В теле пацана.

Книга третья. Путешествие в Градир

От автора

Должен предупредить, присутствует нецензурная лексика в минимальном объёме и в крайне необходимом случае, когда герой не может уже сдержаться.

Отдельно выражаю почтение Читателю!

Итак, вы со мной уже на пороге третьей части Огромной истории!

Позвольте, расценю это как преданность Циклу и желание сопровождать автора с его героями до конца. А точнее до логического завершения… нет, не моей карьеры!

Поэтому я гарантирую:

В этой большой части невероятной истории вы получите всё.

Всё самое сладкое.

И волнующее.

Больше юмора и стёба!

Вас ждут ответы. При этом ещё больше вопросов! Но это лишь подогреет историю.

Это мой бонус за вашу преданность, ваше любопытство!

Упорство? Это если вас каким— то чудом ещё не засосало!

Или за то, что дали мне шанс по своей доброте душевной.

Что ж. Я даю его и Вам.

Кристиан скажет по— другому:

«Узрите, смертные».

Произведение создано в развлекательных целях!

Пора подвигаться, не находите?

Глава 1. За кордон!

Сезон спустя.

Как только сошли снега с Большого перевала, и всё потекло, мы отправились на север. И каково было моё удивление, когда узрел, что по ту сторону Хребта у подножья гор всё покрыто зелёной травкой, а деревья пышут листвой! И это к середине Жёлтого сезона! То есть, зима только закончилась. Вот тебе и север.

Оказывается, под землёй бушует большая горячая река, идущая поперёк Великого плато, на котором и стоит мир Вита.

Странный и загадочный мир, где астрономия курит в сторонке.

Делегация во главе с Первым советником лордом Белоисом выехала девять дней назад. Ровно столько потребовалось, чтобы перейти Хребет, отделяющий Левант от северных земель.

Белоис с Инессой в одной карете, Имиретта то в своей карете, то на лошади. Я в седле во главе колонны с командирами, стараюсь с господами нашими не пересекаться. Сопровождает делегацию шестьдесят пять солдат охраны, выделенной советнику, плюс два десятка слуг и служанок ему и дочке сопли подтирать.

В личную гвардию Имиретта взяла семнадцать суккубок во главе с сотницей Лихеттой, желающей со мной подраться или переспать, пока не понял. Но уже столкнулся ещё при Фейрате.

Я же никого не взял. Ещё за своих фелисов переживать не хватало! Как бойцы ни рвались, был непреклонен. Ибо нечего им тут делать, пусть родных сторожат.

Распрощался со всеми и, как в путь двинули, от экспедиции не отхожу. Всем до свиданья, а некоторым — прощай. Никаких прыжков магических туда — сюда, нарушая поговорку «уходя, уходи». Тем более с каждым днём уезжаем всё дальше от Утёса.

По расчётам и планам мы будем месяц в пути, проехав королевства Андарию, Энисуэллу и ещё какие — то там земли. В Градире на все дела полторы — две недели. До конца Жёлтого сезона Белоис должен отбыть обратно. Чтобы по прибытии в Левант у нас ещё оставалось минимум шестьдесят дней до полного затмения. Но я рассчитываю сэкономить себе ещё месяц, сократив обратный путь скачками.

Или одним, если поможет с артефактом Ольви.

Вот только в Градире её ещё найти нужно! Гунуа мне ответил витиевато, дав понять, что внучка перед ним не отчитывается. Понял лишь то, что она завязла в своих научных исследованиях по уши.

Пустые бутылки из — под пива ей в помощь!

Как меня встретит синеволосая красавица со спортивной попкой торчком? Ох уж это выражение на лице, будто всё задолбало. Харизма в этом определённо великая.

Идёт уже десятый день нашего похода. Настроение у людей на подъёме. Мы сделали это! Изнурительный переход через Большой перевал дал о себе знать. По нему колонна шла еле — еле, останавливаясь лишь на час — два. Под угрозами лавин и затопления дороги ночных привалов не делали. Господа спали прямо в движущихся каретах. А бойцы на лошадях и в повозках на мешках с провизией. Несколько раз кареты застревали в жиже, приходилось не сладко. Пригодилась моя магия. Даже не знаю, что бы они без меня делали…

Конечно, если ждать конца сезона, всё намного проще. Но времени у нас нет.

Преодолев Хребет и спуск, мы разбили долгожданный лагерь на опушке у первого попавшегося леса, неподалёку от главной дороги.

Пока бойцы окапываются и разгружают телеги с палаточными деталями, я гуляю по травке на поле подальше от всех. Новая флора чувствуется иначе, здесь даже дышится по — другому.

Вспоминаю виды открывшихся красот, когда мы только вышли на эту сторону света. Замерев в седле, с высоты пика на скале я взирал на бескрайние просторы, пока мимо не проехала вся колонна.

Леса военным камуфляжем, поля коврами и реки паутиной. Холмы и равнины, словно море, волнуясь замерло. Белые проплешины снега вдалеке кусками. Виднеются ровные зелёные лоскуты молодых посевов на востоке. Озерко поблёскивает, каменные развалины возвышаются над кронами — на западе. На горизонте башни, можно разглядеть столбы дыма, тянущиеся от ближайших селений в облака.

Думал, что здесь всё усеяно городами или хотя бы сёлами. Облом. Никто не хочет селиться у Хребта, за которым вампиры. Зря не поверил ушлым старым солдатам на сторожевых башнях у перевала, посчитав, что преувеличили масштабы бедствия.

Лагерь развернули к вечеру неподалёку от горного ручья с талой водой, собрав в первую очередь палатки господ.

Гонцы вернувшиеся с ближайшей деревни, принесли корзину свежих яиц, сетку хлеба и два мешка свежих овощей. Мяса у местных купить не удалось.

Суккубки, прихватив луки, с радостью умотали охотиться. Им раздолье, тепло, как поздней весной. Хотя к ночи ветер с гор пошёл холодный, и все накинули свои шубы обратно.

Ну или почти все. У солдатского костра мне и так хорошо. Мужики здесь простые, с ними общаться приятней.

Дров принесли трое бедолаг на окраине лагеря и ждали, пока им там огниво или тлеющая щепка перепадёт. Я помог. Сидят теперь довольные, пусть и опытные, но самые простые вояки. И я с ними устроился, подальше от господ.

— Лорд, говорят, ты генерала вампирского прикончил в одиночку, так ли, или наговаривают? — Спрашивает самый старый боец у костра, которому лет пятьдесят на вид. Доспехи кожаные старые, пошарпанные, зато меч хороший блестит. За словом в карман не лезет.

— Да, было дело, покромсал урода, — киваю, глядя на языки пламени и наслаждаясь треском дров на природе.

— А по тебе и не скажешь, — посмеивается.

— И без доспехов не страшно — то в походе? — Подкалывает второй солдатик.

— Не хочу вонять, как вы, — отвечаю, посмеиваясь.

— Ха, и то верно, — подхватывает матёрый. — Юный лорд, в расцвете сил красив и благоухает, авось невесту в лесу найдёт аль на дороге.

— Да зачем, вон дочка советника глаз с лорда не сводит, — ещё один брякает.

— Шутники, блин, — хмыкаю.

Матёрый бойцу подзатыльник отвешивает.

— Дубина, — фыркает до кучи на него.

А я сижу спокойно, ни на кого не пылю. Беззлобные они все.

Наступает неловкая пауза, которую вскоре прерывают.

— Слышал я, — снова подаёт голос матёрый, шевеля палочкой угольки в костре. — Что ты лорд ещё по молодости на большом балу с девятью лучшими мечами Кусубата повздорил. Да так, что раздел их перед всей знатью и королём.

— Да враньё это, — встревает на вид самый молодой. — Тогда бы лорд с нами сейчас не сидел. Скажи, Крис?

Пожимаю плечами, посмеиваясь. Солдаты встрепенулись, потирают ладоши, завидев приближающегося товарища.

Четвёртый боец кованый чайник с кипятком тащит с довольным видом. Таких только два на всю солдатскую ораву.

— Чайку попьём, — радуются, принимая в коллектив ещё одного бойца.

— Эх, сейчас бы мяса пожрать, — вздыхают. — Ну где этих рогатых носит?

— Тише ты, — осекает старый солдат. — У них слух острый, а у тебя яйца не лишние.

— И то правда… — соглашается товарищ, почёсывая затылок.

Верно подмечено, где носит этих баб? Суккубки с охоты ещё не вернулись. А уже десятый час вечера.

— Серебра и Света, лорд, — подходит боец, из командирского состава, который в деревню лично гонял. — Угощайтесь, прошу.

Протягивает мне в обеих лапах два уже сваренных яйца, здоровенный огурец, три пластины сушёного мяса на краюхе свежеиспечённого белого хлеба. Похоже, все гостинцы с деревни он раздал, большую часть господам, остальное командирам.

Солдатам, я так понимаю, хрен с маслом.

— Спасибо, — принимаю и приглашаю к нашему скромному костру. — Присаживайся.

Командир охотно приземляет зад на брёвнышко. Вытирает пот со взмыленного лба. Вид встревоженный, на опушку леса поглядывает, откуда на нас тьма кромешная смотрит в ответ.

— Разделите на всех, — передаю скудную провизию матёрому солдату.

— О, благодарствую лорд, — принимает без церемоний в морщинистые руки и нож живенько достаёт.

Уверен, стоит мне к главному костру наведаться, там сытно покормят, заодно глазами трахнут одни и прожгут другие.

Я лучше с мужиками, у самой границы с лесом посижу, до деревьев метров двадцать. Мы ближе всех лагерных. А лес здесь довольно диковат. Густой кустарник местами, деревья на дубы похожи, разрастаются сверху в стороны хорошо.

Сверчки трещат монотонно, птица иной раз ухнет. Ветерок листвой на ветвях шелестит порывами. Огурцом разрезанным запахло. Эх, романтика.

— На тебе лица нет, давай рассказывай, — наседает матёрый на командира молодого, щепотку мяса и кусочек огурчика ему же и подавая.

Вздыхает тяжело мужчина, на меня смотрит с опаской. Доспехи у него солидные из кожи с металлическими вставками, ни царапинки, будто только с витрины.

— Лорд советник не велел панику сеять, если лорд Кристиан позволит… — начал командир мямлить.

— Излагай как есть, здесь все свои, — перебиваю я уже и сам озадаченный.

Мужчина сглотнул сухим горлом. В глазах тревога. Да что ж такое? Ехали себе десять дней спокойно.

— В деревне не всё ладно, — говорит шёпотом, ещё больше нагнетая. — Я сразу почуял, когда наш отряд подошёл. Слишком гостеприимные оказались, их старейшина расспрашивал много. Предлагал даже налить, но с собой ничего такого не дал. Нам стол собрали в их главном доме, и только мужики с нами сели. При том посадили их напротив столько, сколько было и нас, и старик их во главе устроился. Очень улыбчивые все, как дураки прям. Но глазами никто не улыбается.

— Так и что с того? — Хмыкнул молодой. — Напугал вампиром беззубым.

— Не перебивай, — бросил матёрый, и заинтересованно подавшись с прищуром: — Рассказывай дальше, командир.

Мужчина дух перевёл и продолжил:

— Так вот нам девки их местные прислуживали. Соплячки все, циклов по восемь от силы. Бледные, как вампиры, и ни одна ни разу не улыбнулась и словом не обмолвилась. А как взгляд ловил, пугались, глазки сразу в сторону. Рассматривали меня с затылка.

— Думаешь вампирши? — Ахнул старый.

— Нет, в окна свет бил. Но это не все странности. Собрались обратно, лошадь увидел с кожаными накладками на глаза, с которой маску сразу и сняли, видимо, засуетились. А когда шли мимо дома ветхого, там с заднего двора плач старухи доносился, но его быстро прервали. А ещё я девку заметил, краше какой в жизни не встречал, из окна на меня смотрела, но быстро спряталась.

Командир замолчал.

— И это всё? — Усмехнулся молодой боец. Но старый замахнулся на него тут же.

— Какие выводы? — Интересуюсь я скорее у всего коллектива за костром, нежели у самого командира.

— В деревне много людей, навскидку? — Поинтересовался матёрый с озадаченным видом.

— Судя по домам и хозяйству семей семьдесят, а это человек триста, — прикинул командир.

— И ни одной взрослой красивой бабы не встретилось, только та в окне? — Дальше старый расспрашивает.

Командир только кивнул удручённо.

— Жертвенники они, — бросил матёрый, уже не раздумывая.

— Чего⁈ — Ахнули солдаты.

— Мы мало знаем, чтоб такое предполагать, — выразил мнение я, принимая первым кружку чая от заботливого бойца и кивая ему с благодарностью.

— Не, — отмахнулся старый солдат. — Знавал я подобный случай. Всё так же было в окраинном селе у зеленоволосых. Самую красивую девку с наступлением зрелости покровителю отдавали.

— Так а что за покровитель? — Снова подаёт голос молодой.

— Сущность, которая обещает деревне процветание за малую кровь, — выпалил старый вполне серьёзно.

У меня мурашки по телу прокатились.

— А если так, почему они помощи не попросили? — Рассуждают солдаты. — Или им охота девок отдавать лешию этому?

— И почему сразу лешию? — Спорят. — Может это вампир.

— Если бы вампир, деревни за цикл бы не стало, — говорит матёрый, хлебая шумно. — А эти вон растят жертв смолоду, разрыв возраста большой, видать давно. Если есть водоёмы, а они есть. Может, и спрут здесь завёлся гадливый.

Сижу и за голову хватаюсь. Спруты, лешии… Какие ещё сюрпризы ждут в этом мире⁈ Танцующие клоуны с шариками?

— Так почему всё — таки они помощи не попросили? — Спрашиваю уже я, озвучивая зависший в воздухе вопрос.

— Да потому что поняли, им мы не поможем, — произнёс уже командир вымученно.

— Что они спрашивали? Ведь они что — то спрашивали? — Стал допытываться матёрый.

— Долго ли пробудем в их крае, куда направляемся.

— А число?

— Нет, но скорее всего они и так узнали. Ещё днём у кромки их пацаны ошивались, как мне передали дозорные. Могли пересчитать солдат, лошадей, телеги, — ответил командир и совсем поник.

— Это что там за тварь такая, раз деревенские думают, что даже наша толпа вояк им не поможет, — ахнул один из солдат, озвучивая и мои мысли. — Или их всё устраивает?

— Да брось, — хмыкнул матёрый.

— Получается, они готовят новую жертву? — Предположил я.

— У них нет скота, мяса нет, вот что я забыл сказать, — осенило командира.

— Думаешь, они людоеды? — Подхватился сразу молодой, и сразу же выхватил второй подзатыльник. — Ау!

— Не болтай почём зря, — буркнул матёрый. — У главной дороги не осмелятся. Хоть и идти до них, сколько говоришь?

— Три комье с лишним, — ответил командир.

Почти пять километров по пересечённой местности, не хило.

— Судя по старой карте Андарии, — продолжил деловито матёрый солдат. — Первые крупные селения от Хребта в тридцати комье, а города за сотню отсюда. Так — то получается, эта деревня на отшибе.

— Нет скота, это значит, что как раз в округе большой зверь и любитель хорошо пожрать, — выдал один из бойцов свои предположения. — Суккубок вон, до сих пор нет. Потому что найти ничего не могут. Он и дичь всю пожрал.

— Или напугал, — брякнул молодой.

— Или напугал, — согласился на этот раз с ним матёрый и как брякнет: — Если это оборотень.

— Оборотень? — Ахнули все.

— А вы не слышали? — Усмехнулся старый, закинув в рот дольку яйца, которую ему передали, поделив по — братски. — Королевство Андария славится оборотнями. Пятьдесят циклов назад здесь даже правил король, которого уличили потом в зверином обличие за поеданием девственницы.

Все вдруг замолчали и стали активно поглощать разделённые между нами крохи.

А я задумался. Оборотень терроризирует деревню, требуя молодых дев периодически, при этом ещё весь скот домашний пожрал и живность в лесу распугал. Ничего не путаю?

Интересно, какие выводы сделают суккубки, если вернутся с носом, рогами и хвостом. На счёт оборотня я бы и посмеялся. Но уже такого насмотрелся и в таком поучаствовал! Тем более, достаточно на лица солдат взглянуть. До трясучки некоторые напуганы. В глазах отражается чернеющий ужас. Всё серьёзно, всё наяву.

Слуга советника плетётся к костру нашему. А этому что надо?

— Лорд Кристиан, — шепчет парень белобрысый, склонившись к уху. — Лорд советник велел передать, что ужин в малой палатке господ накрыт.

Кривлюсь. Солдаты посмеиваются.

— Передай лордесе Инессе, что я заступил в караул, — шепчу ему в ответ не так уж и тихо. — Если хочет поболтать, пусть берёт лук в зубы, броню на сиськи вешает и приходит с докладом.

— Господин, вы же понимаете, я такое передать не могу, — отвечает парень деловито, выпрямившись.

— Ясно. Еду мне принеси с пирушки прямо сюда. Скажи, я очень голоден. Ей скажи.

— Слушаюсь, лорд, — кивает и уходит обратно.

Мужики у костра лыбятся. Некоторые уже знают, как она ко мне на перевале клеилась в открытую, пока папаша спал в карете. А сейчас пытается заманить на ужин при свечах.

Ещё минут сорок у костра, и двое солдат уходят менять караул. Они сытые и довольные. Потому как мы тут целую палку сервелата с сыром навернули, запив всё это… ну конечно, не молоком. Не выдержал я и явил бутылочку. От ста грамм на небритое рыло хуже никому не стало. По крайней мере расслабились хоть немного.

А — то оборотень да оборотень. Шары навыкате у мужиков.

Меж деревьев суккубки показались наконец — таки! Первые три из семи ушедших. Практически бесшумно промчали, а у кромки двух караульных перепугали до смерти, из темени выскочив, как черти из табакерки. Это я их заранее засёк со своим вампирским зрением, а бойцы трухнули. Один взвизгнул, как девка. Ему пригрозили, чтоб заткнулся.

Завидев меня, Лихетта сразу рванула к костру. С видом, мол, как удачно.

Лидер отряда суккубок сексапильная зеленоглазая блондинка нравится мне всё больше. Спокойная, не нарывается. Обиды вроде не таит, ведёт себя мудро.

— Мы нашли следы великана, — выпалила она сходу с едва скрываемым волнением.

Что млять⁈ Э, нет, давайте лучше оборотня!

— Сожри меня вампир, — выругался старый солдат и харкнул в траву разгорячённо.

— Может, по сто грамм? — Смеюсь горько, являя ещё бутылку.

— А давай, — соглашается вдруг сотница, усаживаясь на брёвнышко со мной рядом и двигая ошалелого командира.

При виде грозной воительницы солдатики скукожились.

— Погуляйте пока, — бросила им Лихетта, принимая от меня кружку. — И не вздумайте никому сказать, что сейчас услышали.

— Д… да госпожа!

Через три секунды лишних, как ветром сдуло. Боятся мужики суккубов, как огня, особенно баб.

Как раз ещё четыре подтягиваются из леса с охапками белок. Увы, это всё. Хотя, тушек столько, что каждому солдату по одной на рыло выйдет.

— Вы хоть на размножение парочку для королевства оставили? — Подкалываю мимо шествующих охотниц с вениками из хвостов.

— Можем две тушки кинуть обратно в лес, — хмыкнула брюнетка с торчащей спортивной задницей, остановившись с охапками добычи.

— А если обе девочки окажутся? — Парирую.

— На, сам письки у них посмотри, да выбери, — говорит с сарказмом, протягивая ворох трупиков.

— Зоррин, они ж дохлые, — хмыкает вполне серьёзно Лихетта.

— Да знает он, — скалится Зоррин, не отрывая от меня обворожительных чёрных глаз.

— Не бодайся с ним, сколько раз уже говорила, — бросила сотница.

— Точно подмечено, — смеюсь гадко.

— Бесишь, — фыркнула на меня охотница и поспешила догонять подруг, удаляющихся к центру лагеря.

Ух, хороша. Это ещё одна красавица, которая мне приглянулась. В элитном отряде Имиретты она самая шикарная и очень молоденькая по сравнению с другими воительницами. Довольно своенравная и дерзкая. Мы с ней периодически обмениваемся любезностями на всём протяжении пути.

Стукаемся деревянными кружками с Лихеттой, которая с одного залпа всё глушит, даже не кривясь.

— Крис, — говорит с укором. — Может, прекратишь уже её нервировать? Она меня достала. На охоте весь день пробубнила, какой же ты избалованный и самодовольный хмырь.

Что касается самой Лихетты. Хоть она и успокоилась, но поединок устроить честный хочет, прямо спит и видит. В походе более рассудительного командира из себя строит, выделываясь перед Имиреттой.

А вот и она тащится. Да неужели.

Огненно рыжая красавица, как всегда мила и смертельно опасна. В боевой национальной экипировке, где юбка из бронированных палок расходится свободно, что бёдра голые видно, когда ноги расставляются. Ну и нагрудник тоже весь подвижный из пластин.

У воительниц похожая экипировка. У сисястых только грудь в мягком кожаном лифе. В случае холодов они просто сверху шубы накидывали и штаны натягивали. А сейчас скорее весенний вариант, чтобы в случае чего легко можно было в кустах между боями потрахаться.

У всех волосы в тугие косы по — всякому накручены или просто висят. Видимо, чтобы в бою не мешали. Но ни у кого короткой стрижки и в помине нет. Понимают же девки, что с длинной гривой влечение к ним только усиливается. В общем, суккубки те ещё. И рыбку съесть, и не поперхнуться. Членом.

Имиретта усаживается напротив меня у костра, практически потухшего.

И снова сердце моё долбить начинает. Чувствую себя неуверенным пацаном, когда она рядом. Когда она делает вид, что между нами ничего и никогда не было.

Я тоже делаю вид, что ничего к ней не чувствую. Мне, кажется, даже перебарщиваю.

— Где вы видели следы, рассказывай, — произносит принцесса заинтересованно, не отрывая взгляда от Лихетты.

— У ручья близ деревни сперва, и такое впечатление, что он и не скрывается. Есть старые отпечатки и новые. По следу вышли на руины уже в ночи, где у него, вероятно, логово. А там увидели, что его следы исчезают, где бы они просто не могли исчезнуть. И дальше уже следы гигантского зверя всюду.

— То есть великана сожрал динозавр? — Брякаю.

И обе на меня поворачивают головы вопросительно.

— Крис, юмор твой странный совершенно не уместен, — говорит Имиретта сама серьёзность.

— Вывод лишь один, это великан — оборотень, — выдаёт Лихетта.

— Размер? — Бросает принцесса слишком обыденно.

— Метров пять ростом, — отвечает сотница, ноздри её раздуты, жилка на шее бьётся часто.

— За час до рассвета выдвигаемся, так застанем врасплох, — говорит Имиретта и мне: — Ты с нами? Понадобится боевой маг.

— Да, — отвечаю тоненько и продираю горло.

Не то, чтобы мне страшно. Скорее волнительно. Ага, заднице расскажи поигрывающей!

Великан, мать его, оборотень!

Глава 2. Выдвигаемся на рейд!

К полуночи у нашего уже пылающего ярким пламенем костра собралась вся рогатая гвардия. Натащили целый рынок экипировки, верёвок, крючков, сеток, кольев, всякого хлама баулами. Некоторые даже в металлические доспехи приоделись довольно на вид тяжёлые, принялись мечи свои серповидные точить.

И на меня смотреть, как на идиота, сидящего и скучающего на брёвнышке.

Когда мелкий был, суккубки казались мне здоровенными тётками. Ну и… порно актрисами. А теперь лишь парочка ну может чуть выше меня. При этом порно актрисами они всё же остаются. Что ни говори, взгляд всё равно блядский привит, похоже, с молоком матери.

— Проверяем экипировку внимательней, — ворчит Лихетта на своих и уже мне: — Крис, а ты что сидишь? На бой с великаном так пойдёшь?

Ну да. Штаны с кожаными вставками, чтобы в седле очко не стереть. Толстовка чёрная под горлышко, жилет с хорошими внутренними карманами и пиджак, скрывающий перевязь с кинжалами. Которые метать толком не умею, только хлеб и колбасу нарезать.

— Ну, может, штанишки переодену на тренировочные, — пожимаю плечами. — Чтобы коленки не сбить.

Имиретта выглядывает из — за девушек, которые ремни друг у друга проверяют.

— Крис, что с доспехами? — Спрашивает Огнепламенная с заметным беспокойством, как с луны свалившаяся.

— А зачем ему, он же первый меч, — Подкалывает Зоррин, перебирая сетку с подругой.

— Да, — киваю довольный.

— Надушиться не забыл? — Продолжает подшучивать брюнетка.

Воительницы посмеиваются. А Лихетта нависает надо мной хмурая.

— Крис, клинок свой не покажешь? — Спрашивает деловито.

Понятно, что она в нашем отряде главная, и самая опытная боевая самка. Вот и печётся о каждом.

Являю катана непринуждённо, передаю.

— Не порежься только, — предостерегаю заботливо.

Лихетта принимает бережно в обе руки. Рассматривает лезвие профессионально на свет огня, щупает рукоять. Пальцем проводит всё же по острой области.

— Игрушка, — бросает Зоррин, посмеиваясь.

— Да не скажи, — говорит Имиретта, уже имевшая с моим клинком дело на том поединке, где я чуть её не заморозил.

— Почему не серебрён? — Ахает сотница.

Пожимаю плечами. Постоянно эту хрень спрашивают. Мне что, нести катана кузнецу? Чтобы тот натворил с ним какую–нибудь хрень.

— Зачем серебрить, — снова подаёт голос Зоррин. — Он же первый меч.

Некоторые воительницы прыскают, не могут сдержать смеха.

— Крис, от твоей эффективности зависит наш общий успех, — заявляет с укором совершенно серьёзная Лихетта.

— Да он думает, что издалека снежки покидает, — продолжает Зоррин.

Пошёл уже откровенный ржач. Мне и самому смешно.

— Крис, даже магу нужна хорошая защита в бою с великаном, — говорит Лихетта, усаживаясь ко мне и объясняя, как ребёнку. — Он настигнет тебя в два счёта. Или кинет чем.

— Или его будут прикрывать, — раздаётся от Имиретты. — Исключать такое нельзя.

— У меня нет брони, — развожу руками. — А чью — то одевать не хочу.

— Ну да, провоняешь ещё чужим потом, — смеётся брюнетка.

Бабы ржут, давятся от смеха. Наверное, это нервное.

— Зоррин, замолчи, хватит уже, — обрубает Лихетта строго и мне: — есть серебро? Браслет давай.

Отдаю браслет с руки. И Лихетта впервые замечает на этом же запястье ниточку Цецилии. По глазам вижу, что удивлена. Но ничего не говорит. Задумалась на миг, глаза спрятала.

— Вот смотри, если не знал, — комментирует свои действия сотница. Комкает мой браслет в ладошке и начинает растирать им лезвие, как бруском.

Тьфу, млять. И это всё?

— И так перед каждым боем с нечистью, — инструктирует Лихетта.

— И как он генерала Вейзевула убивал, на бумаге, наверное, — посмеиваются суккубки.

— Снежками закидал, — ржут сучки.

— А что, хорошая мысль! — Подхватываю идею, поднимаясь.

Отхожу от костра на пару метров. Помнится мне, с «кошаками» мы не раз зарубались в снежки. Снежный комочек уже слепленный явить вообще не составляет труда. Что и делаю!

— Час расплаты настал! — Объявляю и кидаю прямо в Зоррин!

Но она каким — то чудом успевает уклониться. И снежок попадает прямо в лицо её подружке. Точно в подбородок.

— Эй! — Ахнула суккубка, не понимая в чём дело.

— Хедшот! — Объявляю и пячусь, являя сразу два в обе ладошки.

Не успевая толком понять, что происходит, получают ещё две сучки. Один комок разбивается о броню, окатывая окружающих. А второй всё — таки попадает по плечу Зоррин!

— Ловите его! — Визжат злобно и бросаются на меня с обеих сторон.

С диким хохотом мчу от них, попутно отстреливаясь. Целю в брюнетку, которая меня подкалывает по любому поводу. Прямо в лоб ей прилетает!

— Снова хедшот! — Объявляю и телепортируюсь!

Ибо меня окружили и сомкнули плотное кольцо. Как оказалось за мной побежали не все, а лишь пять дурочек, в основном обиженных. Остальные продолжили ковыряться в экипировке, посматривая и мотая головой.

После третьего скачка, большая часть погони сдалась, отмахнувшись. Но не Зоррин! После пяти попаданий в лицо, воительница разозлилась настолько, что в какой — то момент отбежала к мешку с экипировкой, схватила лук пошла меня карать.

— Ну сейчас ты у меня попляшешь, маг недоделанный!

— Зоррин стой! — Вскрикнула Лихетта, спохватившись. — Ты переходишь грань дозволенного!

Но молодая воительница с налитыми кровью глазами уже взвела стрелу и направила лук на меня.

— Допрыгался, красавчик? — Хмыкнула, натягивая тетиву до упора.

Стою, смотрю.

— Зоррин⁈ — Уже подруги подключились и даже поспешили к ней.

Но я не стал ждать её снисхождения. Через мгновение телепортировался психованной дуре за спину и взялся за стрелу.

— Дай я подержу, а то поранишься, — шепнул ей на ухо, засунув нос в шелковистые тёмные локоны.

— Как он это делает? — Ахнули воительницы.

— Сама в толк не возьму, — раздаётся от сотницы спокойное. — Всё, поигрались и хватит

Зоррин в ступоре. Отпускаю неё, делая шаг назад.

— Мир? — Спрашиваю.

— Не дождёшься, — фыркает брюнетка, убирая лук. — Теперь в лесу жди стрелу в задницу. Жди и бойся.

— Зоррин, договоришься сейчас и останешься здесь! — Рявкнула на неё Лихетта, впервые так ожесточённо.

— Прости, командир, — выдохнула остатки пара суккубка и пошла обратно к костру.

Вылавливаю взгляд Имиретты с укором, которая отдельно от общей группы копошится. Мимо неё иду, в лес справить нужду.

— Сеять раздор в отряде перед вылазкой — ума у тебя хватает, — выдаёт негромко принцесса, копаясь в рюкзаке, который вероятно собирает на охоту.

Задерживаюсь рядом, взглянув на её лук. Конечно, это не тот, что я сломал тогда в нашей дуэли на утёсе с камнем.

— Хреновый? — Спрашиваю участливо.

— С бабушкиным не сравнится, — отвечает, вздыхая.

Являю бабушкин. С помощью магии земли в сочетании с формулой восстановления магии лекарства я сумел его починить. Методом проб и ошибок. Потому что не забыл.

— Держи, — протягиваю.

Первое мгновение Имиретта в шоке. Глазища вытаращила, смотрит непонимающе. Принимает в руки, как завороженная. Щупает изгибы и узоры резные, узнавая свою вещь. По тетиве пальцем ведёт. А затем с ахом из её пухленьких уст вырывается:

— Как ты это сделал, Крис⁇

— А разве это важно? — Говорю, не отрывая о её глаз взгляда.

— О, Красный дракон, нет, конечно, — говорит вдруг так чувственно и подаётся ко мне!

Обнимает сама… в этот самый момент мой мир накрывается шумом листвы на деревьях и её дыханием. А затем я слышу у уха такое сладкое и родное:

— Я благодарна, честно…

Щеки касаются нежные губы, и мир сужается до ощущений нашего прикосновенья. Она отпускает меня, уводя свой взгляд. Слишком быстро отдаляется снова. До детской досады мне мало… Новая волна паршивой тоски накрывает, и с этим мне сложно бороться. Потому, что как вскрытая рана, в груди начинает болеть.

И я вдруг понимаю, что даже обнять её в ответ не успел. Мои руки настолько обессилили. Спешу в лес, чтобы она моих глаз сейчас не видела. Потому что все барьеры, вся броня, которую я столько дней выстраивал, чтобы она не сумела добраться до моего сердца, рухнула в один миг.

Побыв немного в лесу, я остыл. За мной даже Лихетта послала воительницу обеспокоенная.

Ещё какое — то время девки собирались, затем сотница позвала всех в круг, стала чертить мечом на траве карту и наш план действий. Нихрена не понимаю, а эти кивают.

— Так, сёстры, — раздаётся в заключение от главы операции Лихетты. — Три часа на сон. Караульный разбудит.

И поплелись бабы к палаткам в центре лагеря. Похоже, они прямо в экипировке спать собрались. Дурочки что ли?

— Лихетта? Зачем такие сложности? — Окликнул женщину. — Давайте выспимся да выйдем спокойно в обед? Смысл какой себя изматывать без крайней необходимости?

— Ну как сказать, — Лихетта даже вернулась и на брёвнышко ко мне присела, вся перетянутая снарягой. — К полудню жители деревни девушку ему принесут. Позволим свершиться жертве?

— Ого. Как узнали — то? — Встрепенулся.

— Вчера днём поймали пацана местного в лесу, он подглядывал, как одна из наших в кустики ходила, — отвечает. — Заловили, встряхнули. А у него из карманов трава дурная посыпалась. Стали дальше раскручивать. Сказал, что праздник завтра по случаю полуденного ритуала бракосочетания. Сразу не придали значения, отпустили сопляка. А потом следы нашли великана и к вечеру уже у подножья тех руин приметили высохшую дурную траву на камне одном. Это они зверю невесту готовят, и, видимо, чтобы она с ума не сошла при виде нечисти, дурманом окучивают. Может, и сами траву употребляют, кто их знает.

— Лагерь же утром снимется? — Спохватился я.

— Наших потом нагоним, — отмахнулась и посмотрела пристально своими зелёными дьявольскими глазищами. Иной раз отвыкаешь от таких зенок, страшновато вновь видеть.

— Говори уже, — выдыхаю.

— Крис, слушай, у меня к тебе просьба. Не знаю, зачем Имиретта с нами на рейд позвала. Фокусы твои с «то тут, то там» выше всяких похвал. Но постарайся просто не путаться под ногами, не хватало отвлекаться ещё и на твою защиту. Ты как никак сын короля Аргириса, если волос с твоей головы упадёт, нам недолго и воинской чести лишиться.

Закончила наставления, смотрит. Ну прям, как мамка.

— Да без проблем, мам, — поднимаю лапки кверху.

Секунду Лихетта сверлит взглядом с неким укором. А я в ответ улыбаюсь с бровками «пёсьими».

Выдыхает, делаясь милой. Ну разве может кто — то устоять?

— Вот и отлично, что мы договорились, — заключает сотница, хлопает по плечу и удаляется.

В одиночной палатке, которую соорудили для меня слуги, досыпать жалкие крохи — одно только мучение. Сон вообще не идёт. Что во время перехода через Хребет, что сейчас. Привык я в четырёх стенах. Страшновато на природе, быть абсолютно беззащитным, полагаясь лишь на караул из солдат, лежать за пологом.

Только стал засыпать, меня уже будить пришли. Таким разбитым себя ещё никогда не чувствовал. Вот же дерьмо… ни умыться толком, ни зубы почистить. Всё быстрее и бегом.

Продрог весь, пока штаны тренировочные натягивал. Плюнул, шубу накинул, когда к отряду подошёл собравшемуся, на меня хмурого и недовольного с такой иронией смотрели!

Ещё бы кто вякнул, и я бы в лес ураган им пустил, чтоб экстрима добавить. Уууу, мордахи рогатые.

Пятерых воительниц Лихетта оставила в лагере нас страховать, вещи сторожить и в случае отклонения маршрута делегации за нами вернуться или встретить. Всё предусмотрели девки, какие молодцы.

В итоге на охоту ранним холодным, говняным я бы сказал, утром отправилось тринадцать бабёнок, включая Имиру.

И все девицы, будто мир издевается надо мной, бодры, шустры и красивы, как обычно.

Пока зевал, писая на кустик, отряд уже умотал. Не дожидались охотницы, сразу рванули бегом.

Но не все, одна воительница осталась, деликатно встав метрах в пяти за деревцем. О её присутствии узнал, как только ширинку застегнул. Голос сразу и подала:

— Ты закончил? Давай поторопимся.

Самую спокойную мне Лихетта оставила. Женщину по имени Селина. Высокая, жилистая, с мелкими сиськами, на мои подколы особо не реагирует. Лет двадцать пять, глаза карие, чуть бордовым отдают, черты лица правильные, в прежнем мире с такой бы с удовольствием познакомился с целью отношений. Здесь вряд ли, зажрался.

По дороге кофейку холодного явил, похлебал быстро на ходу. Предложил по –дружески Селине, нос скривила, молча.

Сперва по хоженым тропам шли, периодически выскакивая на просёлочную дорогу даже. Отряд идёт стабильно далеко впереди, не издавая шума, мы вдвоём плетёмся замыкающими, точнее арьергардом. Бесполезным. Я вообще никого из них не вижу, иногда что — то впереди шелестит, но скорее это животные мелкие шарахаются. Получается, что Селина по следу своих же идёт. Пытается ускориться, но постоянно на меня оглядывается. А я что? Жую сникерс, и меня всё бесит.

То ветвь по лицу хлестанёт, то о корень споткнусь, то за шубу дрянь зацепится. Вот сука. То ветку от злости сломаю. Ффф, млять.

— От тебя шума на весь лес, — шипит в какой — то момент моя проводница, не выдерживая. — Под ноги смотри.

— А чего ты меня по буреломам ведёшь? Давай хоть по болотам для разнообразия, — огрызаюсь.

Молчит, вперёд уходя, только хвост в тёмном ворсе по листве зелёной гладит, словно помечает. И лук у неё, и меч, и верёвки моток на заднице, и котомка наперевес. И нихрена ничем она не цепляется. Даже рогами.

И чего мы как спецназ пробираемся? Великан в засаде в норке сидит? Или он «Хищник» часть первая?

Постепенно углубляемся в какую — то задницу. Растительности всё больше, лес выше и гуще. Птицы противные крякают то в левое ухо, то в правое. Кошка какая — то зелёно — серая ещё мяукает паршиво с ветки. К рассвету встречаются деревья, стволы которых уже и не обхватишь. А кошек мелких всё больше по веткам скачет, будто это не кошки, а обезьянки. Как бы не насрали на голову. Дичь полная.

Складывается впечатление, будто мы ото всех прячемся, выбирая окольный путь. Не только великана ищем, но и от деревенских сторонимся. Ну а что? Тоже верное решение. Мало ли, какой услужливый мальчуган, обкурившись травы, побежит гиганту о карательном отряде докладывать.

С рассвета передовую группу всё же нагоняем, неожиданно вырвавшись на проталину. Для меня точно неожиданно, а вот для моей проводницы вряд ли. Проталина небольшая, с противоположной стороны через деревья просвет хорошо виден, что душа радуется.

Охотницы скопились чуть дальше, на землю уставившись. Лихетта вообще на корточки присела, щепотку земли нюхает.

— Ну что у вас тут? — Спрашиваю, подгребая.

— Да тише ты, — шипит Зоррин, злая, как собака.

Остальные суккубки на меня уставились, будто сейчас накинутся и разорвут в мелкие клочья, как голодные зомби. Только Имира внимания не обратила, вообще к просвету отошла, спиной стоит и вдаль смотрит.

А я взглянул, в чём собственно дело. И ахнул, зажимая спешно собственный рот. Снова на меня взглянули, расстреливая глазами, будто лазерными пушками. На земле Его след!

Босая вида человеческого лапа чуть больше метра в длину оставила отпечаток, что в некоторых местах продавило почву сантиметров на тридцать.

Лихетта пошепталась с воительницами, обсуждая его вес. Прикинули, что тонны три минимум!

— След свежий, — заключили охотницы почти сразу. Ага, зашибись.

Огляделся, и увидел, откуда он вышел. Почти перпендикулярно нашему маршруту, меж деревьев ветви переломаны. Но большая часть — уже довольно давно, судя по высохшим свисающим, полу — обломанным корягам. Похоже, он здесь постоянно ходит.

Второй след замечаю на краю проталины, там, где Имира и стоит, в трёх метрах впереди. Можно оценить размах шага. И понять, что он точно не ниже пяти метров, а то и все семь. Если у него человеческая антропометрия.

Десять минут перерыв, перекусываем быстро сушёным мясом и помидорами.

Выдвигаемся по следу, все серьёзные, даже я. Волнение крутит в животе, но я сжимаю зад и беру уже темп отряда.

Выходим к речке, шириной метра два с половиной, перепрыгнуть можно. Кроны деревьев не часто нависают, но в целом берег большой, лес отступает, особенно с противоположной стороны. Трава и кустарники. Охотницы естественно находят новые следы и вырванный с корнем куст. Вонь ужасная от куста исходит, будто зад им подтирал, но суккубки нюхают, даже не кривясь.

Движемся по следу вдоль реки против течения, солнышко встаёт, озаряя первыми лучами испаханную гигантскими ногами дорогу. Река становится шире, доходим до второго оттока. Дорога чуть в гору пошла, то небо над головой розово — золотистое, то густые беспросветные кроны.

Лес кусками начался: одна чаща на другую наплывает, создавая целые уровни, несколько нелепо. Будто столкнулись леса разных эпох. Деревья здесь вообще вековые и метров по пятнадцать с крупной листвой, как в период мезозоя. Среди таких джунглей великан легко спрячется. Бррр.

Волосы дыбом. Не думал, что будет так страшно!

Но воительницы уверенно движутся по следу, лёгкой трусцой. Впереди уже виднеются каменные руины.

Глава 3. Удачной охоты!

Добравшись до руин, пошли настороженно, вслушиваясь в каждый шорох и вылавливая каждую вибрацию. Суккубки повынимали мечи и приготовили луки, нагнетая ещё больше жути в и так не простой атмосфере.

Зоррин посмотрела на меня с укором, потому что я пока ничего в руки брать не собирался. Хотя нет, пописать всё же захотелось.

Первое что встало на пути к руинам — это валуны, которые вскоре распознаются нами, как части разрушенной некогда гигантской статуи дракона, где одна только башка, как весь великан. Настолько давно развалена, что камни уже в землю вросли и на них не только мох близ берега растёт, но трава с кустами.

Один валун острой формы в реке, он — то как раз выглядит свежим, потоки воды его огибают. Сама река вытекает из руин, скорее всего их пронизывая. Уже видны развалины и полу — развалины из крупного серого камня. Похоже, здесь был целый каменный город, который постепенно забирает лес, надвигаясь со всех сторон. Однако никак не может сожрать огромные каменные балки, торчащие наискось из земли и выглядывающие выше деревьев. Грани у них, словно заводского способа обработки, всё ровно, слишком ровно.

Семь балок кругом стоят, в центр наклонены под разнящимися углами, и лишь одна повалена, как раз ближняя. У основания её целая дыра зияет с комом почвы рядом размером с целого слона. Впечатление складывается, что это нечто инопланетное. Как собственно и Длань в Леванте.

Минуем полуразрушенную арку, надвигаясь на территорию великана клином, который возглавляет Лихетта.

