Хирург-3. Наука побеждать

Глава 1

— Аш, скажи, что мне это снится! — простонал я, глядя на кажущийся бесконечным поток легионеров.

— Нет, не снится, — командир покачал головой. — Пока мы здесь, скажи, сможешь ли ты поднять хотя бы полк нежити, ну или, как минимум, не дать это сделать вражескому некроманту?

Воин кивнул на валяющиеся по всей округе трупы как наших, так и псов и, потеряв ко мне интерес, коснулся рукой висящего на шее переговорного амулета.

— Зидан, у нас новые вводные.

Новые вводные — хах! С таким количеством песьеголовых все вводные уже не имеют никакого значения!

Аш же, не замечая моих упаднических настроений, продолжал описывать ситуацию.

— Наблюдаю работающий портал, из которого выходят псы. Форма в разы хуже, некоторые и вовсе только в кольчужных юбках.

И действительно, эта партия песьеголовых была победнее, что ли? Будто…

«Будто Ахранис выметает последние резервы, — подсказал мне Денебери. — Но нас это никак не касается. Обрати внимание на подпитку портала».

Дед вел себя так, будто не было только что изнурительной битвы, не говоря уже о ксуровом Пожирателе, и это… раздражало.

«Засунь свое раздражение куда поглубже, — невозмутимо отозвался Денебери. — И займись делом. Подпитка портала».

— По моим прикидкам, сейчас в лагере около трех тысяч псов, — продолжал тем временем Аш, и его твердый голос меня немного отрезвил. — Включая тех легионеров, кто был занят обустройством лагеря.

«Саша, соберись, — дед устало вздохнул, — не одному тебе сейчас тяжело. Подпитка, внук!»

А ведь дед прав — рано раскисать, ещё повоюем!

Резко выдохнув, я потянулся вниманием к лагерю песьеголовых и тут же озадаченно хмыкнул.

«Почувствовал?»

— Аш! Немертвых не выйдет поднять.

— Жаль, — Аш оторвался от амулета и посмотрел на меня. — Тогда сделай так, чтобы их некромант тоже не смог. Я знаю, ты это умеешь.

— Ты не понял, командир, — я покачал головой, — их никому не получится поднять. Кто-то вытянул из них всю некроэнергию.

— Та тварь, которая… — голос Аша едва заметно дрогнул, — убила Людвига?

— Нет, не она. Не знаю, откуда она тянула энергию, но точно не с поля боя.

— Некромант? — вздохнул Аш.

— Скорей всего, — подтвердил я.

— Значит, вот откуда портал, — Аш задумчиво посмотрел на до сих пор работающую рамку телепорта.

— Я тоже так думаю.

— Вот только одно непонятно, — командир перевел взгляд на лежащие под стенами трупы. — Почему сразу не поднял? Ведь если бы на нас навалились ещё и мертвяки…

— Вороны! — я щелкнул пальцами, почувствовав, что напал на след разгадки. — Он увидел заслон Ков’Альдо!

— Лар’Тарго, — поправил меня Аш.

— Да какая разница?

— В общем-то, никакой, — Аш невесело усмехнулся. — То есть некромант, вместо того, чтобы поднять, скажем, две тысячи немертвых, решил нагнать ещё больше легионеров, чтобы поднять все четыре, а то и пять?

— Видимо, — я пожал плечами. — По крайней мере, других объяснений я не вижу.

— Что ж, — Аш на мгновенье прикрыл глаза, обдумывая дальнейшие планы. — Тогда займись телами, — он кивнул на усыпанную трупами землю, — а я пошлю трофейщиков и разведку. Сегодня атаки точно не будет.

— Побоятся облажаться второй раз?

— Побоятся, — серьезно подтвердил командир. — У них тоже ситуация несладкая. Или захватят город, или они окажутся отрезаны от своего мира. А без снабжения любая армия погибает быстрее, чем в бою.

«Трибун прав, — Денебери все же соизволил прокомментировать слова воина. — Зарыш надавил на нашего общего друга, поэтому штурм и случился. Он думал, треть легиона справится с захватом города».

И если бы на нашей стороне не оказалось магов, так бы оно и случилось…

«Да, — подтвердил Денебери, — а так ему пришлось выкладывать свой козырь — Пожирателя».

Вот только странно, что Зарыш не попытался поднять павших прямо во время боя, и вместо этого выпустил того волколака…

«Ничего не странно, — не согласился дед и с гордостью добавил, — я ведь тоже без дела не сидел!»

Так вот куда пропадал Денебери, и почему его не было слышно во время боя — он мешал некроманту поднять немертвых!

«Будь у меня тело, — хвастливо заявил Денебери, — зомби уже рвали бы этого неумеху Зарыша на части!»

Ну, неумеха-неумехой, а некроэнергию собрать сумел.

«Видимо, старый пройдоха воспользовался Сферой, — задумчиво отозвался дед. — Это, конечно, не артефакт из комплекта Некроса, но тоже серьёзная вещь. Втягивает в себя всю некроэнергию, чтобы выплеснуть её по команде».

Любопытно… Интересно, можно ли расходовать накапливаемую энергию… порционно?

«Только разово, — тут же ответил Денебери. — Я читал в родовых хрониках о бое за Серую равнину, в котором предок Зарыша сумел поднять аж трех костяных драконов!»

Костяные драконы — это… опасно.

У меня, конечно, благодаря Жнецу, есть возможность их упокоить, но доводить до такого жутко не хотелось.

Ведь если над Лютиками появятся костяные драконы, это будет значить, что мы проиграли.

— По моим прикидкам у нас в запасе чуть меньше суток, — Аш, давая мне возможность подумать, снова взялся за переговорный амулет. — И пока то, что я вижу, мне не нравится…

«Ещё бы, — хмыкнул Денебери. — песьеголовые — это полбеды. А вот Зарыш — совсем другое дело. Надеюсь, у вампира получится его подловить».

Я машинально кивнул, но тут же неверяще покачал головой — что-то мне подсказывало, что старый некромант не допустит такой ошибки.

— Нам нужны местные, — Аш оценивающе посмотрел на то, что осталось от погранцов и резервистов. — Зидан, дай приказ разыскать Столина Духова и капитана Багура… Кто пришел? Буду через две минуты.

За последние пару дней Зидан де Грасс показал себя с наилучшей стороны, но большинство вояк видели в нем только помощника Аша.

Поэтому неудивительно, что командиру приходилось лично присутствовать чуть ли не на всех переговорах.

— В общем, Саш, я на тебя рассчитываю, — Аш кивнул на лежащие на земле тела. На совет тебя не приглашаю, вам с Даном будет чем заняться.

Это точно — пусть мы и вылечили практически всех воинов, но к завтрашнему утру в строй нужно будет поставить всех без исключения.

Однако так просто отпускать Аша я не собирался.

— Командир, два вопроса!

Аш недовольно на меня посмотрел, огляделся по сторонам и проворчал.

— Давай быстрее только.

— Как ты выжил и зачем передал Браслет?

— Герман прикрыл, — немногословно ответил Аш, бросая мне посох. — Что касается браслета… Это задание Сети.

— Получается…

— С удовольствием обсужу с тобой все задания Сети, — Аш закатил глаза. — Но только после того, как это все закончится победой.

«Заметь, он не стал уточнять, чьей победой, — хмыкнул дед, вместе со мной наблюдая, как Аш стремительно сбегает со ступенек и направляется к командному шатру. — А теперь за дело, внучек!»

Я машинально кивнул и уже привычно крутанул в руке посох и активировал Усовершенствованное массовое упокоение.

БОльшая часть покойников тут же обратилась в прах, оставляя после себя доспехи и оружие, и лишь семеро тел завозились на земле.

Я спрыгнул со стены, точечно упокоил их Касанием Жизни и повторил плетение Упокоения ещё трижды. Пусть я и не чувствовал некроэнергии, но Сфера Зарыша меня чертовски смущала.

Нельзя давать некроманту ни малейшего шанса поднять мертвых!

Да и потом, зрелище и запах, царящие на поле боя, явно не для слабонервных.

«Все правильно сделал, — подтвердил Денебери. — Зарыш мог наслать трупный туман или вовсе отравить землю под Лютиками. Первое правила Темного мага — если не контролируешь мертвых, уничтожь их».

В этом отношении я был полностью согласен с дедом.

Закончив упокаивать потенциальных зомби, я потопал обратно в Лютики.

«А тех псов кому оставил? — сварливо поинтересовался Денебери, имея в виду тела, валяющиеся чуть ли не посередине между Лютиками и лагерем легионеров.

До них мое плетение не доставало, а отходить от города слишком далеко я не хотел — будет глупо умереть от шальной стрелы или попасть в ловушку шаманов.

«Легионеры бы тебя не тронули, — недовольно отозвался Денебери. — Они сами побаиваются некромантов и жутко не любят, когда их собратьев поднимают в виде умертвий. Ну а шаманам сейчас не до тебя. Они пытаются договориться с духами земли».

Что-что?

«Не переживай, — поспешил успокоить меня дед. — Фон Корос держит руку на пульсе. Это только кажется, что он ворота латает, но на самом деле магик и сам с духами беседует.

Я с любопытством посмотрел на стоящего на стене мага, под чьим взглядом валуны вставали рядом, плыли и превращались в монолит.

Я видел его ауру, протянувшиеся во все стороны серо-стальные нити, но никаких духов не ощущал.

«И не ощутишь, — разочаровал меня Денебери. — Они от таких, как мы, прячутся. Впрочем, если бы ты активировал Глаз Смерти…»

Все ясно, деду жуть, как хочется попробовать в действии полученное от Сети заклинание, вот он и подталкивает меня к этому выбору.

«Не без этого, — Денебери и не подумал смущаться. — Но ты и сам должен понимать, что лучше возможности для его использования у тебя не будет. Поэтому заканчивай с упокоением и дуй на стену».

Так я и сделал.

Несмотря на слова Денебери про легионеров, я не решился упокаивать оставшиеся тела и поспешил вернуться в город.

На месте ворот красовался узкий зазор шириной в метр, и туда-то я и направился.

Уступил дорогу трофейной команде, которых со стены прикрывали уцелевшие лучники, и проскользнул в оставленный фон Коросом вход.

На площади, правда, тоже пришлось поработать, но здесь мне хватило двух массовых упокоений, после чего я пошел в лазарет.

Большая часть раненых крепко спала, восстанавливаясь от ранений, кто-то травил бородатые анекдоты, а некоторые с усердием работали ложками — и от этого вида на сердце становилось чуть полегче.

Я бы, конечно, хотел спасти всех без исключения, но прекрасно понимал, что у меня не выйдет.

Фрейя ясно дала понять — кому суждено отправиться в загробный мир, того не спасти.

Да и потом, глубоко внутри я четко осознавал — Лютики спасут не клинки, но яркий свет Сониной души.

Но это не значит, что я перестану вытаскивать ребят с того света.

Обо всем этом я успел подумать, пока помогал Дану с очередным переездом лазарета.

Правда на этот раз мы заселялись не в ближайшее здание, а следовали рекомендациям аналитического штаба Аша.

Уж не знаю, как именно они выбирали те или иные дома, но, судя по отмеченным на карте точкам, мы планировали… отступать.

Точнее, медленно пятиться, сражаясь за каждый клочок земли.

Солдаты Аша создавали целый лабиринт из баррикад, Пётр фон Корос, закончив с воротами, взялся за дома, на крышах которых спешно оборудовались укрытия для лучников и магов.

Как бы мне не хотелось отступать, Аш и де Грасс были правы — в чистом поле манипулы псов нам не победить. То ли дело каменные джунгли?

И пусть Лютики перестроили, превратив из настоящего форта в игрушечный городок, но что-то всё-таки осталось.

Тайные ходы на чердаки, специальные постаменты для магов, прозрачные стены, подземные ходы, соединяющие погреба некоторых домов, и многое-многое другое.

Я не состоял в штабе, и все мои познания ограничивались сплетнями и слухами, которыми щедро обменивались раненые, но и этого было достаточно, чтобы понять.

У Аша был план.

И всё, что я мог сделать — во-первых, не мешаться у него под ногами, во-вторых, спасти от смерти как можно больше воинов и в-третьих, быть готовым к ходу некроманта.

Ну а в том, что Зарыш рано или поздно нанесет свой удар, я и не сомневался.

В штаб меня больше не приглашали, но я туда и не рвался. Помогал Дану с оборудованием лазаретов, переносил с Киром лабораторию в центр города, следил за здоровьем воинов.

Кому-то давал пузырьки с зельем регенерации, кого-то чуть ли не силой усыплял, кого-то чистил от эманаций смерти, тоски и отчаяния.

Хотя, честно говоря, у Сони последнее получалось лучше всего.

Стоило ей появиться среди больных, отдыхающих или обедающих защитников города, как их воинский дух воспарял в небеса.

Ну а добровольцы, которых капитан Багур и кузнец Столин Духов целый день приводили к нам на площадь, и вовсе при виде Сони рвались на стены.

Её Аура света поражала.

Мне до сих пор не верилось, что Людвиг её отец, но факты говорили сами за себя — Аура света походила на жемчужное пламя, скованное стальными скобами воли.

И сейчас, смотря на сосредоточенное лицо Сони, я видел Людвига…

Впрочем, каждый раз, когда мне хотелось пожалеть себя или Асира, или Людвига, или ещё кого из погибших ребят, я лишь зло скалился и загружал себя делом.

Перенести лабораторию? Легко!

Оборудовать цепочку лазаретов? Раз плюнуть!

Упокоить все трупы и обновить благословения? Не вопрос!

Сходить в город на агит-вылазку? Конечно!

Я успокоился только далеко за полночь.

И то, «успокоился» — не верное слово. Я просто упал от усталости на ближайшую свободную койку.

Вроде бы бегал по городу весь день, что-то делал, суетился, а все равно над душой висело поганое чувство, будто я забыл что-то важное.

Что-то ключевое…

Может быть Сиам?

Да нет, ученик Самди все так же колдовал над своей гексаграммой, готовясь к решающему бою за Лютики.

Я бы с удовольствием перекинулся с ним парочкой слов, но Темный был занят, а четверка хмурых воинов, приставленных Ашем к магу, никого не подпускали к Сиаму.

Фон Лютик?

Он оказался бы отличным подспорьем в плане убийства живых существ, и, я думаю, в одиночку мог бы уничтожить несколько манипул, но…

Но, вампир ясно дал понять, что его цель — некромант, и что он займется именно им.

И как бы мне ни хотелось использовать этот мега-козырь пораньше, приходилось ждать, пока противник выложит свой.

Ведь что будет, если Зарыш перехватит контроль над фон Лютиком и представить страшно…

Зидан де Грасс?

Юный гений-полководец смущал не только меня, но и весь гарнизон, но, во-первых, он ещё ни разу не ошибся, а во-вторых, рядом с ним постоянно находился Аш.

А чуйке Аша я доверял больше, чем своей.

Переметнувшиеся на нашу сторону Дикса и Багур?

Но ведь я сам видел, как оба одаренных выкладывались по максимуму, защищая Лютики.

Да, я до сих пор не знаю их мотивов, но… какая к черту разница? Мне довольно и того, что они ушли от Ков’Альдо и сражаются против нашего общего врага.

Мистик псов по имени Гортан?

Судя по словам Денебери, этот одаренный был не только хорошим магом, но и изощренным интриганом.

Но его я, почему-то, не боялся.

Уж не знаю, было ли дело в полученных от Сети заклинаниях вплоть до десятого круга, или в чем-то другом, но мистика я не опасался.

Точнее опасался, но в разрезе будущих неприятностей. Главное — не дать ему уйти.

Дан, Кир, Соня, Топин?

Каждый из живчиков вызывал, конечно, опасение, но оно ощущалось немного по-другому.

За Дана было страшно, что увлечется исцелением на поле боя. За Соню — что на неё из-за ауры целенаправленно устроят охоту. За Кира — что будет отвлекаться на Соню. За Топина — что сбежит…

И тем не менее, живчики отлично показали себя в бою, и за жизни солдат я был спокоен.

Может быть сам гарнизон?

В строю осталось около четырехсот профессиональных воинов. И тех, кто только что отошел от серьезных ран, и тех, кто прибыл из Лютиков только сейчас.

Не все резервисты явились на площадь сегодня утром — кто-то решил отсидеться, кто-то был пьян, а кого-то не пустила жена.

Но так или иначе, совесть брала свое, и к нам тянулся небольшой ручеек хмурых резервистов, которые по крайне мере, знают, как держать меч.

Добровольцев было больше. Только за сегодня к нам пришло порядка восьми сотен взрослых мужчин и молодых парней.

Толк от них был сомнительный — ну что такое крестьяне, ремесленники и торгаши против профессиональных легионеров?

И это, наверное, и пугало меня больше всего.

Да, Людвиг раскрыл закрома своего арсенала, да, Асир выставил тысячи копий и три сотни арбалетов, но ими же ещё нужно уметь пользоваться!

И по факту, сейчас вся надежда на Столина Духова и на его зелья.

А может дело было в том, что я так и не использовал Глаз Смерти?

Или в том, что так и не удосужился разобраться в уведомлениях Сети?

Или в опасении, что завтра заявится сразу же несколько Пожирателей?

А то и вовсе в страхе перед ночной атакой псов?

Увы, но сколько бы я ни копался в своих мыслях, разобраться, что же меня гложет, я так и не сумел.

А потом мне резко стало не до этого.

Ведь стоило мне задремать, как я услышал виноватый вздох Денебери, а перед моими глазами проступили кровавые строки системного уведомления:

Внимание! Зафиксирована попытка божественного вмешательства! В преддверье смертельной битвы Ануб в последний раз предлагает вам сменить класс!

Да/Нет

Глава 2

«Прости, внук…» — голос Денебери так и сквозил виной.

Впрочем, я и не думал злиться на деда.

Не мне его судить. Во-первых, я не знаю, по какой причине он был вынужден пойти на сделку. Во-вторых, зная Денебери, можно было утверждать, что Ануб — неплохой вариант.

Вот только не мой.

Я уже сделал свой выбор. И пусть класс «Темный целитель» не мог похвастать крутыми плюшками и суперсилами, он мне отзывался.

Да, внутри меня будто бы схлестнулись две силы — одна рвалась в бой и хотела побеждать любой ценой. Вторая же не одобряла войн и хотела только исцелять.

И пусть Ануб повесит на меня ещё одно проклятье, я от своего выбора не отступлюсь.

— Нет.

И пусть я произнес свой ответ едва слышно, можно сказать, себе под нос, но Ануб меня услышал.

Внимание! На вас повторно наложено Проклятье Ануба! Магия Смерти: -80%Некромантия: -80%Химерология: -80%Проклятья: -80%

Внимание! Повторного проклятья вы можете не пережить!

Я криво усмехнулся и огляделся по сторонам.

Вокруг меня расстилалось, сколько хватало взгляда, безграничное кладбище. А вот пацанов в этот раз видно не было. Ни тринадцатилетнего меня, ни моего друга Кости.

Это наверняка что-то значило, но сейчас я был даже рад, что их нет, поскольку мог спокойно заняться непростым разбором своих характеристик.

Заранее поморщившись, я раскрыл описание своего класса.

Александр Емец Денебери, граффон Лютик (титул не подтвержден)

Класс: Темный целитель

Главный враг (классовая особенность): Скрыто

Достижения:Жнец IV ступени: +4% к упокоению; скрадывание веса 80%;объем Инвентаря х8 от текущего веса Начинающий некромант: +0,1% к поднятию немертвыхЦелитель-практик: +3% к шансу на полное исцелениеВраг кинокефалов: +10% к атаке и -10% к защитеВидящий: Возможность заглянуть за кромку. Вы видите то, чего не видят другие

Умения:Магия Жизни: -50%Магия Смерти: -200% (-50% Проклятье Ануба IV)Целительство: +50%Некромантия: -90% (+60%Проклятье Ануба IV)Травничество: +20%Зельеварение: +20%Химерология: -130% (+20%Проклятье Ануба IV)Проклятья: -150% (0% Проклятье Ануба IV)

Навыки:Беглец (классовое): +1 к Выносливости, +1 к ЛовкостиЕретик (классовое): Уязвимость к стихии Огня +50%Пляска смерти: +1 к Выносливости, +50% к оружию ближнего боя (дробящее), +10% к НекромантииГлаз Смерти

Грани:Грань СмертиГрань НекросаГрань ВолкаГрань Жизни

Проклятья:Проклятье Ануба IV

Ауры:Аура Света I

Базовые характеристики:Скрыто

Как показывает практика, время в моих снах текло немного по-другому, чем в реальности, поэтому я внимательно вчитался в каждый из блоков.

Отметил рост Достижения «Целитель», самостоятельно проверил, не насчитала ли мне Сеть лишних штрафов к умениям и трижды перечитал пять последних блоков.

Удручало, что количество Навыков никак не увеличивалось — Сеть не спешила меня баловать убер-плюшками, а тренировки проходили слишком уж бессистемно.

Да и сами навыки были, вроде как полезными, но особого применения я им не видел. Разве что Пляска смерти поможет, когда придется идти в ближний бой с посохом наперевес…

Хотя, Глаз Смерти может оказаться полезен, но я, несмотря на напоминания и намеки Денебери, постоянно оттягиваю момент его использования.

Даже не знаю, почему…

Ловкость и Выносливость скорей всего относились к Базовым характеристикам, но этот блок был отчего-то скрыт.

И что-то мне подсказывало, что таким он и останется до того момента, пока некий Имперский маг не восстановит Сеть.

Что касается Граней, то тут все было ясно.

Я настолько к ним привык, что даже не замечал, как меняется шрам. От тянущей боли до острой пульсации.

Грань Волка работала в фоновом режиме, усиливая мое обоняние и физические показатели.

Грань Жизни сменяла Грань Смерти во время формирования соответствующих техник и наоборот.

Ну а к Грани Некроса я относился как к табу. Эдакое средство последнего шанса. Очень уж не хотелось превращаться в вечно голодного лича…

А вот Проклятья меня не порадовали.

Ануб не просто менял одно на другое, он накладывал их поверх! Минус десять процентов, минус двадцать, минус сорок, минус восемьдесят!

Гребаная геометрическая прогрессия!

Как сильно я радовался увеличению веса и пространства Инвентаря, благодаря прокачке Жнеца, так же сильно я негодовал, столкнувшись с обратной стороной медали.

Вот так и знал, что на халяву ничего не бывает. И раз в одном месте я получаю геометрический рост навыка, значит и в другом получу равноценную ответочку…

Текущие же показатели Магии Смерти из-за этого чертова проклятья составляли нереальные -200%! Хотя по факту должны были быть -50%.

Химерология и Проклятья уменьшились до минус ста тридцати и ста пятидесяти процентов соответственно, а Некромантия до минус девяносто.

Но если на последние три умения мне было, в общем-то, плевать, то фактическое закрытие магии Смерти меня подкосило.

Ведь, -200% к умению значит нулевую эффективность плетений, и как результат, из уникального мультика я превращаюсь в обычного живчика!

И даже выданный в награду банк знаний в секции «Смерть» был мне сейчас недоступен! Более того, я не мог воспользоваться даже моими плетениями!

«Усиленный Щит мертвых». «Усиленный костяной шип», «Усовершенствованное упокоение», «Сон», «Паралич» и «Привязка»…

Все эти заклинания тускло светились безжизненной серостью. И только «Касание Госпожи» никуда не делось.

Но что может одно-единственное заклинание, пусть даже и десятого уровня, против легиона песьеголовых, опытного некроманта, банды шаманов и хитроумного мистика?

Ануб точно знал, каким образом ударить меня побольней, и это, признаться, ему удалось.

Из сложившейся ситуации я видел только два выхода. Или искать другого божественного покровителя, или усилить себя артефактом.

Божественных сущностей кроме Бездны и Скверны я в этом мире не встречал, да и вообще относился к этому решению весьма прохладно.

Я понимаю концепцию Бога в нашем мире, но в магическом…

Что это за сущности такие? И кто такой этот Ануб? Настоящий бог или просто очень сильный маг Смерти, шагнувший за грань человеческих возможностей?

В общем, как ни крути, а мои мысли упрямо возвращались к Браслету Некроса и к Сфере Смерти.

Я более, чем уверен, что Соня без проблем поделится со мной подарком Аша, который, как выяснилось, оказался заданием Сети. А вот насчет Сферы сложнее…

Вряд ли давнишний противник Денебери, старый хрыч Зарыш решит отдать её мне просто так.

Впрочем, если все-таки получится, то дед будет на седьмом небе от счастья.

Вынырнув из приятных мечтаний, я посмотрел на последний интересующий меня блок.

Ауры… И полученная мной в награду Аура Жизни первой ступени.

Признаться, я так до сих пор и не понял, за что Сеть выдала мне эту ауру… У меня было два варианта — или за спасение Сони, или за знакомство с Фрейей.

Но Соню-то я, по факту, не спас. Наоборот, это она спасла нас всех от того ксурова Пожирателя.

А вот Фрейя… Теперь, кажется, я понимаю, из-за чего, а точнее кого, разумный может пойти на величайшую глупость.

В моем случае глупостью был сам факт симпатии. Ну серьезно, влюбляться в саму Смерть? Ну ладно, пусть не в Смерть, а в её служанку, но тем не менее!

Вот только увы, сердцу не прикажешь — раз, да и жизнь снова наполнилась смыслом — два.

Снова — потому что в первый раз я почувствовал вкус жизни после принятия в род. Не знаю, как описать словами, но понимание, что за тобой стоит вся сила твоего рода — оно бесценно.

За спиной будто сами собой расправляются крылья! А когда я вижу Фрейю, сердце начинает биться чаще, и эти крылья становятся шире, что ли?

Впрочем, я Темный целитель, а нам, хе-хе, нежности по статусу не положены .

Усмехнувшись своим мыслям, я раскрыл описание Ауры света:

Аура света: защищает от влияния Тьмы, незначительно повышает боевые качества соратников (при наличии грани Света характеристики ауры увеличиваются в два раза)

Защита от влияния Тьмы — это замечательно, но по сравнению с аурой Сони, это детский лепет.

Перед глазами до сих пор стоит картина, как горстка воинов под руководством Аша и Зидана де Грасса крушит манипулу песьеголовых.

Пилумы, копья и мечи псов двигаются медленно, будто их хозяева дерутся под водой. Зато клинки пограничников и резервистов не знают промаха — каждый удар уносит чью-то жизнь.

Честно говоря, не будь мы настолько вымотаны, можно было снести лагерь песьеголовых!

Скорей всего, Аш тоже об этом думал, и единственное, что его остановило, была заработавшая рамка ксурова портала.

В общем, моя аура по сравнению с Сониной, была сущей ерундой. Впрочем, я был рад и ей.

— Дареному коню в зубы не смотрят, — протянул я, переводя взгляд на оставленные напоследок подсказки Сети.

«Без неё любая победа обернется поражением, а любое дело глупостью».

« Карту к основе Ваджры покажет мудрости рука»

И если смысл первой подсказки пока что от меня ускользал — ну не про любовь же здесь, в конце концов, идет речь? То вторая подсказка наводила на размышления.

Признаться, если бы не тот разговор между мной, Киром и Соней, я бы и не подумал в эту сторону. Но после того, как Соня обратила внимание на египетские иероглифы Браслета, я все время держал эту информацию у себя в голове.

Скрытое послание? Зашифрованное плетение? Координаты карты?

Ну а стоило мне увидеть подсказку, как пазл сошелся.

«Карту к основе Ваджры…» — а браслет, это и есть карта! «…покажет мудрости рука».

Пётр фон Корос с греческого значит «камень», ну а София — это «мудрость».

В меде нас гоняли по латыни, но моя бывшая увлекалась гороскопами и всякой эзотерикой и частенько рассказывала мне про значения тех или иных имен.

Марина — «море», Павел — «маленький», Александр — «защитник» и всякое такое.

Свое имя Оксана трактовала или как «путешественница», когда ей хотелось слетать в Турцию. Или как «гостеприимная», когда накрывала стол у меня в общаге. А когда мы расставались она заявила, что её имя значит «чужая».

Забавно, но при воспоминании об Оксане у меня даже ничего не екнуло, и я счел это добрым знаком.

Так или иначе, а решение насчет Браслета я принял.

Во-первых, это карта, благодаря которой я смогу найти Ваджру, а в связи с последними событиями она жуть, как необходима.

Во-вторых, браслет, будучи артефактом Смерти, может помочь мне перебороть проклятье Ануба.

Что ж, решено. Завтра с утра первым делом попрошу у Сони браслет. Ну а пока…

Я усилием воли смахнул окно своего класса и посмотрел на ждущее меня кладбище.

… А пока займусь делом! Пусть завтра нам предстоит схватка с псами, но подпитку Сети никто не отменял.

«Мне нравится ход твоих мыслей, внук, — Денебери терпеливо дождался, пока я закончу размышлять, и только тогда подал признак жизни. — Но ты вновь упускаешь самый важный момент».

— Пожиратели? Зарыш? Сиам? — я тут же принялся перебирать возможные угрозы и неясные мне моменты. — Неизвестный, с завидной настойчивостью устраивающий на меня покушения?

«Глаз Смерти, Саш, — в голосе деда отчетливо звучало недовольство. — У тебя есть возможность заглянуть во вражеский лагерь, в стан Ков’Альдо, даже в шатер Зарыша! А ты постоянно откладываешь этот момент. Смотри, Ануб так просто от тебя не отстанет…».

Хм, при чем тут Ануб… Хотя, стоп!

Я не удержался и хлопнул себя по лбу. Дед только что дал мне подсказку! Ведь если Ануб так неровно ко мне дышит, что может помешать мне посмотреть, где он обитает? Если, конечно, Глаз Смерти сможет.

«О, — довольно отозвался Денебери, — ты просто не представляешь, что он может! Главное, верно расставить приоритеты».

Ну, тут все понятно — Глаз сможет показать все, что пожелаю, но я ограничен во времени.

И если бы не слова Денебери про Ануба, я бы бОльшую часть времени посвятил наблюдению за лагерем песьеголовых и заслоном Ков’Альдо. Сейчас же… придется потесниться.

Пусть Ануб и божественная сущность, но зря он решил надавить на Денебери!

Дед одобрительно хмыкнул, а я, вместо того, чтобы устроиться поудобней и активировать Глаз Смерти, поморщился.

— Сколько времени займет использование этого навыка? Мне же ещё вон сколько немертвых упокаивать. Всего какой-то миллион мертвяков, и Жнец пятой ступни у меня в кармане!

«Жнец необходим, — согласился Денебери. — Что до Глаза Смерти, здесь нет точных сроков. Я знаю одно — его использование потребует все твое внимание».

— Что ж, — я обдумал слова деда и с сожалением покачал головой, — тогда он подождет. Обязательства перед Сетью важнее.

«Это хорошо, что ты ставишь долг превыше всего, внук, — одобрительно протянул Денебери. — Но я вынужден настаивать на использовании Глаза Смерти».

— Как ты себе это представляешь? — устало поинтересовался я. — Я не могу упокаивать мертвяков и параллельно активировать полученный от фон Лютика навык.

«Ты нет, — согласился дед. — А я смогу».

— Постой, — я неверяще покачал головой, ты что, предлагаешь поменяться местами?

«Ещё чего! — возмутился Денебери. — Чтобы я остался за кромкой? Ну уж нет! Я просто подхвачу контроль над твоей физической оболочкой. Все, что тебе нужно — подвесить к посоху Массовое упокоение и касание жизни».

— А как же проклятье Ануба? — скривился я.

«Еще один аргумент в пользу моего предложения, — Денебери и не подумал смущаться. — Плетения буду активировать я, а на меня его проклятье не распространяется. В отличие от благословения…»

В его голове прозвучала нескрываемая насмешка, а я в очередной раз подумал, что Ануб просчитался, когда решил связаться с родом Денебери.

— Ещё скажи, что радиус твоего плетения будет больше, чем у меня?

«Ну, — усмехнулся дед. — Миллион упокоенных не обещаю, но посох будет звенеть от некроэнергии. И да, не забудь повесить кинжал фон Лютиков на пояс».

— То есть я активирую Глаз Смерти, а ты в это время занимаешься подпиткой Сети?

«Именно так, — подтвердил Денебери. — Придется активировать грань Некроса. Но во-первых, здесь нам ничего не угрожает, во-вторых, псы не будут ждать, когда Александр Денебери соизволит приготовиться к очередной бойне».

— Грань Некроса… — с сомнением протянул я.

«Ещё одна причина побыстрее найти Ваджру», — я чуть ли не наяву увидел, как дед пожимает плечами.

— Что ж, — я повесил на пояс кинжал фон Лютика и крутанул в руке свой любимый посох, подаренный мне Мастером Сиамом. — Тогда не будем терять время!

«У нас всё получится, внучок», — заверил меня дед, и я почувствовал, как непривычный холод сковывает мое тело.

Тут же нахлынул иррациональный страх, но я усилием воли сжег его в темно-жемчужном пламени — дед никому не позволит причинить вред родной крови. В том числе и себе.

Доверившись Денебери, я сфокусировал внимание на навыке «Глаз Смерти» и с усилием его активировал.

Резервуар тут же просел, а серое небо, нависающее над кладбищем, тут же затянуло свинцовыми тучами.

Где-то вдалеке сверкнула темная молния, и высоко в небе прямо надо мной распахнулся огромный глаз с вертикальным матово-черным зрачком.

Я машинально моргнул, и в следующий миг увидел перед собой так похожий на Землю сине-зеленый шарик Порога.

На мгновение я почувствовал пьянящее могущество, но раздавшийся за спиной шёпот враз привел меня в чувство.

— Десять минут, молодой Денебери, у тебя есть десять минут…

Если я и хотел до этого обернуться и посмотреть, кто же находится у меня за спиной, то после этих слов враз передумал.

— В первый раз я не возьму с тебя платы… — в затылок ударила странная смесь равнодушия, усталости и безжалостности. — Воспользуйся отведенным тебе временем с умом.

Я машинально кивнул, а некто за моей спиной подпустил в голос легкую угрозу.

— Время пошло…

Глава 3

Ни разу не прыгал с парашютом, но бьюсь об заклад, ощущения, которые я испытал, были сродни свободному падению.

Я не чувствовал своего тела, не ощущал пульса, даже ветер и тот нисколечко не беспокоил, хоть и дул прямо в глаза. Или, хе-хе, в глаз?

Единственное, что я ощущал — тысячи бабочек, порхающих в районе несуществующего живота.

Хотелось орать от ужаса и в то же самое время кричать от восторга.

Я мог парить словно орел или коршуном падать вниз. Мог дотянуться взором до любой точки пространства. Мог подслушать любой разговор!

И это ощущение власти и абсолютного всезнания пьянило покрепче браги.

Более того, я знал, что реши я обратить свой взгляд в сторону, то обязательно увижу землю и другие миры. И если бы не чувство долга, то, скорей всего я бы не удержался.

Но в памяти ещё были свежи слова Денебери про Ваджру, а по спине до сих пор бежал холодок от зловещего «Время пошло».

Поэтому я усилием воли погасил захлестывающие рассудок эмоции и сконцентрировался на сине-зеленом шарике.

По Порогу, а это был именно он, пролегали сотни энергетических линий, и светились тысячи огоньков. Какие-то из них были тусклыми, какие-то то и дело мерцали.

Но больше всего в глаза бросались пять огоньков, которые полыхали, словно маленькие звездочки.

От одной так и веяло огнем и теплом, от второй уверенностью и сталью, от третьей интересом и любопытством, от четвертой диким миксом спокойствия и сомнений, а пятая больше походила на черно-белую кляксу.

Пообещав себе обязательно присмотреться к этим одаренным в следующий раз, я нашел взглядом Лютики и нисколько не удивился, заметив в городе «кляксу».

Не нужно было быть гением, чтобы понять — так выглядит моя аура со стороны.

Впрочем, смотреть на себя мне быстро наскучило и я, почувствовав сильный зов, посмотрел налево — на соседний желто-коричневый мир.

Видимо Глаз Смерти сам имел представление, что стоит мне показать в первую очередь, и я, доверившись его выбору, ослабил стальные тиски контроля.

Желто-коричневый мир тут же начал стремительно приближаться, меня замутило, и я только было захотел оборвать контакт, как увидел…

Интерлюдия. Мир песьеголовых. Расположение Пятнадцатого легиона, находящегося под командованием старшего легата Ахраниса

Высокий песьеголовый в мантии легата со скукой наблюдал за убытием высоких гостей.

Несколько часов назад у него состоялись переговоры с кланом Степного волка.

И то, что Волки прислали не просто легата Ахрокриса, но даже старшего сына главы клана Ахрониса, наводило на определенные мысли.

Степные волки издавна промышляли работорговлей, особый упор делая на одаренных.

Ошейник подчинения, ментальная обработка, и плененные маги пусть и теряли девять десятых своей природной силы, но становились послушными марионетками. Которые веками служили роду Степных волков.

Собственно на этом поприще Степные волки и смогли укрепить свои позиции, и даже посматривали в сторону Ковена— с их силами, соседи вполне могли попытаться скинуть власть шаманов.

Вот только легат Ахранис был не новичком в этих клановых интригах, и ответил на предложение Волков вежливым отказом.

Конечно, рабы с магическим даром пришлись бы сейчас весьма кстати, но на его стороне был Ковен, а мальчишка Гортан сумел убедить старого хрыча Зарыша присоединиться к рейду.

Ахранис потерял интерес к удаляющемуся каравану зазнавшихся Степных волков и перевел взгляд на погасший портал.

Пусть сопляк Гортан думает, что дергает всех за ниточки, но он лишь пешка в его, Ахраниса, руках.

А если он все-таки сможет захватить на Пороге плацдарм, что ж… Ахранису найдется чем его вознаградить.

«Я лично предложу ему место в своей свите, — из сумрака теней показалась закутанная в рулоны воздушной ткани фигура. — Но мне нравится ход твоих мыслей, старший легат Ахранис!»

«Повелитель! — воин склонился в поклоне. — Я выполнил вашу волю в точности. Пригласил в набег несколько малых родов, и сейчас на Пороге находятся почти полтора легиона!»

Песьеголовым, чтобы вести беседу, не было нужды говорить. Что верховный шаман Ахрокрас, что старший легат Ахранис — оба владели мыслеречью.

«Этого должно хватить, — довольно кивнул шаман. — То, что изначально планировалось как отвлечение внимания гладкокожих, может обернуться успехом».

«Это так, — подтвердил старший легат, подпустим в свои мысли немного восхищения гениальным планом верховного шамана. — И я рад, что именно моему клану выпала честь нанести первый удар!»

«Если у Гортана всё получится, — шаман зловеще оскалился, — то мы продадим право на вторжение всем старшим кланам, а сами тем временем сосредоточимся на основном плане. Ведь одно дело захватить клочок земли на севере столицы, другое — ударить в самое сердце врага!»

«Ваш план бесподобен, повелитель! — воин повторно поклонился. — Я вас не подведу!»

«Не подведете, старший легат Ахранис, — согласился шаман, — так как знаете, какая участь постигла вашего предшественника. Парад планет близок, и поверьте, этим шансом нагрянуть на Порог воспользуются все соседние миры!»

«Но мы будем первыми», — хищно улыбнулся старший легат.

«Именно так, — подтвердил шаман. — Наши шпионы подготовили Маяк и сейчас усиленно работают над уничтожением армии Цитадели. А наши дипломаты уже заключили договоренности с ксурами, темными друидами, магами Темного легиона и прочими… союзниками».

«Мы вымотаем врага чужими руками, а сами пробьем путь прямо к Маяку!» — старший легат аж зарычал от предвкушения открывающихся перспектив.

«И если все пройдет удачно, — верховный шаман строго посмотрел на своего союзника. — Ковен станет править Порогом, я Ковеном, а вы, мой друг, получите должность диктатора!»

«Я уже начал подготовку, повелитель! — Ахранис справился с волнением и в очередной раз поклонился шаману. — И в отличие от этого сброда, собранного со всех легионов, — воин кивнул на белоснежную плиту портала, — мои легионеры пройдут сквозь врагов, как нож сквозь масло!»

«Да будет так, будущий диктатор Ахранис, — одобрительно оскалился шаман Ахрокрас. — Да будет так!»

* * *

Интерлюдия. Лагерь первой волны песьеголовыхъ Старший мистик Гортан

Все, чего хотелось Гортану — это напиться.

Тупые легионеры, тупые деканы, тупые центурионы! Сейчас, после вчерашнего провала, Гортан всерьез задумался о том, что старший легат его подставил.

Слишком уж разболтанными были легионеры. Слишком сильно хромала дисциплина. А офицерский состав и вовсе своевольничал. Взять только вчерашний штурм!

Ну кто мог подумать, что старик Зарыш настолько разозлится после стычки с протеже Денебери, что сумеет подбить треть центурионов и одного трибуна на атаку города?! И это в то время, пока остальные ставили лагерь!

Правда, у Зарыша почти получилось, и Гортан до сих пор ежился, вспоминая появившегося у стен Лютиков Пожирателя.

Но эти ксуровы гладкокожие снова сумели вывернуться, а Зарыш наконец-то поверил ему, что без Денебери здесь не обошлось.

Некромант даже воспользовался своей Сферой, чтобы насытить портал и потребовать с Аханиса выслать подмогу.

Качество прибывших легионеров оставляло желать лучшего, но Зарыш решил сам вести их в бой.

Как он сказал — хотят они этого или нет.

Гортан отлично понимал, что старый некромант не зря опустошил свою Сферу, и что ему намного удобней будет командовать армией мертвых.

А для этого с таким трудом скомплектованный легион должен умереть.

И пусть это будет победой для Зарыша, который не только восполнит силой свою Сферу, но и встанет во главе армии немертвых, но для Гортана это будет окончательное поражение.

Старший легат не простит ему потерю легиона.

Старший мистик зарычал в подушку и с трудом подавил в себе желание напиться самым крепким пойлом.

Вместо этого он вынул ритуальный кинжал и с остервенением принялся вспарывать подушку.

Успокоился Гортан только тогда, когда руку свело от напряжения, а его шатер наполнился ксуровыми перьями.

— Должен быть выход, — прошептал старший мистик, бездумно глядя на то, что осталось от подушки. — Должен… Вот если бы Зарыш…

Замерев от осенившей его мысли, мистик вскочил на ноги и тут же замер.

— Зарыш… Сфера… Ну конечно же!

Гортан усмехнулся себе под нос и впервые за долгое время улыбнулся.

Всё, что ему нужно — свалить всю ответственность на выжившего из ума некроманта.

— Пусть этот старый хрыч захватывает город, — зловеще прошептал старший мистик. — Пусть поднимает армию немертвых… Пусть убивает этого мальчишку! Я же сделаю так, что мне будет с чем вернуться к Ковену…

Гортан вложил ритуальный кинжал в свои скромные ножны и отряхнулся от облепивших его перьев.

— Думаю, старший легат Ахранис не откажется от Сферы Смерти…

* * *

Интерлюдия. Академия Самди Тэнебре Седьмой

В особняке, принадлежавшем Темному факультету было привычно безлюдно.

Темные искусства и так не пользовались особой популярностью, а ничтожный процент ордерных темной искрой таланта еще сильнее увеличивал шансы потерять многовековые знания.

Причем Самди, будучи практически единственным Темным магом Цитадели, прекрасно понимал, что это не случайность, а чей-то злой умысел.

И тот факт, что Совет не пустил его в Лютики косвенно подтверждал догадки мага.

— Твари, — задумчиво протянул мрачного вида мужчина с абсолютно лысой головой.

Одна только Сеть знает, чего ему стоило на несколько часов вырваться в Лютики, чтобы собственноручно присмотреться к первому за последние тридцать лет мультику!

Форточник действительно оказался непрост, и Самди не пожалел времени и сил, чтобы установить парочку полезных закладок.

Пацана было, конечно, жаль, но выбирая между ним и Сиамом, Самди не колеблясь выбрал Сиама.

Да и потом, если псы всё же смогут прорвать заставу, Самди получит шанс оказаться в Лютиках без всякой портальной сети. А то, что будет потом его мало волнует.

Слишком уж хорошо он помнил, как ровно тридцать лет назад они с Людвигом отбивались от легионов песьеголовых!

И ладно бы дело было только в псах, их за противников Самди не считал. Но вот запашок Скверны, исходящий от того, кто им командовал, он ощущал до сих пор.

Порогу не привыкать к Вторжениям, и Самди был более, чем уверен, что и в этот раз они сумеют отбиться, если бы не одно «но».

Если в дело вступит Скверна, то этому миру не выстоять.

И единственное, что может помочь — это Ваджра, или «Убийца богов».

И он, Самди Тэнебере Седьмой, сделает всё, чтобы найти этот артефакт. Даже если придется выпотрошить этого мультика.

Потому что… Порог важнее…

* * *

Интерлюдия. Городок Лютики. Ставка Ков’Альдо

— Есть какие-то новости?

— Никак нет, господин Лар’Тарго.

— Как только прибудет парламентер, немедленно сообщить!

— Будет исполнено, Господин Лар’Тарго!

— Ах да, — аристократ поправил свой шикарный камзол. — Что насчет Багура? Его уже нашли?

— Мы отправили на поиски предателя три отряда стражи! — стражник уже устал отвечать на одни и те же вопросы, но, зная крутой нрав начальства, и не думал показывать вид. — Как только наши доблестные воины приведут его, я лично вам сообщу!

— И смотрите мне тут! — Шизор погрозил воину пальцем и вернулся в роскошный особняк, возведенный на окраине Лютиков полгода назад.

Убедившись, что стража бдит, Шизор вальяжно прошел в гостиную и уселся в свое кресло.

— Что, Шизор? — усмехнулся его кузен и по совместительству мэр города Лютиков, Дармидус Лар’Тарго. — Не спешат Аш с Асиром ползти к нам на колени?

— Вообще-то Асир уже сдох, — аристократ потянулся за гроздью винограда, но в последний момент передумал и подхватил со стола бокал с вином. — Что до Аша, он упёртый как сотня баранов.

— Корзин не справился, — Дармидус с укоризной покачал головой.

— Не справился, кузен, — подтвердил Шизор. — Мои люди докладывают, что там не обошлось без участия Германа.

— Германа? — удивился Дармидус. — Он же с нашей руки кормился!

— Видимо не только с нашей, — невесело усмехнулся Шизор. — Ну да плевать. У Аша все равно нет другого пути, как приползти к нам за помощью!

— Приползет, — заверил его кузен. — Погранцы и резервисты не смогут удержать песьеголовых, но и не отступят. А значит рано или поздно, они упрутся в наши заслоны.

— И там-то мы возьмем свое, — с предвкушением улыбнулся Шизор. — И даже предатель Дикса и тупица фон КОрос не помогут Ашу и его людям!

— Мы сожжем их всех, — поддержал кузена Дармидус. — А потом и песьеголовых! И вся слава, все награды и что самое главное титул графа фон Лютика достанется нам!

— Да будет так! — Шизор поднял бокал, думая про себя: «Вот только не нам, дорогой кузен, а мне».

— Да будет так! — торжественно подтвердил Дармидус, с точностью до слова дублируя мысль главы стражи.

* * *

Интерлюдия. Представительство Налоговой службы. Герасим

Герасим долгое время наблюдал за интригами, плетущимися в Лютиках.

Он был свидетелем того, как Лар’Тарго осваивают выделяемые из Цитадели бюджеты на укрепление пограничного региона и превращают форт в комфортабельный городок.

Наблюдал за тем, как отлаженная система рушится под напором эффективных управленцев Лар’Тарго.

Фиксировал все попытки, успешные и не очень, переманивания резервистов в ряды стражи, которая давным-давно превратилась в личную гвардию Лар’Тарго.

От взгляда Герасима не могли скрыться ни стукачи, работающие на тех, кто больше платит, ни наемники Города и Крепости, вынюхивающие секреты лютиков, ни даже агенты песьеголовых.

Все события Герасим фиксировал и ежемесячно отправлял в головное управление Налоговой службы, но неизменно получал один и тот же ответ: «Еще рано».

И он ждал, игнорируя все попытки его подкупить и втереться в друзья. Ждал, с горечью наблюдая, как на его глазах рушится оборонительный рубеж столицы. Ждал сигнала.

Но сигнала все не было.

Не было его тогда, когда Лютики из укреплённого форта превратились в то, чем они стали.

Не было его и тогда, когда Лар’Тарго подкупили менталиста и начали по своему усмотрению править память резервистам.

Не было его и тогда, когда псы штурмовали стену города.

Герасим ежедневно хотел плюнуть на свой долг, взять в руки меч и пойти вершить справедливость, но он ежедневно сдерживал себя и ждал указаний из Цитадели.

Налоговик вздохнул и бросил взгляд в окно, из которого открывался отличный вид на площадь, где отдыхали перед утренней схваткой выжившие на заставе погранцы и резервисты Лютиков.

Герасим бы многое отдал, чтобы сейчас присоединиться к ним, но долг был превыше всего.

Он будет дежурить даже если псы захватят город. Для этого есть сеть подземных тоннелей и специальные чердаки, оборудованные почти в каждом доме.

И он будет ждать столько, сколько нужно.

Герасим со вздохом посмотрел на лежащий на столе амулет и отвел было взгляд, как в следующий миг артефакт засиял ярко-желтым светом.

Впервые за долгое время на неподвижном лице Герасима прорезалась кривая улыбка.

Он всё же дождался.

И это значит одно — настала пора действовать.

* * *

Интерлюдия. Подземный мир. Ануб

В темном зале было не протолкнуться от цепей.

Они тянулись со стен, с потолка, обвивали покосившиеся колонны и змеились по потрескавшемуся полу.

А в центре зала находился стальной кокон, состоящий из этих самых цепей.

И если присмотреться, то можно было увидеть мускулистые руки, в которые впивались цепи, сложенные за спиной крылья, и острые рога пробивающиеся сквозь бесконечные цепи.

Кто-то очень хорошо постарался, чтобы сначала надежно зафиксировать находящееся в зале существо, а потом и опутать его тройным слоем зачарованных цепей.

От фигуры шла такая аура злобы и ненависти, что я впервые за пятое видение почувствовал себя обычным человеком и вообще понял, кто я и где нахожусь.

И только успел порадоваться, что эта сущность так хорошо замурована, как на периферии сознания раздался далекий вопль: «Ануб, прими эту жертву в обмен на силу!».

А дальше произошло то, от чего я, имей в тот момент физическое тело, непременно бы поседел.

Одна из цепей с глухим звяканьем упала на пол, и существо повело могучими плечами.

И именно в тот момент я осознал, что больше половины цепей, находящихся в этом зале, уже не сдерживает эту сущность, а просто-напросто лежит на полу!

А затем я увидел его глаза.

Не помог даже двойной слой цепей, которым была обмотана голова Ануба.

Никакой Пожиратель и рядом не стоял с Анубом. От его взгляда меня мгновенно проморозило, а аура, казалось, покрылась могильным инеем.

Его глаза требовательно тянули меня в центр зала и я, сам не отдавая себе отчета, сделал шаг вперёд. Ещё один. И ещё.

Но когда до опутанной цепями фигуры оставался всего один шаг, передо мной появилась спасительная надпись:

Внимание! Время истекло. Хотите продлить использование Глаза Смерти?

— К черту, — я с трудом вытолкнул из себя непослушные слова и с облегчением заметил, как в следующий миг проваливаюсь в темноту.

Сверху донёсся полный разочарования вопль, а я, не удержавшись, показал неприличный жест.

Аккурат перед тем, как провалиться в спасительное небытие.

Глава 4

Очнувшись, я ещё какое-то время лежал в оцепенении, раз за разом переживая последние минуты этого кошмара.

Слишком уж сильна была аура злости и ненависти, и, казалось, эти эмоции пропитали меня насквозь.

А ещё я ждал уведомления об очередном проклятье Ануба, которое окончательно уничтожит мои шансы на хоть сколько-то достойное сопротивление песьеголовым.

Но то ли у Ануба не хватило сил на пятое по счету проклятье, в чем я сомневаюсь, то ли он решил подождать более подходящего момента, но время шло, а уведомления так и не было.

В итоге, устав бояться, я поднялся с кровати и направился к Ашу — слишком уж ценны были полученные сведения, чтобы просто так их проигнорировать.

Командир оказался там, где я и ожидал его встретить — в таверне Людвига, которую переоборудовали из лазарета в командный штаб.

Вместе с ним в таверне находился Зидан де Грасс, Герман, капитан стражи Багур, Мастер Дикса, Пётр фон Корос и ещё трое незнакомых мне воинов.

И если Аш выглядел на все сто, то остальным явно не помешал бы отдых. Особенно магам.

— Только позиционная борьба, — Аш, сделал вид, что не заметил моего появления и принялся водить указкой по разложенной на столе карте города. — Каждый дом должен превратиться в крепость. Каждая улица в непреодолимую полосу препятствий!

— И как же мы это сделаем? — хмуро произнес фон Корос. — У нас слишком мало магов, да и воинов осталось не так уж много…

— Нам нужно укрепить только второстепенные улочки, — командир заговорщицки улыбнулся. — А о центральной дороге позаботимся мы с Германом.

— Как? — фыркнул Дикса. — Два воина превратят имперскую дорогу в болото?

— Лучше, — Аш победно усмехнулся и выложил прямо на карту черный алмаз на золотой цепочке. — Мы поставим Зарю.

— Тренировочный комплекс? — удивился Зидан де Грасс. — Но как…

— Неважно, — отрезал Герман. — Главное, что комплекс может быть развернут в течение нескольких минут. Правда в полную силу действовать он не сможет, но псам и текущих мощностей хватит за глаза.

— Именно, — довольно подтвердил Аш. — При помощи Зари мы сведем все преимущество легионеров на нет.

Аш дождался реакции остальных членов совета и только потом «заметил» мое появление.

— Что, Денебери, не спится?

— Выспался, — вспомнив закованного в цепи Ануба, я машинально поежился. — У меня важная информация.

— Кто бы сомневался, — хмыкнул Дикса. — Ты же у нас разведчик ультра-класса, да?

— Что за информация? — Герман всем своим видом излучал скептицизм.

— Выкладывай, Денебери, — одобрительно кивнул Аш. —Что ты там узнал и самое главное откуда.

Вкратце пересказав отредактированную версию услышанного и увиденного, я вопросительно посмотрел на задумавшегося Аша.

И если командир, фон Корос и де Грасс слушали меня внимательно, то Дикса, кажется, не поверил ни единому слову.

— Как-то у тебя все складно выходит, — прищурился маг. — Ещё скажи, все это приснилось…

— Ну, насчет ловчих отрядов он угадал, — капитан стражи пожал плечами. — На меня уже дважды покушались. Думал уже отбил охоту терять людей, а тут, оказывается, ещё три отряда!

— А точное время атаки, случайно, не знаешь? — Аш не обратил на слова Диксы и Багура никакого внимания.

— Увы, — я развел руками. — Я так понял, они и сами не знают, слишком много командиров развелось.

— В принципе, мы можем попробовать поссорить Дармидуса и Шизора, — а вот Зидан сразу же мне поверил и даже не думал оспаривать полученную информацию. — Нам бы не помешал надежный тыл.

— Забудь, — Дикса отрицательно покачал головой. — Тыла не будет. Ков’Альдо плевать и на местных, и на город. Всё, что ему нужно — титул.

— Я-то думал Шизор действительно радеет за город, — вздохнул капитан стражи, точнее бывший капитан. — А оно вон как вышло…

— Да ладно, — Герман бросил на Багура свой фирменный мрачный взгляд. — Хочешь сказать, что не понимал, к чему все идет? Отсутствие тренировок, разболтанность, необременительные патрули по Медной слободе. Так и скажи, что удобней стало.

— Да стало, — Багур с вызовом посмотрел на Германа. — Я десять лет лямку тянул, надоело! Захотелось спокойствия, семью, в конце концов, завести!

— Резервистам на то и платят в четверо большее жалование, чтобы на работу не отвлекались, — Герман покачал головой. — А так ты службу на игру в стражу променял.

— Хватит, — Аш вроде как и дал воинам выговориться, но зарождающийся конфликт пресек на месте. — Достаточно того, что Багур здесь, с нами. И не один. Сколько ты с собой людей привел?

— Человек пятьдесят, — смутился Багур, — но зато с арбалетами!

— Мы рассредоточим их на крышах, — тут же включился в работу Зидан. — С Сониной аурой, они будут бить точно в цель!

— Тогда стрелков с Соней на один фланг, а магов на другой? — подключился фон Корос. — Какой радиус у её ауры, метров десять-пятнадцать?

— Примерно так, — неохотно кивнул Дикса, не отрывая от меня подозрительного взгляда. — Но прежде чем мы на третий раз примемся обсуждать план обороны, у меня вопрос к Денебери.

Дикса прищурился, так и сверля меня взглядом.

— Слушаю вас, Мастер Дикса.

— Откуда у тебя эта информация?

«Я бы на твоем месте что-нибудь соврал», — буднично предупредил Денебери, присоединяясь к разговору по своему обыкновению.

Мне же было банально лень придумывать отговорки, да и не хотелось мне врать.

— Сеть одарила меня навыком «Глаз Смерти», Мастер Дикса, если вы, конечно, знаете, что это такое.

— Я-то знаю, — в руках огневика вспыхнул ярко-белый шар. — А вот ты, похоже, не знаешь.

— Дикса, объяснись! — потребовал Аш. — Нам ещё разборок только не хватало!

— Техника Темных, — скривился Дикса. — И плата за её использование соответствующая. Кровь и даже душа.

«Опять этот бред про душу, — вздохнул Денебери. — Но в остальном огневик прав. Плата… недешевая».

— Это правда? — Аш внимательно посмотрел мне в глаза.

— Насколько я знаю, да, — не стал отнекиваться я. — Но за первое использование с меня ничего не взяли, а больше я ей пользоваться не планирую.

— Ну-ну, — хмыкнул Дикса. — Да наш бравый командир первый захочет её использовать. А там и до жертвоприношений дойдет. И чем мы тогда будем отличаться от псов?

— Не дойдет, — отозвался Аш, который, судя по отрешенному взгляду, уже задумался, как можно использовать эту информацию. — Но эту опцию будем иметь ввиду.

— Но…

— Это не обсуждается, — отрезал командир. — А ты, Дикса, можешь лично сжечь кадета Денебери, если заметишь признаки одержимости.

— Боюсь, — Дикса сложил руки на груди, — будет уже поздно. Темные заигрывают с Тьмой, совершенно не думая о последствиях.

— Поверьте, Мастер Дикса, — я покачал головой. — Темные лучше остальных понимают риски. И тем же самым стихийникам гораздо проще упасть в объятья Тьмы.

— Ну-ну, — огневик закатил глаза. — Расскажи мне об этом. И о той твари, которая вчера убила Людвига.

Аш тут же посмурнел, а фон Корос, наоборот, встрепенулся.

— На самом деле, — задумчиво протянул маг Земли, — я бы не стал волноваться о том, что Александр станет одержимым. Или я один ощущаю идущую от него ауру?

Взгляды находящихся в таверне воинов и магов тут же скрестились на мне.

— Действительно, — озадаченно произнес Дикса. — То-то думаться как-то легче стало…

— Верно!

— Я тоже заметил…

— Вот оно что!

— Так! — сильный голос Аша с легкостью перекрыл зародившийся было гул. — Господа! Раз вопросов к кадету Денебери больше нет, — на этом моменте он выразительно посмотрел на Диксу, — то предлагаю в последний раз пробежаться по нашему плану обороны и отдохнуть перед боем.

— Это будет идеальным решением, — тут же подтвердил Зидан де Грасс. — Если, конечно, Александр сможет удерживать ауру несколько часов.

Аш тут же вопросительно посмотрел на меня, и я согласно кивнул.

— Без проблем. Совещайтесь сколько нужно и отдыхайте. А я покараулю.

Несмотря на то, что этой ночью мне так и не удалось отдохнуть, чувствовал я себя нормально.

Вроде как и усталость накопилась, и в то же время тело так и фонтанирует энергией. Тут даже если сильно спать захочешь — не уснешь.

И это всё заслуга Денебери. Не знаю, скольких немертвых он успел упокоить, но что посох, что кинжал — оба так и звенели от наполняющей их силы.

Про свой резервуар и вовсе молчу — казалось я одним щелчком могу расколоть гору.

«Про гору — это вряд ли, — усмехнулся дед. — А насчет всего остального так и есть. Я взял на себя смелость уплотнить твою энергию, поэтому недостатка в мане у тебя не будет. Но есть небольшой минус».

И какой же? Неужели что-то случится с моим энергокаркасом?

«После идеальной закалки, на которую мы убили столько сил и времени? — возмутился Денебери. — Нет, конечно! Тут дело в другом. Из-за плотности твоей энергии, ты сейчас светишься на всю округу».

А вот это неприятно. Зуб даю, Зарыш с Гортаном попытаются добраться до меня. А про Ков’Альдо и вовсе молчу. Этим ребятам моя персона не дает покоя с самого моего появления на заставе.

Если, конечно, я правильно вычислил того, кто стоит за всеми покушениями на меня.

«Насчет Гортана и Ков’Альдо можешь не переживать, — голос Денебери так и излучал довольство. — Плетение Сиама ещё не успело развеяться, поэтому я его не только наполнил энергией, но ещё и… улучшил».

