В теле пацана. Книга вторая. ВЗРОСЛЫЕ ИГРЫ

От автора

Автор предупреждает. Алкоголь вредит вашему здоровью. Видоизменённое сознание не повод верить в чудеса. По закону сохранения энергии, чем лучше во время попойки, тем хуже после. Подумайте о своих детях, и моих внуках.

Присутствует нецензурная лексика, в минимальном объёме, и в крайне необходимом случае, когда герой не может уже выразиться иначе…

Произведение создано в развлекательных целях.

Уверен, каждый из вас в душе — это главный герой этой истории.

Хочется верить, что вы способны на правильные и справедливые дела.

Вы хотите быть самым желанным… и вертеть весь мир?

Милости прошу в тело Пацана.

Глава 1. Возвращение изгнанника

Цикл и три сезона спустя. Я всё ещё живой.

Ноздри слипаются от мороза, изо рта с дыханием выходит пар, щёки чувствую лишь, когда по огрубевшей коже робко хлещет. Ветер подвывает, тревожа бело — рыжий мех на шапке и локоны светлых волос. Отдельные порывы подхватывают крупицы снега и закручивают вихрями вокруг, словно забавляются или дразнят. А может, радуются мне.

Дышать морозным воздухом сейчас — это некая привилегия и даже счастье.

Привилегия, а не наказание осязать стихию.

Привилегия, которой у них нет.

Привилегия осязать меня, которую на время утратили.

Но как же не хочу возвращаться туда.

Смотрю с ненавистью на дворец, который напоминает мне руку гиганта, с того самого утёса, где прикончил одержимого саблезубого тигра.

Сейчас холоднее. Белый сезон начался.

— Когда вы отпустите мою мать? — Спрашиваю у верховного мага Гунуа вот уже в который раз.

— Она сбежала, — отвечает тот, стоя рядом и взирая на побелевший от снега Левант.

— Я вам не верю, — бросаю без тени страха. Старик никогда не был злым по отношению ко мне. Зря раньше этим не воспользовался.

— Продолжим тренировку, Кристиан, пока не стемнело? — Опять он за своё.

— Если вы дадите мне с ней увидеться, я покажу, как работает «жезл грома», — говорю сквозь зубы, имея в виду тот самый АКМ за стеклом его музея магической экзотики.

Это мой главный козырь. Но даже он не работает.

— Джуна — лучшая расхитительница сокровищ, какую знает мир, — раздаётся от старика усталое, ибо он тоже отвечает мне не в первый раз. — Изощрённая и изобретательная женщина. Она сбежала из темницы Первого советника на шестой день. Я говорил тебе, что она сделала.

Почему же я думаю, что Гунуа никогда не был подлым…

— Знаю, обокрала короля, забрав самое ценное, что есть в Леванте. А точнее было. И ради этого она пошла даже на соблазнение моего отца, родила меня и продержалась милой мамочкой целых три цикла. Это маразм, разве не находите?

— «Синий глаз дракона» — это не маразм, — укорил маг. — Камень был достоянием королевства, а теперь это чей — то магический резерв, что в десять раз больше моего. Подумай о том, что её заказчиком мог быть Высший, который сумеет с его помощью преодолеть Стеклянное море, не дожидаясь Чёрного сезона.

— Мне всё равно, вы пугаете меня своими вампирами на протяжении уже нескольких сезонов, — фыркаю и ухожу к валуну, где бежит тот самый горный ручеёк. — Я не видел ещё ни одного.

— Последний Чёрный сезон прошёл слишком гладко, — раздаётся позади. — Но это говорит лишь о том, что Высшие собирают силы для решительного удара по Леванту.

Сейчас это волнует меня меньше всего.

На лысый валун — ныне наш камень преткновения, и часть оголившейся земли сыплются свежие хлопья снега. С лёгкой руки мой учитель магии расчистил всё до основания на нашем участке. Даже вход в пещеру виден. Под сапогами привычный скрип снега сменяется хрустом льда.

— Вы слишком много времени уделяете мне, — говорю и без труда запрыгиваю на валун.

Перья гарпии в сапогах не уменьшают силу тяжести при ходьбе, зато при должном рывке буквально выталкивают. Понимание достигается тренировками. А не стрессом, как в прошлый раз.

— Ты всё ещё непозволительно много расходуешь резерва на защиту, — парирует Гунуа наставническим тоном и дальше уже с нажимом: — я попусту трачу время. Что с тобой сегодня?

Время. Все его тратят на меня попусту. Взять, к примеру, Ольви. Потратив уйму времени, сделала мне артефакт, который не раз спасал мою шкуру и жизнь. Только теперь понимаю, что она не зря так рьяно взялась тогда, ведь я почти умирал, когда сделал свой первый телепорт. Она это почувствовала. Уверен, знаю.

— Научите меня отправлять письма Ольви, — прошу, глядя на хребет из заснеженных вершин. Мы могли бы с ней оказаться прямо там и скатиться вниз до самого подножья. Она бы точно смеялась.

Никогда не слышал, как она смеётся. Мне бы очень хотелось.

— Не смей произносить её имени при мне, — выдаёт Гунуа в неожиданно расстроенных чувствах. — И не проси помогать тебе вновь вмешиваться в её жизнь.

— Тогда отправьте хотя бы это, — говорю, доставая из сумочки маленький цилиндрик. — Можете прочитать, если опасаетесь, что задену её чувства или вновь обижу.

Кладу его рядом. Но маг не забирает магическим перемещением, он просто молчит, пребывая в своих раздумьях. Идёт до края неспешно, смотрю на его спину. А он в ту пропасть, куда я швырнул «громовой жезл» в надежде замести следы.

— Теперь я тоже солидарен с тобой, Кристиан, — говорит, не оборачиваясь. — Тренировки сегодня не будет.

Гигантская длань из синего камня окутана туманом. И, кажется, что его самая густая часть, словно змея, по спирали уходит вверх к облакам.

— Я не хочу возвращаться туда, — выражаю то, что чувствую.

— Быть может, я тебя и понимаю... Но срок изгнания подошёл к концу, — изрекает маг, и поворачивается ко мне лицом. — Его величество распорядился, и ему негоже ждать. Деодор вышел с отрядом из Утёса ещё на рассвете два дня назад. К закату они прибудут в город. Вместе с ними прибудешь ты, и предстанешь перед королём. Ни позже, ни раньше, иначе подставишь мастера, и меня.

Молчу. Маг уходит, не прощаясь.

Посмотрев на цилиндрик, что так и остался на камне, покидаю это место и я.

Как только сойдут снега с Большого перевала, я поеду к ней в Градир.

Перемещаюсь в до боли знакомый двор. Похоже, сегодня день горьких воспоминаний. Таверна у дороги снаружи выглядит переполненной. Но на втором этаже треть столов пустует. И даже есть один у окошка, который занимаю.

Последний раз был здесь пару недель назад, стараясь не светить лицом, даже сидел в капюшоне. И такого ажиотажа не было.

— Не могу уже, — ругается немолодая официантка, спешно вытирая мой стол. — Фелисы с суккубами ещё куда ни шло, ведут себя прилично. А вот наши рекруты в свои увольнения дают всем просраться. Орут и пьют, словно с войны пришли, гонора хоть отбавляй. Драки со стражниками постоянно.

Наверное, я всё ещё похож на юного добряка, в которого подобное можно сливать.

По земным меркам мне примерно к двадцати годам. А по порядкам королевства я — бастард, ещё не достигший заветного пятнадцатого цикла, после которого с меня слетает вся опека наставников. Но даже по их порядкам я давно уже совершеннолетний и могу послать всех к чертям.

За полтора года я заметно подрос. На меня опрятного красавца приятно смотреть, со мной хочется разговаривать. Кому — то даже поучать.

На счёт рекрутов знаю и сам. Левант набирает армию. Опасения Гунуа король поддержал, судя по всему. Город готовят к осаде, хотя до Чёрного сезона ещё дожить надо.

А что до моего Стеклянного утёса, куда меня изгнали на два года под строгим надзором Деодора, которого по сути тоже вытурили со мной. Кто будет защищать моё поместье? Да, оно неприступно, один естественный путь по узкому мостику из стекла и камня, но стоит утёс на тонкой ножке на двух сотнях метров над уровнем Стеклянного моря. Один хороший магический удар по основанию, и всё рухнет к чёртовой матери. Потому и ржали тогда на пиру над таким босяцким подгоном от короля.

— Свиные рёбрышки и картофель, — делаю заказ.

А на душе грусть. Когда — нибудь у меня наберётся достаточно сил, чтобы прыгнуть в заветный Градир, как к себе домой…

— Мяса долго ждать придётся, юный господин, — кокетничает молоденькая официантка, принимающая заказ.

— Я не спешу, — отвечаю спокойно, стараясь не сильно пялиться на других посетителей, чтобы не провоцировать и не выделяться.

Мне просто хочется спокойно дождаться Деодора с отрядом.

Явиться, видите ли, к королю на поклон, после того, как он вышвырнул меня?

Помню, как приволокли меня к нему трясущимся, полудохлым недоростком. Как в преддверии сам Первый советник шепнул мне на ухо, что если заикнусь Аргирису по поводу матери, он тут же доложит ему, что воровку смертельно ранили при попытке к бегству, для пущей правдоподобности он даже готов был прикончить пару стражников. Намёк я понял.

Много в моей голове было аргументов, несмотря на трепет, ужас и смятение. Но отец не стал со мной говорить. В присутствии Ханы залепил увесистую пощёчину. И сослал.

Вероятно, он думал, что так спасает меня. За то, что я учудил в последний день королевского бала, опозорив лучших воинов Кусубата на весь Левант, он просто обязан был меня казнить. А все девять воительниц свершить харакири.

Похоже, сама Хана не хотела моей смерти. А он хотел. Слушать ведь даже не стал. Долбаный папаша.

Отправил в поместье без ремонта и условий к существованию, он думал, буду не жить, а выживать. Просить Деодора, отправить гонца к его величеству с мольбами о прощении.

За сотню километров от Леванта к безжизненному морю, где есть только скудные леса без дичи и пара глухих деревень с перепуганными блаженными. В холодный, продуваемый ветрами насквозь особняк, без источников воды и тепла. Какой там обещанный ремонт после того, что учудил? Забудьте.

Со мной отправились полсотни преданных кото — воинов, которых отдал во служение принц Узимир за помолвку с его дочерью, обе служанки и наставник. Принцессу Нелли король в ссылку не пустил, видимо, пожалел. От неё часто приходили письма, как она скучает и ждёт меня. Милое создание заслуживает лучшего, думал я каждый раз, когда сочинял тёплый ответ, мысля совершенно о другой.

Конечно, я быстро освоился на новом месте. Почти копыта отбросил, являя бензинный генератор. Но я сделал это!

Когда впервые спустя две недели нагрянул Гунуа, он сильно удивился, если не ошалел от того, как всё у нас хорошо. Фелисы тоже без дела не сидели, показали себя очень хорошими добытчиками.

Тогда маг и решил учить меня тайком от короля. Ему ничего не стоило прыгать из дворца до Утёса и обратно. Заодно контролировать опасного пацана по замыслу заговорщиков.

Подзываю главную таверны.

— Закройте верхний этаж для моих людей, — говорю, высыпая в её ладошку горсть монет с высоким номиналом.

— Но здесь ещё посетители, — охает женщина, а у самой глаза горят. В этой забегаловке столько обычно не платят.

— Просто не рассаживайте новых, — советую. — И зарежьте ещё парочку свинок, мои бойцы очень голодные.

— Я постараюсь, — отвечает, сглатывая слюнку.

— Вы уж хорошо постарайтесь, — улыбаюсь ей открыто.

И женщина тут же растекается в несколько дебильной улыбке.

Спустя часы вижу на дороге плотную колонну, которая стремительно приближается к городским воротам и сюда. Восемь конников, шесть повозок и один экипаж. Все на месте, никого не потеряли, вроде как.

Деодор в коже, густых мехах и с бородой огромной, глазами ошалелыми сканирует местность. Один из фелисов авангарда первым замечает оранжево — красную ленту, повязанную на заборе. Теперь это наш негласный флаг.

Колонна начинает прижиматься к обочине. Конники заворачивают на постоялый двор сразу, пехота вываливается из повозок, помогая девушкам выбраться из кареты. Каждую несут на руках, как фарфоровую куклу, но недолго, опасаясь, вероятно, что увижу. И кое — что пойму.

Оставив двух караульных, моё воинство заваливается в таверну.

Деодор поднимается на второй этаж первым. При виде моих дикого вида здоровенных фелисов засидевшиеся посетители более охотно освобождают этаж.

— Крис, лорд Крис... — здороваются со мной воины, рассаживаясь, где нравится.

Каждый раз не могу скрыть восторга. Ну и здоровенные же верзилы! Перекаченные самцы, с ряхами убийц.

Киваю в ответ с улыбкой. Если бы не мужики, давно умер бы со скуки.

Деодор ещё какое — то время стоит у моего стола, то ли завис, то ли осматривается. От него несёт ядрёным потом и веет морозилкой. Зарос дядя, ой зарос. Хотя в особняке есть бритвы со всеми принадлежностями.

Усаживается ко мне под всеобщую суету. Официантки уже принимают у фелисов заказы, вид, как у перепуганных мышек, забившихся в угол.

— Слишком много бойцов ты оставил на Утёсе, — выражаю своё мнение, пересчитав ушасто — хвостатую пехоту. Тридцать пять моих фелисов здесь.

— Пятнадцать воинов — это немного, им есть, что охранять, — отвечает мастер.

— Ой, да брось. Давай заказывай.

— Через рак отправим на смену других бойцов, не переживай, — продолжает наставник чересчур взвинченный.

— Да заказывай уже, — говорю, кивая на подошедшую официантку.

— Мы могли бы перекусить и во дворце, там хорошая столовая для рядовых воинов, — брякает деловито.

— Заказывай, здесь в сто раз вкуснее! — Смеюсь и подмигиваю девице.

Разрумянилась сразу. Так, а вон и курочки мои подгребают. Судя по виду, задубевшие и промороженные.

Поднимаюсь, и к ним спешу.

— Кристиан! — Восклицает Мия, красным носом шмыгая.

— Лорд Кристиан! — Подхватывает Элиза, укутанная, как на Северный полюс собралась.

— Этим снегурочкам горячего чая, да поскорее! — Командую, хватаю обеих под руки и к нашему столу.

Деодор недовольный сидит. Видимо, тет–а–тет поговорить хотел.

— Лорд, а можно нам браги вашей чуток? — Спрашивает один из моих десятников и, вылавливая недоброй взгляд Деодора, добавляет: — хотя бы горло промочить с мороза. Пусть чуток, хоть зубы прополоскать.

— Конечно можно, кисоньки мои! — Восклицаю, являя бутылку за бутылкой, и передаю по цепочке.

— Им не нравится, когда ты их так кличешь, — бурчит Деодор, поглядывая на бутылку с нескрываемой заинтересованностью.

— Да всё им нравится, посмотри какие лица довольные, — смеюсь, передавая вискарь. — За прибытие в Левант, славный город людей. Отчего ж не выпить? Так! Кто сказал «мяу»?

— Ну лорд, ну полно издеваться, вас ведь и не вдаришь... — загалдели мощные бойцы обиженно.

Смеюсь. Хорошо мне вдруг стало.

— Кристиан, чему ты радуешься? — Вспылил всё — таки наставник. — Завтра же поедем назад, если его величество не устроит твой счастливый вид. Из ссылки, как с праздного отдыха ещё никто не возвращался. Ладно вид, ты слова раскаяния подобрал?

— Конечно, подобрал, — ехидничаю. — И чтобы они звучали более искренне, пожалуй, выпью и я.

С этими словами, наполняю свою кружку.

Мастер берётся за голову, ибо сценарии, когда он отбирал у меня выпивку, ему все известны.

Ох, как же Деодору не хочется ехать обратно на Утёс. Опостылело, понимаю. Попал под раздачу мужик, сослали незаслуженно.

А мне вот не хочется идти на поклон к королю.

Но деваться некуда, впрочем, как и солнцу, уходящему в закат…

* * *

Дворец принимает меня в ночи. По площади, где когда — то встречали мы гостей в преддверье грандиозного бала, марширую я гордо один. Деодора и воинов даже близко не подпустили, задержав ещё на придворцовой территории. Значит ли это, что решение о моём возвращении ещё не принято? По крайней мере, не прогадал, покормив своих ребят. Так бы и стояли голодные.

Три фигурки на всю «взлётно — посадочную» ждут меня в самом — самом конце.

А я и забыл, какие здесь высокие потолки и величавые залы.

— Э! — ге! — гей! — Не могу сдержаться под сводом в главном зале приёмов. — Полундра! ААА!! Кряяя!!

От души покричал, исказив противно голос. И плевать мне, что подумают вооон те придурки.

Ох, а господа встречающие, как на параде. Морды вы бы свои видели сейчас.

Им бы ко мне на Стеклянный утёс! Даже не знаю, что это за лорды. Раньше видел их, но лично не знаком.

— Простите, а это мне постелили или ковровая дорожка всегда здесь? — Спрашиваю на подходе развесёлый.

Смотрят, как на дикаря. И нежные же ваши рожи…

— Полно паясничать, лорд, — заявляет холёный господин нетерпеливо и недовольно. — Его величество король Леванта Аргирис Светлый примет вас у себя.

— Так чего же мы ждём, господа?! — Кривляюсь, выказывая наигранно приподнятое настроение.

— Я бы на вашем месте вёл себя сдержанней лорд–изгнанник, — бросает самый старый и самый недовольный на вид, который до этого молчал…

Языки пламени от факелов играют отраженьями по отполированным синим камням и зеркальным доспехам рыцарей в белых плащах с голубыми полосками.

Давно отвык от такой тишины, отсутствия ветра, холода и гробового спокойствия, царящего здесь. Да и никогда ещё не выпадала честь находиться на самой вершине дворца, где тепло и уютно за тоннами монументальных стен даже в Белый, самый холодный сезон этого мира.

— Будьте добры, ваш плащ, — нижайше просит слуга в холле.

Снимаю неспешно и передаю в цепкие руки свою меховую накидку — честно добытую и выделанную фелисами шкуру.

— Вашу шпагу, господин Кристиан, — требует следом воин в сплошной посеребрённой броне, преградивший мне путь в покои его величества.

Отцепляю с пояса, отдаю вместе с ножнами.

— Кинжалы тоже, — бурчит воин, передавая мой клинок по цепочке другому гвардейцу.

Отдаю все три ножа, поглядывая на стоящих чуть в сторонке ещё трёх верзил с наглыми рожами.

— Странная шпага, — делятся те между собой впечатлениями, вертя ей небрежно.

— Это катана, — комментирую спокойно.

— Слишком лёгкая. Игрушка какая — то? Вполне объяснимо, — смеются дядьки.

— Ага, сало нарезать, — ухмыляюсь.

— Чего сказал? — Хмурится один, рожей действительно смахивающий на свинью.

— Говорю, что меч твой перерубит запросто, — заявляю уже серьёзно.

— Готов поспорить, — хмыкает тот, кто держит мой катана.

— Гастон, позже разберётесь, — обрубает начальник смены недовольно и требует от меня дальше:

— Обереги, амулеты, всё магическое выложить.

Второй слуга в белых перчатках сует поднос, обитый белым бархатом, куда всё и выкладываю.

Сколько же мороки, чтобы пройти в покои собственного отца!

Гунуа в синей мантии с золотой росписью кивает гвардейцам в бело — голубых плащах, что теперь всё в порядке.

Прохожу один, вылавливая его укор. Да, я хорошо накидался в таверне. Но мысли мои яснее самого светлого дня.

Я иду на поклон к своему папаше, и не собираюсь ни о чём просить.

Глава 2

Встреча с королём или завтра война

Через широкий арочный проём с распахнутыми настежь дверьми я вошёл в удлинённое помещение, похожее на коридор, но шире раза в четыре. И потопал по белой ковровой дорожке с синими полосками по краям уверенной походкой до слуги в белом одеянии, который уже держит открытой следующую дверь.

По бежевым стенам сплошной и ярко выраженный барельеф с изображением драконов в танце. Свет вроде оранжевый от двух самых простых факелов по обеим сторонам на полу — колоннах, но отдаёт зеленоватым отливом.

Не сразу замечаю внизу на стыках стен и пола, а затем и потолка зелёное свечение. И только когда присматриваюсь, открывается мне интересная картина.

Зелёные блёстки сверкают, и не стоят на месте, а тремя потоками идут, обвивая друг друга, подобно тому, как коса плетётся! А ещё и вокруг своей оси каждая вращается.

По прошествии времени уверенности прибавилось, что кроме меня визуально таких схем никто не видит, и даже не догадывается, как воплощается блёстками то или иное заклинание.

Поэтому мне проще освоить, не надо учить слова и звуки, придыхание всякое с заиканиями, интонацию оттачивать. Просто запомнил визуально по примеру, и вызвал мысленно готовую схему. А дальше возжелал действие. Некоторые закономерности уже для себя вывел. Скажем, голубые блестки — это магия стихии воды, а вот сейчас вижу зелёные — магия земли. Следовательно, не Гунуа, а кто — то, владеющий такой, налепил сплошную защиту. Вроде защита... а что ж ещё? Плюс важный момент: если блестки крутятся вокруг своей оси, значит, заклинание усиленно. А по плотности потока мне даже на глаз понятно, хрен я шпагу сюда явлю при всём желании.

Схему запомнил, понять остаётся досконально, что именно такое заклинание делает. Просто отражает предмет, который переместить хотят, делает больно или парализует нарушителя, аль убивает сразу?

— Король ожидает, — раздаётся старческий голос, напоминающий, зачем я здесь.

Слуга уже в возрасте, но держится молодцом.

— Иду, иду, — отвечаю, ускоряясь, а то действительно зазевался.

Ну очень интересная схема! Шагаю в следующий зал. А там стекло вместо потолка на высоте метров пяти, и небо звёздное, как в планетарии! Посередине стол стоит, как шесть больших бильярдных. И, похоже, на нём выполнена объёмная модель карты местности. Освещение хреновое, снова факела горят по полу — колоннам, и снова короля не видать.

А я уже порядком разволновался. Всё — таки от прошлой нашей встречи у меня осадочек остался.

На этот раз проходов дальше несколько, по бокам от картины на всю стену, на которой почему — то ни хрена не разглядеть. Справа двери наглухо закрыты, слева — новый лакей стоит в белом, замер приглашающе, держа открытую дверь из массивного зеленоватого дерева. Обхожу стол с картой, вблизи поражаясь мастерству скульптора, художника и затейника, создавшего очень детальную модель местности.

Мимо двери странной прохожу.

Присматриваюсь, очередная интересная схема вырисовывается на её резных узорах. Но времени нет. Потому что уже вижу высокорослого короля, взирающего на меня из смежной комнаты очень даже заинтересованно!

Отец Кристиана в простой бежевой сорочке, без наворотов. Видимо, устаёт от официозных нарядов и нагромождений. Хотя на шее цепей серебряных штук пять, и на каждом пальце по кольцу с каменьями. Длинные волосы сзади в хвост убраны, отчего аристократическое лицо смотрится ещё более вытянутым. Аргирис серьёзен, а глаза... даже в таком оранжевом свете светлые и ясные.

Переступаю порог всё же, затаив дыхание. Слышу, как за мной плотно закрывается дверь.

— Без этикета, сын, — останавливает меня мягко, когда я уже практически коснулся коленом белого ковролина.

— Серебра и Света, ваше величество, — здороваюсь первым.

Король молчит, рассматривает меня с нескрываемым восторгом. Между нами шагов семь. И через пару мгновений он начинает быстро преодолевать расстояние! Его руки опускаются на мои плечи. Дыхание моё перехватывает. Замираю статуей.

Смотрит сверху вниз изучающе. Сейчас я ниже его лишь на голову. Ну это, конечно, в том числе за счёт каблука сапог. Он ведь в тапках.

Не знаю, как и реагировать. Смотрю в ответ, то на него, то мимо, в ноздри заглянул с белыми ворсинками. Неловко даже, дышу по чуть — чуть. Но, похоже, он спалил, что я пьяный.

— Как же ты вырос, — говорит с улыбкой. И подаётся медленно, заключая в крепкие объятия.

Не знаю, что и делать. Надо бы в ответ, а руки не поднимаются. Стою, как дурак.

— Теперь ещё больше ты напоминаешь Джуну, — раздаётся его шёпот.

А затем и тяжёлый вздох.

Король отпускает меня, отходит, резко разворачиваясь спиной. Идёт к столу.

Довольно массивному и частично заваленному рулонами. Похоже, это его рабочий кабинет, где он подписывает указы, верша судьбы. Дальше ещё двери с обеих сторон резные и в заклятьях сил земли. По стенам снова барельеф драконий ещё более детально проработанный, уже другого мастера чувствуется рука. Весь блестками исходит, каких только магических схем нет! Стоит только присмотреться, везде зачарованные выпуклости и изгибы.

Присаживается король важно за свой стол. Взглянув мельком, говорит:

— Устраивайся, где удобно, сын. Осталось довершить сущую формальность.

Неподалёку правее диван у камина, обрамлённого золотом. Но садиться спиной к монарху как минимум неприлично. Поэтому я просто прислоняю зад к подлокотнику обитому дорогущим гладким мехом и продолжаю смотреть на гладковыбритого папашу.

Почёсываю свою светлую ещё совсем редкую щетину, наблюдая, как он скребет чёрным пером по дерьмовой бумаге.

— Должно быть, ты хочешь мне что — то сказать, — говорит король, не поднимая глаз со свитка. В голосе деловитость, если не ирония.

Молчу. Глаза поднимает, перо замерло.

— Ты обижен на меня, — заключает вдруг серьёзно.

— Что вы, ваше величество, как можно, — отвечаю, изучая потолок.

Здесь он белый, ровный, три люстры из хрусталя шикарные. И свечи на них оплавленные ни к селу ни к городу, портят общее впечатление. Я знаю, что светолиты у многих господ в моде. Но, похоже, это не про отца.

— Я же попросил без формальностей, мы одни, — раздаётся спокойное.

А что сказать? Может, он ждёт непринуждённой болтовни? Смотрит так испытывающе.

— Спасибо за дрова, отец, они очень помогали, — говорю, и самому смешно, еле сдерживаюсь.

Несколько секунд он сверлит меня взглядом. Выдыхает с неким разочарованием.

— Это была не моя инициатива, — говорит негромко и снова начинает царапать пером ещё активнее.

— А чья?

— Мадлены.

— Матери Лины? — Ахаю.

— Странно, что ты удивлён, — раздалось от короля, который снова на меня посмотрел. — Она заменила тебе мать. Ты всегда называл её матушкой.

Неловко даже стало. Молчим дальше. Наблюдаю, как Аргирис подписывает бумагу за бумагой длинной росписью, затем штампует всё печаткой с указательного пальца правой руки, предварительно помазав в коробочке с красным порошком.

Откладывает в сторону. Смотрит на этот раз очень серьёзно.

— Быть может, ты хочешь какую — то должность при дворе? — Спрашивает вдруг. — Проси, пока есть такая возможность.

Первого советника, улыбаюсь сам себе.

— Нет, отец, не хочу, — отвечаю, немного помедлив.

— Но ты о чём — то подумал, — замечает Аргирис и тоже улыбается.

— Оставлю эти мысли при себе, ваше величество, — отвечаю нагло.

Король посерьёзнел сразу. Сверлит взглядом минуту.

— Умом ты тоже повзрослел, — выдаёт и дальше официозно: — ссылка окончена, лорд Кристиан. Тебе и Деодору предписано вернуться к распорядку дворца. До наступления твоего пятнадцатого цикла посещаемость всех занятий обязательна. Соответствующие указы мною подписаны.

Долбаное наставничество никто не отменял.

С этими словами король поднимается. Выпрямляюсь и я. Замечаю, что его губы шевельнулись, будто он что — то шепнул. Дверь, откуда пришёл, отворилась тут же. От неожиданности у меня даже ахнуло в груди. Вошёл слуга в белом.

— Ваше высочество, вызывали?

— Отнеси в канцелярию на срочное исполнение, — скомандовал Аргирис.

Без лишних слов слуга энергично двинул к столу. Король же пошёл мимо меня ко второй двери.

— Заинтересовала карта? — Раздалось от него деловитое перед тем, как он скрылся в смежной комнате.

— Заинтересовала, — соглашаюсь.

Иду за ним, и возвращаюсь в комнату под прозрачный потолок и звёздное небо, где тот здоровенный стол с объёмным планом местности.

Сам уже хотел разобраться, как мир здесь устроен. Те карты, что удалось добыть, полная хрень. Я даже по рассказам фелисов в особняке рисовал свою. Странно, что только один материк им известен. Будто всё остальное — это некая сумеречная зона.

Король до дальнего угла стола дошёл, ведя ладонью по толстой резной белой рамке карты, то ли из дерева, то ли из кости.

Крупицы блеснули зелёным по периметру! И карта загорелась, освещаясь, как днём. Став при этом ещё и источником света для всего помещения.

Аргирис — маг земли. А я и не знал.

Посмотрел на меня хитро, уловив, видимо, удивление.

Так я понял, что прежний Кристиан тоже был не в курсе о способностях отца. Для меня такая магия пока за гранью, принцип понять не могу. Ведь по стенам блестки постоянно висят на мраморе или гипсе, а сейчас вот вспыхнули, и вышел эффект.

Подсвеченная карта — это уже намного интереснее. Король, молча, наблюдает с иронией, как я рассматриваю этот шедевр. Сразу же глазами отыскал торчащую руку, которую найти оказалось не сложно, ибо в центре карты она. Левант — центр мира, и кто бы сомневался. Размером на треть спички длань возвышается. Вокруг чисто символически пространство, обозначающее город, стена по периметру, хребет горный в этой зоне полукольцом, основные пути во все стороны, в том числе и через перевалы. А также по каньону к Стеклянному морю.

Стеклянное море… Ох, а занимает это сине — зелёное местами совсем мутное стекло добрую треть пространства карты. Вот тебе и пустыня из стекла! Полностью разделяет два материка. Неподалёку от Леванта нахожу даже свой Утёс, который обозначен башней по левую сторону от города, что стоит напротив трещины в стекле. Так и понял собственно. В реальности с башни поместья видно только край пропасти, немного черноты и чаще затуманенную противоположную сторону. И это, как оказалось, лишь маленькая трещинка, отходящая паутинкой от большого разлома. Если верить этой модели.

Взглядом веду обратно. По сторонам света уже разбираюсь, как надо. Здесь их тоже четыре, принцип тот же: от восхода до заката, от севера до юга, только называется по — другому. Северные земли они зовут «Белыми». Если смотреть на Стеклянное море, север позади Леванта, там и заветный Градир, в восьми сотнях комье по диагонали. Если переводить в километры (это я уже сам рассчитал), умножаем на полтора: получается тысяча двести километров.

Материк со стороны Леванта показан очень подробно. По карте крупные пункты, дороги, границы линиями отчерчены, сети из дорог. Системы рек, озёра. Морей только не вижу. Всё подписано иероглифами на золотых бирочках, большую часть уже могу прочитать. Десяток человеческих королевств на севере и востоке, на западе — фелисы и суккубы.

Прохожу к другому краю, удаляясь от отца. Через сплошное стекло и на южную сторону, к другому материку. Здесь рельеф местами холмистый, каньонов и трещин больше, хребты горные обрывками, степи, реки тонкими линиями, озёр почти нет. Ни дорог, ни городов не обозначено. Надписей не наблюдаю. Только пять башен, равноудалённо стоящих по территории и скорее обозначающих что — то. Границы нечёткими линиями замечаю по территории всей. Похоже, юг, отделённый Стеклянным морем, людьми не исследован вовсе.

— Территория вампиров, — раздаётся комментарий от короля. — Знаем о ней не так много. Однако важнее знать о самих Высших.

Подошёл с другой стороны стола, встав напротив меня. В руке указка, смахивающая на кий. Но значительно легче, судя по движениям и точному указанию.

— Дом Малкольма, — произнёс чётко и жёстко, указывая на самую восточную башню в глубине материка, что ближе к нему. — Высший здесь фелис, владеющий магией земли. Подданные дома, старшие вампиры в основе тоже фелисы, но есть и люди. Считаются самыми дикими и необузданными вампирами.

Перевёл указку на самую дальнюю западную башню, что сейчас как раз ближе ко мне.

— Дом Баргула, — прокомментировал. — Высший здесь славится непобедимым воином, его армия оснащена доспехами и конницей.

Следом указывает на башню в центре материка.

— Дом Акелдама, — выдал, тяжело вздохнув. — Высший является магом сразу двух стихий: воды и воздуха, что неслыханная редкость и невероятная сила.

Теперь на башню, что ближе к нему и к Стеклянному морю:

— Дом Сехмет, — протянул Аргирис на этот раз с нотками опасения. — Единственная в своём роде Высший вампир — женщина, и до кучи — суккуб. В совершенстве владеет магией огня. Её дом один из самых сильных и опасных, в нём только суккубы, презирающие все прочие расы. И последнее.

Указывает на башню, что ближе ко мне и тоже у побережья.

— Дом Вейзевула, — говорит с некой брезгливостью. — Самый древний Высший возглавляет его. У него нет способностей к магии, и воинов в доспехах. Он владеет самым страшным оружием — невероятной быстротой.

Король убрал указку и посмотрел на меня с беспокойством. И вроде что — то сказать хотел, но молчал.

— И почему же вы думаете, что они нападут в предстоящий Чёрный сезон? — Не вытерпел я.

Аргирис улыбнулся горько.

— Сейчас, сейчас, сын. Ты всё легко поймёшь.

Сказал и пошагал к другому материку. Мне показалось, или на лице действительно отразился азарт?

Он подошёл к месту, где трещина в Стеклянном море. Пальцем указал на разлом, что ближе именно к нашему материку. Начинается вообще с границы карты и идёт до трети поперёк.

— Видишь? Кажется, что это всего лишь мелкая деталь, — прокомментировал. — Но карту следует несколько подправить, в соответствии с нынешним положением.

Произнёс и начал шептать что — то. Через пару секунд на кончике пальца заиграли зелёные блёстки восьмёрками крест — накрест! И трещина прямо на глазах стала расходиться ещё больше! Практически до середины карты.

Ух! Стоит запомнить. Чтобы стены трескать, или хотя бы стекло в окнах казино леди Кириан.

— Так — то лучше, — комментирует результат король и дальше уже энергичнее: — В прежние времена вампиры успевали за семь — восемь дней до конца Чёрного сезона вторгнуться на наши земли. У них был рак на то, чтобы совладать с нами и осесть в подземельях до следующего цикла. Карта не точна, особенно если брать масштабы относительно длины Моря. Две тысячи комье — такова протяжённость пути от их побережья до нашего.

Дальше идёт в ход указка. Ведёт по скошенной линии нашего материка в сторону королевств фелисов и суккубов.

— Великий разлом растёт, и теперь им не пройти к нам напрямую, — продолжает Аргирис. — Твоё поместье на Стеклянном утёсе — сотни циклов там был форпост и наблюдательная башня. Когда разлом поравнялся с ней и перекрыл прямой путь, актуальность в военном гарнизоне прошла. По этой причине, опасений и не питал, что ты беззащитен в ссылке, сын. Вампиры до Утёса не доберутся, пока не пройдут Левант.

Улыбнулся ему. Всё — таки совесть есть, бать.

— Почему нам так важен союз с суккубами, — рассказывает дальше. — Из — за Великого разлома теперь все пути вампиров ведут через земли Кусубата и отчасти Фелисии. И если суккубы отступят сюда.

Король указал горы ещё западнее.

— То войскам вампиров прямая дорога на беззащитные королевства людей, соседствующих с нами. Я не сторонник брать на себя ответственность за безмозглых корольков, кидающих на произвол свои деревни. Но пополнение в войсках вампиров Леванту точно ни к чему.

Сделал паузу. Задумался, глядя на карту.

— Но у них времени всего лишь рак, — произнёс я участливо. Если правильно понимаю, пока они дойдут, уже солнце нового цикла их накроет.

Король тяжело вздохнул.

— Теперь уже больше, — выдал, и в груди моей похолодело.

— То есть они уже здесь? — Указал я на каньон, куда смотрит и король.

На границе со Стеклянным морем, под ногами у Кусубата целая система этих долбаных трещин в скалах, если верить карте.

— Именно так, сын, — ответил король на выдохе. — Весь прошлый Чёрный сезон они занимали новый плацдарм, укрываясь в этих пещерах. А со следующего ринутся уже по степям Кусубата. Такого мы предусмотреть не могли. Впервые вампиры сдержали свой неистовый голод.

— А если замуровать их там, пока не наступил Чёрный? — Предложил деловито.

Король рассмеялся.

— Наивный ты ещё, раз думаешь перехитрить существ древних, — заговорил Аргирис, отступая от карты. — Высшие стянули всех дневных приспешников туда. Так мы и узнали о замысле. Если ринемся в бой там, потеряем всё. Там сотни видов чудовищ пострашнее саблезубого. За стенами ещё есть какой — то шанс.

Ого. Я и не знал, что всё так серьёзно.

— А какова предполагаемая численность вражеской армии? — Интересуюсь.

Король вздёргивает брови от удивления. Не ожидал, что возьму быка за рога?

— До ста тысяч, если выступили все пять Домов, — отвечает практически сразу. — Но число напрямую сравнивать не имеет смысла с нашим контингентом. Силы несоизмеримы. У них есть воины, что стоят двадцати наших, а есть и простые солдаты.

— И всё же, сколько мы можем противопоставить? — Загорелся я.

Аргирис задумался. Возможно, стоит ли мне вообще говорить о таком…

— Учитывая союзников, — начал всё же. — Если Кусубат поддержит хотя бы пятью тысячами — уже неплохо, каждый их воин, как пять наших. От Фелисии тысяч двенадцать, больше Узимир не даст, эти бьются отчаянно, но без должной идеологии один стоит не больше трёх солдат Леванта. Что касается наших: пятьдесят тысяч регулярная армия и рекруты с ополчениями — около сотни, если выполним план вербовки до конца этого сезона. Не нужно забывать, что их ещё предстоит обучить. Не стоит сбрасывать со счетов и наёмников, однако, больше двух тысяч нанять не сможем, казна не безгранична. Общее число выходит…

— До ста семидесяти тысяч, — отвечаю за него. — А если переводить на людской эквивалент: двести тринадцать тысяч воинов.

Аргирис задумался на миг, кивнул одобрительно и улыбнулся грустно.

— Кириан верно говорила, что у тебя талант в математике, — прокомментировал он. — Тогда для соотношения сил дели наше войско на десять смело.

— Двадцать одна тысяча, — ахнул я, сообразив, о чём это он.

— Таково реальное соотношение сил, — согласился король. — Менее чем один к четырём.

— Дааа, — протянул разочарованно.

Вампирское войско в четыре раза сильнее нашего!

Король мотнул головой с укором. Мол, зря вообще раскрутил его на такой разговор. Но продолжил задумчиво:

— Вот уже двенадцать циклов вампиры не собирали войска. Всегда мелкие, вылазки. Каждый Дом вампиров пытался что — то урвать, конкурируя с другим. Но чтобы так организованно выступить теперь. Никогда прежде.

— И какова причина, по вашему мнению? — Поинтересовался.

— Забудь об этом, Кристиан, — выдал вдруг, повернулся к картине на стене, подошёл к ней и задумался.

Нисколько на него не обижаясь, задумался и я. Но не о численности армий...

Пять сезонов длится цикл. Только Оранжевый дождливый прошёл. Сейчас идёт Белый, самый холодный, далее последует Жёлтый, как весна, за ним Зелёный, когда озеленяются даже горы до самых вершин. И угрожающий Чёрный наступит, чтобы всё откормленную живность пожрать.

Прошлый Чёрный сезон я провёл на Утёсе. Такое себе ощущение. Когда ты выходишь на улицу, а там сплошная кромешная тьма, словно сам воздух до угля почернел и заполнил собою всё. Впервые волосы встали дыбом, когда убедился, что даже звёзд не видно. Чувство, будто над нами в небе нависла сплошная чёрная плита немыслимых размеров, порой вызывало смятение. За двенадцать недель ни одной звёздочки не сверкнуло, ничего! Без огня вообще с ума можно сойти, как в заднице у афроамериканца!

График дня и ночи сбился напрочь, не понимаю, как ещё мои воины спокойно продолжали охотиться, гулять, тренироваться, спать и вести распорядок.

Кажется, что это специально для вампиров делается. Словно это их арена или охотничьи угодья. И ведь нигде не спасёшься, если верить байкам воинов. Тут ещё батенька король до кучи рассказал об обстановке. И наше стратегическое положение осветил.

Страшно.

Глава 3

Встреча с Нелли

Вскоре аудиенция окончилась. Аргирис тепло обнял на прощанье. Я обнял его в ответ. Он похлопал по плечам, пообещав, что теперь мы будем чаще встречаться.

Ну — ну. Конечно, я ничего не ответил, лишь улыбнулся своей отточенной обаятельной улыбкой.

— Не переживай, сын, о грядущих свершениях Леванта есть кому хлопотать, а ты думай о тренировках, образовании и увлечениях для души и сердца, — наставил король напоследок, вероятно, уловив мою озадаченность.

И отпустил отдыхать.

Конечно, думать о бабах никто не запрещал. Но сперва нужно подумать о своих людях.

В ночном дворце стражи убавилось, теперь в крыле двух потерявшихся патрульных и не сыщешь. Где — нибудь спят.

Четыре моих десятника выстроились на балконном переходе, каких здесь на разных уровнях по всем пальцам «Длани» каждые десять метров. Мощные, накаченные «кошаки» в мехах и коже, два под метр девяносто, ещё два пониже. Опытные воины, мастера своего дела, рулят остальными фелисами, как самые заслуженные и авторитетные. Они мне уже назначенными на должности достались.

Смотрят на меня глазами кошачьими, все внимание.

Пятый десятник на Утёсе остался с четырнадцатью бойцами генераторы охранять.

— Деодор уже..? — Спрашиваю, стоя у перил.

— Да, как узнал, что не возвращаемся, к Вебисиде спать умчал, — усмехнулся самый широкий фелис по имени Гарой.

Он мою Мию на руках и носит. Ууу морда, довольная вечно.

— Как разместились? — Интересуюсь.

— Казармы переполнены, Крис, — отвечает Рокон, как первый среди равных. — По два воина на койку. Сойдёт.

Так, ясно.

Все четверо глазами чернеющими вверх зыркнули, руки на рукояти, готовые ринутся. Но выдыхают с облегчением тут же.

Дуновение ветерка на затылке чую. Скрежет когтей на перилах позади раздаётся. Перебор лапок, раз — два.

Макушки моей касаются коготки, и по коже ведут в разные стороны, спускаясь по головушке. Едва на ногах устоял от умопомрачительных ощущений.

Массажёр для головы «Мурашка» в исполнении гарпии это нечто невероятное. Аж до слюней кайф.

— Ешшунора, не балуйся, в строй вставай, — говорю на пределе сил.

Фелисы посмеиваются, потому что у меня сейчас такой нежный голос.

Гарпия делает повторную манипуляцию и только после со скоростью ветра шмыгает на левый фланг шеренги.

Так случилось, что примерно через полтора месяца ссылки она нашла меня на Утёсе. Целую войсковую операцию пришлось организовывать, чтобы «кошаки» не разорвали её в первую же секунду, как представлю. А теперь они не разлей вода, души друг в друге не чают. По большому счёту мы — большая шведская, эм… дружная семья.

— Так, Еша, не трогай хвост Тамира, — топаю ногой.

— Да нормально всё, — отзывается десятник и дальше ей на ухо: — почешешь мне спинку?

— Я первый забил, — брякнул Рокон с хитрой ухмылкой. Вроде самый серьёзный, а порой отчебучивает.

— Когда успел? — Хмыкнул самый высокий десятник Япир. — Тогда я третий на очереди.

— Так, разговорчики, — прервал я полемику строго.

Все выпрямились, даже Ешшунора. У «кошаков» хвосты трубой уши торчком. Гаприя крестиками красными с розовым отливом смотрит, скалится счастливо. Если ты и одержима морда пернатая, то только нами. Хрень какую — то Гунуа нёс про тебя в то злополучное побоище, когда ты бросилась меня спасать.

— В общем так, сегодня ночная увольнительная для всех, — объявляю торжественно.

Фелисы расплываются в улыбках. Подхожу к Рокону, что справа.

— Руку, — говорю.

Протягивает неуверенно ладошку.

— Крис, дык нам Деодор жалование уже раздал, — говорит десятник, глядя на горсть монет в моей руке.

Остальные пытаются его зашикать.

— Молчал бы, так больше дадут, — посмеивается Ешшунора.

— Это дополнительная премия, — комментирую и сыплю в мощную мозолистую лапу.

К следующему приставным шагом подхожу.

— Япир, — сыплю и ему, параллельно давая целеуказания. — Значит, доны раздать на всех воинов.

К следующему.

— Гарой, держи, — сыплю и дальше. — Тамир. Это вам с бойцами на выпивку и женщин. Не вздумайте в игровой дом соваться, только если для того самого дела.

— Помним, помним, Крис, — отозвался Рокон тревожно. — Матушку вашу ищем Джуну, с видным намерением нанять на дело.

— Да, это попутно, но без фанатизма, отдых и развлечения в приоритете этой ночью, — отвечаю радостно и вижу ещё одну чёрную лапу загребущую.

— Командир воздушшного флота на торговые расходы, — выпалила Ешшунора.

Научил на свою голову, сыплю и ей, и тут же спохватываюсь:

— Дети тоже прилетели?!

К перилам отшатнулся, вверх смотрю. Ох — хо — хо!

Кружат коршунами все восемь: две девчонки и шесть пацанов. Мальчик с девочкой чёрные, остальные серые. Весь свой выводок Ешшунора перетащила к нам на Утёс, где естественно стало безопасно. Отдал ей под гнездо наблюдательную башню, не жалко. Детям два года, мозгов ещё нет. А вот вымахали до подростков двенадцатилетних. От фелисов без ума, и дня без них продержаться не могут.

— Зря ты это затеяла, — говорю на выдохе, гарпию взглядом сверлю. — Молись богам своим, мамашка непутёвая, чтобы Деодор ещё до начала неистовой страсти успел Вебисиде нашей о тебе добрым словом сказать, да ещё и убедить, что не стоит и на твоих деток бросаться.

— Ой, — икнула гарпия, наполняясь ужасом.

— Вот тебе и ой... — хмыкаю. — Значит так, деток от города подальше, чтоб к воинам нашим на людях не лезли обниматься. Чревато! Надеюсь, ленточки у всех на шеях?

Кивнула, вижу, что и у неё наша гербовая красно — оранжевая лента повязана прилежно галстуком пионерским. И у фелисов, правда, у этих: кто где горазд. Видимо, воспринимают ещё как баловство моё, без гордости носят.

Выбраны цвета не случайно. Это напоминание мне и некоторым о том, что даже самые крутые воины и самые соблазнительные барышни на моём пути легко могут обосраться.

— Помнишь, как торговать учил? — Уточняю на всякий случай у гарпии.

— Да, Кристиан, — отвечает с видом, будто вспоминает заученное. — Свинку утащила, монетку бросила, если крупная свинка — две, если сломала жилище свинки — три. Если кончились доны, не ворую. Жду новых.

— Всё верно, — хвалю и на фелисов: — в игровой дом Кириан ни ногой. Обчистит, без трусов и шкур останетесь. Причём собственных.

— Знаем, Крис! — Козырнули бойцы браво, предвкушая гулянку.

— И следите за воинами, чтоб без драк, а тем более убийств, вы должны быть самыми вежливыми фелисами в Леванте, ибо вежливость не слабость, а ещё большая сила, — наставляю верзил.

— И в кого ты такой умный, Крис? — Ухмыляется Тамир.

— В батюшку короля, — брякаю, хмуря нос. — И не смотрите, что на вид юнец. Смотрите, что удалец.

Посмеиваются.

— Учтём, лорд, — отвечает Рокон серьёзно.

— В десять утра доклад, Рокон, — говорю важно, обозначая срок увольнения.

— Нуууу, — завыли десятники.

— Ладно, к полудню, — смягчился. Пусть выспятся.

Фелисы сердечно поблагодарили и намылились скорее валить, ночь не резиновая! Распрощался с соратниками и пернатыми и в свои покои двинул с беспокойством на сердце. И не ясно до конца, отчего тревога. Быть может, потому, что мир скоро рухнет у меня на глазах. А я с этим мириться не могу.

И не буду.

Встал уже на повороте. Два фелиса у дверей моих караулят, щедро факела по колоннам морды их грозные освещают. Смотрят неотрывно, услышав ещё на подходе. Не шевелятся, но в глазах вопрос, не узнали, небось.

Надо проверить кое — что, пока в мозгу не замылилось. Вспоминая комбинацию на пальце короля, когда он трещину увеличивал, являю свою на подушечке указательного.

Только зелёный цвет. Главное не переборщить, как я прежде делал, являя все цвета подряд. Оттого сил уходило в разы больше. Крупинки заиграли на подушечке в восьмёрках, словно лепестки цветка. Нацеливаю палец на камень в стене, представляю трещинку. И с треском поползла!!

Ахнул, отдёргивая палец. За секунду сантиметра в три щель сделалась. При том, что даже ничего в груди не ощутил. Хотя научился быть чутким к своему резерву.

Так, а как заделывать обратно? Вот незадача, надо бы узнать схему.

Но это всё потом, потом...

Выхожу уверенно с балконного перехода, ныряя в зал с колоннами.

— Лорд, назовите себя! — Ощетинились фелисы принцессы.

Точно не узнали.

— Лорд Кристиан Везучий, — представляюсь. — К невесте пустите переночевать?

Переглядываются с недоумением. Может, я этаж спутал?

И тут резко открывается дверь! С такой силой, что бьётся ручкой о внутреннюю стенку комнаты. В проёме повзрослевшая Нелли! В ночной сорочке до колен, явно без белья, ибо первое, что в глаза бросилось, это как сиськи размера четвертого всколыхнулись! Ничего себе выросли, да и сама покрупнела. Ростом почти с меня, хотя я хорошо уже вытянулся. И теперь думаю, что мою «кошечку» Нелли «кошечкой» уже не назовёшь. Тигрица! Волосы темно — русые растрепаны, смотрит исподлобья своими ярко — зелёными щёлочками так хищно! И куда те детские глазки салатового цвета делись? Грудь ходуном, будто километры бежала.

То ли злая, то ли ещё не поняла, кто к ней пришёл.

Улыбнулся ей и только собирался поздороваться, а она как рванёт! Прямо босиком по каменному полу, шлёп — шлёп — шлёп! А глаза от слез вдруг заблестели, губу закусила, видимо, чтобы не разрыдаться вообще. Набрасывается с прыжка! Таранит сходу. Еле удержался на ногах, отшатнувшись. Ногами и руками обхватывает, оторвавшись от земли, будто обезьянка. Килограммов пятьдесят в ней теперь, хватаю под задницу, чтобы помочь удержаться, а то задушит. Такой хват сильный, словно боится в пропасть улететь.

Прижимается всем телом, головой к уху. Горячая такая, с постели явно встала, чувствую сильное и одновременно ласковое тело, крепкую спину, тугие сиси и крепкие ляжки. Сопит прямо ухо. Плачет тихо, пошмыгивая.

— Ну, тише, тише, малышка, — одной рукой глажу по спинке. Ох, а талия осиная.

Тяжело такую дылду держать, если бы не качался, снесла б к чертям собачьим. А так хоть не ударил в грязь лицом перед фелисами — охранниками.

— Прости, — шепчет.

— Всё хорошо, малышка, — отвечаю, а самому горько отчего — то.

— Нет, — раздаётся сквозь зубы. — Я должна была разделить твою участь. Но не сумела ослушаться отца.

— Давай уже спускайся, тяжело тебя держать, — шепчу.

— Прости, — ставит на пол ноги. Голову опускает, как нашкодившая.

— Пойдём уже... — бурчу, хватая за лапку.

Внутри всё, как прежде. Шкаф слева, столик, дверь балконная за шторами, кровать боком напротив входа у стены, слева диван с камином и ещё одним столиком. Кажется, что места поменьше стало. Или я привык к пустующим залам трехэтажного особняка.

Да, так и есть, Нелли с постели встала: одеяло на полу валяется. И ведь учуяла же.

Помчала поднимать, засуетилась. Только стал у шкафа раздеваться, метнулась помогать. В глаза вообще не смотрит, рассматривает украдкой. Но стоит в ответ взглянуть, сразу прячет глазки раскосые. А вот розовые щёки спрятать не удаётся.

Нелли явно меня стесняется. Ещё бы! Пришёл такой добрый молодец, на голову ещё вымахал. Я ведь уже не тот дохлый щегол с внешностью мальчишки. Всё сделал, чтобы им не выглядеть.

Внутри теплота разливается и нежность. Эта девочка два года в четырёх стенах ждёт тебя, парень. И что мне делать с тобой? Ты хорошая, чувствую. Но тебя совсем не знаю. Мира твоего внутреннего не познал. Наверное, не хотел, или ты ещё малышкой сама не раскрылась. А теперь и не знаю, как с этим быть.

— Скучала? — Спрашиваю, чтобы хоть немного разбавить неловкие моменты.

— Угу, — кивает скромница.

Минут двадцать пытался раскрутить хоть на какой — то разговор. Нелли смущается и кивает. А такие письма писала! Люблю, скучаю, жду пусть вечность...

Ванну принесли, хотя и не просил. Две служанки фелиски хлопочут, два «кошака» мне незнакомые воду носят горячую, наполняя деревянное корыто.

Разделся полностью и погрузился, после чего Нелли вообще спряталась, вжавшись за спинкой дивана. Да что с ней?!

Так, похоже, секса не будет. Моюсь сам, хотя утром ещё в поместье искупался.

К чаю приготовленному подгрёб распаренный, халат накинул, пожалев впечатлительную невесту, которая походу того самого пацана и ожидала увидеть.

У самой формы подросли и округлились, и что теперь? Отшлёпать по булочкам мясным? Уфф, хорошая попа.

Пьём чай в молчании.

— Подружилась с кем — нибудь? Как вообще время проводишь? — Захожу с другой стороны.

Ставит чашку, отворачивается, руки на груди скрестив!

— Да что случилось такое?? — Ахаю, отставляя чай.

Вскочила резко, к тумбе метнулась, где свои побрякушки снял, и назад. Вещь со стуком на стол кладёт, кажется, раздавить ладошкой хочет. Но нет, убирает лапку, оставляя тот самый браслет из невзрачных бордово — красных камушков, что мне Имиретта в саду дарила в первый день знакомства.

Стоит надо мной, смотрит прямо теперь, ноздри раздула, глаза блестят от слёз! Что сердце разрывается.

Да, я, взял браслет с собой. Вот только что за наезды? Ты поняла от кого он только сейчас? Либо сразу знала, но не была уверена, что я его до сих пор ношу, как и ниточку Цил?

— Почему ты так реагируешь? — Развожу руками.

— А где мой такой же? — Спрашивает с нажимом.

Наконец, у Нелли голос прорезался. Но от этого не легче. Она дарила мне похожий браслет в день расставания. Только зелёно — болотного цвета. Сама его надела мне на запястье, заливаясь слезами. Именно в тот момент я и вспомнил о втором, что оставил в тумбе, явил его уже в карете за воротами города.

— Он порвался, — признался я.

И из раскосых глаз слёзы дождём посыпались! Но она не увела взгляда.

— А этот... — начала, будто задыхаясь. — А этот... нет?!

— Нет, — выдавил, чувствуя подвох.

— Понятно, — раздалось бесцветное.

— А мне не понятно, — выпалил, когда она отшатнулась.

Поднялся и сам. И выхватил снова этот хищный взгляд исподлобья! Но на этот раз страшновато. «Тигрица» готова разорвать.

— На таких магия сплетения, — прошипела с бешеным видом. — Если не думаешь о том, кто подарил, браслет рассыпается через восемь рассветов. Будь он на руке, будь он где угодно. Не важно. Мой рассыпался, а этот целый.

В груди похолодело. Вот же я встрял! Хватаю браслет быстро, рассматриваю.

Твою же мать.

Если раздвинуть камушки, видно нить, а на ней красные крупицы поблескивают! Он зачарован, вот же сука.

Поднимаю глаза. Смотрит с презрением.

А у меня слова в горле застряли.

Нелли выдохнула, развернулась и пошла к кровати, где легла на самый край у стенки, спиной ко мне. В движениях нервозность, хвост змеёй ходит. Одеялом укуталась, как в кокон завернулась и дальше хнычет.

Ну вот, млять, зачем эта долбанная проверка на вшивость?!

И злости не хватает. И на душе кошки скребут. Не знаю, что будет дальше. И не так важно лишиться вверенных воинов, если она пожалуется Узимиру, который заявит о расторжении помолвки. Важнее вдруг стало то, что я всё — таки тот ещё урод.

Она меня два года ждала, как девушки ждут своих ребят со срочки.

Браслет всё ещё в руках. И я рву к чертям его остервенело. Сыплются камни, ударяясь со звоном о стол и пол, где кончается коврик у камина.

Нелли притихла, розовые ушки навострив.

Халат скидываю и голышом в постельку. Подгребаю к ней ближе, приобнимаю поверх одеяла, мне она ни кусочка не оставила.

— Ну, кисонька, что ты всё ревёшь? — Тереблю её. — Не такой встречи ожидал.

— Сначала я плакала от счастья, — шепчет с обидой.

— Малыш... — тискаю через одеяло.

— Отстань, — бурчит.

Вот уже и характер проявляется.

К ушку тянусь губами.

— Милый мой котёночек, — шепчу.

Набрасывает резко одеяло и на голову, закутываясь полностью. Но я не унимаюсь. Снизу захожу. Край отодвигаю, а вот и пяточка. Пальцами щекочу, поджимает ноги, заворачивая под них одеяло в натяг. Больше брешей в обороне нет.

— То есть совокупления сегодня не будет? — Уточняю с иронией, отступая.

Молчит.

Падаю на спину, ладошки под затылок на подушке складываю. Всё, сдался. Нет никаких сил уламывать обиженную девушку.

— Я ведь всё ещё девственник, — говорю с укором.

Высовывается из — под одеяла, поворачивается на спину.

— Я тоже чиста, и если об этом узнает отец, — снова отворачивается и тяжело вздыхает. Смущает моя нагота?

— Так давай исправим? — Воодушевляюсь.

— Нет. Твоё сердце принадлежит другой, — отвечает тихо.

— И что ты будешь с этим делать? — Спрашиваю спокойно уже не в силах переубеждать.

Молчит. Но пауза длится недолго.

— В конце Жёлтого сезона тебе исполняется пятнадцать полных циклов, — говорит спокойно.

— И к чему ты это говоришь? — Спрашиваю, хотя это больше риторический вопрос.

По достижении моего пятнадцатого Цикла король даёт мне политическую свободу. А по договорённости монархов моя помолвка с Нелли превратится в свадьбу. Или как здесь принято — будет свершён ритуал брачного союза. Хотя можно было всё это провернуть сразу. Не знаю, почему они так решили вообще.

— На праздник нашего ритуала прибудет мой отец, — выдаёт, и в груди моей уже холодеет. — Я во всём признаюсь. Пусть делает со мной, что пожелает, как твой сделал с тобой.

Вот и приплыли. И что же ты наделала, надела платье не белое…

— А если до этого времени я тебя оприходую, милочка? — Спрашиваю уже от злости.

Этот Узимир запросто прибьёт и меня!

— Я не дамся, — хмыкает и снова заворачивается в одеяло.

— Ты сама — то меня любишь?

Молчит.

Вот зараза. Получается, у меня ещё примерно полгода, чтобы её уломать.

Ночь глубокая. А сна ни в одном глазу. Смотрю в потолок, состоящий из сплошного синего камня, на котором ещё отсвет от дотлевающий углей камина. Странное чувство, однако… что я свободу променял на это.

К чёрту всё.

— Так, половина моя, — заявляю и грубо сдёргиваю одеяло.

Получается, даже больше стащил.

— Отдай, — шипит Нелли и тянет обратно.

Начинаем бороться, кто перетянет. И в момент сильнейшего натяжения я отпускаю. А принцесса вылетает с края, падая на пол!

— Можешь забрать себе, дура, — смеюсь.

— Дурак, — шипит из — под кровати, даже не желая подняться. Ха! Да она с характером.

— Тупая овца, — бросаю ещё, раскручивая на большее.

— Тупой баран, — раздаётся ответ.

— Мозгов нет что — нибудь оригинальное придумать? — Выдаю с сарказмом.

— Подлый гад, — фыркает.

— И куда подевалась та скромница и недотрога? — Кривляюсь.

— Ты меня совсем не знаешь, — шипит, поднимаясь всё же обратно. Это больше смахивает на карабканье по отвесной скале. Забавное зрелище.

Вид злобный! Глаза горят, скалится! А мне смешно. Сама красная, как рак, от того, что я голый лежу.

— Я отомщу, — бросает Нелли, укладываясь обратно и подтягивая одеяло. На этот раз на спину устроилась и укуталась по грудь, оставив мне кусок, уже не глядя.

Придвинулся вплотную, накрываясь. Не реагирует. Чувствую её горячее тело, прислонившись бедром к её ляжке. Поворачиваюсь на бок, обнимаю под грудь через тонкую ткань сорочки, затаив дыхание.

Чувствую, как быстро бьётся её сердечко. Но Нелли не шевелится и не брыкается уже. Проверив реакцию, нагло закидываю на её бедро ещё и свою ногу. Причиндалами прислоняюсь к её телу. «Тигрица» напрягается на мгновение, но выдыхает без слов.

А я восхищаюсь её фигуркой всё больше. Грудь в таком положении почти не потеряла форму. По холмику веду к заветному сосочку. Не могу устоять, оголодал совсем…

— Не смей, — шипит угрожающе, но остаётся неподвижна. Уверен, что она даже чувствует, как у меня напрягся член.

— Ладно, не очень — то и хотелось, — возвращаю руку обратно. И понимаю, что ладошка её правой руки, как раз под моими яйцами сейчас.

Опс… Спасибо, что хоть тыльной стороной.

— Подлый гад, — шепчет, закрывая глаза.

— Но ведь красивый, — шепчу в ответ, закрывая свои. От тактильных ощущений начинает клонить в сон.

Носом в волосы, губами в плечико целую. У Нелли мурашки, но она не отдёргивается. И яйца мои в кулак не сжимает злобно. Но шевельнула там рукой, видимо, неудобно ей, прижал сильно.

— Страшный подлый гад, — раздаётся от неё скрипучим голоском.

— Продолжай, — шепчу на грани провала в небытие.

Но ответа уже не слышу.

Если не ошибаюсь, завтра у нас общесемейная тренировка на тренировочной платформе, где я увижу всех.

Вот же вы удивитесь!

Глава 4

Вышел покрасоваться

Утром я пробудился от толчка в грудь. Похоже, Нелли проснулась, и, обнаружив, что я всё — таки держу её за сиську, лягнула меня.

Встала по часам. Служанки пришли её обе в кимоно невзрачном, ей принесли одеяние бежевое в серебряных узорчиках. И моя Элиза притопала с волосами салатового цвета в тугую косу стянутыми, вся сочная и сияющая. Но усталая, видимо, всю ночь её «котяра» приходовал.

Вставать я ещё не собирался, поэтому они начали завтракать без меня.

— Господин, вы опоздаете, — канючит Элиза. — И подведёте госпожу, она ведь уже собралась.

— Госпожа теперь ходит отдельно, и мною не обременена, — заявляю я, продолжая нежиться в кроватке.

После этих слов Нелли вскочила и действительно двинула на выход без меня с гордо вздёрнутым подбородком. За ней шмыгнули и обе служанки фелиски тоже с горделивом видом. А я лениво поднялся, вылавливая восхищённый взгляд Элизы, у которой на мою фигуру теперь слюни постоянно текут. А может и кое — что ещё.

А как иначе?

В свою прежнюю жизнь после тяжёлого развода я успел походить в качалку после тридцати, за год разобравшись, как нужно правильно заниматься и что жрать. Думал, это поможет взрастить самооценку и найти барышню получше.

Глядя на своих «кошаков» в ссылке на Утёсе, я сразу понял, что дохлого пацана они воспринимать в серьёз не станут. Все атлеты и искусные воины. Прохлаждаться не дали, Деодор сразу заставил заниматься. И фелисы тоже участие приняли. Каждый внёс свою лепту в мои навыки, зная какие — то особенные приёмы и методы тренировки. Поначалу мне было тяжело, порой я днями штабелем лежал, не в силах шевельнуть рукой, всё болело.

Обе служанки активно отбивались от моих тренеров, не пуская в комнату, где отлёживался.

Когда осознал, что мышц мне катастрофически не хватает, решился на «читерство».

Первым делом явил себе сборные гантели по частям. Зная уже, что железо в этот мир перемещать — это не малая расплата резервом. К слову, если элементов вообще в этом мире нет, такое явить стоит ещё дороже. Как, например, предметы с содержанием серы. Здесь я серы не нашёл, как не старался, расспрашивая тех или иных. Ни спичек в обиходе, ни фейерверков, и в сельском хозяйстве, если о коллоидной сере говорить. Может, не так спрашивал. Однако когда я явил коробку с салютом, прочувствовал сполна. А до этого автомат с патронами, помню, как чуть не помер. Всё дело в порохе, а точнее в сере. Любое, что содержит порох, явить проблематично.

На счёт калийной селитры и угля, что тоже в составе пороха — не уверен. Как и не уверен, что не дойду до того, что сумею нахимичить здесь какого — нибудь взрывчатого вещества со временем. И это уже история о грядущей войне, где новшества не помешали бы.

Возвращаясь к спорту. В особняке на Утёсе я наколдовал себе практически все снаряды, даже скамью со штангой для жима лёжа умудрился, выбрав, конечно, самую простую, какую вспомнил. Рисковать здоровьем нельзя.

Наштамповал банок креатина с аминокислотами. И в сочетании с натуральным мясом горной дичи, мышцы стали расти, как на дрожжах. Нет, я не качался, как полоумный каждый день или через день. Тренировки с мечом и рукопашный бой никто не отменял. Всё в сочетании, всё в комплексе.

И я не стал здоровенным качком. Продолжая расти, вымахал до полноценного мужика, мышцы прорисовались, пресс кубиками прочертился. А от активных тренировок в фехтовании и рукопашном бое — жилы раза в три наросли, а кожа огрубела. В сочетании с моей красивой физиономией, что досталась от Джуны, теперь я как фото — модель, лицо с обложки журнала.

Имея опыт мужика с пузом в сорок, который доблестно нажрал фастфудом и прочим мучным да сладким, при этом ещё и качался, стараясь это пузо убрать, я сделал себя таким красавчиком, что мне бы ещё зеркальце говорящее, чтоб по вечерам его спрашивать.

Всё, я больше не шалю. Играю по — взрослому. После сорока всегда хотелось впасть в беззаботное детство от всех проблем. Заново родившись, поддался на гормоны молодого тела, которые сыграли со мной злую шутку. Но я этому рад. Что не убивает — делает сильнее. А что не любит — красивее.

Странно, как только Нелли ещё удержалась, и не раздвинула ляжки. Видимо, сила воли у неё бешеная. Или она настолько зла на меня, что всё прочее неважно.

— Оставляй всё, иди, — говорю Элизе мягко, и наблюдаю, как кладёт мои тренировочные штаны с кофтой и меховой жилеткой из шкуры серой рыси. Всё привезено с Утёса.

Тазик с водой для умывания тоже уже здесь.

Только служанка вышла, явил гантели. Отжался быстро три подхода, поделал бицепс, покачал на полу пресс. Всё без напряга, главное мышцы в тонус привести.

Умылся, причесал свои лохмы, что распустил, убрал всё в хвост, повязав красно — оранжевой ленточкой. Пару локонов оставил спереди, чтобы на лицо нависало, так вообще от меня кончить можно, только лишь взглянув. Натянул на рельефные ноги и подкаченный зад штаны, взял на плечо жилет, оставив обнажённым прокаченный торс, и направился красоваться.

Снаружи обычные стражники козырнули мне. Фелисы, похоже, пошли с принцессой Восьмой коготь.

До тренировочной зоны добрался быстро, ещё помню, как туда идти.

Когда вышел на платформу овальной формы и площадью не более половины футбольного поля, уже все активно занимались на участках.

Взирая с лестницы у спуска, убедился, что здесь ничего не изменилось. По центру платформы большая песчаная арена, справа турники и брусья, слева — полоса препятствий и стрелковый тир, за гимнастическим городком борцовская зона. Всюду пирамиды с различным инвентарём. Над площадкой сплошной стеклянный навес из светло — зелёных сегментов, поддерживаемый тонкими конструкциями — колоннами, врастающими в каменную стену двух соседствующих башен. Точно, вспомнил я эту теплицу.

По ощущениям градусов шестнадцать. Большая часть «спортсменов» в плотном сером трико, явно не летнего кроя. А я с голым торсом, чтобы все видели мои идеально прочерченные кубики пресса, выточенную грудь и тугой бицепс. Кулон Ольви на шее, жилет на плече, как у выпускника — раздолбая, клинок на поясе, как у профессионального убийцы. Спускаюсь неспешно и расслабленно, осматривая территорию и вроде даже мимо людей взглядом своих голубых глаз взирая. И чувствую, как на меня уже обращают внимание.

Спускаюсь весь такой красавчик, ощущая себя, словно в замедленной съёмке.

Прежних взрослых ребят я узнаю сразу, они не так уж и изменились. Эрик и Олаф — уж точно, Тариас чуть подрос, а вот Чейсон погрубел и стал шире раза в полтора. Линелла с Ангелиной вдалеке, их не разглядеть, занимаются слишком увлечённо на турниках.

Отмечаю для себя двух новых парней, которым на вид лет по пятнадцать, и столько же девчонок — эти уже взрослые, лет по восемнадцать.

И эти малышки, кстати, очень даже ничего!

Стоят отдельно, тренируются на окраине арены с палками, явно ни черта не умеют.

Делаю вид, что не замечаю их, прохожу мимо, напрягая бицепс руки, которой придерживаю жилет, как раз с их стороны. Направляюсь прямиком к центру, где Вебисида обсуждает с Деодором какой — то приём, задействовав Нелли и незнакомого мужика лет двадцати пяти, смахивающего больше на тренера, нежели на лорда.

Стоило пройти мимо незнакомок, как позади присвистнула одна, вообще не стесняясь!

— Раздери вампир мою девственную плеву, — раздалось за спиной негромкое. — Это что за красавчик?

— Да тише ты, услышит, — хихикает другая. — Мы же приличные лордесы.

— Да я уже хочу от него детей…

Нет, они, конечно, не суккубки, от которых сразу пышет сексом и развратом. Но что — то в них обеих есть сексуальное. Молодые, нежные, и одновременно дерзкие. Присмотрюсь, позже. А пока!

Вебисида замечает меня не сразу, потому что стоит спиной. А я вот мгновенно, ибо взгляд сразу притягивается магнитом к выпуклым почти мужским ягодицам в чёрных кожаных стрингах, между которыми чуть выше светло — серый хвост трубой распушился! Всё такая же бодибилдерша под метр восемьдесят с перекаченными голыми ляжками и упругими сиськами пятого размера, которые ещё даже не думают висеть, а лишь возвышаются над кубиками пресса.

Обернулась ещё на подходе, и сразу глазища серые кошачьи выпучила. На фоне хитрого и даже горделивого взгляда Деодора.

— Део, а это точно наш пацан? — Ахает, не отрывая от меня восхищённого взгляда. — Вот это да! Что может сделать с хилым щеночком суровая жизнь в ссылке!

— Серебра и Света, мастер Вебисида, — здороваюсь первым, приблизившись.

— Да иди уже скорей, Крис, обниму тебя! — Воскликнула с распростёртыми объятиями и рассмеялась.

Подхожу в упор, неловко как — то. Теперь уж не такая она для меня и дылда. Обхватывает первой, и как прижмёт сильными руками к сиськам своим! Обнимаю и я за спину стальную скромненько.

А она меня за задницу хватает! Сжимая булки нагло.

— Ох, а жопа каменная, — комментирует, тиская. — Нелли, не знаю, как ты будешь с этим справляться. За парнем нужен глаз да глаз.

Ну, вот нахера.

Деодор горло подирает, намекая своей женщине, что мы тут не одни.

Вебисида отлипает с неохотой от моей задницы и собственно меня. За плечи ещё держит, рассматривая, как Аргирис делал. Конечно, на нашу сцену обращают внимание все, кто на арене.

Взгляд у наёмницы такой… нет, ну она бы меня трахнула. Или усыновила, одно из двух. Хотел было уже сделать «пёсьи» бровки, чтобы кончила в тугие трусики. Но раздалось от Деодора недовольное:

— Мало того, что опоздал, так ещё и график занятий сбиваешь. Ну, Крис. Ну что за дела?

Отпустила.

— Део, ты невыносим, — фыркнула на любовника. — Я мальчонку полтора цикла не видела.

И уже ко мне:

— Ну что Крис, покажешь пару приёмчиков?

Нашла тоже «мальчонку», улыбаюсь с ухмылкой.

Помощник мастера мне инвентарь деловито подаёт. А я в руки такое брать брезгую. Мало того, что вес уже мне не привычен, как ещё и рукоять не та.

Вероятно, заметив по моему выражению, что не в восторге, наёмница выдаёт:

— Наслышана о твоём каната, мне меч свой жалко.

— Ты переоцениваешь мои возможности, — хмыкаю, принимая палку. — Сразу в пару с тобой? Я ж не самоубийца.

Вебисида смеется, щёки румянцем пошли. Ого. Засмущалась? Когда такое было?

Незнакомый мужчина, который вероятно все эти два года заменял мастера Деодора, захлопал в ладоши, привлекая внимание занимающихся.

— Переходим к поединкам! — Объявил.

— М — да, мастер Симеон, запустили вы королевских отпрысков в моё отсутствие, — прокомментировал Деодор, взирая на разброд и шатания.

— Простите мастер, с дворцовыми не просто, — попытался оправдаться мужчина.

Деодор отмахнулся, наблюдая, как на удивление быстро стягивается к песчаной арене элита.

— Крис, так кого ты выберешь в пару? — Шепнула на ухо радостная Вебисида.

А мне уже плевать, слова кото — людки где — то фоном. Потому что я Имиретту заметил неспешно идущую со стрелковой зоны!

Сегодня суккубка без своего принца пришла. Увидел и дышать перестал. Мир вокруг померк за белым туманом. Огненно — рыжая бестия ещё прекраснее, будто насмехается надо мной. Думал, что забыл, забил, переборол свою голову. Мысли выдавил о ней, смирился… А всё нутро переворачивается, когда вижу эту сказочную красавицу, которой и близко по красоте здесь нет. А что о фигуре говорить, подросла, ещё сексуальнее стала.

Секунды две на неё смотрел, пожирая глазами открыто, пока она в ответ не взглянула! И как от ослепительного солнца шарахнулся. Взгляд успел увести в сторону Деодора. Спасибо, он по сектору обзора рядом оказался, иначе вышло бы нелепо.

Сердце долбит часто. Щёки горят. Контроль потерян, твою же мааать.

Отбрасываю жилет прямо на пирамиду с инверторам, начинаю прыгать и руками вертеть, как идиот. Типа разминаюсь, и до «сияния» этого дела мне нет.

Нелли возникает прямо передо мной. Взгляд решительный!

— О, ночью не наигрались? — Подкалывает Вебисида. — Уверена?

Посмеиваются из строя юноши.

— Уверена, — отвечает Нелли хищно.

Отцепляю катана и передаю Деодору, чтобы не мешал, попутно оглядывая строй. Но быстро увожу его от Имиры, что впивается в меня с недоумением. Не узнала? Ого!!

Всем остальным интересно, что я из себя представляю теперь.

Кивает Эрик, встретившись со мной взглядом. Олаф с серебряной кистью смущается почему — то, а Тариас взгляд уводит злой, вижу по играющим скулам. И только Чейсон весело руку поднимает в приветствии, как самый лучший друг. Принцесса Ангелина выпучила глазища аквамариновые и закусила губу. Чую, удивлена, если не ошарашена. Хороша чертовка, как и прежде. Через трикотажную ткань проступают соски.

А вот Линелла красная, как рак, стоит, и глаза зелёные прячет. Веснушек ещё больше, нос весь засыпало. Зато округлилась в бёдрах, похорошела в общем — то, но почему — то мне не рада.

Помню ещё двух девчонок, внебрачных дочерей короля. Они мелькали в первые дни моего пробуждения. Но куда — то подевались после бала. Похоже, уехали с женихами в Фелисию и Кусубат. И ещё один мужчина был, самый старший брат среди бастардов. Тоже не наблюдаю.

Одни убыли, другие прибыли. Правее в строю два парня новеньких примостились, рассматривают меня с интересом. Но при встречном взгляде пугаются. И в самом конце две девицы, хихикают между собой, поглядывая только украдкой. Блондинка с хорошей грудью и брюнетка с большими бёрдами и торчащей бразильской задницей.

Трахнул бы обеих. Но если выбирать — брюнетка хороша. Ростом чуть ниже меня, глазища тёмно — карие, бровки прямые густые и аккуратно отчерчены: жгучий такой взгляд, носик тоненький вздёрнут, верхняя губа, как у Ольви приподнята, обнажает верхние два зубика. Личико, как у восходящей голливудской звезды.

— Кто не в курсе, это Кристиан, бастард короля, — объявляет Вебисида с уважением. — Сейчас он продемонстрирует, чему научился, будучи полтора цикла средь именитых воинов моего рода.

Вот же раздула, взялся за голову мысленно, выходя на центр арены. Не сводя с меня раскосых глаз, вышла и Нелли.

— До трёх касаний, — объявляет Деодор и уже мне: — Крис, полегче.

Нелли хмыкает на это. А я пожимаю плечами и становлюсь в стойку.

— Начали! — Командует наёмница.

И Нелли летит на меня, как на самого злейшего врага!

Первый удар отбиваю! От неожиданного напора чуть не словил по пальцам. Второй уже уверенней отлетел от деревяшки! Третий! Четвёртый! «Тигрица» бьётся, пытаясь попасть, а я защищаюсь. Стук дерева и её рык стоит на всю тренировочную платформу!

Каждую третью атаку девочка открывается, но я не бью. Пусть выдохнется. Чуть расслабился, и едва не выхватил. Раззадорился и с разворота шлёпнул по заду. Ой, кажется, переборщил, кривится моя невеста. Еле сдержала крик.

— Стоп! Касание засчитано, — объявляет Вебисида. — Нел, слишком открываешься, Крис тебя жалеет.

— Сама знаю, — шипит Нелли, тяжело дыша.

В строю зрителей переполох. Похоже, милую «кошечку» такой ещё никто не видел.

Не успела наёмница скомандовать, Нелли бросается с очередной атакой! Отбиваю, ныряю под второй удар и бью снова по заднице! Нелли вскрикивает.

В строю прокатываются смешки. Нелли ещё больше злится.

Но меня задолбало. Атакую сам! Три остервенелых удара, и палка вылетает из её рук. Подсекаю ногой и валю её на песок. Наши взгляды встречаются.

Отступаю, подавая руку. Но Нелли игнорирует знак дружбы и поднимается сама.

— Победил Крис! — Объявляет Вебисида, подливая ещё больше масла в огонь.

Нелли уходит, поджав хвост. Мимо строя, дальше, к турникам. А наёмница мне на ухо шепчет:

— Что случилось? Поссорились? Или плохо приходовал?

Смотрю на неё с укором. Хихикает, злыдня. Всё ей смешно.

— Есть ещё желающие встать в пару с Крисом? — Переключается Вебисида на главный вопрос дня.

— Я б с удовольствием, чтобы быстренько сдаться, — шепчутся между собой новенькие девочки, хихикая.

Подмигиваю брюнетке, выловив взгляд. Краснеет!

Эрик выходит на центр, слова не сказав. Вид более чем серьёзный! И не очень — то хочу я с ним биться. Среди учеников по фехтованию он лучшим был. А это мой дебют здесь. Не так уж и горю желанием упасть в грязь лицом перед Имирой и новенькими девчонками.

И как следствие не горю желанием применять свои секретные навыки! Научен, особенно, когда подслушал трёх заговорщиков и понял, что они обо мне думают.

— До трёх касаний, — объявляет Деодор. — Готовы?

— Да, — говорит Эрик слишком уверенно.

— Готов, — отвечаю и я, концентрируясь.

— Начали! — Командует на этот раз мастер.

Глава 5

Поединки чести

Эрик атакует так быстро, что я едва улавливаю уже конечное движение. Отбиваю в последний момент только лишь на рефлексе, что выработан за два года боёв с «кошаками», которые порой давали просраться.

Из строя раздаются девичьи ахи! Похоже, обе новенькие болеют за меня.

Контратаковать и в мыслях нет, я отступаю, увеличивая дистанцию. И вижу в глазах оппонента азарт!

Он наступает! Второй выпад прямой! Отбиваю. Следует коварный удар сбоку, отбиваю и его. Неудобно, неуклюже. Но кисть тверда, рукоять вросла в неё. Эрик виртуозно обходит вокруг меня, стараясь вновь зацепить! Деревянный меч летит наотмашь! И мне приходится прыгать, раскрывая один из своих козырей.

Противник пытается поймать резким выпадом вверх, это сколько нужно сил, чтобы вопреки инерции да с такой скоростью! Но ему меня не достать, я перепрыгиваю его, успевая ещё и отбить удар.

Приземляюсь на песок. Публика аплодирует.

Эрик скалится.

— Касание! — Объявляет Деодор. — Один в пользу лорда Эрика.

Да что за хрень?! Вероятно, распознав мою вопросительную мину, Вебисида показывает на свою пятку.

Так, понятно. Всё же зацепил.

— А ты интересный противник, — скалится Эрик и рвётся снова в бой без команды!

Удар принимаю на палку и контратакую. Эрик отбивает неуклюже из — за неудобного угла атаки. Второй выпад делаю ещё более неудобный! Отбивает и этот! Выворачивает корпус так, что грех не воспользоваться. Подсекаю его! Падает, вздымая песок.

Только я хочу придавить его окончательно, и чувствую, что чиркнуло по голени! Да ёп твою мать.

— Касание! — Восклицает Деодор.

Встаёт мой оппонент, тяжело дыша. Смотрит со всей серьёзностью. Чувствую, выдыхается, а я только раззадорился.

Атакую первым! Бью! Бью! Бью!! Стук, боевые кличи, аханья парней и девиц. Эрик принимает удары на палку, проседая по всем фронтам! А я проваливаю его с каждым шагом всё больше. И вот наступает момент истины! Ему уже не уйти, даже вес не успеет перенести. Палка отлетела от очередного блока, и грудь его открыта. И я бью!

Но случается неожиданное! Эрик слишком быстро возвращает деревянный клинок, да ещё и изворачивается в сторону, уходи из — под атаки, будто вообще не устал. И тут я понимаю, что меня просто подловили. Оппонент убедил в усталости, и я повёлся.

Только он не учёл одного.

Моей нелёгкой жизни недоноска здесь. Когда убегал от разъярённых воительниц Кусубата, научился перемещаться скачками на небольшие расстояния. Это в бою не применить, если бы тем и закончилось. Но с Гунуа я научился быстрее колдовать. Он помог выработать мгновенные реакции на защиту. А я в свою очередь спроецировал это на собственные задумки.

Поэтому сейчас случилось нечто для противника необычное! Эрик уже торжествует, и деревяшка практически у цели. Деваться некуда. Но я перемещаюсь на шаг вперёд! Оказываясь за спиной противника. И бью прямо по спине.

От неожиданности Эрик вскрикивает.

— Касание! — Ахает Деодор.

— Да как?! — Ревёт оппонент, наполняясь бешенством.

Весь строй аплодирует. Новенькие девушки громче всех.

Эрик атакует без команды, нападая с молниеносной скоростью, как самый настоящий псих! Будто я девку у него увёл.

Ухожу от очевидной атаки, пригнувшись, блокирую удар сзади вдогонку. Делаю разворот, поднимая столб песка почти до головы. Противник прыгает сверху, чтобы добить. От такого удара и череп расколоть можно! Делаю магический рывок, оказываясь чуть в стороне. Можно даже решить, что я просто так отпрыгнул!

Чёлка всколыхнулась по инерции. Бью наотмашь по плечу, уже не жалея.

— Касание! — Смеется Деодор и объявляет: — Решающий заход!

Эрик ругается матом, хватаясь за плечо, но встаёт в стойку. Под аплодисменты встаю и я.

У меня были бои, когда я с фелисом три часа непрерывно бился без счёта касаний, пока кто — то из нас не свалится. Он издевался надо мной, а потом я его просто вырубил от злости ударом в челюсть. Качка здоровенного, ржали все. А когда фелиса растормошили, смелся от души и он сам.

Оппонент демонстративно разминает шею и скалится. Взгляд решительный. А я отхожу для разбега.

Можно легко телепортироваться за спину и с такого расстояния, да дать коленом под зад. Но это уж откровенная насмешка. Я уже доказал всем, что не так прост. И теперь разгоняюсь для решающей атаки в лоб. Эрик бросается навстречу!

Деревянные клинки идут по спирали относительно друг друга, пытаясь миновать защиту. И кончики их неминуемо приближаются к телам оппонентов. Поворачиваю плечо в самый последний момент, уходя от удара! Эрик делает тоже самое. С неимоверными усилиями выбрасываю клином супротив инерции, чтобы достать. Попадаю! Но через мгновение чувствую, как чиркнуло по моему плечу.

Вот же… всё — таки зацепил.

Разлетаемся в разные стороны, как два урагана.

— Обоюдное касание! — Объявляет Деодор. — Ничья.

Публика аплодирует. А мы тяжело дышим.

— Великолепный бой, лорды, — хвалит обоих Вебисида.

Подаю руку Эрику. Смотрит диким взглядом на мой шаг примирения. А затем вдруг отвечает! Сцепляет руки в добрый, мужской хват.

— Не узнаю тебя, Крис, — улыбается старший брат.

— Ты меня чуть не прибил, — смеюсь, говоря абсолютную неправду.

Это я его чуть не прибил.

— Не пойму только, как ты во второй раз сумел уйти, — комментирует бой, когда уходим к строю. — Покажешь?

— Если только не сегодня, — пытаюсь отмазаться.

— Договорились, Крис, — кивает.

Расходимся, Эрик налево во главу стоя. А я пристраиваюсь справа к новеньким девочкам, чтобы никого не двигать.

Как раз к брюнетке. Чтобы рассмотреть её получше. По пульсирующей артерии на шее вижу, что сердечко у той забилось чаще. Нижнюю губу закусила, даже не решается ко мне голову повернуть. Никогда не думал, что девушки будут на меня так реагировать!

Чуть назад подаюсь, чтобы посмотреть как там моя Нелли. Заодно и задницу брюнетки рассмотреть вблизи.

Моя невеста усиленно качает пресс, зацепившись вверх ногами за перекладину. Готов поклясться, что полминуты назад, она ещё гипнотизировала центр арены.

— Разбирать бой нет смысла, — выдаёт Вебисида, выйдя в центр. — Но есть по нескольку замечаний, которые я бы озвучила каждому отдельно. В целом, достойный, зрелищный поединок. Кто следующий? Имиретта желает?

— Да, мастер, — суккубка уверенно выходит к центру, дефилируя задом, уже с деревяшкой в руке.

— Тариас, пойдёшь? — Спрашивает Деодор с сомнением во взгляде.

— Как — то не очень хочется, — раздаётся из строя скептическое.

Ребята начинают смеяться. Похоже, Имира серьёзный противник.

— Я бы сразилась с Кристианом, — заявляет вдруг, моё имя произнося, аж сердце замирает!

Смотрит на меня с саркастической улыбкой. В глазах огненных вызов. И что — то ещё.

— Но не на касания, а пока кто — нибудь из нас не сдастся, — добавляет жару принцесса Огнепламенная.

И только сейчас до меня доходит, что она здесь единственный суккуб. А сила их несоизмерима с человеческой. Похоже, не Эрик здесь чемпион. А она!

— Крис устал, это будет нечестный бой, — раздаётся от Эрика в мою защиту.

— С Кристианом в любом случае будет нечестный бой, — хмыкает суккубка.

— Ты так жаждешь со мной подраться? — Спрашиваю, делая «пёсьи» бровки.

— Не льсти себе, — парирует Имира хищно. — Я просто хочу, чтобы ты знал своё место и перестал выделываться.

Злость в голосе. Даже моя внешность не помогла.

— А может, ты сама перестанешь выделываться? — Раздаётся от принцессы Ангелины!

Ого! И эта меня защищает. Так — то похвально!

— Я пока не могу перечить принцессе Леванта, — кривится Имира, глядя на любимую дочь короля с нескрываемым презрением. — Но и тебе не стоит забывать, что папочка твой рано или поздно передаст трон моему супругу.

— Ты смеешь желать его величеству смерти? — Ахает Ангелина, вцепившись в это зубами. — Будь осторожна, ведь это ни что иное, как заговор!

— Это ни что иное, как факт, — парирует Имира.

— А мы ещё посмотрим, — фыркает Ангелина.

И все молчат, блин. Никто и слова сказать не решается. Ведь они обе здесь самые влиятельные!

Выхожу из строя. Удивлены все, даже Вебисида.

— Не боишься, что подпорчу твоё смазливое личико, Кристиан? — Заявляет Имиретта вдруг так ожесточённо.

Именно в этот момент я понимаю, что проигрывать мне совсем нельзя.

— Нравится моё личико? — Улыбаюсь и бровками играю вверх — вниз.

По строю смешки. Огнепламенная только ещё больше раззадоривается.

Я чуть выше её ростом, и она не кажется такой уж атлетически сложённой, скорее нежной, женственной и сексуальной. Однако помню, как она с дерева спрыгивала, не напрягаюсь ещё два года назад, когда выглядела как нежный ребёнок. А тут ещё до кучи король вчера озвучил, что боец Кусубатта в пять раз сильнее левантского. Не думаю, что преувеличивал.

— Крис, ты уверен? — Подходит ко мне Вебисида. — Она десятая воительница гвардии Ханы. Если не знал, это всё объясняет.

Ха! Вот оно что! То есть эта мелкая пизда в команде Шейлы? Вот, значит, на что она намекает, говоря о честности! Ведь наша война ещё продолжается, сучки.

Вижу, как к строю спешно возвращается Нелли. На лице её беспокойство. Но она ничего не говорит, просто встаёт слева от Эрика. Который в ответ кидает сочувствующий взгляд.

Беру палку из рук Деодора, который на меня одобрительно смотрит. Что ж, пусть будет экзамен. Встаю в боевую стойку. Народ отступает, давая нам больше места. А, может, они не хотят быть в песке и крови. Это всё объясняет, как сказала наёмница.

Обратного пути нет. Битва начинается здесь и сейчас. Очередная битва войны, которую мы ведём ещё с того самого дня, когда я примчал в Розовый парк и ты отвернулась, сделав вид, что не знаешь меня.

По телосложению Имиретта не сильно вымахала. Сейчас она ниже меня на полголовы, ляжки чуть мощнее стали, грудь подросла немного, размера до второго. Рожки тоже чуть выросли, как и собственный гонор, похоже.

Одета в обтягивающее серое трико, как и все. Волосы убраны во вплетённые в затылок мелкие косички. Видимо, чтоб вообще не мешали тренировке.

Команды нам никто не даёт.

Суккубка движется на меня неспешно, взгляд издевательски игривый. Нападает с наскока по очевидной траектории, отбиваю. Выбрасывает ещё удар, парирую! Ускоряется с каждой атакой, задавая ещё больший темп! Бьёмся всё интенсивнее, принимаю удары на деревяшку. И понимаю, что она всего лишь разминается.

Пробую атаковать, делая выпад, какому учил мой десятник Рокон. Имира отбивает слишком легко ещё и брови вздёргивает, мол, удивительно неудачная попытка.

— Не теряй бдительность, Крис, — слышу от Вебисиды.

Суккубка скалится и бросается в очередную атаку! Удар! Блок! Удар! Блок! Удар, ухожу стороной! Бью наотмашь, перекатывается! Рвёт на меня с прыжком, еле улавливаю движения! Скорость бешеная!

Палку чудом отбиваю своей. А затем получаю удар по стопе, садясь на колено, чтобы уж совсем не упасть. Ого! Подсечка.

Противник даёт даже подняться. Лыбится. Зрители же затаились, от них ни звука. Всем же интересно, как она меня побьёт.

Приподнимаюсь, кивая головой одобрительно. То есть мы ещё и рукопашный бой используем?

Имира бросается снова едва уловимо! Такая скорость на грани фантастики! Сопротивление воздуха ей явно мешает. Руки ноги палка, всё летит на меня, и неизвестно, что стукнет и куда! За мгновение телепортируюсь на два метра вперёд! Будто прохожу сквозь неё. Суккубка поднимает огромный столб песка позади себя, похоже, пытается затормозить. И я лечу ей навстречу. Стук палок! Разворот! Удар ногой! Получи мелкая сучка! Суккубка валится от удара под колено.

Игры кончились.

Пробегаю дальше, не желая добивать. Она всё — таки девочка. Хотя в какой — то момент захотелось дать по зубам палкой.

Но зря я потерял бдительность. Если бы толпа зрителей не ахнула, подсказав, сейчас бы получил такого пинка! Имира вскочила быстрее, чем я мог предположить, и рванула на меня. Не желая испытывать судьбу, телепортировался на два шага вправо. И ураган с песком пронёсся мимо, обдав часть лица и уха. Ничего себе она вложилась в удар!

Отхожу к центру, стараясь не упускать из виду ни на мгновение теперь. Суккубка смотрит на меня с брезгливостью. Даже как — то больно. Но я улыбаюсь в ответ.

— Много ещё резерва, сопляк? — Подкалывает, медленно приближаясь.

— Чья бы корова мычала, — отвечаю таким же презренным тоном. — Как ты вообще попала к девяти лучшим воительницам Куссубата в команду? Ты себя — то видела? Наверное, по связям устроилась. Там женщины, как женщины, бесспорно мощные. А ты, похоже, здесь не доедаешь.

В строю подхихикнули две новенькие.

— Всё сказал? — Оскалилась Имира, обнажая клыки. — Я стала десятым клинком Кусубата уже на двенадцатом цикле. И сейчас ты поймёшь, почему.

С этими словами она яростно бросилась в бой! Первый удар я принял на палку! Второй уже на бедро! Больно чёрт!! Но ответил своим по плечу. А этой хоть бы что! Пошла мясорубка нешуточная. В самые критические моменты я выскакиваю с помощью магии, иногда просто наудачу. Но с каждым разом сложнее уйти от её повторной атаки. Имира начинает читать меня! В ход идут ноги. И очередной удар под дых коленом стал для меня крайней неожиданностью.

Тем не менее, я умудрился ухватить её за хвост! Имира рыкнула, и на мгновение потеряла контроль. Дальше я просто в наглую взялся за её палку и выдернул из руки.

С ошалевшим взглядом суккубка повернулась ко мне.

— Может достаточно? — Раздалось от Деодора.

— Не вмешивайтесь в наш поединок, — прошипела Имира, зашептала быстро, и явила самый настоящий меч!

И не простой, а серпообразный. Недолго думая, переместил и я свой катана. Пока там этот мастер мне протянет… или же наоборот попробует остановить.

Вынимаю из ножен с бешеным сердцем, откидывая их. Да, я очень устал. Да, мне страшно. Но не могу уже остановиться. Дело чести, что ли. Не думал, что когда — то это станет для меня чем — то значащим.

Но с шайкой этих рогатых сук — именно так.

— Что это за игрушка? — Ухмыляется Имира. — Да и не важно. Попробуй теперь схватить за лезвие настоящий меч.

Суккубка пошла на меня с видом, что собралась убивать. А я только сейчас понял, что даже ранить её не хочу!

— Именно так, Кристиан, — шипит Имира. — Всё очень серьёзно, я ждала этого момента с того самого дня, когда ты опозорил сестёр перед всем двором Леванта.

Ах вот оно что!

— Они первые полезли! — Говорю, отступая.

— Если бы не моя мать, ты бы ещё тогда сдох мучительной смертью, сопляк! — Взвизгнула Имира и рванула с неистовой скоростью!

С ахом в груди я принял первый удар на клинок! Звон разнёсся знатный, в кисть отдало болезненным импульсом. Второй удал! Третий! Высекая искры! Очередной её страшный выпад ловлю на катана, что до ручки отчаянно вибрирует. Звон! А следом скрежет! Серповидное лезвие на этот раз не отпустило мой клинок! Имира коварно повернула его под углом, и он зацепился! Через секунду у меня бы точно отлетела рука! А точнее уже бы. Но во взгляде девицы я уловил сомнения. И только по этой причине у меня появилось время на магический скачок.