Вступаю на твёрдый грунт, похожий на бетон, под ногами скрипит мелкий щебень, и на меня злобно оборачивается Зоррин с луком на изготовке. Пожимаю плечами, уж простите.

Мне что, перед собою подуть, прежде чем шаг сделать?

Уходим от речки правее, где пространства больше. Похоже, раньше здесь был вполне облагороженный камнем канал. Вокруг куски уцелевших стен, некоторые из которых легко скроют гиганта, если он решит спрятаться. Но в целом всё разрушено до основания, большая часть камней давно разворована, судя по всему.

Из — за того, что руины вымощены плитами, след великана становится плохо распознаваем, именно свежий след. А так его сколько отбавляй. Судя по смраду, он даже где — то здесь сортир себе устроил.

Лихетта первой доходит до звериного варианта следа, показывая его Имире.

Как только вижу его я, через меня словно ток прогоняют, волосы дыбом встают. И хочется дрожать — дрожать — дрожать. Суккубки и сами в ужасе! Такая лапа огромная и уродливая с когтями!! А второй след уже метров через десять. Ёп мать, это он так далеко прыгает?

Немного осмотревшись, охотницы смелеют и расходятся, выбирая, куда бы повыше залезть и попробовать отыскать хоть какие — то признаки логова. Солнышко как раз начинает уже выдавать длинные тени от всего, что встаёт на пути, озаряя пространство.

Одна дура попыталась взобраться на балку, но стала быстро съезжать. Её уже внизу поймали две подружки. Вторая на стену полезла высокую, камень чуть не уронила! Успела ногой придержать, едва балансируя. Оставив эту идею, двинули дальше по главной протоптанной великаном дороге.

Разделяемся на мелкие отряды и движемся уже вдоль стен по цепочке, стараясь не выходить на открытые пространства. Воительницы задают темп, и от вида их беспокойства у меня сердце начинает долбить всё быстрее и быстрее. Я уже и шубу скинул, взмыленный. И сам меч достал.

Идолы из дерева через каждые десять — пятнадцать метров стали встречаться. К одному Лихетта подкралась. И сразу же отшатнулась. Глаза ужасом переполнены.

Смотрю на баб, некогда отважных, глазища выпучили, у некоторых подбородки трястись начинают. Да что за⁈ Дёргаюсь посмотреть, придерживает сотница с опаской.

— Веет губительным злом от них, не приближайся, — шепчет и своим знак подаёт. Суккубки сразу затаились, приготовившись к бою. Хотя ничего не предвещает вроде.

— Обожди, подруга, — выдаю и всё равно к идолу подхожу.

— Давайте свяжем его уже, задрал, меры нет, — шипит сбоку у стены Зоррин, скрипя зубами.

Пальцем ей грожу не глядя. Шутки — шутками, но ты договоришься очаровашка.

Чую неладное, ибо от идола действительно веет. Бревно высотой почти с меня, на котором вырезано резцами по дереву лицо безобразное и лапки, точно не простое! Второй похожий идол дальше стоит. И ещё дальше. Все однообразны, но складывается впечатление, что чем дальше, тем они старее. Видно, что идол в самом конце уже потемнел и трещинами пошёл, вероятно, пережив не один сезон.

Осматриваю, подойдя вплотную. И борюсь с острым ощущением свалить. Оно словно из нутра идёт, это желание… Идол, мать его. Ручная работа, мелкие детали, вряд ли такое мог вырезать великан. А вот человек вполне. Обхожу, веду взглядом по врезным каналам. Ну где ж ты сука такая. С противоположной стороны от лица на бревне тоже ничего нет.

А уже поддавливает атмосфера. Суккубки ждут нетерпеливо. И, походу, сами не понимают, почему так резко у них испортилось настроение. Проглядев лихорадочно все каналы по периметру, я задумался на миг. А почему они ему голову не вырезали? Как отпилено ровно бревно, так и осталось. Затаив дыхание, взглянул на макушку. Ага!

— Вот я тебя и нашёл, зараза, — шепчу себе под нос, переполняясь волнением.

На макушке, на ровной поверхности среза выдолблен круг практически идеальной формы размером с ладонь. И в дно его вставлено, а может и вбито металлическое кольцо! Вероятно, выплавленное из подковы и отполированное до зеркала

— Да что ты там возишься, — не унимается Зоррин.

— Тс, — утихомиривает её уже Имира, и я вылавливаю её сосредоточенный на мне же взгляд.

Так, вернёмся к нашим тараканам. А как бежать отсюда хочется! Ну прямо без оглядки.

А всё, вероятно, потому, что по кольцу на макушке контур идёт из крупиц чёрных! Сплетение подобное я уже видел в особняке у Кириан. Но здесь намного проще и тоньше схема. Скорее это лишь элемент целостной системы. При этом он работает, как надо! Просто эффект намного проще, чем тот, где я чуть душой тело не покинул и обратно на Землю не улетел. Но в том случае ещё его воздействие шло голосовое. А здесь просто контур, излучающий на небольшое расстояние.

Так. Пробую нейтрализовать аккуратно. Ведь сколько мне будет стоить резерва весь контур, я могу только предположить. Убираю одну крупицу с затаившимся сердцем. Фух, ничего особенного. Ещё три… ой — ёй! А это уже пару процентов резерва! Но контур быстро улетучивается.

Отхожу. Киваю, к следующему спешу. И там контур на макушке в точности такой же! И на третьем! Так, подождите… точки пересчитываю. На четвёртом старом идоле смотрю. Точно такое же количество. Очень странно.

Любое выученное заклинание, даже отточенное годами не даёт волшебства с точностью до одной крупицы! Я это понял, когда с магами в универе был на полигонах. Чуть вздохнул не так или пёрнул в процессе и уже на крупицу больше наложишь. Вот по такому принципу всё.

А здесь почему так точно?

Суккубки за мной двигаются уже более уверенно. От идола до идола, которые я обезвреживаю. Так — то умно, всех отпугивает эта дрянь.

Потихоньку осваиваю магию страха. А ещё понимаю, что с более твёрдой и гладкой поверхности убирать частицы стоит больше магических сил. Хотя и от вида магии зависит. Точнее от степени её освоения. Голубые крупицы похожих сплетений по объёму мне намного легче убрать, чем совершенно незнакомые. Думаю, если бы я тренировался с чёрными частицами, на снятие зачарования с идола уходило бы меньше резерва.

На шестом идоле я закончил, выдыхая с облегчением. Бабы с двух сторон вдоль остатков стен и фундаментов крадутся. Выражения лиц снова боевые. Но мне показалось, не все поняли, что я для них сотворил. А вернее только Имира и осознала мою работу, судя по её благодарному взгляду.

Площадь впереди. И уже ни у кого не остаётся сомнений, что логово великана здесь. Всё максимально расчищено от руин, а по центру стоит, сложенная из брёвен вековых деревьев по всем наукам и правилам, здоровенная изба с трёхэтажный дом. Прямо, как в сказках пишут!

Мать его, настоящая гигантская изба!

Судя по окнам, комнат пять у него. Ещё и чердак. Забор, конечно, чисто символический. Зато есть свой двор, под крыльцом лавочка, смахивающая больше на трон перед ней то ли алтарь, то ли место для костра. Сарай удлинённой формы отдельно стоящий имеется. Слышно даже мычание коровье! Да их у него, похоже, целое стадо. Ещё и свиньи повизгивают из сарая.

Вот же зажиточная скотина.

Суккубки встали, как вкопанные, в глазах вытаращенных ужас. Меня и самого накрывает новая волна. От мысли о том, что великан — оборотень с адекватным сознанием, как обычный человек. Почему я об этом раньше не подумал? Ладно бы зверь или обморок какой, но если у него такой дом и своё хозяйство? Это мыслящее существо, а значит ещё более опасное!

На площадь со всех сторон дорога ведёт, но две стороны завалены камнями, только противоположная от нас свободна. Как раз туда и уходит, как оказалась, выгоняемое стадо коров, голов в двадцать. Вот только кем выгоняемое?

Вибрация под подошвами. А затем и голос мощный раздаётся! Хренову тучу децибел.

— Идите мои хорошие, кушайте травку, сегодня праздник, праздник сегодня, самую непослушную съем, съем, съем, — от такого баса у меня волосы на загривке дыбом.

Смотрю, а мои бабёнки уже ощетинились и рванули тремя группами, побросав часть поклажи! Две с обеих сторон от избы, а третья через двор! Не успел и глазом моргнуть, Имира вообще на крышу полезла, да так ловко, что человек — паук отдыхает.

Бросился и я. В первую очередь мне нужно провести рекогносцировку, чтобы прыгать по точкам. Поэтому наметил позицию на крыше. Мне ведь никто не дал указаний, что делать. До дома скачками магическими рвусь, на крышу прыжками, за мелкие сучья хватаясь. В конце Имира руку подаёт.

Мощный хват, прямо вздёргивает. Похоже, уже в боевой трансформации она!

А тем временем коровы помчали прочь от дома перепуганные.

— Ах вы бестии проклятые, букашки, что здесь забыли⁈ — Ревёт гигант.

Девки спалились!

Земля содрогается!! По крыше косой взбираюсь, чуть не скатился обратно, еле удержался. Имира уже на ту сторону перевалила, слышу, как тетива затрещала от натуги.

Поднимаюсь на самый верх, и дыхание перехватывает при виде великана.

На вид, как человек, вот только ростом метров под семь — восемь. Длинноволосый брюнет, причём выглядит молодо с таким атлетическим телом. Такое впечатление, что ноги непропорционально телу длиннее, а голова больше. Да и рот… Вид сбоку, но даже в профиль можно оценить, какой у него огромный рот! Зубы вроде человеческой формы, хоть это утешает малость. Одет в жилет, сотканный из десятков шкур несколько небрежно, пах перевязан какой — то серой парусиной, смахивающей на полог большой палатки. А может, она и есть. Ноги босые, ему, видимо, так удобнее мир ощущать.

Монстр орёт, топая. Коровы в рассыпную, суккубки с трёх сторон окружили! Но с наскока не лезут, слишком массивный и подвижный! Такой легко затопчет.

Первую стрелу выпускает Имира, вероятно целясь в ухо. Правда, как его там высмотришь через распущенные волосы?

Через мгновение ещё пять стрел ему в лицо влетает, вероятно, девки в глаза целятся.

— Ау! — Кричит. — Вот так значит⁉ Ну держитесь!

Мчит на группу обидчиц, те в рассыпную. Лихетта команды выкрикивает на суккубском языке, видимо, посчитав, что великан левантский знает. Ну да, на нём и балакает.

Монстр пытается пнуть каждую, как мячик, но суккубки успевают перекатываться. Одни отвлекают, другие лупят из луков. Но стрелы втыкаются в тело лишь на пару сантиметров и просто отпадают при его движении. Никакого ущерба нанести ему не могут. Оба глаза целы, одна стрела только чуть ниже в веке торчит хорошо. Но он её быстро вытаскивает, рыча и сыпля проклятья.

Слежу за боем внимательно. Но из — за такой высокой динамики боюсь зацепить своих. Тогда, как Имира лупит из лука, как пулемёт.

Великан задолбался гоняться туда — сюда. И рванул за одной девкой! Прямо принципиально за ней погнался. Помчала вокруг дома, а он её в два прыжка догнал! Перевалила через забор. А он его снёс к херам! Остальная свора наших за ним! Но не успевают.

Я по крыше бегу, разбираться надо.

Суккубка в западне, споткнулась бедная, отползает. А он уже ногу заносит, чтобы раздавить. Ряха шириной, как у слона, глаза к носу сведены. Уродец тот ещё!

— Попалась бестия! Всех поодиночке передавлю! — Ревёт монстр, предвкушая месиво. — Зря вы сюда сунулись бабы несуразные!

В спину ему стрелы летят, а ему плевать. Кожа толстая, выстрелы, что комариные укусы.

Делать нечего, долблю уже я ледяным шаром с арбуз, целя в башку. Хотя бы дезориентировать и выиграть время. Разлетается мой снаряд о невидимый щит! Только снежком вокруг припорошило. Мерцание на груди замечаю, будто нечто подмигнуло.

Ах ты гнида!

Там подвеска у него! Камень чёрный размером со сливу в золотой оправе. И всё это на цепи, со звеньями толщиной с мой палец!

Долбанул ещё раз магией! Тот же эффект. Ну и чего? Тягаться, что быстрее кончится, его защита или мой резерв? Судя по тому, что я даже цвета щита не вижу, ему мои удары, как кошачий пердёж.

Не обращая на меня внимания, великан опускает ногу на суккубку, которая в отчаянии начинает кричать со страха!

Являю щит ледяной между стопой его и девкой! А толку⁈ Падает плита прямо на неё!! Хреначу туда ещё два щита поперёк, делая гаражик. В груди холодеет, когда монстр ногой в коробку изо льда упирается! Трещит лёд!

— Что за проделки треклятых букашек! — Горланит так, что по мозгам бьёт.

Давит сильнее со злости. А я ещё добавляю слои укреплений, пробуя его хотя бы этим затормозить. Куски от натиска отваливаются и отскакивают, в ледышки разлетаясь по двору со звоном.

— Что не так, Крис? — Подскакивает Имира.

— Сбейте медальон с шеи, — говорю, отдышаться не могу. Переволновался.

— Поняла, — кивает и вниз бросается с прыжка!!

А тем временем на врага уже две сетки набросить умудрились. Крючками цепляют, пробуют обездвижить и к земле прижать. Восемь верёвок со всех сторон!

— Аааа! Прицепились! — Рычит гигант, пытаясь выпутаться из сетей. И отвлекаясь от загнанной в западню суккубки!

Оказавшись на земле, куда спрыгнула прямо с крыши, Имира перекатилась и рванула на монстра.

— Стой! — Рявкнула на неё Лихетта, держащая верёвку со своей стороны.

— Сорвите медальон! — Крикнула в ответ принцесса и прыгнула на спину монстра, как кошка на ствол дерева с когтями.

Пальцы великана пронизывают сетку, и он всё же рвёт её остервенело буквально через секунды. Как тонкие ниточки. Все, кто тянул, валятся на задницы. Кусок сетки вместе с Имирой монстр отшвыривает в сторону площади! Падение с трёхметровой высоты на спину чревато!

Твою маааать!

Являю вихрь в точку падения! Такой приём мне ученик магии ветра демонстрировал. Тогда сработало на брошенном булыжнике. Главное не переборщить или слишком слабым не сделать! Я на глаз…

У меня чуть сердце не остановилось, когда Имира спиной до вихря дошла. А он её чуть подбросил! И она на ноги встала с ошалевшими глазами и непонимающим видом.

Перевожу внимание на великана! А он уже взял кол от забора, чтобы от суккубок отмахиваться. И где ваша хвалёная боевая трансформация, дуры⁈ Похоже, она только и спасает на короткие дистанции от гиганта уходить рывками спринтерскими. Но надолго ли это⁈

Кол летит прямо в Зоррин с боку! А эта овца пробует блок выставить. Меч её ломается, девка вскрикивает. И, млять, угораздило же меня пойти на поводу у охотниц. Не знаю, каким чудом. Я хреначу целую стену льда, чтобы у неё череп бревно не раскроило. Кол монстра вмораживается. Как и часть лица Зоррин. Упс.

Скорее бросаю огненный шар туда, чтобы растопить. Великан отпускает свою палку, отвлекаясь на других. Зоррин падает без сил, звучно вдыхая. Кашляет, водой блюёт. Ну прости, малышка, сама виновата.

Убедившись, что брюнетка высвободилась, пробую строить козни великану по другому, пока он действительно кого не прибил. Матом трёхэтажным уже всех покрыл, не забыв и меня.

На крышу ему лезть, похоже, лень. А я здесь устроился хорошо.

Только он ногу заносит, чтобы очередной шаг сделать, а я на землю щит ледяной кладу! Неожиданный сюрприз! Монстр поскальзывается в раз, но пробует удержать равновесие, гад такой.

Пускаю в его сторону вихрь! Медальон снова щит выставляет, но это не помогает, толчок всё же проходит. И гигант падает с грохотом!

— Да!! — Кричу радостно. — Получи, зараза!

Не давая опомниться, на него запрыгивают сразу трое во главе с Лихеттой! Рубят по телу мечами, а они отскакивают, как от камня, только шерсть с жилетки клоками летит. Двоих он отшвыривает почти сразу! И я их ловлю воздушными потоками, чуть не прощёлкав вторую. А Лихетту хватает рукой! Прям за тело обхватывает.

Но отряд без дела не стоит. На него, как голодное тараканьё взбираются почти все суккубки! Имиретта вообще сразу запрыгивает на голову и вонзает наконец — таки свой меч прямо в глазницу, как в рыбу крючком!

— Да! Умницы ты моя!! — Вырывается из меня.

Великан вопит истошно, что барабанные перепонки вот — вот лопнут! В сторону перекатывается, пытаясь задавить назойливых воительниц своим весом. Отшвыриваю дурёх потоками сразу по две. Мляяя, ловить не успеваю, бьются спинами прямо в сарай.

Остальные спрыгивают. Лихетта каким — то чудом вырывается. Похоже, кинжалом орудовала.

Имиретта, зацепив крючком клинка медальон, спрыгивает в самый последний момент. Но увы, вместо того, чтобы сорвать цепь, из кисти вырывается рукоять меча. Ну как так то⁈

Монстр пытается встать, держась за свой глаз, через щели в пальцах просачивается кровь.

— За что⁈ Ай, мама, за что?!! — Кричит. — Гады треклятые.

Летят в него стрелы! Две дуры с копьями идут тыкать, целя на этот раз в пах. Кстати, хорошее решение. Девка, которую он чуть не раздавил, уже из коробки ледяной вылезла, скукожилась, дрожит от холода, поднятья не может никак.

Мдя, забыл про неё совсем, они ж холод не любят.

Великан пробует отпнуть нападающих и сам заваливается в сарай, пробивая стену. Сарай длинный, примерно треть обрушил. Из дыры начинают просачиваться свиньи и драпать прочь.

— Белоносик, ты куда⁈ — Ахает великан, увидев улепётывающую жирную свинью. — Не оставляй меня!!

Пока монстр сидит задом в дырке сарая, на него идут с мечами. Девки пробуют оттяпать хотя бы пальцы ног. Вижу, что Имира пытается выцелить уцелевший глаз из лука. В последний момент монстр резко вскакивает, отмахнувшись. Почти весь мизинец и половину безымянного ему оттяпывают.

Делает неестественно длинный прыжок прямо с четверенек и через пару мгновений его тело начинает бугриться и изламываться на лету, красное мясо пышет, будто волдырями и в мгновение зарастает чёрной шерстью.

И приземляется наш великан уже здоровенной собакой — мутантом с клыками, когтями и шерстью дыбом!! Оборачивается, окидывая свору своих обидчиков красным глазом и клацая челюстью, где каждый зуб чуть ли не бивень слона! Пасть удлинённая и здоровая настолько, что проглотит, не пережёвывая.

Душа в пятки. Ёп твою маааать!

— Отступаем! Перегруппировка! — Кричит Лихетта бешено не своим голосом.

Вот какого чёрта вы из себя профессионалок строили⁈ Стою на крыше и хватаюсь за голову. Что — то задница чешется. Кажется, очко всё же заиграло.

Глава 4. Горькая реальность

Превратившись в зубастую собаку, великан стал ещё здоровее! И, кажется, что несколько одичал. И ошалел, при виде улепётывающих в рассыпную суккубок и свиней. Парусина с причиндалов слетела, а вот жилетка осталась на груди, как и медальон с чёрным камнем. Нет, он скорее даже не собака, а образина, смахивающая на динозавра в шерсти.

Монстр готовится к прыжку, похоже прямо на скопление удирающих по площади суккубок.

Но тут Селина оказывается на крыше сарая прямо над его башкой! Прыгает на его шею и с размаха бьёт по цепи! Высекаются искры, звон раздаётся знатный. Но клинок отлетает к хренам, а женщина, потеряв равновесие, скатывается, придерживаясь за шерсть прямо под его брюхо.

Огромный пёс садится вдруг на задницу, поднимает ногу, демонстрируя здоровенный шланг, он же член, и начинает чесать загривок, как полоумный, позабыв обо всех. Оттяпанных пальцев на передней лапе нет, поэтому если уж он и восстанавливает своё тело, то не так быстро.

Пользуясь заминкой моя бывшая проводница уматывает из — под него на четвереньках ни с чем. Я ещё думаю, догадается член рубануть или нет. Не стала, мимо в опасной близости проползла и дальше за дом рванула.

Сзади монстра заходит Имира! Кажется, отступление основной массы — это отвлекающий манёвр. Но оборотень вдруг вскакивает и начинает задними лапами копать землю, летит назад явно принесённый откуда — то дёрн, прямо на принцессу.

Девушка перекатывается в сторону и рвётся в бой. Но тут пёс изворачивается и открывает свою здоровенную пасть с рядами акульих зубов, это не считая здоровенных бившей вместо клыков!

На лету Имира успевает выпустить две стрелы, вероятно пойдя ва — банк! Но ей не везёт. Монстр, наученный горьким опытом и дорожащий последним глазом, ещё выше поднимает нос, защищая тем самым глаз.

Потоком воздуха мне удаётся вышибить её из пасти урода за секунду до того, как его челюсти смыкаются. Тем не менее, Имира теряет всё своё снаряжение, ибо зубами всё же срываются ремни перевязи.

Принцесса падает на крышу сарая и пробивает её к хренам. Слышу массовый женский визг, доносящийся оттуда. Там что, пленницы⁈

Времени размышлять нет. Зверь видит, что суккубки мчат обратно с мечами в замахе, все без исключения, готовые рубиться до последнего.

Монстр готовится к прыжку, но я являю перед ним ледяной барьер во весь его рост. И зверь, недоумевая секунды две, смотрит на своё мутное отражение. Делаю вторую стену перпендикулярно, желая закрыть его в коробку, может, задохнётся урод. Но гадёныш перелазит спокойно барьер и устремляется на обидчиков.

На груди уже кулон греется, обозначая, что я растратил весь свой резерв. И теперь отдаёт мне магические силы. Ну да, за толстенные плиты льда приходится дорого платить.

Завязывается ожесточённая схватка, в которой рубятся уже по — взрослому. Когти у оборотня оказалось не так легко перерубить, искры летят, клинки ломаются! Воительницы без оружия отступают. Кажется, что со зверем им биться проще. Он тупее, но проворнее. Мечи начинают попадать по конечностям и телу. Но отлетают от него, шерсть клоками летит. А коже хоть бы что!

Нет, обычный катана здесь не поможет, даже серебрёный. Раз у этих такая беда.

Оборотень начинает гоняться за бабами вокруг дома и сарая!

Являю серповидный клинок Уцарии! Усаживаюсь поудобнее на крыше и начинаю растирать лезвие серебром, насвистывая любимую мелодию. И попутно страхуя девок, которые попадают под раздачу разъярённого урода. То ветер пущу, то лёд возведу. А резерв уже с кулона неумолимо тает.

Задолбало на крыше сидеть. Руки чешутся.

Надеюсь, горе воительницы уже поняли, что нихрена без меня не смогут.

Монстр наворачивает круги, бабы визжат, шлёпая порой по лужам и лавируя меж ещё не растаявших плит льда. Лихетта командует, координируя. В голосе прослеживаются нотки безысходности. Увы и ах. Все запыхались, шатает некоторых. Часть особо уставших начинают через окна просачиваться в дом оборотня, чтобы отдышаться. Может, чем поживиться. А пёс — динозавр всё бегает, как угорелый. Похоже, нравится ему.

Одна Имирета второй глаз пытается поразить из — под палы. То на крышу вскочит и стрельнет, то спрыгивает и навстречу пуляет.

Какие — то крестьянские бабы визгливые в почерневших от крови местами белых платьях выскочили из сарая, побежали прочь, одна запуталась в подоле, кувыркнулась, вторая столкнулась с ней, третья запнулась о вторую, все три покатились и прямо в грязную лужу от частично растаявшего льда. Как оказалось, всем на них наплевать, даже оборотню.

Являю лук приспешника Сехмет и сразу вкладываю в него чёрную стрелу. Подхожу к краю, становясь спиной. Подгадывая, когда тварь оказывается в нужном мне месте на углу дома, падаю спиной назад.

Сердце ухает, и мир замирает, даруя спокойствие и тишину.

Методом проб и ошибок я понял, что лишь так могу самостоятельно вызвать нечеловеческую скорость, дарованную генералом Вейзевула.

В замедленном падении взвожу лук и с неимоверными усилиями изворачиваюсь в сторону бегущей навстречу твари. Не важно, ближе или дальше она. Но я прицеливаюсь ровно тогда, когда мы на одном уровне по высоте. Мышцы с каждым моим испытанием этой силы всё быстрее перестраиваются к условиям ускоренной работы. Как и сердце, что очень быстро начинает долбить. И в реальном времени, скорее всего, хреначит, как шестиствольный пулемёт, вышибая кровь в жилах нещадно.

Оборотень даже не смотрит на меня. Его интересует суккубка, улепётывающая по прямой и готовая перекатиться, уходя с линии атаки в любой момент.

Целюсь в уцелевший глаз монстра. Оттягиваю тетиву до предела и ощущаю, как трещат мои собственные жилы. Отпускаю стрелу, как раз вовремя. Между мной и монстром метра три остаётся, когда тонкий чёрный луч зависает на миг. Но затем начинает стремительно идти в сторону цели.

Когда монстр видит меня, уже поздно. Стрела входит в налитый кровью глаз, как в желе иголка.

Отпускаю из руки лук. И, не желая, падать костьми на грунт, особенно перед бегущей тварью, являю в замедленном времени контур из блёсток вокруг себя и телепортируюсь прямо за пса.

Когда ноги ощущают твердь, мир вновь ускоряется и наливается звуками, которые неожиданно болезненно врываются в мой мозг. Ноги хотят подкоситься, но стоп, мои хорошие. Я держусь. А монстр вдруг взвизгивает мерзко и врубается прямо в крыльцо. Сносит его к чертям собачьим, дальше таранит остатки забора! Запинается, делает мощный кувырок уже на площади. И начинает крутиться вокруг своей оси, как полоумный. Всё, зрения лишился. Отлично.

И скорее всего, повредился мозг. Стрелы здесь непростые.

Перемещаюсь магией к твари и рублю серповидным клинком по задней лапе! Не перерубил, но жилу перерезал. Причём легко. Вот тебе и клинок Уцарии! Слишком вертлявая тварь, почти ушла от лезвия. Но теперь замедлилась, взвыла. Лягнуть пытается! Увернулся с азартом. Вторую ногу рубанул, вошло, как в масло. Но на соплях осталась висеть. Оборотень завалился на бок, кровь захлестала ручьём. Дышит тяжело, хрипит, уже не рыпаясь.

Со стороны шеи подошёл, насвистывая свою фирменную мелодию из «Убить Билла». Наложил на звено формулу разрушения. Подцепил клинком цепочку, оттянул. Рукой коснулся, золотое звено ссыпалось в золотой песок. Мало ли, ещё какие сюрпризы от такого оберега.

Думал, успею забрать амулет. А нихрена. Суккубки бегут добивать.

Э, нет. Годзилла мой. Отпускаю амулет, который сразу падает с шеи. Взбираюсь на тушу с нечеловеческого пряжка.

Вот же долбаный тираннозавр! Как искусный дровосек выпуклой стороной клинка размахиваюсь и рублю от души! С первого же удара по шее он забулькал и завыл жалобно. Со второго артерию перерубил, и хлынула тёмная жижа потоком. И только с седьмого удара башка отделилась полностью. Если честно, замучился рубить хребет.

Горячая кровь хлещет, как из ведра, брызги рикошетят отовсюду и летят прямо на мой походный костюм и волосы. Тьфу млять.

Последние конвульсии. Сердце замирает. Всё, готов сучёнок.

— Щенок, — бросаю с ухмылкой и закидываю окровавленные локоны назад гейским жестом. Никак не могу себя от этого отучить.

Суккубки с ошалелым видом окружают меня, стоящего на трупе из которого всё ещё фонтанирует кровь. Спешу побороть собственную дикость, вырывающуюся у меня изнутри. Моё долбаное бешенство так и рвётся, будто отдельное существо, которому дай повод кого — нибудь разорвать.

После того, как я пережил встречу с генералом Вейзевула, эти ощущения всегда приходят ко мне в процессе боя. Были тренировки на Утёсе, где я чуть не покалечил собратьев по оружию, когда срывало крышу.

— Раз, два, три… — пересчитываю воительниц вслух, указывая на них серповидным клинком.

На лицах воительниц недоумение, граничащее с обидой. Из дома выходят две, ковыляют, прихрамывая, из сарая выползает ещё одна. Как раз не досчитался. Лихетта и Имира уже здесь, дышат тяжело. Все тринадцать воительниц на месте с клинками наголо. Руки, ноги на месте, лица вроде не обезображены, сиськи не оторвало.

— Все целы, это самое главное, — заключаю с ухмылкой.

Вздыхаю, смотрят так ошарашено с приоткрытыми ртами. То на меня, то на голову зверя с приоткрытой пастью и свесившимся на бок языком. Взмыленные, грязные бабы. Одна в куриных перьях на башке, от другой навозом несёт, вон даже кусок какашки на плече остался, третья такая мокрая, что все волосы к черепу прилипли. Так — то все по пояс мокрые от луж с моего льда.

— Дааа, — протягиваю с издёвкой. — Заставили же вы меня волноваться.

Некоторые суккубки хмыкают дерзко. А Огнепламенная смотрит на меня, часто моргая, будто я её отчитал, как начальник.

— Крис, как ты это делаешь? — Спрашивает принцесса вымученно.

— Я вообще ничего не поняла, — брякает Лихетта. — Откуда у тебя этот клинок?

— Да какая разница, — фыркает Зоррин вдруг с обидой, разворачивается и уходит в сторону двора, бросая уже себе под нос: — вот же харя самодовольная. Мог бы и нам оставить голову.

— И тянул тогда что? Издевался над нами? — Выдаёт ещё одна воительница и спешит за первой.

— К Чёрному барьеру ему доспехи, если так быстро двигаться может, — выражает своё мнение Селина и тоже уходит вместе. А с и Имира, уже молча.

— Да, с такими выкрутасами, тьфу, руки опускаются, — бросает ещё одна хмуро. — Один бы шёл.

Через минуту — другую меня покидают все. Последней уходит Лихетта, взглянув с укором, но ничего не сказав.

Вот блин. Похоже, они обиделись. Вот только на что?

Воительницы начинают обшаривать избу и сарай великана. Под шумок забираю кулон с чёрным камнем из лужи кровищи бордовой, вытираю об шерсть брезгливо. Реликвия едва помещается во внутренний карман. Золотую цепь пришлось пока оставить из — за её массивности.

В сарае помимо сбежавших нашли ещё пятерых грязных до неузнаваемости девиц от восемнадцати до сорока возрастом. Три резвые пленницы, которые хотели сбежать, были найдены забившимися в угол оградки.

В доме мы нашли самое страшное.

Две беременные девушки с такими огромными животами, что жутко! Одна невменяемая, увидев нас, под кровать полезла и завыла протяжно. Вторая минуту зыркала и выдала:

— Убили его? Теперь меня убейте. Ни выродка его, ни мучений не хочу…

Пиндец полный. Я просто вышел из комнаты с таким грузом на сердце, что всё прочее показалось неважным. Вскоре выяснилось, что этот урод свою сперму пальцами в женщин засовывал, чтобы они ему ребёнка сделали. А их разрывало при родах и дети — гиганты мёртвые выходили. И зверское чучело всё не унималось. Продолжала пытаться тварь.

Сижу на брёвнышке подальше от всех, хлебаю виски из горла бутылки. Пусто внутри, больно и горько. Он их что скот держал… Как свет таких мразей терпит⁈ А, Дракон⁈ Ну где ты⁈ В небо светлое смотрю, солнце глаз слепит, облаков совсем нет. И Всадника тоже. Ответа мне не будет, да?

Во дворе продолжается суета. Солнечные лучи играют по ледяной глади, которая плитами стоит всё ещё вокруг дома. Тает понемногу вроде, а половина двора уже поплыла вместе с вырванным дёрном.

Пленниц собрали, перед которыми Имира выступила, мол, вы все свободны. А они сжались, да обратно в сарай поковыляли, поглядывая на лёд с недоумением. Воительницы же стали собирать дрова, таская к туше зверя всё, что может гореть. Что ещё не сильно мокрое. И, похоже, не для того, чтобы его зажарить да съесть. Целых три кучи под костры рядом с трупом начали возводить. Даже хромые и уставшие суккубки зашевелились, поддаваясь общей тенденции.

Соорудили мётлы из сухого хвороста, ещё и смели там весь мусор по кругу. И зачем спрашивается так стараться?

Лихетта ко мне подсаживается, когда все костры почти уже собраны.

Я даже не смотрю на неё, продолжая гипнотизировать наполовину выпитую зелёную бутылку.

— Чего нос повесил, воин? — Спрашивает аккуратно.

Сейчас мне кажется, судя по её поведению и рассудительности, ей лет сорок. Мудрая женщина.

— Если бы я знал, что эта мразь творит, он бы так просто у меня не сдох, — отвечаю, что на душе и лежит.

— Первый меч не должен удивляться такому, вдобавок ещё и раскисать, — слышу от неё. — Зло на Вита имеет множество форм. Ты молод, мир ещё предстоит увидеть. Только начинаешь окунаться в эту клоаку.

— Возможно, — хмыкаю.

— И, тем не менее, справляешься ты хорошо, — хлопает по плечу дружески.

— Не думайте, что я специально тянул, — признаюсь на выдохе. — Не знал просто, как к нему подступиться, осторожничал.

После встречи с генералом Сехмет в шахте стараюсь не лезть на рожон.

— Ты сделал всё хорошо, — говорит сотница, наблюдая, как две суккубки доламывают крыльцо. Видимо, дров им мало.

— Прости, не предложил, — брякаю, протягивая ей бутылку.

Берёт, хлебает.

— Хорошо пошло, — выдаёт сипло. — Ух. Наслышана о твоём пойле. Крис… а можешь клинок показать? Не думала, что нашим орудовать умеешь.

Поднимаю с земли серповидный меч с рукоятью в каменьях умеренно натыканных и никак не мешающих и лезвием из металла синеватого отлива. Протягиваю любопытной суккубке. Та возвращает бутылку. Происходит бартер.

Минуту смотрит. Похоже, дышать перестала.

— Если это то, о чём я думаю… — ахает. — То скажи мне как?

— То, это что? — Улыбаюсь и делаю ещё глоток. Ох, как же хорошо вот так сидеть после трудового дня. А точнее утра.

— Легендарный клинок «Синий мрак», — отвечает Лихетта. — Но ведь такой может быть только у генерала Дома Сехмет Уцарии Эрас, командующей трёх армий Сехмет. Это ведь не подделка, я видела, как он рубит, этот блеск… его ни с чем не спутаешь.

— Ты имела дело с Уцарией? — Спрашиваю, ощущая насколько она взволнована. Да её трясёт.

— Имела, — выдаёт зло. — Когда я была ещё десятницей, она вырезала весь мой отряд в одиночку этим клинком. Я едва спаслась, солнце вышло, когда она почти настигла меня. Оно и сохранило мне жизнь. Тогда я поклялась, что однажды убью эту нечистую суккубку. Она стала целью всей моей жизни, тренировки и достижения — всем я обязана по сути ей. Хотя… думаю, каждый третий сотник Кусубата мечтает убить Уцарию Эрас.

И каково будет их разочарование. Лихетта продолжает вертеть клинком, не может с ним расстаться.

— Он из металла, который никогда не затупится и не сломается, даже если бить им по камню со всей силы, — комментирует с восхищением и дальше уже с горечью: — На нём кровь тысячи моих сестёр. Ведь Дом Сехмет всегда интересовали именно мы.

Молчу.

— И всё же, Крис. Как ты сумел его украсть? — Спрашивает вдруг так воодушевлённо.

— Ты будешь разочарованна, — отвечаю, усмехнувшись. — На нём не только кровь твоих сородичей, но и Уцарии. С одного удара этим чудо клинком её башка и отлетела.

— Ты врёшь! — Ахает, да ещё с такой претензией.

Описываю Уцарию, не забывая упомянуть и латы из зеркального металла и необычайный для суккубки рост.

Молчит, ни слова против. Только глаза, похоже, бегают. Лихетта в смятении от услышанного. А я продолжаю:

— Когда пришёл за ней, в её отряде осталось пятеро: лучница, лук которой я сегодня тоже использовал, маг огня какой — то полоумный, две бабы, которые почему — то передо мной решили раздеться, и суккубка Веришен, сидевшая до последнего в засаде. Может, кто — то из них тебе знаком?

— Да… И ты убил всех? Это невозможно.

— Наверное, я бы здесь сейчас не сидел. — Выдаю устало.

— То же верно, — соглашается Лихетта и дальше сидит задумчивая.

— Я чуть не сдох тогда, — продолжаю, потому что выговориться вдруг захотелось. — Тесная шахта, незнакомые пещеры. Резерв полупустой. Я не был готов совершенно, но ринулся спасать Нелли, которую они взяли в заложники. Бросился, как бешеный пёс. Четырнадцать фелисов вампиры тогда убили. Почти всю охрану принцессы. Мои бойцы верхом полдня туда шли, у меня просто не было времени… я шёл в её ловушку уверенно. Но Уцария не учла одного.

Ком подкатил к горлу, и я замолчал. Сама битва, рывками в памяти. И она не так будоражит моё нутро. А вот три последующих дня — это мой ад, в котором никак не мог смириться с потерей Нелли. Бился лбом о стену, рыдал и корил себя за всё, что с ней творилось.

— И чего же? — Раздаётся тихое от сотницы.

Что я уже убил к тому времени генерала Вейзевула.

— Не важно, — бросаю ей. И так слишком много лишнего услышала. — Не рассказывай никому.

— Хорошо, Крис, останется между нами, — уверяет.

— Я признателен, — верю на слово.

— Крис, ты это…. — Заводит разговор уже о другом, но запинается. — Прости сестёр за резкое словцо, всё сгоряча. Их обида пройдёт. Они уже переосмыслили, и многие поняли, как в процессе боя спасал наши шкуры. Наверное, обидно им больше за то, что они готовы были и падать и получать удары. А ты так опекал, что мы отделались слишком легко. Может, ты не знаешь, но когда наши тела взведены для боя, нас сложнее покалечить.

— Да, я перестарался, — признаю сварливо, передавая ей бутылку. — Просто не хочу никого терять.

Лихетта вздыхает, и глушит всё до дна. Снова хлопает по плечу.

— Пошли, Крис. Всё готово, только нас и ждут.

— Куда? — Спрашиваю, наблюдая, как резво вскочила.

— Проведём охотничий ритуал, — отвечает воодушевлённо и даже за руку не стесняется взять и потянуть, как самого близкого друга. — Давай не упрямься. По завершению великой охоты всегда проводится ритуал.

Поднимаюсь. И обращаю внимание на то, что суккубки уже все у туши собрались. Костры вспыхивают, как только мы начинаем движение. Ещё не доходя вижу, как девушки спешно скидывают свои доспехи, оставаясь в нательном белье практически полуголыми.

А вон и барабаны появились, целых три. Вот уморы, тащили ведь и их! Так, стоп. Танцы?!!

Глаза девушек горят, лица игривые и предвкушающие. Помню такие взгляды ещё с бала…

Предвкушаю и я, поглядывая на раздевшуюся до белья Имиру. А глаза её пылают ярче всех трёх костров!

Глава 5. Кисло-сладкий экстаз

— Давай, давай, раздевайся! — Визжат полуголые взмыленные барышни с горящими глазищами, топая босыми ногами по бетону. Шлёп! Шлёп! Шлёп!

Ах вот зачем здесь подметали. Босиком стоять на мелкой щебени и колючках не очень приятно.

Все девицы уже чистенькие, в белье светлом. У одних топы на сиськах, шортики короткие на попках. У других полу — сорочки, у третьих платья с разрезами на боках по бёдрам.

Они и меня заставляют оголиться!

— Ну ладно, разгалделись, — ворчу, вспоминая, какие же на мне сейчас трусы. Надеюсь, не белые, подверженные риску выявления чиркашей.

Скидываю пиджачок прямо на бетон, ему уже кранты, потому как кровью великана испачкан основательно. Жилет следом сбрасываю, затем рубашку снимаю, обнажая торс. На пресс все рогатые бестии и смотрят с интересом! Кроме Имиры, делает вид, что ей важнее глядеть на костёр. Дальше принимаюсь за сапоги и штаны, чуть помедлив.

Фух, чёрные трусы — шортики. Отлично!

Думал, носки хоть дадут оставить, а хрен, заставили и их снять. В одних трусах стою босой, как на медосмотре в армии жмусь.

— Вот, умойся, — подаёт бурдюк с водой суккубка с глазищами голубыми навыкате, оттого ослепительными вдвойне.

— В ладони полить? — Предлагает свои услуги Лихетта чересчур заботливо.

— Да, спасибо, — соглашаюсь легко, передавая ёмкость.

Пока умываюсь, избавляя лицо от крови, воительницы затихают. Шепчутся между собой.

— Вы хоть знаете, сёстры, что это каменный вервульф? — Заявляет Зоррин деловито уже в голос. — Я о таких свитки древние читала. Раньше только армиями на них ходили!

— Какие наивные, — смеются воительницы.

Заканчиваю умываться, изведя всю воду. Лихетта отшвыривает бурдюк небрежно.

— Ритуал завершения великой охоты! Начинаем!! — Воскликнула сотница, взяв меня за руку и отводя немного назад и в сторону. Похоже, пододвинула на некую позицию.

Девицы тоже встают по кругу, образуя со мной одну линию. Те, кто с барабанами, примерно на равных интервалах друг от друга — тоже занимают места в общем круге, который образуем вокруг костров и собственно убиенного монстра.

Все замерли, затаились! Стою, как дурак, озираюсь на женщин рогатых, а выражения лиц такие злобно — довольные, будто они настоящие дьяволицы! Похоже, воительницы в образе.

Лихетта выходит вперёд к зверю. Ягодицы подкаченные из шорт выглядывают. В окровавленном обрубке шеи пальцы мажет! Фу, беее. И давай к каждой подходить и ото лба до носа меж глаз пальцем проводить, линию рисуя кровью.

При этом на своём суккубском приговаривая что — то негромко.

Ко мне подошла последнему, и тянется намазать! Дёргаюсь назад, чуть сиськами четвёртого размера своими не отвлекла, не приворожила.

— А это не заразно? — Спрашиваю настороженно. — Волосы на щеках не вылезут? Выть на луну не начну?

— Писюн как раз подрастёт, — раздаётся от Зоррин весёлое. Опять задира за своё. Нет, я её всё — таки трахну.

Лихетта глаза закатывает. Девки хихикают гадко.

— Извращенка, — бросаю в ответ с ухмылкой.

— Крис, — делает замечание Лихетта почему — то мне, и дальше деловито: — за передачу сил нечистых не опасайся, оборотень — не вампир, не обратишься в нечисть, как ни старайся.