Плетением Сиама? О чем это он?

«Ну уж точно не об искусственной коме, привязанной к твоему посоху, — рассердился дед. — Я говорю о Тени!»

О! Тень… Это отличные новости! Лучшего защитника я не знаю, а значит можно будет с головой погрузиться в целительство.

«Я знал, что тебе понравится, — хмыкнул Денебери. — А теперь, прошу меня извинить, у меня остались незаконченные дела».

Хм, незаконченные дела… И уже не в первый раз. Впрочем, сейчас есть более важные вещи, чем выведывать секреты деда.

Покосившись на склонившихся над картой воинов и магов, я вынул из ножен кинжал фон Лютиков и принялся задумчиво крутить его в руках.

Нападение псов — вопрос времени, но, судя по реакции командования, часа два-три в запасе у нас есть. И это хорошо, поскольку Ашу и его офицерам не помешает отдых.

Что касается моей скромной персоны, то в бою из-за проклятья Ануба от меня толку не будет, а значит буду дежурить в лазарете.

И это мне, честно говоря, по душе.

Ну не подходит мне роль всесокрушающего мага. А вот поддержка — самое то.

Все хотят быть сильными воинами и могущественными магами, и в одиночку сокрушать целые армии, но после вчерашнего дня я многое переосмыслил.

Аура Сони оказалась настолько действенной, что слов нет!

Да и потом, работа мага поддержки хоть и не видна, но ощутима. Благословения, Ускорения, Легкость, Защита от магии Смерти и прочие плетения…

В общем, сейчас я был как никогда уверен в том, что, выражаясь геймерским языком, саппорты рулят.

Да, меня сильно удручает моя текущая немощь в плане владения магией Смерти, но зато у меня есть доступ к магии Жизни.

Что ж, буду работать с тем, что есть.

Пока я раздумывал над тем, чем могу помочь в грядущем бою, совещание закончилось и Аш приказал несущим дежурство солдатам притащить в харчевню койки.

Было видно, что у Германа и Диксы остались вопросы, но ни воин, ни маг не решились подойти ко мне.

— Отбой, — коротко скомандовал Аш, стоило всем занять свои места. — Завтра, а точнее сегодня, будет тяжелый день.

У меня мелькнула было мысль воспользоваться плетением Массового Сна, но, во-первых, оно у меня бы банально не получилось, а во-вторых, в этом не было нужды.

Отцы-командиры так вымотались, что не прошло и минуты, как харчевня наполнилась разнообразным храпом.

Ни дать, ни взять — храп-оркестр или симфония храпуна!

Какое-то время я даже раздумывал над тем, где раздобыть беруши, но вскоре увлекся анализом информации, полученной благодаря Глазу Смерти.

О том, что мне делать с информацией о внутренних противоречиях песьеголовых, я не знал, и отложил её на потом.

Во-первых, сейчас она для меня не актуальна, во-вторых, все эти Ахра-кто-то-там меня сильно путали.

Но все же я сумел подцепить оттуда два важных момента. Первый — это напряжение во внутренней политике псов.

Тут тебе и сложные отношения между некромантами и Ковеном шаманов, и кланы песьеголовых, каждый из которых мечтает стать главным, и личные амбиции псов.

Будь я каким-нибудь стратегом или главнокомандующим Порога, я бы непременно сыграл на этих противоречиях. Но в моей текущей ситуации, все, что я мог — это лечить.

Хотя…

В памяти возникли мои первые часы в этом мире, а именно разговор между Ашем и Гардом. Как там звали того воина, который успел пройти в открытый Денебери портал? Шептун? Шастун? Шатун! Точно, Шатун!

В том, что Аш и Гард оба работают на контразведку Цитадели я не сомневался, вот только если Аш был, так сказать, полевой агент, то Гард, видимо аналитик или как раз тот самый стратег.

Не откладывая дела в долгий ящик, я тут же вооружился вытащенными из Инвентаря карандашом и тетрадкой и написал Гарду письмо.

Про шамана Ахрокраса, старшего легата Ахраниса, клан Степного волка, который промышляет работорговлей и использует пленных магов в качестве ударной силы.

Ну и самое главное — чуть ли не слово в слово описал разговор легата и шамана про какой-то Маяк, Парад планет и основной удар. И про задание «Подготовка к Вторжению» упомянуть не забыл.

Писал, а сам обливался холодным потом. Если это всего лишь обманный удар, то какие же силы бросят псы во время основного? И что будет, если к ним присоединятся другие миры?

Ксуры, темные друиды, маги Темного легиона и остальные… *

Закончив с письмом, я запечатал и положил его на стол, а сам переключился на мысли о взаимоотношениях мистика Гортана и некроманта Зарыша.

Точнее их взаимоотношения меня волновали постольку-поскольку, в отличие от Сферы Смерти.

Эх, и ведь как круто было бы, выбери я путь Вора Смерти — эдакий неуловимый ниндзя, который может убить любого врага и забраться в любую крепость…

Увы, но самому мне до Сферы не добраться… И единственный, кто приходил на ум был… мой тезка — Александр фон Лютик.

Понятно, что вампир сидит в засаде, в надежде избавиться от самой главной нашей проблемы, но… вдруг у него выйдет выкрасть Сферу? Точнее, дождаться, пока это сделает мистик.

Что ж, мне обязательно нужно связаться с фон Лютиком!

Я задумчиво посмотрел на кинжал и чуть было не подпрыгнул на месте, от прозвучавших на ухо слов:

«Я тебя услышал, Денебери. Хороший план».

Резко оглянувшись, я, конечно же, никого не увидел, но потеплевший кинжал подтверждал, что мне не показалось.

Что ж, по крайней мере одна проблема решена. Точнее, хе-хе, делегирована…

Эх, было бы все так легко… Перед глазами предстал образ Самди Тэнебери Седьмого — того самого якобы сменщика Говарда.

Разногласия Самди с Советом меня пока что мало касались, а вот все остальное очень даже!

Самди — истинный Темный маг. И плевать он хотел на всех, кроме себя, Искусства и своего понимания правильности. Нет, судьба Порога — это, конечно, важно, не за мой счет!

Да и то, что Самди сделал выбор в пользу Сиама — это… разумно, но… обидно.

А вот насчет Ваджры я был с ним согласен. Слишком уж сильно мне не понравилось то чувство беспомощности, которое я ощутил около Пожирателя.

К тому же, мне так и так нужно заполучить Браслет Некроса. Это не только карта, но и моя единственная возможность компенсировать проклятье Ануба.

Что до самого Самди — то его ждет разочарование. Я не собираюсь быть чьей-то марионеткой. Ещё бы знать, что за закладки он мне там поставил… Но в этом вопросе, надеюсь, поможет Денебери.

Несколько секунд я ждал ответа деда, но он, видимо, действительно был занят, поэтому я переключился на следующие пункты.

Пункты, поскольку делишки Ков’Альдо в моем понимании были неразрывно связаны с деятельностью Герасима.

Я не знал, какой приказ поступил налоговику, но, надеюсь он найдет управу на диаспору Лар’Тарго-Ков’Альдо…

Поскольку идея этих болванов сжечь весь город мне очень не нравилась. Это какой же тварью надо быть, чтобы не моргнув глазом пожертвовать таким количеством людей!

И все ради призрачного шанса заполучить титул и, соответственно, право претендовать на трон Цитадели.

Вот только с такими правителями и врагов не нужно.

Как бы я не относился к налогам в принципе и к налоговой службе Цитадели в частности, но надеюсь Герасим сумеет решить проблему. А я, по возможности, ему обязательно помогу.

Это Шизор и Дармидус уже и думать забыли про сожжённых местных, а я помню. И обязательно предъявлю им счет…

Главное, чтобы мне самому не предъявили счет. Например, некто по имени Ануб, что в очередной раз подтверждает необходимость поиска Ваджры.

Кто его заточил в тот зал и где он находится — хоть и интересно, но пока не так важно. А вот успеть найти части Ваджры и их собрать, чтобы нанести превентивный удар — ой, как актуально!

А значит, что? Как только объявят подъем, я немедленно бегу к Соне!

К тому же, я прислушался к внутренним часам, пока я думал, как быть дальше прошло часа три, не меньше. То есть, можно будить Аша и его офицеров, не дожидаясь сигнала дежурных бойцов.

Кивнув сам себе, я поднялся на ноги и, добавив в голос силы, произнес.

— Товарищи офицеры, подъем! Псы ещё не наступают, но нас ждет завтрак и прочие великие дела!

И наблюдая за тем, как один за другим просыпаются офицеры, я мысленно добавил:

«А меня ждёт… Браслет Некроса».

________________

* Подробнее об этих событиях можно прочитать в цикле «Завуч», а именно в пятом томе «Вторжение»

Глава 5

— Нет, Саш, даже и не проси.

— Как это нет… Это вопрос жизни и смерти, Сонь!

— Вот именно! Благодаря этому браслету я ауру могу в два раза расширять!

Наш с Соней разговор не заладился с самого начала.

Я почему-то был уверен, что стоит мне попросить браслет, как девушка тут же со мной им поделится, вот только мои мечты разбились о реальность.

Соня, услышав, что я от неё хочу, и не подумала идти навстречу. И если сначала я думал, что дело в женском упрямстве, то услышав про ауру, напрягся.

— Постой, — я повысил голос, привлекая внимание Кира, который готовил травы к выпарке. — Ты хочешь сказать, что этот артефакт Смерти помогает тебе увеличивать ауру Жизни?

Кир, который и до этого с интересом прислушивался к беседе, отложил свою работу и повернулся к нам.

— В смысле, артефакт Смерти?

— С чего ты взял? — Соня тут же покраснела, а я ещё больше уверился в мысли, что с Браслетом что-то не так.

— Этот браслет Аш снял с командира псов. Его, пока он не активирован, невозможно засечь никому из магов, но как только его включить, все шаманы и некроманты псов, а также огневики Ков’Альдо вмиг им заинтересуются.

— Ты преувеличиваешь, — неуверенно заявила Соня. — И вообще, раз ты знал, почему сразу не сказал? К чему было то вранье про египетские иероглифы?!

— Потому что рядом находился Людвиг, — поморщился я, — тогда я ещё не знал, что он твой отец, и не мог ему полноценно доверять.

— Он мой кто? — глаза Сони широко распахнулись, а я мысленно отвесил себе подзатыльник.

Кто ж виноват, что события вчерашнего дня так закрутились, что у нас с Киром не было времени ей об этом рассказать.

— Перед своей смертью Людвиг сказал, что такая аура была только у его возлюбленной, а твои волевые конструкты его фамильная черта.

— Поверить в это не могу… — Соня потрясенно покачала головой. — Нет, этого просто не может быть…

— Соня, — Кир взял девушку за руку, — ты говорила, что мама часто рассказывала тебе на ночь сказки, и они удивительно походили на наш мир…

— Но мама никогда не рассказывала мне про Порог! — воскликнула девушка.

— И правильно делала, — я пожал плечами, — ей бы всё равно никто не поверил. В психушку бы отправили, и дело с концом.

— Сумасшедший мир, — Кир покачал головой. — Как вы там живете, вообще…

— Ну, — я развёл руками, — жить можно…

— А я думала, что у мамы дар, — невпопад произнесла Соня. — к нам вся деревня ходила…

— Прости, что ты узнала об этом вот так, — я виновато посмотрел на девушку. — И предлагаю, когда все закончится, попить чаю и все обсудить, ну а пока…

— Ты черствый сухарь, Саша! — Соня посмотрела на меня, как на врага народа и показала мне на дверь. — Уходи! Видеть тебя не хочу!

У меня промелькнула было мысль попытаться успокоить девушку, но сталь, сверкнувшая в её глазах, ясно дала понять, что лучше не стоит.

Вот теперь-то я точно поверил, что Людвиг — её отец.

— Кир, проводишь?

— Конечно.

Живчик неодобрительно покачал головой и пошёл со мной до двери.

— Кир, — я не просто так попросил друга меня проводить, — этот Браслет опасен. Соня сказала, что он увеличил радиус в два раза, но она живчик, а Браслет — это квинтэссенция Смерти. Если с Соней что-то случится…

— Не случится, — мрачно отозвался Кир. — Я хоть и далеко стоял, но слышал весь ваш с Людвигом разговор. И про защитника тоже. Подожди здесь.

Он кивнул на стоящую во дворе колоду, около которой валялся забытый кем-то топор и пара полешек.

— Я узнаю насчет Браслета…

Я молча кивнул, и Кир, ещё раз неодобрительно покачав головой, исчез за дверью.

Впрочем, ждать пришлось недолго. Скрипнула дверь, и мрачный Кир протянул мне браслет.

— Держи, но пока лучше к нам не заглядывай. Она во всем теперь винит тебя.

— Да как-нибудь переживу, — криво усмехнулся я, пожимая Киру руку. — Спасибо.

— Эта гадость, — живчик кивнул на Браслет, — забирала её жизненные силы в обмен на усиление ауры. Так что будь осторожен.

— Пакостная штука, — согласился я. — Но со мной такие фокусы не пройдут.

— И ещё, Саш, — Кир, видя, что я собираюсь уйти, схватил меня за рукав. — Дан сказал, что Торсун дал тебе Малый обруч равновесия?

— Было дело, — кивнул я. — А что?

— Этот артефакт может помочь Соне с аурой, — Кир посмотрел мне в глаза. — И было бы здорово…

— Держи! — я достал артефакт из Инвентаря и протянул его другу. — Только он разряжен.

— Спасибо, Саш, — Кир слабо улыбнулся. — Знал бы ты, как её корежило. Так Браслет отдавать не хотела.

— Значит мы успели вовремя, — вздохнул я. — Берегите себя.

— И ты, — Кир посмотрел на светлеющее небо. — Думаю, скоро начнется.

— Будете в лаборатории?

— Сварим столько зелья, сколько успеем, — кивнул живчик, — а потом Соня будет помогать Ашу, а я в лазарет к Дану.

— Значит увидимся, — я хлопнул Кира по плечу. — Удачи!

— И тебе.

Мы, не сговариваясь, посмотрели в сторону северной площади и пошли по своим делам — Кир варить зелья, а я разбираться с Браслетом Некроса и готовить операционную.

Без приключений добрался до восточного лазарета — из-за Зари город окажется разделен на две части, поэтому нам с живчиками придется действовать в отдельности друг от друга.

Тщательно подготовил операционную и проверил немногочисленных раненых, отдыхающих после сеанса исцеления.

Кир, Дан, Соня и Топин будут задействованы на западном направлении, но, учитывая, что сил у меня уходит раз в десять меньше, и оперирую я раза в три быстрее — это оправдано.

К тому же, Аш выдал мне в помощники вычерпавшего свой резервуар Крика фон Аэра.

Арслана, к моему сожалению, взял в команду Дикса, а вот Крик, хоть и рвался в бой, был вынужден подчиниться приказу — на стене от него не было никакого толку.

Убедившись, что все готово — стол, инструмент, перевязочный материал, койки, носилки и пути отхода, я сел за стол.

Выложил перед собой Браслет Некроса и открыл список заданий.

Псы, несмотря на светлеющее небо, не спешили идти в атаку, ну а мы, понятное дело, их не подгоняли.

Я и вовсе был счастлив, что успеваю закончить все свои дела.

У Сони Браслет забрал, Ашу письмо для Гарда передал, теперь пора и о себе подумать. Слова верховного шамана песьеголовых до сих пор стояли у меня в ушах.

Хоть Сеть и не порадовала с утра новыми заданиями или уведомлениям, я по-новому взглянул на старые.

В задании «Лютики» я выделил следующую цитату:

Для того, чтобы подтвердить статус Защитника Порога и получить задание на изгнание или уничтожение околобожественных сущностей, необходимо удержать Лютики.

А описание «В поисках Ваджры» перечитал трижды. Сама по себе история и имя создателя меня не интересовали, а вот последние слова я изучил более, чем внимательно.

Доподлинно известно лишь одно: «Лишь сын Амона или последний из рода Защитников Порога сможет взять в руки основу».

И что-то мне подсказывало, что все это звенья одной цепи.

Удержу Лютики, получу статус Защитника Порога, что откроет мне доступ к основе Ваджры.

Ну а полученная в награду Подсказка Денеба №4 прямо указывала, что путь к основе укажет Браслет Некроса:

« Карту к основе Ваджры покажет мудрости рука»

Оставалась сущая ерунда — выстоять против легиона песьеголовых…

Но даже эти два задания меркли по сравнению с последним:

Внимание! Цепочка заданий «Подготовка к Вторжению» претерпела изменения!

Легионы песьеголовых — опасный и коварный противник. Чести они предпочитают эффективность.

Цель Защитника — не подготовиться к Вторжению, а быть готовым к нему всегда.

Теперь-то я понимал, почему в названии задания фигурирует слово «Подготовка». Заодно понял, почему Сеть так форсирует мероприятия по своему восстановлению.

Одно дело встречать врага разрозненными кучками, как древнерусские княжества Золотую орду, другое всем миром подняться на защиту.

На мгновенье у меня даже мелькнула крамольная мысль — уж не Сеть ли стоит за всеми удачными и даже чудесными событиями?

По типу так удачно оказавшейся в Лютиках Сони, ждущего сотни лет фон Лютика и переносной модификации тренировочного комплекса «Заря»…

По крайней мере у меня давно сложилось ощущение, будто мне кто-то подыгрывает. И если раньше я думал, что это заслуга Денебери, то сейчас склонялся больше в сторону Сети.

Впрочем, на этой мысли я был вынужден прерваться и заняться ранеными воинами.

Свое наступление псы начали не с шумного выдвижения штурмовых легионов с лестницами и таранами, а с диверсии.

Когда ко мне занесли первых бойцов со страшными ранами от пилумов, у меня мелькнула было мысль — кто позволил псам подойти так близко? — но потом резко стало не до этого.

Раненых все несли и несли, а я вновь превратился в киборга.

Обрабатывал рану, очищая её от яда и какого-то дрянного порошка, блокирующего работу Исцеляющих зелий, восстанавливал ток жизненной энергии и наскоро устранял повреждения.

Две минуты, и чуть бледный боец поднимался со стола, с удивлением щупая шрам, оставшийся на месте ранения.

В некоторых случаях приходилось повозиться подольше — когда были задеты внутренние органы или артерия, но на десятом пациенте мои руки орудовали уже сами, и я чуть понизил уровень концентрации.

Что и позволило мне узнать, что же все-таки произошло.

Все оказалось до банального просто.

Шаманы наложили на манипулу песьеголовых заклинание невидимости, и легионеры, подкравшись к нашим стенам, прицельно выбили дежуривших на стене стрелков.

Свыше пятидесяти раненых и убитых лучников за какую-то минуту! Не знаю, как Аш, а я считал, что это провал.

Ведь можно было поставить в дозор хотя бы одного живчика, и тот бы с легкостью засек приближение врага.

Впрочем, задним умом все крепки, а моего мнения никто не спрашивал…

А потом мне и вовсе стало не до размышлений.

Поток раненых начал стремительно увеличиваться, и по количеству и качеству ран я уже вполне себе мог следить за ходом боевых действий.

Сначала поступали только стрелки с колотыми ранами от пилумов, и значит бой шел на подступах к крепостной стене.

Затем начали поступать воины не только с колотыми ранам от пилумов и копий, но и с резаными и рублеными — бой сместился на стены.

А потом нет-нет, да и начали попадаться бойцы с рваными укушенными ранами — видимо легионеры песьеголовых не брезговали пускать в ход свои клыки.

И все это время не было ни одного бойца с тяжелыми или смертельными ранами — только легкие и средние.

Легких я ставил на ноги за две минуты, вручал зелье Бодрости и отправлял на стену. На средних уходило в два раза больше времени, и их я силком укладывал в койки.

Пусть парни и рвались обратно в бой, но час отдыха сейчас был полезней их немедленного присутствия на стене.

К тому же, на самой стене было не так уж много места.

Тот факт, что ко мне не поступают воины с тяжелыми и смертельными ранами, говорил об одном из двух — или основной удар псов пришелся на западный участок стены, или парни используют тюбики.

И чуть ли не молился на первый вариант, но морально готовился ко второму.

И, как оказалось, не зря.

В какой-то момент мой лазарет оказался переполнен воинами, получившими вторую, а то и третью рану — ко мне начали поступать парни, уже вколовшие себе тюбик.

С одной стороны, с ними было проще — зелье Исцеления облегчало мне работу, и все, что мне зачастую требовалось — помочь энергии свободно бежать по энергоканалам.

С другой — иногда мне приходилось вскрывать уже зажившую рану и править криво вставшую кость. А то и ломать.

К счастью, несмотря на проклятье Ануба, я сохранил возможность оперировать энергией Смерти. И в этот раз мне не приходилось контролировать силу, чтобы случайно не навредить пациенту.

Ануб, чтобы он провисел в своих цепях ещё не одно тысячелетие, сам того не подозревая, сделал мне только лучше.

Я смело уничтожал язвы, выжигал заражения и охлаждал воспаления. Парадокс, но энергия Смерти в этом отношении на голову превосходила энергию Жизни.

На кого-то у меня уходило две-три минуты, на кого-то пять-шесть, в особо запущенных случаях десять-двенадцать.

Параллельно с этим я поддерживал в лазарете сразу три ауры — полученную в награду от Сети Ауру Света, Ауру Здоровья и Ауру Выносливости.

Последние две ауры относились к пятому и шестому кругу школы Жизни и требовали для подпитки значительного количества энергии.

И я бы трижды подумал, прежде, чем их использовать, но Денебери не просто наполнил посох некроэнергией, он каким-то образом умудрился её очистить, и теперь мой посох представлял из себя эдакий аккумулятор.

Честно говоря, наибольшую сложность представляли не операции, а сами воины — парни, почувствовав облегчение, рвались в бой, не понимая, что час полноценного отдыха полностью их восстановит.

Приходилось угрожать, орать и даже прибегать к помощи посоха.

Хорошо хоть, фон Аэр, которому Аш дал майорскую должность, умело воздействовал на вояк, взывая к субординации и прямому приказу Аша.

Нас воины, особенно погранцы, всерьез не воспринимали, а вот Аша побаивались, чем фон Аэр и пользовался.

Так мы и работали — я латал воинов, кого-то вытаскивая с того света, а кого просто ставя на ноги, Крик фон Аэр поддерживал в лазарете порядок.

А потом что-то пошло не так.

И причиной послужил прибывший на носилках Багур.

Бывший капитан стражи выделялся среди обычных воинов своими сверкающими доспехами, и именно поэтому стал для псов желанной целью.

Прежде, чем приступить к исцелению, я насчитал в нем с десяток ушибов от не пробивших доспех пилумов, три закрытых перелома и тяжелейший сотряс — будто шлем Багура принял на себя удар боевого топора.

С воином я провозился около десяти минут — снимать доспех не хотелось, поэтому пришлось действовать вслепую.

Кости я страстил довольно быстро, ушибы рассосались сами, а вот с головой пришлось помучаться.

Багур не использовал тюбик, и жизненной энергии в его теле не хватало. Пришлось делиться своей и постоянно охлаждать голову стражника, попутно разгоняя помутневшую прану.

В итоге я создал небольшой вихрь, который приводил прану в движение, и пропустил сквозь Багура несколько целительных волн.

Пришлось, конечно, повозиться, но результат мне понравился. Если бы я вздумал снимать шлем, то потерял бы уйму времени — после удара голова Багура распухла, а лицо отекло.

Зато сейчас шлем можно было с легкостью снять, но… зачем?

Я наоборот прикрыл забрало стражника, и мы с фон Аэром перенесли его на ближайшую койку — Багуру для полноценного восстановления требовалось отдохнуть как минимум полчаса.

Затем, судя по валу пациентов с колющими ранами, наши снова отбросили псов со стены, а потом и вовсе наступило затишье.

Фон Аэр, пользуясь передышкой, отпросился у меня на стену, и я, не раздумывая, его отпустил — самому было интересно, как идут дела и к чему нужно быть готовым.

Вместе с магиком лазарет покинула большая часть пациентов — мол, они и там могут посидеть, а сейчас самое подходящее время, чтобы освободить койки для своих товарищей.

И я согласился, признавая актуальность идеи.

Хоть в душе теплилась надежда, что песьеголовые отступят, давая нам так необходимую сейчас передышку, но здравый смысл подсказывал, что сейчас лучшее время для финального штурма.

А значит, скоро в лазарете будет не протолкнуться от носилок с ранеными.

В итоге в здании осталось трое тяжелых мечников и Багур. Причем все четверо находились в беспамятстве — так силы восстанавливались лучше всего.

Я, размышляя, каким будет следующий ход псов, прибрался на скорую руку. В том, что атака будет, я и не сомневался, вот только что это будет — нежить, призванные шаманами духи или повторный штурм?

Ведь, благодаря своим неживым воронам, враг осведомлен о наших силах… Да и вообще…

Додумать мысль мне не дала ввалившаяся в лазарет четверка воинов.

Причем, судя по их аурам и внешнему виду, мужики были здоровы, как быки, и на них не было ни одной раны.

Не знаю, сколько бы я ещё на них смотрел, соображая, на кой черт они приперлись ко мне в лазарет, как один из них, не обращая на меня внимания, указал на Багура мечом.

— Вот он, мужики! За живого Шизор платит пять сотен, а за его голову триста!

Пока я в шоке наблюдал за удивительной наглостью заявившихся ко мне шавок Лар’Тарго, самый высокий из них прогудел.

— А что с пацаном?

— В расход его.

В расход? Меня?!

Посох сам собой оказался в моих руках, а по телу пробежала злая дрожь.

Спускать такую наглость? Да черта с два!

Глава 6

Длинный еще что-то говорил, но я уже не слушал.

Шрам резануло тянущей болью, а время немного замедлило свой бег. Все чувства обострились, и мне в нос ударил резкий запах пота, жадности и… страха.

Длинный и Крикливый так и излучали жадность и беспринципность, а вот остальные стражники всё же понимали, что делают что-то неправильное.

Ну а раз так, то можно попробовать до них достучаться…

Посох с гудением вспорол воздух и врезался пяткой прямо в грудь самому разговорчивому бойцу. И сила удара была такова, что его словно пушинку бросило на стену.

Я целил в дверной проем, но и так, в принципе, вышло неплохо.

Стражник мало того, что смачно впечатался в стену спиной, так ещё и сполз по ней в лучших традициях голливудских фильмов.

И я очень сомневался, что он сумеет самостоятельно подняться на ноги. Слишком уж отчетливо хрустнули его ребра и шея — кузнецу придется повозиться, чтобы стянуть с него чуть помятый шлем.

Первым в себя пришел длинный. Он выплюнул грязное ругательство и бросился на меня с клинком наперевес.

Несмотря на свою жадность, длинный дураком не был, и увиденное заставило его действовать осторожно.

Это явно был кто-то из бывших резервистов, поскольку двигался он пластично, а меч в его руках порхал словно перышко.

— Чего стоите! — рявкнул воин, обрушивая на меня град ударов. — Окружайте недоноска! Или…

Что «или» договорить он не успел.

Мне надоело пятиться, и я, улучив подходящий момент, ткнул навершием посоха в сочленение его доспехов, да ещё и машинально активировал «касание Госпожи».

Признаться, мне повезло, что оставшиеся двое стражников замешкались и вместо того, чтобы броситься в атаку, неуверенно переглянулись.

Ведь если бы они последовали приказу, то я бы стал легкой мишенью. Слишком уж неожиданным был ударивший в мозг фонтан эйфории.

Будто я по щелчку пальцев стал сильнее, выносливей и ловчее! И это, не считая Грань Волка!

От неожиданности я замер, давая возможность стражникам нашинковать меня на множество Александров Денебери, но воинам было не до меня.

Они с ужасом смотрели на то, как доспехи и меч падают на пол, а на том месте, где секунду назад был живой человек, развевается прах.

— Не хило… — просипел я, новыми глазами смотря на свои руки, стискивающие посох. — Очень не хило…

Впрочем, я тут же взял себя в руки и грозно зыркнул на двух ошеломленных стражников.

— А вы чего встали?

— Да мы как бы… — замялся левый.

— Не при делах, — поддержал его правый.

Во мне же кипел адреналин, а впитанная от Длинного мощь, требовала выхода.

— Вы же за головой Багура пришли? Щас свои потеряете!

— Не горячись, Денебери! — правый стражник меня откуда-то знал. — Мы к Лар’Тарго не имеем никакого отношения.

— Да? — я скептически усмехнулся. — Случайно в рейд увязались?

— Не случайно, — буркнул левый. — Мы специально с Густавом и Жастином напросились, — он кивнул на то, что осталось от длинного и на осевшего на пол стражника.

— И зачем же? — впитанная мощь требовала выхода, и я уже начал прикладывать усилия, чтобы не сорваться.

— Мы в курсе, что творится, — мрачно отозвался правый. — И не намерены отсиживаться за спинами своих соседей.

— Мы бы с Багуром ушли, — подтвердил левый, — но в тот раз дежурили на другом участке.

— Местных уже убивали?

— Ты за кого нас держишь? — тут же нахмурился правый. — Хоть и маг, а за словами следи!

— Ладно, — я не стал спорить, — может тогда видели работу ваших магов?

— Они не наши, — хмуро отозвался левый, — но да, видели. Поэтому мы и здесь.

— Что ж, в таком случае, вам нужно к Ашу. Вот только одних я вас не отпущу, да и Багура с остальными ранеными одних не оставлю.

— А мы никуда и не торопимся, — правый демонстративно пожал плечами. — И почему к Ашу, а не к Асиру?

— О, ребят, — вспомнив про смерть главы резервистов, я резко помрачнел, — вчера был чертовски непростой день.

Мои обострившиеся чувства подсказывали мне, что эти двое действительно пришли по зову души, и проблем от них не будет, но я все же решил дождаться помощи. К тому же Дикой уже бежал к лазарету.

Биение жизни и раскаченное восприятие позволяли с точностью до сантиметра определять передвижение окружающих меня людей.

И если бы я знал всех наших ребят в лицо, то ловчие отряды Лар’Тарго, по типу того, который я только что уполовинил, ни в жизнь бы не попали к нам на территорию.

— Помимо нас есть ещё два отряда, — добавил правый стражник, будто бы прочитав мои мысли. — А у вас тут вообще проходной двор. Заходи — не хочу.

— Да как-то не ожидаешь удара в спину, — огрызнулся я, из последних сил удерживая себя в руках.

Хотелось выплеснуть заемную мощь и сделать это как можно скорее.

«Дождись Дикого, — ну наконец Денебери вышел на связь! — и бегом за ворота. Зря ты, конечно, внучок раньше времени раскрыл наш козырь, ну да чего уж тут».

Козырь? Неужели у деда были планы и на Касание Госпожи?

«Конечно, — усмехнулся Денебери. — Думаешь, вчера был последний Пожиратель? Да Зарыш спит и видит, чтобы вырезать твое сердце. И Касание Госпожи — твой козырь. Не знаю, за какие заслуги Сеть дала тебе все плетения Жизни и Смерти вплоть до десятого круга, но нужно воспользоваться ими с умом».

Я немного не понимал, при чем здесь плетения Жизни и Смерти, да ещё и учитывая, что заклинания Смерти мне не доступны, но слушал Денебери внимательно.

«А то, внучек, что обычно адепты Искусства годами идут к тому, что ты получил на блюдечке с голубой каемочкой».

Вот теперь до меня дошло.

В памяти тут же всплыли слова, сказанные Денебери, кажется, вечность назад:

«Вобычном состоянии на первой ступени ты получаешь одну десятую жизненной силы врага. Но выбрав грань Волка, твоя доля станет твоей платой».

Получается, открыв плетения Смерти и Жизни, Касание Госпожи автоматически прыгнуло с первой до девятой ступени!

И мне, вместо одной десятой, идет девять десятых жизненных сил врага. И пусть, ещё одна десятая уходит в плату за Грань Волка, все равно получается жирно. Очень жирно.

Зато теперь ясно откуда эта нахлынувшая на меня мощь!

«К тому же, у тебя есть навык Пляска смерти, так? — уточнил Денебери. — Без щита, конечно, будет рискованно, но я считаю, что риски минимальны. Заодно, если повезет, выиграешь Сиаму ещё один денек».

Эх, не доверяй я своему деду, то точно подумал бы, что он хочет от меня избавиться. А то и вовсе завладеть моим телом.

«Если бы я хотел сделать из тебя куклу, — хмыкнул Денебери, — то, наоборот, не стал бы ничего тебе предлагать. Если не выплеснуть эту силу, то через пару минут ты и без моей помощи голову потеряешь».

И в этом Денебери был прав. Я уже физически чувствовал, что ещё чуть-чуть и сорвусь.

К счастью, Дикой был уже близко.

— Какого ксура? — сунувшийся было в лазарет стражник мгновенно отпрыгнул в сторону и выставил перед собой меч. — Александр?

— Все в порядке, Дикой! — успокоительно крикнул я. — Двое пришли за Багуром, а эти двое к нам на помощь.

— Командир, — Дикой тут же забубнил в переговорный амулет, — обнаружена одна из трех групп, посланных за Багуром… Да, сейчас приведу.

— Постой! — сил стоять на месте уже не было. — Пусть пришлют кого-нибудь подежурить в лазарете. Мне срочно надо за стену!

— Что?! — Дикой уставился на меня как на умалишённого. — Не дури, Саш!

— Так надо.

И я, не дожидаясь ответа, рванул вперёд.

Денебери прав — пока открылось окно возможностей, нужно пользоваться! К тому же, поток раненых снизился, и я могу себе позволить ненадолго, м-м-м, сменить род деятельности.

«На пути постижения Искусства, — вторил мне Денебери, — важен не только дух, но и тело. Адепт Смерти должен быть гармоничен во всем!»

Сзади что-то кричал Дикой, мне навстречу попадались хмурые воины — кто-то бежал сменяться на стену, кто-то тащил охапки арбалетных болтов. Со стены доносился злой рык Аша…

Но мне было плевать.

Единственным сдерживающим фактором был поток раненых, и, по счастливой случайности, он пока что обмелел.

В другое время я бы ни в жизнь не сунулся вперед — я отлично понимаю, что намного больше толку от меня будет в операционной — но сейчас… сейчас все мое естество рвалось в бой.

И все, что я мог сейчас сделать — с головой отдаться этому зову.

Молнией взлетев на стену, я ловко увернулся от протянутой руки фон Короса, который хотел схватить меня за рукав, и сиганул с каменного зубца.

Из моего рта сам собой вырвался кровожадный рык, и я кривыми зигзагами рванул к ощерившейся щитами манипуле.

Если не ошибаюсь, такое построение называется «Черепахой», и, судя по напитанному Тьмой тарану, острие которого выглядывало между щитов, псы планировали перейти к решительным действиям.

Рядом свистели пилумы, но я не обращал на них никакого внимания.

Во-первых, я двигался слишком быстро, во-вторых, резко менял траекторию бега, по пути добивая раненых псов и впитывая их жизненную силу.

Клубок мощи во мне увеличивался с каждым мгновением и того и гляди готов был взорваться.

Но, я успел первым.

Добравшись до шеренги щитов, я не стал изобретать велосипед и сделал длинный выпад — так, чтоб мой посох дотянулся до щитов песьеговых, а их копья не достали моей драгоценной тушки.

Данг!

Эффект превзошел все мои ожидания.

В манипуле легионеров появилась настоящая просека, а я понял, что чувствовали древнегреческие герои.

Каждую клеточку моего тела переполняла сила, и я не стал сдерживать эту мощь.

Загудел рассекаемый посохом воздух, зазвенели осыпающиеся доспехи и щиты, а манипулу накрыло облако поднявшегося праха.

Я крутился, как заведенный волчок, ощущая рисунок боя и чувствуя себя, как рыба в воде.

Одного касания хватало, чтобы легионер обращался в прах, а его меч и доспехи падали на землю. А иногда вложенная в удар сила была такова, что не оставалось даже доспехов.

Только разлетающийся в стороны прах.

Моя аура стала настолько плотной, что бросаемые псами пилумы вязли в ней и бессильно падали на землю.

А собираемая мной жатва была так обильна, что на поле появилась Фрейя.

Она вроде стояла на месте, но при этом умудрялась двигаться вместе со мной.

Я же и вовсе потерял счет псам. Их оскаленные пасти смазывались перед моим взором, и я даже не столько видел врага, сколько ощущал прибавление силы.

Посох в моих руках выписывал стремительные восьмерки, а я двигался, переваливаясь с одной ноги на другую. Наверное, со стороны это смотрелось жутко, но на практике было чрезвычайно удобно.

Заодно стало понятно, почему боевой навык называется «Пляска смерти» — несмотря на внешнюю неуклюжесть, мои удары были стремительны и точны, и я перемалывал манипулы псов одну за другой.

«Хорош… — время от времени подбадривал меня Денебери, словно ожидая чего-то, — ещё немного, ещё чуть-чуть…».

Вот только с каждым сделанным вперёд шагом, его голос звучал все взволнованней, будто что-то шло не по плану, и от этого на меня накатывала тревога.

К тому же я уже и сам ощущал, что слишком далеко отошел от стены. Плюс, несмотря на распирающую тело мощь, начал выдыхаться… морально, что ли?

А уж когда улыбка на лице Фрейи сменилась озабоченностью, я и вовсе напрягся.

«Все, Саш, — выдохнул дед, — давай назад, не получилось…»

Я не стал уточнять, что именно не получилось, как и дожидаться повторного приглашения.

Крутанул посохом, попутно снося двух сунувшихся ко мне с мечами псов, и чуть ли не вприпрыжку бросился назад.

Вот только… не успел я пробежать и пары метров, как на меня навалилась знакомая уже тяжесть, а сам я оказался будто под водой — вроде и бежишь, только толку нет.

«Все-таки сработало, — протянул Денебери. — А теперь веди его за собой».

На этот раз мне даже спрашивать было не нужно — кого его.

Я лопатками чувствовал полный нечеловеческой злобы взгляд и высасывающую силы ауру Пожирателя.

Расчет Денебери тут же стал понятен — раз уж я вскрыл свое умение, то действовать нужно было решительно. Вот дед и бросил меня вперед.

С каждым шагом я становился все сильнее, с легкостью пробивая себе дорогу сквозь манипулы легионеров, командование псов нервничало все сильнее, и наконец Зарыш не выдержал и выпустил Пожирателя.

Интересно, сколько ещё у него в запасе?

«Думаю два, — тут же отозвался Денебери, — но это неважно. Если у нас получится, он потеряет возможность призыва. Так что, внучок, не подведи».

Легко сказать, не подведи!

Пользуясь моментом, я накинул на себя все благословения, какие мог, пытаясь хоть немного облегчить тяжесть ужасной ауры.

В моем положении даже два-три процента играли огромнейшую роль. Сони рядом нет, а значит, мне придется справляться одному.

В голове сложилась картинка, и я, глядя на несущегося на меня волколака, понял план деда — накопить заемную силу, чтобы вложить её в один-единственный удар.

У Пожирателя, похоже, был схожий план. Только, в отличие от меня, он мчался быстрее ветра.

«И не забудь обернуть его в свою ауру Света, — подсказал Денебери. — Я верю в тебя. Ты — Денебери, а значит…»

Дзанг!

Нечеловеческая ярость, злость, неутолимый голод и жажда смерти столкнулись со впитанной мной мощью, которую я усилил своим праведным гневом и окутал в слабенькую ауру Света.

— Ррррррыыыыыы!

— Ррррррррраааааа!

Наши боевые кличи слились в один, и я почувствовал, как моя кожа вспухла волдырями, а по душе кто-то прошелся ледяной теркой, вымораживая все эмоции, все то хорошее, что было у меня внутри…

На висках вскипел иней Смерти, а печаль в улыбке Фреи сменилась искренностью. Более того, в её взгляде мелькнуло что-то похожее на гордость за меня…

В любой другой момент я бы порадовался, но не сейчас.

Сейчас мне было плевать.

Упав на спину, я уставился на свинцовое небо и, кажется, улыбался. По моим щекам текли слёзы, эмоции будто бы выключили, но на душе было хорошо.

Не то от того, что сейчас не нужно было бежать, драться, лечить — знай себе, лежи на травке и смотри на небо. Не то от того, что я не ощущал ауры Пожирателя.

А это могло значить только одно.

Внимание! …

Перед глазами бежали системные уведомления, но я никак не мог сфокусировать на них взгляд.

То ли из-за выступивших на глазах слёз, то ли из-за понимания, что совсем рядом остались ещё тысячи легионеров…

«Держись, внучок, держись…» — дед переживал больше, чем я, и это было приятно.

В отличие от него, мне было плевать на то, что будет дальше. В лазарете справятся и без меня. Пожирателей больше не будет… Значит… Я больше не нужен.

«А как же шаманы? — будь у деда возможность, он бы принялся хлестать меня по щекам, — как же Зарыш и Гортан? Думаешь, пара Пожирателей — это все козыри, какие у него были? Ты, видимо, забыл про Сферу Смерти, внук!».

На мгновение глубоко внутри шевельнулось то ли чувство долга, то ли совесть, но сил не было даже на то, чтобы пошевелиться.

«Держись, внук! — не унимался дед. — Ты же Денебери!»

Но всё, что я мог — это держать глаза открытыми, поскольку я знал — если я их закрою, то закрою навсегда.

— Вон он! — голос Аша раздался совсем рядом, но воспринял я его как что-то нереальное.

Никакой полководец, находясь в здравом уме и твердой памяти, не полезет под нос врагу, чтобы вытащить истощенного мага. Даже такой отбитый, как Аш.

— И... залп! Круговую оборону принять! Готингсон! Болт! Гарж! Вы знаете, что делать! Посох его не забудьте!

Хотя нет, насчет Аша я погорячился… Этот не только сам полез, но ещё и свою дружину привел…

— Эй, Денебери! — прозвучавший около моего уха голос, оказался мне смутно знаком. — Ты что думал, мы не вернем тебе должок?

«Зубоскал!» — в памяти тут же всплыл рейд и единственный оставшийся в сознании воин.

Меня бережно подняли, в шесть рук положили на импровизированные носилки, и я увидел дюжину погранцов — тех самых, за чьи жизни бился у той чертовой низины.

И сейчас трое из них тащили меня к Лютикам, а остальные, весело переругиваясь, выстроились перед нами, защищая меня от очухавшихся псов.

«Гордись, внук, — в голосе деда сквозила самая настоящая гордость. — Если вы переживете этот бой и эту войну, у рода Денебери появится гвардия. Твоя личная гвардия».

— Надаем псам по шее! — Аш вскинул свой клинок, который тут же окутался лепестком огня. — Вместе, братья!

В груди защемило, и я, сморгнув предательские слезы, вцепился в кинжал.

Если они хотят своими жизнями прикрыть мой отход, то у них ничего не выйдет!

— Не в мою смену, — просипел я и, щедро зачерпнув из кинжала энергии, накрыл аурой Света наш небольшой отряд.

«Я удержу», — шепнул Денебери, и я наконец-то позволил себе закрыть глаза.

* * *

— Ну же, — Зидан, вцепившись в каменный зубец, не сводил взгляда с медленно отступающего отряда.

Вот Готингсон закидывает Денебери на плечо, а остальные воины, сомкнувшись полукругом, прикрывают его от пилумов песьеголовых и скалятся в лицо смерти.

Вот Денебери, который только что разметал шесть манипул и испепелил Пожирателя, дергается, и отряд накрывает едва различимое глазом сияние.

Вот мультик обмякает, но аура… почему-то продолжает действовать!

— Ну же… — шепчет Зидан, — отходи, Аш! Отходи!

Но Аш уже и так командует отступление.

Воины, швырнув в разрозненные шеренги наступающих псов огненные и дымовые зелья, синхронно разворачиваются. Закидывают на спины щиты и срываются с места.

Пилумы бессильно отскакивают от щитов, некоторые вонзаются в землю. А те песьеголовые, которые, презрев опасность, бросаются следом, бегут словно под водой.

Отряд Аша быстро отрывается от разъяренных псов, и вот они уже подбегают к стенам, а им навстречу летят веревочные лестницы и все найденные в Лютиках тросы.

Долгая минута, за которую Зидан, по ощущениям, не раз поседел, и весь — слава Древним! — отряд оказывается на площади.

— Сумасшедший… — шепчет стоящий рядом Пётр фон Корос.

— Сумасшедший, — соглашается Зидан. — пусть он и выиграл нам день, а то и два, но клянусь Сеть, как только он придет в себя, я лично набью ему морду!

— Если придет, — негромко отзывается фон Корос, с сожалением глядя на укладываемое на носилки тело, — если придет…

Глава 7

* * *

— Слушай, Сань, — мой друг детства Костя с неохотой вспарывал брюхо химеры, — на кой черт тебе нужны плетения против живых? Нам бы с мертвыми справиться… Лучше бы, как я, на химерологии сконцентрировался.

— Усовершенствованные умертвия, это, конечно, перспективно, — отозвался тринадцатилетний я и оценивающе посмотрел на свой оплавленный жезл. — Но я в этом плане консервативен. Мне хватит гончих из бестиария. А если совсем приспичит, то рыцаря смерти подниму, а если вообще прижмёт, то костяного дракона. А если…

— Я понял, — поспешно вскинул руки Костя. — Ладно, с химерами все понятно, но я всё равно не понимаю, зачем тебе плетения, направленные на живых. Щитами прикрылся и посылай мертвяков. Ну а на крайний случай у тебя есть Касание Госпожи.

— Во-первых, — тринадцатилетний я нравоучительно поднял палец, — живые подчас бывают страшнее мертвых. Во-вторых, контроль мертвых требует постоянной подпитки и концентрации. Чуть не так рассчитаешь, весь резерв выпьют, и останешься без своей армии.

— Ну дак считай лучше, — Костя пожал плечами. — Мы ж не стихийники, в нашем деле без точного расчета никуда.

— Это да, — не стал спорить тринадцатилетний я. — Но слишком уж высока цена ошибки получается. К тому же, бывает, что нет времени чертить октаграмму поднятия, или, к примеру, войска слишком далеко.

— Так держи около себя неприкосновенный резерв из четверки рыцарей смерти, — Костя и не думал менять свое мнение. — А в смертоубийственные заклинания лучше не лезь. Сам знаешь, чем это чревато.

— Если ты про плату, — отозвался тринадцатилетний я, — то я много думал на этот счет и решил, что вряд ли есть что-то ценнее жизни. К тому же, всегда нужно иметь запасной план. Вдруг враг сумеет каким-то образом отрезать тебе доступ к Искусству?

— Ты на обращение к Некросу что ли намекаешь? — в голосе парня мелькнул самый настоящий страх. — Сдурел что ли? Да без базовых Граней соваться к нему сущее самоубийство!

— Ну, Некрос — это крайний вариант, — туманно отозвался тринадцатилетний я. — Есть и другие… желающие помочь. К тому же, при грамотной подборке Граней риск минимален.

— Ну сам смотри, — Костя неодобрительно покачал головой. — По мне, так связываться со всеми этими демонами себе дороже. И какими бы титулами они ни прикрывались, мы-то знаем, что они лишь посредники.

— Об этом я тоже думал, — тринадцатилетний я понизил голос, — помнишь, мы на тебе Касание пробовали?

— Ну.

— Так вот, в тот раз за спиной будто подземные врата открылись…

— И?

— И, кажется, я придумал, как обойти всех этих посредников.

— А вот это уже интересней, — Костя позабыл про свою химеру и подскочил поближе. — Только не здесь. Пойдем, пройдемся?

— Пойдем.

Парни, не сговариваясь, повернулись на север и пошли куда-то вперёд, на ходу превращаясь в туман.

Несколько ударов сердца, и я оказался на кладбище один.

— Любопытно, — я задумчиво посмотрел на вскрытую химеру. — Значит, Некрос и Грани…

Я уже привык к тому, что мальчишки каждый раз показывают мне что-то нужное и полезное.

Касание Госпожи, массовое упокоение немертвых, поднятие умертвия и многое-многое другое.

Сейчас речь явно шла о смертельных заклинаниях в условиях лишения доступа к магии Смерти — один-в-один мой вариант!

Вот только вместо конкретных вариантов все свелось к туманным намекам про Некроса и Грани.

Знать бы, какие Грани входят в базовую сборку и где их найти... Про Некроса и вовсе молчу. Кто это, какую плату взимает за свою помощь, стоит ли иметь с ним дело…

В общем, я стал счастливым обладателем туманных намеков, но что с ними делать, совершенно не представлял. Увы, но как бы я ни крутил ситуацию, и так, и эдак, ничего дельного в голову не приходило.

— Ну, значит будем действовать по старинке…

Я машинально крутанул в руке посох, улыбнулся, услышав привычный гул рассекаемого воздуха и огляделся по сторонам в поисках немертвых.

Вот только, сколько бы я ни пускал вокруг себя волну Массового упокоения и аналог Биения жизни, все было тщетно.

Улыбка медленно сползала с моего лица, а я никак не мог понять — куда же делись все мертвяки.

— Какие тебе мертвяки? Побойся Ануба!

Дернувшись от неожиданности, я развернулся и, немного подумав, поклонился деду.

Денебери выглядел совсем как в нашу первую встречу — высокий мужчина с холодным взглядом зеленых глаз.

То, что я увидел его в живую, меня не поразило. Не знаю, как называется место, в котором мы находимся, но более, чем уверен, здесь возможно… многое.

И стоящий передо мной Денебери не вызывал удивления.

Признаться, я уже и забыл его облик. В моем воображении он был эдаким добреньким дедушкой. И то, что я видел сейчас перед собой, вызывало разрыв шаблона.

— Ой, да брось, — Денебери поморщился, из-за чего его щека раскрылась, показав сквозь прореху белоснежные зубы. — Кому, как ни тебе знать, как договариваться со Смертью.

Мало того, что разрезанная мной щека представляла собой в высшей степени неприятное зрелище, так ещё и правая бровь то и дело расходилась.

Не удержавшись, я сформировал исцеляющее плетение и отправил его в Денебери.

Что щека, что бровь тут же приняли первоначальный вид, а дед довольно кивнул.

— Ну вот, другое дело!

Погримасничав и убедившись, что щека и не думает расходиться, он одобрительно хмыкнул и присел на ближайшее надгробие.

— Знал бы ты, как мне надоело видеть себя таким. А все благодаря одному форточнику, вздумавшему помахать скальпелем!

— Прости, — машинально отозвался я, присаживаясь на соседнее надгробие.

— Ерунда! — отмахнулся Денебери. — Я же сам направлял твою руку. Иначе бы он не поверил.

— Он — это…

— Не задавай ненужных вопросов, — нахмурился маг. — Времени у нас мало, поэтому займемся делом.

— Делом? — я нахмурился. — Но тут почему-то некого упокаивать.

— Все правильно, — кивнул Денебери, — суточный цикл ещё не закончился. Я понимаю, что тебе побыстрей хочется заполучить пятую степень Жнеца, но с этой задачей ты справишься и сам.

— Не понимаю, — честно признался я.

К моему удивлению, маг не стал ругаться и лишь устало вздохнул.

— Это нормально. Будь я на твоем месте, тоже бы запаниковал.

— Я не паникую, — забавно, но я действительно не ощущал ни страха, ни волнения. — Что за дело?

— Хм, — Денебери внимательно посмотрел мне в глаза и покачал головой. — Времени осталось меньше, чем я думал... Впрочем, есть ещё одна причина, почему нам стоит поспешить.

— Что-то не так?

— Вставай! — Денебери проигнорировал мой вопрос. — Ты помнишь мои слова перед боем?

— Про куклу?

— Нет, — маг покачал головой. — Про гармонию тела и духа.

— Было дело, — кивнул я, поднимаясь с надгробия. — Вот только у меня и так все в порядке с физической формой. К тому же всегда есть Грань Волка.

— Забудь про Грани, — отрезал Денебери. — Что до твоей физической формы… Она отвратительна. Все, что у тебя есть — идеальный энергокаркас. Но если всерьез не заняться твоим телом… Помнишь те опухоли у резервистов?

— Такое сложно забыть.

— Неправильно развитые мышцы, перекосы в осанке и смещение центра тяжести тоже оказывают влияние на энергоканалы. Если убрать нагрузки, то в течение года тело само придет к идеальной форме, но мы не можем позволить себе такую роскошь.

В общем и целом, принцип работы был понятен, но я всё же уточнил.

— Выходит, та идеальная закалка энергокаркаса, на которую ушло столько сил и времени, является базой не только для магического потенциала?

— Конечно нет, — фыркнул Денебери. — Это твоя основа. Фундамент, если хочешь. И чем больше ты вносишь в организм самостоятельных изменений, тем меньше шансов сохранить идеальный энергокаркас.

— Но… — я покачал головой, — почему ты не сказал мне об этом раньше?

— Лишняя информация на тот момент, — отрезал маг. — К тому же, Заря — идеальный полигон для гармоничного развития тела. Кто ж знал, что местные попытаются использовать тебя в своих интригах и вытащат тебя с заставы?

— Это да, — вынужденно признал я. — Тут мы ничего поделать не могли.

— В общем, если не вдаваться в дебри, — Денебери бросил быстрый взгляд на потихоньку ползущий к нам туман, — то у тебя сейчас есть возможность улучшить свое тело.

— Из-за Касания? — сообразил я.

— Из-за него, — кивнул маг. — Ты, конечно, выплеснул на Пожирателя почти всю накопленную силу, но кое-что осталось. Но прежде, чем мы начнем, ответь сам себе на вопрос: Чего ты хочешь улучшить?

И, вторя словам Денебери, передо мной появилось системное уведомление:

Внимание! В рамках физической закалки доступны три улучшения:СилаЛовкостьВыносливость*развернуть*

Я тут же залез в описания и спустя пару минут внимательного изучения задумчиво хмыкнул.

Сила давала небольшое укрепление тела и повышала физическую мощь одаренного. Более того, при выборе этого улучшения открывался доступ к ветке боевых навыков.

Думаю, если бы рядом был Вик, он бы все отдал за это улучшение.

Мало того, что я имел все шансы стать потенциально непобедимым Мастером посоха, так ещё и получал… воинскую магию!

Которая, на секундочку, никак не была завязана на Жизнь или Смерть.

Заманчиво? Очень! Настоящий рояль для попаданца!

Ловкость давала небольшое укрепление тела, в первую очередь связок и сухожилий, и, самое главное, увеличение скорости.

Скорость включала в себя уклонение, гибкость, мобильность и прочие радости жизни, за которые любой лучник или какой-нибудь вор продали бы душу.

Бонусом к скорости была стихия Воздуха.

Конечно, мастером-воздушником стать вряд ли получится, но, учитывая, что живчики и темные физически не могли пользоваться стихиями, это был рояль номер два.

Выносливость же выглядела поскромнее.

Укрепление костей, мышечного каркаса, регенерация и… дублирование энергокаркаса. И если первое выглядело понятно и разумно, то второе… излишним, что ли?

Впрочем, на мой взгляд, это был самый оптимальный вариант.

Меня тяжелее будет убить, а также что-нибудь мне сломать — раз, повысится естественная регенерация, а значит и выживаемость — два. В теории увеличится грузоподъёмность и вместимость Инвентаря — три.

Ну и самое главное, я, если что, смогу убежать от опасности. Ведь первое правило Темного мага — Живой Темный маг — быстрый и выносливый темный маг.

И, выбирая между спринтом и марафоном, я однозначно выберу последнее.

Выбрав улучшения, я ещё раз оглядел список, жалея, что нельзя выбрать сразу все три пункта, и ещё раз все хорошенько обдумал.

Сила — это вкусно. Непобедимый воин-некромант — это мощно. Но, честно говоря, я не получил удовольствия от недавней схватки. Да и вообще, до сих пор не понимаю, какого черта я вообще побежал за стену…

Азарт боя погас, и сейчас я с ужасом думал, сколько же разумных погибло от моей руки. А ведь я, чтоб меня, врач… Я, по идее, должен спасать даже вражеские жизни…

В общем, воин — это не то, кем я хочу быть. Я — целитель, лекарь, хирург, в конце концов. Маг поддержки, саппорт! И мне это по душе.

Ловкость с бонусом в виде стихии Воздуха — это однозначно чит. Да я банально могу соединить Ядовитый туман и смерч и выкосить половину вражеской армии!

Вот только, для этого мне придется подтянуть Воздушную стихию — раз, да и все это смертоубийство мне не по душе — два.

Да, бывают случаи, когда приходится браться за посох и идти ломать вражеские черепа, но во-первых, мне это не нравится, а во-вторых, убивать на постоянной основе — это точно не по моей части.

В общем, пусть Выносливость и выглядит скромнее, но это будет правильный выбор. Дольше смогу стоять на ногах — больше жизней спасу.

Кивнув сам себе, я выбрал Выносливость и подтвердил сделанный выбор.

— Что ж, внучок, — усмехнулся Денебери до этого молча наблюдавший за муками выбора, — ты сделал свой выбор! Сейчас тебя будет корежить, но ты должен выполнить комплекс. Понял? Должен!

— Понял-понял.

Внимание! Идет настройка физической закалки (выбранное улучшение: Выносливость)

А в следующий момент у меня из глаз брызнули слёзы.

Вместе с уведомлением пришла такая боль, что я тут же забыл все наказы Денебери про выполнение комплекса — хотелось сжаться в комочек и забиться куда-нибудь в угол, пока эта боль не пройдет.

— Повторяй за мной! — в голосе мага сверкнула сталь, и я, едва соображая от боли, встал в базовую стойку воина. — Ты Денебери! Смотри мне в глаза и повторяй все в точности!

Голос деда притуплял боль и давал возможность адекватно мыслить, а его взгляд помогал удерживаться в сознании и повторять стойки за ним.

— Одно неправильное движение, и запорешь закалку, внук! Соберись, тряпка!

Но я и так шевелил неподъемными руками, переставлял отваливающиеся ноги. И дело было не столько в угрозе запороть что-то там, сколько в победе над собой и в желании доказать деду, что я… сильный.

— Держись, Александр! Осталось совсем немного! Успеешь ещё отдохнуть!

Я уже бездумно копировал стойки Денебери, рыча от боли сквозь стиснутые зубы.

Я чувствовал каждый свой позвонок, каждый хрящ, ощущал, как прорастают бесконечные сплетения нервной системы, слышал хруст сухожилий…

— Ну же! Ещё чуть-чуть!

Последний комплекс я доделывал уже на одних морально-волевых.

Перед глазами промелькнуло системное уведомление, но мне было не до него. Стоило мне перетечь в последнюю стойку, как из тела будто бы вытащили стержень, и я… превратился в туман.

Последнее, о чем я подумал, проваливаясь в беспамятство, было:

«Что-то я с обмороками зачастил…»

* * *

— Не бережёшь ты пацана… тезка.

Александр фон Лютик с интересом смотрел на жемчужный туман, в который превратился мультик.

Все это время он с любопытством следил за беседой магов и последующей закалкой. И если некромант сразу же вычислил вампира, то молодой маг его присутствия так и не заметил.

— По сравнению с моим детством, у парня практически королевские условия, — не согласился Денебери. — Знал бы ты, сколько сил ушло на подготовку первой закалки! А про эту и вовсе молчу. По краю прошлись.

— Из-за тебя могли пострадать мои люди, — немного помолчав, произнес фон Лютик. — Ход с Пожирателем был очень рисковым.

— Но не пострадали же? — резонно возразил Денебери. — И вообще, я бы на твоем месте не возмущался. Раньше бы я, не задумываясь, пожертвовал всем твоим городом, а сейчас постарался сохранить как можно больше жизней.

— Не только ты влияешь на мультика, но и он на тебя? — усмехнулся вампир.

— Кто бы мог подумать, не правда ли? — усмехнулся в ответ Денебери.

Фон Лютик многозначительно хмыкнул и кивнул на север.

— Не боишься пацана впутывать в свою кабалу?

— О чем это ты? — невозмутимо уточнил Денебери.

— О невидимых цепях, которые тянутся от тебя прямиком в Подземный мир.

— Это мои проблемы, — нахмурился Денебери.

— Уже нет, — возразил фон Лютик. — Я своих родичей в обиду не дам.

— Аппетит поумерь, клыкастый, — опасно прищурился маг. — И не разевай рот на чужой род. Лучше делом займись. Я слышал, что Зарыш до сих пор жив, а уж про его Сферу и вовсе молчу.

— Зарыш уже труп, — фон Лютик и не подумал обижаться на клыкастого. — Просто он об этом ещё не знает. Как, впрочем, и ты. И чего вам, некромантам, не хватает? Один ради власти в услужение Скверне пошел, другой с Анубом связался… Что до пацана, попробуй только его в темную разыграть. Костьми лягу, но до тебя доберусь.

— Вампир угрожает некроманту? — от Денебери так и потянуло потусторонним холодом. — Серьезно?

— Нюанс в том, — от фон Лютика тоже повяло жутью, — что меня обратила сама Сеть. Ты же насильно включил мультика в род.

— В нем течет кровь моего рода, — ледяным голосом отозвался Денебери. — К тому же, он сам решил не покидать род.

— Вот именно, — отрезал вампир. — Он сам решил. И только попробуй как-то повлиять на его решение касательно фон Лютиков.