Очутившись за её спиной, я отскочил ещё. И только это спасло от удара в спину! Снова атакует, не давая отдышаться. А я порядком уже устал. У неё же в движениях никакой устали. Рвётся с каждым разом всё активнее и выматывает.

Новая скоростная атака на поражение! Но на этот раз перепрыгиваю через неё, пользуясь иным преимуществом. Чую, что девушка всё же тратит силы на свои коронные выпады. Она не ожидала, что я сумею так высоко скакнуть после того, как усталость взяла верх. А скрыть её в движениях сложно. Они размашистые, нет концентрации.

Три раза я сумел перепрыгнуть, а затем Имиру это достало, и она пошла на меня спокойно, ожидая всякого. Удары пошли на клинок! Издевательские, мощные. Суккубка решила меня вымотать таким образом. И с каждым новым звоном в груди нарастает отчаяние. Лязг стали стоит на всю платформу с ахами девичьими из строя! Раздаётся её боевой клич, сперва это звучало забавно…

Почему эта сука не устаёт? А у меня плечо отваливается и ноги уже ватные?!

Сэкономив силы на последних двух приёмах на клинок, я неожиданно сильно ответил своим ударом. Лезвие на лезвие, тот самый момент истины.

Я десять катан себе явил, пока не выбрал самый прочный. Половина мечей моих фелисов пришли в негодность от зарубок, а два вообще поломал.

Как и сейчас. Непривычный звон. И кусок «серпа» отлетает в сторону наших ошалелых тренеров. Мы оба головы в ту сторону поворачиваем. А затем обратно, впиваясь глазами друг в друга! Взгляд её дьявольский огнём горит. Имира отбрасывает меч, видимо, чтобы явить новый.

Ну уж нет! Выпускаю из рук свой клинок, рвусь на неё врукопашную. Понимая, что не успевает, Суккубка едва успевает убраться от моего прямого удара ногой. Бью с разворота ещё, чиркая ей по макушке. Казалось бы, девка еле поспевает. Но через мгновение мне прилетает пятка прямиком в солнечное сплетение. Стою на ногах, лишь чуток отшатнувшись. Боль приходит чуть позже, но я терплю, не показывая вида. Отступаю. А бестия рвётся на меня, не давая отдышаться.

В ход идут кулаки, ноги, рога с хвостом! С разворота бьёт ногой, подныриваю, и получаю хлёсткий удар в челюсть хвостом! Вот это крайне неожиданно!

Потерялся на мгновение. И чуть не пропустил добивающий с ноги в голову. Отшатнулся, ушёл с линии атаки в сторону, только сейчас понимая, что мы уже даже не на арене, а у турников. И зеваки бегут сюда, чтобы посмотреть, чем же закончится дело.

Имира на турниках, приобретает второе дыхание. Использует перекладины для смачных ударов ногами, которые пусть и пролетают вскользь, но начинают уже царапать кожу.

В очередной момент, я подлавливаю её и хватаю за ногу! Перехватываю за руку и под плечо. Пробую бросить через себя, потому что достала уже! Удаётся кое — как, ибо кажется, что я кидаю противника килограммов под сто двадцать! Ничего себе она напряжена! Мышцы стальные, тело — пружина. Если бы она знала технику, сейчас бы я валялся у её ног. Но всё же валю её на спину с минимальной амплитудой. И сажусь сверху в маунт.

Идеальная позиция. Ага, если бы она была человеком! Девка взбрыкивает тут же, да так, что меня буквально подбрасывает. Однако и я не промах. Снова лезу, не давая встать.

— Лежи уже, — шиплю, цепляясь за неё, как репейник.

Пробую зацепить ногами, чтобы провести болевой на руку. Раздаётся её отчаянный рык! И меня отбрасывает магической ударной волной прямо в стойку перекладины. Кажется, даже жаром обдаёт. Смотрю, покрытие хорошо так подпалило. Магия огня значит? Зря я снял все обереги, там есть защита.

Подлая сучка встаёт с победным видом. Но я бросаю в неё ответную холодную волну! Причём резко, без лишних телодвижений, продолжая сидеть.

Но моя ударяется в невидимый щит, который на мгновение вспыхивает розовым! Походу больше достаётся самим турникам, с которых легко сдирается краска. Тем не менее, магический всплеск ошарашивает Имиру и даёт мне драгоценные секунды, чтобы подняться.

— Это зашло слишком далеко! — Кричит где — то за кадром Деодор. — Остановитесь!

Я даже вижу, как он рвётся, но его придерживает Вебисида.

Вскакиваю и бью магией ещё! На этот раз делаю волны погуще. Щит светлеет с каждым новым потоком моей магии, Имира отступает! Что — то сбоку валится, кажется, я срубил стойку брусьев к чертям! Уходим с ней на излюбленную борцовскую зону Ангелины. Ещё несколько ударов в моём исполнении, за которые больше достаётся мягкому покрытию, что вспарывается на ура, и суккубка валится, пропуская последний!

Подскакиваю, у неё даже на ресницах иней! Кашляет. В глазах ошалелых потерянность в пространстве, которая длится недолго. Но этого достаточно, чтобы вновь сесть на неё сверху.

И занести свой кулак для удара по лицу.

— Сдаёшься? — Шиплю, угрожая вмазать в это до безумия красивое лицо.

— Никогда! — Вскрикивает Имира и даёт мне коленом в спину. А затем ещё, ибо я никуда не делся. Но и не ударил.

Три удара стерпел. Скорее это даже простая провокация с её стороны.

— Бей, чего ждёшь? — Скалится.

Хочу вскочить, потому что я уже победил! А она хватает меня за ногу, вцепляется сильно. Валит! Карабкается по мне, оказываясь вскоре сверху. Два точных удара в челюсть, и я на грани нокдауна. Спасибо, что без замаха била. Не потому что пожалела, просто не разгуляться. Дёргаюсь, едва уходя от третьего, что чиркает по уху, которое тут же становится горячим.

Прижимаясь к ней, пробую взбрыкнуть, выгибаясь в мостик. Но её ноги… мощные ляжки захватили в такие тиски, что дышать становится тяжело. Такая нечеловеческая мощь отнимает всякую надежду.

Беспомощность и отчаяние. Ненавижу эти ощущения, от которых все два года пытался избавиться!

— Вот ты и попался, сопляк, — торжествует Имира, хихикая сипло. — А теперь я сделаю из твоего красивого личика кровавую отбивную. И ты уже не сможешь так горделиво здесь дефилировать.

Прижимаюсь ещё крепче, вжимаясь в упругую грудь. За волосы хватает, чтобы отодрать. А я являю портал для нас двоих.

Мир вдруг меняется с дуновением ветра, и она ещё держит. Но следом раздаётся её крик отчаяния, и тела стального и горячего уже не чувствую.

Когда представляю это место раз за разом, оно становится не просто тренировочным полем для меня и Гунуа. Оно становится спасением.

И из какого бы положения я сюда не телепортировался, здесь всегда стою на ногах, лицом к валуну. Как и сейчас.

Смотрю на огромный камень, у подножья снега за ночь намело. Голый торс обдаёт волной морозных крупинок, возвращая в действительность. Дыхание перехватывает в тлеющей груди, и лишь амулет Ольви греет меня сейчас, наполняя резерв.

Мы в том самом месте, где я убил саблезубого, в охотничьих угодьях, до которых целый день скакать на лошади. А пешком ещё дольше. В такие метели здесь безлюдно, даже деревня охотников, что на пару километров ниже, пустует из — за лютого мороза. Гунуа тоже не явится, он на совещании с королём до полудня. Знаю его график, мы же тренируемся вот уже два года.

Никто не придёт.

Имиретта сидит у моих ног, опираясь на локти и утопая на треть своего тела в снегу. В глазах ужас и некоторая дезориентация, и это придаёт ей особого очарования. Отступаю на шаг, мало ли бросится. Снег скрипит под ботинками, как же хорошо, мать моя женщина…

— Верни назад, — шипит и сжимается от холода. — Сейчас же, урод. Что лыбишься?!

Да, я торжествую.

— С порталами не в ладах? — Спрашиваю с издёвкой, являя себе меховую накидку и закутываясь в неё.

Имиретта дёргается, чтобы придушить меня, не иначе. Отскакиваю легко, а затем рвусь в воздух, совершая не свойственный человеку прыжок, прямо на свой любимый валун. Такой прыти от меня принцесса явно не ждала. Смотрит ошарашенно, как на предателя.

Конечно, в бою так высоко прыгать можно, если только ты полный дебил, ибо приземление контролировать не можешь.

А сейчас я могу контролировать всё.

— У тебя есть выбор, милочка, — говорю торжественно, глядя свысока на скукожившуюся и дрожащую воительницу, десятого клинка, или как там её. — Замёрзнуть здесь или двинуться со мной в тёплое местечко на взрослый разговор.

— Пошёл в задницу, сопляк.

Глава 6

Мой милый враг

Удивительно, как иначе устроен организм суккуба. В бою она билась без усталости почти до самого конца, будто перешла в боевую трансформацию. А теперь наблюдаю размякшую и беспомощную почти человеческую девушку, сидя на своём излюбленном валуне.

— Будешь и дальше молчать? — Спрашиваю, поправляя меховую шапку.

Имиретта стоит на прежнем месте, обхватив свои плечики, и её уже хорошенько так колбасит. При этом она продолжает сверлить меня ненавистным взглядом.

— Хорошо, подождём, — брякаю, закутываясь ещё плотнее в мех. — Сюда до полудня точно Гунуа не явится. У них закрытое совещание, где, кстати, и твой муженёк сейчас в ус не дует, что его милая супруга мёрзнет на морозе. Так что тебе как минимум ещё три часа продержаться в тоненьком трико. Успехов, в общем.

Принцесса злится. Руки в стороны резко бросает. И являет лук в одну руку, стрелу в другую! А я смотрю на её проступившие соски, что сейчас от холода стоят колом.

Направляет на меня лук, вкладывая стрелу дрожащей лапкой.

— Верни меня назад, сейчас же, — шипит, натягивая тетиву.

Вижу, пальчики скрючились у бедняжки, носом красным шмыгает. По ощущениям сейчас минус двадцать, да ещё и ветерок поднимается.

— Не верну, — отвечаю жёстко, высовывая из — под меха ладонь.

— Тогда я выстрелю, — угрожает.

— И лишишь возможности Шейлу отомстить мне? — Кривляюсь. — Стреляй, малышка.

— Не смей произносить её имя, гадкий сопляк! — Взвизгивает и всё же пускает стрелу!

Выбрасываю навстречу магический заслон, как учил Гунуа. Всё отработанно и отточено. Стрела бьётся о ледяной барьер с арбуз диаметром почти у самого моего носа. Что — то я расслабился.

Являет вторую стрелу! А меня уже начинает это бесить. Выхватываю магическим перемещением лук и ломаю его ударом о валун. Со второго раза разлетается в щепки.

— Что ты наделал?! — Ахает Имира. — Этот лук мне подарила бабушка!!

— Если ты не уймёшься, следующее, что я у тебя стащу, так это трико! — Заявляю злорадно. — Надеюсь у тебя там бельишко красивое, что в грязь лицом не ударить? Ах да, бюстгальтеров вы не носите. А трусики? Их тоже заберу. Уверен, ты знаешь, как просто это проворачиваю.

— Знаю, — бросает сквозь зубы.

Успокаивается немного, осматривается. Видит пещеру и начинает движение к ней. Расчищенная ещё вчера площадка заканчивается, и снег уже по колено, а затем по пояс. Имира двигается медленно, но упорно. Знаю, что в пещере она легко согреется, разведя какой — нибудь костёр. Она же маг огня, пусть и слабенький.

Поэтому я делаю небольшую подлянку. Жду, когда она приблизится и возрадуется, заодно потратит силы. Затем бью по навесу направленным потоком ледяных осколков. Вкладываюсь хорошо, таким бы ударом на площади превратил бы её в месиво легко. Пожалел мелкую суку.

Но сейчас уже не жалею.

Взрывом поднимает целое облако белых хлопьев. Масса снега приходит в движение! Даже больше, чем ожидал. Пещеру заваливает целой лавиной. А заодно и саму Имиретту накрывает.

Когда снежная пелена рассеивается, я убеждаюсь, что суккубка сама не выбралась! С тревожным сердцем в два прыжка оказываюсь у наваленной горы снега. Разгребаю руками, и вскоре раскапываю ногу. Затаив дыхание тяну за неё, а в ответ девка начинает лягается.

Проявляя настырность, хватаю за обе. И вытаскиваю распластанную суккубку, перевёрнутую на живот. Руки её у лица, даже не поворачивается. С нескрываемым беспокойством бросаюсь перевернуть.

Разворачиваю. А Имиретта начинает реветь в голос, умудряясь в перерывах кашлять и задыхаться от талого снега с протяжными шумными вздохами. Похоже, она уже какое — то время плакала.

Да ёпрст!

Сердце разрывается. Что ж я делаю…

— Извини меня, пожалуйста, — шепчу, отряхивая волосы от снега. — Я… я не думал, что всё так далеко зайдёт.

Воет ещё громче. Бьётся в истерике.

— Малышка, прости, я такой придурок, — не могу уже остановиться. — Потерпи, сейчас перенесу в тёплое место.

Поднимаю беспомощное замёрзшее тельце. Прижимаю к себе, а руки у неё как тряпочки. И сама, как тряпичная кукла.

— Прижмись, пожалуйста, иначе ничего не выйдет, — прошу.

Имиретта подаётся из последних сил, продолжая подвывать. Обхватываю крепко, и являю очередной портал.

Выходит на грани сил. Когда оказываюсь в своих покоях в особняке на Утёсе, сам чуть не валюсь с ног. Но до отчаяния непозволительно, ибо в моих руках беспомощная девочка. Которая всё же доверилась. Неимоверными усилиями, я всё ещё стою!

Перехватываю её, не давая свалиться с ног прямо на пол. Поднимаю безвольное тельце на руки и кладу на кровать. Выскакиваю, раскидывая двери в разные стороны с размаху, у самого уже темнеет в глазах, артефакт на груди раскалывается, обжигая. В конце коридора бродит караульный фелис. Похоже, на шум и шёл.

— Лорд Крис! — Приветствует, махнув рукой.

— Доброго дня, Канур! Срочно ванну с горячей водой!

— Сделаем, Крис! — Воскликнул без лишних вопросов и рванул на первый этаж, остальных тормошить.

Камин я разжег быстро. Двумя мехами укрыл бедняжку, волосы покрывалом высушил живенько. Ванну притащили спустя минуты, водой стали заливать впятером. Тёплая вода у нас за счёт генераторов всегда в наличии, только внизу у нас резервуар единый.

Помогли девушку в воду опустить. Потому что у меня сил уже не осталось. Прямо в трико, раздевать не стал, скинул только сапоги. Попросил выйти всех, но далеко не расходиться. Мало ли, помощь ещё понадобится.

Один боец, проявив инициативу настойку согревающую принёс. Прям в ванной и споили. Имиретта в полуобмороке не сопротивлялась, выдула всё.

— Суккубы холода не любят, — комментирует воин перед уходом участливо. — Но не переживай Крис, по живучести они даже с вампирами поспорят.

— Спасибо на добром слове, — улыбаюсь горько, выпроваживая.

— Тебе чего пожрать принести?

— Мяса жаренного, помягче.

— Сделаем, Крис. Ты только не переживай, всё с твоей бабёнкой будет хорошо.

— Я не его… бабёнка, — раздаётся тихим стоном! — Где это мы?

Душа радуется, очнулась, лапонька…

— В моём неведомом королевстве, — отвечаю, подсаживаясь к краю. — Ты как?

Рукой «кошаку» машу, чтоб вышел и интима мне не нарушал. Фелис быстренько закрывает за собой обе створки плотно.

Шевелится едва, воду тревожа.

— Ты меня доконал, — признаётся Имира, едва губами шевеля и щурясь.

Глаза всё же приоткрывает, пытаясь осмотреться.

А посмотреть есть на что. Спальня моя не простая, сюда электричество проведено на плафоны и картину с подсветкой парусника на море. Ещё и стены деревом обиты, на них постеры актрис и певичек с моего девства висят. Мне от этого теплее всегда было, ощущение дома из детства что ли.

Свет горит. Даже отсюда слышно, как рокочут генераторы. Ведь топлива нарожал я на три месяца вперед перед убытием в Левант. При том, что работает всё строго по графику.

Зашевелилась. Снизу, повозилась, кривясь. Ничего, видимо, не вышло.

— Помоги снять, — раздалось от неё. И руки вверх подняла.

Ахнуло в груди. Не веря в происходящее, опускаю лапы в тёплую воду.

Животика горячего и нежного касаюсь, получая неистовое удовольствие. Подтягиваю снизу край трико, цепляю и вверх тяну, стягивая кофту. Выше и выше, вот уже и грудь показалась. Твёрдая двоечка! Красивая форма, на вид тугая очень, ореолы набухшие, как у малолетки, сосочки крохотные, розовые. … Ловлю её взгляд с укором. И накрываю голову тканью суетливо, стягиваю мокрый трикотаж через шею и руки. Снимаю полностью, выжимаю кофту прямо на пол. И к камину её, расстилая на спинке деревянного стула.

Назад к ванной.

Имиретта в воду погружается, вперёд наклонившись, пробует сама низ снять. Кряхтит, шипит, откидывается тяжело дыша.

— Крис, — кивает, закрыв грудь рукой. — Только не смотри, пожалуйста.

— Прости, я очень постараюсь, — ответил честно и погрузил свои руки, действительно стараясь не глядеть в воду.

Определил на ощупь, что трико и трусики уже на бёдрах. Касаюсь голой кожи, во рту пересыхает. Стягиваю, тяжело идёт. Но всё — таки идёт… до колен снял. Она ноги из воды подняла, чтобы мне легче было.

Смотрю на неё, она на меня тревожно. Такая красавица, сердце замирает. Никогда не думал, что вот так всё будет. И плевать на мир. Мне хочется проводить с ней всё время, показывать новые горизонты. Удивлять и радовать.

— Штаны, — напоминает Имиретта, немного зарумянившись.

— Ах, да, прости, — засуетился сразу. Стягиваю полностью.

Трусики чёрные тоненькие из штанов вытаскиваю.

— Дай я сама, — стонет, вижу, что неловко.

Но уже поздно. Выжимаю всё старательно, развешиваю на второй стул.

— Как только высохнет, оденусь, и ты переместишь меня обратно, — заявляет устало.

— Почти семьдесят комье до дворца, — констатирую и признаюсь: — Мне так быстро не восстановиться.

Имиретта выдыхает тяжело. А я ухожу к камину, чтобы её не смущать, усаживаюсь на кресло спиной.

— Халат справа от кровати, — говорю, расплываясь по меховой обивке. — Если вода остыла, подбавим горячей.

— Я уже согрелась, благодарю, — раздаётся, и суккубка стала вылезать.

Однако, судя по всплеску, попытка вышла неудачная. Опустилась обратно.

— Ещё полежу, — произнесла на выдохе. — С людьми тренироваться худшая участь для воительницы, совсем размякла.

— Нет, ты хорошо дралась, — говорю, являя себе кофейку в бумажном стаканчике. Всегда холодный, уже привык.

— Для тебя хорошо, — раздаётся явный сарказм.

— Ну да, чуть не убила, пару раз.

— Пожалела, — соглашается Имиретта и дальше с ухмылкой. — И потом пожалела, что пожалела.

— Так и чего пожалела? — Спрашиваю грустно.

Общаемся, друг на друга не глядя. Так мило выходит.

— Не знаю, — начала, вздохнула глубоко. — Хана запретила тебя трогать, сказала, что король накажет долгой ссылкой. А она оказалась недолгой…

— И поэтому ты разозлилась? — Спрашиваю и поднимаюсь.

Снова наши взгляды встречаются, закрывает свои сиси спешно, смотрит исподлобья так внимательно. И завораживающе. Чуть прищурилась, нижние веки мешочком, как у подростка, носик курносый, губки изогнутые блестят сочно и глазки дьявольские саркастически горят. Этот умопомрачительный и опасный чертёнок хотел меня убить. Безумие… как же хочу тебя поцеловать.

— Это кофе, — подаю, пытаясь с собой справиться. — Бодрящий напиток, горячим будет ещё вкуснее, но микроволновка сейчас занята.

Демонстрирую свой стаканчик. Принимает свободной рукой.

Пробует на язык, нюхает. Пьёт доверчиво. Моя ты лапонька.

— По вкусу напоминает нашу сухму, — комментирует.

Возвращаюсь обратно, чтобы не смущать. И не смущаться.

— Всё — таки, пока у меня есть возможность, я должен объясниться, — говорю с нарастающей болью в груди. Потому что нутром чую, что возможности больше не будет.

Молчит. Цедит из стаканчика.

Если бы ты знала, малышка. Что ты моё самое первое, самое яркое впечатление, случившееся со мной не только в этом мире. За всю мою долгую и никчёмную жизнь на Земле я не испытывал такого волшебства, какое испытал за один единственный час, проведённый с тобой.

Вздыхаю тяжело. И говорю совершенно не об этом.

— Я подумал… — продолжаю, и волнение накатывает лавиной, отчего дышать даже тяжело, потому что мысли вперёд бегут и страшно… страшно ответ её услышать, но я продолжаю, будто открываюсь для удара отчаянно:

— Я подумал, что твой взгляд в том саду, в нашу первую встречу… то прикосновение, и те слова… это не просто так. Да, ты переменилась через несколько дней. Но если уже тогда была воительницей Ханы, неужели что — то в твоих убеждениях так повернулось внезапно? Нет, я не упрекаю. Долг, союз и прочее. А как же я? Или ты просто поиграла на моих чувствах. Тогда стоит ли упрекать меня в дальнейших действиях? Когда я попытался понять истину, когда твоя Шейла унизила меня при тебе. Ладно бы ты была просто посторонней. Но есть люди, нет, даже существа, которые важны, перед которыми ты не мыслишь упасть в грязь лицом, потому что лучше тогда умереть, чем это.

Замолчал. Чтобы отдышаться. Слышу и её дыхание. Вот и признался.

Теперь бей.

— Я не знала, — произнесла Имиретта спокойно.

— Чего именно?

— Что тебя это так заденет, — ответила с грустью. — Ты казался мне таким маленьким и наивным мальчишкой с детскими мечтами. Без своей истории, без подвигов и авторитета. Мне о тебе ничего хорошего не рассказывали. Кристиан? Да кто такой этот бастард? Просто парень с внешностью ребёнка, мать которого дерзко ограбила Левант, обманув короля. Воровка Джуна, да наши казначеи содрогаются, услышав это имя.

Имиретта горько усмехнулась. И продолжила на выдохе:

— Прости Крис, но для меня ты был просто ребёнком, который шалит, да и только. Авантюрист, что пошёл в свою мать.

— Просто ребёнком? — Хмыкнул.

— До последних двух дней бала, — уточняет, бросив слова даже как — то зло.

— Думаешь, это Эрик убил тогда одержимого? — Заявляю.

— Да, это известно всем, или…— засомневалась суккубка.

— Вот именно, это «просто ребёнок» его прикончил, — говорю с укором. — И хватило же мудрости «ребёнку» молчать об этом и слушать, как бахвалится его старший брат при всех за столом. Сойдёт за подвиг, историю и авторитет?

— Знаешь, теперь я могу и поверить в это, — признаётся.

— Знала бы Шейла, с кем связывается, полезла бы? — Фыркаю.

— Да нет, конечно, — брякает уже легко, скорее даже шутит.

Похоже, улыбается. А я только больше от боли в сердце кривлюсь. Моё признание ей пустое. Она не ответила.

А душа кричит. Имира, больше ты ничего по этому поводу сказать не хочешь?

Молчим. Борюсь с накатившей обидой, потому что ни к чему выказывать такое. Я никто для тебя, чертёнок.

И когда тебя рядом нет, всё ещё стараюсь построить барьеры, не думать о тебе. Ведь столько вокруг интересных и непознанных девушек. Но стоит почувствовать обратную связь от тебя… и я снова становлюсь тряпкой.

Слышу, пробует снова вылезти из воды. Всплески, кряхтения, удаётся ей это едва — едва. Вылезает из корыта, одевает халат. И к камину присаживается на второе кресло так легко и деловито.

— Фух, ну и денёк, — говорит сама себе под носик. Как ни в чём не бывало!

Борюсь с порывами выяснить всё же, кто я для неё. Но «семейные разборки» сейчас? Как не хочется всё портить.

— Замок собрала? — Спрашиваю непринуждённо, пробуя отвлечься. Перестроиться, быть обычным весёлым Крисом…

— Нет, — отвечает недовольно. — Сперва, деталь пропала, а следом кто — то украл книгу с подсказками. Я сделала свой, но он не как на картинке, хуже.

— Это Гунуа стащил деталь, — не удержался.

— Ему — то зачем? — Ахнула, посмотрев на меня с удивлением.

— Вероятно, в целях познания. В тот заключительный вечер бала я убегал от Шейлы и её подруг по потайным ходам, наткнулся на склад мага со своими вещами. Там была и деталь от замка. Тогда я очень возмутился, что не сможешь без неё собрать всё полностью. Стал вытаскивать и поднял тревогу, пришлось уматывать на последнем издыхании, так я и попал в лапы твоих воительниц.

— Из — за какой — то игрушки прокололся? — Смеётся.

— Ты так это воспринимаешь? — Говорю с обидой.

— Нет, — посерьёзнела. — Я ценю.

Вздыхаю.

— Ты больше меня не ненавидишь? — Спрашиваю после недолгого молчания.

— Всё не так просто, Кристиан, — говорит с сожалением. — Шейла потеряла лицо, её сёстры потеряли лицо. Они жаждут отмщения даже сейчас. Теперь я понимаю твой мотив, пусть и отчасти. Но это не меняет ничего. Я десятая воительница Ханы, даже после ритуала брачного союза с принцем людей ею остаюсь. Поэтому наш сегодняшний разговор должен остаться в тайне. И если так выйдет, что мне придётся выбирать сторону, я, не раздумывая, приму долг чести.

Жёстко. Но честно.

— А я, не раздумывая, сдамся, — выдаю. — И пусть делают что хотят.

Имиретта усмехнулась себе под нос.

Да хер я сдамся. Всё она понимает. Может, придётся когда — нибудь прикончить чертёнка. Хороший выход прервать, наконец, эту зависимость.

Да, я злюсь. В мозгу та роковая ночь, когда мир мой перевернулся. И я перестал быть наивным путешественником из другого мира. Ибо осознал полностью, любые мои действия имеют последствия.

Шейла притащила меня в свою коморку, где уже ждали все восемь её оскорблённых сук. Там были и обещанные вёдра и даже лунку мне показали, что собирались в задницу вставить. Девять вёдер приготовили для меня, по одному на каждую оскорблённую воительницу. Всё это готовили в меня влить, мучать всю ночь и до утра. А может и день. Садистки чёртовы.

Но ничего не вышло.

Когда с меня уже стянули штаны и перевернули кверху задницей, явился Гунуа, придержал коней. Его уже собирались размотать бешеные бестии. Но следом примчала и Хана собственной персоной. Взяла меня за шкирку и лично повела к королю. Помню, я ещё на ходу натягивал трусы. Вот же был умора.

Ещё тогда мне вслед Шейла прокричала, что теперь я так легко не отделаюсь. А я вдруг подумал о ПМ. И посчитал, что, по крайней мере, одного патрона мне не хватит.

— И всё же не пойму, почему Хана за тебя вступилась, — раздалось от Имиры задумчивое.

— Это наш с нею секрет, — выпалил я таинственно.

— Хм, это добавляет тебе загадочности, Кристиан, — укорила суккубка. А, может, и подколола.

В дверь постучались, и в груди похолодело. Если это Гунуа, я прибью этого старпёра. Но по запаху было уже ясно. Фелис принёс жареного мяса и сушёных овощей. К сожалению, других здесь нет.

— Крис, ты как? На тебе лица нет? — Спохватывается воин.

— Да всё хорошо, Мадин, — отвечаю грустно. — Вам что нужно, говори, не стесняйся.

— Виски кончилось, — брякает, почёсывая затылок.

— Чуть позже, ладно?

Откланялся фелис, прикрыл дверки. Имиретта на меня смотрит с удивлением. А я в ответ не могу насмотреться. И насытиться не могу.

— Когда такое было видано, чтобы фелисы так с людьми общались? — Заявляет гостья.

— Ну — ка поясни, — спрашиваю с улыбкой, нарезая нам обоим мяско нежное.

— Да они на тебя смотрят, как на собственного ребёнка, — делится впечатлениями, принимая тарелку. — Вкусно пахнет. Дворцовая еда постоянно в горле стоит.

— Есть такое, — соглашаюсь.

Смеёмся. А я больше не обижаюсь.

Любуюсь ею, глаз оторвать не в силах. В камине дрова трещат. Как же хорошо. И грустно от осознания, что всё это скоро закончится.

— Выпьешь чуток? — Спрашиваю, являя бутылку.

— К чему это? — Смотрит неодобрительно.

— Мы не виделись полтора цикла, и ты бросилась меня карать. Я бы выпил за то, что заново родился.

— Знаешь, если бы ты бросил меня под снегом, я бы, скорее всего, не выбралась, — признаётся Имира. — Видимо, сегодня и мой день рождения.

— Я бы не бросил, — признаюсь, наливая в хрустальные бокалы, что тоже явил.

Принцесса смотрит, каждый раз глаза навыкате от изумления, что я творю. А может она просто любуется моим голым торсом.

— Ты меня даже растрогал, — признаётся и она. А следом тяжело вздыхает.

Замираю, опустив глаза. Снова грусть накатывает.

Что ты со мной делаешь? Как от тебя освободиться, чертовка?

— Прости меня, — слышу её голос, и снова рушатся все барьеры. — Я просто перестала себе принадлежать, попав сюда.

— Не понимаю тебя, — признаюсь, ожидая объяснений.

— Забудь, это не к месту, — отвечает недовольно. Чувствую, что жалеет о сказанном. Ну и пусть.

— Мы ведь друзья? — Возношу бокал наигранно весело.

— Нет, конечно, — отвечает с ухмылкой, поднимая свой. — Ты мой злейший враг, с которым сейчас перемирие.

— Вот значит как? — Хмыкаю и ударяю со звоном своим бокалом о её. — За ненависть между нами.

Объявляю и пью до дна. Алкоголь разливается по горлышку тепло, отдавая приятным послевкусием.

— Как скажешь, Кристиан, — принимает тост Имира и опрокидывает по моему примеру, кривясь. — Что это за дрянь?!

— Закуси, — протягиваю ей вилку с наколотым кусочком мяса.

Ест с руки. Смеюсь.

— Чего ржёшь? — Спрашивает с подозрением.

— Да просто рад, — признаюсь.

— И чему же?

Молчу, снова глаза опускаю. Сколько можно тебе признаваться и намекать. А получать в ответ недоумение? Не нужен, так и скажи. Я смирюсь. Я постараюсь смириться.

— Не скажу, — бурчу себе под нос, и кладу в рот сочный кусочек.

Фелисы приготовили просто обалденное мясо.

— Ты помолвлен, Крис, — заявляет вдруг правду–матку. — А я уже замужем. И этого не изменить. В эти сложные времена мы должны думать о наших народах, благополучии королевств и о… родных, которых мы вынуждены были оставить.

— Зануда! — Прерываю, сдвигая блюда на край стола.

— Зануда это ты. Я же в гостях. Развлекай, раз затащил в своё королевство, — выдаёт вдруг так кокетливо!

— Всё для тебя, — говорю артистично, глядя с «пёсьими» бровками в шикарные глазища Огнепламенной. — Хочешь, замок соберём за час!

— А это возможно? — Ахает, глаза её горят. И вновь сердце моё замирает.

— Нет ничего невозможного, мой милый… враг, — отвечаю.

И руку протягиваю ей ладонью вверх.

Глаза закрываю и не дышу. Мне нужно понять… просто понять.

— Что ты делаешь, Крис, — шепчет взволнованно.

И её горячая ладошка накрывает мою.

Глава 7

Сердце склеил, Крис?

Словно паря на крыльях под горячим солнцем, но с ветерком, являю коробку конструктора.

— Как ты это делаешь? — Ахает Имиретта.

— Ловкость рук, — выделываюсь и начинаю открывать упаковку.

— А как же резерв? С таким успехом я точно до вечера не вернусь! — Восклицает, но в голосе ни грамма сожаления.

Было бы не плохо, если бы ты до утра осталась, малышка.

— Сделай хоть раз то, что хочешь, а не то, что должно, — выдаю и вынимаю пакетики с деталями. А следом и каталог.

У суккубки глазища так разгорелись, будто она сокровища несметные увидела. Азарт переполняет красотку. И мне отрадно.

Раскрываю каталог. Тарелки с мясом Имира участливо снимает со стола прямо на пол. Места на столе впритык.

— Прежний я собирала три рака, — говорит деловито. — Ты уверен, что нас не потревожат?

— Да, — заявляю без тени сомнения. — Я же сказал час. А потом соберём ещё что — нибудь.

— Ты шутишь?! — Не может скрыть восторга принцесса.

— Смотри, — говорю чувственно и являю набор за набором. Покуда артефакт на моей груди не начинает обжигать.

Гостья рассматривает каждую коробку. И ей хочется собрать всё.

— Головоломки теперь твои, — откладываю лишние в сторону.

— Крис, ну не томи, — потирает ладоши Имира, и я разрываю первый пакетик с деталями…

Замок собираем за сорок минут, успевая ещё и выпить, и закусить. Имиретта визжит от восторга. А я любуюсь ею, не скрывая своего влюблённого взгляда. Кажется даже, что щёки девичьи разгораются то и дело от смущения, когда в глаза её, как в душу смотрю. Но порой принцесса с рожками опускает взор с грустью и думает о своём.

Она всё сказала. И позиция её ясна. Мы можем просто общаться, но не быть вместе. Тройственный союз людей, суккубов и фелисов зависит во многом от нас. Откажусь от Нелли я, и фелисы не дадут воинов, Левант не даст серебра. Если разведутся Фейрат с Имирой — всё то же самое. В итоге нас перебьют по отдельности.

Но ведь есть же благоразумие со стороны правителей? Надеюсь, что есть.

Потому что продолжаю верить, что мы будем вместе…

Мы собрали ещё три больших конструктора, на четвёртом явился Гунуа, прямиком в покои прыгнув!

Обеспокоенный старик выдохнул с облегчением, увидев нас обоих целыми и невредимыми, да ещё и за общим занятием.

Имиретта отдёрнулась, уже порядком охмелевшая. Последние два набора она дурачилась, собирая свои собственные фигурки. А теперь вдруг посерьёзнела. И хмель как рукой сняло.

— Его высочество Фейрат обеспокоен, — бросил маг, лишь мельком взглянув на меня с тревогой. — Я за вами, ваше высочество.

Принцесса встала, молча, подошла к магу прямо в халате. И оба исчезли.

Имиретта даже не попрощалась, умотав без оглядки к нему.

— А трико?! — Спохватился я, но было уже поздно.

Смотрю на конструктор, на собранные игрушки. Чувство такое, будто грудной клетке внезапно образовался вакуум. Она приложила ко всему руку и мысли свои. И это теперь её. Пусть останется так, как есть. До тех пор, пока не вернётся. Этот маленький мирок замер в ожидании своей принцессы.

В этот момент подумалось вдруг с тоской, что столько ещё ей не сказал…

К закату я уже мог переместиться во дворец. Но не сделал этого. Организовал фелисам спиртное и завалился на привычной кровати. Плевать я хотел на распорядок. Что король мне сделает?

Утром всё же встал с чувством острого беспокойства. За прежний день вымотался так, что лёг рано и выспался хорошо.

Да и привык с рассвета на ногах. Башка болит, плечо побаливает. Но в целом, тело, привыкшее к каждодневным изнуряющим тренировкам, быстро восстановилось. К зеркалу метнулся, фух. Мордашка моя практически не пострадала, слева только на челюсти синячок, если уж сильно присматриваться. И ухо одно краснее другого, но волосами можно прикрыть, не видно.

Мне, кажется, чем человек красивее, вернее считает себя таковым, тем больше заморачивается. Никогда не думал, что предамся такому немужскому занятию. Но это как посмотреть! Именно на внешность проще всего выловить себе красотку.

Так что здесь дело лишь в охоте.

Вчера поймал себя на мысли, что действительно счастлив рядом с ней. А сегодня грусть берёт. Наверняка Фейрат обнял её, пообещав как минимум кастрировать меня. Перед сном они обязательно потрахались, а после она и не вспомнила про этот долбаный конструктор и тем более меня.

Ну и я не буду заморачиваться. Есть там одна новенькая крошка...

Умылся, почистил зубы, причесался, как баба старательно, надушился, помазался дезиком, надел свою лучшую белую рубашку с воротником — стоечкой, чёрные штанишки брючного типа, от которых служанки просто визжали совсем недавно на моём показе «мод», заправил рубашку в штаны, чтобы задницу подкаченную лучше было видно, и явил портал.

Очутившись на небольшой платформе, откуда меня когда — то свистнула в таверну Ольве, погрустнел. И даже постоял у перил, взирая на заснеженные крыши домов, плотно настроенных внизу. Я и предположить не мог, что в городе и окрестностях почти миллион жителей! Гунуа просветил.

Судя по всему, уже опоздал, поэтому мечтательно понаблюдал за небом, белые облака заволокли, солнышка не видно, только его мягкое свечение. Прохладно сегодня, градусов двенадцать, а я оделся очень даже легко. Проветриться всё же не помешает.

Эй, Дракон, где ты там? В последний раз видел его неделю назад, далеко пролетал, похоже, как раз над великим разломом Стеклянного моря...

Глядя на арочный вход в башню, где виднеется крутая винтовая лестница, я подумал, что стоит переместиться прямо в класс. Но тогда не будет должного эффекта.

Сжав зубы, двинул пешком. Благодаря перьям гарпии в сапогах, что сбалансировал по количеству и величине, я стал прыгать через три — пять ступеней, и, в общем — то, добравшись до заветной двери, вообще не устал. Ещё на подходе услышал бурные обсуждения, споры и балаган, где голоса леди суки Кириан вообще не слышно.

Когда вошёл, увидел училку сидящей за столом и спокойно читающей какую — то ветхую толстенную книгу. И плевать она хотела на дисциплину в аудитории.Русые волосы в косы, что кренделями подвешены и едва шеи достают. Штанишки чёрные в обтяжку, сверху черно — красный корсет со шнуровкой, где молочного цвета сиси на треть голые придавлены. Стилю своему Кириан не изменяет, и, кажется, спустя два года она лишь посвежела.

Стою красуюсь и смотрю поверх голов, словно лев, окидывающий взором свои угодья.

Секунды три длится ещё полемика по поводу какого — то предстоящего конкурса. А затем народ быстро замолкает, увидев меня. Последними разгорячённо болтающими оказываются Ангелина с Линой, сидящие по соседству! Они что, млять... теперь подруги?

В классе два новенький мальчика, а все остальные девушки! Ни одного больше парня. Ну не рай? Жаль, Имиретты только нет, сразу понял, как вошёл. Может, оно и к лучшему.

Нелли, сидящая на первом ряду посередине, сразу впилась в меня светло — зелёными кошачьми... ротик раскрыла, видно, что очень за меня переживала. А сейчас, будто снова злится и обижается.

Остальные тоже втемяшились, как на северное сияние. Да, да, цел и невредим.

И только в подозрительно полнейшей тишине соизволила оторваться от книжки и училка.

— Кристиан?! — Ахнула, выпучив серо — голубые зенки с шикарными ресницами.

Улыбаюсь своей открытой и очаровательной улыбкой. А ты, жадная стерва, думала, я все пять обещанных циклов на Стеклянном утёсе буду чалиться?

Подорвалась тут же. И, к классу обратилась:

— Кто ещё не знает, господа, это внебрачный сын его величества короля Леванта лорд Кристиан. Прошу, присаживайся, где удобно. Очень рада, что ты так скоро вернулся, кх... кх...

— Дайте хоть обниму вас, моя наставница! — Воскликнул наигранно и к ней с распростёртыми объятиями двинул.

Кириан явно застигнутая врасплох не успела даже возразить. Будучи уже примерно одного роста (с учётом её немаленького каблука) я уж точно не кажусь для неё пацаном. Обхватываю за талию крепко, услышав её непроизвольный писк. Прижимаюсь к сисям мягким, та в ответ хлопает едва — едва по спине, искусственно посмеиваясь.

Слышу, как ахают и новенькие девчонки, не сумевшие сдержать эмоций.

К уху прислоняюсь её, продолжая держать.

— Ты мне должна, только теперь с процентами, и не рассчитывай, что я забыл, — шепчу хищно и отстраняюсь с цинично радостной миной, получая в ответ взгляд, полный ужаса.

Отпускаю её и выдвигаюсь статно между рядов, выбирая себе место, и даже не думая садиться рядом с Нелли на первый ряд. На последнем ряду справа у окошка прям за двумя новенькими крошками, что украдкой посматривают на мою задницу, когда прохожу мимо, сидят два новеньких пацана.

Когда навис над одним, он сжался бедолага и уткнулся в свиток с коряво начерченной картой.

— Это моё место, — произнёс я тихо, но угрожающе. А при том, что стоит мёртвая тишина, вышло на весь класс.

Белобрысый кудрявый юнец затрясся, взглядом попытался выловить поддержку училки. Но та и не вякнула.

— Взял свои манатки и свалил, — бросил я уже угрожающе. — Быстро.

Парень резко зашевелился, на пол полетело перо, и чуть не опрокинулась чернильница.

— Ты тоже сгинь отсюда, — рыкнул на второго черноволосого пухляша.

Зашаркали ножки стульев о каменный пол, заелозила бумага. Никто и слова не вякнул, потому что шкуры дороги, а со мной шутки плохи, вчера щеглы уяснили.

Через минуту я уже уселся, вылавливая восторженный взгляд принцессы Ангелины с параллельного ряда, который она кидала через Линеллу, сидящую между нами, отчего — то пунцовую и уставившуюся вперёд на доску чересчур гипнотически.

— Если все успокоились, — раздалось от училки неуверенное. — И решили с конкурсом ледяных фигур, может, всё — таки приступим к занятию? Сегодня у нас интересная лекция на тему древней истории времён Драконов...

О, даже такое бывает! Кириан начинает читать из ветхой книжки с выражением, все слушают, молча. Я зеваю.

Смотрю на спинки и шевелюры новеньких курочек. Обе в блузках светлых и юбках тёмных, вижу, плащики ещё на входе висят. Вылитые студенточки. Узнал недавно, что в Леванте целый университет для знатных детишек есть, там Кириан тоже подрабатывает. И факультет магии тоже имеется, который курирует сам Гунуа. Это здесь нас, будущих правителей или около того, собрали отдельно, чтобы не украли или не заразили. Интересно, а кто эти четверо новеньких? Явно непростые.

Колдую листочек, ручку. Так! Пора начинать знакомство, навевает от воспоминаний о старшей школе, где уж точно и близко не был таким красавцем, как сейчас. Много разочарований, часто разбитое и заново склеенное сердце. Первые поцелуи...

«Напиши своё имя» — вырисовываю иероглифы на оторванном клочке.

— Пс, — окликаю брюнетку, специально сел за ней. — Пс!

Чуть оборачивается другая. Толкает подругу. Та ко мне поворачивает мордаху вопросительно. Сую ей записку. Берёт неуверенно. Разворачивает на парте, блондинка нагло подглядывает. Ну и ладно. Хотя чаще подруги всё портят и обламывают, посмотрим.

Пишет! Подаёт, не оборачиваясь, мой же листочек, сложенный пополам.

«Я Инесса, моя подруга — Сусанна».

«Приятно познакомиться, девочки. Так кто из вас вчера хотел от меня детей?» — Пишу ниже, ещё и улыбочку рисую в виде простейшего смайлика. Передаю, брюнетка лапку тянет. Специально ещё и пальчика её касаюсь своим. Ммм... пошла жара.

Инесса разворачивает бумажку и прыскает. Ротик зажимает спешно. Сусанна, уже заранее предполагая реакцию, сдержалась лучше.

— Лордесы! — Восклицает недовольная Кириан. — Я что — то смешное прочла? Вам смешно, что Зелёного дракона Ио жестоко убили?

— Простите, учитель, — отозвалась блондинка.

Брюнетка, недолго думая, что — то царапает! Передаёт назад. К подруге поворачивается и вижу, что щека красная.

«Нам тоже очень приятно! На счёт детей вам послышалось, лорд» — написала.

«Точно не послышалось. Могу предположить, что вы адресовали это мастеру Деодору», — Написал уже в самом низу клочка.

Передаю, лапку тянет. Снова трогаю, прям провожу по мизинчику, едва касаясь. Секунду лишнюю она точно держит лапку.

Прочитали, смеются беззвучно, ротики прикрыв.

Голову направо поворачиваю, принцесса Ангелина смотрит на меня с укором. Походу, какое — то время уже. Лина что — то нервно пишет в свитке, конспектирует что ли?

Нелли тоже пишет. И хорошо, что не видит этот лёгкий флирт.

Записка возвращается. Забираю, награждая очередной порцией мимолётный ласки.

На обороте:

«А дедуля очень даже ничего», — отвечают.

«Согласен, тоже хочу от него детей», — выпаливаю.

На это девки чуть не подавились от истерического смеха.

Кириан как хлопнет по столу!

— Да что с вами лордесы?! — Рявкнула.

— Простите, — отвечает Инесса несколько сдавленно, ещё не отдышавшись.

Минут пять сидим тихо, потому что училка палит периодически, когда страницы переворачивает.

Достало ждать, пишу на новом листочке:

«Где гуляете в свободное время, красотки?»

— Пс, — окликаю.

Инесса тут же тянет свою нежную лапку. Но на этот раз, я провожу пальчиком по чувственным местечкам на ладошке. И ощущаю всеми фибрами, как девочке приятно. Кладу в лапку записку, наконец.

«По дворцу, садам и паркам, в гостях иногда. Но это такая скукотища. А есть предложения для красоток, милый лорд?», — написала ответ Инесса уже без участия блондинки.

«Предложений море, а вас родители отпустят?»

«А мы им не скажем! Вы ведь не станете нас насиловать, воспользовавшись положением юных лордес?», — выпалила Инесса. И тут уже чуть не прыснул со смеха я.

Заметив мою реакцию, захихикали обе.

«Но вы готовы поверить? Рискнуть и довериться?»

Думают минуты три... Блондинка покраснела, шепчет на ушко подруге что — то. Та посмеивается.

«А как далеко ты можешь зайти, лорд Кристиан?», — приходит ответ.

Так, перешли на «ты», не плохо дело движется. А ещё мне кажется, что Инесса уже течёт от моих прикосновений. Смотрю на реакцию Сусанны. Лицо руками закрыла.

И вот как теперь от неё избавиться? С двумя общаться, это всё равно, что ни с одной. Всё в шутку и приколы. Даже если Инесса задумала чего всерьёз вряд ли признается.

Ох, уж эта Инесса. Лет восемнадцать навскидку, только познаёт взрослую жизнь.

Беру паузу. Как раз Кириан заканчивает с лекцией.

— Десять минут перерыв, — объявляет училка, и в классе снова начинается галдёж.

Сижу, задумчиво смотрю в оконную арку. Ни черта не видно, всё в облаках.

— А ты будешь участвовать в конкурсе ледяных фигур? — Раздаётся с передней парты милое.

Перевожу взгляд томный с бровками «пёсьими» на Инессу, что повернулась ко мне личиком милым и глазищами тёмно — карими стреляет. Рассматриваю её нагло. Кожа на мордашке нежная, едва ли не идеальная. Ухоженная, очень приятная девочка, и красивая, спору нет. Сама пунцовая уже, губёшки пересохли.

Только собрался отмочить комплимент, Сусанна тоже оборачивается. А затем взгляд настороженный переводит в сторону! И тут ко мне Ангелина подсаживается.

— А когда ваш конкурс? — Спрашиваю, как ни в чём не бывало.

— Через три дня, поделились на три команды, — отвечает Инесса уже без особого энтузиазма.

— Крис, пойдёшь в мою команду, нас как раз меньшинство, — выдаёт Ангелина.

На неё обращаю внимание. Сияет вся, голову подпёрла локтем, смотрит, наклонившись слегка.

— Не знаю ещё. — Отвечаю важно. — На что я вообще подписываюсь?

— На праздник Белого дракона, — говорит принцесса.

— Могу вам только лёд кубиками нарубить, — хмыкаю.

Ангелина на это ничего не отвечает, улыбка только с ушей её не сходит.

— А ты здорово изменился, — вешает она первый комплимент, и девки новенькие отворачиваются, разочарованно вздыхая.

— Спасибо, суровая жизнь на Стеклянном утёсе сделала из меня мужика, — хмыкаю.

— Знаешь, вы чуть не поубивали друг друга вчера, — сменила Ангелина тему. — Мне кажется, ты её просто пожалел. А точнее её эго, она давно считает себя лучшим клинком дворца, зазналась стерва. Давно я так не веселилась, спасибо Крис.

— Всегда пожалуйста, — бросаю, отворачиваясь к окну и всем своим видом показывая, что ей пора валить обратно на свою парту.

— Что на счёт индивидуальных занятий? — Продолжает принцесса, трогает меня за бицепс, мягко тянет. — Эй, не отворачивайся, мы сто циклов не виделись.

Окидываю взглядом её шнурованное декольте, не скрывая заинтересованности. На штанишки в обтяжку белые. Ляжки хорошие, глаз притягивают, как и декольте.

Наклоняюсь к её ушку, отодвигая локоны волос. А у неё уже мурашки по коже. Девка дышать перестала.

— Вернись на своё место, будь хорошей девочкой, — прошептал ей повелительно.

Грудь вздымается у Ангелины. А я смотрю на неё прямо, строгим взглядом, каким ещё на эту разбалованную девицу не смотрел.

— Неа, — выдавила, сузив глазки.

Снова к ушку наклоняюсь. А она уже тихо ахает.

— А если будешь плохой девочкой, я тебя накажу, — шепчу сладко, и у самого уже в штанах тесно становится.

Ангелина вздохнула прерывисто. Вот ты и попалась, похотливая сучка.

— Вали уже, не расстраивай меня раньше времени, — добавляю огонька, выпроваживая.

Отстраняюсь. Принцесса сглатывает слюнку, глаза дикие. Отворачиваюсь к окошку, слышу, как поднимается и топает обратно.

Кириан хлопает в ладоши.

— Приступаем ко второму занятию! Фелисианский язык, — объявляет училка. –Лордеса Нелли, будьте добры, раздайте свитки. Как единственная представительница изучаемого языка, вы нам как всегда очень поможете.

Нелли послушно поднялась в своём кимоно, сегодня оно салатового цвета под цвет глаз, когда она не злая. Раздала всем застенчиво, а мне на стол бросила, окатив ещё мстительным взглядом.

Да не пошла бы ты.

Занятие началось с новых выражений на иностранном под диктовку Кириан. Не прошло и пяти минут, в класс буквально вломилась Имиретта! А точнее распахнулась дверь и в проходе показалась сперва её задница в развратном коротком платьишке, похожем на то, какое она носила в день нашего знакомства. Ещё на ней чёрные чулки, сапожки и топ. За тонкую голую талию её держит волосатая мужская рука, а затем показываются и лица. Целующиеся в засос!

Чувствую, что меня накрывает…

А суккубка хихикает, то впиваясь в Фейрата, то отлипая от него и выгибаясь назад при его попытке снова взять инициативу. Играются, будто они в самом разгаре конфетно — букетного периода! Его рука скользит под юбку, задирая её и хватая за оголившуюся ягодицу! Упругую, округлую и торчащую.

Боль и злость берёт. Рвётся изнутри пульсирующая ярость, хочется вскочить и выломать мерзкие лапы.

— Ну Фей, всё, — выдаёт ласково Имиретта, мягко отбрыкиваясь.

— Люблю тебя, — рычит наследный принц, едва ли не зубами пытаясь сдёрнуть с неё топик. А может просто хочет прикусить сосок.

— Ваше высочество, вы здесь не одни! — Наконец прерывает эту вакханалию Кириан.

От которой мне дышать тяжело, и в глазах закололо.

Пытаюсь собрать своё вновь разбитое сердце, отдышаться. И сделать ещё вид, что у меня кома у горла нет. Что не трясёт меня от неистовства.

Это удар прямо в душу. Всё это…

— Простите леди Кириан, — отвечает ей принц уже довольно взмыленный, я даже вижу его выпирающий из штанов хер.

Дайте, и я убью эту мразь.

Тем временем несколько взъерошенная и нарумяненная Имиретта усаживается рядом с моей Нелли, сдувая чёлку и бросая на меня беспокойный взгляд.

Точно трахались. Сжимаю зубы, лучше бы я их не видел.

Фейрат заботливо вешает её рыжую шубейку. Ну конечно она же не в таком виде пришла. Можно легко оценить его атлетическую фигуру, в этом идеально подогнанном костюме он хорош. Через мгновение уже впивается в меня ответным взглядом.

— О, надо же, и этот здесь, — раздаётся от Фейрата, который до кучи ещё и делает брезгливый вид.

Ага, этот. Молчу, возвращая контроль. Смотрю с вызовом, ещё чего скажешь, урод?

— Лорд Кристиан, — уже официозно принц начал. — После занятий бегом к королю в приёмный зал. И не надо так лыбиться, бастард. Разговор для тебя будет неприятным.

— Ага, спасибо, что передал, — огрызаюсь.

— Когда обращается высший лорд, нужно вставать! — Прогремел Фейрат, выпучив свои холодные синие глаза.

Откидываюсь на спинку. Почему — то совсем он теперь не страшный. После разборок с Шейлой, всё это для меня — шушера.

— Пожалуйся папе, братец, — отвечаю нагло.

— Стража!! — Визжит.

Имиретта вскакивает.

— Любимый, пожалуйста! Ты мне обещал!

Фейрат выдыхает пар, жестом останавливая фигуру в железе прямо в проходе. Кажется, там гвардейцы в белых плащах вломиться захотели.

Разметаю, как щенков. Дайте только повод.

Продолжаю сидеть с хищным взглядом, готовый уже раздолбать весь этот ёбаный класс вместе с башней.

Суккубка моей мечты лезет обниматься и утихомиривать своего муженька.

— Да на нём ни царапины, — шипит принц, который рвёт и мечет. — Его дерзость нельзя так оставлять.

— Всё, — рыкнула вдруг строго Имиретта. — Я сказала, всё, Фей.

— Хорошо, — ответил на выдохе принц. Вполне спокойно.

А она дальше уговаривает с теплотой:

— Не смотри на него, он провоцирует, просто уходи. Пожалуйста, милый. Люблю тебя, — добавляет с такой тревогой, будто я самая мерзкая гнида.

— А я тебя, мой огонёчек, — отвечает нежно Фейрат и напоследок бросает в мой адрес свой мстительный взор.

Только когда он выходит, Имиретта усаживается обратно, взглянув на этот раз на меня, как на самого последнего подонка.

Борюсь с неистовым желанием телепортироваться на платформу у начала лестницы и встретить петуха уже на мужской разговор.

— Всё, продолжаем занятия! Что за день сегодня?! — Воет Кириан, поглядывая на меня с беспокойством.

Ну да. Король на ковёр позвал.

Глава 8

Обещание королю и мой Дом

Третье занятие по математике, как в тумане. Явил себе листов белых, рисую цветными карандашами, что в голову взбредёт.

Кровь, мясо, сердце красное с отливом. Ещё так старательно его разукрашиваю. И стрелу потом, что бьёт насквозь. И кровушку, что каплями стекает в лужицу. Ах да, давай ещё глаз вырванный синий нарисуем…

Они любят друг друга. Со страстью, с нежностью. Она сказала, он послушал. Они, как настоящая пара. Как же сука больно…

Смотрю на огненно — рыжую шевелюру, которая даже ни разу не шевельнулась в сторону, чтобы на меня взглянуть. И что ж ты, как шлюха, вчера со мной говорила мило, за руку держала. Ненавижу.

— Пс! — Раздаётся с передней парты.

Инесса записочку тянет, оторвала от рулона местного пергамента. Ну, давай посмотрим, что ты там написала.

«Пятая малая купальня, двенадцатое крыло, после ужина, приходи один. Она будет свободна. Я тоже буду одна. Надеюсь, ты понимаешь, что это строго между нами, иначе подруга обидится. Если согласен, кашляни».

М — да. В первые мгновения это кажется слабым утешением. Но вот я уже второй, а затем и третий раз перечитываю эти строчки, открывая для себя интересные смыслы и перспективы. Да, я хотел Имиру, неистово и со всепоглощающей жаждой. Мой первый поцелуй… мой первый секс… Но если в неё уже входит, как к себе домой этот ублюдок. Мне там не место.

— Кх, кх, — даю свой ответ, убирая скомканную записку в карман штанов.

И слышу, как у Инессы скрипнул стул. Не иначе как расслабила свою напряжённую спинку, или потёрлась кое — чем, что чешется.

— Лорд Кристиан, а вы нам не поможете? — Раздаётся от Кириан. — Кто ещё не знает, наш молодой лорд — математический гений.

— Да, пожалуйста, — отвечаю безрадостно, встаю и иду к доске.

Даже Нелли, которая сперва смотрела на меня, как на гада, вытаращила глаза, когда всё быстро объяснил. Ну да, я не только мечом махать умею!

Имиретта, которая старалась максимально делать вид, что меня нет, за мной даже что — то записала.

Воспользовавшись положением, училка накидала мне ещё задач и попросила озвучить свои методы всем. Я с радостью состроил из себя профессора. Тут уж все раскрыли рты, даже Ангелина, которой прежде такое было дофени. Изумлённый и сосредоточенный вид суккубки меня напоследок порадовал. Да и моя недовольная невеста заинтересованно зацарапала по свитку, каждый раз поглядывая на меня пытливо.

Похоже, Имира и Нелли — это две самые главные ботанички в классе.

Ха, а я тот ещё профессор.

А что? Мысль неплохая, посетить ещё и Главный университет Леванта в качестве учителя! Там, где все детки лордов учатся. Представляю: армия студенток и я — молодой, красивый, умный профессор, который будет строг и неприступен! И Кириан мне в этом поможет. Она там, вроде, на должности хорошей.

Но это чуть позже. А пока… король, мать его.

Занятия закончились, и суккубка рванула из класса первой, как ужаленная, рванув свою шубейку с вешалки, что чуть не упала. Молодёжь же лениво, неспешно стала расходиться, и мне не очень хотелось показывать ребятам, что спешу, выметаясь в числе первых.

Имидж раздолбая и бунтаря мне нравится больше.

И я дождался, пока вывалятся все. Последними выходить стали мои новые подружки.

— А можно мне взять твои цветные перья? — Спросила ушлая Сусанна. — У них долго не кончаются чернила!

— А я рисунок, можно Крис? — Завертелась кокетливо Инесса.

— Всё ваше, малышки, — улыбнулся мило. Девки с прискоком умчали радостные.

Посмотрел им в след. Ох и задница у Инессы! Видно, что не прокаченная в камень, а самая обычная женская, что выезжает ещё на молодости и отличной генетике. Как же хочется такую отшлёпать голенькой.

— Кристиан, поосторожнее с Фейратом, — выпалила в след училка, проявляя явно фальшивое беспокойство.

Даже как — то на радостях. Думала, я с ней поболтать остался на неудобный для неё разговор. Потом с тобой разберусь, хитрая, жадная змея…

Прибыл на аудиенцию. В этом зале я ещё не был. По ощущениям, он этажей на пять ниже покоев короля. В том же «среднем пальце» Длани.

Перед входом в холле трое гвардейцев, двое слуг, один из которых уже держит мою меховую накидку. И какой — то белобрысый маг лет сорока, от которого буквально фонит синими крупицами на двух десятках обвесах по всему телу, похоже, это ученик Гунуа.

— Ваш меч, лорд, — требует рыцарь в белом плаще с синими полосками со знакомым свиным рылом.

Ухмылка не сходит с его морды.

— Не видишь, что его нет, дебил? — Отвечаю дерзко.

— Ножи, кинжалы, — продолжил по заученному.

— Ты тупой что ли? — Развожу руками.

— Что сказал?! — Прогремел гвардеец короля, опомнившись и демонстративно ухватившись за рукоять меча.

— Полегче, — раздалось строгое от старшего гвардейца.

Рыцарь делает шаг назад с кривой и торжествующей миной.

— Его величество в бешенстве, — злорадствует свинорыл, отступая. — Так что недолго тебе тут осталось, бастард.

— Хрю! — Бросаю ему, дёрнувшись резко на него.

Рыцарь даже отшатывается. Ну а как? Слух, что я не уступил в поединке десятому мечу Кусубата должен был разнестись быстро.

— Обереги, амулеты, всё магическое, — раздаётся от адепта спокойное и даже отстранённое, и свободный слуга протягивает корытце, обитое белым бархатом.

Снимаю всё, лишая себя примерно половины магических возможностей. Пока половины.

— Всё в порядке, можете приходить, лорд.

После этих слов в груди затлело волнение.

Прохожу через арку по белой ковровой дорожке в длинный коридор, снова по стенам этот драконий барельеф и целая паутина зелёных магических сплетений. Не удивлюсь, если эти стены ещё и схлопываются в случае покушения на его величество.

В новый светлый зал вхожу уже беспрепятственно. Здесь ковра нет, сплошной белый мрамор, будто стеклянное море и тут разлилось, площадью, как школьной спортзал, и по высоте примерно также. Первое, что бросается в глаза: трон на ступенях в конце, возвышающийся на полтора метра, и он пустует. Выдыхаю с облегчением.

Колонны выдвинуты белые с обеих сторон примерно на одну четверть всей ширины, на них серебряные и золотые узоры, а на потолке огромная цветная картина, как фотка из мультика! Драконы, тигры, горы, облака, висящие зелёные острова и водопады с небес, звёзд даже клочок. Окна узкие с пола до потолка дают хороший свет, а ещё на верхних шапках колонн, по кругу обрамляя, светятся белые светолиты.

По стенам за колоннами, меж окон гвардейцы статуями стоят, грешным делом решил сперва, что это, как в музее имитация присутствия. Но нет!

— Дальше ни шагу! — Прогремел один из строя, останавливая меня на середине пути.

Встал, как вкопанный, жду. По обе стороны по двадцать пять человек, нихрена себе охрана.

Минут сорок жду, извёлся весь. Бойцы, похоже, давно уже здесь пост держат. Покашливают, горлышки продирают, скрипят латами.

— Внимание! — Раздаётся от ближайшего к трону рыцаря. — Его величество король Леванта Аргирис Светлый!

Поднимается фигура в кафтане сине — голубом блестящем за троном чуть левее. Судя по поступательному подъёму золотой короны с голубыми каменьями на макушке, позади также лестница.

Как только король выходит из — за трона, опускаюсь на колено и склоняю голову, успевая разглядеть сердитое лицо!

Усаживается, шелестя одеждой. Сопит, тянет волынку, видимо, меня рассматривает. Между нами метров двадцать, но от этого не легче.

— На этот раз я отправлю тебя на триста комье от Леванта, — раздаётся строгое.

Продолжаю стоять, покуда не скажет подняться.

— А может и за пятьсот в Белые провинции союзников! — Прогремел, что в груди похолодело. — А ну встань, Кристиан! Хочу в твои глаза посмотреть!

Поднимаюсь. Страшновато так — то.

С усилием поднимаю глаза, сверлит взглядом в ответ.

— Мало того, что ты натворил до ссылки? — Начинает угрожающе низким тоном и дальше новый взрыв ещё и с ударом кулака по подлокотнику. — Воинов Кусубата ещё никто так не унижал! Если бы не Хана, разорвали бы тебя на куски!

Новый удар по подлокотнику. И дальше ожесточённо:

— Они до сих пор твоей крови требуют! И что я наблюдаю теперь? Их десятого клинка вздумал трогать?! Перепахали половину тренировочного лагеря! Чуть не поубивали друг друга! Что, нельзя было отступить? Сложно? Не можешь? Отвечай королю!!

Прогремел на весь зал. А у меня уже шоколадный глаз играет. Вот это настоящая ебля.

Страшно! До трясучки, еле сдерживаюсь, чтобы поджилки не заходили.

— Не могу, — выдавил всё же ответ, чувствуя, что снова вот — вот взорвётся.

— То есть я могу поступиться своей гордостью, выпрашивая милости для непутёвого сына? Я, король Леванта. А ты, мой никчёмный отпрыск, нет?!

— Для любимых я сделаю всё, — выпалил, глядя прямо в глаза.

Король нахмурился ещё больше.

— Что ты сказал, щенок?? — Ахнул, подаваясь вперёд.

— Вы любили, ваше величество? — Спрашиваю уже более уверенным голосом с гордо поднятым подбородком. Пусть и щёки огнём горят, но кое — что напоследок я всё же скажу этому папаше.

Аргирис поднялся с трона.

— Вышли вон все, — бросил страже.

— Внимание, гвардия! Покинуть помещение! — Продублировал команду старший боец у трона.

Заелозили латы, загремел металл. Лёгким бегом организованно за полминуты все выскочили, оставив нас двоих.

В этот самый момент я понял, что он не станет пренебрегать мной, как в тот раз.

Король спустился по ступеням неспешно и пошёл ко мне, глядя так, будто готов снова залепит пощёчину. Рука у него тяжёлая, помню до сих пор.

Аргирис подошёл вплотную, буквально нависнув надо мной.

— Что ты знаешь о любви, сопляк? — Проговорил он вдруг с болью.

— Да кое — что знаю, отец, — хмыкнул я, глядя на него прямо и набираясь в мгновение сил. — Можно быть счастливым с любимой в самом нищем месте, аль одному на вершине и во власти, которая и не мила без неё.

Аргирис закрывает глаза, выдыхая остатки злобы. В точку я попал, мужик.

— Что бы ты отдал за возможность увидеть её снова? — Продолжаю. — Да и попытался ли искать? Не говори мне, себе ответь.

Смотрит с болью и ужасом, грудь его мощная вздымается.

— Скажи мне, сын, разве можешь ты помнить её? — Выдаёт взволнованно.

Ах да, по его мнению расстались мы, когда мне было сколько? Года четыре, если на земной эквивалент переводить?

Но стоит говорить ему о том, что видел и знаю? А если Первый советник всё ещё держит её под прицелом? Пока не буду убеждён в её безопасности, толку от того, что скажу королю правду никакого. Только хуже сделаю.

— Могу, — отвечаю односложно. — А ещё знаю, каково это, когда любовь предаёт. Да, быть может в моём случае всё и выглядит просто, не серьёзно, по — детски. Но я перестал быть ребёнком, когда очнулся.

— Я не понимаю тебя, — шепчет король, моргая часто.

— А что тут понимать? Моё сердце разбито, отец. И в трещины его наплевали, — говорю с чувством, ибо так и есть. — И однажды гвардия Ханы во главе с той шлюхой Шейлой поймут, что не они львы в клетке. А я. Что меня придержали, а не их. И это ещё они легко отделались, уехав из Леванта целыми.

Я закончил, и пусть хоть разорётся теперь, чтобы потолок с его драконами осыпался.

Король смотрит непонимающим взглядом.

— То есть вот оно как? — Выдаёт вдруг с едва заметной ухмылкой!

Киваю.

— Ну дела, — комментирует спокойно, отворачивается и идёт меж колонн к окошку.

Стою, как дурак, не зная уже, что и думать.

— А Фейрат что тебе сделал? — Раздаётся уже оттуда.

— Пожаловался? — Хмыкаю с презрением.

— Да, это он задержал меня. И знаешь, сын. Ты играешь с огнём. Ведь он будущий король, — говорит Аргирис спокойно.

Иду к нему, становлюсь у соседнего окна. На меня не обращает внимания, смотрит в окошко, улыбается.

— Прости меня, отец, я не сдержался, — говорю искренне.

— В тот раз? Или этот? — Посмеивается.

— Согласись, тогда вышло забавно, — улыбаюсь.

— О, да, выше всяких похвал, — протягивает с иронией.

И я уже не могу сдержаться, пусть знает обо всех моих подвигах:

— Не знаю, говорили ли тебе, но за день до этого я добавил им в вино снадобья, и они часа три на дырках сортирных поносили. А некоторые не успели добежать.

Король смотрит с укором. А мне смешно. Через пару мгновений и на его лице прорывается улыбка.

— А они поняли, что это твоих рук дело? — Спрашивает деловито.

— Конечно, но не сразу.

Король вздёргивает брови.

— С девятью лучшими клинками Кусубата? Мой тринадцати циклов отроду сын? — Ахает, и начинает смеяться, уже не сдерживаясь.

Минуты три хохочет. А затем на выдохе:

— Узнаю в тебе Джуну, та ещё оторва. Была.

Тяжело вздыхает. Как — то даже жалко его. И я решаюсь спросить:

— А если бы она вернулась?

Вздыхает с дрожью, снова взирая через окно.

— Я бы всё простил, — отвечает с болью.

— Я найду её, — заявляю решительно.

Король тяжело вздыхает в очередной раз. Лицо становится серьёзным.

— Лучше займись своим образованием и подготовкой, — обрезает серьёзно, поворачиваясь ко мне. — Есть компетентные люди, или ты думаешь, я не задействую все возможные ресурсы Леванта? Я ценю твоё рвение сын.

Делает шаг и опускает руки на мои плечи.

— И быть может, теперь стал больше понимать, — добавляет, тяжело вздыхая. — И ты постарайся понять меня. Вы оба мои сыновья, и обоих я не хочу терять. Поэтому дай мне слово, сын, что не станешь больше перечить ему. И с его женой больше не будешь выяснять отношения. Оставь их. У тебя есть прелестная Нелли, чистокровная фелиска, которая уж точно проявит себя, и столько ещё возможностей впереди у такого красавца, каким я хочу только гордиться. Оставь Фейрата и Имиретту, смирись, отпусти.

Замолкает. Теперь я вздыхаю тяжело. Хочется зареветь, вот так просто завыть. Но я держусь.

— Как же понимаю тебя, сынок, — шепчет король и обнимает крепко.

И я поднимаю свои руки, обнимая в ответ.

Не понимая только одного, как он понял??

— Обещай, — слышу над головой.

— Обещаю отец, — давлю из себя с неимоверными усилиями.

Целует в макушку. А внутри только ещё больше горечи.

Отпускает.

— Всё, иди. Тебе обедать пора, — говорит напоследок, моргая часто.

Киваю с комом в горле, разворачиваюсь и быстро удаляюсь из зала. В коридоре наплывает глухота, так я понимаю, что нас вряд кто мог подслушать за магическим заслоном, который сотворил не иначе как сам король.

Выскакиваю в холл, где толпится полсотни гвардейцев по обе стороны от стены.

— На вас лица нет лорд, отчего же? — Ржёт свинорылый, стоя в первых рядах.

— Ну что, бастард, отбываем? — Смеются другие. — Получил ремня, по делом...

— А ну заткнулись!! — Кричу на них. И долблю здоровенными морозными шарами в обе толпы прямо под ноги, вкладывая всю мощь.

Снаряды по полметра в диаметре взрываются мощно, ударяясь об пол. Осколки льда секут по доспехам, инеем окатывает ошалелые рожи. Звон стоит знатный! Будто град кучу стёкол побил. Весь зал обдало, ещё и припорошило снегом. В помещении температура градусов на десять упала.

Кто — то успел даже вскрикнуть, но большая часть ахнула и отшатнулась с перехваченным дыханием.

Ударил бы не рядом, а в них, так бы они не стояли.

— Это вас взбодрит, — бросаю злобно. — Следующее вякающее хлебало превратится в ледышку.

Никто больше и звука не издаёт.

Уверен, эти ограниченные жалкие людишки думали, что на такой удар только Гунуа способен.

Со скрипом под сапогами и в полной тишине выхожу на свежий воздух отдышаться. В руках уже все мои отданные на хранение побрякушки, которые я переместил с латка слуги магически без особого труда.

Осознав, что мне не полегчало, телепортировался на Стеклянный утёс.

Ведь он стал мне самым настоящим домом.

Поместье моё стоит прямо на огромной колонне из стекла и камня, вырастающей из Стеклянного моря вверх метров на двести, и соединённой со скалой и в целом с горной грядой только лишь одним тонким мостиком естественного происхождения, длиной в двенадцать и шириной не более трёх метров, по которому и попадают в особняк. Ниже ещё имеются соединения в виде сопливых полупрозрачных серых сосулек, скорее чисто символического характера, примерно половина их обломана и торчит пнями, шипами и сосульками.

Вся поверхность колонны занята под здания так, что стены корпусов переходят в отвесную скалу снаружи. Здания стоят буквой «П», которая ещё разделена одним корпусом поперёк, он ниже других на этаж, и служит скорее перегородкой между двумя дворами.

Основные здания по периметру построены из камня, местами из более хрупкого кирпича, и имеют по три этажа со стороны ворот и четыре со стороны моря. А где башня на углу — там ещё надстройка в пятый: перед тем как попасть на винтовую лестницу в башне, нужно широкий холл пройти. В малом здании в центре имеется даже спуск в погреб и темницу на двадцать мест, которую мы приспособили под склад.

Ни о каком ремонте помещений за счёт казны уже речи не идёт, как и восстановлении трёх шахт, похоже. Все расходы Левант направил на подготовку к войне. Да и зачем королю заморачиваться, если его сынок во Дворец перебрался?

Да и не надо мне подачек, сами все дырки заделали, замазали и создали комфорт не хуже дворцового.

Шахты, которые в десятках километрах отсюда, мы используем как перевалочные пункты охотников, чтобы бури пережидать, да и просто отогреться. Вглубь пещер никто не лез, незачем было. Но когда — нибудь я этим займусь…

В целом мой особняк — самая настоящая крепость. Вот только стоит чёрт пойми на чём. Конечно, колонна не шатается от ветра или землетрясений. Но если в основание вдарит сильный маг — всё к хренам обрушится.

Прогулявшись немного на свежем воздухе, я выловил бойца с отдыхающей смены и вышел с ним на тренировочную площадку, специально оборудованную у нас во дворе особняка. Снег уже расчистили, какие молодцы.

Минут тридцать мы бились без перерыва на палках. Фелис мой получил пару раз по ляжкам, я выхватил по спине. И всё равно не то! Взял катана, наставил палок по всей арене. У нас под горой целая роща не то бамбука, не то тростника. Горит хреново, зато в тренировках польза есть. «Кошаки» как раз натаскали дюжину вязанок. Площадка для моих выкрутасов обособлена, наколочены вторые этажи, турники, перекладины, как раз, чтобы тренироваться в прыжках с перьями гарпии.

Сперва стал махать мечом, лишь бы покосить побольше палок. Начал уже прыгать, в прыжке от стены пробую оттолкнуться. Затем решаю вообще по ней пробежать. Поначалу три шага делаю, пока не падаю, затем до пяти удержаться выходит! Мысль пришла вдруг шальная. Пробую прыгать и в прыжке ещё телепортироваться сразу на землю. Выходит очень эффективно и быстро, без сомнений и суеты. Ха! Мне даже начинает нравиться.

Разбегаюсь, на стену прыгаю, перебирая ногами ещё пять шагов, затем отталкиваюсь в сторону и делаю перемещение на пять шагов вперёд! Нет, ну сущий дьявол!

Если бы вчера я так бился, тебе бы милочка пришёл бы пиндец. Ярости не хватало. И фантазии.

Но для кульбитов подобного уровня нужно хорошо площадку боя изучить. Или хотя бы сперва провести рекогносцировку боевого поля, если реальная дуэль намечается. Это нужно учесть.

А пока я как бешеная лань ношусь по арене, срубая уже обрубки, комбинирую прыжки с магическими скачками. Пока сил не остаётся совсем. И я не распластываюсь на мёрзлой земле.

Валяюсь минут пять, глядя на пасмурные облака и вылавливая ртом редкие снежинки. Эй, Дракон?? Ну, ты где?

Понимая, что остываю, иду в наш тренажерный зал на первом этаже, оборудованный мною по последнему слову «техники». Врубаю кассетный магнитофон, и под песни «Сектора газа», начинаю с жима лёжа. Всё из далёкого детства вытащил. Пока что — то современнее не рискнул. За магнитофон меня чуть не вырвало вообще. Но это было ещё полтора года тому назад. Резерв мой растёт. Пусть и не так быстро, как хотелось бы.

Думал о мобильнике своём. Много думал, хотел явить его… и каждый раз бросало в панический ужас от мысли, что, подзарядив от генератора, увижу там фотографии прежнего мира, и свою настоящую физиономию. Как страшный сон хочется ту жизнь забыть. И гаджеты всякие до презрения мелочными кажутся в этом красочном, живом и ярком мире, полном чувств и взглядов…

Вот как на «кошака» не посмотришь всегда задорный взгляд в ответ, шутки — прибаутки, заинтересованность, доверие. Всегда спросит, как у меня дела и чего я нос повесил. Расскажет историю весёлую, как в шальной молодости по «кошкам» в соседнюю деревню ходил, да по морде от них же получал…

В тренажёрный зал по очереди пришли и со мной перездоровались почти все фелисы гарнизона. Двое ушли на охоту ещё утром и пока ещё не вернулись. Всегда за бойцов беспокоюсь, но лишь однажды один вернулся с разодранной рукой, нарвавшись сразу на двух снежных барсов.

Отзанимавшись до седьмого пота и выжав из себя большую часть дури, я поел с мужиками мяса, искупался и вернулся во Дворец.

Вечером меня ждёт свидание с Инессой. И я очень хочу с ней сладко целоваться.

Глава 9

Сюрприз от Нелли и первое свидание

Приятная усталость добавляла хоть немного настроения. Но в целом, мысли остались хреновые.

Нелли дома не оказалось.

— Госпожа на прогулке, лорд, — доложил стражник из дворцовых. Я сразу понял, что её нет, ибо фелисы у входа отсутствуют. Только мои бездари караулят.

— Вызови сюда Рокона из моей личной гвардии, — прошу стражника и заваливаюсь в комнату немного отлежаться.

Десятник появился только через час с небольшим. Похоже, бездарь стражник долго искал солдатские казармы на нижних этажах Длани.

Я успел даже придремать. Здоровенный Рокон уселся на диван перед камином по моему приглашению. Ещё с порога отрапортовав, что без потерь и происшествий, мол, вчера меня не нашли, чтобы доложить.

— Как погуляли хоть? — Интересуюсь. — Есть там бабы путёвые?

— О, в первых двух домах утех одни жирные, страшные, да старые, — смеется «кошак». — Ну, у нас есть на жирок любители, воинов оставили, дальше пошли. Нам один фелис торговец подсказал, где место дельное. Дошли туда уже глубокой ночью. Там и выпивка, и купальни, и бабы хорошие. Суккубка предприимчивая держит то хозяйство, потом уже узнали, но было поздно. Хотя, не жалеем, что сходили, если уж по — честному. Молодых и не пошарпанных девок много, тебе тоже понравится, а мужиков мало, место недешёвое. Можно по желанию хоть с двумя или с тремя, как сил хватит и монет. Они и массажи, и танцы, и песни, всему обучены.

— Ммм, наверное, как — нибудь зайду, — потираю ладоши.

— Бери нас в охрану обязательно, — заявляет хитрая морда.

— Да без проблем, — смеюсь. — Но женщин первым буду выбирать я.

— Договорились, — хлопает по плечу Рокон.

— Давай теперь о делах, — вздыхаю.

— Куда без них, Крис.

— Вот, на расходы по снаряжению экспедиции до Утёса, — передаю две стопки дон высокого номинала.

— Не понял, Крис, — недоумевает десятник, уставившись на кучу денег. — Мы ж смену готовим через рак, как Деодор распорядился.

— Не пойдёт, — продолжаю мысль. — Я там был сегодня, воинам надо провизии нормальной завести, охота в Белый сезон плохая пошла, и без служанки совсем грустно. Поэтому назначай первую пятёрку бойцов с десятником, закупайте провизии на две телеги, рыбы озёрной и овощей обязательно, остальное на ваше усмотрение. Наймите служанку, а лучше двух, можно даже по рекомендации Мии или Элизы. Послезавтра с рассвета выезд, ни часом позже.

— Сделаем, — кивает.

— Экспедиции каждые пять дней, два выезда, две команды, — уточняю нюансы. — Только так можно обеспечить непрерывность. Составь график, обсуди с десятниками. Всё на тебе, доверяю полностью и рассчитываю.

— Это честь, Крис, не подведу.

— Еша детей отправила на Утёс? — Спохватываюсь.

— Прошедшей ночью обещала.

— Ясно, — выдыхаю, что — то беспокойно мне. — Какие — то, может, просьбы у тебя есть или других воинов?

Рокон улыбается.

— Да какие просьбы, живём, как на отдыхе. Тренировки даже есть где проводить, и моемся в горячей воде с мылом, как короли.

Вскоре десятник ушёл озадаченный. Если по окончании ссылки думал, что Утёс отойдёт у меня на второй план. То теперь ещё больше привязался к нему. И озаботился воинами, что там дежурят.

Зимой дичи мало. Ладно бы мы там все сидели. А получается, что одни жируют, другие голодают. Ещё и я их объедаю. Лучшие куски мяса мне отдают.

Чтобы не было разлада в воинстве, всё должно быть по справедливости.

Нелли вернулась к ужину, который накрыли её служанки на двоих и свалили чересчур быстро. Сама невеста вошла, и, убедившись, что прохлаждаюсь на кровати, сделала вид, что меня не замечает. Присела у камина и принялась кушать в одно рыльце, даже не позвав.

— Как день провела? — Спрашиваю с кровати.

Молчит, ест аккуратно, почти не чавкая.

— А я сегодня был у короля.

Перестала есть. Но продолжает молчать.

— И тебе не интересно, зачем вызывал и чем дело кончилось?

— Нет, — отвечает всё же.

— И за меня вчера ты также не переживала? — Наседаю дальше.

— Нет, — раздаётся совсем тихо и не очень уверенно.

— Очень жаль, — комментирую и вздыхаю.

Вздыхает и Нелли.

— Не хочешь разговаривать со мной больше? — Спрашиваю в лоб.

Молчит. Снова за еду принимается.

— С кем гуляла? — Спрашиваю непринуждённо.

— С Имиреттой, — выдаёт вдруг с насмешкой и набитым ртом!

Аж сердце ёкнуло.

— Подружились? — Интересуюсь.

— Уже давно, — признаётся!

— Интересно с ней?

— Вполне, — бросает деловито.

— Научила тебя своим развратных суккубьим штучкам? — Спрашиваю с издёвкой.

— Да, — отвечает с набитым ртом. — Книжку твою показала с позами совокупления.

В груди похолодело. Но я попытался удержать контроль и не выдать голосом волнение.

— Интересно тебе?

— Вполне, — отвечает без стеснения.

— Может какие — то конкретные позы понравились?

— Да, — хмыкает. — Мы с ней пробуем некоторые. С нашей гибкостью всё выходит легко.

У меня градус спермы от таких слов подскочил.

— Покажешь любимую? — Провоцирую и издеваюсь.

— Если хочешь, покажу, — отвечает и встаёт!

Приподнимаюсь с кровати. А Нелли уже скидывает первый слой кимоно! Смотрит на меня хитро и выдаёт вдруг:

— Твоё участие не требуется, наблюдай со стороны.

— Хорошо, — соглашаюсь, наполняясь интересом.

— Мне нужна кровать, садись на стул, — указывает мне на тот единственный, что у шкафа.

Послушно пересаживаюсь, что же ты затеяла, крошка.

Нелли идёт к кровати, скидывая внутренний слой национального одеяния и оставаясь лишь в светло — персиковом белье! Тонкие трусики утопают между округлых ягодиц, которые смотрятся весьма выразительно на фоне узкой и крепкой спинки, топик, натянутый на большие тугие сиси едва их скрывает. И он снимается первым! Нелли легко избавляется от него, вываливая свои прелести и стоя спиной. Челюсть у меня уже не держится. Но дальше ещё горячее!

«Тигрица» снимает и трусики, отбрасывая их ногой, оставаясь полностью обнаженной. И с хвостовиком трубой эта бесстыжая, как оказалось, крошка взбирается на кровать с коленками, вставая на четвереньки! Выгибая всё сильнее и сильнее тонкую, но крепкую спинку, она, становится в очень качественную позицию «раком». Распахиваются идеально выбритые прелести. Ого, она подготовилась! Маленькая писечка плотненько сжата, вторые половые губы даже не выглядывают, розовенькая дырочка заднего прохода крохотная. Пегмента почти нет! Ох, и манит... Ягодицы округлые, мышечные, проступают жилки, создавая ложбинки с двух сторон от щелочки, ниже аккуратной писечки животик плоский, совсем не висит, и дальше шары сисек немного к покрывалу прижаты.

Если чуть сбоку взглянуть на изящный рельеф: от подмышки впадинка, переходящая в шарик, уже только от такого зрелища можно достать член и наяривать.

— Нравится тебе? — Раздаётся тихо. Нелли голову поворачивает чуть, чтобы мою реакцию увидеть.

— Идеально, малыш, — вырывается мой сип, а в штанах уже и член до боли упирается в ширинку. Головку буквально разрывает от натуги.

Вскакиваю, спешно расцепляя ремень!

— Нет! — Раздаётся встревоженное. Нелли группируется, переворачивается и садится на попу, грудью всколыхнув. Розовые сосочки напоказ, и они такие тугие и свежие. Её мордаха порозовевшая смотрит строго.

— Что не так?! — Развожу руками.

— Только смотреть, иначе закончу, — угрожает, впиваясь в меня раскосыми глазищами исподлобья.

М — да девочка повзрослела.

Я сам сейчас в штаны закончу. Что ж, поиграем в твою игру. Послушно усаживаюсь обратно. Ещё несколько секунд Нелли смотрит с подозрением, а затем снова поворачивается спинкой и попочкой.

А следом и вовсе растягивает ноги в поперечный шпагат! Булки вжимаются вверху, закрывая крохотную дырочку ануса, но и писенька не раскрывается, половые губы так и остаются сомкнуты. И это сводит с ума, хочу вылизать эту кису... Сперма подскакивает до сотни градусов по Цельсию! Одно неверное движение, и я уже ни на какие вечерние свидания не пойду.

Рассматриваю ненасытно, и восхищение застревает комом в горле. Вот это фигура и ракурс! Ляжки её сочные напряжены, икры тоже, носочки вытянуты. Вдоль узкой прогнувшейся спинки канавка.

Постояла немного, хвостик трубой подняв. Повернула личико бесстыжее в пол — оборота.

— Нравится тебе? — Снова раздаётся тихое. И отчасти задорное.

— Очень, крошка…

Группируется неспешно. В груди ахает с тоски, мало. Мне мало. А она в третью позу начинает изгибаться! На этот раз спиной ложиться, головой ко мне. А затем таз поднимает так высоко, что спинка становится горизонтально, и даже дальше, выгибаясь попкой в мою сторону. Ой — ёй — ёй! Это что за издевательство?!

Ноги расставляет, чтобы сделать упор, в коленях сгибая. Теперь она кверху попой стоит на лопатках и шее. Задняя сторона ляжек и ягодицы в таком положении по мясному смотрятся. Очень выраженные полушария булочек, и выставленная киска. Да ещё и грудь пышная с сосочками напоказ. При этом животик в гармошку не складывается, будто она его специально втянула!

От вида такого разврата можно дунуть на головку, и разорвёт мой член к чертям. Я всегда на такие позы в прошлой жизни наяривал... А тут всё наяву, так близко. И только для меня. С ума сойти, что ты делаешь, бесстыжая целочка.

Маленькая развратница поворачивает голову, щекой к покрывалу прислоняясь.

— А эта нравится? — Произносит сладко.

Молчу, ибо знаю, после ответа зрелище закончится. И не факт, что будет новое. Ведь куда уж интереснее?!

Ждёт секунд пять. Ладошку к киске ведёт! И у меня дыхание перехватывает. Указательный пальчик на одну половую губу, средний на вторую. Разводит нежные дольки, раскрывая крохотное розовое лоно, где даже отверстия ни малейшего не зияет. Всё так плотно! Вторые половые губы — крохотные, едва различимые, обнажившиеся полости внутренние поблёскивают от выделившейся смазки.

Да эта развратница и сама возбуждена!

— А так нравится? — Спрашивает уже с некой обидой или претензией.

— Идеальная пися, — не могу сдержаться.

Держит ещё секунды две своё сокровище распахнутым, наблюдая, как слюни пускаю. Убирает руку, закрывая её обратно. Опускает попу, переворачивается и усаживается на кровати. Смотрит на меня хоть и победно, но сама красная, как варёный рак!

— Теперь ты будешь просто смотреть, Кристиан, — заявляет хищно!

Чего?! Вот же зараза придумала.

— Ты серьёзно?!

— Именно, — скалится.

Какое — то время сверлю её взглядом. А она смотрит победно. Но хрен ты угадала!

— Как скажешь, милочка, — хмыкаю, поднимаюсь и спускаю штаны с трусами до колен, вываливая вставший член, на головке которого уже белая росинка смазки выделилась.

Дёргаю быстро, и он наливается сталью ещё сильнее, вырастая больше. Нелли с раскрытым ртом смотрит на это чудо. О, да крошка. Мой член значительно подрос за два года. Демонстрирую ей его. Рубаху задрал, чтобы ещё пресс узрела. Попой влево — вправо виляю, членом качая, словно хвостом собака. Затем спиной поворачиваюсь и ещё задом поступательные движения основного полового процесса демонстрирую, сжимая булки прокаченные.

Поворачиваюсь, лицезря, как девочка впилась в меня диковатыми глазищами с раскрытым ротиком. Натягиваю штаны назад, застёгиваю ремень и говорю победно:

— Теперь ты будешь просто смотреть, Нелли.

После этих слов во взгляде «тигрицы» какие — то даже претензии. Но мне плевать, иду к накрытому ужину, закусываю бифштекс, запиваю чаем и с набитым ртом ей напоследок объявляю:

— Ах да, на ночь меня не жди. Отдыхай, и ни о чём не думай, особенно о моём твёрдом горячем члене.

Теперь Нелли глядит исподлобья с такой обидой, что кажется, она вот — вот разрыдается. Или трахнет меня.

А я подхожу к мелкому тазику с водой, что приготовили на столике у шкафа. Являю зубную щётку, пасту, быстренько чищу зубы и сваливаю.

Я бы мог остаться и додавить эту крошку, устроившую мне умопомрачительный эротический сюрприз. Но остановил тот факт, что я понял, откуда ноги растут. Вряд ли она сама до такого додумалась. Это Имира ей в подробностях всё рассказала. Точно она. Вот же сука, неймётся ей.

Пора подумать о той, которая действительно по достоинству оценит моё внимание.

Черноглазая, милая, сочная жгучая Инесса…

Не помню, где записка. Если не ошибаюсь, пятая малая купальня, двенадцатое крыло.

Пришлось малость повозиться, разыскивая это долбаное крыло с купальнями. Но когда вышел из башни порталов с паром изо рта, спустился по лестнице на развилку и взял очередного стражника за стальной нагрудник, разочаровался — не то слово!

— Где эти купальни?! — Зашипел, понимая, что опаздываю.

— Здесь есть, но они на Белый сезон не рабочие...

Тьфу, мля.

По ощущениям, градусов пять, явил меховой плащ, а то яйца в лобок вросли. Вышел на балконный переход, по ощущениям он даже шире обычного, метров двенадцать. За перилами до крыш домов рукой подать, чую даже дым из труб. И слышу несинхронный стук десятка молотков со всех сторон. Похоже, кузни работают круглосуточно.

Этаж восьмой над уровнем города. И чем ниже к земле, тем во Дворце холоднее. Снег валит, но каким — то чудом даже на перилах ни капли, не то что бы на каменной дорожке. Дошёл до конца открытого перехода, направо три арки. Пока соображал в какую, понял, что все три ведут в одно помещение. Где света вообще ни хрена нет. Снял со стены давным — давно потухший факел, наколдовал огня. Из магии огня знаю пока только, как что — то горючее воспламенять. И то, потому что на магическим огниве схему блесток подсмотрел.

Вошёл в удлинённый зал со сводом ребристым, озаряя оранжевым светом невзрачные стены. По обе стороны — арки с закрытыми деревянными дверьми каждые пять — семь метром. По семь проходов с каждой стороны. Дохожу до пятой слева, на пути это единственная приоткрытая.

Отворяю со скрипом настороженно. Если делать на меня засаду — вариант идеальный. Впереди ступеньки вниз на метра полтора, площадка вокруг спущенного бассейна, примерно пять на семь со спусками ступенчатыми до дна с четырех сторон. Вокруг стоят скамейки из камня, как в общественных банях, трубы торчат сверху и с боков, откуда, видимо, вода и льётся. В одном месте прямо в бассейн с потолка. Вспоминаю купальню, где отшлепали. Бррр.

Помещение так — то не маленькое, и дальше две арки есть, видимо, туалетные комнаты.

Сидящую фигуру в дальнем углу на скамье заметил сразу. И не удивился, что девушка в шубе и шапке сидит мёрзнет, здесь свежо, как в холодильнике.

Инесса затаились, и только когда спустился по ступеням, она подала голос.

— Кристиан? Я уже собралась уходить, — раздалось с обидой.

Да я собственно тоже. В моём понимании купальни — это там, где купаются. Я и рассчитывал, что мы хотя бы в трусиках поплаваем.

— Заблудился малость, — отвечаю безрадостно. — Это лучшее место для тайной встречи, ты гений.

— В город я пока не готова с тобой идти, — разводит руками.

— И куда делась та пошлая шутница? — Говорю, приближаясь.

— Я приличная лордеса, если ожидал другую, пожалуй, пойду, — выдаёт вдруг важно, когда практически нависаю над ней.

Сейчас её лицо выглядит утончённо. И даже как — то иначе, более взросло что ли. Похоже, поднакрасилась немного. Закуталась в меха, сидит в большой круглой шапке. Кончик носа уже красный. На ногах штанишки, под шубой явно тоже что — то плотное под горло. Хрен потискаешь.

— Уверена, что хочешь уйти? — Спрашиваю, усаживаясь перед ней на корточки и отводя чуть в сторону факел, что всё ещё в руках.

Смотрит так, будто уже по уши в меня влюбилась.

— Не уверена, — отвечает, хлопая чёрными ресницами.

— Замёрзла? — Брякаю заботливо, делая фирменные бровки.

— Угу, — кивает, с таким жалобным видом.

— Согреть тебя? — Смеюсь.

Смотрит с укором. А затем выдаёт:

— И на что же я соглашаюсь?

— Держи, — передаю ей факел.

Берёт, несколько растерявшись. Выпрямляюсь и спускаюсь на дно бассейна. На потолке вроде бы вытяжки, иначе куда во время функционирования купальни уходит пар?

Колдую берёзовые дрова по одной штуке, раскладывая в пирамидку.

— Вау, да ты ещё и магией балуешься? — Раздаётся сверху восторженное.

— Не балуюсь уже давно, — отвечаю важно, и костёр мой вспыхивает по велению от красных крупиц.

— Так ты воин или маг всё — таки? — Спрашивает с восторгом.

— Профессор математики, — отвечаю, посмеиваясь, и колдую меховой ковёр. — Давай, спускайся ближе к огню.

На ступеньки стелю сшитые между собой меха трёх барсов, жар хороший пошёл. Присаживается послушно, глаз с меня не сводя.

— Ух, как на охоте, — делится впечатлениями.

— Бывала? — Спрашиваю, усаживаясь рядом.

— Один раз, в детстве у озера. Отец за меня трясётся теперь, никуда не пускает.

— Может, это была рыбалка?

— А ну скорее всего, — смеётся, как дурочка.

Дрова разгораются сильнее, накинул ещё, кочергу каминную родил. Инесса ахает после каждого волшебства. Шубу расстегнула, а вскоре и шапку сняла. Уже лучше. Под верхней одеждой действительно всё плотно к телу, штанишки, кофта. Шарфик сняла, оголив шею. Серёжечки у неё с зелёными камушками, серебряная цепочка со сложным плетением. Локоны тонкие спускаются у ушка.

Головушку на меня поворачивает после недолгой паузы.

— Рассматриваешь меня? — Спрашивает, явно смущаясь.

— А ты меня? — Парирую.

— Неприлично такое спрашивать у девушки, — выпалила и в костёр снова втемяшилась.

— Да, я рассмотрел тебя ещё когда ты про своё девственное плево высказалась негативно, — ответил всё же с иронией, продолжая свои провокации.

— Ууу, ты это услышал? — Взвыла, закрывая ладошками лицо. — Я сквозь Длань сейчас провалюсь.

— Так ты ещё девственница? — Вопрос в лоб.

— Неприлично такое спрашивать, — начала через ладошки мямлить.

— Неприлично с незнакомцем встречаться по тёмным местам, — перебил ехидно.

— Согласна, мне уйти?

— Хочешь уйти?

— Нет, но все эти неудобные вопросы…

— Нормальные вопросы, если люди хотят узнать друг друга лучше, — заявляю важно. — Другое дело, если тебе со мной некомфортно.

Замолчал, костёр немного пошевелил.