Наверное, поэтому он детей хотел, промелькнула мерзкая мысль. Сотница снова потянулась, намазюкала не только линию, но и чёрточку поперёк на лбу. В общем, крестик нарисовала.

— Убивший великого зверя, — комментирует благоговейно.

— Да ладно, все его по чуть — чуть дрюкнули, — отмахиваюсь, как дурак.

— Ага, — раздаётся из круга скептическое.

— Не скромничай, Крис, — раздаётся и от Имиры!

Лихетта справа от меня встаёт обратно в строй. Пальцы чистые, всё рассчитала. Нет, о бёдра остатки крови размазала.

Костры разгораются всё сильнее, а на лбу гореть начинает! Прям жар пошёл, и капля с виска щекотная поползла.

Забили барабаны резко и в один такт! Аж сердце подпрыгнуло в груди от неожиданности. Зашлёпали босые ноги в небыстрый ритм. И пошли мы по кругу приставными шагами, хоровод вокруг костров и туши водить. Единственное, что за руки не взялись, интервалы большие.

Когда суккубки начали по пути ещё и притопывать на новый барабанный бой, я подумал, что мне надо выпить ещё. Но затем, когда они вдобавок и заухали, как дуры, понял — это не поможет. Пора расслабиться и получать удовольствие. О да! Девушки поскакали быстрее, тряся грудью и пружиня ягодицами.

Я как раз за Лихеттой иду, то попкой, то животиком её любуюсь. Там, конечно, никак у меня пресс, привлекает больше именно та самая нотка женственности. Ловлю взгляды с противоположной стороны, которые меж костра и добычи мелькают. В языках пламени и её взгляд вылавливаю желанный.

Имира смотрит так завораживающе. В какой — то миг ловлю себя на мысли, что мне становится неинтересно всё прочее. Сразу других баб и близко не надо. Разве что подразнить её или отвлечься самому. Чтобы можно было хотя бы дышать…

Снова этот бред в башку пошёл пьяную. Похоже, это какой — то долбанный приворот. Не могу избавиться от зависимости и влияния её дьявольских пламенных глаз. Но эту проблему пора решать.

Движения девушек становятся всё сложнее, вот уже руки в ход пошли, которыми они орудуют то вверх, то вниз, то в стороны, то волнами. Пытаюсь повторить, как дурак не только движения, но и звуки. Охаю, ахаю по — боевому, как из фильмов про спартанцев или викингов.

Ритм боя учащается. Стали крутиться вокруг своей оси, притопывая. Хвосты трубой, рога торчком! Пылью угольной бы закоптить их, и тогда точно танец чертей выйдет полноценный. Несмотря на то, что я уже осоловел с виски, им веселее, чем мне, улыбки с оскалом с очаровательных лиц не сходят, переглядываются ещё бестии!

Лихетта вдруг кричит громко и протяжно что — то на своём адовом диалекте. Три сильных удара, и все замирают, встав лицом к центру! И только я, как дурень, ещё пару финтов нелепых успеваю провернуть.

Ой, простите. Встаю несколько ошалелый запоздало. Даже неловко как — то ритуал им портить. Лица серьезные смотрят прямо. Никому не смешно. Видимо, им очень важно провести такое, поучаствовав в ликвидации супер — зверя.

— Ритуал очищения! — Объявляет Лихетта чересчур зло. — О, Красный дракон, бог огня, прими на очищение от наших тел!

Зашлёпали стопами живенько, заухали. Я тоже бью босой ногой, больно блин.

Из круга выходит одна! Это Селина. Прямо к костру подходит, высокая, жилистая, статная. В нижнем белье особенно подчёркивается рельеф. Под взглядами подруг, и совершенно не стесняясь меня, она снимает свой топ через низ, как трусики, и бросает его в костёр! Демонстрируя точёные крохотные сиси с аккуратными, чуть набухшими сосочками, как у подростковой девочки, с намёком, что они ещё только растут.

Разворачивается кокетливо, скользнув по мне игривым взглядом, и с гордо поднятым носиком в круг становится обратно. Всё это под непрекращающийся топот охотниц.

Я в откровенном шоке, рот раскрыл. Вроде даже протрезвел, осознавая ситуацию. Стараюсь не сильно пялиться, ибо другие сучки мой взгляд вылавливают и хитро смотрят.

Выходит следующая, заранее передав свой барабан подружке! Скидывает сорочку, оставаясь в тонких трусиках, и бросает её в костёр, обнажая уже грудь побольше!! И понеслась… голова кругом. Может, это сон? В котором вижу, как обнажает свою мелкую грудь задира Зоррин! Здоровые пышные шары Лихетта! И тугие шикарные холмы Имиретта!!

Мляяять, у меня слюни потекли, и в паху ахнуло сладко. Я и помыслить не мог, что вот так при белом свете увижу розовые, нежные сосочки принцессы. Её грудь самая желанная, потому что она её. Сумасшествие от счастья. Глупо, ограничено, я — тупое животное… всё внутри кричит от детской эйфории. Пусть так.

Но сокровенное таинство Имиры — мой лучший на сегодня приз.

Помню, как после нашей яростной дуэли раздевал её в особняке на Утёсе. Тогда я тоже успел увидеть её грудь, но то было, как в сладостной и волнующей мгле.

Вздыхаю. Пялиться вот так откровенно на неё не могу. На всех её воительниц легко, но только не на неё. Секунда, и будто магниты одного полюса, отталкивает мой взгляд. И я жадно хочу снова посмотреть, но тут же вылавливаю взгляды других. Хитрые, хищные, ироничные.

Процесс раздевания прошёл, как в тумане. И вот, я уже вижу вокруг себя массу голых сисек и сосков! Все разные, все красивые, идеальные… А у меня сознание словно по волнам плывёт.

Нет, я не схожу с ума. Кажется, что — то в костре есть дурманящее. Обкурились бабы, да и я, похоже. Никто не валится и не катается по асфальту, просто лыбятся с клыками и на меня почему — то все смотрят. Постойте — ка. Все сбились в обе стороны круга ближе на видное место, чтобы меня лицезреть? С одной стороны шесть пар сисек, с другой семь. И прыгают они от топота! Простите, маммопластику точно никто не делал⁇

Есть дойки у одной размера пятого с сосками коричневыми, глаз не оторвать, это уже объективное мужское любопытство. В трусах моих жмёт давно. Но только сейчас спохватился! Когда обладательница самых крупных в группе доек на мои трусы демонстративно глаза тёмно — карие с щёлками дьявольскими опустила, понял, что от суккубов с таким членом не уйдёшь!

— Крис! Крис! Крис! — Начали скандировать хором, топая.

Барабанщицы с ремнями наперевес ладонями мелодию набивают, словно я в племени африканском «тумба — юбма».

— Что Крис? — Развожу руками.

— Твоя очередь! — Объявляет Лихетта.

И у меня в груди холодеет.

— Крис! Крис! Крис!! — Визжат ещё сильнее.

— Да чего надо? — Фыркаю.

— Ритуал очищения не будет завершён без тебя! — Раздаётся звонкое от Имиры! — Красный Дракон, бог огня, должен принять на очищение вещь с твоего тела!

— На мне только трусы, — опешил, и даже перестал топать.

— Так снимай, — хмыкает Зоррин с горячими глазами! — Мы сняли, теперь твоя очередь. Или ты не уважаешь наши ритуалы? Коль ввязался, будь мужиком, доделывай до конца!

— Крис! Крис! Крис! — Продолжают давить с азартом. — Будь мужиком, Крис!!

— Вот зря я носки снял, — буркнул с обидой и пошёл к огню. Можно же было их сжечь с тела. А это подстава конкретная.

Да только они не учли того факта, что я не юнец восемнадцати лет, которого они видят глазками своими, рассчитывая вогнать в дичайшую краску, чтобы член мой в мошонку спрятался.

Я мужик сорокатрёхлетний, если ничего не путаю. Пусть порой мой психологический возраст опускается до физического, но не в эротическом аспекте точно. И уж тем более не в ситуации, когда вокруг много полуголых женщин! Я столько порнухи пересмотрел, кх… а с осознанием своей безупречности, готов и похвастать телом! Стыдиться мне нечего.

— Любуйтесь, милые мои, — бросаю с усмешкой и спускаю трусы!

Бьют барабаны, топают лапками!! А я в глаза никому не глядя, снимаю трусы полностью и кидаю их в огонь.

Разворачиваюсь в строй, вылавливая не только заинтересованные взгляды, но и красные щёки у некоторых. О, да, крошки. Думаете, вы знаете всё о сексе? Вы хозяева секса? Вы сам секс? Неа. Я здесь тот самый лысый из «Бразерс». А вы, малышки, на кастинге.

Наверное, мой счастливый оскал, обескуражил девок даже больше, чем бритый пах… Пусть я уже дней десять там не стриг, но белая щетина на яйцах смотрится, как мошонка младенца.

И да… член меня не подвел, пусть и упал малость, но сосиска многообещающая. Узрите.

Ха, уже вставая в строй заметил, как жадно смотрит Зоррин с раскрытым ротиком, и как шарахнулась глазками любопытными в сторону от ответного взгляда Имира.

Пляшем дальше! Задвигался голый хоровод. Иду за Лихеттой, любуясь задницей в тонких бежевых трусиках. У многих такие, почти у всех ягодицы оголены и пружинят упруго в танце. Хвосты змеями пошли!

Повизгивают периодически суккубки. Встают после сигнального боя барабанов. В прыжке ноги расставляют широко, согнув колени, приходится повторять. Тазом завиляли влево — вправо, так возбуждающе! И я начал исполнять за ними! Член твердеет быстро, покачиваясь. У них хвосты и у меня тоже «хвост». Дальше пошли кульбиты такие, что член мой пропеллером закрутился. Когда, с очередного повторения писька о бёдра стала биться от моих резких поворотов, понял, что — то здесь не так!

Зоррин, ещё секунду назад серьёзная, как прыснет со смеху. Как заржёт! За ней бахают в истерическом хохоте ещё две сучки. Барабаны резко стихают. А вся свора суккубок, сбившаяся на нашу сторону, вероятно, чтобы лучше меня видеть всё это время, громко ржёт, хватаясь за животы!

— Вот умора! Я не могу!! Я… я просто не могу больше держаться, — визжит Зоррин и заливается хохотом.

— И поверил же!! Давно я так не… оооой, сейчас лопну! — Причитают в истерике девицы.

— А… а лицо. Видела, гагага, ви… видела его лицо⁇! — Не унимаются приколистки. — И поверил ведь! Ни… ничего же не показалось странным. Ой, не могу!! Крис, ты… ты самый наивный Первый меч на Вита!

Стою уже ровно. Не знаю, как реагировать. Мило улыбаюсь. А вот член стремительно падает. Оскорблён.

— Ну всё, грусть, — хмыкает Зоррин, глядя на письку, и снова прыскает.

Лихетта сбоку подгребает уже спокойная с ухмылкой, хотя на глазах слезы от недавнего истерического хохота.

— Не обижайся на сестёр, им была нужна компенсация, — признаётся уже с виноватым выражением на лице.

— То есть, этот ваш ритуал, эм, не настоящий? — Уточняю спокойно. И одновременно угрожающе тихо.

— Скажем, без второй половины действа можно было обойтись, — отвечает сотница.

Вижу, девки уже начинают копошиться в доспехах и вещах. Похоже, в рюкзаках и котомках у них припасены запасные нателки.

— Ха, подождите, — хмыкаю. — То есть вы мой хрен увидели во всей красе, можно сказать, поиграли им, как хотели. Пошлепал он вам и покивал, разве что песни не пел ещё.

Снова прыскают заразы.

— Прости Крис, правда, — говорит Лихетта, отступая к шмоткам.

— Э, нет, так легко вы не отделаетесь! Трусы на базу, письки к осмотру! — Восклицаю и рвусь к Лихетте, потому что она ближе всех.

Моя первая жертва не успевает отреагировать должным образом. Похоже, в костёр действительно кинули травки — дурмана. Я и сам пьяненький, вряд ли бы так вело от вискаря, эффект напитка давно мной изучен.

Хватаю за резинку трусов в районе сочного бедра. Суккубка вскрикивает скорее от неожиданности, пытается удрать, трусы только больше растягивая. Задница хоть и крепкая, но половые губы увы, хрен накачаешь, там кожа. Думаю, дурынде впилось нормально. Через пару мгновений рвётся всё, растянувшись вдвое. Торжествуя, с рваной тряпкой в руках отступаю от сотницы, которая встала с ошалелым видом и голой задницей. Демонстративно нюхаю тряпку, не спуская с женщины глаз. Кажется, на её лице промелькнул стыдливый ужас. Ха!

— О, лаванда! — Комментирую лёгкий запах естества и бросаю порванные трусики в огонь. — Красному Дракону не жалко.

Ни секунды не медля, бросаюсь прямо на толпу, которая спешно одевается.

— Сюда трусы, сказал! — Кричу и бегу, наметив больше всех замешкавшуюся жертву. Ей оказалась сисястая охотница, немного запутавшаяся в кофте.

Тем временем суккубки, позабыв о воинском долге и братстве, кинув свою подругу, мне на растерзание, рванули врассыпную. Ещё и завизжали, как девки малые! Трусишки сорвал до колен, ахнула и сама повалилась прямо на рюкзаки.

— А ну давай сюда, — стягиваю полностью, любуясь слегка мохнатой аккуратной щёлкой между ног.

Нюхаю при ней, как раз вылезла из кофты с глазами вытаращенными. И в костёр! Гонюсь за остальными, лавируя меж костров и туши. Между туловищем и головой не бегают, там лужа ого — го, целое озеро кровищи!

Так как подмели только в зоне туши и костров, босиком удрать никуда не могут. Западня, бежать некуда. Только по кругу гонять. Одна хитрая суккубка попробовала успеть натянуть сапоги на босу ногу, чтобы смыться, так я её труселя и сорвал тут же. На этот раз пожалев половые губки, сперва спустил, затем с бёдер уже нещадно хлобысь!

— Не нюхай! — Молит в ответ. — Неееет! Ах ты гад такой!!

За мной помчала! А я от неё да за трофеями. К преследованию меня самого присоединяются вскоре все обиженные, голозадые. Чего они хотят, понятия не имею!

Когда настиг Селину, уцепился за трусы, а эта дура так быстро от меня мчала, что так дальше без трусов и побежала, сразу пропажу не заметив. Чуть притормозил, и мне по ягодице, как шлёпнут!

— Ай! — Аж подпрыгнул от неожиданности и жгучей боли.

Захохотали гадливо сзади. Погоня в лице Лихетты настигла и меня!

Ещё две девки без трусов шлепнули по заду вскользь, и я ускорился.

— Догоняй его!! — Кричит Лихетта раззадорено. — Выпорем гадёныша!!

— Голожопого сюда!! — Раздаётся за спиной от сисястой.

— Такую аппетитную тугую жопу, да не приложить, Дракону на смех! — Подбавляет жару Лихетта.

Это она о моей прокаченной заднице⁈

— Да!! — Визжат и хохочут. — Набьём булки Первому мечу!!

С трусами бабы убегают, без трусов пытаются догнать и отшлёпать! А член мой предательски начинает вставать, мешая бегу.

Понимая, что убегающие начинают подыгрывать догоняющим, зажимая в кольцо, перехожу к мелкому жульничеству. Телепортируюсь к той, которая не ждёт.

Коза по имени Зоррин застигнута врасплох! Уверен, это её идея, подколоть меня с ритуалом.

— Крис, пожалуйста! — Взвизгивает, когда я хватаю сзади, обхватив за плоский животик одной рукой, чтоб не дёрнулась, а второй спускаю трусики — шортики. У неё и Имиры только такие. Видимо, самые молоденькие любят ещё попку прикрыть.

Брюнетка почему — то сразу слабеет в моих руках. Замирает, не сопротивляется. Сдёргиваю вниз. Такие без ущерба даже на ногах не порвёшь. Ух, а попка, прокаченная выпуклая. Кожа нежная, идеальная. Хрен мой колом…

Долго не думая, магией в руку перемещаю! И чувствую, как её хвост у меня под яйцами трется. Нежными касаниями. Ооох, сталью член наливается. Ты что же, Зоррин, влюбилась? Или просто хочешь меня всё это время?

— Так не честно! Будь мужиком! — Кричит Лихетта из надвигающейся толпы. Похоже, меня уже пытаются выловить все девки! И с трусами, и без.

— Будь мужиком, Крис! — Раздаётся даже от Имиры. — Прими честные состязания!

Жаль тебя я не поймал, принцесска. Слишком уж юркая.

— Честные? Вас тринадцать, я один, — хмыкаю, отступая за тушу.

— Крис, ты ж Первый меч, — смеются. — Не можешь справиться с обнажёнными женщинами?

Окружают, заходя с обеих сторон от туши. Некоторые с письками голыми, и они даже не жмутся. Взгляды хищные! Член от страха стремительно падает.

Рвутся схватить! Прыгаю на тушу! Лезут следом! Успеваю ещё у одной трусики умыкнуть, но падаю с туши прямо на камень спиной! Ожидаю неизбежного удара даже как — то спокойно. И не понимаю, каким чудом меня ловит Имира!

Похоже, под действием дурмана испугаться не успел. Поэтому замедления времени не случилось.

Подхватывает принцесса снизу, сильными руками под спину. Грудь упругая, лицо встревоженное, глазища огненные смотрят на меня диковато.

Как вообще успела, не пойму.

— Испугалась? — Шепчу, как ни в чём не бывало.

— Едва успела, — говорит, игнорируя вопрос. — Больше не убегай, ладно?

Так ласково произнесла, что тепло на сердце.

Кивнул.

— Прости, — раздалось от принцессы, не отрывающей от моих губ взгляда.

Хочу спросить, за что я должен тебя прощать?

— Попался! — Прогремело прямо над головой от Лихетты.

Через мгновение меня уже схватило множество цепких женских рук. Пламенные глаза Имиры растворились в суете.

Меня ставят на ноги и держат сразу четыре суккубки в жёстких тисках. А мне уже плевать, я всё понял.

Понял, что не безразличен ей. Поэтому встречаю Лихетту с лёгкой улыбкой.

— Сдаёшься, Крис? — Спрашивает сотница с ухмылкой и дойками шикарными, что почти в меня упираются. Потому что женщина дистанцию совсем не соблюдает.

Охотницы окружили, торжество и предвкушение на их очаровательных взмыленных лицах. И чувствую я по всему телу, как хвосты суккубок лёгкими касаниями гуляют по моим ляжкам, заднице и даже один юркий хвост под яйцами трогает деликатно. То одно яичко подопрёт, то другое…

— Сдаюсь, — отвечаю, и почему — то щёки у меня разгораются.

— Ах да, — раздаётся от Зоррин в левое ухо. — Если ты не знал, голышом сдаваться суккубам чревато.

С этими словами она легонько погладила хвостиком мой член!

— Ну а что делать, — ответил сипло. Но сразу засомневался. А если Имира посчитает, что я слабовольный⁇

Поздно. Меня отпускают с условием, чтобы не бежал. Хочу сказать, что стоит заканчивать эти игры и собираться в лагерь.

Но мне завязывают глаза, похоже, чьими — то трусами!

— Стой смирно, Крис, — шепчет Лихетта. — Каждая сестра хочет ответить тебе за свои обиды. Прими наказание смиренно, как настоящий мужчина.

Твою мать. Член тоже так думает, свесившись угрюмо.

Стою, как идиот, смирно, руки ещё за голову заставили поднять. Вокруг хихикают злобные суккубки! Слышу, как подходит первая девка сзади, и на ягодицу ладонь кладёт. Ой — ёй!! Порка намечается⁇

А она шлёпнула слегка, да ещё нагнулась и в булку поцеловала! Ох, член даже дёрнулся.

Вторая подошла неизвестная, в ухо мне подышала, к шее… что мурашки пошли, хихикнула, в край губ поцеловала и отошла.

Третья посмелее, грудь мою нежно поцеловала, положив горячую ладошку на кубики пресса. Пятная ниже целовать начала, у самого паха, не касаясь уже напряжённого члена. Всё вокруг да около. Шестую я по запаху узнал. Зоррин! Горячая ладошка сразу легла мне снизу на яйца. А у самой головки я ощутил её дыхание. Набухло там ещё больше, но девушка усмехнулась игриво и оставила меня, даже не притронувшись к члену.

Слышу, шепчутся на своём суккубском… а затем сразу три бестии подходят и начинают целовать бёдра, шею, живот, попутно поглаживая. При этом никто член не трогает, он бедный покачивается, и ощущение, что ещё больше растёт. А мучительницы только посмеиваются и причмокивают!

Дальше понять не могу маневра, но, похоже, ласкающих робко моё тело прибавляется ещё! Тихо стонут, мычат, охают, иногда касаются своими сисями… Я уже не могу спокойно стоять, подрагиваю от того, что неожиданно для себя открываются эрогенные зоны там, где не ждал… рук всё больше, губ всё больше. Соски твёрдые чертят по косым мышцам торса и моим соскам. Язычки юркие включаются, ооох… До мурашек и неконтролируемых ахов. Горячие касания везде, кроме губ и члена.

Новая рука! Сзади подкралась, и под шумок между ягодиц опускается! Ещё чьи — то лапки обе булки разводят, хихикают сучки… Я могу, конечно, сжать ягодицы, превратив их в камень, но нежность от ласк такая наплывает, что мысль отчаянная, пусть творят свои пакости, грязные похотливые сладкие паааакости. Ой, палец прямо на сфинктер ложится холодный. Не лезет, просто обозначает. Остальные пальцы ладони рядом упираются под булки.

Стоять, на язык я соглашусь. Но не на урологические манипуляции.

— Что сжался, Крис? — Шепчет в ухо Лихетта! Млять, это её палец там.

Неужели месть⁇ Если эта сука попытается вставить туда палец при Имире, я не знаю, что с ними сотворю. Убью нахер.

— Мальчишкам всегда оскорбление, — продолжает смущать. — А мужчинам, особенно постарше, это помогает извергнуться сильнее.

— Не вздумай, — шепчу угрожающе.

Лишь хихикнула в ответ! Ещё пара сучек подхватила.

Палец послушно массирует снаружи. Но драйв от угрозы остаётся! И вперемешку с робкими ласками, ощущением члена в свободном полёте, который не трогают, но вот — вот. Знанием того, что Имиретта среди них… это невообразимо новое разжигает в мозгу неведомый прежде кисло — сладкий экстаз.

Похотливые сучки не трахают меня физически, но я изнемогаю так, как прежде никогда в самый пик секса!

Губ касается нежный поцелуй. И в этот миг все прочие ласки уходят на второй план. Мне даже не надо смотреть, я знаю. Имира.

Её юркий и сладкий язычок входит в мой рот. Хочу расцепить руки, плевать уже!! Мир не важен, только ты! Обнять, сжать, овладеть!!

Чья — то лапка хватает мошонку! А палец на сфинктере начинает постукивать по нему!! Вроде с небольшой амплитудой, но смачно так бьёт! При этом мне булки ещё сильнее разводят, прям в натяг. Ооох, что это за… поцелуи становятся слаще, от слюны захлёбываюсь. Ещё одна сучка пальцем касается — таки головки члена! Растирает по ней мою же смазку, тонкая ниточка холодной жидкости в первые мгновения ощущений говорит о том, что у меня уже с него давно течёт. Твою ж… Аааах, на головке так чувствительно, что не могу удержать стонов и дёрганий. И боль, и сладость… Лихетта хихикает, продолжая постукивать по анусу. Который похоже, дёргается от ощущений на головке.

Тихо постанываю, дышу прерывисто. Обложили конкретно. Каждое моё сокращение, каждый порыв дыхания, всё они читают. От осознания этого только нарастает критическая масса. До безумия. Поцелуи Имиры становятся только сочнее. И я вдруг решил, осознал, поверил… что все, кто касается сейчас меня — это она.

В мгновение все нервные окончания, будто на кончике моего члена стали пульсировать. Чувствую, как анус заходил резко. От очередного стука пальцем вообще загорелось в анусе! Пошло внутри по каналу от задницы к яйцам горячее…

И словно ощущая некие потоки резко переменившейся сладкой силы, суккубки отпускают головку и яички, одновременно с этим Имира прекращает поцелуй, отстраняясь вовсе.

Чья — то ладонь резко ударяет снизу по головке члена!! Бах! Это вмиг сносит все барьеры, конструкции, плотины и к херам крышу. Сознание уносится в космос с трамплина, потому что головку разрывает от мощнейшего оргазма! Даже наяривать член не пришлось. Стону в голос, не стесняясь. А сперма продолжает извергаться без всякой помощи. Дёргаюсь от спазмов неконтролируемо, едва держась на ногах. Меня уже никто не ласкает и не трогает вообще. Ноги хотят подкоситься, но я стою и изливаюсь до самого — самого конца. Не в силах понять, как они сумели так верно прочитать меня.

Успокоившись, решаюсь снять повязку. Но на меня уже давно никто не смотрит.

Суккубки, все без исключения, спокойно себе возятся с поклажей в пяти — семи шагах, облачаясь.

Неловкий момент, похоже, только у меня. А эти как ни в чём не бывало.

— Крис, давай скорее, — слышу от Лихетты встревоженное и вполне обыденное. — Вон жертвенники из деревни, целая делегация.

Я и сам вижу. К ним лицом и стою. В их сторону и «стрелял».

Твою же ж мать. Они уже какое — то время здесь, в явном недоумении наблюдают за нашей вакханалией! Праздные, красочные, до смерти перепуганные. Невеста впереди всех на повозке в белоснежном платье.

А эти жрицы любви чего прощелкали? Мой длинный член затмил их разум?

Как же стыдно.

Глава 6. Новая магия — новые перспективы

Спешно собрали манатки. Суккубки не постеснялись восхититься взглядами, как я, не сходя с места, облачился во всё новое.

И сделали вид, что ни при делах, когда вдруг осознал, что спермы на земле моей практически нет. Только последние капли у ног.

И что это получается? Кто — то всё съел? И кто же эта коварная голодная сучка, своровавшая моё семя?

Собрав всё старое и грязное в рюкзак вместе с кулоном великана в жилетке, я первым двинул к жителям, но и суккубки не сильно отстали.

— Крис, попробуй ты, нас почему — то местные боятся до трясучки, — договорилась со мной Лихетта. От проскочившей ласки в голосе вдруг стало неловко нам обоим.

К толпе жителей у площади и собственно невесте я вышел походкой джентльмена. Ну а как? Одет с иголочки, и выбиваюсь из общей грозной массы бестий. Хотя не совсем: на лбу всё ещё красуется знак начерченный кровью. Несём с гордостью.

Всего одна девушка в делегации, видимо, чтоб великан не спутал. И два десятка крепких мужиков. Целый «поезд» из повозок, запряжённых лошадьми с кожаными масками, закрывающими глаза. В повозках овощи, фрукты, выпечкой вкусно пахнет! Гора меха разного в отдельной телеге навалена. В дальних повозках клетки с курами, которые раскудахтались, стоило приблизиться, слышно и хрюканье свинок мелких…

Невеста сидит на высоком троне прямо в повозке и смотрит на меня сверху диким взглядом. На пышном белом платье венки из цветов свежих, на голове целая поляна, лицо разукрашено косметикой с акцентом на голубые глаза, что сделали ей на пол–лица.

Мужики крепкие и молодые, в кофтах серых невзрачных уже вышли вперёд, обступив переднюю головную телегу по бокам. Глаза по пять копеек, рты раскрыты.

— Серебра и Света, граждане Андарии! — Восклицаю, встав метрах в десяти от греха.

Охотницы встали ещё дальше, но чую, что несколько напряглись.

— Серебра и Света, чужаки, — брякнул мужик, держащий под уздцы лошадь, припряжённую в повозку девушки.

Этот с самой матёрой рожей, лет сорок ему.

Не понимая, почему ещё не прыгают от радости, заявляю торжественно:

— Свадьбы не будет, идите домой!

Захлопали глазами, у многих лица недоумевающие. А у главного злорадная гримаса вдруг нарисовалась.

— Уносите ноги, чужаки, — говорит с усмешкой. — Скоро вернётся бог леса, передавит вас, как клопов.

— Да не вернётся, — хмыкаю.

— Вернётся! — Восклицает, выпучив глаза.

Остальные не так рьяно уверены, на избу вылупились и на рогатых. На тушу вообще, как специально, не смотрят.

Взглянул на невесту, хмурая, недовольная. Обдолбанная, судя по расширенным зрачкам.

Лихетта руку на плечо кладёт, подступив сзади, как она любит, и на ухо:

— Идём, бесполезно убеждать.

— А труп? — Спрашиваю с пол–оборота.

— Разберутся сами, — отвечает суккубка.

Что ж, согласен.

Иду к толпе, сбоку обхожу.

— Посторонитесь, протестующие, — бросаю нагло.

Пропускают, нехотя расступаясь. Вызывающими мордами окидывают, так и подмывает врезать. Мы тут им помогли, избавив от паразита, а они кривятся.

— Совет да любовь, — брякаю напоследок «невесте».

Идём вдоль телег в колонну по одному.

— Варвары, — бросают в след. — Уносите ноги, пока целы. Бог леса всё равно настигнет. Нет вам спасения…

Ну да, ну да. В последней телеге идолы свежевыструганные, деревом пахнет. Никто от них не шарахается. Ни наши, ни местные. И мне, почему — то кажется, что до площади крестьяне никогда раньше не доходили. У идолов великан их встречал на подходе. Удивлённые лица в толпе. Похоже, они его избы прежде никогда не видели. Вот только почему та туша ни о чём им не сказала? Странно. А если не того мы прикончили?

Тьфу, мля, не каркай!!

Караван миновали, и суккубки вперёд вырываться начали. Идут, без спешки, но всё равно впереди. У крайнего идола, который первым я обезвреживал, притормаживаю.

Мысли у меня есть по этому поводу. И нужно кое — какие догадки проверить.

Одна только Имира в голове группы вперед всех умотала. А Лихетта и ещё три суккубки притормаживают, оборачиваясь.

— Крис? Что? — Спрашивает сотница настороженно.

— Вы идите, я догоню.

— На выходе из руин ждём, — брякает главная охотница и забирает подруг с собой без лишних вопросов.

Ох, и взгляды у них хищные. Я видел их сиськи, а они как я «выстреливаю». Мы теперь родные люди, или суккубы.

Наивный парень. Да, Шейла?

Понимание одно. Воительницы — не проститутки. Водятся в их королевстве и суккубки, скажем, гражданские, к армии не приобщённые. Те ближе к промыслу, как мне солдаты нашептали. Говорят, в соседствующих с ними королевствах людей, особенно на самих границах с Кусубатом, мужики вообще своих людских женщин за женщин не воспринимают, настолько избаловались!

А вот этих воительниц так просто не проймёшь. Когда сами решат, когда возбудятся, когда позволят. И делать будут то, что им в голову взбредёт. Это уже мой анализ ситуации, моё мнение.

С другой стороны, такой расклад не менее интересен. Завоевать боевых девиц? Даже когда на их стороне численное преимущество и крепкая дружба. Почему бы и нет.

Но сейчас даже после нашего лёгкого петтинга вряд ли смогу просто так подойти и засосать любую, потискать и вставить куда — то и что — то, как в свою жену или девушку. По ощущениям будет определённо не к месту. Суккубки даже видом своим показали, мол, не обольщайся, ничего не было, забудь.

Или наоборот не забывай.

У воительниц есть честь, пусть и в своём понимании. Принципы, позиция, ритуалы. Танцы!!

Вероятно, это должно быть к случаю, когда их чем — нибудь порадую. Очередным подвигом или выкрутасами. А это мой конёк! Так что держитесь малышки, папа скоро будет диктовать свои условия оргазма!

Жду, чтобы скрылись из виду, нечего им подглядывать за моими экспериментами.

Выкладываю из рюкзака оберег с чёрным камнем. Золотая окантовка, сам он со сливу, по форме овальный, граней много, всё симметрично и ровненько. Не угольно чёрный, скорее тёмно — тёмно серый. Очень напоминает «Синий глаз Дракона», который я припрятал в седельный сумке на лошади. Впечатление, будто один ювелир их делал. Но сейчас меня волнует другое.

Крестьяне притащили новых идолов для чего? Да чтобы он зачаровал их. Коль две штуки за раз: один им, один ему. Но вряд ли он сам владел магией, иначе бы вдарил мне в ответ, чтобы скинуть с крыши. Всё дело в кулоне? Это и проверим.

Изучаю артефакт: на самом камне ничего не видно, но если присмотреться на свет сквозь него, вырисовывается странная картина. Всё почерневшим кажется — это понятно, но почему кустов не видно через него? Какой — то пепел. От ощущений аховых в груди становится нехорошо, и я прекращаю всматриваться. Словно, как только вижу иное, энергия высасывается из меня в этот камень!

И такое впечатление складывается, что камень показывает другое время, судя по трещинам в кладке руин, на которые через камень смотрю, и даже отсутствию некоторых кирпичей, которые сейчас на месте, скорее это будущее, чем прошлое. Возможно, просто иллюзия, направленная на то, чтобы вызвать ужас у смотрящего.

Странный феномен. Стоит и в синий камень всмотреться, что же он мне покажет?

Кстати, на самом чёрном камне не заметил крупиц. А вот на обрамлении золотом увидел сучат мелких! Контур из фиолетовых точек идёт новый, ранее мне неизвестный, как и сам вид магии, а внутри него та самая формула из чёрных блёсток, которая на идолах была. Только здесь движется лишь фиолетовый контур, чёрный замер, что странно, ибо в этом случае должен пропасть. Точки чёрного пересчитываю, и понимаю, что всё совпадает!

Подхожу к идолу, который обезвредил и, затаив дыхание, прислоняю оберег сверху на встроенное в дерево кольцо. Как раз острой частью обрамления артефакта касаюсь металла кольца. Держу секунду, убираю. И уже ощущению страх, исходящий от идола!

Ха! А вот и ответ. Монстр использовал оберег свой, чтобы наложить на идолы эффект устрашения — оно же встроенное заклинание! Может, великан ещё куда накладывал, на замок в двери, например, чтобы воров отпугивать. А кстати…

Являю клинок Уцарии. Прикладываю к лезвию кулон. Жду секунду, убираю, смотрю. Ничего, хм… Странно.

От чего ж зависит перенос заклинания, вернее его отпечатка на новой вещи? А если камни на рукояти клинка мешают? Что — то блокируют? Вероятно, они неспроста на нём. Как сказала Лихетта, лезвие нерушимо. Не из — за камней ли отчасти?

Это у Ольви спросить следует! Ох… столько вопросов. И новых перспектив.

Фиолетовые точки — механическая магия? Помогает сохранить заклинание и передавать его копию на предмет. А с любого ли металла на любой, или только с золота? Надо будет поэкспериментировать. Главное, формулу контура не забыть. И с кулона случайно не снять. А то я рассеянный в последнее время.

Да и… получается резерв для наложения магии на предметы — это сам камень. Оно и логично, если великан не был магом, как бы он колдовал.

Но почему от самого камня не веет силой, я вообще ничего не чувствую. И ещё вопрос. Защитит ли оберег меня, как защищал великана?

Ага, цепь мы крестьянам золотую оставили в качестве доброй воли. Судя по тому, как с моим кулоном тогда возилась Ольви, выверяя всё граммовыми весами, и пинцетом, и чем — то ещё, этот оберег, скорее всего, индивидуален, с цепочкой сбалансированной, что по телу щит и раздавала. Только куда мне цепь слоновья? Подохнуть под ней если только от жадности. Бежать и завалиться.

Снял заклинание с идола, чтобы крестьяне на обратном пути не шарахнулись, убрал оберег во внутренний карман и помчал за подругами довольный.

Бегу, словно парю. Пипец, выдоили, конечно, бабы от души. Хорошо оторвались. Но от воспоминаний даже мимолетных вновь накатывает. Дурман прошёл, алкогольное опьянение, как рукой сняло. Всё же неловко им в глаза теперь смотреть! Сознанием чистым понимаю, завидев снова.

Треть отряда ждёт у камня, воткнутого в реку. Остальные дальше толпятся с Имирой.

Меня увидели, встрепенулись. Вышли на просёлочную дорогу на этот раз, что оказалась буквально в сотне метрах от реки, и двинули по колее обратно. Нет сомнений, по ней крестьяне дань и везли.

Шагаю в конце самом, лепестки, опавшие с венков, пересчитывая. Систематизирую знания, думаю, как применить новую формулу. Может, морозную бомбу придумать? Тогда в пещере маг огня мне ловушку смастерил, я так и не успел разобраться, как она работает. Вряд ли там была детонация из фиолетовых точек, скорее формула, как в хоромах у Ангелины, где свет включался, когда я мимо проходил.

Мой же вариант может быть таким: некая пластина или камень на полу, где в фиолетовом контуре заклятье нужное мне. Вступивший туда, контачит с магией механики и получает сюрприз. Взрыв шара, наложенное на обувь разрушение, а может и вообще телепортацию! Только куда? Так, здесь тупик пока. А вот ледяной щит, примораживающий ноги, или внезапный вихрь вместо взрыва, отбрасывающий далеко, — идеи хорошие. Это я всё о предстоящих боевых действиях думаю! Минные поля против нечисти, хорошая мысль, кстати.

Резерва бы на всё хватило! Губу раскатал.

— Что задумался, Крис? — Раздаётся от Лихетты, которая от меня далеко не отходит. Тоже сзади плетётся теперь. И глазками зелёными смотрит так внимательно. Как в порнушке, когда девушка делает минет и смотрит снизу — вверх, те же ассоциации.

Чуть впереди Зоррин с двумя подружками, ковыляют втроём, шепчутся и хихикают. И дальше основная масса, где впереди всех Имира топает, почему — то одна. И хвост её змеёй ходит. А, значит, злится.

— Что с Имирой? — Не смог удержаться от вопроса.

Лихетта немного помолчала, чуть притормозив, чтобы троица ещё дальше ушла.

— Лучше не подходи к ней в ближайшие дни, — прошептала. — Это мой совет.

— Почему же? — Опешил.

— Сегодня мы напомнили ей о нелёгком бремени, — выпалила сотница. — Не бери на свой счёт, она не хочет ни кого из нас видеть.

Ого. И что же это может значить? В груди пробежал холодок.

— И что это за бремя? — Спрашиваю, затаив дыхание.

— Ответ мой сравни с предательством, — выдаёт и дальше, вздыхая: — прости, Крис, не могу сказать.

— Надеюсь, я ничем её не обидел, — бурчу себе под нос.

— Это наша вина, но напомнил именно ты, — призналась, сдувая свисающий белый локон чёлки.

Понятно. Настроение стремительно катится в пропасть. Мне уже не интересно, кто какую роль выполнял во время моей сексуальной экзекуции в исполнении всего отряда. Хотя сомнений по пути всё больше. Ведь только Лихетта выдала себя, ну и Зоррин…

Уже на развилке, где либо в деревню шагать, либо к главной дороге, мне пришла интересная мысль, а суккубы по эту сторону Хребта частые ли гости? Вспоминая, как отреагировали деревенские, не уверен. Та же Ольви, отчитывая меня в тот роковой день расставания, очень не лестно говорила о них. Мол, Левант вяжется с суккубами, и это для них неприемлемо.

Так и чего тогда Имира прётся в Градир? Или она не знает, что государство тамошнее на уровне устоев и культуры не приемлет их развратный народ?

Почему король даже не спросил причину на том совете? Зачем тебе в Градир, Имира? Что ты там забыла? Если прежде закралась надежда, что едет из — за меня. То теперь сомнений всё больше. На всём пути отстранённо себя ведёт и даже не пытается заговорить. Только взгляды порой ловлю, и прочесть их не могу. А сегодня что это было?

Ты же могла легко предотвратить всё это блядство. Ты же принцесса!

На месте лагеря нас ждут воительницы с лошадьми. Вижу, что встречающие глазами нас пересчитывают и расслабляются. Две хромые суккубки, что по дороге почему — то шли уверенно, на седло запрыгнули с трудом. Одна только с третьего раза, хотел уже подойти и за зад подсадить. У своей лошадки убедился, что камень синий не спёрли, достал заветный блокнот, куда конспектирую всю магическую теорию, и нарисовал ещё несколько схем. Плюс параметры: размер точек, интервалы, скорость оборота вокруг своей оси крупицы, полный цикл крупицы в контуре. У меня часы электронные, мне раз плюнуть. На рисунке не всегда ясно, без характеристики никуда.

Кстати, девушки часов моих не замечали, пока не разделся, теперь чую, что каждая вторая так и ищет возможности спросить.

Но в зоне лагеря, где наши на удивление не оставили никакой помойки, лишь угли от костров и дырки от кольев, ну и лошадиный навоз, в суете и быстрых обменах фразами наспех мы понеслись догонять делегацию.

Снялись они утром и двинули по главной магистрали, шириной в полторы колеи. Сперва воительницы рванули, пыль столбом, а когда стало ясно, что треть девок, участвующих в охоте, еле в седле держатся, поехали тише.

И чего выделывались до этого, показывая, что бодры и веселы? Или частичная боевая трансформация внутренних органов только сошла, когда вернулись?

Скачу в конце с ними, и вина гложет. Надо было сразу на великана с мечом Уцарии идти, рубить к хренам ноги.

Страх мешал, тоненький, вроде не заметный, но работающий, как стоп — кран, когда действия замыслил решительные. Видимо, что — то во дворе было у него зачаровано кулоном. От самого же оберега ничего не исходит. Потому что тот чёрный контур не двигался. Он как печать. Печать страха.

Не могли же суккубки так оплошать? Получается, если бы не я, кранты девкам. И почему их обереги не работали? Или они сгорели ещё на подходе к избе?

Долбаная магия страха. Как же от неё защититься? И ведь не почувствуешь сперва, а потом уже поздно.

Вспомнил о маге Акелдама в особняке Кириан. Аж передёрнуло. Как же бороться с тобой, тварь такая? Даже от мысли о встрече уже страшно! У меня было недостаточно времени до выезда из Леванта разобраться, только лишь перестраховаться.

Маг страха! Долбаная кость в горле. Эту проблему надо решать. Сколько гад у неё уже обитает? Могу утешать себя лишь тем, что пока не наступил Чёрный сезон, он продолжит сидеть тихо. А если попытаюсь безуспешно его прибить, сделаю только хуже. Надо подготовиться, чтобы хлопнуть наверняка.

Понимая, что пока ничего не могу сделать, с Изабеллы глаз не спускал. А она мою заботу воспринимала, как флирт. Побегал же я от неё в Университете! Ох, побегал. Что она только не вытворяла, чтобы я в неё сунул. И не только она, есть у меня там целый фан–клуб влюблённых девиц…

Но сейчас я скачу в седле по просторам новых земель, оставив за Хребтом не только милых воздыхательниц, но и родных моему сердцу людей. Я и не скрывал особо, что уезжаю из Леванта. Только лишь для того, чтобы на Утёс вся эта нечисть не лезла. Меня там нет!