— Денебери можно упрекнуть во многих грехах, — маг гордо вскинул голову, — но ещё никто не смог уличить нас в отсутствии чести!

— Честь и некромант, — вампир покачал головой. — Я и подумать не мог, что услышу эти два слова рядом…

— Не зарывайся, клыкастый! — одернул фон Лютика Денебери. — Ты жив только потому, что Александр расстроится, если ты умрешь.

— Не поверишь… будущий родственничек, — фон Лютик и не думал скрывать своего отношения, — но ты тоже жив только по этой причине!

Какое-то время некромант и вампир сверлили друг друга взглядами, мерились аурами и пытались нагнать побольше жути, но им это быстро наскучило.

— Ладно, — фон Лютику было не впервой сталкиваться с человеческой гордыней, поэтому вампир сделал первый шаг. — Давай договоримся о…

— Вооруженном нейтралитете, — подсказал маг.

— Как скажешь, — не стал спорить фон Лютик. — Пацан идет своим путем, мы подсказываем, если нужно, но влияния не оказываем.

— Это будет честно, — кивнул Денебери.

— Каждый из нас занимается своим делом, — продолжил фон Лютик, — но не во вред другому.

— Справедливо.

— И последнее, — фон Лютик поморщился. — Рано или поздно появится третий…

— Появится, — эхом откликнулся маг.

— Предлагаю… — вампир поморщился и с заметным усилием вытолкнул из себя непослушные слова. — Держаться вместе.

Денебери молчал целую минуту, раздумывая над предложением слишком уж самоуверенного вампира, но в конце концов кивнул и протянул фон Лютику руку.

— Договор?

— Договор.

А последние слова вынужденные союзники произнесли уже вместе:

— И пусть наш род будет тому порукой.

Глава 8

В себя я приходил как-то тягуче — будто медленно всплывал, поднимаясь со дна.

Голова трещала, во рту было погано — ни дать, ни взять отходняк после ночной пирушки.

Меня кто-то тормошил, толкал, но я упорно не открывал слипшиеся глаза и что-то невразумительно мычал в ответ.

И почему мне так паршиво? Вроде бы ничего не пил… А что я вообще делал?

Эта неожиданная мысль требовательно потянула ниточки памяти, и от хлынувших в мозг картинок я негромко застонал.

Закалка… Денебери… Уведомления Сети… Мальчишки… Парни Аша… Кавалерийский прорыв с посохом на перевес… Нагрянувшие в лазарет стражники… Стоп, лазарет!

Всю сонную муть как рукой сняло, и я, закряхтев, принял сидячее положение, с трудом разлепил глаза и посмотрел, кто так настойчиво меня будил.

— Ну наконец-то! — недовольно буркнул Аш, но мне показалось, что в его голосе промелькнули нотки облегчения. — Ты как, Саш?

— Хреново, — честно признался я. — Каждая клеточка тела болит. Но это все ерунда. Мне нужно в лазарет! Есть раненые? Псы… атаковали?

— Мда уж, — Аш покачал головой, — не успел в себя прийти, а все мысли о лазарете… Ты помнишь, что вчера произошло?

— Вчера?!

Ух ё… Это что ж такое получается, с момента моей сумасбродной атаки уже сутки прошли?!

— Вчера, — с кривой улыбкой подтвердил командир. — И какая тебя муха укусила? Ты вообще, какого ксура за стену-то полез? Да ещё и так… ярко.

— Не знаю, — я с силой потер лицо руками и посмотрел по сторонам. — Мы, что, в кабинете Асира?

— В нем самом, — кивнул Аш. — В общем, слушай, какой у нас сейчас расклад.

И чем дальше говорил командир, там мрачнее становился я.

Вчера, после моего выступления — кстати, до сих пор не понимаю, почему Касание Госпожи так сильно на меня подействовало — песьеголовые взяли паузу. И в этом не было ничего удивительного.

Мало того, что несколько манипул и целый Пожиратель канули в лету после встречи с одним-единственным защитником, так ещё и отряд Аша не только вытащил меня, но и не понес при этом потерь!

В общем, по словам Аша, вчера в лагере песьеголовых летели головы.

Разборки среди псов продолжались до обеда, а затем злые легионеры пошли на штурм. И вот на этом моменте мне стало дико стыдно.

Я валялся в отключке, а псы с остервенением штурмовали стены. И если на западной части стены все было более-менее ровно — четыре целителя, как-никак! — то у нас все было не так радужно.

Да, маги выкладывались изо всех сил, не допуская псов к стене, да, воины использовали тюбики при серьезных ранах, но все равно было тяжело.

Ашу даже пришлось перекинуть в наш лазарет Дана и придать ему в помощь Соню.

Девушка, к слову, время от времени сбегала из лазарета на стену, и в эти моменты сияние её ауры надежно оберегало наших воинов.

Предприняв две попытки, псы откатились, оставив под стенами свыше семи сотен убитых товарищей. Но и наше положение было не лучше.

Две сотни раненых за сутки. И около семидесяти погибших.

Аш и не подумал обвинить в их гибели меня, но этого и не требовалось.

И я сам знал, что это моя вина.

Выиграв временное преимущество, я оставил гарнизон без целителя, и это оказалось фатальной ошибкой.

Во время третьего захода псы взяли стену.

И гарнизон отступил на заготовленные ранее позиции, а именно в расположение резервистов.

И хоть умом я понимал, что моей вины в этом нет, какая-то часть меня гадко шептала: «Это все я. Это из-за меня…».

— Не вини себя, Саш, — Аш, прекрасно поняв мое состояние, похлопал меня по плечу. — Давай, приходи в себя и топай в казармы, мы там лазарет развернули. Сейчас ничего срочного нет, но… сам понимаешь.

— Да я прямо сейчас! — я резко поднялся и тут же осел обратно от накатившей на меня слабости.

— Ты давай горячку не гони, — нахмурился Аш. — Ты после вчерашнего герой. Столько псов перебил… Можно сказать, ты стал символом города. А символ, сам понимаешь, должен быть непоколебим.

Аш немного помолчал и дружески похлопал меня по плечу.

— Я понимаю, что ты сейчас чувствуешь, — воин тяжело вздохнул. — Но если винить себя за каждую смерть, то быстро сгоришь. Поверь, я знаю, о чем говорю. Я поэтому и вцепился в Зидана. Он стратег по призванию, для него мои бойцы — это шахматы. Он, конечно, старается уменьшить потери и сохранить ребят, но… ему легче, понимаешь?

Я понимал.

Бывают лидеры, которые идут к своей цели несмотря ни на что, а бывают такие парни, как я и Аш. Которые просто хотят сделать этот мир лучше.

— Каждый из тех, кто остался на стене, готов умереть, — негромко продолжил Аш. — И каждому есть за что сражаться. И знаешь, — Аш невесело усмехнулся, — я думаю, что те резервисты, которые пошли под Лар’Тарго, рано или поздно вернутся. Они уже возвращаются. Потому что понимают, что Шизора волнуют только власть и деньги.

Что-то в словах Аша было… Ведь одно дело сражаться за свою семью, другое — за интересы кучки моральных уродов, которым плевать и на тебя, и на твою малую родину.

И я не знаю, кем нужно быть, чтобы не понимать этого после того, как Лар’Тарго сожгли своих же граждан!

— В общем, — Аш не стал развивать тему про Лар’Тарго и вернулся к более актуальной проблеме. — Все мы знаем, на что шли и за что получали повышенное жалование. И те псы, которых ты уничтожил вчера, могли убить сотню наших ребят. Да и штурм начался бы раньше. Поэтому приходи в себя и возвращайся в лазарет.

Приходи в себя — сказать-то легко…

— Серьёзно, Саш, — Аш, наклонившись, посмотрел мне в глаза. — Это война, здесь умирают люди. А ты не бог, чтобы всех спасти и защитить. Ты вчера и так совершил невозможное. Если бы не твоя вылазка, мы бы не успели перегруппироваться и отойти.

— Да-да…

— Серьезно, — воин нахмурился. — Та заминка, которой ты воспользовался для атаки, была предшествием масштабного штурма. И если бы не ты, псы бы взяли стену ещё вчера утром. И погибло бы не меньше. Про моральный дух и вовсе молчу. Одно дело грамотно отойти на заранее подготовленные позиции, другое — отступать в беспорядке.

— Моральный дух? — вздохнул я. — Псы взяли стену, какой может быть моральный дух? Да нас сейчас зажмут с двух сторон и всё.

— Если ты выйдешь из штаба в таком настроении, как сейчас, то обязательно зажмут, — согласился Аш. — А если из штаба выйдет Александр Емец Денебери. Тот самый мультик, который создал чудодейственные тюбики, предупредил весь город о Вторжении, собственноручно перебил несколько сотен легионеров и один на один справился с Пожирателем, то уже сегодня отобьем стену назад.

По Ашу было видно, что ему непривычно толкать такие длинные речи, и сейчас воин не знал, что добавить.

Вроде и так сказал всё, что хотел. Заходить на второй круг? Вот ещё! Глупый всё равно не поймет, а умному и одного раза хватит.

— В общем, — Аш кивнул на выход. — Я сказал, ты услышал. Свои душевные терзания оставь при себе. Мне нужен победитель Денебери, а не половая тряпка Денебери. У тебя десять минут. Время пошло.

Время пошло… Где-то это я уже слышал…

Посмотрев вслед покидающему штаб Ашу, я покачал головой.

Воин прав. Можно долго корить себя в том, что меня не оказалось в лазарете, когда нашим парням нужна была помощь. А можно сжать зубы и идти работать дальше.

Более, того, вместо того, чтобы ныть, лучше бы поблагодарил Аша и его воинов за то, что вытащили меня оттуда!

Я тряхнул головой и попытался сжать кулак.

С трудом, но получилось. И чем больше я загонял внутрь себя переживания о том, что «Не смог», «подвел» и «это все из-за меня», тем лучше слушалось тело.

Сколько там мне Аш отмерил, десять минут?

Что ж, я воспользуюсь ими с умом!

Первое. Что там у меня с закалкой? Неужели очередная гениально-сумасшедшая идея Денебери сработала, и я получил укрепление тела?

Внимание! Завершена физическая закалка (выбранное улучшение: Выносливость)*раскрыть описание*

Внимание! Получена Грань Крепости

Хах! Значит не зря меня ломало все это время. Как там говориться — «Тело — храм души»? У меня, выходит, не храм, а самая настоящая, хе-хе, крепость!

К слову о системных уведомлениях…

Увидев сообщение про успешную закалку, я вспомнил, что перед тем, как отрубиться за стеной, перед глазами тоже вспыхивали какие-то сообщения.

Ну-ка, ну-ка…

Мысленным усилием пролистав уведомления, я задумчиво хмыкнул.

Внимание! Получено достижение Гроза кинокефалов+20% к атаке и +10% к защите(для следующего достижения уничтожьте более тысячи кинокефалов)

Внимание! Вы привлекли внимание околобожественной сущности! Отношение Бездны к вам: Ненависть

Внимание! Госпожа вас заметила!

Внимание! Госпожа дарит вам навык «Касание»!

Внимание! Доступна смена класса: с «Темный целитель» на «Привратник Смерти»

Та-да-да-дам…

Если с первыми двумя уведомлениями все было ясно, то последнее меня огорошило.

Что значит «заметила»? В каком смысле подарила? И какого ксура я им всем нужен? Ведь не зря же мне предлагается смена класса!

Впрочем, немного подумав, я нашел ответ на последний вопрос. Силы что Ануба, что Госпожи, если я все правильно понимаю, зависят от количества, м-м-м, паствы.

Эдакий околобожественный, хе-хе, хэдхантинг, получается.

Менять класс, я не собирался, но ради интереса все же в описание заглянул.

Привратник Смерти — последователь Госпожи. Получает 1% от силы своего покровителя. Искусен в магии Смерти.

Привратник Смерти может открыть врата Загробного мира. Он не разменивается на мелочи вроде проклятий или поднятия нежити. Для него не существует полумер.

Из Привратников Смерти получаются лучшие Темные маги, и одаренный, вступивший на этот путь, знает, что смерть — это не конец.

Уже привычно задержав взгляд на описании класса, я почувствовал раскатившуюся по телу слабость и увидел дополнительную информацию

Магия Смерти: +400%Некромантия: -100%Демонология: -100%Химерология: -100%Проклятья: -100%Оккультизм (призыв духов): +10%

Привратник Смерти: Каждое разумное существо, павшее от руки Привратника, делится с ним частичкой своей жизненной силы. Призрачная форма: Раз в сутки Привратник может принять форму невидимого духаДар смерти: Скрыто

Да уж…

Эдакий монстр, который убивает всех несогласных. Класс, конечно, любопытный, но точно не мой выбор.

Можно было, конечно, взять его, чтобы щёлкнуть по носу Ануба, но это будет сущим ребячеством.

Интересно, а Ануб считается за разумное существо? И если да, то сколько бы мне привалило за его, кхм, устранение? Вот будет смешно, если мне придется занять его место…

Усмехнувшись про себя, я с сожалением посмотрел на предложенный класс и, отказавшись, весь подобрался в ожидании ответа.

Внимание! Госпожа заинтересовалась вами!

С облегчением переведя дух, я довольно улыбнулся. Не проклятье — и уже хорошо!

А вот то, что справка по классу и появившиеся системные уведомления вызвали уже позабытое сосущее чувство, заставило меня напрячься.

Из-за закалки я пропустил начало нового цикла и оставил Сеть без подпитки. И это не очень хорошо.

Впрочем, прямо сейчас я с этим сделать ничего не могу, а значит нечего и переживать. И вообще, Аш прав. Ныть и жалеть себя бесполезно.

Я и так уже достаточно порефлексировал.

И сейчас, выбирая между депрессией и активной деятельностью, я без сомнений выберу второе. Иначе все жертвы будут напрасны.

От принятого решения с души свалился тяжеленный валун, и я медленно поднялся на ноги.

Встал в базовую стойку и, постепенно ускоряясь, начал выполнять показанный Денебери комплекс.

И если поначалу ноги дрожали, а руки слушались с трудом, то уже на середине комплекса я в должной мере оценил произошедшие изменения.

Тело работало просто идеально, а те стойки, которые раньше казались мне недостижимыми, начали получаться так, будто я тренировал их годами!

Закончив с комплексом, я, скользнув взглядом по разложенной на столе карте, шагнул к выходу.

Дел, действительно, накопилось выше крыши, к тому же меня ждет лазарет.

Но первым делом я найду и поблагодарю парней, которые вытащили меня из-за стены.

* * *

— А говорили, что он умер…

— Не умер, а сошел с ума!

— Да нет же, бачили, что прихвостни Лар’Тарго закололи его прямо во время операции!

— Это он, что ли, несколько сотен псов собственноручно убил? Больно хлипкий…

— Ну да, скажешь тоже, вон какой конь! И посох у него вон какой!

— Вон какой, вон какой! Он точно целитель?

— Точно-точно, Рыжий весь переломанный был, а сейчас как огурчик бегает!

— Так он целитель или воин?

— Воин, конечно!

— Целитель, я тебе говорю!

— Да воин, точно воин!

— Тогда почему он здесь, а не на площади?

— Так добровольцев набирает, чтобы псов из города вышибить!

За последние три часа я столько всего наслушался, что и вовсе перестал обращать внимание на слова местных.

Спаситель из другого мира, оперативник Налоговой службы, сотрудник тайной Канцелярии Бастиона, любимый ученик Ольгена Торсуна, наследник Императора…

Как только меня не называли и какими только слухами не обрастало любое мое появление в городе.

А уж помотаться мне пришлось.

Для начала я проверил все раненых, провел две операции и проведал уже поправившихся бойцов.

Затем принял партию зелий от Дана и целый ворох записок, которые написали все, кому не лень — и погранцы, и кадеты, и даже кто-то из местных.

После убедился, что мой новый лазарет готов к приему раненых и только было собрался проведать своих спасителей, как Аш взял меня в оборот.

Командир, не будь дураком, грамотно использовал инфоповод и гуляющие по городу сплетни, и потащил меня на объезд вербовочных пунктов.

Где-то я исцелял местных, где-то отвечал на вопросы хмурых мужиков, но в основном просто молчал, стоя рядом с Ашем.

С захватом стены, война из оборонительной перешла в позиционную, и сейчас нам требовалось больше воинов.

Одно дело защищать стену, другое — биться за каждый дом. И главное среди набираемых воинов было — не столько умение стрелять и рубиться мечом, сколько ориентация в городе.

Соединённые дома, подземные переходы, оборудованные точки для стрельбы и метания кислотных зелий…

Помимо этого, вставал вопрос о расселении мирных жителей — ведь, чем ближе будут подбираться псы, тем меньше будет места для укрытия.

Аш не хотел расселять местных близко к карантинному заслону Ков’Альдо, и в этом я был с ним согласен. Эта семейка в любой момент может пойти на самые крайние меры.

В общем, мы всё-таки оказались зажаты между молотом и наковальней.

И у нас было всего два варианта— пытаться прорвать заслон Ков’Альдо или перебить псов раньше, чем они вытеснят нас под Огненное покрывало магов.

А учитывая, сколько магов находилось под управлением Корзина, оставалось только вгрызаться в землю, сдерживать псов и ждать, когда решится вопрос с Ков’Альдо. Ведь не случайно же Герасим получил от своего начальства сигнал к действию?

А ещё, что меня, что Аша, жутко смущали трупы песьеголовых. Если тела наших ребят мы забирали с собой, и я обращал их в прах, то бездыханные легионеры целыми кучами лежали у стены.

Сиам уже трижды посылал нам с курьером сообщения о неприятных ощущениях и просил потянуть время ещё немного — что-то у Тёмного мага не получалось.

Сложить дважды два было не так-то сложно. Что Сиам, что Зарыш — оба готовят смертельные сюрпризы, и тот, кто успеет первым, с большей степенью вероятности захватит Лютики.

Я надеялся на фон Лютика, ну а Аш наделся только на себя и своих бойцов — поэтому и выделил целых три часа на объезд вербовочных пунктов.

Тем самым он спешно латал дыры в гарнизоне города, показывал местным, что все под контролем, ну и… показывал меня — живую, хе-хе, легенду победы над песьеголовыми захватчиками.

А ещё, при каждой встрече он чуть ли не открытым текстом говорил о точечном контрнаступлении.

В переводе с военного на человеческий, речь шла о самоубийственной вылазке на площадь, где обосновались псы.

Во-первых, нужно было показать местным, что враг не так страшен, как его малюют.

Во-вторых, выиграть ещё немного времени — как бы Дикса и Багур ни старались, но создать за несколько дней сколько-то серьезную полосу укреплений было просто-напросто невозможно.

В-третьих, нужно было постараться избавиться от тел павших легионеров и, в идеале, не дать псам закрепиться на стене.

Другими словами, Лютикам была жизненно необходима маленькая победоносная вылазка. И главным действующим лицом, конечно же, назначили меня.

Глава 9

— Ещё раз, — Зидан де Грасс устало потер руками лицо, — Никакого героизма, — при этих словах он почему-то посмотрел на меня. — Пришли, сделали дело и ушли. Задачи все свои помнят?

— Поставить магическую ловушку, — неспешно отозвался Пётр фон Корос. — Затем уничтожить стену так, чтобы псы поняли, за кем гнаться. Ну и привести их за собой в Каменный капкан.

— Верно, — кивнул де Грасс, — Александр?

— Пробраться чердаками до домов первой или второй линии и попытаться развеять тела песьеголовых. Также незаметно уйти.

— Ты точно сможешь скрыться от взгляда некроманта? — уточнил Зидан.

— Смогу, — я коротко кивнул, — на этот счет можно не переживать.

— Хорошо, — де Грасс, потеряв ко мне интерес, перевел взгляд на Германа.

— Общее прикрытие, — мрачно отозвался воин. — При необходимости пошуметь или, если дело примет скверный оборот, вытащить магов из заварушки.

— Десяти стрелков точно хватит?

— Шестеро с Заставы, — Герман сказал это таким тоном, что сомнений в их профессионализме не осталось. — Два охотника-резервиста и двое мастеров длинного меча. Этого будет достаточно.

— У псов воинов в десять раз больше, чем у нас, — с сомнением протянул наш стратег, — Может вас усилить отрядом арбалетчиков?

— Потеряем мобильность, — нахмурился Герман. — Я не собираюсь с ними сражаться. Наша задача — прикрыть фон Короса и Денебери.

— В основном, фон Короса, — уточнил де Грасс и посмотрел на меня. — Так ведь?

— Так, — подтвердил я. —Без обид, но мне так будет проще. Некромант меня не засечёт, и ежели что-то пойдет не так, то я смогу оторваться от псов самостоятельно.

— Если вдруг случится погоня, — Зидан ткнул в карту. — Веди их в квадрат д-8. Там дежурят де Вега и Дар’Гон. Встретят, как полагается. Вопросы ещё есть? Нет? Ну и отлично.

— Молодец, Зидан, — Аш, внимательно наблюдавший за инструктажем, одобрительно кивнул. — И самое главное, если встретите гражданских, активируйте огонек и идите дальше. О местных позаботится капитан Багур.

Мы, не сговариваясь, поморщились.

Местные оказались настоящей проблемой.

Казалось бы, на твоих глазах два дня штурмуют городскую стену. Здоровенный волколак врывается на площадь. Шаманы насылают духов, а некромант готовит трупы легионеров к поднятию…

Ну какого черта ты сидишь дома?!

Смешанные патрули из стражи, резервистов и програнцов трижды обошли район северной площади и в приказном порядке выселили свыше сотни местных. И то, нашлись те, кто умудрился спрятаться.

И они, конечно же, попали в руки песьеголовым.

И дело было даже не в нечеловеческом обонянии псов, а в некроманте и мистике. Они указывали дом, в котором спрятались люди, и легионеры с легкостью их находили.

Не помогали ни двойные стены, ни подвалы. Более того, из-за парочки местных дебилов, псы нашли подземный тоннель, связывающий дом Жоссена Радушного и его «Магазинчик магии».

Причем, ушлый торгаш при первой же возможности сбежал к Лар’Тарго, а свой дом и секретный ход продал семье кожевников.

В итоге, некий Чадуш, решивший, что он умней всех, оказался в плену у псов вместе со своей семьей.

И Чадуш был такой не один.

Как бы Аш ни старался, местные свято верили в то, что совсем скоро все закончится, и вместо того, чтобы помогать резервистам, вставляли нам палки в колеса.

Мы же, чувствуя себя последними идиотами, вынуждены были силком вытаскивать местных. Воистину, повращавшись среди резервистов и погранцов, я осознал, почему военные так снисходительно относятся к гражданским.

Расхлябанность, авось и безграничный оптимизм, переходящий в глупость — вот какими словами я могу охарактеризовать прячущихся от нас местных.

А поскольку псы не только взяли стену, но ещё и успели занять практически все дома первой линии, ситуация складывалась скверная.

Сколько-то пригодные для обороны дома начинались примерно с шестой полосы, где и встали наши войска.

Крепкие стены, баррикады, подготовленные позиции для стрелков — Аш с де Грассом не случайно выбрали именно эту полосу. К тому же, каждые пять полос жилищных построек в Лютиках были разделены небольшими уютными сквериками.

И именно там и проходила временная полоса разделения.

К счастью, псы, взяв стену, не стали продвигаться дальше, заняв только дома первой линии. Выходила немного странная ситуация.

Стена, площадь и первая линия домов находились под контролем легионеров, шестая полоса под нашим, а городские джунгли со второй по пятую полосу стали местом спонтанных стычек.

С нашей стороны хватало умников, которые решили отсидеться, а со стороны псов попадались не только ловчие отряды, но и мародёры.

И Герман со своими ребятами как раз-таки и охотился на последних.

В общем, дурацкая ситуация.

Псы основательно укреплялись, чтобы продолжить планомерно захватывать город, а у нас не было сил, чтобы выбить их с условно нейтрального района.

Но все прекрасно понимали, что долго так продолжаться не может, и рано или поздно, псы пойдут в наступление. И скорее всего рано.

Поэтому, эта вылазка была, по сути, единственным шансом ослабить легионеров.

— Ну все, господа, — Зидан де Грасс постучал карандашом по карте. — Время.

— Готингсон! — Аш взялся за переговорный амулет. — Пошумите у себя на участке.

— Сделаем, командир! — донесся веселый голос воина. — Через две минуты имитируем попытку контрнаступления.

— Отлично, — Аш отключил амулет и посмотрел на нас. — Берегите себя, парни.

Командир, в отличие от де Грасса, не особо заморачивался правильным обращением к благородным, к коим принадлежал фон Корос.

Впрочем, последнему было плевать.

Глядя на Петра фон Короса, я вновь зауважал дворян. Глава рода выполнял свою работу на совесть и того же требовал от своего сына. Да и кадеты-магики тянулись именно к нему, а не к Диксе.

Даже странно, зачем он ввязался в эту авантюру с подменой наследника…

— Денебери, держи огоньки! — Герман бросил мне мешочек с зачарованными камнями.

Каждый такой камушек, будучи вытащенным из мешочка, давал сигнал на амулет одной из боевых групп. Причем наводил он с точностью до полуметра.

Сунув огоньки в Инвентарь, я обменялся кивками с остальными участниками вылазки и поспешил на свое место.

Добравшись до нужного мне дома, я выглянул из окна на сквер и тут же отошел вбок. Биение жизни подсказывало, что вблизи нет ни одного пса, но бережёного и Бог бережет.

К тому же, чертовы вороны так и кружили над городом, а шаманы вовсю пользовались сторожевыми духами.

— Это в последний раз, — пообещал я сам себе, скрывая биение своего сердца.

Все-таки не зря я тогда послушал Денебери и неподвижно простоял целые сутки. Во-первых, получил идеальную закалку энергокаркса. Во-вторых, дед, как и обещал, научил меня скрывать Биение жизни.

Вдалеке послышался грохот, будто по зданию прилетело из катапульты, приглушенный звон мечей и разноголосый ор.

Парни Готингсона старались вовсю, и я не стал их разочаровывать.

Выскользнув из окна, я тут же юркнул в кустарник и бросился к домам пятой линии. Бежать по скверу было не очень приятно и постоянно казалось, что на меня кто-то смотрит, но не успел я испугаться, как оказался у нужного мне дома.

Проскользнув в распахнутую дверь, я поднялся на второй этаж и зашел в дальнюю правую комнату.

Из окна открывался отличный вид на полосу препятствия «Заря», которая раскинулась на имперской дороге, разделяющей Лютики на две части.

Где-то там, с той стороны, идет к своей точке фон Корос с отрядом Германа. Вот только они, в отличие от меня, пойдут по земле.

Нарисовав в воздухе тусклый овал и перечеркнув его косой линией, я дождался, когда потолочный люк опустится в виде узкой винтовой лестницы, и залез на чердак.

Уж не знаю, кто делал эти чердаки, и почему они так хорошо приспособлены для магов, в то время, как сам город оказался лишен большинства защитных функций, но спасибо им.

Наверняка подсуетились те же налоговики или фон Лютик. А может быть, даже и Людвиг. В итоге получился архитектурный оксюморон.

Толстых стен и узких бойниц нет, зато есть секретные чердаки с дозорными гнездами. Нет непроходимых кабинетов, зато есть немногочисленные подземные ходы.

В общем, складывается такое впечатление, что несмотря на запрос Ков’Альдо максимально демилитаризовать Лютики, архитекторы впихнули сюда кучу сюрпризов.

И что-то мне подсказывает, что без Сети здесь не обошлось…

И сейчас все эти фишечки нам на руку.

— Ну, с Богом!

Я отошел от окна и встал в дозорное гнездо с другой стороны. Стена тут же стала прозрачной, и я, неосознанно зажмурившись, шагнул вперёд.

Дух перехватило, в животе только было вспорхнули бабочки, как я уже очутился в точно таком же дозорном гнезде, но уже в соседнем доме.

— Мэджик пипл вуду пипл, — пробормотал я себе под нос и запустил Биение жизни.

Убедившись, что в доме никого нет, я спустился по винтовой лестнице в комнату, закрыл за собой люк, вышел в коридор и направился в дальнюю комнату.

По идее, можно было использовать межкомнатный портал, встроенный в дозорное гнездо, но я решил перестраховаться. Вдруг шаманы или некромант засекут возмущения в силе.

До нужного мне дома я добрался за пятнадцать минут. И то, львиную часть времени пришлось ждать на первом чердаке. На втором этаже расположился дозор песьеголовых, и я только зря время потерял, дожидаясь, когда они уйдут.

В итоге, пришлось рискнуть и воспользоваться межкомнатным порталом.

Замерев в дозорном гнезде, я дождался, когда крыша станет прозрачной, и некоторое время смотрел за водоворотом песьеголовых.

Вот только вместо обустройства лагеря легионеры… таскали своих павших товарищей.

Уже практически вся площадь была забита телами, сложенными в штабеля.

— Что же ты такое задумал, Зарыш…

Как бы я ни старался, но логику главнокомандующего легионерами понять не мог.

С некромантом все ясно — он собирает тела в одном месте, чтобы потом поднять их при помощи Сферы Смерти. Но… зачем складировать мертвецов прямо у себя на пути?

Только если… покойников уже достаточно, и Зарыш решил пустить армию немертвых вперёд!

Но с другой стороны, если я правильно понял, что из себя представляет давнишний соперник Денебери, все, что его интересует — это власть. И если легионеры подчиняются своим командирам, то поднятые немертвые станут войском Зарыша.

В любом случае, от тел следовало избавиться.

— Хрен тебе, а не армия мертвецов, — пробормотал я, доставая из Инвентаря посох и формируя плетение Массового упокоения.

Да, Ануб лишил меня магии Смерти, но Массовое упокоение должно сработать.

Я не получу за его использование ни грамма некроэнергии, и даже наоборот, должен буду заплатить своей, причем по двойному тарифу, но другого способа избавиться от будущих умертвий я не видел.

Сформировав плетение, я вложил в него всю силу, хранившуюся в посохе, и выпустил заклинание на волю.

На площади будто бы лопнула невидимая струна, и песьеголовые, все как один, замерли, настороженно к чему-то прислушиваясь.

Я же, не обращая внимания на их странное поведение, сверлил взглядом штабеля покойников.

То ли проклятье Ануба оказалось сильнее, чем я думал, то ли Зарыш озаботился наложением защиты.

Или, скорей всего, и то, и другое.

Внимание! Благодаря божественному вмешательству доступна смена класса!

Сменить класс Темный целитель на Повелитель мертвых?

Да/Нет

В этот раз я поступил умнее.

Тут же затушил вспыхнувшие было эмоции и просто убрал сообщение в сторону. Не отвечая на него.

Получать огромнейший штраф я не хотел, и поэтому решил потянуть время.

Легионеры, тем временем, вернулись к своей работе, но некоторые, сменив носилки на мечи и пилумы, потянулись в стороны домов.

Чуйка завыла сиреной, и я с сомнением уставился на вытащенный из Инвентаря Браслет Некроса — слишком уж хороший шанс избавиться от армии мертвецов.

Машинально надев Браслет, я, нахмурившись, наблюдал за происходящим на площади. И стягивающиеся вокруг дома песьеголовые напрягали меня с каждой секундой все больше.

Словно это была… ловушка?

Воспользоваться Глазом Смерти? И влезать в долги к непонятно кому? Ну уж нет.

А псы, тем временем, не просто окружили дом, но ещё и выбежали из него полным составом. Как будто…

Не додумав мысль, я дернулся в сторону межкомнатного портала, но не успел буквально на мгновение.

Я будто со стороны увидел, как на дом падает огромная капля Тьмы, от которой никак не уйти. А у меня, как назло, нет Щита мертвых.

Крыша, протяжно застонав, прохудилась, кровлю, стены и пол покорежило волной темной энергии, а я, попав под удар, зарычал от боли.

Браслет Некроса обжег руку, шрам резко заколол, а я вслепую ударил вокруг себя «Касанием». На улице захрипели умирающие псы, а я, впитав в себя их жизни, заковылял вперёд.

Тьма корежила пространство вокруг, на глазах разрушая дом, и ни о каких межкомнатных порталах речь уже не шла.

Кранк!

Пошедший волнами пол треснул, и я, не дойдя до стены, провалился на второй этаж, а оттуда и на первый.

Левый локоть пронзило тупой болью, но на фоне корёжащей пространство и тело Тьмы, я её практически не заметил. Как и пульсирующий болью шрам.

В какой-то момент остались только я и боль. Даже не так — Боль!

И если бы не Грань Крепости и полученное совсем недавно усиление, я бы уже растекся кровавой лужицей.

Дом трещал по швам, мои кости трещали в унисон, и давление все никак не проходило.

Рушились стены, проваливался потолок, пол подо мной начал стремительно гнить, а я все бил и бил «Касанием», стараясь зацепить как можно больше псов.

И параллельно с этим, какая-то часть меня вылетела за пределы дома и увидела гортанно рычащего щамана, указывающего на дом сучковатым жезлом, и замерших в замешательстве легионеров.

Тяжело идти в облако тьмы, от которого в прах превращается целый дом, да ещё и видя, как падают замертво подошедшие поближе легионеры.

«Ловушка», — отстранено подумал я, из последних сил дожидаясь, когда Тьма перестанет корежить все вокруг.

Ну не может же она висеть вечно?! Долго удерживать такое мощное плетение никаких сил не хватит…

От дома тем временем осталась лишь груда щепок, а в меня полетели пилумы. Вот только теперь, уже благодаря Тьме, они истлевали на подлете.

— Кажук гыда! — обессиленно рыкнул шаман, и Тьма исчезла, будто её и не было.

Исчезла, оставив меня на голой земле.

— Гадрык гады! — шаман ткнул в мою сторону жезлом.

Но за секунду до того, как десяток пилумов оказались в полете, площадь накрыло каменной шрапнелью.

Взорвавшаяся — спасибо фон Коросу — стена ударила по песьеголовым острой каменной косой, раня и убивая десятки, а то и сотни легионеров.

Вот только маг, хоть и смог взорвать стену, но управлять взрывной волной и полетом каменных шипов у него не вышло.

Большая часть нашпиговала сложенные штабелями тела, а часть и вовсе ударила в сторону заставы.

Я не видел фон Короса, но Биение жизни подсказывало местонахождение мага.

Вот он стоит между домов, а вот уже бежит назад. А за ним, грозно рыча и завывая от бешенства, мчатся песьеголовые легионеры.

Всё это я не то почувствовал, не то увидел за какие-то доли секунды, а потом на меня обрушился град пилумов.

Тело, несмотря на невыносимую боль, само отшатнулось в сторону, а руки перехватили летящее прямо в лицо копье.

Но этого оказалось недостаточно.

Слишком много пилумов было брошено в меня. Слишком медленно я двигался. Слишком хорошую мишень представлял из себя.

Плечо, спину, грудь, заднюю икру и голень пронзила острая боль, а я мгновенно стал походить на ёжика.

И пусть, благодаря Грани Крепости, наконечники копий не смогли войти глубоко, было чертовски больно.

Но когда это меня останавливало?

Крутанувшись вокруг себя, я стряхнул с себя воткнувшиеся копья и метнул перехваченный пилум в шамана.

После чего, пользуясь ошеломлением псов, на чьих глазах искореженный Темной магией человек превратился из жертвы в охотника, рванул в сторону домов второй линии.

Было дико больно, но единственное, что может меня сейчас спасти — это забег до своих.

Забег, ценою в жизнь.

Глава 10

Тесные улочки домов второй линии были переполнены псами, с площади мне в спину летели пилумы, и поэтому я не придумал ничего лучшего, чем нырнуть в «Зарю».

План был прост — хоть немного оторваться от легионеров, скинуть их со своего следа и спрятаться на одном из чердаков.

Для этого у меня с собой был припасен даже мешочек красного перца — чтобы отбить нюх у самых неугомонных.

Вот только из-за упавший сверху капли Тьмы, пострадал не только дом, но и моя одежда.

Поначалу я этого и не заметил, но во время бега быстро понял, что что-то не так.

Бежать было… не очень удобно. И это я не про свои босые ноги.

Впрочем, ничего изменить касательно одежды я сейчас не мог, и поэтому сосредоточился на прохождении полосы.

Если во время тренировок Заря представляла из себя конкретную полосу препятствий, то сейчас она превратилась во что-то невообразимое.

Эдакий трехмерный лабиринт, который с трудом вместился между двумя рядами домов, и желал только одного — жестко покалечить сунувшихся в него разумных. Или даже убить.

Увернувшись от просвистевшей у уха стальной цепи с внушительным топорищем, я пробежал по скользкой балке и, поскользнувшись почти у самого конца, упал в яму с кольями.

Упал плохо — словно морская звезда, раскинув в стороны руки и ноги.

В последний момент попытался ухватиться за пролетающую мимо цепь левой рукой, но в ней оказался зажат использованный тюбик с Зельем исцеления, поэтому ничего не вышло.

К слову, я даже не заметил, когда его использовал, но сейчас он пришелся как нельзя кстати, в разы разогнав и без того уже усиленную регенерацию и ток жизни по энергоканалам.

В общем, можно сказать, что мне повезло.

Во-первых, вовсю работал тюбик, гася боль и помогая удерживаться в сознании. Во-вторых, отработала Грань Крепости, не дав мне превратиться в канапе. И в-третьих, кольев оказалось много, и я, по ощущениям, рухнул на доску с гвоздями.

Дико больно, но из-за широкой площади касания, получилось не убиться.

А вот прыгнувшему вслед за мной псу повезло меньше — он слетел в самом начале с балки и упал головой вниз, нанизавшись сразу на два кола.

Я же, крутанувшись на кольях и сорвав себе в нескольких местах кожу, приблизился к краю ямы.

Больно, очень больно, но жажда жизни сильнее.

— Гадство! — просипел я и, дотянувшись до края ямы, рывком дернул себя в сторону.

Чтобы в следующий момент чудом увернуться от ещё одной цепи, только на этот раз со стальным шаром, усеянном шипами.

Кувыркнувшись, я зашипел от боли в пораненной спине — Грань Крепости, конечно, помогла, но в ряде мест колья все же пробили кожу — и метнулся в самый центр Зари. Подальше от копий и пилумов легионеров.

Заря же, казалось, была только рада появлению разумных.

С каждой секундой активировались все новые ловушки, а я почувствовал, как из меня уходит сила — видимо для своей подзарядки, комплекс использовал жизненную энергию разумных.

Дзанг!

В столб, усеянный незаметными глазу шипами, впился пилум, и я рванул в сторону и вперёд — стоять на месте было самым настоящим самоубийством.

По моему скромному мнению, полоса стала практически непроходима. По крайней мере для человека. Я же сейчас спасался исключительно за счет Грани Крепости — принимал удары на предплечья и упрямо бежал вперед.

Сзади и сбоку с завидной периодичностью слышались визг и рычание псов — кто-то ломал ногу, кто-то падал с пробитой головой, а кто-то, преодолев пару ловушек, пытался напугать меня своим цепенящим воем.

Но мне было всё равно.

Заметив краем глаза, что я добрался уже до третьей линии, я приметил прилегающий к Заре дом и целеустремленно направился туда.

Трижды мне прилетало от комплекса, да так, что я с трудом поднимался на ноги, дважды в спину попадали пилумы — особо умные псы оббегали дома и встречали меня в переулочках между жилыми линиями.

По уму мне нужно было бы идти дальше — Заря сама по себе была неплохой защитой — но я понимал, что если упаду ещё хоть раз, больше не поднимусь.

И последнее, что склонило выбор в пользу дома, была очередная капля Тьмы.

Я хорошо видел, как она зависает надо мной и со свистом падает прямо на комплекс, и ничего не мог с этим поделать.

Вторую такую плюху, которая корежит и уничтожает все на своем пути, я точно не переживу…

Вот только капля, вместо того, чтобы разрушить часть Зари и превратить меня в подрагивающий кусок мяса, неожиданно… впиталась в комплекс…

Я как будто наяву услышал жадный хлюпающий звук — будто кто-то большой втянул в себя что-то вкусное. А потом… Потом комплекс потемнел и ускорился в два раза.

Оставаться на смертельной полосе, которая ещё, к тому же, напиталась Тьмой — найдите другого дурака! Тем более, когда я был в двух шагах от искомого дома.

Комплекс, конечно, попытался меня остановить — снизу выстреливали деревянные щепки размером с человеческую руку, сверху сыпались бревна и балки, по бокам хлестали цепи и летели стальные шипы…

Но я, на ходу превращаясь в отбивную, упрямо шёл к своей цели.

Входную дверь я снес с петель, и не думая проверять — открыта она или нет.

Снес в лучших традициях голливудских боевиков — плечом вперед. Пронесся по дому и рыбкой прыгнул в окно.

Звон стекла, свист пилумов, вспышки боли по всему телу…

Удар меча отбил голой рукой и тут же выстрелил подскочившему ко мне псу в горло вытянутой лодочкой ладонью. Он тут же захрипел, а я, закинув его на плечо вместо живого щита, бросился к соседнему домику.

Кажется, раньше здесь была овощная лавка для своих…

Влетев в магазинчик, я скинул с себя пускающего кровавые пузыри пса и, скользнув взглядом по торчащим из него пилумам, кинулся в подсобку.

Снес ещё одну дверь, пробежал сквозь тесный коридорчик и выскочил с черного хода.

Здесь псов практически не было, но мчаться по улочкам я не рискнул — грань гранью, но любой удачно брошенный пилум имел все шансы не просто поранить, но и покалечить меня.

Возвращаться в Зарю, напитавшуюся Тьмой? Да черта с два!

Выход один — пробиваться сквозь дома.

Вдохнув и выдохнув, я усилием воли ускорил круговорот праны в энергокаркасе и, припадая на левую ногу, побежал к ближайшей входной двери.

По пятам шла погоня, за мной оставался явно различимый след крови, а потому и эта дверь подверглась участи своих товарок.

Ввалившись в дом, я бросился было к лестнице, ведущей на второй этаж, но замер у самых ступенек.

Судя по биению жизни, в камине кто-то был…

— Эй, в камине! Сейчас здесь все наполнят псы! Вылазь и беги к нашим, дебил!

Скорость сердцебиения увеличилась, а я больше почувствовал, чем услышал:

— Мама сказала спрятаться здесь…

— Ой, дебилы…

От понимания, что в мире есть такие тупицы, которые прячут ребенка в камине, захотелось что-нибудь сломать! И ведь сама эта мамаша в доме не осталась, иначе я бы её почувствовал.

Ааааааа!

Спасать свою шкуру и понадеяться, что псы не заметят ребенка или попробовать вытащить его отсюда?

— Гадство…

Метнувшись к камину, я заснул в него руку и, нащупав детскую ножку, дернул к себе.

Послышался полный боли вскрик — ещё бы, наверняка ободрал кожу о стенки дымохода — и у меня в руках оказалась шестилетняя девочка.

— Перец есть? — я взмахом руки исцелил все царапки девчушки.

— Что? — на меня уставились полные слез и страха глаза.

— Перец на кухне? Есть?

— Вроде да…

— Бегом за ним! — рявкнул я, и девочку сдуло словно ветром.

Я же, сообразив, что до сих пор нахожусь голышом, бросился к вешалке и сдернул с неё какую-то замызганную тряпку, которая, по всей видимости, была раньше плащом.

— Перца не было, только специи… — девочка замерла в дверях, с опаской протягивая мне малюсенькую солонку.

— Твою ж… Так стоп!

Слова малявки натолкнули меня на мысль — ведь у меня же в Инвентаре есть запас специй. Да, он был для зелий, но какого черта!

— Бегом наверх! В самую дальнюю комнату по правой стороне!

— К Ли́се? Мама сказала ей в шкафу сидеть…

— Вот же… Кто-нибудь ещё дома есть?

— Нет… вроде…

— Марш к Ли́се! Вытащи её из шкафа. Быстро!

Девчушка испугано вздрогнула и бросилась по ступенькам вверх.

Я же, наскоро разбросав специи по гостиной, выбил окно с противоположной стороны, наскоро закрыл магией кровоточащие раны и насыпал целую кучу специй у камина, вдобавок измазав его своей кровью.

После чего бросился по лестнице вверх.

Я не питал иллюзий, что псы потеряют мой след, но надеялся таким образом выиграть пару минут.

Бросая у порога каждой двери по пригоршне драгоценных специй, я дошел до крайней двери и заглянул в комнату.

— Ли́са, ну вылазь, — мелкая стояла напротив открытого шкафа и пыталась вытащить оттуда свою… сестренку? — Ну пожалуйста!

— Смотрите фокус! — я нарисовал в воздухе овал с косой чертой, и неприметный люк на потолке опустился вниз, являя удивленному взору девочек винтовую лестницу.

— Ух ты! — маленькая Ли́са, оттолкнув свою сестру, первая бросилась к ступенькам. — А сто там?

— Конфеты и сладости.

На первом этаже уже шумели ворвавшиеся в дом песьеголовые, но я терпеливо разговаривал со своими нежданными попутчицами.

К счастью, я сообразил, что орать на мелких бессмысленно, они лишь ещё больше закроются или и вовсе начнут орать, а вот сладости… Сладости — это беспроигрышный вариант.

Что Лиса, что её старшая сестра в мгновенье ока исчезли на чердаке, и я, не медля ни секунды, последовал за ними.

Винтовая лестница бесшумно встала на место, а я припал к полу, внимательно прислушиваясь к тому, что там происходит внизу.

— А где… — начала было Лиса, но я тут же бросил на них заклинание Сна, к счастью, плетения Жизни работали стандартно.

Обе девчушки тут же засопели, а я, подойдя поближе, накрыл нас плетением, скрывающим Биение жизни.

Использовать междомные порталы было небезопасно — если уж шаманы сумели подготовить такую серьёзную ловушку, то они, наверняка, смогут засечь меня, реши я прыгнуть в соседний дом.

К тому же, в таком случае маскировка слетит, и нас вычислят по сердцебиению девчонок. Останется только бежать вперёд, в надежде успеть добраться до своих.

И если бы девочка была одна, я бы так и поступил, но две… нет, это не вариант.

Поэтому, все, что оставалось — замереть, в надежде, что псы нас не заметят.

— Нас здесь нет, — прошептал я себе под нос.

Секунды шли за секундами, бежали минуты, снизу слышался гомон злых, как тысяча чертей, псов, но к нам, слава Богу, никто не долбился.

Видимо мне снова повезло, и легионеры до сих пор оставались в неведении насчет секретных чердаков.

Да уж, и что бы мы делали, если бы Герасим не отправил Ашу пакет с детальным описанием всех секретов Лютиков…

Псы до сих пор шумели, но первый страх уже ушёл, я больше не чувствовал себя партизаном, который залег на чердаке занятого фашистами дома.

Вот только на смену одной беде пришла другая.

Организм, сообразив, что все самое страшное осталось позади, забил тревогу.

Внезапно и разом заболело всё! Абсолютно всё!

Истыканная копьями и пилумами спина, обожжённые и покалеченные ноги, жутко зачесалось все тело.

И если бы не тюбик, который я использовал на автомате, я бы так легко не отделался…

Перетерпев первый приступ боли, я скользнул в легкий транс и принялся наводить порядок в своем энергетическом теле. И в процессе не раз вспомнил Денебери добрым словом.

Та самая идеальная закалка сначала энергокаркаса, а потом и тела, не просто так называлась идеальной. Она, несмотря на обширные повреждения, сохранила основу.

На физическом плане это была обожжённая кожа, выпавшие или истончившиеся местами волосы, слазящие ногти и множественные потемневшие участки кожи.

Да что там, я даже нашел с десяток мест, где кожа высохла и сморщилась, покрывшись старческими пигментными пятнами.

И то, это я ещё легко отделался! Пусть физическая структура и пострадала, но основа осталась нерушимой, и сейчас я медленно, но верно восстанавливал все процессы жизнедеятельности.

И сложнее всего пришлось с… нижней частью спины.

Видимо, каждый песьеголовый счел мой зад целью для своих пилумов, и это было не столько страшно в плане боли и целой гаммы неприятных чувств, сколько в потере крови.

Наверное, со стороны я выглядел смешно — абсолютно голый человек, уматывающий от разъяренных легионеров.

У меня даже зарисовочка в голове родилась:

Встречный ветерок приятно обдувает лицо и… неожиданно другие участки тела. За мной, потрясая пилумами, мчатся песьеголовые. Они почему-то восприняли мой голый зад как личное оскорбление…

Интересно, что бы с ними было, если бы я, хе-хе, повернулся?

И что бы на это сказали всевозможные правозащитники?

Абюзинг животных! Нарушение правил публичного поведения!

Хм, а если бы они узнали, что я сейчас нахожусь на чердаке, в одном плаще, да ещё и с двумя маленькими девочками?

Да уж… Заклевали бы, как есть заклевали! И плевать им было бы, что рискую жизнью, чтобы спасти этих двух соплячек, которых бросила собственная мать.

Кстати, надо будет не забыть и по возвращении найти её, чтобы обстоятельно пообщаться.

Мне очень интересно, что в голове у такого человека. Действительно отчаянная попытка спасти детей или дурость, помноженная на глупость?

Впрочем, долго фантазировать я не стал — нужно было приводить в порядок тело, да и энергокаркас требовал внимания.

Тело чесалось будто бы изнутри, у меня то и дело кружилась голова — удар чертовой Капли Тьмы не прошел бесследно. И мне было банально страшно посмотреть, что случилось с энергоканалами.

Когда же я, набравшись храбрости, заглянул внутрь себя, с моих губ сорвался вздох облегчения.

Энергокаркас был оплавлен со всех сторон, но его структура, благодаря закалке, не пострадала. Не зря меня гонял Денебери, ох не зря!

А ведь моментами я хотел плюнуть на все и или сбежать, или избавиться от него к чертовой матери…

Но и это было ещё не все.

Присмотревшись внимательно к своей ауре, я обнаружил едва уловимые следы… Сиама.

И, начав копать в этом направлении, я сумел смоделировать картину произошедшего.

Когда на дом, в котором я находился, упала Капля Тьмы, в посохе сработала одна из закладок Темного мага.

Я и до этого знал, что посох не так-то прост, но все никак не мог найти время, чтобы с ним разобраться. Даже взять ту кому Ков’Альдо от легкого удара посохом по лбу — посох был однозначно не прост.

И он, получается, спас мне жизнь.

Пусть в нем оставалось не так много энергии, но артефакту она была и не нужна. За спасение моей жизни он заплатил своей, рассыпавшись в прах.

Да, меня покорежило, но благодаря вплетенной в посох защите и Грани Крепости, я не просто выжил, но ещё и сумел сбежать.

Дико болело тело и даже аура, мне было чертовски плохо, и слабость стала моим вечным спутником, но я все равно улыбался.

Поскольку принял правильное решение, выбрав Выносливость.

Боль, к сожалению, и не думала проходить, несмотря на вколотый тюбик и мое вмешательство в энергопотоки, но стала терпимой, что ли?

Я даже сумел отвлечься и подумать, что стало с шаманом, который грудью поймал мой пилум.

Я человек незлой, но надеюсь, копье пробило ему легкое, и он умирал долго и мучительно. Поскольку такие заклинания, как «Капля Тьмы», попросту нельзя использовать!

И что-то мне подсказывало, что на месте уничтоженного дома образуется пустырь, на котором ничего не будет расти.

Тьма не просто убивала все живое, она корежила само пространство, а может даже и время.

Но нет худа без добра — на ближайшее время песьеголовые будут заняты — тут тебе и взорвавшаяся стена, и напитанная Тьмой, сошедшая с ума Заря, и потери среди легионеров.

Думаю, денек мы выиграли, а убитый, надеюсь, шаман — и вовсе повод для праздника.

Осталось только разобраться со вторым — ведь кто-то же создал вторую Каплю Тьмы?

Пусть она и была поменьше, но в нее было вкачено столько энергии, что Заря еще несколько недель не успокоится…

Осталось всего ничего — я посмотрел на мирно сопящих девчушек — доставить мелких на базу, провести отладку энергокаркаса и… найти одежду.

Талисману, хе-хе, грядущей победы не следует показываться защитникам в таком виде.

Вокруг меня активно бродили песьеголовые, с упорством, достойным восхищения, продолжая свои поиски, я находился на территории врага, да ещё и с «пассажирами».

Ситуация — хуже не придумаешь.

И тем не менее, именно сейчас я почувствовал какое-то внутреннее спокойствие.

Я, дожидаясь подходящего момента для финального рывка домой, скрупулёзно вычищал и выправлял свои энергоканалы и думал.

Думал не об окруживших меня песьеголовых и даже не о том, как вытащить девчонок и добраться домой.

Эти, несомненно важные вещи, отошли на задний план, и единственная мысль, которая перекрывала все остальные, была:

«Где же, черт возьми, раздобыть одежду?»

Глава 11

— И так сойдет…

Я скептически посмотрел на набедренную повязку, в которую превратился найденный мной замызганный плащ.

Все мои идеи раздобыть подходящую одежду разбились о суровую реальность.

Во-первых, с каждым часом псов становилось все больше. Они занимали дома, точили мечи, правили снарягу и негромко переругивались между собой. — в общем, готовились к выступлению.

Во-вторых, ночью, несмотря на мои ожидания, прокрасться мимо патрулей было решительно невозможно. Псы уже давно перестали считать нас за слабаков и серьезно подходили к своей безопасности.

В-третьих, я не ниндзя. Как бы мне ни хотелось верить в свою крутость, но я не Людвиг, и ходить в невидимости не умею. Любой сигнал тревоги, и псы рано или поздно найдут ход на чердаки.

Можно было, конечно, воспользоваться Размытием или создать иллюзию двойника, но это означало — идти на прорыв.

И как бы мне ни хотелось найти другой вариант, кроме как бежать с двумя девчушками на руках, их попросту не было.

Псы готовятся к штурму шестой линии, наши наверняка меня потеряли и, не дай Бог, пойдут на поиски…

В общем, как ни крути, но надо бежать.

У меня даже и план был готов — ударить по псам Касанием и вложить всю полученную силу в Выносливость. Затем пробег по чердакам домов — прыжок веры в сквер, и спринтерский рывок до своих.

Единственно, у этого плана было два минуса.

Первый — псы, скорей всего догадаются про чердаки. Второй — во время забега девчонок может зацепить случайный пилум или даже арбалетный болт от своих.

Связи, к сожалению, у меня с нашими не было.

Была надежда на то, что покажется фон Лютик и поможет решить проблему с детьми, но вампир, похоже, не решался вылезти из своей засады.

Слишком уж возросли ставки в этой войне. Одна ошибка — и поражение неминуемо…

Но если фон Лютика я понимал, то отсутствие Денебери жутко смущало.

Причем, было непонятно — дело в той Капле Тьмы или же это последствия физической закалки. Ведь дед не подавал признаков жизни с того момента, как я упал в обморок после комплекса.

Впрочем, с этим я решил разобраться после того, как доберусь до своих.

Ещё раз проверив список плетений, которые я скорей всего буду использовать, я приступил к самому главному — нужно было разбудить девочек так, чтобы они не закричали от страха.

На вылезшего из плавильной печи урода я больше не походил, но будь я на месте девчушек, то при виде голого мужика завизжал бы из принципа.

— Тсссс, — первой я решил разбудить старшую девчонку.

Уж не знаю почему, но она показалась мне более разумной, чем Лиса. Да и действовала она, признаться… достойно.

Не визжала, не впадала в ступор, даже солонку и ту принесла!

— Ой, — глаза девочки расширились было от страха, и она только набрала полную грудь воздуха, чтобы закричать, как я спросил.

— Есть хочешь?

Так и не завизжав, девочка задумчиво на меня посмотрела и, прислушавшись к своему желудку, кивнула.

— На, — я протянул ей плитку сухпайка, сделанного и орехов, сухофруктов и каких-то зерен.

Такие брикеты производились друидам из Леса и очень ценились в армиях Цитадели, Крепости и Бастиона.

— Сестру разбудишь?

Девчушка покосилась на сопящую Лису и неуверенно кивнула.

— Нам кричать сейчас нельзя, — я приложил палец к губам. — Под нами песьеголовые.

— Нас убьют?

— Мы сами кого хочешь убьем, — усмехнулся я. — Если сделаете все так, как я скажу, мы окажемся у наших раньше, чем они очухаются.

— Тогда Лису пока лучше не будить, — немного подумав, ответила девочка. — Она немножечко… вредная.

— Ну тогда ешь, — я кивнул на сухпай, — и можешь заодно рассказать, куда делась ваша мама.

— Я не знаю, — девочка пожала плечами. — Наверное, пошла к матушке.

— Может к бабушке? — переспросил я, наблюдая за тем, как девчушка аккуратно и не спеша ест плитку сухпайка.

— К матушке, — повторила девочка.

— Ну как скажешь, — вникать в особенности местных отношений у меня не было ни сил, ни времени. — Побежим быстро, тебе нужно будет крепко за меня держаться. Сможешь?

Я показал ей кусок ткани, которую, скрутив так, чтобы не порвалась, перекинул через плечо и грудь — чтобы девчонкам было за что держаться.

Мелкая кивнула, и я с облегчением выдохнул.

Мне кровь из носу нужна свободная рука. Да, посох я потерял, но у меня ещё есть наполненный энергией кинжал фон Лютика. Ну и Браслет Некроса, конечно…

Артефакт перестал жечь руку, но до сих пор излучал тепло. А еще, кажется, на нем проявились новые символы…

— Я готова, — девочка доела и вопросительно на меня посмотрела. — У тебя есть сладости?

— Только сухпаёк, — я развел руками, но заметив, как помрачнела девчушка, добавил. — Могу зелье маны дать, оно приятное на вкус.

— Давай, — кивнула она и протянула руку.

Я стараясь удерживать на лице маску невозмутимости, протянул ей бутылёк и принялся ждать, что она будет делать дальше.

— Это не для меня, — вздохнула девочка и аккуратно потеребила за плечо свою младшую сестру. — Ли-са… Лиса… Лиса, вставай!

Мелкая сладко зевнула, открыла глаза и, увидев меня тут же набрала воздуху в грудь, чтобы завизжать.

— Пей! — к счастью, стоило её старшей сестре показать ей бутылёк, как Лиса тут же потеряла ко мне интерес.

— Ловко, — признал я, смотря, как мелкая споро расправляется с сухпайком и запивает его зельем маны.

— Лиса немного… капризная, — негромко сообщила мне девочка, чье имя я так до сих пор и не удосужился узнать.

Впрочем, я специально его не узнавал — не хотелось привязываться, что ли?

— Ещё сладоси! — мелкая требовательно протянула руку. — Ты обесял!

— Будут, — заверил её я. — Когда доберёмся до кондитерской.

При слове «кондитерская» глаза Лисы вспыхнули интересом, а её старшая сестра незаметно усмехнулась.

Я же врал напропалую. Моя цель — вытащить девчонок из зоны боевых действий, а развлекает их пусть кто-нибудь другой. Мама или матушка — без разницы.

— Мы очень быстро побежим, и нужно будет за меня держаться.

— А де твоя одеда? — нахмурилась Лиса.

— Сгорела, — я напоказ вздохнул. — Уже весь замёрз.

— Ну тода ладно, — я удостоился снисходительного кивка. — Подём

— Не подём, — я поднялся на ноги, переставая удерживать скрытие Биения жизни, — а побежим. Главное, держитесь крепче!

Лису я подхватил левой рукой, а её сестру правой. Девочка тут же вцепилась в импровизированную веревку, и я, более не медля, шагнул на дозорное гнездо.

Привычное головокружение, и новый чердак. Короткая пробежка до противоположной стены, запрыгнуть на дозорное гнездо. Следующая комната, повторить.

Лису приходилось придерживать, но в общем и целом, девочки вели себя стойко.

Лишь едва слышно вскрикивали при очередной мини-телепортации.

Я тем временем отслеживал Биение жизни, растянув зону охвата максимально далеко. И пока что, к счастью, никто и не думал бить тревогу.

Короткая перебежка, портальное гнездо, перебежка, гнездо…

Добравшись до домов пятой полосы, я не стал добегать до самой крайней комнаты — остановился на предпоследней. Там и псов было меньше и оставался шанс, что легионеры не поймут, что произошло.

Сложнее всего было спуститься по узкой и крутой винтовой лестнице с двумя девочками так, чтобы никого не разбудить, но я справился. Закрыл привычным уже взмахом руки люк и рванул к двери.

В крайних комнатах, чьи окна выходили на сквер, находились наблюдатели песьеголовых, и так спокойно спуститься с чердака мне бы никто не дал.

А здесь мало того, что никто не поднял тревогу, так ещё и никто не проснулся!

Спускаться на первый этаж я не рискнул — слишком долго и шумно.

Подлетел к нужной двери, и, раскрыв ее пинком, бросил массовое плетение сна. И повторно, но теперь уже по максимальной площади, стараясь зацепить весь дом.

Сбоку обмяк встрепенувшийся было легионер, но я, не обращая на него внимания, уже летел к открытом окну.

Прыжок веры, истошный визг девчонок, толчок земли прямо в пятки и… вперёд!

Я ещё никогда не бегал так быстро, как сейчас.

Сердце колотилось, как бешенное, казалось, что в спину летят сотни пилумов и за мной мчатся псы с клинками наперевес. Про камни и сучки, впивающиеся в голые ступни я и вовсе молчу!