— Комфортно, — произнесла на выдохе.

— Тогда не будь занудой, наслаждайся общением, — брякаю и за руку её беру мягко, лишая всяких слов возражения. Она и не сопротивляется, когда к себе на коленку кладу. Переворачиваю ладошкой вверх, и начинаю гладить своим пальцем по чувствительным местам.

— Скажешь, когда хватит, — шепчу.

А она глаза закрывает, ротик приоткрыв. Ладошку щекочу, едва касаясь, между пальцев веду, под рукав ныряю, трогая чувствительную зону пульса на запястье.

Губу закусывает, розовеют щёки, но лапку не убирает.

Что ж, милочка. Надеюсь, руки у тебя чистые. С этой мыслью, подношу её ладошку к своему рту и мягко целую, еле касаясь губами ладошки.

Заахала, задышала чаще! Замечаю, бёдра свела, сжала…

Языком касаюсь, и слышу прерывистое дыхание. По мизинчику язычком веду, стонет тихо. А затем беру пальчик в рот и нежно обсасываю, языком обволакивая его.

Застонала в голос, заелозила вдруг! И как дёрнется, вскрикнув!

Руку вырвала, задрожала вся, зажимая лапками промежность. Чуть в сладких конвульсиях побилась с затуманенным взглядом.

Ой, а девочка — то кончила. Увожу взгляд довольный, прячу лицо, чтобы не обиделась.

Интересно, что она будет делать дальше.

Глава 10

Первый блин комом?

Ворошу шумно угли, делая вид, что ничего не произошло.

— Извини, — раздаётся. — Наверное, я что — то сделала не так. Мне стоит уйти.

— Нет, не стоит, — отвечаю быстро, нахожу её лапку и заключаю в свою. Сидеть, малышка, это только начало.

— Но я не могу избавиться от чувства неловкости, — взвыла.

— Вообще — то это я неловко себя повёл, — выпалил и повернулся к ней.

Ох, уж этот жгучий взгляд и разрумяненное, чуть взмыленное лицо. Ты и сама не хочешь уходить. Явно жаждешь кончить ещё разочек.

— А ещё не могу избавиться от чувства, что меня унизили, — совсем заскулила девка, состроив печальное личико. — Ну, Крис, ну не держи.

— Как именно не держать? — Спрашиваю и снова подношу её лапку к своему рту, не отрывая от неё похотливого взгляда.

Ручка девушки слабеет тут же, в чёрных глазах ужас, граничащий с желанием.

Но на этот раз я отпускаю, не желая повторяться. Инесса выдыхает с разочарованным видом, уводит стыдливый взгляд, щёки пунцовые уже!

Скидываю накидку с плеч полностью, являю бутылочку вискаря. Два бокала.

— О, Синий дракон, что это? — Ахает, взяв в руки шикарный бокал, из какого я пил на балу два года тому назад.

— Предлагаю отведать моё лучшее вино, и закрепить наше знакомство дружеской пьянкой, — заявляю и наливаю ей на весу, заполняя треть бокала.

— Отец не велит пить незнакомые напитки, — заявляет, понюхав недоверчиво.

— Вебисиду хорошо знаешь? — Спрашиваю, наливая и себе.

— Конечно, это же самая прославленная фелиска Леванта, Вебисида Неубиваемая или Вебисида Бешеная, — отвечает вполне серьёзно, продолжая держать бокал и рассматривать его.

— Так вот это её самый любимый напиток, как — нибудь на тренировке спросишь.

— А ты придёшь на следующую тренировку? — Встрепенулась аж. — Поучишь меня приёмчикам?

— Выпьешь со мной, тогда поучу, — говорю с улыбкой и возношу бокал: — за нашу с тобой дружбу.

— Ну Крис.

— То есть никакой дружбы? — Поднимаю одну бровь.

— Это нечестно, — говорит с укором и первая бьёт свой бокал о мой.

Опрокидываю быстро. Ух! Зря, конечно, после тренировки. Лучше не пить. Но сегодня повод хороший. Я столько готовился к тому, чтобы вот так просто взять и обольстить первую встречную девушку.

Сегодня мой дебют.

Инесса лишь пригубила.

— Вкусное, но крепкое для меня, — попыталась отвертеться.

— Короче понятно, — хватаю накидку и поднимаюсь.

— Что не так? — Ахает девушка, с непонимающим взглядом.

Переворачиваю свой бокал, демонстрируя, что он пуст.

— Извольте извинить, лорд Кристиан, — пожимает плечами, отставляя бокал на непокрытую часть ступеньки.

Да пошла ты. Вот честно, так и подмывает сказать. Мне даже не интересно с тобой разговаривать, а ты, видимо, хочешь долгого общения перед тем, как позволить войти в твой рот хотя бы языком. Э, нет.

Сперва, она со своими шуточками показалась мне развратной и харизматичной, но теперь вся шелуха спала. Папа не разрешает, папа волнуется. Тьфу, млять.

— Надеюсь, сама дойдёшь. А то если нас вместе твой папа увидит, наверное, расстроится, — выдаю сарказм, разворачиваюсь и спешу на выход.

Легко перелетаю через ступеньки. Наверное, завалюсь сейчас как раз к Ангелине. Уверен, что она даст мне даже полизать свои стоячие сиськи третьего размера.

— Хоооо! Какая же гадость! — Раздалось с хрипотцой за спиной крайне неожиданно!

Мчу к ней, стараясь изо всех сил скрыть торжествующую ухмылку. Являю детского яблочного сока в коробочке.

— Запей, просто соси из трубочки, — сую ей прямо в рот.

Послушно цедит, не отрывая от меня сочно — блестящих карих глаз. Да, малышка, просто соси.

У самого уже лёгкая эйфория пошла. Мало за ужином поел, быстро охмелею.

— Вкусно, что это?

— Сок из яблок, — отвечаю и колдую ещё дровишек. Нужно, чтобы было здесь потеплее. Уже, можно предложить ей расстегнуться. Но жду, пока чуть захмелеет.

— Расскажи о себе, какие у тебя увлечения? — Завожу непринуждённый разговор, подливая спиртного в её бокал.

— Эм… Крис, мне больше нельзя, — опять за своё, глядя на бокал в ужасе. — Если приду домой охмелевшая, отец мне задаст.

— Подожди, тебе же уже есть тринадцать циклов? — Спохватываюсь.

— Скоро пятнадцать, — отвечает угрюмо. — Но это ничего не меняет, пока нет супруга, я на попечительстве родителей.

— То есть тебя держит отсутствие средств к существованию?

— Возможно, но я в любом случае не могу ослушаться отца.

— Он тебя бьёт что ли? — Встрепенулся я.

Инесса заморгала часто, увела взгляд и ухватила бокал!

— Я могу разобраться, — хмыкаю, неожиданно для себя наполняясь яростью.

— Что за заблуждения, — фыркает девушка неожиданно зло. — Без своих отцов мы никто, ты — то Крис, без короля кем бы был? Вряд ли бы мог смело дерзить тому же Фейрату. Или я не права?

Хочу помочь, а она в штыки.

— Между прочим, папочка король меня за Фейрата и пропесочил. Это как раз он ещё выделывается, потому что за ним король.

— Нет, Крис. Потому что он сам будущий король, и все это понимают. Даже ты. Но почему — то именно ты лезешь на рожон.

— Плохо?

— Поначалу я позабавилась, какой ты смелый, а теперь боязно за тебя, — призналась, сделавшись милой.

— Влюбилась что ли? — Спрашиваю кокетливо.

Хмурится.

— Дурак ты, — шипит и хочет уже поставить бокал.

— А я может и влюбился, — ввожу тяжёлую артиллерию.

Замирает рука. Сама себе улыбается. Но быстро давит улыбку.

— Давай за любовь, Инесса, — предлагаю, бью со звоном своим бокалом о её. И заливаю в горло ещё хмеля.

Девушка кивает. Пьёт с трудом, отводит руку.

— Много налил, — кривится.

А я, молча, демонстрирую пустой стакан. Дурочка пьёт через силу, кашляет. Даю ей в рот, пока ещё только сок.

Минут десять болтаем. Она рассказывает, как ей надоел этот Дворец и нахальная Ангелина. Когда в её речи начинают проскакивать выражения лёгкой пошлости, я понимаю, что пора переходить к следующему этапу.

Инесса уже без шубы, и расстегнута кофта до середины груди. Сидим чуть ли не в обнимку, я подбирался аккуратно. И вот!

— Извини, что прерываю, — затыкаю уже пьяненькую, локоны её за ушко заправляю.

Пальцами пронизываю волосы, поглаживая в сторону затылка. И уже смотрю на её губы. А она уже сама тянется, закрыв глаза!

Подаюсь навстречу, и касаюсь её ласковых губ своими. Инесса тихо ахает, когда начинаю нежно целовать, сперва верхнюю сочную губу, приподнятую и пухленькую. Затем по уголкам ротика, язычок включаю в процесс. Немного помучив, вхожу языком в холодненький рот. Девочка мычит, пытается ответить на ласки, но целоваться, как оказалось, ни хрена не умеет. Беру инициативу полностью в свои руки и изучаю ротик всё настойчивее. Её прерывистое дыхание иногда сопровождается содроганием тела. Похоже, между ног у девочки постреливает.

Отлипаю, смотрит дико, жадно, с тревогой...

— Иди сюда, — говорю и тяну к себе на колени. — Вот так.

Сперва неуверенно, но затем с удовольствием, Инесса садиться ко мне лицом, расставив ляжки. Задница, конечно, шикарная. Снова тянусь, а девка сама уже жадно впивается! Слюны во рту маленькое озеро. Держу за талию, спускаясь всё ниже.

Хватаю за булки, рукой своей пытается убрать, продолжая целоваться.

Вот же недотрога! С такими плотными штанами всё равно не ощущается.

Начинаю вредничать и спускаюсь уже к промежности.

— Ммм, — мычит недовольно.

А там так горячо! Даже через ткань всё чувствуется.

Очередное содрогание застаёт бедняжку врасплох. Пока она бьётся в сладких конвульсиях, я натираю ей промежность через штаны для лучшего эффекта, от чего она вообще теряет контроль, едва ли не в голос начиная стонать!

Поцелуи продолжаются, и рука её не пытается уже убрать мою.

Рот вскоре начинает болеть, всё это надоедает.

Отлепляюсь с трудом, девка задыхается, снова лезет. А я отстраняюсь, начиная расстёгивать кофту.

— Нет, пожалуйста, — стонет, вообще не сопротивляясь.

Три пуговицы за секунды, и ловко распахиваю, наблюдая белый мягкий лифчик, похожий больше на топ. Сдёргиваю вверх, обнажая маленькую грудь с крохотными сосочками.

— Что ты делаешь...

Да плевать мне! У меня в штанах полный алес, член скоро ткань штанов сам прогрызёт. Спешно хватаю губами сосочек, пока не передумала. Продолжая натирать ей сзади между ног.

Девочка стонет и выгибается. Кажется, найдена очередная точка «джи». Соски твердеют и вытягиваются. Сосу их и покусываю, работаю языком вокруг.

Очередной организм девчонки не заставляет долго ждать.

Отлипаю, чтобы посмотреть на неё. Животный взгляд, ещё мгновение и она снова лезет целоваться. Но я уже прошёл этот этап. Руками приподнимаю с колен, послушно встаёт. Поворачиваю задницей и наклоняю на лестницу с мехами и её шубой. Опирается руками послушно, чуть наклонившись вперёд! Ждёт в предвкушении.

Обнимаю, трогаю за грудь, соски ладошками едва — едва тереблю, глажу нежный животик. В ответ пытается с пол — оборота целовать.

Только лезу к ремешку штанов.

— Крис… Не надо, пожалуйста, — молит, продолжая стоять, как поставил.

— Сколько раз ты уже была на пике? — Шепчу в ушко, продолжая возиться с ремнем.

— Много, и у меня там мокро, очень мокро, не надо.

— Надо, — говорю заведенный, расстёгивая ей штаны.

— Мне нельзя терять девственность, иначе не выйду замуж за него, — стонет, задыхаясь.

— За кого? — Спрашиваю ласково и спускаю, наконец, её штаны до колен, вполне достаточно. Ягодицы шикарной формы всколыхнулись упруго, уфф.

Передо мной просто охренительная задница в белых трусиках. Мясная, ляжки упругие, ничего не висит, хоть и с жирком.

— Я обещана сэру Берингу Шатуру... — скулит, пока я подцепляю пальцами резинку белья.

— А кто это? — Спрашиваю, спуская трусики. С большим мокрым пятном на середнике.

— Член правящей палаты Сотни из Градира, — отвечает прерывисто. — Крис, пожалуйста, прекрати меня мучить.

— Я и не начинал ещё, — шепчу и просовываю руку меж ягодиц. Ну — ка, где там моя мокрая киска.

Из — за крупных ягодиц, промежность очень глубоко посажено. И это особо волнительные ощущения. Добираюсь до горячих дырочек. Волосики на кисе есть, но не так много, зато поглубже сплошные слюни на нежных половых губах. Касаюсь едва, но палец так и засасывается.

— Не рви плево, нельзя, ааах, — стонет и содрогается от новой порции оргазма. Меж булок горячо. Ягодицы упираются в запястье. Какие же они большие... именно сами ягодицы для такого обычного телосложения.

— Не буду, раз ты любишь какого — то Беринга, — шепчу, лаская киску сверху. Какая же там нежная кожа.

— Не люблю, но обещана... — стонет, отклячивая зад и расставляя ляжки ещё шире. — Уууу...

Палец чуть глубже заходит, нащупываю сладкое местечко. Вскоре по вздохам, нахожу крохотный клиторок в вязкой жиже. Второй рукой хватаю за грудь и сжимаю колом стоящий сосок.

Инесса кончает, едва удерживаясь на ногах.

— Не мучь меня, Крис...

В таком положении легко можно устроить допрос. Хотя уже у самого член дымится.

— Почему Градир? — Спрашиваю, не в силах оставить без внимания.

Что там за педанты берут в жёны только девственниц?! У принцессы Ангелины один сорвался, и она брата своего угробила из — за какого — то брезгливого ублюдка оттуда. Кстати, Беринг Шатур, знакомое имя. Где — то уже слышал.

— Ааа, что?? — Переспрашивает девочка, явно теряя контроль, когда трогаю её «бусинку». Чуть отпускаю.

— Градир? Зачем тебе жених за восемьсот комье от дома? — Продолжаю пытать, лаская слюнявую киску, из которой течёт уже по ляжке.

— Как только сойдут снега с большого перевала, отец отправит меня в Градир, — заговорила быстро. — Остановись, пожалуйста, мне так стыдно...

— Почему именно туда? — Пытаю дальше, проводя уже ладошкой от киски до низа живота и назад. Как приятно ощущать большие ягодицы с обеих сторон от руки.

— Это город в вечно Белых землях, куда не смогут добраться вампиры, так отец говорит, — шепчет. — И ты... уходи, Левант может не выстоять в этот раз.

— Мне тоже нужно оставаться девственником, чтобы найти местную барышню с пропиской? — Подкалываю.

— Ты смеешься надо мной, — укоряет, и я снова начинаю теребить клиторок. — Не лишай меня, пожалуйста. Уууу!

Снова содрогнулась, а я не могу уже терпеть!

Убираю руку с груди и пробую одной расстегнуть штаны. А второй тереблю письку, чтоб не опомнилась.

— Не делай этого, отец меня убьёт, — скулит, как сука, и начинает покачивать задницей из стороны в сторону.

От этого ещё больше хочется ей всадить.

— Хочу тебя, не могу, — шепчу и вываливаю наружу член, что уже колом, с головки сразу потянулась смачная слюна. Твою ж мать, на штанину попало.

— Позволь мне попу тогда, — предлагаю альтернативу в нетерпении.

— Как же стыдно, — шепчет. — Я подглядывала, как это делал отец со служанкой, ей не очень нравилось... Она орала истошно, наверное, это очень больно.

— Когда любишь, не больно, — уговариваю, как дебилку. — Давай я попробую пальчиком, он тоненький. После скажешь, как ощущения.

Замирает таз.

— Только пальчиком, — соглашается с придыханием.

Ты моя хорошая...

Руку увожу с груди ниже к нежному животику, и она принимает эстафету, начиная ласкать зону клитора. А другой веду у анусу, затаив дыхание и предвкушая.

Из — за крупных, выпуклых ягодиц, отверстия и не видно, очень глубоко посажено. В нежной коже средним пальцем нащупываю твёрдое сжатое кольцо. Остальные упираются в ягодицы, приподнимая чуть обе.

Горячий анус пульсирует, но не хочет пускать так просто.

— Это безумие, — слышу шёпот. И веду палец обратно, чтобы обмакнуть его в смазке побольше. Веду к сфинктеру назад, мажу. Несколько раз такое проворачиваю.

И вот, перестав дышать, вхожу в её попу. В своё первое в этом мире женское тело! В сжатый анус проскальзывает палец, ломая все её хрупкие барьеры. Сфинктер сжимает сильно. Стенки плотно обволакивают, но я продолжаю давить, проникая всё глубже.

Как же туго.

— Ммм, — стонет утробно. Но не вырывается, наверное, потому что ещё начёсываю ей бусинку.

Вхожу на всю длину пальца. И назад, чуть надавливая в сторону матки.

Оооо! — Раздаётся громкое.

Инесса вдруг резко отдёргивается, вырываясь, валится на бок и начинает громко ахать, мощно содрогаясь всем телом.

Подождите, а что за оргазмы были до этого? Похоже, цветочки.

Девку колбасит, глаза в тумане. А меня злость берёт, с члена капает смазка на пол. И он уже болит.

Подсаживаюсь к ней. Хватаю за волосы и сую член ей прямо в слюнявый рот.

Она пытается целовать головку, пребывая в каком — то полуобмороке. Сую глубже, на язык.

— Только не зубами, как леденец соси, — предостерегаю.

Послушно делает, но зубы всё равно чувствую.

Однако это не мешает мне в скором времени извергнуться. Да с такой мощью, что девка начинает захлёбываться с диким ужасом в глазах. Отпускаю, заваливается обратно, кашляет, плюёт, едва ли не блюет.

Смотрю со злорадством на тупое создание. Я подарил ей миллионы жизней, а она их сплюнула.

Как же всё хорошо начиналось, особенно то чувство предвкушения и волнения...

Мерзко вдруг становится. Хочу уйти скорее, чтобы не видеть это жалкое мясо, протрахавшее мне мозги больше положенного за неумелый минет.

Уже собрался валить, застегнув штаны и заключив своего маленького друга обратно в холодные, мокрые труселя.

Вижу, так и лежит, полу–калачиком, не шевелится. Успокоилась, глаза вроде ясные. Думает сама себе что — то.

— Ты в порядке? — Спрашиваю, наполняясь беспокойством.

Молчит.

— Инесса? — Подхожу ближе.

— В порядке, — отвечает сипло.

— Помочь одеться?

— Сама, — отвечает тоненько, продолжая лежать.

— Почему такая грустная?

— Обнимешь меня? — Раздаётся вдруг жалобное.

Вот же сопли развела. Но как — то жалко. Стал пристраиваться. Сзади неудобно, спереди не то. Снова целоваться лезет в губы, кое — как трусики надев. Целую в макушку в ответ, помогаю натягивать штаны на ляхи сочные и мокрые. Усадил на меха, лифчик заправил на сисёнки, кофточку по пуговичкам застегнул по шейку. И только после замечаю, что ревёт.

Слезы по щекам льются.

— Ты меня любишь? — Спрашивает с блестящими чёрными глазищами, которые сейчас, как у «кота в сапогах» из мультика.

Прижимаю к себе, обнимая.

— Ну, конечно, лапонька, — заливаю без зазрения совести.

— Давай вместе сбежим в Градир, — шепчет, вцепившись к меня.

Глажу по спинке в ответ. Вздыхаю тяжело.

Молчим немного. Успокаивает, уже не шмыгает.

— Это был только один палец? — Спрашивает вдруг.

— Да, — отвечаю на выдохе, едва скрывая недовольство.

— Ох, как жаль. В следующий раз, я дам засунуть в меня больше, — выдаёт виновато.

Если будет этот следующий раз, проносится злобная мысль.

— Мы что — нибудь придумаем, лапонь, — обещаю ей ласково, лишь бы быстрее уже свалить.

С горем пополам, ставлю на ноги, накидываю шубу, даю в руки шапку. Снова лезет целовать, но как же мне объяснить этой дуре, что не хочу я пробовать вкус собственной спермы!

Целую в щёки, вытираю слёзки обратной стороной ладони, смотрит так доверчиво. Беру за руку и веду.

— Мы увидимся завтра? — Бормочет. — Может, после Совета лордов погуляем в Королевском парке?

Ничего не отвечаю.

У выхода разворачиваюсь и бросаю в костёр морозный шарик, чтобы затушить всё к чертям и взбодрить уже подругу.

Угли, куски дров, стекло от бутылки и бокалов, осколки ледяные разлетаются по дну бассейна со звоном. Всё быстро затухает. И Инесса вскрикнув от неожиданности, замолкает.

В холле перед выходом на балконный переход, притормаживает:

— Я знаю, ты помолвлен...

— Но тебя это не остановило, — перебиваю ехидно и подталкиваю дальше.

Слышу, как в нашу сторону по переходу мчат, гремя доспехами.

Толкаю её первой. А сам назад, чтобы уже свалить.

— Госпожа Инесса, рад, что нашли вас! — Восклицает стражник, видимо, из личной охраны. — Отец послал за вами, и он очень зол.

— Отец?! — Ахает девушка и ускоренным шагом начинает удаляться от меня, позабыв обо всём.

Вот же пронесло! Нас легко могли застукать.

Выглядываю из — за угла, когда уже далеко они. На повороте балконного перехода целое столпотворение. И, похоже, какая — то разборка. На фоне звона молотков из кузней только отголоски доносятся. Мужик какой — то не молодой, разобрать не могу лица, но явно лорд нависает над Инессой. Локоны волос хватает, отбрасывая следом брезгливо, и как влепит ей пощёчину! А стражники даже не рыпнулись, просто смотрят. Не успела очухаться, хватает за руку грубо и толкает дальше. Ещё и под задницу грубо подогнал.

Видимо, отец. Он и мать, и дочку в страхе держит.

Стража в мою сторону бежит. Так, надеюсь, не сдала. Отступаю за угол и телепортируюсь на Утёс, понимая, что в покоях во Дворце Нелли раскусит меня в два счёта, ибо у фелисов очень хороший нюх.

По дороге до общей душевой поздоровался с часовым, он отрапортовал, что дети Ешшуноры благополучно вернулись.

От сердца отлегло. Нырнул под душ, воду на ночь никто не греет, остыла.

То, что надо.

Когда поднялся в свою комнату и увидел там нетронутые собранные мной и Имирой игрушки, понял, что спать здесь нормально точно не смогу. И сил прибираться уже не осталось.

Прикинув остатки резерва, понял, что можно вернуться к невесте. Тем более, отдраился я хорошенько. Явился в полумрачную комнату из синего камня в четырёх стенах, где камин уже почти затух. Но тепло и уютно. По времени, чуть за полночь.

Лёжа на кровати спиной ко входу, Нелли лишь приподняла голову с подушки и навострила ушки. Убедившись, видимо, что это завалился я, улеглась обратно, даже на меня не посмотрев. Моя часть кровати оказалась свободна, и почти половину одеяла она мне оставила.

Тяжёлый, насыщенный день выдался.

Только я прыгнул на кровать раздетый, произнесла бодрым голоском, будто и не спала вовсе:

— Свитки на столе.

— Что там? — Насторожился сразу.

— Воспитание не позволяет читать адресованное не мне, — бурчит из — за оголившегося плечика. — Тем более там печати.

— С этого и надо начинать, — хмыкаю, поднимаясь обратно.

— Да пошёл ты, — фыркает.

— Сама пошла.

— Бесишь, — бросает Нелли и закрывается с головой.

Да и хрен с тобой. На столике у шкафа два рулона. Беру сначала тот, что попроще. С синей печатью с изображением крыла дракона, похожей на сургуч. Ломаю, разворачиваю.

Пишет Эрик, похоже, от лица всех троих братьев — бастардов, которые были на тренировке. Сожалеет, что не успели душевно поговорить после столь долгого расставания. Тут же укоряет, что я сегодня после занятий опять куда — то пропал. И приглашает посидеть у Ангелины вечерком завтра в честь моего возвращения.

Удивительно, как они за два года с принцессой так сдружились. Походу, на фоне новой фаворитки в лице Имиретты, Ангелина стала собирать вокруг себя союзников.

Что ж. Я с удовольствием схожу, послушаю ребят. И мне есть что рассказать.

Второй свиток беру с больше настороженностью. Печать голубая с белыми краями, да ещё и с зелёными крупинками в схеме крестика. Трогаю её, тут же рассыпается в пыль. Ого, интересное колдовство.

Разворачиваю плотный бежевый лист с голубой окантовкой в виде узоров.

«Лорд Кристиан Везучий, бастард его величества короля Леванта Аргириса Светлого, по распоряжению короны вы зачислены в состав военного совета. Первое для вас заседание состоится завтра в полдень, по окончании высшего совета лордов».

Это кто короля надоумил? Разве что Гунуа? Этот хитрый пень всё у меня в поместье исследовал и явно сделал свои выводы. Надеюсь, ничего не спёр. Хотя спокойно мог бензина себе в бутылку отлить.

Военный совет? Если убрать никому неизвестный факт, что мне уже сорок три года, то какой я вам советник? Не дорос ещё, чтобы кому — то что — то советовать. И опыта тоже никакого. Так, в чём подвох, узнаем уже завтра.

Ложусь в кровать, полностью под одеяло, придвигаясь к горячему телу в тоненькой ночной сорочке. Обнимаю, обхватывая за плоский животик, целую в нежное плечико.

Глубокий и угрожающий вздох в исполнении Нелли.

Всё, спим.

Глава 11

Военный совет

На Совет лордов прибыл, как положено, заблаговременно, нацепив предложенный Элизой пёстрый костюм. Слегка прихрамывая вдоль бассейна из стекла, добрался до своего стула, рядом с пирамидой из ступеней, где возвышается трон его величества короля примерно на этаж. Вроде правильно примостился, если что пересяду.

Как же я горел желанием продефилировать и сегодня во всей красе перед дворцовой знатью, когда уже все рассядутся, но утром кое — что пошло не так!

По центру зала тот самый длинный, узкий бассейн со стеклом вместо воды. Голубой с синими завихрениями, от которого излучается освещение, что в зале светло почти как днём.

— Что с тобой, Крис? — Спросил Эрик, догнавший меня уже в конце.

— Нелли приснился страшный сон, и она лягнула меня по яйцам, — ответил практически правду.

Хотя ничего ей не снилось. Просто думал, что она спит, когда полез гладить её в интимных местах.

— Понятно, рассорились, — выпалил Эрик с иронией.

— С чего ты так решил? — Состроил невозмутимый вид я.

— Два дня вы уже не ходите вместе, с самого твоего прибытия. И сегодня на Совет пришли по отдельности, — сказал и кивнул в сторону входа в зал.

А вон и Нелли плетётся в кимоно сдержанных серо — салатовых цветов. Вот только какого лысого чёрта она тут забыла?!

Лорды, одетые пёстро и блестяще, частично уже расселись или стоят, но все без исключения уставились на мою невесту. И сопровождают её в большей степени восторженными взглядами. Что, млять, происходит?!

Видимо, чуют разлад между нами. На меня с интересом дамочки смотрят, и некоторые господа. Но в целом, морды безрадостные.

Присела Нелли справа от меня на соседний стул с невозмутимым видом. Красивая, зараза.

— Хорошо выглядишь, — шепчу ей ехидно.

— А ты не очень, — раздаётся в ответ, и Нелли даже не соизволяет наклониться ко мне. Смотрит прямо на сидящих напротив.

— Это благодаря тебе, — выдаю, выпрямившись.

— Сильно болит? — Интересуется вроде даже участливо.

— Нет.

— А жаль, — ехидствует.

— Там же твои будущие дети, как ты можешь, — укоряю.

— Размечтался, — бросает и на приближающегося Чейсона смотрит уже с улыбкой.

— Серебра и Света, друзья, — здоровается со всеми сразу тёмненький Чейсон, смахивающий уже на маленького мужичка. Быстро перестреливается зелёными глазками с моей Нелли и усаживается суетливо.

Зал заполняется людьми, которые прибывают целыми кучками и рассаживаются. Многих узнаю ещё с бала. Лица с застолья у королевского праздника.

Вскоре подгребает и Фейрат под руку с Имиреттой. Довольные, аж бесит. По ощущениям градусов двадцать, все легко одеты, поэтому вздыхаю от тоски, глядя на её попочку в кожаных штанишках нежно — кремового цвета. Единственный суккуб на совете лордов. Чего нельзя сказать о Нелли — целых четыре фелиса промелькнуло и расселось где — то у входа. Что говорит о том, они обычные лорды. А не высший совет, как те, кто у трона.

Усаживается сладкая парочка на первый ряд, напротив нас. Милуются суки, вообще никого вокруг не замечая. И мне даже показалось, что Фейрат взглядом со мной специально не встречается. То ли боится, то ли не ожидал, что я останусь после его жалоб. Жена его тоже на меня не смотрит, зато глазищами огненными иногда в сторону Нелли зыркает вскользь.

Вот и что мне думать? Что два моих зайца, за которыми погнался, сговорились и мстят охотнику?

Когда почти все уже расселись из — за тронных ступеней выходит высокий, худощавый седовласый, но ещё бодрый на вид мужик в чёрно — серебристом кафтане, глаза бездонные чёрные, брови тоже чёрные — формой, как крылья птицы в полёте, оттого, видимо, и выглядит злобно. Хотя такой урод и есть.

Это Первый советник короля Белоис.

Глаз не отрываю от него, и ненавижу всем сердцем. И понять не могу за что конкретно. За подлости и козни… за мать. За то, что меня хочет изолировать или поскорее казнить от греха подальше. Не думаю, что изменил своей позиции, да даже по взгляду в мою сторону сразу всё ясно становится.

Он не один, за ним следом за ним выходит Инесса! Платье того же стиля, чем — то смахивает на чёрного лебедя на балете Чайковского. Волосы накрутила в кудри, что свисают сейчас до талии. Лицо сияющее, щёки нарумяненные.

Белоис целует её в макушку, глядя куда — то в сторону входа в зал и отправляет на свободное место ряда напротив.

В этот самый момент я с полной уверенностью осознаю, что это его дочь. Твою же мать, и как я должен был догадаться? Она только глазами на него похожа!

Усаживается на второй ряд, на меня смотрит с благоговением, как блаженная какая — то, вообще людей не стесняясь. Пальчиками перебрала, помахав лапкой. Хочется сквозь землю провалиться.

На Белоиса смотрю, а он уже уселся перед тронными ступенями, куда три стула принесли и ещё стол поставили. Меня не прожигает взглядом, свитки перебирает деловито. Ну, по крайней мере, он не в курсе наших с его дочерью дел, иначе бы уже накинулся с кулаками.

М — да. Мог бы ты подумать, гад, что я твою дочь зацеплю, а?

Любишь, значит, служанок в попы драть? Старый ты извращенец.

Отвлекаю Нелли на себя, тыкая пальцем в бедро. Не реагирует, ручки сложила на бедрах в замочек. Спинка прямая, смотрит, похоже, как раз на Инессу! Тыкаю настойчивее.

— Что? — Фыркает.

Чейсон вперёд наклоняется и через меня:

— Не знаешь, чего это Инесса на твоего жениха так смотрит?

Нет, ну такой ты урод.

— Влюбилась, — отвечает «Тигрица ехидно». — Он же у нас такой красавчик теперь, слепит как солнышко в Зелёный сезон.

— Ну да, меня уже второй день лордесы атакуют с вопросами, что это за лорд такой ослепительной красоты ворвался в жизнь дворцовую, — говорит хмырь не без сарказма.

— Вообще — то я здесь, — шиплю на них.

Нелли тихо хихикает, а я не знаю, что и думать.

Из — за трона вышел маг Гунуа в синей мантии вместе с леди Кириан, которая оделась в строгий тёмно — зелёный костюм, при этом не изменила своему стилю с корсетом, выдавив сиськи к горлу, как всегда.

Маг пробегается глазами по рядам, быстро находит меня, кивает. Киваю в ответ. Кириан делает вид, что меня вообще здесь нет. Оба усаживаются по сторонам от Первого советника на один ряд из трёх стульев.

Вот и совет короля в сборе, подумал с ехидством. Все трое заговорщиков, теневое правительство, если угодно. Льют в уши королю, а он и верит. Один поместья отжимает и порядочных господ ссылает, вторая казну пилит, третий тайком пытается изучить перспективное вооружение. Мафия.

И какое положение среди них занимает Фейрат?

Как же он меня бесит. За руку её держит, взгляд уже не такой и холодный, как прежде.

Раздаётся хлопок в исполнении Первого советника и гам прекращается.

— Приступим! — Произносит противным громким голосом Белоис. — На повестке дня четыре главных вопроса. Размещение и подготовка рекрутов, безопасность города и преступность, добыча серебряной руды и подготовка оборонительных рубежей! А также семь второстепенных вопросов. Но начнём мы с объявления новых указав короля!

Зазвенело в ушах от его дребезжащего голоса.

Белоис повозился немного с бумагами и стал зачитывать указы с различными назначениями. После каждого объявления звучат аплодисменты.

А у меня руки заняты, собираю кубик Рубика, положив ногу на ногу. И чувствую, как это бесит Первого советника, потому что он видит, как делаю это прямо на первом ряду.

И, кажется, заинтересовывает мою ненаглядную Имиретту, любительницу подобных игрушек. Но я на неё даже не смотрю.

Нелли тоже периодически обращает внимание. А в какой — то момент даже шепчет мне:

— Прекрати, это неуважение.

— Ага, — отвечаю ей, поглядывая на распинающегося седовласого урода. И ловлю взгляд Гунуа, который выражает самый настоящий укор.

Через мгновение мой кубик исчезает из рук. И наблюдаю я его уже у мага, который с интересом начинает его рассматривать.

Вот же хрен старый. Я могу явить ещё, но здесь дело принципа. Являю синие блёстки на ладони, концентрируюсь на своём кубике, чтобы его забрать. И ничего не получается! Только усмешку Гунуа ловлю. Почуял попытку? А так… являю к синим крупицам ещё зелёные и красные, подготавливая колдовство.

Пробую снова. Опять провал! Но почему?

У него есть обереги, которые блокируют магию перемещения? Может, формулы, как у короля в кабинете? Мне бы разобраться. Вспоминаю мероприятие, где я воровал трусы у суккубок. Там тоже не вышло сразу. Так, а если…

Ха! Закрываю глаза и представляю, что вновь щупаю свой кубик, его цветные грани… И тут же чувствую твердь в своих ладонях. Открываю глаза. Есть!

Гунуа смотрит с шарами навыкате, оставшись со своим носом коршуна. А я закусываю губу, вот же идиот. Снова выделываюсь, и ничем хорошим это не кончится.

Прежде он с саркастической улыбкой и чувством полного превосходства ещё недавно учил меня шарики пускать морозные размером с яблоко, заклинание на создание которых учат месяцами, и оттачивают год. А я на днях шандарахнул двумя морозными арбузами по королевской страже. И это ещё не мой предел.

Верховный маг улыбнулся вдруг хитро сам себе. И до меня вдруг дошло. Этот старый мудрец меня специально спровоцировал, чтобы проверить некую свою теорию.

Примерно за час Первый советник оттараторил все приказы, и перешёл ко второй повестке Совета. К этому времени мне удалось уже собрать целых две стороны кубика. Но стоило заявиться на третью, всё сбивалось к чертям. Тьфу.

— На, играйся, — отдал кубик Нелли.

«Тигрица» взяла с удовольствием, рассмотрела быстро и прикрыла обеими лапками довольная.

Пошли обсуждения, скучные. Никому, похоже, ненужные. Три тётки во всём зале посрались друг с другом, и всё. Дальше голосования, где я по всем вопросам голосовал за меньшинство.

— Верхняя палата лордов в части военного совета остаётся, — раздалось от Белоиса спустя три часа. — Остальные свободны.

Минут пять большая часть лордов выметалась из зала. Нелли, уходя, посмотрела на меня сидящего с удивлением. А Чейсон с недоумением. Но мне на это плевать, я наблюдаю, как горячо прощаются друг с другом Фейрат и Имиретта. Вид у меня, наверное, будто вот — вот блевану прямо под ноги членов совета. Поцелуи в засос, шептания на ушки, подмигивания, игривые взгляды. Фу, млять.

Куда бы деться.

Эрик, Олаф и Тариас тоже пошли на выход, одарив меня вопросительными взглядами. Я пожал плечами в ответ ребятам. Вечером, возможно, что — то сумею им объяснить.

Напоследок Эрик вознёс кулак, мол, держись. Я кивнул с улыбкой.

В итоге остался я, Фейрат, трое из совета и ещё трое лордов: два деда и мужик лет сорока пяти. Ждём чего — то минуты три. А затем Первый советник заявляет:

— Все в сборе, начинаем.

Замечаю, что со стороны входа спешат к нам Деодор и Вебисида. То есть они не члены палаты лордов, зато военные советники. Их авторитет я признаю. Но что нам насоветует Леди Кириан? Платить солдатам меньше? Самых бомжей пускать на мясо, оставляя семьи без пособий?

Кивнув мне по очереди, оба присаживаются справа и слева от меня. Тем временем несколько слуг выносят из — за трона деревянные стойки, куда вешают несколько карт примерно два на два метра, лицевой стороной к членам совета и трону короля. По завершении установки выкатывают ещё и доску чёрную с кусками мела в коробке. Всё по — взрослому, в общем. Смешно даже.

Двери с шумом захлопываются в наш огромный зал. И это ознаменовывает начало совета.

— Лорд Герман, начинайте, — командует Первый советник.

К доске выходит один из дедов, вынимая из — за пазухи свёрток бумаг. Ещё минуту назад слуг здесь бегало человек десять, как «неуловимые мстители», вокруг трона круги наматывали, вынося материальную базу. Но стоило начать, вся прислуга куда — то испарилась.

— Лорды совета, уважаемые господа, — начал дедуля суетливо, перебирая бумажки. — Есть необходимость обсудить недавнее происшествие. Секунду…

Секунда продлилась минуты две.

В итоге поднялся Гунуа и пошёл тоже к доске. Взял мел и стал контурами рисовать карту.

— Подготовка к сооружению фортификаций в провинции Редуш сорвана, — прокомментировал маг. — Четыре дня назад пришла весть о том, что приспешники совершили дерзкое нападение средь бела дня. Мы потеряли тридцать три солдата, Кусубат двоих воинов, но важнее всего то, что почти две сотни рабочих Леванта убиты или похищены в Стеклянные каньоны. Вампиры знают о наших планах по блокированию каньонов и свершают саботаж. Какие предложения по этому поводу, лорды?

— Хотел добавить, если позволите, — вмешался Герман, вероятно, откопав нужную бумажку.

— Да, пожалуйста, — кивнул Первый советник.

— По донесениям уцелевших, нападения осуществили до двадцати стрекочей, девять зелёных ящеров, а также замечены два очень крупных хагра.

Военный совет удручённо вздохнул в унисон. А я нихрена не понял. Что за животные такие? Это всё на землях Кусубата, похоже. Может, тогда стоило взять в совет единственную рогатую?

— Хочу высказаться, — раздаётся от Вебисиды.

— Прошу, воительница, ваше мнение очень важно для Леванта, — брякнул Белоис, состроив тупую улыбку.

— А мнение вас не порадует, господин советник, — хмыкнула Вебисида с места. — Вы просрали двести человек, а я говорила, не стоит возводить всё так близко. И теперь армия вампиров получила ещё бойцов. Сдвиньте позиции на десять комье назад в лесополосу. Что вы уцепились за это ущелье?

— В ущелье провинции Редуш мы малыми силами сумеем их удержать, — подал голос Фейрат, тон важный. — Да, жертвы имеются, но они не напрасны. Мы знаем, что враг обеспокоен. Продолжим укреплять позиции, направим две гарды для охраны.

— А обеспечение? — Возмутилась Кириан. — Где мы будем их размещать? А провизия? Это потянет за собой ещё сто пятьдесят человек обслуги, затраты на временные казармы, рабочая сила с других участков.

— Что нам говорит Кусубат? — Подхватил второй дедок. — Какая их поддержка в этом вопросе?

Начался полнейший балаган. Из которого я понял, что «триста спартанцев» идея в общем — то неплохая, если бы дали укрепиться. Но какие — то два крупных хагра ввергают в ужас весь совет. Никто и слова не говорит о том, чтобы поохотиться на приспешников, а не ждать очередного нападения.

За полчаса бурных споров Вебисида послала всех, кроме Первого советника, мага и Фейрата ко всем чертям и чуть не подорвалась придушить Кириан. Деодор придержал.

Когда уже казалось, что избитый вопрос отложен. Гунуа вдруг выдал, глядя на то, как я зеваю:

— Лорд Кристиан, а что вы скажете по этому поводу?

По военному совету пронеслись смешки. Фейрат окатил меня злорадным взглядом с видом полного превосходства.

Что ж. Ща. Продрал горло, нос почесал.

— Насколько знаю, фелисы хорошие охотники, — начал я вальяжно. — Соберите отряд из местных, если не ошибаюсь, в тридцати комье есть поселения. Наймите полсотни воинов, устройте засаду поверху. Можно даже просто сымитировать возобновление работ.

Фейрат рассмеялся, один, как полнейший идиот.

— Тебе ж сказали, пацан, что там хагры, — выпалил, продолжая смеяться.

Деодор накрыл мою, налившуюся сталью руку, своей лапой. Больше никому смешно почему — то не было. Особенно после фразы Гунуа:

— Думаю, при поддержке моих адептов Кристан сможет убить их.

— Вы должно быть шутите? — Ахнул Белоис, прожигая меня взглядом.

Вмешался и дедок Герман, посмеиваясь, будто кашляя:

— Мальчишка, свалившийся полтора цикла назад с коня, и пробывший в беспамятстве два рака, в состоянии убить хагра?!

— В состоянии, — обрезал Гунуа, глядя на меня умоляюще.

Ага, боится, чтобы не сорвался. Что ж. Я улыбаюсь, как дебил.

— Отложим обсуждение этого вопроса до предоставления весомых аргументов, — бросил вдруг Первый советник и кивнул второму деду. — Лорд Шрассел.

Старик вышел более уверенно, нежели первый докладчик. И начал:

— Благодаря связям леди Кириан нам удалось договориться с Градиром о поставке двенадцати бронированных карет — черепах на паровой тяге. Через три рака после схода снега с Большого перевала они будут у нас. Ещё нам доставят партию из пятидесяти паровых пушек. Остаётся решить, как наиболее эффективно использовать это чудо — оружие.

— И по поводу обучения воинов не стоит забывать, — вставила свои пять копеек училка. — А это дополнительные затраты.

— Да, верно, — согласился Шрассел. — Из Градира прибудут специалисты.

Ого. Оказывается Градир технически впереди. Паровая тяга? Паровые ружья? Что ещё интересного у них? Кареты — черепахи — это танки что — ли?

Военный совет активировался, как только дед закрыл свою «варежку». Вопросов больше по тому, чтобы разместить такого рода силы в Леванте или же на подступах, Фейрат высказался, что надо прям в ущелье Редуш всё гнать.

Когда все уже успокоились. Гунуа дёрнул меня.

— Лорд Кристиан, вы единственный ещё не выразили своего мнения.

Фейрат рассмеялся.

— Что может этот щегол выразить? Разве что в игрушки играть и дарить их чужим жёнам, — выпалил он.

Совет затаил дыхание.

Обе мои руки накрыли с двух сторон горячие ладошки Деодора и Вебисиды.

Я вырвался и поднялся, вылавливая настороженный взгляд мага, который один знает мои возможности. Мне показалось, что и Фейрат вдруг на очко подсел. Какой молодец.

Направился к доске, собирая мысли в кучу. Я, конечно, не тактик и не стратег, академию генштаба не заканчивал. Просто в игры играл стратегические на компе. Историей первой и второй мировых войн интересовался в сознательном возрасте, Цусимское сражение по полочкам раскладывал. В общем, жизнь прожил не зря.

— Состав гарды, коротко, — спросил, обращаясь к Шрасселу, продолжающему стоять у доски.

Половина лордов схватилась за голову от услышанного, сам дед закатил глаза. Фейрат заржал в голос. Вмешался Гунуа и быстро всё рассказал.

Пока он говорил, я соображал, что к чему. Гарда — это пять сотен бойцов, как целостная единица со своим обеспечением, считаем, как полтора батальона. А их паровые танки — это реально, как броненосцы с бойцами внутри, которые через бойницы могут лупить, как стрелами, так и копьями тыкать.

Одно понял точно — у них такая техника будет впервые. И это не очень хорошо, времени на исправление ошибок не будет.

— Что я могу по этому поводу сказать, — начал говорить я, взяв в руку мел, чтобы сопровождать всё это рисунками. — Пока не гляну, что там за «черепахи», сложно выражать мнение. Но в одном концепция ясна. Ваше тяжёлое вооружение должно подкрепляться пехотой, которая не даст врагу запрыгнуть на бронированную технику, минуя все сектора обстрела. Пехота одновременно укроется за бронёй в случае стрелковых атак противника. Поэтому сперва стоит понять, что мы имеем, какие преимущества и недостатки у техники, полученной от Градира. Затем уже восполнять все пробелы пехотой. Ну и следом распределить по гардам, учитывая эффективность. Пока предварительно предполагаю по две бронированные кареты на сто человек, чтобы они могли осуществлять поддержку друг друга.

Перевёл дух, дальше:

— Также, паровую артиллерию нужно распределить по отдельным батареям поддержки. С учётом их дальнобойности, которую ещё нужно проверить, и скорострельности, которую следует учитывать. Что касается артиллерии, как вида вооружения, которую у вас вообще не видел ещё. Здесь много способов ведения огня. Прямой наводкой и навесной, заградительным огнём и перекрёстным. Многое зависит от плотности огня, оперативной обстановки, а главное позиций…

Начертил поверх нарисованной карты для наглядности. Все смотрят, как бараны на новые ворота. Продолжаю распинаться, понимая, что половину уже своими словами несу.

— Вопросы есть? — Спрашиваю, когда доклад закончил.

В совете повисла тишина. Лица ошарашенные и недоумевающие. Вы что, млять, с луны все свалились?!

Только Гунуа улыбается, глядя куда — то поверх трона. Замечаю и я в стене небольшое окошко, где на всё наше блядство какое — то время, похоже, смотрит сам король.

Нет, ну зашибись. Вот же подстава.

Глава 12

Второй сюрприз от Нелли?

В своих покоях порядком раздраконенный после военного совета, натягиваю кроссовки, которые явил из своего мира, как раз для подобных случаев. И выскакиваю в Королевский парк, что показался мне вполне подходящим для пробежки из — за сплошной дорожки по периметру протяжённостью метров в семьсот, если навскидку.

Нелли в комнате я не застал после Совета, она поела и где — то гуляет. А я, проигнорировав накрытый столик у камина, натянул спортивное трико на задницу и с голым, безупречным торсом выскочил покорять сердца.

Бег — это неотъемлемая часть моей жизни. В ссылке на Утёсе я бегал по округе, выработав свой замкнутый маршрут в пять — семь километров. Три раза в неделю бег и занятия с Гунуа, все остальные дни — тренировки и качалка. Один единственный день за рак второе воскресенье — выходной. Вернувшись во Дворец, нарушать спортивный график не намерен.

В парке зелёных лабиринтов гуляют дамы и господа, набив свои животы обедом. На первом круге на меня смотрели с испугом и как на идиота. Кого обогнал второй раз, уже смирились.

Естественно перья чёрной гарпии в кроссовки не засовывал, иначе это уже не бег, а порнография.

Бегу, наращивая темп. И кайфую. Все мысли из башки вылетают, все мысли в ногах и в лёгких. В дистанции, которую преодолеваю. Могу позволить себе выкрутасы. Машу и улыбаюсь молодым девицам, идущим по дорожке вдоль перил навстречу. И не могу не заметить их восхищённые взгляды.

Пусть и банально, может, пусто, но это придаёт мне сил.

Мне хочется, чтобы видели меня. И удивлялись.

Вскоре на хвост садится стража, пытаясь догнать и разобраться, что за срам творится в самом сердце Дворца. Впереди организуют засаду, которая пытается меня перехватить. Наивные идиоты.

В итоге за мной уже бегут два десятка стражников и гвардейцев, гремящих доспехами. Дохнут, отстают. Я обгоняю группу других бойцов, также желавших догнать меня ещё до этих. Лорды, гуляющие в парке, смеются, дамочки некоторые давятся от смеха. Им такое зрелище в диковину.

Завершив дистанцию, я замедляюсь у очередного скопления торжествующей стражи, вставших плотной стеной, и телепортируюсь в комнату, оставляя их с носом.

Время дня: часов шестнадцать. А Нелли всё нет.

— Корыто помыться тащите, — высовываюсь взмыленный, командуя страже, которая вздрогнула тут же с испуга.

Вскоре прибегает Мия. Обнимаемся горячо, спрашиваю, какие у неё проблемы. Говорит, что двух своих сестёр ко мне на Утёс отправляет. Благодарит за предоставленную работу, чуть ли не плачет.

Пока перекусываю остывший обед, фелисы приносят двухместное корыто с явным намёком, что на двоих. Пожимаю плечами.

В гордом одиночестве, хорошенько намылился. И только разнежился в ванной, заваливается Нелли. Улыбка быстро сходит с её лица. Она делается холодной и будто бы меня не замечает. А я делаю вид, что не замечаю её.

Но сделать это сложно. «Тигрица» быстро скидывает кимоно, затем бельё, обнажаясь полностью, и без стыда и совести, задрав ногу через бортик, присоединяется ко мне. Только спиной к другому краю. Перед глазами стоит картинка упакованной девственной писи с сомкнутыми дольками, которая пронеслась почти над головой и мясные сиськи, что всколыхнулись, когда нога ступила на дно ванны.

— Тебя помылить? — Спрашиваю с надеждой.

— Яйца уже не болят? — Раздаётся угроза.

Так, намёк понял. Хер с тобой, дура. Вылезаю из ванной, замечая, как она смотрит украдкой на мои причиндалы.

Вытираюсь, накидываю халат и иду на балкон.

Вечереет в Леванте. Огни большого города, почти миллионника, завораживают теперь. И я предвкушаю застолье с родственниками.

А ещё думаю о том, что это было, господин верховный маг?!

Показательное выступление? Тест? Сколько времени король наблюдал за мной? Судя по тому, что все вели себя развязно, никто о его присутствии не знал. Что всем этим Гунуа хотел показать Аргирису? Мою компетентность?

Одни вопросы.

А ещё удивление. Градир — передовое королевство? Если используют пар, значит, металлургическая промышленность у них имеется, иначе как ты удержишь пар и создашь нужное давление. Там ещё Ольви электричеством балуется. И что будет, когда спустя какое — то время они допрут, какие нужно использовать проводники и что такое аккумуляторы.

Да, и паровые пушки — это что за диво? Пневматические орудия? Интересно, а аэростаты с дирижаблями они ещё не придумали? А что на счёт железных дорог и паровозов? Запатентовать идею и стать известным учёным. Молодым и красивым.

Вернулся в комнату, когда уже солнце зашло. Не мог пропустить это завораживающее зрелище.

Нелли в халате у камина попивает чай, думает о чём — то. Но уши навострила, когда зашёл.

— Помылась? — Спрашиваю, лишь бы спросить.

Молчит. Слышу, кубик Рубика мой вертит.

Обхожу диван, смотрю на неё. Раскосая кисонька деловитая и милая. Любуйся, да и только, когда она увлечена.

Взгляд на меня бросает безрадостный и снова на кубик.

— Какую игрушку ты хочешь? — Спрашиваю, усаживаясь на дистанции.

Поднимает зелёные кошачьи глазки заинтересованно. Секунды три думает.

— Куклу хочу, — бросает капризно и даже издевательски. И снова принимается вертеть кубик.

А почему бы и нет?

Тааак. Вспоминаю, как племяннице в «Детском мире» выбирал. Много вариантов просмотрел, прежде чем выбрать не самую дешёвую.

Вызываю блёстки. Являю четыре коробки с разными куклами, где в наборе расчёски, зеркальца и прочая лабуда.

Нелли взгляд поднимает в какой — то момент, и рот её уже не закрывается, а глаза зелёные жадно блестят. Я даже с ушами кошачьими одну ей нашёл китайскую!

— Давай, распаковывай смелее, — беру инициативу в свои руки, кромсая коробку.

— Лесные боги, это всё мне?! — У Нелли голосок прорезался.

— Да, малыш, — киваю, аж тепло на сердце стало, когда увидел её такой открытой. Без брони.

Принцесса фелисов завозилась со своими куклами, как маленькая. И я, вдруг, подумал, что мне стоит больше времени уделять будущей супруге, пока она сама не рубанула с плеча, уехав с Узимиром на родину.

От одежды на куклах Нелли в восторге вдвойне. А я залюбовался.

Но лезть не стал, чтобы ничего не испортить.

Поднялся с дивана и стал собираться помаленьку. Я, может, и не прав, но гордость у меня никто не отнимет. Нечего было выделываться.

Когда перед зеркалом причёсывался, от Нелли раздалось разочарованное:

— Снова уходишь один?

И зачем было строить из себя непробиваемую стену? Конечно, я ухожу, сегодня у меня на повестке вечера Ангелина, которая уж точно согласиться поиграть со мной в недетские игры.

— А тебе важно? — Ехидствую в ответ, вспоминая почему — то свои разбитые яйца. Что соизмеримо порой с разбитым сердцем.

Молчит минуту. Похоже, вообще не шевелится. А затем выдаёт деловито:

— Будешь смотреть?

Что?! Чуть слюной не поперхнулся. Игра продолжается? Ты серьёзно, «кошечка»? Хочешь мне показать что — то, чтобы думал только о тебе и страдал?

— Ну, покажи, что ты на этот раз для меня приготовила, — говорю и усаживаюсь на стул, напротив кровати.

Нелли думает ещё немного. А затем встаёт уже обнажённая полностью, оставив халат на диване. Идёт к кровати, покачивая бёрдами и виляя голой подкаченной попкой. Волосы тёмные распущены, почти до задницы. Восхитительное зрелище.

Коленки на кровать ставит, повернувшись ко мне попкой. Снова на четвереньки встаёт, на этот раз грудь полностью на кровать опускает и сразу на меня свою мордашку поворачивает бесстыжую. Сегодня более качественная поза «рачком», ну спасибо.

Вид выше всяких похвал, одно загляденье. Изгибы, ложбинки, выпуклости, безупречные щёлки без излишнего на коже пигмента. Снова всё выбрито в ноль, будто волосы вообще удалены.

Градус внизу живота стремительно повышается. Ибо в каких — то двух метрах от меня голая, распахнутая девственная сучка, которая только и делает, что дразнит.

Минуты две, что отчаянно мало, она стоит в своей первой позе, поглядывая за моей реакцией. А затем делает нечто новое! Руки, на которые она не опирается, отводит назад, и ладонями берёт за свои ягодицы, пальчиками почти доставая половых губ. И разводит в стороны! Губы расходятся, обнажая нежно — розовую полость! Анус растягивается, деформируясь в эллипс и чуток раскрывая гармошку.

У меня дыхание замирает. Что ты делаешь, пизда с ушами. Руки сами вынимают колом стоящий член! Заключаю в кулак напряжённый ствол, медленно начинаю водить рукой, занявшись мастурбацией.

Нелли видит всё это. Глазки её горят, по крайней мере один, который вижу. Румянец на щеках. Но это не мешает ей добавить жару следующей выходкой!

Анус начинает шевелиться! Выпучиваться и расслабляться. Уффф, долбанная пытка! Хочется вскочить и засадить ей в писечку, да поскорее. Да поглубже! Но я знаю, что она вскочит, лишая меня сладкого волнующего зрелища. «Тигрица» с распахнутой киской играет своей анальной дырочкой, сводя меня с ума.

Вот же извращенка, а! С суккубкой связалась по малолетству и совсем испортилась. Грязная, маленькая сучка. Член наяриваю уже ускоренно. А Нелли смотрит чернеющими глазами, как хищница.

И в какой — то момент отпускает свои булки, которые падают всколыхнувшись. Оооо, мне, наверное, последнего рывка до взрыва не хватило. Сам уже остановился.

Нелли на коленках выпрямляется, принимая вертикальное положение, чуть в сторону поворачивается, демонстрируя мясную грудь и довольное бесстыжее лицо. Снова берёт за ягодицы, которые в таком положении менее натянуты. И отпуская, бросает их! Показывая насколько они упруги и пружинисты! И делает это раз десять, не отрывая от меня взгляда. Только я вновь за член берусь, что и не падал, Нелли резво поворачивается ко мне лицом, всколыхнув сисями. Взгляд игривый и торжествующий.

Ложится на спину, и ноги заправляет себе за голову, складываясь пополам, а то и втрое!

Первая мысль в башке — что здесь происходит?!

Мало того, что гибкости такой я от Нелли никак не ожидал, так ещё и таких выкрутасов! С таким милым невинным личиком распахиваться так! В голове не укладывается, и в головке уже почти тоже не укладывается…

Она ещё и грудь умудрилась сдавить к центру! Ладошки на булки натянутые. Лежит такая и смотрит, как я дёргаю свой ствол. Когда подкатывает отпускаю, и снова по чуть — чуть.

И тут она делает очередную шокирующую выходку. Писю раскрывает свою и снова анусом начинает играть.

Нет, уже не могу держаться! Вскакиваю! И Нелли спешно расцепляется. В глазах тревога! Не ожидала, что вскочу? Но быстро группируется и усаживается, подгребая ноги согнутые в коленках. Смотрит вопросительно.

— Я же сказала, — шепчет, не отрывая взгляда от буквально разрывающегося члена. — Только смотреть. Или в следующий раз не покажу.

— Ага, — отвечаю с затуманенным взглядом, одержимый мыслью только извергнуться, и гори оно сидим пламенем всё.

Чтобы не спугнуть, встаю за шаг до кровати. И хочу закончить.

— Подставишь ладошки? — Говорю быстро.

Недоумевает, продолжая смотреть на мою мастурбацию, как завороженная.

— Чтобы ковёр или кровать не испачкал, — поясняю.

Нелли слушается и выставляет лапки, сомкнутыми ладошками вверх. Подхожу ещё на полшага, от головки до ладоней сантиметров десять. Довожу предоргазменное состояние до критической массы в пару мгновений. Держу — держу, пока уже спазмы чуть ли не из ануса идут принудительные! Выстреливаю! Брызжет сперма горячая прямо Нелли в лицо! Бабах!! Как из пушки. Шмяк!!

— Ай! — Вскрикивает, вздрагивая с испуга и получая щедрую порцию на ресницы, нос и губы.

Дёргаю у самой головки ещё, получая остаточные сладкие спазмы. И одновременно отступаю от греха подальше. От вида недоумевающего, обиженного лица, меня прорывает на смех. А я и не сдерживаюсь. Начинаю ржать в голос, вытираясь полотенцем.

А Нелли скалится в ответ, даже не удосужившись стирать с лица моё семя.

— Полезно для кожи, спроси у своей развратной подруги, — подкалываю, натягивая штаны.

Молчит, продолжая гипнотизировать. А я не могу уже не сказать:

— А ты, идиотка, думала, что просто, как из бокала вода, на ладошки польётся? Такие позы выдаёшь, а элементарных вещей не знаешь. Учи уроки!

Ноздри раздула, губу закусив. Надула щёки пунцовые. И ощущение такое, вот — вот разревётся, или если просто рот откроет что — то вякнуть, выть начнёт. Жижа капает с подбородка на грудь, которую она закрыла. Вероятно ощутив себя на этот раз такой беззащитной.

А у меня всё равно чувство какой — то неудовлетворённости. Дочёсываю чёлку с фирменными локонами, насвистывая мелодию из «Убить Билла». Прыскаюсь духами на дорожку и выскакиваю, пока сучка не опомнилась…

Если покои короля размещены на вершине среднего пальца «Длани», у петуха Фейрата — указательного. То у принцессы Ангелины находятся на вершине безымянного. Символично, ничего не скажешь.

Ещё на подходе стражники в белых плащах распахнули мне обе створки дверей в покои любимой дочери короля.

— Её высочество ждёт, лорд Кристиан, — произнёс один из них любезно, потупив свой взгляд.

Так и понял, что слухи здесь разносятся быстро.

Апартаменты у Ангелины шикарнее некуда. Целый лабиринт из комнат, судя по всему, на общей площади квадратов в пятьсот. Екатерининский дворец изнутри отдыхает. Убранства, мебель резная, люстры хрустальные и ковры из саблезубых тигров, чучела убитых ею животных прямо в гостиной. Везде серебряные узоры на белом. Окантовки на дверях и окнах из серебра. Чеснока только не хватает с осиновыми кольями в проёмах.

Пока заходил и присматривался по стенам, контуров магических никаких не увидел. Только армию стражников по периметру. И толпы прислуги, суетящиеся, как на балу.

До зала приёмов принцессы проводил дворецкий, похоже, её собственный. В зале, величиною в шесть моих комнат с потолками стеклянными, уже накрыт огромный массивный стол. За которым сидят и вовсю пируют знакомые мне лица.

Эрик, Олаф, Тариас, Чейсон, Линелла и хозяйка собственной персоной принцесса Ангелина. Лишних нет, все свои. На одной стороне скучковались, потому что стол персон на двадцать. И сразу же тепло на душе, когда вижу, как подскакивает с места во главе стола сама принцесса и мчит меня встречать.

В голубом вечернем, облегающем платье, свежая, кудри светлые завиты, грудь наполовину открыта. Глазища аквамариновые блестят. Очень необычный цвет, насыщенный, интересный.

— Крис пришёл! — Загалдели со стола ребята радостно. Зааплодировали!!

— Крииис! — Визжит принцесса и мчит ещё быстрее навстречу. — И какой приятный сюрприз, что ты один.

Обнимаемся, как старые добрые друзья. Мы примерно одного роста, но это за счёт её каблука. Прижимается крепко сисями без лифа. За спину тугую обнимаю в ответ, слегка недоумевая. Ух, а жопа какая прокаченная, так и тянутся руки за булки ухватить. Жаль, что смотрят все.

Отпряла, под локоть подцепила и к столу повела, гордо вышагивая, будто мы пара. Эрик с Олафом сияют. Тариас тоже приветлив, больше не играют его скулы. Ещё бы, после того, как ребята поняли, кто здесь «альфа», смириться становится легко.

И одна только рябая Линелла снова глазки свои прячет. Ну что с тобой крошка? Сердце кровью обливается. Стоит с ней поговорить при случае. И с мамой её Мадленой, которая дрова мне передавала. Единственная проявившая заботу женщина.

Ангелина предлагает место рядом с собой во главе, будто мы жених и невеста. Тем более по ширине стол позволяет. А я и не против. Справа перпендикулярно Эрик, напротив него Лина. Дальше справа Олаф, напротив Чейсон, и самый дальний Тариас, ему лучше всех: еды больше и развернуться есть где: полстола в его распоряжении.

А блюд уже наставлено… мамочки! Вино хлещут уже какое — то время, все весёленькие. Опять же, кроме Лины.

— Мы уж подумали, ты не придёшь, — брякнула принцесса и стала нервно подзывать официантку.

— Меня пригласили мои браться и сёстры, как я могу отказаться? — Строю из себя паиньку.

— Ну ты сегодня исполнил, братец, — раздалось от Тариаса.

— Мы уже это даже обсудили, — подхватил Чейсон.

— О чём это вы? — Спрашиваю, наблюдая, как для меня сервируют кусочек стола. Ставят тарелку, приборы. Вино предлагают любых вариантов. Отмахиваюсь.

— Для пробежек есть солдатское крыло, поле подготовки, — подал голос Олаф. — Там круг больше раза в два и никто и слова не скажет. А в Королевском парке ты лордов перепугал и всех лордес в себя влюбил.

— Оттого лорды и перепугались, — рассмеялся Эрик и вознёс бокал. — Выпьем за прибытие нашего младшего братца Кристиана!

— Секундочку, пожалуйста, — спохватился, явил бутылку виски повкуснее. — Кто ещё будет?

— Ой, давай мне, — первым подставил стакан Эрик.

— И мне, — раздалось скромное от Лины.

— Ах и крепкая же вроде гадость, — прокомментировала принцесса, кривясь и наблюдая, с какой любовью наливаю.

— Лёд есть? — Спрашиваю из — за плеча.

— Сделаем, господин…

— И по живее, — фыркнула на них принцесса и выловила мой взгляд с укором.

Губки приоткрыла, а щёки уже в румянце. А всего — то бёдрами немного прислонились.

От предвкушения и выпивка слаще. Ангелина, крошка моя, сегодня ты будешь наказана.

— За Кристиана! — Вознёс снова бокал Эрик, поглядывая на нас хитро.

Глава 13

Посиделки у Ангелины

Быть в центре внимания в узком кругу — особое удовольствие. Когда ты не чувствуешь язвительности в фразах. Все внемлют, и никто не спорит, чтобы показать своё превосходство и твою тупость. Никто ни перед кем не выделывается.

— Ты лучше скажи нам, где так научился биться? — Не унимается Эрик.

Мужику навскидку лет тридцать, он единенный, кто не вписывается в нашу компанию внешне, но с ним веселее вдвойне.

— А ты попробуй, поживи душа в душу с полсотни мастеров, — отвечаю, чувствуя на своём бедре руку Ангелины. — Они мне рак дали на то, чтобы в себя пришёл с похода. Потом я стал брыкаться, так меня за ноги вытаскивали во двор и давали палку в зубы. И я не жалею, теперь не могу без тренировок и дня.

— Ещё бы ты жалел! — Восклицает принцесса. — Имиру на место поставил.

— И не только, — подаёт голос Олаф и на меня хитро смотрит. — Скажи, Крис, а чего это гвардия отца теперь от тебя так шарахается? Не все, но есть некоторые, я подслушал, как дрались и спорили, лишь бы сюда на караул не идти, потому что ты появишься.

— Дерзнули вякнуть, когда я на взбучку к отцу ходил из — за Фейрата, — хмыкнул я уже немного пьяненький.

— А что Фейрат? — Подхватил сразу Чейсон. — Нажаловался на тебя за что — то?

— Да, — вмешалась Ангелина. — Фейрат перегнул палку, когда вмешался в разборки Криса и Имиры. Крис ответил, как настоящий мужик. А этот побежал жаловаться. Я сразу смекнула, что так и будет. Пошла к отцу незамедлительно. Мы поговорили, он, конечно, был взбешён поначалу, но смягчился, узнав объективную версию событий.

— Ты моя спасительница, — чуть съехидствовал я.

— Ходит слух, что ты к Имире неравнодушен, — выпалила вдруг Лина.

А вот и первый неудобный вопрос. Глазами впились все. А я налил в свой стакан сразу грамм сто, чувствуя на себе взгляды и затаившиеся дыхания. Особенно некоторых.

— Помните последнее выступление суккубок на балу? — Спрашиваю деловито.

И вижу, как все потупили взгляды. Да что с вами?!

— Когда только в путь трусы слетали с них, — уточняю, и мою ладонь накрывает рука Эрика.

Смотрю на него, кивает на прислугу, которая позади дежурит.

— Указ короля есть особый, если ты не знаешь, Крис, — шепчет с серьёзным видом. — Любое упоминание об этом, и голова с плеч. Мы, может, и отделаемся лёгким испугом на ковре у папочки. Но то, как он орёт, я врагу не пожелаю слушать.

Ничего себе, у них тут цензура.

— Понял вас, ребят, — выдохнул и вознёс бокал. — За наш союз с Кусубатом!

Звон бокалов, горечь на устах, тепло в горлышке. Закусываю, и снова хорошо.

Но неловкая пауза после тоста затягивается.

— У меня личные счёты с ними, — выпалил я, понимая, что придётся дать хоть какое — то объяснение.

— Это со всеми десятью мечами Кусубата? — Ахнул Чейсон с саркастической улыбкой. Вот же педрила.

Вспомнил его подставу в купальнях.

— Да. Прибавьте ещё королеву Хану, однажды мы всё выясним, — ответил я, предвкушая.

— Ты такой смелый, Крис, — раздалось тихое и томное от принцессы, чувствую её руку, что поглаживает бедро уже у самого члена.

— Хорош заливать, — смеется Эрик, хлопая меня по плечу.

Улыбаюсь широко. Народ расслабляется. Кто его знает, пошутил я или нет.

— Как тебе, кстати, два новых принца? — Спрашивает Чейсон.

— Да, брось, — берётся за голову принцесса. — Не вздумай о них.

— Почему же? — Подключается Эрик с хитрой улыбкой.

— Крис их, как детишек шпынял на занятиях, было забавно видеть, как два наследных принца двух крупнейших королевств Белых земель поджали хвосты, — выдала Линелла.

Упс. Это про пухлого и кучерявого? Какие, млять, наследные принцы?

— Те щеглы — наследные принцы? — Спрашиваю, не скрывая удивления.

— О да, — выдаёт принцесса со стоном. — Прибыли вроде, как на обучение. Но я должна выбрать одного для помолвки. Это ультиматум от отца. Всё, я, допрыгалась.

— Да им циклов по десять, — развожу руками.

— Тем не менее, они наследуют троны крупнейших королевств за хребтом, — добавляет Олаф. — Очень выгодный союз для Леванта, даже странно, как они пошли на такое.

— Олаф? Надеюсь это не в мой адрес критика? — Вздыбилась принцесса.

— Нет, конечно, Ангелина, ты так прекрасна, что я бы и сам на тебе женился, — выдаёт Олаф с ухмылкой. — Дело в том, что Андария крупнее Леванта раза в три, и у них есть соседние королевства побогаче нашего. А Тирса на берегу Серого озера что? Зачем их правитель, которому никогда не было дела до вампиров, лезет укреплять союз с королевством, которое может не пережить Чёрный сезон?

— Не наговаривай, — бросил Эрик строго.

— А что не наговаривать? После того, как от нас останутся руины, они в сезоны света с полным правом разграбят все серебряные рудники, — изложил свою версию Олаф.

За столом наступила гнетущая тишина. Есть в этом что — то удручающе верное.

— Мы не проиграем, — заявил я.

— А ну да, ты же теперь в военном совете, — подколол Тариас с ехидной миной.

Нет, этот всё — таки точит на меня зуб.

— Ах да. Мои поздравления, Крис, — вознёс бокал Эрик, вероятно, пытаясь сбить волну негатива.

— Да? — Ахнула восторженно принцесса, подбираясь к моему члену всё наглее. — А я и не знала!

— На совет лордов надо ходить, — хмыкнул Чейсон.

— Да мне плевать на вашу возню, я люблю поспать и потренироваться, — заявляет Ангелина развязно и восклицает пьяным таким голосом: — За Криса!

Пьём за моё назначение. Всё больше веселеет народ.

— А давайте за Сусанну выпьем! — Воскликнула вдруг принцесса.

И теперь за голову взялся Эрик.

— Я ещё чего — то не знаю? — Спрашиваю я сидящих. Ржут.

— Эрик помолвлен с ней, — отвечает Лина деловито, уже порядком окосевшая.

— Единственная внебрачная дочь короля Энисуэллы, — добавляет Эрик. — Глупая, развязная, поговорить не о чем. Ритуал брака на Зелёный сезон назначен, а я хочу просто сбежать.

— Сочувствую, брат, — хлопает по плечу Чейсон. Тот ещё подхалим, как оказалось.

— Да она постоянно ржёт, как лошадь на каждое моё слово! — Жалуется Эрик, и начинаем ржать мы.

Так, так, так. Получается, король пытается сбагрить своих детишек по другим королевствам, что находятся за хребтом на севере? Отправить их туда, куда вампиры с этого захода явно не доберутся через перевал. Перестраховывается? Или уверен, что Леванту пиндец?

Тариас завёл вдруг тему, что нужно искать жену среди крестьянских, и все на него накинулись.

Видимо, считая, что я не против, принцесса начала гладить уже по причиндалам. Но я быстро убрал её руку. Ибо нечего баловаться.

— Не балуйся, — так ей и сказал.

— Что у вас с Нелли? — Шепнула Ангелина на ухо под общий балаган.

— Всё нормально, а что? — Отвечаю ей на ушко, кушая хрустящую сырную палочку.

— Вы всё время порознь, — озвучивает аргументы. — А сегодня с ней Чейсон гулял в Розовом парке. Они мило улыбались друг другу.

Вот урод. Не оставляет идеи подкатить к ней яйца ещё с бала.

— Я не ограничиваю её в общении, — парирую.

— А стоило бы, — брякает принцесса, снова начиная гладить бедро. — Как связалась она с Имирой, перестала быть скромной. Ты же знаешь, как суккубы влияют на неокрепшие умы.

— И как давно она с ней водится? — Спрашиваю.

— Да как ты уехал в ссылку, Имира сама к ней стала лезть, утешать или не знаю, — раздаётся ответ. — А суккубка наша опаснее всяких врагов. Ты не представляешь, как Фейрат переменился. Раньше мы с братом много общались, а, как она супругой стала, вообще перестали. Мои доносчики из числа гвардии говорят, она там такое с ним вытворяет…

— Замолчи, — шиплю на неё.

Принцесса смотрит с недоумением.

— Не порти мне настроение, — добавляю зло.

— Прости, Крис, — сдаётся сразу Ангелина, хлопая глазищами аквамариновыми.

Ох уж эти две южные лагуны.

— А что на счёт Инессы, Крис? — Выдаёт вдруг Лина, у которой, походу, язык развязался. — Как тебе дочь Первого советника?

— Нормальная она, — буркнул Олаф. — Но Белоис хочет её в Градир отправить, навязчивая идея у советника давно. И всё по той же причине.

Опять он нагнетает, что Леванту крышка. Девочка и сама мне говорила.

— Но она ведь может заявить о помолвке здесь, — добавляет Тариас.

— Да, и что ей мешает выбрать тебя? — Ехидствует Чайсон.

— Ой, замолчи, — кривится Тариас.

— Мешает папочка, — выдаёт Лина сварливо. — Как только у неё скончалась мать, Белоис взялся серьёзно. Перевёл из Университета сюда на обучение, чтобы была всегда на виду, теперь готовит к выезду в Градир.

Лину вообще не узнаю …

— Поганый Градир, — шипит себе под нос принцесса и опрокидывает бокал без тоста в одно лицо. А затем мне на ухо:

— Ненавижу Белоиса, редкостный уродец.

— Почему же? — Спрашиваю шёпотом.

— Назло мне он выбрал моего Беринга Шатура для своей драной овцы, — ответила в расстроенных чувствах.

И до меня, наконец, дошло, где я раньше слышал это имя. Принцесса тоже хотела выйти за него, но потеряла девственность. И Инесса с пальцем в заднице тоже молила, чтобы я её не распечатывал.

А если и Ольви грезит этим же Берингом Шатуром?! Что за целку он из себя строит?? Что ему девственниц только подавай и что б до свадьбы сиськи не показывали.

— Да что в нём такого?! — Восклицаю в голос, глядя на Ангелину.

Принцесса смотрит, как на предателя. Ах да, это ж был её секрет! Упс.

— Прости, — шепчу.

Глаза, как два океана, закатывает.

— Эй, голубки, не ругайтесь! — Вмешивается Чайсон. — Может, начнём уже прятки, как обычно?

— И как часто вы собираетесь и играете в прятки? — Смеюсь над взрослыми людьми.

— Два раза в рак стабильно, — отвечает Чайсон вполне серьёзно, а у самого глаза горят, и улыбка до ушей. — Это весело, поверь.

— На кровать мою не лезть больше, — предупреждает Ангелина, поглядывая на меня встревоженно.

— На поцелуи играем! — Заявляет Эрик, поглядывая почему — то на Лину.

Ребята захлопали в ладоши одобрительно.

— Девочки ищут мальчиков, — объявила принцесса с нажимом, обернувшись на Лину.

А та сидит уже красная, как помидор, взгляд дикий в ответ, переполненный азартом. Недоперепила что ли?

Не успел и глазом моргнуть, все подорвались из — за стола и стали удирать из зала во все стороны с диким хохотом.

— Слуги, будете подсказывать, выпорю лично! — Раздалось от выбегающего Эрика.

— Всем слугам выйти из покоев! Живее! — Рявкнула вдруг Ангелина и работники забегали и зашептались, передавая команду её высочества остальным.

Вскоре всё стихло, когда с мощным стуком закрылись главные двери с той стороны. Сидим втроём. Обе девки на меня уставились вопросительно.

— Ну а ты что, Крис? — Интересуется принцесса, пожирая меня глазами. — Считать, что мы с Линой нашли тебя?

Мы с Линой? На секс втроём я ещё не подписывался. Встаю поспешно последним.

— Считайте до ста, — говорю предостерегающе, отступая и выбирая проём.

Если вначале вечера до зала с застольем я ещё три комнаты прошёл в сопровождении, то теперь через две новые самостоятельно уже заплутал. Полумрачные, с выходами в три стороны, чёрт ногу сломит. В очередной — напугался, светолиты белые у окон загорелись, как зашёл. Оп — па, а вот и новая схема, на этот раз с красными крупицами вокруг ламп. Сенсоры в исполнении мага огня — запомним.

Голос Ангелина всё тише, досчитывает уже! Двери нараспашку, бегаю по комнатам в поисках шкафа. В гардеробную завалился, а так уже Олаф сидит.

— Тс! — Говорит мне с азартом, усевшись и особо не прячась.

Дальше ищу, выходя в спальню. А там кровать, как три моих!! Ничего себе у принцессы траходром. Думаю, может, под кровать залезть, ибо чую, идут по следу.

А там Чайсон уже лежит, лыбится.

— Уже занято, Крис, — шепчет ехидно.

От спальни ещё дальше проход. Там ванная комната огромная со скамейками, как в бане, целым бассейном, а ещё, похоже, здесь свой водопровод имеется! Ого, и здесь магические схемы поблёскивают на кранах, почему — то зелёные крупицы... Банные помещение сквозное. Дальше холл с выбором идти прямо или направо. Прямо лоджия длинная, похоже, входов на неё несколько. Направо ринулся, услышав позади хохот Эрика и визг Лины, вероятно от неожиданности. Одного уже нашли. Первая закрытая дверь перед носом, ломлюсь туда. Фух, не заперто. Закрываю за собой. Интересно, если закрою на засов, будет палево?

В полумраке, где свет только от звёзд через окна, не сразу понимаю, что попал в её спортзал. Причём размером, как школьный! Ещё и дальше видны проемы в какие — то подсобки.

Прохожу по твердому ковру, дальше проваливаюсь в пружинистый мат. Снова включаются светолиты над головой. Спешу мимо груш висящих, бросковых кукол и прочего инвентаря, ныряю в подсобку. Ура! Тут шкафы. Похоже, её спортивная одежда. Так и есть, целая куча всякого висит. Спасибо, что не воняет, радуюсь, протискиваясь. Устраиваюсь поудобнее на сложенных тканях. Затаив дыхание, жду и надеюсь, что свет в скором времени потухнет в спортзале. Отсюда не видно, вслушиваюсь. Всё — таки прятки в средние века — это вполне себе развлечение и для взрослых. Но минут через десять сидеть так уже надоедает. Думаю явить портал и поесть за столом в гордом одиночестве или с теми, кого уже нашли. Но останавливает, что так будет нечестно. Не хочу, чтобы обо мне трепались, как об обманщике.

Уже собрался вылезать, слышу шаги и женские хихиканья! Затаился. Ангелина прямо ко мне идёт, что — то под нос напевая. Засовывается в шкаф с головой, раздвигая вещи на вешалках.

— Попался, — говорит, предвкушая. — Целуй.

Губы пухленькие подставляет прямо в шкафу, не отходя от кассы.

Целую, куда деваться. Нежно, за верхнюю губу больше, ещё и с языком немножко.

— Ммм, — отступает и мечтательно: — Какие же всё — такие сладкие у тебя поцелуи, всё это время вспоминала.

Вылезаю, светло, как днём.

— Всех нашли? — Интересуюсь.

— Нет ещё, а ты спешишь? — Спрашивает в свою очередь и выходит в спортзал.

— Нет, но мало ли, второй тур, где вы будете прятаться, а мы искать?

Смеётся, поглядывая на меня игриво.

— Не придумывай, какой второй тур? — Отмахивается, и будто бы спохватываясь: — ой, помнится мне, обещал поучить своей боевой технике.

— Ну не сейчас же, — развожу руками. Не хочется мне её колотить и кататься с ней тут по полу в ночи.

— Как раз самое время, а тем более место, — говорит, за обе руки цепляясь и глядя прямо в глаза щенячьим таким взглядом! Вот бы не подумал, что некогда редкостная сука Ангелина может выглядеть так миленько.

Аж сердце замирает, так недолго и влюбиться! Не удивительно, что отец в ней души не чает. Но она всё же моя сестра.

— Прям в такой одежде? — Развожу руками.

— Крис согласен! — Захлопала в ладоши и запрыгала радостно.

Стою, как дурак. Вроде бы ещё не соглашался.

— Жди, переоденусь быстро! — Взвизгнула и метнулась в подсобку.

— Ты переоденешься, а я? — Строю из себя беспомощного. — Может, обойдёмся теорией?

— Крис! — Раздаётся уже из раздевалки с укором. — Тебя потом не выловишь с собаками. Уважь старшую сестру. Меня устроит, если ты будешь в трусиках.

Последняя фраза прозвучала как — то слишком обыденно.

Какое — то время стою в некотором замешательстве на фоне её возни. И треска рвущейся ткани, после которого понял, что Ангелина мне не простит, если свалю.

Закрыл дверь в спортзал на засов, стал раздеваться, укладывая вещи прямо на бросковую куклу у стенки. Снял некоторые побрякушки, чтобы не поцарапать девицу. Модные белые трусы — боксёры на мне, и их не стыдно показать. Новые, пока ещё без черкашей. Немного размялся, отжался, разогрелся. Хмель в башке добавляет эйфории и капельки безумия.

Я не хочу с ней трахаться. И я хочу с ней трахаться! Вот как такое возможно?

Ангелина выходит, когда я уже делаю пресс на полу. Усаживаюсь на мат, смотрю, как она приближается. Обтягивающие синие лосины от середины бедра, гольфы серые дотянула чуть выше колен. И резинки тугие от них совсем не продавливают сочные белые ляжки. Животик плоский оголён, грудь мясная без лифчика тугим синим топом с лямками заправлена. Очертания кубиков пресса притягивают внимание даже больше, чем проступающие соски. Замечаю и тонкие чёрные трусики, резинки по бокам на пару миллиметров за границу пояса лосин выглядывают. Уфф. Что ж ты делаешь...

Бёдра округлые, талия есть, сиси тугие, личико прелестное и взмыленное, взгляд пожирающий.

Ну, конечно, я же мышцы напампил. Бицепс поднадул, пресс прочертил.

Поднимаюсь, выпрямляясь в полный рост.

— Красный дракон подыши на меня! — Воскликнула с восхищением. — Ты ещё мощнее!

— Не переживай, я не буду сильно тебя ломать, — ухмыляюсь и направляюсь к центру бойцовский площадки.

Интересно, с кем она тут кувыркается? Лину заламывает и унижает?

— У тебя тренер хоть есть? — Спрашиваю.

— Сменила троих, все боятся меня, поддаются, — отвечает, дефилируя на позицию. — Ну, Крис? Для выяснения моих возможностей сперва поборемся?

— Да, без проблем, — улыбаюсь снисходительно, вставая в стойку.

Принимает боевою стойку и она, без своих каблуков уже сантиметров на десять пониже. И не кажется такой уж мясной, как раньше.

— Парни точно не потревожат? — Спрашиваю хищно.

— Нет, я предупредила, — отвечает вполне серьёзно.

Двери заперты, стража трясётся за периметром. А я вдруг ощутил сладостное чувство похотливого предвкушения от того, что Ангелина в моём полном распоряжении.

Глава 14

Похотливый должок

— Размяться не хочешь? — Спрашиваю, читая в её взгляде по мне так излишнюю решительность.

— Разомнусь в процессе, я уже разогретая, — отвечает хищно и рвётся меня схватить!

Мы сцепляемся руками, обе её подножки вхолостую. Мне от этого даже смешно.

— Какой сильный, — раздаётся восторженное.

Ещё бы! Я тебя валил ещё дохлым недоростком. А теперь и подавно. Озаботился, как бы не зашибить.

Изворачивается и пробует бросить через бедро. Ага, щас. Чуть отступаю и в сторону, оказываясь сзади. Обхватываю голенькую талию обеими руками, хорошо чувствуя плотность её мышц. Телом по телу, очень приятные ощущения, и возбуждающие.

— Ох, — кряхтит. — Раздавишь!

Дёргаю её влево, вправо, провоцируя, чтобы ноги развела больше для устойчивости. Руку правую убираю с животика и назад за спину веду, опуская к попке. Ладошку между ягодицами просовываю и за письку хватаю, чувствуя, как там горячо даже через трусы и ткань лосин.

— Ай! — Она даже не группируется.

— Попалась? — Смеюсь, жмякая промежность и, чувствуя, как она ещё больше расслабляется. Вторую руку выше веду, прямо под сиськи упираю. Изумительный переход на холмики так и манит. Но я ещё предвкушаю.

Отрываю от земли, взвизгивает. Ставлю назад.

— Я же не садист, так с девочками обращаться, — комментирую и отпускаю принцессу.

А та резко разворачивается и за яйца меня хватает безо всяких церемоний! Прям весь комок, собранный трусами.

— Теперь ты попался, — торжествует, глядя на моё встревоженное лицо.

— А ну полегче, ученица, — хмыкаю, сближаясь мгновенно.

Подныривая, срываю руку с причиндалов. Вот же цепко схватила сука. Плечом в животик, хватаю под коленки и взваливаю на плечо, головой за спину. За ляжку страхую. До чего ж нежная кожа на ляжках.

Брыкается, хихикая игриво. Выше ладошку веду по внутренней стороне бедра и промежности касаюсь. Сразу стихает, затаившись. Конечно, я понимаю, чего она добивается. Но не так быстро, милочка.

Хочу, чтобы она истекла вся. А потом буду делать, что захочу.

Пальцем по промежности провожу через ткань, вверх — вниз. Мммм.

Моё послушное сексапильное тело.

Похлопал по попке немного, пискнула, не рыпаясь. Отпустил, поставив на ноги и сразу толкнул, предупреждая её прыть. А она и валится, сдаваясь. Бросаюсь к ней, пристраиваюсь сбоку, за ногу хватаю, вверх завожу, поднимая корпус. Голова с лопатками на мате, задница кверху.

Ангелина ручонку свою мне на пресс положила, трогает, пытаясь под трусы нырнуть. Но я дальше свой таз отвожу, чтобы ей неудобно стало.

Со стороны копчика ладошкой придерживаю, средний палец опуская на анус и чувствуя его твердь и жар. Ноги точёные в гольфах раскорячила на весу, послушно лежит, даже не кряхтит. Смотрит с предвкушением.

— Поставил на попА, — посмеиваюсь, держа её в такой позе.

Опускаю руку ниже к резинке лосин, под них пальцами ныряю, нащупывая край трусиков. И тяну за середину, вытягивая наружу и тревожа дырочки её же тканью.

— Ооох, — стонет Ангелина и взбрыкивает после пятого рывка.

Снова беру инициативу, переваливая её на живот. Тело валится, ягодицы пружинят в лосинах аппетитно.

Обступаю с двух сторон, присев на корточки в сторону головы, заправляю лапки за коленки, беру за шею и выгибаю.

— Помнишь этот унизительный приём? — Злорадствую.

— О, да Крис. — Отвечает восторженно. — Вы все так жадно смотрели на плоские сисечки Лины. А она молила о пощаде и хныкала. У меня самой от этого между ног выделилась влага.

— Ну и сука же ты…

— Знаю, давай, накажи меня ещё.

Под подбородок беру обеими руками и тяну, выгибая. Принцесса гнётся легко. Ахает снова, когда грудь отрывается от земли.

Беру за мяско сисек, пока ещё через топ. Нащупываю соски, жму их пальцами, кручу. И вскоре они уже как две скалы твёрдые и торчащие.

— Что ты делаешь, — шепчет с придыханием, вообще не сопротивляясь.

У самого в трусах напряжение. Томить уже не могу, хватаю за низ топа и сдёргиваю его, вываливая сиськи третьего размера наружу! А вот и грудь Ангелины, приятно познакомиться.

Хватаю со смачным шлепком за обе. Сжимаю соски сильнее. Тугие сиси, ничего не скажешь. Ангелина постанывает. А у меня член из трусов рвётся. Похоже, я первый здесь потеку!

Отпускаю, безжалостно сдёргиваю топ через голову, обнажая верх. Переворачивается и валится на спину девка, словно без сил совсем, смотрит на меня игриво, закусывая губу. Сиськи при этом особо не расплываются, сохраняя форму, соски красно — коричневые, не такие уж и большие. Всё, как надо.

— Всё посмотрел, учитель? — Спрашивает хитренько, нежась на матах, словно на постели. Волосы частично из причёски вылезли, раскинувшись по сторонам.

Похоже, можно уже сдёргивать лосины и трахать.

— И это всё, на что ты способен? Так быстро сдулся, Крис? — Провоцирует.

— Хочешь жёстче? — Раззадориваюсь.

Хихикает, и начинает подниматься.

Хватаю её за волосы! Давно пора именно так. Захожу за спину, вторую руку просовываю между ног и взваливаю на плечи в мельницу, как безвольную куклу. Спина её на моих лопатках, сиськами в потолок.

Ангелина восторженно вскрикивает, выгибаясь в дугу. Одной рукой перехватил за внутреннюю сторону бедра, второй за горлышко растянутое. Моё послушное горячее тело.

— Ну как тебе? — Спрашиваю с издёвкой.

— Ну и силище, — хрипит. — Только не роняй, чувствую, это очень больно.

— Теперь бойся, что уроню, — посмеиваюсь.

Одну руку с горла на сиську растянутую в таком положении перекладываю, за сосок хватая, вторую к промежности веду. Но сильно не разгуляешься, чтобы не упала. Только большим пальцем могу потеребить ей письку.

Что ж, провокация удалась. Подержал немного, покрутил. Опустился на колени и скинул назад, как мешок.

Пискнула от удара.

— Сучёнок, — раздалось обидное за спиной.

Вскакиваю, хватаю за трусы сзади, вытягивая тонкую ткань из лосин. На четвереньки встаёт от натяжения. В таком положении задница просто отпад. Тяну сильнее, ткань впивается между половых губ. Ангелина охает. Отпускаю, хватаю за лосины и сдёргиваю вниз до колен, оставляя лишь в трусах. Ягодицы всколыхнулись упруго. Но уже с жирком, чувствуется, недорабатывает принцесса.

Она всё ещё на четвереньках, выпячивает свой зад ещё больше. К голове обхожу, затылком к груди своей прижимаю, обхватывая под грудь. В таком положении доечки ещё более привлекательные и мясистые. Заваливаю на себя, снова задницей кверху. Только на этот раз в трусах она, и ноги сведены, ибо лосины мешают.

У самого колом стоит, разрывается в трусах, а я всё ещё изгаляюсь. Ткань впилась в её промежность. Опускаю ладошку к письке, оценивая, как там мокро. А ещё я ощущаю кудри. Долбанный лес кудрей.

Тьфу млять. Убираю руку, отпускаю тушу. Заваливается на бок.

— В чём дело, Крис? — Раздаётся от Ангелины встревоженное.

В чём дело? Меня Нелли с безупречной писей дома ждёт. А я здесь с лохматкой должен возиться? Так и хочется сказать такое и свалить уже. Член стремительно падает.

— Не люблю, когда там волосы, — отвечаю сдержанно.

М — да, «кошечка» Нелли, ты своё дело сделала! Теперь я ещё больше думаю о твоих аккуратных нежных и девственных отверстиях.

— Вот же привереда, — брякает Ангелина и дальше выдаёт, будто с дуба рухнула. — Радоваться должен, что вообще прикоснулся ко мне.

— Что ты сказала?! — Вскакиваю, наполняясь бешенством.

Ангелина хлопает глазами, ошарашенная моей реакцией.

Что ж, неопрятная сучка. Ты своё получишь в любом случае.

— А ну иди сюда, буду тебя наказывать за джунгли между ног, — шиплю и хватаю её за волосы.

Принцесса вскрикивает. Ах, да. Некогда она гордо называла себя Молниеносная. Сейчас она обосравшаяся. Послушно встает, как миленькая.

Веду к бросковой кукле за руку, как нашкодившую. Еле плетётся со спущенными лосинами, тряся сиськами. Сажусь и дёргаю её поперёк. Кладу на коленки задницей под правую руку. Сейчас это тело в моём полном распоряжении.

— Злой, Крис, — комментирует сучка, в голосе снова нотки предвкушения.

— А ты и ждала, что отшлёпаю, — озвучиваю мысль. — Всё это время, ты жаждала хорошей порки.

— Вполне возможно, Крис, — соглашается, устраиваясь на коленках поудобней. Лицом вниз, сиси свисают за бедром, попка отклячена.

Снова обращаю внимание на эти долбанные волосы. Пусть и светлые, но всё же. После Нелли, не могу их видеть там. «Тигрица» сделала из меня гурмана, сама того не зная! Половину баб в прошлой жизни я трахал с волосами на манде, и не вякал даже. Чем красивее казалась женщина в упаковке, тем страшнее был у неё половой орган, когда она без неё.

Сдёргиваю трусы, они уже ни к чему. Беру под живот левой рукой, у самой киски. Волосатый лобок шелестит, и я поспешно бью по булке. Шлёп раздаётся на весь зал, Ангелина визжит с явным преувеличением. Похоже, ей нравится!

Бью ещё! Вскрикивает, животик ходит.

Ещё и ещё шлёпаю! Снова горячо становится в моих трусах. Вспоминаю, как сам лежал поперёк на коленях у Шейлы. Нет, я не ловил кайф от ударов, было действительно больно. Уже после, переварив ощущения, поймал себя на мысли, что мне понравилась её власть над моим телом. Не важно, что она делала, но та беспринципная инициатива.

И сейчас чувствую что — то подобное, пусть всё наоборот. Для полной палитры ощущений мне не хватает Лины, которая бы смотрела сейчас за унижением своей обидчицы, и нисколько не жалела её.

Ударов по двенадцать сделал, набив до красна задницу, и вызывая уже действительно визг боли. А не притворство.

— Хочешь ещё? — Спрашиваю, готовый набить её жопу до посинения.

— Нет, Крис, очень больно, — воет принцесса.

— А теперь угадай, что делают с наказанной попкой? — Спрашиваю с издёвкой.

Не могу же я так просто теперь отпустить её! Э, нет…

— Не знаю, — шепчет жалобно.

Раздвигаю ягодицы, ощущая, как она кривится от боли на коже. Анус не сильно зарос, можно назвать это белым пушком, пусть и с натяжкой. Набираю слюну и пускаю её с нижней губы. Слюнка тянется густая, успеваю подкорректировать. Попадает прямо на сжатый сфинктер.

— Крис, нет, — раздаётся встревоженное. — Я не хочу туда.

— Лежи смирно, — бросаю зло и начинаю растирать дырочку и старательно массировать.

Дёргается. Обхватываю за талию, сжимаю сильно.

Мой новый девиз: если не член в письку, то хотя бы палец в попку!

— Это финал твоего наказания, тебе разве не интересно, как это? — Спрашиваю с издёвкой.

— Нет!

— Заткнись и не вырывайся, или разозлишь меня, — говорю сердито и опускаю руку к её волосатой киске. Ныряю прямо меж половых губ.

Ангелина ахает, теряя всякую волю. Выпячивает послушно зад, сдаваясь на милость мучителя. Пальцем второй руки спускаюсь в кудри и пытаюсь начерпать себе хоть немного смазки, понимая, что слюны маловато для вторжения в такую тугую дырочку. Раздвинув половые губы достаточно, нахожу целое озеро, в котором обмазываю палец.

Утыкаюсь в плотно сжатую гармошку указательным пальцем, и круговыми движениями малой амплитуды аккуратно вхожу в анальное отверстие, чтобы не напугать тычком «не в то горло». Через сфинктер проскакивает легко, Ангелина тут же издаёт очередное «ой». Давлю, проникая глубже и ощущая, как туго обволакивает внутренняя полость. Принцесса мычит, будто хочет какать, а у неё запор.

Средний палец чуть оттопыриваю и, прогрызаясь через дебри волос, вхожу в вязкое от соков влагалище. Плотная киска внутри, похоже, давно забыла, что такое член.

— Что ты… — пробует сказать что — то моя жертва.

Но стон уже не может контролировать. Второй рукой хватаю за грудь, сжимаю сосочек. Ангелина начинает стонать усиленно. Стимуляция выбрана верно, поехали. Палец из попы и писи идёт обратно. Стонет утробно, о да, крошка. Колечко сфинктера сопровождает, вытягиваясь в мою сторону, словно губки.