Не лезьте туда, твари такие…

Там же за горами оставил я обиды, недосказанности, сомнения и море недоделанных дел.

Но распрощался со всеми. Уехал, так уехал, «умерла, так умерла». Я даже отсюда на двести комье назад могу скакнуть на пределе магических сил при желании. Но зачем?

Когда Нелли осознала, что я завтра уже не вернусь, не буду украдкой наблюдать за её тренировками, звенеть своим железом под странную музыку на нижнем этаже, играть с визгом с детьми гарпии, бегая по всему особняку, ржать за обеденным столом с «кошаками»… она спохватилась. Может, захотела простить, забыв свои обиды и задвинув гордость. Вот только я и не просил прощения, в ножки ей не падал. В одночасье меня просто задолбало. Когда вернусь, если она будет ещё там, трахну силой. И дело с концом, пусть её папаша потом что хочет, то и делает. Мне так Рокон и предложил перед отъездом, это, кстати, их народный метод решения всех недомолвок.

Уходя уходи — относится не только ко мне. Что — то не нравится, валила бы домой.

Я, конечно, попытался оградить её от ненужной информации, но если Нелли узнает, что со мной в Градир поехала и Имира, её вообще разорвёт!

Спустя два часа непрерывный скачки дорога на спуск пошла, леса от нас всё дальше отступают. Вскоре по левое плечо вдалеке диковину замечаю, которая на карте нашей помечена, как «горло» подземной реки. Дырка в каменном грунте, из которой периодически выплёвывает воду, будто мы у океана, а это грот.Эффективно смотрится, когда тонны воды, будто взрывом выбивает из отверстия, навскидку метров семь — десять диаметром. Этажа на три брызгает. Как я недавно. Метрах в ста проскакиваем, всплеск и удары мощные, словно раскаты грома. Ух! Вода вырвавшись, обратно уходит, что — то оттекает ручейками ниже. Вокруг на сотни метров деревьев нет, земля, камни, мох и много — много камыша на безопасном удалении от дыры.

Неподалёку даже колодец имеется, и дорожка из брёвен сколочена, тропка ниже уводит и параллельно дороге идёт. По правое плечо поля зелёные, видны крыши домов на горизонте, башни, мельницы.

Впереди же поля с посевами начинаются, одинокие домики, деревушки скудные.

Вскоре на пути первую телегу с крестьянином и клячей его обгоняем. Смотрит на нас дед с шарами навыкате, долго взглядом провожает рогатых бабёнок.

От магистрали в обе стороны дороги уводят. Первую башню на пути из камня проезжаем. Похоже, сигнальная, нет никаких солдат, лишь костёр сложен наверху под хлипким навесом, который в случае чего убирается.

Первый населенный пункт с одноэтажными избами, раскинувшийся по обе стороны дороги проскочили быстро, люди все в полях да огородах возятся. Бездельников очень мало, даже детей не видно.

Стадо коров уже на выезде показалось, через холмик переходящее. Великан снова вспомнился и женщины те… суккубки их не тронули, так и оставили на совесть деревенским.

Вечереет. Все голодные, как собаки. Дорога шире пошла, вдалеке солидные дома показались. А вон и заветное село на перекрёстке магистралей раскинулось, где наши на ночлег остановиться должны были. Судя по знакомым повозкам с охраной на окраине, так и есть.

Таверна прям на въезде огромная стоит! Метров за сто запахи жаленного мяса с ума уже сводят. Расплескивая слюни, мчим прямо туда!

Хочется нажраться с девками и поговорить по душам. Заодно узнать, что с Имирой на самом деле.

Но принцесса уводит свой отряд дальше, видимо, доложиться Первому советнику, но только ей ещё предстоит узнать, где господа наши нежные разместились. Судя по недовольным и даже брезгливым рожам мимо идущих сельчан, суккубам здесь не рады.

А мне плевать, я птица вольная. Никому ничего не должен. Однако ж, отрываясь от отряда в сторону кабака, я подмигнул Лихетте, мол, подтягивайтесь позже. А я пока столик займу.

Пожала плечами. Ну… будем надеяться.

Ох уж эти суккубки. Если от лёгкого петтинга у меня разорвало член, что будет, когда мы займёмся любовью уже по — взрослому?

Интересно. Я вообще когда — нибудь решусь на это? Или так и буду ждать своего первого раза с той, что нос от меня воротит?

Отгоняя тоскливые мысли, заворачиваю в незнакомый кабак, где народа, похоже, тьма.

Встрепенулся даже. То что надо! На людей посмотреть и покрасоваться.

Глава 7. Вечер в таверне

На постоялом дворе уйма незнакомых качественных лошадей. Мощных, статных, явно породистых и дорогих. На некоторых попоны красочные, боевые с совершенно незнакомыми гербами. Похоже, посетители — местные воины. На них кухня, видимо, и пашет. Отряд человек в двадцать, судя по всему.

Привязал свою кобылу, сена ей подгрёб с корыта от других. Кушай, моя хорошая. Спохватился, водицы в колодце набрал ведром деревянным, морда сразу присосалась. Погладил, похлопал по шее. Никогда раньше не страдал любовью к лошадям. А зря. Умное и доброе животное.

Сумку седельную с собой взял от греха подальше. Там все артефакты и обереги, собранные у диверсионного отряда Сехмет в пещере, плюс камни и моя не до конца растранжиренная ювелирка, которая может заинтересовать Ольви.

Да, я боюсь, что спиздят.

Вероятно, и сумею обратно явить сокровища магией перемещения, в случае кражи. А вдруг нет? А если не вспомню всех вещей. Да и зачем этот геморрой? Никто не должен знать, что у меня такое добро. Особенно «Глаз дракона».

Сумку в руку и к крыльцу только собрался. А откуда ни возьмись, старуха худощавая вылезает. Волосы седые, но лиловым отдают.

— Добрый господин, я сама бы всё. Присмотреть за лошадкой — то? — Брякает пропитым голосом.

— Да, бабуль, если не сложно, — киваю, подавая монетку.

Берёт в морщинистую ладошку и в карман убирает, даже не разобравшись, что дал.

Может, случайная прохожая, сыгравшая на моей наивности?

— Спасибо, бабуль, — киваю любезно.

И спешу в таверну.

— Молодой, смазливый, и чего в этой дыре забыл? — Раздалось негромкое за спиной. Похоже, мысли вслух.

Поднимаюсь по крыльцу, вхожу в заведение, окунаясь в оранжевый свет и обилие человеческих звуков. Низкие потолки и деревянные сваи, подпирающие второй этаж, сразу бросаются в глаза. А ещё куча незнакомых мужиков, занявших практически все столы, часть из которых вообще вместе сдвинута. Пространства, в целом, достаточно. Кабак просторный, но из — за низких потолков давит на башку, сразу хочется присесть или свалить. Второй этаж, как оказалось, занят под мотель.

Из всего лишь двух свободных столиков выбрал в самом дальнем и тёмном углу, близ компании пёстрых воинов в доспехах сверкающих. Их двенадцать человек, столы сдвинули, и с ними, видимо, никто не решается рядом присесть. А компания шумная, что — то по запаху и пенистости напоминающее пиво льётся у них рекой, официантка к ним так и бегает с охапкой массивных деревянных кружек, без сожаления на пол плеская.

Присел за деревянный засаленный столик лицом к аудитории, позади к стене сумку прислонив. Стул подо мной зашатался сразу угрожающе, ножки пощупал рукой и магией земли немного укрепил, зарастив трещины на древесине обратно.

Вот, как новенький. Сижу довольный теперь. И изучаю контингент, делая вид, что не изучаю.

Около меня богатые воины, видно, что мечи из хорошего металла. У нас в Леванте такие не делают. Привозят как раз с севера. Дальше столы с бойцами попроще, но не настолько, чтобы их можно было назвать простыми солдатами, скорее младшие командиры, какие — нибудь десятники, местных градаций не знаю. Сидят и солдаты кучками в однообразных кожаных доспехах. Судя по гербам да и в целом по шумному раскованному поведению, они с одного воинского формирования. А значит, все друг друга знают.

Похоже, это часть чей — то армии. Вряд ли местной, откуда — то прискакали. Хотя, лошадей во дворе в разы меньше, чем людей.

Есть и ютящиеся обособленно воины в разношёрстной экипировке. Сидят они ниже травы и тише воды. Там хоть парочка русоволосых женщин просматривается на всю мужскую компанию в таверне. Одна всё время на меня взгляды заинтересованные бросает, лучница, похоже.

Общая тенденция — мужчины в основном среднего роста, шатены и тёмно — русые, мало черноволосых и блондинов. Поэтому, я как белая ворона.

Но не только я. Всех этих гостей дорогих обслуживают около десяти работниц молодого и среднего возраста. И каждая вторая официантка с зелёными волосами. Помню, как Элиза мне душу изливала. Её салатовые волосы не просто так такие. Это она ещё их осветлить пыталась. Потому что у их народа такой цвет, что клеймо. Ни покрасить, ни перекрасить. Если ты зелёная, значит, дурной горной крови. Быть тебе вечно служанкой, никогда не выйдешь замуж за лорда или купца.

Похоже, здесь и работают девки, вырвавшиеся с горного Хребта. И нет ни одной с фиолетовыми волосами. В прошлом эти рода конфликтовали. Если в Леванте они могли ужиться под общим гнётом, то здесь, видимо, место есть только для одной народности. Не удивлюсь, если в другом заведении наоборот, только девушки с фиолетовыми волосами. Интересно, а где их мужики? Вероятнее всего охотятся в горах постоянно и охраняют деревни от зверья и нечисти.

Ведь у них там нет ни наших солдат, ни левантских стен, ни серебра.

Ко мне подходит молоденькая худенькая, но явно уже прожжённая, судя по взгляду, официантка с собранными в косу волосами тёмно — зелёного оттенка, будто они в зелёнке. Одетая в короткое серо — бежевое платье, которое едва доходит до середины бёдер, облачённых в подобие светлых колгот. Такая у них собственно форма одежды.

— Светлой ночи, господин, — раздаётся от неё сквозь гомон. — Если ты не из графских, шёл бы ты отсюда, мой тебе совет.

При этом девушка без стыда и совести рассматривает меня. Наглая, наверное, не чувствует опасности потому что я милый, молодой человек без доспехов и оружия.

— А что за графские? — Переспрашиваю с открытой улыбкой и «пёсьими» бровками.

Официантка оборачивается воровато на оклик пьяниц со стола неподалёку.

— Нет времени, раз пришёл, делай заказ, — выдала нетерпеливо. — Монеты вперёд.

— Мяса жареного, самого сочного и вкусного, овощей свежих и хлеба, — отвечаю быстро.

— Мяса долго ждать, — кивает на соседний стол с выражением искреннего сожаления на лице.

Протягиваю горсть монет. Обычно столько хватает, чтобы арендовать второй этаж нашей таверны и погулять с «кошаками» до утра. А я настолько голоден, что готов и щедро расплатиться.

— Ускорьтесь, пожалуйста, — прошу вежливо и чувственно. — День был тяжёлый, я очень голоден.

Берёт денежки, как завороженная в свою лапку. Рассматривает одну монету.

— Хм, левантские доны, — комментирует. — Ты из Леванта, господин?

— Это проблема? — Отвечаю вопросом и смотрю пристально.

— Нет, у меня просто там родня, — говорит и спохватывается. — Из алкоголя у нас красная брага и светлое варево. Всё делаем сами, ингредиенты из самого гастонского озера. Напитки могу принесли сразу.

— Мне это ни о чём не говорит, будьте добры, просто воды, — отвечаю, продолжая мило улыбаться.

Кивает с приоткрытым ротиком, явно очарованная не только моей внешностью, но и вежливостью в первую очередь. Игнорируя возгласы с большого стола, бежит, вероятно, сразу на кухню.

С соседнего стола на меня поглядывают с подозрением. Рассматривать не стесняются и даже шутить гадко. Когда ты в стаде своих баранов, чувствуешь себя очень смело. По себе знаю, с фелисами когда пьём, все вокруг разбегаются.

Воду приносит девушка быстро и даже с нежностью ставит кружку на стол. Следом вытирает наскоро тряпкой вокруг. Взмыленная, усталая.

— Давно они здесь? — Интересуюсь участливо.

— Графские третий день уже пьют с перерывом на сон, хозяин доходу радуется, а мы прокляли всё, два сезона спокойно было, а рак тому графские стали съезжаться, — рассказывает попутно.

Только хочу спросить снова, что за графские, официантка уматывает прочь.

Грусть — печаль. Суккубки если сюда завалятся, рассаживаться негде будет. Придётся попросить на выход слабое звено.

Рассматриваю как раз наёмников, по крайней мере, эти в меньшинстве и не сильно злые. Русая девица, сидящая с тремя мужчинами, так и норовит зацепиться со мной взглядом. И болтает со своими товарищами, будто бы обо мне. Они же напротив неё, делают вид, что меня не замечают.

За окном темнеет. И хочется завалиться в мягкую кроватку и вырубиться. Но голод, как у бешеной собаки побеждает даже сон. Колдую себе бутылку под столом. Накидываться на голодный желудок не хочется, но граммов сто, чтобы расслабиться, я бы выпил.

Ставлю на стол, снова вылавливая взгляд наёмницы. Чую, явно что — то хочет.

Киваю на второй стул у стола, приставленный перпендикулярно моему. Мол, иди уже сюда. Больше стульев, похоже, нет. Даже у второго столика все стулья спёрли. Будто на футкорте сегодня субботний день.

Женщина не реагирует, хлебает из кружки задумчиво, окидывая зал.

А я на кружку с водой смотрю, после того, как с официанткой пообщался даже и мысли нет воду на пол выливать, как прежде планировал. Да и кружка грязная, засаленная. Наплевав на то, что могут подумать, явил стакан стеклянный, налил немного. Взгляд поднял от гипнотического зрелища. А вот и барышня подняла свою попу и в мою сторону двинула, наконец.

В штанишках фигурка неплохая, спортивная. Но не настолько, чтобы сравниться с суккубками.

— Серебра, — приветствует, подойдя вплотную. — Присяду?

Киваю, не сводя с неё взгляда. Женщине лет тридцать восемь на вид, когда рассмотрел получше. Матёрая, шрам над бровью мелкий, однако глаза голубые с синевой так и горят. Нос чуть длиннее обычного, но в остальном даже очень ничего.

— Я Миранда, — представляется, глядя прямо в глаза несколько диковатым взором. Будто я ей уже что — то нехорошее сделал. И это добавляет перчинки.

Оружия с собой не взяла, лук у мужиков своих оставила. Однако, кинжал в ножнах на поясе длиной в половину меча.

— Крис, — озвучиваю краткое имя и, делая вид, что достаю из — под палы, второй стакан колдую.

Наливаю вискаря грамм семьдесят навскидку и ей пододвигаю. Смотрит за процессом с интересом, глаз не отрывая.

— Я не просила, Крис, — заявляет. Голос у неё грубоватый, но с нотками женственности.

— Простая вежливость, — комментирую свои действия. — Можешь не пить, Миранда.

Серьёзная какая, ещё не улыбнулась ни разу. Берёт в руки стакан, рассматривает на весу, подняв до уровня глаз. Вижу, что и не только она интересуется стаканом, но и мужики с ближайшего стола посматривают.

— Должно быть, дорогая посуда, — говорит и нюхает жидкость. — Что это за брага? Бутыль тоже необычный, чересчур ровный.

— Не знаю, брага, как брага, — выдаю устало и бью о её стакана своим. — За знакомство.

Отпиваю чуток. Даже горечи не чувствую, по глотке разливается тепло.

— А ты очень смелый парень, — впервые ухмыляется слегка обветренными губами. — Раз забрёл сюда один, без серьёзного оружия и должной охраны.

Ну да, серьёзного меча на виду нет. Только кинжалы под пиджаком. Мамка меня метать их по — особенному учила, когда в гости на Утёс пригласил её. Ещё с кошкой своей обращаться, но это не к месту сейчас вспоминать.

Молчу на её изречения.

— Но руки воина, — брякает с удивлением, заметив, наконец, мозоли.

Подмывает спросить, что ей надо. Но с другой стороны, чем быстрее узнаю, тем быстрее она свалит. А одному сидеть скучновато. Похоже, суккубки застряли где — то. Может, раны зализывают? Не думаю, что ввязались ещё куда — то.

Хочет рот уже сама открыть, вероятно, с каким — то конкретным предложением. И замолкает, увидев, что ко мне официантка с большим подносом спешит. Как же кстати!

Выкладывает всё, в том числе и мясо, которое ещё скворчит на деревянной плахе, посматривая на мою соседку недоверчиво. Запахи умопомрачительные, слюни текут.

Быстро всё выставляет и убирается под недовольные возгласы с других столов.

— Болотная девка, нам мяса тащи! — Бросают в след официантке недовольные гости.

Теперь на меня начинают смотреть волком ещё больше посетителей.

— Мы уже два часа ждём своей телятины, — хмыкает Миранда. — А тебе сразу принесли. Как так?

— Зависит от того, как просишь. Угощайся, — предлагаю деловито. Орудуя своим кинжалом и вилкой, разрезаю на куски прямо на плахе. Здесь большая порция, на троих хватит. Ммм, хлеб пышет, только выпекли! Помидорчики, огурчики, зелень, всё свежее.

— Благодарю, но откажусь, — ответила спокойно и пригубила всё же виски. — Крепкое, порой то, что надо.

Возношу бокал, под горячее надо хлопнуть. Да поскорее!

— За тебя, Миранда, — произношу с улыбкой.

Мотает головой с укором. И подставляет свой.

— А ты забавный парнишка, — брякает, и мы чокаемся.

На этот раз Миранда хлопает всё до дна. И даже какое — то время сидит молча, вылавливая весь букет ощущений. И даже нисколько не кривится.

— Закуси, — протягиваю ей кусок на своей вилке.

Рукой снимает, ест. Быстро и жадно. А её товарищи посматривают с досадой, у них за столом только пиво.

— И не страшно тебе одному разгуливать по незнакомым местам? — Спрашивает Миранда деловито.

— А с чего ты решила, что не страшно? — Смеюсь.

— Думала, спросишь, с чего я решила, что незнакомым, — брякает, отрывая краюшку хлеба.

— По мне видно, что не местный, — говорю, и принимаюсь уже за трапезу основательно.

Ох, а помидоры сочные, хлеб хрустящий, а мясо тает во рту.

Слышу, как мужики ругаются на мою официантку, мол, почему она мне принесла быстрее, чем им. Делаю вид, что мальчик — одуванчик, и доливаю янтарного бухлишка нам обоим.

— Ещё по тебе видно, что молодой и сопливый, разгуливаешь с кучей монет и дорогой посудой, — хмыкает. — Тебе нужна охрана, и мы можем её обеспечить за умеренную плату.

— А от кого меня охранять? — Спрашиваю деловито, откидываясь на спинку стула.

— Как от кого, да даже от этих графских. Докопаются и ограбят, — шепчет воровато, наклонившись ближе.

Забавно. Улыбаюсь.

— А что за графские — то? — Любопытствую.

— А ты не знаешь? — Ахает. — Оооо, парень. Да ты под самый замес попал. Молодая и дерзкая графиня Жозефина объявила вот уже пол сезона назад об отделении своих земель от Андарии. Теперь армию собирает на случай, если с королевской придётся биться. Только у нашего короля и без неё проблем хватает. У них там в столице переворот случился, сместили династию. Новый король не признан половиной вассалов. Андария рассыпается на глазах, назревает гражданская война. Беззаконие и бесчинство вот — вот воцарят.

— Ничего себе события, — комментирую и бокал возношу. — Ну, за мир во всём мире.

— Смешной ты, — заявляет и смотрит с подозрением, но принимает тост.

Пьём. Закусываем. Хорошо же как…

Так стоп! Меня вдруг осенило. Да так, что в груди пробежал холодок. А не с Андарии ли тот белобрысый сопляк из новеньких, кажется Северин зовут, наследный принц Андарии, за которого согласилась выйти наша Ангелина Молниеносная?

А здесь взяли и сместили династию? То есть уже не только не наследный, он вообще никто! Ну, зашибись.

Если у Андарии свои проблемы теперь, как они нам войск дадут в поддержку⁈ Аргирис договорился с их королём, что на Чёрный сезон они нам выделят восемнадцать тысяч солдат из регулярной армии. Профессиональных бойцов, мастеров своего дела. Левант по сусекам скребёт войска, где можно и нельзя, составляя любые династические союзы, наплевав на дела сердечные.

Но теперь с кем отец договаривался, может, и не жилец вовсе, или он никто и звать его никак. Вот же обрадуется Ангелина.

А как «обрадуется» мой батя. Солдат ему точно не видать при любом раскладе. Потому что здесь гражданская война.

— Вразумил теперь? — Раздалось победное от Миранды, которая, вероятно, прочла на моём лице то, что хотела увидеть значительно раньше.

Но каждый видит так, как хочет увидеть.

— Так, а что здесь войска графини этой забыли? Столица вроде с другой стороны, толку у Хребта собираться, если направление ожидаемых боевых действий другое? — Спрашиваю деловито, стараясь не выказывать особой озадаченности.

Карту я помню, действительно, столица Андарии вообще далеко на севере — востоке.

Снова подаётся с загадочным видом:

— Я слышала, что они хотят отрезать Левант от Андарии, построив крепости на перевалах.

— Зачем им это? — Встрепенулся я.

— Графиня ждёт, что Левант попробует вернуть власть наследному принцу, который у них гостит. А ей это не выгодно.

Час от часу не легче! Она про Северина. Получается, ни для кого не секрет. А с другой стороны, кто это скрывал вообще?

— Да что тут за графиня такая водится⁈ — Вскипел мгновенно я.

Что там за идиотка, которая может нам в войне с нечистью сильно насолить! Как мы спокойно получим поставки от Градира, если здесь, мать их, анархия и своенравная графиня! Сука тупая, если нечисть уничтожит Левант, никакие блокпосты ей не помогут. Они будут следующие.

— Молодая и невинная, прекрасней которой нет во всей Андарии, –выдаёт Миранда с гордостью и спохватывается, дальше уже шёпотом: — новый самозваный король — её бывший воздыхатель, говорят, он из — за неё и совершил переворот. Раньше она его на дух не переносила, мужик решил, что получит власть и сумеет её обуздать. А скорее даже впечатлить.

— Получается, всё как всегда, — хмыкаю, растирая лицо. И понимая, что устал безмерно.

— Ты о чём?

— Все беды от баб, — бросаю зло.

— От красивых баб, — поправляет Миранда, легко соглашаясь. — Но знаешь, под её власть идут с большой охотой. Возможно, под свою длань она соберёт разваленное королевство. Слышала я, что уже имеет два тайных союза, ей и провизией помогают и казной. В сорока комье теперь можно увидеть, как повозки вереницами к её крепостям идут с той же Энисуэллы.

— А много у неё войск, не знаешь?

— Тысяч семьдесят, а то и сто, — выдаёт. Что я чуть вискарём не поперхнулся. Ещё и присвистнул.

— А ты как думал, с её именем на устах столько мужей уже полегло в попытках свершить подвиг. А теперь такие возможности: целая война, — говорит, не скрывая иронии. — Если не знал, это её профиль на монетах Андарии чеканят.

И как по заказу с соседнего стола раздаётся тост:

— За Жозефину!! За прекраснейшую богиню Вита!!

А ну всё сходится. За неё уже пили, это просто я не придавал значения полемике, воспринимая её, как фоновое радио.

Графиня Жозефина. Интересно будет на неё посмотреть. А заодно решить кое — какие политические вопросы. Пока нашу делегацию в Градир по дороге через её земли не арестовали какие — нибудь революционеры.

— А далеко она отсюда? — Интересуюсь деловито.

— Её замок в сотне комье в сторону бело — восхода, — отвечает Миранда.

В общем, на северо — восток можно прошвырнуться, прихватив как раз этих ребят, если, конечно, они не окажутся какими — нибудь авантюристами. Или лгбтэшниками.

По диагонали в сторону от главного маршрута, потом нагоню.

— Ну так что, нанимаешь нас? Говори быстрее, — выдаёт вдруг с опаской.

Мне даже за её взглядом прослеживать не пришлось, чтобы понять, что к нам с большого стола один пьяный уже направляется.

— Криис, — шепчет с нажимом, когда он уже практически нависает надо мной.

Вижу, что женщина готова и вдарить, стоит только сказать, что нанимаю. Хотя она и цену не назвала. А впрочем, не важно. Мне бы пришлось за них переживать. В последнее время я такой сердобольный.

Мужик с коричневой бородой и широкой ряхой выглядит крепким. Позади него вся его братия уставилась, посмеиваясь. Им, видимо, в прикол понаблюдать за тем, как он будет нас кошмарить.

Нагло упираясь обеими руками в латах на край стола, он уставился в меня болотно — зелёными зенками. А я чуть подался назад, откинувшись на спинку, чтобы не так сильно воняло ядрёным потом.

— Мы вот всё гадаем, парень ты или девка, — выдаёт незваный гость голосом сиплым. Позади ржут гадко.

— Нравлюсь что ли? — Растягиваю улыбку, а самому кривиться хочется от гнилой вони изо рта. — Какие ставки?

— В смысле? — Недоумевает мужчина.

— По поводу того, кто из твоих друзей ещё думает, что я девка? — Уточняю любезно.

— Да все, — машет на своих, встречая гогот, и дальше дразнится: — Девка, деееевка.

Готов на мой стол уже полумёртвым трупом завалиться. Чуть в сторону отстраняюсь. И дружкам его на повышенном тоне:

— Кто старший здесь?

Смех сразу угас.

— А что? — Раздаётся от одного мужчины грозное. На вид солидный, уже лет сорок. Мозги должны быть на месте.

— Вынужден попросить вас вмешаться, дабы не вышло беды, — произношу официозно.

Секунды три их главный думает. А затем кивает одному более или менее адекватному, который вскакивает тут же и к нам идёт. Думал, что забрать пьяного.

— А ты девка чем — то недовольна? — Говорит второй будущий инвалид.

Смотрю, Миранда уже на своих товарищей озирается недобро.

Третий следом подходит и берёт мою бутылку.

— О, а это что за вещица? — Спрашивает наглый пьянчуга.

— У тебя волосы испачканы, красавица, — брякает первый, внимательно меня рассмотрев.

— И меня должно это парить, чудовище? — Хмыкаю, понимая о чём он. Брызги крови великана все смыть не удалось.

Сижу смирно, борясь с бешеными порывами оттяпать им руки мечом Уцарии. Никакие доспехи не остановят. Смотрю, уже лапа потянулась за моим стаканом. А другой упырь виски из бутылки прямо на пол начинает лить.

— Не хочешь по — хорошему, командир⁈ — Говорю уже громко на весь зал.

За столом ржут её громче. Со всех сторон подхватывают однополчане, наблюдая за жалким зрелищем.

— Отойди в сторонку, — говорю Миранде, готовясь покрошить придурков, испортивших мне конец вечера.

— Скажи, что нанял, и мы всё уладим, Крис, — шипит наёмница в ответ, стоя на своём.

Она это серьёзно? Даже интересно стало, как собралась это сделать.

К тому же, если действительно решу взять наёмников с собой к графине, стоит проверить их уже сейчас.

— Хорошо Миранда, — отвечаю на выдохе.

Глава 8. Дуэль за мою честь

— Выйдем, мужи? — Бросает вдруг Миранда очень даже легко.

Все трое даже опешили от такого предложения. Стали всматриваться демонстративно, кто же там вякнул.

— А зачем выходить — то? — Возмутился первый подошедший. Похоже, даже взбодрился малость, получив реальную угрозу.

— Разберёмся на улице, чтобы таверну не громить, — хмыкает женщина и встаёт. — Пойдём, пойдём, мужи. Аль испугались?

— То есть это вызов? — Прогремел тот, кто вылил всё моё виски на пол.

Ох, обещал себе же не пылить в походе.

— Да, я против вас троих, нормальный расклад? — Бросает Миранда и идёт на выход, не оборачиваясь.

Трое задир переглядываются. Смотрят на главного. Мол, что делать.

— Повеселимся, — гаркает командир, стукнув опустевшей кружкой, и со стола подрываются все.

Почти с ними одновременно поднимаются и трое товарищей наёмницы, не забывая взять её лук. На улицу они первыми и выходят. За ними вся орава снимается с якоря. Вскоре в таверне остаётся занято лишь два столика с перепуганными наёмниками и десятью вставшими столбом официантками.

Пропускать шоу не хочется, поэтому я поднимаюсь, хватаю сумку и телепортируюсь прямо в постоялый двор.

Никогда не думал о том, что будет, когда на месте, которое ты представляешь при перемещении, окажется человек или предмет.

Вот как сейчас и вышло. Я появился, а солдата отшвырнуло метров на пять обратно в толпу, благо, стоящую ко мне спиной. А пострадавший, похоже, просто шёл справить нужду, как раз на земле и обмочился. Другие лишь обернулись, недоумевая, вероятно, посчитав, что пьяница с ними просто столкнулся.

Подняли ошалелого солдатика с мокрыми штанами. Вроде живой, прости мужик.

Протискиваюсь через неплотную толпу, продолжающую ещё формировать круг для дуэлянтов. Думал я, что будет стенка на стенку. Миранда уже по центру стоит с тоненькой шпагой. И смотрит неотрывно на отдельную толпу офицеров, которые, вероятно, решают, кто же пойдёт.

Вот оказывается, как просто. Задирают все, а делаешь вызов, и бой состоится честным. Да, но при этом в самом бою тоже нужно действовать честно, без помощи магии. Ибо, если заметят, накинутся все. И свои, и чужие.

Это я про себя вдруг подумал. Если в будущем решу вот так же… придётся либо всех раскидывать к чертям, либо биться без своих микро — скачков.

На центр выходит сам командир! А так можно было что ли?

Миранда лишь ухмыльнулась.

— За Жозефину! — Раздаётся из толпы. — За нашу графиню!

— За Жозефину! — Кричу и я не без сарказма.

Миранда бросает на меня быстрый и отчасти недоумевающий взгляд. Не переживай смелая женщина, в случае чего я долбану здесь ураганом со льдом, чтобы им всем неповадно было.

Трое её мужчин за спиной, пристроились в первом ряду на подстраховку. Доспехи из кожи и вшитыми металлическими вставками, затёртые, ножны тоже не блестят особо. И это говорит об опыте и отсутствии денег. Ребята нищие фрилансеры, судя по всему.

Командир скалится в ответ на решительный и одновременно настороженный взгляд Миранды. Мужик крупный, плечи широки, но из — за доспехов он может проиграть в скорости. Хотя они же спасут от рубящего удара. Уже перчатки с металлическими пластинками на пальцах надел, настроился серьёзно.

Подумать только, за меня собралась биться баба. Едва знакомая.

Бойцы графини на меня посматривают с гадливыми ухмылками в свете факелов, с которыми вышли некоторые из них. Ночь на дворе, стрекочет живность, лошади за спиной ржут опасливо. Слишком много людей рядом, человек сорок на улице.

— Бой до смерти или пока кто — то не сдастся? — Уточняет Миранда чересчур обыденно.

— До смерти! — Кричит из толпы кровожадная пьянь. — Капитан Торен, проучи выскочку! Девка, ты следующая!

А это уже мне. Но проучить Миранду, убив, это, конечно… логично. Мёртвая наёмница чему — нибудь да научится.

— Причина нелепая, — раздаётся вполне спокойное от командира Торена. — Предлагаю подраться до третьей крови.

Что ж, а мужик оказался рассудительный.

— Соглашусь, — отвечает моя защитница.

Нет, ну какие молодцы! Только от сердца отлегло, командиру тут же шлем подают, который он благополучно накидывает сходу. Моя наёмница в коже, а этот теперь «железный дровосек», абсолютно непробиваемый!

— Эй, это не честно! — Выкрикиваю уже я возмущённый. — Что она сделает со своей зубочисткой против сплошных доспехов!

— Закрыл бы ты уже свой женственный рот! — Бросил командир иронично через щель шлема. — А то нарвёшься, по кругу тебя пустим!

Смеются младшие командиры и солдаты. Весело им.

— Интересно, а когда узнаете, что у меня член длиннее, чем у вас, — Драконю их дальше. — Как будете с этим жить? Уверен, Жозефина предпочитает подлиннее!

— Убью, — бросает практически в ухо пьяный щупленький солдат неподалёку. Глаза бешеные, правда меня он плохо видит в полумраке.

— Полегче, сынок, а то сам сюда выйдешь, — бросает командир хмуро.

А я из первого ряда ладошки выставляю. Мол, боюсь, боюсь.

— А у меня член короче, чем у командира Торена! — Заявляет вдруг из толпы какой — то придурок и гогочет. Другие подхватывают.

— И у меня! — Бросают с другой стороны весело.

— А мой вообще не стоит, — признаются, и половина контингента разрывается от хохота.

— Может, начнём уже⁈ — Раздаётся от Миранды вымученное, и она принимает боевую стойку со своей тоненькой шпагой.

— Да, действительно, — соглашается командир и опускает забрало со стуком.

Зеваки притихают тут же.

А Торен идёт в атаку с боевым кличем и занесённым над головой мечом, сразу рубить. Наёмница ловко уходит в сторону, избегая поражения. Меч вгоняется сантиметра на три в почву. А я вот думаю, какая тут нахрен первая, вторая и третья кровь? Он её пополам собирается перерубить!

Но Миранда тоже не стоит на месте. Сразу контратакует с разворота, шпага хлещет по бронированной лопатке со звоном. Торен мгновенно отвечает ударом наотмашь, вырывая меч из грунта вместе с кусками земли. Женщина успевает отпрыгнуть довольно ловко. Пробует сыграть на его инерции, ибо рука с мечом унесла корпус в сторону. Бьёт по латам, второй раз и третий лупит бес толку. Командир начинает отвечать!

Один удар она блокирует, принимая на клинок. Но неуклюже, рука её отлетает в сторону, показывая, насколько велика разница в весе. К счастью для наёмницы, а может, по её заслуге, рукоять она удерживает. А меч проносится в сантиметрах от её нагрудника, на вид совершенно ненадёжного.

Вероятно, почуяв инициативу, мужчина идёт на Миранду размахивая мечом крест — на крест и не давая даже места для манёвра. Наёмница отступает и в последний момент перекатывается! Но это не помогает, Торен быстрым скачком перекрывает её лазейку и снова идёт на неё уже рубить сверху, занеся над шлемом меч. Миранда пятится, и получает пинка от солдата в толпе! Он её буквально толкает нагло!

— Эй! Что за произвол! — Кричу возмущённо, пытаясь перекричать болельщиков мужчины.

Наёмница летит прямо под ноги командира, но в последний момент успевают поднырнуть под рукоять и проскочить между ног, сделав эффектный перекат. Торен недоволен, разворачивается и снова летит в атаку. И на этот раз Миранда уходит из — под удара, успевая ещё попасть по нагруднику! Если бы у оппонента не было брони, сейчас бы выпали кишки. Но увы.

Вижу, что и её товарищи недовольны, однако их уже мягко придерживают в толпе, одного даже обнимают за шею. Что и не вырвешься без грубости сразу. В общем, обложили.

Вскоре я начинаю понимать, чего добивается Миранда. У неё нет задачи заколоть козла, она хочет его вымотать. Чтобы он в итоге завалился без сил и не смог вообще подняться. Это наилучший расклад, чтобы не гневить толпу и одновременно не упасть в грязь лицом.

Удары командира вскоре становятся размашистыми, скорость падает. Миранда больше не подставляется под подлые удары со стороны толпы, старается за этим следить. Я наблюдаю за наёмницей уже более спокойно. И вскоре подчёркиваю для себя парочку новых приёмов.

Позади суета, солдаты возмущаются, что их нагло двигают.

Лихетта, вероятно пришедшая одна, подгребает деловито сзади и шепчет на ухо с сарказмом:

— Странно, что не ты участник заварушки. И чего я так спешила?

— Ну это как сказать, — брякаю и дальше интересуюсь: — как сёстры?

— Бывало и лучше, после возвращения из боевой формы становится порой ясно, что не всё так хорошо, как казалось, — отвечает с нотками иронии. — Но не беспокойся…

— О! Белобрысая девка и рогатая девка, — раздается от соседа. Судя по голосу, солдат вообще в ноль, если бы не дружок рядом, наверное, завалился бы и уснул. Но Лихетту этот факт не колышет.

— Чего сказал, ущерб? — Рвётся к нему, но я придерживаю за талию, облачённую в мягкую кожу.

Более адекватные бойцы уже расступились, придерживаясь дистанции. Пусть и плохо могут рассмотреть сотницу, но видно, что опасаются.

— Ууу, бестия, — брякает солдат и ретируется подальше.

Лихетта на меня смотрит с претензией:

— Как ты это терпишь, Крис? На тебя вообще не похоже.

— Собаки лают, караван идёт, — пожимаю плечами. — При желании я вообще могу их тут в землю закатать, но зачем? Они ж как дети, совсем не смышлёные.

— Чего девка сказала? — Раздаётся уже с другой стороны гадкое.

— Вот видишь, — развожу руками. Лихетта смотрит на меня, как на идиота.

А я перевожу взгляд на поединок. Миранда всё бегает по кругу, командир пробует её достать длинными размашистыми ударами. Наёмница перекатывается и лупит по доспеху то так, то сяк. Из толпы ему постоянно подсказывают и норовят подставить ей подножку. Круг намеренно сужается. Но останавливает нечестную публику лишь то, что боятся получить клинком от своего же дурака.

— Так чего пожаловала? — Бросаю назад, продолжая ощущать присутствие суккубки, которая снова начинает у уха эротично дышать.

— У нас проблема, Крис, — шепчет.

— Да ну брось, дай угадаю: вас не пускают дальше.

— Какой догадливый, — хмыкает язвительно. — По землям Андарии нам путь закрыт. У них здесь смена власти произошла. Здешний старейшина Белоису так и заявил, чтобы валили мы обратно за Хребет. А смелый он такой, потому что здесь две сотни солдат от армии этой самой графини. Они как одержимые всё о ней балакают, не знаю, что она такого сделала. Скорее всего, приворожила всё графство, походу ведьма.

— Да сама ты ведьма рогатая, — фыркнул солдатик, явно греющий уши рядом. — Собирайте пожитки и валите обратно за горы вариться и дальше в собственном говне. Бабы нечистые.

— Ах ты уродец, — рыкнула суккубка его карать, но я остановил за предплечье, но та взмолилась сразу: — Дай, хотя бы шею ему сверну.

— Да успокойся уже, — шиплю на неё. И сердце обрывается! Миранду сбивают с ног, подлый гадёныш из толпы подцепляет.

Пользуясь случаем, уже порядком уставший командир наступает на основание её клинка, заставляя женщину выпустить оружие. А затем и вовсе садится сверху на бедную хрупкую соперницу.

Не найдя ничего лучше, он берёт второй рукой в металлической перчатке за лезвие свой меч и целится уже опустить клинок к горлу! Чтобы просто надавить и перерезать без размаха, ибо амплитуда рубить в такой позиции не позволяет. Удивительно, что наёмница не просит пощады. А может, я просто не слышу потому, как от восторга ликует толпа.

Она изворачивается и каким — то чудом выставляет поперёк блок кинжалом! Но раззадоренный капитан давит уже своим весом, постепенно и неминуемо побеждая.

— Подержи, — вручаю свою сумку Лихетте спешно.

Через мгновение вырываюсь вперёд, ускоряясь за четыре шага так, что мне вполне хватает инерции и сил, чтобы дать сапогом по шлему, как по футбольному мечу! Бах! Сапог мой твёрдый встречает шлем, и по пальцам хорошо отдаёт. Что там с башкой мужика, я могу только догадываться. Как минимум контузия. От размашистого удара капитан запрокидывается назад, как миленький. Мне показалось, даже подлетает. Нет… просто показалось. Это его меч подлетает и бьётся со звоном о чьи — то латы из толпы.

— Ах ты гадёныш! — Кричат зеваки и рвутся меня карать.

Долблю мощным потоком воздуха и вся толпа, что передо мной, отлетает в забор, разнося его к чертям собачьим! Кажется, что у кого — то даже вспыхнула защита, видимо, с оберегов. Но от ветра ничего не спасет, только собственный вес. Да, и похоже, всё там такое слабое, что даже смешно. Следом хреначу вихрями и морозными шарами по сторонам! Бах, бах! Трах! Как ковбой на центральной улице городка Дикого запада. Сношу оторопевшую толпу, пока не опомнились. Холодные снаряды бьются о доспехи, разносясь осколками льда и окатывая пьяные морды, которые в тот же миг должны взбодриться. Графские отлетают с криками и визгом метров на пять! Сверху ещё и накрывают хлопья снега.

За четыре секунды расправляюсь со всеми, пятой части резерва мне это стоит. Ну да ладно, зато какое удовольствие!

Уже лежащие бойцы начинают шарахаться с испуга, касаясь голыми ладонями инея на земле. Орут и катаются, как невменяемые. Света нет, факела все погасли. Ветер завывает, уносясь всё дальше. Обычно он метров через сто успокаивается.

— Достали людишки! Хык, тьфу, — бросаю зло, харкая на шлем капитана. И осматриваюсь невозмутимо и только головой верчу, как «терминатор».

Лошади ржут тревожно, кажется, и до них снежок долетел. Простите, добрые животные.

На ногах стоять остались лишь две кучки народа. Одна: где трое наёмников с двумя солдатами, стоят и смотрят в полумрак ошарашенно. И Лихетта с солдатиком, которого зажала за шею локтем, того самого, кто её обзывал больше других. Остальные валяются и уползают на четвереньках, не поднимая головы. Оценив свою ювелирную работу, улыбаюсь довольно. По своим не попал, только ветерком обдало если только.

Подаю руку шокированной Миранде.

Принимает помощь на ощупь, поднимается бодренько, отряхивает волосы от снега.

Лихетта даёт пинка солдатику, отпуская его с миром, а тот спотыкается и кубарем по инею летит дальше.

— Ну, наконец — то дождалась, всё думала, когда уже психанёшь, — усмехнулась суккубка, приближаясь. — Хорошо ты их подогрел.

— У ваших и научился, — отвечаю весело, вспоминая уже более спокойно, как на балу с Шейлой кончил себе в трусики. Тогда они тоже хорошо меня подогрели, позабавившись моей самоуверенностью.

Нависаю над командиром, которого тоже хорошо припорошило. Такой эффект обычно достигается, когда я магию ветра и холода перемешиваю. Всегда выходит выше всяких похвал. Но жрёт энергии больше обычного.

Ой! Замечаю, что у него под задницей кровь, белый снежок пачкает, наплывая. Похоже, где — то из под латы течёт. Неужели Миранда зацепила? И ей оставалось только подождать. Если бы не толпа подлых упырей, она бы его легко побила.