И страшно, что самое интересное, было не за себя, а за девчонок!

Дзанг!

Первый выстрел пришелся, как ни странно со стороны наших.

Я предполагал такой поворот событий, поэтому создал Щит жизни не только за спиной, но и перед собой — я бы на месте дежурного отряда тоже бы пальнул по несущейся в темноте тени.

— Свои, — крикнул я. — Денебери!

Болты — это ещё не так страшно, их мой щит удержит. Но если ударит кто-нибудь из кадетов, Де Вега, к примеру, или младший фон Корос — то может быть неприятно…

К счастью, магов в ночном патруле не оказалось, а пяток арбалетных болтов, прилетевших по мне, я в расчет не беру.

Притормозив у окна — ловить грудью копья и мечи жутко не хотелось — я ещё раз крикнул.

— Свои! Целитель Денебери! Пошлите за Ашем, он подтвердит.

— Да он это, он! — ко мне на помощь пришел один из резервистов, спешно перезаряжающий арбалет. — Он мне ногу по кусочкам собрал!

— Точно? — с сомнением уточнил старший — низкий мужичок и обвислыми усами.

— Точно, Бумбор, — подтвердил арбалетчик. — Но если хочешь, могу кого из магов привести.

— Значит ты, стой на месте, — усач строго взглянул на меня, — а ты, Усар на мушке его держи. Ни за кем бежать не надо. Я уже по амулету вызвал.

К счастью, маги не заставили себя долго ждать. Причем пришел не просто кто-то, а сам Дикса.

— А, это ты.... — кисло прищурился огневик, давая солдатам отмашку опустить оружие. — Да ещё и притащил с собой кого-то?

— Да двух девчушек подобрал, — кивнул я. — Мне срочно нужно к Ашу.

— Двух девчушек, говоришь, — Дикса прищурился, вглядываясь в лица девчонок. — Ани, Лиса, вы, что ли?

— Дядя Дикса? — с удивлением протянула Лиса. — Дядя Дикса!

— Знал бы ты, кого притащил, Денебери, — хмыкнул маг. — Давай их сюда.

Маг лично подошел к окну, и я, одну за другой протянув ему девчонок, сам залез следом.

Мне, конечно, было интересно, что это за девочки такие, которые называют огневика дядей Диксой, но не настолько, чтобы наводить справки прямо сейчас.

Гораздо более актуальней был текущий расклад.

Не удержавшись, оглянулся назад, но ни единого признака тревоги так и не заметил. Странно…

— Ты, Денебери, иди пока в штаб, — Дикса аккуратно взял на руки Лису, и протянул ладонь Ани. — А я подойду чуть позже.

Дважды уговаривать меня не пришлось.

Путь я знал, поэтому заходил к командиру уже через несколько минут.

В штабе помимо Аша, Германа и Багура, находился уставший Зидан де Грасс и, неожиданно, Столин Духов.

— Ну наконец-то, — судя по реакции Аша, он посылал меня не мертвяков упокоить, а за хлебом сходить. — Ты чего так долго?

— Сейчас расскажу, — поморщился я. — Мне бы только одежду какую.

— Дан уже несет, — отмахнулся Аш. — Давай, Саш, выкладывай, что там произошло. Герман с парнями, вон, чудом ушёл.

Герман? Только Герман? А фон Корос?

— Прибыл на место, попытался развеять тела, но не вышло, напоролся на сильную защиту.

— Некромант? — уточнил де Грасс.

— Скорей всего, — кивнул я. — Но это ещё не все. Там была ловушка.

— Ловушка? — Аш озабоченно нахмурился, — Герман?

— Со стороны это выглядело, как капля Тьмы, — хмуро отозвался воин. — Александр, ты уверен, что это была именно ловушка?

— Сто процентов, — заявил я. — Они знали, что я прибуду именно в тот дом.

— Ты? — уцепился Аш. — Почему именно ты?

— Потому что капля упала на дом, стоило мне активировать плетение Массового упокоения.

— Скверно, — де Грасс переглянулся с Ашем. — Что было дальше?

— Дальше… — я криво усмехнулся и показал на себя. — Эта дрянь уничтожила весь дом, а я уцелел только благодаря посоху Сиама. Если бы не его защита, которую он вшил в артефакт…

Про Грань я говорить не стал — это мой личный секрет.

— А Заря? — мрачно протянул Аш. — Ты в курсе, почему она взбесилась?

— Там была ещё вторая капля Тьмы, — я с удивлением посмотрел на Германа, но тот в ответ лишь молча пожал плечами. — И она упала прямо на полосу препятствий.

— Вот оно что! — сообразил Аш. — То есть Заря напиталась Тьмой?

— В точку, — подтвердил я. — Чудом ушел…

— Нужно предупредить младших командиров, — Аш кинул взгляд на незнакомого мне воина, и тот, понятливо кивнув, вышел из штаба. — Мы потеряли четырнадцать бойцов! Эта ксурова Заря попросту выхватила их из окон!

— Кто же знал, — Герман бросил на меня нечитаемый взгляд. — В любом случае, сейчас это проблема псов.

— Это да, — тут же успокоился Аш. — Что-нибудь ещё?

— Уходил чердаками. Вроде не отследили, но поручиться не могу. По пути подобрал двух девчушек.

Аш коротко выругался и покачал головой.

— Ума не приложу, что делать с местными! Вчера из-за них семерых воинов в стычках с псами потеряли. Как же хорошо Лар’Тарго промыли им мозги за последние двадцать лет!

— Мой дом — моя крепость, — усмехнулся Герман. — Умели бы они ещё в руках оружие держать…

— Кстати, — я решил пока не забыл упомянуть интересный момент, касающийся девочек. — Эти девчушки знают Диксу.

— Диксу? — удивился Аш. — Откуда?

— Думаю, — Герман кивнул на входную дверь, — Дикса нам сейчас сам об этом расскажет.

И действительно, не прошло и нескольких секунд, как в штаб вошел огневик.

— Вы не поверите! — маг так и светился от довольства. — Знаете, кого нашел Денебери?

— Надеялись услышать это от тебя, — хмуро отозвался Герман.

— Уже рассказал, да? — хмыкнул Дикса и кивнул на меня. — Денебери умудрился привести к нам дочку Асира!

— Асира? — не поверил Аш. — Лису, что ли?

— А вместе с ней и Ани, — добил командира маг.

— Ани? — Аш побледнел и вскочил из-за стола. — Моя Ани?!

— Прикинь! — довольно кивнул Дикса и тут же посерьезнел. — Я, конечно, в ваши расклады ни в зуб ногой, но какого ксура ваши дочери оказались не в Цитадели, а в Лютиках?

— Гард… — процедил сквозь зубы Аш и стиснул в руке невзрачного вида амулет. — Прошу меня простить, но я должен их проверить!

— Они сказали, что были здесь с мамой, — поспешно вставил я, видя, что Аш уже не может стоять на месте.

— С мамой? — нахмурился воин.

— Ани пряталась в дымоходе, а Лиса в шкафу на втором этаже, — кивнул я. — Старшая сказала, что мама велела им там спрятаться, а сама пошла к какой-то матушке.

— Знаешь, — Аш скрипнул зубами, — если бы мне это сказал кто другой, я бы выбил ему все зубы. Позже договорим! Зидан, ты старший!

И воин чуть ли не выбежал из штаба.

— Не знал, что у Аша есть дочь, — протянул я, пытаясь осмыслить произошедшее.

— Не дочь, — поправил меня Герман, — а племянница. То, что ты не знал — это как раз-таки нормально. А вот про маму ты зря сказал.

— Почему?

— Его сестра погибла два года назад. А вот как племянница Аша и дочь Асира оказались в Цитадели, я не в курсе.

Зато я, кажется, в курсе.

Не случайно ведь Аш вспомнил про Гарда? Значит контрразведчик помог своему другу вывезти девчонок в безопасное место. Вот только, похоже, в конторе Гарда сидит крыса…

Впрочем, это, опять же, мало меня касается. Также как и то, что Ани, похоже, видит призраков...

— Господа, — де Грасс откашлялся, привлекая всеобщее внимание. — Я понимаю, что случилось множество непредвиденных обстоятельств, но предлагаю сконцентрироваться на текущих задачах.

— Поддерживаю, — хмуро кивнул Герман.

— Валяй, — махнул рукой довольный Дикса.

Остальные участники совета отозвались согласным гулом, и Зидан ткнул на карту указкой.

— Благодаря действиям Денебери, Германа и фон Короса нам удалось замедлить наступление песьеголовых. Сегодня им было не до нас, но уже следующим утром я даю восьмидесятипроцентную вероятность штурма.

— Дома наполнены легионерами псов, — я поддержал Зидана. — Отсыпаются.

— Значит девяностопроцентную, — вздохнул де Грасс. — Мы, в принципе, готовы к обороне, но есть один важный момент. Герман?

— Мы хоть и уничтожили стену, — воин посмотрел на меня. — Но тоже попали в засаду. В итоге пришлось разделиться… И так получилось…

— Нет-нет-нет, — я покачал головой, — только не говори, что фон Короса убили…

— Его точно не убили, — вмешался Дикса. — я бы почувствовал. Нет Пётр точно жив. И мы даже знаем где примерно он находится. Я предполагаю, что он спрятался под землей и не может выбраться из-за магии шаманов.

— Я должен за ним вернуться, — мрачно бросил Герман, — он, когда перед шаманом ту стенку поставил, нас с парнями, считай, спас. А сам остался.

— Твою ж… — я схватился за голову, не в силах поверить в услышанное.

Значит, не один я имел удовольствие столкнуться с шаманами песьеголовых…

Но я-то был один, а фон Короса прикрывал Герман! Как так получилось? Герман что-то не договаривает или фон Корос благородно пожертвовал собой ради дюжины опытных воинов?

— Но помимо естественного желания спасти своего товарища, — де Грасс невозмутимо подхватил разговор. — Без фон Короса нам не выстоять. Каменные джунгли — его стихия. И если его не вытащить из тыла псов…

Дальше можно было не продолжать. Как бы отчаянно мы ни бились, но псы выдавят нас под заслон Лар’Тарго. А вместе с нами и гражданских…

— В общем, у нас около четырёх часов, чтобы вытащить фон Короса. — Зидан посмотрел на меня. — И у тебя, Александр, по моим расчетам лучшие шансы справиться с этой миссией.

— Лучшие, это какие? — машинально уточнил я, мысленно свыкаясь с мыслью, что мне опять придётся возвращаться за ленту…

— Двадцать четыре процента, — огорошил меня де Грасс. — Ты, конечно, можешь отказаться…

Отказаться? После того, как фон Корос взорвал стену и дал мне возможность уйти от псов? Ну-ну…

— Мне нужна одежда, — я посмотрел в глаза Зидану. — Жезл, зелья, свитки и артефакты. Много артефактов.

Глава 12

— Я иду с тобой.

Герман не спрашивал, он утверждал.

Более того, де Грасс настоятельно рекомендовал мне взять его с собой. Якобы без него шансы на удачное завершение операции снижались практически вдвое.

Я же относился к этой идее скептически. Я, как минимум, смогу воспользоваться чердаками ещё раз, а вот сможет ли воин?

Да и потом, все эти межкомнатные и междомные минипорталы были, насколько я понял, достаточно ненадежной вещью — слишком уж долго времени ими никто не пользовался и не обслуживал.

По земле же идти было равносильно самоубийству. Пусть сейчас и ночь, но поднять по тревоге легионеров — не проблема, и мы физически не сможем пробиться сквозь перекрытые улицы.

Можно, конечно, воспользоваться Касанием, но что-то в глубине души отчаянно сопротивлялось этому решению.

То ли дело было в Браслете Некроса, то ли в отсутствии Фрейи, то ли в постоянном ощущении чужого внимания…

И я до сих пор не мог понять — кто же за мной наблюдает? Ануб или кто похуже?

В общем, Касание — это оружие последнего шанса. И я даже боюсь представить, какую цену мне придется заплатить за его повторное использование.

И было бы здорово, если бы мы обошлись зельями, свитками и артефактами, предоставление которых Столин Ду́хов великодушно взял на себя.

К слову, в данный момент мы направлялись к нему домой, где бывший владелец Лаборатории Алхимика намеревался показать нам свой арсенал.

И пусть основной специализацией Столина были зелья, но бывший резервист заверил меня, что у него найдется, чем нас удивить.

Выход был назначен на ближайшее время — де Грасс предложил на выбор два варианта прорыва на территорию врага, и оба требовали немедленных действий.

Я бы и вовсе рванул прямо после выхода из штаба, но без артефактов я просто героически сдохну или буду вынужден принять предложение Ануба.

К черту такие риски.

Единственное, что грело душу — встреча с Даном, во время которой целитель передал мне запасной комплект кадета-целителя и наскоро заверил, что у него, Кира и Сони все хорошо.

А вот про Топина Дан умолчал, из чего я сделал вывод, что с переметнувшимся на нашу сторону живчиком не все так радужно.

В любом случае, сейчас было не до него. Нужно было побыстрее получить экипировку и отправиться за фон Коросом. Ну а пока мы идем до дома мастера Ду́хова, можно решить вопрос с Германом.

Двигались мы быстро — Столин шёл впереди, мы с воином чуть позади, и сейчас, на мой взгляд, было лучшее время для того, чтобы расставить все точки на «ё».

— Герман, скажи честно, на кого ты работаешь?

— Не понимаю, о чем ты, — мрачно отозвался воин, зыркнув на меня исподлобья. — Одно дело делаем.

— Дело-то может одно, — не стал спорить я, — но, тем не менее, вопрос важный. И только от твоего ответа будет зависеть, пойдешь ты со мной или нет.

— Я пойду в любом случае, — буркнул Герман. — И не очень понимаю, с какой стати я должен перед тобой распинаться.

— Мы идем вытаскивать фон Короса с территории врага, — мне не жалко, я могу и разжевать. — И я должен быть уверен, что мой напарник не ударит мне в спину.

— Ты бы поаккуратней словами разбрасывался, — с угрозой обронил Герман. — Я не посмотрю, что ты у нас молодой-перспективный. Враз юшку из носа пущу.

— Сойка? А нет, Зойко. Да, точно Зойко, — судя по тому, как напрягся Герман, я попал прямо в яблочко. — Помнишь его, Герман? Сначала он оказался в лазарете, а потом, передав тебе наш разговор с Даном, скоропостижно скончался во время Тумана. От удара в спину. Напомню, твоего удара.

— Что за бред, — лицом своим Герман владел превосходно, к тому же на дворе стояла ночь, а вот аура выдала воина с потрохами. — Что ты несешь, Денебери.

— Глаз Смерти, Герман, — я решил немного сблефовать, выкручивая Грань Волка на максимум. — Я очень многое знаю. Очень.

— Тогда к чему этот вопрос?

— Не надо со мной играть в эти игры, Герман, — поморщился я. — Или мы говорим серьезно, или ты никуда не идешь.

Некоторое время мы шли молча — Герман напряженно думал, я же сомневался — не зря ли решил надавить на него прямо сейчас?

Впрочем, если бы он ну «забыл» фон Короса на территории врага, я бы и не стал сейчас копать.

Наконец, воин сунул руку в карман и, видимо, активировал какой-то артефакт, поскольку нас тут же окутал прозрачный шар, наподобие Полога тишины.

Я же мысленно кивнул сам себе — не знаю, готовился ли Герман к такой ситуации, но то, что воин всё же решился на серьезный разговор, не могло не радовать.

— Ты же встречался с Гардом? — воин цепко взглянул на меня.

— Встречался, — кивнул я. — Он и Аш работают на контрразведку Цитадели.

— Не совсем так, — поморщился Герман. — У Гарда свои задачи, у Аша свои. Но в целом верно.

— Хочешь сказать, ты тоже из контрразведки.

— Иначе Аш бы не доверял мне так безгранично, — воин выложил свой главный аргумент, который мне нечем было побить. — Ты, конечно, молодец, Денебери. Умеешь подмечать важные вещи, но вот тебе мой совет: не лезь в игры разведок. Сожрут.

— Разведок?

— Ты думаешь, Лар’Тарго и Ков’Альдо настолько тупы, чтобы уничтожать целый город ради эфемерного титула, который якобы позволит им взять власть в Цитадели? Да и Зойко, думаешь я убрал его просто так?

Герман вздохнул, но на этот раз и его аура, и запах его тела говорили о том, что он не врет.

— Боковые ветви могут, конечно, проворачивать делишки за спиной главы клана, но очень недолго. И Лютики — лишь один кусочек мозаики.

Воин скрипнул зубами, а я подумал о том, что впервые вижу настоящего Германа, а не мрачного вояку с Заставы.

— Я бы мог многое рассказать тебе про делишки этого Великого дома. И про работорговлю, и про похищение одаренных детей, и про подпольные бои чуть ли не в самом сердце Цитадели!

Воин зло сплюнул на мостовую и неосознанно ускорил шаг.

— Ты бы знал, какую паутину они раскинули по всей Цитадели! Про их приемы, про опиумные вечеринки, про оргии, про жертвоприношения и охоту на живых людей! Они, как пауки, втягивают в свои сомнительные делишки дворян из других семей, а потом дергают ими, как хотят!

— И почему же тогда контрразведка… — начал было я.

— Ой, не смеши меня! — отмахнулся от моих слов воин. — Поучи ещё отца детей делать! Думаешь, у них нет людей в нашей структуре?

— Даже так… — я покачал головой.

— Не так, — скривился Герман. — Хуже. Много хуже.

— Ты сказал, «разведок», — припомнил я. — Получается, Ков’Альдо действуют не одни?

— У тебя же есть Глаз Смерти, Денебери, — зло усмехнулся воин. — Неужели не понял?

— Ковен… — прошептал я. — Но как?

— Хороший вопрос, — поморщился Герман. — Я многое смог нарыть за десять лет работы в этом направлении. Ниточки вели в Город к Ордену Чистоты, к меловому заводу в заброшенный рабочий район в Цитадели, около которого Ков’Альдо развернули подпольные бои на арене, и в Лютики.

— И в Лютиках, я так понимаю, самая перспективная ниточка?

— Не совсем, — Герман покачал головой. — В Городе объявился некий Серый, и сейчас там что-то типа гражданской войны*. Увы, но детали мне неизвестны. А на меловом заводе, где Ков’Альдо и устроили арену, произошло что-то непонятное. К сожалению, и эти детали мне неизвестны. Знаю одно — арены больше нет.

— То есть, Лютики — единственная зацепка?

— Учитывая, что именно здесь псы постоянно пытаются прорваться в наш мир, то да.

— И вы думаете, что псы не только засылают своих легионеров, но ещё и… Стоп! Псы и Ков’Альдо заодно?!

— Хах, — Герман посмотрел на меня с уважением, — Гард до последнего не верил.

— А Шатун? — я вспомнил про воина, который исчез в портале, — он тоже ваш?

— Ох, Денебери… — Герман осуждающе покачал головой и одарил меня внимательным взглядом, — иногда я думаю, что лучше бы тебя прикопать, чем постоянно ждать от тебя сюрпризов. Забудь этот позывной, понял?

— Понял, — послушно кивнул я. — Тогда у меня остался последний вопрос. Какого черта бездействует ваша контрразведка и хваленая Налоговая?

— Потому что нельзя просто так взять и убить человека, — Герман посмотрел на меня внимательным взглядом. — Это самый простой и действенный способ, но он ведет в никуда.

— Но если мы знаем…

— Мы подозреваем, — поправил меня Герман. — Бросить человека в подвал к дознавателям не проблема. Более того, под пытками он сознается во всем на свете. Вот только толку нам будет, если он возьмет на себя чужую вину?

— Я думал, у вас с этим попроще…

— Во время войны — да, — поправил меня Герман. — А в мирное время… с чего бы это? У нас правовое государство.

— Угу, — усмехнулся я, — в котором права ремесленника равны правам одаренного дворянина, да?

— Процедуры разные, — поморщился Герман, — суть одна. Но в одном ты прав. Если того же самого Зойко я могу казнить, собрав неоспоримые доказательства его вины, и никто даже не почешется.

— То с Ков’Альдо такое не пройдет?

— Именно, — скривился Герман. — Дворяне нас сожрут. И шаткое равновесие между Советом Цитадели и Налоговой службой рухнет в один миг.

— Значит будем ждать, пока Лар’Тарго и Ков’Альдо сожгут как можно больше мирных жителей? — не удержался я.

— Значит будем спасать всех, кого сможем, — жестко ответил воин, — собирая неопровержимые улики.

— Ясно, — как ни крути, а Герман был прав. — Вопросов больше нет.

— Зато у меня есть, — Герман бросил взгляд на торговца, пригласительно распахнувшего дверь, и сделал ему знак подождать.

Столин Ду́хов коротко кивнул и исчез за дверью.

— Александр, — Герман посмотрел мне в глаза. — Мы знаем, что тот некромант, с которым ты столкнулся в ритуальном круге, никуда не делся. Мы бы хотели с ним пообщаться. И чтобы это не стало для тебя неожиданностью, мы будем вдумчиво работать с любым магом или шаманом песьеголовых.

— Вы хотите завербовать кого-то из них? — переспросил я. — Серьезно?

— А что тут такого? — Герман пожал плечами. — Насколько я знаю, в обществе песьеголовых царит жесткая иерархия, и тем, кто хотят большего, приходится идти по головам.

— Возможно, — не стал спорить я, вспомнив отношение Денебери к псам. — Но я все равно не понимаю… Они же совершенно другие…

— Мы не собираемся выстраивать контакты с песьеголовыми, — воин покачал головой. — А люди… Люди везде одинаковые. Наш выбор — некроманты и мистики. Как вариант, человеческие шаманы.

— Амбициозно, — я до сих пор находился в легком шоке. — Увы, но не знаю, чем бы я мог помочь.

Да уж… Только я считаю, что прокачался и расширил сознание, как меня кто-нибудь макает головой в лужу.

Тот же самый Герман… Да он мыслит совершенно нечеловеческими категориями! Завербовать некроманта… Мне такое даже в голову прийти не могло!

— Просто знай, — Герман щелкнул своим артефактом, снимая защитное поле. — Если будет возможность не убивать кого-то из них, а, скажем, пленить… Ну ты понял.

Понял…

Я с сомнением посмотрел на воина и кивнул.

— Ничего не обещаю, но если получится, то я постараюсь.

— Вот и отлично, — невозмутимо отозвался Герман и кивнул на дверь. — После тебя.

Изнутри дом Столина Ду́хова был копией его Лавки Алхимика — те же столы, и даже стенды, вот только ни зелий, ни свитков, ни, тем более, артефактов, я не заметил.

— Я понимаю, что у вас не так много времени, — торговец без прелюдий перешел к делу. — Поэтому предлагаю начать с зелий.

Он взмахнул рукой, и на столах словно по волшебству появились… всего с десяток склянок.

— Весь свой ассортимент я показывать не буду, — Столин, заметив на моем лице удивление, снисходительно улыбнулся, — только то, что пригодится конкретно вам, для конкретной задачи.

— Мы слушаем вас, Мастер Ду́хов, — за нас обоих ответил Герман, — И с удовольствием прислушаемся ко всем вашим рекомендациям.

— Что ж, — торговец довольно улыбнулся, — в таком случае, приступим. Обратите внимание на это зелье.

Столин взмахнул рукой, словно заядлый фокусник или шоумен.

— Сила быка.

Серьезно? Зелье силы?

— Я знаю, о чем вы подумали, — торговец лукаво улыбнулся. — Старый мастер Ду́хов решил впихнуть вам обычное зелье силы!

Насчет старого он загнул, а вот насчет всего остального — я именно так и подумал.

— Это не стандартное зелье, которое повышает силу на четыре часа, а потом употребивший его падает без сил, нет!

Торговец схватил со стола склянку и всучил её мне в руки.

— Повышает силу, выносливость и физическую защиту в два раза. Можно будет пробить стену дома голой рукой, и даже царапины не получить!

— Любопытно, — заинтересовался Герман.

— Действует два часа. Отката нет, — добил нас мастер Ду́хов.

— Точно нет?

— Только если использовать вместе с Грацией кошки, — торговец продемонстрировал второе зелье. — Перепрыгнуть трёхметровую стену? Залезть на крышу? Поймать в воздухе арбалетный болт? Легко! Действует также два часа. Отката нет.

— Это… интересно, — я по-новому взглянул на отливающую малахитом склянку. — Вы сами его сделали?

— Я мастер-зельевар высочайшего уровня, — гордо заявил Ду́хов. — Эти склянки выполнены по заказу одного дворянского рода и стоят баснословных денег, но в текущих условиях я не могу поступить иначе.

— Я ценю это, Мастер, — Герман благодарно посмотрел на торговца и протянул ему руку. — И не забуду этого.

— Да бросьте, — отмахнулся зельевар, но было видно, что ему приятно. — К слову, я оценил ваши тюбики, Александр. Какой оригинальный подход, какое творческое переосмысление обычного Зелья Исцеления!

— Спасибо, — смутился я. — Но до ваших шедевров мне ещё работать и работать.

— У вас все впереди, — безапелляционно заявил зельевар. — Я вижу талант.

— При всем моем уважении, — Герман бесцеремонно прервал наш обмен любезностями. — У нас мало времени.

— Конечно-конечно, — тут же спохватился Столин. — Обратите внимание на эту новинку. Мудрость совы. Помимо ночного зрения разгоняет интеллект и улучшает память. Одно из моих лучших творений. Действует также два часа.

— Память? — скептически уточнил Герман.

— О! — зельевар полюбовался на склянку. — Только представьте, вы бежите по занятому врагом району. Каждая задержка смерти подобна! Но ваш мозг сам знает куда свернуть! Память подсказывает самый оптимальный вариант! А бой! Про превосходство в поединке я и вовсе молчу!

— Берем, — я взял протянутое зелье и вздохнул, — Что будет, если я смешаю его с зельем Силы?

— Откат, — Столин развел руками. — От часа до двух. Рекомендую в это время спать.

— Ясно, — Герман уже заметно нервничал, — что ещё?

Зелье «Огненная стена», «Ледяные брызги», «Воздушный смерч», «Ядовитый туман»…

Столин действительно показывал нам лучшие свои работы. И будь у меня эти зелья, когда мы отправлялись разрушать стену и упокаивать погибших легионеров — все могло сложиться по-другому…

Разобравшись с зельями, мы перешли к свиткам.

И тут у зельевара нашлись достойные предложения типа «Озеро пламени», «Ледяные шипы», «Малое землетрясение» и «Грозовой шторм».

Изначально я их рассматривал только в контексте подпитки, но под конец поменял свое мнение. Если придется прорываться с боем, а мне кажется, придется, у меня будет, чем удивить псов!

Ну и вишенка на торте — артефакты.

Герман мгновенно положил глаз на Сапоги скорости — увеличение скорости бега в два раза и Воздушный щит. И на Капюшон тайной службы — возможность скрыться в тенях, встроенное заклинание «Иллюзии» и «Размытия».

Я же облюбовал Пояс горного великана — увеличение силы и Выносливости, эдакий аналог зелья Силы быка. И Перчатки фонарщика — артефакт позволял карабкаться по стенам и имел семь зарядов «Вспышки».

Помимо этого, интерес представлял Плащ кинжалов — защита не только от стрел и арбалетных болтов, но даже от рубящих ударов меча.

Защита достигалась при помощи зачарованных на легкость стальных пластин, которые в случае крайней необходимости, можно было веером распылить вокруг себя.

Ну и самое главное — Личина Януса. Эта маска позволяла впитать в себя образ любого разумного и удерживать его практически полчаса.

Что зелья, что свитки, что артефакты Столина поразили меня до глубины души — в каждой вещи чувствовалась рука мастера. Хотелось опробовать каждый артефакт, а про зелья и вовсе молчу — я бы с удовольствием попробовал повторить рецептуру.

Но, как бы мне ни хотелось ещё немного покопаться в этой пещере Али-бабы, время уже поджимало.

Об этом напоминали красноречивый взгляд Германа, Мастер Ду́хов, пытающийся всучить нам зелье Невидимости — на всякий случай — и мои внутренние часы.

Наконец, осознав, что дольше тянуть не получится, я поймал взгляд Германа и молча кивнул.__________* подробнее о событиях, произошедших в Городе, можно прочитать в книге "Серый" а события на меловом заводе описаны в финальный томах цикла "Сила рода"

Глава 13

— Есть идеи, с какой стороны лучше подступиться?

Мы с Германом остановились где-то в середине сквера, укрывшись за плотным кустарником.

Вариантов у нас было не особо-то и много — прорываться в лоб, а потом пытаться затеряться в узких улочках или пытаться зайти с глубокого фланга, там, где песьеголовых было меньше всего.

Впрочем, был ещё один вариант…

— Мы пойдем через тот дом, — я показал на здание, из окон которого я сиганул каких-то полчаса назад.

Идти через него было, конечно, сумасшедшей затеей, но зато псы вряд ли ждут от нас такой наглости.

К тому же, судя по тишине и отсутствию огней, никто и не подумал развеивать мое плетение сна. Как знать, может и караул до сих пор спит?

Хотя, на это я бы не стал рассчитывать.

— Без зелья не обойтись, — поморщился Герман, откупоривая зелья Невидимости.

— Пройдем сколько сможем, найдем какого-нибудь офицера и воспользуемся Личиной Януса.

— Действуем, — кивнул воин и опрокинул в себя склянку.

Я отзеркалил его жест и с трудом удержался от того, чтобы выплюнуть зелье на землю — вязало так, будто я надкусил незрелую хурму.

Зато через каких-то полминуты мы… пропали. И лишь рябь воздуха во время движения давала понять, что что-то идет не так.

— Веди, — шепнул я, активируя Покров Биения жизни.

Выбирать путь и удерживать плетение в динамике было слишком сложно, а без этой двойной маскировки нас мог почуять любой шаман, обученный Биению жизни. Ну или их сторожевые духи…

К счастью, Герман ориентировался в Лютиках в несколько раз лучше меня и не просто подвел нас к нужному дому, а даже нашел незаметную дверцу, ведущую в погреб.

Более того, опытный воин прихватил с собой оружейное масло, чтобы смазать петли, и мы беззвучно проникли в подвал. Как Герман умудрился открыть навесной замок я и спрашивать не стал — наверняка у него ещё много скрытых талантов…

Я до последнего боялся, что в погребе будет засада — псы ведь далеко не идиоты, но, слава Богу, там оказалось пусто.

И, судя по пустым стеллажам и следам пыли, ещё вчера здесь лежали бочки с вином, а сегодня уже было шаром покати.

— Наши все выкатили, — шепнул мне Герман. — Здесь Бориска жил. Он за медяк удавится. Лучше бы оставил все, глядишь псы бы наклюкались.

Тут я был полностью согласен с Германом. В нашем положении пригодится любая мелочь. И манипула легионеров с тяжелой от вина головой — ещё один камушек на весы нашей победы.

Увы, но сейчас пировал кто-то из местных. Вместо того, чтобы поупражняться с копьем или арбалетом и повысить свои шансы на выживание, кто-то сейчас нажирается вусмерть.

Никогда не понимал таких людей…

Поднявшись из погреба в дом — второй замок не стал для Германа проблемой, мы попали в крохотную кухоньку.

И, судя по запаху, здесь совсем недавно кто-то что-то готовил. Желудок тут же вспомнил, что в нем со вчерашнего дня было пусто, и я с сожалением огляделся вокруг — несмотря на запах, еды не наблюдалось.

Герман тем временем повесил замок так, чтобы со стороны казалось, что он закрыт, а на деле достаточно было просто его смахнуть.

— У псов грамотный офицер, — прошептал воин. — Пусть подвал и пустой, но винцом все равно тянет, вот он, — Герман кивнул на замок, — и избавил своих бойцов от искушения.

Я промолчал — концентрации с трудом хватало на синхронное движение и удержание Покрова.

— Сейчас лучше держись за куртку, — Герман взял меня за руку и положил себе на плечо. — Пойдем быстро, почти побежим. Зелье Совы выпил?

Я дважды хлопнул воина по плечу — зелье я выпил ещё в сквере, чтобы видеть, куда ступать и не хрустеть всякими ветками.

— Все, не отставай, — шепнул воин и двинулся вперёд.

И я, покрепче вцепившись в рукав его куртки, последовал за Германом.

Вокруг нас были сотни песьеголовых — кто-то спал, кто-то резался в кости, кто-то вяло переругивался с соседом. И чем больше я за ними наблюдал, тем больше мрачнел.

Не знаю, какой клан пришел Гортану на подмогу, но конкретно эти псы были опытными вояками. Их совсем не страшил предстоящий штурм наших укреплений, и было заметно, что походная жизнь для них — нечто привычное и обыденное.

Но ещё больше смущали висящие над каждым перекрёстком духи.

Обычным зрением их было не видно, но я отлично ощущал их недовольство — по всей видимости, шаманы предпочитали не договариваться, а силой навязывать свою волю.

Герман, несмотря на невидимость не наглел. Вел нас преимущественно по теням, патрули пережидал или обходил стороной и вообще, действовал чертовски профессионально.

На мгновение у меня даже закралась мысль, что он отлично справился бы и без меня.

Если бы, конечно, у него был Покров.

Единственное, что меня смущало, была траектория нашего пути.

Вместо того, чтобы идти направо и вперёд, Герман вёл нас налево. А, учитывая, что мы и так находились на левом фланге, и нам ещё предстояло как-то перебраться через Зарю, это было странно.

И когда я уже собрался было прояснить этот момент, воин свернул на какую-то неприметную улочку, где не было ни одного патруля легионеров. И я даже понимал почему.

Здесь пахло жуткой смесью мочи и каких-то химикатов. И, судя по тому, что мы добрались уже до окраины Лютиков, здесь было какое-то производство не то кожи, не то ткани.

Неудивительно, почему псы с их тонким обонянием обходили этот закуток стороной.

Кстати, если у них тонкое обоняние, можно, по идее, придумать какой-то резкий дым…

Впрочем, додумать внезапно пришедшую мысль я не успел. Герман потянул меня в прохудившуюся избу, откуда так и шла основная мощь вони.

Внутри меня чуть было не вырвало, и я мысленно поблагодарил всех богов, что в той кухоньке, в которую мы вышли из винного погреба, не оказалось еды.

Герман тем временем потянул меня к топчану, на который я бы не то что ложиться, подходить не стал — на нем были навалены плохо выделанные шкуры и жутко воняло какой-то кислятиной.

— Сейчас ничему не удивляйся, — прошептал воин и… бросил меня на топчан.

Бросил хорошо — будто лет десять дзюдо занимался!

Я даже сгруппироваться не успел, так и рухнул спиной прямо на шкуры. Но вместо того, чтобы в них утонуть, неожиданно полетел куда-то влево и вниз.

Дыхание перехватило, на мгновенье показалось, что я лечу в бездну, но в следующий момент я упал на каменный пол.

Мне хватило ума сообразить, что я оказался в каком-то подземном тоннеле и поспешно отбежал в сторону — чтобы Герман не упал на меня.

Благодаря зелью «Мудрость Совы» я отлично видел в темноте, поэтому хорошо заметил, как потолок крутанулся, и показавшийся на мгновение топчан со шкурами сбросил вниз Германа.

Спрашивать контрразведчика, откуда он знает это место было бы глупо, поэтому я задал ему другой, более важный в текущей ситуации вопрос.

— Что будем делать с запахом?

— Ничего, — мрачно буркнул воин, — верхние шкуры чистые, сильно пахнуть мы не должны.

Ну, обычный человек, возможно, и не заметит разницы, а вот мое обоняние, раскачанное Гранью Волка, было не обмануть.

— Пахнем. Любой пес учует.

— Разберемся, — проворчал Герман, — следуй за мной шаг в шаг. Тут много ловушек.

Хах, шаг в шаг! Как можно видеть, куда ступает невидимка? Впрочем, с моим восприятием Биения жизни это было не проблема.

Следующие десять минут мы шли по каменному туннелю.

Причем, чем больше я смотрел на аккуратные плиты стен и ровные потолки из черного обсидиана, тем больше убеждался, что этот тоннель ровесник фон Лютика.

Несколько раз на пути попадались ответвления и даже перекрестки, но Герман упрямо вел нас вперед. И, судя по ощущениям, мы сейчас двигались перпендикулярно Заре.

— Надо было дать фон Коросу карты этих туннелей, — негромко произнес я. — Он же маг Земли, неужто бы сам не смог уйти?

— Обсидиановая облицовка, — тут же отозвался Герман не снижая шага. — Те, кто проложил эти коридоры знали свое дело. Магии сюда не проникнуть.

— Магии, говоришь, не проникнуть? — я кивнул на потолок, на котором расползалась темная лужа, в которой копошились… звенья цепи? — У Зари, похоже, на этот счет другое мнение.

— Тренировочный комплекс Древних напитанный Тьмой… Такого никто не мог предположить.

— Тут не поспоришь, — согласился я, а сам сделал себе мысленную пометку, что на обратном пути нужно будет поспешить.

Попадать под раздачу сошедшей с ума Зари мне не хотелось.

— Всё, — Герман остановился около очередного ответвления. — Мы практически на месте.

— Какой дальнейший план действий?

— Через сколько истекает Невидимость?

— Минуты три.

— Фон Корос остался во дворе у Иванчука. У него в подворье колодец был, скорей всего магик там и укрылся. Его оттуда только некромант выковырять сможет, но тот почему-то в последнее время не высовывается.

Почему-то? Хе-хе, чует, видать засаду, вот и осторожничает.

— Мы выйдем в двух домах от Иванчука, обезвредим караул, вытащим фон Короса и разделимся. Ты наденешь на себя личину пса и поведешь его к скверу. Я же немного пошумлю, а потом уйду через тоннель.

В принципе, план был неплох, вот только Герман не был магом и не мог в должной степени оценить появление того темного пятна на потолке.

Мне же хватило одной встречи с отравленной Тьмой Зарей, чтобы понять — теперь внизу ловушка. Она нас почуяла, но не успела напасть. Сейчас же будет наготове. А значит, Герман не сможет уйти.

Как бы хорошо он не знал город…

Не случись нашего разговора, я бы, наверное, не стал возражать — ну хочет воин поиграть в героя, пусть. Но после произошедшей беседы понимал — терять Германа нельзя.

Он, возможно, один из немногих, кто понимает, что Ковен шаманов не просто проник на Порог, но контролирует целую сеть шпионов. Не знаю, что они пообещали Ков’Альдо, но видимо многое, раз эта семейка с такой радостью продает свою страну.

В общем, Герман должен вернуться живым, а значит…

— Ты используешь личину, и поведешь его к скверу. А там уже добежите. Фон Корос прикроет от пилумов, а ты используешь Плащ кинжалов.

— Не пойдет, — не согласился воин, и я только по ряби воздуха смог понять, что он покачал головой. — У меня больше шансов выжить.

— Ты не маг, — аргументировано возразил я. — Я же использую свиток, и псы подумают, что фон Корос пошел на прорыв. И потом, тебя отследят по сердцебиению, а меня нет.

— Но…

— Чем больше мы спорим, тем меньше у нас остается времени. Ещё немного и Невидимость окончательно спадет.

— У, ксуры тебя задери, — процедил Герман. — Будь по-твоему!

— Вот и ладушки, — кивнул я, — теперь, главное не ошибиться с выбором главного песьеголового.

— С этим проблем не будет, — отмахнулся воин. — Хватайся за плечо и пошли.

Дальнейший путь мы проделали чуть ли не бегом. Невидимость подходила к концу и следовало поспешить.

На этот раз мы оказались в какой-то кладовке, с забитыми до самого потолка соленьями. Помимо склянок, в углу стояла здоровенная бочка, по всей видимости, с квашенной капустой.

Запах был приятный, чего не сказать о топчане с кислыми шкурами, поэтому пришлось оставить вход в подземелье открытым, да еще и пожертвовать своим плащом — не дай Бог, псы не пойдут мимо.

В доме, к слову, оказались псы, но я тут же усыпил их плетением Массового сна. Счет пошел на минуты, и скрываться уже не было смысла.

— Этот! — Герман подскочил к песьеголовому, чей плащ выглядел в разы круче остальных легионеров и бережно приложил к своему лицу деревянную маску.

Она тут же ожила, и в миг опутала голову воина своими гибкими ветвями, после чего её глазницы вспыхнули золотом, и Герман начал менять облик.

— Курту скинь!

Воин поспешно скинул свою куртку и сдернул с пса его красивый плащ.

Несколько секунд, и передо мной скалится легионер песьеголовых.

— Ну и страшила же ты, Герман, — я покачал головой. — Кстати, если будут что спрашивать, рычи что-то типа «Абыр Гады».

Герман рыкнул что-то невнятное, но я его понял — наверняка контрразведчик, который на песьеголовых собаку съел, найдет что сказать патрулям.

— Ну тогда веди!

Герман коротко кивнул и направился на выход, а я двинулся следом. Но если воин шел по центру улицы, то я старался держаться в тени.

Подворье Иванчука я увидел сразу же — вокруг домика стояла цепь позевывающих песьеголовых.

Герман же, надо отдать ему должное, не сбился с шага, уверенно двигаясь к оцеплению.

— Ну, с богом, — прошептал я себе под нос, выпивая зелье Кошачьей грации.

Зрение тут же слегка просело — зато тело налилось силой и ловкостью.

Накатило ощущение всесилия, и я, поправив Пояс горного великана и натянув на руки перчатки фонарщика, прыгнул на ближайщий дом.

Зелье Невидимости уже отсчитывало последние секунды, Германа остановил караул, а я, словно паук взбежав по дому, с силой от него оттолкнулся и перелетел узенькую улочку.

Несколько ударов сердца, и я, забравшись на крышу дома, уже несся по черепице с другой стороны.

В любом другом случае я бы ни в жизнь не рискнул прыгать с трехэтажного дома, да ещё и в центр двора, но сейчас я ощущал себя снежным барсом.

Свист воздуха в лицо, краткое ощущение не падения, но полёта! и я оказываюсь у колодца.

— Пётр, готовься!

За Германа я не переживал — воин не случайно встал так, между колодцем и ним оказался караул из четвёрки песьеголовых.

Первым полетело зелье Ядовитого тумана — я швырнул его на север, чтобы максимально осложнить жизнь шаманам.

Следом в домик бедняги Иванчука полетело зелье Огненной стены — Биение жизни подсказывало, что там разместилась целая манипула легионеров.

И почти тут же «Ледяные брызги» — это зелье я швырнул в сторону оцепления и спохватившегося было караула.

Зелье «Воздушного шторма» я решил оставить про запас — чтобы было, чем отрываться от погони.

На подворье Иванчука тут же разразился локальный апокалипсис — бушевали стихии, рычали и выли псы, вдалеке зазвучал тревожный гонг.

— Пётр!

Зелья закончились, и в ход пошла тяжёлая артиллерия.

«Озеро пламени» или «Ледяные шипы»?

А зачем выбирать?

Сломав второй свиток, я выпустил Пламя на север, в сторону самого большого скопления песьеголовых, а Ледяные шипы бросил на запад — чтобы ни у кого не возникло желания обойти нас с фланга.

В меня тем временем уже летели пилумы, но я упрямо танцевал у колодца.

— Фон Корос, валим!!!

Герман, к слову, швырял в меня пилумы наравне со всеми, не делая никаких скидок.

— Да вылазь ты уже, наконец! Тебя Никанор заждался!

— То ли на мага подействовали слова о сыне, то ли он, наконец, поверил, что это не изощренная ловушка псов.

Колодец осел вниз, а на его месте поднялся… трехметровый каменный голем.

— Надеюсь, ты не внутри…

— Куда его направить? — из ямы донёсся слабый голос фон Короса. — Долго не удержу!

— Давай на площадь! На основной лагерь псов!

Голем тут же послушно повернулся на север и пошел прямо сквозь облако Ядовитого тумана.

Я же, кинув в яму зелье маны и Силы быка, сломал свиток «Грозового шторма» — идеальное заклинание, чтобы спрятаться от чужого взгляда!

Воздух вокруг загудел, засверкали молнии, с неба даже свалился облезлый ворон — немертвый разведчик Зарыша.

— Пётр, — пользуясь тем, что стихия надёжно скрыла нас от взгляда легионеров, я бросился в яму и помог истощенному магу выбраться наружу. — Герман в облике песьеголового. Он проведет вас к скверу под видом пленника. Вопросы?

— Как я узнаю, что это он?

— Он ворчит, как старый хрыч! — хохотнул я, таща мага к воину.

Стихия разбушевалась не на шутку, но я отлично ощущал и Германа и уцелевших песьеголовых, которые сейчас жались к стенам домов.

— Герман свои! — крикнул я, выходя из-за угла, за которым притаился воин. — Все, ходу-ходу!

— Стой! — крикнул фон Корос, с трудом перекрикивая стихию. — А ты?!

— Увидимся дома! — я хлопнул Германа по плечу и тот, правильно истолковав мой сигнал, потянул фон Короса на юг.

Ну а чтобы они без приключений добрались до сквера, мне придется немножечко пошуметь.

Мог ли я когда-нибудь подумать, что такой родной операционной предпочту отчаянные вылазки в стан врага?

Но, как говорится, жизнь заставит, ещё не так раскорячишься!

Я шагнул назад, в центр сходящей на нет стихии и, взяв в руки свиток «Малого землетрясения», улыбнулся.

— Ну что, пёсики, поиграем в догонялки?

Глава 14

Поначалу я еще пытался следить за продвижением Германа и фон Короса — воин успел накинуть на мага веревку и подгонял его с таким видом будто выполнял приказ самого Ахраниса.

Причем Герман вроде бы и шел, но его размашистый шаг заставлял фон Короса семенить за ним и постоянно спотыкаться.

На месте бывшего подворья Иванчука образовался клок пустоши, вокруг которой бушевали стихии, к основному лагерю песьеголовых топал каменный голем, круша все на своем пути, и по всему городу били тревожные гонги.

В общем, была такая неразбериха, что на Германа и его пленника внимания практически никто не обращал.

Чего не сказать про меня.

Пара вспышек помогли мне привлечь внимание псов, поле чего я бросился к дому с погребом.

Забежав в дом, я взлетел на второй этаж, аккуратно вылез из распахнутого окошка, прикрыл его, держась за стену и забрался на крышу — вернусь расцелую Духова за чудо-перчатки!

Псы были настолько взбешены ночной диверсией, что долго разбираться не стали и набились в дом словно селедки.

Особого труда найти пропахший кислятиной плащ им не составило труда, и сейчас десятки легионеров исчезали в подземном тоннеле.

Очень хотелось воспользоваться свитком «Малого землетрясения», который я держал наготове, и обрушить дом, но я терпеливо ждал, когда псы доберутся до Зари.

Увы, но спокойно наблюдать за тем, как легионеры попадают в подготовленную ловушку не вышло — Биение жизни подсказало, что к месту происшествия двигались две манипулы псов.

Причем одна шла ко мне, а вторая целеустремленно пробивалась к улице, по которой уходили Герман и фон Корос.

Пришлось бежать по крышам наперерез второй манипуле.

Я опередил их буквально на несколько десятков секунд, и успел заметить, как слажено двигаются легионеры, и что в их составе есть как минимум один шаман — путь манипуле расчищали недовольные духи.

Это была явно гвардия, и у ведущего её песьеголового был конкретный приказ — слишком уж целеустремленно они двигались вслед за Германом и фон Коросом.

Я же, по понятным причинам, не мог этого допустить.

Свиток «Малое землетрясение» активировал в тот момент, когда манипула пробегала между двух домов.

Сначала затряслась земля, сбивая песьеголовых с ног, следом осело здание с противоположной стороны. Я не стал дожидаться, пока эта же участь настигнет дом, на крыше которого я находился и бросился к краю.

Земля, да весь район дрожали так, будто на Лютики обрушилось настоящее землетрясение.

Звенели разбиваемые стекла, дома шли трещинами, дороги проваливались, а местами земля наоборот вспучивалась волнами.

За какую-то минуту красивый игрушечный городок превратился в развалины, наполненные воплями боли.

Кого-то из легионеров погребло под обломками обрушившегося дома, кого-то ранило вылетевшим камнем или слетевшей черепицей, кого-то затоптали свои же…

О том, чтобы продолжить погоню за Германом и фон Коросом речь больше не шла, а вот меня, мягко говоря, заметили.

Не знаю погиб ли шаман, который сопровождал первую манипулу, но духи и не подумали разлетаться. Наоборот, они с воем принялись носиться надо мной, и очень скоро все псы поняли, где-же скрывается этот неуловимый маг.

— Гарды! — взревел какой-то пёс.

Я же, показав ему в ответ неприличный жест, рванул по крышам в сторону Зари — нужно было увести погоню как можно дальше от Германа и фон Короса.

Мне, к сожалению, Сапоги скорости не достались, но Пояс горного великана и два выпитых зелья стали отличной заменой.

Я бежал по крышам, как настоящий человек-паук, а в самых сложных местах прыгал прямо на стену и ловко ползал по ней в любом направлении.

И если бы не витающие вокруг меня духи, мой забег был бы и вовсе похож на легкую вечернюю пробежку.

Вот только чем больше становилось духов, тем тяжелее было бежать — как будто каждый из них немного меня замедлял.

И не просто замедлял, но ещё и тянул силу!

Пришлось вытащить из Инвентаря кинжал фон Лютика и отмахиваться от особо наглых духов.

Переполненный энергией кинжал с легкостью рассекал их призрачные тела, и духи, понеся первые потери, начали держаться на расстоянии.

— Этого еще не хватало…

Я мрачно посмотрел на лезущих на крышу песьеголовых.

Причем, действовали легионеры на удивление грамотно — одна часть отсекала меня сзади, а другая часть занимала соседние дома.

Вообще, складывалось такое ощущение, будто ими кто-то управлял.

Хотя… — я бросил взгляд на парящих над городом немертвых воронов — почему кто-то? Гортон или Зарыш — больше некому.

— Кажук гыда! — завыл песьеголовый с соседней крыши, и в меня полетели десятки пилумов.

От большинства я увернулся, часть отбил магическим щитом, но сама тенденция мне не понравилась. Эдак они меня и загнать смогут…

По идее, мне осталось протянуть пару минут и можно будет уходить, вот только на крышах окружающих домов все больше псов, а попасть по перепрыгивающей с дома на дом мишени — легче легкого.

А значит, нужен финт ушами… И я даже знаю, какой!

Разбежавшись, я сиганул на крышу соседнего дома. Часть пилумов просвистела мимо, часть принял на себя магический щит, часть попала в Плащ кинжалов.

И все равно ровно приземлиться не получилось. Если бы не Перчатки фонарщика я бы и вовсе не удержался, и слетел на землю. А так лишь содрал пару черепиц, да неприятно ушиб локоть.

— Гардыыыыы!

— Достал…

Несмотря на то, что песьеголовых было больше и вооружены они были лучше, справиться с ними оказалось нетрудно.

Тем более с поясом силы и под действием зелья ловкости. К тому же мне не требовалось их убивать. Просто сбросить с крыши.

Первым улетел тот легионер, который больше всех кричал. Ну а следом и вся его шайка-лейка.

В процессе мне, конечно, хорошенько прилетело и по плащу, и по магическому щиту, но обошлось без травм.

На крыше оставалось ещё порядка дюжины песьеголовых, которые упорно швыряли в меня пилумы, но гоняться за ними по всей крыши у меня не было времени.

Влив в щит больше силы, я разбежался и, не обращая внимания на летящие в меня пилумы, сиганул на следующую крышу.

Дико бесили духи, использующие каждый удачный момент, чтобы попытаться меня цапнуть и непрекращающийся ливень пилумов, но я держался, понимая, что если завязну в бою, то уже точно не выберусь.

И снова короткая стычка, и снова короткий полет на крышу соседнего дома.

Двигался я не в сторону сквера, а к Заре, поэтому на третьей крыше оказалось ожидаемо пусто, и я смог хорошенько разогнаться.

Передо мной находился дом, стоящий вдоль центральной улицы, на которой сейчас бушевала напитанная Тьмой Заря.

В обычное время я бы ни в жизнь не рискнул перепрыгивать эту полосу препятствий, но сейчас сделал ставку на то, что Заря отвлеклась на идущих по тоннелю псов.

Хе-хе, хотел просто заманить легионеров в ловушку, а получилось даже лучше!

В спину больно тыкались пилумы, но пробить Плащ кинжалов не могли. И пусть весило это удовольствие порядочно, но я, благодаря Столину, спокойно нес его на своих плечах.

Уууууууу!

Эх, как же я рано списал духов со счетов!

Видимо полководец песьеголовых не зря занимал свое место и быстро смекнул, что я пытаюсь сделать.

Духи, до этого парившие надо мной и медленно, но верно вытягивающие из меня силу, разом спикировали на крышу.

Приземлились мы на эту злосчастную крышу одновременно.

И если я легко спружинил и бросился дальше, то после встречи с духами черепица начала расползаться некрасивыми пятнами, обнажая кровлю и скрытые чердаки.

Причем духов направили настолько кучно, что крыша просто-напросто перестала существовать. А те осколки черепицы, которые сиротливо торчали на осколках кровли, вряд ли выдержат мой вес…

Но так как любое промедление для меня было смерти подобно, я бросил за эти островки черепицы… щит.

В жизни бы не подумал, что у меня получится, в условиях жесточайшего цейтнота чего только не сделаешь!

Я пробежался по золотистым щитам Жизни и с силой метнул свое тело вверх и вперёд.

Пусть Заря и увлечена сейчас вылавливанием песеголовых из тоннеля, но расслабляться не стоит. Одна цепь или дубовая балка — и всё. Повторно выбраться из этой темной мясорубки не поможет даже Грань Крепости.

За спиной заскрипела обманутая Заря, и зазвенели запоздалые цепи-щупальца, а отчаянный песьеголовый, прыгнувший с соседней крыши, оказался разорван прямо в полете.

Все это я заметил перед тем, как пробить черепицу и провалиться на чердак, а оттуда, пробив пол, на второй этаж.

— Что б я ещё раз… — проворчал я, устало поднимаясь на ноги и стряхивая с себя крошево черепицы, — куда-то вылез из операционной… Да ни в жизнь!

Тяжело вздохнув, я покосился на двойную дыру в крыше и посмотрел вокруг себя Биением жизни.

Бежать оставалось недалеко всего пара домов, но вокруг дома уже стянулись сотни легионеров.

Самый простой вариант был выбраться на крышу и рвануть к скверу, но моя чуйка прямо-таки кричала об опасности.

Выходить на улицу? Не вариант — завязну в псах.

Подземный ход? Карты у меня нет, да и эти обсидиановые стены мне жутко не понравились…

Можно, конечно, активировать Грань Крепости и понадеяться на Тень — не зря же Денебери скопировал защитное плетение Сиама? Но что-то мне подсказывало, что Тень ещё пригодится…

— Видит Бог, я не хотел этого делать!

Присев на корточки, я выпустил призрачный кинжал и крутанулся вокруг себя.

Невыносимая долгая секунда, и я, вместе с куском пола, проваливаюсь на первый этаж.

На шум оборачивается с десяток псов, но отреагировать не успевают.

— Как-то душновато у вас, парни. Проветрить бы не помешало!

Бог его знает с какой стати меня потянуло на поговорить, но это уже и неважно.

Руки сработали в отрыве от ума и я, выкрутив Грань Крепости на максималку, сломал последний оставшийся свиток.

Свиток «Воздушного смерча».

Вырвавшаяся на волю стихия обиженно завыла, а я с силой вбил руки в пол.

Читал в книгах, что есть такое понятие, как «глаз бури». Мол, в центре урагана, какой бы свирепый он ни был, всегда царит покой и даже светит солнышко.

Так вот, то ли в свитке такая опция была не заложена, то ли мне не повезло попасть в самый центр, но спокойствием вокруг и не пахло.

Ещё секунду назад вокруг меня находились стены уютного домика, а сейчас эти самые стены, вместе с песьеголовыми, кружились в воздухе.

А вместе с ними и все остальное — посуда, мебель, телеги…

И с каждой секундой смерч всасывал в себя все больше и больше песьеголовых.

Двигаться во время такого буйства стихии было бессмысленно, поэтому я держался за пробитый пол и молился, чтобы смерч не сорвал и его.

Я, кончено, не прочь почувствовать себя Алладином на ковре-самолете, но не в этот раз!

К тому же, дело ещё осложнялось тем, что в меня постоянно били чертовы молнии.

Спору нет, кинжальный плащ меня очень выручил, но сейчас я чувствовал себя, как курица-гриль, обернутая в фольгу…

И это я ещё успел кинуть на себя Оберег Воздуха!

В общем, эти пять минут показались мне целой вечностью, и если бы я не боялся повторить участь окружающих меня песьеголовых, я бы давным-давно сорвал с себя этот чертов плащ.

А когда резко все закончилось, я и думать о нем позабыл.

До сквера оставалось всего-ничего, но падающие с неба обломки домов и визжащие от ужаса песьеголовые не облегчали задачи.

Я ещё никогда так быстро не бегал, как сейчас. Уворачивался от сыпящихся на голову «гостинцев», перескакивал спонтанно образованные завалы и баррикады, уклонялся от вездесущих пилумов!

А у самого сквера меня поджидала неполная манипула псов…

— Да где ж вас всех хоронить-то…

К счастью, псы, вместо того, чтобы встретить меня плотным строем, наоборот рассредоточились по всей улочке.

Видимо, чтобы не зацепить друг дружку.

В любое другое время, у них бы обязательно получилось, но не сейчас.

Самое сложное было — уклониться от пилумов. Ну а когда я поравнялся с первыми легионерами, уже заносящими над головой свои клинки, я, не сбавляя хода, активировал плащ.

Всего в него было вшито три круга стальных пластин, и тут же я выпустил первый.

Дзанг! Дзанг! Дзанг!

Отмахнулся от вялого удара клинком, выхватил расколотый щит и швырнул его перед собой.

Дазнг! Дзанг! Дзанг!

Второй слой разлетелся ровно в тот момент, когда на землю повалились первые псы.

Со стороны, наверное, это выглядело жутко — бежит себе человек, а вокруг него падают на землю десятки песьеголовых.

Дазнг! Дзанг! Дзанг!

Третий и последний слой пластин я выпустил чуть ли не в плотную к последнему ряду легионеров.

И, положившись на Грань Крепости, тяжело побежал вперед.

Бежал напролом — сквозь кусты, газоны, молодые деревца. Можно было, конечно, вилять зигзагами, но на это уже не было физических и моральных сил.

— Вон он, парни!

— Арбалеты, готовь!

— Это что, духи что ли?!

— Де Вега сюда! Огнём их, огнём!

— Эй, Денебери, давай к нам!

Я бежал, и с моих ресниц срывались слезы радости и облегчения.

И дело было даже не в том, что я выжил, а в том, что добрался до своих.

В то место, где тебя ждут и встанут горой.

По кинувшимся за мной псам ударила цепная молния фон Аэра, защелкали арбалеты, а в духов полетели один за другим два огненных шара.

Меня же, стоило добежать до ближайшего распахнутого окна в четыре руки втащили в дом и тут же сунули в руки зелье Бодрости.

— Герман и фон Корос? — выдавил из себя я, чувствуя, как на меня наваливается сильнейший эмоциональный и физический откат.

— Прибыли полчаса назад.

— Полчаса?!

По моим субъективным ощущениям весь мой забег занял минут пять.

— А рассвет скоро?

— Часа два, — воин со шрамом, тянущимся через глаз, сунул мне в руки флягу, — вот, горяченького хлебни!

Я машинально взял, сделал глоток душистого травяного отвара и благодарно кивнул.

— Спасибо.

— Это тебе спасибо, медицина, — усмехнулся воин и показал на свой шрам. — За глаз.

— И за руку, — усмехнулся арбалетчик, выцеливающий кого-то из окна. — С пальцами оно сподручней стрелять-то!

— И за ногу, её отдельно в сапоге принесли, а ты её пришил…

— И за брюхо! Я когда кишки обратно вталкивал, думал все, добегался. А ты их так ровно уложил, что парни говорят я постройнел, ха-ха!

Я сидел на каком-то табурете, слушал грубоватую и местами неуклюжую речь воинов и глупо кивал в ответ. Кивал и надеялся, что в темноте не видно, как по щекам текут предательские слезы.

Возвращение домой, неожиданные признания-благодарности вояк, физическая и эмоциональная усталость все-таки взяли своё.

В голове мелькали было мысли, что мужчины не плачут, но сейчас мне было плевать.

Наверное, такие моменты ценишь только, пройдясь по самому краю.

Ещё недавно я несся сквозь ряды врагов как ледяной наконечник копья, сейчас же… меня растопило этой грубоватой добротой и искренней благодарностью.

В кадетском корпусе я видел, что это такое издалека и даже успел чуть-чуть к нему прикоснуться, но сейчас, спустя сколько-то там дней обороны Лютиков я наконец-то понял, что такое… Боевое братство.

Когда готов порвать любого за своего товарища, когда сдохнешь сам, но вытащишь соседа из-под огня, когда за каждую жизнь бьешься как за жизнь своего брата!

И сейчас, сидя в темной комнате, и слушая негромкие признания и слова благодарности от повидавших виды мужиков, я как никогда ощутил себя на своем месте.

Дома.

И я знал, что это чувство останется со мной до конца жизни.