Начинаю трахать пальцами. Принцесса стонет с каждым выдохом всё мощнее. В какой — то момент перекидывает руку за моё колено и нащупывает наливной член! Трёт его, вызывая и у меня содрогания. Вот же…

Долблю рукой сильнее. Подключаю во влагалище безымянный палец, теперь туда входит два! Ангелина начинает работать тазом навстречу, долбит сама себя жёстко. Чувствую, что в анусе уже трение на грани, смазки явно мало. Но поздно! Она кричит, вот — вот готовая взорваться. А я подключаю мизинчик…

Нет, он не идёт во влагалище третьим. Он скользит мимо, касаясь заветного клиторка.

С третьей манипуляции, происходит заветный взрыв. Тело принцессы искривляется в судорогах, будто она та ещё эпилептичка! Сваливается с колен, задыхаясь и корчась. Её стоны с повизгиванием очень забавны. В общем, это стоило того…

Она приходит в себя быстро, но мой член уже вялый, только мокро в штанах от смазки. Я её не виню. У меня фишка теперь: на первых свиданиях протыкать девкам задницы. И для этого стоило прокачивать так пресс?

Сижу на кукле, а принцесса рядом лежит на спине, глаза в потолок.

— Никогда в жизни я так сильно ещё не извергалась, — делится впечатлениями. — Крис, а ты?

— Нет, я не кончил, — развожу руками.

— Помочь? — Приподнимается заботливая.

— Нет, в другой раз, — хмыкаю, скользя взглядом по её лохматому лобку.

— Как будет угодно, — отвечает весело и без всяких капризов.

Поднимается с трудом, снимает полностью лосины с трусами, поднимает топ, и направляется в подсобку, стрельнув хитрыми глазками в сторону моей мокрой промежности.

Одеваюсь быстрее неё. Жду минут семь — десять. Выходим.

— Пошли, посмотрим, как там наши ребята, — заявляет, вид такой саркастический. Румяная, сияющая вся. Прям летит на каблуках.

А я нюхаю палец, что был в её заднице. М — да, незабываемое ощущение.

Иду за ней. Через холл, и ванную комнату. Уже по пути слышу истерические и через один сиплые крики. Лина?!

— Эх паразиты! — Рычит принцесса, поспешившая вперёд.

Первая мысль, что она возмущается действу! Кто — то насилует Лину, а она не хочет!

— Опять на моей кровати! — Добавляет, вырываясь в спальню. — Я же сказала, не лезть. Гостевые комнаты все открыты, да хоть бы на столе! Тьфу на вас.

Ангелина с деловым видом проходит дальше в смежную комнату. А я только зашёл. И рот раскрыл.

На кровати принцессы в позе наездницы абсолютно голая Лина скачет на Эрике! Он меня не видит, а она почти лицом. Стонет, кричит, давится, сипит! Нихрена се у неё теперь пресс кубиками! Рядом с ними, с другой от меня стороны полёживает себе Олаф в чём мать родила. А девка между делом ещё и его член надрачивает рукой. Дальше на диванах развалились обнажённые Тариас и Чейсон! Свои стволы наяривают, поглядывая на Лину, и совершенно не замечая меня. Рты приоткрыли в экстазе. Ёперный театр, как бы это развидеть?!

Стою ошарашенный. И не понимаю, кажется мне всё это, или…

Лина вдруг поворачивает на меня голову. Затуманенный взгляд обретает сознание! Зелёные глаза с размазанной косметикой впиваются в меня! Рот открытый продолжает извергать животные стоны. Сперма и слюни по всему веснушчатому рыльцу вперемешку.

И выражение лица такое… будто она всё это назло мне делает.

Отшатываюсь, как от невменяемой. А она лыбится и начинает соски свои крохотные на плоской груди ласкать.

Проскакиваю дальше за принцессой, едва не потеряв самообладание. И борясь с рвотными позывами. Стоны преследуют меня, даже когда преодолеваю комнату за комнатой, закрывая за собой двери. Нет, это даже не страшно, это мерзко.

— Скажи мне, как так вышло? — Не могу успокоиться я, выходя в зал, где у нас застолье. Благо, здесь уже не слышно звуков оргии.

Ангелина, уже присевшая за стол, разводит руками, мол, не она зачинщица.

Присаживаюсь на место Эрика, хлопаю полбокала. В башке не укладывается.

— Объясни, — молю её ответить.

— Сперва, Лина сама полезла, отозвавшись на комплименты Эрика, который скорее просто хотел её поддержать, — начала принцесса без утайки. — Он и вскрыл девочку у неё же дома. Затем Лина совокупилась с Олафом якобы из жалости. Далее на наших первых собраниях они уединились втроём в подсобке для слуг, это когда мы ещё действительно играли в прятки. Тариас их застукал, но ничего не сделал. Оказалось, он любит смотреть. Чейсона мы не звали, случайно вышло. Думаю, выведал у ребят что — то. Но он не мешает, любит ласкать меня языком между ног, когда смотрю, как трахают Лину. И ему всё равно есть там волосы или нет.

— Так иди к Чайсону, — бросаю безразлично.

— Ну, Крис, не говори ерунды, — делается лапонькой, аквамариновыми глазищами окучивая.

Понемногу прихожу в себя. Выдыхаю. Это личное дело каждого. Пусть развлекаются, мне плевать. Раз ей нравится, когда смотрят и трахают. То — то она в обыденной жизни вся такая застенчивая. Стыдно, небось. А принцесса что?!

— То есть, тебя они так не приходуют? — Уточняю на всякий пожарный.

А то, может, мне надо уже мирамистином воспользоваться!

— Нет, конечно. Для меня это забава от зрелища, — отвечает спокойно.

— А для Лины? — Интересуюсь.

— Мы предпочитаем об этом не разговаривать, — признается с нотками озадаченности. — Когда я зову, всё и так ясно. Если кто — то не пришёл, значит не пришёл.

— А сама Лина?

— Всегда приходит.

— А если залетит? Ну, забеременеет? — Не унимаюсь.

— Она снадобье от зачатия пьёт, это в первую очередь, Крис. Зачем нам такой позор? Ты ведь не будешь сплетничать?

— Я похож на сплетника? У вас уже есть одна крыска.

— Ты про Чайсона? — Смеется принцесса. — Ему уже циклов пять во дворце никто не верит, зная, что он несёт, что сам надумает…

Вскоре мы прощаемся, потому что спешу скорее свалить. Ибо не могу смотреть на братьев и боюсь, что когда явятся, не сумею скрыть отвращения. Но Ангелина долго не отпускает меня, крепко прижимаясь. Еле отлепил со словами:

— Чтоб с небритой писькой больше ко мне на комье не подходила.

— Будет исполнено, мой принц, — выпалила Ангелина чувственно.

Нет, точно влюбилась.

Выходя из покоев в ночи и продолжая пребывать в лёгком шоке, вдруг подумал, что мне стоит больше внимания уделять Нелли, пока её в эту оргию не засосало.

Почему бы не приодеть её в эротичное белье? С такой фигуркой она будет смотреться лучше Ангелины. Приноровится, оценит, похвалится своей рогатой подружке. А Имира пусть завидует молча и продолжает изображать любовь со своим никчёмным Фейратом, который ничего интересного ей не может дать.

Опять мысли переезжаю плавко к суккубке. Крис, всё.

Возвращаясь к оргии. Возбуждение прошло, мозги заработали светло. Я тут собрался всех девок самых красивых перетрахать, а где гарантии безопасности? Что не нарвусь на нимфоманку, в которой лес членов побывал? Они ж здесь все без контрацептивов и антибиотиков. Или мне чисто девственниц искать? Как тот Беринг Шатур из Градира. Мужик, ты, оказывается не тупой.

А, может, самому с презервативами только? Я ж не хочу просрать такое красивое тело слишком быстро. Сифилис, трипер какой — нибудь местный. И нет сто процентной уверенности, что та или иная, сказав, что девственница, ею и окажется. И потом будет поздно, когда уже сунул. Да что сунул? Достаточно слизистыми войти в контакт. Фууу. Взять ту же Лину. Кто мог подумать? Застенчивой, скромной малышкой выглядит, смущалась даже. Эх... сломалась девка, пустившись во все тяжкие.

Дошёл до середины балконного перехода и только тогда понял, что — то не так.

Странно, где вся стража? Плащей белых штук двенадцать было, когда входил.

Задумался, пока свежим воздухом дышал, прогуливаясь по лоджии. Собираюсь уже телепортироваться. Из — за угла, где переход к башне порталов, звук странный доносится. Будто что — то на сковороде скворчит. И вонь от палёного тонкой струйкой прямо в нос залетает.

С холодеющей грудью добегаю до поворота на носочках. Слышу стоны и треск со свистом, будто резина рвётся. Вязкое под ногами чувствую! Что?! В лужу какую — то тёмную вступил. Оборачиваюсь с бешено бьющимся сердцем! По пути из каменных плит, где я прошёл и порядком наследил, как оказалось, полосы кровяные тянутся от самого входа в покои. Много!

Меч свой являю, три шага вперёд и за угол выглядываю, куда следы и ведут. На площадке, где три лестницы длинные от башен спускаются, все шесть факелов валяются, дотлевая, и лежат стражники, судя по блеску нагрудников, та самая гвардия принцессы! Вот только помята серебряная броня, покорёжена и порвана местами, словно бумага. Над одним бойцом замечаю в полумраке фигуру, которая на корточках сидит в черном кафтане вполне приличном, вроде даже лорд, судя по одежде.

В первый момент мне показалось, что он оказывает первую помощь пострадавшему. Но почему тогда пар от него идёт?

И этот боец нервно дёргается. Лорд голову, запахнутую капюшоном, поднимает, жилы и вены из шеи бедолаги вытягивая, что как струны лопаются от натуги одна за другой, пока он не выпрямляется с куском кровавой плоти во рту.

От животного страха, накрывшего меня, не могу пошевелиться. Что это за урод такой?!

— А вот и ты, — говорит мерзким низким змеиным голосом! Выпрямляется, сверкая кроваво — красными глазищами на пол лица!! Которые из капюшона только и вижу! Ростом с человека, но неестественно длинные руки сразу бросаются в глаза.

От его горлового полу — шипения все частицы тела словно завибрировали, волосы уж точно дыбом!

— Сам пришёл, сааам... хозяин будет доволен, когда принесу голову, — заявляет, скалясь и демонстрируя три ряда акульих зубов из тьмы!!

Тело моё бросает в неконтролируемую дрожь, отступаю на ватных ногах.

— Если сбежишь, смерть кровных будет на твоей совести, — предупреждает и неспешно идёт на меня, переступая истерзанные трупы и стонущих бойцов.

Когда между нами остаётся меньше десяти шагов, уже могу рассмотреть выглядывающее из — под чёрного капюшона белое, что мел, лицо, ссохшееся практически до черепа. Вай, жуть какая!!

Отступаю по балконному переходу, сапоги проскальзывают на кровяных следах, угрожая лишить меня равновесия. Смятение в душе! Но я говорю себе — соберись, Крис!

Понимая, что за моей спиной те, кто всё — таки не заслуживает смерти, останавливаюсь. И готовлюсь к бою.

Глава 15

Привет от Дома Вейзевула

Неужели это и есть вампир, стучит в башке, когда он выходит на балконный переход и ровняется со мной. И вряд ли это рядовой солдат. Гвардию в посеребрённых доспехах пережевал и выплюнул!

Ширина перехода метров десять, а в длину все семьдесят. Да и вверх до потолка этажа три — четыре, есть, где развернуться и попрыгать. Главное, через перила не сорваться, переусердствовав. Лететь до города очень далеко!

Полог кафтана доходит до самых сапог, и я никак не ожидаю от него прыти.

А он и не спешит нападать, изучающе рассматривает двумя кровяными лупками, будто капилляры у него все перелопались. Зрачки чёрные маленькие рассмотрел и вены синие под кожей, что ещё больше жути нагоняет. Но я стараюсь скорее подавить страх, лихорадочно выстраивая в мыслях варианты обороны. Всё, чему учили... всё, что отрабатывал до автоматизма. Момент истины настаёт.

— Чую сладкий страх, — протягивает голосом мертвеца.

Руки поднимает в стороны, согнутые в локтях, демонстрируя когти, диной с ножи, как у Фредди Крюгера из фильма ужасов!

И как рванёт на меня! В одно мгновение словно наплыл гигантской тенью. Не успел моргнуть, когти уже у самого носа блеснули. Отбил со звоном, что аж по ушам, в сторону ринувшись. В самый последний момент успел. Два срубленных когтя с треском на камень повалились. Оборачиваюсь с бешеным сердцем, а уродец уже в десяти метрах от меня стоит. Нихрена себе он быстрый!

Разворачивается неспешно.

— Сюрприииз... — протянул вампир и заклокотал, обернувшись полностью. И сделал это угрожающе медленно. Снова руки в стороны, и по силуэту вижу, что когти отрезанные прямо на глазах отрастают!

Чуть дёргается, и тело буквально на глазах размывается!

Ожидая на этот раз скорой атаки, прыгаю вверх! Поджимая ноги, рублю мечом наудачу вниз. Звон, и высекается искра неожиданно скоро! Чувствую на кисти импульс, а значит, попал!

Снова вампир оказывается в десяти шагах, теперь с другой стороны.

Уже быстрее разворачивается, чую, нервирует его очередная безуспешная атака.

Смазывается силуэт ещё быстрее! Просто исчезает, словно и не было. Выбрасываю навстречу меч абы как. Отскакивает от пустоты в двух метрах! Щит ледяной тут же являю, как Гунуа учил. Разлетается тут же! Вот сука, походу, протаранил... Морда удивленная в синеве в мозгу запечатлелась фотографией. Отпрыгиваю, бью шаром морозным в предполагаемое место.

В сантиметрах от лица с дуновением ветерка проносится ошалелое тело в инее. Вот ты и спалилась тварина.

Пускаю прямо в спину шар размером с арбуз!

А снаряд уносится дальше, не встречая препятствий, разбивается уже о стену. Бьются осколки со звоном вдалеке на фоне моего шумного дыхания. Вижу вампира! Стоит спиной у перил в стороне, в считанных метрах! На чёрном кафтане остатки инея с плеч ссыпаются.

Разворачивается! Вид торжествующий. Почуял, наверное, что боец запыхался.

Но я не жду! Долблю магией ещё!! Бах! Осколки синие разлетаются о перила, часть шара улетает за периметр! Твою же мать!! Промазал... Исчез урод. Чувствую, вот — вот настигнет меня. Ооой!! Когти рвут ткань камзола. Я даже не могу понять, где он... Телепортируюсь к перилам, куда бил, являя снова свой меч, машу наотмашь с разворота. И попадаю!

Сип стоит знатный!! Ага! Вампир явно не был готов к таким выкрутасам. Противник складывается пополам, перекатывается, пытаясь встать.

— Что, не ожидал? — Торжествую, наблюдая, как урод корячится, скобля по камню когтями. — Не один ты умеешь искривлять пространство.

— Не зря хозяин обеспокоен, чувства хозяина не подвели, — шипит монстр мерзопакостно.

Треск усиливается, будто из почвы корни рвутся. Ах ты тварь, срастаешься назад! Одну руку срубаю, высекая искры на камне и не жалея катана. Вторую отделяю уже точным ударом. Твёрдые кости, зараза. Тяжело пошло.

Монстр перекручивается на культяпках, укладываясь спиной. Выгибается в мостик и смеётся сипло, распахнув пасть счастливо. Лес острейших игольчатых зубов и ещё два клыка длинных! Жуть!!

— Умри, сука! — Кричу на всё крыло и, взяв катана в обе руки, рублю голову страшилище.

Клинок встречается с позвоночной костью, словно арматурой. По кистям бьёт мощнейший импульс, еле рукоять удержал. Со второго удара отделяю всё ещё смеющуюся харю, которая захлёбывается и булькает чёрной жижей. Чёрные брызги попадают на мои сапоги, штаны и китель.

Башка откатывается, продолжая булькать.

— Да сдохни ты уже! — Визжу, не сумев толком отдышаться.

И начинаю протыкать его тело. Тяжело идёт, как по окаменелому дубу, через рёбра пытаюсь сердце достать, ковыряя грудь.

Светлеет на лоджии, озаряя месиво из крови, чёрной жижи и частично растаявших ледышек. Сердце чуть разрывается с испуга.

— Клинок не серебрён, бесполезно это, — слышу от Гунуа спокойное. — Но без головы он уж точно не поднимется вновь.

Смотрю на мага, а он на меня с нескрываемым беспокойством. На площади возня началась, похоже, разбираются с последствиями.

Выдыхаю с облегчением, отступаю к перилам. Как же пронесло... мамочки, как же пронесло. Гунуа обходит труп, к голове направляясь. И за волосы редкие седые поднимает башку. Рассматривает тварь с закатившимися глазами и отпавшей челюстью на весу, а из неё жижа тонкими струйками бежит, словно нефть. Звук ещё такой, писающий... Не могу смотреть долго, блевать тянет.

— Древний, — констатирует спокойно маг. — Сильный вампир. Удивительно даже.

— Он очень быстро двигался, учитель, — делюсь впечатлениями.

— Насколько быстро? — Встрепенулся маг, глядя, как из — за угла на балконный переход выходят стражники, перепуганные до смерти.

— Неуловимо глазу, — добавил я.

Гунуа переменился в лице, озадачился.

— Похоже, это генерал самого Вейзевула, — прокомментировал маг и усмехнулся горько. — Ты должен быть мёртв.

— Подождите, а разве не только сам Высший умеет так? — Спрашиваю, отходя подальше от трупа, который начинают собирать в мешки стражники. Король же давал им характеристики, речь ведь шла о самих лидерах Домов, если верно понял.

— Вейзевул может передать свои умения самым приближенным, своим генералам, — отвечает маг уже отстранённо, и дальше громко в сторону выходящей толпы белых плащей: — убрать всё, и поживее. Группа к покоям принцессы, никого не впускать и не выпускать до особого распоряжения. Приказ короля.

— Слушаюсь, господин верховный, — кивнул, вероятно, командир стражи и, окинув меня недобрым взглядом, стал спешно отдавать распоряжения.

Гунуа ко мне подошёл.

— Об этом никому ни слова, паники быть не должно, ты понял, Кристиан? — Произнёс строго и нахмурился, бледная на глазах: — постой — ка, ты ранен?

— Что? — Ахаю.

А я думаю, чего эта тварь так радовалась!

Грудь проморозило. Нет! Вот дерьмо. Вижу, рукав в районе трицепса с тремя дырками пропорот явно когтями. Как я мог не почувствовать? Дёргаюсь глянуть, задел кожу или нет.

— Стой, не двигайся, — бросает маг строго и, затаив дыхание, раздвигает ткань сам, а затем произносит: — Всё хорошо.

От его слов сразу отлегло. Но через мгновение морщинистая ладонь уже у моего носа. Фивв!! Яркая вспышка из синего перстня слепит глаза, ноги подкашиваются сами, в ушах звенит. Даже боли от удара о камень не ощущаю.

Как так, Гунуа? За что? Последняя мысль, перед тем, как провалился в черноту...

Очнулся. Острый звон в ушах пронизывает мозг иглами, от нестерпимой боли в голове хочу кричать, а выходит лишь беззвучно раскрыть свою пасть до ломки в скулах.

Боль в голове стихает быстро, а зрение постепенно возвращается. Желтоватый свет перестаёт резать глаза спустя минуты. Есть возможность осмотреться. Приподнимаюсь кое — как на локти, тело ломит, как при болезни, мышцы плохо слушаются, будто кровь от них отлила.

Комната три на три метра, сплошной бетон, ни дверей, ни проёмов, ни окон. Вверх смотрю: метров пять — семь до бетонного потолка. Похоже, не комната даже, а яма или карцер. На самом верху в стенах дыры узкие, прямоугольные по две на каждой стене. Может, вентиляция, другое в голову не приходит. Звон в ушах стихает, можно нормально думать. Что стены, что пол в выбоинах, нет... это узоры на снежинки похожие, тиснением в бетоне сделаны, линии шириной и глубиной не более сантиметра. Всё ровно и плавно, по правилам геометрии и неким закономерностям, будто выполнено заводским путём.

Меня раздели до трусов и сняли все побрякушки, в том числе артефакт Ольви. Сразу о нём подумал, ибо в груди не перестаёт давить. Гунуа высосал весь резерв. Вот сука.

За что? Смотрю на три царапины, две еле — еле, кошка и то сильнее иной раз... и одна, где кровь уже засохла. Ну стесал кожу чуток, ну и хрен с ним.

Это же всего лишь царапки. Не укусы, а мать их царапки! Кричу об этом беззвучно. Что с голосом?! Тоже проделки мага?

Бетон под задницей тёплый, а вот сверху свежестью веет.

И сколько он хочет меня продержать, пока не убедится, что я не стал вампиром?

Постепенно прихожу в себя, резерв по каплям наполняется. Без еды восстановление втрое тяжелее идёт. Но если не шевелиться, это помогает.

Вскоре до меня доходит, что источником света являются зелёные крупицы! Если присмотреться, они в каналах выбоин и текут по узорам. Косичками в три цепи, крутясь вокруг своей оси. Те же схемы, что и у короля в кабинете. Здесь и на полу, и на стенах, и на потолке. Вдобавок, на стенах есть поток не в одну, а сразу толщиной в целую реку косичек. Идёт этот поток поверх узоров по отдельному каналу, шириной сантиметров в тридцать. По всему периметру течёт, замыкаясь. На стыках стен и пола нет больше похожих, только этот — единственный, что окружает меня замкнутым кругом, пусть и над головой. И надо быть совсем тупым, чтобы не догадаться, эта штука очень сильная. И что — то явно делает.

Жду, пока силы накопятся, или маг всё же одумается. Нет, Гунуа... мать права была. Напрасно тебе доверился, её не послушал зря.

Тяжело спину держать, ложусь на бетон, в потолок смотрю. В сон клонит, слабость во всём теле.

Так и не понял, в какой момент вырубился. Но очнулся в холодном поту от шелеста! Будто кто — то в углу комнаты шепнул моё имя шелестящим звуком так, что резануло слух. Приподнимаюсь, не чувствуя конечностей. Не знаю, сколько пролежал, но тело затекло конкретно. Мне только хуже. Этот же карцер в бетоне, ничего не поменялось. Вот только сам я очень плох. Лихорадить начинает, температура чувствуется и озноб. Скачки концентрации в мозгу пошли, метаморфозы — стоит глаза закрыть...

Снова шелестом что — то кусает уже за спиной! Оборачиваюсь, никого. Пытаюсь вслушаться... шепчутся где — то над головой. Но это другой, не атакующий шёпот. Не тот, что рядом. Этот словно прорезает, прощупывает и покусывает. Пробуждает.

–...связь невозможно прервать, можем только заглушить, — слышу отголоски.

И тут же в камере незримое шелестит прямо в ухо! Айй. Противный скрип. Убеееей.

–... придётся его прикончить, — доносится до меня чей — то разговор. — Что скажем королю? Правду, ценой жизни он спас его дочь, но обратился...

Убеееей сам! — Снова в башку лезет уже мерзким скрипом.

Кричу беззвучно. Что вы сделали со мной?!

Ааааа!! Гунуа, старый урод, ждёшь пока я сойду с ума??

— Так, а к кому в действительности шёл древний? — Продолжают рассуждать отголосками.

Убеееей первый...

Зажимаю уши ладонями, давлю с силой.

— Как он одолел генерала самого Вейзевула? — Продолжают шептаться предатели. — Да ещё и в открытом поединке. Более того, обычным клинком смог кость перерубить...

Как, как! Очень просто, собаки серые.

Дайте только добраться до вас! От внезапно нахлынувшей ярости заскрипели зубы до боли.

Плечо засаднило от резкого рывка. Щупаю царапки, вспухло всё, раны воспалились буграми. Вот же чёрт! От озноба потрясывает. Чувствую, резерв на треть, лавой плещется внутри, выжигая нутро, словно сильная изжога.

Сколько я уже здесь... сколько раз терял сознание... почему они всё шепчутся...

— Его фелисы обеспокоены, — слышу их бесцветные голоса. — Ещё день и они убедятся, что их господина на Стеклянном утёсе нет. Воинов придётся убить. Будут потери. Зато ваш авторитет не пострадает...

Мстииии!! — Врывается в сознание, сводя с ума.

Боль угасает быстро, и я понимаю, что передышка не такая большая. Пробую сделать портал! Частицы появляются, но стоит представить любое место, как тут же всё пропадает. Нет... мне не сбежать из этой камеры, пока есть магические цепи.

Решаюсь подползти ближе к стене, чтобы рассмотреть. Сдвинулся на три шага с неимоверными усилиями, руки подламываются. Хочется пить, ужасно мучает жажда. В глотке пересохло, губы растрескались.

Пытаюсь явить себе бутылку воды, ничего не выходит. Так, соберись...

Пробую сосчитать количество косичек на широком замкнутом контуре, что примерно на уровне полутора метров от пола. Двенадцать параллельных сплетений.

Представляю, что кусочка нет. И сантиметр с небольшим тут же пропадает с одной косички. Нижняя цепь прерывается, разрастается пробел! А я чувствую, что расходую на это резерв.

— Он ломает защиту, — слышу обеспокоенный шёпот.

Ага! Заволновались? Отреагировали быстро, это хреновая новость.

— Пока только первый слой, — комментируют гады. — Но как это возможно? Я его такому не учил... Не зная изначальное заклинание, невозможно. А если он пробует всё? И подобрал ключ?

— Каким образом? — Раздаётся впервые женский шепот в ответ. — Ты ж наложил блок изреченья? Как он произносит заклинание??

— Я не знаю...

Вот, значит, почему я не могу издать ни звука. Спасибо, что не ослепили, не всё предусмотрели, скоты.

Второй контур разрываю! Чую, что забегали, как тараканы. Вижу, первый снова восстановился. А я третий рву!! Сейчас, сейчас, собаки.

Они второй восстанавливают!

— ...латайте защиту, всё под контролем, его резерв не бесконечен, — шепчутся. — Наш тоже. Я помогу.

Пока прикидываю на глаз, сколько уйдёт сил, чтобы прервать все оставшиеся цепи разом, они возвращают кусок обратно. Твою мать, я не смогу оборвать весь контур. Если только уменьшить куска, который убираю! И это хорошая идея, миллиметра должно быть достаточно. Только что делать после? Смываться в портале? Или...

— Он больше не пробует, смирился...

Да щас! Смирился? Смотрю на руку с распухшей раной. Вот же дерьмо. Чувствую, что внутри меня разрастается нечто. И контролировать это не смогу. Знаю, что не смогу. Оно уже внутри пронизывает мои органы, проникая всё глубже.

Вирус. Долбаный вампирский вирус. И я превращаюсь в зомби. Толку от того, что свалю? Если уже мысли разбегаются в разные стороны, свои и те, что рывками звериными жаждут разорвать всех, о ком думаю.

И плохих, и хороших. Всё одно. Мясо, горячее, вкусное...

Поганый вирус! Вирус? А вдруг это действительно вирус и бактерии? Может, какие — то особенные микроорганизмы, перестаивающие организм человека и влияющие на мозг!

Концентрируюсь, собирая мысли в кучу. Даже дрожь бить перестала, когда понял, что не могу допустить очевидного. План рождается мгновенно. И я начинаю действовать, пока ещё руки слушаются.

Прерываю всю цепь! Ухнуло в моей груди от пустоты, заболело и задавило!! И пошли разрастаться пробелы в защите, пошли родненькие!! Ощущая, как взволновались мои похитители, являю себе мамину пластиковую коробку! Следом воду в бутылке! Фух, успел.

Скривился тут же от новой волны острой боли, стараясь не терять бдительность. Только спустя секунду они соединили один контур по центру, затем сразу три, и следом оставшиеся, что уже разошлись почти на метр! Похоже, жёстко обосрались ребятки.

— ...что он делает? — Слышу уже на грани очередного обморока. — О, красный дракон! Чуть не упустили, всё, его резерв пуст. Осталось подождать ещё немного.

Вот же подлые. Ждут они. Ждите.

Пульсирует в глазах, вот — вот зашелестит очередной зов! Похоже, это Высший пытается до меня достучаться. Как только он сделает это, меня вырубит к чертям, даже не сомневаюсь! И неизвестно, что останется от моего сознания после.

Крышку коробки снимаю скрюченными пальцами. Кожа на подушечках, ногти, всё так болезненно, как оголённый нерв. Молю всех святых, чтобы там было содержимое.

О, да! Антибиотиков, всяких противовирусных мама всегда хранила море в своей домашней аптечке. Копошусь, психую, вываливая всё на бетон. Понимаю, шансов мало, идея безумная, но других нет.

Если это вирус, в сложившейся ситуации бороться с ним можно только так!

Нахожу противовирусное с парацетамолом, он вроде анальгетик, две пачки порошка с цитрусом сыплю в рот, давлюсь и кашляю. Пробую крышку бутылки открыть рукой, боль адская. Хер там, сил нет. Зубами вцепляюсь, откручиваю! Запиваю. Следом пластинку с таблетками на пенициллине нахожу. Когда открыли пенициллин в моём мире, медицина заиграла новыми революционными красками. Очень надеюсь, очень... Пока только новыми красками заиграло моё ослабленное очко!

Давлю таблетки из гнёзд, кто придумал такое дрочево?! Сыплются из кривых рук на пол. Млять, скорее! Две сжираю прямо с пола губами, ртом засасываю, разжёвываю горькое. Дальше уже спокойнее таблетки ищу от головной боли и температуры. Погрыз, кривясь, заглотил, запил, выдув всю бутылку, и завалился на спину, отдыхать. Столько дряни за раз ещё не жрал, за свои сорок лет.

Что? Что молчите? Затаились?

Я всё ещё жив, не вздумайте трогать моих верных бойцов. За своих соратников не пожалею никого...

Перед глазами Нелли. Плачет, бежит навстречу, вцепляется руками и ногами, как в тот первый вечер. Единственное существо, кому я ещё в этом мире дорог. И я не могу тебя подвести. И мне отчаянно хочется попросить прощение, глядя в эти преданные зелёные кошачьи глазища. Хочется, даже больше, чем дышать.

Смирииись! — Вонзается шелест, простреливая затылок дикой болью. И меня вырубает.

Снятся сны, полные боли, и такое месиво из реальности и фантазий в башке... в полудрёме колбасит. Бьюсь в ломке на холодном полу, слышу шёпот моих похитителей, их сомнения, их раскаяние и сожаление. Что не прикончили сразу.

Открываю глаза. Э, нет, суки, я ещё жив. Глухо.

Впервые так глухо, словно уши заложены. Резерв подкопился, а значит, часов на двенадцать меня унесло. На раны смотрю, припухлость ещё есть, но красно — розового воспалительного цвета не вижу.

Недолго раскачиваясь, цепь магическую сразу срываю к чертям, водички бутылку являю и пачку сухого ролтона. Не знаю, почему именно это в голову полезло, поспешил... подумал немного и зеркальце наколдовал дорожное, мамино. Помню его, такое на пудренице. Только мысли о маме и спасают.

Уже не слышу их визга. Что спохватились — уверен, вон, обратно латают, сволочи. Слабость в теле, но уже нет такой ломки. Руки слушаются, хоть и чувствую себя контуженым.

Курс прерывать нельзя, злорадствую, и два пакетика парацетамола жую, таблетками с пенициллином закусывая. Башка уже не болит, а вот в желудке от голода режет. Запиваю лекарства, рву упаковку и сухую лапшу наяриваю зло. Хруст на всю камеру. Это ролтон, смертные.

Подкрепившись, ложусь на бетон. Устал. В зеркало язык рассматриваю. Что у нас здесь. Ну прикол, розовые крупицы блестят, в хороводе по траектории одна за одной плывут, а это что за вид магии? Целая ромашка в восемь лепестков наложена, то есть целых четыре знака бесконечности. Не хило. Представляю, что нет крупинки в хороводе, и через мгновение уже не наблюдаю. Сама линия существует ещё секунд десять, пока все крупинки не исчезают, утыкаясь в пропасть. Экономя силы, убираю ещё три цепи. Закрываю рот, и думаю... Контур в камере также бы пропал, с каждой секундой промедления им было сложнее восстанавливать, балакая свои заклинания или песнопения. Бедолаги!

— Эй, — мямлит мой язык негромко, и теперь я уверен полностью, что сработало, дальше уже уверенней: — Тронете моих соратников, и я до каждого доберусь. Слышите? Предатели. Бросили меня тут подыхать. Гунуа? Что затаился? Старый ты петух, не зря Ольви с тобой не общается, и мать моя не зря меня предостерегала...

Последние фразы уже шепчу. Веки слипаются.

— Я не вампир, не дождётесь, не вампир... — кажется, что уже только в мыслях это и на губах беззвучным выдохом.

Сколько так провалялся понять сложно. Проснулся от лучей солнца, бьющих прямо в глаза. Уже до середины доехала верхняя плита и её продолжают с мерзким скрежетом отодвигать.

На бок поворачиваюсь, чтобы солнце не слепило. Затаив дыхание, жду... Не дымлюсь, не плавлюсь. Греет кожу только. И всё равно подгребаю распатроненные пластины с таблетками и пихаю в рот.

Заскрежетало уже внизу, вероятно открывая какую — то потайную дверь.

— Дайте воды, живее, — слышу я голос Деодора.

Он и приподнимает меня полудохлого. И льёт мне в рот из фляги.

— Пробуй подняться, — говорит мне, не отрывая радостного взгляда.

— Мастер, не стоит. Он пять дней без еды и воды, — раздаётся незнакомый женский голос.

Пять сука дней. Уроды.

— Ты его не знаешь, Райна, — бросает Деодор, подавая мне руку.

Хватаю слабым хватом, помогает второй, подтягиваюсь с усилиями на грани, коленки подкашиваются. Но это лишь первое мгновение. Моё тело укрывает плащ.

— Достаточно нам солнца, какие ещё нужны доказательства? — Фыркает Вебисида, которая тоже оказалась здесь!

Выхожу из карцера сам, при поддержке двоих моих наставников. Оказавшись в зале, вижу Гунуа с раскрытой варежкой и ещё шестерых мужчин с двумя женщинами, судя по всему это его магическая команда, которая противостояла мне. Все бледные, синяки под глазами, лица ошарашенные. За нами третья женщина выходит, на лекаря смахивает.

Гунуа рот раскрывает, видимо, желая что — то сказать, а мне в морду хочется дать, ковыляю дальше мимо впереди наставников.

— Только так мы могли заглушить связь с Высшим и замедлить обращение, — выпалил вслед верховный маг в своё оправдание.

Молчу. Отвали предатель, я всё слышал.

— Как он сумел не обратиться?! — Ахают за спиной в основном магички.

— Позже спросим, — шепчет в ответ один из магов.

— Это невероятно...

В третьей комнате с деревянными лавками маг — лекарь Райна, чёрненькая высокая и худощавая женщина лет сорока, взялась осмотреть меня, но я послал её нахер. Один из магов принёс и вручил мне мои обереги. Когда одел артефакт Ольви, он сразу стал отдавать...

Получив от Деодора заверения, что мои соратники целы, в решительности стоят на входе в пыточное крыло Гунуа вот уже который день, я откланялся. Явил портал и свалил на Утёс, невзирая на все возражения. И вылавливая новую волну изумления от его учеников.

Кажется, со мной всё же что — то не так.

Глава 16

Серебра, Света и Пенициллина!

Следующие три дня я усердно и регулярно принимаю свои лекарства и продолжаю посылать ко всем чертям Гунуа с его лекаршей Райной. Борозды на руке затянулись быстрее, чем ожидал. Не осталось и следа, и это настораживало.

Каждое утро с восходом солнца, выхожу во двор особняка, проверить, не начинает ли плавиться моя кожа. Ещё я до жути боюсь, что Высший начнёт посылать мне сигналы, с которыми не сумею справиться.

Но Вейзевул молчит.

Прошло четыре дня. Я полностью восстановился физически. На повестке дня возник вопрос моей собственной безопасности. Меня стало бесить, что Гунуа не обламывается, появляясь прямо у меня в покоях. При этом может явиться хоть ночью, придушить, ослепить или лишить дара речи, чего проще — снова кинуть в тот карцер на очередные испытания.

Хватит с меня! С решительным настроем стал пробовать создавать на стенах комнаты плетения из зелёных крупиц. На дереве крупицы сразу не удержались, стали пропадать. Выбрал периметр у самого потолка, где каменная балка сплошная, и есть прямые пути. Сперва, представил кусочек косы сантиметра в полтора, который тут же схлынул, стоило ему начать движение. Вот, блин. Прикинув, что на всю комнату нужно метров тридцать косу сразу сделать, понял, что погорячился. Так никаких резервов не хватит.

Пробую иной подход. Колдую неплотную цепь из крупинок в одну линию, сразу на весь периметр. Когда между крупицами вместиться могут две — она не пропадает, если реже ставлю, цепь исчезает быстрее, чем за минуту. Получается, самое редкое — с промежутком в две. Туда добавляю крупиц, уплотняя. Затем параллельно строю ещё одну дорожку по такому же принципу леплю, следом третью. При этом резерв расходуется минимальный. Далее завожу три потока в косу, мысленно переплетая. Поначалу выходит криво, но поток сам выравнивается, приходя к симметрии. Третьим этапом запускаю вращение частиц. Ого! Теперь мой периметр замыкается с гораздо меньшими затратами.

Пробую телепортироваться во двор. А вот и хрен! Выхожу из комнаты, пробую поспать в неё через портал — выкуси! Ничего не выходит.

А если... пробую сразу двойной портальный вихрь! И... проходит! Я снова в комнате. Примечательно, что заклинание на стенах при этом не пропадает. Однако, одной косы не достаточно. Надо хотя бы три. Сооружаю мысленно, треть резерва улетело. М — да.

Второй эксперимент тоже удачный, при нахождении внутри магического периметра ничего явить нельзя. Похоже, этот замкнутый контур блокирует всю магию. Тогда зачем всякие загогулины, снежинки и настенные барельефы зачаровывать? Ладно, потом.

Что ж. Надо создать магическую безопасность по всему особняку, особенно усиленную, где генератор, спальни бойцов и на башне гнездо Еши.

Ещё два дня, я как не от мира сего с озадаченным видом обхожу Утёс, ввергая перекаченных фелисов в сомнения, и наплетая везде блокировок. Ем на ходу, частично восполняя, резерв, артефакт часто греется.

В момент очередного магического голодания попался под руку «кошак», случайно напоролся. Прикоснувшись, атлет рухнул, как подкошенный. Сердце у меня обвалилось, весь вечер от него не отходил вместе с двумя новыми служаночками. К счастью, обошлось. Впредь буду осторожнее, хотя это уже второй случай.

Теперь я точно знаю, что энергетический вампир. Не уверен, что всех могу высасывать, но кого — то точно.

Разобравшись опытным путём, как малые периметры в комнатах можно между собой соединять, доплёл контуры до того, что в один прекрасный момент понял: я вообще нигде не могу явить что — то из своего мира без дополнительных усилий и затрат. А попасть на Стеклянный утёс из Леванта стало проблемой. Только если к воротам или же во двор, где потратишь вдвое больше магических сил. Ладно, когда с коридора в комнату перемещаешься — это малые затраты помноженные на два. Но не за сто километров!

Долго не парился, выбрал холл первого этажа, как главную точку прибытия, сбросил там всё, разомкнув общий периметр. В комнате своей и других не менее важных оставил мощные барьеры. Но это не значит, что теперь маг может явиться где — нибудь в сортире или на крыше. Если ты запомнил пару точек, куда всегда являешься, а эти точки вдруг блокируются, то увы. Вспоминай другие, или иди... пешком. Или как я, вспомнил хоть, как ворота снаружи выглядят. Кстати, примечательно! Драконы у меня там вырезаны на створках...

Прошёл рак, то есть восемь дней моего «больничного». Как ни в чём не бывало, я тренируюсь с фелисами в утреннее время, упражняясь на мечах. Сил столько, что девать некуда. Рука тверда, азарт в глазах, что мастера мои восторгом переполнены.

Как же у меня душа возрадовалась, когда в ворота постучали, и через распахнутую створку, которую соизволили распахнуть мои ленивые «кошаки» не сразу, зашёл недовольный и даже взмыленный дед.

— Что ты себе позволяешь? — Бросил мне Гунуа с порога.

Воины сразу насторожились, а я ещё больше расслабился.

— И это ваша благодарность, господин учитель за то, что я выполнил вашу работу, защитив Дворец? — Начинаю с ответного наезда. — Вы, наверняка, как и в прошлый раз с одержимым, моему отцу даже не сказали, что это я прикончил генерала. Встал на пути в покои его дочери и не пустил урода. Хотя мне ничего не стоило свалить через портал на Утёс к своим соратникам. Так вот, господин верховный маг, что вы можете мне на это сказать?

Если в начале фразы коршун Гунуа ещё прожигал меня своими взбесившимися зенками, то под конец потупил взгляд. То — то же дед паршивый.

Все трое фелисов, что со мной, глаза выпучили. Конечно, я им не говорил о происшествии. Нечем здесь хвалиться, одни только волнения да страсти нагонять. У них и так забот с детьми Ешшуноры хватает.

После недолгих раздумий дед тяжело вздохнул.

— Прости меня, Кристиан, — выпалил вдруг негромко, на меня не глядя, а куда — то мне в ноги. И дальше уже в глаза хмуро:

— Вейзевул слишком близок, он на нашем континенте, и если бы он взял власть над тобой...

Снова тяжёлый вздох.

— Мы можем поговорить наедине? — Спрашивает маг сварливо.

— У меня от воинов секретов нет, — заявляю нагло. Хотя это не так. Они не знают хотя бы то, что мне уже сорок два.

— Думаю, — продолжил Гунуа после небольшой паузы. — Высший бы сумел с твоей помощью убить короля. А ещё хуже — обратить его в своего слугу. Ты представляешь последствия?

Теперь тяжело вздыхаю я. Обида на мага не прошла, но, по сути, он сделал, как должен был. Изолировал зараженного. А выходит, что я заразился, судя по тому, что слышал в башке призывы.

— Зачем пожаловали? — Спрашиваю, понимая, что моя тренировка окончена.

— Аргирис хочет видеть тебя, — отвечает маг на выдохе. — Гонец с официальным приказом и эскортом выехал из города с рассвета.

— То есть мне ещё три дня можно прохлаждаться, а то и шесть? — Усмехнулся.

Гунуа сдвинул брови.

— Начнём с того, молодой лорд, что вас здесь вообще быть не должно, — решил отчитать меня официозно.

Вижу, что ему уже холодно, нос красный, как у пьяного деда мороза. Только вида не подаёт.

— Так и зачем я понадобился отцу?

— Его величество осведомлён, что это ты убил генерала Вейзевула. И возжелал наградить.

— Ого, — хмыкнул в ответ. — А я думал, Олафу приписали.

Фелисы зааплодировали перекаченными руками, хвосты трубой.

— Крис, не зря мы твою ленивую задницу гоняли всё это время, — выпалил Гарой, сменивший прежнего десятника на Утёсе.

— Это точно, — соглашаюсь довольный и магу: — Пока собираюсь, может, в дом зайдёте, чайку горячего с плюшками отведаете?

— Не откажусь, — ответил дед, шмыгая носом…

Спустя примерно час мы с Гунуа переместились во Дворец, прямиком в холл зала приёмов маг закинул меня. Пришлось его обнимать, потому что не знал, где нужно появиться. Стража шарахнулась при нашем появлении. Но никто и слова не вякнул. Даже гвардеец — свиное рыло.

Зато вякнул слуга на входе в зал приёмов:

— Его величество король Леванта Аргирис Светлый ещё не освободился.

Что ж, ждём. Даже вышли наружу к балкону, на перила облокотившись. Небо чистое сегодня, солнышко к зениту ещё идёт. Как я рад, что могу наслаждаться его светом. А не жить монстром в вечной черноте и холоде.

— Расскажите, как так вышло, что воинам даже посеребрённые доспехи не помогли? — Спрашиваю, пока ждём короля. Как бы я к белым плащам не относился, ребят жалко. Слишком легко их покромсали.

— Доспехи не серебряные, — отвечает маг деловито. — А лишь посеребрены. То есть, там напыление, очень тонкий слой, который не рассчитан на столь сильного вампира.

— Понятно, больше на устрашение, чем реальный бой, — комментирую.

— Серебро в дефиците, тем более в преддверье войны. Много уходит на напыление для наконечников стрел и копий. Ещё серебрим мечи.

Немного помолчали.

— Почему от когтей заражение пошло? Думал всё дело в слюне, — спрашиваю дальше уже о себе любимом, которого пронесло.

— Если жертва значима для Высшего, генерал может окропить своей кровью любое оружие, — выдаёт Гунуа и тяжело вздыхает.

— Жертва, — хмыкаю. — Кстати, куда дели то, что я в яме оставил?

— Ты о чём? — Переспрашивает, глядя вдаль.

— Господин верховный маг, хватит ходить вокруг да около, — фыркаю, прожигая его профиль взглядом.

Улыбнулся вдруг маг хитро, продолжая на меня не смотреть.

— Главным дворцовым алхимикам передали на изучение, там нет магии, — выпалил, будто я не знаю.

Даже смешно стало.

— А почему не спросить меня? — Развожу руками. — Зачем вам циклы на возню в древней библиотеке с тоннами пыли и ордами крыс, чтобы прочесть надписи на коробках? К чему привлекать самых крутых алхимиков, которые всё равно будут всю жизнь с этим разбираться? Почему бы просто не спросить меня, господин маг? Или вы боитесь, что правда окажется пугающе простой? А вы уже, к примеру, целый орден создали по изучению бастарда Кристиана. Не?

Мотает головой отрицательно, продолжая улыбаться и на меня не смотреть.

— Точно? Блин, жаль, — это уже мой сарказм.

Поворачивает голову. Взгляд у мага такой забавный, когда улыбается.

— Скажем так, не все разделяют моё мнение, — отвечает и дальше уже с серьёзным видом: — а действовать отдельно от нашего особого совета я не могу, только по согласованию.

— Уверен, что из вас троих, вы самый честный, — комментирую.

— Если бы было так просто, Кристиан, — произносит маг, вздыхая.

Что — то часто он вздыхает. Сдал меня, небось, уже Магистрату магов? Летят за мной?

Напыляют они серебром всё. Готовятся к решающей битве за Левант и окрестные королевства. Где и Фелисия, и Кусубат. А дальше север, Белые земли. Хребет, перевалы и холода их остановят? Что вампиров вообще остановит? И почему они раньше не нападали так яростно? Может, всё дело во мне? Меня они хотят заполучить? Или убить? Если я виной тому, что Левант сгинет?

Поворачиваюсь, спиной на перила облокотившись. Маг с подозрением смотрит. А я думаю о том, если могу спасти кого — то, то должен сделать это. Любыми способами. Потому что пусть я и самовлюблённый эгоистичный урод, но не подонок.

Бездействие порой — это преступление не худшее.

Поэтому я собираю мысли в кучу, сажусь на корточки и начинаю являть упаковки медикаментов, которые мне помогли. Целую гору явил, пока в глазах не запульсировала тьма, и артефакт не начал обжигать кожу.

Гунуа сверху навис, похоже, не дышит. И, мне кажется, они нихрена не видели, что в камере происходит. Иначе бы он давно задал мне верный вопрос.

А я и не жду. Сам всё рассказываю.

— Вот эти составляющие помогли мне не обратиться, — комментирую, доставая из пачек таблетки и демонстрируя упаковки порошка. — Вот в такой пропорции нужно перемешать и собрать в одну дозу для приёма. Таблетки измельчить легко, их можно растолочь, от этого только быстрее освоятся в организме.

Всё показываю, маг даже на пол каменный уселся, кряхтя.

— Всю смесь тщательно перемешать, снова упаковать желательно с защитой от влаги и раздать своим лекарям на передовой, — продолжаю деловито. — Здесь сами решите, я постараюсь сделать такого добра много, по мере сил.

— Мы пробовали всякую алхимию против обращённых, — подаёт голос маг. — Всё пустое. А именно это помогло тебе? Уверен?

— В процессе обращения помогло, — отвечаю, вытирая холодный пот со лба, фух устал. — Что касается уже обращённых. Не уверен, что вампиры могут обратиться обратно, скорее умрут, помочь можно, вероятно, тем, кто в процессе обращения или только — только, когда организм ещё не умер. Когда процессы необратимые не пошли. Единственное, думаю, приспешников дневных можно обратить назад, лишив их сверх сил и дав им прежнюю животную волю. Или же и они умру. Но всё это моя теория.

Маг усмехнулся и мотнул головой, уставившись на гору коробок, которой можно спокойно обставить аптеку. По его виду понял, что он немного не догоняет малость. Но пытается.

— Вы ведь понимаете, что не обязательно всё это рассказывать Белоису и Кириан, — добавляю со скептическим настроем. — Моё лекарство от обращения не способ спекуляции, шантажа, наживы. Всё для общего дела, победы над злом.

— Не всё так просто, — выдаёт вдруг.

И я начинаю злиться.

— Поясните, что не просто?! — Вскакиваю.

Маг продолжает сидеть, смахивает сейчас на старика, просящего подаяние.

— Первое, это предположение, что ты солжёшь или исказишь факты, без подтверждения это может сгубить Левант, ведь второго шанса у нас может не быть, — отвечает и всё же встаёт с трудом. — Второе и более важное. Это Драконий всадник.

— Что с ним? — Я даже на небо смотрю чистое. Вроде тварь над башкой не летает.

Сдались они ему, только трясутся попусту.

— Он обеспокоен, и мы связываем это с тобой. Когда ты рвал цепь, он кружил над Дворцом, — раздаётся ответ.

— И всё? — Ахаю.

Ничего не отвечая, Маг уводит от меня озадаченный взгляд и идёт обратно в холл.

— Наверное, трудно учить парня, которому не доверяешь. Сохранять такой искренний вид наставника, — огрызаюсь ему в след.

И на это маг смолчал. Пошёл что — то с гвардией решать.

Смотрю на медикаменты. Навскидку доз шестьсот, уже неплохо.

Появляется чёрненькая Райна из портала, как раз и двое гвардейцев бегут с большими кусками бежевой ткани.

— Серебра и Света, лорд Кристиан, — здоровается Райна первой. — Это нам?

— Серебра, Света и пенициллина, — отвечаю с иронией. — Да. Средства от комаров ваши. Учитель Гунуа всё расскажет.

Явно не оценив всю полноту моего юмора, Района улыбается добродушно, а затем говорит мягко:

— Вы наше чудо, лорд Кристиан.

Да знаю я… то ещё чудо.

Гунуа вернулся спустя минуту. Они с Райной переглянулись. Магичка сама всё положила на ткань старательно и бережно. А затем ушла с двумя гвардейцами своими ножками, у каждого по узелку в руке. И почему же не через портал? Боятся, что при перемещении лекарства потеряют свойства?

— Кристиан, — подошёл маг неожиданно близко и зашептал. — Ты должен понимать, что узкий круг доверенных лиц, да и собственно я сам… мы всегда старались скрыть твои необычные способности. Но теперь это становится всё сложнее. Ставки растут, страх неминуемого овладевает сердцами многих. Ты должен пообещать, что впредь будешь осторожнее. Никто не должен знать о твоей ментальной магии, и самое главное: о том, что ты сумел не обратиться после ран, нанесённых генералом вампиров. Пойми, что уже есть предпосылки того, что кое — кто в выгоду себе может преподнести тебя на блюдечке Магистрату магии.

— И кто это? Те самые оба? — Хмыкаю я, имея ввиду Первого советника и училку.

— Те самые оба, — кивает маг. — И лишь я им препятствие, да и они друг другу. Слава Красному дракону, что так.

— И что будет, если Магистрат обо мне узнает?

— На тебя обрушится вся магия мира, Кристиан, — шепчет взволнованно. — Потому что им такой как ты немыслим. И уж точно не нужен. Ибо даже самую малую, совершенно незначимую угрозу для своего существования они нещадно уничтожают.

Слышу этот пронизывающий до глубины души шёпот, и у меня в груди холодеет от его слов.

— Его величество король Леванта Аргирис Светлый готов вас принять! — Раздаётся дрожащее от слуги, бегущего к нам на балкон.

Похлопав наставнически по плечу, маг отправляет меня к королю одного.

Глава 17

Призы от короля и не только

Король Аргирис встретил меня при параде, в серебристо — белом камзоле с бриллиантами на узорах и плаще с золотыми и голубыми полосами, с драконами из серебра на плечах, лишь короны такой не хватало. Спустился с трона, не дозволив даже на колено упасть, и пошёл навстречу широкими шагами. По стенам нет гвардейцев, всех выгнали. Или почти всех.

Первый советник и несколько слуг сбоку стоят у колонн на середине зала. Белоис тоже при параде, весь блестит, что не соответствует выражению его недовольной рожи. Слуги с ним в белоснежной форме, голубыми поясами опоясаны, манжетами и воротниками. Держат на подносе что — то мелкое.

Мне Гунуа посоветовал парадное одеяние. Но я, похоже, поскромничал, нацепив бордовый костюм с плащом красно — оранжевым под цвет моего личного флага. Но монарху на это плевать, по глазам голубым и светлым увидел.

Пошагал и я навстречу, негоже королю двигаться, а мне стоять, если уж объективно подходить к вопросу. Встал за пару шагов. И он сделал ещё один. Обе руки опустились мне на плечи.

Смотрит так проникновенно.

— Не первый раз ты удивляешь меня, сын, — говорит негромко.

А какой уже раз, хочется спросить. Но я молчу. А он улыбается.

— И как же ты сумел, неужели такая суровая жизнь на Стеклянном утёсе сделала своё дело? — Начал рассуждать вслух король, выдавая на лице удивление и восторг. — Встал на пути опасной нечисти, защитил моих детей. Не отступил, не убежал. Ты достойный сын своего отца, Кристиан.

Замолчал, улыбка с лица его не сходит. Думаю, может, что сказать ему. Или не стоит?

— Без своего генерала Дом Вейзевула значительно ослаб, и это наша маленькая победа, — добавил.

Киваю. Интересно, а сколько генералов у него ещё?

Король сделал жест, и все трое во главе с Первым советником подскочили к нам и встали перпендикулярно. Слуга выставил поднос, а Белоис открыл коробку, в которой я увидел сверкающий каменьями голубой значок с перекрестием синих мечей. Неужели это мой первый наградной знак? Служи дурачок…

Аргирис бережно взял его в руки, посмотрел на меня торжественно. И начал официозно:

— Обычно мы проводим турниры, но теперь не до подобных мероприятий. Бесспорно, за такой подвиг иного звания быть не должно. Лорд Кристиан Везучий, теперь ты Первый меч Леванта. Заслуженный и бесспорный, — с этими словами он повесил награду на левую грудь, проколов ткань булавкой.

Охренеть. Что?! Пробрало да взбодрило. Это как?! Самый крутой воин королевства что ли? И как это они решили так просто? Никто не убивал генерала Вейзевула в поединке?

— Данное звание будет закреплено в указах письменно и оглашено устно по всему королевству, — продолжил король, отступив на шаг. — А также за его пределами. Имя твоё теперь созвучно со смелостью, силой и отвагой.

— А как же указание не вызывать панику? Что мне сказать, если спросят? — Вырвалось из меня. Потому что я в недоумении.

— Да, да, придётся говорить, что мы провели негласный турнир, — отмахнулся Аргирис. — Это не важно, я так решил.

— Если спросят, — произнёс вдруг Первый советник мягко и с подхалимством. — То только, когда осмелятся оспорить, юный лорд.

— Именно, Белоис, — подхватил король радостно.

— Но мы же будем молчать, — добавил подхалим, глядя на короля со своей неискренней улыбкой.

Ага, будут они молчать. Посмотрим, кто первый сдаст меня Магистрату.

— Да, и вот ещё что, — будто бы спохватился король. — Двадцатое крыло Дворца теперь ваше с принцессой Нелли, вам оно полагалось раньше по случаю помолвки. Но по некоторым обстоятельствам, о которых мы знаем оба, простаивало полтора цикла. По причине того, что комнат много, по согласованию с королевой — матерью прикрепляется к вам пятеро дополнительных слуг к имеющимся. Ещё раз поздравляю сын.

Король накинулся так неожиданно, что я не сразу обнял его в ответ. А он схватил так крепко, как никогда раньше.

— По случаю твоего подвига, — зашептал в ухо, не отпуская. — Я распоряжусь собрать семью на ужин сегодня же. Твоё присутствие, как виновника, обязательно. Пришлю за вами с Нелли в восемь.

Ну, зашибись.

Вышел я из зала приёмов с двояким чувством. С одной стороны, я — герой, которому дают апартаменты, как у принцессы Ангелины, значок Первого меча и славу на все королевства. С другой — наживаю ещё больше врагов и завистников. И прилипаю к этому долбаному Дворцу! На хрен мне слуги, покои и прочее?! В комнате нормально жилось. Уютно и спокойно. Летаю себе на Утёс, качаюсь, слушаю музыку, с «кошаками» хороводы вожу.

Первый меч? Настолько слабые у нас воины? Или первые мечи постоянно дохнут от десятых мечей Кусубата и Фелисии? Эй, первый меч Леванта иди сюда! Чего сказал? А ты кто, а я сто десятый меч Андарии, но уверен, что наваляю тебе, щегол. Уверен? В замороженном виде вряд ли…

В покои телепортировался, немного прогулявшись по балконному переходу. И впервые застал Нелли с Имирой в моей скромной комнатушке.

Вот так сюрприз! Обе настолько увлеклись игрой в куклы, что сразу меня и не заметили. Или сделали вид. Я так понять и не смог, откуда у взрослых кобыл такая тяга к игрушкам? У них там что с детством было? Жестокие тренировки, как только ходить научились?

Одеты они в повседневные одежды: Нелли в кимоно, Имира в штанишках обтягивающих белых. Прямо на кровати устроились.

При виде суккубки дыхание вновь перехватило. Не знаю, почему продолжаю так реагировать на неё. Обида горькая накрывает, но готов тут же всё простить и броситься в объятия, зацеловать и раствориться. Но это в мечтах. И я держу лицо. Наверное…

Замечаю, что «кошечка» моя замерла на мгновение, глазами проморгала. И даже дёрнулась встречать, но лапка суккубки накрыла внезапно её руку с куклой. Видимо, останавливая порывы. Они переглянулись. И только после этого Нелли первая подняла на меня раскосый кошачий взгляд.

— Серебра и Света, лорд Кристиан, — поздоровалась официально «Тигрица» без всякой радости.

— Серебра и Света, лорд Кристиан, — повторила за ней Имира с ироничной улыбкой, рассматривая меня более заинтересованно.

— Пенициллина, подружки, — выдал я. — Мы не виделись почти два рака, и ты даже не обнимешь меня?

Обращение к Нелли. А может и к обоим.

И ведь обидно стало, что Нелли продолжает идти на поводу у развратной стервы.

— Прости Кристиан, но я немного занята, — хмыкнула Нелли, вижу, что эти слова даются ей с трудом. — Когда занят ты два рака, не соизволив сказать, где, у меня даже нет возможности затребовать объятия.

— Понятно, — ответил на выдохе, опустив взгляд. — Может, надо вам что?

— Нам нужен мужчина — кукла, — выпалила вдруг Имира весело.

— Два, — добавила Нелли нагло.

— Ладно, — ответил тихо. И наколдовал им по «Кену».

Протянул. Обе коробки тут же схватила суккубка с горящими глазами, распаковала остервенело и стала расстёгивать штаны сразу и высматривать, если там половые органы. Выдохнув разочарованно, всё же улыбнулась, поблагодарив. А затем неожиданно акцентировала внимание на награде, спросив:

— Знак первого меча Леванта?

Кивнул, наслаждаясь, как вытягиваются лица у обеих.

— Весьма неожиданно, что ты в Леванте лучший человек — воин, как оказалось, для меня честь была надрать тебе зад, — выпалила суккубка, усмехнувшись.

А вот Нелли не до смеха. Она от знака глаз не отрывает.

На провокацию Имиры просто улыбаюсь снисходительно. Потому что чую в ней сомнения. А это всего лишь защитная реакция.

— За что удостоился? — Спросила моя невеста по делу.

— Король сам расскажет, — отвечаю, выпятив грудь гордо. — Сегодня на ужине. Скоро вас оповестят. Нелли, готовься к вечернему выходу. Не буду вам мешать.

Откланялся, вышел.

«Кошаки» принцессы смотрят на меня, как на врага.

— Чего уставились? — Ворчу на качков.

— Простите лорд, — проговаривает один саркастически с ненавистным взглядом. — Мы исправимся.

Знаю, что Узимир оставил Нелли в охрану двенадцать своих лучших бойцов. В особняке узнал от десятника, что в казарме Дворца у этих с нашими чуть ли не случилась драка из — за моих ленточек.

— Знамя с такими цветами, — показываю на ленту в волосах, и у «кошака» глаза наливаются кровью. — Когда — нибудь будет воткнуто в труп Высшего. Ты понял, воин?

В ответ молчание. Да и хрен с тобой.

Разворачиваюсь, делаю несколько шагов, и собираюсь уже телепортироваться.

— Щенок возомнил себе, — раздалось в след от фелиса.

И это мгновенно привело меня в ярость.

— Это вызов? — Спрашиваю в пол — оборота, накаляясь до сжатых до боли кулаков.

— Да, — раздаётся ответ с усмешкой.

А я как раз хотел потренироваться. Силы из меня так и прут.

— Что ж, давай, покажи, на что способен, — заявляю и приглашаю к балконному переходу, где места побольше.

— Синдо, — раздаётся строгое от товарища. — Нельзя.

— Вызов можно, — отвечает «кошак» напарнику и идёт за мной на балкон.

— Первый клинок Леванта от папочки, ну давай, — скалится фелис, вынимая свой здоровенный тесак.

— Это единственная претензия? — Интересуюсь, являя свой катана.

— Нет! Наша принцесса с тобой несчастна, — выпалил. — И я готов избавить её от этого бремени.

— О, даже как, — хмыкаю, не сводя с него глаз. — Сам потом оприходуешь?

— За такое оскорбление стоит тебя прикончить, — огрызается «кошак».

Перекаченный здоровяк под метр девяносто, плечи широченные, морда страшная. Всё, как надо. Такого не жалко.

Между нами шагов пять. И я не спешу атаковать первым. Но жажду поскорее наказать фелиса за поганый рот.

Знаком я с прытью их расы, надежд не питаю, отступаю ещё. И встречаю ухмылку. Синдо ставит одну ногу в стойку для быстрого рывка. Но атакует без замаха! Его здоровенный тесак летит наискось, будто он лёгкий, как пёрышко. И мне приходится уходить в сторону, практически в самый последний момент. Но приём мне знаком, пусть и несколько в ином исполнении.

Противник открылся на мгновение. И я сделал выпад в ответ. Фелис легко отбил мой удар. Импульс прострелил кисть так, словно по моему мечу ударила кувалда. Ого, воин не простой. Думаю, и отпрыгиваю от очередного выпада, не желая встречаться клинком.

— Так и будешь бегать, Первый клинок? — Смеется противник и снова наскакивает с ещё более яростной атакой.

Отбиваю три удара подряд! Лязг! Звон по ушам, рык «кошака»! Ощущаю, как быстро теряю силу хвата из — за мощи ударов и веса меча противника. Принципиально не пользуюсь магией, а всё больше хочется.

Не знаю, почему решил мериться с ним напрямую, без ухищрений. Он явно сильнее, а меч его тяжелее моего раз в десять!

Воспринимать, как тренировку окончательно перестал, когда мне в грудь нога прилетела! Отбил и выхватил. Ого! Кубарем покатился. Не так больно, сколько неприятно. Ещё не перестал по инерции двигаться, а Синдо уже летит на меня в прыжке! Рванул в сторону вовремя. Тесак на камне искры высекает, звон по перепонкам бьёт. А в груди моей тлеет опасение. Не вывожу я его… ой, не вывожу.

Ещё немного и придётся бить магией. Чего не хочется делать! И блокировать его меч чревато. Давно бы срубил его клинок, если бы мозгов хватило сразу катана наточить! После боя с генералом, я его порядком затупил. И только теперь понимаю, чего мне это стоит.

Очередная атака! «Кошак» по всей длине поперёк машет, отшатываюсь, ощущая, что в миллиметрах от груди проносится лезвие. Перекрутился и с разворота ещё.

Нелли выскакивает! За ней и суккубка.

— Стой! Нельзя! — Кричит Нелли и сама под клинок его лезет!

Вернее, она не видит из — за мощного корпуса, что по инерции тесак на неё идёт.

У меня выброс адреналина в кровь мощнейший, ужас накрывает…

И внезапно что — то происходит.

Не с ней. Со мной. Глухота надвинулась, и мир замер со всеми участниками. Меч противника остановился, Нелли статуей обречённо на меня смотрит, даже не думая пригибаться. Имира зависла в прыжке уже с клинком в руках. Явно планирует успеть заблокировать удар. Но вряд ли, расстояние слишком большое… Первый стук сердца в новом измерении доносится до моих ушей, как бульканье пузыря из воды. И я замечаю, что понемногу движется всё же мир… Постепенно идёт меч фелиса к горлу Нелли. Сердце делает второй удар чуть быстрее. И я понимаю, что мне нужно двигаться. По ощущениям тело в вязкой массе, будто в болотной жиже застрял. Чтобы сдвинуться, надо приложить усилие, сверх обычного.

Пробую продавить сопротивление и двигаться на спасение «кошечки». Сердце делает третий удар, и я прорываюсь сквозь вязкую незримую массу, свершая треть шага. В мозгу долбит мысль — я замедлил каким — то образом время! И сейчас нужно приспособить тело к таким условиям, дать ему скорости. Хоть какой — то, иначе потеряю её. «Кошак» сильно увлёкся! А дурочка слишком сильно любит меня.

Вкладывая всю злость, прорываю вязкую массу и начинаю двигаться быстрее. Ноги переставляются с таким усилием, будто они весят под сотню килограммов, руки тоже! Но я с каждым ударом сердца всё больше прохожу и преодолеваю. Но это значит, что двигается и клинок противника к моей Нелли!

Давлю корпусом изо всех сил, и хочется уже обосраться от натуги. Но я прорываю незримую плотность, стремлюсь руками сильнее и сильнее. Ближе и ближе! Вот уже поравнялся с противником. Подныриваю под губительный клинок! А он, сука такая, приближается к шее Нелли. Какие — то сантиметры остаются! Кричу беззвучно, руку вверх тяну! Твою мать, как медленно идёт! Сердце долбит ещё быстрее и меч ускоряется!

Тем временем и Имира уже близко. Ничего себе, она ускорилась. Но всё равно не успевает на полметра!

Устремляю клинок поперёк лезвия противника, давлю из последних сил. Ощущение такое, что можно в такой незримой жиже и по воздуху взобраться. Мой катана встречается с тесаком! И я давлю по направлению выше, изменяя траекторию! Почему — то идёт легко, поднимается прямо на глазах. Видимо, за счёт скорости в реальном времени. Выдавливаю тесак выше макушки. И вижу, что мой катана начинает вгрызаться в его клинок! Входит, как в масло.

Вроде успел. И сердце ноет от боли, трепыхается. Похоже, этот чудо — рывок подошёл к концу.

Звук наплывает внезапно! С пронзительным звоном! Криками! И визгом Имиры! Мир резко приходит в движение, а незримые оковы моего тела рассыпаются в долю мгновения. Лезвие противника отлетает в сторону отрубленное и с отчаянным лязгом бьётся о камень. Фелис проворачивается, как волчок вперёд. Сам я чуть ли не врезаюсь в Нелли, но успеваю увернуться, придержав и её под локоть. Мимо меня пролетает ещё клинок суккубки. В последний момент она успела чуть изменить траекторию. И теперь с противным лязгом он скользит по моему выставленному блоку. И здесь бы я успел, милочка.

Имира приземляется, тяжело дыша, и скорее с испуга. Глаза — щёлки огненные ошалелые вгрызаются в меня. Суккубка смотрит, как на исчадие ада.

— Как ты это сделал?! — Вырвалось из Имиры отчаянное.

Похоже, когда мы бились с ней, она поняла, что телепортация моя не осуществима туда, где стоит другой человек, я могу только в свободное пространство. А здесь его и в помине не было. Всё слишком быстро двигалось, как в мясорубке.

— Весьма неожиданно, да? — Подкалываю, её же словами. — Что я лучший воин Леванта.

Десятый меч Кусубата глаза вытаращила, сказать больше нечего.

Убедившись, что Нелли не пострадала, а лишь слегка в шоке, спешно иду на Синдо, которого к перилам отшвырнуло. Благодаря изнурительным тренировкам, выносливости у меня хоть отбавляй. А «кошак» сам в ужасе стоит, глядя на то, что мог натворить.

Приближаюсь к подстрекателю, не сопротивляется. На меня уставился мужественно, мол, бей.

— Крис, не надо, — раздаётся от Нелли встревоженное.

Быстро же она пришла в себя. Хотя вряд ли сообразила, что её едва миновала кончина бесславная.

— А ну заткнулась! — Бросаю через плечо зло.

— Прости, — раздаётся писк в ответ.

Ого, как всё просто оказывается!

— Ты мог убить меня раньше, зачем игрался? — Выдаёт соперник с претензией.

— То есть это по моей вине ты чуть не прикончил принцессу? — Хмыкаю, нацеливая на него клинок.

Вместо ответа он опускает свою угрюмую голову. А я миную его, убирая катана, и иду дальше, насвистывая любимую мелодию. Хочется просто прогуляться, да поорать где — нибудь повыше. Попускать самолётики там… трахнуть какую — нибудь девку от злости.

— Добей меня! — Раздаётся отчаянный рёв за спиной. — Куда пошёл?!

— Кто сказал «мяу»? — Огрызаюсь и начинаю истерично ржать, удаляясь всё дальше.

Да, я перенервничал. Да, я испугался. И да… кажется, понял, что произошло.

Помимо ускоренной регенерации тканей генерал Вейзевула наградил меня ещё и нечеловеческой скоростью. Остаётся разобраться, как это запускать сознательно. А не под внезапно вдарившим адреналином.

Ужин со всей королевской семейкой впереди. А я рассчитываю ещё успеть покачаться под музыку на Утёсе и подолбить по груше. И руками, и ногами, и лбом.

Бесят все.

Глава 18

Кто здесь мужик?

На семейный ужин мы с Нелли приходим вырядившиеся, и под руку, как самая настоящая пара. По дороге в молчанку играем, хотя я растаял, стоит признаться. Если бы не мои новые способности, не было бы этого милого живого, всё ещё на меня обиженного существа.

Если бы не мой гонор, ничего бы и не случилось вообще.

Ужин в помещении, смахивающем на зал, где у короля большая карта. Судя по всему, параллельное помещение. Вход только с обратной стороны «пальца».

Обстановка неформальная, хотя на входе все те же процедуры безопасности. Зато внутри уже уютно, праздно и не напряжённо. Король в сияющем бело — голубом камзоле без атрибутов власти сам всех встречает, обнимает, говорит слова хорошие, будто сто лет не видел семью. Смотрит ещё так проникновенно, как батюшка священник.

И на нас тоже с умилением. У меня сразу совесть проснулась, рвётся изнутри признаться. Нелли с щеками розовыми, глазки прячет, вздыхает прерывисто. Ты — то хоть не разревись, дорогуша.

Аргирис сделал вид, что ничего не понял, указал, куда присаживаться. Слева от главы стола. Ничего себе честь. За нами подтянулась и вторая пара: Имира и Фейрат, их направо отправил, посюсюкавшись на входе. Присели напротив нас!

Фейрат напротив меня, Имиры — Нелли.

Наследный принц с довольной рожей, мне кивнул важно и как ни в чём не бывало. Я ответил на автомате, но безрадостно. Вся на позитиве суккубка переглянулась с фелиской, скользнув и по мне встревоженно. Но быстро перестроилась. Сдула локон чёлки, нависший у носа, похлопала длинными ресницами, взглянула на мужа снизу — вверх так эротично... А он на неё, как на самое дорогое на свете.

И я тут же увел свой взгляд, потому что стал выгорать изнутри. Нет ей дела до меня. Смириться бы уже.

Нелли сбоку сидит, как струна натянутая. Рассматриваю родню.

Королева — мать Елиния во главе стола напротив короля ещё больше раздалась, даже щёки надулись, уже косметикой в игру теней не поиграешь. На шевелюре светлой диадема в каменьях сверкающих, подчёркивающая, что она здесь власть. Ответным взглядом голубых глаз меня сверлит.

Кивнул ей, улыбнулась хищно.

Принцесса Ангелина появилась! Ха, и не одна, а с наследным принцем Андарии, белобрысым кудрявым юнцом. Выбрала — таки себе жениха! Король встретил, расцеловал обоих. Счастливый, и уже, похоже, пьяненький. Пацанёнок глаза вытаращил, перепуганный до смерти стоит.

Бастарды уже сидят. Вся пятёрка участников. Весёлые, но скромные. Лина около мамы, глазки в стол, сидит скромницей, стараясь со мной взглядами бесстыжими не встречаться. А вот мама её Мадлена меня рассматривает, выглядывая с моего же ряда, и не просто, а с неким укором. Ну да, так я и не зашёл к ней поблагодарить за дрова.

Эрик не один. Внебрачная дочь короля Энисуэллы Сусанна с ним рядом восседает, тоже натянутая, как струна блондинка с сиськами навыкате. Ну, а как иначе? Они ж вроде помолвлены. Семья королевская расширяется.

Интересно, как там Инесса? Ещё не всем разболтала, что мы якобы встречаемся?

Ещё две наложницы короля тоже здесь, сидят скромненько со стороны королевы. Мамы бастардов, что с них взять. Все вроде в сборе, стол ломится. Над головой стеклянный потолок и вид на звёзды. Небо ясное сегодня, точек сверкающих насыпало ого — го — го.

Король за столом возносит бокал, кто шептался — затыкаются. Под гробовую тишину, в которой слышно, как стулья поскрипывают и слюнки глотаются, Аргирис начинает первый тост:

— Семья, собрал вас сегодня я вот по какому случаю. Полтора рака назад в результате секретной вылазки за Левант на дальних подступах свершилась встреча с целым генералом вампиров. И не простым, а самого Дома Вейзевула.

Стол ахнул, услышав это имя. По родственничкам прокатилась волна страха, глаза забегали, лица побледнели. Даже у Имиры взгляд почернел, личико посерьёзнело, а её муженёк заморгал часто.

Выдержав паузу и получив должный эффект, король продолжил довольно:

— Во славу Красного дракона, мы одержали верх, не потеряв ни единого воина! А всё благодаря нашему лорду Кристану, члену нашей большой семьи, моему сыну.

Все без исключения уставились на меня. В недоумении.

— Да, да, друзья мои, — усмехнулся Аргирис, наслаждаясь эффектом. — Именно Кристиан бросился на опаснейшего врага и в одиночку одолел его, предотвратив смерти своих соратников. Конечно, узнав сие, я был удивлён его подвигу. И признаться сразу не поверил, но наш верховный маг Гунуа и его ученики представили неопровержимые доказательства. И сомнений не осталось. В истории Леванта ещё не было таких сокрушительных побед. И я взял на себя смелость присвоить нашему герою звание «Первого меча королевства».

Имира первой зааплодировала, глядя на меня с укором и одновременным восторгом! Другие подхватили. Нелли даже голову на меня повернула, не скрывая восхищения и блеска слёз. Фейрат закашлялся, Эрик поперхнулся. Кто — то прибор со звоном на пол уронил.

— Выпьем! — Воскликнул король, спешно прерывая неловкость ситуации.

Потянулись руки, зазвенели бокалы. Из — за магических контуров по периметру пришлось пить местное вино, которое оказалось очень даже ничего! Зато не нужно было выделываться, являя своё.

Лишь после официальной похвалы от короля понял, что лучше вообще не выделываться. Искренне радующихся мне раз — два и обчёлся.

Тост прогремел, и снова над застольем повисла угрюмая тишина. Приборы стучат, слышны даже чавканья и тихие перешёптывания. Королева — мать слугу отчитывает на ухо, толстуха чем — то недовольна. В целом, гнетущая атмосфера.

Ой, чуть не подпрыгнул от неожиданности. Нелли хвостиком по бедру ведёт. Ты моя лапонька. Простила? Пытаюсь ухватить, убирает сразу, делает невозмутимый вид. А я к уху её наклоняюсь, не отрывая взгляда от Имиры почему — то, которая на меня теперь иначе смотрит.

— Ты сегодня очень красивая, — шепчу своей невесте в розовое кошачье ушко.

Почему бы не начать сначала? Особенно когда суккубка поняла, кто здесь мужик.

Улыбается «кошечка». Снова хвостиком по бедру. Хватаю! Попалась! Щёчки краснеют. Ну как в первый раз…

И тут король, вероятно поняв, что без него все забыли, зачем здесь собрались, снова возносит бокал:

— А теперь, друзья мои, хочу объявить вторую прекрасную новость. Моя доченька Ангелина и принц Андарии лорд Северин сообщили мне о взаимном согласии на брачный союз. Спешу объявить о помолвке и поздравить в кругу нашей большой семьи!

А принца Северина, похоже, и не спрашивали. Ангелина ему бросок через плечо сделала, и всё решилось само собой. Улыбаюсь себе на уме, бьются наши бокалы со звоном.

Никто не осмеливается в открытую болтать. Похоже, и королю такая атмосфера скучная привычна. Но не мне.

— А почему звёзды всегда одни и те же? — Выдаю мысли вслух, затаив дыхание. — Как ни гляну, созвездия, как стояли, так и стоят.

— Так, а что с ними станется? — Первым в дискуссии решает поучаствовать Аргирис.

Может, хоть так сможем раскочегарить присутствующих.

— Звезды ж по всему пространству вокруг. А мы движемся, — продолжаю мысль.

— И куда это мы движемся, — смеется король, а все вокруг смотрят на меня, как на идиота.

— А разве нет? День и ночь, вращаемся же вокруг своей оси и солнца, — пытаюсь обосновать позицию, притягивая всё к принципу Солнечной системы.

Как может быть по — другому? Вся Вселенная по такому принципу гравитации и существует испокон веков. Или я не прав?

— Да куда ж мы вращаемся, Кристиан, — смеется король, ребята подхватывают.

— А я почему — то думал… — начинаю уже с сомнением. — Что всё именно так.

— На занятия ходить чаще надо было, — подкалывает оживившийся Чайсон.

Король на меня со всей серьёзностью смотрит, и давай растолковывать:

— Светило вокруг нас вращается, то дальше оно, то ближе. Так и сезоны то холоднее, то теплее.

— Наша планета больше солнца что ли? — Развожу руками.

Ржёт уже весь стол, только Фейрат всё ещё злобно смотрит.

— Какая планета, Крис? — Вмешивается уже Имира.

— Круглая, — выпалил я, вообще, похоже, не понимая, чего это они так реагируют.

— Какая? — Ахает король. — Ты ж карту видел, сын? Это ж и есть весь мир, какой же он круглый?

А я думал, что это всего лишь материк на планете! «Кошаки» на Утёсе в географии вообще не шарят, кто мне там расскажет…

— Прямоугольный что ли? — Бурчу, недоумевая. И вылавливаю жесточайший сарказм со всех сторон.

Твою мать! Похоже, я себя в такой тупик загнал жёсткий, выставившись на посмешище. А некоторым за радость после моего триумфа обратно на землю спустить.

— Вита — наше Великое плато, и Морс — мёртвое плато близнец, затмевающее нам солнце на Чёрный сезон, — толкует мне король, как маленькому.

Пребывая в смятении, дослушиваю лекцию Аргириса до конца. Охренеть, это даже не планета, а её кусок, астероид, зависший в пространстве, вокруг которого вращается солнце. И как долго они так живут? Почему климатическая система не меняется? Ветра откуда тогда? Эй, кто мне всё это объяснит…

Король завершает толковать. Смотрит с укором. А я ничего лучше не нахожу — растягиваю улыбку.

— Да пошутил я, — заявляю радостно. — А то все грустные сидят.

Секунды две король сверлит меня взглядом, а затем первый начинает громко смеяться. За столом неуверенно подхватывают.

— А чему нам радоваться, — бурчит себе под нос Фейрат. — Тупее шутки не слышал, тоже мне.

Имира его, как сына по плечу гладит, утешая. А я ржу уже в голос.

Фух, вроде выкрутился. И почему никогда раньше не задавался этим вопросом?

Нелли к уху моему склоняется и шепчет сладенько:

— Меня, ещё маленькой, отец возил к краю Вита на посвящение воинов. Чернота и холод там едины. Очень страшно.

— А я вроде не был, — отвечаю неуверенно.

— Ближе одиннадцати комье к краю мира нельзя, — говорит «кошечка». — Линия предостережения отчерчена ещё древними драконами. Ни один безумец ещё не вернулся.

Ого! Тут какой — то барьер даже имеется. Край Мира, кто бы мог подумать!!

— Увлекаешься загадками мира? — Завожу дальше разговор.

Шепчемся спокойно под носом монарха. Король всё равно на Фейрата отвлёкся, втирая ему свою позицию в войне с вампирами.

— Да, — признаётся моя невеста. — Особенно наследием Зелёного дракона, нашего прародителя. Много артефактов за землями фелисов в горах диких племён, где сгинуло много наших искателей. И не только наших, люди тоже пытались найти и расхитить те гробницы.

— Ого, а что дают артефакты драконов?

— Силу и знания, — отвечает деловито. — В Фелисии есть один артефакт, ему поклоняются и на нём дают клятвы. У вас тоже был…

Нелли замялась.

— «Синий глаз дракона», — шепчу ей, догадавшись сразу о чём речь. И слышу, как король продирает горло!

Упс. Оборачиваюсь, смотрит с укором. Да, моя мамаша спиздила ваш «Глаз», и что? Я тут вообще ни при чём.

— Кстати, а как прошёл ваш конкурс Ледяных фигур? — Спрашиваю, как ни в чём не бывало.

— Мы с Нелли выиграли, — отвечает Имира, на вид довольная.

— Они сжульничали! — Раздаётся от Ангелины. — Использовали магию огня.

— Мы уже это обсуждали, — выдаёт сварливо король, отмахиваясь.

Имира показывает Ангелине язык. Та мотает головой, мол, что за дура.

— Я благодарна, что спас мою жизнь, — шепчет Нелли спустя некоторое время, её хвостик снова водит по моему бедру нежно.

Интересно, в какой момент до неё дошло. Не знаю, что и ответить на это. Поэтому молчу.

Поздней ночью мы вернулись в свои старые покои, хотя нам уже передали слуги, что можно заселяться в новые. Скучнее ужина я на своём веку не помню. Все тосты говорил король, а королева — мать только ругалась на слуг тихонько.

Прогуливаясь по ночному Дворцу, мы шли с Нелли за руку. Девушка, наконец, разговорилась. Тема гробниц на диких землях Фелисии её очень волновала. Думаю, они бы с Джуной нашли общий язык.

По дороге Нелли поведала мне ещё одну очень интересную тему, связанную с «Синим глазом дракона»! Оказывается, есть поверье а может и целые культы: если собрать все артефакты того или иного Дракона, можно оживить его в своём подчинении, то есть стать Всадником. И попробовать после убить властвующего ныне Красного дракона, который тут порядком уже разлетался.

На нашем балконном переходе подумал вдруг, что снова могу поцеловать её и не получу за это по причиндалам. Затаив дыхание, стал действовать. Нелли быстро сдалась, около получаса у перил мы просто целовались в засос, иногда она даже брала инициативу на себя. Еле дотерпев до покоев, стал спешно её раздевать.

Стал целовать шею, перешёл на грудь. Вцепился в сосок губами. И получил резкий толчок.

— Нелли?! — Развожу руками, глядя, как она раздевается сама, не отрывая от меня диких глаз.

Молча, до нижнего белья. А затем садиться и выдаёт:

— Я же сказала, что ты будешь просто смотреть.

Мне не послышалось?! Ты издеваешься?!

— Это шутка такая?! — Я в бешенстве.

Член уже искрит, хочу эту сучку неимоверно. Вот — вот возьму силой.

— Нет, — отвечает с решительным настроем, грудь шикарная в топе полупрозрачном вздымается.

— И это после того, как я спас тебе жизнь? — Хмыкаю, обида подступает.

Нелли сузила глаза, на лице написано: ну и сволочь же ты.

— Жизнь моя принадлежит тебе, но не достоинство, — выпалила «Тигрица».

Подхожу к ней в упор. Склоняюсь к лицу насупившемуся. И шиплю угрожающе:

— Объясни нормально. Что у вас с Имирой за игра в недавалки?!

Нет, не могу больше. Снова лезу целовать в губы. Отвечает. А следом отталкивает.

— Только смотреть, — повторяет, как дебилка.

— Ну почему?! — Кричу на всю комнату, наполняясь гневом и отступая к дивану, чтоб дел не натворить. Чую, как за дверью суетятся её «кошаки». Мою охрану людскую сюда больше не ставят, да и толку с этих шпионов?

Нелли поднимается и сама идёт ко мне, грациозно покачивая шикарными бёдрами. Взгляд истиной хищницы. Подходит в упор, нюхает мою шею, посматривая при этом строго. Отступает немного. И говорит, глядя прямо в глаза:

— Может ты и избавился от запаха Инессы, тщательно помывшись после. А вот сама Инесса от твоего запаха не избавилась. И ещё, я знаю, что ты был у принцессы Ангелины, на следующий день она тоже пахла тобой.

Удар под дых. В груди моей холодеет стремительно.

— И не следует думать об Имире плохо, она научила меня испытанию стойкости, но ты его не прошёл, — добавила Нелли.

Двинула к шкафу, накинула халат и уселась на диван к камину укутанная. Она больше не взглянула на меня. И не видела, наверное, как задёргался мой глаз. И как, наверное, по — идиотски выглядит моя нашкодившая рожа.

— А ты всё равно не думал обо мне, как я не старалась, — Нелли продолжает отчитывать, уставившись на угольки. — Или мысли настолько скупы, что ты позволил себе прикасаться к другим женщинам. Не понимаю, чем я хуже? И чем заслужила? Я ждала тебя полтора цикла и не позволяла другим лордам даже заговорить со мной неподобающе.

— А как же Чайсон? — Фыркнул я, найдя за что зацепиться.

— Мы просто друзья. Но разве тебя это волнует в действительности?

— Ты меня не любишь? — Ввожу тяжёлую артиллерию. — Ответь честно.

— Может, уже и нет, — ответила сварливо, закутываясь сильнее и опуская голову.

Блин, блин, блин. А вот это уже серьёзно. Обхожу диван, усаживаюсь рядом. Обнимаю за плечики. Не сопротивляется. Смотрю на грустный профиль. Я и сам не могу ответить на подобный вопрос. Но в момент, когда понял, что потеряю её, испугался до усрачки.

— Нелли, — произношу ласково и слёзку вытираю с её румяной щеки.

Выдох с дрожью в ответ. Чувствую, держится, чтобы не разреветься.

— Давай договоримся, пожалуйста, — начинаю уже по существу.

— О чём можно договориться с лжецом? С тем, кто заставил меня красное платье надеть лживое? — Выдаёт и смотрит на меня с болью. Хмурая такая. И мне вдруг больно становится.

Выдыхаю тяжело.

— Послушай, прошу, хоть раз. И реши, — настаиваю, глядя ей прямо в глаза.

— Хорошо, — говорит, отворачиваясь.

Убираю руку с её плеч, усаживаюсь лицом к уголькам. Тлеют, и уже не греют. Только Нелли ещё немножко своим бедром.

Вдыхаю воздуха побольше и начинаю:

— Дворец полон лжи, интриг и предательства. Любой, с кем ты общаешься, преследует лишь свои интересы и подводит к любым выводам, выгодным ему. Верить можно только своему сердцу. А оно должно тебе сказать, что я ещё ни с кем не спал. Ни с одной девушкой. Мой член ещё не вошёл ни в одно лоно. Ты понимаешь, о чём я?

Молчит.

— Я не совокуплялся, ни с Инессой, ни с Ангелиной. Ни с любой другой, — акцентирую. — А что до запахов? Не знаю, магия, может духи мои старые нашли. Или трусы со спермой своровали.

Нелли прыскает и начинает смеяться.

— И такое бывает? — Спрашивает, хихикая.

Лезу целовать. А она как укусит за нижнюю губу до крови!

— Ай! — Отшатываюсь с обидой. Больно блин! Фффф, прямо прокусила сука такая. Не думал, что так сильно может. Горячо, немеет губа.

— Извини, захотелось, — хмыкает уже серьёзная.

Поднимаюсь с дивана, отступаю, всё молча. Накидываю китель. Кровь хлещет на грудь ручьём. Да и хрен с ней.

— Больше не будешь смотреть? — Раздаётся вдогонку с сарказмом.

Оборачиваюсь. Саркастическое выражение её лица меняется в одно мгновение на встревоженное.

— Ой, как сильно вышло, — спохватывается Нелли. И рвётся ко мне.

Но я останавливаю, вытянув руку.

— Не поверила? — Хмыкаю.

Молчит, слюнку сглатывая. Глаза блестят, она с меня их не сводит.

— После боя с генералом Вейзевула, — говорю, ибо уже и мне не сдержаться. — Я пять дней в яме пролежал. Они ждали, что обращусь. В один миг для меня все стали врагами и предателями, даже собственный учитель, заточивший столь неожиданно. Были моменты, когда я думал, что лучше скорее сдохнуть, так уж было погано и невыносимо терпеть. Помню, как тогда ничтожно показалось мне всё это, что между нами. Но я не думал о плохом. Я знал, что только ты меня ждёшь. Все ждут, что сдохну, а ты живым меня ждёшь.

Замолчал, чтобы дух перевести. Вижу, что по щекам её катятся слёзы. А мне уже не хочется её утешать. Показываю на губу свою сочащуюся.

— Тёплая кровь, а значит, живой, — комментирую и дальше с укором. — Когда стану мёртвый, так уже не повыделываться будет. Оно всё пустое станет. А ты, моя милая Нелли, реши для себя, что дорого.

Договорив, опускаю голову на ковёр и сапоги. Капает кровь на ворс. Кап, кап… Являю портал и сваливаю на Утёс под хныканья моей суженой.

Теперь ты сама будешь просто смотреть.

Надоело. Пора наведаться в Университет Леванта в качестве преподавателя. За Кириан должок, пусть только попробует отказать мне в удовольствии.

Глава 19

Начинаю забирать долги

Весь следующий день я просидел на Утёсе со своими воинами, рассказал, как надрал задницу фелису Синдо. Как оказалось, его знают хорошо: серьёзный воин, уважаемый. Какой — то там непризнанный принц даже. Теперь, когда его не убил, он мой злейший враг — так у них принято.

Да и хрен с ним.

Покачался в тренажёрном зале, выпустив пар. Послушал жалобы молодых служанок, дал в тык некоторым «кошачьим» мордам, щупающим их за задницы. И решил все бытовые вопросы девчонок. Наутро следующего дня отправился на занятия. Причёсанный, благоухающий, выглаженный, да ещё и с наградой на груди.

На удивление губа затянулась за сутки. Не осталось и следа. Похоже, ускоренная регенерация тканей передалась от того урода. Иначе объяснить могу только лечебной слюной у «кошечки».

В классе всё те же лица. Опоздал на урок примерно наполовину, учёба уже в разгаре.

— Господин Кристиан, соизволили почтить нас своим присутствием? — Съязвила училка с шариками молочно — белых сисек навыкате. — Я ещё не докладывала его величеству о статистике прежних посещений, но скоро предстоит.

— Крис на тайной вылазке по заданию короны убивал генерала вампиров, — раздалось от Ангелины с задней парты. — Так что не горячитесь, леди Кириан.

Училка продрала горло, потупив взгляд.

— Продолжим занятие, записывайте дальше…

Делаю вид, что не замечаю, как встревоженно уставилась на меня Нелли. И как заинтересованно и с некоторой задумчивостью теперь смотрит Имира. Иду на заднюю правую парту у окна, её никто больше не смеет занимать. На предпоследней всё те же две новенькие. Инесса меня глазами пожирает, вообще не скрывая симпатии!

Сгинь нечистая сила!

Только присел за парту. В меня сразу прилетает записка от Ангелины, что теперь сидит с кудрявым принцем малолетним. А Лина с чёрненьким толстячком устроилась вполне неплохо.

Записку с пола поднимаю, разворачиваю. На кусочке рулона написано:

«Я всё убрала по вашему велению, учитель. Не желаете ли проверить сегодня вечером?»

Побрила письку? Вот умница.

Член мой сразу откликнулся на кучу предполагаемых эпизодов в башке от одной этой фразы. Но! Если сравнивать Нелли с Ангелиной. Моя невеста милее, нежнее, ноги у неё крепче, сиськи почти такого же размера, а задница ни чем не хуже. Что там с отверстиями? Думаю, у моей Нелли писенька потуже будет. Сравнение хоть и циничное, но объективно мужское. По поводу мозгов. До вчерашнего дня я отдавал предпочтение Ангелине. Но только до вчерашнего дня.

Да, Ангелина встанет раком, как только дам команду. Но стоит мне ради простого секса соваться в открытую к принцессе? Меня тут же сдадут. И всё, что я вчера искренне наговорил невесте, превратится в пыль. Схлынет наша особая романтика с «кошечкой», где мы теперь поменялись ролями.

Не знаю, люблю ли я Нелли. Но дорожу тем, что ещё осталось. Если где и гулять, то точно не во Дворце! Хватит!

И ещё не маловажный момент. Я даю Нелли шанс. Возможно, последний.

Являю шариковую ручку и пишу:

«Сегодня у меня планы»

Сворачиваю, передаю через кудрявого парня, чтобы ненароком записка не улетела.

— Пс! — Раздаётся с парты впереди.

Инесса руку со сложенной бумажкой тянет. Вот же атаковали бабы!

Хватаю быстро. Этой — то что надо?

«Тебя не было два рака. Сильно волновалась. От отца узнала, что ты теперь герой», — накарябала.

«Да я надрал задницу одному петуху, потом второму», — пишу и передаю ей.

Кудряш передаёт записку от Ангелины:

«Вы уже переспали?»

«А ты уже брала за яйца своего жениха?» — Пишу в ответ, парируя обвинения.

Читает записку, смотрит с укором. Пишет что — то. Передаёт.

«Нет, он слишком нежный и ещё маленький».

— Пс! — Раздаётся снова он Инессы нетерпеливое.

В записке: «Когда встретимся?»

Вспоминаю шикарные ягодицы, я бы её хорошенько отшлёпал. Но анальный секс меня не привлекает. Пальцами да, но не членом. Только если моральное удовлетворение получить, а не физическое. Скажет, Имиру с удовольствием бы оттрахал туда за все свои мучения. Как и всех её подруг воительниц. Шейлу бы без смазки.

«А как же Беринг Шатур из славного королевства Градир?» — пишу, предаю обратно.

Сусанна, её подруга делает вид, что не интересно, но всё равно подсматривает коза.

Ангелине пишу тоже о нём: «По Берингу Шатуру больше не сохнешь?»

«Твоими устами его имя — слишком вульгарно» — пишет Ангелина ещё и ехидно улыбается.

Кириан на нас посматривает с подозрением, но не вякает.

«И что в нём такого особенного?» — Пишу Ангелине.

И тут же принимаю записку от Инессы. Разворачиваю:

«Ты лучше его. Хочу быть с тобой»

Хватаюсь за голову. Эту записку нужно срочно уничтожить. Убираю её во внутренний карман пиджака.

От Ангелины кудряш ответ передаёт, глядя на меня пришиблено, как обычно. Разворачиваю, новая бумажка. Ничего себе она накатала:

«Беринг Шатур — великий поэт, мыслитель и учёный. Вдобавок, один из самых влиятельных правителей Градира. Когда он прибыл к нам во Дворец, мне было всего тринадцать циклов от роду. Он прочёл одно стихотворение для меня, и в трусиках моих стало очень мокро. Тогда я влюбилась даже в его голос. А находясь с ним рядом, чувствовала торжество и нескончаемую эйфорию. Он был для меня новым сказочным миром с бесчисленным множеством загадок и ответов. Может, и сейчас его люблю. Просто смирилась с тем, что он теперь недосягаем»

Поэт? Как интересно. Даже такая циничная девушка, как Ангелина продолжает говорить о нём с таким восторгом. Мужик, да ты гений. А моя обиженная подруга Ольви? Может, она тоже влюбилась именно в него.

И эту записку убираю в карман. Всё, эфир окончен.

Принялся за рисование. Инесса покоя не даёт, снова записку сует, разодрав в клочья свой свиток для занятий.

«Нелли не любит тебя, разорви помолвку, а я разорву свою»

Вот чёрт. Она же не отвяжется. А ещё два урока ждать.