Поднимаю забрало и за дырку срываю к чертям шлем у полуобморочного командира, едва ли не вместе с ушами, ибо он вскрикивает даже. Склоняюсь над ним и говорю злобно:

— Послушай, капитан недоделанный, если твои ребята ещё хоть что — то вякнут в мой адрес и адрес моих спутников, я расхреначу к чертям всё это село и закатаю вас под грунт. Затем разъебу замок Жозефины, достану труп из — под завалов, найду самых грязных, облезлых и озлобленных нищих, и пущу её тело по кругу. Ты меня понял, капитан Торен⁇!

— Д… да, господин, — отвечает мужик с трясущимся подбородком и выпученными в прострацию глазами.

— Я Крис, — хмыкаю. — Запомни это имя.

— Да, господин Крис, — поправляется, шмыгая.

— А ты кто?

— Я? — Не понял мужик намёка сразу.

— Да, ты кто, может, девка? — Язвлю.

— Да, господин Крис…

— Скажи громко: я — девка, — издеваюсь над ним дальше.

— Я девка! — Охотно выдаёт, будто давно об этом мечтал. Латентный…

— Не слышу, — шиплю злобно.

— Я девка!! — Визжит на всю округу командир. Половина его отряда слышит это точно. Ох, как бальзам на душу легко.

Отпускаю его довольный. Наёмник факел как раз зажёг дрожащими руками и, похоже, затаив дыхание. В свете огня Миранда шпагу подняла и присвистнула. Вроде билась минут пятнадцать без передыху, каталась и чуть не выхватила, а даже не хромает. На ней вообще ни царапины. Чуток дорожной пыли на коленках.

— Крис, раздери меня вампир, да ты маг, хм… не знала, — произнесла наёмница с уважением.

— Похоже, не хилый, — добавляет один из её товарищей и смеется нервно.

— Хех, проучил ты их, надолго запомнят, — брякает второй картавым голосом.

— Спасибо, Крис, оградил меня от бесчестного поступка, а то я уже собирался стрелу этому капитану пустить в забрало, — хмыкает третий, самый молодой, как раз он лук Миранды и взял.

— Ай, да бросьте, — отмахиваюсь горделиво. — Все живы, унижены правда, но живы.

Подхожу к Миранде вплотную, смотрит с опаской. Но не шарахается, когда к уху опускаюсь.

— Мне нужны проводники до замка Жозефины, — шепчу, чтобы никто посторонний не услышал. Валяется ещё половина воинства на поломанном заборе, вторая на дороге.

— Мы готовы, по пятьсот левантских дон на каждого. Оплата вперёд, дополнительные расходы отдельно по окончанию сделки, — отчеканила наёмница, как стих.

— Договорились, — соглашаюсь быстро и к лошади своей направляюсь.

Лихетта и Миранда за мной спешат.

— Крис, что затеял? — Наседает суккубка, вручая обратно сумку.

Наёмница на рогатую смотрит недоверчиво. А ещё, как на экзотику.

— Ты моя хорошая, испугалась, — глажу лошадку, сумку назад креплю на седло, делая вид, что не слышу.

— Крииис, — раздаётся от суккубки с нажимом. — Вообще — то за тобой меня Белоис послал. Я просто не стала портить тебе настроение сразу.

— Слушай, Лихетта, — оборачиваюсь.

На меня наёмники смотрят вопросительно и рогатая подружка впереди всех.

Вздыхаю тяжело.

— Значит так, — продолжаю негромко, но жёстко. — Передай господину Первому советнику, что я уехал улаживать вопрос о нашей дипломатической неприкосновенности и беспрепятственном проезде по землям графини. А ваша задача, как можно дольше здесь продержаться, потянуть время. Желательно ни с кем не драться, только общаться и дружить.

— Но ты уверен? — Уточняет сотница с нескрываемым сарказмом, кивая назад и намекая на недавнюю потасовку.

— Скажите, что я не с вами и знать меня не знаете, — предлагаю деловито и дальше уже с нажимом: — Я могу на тебя рассчитывать, сестра?

Лихетта, видимо, не ожидавшая такого обращения, заморгала часто, оторопела малость.

Тем временем наёмники между собой переглядываются с шарами навыкате. Думают, что я суккуб? Ха, со спиленными рогами. А если и графиня тайно рога спилила и очаровала всех своим врождённым искусством обольщения? Выведу я её на чистую воду, заразу такую.

— Можешь, брат, — выпалила вполне серьёзно сотница.

— Вот и отлично, — заключаю и перевожу внимание на наёмников. — Миранда, здесь есть поблизости, где переночевать можно под крышей, но чтобы отсюда убраться?

— Полье, — отвечает, недолго думая. — Небольшое село у реки в трёх комье отсюда, как раз по дороге.

— Пойдёт, седлайте лошадей, — командую наёмникам, прощаюсь с Лихеттой коротким рукопожатием, и собираюсь уже взбрыкнуть в седло.

А наёмники стоят, как идиоты, глазами хлопают.

— Что? — Разводу руками.

— У нас нет лошадей, — признаются.

Берусь за голову, растираю лицо.

— Лихетта, — окликаю сотницу. — Будь добра, пришли сюда троих солдат с нормальными скакунами, только быстро. С караула бери, мне без разницы.

— Хорошо, Крис, — кивает и спешит к дороге, переходя на бег. Вот умница. Понимает, что время на минуты, сюда могут нагрянуть обиженные с подкреплением.

Стоим, ждём. Наёмникам монеты отсчитываю, а сам, как на иголках. Капитана своего побитого двое графских солдат уже подняли, руки его за шеи свои заправили и поволокли прочь, но с оглядкой. Похоже, мстить собираются, задницей чую…

— Я всё слышала, — раздаётся в самый неожиданный момент!

Из — за стенки деревянной высовывается та самая бабка, что лошадь мою сторожила.

— Держи, бабуль, — сыплю и ей горсть монет, не тая обиды. — Будь добра, не болтай, а лучше соври, если спросят.

— Будет исполнено, добрый господин, — кланяется бабуля довольная и отступает во тьму с хищной улыбкой.

Только сейчас замечаю, что глаза её жёлто — карие горят, как у двадцатилетней девки. Но не до этого!

Сердце в пятки, когда слышу топот копыт. Фух, это наши.

Наёмники уже за вечер нахлебавшиеся впечатлений снова с шарами навыкате. Как так быстро нам лошадей подали, ещё и лордом солдаты левантские меня вежливо назвали.

Лихетта вернулась сама на одной. Обняла меня крепко, очень трогательно вышло.

Запрыгнули мы на лошадей без промедления и помчали прочь из села галопом.

И вот, скачу я по полю под покровом ночи и впервые думаю о том, что от моего обаяния сейчас зависит судьба человечества. Что там за графиня Жозефина? Что там за неписаная красавица, из — за которой королевство развалилось и гражданская война вот — вот разгорится?

Посмотрим.

Глава 9. Обстановка в графстве Жозефины

В полутьме через пень — колоду с одним единственным факелом мы добрались в село за полночь. И завалились в первую попавшуюся избу, где за три монетки дедок без лишних вопросов пустил нас переночевать в сарае с сеном.

В какой — то момент я даже пожалел, что не взял кого — то из своих, эти ребята могут спокойно прирезать меня спящего. Ведь мы все рядышком улеглись! Но они отнеслись к моей охране настолько серьёзно, что завалились спать не все, один остался караулить снаружи. Когда его сменил второй глубокой ночью, я всё же уснул. А до этого просто притворялся.

Рано утром меня растолкали двигаться в путь. В расстроенных чувствах от острого недосыпа пришёл к выводу, что с такой помятой рожей и синяками под глазами очаровать Жозефину с ходу не удастся!

И это хреновая новость. От меня уже завоняло потом, поэтому настоял на том, чтобы сходить искупнуться на местную речку.

— Никогда не понимал этих магов, — шепчутся между собой наёмники за костром, наблюдая за тем, как обильная пена от шампуня уносится по течению.

И только Миранда отдельно на пригорке сидит, задумчиво молчит, глядя периодически то в сторону дороги, то на меня, стоящего по пояс в ледяной воде.

— Никогда не видел, чтобы столько мышц ярко выраженных на одном теле было, — продолжают обсуждать меня. — Может он и воин?

— Скорее раб, сбежавший с приисков Серого озера.

— Не вяжется, его лордом кличут. И суккубы слушаются, да с такой любовью.

— Ох, красивая же та рогатая.

— Забудь, такие на нас не смотрят, да и бестия это…

От села мы отъехали километров на восемь, выбрав место для привала выше по реке. Я закупил продуктов у деда, эти готовят завтрак и тихо сплетничают. Три друга: пучеглазый, картавый и молодой. Странные, всё время грустные, но на их работу это не влияет, ребята, похоже, своё дело знают.

Хорошенько надраив тело и взбодрившись от водицы градусов в восемь, выхожу на травянистый берег. Миранда для приличия отворачивается, пока не натягиваю новенькие труселя. Но успевает узреть то, что каждой женщине увидеть интересно. Пожалуй, как и мужчине, узнать какие же у молодухи всё — таки сиськи.

К костру сажусь уже одетым, предварительно высушившись махровым полотенцем. Миранда тоже спускается, но на её место уходит картавый, которого зовут Ермил. Хм, даже здесь караул организовали.

— Зачем было в воду лезть, ты и так благоухал, — выражает своё мнение наёмница с нотками недовольства.

Я хотел ей сказать, что трусы с носками надо менять раз в день, но промолчал. А ещё голову мыть хотя бы раз в неделю. Сначала похода башка не мыта, теперь они у меня мягкие и шелковистые.

— Что? — Переспрашивает, потому что просто улыбаюсь себе под нос.

— Зачем так рисковала? — Спрашиваю, имея в виду её вчерашнюю смелость. А может и глупость.

— Ты же нанял нас, это наша работа — рисковать, — ответила, глядя на вертел из палочки с курицей.

В первых углях костра ещё картошка печётся. Овощи молодой лучник Юджин нарезает, глядя диковато на тарелку, которую ему наколдовал.

— То есть вы профессионалы, — брякаю, с хитрецой поглядывая на не сильно — то и матёрых мужичков. Двоим не больше двадцати пяти, Юджину, наверное, как мне.

— Дорожим репутацией, — раздаётся неоднозначный ответ от женщины.

Ребята с важным видом сидят, спины держат.

— И давно вместе работаете? — Продолжаю пытать Миранду, как главу отряда.

— Достаточно, — бросает недовольно и дальше важно: — Крис, слушай. Не в наших правилах задавать вопросы, не касающиеся дела. Не задавай и ты.

— Серьёзные какие, — улыбаюсь.

— Иначе никак, — хмыкает женщина.

Мужчины же смотрят, несколько переигрывая. Морды худые, на курицу слюни сглатывают. Наверное, делят мысленно, кому бедро, кому грудка, а кому крылышко.

Интересно, что они забыли на окраине королевства у подножья Хребта. Куда дальше — то?

Драпали они, похоже, без оглядки, да так, что загнали скакунов, илиденьги кончились, лошадей продали, а может и съели.

Но стоит ли начинать допытываться. Для меня это лишь любопытство, а эти могут принять за угрозу своего благополучия.

Доверия они ещё не заслужили, пусть Миранда и рисковала, кстати бессмысленно.

Настолько же они хотели наняться. Глаза так горели, когда монеты отсчитывал.

Я бы ей одной обошёлся, но она явно дала понять, что они команда. А, может, и родня.

Кушаем. На природе у журчащей воды кайфа вдвойне.

— Будете? — Кофе предлагаю наколдованное.

Рты раскрыли на бумажные стаканы, ей Богу, как дикари.

Забавно.

— Незнакомого не пьём, — бросает и достаёт свою флягу с водой из речки, куда я без палева пописал, пока мылся.

Юджин руку отдёргивает после гордого заявления старшей, парень явно хотел попробовать.

— Какой смысл мне вас травить, — говорю и хлебаю. — Я убеждённый гуманист. Люди все друзья и братья мои меньшие.

— Ага, мы заметили, — усмехнулся пучеглазый наёмник по имени Баян.

Миранда на него строго зыркнула, и тот прикусил губу.

— Крис никого не убил вчера, — заявляет наёмница. — Уверена, мог.

— Может и мог, — вздыхаю. — Только зачем? Наверняка у многих семьи и дети.

— Слишком ты добрый, — выдаёт пучеглазый, облизывая жир на пальцах. — По мне так, кто оружие в руки берёт, тот должен быть готов и умереть. Убивший однажды, заслуживает смерти.

— Не мне судить, но люди мне не враги, — стою на своём.

— Говоришь, будто сам не человек, — комментирует Юджин с укором.

Ребята переглядываются встревоженно.

— Да вроде человек, — брякаю. — Хотя вам какая разница, кто вас нанял, ведь так?

— Так, — соглашается Миранда. — Мы тебя доведём до замка Жозефины и распрощаемся.

— А сами куда потом? — Ухмыляюсь.

— Решим позже, — бросает скупо наёмница с озадаченным видом.

Вот же конспираторы. Новых клиентов будете искать, кушать — то хочется.

Наёмники встрепенулись! Картавый вниз резко сбежал под горочку к берегу. Я и сам слышу приближающийся топот множества копыт.

— Большой отряд, — говорит с заметным беспокойством, обращаясь скорее к Миранде.

— Собирайтесь, — бросает в ответ.

Поднимаюсь посмотреть, наёмница следом спешит. Наверху через прослойку лесополосы толщиной метров в пятьдесят через жиденькие стволы конница мелькает, проносясь по дороге мимо в сторону, куда и нам надо. Треть бойцов в броне сверкающей серебром и золотом, всего человек пятьдесят с цветами яркими на знамёнах незнакомых. Несколько разнопёрое воинство. Пыль вскоре поднимается такая, что приходится спуститься, чтобы не кашлять. И голову не перемывать.

Эти точно не левантские. Будем надеяться, Первый советник не догадался пока ещё делегатов к Жозефине отправить. Без санкции короля не рискнул, скорее всего. Максимум, что мог сделать, это гонца послать домой с докладом. А это недели две ответа ждать.

— Это не бойцы графини, — заключает Миранда, когда отряд уже стал удаляться. — Знамёна тирских баронов.

— Ого, — озадачился я.

Тирса — это королевство на берегу Серого озера, на северо — востоке Плато, то есть значительно севернее этого графства. Карта примерная у меня в памяти запечатлена. Незабываемая отцовская три — дэ модель. До границ только километров пятьсот переть, и что они здесь забыли?

— К Жозефине на поклон, — выдаёт Миранда, будто читая мой мысленный вопрос.

— Даже в Тирсу добралась молва о её неписаной красоте? — Спрашиваю не без сарказма.

— Похоже на то, — раздаётся скупой ответ Миранды. За столом она была более сговорчива, а теперь слова не вытянешь.

Как пыль улеглась, собрались и следом поехали. Надо отметить, вся земля в посевах, скот пасётся, мельницы с деревушками, куда ни глянь. Люд простой встречается, спокойно ходят по своим делам на меня глазеют, особенно девицы. Кому улыбаюсь, краснеют, смущаются и сияют. Я, как летнее солнышко.

После полудня доехали до первого городка под названием Брилет, где легко уже можно затеряться среди горожан. Погнали в какой — то момент быстро, потому что за нами ещё отряд шёл. Как взбесились все.

Дома в основном двух и трёх этажей кирпич и дерево, крыши конусом, как в сказках. Башни натыканы, административный дом солидный, несколько площадей, один рынок на всю улицу и даже речной порт. Как раз речка здесь широкая разветвляется. С нашей стороны, где купался, скудный отток, зато в другую — на половину Волги шириной. Впадает река в Серое озеро Тирсы, растекаясь по пути паутиной водной по обширной площади Плато.

Интересно, а то озеро, как море, наверное?

В городе солдат много, ведут себя нагло, дорогу не уступая. Еле плетёмся. Еще и из — за телег, груженых провизией всякой, вероятно для армии. Увидел таверну приличную и пустую, решил завернуть.

Лошадей «припарковали» поднялись.

— Здесь дорого выйдет, Крис, — предостерегает Миранда, глядя на мраморного стиля столы и веранду с видом на поблёскивающую лучами солнца реку с мелкими парусниками. Небо в крохотных облаках, свежо.

— То, что надо, — отвечаю приподнято, выбирая самый лучший стол на открытой веранде.

Главное, что бомжовских харь не видно, достали солдаты за последний час, чуть не вдарил. А свои нищие морды пусть хоть немного порадуются.

Развалился на мягком стуле, приставив и свою сумку рядом, а эти трое присели, как забитые мыши. Озираются по сторонам, словно что — то украли.

Точно! А может вы действительно что — то украли?

С другой стороны, какое мне дело. Невысокий худощавый мужчина лет сорока подходит в коричневом костюмчике с синими линиями на воротнике и штанах, что лампасы у генерала. Выражение лица тоже, как у генерала. Но, похоже, официант. Со скептическим настроем и явным желанием отогнать мужчина показал меню на свитке, написанное каллиграфическим почерком. Когда я всё же озвучил заказ, он затребовал деньги вперёд. А ещё и мои наёмники зашипели, а точнее Миранда:

— Нам только чая.

— Я угощаю, заказывайте, что нравится, — говорю с улыбкой.

— Мы не хотим быть должны, — фыркает наёмница, поглядывая на своих же строго.

— Каждому то же, что и мне, — заявляю официанту, игнорируя её возгласы. — Варева самого лучшего тоже всем по кружке.

Сыплю монеты в лапу загребущую. На доны официант смотрит безрадостно. Но, помедлив, принимает.

— Крис, — наклоняется ко мне Миранда, когда мужчина удалился. — Не светился бы ты со своими донами, здесь левантских не жалуют, особенно в нынешнее неспокойное время.

— А обменный пункт здесь есть? — Спрашиваю вполне серьёзно.

— Не поняла…

— Кто — то меняет в городе левантские монеты на местные? — Уточняю вопрос.

— Если и найдём наскоро, процент будет грабительский, — брякает Миранда.

— Ай, времени на это нет, — отмахиваюсь и на набережную глазею.

Чуть дальше пирс деревянный, лодки рыболовецкие пришвартованы. А ближе песочный пляж тянется через нас и дальше по берегу. Людей на пирсе немного, в основном работяги. Таскают тюки, сети перебирают. А на пряже бездельники какие — то тусуются. Метрах в тридцати от нашей веранды. Ой! Клинки зазвенели и залязгали! Кажется, дуэль между двумя воинами в полном бронированном облачении разыгралась. Приличные на вид, рыцарские образы ярчайшие. Хотя здесь, похоже, такого понятия, как «рыцарь» нет. Это я их, то рыцарями, то дровосеками железными, то дебилами называю…

Официантка молоденькая появилась с мышиным невзрачным лицом и стала постепенно наш стол блюдами заполнять под шум пляжной драки, делая вид, что за верандой её ничего не интересует.

Как только меня рассмотрела, с рук у неё всё валиться начало. Думаю, от моих «пёсьих» бровок она вообще кончит в трусики. О да крошка, да. Но увы.

Миранда сидит с недовольным лицом, наблюдая за процессом сервировки на столике. Её товарищи с умоляющими рожами глазеют на неё.

— Не знаю, как ты всё это будешь есть, — ворчит наемница, продолжая стоять на своём.

— Ребят, угощайтесь, не слушайте грымзу, — говорю с набитым ртом. — Если лорд возжелал наградить за хорошую службу, считайте это премия.

— Какая служба, — парирует Миранда. — Мы ещё никак не отличились. Мы честные наёмники, которые дорожат своей репутацией.

— У меня складывается впечатление, что ты, моя милая, переигрываешь или переусердствуешь, — озвучиваю мнение. — Знаю я одну наемницу по имени Вебисида, слышали о ней?

Мужики отрицательно мотают головой, а Миранда бледнеет.

— Фелиска? — Уточняет и сглатывает.

— Ага, — отвечаю, и начинаю хрустеть корочкой свежего хлеба.

— Мммм, как же всё вкусно, не могу! Так вот, Вебисида никогда не парится, пьёт, что нальют, ест прямо с руки, и убеждена, что никому ничего не должна. Считает, напротив, что все ей должны только за одно её присутствие.

— Ещё бы, — хмыкнула Миранда, насупившись. — Это ж легендарная наемница.

— Моя подруга, кстати, так что прекращай уже.

— И почему её не нанял? — Не выдержала Миранда, словно оскорбилась вдруг.

— Буду я ещё за неё переживать, пусть за моими детишками присматривает, — отмахиваюсь, наворачивая за обе щёки.

— Она что, твоя жена? У вас с ней дети⁇ — Ахает Миранда.

— Конечно, — смеюсь.

— Врёшь ведь, — хмыкает и кружку с пивом всё же берёт.

— Не, не, — брякаю, отворачиваясь к пляжной стычке, и хлебаю пенное вкусное пивко. Слышу, начали наёмники кушать, неуверенно зачавкали мужики.

На песке бой подходит к концу. Один другого на земле добивает рубящими ударами по латам. А все смотрят, никто не разнимает.

— Они что, дождутся, пока один другого убьёт? — Возмущаюсь вслух. — Ясно же, кто победил.

— Весь день так, господин, — раздаётся участливое от официантки, которая подкралась к столу и в частности ко мне без особой причины.

Наверное, потому что в их заведении только мы.

— Что это с ними? — Спрашиваю и резко отворачиваюсь, успевая всё же увидеть, как клинок вонзается прямо в дырку забрала стоящего и вроде побеждавшего воина. — Ой, млять.

Не могу скрыть эмоций. Мышка смотрит, глазами хлопая и ими же пожирая.

— Да, весьма неожиданно, — раздаётся комментарий от картавого, который тоже сидит лицом к набережной.

— Это тирские и энисуэльские герои, господин, — лепечет официантка деловито, вообще не обращая внимания на то, что сейчас происходит на пляже.

Я думаю, она бы взвизгнула от неожиданности, если бы уловила момент подлого удара. Именно подлого! Мужик катался, притворяясь поверженным, и тыкнул исподтишка.

— Так и чего они? Герои, мать их, — фыркаю, снова взглянув на пляж, где с места дуэли к пирсам уже утаскивают труп. Ещё и тонкая полоска крови за ними тянется.

— Лучшие воины с разных королевств стекаются сюда и в нетерпении бьются за сердце графини, не дожидаясь официального открытия, — отвечает девушка. — После свержения короля воины Тирсы и Энисуэллы хлынули к нам за прекрасной Жозефиной. А она, чтоб никого не обижать, решила провести турнир великих героев, где призом станет её поцелуй.

Чего⁈

— Мне не послышалось⁈ — Ахнул я, стукая кружкой пива о стол. — Повтори — ка, милое дитя.

— Нет, господин, графиня действительно поцелует победителя! — Заявляет торжественно дура.

— А биться идиоты там будут до смерти? — Спрашиваю с нажимом.

— А как же, господин, — ответила с удивлением. Мол, а как иначе.

— А ты откуда знаешь вообще⁈ — Взвинтился я, что девка отшатнулась.

И выдала с обидой:

— Так листовки ж по всему городу…

— Крис, так и есть, — брякает Миранда с некоторой претензией в голосе.

— То есть ты знала и молчала? — Нападаю уже на наёмницу.

— Знала, что? Что турнир учреждён графиней? — Разводит руками. — Крис, наша задача довести тебя, хм…

Прерывается, глядя на девку злобно.

— Нет, ну вы тут даёте! — Взрываюсь буквально. — Какая — то, млять дура сводит с ума идиотов, у которых не иначе, как члены дымятся, а вокруг баб, похоже, нет вообще. В итоге масса отважных и сильных героев перемрёт с её именем на устах. И это вместо того, чтобы направить свои силы на защиту человечества от нечисти! Нет, ну я не могу. У меня просто в голове не укладывается. Какой — то поцелуй⁈ За который тонны лучшего генофонда будут безвозвратно утрачены для всего мира. И это в преддверье великой битвы! Вас походу здесь вообще никого не колышет, что там за Хребтом творится.

— Крис, потише, — брякнул пучеглазый, выпучив глаза ещё больше, глядя при этом в сторону.

— Не буду я молчать, — бросаю зло. — У меня каждый воин на счету! Каждый! И чтобы я позволил одному идиоту прибить другого без весомой причины…

— Крииис, — встрепенулась и Миранда.

— Да, что, млять, с вами такое⁈ — Оборачиваюсь, проследив за их взглядами.

Твою дивизию, а этим что надо…

У входа на веранду два крупных черноволосых воина стоят, вздыбленные, как уличные кошаки, смотрят на меня дикими глазами, как на злейшего врага. Судя по гербам, оба с Тирсы, но с разной принадлежностью. Однако выпалили они практически хором:

— Я вызываю тебя на бой!

— С хера ли⁈ — Рявкнул я на мужиков, долбанув ладонью по столу, что посуда подскочила. Но эти даже не моргнули.

— За гнусные слова в адрес Жозефины, которые ты посмел извергнуть своим поганым ртом так непростительно громко, — бросил один, который пожирнее.

— И за нелестные слова в адрес героев Тирсы, — прогремел второй с усиками, как у Гитлера.

— Мы разберёмся, — бросает Миранда и подрывается.

Поднимаюсь и я, притормаживая своих. Капитана хватило.

— Пошли на пляж, — хмыкаю и иду к перилам веранды злой, как собака.

— С кем желаешь сразиться из нас? — Задают вопрос в спину уже более спокойно. Я бы сказал с нотками уважения.

— С обоими сразу, — отвечаю легко и перемахиваю через перила, прыгая вниз на песчаный берег.

Глава 10. За Констанцию!

Пока эти «дровосеки» обходят, где удобно я даже успеваю размяться под нытьё Миранды. Выбрал я место почище, чуть в стороне от места убийства с лужей крови.

— Лошади готовы, мы можем спокойно сбежать, — шипит на ухо женщина, глядя, как в нашу сторону идут два воина в полном облачении и их оруженосцы, секунданты и какие — то зеваки, целая толпа.

— Сумку охраняй, наёмница, — брякаю.

— Ермил её и забрал, — шепчет и дальше канючит. — Крис, там герои посерьёзнее того капитана. Давай рванём, они тяжёлые, нас не догонят. Главное успеть до того, как законники дуэль зафиксируют.

— Как всё сложно, — стону. — Всё, отходи, чтоб не зацепили.

— Крис…

— Брысь, сказал.

На пляже человек двадцать обступают уже, морды злорадные. Ещё несколько пёстрых воинов в блестящих доспехах показалось, прямо к перилам на веранду вышли поглазеть. Мышка моя тоже там, встревоженный вид, будто я уже её жених. Ещё две официантки появились чуть постарше и покрасивее. Эти смотрят с интересом, что это за смельчак такой.

— Я хочу проучить сопляка! — Прогремел жирдяй, выходя вперёд. Уверен, когда доспехи ему ковали, прокляли всё. В обхвате он, как пять меня, да ещё и здоровенный, под метр девяносто.

— Нет я! — Обгоняет толстяка мужик с усиками. Этот уже в полтора раза, но такой же высокий, броня отполирована до зеркального блеска, ещё и щит, как зеркало, который ему подали оруженосцы заботливо.

Похоже, у них там под железяками ещё и кольчуга, и портки. А солнце палит хорошо. Такое впечатление складывается, чем ближе к замку графини, тем жарче. Градусов двадцать на улице! Может, она там на геотермальных источниках сидит, ногти пилит.

— Я не согласен с вами, барон Шобери, — хмыкает жирдяй, пробуя обойти в свою очередь шустрого.

— В таком случае, барон Дункан, после выскочки я готов поспорить и с вами! — Заявляет мужик с усиками.

— Эй, я же сказал, что готов биться сразу с обоими! — Вмешиваюсь я. — Не лишайте меня такого удовольствия.

— Выскочка! — Бросает жирдяй.

Народ в полукольце посмеивается и непонятно над кем. Может, даже над уже взмыленным жирным «рыцарем». Выходят оба с мечами здоровенными наголо. Шлемы им оруженосцы надели, как мамочки детям.

А я разогрелся, что тело пышет, и прям жарит от солнца. Смотрю на них с иронией, запыхались бедолаги. Снимаю жилет, передавая Миранде, затем рубаху кремовую. Не хочу пачкать.

В толпе ахают женщины, увидев мой голый торс.

Оппоненты скалятся.

— Эти в доспехах, а парень наоборот раздевается, — пошли комментарии зевак.

— Мальчик, ты случаем не сумасшедший? — Посмеивается Шобери и опускает забрало.

— Нет, он решил уже сдаться и отдать всё, что у него есть, — выпалил жирдяй. — Рубаху я возьму, как раз на дочку младшую влезет семи циклов отроду.

Загоготал и захрюкал.

— Дочка, видимо, вся в папочку, — подкалываю с гадким оскалом и вскидываю свой катана, которым уже успел помахать.

Из толпы смешки, а этот, похоже, не понял подкола.

— А детский меч сыну отдам, — брякает Дункан ещё. — Ему пять.

— И куда ты харя бесстыжая к другой бабе поехал, если у тебя семья и дети, а? — Бросаю зло. — Какой пример ты подаёшь сыну?

— Не тебе меня учить, сопляк, моя жена скончалась уже давно! — Прогремел, кивком скинул легко упавшее забрало, и на меня пошёл с занесённым мечом, рукоять которого обхватил двумя руками.

— Нет, он мой! — Крикнул второй и рванул по дуге на меня с большей прытью.

Мужикам лет по сорок уже, ну куда они лезут?

Помчал я в другую сторону, оббегая толстяка.

— Дерись, трус! — Ревёт Шобери и гонится за мной.

Целый круг успеваем с ним сделать вокруг неповоротливого Дункана.

А потом толстый дебил начинает размахивать мечом наотмашь с криками:

— За Жозефину!

— За Констанцию! — Горланю и я. Подныриваю под смертоносное лезвие на уровне груди идущее, оно проносится дальше и цепляет его напарника.

Звон ударил по ушам!

— Смотри, куда бьёшь! — Кричит барон, приняв на щит практически на грани упасть. На бок бедного повело, и бьющий чуть меч не выронил.

Секунды три ничего не происходит, а затем, вероятно, подгадав более удачный момент для атаки, жирдяй машет с разворота уже ниже! И со скоростью большей, чем в первом выпаде. Вот же хитрец, думал, усыпит бдительность мою. Перепрыгиваю клинок, подставив ещё и катана поперёк на всякий случай. Но клинки даже не касаются. Его меч снова проносится беспрепятственно и сбивает с ног бегущего за мной барона. Тот вперёд падает с охами и кубарем! Загремел, как ведро с немытой посудой.

— Прости!! — Спохватывается Дункан.

— Карусель, карусель, кто успел, тот присел! — Смеюсь, наворачивая круги вокруг жирного и лавируя мимо второго барона.

Шобери хорошо досталось, валяется и пыхтит. Народ уже посмеивается. На веранде целая толпа набежала, чтобы лицезреть этот цирк.

— Дерись! — Гаркнул жирдяй, тяжело дыша.

Машет с разворота хитро, снова наотмашь, чтобы достать. Но боевой крик его же и выдаёт. Принимаю на клинок, блокируя! Дзынь!! Ва, ва, ва! Кусок его лезвия отлетает в толпу, благо плашмя достаётся оруженосцу по паху. Упс.

Не раздувая больше бессмысленную драку, хватаю жирдяя сзади за металлический ворот нагрудника и тяну назад резко. Туша шмякается с грохотом, как миленькая. Звук будто стопка алюминиевых тарелок свалилась. В толпе кто — то ахнул, но большая часть давится от смеха, едва сдерживаясь. Видать оруженосцы дядек. Барон даже меч свой обрубленный не удержал при падении. Хорошо хоть, что здесь песок тяжёлый, не поднимается в пыль, а то я волосы только помыл.

Присаживаюсь сбоку, по шлему костяжками пальцев стучу.

— Есть кто дома? — Спрашиваю.

— Добей, — раздаётся сиплое через забрало.

Фу, воняет, как от бомжа. Это он со своей Тирсы месяц сюда ехал, доспехов не снимая? Иначе как объяснить этот смрад, просачивающийся через щели меж лат.

Второй чуть посвежее. Как раз каким — то чудом поднялся, ухватив меч обеими руками.

— Крис! — Раздаётся от Юджина. Толпа ахнула, а я в сторону рванул, дотянув до самого опасного момента, дабы пощекотать нервы публике и Миранде.

Только в конце атаки подлый барон Шобери крякнул:

— Получи зараза!

Топающий, как слон, «дровосек» думал, что подкрасться ко мне сумеет. Наивный, вроде сорок, а в сказки верит.

Естественно он промазал и рубанул по лежащему напарнику. В район нагрудника, по сиськам. Звон такой, что молот о наковальню — это цветочки. А ещё на фоне воплей обоих, так вообще! Не ожидавший ухода цели барон от инерции замаха и скорости летит вниз прямо на второго. Успеваю отметить, что броня лежащего бедолаги удар сдержала, пусть и вмятина на глубину лезвия. Надеюсь, рёбра не переломаны.

Один барон заваливается на второго поперёк. И я уже не могу удержаться. Прыгаю и встаю сверху третьим на спину Шобери.

— Слезь с меня, дубина! — Ругается жирный Дункан.

— Не могу, — кряхтит Шобери.

Держу равновесие с помощью рук, балансирую ловко. Нагрудники друг о друга трутся, скрежет стоит мерзкий.

— За Констанцию! — Кричу весело и начинаю прыгать на спине верхнего барона.

— Ау, ау! — Ноют. — Ой, ой! Я сдаюсь!! И я сдаюююсь.

Оба завыли. В толпе переполох. Спрыгнул и к Миранде.

— Это от этих я должен был бежать без оглядки? — Язвлю.

Наёмница смотрит с укором. И кивает на арену, где уже помогают подняться поверженным.

— Нет, вон другие, — брякает и добавляет с настороженностью: — только не вздумай магию применить, за такое результат боя не засчитают.

— Кто не засчитает? — Смеюсь, разглядывая новых оппонентов.

Сразу трое воинов вышли вперёд, кидая брезгливые взгляды на поверженных, которым помогают покинуть арену оруженосцы, волоча на своих горбах. Шрамированные рожи, живенький вид и не грузные движения новых бойцов насторожили. Доспехи тоже, не стесняющие движения, комбинированные с твёрдыми латами и мягкими частями из кожи на изгибах. Похоже, они с одного воинства, судя по символике на плечевой броне. И с этими нужно действительно держать ухо востро.

Представились героями из Белой Энисуэллы, то есть из северной. Северяне, короче. Все светленькие, рост чуть выше среднего и средний, чем — то на викингов смахивают, навскидку лет по тридцать. Мечи длиннее обычных, щиты тоже удлинённые, узкие с изображением белых драконов, изгибающихся в подобие инь и янь. Шлемов не вижу, похоже, не собираются лишать себя хорошего обзора. А то смотрелись бы они, как римляне.

— Назови и ты себя герой! — Воскликнул один из них, вероятно старший, он и повыше двух других.

— Крис, просто Крис, — улыбнулся им приветливо.

И каждый по очереди бросил мне словестный вызов. Будто это ритуал какой — то. Официально так, уже с уважением.

— Втроём сразу? — Уточню. В толпе, что увеличилась на порядок, посмеиваются.

— В знак почтения, не следует задавать подобных вопросов, — делает замечание их главный. — Выбирайте противника.

— Ну вы и идите первым, — пожимаю плечами.

Воин, которого позвал, хмыкнул с укором, мол, снова я намекаю, что разберусь со всеми тремя.

Двое назад отступили, не отрывая от меня хищных взглядов.

— Время на отдых нужно? — Интересуется воин.

— Не, — отмахиваюсь и зеваю.

— Я бьюсь во имя Жозефины, а ты? — Спрашивает брутальным тоном.

— Конечно, Констанции, — отвечаю, мне даже забавно стало обескураживать иной позицией. Все сразу такие лица делают. Мол, как так⁈

— То есть вы, лорд настаиваете, что ваша дама сердца Констанция прекраснее Жозефины? — Уточняет с нажимом.

Я вообще просто так брякнул это имя, а идиоты всё всерьёз восприняли. Вроде взрослые мужики.

Киваю.

— Бой до смерти или пока один не сдастся, — заключает оппонент жёстко.

— Уверены? — Переспрашиваю.

— Приступим! — Рявкнул и на меня пошёл!

— Подождите, подождите, — останавливаю.

Встаёт недоумевая. А я к Миранде и двум наёмникам поворачиваюсь, делая вид, что забираю что — то у них. А сам перемещаю в руку «Синий мрак», который у меня к седлу прицеплен. Жаль, для таких конфигураций мечей ножны не предусмотрены.

Коль пошла такая пьянка, за Констанцию прибью.

— Крис, будь осторожен, — шепчет наёмница встревожено.

Киваю, разворачиваюсь.

— Раз всё так серьёзно, то и оружие должно быть соответствующее, — заявляю, демонстрируя клинок Уцарии.

Оппонент ухмыльнулся в ответ. В толпе смешки пошли по поводу моего меча. М — да, похоже, воинов Кусубата здесь вообще никогда не видели. Хотя по карте здесь и не только через Большой перевал связь с миром по ту сторону. Куча мелких тропок. Но почему же так? Неужели до этого Левант не обращал внимания на северную часть Плато?

Ждать атаки не стал, двинул сам навстречу. Дёрнулся на него с ложным выпадом, чтобы проверить реакцию. Боец сразу щит выставил. И тут же махнул в ответ! Мало того, что клинок длинный, так он ещё за счёт скорости меня чуть не достал!

Так, понятно. Атакую снова, теперь с другой стороны раздёргиваю. Мечом отмахивается и щитом умело заслоняется. Чувствуется концентрация и сосредоточенность. Такой быстро не устанет. А вот я могу ошибиться. Ведь так и подмывает магически скакнуть, когда он отмахивается, или просто ветром его вдарить, чтобы упал.

Похоже, у воинов против мага — воина нет и шанса. Это избиение получается. Но такой комбинации я вроде не встречал, все маги — дохлые или обычные люди. Вот Ольви только спортсменка, комсомолка и красавица!

Атакует сам «викинг»! Прямо щитом на меня идёт зараза такая, чтобы задавить и сбоку приложить. Делать нечего, рвусь навстречу и с разбега ногой в щит бью. Сучёнок хитрый чуть назад подаётся, чтобы смягчить удар, и пробует меня мечом достать. Но я выставляю клинок выпуклой стороной, блокируя удар со звоном ещё раньше, чем он ожидает.

Оттолкнув его, встаю в боевую стойку. А оппонент с диким взглядом тут же рвётся в бой, вероятно решив, что так не даст мне передышки! Рубящим ударом наискось проводит выпад. Принимаю на клинок выпуклой стороной. Звон по ушам, искры разлетаются. Похоже, от его меча всё летит. Кисть от импульса немеет. Но быстро возвращается чувствительность. Второй удар наносит, снова отбиваю, но теперь ещё жёстче ставлю блок. Вижу по глазам, что ему не нравится такой поворот. А у меня кисть словно усилилась в разы, как только я неладное почуял! Хватаю и ощущение такое, что сейчас вообще рукоять свою раздавлю. Так! Стоп, стоп, главное не перестараться и не забить её раньше времени.

Расслабляю кисть после удара. И только перед касанием сжимаю сильнее. Третий удар на блок, четвёртый! Бьёмся, как на тренировке, будто договорились. На лице противника всё отчётливее выражается тревога. И тут я по глазам вижу, что задумал гад неладное!

Колющий выпад делает, блокирую с уходом с линии атаки, а он щитом меня приложить хочет! Дёргаюсь, чтобы уйти, а клинок мой загнутый зацепился! А точнее оппонент его зацепил своим, приноровившись довольно быстро.

Размаха явно ему не достаточно, но щит неумолимо летит в моё незащищённое плечо. Ай — яй — яй! Я даже сжался, стиснув зубы и предотвращая порывы на телепортацию, которая в подобных случаях доведена почти до автоматизма.

Удар! Я думал, будет больнее, но щит врезается в дельту, будто в камень! Даже звук какой — то не такой. Явно не шлепок мяса с костьми о железо. Ха! И, кажется, щит даже отскакивает назад! Не то чтобы хруста костей или острой боли, вообще ничего! Лишь дискомфорт от соприкосновения.

И это на фоне ахающей толпы, которая вероятно ожидала иного исхода. Да я и сам в некотором шоке. У меня мышцы сталью налились после его выходки. Словно во мне жилы стальные активировались, и сила рвётся наружу неистовая. Хочется рвать и метать, словно я только что предтреника с таурином и кофеином выжрал для похода в зал!

Поначалу кисть только укрепилась, а теперь всё тело!

Твою ж дивизию, парень. А не это ли боевая трансформация, какой суккубки славятся⁈ От генерала Вейзевула мне скорость досталась, а от генерала Сехмет эти свойства⁇ Вот только сама она не кусала. А значит, всё перешло от обращённой Нелли! Другого объяснения не придумал.

Противник шары выкатил после удара щитом. Отскочил, расцепив клинки остервенело. По кругу меня стал обходить, вероятно, чтобы отдышаться и разобраться, что я такое.

Скалюсь, разминаю плечо запоздало, делая вид, что мне досталось. Вижу, ухмылка на его лице появляется.

— Мальчик совсем голенький, дайте ему щит! — Раздаётся девичье звонкое из толпы. Сарказм совершенно не скрываемый!

В груди похолодело стремительно, когда вдруг подумал, что это Имира…

Но нет! Просто очень похожий голос. Мельком глянул. Какая — то незнакомая девица в прикиде разбойницы или путешественницы: штаны в обтяжку кожаные тёмные, рубашка кремовая, закрытый чёрный корсет в серую полоску. Кудри чёрные с тёмно — зелёным отблеском до груди, глаза насыщенно зелёные, словно это линзы вообще, напоминают взгляд кого — то знакомого. Мордашка приятная, с ямочками, саркастически улыбается, лет двадцать, не худая и не толстая.

Шпага на поясе с одной стороны, кинжал — в ножнах с другой, сумочка наперевес. Сапожки на мой взгляд со всем этим образом не вяжутся, слишком новые.

— Шобери передал, — брякнул оруженосец из строя, протягивая мне щит действительно с его символикой.

Мне даже отказываться не пришлось. Противник тут же рванул на меня, видимо, считая, что должен предотвратить моё усиление.

Рвусь в сторону, впервые так сильно вспахивая песок, который даже обдаёт ближайших зевак и незнакомку. Потому что нечего свой саркастический рот открывать, когда члена не предлагают.

С трансформацией злость какая — то овладела. В режиме бешенства остервенело отбил его клинок, да так, что руку бойцу отшвырнуло назад. Пересилив инерцию, как нехрен делать, я ударил наотмашь по ребру щита, вогнав туда клинок на добрую треть. Пытаясь воспользоваться ситуацией, противник снова полез, ибо мой клинок застрял. Вот только он не учёл того факта, что вместо того, чтобы вырываться, я бросаюсь на сближение! Сбиваю его с ног ударом в челюсть. Бью кулаком свободной левой руки и никак не ожидаю эффекта, который случился. Хруст прозвучал на уровне вибраций, что ли. Когда оппонент упал на спину плашмя, и стало ясно, что он в глубоком нокауте, я выдохнул с облегчением. Добивать не пришлось.