Когда из рук выскользнула фляга я не заметил.

Почувствовал только, что съезжаю с табурета, а меня подхватывают сильные руки и бережно укладывают на тут же постеленную лежанку.

Когда вокруг находятся братья, можно не опасаться за удар в спину или неожиданную атаку врага.

И я, наверное, впервые за все время проваливался в сон, ощущая… безопасность.

Меня ждало бескрайнее кладбище, массовое упокоение немертвых и подпитка Сети, а после пробуждения штурм песьеголовых и операционная, но на душе царил покой и умиротворение.

Ведь вокруг были свои. И я сделаю все возможное, чтобы все они вернулись домой.

Слово Денебери.

Глава 15

Интерлюдия. Лагерь песьеголовых. Шатер главнокомандующего.

Старший мистик Гортан отбил очередную попытку некроманта незаметно обогнуть ментальный щит и едва слышно скрипнул зубами.

— Вас что-то беспокоит, старший мистик? — тут же отреагировал Зарыш.

— Нет-нет, — Гортан изобразил вежливую улыбку. — Все замечательно.

— Рад за вас, старший мистик, — одними губами улыбнулся некромант, не бросая своих попыток обойти защиту своего… коллеги.

Впрочем, несмотря на свое раздражение, Гортан мог понять некроманта.

Последнему банально было скучно. Они сидели в этом шатре уже полчаса, ожидая остальных участников совещания, и даже сам Гортан уже изнывал от ничегонеделания.

Да и потом, некромант после своего фиаско с Пожирателями винил во всем Гортана, а старший мистик, в свою очередь, считал, что некромант ведет свою игру.

Ведь не случайно же он бросил на убой треть легиона, в то время как можно было дождаться остальные когорты и смять этот паршивый городок в первые же дни штурма!

В общем, Зарышу было скучно, и некромант развлекал себя, как мог.

«Ничего, — подумал Гортан. — Мое время ещё придёт…».

— Любопытно, — неожиданно произнес некромант, — мы находимся в шатре главнокомандующего, а самого главнокомандующего у нас нет.

Гортан машинально кивнул, соглашаясь, но тут же нахмурился.

— Вы не хуже меня знаете, что на таком разделении настоял представитель Ковена, — Гортан мысленно пожелал этому шаману мучительной смерти на колу, — или вы, уважаемый Зарыш, хотите пойти против воли самого Ахрокраса?

— Естественно нет, — фыркнул некромант, — но этот Ахрограсик не внушает мне никакого доверия. И наличие грамоты о полномочиях только усугубляет ситуацию.

А вот сейчас Гортан был целиком и полностью согласен с некромантом.

Этот Ахрограсик, казалось, совершенно не понимал, что происходит, и куда он попал. Явившись на Порог во второй волне, несмотря на грамоту о полномочиях, не спешил брать на себя ответственность за боевые действия.

Вместо этого песьеголовый шаман окружил себя целой сворой из легионских подхалимов, куда входили совершенно неожиданные личности.

Казалось бы, какого ксура на совете присутствует начальник службы конвоя Бархус, если все рабы уже сложили свои головы на жертвенных плитах?

Или Задикус, глава фуражистов, ответственный за поиск пищи, поскольку взятые с собой припасы уже подходили к концу — все-таки ел целый легион немало…

«И не по этой ли причине Зарыш отправил треть легиона на верную смерть?» — мысль была неприятной, но Гортан слишком хорошо знал нрав некромантов, чтобы тут же отбросить её в сторону.

Скорей всего так оно и было…

Незаметно вздохнув, Гортан посмотрел на до сих пор пустующие места советников Ахрограсика и, не удержавшись, скривился.

Все те коррупционеры, главы служб снабжения, которых он строил до отправки легиона на Порог, сейчас почти полным составом входили в совет Ахрограсика!

В итоге любое предложение Гортана тут же саботировалось и подавалось как величайшая глупость. А учитывая, что Гортан перед встречей с Ахрограсиком и его свитой консультировался с военными, дело и вовсе принимало скверный оборот.

Вместо пусть и кровопролитного, но стремительного штурма, легион топтался на месте, обустраивая то один лагерь, то второй. Пища стремительно заканчивалась, а взятых в плен рабов было совершенно недостаточно, чтобы установить Маяк.

И как бы старший мистик ни хотел этого признавать, ещё пару недель, и легион перестанет существовать.

Да и сам Гортан уже больше думал не о том, как захватить город и развернуть полноценный плацдарм для настоящей армии вторжения, а о том, как прикрыть свою задницу.

Мистик ни на секунду не забывал про Сферу Зарыша, но сейчас ему в голову пришла ещё одна любопытная мысль.

Он, Гортан, публично предоставит себя в распоряжение Ахрограсика и будет выполнять самые дурацкие приказы. Пусть! Зато вся ответственность будет лежать на этом выскочке-шамане.

Ахрограсик и так умудрился потерять троих шаманов и загнанного в ловушку магика Земли. А ведь его кровь могла помочь сломить сопротивление местных…

А сам район?

Разрушенные дома, завалы, свыше семисот убитых легионеров и тысячи раненых за одни только сутки!

Про магическую линию обороны мистик и вовсе предпочитал не вспоминать. Он уже видел такие магические комплексы подготовки в кадетском корпусе Некроса, но чтобы использовать полосу препятствий как оружие…

Такого ещё никто не делал.

А эти тупорылые псы ещё и умудрились подпитать её Тьмой! В итоге этот оживший комплекс не только плотно оккупировал такую удобную центральную дорогу, но ещё и перекрыл основной подземный ход…

В общем, будь на месте шамана Гортан, он скомандовал бы немедленный штурм, но Ахрограсик после ночного провала совершенно точно будет осторожничать.

И, как ни крути, основным бенефициаром этого провального вторжения является… Зарыш.

Не случайно старый некромант тут же накладывает свои секретные плетения на павших легионеров!

Причем, состояние тел его совершенно не волновало, а подкупленные некромантом трибуны ещё и складывали павших легионеров… штабелями!

Что до полосы препятствий, то Гортан нет-нет, да и чувствовал, как туда тянется ниточка темной энергии, от которой пахло точно так же, как от Пожирателей.

А о том, во что может превратиться напитанная Тьмой и Скверной полоса препятствий, мистик старался не думать. Главное при этом находиться на стороне того, кто её контролирует.

Решено!

Он, Гортан, внешне будет демонстрировать главенство Ахрограсика, чтобы потом все шишки посыпались на этого шамана-недоучку, а сам тем временем примет сторону Зарыша.

Не забывая при этом выжидать подходящего момента для удара в спину.

Да, сложно, опасно, рискованно, но кто сказал, что дорога к Власти и могуществу будет легкой?

Приняв решение, Гортан повеселел и даже перестал обращать внимание на попытки некроманта обойти его ментальную защиту.

Зато когда в шатер наконец-то зашел Ахрограсик со своей свитой, старший мистик сделал то, чего от него точно никто не ожидал.

Шаман не зря мариновал мистика и некроманта добрых два часа — во-первых, нужно было показать им место, а во-вторых, он добрый час выслушивал предложения своих советников о том, как ловчее убрать Гортана.

Всем было очевидно, что этот, прости Ануб, человек, никому не даст спокойной жизни, но идти в открытую конфронтацию со ставленником старшего легата никто не желал.

Тем удивительней было поведение старшего мистика.

Стоило Ахрограсику зайти в шатер, как Гортан немедленно склонился в глубочайшем поклоне, а когда шаман занял место главы, так и вовсе разразился пространственной тирадой.

— Уважаемый Ахрограсик, я счастлив служить под вашим началом и выполню любой ваш приказ! Сейчас, в непростые для легиона времена, только общая сплочённость поможет нам выполнить поручение старших и подготовить плацдарм для основных сил наших непобедимых легионов!

А пока шаман переваривал услышанное, мистик и вовсе его добил.

— Великий Ахрокрас выбрал достойнейшего из достойнейших, и я уверен, вы приведете наш славный легион к победе. Прошу вас, уважаемый Ахрограсик, располагайте мной!

Некоторое время в шатре стояла мертвая тишина, но пока более осторожные и повидавшие всякое легионеры пытались распознать подвох, шаман расплылся в довольной улыбке.

«Я рад, что мы поняли друг друга, мистик Гортан, — в мыслеречи шамана явно читалось довольство от победы над своим соперником. — И уже сегодня днем вы получите шанс обелить свое имя. Готовьтесь к штурму правого фланга, Гортан! И учтите — это ваш последний шанс!»

Использовать мыслеречь на общих совещаниях считалось дурным тоном, к тому же приносило определённый дискомфорт, но Зарыш и Гортан и не подумали возмущаться.

Некромант с интересом наблюдал за разворачивающейся сценой, а Гортан, продолжая играть свою роль, склонился в поклоне и, скрывая свою торжествующую улыбку, процедил.

— Как прикажете, уважаемый Ахрограсик, как прикажете…

Интерлюдия. Городок Лютики. Ставка Ков’Альдо

— Шизор, — Дармидус Лар’Тарго волновался, и это было заметно по его нервному постукиванию по столешнице. — Что-то я не наблюдаю ровные ряды сдающихся нам резервистов! Более того, они до сих пор умудряются сдерживать песьеголовых. Ты ничего не хочешь мне сказать?

— А что ты хочешь от меня услышать, Дармидус? — глава стражи прекрасно понял, чего от него хочет родственничек, но на этот счёт имел свое собственное мнение. — Не ты ли объявил всех жителей Стального района мятежниками и приказал никого не пропускать через карантинную зону?

— Ты обещал, что резервисты в первый же день придут к нам с поклоном! А вместо этого твои стражники уходят целыми сменами!

— А к нам приходили! — не согласился Шизор Лар’Тарго. — Приходили! И резервисты, и даже маги! Но кто-то, — глава стражи выразительно посмотрел на своего собеседника, — решил зажать золотишко.

— Не понимаю, о чем ты, — тут же отреагировал Дармидус. — Может, ты имеешь ввиду ежеквартальные выплаты повышенного жалования нашей доблестной страже?

— Ты с больной головы на здоровую не перекладывай! — тут же рассердился Шизор. — Стража — моя вотчина, и я вытаскиваю из нее столько, сколько хочу. И, заметь, особо не наглею! А ты залез в откупные для магов и Налоговой!

— Покойникам деньги не нужны, — отмахнулся Дармидус. — А с нашими партнерами я уже расплатился.

— То, что ты обещал отдать им проживающих в Стальном районе, не значит, что ты расплатился, — не согласился Шизор. — И к слову, те местные, чьи жизни ты так опрометчиво пообещал нашим партнерам, сейчас сражаются против песьеголовых.

— Ты же знаешь, что я и не собираюсь отдавать им моих граждан.

— Во-первых, наших, — поправил родственника Шизор, — во-вторых, ты уж определись. Уже расплатился или не собираешься?

— С каких пор глава стражи лезет в дела мэра города? — голос Дармидуса Лар’Тарго похолодел.

— С тех пор, как мэр города, ослеплённый жадностью, тянет всех нас на дно! — рявкнул Шизор. — Опомнись, Дарми! Тебе что, мало? Да у тебя золота столько, сколько нет ни у кого в Цитадели! А ты все хапаешь и хапаешь! И ладно бы это не вредило делу! Но из-за того, что ты задержал выплату нашему человечку в Налоговой, к нам высылают проверку! А Корзин не досчитался двух магиков!

— Не ори, Шизор, — недовольно скривился Лар’Тарго. — Всё идет по плану. В город уже прибыл отряд наемников из Города. Как только получим титул, от этого клоповника останется выжженная плешь. И пусть налоговики ищут ветра в поле! Мы к тому времени уже будем сидеть в Императорском дворце.

— Ну не знаю, Дармидус, — глава стражи покачал головой. — Я только что получил сообщение от Ларгуса. У Налоговой появились к нам вопросы. У нас всего три дня, чтобы закончить квест по получению титула.

— Мы сможем уничтожить этот клоповник за пару часов, — хмыкнул Дармидус и, словно в подтверждение, щёлкнул пальцами, вокруг которых тут же вспыхнул огонь.

— И все же, — Шизор строго посмотрел на своего родственничка. — Заплати магам и человечку из Налоговой. Нам сейчас шум не нужен.

— Заплачу, — с легкостью соврал Дармидус.

— Вот и здорово, брат, — Шизор, в свою очередь, сделал вид, будто поверил. — Тогда не буду отвлекать тебя от твоих, несомненно, важных дел.

— Иди-иди, — согласился Дармидус. — Заодно стражу свою проверь, а то скоро все сбегут.

— Обязательно проверю, — криво улыбнулся Шизор, выходя из кабинета мэра.

Если раньше он и предполагал, что от Дармидуса придется избавиться, то сейчас понял это наверняка.

«Но прежде, — подумал глава стражи, — нужно повесить на него всех собак и убедиться, что титул достанется мне».

Дармидус Лар’Тарго, стоило Шизору выйти из его кабинета, сплюнул прямо на пол и вытащил из верхнего ящика стола потертую каменную шкатулку.

— Ты взял на себя слишком много, — процедил мэр, — все эти растраты, подкуп Налоговой, сделка с Ковеном... Как жаль, что неизвестные наемники убьют тебя раньше, чем до тебя доберется Налоговая Цитадели.

Лар’Тарго вытащил из шкатулки золотой переговорный амулет в виде солнца, которыми пользовались наемные отряды Города, и усмехнулся.

— Как говорится... Нет человека, нет проблемы.

Интерлюдия. Представительство Налоговой службы. Герасим

Герасим отложил в сторону золотой амулет, выполненный в виде солнца, и усмехнулся.

Не зря он столько времени наблюдал за Лар’Тарго. Что Шизор, что Дармидус, были самоуверенными наглецами, считавшими, что им по праву рождения дозволено все.

Хотя. Если разобраться, Лар’тарго были всего лишь аристо, которых приблизил к себе дворянский клан Ков’Альдо.

Две семьи слились в одну, став ещё богаче и влиятельней.

Ков’Альдо получили так необходимую им поддержку среди гильдий и торговцев, а Лар’Тарго получили шанс попасть за закрытые раньше двери.

Этот объединившийся клан стал подобен осьминогу, который раскинул свои щупальца по всей Цитадели.

И если поначалу Лар’Тарго действовали с оглядкой на мнение дворянства и общественности, то последние годы совершенно потеряли связь с действительностью.

Особенно в таких периферийных городках, как Лютики.

Герасим и по сей день недоумевал, почему этих мерзавцев до сих пор не казнили за все их преступления перед народом Цитадели.

И если на всевозможные откаты, взятки и инсайдерские торговые сделки ещё можно было закрыть глаза, то за целую серию заказных убийств, к которым Шизор так любил привлекать бедуинов, грозила смертная казнь.

На бумаге, конечно же. По факту, за последние тридцать лет не было ни одной казни благородных.

На самом деле Герасим не понимал, как до сих пор функционирует Цитадель.

Совет отстаивал права дворян, и главную роль в нем играл Ларгус Ков’Альдо, чьи инициативы неизменно были направлены на увеличение прав дворянства и закабаление простого люда.

Налоговая контролировала все финансовые потоки и пыталась транслировать свои порядки в судебную систему и муниципальное управление.

Армейские чины не лезли в политику и лишь высасывали из государства огромные деньги на поддержание боеготовности

Ну а маги, чье сообщество представлял ректор Академии магистр Ксандр, и вовсе занимали выжидательную позицию.

В общем, кто-то рвал, кто-то воровал, кто-то пытался навести порядок, а кто-то смотрел на это со стороны, выжидая подходящего момента.

И, судя по новостям, этот момент был все ближе и ближе.

Что в Цитадели, что в Крепости, начала пробуждаться от многовекового сна Сеть — наследие Древних, разрушенное магами Порога.

В Лесу был замечен первый за последние столетия перевёртыш, а Древо, единственный уцелевший ретранслятор Сети, принялось раздавать редкие задания.

В Бункерке вовсю готовились к войне — нежить с нижних ярусов раз за разом пробовала пробиться наверх.

В Пустыне был замечен Серый — народный герой кочевников и бедуинов, который, по преданиям, объединит народы Пустыни.

Город и вовсе бурлил — местные лидеры не на шутку сцепились с Орденом Чистоты, и сейчас увлеченно резали друг дружку.

Мир застыл на пороге большой войны.

Крепость и Цитадель бряцали оружием, сражаясь за никому не нужные пустынные территории.

Лес усиленно производил свои легендарные эльфийские сухпайки и зелья, Бастион безостановочно ковал оружие и доспехи.

А количество форточников, попавших на Порог за последние несколько месяцев, превысило норму в десять раз!

И среди всех этих тревожных новостей, происходящее в Лютиках незаслуженно задвигалось на задний план. И даже на доклад о появлении мультика не было никакой реакции!

Герасим не был дураком и умел думать.

Лар’Тарго до сих пор не прищучили — раз. После доклада о мультике на него посыпались покушения — два. Приказ из центра давал Герасиму самые широкие полномочия, вплоть до казни Лар’Тарго — три.

После доклада о появлении Самди Тэнебре Седьмого в Лютиках информация просочилась в Совет Цитадели, а темному магу под страхом смерти запретили соваться в Лютики — четыре.

Вывод был один — в Налоговой завелся крот.

И сейчас этот крот хочет руками Герасима спрятать все концы в воду.

Бывший наемник, сменивший свою рисковую профессию на ещё более рисковую службу в Налоговой, усмехнулся.

Что ж, раз так, то он сыграет в свою игру.

И первым его ходом будет отряд наемников, которых Лар’Тарго по ошибке считает своими.

Главное, чтобы Аш продержался ещё хотя бы пару дней.

Глава 16

На этот раз я оказался на кладбище один.

Не было ни пацанов, ни Денебери, ни фон Лютика. Лишь я и бескрайний погост. Впрочем, рефлексировать по этому поводу я не стал. Вооружился посохом и принялся за дело.

С одной стороны, я чувствовал накопившуюся физическую и моральную усталость, с другой понимал, что времени осталось в обрез.

Тут и штурм песьеголовых, и восстановление Сети, которое, по всей видимости приближалось к своему финалу.

Да и бонусы, конечно же, хотелось посмотреть. Вот только глубоко внутри теплилось понимание — их я получу только после того, как закончу с, кхм, ежедневной выработкой необходимой Сети энергии.

К тому же в этом месте, как я понял, проклятье Ануба не действовало, и упокаивать немертвых было сплошным удовольствием. Минимум поднявшихся, максимум радиус действия плетения.

Я работал как робот, раз за разом повторяя привычные действия.

Массовое упокоение, переход на новое место, точечное упокоение посохом добравшихся к тому времени до меня мертвяков, и всё по новой.

В какой-то момент тело начало действовать автоматически, а я получил возможность пораскинуть мозгами.

Насчет позиции Ков’Альдо и командования легионом все было понятно. Первые держат карантин, вторые по какой-то причине осторожничают, хотя давным-давно могли завалить нас телами.

А вот смущали меня как раз-таки другие моменты.

Сиам, пропавший на погосте. Денебери, не выходящий на связь. Фон Лютик, про которого в последнее время ничего не видно, не слышно…

Очень хотелось списать все это на продуманный план Сети, но было у меня ощущение, что Сеть лишь наскоро латает самые большие дыры. А ещё, учитывая вседозволенность Ков’Альдо, думается мне, что они тоже получают задания.

Получается, Сеть действует, как условно нейтральный механизм?

А если так, то, получается, можно выбрать темный путь? Допустим, по примеру Ков’Альдо заявить претензии на должность, хе-хе, Темного властелина?

Не успел я додумать эту мысль, как передо мной появилось системное уведомление.

Внимание! Активирована линия вероятности № 666

Доступна смена класса и выбор мифического задания: «Темный владыка Порога»

Светлые привели мир к разрухе, настало время решительных действий! Сокруши врагов, свергни богов, казни всех вредителей и несогласных и построй империю на костях, страхе и боли!

Принять? Да/Нет

И снова то чувство призрачного перекрестка… Вот только на этот раз ощущение чего-то чертовски важного захватило меня с головой. Будто… Будто к этому моменту я и шёл все это время.

Как назло, рядом нет никого, кто мог бы подсказать, как быть или дать дельный совет.

Темный владыка Порога…

На мгновенье я увидел себя — закованного в матово-черный доспех и вскидывающего над собой иссиня-черный двуручник.

За моей спиной маршировали легионы скелетов, зомби и умертвий, Плыли ровные ряды духов и баньши, и неподвижным строем замер стальной кулак черных всадников.

До полного комплекта не хватало только костяного дракона…

Я машинально примерил эту роль на себя и понял, что она… не вызывает отвращения.

Может действительно этот мир зажрался и требует хорошей встряски? Взять ту же самую семейку Ков’Альдо, да они принесли больше зла, чем все песьеголовые вместе взятые!

И ведь их все терпят… А я более, чем уверен, что Ков’Альдо не одни такие. Что местные элиты ничем не отличаются от элиты моего родного мира. Личные интересы превыше всего!

Урон экологии из-за строительства новых гостиничных комплексов? Да всем плевать!

Постоянные ямы на дорогах и укладка асфальта зимой? Ну а чего такого?

Огромные бюджеты, из которых до точки назначения доходит едва ли десятая часть? Ну так есть же уважаемые люди…

Гос тендеры, на которых сидят перекупы, толкающие в школы и детские сады постоянно ломающиеся стулья или зависающие ноутбуки? Ну так бизнес же!

И как бы изменилась жизнь, если бы на всех ключевых постах стояли честные, ответственные, исполнительные разумные.

Которые головой будут отвечать за результаты своей работы.

Духи и баньши будут помогать страже раскрывать преступления, скелеты работать в шахтах и рудниках, химеры заменят собой трактора и подъёмные краны…

Ну и постоянные казни казнокрадов в течение нескольких лет и последующие их поднятия в виде зомби, подчистую искоренят преступность.

Если ещё в качестве губернаторов ставить личей…

Максимальная эффективность. Максимальная безопасность. Максимальная защита и контроль! Максимальная власть!

И те же самые песьеголовые станут рабами! А Порог станет самым могущественным миром, которым будет править Темный владыка во славу Некроса!

Стоп, какой ещё Некрос? Какие рабы?

Я покосился на светящийся браслет Некроса и затряс головой, возвращаясь из мыслей в здесь и сейчас.

— Ух, ё…

Вокруг меня стояли ровные ряды умертвий, которые я, вместо того, чтобы упокаивать, поднял?

Что за чертовщина?

Внимание! Сменить класс на «Темный владыка Порога»?

*развернуть описание*

Да/Нет

— Не-не-не…

Я вскинул над собой посох, активируя плетение Массового упокоения.

Окружающие же меня умертвия, рассыпаясь на ходу, бросились на меня, стремясь разорвать, сожрать, убить!

К счастью, большая часть обратилась в прах, а те, кто до меня добежал, познакомились с моим посохом.

— Опасная игрушка… — прошептал я, разглядывая Браслет Некроса.

Я давно уже понял, что Темное искусство и ментальные техники идут рука об руку, но с таким артефактом встретился впервые.

И ведь как незаметно этот гаденыш забрался в мой разум, а!

Во славу Некроса…

Я покачал головой и уселся на ближайшее надгробие.

Ко мне ковылял невзрачного вида скелет — последний из той толпы немертвых, которая окружала меня буквально несколько минут назад — и я решил дождаться пока он сам дохромает до меня.

Внутреннее чувство времени подсказывало, что я вот-вот проснусь, а ведь я даже не успел прочитать уведомления Сети. И, кстати, где они?

Вот только, как бы я ни старался вызвать системные сообщения, все было тщетно.

— Фигня какая-то, — с недоумением проворчал я, и, устав ждать скелета-хромоножку, поднялся ему навстречу.

Немертвый, раззявив сломанную челюсть, тянул ко мне свои костлявые ручки, и в удар посохом я вложил всю свою злость и раздражение.

Чертов сон закончился совсем не так, как я хотел — следующую ступень Жнеца взять не успел, бонусы не получил, чуть было не попал под влияние Браслета…

Да ещё и это чувство усталости никуда не делось!

Бамц!

Костяная черепушка разлетелась ворохом осколков, а я, перед тем, как провалиться во Тьму, увидел системное сообщение:

Внимание! Сформирован энергетический канал с главным ретранслятором Сети в Бункерке!

Внимание! Для создания условий по восстановлению работы Сети необходимо в кратчайшие сроки сформировать резерв в 1.000.000 условных магических единиц!

— Класс, — пробормотал я, чувствуя, как стремительно лечу куда-то вниз. — Ещё один квест…

* * *

Проснулся я резко, вздрогнув всем телом — от того самого ощущения, что сейчас свалюсь с кровати.

Покачав головой — такие пробуждения не доставляли мне никакой радости — я принял сидячее положение.

Судя по тому, что меня никто не разбудил, штурм ещё не начался, а значит я успею умыться и привести себя в порядок. А если повезет, ещё и душ приму…

Сказано-сделано — я немедленно оккупировал ванную комнату, благо планировка всех домиков была примерно одинаковой, и принялся смывать с себя усталость последних дней.

К слову, несмотря на тяжелый сон, я чувствовал себя отдохнувшим. Правда не морально, а физически, но да грех жаловаться. Вряд ли хоть кто-то в Лютиках может похвастать отличным расположением духа.

Закончив с умыванием, я вернулся в пустой лазарет, куда меня, видимо, и отнесли, и только было хотел проверить наличие медикаментов и зелий, как на меня накатило.

Внимание! Получен пакет с навыком «Брат за брата». Эффективность действий группы увеличивается на х %, где х — количество участников группы.*развернуть описание*

Внимание! Получено достижение Ужас кинокефалов+40% к атаке и +20% к защите, кинокефалы в страхе бегут от вас(для следующего достижения уничтожьте более десяти тысяч кинокефалов)

Внимание! Получено достижение Убийца I +1% к шансу на немедленное убийство

Внимание! Получено достижение Плут I +10% эффективности при использовании свитков и артефактов

Внимание! Выносливость +1*развернуть описание*

Время позволяло, поэтому я, не раздумывая, развернул описание Выносливости.

Для полноценного взаимодействия с Имперской системой классификации разумных необходимо подключение к Сети. Подключиться к Сети?

— Ну а почему бы и нет, —пробормотал я, соглашаясь на подключение.

Несанкционированный доступ к Сети. Немедленно свяжитесь с Орденом Чистоты!

— Опа… А вот это интересно, — пробормотал я, внимательно вчитываясь в уведомление.

Ведь раньше, сколько я уведомлений не получал, про Орден Чистоты не было сказано ни слова. А эти ребята, как я понимаю, так или иначе связаны с песьеголовыми.

Хотя, могу и ошибаться.

Немного поломав голову, я понял, в чем дело. Раньше я сам выступал в качестве ретранслятора Сети, будучи её удаленным носителем, сейчас же попытался подключиться, можно сказать, к основным серверам.

И, судя по всему, остатки Сети находились или до сих пор находятся под управлением этого Ордена Чистоты…

Надо бы узнать про него поподробней. Ведь если Сеть контролирует дружественная псам организация — быть беде.

Впрочем, это явно не текущая задача, и явно не мой уровень. Теперь, после того, как я отказался от должности Темного властелина, точно.

На мгновение в душе промелькнуло легкое сожаление, но я его тут же прогнал.

Пусть кто-то другой попытает удачу на тернистой дорожке к должности Темного властелина Порога.

Я как-то месяц заменял старосту в универе и прекрасно понимаю, насколько непросто быть управленцем.

Тут нужно умело использовать кнут и пряник и постоянно держать подчиненных в ежовых рукавицах. Мне же это не интересно. То ли дело оперировать больных и спасать смертельно раненых ребят!

К тому же ещё пара дней, и я скорей всего получу новую степень Целителя. А шанс на полное исцеление — это слишком дорогая штука, чтобы от нее отмахнуться.

Задумавшись, я и сам не заметил, как перешел на описание полученных бонусов.

Так, к примеру, «Брат за брата» повышал не только боевую эффективность, но и эффективность действий в принципе.

И для меня этот бонус был ценнее остальных, поскольку данный пакет прямо влиял на мою эффективность как целителя.

И чем больше в лазарете будет раненых, тем быстрее я буду их вылечивать!

В общем, за этот бонус я был готов простить Сети все — и сумасшедший забег по территории песьеголовых, и насильно впихнутое мне задание по формированию резерва в миллион условных мана-единиц.

А вот Ужас кинокефалов — сомнительное достижение.

Мне бы с ним биться в первых рядах, а не отсиживаться в тылу, но дареному коню в зубы не смотрят.

К тому же, что-то мне подсказывает, что если эта война затянется, мне ещё не раз и не два придется делать вылазки…

А вот Убийца меня совсем не порадовал.

С одной стороны, достижение жутко полезное — быстрее получится перебить всех заявившихся к нам легионеров, но с другой — я целитель, а не убийца.

«Ой, да кого ты обманываешь, — тут же отреагировал внутренний голос. — Ужас кинокефалов дали за убийство тысячи песьеголовых, тысячи! А ты, к слову, не особо и рефлексируешь по этому поводу».

— Отстань, — отмахнулся я. — Это другое.

Наверное, будь на месте песьеголовых люди, я не смог бы действовать столь же безжалостно и эффективно. Я подсознательно не считал псов за равных. А после того, как с головой окунулся в их мысли, желания и звериную жажду крови, так и вовсе.

«Ой, да кому ты заливаешь! — внутренний голос и не думал успокаиваться, — у тебя за спиной целое кладбище. И как бы ты ни кичился своим целительством, убил ты раз в десять больше, чем спас. Не случайно ты не просто Целитель, а Темный целитель!»

Я было нахмурился, намереваясь вступить в спор с самим собой, но внезапно расслабился.

— Ну и плевать.

Самокопанием я займусь позже — когда мы выиграем эту войну. А до того момента, каждый убитый пёс — это чья-то спасенная жизнь.

А учитывая, что всех пленных они пускают под нож на жертвенных алтарях, то отсидеться в сторонке, прикрываясь тем, что я — целитель, не выйдет.

Это война на уничтожение, и здесь не место сантиментам. К тому же среди вторженцев нет ни детей, ни девушек. В отличие от нас…

На это внутренний голос не нашелся, что возразить, и, выбросив его из головы, я перевел взгляд на следующий бонус.

Плут

А вот это достижение как нельзя кстати. И что-то мне подсказывает, что я смогу не только сильнее бить, к примеру, молнией, но и больше вытягивать энергии, что в моем случае предпочтительней.

Казалось бы, что такое десять процентов?

Но в условиях боя — это десятки спасенных жизней. Главное — запастись свитками и артефактами.

Я хотел ещё взглянуть на свои характеристики, но сделать это мне не дала распахнувшаяся, будто бы от пинка, дверь.

— Ты уже встал? — в проеме показалась спина Германа, — Принимай первых бойцов!

Мозг еще только осознавал, что штурм уже начался, и я, по сути, проспал его начало, а тело уже работало само по себе.

Помочь Герману и незнакомому мне воину переложить раненого с носилок на операционный стол, оценить повреждения и начать действовать.

Где-то фоном с опозданием зазвучал тревожный гонг, но я уже с головой ушел в работу.

Срезать одежду и порванную кольчугу, отсечь призрачным кинжалом почерневшую плоть, щедро плеснуть энергии Жизни и погнать её по энергоканалам.

К счастью, на этот раз обошлось без переломов, и я, срастив разорванную печень, закончил буквально за две минуты.

— Следующий! — крикнул я, не поднимая, головы, — а ты на свободную койку.

Вот только молоденький воин — совсем еще парнишка — вместо того, чтобы меня послушать, встал и, покачнувшись от слабости, шагнул к двери.

— Рано, — я покачал головой, замечая краем глаза, что в лазарет прибывает все больше и больше раненых, — отлежись хотя бы часик!

Но парень и не думал покидать лазарет. Подхватив на руки стонущего от боли воина, он с натугой его поднял и аккуратно уложил передо мной.

— Спасибо, — кивнул я.

— Вам спасибо, док, — хрипло отозвался вылеченный боец. — Вы же не против, если я вам помогу немного, как оклемаюсь?

— Только за, парень, — хрипло ответил я, — только за.

Не знаю, куда делся Топин, но помощь моего неожиданного помощника пришлась очень кстати.

— Как звать?

— Магар, — прохрипел воин, лежащий на операционном столе.

— Да не тебя.

У Магара были перебиты обе ноги, а из груди торчал обломок пилума. Воина била крупная дрожь, и поэтому пришлось наложить на него плетение Сна.

— Свелин, док! — отозвался мой новый помощник.

— Значит так, Свелин, — я вырвал пилум из раны, тут же сращивая треснувшую ключицу и удаляя свернувшуюся кровь. — Займись сортировкой!

Убедившись, что Магар перестал хрипеть, я занялся его ногами.

— Тех, с кем я закончил, в дальнюю часть лазарета, — левой ноге Магара повезло, и я с легкостью срастил простой перелом без смещения. — И неси в первую очередь тех, кто молчит!

Со второй ногой пришлось немного повозиться — кость раскрошилась, и я вынужден был поставить силовой, м-м-м, корсет. Разогнал регенерацию и наскоро закрыл рану.

За два часа кость срастется и будет как новая, а через три развеется магический, хе-хе, корсет.

Магар отправился на соседнюю кровать, и Свелин тут же положил на стол следующего пациента.

— Да нет же, Свелин! — я в два счета срастил рассечение на груди и колотую рану в предплечье. — Сначала тяжелых!

— Этого? — со лба Свелина катился пот, но он и не думал показывать усталости.

— Отлично, — кивнул я, одним взглядом оценив состояние оказавшегося на столе воина. — Считай, ты его спас. Ещё минута, и он бы отошел.

У воина, помимо тяжелой черепно-мозговой травмы, оказалось пробито легкое, и он почти захлебнулся кровью.

Обожаю магию! В моем мире сейчас было бы столько кровищи, что пришлось бы отмывать всю операционную, да ещё и на шитье каждого раненого я бы тратил от двух-трёх минут!

Сейчас же мне оказалось достаточно вытянуть заполнившую легкое кровь и затянуть его магией.

Почерневшая кровь под воздействием магии Смерти обратилась в прах, и я переключился на энергоканал пациента.

Парочка точечных воздействий на голову, и раненый отправляется на соседнюю койку.

— Свелин! Подыщи себе помощника, а лучше двух! И выпей зелье Бодрости, в шкафу у тебя за спиной!

Хоть Свелин и пытался показать, что ему все нипочем, но я-то понимал, что такое перетаскивать здоровенных мужиков, облаченных в доспехи.

На столе тем временем оказался щуплый арбалетчик с побелевшим лицом.

Не знаю, как он умудрился подпустить легионера на расстояние удара мечом, но факт оставался фактом. Несмотря на небольшую, на первый взгляд, рану груди, арбалетчик умирал.

Меч задел сердце, вызвав попутно сильнейшее внутреннее кровотечение. Ну а появившаяся у изголовья операционного стола Фрейя с печальной улыбкой покачала головой.

И я, на мгновенье задержав взгляд на её лице, вонзил свой призрачный кинжал под ухо умирающего воина.

Я хорошо запомнил прошлый урок и не собирался сливать энергию на того, кого уже ждут в загробном мире.

Жалко? Бесспорно. И я обязательно поплачу, а может быть даже и напьюсь. Но позже. Когда все это закончится.

Взмах рукой, и под ошеломлённым взглядом Свелина, тело арбалетчика развеивается прахом, оставляя на столе доспехи, оружие и сумку с припасами.

— Следующий! Снарягу убрать в арсенал!

Надо отдать должное Свелину, он, несмотря на шок от увиденного, сделал все в точности, как я и сказал.

А полчаса спустя, у меня в помощниках бегали уже четверо исцелённых вояк.

Вылеченные пациенты оперативно уносились вглубь лазарета, на столе оказывались сначала воины с тяжелыми и смертельными ранами, и, как бы я ни старался, арсенал неуклонно пополнялся снарягой.

Я работал, как проклятый, пытаясь спасти как можно больше ребят, а помощники, хоть и косились на меня, но носились как угорелые, ускоряя конвейер исцеления.

И только Фрейя, стоящая у изголовья операционного стола, служила молчаливым напоминанием, что всех спасти не удастся.

И все, чем я мог себя успокоить в данной ситуации, была крутящаяся в голове фразочка: «Делай, что должно, и будь, что будет»…

— Следующий!

Бесконечный день военного хирурга только набирал свои обороты.

Глава 17

Сколько времени я провел над операционным столом — не знаю. Утро, день и вечер слились в бесконечный калейдоскоп операций.

Благо, что раны не блистали разнообразием — колотые от пилумов и копий, резаные от мечей. Практически не было травм ног и живота, за редким исключением, типа Магара.

А вот грудь, головы и плечи шли постоянным потоком. Делать одинаковые действия быстро наскучило, и у меня появились шаблоны:

Пробитое легкое? Конструкт номер пять!

Черепно-мозговая? Конструкт номер три!

Рассечение ключицы? Конструкт номер шесть!

Идея конструктов пришла в голову сама собой. На операционном столе лежал копейщик с пробитым легким, а Свелин уже стоял наготове со вторым воином с точно такой же раной.

И я просто сделал дублирующий энергокаркас вытягивающего кровь плетения и подвесил его у себя в ауре. Затем продублировал энергоструктуру исцеляющего плетения и распыления вытянутой крови. Ну и стандартное исцеляющее заклинание.

В итоге, когда Свелин уложил на стол следующего воина, мне достаточно было плеснуть энергии в конструкт, удостовериться, что все прошло без отклонений и сказать:

— Следующий!

Уж не знаю, как дела шли у ребят на правом фланге, но благодаря конструктам я умудрялся тянуть бесконечный поток раненых в одиночку.

Мы трижды переезжали, то бишь, откатывались назад, и дважды отбивались от пробившихся сквозь заслон легионеров.

Мне, к слову, брать в руки оружие не пришлось ни разу.

Во-первых, отряды песьеголовых были незначительные — легионеров двадцать-тридцать. Во-вторых, мои пациенты разрывали их в клочья.

Ещё бы! Аура Света и Ужас кинокефалов не оставляли псам ни единого шанса.

А вот то, что легионеры целеустремленно шли к лазарету, говорило только об одном — они знали, куда и зачем идут.

И совершенно неважно, каким образом они находили путь — специальный артефакт, помощь шаманов или подсказки немёртвых разведчиков.

Но сам факт того, что псы целенаправленно идут вырезать раненых, красноречиво говорило об их моральных качествах.

И если раньше у меня нет-нет, да и проскальзывала мысль о гуманизме, то сейчас я окончательно выбросил эту ересь из головы.

А ещё в такие моменты хотелось схватить свой новый посох, который принес Герман, и ринуться в гущу битвы! Но я раз за разом сдерживал себя и просто делал свою работу.

Более того, некоторые воины попадали ко мне на операционный стол во второй, третий и даже в пятый раз!

По уму им бы отлежаться хотя бы пару часов — именно столько необходимо для полного цикла исцеления — но парни рвались в бой.

Приходилось выкручивать регенерацию по максимуму и залезать в долги к организму — за этот день многие защитники Лютиков заплатят годами своей жизни.

И если с врачебной точки зрения это было неэтично, что ли? То с точки зрения воина, я просто давал парням лишний шанс пережить этот чертов день.

Ведь какая разница, останется ресурс в сорок или сорок пять лет, если сегодня он может умереть?

В общем, я действовал как робот, чья цель не восстановить здоровье человека, но поставить его в строй.

И за все время, проведённое в операционной, я лишь трижды выпал из этого, можно сказать, медитативного состояния.

Первый раз у меня дрогнула рука, когда на столе оказалась девушка.

Она не стонала, не кричала, лишь молча прижимала к груди отрубленную по локоть левую руку, а по её щекам текли крупные слёзы.

Судя по перчатке для стрельбы, девушка была лучницей, а обрывки её одежды подсказывали, что она местная, наверняка дочь охотника или что-то в этом роде.

Её принесли вместе с пятью истекающими кровью воинами, и по тому, как на меня смотрели мужики, становилось понятно — не получится отложить её в сторону и заняться копейщиком, которому пробили живот.

Пришлось кинуть на новоприбывших плетение Массовой регенерации и склониться над первой дамой, оказавшейся на моем столе.

— Её крюком из окна вытянули, — мрачно пояснил бородатый мужик, который и принес лучницу на руках. — Прямо у меня на глазах.

— Рука случайно под ятаган попала, — подхватил воин со смятым шлемом, из-под которого сочилась кровь.

— Они Ядвигу чуть на куски не порвали, — глухо продолжил третий, чья рука безвольно висела на перевязи. — Прям там над ней надругаться хотели…

— Как вижу, отбили девчонку, — пробормотал я, формируя сложное плетение седьмого круга «Нексус».

По сути, самое сложное было забрать у неё руку — лучница ни в какую не желала её отпускать — и почистить от грязи.

А дальнейшее было делом техники — соединить, стянуть сухожилия и нервы, наложить вокруг кости свой фирменный энергогипс и разогнать энергопотоки, усиливая регенерацию.

Ну и по телу прошелся — все тело девушки представляло из себя огромный синяк. Складывалось впечатление, будто псы действительно хотели разорвать её на куски.

Особенно долго пришлось провозиться с левой грудью — какая-то сволочь чуть было её не оторвала, и у Ядвиги образовалось очень нехорошее внутреннее кровотечение.

Единственное, что я забыл — это купировать боль, поэтому в течение всей операции Ядвига хрипела от боли.

Удивительная девушка. Я бы на ее месте орал бы как резаный, она же только стиснула зубы и терпела, как могла.

— Ты только док поаккуратней с ней, — проворчал бородатый, — мы если без нее вернемся, парни не поймут.

— Во-первых, она вернется раньше вас, — поправил я бородатого, — а во-вторых, — я посмотрел на девушку, — долго ты ещё стол занимать собираешься?

Ядвига непонимающе посмотрела на меня, и я, вздохнув, протянул ей бутылек.

— На, зелье Кошачьей грации. Чтобы от крюков уворачивалась.

Девушка машинально взяла зелье исцеленной рукой, выпила его и только потом до нее дошло, что случилось.

— Я её чувствую! — удивленно прошептала Ядвига, со всех сторон рассматривая свою руку. — Каждый палец!

— Вот и молодец, — кивнул я. — А теперь брысь со стола. Иди в арсенал, подбери там себе одежду и лук, — я указал на аккуратно сложенное около выхода оружие и доспехи. — Свелин! Давай того, который со вмятыми шлемом!

Я уже не видел, как Ядвига, сообразив, что находится среди мужиков практически голая — обрывки одежды в расчет не берем — тут же метнулась к доспехам.

— Спасибо, док, — бородатый прижал руку к сердцу, — век тебя помнить будем!

Я же в ответ лишь махнул рукой — спрашивать, скольких человек потерял бородатый и его отряд, отбивая Ядвигу у песьеголовых, я не стал.

С остальными, несмотря на серьезные раны, дело пошло быстрее, и вскоре весь отряд был на ногах. Вытащить удалось даже воина со вмятым шлемом, хотя он был реально плох.

— Спасибо! — красная от смущения Ядвига клюнула меня в щеку и побежала на выход, где уже толпились её однополчане и защитники.

И уже с улицы донесся её пронзительный голос.

— Вперед, братья! Вломим этим шавкам по самое не хочу!

Уж не знаю, как сложится дальнейшая судьба отряда бородатого, но одно точно: сегодня в Лютиках родилась местная Жанна Д’Арк.

И дело было даже не в появившейся у Ядвиги ауре, а в моральном настрое воинов.

В лазарет они прибыли подавленные, с едва теплящейся надеждой, а уходили полные воодушевления.

Второй раз я выпал из целительского потока, когда Свелин положил передо мной десятилетнего пацана.

Перерубленная грудная клетка, переломанные руки и ноги, сильнейший ушиб внутренних органов — складывалось впечатление, что пацаненка сначала попытались разрубить пополам, а потом ещё долгое время пинали.

— Отбили у псов один район в седьмой линии, — подсказал Свелин, заметив, как я поморщился. — Случайно нашли его под окнами булочной. Был завален телами псов.

— Да это же Жорка, — подсказал чей-то слабый голос. — Он офицерика их убил. Из окошка выпрыгнул и ножом в шею. Псы так психанули, что сапогами его забили. Даже арбалетчиками их отогнать не смогли. Успокоились только когда целая гора трупов образовалась!

— Жорка-Жорка, — протянул я, с жалостью смотря на то, что осталось от пацана. — Что ж ты так…

— Дак он один остался, — пояснил воин, ждущий своей очереди на операцию. — Всю семью псы вырезали, вот он мстить и полез.

— Свелин, убедись, что раненые протянут минимум пять минут. Если что, коли тюбики. Меня не отвлекать.

— Смертельных пока нет, — тут же отозвался мой помощник. — На вторую и третью койку регенерацию бы, там тяжелые лежат.

Я тут же сформировал плетение Массовой регенерации и склонился над пацаном.

Со внутренними повреждениями я справился быстро — достаточно было насытить тело мальчика энергией Жизни, и та сама привела внутренние органы в порядок.

А вот с переломами и рубленой раной пришлось повозиться.

Переломы я зафиксировал энергогипсом, плотно обхватив поврежденные кости, а рану, предварительно отчистив, стянул целительским конструктом.

Но хуже всего было понимание, что всё это зря.

Поскольку ближе под конец операции рядом со столом появилась Фрейя.

Бывает такое, что кем-то оброненное слово или случайная жизненная ситуация выбивает почву из-под ног. Руки банально опускаются, и ты просто не можешь собраться.

Именно так я и почувствовал себя после появления девушки.

В целом я привык, что Фрейя нет-нет, да появляется, забирая с собой воинов вне зависимости от моих усилий. Но одно дело воины, другое — десятилетний мальчик!

И если в первом случае я покорялся воле судьбы и не вставал на пути у Фрейи, то сейчас не смог.

Фрейя же стояла у изголовья операционного стола и смотрела на меня с печальной улыбкой.

Она не заставляла меня отступиться, не убеждала меня перестать биться лбом о стену, просто стояла и ждала моего решения.

— Не могу, — прошептал я, покачав головой. — Просто не могу.

И, зачерпнув энергии из личного резервуара, влил её в мальчика.

Пацан захрипел, сворачиваясь в клубок, а Фрейя, вздохнула.

Пока Жорка при помощи Свелина сползал со стола, Фрейя обошла меня со спины, обняла сзади и коснулась губами моего уха.

— Если собираешься воспротивиться воле Судьбы, ты должен быть готов идти до конца.

Свелин тем временем положил на стол нового пациента, но я, не шевелясь, слушал шепот Фрейи.

— Должен быть готов к тому, что за жизнь одного мальчика придется заплатить жизнями тысяч разумных. Должен понимать, что вся система может рухнуть, и Порядок сменится Хаосом. Должен понимать, что не получится отойти в сторону…

Я стоял, разрываемый противоречивыми чувствами — тут тебе и касание девушки, к которой испытываешь желание, и, в то же время, ледяная прохлада судьбоносного перекрестка — и не мог принять решение.

Я точно понимал, что Фрейя не пугает меня, а предупреждает о последствиях. Но… он же ещё ребенок!

— К черту, — прошептал я пересохшими губами. — Это мое решение, и я готов за него ответить.

Внимание! Доступно задание «Боги Порога»!СкрытоСкрытоСкрытоПринять? Да

— Гадство…

— Добро пожаловать во взрослую жизнь, — прошептала Фрейя.

Учитывая же, что от задания невозможно было отказаться, ситуация принимала особо пикантный оборот.

Впрочем, обмозговать переплет, в который я попал, не дал застонавший на столе боец.

Я отвлекся на него, а когда закончил активировать исцеляющие конструкты и вырезать опухоли, образовавшиеся от частого использования тюбика, оказалось, что Фрейя исчезла, а мальчик Жорка, никого не слушая, сбежал с лазарета.

Третий раз я сбился со своего ритма, когда на столе снова оказался ребёнок.

Ну как ребёнок — пацан лет тринадцати-четырнадцати.

Поначалу я принял было его за Жорку, но стоило присмотреться, как я понял, что ошибся.

Этот пацан был, во-первых, старше, во-вторых, крупнее, в-третьих, он был какой-то странный

На свою рану он, казалось, совершенно не обращал внимания, но при этом плотно прижимал к животу свернутый в рулон плащ.

А когда я осторожно отлепил от раны импровизированный тампон, он невозмутимо произнес.

— Печень пробил и желчный.

— Вижу, — машинально отозвался я, активируя комбинацию конструктов и проводя общую диагностику тела. — Ещё и сотряс…

— Это со вчера, — отмахнулся пацан. — Пилум по касательной ударил.

— И чего вам в укрытиях не сидится, — проворчал я, затягивая рану и разгоняя скопившийся в затылке сгусток энергии. — Мешаетесь только.

Пацан невозмутимо хмыкнул, а следующий на очереди воин неожиданно вступился за него.

— Ты, док, конечно, крут, но Димеона не обижай. Он хоть и мал, но настоящий воин!

— Да неужели? — хмыкнул я.

— Мне бы калаш, — криво усмехнулся парень, — и цинков десять патронов!

— Да, калаш бы не помешал… Стоп, что? — я выпал из целительского потока и посмотрел на пацана. — Ты наш, что ли?

— Наш, наш, — как-то по-взрослому усмехнулся пацан. — Потом поговорим.

И он, осторожно потрогав живот, покачал головой и аккуратно спустился со стола.

— До сих пор поверить не могу, что здесь реально есть магия. Кстати, спасибо за класс.

— За какой класс? — нахмурился я, чувствуя какую-то неестественность.

— Воздушный стрелок, — отозвался парень. — Блин, а теперь все пропало.

— Значит, ты тоже это видел? — Свелин, уже укладывающий следующего пациента, впился в пацана требовательным взглядом.

— Ну да, — подросток кивнул и процитировал. — Внимание! По первичным параметрам доступен класс: «Воздушный стрелок». Ну я не стал выпендриваться и принял.

— А мне дали класс «Боевой лекарь», — обрадованно улыбнулся Свелин. — Я уж думал, показалось!

— Я тоже что-то видел!

— И я!

— Ну слава Сети, я уж думал, что я один такой!

В считанные мгновения лазарет наполнился гулом.

Уже излеченные воины с шумом делились своими ощущениями и эмоциями — кто-то описывал полученный класс, кто-то сетовал, что сморгнул уведомление, кто-то радовался, что не сошел с ума.

Я же, машинально накладывая целительские конструкты, задумался.

То, что соприкасающиеся с моей аурой воины получают доступ к Сети, вопросов не вызывает. Но почему в таком случае я до сих пор стою на ногах, а не валюсь от усталости?

Ведь если в данный момент я являюсь удаленным источником Сети, то… на чем она работает?

По идее на моем источнике, но… я не чувствую усталости, как это было раньше, когда за каждое уведомление приходилось платить волной слабости. Да и мой резервуар не просел.

— Так, — внушительно произнес я и, дождавшись, пока все замолчат, обвел взглядом наполовину полный лазарет. — Слабость накатывала?

— Хах, — первым отреагировал, как ни странно, парень. — Ну ты, медицина, даешь! Нашел у кого про слабость спрашивать! Хотя… — он задумался, — когда эта фигня перед глазами появилась, что-то такое было.

— Было-было, — подтвердил Свелин. — Волной накатило. Я тогда внимания не обратил, а сейчас прям вспомнил.

— Да, слабость накатывала.

— А я думал, это из-за лечения…

— Слушайте, мужики, а ведь и вправду!

— Вот только бестолку это все, — тут же погрустнел парень, — ну есть у меня сейчас класс, а дальше-то что?

— Воздушный стрелок, говоришь? — задумчиво протянул Свелин. — Думаю, тебе к магику надо. Может он что подскажет.

— Точно, — кивнул я. — К фон Аэру. Он у нас как раз маг-воздушник. И как раз на нашем фланге дежурит. Найдешь его, скажи, что от меня.

— Спасибо, мужики, — степенно поблагодарил нас всех парень и, зачем-то попрыгав на месте, пошел к выходу. — Здоровья!

— И тебе, Димеон, — откликнулся лежащий на столе боец. — К нам-то вернешься?

— Видно будет, Билим, — парень пожал плечами. — Может при маге остаться получится. А вот как выучу парочку заклинаний, там посмотрим. Где пользы больше будет, туда и пойду.

И на удивление взрослый для своих лет пацан исчез за дверью.

Я же, как бы мне ни хотелось расспросить Диму-Димеона, откуда он, и поэкспериментировать с принятием классов, активировал конструкт исцеления номер три.

Судя по Биению жизни, в лазарет несли очередную партию раненых, а я до сих пор не разобрался со ждущими своей очереди бойцами.

Так я и работал до последнего воина, вырезая, ломая, сращивая, исцеляя…

Работал, не обращая внимания на усталость.

И единственное, что меня тревожило — была наступившая ночь.

Ведь с одной стороны, ночные схватки обязательно будут, а значит будут и раненые, но с другой — Сеть недвусмысленно дала мне понять, что подпитку энергией прекращать нельзя.

Была, конечно, надежда, что ночью раненых будет меньше — все-таки вести бой в темноте неудобно в первую очередь для наступающих псов. И чтобы подготовиться, я отправил Свелина за новой партией тюбиков.

Как бы расчетливо это ни звучало, но восстановление Сети важнее, чем несколько десятков жизней.

И когда я уже собирался завалиться спать на ближайшую койку, два хмурых лучника притащили на плаще последнего на сегодня бойца.

Они ещё только заносили его в лазарет, а я уже понимал, что у меня в душе окажется ещё одна дырка, а личное кладбище пополнится еще одним пациентом.

Уж слишком короткий был плащ, используемый в качестве носилок, а это значило одно из двух — или воин остался без ног, или мне несут очередного ребенка.

А появившаяся около операционного стола Фрейя ясно давала понять, что меня снова ждёт непростой выбор.

— На стол его, — устало бросил я, стараясь не смотреть на Фрейю.

Когда же хмурые лучники развернули плащ, я не удержался от горькой усмешки.

На операционном столе лежал Жорка.

Глава 18

— Ну и что мне с тобой делать… — пробормотал я, смотря на побелевшего от потери крови пацана.

— Так чего с ним? — прогудел один из лучников. — У него же рана вроде не смертельная.

— Пилумом прилетело, — подтвердил второй. — Жалко пацана, он знаешь, как отчаянно дерется?

— Пальцы себе в кровь изрезал, и все равно арбалет свой заряжает…

— Мы уж ему самый легкий выдали, но там все равно напряжение тетивы не хилое…

— У нас парни на него смотрят, как он, не щадя себя, заряжает и бьет, заряжает и бьет, так и сами как проклятые стреляют.

— На подступах к району уже целая гора трупов.

— В общем, док, без Жорки нам никак.

— Помогай, у нас весь взвод на него равняется.

— Он даже когда пилум поймал плечом, а в лазарет идти не хотел. Пока того офицера псов не выцелил ни в какую не давался.

— Это у которого на шее ожерелье из человеческих ушей было?

— Ну, он за этими ухорезами, как я понял, настоящую охоту устроил.

— Выходит отомстил за свою семью.

— Выходит, что так.

Чем дольше я слушал лучников, тем яснее становилась ситуация.

Семья Жорки попалась какому-то отряду песьеголовых, которые мало того, что их убили, так еще и ожерелье из ушей сделали. Пацан умудрился заколоть ножом одного из псов, ну а дальше все пошло как по нотам.

Псы почти забили пацана на смерть, но вмешались наши арбалетчики, а потом едва живого Жорку доставили мне на операционный стол.

Я же, проигнорировав недвусмысленный намек Фрейи все-таки вытащил его из объятий смерти и в нагрузку получил задание, от которого нельзя отказаться.

Поставил пацана на ноги, и он, движимый жаждой мести, отправился на ставшую личной войну.

И если я правильно понял, он все это время сжигал себя, стараясь выследить и перебить всех ухорезов, причастных к гибели его семьи.

И сейчас, несмотря на легкую, в общем-то рану, Жорка гас прямо на глазах.

Я мог вылечить его рану, мог привести в чувство, но судя по ауре пацана, он отчаянно хотел уйти.

И даже если я смогу его вытащить во второй раз, он шагнет под удар меча или бросится на щиты легионеров.

— Жорка умер еще днём, — хмуро произнес я, кладя ладонь на лоб пацаненку. — Его поддерживало только пламя мести. И оно же сожрало его изнутри. Рана здесь ни при чем.

— Ну как же так, док, — растеряно произнес левый лучник. — Он же пацан ещё совсем. Ему же жить и жить ещё!

— Неужели ничего нельзя сделать? — нахмурился второй. — Да за него любой из нас жизнь отдаст!

— Лучшее, что мы можем сейчас сделать, — я с трудом выталкивал из горла колючие слова, — это его отпустить.

— Я-то думал ты настоящий целитель! — со злостью прошипел лучник, — а ты…

— Пошли отсюда, Митран, — его товарищ вцепился в своего друга обеими руками и потащил к выходу. — Ты дурак совсем, такое доку говорить?

Что ответил Митран я не услышал, и не хотел, если честно.

Лучника можно было понять — ведь он видел только один кусочек пазла. Я же видел всю картину целиком.

— Иди с миром, Жорка, — прошептал я, посылая пацаненку спокойствие и тепло. — Ты отомстил за свою семью и уходишь, как настоящий воин.

Фрейя, которая все это время стояла рядом, едва заметно вздохнула и положила мне на плечо свою ладонь.

Казалось бы, ерунда, но этот жест поддержки пришелся очень кстати.

Кто бы знал, как это непросто — перестать себя винить за все подряд…

— Пусть земля тебе будет пухом, — прошептал я, закрывая глаза пацана, и чувствуя, как он испускает дух.

То ли дело было в моменте, то ли в разогнанном восприятии, но я увидел едва заметное серебристое облачко, вылетевшее из груди Жорки. Может мне, конечно, и показалось, но я точно уверен, что это было не что иное, как душа.

И в тот самый момент, когда душа уже покинула тело, а грудь Жорки только-только опускалась, я испытал уже позабытые ощущения.

Я нутром почувствовал, что мне достаточно просто вдохнуть в себя оставшуюся жизненную энергию. Именно здесь и сейчас! Ведь еще пара мгновений, и она стухнет, превратится в некроэнергию.

И если я все же втяну энергию жизни в себя, я заберу себе все те годы, которые не прожил Жорка. Его молодость и эмоции. Его жизненный багаж, который он оставил в теле, отправляясь в новый путь налегке.

И где-то глубоко внутри я знал, что если ничего не предпринять, то этот жизненный багаж все же отправится вслед за Жоркой, и когда он начнет новый жизненный цикл, этот прибывший вслед за ним «багаж» ляжет в основу его характера и мировозрения.

Я же мог этот багаж… оставить себе. Или проще говоря, украсть.

Как я сделал это у лощины во время рейда — украл жизненные силы у природы и умирающих псов…

Тогда это было сделано неосознанно, а сейчас… Сейчас я ощущал себя на пороге чего-то запретного.

Запретного, но жутко могущественного.

И что-то мне подсказывало, что, приняв эту силу, я смогу на равных потягаться с любой околобожественной сущностью, будь то Скверна, Бездна или даже… Ануб.

И замедление привычного течения времени, и вновь ощущение дежавю, и вновь потусторонний ветерок судьбоносного перепутья.

А чтобы я, не дай Бог, не проигнорировал эту возможность, передо мной вспыхнуло уведомление Сети:

Внимание! Впитав жизненную силу умирающего существа, вы автоматически смените класс на «Темный жнец».

Темный жнец может забрать жизнь почти любого существа, чтобы исцелить или убить другое существо. Темному жнецу неважно, чью жизнь выпивать — будь то разумный или целый мир.

Единственное, что не может Темный жнец — это накапливать поглощаемую энергию. В противном случае он с легкостью может превратиться в Пожирателя.

Но мало кто из Темных жнецов может устоять перед искушением впитать всесокрушающую мощь, поэтому, по негласному договору, все боги стремятся уничтожить разумного, вступившего на этот скользкий путь.

Ведь если дать Темному жнецу набрать силу, никакие боги не смогут с ним справиться.

Внимание! На текущий момент пантеон богов Порога пуст, а боги соседних миров не посмеют оставить свои миры в столь неспокойное время.

Внимание! Здесь и сейчас — лучший момент, чтобы выбрать свой путь!

— Чтоб тебя… — пробормотал я, судорожно соображая, что же делать.

Вот ни в жизнь не поверю, что все это случайность.

Сначала задание «Боги Порога», от которого нельзя отказаться, затем Темный жнец.

Я прямо вижу, как выхожу навстречу легиона песьеголовых и, забрав их жизни, убиваю некроманта и его Пожирателей, если они еще остались.

А лучше всего в одиночку убиваю всю волну Вторжения, а полученную энергию трачу на уничтожение злобного Ануба…

Вот только что-то мне подсказывает, что просто так жизнь забрать не получится… А ещё, я более, чем уверен, что плата будет соответствующая.

И единственный способ избежать наказания судьбы — это…

Додумывать я не стал. Слишком уж кощунственной была мысль.

Я вроде как понимал, что в мире меча и магии отношение к богам немного другое — просто могущественная сущность, уровня которой, по идее, может достичь любой маг, но себя переломить не мог.