«Отец бьёт тебя?», — спрашиваю в лоб, меняя тему. Передаю и вижу через плечо её реакцию. Царапает пером уже дрожащей лапкой. Я и сам понимаю, что по такой заднице очень хочется пошлёпать. Но это же отец!

«Это заблуждение, он меня любит» — отвечает дочка Белоиса.

«Тебе нравилось учиться в Университете?» — перевожу на новую тему.

«Да, там я чувствовала свободу, у меня было много друзей. Но там скучные преподаватели. Борьба со сном постоянная» — отвечает.

То, что надо.

«А много там учеников и учениц?»

«В каждой ступени до сотни человек. А почему ты спрашиваешь?»

«Просто интересно. Больше мальчиков или девочек?»

«Девочек намного больше», — отвечает Инесса, и улыбка уже не сходит с моих губ.

Ну, конечно. А как иначе? Женщина образованностью берёт, а мужчина — силой и титулом. Да и по природе своей девушки более склонны к обучаемости и познаниям. Парням всё это скучно.

Следующим уроком оказалось спасительное подобие семинара по истории. Кириан разошлась не на шутку. Но меня спрашивать не рискнула.

Развернулась знатная битва трёх ботаничек Имиры, Нелли и Инессы. Не думал, что дочь Первого советника вступит в бой. Но её быстро растерзали. В итоге моя Нелли вырвала победу, дав быстрые и точные ответы по ряду исторических дат.

На меня «кошечка» стрельнула глазками пару раз безуспешно и надулась под конец.

Последним уроком математика. Кириан вежливо попросила меня не участвовать. Гонка по решению пошла не шуточная. В итоге победила снова Нелли. Но Имира отстала буквально на секунды. И в конце даже кинула перо на пол от злости.

Хотел похлопать моей умнице, но сдержался.

— Всё, занятия на сегодня окончены! — Выдохнула Кириан с большим облегчением. И народ стал собираться. А я продолжил сидеть с задумчивым видом.

Суккубка рванула из класса первой, видимо, к своему слюнявому Фею. За ней последовала Лина и пухленький брюнет. Ангелина, одарив меня подозрительным взглядом, вышла под руку с кудрявым дохляком. Подумать только, это будущий король государства, что в три раза больше нашего.

Нелли поднимается, оборачивается ко мне. А я делаю вид, что мне интересны облака за окном. Чувствую её взгляд на себе секунд тридцать, а затем она уходит.

Последними собираются выходить новенькие.

— Ну ты идёшь? — Раздаётся уже с проёма от блондинки Сусанны в адрес подруги.

Инесса медлит, продолжая тянуть время. Дочь Первого советника нервно собирает сумку и выходит, раза три обернувшись на меня.

— Кристиан? — Раздаётся от училки.

Убедившись, что все посторонние вышли, я поднимаюсь с улыбкой хищника. И направляюсь к жадной, изворотливой и лицемерной суке. Помнится, как она нелестно отзывалась о матери и даже подраться с ней решила. А что мне мешает выкинуть её в окно? Наверное, что — то подобное читает в моём взгляде женщина и встаёт с места при моём приближении.

— Леди Кириан, как рад вас снова увидеть в здравии и хорошем расположении духа, — произношу наигранно весело. — Как ваш игровой дом? Много дон нарубили за сегодня? Никто на заднем дворе не повесился в отчаянии? Или не продал детей за долги?

— Лорд Кристиан, что вы такое говорите, — заёрзала сразу, когда подошёл к ней в упор.

— А я по делу собственно, — отвечаю и нюхаю её волосы, едва касаясь шеи. Милфа даже не отстраняется, мурашками кожа реагирует.

Не знаю, что меня останавливает, трахнуть её прямо на учительском столе? Да запросто.

— По какому? — Шепчет.

Наши губы едва касаются. Дышу ей прямо в рот, смотрю в глаза серо — голубые, с такими густыми ресницами хорошо принимать сперму на лицо. Но я подумаю.

— Подождите с вопросами, — говорю, глядя на её губы. — Сперва кое — что проверю.

Хватаю за ремешок штанов. Ахает.

— Смотрите на меня, леди Кириан, — произношу каждое слово с нажимом. А затем принимаюсь за пояс. Легко расстёгиваю его.

Училка стоит, щёки краской налились. Грудь вздымается, глядишь выпрыгнет.

Вторую руку подключаю, не сводя с неё глаз.

— Что вы делаете, лорд, — шепчет, когда я начинаю расстёгивать её штаны. При этом руки опущены, она даже не сопротивляется.

— Вы мне должны, поэтому я забираю проценты, — отвечаю, добивая последнюю пуговицу. Следом резко сдёргиваю штаны до середины бёдер.

Кириан стоит, как стояла. Пошатнулась просто от моей силы. Смотрит на меня с некой гордостью что ли? Удивительно.

Взгляд не увожу. Поэтому на ощупь. Опускаю руку к трусикам. Под резинку ныряю смело. Так… лобок со стрижкой, но немного заросло. Писька тоже слегка запущена, волосы недельные.

— Это от математики вы так потекли, леди Кириан? — Спрашиваю с издёвкой, ощущая целое озеро меж половых губ. Всё так скользко, влагалище будто само засасывает.

Кириан молчит, глаза её туманом заплывают.

— Шире ноги, — командую строго.

Училка послушно раздвигает ляжки. И я вхожу в её скользкую горячую киску сразу двумя пальцами. Женщина ахает. И я начинаю ими трахать.

Немного манипуляций и у меня уже течёт по ладони. Кириан подаётся целоваться. Губа быстро зажила, и я снисхожу до поцелуев, врываясь сразу языком в холодный слюнявый рот. Усиливаю толчки, пытаясь нащупать точку «джи» сгибая пальцы в крючок. Училка начинает стонать в голос. И я понимаю вдруг, что эта дура сейчас может и сквиртануть с таким успехом!

Большим пальцем пробую нащупать клитор. Но не успеваю. Ляжки вдруг сжимают мою кисть!

Пошли конвульсии тихие. Дыхание прерывистое. Училка кончает, с явным усилием подавляя крик.

— Всё, не дёргай больше, или упаду, — молит Кириан, пребывая на удивление в ясном уме.

Вынимаю руку, легко выскользнув из её плена. Училка не выдерживает и падает всё же на стул. Всколыхнулись зазывающе шарики сисек. Я бы мог продолжить. Но энтузиазм пропал. Какие у неё соски узнаем в следующий раз, так даже интереснее.

Даю ей время прийти в себя, усевшись задницей на парту напротив стола. Она даже штаны умудряется натянуть, сидя.

Быстро поправляет чёлку, растирает щёки. Концентрируется. И дальше выдаёт:

— Надеюсь, теперь мы в расчёте?

Что?! Это что за идиотка такая наивная?! Начинаю смеяться, как псих.

— Ты дура что ли? — Выдаю сквозь смех. — Теперь ты мне ещё больше должна!

— Лорд Кристиан, вы переходите все границы! — Взвизгивает и даже бьёт по столу.

Ржать перестаю. Смотрю на неё со всей серьёзностью, не выдав никакой ожидаемой реакции на такой выпад. Мой прямой взгляд определённо действует на училку весьма действенно.

Она даже сглатывает. И выдыхает весь свой пар.

— Что вы хотели? — Спрашивает уже более спокойно. — Какое у вас ко мне дело?

Выдерживаю паузу. Растираю на руке её соки, слишком много. Тянусь и вытираю о занавеску то, что не высохло. Кириан смотрит неотрывно, ещё больше краснея и закусывая губу.

В моём выражении лица нет отвращения. Лишь ирония. И намёк на то, что я знаю её истинные желания.

Закончив издеваться, излагаю, наконец, то, зачем пришёл:

— Вы же в Главном университете Леванта ещё работаете? — Уточняю на всякий случай.

— Да, и что? — Сделалась сразу важной.

— Я хочу преподавать в вашем Университете, — заявляю.

— Ты верно шутишь? — Ахнула Кириан. Как кончила от моих пальцев, вероятно, решила, что можно уже на «ты».

— Почему же? Я могу преподавать «экспериментальную» математику. Назовём её так.

— Ха, не буду спорить, твои методы новы. Но дело ведь не в том, — заюлила училка. — Королевский кабинет образования — такое понятие тебе о чём — нибудь говорит? Чтобы зачислиться профессором, нужны свидетельства о достижениях, рекомендации и хороший послужной список. И всё по согласованию Королевского кабинета.

— Так сообрази мне согласования, ты ж мошенница первого ранга. Нарисуй нужные грамоты, налепи печатей. В чём проблема??

— Ты за кого меня принимаешь, сопляк? — Взвинтилась.

Стукнул по парте. Сразу прикусила язык и захлопала ресницами.

— Не строй из себя святую, ладно? Я понимаю, если бы ты благотворительностью занималась. Ты ж игровой дом держишь! И я тебе сам дал схемы, как людей дурить. Поэтому заткнись и слушай. Мне нужно стать преподавателем Университета. Задача тобой получена? Решай вопрос.

Задумалась. Но выдала вскоре:

— Даже если с бумагами всё срастётся, кто поверит, что мальчишка пятнадцати циклов отроду целый профессор?!

Так, понятно.

— Сколько? — Спрашиваю с нажимом.

— Это не простой вопрос…

— Твою мать, Кириан. Вампир тебя дери, сколько дон нужно, чтобы я стал преподавателем в Университете?!

Секунд десять алчная сука думает.

— Двести пятьдесят тысяч, — раздаётся ответ.

Вот это уже другое дело.

— У тебя рак времени… — бросаю.

— Тогда триста, — накидывает ценник жадная пизда.

— Хорошо. И не вздумай проболтаться во Дворце никому. Даже Первому советнику. Или я твой игровой дом разнесу к чертям собачьим. Ты поняла?

— Не смей мне угрожать, сосунок, — огрызнулась и сама тут же испугалась. Даже забавно выглядит.

Наклоняюсь, прихватываю за затылок. Кириан вроде кричать хочет, но быстро затыкается, когда наши взгляды встречаются.

— Знак видишь? — Тыкаю чуть ли не носом в грудь. — Меня никто и ничто не остановит. Поняла? Со мной можно только дружить и договариваться. Обманывать — нет. Уяснила?!

Кивает нервно. Отпускаю.

— У тебя восемь дней, — говорю и перемещаюсь к выходу магически для большего эффекта.

Оборачиваюсь в проёме. Училка в ужасе. А я, удовлетворённый начинаю спускаться по винтовой лестнице, насвистывая свою любимую мелодию из «Убить Билла».

— Исчадие разлома, как же угораздило меня, — раздаётся негромкое. Кириан явно себе под нос выругалась. Но у меня слух теперь острее стал, после того, как я чуть не обратился.

Ещё один бонус. Или проклятье. Кажется, фелис Синдо тоже старался брякнуть тихо. Но я услышал на его и свою голову. А что плохого? Зато узнал, что умею теперь время замедлять. Вот только как это натренировать теперь?

Спустился с башни на платформу. Инесса мечется по ней, как львица в клетке. Меня увидела и бросилась. А я за голову схватился мысленно.

Миную объятия ловким приёмом.

— Крис, пожалуйста, — воет, пытаясь догнать. — Я сегодня же признаюсь отцу, что мы вместе.

— Ты дура что ли? — Вырвалось из меня. — Не вздумай! Только попробуй, и я вообще с тобой разговаривать перестану.

По лестнице спускаюсь, она за мной.

— Ты меня не любишь? — Хныкает.

И где та шутница? Жалкое подобие.

— Люблю, но давай оставим это в тайне, — отмахиваюсь и телепортируюсь скорее на Утёс.

Только и слышу визг:

— Кри..!! — Резко прервавшийся.

Достали. Все.

Их холла выхожу во двор. Боец снег чистит лопатой, сегодня намело знатно.

— Крис, Серебра, — здоровается. Киваю в ответ.

— Чего раздетый? Заболеть хочешь? — Ворчу на «кошака».

— Конечно, Крис, — смеётся, наяривая, мышцы так и прут. — Мартиша хорошо ухаживает, сопельки вытирает. Как наклонится, сиськи в разрезе видать.

— Ай, всё, — отмахиваюсь. Это он об одной из служанок.

Усаживаюсь на ступеньки. Морозец в носу колет. Как же здесь спокойно. И нет никого лишнего.

Думаю о том, что Гунуа о Магистрате сказал. После того, как мой учитель магии с лёгкостью меня обезвредил, жизнь перестала играть розовыми красками. Я уязвим. И мне нужно знать больше!

Преподаватель математики в Университете — это только начало. Развлечение и разрядка. Так мне будет проще залезть на их факультет магии, будучи в штате профессоров. И без всякой протекции Гунуа, да и его ведома тоже. Никому из них не обязательно знать. А когда узнают, будет уже поздно.

Пора выходить из — под крыла этих заговорщиков. И начинать разбираться, с чем я буду иметь дело, когда обо мне узнает Магистрат. Даже не сомневаюсь, что узнает… Это лишь вопрос времени. Кириан первая и сдаст.

Глава 20

Немного магической теории

Пришлось продать часть ювелирных изделий из старых запасов, обойдя все местные ломбарды с фелисами, чтобы расплатиться с Кириан.

В свой фонд, которым заведует Деодор, не полез. Наставнику тоже не следует знать, куда я собрался. Чтобы не было вопросов, решил просто не говорить о своих планах. Мужик порядочный, врать ему совестно.

Перед отходом оделся с иголочки, волосы распустил, прихорошился, как девственница на выпускной. Уши почистил, подушился. Я — мистер безупречность, сердцеед и циник. Волнуюсь слегка. А ещё хреново спал.

Из Дворца выскочил рано утром, через большую площадь проскочил по краюшку до проулка. Дворцовые патрули на меня подозрительно посмотрели, может, кто и узнал, хотя я капюшон накинул.

Проскочил на условленный перекрёсток, где уже ждала невзрачная частная карета, припряжённая двумя облезлыми лошадьми.

— Уверен, что без нас? — Уточнил фелис, закрывая за мной дверцу. Они мне эту карету и нашли.

— Да, не переживай, — улыбнулся ему.

Карета тронулась. Знающий куда двигаться, кучер погнал скорее, пока ещё пробок в городе не так много. И это не только потому, что снега наметает. Много беженцев с юго — западных земель, где бесчинствуют приспешники вампиров.

Вестей от Кириан пришлось ждать почти две недели. В какой — то момент я даже подумал, что решила меня кинуть. И вот я еду в Университет. Училка должна меня встретить уже там.

Крутит живот. Не думал, что так буду волноваться в свой первый день! А гонора — то было…

Смотрю в окошко, отодвинув занавеску. Едем в район города, где ещё не был. Через мостики замёрзших каналов, мимо статуй драконьих. Богатые дома спустя полчаса сменяются простенькими, а затем перерастают в полу–трущобы. Рынки и столпотворения, много грязного неубранного снега. Гам, звон молотков, ругань, ржание лошадей, курица какая — то бешеная из — под колёс… Много солдат шныряет, в основном рекруты. Простой люд угрюм, многие одеты не по погоде, у печей ютятся. А дымит в бедных районах знатно, и запахи отвратительные в нос так и лезут.

Карета замедляется. А вот и пробки пошли…

Ох уж эта моя идея! Впервые двигаюсь куда — то сам, чувствую неуверенность, много сомнений. Но факультет магии засел в мозгу, как навязчивая идея. Хотя мне ещё только предстоит залезть в Университет со своей «экспериментальной» математикой.

Нужно систематизировать уже полученные знания в магии и понять, где собака зарыта в некоторых моментах. И обязательно узнать новое.

Поначалу, ещё два года назад я использовал в колдовстве перемещения или явления всю возможную магию, вызывая блёстки всех цветов. Для меня это были именно блёстки, такая ассоциация помогала вызывать нужные магические силы. Но всё дело в том, что изначально я увидел, как это выглядит у других магов, и только после повторил.

Если для меня это были просто разные цвета, то для любого мага это магии воды, огня, воздуха, земли и прочего. Вот с «прочим» и непонятно, магии чего, допустим оранжевые блёстки? Да хрен его знает. И теперь, когда я понимаю силу и последствия, так просто не могу это использовать. Опасно и чревато. Может одна вибрирующая серая блёстка выжжет меня полностью, если с помощью неё захочу что — то явить.

Когда представлял блёстки всех цветов и вызывал предметы, когда делал портал из всего подряд и перемещался — я тратил много лишних сил. Ведь достаточно лишь голубых блёсток. Остальные появлялись, сжирая весь резерв. И, похоже, не участвовали в процессе. Те же маги огня вряд ли умеют телепортироваться, как и маги земли.

Для здешнего мага одновременное использование всех магий невозможно в принципе. Когда попытался деликатно спросить об этом Гунуа, он покрутил у виска. А всё потому, что они являют свою магию заклинаниями, которые шепчут языком. Ты не можешь одновременно шептать несколько заклинаний. Только по очередности, если знаешь все. А после второго заклинания уже теряется сила первого.

Я же вижу эти заклинания в физическом виде. И больше так не видит никто. Надеюсь, что никто!

Поэтому не заклинаниями являю магию, а воображением. Хотя Гунуа меня заставлял учить защитные заклинания, их усиления и вариации. Я делал вид, что учу. Его удовлетворял конечный результат.

Сам Гунуа и, судя по всему, прочие считают меня магом воды адептом третьего, то есть самого низшего класса. Первого класса адепты — это уже крутые ребята. А ещё выше — мастер, магистр и верховный. Но и верховный верховному рознь.

И ещё этот Магистрат магии — контрольный орган, который создал правила для магов этого странного мира «Вита» и карает нещадно за любые нарушения. В нём самые сильные маги со всех земель. Им нет дела до мирской жизни. Но они не любят, когда появляется очередной выскочка…

Меня обучали магии воды. Для них это так и есть, а я понимаю это, как использование молекул воды в различных формах и управление ими. Сама простая форма, которая эффективна и в защите, и в нападении, при этом резерва жрёт меньше — это вода в замороженном состоянии. Здесь, наверное, дело в том, что тепло берёт ещё больше энергии на реализацию. То есть, вдарив большим шаром льда, ты потратишь сил столько же, сколько, если пшикнешь тонкой струйкой пара кому — то в лицо. Может, для одного конкретного случая — это сработает. Но надо иметь в виду, что на расстоянии трёх — пяти метров пар уже не такой горячий, как хотелось бы.

Ещё я понял, что магия льда — это подкласс магии воды, какому собственно и учил маг. Самая универсальная. Твёрдый лёд защищает и от стрел, и от мечей, если нужно, и может вдарить, так вдарить. Плюс всякие побочные эффекты в виде инея, холода, морозного воздуха, сбивающего дыхание противника или замораживающего его конечности — хороший бонус.

Что касается обычного состояния воды. Здесь ещё надо разобраться. Гунуа скупо и нехотя показал лишь формулу, как на время раздвигать воду в луже, чтобы сделать себе сухую дорожку, при этом силы улетают по счётчику, пока держишь. Заклинания экономии резерва или чего — то подобного он мне не поведал. Вообще маг не был заинтересован выдавать всё. Особенно, когда понял, что я слишком быстро впитываю.

На тренировках маг больше уделял внимания скорости произнесения тех или иных заклинаний, пытаясь выработать автоматизм. Его я выработал с помощью воображения ещё быстрее. Как стало ясно вскоре Гунуа важнее, чтобы я научился защищаться.

Мне же важнее понять принципы. Схемы магических заготовок, после которых происходило то, что я желал. Или не происходило, если это не та формула. Так вот. О частицах, блёстках или крупицах, здесь, как кому нравится. Всё одно, просто величины могут быть разными. Главный принцип: в любой схеме — они не стоят на месте. Везде либо двигаются, либо вибрируют.

И простейшие схемы я получал из заклинаний, которые маг заставлял учить. Слова усиления, которые он мне впаривал, я переводил в то, что видел. К примеру, вращение вокруг своей оси, или не один поток, а два параллельных, или три, или десять. Тут, как в использовании двух и более стихий. Ты можешь произнести пару слов усилений, а потом надо будет уже действовать. Или же болтать полчаса для плетения чего — то очень мощного, если тебе никто не мешает. А потом как долбануть! В бою никто не позволит такого сделать.

Им не позволит. А я могу сразу мощно атаковать, представив схему, усиленную хоть двадцатью потоками, это как воображение сработает. Представить сразу десять бегущих в одной схеме «косичек» оказалось непросто. Сперва явить одну, к ней присобачить слева и справа. Запомнить всё в целом. Сбросить, явить уже сразу всё вместе. И при этом не сдохнуть от истощения.

Это как с порталом: сперва просто хоровод крупиц, а затем уже вращение каждой вокруг своей оси.

Тут отметил для себя, что мне нужно знать больше заклинаний усиления, которые я бы увидел в виде своих блёсток и мог извращаться уже сам. Но Гунуа дал только три. Это вращение, умножение на два — то есть копирование потока. Иными словами портал не в одну линию хоровод, а в две. Или в три. И в каждой линии ещё каждая крупица должна вращаться. Попробуй всё это сразу представь. И третье усиление — это скорость их движения. Считается самым затратным в заклинании усилением. Допустим, если увеличить скорость хотя бы на десять процентов от стандартной в схеме, нужно угробить столько же, сколько и на создание изначального заклинания. А эффект не всегда сопоставим.

Кто — то что — то понял?

Немного о магии огня. Воспламенение и детекторы с светолитами меня неслыханно порадовали. Но пока рисковать не стал, слишком мало информации. А с огнём, как говорится, играть не стоит.

Ещё интерес представляет магия лечебная. Но пока только дара речи меня ей лишили, наложив контуры из розовых крупиц на язык. Интересно как? Вряд ли при этом нужно рот жертве раскрывать и язык его щипцами высовывать. Здесь какой — то секрет имеется. Или определённое правило.

Что касается магии земли. Очень интересная тема, которая хоть и даётся мне легко, но пока всё непонятно. В своих покоях Аргирис сумел использовать заклинание, сделав трещину на карте. При этом у него по стене шёл замкнутый контур из крупинок. Думаю, он сам всё это магически наплёл. Я же обломался с любыми заклинаниями после того, как воссоздал в комнате подобное зачарование. Считая, что хозяин контура от магии своей не страдает, как это в случае от короля. Но после этого ни в комнату попасть, ни из комнаты телепортироваться не смог. А когда закрыл контур по всему особняку, вообще пришлось с улицы через ворота заходить домой. Да, отрадно, что маг Гунуа теперь обламывается. Но! Я тоже. Поэтому и снял полную защиту до выяснения.

Главное отличие от магии воды — зачарования земли имеют не одноразовый и не моментный характер. Это долгоиграющая магия.

Предполагаю, что зелёные крупицы управляют твёрдыми элементами определённой природы. Но пока я видел только наложенные заклятья на предметы, контуры на стены и зачарование в виде крестика на маленькой печати на свитке, где мне написали о назначении в военный совет.

Последнее стало для меня интересным открытием. По сути — это наложение чар на предмет, чтобы при касании его можно было разрушить. И тут возникает вопрос! А доспех железный у воина касанием раскрошить так можно? Наложить крестик по схеме на весь доспех «от уха до уха». И лёгким касанием пальца или меча ссыпать его. На счёт меча не уверен, надо экспериментировать. И допустим, что такой схемой, как на печати, доспех не обратить в прах, а если с усилениями? Воооот. Интересный же вопрос!

Эксперименты можно проворачивать сколь угодно много, если резерв позволяет. А он не позволяет перебарщивать с баловством! Коварство схемы в том, что лишь после свершённого действа ты ощущаешь, как много отдал. И только на чутьё можно положиться, если при создании схемы прикидываешь, как тебе будет плохо после.

И тут мы подходим к главному. К артефактам мгновенного восполнения резерва. Самая тёмная для меня тема, и самая желанная. По многим причинам. Во — первых, я сразу вспоминаю Ольви! Тут же тоска… грусть… недосказанность. Вина! Во — вторых, хочу понять, как это всё работает, и вывести вариант, где магическое действие жрёт сразу из предмета, а не из меня. Понятно, что в первом случае я и прокачал свой магический резерв до хорошего объёма. Но в ситуации, когда жизни грозит опасность, хочется иногда понимать, что ты не загнан в угол.

Как вспомню погоню с Шейлой, дрожь берёт. Меня тогда просто загнали, как дичь, по сути.

А был бы у меня хотя бы ещё один артефакт с запасом, я бы переместился куда — нибудь на сотню комье, и хрен бы они нашли.

Да, но тут назревает другой вопрос. Если я знаю место, перемещусь. А если нет в мозгу картинки той местности, куда хочу попасть, хрена с два меня выбросит куда — то в неизвестность. Поэтому нужно сперва побывать там, добравшись ножками, пробив своего рода магический путь, и уже после спокойно перемещаться.

Как с этим Университетом, уже почти два часа прёмся…

Однажды в мастерскую Ольви сдуру попробовал переместиться. Очнулся на полу своей же комнаты, фелис растормошил. Понимаю, резерва не хватило. А ещё вдруг понял, что у неё там тоже зелёные магические контуры стоят. Хрен я просочусь. Пока не разберусь, как это работает.

На такие вопросы я и рассчитываю получить ответы на факультете магии.

Карета пошла на подъём. Снова за окошком богатые районы, где исправно убирают снег, меньше лишней суеты и людей — оборванцев. Больше всадников, наёмников и слуг, шествующих по делу. Вдоль дороги и пеших троп — солидные таверны и зоны отдыха. Большая часть закрыта или пустует.

Дорога серпантином вверх пошла. При том, что за черту города мы не выехали, судя по всему. Просто под крутую скалу, на которую мы взбираемся, упирается городская стена. А сама скала дальней границей переходит в массивную сторожевую башню, размером с целый замок, выше которой стена уже не нужна, там обрыв. И выше виднеются поместья на разных уровнях, вытаращенные своими площадками и балконами прямо в сторону обрыва. На фоне белых снегов вьются флаги с цветными гербами лордов. Ха, вот те и подмосковная «Рублёвка».

Уверен, где — то здесь и поместье Фейрата, которое он отжал у Валианта.

Это совершенно противоположная сторона от охотничьих угодий, и мест, где тренировался магии. И теперь понимаю, что солидная часть города прежде была от меня скрыта. И с высот Дворца, как оказалось, видно лишь часть скал, а то, что за ними оставалось незримо.

По пути впервые увидел храмы поклонения драконам! Целых два в полукилометре друг от друга. Как в античности здания с колоннами, у одного статуя дракона чуть ли не в натуральную величину перед зданием. Народ вереницей аж с дороги тянется. Узкая очередь выстроилась с самыми разными подношениями. А на той стороне у статуи священники стоят, принимают поклонения и дары.

Если во Дворце особо не выражена местная вера, только лишь монарх всякий раз акцентирует внимание на том, что наш Бог Вита — это Красный Дракон, благословивший власть и наши деяния, то здесь, в элитных районах на этой стороне у подножья скал прямо в глаза бросается. Видимо, в плотном центре Леванта тоже не до веры. Торговля, тусовки, нищета.

Несколько развилок и мы выехали на ровную площадку. А вот и Университет!

Впереди на фоне гигантского почти зеркального среза пород стоит мощное поместье из красного кирпича. Центральный корпус, как целый дворец, к нему примыкают корпуса по четыре этажа в высоту, а к ним ещё по корпусу пониже. Перед зданиями буквой «П», раздвинувшей символично ноги, целый парк, сейчас от сезона белоснежный. Всю зону Университета окружает кованный забор из металла, выкрашенный в бордовый цвет. Видна и свободная зона за зданиями, ограниченная скальной стеной. Но чуть в стороне, где скальная порода спускается острыми ступенями, в камне выдолблена сквозная арка наружу, откуда идёт просвет, похоже, с видом на Стеклянное море прямо через острые южные пики.

Раскрыв рот, как дурак, я то в одно окошко кареты выглядываю, то в другое, чтоб лучше рассмотреть. А экипаж всё ближе к главным воротам. И дух захватывает.

Вот тебе и Университет Леванта. Два с половиной часа тряски. На лошади верхом раза в три быстрее. Наверное, так Кириан сюда и добирается. А мне стоит всего лишь запомнить место, чтобы в следующий раз прыгать сюда сразу. Лучше перед забором, чтобы под магическую защиту ненароком не попасть. Если она имеется, конечно.

— Стой! Кто такие?! — Раздаётся недовольное снаружи. — Ты случаем не ошибся, залётный?

Вроде бы к кучеру обращение. Карета тормозит на подъезде к воротам.

Высовываюсь.

— На такой карете дальше не пустят, господин, — говорит мне сиплый старенький кучер.

Отворяю воротца, выпрыгиваю из кареты. Потягиваюсь, задница затекла. Ооох.

— Всё, давай, удачи, — отпускаю кучера, кидая ещё монетку.

— Благодарю любезнейше, — откланивается довольный дедуля.

Вижу, что за забором есть целый каретный двор с экипажами. И места вполне достаточно. Но, увы, бомжей не пускают, чтобы трипперные лошади не заразили здоровых.

Пока карета разворачивается ко мне два охранника в солидных шубах и шапках идут вальяжно. Целое КПП у них здесь кирпичное, судя по дыму из трубы, отапливаемое.

— Хм, лорд? — Опешил один при виде прилично одетого молодца в дорогих мехах. — Знать вас не знаем. Чем обязаны?

— Я лорд Кристиан, новый преподаватель, — представляюсь с гордо поднятым подбородком.

— Хороша шутка, юноша, — смеется второй мужик. — У нас здесь особый режим. Ученики все должны быть на территории. А за нарушение режима следует отчисление после третьего предупреждения. У вас же нет увольнительного свитка, не так ли?

— Похоже, вы не совсем поняли, — произнёс, вытаскивая из — за пазухи свиток, который мне вручила Кириан вчера. — Вот мой контракт.

Один сразу ухватил, развернул и стал внимательно вчитываться. Надо же, какие грамотные.

— Всё верно, — прокомментировал, недоумевая. — И подпись нашего ректора, и бланк с гербом, и печать. Вы и есть господин Кристиан, полагаю?

— Да, он самый, — говорю, принимая бумаги обратно.

— Что ж, идёмте, — приглашают через двери. — В канцелярии со всем разберутся.

— Оповестите леди Кириан, она должна меня встретить, — говорю на ходу.

— Кто? — Ахает один. — Сама госпожа Кириан?! Ещё и прийти за вами?!

— Ну да, — пожимаю плечами, понимаясь по ступеням на вход. — Мы вчера договаривались.

— Что за утро удивительных событий, — смеется второй. — Чтобы сама госпожа Кириан за вами пришла? Это если только стеклянная скала на административное здание свалится!

— Мало того, на приём к ректору попасть, ещё надо за рак записываться, — подхватывает первый.

— К какому ректору?! — Недоумеваю, проходя по коридору через пост.

— Он здесь один, молодой вы наш профессор. Госпожа Кириан, — раздаётся ироничный ответ. — Вам до канцелярии прямо в главное здание. Там у дежурного учителя спросите.

Что?! Кириан здесь главная?!

— А к ректору куда? — Спрашиваю, выходя уже на территорию.

— Там и спросите, — бросают с усмешкой. — Но к ней не советую без записи, сегодня она не в духе. Вылетите, не проработав и дня.

— Ага, спасибо. Разберёмся.

Глава 21

Царство Кириан

Территория парка перед универом, как несколько сложенных вместе футбольных полей, чем ближе к зданиям приближаюсь, тем величественнее они смотрятся. Одни только бордовые колонны на парадной лестнице чего стоят. Деревьев по пальцам пересчитать, клумбы занесены снегом, зато дорожки ровными канавами расчищены. Точно магия!

В округе вообще ни души, похоже, занятия идут. Неужели такая серьёзная здесь дисциплина, что нет прогульщиков?! Волнение всё ещё набегает волнами. Но раз директор этого заведения моя ненаглядная училка. Это всё упрощает. Нет, ну такая же она хитрая сука. Даже в самых неудобных моментах умудряется срубить бабло.

Поднимаюсь по округлой широченной парадной лестнице, полюбовавшись на статуи драконов над карнизом размером с лошадей.

Внутри белый холл с высокими потолками и освещением щедрым от белых светолитов, свисающих на хрустальных палочках довольно густо. На стенах картины с пейзажами, грамоты всякие в рамках, встроенные серванты, где за стеклом сотни кубков. Но не это меня интересует в первую очередь. Для начала я отметил для себя, что никаких защитных контуров по стенам не видно. Можно спокойно перемещаться, если потребуется. Хотя и у ворот зафиксировал в мозгу картинку, как точку входа через портал.

Впереди на фоне мраморной лестницы, которая на пролёте ещё и раздваивается и имеет мраморные перила, стоит массивного вида ресепшен.

Прохожу к сидящей за столом женщине, отмечая для себя, что от холла идут коридоры через трёхметровые арки в обе стороны, а в самом холле легко можно простроить целую школьную линейку.

— Серебра и Света, лорд, чем могу помочь? — Спрашивает любезно женщина на вид лет пятидесяти. Одета в серо — белые тона, белую рубаху с галстуком под самую шею, ещё и мантия на плечах. Ну прям Хогвартс.

— Серебра и Света, госпожа, — отвечаю, улыбаясь. — Подскажите, как попасть к ректору?

Женщина, что по впечатлению мгновение назад симпатизировала мне, бледнеет на глазах.

— А… а вы уверены, что вам туда?? — Спрашивает встревоженно.

— Да, мне назначено, — киваю, делая «пёсьи» бровки.

— По парадной лестнице на самый верхний этаж, дверь по правую руку, — отвечает, глядя сочувствующе. — Там секретарь, вы не пропустите.

— Благодарю, — отвечаю, сияя, и двигаюсь в обход стола к парадному подъёму.

Поднимаюсь по лестнице, рассматривая картины с драконами, львами, тиграми и всякими паукообразными монстрами на стенах.

До седьмого этажа пришлось переться, останавливаясь на каждом этаже и любуясь холлом. На всех ярусах что — то особенное. На втором музей металлических и каменных статуй, на третьем — всё в белых диванах, на четвёртом — оранжерея…

И нигде крупиц магии не приметил.

На седьмом, самом верхнем этаже, куда ведут обе лестницы, лежат красные ковры, и веет траурной атмосферой. Даже светолиты чуть затемнены, хоть и свет бьёт из арочных окон. Определённо верхний этаж меньшей площади, чем предыдущие, по принципу пирамиды.

Как сказала тётечка, поворачиваю направо, толкаю правую створку двойной резной деревянной двери. Коридор шириной метров пять также устлан бордовыми коврами, и ведёт прямиком к большой двустворчатой двери с резным барельефом с изображением смотрящих друг на друга изогнутых драконов. Путь преграждает женщина, сидящая за столом. Худощавая и пресная, тоже в строгом чёрно — белом одеянии, только вместо мантии пиджачок.

Окинула меня циничным взглядом.

— Вам назначено? — Спросила безразлично, не здороваясь.

— Серебра, о любезная, конечно назначено, — выдаю ехидно.

Смотрит изучающе серыми тусклыми глазами, косметики на лице ноль. Бледная, как поганка и злая. Даже «пёсьи» бровки не помогают.

— Имя, лорд?

— Кристиан Везучий.

В бумагах закопалась.

— Нет такого, — бросает спустя несколько минут. И начинает сверлить взглядом. Мол, свали.

— Спросите госпожу Кириан, если сомневаетесь, — проговариваю каждое слово с нажимом. И готовлюсь просто обойти стол и двинуться дальше, вынося двери в её кабинет с ноги.

Имя училки действует, словно мощный раздражитель. У секретарши начинают дёргаться оба глаза, а из ноздрей блестят сопли. Она шмыгает, опускает взгляд.

— Подождите, я уточню, — говорит, поднимается. Её шатает, как будто она перебрала алкоголя. Но вроде шаг выравнивается уже у двери. Там она вслушивается, дёргается несколько раз, как от разряда тока. Но так и не решается войти.

— Ректор не в духе, я не пойду, — заявляет, нижняя губа дрожит. Женщина усаживается обратно и смотрит на меня недобро.

Да что с ними со всеми?! Доносится крик, вроде что — то падает. Нет, это удар по столу.

— Подождите, там сейчас…

Она не договорила. Дверь открываются деликатно, выходит полненькая девушка в синей форменной одежде. Красная, как варёный рак, щёки мокрые от слёз. Закрывает за собой двери. На меня бросает испуганный взгляд, пробегает мимо, и уже на лестнице как разразится истерическим плачем.

Смотрю на пришибленную секретаршу. А она на меня.

— Уверены, что вам назначено? Если что я скажу, что вы пробились силой, — заявляет.

— Уверен, — бросаю и иду со смешанными чувствами.

Похоже, Кириан держит здесь всех в ежовых рукавицах.

— Нельзя без стука, — шипит секретарша в след.

Ударяю по двери один раз, вхожу. Небольшой предбанник и влево уходит открытое пространство. Закрываю за собой двери плотно. Вешаю шубу на напольную вешалку. Оборачиваюсь.

Ого, у неё кабинетище! Пол в ковролине бордовом. Стёкла во всю стену с видом на парк и главные ворота. Основной стол и приставной, всё по фен–шую. Море пространства, серванты, шкафы. Дверь даже в закуток, или комнату отдыха имеется. Ну, целый босс.

Кириан одета в чёрно — розовый костюм, корсет излюблено сдавливает грудь, светло — русые волосы косами закручены на затылке. Уставилась на меня серо — голубыми глазищами вопросительно и строго.

— Кристиан? Мы же договорились к полудню, — бросает недовольно.

Что ты там вякнула?

Не считаю нужным отвечать на это. Начинаю движение к ней, глядя в глаза неотрывно. Шагов пятнадцать до неё идти. Бешеный взгляд училки быстро теряет силу. Только что разнесла ученицу, и на этой же волне хочет попробовать совладать и со мной.

— Ректор значит? — Хмыкаю.

Моргает часто, типа не поняла.

— То есть можно было и бесплатно устроиться, да? — Спрашиваю, приближаясь медленно, как хищник перед прыжком.

— Нет, нельзя, — отвечает тихо, делаясь мышкой. — Я не взяла себе ни дона. Всё проведено по официальным инстанциям. Чиновники просили больше, но сумела их умаслить обещаниями. Поверь, я не могу рисковать своим авторитетом, зачисляя сюда шарлатана. Мне ещё перед знатными господами–родителями отвечать. Всё официально. Ни одна перекрёстная проверка не зацепится в случае непредвиденных скандалов.

— Допустим, я поверил, — нависаю над ней, глядя в глаза и ниже на сочное декольте. — И всё же, ты здесь — власть?

Кириан выдохнула, увела свой взгляд в сторону окон.

— В целом да, — заговорила быстро. — Но её в некотором роде ограничивает Совет главных профессоров университета. При этом многие вопросы решаю именно я… — вздыхает. — Лорд Кристиан, попрошу мою власть не дискредитировать на публике своим неуважительным или вызывающим поведением. Чтобы не решили, что я сына сюда привела забавляться.

— Сына? И зачем занижать степень своей сексуальности? Ты слишком молодо выглядишь для мамочки такого удальца, как я.

— Кристиан, — бросает строго, снова глядя на меня. А щёки — то уже красные.

Опускаю руку к середине её корсета и просовываю палец между сисек. Она даже не сопротивляется. Видимо, боится, что разорву его к такой — то матери. А я это сделаю. Потому что иногда я дурак.

— У меня нет здесь сменных трусов, — шепчет ректор, закусывая губу. — Остановись, пожалуйста.

Ну вот. Всё встало на свои места. Чудно.

— Ну, не хочешь, как хочешь, — убираю от неё руки.

Кириан выдыхает с облегчением, когда отступаю.

— Присядь, пожалуйста, — просит училка, делая приглашающий жест на стул рядом. Послушно усаживаюсь на приставной стол своей наглой задницей.

Делая вид, что так и должно быть, Кириан, копошится в бумагах, выискивая нужную и стараясь не встречаться со мной взглядами.

— Расписание уже утверждено на начало учебного семестра, — начинает вскоре неуверенно. — И вписать твой предмет в основные учебные часы не получается. А распорядок дня нарушать мы никак не можем, устав Университета, знаешь ли, на камне драконьем написан…

— Короче излагай, — перебиваю в нетерпении.

— Твой предмет можем реализовать лишь во вне учебное время в формате факультатива, необязательного для учащихся, — выдаёт и смотрит на меня с надеждой.

— То есть приходить будут по желанию? — Уточняю со всей серьёзностью.

— Да, — отвечает. — И… преподавать будешь сразу на первой ступени у выпускных групп.

— Может, я ещё и в коридоре буду им всем преподавать? — Взвинтился.

— Нет, нет, — отвечает, спохватившись. — Сперва, в классе, если учеников будет больше, то в аудитории.

Наступает пауза. Кириан смотрит вопросительно. Я что должен дать отмену?

— Я соглашусь при условии, что мне обеспечат огласку моего предмета, — говорю, думая о вполне полноценном маркетинге.

— Поясни.

— Приду на любой урок и отниму минут десять на демонстрацию моего предмета.

— Я это устрою, — отвечает ректор, недолго думая. — Но единожды.

— Договорились.

— Теперь о порядках, — выдаёт училка. — У тебя будет личный кабинет–класс, плюс можно выделить комнату в крыле учительского состава. Там свободных мест достаточно.

— Комнату не надо.

— Хорошо, тем проще. Но форма одежды должна быть соблюдена. Черные, серые или синие тона, обязательно белая рубаха и галстук. Никаких выработок на ткани, драгоценностей и прочего декора. Всё строго по уставу Университета. Это выполнимо, Кристиан?

— Конечно, — отвечаю с серьёзным выражением лица.

— Да, и… с распущенными волосами у нас не ходят, ни ученики, ни учителя. Учти на будущее.

Киваю. Что ж, сплетём косу, какие проблемы. Улыбаюсь. А она нет.

— Далее. Самое важное. Никаких домогательств к ученицам. Узнают их родители или общественность, тебе несдобровать. Перед королём и своей Нелли ты уже не выкрутишься.

Снова киваю.

— И последнее.

— Я весь внимание, — делаю важный вид.

— Ответь на один вопрос. Зачем тебе всё это надо?

Поднимаюсь со стола.

— Хочу сделать ваш мир лучше, — отвечаю, расправляю руки, словно крылья и делаю оборот вокруг своей оси на фоне вида на белоснежный парк.

— Почему мне иногда кажется, что ты издеваешься надо мной, — выдаёт Кириан и поднимается.

Смотрю на неё. Любуюсь. Штанишки хорошо облегают ножки. Просто загляденье.

— Кристан, — раздаётся строгое. — Не смотри так. Идём.

Вперёд меня проходит на выход. Попа в штанишках неплохо смотрится. Да и баллов прибавляет то, что она здесь крутой босс.

Кириан выскочила первой. Секретарша аж подпрыгнула на стуле, подрываясь.

— А я ему говорила! — Взвизгнула с глазами навыкате.

— Так, перечислите мне, где сейчас группы первой ступени? Пятая не интересует, — Спросила строго, встав с руками на талии и игнорируя истерику.

Секретарша бросилась искать, ручонки дрожат. Но лист нужный быстро нашла.

Интересно, а почему пятая группа её не интересует?

— Первая, вторая и четвёртая группы в седьмой аудитории, семинар по географии, профессор Ингрит ведёт. Третья — второй спортивный зал, фехтование, мастер Мелонин, — отбарабанила вибрирующим голосом.

Ничего не ответив, Кириан двинулась к лестнице походкой от бедра. С каблуком сантиметров в десять это выглядит отпадно.

Потопал следом, чуть отставая.

— Кристиан, — начала негромко, но строго уже на лестнице. — Обращаю внимание на тактичное поведение, соблюдение субординации и профессионализм. Вы должны понимать, что помимо детей лордов Леванта, в нашем заведении отпрыски высокопоставленных чинов соседних королевств.

— Да понял, понял, — гнусавлю. Останавливается. Смотрит строго.

Нельзя перебивать? А ну да. У стен есть уши. Киваю. Мотает головой с укором. Спускаемся до третьего этажа, поворачиваем налево и по коридору широкому идём до большого зала, где ещё коридоры в две стороны. В крыле, куда пришли, судя по редкости дверей, аудитории большие. По номеру на двери понял, что пришли.

Кириан даже дух не переводила, с ходу ворвалась. Я следом, уже расслышав, как практически синхронно подорвались со своих мест ученики! Аудитория, как самая настоящая институтская, из окон от пола до потолка свет щедро бьёт, ещё и светолиты на мелких люстрах озаряют столы. По классике сплошные парты лесенкой вверх, за которыми чуть ли не по стойке «смирно» замерли в ожидании около сотни человек!

Все в синей однообразной форме: в белых рубашках с синими галстучками, в пиджачках, на которых с левой стороны однообразные круглые нашивки с гербом Университета и надписями. Мальчики в штанишках, девочки в юбочках и белых колготках. Последнее сразу бросилось в глаза.

А ещё обратил внимание, что лица у большинства перепуганные или серьёзные.

Старый низенький пузатенький препод в серой мантии тоже стоит, как в штаны навалил. Или что — то украл. Глазами хлопает, густые седые брови вздёрнул. На левой груди и у этого нашивка, только отличается обилием цветов и надписью, что он профессор.

Только у самой Кириан нет никаких нашивок. Только розовые линии на форме, какие прочим носить, судя по её же инструкции, запрещено.

— Госпожа ректор, — проблеял профессор спустя три секунды, вероятно, опомнившись. И поклонился.

— Так, все внимание, — бросила Кириан, обращаясь к аудитории, дальше приглашающий жест мне.

Выхожу чуть вперёд, чтобы меня увидели. Некоторые сразу посочувствовали взглядами. Основная масса недоумевает.

А училка продолжает:

— Хочу представить вам юное дарование королевский кровей Леванта лорда Кристиана, новоиспечённого профессора и гения в своей стезе. По моей личной просьбе этот юноша будет проводить факультатив по новым математическим методам, о которых сейчас и расскажет. Кто заинтересуется экспериментальной наукой, подходите в канцелярию и записывайтесь. Участие приветствуется.

Поворачивает голову ко мне. Ух, и строгая! Смотрит глазищами властными, аж в животе трепещет. В ответ и я — сама серьёзность.

— Как закончишь демонстрацию, жду в кабинете, — бросает мне.

— Да, госпожа ректор, — отвечаю, делая поклон, а она даже не смотрит. Быстро сваливает, дверь за собой не закрыв.

Это делаю я.

Когда оборачиваюсь, ученики продолжает стоять. Пошли лёгкие шевеления, перешёптывания. Профессор оглядел меня с ног до головы с неким пренебрежением и надменностью.

— Ну, молодой гений, аудитория в вашем распоряжении, — выдал с иронией, вытирая пот со лба, и уже всем: — продолжаем занятие!

По команде ученики усаживаются. Под лёгкий гам заскрипели скамейки, зашелестела бумага. Никто не смеётся, только шепчутся. Из разговоров понятно, что очень удивлены моему появлению. И ещё пронеслось от какого — то пакостника, что я сын ректорши. Поднимаюсь на сценку бодро, она чисто символическая, в две ступени подъём. Профессор с ухмылкой усаживается на свой стол уголком, что чуть в стороне от массивной белой доски, на которой уже половина исписана чёрным угольком или чем — то похожим.

Полка из стекла с указкой, а тряпки нигде не вижу, чтоб стереть.

По бокам от доски географические карты в цвете повешены метр на полтора, на столе препода несколько массивных книг, бумажки... а где мел — то?

— Не знаете, как пользоваться полотном, юный профессор? — Раздаётся от Ингрита с сарказмом.

Пошли смешки уже от учеников. Поворачиваюсь к аудитории с серьёзным видом. Замолкают. Хе, старший курс, как — никак, взрослые и сознательные. Много девок, парней действительно в разы меньше. И большинство на баб смахивает. Мордашек десять я для себя отметил хорошеньких. Две вообще ослепительные красотки, лишь бы только не жирными оказались. Пока сидят, не видно.

Улыбаюсь профессору.

— Так будьте любезны, — начинаю ехидно. — Покажите юному дарованию и протеже самой леди Кириан, как пользоваться этом доисторическим оборудованием?

Профессор смотрит с видом полного превосходства и ещё так, будто за него вся аудитория.

— Так уж и доисторическое, — хмыкает, поднимается, подходит к краю, хватается за ручку, которую прежде не заметил. Вверх дёргает, и все надписи пропадают, а точнее ссыпаются.

— Магия, — заявляет мужик артистично с улыбкой до ушей.

Студенты начинают посмеиваться.

— А это волшебная палочка, — вручает мне ручку — перо. Беру, тяжёленькая для обычной, наконечник странный. А, так он из металла.

Прислоняю к белой поверхности и с той стороны крошка примагничивается. Господи, техника на грани фантастики. Самому смешно, по такой технологии детские игрушечные планшеты для рисования делают.

— Как вам, юный профессор? — Стебётся Ингрит под руку.

Вроде удобно. Но часть стереть при случае не выйдет. Всё сразу размагничивается. И второй момент, при быстрых движениях пером намагничивается не так много. И это крайне неудобно! Поверхность сама — это стекло на белом фоне, к которому и прилипает сзади чёрная крошка.

— Держите, — вручаю перо обратно.

— Быстро же вы сдались, — смеётся. — Теперь я могу продолжить свой урок?

Ученики тоже посмеиваются. Подождите у меня.

— Не спешите, господин профессор, а то успеете, — выпалил я и сделал вид, что достаю из внутреннего кармана пиджака пачку цветных маркеров, которые по компакт — дискам пишут и собственно по стеклу.

Как — то детям Ешшуноры дарил, изрисовали мне все окна и все стены в башне особняка. Но стены преимущественно цветными мелками.

Магией явил без труда четыре толстых маркера.

Пробую, как рисуют, начав с зелёного.

— Мои «карандаши» поудобнее будут, — комментирую и дальше уже по заранее заготовленному сценарию, обращаясь к залу: — Вероятно, многие из вас считают себя хорошими математиками. И задаются вопросом, чему же я могу вас научить? Сейчас покажу. У меня для вас задача.

Глава 22

Новые знакомые очаровашки

Начинаю рисовать цветок на полотне, используя все цвета под шум аудитории. Всего два лепестка рисую намеренно. Следующий цветок рядом — уже четыре. Затем с восемью лепестками.

Комментирую это, затем разворачиваюсь.

— Я не художник, только учусь, — подшучиваю, глядя на серьёзные, недоумевающие и некоторые весёлые лица.

— Урок рисования, отлично, — смеётся преподаватель.

На этот раз игнорирую его. Делаюсь серьёзным.

— А теперь внимание, — объявляю, обращаясь к девочкам и мальчикам. — Условие задачи таково: на поляне росли красивые цветы, но один пакостный мальчишка по имени Ингрит...

В аудитории пошли смешки.

— Что вы себе позволяете? — Возмутился профессор.

— Случайное совпадение, простите, — ухмыляюсь и дальше оглашаю: — один мальчишка оборвал лепестки таким образом, что первому оставил лишь два, второму вдвое больше, третьему вдвое больше второго. И так далее. Закономерность ясна?

Молчат, кто — то записывает.

— Считаем, что лепестков может быть любое максимальное количество на одном цветке, — говорю и далее торжественно: — Теперь внимание вопрос! Сколько осталось лепестков на шестом по счёту оборванном цветке? Решайте самостоятельно, у вас не более трёх минут. Первый ответивший получит приз.

На удивление зашевелились все! Зашуршали листы, зацарапали перья. Стали руки поднимать практически сразу.

Думал ответы уже, вот блин! Оказалось, вопросы...

— Давай, что непонятно? — Указываю рукой на очередную ученицу.

Поднялась серая мышка с чёрными глазками.

— Господин профессор, а сколько изначально лепестков на цветах?

Хватаюсь за голову, я же обговорил этот нюанс.

— Пять тысяч, такой ответ устроит? — Брякаю.

Кто — то даже усмехнулся. Девочка кивнула неуверенно.

Большая часть рук опустилась.

— А лепестки одинаковые? — Спрашивает белобрысый пацан и улыбается.

А вот и первый провокатор.

— Ненужный вопрос, юноша. Присаживайтесь, — бросаю важно.

— Шестьдесят четыре!! — Почти одновременно выкрикнули две девочки.

— Дисциплина! — Рявкнул профессор с места и мне: — мой ответ тоже шестьдесят четыре.

Долго же вы думали. Ещё когда Кириан математику преподавала, понял, что о степенях у них никакого представления. А со сложением туго. Система иероглифов их только ещё больше путает.

— Ответ шестьдесят четыре! — Подтверждаю на фоне уже леса рук и выкриков неверных ответов. — Призы в конце, не будем терять время. Теперь усложним задачу: сколько будет на десятом цветке лепестков?

Аудитория ахнула. А я усмехнулся сам себе, ведь два в десятой степени — знает каждый компьютерный задрот.

— Пять минут, — бросил, вылавливая озадаченные и разочарованные взгляды. Засёк на наручных часах, что раньше прятал от посторонних глаз и решился напялить уже только здесь. Мной заранее проверено, что земные минуты примерно на две секунды короче местных. Но это незначительная погрешность.

— Тысяча двадцать четыре! — Раздался взволнованный выкрик буквально за минуту до окончания времени.

Умницей оказалась миловидная блондинка, которая ответила и на предыдущий вопрос первой вместе с другой девочкой.

— Верный ответ! — Объявляю и хлопаю.

Все смотрят, как на дебила. Никто не аплодируют. Быстро перестраиваюсь.

— Так, теперь победительница может задать свой по счёту цветок, я решу на полотне при вас, — заявляю.

Девушка поднимается неуверенно. Стройная, высокая, косички светлые, на голубых глазках очки. Вполне себе ничего. Улыбаюсь, краснеет.

Ну а как, вы милые мои, хотели.

— Пятнадцатый цветок, если позволите, — произнесла вдруг миленько. И присела уже пунцовая. А мордашка всё же горделиво смотрит за моей реакцией.

— Что ж, давайте попробуем, — отвечаю и к доске поворачиваюсь. Два в пятнадцатой степени? Это можно разложить, вынеся третью степень за скобки, оставив пятую. То есть тридцать два в третьей степени.

Начинаю быстро писать свои цифры, одновременно комментируя процесс. Умножаю всё в столбик поэтапно, рассказывая, что происходит. И даже не надеясь на то, что меня поймут. Главное впечатлить и ошарашить.

— Ответ тридцать две тысячи семьсот шестьдесят восемь, — озвучиваю спустя полторы минуты. — Запишите ответ, перепроверите позже.

Конечно, мне ни хрена не поверили. Ученики смотрят непонимающе. А я продолжаю:

— Это универсальный язык математики, применяя который можно решить абсолютно любые задачи. Именно этому языку я буду обучать тех, кому это станет интересным. Уверяю вас, что все ваши выпускные задачи тоже решаются моими методами в разы быстрее.

Вздыхаю. В глазах большинства скептический настрой. Красавицы, каких подметил, уткнулись в свои бумажки.

— Попрошу подойти двух учениц, правильно ответивших на вопросы, — объявляю.

Обе подрываются, как в попы ужаленные. И начинают спускаться, неуверенно поглядывая на сокурсников. Юбочки до колен почти, и не обтягивают, больше клёш, но ткань летняя — видно невооружённым глазом, даже щупать не надо, колготки тонкие белые рельеф ножек хорошо подчёркивают.

Спускаются вниз, как мышки зашибленные, поднимаются на нашу «сценку», поворачиваются к аудитории лицом у стеночки с картой. Ммм, блондинка худенькая, акцент на попку оттопыренную, живот такой плоский, что обхватить большими и указательными пальцами обеих рук талию легко смогу. Мордашка в очках задорная, губки поцелуев так и просят. Вторая тоже светло — русая, рост ниже среднего, ноги спортивные, будто она бегунья, и тоже задница хорошая.

Но я лишь мельком смотрю на прелести, в основном в глаза. А в ответ девки тают, я прямо чувствую, как жаром от них отдавать начинает, когда вплотную подхожу. И как часто сердечки бьются.

Медлить не стал. Родил аккуратно вторую пачку маркеров под пиджачком.

— Держите, — раздал по набору и ещё по ручке шариковой. — Эти перья пишут без чернильниц. Когда — нибудь кончатся, но это будет не скоро. Уверяю вас, будете учиться в таком же духе, получите ещё.

У обеих шары навыкате. Смотрят на подарки, как на манну небесную.

— Благодарю вас, господин профессор, — первой сообразила мелкая со спортивными ногами что сказать.

— Благодарю вас, господин, — пропищала вторая, краснея ещё больше и поглядывая на меня из — под чёлки и своих очков очень застенчиво.

— Жду обеих на факультатив, — брякнул, делая «пёсьи» бровки.

Обе раскраснелись и застеснялись, как маленькие. Забавно наблюдать за взрослыми девицами. Уверен, знают, что такое член не понаслышке. Уф крошки. Ой — ёй! Мелкая даже губы кусать начала, не дожидаясь моего ухода.

Стремясь скорее прерывать серию микро оргазмов у бедняжек, повернулся к профессору.

— Спасибо, что уделили время, господин Ингрит.

— И вам, господин юный профессор, что развлекли, — хрюкнул в ответ мужик, ожидая поддержки аудитории. А её никакой. Все серьёзны, никто не хихикает и не шепчется.

— Успехов в учёбе! — Пожелал я ребятам напоследок. И не дожидаясь реакции, быстро выскочил. У самого сердце бьётся, как у зайца. Да и взмок, похоже. Если бы не дезик, сейчас бы бритые подмышки хлюпали.

Дошёл до лестницы поднялся на четвёртый этаж, и понял, что не очень хочу сейчас возвращаться к Кириан. В холле напротив лестниц оранжерея просторная и местами заросшая. Так и манит. Задолбали снега, если честно. Во Дворце тоже есть закрытые сады, что цветут и пахнут даже в Белый сезон. Но пока не вышло там погулять. Да и некогда было.

Здесь всё в больших горшках и прямоугольных корытцах, по стенам даже встроенные в пол, а точнее облицованные горшки. Растут цветы, трава и кустарники, смахивающие на пальмы и кактусы, но без колючек. Закрытых зон достаточно, прошёл до самого окна к лавочкам. За ветвями пальмовыми меня не видно. Народа вообще нет, а вид здесь на город и горный хребет хороший. Устроился на лавку длинную, которую ветка пополам делит, меня и не видно.

Кофейку себе явил. После недосыпа хочется, уже привык к холодному. Хотя дома переливаю и грею.

Эх, Леван... До начала Чёрного сезона двести сорок два дня. Как и до начала полномасштабной войны. Очередной военный совет недавно проходил. Где я особо не блистал, слушал и за голову хватался. Всё херово.

Если вначале на передовые позиции наших нападали с каньонов лишь одержимые звери, то теперь сами вампиры проводят регулярные ночные вылазки. Видимо, поняли, что их раскусили. Три граничащие провинции суккубов разорены за какие — то две недели. Осуществлять снабжение передовых позиций становится всё труднее. Положение тяжёлое. А мы пытаемся готовиться в войне, теряя силы ещё до её начала.

Рассчитываем на технику Градира, на союзников, на новобранцев. Дальновидные лорды Леванта уже списали королевство, собираясь отправить детей подальше на север, как только сойдут снега с перевалов и освободится путь.

Понимаю, что нужно готовить передовое оружие. О котором не будут знать Высшие, и которое станет для них сюрпризом. Я думал о химическом оружии, мои медикаменты можно же распылять? Но поможет ли такое? Ведь нужно, чтобы попало в кровь вампира. Второй вариант травить их: обеспечив, к примеру, наши передовые части таблетками, которые воины будут принимать регулярно. Приманка — негуманный метод. И вряд ли можно будет обеспечить массовость поражения. Враг же не тупой. Да и скольких людей можно обеспечить медикаментами? В приоритете будут раненные, которых придётся спасать от обращения.

Я думал и об огнестрельном оружии. Но сколько смогу явить автоматов и пистолетов? А кому такое доверить, а как объяснить, что это не игрушка? Сколько патронов на это нужно? А ещё же их надо серебром опылять.

Вот рожу я пятьдесят автоматов для своих «кошаков», единственные, кому могу доверить. Боекомплекта сколько? Пятьдесят тысяч патронов, мне бы не подохнуть, перетягивая цинки из оружейки... а где гарантия, что ушлый Гунуа не сопрёт половину стволов в суматохе и не свалит в Градир устраивать госпереворот? Или какой — нибудь его товарищ, скажем, Первый советник, не расстреляет короля или меня же в упор за свою поруганную дочурку? Кстати, скоро эта психованная дура натворит дел.

А что если сам Высший получит такое оружие, а следом и саму идею...

Столько нюансов!

В любом случае, мне на явление из своего мира чего — то действительно стоящего или массового, что может повлиять на ход войны требуется уйма магических сил! Да даже чтобы и мне самому биться и уцелеть никак нельзя быстро истощиться.

Я думал об артефактах, которые бы могли подпитывать меня ускоренно. В Леванте мои «кошаки» уже ищут магических мастеров — артефакторов, чтобы сделать кулон, браслет или что — то ещё для хранения дополнительного магического резерва. Под заказ, за любые средства. Но пока безуспешно.

Тяжелый вздох, холодное кофе по горлу течёт. Когда в мыслях её прощальный образ, ком подступает... Ты всё ещё волнуешь меня. Твой вроде бы безразличный взгляд. Но столько сделала для меня, потратив полдня времени и не прося ничего взамен. После своей первой телепортации я был вообще при смерти. И она это понимала. Уверен, что почувствовала сразу, и ужаснулась.

Ох, Ольви, знал тебя всего два дня, и так запала в душу. Твой артефакт — это всё, что у меня есть.

Как только сойдут снега, я поеду в Градир, и хрен меня кто остановит. Причин посетить этот город становится всё больше.

Я найду её. Попрошу прощения, и дам ей денег, чтобы сделала мне новый артефакт. А ещё узнаю, что это за фрукт такой Беринг Шатур.

Восемьсот комье переть на лошади по незнакомым дорогам в чужих королевствах. Для магического прыжка — это нереальное расстояние. Максимум я могу прыгнуть сейчас на сто сорок — сто пятьдесят, при этом упаду без сил. Вряд ли за два сезона успею натренироваться.

Ольви легко прыгала на восемьсот комье со мной вместе. Туда и обратно. Несколько раз за день. Сейчас я в полной мере осознаю, насколько она сильна. И талантлива. Ольви может создать то, что мне нужно. Уверен, и рассчитываю на это.

Над головой зазвучала сирена, чем — то напоминающая сигнал воздушной тревоги. Не оглушительная, скорее мягкая, но протяжная. Около минуты выла. И, похоже, на весь Университет. Вскоре с коридоров и лестницы стал доносится шум. Отголоски, движуха. Похоже, перемена! Но беготни нет, всё спокойно. Без криков и визгов, как в обычных школах.

Сижу за зеленью, меня не видно. Да и группы, скорее всего, перемещаются в другие кабинеты и аудитории для смены занятий. Хотя не... уже обед. Из окошка видно парк, через который сюда пришёл. Показались ученики в шубах. Высыпали буквально за несколько минут, гуляют... большой перерыв, видимо.

В оранжерее кто — то прогуливается, приближаясь. На мою же лавку плюхается задницей, только с другой стороны, даже в мою сторону не глядя. Ветки закрывают меня, но всё же можно обнаружить присутствие.

Худая, как спичка, косы рыжие, лицо в веснушках прикрыла ладошками, и... плачет что ли? Ой, действительно. Хныкает тихонько. Поэтому и не заметила. Скрючилась, живот в позвоночник врос, сисек нет. Сразу мне Лину напомнила.

На сердце тоска. Уже собираюсь заявить о себе и спросить, чего это она нос повесила. Может, помочь чем, поддержать. Денег на карманные расходы дать. Лет пятнадцать на вид.

Ещё три девки к ней идут! Повзрослее и покрупнее. Тоже меня игнорируют.

— Вот ты где, — раздаётся хулиганским таким тоном от русой девки с хорошими сиськами.

Две другие хихикают гадко, стоя чуть позади.

Русая ногу прямо на лавку ставит между мной и рыжей, оказываясь в пол — оборота ко мне. За веткой не то, что бы меня совсем не видно. Ясно же, что кто — то сидит, просто не сразу можно разглядеть, кто конкретно. Ей, видимо, плевать, кто на лавке ещё. Задницу в мою сторону выставила, кстати неплохую. Девка фигуристая.

— Нашла? — Спрашивает с наездом у рыжей.

— Нет ещё, — раздаётся тихим и бесцветным голоском.

— Ну и что теперь делать будем, а? — Бросает с нажимом, нависая над худощавой.

— Прости Изабелла... — пищит рыжая как мышь.

Отклоняюсь назад, чтоб хоть обозначить присутствие. А у борзой девки за счёт выставленной ляжки юбка чуть поднялась. Ха! А это не колготки вовсе белые, а чулки. Резинку видно и немного белой кожи. Можно ещё дальше корпус подать, собственно пресс позволяет, чтобы трусики увидеть. Но меня уже заметили.

— А ты кто такой? — Ахнула, составляя резко ногу.

Глаза серо — голубые обворожительные, нос тоненький, аккуратный, губы пухленькие. Личико изумительно приятное. Красавица, спору нет. Свежестью пышет и упругостью. Только хмурая, недовольная. Хулиганка.

В аудитории её не было, точно бы приметил. И она бы сейчас вопрос этот не задала. Смотрю на неё изучающе, кожа на лице без единого прыщика, реснички идеально загнуты, волосы в косах лоснятся.

— Язык проглотил, — смеется. — Новенький?

— Новенький, — соглашаюсь. — А ты старенькая?

— Хе, дерзкий какой, — фыркает.

Подружки её, что тоже ухожены и красивы, смотрят с интересом. Но фыркают в поддержку.

Похоже, местная хулиганская троица.

— Вообще — то молодая леди, дерзишь мне ты, — выдаю и поднимаюсь. Обхожу пальму неспешно.

— Откуда вылезло это чудо? — Обращается бандитка Изабелла к подружкам, явно опешившая пока я приближаюсь.

Ростом оказываюсь чуть выше её, но это из — за её не малых каблуков.

Стоит в упор подойти, обе её поддержки отступают. А эта теряет всякую концентрацию, замирает. Смотрит в глаза, вроде вызывающе. Но беспокойство всё более выражено.

К уху опускаюсь, ощущая, от груди её пышной удары сердечка частые. Рассмотрела меня, вот и отлично.

— Чудо, говоришь? — Шепчу на ухо сладко. — Я тут новый профессор, а ты ученица. Поэтому захлопни свою очаровательную пачку и отстань от девочки, а то выпорю до красной задницы.

Отпрял, вылавливая взгляд дикий.

— Можете идти, бандитки, — улыбаюсь хищно.

Изабелла надувает покрасневшие щёки, глаза её сузились угрожающе.

— Девочки, можете поздравить этого слишком зазнавшегося юного протеже, — выдаёт Изабелла раздражённо. — Один день проработать в Университете — это новый рекорд. Пошли.

Развернулась резко, ягодицами качнув, и двинула первой, дефилируя сочными бёдрами.

Одна из подруг задержалась немного, сочувствующе посмотрела и выдала:

— Её мама здесь ректор. Удачи.

Развернулась кокетливо и поспешила за подругами такой же блядской походкой.

Все три сучки хороши, надо отметить. А ещё надо отметить, что я наткнулся на дочку Кириан! Вот умора, как жаль, что не увижу реакции мамаши, когда эта избалованная бандитка начнёт жаловаться о нахальном новом профессоре.

Интересно, а Изабелла уже поняла, что влюбилась в меня?

Глава 23

Наивная добыча

Выловил взгляд рыжей. Девочка продолжает сидеть на лавке, скукожившись ещё больше. Стоило встретиться взглядом, увела свой спешно. А я оценил, какие у неё глазища большие и красивые от обилия зелёных оттенков, глубокие, загадочные.

Симпатичная девочка. Что — то в ней есть неуловимо притягательное.

А может, я просто хочу помочь ей хоть как — то, потому что не помог тогда Линелле. И вон что вышло.

— Я благодарна, что вступились, но это того не стоило, — проговорила быстро и, вздохнув тяжело, продолжила, не глядя: — Изабелла мстительная, и не привыкла, когда перечат. Даже профессора к ней сдержаны. Боюсь, она действительно нажалуется матушке. Но на первый раз отделаетесь выговором, так как не знали, что это дочь ректора.

Усаживаюсь рядом.

— За меня не переживай, малышка, — говорю тепло.

Вздыхает. На меня голову поворачивает, а я не смотрю в ответ, чтобы не смущать.

— Я уж точно не малышка...

— Какая ступень? — Интересуюсь.

— Первая.

— Ого, — реагирую. Выпускница, значит.

— Оно и понятно, что вы удивились, тощая, вот и выгляжу, как малышка. Мы с Изабеллой в третьей группе учимся.

Смеется, шмыгает.

— А вы не молоды для профессора? — Спрашивает уже посмелее.

— Мне сорок два, — брякаю с хитрой улыбкой.

— Очень смешно, — улыбается.

— Я Кристиан, — руку подаю.

— Сабрина, — представляется охотно и пожимает слабенько тонкой ручёнкой.

— Очень приятно познакомиться, Сабрина, — говорю, отпуская лапку.

— И мне, а что вы преподаете? — Интересуется, оживившись.

— Экспериментальную математику, записывайся на факультатив, если интересно.

— Если только из вежливости, — признаётся. — Я не склонна к точным наукам. История — это моё.

— Понятно, — вздыхаю. — Ты скажи мне лучше, а эта дылда часто до тебя докапывается?

Девочка грустнеет на глазах.

— Извини, я не хотел.

— Всё нормально, — отвечает с грустью. — Обычно по мелочи тыкает. Но на этот раз я серьёзно встряла.

— Рассказывай.

— Да и рассказывать нечего, она дала мне серьги на хранение перед фехтованием ещё рак назад. А я зазевалась и потеряла одну, когда в пятую группу бегала по поручению.

— Во время фехтования?

— Да, я освобождена от физических нагрузок, сердце слабое. Вот и бегаю иногда по поручениям мастеров.

— Хорошо искала?

— Да, всё излазила. Похоже, кто — то взял.

— Дорогие серьги?

— Очень, целое состояние, если родители узнают, маму хватит удар. И не удивляйтесь. Я из бедного сословия, на учёбу всей деревней собирали, чтобы мне лучшей жизни шанс дать. И теперь я не знаю, что делать. Она грозит меня выкинуть из Университета.

— Ясно, но это всё решаемо, — улыбаюсь.

— Господин Кристиан, я натворила, мне и разбираться.

— Бывают же добрые люди.

— Отец покойный научил, ничего не бывает бесплатно, — выдала с грустью.

Неловкое молчание.

— Что у вас по распорядку сейчас? — Меняю тему.

— Полуденный перерыв, — отвечает Сабрина и расслабляется.

— И долго? — Уточняю, рассматривая её грустное личико.

— До пятнадцати часов.

— Ничего себе, как долго. Обед?

— Да.

— А ты почему не пошла?

— Столовая скоро откроется, — отвечает и сама интересуется: — А вы где трапезничаете?

— Какие варианты? — Смеюсь, вспоминая, сколько сюда пилил.

— Кто в гостином корпусе живёт, тот здесь. А местные в свои поместья разъезжаются, — отвечает, кивая на окно. Отодвигаю ветку. Действительно, через ворота кареты покатили на выезд.

— Мне предложили здесь комнату, то есть и на довольствие могут поставить?

— Да, будете в зале преподавателей трапезничать.

— А с учениками поесть можно? — Спрашиваю с иронией.

Рыжая по мне взглядом скользит. Вижу, что стесняется.

— За ученика вполне сойдёте, господин, — отвечает с улыбкой и спохватывается. — Ой, простите.

— Спасибо за комплимент, малышка. Пойдём, покажешь столовку вашу, заодно поедим.

— Я не малышка, — пробубнила, а сама улыбается.

— Хорошая малышка, — смеюсь и руку подаю. — Двинули.

Сабрина ухватила руку, засияла, слёз, как и не бывало.

Конечно, за руку до столовки мы не шли. Стоило выйти в холл, девочка сгорбилась, превратившись в мышь. И уже под пристальными взглядами шныряющих изредка учеников, видимо, направленных больше на меня, рванула быстрым шагом, делая вид, что мы совсем незнакомы.

Столовка в корпусе, что смотрит в сторону зеркальной скалы, на втором этаже. Зал огромный и светлый за счёт больших окон, света отражаемого зеркальными породами и светолитами на люстрах, направленными вниз, распределяющими свет равномерно. Столы по секторам разные, все в белоснежных скатертях. Есть и длинные, персон на двенадцать, есть и квадратные на два — четыре человека.

Учеников по столам ещё немного, уже сидят из подносов кушают. Нет, ну восхитительно! Всё, как везде. И лента с раздачей еды, и касса.

Моя проводница рыженькая, что ростом тоже не выдалась, двинула к раздаче уверенно. А я чуть отстал, потому что негоже мне спешить, когда столько глазёнок на меня пялится изучающе. В основном мелкота. Но есть и ученики с той самой аудитории. И две девушки, что призы от меня получили, тоже здесь. Отдельно вместе сидят у окошка и не отрывают от меня взглядов. Думают, я не заметил.

Ага. У меня после столкновения с генералом вампиров и слух, и зрение постепенно заострились. Сразу не заметил, пока не спалил в окне, как один мой «кошак» расчёской служанки прихорашивается. Потом прикалывались над ним всей караульной сменой.

А затем стал ощущать, что в темноте теперь силуэты различаю. Поначалу было страшно, но утром я встал на солнышко лицом, и все тревоги проходили.

Когда подошёл к подносам, Сабрина уже ухватила свой и потолкала по рельсам до первых блюд. И понятно, что спешила, между нами вклинился парень с девкой из младших. Лет по пятнадцать на вид. Откуда они взялись, так и не понял. А ну, в столовку несколько входов имеется, как оказалось.

— Так, притормозите коней, молодёжь, вперёд батьки в пекло, — брякнул я строго и обошёл обоих.

Никто не вякнул. Только Сабрина взглянула на меня перепугано, когда к ней присоседился. Блюд обилие, три поварихи усталые на вид, накладывают. Меня видят, глаза выкатывают непонимающие.

Моя рыженькая подружка лишь суп взяла, пирожок с картошкой и компот. Хотя глазища зелёные все блюда пересмотрели. Особенно она долго смотрела на пирожное с ягодами и белым кремом.

Долго не думая, я набрал на свой поднос побольше, всего самого калорийного. И ещё три пирожных, на вид самых вкусных, в том числе и то, на которое Сабрина так тоскливо смотрела.

Обратил внимание на бежевую посуду, смахивает на деревянную, но по весу кажется, что выдолблена из некой каменной породы. Стенки тонкие, но не гладкие, с не явно выраженными гранями.

На раздаче мой рыжик ведёт себя скромно, взглянула мельком на мой поднос, ломящийся от еды, но ничего не сказала. К кассе мы всё ближе. Одна девочка остаётся в очереди.

Смотрю, два парня в синих мантиях с подносами хотят вклиниться, мимо меня протискиваются. Лет по восемнадцать, взрослые, крепкие, сознательные. Если присмотреться, нашивки у наглецов отличаются от тех, что у ребят вокруг.

Руку выставляю у груди, останавливая. Смотрят непонимающе. Нет. С вызовом.

— Новенький? — Спрашивает первый черноволосый короткостриженый нагло. Под грозного кавказца своей большой щетиной косит.

— В очередь становитесь, — бросаю, хмуря брови.

— Стефан, он точно новенький, — брякает второй тёмненький товарищ из — за плеча первого. — Ещё не имел дело с пятой группой первой ступени.

— Сейчас мы это исправим, — хмыкает ближайший ко мне и начинает шептать!

Простые ученики к раздаче вжимаются, не дышат! Сотрудницы столовки делают вид, что ничего не происходит. Сабрина меня за локоть дёргать пытается, мол, не лезь.

На кончиках пальцев парня засверкали розовые точки, и я бы с удовольствием досмотрел формирование формулы, и какой дальше эффект. Но не в данной ситуации. Могу и выхватить позорно. Поэтому беру первое попавшееся пирожное с подноса и сую ему прямо в рот.

Упс. Не успел парень доколдовать. Отшатнулся, сплёвывать начал. В глазах ужас.

Не даю ему оклематься, делаю небольшой шарик изо льда и снега, и прямо на голову ему опускаю ладонью.

Парень ахает, едва удерживаясь на ногах. Волосы в снегу, на плечи ссыпалось. В карих глазах ужас и непонимание.

А ты, сучёнок, похоже, лекарь. Хотел мне сердце остановить или заставить организм непроизвольную реакцию выдать? Скажем, обоссаться. Возможностей не знаю, лучше перестраховаться.

— Охладись, — комментирую цинично и толкаю ошалелого назад. Второй отходит, тоже шепчет что — то. Зелёные крупинки на ладони замечаю.

— И ты хочешь? — Выглядываю, и тот быстро затыкается, сглатывая.

— Он тоже маг, — шепчутся на ленте перепуганные от нашей разборки зеваки.

— А ну встали в конец очереди, невежды! — Рявкнул на горе — магов, и быстро подействовало. Парни перепуганные и всё же затаившиеся отступили, встав послушно куда указал. Тёмненький — то точно мстительный взгляд кинул, когда я уже почти свой увел.

На счёт лекаря уверен, что только касанием может навредить. А вот маг земли — хрен его знает. Но первый удар обереги сдержат в случае чего. А за атаку на меня в полном праве применить и меч могу, отрубив обоим уши, к примеру.

Рыжая подружка выдохнула с облегчением и к кассе пододвинулась.

— Сабрина из рода Паули, — раздалось недовольное от кассирши. — Твоя матушка ещё за тот рак не расплатилась. Пирожок оставляй тогда.

— Я заплачу, — вмешиваюсь.

— Не надо за меня платить, — бурчит рыжая, протягивая обратно пирожок второй девке за прилавком, которая охотно его принимает на возврат.

Так, ладно. Вижу, кассирша на бумажку записывает что — то. Видимо, у неё списки.

Двигаюсь к кассе я.

— А вы? Новый ученик? — Интересуется тётка. — Если по списку, мне необходима бумага от канцелярии. Иначе монетами.

— Монетами, — бросаю.

— Пирожное, что вы испортили, тоже включаю в стоимость обеда, — выдаёт нагло.

— Принесите мне такое же, — говорю.

Взглядом меня недовольным прожигает.

— Сами возьмите, ученик, здесь так не принято, — выдаёт.

А мне хочется ей вдарить. Разозлили эти два урода.

— Я сказал, принеси мне пирожное, женщина, — прошипел я, наполняясь практически бесконтрольным гневом.

У кассирши глаза сразу от слёз раскраснелись, заморгала часто. Рот раскрыла, сказать ничего не может. Кажется, переборщил. Сам от себя не ожидал. В последнее время есть у меня такое, приступы неконтролируемого гнева, желание разорвать в клочья, оторвать голову и подставить рот под горячий фонтан…

— Прошу, возьмите, пожалуйста, — отреагировала другая сотрудница за прилавком, подав мне пирожное.

— Благодарю, сколько с меня? — Спрашиваю цинично мило.

Кассирша сглатывает, слова выдавить не может. Да что с ней? Вздыхаю тяжело и кладу горстку монеток.

— Простите, но здесь слишком много, — блеет кассирша, пришедшая в себя.

Оборачиваюсь на рыжую. А та уже к столу выбранному подходит.

— Долг спишите с Сабрины, я её старший брат, — произношу негромко. — Только ей ни слова. Скажите, что мама расплатилась.

Добавляю ещё дон.

— Хорошо, эм… л… лорд. Но уже д… достаточно, — отвечает кассирша вибрирующим тоном, не принимая вторую горсть.

Беру поднос и спешу к столу, где рыжая лицом к окнам уселась. Видимо, чтобы никого не видеть. Быстро ложкой работает, суп наворачивает. Не успею моргнуть, и свалит от меня.

Усаживаюсь перпендикулярно, чтобы прямым взглядом не встречаться.

— Не стоило вам так, — выдаёт Сабрина. — За первый же день всех самых опасных врагов и собрали. Пятая группа всегда друг за друга горой. Там есть и маги посильнее этих. Они так просто не отстанут. Даже если вы преподаватель, подгадят так или иначе.

А вот и заветный факультет магии нарисовался.

— Получается пятая группа первой ступени и Изабелла со своими подружками подмяли под себя весь Университет? — Спрашиваю, посмеиваясь.

— Самая главная «вампирша» здесь всё же наш ректор, — хмыкает рыжая, хлебая уже с донышка. — Но там, где её взор не проходит, главенствуют они. Ещё, конечно, есть вторая ступень магов, они между собой не очень ладят. И нам порой достаётся.

— Слушай, у меня что — то совсем аппетит пропал, — выдаю, перекладывая со своего подноса на её пирожные, пирожки и блюда с мясом.

Выпрямляется, смотрит, даже как — то со строгостью.

— Мне подачки не нужны, лорд Кристиан, — отвечает горделиво. — Чем обязана?

— Какие подачки? — Развожу руками. — Или я это всё выкину.

Смотрит с сомнением. Вижу, что пирожные очень хочет.

— Мы друг другу руки пожали, — добавляю аргументов. — Значит друзья. А друзья должны поддерживать друг друга, как те самые ребята маги. Поэтому поддержи и меня с моей совестью, я ведь действительно всё выкину. Ну или почти всё. Кусочек мяска всё же попробую.

— Ладно, — сдаётся Сабрина. — Я отдам при первой же возможности.

Отставляет всё, кроме ягодного пирожного.

— Сперва горячее, — подаю ей отбивную в панировке.

Смотрит с укором. Но принимает, видимо, как условие, чтобы добраться до заветных сладостей.

Кушает быстро. Чую, что голодная. Интересно, сколько таких детей здесь? Зал наполняется постепенно. Уже человек сорок расселось, и очередь на кассе появилась человек в пятнадцать. По столам глазами прохожусь, все вроде не бедствуют. Кушают, болтают, на наш стол посматривают украдкой.

В зал новые маги заваливаются целой группой в восемь человек. По мантиям определил и по опасливым взглядам окружающих. А ещё по тому, что эти наглецы без очереди полезли. Пока рыжая уплетает, наблюдаю, как они рассаживаются на один большой стол, где те двое первых хулигана уже сидят и меня глазами сверлят.

По жестам и поворотам голов в мою сторону новых ребят, понимаю, что на меня жалобы, и горячие осуждения, как поступить лучше. Даже забавно наблюдать, как их мстительные хари кивают, мол, мы ему ещё устроим.

— Господин Кристиан, — говорит Сабрина, допив компот. — Вы не будете против, если уже пойду? Мне в комнату надо, дела по хозяйству успеть. За трапезу благодарю, всё отдам в ближайшее время.

Встаёт уже с подносом, чтобы всё убрать. И сразу же плюхается обратно.

— Что? — Недоумеваю.

— Я, пожалуй, ещё посижу, — брякает перепуганная.

А ну ясно. На входе троица шлюшек показалась во главе с Изабеллой. Походка от бедра, как по подиуму идут, делая вид, что никого не замечают. Теперь видно яркое отличие в том, как ложится форменная ткань юбки на их голые попки. Пока разглядывал учениц за столами, ни у кого чулок не обнаружил.

Вижу, как многие взрослые мальчишки на них посматривают с интересом, особенно юные адепты магии.

— А чулки здесь разве можно носить? — Спрашиваю у Сабрины между делом.

Рыженькая совсем скрючилась от испуга.

— Никому нельзя из — за Изабеллы, — шепчет воровато, опустив нос к подносу.

— А с чего это вдруг?

— Это Изабелла так решила, — хмыкнула рыжая. — Только Анет и Люсинда могут.

— Эти две? — Уточняю, наблюдая, как наглая троица тоже мимо очереди пошла.

— Да, вся троица, — отвечает ещё тише. — Узнают, кто ещё одел, той несдобровать. Была одна девочка, надела в один тёплый зелёный день. Так её зажали и сняли трусы. Шоколадом бельё измазали и на ветку дерева в парке повесили всем на забаву, рассказывая, чьи они. Девочка от позора такого чуть с обрыва полигона не скинулась, маги спасли. На следующий же день её выгнали из Университета, а может, сама ушла.

— Вот же суки, — выдаю душевно.

— Вы читаете мои мысли, господин профессор, — усмехнулась горько и поднялась. — Ещё раз благодарю за компанию и угощения. Увидимся.

Помчала к окошку, где мойщицы сразу приняли поднос. Вот блин, всё, как в столовке в прежнем мире. Ностальгия даже слегка накрыла.

Рыжую, вышмыгивающую из зала, проводили злобным взглядом маги. А я вздохнул тяжело. Мне бы с ними не воевать. А подружиться и почерпнуть знаний. Ведь главная цель моего пребывания здесь — факультет магии, а не преподавание математики, до которой многим здесь дела нет. И не беготня за юбками. Если положить руку на сердце — максимум, покрасоваться. Как вариант, троим особо дерзким в рот дать.

Собираюсь уже уходить, может к Кириан наведаться. Или на Утёс перенестись поспать. А с кассы с подносом в мою сторону Изабелла идёт. Делая вид, что не замечает, за соседний стол садится наискосок от меня, прямо лицом. Ногу на ногу ставит, чтобы трусов не разглядел. А я разглядел треугольник голубенький. Как мило.

Вторая красотка тоже подтягивается, а за ней и третья. У всех на подносе пирожные всех видов, и больше никакой еды.

Как только все оказываются в сборе. Изабелла, похоже, сил набирается. Начинает смотреть загадочно и неотрывно. Видимо, три метра — это то безопасное расстояние, с которого моя аура не так обжигает и не столь сильно вышибает слезу.

— Я вижу, ты уже освоился, юный профессор, — выдаёт спустя минуту нахально, подперев подбородок лапкой. — Только столовки перепутал.

Я даже успеваю перевести внимание на магов, что продолжают горячо что — то связанное со мной обсуждать.

— А ты, я вижу, к матушке ещё не сходила, — ухмыляюсь.

Иначе бы так больше не выделывалась! Это не стал говорить. Потяну до лучшего удовольствия.

— Нет, решила дать тебе второй шанс. Жаль будет, если такой красавчик вылетит так быстро, — ехидничает и с подругами переглядывается, которые хихикают и краснеют. Краснеют и хихикают.

У главной суки тоже глаза горят нездоровым образом.

Пододвигаю нетронутое пирожное. Начинаю демонстративно пальцем крем черпать и есть. Млять, видела бы она свою мордаху! Всё, слюни потекли.

Смеюсь, заканчивая эту пытку. Нет, ну разве так может быть легко? Или всё дело в том, что меня так и тянет к властным сукам, которые получив отпор, начинают сразу течь. Да, сейчас я — красавчик, расстёгнут китель, рубашка хорошо подчёркивает рельеф груди, а отлично подогнанные рукава — бицепс. Ещё у меня подкаченные ноги и красивая мужская талия.

Откидываюсь на спинку. Как же здесь хорошо. В этот самый момент, когда мирок до меня и этих трёх плохих девочек сузился.

Зашептались между собой. О Сабрине. Засмеялись гадко.

— Говорят, ты подружился с нашей конопатой палкой? — Раздаётся от Изабеллы уже более смелое, когда на неё не смотрю.

Молчу, ковыряя задумчиво десерт.

— Во всем Университете нашёл самую ущербную, — продолжает.

— И чём же она ущербная? — Не выдерживаю таких суждений, поднимая глаза. — Думаешь, лучше её?

— А ты так не думаешь? — Кокетничает, откидываясь на спинку стула.

Ногу с ноги убирает, юбкой причинное место прикрыв. Наши взгляды вновь встречаются. Смотрит с интересом, провокационно так. Или, типа подловила.

— И чем же ты лучше? Телом? — Спрашиваю, посмеиваясь. — Сегодня такое завтра уже другое. В башке — то что? А на душе?

— И это мне говорит такой красавец, — парирует на грани, раскраснелась.

Глаза поблёскивают, видимо, задел.

— Это я сейчас красавец, — бросаю, поднимаясь. — А внутри я, возможно, монстр пострашнее твоей мамаши.

Изабелла язык прикусила. Девки переглядываются, на главаря вопросительно. Мол, какая ответочка будет босс?

Собираю на поднос тарелки, посвистывая.

— А не хочешь решить наши разногласия? — Выпалила, когда уже собрался к мойке.

Замер в пол–оборота.

— Да какие там разногласия, — смеюсь и продолжаю движение.

— У нас факультатив по фехтованию в семнадцать, придёшь? — Спрашивает с некой иронией, продолжая свою мысль. — Или испугаешься?

— Оооо, — загудели обе подружки. Захихикали.

Замираю, сделав несколько шагов. Очередная дура решила нарваться? И почему я знак «Первого меча» решил сегодня не одевать?

— Класс какой? — Спрашиваю, не поворачивая головы.

— Первый спортзал, — бросает Изабелла саркастически.

— Я буду, — отвечаю и улыбаюсь сам себе.

— Оооо — хо — хо, — снова загудели подружки. — Только сильно его не унижай.

— Собирайте народа побольше, — шепчет дочка Кириан. — Киньте клич.

— Это будет интересно, — Хихикают.

Иду с подносом и думаю. Что я там преподавать собрался? Какая к чёрту математика? Фехтование надо было заявлять. Хотя… Кириан бы не позволила.

Глава 24

Кириан: разговор по душам?

К Кириан всё — таки поднялся. Но бледная секретарша костьми готова лечь:

— У госпожи ректора обеденный перерыв велено никого не пускать!

Зря что ли на седьмой этаж пёрся? Отошёл обратно в холл, закрыв за собой дверь. Явил портал, представил кабинет училки. И перенёсся к ней, минуя нервозную тётку.

Были опасения, что есть защита. Но вроде бы всё осмотрел. В кабинете не так много мест, где можно контур замкнуть полностью.

Ректорши в кабинете не оказалось. Но я сразу вычислил, где она может быть. За стенкой предбанника с вешалкой ещё одна дверь. Туда и направился.

Дверь не заперта, свободно вошёл. Комнатуха наполовину меньше кабинета, шторы завешены, царят полумрак и уют. А ещё я слышу посапывание. Первое, что бросилось в глаза, это круглый небольшой стол из неоднородного стекла с бутылкой вина, выпитой наполовину, и один пустой бокал, нарезка фруктов и салфетки. Ну и следом увидел на светлом кожаном диване в полусидячем положении спящее тело.

На шкафы смотрю, вот же балаболка, трусов у неё нет. Шмотья, как дома, наверняка.

Кириан, Кириан... Ректор целый, держит в страхе весь универ.

Действительно, а как иначе? Советница целого короля по статусу! Во Дворце она лебезит и терпит, а здесь отрывается. Я и думал, как она вообще выбилась в Совет Аргириса? Какая — то баба, да ещё и в советники. Король не дурак, не мог он взять тупую. Интересно, а она здесь учредитель или властью назначенная управлять?

Обхожу стол, присаживаюсь рядом, кожаная обивка скрипит. Но дремлющая не реагирует.

Волосы ей на чёлке поправляю, трогаю пальцем приоткрытые сочные губы. Какая же ты хорошая, когда спишь. Беззащитная, тёпленькая.

Надоело ждать, в нос её же волосинку сую. Глазища распахивает! Испуг быстро сменяется гневом. Приподнимается, делаясь хмурой.

— Что ты себе позволяешь? — Фырчит. — Как тебя эта... да я её выкину отсюда без выходного пособия!

— Она ни при чём, я через окно прошёл, — отвечаю ехидно.

— Окно? Какое окно?! Издеваешься?? Что ты себе позволяешь вообще, сопляк? Когда твоя мамаша свалила, я тебе самолично штаны обоссанные меняла порой! — Кричит, принимая сидячее положение. При том, что я мешаю ей ноги на ковровый пол опустить.

— А вот о маме ни слова, — предупреждаю строго, не отрывая взгляда от её встревоженного лица.

— И всё же, молодой человек, коль вы на службе здесь, проявите уважение к ректору, — снова за своё. Пытается меня подвинуть, толкая бедром.

— Тшш, — палец к губам прислоняю. Замолкает сразу и замирает.

Взгляд бешеный. То ли разораться собралась, то ли сразу драться.

— Ты очень красивая, когда строгая, — говорю, поднимаясь и не спуская с неё глаз.

Ноги в сапожках ставит на пол. Корсет сиси молочные выдавливает, смотрят они на меня вместе с хозяйкой. И это меня дико возбуждает.

— Сиди, — говорю, придерживая училку, и скидываю пиджак.

— Я пожалуюсь твоему отцу, — заявляет, а у самой грудь вздымается. Поняла, что так легко сегодня не отделается?

Рубашку расстёгивать начинаю, продолжая смотреть с ухмылкой.

— Я буду кричать, — угрожает дальше с ещё более ожесточённым видом.

— Как громко? — Спрашиваю, обнажая точёную грудь и кубики пресса.

— Очень громко, — говорит уже не так решительно, переводя взгляд на мой торс.

Беру её за запястье, и ладонью к своим кубикам прислоняю. Она и не сопротивляется, лишь первое мгновение. Пальчики Кириан ещё сильнее вцепляются. Мммм.

Отпускаю руку, не убирает.

Расцепляю пояс, расстёгиваю штаны, демонстрируя как уже туго в белых трусах.

Кириан взгляда не отводит ошарашенного от действа. Будто никогда в жизни таких выходок перед её лицом не случалось. Под резинку трусов пальцами.

— Только не говори, что это сделаешь, — шепчет.

А я и не говорю, спускаю трусы, вываливая член. Сосиска уже больше, чем наполовину выросла. Чуть по носу не заехала. А Кириан рот приоткрыла, даже не отшатнувшись. Ладонь с пресса не убирает, наоборот, коготками вцепилась.

Ещё дыханием головку наливную обдаёт. И член в одно мгновение наполняется сталью.

— Какой большой, — ахает, не отрывая от него глаз.

Ага, сантиметра три прибавляет ещё то, что всё выбрито на лысо.

— Целуй его, — шепчу повелительно.

— Как целовать? — Раздаётся прямо у самой головки члена.

— Как умеешь, — отвечаю, убирая ласково локон её волос в сторону.

Не успеваю закончить фразу, свободная рука училки касается моих яиц. Нежное, бережное касание опытной женщины. Её губы идут к стволу и робко целуют у самого основания. Внизу живота ахает сладостно. А она целует чуть выше, а затем ещё выше уже у самой головки. Рука с пресса идёт выше, к груди.

И это ещё больше разжигает меня, потому что женщина проявляет инициативу.

Четвёртый поцелуй у самой головки. И сразу же я чувствую касание пальчиков на яичках чуть более сильное. В процесс включается язычок! Он касается у головки и ведёт к стволу с другой стороны! Затем снова поцелуи вверх, как сладкая пытка. Чувствую, как палец под яйцами массирует. Вот же… какая искусница. Не знал, что это может быть так приятно.

Когда её губы снова у самой головки. Хватаю за затылок, не в силах больше терпеть такие мучения. Кириан всё понимает правильно. Нежные губы охватывают головку, а затем засасывают её в горячий ротик. Ахаю от блаженства уже в голос. А её рука с груди опускается на пресс, дальше ведёт и хватает за задницу.

Впервые училка поднимает на меня свой бесстыжий взгляд, видимо, желая выловить реакции. С такого ракурса её глаза очень красивы. Белые белки, насыщенные зрачки, направленные вверх. Мой член заходит в её рот лишь наполовину. И я совсем не чувствую зубов. Оттого мне кажется, что мой стальной друг всасывается в самое настоящее горячее влагалище.

Вторая рука с яиц уходит на ствол. Губы выпускают головку и снова идут по стволу, при этом рука дёргает его, удерживая максимальное возбуждение. Голова опускается к яйцам, Кириан целует там. Ооооо!! Язычком вылизывает нежные чувствительные местечки. Особенно приятно, когда по изгибу скользит между яйцами и бедром, где жилка.

Начинает уже бедро целовать. Э, нет. Назад, мать.

Если в её первые ласки я готов был уже взорваться, но сдержал с некоторой степенью волнения, чтобы не прерывать процесс до самого интересного. То в какой — то момент схлынуло. И я даже испугался, что член упадёт. Что опозорюсь перед этой сукой. Мимолётное, из прошлой жизни.

Наверное, рукоблудить пора уже прекращать по старой памяти. Иначе вот так с женщинами и будет.

Возвращаю за волосы к члену. Послушно втягивает его в себя. Помогаю уже держать нужный ритм, взявшись обеими руками за затылок. В полной мере ощущаю, впившиеся в обе ягодицы её жадные когти. Снова взгляд поднимается на меня. Ух, сука, как чувствует! Блаженная мощь подкатывает всё сильнее, и я держусь уже из последних сил.

Соображать становится всё сложнее. Сознание устремляется в космос. Оргазм не застаёт врасплох, но от долгожданного взрыва я едва стою на ногах! Извержение сладости и одновременной боли поражает головку и весь таз. Я отпускаю Кириан, мало ли… Но эта сука хватает за ствол обеими руками сама! Дергает ещё, не выпуская изо рта головку! Звучно глотает, сопит. Начинает выдаивать ещё больше, вызывая дополнительные сладкие спазмы! При этом ещё и умудряется массировать яйца! Всасывает в себя всё до последней капли, как голодная, жадная, грязная шлюха.