Под аплодисменты толпы два пугливых светлых мальчишки выволокли поверженного. И вышел следующий белобрысый «викинг» уже без спроса. С двумя короткими мечами. Видимо, пока я бился, он решил сменить оружие на более эффективное по его взгляду. Ну давай, давай.

— Время на отдых, герой Крис? — Спросил второй северянин, глядя на меня с опаской и недоверием.

— Да он только разогрелся, — снова подаёт голос незнакомка. — А какие формы, какой рельеф.

В толпе смешки. А я девице только подмигиваю игриво. Что тут скажешь?

Ой, а мне из — за спины белое полотенце протягивают пот вытереть со лба. А это официантка — мышка заботу проявить решила. Как мило.

— Секундочку, — говорю ощетинившемуся мужичку и девочке с благодарностью: — Спасибо, малышка.

Вытираю лицо, оказывается, крупицы песка к морде прилипли. Полотенчико оказалось кстати. Лицо вытер, с груди и живота песок стряхнул. Следом воды подала в кувшине. Глазки то на меня, то вниз, щёчки красные.

Мышка. Если волосы завить светлые, накрасить мордашку, выйдет вполне привлекательная девушка. С фигуркой всё отлично, спортивное тело, видимо, от работы в кафешке постоянно на ногах. В общем, умница. Человека красят добрые поступки, а не внешность, как в моём случае.

Возвращаю кувшин, испив водицы. Целую заботливую малышку в щёку и снова к арене взор свой возвращаю.

Второй «викинг» уже с ноги на ногу переминается в нетерпении и на паузе.

Киваю ему, мол, поехали. А он в боевую стойку встаёт для приёма атакующего. Ну, здрасьте — приехали. Тело моё, словно пружина, руки чешутся, душа рвётся в бой. Подхожу и начинаю по клинкам его лупить. Отбивает удары то одним мечом, то другим. Пробует контратаки! Почти успешно, но я ускоряюсь ещё, чего он никак не ожидает! Ломаю ему клинок, и этого он не ожидает. Затем выворачиваю руку, отпуская после вскрика. Мужчина валится.

Спокойно отползает сам. Третий на очереди уже с копьём и щитом! Вы совсем взбесились⁇ Ухожу в последний момент от пронзающего удара и просто вырываю у него из рук древко. Откидываю остервенело на песок и бью по наглой роже, разбивая нос. Нет, ну это уже ни в какие ворота.

— Что на счёт лучников? — Развожу руками, обращаясь к толпе.

Ржут зеваки. Половина люда — оруженосцы и обслуга. Эти глазами хлопают.

— Крис, тебе мама убивать не разрешает или вера какая? — Продолжает докапываться, а то и заигрывать зеленоглазая незнакомка, стоя всё ещё в первом ряду зрителей. — Где наши пять искромсанных трупов? Народ требует зрелищ!

Зааплодировали, смеются.

— Кровожадные какие, — огрызаюсь. — Было бы за что.

— Как? А не за что? — Подхватывает незнакомка. — Подожди, так Констанция — это и есть твоя матушка? Тогда вполне объяснимо, такой красавчик, весь в мать.

Смотрю на неё с укором. Сбоку снова полотенце подсовывают и водицу уже, в четыре руки всё, как на ринге в твоём углу.

Так, а мы разве не закончили? Народу только прибавляется.

— Я вообще — то спешу, — бросаю зрителям, собираясь уже уходить.

— За Жозефину! — Гремит мощное, почти звериное!

Млять, да вы издеваетесь⁈

Толпа загалдела, расступаясь. И на песчаную арену выходит новый желающий помериться силой. От его шагов земля под ногами подрагивает. Двухметровый бугай в матовых тёмно — синих доспехах в пупырышку, смахивающий больше на робота! Уже в шлеме с опущенным забралом, да ещё рога сверху! Меч с меня ростом на землю упёр, встал, как вкопанный.

— Я герцог Галактион убийца великанов, — представился мужчина.

И в толпе заохали и зашептались. А незнакомка состроила гримасу нашкодившей девки и показала пальцами мне, мол, пора валить ножками отсюда.

Видимо, очень известный герой. Судя по исцарапанным доспехам и ядрёному запаху пота, как от бомжа со стажем, он постоянно в битвах и днём, и ночью, писает в латы и моется в них же. И то во время дождя.

— Ещё никто и никогда не побеждал меня на дуэлях, — заявляет громила пафосно и дальше деловито: — сколько времени тебе юноша на отдых, прежде чем я разрублю тебя пополам?

Закатываю глаза, оборачиваясь к своим наёмникам и Миранде, которая со стороны реки стоит и глазом нервно дёргает.

— Надеюсь, это последний? — Спрашиваю негромко. — А то нам бы уже выдвигаться, времени в обрез.

— Нет, там шестеро в очереди, но ещё прибывают, — шепчет со сжатыми скулами. — И этот не самый опасный. Но и его тебе хватит. Говори, что надо в отхожее место, попробуем прорваться из города.

— Эй! Не томи! — Гремит Галактион нетерпеливо, поскрипывая латами.

Да иду я, иду.

Глава 11. Позабыты хлопоты?

Здоровенный меч Галактиона проносится поперёк, как берёзовое бревно!

И мне приходится впервые перекатываются, подныривая под него. Спина и волосы в песке, и это дико бесит. Потому что я только сегодня помыл голову!

Зрители расступаются, увеличивая арену. Потому что не хотят попасть под мясорубку и не горят желанием получить в лицо песком. А у меня, похоже, вырисовывается полноценный тренировочный день.

Уверен в «Синем мраке», он не поломается. Но не уверен, что доспех ему по зубам. Особенно после пробного удара, который проворачиваю после переката. Клинок отлетает от наплечника, который мне открылся, как от титановой пластины. Спасибо, что у этого дурака щита нет, только двуручный меч килограммов под сорок!

«Робот», вероятно, зная цену своей брони, без проблем принимает на неё всё. А затем атакует. Новый размашистый удар не застаёт врасплох, но заставляет перепрыгивать, ибо очень низко на этот раз постелил засранец! С таким успехом вскоре подловит как — нибудь. Я бы с удовольствием схалтурил, наложив заклятье или приморозив ноги ледышкой.

Тогда какая мне Жозефина? Погонятся за мной, как за преступником, окрестят подлым и лживым магом. И пиши — пропало. План рухнет!

Я же хочу покорить её сердце, ведь так? Поэтому кричу после очередного удара уже по шлему:

— За Констанцию!! Ки — я!!

Удар в прыжке эффектный, но увы. Галактион даже не пошатнулся. Махнул в ответ вдогонку. Пришлось ещё задницу свою блоком защищать. Кисть даже в боевой трансформации еле удержала рукоять.

Приземлившись, перекатываюсь от греха подальше, обдавая песком толпу. Не одному же мне отдуваться. Поднимаюсь, а этот на меня идёт, как вечный двигатель, с той же скоростью! И прыткий же зараза, никак с его габаритами не сочетается. А если действительно робот?

Рубит сверху с подшагом. Принимаю на клинок выпуклой стороной, пробуя перерубить его меч. Звон по ушам мощнейший! От удара немеет рука до локтя! Кое — как сцепил пальцы, пронося клинок дальше вскользь. Спасибо лезвие такое.

Ха! И всё же рубец на его мече появился, пусть и на пару миллиметров. Замечаю и второй, что до этого сделал. Мля… с такими успехами у меня скорее рука отвалится.

Но кисть мгновенно приходит в норму, то ли от злости, то ли от нового уровня боевой трансформации. После потрясения от блока тело ещё больше полегчало. А ещё потеряла чувствительность кожа!!

Убегая от громилы по кругу, даже живот рукой потрогал. И действительно, кожа потвердела, стала словно резиновой! Ужас!! При этом подвижность и пластичность нисколько не изменилась, будто жилы и мышцы соответственно уплотнились на тот же порядок, сохраняя прежний уровень взаимодействия.

Явным мутантом тоже быть не хочется! Ох, дела… пробую атаковать неожиданно с наскока! Быстро сокращаю дистанцию и ухожу от неуклюжего встречного удара. Мужик явно не ожидал такого от меня. Делаю три скользящих удара по руке и два по шее. Быстро, как пропеллер самолёта!

Публика кричит, что — то подсказывает уже мне. Но я не слышу, что мир, что звуки мира — сплошное месиво за кулисами. Важен только он, мой противник! Его движения, его сиплое дыхание, его сияющий клинок. И постановка ног. Очень важна постановка ног и понимание, куда перенесёт в данный момент вес. Пусть он и рвётся быстро в атаку, но подготовка к ней идёт не мгновенная.

Вскоре понимаю, что, только доставая до его башки, могу расшатать. После ударов по шее, Галактион даже чуть отшатнулся и, похоже, потерялся. Жаль, не видно его лица под забралом. Вот сучёнок хитрый.

Ухожу от меча, летящего наискось, и снова лечу на него в прыжке атаковать уязвимое место. Но тут случается неожиданное! Этот хитрец успевает выставить освободившуюся от рукояти руку в блок. Приходится лупить прямо по предплечью. Искры высекаются, и первая пробоина в броне зияет!

Галактион в некотором шоке, судя по тому, что он даже голову опускает, похоже, на последствия посмотреть.

В заминку слышу одиночные аплодисменты. Очень даже вызывающие. Ха! Это зеленоглазая незнакомка продолжает за меня болеть.

— Достал — таки, ай молодец парень! — Слышу от неё.

И это злит соперника ещё больше! Через мгновение он уже летит на меня без всякой подготовки! Такое впечатление, что хочет просто протаранить или руками задавить. Ухожу перекатом. А он, как бешеный бык разворачивается и снова рвётся!

Отскакиваю в сторону и рублю по голени, что есть сил, на этот раз внутренней вогнутой стороной.

Рукоять вырывается из руки, как миленькая. Несмотря на то, что сжимал изо всех сил. Конечно, рассчитывал подсечь ему ногу, в лучшем случае достать до тела. А хрен с маслом. Мой серповидный меч остался на его ноге. Мужик лишь пробежался вперёд, удерживая равновесие и распугивая толпу, к которой оказался слишком близко.

Развернулся, стряхнул с ноги мой клинок. И наступил ещё на него, топнув с силой. А хрен, не ломается. Хотя в груди у меня похолодело тут же.

— Нелепое оружие, — прогремел верзила и на меня пошёл уверенно.

— Эй! Герцог Галактион гроза великанов! — Выпалила незнакомка. — А разве это честно⁈

— Потеря оружия в бою — дело потерявшего, — бросает громила и замахивается на меня победно.

Ага, разбежался. Магией его вернуть мог бы легко, но тогда зачем было из себя паиньку строить? Рвусь в одну сторону, он за мной дёргается! А затем в другую резко. Хех! Не ожидал Галактион, оттого и не успел, повело его. И, похоже, не только из — за веса. В матовой броне на голени брешь прямо поперёк. И кровь оттуда хлещет.

Похоже, воин ранение почувствовал, только когда уже до меня дошёл.

А я перекатился и рванул к клинку! Ухватил да в бой ринулся! Но громила уже не так динамичен, как прежде, захромал на подрезанную ногу. Однако не отступил, навстречу двинувшись.

Наношу удар, минуя блок прямо по нагруднику, выскребая борозду солидную. Уже не выбивает так кисть, держу ещё жёстче. Следом принимаю его меч на блок также легко выдерживая импульс. Теперь ощущаю, что ему не сладко, бронированные пластины на пальцах перчатки заскрипели отчаянно. Всё, утеряна стабильность у вас, батенька.

Чувствую в теле прилив ещё больше жёсткости. И это вызывает противоречивые чувства, в том числе и испуг. Больше не отступаю, опасаясь его атак, а начинаю виться вокруг соперника, нанося удар за ударом. Гадёныш пробует даже кулаком мне в лицо дать при случае, но я изворачиваюсь, как в «Матрице». Бьёмся близко друг к другу, ставлю блоки на его выпады и долблю по броне, расчерчивая бороздами всё глубже. По шее разок попадаю! Ведёт его в сторону! Вижу, что всё дальше по пляжу уходим в смертоносном танце. А ещё лужу на песке замечаю, которая осталась после дуэли со смертельным исходом, когда мы обедали.

Галактион всё никак не падает, стоит, словно вкопанный, даже когда его ведёт. Пробую его к кровяному пятну вести, заманивая. Отступаю, с одной стороны жёстко блокирую его удар, с другой специально слабее. А он ведётся и движется по дуге, как раз считая, что заходит со слабого плеча.

А на самом деле он к мокрому песку ближе. Подгадав его шаг, делаю мощный выпад, который в прошлый раз болезненным ударом ему обошёлся. Галактион пробует блокировать, делая поворот корпусом, и раненной ногой вступает — таки в лужу! А я перевожу направление клинка, делая удар скользящим, а сам переношу всю силу атаки на удар ноги. Сейчас или никогда!!

Подсечка по здоровой ноге, толчок! Окровавленный песок делает своё дело, и гигант валится грудью вперёд. Надо отдать должное, меч свой не выпускает. Не давая подняться, в следующий миг прыгаю ему на спину. Звук от удара, будто на броню танка в музее Кубинки взобрался.

Толпа разразилась аплодисментами. А вот незнакомка посмотрела с укором.

Но рано праздную победу! Гигант стал вместе со мной подниматься! Отжимание с семьюдесятью килограммами живого веса и тонной своих доспехов, не дурно. Заревел ещё, как медведь!

Интересно, а лежачего не бьют? Или всё — таки бьют?

С этой мыслью, рубанул по руке, в которой он держит меч, в районе сгиба, где просматривается под латами кольчуга. Здоровяк сразу же рухнул обратно. И взвыл.

Спрыгнул с него. Меч выбил ногой из его руки легко. За рога шлема взялся обеими руками и потянул. Мне ж интересно, что за диво под ним прячется! Галактион взбрыкнуть попробовал, да я же настырной скотиной порой бываю. Ногой в плечо его упёрся и сильнее рванул! Поддался шлем туго, но пошёл. Показался затылок, облачённый в капюшон из кольчуги, через которую волосы уже седые проросли. Фу, ну и вонь.

Снял полностью, мужик тут же успокоился. Нос в песок уткнул, не показывается, дышит тяжело, как «Дарт Вейдер». Уже и не рыпается.

Вижу, что от света глаза зажмурил. Вот если задымится, всё, можно голову спокойно рубить. А нет, просто давно света белого не видела его кожа. Бледный, как поганка.

— Сдаёшься? — Спрашиваю деловито.

— Герцог Галактион убийца великанов никогда не сдаётся, — выдал негромко, и как заорёт!

Рванул на меня резко, чтобы схватить. Глаза кровью налитые, выпученные! Морда страшная вся в шрамах из проплавленной кожи! Горел что ли⁈

Ушёл я от его лап легко. А он снова носом уткнулся и уже тихо:

— Добей, такого позора не выдержит мой род.

Из ноги сочится, из руки целая лужа на песок набежала. Вот же блин. Жалко мужика.

Подхожу ближе, вопреки предостережениям некоторых, у кого уже нервишки шалят. Присаживаюсь у головы, чтобы только он слышал.

— Нельзя такого воина губить, — говорю негромко. — Бабы, они всегда будут. Легкомысленные, тупые, трахнул и забыл. А мир в опасности большой, за сотни циклов в первый раз полчища зла и нечисти на пороге нашем. Коль жизнь вашу я сохранить решил, служить будете теперь мне. Иначе позор на вашем роду останется. А так не будет его, потому что сражались вы с Первым мечом Леванта, ему и победить не должно быть стыдно.

Молчит Галактион. Наверное, переваривает.

— Войско собирайте, герцог, какое можете, и ждите меня на начало зелёного сезона в этом городишке, — продолжаю важно. — А если не верите в мои слова, клинку поверженной Уцарии, генералу трёх армий Дома Сехмет вы должны поверить.

— Он ли? — Слышу негромкий ответ.

— Он, — отвечаю и поднимаюсь.

Здоровяк пробует подняться следом, уже с болезненными движениями. Кривится от боли, но не хочет отступать. Хватаю за руку и помогаю ему. Принимает мою помощь. Но сил моих тушу такую поднять недостаточно. Подбегают оруженосцы, похоже, его, тоже помогают подняться.

Встаёт. Вижу лицо угрюмое и обожжённое. Живого места на нём нет.

— У нас ничья! — Объявляю громко и руку ему протягиваю.

Принимает в перчатке, жмёт сильно. Но я выдерживаю рукопожатие и даже улыбку свою грустную растягиваю. Он же серьёзен. Смотрит сверху вниз встревоженно. Мощный дядька.

— Как вам помочь, герцог? — Спрашиваю, имея в виду раны.

— Не нужно, у меня имеется на такой случай походный лекарь, — отвечает спокойно.

Кивает в знак уважения и уходит. Публика рукоплещет, похоже, нам обоим.

Только я расслабился. Из толпы новый воин — верзила выходит в лёгких доспехах, шириной, как я в высоту, с секирой здоровенной!

— Я граф Вильгельм из клана Вестников Финии, готов оспорить ваше утверждение, что Констанция краше Жозефины! — Заявляет идиот, которому лет сорок пять на вид. — Если вам требуется время на отдых, я подожду.

— Крис, а тебе не кажется, что пора уже начать их убивать? — Раздаётся от незнакомки, которая не поскромничала и по имени ко мне обратилась.

— Дай минутку, — отвечаю новому желающему помериться со мной силой, игнорируя при этом девицу с её подколами.

Принимаю полотенце от официанточки, пью водицы. И иду в бой!

Яростно, остервенело. Будто этот мужик у меня Констацию увёл и трахнул!

Только ближе к вечеру все эти долбоёбы закончились, а я действительно вымотался. Особенно под конец, когда чуть не снёс голову ушлому воину, который, вероятно, посчитал, что ему достался ослабленный противник. В два приёма выбил меч и завершающим ударом чуть ли не на автомате рубанул. Остановил клинок в нескольких миллиметрах от шеи. Мужик хотел мне по яйцам врезать под шумок. И я от злости срезал ему ухо.

От его воплей два последних в очереди бойца молча ретировались, передумав биться. Наверное, если бы я убивал в поединках, со мной так яро не стремились помериться силой за свою Жозефину.

В итоге никого не убил, только малость покалечил.

Когда солнце стало садиться, люд уже насмотревшийся и уставший от некой рутины, начал стремительно рассасываться.

Порядком заскучавшая Миранда посмотрела на меня вопросительно.

— Заночуем здесь, ищите гостиницу получше, — брякнул.

Её товарищи, которые теперь смотрели мне в рот с нескрываемым восторгом, засуетились вдвойне.

Зеваки с пляжа не все уходят, будто ждут ещё боёв. Но той зеленоглазой незнакомки след простыл ещё днём. Видимо, когда поняла, что бои в одну калитку перестали быть ей интересными.

Собираюсь прямо в речке искупаться, как раз хороший выход к воде. Коль глазеют за мной с веранды девки, трусы решил не снимать. Ладно девки, на пляже ещё три десятка парней смотрят мне в рот и чего — то хотят. Чувствую неловкость. Но всё же направляюсь купаться.

— Подождите, господин! — Раздаётся, будто кто — то спохватился. Нет, просто бежит в мою сторону.

— Ну кто там, млять, ещё⁈ — Нервы мои не выдерживают уже. Оборачиваюсь, готовый голыми руками разорвать очередного идиота.

Светловолосый мужчина лет тридцати с проплешиной на башке с глазами по пять копеек, выскакивает, расталкивая стоящих, как дебилы, мужчин. Одет в штатскую форму тёмно — зелёного цвета. Сразу видно, что полицейский местный или около того. По дороге такие стояли на въезде, как те ещё пограничники.

Останавливается метрах в пяти от меня с опасливым видом. Фух, этот драться не лезет. Арестовывать что ли?

— Я комиссар города, капитан Даньяр. Мне нужно ваше полное родовое имя, господин Крис, — заявляет, разворачивая рулон бежевой бумаги и готовя перо.

Сбоку к нему подстраивается ещё один помоложе с подносом, на котором письменные принадлежности и чернильница.

— Извините, так, а в чём собственно дело⁈ — Развожу руками. — Если вы не заметили, господин комиссар, у меня был тяжёлый день, и я горю желанием скорее искупаться в этой долбаной речке.

— Вынужден вас огорчить, но купаться в нашей реке запрещено, — произнёс неуверенно. — Однако это нисколько не должно огорчить вас, господин Крис. В нашем Брилете есть отличная баня, хозяин которой с радостью примет такого уважаемого гостя.

— Уважаемого? Сегодня меня собирались прикончить все, кому не лень, — язвлю открыто.

— Они тоже гости, как и вы, мы за них не в ответе, — заявляет законник. — Ну так что, господин? Как ваше полное имя?

— Зачем вам моё полное имя? — Спрашиваю, стоя в одних трусах.

— Для оформления бумаг на имущество и службу, — выдаёт ответ и, вероятно, выловив моё глубочайшее недоумение, тут же поясняет: — По законам графства Жозефины, а также по старым обычаям Андарии касаемо официальных дуэлей, всё походное имущество, лошади, обозы с провиантом, невольники во служении и слуги по обязательствам переходят к вам по праву победителя. Сейчас продолжается подсчёт казначеями города всего оставленного поверженными походного имущества и людей. Касаемо оружия и доспехов также. Ещё ловим неблагородных, решивших сбежать, но это наши проблемы.

— Это вы сейчас всё к чему⁈ — Ахаю.

На плечо ложится рука Миранды.

— К тому, Крис, что все эти люди, — наёмница окидывает оставшуюся толпу на пляже. — Теперь твои.

— Чего? — Хмурюсь.

А я — то думаю, почему они все мне в рот смотрят! Это же оруженосцы, крестьяне, рабы и солдатики побитых мной бойцов!

Хватаюсь за голову. Нахрен мне они нужны! Я путешествую налегке, куда теперь такую ораву кормить. А сколько ещё на улице с лошадьми и телегами народу?

— Крис, — раздаётся от Миранды с нажимом.

— Что Крис? — Шиплю на неё. — Мне не нужно всё это. Я не хочу взваливать на себя ответственность, особенно сейчас. У меня много дел.

— Это куча монет, Крис, — шепчет в ответ наёмница.

— Да плевать мне на монеты, — бросаю зло. — Люди важнее. Куда их теперь?

Комиссар глазами хлопает. Явно не ожидал такой реакции. Я что, должен был от радости прыгать⁈

— Если не хочешь возиться, предоставь всё это другому, — хмыкает Миранда с горящими глазами. — Но такого шанса упускать нельзя. Тут не одно состояние, которое некоторым и не снилось. А ты просто так отказываешься. В любом случае дело комиссара исполнить закон, описать имущество и стребовать с тебя налог за всё это. В этом его основном интерес.

— Что ты предлагаешь? — Спрашиваю вымученно.

— Найми казначея, он всё сделает.

— Вот ты и найми, — фыркаю, беру у неё же мой жилет, достаю монеты и сыплю в ручонку загребущую. — А вообще, займись — ка ты всем сама.

Кивает радостная.

— Господин Крис, — вновь обозначается комиссар Даньяр с пером наготове. — Имя для оформления, будьте любезны?

Подхожу вплотную. Мужик пугается, когда к нему такой бешеный тип в трусах прямо к уху. Но что поделать, не очень — то хочу, чтобы кто — то ещё знал!

— Я Кристиан Везучий, бастард короля Леванта Аргириса Светлого, — шепчу ему в нечищеное ушко. — Но я здесь инкогнито, поэтому с вас молчание, а с меня дополнительная очень щедрая благодарность. Согласны?

Кивает с раскрытым ртом. Кажется, он в лёгком шоке. Но быстро перестраивается и начинает царапать моё имя на документах.

Вот и разобрались. Одеваюсь, пока улаживаем все формальности. Вскоре поднимаюсь на веранду, как старый дед на ватных ногах. А там вся улица обозами забита, законники трутся, описывают имущество, считают лошадей, спорят с какими — то прохожими, пацанам беспризорным подзатыльники отвешивают попутно.

Ермил при виде меня, козырнул с восторженным видом, сумка моя на плече. Конь неподалёку. Вроде ничего не спиздили, пока я тренировался.

Задницу костьми бросаю на первый попавшийся стул. И стону чуть ли не в голос от кайфа. А тут официантка подлетает красивая, сияющая и свежая. Одна из тех, что с «мышкой» стояла.

— Господин Крис, ужин за счёт трапезной! Заказывайте!

Какая вежливая.

— Я тут в баню собрался, помоешь меня? — Спрашиваю нагло.

Секунды две думает, краснея ещё больше. А затем кивает быстро.

— Массаж умеешь делать? — Интересуюсь деловито, оценивая визуально упругость её выдающейся попки.

— Я умею, — обозначается моя «мышка» с горящими глазищами и кофтой без лифчика.

— Я делаю не хуже, — спорит с ней первая.

— Не ссорьтесь девочки, обеих забираю, — брякаю, вальяжно откидываясь на спинку стула.

Как же я всё — таки вымотался за этот долбаный день.

— А какова эта, ваша Констанция? — Прощебетала «мышка», закусывая губу.

Убейте меня.

Глава 12. Провожу расследование

Покорив городок Брилет, утром я двинулся дальше с чувством неоконченных дел. Миранда осталась в городе решать все вопросы по нежданно–негаданно прилипшему ко мне имуществу. Со мной лишь картавый Ермил из её команды. Но и его достаточно, чтобы добраться до замка графини.

А вот наёмнице потребовались помощники. Утром прямо в постель в гостиничном номере комиссар вручил мне опись для ознакомления. Больше двух сотен лошадей, полсотни повозок и триста пятьдесят человек. С людьми самый геморрой. Кто с южной Тирсы бился со мной, оставили рабов. Другие — людей, которые на службе по обязательствам: оруженосцев, солдат и слуг разных категорий. Если рабы до смерти во служении, то эти должны отслужить определённый срок и вернуться в свои деревни, провинции, в общем, на родину. Я бы рад всё зачесть им, но не так — то просто их отпустить. На родинах злые господа, которые им лично могут и не поверить. А с бумагами ещё возиться надо.

И мне, чёрт возьми, некогда!

Город Брилет остался моим перевалочным пунктом или точкой сбора. Откуда всех заберу, вернувшись уже из Градира. Если Галактион не кинет меня, то и его боевые отряды будут ждать здесь же. Что он там соберёт, да хрен его знает. Успеет ли? Тоже не ясно.

А вообще я огорчён. Из двадцати бойцов, с которыми подрался вчера, лишь четверо хоть что — то из себя представляют, включая Галактиона. Остальные — смех, да и только. Или это у людей в порядке вещей, быть такими неуклюжими, слабыми, медлительными? Может, со мной что — то не так? Я слишком силён для таких? Неужели по эту сторону Хребта настолько слабое воинство? А они вообще вампира хоть одного видели? Или всё это время Левант насмерть стоял, чтобы ни одна тварь не прорвалась дальше? Вот засада, наш рубеж очень — очень важен…

Но прочь дурные мысли. Впереди меня ждёт Констанция, тьфу. Жозефина!

Скачу с проводником на всех порах по просёлочной дороге, пыль столбом, куры с гусями разбегаются в разные стороны, кроя нас матом на своём, на птичьем. Крестьянские бабули ругаются вслед, мол, скотина такая, куда несёшься, сломя голову.

Куда, куда! Я день потерял. Делегация застряла, посольская миссия в Градир под угрозой срыва.

По правое плечо пики Хребта, как мой основной ориентир. Их ещё видно, но с каждым часом всё больше приходится всматриваться, они удаляются, их застилает дымка. А мы движемся, отклоняясь понемногу на север, и всё время на спуск. Даже когда тянемся на пригорок, следом нас встречает низина. И чем ниже идём, тем теплее.

За ясный безоблачный свежий день промчали без остановок целых четыре села и три города, повстречав немало воинов, желающих покорить графиню на турнире. Дороги сходятся и расходятся, со всех краёв тянутся обозы с военными и отдельные отряды с иноземцами. Периодически на полях наблюдаю стычки дуэлянтов.

От греха подальше вообще не вякаю по пути, всем улыбаюсь, как дурак.

К позднему вечеру километров десяти до замка графини не доезжаем, остановившись в очередном селе на ночлег. Хотя уже шпили высоких башен последние часы пути махали нам с горизонта. А к концу я даже стены его, словно глыбы чёрного льда увидел. Ну точно ведьма!

Мракобесие какое — то вокруг неё творится. Разобраться бы поскорее, что с этой Жозефиной делать. Либо сжечь на костре, либо дать ей в рот. Одно из двух.

Село нам досталось скудное, в паре километров от основной дороги. Три на два ряда одноэтажных бревенчатых домов и храм из дерева поклонения Дракону. Зато путешественников с Тирсы и Энисуэллы немного, а то и вовсе нет.

То, что надо. В первые два дома сунулись на ночлег, нас отшили злые деды. А вот в третий хозяйка молодая приняла с удовольствием. Оказалась не совсем уж и молодая, а целая вдова с четырьмя детьми. Хотя на вид девушке не больше тридцати.

Представилась Литицией, пригласила за стол общий на ужин прямо со своими мелкими. Все девочки, старшей лет десять, остальные погодки. Каши гречневой наложила нам, чаю налила, уселась напротив взъерошенная и уставшая, но со светлой улыбкой.

— Как справляешься, хозяйка? — Поинтересовался я участливо.

Детки на меня смотрят с интересом. Старшая только стесняется.

— Соседская семья помогает за детьми смотреть, пока я в поле, — отвечает без утайки. — Не жалуюсь, всё хорошо.

— А муж где? — Выпалил Ермил, кашу наворачивая.

Ну спросила морда. У женщины глаза от слёз заблестели.

— Извините моего бойца, он порой бывает идиот, — произнёс я, посмотрев на картавого злобно, что тот сглотнул.

— Да ничего, ничего. Ещё сезона не прошло, как пропал, — заговорила с комом в горле, но быстро отошла. — Он у нас охотник, ходил в дикие аширские леса, очень опасные места там. Зато дичь всегда была, приносил и шкуры, и мясо. Ушёл в последний раз, и вот всё ждём.

Запнулась. У старшей девочки слеза на мокром месте, зашмыгала.

— Как у вас графиня кстати? — Решил тему сменить резко.

— Ох, вы о нашей прекрасной Жозефине? — Едва ли не подпрыгнула Литиция, взбодрившись.

— Ну да, и почему к ней все мчат, неужели прям такая космическая красавица, что с ума все посходили? — Спрашиваю.

Хозяйка по сторонам озирается, по Ермилу скользящим взглядом недоверчиво. Вскакивает.

— Всё, всем спать, — разгоняет детей из гостиной тесной.

— Ну мааа, — завыла младшая и, получив по заднице, помчала выполнять мамкину команду.

Вытурив детей из гостиной, хозяйка вернулась за стол.

— Сахарные сухари есть к чаю, что ж я сразу — то не предложила, — засуетилась. — Может, хотите вина? Сами делаем.

— Ермил, сходи — ка воздухом подыши, — говорю своему придурку.

Женщина явно что — то знает.

— Я бы не отказался от сухаря, — брякает картавый весело.

И тут же улыбка сходит с тупой морды, когда ловит мой убийственный взгляд, а слова возражения в горле застревают. Понимая, что со мной лучше не шутить, Ермил торопливо выходит на крылечко.

Женщина смотрит встревоженно на сцену, затем вопросительно на меня.

— Рассказывай, — начинаю строго.

— Что рассказать? — Тушуется Литиция под моим пристальным взглядом.

— О Жозефине, — уточняю и чувствую, как дыхание у той перехватывает.

— И что я могу знать, простая крестьянка…

— Жила была графиня, поначалу ничем не примечательная, — начинаю за неё сварливо. — Но тут вдруг влюбляется в неё властолюбивый мужик и свергает короля, следом разваливается по кусочкам огромная Андария, и толпы одержимых мужей со всего Белого света готовы резать друг друга за один её поцелуй. Как — то всё это странно, не находишь, Литиция?

Хозяйка заморгала часто. Капля пота потянулась с виска. Опасаясь, что до инфаркта доведу, оставив четверых сироток, продолжаю мягко:

— Послушай добрая женщина, я не хочу навредить и доносить тоже не собираюсь, мне нужно разобраться, почему так случилось. Я не хочу чтобы воины убивали друг друга из — за какой — то дурочки. Будь то графиня, королева или императрица сия Руси.

— Кто ты, — вырвалось из неё нервное.

— Крис, просто Крис, — отвечаю на выдохе. — Поверь, я желаю только добра тебе и твоим девочкам, и уж точно не стану вредить вам. Если сказанное тобой о графине может плохо отразиться на вас, оставлю это при себе. В любом случае не стану подставлять тебя и детей. Ведь это не по — мужски.

— Ты ещё не видел её, раз так говоришь, — отвечает Литиция горько. — Но когда это случится, возжелаешь доказать преданность любыми способами, вспомнив и обо мне.

— Я понял тебя, — хмыкаю. — Очень жаль, что нет здесь больше адекватных людей. Придётся вырезать всю её армию фанатов, что ж.

Собираюсь уже откланяться. Выберем другой дом для ночлега.

— Подожди, — останавливает встревоженно. И снова озирается.

Усаживаюсь обратно, с видом заинтересованным, мол, слушаю внимательно. Перед зеркалом репетировал.

— Раньше я прислуживала в замке графини, — зашептала хозяйка.

Уже неплохо, я даже встрепенулся.

—…помогала на кухне и в саду. Ходили слухи, что Жозефине мерещилось всякое, оттого её отец не выводил дитя в свет, опасаясь, что примут за сумасшедшую. Потому что она любила болтать о всяких существах из сказок, как о живых. Чуть больше цикла назад граф скончался. Одни говорили, что болезнь, другие шептались — отравили. Но как только это случилось, всё переменилось за один лишь рак для молодой графини. Но не сама она додумалась показать себя свету, другой жизни ведь не знала. Однажды ночью я увидела странных всадников, примчавших в замок инкогнито. С них всё и началось.

Литиция перевела дух, в глазах ужас.

— Опиши их, — спрашиваю, затаив дыхание.

— Мне тяжело, господин Крис вспоминать, — признаётся. — Это были суккубы. Здесь их никогда не жаловали, но это были именно они. Старик и три женщины.

Оппаньки. Аж заёрзал на стуле.

—…помню, как старца снимали с коня, — продолжает с зенками навыкате. — Девы воины, движения их были плавными, как у хищников. Они ещё большую и странную бочку на повозке прикатили, накрытую пологом плотно. Я тогда от страха дышать перестала. Меня они заметили почти сразу, но ничего не сделали. Однако утром комендант турнул из замка с концами. Вскоре узнала, что всех прежних слуг выгнали насовсем.

Замолчала, задумалась. А волосики на руках её дыбом.

— Не рассмотрела их?

— Нет…

— Хотя бы что — то. У старика была длинная белая борода? — Пробую зайти с другой стороны.

Закивала! Ох, ёпт.

И действительно, какой старый суккуб попрётся за тысячу километров через Хребет? Наверное, только тот, кто уже в Леванте!

Неужели и вправду Зейган⁈ Советник королевы Ханы. Вот же сука. Вроде не слышно и не видно его было, а здесь успел поднасрать под шумок. Козлина старая.

— Что было потом? — Пытаю её дальше, сгорая от любопытства.

— Каждый цикл прежний наш король проводил балы в столице, куда съезжался весь свет. На празднование она и поехала, где покорила всех мужчин. И молодых, и старых. Поговаривают, что и многих женщин.

— Какой она предстала на балу, ты не видела, как понимаю, — прокомментировал задумчиво.

— Нет, господин.

— А когда в последний раз видела?

— До смерти отца. И не так уж редко, — призналась Литиция, и в груди моей закралась надежда на какую — нибудь зацепку.

— И что скажешь? — Пытаю дальше, затаив дыхание.

— Обычная она была, взгляд блаженный помню, голос, как у помирающей. Со служанками постоянно смеялись, мол, помирает девочка, всё никак не помрёт.

— Понятно. Суккубы всё ещё с ней?

— Откуда мне знать, — разводит руками. — О суккубах вообще никто ничего и не болтал, будто мне одной они померещились.

Ответив, Литиция за чайник взялась, руки подрагивают. Чая мне и себе подлила. Смотрит вопросительно.

А у меня мысли зароились в башке. Какой ещё вопрос задать женщине, которая с начала предполагаемого заговора была сослана прочь, не знаю.

Хотя нет! Знаю.

— В замок пускают гостей?

Почти час расспрашивал о крепости графини, куда, как оказалось, ещё хрен попадёшь. Да, турнир скоро, и что? Через него путь к Жозефине проложить? По трупам мужей тупорылых, а точнее приворожённых!

Бред.

Думай, Крис… думай.

Так, есть одна мыслишка.

— Какая у графини была самая любимая сказка? — Спрашиваю, заходя с другой стороны. — С няньками же ты общалась.

Недоумение на лице Литиции вскоре сменилось задумчивостью, когда состроил серьёзный вид.

Пять названий озвучила, и я остановил.

— Так, понятно, — чешу затылок. — Давай кратко, что там про принца из сказочного мира Айрам?

Пока Литиция распинается о летающем мальчишке по имени Аз, я наматываю на ус.

— Со сказками понятно, — прерываю её в какой — то момент, услышав достаточно.

Литиция смотрит с укором, под конец она увлеклась. Даже оживилась, видимо, тревога отошла на второй план.

— Последний вопрос, — вздыхаю. — Что — то изменилось в округе?

— Не поняла тебя, господин, — призналась хозяйка.

— Может, всё же слухи какие — то или сплетни необычные? — Уточняю.

Задумалась на миг. Как раз картавый идиот в дверь стал стучаться, снова пугая Литицию.

— Рыбу больше у нас не продают, — выпалила.

— Не понял? — Только спросил, и Ермил сам вошёл, ведь дверь не была закрыта.

Оборачиваюсь, чтобы выгнать нахрен. А он озябший что — то, глаза выпучил, походу страшно стало ночью на улице.

Посадили чай пить. Захрустел сухарями радостный. А у меня желание залепить подзатыльник дурачку. Да какой из него наёмник⁈

Литиция с нами ещё посидела с грустной улыбкой, а как закончили, пригласила в свою комнату. Постелила мне на своей кровати, Ермилу на полу, а сама к детям ушла спать.

Ощутив податливую перину, спина моя ахнула, и сразу в сон уносить стало. После боевой трансформации чувствую себя разбитым. Вчера вечером в бане был такой отходняк, что и девки молодые оказались не в радость. Сегодня получше, но всё равно усталость во всём теле. В седле весь извёлся пока скакали. Видимо, не всё так просто и бесследно. За сверхспособности надо платить.

Нет, всё — таки воины, как воины. Это я — мутант. Боевая трансформация дала мне много сил, выносливости и жёсткости. Но что я могу сделать в одиночку?

Последние мысли не дают провалиться в сладкое небытие.

Зейган, козлиная ты борода. Если это действительно ты посодействовал в преображении графини и её дальнейшему пиару, то какова же цель? Зачем Кусубату подрывать стабильность в ближайшем регионе за Хребтом? На кой хрен расшатывать соседнее с Левантом королевство? Какой смысл ослаблять людей здесь? Что вы задумали⁇

Одни вопросы.

Имира, какого хера Кусубат вообще лезет на север, может, ты мне расскажешь, когда вернусь…

С рассвета Ермил растолкал меня. Чувствую себя лучше, руки и ноги только чешутся в изгибах. Пальцы уже так не болят. Похоже, восстановление идёт полным ходом. А может, и наращивание толщины жил. Было бы неплохо. Мышцы мышцами, но сила в жилах, каждый второй армлестлер скажет.

Литиция умотала ещё до восхода в поле работать, раньше, чем я пробудился. Поэтому не увиделись. Бабка едва ноги волочащая нас провожала, вероятно, с соседнего дома пришла за детишками смотреть.

Странно, что хозяйка с нас монет вообще не потребовала. Хитрой старой морде я не доверил монеты передать. Заглянул в комнату к детям, старшая дочка уже не спит, в окошко одетая смотрит. Меня увидела, перепугалась.

— Я попрощаться зашёл, — говорю ласково. — Маме передашь в благодарность. Только не болтай никому, что столько есть.

Кивает с видом, что уже взрослая и ответственная, протягивая лапку.

Монет с крупным номиналом насыпал в детскую ладошку, тысяч двадцать дон навскидку. Если учесть, что лошадь стоит примерно десятку, этого им надолго хватит, чтобы дети мясо и фрукты кушали.

Вышел. Бабка с коридора подозрительно смотрит.

— Я ещё забегу как — будь, — брякаю и на выход.

— Дракон с вами, — раздаётся вымученное в спину когда только на пороге оказался.

Лошадей Ермил осёдланных подогнал уже к крыльцу. И двинули мы дальше. По центральной улочке деревню проскакали рысью, чтобы местных не сбить, и дальше на галоп перешли.

Замок всё ближе по ощущениям, и как будто одновременно дальше. Глыба вдалеке виднеется. Стены, башни из тёмно — синего камня, похоже, такого же материала, как и наша Длань, что на мой взгляд довольно странно. Ведь вокруг, где ни встретишь валун или камни, всё бежевое или серое. Синих пород и близко нигде нет. Похоже, привозное.

На спуск дорога пошла в огромную долину! И резко как — то, ведь вроде ничего не предвещало, и бац! Будто мир у ног расстелился по — новому. Сразу в глаза фиолетово — розовые краски бросились отовсюду. Целые ковры кусками из цветов сменяют ряды виноградников. Спуски в долину ступенями идут из целых пластов. Нет симметрии, всё разное: с одной стороны более пологое, с другой — крутое, с третьей вообще речушка спускается. И не просто, а с водопадами в трёх местах! А ниже образует внушительное озеро километра три — четыре в диаметре. Как раз по центру водоёма остров, как скала, там замок графини и обосновался. Больше смахивает на тюрьму строгого режима.

Куда хрен прорвёшься с ходу.

Один тонкий мостик через другой островок с берегом соединяет. Пристань ещё на острове видна с лодочками. По водоёму тоже ходят, но совсем чуть — чуть. Вокруг же озера город рассыпался со всякими домами, которые объединяют лишь светло — розовые крыши. Есть и солидные поместья с особняками в три — четыре этажа навскидку, несколько храмов приметил здоровенных, и даже подобие ипподромов нарисовалось. Много лачуг и загонов со скотом. Всё дорогами изрезано, местами каналами водными с гидростанциями примитивными. На горизонте ещё мельниц массу заметил. И сразу понял, что только на возвышенности им и место, в низине ветров вообще нет.

Вдобавок, похоже, жара градусов под тридцать. Сверху видно, как голубоватого оттенка озеро даже чуть испаряет, как в пустыне бывает. Из растительности помимо цветов, винограда и всяких огородов деревьев пальмового типа предостаточно. И в целом, я ещё больше путаюсь, как на Вита климатические зоны стоят. О поясах и речи быть не может. Похоже, здесь лава под землёй гуляет, подогревая долину. Чёрт их разбери.