Даже шесть лет в меде не выбили из меня деревенского отношения к Богу.

Не знаю, как для других, а для меня Бог — это создатель всего сущего, и бросать ему вызов…неправильно, что ли?

В общем, эта тема в моем понимании настолько сложна, что я всеми силами обходил её стороной всю сознательную жизнь.

Сейчас же меня настойчиво подталкивали в эту сторону.

— К черту! — принял решение я и даже сделал шаг назад, отходя от умирающего тела Жорки.

Время тут же побежало в привычном ритме, а Фрейя с сожалением посмотрела на меня.

— Ты уже согласился, — прошептала она, — и чем дольше будешь тянуть, тем выше будет цена.

— Пусть так, — поморщился я. — Но я пока не готов. И даже не знаю, с чего начать.

— Начни с себя, — с грустной улыбкой посоветовала Фрейя, — потом Лютики, потом Ваджра. У судьбы на тебя большие планы.

— У судьбы или смерти? — не удержался я.

— А разве это не одно и тоже? — в глазах девушки промелькнул лукавый огонек, который, впрочем, тут же погас. — До скорой встречи, Денебери…

Отвечать я не стал, поскольку Фрейя истаяла так же внезапно, как и появилась.

Вместо этого уже привычно щёлкнул пальцами, обращая тело Жорки в прах, и рухнул на ближайшую койку.

— Что делать, если принесут раненых? — подал голос Свелин, про которого я и забыл.

— Тюбики, перевязки, зелья, — пробормотал я, чувствуя, как проваливаюсь в дрему. — Меня не будить, даже если кто-то будет умирать.

— Я вас понял, — тут же отозвался Свелин, — я все сделаю, как нужно.

Но я его уже не услышал, как и не видел того, что он, натянув на себя шлем и взял в руки короткий меч, направился на выход.

* * *

Сначала я куда-то падал, потом даже увидел обрывки снов.

… Мы с Ашем вдвоем отбиваемся от многотысячной армии легионеров…

… Александр фон Лютик бежит за некромантом, но никак не может его догнать…

… Соня с Киром ведут в бой огромную армию под флагами Цитадели…

… Денебери, зловеще хохоча, сражается с каким-то псом, закутанным в золотой халат…

… Свелин, в белоснежном халате сидит в кабинете главврача и угощает меня чаем…

… На месте Лютиков расцветает огненный гриб, и волны пламени расходятся по всему Порогу…

…Карантинный заслон Ков’Альдо заливает огнем город и бегущих из Лютиков местных…

… Герман вместе с Герасимом притаскивают огромную телегу с продуктами и боеприпасами…

… Фон Корос, закусив губу, управляет огромным каменным големом, а Никанор бежит к нему, держа на вытянутых руках какой-то артефакт в виде шара на подставке…

… Сиам с торжеством смотрит вперед, не замечая, как ему в спину летит Призрачное копье…

… Дима-Димеон короткими очередями срезает бегущих на него легионеров…

… Со стороны карантинного заслона, под прикрытием песчаной бури, пробирается отряд наемников…

… Контрразведчик Гард о чем-то разговаривает с некромантом…

… Дан превращается в ярко-белое копье света, которое летит вперёд и испепеляет все вокруг…

… Я стою на коленях около чьего-то тела, рядом висит Тень-телохранитель, а за моей спиной разворачиваются широкие крылья Тьмы…

И эти обрывки видений больше походили на воспоминания, чем на сны…

Затем они разом закончились, и я осознал себя на знакомом уже кладбище, на котором возились знакомые подростки.

— Слушай, Саш, — мой друг детства Костя старательно вычерчивал на земле причудливую вязь геометрических фигур. — А что будет, если в бою столкнутся два некроманта?

— Ну, — тринадцатилетний я пожал плечами. — Тут два варианта. Или будет сражаться нежить, или некроманты будут пытаться перехватить контроль.

— И что будет, если кто-то перехватит контроль?

— Тут тоже два варианта, — задумался тринадцатилетний я. — Или некромант не сможет справиться с контролем двух армий, или справится, и выиграет бой.

— А что будет делать тот, кто потерял контроль над своей армией?

— У него только один выход — ввязываться в магическую дуэль или пытаться устранить своего оппонента физически.

— А как же подстраховка?

— Артефакты, наемные отряды, специально созданные химеры… Тут кто во что горазд.

— Ясно, — протянул Костя, заканчивая чертить многоконечную звезду. — В общем, проще быть Темным магом, чем некромантом.

— Кому как, — усмехнулся тринадцатилетний я, — Из некромантов чаще получаются полководцы и короли, а Темные маги, по сути своей, одиночки. Вот сам и думай, что лучше подходит под твою жизненную стратегию.

— Жизненную стратегию? — усмехнулся Костя. — Тут бы до завтра дожить, уже хорошо. Но вообще, я понял, о чем ты говоришь. Но насчет Темных магов не согласен. В моем понимании у них все же больше маневра.

— Может и так. Я же тебе статистику озвучил.

— О как…

— Ну…

Некоторое время парни работали молча, пока в какой-то момент сложнейшая вязь геометрических фигур не вспыхнула потусторонним светом.

— Костя, готов?

— Готов!

— Поднимаем на счет три!

К счастью, поднявшийся туман скрыл пацанов, и они не успели поднять всех немертвых в округе.

Ну а я уже привычно ощутил себя в своей физической ипостаси и тут же принялся за работу.

Внутри зловеще тикали часы обратного отсчета, и старался успеть упокоить как можно больше немертвых.

Причем, если раньше я мог спокойно совмещать упокаивание немертвых и мысленный разбор полетов, то сейчас все мое внимание оказалось приковано к поднимающимся мертвякам.

Во-первых, количество поднимаемой нежити увеличилось минимум в три раза, а во-вторых, класс умертвий скакнул сразу же на несколько уровней вверх.

И мне, если я хотел сохранить привычный темп, приходилось крутиться волчком, постоянно отбиваясь от кровожадной нежити.

Более того, умертвия каким-то образом договаривались между собой и нападали на меня одновременно с двух сторон или бросались всем скопом.

Понятно, что в таких условиях было не до размышлений, и я целиком и полностью сосредоточился на работе с посохом.

Можно было, конечно, замедлиться и не рисковать так сильно, но внутренний таймер гнал меня вперёд — больше энергии Сети, выше шансы отбиться от Вторжения.

В какой-то момент внутреннее чувство тревоги стало настолько сильным, что я, презрев опасность, забил на поднимающихся немертвых.

Просто бежал по кругу, на бегу кастуя плетение массового упокоения.

Внутренний счетчик упокоенных немёртвых крутился словно бешенный, за мной уже бежал целый паровоз из умертвий, а я все никак не мог унять чувство тревоги.

Мне казалось, что я куда-то не успеваю, и что это очень важно, и что мне ну никак нельзя подвести кого-то там.

Я остановился только тогда, когда передо мной появилось долгожданное уведомление:

Внимание! Вы упокоили миллионного мертвеца. Получено достижение Жнец V ступени+4% к упокоению любого неупокоенного существа

Внимание! Получена новая аура: Аура Смерти I1% шанс немедленного упокоения

Крутанув в руках посох, я оценил количество бегущих на меня немертрвых, прикинул расстояние, которое им нужно пробежать, чтобы добраться до меня и заглянул в описание достижения.

Жнец V : +8% к упокоению; скрадывание веса 160%;объем Инвентаря х16 от текущего веса

Аура Смерти I : работает как Оберег Жизни I ступени, незначительно повышает боевые качества соратников, дает 1% шанс упокоить любую нежить, попавшую в радиус действия ауры (при наличии грани Смерти, характеристики ауры увеличиваются в два раза)

— Ну вот, — довольно пробормотал я, выкручивая Грань Смерти на максимум и замечая, как сразу два умертвия обращаются в прах. — Совсем другое дело!

Зомби, скелеты, упыри, мумии и даже костяные гончии — на меня мчалась целая свора нежити, но страх куда-то исчез.

В руках был верный посох, немертвые разлетались в пыль от одного тычка, и я в первый раз за последние часы вздохнул полной грудью.

Каждый упокоенный давал прилив силы, и я врубался в нежить с какой-то веселой злостью.

Назад отошла постоянная тревога за умирающих воинов, за восстановление Сети, за дурацкие задания и за своих однополчан.

Если бы кто сказал мне год назад, что я буду отдыхать в бою, я бы ни в жизнь не поверил. Сейчас же получал самое настоящее упоение.

Наконец, с поднявшейся нежитью было покончено, и я, криво улыбнувшись, огляделся по сторонам.

И всюду, куда бы я ни посмотрел, моему взору открывались бескрайние просторы бесконечного кладбища.

Сколько же нужно столетий, чтобы упокоить всех собранных здесь немёртвых? А учитывая, что мне уже попадаются костяные гончии и упыри, то что же будет дальше?

Я чувствовал, что с минуты на минуту проснусь в лазарете, и черт меня дёрнул посмотреть напоследок на горизонт.

Горло мгновенно пересохло, а по спине пробежала ледяная струйка пота.

На северном небосводе стремительно увеличивалась в размерах какая-то точка.

Ну как, какая-то… Глаза ещё не могли толком рассмотреть приближающийся объект, но в глубине души я уже знал, что вот-вот увижу.

В мою сторону летел… Костяной дракон.

Глава 19

— Ну же, ещё чуть-чуть…

Грань Волка была выкручена на максимум, дракон с каждой секундой был все ближе, но я никак не мог рассмотреть, кто им управляет.

И когда я только было разглядел смутно знакомую фигуру, мир дрогнул, и я полетел в пропасть.

Очнулся на кровати, вздрогнув всем телом. Не самое приятное пробуждение, но в последнее время я просыпался только так.

— Ну наконец-то, — с облегчением выдохнул Свелин, который, похоже, всю ночь не сомкнул глаз. — У нас пятеро тяжелых.

— Тащи, — хрипло отозвался я, поднимаясь с кровати.

Было бы круто умыться или даже принять душ, но дело важнее. К тому же, насколько я чувствовал, два пациента находились уже на самом краю.

И снова закипела работа.

Диагностика, целительские конструкты, разгон жизненной энергии…

За ночь скопилось порядка тридцати воинов, и мне пришлось потрудиться, чтобы успеть подлатать всех.

К счастью, Фрейя не появлялась, и мне удалось вытянуть всех без исключения защитников Лютиков.

Наконец, убедившись, что вся работа сделана, я приказал Свелину отдыхать, а сам пошёл в штаб.

Судя по тем обрывкам разговоров, что я услышал, стычки продолжались всю ночь, и псы откатились уже ближе к утру. И сейчас, по прикидкам воинов, у нас было несколько часов передыха.

Я, правда, не понимал, зачем песьеголовые дают нам возможность отдохнуть — с их-то силами — и надеялся, что в штабе введут в курс дела.

Аша с Зиданом я нашел на старом месте, благо казармы резервистов находились на нашей стороне города.

Помимо наших главнокомандующих, в штабе находился спящий Герман и двое хмурых погранцов, которые спорили о чем-то, склонившись над картой.

— Привет, Александр, — Аш на мгновение отвлекся от карты и приветливо мне кивнул. — Как раз хотел тебя пригласить.

— Ты молодец, Денебери, — подхватил Зидан. — Потери на нашем фланге в три раза ниже, чем на правом. А ведь там трудятся три живчика!

— Мне проще, чем им — я пожал плечами. — Топина так и не нашли?

— Нет, — тут же поморщился Аш. — Видимо каким-то образом пробрался к Ков’Альдо.

— Или подался к псам, — тут же заметил Зидан.

— Опять ты за свое, — поморщился Аш, и я понял, наши отцы-командиры так до сих пор и не пришли к единому мнению.

— Вероятность такого поступка семьдесят процентов, — невозмутимо отозвался Зидан.

— Ладно, — Аш махнул рукой, — не до него сейчас. Лучше введи Денебери в курс дела.

— Хорошо, — не стал спорить де Грасс и поманил меня к себе. — Сразу скажу, что ситуация складывается не в нашу пользу.

Он показал указкой на северную часть города, заштрихованную красным карандашом.

— Псы полностью контролируют первые пять линий и частично вторые пять. И если на левом фланге мы раз за разом отбрасываем их к скверу, то на правом дела обстоят хуже. Много хуже.

— Скорей всего легионерами командуют разные офицеры, — не удержался Аш. — Потому как на нашем фланге псы действуют более осторожно, чем на правом.

— Валят, не считаясь с потерями, — со вздохом подтвердил де Грасс. — Да еще и при поддержке духов.

— Сегодня-завтра нас выдавят на центральную площадь, — скривился Аш. — А это значит поражение.

— К тому же Заря ведет себя очень подозрительно, — продолжил Зидан. — Я наблюдаю очень подозрительное затишье. Боюсь, нас ждет двойная атака. Псы и попавшая под влияние Тьмы полоса препятствий.

— В общем, мы начали скрытое перемещение гражданских на левый фланг. В противном случае мы не удержим линию обороны.

— Слишком мало воинов и слишком протяженная линия фронта, — де Грасс обозначил указкой удерживаемый нами периметр. — Про еду и боеприпасы и вовсе молчу.

— Наши запасы закончились, — Аш не удержался от тяжелого вдоха. — наследие Густава подходит к концу. В общем, ещё немного, и нам придется сражаться с псами в рукопашную.

— Что грозит огромными потерями, — внешне де Грасс оставался невозмутим, но я видел, как подрагивают его руки. — Стрелы, арбалетные болты, кольчуги, свитки и зелья… Все, благодаря чему мы с горем пополам сдерживали песьеголовых, заканчивается.

— Не думаю, что у псов ситуация лучше, — не удержался я. — Сколько мы перебили? Две-три тысячи?

— Пять, — огорошил меня Аш. — Разведка докладывает, что провианта у псов хватит еще на три-четыре дня. Слишком много легионеров они потеряли…

— Парадокс, — криво усмехнулся Зидан. — Если бы мы их не били, они бы еще позавчера столкнулись с голодом.

— Но, если бы мы их не били, они бы захватили нас позавчера, — Аш развел плечами. — Я считаю, что мы все сделали правильно.

— Я тоже, — вздохнул Зидан. — Но все равно тревожно. Вся надежда на Герасима. Он обещал решить вопрос с поставками боеприпасов и провизией.

— Получается, — я посмотрел на карту, — мы отдаем половину города?

— Ну там будут ловушки, да и фон Корос приготовит сюрприз…

— Получается, что так, — перебил Зидана Аш. — И это единственный выход. Увы, но против заслона Ков’Альдо у нас нет шансов. Разведка глаз с него не сводит, но против магов мы бессильны.

— С этим все понятно, — кивнул я и показал на погост, — а что делать с Сиамом?

— Два часа назад от него пришло послание, что он закончил, — Аш внимательно посмотрел на меня. — Вот только мы предполагаем, что ему потребуется эвакуация.

— А как же раненые?

— Дан, Кир и Соня всю ночь ставили на ноги наших ребят, и с минуты на минуту прибудут в казармы.

— Ясно…

В принципе, решение командования было насквозь логично и рационально. Да и меня, честно говоря, тянуло к Сиаму. Как ни крути, он мой наставник…

— Когда выступать?

— Вчера, — де Грасс и не думал удивляться моему согласию. — В лагере песьеголовых идет подозрительная активность.

— Снова штурм?

— Непонятно, — поморщился Зидан. — С вероятностью шестьдесят пять процентов внутренние разборки. Но, к сожалению, ничего серьезного.

Да уж, если бы в стане врага развернулась борьба за власть, это было бы нам на руку, но никто такого подарка делать не собирался.

— Слушай, Александр, ты не обязан… — Аш, в отличие от де Грасса, явно чувствовал себя не в своей тарелке. — Сиам вообще планирует остаться на погосте, но в таком случае он погибнет.

— С вероятностью в девяносто девять процентов, — подтвердил де Грасс и неохотно добавил. — Стыдно признаться, но только ты сможешь его вытащить.

Я понимал его эмоции — в Лютиках столько опытных воинов, парочка высокоуровневых магов, но полагаться приходится на форточника.

— Все нормально, — успокоил я Аша. — Мне только нужно ввести в дело Дана и ребят.

— У тебя час, — вздохнул Аш. — Псы могут ударить в любой момент.

— Вы же понимаете, что несмотря на то, что некромант затаился, он никуда не делся, а те штабеля из мертвецов…

— Понимаем, — вздохнул Аш. — Поэтому нам и нужен Сиам. Если некромант поднимет павших псов…

Продолжать мысль не требовалось.

Пять тысяч немёртвых — это окончательное поражение. Их из арбалетов и луков не перестреляешь. Да, у нас есть Соня с аурой Света, но стоит некроманту отправить двух Пожирателей с разных сторон, как наша оборона будет немедленно прорвана.

Ох, не зря мне сегодня ночью показали спор некромантов, ох не зря…

И единственный вопрос — хватит ли у Браслета Некроса сил, чтобы помочь мне воспользоваться Массовым упокоением…

— Кстати, этой ночью пришло странное задание, — Аш внимательно посмотрел на меня. — Ни в коем случае не дать некому Александру Денебери превратиться в лича.

— В лича? — не удержавшись, поморщился я. — Командир, если тебе покажется, что я сошел с ума и вот-вот превращусь в лича, ты знаешь, что делать.

— Я-то в тебе не сомневаюсь, — с явным облегчением выдохнул Аш, — но…

— Но двадцатипроцентный шанс — это двадцатипроцентный шанс, — строго заявил де Грасс.

В памяти тут же всплыли разговоры с Денебери и смутная тревога от того, что он куда-то запропастился, но я тут же откинул эти мысли прочь.

Дед так со мной не поступит.

И дело вовсе не в его амбициях, а в роде. Нельзя жить за счет потомков. Точнее можно, но недолго.

— Мне нужно знать ещё что-то?

Наверное именно сейчас я в очередной раз понял, что каждый должен заниматься своим делом.

Я бы, к примеру, не смог целыми сутками торчать над картой и посылать своих людей на убой. А Зидан может.

Уж не знаю, что у него за класс, но что-то мне подсказывает, что мы держимся только благодаря его аналитике. Ну и личности Аша, конечно же.

И раз уж я приношу пользу за операционным столом и на смертельных вылазках, что ж, да будет так.

— Ну смотри, — Аш хмуро кивнул на карту. — Поднятая Сиамом нежить оттянет на себя псов, и за это время мы успеем провести окончательную эвакуацию.

— Это понятно.

— Далее, — ничуть не смутился Аш. — Нужно будет подстраховать Герасима. Без боеприпасов и еды нам крышка.

— Не проблема, — кивнул я.

— Ну и вытащить максимальное количество наших.

— В каком смысле вытащить? — тут же напрягся я.

— По данным разведки, — вместо Аша ответил Зидан, — порядка тридцати бойцов остались на территории, которая перешла под контроль врага.

— К счастью, шаманы не успели или не догадались послать духов на разведку, — Аш пожал плечами, — ну или им пока не до этого.

— У нас на счету каждый человек.

— Но в первую очередь, — нахмурился Аш, — мы не бросаем своих.

Вот и ещё одно отличие между командиром и де Грассом.

Аш, не раздумывая, бросится спасать своих даже ценой своей жизни, а для Зидана — это просто цифры, проценты и статистика.

— И все это во время боя, так?

— Мы до сих пор не знаем, что сделал Сиам, но надеемся, что псы удивятся, — де Грасс пожал плечами. — В противном случае нас подстрахуют фон Корос и Дикса.

— А если что-то пойдет не так, — подхватил Аш, — то я лично…

— Мы это уже обсуждали, — де Грасс поджал губы. — Вам нельзя рисковать собой.

— Бесишь, Зидан, — вздохнул Аш.

— Спасибо, командир, — я невольно улыбнулся. — Но де Грасс прав. Все держится на вашем тандеме. Герману привет.

В ответ мне понеслись пожелания удачи, но я уже переключился на поставленную передо мной задачу.

Время физически поджимало, и я не придумал ничего лучшего, чем обратиться к Биению жизни.

Уж что-что, а ауры живчиков ощущались ярче, чем ауры обычных разумных.

Ребят я нашел в казармах резервистов.

Дан развалился на своей койке и храпел на все здание, а Кир с Соней лежали в обнимку. Ребята выглядели так, будто не спали несколько недель — осунувшиеся, похудевшие…

Но Сонина аура, что интересно, действовала даже во сне — и все, кто был в казармах, неосознанно старались расположиться поближе к магине.

Не удержавшись, я наскоро провел диагностику, снял Дану мигрень, а Киру наполнил его источник — живчик был на крайней степени истощения.

Было очень жалко их будить, но что поделать?

Растолкав ребят и вдоволь с ними наобнимавшись, я подробно показал свои конструкты и не ушел до тех пор, пока не удостоверился, что каждый из них все хорошенько запомнил.

Очень хотелось пообщаться по-человечески, попить чай, обменяться последними новостями, но все мы прекрасно понимали, что на это нет времени.

Впрочем, я не удержался от того, чтобы дать пару рекомендаций.

— Дан, следи за своей головой. Не давай ей перенапрягаться. Лучше передохнуть пару минут, чем потерять дееспособность из-за мигрени.

— Кир, не геройствуй. Ты почти выжег себе источник. Без источника ты станешь бесполезен. В лазарете познакомитесь с моим помощником, Свелин зовут. Этот парень мало того, что спас вчера свыше сотни наших воинов, так ещё и класс умудрился получить.

— Соня… Следи за этими балбесами!

Благо, ребята отреагировали с пониманием. Каждый понимал, что я не умничаю, а просто выражаю свою заботу. Как могу.

Ребята тоже за меня волновались, но сейчас, во время войны, стала заметна разница между живчиком и мультиком.

У меня, несмотря на проклятье Ануба, шансов на выживание было больше, чем у них троих вместе взятых.

Наконец, распрощавшись с живчиками и убедившись, что лазарет теперь в надёжных руках, я побежал к погосту.

Говорят, что в мирное время бегущий генерал вызывает смех, а во время войны — панику. Я, к счастью, генералом не был, а поэтому спокойно себе бежал.

Редкие патрули провожали меня удивленными взглядами, а местные либо спали, либо предпочитали не высовываться из окон.

И только когда я добрался до центральной площади, я осознал размах устроенной Ашем релокации.

Все наши маги стояли на почтительном расстоянии от «Зари», которая делала робкие попытки вылезти на площадь, и не сводили с нее глаз.

На мой взгляд, это было бесполезно, но какое-никакое ощущение безопасности маги все же давали.

За их спинами по коридору, выстроенному из закованных в броню воинов, шли местные.

Преимущественно женщины, дети и старики. Мужчин было очень мало, поскольку большая часть пошла в ополчение, но все же встречались.

На моих глазах один толстячок с наглыми глазами принялся было качать права, но тут же получил сначала в зубы, а потом пинок под задницу.

Парадокс, но после увиденного, на душе стало как-то теплее, что ли?

Если в первые дни военная группировка Аша и Асира не пользовалась авторитетом, и в городе творился сущий бардак, то сейчас почти все поняли серьезность ситуаций.

И что стража, что погранцы, что резервисты — парни всеми силами показывали, что сейчас правила диктуют военные. И только такие недалекие умники, как этот толстячок, могли возмущаться.

Ведь любой, кто видел штурм песьеголовых собственными глазами, не раздумывая променяет свою мнимую свободу и права на четкие правила и безопасность.

И именно это сейчас и видели местные.

Воины просто требовали неукоснительного соблюдения инструкций и правил.

И сразу появлялось понимание, что они точно знают, что делают. И на душе от этого становилось спокойней.

— Ну что, Сиам, — пробормотал я себе под нос, оббежав длинную колонну местных, — надеюсь, у тебя будет, чем удивить псов. Ведь не случайно же мне сегодня приснился костяной дракон?

Темного мага я нашел около склепа. Точнее между склепом и появившимся откуда-то туманным холмом.

Он сидел, привалившись спиной к покосившемуся надгробию, и с улыбкой смотрел на светлеющее небо

— Сиам! Как же я рад тебя видеть!

— Привет, Денебери, — усмехнулся Сиам, не отрывая взгляда от неба. — Знаешь, а ведь ничто не может сравниться с природой в плане красоты.

— Ты про закаты и рассветы? — уточнил я, присаживаясь рядом.

— И про них тоже, — кивнул маг. — Но даже возьмем это небо. Оно же безгранично. И эти облака, расступающиеся перед поднимающимся солнцем… Разве человек может сотворить такое?

— Такого нет, — согласился я. — Зато есть… к примеру, артефакты, — я показал ему Браслет Некроса, — или величественные здания. В моем мире есть огромные высотки, построенные из стали и стекла, которые царапают небо.

— Видел бы ты Башню Имперских магов, — хмыкнул Сиам, — Да что там, хотя бы Академию!

— Я видел зал Героев, — вспомнил я. — И те скульптуры, как живые.

— Ещё есть Чудеса света, — Сиам мечтательно улыбнулся. — Мастер Тенэбре показывал мне одно такое место. Усыпальница Императора. Даже не верится, что это все создали люди.

— Ну вот видишь, — улыбнулся я. — Природа крута без вопросов, но и мы кое что могем!

— Могем, — криво усмехнулся Сиам и, вздохнув, перевёл взгляд с неба на меня. — Спасибо за душевную беседу, Александр.

— Без проблем, — я пожал плечами. — Долго ещё?

— Что долго? — не понял маг.

— Долго ещё интригу держать будешь? — я кивнул на подернутый Тьмой холм, вокруг которого были вычерчены светящиеся фигуры. — Показывай уже свой шедевр.

— Боюсь, — вздохнул Сиам, — до шедевра мне как до Бункерка пешком.

— Ой да ладно, — отмахнулся я. — Только не говори, что под этим покрывалом Тьмы скрывается костяной дракон!

— Увы, — Сиам тут же погрустнел. — Я сначала его и хотел, но на середине понял, что ничего не выходит, и начал все заново.

Маг замолчал, но я и не думал его подгонять, понимая важность момента.

— Знаешь, Александр, — Сиам снова перевел взгляд на небо. — Бывают талантливые люди, как, к примеру, мой наставник или… ты. Я же… даже не подмастерье… ремесленник. Который, нахватался по верхушкам…

— Ты-то? — не поверил я. — Да твоей трудолюбивости и трудоспособности любой маг позавидует!

— Я многое знаю и умею, — кивнул Сиам, — но я не чувствую сути Искусства, понимаешь?

Вопрос был явно риторический, поэтому я не стал отвечать.

— Сначала я хотел сделать шедевр! — он кивнул на холм, покрытый Тьмой. — Но вовремя понял, что мой удел — крепкий глиняный горшок, а не тончайшей работы хрустальная ваза…

Сиам вздохнул и перевел взгляд с неба на холм.

— Поэтому я не стал выпендриваться, и создал страшного, кривого, но максимально эффективного в текущих условиях кадавра!

Он взмахнул рукой, и покрывало Тьмы истаяло, открывая нашему взору странную мешанину из пожелтевших костей с редкими проблесками стали.

— Я назвал его Волкодав.

Сиам щелкнул пальцами, и кадавр начал неспешно подниматься во весь свой внушительной рост.

— Ты же не откажешь мне в скромной просьбе?

— В какой… — прошептал я, во все глаза смотря за тем, как кадавр поднимается на своих многочисленных лапах-спицах и возвышается над храмом.

Сиам властно махнул рукой, и кадавр, повинуясь его воле, засеменил на северо-запад.

— Сущий пустяк, — Темный маг недобро улыбнулся. — Приглашаю тебя… на охоту.

Глава 20

— Мы забрались слишком далеко, самое время повернуть назад, — протянул я, едва поспевая за Сиамом.

Увы, но с тем же успехом я мог попросить каменную стену подвинуться.

Сиам одержимо пер вперёд, и как бы я ни пытался его тормозить, все было тщетно. То ли дело было в моей скромной ауре Смерти, то ли в нетерпении самого Сиама.

По крайней мере он то и дело бормотал себе под нос что-то типа:

— Ну сейчас-то мы всем покажем… Учитель будет мной гордиться… Я докажу, что достоин…

И чем дольше я шел вместе с Сиамом, тем сильнее понимал, что у магика проблемы.

Во-первых, он то и дело поминал Самди Тэнебре Седьмого, и в эмоциях магика явно читалось желание оправдать возложенное на него доверие.

Я не психолог, но лично мне было очевидно, что все те комплексы и головняки, которые Сиам успешно скрывал глубоко внутри, вылезли наружу вместе с кадавром… Но о нем чуть позже.

Во-вторых, Сиам то и дело облизывал губы, а его аура, до этого представляющая собой непоколебимый шар Смерти, больше походила на нестабильный клочок Тьмы.

И что-то мне подсказывало, что дело было в ритуале, над которым маг работал последние дни. Слишком много Сиам вложил в этот проект, слишком сильно связал себя с этим кадавром...

Ну и в-третьих, сам кадавр.

Не знаю, в каком воспалённом воображении родилось это чудище, но от одного взгляда, брошенного на него, становилось противно.

Я хорошо помню первый момент нашей встречи с Денебери — тогда от его шатра, да и от него самого так и несло мучениями и страданиями. Не ласковой Смертью, которая дарит умиротворение, но пугающей душу жутью.

И точно такие же эмоции я испытывал при использовании Глаза Смерти. Та пещера с цепями… Бррррр!

До сих пор от одного воспоминая во рту горчит и хочется сплюнуть!

Так вот, эманации, исходящие от кадарва, и витающие в ауре Сиама нотки до чертиков напоминали Ануба.

Злоба и ненависть — визитная карточка заточенного в Подземном мире рогатого… бога Смерти?

И самое главное, Сиам и не думал реагировать на мои увещевляния и уговоры. А его кадавр безошибочно находил прячущихся от него песьеголовых.

Проводив взглядом бездыханное тело легионера, я взглянул на кадавра Сиама и, не удержавшись, скривился.

Если Сиам создавал этого кадавра по инструкции — это одно, но если он черпал вдохновение в своем воображении, то у темного мага однозначно проблемы.

Высоченная — на пять-шесть метров выше среднестатистического домика — многоножка передвигалась так, будто она или пьяная, или вот-вот упадет.

И то многоножкой в классическом понимании она не была.

Что-то среднее между пауком, многоножкой и сенокосцем. Кажется, так называются эти твари, которые могут похвастаться ну ооочень длинными ножками?

К слову, я так и не успел посчитать сколько ножек было у кадавра Сиама, но точно больше тридцати.

Хуже того, эти костяные ножки оканчивались стальными пиками, и эти хрупкие, на первый взгляд, конечности шутя пробивали стены домов. Что уж говорить о щитах легионеров?

Я несколько раз был свидетелем того, как кадавр, ринувшись вперед, накалывает псов словно канапе, а тех, кто успел забежать в дом, просто-напросто пронзает прямо сквозь крышу или стены…

Но самое мерзкое были не эти тонкие, как спицы и острые, как иглы ножки, нет! Самоё мерзкое — была утроба кадавра.

Издалека утроба была похожа на тюк картошки, но когда мне «повезло» рассмотреть её чуть ближе, я с отвращением понял, что она представляет из себя бугрящийся кожаный мешок.

И изнутри этот мешок светился болотно-зеленым светом.

И эта пакость с удовольствием жрала одаренных…

Когда кадавр в первый раз резко метнулся в сторону и, сложившись, шмякнулся утробой об землю, я подумал было, что он наконец-то исчерпал свой ресурс.

В голове уже выстраивался план, как я буду вытаскивать Сиама, но… кадавр, оказывается, упал на шамана песьеголовых и с хлюпаньем всосал его в себя.

После этого свечение стало ярче, а движения кадавра стали… быстрее.

Так мы и шли.

Кадавр колол песьеголовых и, почуяв шамана, с жадностью кидался к нему, невзирая на летящие в него пилумы и копья.

За все то время, которые мы блуждали по брошенной людьми правой части Стального района, кадавр потерял семь лап, а еще две бессильно волочились за ним.

Но, судя по мерцающему брюху, кадавр и не думал останавливаться. Впрочем, как и Сиам.

Вот только если кадавр был тупой нежитью и выполнял приказ своего хозяина, то Сиам, судя по поведению, твердо вознамерился стать спасителем Лютиков.

И Темного мага ничуть не смущало, что мы медленно, но верно оказываемся в окружении.

В отличие от меня.

— Сиам…

— Сиам, нас окружают…

— Сиам, приди в себя! Всех псов не убить!

Прикасаться к магу я опасался.

Не знаю, как передать, но внутри теплело стойкое чувство, что, если я трону темного за плечо, кадавр тут же кинется на меня.

Причем, сделает это с удовольствием.

Я несколько раз чувствовал на себе внимание этого кадавра, и мне эта ситуация жутко не нравилась.

Де Грасс знал, кого посылать вместе с Сиамом — любой другой на моем месте или бы сбежал, или бы попробовал остановить Темного мага силой.

И, ожидаемо, пошел бы на завтрак кадавру.

Бросить Сиама? Нет.

И дело даже не в том, что мы своих не бросаем, а в опасности, которую представляет из себя Сиам.

Да и сон мне показывали явно не зря… Боюсь представить, что будет, если некромант сумеет перехватить у Сиама контроль над этой мерзостью.

Не-ет, эта тварь должна быть развеяна в тот же самый момент, когда больше не сможет уничтожить ни одного песьеголового!

Что до Сиама, боюсь, придется лезть ему в душу — других способов вернуть мага в здесь и сейчас я не вижу…

— Сиам! — благодаря Биению жизни, я чувствовал, что вокруг нас стягивается широкое кольцо псов, но ещё минут десять у нас в запасе точно было. — Это все из-за Самди, да?

Темный маг вздрогнул, словно от пощечины, а кадавр, отреагировав на эмоциональный всплеск хозяина, чуть было не запнулся об дом и не растянулся вдоль улицы.

— Тебе не понять, — глухо отозвался маг, а я заметил, как в его ауре мелькнул лепесток зависти.

— Ну да, ну да, — криво усмехнулся я. — Лезть в пасть к смерти только для того, чтобы произвести впечатление на своего учителя — не лучшая идея!

— И почему некоторым достается все, а некоторым — ничего? — со вздохом произнес Сиам, швыряя перед собой с десяток оскаленных черепов.

— Вот только не надо перекладывать с больной головы на здоровую, — я шел сбоку от мага, внимательно следя за каждым его движением. — И дело здесь вовсе не в таланте.

— Не в таланте? — с горечью усмехнулся маг. — Да ты посмотри на него, — Сиам махнул рукой в сторону кадавра, который ожесточенно гонялся за песьеголовыми. — Он же урод!

— Это с какой стороны посмотреть, — не согласился я. — Что ни шаг, то мгновенная смерть. Его ножки пробивают черепа псов словно скорлупки, а тела пронзают, словно бумагу!

— И что с того? — с горечью протянул Сиам. — Центр тяжести не отрегулирован, движения ножек не сбалансированы, про повиновение и вовсе молчу. Он только и ждет того момента, когда ослабнет поводок! Это брак, Александр! Как ты этого не понимаешь!

— Сиам, ты загоняешься, — на моих глаза кадавр с мерзким чавканьем упал на шамана, который вскинул было вверх свой бубен. — Это настоящая машина смерти. Да еще пару часов и от армии псов не останется и следа!

— Вот это меня и тревожит, — горько бросил Сиам и резко тряхнул головой. — Впрочем, плевать.

— Ты о чем? — нахмурился я.

— Неважно, — Сиам достал из-за пазухи матово-черный флакон и одним движением опрокинул его в себя. — А ведь все, что я хотел, было преподавать в Академии…

— Сиам? — а вот сейчас я всерьез обеспокоился.

Слишком уж обречённо прозвучал голос мага.

— Кажется, я должен тебе плетение? — маг неожиданно сменил тему, и мне на мгновение показалось, что все вернулось на прежние места. — Смотри и запоминай!

Сиам медленно показал мне достаточно сложную последовательность жестов и создаваемых элементов.

— Волна Смерти, — ровным голосом произнес Сиам. — Очень опасное плетение. Учитель рекомендовал его использовать только в крайних случаях. А лучше и вовсе его забыть. Повтори.

Я послушно повторил плетение, и в очередной момент поймал ощущение, что я не учу его, а… вспоминаю.

— Молодец, — Сиам, внимательно следивший за мной, чему-то усмехнулся и ссутулился.

— Что-то не так? — с тревогой уточнил я, замечая, как Сиам за секунду постарел лет на пять, а его аура и вовсе превратилась в грязно-коричневый комок… обиды?

— А что может быть не так? — протянул Сиам сквозь сжатые зубы.

А кадавр, уловив настроение хозяина, принялся собирать свой кровавый урожай с новой силой.

— Все так! — Сиам достал из ниоткуда жезл и так его сжал, что костяшки пальцев побелели. — Я десятилетиями постигаю Искусство, дни и ночи сижу над учебниками и копаюсь в мертвецах, а какой-то форточник шутя повторяет одно из сложнейших плетений Смерти!

От мага во все стороны ударила волна злости, обиды и зависти.

— Знаешь, — Сиам мазнул по мне взглядом, — я плохо помню свое детство и свою мать, но кое-какие воспоминания все же остались.

— Надеюсь хорошие, — буркнул я, на всякий случай увешиваясь щитами Жизни.

— Очень, — криво улыбнулся маг. — У матери была подруга, а у той был сын. Мой ровесник. Так вот, у него всегда все получалось лучше, и мать постоянно ставила мне его в пример.

— Сын маминой подруги, — кивнул я. — Слышал-слышал.

— И про это слышал, — Сиам со вздохом покачал головой.

— Да я не в этом смысле, — спохватился я. — Это выражение такое. Этого сына маминой подруги может и не существует вовсе. А твоя мама таким образом хотела тебя замотивировать.

— Она вечно была мной недовольна… — едва слышно произнес Сиам, невидящим взглядом смотря перед собой. — Как и учитель…

— Сиам не дури!

Окружающие нас псы разом отошли на второй план, и до меня дошло, чего я действительно боялся все этого время, а точнее кого.

Ни легионеров, ни их шаманов, ни даже некроманта с кадавром. Больше всего в меня вселял страх Сиам.

Уж не знаю, какое испытание он должен был пройти в Лютиках, но что-то мне подсказывало, что маг не справился.

Перегорел, слетел с резьбы, отдался во всласть надуманных иллюзий. И это было хуже всего.

— Сиам, нельзя сравнивать людей! Мы все разные! Есть только один человек, с которым можно и нужно себя сравнивать. Это ты вчерашний.

На мгновенье мне показалось, что Темный маг заколебался, и я усилил натиск.

— У каждого свой путь, Сиам! И все, что подкидывает нам судьба, это… вехи. Вехи на нашем пути. И только оглянувшись назад, ты можешь понять куда привела тебя та или иная веха.

— Оглядываясь назад я вижу чужую жизнь, — бесцветным голосом произнес Сиам. — Я не оправдал надежд.

— Слушай, ну не веди себя, как маленький мальчик! — то ли я никак не мог найти те слова, которые могли на него повлиять, то ли броня убеждений Сиама была слишком крепка. — Ты могущественный маг, который поднимает крутейших монстров! Ты один из немногих магов Смерти на всем Пороге! А когда все закончится, ты можешь пойти в преподаватели Академии.

— Думаешь? — недоверчиво протянул Сиам.

— Да конечно! — с облечением закивал я. — Точно тебе говорю! Ты уникальный. Ты нужен этому миру. Ты самый лучший учитель, который у меня был. У тебя талант, Сиам!

Уж не знаю, о чем Сиам думал все те дни, которые он корпел над поднятием кадавра, но голову он себе загадил основательно.

Не помогал даже убойный коктейль мотивашек, помноженный на азы убеждения, которые, благодаря рекламе, знает каждый школьник Земли.

Сиам до сих пор сомневался…

Слишком глубоков его сознании укоренилась неуверенность в себе. Слишком долго он занимался нелюбимым делом. Слишком сильно нуждался в чьем-то одобрении…

— Сиам, ты нереально крут, и мне очень повезло, что я тебя встретил.

— Ты ничтожество… — донесся со всех сторон хриплый хор голосов.

Сначала я подумал, что мне показалось, но в следующий миг заметил, как зашевелились тела проколотых кадавром легионеров.

— Ты не оправдал надежд…

Кто-то из немёртвых псов неуклюже поднимался на ноги, кто-то хрипел прямо с земли. Ну а свечение, доносящееся из их глаз, подсказывало, что за дело взялся некромант.

— Ты жалкий недоучка…

— Заткнись! — прорычал Сиам, взмахом руки выпуская вокруг себя десятки Игл Смерти. — Заткнись! Заткнись! Заткнись!

— Худший ученик…

— Бездарность…

— Столько тужился, но вместо костяного дракона смог поднять лишь косинога…

— Позор учителя…

— Не слушай их, Сиам!

Но хриплые слова мертвецов упали на благодатную почву.

Сиам, зарычав, бросился вперёд, и мне не оставалось ничего другого, как последовать за ним.

Несмотря на кажущуюся безрассудность, я знал, куда его тянет.

Поднимающиеся вокруг нас мертвецы находились под управлением некроманта, и уходящая на север нить контроля ясно читалась любым магом Смерти.

«Интересно, а маг Смерти и маг Тьмы — это одно и то же?»

С усилием выкинув запавшую в голову мысль, я побежал за Сиамом, на ходу перебирая возможные варианты отступления.

Возвращаться обратно? Псы уже отрезали путь назад.

Прорываться сквозь лагерь песьеголовых на левый фланг? Чистой воды самоубийство.

Сунуться к Заре? Самоубийство в квадрате…

Лучшим вариантом было бы схватить Сиама за шкирку и прорываться к своим прямо сейчас, но все мое естество отговаривало меня от этого шага. Ну а бросить Сиама одного я не мог.

— Слабак…

— Неженка…

— Неумеха…

И чем больше Сиам психовал и сеял вокруг себя смерть, тем больше голосов звучало вокруг нас. Ну а мои попытки использовать массовое упоконие ни к чему ни приводили.

Чертово проклятье Ануба!

Впрочем, я тут же загасил свои эмоции, усилием воли сохраняя хладнокровие. Если уж Сиам потерял контроль, то кто-то из нас должен остаться с холодной головой.

К тому же, этот самоубийственный прорыв Сиама к лагерю песьеголовых, был весьма продуктивен.

Шаманов на пути больше не попадалось, но утроба кадавра уже и так пульсировала ярче поднимающегося солнца, и, казалось, каждый приколотый к земле легионер усиливает свечение еще чуть-чуть.

А судя по количеству хрипящих мертвецов, Сиам скоро получит достижение «Ужас кинокефалов».

Уж не знаю, рассчитывали Аш с де Грассом на такой эффект, но по моим ощущениям четверть армии песьеголовых уже перестала существовать.

А кадавр, хоть и терял свои ножки, но продолжал колоть и нанизывать.

На секунду я даже засомневался, что эвакуация в левую часть Медной слободы была хорошим решением, но тут же отбросил эту мысль в сторону.

Псов все равно в десятки раз больше, чем нас, и нам банально не хватит воинов, чтобы удержать периметр.

Хотя, если некромант не остановит кадавра Сиама, то он так и перебьет всех песьеголовых.

Стоп! Да ведь он этого же и добивается!

— Сиам! Он специально тебя выводит из себя и гонит на нас псов!

Но ученик Самди с головой ушел в истребление легионеров, щедро расшвыривая Иглами Смерти и не обращая внимания ни на что вокруг.

— Сиам, это ловушка! Сиам, приди в себя!

Плюнув на все, я рискнул подбежать к магу и схватить его за плечо, но тут же отлетел назад — сразу три белоснежных черепа врезались в мой щит.

— Ты хочешь занять мое место! — Сиам, резко остановился и, развернувшись, указал на меня указательным пальцем. — Ты… Ты… такой же!

— Господи, что за бред ты несешь, Сиам! — рассердился я, поднимаясь с земли. — Ты же идешь путем Искусства! Да тебя каждую секунду испытывают на прочность все вокруг! Твою ж! Да в этом и было твое испытание, Сиам! Сохранить себя, понимаешь?! Как бы сильно тебя ни прогибали некроманты, шаманы, маги, да хоть кто! Ты должен остаться собой!

На мгновение я было подумал, что моя пламенная речь что-то сдвинула в мозгах Сиама, но маг предпочёл горькой правде кисло-сладкую обиду.

— Ты врешь. Я мог бы тебя убить, но есть дела поважнее.

Он ожег меня взглядом и, потеряв интерес, повернулся ко мне спиной.

— Вот дебил… — пробормотал я, соображая, как быть дальше.

Мы, по странному стечению обстоятельств находились в том самом подворье Иванчука, откуда я вытаскивал фон Короса.

Соседние дома превратились в груды щебня и обломков, к площади, на которой развернулся второй лагерь псов вела широкая просека, сделанная големом фон Короса. И, самое главное, здесь так и воняло Смертью.

Некроэнергия, казалось, пропитала каждую пядь этого района, и это было чертовски подозрительно.

Словно… Словно нас специально заманили сюда.

В том, что это была ловушка я уже не сомневался. Вопрос был в другом — кто её организовал? И, если это некромант песьеголовых, то где-то рядом должен быть фон Лютик.

Неужели сегодня получится отрубить гидре одну из ее голов?

Вот только беда пришла с другой стороны.

Сиам яростно швырялся высокоранговыми плетениями Смерти, не обращая внимания на показавший дно источник. А его кадавр наматывал вокруг нас круги, сходя с ума от количества трупов и пролившейся крови.

Я высматривал угрозу впереди, стараясь заметить некроманта псов раньше, чем он нанесет свой удар, но оказалось, что я и есть угроза.

Я очень хорошо почувствовал тот момент, когда от меня отделилась частичка меня.

Мир побледнел, а я словно слегка ослеп — по крайней мере именно так я себя почувствовал в первые секунды.

Полыхающие ауры разумных, стихийные нити, пронизывающие окружающий мир, яркие факелы эмоций и Биение жизни будто бы понизили в два раза. И я из мага стал… обычным человеком?

Но мои личные ощущения и переживания мгновенно отошли на второй план, стоило мне увидеть, что происходит с Сиамом.

Светло-изумрудное облачко, оторвавшееся от меня, врезалось магу в спину, и я собственными глазами увидел, как душа Сиама вылетела из тела как пробка.

А облачко, захватившее тело мага, словно ему было этого мало, ещё и бросило на душу мага изумрудную сеть, которая, спеленав серебристое ничто, стремительно понеслась куда-то вниз.

И, судя по аромату лилии, который ударил мне в нос, дело не обошлось без Фрейи.

Впрочем, куда понеслась душа Сиама — в загробный мир или на прием к Госпоже, сейчас было не столь важно. Важнее было понять, какого черта здесь происходит.

— Ну вот, — экс-Сиам повернулся и задорно подмигнул мне. — Другое дело, Ануб меня побери!

Такой знакомый голос, аура, и ощущение силы, власти и уверенности могло принадлежать только одному… человеку.

— Денебери?

Глава 21

— Денебери-Денебери, — по-стариковски прокряхтел Сиам, но в следующий момент расправил плечи и вдохнул полной грудью. — Хах, а ведь и вправду получилось.

— Что получилось?

Я выталкивал из себя непослушные слова, уже зная, каким окажется ответ Денебери.

Слишком уж удачно сложились обстоятельства, слишком уж… по нотам, что ли? Да и последние дни Денебери где-то пропадал…

— Все получилось, — усмехнулся дед и, снисходительно покрутив в руках жезл Сиама, с силой швырнул его в кадавра. — Дай мне свой жезл.

Я проводил глазом артефакт, исчезающий в распахнувшейся утробе кадавра, и протянул свой.

— Держи…

Одна часть меня чувствовала какой-то подвох, другая считала, что хуже уже не будет.

Ведь куда уж хуже? Денебери уже занял тело Сиама…

Маг тем временем, взял у меня жезл, обхватил его обеими руками и… втянул в себя хранящуюся в нем силу.

Вот только… я до последнего был уверен, что он пуст!

— Старый трюк, — усмехнулся маг, заметив мелькнувшее на моем лице удивление. — Всегда нужно оставлять запас на черный день. Плетение называется «Двойное дно» и принцип действия чем-то похож на подземный ход, выложенный обсидианом. Главное, оставить точку пробития.

— Это все, конечно, очень интересно, — умом-то я понимал, что Денебери делится важными знаниями, но обстановка не располагала к обмену секретами. — Но может все-таки объяснишь, что здесь происходит?

— Да ты сам уже все понял, — отмахнулся Денебери, засучивая рукава. — А сейчас дай мне две-три минуты спокойствия.

И маг, не проверяя, послушал я его или нет, принялся за работу. И я, несмотря на царящий в голове сумбур, впервые увидел, как работает некромант высочайшего класса.

Денебери, в отличие от Сиама, не нужна была неделя беспрерывной работы и сотни ритуальных фигур. Да и энергии, насколько я мог видеть, дед использовал самый минимум.

Он, словно пианист, перебирал по воздуху пальцами, активиуруя легковесные плетения, и тела псов выкладывались в ровные геометрические фигуры. Правда, при этом стоял такой треск и хруст костей, что у меня по спине раз за разом пробегали стаи мурашек.

Хоть я и не мог сам использовать магию Смерти, но понимать, что делает некромант, понимал. И чем дольше я смотрел на его работу, тем больше убеждался в мысли, что Денебери маг высочайшего класса.

Мои целительские конструкты, которыми я гордился, и которые считал прорывом в магической науке, по сравнению с плетениями Денебери были сущим пшиком.

Маг умудрялся одновременно плести дюжину различных плетений, органично вплетая одно в другое и используя общие элементы.

Причем, было видно, что это не домашняя заготовочка, а творческий полет фантазии. Денебери не просто формировал заученные плетения, он прямо на ходу создавал новые, выстраивая перед собой цельное полотно.

И я только сейчас понял, почему маг называл магию Смерти Искусством.

А где-то глубоко внутри шевельнулась подлая мыслишка — как же хорошо, что Сиам не видит этой виртуозной работы! Тогда бы он, чего доброго, вышиб себе мозги.

В общем, я в очередной раз убедился, что Денебери ну просто на голову превосходит всех тех магов, которых я успел встретить. И тем более непонятно было зачем он ввязался в эту игру с ритуальным кругом и подселением своего духа ко мне в сознание.

Но, честно говоря, меня беспокоило даже не это — я примерно понимал, зачем Денебери затеял свою игру. Меня волновало то, что случилось с Сиамом. И чем дольше я думал, тем больше склонялся к мысли, что и здесь не обошлось без влияния деда.

Мог ли Денебери целенаправленно вести Сиама к срыву? Сто процентов.

Его ли это рук дело? Думаю… да.

И сейчас я буквально разрывался от переполняющих меня чувств. С одной стороны, как мне кажется, Денебери намерено использовал или даже убил Сиама. С другой — сейчас я ощутил наше родство, как никогда ясно.

Дед творил, уйдя в Искусство с головой, и был свято уверен, что я его подстрахую. И действительно, несколько раз к нам подкрадывались смельчаки из легионеров.

В Денебери летели пилумы, но я был настороже, и все копья сгорали на подлете.

Да, Денебери — чудовище, но он моя кровная родня.

Можно было, конечно, списать это на безрассудство или безграничную веру в себя, но скорей всего дело было в доверии. И это, несмотря на общий творящийся вокруг ужас, вселяло в душу тепло.

Человеку, который потерял всю свою семью, очень тяжело объяснить окружающим каково это, а уж описать словами момент, когда ты понимаешь, что снова не один, и вовсе невозможно.

И мне, вроде как, было безумно жаль Сиама, но в то же самое время я был чертовски рад, что рядом со мной стоит мой дед. И та пустота в сердце, которую я забивал медом и работой на скорой, понемногу затягивалась.

Наверное, этим и сильны дворяне.

Не даром, не деньгами, а кровью. Ведь когда знаешь, что за твоей спиной стоит род, внутри рождается понимание: В этом мире возможно все. Стоит только захотеть.

Но, несмотря на разлившееся в груди тепло, я намеревался серьезно поговорить с дедом.

Всё-таки, Сиам был свой. И решать за его счет личные проблемы — бесчестно.

— Все!

Денебери тем временем закончил раскладывать тела псов в одном только ему ведомом порядке и взмахнул жезлом.

Сила, которая до этого лилась из него едва заметной нитью, щедро выплеснулась из навершия и ударила в труп самого здорового пса.

— Корявенький, конечно, — проворчал Денебери, вместе со мной наблюдая, как корёжит тела песьеголовых, как исходит прахом кожа и мясо, а кости сращиваются в длинные… спицы? — Ну да пойдет.

— Это что, ещё один кадавр? — я во все глаза смотрел, как сила, вытягиваемая из мёртвой плоти песьеголовых тонкими ручейками стекает в кожаный бурдюк, в который превратился пес-здоровяк.

— Жалкая подделка на него, — усмехнулся Денебери, но в его голосе мелькнули нотки гордости. — Ты же понял, что задумал Зарыш?

— Всеми правдами и неправдами бросает псов на убой, — отозвался я, завороженно наблюдая, как над городом поднимается второй кадавр.

Одно дело — следить за работой, другое — видеть результат. И сейчас я как никогда понимал Сиама, который убивался насчет своей бездарности.

Кадавр номер один, которого я держал за шедевр некромантии и химерологии, по сравнению с кадавром Денебери, оказался шагающим мешком с костями.

Серьезно.

Поднятая Денебери косиножка была на три метра выше кадавра Сиама, а её ножки были полностью покрыты сталью. Впрочем, как и утроба.

Да и вообще, если сравнивать кадавров, то первый походил на деревянную телегу с кривыми колесами, а второй на хищный спорткар.

А учитывая, что Денебери хватило трех минут…

В общем, авторитет Денебери в мгновенье ока взмыл для меня на недосягаемую высоту.

Кадавр Сиама, похожий на бедного родственника, старался держаться неподалеку от нас и уже не рисковал пробивать здания немногочисленными оставшимися ножками.

А вот кадавр Денебери отрывался по полной.

Бронированная некрохимера, казалось, задалась целью проткнуть больше псов, чем кадавр Сиама. И, судя по тому, как стремительно гасли огни жизни, у неё отлично получалось.

Со стороны кадавр выглядел как огромный паук-косиножка, который без устали бегает по городу. Вот только я отлично видел, как по его ножкам течет сила. И бронированная утроба кадавра Денебери с каждой секундой начинает светиться всё ярче.

И чем дольше я смотрел за её… по-другому и не сказать… жатвой, тем больше понимал — если не вмешаются шаманы или некромант, то псы обречены.

И если первого кадавра они ещё могут попробовать запинать всей толпой, то второй казался неуязвим.

И что-то мне подсказывало, что в скором времени Зарыш добьется своего.

— Да, старый хрыч хочет получить свою собственную армию, — кивнул Денебери, озвучивая мои мысли. — Ты же заметил, что их не получается обратить в прах?

— Заметил, — подтвердил я. — Хотя из-за проклятья Ануба, я, так и так, не могу их упокоить.

— Ануб, — Денебери поморщился, словно от зубной боли. — Он так просто это не оставит.

— Что это? — не понял я.

— Скажем так, — Денебери хитро усмехнулся. — Ануб выступил моим… инвестором, но я не оправдал его надежд.

— Он хотел, чтобы ты его освободил? — предположил я.

— Хуже, — дед покачал головой. — Он хотел тебя.

— Меня? — удивился я. — Но зачем?

— Якобы ты можешь вытащить его из темницы, — Денебери всем своим видом показывал, что не верит ни единому слову Ануба. — Я же считаю, что он хочет повторить мой финт.

— Поменяться со мной местами? — догадался я. — Но зачем ему я? Ведь с таким же успехом, он мог выбрать любого мага.

— Видимо не любого, — многозначительно протянул Денебери. — И я бы, на твоем месте, не затягивал с поиском Ваджры. Впрочем, — дед посмотрел на север и к чему-то принюхался, — вернемся к Зарышу.

— А чего к нему возвращаться? — я пожал плечами. — Некромант всеми правдами и неправдами пытается превратить легион песьеголовых в немертвый легион Зарыша. А может и два. А может и вовсе замахнется на костяного дракона.

— И что ты планируешь с этим делать? — Денебери посмотрел на меня с явным интересом.

— Честно? Рассчитываю на фон Лютика.

— Да уж, — дед коротко хохотнул. — Вампиру сейчас не позавидуешь. Лорд окрестных земель, великий воин и могущественная сущность, но вынужден прятаться от Зарыша, словно вор.

— И Зарыш в свою очередь тоже прячется…

— Конечно, — усмехнулся Денебери. — Зарыш, хоть и мерзавец, но башка у него варит. Я бы на его месте и вовсе из шатра носа не высовывал. Но мне кажется, что он все же не удержится.

— Ты хочешь попытаться перехватить контроль над его армией? — с надеждой протянул я.

— Нет, внук, — Денебери покачал головой. — Здесь тебе придется рассчитывать исключительно на свои силы.

Я машинально покосился на Браслет Некроса, с которым у меня были связаны определенные планы, но дед, проследив мой взгляд, покачал головой.

— Не думай, что Ануб позабыл о тебе. Браслет Некроса удвоит уровень твоего мастерства, но этого может оказаться недостаточно.

Получается, Браслет даст мне 200% к умению «Магия Смерти», и нивелирует тем самым текущий штраф в –200%. Но стоит Анубу наложить повторное проклятье, как я получу ещё минус сто шестьдесят пунктов!

И здесь уже не поможет никакой Браслет Некроса

— И что тогда делать?

— Как бы мне ни хотелось не рассматривать этот вариант, — дед поморщился так, будто откусил пол лимона, — но у тебя есть кинжал.

— Кинжал фон Лютика?

— Да, — кивнул дед и неожиданно вздохнул. — Ты пойми, внучок, я бы и рад тебе дать весь расклад, но не могу.

— Тогда давай, его дам я, — нахмурился я. — Все равно, у нас есть еще несколько минут.

— Время ещё есть, — согласился Денебери. — Но немного. Думаю, де Грасс уже трубит атаку. Такой момент упускать нельзя.

— Нельзя, — кивнул я. — И что-то мне подсказывает, что Зарыш не будет дожидаться, пока полягут все псы…

— Скажем так, — Денебери улыбнулся одними губами, — мы опередили его буквально на полчаса.

— Мы — это…

— Ты, я и тот неудачник, который великодушно, хе-хе, уступил мне свое тело.

— Вот о нем я и хотел поговорить, — нахмурился я. — Я понимаю, что ты ведешь свою игру. Тот ритуальный круг, моя инициация и твоя, якобы, смерть. Дальнейшая закалка и обучение. Выбор класса и постоянные предложения о его смене. Столкновение с Анубом, в конце концов! На все это, пусть и с натяжкой, ты имеешь право. Но Сиам… Он же свой!

Я требовательно посмотрел на внимательно слушающего меня Денебери.

— Сначала я думал, что Сиама играет втемную его учитель, Самди Тенэбре Седьмой. Потом, проскользнула мысль, что Зарыш мог дать Сиаму возможность создать кадавра и перехватить контроль. Но сейчас я почти на сто процентов уверен, что всю эту ситуацию подстроил ты. Скажи. Это так? И если да, то зачем? Ведь Сиам же свой!

Дед дернул щекой и покосился на кадавров, охотящихся за песьеголовыми.

На его лице читалось явное нежелание отвечать на мой вопрос, но что-то в моих глазах дало ему понять, что я не успокоюсь, пока не получу откровенный ответ.

— Во-первых, твой Сиам никакой не свой, — неохотно произнес Денебери. — Для тебя— возможно. Для меня — нет.

Я хотел бы оспорить это высказывание, но не нашелся, что сказать. Сиам был моим наставником и товарищем, но никак не деда.

— Во-вторых, Сиам лишь пешка, из которой хотели сделать ферзя, — туманно продолжил дед. — И поверь, убить его и взять тело было бы в сотни раз проще, чем смоделировать ситуацию таким образом, чтобы его душа насильственно отправилась в Загробный мир.

Загробный мир? Значит, здесь я угадал, и аромат Фрейи мне не показался.

— В-третьих, я дал понять этому зазнайке Самди, что с моим внуком лучше не шутить. Впрочем, не исключено, что при встрече он попытается тебя убить.

Ну да, мне же мало личного врага среди мистиков песьеголовых, да? А про Ануба и вовсе молчу! Нет, надо ещё и сильнейшего Темного мага Порога записать в мои недоброжелатели!

— Но не думаю, что дойдет до этого, — задумчиво протянул Денебери. — Он бы все равно отправился в Загробный мир. И сейчас у него будет хороший стимул.

— С чего ты взял? — не выдержал я. — Стой, то есть, ты хочешь сказать, что Сиама можно вернуть к жизни?

— Самди точно попробует, — уклончиво ответил дед. — Честно говоря, я предполагал, что именно там и решится, кто из нас получит Ваджру, но твое появление изменило весь расклад.

— Это из-за печати смерти? — предположил я.

— В том числе, — кивнул дед. — Знаешь, когда я принимал тебя в род, я и подумать не мог, что ты действительно окажешься моей родной кровью. И это, знаешь ли, многое поменяло.

— Родной кровью не так легко пожертвовать? — усмехнулся я.