И только после отпускает меня.

Башка кругом, я сажусь прямо голой задницей на её диван. Кириан откидывается тоже. Грудь ходуном, смотрит в потолок. А я на вино. Вроде работала она, а отдышаться не могу я в большей степени. Сердце чуть из груди не выпрыгивает, долбит всё, никак не успокаивается.

Переборов мысль, что не я её оттрахал, а она меня. Поднимаюсь с дивана первым, натягивая штаны.

Наполняю бокал вином, передаю.

— Запей, — комментирую не без иронии.

Впервые после действа смотрит с ухмылкой. Ну, прям роднее и ближе стала.

— Очень любезно с твоей стороны, Кристиан, — выдаёт, принимая бокал.

Отпивает сразу половину. Я же усаживаюсь с бутылкой обратно, хлебаю из горлышка.

Поставив уже пустой бокал на стол, Кириан вновь откидывается на диван. И от неё раздаётся задумчивое или даже мечтательное:

— Знаешь, твоё семя вкуснее, чем у твоего отца, но сокращаетесь и стоните вы одинаково.

Чуть не поперхнулся вином, отставляя бутылку. Что?!

— Ты спишь с моим отцом? — Уточню на всякий случай.

Смотрит на меня с видом победительницы.

— А ты как думал? — Хмыкает, приподнимая одну бровь эротично.

— У него хороший вкус, — вешаю комплимент, заслужила.

Судя по её удивлённому виду, реагирую слишком легко на признание.

Училка смотрит на меня какое — то время изучающе.

— И ты совершенно не опасаешься, что твой отец узнает? — Спрашивает всё же.

— Что ты взяла у меня член в рот? — Смеюсь.

— Это вульгарно звучит, — хмурится ректорша. — Кристиан, ты всему этому у фелисов набрался? Аборигены лесов всегда отличались невежественностью и безалаберностью. Впрочем, так и есть. Деодор совсем распустил тебя. Однако поздно уже влиять на такого самодостаточного юношу.

Что — то ты разговорилась, милфа. Хлебаю ещё. Вкусное сухое вино даже слегка пьянит. Ворую с тарелки кусочки фрукта, по вкусу напоминающие манго.

— Надеюсь, ты больше не станешь принуждать меня, зная, что я любовница короля? — заявляет вдруг. — В этом случае наша лёгкая интрижка останется между нами.

— Лёгкая интрижка? — Смеюсь, нависая над ней. — А как же твой муж?

— Он в Градире, давно спился и отдал мне все свои активы в управление, единственное, что сделал в своей жизни верно, не считая нашего брачного союза, — выпалила Кириан.

— Понятно, ты его и довела, — комментирую с улыбкой.

— Не буду спорить, он излишне ревновал меня и подсел в итоге на бутылку. — Ответила с ухмылкой и посерьёзнела. — Вернёмся к нашему недоразумению, Кристиан. Теперь, когда ты понимаешь на что посягнул, надеюсь, поумеришь свой пыл, и станешь уважительней ко мне относиться. Иначе я расскажу Аргирису, что ты «дал мне в рот».

Усмехнулась, закатив глаза. И продолжила властно:

— Не знаю, мальчишка, на что ты рассчитывал, тягаясь со мной. Любое твоё необдуманное действие со мной влечёт ещё большие проблемы. Я слишком умна и изобретательна, чтобы меня можно было переиграть такому сосунку, как ты.

Такая самодовольная сидит, скинув все свои маски.

— Слушай, — говорю, улыбаясь, и без всяких препятствий трогаю пальцем её губы.

Смотрит вроде бы недовольно, но в глазах тревога.

— Ты слишком много мудришь, как показали твои скудные познания в математике, — продолжаю с издёвкой. — То, что ты пытаешься посадить меня на крючок, похвально. Наверное, всё для того, чтобы в один прекрасный момент достичь такого превосходства, что по одному щелчку твоих пальцев я ложусь на пол, а ты садишься мне на лицо и наслаждаешься процессом. Но одного ты не учла момента, моя дорогая Кириан.

Делаю паузу, засовывая в её рот палец, который она с удовольствием начинает сосать, обнимая мою подушечку языком.

В глазах её вопрос. И какого же момента, щенок?

— А вернее нескольких, — уточняю, вынимая палец, ибо чувствую, что у меня в штанах снова тесновато. — Первый: мне плевать на то, с кем трахается мой папаша. Второй, это даже больше, как урок тебе, моя дорогая бывшая наставница: никогда ни одна женщина не может встать между отцом и сыном. Как и ни один мужчина между матерью и дочерью, думаю, так тебе легче будет это понять. Хотя… у баб, скорее не так.

Кириан сглатывает. В глазах тревога. Ещё бы! Пусть теперь думает о безопасности своей дочурки, которая наверняка собирается по выпуску в Градир. И не просто образованной, а ещё и девственницей. Хотя по её поведению уже и не скажешь. Но мамаша вряд ли знает, как распустилась дочь.

— И третий момент, — добавляю жару. — Уверен, что ты и сама не прочь, чтобы я хорошенько тебя оттрахал своим большим красивым членом.

Училка смотрит с укором. К окошку мордаху поворачивает, устремляя взор с задумчивостью.

— У тебя такой мощнейший потенциал, — раздаётся от неё на выдохе.

— И ты без ума от меня? — Спрашиваю нагло и льну к её груди ухом и затылком.

Пребывая беспрепятственно на её «подушках безопасности», слышу, как учащённо сердце биться начинает. Рука её опускается мне на голую грудь, потому что рубашка всё ещё не застёгнута. Выходит сцена, как мамка с нерадивым блудным сыном, наконец, воссоединились.

— Такое неприлично спрашивать у женщин, — выдаёт, скользя горячей ладошкой по моему рельефу. — Ты красивый и умный юноша. Ни твоих целей, ни твоих возможностей не знает даже Гунуа, как он ни старается узнать. Их не знаю и я.

— И тебя это пугает?

— Меня сложно напугать, — хмыкает. — Я стараюсь извлечь из всего выгоду.

— Ах да, — подтверждаю с иронией.

— Поэтому мы можем стать союзниками, — выдаёт!

Ого! Решила зайти с другой стороны, хитрая сука. Может, поиграть в её игру?

— Поначалу не понимала, почему ты вообще взъелся на меня, — продолжает, поглаживая мой пресс. — Да, мы с твоей матушкой не очень ладили. И это не моя вина. Она обокрала не только короля, но и меня. В то самое время, когда я очень нуждалась в донах, и рисковала сгинуть за долги в подземельях преступного мира Леванта.

— А зачем было занимать у бандитов?

— Выхода не было, — ответила, вздыхая. — Но опустим это. Просто ответь, за что ты так со мной?

Не знаю почему, но не верю ни единому слову хитрой суки. Чуйка.

— Перед тем, как я дам ответ, скажи мне только одно, — начинаю, приподнимаясь. — Моя мать действительно сбежала перед моей высылкой на Стеклянный утёс?

— Да, — ответила сразу. — И есть подозрения, что ей помог Деодор. Сама бы она не смогла так хорошо сработать.

— Понятно…

— Кристиан, так в чём причина твоего ко мне дурного отношения, если не из — за Джуны? Я ведь раньше почувствовала, когда ты стал таким чужим после пробуждения.

— Ты не выполнила данное мне слово «леди», — отвечаю я. И это отчасти правда.

— И всё?! — Отшатывается даже. — Это единенная причина, юноша?! Я обманула парня в его недетских играх и за это мне мстит уже повзрослевший и сознательный лорд?!

— Ты дала слово.

— Станцевать обнажённой перед юнцом? Ты шутишь? — Ахнула и рассмеялась.

— Не важно, каково обещание. Если даёшь слово — выполняй, — пожимаю плечами и поднимаюсь. — Иначе, не открывай свой рот вообще. Сила слов велика, Кириан. Но это и всё, что у нас есть.

Училка бросает на меня взгляд с очередным укором. Пока я застёгиваюсь и привожу себя в порядок, продолжает изучать. А я смотрю то на неё, то по сторонам, то на пуговицы.

— И уцепился же ты, — хмыкает Кириан, не выдержав. Лыбится сама себе, задумчиво.

— Ну да, будешь теперь отрабатывать, — смеюсь.

Закатывает глаза.

— Дурак, — фыркает.

Заправляюсь, китель накидываю и говорю со всей серьёзностью, не отрывая взгляда:

— С завтрашнего дня ты ходишь в юбке и чулках, готовая в любой момент, что я зайду и проверю твои щёлки на предмет отсутствия волос. Если окажется, что ты не готова, трахну в задницу своим не малым членом. Уяснила?

— Что ты себе позволяешь? Я — леди, — возмутилась, заёрзав на диване.

— А я — дурак. И не шучу, — бросаю цинично и к двери на выход, попутно спрашивая, как ни в чём не бывало. — Чего хотела? Зачем звала?

Молчит. Поворачиваюсь. Сверлит серо — голубыми глазищами злобно, а щёки красные! Мордаха взмыленная. Когда минет делала, так не краснела. Борьба взглядов оканчивается не в её пользу.

Поднимается и идёт на выход, чуть оттолкнув меня. Вернее, попытавшись.

Проходит важно до стола, усаживается в своё кресло. Копошится на столе немного и протягивает цилиндр, обшитый чёрной кожей. Довольно солидный на вид.

— Лорд Кристиан, здесь все бумаги, свидетельствующие о вас, как о профессоре математики, — комментирует официозно. — Свидетельство Кабинета образования Леванта, диплом об окончании Университета и ещё несколько справок формального характера, дающих о вас положительные характеристики и рекомендации Совета профессоров.

Принимаю фикцию с улыбкой. Открываю крышку. Всё в цилиндр свёрнуто плотно, как мило. Сюда ещё как — нибудь запихнуть контракт.

Подаёт три круглые нашивки.

— Их следует носить, таковы порядки заведения, — комментирует.

— Премного благодарен, — ехидничаю.

Подаёт ключи.

— Ваш кабинет номер сорок один, — брякает на выдохе. — С завтрашнего дня он будет готов.

— Спасибо.

— Расписание факультатива составите сами сегодня же, затем подадите в канцелярию до завтрашнего обеда. Не более шести часов в рак, не ранее шестнадцати часов начало занятия, — продолжает инструктаж.

Киваю.

— В соответствии с контрактом, — продолжает, важно восседая. — Ваше жалование сто сорок дон в рак, выплаты производятся в канцелярии по истечении рака, с пятнадцати до девятнадцати часов.

— Ага, — киваю.

— Больше не задерживаю, лорд Кристиан, — бросает под конец с гордо поднятой головой.

Ну и сука же. Всем видом подчёркивает, что не готова носить юбки с чулками. Что ж.

Кланяюсь с сияющей улыбкой и направляюсь к выходу.

— Кристиан, я ещё раз предлагаю стать мне союзником, а не врагом, — раздаётся уже в спину, когда я берусь за ручку двери, чтобы удалиться.

Замер на миг.

— Вы мне угрожаете, леди Кириан? — Спрашиваю, не оборачиваясь.

— Как я смею угрожать сыну короля, пусть и внебрачному? Бред, — усмехнулась вся такая важная.

Через мгновение телепортируюсь прямо за её кресло. Милфа вскрикивает от неожиданности, и хочет вскочить. Но мои руки опускаются на плечи. Я — хищник. А — ты добыча.

— Сиди, — бросаю с усмешкой, опуская руки ниже прямо к груди и хватаю за сиськи через корсет.

— Что за выходки, — шипит, накрывая мои руки своими и пытаясь сдёрнуть. — Отпусти.

Но вместе с руками отходит и корсет. Вцепился я намертво. Ммм, кажется, увидел и коричневые соски.

— Друг или враг, леди Кириан? — Спрашиваю с нажимом у самой её макушки.

Опускает голову, сжимаясь.

— Вариантов больше, и… ты неверно понял, — взвыла.

— Всё я верно понял, дура, — говорю, сжимая грудь ещё сильнее. — Уясни для себя одно. Истинные враги для меня — это вампиры и их слуги. Все люди, все фелисы, и даже все суккубы — мои друзья. Более того, я люблю всех живых существ, живущих на Вита. Особенно людей, и в частности женщин. Отличаюсь высоким гуманизмом, сдержанностью и ответственностью. Мой главный интерес — это жизнь под солнцем, и однозначно справедливость.

Опускает руки, убирая от моих. Вздыхает тяжело.

— Уйди, прошу тебя, — шепчет устало. Голос такой, будто сейчас расплачется.

— Доброго дня, леди Кириан, — говорю, наклоняюсь и целую в щёку.

Не реагирует. Молчит. Являю портал за её спиной и сваливаю на Утёс.

До стрелки с Изабеллой в спортзале ещё есть время. Поспать и, может, подкачаться. По графику сегодня кросс, но я отложу его на вечер.

Глава 25

Дуэль с хулиганкой

Сплю на Утёсе, а во Дворце стараюсь не появляться без особой необходимости. Поэтому отсутствую там неделями, прыгая в основном только на Советы лордов. Король не возражает.

Причины просты. Не хочу видеть Имиретту. Мне так легче. Хотя суккубка всё никак не выходит из башки. И я до сих пор не решаюсь трогать наш конструктор в собственной комнате. Да… бред. Но то наше свидание, предшествие которого чуть не убило нас обоих — это лучшее, что между нами было.

Иногда я вспоминаю, как она улыбается, становясь естественной, открытой и нежной. Как сверкают её огненные глаза, как приоткрываются губы от удивления. Как она говорит мне, и я впитываю каждое её слово, будто последнее…

День или через день встречаемся в городе с «кошаками» в придорожной таверне. Они мне обо всём в Длани докладывают. Меня интересует только Нелли, как она. Я уже остыл и не обижаюсь. Скучаю по ней. Но хочу выдержать паузу подольше. Десятники говорят, что она сама не своя. И пусть.

А ещё сама не своя одна очень навязчивая дура. Дочь Первого советника Инесса добралась до казарм Дворца и терроризирует моих бойцов. Где я, что я, почему… когда появлюсь.

— Оприходовал бы ты уже эту девку, — смеялся Тамир, доложив о том, что она в солдатскую казарму наведалась недавно.

— А ты её потом на Утёс служанкой возьмёшь? — Ответил я тогда.

— Ни в коем разе! — Закричали «кошаки» сразу. — Зачем нам там белоручка?..

Вернулся в Универ уже ко времени, назначенному Изабеллой. Ещё на подходе к нужному спортзалу увидел кучу учеников в холле. Некоторые странно смотрят, наверное, никогда не видели человека в плаще из меха снежных барсов, которых на охоте тот убил своими руками.

Спортзал на первом этаже в полтора раза больше школьного. Две раздевалки в смежном помещении, как и положено. В обе стороны по двери, из которых непрерывным потоком выходят молодые люди в обтягивающем трико. Девочки в синем цвете, мальчики в сером. Я же вышел на основную площадку прямо в бело — рыжей шубе.

Оценивая обстановку понял, что занятия уже начались. Ребята по кучкам занимают отдельные зоны, используя деревянный инвентарь и защиту из щитков, чего по стенам на полках с лихвой, как и самих шпаг. Есть и шлема, но их используют только самые маленькие. Как я понял, этот зал чисто под фехтование используется.

В зале собралось человек пятьдесят уже, и ещё прибывают. Некоторые узнают меня и перешёптываются. В такой обстановке многие более раскованы. Гам стоит знатный. Похоже, занятия ещё не начались, стучат палками, балуются. Поискал глазами Изабеллу, но не успел пройти и трети зала.

Ко мне навстречу спешит высокий, худощавый мужчина в чёрном трико с нашивкой препода. Жилистый, резкий, темные короткие волосы, ярко выраженные скулы, размах рук хороший. Улыбка с сияющего лица не сходит, как у бодибилдера во время показа. На вид лет сорок.

— Я мастер Мелонин, главный профессор по фехтованию, извините, а вы по какому поводу? — Представляется и сразу с вопросами.

— Я лорд Кристиан, профессор математики, — представился.

— А вы случаем аудитории не перепутали, профессор? — Говорит с руками на боках. Ученики неподалёку посмеиваются. Да и мастер продолжает улыбаться, как дебил.

— Нет, всё верно, — отвечаю любезно.

— В таком случае вам стоит переодеться, — говорит дружелюбно. — Если решили поупражняться, мои ассистенты к вашим услугам. Но только после того, как вы облачитесь в спортивную форму. Простите, но здесь в верхней одежде быть не разрешено. Ректор узнает, и мне не поздоровится.

Скидываю шубу и передаю первому попавшемуся ученику. Глаза сразу ошалелые делает, когда на него внимание обращаю.

— Закинь в раздевалку, ладно?

Кивает парень и бежит выполнять. Третья ступень, судя по нашивке на трико.

Теперь я в кофте и трикотажных штанах своих тренировочных со вшитыми наколенниками. Хорошо подчёркивают рельеф ног. Сразу замечаю взгляды окружающих. А вы что хотели? Я сто тридцать приседаю, это мой рабочий. А ещё бегаю по горам и сопкам с ускорением. Скачу, как «индийский Рокки» с камнями, привязанными на ногах.

Волосы убраны в хвост и перевязаны красно — оранжевой лентой. Наверное, так и буду ходить здесь в дальнейшем.

— Хотя бы так, — одобряет Мелонин, глядя на меня с подозрением, и дальше уже командует громко на весь зал: — Приступаем к занятиям, времени в обрез!

Следом раздаются строгие голоса ассистентов мастера, которые рулят группами.

— Если ищите пару, — снова переводит на меня внимание мастер. — Сперва, нужно определить ваш уровень…

— Сейчас и определим, — раздаётся наглое за его спиной.

Мастер оборачивается. А вот и Изабелла нарисовалась, и мне сложно скрыть эмоции да восхищение.

Вот это да! Фигурка в обтягивающем синем трико просто фантастическая. Сиськи стойкой формы, размера третьего с половиной смотрятся шикарно на фоне тонкой талии и округлых бёдер. Похоже, там и задница прокаченная ого — го!

— Подожди, а это и есть твой главный соперник сезона? — Разводит руками Мелонин.

— Он самый, — отвечает девушка, сверля меня взглядом с улыбкой и выражением лица, полным превосходства.

Видно, что разогретая уже, чёлка мокрая, щёки румяные, глаза сверкают. Носочки пружинят. Красивая сучка, дерзкая. Вся в мать.

Мелонин же с видом полнейшего идиота подходит ко мне в упор и на ухо:

— Извините, лорд, но вы уверены, что стоит в свой первый рабочий день получать тумаков?

Киваю весело, не отрывая взгляда от спортивной сучечки. Вижу, как две подружки её подгребают тоже в обтяжку фигуры. Но они и рядом не стоят с этой. Вот не случайно у богатых и знатных самые красивые дети. Красота тянется к богатству. Типун мне на язык, я против!

Спортзал наполняется, занятия идут хаотично где — то в другом конце. А здесь народ собирается, который созван главной хулиганкой универа, посмотреть на моё унижение. Такие выводы делаю по разговорам и взглядам.

К инвентарю двигаюсь ближайшему. Ученики расступаются, смотрят с интересом, особенно девочки. Но взгляды уводят, стоит посмотреть в ответ.

— Шпага с тупым наконечником, лорд, — подсказывает Изабелла, совершенно не ощущая подвоха.

То есть даже не на деревяшках будем биться. А сразу на боевых? А это даже интереснее.

Сабрина высовывается неожиданно, когда я уже шпагу выбрал. В трико худюююющая, без слёз не взглянешь! И озадаченная.

— Господин Кристиан, не поддавайтесь на провокацию, — шепчет, не стесняясь подойти. — Изабелла чемпион Университета и занимала третье место в Леванте среди юных дарований. Просто уйдите, сославшись на головную боль.

— За меня не переживай, малышка, — шепчу в ответ.

Смотрит встревоженно. А я подмигиваю.

Понятно, что её мамаша — фехтовальщица и дочь по стопам пошла. Но помнится мне, что в той дуэли, которой я стал свидетелем, Джуна училке поддала.

Возвращаюсь к Изабелле. Нам организуют большой круг. У меня даже сомнений не остаётся, что она здесь пользуется большим авторитетом. Даже Мелонин делает вид, что так и должно быть, когда рулит какая — то соплячка.

Изабелла выходит на исходную напротив. Элегантно виляя задом и покачивая бёдрами.

— Разминка требуется? — Спрашивает не без сарказма. И смеется.

Ученики — зрители подхватывают.

— Да, пожалуй, разомнусь, дай мне три минутки, — отвечаю ехидно.

— Перед рассветом тьмы всё мало, — выдаёт Изабелла местную поговорку и посмеивается, глядя на меня, как хищница на лёгкую добычу.

А народ вокруг всё плотнее собирается. Лязг учебных шпаг и стук палок всё реже.

Откладываю шпагу на пол, начинаю разминку с шеи и дальше к плечам, не отрывая серьёзного взгляда от оппонентки, что наблюдает за процессом. Когда опускаюсь в широкую стойку, чтобы размять связки, в её взгляде укор.

Не выдерживает, начинает сама подпрыгивать, дрыгать ногами, шею разминать. Сиськи скачут упруго. Лифа под трико не наблюдаю, но сама зона в этом месте с уплотнённой тканью, судя по всему.

Поднимаюсь.

— Ну наконец — то, — бросает Изабелла, делая мелкие прыжки на месте.

Хорошо, что я плотные трусы надел. Что она, что некоторые девицы, пристроившиеся в первые ряды зрителей нашей стрелки выглядят в обтягивающем сногсшибательно. Любая фантазия в голове вызывает напряжение внизу мгновенно.

Ведь в свои девятнадцать ты не осознаешь, какие хорошие и тугие попы, упругие сиси и в целом молодые, приятные на ощупь тела у девочек рядом. Когда же тебе сорок, эти попы просто идеальны. И уже недосягаемы. В прежнем мире так и было.

Решаю добавить жару. И снимаю кофту, передавая её в строй очаровательной девушке. Понюхай пока, милашка.

Не стесняются и присвистнуть. На Изабеллу смотрю, щёки её краснеют, глаза горят. Теперь ты не такая уверенная в себе? Смотрю с иронией и, подцепив шпагу носком сапога, подбрасываю и хватаю рукой за лезвие. Хотя мог и за рукоять.

— Хороший трюк, — ржёт Изабелла, всё больше уверенная в своём превосходстве.

— Какие правила? — Уточняю, делая два ленивых взмаха накрест.

— До десяти касаний, — бросает моя соперница.

— Не многовато ли? — Раздаётся от Меланина, стоящего в плотном строю в первых рядах прямо посередине между нами.

— Я же обещала зрелище, — ухмыляется Изабелла, вставая в позицию для атаки. — Так просто нашему новому очаровательному профессору не отделаться.

— Ничего не имею против, — пожимаю плечами и не встаю ни в какую стойку. — Но бьёмся до конца.

— Как скажете, юный профессор, — кокетничает оппонентка, вылавливая серьёзную поддержку из толпы.

Киваю, улыбаясь открыто. Пусть думает, что недооцениваю её. Что перед ней любитель самоучка.

— Тогда начинайте, — раздаётся от мастера радостное, и уже Изабелле тихо: — полегче, поняла?

— А это как пойдёт, — хмыкает дочка ректорши и идёт на меня уверенно и решительно. Вид серьёзный, взгляд сосредоточенный.

Зал тем временем будто перестаёт дышать. Никто уже не тренируется, все смотрят по мере возможностей. Одну девочку с младшего курса какой — то крепкий парень даже на плечи посадил.

А я — то думал, они здесь все паиньки!

Изабелла атакует внезапно! Выпад её прост и в то же время коварен. Я заблаговременно вижу, куда стремится остриё клинка. Как далеко она выбрасывает тело, что не позволяет ей изменить манёвр, как сильно она вытягивает руку, что не даст ей самой блокировать контрудар.

Первый выпад — это проверка моей реакции. Конечно, не спешу уходить сразу, показывая некоторую рассеянность. Девка и сама открывается с таким ударом, но он рассчитан на поражение противника.

Ухожу в последний момент в сторону, даже не касаясь её клинка своим.

— Не попала, — раздаётся от мастера. — Но почти.

— Повезло, — скалится Изабелла и нападет снова.

Второй выпад уже не колющий а наотмашь. Блокирую по привычке, но не сильно напрягаю кисть. Чувствуется её твёрдая рука и инициатива. Звон раздаётся на весь зал с её одновременным боевым визгом. Мне хочется ржать, и я едва сдерживаюсь.

Третья атака не заставляет себя долго ждать. Изабелла летит на меня с намерением побиться клинками. И я отбиваю удар за ударом. Но замечаю, как она всё больше и больше склоняет меня не защищать сторону, уводя от этой мысли совершенно противоположными выпадами. Наращивая скорость, она начинает доминировать. И в какой — то момент совершает свой коварный удар совершенно с другой стороны.

Но я этого и ждал. Мой клинок вроде и не отбивает её, но скользит. А сам я стремлюсь ей навстречу, сокращая расстояние. Когда мы практически сталкиваемся, (чего не могла предусмотреть наша чемпионка), я ухожу в сторону, уводя остриё от её тела, ибо просто к чертям проткну, даже с тупым наконечником вспорю живот, к гадалке не ходи. По глазам её видно, что поняла свою ошибку и ожидает укола.

Но увы. Укола нет. Зато есть моё едва заметное касание по её груди. Двумя пальцами в предполагаемом районе соска провожу. Из — за высокой скорости ощущений не понять, вроде попал. Отскакиваю от неё с разворотом.

— Лорд Кристиан, нет касания, — объявляет мастер, который, похоже, заделался судьёй.

Да знаю я. Улыбаюсь сам себе. И смотрю на выражение лица Изабеллы. Девушка растеряна. И она злится!

Снова атакует! С неожиданно мощного рывка, ещё и пригнулась, что в её прежней манере боя не свойственно. Отбиваю со звоном очередной удар, ещё и разворачиваюсь вокруг её тела, успевая провести между упругими ягодицами в глубокой впадине пальцем. Прямо хорошо так, с нажимом.

Вряд ли кто — то улавливает такое действо. Всё происходит быстро и в сочетании с движением тел. Все ж смотрят на наши клинки. Некоторые, конечно, на её сиськи и мою задницу.

Изабелла пробует зацепить меня, когда отдаляюсь. Прям по заднице хочет поперёк влупить со злым вскриком. Но я отбиваю, не глядя, выставив клинок. Если бы ты меньше орала, мне бы пришлось больше напрягаться, предугадывая выпад.

Соперница выдерживает паузу перед следующей атакой. Смотрит на меня хмуро и с некоторым непониманием. А я вижу, что сосок — то потревоженный у неё встал! Проступает через ткань бугорок. Уверен, это видят все. Особенно подмечают извращенцы.

Теперь атакую я! Три удара на клинок принимает. Но это изматывающие удары. С каждым новым всё сложнее отбить, в её взгляде проступает тревога. Четвёртый удар скользящий, снова я иду на сближение. И на этот раз трогаю второй сосочек.

Ускользаю от её коварного тычка, и успеваю ещё шлёпнуть по попке. Шлепок раздаётся на весь зал. Изабелла в бешенстве. Зрители посмеиваются.

Упс. Оба соска теперь стоят! Девка красная, как помидор. Несётся меня карать! Отбиваю удар за ударом, и только слышу от мастера, что касания нет, да нет. Молодец, следи хорошо. Где там касания нет…

Бьюсь, виртуозно сближаюсь, с разворота обхожу её выпады. И трогаю в процессе то по письке проведу, то по стоячим соскам. С каждым разом это становится легче, ибо девушка устаёт и не задаёт прежнего темпа.

Изабелла дышит всё тяжелее. Движения уже не такие раскованные. Ножки свои так сильно не разводит. Похоже, мокро у бедняжки там внизу. Побившись в сближении очередной раз без касаний клинков, а кое — чего другого, разлетаемся на дистанцию. Дочь Кириан уже пунцовая, соски колом стоят, губы влажные и распухшие, с кровоподтёками, видимо, кусала. Дышит тяжело, нет больше в ней уверенности.

— Изабелла, ты сегодня явно не в форме, — раздаётся от тренера разочарованное.

— Да что вы говорите! — Огрызается и на меня идёт. Уже без резких выпадов, а как жена со сковородкой.

Могу уколоть, но не делаю этого. Делает удар накрест и встречается с моим впервые таким жёстким клинком. Вскрикивает, но рукоять не бросает. Сближаемся, давим клинками крест — накрест. Лица всё ближе. Губы ещё ближе.

— Может, хватит, — шепчет злобно. — Меня лапать.

И сама хватает за член! Но я парень не промах. Рывок в сторону, и девка падает от моей подножки. Но успевает зацепить клинком, сука такая.

— Есть касание, Изабелла! — Объявляет радостно мастер.

— Действительно есть касание, господин Кристиан, — подкалывает с победным видом Изабелла, продолжая лежать под разразившиеся аплодисменты.

Пунцовые щёки, соски всё ещё колом. Отчаянно борется со смущением. Руку подаю, не принимает. Сама поднимается и в стойку встаёт.

— Давайте, покажите на что способны, господин Кристиан, — язвит, поглядывая в район моего члена.

— Ты уверена? — Спрашиваю громко.

— Да! — Фыркает с гордо поднятым подбородком.

Толпа начинает гудеть. Новая волна аплодисментов по залу прокатывается несинхронно.

Изабелла больше не уверена в своём превосходстве. На взмыленном личике опасения. Иду на неё. Если бы я применял весь свой комплекс приёмов в совокупности с магией, девку бы под орех разделал. Захотелось поиграться. Хотя и имелись опасения, что она неспроста уверена в себе. Ей сил и скорости не хватает, с техникой всё в порядке.

Да и кто её учит? Мастер Мелонин. Человек.

Первой же атакой я снова её валю, но на этот раз успеваю хлестнуть клинком по заднице. Причём так от души! Изабелла взвизгивает на весь зал. Как приятен этот звук.

— Касание, — объявляет мастер уже не так радостно. — Изабелла, соберись.

Девушка поднимается нервозно. Злая, как собака. Но сама уже не лезет. Атакую, не давая опомниться! Раз удар! Отбила! Второй! Отбила! Третий! Уже едва — едва! Четвёртый хитрый пропускает чисто из — за моей высокой скорости. Но я не бью по животу, подныриваю и бью наотмашь снова по заднице!

Очередной вскрик. Зрители посмеивается. А я иду на неё вновь!

Изабелла отступает, в глазах страх. Но я двигаюсь быстрее, чем она предполагает, и снова луплю по ягодице. Третий удар по той же самой булке. Крик уже неконтролируемый, во всё горлышко.

Отступаю, давая сполна прочувствовать, боль.

— Три один, — объявляю промежуточный результат. — Но мы же до десяти касаний, так ведь? Ты же обещала зрелище.

Оппонентка сглатывает слюнку, глядя с опаской. Все слова в ответ куда — то улетучились. Соски тоже уже не стоят, не до возбуждения однако… На тренера бедная бросает умоляющий взгляд. Но тот лишь пожимает плечами.

— У тебя хорошие шансы, соберись, — говорит ей мастер, приободряя.

Народ уже откровенно посмеивается. А я вдруг понимаю, что Мелонин и сам бы не прочь выпороть эту сучку. Потому что она всех достала.

Включаю режим на уничтожение. И иду вперёд. Первый удар она отбивает, а от второго шпага её улетает чуть ли не в толпу. Увы, ручонка всё же слабая. Луплю по ягодице с размаха. Визжит звонко! Но рыча дальше, хватает инвентарь и мчит на меня. Отбиваю и луплю ещё! Пятый удар по той же булке. И крик уже утробный говорит о том, что девка сейчас просто разрыдается.

А у неё взгляд уже такой жалобный, выражение лица, будто она тужится бедная.

Очередным молниеносным выпадом достигаю цели, хлестнув уже по второй ягодице. Надо отдать должное, Изабелла не решается просто сдаться, бьётся до конца. И следующие четыре удара она принимает на ягодицу, с каждым разом визжа всё сильнее. При этом толпа хохочет всё громче.

И вот, Изабелла, получив последний раз по заду, вскрикивает уже с душераздирающим криком.

— Десятое касание, лордеса Изабелла, благодарю за стойкость, — говорю не без сарказма.

Ни слова в ответ. Побитая девица выпускает бессильно шпагу на пол, закрывает ладонями порозовевшее лицо и спешно удаляется. Уже из толпы услышал, как она пытается сдержать прорывающиеся рыдания.

— Победил профессор математики, господин Кристиан, — объявляет Мелонин официозно.

Зал взрывается аплодисментами уже по — взрослому. Видимо, потому что террористка вышла и не видит конкретно, кто рад её позорному проигрышу.

Хотя какой он позорный? Билась, как могла. Напустила интриги, созывая всех с полной уверенностью, что наваляет мне. А затем все десять ударов простояла.

Народ расходиться не спешит. Мелонин мне кофту подаёт:

— Оденьтесь, пожалуйста, а то смущаете наших девушек и ввергаете в сомнения юношей, — говорит дружелюбно.

Одеваюсь послушно. Девочки выдыхают разочарованно. Подмигиваю двум красавицам рядом, ахают, прячутся за спины ребят, сами с собой хихикают.

— Приступаем к занятию, представление окончено! — Объявляет мастер, хлопая несколько раз звучно, и дальше ко мне обращается негромко: — Господин Кристиан, должен предупредить, что вам посчастливилось выпороть дочь самого ректора. Будьте готовы объясниться с руководством, если придётся. Не думаю, что в данной ситуации Изабелла опустится до жалоб. Всё было честно.

— Спасибо вам, мастер, — отвечаю с лёгкой улыбкой.

Смотрит с подозрением.

— А вы ведь с самого начала знали, что у моей лучшей ученицы нет и шанса, — заявляет с иронией и лёгким укором в глазах.

— Ну не совсем, я был приятно удивлён, что она исполняет такие выпады, при её фигуре, такого не ожидаешь, — делюсь впечатлениями, а заодно хвалю и мастера.

— Я знаю, что она может и лучше. Но это ей бы не помогло, — признается и дальше хвалит: — у вас необычайный стиль, сила и скорость. Такой технике поучился бы и я. Не желаете посещать наш факультатив для обмена опытом и помощи юным дарованиям?

— Постараюсь, но у меня не так много времени, есть обязанности помимо университетских, — говорю честно.

Мы распрощались, пожав друг другу руки.

Уже в холле меня подкараулила Сабрина. Но на глазах у других девиц, которые тоже не спешили выходить, вероятно, ждали меня, она засмущалась и убежала. Но я успел помахать ей рукой на прощанье. И уловить хищные взгляды некоторых в её адрес. Хм… Необдуманно с моей стороны. Не стоит выказывать такое внимание рыжей на глазах других, наживёт ещё больше врагов.

Настроение на волнительном подъёме. Завтра мой первый факультатив здесь. Посмотрим, кто придёт.

Глава 26

Всё идёт по плану

На следующий день в универе я появился после обеда уже с собственным расписанием. Завалился в канцелярию и отдал график ещё одной дёрганной худощавой дамочке. Благо, взял все документы, свидетельствующие, что я — профессор, работающий здесь по контракту. Она ставила под сомнение каждое моё слово, будто издевалась.

Но я преодолел всё со сдержанной улыбкой.

Как оказалось, Кириан сегодня нет в Университете. И вообще, бывает здесь она от силы два — три раза в неделю.

В отсутствие ректора ощущение такое, что даже атмосфера поменялась. Больше человеческого шума в коридорах, лица веселее. А ещё… не уверен, что это уже из — за ректорши: многие девицы, кого ни встречаю на пути, буквально преобразились. Намного меньше пресных лиц. Такое впечатление, что красавиц стало в разы больше.

А всё дело в том, что многие старшекурсницы вдруг резко накрасились!!

Свой сорок первый кабинет нашёл не сразу, пришлось пройти до самого конца, переходя из центрального корпуса в здание пониже и затем в ещё более не популярное и безлюдное. Самая дальняя дверь в самом тёмном коридоре — это и есть мой класс.

Хорошо хоть окна с видом на парк. Минус лишь один — первый этаж, много не насмотришься. Внутри убрано и светло от окон и светолитов, посадочных мест человек на тридцать. Учительский стол солидный, стул тоже не сильно шатается.

Целый час я прождал в гордом одиночестве, никто так и не пришёл. От безделья наколдовал белых листов три пачки, кучу фломастеров, карандашей, ручек и линеек.

На следующий день то же самое — никого. Когда закончилось время урока, не поленился сходить в канцелярию с возмущениями, но меня тут же сунули носом на доску расписания на этаже. Внизу в главном холле убедился, что висит дубликат, где есть и строчка с моим занятием.

Странно.

На третий день я даже не рассчитывал на добровольцев. Стоило бы пойти к Кириан и разобраться в чём дело, заодно проверить, как она выполнила моё поручение по одежде. Но училка все три дня во Дворце, а там мне появляться не хочется. Я то на Утёсе, то с мужиками в таверне.

Фелисы пьют, гуляют и ищут мою мать усиленно. Уже даже втёрлись в доверие крупной подпольной банды Леванта, которая курирует треть воровского мира на южной стороне хребта. То есть не только наше королевство, но и ещё три человеческих, что соседствуют с нами, Кусубатом и Фелисией.

Неужели Джуна свалила за хребет на север? Оставила сына? Да не поверю. Особенно после того, как она за меня дралась и подставилась. Либо троица из Совета короля вешает мне лапшу на уши. И она уже мертва. Либо она где — то ещё встряла.

За пятнадцать минут до окончания учебного часа раздаётся стук!

— Да, да войдите! — Встрепенулся я.

Сабрина пришла в обычной синей форме. Вот кого не ожидал увидеть, так только её.

— Вы позволите, господин Кристиан? — Спрашивает худенькая скромница.

— Да входи, конечно, малышка, — улыбаюсь ей. — Устраивайся, где удобно. Места много.

У доски обнимаю её ласково, как дочечку. Подаётся неуверенно, но прижимается крепко. Худенькое, стройное, хрупкое и нежное создание.

Присаживается напротив моего стола. Но вид грустный.

— Поздравляю, ты первая. Что нос повесила?

Думаю, что Изабелла уже остыла и можно к ней подойти по вопросу этой долбаной серьги. Но Сабрина рассказывает о другом.

— К сожалению, к вам вряд ли кто запишется, — заявляет. — Простите, и я не могу.

— И почему же? — Недоумеваю, откидываясь на спинку стула.

— Изабелла кинула клич по Университету, — отвечает хмуро. — Никто против её воли не пойдёт.

— То есть она запретила ученикам записываться ко мне?! — Ахаю.

— Что — то в этом роде, — ответила Сабрина на выдохе.

— Вот же гадливая сука, — говорю мысли вслух.

— Не думала, что профессора умеют так выражаться, — хмыкнула малышка.

— Ну, я её мамаше устрою, — говорю мечтательно.

— Вы уже устроили её дочери. Никогда ещё Изабеллу никто так не унижал. Она в бешенстве. На уроках сама не своя, на всех кидается.

— Всё ещё в чулках?

— Нет, переоделась в колготки. Хорошо вы её выпороли, но это между нами, как и то, что я сказала до этого.

— Что думаешь?

— При условии, что у вас стандартный договор, то по истечении двух раков, если не будет записавшихся на ваш факультатив, контракт аннулируется, испытательный срок считается не пройденным, — отвечает Сабрина. — И тогда вам придётся покинуть наше заведение.

Ничего себе она подкованная!

— Похоже, на то и расчёт, — вздыхаю.

Получается, у меня ещё тринадцать дней, чтобы внедриться на факультет магии.

— Попробуйте помириться с ней, — предлагает Сабрина. — Если не выйдет, я запишусь.

— И тогда тебе достанется.

— Не убьёт же, — пожимает плечиками малышка. А сама грустная.

— Ладно, хрен с ней, с Изабеллой, — отмахиваюсь. — Расскажи мне лучше, как на факультет магии попасть? Только это между нами.

— Да, я никому ни слова. Но в качестве кого? — Уточняет, хлопая зелёными глазами.

— Ученика, наблюдателя, не важно.

— А в какое направление? Магии земли, воды, огня, воздуха или лекарства?

— Отдельные группы?

— Конечно, иногда даже дерутся за главный полигон, особенно маги воды и огня. Но лекари со всеми дружат. С огневиками водятся в основном.

— Понятно… — вздыхаю. — Мне нужно все направления.

— Вот только не говорите, что и в магии вы талант? — Брякает и улыбается впервые так открыто. Мордашку лапками подпёрла под подбородок. Смотрит с интересом.

— Я всё могу, — отвечаю, потягиваясь. — Так что посоветуешь, малышка?

Уже и не возражает, что так называю. Да и не смущается больше.

— Приходите на полигон после восемнадцати, они упражняются сами. Хотя, после конфликта с лекарем не советую лезть к ним без их наставников. Если всё же решитесь, изучите расписание, дополнительные занятия есть по всем направлениям. Ну, или должны быть. Я не проверяла.

— Спасибо за хорошие советы, Сабрина, — говорю с улыбкой. — Проси чего хочешь, в моих силах хоть мир перевернуть.

Смотрит пытливо, выдаёт:

— Весьма амбициозно, господин Кристиан. Но мне главное, чтобы мама не волновалась и не болела. Ну и сердце хочу здоровое. Сможете?

— А магия лекарства сможет?

— Прыщи да шрамы убрать только и сможет, — брякает весело. — Больше вредить умеют, а не помогать людям. Был у нас как — то один шарлатан, обещавший мне помочь, мама много дон ему отсыпала. Ничего он не сделал. С чем человек родился, то и будет. Только до такого магия лекарства способна. Вернуть, как было. Вот и всё…

Мы ещё немного поболтали. Интересная малышка, умная и рассудительная, когда не боится, что обидят. Открытый и добрый человечек.

Вскоре Сабрина ушла довольная с большой пачкой фломастеров всех цветов радуги. Ещё листов кучу ей отдал, сколько унести смогла, пусть рисует.

По её совету спустился в холл и посмотрел расписание факультативов.

К вечеру учеников в главном корпусе не наблюдаю. Да и света поубавилось. К доске объявлений подошёл, тётка с ресепшена смотрит за мной украдкой, молчит.

Изучаю расписание. Оказывается факультативов много, практически по всем предметам до девятнадцати часов, учись на здоровье, сколько влезет. За это профессорам ещё и доплачивают, в зависимости от количества посещающих. Всё у нашей ректорши предусмотрено.

Все магические допзанятия у стихийников на полигонах, под номерами каждое поле. Кроме большого, оно так и называется «Большое». И лекари в классе, похоже, моё же крыло, где у меня кабинет. И как их не заметил?

Чуть пораскинув мозгами, решил к магам земли наведаться, которые сейчас на малом полигоне.

Уверен, что моё нелегальное появление будет воспринято не очень. К сожалению, функции записаться преподом на магию нет. Даже не рассчитываю, что учителя магии станут охотно делиться со мной секретами. Но есть мыслишки...

Накидываю мех на плечи и выхожу в парк. Минус пятнадцать градусов по Цельсию по ощущениям, значит, на Утёсе все двадцать пять.

Иду по расчищенным дорожкам, снега стенами высотой в метр. Куда девают счищенный? Наверное, маги здесь орудуют. Но не снисходят, чтобы полностью избавить парк от снега.

Навстречу два парня идут, не сразу меня увидели. Но когда заметили, посторонились, прижавшись в снежной стене. Поздоровались, проявив вежливость. Кивнул им с серьёзным видом.

Уже на повороте, огибая низкий корпус на перекрёстке, группа из четырёх девчонок прошмыгнула. Думали, не замечу, спрятались, присев, как дети малые. Зашептались. Понимаю, что многим девицам понравился: на кого ни взгляну, все краснеют, млеют и стесняются. Интересно даже, кто первый проявит инициативу из красоток, уверенных в себе.

Обошёл здание и к арке направился. Выдолбленный в зеркальной скале сквозной проём довольно внушительный. Порода, что «коронует» универ словно состоит из стекла и перламутра. Если присмотреться, на поверхности видно отражения окон и даже учеников сидящих на факультативах. Но это ближе к арке. Потому что где центральное здание, там ещё внутренний двор скалу «отодвигает» метров на пятьдесят.

Через арку прохожу, устремляя взор на впечатляющие виды могущих пик, за которыми простирается Стеклянное море. Несмотря на то, что вечереет, от него свечение необычное сегодня, будто внутри тонкий слой светолитов. За день впитал, теперь раздаёт. Потому и кажется, что вода.

Площадка смотровая здесь оборудована с перилами тонкими кованными из металла, тут же слева и беседка из колонн по кругу, как в Ярославле на набережной. Справа лестницы каменные, почищенные на совесть, ведут и вверх, и вниз. Как раз на полигоны. Спускаюсь, по левую руку перила, вниз лететь метров сто до какого — то поместья. Этажа на два ниже площадка на отвесной скале и правее в стене тоннель. С платформы ещё ниже можно спуститься, но мне направо. Следов много, всё вытоптано. Тоннель расширяется буквально через десять шагов, перерастая постепенно в целую пещеру размером с ангар. Факела на неровных стенах горят, сталактиты на высоком потолке все обломаны до пней.

Являю себе планшетку — сумку, листов и карандашей. Всё укладываю, готовясь к авантюре.

Вскоре слышу голоса, споры, что — то сыплется, ругается один на другого. Всё приглушённо, будто из мелкой колбочки доносится.

Учеников вижу за мелкими валунами шагах в тридцати. Но почему — то всё размыто. Хочу выйти к ним на площадку из тоннеля, но натыкаюсь на незримое препятствие, которое ещё и отталкивает обратно. Будто резиновое.

Так, так, так. Осматриваю свод прохода. Вроде пещерные неровности всюду, а порожек всё же имеется узкий. И дыра, через которую пройти хочу, по сути со встроенным круглым ободом, диаметра метра в четыре и толщиной не более пяти миллиметров.

Присматриваюсь, и жажда знаний захватывает мой ликующий разум. О, да, мои хорошие. Новая схема!

Замыкается всё в круговой контур, нарушить который предусмотрено лишь двумя способами: магией по неким правилам, или же сломав физически встроенный в проход обод. А он из чего — то очень твёрдого, судя по всему. Зелёные крупицы идут в один ряд по резкому зигзагу, таких рядов несколько, второй движется в противоположную сторону, пересекаясь с первым. Крупицы не вращаются, но само движение в две противоположные стороны меня заинтересовало, как неизвестный ранее вариант в схеме.

Опасаясь сильно потратиться, мысленно убираю сперва три крупицы с одной линии. Контур начинает редеть, а силуэты учеников приобретать чёткость. Со вторым потоком частиц делаю то же самое, и усиливается звук. При этом по ощущениям, магический резерв совершенно не проведает. Похоже, это стандартная схема, простые меры безопасности от посторонних глаз и ушей.

По быстрой цепной реакции контур начинает растягиваться и терять свойства. Буквально через минуту крупицы пропадают, открывая мне дорогу. Переступаю через порог спокойно, наблюдая за юношами, которые так увлеклись, что не заметили моего саботажа и приближения.

Шесть парней в шубах, озябшие и безрадостные скучковались у одного валуна, хотя места вокруг, хоть в пейнтбол играй. Один магически мастерит башню из камушков, а другие просто смотрят и комментируют. Башня не обычная, камни тоже, смахивают на длинные палочки, и вырастают буквально на глазах из обычного валуна.

А нет, парней побольше. Ещё двоих замечаю в дальней части пещеры за острыми камнями, торчащими, как сосульки из земли.

Парень, что строит, ладошки голые выставил с расставленными пальцами. Обхожу, чтобы увидеть схему с бешено бьющимся сердцем. Ибо это то, что мне очень нужно! Построение предметов из камня или твёрдых пород!!

Но меня замечают, прерывая колдовство. Башня ссыпается шумно, видимо, уже не в первый раз.

— А это что за чучело? — Бросает колдующий недовольно.

М — да, адепты магии за словом в карман не лезут. Наглые и надменные.

— Как ты прошёл сюда? — Возмущаются другие. — Заслон вообще исчез, а сигнал не сработал. Эй, мужик?

Моих двух вражин со столовки среди группы нет. Но и эти не настроены дружелюбно. Ни одной знакомой рожи.

— Что за обращение к профессору? Попутали совсем? — Прогремел я, хмуря брови.

Опешили, переглянулись.

— А это тот новый что ли? Который надрал задницу змее? — Перешёптываются.

— Да, тот новый, или этот новый, — комментирую сварливо.

Лица сразу светлеют. Делают поклоны, здороваются. А дальше смотрят вопросительно.

— Чем обязаны, господин Кристиан? — Спрашивает только что подошедший ученик. — По уставу Университета мы вам не подчиняемся, тем более, к занятиям допускаться профессора общих наук не могут.

— Всё обговорил? — Хмыкаю.

— Нет, не всё, прошу вас объясниться. Вы сломали наш заслон.

— Прошу прощения, господа адепты, сейчас сделаем новый, — выдаю весело и выбрасываю руку в сторону прохода, где благополучно за мгновение ока возвожу мощную защиту из льда, полностью закрывающую дыру. Слой впаивается такой, что самому сразу не разбить в случае чего. Пятую часть резерва на это растратил. Но что ни сделаешь, чтобы впечатлить.

— Раздери меня вампир, — ахают. — Мощно!

— Морс меня придави, — выругался тот, кто наехал за сломанный контур. — Вы тоже маг?

— Выходит, Стефан не солгал, — комментирует тот, кто строил башенку.

— Да, но я предпочитаю вести себя скромно, — отвечаю ребятам.

— Мы поняли, мастер, — раздался уже другой ответ, с глубочайшим уважением.

И следом уже от другого парня:

— Может, вам нужно направление магов воды? Они сейчас на Большом.

— Нет, сегодня по плану мне нужны вы, — отвечаю важно и, вылавливая новую волну недоумения, поясняю: — высшим руководством Леванта мне поручено секретное задание обойти все направления пятой группы первой ступени. И решить несколько вопросов. Первый, это выяснить какие у вас бытовые проблемы, что не так с полигонами, что нужно добавить. Скажем, я вижу, что сюда бы не помешала хорошая печка для обогрева. Или мебель для передышки…

Минуты две распинаюсь, маги глазами хлопают, рты раскрыли, как идиоты. Начинаю раздавать листы. Ребята, что видят нормальную белую бумагу впервые, сразу заинтересовываются. От карандашей приходят в восторг, пробуя сразу рисовать.

— Подождите на бумаге калякать, она не для того, — заявляю деловито, отдавая последнему. — Это специальные секретные бланки без опознавательных знаков. Но такие подделать нельзя, они на строгом учёте.

— И что нам с этим делать? — Спрашивают.

— Сверху имя впишите, а дальше каждый свои пожелания напишет по пунктам на счёт благоустройства полигонов и системы образования в целом. Обсудите или каждый индивидуально — дело ваше, у вас на это целый рак.

Молчат, задумались.

— Это секретный вопрос, о котором не должен знать ректор и профессора, дабы не вызвать их недовольство, что через должности прыгаете, надеюсь, понимаете. Мы озабоченны именно вашим благополучием, а не чьими — то амбициями и волокитой чиновников. Нам главное — это вы, наше дарование и таланты.

Закивали радостные.

— Теперь о молодых дарованиях и талантах. Как раз это и есть второй вопрос, — выдаю, вынимая блокнот, который тут же заинтересовывает парней. — Поручено выявить самых перспективных для представления списка таковых королю Леванта. Десять имён я должен представить его величеству Аргирису через два рака. Тех, кто будет в списке, ждут лучшие должности при дворе. А также по желанию вне двора. Но и этот вопрос под строжайшим секретом. Надеюсь, это понятно.

— Да, господин… — отчеканили с заметным волнением.

— Ну а теперь я должен понять, насколько вы хороши. И как можно использовать ваши сильные стороны на благо королевского двора, — начинаю заливать по полной…

Ребята легко поддались манипуляциям, и разволновались сильно. За полчаса разного рода демонстраций я подчеркнул для себя по магии земли больше нового, чем узнал за всё время от Гунуа по его направлению. Адепты старались показать себя, выдавая свои таланты, а я запоминал и записывал в блокнот схемы крупиц, какие при этом возникали.

Один оказался силён в построении твёрдых предметов, второй в разрушении, третий в управлении ими, то есть телекинезе. Один тонко работал, второй грубо. Но выдохлись все быстро, да и в целом, долго болтали свои заклинания.

К примеру, чтобы поднять и бросить куда — то булыжник размером с крупное яблоко, надо секунды три губами шевелить. И ещё что — то вякнуть, чтобы он полетел куда надо. Не стал при них пробовать, но мне бы понять, сколько при этом расходуется резерва. И если так валун в пол тонны швырнуть, сколько понадобится магических сил?

В целом вскоре стало ясно, что маги отличаются умением быстро колдовать, произнося заклинания, и объёмами резервов. А еще подметил, что у всех есть внешний источник, судя по тому, что они порой быстро падали без сил, но также быстро восстанавливались.

В какой — то момент не выдержал и упомянул контур защиты от перемещения и колдовства. Мол, такое во Дворце очень нужно. Один парень встрепенулся и продемонстрировал вариант.

О! Эврика! Вскоре я понял, что ускользало от моих глаз прежде, и почему король колдовал при своих контурах!

Маг земли помимо контура создавал на любой рельефной поверхности ещё и рисунок из косичек! Он же ключ! Вот почему тогда маги, державшие меня в яме, кричали, мол, как я узнал ключ? Для них, чтобы управлять таким контуром из косичек, блокировать его и обходить, не уничтожая, нужно ещё и произносить в любом заклинании определённый словестный ключ. Для них это связка слов, чаще — стандартных вариаций, если маг затейник — что — то особенное. Для меня же это рисунок. У короля самый сложный ключ — это контуры, обводящие барельеф драконов на стенах.

Как он быстро колдовал при этом, ума не приложу.

Если я создам свой ключ, то, держа его в уме при перемещении, легко появлюсь даже в комнате с защитой, если там будет рисунок — ключ, который я и представляю.

Пока раскручивал парней на все возможные заклинания, предлагая задания, у меня возникла мысль, что из них действительно может быть толк. Почему бы на самом деле в обход того же Гунуа не предложить королю формировать специальные ударные отряды из магов? Или же усиливать ими боевые подразделения.

Не всё ж пропаганде Магистрата магии влиять на умы молодых. Мне бы разобраться с этим. Но, похоже, уже ясно, что все дарования утекают к ним, чтобы задницы великих магов прикрывать. Похрен на людишек и Левант. Интересно, куда сам Аргирис смотрит?

Минут за сорок маги выдохлись и опёрлись на валуны, кто где нашёл поудобнее. Понимая, что на этот раз ждать их восстановления придётся долго, решил наведаться на волне успеха и к магам лекарства. У меня на них как раз часок найдётся.

Перед вечерними планами грандиозного характера. «Кошаки» сегодня отмечают, меня в таверну позвали. Ночка намечается бурная…

Откланявшись, телепортировался в главный холл. Кажется, кто — то из ребят спохватился, хотел мне что — то сказать, но не успел. В следующий раз.

А пока я немного отогреваюсь в холле и смотрю расписание. Нужно убедиться, что маги врачевания всё ещё в кабинете.

В пещере без движения задубел, стоило раньше свалить оттуда. Мог костёр замутить, но тогда бы ребята охренели, узнав, что владею второй стихией. А этого допустить нельзя!

Хватит безрассудно выпячиваться. Магистрат не дремлет.

С этой мыслью собираюсь спокойным шагом пройтись по тёплым коридорам универа до нужного мне класса.

Вроде учеников нет. Но какая — то закулисная суета ощущается. Стоило мне перейти в свой корпус, как откуда — то с верхнего этажа, где у них, похоже, общежитие, по лестнице примчала Изабелла в коротком платье и чулках! Я ещё с верхнего пролёта увидел промелькнувшую голую булку.

Глазища горят, вид встревоженный.

— Лорд Кристиан, я везде вас ищу! — Заявляет вдруг, как ни в чём не бывало. — Слава Дракону, а то я уже решила, что и сегодня не застану.

Слишком милая для той, кто козни продолжает строить. Но я улыбаюсь в ответ, делая вид, что не в курсе её «клича». Сабрину подставлять не хочу.

— Серебра и Света, Изабелла, что стряслось?

— Серебра, господин профессор, — отвечает чересчур вежливо. — Вы не могли бы мне помочь с решением задач по математике. Очень нужно.

Демонстрирует рулоны исписанные, улыбается. Вижу, что смущается. А ещё чую неладное. Слишком приветлива. Но иду на поводу. Как можно отказать такой милахе?

— Показывай, — отвечаю, вздыхая.

— Не в коридоре же, — брякает и вперёд меня к кабинету моему спешит, виляя задом.

Так, ладно. Что же ты задумала, молодая потаскуха?

Иду следом.

Глава 27

Сюрпризы бывают разные.

Настойчивая Изабелла все планы мне с лекарями сбила. Однако после успеха с магами земли, можно и притормозить. Переваривать информацию ещё буду долго. Благо в блокнот схемы записал. Всё запомнить невозможно. Особенно, когда валится сразу и дохрена.

У кабинета дочь Кириан ждёт послушно, поглядывая застенчиво и мило, как неспешно плетусь я. Открываю ключом.

— Прошу, — пропускаю первой.

— Вы очень любезны, лорд Кристиан, — отвечает наигранно вежливо и проскакивает первой.

В одной рубашке без пиджака она довольно притягательна, если учесть, что сиськи болтаются под тканью свободно, лифчика девка не надела.

Не успеваю дать указание, она на мой стол бумажки раскладывает суетливо. Вижу, что волнуется. Не выглядит уверенной или злой. Скорее растерянной и слабой. Может, не стоило её так сильно лупить?

Усаживаюсь за стол, бросая шубу на напольную вешалку у входа. Изабелла пристроилась напротив, так и не присев за ученическую парту. За окном уже вечер, но в классе ещё светло. Чую, светолиты скоро сдохнут. И поэтому резину тянуть не собираюсь.

— Что конкретно вызвало затруднения, рассказывай? — Спрашиваю, взяв первый лист с задачей и её письменным вариантом решения, как их здесь и учат. Начёркала много, ответа так и не вывела.

Облокотившись на локотках на мой стол с другой стороны, ко мне подалась. Очень близко, я даже запах её волос почувствовал цветочный и свежий. А ещё духи…

Но это не всё. Начинает объяснять, глядя на текст перевёрнутый — вполне её это устраивает, а я через расстёгнутый ворот отчётливо вижу её свободно свисающую грудь. Спина в горизонтальном положении даже выгнулась слегка. Ещё бы пуговицу одну расстегнула, и можно было бы соски зафиксировать. А так дойки третьего с половиной размера, сейчас выглядят, как твёрдая четвёрка. Пышные, не вытягиваются сильно, вполне держат форму. Очень притягательный ракурс, слюни бы подобрать, да послушать её толкование. Но мозг отключается.

Отчаянно борюсь с соблазном, увожу взгляд на задачу, лишь бы не заметила! Вникаю быстро в суть проблемы. Достаю ручку из внутреннего кармана, помня о драгоценном блокноте, что тоже там. Расписываю решение на свободной области её же листа. Комментирую решение.

— О, Светлая Вита, это и есть ваша новая математика? — Ахает Изабелла, потрясывая сисями.

— Да, решение ясно? — Отвечаю спокойно.

— Я ещё пересмотрю на досуге, но ответ мне ясен, — говорит, откладывая в сторонку лист. — Попробуйте эту, она очень сложная.

Сует мне задачу с кучей переменных. Читаю, вдумываюсь. М — да, вот же замутили… Вывожу уравнения из условия. Шесть уравнений, шесть неизвестных. Система уравнений решаема. Быстро вывожу ответ без комментариев.

Поднимаю глаза, чтобы объяснить уже после проверки ответа. А у Изабеллы ещё одна пуговица каким — то чудом отстегнулась сверху, распахивая ракурс погорячее. Уже и соски розовые с набухшими ореолами молодухи видно и даже часть животика плоского. Член мой дёрнулся от укола, словно кивнул. Ох, постой — ка.

А эта сучка смотрит на лист, будто так и должно быть. Волосы убраны в косы, скрученные на затылке, ничего обзору не мешает. Молочно белые сиси так и просятся в ладошки в таком положении. Но я борюсь из последних сил, чтобы не накинуться на суку, которая, похоже, и решила меня соблазнить.

— Не понимаю, что вы пишите, вообще, — признаётся Изабелла, пододвигаясь ещё ближе и касаясь своей шевелюрой моих волос.

— Вот смотри, — начинаю растолковывать. И вскоре понимаю, что ей собственно не сильно это интересно, она чуть ли не на стол уже с ногами лезет. И можно уже своими губами до её пухлых губ дотянуться.

Я бы её прямо здесь и оттрахал. Пора уже начинать этим заниматься, не маленький. Но тормозит то, что она дочь Кириан. Когда мамаша узнает, она сделает всё, чтобы меня уничтожить. Хитрая тварь знает обо мне многое. Магистрат магии от меня мокрого места не оставит, если получит информацию, что я способен магию творить без слов.

— Присядь на место, пожалуйста, — выдаю, пересилив себя. — Или бери стул и рядом садись.

Изабелла приподнимается с парты, глядя на меня с укором. Но в глазах что — то ещё. Претензия?

— Простите, господин Кристиан, — выдаёт с явным недовольством, краснея. — Но после нашей, как оказалось, нелепой дуэли мне теперь больно сидеть.

О, как!

Хотел было сказать, что сама нарвалась. Но жалко вдруг стало. Красивая, грустная, быть может сломленная… Переоцениваю степень её подлости? Это же ребёнок для такого дядьки, как я. Пусть уже и совершеннолетний, судя по всему.

— А как же маги — лекари? Почему не обратилась? — Интересуюсь участливо.

Изабелла выпрямившись, стоит передо мной — сама невинность. Вздыхает, глазки отводя.

— Простите, лорд, но я скажу, как есть, — выдаёт, хмурясь. — Многие парни здесь жаждут увидеть мой голый зад, и в особенности некоторые придурки с пятой группы первой ступени.

Душевненько вышло.

— Прости, наверное, я переборщил, — говорю, потому что навеяло.

Молчит, глазки увела в сторону окна.

— Слушай, я не маг — лекарь, но кое — что сделать могу, — вырывается из меня. Сам от себя удивляюсь.

— Вы о чём? — Спохватывается, облокачиваясь на ученическую парту назад.

— У меня есть хороший, заживляющий крем, — выдаю.

Изабелла смотрит непонимающим взглядом. Делаю вид, что из — под парты достаю, а сам крем с декспантенолом колдую, какой не раз спасал меня на южных берегах.

— Вот держи, на ночь намажешь, за два применения легче станет, — комментирую протягивая.

Смотрит на тюбик скептически. И даже с опаской.

— Странно выглядит, я не уверена, что смогу сделать всё правильно, — говорит, улыбаясь уголком рта.

— Хочешь сказать, что я должен намазать? — Смеюсь.

— Хорошая мысль, — подхватывает с горящими глазами. — Ваших рук дело, вам и хлопотать.

— Ты это серьёзно? — Спрашиваю, понимая, что провокация на лицо.

— Именно так, лорд Кристиан, — хмыкает. — Вопрос лишь в том, можете помочь или нет. Или вы только в математике своей способны на подвиги.

Смотрю ей прямо в глаза. И читаю в них похоть.

— Ладно, разворачивайся, юбку поднимай, посмотрим, что там у тебя, — выдаю, строя из себя врача.

— Вот и отлично, — бросает Изабелла капризно и разворачивается!

Юбку расклешённую задирает, чуть помедлив. Обнажает свою попку бесстыже. Чулочки белые, тугие бёдра спортивные, и булочки в трусиках белых обычных частично закрыты и стянуты. Ягодицы подкаченные, видимо, от занятий фехтованием, отчерченные и выраженные, как у прыгуний олимпийских. Сразу между ног градус поддало.

Поднялся с трудом. Жмёт в трусах, стоя ещё хуже. Подхожу ближе, пригибаюсь. На меня не смотрит, ждёт, затаив дыхание. Ну, ты и сучка.

Тем не менее, красные полосы на заднице имеют место быть. И это придаёт ситуации хоть какой — то логики. Сажусь на корточки, чтобы было удобнее.

— Собери ткань трусиков, мешают, — прошу деловито, не отрывая глаз от красивой женской попки.

Свободной рукой послушно охватывает ткань с обеих булочек, сдвигает к центру и подтягивает вверх.

— Так? — Спрашивает с хрипотцой в голосе.

Снизу писька ещё сильнее стянулась тканью. А тут ещё ягодицы оголились по полной программе. Попка в мелкие пупырышки мурашек, пушок можно рассмотреть. Кожа идеальная, если не считать воспалившихся полосок.

— Да, я намажу, если ты всё ещё настаиваешь…

— Мне неловко, господин профессор, но лучше вы, чем я всё сделаю не так, — брякает сучка, ещё и наклонившись чуть вперёд.

С неимоверными усилиями выдыхаю хоть какую — то часть давления, пытающегося взорвать меня изнутри. Открываю тюбик и щедро давлю на пальцы.

Она продолжает держать свою одежду и белье, а я касаюсь её ягодицы неуверенно и деликатно. Затаив дыхание! Ооох, это первое мгновение в касании едва ли не мысленный оргазм.

Начинаю медленно растирать, ощущая напряжение с её стороны. Да она статуей замерла! Не дышит. Попка очень упругая, надо отметить, тактильное удовольствие непередаваемо. Хочется гладить и гладить. Стараюсь не сильно подбираться к собранным трусикам и писе. Рабою как врач или массажист, растирая мазь уже, как масло по всей поверхности, ибо слишком много её. Ох уж это молодое тугое мясо. Но не всегда это норма, чаще нет.

Вспоминаю лихие после школьные годы, в девятнадцать у некоторых девок и целлюлитные жопы, и висящие, как у старух, попадалось такое, что член просто рушился, падая разочарованной змеей. Многое зависит от образа жизни, и генетики. У Изабеллы генетика не в том направлении. Явно, что акцент на грудь, как у мамы. У человеческих женщин в основном так: либо попа, либо грудь. У фелисок точно нет. Нелли у меня и с попой охренительной и с сиськами великолепными, вот только не даёт...

А здесь другое! Возможное и запретное. Очень сексуальна как обстановка, так и девица.

Попа хоть и не большая от природы, но ягодичные мышцы у Изабеллы раскачены отлично. Вдобавок, небольшой каблук приподнимает формы, добавляя тонуса.

По три красные полоски на булках, одна слева хорошо воспалилась.

Вторую булку домазываю, и расставаться не хочется. А надо! Усилием воли прерываю сладостный контакт.

— Готово, — выдыхаю и тут же спохватываюсь: — тканью не смажь только. Аккуратно расправь, не касаясь.

— Лучше сами, мне не видно, — раздаётся нежный голосок. И мой таз обдаёт волна томного жара.

— Хорошо, — отвечаю на выдохе и указательными пальцами сверху над ягодицами подцепляю ткань трусиков. Оттопыриваю тугую белую ткань, расправляя. Всё ниже и ниже аккуратно веду, накладывая на масленые ягодицы. Не могу отказаться от соблазна подсмотреть. Уже в конце чуть больше отвожу и заглядываю. Края двух долек сжатых со светлым пушком. В горле пересыхает, член колом! Но долго держать не могу, заправляю всё, как было, на письку ткань ложится, между булок утопает стреч.

Юбка падает нетерпеливо, отшатываюсь. Пока выпрямляюсь,ощущая критическую тесноту, оборачивается и она! Пунцовая, глазища горят, ротик приоткрыт. Чуть на парту облокачивается, глядя диковато, и ещё одну пуговицу на рубашке прямо при мне расстёгивает. У меня слов нет, я с возбуждением пытаюсь справиться. А Изабелла, край рубахи отодвигает, левую сиську демонстрируя сочную! Сосок прям на меня смотрит, сиськи из разряда, где много мяса снизу. Пышные, чуть опущенные из — за тяжести.

— А здесь намажете, господин профессор? — Говорит нагло!

— Не понял? — Строю из себя дурака.

— За соски меня грубо щупали во время поединка, хочу и там ласки в качестве компенсации.

— Понятно, — хмыкаю, ощущая, что в коридоре уже кто — то ходит.

Тянусь, улавливая испуганный взгляд и некую решительность. Пуговицу ей застёгиваю обратно. Отдёргивается!

— Что вы делаете, профессор Кристиан! — Вскрикивает вдруг девка со злорадством в глазах.

Так, понятно.

В коридоре суета, дверь входную толкают.

— Помогите! — Кричит Изабелла с победным выражением на лице.

А я, даже не дёргаясь и почти не глядя, являю ледяной щит прямо в двери! На всю её высоту, впаивая и стопоря врывающихся. Бах! Девка вздрагивает, вскрикивая. Сыплются ледяные осколки на пол, дверь примерзает, приоткрывшись лишь на несколько сантиметров. Вряд ли меня увидели.

— Ну и сука же ты, — говорю хищно. — Вся в мамашу.

Изабелла сжалась вся, прелести прикрыв, в глазах чернеющих ужас.

С коридора приглушённые крики, удары по двери пошли.

Являю портал, и в коридор перемещаюсь на других клоунов посмотреть. Шагов за десять появился. Смотрю на идиотов во главе с толстым мелким профессором Ингритом. Обе подружки здесь и ещё три парня, среди которых тот самый задира из столовки, маг — лекарь.

Все трое парней по очереди ногами по двери долбят, бесполезно, как бы они стучали по глыбе ледяной своими тапками.

— Нужен маг огня, — брякает один из соучастников авантюры.

— Да, да, — поддакивает профессор и в щель запаянную орёт: — Не смей трогать её! Держитесь леди Изабелла!!

Подхожу в упор.

— Что случилось — то? — Спрашиваю деловито. — Хулиганите у моего кабинета? Вы на стрёме? А она ворует карандаши?

На меня вся толпа уставилась ошарашено.

— Вы за всё ответите, господин насильник, — шипит профессор злобно.

— Всё, замолчите уже! — Раздаётся едва слышное с той стороны. — Что так долго шли, дубины?! Вампир вас раздери, он всё понял и сбежал!

— Я всё понял, господа, — подтверждаю, мило улыбаясь.

— Он ещё и маг, откуда я могла... — продолжает причитать Изабелла, которая меня всё ещё не слышит. — Выпустите скорее.

— А я предупреждал, — раздалось от мага лекаря неуверенно.

Девки посмотрели на него, как на урода.

— Вы так развлекаетесь, ребята? — Спрашиваю с сарказмом. — Не буду вам мешать. Что касается вас, профессор Ингрит, я разочарован.

А толстяку и сказать нечего.

Разворачиваюсь и ухожу, перемещая свою шубу из кабинета на ходу.

Шепчутся в след, снова долбить дверь пытаются. Вот подлюки.

Одна хотела соблазнить, другие поймать с поличным. Это какой день они уже меня ловят в свои сети?

Смешно... в холле являю портал и валю из этой гнилой клоаки в кабак на пьянку.

Давно не собирался с бойцами, которые не кривят душой, не делают подлостей, честные и открытые.

«Кошаки» уже сняли весь второй этаж таверны на дороге, где самые вкусные свиные рёбрышки. Как раз внегородских стен, за чертой столицы. Можно гудеть, никто слова не скажет, ибо спальных районов поблизости нет. Это единственное место, где могу думать не об Имиретте, по крайней мере, так было раньше.

Два десятка здоровенных качков на своём законном выходном всегда рады видеть босса. Шесть дней изнурительных тренировок в рак, и два заслуженных выходных для воинов — лучшая награда. Бойцы, убывшие сегодня на смену, и те, кто вернётся с Утёса, тоже получат свои маленькие каникулы. Каждый отряд в своё время, всё по справедливости. Никто не будет обделён.

Буквально взлетаю на второй этаж по ступеням.

— Не ждали! — Восклицаю и смеюсь от души. Улыбка так и рвётся при виде дядек с ушами кошачьими. Морды в шрамах грозные, пока не улыбаются.

— Крис!! — Вскакивают радостные и давай критиковать: — Лорд наш явился! Где ж ты гуляешь, нервы все истрепал! Наконец с небес спустился до воинов своих верных! И исстрадавшихся!

— Ай, ну всё, застыдили, — ворчу и начинаю обнимать всех по очереди, хлопая по могучим спинам.

Здесь уже знают, насколько прожорливы мои воины, поэтому кухня вовсю пашет. Тётке администраторше плачу сразу с избытком, чтобы не нервничала, и не переживала за поломанную мебель и выбитые окна, а мужикам являю своей фирменной выпивки.

Вкусно пахнет жаренным мясом и свеже порезанными овощами. У меня уже слюнки текут.

Усаживаюсь во главе стола, сложенного путём сдвигания мелких и слушаю пошлые шутки фелисов, пока нам спешно накрывают сразу три работницы. Каждые несколько минут стол взрывается от смеха, при этом официантки шарахаются, как от огня.

А я пытаюсь скрыть грустную улыбку. Казалось бы ничто не предвещало за прошедший день... но Имиретта из башки не выходит. Теперь даже в таком, для меня святом месте. Как, оказалось, видеть её — это пытка, и не видеть тоска...

Если бы ты только не выказывала принцу столько тепла, мне бы не было так больно. Стоит ли ненавидеть его? Стоит ли уважать и считаться? Все союзы эти — против вампиров, сам понимаю, что только вместе победим. И всё же, что из себя представляет старший сын короля?

Сила Фейрата не в нём самом, а в том, что он наследник престола. Второй человек в Леванте. За ним закон, армия, стража... А ещё у него две сотни телохранителей суккубов, дарованных королевой Ханой. Из них две трети женщин, и это опасная сила. Почему бабы в Кусубате рулят? А есть оказывается один нюанс!

Только суккубы женского пола могут переходить в боевую трансформацию, как оказалось. Вот те раз. Во Дворце суккубов не водилось, наследного принца устраивали белые плащи, пока целую кучу не покромсал генерал Вейзевула. Теперь можно увидеть с Фейратом не только его рогатую супругу, но ещё и целое стадо крупного рогатого скота с дойками ого — го — го.

За такой союз Левант ещё получает войско во время войны в пять тысяч суккубов, отдавая уже сейчас в Кусубат серебряную руду…

Моя Имира, как же хочется громко и с другими чувствами это сказать.

Союзы... войска... ставки высоки... но почему ты продолжаешь смотреть на меня так? Украдкой, мельком, словно борешься сама. Может, я чего — то ещё не знаю? Не держит ли тебя что — то другое с ним??

А не это ли хочешь мне сказать всё это время? А не поэтому ли ты так сдружилась с Нелли? Зачем тебе фелиска, вы же на уровне наций не ладите, у вас это врождённое. Да даже по шуткам моих воинов понятно, что и эти рогатых не любят, стараясь принизить и высмеять. Хотя в Леванте суккубов очень мало, впрочем, как и фелисов.

— Не понял? — Раздаётся справа, и меня хлопают по плечу. — Чего загрустил, Крис?

— Ууууу, — загудели «кошаки». — Крис угрюмый! Да ещё в такой знатный вечер! Как можно? Фууууу.

— Ну и чего нос повесил? — Слева тыркает десятник Гарой и на ухо шепчет: — Снова об Имире думаешь?

— Снится она мне, — признаюсь ему негромко.

— Плохи дела, — комментирует понимающе десятник и вздыхает.

— Братья, а вы знаете, что наш Крис теперь учится двумя мечами сразу махать! — Раздаётся с другого конца стола.

— Сущий зверь! — Смеются. — Главное себе самому причиндалы не отрезать.

— Поздно! Хвоста — то уже нет, — добавляют шутники.

Ржут. Пьют и кушают.

— Есть предложение, Крис, — снова шепчет на ухо Гарой через какое — то время. — Может, перестанешь ломаться как баба и сходишь всё — таки с нами? Прям сегодня двинем в дом удовольствий, где суккубка главная. Там столько девок красивых, и таких искусниц, позабудешь не то чтобы свою рогатую, имя собственное.

Улыбаюсь в ответ, но мотаю головой отрицательно. Проститутки меня не интересуют.

— Тогда Нелли прости уже, принцесса наша заигралась, спору нет, — продолжает Гарой на ухо. — Но такой красавицы ещё поискать. Сдалась тебе эта…

Ох уж наша Нелли. Да, она всё больше мне интересна, уже не как «мясо». После её рассказов о гробницах и сокровищах понял, что девочка не пуста, как мне казалось прежде. Наверное, стоит начать с ней заново. Завоёвывать и общаться, отчаянно пытаясь забыть прикосновения другой.

К уху опускается тётка администраторша.

— К тебе пришли, лорд, — шепчет тихо — тихо. — Просят спуститься на минутку по важному дело. Если будешь не один, она уйдёт.

Она?!

Подрываюсь, как в задницу ужаленный. Воины смотрят с опасением.

— Всё нормально, — киваю.

— Далеко собрался, Крис? — Спрашивает Гарой, поглядывая на тётку недобро.

— Отойду на пять минут, не переживайте, — отвечаю и выхожу из — за стола.

Сердце бьётся от волнения, разгоняясь всё сильнее. Со мной пойти хотят, но я останавливаю строго. Нечего за мою задницу переживать, не маленький.

Тётка со мной идёт, еле поспевает. На первом этаже столик в самом дальнем тёмном углу таверны показывает, где фигурка прямо в плаще сидит. Посетители, заполнившие первый этаж примерно на треть, быстро затихают, когда появляюсь я.

А это значит, что большая часть клиентов сегодня — это завсегдатаи.

Быстрым шагом приближаюсь к заветному столу. Женщина делает вид, что не замечает моего приближения и того, что шума в зале вдруг стало на пару тонов меньше.

Уверен, она удивлена. Просто не выказывает этого.

Её голова прикрыта капюшоном, а над скромной чашкой чая нависают белые локоны. Когда уже и не надеялся отыскать, она пришла. Джуна, блудная ты мамаша.

Глава 28

История Джуны

Когда устроился на стуле напротив, она продолжила сидеть в том же положении, не снимая капюшона. Перевела взгляд синих глаз с чашки на меня, будто бы с усилием. В первое мгновение мне даже почудился её испуг. Но она выдохнула с облегчением. Улыбнулась, уже не отрывая изучающего взора.

Красивая блондинка, Кристиан на девяносто процентов в неё. Все черты лица, и даже глаза. Исхудавшая правда, усталая на вид. Под глазами синяки, кожа на впалых щеках обветрилась, на нижней губе мелкий, но заметный шрамик чёрточкой вниз.

Минуты две смотрит, замерев статуей, прежде чем что — то сказать.

— Ты вырос, — прошептала свои первые слова.

А у меня ком в горле. Она не моя мать, но почему же так реагирую? В моём мире я заботился о матери и всегда внимательно относился к ней. И если всё, как думаю, моя настоящая мать похоронила сына. И что с ней теперь? Как она без меня? Выдержала ли удар. Когда родители хоронят детей… это самое ужасное, что может случиться.

И почему же эта блудная мать вызывает у меня тёплые чувства, как будто действительно родной человек пришёл. Да, я искал её всё это время. Из — за чувства ответственности, быть может долга. Или потому что она не может предать меня. А в чуждом мне мире — важнее преданности ничего и быть не может.

— Ты искал меня, — продолжает негромко. — Опрометчиво и глупо. Каждая собака в городе, которая знала меня, первым делом упоминает теперь о тебе и каком — то деле.

Киваю.

— Я знала, что с тобой всё в порядке, — продолжает уже с грустью. — Но мне нельзя оставаться. Даже теперь.

Молчу, смотрю на её хмуро.

— Говори, что хотел, сынок, и я исчезну, — заявляет, опустив глаза.

— На полтора цикла? — Подкалываю.

— Как получится, за мной ведётся охота, ты же знаешь. Но меня больше тревожит, что пребывая с тобой, подвергаю опасности, — признаётся.

— Какой опасности, Джуна? — Спрашиваю с горькой усмешкой и руку ей протягиваю по столу с открытой ладошкой.

— Ты больше не называешь меня мамой, — констатирует, глядя на ладонь. — Ты теперь воин.

Ей даже не требуется касаться моей руки, чтобы это понять. Но она неуверенно накрывает своей ладошкой мою. И кажется, что её мозоли твёрже моих. А рука горячее.

Тонкие пальчики сжимают крепко. А на уголках её глаз появляются слезинки.

И это рвёт мою душу.

— Не бросай меня больше, — вырывается из меня, я будто свою настоящую мать вижу.

Может, все матери такие тёплые и нежные со своими детьми. И эти ощущения иначе никак не получить.

— Я и не бросала, — шепчет. — Я всегда старалась быть рядом, как могла. Но у меня имелись жизненные обязательства, которые нарушить невозможно. Выполнив их, я нажила ещё больших врагов. И теперь они очень близко к тебе подобрались. Так близко, что ты даже не поймёшь, в какой момент нанесут удар.

Она же о советниках короля говорит.

— Ты меня недооцениваешь, — хмыкаю, сжимая её руку крепче, ибо не оставляет ощущение, что она вдруг резко уйдёт. И больше не увижу.

— Твои воины хороши, но в них нет подлости и далёкого ума. Они только лишь забирают твою бдительность, — говорит она, снова взглянув.

Глаза голубые блестят от слёз. Всё в красных капиллярах. Джуна, ну зачем себя насиловать так? Где ты вообще спишь? Да и как? С кинжалом под подушкой? По два часа в сутки?!

— А ты не думала, что я уже не мальчик? — Отвечаю хмуро. — Я первый меч Леванта вообще — то. И не просто так звание это получил.

— Я думала, это враньё, — ахает.

— Враньё — за что мне его дали.

— И за что же на самом деле?

— Я убил генерала Вейзевула, — отвечаю. И у Джуны чернеют глаза от ужаса.

Руку сжимаю крепче.

— Это невозможно, как у тебя это вышло? Где?

— Во Дворце, в крыле принцессы Ангелины, он шёл за мной. Но недооценил возможностей.

— Сколько воинов ты потерял?

— Нисколько я был с ним один на один.

— Не лги матери…

— Я никогда не лгу матери, могу лишь недоговаривать, — улыбаюсь открыто.

Джуна вздыхает.

— Когда я покинула тебя, твоей матерью стала Мадлена, но подлая Кириан не упускала шанса через уроки и воспитание подступиться к Аргирису, — произнесла, и я понял, что это гложет её очень сильно.

— Почему ты ушла тогда, и зачем тебе понадобился тот долбаный «Глаз дракона»? — Спрашиваю с нажимом.

И чувствую, как напрягается её рука. Джуна даже по сторонам смотрит, стараясь головой не вертеть.

— Расскажи мне всё, я заслуживаю правды, — настаиваю. — А потом уже можешь валить и оглядываться дальше всю свою жизнь до самой смерти.

Джуна вырывает руку и опускает голову. Чувствую, злится, и вот — вот вскочит.

— Кого ты боишься? — Шиплю, не в силах уже сдержать гнева. — Гунуа? Да он теперь не слезет с меня, пока не узнает все секреты, коих я храню тысячи. Первый советник Белоис? Его дочь от меня без ума, через неё я все планы, если захочу, узнаю. А что до Кириан, я эту подлую женщину давно раскусил, знаю все её слабости.

— Дело не только в них…— бурчит Джуна.

— А в ком? Говори или уходи. И больше никогда не давай о себе знать. Я убедился, что ты вырвалась, что меня не обманули. Теперь я даже не знаю, стоит ли мне злиться на этих троих идиотов — советников короля, думающих, что моё сознание посетило небесный замок Дракона.

Усмехнулась в ответ!

— Ты бесстрашный, уверена, отец гордится тобой, — произнесла, снова подняв глаза.

— Да, мы часто видимся теперь, — признаюсь. — Прежде считал его бездушным уродом. А теперь просто несчастным дураком.

— Нельзя так о короле, — пытается меня учить.

— Рассказывай… мама, — произнёс, выдавив всё же это слово.

Глаза Джуны налились слезами, стоило ей услышать такое обращение. Она попыталась бороться с этим, но ничего не вышло.

Вот же блин. Не люблю я женские слёзы! Поднялся, перепугав её до смерти, похоже. Пододвинул стул и уселся рядом, обняв за плечики. И ощущая, что под плащом полный набор снаряжения, через плечи ремни проходят. А дальше, видимо, вообще тонкая одежда. Тело жилистое, горячее ощущается через ткань.

Но напряжение её быстро схлынуло, и Джуна расслабилась в моих объятиях.

— На улице холодно, а ты ходишь в такой тонкой одежде, — укорил тихо. — Без шубы я тебя не отпущу.

— Не стоит, я всё равно её продам, — слышу сиплое.

— Тогда две дам, — шепчу.

— Обе продам, — хмыкает.

— А десять? — Смеюсь.

— Я столько не потащу, — смеется Джуна.

Ну, наконец, перестала плакать. Вздохнула тяжело. Сама прильнула головой на грудь. А вскоре начала свой рассказ:

— Мой отец, твой дедушка был лучшим вором на той стороне Большого хребта. И однажды, на крупном и очень ответственном деле по поручению одного короля он провалился. Его подставил сам монарх, дав неверные сведения. Провал ознаменовали иначе. Отец перестал получать хорошие заказы, влез в долги, за которые пришлось расплатиться мной. Так я оказалась в воровской гильдии в служанках у главаря по имени Нойс. Мне тогда только стукнуло семь циклов. Но я ему понравилась, потому что схватывала на лету, и меня стали обучать воровскому мастерству. За это я дала клятву Нойсу, что однажды выполню лишь одно его поручение. Любое. Он не давал их очень долго, пока мне не наступило тринадцать циклов.

Нойс и несколько его компаньонов планировали всё циклами напролёт. Это было делом всей их жизни. И я стала решением тупиковых вопросов. В моё здоровье и обучение манерам вкладывали много дон. И всё для одной цели — понравиться королю Леванта, втереться к нему в доверие и совершить кражу «Синего глаза дракона». Нойс всё устроил, у него много связей. Провернул нашу встречу на одном балу, где меня представили купеческой дочкой знатного рода Тирсы, подкрепив всё нужными свидетелями и родовыми документами для королевской канцелярии. Аргириса хорошо изучили, и я заранее знала, как вести себя, чтобы понравиться ему. Что говорить, как смотреть. Он поддался на мои женские чары.

Мы планировали намного быстрее провернуть дело. Но процесс затянулся, потому что Гунуа, старый пройдоха, никогда не доверял мне и допускать к камню вообще не собирался. Когда я забеременела тобой, Нойс стал угрожать. У него до сих под по всему Леванту, и даже Дворцу глаза, уши и исполнители. Любой слуга может отравить по его велению, ни один маг — лекарь не спасёт. Хитрый и подлый Нойс подсаживал на крючок любого нужного человека, шантажируя благополучием семьи или же имея порочащие сведения, если это чиновник. Я всегда чувствовала себя уязвимой, где бы ни была, даже в покоях короля не было уверенности, что не вонзится мне нож в горло, влетевший из окна. Или что пища, которую с ним ем, не отравит спустя рак, или мгновенно.

Джуна перевела дух и продолжила:

— Моей виной стало и твоё падение с лошади на охоте. Уверена, что этим Нойс дал понять, что я должна вернуться к нему на поклон. А не выполнять свои собственные заказы. Моя слава сгубила меня.

Замолчала.

— Хочешь, я убью его? — Спрашиваю после недолгой паузы.

— Ему осталось недолго, — хмыкнула Джуна. — Зря он вообще перебрался на эту сторону Хребта, повёлся на наживу в заброшенных шахтах. А жадность не позволила быть в стороне. Параноик перестал доверять даже своим приближённым. Три дня назад я завершила свою месть. Остаётся ждать, когда главари гильдий передерутся между собой. Но первым они прикончат старого никчёмного Нойса. Потому что все улики ведут именно к нему.

Джуна усмехнулась.

— Ты моя хорошая, — произнёс на выходе. — Значит, скоро можно перестать бегать?

На первом этаже появились мои «кошаки». Джуна напряглась сразу, увидев их даже раньше меня.

Я нервно кивнул, чтобы валили. Гарой сразу всё понял и погнал бойцов назад.

— Судьба у меня такая… бегать, — произносит Джуна горько. — Может подпольный воровской мир и забыл обо мне, но не Аргирис. За предательство король никогда меня не простит. Я знаю, что его тайная стража до сих пор рыщет по всему Леванту и за его пределами и не успокаивается ни на день. Он готов положить любые средства, чтобы найти меня и покарать лично.

Снова сжимаю её крепко. Ох, да там под плащом целый арсенал!

— Дура, — смеюсь.

— Я дура, — соглашается. — И почему же он для тебя несчастный дурак?

— Потому что он любит тебя до сих пор, — говорю, как чувствую.

Джуна вздыхает. А я её на пустую кружку смотрю.

— Хочешь покушать? — Спрашиваю. И слышу, как у женщины урчит в животе, будто он и отвечает.

— Нет, мне нужно идти, — говорит решительно.

— Куда ты спешишь? — Смеюсь и даже голову к ней поворачиваю.

Впервые так близко наши лица оказываются. От Джуны пахнет, как он бомжа, если уж на чистоту. Но меня это нисколько не отталкивает.

— Не более получаса на одном людном месте — это моё правило, — выдаёт.

— А на безлюдном? — Спрашиваю не без иронии.

— Зависит от ситуации, но Кристиан, мне правда пора, — отвечает и мягко вырывается.

— Подожди минутку тогда, — говорю строго и подзываю официантку.

— Что ты делаешь, — ахает Джуна, поворачивая ко мне лицо и закрывая его от посторонних.

— Лорд Кристиан? — Раздаётся вопросительное от девушки.

— Рёбрышек нам заверните срочно с собой пару порций, да поживее.

— Но где я…

— С моего стола, не нужно тупить, — Прошипел на неё.

— Поняла, господин, — охнула официантка и помчала на второй этаж.

— Срочно!! — Рявкнул ей в след, вылавливая встревоженные взгляды посетителей.

Кстати, больше здесь рекрутов или прочих алкашей — дебоширов не водится. Чревато. Только приличные люди, иногда путники, которых тётя администратор всегда заранее предупреждает о том, что фелисы любят порядок. Мои сюда захаживают постоянно.

— Кристиан, это лишнее, отпусти, — шепчет Джуна встревоженная, вся на иголках.

— Ты с сыном в полной безопасности, — отвечаю без каких — либо уступок. — Прекрати вырываться.

— Ты стал такой сильный, — фыркает. — Ну Кристи…

— Тшш, — обрубаю. — Я всё решил. Голодной не отпущу.

Сдалась вроде. Расслабился. А нет! Дёрнулась. Снова удержал.

— Неа, сиди.

— Я буду кусаться, — угрожает.

— Ещё бы, такая голодная, — смеюсь и укоряю тут же: — а должна не кусаться, а целовать своего родного сына.

Чмокает в щёку быстрее, чем я заканчиваю фразу.

— Весь в отца, — комментирует и выдыхает, сдаваясь. — Ладно, дождёмся твоих рёбрышек.

Снова заурчало в животе.

Глядя на обветренное личико, являю детский крем. Раскручиваю, протыкаю кинжалом запайку, повеяло сразу запахом из детства... Обратно крышку заворачиваю. А то мало ли не разберётся. Джуна смотрит ошалело. Видимо, на кинжал среагировала появившийся внезапно.

— Это снадобье, — комментирую, протягивая тюбик. — Крем для лица, облегчит ощущения от мороза и быстрее заживит. Используй в тёплом помещении и не мажь, когда собралась на улицу. Лучше перед сном. Сам таким пользуюсь.

— Мне ни к чему, — фыркает.

— Мам, — сую ей.

Убирает быстро. Спохватываюсь, потому что таких ёмкостей у них и в помине нет.

— Там носик поворачиваешь пальцами и надавливаешь на тюбик, крем полезет, — добавляю.

— Разберусь, не совсем уж дикая, — шепчет сварливо, хмурая.

Ой, зря я акцентировал внимание. Похоже, она и так знает, что выглядит, как бездомная.

— Мам?

— Ну что? — Раздаётся с обидой.

— Ты самая красивая.

Вздыхает, улыбается себе под носик.

Служанка приносит в тканевом свёртке пышущее мясо. Примчала, едва не споткнувшись несколько раз. С лестницы слетела, будто её по ней пустили. Похоже, «кошаки» помогали ей собрать всё.

— Твой гнев действует на женщин очень эффектно, — комментирует Джуна с ухмылкой, принимая свёрток.

Подаю ей меховую накидку.

— И это возьми.

Смотрит с укором.

— Ах да, ты ещё и маг, — выдаёт неодобрительно. — Первый меч, вдобавок — адепт магии, да ещё и бастард короля. Будешь выпячиваться, наживёшь очень много врагов. Поверь, Кристи — такой сильный оппонент никому не сдался, уезжай из Леванта, когда представится первая же возможность, покажи наследному принцу и советникам, что тебе нет дела до власти. Пусть забирают, пусть подавятся.

Сую ей плащ, молча.

Берёт.

— Если это всё, я пойду, — фыркает, поднимаясь.

— Не всё, — отвечаю, протягивая ей мешочек с монетами.

— Кристи, ты за кого меня держишь? Считаешь, я настолько беспомощна, что приму доны у собственного сына?! — Рыкнула и оглянулась воровато, прикусив губу.

— А ты за кого меня держишь? — Хмыкнул в ответ. — Бери, сказал. У меня дон, что девать некуда.

С ближайших столов на меня уставились. Семейная сцена, увы.

— А ну в тарелки свои уткнулись, — рявкнул на любопытных.

Никто в ответ не вякает. Джуна с бешеным взглядом на меня посмотрела. Я в ответ решительно. Проиграв борьбу взглядов, она выхватила мешочек резко и двинула на выход.

Иду за ней.

На крыльце останавливается.

— Ты добиваешься, чтобы я из Леванта уехала прямо сейчас? — Выдала, чуть повернув голову. — Не иди за мной. Ты должен был сделать вид, что не знаешь меня. А всё наоборот. Всё наперекосяк.

Спускается по ступенькам и к стойлу лошадей поворачивает за здание. А там мои воины уже стоят! Джуна в бешенстве, дёргается за своей кошкой, видимо, чтобы на второй этаж прыгнуть, шубейку с узелком еды выпустила из рук прямо на снег. Но не тут — то было. Телепортируюсь к ней, и обнимаю. Я почти на голову выше её вымахал. Но эта женщина опасна, как никогда.

Второй рывок! Рукой устремляется под плащ, явно, чтобы достать что — то острое!

— Мам стой! — Кричу, обнимая её крепко сзади. — А вы что, наглые морды, тут делаете?!

Все воины со второго этажа уже здесь! Из окон повыпрыгивали, похоже.

— Мимо прогуливаемся, — отвечают пьяные. — Писаем… воздухом подышать решили. Не злись, Крис. Так вышло.

— Да всё, хорош, — обрубает Тамир базар товарищей. — На твою матушку все посмотреть хотели. Да и всё тут.

— Да вы издеваетесь?! — Шипит Джуна. Похоже, она в бешенстве.

Но бойцам плевать, стали подходить прямо к ней! Окружили. Мощные качки нависли над охреневшей Джуной, у которой сердечко забилось, как зайца.

Я перестал держать её силой. Приобнял, прислонил голову к её макушке.

— Не бойся, это моя семья, — шепчу. — Считай все они мои отцы. Самые заботливые и преданные родители. Они тебя не обидят, просто хотят поздороваться. Ну, мам. Пожалуйста.

Тяжёлый вздох от Джуны. И она снимает капюшон!!

— А красива мать! — Загалдели. — Принцесса! Нет, королевна! А я думаю, почему Крис наш на девочку милую так похож!

— Ой, заткнись, — бросает Гарой бойцу и руку первым протягивает Джуне. — Я воин девятого когтя Гарой на службе до смерти у твоего сына, нашего кормильца и затейника Кристиана Везучего. Для меня честь знать его мать, без которой не появился бы на свет этот смельчак и добряк, которого я люблю, как собственное дитя.

Секунды две женщина медлит, но затем принимает могучее рукопожатие.

И так подходит к ней каждый мой воин, рассказывая о том, какой у неё крутой сын, что он сделал, как Утёс устроил, как гарпии Ешшуноре помог, как заботится обо всех своих и души не чает. Каждый вставляет своё особенное словцо, а Джуна всё больше шмыгает носом. А под конец вообще начинает плакать, не останавливаясь.

— Всё, пойдём, пойдём, — шипят на своих Тамир и Гарой, когда Джуна утыкается мне в грудь и начинает уже реветь, не сдерживаясь.

«Кошаки» уходят к крыльцу, оставляя нас одних.

Джуна быстро приходит в себя. Смотрит на меня, а я плечики её шубейкой укутываю. В глаза ей смотрю усталые.

— Хватит бегать, — шепчу. — Хватит бояться.