В общем, с раскрытым ртом я вниз по дорожке извилистой уже поскакал впереди Ермила. Графство Жозефины та ещё диковина, спору нет. Будучи человеком мегаполиса, которого хрен чем удивишь, я всё же удивился.

И со всех сторон туда обозы, да герои стягиваются, заполняя и без того кишащий людьми город.

— Добро пожаловать в Дуад! — Проблеял сипло старый одноногий нищий у дороги с протянутой костлявой рукой.

Бросил ему монетку. Думал, поймает. Калека оказался ещё и слепым. Получил монетой по макушке, но всё равно улыбнулся.

— Простите! — Крикнул ему на скаку, обернувшись.

— Ты всегда такой вежливый, Крис? — Раздалось совсем близко, и весьма неожиданно, аж в груди похолодело.

Впереди на перекрёстке у указателя всадница ждёт, хитро улыбаясь. Зеленоглазая незнакомка, которая наблюдала за моими пляжными боями в Брилете, теперь встречает и здесь. С чего бы это? И какого хрена?

— Какое совпадение! — Добавляет девица радостно и дальше деловито: — Говорят, тут неподалёку есть хорошая трапезная.

— Это приглашение? — Спрашиваю со скептическим настроем.

Делая вид, что не слышит, незнакомка уносится первой.

Глава 13. Обратной дороги нет

Часа два до полудня ещё, небо в мелкие белые облачка. Скачу за незнакомкой и думаю. Слишком самоуверенная барышня, даже не оборачивается. И, похоже, следит за мной уже какое — то время. Потому что так подгадать встречу, да ещё и на побочном пути невозможно. Мы специально основной трассы избегали. Хотя меня без свиты, оруженосцев и доспехов, как воина вообще не воспринимают. Перестраховались.

Забегаловка примерно в двух сотнях метров по спуску оказалась действительно неплохой по первому впечатлению. Полы деревянные чистые, мебель новая, даже очень новая! Будто только сегодня они открылись. Ха, даже домик, где предполагаемо кухня, тоже из свежих брёвен, пахнет деревом и мясом на углях. Столики на открытой веранде с видом на долину, вокруг фиолетовые цветы, внизу первый виноградник, где уже вкалывают крестьяне. Кушать и смотреть, как работают другие — одно удовольствие.

Когда подъехали лошадей услужливо забрали в стойло три легко одетых и приличных на вид русоволосых смуглых парнишки. Пока снимал сумку с добром, чтобы взять с собой, заметил, что Ермил сам не свой, слишком суетлив. И старается взглядом с незнакомкой не встречаться. Вообще не поинтересовался кто она, хотя тоже видел её на том пляже.

Женщина первой к столикам пошла, демонстрируя свой обтянутый кожей выпукло — округлый чисто женский зад. Ростом не высокая, ниже меня на полголовы, это если учесть ещё, что на каблуках.

Когда зашли на веранду и выбрали столик в уголочке, наёмник и незнакома переглянулись быстро, и картавый без вопросов и возражений ушёл в противоположный угол полностью пустующей трапезной.

Устроившись напротив, мы без стеснения стали рассматривать друг друга в упор. Чёрные кудряшки спиралями свисают по вискам, личико приятное, черты утончённые, глаза насыщенно зелёные, необычайно глубокие, ещё и с чёрной радужкой вокруг зрачка. Ох, а эти ямочки на щёчках, придающие ей харизмы, дополняют образ «хитрой лисы». Если присмотреться, ей уже к тридцати. На светлой коже прослеживается отсутствие загара, тем и подчёркивается её идеальное состояние. Что весьма редкость среди простого люда.

Да и видно, что не бедствует, судя по украшениям на теле: серьги с большими зелёными камушками, браслет, колечки и две цепочки из серебра. Вдобавок одежда хорошего кроя, чистая. Сама опрятная, пахнет от неё духами. Вряд ли наёмница.

— Всё рассмотрел? — Первой не выдерживает напора именно она. Но голос не выдаёт злости или нетерпения. Он дружелюбный, слишком дружелюбный!

— А ты? — Брякаю, не отрывая от неё глаз.

Улыбается, уводя взгляд в сторону, мечтательно так!

Однако в первую очередь меня волнует другое.

— Похоже, ты знакома с Ермилом и его командой, дай угадаю, они уже были наняты тобой, когда их нанял я, — заявляю.

— А ты наблюдателен, Крис, — говорит, продолжая демонстрировать свой профиль со вздёрнутым носиком.

Ого, она даже не стала отпираться. Хотя могла навешать лапши, что просто их знает!

— Чем обязан такому вниманию? — Спрашиваю, постукивая пальцами по свежевыструганному столу. Да, мне некогда тут сидеть, пусть знает, что я в нетерпении могу в любой момент свалить.

Снова поворачивает мордашку, смотрит теперь с печалью. Игнорируя вопрос, выдаёт:

— Очень важная новость для тебя.

— Может, сперва представишься? — Хмыкаю недовольно.

— Леди Ревекка мье Сарс из Белой Тирсы, можно просто Ревекка, — представилась с улыбкой.

Белой, значит, северной.

— Очень приятно, Крис, — брякнул в ответ, протягивая руку.

— У нас так не принято, — отвечает с натянутой улыбкой, не принимая рукопожатие. Впервые чувствую мимолётное напряжение.

— Ладно, — откидываюсь на спинку, скрестив руки на груди. — Так что за новость?

— Вынуждена сообщить, один из твоих соперников недавних тяжелейших дуэлей всё — таки скончался от тяжёлых ран, — выдала удручённо.

— Как⁈ — Ахнул. — Кто⁈

В груди похолодело. Я не хотел…

Ревекка прыскает и начинает смеяться, стараясь делать это негромко.

— Чего смешного? — Восклицаю с досадой.

— Да пошутила я, — отвечает, посмеиваясь.

Но быстро успокаивается. Зеркальце достаёт походное, макияж проверить, потому что у шутницы даже слёзы проступили.

— Не смешно, — бурчу, продолжая наблюдать за непринуждёнными движениями девушки.

Убрала косметичку, снова на меня посмотрела теперь уже озадаченно.

— И вправду встревожился, — прокомментировала серьёзно. — Они же пытались тебя убить.

Боремся взглядами.

— Не приемлю напрасные и глупые смерти, — говорю, что на духу. — Если есть возможность избежать убийства, почему не избежать?

— В каком ты мире живёшь, а? Крис? — Заговорила строго, от чего даже встрепенулся. — Здесь легко один охотник может пустить стрелу в другого за пару ценных шкур, закопать труп в лесу, и никто уже не найдёт. Один герой может убить другого в дуэли за то, что у того лошадь лучше. В Андарии каждый день кого — то режут на смерть с поводом и без него. Это в городах ещё комиссары, а за пределами дела никому нет. Вот только юноше одному есть, и не простому, а с навыками убийцы.

Сузил глаза, понимаю ведь, что проверяет реакцию. Провоцирует. Молчу на этот выпад. По сторонам смотрю, Ермил скучает, делая вид, что интересны ему виды по склону.

Официант молодой подошёл, блюда стал расставлять. Хм, уже всё готово? Интересно.

— Напитки какие изволите? — Уточняет хотя бы это.

Ревекка на меня смотрит вопросительно. Нет, даже испытывающе.

— Чая, любого, — отмахиваюсь.

Нет, не буду я делать себе кофе при ней. Не дождётся.

— Я тоже буду чай, из лиловой ромашки неси обоим, — добавляет девушка с неким разочарованием.

— Да, леди…

Когда официант уходит, Ревекка выдаёт задумчиво:

— А ведь действительно веришь в то, что говоришь.

Ага. Окидываю её взглядом, мол, достала. Блюдо перед собой, что подсунули, рассматриваю. Мясо на гриле, похоже, телятина, и картофель жареный. Всё, как я люблю.

— Ты хотела поговорить? Говори, — выдаю вымученно. — У меня нет времени на какие — то игры.

— Ах, да, ваша делегация застряла по дороге в Градир, — произнесла с нескрываемой иронией. — Понимаю. С глубоким чувством долга юноша хочет всё решить с графиней по — быстрому.

Хм. Слишком много эта приставучая шутница знает.

— Ревекка, — начинаю серьёзно. — Давай начистоту. Чьи интересы ты представляешь? И какие у тебя предложения? Не хочу играть в угадайку или догадайку, а тем более прохлаждаться без дела. Просто ответь, что тебе, моя хорошая, нужно от меня? Может, от Леванта? Я готов к взаимовыгодному сотрудничеству, если это честная сделка. И если при этом не будут страдать невинные люди.

Вздёрнула брови, теперь мне кажется, что ей лет сорок. Короче, хрен пойми.

— Рассуждаешь, как опытный политический деятель, сочувствующий крестьянскому сословью и невольникам, — говорит девица с укором и к тарелке: — ну — ка посмотрим, что у нас тут. Ты тоже кушай, пока не остыло.

— Ермилу почему ничего не принесли? — Киваю на картавого предателя.

Хотя какой он предатель? Сыграл отлично.

— Какой заботливый, — посмеивается Ревекка. — Слуги ждут сколь угодно долго, пока господа трапезничают, а затем набрасываются на объедки. После господ едва им вкуснее.

— Сегодня ты господин, а завтра слуга, всё течёт, всё меняется, — хмыкаю.

— Интересное утверждение, — отвечает с улыбкой. — Отведай мяска, слуги ж старались.

Иронию я уловил.

Так, юмористка значит. Решил анекдот рассказать не в тему:

— Сидит парень на широкой лавке, посередине, а сверху ему девка на член присела и скачет. Бабуля подходит и говорит, уступи мне место, дочка. Сбоку дед подгребает, ты чего старая, слева и справа свободно же.

Ревекка, активно принявшаяся работать ножом и вилкой, через пару секунд улавливает юмор и прыскает, едва не подавившись едой.

— Забавный ты, — комментирует сквозь смех. — Хочешь сказать, лучше быть молодым слугой, чем старым господином.

Становится серьёзной чересчур резко. Вот же актриса. Откладывает приборы, салфеткой ротик вытирает, вздыхает. И глядя прямо в глаза, выдаёт:

— Нравишься ты мне, Крис, ожидала совсем другого.

Вот как⁈ Я чуть не выпал в осадок от такого утверждения. Следит за мной уже какое — то время? И не три дня, как подумал вначале, вероятно, даже не неделю… Или просто собирала информацию обо мне? Целенаправленно. Интересно, с какой целью. И как давно я умудрился заинтересовать кого — то из Тирсы.

— Ожидала? — Подлавливаю, продолжая игнорировать еду. — И какого же Криса ты ожидала?

— Может, чая хотя бы выпьешь? — Брякает.

— Может, ответишь хотя бы на один мой вопрос? — Взвинчиваюсь.

— Не будут тебя травить, не разобравшись, — посмеивается.

— Ревекка, я сейчас уйду.

Вздыхает, смотрит. И молчит.

— Что ж, удачи, — бросаю, поднимаясь и цепляя сумку с добром, монеты на стол кладу. И слышу:

— Циничного, самодовольного юношу с амбициями сверх меры, который бы на комье не подпустил вонючих и неприятных крестьян, и уж тем более не стал бы спать в крестьянской постели.

О, как! Замер я на миг. Похоже, мою персону пасут конкретно, и всё докладывают, вот когда только успевают. Ермил на меня глазеет встревоженно. Не бойся мужик, дыши воздухом.

— Доны не нужны, я приглашала, мне и платить, — добавляет Ревекка. — К тому же, ты ничего не съел.

— Мне не сложно, — отвечаю, ехидно улыбаясь, и покидаю веранду.

Ревекка бросает иронично в след:

— Успехов, Крис.

На это ничего не отвечаю.

Слышу, как Ермил подрывается следом, но его останавливают щелчком пальцев. Во какой дрессированный, оказывается.

Надо же, конь на месте, сумку закидываю и в седло взбрыкиваю. С чётким осознанием, что здесь я один, разворачиваю скакуна к выезду на развилку. Вторая лошадь, на которой тёрся задом Ермил, смотрит на меня с тоской. Пусть ему и остаётся, как бонус. Не хочу возиться с двумя. Чтобы у здешних законников не возникло вопросов.

Выскочил на дорогу, скачу по спуску медленно вразвалочку, чтобы цветочки и крестьян не запылить, мимо виноградника. За мной эти не едут. Другие всадники скачут, но проносятся мимо, обдавая пылью по самую макушку. Целых шесть железных «дровосеков» на лошадях с пеной у рта.

Я вот думаю… Мысль пришла отчасти пугающая. Не простая это женщина. Очень не простая. Ладно, здесь проверяла мою реакцию на свои подколы, нутром чувствовал, что анализирует, каждый пунктик на лице моём ловит, словно психолог. Так ещё организовала так быстро наёмников! Это надо было знать, что я буду именно в той таверне, в то самое время. А как это провернуть? Способ я знаю лишь один.

Твою мать. Она маг!

Неспроста ведь отказалась от рукопожатия. Ей касаться меня нельзя, ибо боится, что вычислю резерв, как Ольви вычисляла мой. Может, она не уверена, что умею, перестраховалась, судя по всему. Я и не умею.

Интересно, а в какой момент она взяла меня под наблюдение? Что она знает? И вообще, какого хрена прицепилась? Камни мои хочет забрать? Млять, я ведь даже не проверил, на месте ли они! Ермил, скотина такая, с ней заодно. А он иногда за сумкой присматривал, и как раз в последние случаи я не перепроверял!! Потому что доверился ему уже по привычке.

Ах вы уроды…

С холодеющей грудью заворачиваю к обочине резко. Небольшой пустырь впереди, что — то вроде алтаря старого, выложенного из камней. Никого там не вижу, только веник из высохших цветов. То, что надо! Туда скачу вдоль кустарника, смахивающего на шиповник. Спешиваюсь, озираясь, чтобы никто не подкрался и не застал врасплох. Не думал, что взяв «Синий глаз Дракона» с собой, так истреплю себе нервы.

Затаив дыхание, лезу в сумку. И мысленно уже представляю свежевыструганную веранду, куда перемещусь воров карать. Заглянул! Фух. Камни на месте. Выдохнул с облегчением, посмеялся над своей мнительностью.

Так, стоп! Суетливо ухватил кулон великана с чёрным камнем, глянул через него на алтарь. Твою же ж мать. Меня в холодный пот бросило, когда понял, что через него камни видятся такими же. Тьфу ты, идиот. Дальше смотрю на виноградники. О, а тут уже земля выжженная. Ещё ниже… ох, ёпрст! От города ни следа. А замок вдалеке — одни развалины. Да ещё и озеро без воды, кратер, как на Марсе.

От переполняющего грудь ужаса отдёрнул руку. Это что — то потустороннее, и оно жрёт мои силы, как только сквозь смотрю. Выдохнул. Главное не спёрли.

«Синий глаз Дракона» в руки взял. Через него вроде то же самое. Однако кажется, что время чуть поближе. Да даже по тому же замку графини если судить: больше от стены осталось, чем если через чёрный камень глазеть.

Похоже, разное будущее время показывает. Что бы это значило?

В любом случае пора бы уже переложить их из сумки в карманы. Что и делаю, убирая оба камня во внутренние карманы жилета. Чуть топорщатся, но если расстегнуть его, уже нормально.

Взираю с алтаря на долину, выбирая направление, куда всё — таки двинуться. Поближе к пристани? Или всё же к мосту, ведущему в замок графини? Там и ипподром со стадионом неподалёку. Самые крупные строения в той зоне. Похоже, на их базе и будет проводиться турнир. Вот только меня смущают пустыри с кучей палаток вокруг. Видимо, плотность приезжих там такая, как на Красной площади перед самым парадом.

Если присмотреться, на отдельных уровнях спуска в долину по всем сторонам серые палаточные городки стоят, некоторые прямо на виноградниках. Походу, войска графини, стянутые отовсюду. Не думаю, что и эти прибыли на турнир.

Сколько воинов, даже прикинуть сложно. Уверен, многие в домах у местных сидят. А город здесь по масштабам на миллионник тянет. Легко в нём затеряюсь и я.

Долбаная Ревекка, которая не ответила ни на один мой вопрос, от меня не отстанет. Судя по нашей встрече, всё только начинается. Остаётся только застать её врасплох, зажать в углу. Ухватить за задницу, засосать в конце — концов. И разобраться, какие всё — таки у магички мотивы. У хитрой, изворотливой, опытной магички. Бррр.

Играю с огнём.

Поскакал дальше. Конь хрипит, скорее бы уже напоить его. Завернул в сторону и, проскакав вдоль виноградника, добрался до водного канала. А там всадников тьма, тоже лошадей поят.

Протиснулся меж «рыцарей», попоил коня. Стали посматривать на меня с подозрением.

— Эй, а ты откуда? — Раздалось уже в спину.

Молчу, скорее бы свалить!

— А ну стой, кому говорят? — Рычат другие, будто спохватились.

Но я уматываю верхом меж рядов виноградной лозы, перескочив несколько раз, где колья пониже и едва не сшибив старенького работягу. Вскоре голоса ушли далеко назад, а я спустился уже к первому скоплению лачуг. Слышу топот массовый, вот же дебилы! Приходится дальше рвать, за полчаса бегства зигзагами добрался до пригорода, раскинувшегося на склоне под небольшим углом. Здесь уже в целые канавы дороги вытоптаны, здания пошли деревянно — известняковые по обе стороны, закрывающие меня с лихвой даже от тех, кто смотрит с высоты.

Народа местного значительно прибавилось. Вскоре пришлось спешиться и побрести спокойно без видимой суеты. Улочки пошли с мелкими рынками вдоль, толпы простого и не простого люда. Издалека звон от кузниц доносится на фоне лёгкого гомона. Коровы мычат, куры кудахчут, торговцы зазывают в свои лавки.

Всё, оторвался. Остановился у лавки с одеждой на первый взгляд приличной, а то как белая ворона в своих левантских шмотках. Всяких задир привлекаю. Привязав коня, где ещё стоят два, на всякий случай магический знак страха на седле отпечатал. От воров должно помочь. Оба скакуна шарахнулись, а мой довольный сено их стал кушать. Получается, на носителя знака магия не действует? Ха! Мне — то самому уже хочется ноги скорее от коня унести.

В лавке купец упитанный окинул меня скептическим взглядом. На мои доны посмотрел, как на мусор. Но я предусмотрительно предложил украшений, тогда глаза у мужика разгорелись, и он переменился в лице.

В итоге я вышел уже в штанишках свободного кроя и камзоле сверхтонком бежевого цвета с вышивкой фиолетовыми нитками. Пришлось и сапоги сменить на новые светлые и из тонкой кожи, по ощущениям, как тапки.

Стиль свой моднявый сменил на обывательский. Зато на местного стал похож. Особенно, когда волосы собрал сзади в хвост и спрятал под серую кепку, которую тоже приобрёл.

Старые вещи забрал с собой, уложив в седельную сумку с трудом. Сменял на серебро у продавца местной валюты. Когда вышел, усмехнулся. В радиусе десяти метров вокруг лошади не то чтобы людей, даже мухи не летают. А те две несчастные животины выломали балку из стойла, куда были привязаны, и умотали прочь. Моя бы тоже легко могла свалить, но сама по себе мудрая и спокойная лошадь.

У, морда, ну иди сюда, моя хорошая.

Знак «страха» снял. Погладил, похлопал по шее.

Собрался и пошагал дальше с лошадью под уздцы. До полудня добрался только до соседнего скопления домов, миновав несколько виноградников и одно поле с палатками воинов графини.

Надо отметить, что воинство вооружено до зубов. Доспехи, лошади, мечи и копья. Одних только стрел навалено, как три пирамиды дров на зиму. Костры с кухней полевой работают, снабжение налажено. Караул организован, дисциплина строгая. Построения какие — то, боевая подготовка и патрули, которые то и дело врываются, проносясь сверху с докладами. Человек примерно на пятьсот лагерь, это я так прикинул на глаз.

А таких наблюдаю всё больше и больше, пока спускаюсь в долину.

Понимая, что по городской зоне я так до ночи к озеру не дойду, решился снова на коня взлететь и скакать уже по виноградникам, наплевав на брань работяг.

После полудня на хвост сели местные солдаты в коричневых кожаных доспехах с копьями метра под два. Видимо, кто — то пожаловался. Пришлось снова занырнуть в городскую зону и спешиться, растворившись в толпе, взяв размеренный темп прохожих. И один хрен эти гады за мной пошли, прям на лошадях, разгоняя народ! Пока прятался от законников, перебегая от дома к дому, от улицы до улицы, нашёл целый гостиный двор с собственным садом из фиолетовых цветов и не только, тут и пальмового вида деревьев целая роща. Как раз первые «пальмы» стали появляться в округе.

Вернее увидел в стороне, обособленно стоящий особняк с признаками гостиницы, где уже виднелись через забор лошадки с разными гербами на попонках.

Забор здесь каменный, метра два в высоту, без кольев наверху или колючей проволоки. У ворот встретили два бугая охранника.

— Чего надо? — Брякнул один недовольно, окинув меня презренным взглядом. Наверное, потому что в этом прикиде я больше на пажа какого — то похож, а не господина.

Второй охранник на меч изогнутый при седле взглянул с подозрением, нахмурился сразу.

— Комнату снять на ночлег, — отвечаю важно, понимая теперь, что за местного меня вряд ли кто принял. Одежда только издалека помогает не спалиться.

Позвали хозяйку. Бабка еле ноги волочит, с прищуром на меня посмотрела, как глава местной банды.

— Есть ещё одно местно, но для господ на верхнем этаже, — озвучила предложение. — Дорого будет. И меньше, чем на рак не сдаю.

— А ванная есть у вас искупаться? — Уточняю, ибо с меня песок сыплется.

— Купальня в подвале имеется, колодец во дворе, допускается и в саду плескаться. Все удобства, внучок, — бросила, продолжая меня рассматривать с подозрением.

— Трапеза?

— Всё включено, — ответила с ухмылкой уже.

— Меня устраивает, — улыбаюсь.

— Сто двадцать сетов за рак, монеты вперёд, — выдала. — За стойло лошади и корм платить не надо.

Высыпал ей монет с избытком, пересчитала.

— Мы гостевой дом честный, — брякнула, возвращая часть обратно. — А ты научись считать, юный странник.

Ага. И письменность андарскую ещё выучи. Номинал монет вообще не разобрать.

— За мной двигай, — заговорила уже дружелюбно и дальше как рявкнет, что волосы дыбом: — Ванифат! Коня перехвати!

— Да госпожа! — Раздалось сиплое от такого же старого, как и она.

Особняк в четыре этажа солидный, внутри чисто, светло и прохладно. По лестнице за бабулей стал подниматься. Спрашиваю:

— Извините, уважаемая хозяйка, а не подскажите, когда турнир в честь графини начинается?

— Вежливый какой, — закряхтела бабуля. — Тебе — то оно зачем? Молодой и светлый. Послушай бабку, забудь о ней. Один раз увидишь, и больше никакой другой женщины не захочешь. Я вон обоих своих сыновей не уберегла. Теперь все девять внуков на моей шее. Еле концы с концами сводим.

— Простое любопытство, только и всего.

— Простое любопытство, — передразнила ворчливо. — Послезавтра. Но послушай бабку, беги отсюда без оглядки. Дурное это место стало.

— Спасибо за добрый совет, хозяйка, — брякнул, к двери номера подходя.

Что бы ни говорила ты, бабуля, обратной дороги у меня нет.

Глава 14. Первый этап плана

Расположение для заселения я выбрал удачное. Далеко от основных спусков и движения колонн с гостями. Сам особняк стоит обособленно. К нему примыкает солидный виноградник. Охраняет его, похоже, сама семья, все друг другу родственники. Виноградник тоже их, там работают крестьяне. Семейный бизнес, судя по всему. От гостиницы километра полтора до ближайшего берега озера и вдвое дольше до стадиона, где единственный мост до замка. За следующий день пешком прогулялся, запоминая контрольные точки для телепортации. Выбирал места с особыми приметами, и чтобы людей поменьше рядом.

Горожане рубят бабки от наплыва «героев» и прочих гостей. В лавках портретов графини куча, и все разные! Чем красивее, тем дороже просят. И я ещё не совсем понял, блондинка она или русая? Когда спросил, меня невменяемый пожилой продавец полез голыми руками душить, еле ноги унёс.

В самом Дуаде дуэли запрещены, как убедился вскоре. При мне разнимали двоих идиотов, вздумавших прямо на центральном рынке помериться силами за Жозефину. Сразу после этого стал ходить с прискоком, как красная шапочка по лесу с пирожками. В случае чего любому «герою» язык показываю и кричу:

— Стража!!

Вот сука, сразу убежал в подворотню очередной желающий подраться, потому что у меня рожа слишком смазливая.

Местные купцы при любом удобном случае озвучивают, как они рады служить самой красивой в мире графине. Но это смахивает на сталинский режим, нежели на искреннее всеобщее умиление. Хотя часть горожан в каком — то наркотическом опьянении о ней балакают, как о богине.

И с нетерпением ждут её завтрашнего появления на людях. Об этом весь город трубит.

Осматриваю территорию, всем улыбаясь и кивая, как местный комендант. Мост через озеро охраняется серьёзно. Выходит прямиком через мини — крепость на берегу, где несколько башен и целый гарнизон. Дальше проходит через промежуточный островок, где тоже имеется пост. Поэтому через него прорываться — исключено. От берега до острова примерно метров пятьсот, возможно, с другой стороны и поменьше, но не на много. Берег в основном пологий, пирсы длинные, это значит, что мелко вначале.

Вплавь попробовать? Или лодку нанять?

Проблема — то моя в том, что пока место не запечатлею в мозгу, телепортироваться туда никак. Поэтому в любом случае нужно будет до острова, как простой смертный своими ручками да ножками. Это потом уже можно скакать магически. Но сперва увы, извольте потрудиться.

Мысль промелькнула о том, что на лодке можно место запомнить, а когда та доплывёт, телепортироваться в неё. Но это рискованно. Если переполошу народ, основной план рухнет. Меня не должны видеть! Всё нужно провернуть, будто меня для прочих людей нет. Только для Жозефины. А там посмотрим.

По порту прогулялся, отмечая для себя необходимые моменты. На лодках провизию переправляют на остров с замком непрерывными потоками, будто готовятся к длительной осаде. И обратно всякие отходы привозят. Просто так катающихся по озеру не увидел. Оказалось, законом запрещено даже рыболовство. Засада!

А вообще странно. Ведь лодок по берегу разбитых много. В некоторых сети с удочками никому не нужные валяются. Что там Литиция про рыбу говорила? Не продают её больше в округе. Рыбачили здесь раньше, а теперь перестали.

Сам Дуад, в отличие от того же Леванта, стеной не обнесён вообще, башни хоть и натыканы наверху на основных путях, особого смысла не имеют. Разве что сигналы подавать. Основной периметр сосредоточен вокруг замка. Да и зачем охранять простой люд? Судя по размерам в три стадиона Лужники, в замке можно разместить тысячи бойцов. Стены мощные, зубцы с человеческий рост. В бинокль посмотрел, как стражники на стенах мелькали.

Не тревожа стражу на стенах, к самому замку подплыть можно. Примерно треть острова им не занята. Чистый берег, порт, облагорожена часть, видимо, для графини пляж оборудован. С моего ракурса не рассмотреть. Но что за крокодилы здесь водятся? Я не совсем тупой, чтобы лезть в воду, где могут быть и пираньи. Не зря же купающихся вообще нет. Ой не зря! А может, вода отравлена, вся рыба вымерла?

Изучив все подступы, стараясь при этом не вызывать подозрения, к вечеру решил поужинать в местном кабаке. Выбрал тот, что ближе к стадиону и ипподрому. Воинов конечно вокруг тьма, но все, будто затаились, изображая затишье перед бурей. Смотрят друг на друга, как геи. Хочется хохотать в голос.

Устал весь день гулять, обед пропустил, поэтому изголодался. Уселся в засаленной таверне на балконе второго этажа с общим видом на сценку.

Считаю, что день провёл не зря, поэтому можно пировать.

На нашем балконе две трети столов занято «героями» по два, по три и по пять. Восседают по национальной принадлежности, скорее всего. Я устроился на шикарном месте с хорошим видом. И, похоже, всех раздражаю. Ко мне и проститутки местные подходят знакомиться первому.

— Такой юный и без любви? — Кокетничают кашолки.

— Я на первом свидании не даю, — брякаю с любезной улыбкой.

— Сопляк, — фыркают себе под нос и сваливают к потным мужикам нехотя.

— Красивый мальчик, тебя папа привёл? — Подкалывает молодая и дерзкая, после того, как отшиваю самых прожжённых. Видимо, это у них тяжёлая артиллерия.

— А тебя мама? — Парирую, не отрывая от девушки взгляда, ей, видимо, только стукнуло восемнадцать. Нет, не циклов. Земных лет. Красивая, свежая, глазища большие и диковатые.

— Мы зовём её мамочка, — отвечает девка с самоуверенной ухмылкой.

Мордашка загорелая, вот только это не спасает от красных щёк. Всё я вижу. Как и торчащие через тонкую ткань соски на тугих сисях.

— Ты позволишь? — Спрашивает уже с волнением, нацеливая свою попку в тонком платьишке на мои ляжки.

— Нет, лучше помни мне плечи, — выпалил.

Проститутка замерла в процессе и нахмурилась с явным недоумением.

— Умеешь делать массаж верхнего плечевого пояса? — Уточняю.

— Да пошёл ты! — Выругалась обиженная и свалила.

Но не успела и трёх шагов пройти, её к себе на соседний стол притянули сразу и чуть не подрались с другими желающими.

Смотрю за всем этим блядством и недоумеваю от здешних противоречий.

Жозефине изменять⁈ Да как так? Однако «дровосеки» охотно усаживают баб на коленки, оголяют им грудь, пьют с сосков стекающую брагу. Целуются в засос.

Когда на сцену выходят полуголые актрисы, до меня доходит, что я не в ресторане сижу, а в публичном доме! И проститутки здесь все штатные.

Я — то думаю, почему здесь меню такое скудное. Сюда не пожрать ходят. А трахаться. Ну или хотя бы сиськи мять.

М — дя, девушки — актрисы уже не молодые, совсем уставшие. Даже жалко их. Но улыбаются и импровизируют. Сиськами голыми машут, из шести актрис только у одной нормальные, эстетически приятные. Все с гримом на лицах, некоторые в париках. Одна с накладными усами и такой же бородой мужчину играет. По иронии выбрана именно та, у которой грудь самая крупная.

Короткометражные сценки играют про семью королевскую, очень даже забавно выходит. Гости заинтересованно смотрят, смеются, когда и следует, ахают в моменты неожиданные. В общем, стараются бабы. А мне мысль пришла интересная.

Есть вариант, как до острова добраться, который ещё не рассматривал.

Перехватив не самое лучшее в своей жизни жаркое, я вышел на улицу. И выдохнул с облегчением. Теперь могу вздохнуть полной грудью. Похоже, атмосфера злачного места явно не по мне. Но уходить ещё рано. Обогнув здание, протиснулся в узкую улочку и вскоре вычислил, где у него задний двор и даже нашёл открытую калитку.

Вечереет. Небо ещё красное от заката, света хватает, чтобы меня заменить. Во дворе копошатся какие — то бомжи в отходах и с деревянной тарой. Меня увидели, застыли, пока не рассмотрели в упор. Заворчали себе под носы, но не полезли.

Кривясь от отвратной вони, постучал в дверь. Сперва, скромно, затем уже настойчивее.

Вышла женщина толстая с предплечьями, как у армлестлера.

— Работы и еды нет, вали! — Рявкнула, резко отворяя, вероятно, чтобы дверью меня ещё приложить.

— Я с деловым предложением, — заявляю, придерживая обратно закрывающуюся дверь.

— Если от Кремера, хозяин сказал, что продавать не станет, — бурчит, кряхтя.

Силой со мной помериться решила?

— Отпусти, или мужиков позову, — шипит.

— Я актёрские принадлежности купить хочу, театр свой открываю, — говорю в щель. — Щедро заплачу, тройную цену.

— Спрошу, жди тогда, — брякнула и всё же на засов закрыла.

Обернулся, бомжи смотрят зенками своими большими на худых лицах.

— А в театре вашем можно сыграть? — Спрашивает один голодранец сипло.

— Я раньше слепым притворялся, — брякает второй. — Тоже умею. Что скажешь, господин?

Хм. А мне как раз для осуществления плана два придурка вполне бы пригодились. Будет даже проще на лодку пробраться.

— Хорошо, посидите пока смирно, и прошу, братцы, не ворошите тот пакет с мясом тухлым, фу, закупорьте его чем — нибудь поскорее, — говорю чувственно, закрывая нос кепкой.

— Всё ща сделаем, господин! Только возьми! Совсем тухлая, а Гарри?

— Да вроде нормальная…

Минут десять жду ответа из публичного театрального дома. За дверью шевеления, встрепенулся. Мужичок высовывается худощавый, на казака похож со своим чубом.

— Монеты покажи, — брякает.

— Да был он у нас только что, — раздаётся за его спиной от женщины. — Щедро платил парень. Запускай.

— Ждите здесь, начинающие актёры, — бросаю через плечо бомжам и вхожу.

Заводят меня в закуток, где у них оказывается гримёрка. Две девки голые вообще меня не смущаются, переодеваясь там же.

— Что именно нужно? — Спрашивает мужик.

А у меня глаза разгораются. Ха! Глядя на разрисованное лицо одной из девиц, я понимаю, что и такое мне может пригодиться в дальнейшем.

— А скажите, кто делает такой грим? — Указываю на лицо девицы, у которой за счёт макияжа глаза раза в два больше!

— Есть у нас одна умелица, но мы её не отдадим, даже не думай переманить в свой театр, парень, — выдал «казак» решительно.

— Нет, что вы, — отмахиваюсь. — Я бы лучше пользовался услугами вашей гримёрки. За двойную плату готов.

— Хм, это нас устроит, — буркнул мужчина, посматривая на меня с недоверием и сомнением.

— Но с гримом в другой раз, — заявляю. — А пока мне бы хотелось приобрести у вас вот этот парик…

С охотой мне продали всё, что запросил. И костюм портового работника, и бороду накладную, и парик. Помогли всё примерить, и не задали лишних вопросов, когда вдобавок попросил мне лицо искусственно состарить тенями и пудрой. Девка из актёрского состава с радостью подгримировала. В новом образе и вышел.

Только «казак» провожающий меня, посмотрел с подозрением. Возможно, понял, в чём он поучаствовал. Но перед выходом я сыпнул ему в лапу монет и пообещал ещё больше на следующий день.

Глаза его горели, не думаю, что сдаст меня местному комиссариату.

Бомжи не сразу узнали меня, только по голосу и звону монет. Прихватил их с собой, и двинули мы в порт.

На пирсах погрузки народа поубавилось. Из двадцати двух пришвартованных лодок загружают только три, таская тюки и закатывая телеги с деревянными коробками, в которых, похоже, фрукты.

Встал меж двух складов под покровом мрака. Свет теперь дают лишь факела на столбах и в руках у лодочников. Надо отметить, что габариты лодок побольше обычных, метров пять в длину. Ещё днём заметил, что не все портовые грузчики вместе с товаром переплывают, трое максимум. На острове свои грузчики, принимающие товар. Однако на вёслах же тоже должен кто — то сидеть. Как раз двое и рулевой — он же главный, судя по всему.

Оценив обстановку и выбрав более удобную для плана мишень, говорю своим бомжам, что нужно сделать.

Ближайший пирс — одна лодка на погрузку. Идеально.

— Шевелитесь, беременные коровы! — Ворчит с лодки мужик на грузчиков, которых насчитал человек десять.

— Всё, пошли, пошли, — толкаю своих мужиков на позицию.

Их задача к пирсу, как можно ближе подойти. А моя — на склад попасть незаметно, из которого всё выносят. Крадусь по темени, вслушиваясь в каждый шорох поблизости. А ещё смотрю, как мои бомжи ползут на четвереньках по берегу. Но вскоре возможность наблюдать за ними пропадает, когда я спиной прислоняюсь к деревянной стене склада.

Со стороны улиц топот копыт доносится, и перешёптывания какой — то шайки. Похоже, склад хотят обокрасть. Только этого мне не хватало!

Прошмыгнуть уже хочу в проём, через который таскают всё, подгадав, когда спиной ко мне грузчики повернулись. Только дёргаюсь! Ёп мать, стражник нарисовался! Как раз у ящиков стоит, которые на телеги и грузят. Чётко в просвет прохода смотрит.

Шарахнулся я обратно. Благо, темень спасла от полного разоблачения.

— Эй, кто здесь? — Прогремел стражник, уловив движение.

И позвал ещё двоих, как оказалось те были внутри склада!!

Твою дивизию! Обхожу склад вокруг, уходя от преследования. Но они оказались не так тупы, один с другой стороны пошёл, стремясь окружить! Все с мечами и факелами.

Шмыгаю прочь к улице. А они за мной.

— Стой, вор!!

Завернул за угол с бешеным сердцем. И телепортировался на исходную, где с бомжами разошлись. Грузчики у склада стоят, недоумевая. Заминка произошла, лодочник ругается на них. А стража ищет.

Тьфу, не думал, что так сложно будет пробраться на какой — то долбаный склад! Делать нечего, выхожу прямиком к столпившимся грузчикам. Благодаря темени, меня особо не замечают, их беспокоит суета вокруг склада.

Стража возвращается.

— Похоже, банда Клима шпиона подсылала, — прокомментировали. — Убежал, гадёныш.

— А вы что встали⁈ Шевелитесь, пьяные рожи! — Рявкнул главный стражник на нас.

В суете я затесался в строй к самой первой тележке. Меня окинули недоверчивым взглядом двое работяг, но промолчали. Иначе пришлось бы третий вариант плана проворачивать. Силовой. А точнее диверсионный, я и склад готов поджечь, чтобы их отвлечь и пирс соседний спалить к чертям.

Телегу подкатили и поставили. Я и ещё двое мужичков живенько заполнили её до отказа ящиками, в которых не только фрукты, но и вино оказалось. Никто полную телегу к лодке переть не хочет, все друг на друга смотрят. За нами ещё две телеги, а остальные ребята просто так стоят, видимо, на подхвате.

Взялся я за ручки деревянные. Ещё один на меня с подозрением взглянул. А я покатил вперёд бодро. Всё как надо, моя первая.

По мостику деревянному застучали колёса. Где там мои «актёры»? Ага, у самого пирса, ждут сигнала. Качу телегу, сбоку двое работяг идут параллельно по бокам и придерживают ящики сверху, чтобы не упали.

Так, бомжи, приготовиться!

— Кх! Кх! — Кашляю. Это сигнал «на старт».

На полотно пирса толкаю телегу. Двое помогают чисто символически. Вернее сперва хотели приложиться, но с удивлёнными лицами не успели. Я всё сделал сам. Проехав метров пять, притормозил, дожидаясь ещё две телеги.

— В чём дело? — Раздалось от лодочника, который сейчас метрах в семи.

— Застряло что — то! Сейчас! — Говорю громко. И это сигнал «внимание»!

Вижу, что бомжи дёрнулись, распознав команду правильно. Вот молодцы.

Держу телегу, изображая, что безнадёжно толкаю её. Двое мужиков прикладываются помогать. А я незаметно примораживаю колёса. Хотя какой там незаметно. Холодком — то у ног повеяло!

Телега позади упирается практически мне в зад. Успешно образовав пробку, я тушу факел на столбе пирса и тот, что на лодке. Магических комочков льда вполне достаточно. Вот только зашипели они слишком подозрительно! Этого я не учёл!

Но это и есть сигнал «марш».

Как только свет погас, бомжи рванули на пирс.

— Подайте люди умирающему на еду! — Завыл один.

— Ай проказа сжирает! Помогите! — Завопил истошно второй.

— Яйца отпадают, из задницы льётся! — Подбавляю, кривым голосом и я.

Оба бросились переворачивать телеги. Одну удалось сразу на бок завалить. Вторую вроде бы отбили. Но посыпались товары со звоном! Склянки бьются, мужики орут. Работяги стали шарахаться во тьме даже друг от друга, явно не понимая, сколько всего юродивых набежало. Стража рванула на пирс со склада, угрожая порубить всех на мясо без разбора. А я, ухватив один ящик, бросился к нужной лодке!

— Нашествие прокажённых! — Кричу, разжигая ещё больше паники.

— Соленая хворь! — Визжит один из бомжей, набирая уцелевшие бутылки из опрокинутого ящика.

Хорошая подсказка, спасибо.

В наполовину заполненную лодку прыгнул прямо с тарой. Рулевой шарахнулся в ужасе, пытается меня разглядеть.

— Соленая хворь, — заявляю, нагоняя страстей. — Прокажённые почти всех перетрогали и облизали! Хотят как можно больше с собой на тот свет унести! Только я один спасся, давай отчаливать. Они уже сюда идут!

Мы с ним в лодке вдвоём. И это просто идеальный расклад!

— Оооо! Дракон! — Взъерошился рулевой. — Отвязывай скорее! Да что ты возишься⁈

Сам полез! А я ящик поставил и за вёсла взялся.

Тем временем на пирсе бардак полнейший начался: народ сматывается во все стороны, похватав товар, кто, что смог унести, стражники за ними.

— Отчаливай, греби! — Орёт на меня рулевой, отталкиваясь от пирса ногой.

Налегаю на вёсла, отчаянно вспоминая, как вообще это делать. Вроде верно двигаюсь. А рулевой всё равно недоволен. То на левое весло кричит, чтобы налёг, то на правое. Покрыл меня матом с ног до головы. Но спустя метров сто от берега успокоился.

— Ох, недостача большая, — завыл мужик, оценивая наш груз. — Что теперь будет? Я бы лучше со складскими решил, да возвращаться поздно, мы тогда вообще не успеем ко времени. Закроется замок. И тогда меня повесят! Уууу, беда. Соленая хворь, бедаааа.

— Да не переживай, всё наладится, — брякаю, наяривая на вёслах.

— Нет, конец мне. Ты не знаешь, какие они злые.

— Они это кто? — Спрашиваю между делом.

Рулевой во тьме в меня всматриваться начал. Мы и так на огни встречающего порта, как по маяку в шторм идём.

— Какой — то ты подозрительный и акцент у тебя странный, вообще тебя не помню, — заговорил лодочник ехидно.

Мужик за кинжалом полез, думая, что в темени не увижу. В груди холодком обдало, но я быстро собрался.

— Мне работа нужна, вот и втиснулся, — брякнул. — Вообще я на винограднике у бабы Аделин Лукруа вкалываю. Знаешь такую?

— О, уважаемая женщина, знаю, — сразу расслабился мужик, когда упомянул о бабуле, которая приютила.

Доплыли до пирса. Островной берег уже пологий, пирс высокий, двое мужчин с факелами стоят, ждут. Как подплыли, пришвартовали нас и давай товар снизу — вверх принимать прямо с лодки. А у них целая цепочка. Ворчат ещё, что мы не шевелимся.