— Я могу стереть с лица земли половину континента, — скучающим голосом произнес Денебери. — И моей чести не будет урона. И род меня не осудит. Но реши я причинить вред своей крови, род отвернется и будет прав.

— Значит, мне повезло.

— Или мне, — задумчиво отозвался Денебери. — Ведь именно ты помог мне понять кое что важное.

— И что же?

— Не обязательно самому найти Ваджру, — улыбнулся дед. — Более того, на этом пути нужно не бежать быстрее своих, скажем так, конкурентов, но… идти вместе.

— Это ты сейчас про Зарыша или Самди? — нахмурился я.

— И первым это понял фон Лютик, — Денебери как будто и не услышал моего вопроса. — Жизнь — удивительная штука! Никогда не знаешь, где потеряешь, а где найдешь…

Если до этого я худо-бедно следил за мыслью мага, то сейчас потерял нить. Но Денебери и не думал мне что-то объяснять.

— Фон Лютик поможет с погостом. Но он не справится без тебя, а ты без него. С Самди будет сложно, но без него не найти одно из наверший. Я же возьму на себя Ануба. Долго продержаться не выйдет, но надеюсь, что ты успеешь.

А вот сейчас слова Денебери до чертиков походили на предсмертную речь или завещание.

— Постой!

— Смешно, но именно Смерть поможет тебе сохранить Жизнь, — Денебери смотрел куда-то перед собой, а его слова жутко походили на откровение какого-нибудь Оракула, который сумел заглянуть в будущее. — Бесконечный выбор будет преследовать тебя до тех пор, пока ты не отыщешь гармонию. У тебя будет много врагов, но самый главный — это ты сам.

— Ты говоришь так, будто снова помирать собрался.

— Кто его знает? — Денебери устало пожал плечами, — но, как бы то ни было, кому, как ни нам знать, что смерть — всего лишь начало, да?

— Да, — машинально кивнул я, переводя взгляд на кадавров. — Они… возвращаются?

— Можно и так сказать, — кивнул дед и взмахом руки наложил на меня Благословение Смерти. — Что бы ни случилось, поступай так, как считаешь нужным и ни в коем случае не предавай себя.

В памяти тут же всплыл Сиам, и я автоматически кивнул.

— Александр, — он посмотрел мне в глаза, — будет непросто, но мы справимся.

— Справимся, — невольно кивнул я.

— А теперь, — на губах Денебери заиграла зловещая улыбка, а окружающий нас мир начал стремительно выцветать. — Я покажу тебе, что такое… настоящее Искусство!

Глава 22

— Главное, ничему не удивляйся, — предупредил дед и с усилием вытолкнул из себя сразу же три техники.

Первая походила на полупрозрачный туман, который стремительно начал распространяться вокруг нас. Вторая походила на изумрудно-зеленую змею, которая целеустремленно полетела на запад. Ну а третья…

Третьей был Глаз Смерти.

Где-то вдалеке сверкнула темная молния, и высоко в небе прямо над нами распахнулся огромный глаз с вертикальным матово-черным зрачком.

Я машинально моргнул, и в следующий миг увидел перед собой так похожий на Землю, сине-зеленый шарик Порога. Вот только на этот раз он так и светился от охвативших его энергетических линий.

По мозгам ударило пьянящее ощущение могущества, но раздавшийся за спиной шёпот враз привел меня в чувство.

— Какова будет твоя плата, Денебери?

— Тебе понравится, — холодно отозвался дед и щёлкнул пальцами.

Кадавр Сиама, круживший вокруг нас замер, как вкопанный, а его нутро с противным треском оторвалось от ножек, чтобы в следующий момент взлететь в свинцовое небо и исчезнуть в зрачке.

— Старая кровь знает, как делаются дела, — шёпот как будто потеплел. — Пять минут, Денебери.

— Нам хватит трех, — так же холодно бросил дед. — Показывай.

В затылок ударила странная смесь равнодушия, усталости и… недовольства, а окружающий меня мир погрузился во тьму.

Интерлюдия. Мир песьеголовых. Расположение Пятнадцатого легиона, находящегося под командованием старшего легата Ахраниса

«Сеть возвращается, — верховный шаман, закутанный в рулоны воздушной ткани недовольно клацнул зубами. — Твой план не сработал».

«Повелитель! — старший легат Ахранис с неодобрением посмотрел на шар, который так и сиял от количества энергетических нитей. — Мы в любом случае остаемся в выигрыше! Пусть Денебери не решился превращаться в лича, но Зарыш точно не устоит. А ваш скипетр поможет контролировать его даже из нашего мира!».

Ахранис рыкнул и кивнул на шар.

«Что до Сети… Нам же будет проще. Парад планет близок, и мы сможем открыть порталы не только на севере Цитадели, но по всей её территории!»

«А ты хорошо подготовился, — верховный шаман благосклонно кивнул. — Твои помощники уже сделали предложения старшим кланам?»

«Право на вторжение выкупили все старшие кланы без исключения, — Ахранис позволил себе допустить в мыслеречь нотку гордости. — Порог умоется кровью, а наш лич поставит в строй всех падших воинов! После того, как мы захватим Порог, наши временные союзники почувствуют на себе силу легионов Некроса!»

«Что ж, — шаман довольно оскалился. — Как только на Пороге появится мой лич, а благодаря сети распахнутся порталы по всей Цитадели, считайте, что должность диктатора ваша».

«Повелитель! — Ахранис поклонился, скрывая мелькнувшее на лице торжество. — Наши агенты уже подготовили Маяк. Вот только ксуры…»

«Их придется потерпеть, — шаман зло оскалился, но в следующий момент с любовью погладил навершие своего скипетра. — До тех пор, пока я не найду второе навершие Ваджры. Их проклятая богами техномагия не устоит перед божественной мощью!»

«Мои агенты засекли, активацию Браслета Некроса, и ждут, когда появится первая подсказка! — от открывающихся перед ним перспектив, Ахранису захватывало дух. — Как только Основа будет найдена, мы не пожалеем жертв, чтобы доставить её вам, повелитель!»

«И я не забуду твою службу, — величественно кивнул шаман. — Достанешь Основу и покажешь себя толковым диктатором, получишь место в пантеоне! Слово верховного шамана Ахрокраса!».

«Я сделаю все, повелитель! — глаза старшего легата вспыхнули огнем одержимости. — И даже больше!»

* * *

Интерлюдия. Лагерь первой волны песьеголовых. Старший мистик Гортан

— Будет сделано, Мастер Зарыш! — Гортан почтительно поклонился и выскользнул из шатра некроманта.

Поежившись от ощущения чьего-то взгляда, он уже привычно оглянулся и, не заметив ничего подозрительного, поспешил к Лютикам.

Зарыш послал его разобраться с некро-химерой, и Гортан намеревался в точности выполнить приказ некроманта.

Старший мистик прекрасно отдавал себе отчет в том, что старый хрыч и не думает ему доверять, но вместе с тем, Гортан оказался ему нужен.

«Особенно после фиаско этого высокомерного павлина Ахрограсика!» — подумал Гортан и, не удержавшись, расплылся в улыбке.

Как всё-таки вовремя он уступил бремя власти этому глупому псу!

Неужели никто из трибунов не понимал, что Ахрограсик и его прихвостни, сами того не понимая, пляшут под дудку Зарыша?

Ведь с каждой минутой будущая армия Зарыша увеличивалась, а Ахрограсик в отчаянии бросал в бой последние резервы.

А все благодаря некрохимере защитников Лютиков!

Поначалу Ахрограсик надеялся справиться своими силами и даже умудрился потерять пятерых шаманов! Но несколько часов назад он все же сообразил прийти на поклон к Зарышу.

Некромант для виду поупирался, но дары принял и пообещал помочь.

К тому же делов-то там было на час работы — всего-то переподчинить некрохимеру под свой контроль.

Причем Зарыш мог с легкостью сделать это из своего шатра, но вместо простенького, в общем-то, ритуала устроил целое представление.

Представители Ахрограсика нервничали, а некромант целенаправленно тянул время. И только сейчас, когда вышли все разумные сроки, отправил Гортана лично решить проблему.

И это, по мнению мистика, была ещё одна возможность потянуть время.

Чем дольше буянит некро-химера, тем меньше лояльных деканам и центурионам легионеров и тем больше материала для немертвой армии Зарыша.

А раз сам некромант по какой-то причине не рискует покидать свой шатер, то без Гортана ему не справиться.

И Гортан будет исполнять все поручения некроманта и терпеливо ждать удачного момента.

Если у Зарыша получится стать наместником порога в обход Ковена и старших кланов, то он подумает над тем, чтобы остаться подле некроманта.

Ну а если старик допустит ошибку, Гортан не упустит своего шанса.

Ведь Сфера Смерти того стоит!

* * *

Интерлюдия. Академия Самди Тэнебре Седьмой

— Сиам! — Темный маг подхватил стоящую на столе колбу с заспиртованным телом двухголового младенца и с силой метнул его в стену. — Сиам!!!

Аура мага, и так темная, как ночь, превратилась в иссиня-черный омут.

Сколько труда было вложено в то, чтобы из неограненного булыжника выточить бриллиант!

И если поначалу он относился к своему ученику, как к инструменту, то со временем привязался и даже… полюбил.

Последние три года Самди только и делал, что работал над эмоциями Сиама, добиваясь от ученика ледяного хладнокровия и спокойствия. Испытание предстояло не простое, но без него Сиам никогда не сможет прикоснуться к настоящему Искусству!

Но сейчас, после того, как порвались узы, связывающие учителя и ученика, Самди впервые в жизни пожалел, что настоял на отправке ученика в Лютики.

Пусть бы лучше преподавал в Академии, как того и хотел. Ну а сила… Не всем становиться обладателем Ваджры и спасителем Порога!

Может и вправду не стоило…

— Нет уж, — Самди зло тряхнул головой. — Слабому в нашем мире не выжить. Тем более Темному…

Но как бы разум не подсказывал магу, что он поступил правильно, сердце разрывалось от горечи утраты.

— Отомщу, — от принятого решения, на душе немного полегчало, а разрывающая грудь боль сменилась жаром мести. — Клянусь!

* * *

Интерлюдия. Городок Лютики. Ставка Ков’Альдо. Таверна на южной окраине

— Вот, — Шизор выложил на стол глухо звякнувший мешок. — Здесь двойная оплата. В знак извинения за задержку. А это, — на столе оказался ещё один мешочек поменьше, — лично вам за беспокойство.

— А вы щедрее, чем Дармидус, — усмехнулся сидящий напротив человек.

Его лица не было видно из-за низко опущенного капюшона, но глава стражи знал, кто перед ним сидит.

— Дармидус отныне сам по себе, — поморщился Шизор. — Он заигрался, и решение о его изгнании — вопрос времени.

Шизор понимал, что его единственный шанс — откреститься от родственничка и свалить на него все грехи. И сидящий напротив налоговик был единственным, кто мог ему в этом помочь.

— Вы еще и добрее, — налоговик покачал головой. — Ваш кузен уже заказал вашу голову наемникам из Города.

— Вот скотина! — не сдержался глава стражи.

— Помочь? — лениво протянул налоговик.

— С семейными делами я разберусь сам, — сухо отозвался Шизор. — Меня больше заботит не осталось ли между нами недопониманий?

— Не осталось, — налоговик никак не отреагировал на отказ Лар’Тарго. — Более того, в знак наших хороших отношений, — мужчина смахнул оба мешка с золотом куда-то под стол, — я дам вам бесплатную рекомендацию.

И как только этот налоговик смеет общаться с дворянином свысока! Но сейчас не та ситуация, когда стоит демонстрировать норов. Но в будущем, он обязательно пожалеет!

Шизор подавил рвущееся наружу раздражение и изобразил на лице внимание.

— Слушаю вас.

— Налоговая на этот раз не закроет глаза на происходящие в Лютиках… события.

— Но…

— Под расследование попадут все, — налоговик не позволил себя перебить. — Снисхождения удостоятся только защитники Лютиков. Ну а что делать с этой информацией — решать вам.

— Есть ли другие варианты? — деловито уточнил Шизор.

Сейчас он был готов простить налоговику его норов, а потраченное золото уже себя окупило.

— Я могу помочь с порталом, — неохотно протянул налоговик, — но не могу гарантировать, что с другой стороны вас не будут ждать мои… коллеги. Да и потом, не факт, что на этот раз Ков’альдо смогут сухими выйти из воды.

— Бастион? — понятливо кивнул Шизор.

— Крепость, — со вздохом поправил его налоговик. — И то, принц Влад готов принимать перебежчиков только при условии стандартного боевого контракта.

— Год на береговой линии? — проявил осведомленность Шизор.

— Именно, — кивнул налоговик. — Вечером жду вашего решения. В полночь окно возможностей закроется раз и навсегда.

— Благодарю, — на этот раз слова Шизора шли от сердца. — И до вечера.

И он, не обращая больше внимания на поднявшегося из-за стола налоговика погрузился в размышления.

Сбежать в Цитадель? Родственнички Ков’Альдо точно повесят на него всех собак и сделают козлом отпущения.

Поднять свои контакты и улизнуть в Город, где сколотить свой наемный отряд? Прощай роскошь и комфорт! И здравствуй опасная доля наемника!

В Крепость, с которой Цитадель находится в состоянии войны? Налоговики могут перехватить в Цитадели. И даже если все получится, то придется целый год сражаться с лезущими из океана чудовищами. А потом ещё как-то интегрироваться в чужое общество

Остаться в Лютиках и прийти на помощь Ашу? В этом случае он окажется между молотом и наковальней — с одной стороны псы, с другой горячо любимый братец.

— Да уж… — пробормотал глава стражи, не зная, какое решение принять. — Ну и выбор... Изгой. Беглец. Перебежчик. Или… Герой поневоле?

* * *

Интерлюдия. Городок Лютики. Ставка Ков’Альдо.

— Ну наконец-то, — Дармидус скептически посмотрел на воина, лицо которого скрывала широкополая шляпа, а на груди висел золотой амулет в виде солнца. — Твои люди готовы выполнить работу?

— Только после получения аванса, — хриплым голосом отозвался наемник. — И это наш последний заказ. Мой человек утверждает, что нам на хвост сели налоговики.

— Держи! — Дармидус бросил туго набитый мешок, и наемник с легкостью его поймал. — Что скажешь теперь?

Наемник заглянул в мешочек и довольно улыбнулся.

— С вас список, уважаемый Дармидус. Головы приносить?

— Обязательно, — нахмурился мэр. — Иначе, как я проверю вашу работу.

— У нас репутация…

— Да-да, — отмахнулся Дармидус и швырнул воину плотно свернутый свиток. — Вот список.

— Шизор Лар’Тарго? — вопросительно протянул воин, прочитав первую же строчку.

— Им займитесь в первую очередь, — кивнул Дармидус. — Затем налоговик Герасим, потом Аш и вся его шобла. Ну а последнего доставьте ко мне живым.

— Александр Денебери? — уточнил наемник. — Он опасен?

— Он мультик, — поморщился Лар’Тарго.

— Стихийник? — напрягся воин.

— Нет. Жизнь и Смерть, — неохотно ответил Дармидус. — Это проблема? Если что, вы не единственный отряд, который подтвердил найм.

— Никаких проблем, — уверил его наемник. — Скажите, он нужен вам целый или…

— Хах! — Лар’Тарго взглянул на стоящего перед ним воина с явным одобрением. — Можете принести мне обрубок. Главное, чтобы он смог ответить на мои вопросы.

— В таком случае, — наемник криво улыбнулся. — Считайте, что мы уже начали.

* * *

Интерлюдия. Представительство Налоговой службы. Герасим

— Значит Лар’Тарго всё-таки сумел меня обыграть, — задумчиво протянул налоговик, сверяя данные портальной службы.

Всего за последние дни в Лютики прибыло тридцать человек. Его непосредственный начальник и пять наемничьих отрядов из Города.

И, судя по тому, что по данным Герасима Дармидус нанял всего четыре отряда, где-то произошла утечка.

Это мог быть его начальник или кто-то сидящий выше — неважно. Важно было одно — помимо лояльных Цитадели отрядов, появился ещё один неучтенный фактор, на который Герасим никак не мог повлиять.

А раз так, то действовать нужно незамедлительно.

По инструкции он должен был уведомлять свое начальство о всех своих планах, но это явно был не тот случай.

Без припасов и расходников защитники долго не протянут, а Лар’Тарго скорей умрет, чем выдаст воинам Аша хотя бы один арбалетный болт, не говоря уже о свитках и зельях!

Да и потом, полученное от Сети задание недвусмысленно намекало — дольше тянуть нельзя. А раз так…

Герасим взял в руки свой амулет и мысленно представил первого адресата. Артефакт послушно потеплел, и налоговик отрывисто бросил:

— Взять Дармидуса и Шизора Лар’Тарго под стражу. В случае сопротивления действовать максимально жестко. Возможно против вас выступят ваши коллеги — на стороне Дармидуса наемный отряд из Города.

Убедившись, что он был услышан, Герасим коротко кивнул сам себе и представил следующего адресата.

— Немедленно отправляем припасы в карантинную зону. Активируем всех наших агентов. Вооружаем и выводим всех добровольцев под командование Аша и де Грасса. По возможности не попадаемся на глаза магам Ков’Альдо.

И, снова получив подтверждение приказу, налоговик представил последнего на сегодня адресата.

— Уважаемый Андрю, — это был первый раз, когда Герасим, наплевав на все писанные и неписанные правила, обращался напрямую к главе Налоговой службы Цитадели. — Говорит титулярный советник Герасим. Лютики. Код красный. Повторяю, код красный. Запрашиваю помощь армии и боевых магов Цитадели.

С сожалением посмотрев на рассыпавшийся медальон, налоговик криво улыбнулся и поправил висящий на поясе меч.

Возможно, после этого дня он попадет под трибунал, зато окажутся спасены тысячи жизней.

— Делай, что должно, — Герасим вспомнил один из негласных девизов своей службы, — и будь, что будет!

* * *

Внимание! Время истекло. Хотите продлить использование Глаза Смерти?

— Нет, — сквозь вату в ушах пробился твердый голос Денебери, и навалившаяся было тьма, немедленно схлынула.

— Начинается? — прошептал я, осознавая себя на том же самом месте, где Денебери активировал Глаз Смерти.

— Я бы сказал заканчивается, — усмехнулся маг. — Ты готов?

— Готов, — хрипло согласился я. — Сегодня все решится.

— Зарыш пойдет до конца, — напомнил дед. — Но ты Денебери, а поэтому…

— Справлюсь, — криво усмехнулся я.

— И помни, — Денебери заглянул мне в глаза, — не бывает бессмысленных жертв, бывают глупые решения и неуверенность, которая смерти подобна. Решив что-то — иди до конца. Поменял свое решение — иди до конца. Не разменивайся на полумеры. Нельзя жить наполовину. Все или ничего.

— Все или ничего, — эхом повторил я. — А если ценой окажется… целый мир?

— Всего лишь? — усмехнулся дед. — Тем величественней будет цель!

— Надеюсь, ты сейчас шутишь.

— О нет, — в глазах Денебери блеснула холодная решимость. — Больше тебе скажу. Я как раз собираюсь принести в жертву один давным-давно прогнивший мирок.

От деда несло такой уверенностью и силой, что я тотчас поверил — он сможет. Главное, чтобы это был не Порог…

— И ты, внук, — Денебери посмотрел на меня. — Мне в этом поможешь.

Глава 23

Я даже не успел спросить: «Как?», когда все началось.

Те ножки, что остались от кадавра Сиама, шагнули ко мне, и, повинуясь воле Денебери, свернулись вокруг меня костяной сферой.

И только я успел интуитивно схватиться за кости, как сфера начала медленно крутиться вокруг своей оси.

Скорость была детская, и я прекрасно видел, как нутро второго кадавра рухнуло на землю, а две ножки сложились вокруг него в… портал?

— Когда придет время, сделай правильный выбор! — Денебери не отрывал взгляда от портала и вообще вел себя так, будто занимается какими-то повседневными вещами.

Я же, плюнув на все, высунул из костяного шара руку и схватил его за плечо.

— Будь осторожен!

— Буду, внук, — на глазах мага выступили слезы, и он с силой пожал мою руку, — буду.

Сфера замедлила свое вращение, и мы несколько секунд смотрели друг другу в глаза.

— Все, время! — Денебери с неохотой выпустил мою руку. — За мной не вздумай ходить. Я справлюсь сам. Ты же займись Ваджрой.

Было видно, что маг многое хочет сказать, но то ли боится расклеиться, то ли время действительно поджимает.

Мне тоже хотелось сказать что-то теплое, но все слова застряли у меня в горле.

— Пора, — негромко обронил Денебери, и мой шар покатился на юг.

Мир принялся крутить сальто, и я покрепче вцепился в костяные прутья сферы.

С каждой секундой сфера неслась все быстрее, но я успел заметить, как ножки второго бронированного кадавра обвивают Денебери, и стальная сфера залетает в открытый портал.

Затем мир превратился в размытое пятно, меня затошнило, и резко стало не до Денебери.

Все, что я мог, сжать покрепче глаза и, пытаясь удержать завтрак в желудке, отвлекаться на мысли.

Первым делом мне было интересно, куда несет меня мое костяное такси.

Сфера время от времени с хрустом прокатывалась по появляющимся на нашем пути песьеголовым, и их вой и предсмертные хрипы были гимном безрассудству и глупости.

Ну серьезно в чем смысл, пытаться остановить здоровенный костяной шар?

Из-за постоянной болтанки мой внутренний навигатор сходил с ума, но я примерно понимал, что сфера везет меня к нашим.

Пускай по широкой дуге, пускай через погост, но главное, что я и на этот раз выскользну из тисков песьеголовых.

Далее, мне было чертовски интересно, каким образом Денебери умудрился накопить достаточно некроэнергии, чтобы, во-первых, расплатиться за пользование Глазом Смерти, а во-вторых, создать портал!

Теперь было более, чем очевидно, что Сиам не просто так выбрал именно эту некрохимеру. Нутро-накопитель, ножки — шары… Денебери явно спланировал этот отход долгое время назад и искусно подвел Сиама к нужному ему выбору.

Что до портала, то у меня было ясное понимание — Денебери вернулся в свой мир, и победителем из намечающейся заварушки выйдет лишь кто-то один.

И из этого вытекает несколько неприятных моментов.

Первое. Вряд ли командование песьеголовых не заметит создание портала прямо у себя под носом, а значит на носу очередной и, скорей всего, финальный штурм.

Второе. Зарыш обязательно воспользуется моментом, чтобы поднять свою армию немертвых, и, скорей всего, в командовании легиона вот-вот грянут насильственные кадровые перестановки.

Третье. Нужно помочь Герману передать еду и боеприпасы. Наверняка Аш и де Грасс уже в курсе, но они не знают про отряд наемников.

Четвертое. Кинжал фон Лютика должен постоянно находиться в зоне доступа. Дед не зря предупредил про вероломство Ануба.

Пятое. В ближайшее время легионеры совершенно точно окажутся без поддержки с той стороны, а значит все решится в ближайшие пару дней.

Должно было быть ещё шестое и седьмое, но сфера неожиданно резко остановилась, и я чудом не улетел вперед и не впечатался в костяные прутья.

А следом накатили запоздалое головокружение и тошнота.

Благодаря идеальной физической закалке мой организм перенёс этот головокружительный забег с минимальным ущербом, но мой завтрак, тем не менее, оказался на земле.

А пока я опорожнял свой желудок, костяные стены сферы рассыпались прахом.

Правда я успел заметить окровавленные шипы, торчащие по всему периметру сферы и в очередной раз подивился гению Денебери.

Подумать только — он и меня до штаба доставил, и псов деморализовал.

Бедные легионеры…

Они физически сильнее и выносливей любого человека, но из-за наших аур, особенности местности и тупости своих полководцев, они несут огромные потери.

Вообще, складывается такое ощущение, будто мы бьём псов в хвост и в гриву. Но я, как целитель, прекрасно понимал — не будь меня и остальных живчиков, нас смели бы ещё три дня назад.

Ведь если разобраться, все воины, находящиеся в строю, не раз и не два прошли сквозь лазарет. Да что там! Некоторые лежали на моем операционном столе не меньше десяти раз!

Выходит, что погранцы, резервисты и добровольцы имели перед легионерами огромное преимущество — мы получали опыт и выживали, в то время, как псы гибли, как мухи.

И если бы не Зарыш, который намеренно сливал легионеров, всеми правдами и неправдами препятствуя полномасштабному штурму, то неизвестно, как бы ещё сложилась ситуация.

— Пан или пропал, — пробормотал я себе под нос и, криво улыбнувшись невозмутимому караулу, зашел в штаб.

— Где Сиам? — Аш, несмотря на ожесточенный спор с де Грассом, с ходу заметил мое появление.

— Не справился с испытанием, — неохотно отозвался я, впервые задумавшись, что доложит разведка.

Стоял себе маг ко мне спиной, потом поймал лопатками зеленое свечение и начал творить странные вещи. Один кадавр чего только стоит!

— Туман ваших рук дело? — уточнил де Грасс, не выпуская из рук переговорный амулет.

— Наших, — подтвердил я, судорожно соображая, к каким последствиям может привести выпущенная изумрудно-зеленая змея.

— А Заря? — невольно подсказал мне Аш. — Её корежит совсем не по-детски.

— Вот здесь не подскажу, — я покачал головой, — но лучше держаться от неё подальше.

— Разведка докладывает, — де Грасс с недоумением посмотрел на свой переговорный амулет. — Что она… ползет к порталу.

— Портал? — тут же насторожился Аш. — Мы не потянем ещё один портал!

— Этот портал, — де Грасс, нахмурившись, посмотрел на меня, — открыл Сиам? Денебери, может ты все-таки нас просветишь, что там произошло, и как ты оказался в штабе быстрее, чем донесение разведки?!

— Скажем так, — я пожал плечами. — Сиам сотворил двух некрохимер, которые не просто косили песьеголовых, но впитывали из жизненную силу. И, видимо, этой энергии хватило и на туман, и на управляющий контур для Зари, и для создания портала.

— Управляющий контур? — де Грасс тут же вычленил самое главное.

— Что за туман? — а вот Аша больше интересовали сугубо прикладные вещи.

Я же, честно говоря, сам не понимал, откуда у меня в голове появилась информация про управляющий контур. Дурацкие ощущения…

С одной стороны, я вроде как увидел эти плетения впервые в жизни, с другой, будто бы сам не раз использовал.

— Не знаю, как, но Де… Сиам умудрился накинуть уздечку на искореженную Тьмой полосу препятствий. И что-то мне подсказывает, что корневой мир псов ждет сюрприз.

— Плевать на их мир, — отмахнулся Аш. — Главное, чтобы к ним не подошла подмога! Что с туманом?

— Нивелирует преимущества псов в зрении и слухе, — «вспомнил» я. — Двукратно усиливает все заклинания Смерти и ослабляет плетения Жизни.

— Хреново, — поморщился Аш. — Он накрыл все Лютики. Живчикам придется несладко…

— Сдается мне, — де Грасс не спускал с меня подозрительного взгляда, — что Денебери нам не все рассказал.

— Ох… — я действительно не знал, как можно уместить в короткий доклад все то, что я узнал недавно. — Сколько времени у нас есть?

— Нисколько, — мрачно отозвался Аш. — Псы пошли в атаку по всем фронтам. Если бы не ваши с Сиамом монстры, нас бы прижали у Зари.

— Тогда буду краток, — я нахмурился, вспоминая самую важную инфу. — Герасим организовал зеленый коридор, добровольцы, свитки, боеприпасы, еда, но…

— Герман! — немедленно отреагировал Аш. — Ты слышал?

— Уже бегу! — отозвался хмурый воин и, пробегая мимо, одобрительно хлопнул меня по плечу. — Костьми ляжем, но прикроем парней!

— Герман! — вовремя спохватился я. — Встретишь Шизора Лар’Тарго, не спеши рубить с плеча. Налоговик предложил ему искупление кровью.

Герман, который остановился около самого выхода, недовольно поморщился и посмотрел на Аша.

— Клятву верности заставе, — бросил Аш, и воин тут же расплылся в довольной улыбке.

— Будет сделано, командир!

Моей первой мыслью было уточнить, что Аш имел в виду, но спустя мгновенье, я догадался и сам.

Если Шизор, несмотря на свой статус дворянина или аристократа — я так и не разобрался в хитросплетениях местного бомонда — даст присягу не Ашу, не Герману, а заставе, с ним можно работать.

Откажется — что ж, думаю, у Германа рука не дрогнет.

— Давай, Денебери, — Аш нетерпеливо махнул рукой, — удивляй дальше!

— Удивлять? — усмехнулся я. — Дармидус работает на псов, точнее на Ковен.

— Вот почему в Лютиках пованивало гнильцой! — воин сразу мне поверил. — Я-то думал… Не дай Сеть эта пакость проберется в Совет…

Находящиеся в штабе офицеры встревоженно загудели, а я решил промолчать. Учитывая тот бардак, который творится в Цитадели, Ковен скорей всего уже имеет своих людей в Совете.

— Что ещё? — Аш, как и положено командиру, предпочитал не браться за цели, которые находятся вне зоны его компетенции.

— Ещё Дармидус нанял пять наемных отрядов из Города, но четыре из них находятся под контролем Герасима, а вот пятый… Они по всей видимости круты, и в их списке есть мы все. К гадалке не ходи — придут за нашими головами.

— Как придут, так и похороним, — отмахнулся Аш. — Что ещё?

Про Самди я решил не говорить, а вот про Гортана и Зарыша молчать не стал.

— Некромант вот-вот поднимет немертвых.

После этих слов в штабе повисла напряженная тишина.

— Но вы с Сиамом… — с надеждой протянул было Аш.

— Я настаиваю на эвакуации, — де Грасс с вызовом посмотрел командиру в глаза. — Против армии немертвых мы не сдюжим.

— Александр? — Аш требовательно посмотрел на меня. — Ты… справишься?

— Должен, — неуверенно отозвался я. — Проблема в том, что их бог наложил на меня проклятье…

— Чтоб тебя! — Аш грохнул кулаком по столу. — Я так и знал, что все этим закончится! Сеть никогда не обманывает!

— Предлагаю пробиваться сквозь карантинную зону, — де Грасс уже разрабатывал план отступления. — Если наемники Герасима ударят в спину магам, у нас есть шанс.

— Погоди, — Аш зло зыркнул на Зидана. — А твоя… штучка?

— Уже учел, — мне не составило труда догадаться, на что намекает командир.

Увы, но Браслет Некроса здесь не поможет…

— Нужно действовать, — де Грасс уже вовсю орудовал над картой. — Ах да, разведка только что сообщила, что Заря действительно ползет к порталу. Командир…

— Всех разведчиков, магов и кадетов бросить на Лар’Тарго, — воин зло рубанул воздух ладонью. — Пусть позаботятся о магах. Наладь связь с Герасимом. Скоординируй атаку. В общем, принимай командование отходом на себя.

— А гарнизон? — на лице де Грасса не дрогнул ни один мускул.

— Стоим до вечера, — решил Аш. — Вытаскиваем всех, кого можем, удерживаем периметр, выводим гражданских.

— А потом?

— А потом остаются только добровольцы, — Аш криво усмехнулся. — Будем стоять до конца.

— Герасим связался с неким Андрю, — вспомнил я. — Запросил поддержку армии и боевых магов.

Вот только что де Грасс, что Аш не слишком-то обрадовались хорошей на мой взгляд новости.

— Тем более, — выдохнул Аш. — Нельзя позволить этой погани просочиться в Цитадель. Некромант, продавшийся Бездне… Что может быть хуже?

— Хуже будет если оставшиеся смертники пополнят его ряды, — возразил я. — Может, лучше сжечь город дотла?

— Смертники, — Аш покатал на языке понравившееся ему слово, совершенно не обращая внимания на мое предложение. — Хорошо сказал.

— Коллеги! — один из штабных, чьего имени я не знал, влез в разговор. — Может все ещё наладится?

— Может, — согласился де Грасс, — на данный исход у нас восьмипроцентный шанс.

— Значит так, — Аш, судя по сошедшимся на переносице бровям, принял окончательное решение. — Де Грасс, ты знаешь, что делать.

— Уже работаю над поставленной задачей, — кивнул Зидан. — Увы, но шансы на прорыв карантина всего двадцать восемь процентов.

— Даже с учетом отрядов Герасима?

— Да, — де Грасс постучал карандашом на обведенную резиденцию Лар’Тарго. — Дармидус надежно привязал к себе магов. Никто не решится нарушить смертную клятву на крови.

— Ксуров индюк! — Аш треснул кулаком по столу. — Прикинь вероятность моего участия.

— Уже, — Зидан поджал губы. — На одиннадцать процентов выше.

— Всего? — удивился воин. — А если я с Германом?

— Пятнадцать.

— Фон Корос, Дикса?

— Исключено, — де Грасс покачал головой. — Мы не можем ставить все на один удар.

— Как же мне не хватает Людвига… А что если отправиться вместе с Соней?

— Без неё наши воины не продержатся и десяти минут, — Зидан постучал карандашом по карте. — Не вариант.

— Посчитай меня.

Слова сорвались с моих губ ещё до того, как в голову пришла эта сумасшедшая мысль.

— Хм, — Аш задумчиво посмотрел на меня. — А действительно…

Де Грасс закатил глаза, используя свой дар, а я, пользуясь случаем, подошел к столу и, не спрашивая ни чьего разрешения, угостился плиткой сухпайка.

Какого черта я снова ввязываюсь в очередную дичь?

Одно дело — вытаскивать фон Короса или пытаться прикрыть Сиама, да даже схлестнуться с Пожирателями! Но выступать в роли наемного убийцы…

Аааааааа!

Как бы Порог ни выбивал из меня мою псевдоинтеллигентность, я до сих пор мыслю категориями своего мира.

В памяти всплыли слова деда: «Не разменивайся на полумеры. Нельзя жить наполовину. Все или ничего».

Убийство — это грех. Но Дармидус привязал к себе всех магов и, словно жирный паук-кровосос, засел в своем особняке. Его ликвидация развяжет магам руки, и этому идиотскому карантину придет конец.

Стоят жизни тысячи мирных жителей жизни одного жирдяя?

Думаю, да.

И дело даже не в местных. Маги, сбросив с себя ярмо смертельной клятвы, станут отличным подспорьем в бою с немертвым легионом Зарыша!

Вопрос в другом. Готов ли я, человек, позиционирующий себя целителем, взять на душу грех и пойти на, чего уж там, хладнокровное убийство?

«Во-первых, я Темный целитель, — тут же поправил меня внутренний голос. — А во-вторых… я — Денебери!».

— Я — Денебери, — едва слышно прошептал я, принимая решение.

Я — мультик. Во мне клубятся Свет и Тьма, Смерть и Жизнь. И сегодня я отниму одну жизнь, но спасу тем самым тысячи.

— Пятьдесят процентов, — де Грасс вынырнул из транса и посмотрел на Аша. — Если пойдет Денебери, у него будут самые высокие шансы из нас всех.

— Ты сможешь? — Аш внимательно посмотрел мне в глаза, и в груди стало тепло. Командир понимал, что одно дело убивать песьеголовых, другое — человека.

— Смогу, — хрипло отозвался я. — Вот только мой магический арсенал, скажем так, временно ограничен. Хотя, я могу попробовать довести его «Икотой» и «Поносом» до смерти…

— Держи, — Аш бросил мне небольшую черную палочку. — Переломи её на две части, и у тебя будет ровно минута.

— Мне хватит, — я покрутил артефакт в руках и убрал в специальный кармашек на пояс.

— Пятьдесят пять процентов, — невозмутимо вставил де Грасс.

— Вот и отлично. — усмехнулся Аш. — Значит так. Догоняешь Германа, встречаешься с ним с Шизором и Герасимом, делаешь… дело и возвращаешься.

— Одна нога здесь, другая там, — я скопировал его усмешку, чувствуя, как внутри меня разливается холод смерти и… Тьма?

Аш тем временем кивнул на порог, а потом на разложенную на столе карту.

— И не задерживайся, Денебери. У нас сегодня будет много работы.

Глава 24

— С Шизором буду говорить я, — Герман ничуть не удивился, когда я его догнал, и принялся инструктировать меня прямо на ходу.

Помимо хмурого воина за ним следовали ещё восемь погранцов, бОльшую часть из которых я знал лично.

Каждый из этих парней был на волосок от смерти, но все они выжили и стали сильнее.

Не знаю, какую награду каждый из них получил от Сети, но я физически чувствовал исходящую от них силу и мощь.

И если поначалу я не очень-то верил, что горстка воинов сможет помочь наладить зеленый коридор, то сейчас не испытывал ни малейшего сомнения.

Псы в моем восприятии ощущались как стая волков, Лар’Тарго и его прихвостни как свора шакалов, ну а ребята Германа — как матерые волкодавы.

— В приоритете у нас Шизор, — Герман говорил хоть и негромко, но я его отлично слышал. — Разберемся с ним, примемся за коридор. Ну а наемники и маги Лар’Тарго по остаточному принципу.

— Я с вами только до встречи с Шизором, — я на бегу покачал головой. — У меня своя цель.

— Дармидус? — Герман бросил на меня цепкий взгляд.

— Он самый.

— Что ж, разумно, — Герман кивнул сам себе. — Поможешь вычислить Шизора?

— Ты не поверишь… — я только было потянулся к Биению Жизни, как тут же ощутил целую россыпь огоньков. И я даже знал место, где они сейчас кучковались. — Знаешь мебельную мастерскую с оранжевой крышей?

— Которая в трех кварталах от нас? — уточнил Герман. — Значит Шизор уже на нашей территории…

— И не один, — нахмурился я, заметив, как погасло сразу два огонька. — Походу там идет бой!

Вообще, увиденное мной вызывало вопросы. Прямо на моих глазах два огонька, которые только что ощущались мной как обычные люди, внезапно вспыхнули магическими аурами.

Выходит… наемники умеют маскировать свои ауры?

— Шакалы жрут друг друга, — оскалился Герман. — Ходу, парни!

Мы и так бежали в хорошем темпе, а тут и вовсе понеслись, как угорелые.

И, как бы Герман ни грозился снести Лар’Тарго голову, чувствовалось, что он хочет с ним договориться. И я даже понимал почему.

Выгоднее заполучить в свои ряды Одаренного, да ещё и к тому же главу стражи, чем терять бойцов в сражении с ним.

Вот только было одно важное «но».

— Герман, если Шизор стоит за смертями гражданских и наших ребят…

— Ты за кого меня держишь, Александр! — оскорбился воин. — И вообще, не учи батьку детей делать.

Вспомнив, на какую контору работает Герман, я хмыкнул и замолчал.

Герман не зря работает на контрразведку Цитадели, и Шизору, если он хочет получить шанс на искупление, придется ответить на несколько неприятных вопросов.

Если он, конечно, доживет до этого момента…

— Шизор потерял ещё двоих! — я внимательно следил за Биением Жизни. — Это те наемники, которых нанял Дармидус!

— Маги есть? — Герман на ходу выхватил из ниоткуда зелье и опрокинул себе в рот.

Остальные воины практически синхронно повторили жест Германа, а я почувствовал, как их ауры стали плотнее, что ли?

— Три мага, — я потянулся вниманием к ярким огонькам. — И трое одаренных воинов.

— Стихия?

— Земля! У всех. А ещё они умеют скрывать свою силу и… ощущаются, как тот лже-Никанор!

— Воины пустыни, — Герман сплюнул прямо на ходу. — Очень неудобные противники в условиях города. Подстрахуешь?

— Спрашиваешь!

— Боевая готовность! — крикнул Герман. — Денебери, диспозиция!

— Следующий квартал, второй переулок справа. Они около дома с оранжевой крышей. С Шизором двадцать человек, ушли в глухую оборону.

— Каменными шипами бьют и проломы формируют, — бросил бегущий сбоку от Германа Зубоскал. — Попьют у нас кровушки!

— С нами медицина, — хрипло отозвался здоровяк, чьего имени я не знал, зато отлично помнил, как трижды сшивал его разорванное горло. — Подлатает!

— Зубоскал, бери свою тройку и обходите справа! Денебери, прикрой щитами от наемников и от Шизора.

На мой взгляд, вероятность того, что Лар’Тарго с перепугу ударит по нам магией, стремилась к нулю, но совсем отбрасывать такую вероятность было нельзя, поэтому я молча кивнул.

Нужный нам поворот стремительно приближался, и я прямо на ходу принялся накладывать благословения, ничуть не беспокоясь о том, что наемники заметят наше приближение.

Более того, я выпустил Светляков и бросил над крышей несколько Вспышек, привлекая внимание наемников к себе и давая Зубоскалу с парнями незаметно пробраться в тыл.

Лучше бы я отправился вместе с ними и скрыл их во Тьме, но скорость сейчас была важнее.

Да и туман, расползшийся по городу, сильно ослаблял плетения Жизни, поэтому я, вслед за Германом, склонялся к тактике кавалерийского наскока.

Кранк!

Выросший прямо из мостовой каменный шип я заметил в самый последний момент и увернулся лишь чудом.

Кранк! Кранк! Кранк!

Теперь я понял, почему Шизор со своими бойцами не решился принимать бой, и ушел в оборону. Каменные шипы выстреливали из мостовой, словно черти из табакерки, и скорость их появления неприятно удивляла.

Кранк! Кранк! Кхрааа!

Мостовую разрезала трещина, а сбоку послышались сдавленные проклятья — кто-то из парней попал в ловушку.

— Бой! — гаркнул Герман и, ускорившись, вскочил на выросший перед ним каменный шип, а с него перескочил… на стену.

И уже пробежавшись по стене, коршуном упал на воина в широкополой шляпе.

Я тем временем безостановочно бросал в своих Боевые Исцеляющие плетения, а во врагов Вспышки и полюбившиеся мне заклинания Икоты и Поноса.

Ей Богу, ничего так не деморализует, как внезапный приступ диареи, и защититься от такой подлянки не так-то легко!

Моя аура Света и выкрученная на максимум грань Волка позволяли чувствовать себя на поле боя более-менее уверенно, и я даже успевал следить за происходящим вокруг.

Вот Герман схлестнулся с наемником в шляпе — вокруг них тут же образовался песчаный вихрь...

Вот четверо погранцов сковали боем двух Воинов Пустыни — зажатые с боков наемники банально не успевали воспользоваться даром…

Вот пустынные маги дружно пробивающие мои щиты, отвлекаются на выскочившую из переулка тройку Зубоскала….

А тут ещё и Шизор, спрятавшийся в мебельной мастерской, поддержал нас своими огненными стрелами.

Отряд наемников был силен. Очень силен. И, встреть я их один, сомневаюсь, что удалось бы выйти из схватки победителем. Уж слишком слаженно они работали.

Усиленные стихией тела, убийственная магия, всевозможные Шипы, Трещины и Пылевые кулаки — тактика наемников была направлена на стремительный бой.

Первым делом они выводили из боя самых бронированных воинов — ломали ноги своей Пустынной магией, затем дезориентировали оставшихся песчаным бураном и добивали в ближнем бою.

Вот только парни Германа знали, что с ними я, и подчас даже не замедляли хода, чем сильно выбивали наемников из колеи.

Тяжело перестроиться, когда несущийся на тебя воин вроде как сломал лодыжку, но вместо того, чтобы упасть на землю, замирает на несколько секунд и снова мчится на тебя.

Да ещё и орет — то ли от боли, то ли от ярости.

А я и вовсе провалился в какой-то аналог Боевого потока. Эдакое целительское озарение! И вместо того, чтобы махать посохом, стремительно раскидывал конструкты исцеления.

Доходило даже до того, что я каким-то образом умудрялся бросать конструкт за мгновение до получения воином травмы!

Не знаю, сколько занял бой — минуты три?

Наемники достойно владели клинком и, вдобавок к этому, пытались дополнять свои атаки каменными шипами. Вот только не учли пары моментов.

Во-первых, бедуинам не повезло, что мы пришли на помощь отряду Шизора.

Во-вторых, они и подумать не могли, что столкнутся с таким мощным целителем.

В-третьих, выпитые воинами Германа зелья сводили на нет все магическое преимущество наемников.

Их атакующие плетения вязли в аурах погранцов, и, вместо того, чтобы убивать, лишь ранили или замедляли.

Да, парням доставалось, но не так сильно, как хотелось бы бедуинам.

Ну а когда я догадался навесить на своих Массовый Оберег Земли, ход боя окончательно переломился.

Первым пал наемник в широкополой шляпе.

Он умудрялся теснить Германа, отбиваться от Огненных стрел Шизора, да ещё и готовить при этом плетение Малого землетрясения.

Вот только после активации Оберега, сбился, чем тут же воспользовался Герман.

Не было красивых взмахов меча или веера кровавых брызг, нет. Просто в какой-то момент из спины наемника вышел клинок Германа.

— Шустрый, скотина, — прохрипел воин, не обращая внимания на бегущую изо рта кровь.

— Он тебе легкое пробил! — мне хватило одного взгляда понять, что произошло.

Да, Герман вышел из схватки победителем, но наемник все же попытался забрать его с собой.

И у него, к слову, были все шансы.

— Сначала помоги добить! — пробулькал воин, и я, немного помедлив, так и поступил.

Он, конечно, сейчас испытывает не самые приятные в жизни ощущения, но пару минут точно продержится, а нам нельзя упускать ни одного наемника. Которые после смерти своего босса явно намылились свалить.

К счастью, тройка Зубоскала при поддержке Оберега и зелий расправилась с магами, и добить воинов Пустыни было делом техники.

Один попытался уйти переулками, но пущенный ему вслед Огненный шар проделал в нем внушительную дыру. Ну а последний, поняв, что проиграл, бросился в отчаянную атаку и ценой свой жизни распорол горло одному из погранцов.

— Ко мне его, живо!

Время привычно растянулось, и за какие-то пару минут я успел прооперировать пятерых погранцов.

Три серьезные, включая Германа и здоровяка, которому в очередной раз распороли горло, и две средние — раскрошившаяся голень и почти полностью оторванная стопа.

— Моих вылечишь? — все это время за моей работой следил Шизор Лар’Тарго.

Помощь главы стражи, несмотря на мое негативное к нему отношение, оказалась весьма кстати, и я не видел причин ему отказывать.

К тому же Шизор сам был ранен — спину изрешетило каменной шрапнелью, на правой ноге красовалась дыра от каменного шипа, а его левая кисть и вовсе была оторвана.

И при всем при этом, Шизор в первую очередь спросил про своих людей.

Может он и подлец, но уважение его поступок все равно вызывал.

— Несите, — кивнул я и вопросительно посмотрел на Германа. — Вас бы тоже не помешало подлатать.

— Меня не к спеху, — с видимым облегчением выдохнул Шизор. — Пока работает артефакт, я точно не умру.

— Артефакт… — я задумчиво глянул на серое свечение, расползающееся по ауре мага. — Герман, это Бездна!

— Где артефакт?! — воин сделал знак, и погранцы взяли Лар’Тарго на прицел.

— Спокойно! — Шизор, поморщившись, распахнул халат, под которым оказался золотой паук, накрывший собой ещё одну рану. — Это…

— Эта пакость прямо сейчас превращает тебя в ходячий труп, — стоило мне увидеть артефакт, как память рода подсказала, что это такое. — Лучше сбрось прямо сейчас.

— Но…

— Аш велел передать, — Герман перебил Лар’Тарго на полуслове. — Если ты дашь клятву верности заставе, мы примем тебя. При условии, что от твоих рук и от рук твоих людей не погибли гражданские и наши ребята.

— Я пытался отговорить Дармидуса, — поморщился Шизор. — Но не вышло.

— Почему не решил перейти на нашу сторону раньше? — Герман сверлил мага своим фирменным взглядом. — К нам перешла почти половина стражников!

— Я в курсе, — Шизор закатил глаза. — Кто, думаете, помогал им переходить и помог Герасиму организовать зеленые коридоры?

— Причина?

— Титул лорда, — признался Шизор. — Я рассчитывал получить его раньше Дармидуса и устроить Лютики согласно своему видению.

Герман некоторое время смотрел на Шизора, после чего едва заметно кивнул.

— Шизор Лар’Тарго, ты готов отринуть свой титул и род и стать одним из защитников заставы и Порога?

— Мой род? — криво усмехнулся Лар’Тарго. — Старый пердун, который разменял меня, словно пешку, братец, заказавший мою голову наемникам? Остальная родня, которая после ссылки в Лютики даже не отвечает на мои письма?

Он покачал головой и зло усмехнулся.

— От моей семьи осталась только фамилия, и после вот этого всего… — Шизор с горечью обвел рукой по сторонам, — я не желаю иметь с Лар’Тарго и Ков’Альдо ничего общего.

— Ты клянешься стать одним из нас, пограничником и вечным защитником Порога и хранить Порог от иномирных захватчиков?

— Хоть что-то полезное сделаю в своей жизни, — негромко прошептал Лар’Тарго и решительно кивнул головой. — Клянусь!

Судя по его изменившемуся лицу и довольной улыбке Германа, Сеть порадовала воинов системными сообщениями.

Ну а я, не дожидаясь, пока артефакт Ковена окончательно отравит душу Шизора, призвал свой призрачный кинжал и резким движением сковырнул паука с печени Лар’Тарго.

Или уже не Лар’Тарго? Впрочем, какое мне дело?

Шизор тут же обмяк, но конструкты уже начали свою работу, и спустя пару минут, о полученных ранах напоминала только чрезмерная бледность — как ни крути, а крови глава стражи потерял порядочно.

Закончив с Шизором, назвать его Лар’Тарго уже не поворачивался язык, я принялся за исцеление ещё семерых стражников, которым крепко досталось от наемников.

Герман все это время шептался с Шизором, ну а когда я закончил, меня ждали неожиданные новости.

— Мы идем вместе с тобой, — Герман кивнул в сторону ставки Лар’Тарго.

— А Шизор в курсе, какая у меня задача? — уточнил я.

— В курсе, — мрачно отозвался Шизор. — Моя цель вывести местных из-под удара песьеголовых и нежити.

— В таком случае, поспешим, — я пожал плечами. — Если Дармидус обнаружит потерю наёмников, про зелёные коридоры можно забыть.

— С его… исчезновением, — голос Шизора дрогнул, — Корзин возьмет все под свой контроль. И я смогу его убедить выступить на нашей стороне.

— Очень сомневаюсь, — не согласился я. — Корзин предал Аша. И он прекрасно понимает, что такое не забывается и не прощается.

— Фон Корос, — загадочно обронил Герман.

— Что фон Корос? — с раздражением переспросил я.

Признаться, меня уже порядком утомили все эти разговоры и комбинации, и хотелось лишь одного — разобраться с Дармидусом и вернуться в лазарет.

— Герман имеет в виду, — Шизор на удивление органично дополнял хмурого воина. — Что Корзин не задумываясь последует примеру Петра. И бОльшая часть магов тоже. В противном случае их семьи станут изгоями.

— Искупление? — догадался я. — Смертники?

—Я бы на их месте так и поступил, — кивнул Шизор. — Своя жизнь — невысокая плата за благополучие семьи. А со смертью Дармидуса о заступничестве Ков’Альдо не может идти и речи.

— Это понятно, — кивнул я. — Но какие гарантии, что они не попытаются сбежать?

— Поверь человеку, у которого было четыре варианта, — вздохнул Шизор. — И я, на секундочку, в деньгах не ограничен. Корзин и его люди прекрасно понимают в какой ситуации они находятся. Убийство гражданских, установление карантина, бегство с заставы…

— А учитывая, что ни один из коридоров до сих пор не перекрыли, — добавил Герман, — маги на многое закрывают глаза.

— Кроме прямых приказов, прописанных в клятве, — напомнил Шизор. — Их они никак обойти не могут.

— То есть, мы можем чуть ли не в открытую пройти в резиденцию Дармидуса и нам никто ничего не скажет? — скептически уточнил я. — Более того, даже ковровую дорожку постелят?

— Зря смеешься, — Шизор невозмутимо пожал плечами. — Маги далеко не дураки и уже просчитали все варианты.

— Ну они же дали эту клятву? — резонно заметил я.

— Это да, — Шизор ничуть не смутился. — Но ты просто не сталкивался с большой политикой. У сильных мира сего есть много рычагов влияния. К примеру Корзина купили лекарством для его сына. Да и остальных…

— Долги, здоровье родственников, измена супруге, — Герман согласно закивал головой. — Они на крючке, и прекрасно понимают, что их единственная надежда — это скоропостижная гибель Дармидуса.

— Ладно, — я вскинул перед собой руки, сдаваясь под напором из аргументов. — Пусть так. Но не можем же мы, точнее я, просто так взять и пройти карантинную зону. Тут или воспользоваться одним из зеленых коридоров и поставить под угрозу поставки боеприпасов, или прорываться.

— Есть ещё одно «или», — Герман криво улыбнулся и посмотрел на стоящего неподалёку Зубоскала.

Тот понятливо кивнул и принялся деловито рубить головы наемников.

— Держи, — Герман протянул мне широкополую шляпу убитого бедуина. — Ты, насколько я знаю, умеешь скрывать свою силу, так?

— Ну, — кивнул я, уже понимая, к чему клонит Герман.

— Красную ковровую дорожку не обещаю…

Воин криво усмехнулся, и кивнул на подготовленный Зубоскалом мешок с головами.

— А вот желание Дармидуса лично удостовериться в том, что его заказ выполнен — гарантирую.

— Может сработать, — задумчиво протянул я. — По крайней мере, у нас есть неплохой шанс обойтись малой кровью.

— Не неплохой, — Герман покачал головой и взмахом руки отдал сигнал к выдвижению. — А единственный.

Глава 25

То, что я увидел на южной окраине Лютиков, совершенно не походило на мои видения.

Да, южная площадь стала своеобразной карантинной зоной, да, на городской стене дежурили маги, но зона отчуждения явно не была мертвой.

По крайней мере я заметил три линии местных, которые по цепочке передавали ящики, бочонки и даже корзины.

Все три линии находились в шаговой доступности друг от друга и были прикрыты слабым полем невидимости.

И если неодаренных такая маскировка ещё могла обмануть, то маги стопроцентно должны были понять, что происходит.

А раз до сих пор никто не поднял тревогу, значит Герман прав, и в ставке Ков’Альдо идет тихий саботаж. Эдакая итальянская забастовка.

— Идем прямо, — шепнул Шизор, — наемникам разрешен свободный проход через карантинную зону.

— Двойные стандарты, — недовольно проворчал Герман, ну а я, поправив шляпу, уверенно зашагал вперед.

Если что-то пойдет не по плану, я успею прикрыть нас щитом Света, ну а дальше буду действовать по обстоятельствам — отступать и искать обходные пути или прорываться с боем.

К счастью, до последнего дело не дошло.

Более того, перед нами даже распахнули массивные ворота — не красная дорожка, конечно, но тем не менее!

За стеной оказался типичный пригородный район, в котором обычно находится шумное или вонючее производство типа кузниц или дубильных мастерских.

Помимо нескольких производственных помещений, расположенных слева, нашему взгляду открылись три длинных казармы, выстроенные в виде подковы. Ну а с правого конца «подковы» стоял настоящий особняк — южная резиденция Лар’Тарго.

На мой скромный взгляд, архитектура этого района явно говорила о том, что Дармидус планировал устроить карантин ещё до прорыва псов.

Мастерские, парочка таверн, конюшня и ещё парочка зданий, назначений которых я не понимал, были заметно старее на фоне «подковы».

Ну а сами казармы были выстроены так, что лучшего расположения для обороны и не придумаешь.

Стены из железного дерева, узкие бойницы вместо окон, огневые точки на крыше — четырехэтажная «подкова» создавала впечатление серьезного бастиона.

Если бы застава и северная стена Лютиков хоть немного походили на это укрепление, псы бы до сих пор топтались у наших стен!

— Дармиудус — мразь, — проворчал Герман, которому в голову, видимо, пришли аналогичные мысли. — Превратил Лютики в картонный городок!

— Мы будем ждать в казармах, — подал голос Шизор. — В зале связи. Оттуда приказы расходятся по отделениям. Если что…

Договаривать не требовалось.

Все мы понимали, что дальнейшее зависело от меня. Или в зал связи поступит сигнал тревоги от Дармидуса, или я объявлю о… смене власти.

— Как зайдешь в особняк Дармидуса, поднимайся на второй этаж, — Шизор рассказывал маршрут прямо на ходу. — Там будет коридор, в котором несут дежурство шесть магов, включая Корзина.

— Самое слабое место в нашем плане, — хмуро обронил Герман. — Если что-то пойдет не по плану, то не геройствуй, понял?

— Уж что-что, а убегать я умею, — криво усмехнулся я и повернул к особняку. — До встречи.

— Удачи…

На этом наши пути разошлись.

Герман, Шизор и ещё трое погранцов, замаскированные под пустынных наемников, пошли к казармам, а я направился к особняку.

Маги, дежурящие на стене и на крыше «подковы», то ли купились на нашу маскировку, то ли усиленно делали вид, что меня не замечают.

Так я и шёл до самого входа в особняк — узкой дверцы, выполненной из железного дерева. Да и сам особняк вблизи больше походил на украшенный резными рюшечками замок или бастион.

— Так быстро? — стоящий на карауле огневик скользнул взглядом по мешку, с которого капала кровь, и уступил мне путь.

— Долго ли умеючи, — машинально отозвался я и тут же прикусил себе язык.

Голоса наемника я не знал, и поэтому только что крупно подставился. К тому же, огневик-караульный был вместе с Диксой на площади и слышал мою пламенную речь про Вторжение.

А значит, должен был запомнить мой голос.

И, судя по его ауре, так и случилось.

Вот только вместо того, чтобы атаковать меня или поднять тревогу, маг начал… шептать!

— Тревога. Тревога. Проникновение на объект.

Причем он даже не подумал активировать переговорный амулет...

Дикий сюр, конечно…

Я, внутренне трясясь, как осиновый лист, захожу чуть ли не через парадный вход! В руке у меня кинжал фон Лютика, гарантирующий мгновенное убийство любого одаренного, а передо мной маг, аура которого так и переливается от переполняющих его эмоций.

И этот дурацкий шёпот…

Пшшш!

На указательном пальце огневика мелькнул едва заметный огонек и распался, не долетев до меня даже половины пути.

«Господи, вот я болван!»

Я с трудом удержался от того, чтобы хлопнуть себя по лбу и, перестав тупить, шагнул в особняк.

Герман оказался прав.

Маги делают все, чтобы выполнить условия контракта — поднимают тревогу, атакуют нарушителя огненными плетениями, но делают это в лучших традициях итальянских забастовщиков!

Наскоро поднявшись на второй этаж — со всех сторон меня окружала кричащая аляпистая роскошь — я, волнуясь, шагнул в коридор и… ситуация повторилась.

— Тревога…

— Вторжение…

— Нападение…

Стоящие на расстоянии в несколько метров маги шёпотом, чтобы не дай Сеть никто не услышал, поднимали тревогу, а первоуровневые заклинания, которыми они безостановочно меня засыпали, рассыпались прямо на лету.

Со стороны это, наверное, смотрелось дико.

Идет себе незнакомец в широкополой шляпе, а маги осыпают его беззвучными салютами.

Ей Богу, не хватает красной ковровой дорожки!

— Внимание…

— Вторжение…

— Мультик идёт…

А вот Корзин, стоящий у самой двери, не только бросил на меня виноватый взгляд, но ещё и дал запоздалую подсказку.

Как бы ни были похожи наши с наемником умения по скрадыванию аур, маги, видимо, чувствовали, что я мультик.

Ну а раз почуяли они, то почувствует и Дармидус. Значит, не стоит жадничать.

Если до этого я ещё раздумывал — применять палочку, выданную мне Ашем или сэкономить, то сейчас вопрос об этом даже не поднимался.

Ставить под угрозу всю операцию из-за приступа жадности — такое себе.

Толкнув дверь от себя, я, чувствуя, как адреналин вскипает в крови, зашёл в кабинет Дармидуса и бросил мешок с головами наемников к его столу.

— Уже? — Лар’Тарго неохотно оторвался от бумаг и поднял голову на меня. — А что с твоей…

Всё же, несмотря на свою ублюдочную натуру, соображал Дармидус быстро.

Поняв, что перед ним не наемник, он тут же потянулся к своему дару, но я успел переломить палочку напополам.

Кранк!

В повисшей тишине треск одноразового артефакта прозвучал словно выстрел, и я почувствовал, как меня отрезало от магии.

И тут же, не тратя время на пафосные слова, я метнул в Лар’Тарго призрачный кинжал.

Тот самый, которым Денебери пробил мне плечо, и который не смогли найти люди Аша и Гарда.

Тот самый, которым я, забываясь, пользовался во время операций.

Тот самый, благодаря которому, я получил Грань Смерти.

Призрачный ритуальный кинжал вошел в сердце Лар’Тарго как нож в горячее масло. А отчаянная попытка мага призвать свой дар отозвалась обжигающей болью в плече.

Внимание! Получена Грань Огня!

Повинуясь памяти крови, я кинулся вперед и, выхватив кинжал фон Лютика, сделал широкий взмах.