— Я не могу…

Слышу крик её души, и во мне зверь просыпается.

— Хочешь, я Длань прямо сейчас обрушу?! А? До основания сравняю, со всеми интриганами и подлыми людишками? Мам?

Женщина рот раскрыла. Отрицательно замотала головой. А поверила ведь.

— Всё, не мёрзни, — брякаю и шапку меховую ей на голову натягиваю. — Тебе идёт. Попробуй не по тёмным углам короткими перебежками, а уверенно по центральным улицам шагать.

— Я так не умею, — шепчет виновато, шмыгая раскрасневшимся носом.

Слёзы вытираю со щёк, чтобы не обветрилась кожа. Стоит, не дёргается. Смотрит.

— А знаешь, какое слово король мне дал? — Говорю, как с маленькой.

— Какое, — спрашивает взволнованно, глаза опуская.

— Что на «Глаз драконий» никогда тебя не променяет, — говорю, как и было. — И если увидит вновь, простит и примет. Его слова, я не лгу.

В глаза мне смотрит. Нет… не верит. Хмурая.

— Боюсь, что ты заблуждаешься сынок, есть обиды, которые простить невозможно, — говорит с грустью. — И есть те, кто не имеют права прощать. Короли — это первые из таких.

— Давай договоримся об одном, — говорю быстро, понимая, что уже не стоит её держать. — Ты подумаешь сколько нужно и решишь сама. Оставишь записку хозяйке этой таверны, каждый день здесь кто — то из моих, красно — оранжевая лента — мой знак, если вдруг что. Любые твои условия, я вытащу Аргириса из Дворца куда тебе будет угодно в любое время. Хоть на помойку. И не смотри так. Вы просто поговорите в моём присутствии. При мне он не посмеет свершить подлости, хоть я в такое и не верю. Поговорите, и ты всё сама поймёшь. Держать потом не буду.

— А если он подумает, что ты меня покрывал?

— Он знает, что я ищу тебя.

Джуна опускает глаза.

— Я подумаю, Кристи…— говорит и уже поворачивается к стойлу, где вероятно её лошадь.

— Последняя просьба, — беру за руку, останавливая.

— Ну что ещё, — раздаётся вымученно.

Похоже, ей нужно срочно побыть одной. Слишком много потрясений.

— Не продавай шубу, и шапку не продавай. Всё из меха барсов, которых я на охоте добыл.

Смотрит с укором, вздыхает.

— Не буду, это бесценный подарок для матери, — отвечает с теплом и удаляется. Лошадь отвязывает, посматривая на меня встревоженно. Запрыгивает на неё ловко, поправляет шапку из меха снежного барса. И мимо меня проносится, даже не взглянув, и не сказав слов на прощанье. Успеваю заметить, что слёзы градом сыплются из её глаз.

Хорошо, хоть крем всучил, горечью мысль задавила.

Надеюсь, что скоро вновь увидимся. Мама.

Глава 29

Ох уж эти мамы

В публичный дом с воинами я, конечно же, не поехал. Выспался на Утёсе, поупражнялся утром с боевыми клинками, пробежался по снежной трассе, чтобы окончательно выбить дурь, и снова взялся за прежние планы.

Сегодня на очереди маги огня или воздуха. С лекарями после инцидента с Изабеллой решил повременить.

После полудня прибыл в Университет с грузом на сердце.

Дурное предчувствие не оставляет меня.

В главный холл сразу прыгать не стал, чтобы не пугать учеников. Всё — таки ещё учебное время. Два часа дня — пусть и большой перерыв идёт, но народ шастает. Когда появился у ворот учебного заведения, ничего не предвещало. Охрана впустила без вопросов, узнав меня. В заснеженном парке гуляют мелкими группами. Учеников десять со мной поздоровались, мимо проходя, ещё и взглядами провожали.

Снег идёт крупными хлопьями. Сегодня не так холодно.

— Как хорошо, что вы появились! — Аж взвизгнула женщина с ресепшена, увидев меня.

— Ага, я тоже рад, что иногда появляюсь, — отшучиваюсь. — Что у вас?

— Госпожа ректор велела срочно оповестить вас, чтобы вы прибыли к ней, как только прибудете.

— А! Что ж бегу, спотыкаясь, — кривляюсь в ответ.

— Господин профессор, пожалуйста, поспешите, иначе меня выкинут отсюда без выходного пособия!

— Очень зла? — Уточняю, двигаясь к лестнице.

— Раньше такой никогда не видела, держитесь, — сжимает кулачок женщина. — Утром нормальная была, а потом сама прибежала в бешенстве вас искать.

— А в штанах или в юбке пришла?

— Кажется… в юбке, что весьма необычно. Но к чему вы это?

— Да не важно, — смеюсь, прыгая по ступенькам вверх бодро. И предвкушая нашу встречу.

Энергии хоть отбавляй. В последнее время, если не выплёскиваю её в тренировки, борюсь с желанием что — нибудь сломать или кого — нибудь побить.

Пока до седьмого этажа поднимался, встретил двух мальчишек, которые шарахнулись от меня, как от огня. Но поздоровались очень громко. Не понимаю, чем я их так напугал?

Секретарша с выпученными глазами встретила меня.

— Ждите! Не вздумайте уйти! — Взвизгнула худая тётка и рванула в кабинет ректорши.

Буквально через десять секунд оттуда вылетела и она, и ещё ученик второй ступени с раскрасневшимся лицом. Мимо меня пронёсся с глазами, полными отчаяния. Отчисляют что ли? Держись, парень.

— Вас ожидают, — произнесла секретарша уже более спокойно и даже надменно.

Когда прошёл, она сама закрыла за мной дверь плотно. Поглядывая на училку, повесил свой второй меховой плащ. Мамке отдал тот, что покороче, ей как раз.

Кириан сверлит взглядом, сидя за своим столом. Грудь молочная навыкате, глазища тоже. Делаю шаг, и на стол ложится чёрный и уже заряженный арбалет. Причём с невозмутимым видом она это делает.

Останавливаюсь.

— Чёрный костюм, белая рубаха, — развожу руками. — Что не так?

— Любитель пошутить, да? — Хмыкает, направляя на меня оружие.

Хочу телепортироваться. А хрен. Спешно ищу зелёный контур. А он и есть на потолке. Две косички по периметру идут. И почему сразу не заметил? Наверное, на арбалет всё внимание. Такой мог сплести и адепт, не обязательно Гунуа. Мне бы не хотелось, чтобы верховный маг вмешивался в местные разборки.

Так, интересно, а где ключ? Хотя он мне и не нужен, чтобы всё это нейтрализовать.

— Что, Кристиан? Думал, не подготовлюсь к твоему приходу? — Шипит с победным видом. — Сделаешь ещё шаг, и я выстрелю. Но если промахнусь или каким — то чудом ты увернёшься, это тебе не поможет! Если не вернусь сегодня к закату во Дворец, письмо ляжет прямиком к королю! У меня есть свои тайные люди, и ты не сумеешь им воспрепятствовать.

— Чего ты вдруг завелась? — Интересуюсь спокойно, убирая мысленно дохлый контур. — Не буду я тебя насиловать, делать мне больше нечего. Успокойся и дыши спокойно воздухом.

Вот блин, довёл бабу. Даже жалко. На шее артерия долбит, мама не горюй. Глядишь, сердечный приступ случится.

— Тупой ты щенок! — Визжит, трясётся, вскакивает из — за стола. — Мне своё тело не жалко! И на достоинство давно стало плевать! Особенно, когда с вашей гнусной семейкой связалась! Меня ты можешь брать, когда тебе вздумается! Что хочешь, делай! А вот дочь мою даже пальцам не тронь! И думать забудь! Вообще не смотри на неё своими глазами! Убьююю!! Да ты суккуб всех суккубов! Коварный змей! Не вздумай своими змеиными суккубскими чарами на мою девочку…

И понесла. Слюни полетели в мою сторону, ветер задул.

Минут пять кричала, какой я коварный соблазнитель и губитель сердец, бессердечная скотина, которому плевать на будущее её девочки, и не только её. Интересно, на что она намекает?

Под конец, дух переведя, выдала уже более уравновешенно и сознательно:

— Если король узнает о твоих похождениях, это полбеды. А вот если Нелли твоя или Узимир… Ха! Тут мальчик, ты до ритуала брачного не продержишься. Разорвёт союзный договор принципиальный и гордый принц Шестого когтя, и не будет Аргирису войск и поддержки от Фелисии. Поверь, король оценит твой вклад в общее дело. Левант к войне готовится, считая каждого солдата, а сынок одним махом по зову причиндалов армию спускает на треть.

Кириан за голову взялась, рухнула обратно в кресло. Уже арбалет не держит. Пытается отдышаться. Неужели успокоилась? Всё не так плохо, карты её раскрыты.

Подхожу аккуратно. Дёргается и снова арбалет на меня направляет. Уже практически в упор. В такой ситуации я хрен что успею в случае, если спустит курок. Остаётся надеяться на её благоразумие, или мой слух. Предварительный щелчок даст мне сигнал.

— И чего Изабелла тебе наплела? — Спрашиваю, стараясь сохранить равновесие.

— Не она! А свидетели! — Снова кричит, уставившись бешено. — Надёжные доносчики, которые никогда прежде не подводили! Что б ты знал, Изабелла вообще никогда не жалуется и решает проблемы сама! Да она даже не живёт со мной! Мы не ладим! Но это ничего не значит! Я за дочь перегрызу горло да хоть королю, не то что бы сынку его самовлюблённому!

— Так, а с ней ты говорила? — Пытаюсь завести диалог.

— Да, мы поругались, — бросает уже вымученно и снова за голову.

— Голова болит? — Интересуюсь.

— Да, но не радуйся. Я все свои угрозы исполню, если полезешь к Изабелле. Слово леди.

— Может, таблеточку? — Спрашиваю деловито, усаживаясь на приставной стол.

Являю пачку аспирина и бутылочку воды. Кириан смотрит ошарашено.

— Маг недоделанный, — фыркает разочарованно. Но это явно не про меня. Скорее про того, кто контур ей сляпал.

Открываю пачку, с мелким треском от фольги достаю сразу две таблетки. И протягиваю.

— Что это? — Спрашивает, глядя хмуро.

— Средство от головной боли, глотать надо, как ты умеешь, — отвечаю.

— Очень смешно, — кривится. — Не отраву ли суешь?

— Держи, заводская упаковка, — протягиваю ей всю пластину.

Воду открываю, тоже подаю. Но Кириан заинтересовывается именно пластиной, поэтому просто ставлю на край её стола деликатно. Впивается глазами в пластинку, изучает надпись.

— А…с пи… аспирин? — Читает сама!

Охренеть! Прочла, но поняла ли смысл?

— Всё верно, аспирин, — отвечаю ошарашенный. — Неужели в вашей древней библиотеке действительно есть что — то об этом языке?

— Да, без дела не сидим. Язык Небесного замка очень трудный, символы просты, но складываются странно. То так, то эдак, — отвечает деловито.

— А меня расспросить? — Смеюсь.

— Обманешь, — хмыкает. — Да и есть мнение, что ты сам ничего не знаешь, всё выдумываешь.

— Выдумываю? Так проверь, аспирин от головной боли, поможет через полчаса.

— Хорошо, — отвечает слишком быстро и глотает обе таблетки, но запивает из чашки с недопитым чаем.

Берёт бутылку. Смотрит этикетку, чуть не проливая воду. Читает название, но значение его не понимает. И у меня двоякое ощущение. И так вода, и так. Но звучит по — разному.

— Это всё, что ты хотела сказать? — Уточняю, глядя, как она убирает со стола арбалет.

Смотрит на меня устало.

— Дочь не губи, как к Красному дракону к тебе взываю, Кристиан, — повторяется уже, только страдальчески.

Она ведь тоже мать. И это я понять могу.

— Поверь, она сама полезла, взъелась на меня непонятно. Я и не думал, и не планировал.

— Да знаю я. Взъелась, потому что не знала кто ты. Теперь знает.

— У меня к тебе встречная просьба, — произношу.

Кириан поднимает взгляд встревоженный.

— У вас девочка учится Сабрина, в группе с твоей дочкой.

— Ну, знаю. Таких по провинциальным квотам десять в Университете. На её глаз положил, извращенец?

— Может, хватит? Каждый в меру своей испорченности думает.

— Поучи меня ещё, сосунок, — хмыкает.

— То есть нормально разговаривать ты не хочешь, шлюха королевская? — Бросил в ответ, хмурясь.

Смотрит с испугом сразу. То — то же.

— Ладно, что хотел? — Брякает, уводя взгляд.

— Она потеряла серьгу Изабеллы, я хочу это уладить, чтобы твоя дочь к ней не лезла больше.

— Вот как? — Раздаётся удивлённое. — Думаешь, я смогу в этом помочь? Сдалась тебе эта Сабрина, у неё со здоровьем очень всё плохо. Жаль девочку, но каждому своё.

— Мне улаживать этот вопрос с Изабеллой? — Спрашиваю с нажимом.

— Не вздумай! — Училка едва ли не подпрыгнула на месте.

— Тогда решай, — говорю строго и подаю мешочек монет. — Здесь пятьдесят тысяч дон. Считай это деловым предложением.

— Хорошо, — отвечает, легко принимая монеты.

Руку подаю следом.

— Я тебе не враг, леди Кириан, не стоит себя накручивать, — говорю, вылавливая её взгляд.

И чего это она с обидой такой смотрит? Может и не ожидала такого поворота. А у меня к ней нет больше претензий, я мать свою увидел. Живую и здоровую. А что до жадности и меркантильности — все мы не без греха.

Принимает руку неуверенно, накрывая своей вспотевшей лапкой. Горячая.

— Да у тебя температура, мать? — Ахнул, заметив испарину на лбу. Раскраснелась вся, думал от крика. А нет.

— Залихорадило, похоже, — соглашается, вырывая скользкую лапку. — Больше не держу, Кристиан.

— Подожди, подруга, — бросаю и являю противовирусное на парацетамоле в порошке, целую пачку, и таблетки на пенициллине.

Мой стандартный ныне набор врачевателя.

Кириан смотрит непонимающе. Являю листок с карандашом и расписываю, как настоящий врач, что и когда принимать. Комментирую. Первый приём при мне: вынимаю пластинку из пачки и сую прямо в ротик таблетку. Даю запить из бутылки. Затем в чашку наливаю воды, порошок сыплю и велю до дна пить.

Училка принимает лекарства, как завороженная. Походу, совсем ей туго.

— Давай, выздоравливай, леди Кириан, за дочь не переживай. Я сам отец, — выдаю перед выходом.

Улыбка грустная, смотрит с укором в след. Мол, снова шутки свои шучу. Ага, у меня пятьдесят ушасто–хвостастых детин! И ещё девять крылатых во главе с Ешшунорой. При том, что она самая главная дура.

Снаружи секретарша встречается со мной взглядом злорадным. Но выражение тощего лица быстро меняется на недоумевающее. Потому что я спокойный и весёлый вышел.

В главном холле меня уже ждут, не давая спокойно дойти до своего класса. Трое парней адептов магии земли буквально набросились:

— Мы всю ночь долбили ваш заслон! С полигона выйти не могли…

Ой, я ж их в пещере замуровал. Думал, бахнут камнем, и всё рассыплется. А нихрена.

— Когда справились? — Спрашиваю деловито, доставая из внутреннего кармана пиджака блокнот.

У парней сразу спесь сошла на нет, и все претензии улетучились.

— К утру, мастер, — произнёс один неуверенно. — Это что, тоже проверка?

— Конечно, — отвечаю, делая вид, что записываю в блокнот что — то.

В столовку иду, кофе попить. Да покрасоваться. А ребята за мной хвостиком! В столовке народа человек десять от силы, все уже рассосались, потому как в пятнадцать часов занятия начинаются.

На ленте очереди нет. Хватаю пирожок, расплачиваюсь. Эти тоже.

Выбрал стол побольше, ладно, присаживайтесь. Всех кофе угостил, не отказались.

— Господин мастер, а можно спросить? — Сидят, как на иголках, озираются. А глаза горят.

— Спрашивайте, ребята, я ж не звезда, — посмеиваюсь, и откусываю от пирожка сразу половину.

Похоже, с каким — то джемом неизвестного кисленького фрукта, даже не посмотрел.

Как начали заваливать вопросами, перебивая друг друга. Я аж охренел. Не успел отшутиться от первых же, в столовку ещё маги примчали. Вся группа магов земли, похоже.

— А можно мы тоже поучаствуем в отборе, мастер! — Начали галдеть у стола.

Мысленно хватаюсь за голову. Так и недолго спалиться. Стоит Кириан узнать, и всё передадут Гунуа.

— Так, ребят, — поднимаюсь в нетерпении. — Не здесь же. По полигонам вечером пройдусь, всех запишу.

— Мы будем! — Воскликнули.

— Успехов, — бросаю и валю через портал прямо в кабинет.

А там уборщица по полу воду собирает. Меня видит, вскрикивает! Тряпку со шмяком бросает и убегает в коридор, только подошвы по воде хлюп — хлюп. Ничего себе тут налило. Дверь вроде целая, проём тоже. Следы почерневшие только замечаю в некоторых местах. Видимо, огнём топили и перестарались. А лужа до учительского стола дотекла.

Пару минут ждут. Уборщица не возвращается. Большое деревянное ведро с тряпкой оставила мне. Нет, ну замечательно.

Вот и момент истины настал.

Вспоминаю, что Гунуа мне показывал, как лужу раздвигать. И вчера один парень из каменной породы башню лепил, материю перестраивая. Схемы похожие. Может, поэкспериментировать? А то негоже, если ученики на факультатив всё же придут, а у меня здесь такой бардак.

Подхожу с удобного ракурса к луже. Поворачиваю правую ладонь, чтобы видеть. Затаив дыхание, представляю схему Гунуа, готово! Накладываю вчерашнюю, что парень демонстрировал. С бешеным сердцем нацеливаю руку на лужу. Начинаю представлять, как вся эта жидкость собирается в змейку и перетекает в ведро.

И… ничего не происходит. Тьфу, млять. Маг нашёлся.

Но рано отчаиваться! Обращаю внимание, что на ладони всё ещё блестят голубые и зелёные крупицы. Значит, просто не сработало. Даже не сорвалось. Не отреагировало. А что если… меняю цвет вчерашней схемы на голубой! Теперь все крупицы голубые в ладони бьются в такт сердца. Пробую снова.

Содрогается лужа почти мгновенно! Разводами пошла, стягиваться с краёв стала. Сперва медленно, но всё быстрее. Зажурчала водичка, как будто в фонтане она. И пошёл формироваться мой водяной змей в центре! Чувство такое, чего — то в мыслях не хватает. Ну конечно! Уверенности. То, что не видел, не могу и представить верно. Подгоняю мыслями поэтапно, увеличивая водяного змея, надстраивая его и направляя. Концентрацию увеличиваю, уже не обращая внимания на то, что вокруг. Всё внимание на процесс. Только на него! И всё быстрее и быстрее идёт. Вода заворачивается струёй аккуратной в ведро. И как давай переливаться с журчанием! Пять секунд и всё к чертям высосало с пола. В конце уже пыль поднялась древесная. И, похоже, пар!

Руку убрал спешно. Выдохнул. По ощущениям резерва процентов на пять потратил. Для такой хрени, не так уж и мало. Во, дела.

Осмотрел место: даже с коридора всё собрано насухо, ведро по край полное. Ничего себе рассчитал. Тряпка лежит, скукожилась, как сухарик.

— Да! — Крикнул, не сумев сдержать эмоций. — Вот так вас всех!

Анализирую ситуацию. Походу часть воды испарилась, не вместившись в ведро. И как это понимать? Водяной змей, чтобы уместиться в ёмкость, часть себя испарил?

Это, как в сказке о джине, бойся своих желаний, парень?

Нет. Предположений мне тут не надо. Переворачиваю ведро обратно с ноги, выливая воду. Перед процессом оно уже было наполнено примерно на треть.

Пробую снова уже более уверенно. И выходит в два раза быстрее! Только уже без пара и пыли. Только из — за скорости перелива теперь брызги из ведра на пол попали. Однако, снова по самый край.

И… третий раз для закрепления, уже лишь мысленно представив схему на ладони, на неё не глядя. Собрал, перелил. Сам себе похлопал радостный. Отлично!

Уселся довольный. Сердце долбит, как у загнанного зайца. А улыбка с лица не сходит. С таким подходом, столько возможностей открывается! Схемы заклинаний для магии земли использовать для воды. И наоборот!

Ох, мне бы только резерв раз в сто больше на свои эксперименты. А то так сдохну, так и не познав классического секса в новом теле.

Время шестнадцать. В коридоре суета. Первая мысль: снова маги земли преследуют.

Но нет! Ко мне на факультатив сразу одиннадцать девок прискакало! И ещё три парня.

— Вы позволите, профессор? — Спросила блондинка в очках, которая отвечала на моей презентации в первый день. Она первой сунулась в класс.

Вторая отвечавшая со спортивными ножками тоже пришла! Все накрасились, прихорошились, как на бал. Глаз не оторвать. Я даже оторопел поначалу.

— Да, пожалуйста, рассаживайтесь, — спохватился.

Пока все суетились, стульями гремели, доставали свои принадлежности из сумок. Я наколдовал ручек, карандашей и листов, да побольше на радостях.

Попросил ближайшую девочку раздать. Ох, застеснялась, раскраснелась. Но живенько стала у стола моего орудовать.

Уж ничего не предвещало. И к занятию приступить собрался. В дверь постучались, приоткрыли. Засунулась разрумяненная Изабелла.

Ну ёп вашу мать.

— Вы позволите, господин Кристиан? — Прощебетала, как ни в чём не бывало.

Секунды две я сверлил её взглядом. А она глазки опустила, поникла и погрустнела. Ну и как такой няшке отказать?

— Пожалуйста, — произношу на выдохе. — Бери листы с карандашами, какие нравятся.

Подходит к столу быстро.

— Ваш крем, — кладёт тюбик, комментируя. — Спасибо, очень помог.

— Я рад, — хмыкаю, глядя на неё пристально.

— Прошу простить за моё поведение, лорд, я не знала, кто вы, — шепчет пунцовая.

Киваю ошарашенный. А она уходит из класса, деликатно закрывая за собою дверь.

Что на неё нашло?! Это вопрос встаёт в выражениях лиц всех присутствующих. В классе мёртвая тишина. И её шёпот слышал каждый.

Опускаю голову, протирая лицо ладошками. Твою мать… тут два варианта. Либо у неё новый план. Либо девка осознала, что влюбилась, признав мою силу после разговора с матерью.

— Приступаем к занятию! — Восклицаю и поднимаюсь к доске.

Глава 30

Изабелла во всей красе

Урок прошёл на ура. Я разогнался так. Что вышел за рамки своего часа. Когда спохватился, ученики вздохнули разочарованно.

Мне удалось даже активно поработать практически с каждым. Расшевелить и убрать всякие стеснения. Даже вышло несколько дискуссий. Ребята осмелели, глаза их загорелись, когда спустя первые полчаса мою логику стали понимать.

За хорошую работу я раздавал всякую канцелярию, от которой ученики были в восторге.

Даже когда остался один в классе, меня всё ещё не отпускала эйфория. Казалось бы, не собирался я вкладываться в местное образование. Планы другие. Но! Чувство, когда ты что — то отдаёшь молодым и пытливым умам, вызвало у меня искреннюю радость. Я вдруг подумал, что через свои уроки могу дать ребятам добрые и светлые идеалы. А может и в чём — то изменить этот суровый мир к лучшему.

Переведя дух и спустившись на землю, я двинулся на полигоны. Из — за обещания ребятам адептам магии земли, вечер у меня будет плотный. Но он оказался ещё плотнее.

На лестнице у перехода между корпусами путь мне преградила Изабелла!

Одета в ученическую форму. В движениях неловкость, во взгляде стеснение. Стоит, мнётся!

— Ещё раз простите, — шепчет с хрипотцой, горлышко продирает.

— Изабелла, конфликт исчерпан, мне нужно идти, — бросаю и хочу её обойти.

— Уделите мне пять минут, пожалуйста, я полтора часа ждала, — выдаёт уже более решительно.

Вздыхаю тяжело. Ну что с тобой делать, а.

— Хорошо.

На лестницу идёт, на меня оглядываясь. Блин, зря согласился. Теперь поднимаюсь за ней, на чулки и части голых ляжек невольно поглядывая. Должен признать, всё очень сексуально. На втором этаже небольшой холл и коридоры в обе стороны. Девушка ведёт направо. Дверей по обе стороны много, в полусвете всё. Доходит почти до конца и к двери у тупика с большим окном поворачивает. Отворяет суетливо, на меня смотрит вопросительно. Потому что я остановился метрах в трёх от неё в сомнениях.

— Я одна живу, заходите, — говорит и ныряет в проём первой.

Подхожу к проёму неуверенно.

— Изабелла, я обещал твоей маме….

Договорить не успеваю, меня хватают за грудки и затягивают вовнутрь! Губы врезаются в мои и с жадностью начинают целовать. Не умеючи, неуклюже. В первый миг я потерялся, хотел даже вдарить рефлекторно. Едва удержался, и пока перестраивался, мне уже и коленом в член упёрлись и тугими сиськами без лифа прижались.

Отталкивать не стал, мягко отстранился. У Изабеллы в глазах чёртики играют. Дёрнулась снова, но я уже грубее придержал.

— Если это всё, то я пойду, — произнёс строго.

Смотрит прямо мне в губы, как завороженная. Или полоумная.

Вцепилась, не отпускает, если только с силой отодрать от себя. Ухватил за плечики. Встряхнул.

— Изабелла? Ты меня слышишь?

— Да пошёл ты! — Фыркнула и оттолкнулась сама.

Кивнул. И на выход.

— Я совсем тебе не нравлюсь? — Раздалось в спину с обидой.

— Ты красивая девушка, но я обещал твоей матери не трогать тебя, — ответил честно.

— Пожалуйста, не уходи вот прям так, — взвыла.

— Ну что ещё? — Обернулся.

На диван кивнула, сама плюхнулась, руки сложив на груди, ногу на ногу, ляху обнажив с чулком. Смотрит исподлобья с обидой. Ну и как её в таком состоянии оставить? Девка не простая, натворит ещё бед.

Квартира у неё большая, в несколько комнат. Гостиная сразу с порога, в смежной комнате вроде как спальня. Всё прибрано, на столике перед диваном бутылка вина, два бокала. Хм, а она подготовилась.

Вздыхаю, прикрывая дверь. Присаживаюсь с другой стороны от неё.

— Я не доносила на тебя мамаше, это Ингрит, он ей всё докладывает, — заявляет Изабелла. — Обычно все свои проблемы решаю сама.

— Похвально, — комментирую спокойно.

— Я не знала, что ты сын короля Леванта. Я не знала, что ты первый меч королевства. Думала, простой выскочка с провинции. Я поступила подло, и мне стыдно.

— А если бы я был простым выскочкой с провинции, стыдно бы не было? — Укоряю.

Вздыхает.

— Я просто объяснила причину моих действий. Первому мечу Леванта мне не унизительно проиграть.

— А ну да, — хмыкаю.

— Что там моя мамаша наговорила обо мне?

— Ничего конкретного. Что вы не особо ладите, но она за тебя переживает, — отвечаю, посматривая на молочную тугую ляжку.

— Переживает, — усмехнулась девушка. — В детстве циклами её не видела, отбиваясь от пьяного папаши. А когда выросла, она стала переживать. Вечно где — то пропадала, а теперь вдруг озаботилась. И тебя почему — то как огня боится. Ни одного мужчины в жизни не боялась, а твоё имя с дрожью произносит. Что ты такого сделал?

— Ничего, я добрый супергерой, — пожимаю плечами. — Я на допросе?

— Нет, прости, — спохватывается. — Один вопрос, Кристиан.

Голову опустила, на меня не смотрит.

— Что мне сделать, чтобы переспать с тобой? — Раздаётся негромкое.

Но обескураживающее. Когда бы мне такое в прошлой жизни сказали! Ломай ключ в двери, запаивай льдом проём, чтобы никто не ворвался. И делай с этой наглой сукой всё, что угодно. Можно, даже жёстко, судя по похотливому взгляду, коим она меня вдруг одарила.

Но я же так не могу.

— Я обещал твоей матери, что не трону тебя, — бросаю!

Поднимаюсь быстро и ухожу, закрывая за собой дверь и вылавливая гневный взгляд.

— Ненавижу! — Раздаётся бешеный визг, когда я уже в коридоре. Даже через закрытую дверь хорошо слышно.

А вот и истинное лицо Изабеллы. Не удивлюсь, если завтра снова никто на факультатив не придёт.

До большого полигона, который на самом верху, добрался быстро. Открытая территория на целое футбольное поле, где ветра вовсю гуляют. И это в буквальном смысле. Адепты магии воздуха в количестве целых двадцати человек, рассредоточились по всей территории и пускают друг на друга смерчи. Двое пытаются провести левитацию, летают по два — три метра и падают в специально оставленные сугробы.

Меня увидели, встрепенулись. Как и ожидалось, маги земли этой группе ничего не сказали о моём отборе. Молодцы, секретность соблюли.

— Профессорам обычных наук запрещено здесь находиться! Это не безопасно! — Раздаётся от одного из парней. Эти все в основном высокие, представительные. В шубах меховых, бояре вылитые.

На этот раз целых две девки. Надеюсь, они оценят.

На наезд парня просто выбрасываю руку в сторону и выстраиваю магический щит неподалёку в виде двухметрового фаллоса из ледышки. Представить не сложно, я уже упражнялся на Утёсе, начиная с маленького варианта.

— Вы… вы тоже маг?! — Ахает парень, который хотел меня прогнать.

— Конечно, фигура тому свидетель, — отвечаю, посмеиваясь.

Подходят другие и начинают смеяться. Одна девка издалека смотрела — смотрела, и как загогочет!

— Господин Кристиан, наслышаны, — подходит ещё один парень и тоже обращает внимание на фигуру. — О, интересный фокус. А что ещё можете?

— А вот как раз этот вопрос я адресую вам, — говорю официозно. — Все подходите сюда, господа адепты! Важное объявление!

Сперва неуверенно подгребали, но стянулись вскоре все. Раздал листы и карандаши. Навешал лапши про отбор и секретность. Маги встрепенулись и оживились. Стали показывать свои лучшие навыки. Один пролетел аж тридцать метров, как ракета, но приземление вышло неудачное. Другой смерч пустил такой, что пурга на полигоне началась, потом трое её тушили. А пустивший тем временем валялся без сил.

Когда одна девка продемонстрировала, как снег чистит потоком воздуха, меня вдруг осенило! Гунуа не только маг воды, он ещё и маг воздуха! Именно так он живенько наш полигон учебный очищал, стараясь при этом, чтобы я не видел, как он это делает.

Хитрый дед подозревал, что я могу как — то его скопировать.

Наконец, я убедился, что цвет крупиц магии воздуха — жёлтый. Теперь буду быстро распознавать хотя бы направление намерений своих врагов — магов, если уж придётся столкнуться с таковыми.

Минут за пятьдесят я управился, записав имена и набросав схемы в свой драгоценный блокнот. Знания важны, но оттачивание мастерства ещё важнее! Практика рулит. За два года я научился делать щит изо льда за мгновение ока, создавать и метать морозные шары, даже не задумываясь о схемах. А здесь… магия земли или воздуха. Да, оно теперь постижимо, но в бою я смогу полагаться только на магию воды. Ибо всё отточено до автоматизма. Даже в панике сумею что — то сделать.

Поэтому пока всё прочее — это баловство. И так будет до тех пор, пока не найду что — то в комплексе эффективное и не затратное, что буду оттачивать днями напролёт.

Как обещал, спустился к магам земли на малый полигон. На меня накинулись, как оголтелые.

И меня окончательно совесть прошибла. Придётся предлагать королю по выпуску брать на должности некоторых из этих ребят в обход Гунуа. Не думаю, что маг отреагирует положительно…

Весь следующий день до самых занятий я провожу на Утёсе, разбираясь с тем, что собрал в своём блокноте. С левитацией вышел полный провал, я падал буквально через две — три секунды. И меня это бесило. Понял одно, если подсознание не верит в возможность, ничего не выйдет. Мне нужно испытать чувство полёта, тогда сумею!

И в этом мне поможет Ешшунора. И где её черти носят?

Пробую вихри пускать. Занятно выходит. Собираюсь с мыслями, концентрируюсь и бабахаю целый смерч на половину резерва! Пурга быстро разрастается и уносится всё дальше, затмевая собой половину неба! А потом земля начинает дрожать и лавина сходит! Благо к нам тонкий мостик, всё сваливается с обрыва вниз на Стеклянное море. А я успеваю телепортироваться.

Во дворе особняка, куда эвакуируюсь с бешеным сердцем перепуганный до смерти, боец мой упражняется.

— Крис, ты можешь больше так не баловаться у дома? — Просит, уши прижимая. — Лучше горючки нам наколдуй. А то заканчивается.

— Ах да, точно! — Восклицаю нервно, и нас обдаёт морозной пылью так, что перехватывает дыхание и ахает в груди. Когда белая пелена сходит, мы стоим в снегу по колено, припорошенные, как два снеговика. И, судя по шуму, пурга всё ещё бушует, уходя всё дальше на север.

Вот же я натворил — в полной мере осознаю это после.

Высоко в небе Дракон красный появился спустя минуты! Первым его воин заметил и чуть не переполошил весь наш скудный гарнизон. Давно его не видел. И теперь уже не сомневаюсь, что Всадник на большие всплески магии реагирует. Всех ли магов — не знаю. На мои выкрутасы точно. Покружил над Утёсом немного и унёсся в сторону Великого разлома на Стеклянном море. Рассмотреть всадника оказалось сложным даже в бинокль. Слишком высоко, да и видно только драконье пузо. Зато я убедился, что это именно наш красавец.

А ещё выдохнул с облегчением. Потому что ни в чём не был уверен…

К шестнадцати часам телепортируюсь в универ, сразу в свой класс. И понимаю, что сил — то ни хрена не осталось. Артефакт греется на груди, обжигая. А я и забыл, что это такое. Совсем расслабился.

На факультатив приходит ещё больше учеников! Мест впритык. Изабелла среди новеньких, устраивается прямо на первом ряду напротив моего стола. Вид довольный, глаз не сводит! Что же ты на этот раз задумала?

— Думаю, следует повторить вводный урок, — говорю деловито. — И чтобы ученики, которые его уже слушали, не заскучали, даю им несколько задач. Записывайте условия...

Занятие провожу сегодня более уверенно. По лицам вижу, что пришли сюда сознательно. Никого силком не тащили.

Но одну девицу моя математика явно не интересует. Изабеллу! Смотрит влюбленным взглядом, любуется откровенно. И не скрывает своей симпатии от других учеников. Очень странная позиция для этого мира! Вскоре дочь Кириан своим поведением начинает меня дестабилизировать. И это даже не из — за взгляда то влюблённого, то похотливого.

Когда в очередной раз я присаживаюсь за стол, дав задание на самостоятельное решение задачи, эта чертовка раздвигает ноги и чуть подбирает юбку, демонстрируя отсутствие трусиков! Слюной, слава Дракону, не поперхнулся. Но взгляд мой ошарашенный она уловила и победно стрельнула глазищами серо — голубыми.

Делаю серьёзный вид, продолжая урок. Лыбится сучка похотливая, щёки розовые. Писю она мне показала небритую, светлые волосы на лобке чуть видно. В остальном, не сильно — то и распахнулась. У меня есть та, что любит отлично показывать. Но здесь сам факт. На уроке, среди всех. Это ж сколько смелости и безумия?

Градус от мысли подбавило. Я не сразу поднялся, подождал, пока член расслабится, а то поднадавил лбом в ширинку.

Руки тянут две уже знакомые ботанички.

— Хорошо, умницы, — киваю, подметив активность. — Но давайте дадим возможность и другим поработать.

Поднимаюсь. Большая часть класса ещё решает задачу, уткнувшись в бумагу и с азартом калякая решение. И только Изабелла сидит спокойно и непринуждённо. На листе рисует цветочки, узорчики, сердечки...

Нависаю над ней. Опускает голову, затаилась.

— Изабелла, если вы продолжите просиживать на моих уроках без дела, я буду вынужден попросить вас покинуть мой факультатив, — говорю строго.

Молчит. В классе гробовая тишина, даже ручки с карандашами писать по бумаге перестали.

— Ученице следует вставать с места, когда к ней обращается учитель, — добавляю важно и с нажимом, чуть отступая.

Секунду медлит, вторую...

Вскакивает.

— Да пожалуйста! — Фыркает, но на меня не смотрит.

Тааак. Хочет подорвать мой авторитет? Новая выходка? Или это проявление характера?

Пауза затягивается.

— Выйдите из класса, — произношу свой вердикт, нечего мне тут выбиваться из общей массы и показывать, какая ты бунтарка.

— Не выйду, — раздаётся ответ.

Вот же дерзкая! Вижу, самой страшно, грудь вздымается. Под рубахой, похоже, тоже нет белья.

— Изабелла? — Давлю сильнее.

— Я сказала, что не выйду, господин Кристиан, что не ясно? — Выдаёт хамка и на меня зыркает теперь с вызовом. Пунцовая, но решительная.

А класс тем временем затаил дыхание. Ждёт исхода нашей битвы. Но это явный подрыв моего авторитета, чего, похоже, чертовка и добивается.

— Выходи, сказал, — шиплю и хватаю за руку, чтобы вытянуть за собой и выдворить в шею.

Вырывается! Ещё и соседку слева задевает.

— Руки, господин профессор! — Заявляет, и хихикать начинает.

Ах ты стерва гадкая. Зверею мгновенно! Хватаю под локоть, вырывается с силой. Но моя железная хватка не оставляет и шанса. Тяну на выход.

— Отпусти, больно, идиот! — Кричит.

— Тогда не вырывайся, — рычу.

— Сказала, что не выйду, значит, не выйду! — Кричит и хватается за парту.

Так, достала. Отпускаю руку резко, и Изабелла чуть не врезается в парту, за которую уцепилась. Пользуясь её замешательством, подныриваю, упираюсь в живот, хватая под коленки, и взваливаю непокорную тушку на плечо.

От такого неожиданного поворота событий в классе даже ахают, а сама девка, оказавшись в неудобном положении, на миг замирает даже. Бедро у моего лица, как и задница, всё остальное за спиной. Через секунду она опомнилась и начала колотить меня. А я спешно двинул на выход, пока не сползла, придерживая за оголившуюся ляжку.

— А ну прекрати! Давно не пороли? Да я это легко устрою, — рычу на непокорную.

— Тоже мне, отец нашёлся — кряхтит на плече в ответ и пытается вообще за спину перевалиться!

Да стой ты, едва успеваю ноги поймать. И спохватываюсь!

Твою ж мать! Она же без трусов. А с её брыканиями юбка задирается до самой пиздёнки. Приходится брать выше, прислоняя ткань к булке. Нет, ну угораздило же меня! Когда хватаю под ягодицу, Изабелла замирает. Ну да, и до тебя дурочка дошло.

Выношу её из класса, как капризную дочку, которой у меня никогда не было.

В коридоре не брыкается. Но я не отпускаю, доношу до лестницы, ощущая, что она вообще притихла. Пригрелась даже на плече, змеюка такая.

На ступени ставлю, хватит нянчиться с ней. Послушно встаёт, смотрит своими глазищами с обидой. И тут азарт блеснул в неё глазах! Девка рванула, подныривая под меня! Я успевал легко опустить локоть и дать ей по лбу. Не стал. Пожалел, слишком сильный рывок сделала. И теперь, злорадно хихикая, побежала обратно в класс!

— Думал, будет всё так просто, Кристиан? — Заявляет, убедившись, что я за ней даже не побежал.

И вскрикивает от неожиданности, когда оказываюсь у неё на пути путём телепортации.

С нескрываемым восторгом эта сучка просто летит на меня и виснет на шее!

До двери в класс шагов десять, и я очень надеюсь, что никто из учеников не высунется смотреть на эту сцену.

Руки мои опущены, я её не трогаю. А она прижимается всем, чем только можно, остаётся ещё ноги закинуть. Сиськами прижалась, голову на плечо.

— Отпусти, — шепчу.

— Неа, даже не проси, — шепчет.

— Изабелла, ты срываешь мне урок.

— Плевать, не отпущу.

В этот самый момент я вспомнил себя с Ольви. Вздохнул глубоко. И уже угрожающе:

— Если не отпустишь, перенесу тебя на сто комье в тёмную пещеру с пауками, будешь думать над своим поведением вместе с крысами.

— Обожаю крыс, — заявляет, хихикает и дышит мне в шею.

— Последнее предупреждение, Изабелла, — бросаю зло.

— Какой же ты зануда, — говорит, отлипая.

— А тебе, я смотрю, весело, — парирую, отступая и увеличивая между нами дистанцию.

Смотрит исподлобья с обидой. Само очарование. Если не знать характера, можно, легко купиться.

— Лучше бы мать проведала, — выдаю напоследок.

— А что с ней? — Спрашивает хмуро.

— Ты даже не в курсе, — вздыхаю.

— Обычно она предпочитает такое умалчивать.

— Займись делом, проведай её, — стою на своём.

— Я хочу вернуться в класс, — хмыкает. — Или так и будем стоять здесь.

Вот же настырная. Борьба взглядов окончилась не в мою пользу. Что — то в ней дикое и невменяемое присутствует.

— Пожалуйста, Изабелла, не срывай мне занятие. По — человечески тебя прошу, отнесись с уважением к другим ученикам. И к маме своей.

— Так я буду нравиться тебе больше? — Пытается подловить меня сучка.

— Да, — соглашаюсь легко.

— Проведаем матушку вместе? — Выдаёт вдруг приподнято.

— А это зачем? — Недоумеваю.

— Ты попросил, я попросила, — пожимает плечами хитрая.

Минуту думаю. Мне бы стоило проведать Кириан, проверить, как принимает мои лекарства. Но без этой девки! Увидев нас вместе, бедная разболеется ещё больше. Однако решительный взгляд Изабеллы не оставляет шанса.

— Хорошо, — выдавливаю.

— Дай слово, что сходим после факультатива сегодня, — наседает дальше. — Или я...

— Хорошо, — обрезаю в нетерпении.

— Чудесно! Лорд Кристиан, даже не сомневаюсь, что вы сдержите слово. Буду ждать в главном холле! — Восклицает и мчит к лестнице собираться.

Когда смотрю на задницу, зная, что там под юбкой нет трусиков, во мне борются два человека. Благородный идиот и конченый извращенец.

Что ж ты делаешь, сука такая.

Глава 31

Она никогда не приходит одна

Твою ж дивизию... у меня минут двадцать осталось на занятие! Захожу в класс, затаив дыхание. Лёгкий гам прекращается. Все смотрят вопросительно.

— Продолжаем занятие, — говорю важно, как ни в чём не бывало, возвращаясь к столу.

Стараюсь собрать мысли в кучу. Планы наперекосяк с этой озабоченной молодухой. Маги огня и лекари в принципе подождут. Никуда не денутся. Надеюсь.

Тьфу. Урок оканчивается в некоем напряжении. Ученики работают неактивно. Сам чувствую неловкость, будто сцена семейная на публике прогремела, и стоило бы с глаз долой уйти.

Минут на пять задержал народ. Затем ещё немного подождал, когда все выйдут из класса. Некоторые девочки, выходя, поглядывают украдкой, красные, как спелые помидоры. Так и хочется вскочить и крикнуть, нет между нами ничего! Вот не надо так смотреть.

Изабелла в холле ждёт в шубе праздной с мехом белым. Меня увидела, засияла.

На ходу плащ меховой накинул и двинул из здания, мимо проходя, будто её не знаю. За мной поспешила. Может, думала, я с ней под руку пойду?

Со ступенек спустился, догнала.

— По — моему вы легко одеты, господин Кристиан, — прощебетала довольная.

— А ты трусы хоть одела, а то простудишься, — бросил в ответ и двинулся к стоянке экипажей.

— Не уверена. Хотите, проверьте, возражать не стану, — раздаётся игривое и дальше уже серьёзно: — я не пользуюсь каретой. Тут идти минут двадцать. Прогуляемся по хоженой тропке.

— Хорошо, веди, — говорю с фальшивой любезностью и жестом приглашаю вперёд.

Вечереет. В парке от белого снега и фонарей светолитов, разливающих по нему свет, довольно светло, а вот за воротами уже наступает тьма. За калиткой Изабелла уже не так уверенно шагает. Притормаживает, дожидаясь меня и игнорируя салютующих охранников.

С ними из вежливости прощаюсь только я. В ответ на меня смотрят с подозрением. Похоже, они тоже постукивают ректорше.

С площади на дорогу, а оттуда на вычищенную до каменной брусчатки тропку вниз, всё дальше уходя налево за пригорок. Вскоре открывается вид сверху на целый посёлок из элитных домов с участками. Двукратных размеров коттеджи, участки, площадью с футбольные поля, мощный забор и море света. Даже стража мелькает в патруле. Местные генеральские дачи, похоже. И всё по одной стороне, виды на Стеклянное море, гряду из пик и собственно под ногами нищий Левант.

По дороге Изабелла сближается бесцеремонно, и в какой — то момент я сам хватаю её под руку, когда та поскальзывается. Или делает вид.

Пытается заговорить на протяжении всего пути, но я отвечаю односложно и слежу за дорогой бдительно.

— Здесь не водятся грабители, — говорит Изабелла, замечая мою настороженность.

— Ага, — отвечаю отстранённо. Чую я другое.

Со вчерашнего дня. Вчера предчувствие появилось, когда в универе оказался. А сегодня, когда к домам приближаться стал. И оно такое, будто заболевать резко начал. Словно в нутро что — то пагубное входит, а затем грипп с температурой тебя одолевает. Предболезненное состояние.

А может кто — то злой жизненную энергию пытается сосать. Или я в биополе чьё — то вхожу.

Вскоре ощущая сглаживаются. Видимо, организм борется и успешно с этим справляется. Темнеет, когда к посёлку уже вплотную подходим.

На часы смотрю, нихрена не двадцать минут шли, а все сорок. Изабелла подсветке дивится, прижимаясь к плечу.

— Вон тот, с голубыми колоннами наш, — указывает на третий сначала ряда дом. Кстати, один из самых крутых, мини — дворец этажей на пять.

— Зайдём по тайному ходу, если ты не против, — говорит деловито, хватает за руку и тащит вдоль забора от первого дома во тьму.

Спускаемся по лесенке с перилами на уровень ниже, оказываясь уже в некой хозяйственно — бытовой зоне. Дрова, сараи, старые телеги. Тропки ниже и дальше. Я всё вижу, а Изабелла идёт на ощупь, судя по всему. Но нужный спуск под уровень находит уверенно, невзрачные ступени в погреб. А там дверь массивная с кованными пластинами металла. Скважина замочная имеется, а у этой девицы ключ. Однако возится минуту, снегом ступени не сильно завалило благодаря хорошему козырьку. Но вскоре выясняется, что дверь малость примерзла. Слой льда сантиметра в три на порожке. В дело вступаю я, сперва ломая силой, затем новыми заклинаниями разбиваю.

Входим в узкий тоннель, обложенный кирпичом. Факел со стены снимаю, вроде сухой. Зажигаю заклинанием.

Судя по следам, здесь уже кто — то лазил недавно. И паутина сбита по пути, висит шматками. Пламенем подпаливается, пауки пищат, быстро поджариваясь.

Двадцать шагов, поворот, лестница вверх и выход в солидный винный погреб. Решётка снимается легко, выходим между рядов бочек и стеллажей с бутылками.

— Мамашина коллекция, — комментирует Изабелла. — Обычно отсюда выпивку и тырю. Одна бутылка от пяти тысяч стоит. Девать ей доны некуда, лучше бы бедным раздавала.

Ну да. Бутылок тут, сотни и сотни. Плюс в бочках настаивается.

— Давай разопьём одну? — Предлагает, вытаскивая из гнезда непрозрачную бутылку.

Останавливаю, задвигая обратно.

— Зануда, — бросает и к лестнице наверх ведёт.

Судя по полумраку и тишине, в доме слуги не бродят. Изабелла на этаж поднялась и притаилась.

— Странно, — прокомментировала шёпотом.

Мы переглянулись.

— А она точно дома?

— Теперь не уверена, пошли, — ответила и поспешила, уже менее осторожно.

Выходим на первый этаж, из подсобного помещения перемещаемся в большой холл. Убранства, богатая мебель, ковры и картины…

— Похоже, точно никого, — говорит Изабелла не сильно разочарованная.

В помещениях пусто, свет не горит. Ни слуг, ни охраны. Заманила меня в дом? Вот же сучка. Знал же, что подобная выходка не составит ей труда.

Хочу уже свалить через портал, оставив девку с носом. Но сверху что — то доносится! Тихий голос. Кто — то шепчется, и мой острый слух улавливает отголоски, словно шелест крыльев стрекозы в поле.

— Комната матери на каком этаже? Сюда могут зайти грабители? — Спрашиваю шёпотом всё подряд, начиная красться наверх по главной лестнице.

— На шестом, хочешь посмотреть? — Раздаётся радостное, и девка спешит за мной.

Но я останавливаю. Конечно, она ни черта не слышит.

— Не спеши, — шепчу. — Что — то не так.

Факел передаю ей, выше скачу, стараясь не сильно шуметь. На втором этаже темень. Следов грабежа или борьбы нет. На третий поднимаюсь — всё то же самое. Голоса усиливаются. А ещё в груди пустота растёт. Снова это чувство болезненности только теперь в животе расцветает. Сердце долбит сильнее, трепыхается. На пролёт ниже Изабелла на меня смотрит, в глазах ужас. Нижняя губа трясётся.

Да что с ней?

На четвёртый этаж взбираюсь, света от факела всё меньше. Может, зря я оставил её одну? Дом большой, вылезти могут ото всюду… Но нечто своим радиоактивным полем всё сильнее притягивает моё любопытство. Несмотря на то, что на пятом этаже у меня дыхание перехватило. И почти минуту, я выровнять его не могу. Зато уже получается распознать усталый, отчасти жалобный голос Кириан. Голос, полный страха и отчаяния. Хотя сама суть речей и близко к этому не ведёт.

На пятом этаже, в полумраке, где только из открытых окон ещё бьёт свет уличных фонарей, я пытаюсь распознать и вторую речь, но в ушах упорно раздаётся шелест.

Выше двинулся уже на полусогнутых, затаив дыхание. Мрак надвинулся, что только грани ступеней, перил и мебели распознаются. Небольшой холл и арки в обе стороны. Голоса справа, туда и иду. Но через два шага меня будто током ударяет! Нет, ничего не произошло. И ничем не долбануло. Но! По периметру арки контур странный увидел! В темени такой да ещё и крупицы угольно — чёрные!!

Чёрные блёстки!! Твою мать, я даже отшатнулся. Чёрные — это магия чего?? Да ещё и узор с завихрениями сложными. Присмотрелся, закономерность ясна, но всё равно заумные витки, будто точки эти целый лабиринт по пути проходят. Всего две вереницы, но такой сложный путь идут, замыкаясь в контур.

И трогать его страшно. И даже от мысли, что полезу, в дрожь кидает. Сколько сожрёт резерва хотя бы одна убранная точка?!

Чую, что Кириан где — то в комнате через одну. То есть после арки и ещё одного проёма, может даже дверью не прикрытого. Оглядываюсь, Изабеллы нет. И звуков она не издаёт.

Зато блеет ректорша сипло:

— …Гунуа увлечён тем, что покрывает его от Магистрата, поэтому не видит дальше своего носа. Но когда наступит момент, он сам им его предоставит. Ибо цена будет слишком высока, чтобы защитить.

— Этого нельзя допустить, — раздаётся шелест!

Прислушавшись и преодолев дискомфорт, сумел его распознать.

— Я сделаю всё возможное, господин, — отвечает Кириан. — Чтобы переманить его на нашу сторону.

— О, да…— раздаётся протяжное и противное от незнакомца.

— Только не пойму, почему такова цена?

— Тело…— выдаёт мерзким горловым тоном, словно внутри этого другой говорит.

Меня аж передёрнуло.

— Думаете, господин? — Ахает Кириан, выказывая восторг.

— Да, и придут другие, — шелестит незнакомец. — За телом… и за оком…

— Но его здесь нет.

— Око вернулось. Чую его, — шелестит так, что режет уши. — Мы едины в цели, но каждый желает забрать больше частей. Так станет повелевать другими.

— Что будет с нами? — Спрашивает Кириан.

— Служи и твоя дочь останется неподвластна Домам…

Мляяять. Так это же вампир! К Кириан пришёл какой — то крутой вампир! Генерал? Высший? О ком они? Обо мне?! Или у них свои планы? Не всё ж в этом мире вокруг меня крутится!

Но связываться сейчас с тем, кто поставил чёрный контур, совершенно нет желания. Отступаю назад, продолжая улавливать фразы.

— Вы щедры, господин, — блеет Кириан, будто уже практически на последнем издыхании.

— Наши встречи вредят тебе, — шелестит незнакомец, вероятно, подмечая её состояние. — Но ты нужна мне в расцвете сил. Иначе толку от тебя не будет.

— Да, господин.

— Солнце зашло, я покидаю этот дом, прибери трупы, чтобы не было вопросов.

— Да, господин. Надеюсь, вам понравилось, господин.

— Нет, дрянная кровь. Но вины твоей не вижу.

— Я старалась…

Спускаюсь задом по лестнице. И спотыкаюсь! Голоса резко стихают! Сердце долбит в перепонки. Твою маааать, спалился!

Рванул по лестнице, уже не скрываясь.

— Это моя дочь! — Кричит Кириан. — Прошу не трогай! Она просто пришла за вином.

— Страааааах, — прошелестело прямо у меня в ушах!

Кириан захрипела.

Ноги мои подкосились, поплыло всё перед глазами!! И я буквально покатился по лестнице. На один пролёт свалился, попытался встать, покатился вниз по второму. Еле поднялся, карабкаясь по перилам с таким усилием, будто во мне килограммов двести веса!

Слышу топот, с верхнего этажа надвигается нечто! А у меня руки дрожат! И не слушаются, словно обескровлены полностью! Онемели — пальцы не сжать.

— Страаааааах!! — Раздаётся ещё ближе!! Прорезает и ухи, и мозг острой болью! АААА!! Схожу с ума.

Мляяяять. Едва сдерживаю крик. Последняя истончающая мысль в потоке безумия — я не должен себя выдать!!

В это же время снизу доносится пронзительный визг Изабеллы, перерастающий в дикую истерику. А мне вдруг захотелось бежать, куда глаза глядят! Желание не быть, пропасть, исчезнуть, испариться!! Сойти с ума и не чувствовать ничего. Безумие!!

Уже не пойму где я вообще и не разбираю криков самой училки. Бросаюсь в первую попавшуюся комнату, понимая, что новый ужасный и невыносимый звук от вампира сведёт меня с ума окончательно! Взорвёт мозг, превратив в овощ. Сознание просто выдавится, улетит душа из тела в чёртовой матери в космос навсегда!!

Мысль последняя здравая посещает, что девку надо спасать от этого урода. Но себя бы спасти. Коленки подкашиваются, слабость во всём теле. Меня шатает так, что тошнота к горлу подкатывает. Кажется, что пол и потолки морскими волнами ходят. Являю портал отчаянно на каких — то морально волевых! И перемещаюсь…

Прямо к валуну переношусь, где с Гунуа тренировались. Место моей экстренной эвакуации, хрен кто догадается. На ногах не удержаться. Спиной в снег падаю. И заглатываю обратно ядрёную блевоту, подступившую к горлу. Крупицами снега обдаёт, ибо ветер бушует. Это и отрезвляет.

Отпускает полностью. Холод постепенно даёт о себе знать. Сердце успокаивается. Ум ясный, тело не трясётся. Выдыхаю с облегчением. Прихожу в себя и даже встаю на ноги. Выдыхаю с облегчением, проверяя штаны. Нет, не обгадился.

Вскоре понимаю, что все мои обереги к чёртовой матери потухли. Металл один остался без крупиц магических. Всё этот вампир пожёг. И неизвестно, что бы было, если бы не эти жалкие, казалось бы, обереги. А так хоть на последнем издыхании успел.

Думаю, что он мог ещё раз произнести своё заклинание «страха». Тогда бы мне точно настал пиздец. Только он не пошёл на это, убедившись, что там дочь Кириан. Дочь его союзницы среди людей. Получается, Изабелла меня спасла своим визгом.

А ещё она страх от него веющий ощутила задолго до меня. Этот её взгляд, когда за мной уже не пошла. Уже тогда девка затряслась. Может, тот контур подействовал?

И что же ещё с выводами? Аль предположениями?

Чем ближе к вампиру, тем сильнее эффект? М — да, я чуть не обосрался, мамочки. Кто бы она ни была, эта тварь сильная. И как с ней бороться понятия не имею. Все мои навыки в пух и прах. Мечи, магия, обаяние и находчивость — засунь в задницу, лошара.

Я такой беспомощности в жизни не чувствовал. Это провал, парень.

Хожу по протоптанной мною же дорожке туда — сюда. Снова сил, хоть отбавляй. Заведённый какой — то. Крутые вампиры в Левант просочились. Эта сука Кириан скормила ему людей и пообещала что — то. Что речь обо мне, здесь пятьдесят на пятьдесят. Но похоже на то. Генерал Вейзевула за мной шёл. А этот чей? Тоже его. Или сам Высший пожаловал? И какой из пяти повелителей? Что ему надо?

Какое — то «Око», какое — то «Тело».

Каждый желает забрать больше частей? Частей чего?

А не это ли главная причина того, что вампиры собрали свои войска спустя двенадцать циклов? Король говорил, что они не лезли раньше так. То есть все двенадцать циклов они что — то там думали, а теперь решились. Или просто частей в Леванте не было! Они их не чуяли.

А вот и ответ.

Не было ни «Ока», ни «Тела». Ни каких — то других частей в Леванте.

Но это нихрена не ответ. Что всё это значит? С кем вообще мне можно это обсудить? С Нелли?

Помниться мне, она рассказывала о своих увлечениях древностями.

Только ей и могу довериться, если уж на чистоту. И так совпало, что именно она, возможно, в теме. Принцесса ведь рассказывала про свои гробницы, про артефакты Драконов. Вероятно, это и ищут вампиры.

Нужно будет переговорить с ней. А потом с отцом. К чёрту Гунуа, этот старый пень свалит в Градир, моргнуть не успеем. И плевал он на Левант и всех его жителей. Никогда не думал раньше о том… Но наш верховный маг — член Магистрата магии, если уж на то пошло.

А они все выше войн. У них другие интересы.

А на чьей стороне Первый советник? Под дудку какого Высшего пляшет он?

А Фейрат?

Да вы все долбанные предатели.

Почему? Да просто морды ваши не нравятся.

Что — то я разошёлся. Выдыхаю остатки злости. Вдалеке Длань светится на всех уровнях. И город весь в огоньках стелется ковром, упираясь в гряду из пик. Ветер подвывает, и становится так дико и так отстранённо. Совершенно неуютно. Страшно в этой темноте.

Домой хочу.

Портал являю и на Утёс прыгаю.

Оказавшись в холле, слышу со двора отчаянное ржание лошадей! Выскакиваю.

Боец мой, на ночь глядя, лошадь седлает, ворота нараспашку.

— Что случилось, Ашира? — Спрашиваю, недоумевая.

— Крис! — Аж подпрыгивает. — Как я рад! За тобой в город уже собрался. Рокон решил послать на всякий случай. Теперь уж не придётся. А то ждали, ждали. Появишься, не появишься, некогда гадать было...

— Говори уже, — перебиваю вымученно. Самый говорливый боец попался.

— Беда у нас, Крис.

— Твою дивизию Ашира, говори скорее! — Кричу на него. Нервы сегодня никакие.

— Принцесса наша, Нелли сегодня приезжала...

— Где она?! — Ахаю.

— Так уехала.

— На ночь глядя??

— Да, Крис. Но с ней её бойцы и Вебисида тоже с ней.

— А почему она так сделала??

— Ну вот и нам не совсем, эм.., — говорит неуверенно, по глазам вижу, не договаривает!

— Приехала и долго пробыла? Может, сообщение какое оставила? — Пытаю и злюсь. Каждое слово вытягивать должен.

— Да сразу и назад, — мямлит, почёсывая за кошачьим ухом.— Зашла в дом, отогреться не успела, велела всем своим обратно по коням. Я ей говорю, мол, жди прилетит он. А она...

Замялся боец. А у меня в груди похолодело.

— Что она?!

— Сказала, что ты и Имира подлые змеи.

Твоооою маааать.

— Она в моей комнате была?!

— Ну а куда её? — Пожимает плечами.

Рванул в дом, чуть патрульного не сбил, а точнее сам едва не сбился об него. Рокон в холле встречает.

— Говорил я, убрать всё было надо! — Восклицает десятник сходу, недовольный. — Дурень ты, Крис.

— Лучше молчи, — шиплю на него и по лестнице на третий этаж взлетаю. Мчу по коридору до комнаты. Открываю дверь, и сердце обваливается.

Что же я натворил! Сентиментальный идиот!

Весь конструктор разбросан по полу, собранное разбито в дребезги. Хватаюсь за голову, оглядывая масштабы её истерики. Я ведь до сих пор ничего не трогал, рука не поднимались. Только одежду её убрал.

Суууука.

На кровати расправленные аккуратно и во всей красе трусики Имиры, которые та оставила, когда Гунуа за ней пришёл. Но я ведь в комод надёжно спрятал.

Млять. Пиндец комоду, расхреначила его в щепки, одежда моя вывалена. Частично разорвана.

Позади служанка подгребает.

— Вы велели не заходить сюда, господин, — произнесла вибрирующим голоском. — Но сейчас — то можно прибраться?

Оборачиваюсь на неё. Глазища карие таращит, перепуганная до смерти.

Кивнул ей, сжимая челюсть. И рванул на выход.

— Почему мне никто не доложил, что она едет!! — Кричу на всех пятерых бойцов, что вышли на переполох во главе с Роконом.

— А мы тут причём?— Возмущаются в ответ. — Налегке они за день домчали. Да и на мужиков не гневайся, ты скачешь магией, куда вздумается, нам не говоришь. Как тебя ловить?

Сажусь на ступени, за голову берусь. Мысли в отчаянной башке собрать хочу. Вот же... только я подумал, что пора бы наладить наши отношения. Она ж даже ко мне поехала, не выдержав разлуки. И где меня искать? Если про универ никто не знает. Только на Утёс ей в голову и пришло рвануть. Зная Нелли, как тогда из комнаты ветром встречать летела. Милая моя кошечка. Так и сейчас… Переступив через свою гордость, решилась помириться. И получила удар.

Да после такого она возненавидит меня по — настоящему. Потому что если действительно любишь, мир внутри тебя, что был мыслим с любимым, что был связан только с ним, разрушится, ссыплется, обвалится. И на его месте останется пустота, освободившая твои мысли. А когда оправишься всё же, взглянешь на всё мудро и с наученным цинизмом.

А для меня станет поздно. Да кого я обманываю? Уже поздно.

Долбаный идиот за двумя зайцами погнался. Выть хочется. Нет, даже лбом о стену биться.

Что — то не так. Голову поднимаю. Воины в полумраке тоже озираются и принюхиваются.

— Дым, — заключает Рокон. Я и сам почуял.

Лица бойцов в одно мгновение меняются.

Нет, это не наш Утёс горит! Здесь не доезжая заброшенная шахта есть, которую мы под перевалочный пункт оборудовали, мало ли бурю переждать путникам или охотникам укрыться.

Там и горит, больше негде!

— Это сигнал! — Восклицает Рокон и на осёдланную лошадь взлетает, как пушинка.

Остальные бойцы бросаются в конюшню с криками тревоги.

— Уверены? — Встрепенулся.

— Наш домик горит и чья — то плоть, — отвечает Рокон, принимая от подбежавшего воина меч. — И время совпадает, они могли только до шахты доехать.

— Как бы не вампиры в шахте засели, — комментирует второй боец.

Из особняка выбегают новые бойцы.

— Догоняйте, — бросаю решительно.

— Крис, нет!! — Спохватывается Рокон.

Но я его не слушаю, являю портал! Нельзя терять ни минуты, Нелли в опасности.

Глава 32

Отступать не намерен

От Утёса до заброшенной шахты примерно двадцать километров. Как раз находится на пути между городом и нами. Галопом на лошади такое расстояние быстрее, чем за час не пройдёшь. Но это если дороги чищены, а у нас полная задница! Смены с повозками добираются от Леванта в зимнее время три дня, при этом на некоторых участках «кошаки» на своих спинах телеги переносят.

Поэтому с отрядом плестись никак не мог!

От перемещения опустело в груди, кулон обжог. Слишком много я сегодня магических сил извёл, половину на тренировку попусту. И по закону подлости сейчас они понадобились!

Шахта очень большая у нас, мне она и принадлежит. Выдолбленная в скале пещера ведёт в целую систему пещер и законсервированных разработок. Площадка перед ней солидная, даже вышки сторожевые из камней и дерева сохранились, но в целом очень много насыпей переработанной породы, которую никуда и не вывозили. Из неё сделали естественную преграду в своё время от ветров.

Перемещаюсь, представив перед собой домик, который мы и строили. А он уже частично прогорел, крыша пылает! Отшатнулся от жара и проморгал быстро. Долбаное бельмо в глазах от резкого света. Сколько раз уже так попадался, закрывать глаза надо в портале!

Но тогда я могу не успеть среагировать на опасность.

Пытаюсь осмотреться и вслушаться. Одна лошадь в снегу по пузо застряла, ржёт отчаянно. Но видит меня и затихает. Чуть в сторону отхожу за сугроб. Трупы! Истерзанные трупы фелисов!! И каких — то оборванцев, которых в разы больше. Саблезубый с почти перерубленной башкой лежит, ряха на паре жилок держится. Ещё двоих барсов вижу изрубленных, судя по количеству ран, не обычные они. Долго убивались.

Чёрт! Чёрт! Чёрт!

Сердце бьётся бешено. Пытаюсь перебороть смятение и отогнать страх. Спокойно, парень. Вспомни тренировки... но это мало помогает. Мне, сука, так страшно.

Судя по тишине с завывающим ветром, битва здесь явно окончена, больно осознавать, что там может быть ближе к шахте.

Отбрасываю на снег меховой плащ.

— Нелли!! — Кричу бешено, и являю сразу два катана.

— Крис? — Раздаётся сиплое и болезненное.

Кашель булькающий вдобавок.

Рвусь на голос, по сугробам частично протоптанным. Красные брызги на белом. Всюду кровь и трупы... И что здесь делает суккуб? Башка с рогами отрубленная под ноги сама покатилась.

— Крис, мы здесь, — раздаётся совсем близко.

В полумраке, где свет только от горящего домика, сразу и не заметил двоих! Даже рядом с трупом лошади, на который они и прислонились.

Подскакиваю к истерзанной Вебисиде! Рану в боку зажимает, похоже, там серьёзное кровотечение. Рукой, где выше прямо из плеча кусок стрелы обломанной торчит. Лифчик частично сорван, но сиська вроде не пострадала. Под ней целая лужа крови! В другое плечо ей уткнулась Ешшунора!!

Вебисида свободной рукой гладит её по голове медленно. У пернатой глаза полуоткрыты, горло моей лентой перевязано, одно крыло тряпкой висит прямо на ляжке лошади. Дышит гарпия тяжело, с хрипом и бульканьями. На пальцах ног и рук, похоже, почти все когти обломаны. В ляжке тоже палка чёрная от стрелы выглядывает.

Вебисида смотрит на меня устало. Моргает медленно.

— Нелли жива?!! — Вырывается из меня бешеное.

— Она нужна им живой, — отвечает наёмница негромко. — Так их главная кричала, когда бой завязался.

— Да что ж это такое?! — Не могу побороть смятение.

— Прости Крис, не думала, что так скоро этот день наступит, — говорит Вебисида, кривясь от боли. — Но не справилась я. Слишком их много явилось, ждали они нас... аль к тебе на Утёс шли.

— Прости Крис, — раздаётся и от Еши сиплое.

— Тише, тише, моя хорошая, — шепчет Вебисида, похоже, в полуобмороке. — Билась ты, как ни одна в Вита гарпия не бьётся.

— Теперь мы друзья? — Спрашивает та, засыпая на плече.

— Конечно, милая, — шепчет Вебисида. — Прости меня... знала бы раньше, какова ты, не гоняла бы твоих. За весь род твой прости. Виновата перед тобой.

— Не виновата, я простила, — шепчет Еша, едва — едва губами шевеля.

Наёмница, что сама засыпала секунду назад, гарпию дёргает, опомнившись.

— Нельзя засыпать, держись, — тормошит пернатую и мне вдруг решительно и с силой: — Крис, только тебе довериться можем. Заколи меня первой. Прямо в сердце и не мешкай. А как дух испущу, голову руби.

— Чего?! — Ахаю.

— Покусали гады, к рассвету я не я уже буду, яду напустили ослабляющего, так бы я их всех...

— И меня заколи, — шепчет гарпия. — О детях позаботься, если с тобой они, умру спокойно.

Сердце разрывается. Не могу я их терять, и не мыслю.

Шок быстро проходит. Чего я только не видел уже...

Надо действовать! В мозгу пульсирует эта отчаянная, страшная мысль. Всё, хватит сопли разводить! Действуй!

Являю бинты, много бинтов... лекарства свои, воду.

Вебисиду по щекам бью, приходит в себя. Бинты разрываю зубами, помогаю рану прижать, пробую бинтовать. Отталкивает.

— Добей! Не возись! — Настаивает.

— Я вылечу, как сам вылечился, просто доверься, — говорю ей, рыдать хочется. Руки дрожат.

Смеётся наёмница.

— Вечно у тебя всё не как у людей, — укоряет.

— Просто поверь, — шиплю и лезу снова.

— Сама, — хрипит, отбирая бинты, и делает себе перевязку! — Штуки твои драконьи, всегда с сюрпризами.

— Еше помоги...

— Не беспокойся, у меня второе дыхание с тобой открылось, — хмыкает, перебинтовываясь. — Всех пятерых саблезубых завалили мы, уже полегче Рокону с бойцами будет. Но суккубы хороши, только одного достали. Обращённые тоже все лежат. Вот же бешеные твари.

— Открывай рот, быстрее, — сую ей лекарства.

— Фу, ну и горькая же дрянь, — комментирует, разжёвывая таблетки.

— Заткнись, и пей, — подаю бутылку.

— Ешей сама займусь, оставляй и уходи, они скоро почуют тебя, — спохватывается Вебисида.

Выпрямляюсь, убедившись, что наёмница действует. Укрываю меховой накидкой ноги, потом сама подгребёт её к плечам, на обеих хватит.

— Нелли в шахте? — Спрашиваю, и так зная ответ.

— Генерал Дома Сехмет здесь, вали к чёрной грани отсюда! — Выругалась Вебисида, окончательно встрепенувшись.

— Нет! — Рычу, переполняясь решимостью.

— Тогда жди Рокона, так больше шансов. Хотя таковых всё равно нет.

— Сколько их? — Уточняю, чтобы понимать, с чем столкнусь.

— Не лезь, пацан, просто уйди. Нельзя им и тебя ещё получить, не усложняй всё для отца, — взмолилась, засыпая в пасть полуобморочной Еши порошок.

— Я не стану ждать, и не сбегу, — говорю через сжатые зубы, подбирая клинки. — Они убили наших товарищей, они ранили вас, они забрали невесту. Они посмели покуситься на моё. Я не побегу, я убью их всех!

Рвусь к пещере.

— Шесть суккубов и генерал! — Кричит Вебисида в след. — Целься в глаза! Кожа, что камень. Удачи, Крис...

В общем, семеро из Дома Сехмет. Что ж.

Иду по дороге, устланной трупами. По кровавому снегу и частям тел. Чем ближе к пещере, тем больше месива. Куча незнакомых людей, это обращённые... полсотни, может, больше. И ни одного рогатого ещё. Только та голова. Зато лошадей и зверей полный набор, все саблезубые по дороге искромсаны, к ним в придачу девять барсов насчитал здоровенных. Все, похоже, одержимые. Со смертельными ранами бились до последнего. Как и фелисы...

Сердце кровью залилось, девять трупов насчитал — фелисы из охраны принцессы. Истерзаны так, что только по ушам и понял. Некоторые тела стрелами истыканы странными: оперенье чёрное только с одной стороны. Часть поджарена до углей. Бррр... От вони горелым мясом выворачивает.

Вхожу в пещеру, и тут куча обращенных изрубленных, ещё два фелиса мёртвых и Синдо отдельно у деревянной сваи сидит в темени. Живой!

Весь в крови с широченным мечом в руке, который так и не выпустил. Вторая рука нерабочая, походу: на всё плечо ожёг страшный. На меня смотрит бешеными глазами.

— А, это ты, — раздаётся сиплое и, похоже, разочарованное.

Вздыхает.

— Где тебя носит, Первый меч? — Раздаётся от него с сарказмом.

— Ты как? — Подхожу ближе, и замечаю с десяток укусов по всему телу.

— Как видишь, — отвечает, смеётся или кашляет, непонятно. — Думаю, что получше, чем она.

Кивает в сторону другой сваи, где отрубленная башка ещё одной суккубки — вампирши валяется. Осталось шестеро...

Озираюсь, быстро привыкая к темноте. Много конструкций дальше из дерева, кран с бобиной над ямой, разломанные телеги. Мы их на дрова и ломали. Наш уголок сколоченный из брёвен и место для костра — не тронуто. Три прохода в разные стороны здесь. И куда ни сунься, тоннелей на сотни метров.

— Куда они пошли? — Спрашиваю ошалело.

Кивает в ближайший проём. Так и есть, кровавый след туда ведёт.

Подскакиваю к непризнанному принцу. Э нет, мужик, ты ещё послужить своей принцессе.

— Убей меня, что медлишь? Иначе получишь вскоре опасного врага, — бормочет без сил, глядя, как я лекарства являю и рву пачки зубами.

Похоже, вампиры суккубы ядом ослабляющим их всех и извели. Значит, и мне на зуб попадаться им нельзя.

— Ешь и запивай, алхимия поможет не обратиться, — вручаю, комментируя.

— Да ну, — хмыкает.

— Поверь, меня тоже кусали. Хуже не будет. Держись.

Спешу дальше, оставив и воды. Времени терять нельзя, но и спешить не стоит. Хотели бы убить её, сделали бы это ещё до моего появления.

Не очень — то уверен, что и этим помогу. Но шанс есть. Надеюсь, что я не такой уж особенный, что зов переборол. Всё фармацевтика!

Пожалуйста, только бы получилось...

Ох, с такой уверенностью я Гунуа с магичкой лекаршей толковал о применении. Самому смешно. Как до близких доходит, одни сплошные сомнения! И слепая надежда.

Нелли, я иду, потерпи малышка.

Захожу в тоннель. Темень, словно живая, надвигается. Светолиты кусками в породе на неровных стенах, видимо, намеренно не тронутые, тлеют слабенько.

Но и они уже не нужны. Генерал Вейзевула наградил меня не только ускоренной регенерацией и быстротой. Но и ночным зрением. Пусть регенерация не сильно то и ускорена, и быстрота ещё не освоена толком. Но в темноте я вижу отлично.

Так и мчу по тоннелю с уродливыми, словно погрызенными стенами. Пол только ровный, по нему телеги ездили, вывозя руду. Сваи, установленные каждые пять — семь метров, меня нисколько не смущают. А зря. Начиная погоню, я прекрасно понимал, что среди вампиров есть маг огня. Но не думал, что так скоро попаду в ловушку!

Миную очередную балку, и вспышка слепит глаза, возникая слева. Наудачу и совершенно рефлекторно выставляю ледяной щит, в который ударяется огненный шарик! Выпрыгиваю вперёд, готовый дать бой. А впереди пустой тоннель. Просто магический капкан. И на что он рассчитан? Волосы на башке спалить? Нет.

Знак им подать, что иду.

Пещера светлеет и расширяется, выводя в большую буферную зону со спусками на нижние уровни. По центру, на расчищенной части стоит один рогатый. Похоже, встречает! Два костра горит по обе стороны от суккуба. Все телеги, что здесь были, туда и свалены.

Ничем не примечательный суккуб ростом метр шестьдесят от силы, в одежде зимней среднего сословия. Хвост укорочен наполовину, просто висит. Рога тонкие, но сантиметров пятнадцать, старый хрен попался... Такой заморыш легко затеряется в толпе. Только вот глаза у него чересчур жуткие, красные даже белки! А щели зрачков чёрные. И они смотрят на меня изучающе.

Оценив противника бегло, осматриваюсь и запоминаю хорошие участки для коротких магических скачков.

— От тебя пахнет тем, кто нужен, — говорит он мерзким змеиным голосом, широко раскрывая пасть.

Суккуб мужского пола не может принимать боевую трансформацию, тем проще.

Иду на него, не желая пустословить.

Зашептал маг! Через пару мгновений блеснули красные крупицы на ладони, и полетел огненный шар размером с арбуз прямо на меня! Отточенным приёмом выбрасываю навстречу ледяной щит, который преграждает путь снаряду буквально за метр до меня. Треск! Искры летят и сыплются льдины. Меня обдаёт паром и лишаем на мгновение ориентиров. Маг пропадает из виду.

И я понимаю, что это та самая тварь, поджарившая бойцов Нелли.

Телепортируюсь на пять метров в сторону к кучке руды. И вижу со стороны, как в паровое облако летит ещё сразу два шара! Вот сука хитрая! А у меня обереги сожжены тем упырём, что у Кириан поселился.

Все беды в один день. Вот же я встрял!

Магический резерв на донышке, кулон греется всё меньше, давая понять, что и он разряжен. Рвусь на мага ножками. Бегу с двумя мечами наголо. И тупой рогатый ушлёпок не сразу понимает, что произошло. В самый последний момент оборачивается! И даже успевает свой серповидный меч поднять, чтобы блокировать один клинок. Ему это удаётся. Но второй он пропускает. Лезвие легко перерубает тело в районе живота.

Но суккуб лишь отшатывается, ещё и пробует достать меня своим мечом, высвободив его спешно из — под блока.

Обычно после такого удара противник падает. И это привычный для меня бой, когда сражённый смертельно уже не может махать так мечом. А суккуб как давай рубить размашисто! Кишки из пуза валятся ему же под ноги. А он идёт на меня! В какой — то момент снова начинает шептать. Но на этот раз у меня для него сюрприз. Нечего было так пасть разевать уродец. Помня, как выглядит его язык, я легко наложил единственное заклятье, какое в лекарстве знаю — немоту.

Маг заткнулся. В глазах ужас и непонимание. Замешкался, и я рубанул по ногам. Уродец свалился, как подкошенный и захрипел довольно:

— Хозяйка не ошиблась, хозяйка знала…

— Что за хозяйка? — Спрашиваю на взмахе.

— Императрица Сехмет, — отвечает с благоговейной рожей.

— Что она знала? — Продолжаю допрос.

Суккуб скалится. И дёргается, чтобы сразить меня по ноге. Вот сука! Срубаю башку, ещё и пыль поднимаю с земли. Тело секунд двадцать подёргалось. И замерло. Первый готов. Осталось пять.

Чёрная кровь хлещет, но мне уже плевать. Обыскиваю быстро труп: руки на предмет колец, браслетов, грудь — амулетов или кулонов. Много всякой хрени снимаю с трупа. И только один предмет с магическим резервом. Надеваю кольцо с круглым красным камушком на большой палец, ибо размер велик. Вот только хрен мне, а не пополнение. Никакая энергия не льётся. Тьфу.

Убираю в карманы всё, устремляюсь дальше. Шахта ведёт ниже на этаж и разветвляется в две стороны. Ищу следы, и вскоре ухожу направо в более узкий проход. Теперь двигаюсь более осторожно, оглядывая путь, особенно присматриваюсь к нишам, к кучкам руды, тележкам и бочкам, которых становится на пути всё больше.

Впереди новый свет и слышно, как капает вода, ударяясь в водную гладь. Шахта затоплена? Хорошо ли это или плохо? По крайней мере, они не смогут бесконечно уходить всё дальше, спускаясь.

Слышу треск натягивающейся тетивы, и в груди холодеет! Фигура впереди в позе выстрела возникает. Тоннель узкий для манёвров, я как на ладони. Вот же меня подловила, тварь такая! Между нами шагов двадцать, и я могу разглядеть, что это девка. Светловолосая, худощавая, изящная и рогатая сука, которая держит меня на прицеле. Позади хвост в бежевой шерсти хлещет то в одну, то в другую сторону, словно кнут.

Одета в плотный тёмный костюм охотника, удобный для быстрых движений. Но он не зимний, похоже, где — то она потеряла свой плащ. Судя по небольшим рожкам — молодая. Или по крайней мере обращена в молодом возрасте. Если, конечно, это именно так и работает. Ну уж точно не стареют вампирами!

— Сдавайся бастард короля людей, и твоя подружка не пострадает! — Кричит девка звонко.

Похоже, эта тварь и подстрелила Веби с Ешей и ещё нескольких фелисов достала, скорее всего, подлыми выстрелами, пока те отвлекались, поспособствовав поражению наших.

Встал на месте, соображая, как быть. Похоже, они не видят в темноте. Это единственное объяснение, почему костёр развела в пещере, как и маг.

— А вы хорошо подготовились! — Кричу, пробуя заговорить ей зубы.

— Неужто, ты убил Зейхана, — хмыкает разочарованно. — Поделом, слишком самоуверенным был.

— Что вам надо? — Спрашиваю, пробуя рассмотреть то, что за её спиной.

Но вижу только розоватые глазища, что пытаются выловить мои и выяснить, что же я задумал.

— Так я тебе и сказала! — Фыркает. — Сдавайся или выстрелю. И не вздумай ртом шевелить, я всё пойму.

— Я сюда не сдаваться пришёл, а вас хоронить! — Кричу, и на последнем слове кидаю в неё морозный шар на треть пещеры диаметром!! Мимо него точно стрела не пролетит.

Лучница отпрыгивает, у неё вариантов нет! А я за шаром мчу, набирая скорость. Через пару мгновений он уже бьётся о стену с мощнейшим треском. Льдины разлетаются по всей пещере, бьются о стены, бултыхаются в лужу и засыпают костёр. Иней дымкой окутывает всю пещеру и перекатившуюся суку, которая с ошалелыми глазами встречает меня выпрыгивающего.

И ещё пытается успеть направить лук. Но я резко ухожу с толчком о кочку в сторону и телепортируюсь, как оттачивал выкрутасы на тренировке! Суккубка визжит с матом, понимая, что не улавливает, куда я делся. Стрела со звоном отскакивает от породы, где секунду назад стоял я.

А теперь я за её спиной. Но сука, незадача. Плюхаюсь в воду по колено, прорывая с треском корку льда. Удар выходит не точным, попадаю по спине, а не по шее.

— Ах ты гадёныш! — Кричит вампирша и перекатывается вперёд.

Разворачивается быстро и отточенным движением взводит новую стрелу. Ничего не остаётся, бью воздушной волной в неё! Поднимая крупицы ещё не растаявшего снега и закрывая ей тем самым обзор.

Вампиршу отшвыривает прямо в костёр! И от тут же тухнет. Бросаюсь прямо на неё с прыжка. А эта сука снова пытается выстрелить меня лёжа! Глядя точно в цель.

Выбрасываю щит прямо в неё! Вмораживая, и лук, и руки и часть лица! Кстати, очень удивлённого лица. Приземляюсь прямо на ледышку, придавливая бедолагу ещё сильнее. Но вампирша продолжает сопротивляться, перебирая ногами. Недолго думая, рублю по ноге. И клинок отскакивает от неё, как от арматуры. Твою мать!

Что ж, поработаем ювелиром. Примораживаю ноги, чтоб не дёргалась. Ощущаю пустоту в груди, но артефакт ещё что — то выжимает в моё тело. Раскалываю часть льдины, высвобождая вполне себе очаровательную рожу.

— Оооо, — протягивает хищно. — Ты тот, кто нам нужен. Иди за Домом Сехмет, и тебя ждёт вечная жизнь.

— А ну да, ваша хозяйка не ошиблась, — передразниваю покойного мага.

— Так ты понял?! — Ахает.

— Нет, я пошутил, — хмыкаю, и точным быстрым ударом вонзаю клинок прямо в глазницу.

Пронзительный визг бьёт по ушам, но это меня не останавливает.

Меч входит, как по маслу. Тошнота подступает от такого зрелища, а увести взгляд никак нельзя. Враг ещё дёргается.

Но слабо! Вытыкаю клинок из черепа, уперев в шею ногу, чёрная жижа хлещет из дыры. Суккубка жадно воздух глотает как рыба, уцелевший розовый глаз её бегает в панике. Вгоняю клинок и в него. Тело становится обмякшим. Пробую отрубить голову. Сперва только до позвонков прорубил, а с третьего удара снёс к хренам, как лесоруб.

Осталось четыре твари.

Расколол лёд, обшарил труп быстро, забрав несколько интересных колец и кулон с шеи. И снова ни одна побрякушка резерв магический не пополнила. И это хреново.

Лук прихватил с колчаном, в котором ещё пять стрел, причём в перевёрнутом состоянии они не выпадают. Вот же прикол.

Ощущая себя маньяком и убийцей… зверея с каждым мёртвым врагом всё больше, я двигаюсь за остальными проклятыми тварями, посмевшими встать у меня на пути.

Глава 33

Битва в разгаре!

Ещё две приспешницы Сехмет не заставили себя долго ждать. Только я вычислил след и двинул в нужном направлении по узкому тоннелю, почти по колено заполненному водой, как мне навстречу примчало сразу две мощные суккубки по телосложению напоминающие элитных бойцов Ханы!

И судя по тому, что света здесь нихрена нет. А они смотрят прямо на меня. Похоже, я заблуждался на счёт их зрения. Всё они видят!

А костры что? Для меня были разожжены?

Обе в кожаных доспехах с серповидными мечами на поясах, как у воинов Кусубата. У одной волосы смольно — чёрные в косе, свободно болтающейся, а вторая со светлыми распущенными волосами. Видимо, генерал их понял, что запахло жаренным, и перестал по одному воину на смерть бросать. Умно.

Отступаю обратно ножками, экономя резерв. В узком тоннеле драться с двумя — самоубийство.

Да и вообще опасно сразу с обеими сражаться, всем нутром это понимаю. К тому же, на тренировках не сражался с оппонентами, у которых такие мечи! Несколько сложнее будет, придётся голову в каждом моменте включать, а не полагаться на рефлексы.

— Не трусь, сын Аргириса! — Заявляет брюнетка блядским голосом, спеша ко мне вперёд подруги.

— Покажи, на что способен, сын Джуны! — Восклицает вторая не менее эротичным тембром и обгоняет напарницу.

Смеются с оскалом, замечая моё замешательство. Конечно! Зачем они упоминают её?

Не вампиров ли Джуна боится больше всех прочих?! Не людей короля, не бандитов главаря воровского мира. А вампиров, которые открыли на неё охоту, возможно, из — за меня.

Отступаю в пещеру, где лучницу завалил.

Выходят обе следом, уже неспешно. Переглядываются. А доспехи у них хорошо так посечены, всё в брызгах кровяных. Мечи на поясах кривые, они их ещё даже не достали.

Это я с двумя клинками в руках и странным луком за спиной. Оценив ситуацию на относительно открытом пространстве в полумраке, скидываю лук с колчаном на землю, чтобы не мешал. Не отрываю взгляда от вампирш ни на мгновение. Слежу за губами и руками. Надвигаются настороженно, расходятся в разные стороны. Обе среднего роста, но мясистые.

— Весьма неплохо, — комментирует брюнетка, разглядывая труп лучницы без каких — либо сожалений. — И на тебе ни царапины.

— Тебе нас хорошо видно? — Спрашивает блондинка неожиданно кокетливо, остановившись. И кидает огненный шарик в догорающий костёр, который тут же вспыхивает щедро озаряя пещеру.

И вторая рогатая тварь замирает на месте. Хвосты их заходили змеями. А у меня сердце начинает долбить ещё сильнее. Одно дело с наскока биться, а другое, когда тянут!

Собираюсь уже сам атаковать, а блондинка снимает перевязь с оружием из ремней, сбрасывая всё на землю, вторая следует её примеру. Обе начинают раздеваться! Стою в шоке, наблюдая, как вампирши оголяются полностью. Точёные атлетические тела, сиськи третьего размера стоячие, пресс кубиками, берда в мышцах, как у мужиков, задницы торчащие, письки с интимной стрижкой...

— Трахаться будем? — Подкалываю несколько обескураженный.

— Обычно мы не прочь хорошей оргии, но выдержишь ли наши тела ты? — Выдаёт светлая, подбирая меч обратно.

— Человек изнашивается быстро, — добавляет тёмная, хватая сразу два меча!

Сжимаю зубы, флирт неуместен. Хочется скорее добраться до Нелли. А значит, следует быстрее расправиться с этими суками!

Резко бросаю волну ветра в брюнетку! Но вместо того, чтобы свалиться с ног, как ожидал и надеялся, она лишь отшатывается, словно в ней пара центнеров веса! Но и этого достаточно, чтобы успеть атаковать вторую, дабы эта не мешала.

Блондинка легко принимает мой выпад на меч, ставя жёсткий блок. Вспоминая, как бился с Имирой, исключаю прежнюю ошибку. Выворачиваю лезвие, избегая зацепа. И бью вторым мечом! Попадаю по рёбрам. Вот только отлетает клинок, как от векового дуба.

Успеваю нанести ещё два быстрых и бесполезных удара, лишь начертив на руках и сиське красные полосы.

— Ловко, — раздаётся от второй с двумя мечами, которая пробует вступить в бой!

Отскакивая и минуя удар блондинки, бью попутно в брюнетку морозным шаром второй раз, чтобы не мешала. Я ещё с этой не закончил!

Получает прямо в голову и запрокидывается в лужу. Ха! Даже не ожидал, что во второй раз выйдет так хорошо.

Темп боя держу средний. Блондинка бьётся стабильно, то принимая удары на клинок, то на своё бронированное тело. То пытается подцепить мои ноги хвостиком! Десять ударов провёл и понял, что начинаю уставать. Слишком жёсткие блоки выматывают сильнее обычного. Предплечья забиваются.

— Достал уже! — Вскрикивает, наконец, брюнетка со всплеском вырываясь из воды.

Лёд от большого морозного шара всё ещё хрустит под ногами, давая мне возможность понять, как она близко.

На новый магический удар тратиться больше не могу. Поэтому позволяю и второй суке вступить в бой. А она порезвее оказывается! Атакует с наскока быстро! Еле успеваю отбить, усыпила бдительность первая вражина, вот и поплатился. Однако, она и напарнице мешает развернуться, отодвигая на второй план.

Пробую ткнуть в глаза, прицеливаясь. Но их атаки с неудобных углов заставляют всё больше защищаться. Вдобавок, блондинка пробует обойти сзади, пока завязан в бою с более опасной брюнеткой, которая то и дело пытается по бедру мне своим хвостищем хлестнуть! Один раз вскользь попадает, больно, чёрт! Да и с двумя мечами драться как — то посложнее!!

Звон стоит в пещере знатный. Их хихиканья и комментарии, как я хорош, выбешивают. Если сбегутся ещё двое вампиров, дела плохи. Придётся телепортироваться отсюда. Метров на сто — двести ко входу смогу. Магического резерва только на это и хватит. Но мысль плохая, вариант неприемлем. Отступить — значит проиграть и оставить Нелли!

Думай, парень… Удар! Удар! Ещё и ещё! Блок! Искры летят! Второй блок уже от хвоста! Удар по нему! Не рубится зараза! Отскок, уход из окружения. С длинного выпада блондинка пробует подловить вдогонку! Блокирую с неудобного угла. Кисть простреливает, едва рукоять удерживаю.

Выматывают, твари рогатые. И ржут, чуя победу.

Тела их каменные, что даже сиськи не трясутся! Похоже, из — за уплотняющейся кожи. А я раньше думал, почему это первым мечам Кусубата большие сиськи не помеха? Да потому что в боевой трансформации они как камень! Нет, ну у обычных суккубок может и помягче. Но это же вампирши.

Однако! Как они двигаются в таком случае? Замечаю, что руки им не удаётся извернуть так уж сильно, как могут обычные бойцы. Двигаются скорее, как роботы. Ну конечно!

Проверяю свою внезапно возникшую мысль, подныриваю под размашистый удар блондинки, которая, похоже, уже больше забавляется. И рублю под колено! Вскрик! Клинок проходит, как в масло! Вампирша валится, как подкошенная.

Пробую рубить шею со стороны затылка, чтоб добить. А хрен! Отлетает меч, повреждая лишь кожу. Здесь что, подкожная чешуя?!

— Достал — таки, осторожно! — Кричит поверженная своей напарнице.

Но уже поздно, клинок мой вонзается второй в локоть с мягкой стороны. Хоть и вскользь, но жилы, похоже, перерезаны! Один меч выпадает из руки брюнетки. Вторым пытается меня достать. И получает под колено!

Валится. Пытается встать одновременно с напарницей. Рублю брюнетку под второе. Есть! Посиди пока.

Блондинка, получившая первой, пытается подняться, носком сапога по башке бью, как по булыжнику выходит!

— Млять! — Кричу от острой боли. Палец большой прострелило. И со злости точно в глаз попадаю запрокинувшей голову суке.

Визг стоит на всю шахту оглушающий! Уже вынимая резко клинок, понимаю, а тело — то у твари уже не каменное! Сиськи расплываются, как обычные. Ха!

Однако не успеваю шею рубануть. Вторая каким — то чудом на коленках доползает и пробует достать меня клинком по ногам.

Подпрыгиваю, и, наступая на лезвие, рублю по второй руке на изгибе. Кривлюсь от боли в носке. Долбаный палец, кажется, сломал…

Валится на бок. Голову брюнетке отбрасываю ногой, как футбольным мячом играю, затылком на землю откидываю. Сапог прямо на лоб ставлю, чтобы не дёргалась. И вонзаю в глазницу клинок.

— Стой, стой! — Хрипит, пока он входит в череп через глаз, как в пластилин.

Поздно. Затыкается лишь, когда мой клинок в заднюю стенку черепа упирается. Вынимаю быстро, кровь брызжет фонтаном из раны. Не обращая внимания на грязь, с трёх ударов срубаю башку с чёрными волосами, не упуская из виду и вторую тварь. Которая уже и не дёргается, лежит на спине и в потолок смотрит, моргая уцелевшим глазом.

Подхожу к блондинке.

Смотрит на меня спокойно одним глазом.

— Сто циклов прожила не зря, — говорит скалясь. — Встретила — таки того, кто нужен.

— Нужен кому? — Спрашиваю, нависая над ней и понимая, что у суки вскоре может всё зарасти, глазом не успею моргнуть.

— Хозяйке нашей. Жаль, мы могли быть стать союзниками…

— Заткнись. И отвечай на мои вопросы, — шиплю, занося клинок.

— У нас нет права давать тебе ответы, Кристиан Везучий, — хмыкает блондинка и дальше с удивлением: — надо же, твой клинок даже не серебрён. Какая досада.

— Зачем вам Нелли? Говори, или отрублю башку!

— Руби, мы своё отвоевали, — отвечает со счастливым оскалом. — Потерпев поражение, кары не избежать. Страшнее Сехмет таковой нет. Руби, мальчишка, эта лучшая смерть.

Понятно. Свою Высшую они боятся больше смерти. Что ж.

Два точных удара, и голова с плеч.

Ещё две сдохли. Осталась ещё одна с генералом.

Обыскивать не стал, двинулся дальше. Не забыв прихватить и лук с колчаном. Ввиду скудных магических возможностей, нельзя упускать другие.

По тоннелю двигаюсь на пределе сил. Воды то по колено, то чуть ли не по яйца. Встал на камушек, сапоги хлюпают. Ну что за блядство? Скорей бы добраться до Нелли! Но, увы! Ноги устают. Приходится являть перья гарпии. По три в сапоги засунул, только бы не уплыли — потуже запихал.

Скакать не получается, потолок низкий. Но уже полегче ногами передвигаю. Шум воды доносится вскоре. Течение чувствую, на которое прежде не обратил внимание. Идти бесшумно не выходит, по воде ноги так или иначе шаркают, если ускоряться. Медленно же плестись — у меня в заднице зудеть начинает.

Тоннель расширяется и выводит в большую пещеру, объёмом, как половина школьного спортзала, с дырой посередине и целым комплексом конструкций для спуска — подъёма руды и людей. В дыру и льётся вода, но не потоком, а лишнее только выливается. Полукругом площадка с бочками, тележками и всякой разной деревянно — канатной хренью.

Чётко напротив входа по ту сторону дыры прямо на перевёрнутой на бок бочке суккубка сидит под покровом мрака. И точно на меня смотрит неотрывно, видать заметила сразу.

Лицо красивое и утончённое выражает заинтересованность и одновременное спокойствие.

В полный рост выпрямляется буквально через несколько секунд, представая во всей красе и мощи. Высокая, под метр восемьдесят, что не характерно для суккубов в принципе, в кольчуге и латах с зеркальным отблеском, рога здоровенные, почти как у Ханы. Голова не покрыта, только на шее плотная кольчуга по самое горлышко. Тёмные волосы в косы до задницы висят, шесть штук насчитал. На поясе кривой меч, тоже блестит чересчур зеркально, рукоять цветной отблеск даёт — каменья там драгоценные. Похоже, доспехи из непростого металла, как и оружие не «лыком шитое».

Нелли рядом с ней не вижу. Но тары и всякой хрени тут достаточно, чтобы её спрятать. Как и скрыть ещё одну вампиршу, которая, похоже, где — то здесь и затаилась.

Вебисида не могла ошибиться. Она не из тех. Если бы была не уверена, так бы и сказала. А теперь я понимаю, что суккубка, скрывающая вторую явно рассчитывает, что я не знаю о другой.

Только кто из них генерал?

У края ямы, куда льётся вода, вступаю на твёрдую поверхность. Когда замечаю вспышку по ту сторону, сердце ахает. Но эта суккубка лишь зажигает для меня очередной подготовленный заранее костёр, который также неплохо озаряет пещеру.

И зачем ей это?! Как и прочим. Что бы я лучше их видел? Какой смысл давать мне больше шансов на победу?

Деваться некуда, разве что в яму прыгать, где метров на десять ниже вода сплошной гладью отблёскивает. А здесь тупик, если только за рядами бочек какой — нибудь щели нет.

— Подходи, не стесняйся Кристиан! — Раздаётся от неё приветливое. — Не ожидала, что примчишь так быстро. Рассчитывала пару деньков поспать с твоей невестой в обнимку. Поболтать о жизни и смерти, дать осознать, как ничтожны людишки, и как сильна она.

Голос, как приятный так и мерзкий одновременно. Наверное, потому, что я уже ненавижу эту тварь.

Между нами метров пятнадцать навскидку. И я достаю из — за спины лук, воткнув оба меча в землю. Даже если упадут, в любой момент перемещу их в руку магически на раз — два. Это на уровне рефлексов отточено.

— Куда ты дела Нелли? — Спрашиваю, прицеливаясь.

— Одни вопросы, Кристиан, — раздаётся кокетливое, и суккубка сама начинает неспешно двигаться мне навстречу, огибая яму со стороны костра. — Может, сперва выслушаешь предложение Сехмет?

— Если Нелли жива, — бросаю в ответ, натягивая тетиву сильнее.

— Живее всех прочих, — выдаёт, посмеиваясь. — Если имеет смысл такое выражение в данной ситуации.

— Что ты с ней сделала? — Шиплю, меня уже трясти начинает.

— Ответ ты получишь, когда выслушаешь, — заявляет, останавливаясь от меня в десяти шагах.

— У тебя минута, излагай, — хмыкаю, прицеливаясь в фиолетовый глаз с длиннющими ресницами.

— Спешить некуда, с Утёса изгнанника твои прибудут не раньше, чем через три часа. Это если не будет засады по дороге, которая задержит их до самого утра, — скалится.

Вот же сука.

— Зачем нам лишние уши, — пожимает плечами, вероятно, почуяв негодование. — Особенно такие несуразные, как у вонючих и мерзких фелисов.

— Говори, и стой, где стоишь! — Заявляю, пытаясь понять, где ещё одна тварь.

— Я генерал Дома Сехмет Уцария Эрас рода Хайт, — представляется наиграно любезно, ещё и поклон делает, железками скрипя, а дальше уже серьёзно: — Все Дома империй уже на пороге Леванта и жалких приспешников твоего королевства. Как только Морс закроет солнце, наши полчища ринутся пожирать жалких и никчёмных людишек, суккубов и фелисов без разбора.

— Это для меня не новость, — хмыкаю. — Быстрее излагай.

Уцария закатывает глаза.

— Дерзкий мальчишка, — комментирует. — Перед тобой командующая трёх армий великого Дома Сехмет. А ты смеешь подгонять ещё. Но замысел императрицы выше моих амбиций. За тобой следуют генералы Домов Вейзевула и Акелдама. И они не разделяют нашей позиции касаемо тебя. Им ты нужен изничтоженным. И если бы они добрались раньше, никто бы не искал с тобой диалога.

Вот как! То есть эта дурёха не знает, что я уже убил одного? А второй с магией «страха», я полагаю и есть генерал Дома Акелдама. Помню, как Аргирис рассказывал о Домах у стола со своей картой. Выходит, гость Кириан — никто иной как генерал Дома Высшего, который считается у них лучшим магом, обладающим сразу двумя видами магии. Быть может ещё и новой, неведомой людям магией «страха».

А ещё она не в курсе, что и Акелдама хочет через Кириан меня переманить. Или лукавит, по крайней мере в этом вопросе.

— И какова же позиция Сехмет? — Огрызаюсь, чуть ослабляя тетиву, ибо держать устал.

Нелли их головы не выходит. Но приходится плясать под её дудку. Пуст выговорится. Может, отпустит Нелли. Похоже, вторая суккубка где — то держит её по близости. И как вариант с ножом у горла.

— Коль ты прошёл испытание силой, ты тот, кто нам нужен, — отвечает деловито. — Мне не жаль моих преданных слуг. Они послужили долгую и хорошую службу. Слухи о тебе даже приуменьшены. Ты тот, о ком пророчит наша императрица. Она предлагает тебе тайный союз. Левант ничто. И Кусубат вашему королевству не друг, надо быть идиотами, чтобы поверить коварной правительнице Хане. И когда тебе будет дана великая честь встретиться с Высшей, ты поймешь, как заблуждаются твои правители, как ничтожны их потуги. Наша цель намного выше. Сехмет желает принять твоё подданство.

— И как ты себе это представляешь? — Спрашиваю не без иронии, опуская лук.

Запомнил ощущения при хвате, теперь в любой момент сумею его явить.

— Я обращу тебя по доброй воле, — совершенно серьёзно излагает Уцария. — С новыми силами ты легко обратишь короля Аргириса, переманив и его на нашу сторону, и убьёшь принцессу Имиретту. А со своими прежними навыками сумеешь избежать солнца. В ответ на твой шаг Сехмет выйдет из союза с Вейзевулом, покинув альянс. И наша армия атакует лишь Кусубат. Возможно ещё и Фелисию. Императрицу интересуют только их земли. Когда Вейзевул расправится с Левантом без нас, он будет ослаблен. Мы уничтожим все Дома, и тем ты получишь возмездие за людей. Всех выживших после поражения мы оставим под твоей властью, никого не тронем. Слово императрицы сильнее Серебра и Света.

— Всё вроде складно, но зачем убивать принцессу Имиретту? — Спрашиваю, пытаясь вытянуть побольше информации.

Между Домами вампиров грязня. Это уже отличная новость. Вот только по поводу планов совершенно неясно!

— Смерть дочери Ханы послужит раздором между Левантом и Кусубатом. Так нам будет легче завоевать последний.

— И это всё, что ты можешь мне сказать? — Хмыкаю. — Ради этого вы устроили такой переполох?

— Мы шли захватывать Стеклянный утёс, где собирались дождаться твоего появления. Но обстоятельства изменились. Нам повезло.

— Много же вы обо мне узнали, — говорю, переполняясь гневом. Да даже от того, как она легко и непринуждённо обо всём говорит.

— В сей день больше прежних, — улыбается Уцария и спрашивает с нажимом. — Так ты согласен?

— А если нет? — Бросаю сразу.

— Тогда придётся убедить тебя иначе, — говорит, сузив глаза хищно, и громко из — за плеча: — Нелли! Можешь выходить.

Не понял?! Отшатнулся даже, когда осознал, что фелиска спокойно высунулась из — за бочек. Похоже, никто её вообще не держал всё это время!

Целая и вроде даже невредимая, если не считать пары царапин на лице. Уже без шубы, но в походном костюме, забрызганном явно не своей кровью. Насыщенные зелёные глаза тут же блеснули по — кошачьи, когда встретили мой недоумевающий взгляд.

— Скажи ему, Нелли, — раздалось от генеральши ироничное и с видом превосходства.

— Если ты не убьёшь предательницу, это сделаю я, — прошипела Нелли хищно!

Она об Имире так говорит?! Больше не узнаю свою малышку.

Потому что она вампир.

Сердце кровью обливается, а к горлу подкатывает ком.

Что я наделал… твою же мать.

До чего тебя довёл?? Существо невинное, уж точно не заслужило такого. Тогда кто здесь самая главная тварь. Может уже я?

Моя малышка оскалилась, обнажая клыки! Теперь они не такие, как были прежде, намного больше и уродливее.

— Подлая потаскуха втёрлась в доверие, чтобы завладеть тобой, — заговорила фелиска злобно.

И поковыляла к генеральше! Дёрганные движения, какая — то растерянность. Звериные повадки!!

В груди стремительно холодеет от осознания…

— Почему так быстро? — Ахаю, меня начинает трясти.

— Я умею обращать быстро, особенно девственниц, — смеется вампирша. — Забавно, теперь она всегда будет чистой девой. Это лучший подарок суккуба, какой только может быть. Но не без твоего усердия и сдержанности. Кристиан, ты великолепен.

— Что ты с ней сделала, сука?! — Спрашиваю, наполняясь яростью. И это уже скорее риторический вопрос.

Нелли отшатывается с испуга. Глаза её начинают бегать, будто она опомнилась. Повело в сторону, споткнулась о балку и села на задницу, как маленькая. А затем и вовсе взвыла, как волчица, схватившись за голову.

— Ненавижу вас всех!! — Закричала вдруг и заревела тихо.

Сердце разрывается. И нутро моё чернеет.

— Она ещё борется с собой, но зверь внутри вскоре победит. А голод станет невыносимым, — комментирует генеральша довольно. — Ну так что, Кристиан? Присоединяешься к нам? Или примешь сторону врага своей невесты? Вряд ли ты сможешь совладать со мной. Но её ты не вернёшь уже, как ни старайся. Даже если выкрадешь, придётся либо кормить кровью своих людишек, держа на привязи, как дикое животное, либо убить, ибо не сумеешь выдержать её страданий. Потому что в итоге она станет безумной настолько, что перестанет узнавать тебя.

Генеральша выдала свой аргумент. Расправила грудь с победным видом. Нелли позади, похоже, вообще в анабиоз ушла. Видимо, эта сука на неё воздействует ментально.

Но я уже всё решил. Ещё когда раненных друзей увидел.

Я убью всех этих тварей.

— Уцария, ты вроде не собираешься умирать, как все твои приспешники на моём пути, — говорю, не отрывая от неё бешеного взора.

И вижу во взгляде генеральши сомнения.

— Тебе не одолеть меня, мальчишка, — отвечает суккубка и хватается за меч.

А это мы ещё посмотрим! Вскидываю лук!

Глава 34

Привет от Дома Сехмет

Лишь один выстрел успеваю сделать! Уцария так быстро ринулась на меня, что вместо задуманного попадания в глаз стрелой зацепило лишь ухо.

Косы по ветру вместе с хвостом, тварь в рыцарских доспехах двинулась так, быстро, будто она в спортивном трико!

Бросаю лук, уходя из — под удара. Перекатываюсь, собирая на спине весь щебень по дороге. Оказавшись теперь ближе к Нелли, озираюсь на неё. Малышка в ужасе, перебирая ногами, забивается подальше в щель между бочками.

Не успеваю сориентироваться. А вражина уже снова атакует! Крест — накрест машет своим кривым клинком, будто издевается. Принимаю удар с третьего взмаха. Кисть немеет от импульса. Твою ж мать…

Пробую атаковать сам. Но её отточенные, чёткие и быстрые движения, не оставляют и шанса! Уцария бьётся, как робот. Начинаю скакать от неё то в одну, то в другую сторону, выискивая брешь в обороне. Места для манёвра не так много, справа яма, слева хлам всякий. Отступаю к костру, взывая к внутренним ощущениям. Страх постепенно накрывает. Страх того, что мне её не победить. И сил на ударную магию нет. Весь день сегодня щедро тратил!

Скалится сука радостно. Идёт на меня уверенно.

А я слышу, как подвывает Нелли. Вижу, как корчится моя девочка в ломке. И зверею.

Неожиданно иду вперёд! Три удара быстрых, высекая искры отбивает. Четвёртый пропускает, луплю по нагруднику. Звенит броня, клинок мой трещит, едва не разламываясь. Этой хоть бы что! Устремляет свой контрудар, когда открываюсь. Телепортируюсь ей за спину и секу наотмашь по шее. Две косы срубаю, а шее хоть бы что.

— Ах ты хитрый говнюк! Волосы растут долго! — Вскрикивает с досады генеральша. И получает ещё несколько ударов на броню.

Атакую, подключая ноги. Ударом с прыжка отбрасываю её к дыре в центре! Но от очередного толчка Уцария ловко отскакивает, словно её тело пушинка. Злюсь и зверею. Лечу с новыми выпадами, ускоряясь с каждым разом всё сильнее! Бью! Бью! Бью! Мою скорость она явно не вывозит, и часть ударов получает на броню. Последним я даже срубаю часть уха! Есть!

Но тут же получаю ударом ноги в живот, будто меня бревном огрело. Дыхание сбивается, лечу далеко, врезаюсь спиной прямо в бочки, разваливая одну до досок.

Не успеваю толком опомниться. На меня уже генеральша в прыжке с замахом летит! Перекатываюсь. Содрогается земля от её приземления, щепки в разные стороны! Вскакиваю и отступаю к костру. А она на меня идёт уверенно с видом торжества.

— Жалкое человеческое тело, — бросает хищно. — Выбился из сил, Кристиан? У тебя ещё есть шанс сдаться. Я даже прощу мои косы.

— А я не прощу тебе Нелли, — хмыкаю в ответ, лихорадочно перебирая, какие у меня ещё есть варианты.

— Она всего лишь на нашей стороне, переходи и ты, — говорит так обыденно! — Сехмет даст тебе сильное тело. С твоими навыками станешь первым генералом Дома.

— Спасибо обойдусь! — Заявляю, снова являя лук уже со стрелой.

Остаётся только взвести и прицелиться.

— Глупец, когда ты вымотаешься, я всё равно обращу тебя, — скалится и резко дёргается, от моей выпущенной стрелы!

Чёрная линия чиркает по скуле, легко прорезая кожу! Отлично.

— Сам нарвался! — Кричит злобно и рвёт на меня со скоростью, какой я не ожидал!

Блокирую удар за ударом, едва не выпуская меч от острых импульсов, вышибающих пальцы. А она сносит меня, как бегемот, идущий напролом. Отступаю к конструкциям, где и развернуться невозможно.

Прямыми выпадами пробую достать лицо — единственное уязвимое место. Но она легко блокирует удары. С разорванных ушей и щеки стекает чёрная жижа, но это никак ей не мешает.

Понимаю, что единственный шанс убить её, это хоть как — то обездвижить хотя бы на секунду! Но она не даёт мне и мгновения на передышку, наседает, нанося удар за ударом, которые приходится всё чаще принимать на клинок, из — за того, что здесь не развернуться.

В какой — то момент она просто зажимает меня к стене. И я вынужден расходовать драгоценный резерв, выбрасывая волну воздуха, чтобы хоть немного дезориентировать. Как и подозревал, вспыхивает сразу красное поле вокруг неё, останавливая всякую магию. Обереги у твари заряжены. Выть хочется!

Но толчок всё равно проходит, Уцария отшатывается на шаг. И я успеваю выпрыгнуть из западни, оказываясь за её спиной. Тыкаю в затылок, попадая на кольчугу. Искры высекаются и ломается мой клинок. Вот же чёрт!!

С одним мечом драться оказывается проще. Обеими руками за рукоять. Жёстче удары, но с техникой приходится перестраиваться. Блокировать её удары руками мне нечем. А она в латах смело летит вмазать уже и кулаком!

Ухожу с разворота и получаю по животу хвостом! От силы удара складываюсь почти пополам. Удар вышел навстречу хлёсткий. Лучше не придумаешь. Пресс выдерживает удар, но… эта чёртова инерция. Делаю кувырок, вмазываясь прямо в конструкцию спуска. Да, доски хорошо прогнили, но хребту от этого не легче.

Не поднимаясь на ноги, отскакиваю, отползая. На месте, куда упал, оказывается Уцария! Меч бьётся о грунт, разлетаются доски в мелкие щепки.

— Юркий какой! — Смеется. — Иди уже сюда!

Вскакиваю и на ходу бросаю в лицо ей несколько морозных шариков, которые бьются о магическое поле оберегов тут же. Вот зараза! Если бы у меня был полный резерв, я бы её доконал.

Всё же магическая атака даёт мне шанс, ибо она замешкалась. Являю вампирский лук в очередной раз! И успеваю выпустить сразу две стрелы. Первая проходит вскользь по макушке, а вторая пробивает кольчугу, впиваясь в горло! Есть!

Суккубка мгновенно приходит в ярость. Вырывает с криком стрелу! И рвётся на меня в замахе. Принимаю удар на блок! И кусок моего катана отлетает к чертям!

Второму мечу трындец!

Серповидное лезвие проносится в миллиметрах от моего плеча. Перекатываюсь, выпуская рукоять. И являю клинок по новой. У меня ещё есть запасные. Но они не такие прочные, как эти.

Вот сука! Избегаю боя, отступаю. Бегу назад по дуге, пользуясь тем, что мы сместились. Понимаю, что просто не вывожу её сейчас! Но если получится телепортироваться с Нелли, у нас есть шанс зажать их в шахте к утру! За сутки я подготовлюсь, восполню резерв. И продумаю тактику с учётом этого боя.

Фелиски нигде нет! Лихорадочно ищу среди бочек. Но хрен!

— Не так быстро, мальчишка! — Уцария нагоняет лёгкой трусцой.

Разворачиваюсь, пробуя наложить контуры разрушения, как на печати свитка тогда крестиком, только побольше делаю. Прям на кольчугу на шее наношу мысленно! И проходит!! Поле даже не вспыхнуло. Есть! Остаётся только физически воздействовать.

Радости мало. У меня резерв истощается, что уже и телепортация на грани.

Надо было сразу так сделать. Привык действовать с наскока. Вот же идиот.

— Нелли!? — Кричу.

И тут же спохватываюсь, зря я выдаю свои намерения. Ой зря.

Смеется генеральша. И летит на меня добивать уже. Потому что видит, что шатаюсь я устало.

Делаю резкий рывок, минуя удар. Рубит, как дрова. И ведь не боится, что клинок её поломается. От каменного пола крошка разлетается, а мечу хоть бы что! Только сейчас до меня доходит, что необычный это меч.

Замешкалась тварь, слишком большую силу вложила. Выбрасываю руку с мечом, уходя стороной. И прямо по горлу чиркаю. Ссыпается кольчуга в песок! Уцария ахает скорее даже от удивления.

Есть контакт!

Отталкиваясь от бочки, прыгаю на неё сзади. Лишь частично успевает увернуться. Поэтому по шее прилетает неровно. Часть прямо по башке. Но клинок на этот раз отлетает, как он булыжника. Очень неожиданно! Руки ослабли настолько, что выпускают рукоять мгновенно. Да она вылетает как миленькая, я даже ахнуть не успел. Валюсь на колено. Больно чёрт…

Делаю перекат.

И меня сносит горячей магической волной!

Что?! Она маг?!

Пролетаю метров пять и врезаюсь в каменную стену. Тлеет костюм мой университетский со спины. Чую по запаху, что ткань подпалило.

— Не ожидал? — Смеется генеральша.

Вот так сюрприз. Она вдобавок и магией обладает, которую до этого не использовала.

Ещё секунду назад я понимал, что могу уйти… но сбоку ко мне подползает Нелли! Взбирается на меня со взглядом звериным. И пытается укусить в шею!

— Назад! — Кричит Уцария, спохватившись.

— Я уже не могу терпеть, хозяйка… — шипит моя невеста сама не своя.

— Нелли! Это же я! — Взываю к малышке отчаянно, пытаясь её оттолкнуть, и при этом стараюсь не сильно навредить. Приходится отпустить клинок, чтобы не поранить.

С меня девочку срывает генеральша! Легко, как куклу! Бросает прямо в яму с водой!! И нависает надо мной.

Я в ужасе. Слышу мощный всплеск. И затаив дыхание, жду, что она начнёт плескаться, выплывая. Но ничего не происходит!

К моей шее прислоняется клинок. А я уже без оружия. Могу явить его или… Сил магических только на что — то одно остаётся.

— Всё, набегался? — Хмыкает Уцария совершенно не уставшая.

А меня волнует только Нелли, которая снизу вообще не подаёт никаких признаков активности. Если она утонет… если тело умрёт… То у меня не останется и шанса её вернуть!

Телепортируюсь на пять метров назад, за спину генеральши. В груди задавило от пустоты, а кулон уже не реагирует. Всё я пустой.

Суккубка оборачивается с хищным оскалом.

— Надо же, ты даже заклинаний не произносишь, — комментирует с восхищением. — Достойный раб Сехмет.

Поднимается и идёт на меня с радостной улыбкой.

— Прими же поражение достойно, непокорный мальчишка!

Я уже не думаю о том, что мне конец. Отхожу в сторону, к краю. В мозгу только Нелли. Её нужно спасти. Сейчас или никогда!

— Что ты делаешь? — Недоумевает суккубка.

Меня начинает шатать, когда являю свои препараты.

Уцария даже замирает при виде такой картины. Как я распатрониваю пачки и засыпаю в себя лекарства. Жую, кривясь.

— Отравить себя решил? Это не поможет, — смеется генеральша и кричит в сторону бочек. — Веришен, давай!

А вот и та самая спрятавшаяся суккубка — вампир. Выскакивает в кожаных доспехах с сетью в руках. Довели до истощения и решили поймать. Умно.

И плевать им на Нелли.

Одновременно с новой участницей действа генеральша пытается меня зацепить! Бросается схватить. Но она не учитывает одного момента, у меня перья гарпии в сапогах. Моей преданной и доброй Ешшуноры, что, не ведая того, не раз спасала мою жизнь своими дарами. Вот как сейчас.

Благодаря перьям, тело моё отлетает сильнее обычного. И обе вампирши промахиваются, не взяв это в расчёт. Сеть проносится мимо. А я камнем падаю прямо в яму. Сердце ухает в свободном падении. Прям чувствую, как в вены вшибает адреналин.

И в этот самый момент мир замирает.

Надвигается глухота и спокойствие. Я в пол–оборота смотрю на своих врагов.

Зависает в воздухе и бросившаяся за мной генеральша! Теперь моё тело по ощущениям словно завязло в желе. Сердце долбит медленно, но болезненно прямо в перепонки, отдавая острой и длинной болью. От чего ещё больше хочется жить и дышать. Вот только в носу лишь свежесть. И вдох мой такой длинный и бесконечный, что, кажется, через мгновение я просто сойду с ума, не совершив заветного вдоха.

Соображалка работает. И я понимаю, что сила Вейзевула, наконец, дала о себе знать. Моё тело готово работать быстрее. Вот только оно сейчас всё равно медленно, но верно летит в воду!

И также медленно, но верно Уцария падает за мной.

Лицо её замерло в хищном оскале. Злорадство на красивом лице. И только теперь я могу оценить, насколько она привлекательна. И насколько неминуемо мертва.

Красота и смерть. Как же это прекрасно. Истина в этом. Когда умирает старый человек, это естественный процесс в природе. Но когда молодой в расцвете сил — это философия смерти. Самое прекрасное, что может быть, ибо нет ценнее этого образа, юного, ничего не подозревающего. Когда обрушиваются все его мечты и мечты всех, кто с ним связан. Таково первое чувство. И оно до мерзости обманчиво сейчас. Потому что этой суке в действительности даже больше, чем самой старой бабуле. Омерзительно. И неправильно.

И надо с этим кончать.

Затаив дыхание всё ещё в зависшем состоянии я пробую это… Лук появляется в руке, как миленький. А во второй рождается стрела.

Начинаю движение, отчаянно подавая импульсы рукам, и понимаю, насколько мышцы устали. Но реакция пошла!! В вязкой жиже, словно в болоте, двигаю конечностями на пределе сил. Давлю, рву, продавливаю… Рука с луком всё быстрее на исходную идёт, за ней и вторая со стрелой. А я тем временем медленно — медленно снижаюсь. И наблюдаю, как постепенно приподнимаются брови вражины моей, видимо, от удивления.

Надо отдать должное, в реальном времени её реакция великолепна. Как, оказалось, может и лучше, раз заметила мои движения в таком режиме! Вероятно, это был бы для меня очередной сюрприз.

Вкладываю стрелу в гнездо древка, с неимоверными усилиями натягиваю тетиву, с которой буквально пыль сыплется: отделяется крупицами и зависает в процессе, оставаясь на месте, тогда как сама тетива отходит под моим давлением.

Сложно понять предел натяжения, когда и так требуются для движения силы. Только бы не порвать тетиву, стучит отчаянная мысль. Натягиваю навскидку, прицеливаюсь в глаз!

Выпускаю! В первое мгновение кажется, что стрела замерла. Но вот она уже на пару сантиметров дальше. И летит явно быстрее нас с генеральшей.

Не дожидаясь, пока вонзится, вкладываю в пазы вторую, выцеливая другой глаз! Вижу, что вампирша повела голову в сторону, хоть и с опозданием, стремясь уйти от первой стрелы. Произвожу второй выстрел! Пошла стрела медленно, но верно!

Позади генеральши появляется прыгающая помощница Веришен, как раз её сеть уносится дальше, но тоже летит в воду. Что ж, есть время и для тебя, тварь ты такая. Из последних магических сил являю третью стрелу и выпускаю её, целясь в глаз той, что решила ворваться внезапно.

На четвёртую стрелу нет уже сил. Да и времени тоже. Первая уже начинает входить в глаз Уцарии, несмотря на её дёрганья. Ох, ну и зрелище!!

Отражаясь в мозгу, грандиозное событие свершения, будто само запускает время. В уши вонзается пронзительный визг! Тела приходят в быстрое движение! Через пару мгновений спина болезненно бьётся о водяную гладь. И тело погружается в чёрный омут. Уши заполняются водой, прерывается вопль. В воду бьётся ещё одно тело, а следом и ещё… Но это уже не важно. Я знаю, что с такими доспехами генеральша точно пойдёт ко дну, и даст мне чуть больше времени.

Что касается её приспешницы, чёрт бы с ней.

Перевернувшись в ледяной водной массе, ищу Нелли! Открывая глаза во мраке. И сразу вижу на дне будто спящее тело моей невесты. Глубина метра три, не больше. И я стремлюсь к ней, гребя руками и отталкиваясь ногами, словно лягушка.

Несмотря на то, что вампиры дезориентированы на время, генеральша ещё пробует ухватить меня рукой вслепую. Вот же сука.

Вырываюсь и хватаю за руку свою девочку! Нелли тут же открывает глаза переполненные ужасом. Пузырьки воздуха выходят из её рта. В полнейшем отчаянии тащу её наверх. Лишь бы не захлебнулась! А она кусает меня прямо под водой! За предплечье! Вонзается и высасывает жадно, что зудит вся рука до кончиков пальцев. Перед глазами и так пульсирует от магической слабости. А тут её генеральша со дна всё пытается меня своим мечом зацепить. Следом и вторая сука, ногами неумело перебирая, пытается добраться!

Тяну за волосы присосавшуюся Нелли, убираясь от них прочь. Жаль, вряд ли что — то успело из лекарств рассосаться в кровь. Но надежды не теряю. У самого вскоре начинаются спазмы от нехватки кислорода. Я ведь даже воздуха толком не вдохнул. Вырываюсь из объятий невесты, которая, похоже, взбодрилась благодаря мне. Цепляюсь за край и выныриваю, делая первый очень болезненный вдох!

Видимо, переполненная звериными силами, Нелли в буквальном смысле карабкается по моей спине и первой вылезает на каменисто — песчаный берег.

Отталкивается от моего плеча, второй ногой чуть ли не заехав мне по лбу, и на четвереньках уносится в ближайший низенький проход.

Выбравшись на сухую поверхность, ощущаю дрожь. Не от тела, а от земли! На фоне шума падающей в бассейн воды, слышно, как сыплется туда же и вокруг песок с камнями. Землетрясение? Никогда не ощущал его в этом мире. Но теперь данное событие кажется смешным. Всё до кучи.

Однако происходит странное. Кулон, казалось бы, по логике, пустой, быстро раскаляется и мокрая рубаха начинает шипеть, выделяя пар. В меня вливаются магические силы. Вот только уже и на хрен этого не надо.

Так я подумал. А зря.

Метрах в трёх от меня из воды резво выскакивает Веришен. Из глазницы торчит стрела, вогнанная по самое оперенье и торчащая даже сзади. Она поворачивает ко мне свою исказившуюся морду. И смотрит уцелевшим глазом.

Недолго думая, из лежачего положения пускаю в неё морозный шар! Барьер вспыхивает, поглощая его лишь частично. Ну а как? Такой здоровый шар не так просто отбить.

Пока она приходит в себя, встаю и являю клинок. Подхожу и с первого же удара сношу башку. Ну а что она сделает без хвалёной боевой трансформации, которую они теряют, как только поражается мозг?

— А ты где сука спряталась? — Ищу Уцарию.

Присматриваюсь. На дне генеральша болтается, едва ногами и руками перебирая. В обеих глазницах по стреле, в левом даже обломана. Похоже, пыталась вытащить. Но это не важно.

Никуда ты не делась, конченная тварь.

Хочешь, чтобы я нырнул в воду? Вижу во мраке её силуэт и руку, что зажимает кривой меч в готовности. Уверен, что вскоре у неё снова вырастут глаза. Вижу, что одной рукой она уже снова пытается вытащить стрелу. Судя по крику прежде, скорее всего ей очень больно. И это радует.

Она ждёт меня. И думает, что время на её стороне. Даже если сумею выбить оружие не дать укусить. Она может запросто зажать меня в борьбе под водой, и я попросту захлебнусь.

Э, нет, хитрая стерва. Я к тебе нырять не стану.

Осматриваюсь и замечаю целый тоннель неподалёку, уходящий вниз. Он никак не связан с бассейном посередине. И это то, что надо. Колдую формулу, которую пробовал в универе перед факультативом сегодня. И начинаю вытягивать воду из бассейна, где сейчас генеральша.

Поток идёт сперва тоненький, но вскоре он утолщается, вода бежит по нему, словно по трубам, быстро опустошая наш бассейн и переливая всё в тоннель. Вода, что льётся сверху, даже близко не успевает наполнить яму обратно. Плюс ко всему, похоже, и так куда — то вода просачивается.

Не проходит и десяти минут, мой поток становится настолько мощным, что шум заполоняет собою всё. Половина резерва остаётся, когда генеральшу уже не защищает вода.

Она поднимается в недоумении, продолжая не видеть, что происходит вокруг.

— Что ты сделал? Кристиан? — Ахает суккубка.

Спрыгиваю, под ногами раздаётся всплеск, знаменующий её конец.

— Я тебе не сказал, — хмыкаю и дальше хищно: — генерал Вейзевула уже ко мне приходил. Но уйти живым так и не смог.

— ЧТО?! Не убивай! — Вскрикивает и начинает слепо махать мечом наотмашь.

Выбиваю оружие легко, ибо тело её утратило боевую форму.

Беру её особенный клинок, очень удобная рукоять, как влитая. Внешняя сторона тоже острая. Делаю замах.

— Сехмет будет ждать твоего ответа, пока Морс не закроет солнце, — раздаётся от суккубки уже более спокойное и удручённое. После чего она смиренно опускает голову и замирает, готовая принять свою смерть.

— Я подумаю, — отвечаю с сарказмом и с одного удара легко отделяю голову!

Это была последняя тварь на сегодня, стучит вымученная мысль.

Глава 35

Моя Нелли

Запрыгиваю наверх, перья гарпии выталкивают особенно легко, когда это так нужно.

Спешу на поиски Нелли. А моя дурочка просто застряла в низком проходе, одни ноги торчат. Вытаскиваю её, брыкается и шипит. Снова озверела и не понимает, что творится вокруг.

— Потерпи девочка, — шепчу ней в «кошачье ушко», зажимая в свои объятия мокрое тельце.

Когти её вонзаются мне в спину с такой силой, что даже через подпаленный китель и рубашку я чувствую боль.

Обхватываю руками и ногами, сплетаясь с ней. Мне хочется рыдать, но держусь. А она продолжает шипеть, вероятно, потеряв связь со своей ныне мёртвой хозяйкой.

Жду… периодически давая кусать меня. Нелли с радостью вонзается и пьёт мою кровь. А у меня слёзы из глаз льются. Только бы сработало.

Отчаянно отгоняю мысль, что и сам могу к херам обратиться. Кто его знает, что на самом деле тогда помогло мне не стать вампиром.

— Прости меня, малышка, — шепчу, поглаживая злобное существо, в очередной раз присосавшееся к моей плоти. — Прости меня, родная…

Час, два. За нами никто не пришёл. Нелли уснула совсем недавно, искусав мне всю руку. И я решаюсь подняться. Подбираю две головы вампирш, это мои трофеи. Меч Уцарии за пояс заправляю. Невесту в объятья заключаю и телепортируюсь туда, где убил стрелка. Перехватываю и взваливаю на плечо вялую и бессознательную Нелли, прихватываю за волосы третью голову — стрелка. Четвёртую и пятую — двух голых суккубок. С охапкой тащусь назад по тоннелю. Последний трофей — это голова мага. Беру и её.

Как же тяжелы мои трофеи… Но я иду на сильных ногах. И сил мне придаёт моя главная ноша.

Выхожу в пещеру, где был последний замес воинов Нелли. Вероятно, от шума моих шаркающих сапог приходит в себя Синдо.

Я готов убить и его. Но он смотрит с таким опасением, продолжая сидеть под сваей.

— А, это снова ты, — говорит хрипло. — Мне чудился зов. И теперь я не знаю, где явь. Только солнце решит, на чьей я стороне.

— Всё будет хорошо, — отвечаю ему и иду к нашему уголку, где можно развести костёр.

— Ты забрал Нелли. А что у тебя в руках? — Слышу я в след.

— Мои трофеи, — отвечаю устало.

Перенапряжение даёт о себе знать. Ноги становятся ватными. Я бросаю перед собой головы суккубов. Опускаю аккуратно на жерди лавки Нелли, усаживаюсь рядом, подбирая её безвольную голову к своей груди. Поджигаю костёр заклинаньем.

Мои пальцы скрючены, почти их не ощущаю. Мышцы забиты так, как даже на самой жёсткой тренировке не получалось. Я готов прямо здесь развалиться к хуям, но я сижу и охраняю свои трофеи.

Земля уже не дрожит. Я даже не знаю, что это было. Что дало мне столько сил. И почему так поздно…

Время идёт. И в какой — то момент понимаю, что больше не помню своего прежнего имени. И мир мой старый, словно сон. Теперь я в полной мере ощущаю себя лордом Кристианом.

Со входа в глаза бьёт свет факелов! Воины мои набегают с мечами наголо. Наконец, добрались, мои хорошие… И мне спокойно на душе.

— Крис?! — Первым меня замечает Рокон. Глаза бешеные, мышцы бугрятся на руках.

За ним весь гарнизон в пещеру вваливается. К Синдо подходят, проверяют пульс. Непризнанный принц вырубился, он без сознания. Хорошо его потрепало.

— Все целы? — Спрашиваю. В первую очередь меня волнует, не попали ли они в засаду по пути сюда.

Кивает десятник, не в силах и слова сказать. Вижу, что ошалел от увиденного. Шесть голов рогатых у моих ног и Нелли в моих объятиях. Не отдам её теперь.

Вебисида на воина опираясь, вошла следом. Вроде оклемалась.

— Крис?? — Ахнула воительница сипло. — Живой, засранец! Всех перебил? И генеральшу Сехмет?? Это как так?! Ох, а Нелли??

Воины с настороженностью нас окружили. С дикими взглядами, оценивая мои трофеи.

— Крис, ты генерала Сехмет убил, — констатирует Рокон с гордостью и добавляет следом с болью: — Как же так?! Покусали? Это сделаю я…

— Не нужно меня убивать. Всё обойдётся, — отвечаю ему, поглаживая Нелли по щеке. — Как Ешшунора?

— Солнце рассудит, — говорит Вебисида неопределённо.

Твою же мать.

— О, Синий дракон, и она покусана… — ахают воины, заметив, что с Нелли не всё ладно.

— Я сделал всё, что мог, братья мои, — говорю, стремительно теряя силы. — И солнце нас всех рассудит.

— Там Драконий всадник летает прямо над горой, — говорит Рокон. — Над шахтой приземлялся, пока мы гнали лошадей. Никогда так близко его не видели, пусть и во тьме. Пришлось нам ждать, пока не взмыл в небо. Это великое знамение для нашего лорда.

— Я понял, — смеюсь. Вот, значит, кто мне помог.

Нелли просыпается. И впивается в меня зубами снова. Воины в шоке, они тут же щетинятся. Но я закрываю её собой.

— Выйдите все, — произношу на последнем издыхании.

Солнце рассудит…

С битвы в шахте прошло двое суток. И свет звезды этого мира расставил всё на свои места. Мы снова на Утёсе и, казалось бы, не всё так печально.

— Ты чем их убивал? У тебя даже клинок не серебрён! — Заявляет Синдо, врываясь в обеденный зал особняка, где собрались все воины.

— Остынь, хватит, — бурчат мои «кошаки» на него.

И без него тошно. Про халатность свою я знаю.

Перед глазами теперь жуткая, болезненная картина.

Мы стоим на улице перед шахтой, среди почерневшего снега и кусков тел, окруженные нашими воинами. А я держу Нелли в объятиях под восходящее солнце. И мои мужики начинают плакать, не сдерживаясь. А Нелли не произнося ни звука... даже не дёргаясь, и не корчась, смотрит неотрывно в глаза мне, как на самого ненавистного предателя. И от щеки пеплом кожа отделяется по кусочкам, разлетаясь тленом по ветру.

Она горит и спокойно смотрит, будто смирилась уже со смертью. С таким сознательным взглядом! Чтобы от мира избавиться, в котором я, она готова сгореть и не быть.

Вот только я оказался не готов.

Обнял крепко, волком воя. Телепортировал в особняк и затащил в подвал. А она на ноги вдруг встала. С видом осознанным и смирным, как будто всё уже не так, всё хорошо… и казала мне, словно меня утешить хочет:

— Боли больше нет, Кристиан. Так чего же не отпустишь, наконец?

— Не могу, пей... — предлагаю в очередной раз, понимая, что вряд ли уже сработает.

— Любви хотела, а теперь и крови твоей не надо, — бросает брезгливо и дальше уже решительно: — Дай пройти.

Хочет вырваться на солнце, но я заслоняю собой проход.

— Нет, ты не вернёшься туда, — стою на своём. Потому что не мыслю потерять её снова.

— Я хочу сгореть, пока ещё не больно. Пропусти, — раздаётся из её уст так просто.

Страшно от того, что в ясном уме это говорит. И так спокойно. Это сколько ж сил нужно, чтобы осознать свою смерть?

— Не дам, — отвечаю так же, казалось бы, спокойно.

Вот только ком к горлу подкатывает. И нет сил у меня осознавать её смерть.

— Почему? Будешь любить меня и такой? — Спрашивает, и это похоже на сарказм.

— Буду.

— Всегда так. Лжец, — выдаёт с презрением и оскалом.

— Ты скоро станешь, как прежде любить солнце. Пусть даже не перестанешь ненавидеть меня.

— Лжец, и кровь лживая, — бросает зло и отступает во тьму.

А я закрываю за собой дверь клетки и жду ещё немного.

Она больше ничего не говорит, только глаза её звериные смотрят из темноты неотрывно.

Знаю, что она потеряла свою мать ещё в детстве. Всё те же долбанные вампиры загрызли её без шансов, когда та охотилась. «Кошаки» говорили, что Высший дома Малькольм спланировал тот удар по Шестому когтю. Девочка без ласки мамы, с безбашенным отцом всю свою жизнь. Я ещё, как тварь последняя.

Когда мои глаза начинают заливать слезы, что уже ничего не видно, выхожу из подвала. И во дворе рву своё горло в протяжном крике, пока ещё мужиков нет. Затем валюсь без сил и тихо реву, как девка.

Хорошо, что «кошаки» не видели меня таким. Только обе служанки, которые, вероятно, в ужасе до сих пор.

Где — то к обеду самые резвые прискакали тогда. Остальные остались хоронить павших товарищей. Тела было сложно перепутать, все вампиры сгорели даже трупами, но были и те, кто очнулись и, крича, жарились, не в силах уйти из — под лучей из — за серьёзных повреждений или того, что их быстро вычислили. Вопили и хрипели в агонии.

Воины рассказали об этом мне в утешение.

Прошло два дня, а Нелли всё ещё вампир. Она просто блюёт от моей крови, и тогда её тоже стошнило. А я и не заметил.

— Ты обещал, Крис, — нависает надо мною Синдо.

Его шатает, ему бы лежать. Но он теперь постоянно доползает до меня и капает на мозги. Всё никак не успокаивается.

Вероятно, считает, что он один не смирился.

Если бы он знал, как душит меня боль. Ведь эта девочка когда — то доверилась мне без оглядки.

— Отвали от него, — гремит Рокон.

— Лучше б ты меня бросил тогда, пацан, — шипит Синдо.

— Вот именно, — фыркает один из «кошаков». — Морда неблагодарная.

— Прекратите, — обрубаю. — Синдо, сядь.

— Никогда за одним столом, — бросает.

Я и без того злой, как собака. И смотрю на него гневно.

— Сядь, я сказал, — повторяю уже угрожающе.

И Рокон сам опускает его за стол, надавив на могущее, но всё ещё больное плечо. Синдо усаживается напротив, сжимая зубы до скрипа и тараща свои «кошачьи» глаза.

— Хочу попробовать другой вариант, — заявлю и дальше с нажимом: — Ты пойдёшь со мной?

Секунды две непризнанный принц молчит. А затем кивает.

— Нужны ещё четверо, — проговариваю с сердцем, набирающим обороты. — Будете держать.

— Что ты задумал?? — Ахают.

Молчу и поднимаюсь. Вам лучше не знать.

— Ждите у подвала, — бросаю. — Готовность десять минут.

Возвращаюсь в комнату, где всё уже прибрано. И ни следа погрома. Мне нужно побыть одному эти минуты. Потому что я всё ещё хочу реветь. А от мысли, что предстоит, вообще рыдать в голос. Но это единственный шанс.

Я принимаю пенициллин каждый день в надежде, что хоть что — то в Нелли всосётся с моей кровью. Но её организм упорно не принимает лекарства. Поддаваясь иной раз звериному, она пьёт мою кровь, но тут же всё выплёвывает. За два дня она сильно истощилась. Если на третий день это продолжится, то без воды живое тело умрёт. Пойдёт необратимые процессы, после которых вернуть её в прежнее состояние не представится возможным. Это моя теория, основанная на знаниях из прошлого мира. А может и из этого.

Простая логика. Даже в мире магии чудес не бывает. Всё имеет своё объяснение.

Если ты ещё не обращён — мои лекарства помогают. Ешшунора и Вебисида живы, но им сильно досталось, поэтому пока постельный режим. К счастью, у этих зарастает всё, как на собаках. Особенно, когда есть простейшие медикаменты из моего мира, обеззараживающие и убирающие воспалительные процессы.

Синдо бы тоже следовало лежать. Но он места себе не находит. И я его понимаю.

Являю несколько шприцов, иголки к ним. Спирт не получается, приходится обходиться бинтами, пропитанными вискарём.

Ищу вену на сгибе. Никогда этого не делал, хотя помню, как берут из вены кровь на анализы. Только бы не промахнуться. Вспоминаю, что нужен ещё и жгут, обхожусь верёвкой, перетягивая руку выше. Вена бугрится. Натираю алкогольной салфеткой и ввожу иглу со шприцом. Боязно только вначале. Я давно перестал быть нежинкой, но укола всё равно испугался. Кривясь прокалываю дальше. И вижу, как кровь начинает заполнять шприц, медленно капая. Снимаю верёвку с бицепса, и она бежит быстрее.

Заполняю полностью, вынимаю игру и надеваю колпачок. Всё должно быть максимально стерильно.

Теперь второй шприц на всякий случай.

Провозился дольше десяти минут. Но воины джут у подвала, куда им запрещено теперь входить. Никто и не спорит. Я здесь лорд.

Передаю железную коробочку из — под печенья Рокону.

— Не вздумай открывать.

Кивает с опаской.

— Я войду первым, зажму её. Когда скажу, войдёте вы.

Захожу в подвал, открыв амбарный замок ключом с шеи. Внизу тихо. Нелли сидит в углу. Зажигаю попутно все три факела на стенах, теперь её видно лучше. Лицо зажило, от ожогов не осталось и следа. Исхудала, щёки впали, одни глаза… и озверела ещё больше.

— Опять пришёл кормить своей отравленной кровью? — Раздаётся от неё с усмешкой. — О, а вас целая орава.

Хихикает злобно. Воины ахают. Они её такой и не видели. Я не пускал.

Открываю клетку. Нелли вскакивает и выжидает, опустив чуть ниже голову. Этот хищный взгляд до мурашек... По глазам вижу, что смотрит за мою спину, выбирая жертву. Я ведь не вкусный, а среди воинов четверо точно придутся ей по душе.

Крадусь к девочке аккуратно, готовый в любой момент выловить её, если ринется в обход. И она рвётся! Но прямо на меня, стремясь сшибить с ног! В теле столько сил, что ей почти это удаётся! Суккубка — вампирша, похоже, наградила её боевой трансформацией, вот только Нелли может ей пользоваться лишь всплесками. Или же она просто истощена. Не уверен в правильности выводов.

Скоротечная борьба заканчивается уже на земле, когда я оказываюсь сверху. Сую в рот подготовленный кляп, завязываю туго на затылке, получая кулаками по голове и спине. Нелли начинает хрипеть и пытается рвать меня когтями.

— Заходите! — Кричу, удерживая её едва — едва. — Переворачивайте на живот! И хватайте за ноги, руки. Синдо — ты следи за кляпом и держи голову!

Воины выполняют мои указания даже слишком легко. Синдо в опасной близости около зубов, но в его крови лекарства, ничего с ним не случится. Именно поэтому я и позвал его.

Сажусь сверху! Ибо Нелли отчаянно вертит задницей, даже будучи зажата пятью мужиками. Беру нож и срезаю ремень штанов! Сдёргиваю кожаные штаны, обнажая верх ягодиц.

— Что ты делаешь?! — Ахает Синдо.

— Держи, не отвлекайся! — Кричу на него. — Рокон, коробку, быстро!

Десятник подаёт без промедлений и лишних вопросов.

— О, Кристиан, решил оприходовать меня, наконец — таки, — выдаёт Нелли даже через кляп, с не свойственным ей прежде сарказмом. — И зачем держать, я ведь с удовольствием!

Из глаз моих сыплются слёзы, как живые и самостоятельные существа. Сердце долбит так часто, что бухает в груди, трепыхаясь. Но рука моя тверда. Я беру пропитанный выпивкой бинт и обеззараживаю область кожи, затем вынимаю один шприц, снимаю колпачок и резко вгоняю в мышцу.

Нелли вскрикивает! Напрягает булку, которая сразу становится каменной. Давлю на поршень шприца. Кровь идёт вовнутрь туго. Очень туго! И, кажется, что сейчас сломается иголка. Только десятая часть прошла. Вот же блядство.

Даю ей подзатыльник, чтобы отвлечь. Но ничего не выходит! Нелли отчаянно сжимает свою попу, превратив её в камень.

— Держи шприц! — Говорю бойцу, что сковал её руку с другой стороны от Рокона.

Выполняет!

Достаю второй и прямо через кофту вгоняю ей в плечо. Давлю сразу! Половина входит легко. А дальше всё стопорится. Нелли начинает кричать пронзительно. Возвращаюсь быстро к первому шприцу, перехватываю у воина и вдавливаю кровь! На этот раз проходит легко. В конце Нелли затихает, и даже перестаёт биться, как пойманная птица.

Убираю шприцы.

— Выходите все! Последний — ты, Синдо! Отпускаешь голову. Быстрее! — Командую.

Воины на этот раз неуверенно отпускают мою девочку.

Последним поднимаюсь я. И сердце моё разрывается. Я слышу, как она тихо плачет, руки к лицу подобрав.

Выхожу из клетки замыкающим. Закрываю за собой исцарапанный замок. Надо же, сразу и не заметил. Она пыталась выбраться. Наверное, и не раз. Но это уже не важно.

К закату я вернусь и убью её, если потребуется…

Весь оставшийся день на Утёсе царила гнетущая атмосфера, я бы сказал даже — траур. Не было слышно со двора тренировок или чьей — то привычной дружеской брани. Служанки не бегали по особняку жаловаться Рокону или мне. Лишь в небе спокойно и непринуждённо парили детки Ешшуноры, то и дело возвращаясь на башню.

Под вечер туда отправился и я, проведать своих воительниц. Вебисиду облепили обе гарпии — девочки, пригрелись на её плечах. А мальчишки разлетались что — то.

— Это они дом наш сторожат, — пояснила Еша с подбитым крылом, но такая счастливая. Однако прочитав мои чувства на лице, переменилась и она.

— Как там Нелли? — Спросила Вебисида, кривясь и пытаясь высвободиться из объятий детишек.

Тяжело вздохнул. Слова в горле застряли.

— Не вини себя, ты спас нас всех, — говорит фелиска. — От тебя никто никогда и не ждал подвигов. А ты уже второго генерала прихлопнул, парень.

— Что толку, если любимых не уберёг, — выдавливаю из себя, сползая по краю каменной стены и хватаясь за голову.

Теперь тяжело вздыхает Вебисида.

— Не теряй надежды, Кристиан, — раздаётся от Еши. — Мы тоже собирались помирать, но всё обошлось.

— Не теряй надежды, пап, — раздаётся от девочки, которая ко мне неожиданно прильнула.

Глажу её по нежным волосикам на голове. Прижимается крепче.

— Мило смотритесь, — горько смеется Вебисида.

Интересно, а где их настоящий отец? Смотрю на Ешшунору. В глазах гарпии грусть.

— Мяса принести вам? — Спрашиваю.

— Я бы выпила, — пожимает плечами Вебисида. — А то с вами нервы, как у Синего дракона перед погибелью.

— Лечись пока, — укоряю.

— Какой заботливый, — огрызается женщина. Но улыбается как самый добрый друг.

От мысли, что мне нужно спускаться в подвал, особенно больно. Но я должен это принять. И как же горько, невыносимо.

Это я девочку сгубил. Своими выходками, своими не мужскими поступками. Юношеским легкомыслием. Она поехала сюда, чтобы найти меня, не выдержала разлуки. А потом не стерпела нового предательства. И попала в капкан. Стыдно.

И страшно спускаться. Каждая частичка тела противится.

Но я иду в этот чёртов подвал.

Двенадцать бойцов уже караулят меня у двери. Глаза их полны надежды. Они молча смотрят, встречая меня.

— Ждите здесь, — шепчу с болью. — Даже не вздумайте заходить.

Потому что вам не зачем знать, что я сделаю, если ничего не вышло.

Воины выполняют мой приказ. Пусть и вижу, как хотят ринуться в открытую дверь. Но я прохожу один. Здесь в подвале всё ещё тлеют факела. Перестав дышать, я приближаюсь к клетке. В том самом углу, на матрасе, свернувшись калачиком, лежит моя Нелли. Ни комнаты, ни кровати, ни какой другой мебели. Рисковать было нельзя, она могла навредить себе.

— Нелли? — Зову её с бешеным стуком в груди.

Но ответа нет. А у меня сердце рвётся.

Не могу больше! Ни секунды не медлю, открываю, рвусь в клетку! Бросаюсь к ней. Проверяю пульс… Есть!! Тормошу! Не реагирует.

Дрожащими руками снимаю кляп!

— Не трогай, — раздаётся вдруг пересохшими губами едва слышный шёпот!

— Нелли, — тереблю её. — Ты… ты как?

— Больно, не трогай меня, — хрипит, не открывая глаз и сжимаясь сильнее.

Являю бутылку воды! Крышку срываю, скорее… подношу к губам. Лью на них! Реагирует! Шевелится. Начинает жадно глотать, век не разлепляя! Захлёбывается, кашляет! Приподнимаю голову. Стонет. А я кусаю губы, едва сдерживая слёзы. И пробую всё же приподнять её и усадить.

В груди моей холод и боль. Ибо не верю ещё. Не до конца поверил… держу её бережно под спинку. Жду отчаянно и тихо подвываю. Пожалуйста, пожалуйста… пей малышка. Ты сможешь.

Мне страшно от мысли, что она всё это выплюнет. И снова затребует крови. Тогда я не смогу убить её. Просто не смогу… и не знаю, вынесу ли.

Но она уже другая. В моих объятиях слабая и беззащитная. От тела веет теплом и жизнью. Не дыша, я надеваю ей на запястье серебряный браслет. Но это уже сущая формальность.

Через стоны, ломку и озноб я всё же поднимаю её на руки. И выношу из клетки, где ей больше не место. Воины встречают меня снаружи.

— Всё хорошо, — говорю с комом, захлёбываясь от слёз.

Закрытые глаза, скрюченные пальцы, дрожь… что я сделал с тобой, девочка моя.

— Аккуратнее, Крис, голову осторожнее, — подсказывают спокойно, пока выношу.

У мужиков глаза блестят, но они держатся лучше меня. С трепетом сопровождают, пока несу её в мои покои. Я и сам вылавливаю каждый её вздох, каждое подёргивание ресниц. Наши воины остаются с ней даже в покоях. А у меня и мысли нет выгонять их. Просто не имею права.

Глядя с невыносимой болью на истощившееся тело, я вдруг понимаю, что мне срочно нужна лекарша Райна. Где бы она ни была, притащу её сюда, даже если придётся волоком.

Глава 36

Семейные дела

Чуть больше недели требуется, чтобы Нелли встала на ноги на Утёсе. И снова стала посылать меня куда подальше, как в прежние времена.

Пробовал нормально поговорить. Терпеливо выслушивал… Трусы суккубки помнит, чудесное спасение нет.

Синдо от неё не отходит, и больше не злится на меня. Он поклялся мне в верности, обозвав меня Белым драконом! Есть такое, иногда чувствую себя почти Жан Клодом Ван Даммом.

Пока в особняке празднуют чудесное выздоровление, мне приходится рассказывать верховному магу Гунуа о встрече с генералом Дома Сехмет. Иначе объяснить не вышло, когда я вдруг потребовал Райну.

Его глаза чернеют, и он задаёт слишком много неудобных вопросов.

Настаивает на том, чтобы отвёл его в ту шахту и показал место нашей битвы. Старика встречают трупы вампиров свежайшего качества, никаких следов разложений. Похоже, и черви, и микроорганизмы боятся подойти даже близко.

До того, как показать всё магу, я наведался в шахту ещё разок, обшарив тела и забрав всё ценное. Много интересных побрякушек нашлось у Уцарии.

Думаю, Ольви оценит.

Уверен, ушлый маг обыскал труп генерала Вейзевула, после того, как застал меня врасплох. А здесь остался со своим орлиным носом. Но сделал вид, что его обереги — амулеты и прочее не интересует.

— Где их головы? — Спросил он между делом.

— Сгорели на солнце, — ответил я сущую правду.

— Это хорошо, — выдохнул маг и посмотрел на меня с подозрением. — Кто ещё знает об Уцарии?

— Только мои воины на Утёсе.

— Теперь им сколь возможно долго следует оставаться там, — выдаёт маг. — Я позабочусь о всех необходимых объяснениях королю и прочим заинтересованным. Поговори со своими воинами, чтобы не вздумали болтать об этой битве. Вампиры не должны быть готовы к подобной опасности. Иначе пришлют в твой дом столько сил, с какими ты уже не сможешь совладать. Думаю, они уже учуяли, что Уцарии нет, но ни в чём не уверены. А значит, не пойдут. Пусть только пока. Но мы выиграем время.

Молча соглашаюсь.

— Я сам лично замету все следы. А ты сделай вид, что ничего не произошло. Займись своим обычным делом в Университете.

Чуть слюной не поперхнулся.

— А ты думал, не узнаю? — Усмехнулся маг с победным видом.

— Рано или поздно, — парирую я.

— Не переусердствуй, — бросает неоднозначно.

Киваю. А он вдруг улыбается и хвалит меня:

— Ты молодец, Кристиан. Уцария для Сехмет потеря невосполнимая. Слышал, за её голову Хана готова была половину казны Кусубата отдать. Но ты не зазнавайся, будь мудрым и сдержанным.

Ага. Молчу, едва сдерживая хитрую ухмылку. Охренеть, похоже, мамаша Имиры теперь мне должна, а не я ей за ритуал с букетом.

Вскоре мы прощаемся. Улетаю через портал первым, оставляя его в шахте, где перевернулся мой мир.

Всю неделю я отсутствовал в универе. Думая о выздоровлении Нелли и друзей, не мог заниматься ничем другим. Долгое отсутствие могло вызвать подозрения. Но туда пока не тянет. Уверен, Кириан даже не подумает меня выгонять, у неё задание от генерала Дома Акелдама переманить на свою сторону.

Подожди урод, прикончу и тебя.

Вернувшись днём на Утёс, застал Нелли прогуливающейся по двору вместе в Вебисидой. И от умиления улыбку растянул, позабыв обо всём.

Девочка хорошеет на глазах, снова на щеках появляется румянец. Она не помнит большую часть событий в шахте. И это отчасти хорошо. Потому что мне иногда снятся эпизоды с ощущением полной беспомощности. Признаться, не очень — то мне хотелось возвращаться туда с магом.

Вебисида кивает, прихрамывая. И подаёт знак, мол, лучше к ней сейчас не подходить.

Но я не слушаю.

— Как самочувствие, Нелли? — Спрашиваю, глядя в зелёные ясные глаза.

— А у потаскухи твоей как самочувствие уже поинтересовался? — Огрызается Нелли. — Сделай хоть раз, как настоящий мужчина, исчезни уже навсегда.

— Нелли, — раздаётся от Вебисиды с укором. — Ты чего это взъелась? Он же тебе правду сказал, между ними ничего не было.

— Он и тебя обманет, глазом не моргнёт, врушей был — им остался, — фыркает Нелли и тянет за собой Вебисиду. — Пошли, не могу видеть его. Скорее бы уже отец приехал.

— Ну ты и сука! — Рычу ей в след с досады.

— Твоими стараниями, Крис, — раздаётся от принцессы с усмешкой.

С каждым днём она всё сильнее злится на меня, будто я что — то упускаю из виду, что ей важно. И понять не могу. Вообще ничего не понимаю. Словно у неё только накапливается обида.

Синдо выходит поздороваться. Походка бодрая, плечо зарастает, раны затягиваются. Воин постепенно приходит в форму, но пока ещё за тренировки не берётся.

— Не нравится мне этот маг, Крис, — выражает своё мнение непризнанный принц, имея в виду Гунуа. — Много занюхивает.

— Это его обязанность. Если бы не его уроки, я бы в шахте и остался. Честно.

Кивает. И на Нелли смотрит удаляющуюся.

— Злость в ней лишняя, — говорит мне негромко, будто жалуясь. — Раньше не было такого. Похоже, зверь в ней так и остался. Думаю, стоит заняться её тренировками, чтобы вся злость в бой уходила. Как думаешь?

— Поддерживаю, Синдо, — соглашаюсь легко.

И думаю о его словах. Иногда и у меня возникают дурные мысли. Иной раз прорывается зверь. Самому порой страшно от собственных порывов.

Похоже, с укусами Нелли передала мне что — то от Уцарии.

Спасибо, что не рога и копыта. Ах да, ещё и хвост!

— Когда она окрепнет и успокоится, мы всё ей расскажем, — добавляет Синдо, замечая мою грусть.

Молча соглашаюсь, уже не глядя на него. И ухожу.

Каждый вечер я наведываюсь в нашу таверну за вестями от матушки. Но сегодня до заката ждать не хочу. Переведя дух, прыгаю к стенам Леванта.

Предчувствие меня не подвело, как только дежуривший в таверне «кошак» увидел меня, сразу подал записку от Джуны! Затаив дыхание, разворачиваю послание.

Она согласна на встречу. Но условия её не так просто выполнить! Времени у меня в обрез. И я готовлюсь прорваться к королю уже сегодня. А для этого мне нужно хотя бы прилично одеться, за неделю я превратился в заморыша, который мылся от силы раза два.

Примерно в восемь вечера предстаю перед его покоями в большом холле, казалось бы, миновав все нежелательные встречи.

Но не тут — то было. Пока стража рассказывает мне, что король уже не принимает, из его покоев выходит Фейрат!

Долговязый блондин в синем камзоле парадном, с довольным видом. Как только видит меня, сразу в лице меняется, делаясь злобным. Синие глаза, что льдинки, сверлят и обжигать холодом пытаются нутро. Он всё ещё выше меня примерно на полголовы. Но я не только не боюсь. Мне лишь повод дай его раскатать.

Одно останавливает: королю обещал не трогать этого жалкого придурка.

— А тебе чего здесь надо, бастард? Подслушиваешь? — Выдаёт, встав от меня на дистанции шагах в пяти.

Как по заказу, с обеих сторон надвинулась его стража из суккубок. Пятнадцать мощных, хорошо обученных и экипированных по последнему слову баб.

Белые плащи гогочут радостно, завидев поддержку. А то до этого в их бегающих глазках отражалась паника.

— Серебра и Света, ваше высочество, — приветствую спокойно, игнорируя его наезд.

— Следует ещё поклониться, бастард, — раздаётся со стороны суккубки угрожающе.

— Это кто там вякнул? — Поворачиваю голову и мгновенно наполняюсь бешенством.

— Командир сотни Лихетта Зеленопламенная! — Представляется женщина грозно.

Половина отряда расступается, демонстрируя своего командира. Судя по всему, у Фейрата таких всего два. Зеленоглазая блондинка чем — то напоминает Шейлу, такая же сексапильная и самоуверенная сука. Рога большие — значит, опытная вояка. И самоуверенная.

Слышу, как Фейрат хмыкнул.

— Я возьму тебя за рога и дам в рот, Лихетта, командир сотни, — говорю обыденно без какого — либо угрожающего тона.

— Полагаю это вызов? — Скалится Лихетта, хватаясь за рукоять кривого клинка на поясе.

Телепортируюсь за её спину в мгновение ока. И приставляю к горлу ошалевшей суккубки кинжал. Отряд ахает, не сразу сообразив, в чём дело.

— Нет, это возможный вариант моих действий, — шепчу ей на ухо. — Чтобы осуществить свой замысел мне хватит и твоей отрезанной головы.

— Подлый, избалованный пацан, — шипит в ответ Лихетта, не решаясь шевелиться.

Суккубки во дворце не носят твёрдых доспехов, поэтому я легко хватаю её под задницу через мягкую ткань второй рукой. Да так, что суккубка ахает, чувствуя мои пальцы там, где иногда бывает сладко.

— Повтори ещё раз, потаскуха? — Говорю, надавливая кинжалом на шею сильнее и ощущаю, как твердеет её кожа от перехода в боевую трансформацию.

— Прекратить! — Вскрикивает Фейрат, скорее беспокоясь за свою сотницу. — Кристиан, тебе заняться больше нечем? Отпусти её.

— Да без проблем, ваше высочество, — говорю, убирая кинжал и поддавая под зад рукой.

Лихетта делает шаг вперёд и оборачивается. Взгляд хищный и угрожающий. А ещё в нём проскальзывает похоть.

— Ещё встретимся, — бросает негромко.

— В твоих мечтах, — отвечаю, облизывая губы. — Мне нравится, когда там побрито.

И замечаю, как розовеют её щёки. Ух беда…

Ещё у трёх суккубок замечаю заинтересованные взгляды в мою сторону украдкой. Девок он выбрал, однозначно, хороших в свою личную охрану. Уверен, сосут хорошо.

Фейрат сваливает со своим отрядом, обронив страже:

— Не пускать этого, распоряжение его величества никому не беспокоить более.

Жду пару минут, пока этот ушлёпок свалит. Стража в количестве двенадцати бездарей смотрит вопросительно, сглатывают глотки с опаской. Здесь и адепт — рожа знакомая, меж колонн прячется пацан.

— Доложите, что я пришёл по срочному делу, — говорю старшему.

— Но принц же сказал…

— Дурачок, мало ли что сказал этот идиот?! — Настаиваю я. — Доложи, король сам решит.

Белые плащи меня, как огня боятся. Командир стражи сам бежит докладывать и устраивает даже перепалку со стареньким слугой в переходе, не доходя комнаты с картой.

Минуты три жду, а затем сам слуга выходит с важным видом:

— Король ожидает, прошу сдать оружие, обереги, амулеты, всё магическое…

Прохожу в покои. И уже другими глазами разглядываю контуры из зелёных крупиц. Они не такие уж и трудоёмкие. Не такие, как в той яме, где меня держали. Король в бежевом, полу — расстёгнутом камзоле встречает меня в комнате с картой. Взгляд усталый, но улыбка искренняя.

— Ваше величество, — поклоняюсь.

— Иди уже сюда, сын, — говорит ласково с распростёртыми объятиями. — Раками пропадаешь где — то. Вероятно, у тебя что — то очень важное, раз ты пришёл.

— Да отец, — отвечаю и иду навстречу.

Мы обнимаемся, отец хлопает по спине. Затем берёт за плечи и смотрит прямо в глаза так проникновенно!

— Ну не томи, рассказывай.

— Помнишь, как говорил, что если бы Джуна вернулась, ты бы ей всё простил? — Говорю настороженно.

Аргирис хмурится.

— Я никогда не отказываюсь от своих слов, сын.

И дальше его брови стремительно взлетают.

— Ты нашёл её?! — Ахает. — Скажи мне, не тяни, прошу.

Киваю.

К своим щекам и рту ладони прислоняет, предотвращая собственный вскрик. Бесконтрольное движение. На лице лучится радость. Но выражение лица быстро сменяется озадаченностью.

— Где она сейчас? Я тотчас же распоряжусь выделить лучшую охрану для сопровождения! Я приму её без промедлений. Где она, сын??

— Не всё так просто, отец, — отвечаю с грустью. — Она не доверяет ни тебе, ни твоей охране. Встреча может состояться только на нейтральной территории.

— Как же так?! — Охает, отступая. — И что нам делать?

— Собираться, — развожу руками. — И прямо сейчас.

— Но без канцелярии, без официального…

— Сейчас, пап, — перебиваю. — Тайком, ничего в этом страшного.

— Без Гунуа не выйдет, — заявляет король. — Но как Джуна отреагирует на него, я не знаю.

— Всё выйдет, доверься мне, — улыбаюсь. — К тому же Джуна согласилась увидеться, если ты будешь один.

— Сколько у меня времени? — Спохватывается.

— А в чём дело? — Недоумеваю.

— Как же я в таком виде, да после стольких лет! Мне нужен парикмахер и косметолог…

— Пааап, — перебиваю, не желая больше такое слушать. — Ты выглядишь отлично. Прекращай, как женщина себя вести. Сейчас или никогда.

— Даже так, сын? — Выдаёт с удивлением и одновременным восторгом.

Подхожу, застёгиваю ему пуговицы по горлышко.

— Выглядишь отлично, пахнешь тоже. Мужик ты или кто. Иди к своей любимой.

— Ты сейчас как мой отец себя ведёшь, — выдаёт король с улыбочкой.

— Готов? — Спрашиваю уже серьёзно.

Кивает неуверенно. А глаза голубым пламенем горят!

— Есть балкон? Не хочу ломать твои контуры защиты, — говорю деловито.

Мотает головой король, смеется. Ведёт за собой в смежную комнату. А оттуда в спальню шикарную с кроватью человек на десять. Где под одеялом кто — то уже прячется. Ну что ж поделать. Бывает. Делаю вид, что не заметил. И иду за ним на огромный балкон, выход на который как раз через спальню.

Шикарно. Ничего не скажешь, с видом на Стеклянное море, диваны, столики…

— Я перемещу, не бойся, — говорю и обнимаю.

Чувствую, сердце долбит у мужика часто — часто. Обнимает в ответ.

— Давай сын, я тебе доверяю.

В пору и прослезиться. Являю портал и уношу нас обоих к придорожной таверне. Король ахает, оказавшись на улице в мороз, а я накидываю на него свой меховой плащ и капюшон ещё сверху на волосы набрасываю.

— Мы за стенами? — Спрашивает, хотя и сам всё прекрасно понимает. — У тебя столько магических сил, сын.

— Ты ведь тоже маг земли, — хмыкаю, выискивая экипаж.

— Лишь на бытовом уровне, — отвечает король, осматриваясь.

А я как на иголках. Ну где вы, дятлы ушастые. Ага, в окне морды видны, сидят, бухают.

Свищу пронзительно. Оба «кошака» спохватываются, увидев нас и прямо со второго этажа спрыгивают.

— Вы где, млять, должны быть?! — Ругаюсь на полупьяных здоровяков, которые на короля косятся, как на актёра Голливуда ошалело.

— Ваше вели… — кланяется один.

— Тише идиот! — Шиплю на него, перебивая. — Экипаж быстро!

— Да не ругайся, Крис, здесь всё, — брякает второй и мчит на постоялый двор.

Идём за ним. Король с такой восторженной улыбкой смотрит, будто забавы ради целое представление для него затеяли.

Подкатывают экипаж. Две лошади дохлые, бомжовская карета. Отлично. Ничего не должно вызвать подозрений. Садимся, воин за кучера, второй позади взбирается для страховки. Поехали!

Перемещаю все свои побрякушки, которые оставил у слуги, напяливаю спешно. Главное кулон Ольви, остальное практически бесполезная бутафория.

Аргирис на лавке жёсткой в полумраке с надвинутым капюшоном смотрит на меня с азартом и восторгом.

Экипаж трогается! Поехали.

— Ты так подрос, сын, — смеется. — Такой самостоятельный уже. Я и на совете удивляюсь, откуда столько мыслей взрослых.

— Пап, да у тебя одни бездари в совете, — отмахиваюсь. — Конечно, на фоне идиотов я буду самый смышлёный.

— Нельзя ж так монарху всех сразу и чернить, — укоряет. — У чинов же вся жизнь — это совет. Карьера их и семьи, положение в обществе. А ещё богатства, от которых казна королевства зависит полностью. Куда я их сниму и по какому поводу? Либо всех, либо никого. А если всех, то какая мне будет поддержка. Не знаешь? Вот и дилемма.

Молча, киваю.

А что тут скажешь? У чинов половина богатства Леванта в собственности. Так просто не отберёшь всё. Повод нужен серьёзный. Попытка переворота, к примеру.

— Как долго ехать? — Интересуется король после недолгой паузы.

— Пока не ясно, — отвечаю честно. — Доехать должны до назначенного перекрёстка, где нас поведут.

— А это не опасно?

— Не забыл ещё, как меч в руках держать? — Подкалываю короля.

— Я уже начинаю сомневаться в правильности решения, — выдаёт Аргирис серьёзно.

— Ты всю жизнь искал её, куда уж правильнее? — Отвечаю тоже серьёзно.

Король задумчиво молчит. А вскоре заявляет:

— Как жаль, что с пустыми руками, что подумает Джуна?

Берусь мысленно за голову. Мужик суетится больше положенного. И сомневается также чересчур.

Преодолев несколько мостиков через замёрзшие каналы, доезжаем до указанного Джуной перекрёстка, ждём. Выхожу из кареты, озираюсь. Ну и что дальше? Безлюдное, тёмное место. Вскоре ко мне подходит мальчонка лет десяти.

— Ты Кристиан? — Спрашивает, строя из себя шпиона.

Киваю. Руку протягивает. Даю ему монетку, как здесь принято.

— Второй где? — Спрашивает пацан и добавляет деловито: — сказали, будет двое.

Дверцу открываю. Королю киваю на выход, послушно выходит. Руку подаю на ступенях. Монарх всё — таки.

«Кошакам» киваю, мол, на стрёме. Кивают в ответ. Ждут. А мы за мальчонкой идём в узкую, тёмную подворотню. Воняет помоями и мочой, но это ничего, по сравнению с тем, что бомжи под ногами путаются, тут целое лежбище.

Короля, похоже, ошарашенного, под руку придерживаю, чтобы не споткнулся об кого. Инвалиды да пьяницы, судя по всему, тут водятся. Но вскоре публика бездомных остаётся позади. Нас выводят во двор, где встречает матёрый мужик — охранник.

— Должно быть двое. Ты Кристиан? — Интересуется мужик.

— Да, — отвечаю и даю ему монетку.

Пропускает дальше уже без мальчонки.

— Второй сарай, — бурчит мужик, указывая направление.

Похоже, склады. Не исключаю засаду с вампирами. Но хочется верить, что нет! Почерк мамы помню. Вот же Джуна замутила. Трусиха такая.

Король идёт послушно, но чую я, что сто раз уже пожалел. Заходим в сарай указанный. Помещение удлинённое. Внутри кладка дров по стенам, пространство есть небольшое посередине.

За дальней кучкой дров невысокую фигуру замечаю затаившуюся во мраке.

Странно, дверь за нами закрывает мужик плотно, ещё и на засов. Опасаясь всё же попасть в ловушку, я подхожу к Аргирису вплотную, чтобы телепортировать в случае чего. Оба затаили дыхание во тьме, ждём.

Глава 37

Все дороги ведут в Градир

— Кристиан? — Раздаётся знакомый голос! Джуна!

— Да, мам, — отвечаю, выдыхая с облегчением.

— Аргирис? — Раздаётся от неё следом с нажимом. И чувствую я в голосе волнение.

— Я здесь. Джуна? — Ахает король и спешит на голос.

— Не приближайся! Или я уйду! — Предупреждает женщина, останавливая монарха.

Естественно Аргирис замирает на полпути к ней.

— Хорошо, — отвечает король чувственно. — Я надеялся, что смогу увидеть тебя. Наш сын уверил в этом. Как видишь, я здесь. Доверился ему безропотно, покинув Дворец без ведома коменданта и стражи.

— Наш сын — это чудо, которого мы оба не достойны, — выдаёт Джуна, оставаясь за дровами. — И я хочу понять, каковы твои цели? Зачем ты здесь?

— Затем, что я люблю тебя, — говорит король, не раздумывая.

Джуна молчит.

— Это невыносимая пытка знать, что ты не поверила мне тогда, — продолжает Аргирис. — Но самая болезненная ноша — это осознание того, что не защитил тебя. Не сумел, поддался…

— Что изменилось теперь, ваше величество? — Раздаётся от женщины с сарказмом. — Ведь прежние люди остались при вас. Мои враги остались при вас. Те, кто осудили меня, остались при вас.

— Ты украла реликвию Леванта, как им следовало реагировать? — Выдаёт король с горькой усмешкой.

— Действительно, — бросает Джуна.

— Даже если уйдёшь, скажи, ты меня любила? По — настоящему, без притворства, любила, Джуна? — Спрашивает король.

— Да, Аргирис, даже не сомневайся, — отвечает негромко, но уверенно.

— А сейчас?

— Моё сердце принадлежит тебе до сих пор, — признаётся Джуна. — Именно поэтому я вернулась, чтобы понять.

— Понять что?! — Ахает.

— Что ты выберешь, — бросает и выходит из — за дров!

Вижу, как она возится, разворачивая тряпку. И вскоре сарай озаряет голубой свет!

— Джуна, это ты! — Восклицает король, не обращая внимания на то, что у неё в руке.

Женщина улыбается грустно.

— «Синий глаз дракона»?? — Комментирую уже я, завидев овальный синий гранёный камень, размером со сливу в её раскрытой ладони на тряпочке. Охренеть как он светится в темноте!!

Это из — за него весь сыр — бор?! Что там Гунуа говорил, в десять раз больше резерва, чем у него? А глаза — то у меня горят!!

— Да, сынок, это тот самый Камень, который я выкрала обратно, потратив целых полтора цикла на подготовку и рискуя всем, что у меня осталось, — хмыкает Джуна горделиво. — Ну так что, Аргирис, выбираешь меня или свой Камень? Не сомневайся, я отдам его тебе, если попросишь. Но тогда ты больше никогда не увидишь меня.

Подхожу, поравнявшись с королём. А он смотрит неотрывно на воровку, как завороженный. Млять, Джуна, да и так всё понятно!

— Ты совсем не изменилась, любовь моя, — произносит Аргирис чувственно.

Ну — да. Вижу и я. У Джуны лицо уже не как у бомжихи. Кожу привела в порядок, нотки детского крема улавливаю, что умиляет. Поднакрасилась, волосы светлые в кудри завила. Ну, плутовка.

В моей шубейке и шапке, приличная женщина.

— Мам, ну? — Уже я вмешиваюсь, глядя на неё с укором.

— Что мам? — Злится Джуна. — Король пусть скажет своё слово.

— Ты ещё спрашиваешь, — укоряет Аргирис. — Уничтожь его, брось в Великий разлом или за Чёрную грань Вита. Потому что я ненавижу этот Камень, лишивший самого дорогого. Лишивший тебя. И если хочешь ответ услышать. Вот тебе он. Я выбираю тебя, Джуна. И пусть сын наш станет свидетелем слову моему.

Слёзы на глазах её проступают.

Накрывает Камень тряпкой. Через один слой свет в сарае становится тусклым. И уже не слепит так, как прежде.

— Кристиан, теперь он твой, — шепчет женщина, протягивая мне артефакт.

Понимая всю серьёзность и тонкость ситуации, я спешу забрать Камень. Беру из рук тяжесть, ношу и яблоко раздора. Заворачиваю плотнее, лишая их света и убираю реликвию во внутренний карман на груди. Моё.

Это ж сколько у меня теперь возможностей!!

— Не могу я больше, — шепчет Аргирис. — Иди же ко мне, моя звёздочка.

Не успеваю и глазом моргнуть, Джуна как рванёт к королю, врезаясь в его объятия! Объятия перерастают в страстные поцелуи. Они шепчутся, рассказывая, как страдали друг без друга. В общем… я отхожу на второй план, принимая роль прикрывающего.

И с тоской вспомню, как моя кошечка в тот первый вечер после изгнания встречала меня.

Через полчаса мне надоедают слушать, как они милуются в холодном вонючем сарае.

— Пап, мам, ну что вы, в самом деле? Есть хороший отель. После долгой разлуки сидеть здесь? — Выдаю я вымученно. — Король и королева называется.

— А действительно, — смеется Аргирис, не выпуская из объятий хрупкую Джуну. — Доверимся сыну?

— Доверимся сыну, — охотно соглашается сияющая Джуна.

Ага, в коем — то веке.

Вывожу их обратным путём. Они за руку идут расслабленные, открытые и счастливые, будто весь мир их незабвенно обожает. А я ухо востро держу, озираясь по сторонам и крышам, свисающим на наши головы. При этом делаю вид, что нисколько не переживаю, чтобы их не напугать.

И самое главное — момент романтический не нарушить!

Карета с «кошаками» ждёт на перекрёстке. Встречают встревоженные, но напряжение быстро сходит. Устраиваю в карете родителей, усаживаюсь напротив. Джуна на плечо Аргириса прильнула. Мной любуется. А король её к себе сильнее прижимает. Счастливые оба.

Только бы сейчас по карете кто не вдарил!

Когда в отель их заселяю, собственно, как представитель, им вообще становится на всё плевать. Выбираю лучший номер. Оставляю одних, деликатно закрывая за собой двери.

Обоих воинов у входа ставлю. Смотрят устало, протрезвели уже.

— Мужики, долг зовёт, и вам великая честь выпала охранять моих родителей, — хлопаю обоих по плечам. — До утра ваша смена. Я тут за стенкой буду. Если кто спросит, скажите, что десятника с женой лорда сторожите за доны.

Закивали с ухмылками. А я в соседнюю комнату пошёл. Всю ночь глаз сомкнуть не мог. Хреновее ночи у меня не случалось, но я всё равно внезапно переполненный счастьем убедился утром, что всё у них хорошо.

Всё — таки меры безопасности Джуны сыграли нам на руку. Потому как я более чем уверен, на Аргириса вампиры открыли серьёзную охоту, просочившись в Левант.

Да и в сам Дворец. И если бы король официально вышел на прогулку, об этом бы знали наши враги...

Что касается врагов. Пришлось наведаться на следующий день к Кириан. И проверить, как она себя чувствует и как себя ведёт. Если знает о встрече короля и матери, я пойму. Точнее, постараюсь понять.

Застал её в кабинете Университета, сидящей, как ни в чём не бывало за своими бумажками. Защитных контуров новых не появилось. Чёрных крупиц я тоже не увидел. Но в груди всё же похолодело.

При виде училки возникло впечатление, что постарела лет на семь. Лицо заострилось, стало угловатым. А взгляд несколько потускнел. Я сразу же испугался за её дочь Изабеллу. Но попытался совладать с эмоциями, ибо нельзя, чтобы ректорша заподозрила что — то.

— Вижу, вы уже поправились, леди Кириан, — начинаю официозно.

— Да лорд Кристиан, на удивление ваши лекарства очень помогли. Не желаете ли чая? Присаживайтесь, я распоряжусь, — говорит, легко принимая такой вариант общения.

Усаживаюсь, делая вид, что не замечаю изменений во внешности.

Похоже, генерал Дома Акелдама хорошо устроился в её особняке, сосёт из неё жизненную силу своей магией страха. Но пока не пойму, с чем имею дело, соваться — это самоубийство.

Раз она заключила сделку с дьяволом, пусть расхлёбывает. А я сделаю вид, что вот — вот соглашусь, если предложит некий союз, и просто потяну время.

— Чая не нужно, спасибо. Как, кстати, дела у дочери? — Проверяю реакцию.

— Хм, а что с ней может случиться? — Спросила Кириан, у которой сразу же задёргалось под глазом. — Одно скажу, вы на неё хорошо повлияли, молодой лорд. По поводу её поведения перестали жаловаться профессора. Хотите, приглашу Изабеллу поприветствовать вас? Простите за мою прежнюю позицию. Из — за государственных дел, я была чересчур взвинчена. Может вам стоит приглядеться к ней получше?

Как раз стоило бы. Но я делаю вид, что не спешу.

Ещё немного поболтали, и я окончательно убедился, что меня в её доме не спалили тогда.

Прощаюсь вскоре с грузом на сердце. Спасать их надо. Спускаюсь в лекционный зал, узнав у секретарши, где сейчас третья группа первой ступени.

Засовываюсь аккуратно, приоткрыв дверь. Профессор истории монотонно диктует из книги материал, не поднимая головы.

Изабелла на верхнем ряду с подругами перешёптывается, живая и здоровая. Фух, ну слаба Дракону… Пытаюсь выловить её взгляд. На меня начинают отвлекаться все, начиная снизу. Смотрят, как идиоты, вопросительно, одна только троица во главе с Изабеллой продолжает отвлекаться по своим не учебным делам. В итоге сам профессор выдаёт:

— Прошу прощения, молодой лорд, здесь идёт занятие.

Изабелла впивается в меня тут же. Вместе с подружками.

Игнорируя учителя, маню её пальцем быстро и вышмыгиваю.

Выскакивает в коридор секунд через пять.

— Профессор Кристиан, Серебра и Света! Вас не было столько времени, я подумала, что вы больше не придёте, — затараторила с горящими глазами.

— Пошли, прогуляемся, — говорю деловито и беру за руку. Ощущая, как от прикосновения содрогается всё её тело.

Девушка идёт за мной как завороженная, улыбка с очаровательного лица не сходит. Что ж мне с вами делать...

* * *

Прошло три дня со встречи родителей. И я не думал в общем — то, что король выйдет на очередной военный совет в разгар «медового месяца». Но сегодня наш состав несколько поменялся. Вместо Фейрата теперь восседает с важным видом Имиретта, которая то с некоторым пренебрежением взглянет на меня, а иной раз беспокойство скрыть не может.

Огненно рыжая красавица со вздёрнутым носиком и большими чарующими глазищами дьяволицы всё такая же милая и обворожительная. Когда вижу её вот так со стороны, что — то во мне всё ещё проживает те скудные моменты, что были у нас, как самое яркое и счастливое воспоминание. Каждый раз, когда вижу её, сердце замирает. И в груди щемит от гадкой тоски. Это невозможно контролировать. Это мой долбанный крест. Моё проклятье. Все мои ошибки... это моё красноглазое проклятье.

И я злюсь. На неё, на себя. Я больше не хочу ни бегать за ней, ни страдать.

Отпусти меня, сука ты огнепламенная.

Но теперь она вновь издевается надо мной. Потому что одна, не милуется со своим мужиком, который её в два раза старше. Она, будто брошена. И надежда снова охватывает меня. Но лишь на миг.

Потому что ты не заслужила.

Перед глазами теперь только Нелли. С болью. С чем — то ещё, за что я себя больше чем ненавижу. Знаю, это пройдёт. Моё чувство вины со временем истончится. И страшно, что останется после. Я хочу её любить. Порой до невыносимого. Мне стоит только вспомнить осознание той неминуемой утраты, и я уже люблю это милое, доброе, родное и невинное создание с ушками. Гордое и честное.

Может, не мыслить потерю, это и есть самая настоящая любовь?

А может, кого действительно любим, того и мучаем?

Так не у всех… нет. Это только у меня. Потому что я тот ещё урод.

Вновь терзает другое. Штормит и бросает из крайности в крайность. Мысли лезут, как живые, и их мне до отчаяния не нужно проговаривать в своём мозгу. И чем больше я хочу этого избежать, тем сильнее они прилипают.

Снова думаю о ней…

Почему мне кажется, что принцесса с ним так и не переспала? Лучше бы так, если такое возможно. Но она же суккубка! Для них секс — это национальное блюдо. Снова мои наивные надежды на чудо. В этот момент я прячу от неё глаза и пытаюсь выровнять дыхание.

Крис, хватит.

Но мысль одна не отпускает. За два года у них не появилось детей. Ни королю, ни кому другому это не видится странным? Все молчат, ни одной сплетни об этом. Словно есть некий секретный указ, запрещающий любые упоминания и намёки о том, что Фейрат действительно стреляет теперь холостыми. Здесь подобные вырезания сплетен королём практикуются.

С наследным принцем что — то не то. Может, я раньше этого не замечал, будучи растерянным и слабым. Но он ведёт себя, как девочка. Стал ли он слабее, когда связался с Имиреттой? Видимо, я чего — то не понимаю.

Совет продолжается. Большую часть времени обсуждают подготовку рекрутов и ресурсы на это. А ещё завязался спор, строить дополнительно ещё три хорошие кузни или десять хреновых. Доспехов катастрофически не хватает.

Я за десять хреновых, но мне лень даже выступать, вставляя своё словцо.

Аргирис на троне сияет и слушает с такой нескрываемой рассеянностью, что некоторые выступающие повторяют свои акцентные фразы по нескольку раз!

Нет, ему так и не удалось уговорить Джуну вернуться во Дворец, она с большей охотой ко мне бы на Утёс жить перебралась. В Леванте достаточно много мест, где можно жить, если у тебя есть деньги и хорошая поддержка. Особенно, когда новые сформированные батальоны ушли на юг в лагеря подготовки. Это тысяч семьдесят, если учитывать ещё и людей обеспечения, снялось из города практически разом.

Теперь мои воины без дела не сидят. Одни у места жительства Джуны ошиваются, типа не при делах, другие гонцами бегают. Раньше лишь один наряд был: караул Утёса, теперь прибавилось ещё два. Ну а что поделать? Временные меры.

Кроме того в Леванте развёрнута целая агентурная сеть. Вербуем местных беспризорников, мелких воров и прочих информаторов. Плачу щедро и по справедливости, оттого сеть разрастается в обширную паутину с неимоверной скоростью…

Поглядываю на Имиретту снова, так и притягивается взгляд. А ним и внезапная злость. В ней нет ничего особенного, мужик успокойся, всё. Замечаю, что суккубка сама не своя, сидит, как на иголках что ли. Да и вообще, какого лысого чёрта король согласился на предложение Фейрата?!

Наследный принц клянчил поездку в Кусубат уже какое — то время. На радостях Аргирис всё же отпустил его недавно, возможно даже понимая, что придурок идёт на поводу у Имиретты и работает в интересах другого государства. Огромная делегация повезла суккубам серебро с прошением дать войск на защиту строительства фортификаций в ущелье провинции Редуш, за которое яростно цепляется наследных принц. Уверен, это Имира подсказала, как лучше попросить у Ханы.

Деодора отправили с ним. Вот это мне вообще непонятно. Почему король обязал моего наставника сопровождать принца? Фейрата не жалко, если его там оприходуют. Мастера — то за что?

К завершению совета речь зашла о Градире, с которым в Белый сезон из — за перекрытых снегами путей через перевалы практически пропала связь. Понятно, что маги доставляли скудные послания, но переписка велась скорее односторонняя. На новые предложения Леванта Градир молчал или отписывался.

Пока идёт лёгкая полемика, я смотрю на несколько отрешённого короля. Мужик счастлив, и сколько ещё продлится эйфория?

На него и Имиретта смотрит, явно что — то подозревая. И она обеспокоена! Вот в чём дело!

Да и хрен бы с ней. Я обеспокоен, а точнее озадачен другим. «Синий глаз Дракона», доставшийся мне, будто Манна небесная, нихрена не пашет. Нет, он, конечно, светится, как прежде, вот только магией не питает. Не мог же Гунуа пустыми словами бросаться о том, что в нём резерв магии можно сделать раз в десять больше его собственного? Но факт остаётся фактом! Просто обычным прикосновением из камня ничего не высосешь. И в этом главная беда.

Нужен мастер — артефактор, который состряпает там какие — то каналы передачи и тому подобное. Это я от местных шарлатанов узнал, которые обереги господам штампуют.

В Леванте нашлись двое «неплохих» артефакторов, которых я всё же отбраковал, когда вылупились на мой кулон от Ольви, как завороженные. Хотел просто показать пример, а почуял дилетантов.

Могу ли доверить вообще кому — то из местных знания, что артефакт такой мощи теперь у меня? Взять и вручить «Глаз дракона» мастеру Леванта, чтобы сделал мне источник магических сил?

Да ни в коем случае! Это как минимум дискредитирует короля! У его сына оказалась реликвия государства, на которую раньше толпами молились. Это как если бы народ узнал, что монарх их пятнадцать лет обворовывал. Восстание, переворот, сразу все политические противники, как крысы из нор, повылазят.

Выход один.

И шанса упустить нельзя. Все пути устремляют меня к Ольви, все дороги ведут в Градир.

Я уеду ненадолго, но это даст время Нелли для размышления. Разлука должна помочь переосмыслить всё в кругу моих друзей, которые знают, каков я на самом деле. А не как прежде в обществе той, что, похоже, разжигала в «кошечке» ненависть ко мне всё это время.

Совещание заканчивается, и Аргирис вскакивает чересчур нетерпеливо, чтобы скорее свалить к Джуне.

Но, бать, подожди.

— Ваше величество! — Обращаюсь взволнованно, подняв и свой зад вместе со всеми, как это и положено.

— Говори, Кристиан, — кивает король, несмотря на недовольную морду Первого советника, который уже стал разевать пасть, чтобы сделать мне замечание, как он любит.

— Позвольте отправиться в Градир? — Прошу, не отрывая от него глаз.

Конечно, свалить я могу и так. Но без санкции короля — это преступление. И подстава. С учётом наших доверительных отношений совесть не позволит. А с учётом того, что я всё — таки должностное лицо, целый военный советник, мне не позволяет и долг.

Да даже потому, что я не такая уж и вольная птица. Мне есть о ком заботиться и за кого отвечать. Однажды я понял... и даже не заметил, что уже не один.

Король думает не более минуты.

— И какова же причина прошения, сын? — Говорит, совершенно не постеснявшись назвать меня так! Впервые на людях. Даже периферийным зрением я замечаю, как бледнеют лица завистников.

— Выбить больше парового вооружения, заодно разведать, какие предприятия его производят. Может, выйдет заключить договора, минуя их правящую палату, — докладываю, собственно, как есть.

Первый советник усмехнулся.

— Этим же займётся лорд Белоис, — говорит король с нотками удивления. — Он как раз отправляется с дочерью на помолвку и укрепление наших отношений.

— Именно, ваше величество, — кланяется Первый советник с подхалимством, пропитанным во всех его ужимках.

— Считаю, что буду не менее полезен там, — говорю уверенно. — Тем более, лорд Белоис вряд ли везде успеет. А вопрос важный.

Король задумался. А я затаил дыхание. И подумал, что стоило отдельно подойти! Потому что если откажет официально, потом уже решения не изменит! Не сможет...

— Хорошо, — отвечает король на выдохе. — К тому же, как первый меч Леванта, ты сумеешь защитить и лорда Белоиса и его дочь в длинном и опасном пути. Всем давно известно, что в дремучих лесах за Хребтом разбойных банд тьма.

— Будет исполнено, ваше величество, — чеканю и вижу, как кривится Первый советник.

Меня и самого тут же осеняет, какую обязанность на меня вешает король! Тьфу, млять, быть при Инессе и её злобном папе в пути. Я бы лучше налегке мчал один. А теперь эту озабоченную дуру придётся охранять.

— Хорошо, — говорит король и уже столу протоколистов бросает: — подготовьте соответствующие указы.

Только король собирается уходить, раздаётся весьма неожиданное!!

— Ваше величество, позвольте обратиться! — Слышу от Имиретты взволнованное.

— Да, принцесса, — говорит король вымученно.

У него там свиданка с моей мамкой горит. А мы тут дёргаем по пустякам.

— Позвольте и мне отправиться в Градир в составе делегации? — Заявляет суккубка.

И я выпадаю в осадок. Ты — то куда собралась?! Только обрадовался, что свалю и от тебя.

— Кто ещё из состава совета желает в Градир? — Выпалил король, не скрывая сарказма.

Все молчат. Имиретта насупилась.

Король вздохнул, мотнув головой с укором, при этом посмотрев почему — то на меня.

— Хорошо, езжай, — бросил рогатой принцессе и спешно покинул совет.

— Благодарю, ваше величество, — произнесла себе под нос принцесса запоздало.

И скользнула по мне взглядом пламенным, едва скрывая торжество. Чур меня, опускаю голову и закрываю глаза, готовясь к магическому прыжку. А в голове мысль стучит тревожная.

Что же ты задумала, Огнепламенная? Вы ж холода не переносите, сдался тебе этот Градир, засыпанный вечными снегами?

И что там в Кусубате будет делать твой старый, тупой и сексуально немощный Фейрат?

Ладно. Мне плевать. Вздыхаю полной грудью, и душа вдруг наполняется синими и голубыми красками. И вроде даже бабочки в животе запорхали! Тоска сменяется надеждой и волнением, аж дыхание перехватывает!

Я увижу Ольви.

Вот же она удивится, когда предстану таким взрослым и красивым. А ещё могучим и неповторимым магом, который сумеет не только удивить. Но и ошарашить.

Как только сойдут снега, мы отправимся в Градир через полмира, который пора бы уже посмотреть.

Конец второй книги.

Если понравилась история, и Вы всё ещё со мной:

Лайк, подписка и комментарий для автора — это завтрак, обед и ужин. Ведь от голодного автора вдохновение улетает обратно в космос, а то и перелетает к сытому!

Но продолжение следует! Неумолимо и стремительно!

Content

В теле пацана. Книга вторая. ВЗРОСЛЫЕ ИГРЫ

От автора

Глава 1. Возвращение изгнанника

Глава 2 Встреча с королём или завтра война

Глава 3 Встреча с Нелли

Глава 4 Вышел покрасоваться

Глава 5 Поединки чести

Глава 6 Мой милый враг

Глава 7 Сердце склеил, Крис?

Глава 8 Обещание королю и мой Дом

Глава 9 Сюрприз от Нелли и первое свидание

Глава 10 Первый блин комом?

Глава 11 Военный совет

Глава 12 Второй сюрприз от Нелли?

Глава 13 Посиделки у Ангелины

Глава 14 Похотливый должок

Глава 15 Привет от Дома Вейзевула

Глава 16 Серебра, Света и Пенициллина!

Глава 17 Призы от короля и не только

Глава 18 Кто здесь мужик?

Глава 19 Начинаю забирать долги

Глава 20 Немного магической теории

Глава 21 Царство Кириан

Глава 22 Новые знакомые очаровашки

Глава 23 Наивная добыча

Глава 24 Кириан: разговор по душам?

Глава 25 Дуэль с хулиганкой

Глава 26 Всё идёт по плану

Глава 27 Сюрпризы бывают разные.

Глава 28 История Джуны

Глава 29 Ох уж эти мамы

Глава 30 Изабелла во всей красе

Глава 31 Она никогда не приходит одна

Глава 32 Отступать не намерен

Глава 33 Битва в разгаре!

Глава 34 Привет от Дома Сехмет

Глава 35 Моя Нелли

Глава 36 Семейные дела

Глава 37 Все дороги ведут в Градир