Клинок чудесным образом удлинился, и кинжал, вместо того, чтобы рассечь Лар’Тарго горло, смахнул голову мага с его жирных плеч.

Голова с глухим звуком упала на пол и, немного прокатившись, остановилась около мешка с головами наемников.

Тело же, немного покачавшись на месте, грузно рухнуло на бок.

Левая рука безвольно повисла вдоль тела, а правая судорожно стиснула засветившийся переговорный амулет.

Брезгливо посмотрев на выливающуюся толчками кровь, я вырвал артефакт из ослабевших рук Дармидуса и, убедившись, что он активирован, отрывисто бросил:

— Внимание. Говорит Александр Денебери. Дармидус Лар’Тарго был только что казнен за предательство. Новым мэром временно назначается уважаемый Шизор. Все маги поступают под командование Мастера Диксы.

С одной стороны, такое публичное обращение к магам — а именно у них было большинство переговорных амулетов — было рискованным.

Но беспрепятственный проход сквозь охрану Лар’Тарго дал мне понять — план Германа и Аша сработал.

И, к слову, мне не показалось, что это было что-то сложное. По сути, Дармидус даже пикнуть не успел. А я, что странно, вовсе не ощущаю угрызений совести!

— Де Грасс — балабол, — пробормотал я себе под нос, разглядывая кабинет Лар’Тарго. — Какие тут пятьдесят пять процентов? Это было или слишком легко, или я нереально крут.

Я прям физически почувствовал приступ гордости и даже гордыни, но в следующий момент у меня заныли колени, а в спину подул потусторонний ветерок.

Вот только вместо того, чтобы очутиться на привычном уже перекрестке судьбы, я увидел…

… стычку у дома с оранжевой крышей — наемник в шляпе сбился во время формирования плетения Малого землетрясения, но вместо того, чтобы ринуться навстречу Герману, отступил назад и завершил плетение.

Как есть. С брошенными силовыми линиями и доделанным каркасом.

А в следующий момент мостовая выстрелила каменными пиками, нанизывая больше половины погранцов.

Наемник, выронив меч, хлопнул в ладоши, и два булыжника смяли голову Германа в лепешку, а сам бедуин, уже что-то шептал в переговорный амулет…

… наш отряд, идущий по карантинной зоне — мы прошли южную стену, и уже подходили к «подкове», когда один из арбалетчиков, дежуривших вместе с магом-караульным, от волнения нажал спусковую скобу.

Арбалетный болт вспыхнул, врезавшись в поднятый мной щит, но в нас уже посыпались десятки боевых плетений, а над ставкой Лар’Тарго заиграла тревога…

… Корзин, который, растерянно смотрит на идущего по коридору мультика в широкополой шляпе — а в голове мага бьется одна единственная мысль: «Рискнуть или нет?».

Перед его глазами всплывает молодая жена и годовалый младенец, которые еженедельно должны принимать противоядие, которое есть только у Дармидуса, и в сознании бьется огромная цифра «2».

Два дня на то, чтобы успеть получить противоядие.

Рискнуть и попытаться найти его самому, а то и вовсе излечение от этого ужасного яда или довериться Лар’Тарго? А вдруг он обманет, ведь последние дни постоянно кормит завтраками?

Нет, лучше синица в руках, чем журавль в небе! И о выборе между жизнями форточника и своих сына и жены не может идти и речи.

В руках Корзина вспыхивает ослепительно белый огненный шар, и стихия с рёвом мчится навстречу мультику…

… Лар’Тарго, с изумлением глядящий на вошедшего в кабинет недоноска Денебери.

Мультик несет какую-то высокопарную чушь о достоинстве, совести и чести, а мысленная команда, отданная через амулет, уже торопит охрану прийти на помощь.

И пускай в кабинете навалилась какая-то тяжесть, не дающая воспользоваться даром, нельзя забывать об артефактах!

Ведь в кармане его камзола лежит подаренное союзниками проклятое Кольцо Некроса.

Кольцо бьет прямо сквозь стол, и аура этого недоноска стремительно опутывается гнилостно-серыми струйками тумана.

Мультик падает на колено и рычит от злости, отчаянно сражаясь с безграничной силой Скверны, но он уже обречен.

А сам Дармидус, чуть ли не плюща переговорный амулет в руках, визгливо отдает приказ.

Залить огнём ксуровы Лютики и посмевшего устроить покушение мерзавца Аша! Сжечь! Испепелить! Обратить в пепел! …

— Да понял я, понял! — прохрипел я, вываливаясь из обрушившихся на меня видений, посланных не то Сетью, не то Смертью. — Скромнее нужно быть, скромнее.

Подумать только, прошёлся практически по краю! И ведь в любой момент все могло пойти совершенно по-другому…

Да уж, это было… отрезвляюще. Эдакое напоминание, что кто-то или что-то ведет меня чуть ли не за ручку…

Впрочем, в себя я пришел достаточно быстро и, пообещав себе подумать об этом позже, склонился над телом Лар’Тарго.

Пусть Кольцо Некроса и проклятое, но мне пригодится!

К слову, недурно было бы пошариться по кабинету Дармидуса, наверняка у него в загашниках горы артефактов…

Вот только мне не до этого — надо срочно бежать в город. Ведь пока мы здесь, я то и дело чувствую злые всполохи магии Смерти. А это значит, что Зарыш все-таки бросил в бой немертвых…

От мыслей меня отвлек скрип входной двери, и на пороге появился напряженный Корзин.

— Не буду оправдываться, — маг избегал смотреть мне в глаза, — но мне нужно…

— Да ищи это противоядие на здоровье, — отмахнулся я. — Кстати, Дармидус хотел вас всех слить сегодня-завтра, так что ты бы его не дождался.

Корзин недовольно поморщился, но мое тыканье стерпел. Да и вообще, казалось, что для него сейчас важно только одно.

— Тогда…

— Поклянись, что не предашь заставу и Аша ещё раз и делай здесь все, что угодно, — устало отозвался я. — Псы и нежить пошли на финальный штурм, без магов и артефактов нам не сдюжить. Что до отправки… Герасим поможет. Вне зависимости, останешься ты жив или нет.

— Не дай Сеть тебе оказаться на моем месте, — глухо произнес Корзин. — Я все сделаю. Дай мне только пять минут, чтобы найти противоядие.

— Знаешь…

Хоть Корзин и строил из себя сурового мага, но, судя по его ауре, он уже долгое время пожирал себя изнутри. И мне неожиданно захотелось ему помочь.

Даже несмотря на его предательство и косвенную вину в смерти многих хороших ребят.

— Я не могу тебя судить, поскольку сам не знаю, как бы поступил на твоем месте, но… ты сильный маг и сегодня можешь спасти десятки, если не сотни жизней. И если ты все же решишь остаться, а не трусливо сбежать, то я обещаю — вылечу твоих родных.

Во время моей речи на лице мага и в его ауре словно на ускоренной перемотке пронеслись все пять стадии принятия: отрицание, гнев, попытка торга, депрессия и смирение. А под конец вспыхнула такая надежда, что я аж прищурился.

— Цветочная, пять, — ломающимся от волнения голосом произнес Корзин. — Это недалеко от Академии. — Я…

— Аш набирает отряд смертников, которые будут стоять до конца, — я перебил мага на полуслове. — Увидимся там… мастер Корзин.

Времени выслушивать исповедь мага у меня не было, как и, честно говоря, желания.

Я скинул больше ненужную мне шляпу и, обойдя застывшего соляным столбом Корзина, стремительно зашагал на выход.

И когда я преодолел уже половину коридора, в спину ударило хриплое:

— Буду!

Когда я оказался на улице, зона отчуждения уже вовсю кипела.

Маги и стражники носились, как угорелые, разбиваясь по отрядам, и, насколько я видел со стороны, бардак и хаос медленно, но верно превращались в порядок.

И неудивительно, ведь списки составлял де Грасс, опираясь на свою любимую статистику и вероятность.

А я в очередной раз убедился, что у Аша чуйка на таланты. Заметить и раскрыть неуверенного кадета до, по сути, главнокомандующего обороны — тут нужен талант!

И де Грасс не подкачал, отправив на дело меня и отряд Германа.

Не знаю, какой класс дала ему Сеть, но пока что все складывалось наилучшим образом.

Ставка Лар’Тарго оказалась захвачена нами практически без потерь — маги быстро поняли, что происходит, и сами расправились с самыми упертыми сторонниками Ков’Альдо и Лар'Тарго.

Да, некоторые, лишившись контроля со стороны Дармидуса, тут же сбежали, но большинство оказалось умнее и остались — по «подкове» уже гуляли слухи о том, что Дармидус был казнен по решению Налоговой.

Налоговой местные боялись, как огня, и это сыграло нам на руку.

В итоге, вместо того, чтобы потерять в этой вылазке своих людей и четыре отряда наемников из Города, мы, наоборот, усилились. Несколько десятков боевых магов — это не шутки.

Герман громко и четко распределял стражников по отрядам, и то один, то другой отряд, возглавляемый хмурыми погранцами, отправлялись в город.

Повеселевший Корзин, который, видимо, нашел противоядие, уже вышел на связь с Диксой и отправлял магов на самые жаркие направления.

Шизор подчистую выгребал запасы Лар’Тарго, и цепочка телег, битком набитых припасами, уже тянулась в Лютики.

Пусть поздно — по всполохам Смерти, которыми так и тянуло с севера, бой уже начался — но это все равно лучше, чем украдкой передавать из рук в руки корзины с зельями, ящики с арбалетными болтами и бочонки с огненной водой.

В общем, вопрос с тылом был решен окончательно и бесповоротно, и я, отсалютовав на прощание Герману, побежал на север — туда, где сильнее всего тянуло Смертью.

Казалось бы — все отлично. Решил проблему с Лар’Тарго, обеспечил пути отхода и даже получил ещё одну Грань! Но на сердце было тяжело.

Я бежал по туманным улочкам умирающего города и никак не мог понять, в чем причина плохих предчувствий.

До тех пор, пока не оказался на крыше казарм резервистов, где уже находились Аш с Зиданом, и откуда открывался отличный вид на Северный район Лютиков.

— Поздравляю, господа, — Аш был предельно собран и хмур. — У нас проблемы.

— Я бы сказал, — голос Зидана дрогнул, — крупные проблемы. Шансы на победу даже с учетом магов Корзина едва дотягивают до двадцати шести…

Двадцать шесть, на мой взгляд, это ещё отличные шансы.

Псы решились на финальный штурм и бросили на нас все свои резервы.

Ровные коробки легионеров, беспрепятственно двигающиеся по тому, что раньше было Имперской дорогой…

Прущая со всех сторон нежить — как простенькие зомби, так и умертвия с костяными гончими…

Но самое главное — мой оживший кошмар — главный козырь Зарыша… Костяной, мать его, дракон.

Глава 26

— Что скажешь? — хрипло поинтересовался Аш, не сводя глаз с дракона. — Ты у нас теперь… единственный эксперт по нежити.

— Зидан все верно сказал, — неохотно ответил я. — у нас крупные проблемы. И дело даже не в самом драконе, а в некроманте.

— А что с ним? — тут же нахмурился де Грасс.

— К нашему счастью, дракон ещё не умеет летать, — я кивнул на высшую нежить, от которой так и шибало аурой Ужаса. — Но к нему тянутся десятки, а то и сотни нитей от умирающих псов.

— И это плохо?

— Вся энергия, которая течёт к дракону, уходит на насыщение крыльев, — знания всплывали из глубины подсознания, и у меня создавалось такое впечатление, что я уже не раз сталкивался с драконами. — Еще полчаса, и он обретет способность летать. А это…

— Это будет фиаско, — в голосе де Грасса впервые прорезались нотки паники. — Цитадель…

— Значит нам нельзя допустить его трансформации, — отрезал Аш и схватился за амулет. — Дикса?

— Да, я тоже его вижу, — донеслось из амулета, — и нет, я не могу ничего с ним поделать! Некромант львиную долю энергии вложил в Оберег Огня! Его пробьют лишь плетения высшего круга!

— Драконом займется Денебери, — отрезал Аш. — А ты собирай магов в круг и готовь Озеро огня.

— Аш, ты понимаешь, что после этого заклинания выживших не останется?

— Выполняй, Дикса, — мрачно приказал воин. — У нас полчаса до того, как эта тварь встанет на крыло. Эвакуируем гражданских, а в Лютиках остаются только смертники.

— Дурак ты, Аш, — переговорный амулет аж зазвенел от бессильной злости Диксы, — и приказы у тебя дурацкие!

— И тем не менее, это приказ.

— Корзина к тебе пошлю, — после недолгого молчания заявил Дикса. — И только попробуй умереть! Лично прибью, понял?

— Понял-понял, — проворчал Аш. — Время пошло!

Аш ещё четырежды выходил на связь, раздавая, в общем-то, один и тот же приказ.

В Лютиках остаются только добровольцы-смертники, которые всеми силами должны удержать нежить и псов в городе, а маги тем временем готовят вариацию локального Армагеддона.

Впрочем, несмотря на один общий посыл, Аш не забыл про уйму небольших деталей.

Лазареты он приказал перенести в «подкову».

Кадета фон Аэра прикомандировал к Соне с приказом любыми способами вытащить девушку за несколько минут до удара магов.

Фон Корос получил приказ создать каменный лабиринт и баррикаду последнего шанса.

Остальных кадетов Аш озадачил участием в круге магов и поддержанием порядка среди гражданских.

В общем, командир делал все, чтобы вывести из-под удара молодежь, и в то же самое время задержать наступающие легионы как можно дольше.

И, судя по его ауре, себя он уже списал.

Это понимал я, понимал и де Грасс. Поэтому, убедившись, что Аш полностью погрузился в раздачу приказов, я кивком головы предложил де Грассу отойти в сторону.

К счастью, Зидан понял меня с полуслова, и мы незаметно отошли к краю крыши.

— Он собирается остаться, да? — со вздохом уточнил я.

— И его невозможно переубедить, — кивнул де Грасс. — И плевать он хотел на все мои аргументы.

— На, — я протянул кадету обычную золотую монету, которую зачаровал на Сон. — От тебя удара он не ждет, поэтому отрубится как миленький.

— Ты же понимаешь, что когда он придет в себя, нам не жить? — поморщился де Грасс.

— Лично я как-нибудь переживу недовольство и обиду командира, — я пожал плечами. — А вот Цитадели, да и всему Порогу без Аша придется несладко. Это лишь пробный шар. Настоящее Вторжение впереди, и мало нам не покажется.

— Я тоже так думаю, — кивнул де Грасс. — Как её использовать?

— Просто брось в него или прикоснись к открытому участку кожи. Можешь вообще в руки дать. Минут пять я тебе гарантирую, а дальше уж как-нибудь сам.

— Разберусь, — отмахнулся Зидан. — Парни, если что, помогут.

— Кстати насчёт парней, — я вспомнил про воздушника фон Аэра, — Крик умеет летать?

— Нет, конечно, — де Грасс отрицательно покачал головой. — Хотя… Сеть его знает. Одно знаю точно, у него должен быть фамильный артефакт.

— Отлично, — кивнул я, протягивая Зидану руку. — Тогда, даст Бог, увидимся.

— Сражаться с тобой плечом к плечу было честью для меня, — абсолютно серьезно заявил де Грасс, крепко пожимая мою руку. — И двери моего дома всегда открыты роду Денебери.

— Взаимно, Зидан, взаимно.

На мгновенье, в глубине души проскочило сожаление о том, что мы подружились только на поле боя. А ведь как было бы здорово полноценно поучиться в кадетском корпусе…

Впрочем, я тут же выкинул из головы ненужные и даже вредные сейчас мысли.

— Позаботься об Аше, — я кивнул на нашего командира, который не раз и не два доказал, что заботится о своих людях словно родной отец. — А я займусь этой костлявой ящерицей.

— Твой шанс справиться с драконом семь процентов, — де Грасс закатил глаза. — С амулетом фон Аэра — пятнадцать. Он сейчас двигается к лазарету, я выйду с ним на связь и предупрежу.

— Спасибо, дружище, — я хлопнул Зидана по плечу и вскочил на бортик крыши. — Удачи нам всем!

Толчок ногами, краткие мгновения свободного падения, и вот я уже качусь по земле, гася инерцию и смягчая силу удара.

Грань Волка на максимум, и вот я уже мчусь сквозь клубящийся туман к лазарету.

Не знаю как, но я должен остановить костяного дракона и нежить Зарыша!

Насколько я понял, Сеть ничего не делает просто так, а значит у меня есть шансы справиться с драконом и некромантом. Осталось только понять, что делать.

Грань Огня, к сожалению, отпадает.

Дикса недвусмысленно дал понять, что Зарыш озаботился защитой от огненной стихии.

Грань Некроса?

Только в самом крайнем случае, очень уж непредсказуем результат.

Нет, будь Кольцо Некроса не проклято, я бы не задумываясь рискнул. Но превращаться в слугу Бездны или Скверны — дураков нет.

Грань Волка?

Только если добраться до самого дракона… Мы с ним явно в разных весовых категориях, да и Аура Ужаса будет шибать по мне в два раза сильнее.

Грань Крепости?

Даже не смешно. Дракон плевать хотел на все мои усиления и просто порвет меня на две части.

Грань Жизни и Смерти?

А вот здесь нужно хорошенько подумать, что я собираюсь делать: Перехватывать у Зарыша контроль — однозначно Грань Смерти. Или попытаться развеять дракона — а вот тут не обойтись без помощи Грани Жизни.

Может быть с моей стороны наивно, но я делаю ставку на Жнеца.

Восьмипроцентный шанс упокоить любое немёртвое существо — раз.

Аура Смерти, которая при наличии Грани Смерти увеличивает шансы на упокоение в два раза — два.

В идеале мне бы каким-то образом совместить эти две Грани, чтобы получить максимум преимущества, но… там уж как пойдет.

Ну и последнее.

Я прямо на бегу снял с пояса кинжал фон Лютика и крепко сжал его в руке.

Когда я казнил Лар’Тарго, клинок удлинился, на мгновение превратившись в меч, и это, вкупе с описанием артефакта, наводило на раздумья.

Да и сам фон Лютик упоминал что-то про Смежное измерение, мол, ответ я найду именно там.

Но я, кажется, уже и так догадался, что кинжал фон Лютика после подтверждения факта владения может видоизмениться, к примеру, в посох.

Вот только проходить сейчас испытание на право владения совершенно нет времени.

Да и к тому же, судя по появившейся ауре Света, я уже почти на месте.

Подбежав к лазарету, я нахмурился. Несмотря на туман, я отчетливо слышал шум боя, а значит псы подобрались уже слишком близко.

А раз так, то стоит поспешить.

Вот только стоит мне зайти в лазарет, как снова начнутся эти дурацкие сцены прощания. Дан, Соня и Кир точно не упустят момента как-то меня поддержать, а то и вовсе навяжутся идти со мной.

Нет, заглядывать в лазарет я точно не буду, вот только как мне выловить фон Аэра…

К счастью, я зря ломал себе голову — воздушник ждал меня у здания, настороженно косясь на север.

— Лови! — Крик фон Аэр, не тратя время на приветствия, бросил мне свой амулет. — Де Грасс предупредил насчет тебя. Если выживешь, верни мне или кому-нибудь из моего рода.

— Хорошо, — кивнул я. — Как им пользоваться?

— Просто надень, — подсказал воздушник. — Я внес слепок твоей ауры в допуск. Вот только у тебя, в отличие от меня, будет минут пять, не больше.

— Насколько высоко смогу подняться?

— Все зависит от твоего резервуара, — фон Аэр пожал плечами. — Все, мне пора.

— Спасибо, — кивнул я. — Ребятам привет.

— Передам, — кадет не стал кочевряжиться, — а тебе удачи. Справишься с нежитью, дом фон Аэр будет у тебя в долгу.

— Разберемся, — проворчал я, надевая на себя амулет в виде расправленных крыльев.

Для меня оставалось загадкой, почему кадеты вешают на себя долги, хоть мы и делаем одно и то же дело.

Впрочем, сейчас как-то не до этого.

Прислушавшись к Биению жизни, я с силой оттолкнулся от мостовой и… взмыл в воздух!

Если бы не все мои вылазки и опыт использования зелья Грации, я бы сейчас точно влетел в стену — слишком непривычно было чувствовать себя в воздухе.

Но все же в последний момент я сумел сориентироваться и лишь кубарем прокатился по крыше.

Дурацкая, конечно, идея идти в бой с непроверенным артефактом, но других вариантов я не видел.

К тому же, я не собирался лупить по лапам дракона, нет. Будучи мультиком, я отлично понимал, что единственная возможность справиться с этой нежитью — это его морда.

— Вот только для начала, — пробормотал я, мгновенно находя приближающегося все ближе дракона, от которого так и шибало ужасом, — попробуем тебя переподчинить!

С силой оттолкнувшись от крыши, я взлетел в воздух, но на этот раз у меня получилось более уверенно.

Взлетев повыше, я на мгновение замер в воздухе, оценивая диспозицию.

«Заря», которую увел за собой Денебери, развязала руки псам, и они начали полномасштабное наступление.

Где было много свободного места, там песьеголовые шли ровными коробочками, прикрываясь щитами от стрел и арбалетных болтов. А вот в узких улочках легионеры пускали вперед безмозглую нежить.

Время от времени откуда-то из тыла песьеголовых прилетал импульс — эдакий тонкий изумрудный луч, который сначала попадал в дракона, а от него выстреливали сотни, если не тысячи, лучей.

Таким образом Зарыш единолично контролировал свою армию и постоянно обновлял указания.

Вообще, с высоты птичьего полета, картинка складывалась нерадостная.

Толпы гражданских валили в «подкову», а правая часть города уже практически полностью находилась под контролем нежити.

Казалось, Зарышу плевать на расстояния, и он с легкостью поднимал убитых кадаврами песьеголовых.

Печально, но три четверти Лютиков целиком и полностью находились под контролем псов.

А наш клочок земли держался исключительно за счет фон Короса — обойти выстроенные им баррикады было не так-то просто.

В общем, даже если убрать дракона, ситуация складывалась далеко не радостная. Более того, дракон, по сути, был сейчас не нужен. Псы при поддержке армии немертвых и так бы справились с оставшейся горсткой защитников.

Единственное, что до сих пор позволяло нашим держаться — это Сонина аура Света. Но, насколько я ощущал, девушка находится на последнем издыхании. Сколько бы зелий ни пить, как бы ни стимулировать свой организм, но ресурсы человека не безграничны.

Увы, но Лютики были обречены.

И Зарыш, видимо, прекрасно это понимал и сейчас всеми силами берег свою армию немертвых.

Низкоуровневых зомби и поднятых псов он, понятное дело, не жалел, а вот костяных гончих, умертвий и даже с десяток рыцарей смерти держал в тылу.

Как, впрочем, и дракона.

К нему тянулись сотни некро-нитей, но сам дракон и не думал ввязываться в бой.

— Да он же его заряжает! — дошло до меня.

Вот только одно мне было непонятно — на что рассчитывает некромант?

Ведь он же явно в курсе, что на южной стороне Лютиков засели маги, и что сейчас эти маги на нашей стороне. Более того, я бы на его месте точно обезопасил себя от возможного массового заклинания.

Ведь другого способа справиться с поднятой армией нежити просто-напросто, нет!

А значит… у меня по спине пробежал холодный ветерок… стоит ждать какой-нибудь антимагии или…

— Волна смерти… — прошептал я.

Плетение, которое показал мне Сиам перед тем, как обида окончательно взяла над ним верх.

Вот сейчас все окончательно встало на свои места.

Волна смерти не просто уничтожала любую другую, отличную от Смерти магическую стихию, она забирала жизни всех живых и, используя накопленную энергию, мгновенно обращала их в нежить.

Более того, собранной таким образом силы могло хватить, чтобы повысить уровень нежити сразу на три уровня!

И самыми беззащитными к этому заклинанию были маги-стихийники.

Мало того, что от него практически не было защиты, так ещё и в плане энергии маги были самым лакомым кусочком.

И что-то мне подсказывает, что Зарыш планирует ударить за несколько мгновений до удара магов — в тот момент, когда они, находясь в кругу, будут максимально беззащитны.

— Не в мою смену, — зло усмехнулся я и спикировал на дракона.

Высоченный, где-то с шестнадцатиэтажную панельку, монстр поражал воображение. Тысячи прикипевших друг к дружке костей, обрывки сухожилий и мышц, болтающиеся на ветру, огромный, грубо собранный из чего попало череп…

Вблизи костяной дракон вызывал омерзение.

То ли дело было в том, что это был первый дракон Зарыша, то ли некромант планировал насытить его некроэнергией для того, чтобы произвести трансформацию на следующий уровень — не знаю.

Но выглядел он ужасно.

Думаю, реши фон Корос создать из разрушенных домов каменного голема, хотя бы размером с пяти или девятиэтажный дом, дракону бы пришлось не по себе.

Вот только Зарыш все грамотно просчитал. Все, что смог Аш — это отправить против дракона меня. И то сейчас я оказался в неудобном положении.

Если я сконцентрирую все свои силы на драконе, нежить уничтожит оставшихся без подстраховки защитников.

Ну а если отвлекусь на легионы немёртвых, то дракон накопит достаточно энергии, чтобы получить возможность летать. А Волна Смерти и вовсе сделает его практически неуязвимым…

А раз так, у меня только один путь.

Все эти мысли пронеслись у меня в голове за считанные доли секунды, и я, спикировав на морду дракона, с силой вбил кинжал фон Лютика в стык костяных пластин.

Спина удобно уперлась в костяной нарост, который, по всей видимости, служил дракону носом, а сам я посмотрел нежити в глаза.

Вряд ли Зарыш ожидает, что я рискну перехватить контроль…

И я, не тратя времени даром, сформировал ментальный таран и со всей дури впечатал его в правый глаз дракона.

В этот же момент все некро-нити, связывающие армию немертвых, начали гаснуть, а я увидел Лютики с высоты птичьего полета — вот только зрение мое было не человеческое, а… птичье?

Но это ничуть не мешало разглядеть главное:

Стоящего на крыше Аша с де Грассом, к которым уже подбирались трое костяных мечников…

Диксу, который выстраивал магов в круг, не замечая, что пятеро магов отравлены белесым ядом Скверны и только и ждут сигнала, чтобы напасть на своих собратьев…

Соню, которую на руках нес Кир, а бегущий рядом фон Аэр недовольно хмурился, не в силах разглядеть невидимых баньши, которые прямо сейчас высасывали из девушки жизненные силы…

Дана, который остался вместе со смертниками, и за которым с ближайших крыш внимательно следили два кадавра…

Шизора, чей камзол пропитался ядом Скверны, и чья голова сейчас разрывалась от бессвязного шёпота, ломающего его волю…

Фон Лютика, терпеливо сидящего прямо на шатре Зарыша — вампир то ли не хотел, то ли не мог покинуть своей засады, а шатер, тем временем, медленно, но верно тянул энергию из окружающего его мира, в том числе и с фон Лютика…

Кармадон Ков’Альдо, спрятанный в подземной келье под «подковой». Разум огневика был давным-давно мертв, и сейчас за его тело сражались… дух Дармидуса и дух Пожирателя, а ещё дух какого-то некроманта…

На очереди были ещё десятки видений — коварные заготовки Зарыша, Скверны и Ковена — но в какой-то момент я почувствовал на себе чужой пристальный взгляд.

Я тут же ударил ментальным тараном, но… на этот раз он оказался бесполезен.

— Так вот ты какой, наследник Денебери, — зловещий шёпот Зарыша окутал меня со всех сторон. — Готовься к окончательному и бесповоротному… забвению!

Глава 27

Моя память работает очень избирательно.

Иногда я не могу вспомнить, сколько будет семью шесть, а иногда ни с того, ни с сего в голове всплывают целые куски лекций или посиделки с приятелями, а то и целые страницы прочитанных книг…

Вот и сейчас, некромант что-то злобно шипел, а у меня в памяти пронесся разговор между тринадцатилетним мной и Костей.

— Слушай, Саш, — мой друг детства Костя старательно вычерчивал на земле причудливую вязь геометрических фигур. — А что будет, если в бою столкнутся два некроманта?

— Ну, — тринадцатилетний я пожал плечами. — Тут два варианта. Или будет сражаться нежить, или некроманты будут пытаться перехватить контроль.

— И что будет, если кто-то перехватит контроль?

— Тут тоже два варианта, — задумался тринадцатилетний я. — Или некромант не сможет справиться с контролем двух армий, или справится и выиграет бой.

— А что будет делать тот, кто потерял контроль над своей армией?

— У него только один выход — ввязываться в магическую дуэль или пытаться устранить своего оппонента физически.

— А как же подстраховка?

— Артефакты, наемные отряды, специально созданные химеры… Тут кто на что горазд.

…

И тут же ещё один:

— Слушай, Сань, — Костя с интересом смотрел, как тринадцатилетний я проводит ритуал массового упокоения. — А что если этих мертвяков кто-то поднимет?

— Ты имеешь в виду, сработает ли Массовое упокоение, если они будут не сами по себе? Хороший вопрос…

— А давай проверим? — Костя вскочил с поваленного каменного надгробия, на котором сидел. — Я подниму пару умертвий, а ты попробуй их упокоить

— А давай!

Костя сложил пальцы в хитрую мудру, взмахнул жезлом, и ближайший мертвец, захрипев, начал неуклюже подниматься.

— Всего лишь один? — весело крикнул тринадцатилетний я.

— Ты с этим сначала справься! — буркнул уязвленный Костя, поднимая одного за другим ещё трех мертвецов, от которых к мальчику тянулись едва заметные призрачные нити.

— Другое дело! — улыбнулся тринадцатилетний я и взмахнул своим оплывшим жезлом.

Вокруг него разошлась невидимая волна, и у меня во рту появился привкус металла. Что до поднятых зомби, они и не подумали упокаиваться.

— Что-то не работает, Кость! Ты что-нибудь почувствовал?

— Почувствовал! У меня ману на защиту этих четырех зомбаков утянуло. Столько же, сколько ты потратил на создание заклинания!

— Значит, тут всё зависит, у кого больше маны… А что, если так?

Тринадцатилетний я крутанул жезл в руке и направил его на ближайшего немертвого.

Невидимая вспышка Тьмы, и хрипящий зомби рассеивается прахом.

— Сейчас я тоже почувствовал твое намерение его упокоить, — немедленно крикнул Костя, — но отреагировать не успел.

— Попробуй сейчас!

И снова невидимая вспышка Тьмы, и снова поднятый мертвец рассыпается прахом.

— В этот раз сложнее было! — крикнул тринадцатилетний я.

— Потому что я его защищал, — кивнул Костя, — но маны мало вложил.

— А сколько вложил?

— Стандартно. Две мано-единицы.

— Хм, а я шесть… Наверняка тут какая-то зависимость. Давай на третьем проверим?

— Давай!

…

И ещё один:

— Слушай, Сань, — Костя с неохотой вспарывал брюхо химеры, — на кой черт тебе нужны плетения против живых? Нам бы с мертвыми справиться… Лучше бы, как я, на химерологии сконцентрировался.

— Усовершенствованные умертвия, это, конечно, перспективно, — отозвался тринадцатилетний я. — Но я в этом плане консервативен. Мне хватит гончих из бестиария. А если совсем приспичит, то рыцаря смерти подниму, а если вообще прижмёт, то костяного дракона. А если…

— Я понял! Ладно, с химерами все понятно, но я всё равно не понимаю, зачем тебе плетения, направленные на живых. Щитами прикрылся и посылай мертвяков. Ну а на крайний случай у тебя есть Касание Госпожи.

— Во-первых, живые подчас бывают страшнее мертвых. Во-вторых, контроль мертвых требует постоянной подпитки и концентрации. Чуть не так рассчитаешь, весь резерв выпьют, и останешься без своей армии.

— Ну дак считай лучше. Мы ж не стихийники, в нашем деле без точного расчета никуда.

— Это да. Но слишком уж высока цена ошибки получается. К тому же, бывает, что нет времени чертить октаграмму поднятия, или, к примеру, войска слишком далеко.

— Так держи около себя неприкосновенный резерв из четверки рыцарей смерти! А в смертоубийственные заклинания лучше не лезь. Сам знаешь, чем это чревато.

— Если ты про плату, — отозвался тринадцатилетний я, — то я много думал на этот счет и решил, что вряд ли есть что-то ценнее жизни. К тому же, всегда нужно иметь запасной план. Вдруг враг сумеет каким-то образом отрезать тебе доступ к Искусству?

— Ты на обращение к Некросу, что ли, намекаешь? — в голосе Кости мелькнул самый настоящий страх. — Сдурел, что ли? Да без базовых Граней соваться к нему сущее самоубийство!

— Ну, Некрос — это крайний вариант. Есть и другие… желающие помочь. К тому же, при грамотной подборке Граней риск минимален.

— Ну сам смотри. По мне, так связываться со всеми этими демонами себе дороже. И какими бы титулами они ни прикрывались, мы-то знаем, что они лишь посредники.

— Об этом я тоже думал… Помнишь, мы на тебе Касание пробовали?

— Ну.

— Так вот, в тот раз за спиной будто подземные врата открылись…

— И?

— И, кажется, я придумал, как обойти всех этих посредников.

— А вот это уже интересней, — Костя позабыл про свою химеру и подскочил поближе. — Только не здесь. Пойдем, пройдемся?

— Пойдем.

…

Мне и до этого момента было очевидно, что во время моих… снов кто-то дает мне подсказки. Но сейчас каждый пазл встал на свое место, и я понял, что нужно делать.

Сам некромант сидит у себя в шатре, а значит я никак не могу его задеть, чего не сказать о его драконе…

Зарыш что-то шептал про забвение, а я уже начал действовать.

Посоха у меня не было, кинжал я использовал, чтобы создать себе точку опоры, поэтому пришлось пустить в ход… кулаки.

На костяную переносицу дракона посыпался град ударов — с моим уровнем Жнеца мне было совершенно неважно как упокаивать нежить.

Более того, я выкрутил Грань Смерти, получая тем самым бонус от Ауры Смерти.

— Ты что, сопляк, — в голосе Зарыша проскочило удивление, — пытаешься упокоить моего дракона? Ахахахаха!

Некромант раскатисто расхохотался, позабыв про свой зловещий шёпот.

— Ты ещё большее ничтожество, чем я думал! Ведь высшую нежить упокоить невозмо…

Кранк!

После особо удачного удара правой, по переносице пробежала ветвистая трещина, а изумрудное свечение, которым так и полыхали глазницы дракона, резко поблекло.

— Но это же… Стой! Хватит!

Некромант соображал на удивление быстро.

Одна из основных некро-нитей, которая тянулась к шатру, тут же увеличилась в размерах, и в дракона хлынул мощный поток энергии.

Я же, помня формулу перехвата, заработал кулаками с удвоенной скоростью.

Резервуар начал стремительно убывать, и я на всякий случай заранее запитался от кинжала фон Лютика.

В тело сразу же хлынул целый водопад концентрированной некроэнергии, и я, не удержавшись, криво улыбнулся.

Из глазниц дракона в меня летели Копья Тьмы, Призрачные черепа, Стрелы праха и прочие плетения Смерти, Тьмы и прочая смертоубийственная магия, но мне было плевать.

Не так-то просто пробить живчика, который, к тому же обладает плетениями всех кругов. А уж про мультика и говорить нечего!

Пусть сейчас мне не были доступны заклинания Смерти, но текущие щиты и ауры давали чуть ли не абсолютную защиту от магии некроманта.

Кранк!

По переносице пробежала вторая трещина, и Зарыш занервничал уже всерьез.

Некромант никак не мог понять — я пытаюсь упокоить дракона или переподчинить его своей воле, и сливал сейчас всю накопленную энергию в его защиту и регенерацию.

Моя же цель была — максимально отвлечь внимание некроманта.

И, насколько я могу судить, у меня получилось.

По крайней мере, армия нежити, которая до этого действовала, как единый механизм, тут же превратилась в безмозглую орду, на которую и были рассчитаны каменные лабиринты фон Короса и заготовленные ловушки.

Ну а Зарыш попал в любимую ловушку Темных, хе-хе, властелинов — замкнув все на себе и столкнувшись с крупной проблемой на одном направлении, он попросту не успевал контролировать остальные.

Кранк!

Третья трещина пробежала куда-то вбок, а я почувствовал, как в нашем противостоянии наметился ключевой момент.

Запасы энергии далеко не безграничны что у меня, что у Зарыша, и если я могу продолжать долбить дракона до последнего, то некроманту придется делать выбор:

Или плюнуть на свое сокровище и сконцентрироваться на армии, или лично вступить в поединок.

Да, некроманты могут управлять нежитью дистанционно, но на это уходит практически в два раза больше энергии, чем если бы нежить находилась в зоне визуального контакта.

Реши сейчас Зарыш пожертвовать драконом, он победит — увы, но даже героизм парней Аша и ярость боевых магов не смогут одолеть его армию немертвых.

Это знаю я, это знает Зарыш, об этом догадываются де Грасс и Аш.

Вот только есть одно «но».

Я криво усмехнулся и с новыми силами продолжил вбивать в переносицу дракона разбитые в кровь кулаки.

Слишком много сил было вложено в создание этого дракона. Слишком много времени, энергии и надежд.

Этот дракон — лебединая песня некроманта.

Ещё чуть-чуть, и он не только встанет на крыло, но после смерти магов получит следующий уровень, что сделает его практически неуязвимым для магов Порога. А самого Зарыша будущим… Темным властелином Порога.

В памяти всплыла забавная аналогия, и я не сдержал смешка.

Давным-давно в детстве я видел передачу про животных, в которой рассказывалось как ловят обезьян.

Под дерево ставится стальная клетка, в которой лежит апельсин. Затем туземцы ждут, когда обезьяна слезает с дерева, просунет лапу сквозь прутья и схватит сладкий фрукт.

После этого с ней можно делать, что угодно.

Казалось бы — отпусти обезьяна апельсин, и она тут же может убежать, но жадность не дает животному выпустить добычу из лап.

И сейчас Зарыш оказался на месте той самой обезьяны, а шедевр всей его жизни превратился из козыря в апельсин.

Скорей всего он и сам понимает, что разумней будет бросить попытки спасти дракона, но… не решится на это.

Кранк!

Четвертая трещина убежала куда-то назад, и я почувствовал, что ещё немного, и череп дракона треснет на куски.

— Нееееееет!

Дракон принялся яростно мотать своей башкой, а я, вцепившись левой рукой в рукоять кинжала фон Лютика, правой упрямо продолжил долбить нежить по костяной пластине.

Я чувствовал ярость, злость и страх Зарыша, и бил-бил-бил.

Небо и земля поменялись местами, а дракон помимо мотания башкой принялся грузно скакать по городу, пытаясь скинуть меня с себя.

Но все, что у него получалось — растаптывать дома и попадающуюся под лапы нежить.

— ДЕНЕБЕРИ!

Вопль некроманта пронесся над Лютиками, и я на мгновение струхнул — столько злости и ярости исходило только от Ануба.

В следующий миг некро-нить, соединяющая дракона и Зарыша, налилась силой, а внизу вспыхнула сотканная из Тьмы звездочка — некромант, презрев опасность, все же выскочил из своего шатра.

— А вот теперь можно и ловить обезьяну…

Дракон мотнул головой вправо, и моему взгляду открылся вид на лагерь песьеголовых, и, самое главное, на убежище Зарыша.

Выскочивший из шатра некромант излучал ауру Ужаса в разы сильнее, чем дракон. Более того, от него так и веяло злой, темной силой. Силой, которая по щелчку пальцев может стирать с лица земли целые города.

Мои щиты и ауры мгновенно показались мне сущей ерундой по сравнению с истинной мощью настоящего мага.

Но ещё страшнее была его аура.

Которая была соткана из трех разных энергий — Смерть, Скверна и…Ненависть Ануба.

Внимание! Ануб накладывает на вас проклятье!

Магия Смерти: -160%Некромантия: -160%Химерология: -160%Проклятья: -160%

Внимание! Вы умираете!

Внимание! Ануб предлагает вам занять место его жреца в обмен на его милость!

Внимание! Ануб дает вам последний шанс!

Внимание! Ответ необходимо дать немедленно!

— Иди к черту, — прошептал я, вбивая кулак в костяную пластину и с удовлетворением наблюдая, как с крыши шатра срывается размытая тень и коршуном падает на некроманта.

Кранк!

Вжух!

Треск раскалывающегося черепа дракона и свист изумрудно-зеленого клинка, сносящего голову некроманту, слились в один звук, а я увидел, как некро-нить вспухает, и дух Зарыша несется в дракона.

Некроманты — очень продуманный народ. Для них смерть — не конец, и, благодаря Денебери, я хорошенько усвоил этот урок, и поэтому был готов к чему-то подобному.

Правда, мне и в голову не могло прийти, что Зарыш отправит свое сознание в дракона, тем самым фактически став драконоличом.

Я, признаться, думал, что он воспользуется телом Гортана, но хозяин — барин.

Вот только я не собирался давать Зарышу такой возможности.

Вырвав кинжал фон Лютика, я с силой оттолкнулся от рассыпающегося под ногами черепа дракона и прыгнул к нити.

Даже не к нити, а к настоящей пуповине, по которой летел дух некроманта.

Вжик!

Лезвие кинжала перерубило пуповину словно нить, а рукоять мгновенно потеплела.

Да какой там потеплела — руку обожгло словно огнем!

Земля стремительно приближалась, а за спиной слышался треск рассыпающегося прахом дракона.

В голове били набаты, меня переполняла пьянящая сила, и в то же время глубоко внутри поселилось сосущее чувство пустоты.

Артефакт фон Аэра похолодел, сигнализируя о том, что силы в нем осталось совсем немного, и я, чуть подкорректировав падение, спланировал точно к вампиру.

— Молодец! — прохрипел фон Лютик, зажимая рассеченный живот. — Горжусь!

— Это вы молодец, — не согласился я, чувствуя необъяснимое чувство родства и… тепла. — Долго пришлось сидеть в засаде.

— Старый хрыч чуял опасность, — усмехнулся фон Лютик. — А сам я зайти в шатер не могу.

— Гортан там? — сообразил я.

— Там, — подтвердил вампир. — И если он не выйдет через три секунды, можешь сжечь этот шатер!

— Поджигаю, — кивнул я, выкручивая Грань Огня на максимум.

Вряд ли бы этого хватило, чтобы выдавить мало-мальское плетение Огня, но мистик, почувствовав всплеск стихии, и не подумал отсиживаться в шатре.

— Я выхожу! — выкрикнул он, одергивая полог шатра. — Обойдемся без огня.

— Для человека, который стоит одной ногой в могиле, ты удивительно спокоен, — заметил я, стискивая в руке кинжал.

— Мой учитель любил повторять, что разумные люди всегда смогут договориться, — мистик, немного помедлив, вышел из шатра и с вызовом посмотрел сначала на меня, потом на фон Лютика. — Думаю, у меня есть что-то, что нужно вам.

— Можешь отозвать армию нежити? — хмуро уточнил я, разрываясь между желанием убить этого негодяя и спасти своих товарищей.

— Увы, — Гортан с сожалением покачал головой. — Зарыш не доверял никому, и сейчас нежить будет убивать все живое. И убитые будут пополнять строй немертвых. Классическая подстраховка всех некромантов.

— Сфера смерти?

— У Зарыша, — скривившись, ответил мистик. — По крайней мере то, что от нее осталось.

— В таком случае, — я посмотрел на фон Лютика, — не вижу причин с ним сюсюкаться.

Гортан побледнел и, схватившись за висящий на груди артефакт, отступил назад.

— Подожди, племяш, — фон Лютик покачал головой. — Малыш Гортан хочет силы и власти, и у нас с Гардом есть, что ему предложить.

— Племяш? — всю остальную, несомненно важную, информацию я пропустил мимо ушей, вычленив самое главное на текущий момент.

— Долгая история, Александр Емец Денебери фон Лютик, — усмехнулся вампир. — Узнаешь все, когда будешь проходить испытание на право владения. И, кстати, поздравляю, теперь это твой город.

Кто говорит, что у вампиров нет чувства юмора? Называть руины городом — это ж каким оптимистом надо быть!

— Но…

— Все потом, — фон Лютик покачал головой и кивнул на свой живот. — У меня осталось не так уж много времени. Да и у тебя тоже.

— В каком смысле?

— Ты знаешь, о чем я, — вампир поджал губы и, подцепив лежащую на земле Сферу Смерти носком сапога, бросил её Гортану. — А теперь, займись делом, племяш. И помни, только Вера побеждает Страх.

Дико хотелось психануть и устроить сцену, но глубоко внутри я понимал, о чем говорит фон Лютик.

Если сейчас ничего не предпринять, Порог погрузится в самый настоящий постапокалипсис. Цитадель, скорей всего, справится с напастью, вот только какой ценой?

К тому же сейчас я нахожусь в самом эпицентре некроэнергии — после упокоения дракона она выплеснулась наружу, и сейчас стремительно расползается во все стороны, усиливая немертвых и убивая все живое.

— Гадство, — пробормотал я, краем глаза наблюдая, как фон Лютик вербует Гортана.

С одной стороны, на душе было гадко, с другой, я понимал, что мистик — самый подходящий кандидат для двойной игры, ну а с третьей… все эти игры разведок лично для меня были сейчас абсолютно неважны.

Мелькнула изумрудная вспышка портала — при желании сейчас можно было открыть путь десяткам легионов — и фон Лютик одним тычком отправил Гортана в зеленый огонь.

Таким я и запомнил Гортана — прижимающим к груди оплавленную Сферу Смерти, со странной смесью страха, облегчения и предвкушения.

Ну а в следующий момент все завертелось, как в карусели.

Бывает, оказываешься в какой-то ситуации и кристально ясно понимаешь — вся твоя жизнь была прелюдией к этому моменту.

Все разом теряет свою ценность, и остается только здесь и сейчас. И от твоего выбора, кажется, зависит не просто твоя жизнь, но судьба целой вселенной.

Вот именно такие ощущения я и испытывал прямо сейчас.

Изнутри меня высасывало проклятье Ануба, а снаружи бушевала сила, которая и не снилась даже архимагу…

Вокруг меня стягивалась охрана лагеря — острые мечи, приготовленные к броску пилумы — а рядом стоял распахнутый шатер, который буквально светился от количества разнообразных артефактов…

Я одновременно видел и глазами нежити, которая бездумно рвалась вперед с одной только мыслью — уничтожить, разорвать, лишить жизни — и в то же самое время смотрел глазами защитников — бросал Огненные и кислотные зелья, бил зачарованными арбалетными болтами и яростно врубался в деревянные тела своим клинком…

Я ощущал каждого немёртвого и знал — присягни я сейчас на верность Анубу, вся эта армия станет моей.

И точно так же я ощущал полыхающие души смертников — оставшихся в Лютиках магов и воинов.

Вот Корзин, облюбовавший крышу еще не разрушенного дома. Вокруг него ревет пламя, и маг сжигает сам себя, чтобы пустить в нежить испепеляющий Огненный вихрь…

Вот Зубоскал, орудующий сразу двумя клинками — в его крови кипит дикая смесь из десятка зелий, и воин, понимая, что у него осталось не более часа, ожесточенно крошит немертвых…

Вот погранец-здоровяк, с трудом отрывает костяную гончую от своего разорванного — опять! — горла и ломает её об колено…

Вот окровавленный де Грасс с Ашем на плече убегает по крышам от костяных мечников…

Вот Дикса в последний момент замечает, что круг магов отравлен ядом Скверны и без предупреждения бьет по пятерке магов, сжигая их дотла…

Вот Соня на мгновение приходит в себя и, видя злобный оскал баньши, с визгом создает Волну Жизни, которая испепеляет призрачную нежить…

Вот фон Аэр выхватывает Соню из рук споткнувшегося Кира, усилием воли закидывает потерявшего силы живчика себе на плечо и бежит что есть сил дальше…

Вот Дан, дождавшись, когда кадавры прыгнут, в прыжке испепеляет их Копьями Света, после чего поворачивается к Свелину и внушает воину идти с раненными в «подкову».

И, убедившись, что зачарованный Свелин впрягается в телегу, в которой уже лежат раненые, поворачивается к наступающей нежити…

Вот Шизор получает смачную оплеуху от Германа, но вместо того, чтобы возмутиться, лишь благодарно кивает — ведь шёпот проходит…

Вот дергается Кармадон Ков’Альдо, который уже почти трансформировался в Пожирателя, но неожиданно появившийся в келье живчик Топин с отчаянным криком бросается на уязвимую сейчас сущность, и они оба исчезают во вспышке ярко-белого света…

Вот каменная стела, около которой собралась любопытная компания — я видел их в первый раз, но откуда-то знал их классы: Имперский маг, Серый кардинал, Перевёртыш, Лучник Башни, Серафим, Полководец и Хранительница Леса.

Точнее Имперский маг висел над стелой, а остальные формировали круг, по-детски держась за руки.

Правда между Полководцем и Хранительницей Леса оставалось свободное место… К этой странной компании с одной стороны мчалась пантера, с другой — бежал, на ходу срывая с себя доспехи, могучий воин, но никто из них не успевал.

Но я отлично видел, как на пустом месте сначала появляется парень со стальным взглядом серых глаз, но тут же сменяется лысым мужчиной в классическом костюме.

И они… мерцают, что ли? Как будто им чего-то не хватает… Хотя почему это чего-то? Энергии, конечно!

Внимание! Идет активация автономного ретранслятора У.Т.Д. «Денебери» !

Внимание! Доступно задание: «Помочь в восстановлении Сети»!

Хах!

И снова очередной пазл встал на свое место, и снова картинка сложилась.

Все эти ночные упокоения и полученное достижение «Жнец», вся эта энергия, выплеснувшаяся после упокоения дракона — всё это нужно для одного!

Помочь в восстановлении Сети!

И я, не колеблясь ни секунды, вдохнул в себя всю разлитую вокруг некроэнергию и выдохнул её в этот круг.

Дело мгновенно пошло на лад, и лысый мужчина начал… проявляться, что ли?

С каждой секундой его становилось видно все лучше и лучше.

Черные брюки, белая рубашка с закатанными до локтя рукавами, развевающийся на ветру алый галстук, солнцезащитные очки, торчащие из кармана рубашки. И сумасшедшая улыбка на гладко выбритом лице.

Интересно, получится или нет?

Я прямо-таки физически чувствовал, как энергии, несмотря на гигантские объемы, которые я только что перекачал к стеле, хватает едва-едва.

И не допустил ли я ошибку, потратив некроэнергию на восстановление Сети, а не на уничтожение армии нежити?

Но мелькнувшее следом уведомление развеяло все мои сомнения:

Сеть 2.0 Скачать обновление? Да

А следом повалилась целая уйма сообщений, среди которых я вычленил только:

Внимание! Обновлено задание «Лютики»!

Внимание! Любой ценой удержите «Лютики», не допустив прорыва адептов Скверны и нежити на Порог!

Ха-ха… Любой ценой…

Внутри меня, благодаря Анубу, черная дыра, которая высасывает из меня саму жизнь. Резервуар пуст, а вокруг меня только псы, которых сейчас отгоняет фон Лютик, нежить, да горстка смертников-защитников…

— А оно тебе, вообще, надо? — за спиной раздался тот же самый голос, который я слышал при активации Глаза Смерти. — Местные плевать хотели на ваш подвиг, на ваши смерти. А оставшиеся на поле боя воины сделали это из чувства долга.

— Врешь, — прошипел я, понимая, что голос прав.

Местные действительно плевать хотели на погранцов и резервистов, более того, они винили нас в свалившихся на них бедах.

И как бы я ни понимал душой, что мы поступаем правильно, изнутри все равно грыз червячок сомнения — будто… будто нас предали свои же, что ли?

— Вы отдаете за них свои жизни, а они вставляют вам палки в колёса, — подтвердил голос. — Вспомни только, сколько добрых воинов умерло, когда вы вытаскивали не послушавшихся вас гражданских?

Голос явно знал, куда бить — я до сих пор не мог простить местным их глупости, переходящей в тупость. И ладно ещё мы, но эти сумасшедшие приговаривали к смерти своих детей!

— Стоит ли оно того? — вкрадчиво продолжил голос. — Ведь мы оба знаем, что больше всего достойны жизни именно те, кто остался в городе, а именно смертники! А остальные… в большинстве своем… мусор!

И снова голос ударил в самое больное место. Я действительно не считал, что большинство спасшихся местных заслуживают жизни. Ведь большая часть из них даже не пожелали защищать свой дом!

Хотя, были, конечно и исключения…

В памяти промелькнули пацаны — Жорка и Дима-Димеон. Первый местный, второй форточник, но оба сражались с псами!

Вспомнил Дана, оставшегося на своем посту… Людвига, погибшего в схватке с Пожирателем, Асира, отдавшего жизнь за родной город…

— Так-то ты, конечно, прав, — пробормотал я, ловя на себе взволнованный взгляд фон Лютика, который не давал псам приблизиться ко мне. — Но есть один нюанс.

В памяти всплыл торговец Столин Духов, отдавший все, что у него было…

Пацаны-мебельщики, делавшие мне столы и вступившие в ополчение…

Капитан Багур, выбравший защищать родной город вместо сытной службы Ков’альдо…

Фон Корос, сражающийся за этот городок так, будто за своё личное имение…

Аш, трясущийся над жизнью каждого кадета, погранца и резервиста…

— Хороших людей все-таки больше, чем плохих.

— И именно хорошие и умрут, а плохие останутся жить! — в голосе промелькнула тщательно скрываемая паника.

— Неважно, как поступают остальные, — прошептал я, растворяясь в потоке, — важно, как поступаешь ты.

Голос ещё что-то возражал, угрожал и льстил, но я его не слушал.

Войдя в состояние здесь и сейчас, я увидел Лютики будто бы с высоты птичьего полета и в то же самое время на расстоянии вытянутой руки.

Я видел засевших в домах мужиков, которые решили отсидеться в подвалах или чердаках, видел наших погранцов и резервистов, оставшихся удерживать псов и нежить, видел песьеголовых, отбивающихся от сошедших с ума немертвых…

И за спиной каждого из них стояла… Фрейя.

Я бы все равно сделал то, что намеревался, но её присутствие приносило облегчение — ведь все они были помечены Смертью.

Внимание! Помните! Впитав жизненную силу умирающего существа, вы автоматически смените класс на «Темный жнец».

Внимание! На текущий момент пантеон богов Порога пуст, а боги соседних миров не посмеют оставить свои миры в столь неспокойное время.

Внимание! Здесь и сейчас — лучший момент, чтобы выбрать свой путь!

Я не мог воспользоваться арсеналом магии Смерти — поэтому о массовом упокоении можно было забыть, но у меня в запасе было два плетения: Касание и Волна Смерти.

Нельзя так просто взять и уничтожить несколько легионов нежити. Особенно, когда их создатель поставил соответствующую защиту.

Точнее, можно, но потребуется огромное количество энергии, примерно равное тому, что я только что отправил на восстановление Сети.

Но есть один финт…

Огненный вихрь Корзина обжигал немертвых, но они упрямо шли вперёд, Дан уже вычерпал свой источник до дна и сейчас платил за магию своей жизнью, погранцы, несмотря на свой опыт и сноровку, банально вязли под волной нежити…

Наша оборона трещала по швам, и ещё чуть-чуть, и вся эта орава выплеснется на «подкову»…

А значит медлить больше нельзя.

— Простите меня, братцы, — прошептал я и, чувствуя, как по щекам катятся слёзы, вскинул перед собой руки.

Если впитать силу живого существа, действительно можно стать сверхчеловеком, но мой план заключался немного в другом.

Вдохнув в себя жизни своих товарищей, я задержал дыхание и в отчаянии скрипнул зубами — несмотря на то, что в моих руках сейчас находилось огромное количество энергии, мне все равно не хватало.

Причем много…

Судорожно втянул в себя энергию из артефактов Зарыша… и все равно мало!

Неужели все это было зря? И я, вместо того, чтобы помочь парням разменять их жизни на нежизнь нежити, просто-напросто их… убил?

— Не спи, племяш! — фон Лютик, появившийся передо мной сунул мне в руки мой же кинжал. — В сердце, ну!

— Не могу… — прошептал я, ничего не видя из-за застилавших глаза слёз.

— Через немогу! — фон Лютик дернул щекой. — Добровольно отданная в жертву жизнь…

— … дает в два раза больше энергии, — закончил я. — Но ты же… Не могу!

— Я люблю тебя, племяш, — улыбнулся вампир, — и горжусь тобой. Но дело сейчас не во мне, а в тебе. Примешь ли ты на себя эту ответственность, встанешь ли на истинный путь?

Да что ж у меня за судьба-то такая?!

Сначала обретать близких, а потом их терять?

Родители… Денебери… фон Лютик…

— И я тебя, — просипел я, всаживая кинжал в сердце своему… дяде.

Бог его знает, с какой стати он назвал меня своим племянником, и как оно могло так получиться, но кровь не могла соврать: Защитник Порога, граф фон Лютик — моя кровная родня.

— Гор… жусь… — прохрипел вампир, медленно обращаясь в прах. — Испытание… Подсказка… Основа…

Слова фон Лютика намертво врезались в мою память, но сейчас были более важные дела.

Энергия самопожертвования обрушилась на меня освежающим водопадом, и я, не в силах терпеть искушение, выплеснул впитанную с соратников энергию. Всю до капли.

— Х-х-ха!

Массовое Касание — не плетение Смерти, но пожалованный мне Госпожой навык, модифицированный мной в волну, прокатился во все стороны от меня.

Выжившие псы, прячущиеся в подвалах и колодцах местные, не убравшиеся куда-подальше птицы и животные, ну и, наконец, нежить, обращались в прах, стоило им коснуться волны.

А за моей спиной не просто шелестел потусторонний сквозняк, нет! За моей спиной шумел самый настоящий шквал!

Но помимо душевной боли, разрывающей меня пополам, я чувствовал боль каждого убиваемого Касанием существа.

И не сказать, что это всегда была мгновенная смерть…

Не знаю, сколько времени я катался по земле, в агонии грызя землю и извиваясь, словно червяк.

Заодно ещё один пазл встал на свое место — без идеальной физической закалки я бы не вынес эту боль…

Особенно больно было чувствовать смерть Дана и Зубоскала…

Я не помню, как я орал, но сорванный голос намекал, что достаточно громко и долго.

В редкие мгновения прояснения меня тревожил один-единственный вопрос: Стоило ли оно того?

И только когда основная волна смертей утихла, я обрел способность соображать и даже увидел, что происходит вокруг.

Внимание! Получена Грань Тьмы!

Внимание! Собрано семь Граней! Получен Каркас и три базовых комбинации!

Внимание! Ануб вас ненавидит и объявляет охоту за вашим сердцем!

Внимание! Смерть на вашей стороне!

Во все стороны от меня катилась настоящая волна смерти, оставляя за собой лишь прах и мертвую тишину.

Волна задела край леса, оставив после себя высохшие стволы, и почти докатилась до «подковы».

На моих глазах последняя партия местных едва-едва успела убраться из зоны отчуждения.

На наблюдательном пункте пришедший в себя Аш бил морду не сопротивляющемуся де Грассу, а Дикса в компании мрачных стихийников снизу до верху прочёсывал особняк Лар’Тарго, «подкову» и производственные помещения.

На счету отряда Диксы было уже двенадцать испепеленных людей, включая двух женщин, но, во-первых, кто я такой, чтобы его судить, после всего, что я сделал. А во-вторых, на месте Диксы я бы тоже выжигал малейший след Скверны.

Внимание! Задание «Лютики» выполнено!

Внимание! Обновление задания «Боги Порога»!

Внимание! Обновление задания «В поисках Ваджры»!

Внимание! Обновление цепочки заданий «Подготовка к Вторжению»!

Судя по уведомлениям Сети, меня ждала награда, но на душе было пусто и горько. Вот только…был ли другой выход?

Внимание! Доступно новое задание: «Любовник Смерти»!

Внимание! Доступно новое задание: «Кровник Ануба»!

Внимание! В рамках задания «В поисках Ваджры», настоятельно рекомендуется посетить Академию Цитадели!

Внимание! Обдумывай тщательно, действуй решительно! Два рода из трех признали вас в качестве наследника! Вы на верном пути!

Все, что мне сейчас хотелось — напиться и забыться, но глубоко внутри теплилось понимание, что все случившееся до этого было лишь… тренировкой? Репетицией?

Что впереди поиск Ваджры, разборки с Анубом и полноценное Вторжение, к которому нужно успеть подготовиться…

Объяснения с Ашем, Герасимом и Гардом, бюрократические заморочки с получением графства и выяснения отношений с… Госпожой Фрейи…

Молчу уж об Академии магии Цитадели и… встрече с Самди Тенэбре Седьмым, который считает меня своим кровником...

Но все это отходило на задний план по сравнению с последним уведомлением Сети:

Внимание! Класс «Темный целитель» был автоматически сменен на «Темный жнец»

Удачи?

следующая книга цикла: https://author.today/reader/256811/2308020

Nota bene

С вами был Цокольный этаж, на котором есть книги. Ищущий да обрящет!

Понравилась книга?

Наградите автора лайком и донатом:

Хирург-3. Наука побеждать

Content

Хирург-3. Наука побеждать

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Nota bene