Скрипя зубами, подаю товар при том, что рулевой сидит спокойно и смотрит, как я вкалываю один. И загвоздка в том, что, будучи в лодке, я и набережной рассмотреть не могу. Засада!

Последний ящик сую.

— Это что, всё⁇ — Возмущаются сверху, посветив ещё факелом в лодку.

— Да, всё, — бросает рулевой жёстко, глаз с меня не сводя. Смотрит, будто сквозь. И так удручённо!

— Давай поднимайся, Гарольд, посчитаем, сколько ты нам недовёз, — раздаётся негромкое, но грозное.

— Да не шуми так, — бросает кто — то наверху своему же.

Рулевой встаёт и карабкается по краю, руками его мощными вытягивают, как пушинку.

А у меня борода вдруг зачесалась. Дёрнулся, а там накладная съехала. Да так, что самый тупой догадается!

—… со мной странный тип, не из наших, кажись, маскируется, — слышу тихое от рулевого сверху!

В груди стремительно холодеет. Если я сейчас в телепорт свалю, придётся заново всё проворачивать, чтобы сюда добраться. Мне нужно срочно найти светлое, приметное место, чтобы его запечатлеть.

— Эй, ты! Не вздумай шевелиться даже! — Гаркнул боец сверху. Судя по приближающемуся свету, сразу факелов пять нарисовалось!

Размечтались. Срываюсь с лодки, вступаю на качающийся борт и цепляюсь за сваю. Ногой встаю на поперечную балку и так пробую ближе к берегу дойти. Вода плещется прямо по ногам, ботинки уже промочил.

Три рывка сделал, пройдя метров пять. Позади уже в лодку прыгнул мужик с факелом, туда же ещё четыре пики копейные смотрят.

— Ищите! Он не мог далеко идти! — Загорланили, добавляя мне адреналина.

Под помост забиваюсь, ноги в распорку, на балках слизь морская, ракушки прилипшие всюду — чуть не порезался. Просвечивают ищейки меж досок. Знают где искать!

— А может он вплавь? — Болтают между собой. — Водяному на корм если только, сами не шумите больше, а то и сюда приплывёт страшилище, пирс нам сломает…

Твою маааать! А я как жопой чуял, что нельзя в это озеро лезть!

Сразу и вода странно волнами пошла. Сердце в пятки!! Замечаю справа метрах в семи камень в воде, едва спину его в водорослях видно из — под воды.

Сосредотачиваюсь, представляя, что ногами на нём стою! Никогда не делал так в полной темноте. Ну давай… давай…

А свет всё ближе!! А волны всё сильнее!!

Телепортируюсь! Оказываясь на камне, едва не теряю равновесие. Балансирую на грани. Но берег близко!! Дебилы ищут меня под пирсом. Восемь бойцов набежало, рулевого с ними нет.

Обрыв метра два в высоту. Думал явить перья гарпии и просто запрыгнуть. Но стражники уже по берегу пошли, постепенно приближаясь. Приходится опускаться в воду. Медленно, постепенно погружаясь. Чтобы не создать всплесков. Затаив дыхание жду ногами дна. А хрен! Отталкиваюсь от валуна к берегу. Цепляясь за скальную породу, понимаю, что остров, похоже, вулканический. Нет ни земли, ни песка по стенке обрыва, каменные пласты тонкими слоями. Причём очень острые.

Ухожу от пирса, перебирая руками, которыми цепляюсь за острые выступы. И чую, как вода продолжает колыхаться. Страх наплывает с волнами. Мокрой кожей чую, нечто приближается в воде! А я всё дальше уходу от пирса и никак вскарабкаться не могу.

Спустя минуту голоса растревоженной стражи уже не так волнуют меня. Как долбаные всплески то в пяти, то в десяти метрах, если навскидку. Пробую взобраться, и тут же царапаюсь до крови. Этого ещё не хватало.

Теперь тварь точно учует меня. Подобно акуле, которая чует кровь за километры!

Ссыпав достаточно камней в воду в попытке взобраться, рвусь дальше. Плыву по грудь в воде, перебирая кровавыми лапками зацепы. А дальше только хуже! Отвесный берег перерастает в скалу из сплошной стены! Глыба замка впереди. И это долбанный тупик!

А какая — то рыбина или спрут плещется, всё ближе подбираясь.

Нет, я, конечно, ей вдарю. Но и этого бы не хотелось. Переполошу всю охрану и завтра уже сюда не смогу спокойно сунуться. Мне ж ещё на стену лезть.

Кстати! Мысль пришла в голову интересная. Что ж я за дурачок — то такой, раз элементарных вещей не могу провернуть со своими — то возможностями. Иной раз страх одолевает, что мозги работают только в одном направлении. Я же маг!

Являю пласт ледяной, вмораживая его справа от себя в породу береговую, поверх воды. Можно было бы уже взобраться. Но ничего не выходит, потому что он скользкий, вода на него захлёстывает спокойно. Вмораживаю второй пласт со спины — будет упором. Ещё один пласт выше леплю ступенькой. Затрещало! Похоже, берег сейчас отвалится.

Затаив дыхание, делаю ещё один щит — пласт горизонтально третьему. Как бортик вполне сойдёт. Пробую ногу поставить, но проскальзываю. Спиной упираюсь назад и вынимаю ноги из воды. Холка дыбом, сердце долбит, как у зайца. Волосы на руках шевелятся. Ах, да и на заднице тоже.

Новый ледяной пласт под задницу являю, примораживая и пятую точку. Фух, уже защищён. Кожа мурашками покрывается от холода. Под зад пускаю мелкие шарики огня, пытаясь растопить хоть немного. Выходит с десятого раза. Высвобождаюсь, подпалив штаны. Вскоре удаётся встать на ноги на скользкую поверхность, цепляясь за острый пласт обрыва.

Если бы берег не был под обратным углом, было бы на много проще. Но мне приходится изворачиваться, являя всё новые и новые пласты ступенькой, по которым я взбираюсь с трудом и риском поскользнуться и плюхнуться обратно в воду. Где меня поджидает некая злобная тварь.

Вылезаю на каменный берег без сил. Распластываюсь спиной. И смотрю на звёздное небо. Какого хера я вообще здесь делаю, стучит в мозгу вопрос.

Где — то неподалёку всё ещё копошатся в сухом кустарнике стражники в поисках меня. Тем временем внизу трещит мой лёд, плещется, откалываясь по кусочкам, и вряд ли сам. Он мысли, что в воде совсем рядом некий водяной уродец передёргивает.

Вскоре нахожу в себе силы и принимаю сидящее положение. Вот же я струхнул. Осматриваюсь, чувствую ладонями камень, на котором сижу. Большая трещина в пласте неподалёку бросается в глаза. Оригинальная, неповторимая. Сойдёт за ориентир.

Выдыхая с облегчением, валю в особняк бабули Аделин Лукруа через портал. Пока меня стражники не застукали, которые продолжают прочёсывать линию берега.

Завтра на открытии турнира я увижу Жозефину. Мне даже интересно, чем же она стольких мужчин зацепила.

Глава 15. А вот и Жозефина!

Контрольную точку телепортации выбрал в саду, куда и явился. Осмотрелся быстро, никто не засвидетельствовал моё появление. И понял, что в особняке суета. Герои какие — то, решившие съезжать, шума наводят. Бабуля ругается на них по поводу оплаты. Похоже, сбегают, не заплатив за то, что разломали беседку.

Но это не мои проблемы. Через заднюю дверь прохожу в особняк и поднимаюсь в свой номер. Мысль одна не даёт покоя, я упомянул этот особняк рулевому. Он с удовольствием сдаст меня, а стража графини проверит. Хотя, что они смогут предъявить?

В номере избавился от маскировки, спалив всё прямо в отхожем горшке, который мне любезно представили. Парило и дымило от мокрой ткани так, что пришлось все окна открыть нараспашку.

Вскоре прибежала внучка Аделин, которая здесь служанкой числится. Застенчивая, черноглазая девочка лет шестнадцати. Убедившись, что ничего не горит, она извинилась и спросила, не нужно ли мне чего.

— Покой, — ответил я, закрыл дверь и упал костьми на мягкую перину.

Рано утром в особняк действительно прискакали военные, причём целый отряд всадников в тридцать! Истеричное ржание лошадей меня и разбудило. Пока они предъявляли бабуле у ворот о некоем иностранном работнике на винограднике, а та в ответ недоумевала, я приоделся в парадный сине — серебристый левантский костюм и телепортировался во двор публичного дома.

Увидев меня, оба моих вчерашних помощника ахнули, а один даже испортил воздух на радостях. Причём громко.

— Ну как мы справились, господин? — Поинтересовался один бомж, узнав меня.

— Ну и шороху же навели, — загоготал второй.

— Всё, тс, — прервал я. — Работаем.

— Чего? — Опешили морды.

Мужикам лет по тридцать — сорок, по немытым заросшим ряхам точнее не определишь.

— Ожидайте дальнейших распоряжений, — брякаю и кидаю им по монетке.

Бомжи охотно ловят. Радостно машут, провожая меня.

Выхожу на улочку и ахаю. Народа столько, что не пропихнуться! Хотя со двора я уже слышал, что вокруг творится неладное, но не ожидал, что людей, как селёдки в консервной банке.

Но я, как тёртый калач московского метрополитена, лишь размял шею перед врывом в толпу. Самое главное в подобной ситуации смириться с тем, что обувь будет испорчена. И следы от чьих — то протекторов будут у тебя на заднице.

Нагло расталкиваю зевак, прорываясь всё ближе к стадиону. Судя по вчерашней информации, появление графини спланировано на десять часов до полудня. А ещё только шесть утра!

К стадиону на трибуны не подойти, оцепление из стражников плотное и жёсткое, сразу в тыкву бьёт без разбора. Мужчина ты или женщина не важно.

Помыкавшись около часа, натыкаюсь на отдельные коридоры для «героев», прибывающих для участия в турнире. Расталкивая всех без разбора, протискиваюсь к одному из столов регистрации.

— Невежда! — Кричат недовольные бойцы. — Сопляк! Недоносок! Иди сюда!

— Встретимся в бою, господа! — Отвечаю всем смело.

Пытаются лезть в драку, но стражники тут как тут.

— Юноша, а вы точно ничего не перепутали? — Уточняет мужчина за регистрационным столом. — Где ваши доспехи? Оружие?

— Всё у оруженосцев, я облачусь, ещё успею, — отмахиваюсь.

Смотрит с недоверием, сомневается. Но тут я включаю «пёсьи» бровки, и регистратор сдаётся. Надо отдать должное и моему выбору в одежде, представительский вид сыграл свою роль не меньше.

Записывает меня, как Криса из Леванта, и этого оказалось достаточно. Как выяснилось, регистрация уже шла в течение недели, а это толпа запоздалых. После внесения меня в реестр, выдали бумажку с символикой графини и сказали, что я должен стоять в общем строю участников к десяти часам на стадионе.

Бумажка явилась мне пропуском через все кордоны. И вскоре я прорвался к зрительским скамейкам, на удивление пустующим примерно на треть.

Несмотря на то, что для «героев» отведена отдельная зона подготовки на примыкающем ипподроме, я возжелал посадить свою задницу на хорошее место с обзором на центральную трибуну. С которой предположительно и будет выступать графиня.

Явил себе кофе и сникерс, насладился масштабном и атмосферой. Угостил семилетнего сына и девятилетнюю дочку какого — то хмурого лорда на нижнем ряду конфетами «Барбарис». Вскоре оба ребёнка сидели у меня на коленках.

Не прошло и получаса со всех сторон меня обложили зеваки знатного происхождения. Похоже, скамейки здесь только для самых богатых граждан Дуада. Простой люд кишит за кордоном, куда ни глянь, меж улиц, вдоль всей зоны. Толпы из тысяч людей.

Походу, если бы на час позже встал, как планировал, хрен бы вообще сюда прорвался.

— Все места расписаны, вы сидите на моём, — заявляет пожилая женщина в самый неожиданный момент.

Я бы послал её нахрен, но воспитание не позволяет. На выручку приходит отец детей, которые сидят у меня на коленках. Предлагает места его детей с тем расчётом, что те останутся у меня. И это хороший компромисс. До поры до времени, пока не начинаю ворчать зрители со скамеек выше, мол, не видно ничего.

— Да и не на что смотреть, — бросаю в ответ нахально.

Фух. Душновато что — то. Не зря Дуад местные называют горячим оазисом. Говорят, в тёплые сезоны — это самое жаркое место Андарии. Подобная аномалия только в южной рабской Тирсе, где тоже имеется какой — то подземный вечно извергающийся вулкан, лава которого греет их Серое озеро, что величиной с целое море.

Детки ёрзают на коленках, сидя лицом друг к другу, их интересуют только пуговицы и узоры на моём камзоле. Зрителей, которые сидят рядом и выше на ступень, всё это ещё больше раздражает. Но их недовольство вероятно сглаживается тем, что главная трибуна с полноценным навесом от солнца, она же — вип ложе графини, находится слева метрах в тридцати примерно на моём же уровне. Я так специально выбирал, чтоб поближе.

Вокруг неё сектор оцеплен, зрителей нет. Только арбалетчиков тьма. А я вот и думаю, чего они магов не боятся: истыкают любого циркача до состояния ёжика.

Уже часа за полтора до мероприятия на графском ложе начали возиться служанки. На главной площадке стадиона ещё раньше. Зачем — то решили целой цепью из трудяг пройтись граблями по стриженному газону, которым покрыто всё поле действа, никаких земляных проплешин и изъянов, всё идеально. То есть никто в футбол здесь не гоняет, кощунство какое.

В ожидании развлекаю мелкими фокусами детишек, продолжающих тусить у меня. Каждому по игрушке из «Детского мира», и это проще простого.

Когда «герои» стали выходить на арену я встрепенулся. Зрители поутихли, начали даже лордов на арене узнавать, тыкая пальцами и делясь впечатлениями. Повалили сплетни, что уши вянут. Детишкам бы ушки закрыл, да рук не хватает.

За пятнадцать минут выстроились по обе стороны стадиона в одну шеренгу около ста двадцати дармоедов — смертников. От ярких и красочных гербов на щитах пестрит, от зеркальных доспехов слепит. Тут ещё и солнце палит на безоблачном небе нещадно. Шлема у всех сняты, в руках держат, хвосты да хохолки там на макушках всех цветов радуги. Один дебил умудрился накрасить свой нашлемный хвост во флаг едва ли не ЛГБТ. И сюда добрались супостаты.

Мощных дядек много, но есть и щеглы. У одних вид мужественный, другие явно заволновались. И, похоже, уже прокляли эту затею. Но! Так мне казалось, пока не протрубили протяжно десяток здоровенных труб, сигнализируя скорое появление графини!

Мужики на арене замерли, повернув головы к трибуне. Удивительно, но такой ровной шеренги я ещё не видел. Только вот не по ранжиру. Трибуны затихли, только изредка стали доноситься шмыганья носом, покашливания, скрип скамеек, протяжные пуканья, и всё это под сопение ближайших соседей.

А вот и Она. Ахнули тихо на трибунах с такой синхронностью, будто у них коллективный разум вдруг нарисовался, а это их пчеломатка.

Даже дети на коленках замерли, ротики раскрыв и шейки вывернув, чтобы на барышню смотреть.

Женщина поднялась откуда — то снизу и подошла к бортику, который едва доставал ей до пояса, укрывшись в тени навеса.

Первое, что бросилось в глаза, это два здоровенных молочно — белых шара полуголых сисек, которые снизу поддерживаются белым корсетом с серебристыми узорами. Создаётся эффект устойчивых и сочных форм и впечатление, что это большая попа, которая смотрит на подбородок. При этом корсетные чашки едва закрывают соски! Грудь просто огромная, каждая сисяра больше её же головы, да эти дойки, как два арбуза! Да ещё на фоне стянутой талии смотрятся крайне непропорционально. Сама носительница столь экзотических форм — блондинка с распущенными волосами, зачёсанными строго за спину, видимо, чтобы такие прелести не заслоняла грива. Ох, а грива лоснится, отблеск золотой от неё. Вероятно, чтобы подчеркнуть столь шикарный цвет, надета золотая диадема с фиолетовым камнем в центре, размером со сливу.

Личико милое, совсем ещё детское. И это двойное извращение! Хотя по моей информации ей должно быть уже лет так девятнадцать — двадцать. Ну — ка. Являю бинокль, чтобы рассмотреть получше. Нет, не сиськи! Их — то как раз хорошо видно.

— Детки, не вертитесь, — шепчу, настраивая резкость. И чем же ты, сучка, зацепила. Не выменем же таким⁈

О! Мордаха крупным планом уже интереснее. Графиня загаром не блещет, видимо, солнце не любит. Над голубыми глазами явно поработал визажист: загнутые чёрные ресницы, как у коровы, добавляют ослепительности, светлые, золочёные тени увеличивают размер, а чёрная подводка даёт выразительности и раскосости. Носик тоненький, губки маленькие. Кожа безупречная. Не сказать, что прям анимешка… Кукла! Ухоженная, размалёванная кукла. От своей идеальности несколько приторная, на мой взгляд.

Может, этих бедолаг ещё обманула, но не меня.

Полный образ создаёт впечатление, что это несуразная Снегурочка. Порно вариант вполне. Нет, ну таких сисек даже у суккубок не видел. Здесь она всех порвала. Эта графиня мать её Жозефина. Графиня? Вид как у царицы, а взгляд презренный, как у императрицы перед просящим подать грязным сбродом.

Брезгливость, которую девушка едва скрывает, её совсем не красит. На лбу сразу морщинка, как у куклы «Чаки» из ужастика.

Окидывает сперва трибуны, затем арену. Стоило ей на героев взор устремить, глаза поскакали, да губы зашевелились. Пересчитывает что ли?

Взмах нежной ручкой в вуали. Позади возникает худощавый темноволосый мужик в клёпаном фиолетовом кителе. Лет под сорок пять, а выражение лица, как у школьника.

— Почему так мало мужей? — Слышу её щебечущий голосок на фоне всеобщей гробовой тишины.

Это первое, что говорит, будто здесь овцы собрались. Ни всем здравствуйте, ни хорошего дня.

Бросила только своему приспешнику, не оборачиваясь.

— Треть сгинула в дуэлях на пути сюда, — отвечает мужик трепещущим голоском.

— Я недовольна, — выдаёт уже громче.

И народ снова ахает в унисон. Даже детки на моих коленках зашмыгали.

Да что, млять происходит⁈ Графиня гривой распущенных волос взмахнула, как в замедленной съёмке и назад пошла, исчезая из виду. Трибуны стали разочарованно вздыхать. А снизу кто — то подхихикнул вдруг!

Убирая бинокль, чуть в сторону подаюсь и вижу на две лавки ниже знакомую шевелюру из чёрных кудрей с зелёным отблеском.

Ах ты… как такое вышло, что оказалась рядом⁈ Вряд случайно. Следишь, значит.

Ревекка лицо в мою сторону поворачивает, ладошку ото рта убирая. А там повязка, как у разбойницы на нос и рот! Цвет под кожу, не сильно выделяется. Её она и прикрывала рукой. Мне на пару секунд продемонстрировала и, в сторону трибуны кивнув, обратно прикрыла. А затем посмотрела с хитрецой и задором своими глазами зелёными!

Так, не понял? Похищаем или грабим? Может, на лысо стрижем или насилуем публично нашу ненаглядную Жозефину?

Киваю ей, мол, что!

А она хмурится бровями и снова кивает на главную трибуну теперь уже нервно. Смотрю и я. Да что там? Графиня, уже по лесенке вышагивать начинает в оцепленном секторе, спускаясь по направлению к полю с «героями». Платье белое волнами до самых пят, чуть до бального не дотягивает, зато, как свадебное. За спиной плащ — халат вуалевый с отблесками розового тащится ещё по земле метра на три. Со ступеньки на ступеньку спускается, сиськи огромные прыгают упруго, грива золотая тоже бьётся, демонстрируя тяжесть и лоск. Народ замер, не пикает, гипнотизируя графиню в движении.

И тут я блеск в воздухе замечаю! Казалось бы, что тут такого, но вот пылинку золочёную в нос втянул один зевака на три лавки ниже, рядом второй вдохнул тоненькую полосочку из соринок! Рассмотрев, я вижу целый поток золотой пыльцы, надвигающийся в мою сторону отдельными змеями!! И он идёт от графини, а точнее от её волос!

Твою — то мать!! Вот как это зомбирование происходит! Едва уловимые потоки из пыльцы распространяются по трибунам всё активнее. Быстро среагировав, задерживаю дыхание, выигрывая ещё немного времени для себя.

Являю одноразовую медицинскую маску — первое, что пришло в голову. Зацепляю резинки за уши, расправляю, заслоняя нос и рот. Думаю и деткам явить, но с другой стороны, похоже, уже поздно. Да и смыл им выделяться среди общей массы? Кто их защитит.

Малыши на меня не смотрят даже, как и окружающие, впились в графиню.

Плоские соринки, диаметром не более миллиметра, на первом же вдохе начинают биться в мою маску, собаки такие!

Пропадают у рта, как и не было.

И тут до меня доходит, что это не простая пыльца! Это магические блёстки. Причём два цвета там: с одной стороны жёлтый, а с другой золотой.

Магия воздуха? Подкласс магия запахов? Впервые вижу крупицы, имеющие сразу два цвета. Для меня это новая комбинация, которую стоит запомнить.

Убираю мысленно все идущие на меня потоки. Змей из крупиц золотых душу — испаряю одну за одной. И чую, как тает мой резерв! А вокруг уже по всему стадиону дымка золотая, которой дышат люди. И ведь не видят эту пыльцу, потому, что это магия. Её вижу только я! И бороться с потоками становится всё сложнее. Вскоре не змеями, а роями уже надвигаются крупицы. Облака целые нейтрализую, а без толку, новые соринки восполняют пробелы в пространстве.

Похоже, не вывожу напор! Понимаю это, когда на половину резерв высосало. Пришлось остановиться. Маска спасает, надеюсь… вроде не влюбился в эту несуразную мымру. Всё так же хочу разобраться, чем она излучает всё это? При том, что не сразу, а когда пошла. Вряд ли она маг, но не исключаю. Больше склоняюсь, что работает механическая магия на диадеме. А тот фиолетовый камень её источник, как раз с волосами через золото контактирует. Теперь я в этих вопросах прожженный.

Пока размышляю, графиня выходит на арену. Спокойно порхает без охраны, уверенная, что всех зомбировала.

Одни только мы с Ревеккой… так, стоп. А где она? Свалила уже. В портале, скорее всего. Что ж, спасла ты мою девичью честь, однако.

Что бы это значило?

Жозефина начинает движение вдоль строя, продолжая активно распылять магический афродизиак. На лицах ближайших к ней «рыцарей» благоговение, любовь, страсть. Тех, кто подальше — досада, обида и печаль. И не только зомбированные воины с неё глаз не сводят. Зрители с раскрытыми ртами следят за каждым её движением и мимикой. Графиня же скользит взглядом по строю, периодически довольно ухмыляясь. То ли рада видеть некоторых, то ли удовлетворена эффектом.

Вокруг главной трибуны арбалетчики тоже под кайфом, но, видимо, задача охранять пассию, у них глубоко в мозгу, поэтому хоть лица и блаженные, но озираются по сторонам, вроде как бдят.

Жозефина стала удаляться от меня дальше по строю. И детки на коленках вздохнули с тоской, как и все мои соседи. Сердце кровью обливается, снова обнимаю их за спинки.

А задница в платье у графини вполне сойдёт. Чуть толще, чем хотелось бы, но за счёт жирка она и в нужном направлении раздалась, тем и выглядит аппетитна. Может, голой будет всё по — другому.

Тьфу, о чём это я⁈ Неужели вдохнул всё — таки. А вот если да, то как с этим бороться?

Ревекка знает, уверен! Только где теперь её найти? Оба раза она меня находила.

Извёлся весь, некомфортно в маске сидеть, лицо чешется, жарко. Да и арбалетчики косятся уже в мою сторону. Детьми прикрываюсь тут!

Графиня уже по второму ряду пошла. Кто — то ей в любви признался, голос подав. Так его чуть соседи не закололи.

— Любовь свою проявите иначе, — бросает надменно и с нажимом графиня воинам и снова гривой золотистой взмахивает. Вот сука мелкая. Ростом, похоже, не блещет, метр шестьдесят от силы, если навскидку.

Обойдя всех и получив ещё с десяток признаний, графиня вернулась на трибуну спешно. К этому времени пыльца магическая заполонила собой весь стадион и понеслась уже за его пределы витать по городу. Ещё, дерьмо такое, летает низко, в небо не вздымается. Словно живое к людям тянется.

Но сразу возникает вопрос, не по всему же Плато оно теперь полетит, должно же рассосаться? Ведь должно! Нет ничего вечного, не существует в природе! Закон сохранения энергии един для всей Вселенной. Надеюсь. Хм…

Возможно, задача Жозефины хотя бы силу и власть имущих очаровать, а те за её честь дальше уже всех прочих приструнят. Видимо, на балу королевском в её дебют так и было.

Поднялась «кукла» на трибуну обратно. Вид довольный теперь. Чувствую, и народ расслабился.

— Турнир в мою честь объявляю открытым! — Раздаётся её писклявый голосок.

Трубы начинают трубить протяжно. Народ выдыхает с облегчением. А воины наоборот напрягаются ещё больше. Ох, и напьётся же сегодня зелёный газон арены кровушки вдоволь.

Трон ей прямо под зад пододвигают. И довольная «кукла» усаживается.

Машет лапкой, гвардеец в фиолетовом мундире к уху склоняется. Шепчет ему что — то, тот как дурак кивает резко. Пользуясь заминкой, публика на трибунах начинает переминаться с булки на булку, о чём свидетельствует скрип скамеек всюду.

Понимая, что увидел всё, что хотел увидеть, отсаживаю детей на коленки оторопевшим соседям, являю портал и перемещаюсь в сад особняка, где снял жильё. Наспех убираю крупицы золотые, что со мной переместились. И, убедившись, что никого поблизости нет, вылезаю через кусты и спешу в подвал искупаться. Потому что рубаха уже к спине прилипла!

В особняке спокойно, посетители не орут и не бегают. Такая тишина, что слышно даже, как где — то за стенами мышь скребётся. Пахнет обедом, а значит, не всё потеряно.

В купальне ни души, водица в бочках есть, не ледяная, чуть прохладная. То что надо! Залил воды в ванну, содрал с себя всю одежду остервенело, занырнул! Ух, хорошо. Поплескался и лёг отмокать, вспоминая о таинственной путнице, которая ко мне привязалась.

Что ж, Ревекка. Надо отдать должное, спасла от зомбирования виртуозно. За весь прежний сарказм прощена, долги списаны.

И кто ж ты на самом деле такая?

Но это не главный вопрос дня. Дойки Жозефины — вот, что важно!

Поразмыслив в освежающей водице, решил исполнять свой план дальше. Ведь следующий этап, независимо от того, как эта ведьма всех зомбирует, заключается в том, чтобы проникнуть в замок, в её покои и создать точку магического входа для дальнейших действий. А исходя из новых обстоятельств, мой прежний план по покорению графини может смениться на её допрос с последующей ликвидацией. Это в случае, если она лишь исполнитель, и за ней стоит кто — то серьёзнее. Ещё не решил, как поступить.

В любом случае, пора пробираться в крепость Жозефины.

Нужно только дождаться ночи.

Глава 16. Как я пробирался в замок

Полдня, как на иголках. И вот он долгожданный закат!

Перед перемещением на остров я хорошо подготовился. Явил чёрное термобелье, не отражающее свет, чёрную лыжную шапочку. Спрею, ну а что делать? Из обуви — тёмные ботинки с мягкой подошвой, чтобы не стучал каблук о камень, чёрные перчатки грузчика. Приоделся в обтяжку, лицо угольной пылью растёр. Перевязь из ремней поверх нацепил со снаряжением, которое мне Джуна по наследству передала. Да, да, вы не ослышались!

Моя матушка на радостях зареклась больше никогда не воровать и отдала все свои приспособления мне, когда гостила на Утёсе. Но это ещё не всё. В результате моей заинтересованности, мол, что это за хрень, а это, а вот это… слово за слово, и перешли к практике. Джуна научила меня обращаться с верёвкой и кошкой! Нет, с металлической. А также рассказала основы своего ремесла, правда здесь пришлось ещё уговаривать. Аж до «пёсьих» бровок дошло.

Экипировавшись, смотрю на себя через настенное зеркальце. Такой черныш, ниндзя вылитый. От того, как сели портки, ржать хочется, но становится не до смеха, стоит только подвигаться, потому что на яйцах жмёт. Попрыгав, поприседав, растянул трико и проверил снарягу, чтобы всё закреплено было. Не забыл и перьев гарпии в берец напихать.

Блин, волнуюсь. Это моя первая вылазка, мам. Коротко выдохнув три раза перед настенным зеркальцем, я явил портал и перенёсся на остров! Очутившись на каменном берегу с трещиной, сразу упал и прижался грудью к земле, как при команде «вспышка с тыла».

Фух, вроде не обнаружили. Принимаю сидячее положение и пытаюсь осмотреться через некошеную травку.

Метрах в двадцати, ближе к пристани костёр горит. Трое гвардейцев графини в фиолетовых мундирах болтают и смеются. Хм, вполне адекватные, и это в непосредственной близости к эпицентру зомбирования. Похоже, при виде её зачарованные магией запаха не совсем адекватны, а в целом вполне нормальные люди, если речь не заходит о Жозефине.

На пристани погрузка в разгаре: две лодки сразу, человек десять выстроились в цепочку и перегружают всё на телегу, припряженную лошадью. Отлично, суета мне на руку. С другой стороны в пятнадцати метрах округлый монолит угловой башни замка, к которой с двух направлений стена примыкает. Диаметр одной только башни метров двенадцать! А высота стен с пятиэтажный дом. Мысленно присвистнул.

Перед стеной хоть и кустарников достаточно, но вижу двух патрульных в кожаных доспехах с копьями в руках и луками за спинами. Как раз в мою сторону прогуливаются, один с факелом в руках. Вдалеке, на другой стороне мыса острова проглядываются ещё два костра. В целом береговая часть с этой стороны не ухожена, кустов достаточно и трава на полметра местами, при том, что каменистые проплешины занимают половину всей территории. Похоже, только пристань и дорога, ведущая до ворот замка, облагорожены.

А патруль всё приближается! Вот заразы, словно целенаправленно сюда плетутся.

Падаю на живот, отползая в траву. Мляяя, сухая трава с прошлых сезонов затрещала и зашелестела, пришлось замереть на полпути. Ногу торчащую убираю уже, затаив дыхание. Свет факела озаряет место, где была нога буквально через секунду. Вот же я струхнул!

— Знаешь, что водяной вчера учудил? — Слышу приближающиеся голоса.

— Да, сожрал бедолагу какого — то.

— Это ладно, — отмахивается. — Он льда откуда — то приволок. Целыми глыбами.

— И где его взял?

— Вот и я думаю…

Подошли вплотную ко мне, как специально, и к краю двинули, один вообще в метре от меня прошёл. Благо, с факелом другой. Им, похоже, участок обсуждаемого действа интересен.

Встали на моей плите с трещиной и дальше давай болтать. А мне ни туда, ни сюда. Жду…

Гвардейцы с костра патрульных окликнули и вместо того, чтобы прогнать, сами к ним пошли, о глыбах ледяных балакая. И не только!

— Не суйтесь особо, — говорит на подходе один гвардеец стражнику с факелом. — Ему из воды сюда легко дотянуться.

Он это серьёзно⁈ Я даже слюнку сглатываю.

— Да сытый он теперь, — отвечает ему патрульный.

— Водяной только нашу Жозефину и жалует, — брякает второй гвардеец елейно.– Сам видел, как она его с руки кормила. И не боится ведь, наша прекрасная.

— Небось, страшный водяной — то, никогда не видел, — раздаётся участливое.

— Повезло тебе, что не видел, — хмыкают в ответ. — Я вот три рака уснуть не мог.

— Даааа, там страшилище с ума сойти можно, — делятся впечатлениями другие.

— Но хороший охранник, — брякают гвардейцы. — Горе любовники из других краёв, не ведая опасности, вплавь лезут и прямо ему в пасть. Даже вчерашнего слопал затейника.

— Эх, жаль, парень почти добрался. Но, не свезло.

— Бывает, — вздыхает стражник с факелом.

— Плохая смерть, надеюсь, не мучился, — брякает другой. — А то он любит по кусочкам терзать.

У меня аж холка вздыбилась!

Да понял я, понял, что здесь ещё тварь зомбированная плавает, периметр острова охраняя, которую графиня приручила. Мурашки пробежали по спине от воспоминаний о приключениях в воде. Мне даже страшно представить, как близко она вчера подобраться успела. Жуть!

Толпа из пяти человек рядом начинает уже нервировать. Один стражник вообще уселся как раз на точку моего перемещения. За ним и второй, откуда — то игральные кости взялись и фляга со спиртным, судя по запаху.

Не, ребят. Всё.

Воспользовавшись очередным взрывом смеха, чуть из травы высовываюсь, чтобы плиту лучше видеть. И колдую знак «страха», прямо на плите контур из чёрных частиц вырисовывая. У самой задницы стражника.

Секунд тридцать ничего не происходит, казалось бы. Только шутки быстро закончились. А затем один вскакивает.

— Кажись, в воде булькнуло! — Заявляет с тревогой.

Хотя я точно ничего не слышал. С моим — то слухом.

— Точно булькнуло! — Взбодрился и второй.

— Всё, уходим, он и на берег вылезти может, — заахал гвардеец и за руку коллегу потянул прочь.

Через минуту все разбежались. А мне вдруг мысль пришла интересная. Уже ведь не ощущаю такого страха, как раньше при непосредственной близости к чёрному контуру. Отгоняющее заклинание на меня так не действует, как то, что было на идолах. Хотя те же мужики шарахнулись, как миленькие.

А если устойчивость к магии страха можно тренировать? Тогда при должной подготовке сумею и генерала Дома Акелдама одолеть, засевшего у Кириан.

Дождавшись, когда патрульные свалят подальше, на полусогнутых стал красться к стене. Мрак надвигается стремительно, откуда — то взявшиеся на острове сверчки трещат уже вовсю и квакают жабы! К основанию башни вплотную подхожу, кузнечик здоровенный отпрыгивает и стукается мощно. Чур меня!

Изучаю поверхность монолита. Охренеть здесь кирпичи! Каждый метр на полтора из тёмно — синего камня, о прочности которого я могу только догадываться. Подогнаны так плотно, что пальцы не пролазят. Хрен зацепишься. Да и по башне у всех на виду лезть не собираюсь. Она и выше, чем стены. Огибаю башню справа, оказываясь между стеной и берегом из сплошного камня. Места немного, шагов через пятнадцать кусочек берега истончается, и стена уходит ниже прямо в озеро. Видно даже, как волны по кирпичу плещутся.

Не знаю, какая там с других сторон территория у стен, но тут особо выбрать не из чего. Точка подъёма только здесь на узком клочке — карнизе. Вспоминая мамины уроки, осматриваюсь на подходе, нет ли капканов или прочих ловушек. Обычно это натянутые верёвки или замаскированные ямки с кольями. Где ямки, там почва может просесть. Однако здесь каменистый берег. Может быть разве что какая — нибудь хлопушка, замаскированная под камушек. Наступишь, и произойдёт хлопок, сигнализирующий попытку проникновения.

Не исключаю, что этот сигнал адресован водяной твари. Как я рад, что у меня есть режим ночного зрения! Водная гладь угрожающе спокойная.

Пробираюсь вдоль стены, скрывшись за угол от патруля. За три шага до края останавливаюсь. Косячок в полметра шириной, задницей в камень стены упираюсь, а носки практически у края. До воды метра два вниз, но теперь меня это не очень — то и обнадёживает.

Отцепляю верёвку с кошкой и готовлю к применению. Кольца мотка главное чтобы не перехлёстывались. Проверял в гостинице и здесь перебираю по правилам от Джуны. Длина верёвки позволяет забросить за зубцы, а вот сноровка и силы — даже не рассчитываю. Когда я тренировался на стене особняка Утёса, только с третьего раза в лучшем случае добрасывал чисто и цеплял. А здесь на порядок выше кидать. И шуметь нельзя. И я не про матерные слова! А про звон от удара. Ума не приложу, как у Джуны это бесшумно получалось делать. Она и сама пожимала плечами, мол, навык, отточенный циклами.

Особенно когда звякнет, и тебе сверху лес стрел, длинная пика или испражнения из ведра на голову. Запомнишь на всю оставшуюся жизнь, если выживешь, когда сорвёшься.

Знаю, что у меня не выйдет даже до середины стены добросить. Поэтому и не пытаюсь сделать это честным способом. В конце — концов я маг.

Колдую нужный контур на ладони из жёлтых блёсток, подбрасываю кошку и с помощью магии воздуха подхватываю её вихрем. Когда крюк замедляет подъём, добавляю воздушную струю, подбрасывая выше. У самых зубцов делаю мощный вихрь в сторону стены, подталкивая кошку по вектору залететь и зацепиться, но на глаз неверно рассчитал. Ударившись со звоном об основание зубца, крюк полетел вниз!

И чуть не плюхнулся в воду. Успел подушкой воздушной оттолкнуть к себе назад и ловко поймал обратно.

Тем не менее, шума я всё же наделал. Затаившись, жду какое — то время, мало ли, патрульный на стене услышав, идёт проверить. Выдержав паузу, провожу вторую попытку. На этот раз кошку выше зубцов выдуваю, чтоб наверняка. Цепляется со звоном, который слышу я. А значит, слышат и там! Ни секунды не медлив, начинаю подниматься по верёвке. Узелков явно не хватает, ноги мои проскальзывают периодически, отдавая всю нагрузку на руки и сцепку из пальцев.

Карабкаюсь живенько, стараясь как можно скорее подняться. Ибо задницей чую, на странный звук спешат! На середине пути уже и не только задницей, но и ушами. Топот ботинок сверху приближается. И мне приходится включать дополнительное ускорение в виде воздушных потоков себе под задницу. При этом вихрь завывает шумно, любой дурак на стене встрепенётся.

Если мне придётся перебить всю стражу, я не переживу. А точнее сильно расстроюсь! Поднимаюсь к зубцам, буквально взлетая. Оставаясь с внешней стороны зубца, хватаюсь за край и встаю ногами на мизерный выступ на стыке. Живенько снимаю кошку, подцепляя ногой и перехватывая рукой. И наблюдаю, как с двух сторон в мою сторону по стене идут люди с факелами! Два стражника. Один уже близко!

Колдую сразу два знака «страха» на соседних зубах слева и справа от меня. Понимая, что не успевают подействовать, леплю ещё по одному прямо на пути. Замерев, жду.

Ближайший притормаживает сразу! И начинает осматриваться, не дойдя нескольких шагов.

— Ну что там? — Раздаётся от дальнего, который встаёт, как столб ещё дальше.

— Иди и сам посмотри, я ничего не вижу, — огрызается ближайший нетерпеливо, разворачивается и уходит.

— Птица, наверное, повадились на башне гнёзда вить, — брякает товарищ и тоже начинает удаляться.

Дождавшись, пока отойдут достаточно, перелезаю на стену. Сматывая верёвку, осматриваюсь.

Ширина дороги по стене, чуть меньше её толщины, часть объёма фортификационные зубцы занимают. А так здесь карета спокойно может кататься. Слева дорога по стене переходит в арку сквозь круглую башню, которую я снизу обходил. Справа — длинный путь до второй башни уже квадратного вида, смахивающей на целый форд, только пушек не хватает. Но меня интересует внутренний двор, а точнее главное здание, где у графини покои.

Выглядываю через внутренние зубцы, что в два раза пониже внешних. Цитадель прямо посередине стоит, возвышаясь своей центральной башней над другими. Здание, величиною в небольшой дворец делит внутреннюю территорию замка на две части. Ближайшую, которую я вижу, занимают, похоже, казармы и конюшни — невысокие удлинённые здания стоят рядами, а два побольше — буквами «Г». С той стороны от цитадели, видимо, сад и гостиный двор. Там же входные ворота с мостиком, который отсюда не видно.

Места во внутреннем дворе много, несколько площадей на разных уровнях даже смогли себе позволить. Факела горят, щедро освещая улочки, по которым бродит патруль. Пока двенадцать стражников насчитал внизу. Но нет гарантии, что они сюда не сбегутся в случае чего.

Внутри мощные каменные лестницы примыкают к стенам, выполняя роль подъёмов. Шесть штук приметил на этой стороне от цитадели. Деревянные перила установлены на них, но в целом это не добавляет уверенности, что свалиться нельзя, всё выглядит ненадёжно.

Цитадель, как пятиэтажный дом, балконы по периметру, из бойниц бьёт свет. А выше уже и не бойницы, а полноценные окна. Здание ступенькой идёт, выполняя форму пирамиды. И самый верхний сегмент, который в дальнейшем перерастает в башню, смахивает больше на пентхаус. С большими балконами по кругу и белыми колоннами, подпирающими потолок метра через три. В арках видны слегка колышущиеся занавески и светлая тюль, через которые пробивается оранжевый свет.

Вот туда мне, похоже, и надо!

Вдоль ряда из внешних зубцов на полусогнутых стремлюсь на цыпочках в сторону квадратной башни. Она как раз делит стену пополам, судя по всему, и находится прямо напротив цитадели.

Сто метров промчал спокойно. Но пришлось притормозить и меж зубцов спрятаться! Потому что патрульного чёрт дёрнул обернуться! Он и так медленно ковыляет, ещё и притормозил на трети пути до башни.

Осмотрелся мужик, факел меж зубцов внутренних приставил. Сам к внешним подошёл, и давай мочиться через край. Слышу, отдалённо зажурчало.

Недолго думая, решился на диверсию. Тонкий поток воздуха на факел аккуратно пустил и сбил его вниз! Теперь шансы на моё скрытое передвижение должны только увеличиться.

— Водяной сожри, — выругался стражник, оценив проблему. Рванул к другому краю и ахнул.

Похоже, факел упал не просто во внутренний двор. А на что — то воспламеняющееся. Снизу закричали гневно. Озарилась часть двора, и затрещало от костра разгорающегося! Стражник рванул по лестнице вниз, которая оказалась неподалёку. Миновав опасную зону, я тенью двинул дальше. Занырнул в арку квадратной башни. Внутри оказалось просторно, несмотря на то, что по стенам много бочек и ящиков всяких, верёвок и оружейных пирамид. Посередине винтовая лестница вниз, слева обычная деревянная приставная вверх, напротив арка наружу, чтоб дальше по стене гулять.

Сверху шум доносится, кажется, ещё один стражник там трётся. Прошмыгиваю до винтовой и вниз крадусь. Вроде чисто! На этаж ниже спустился, тут вообще всё завалено тюками и тарой. Бочки в два этажа стоят, из одной капает, уже лужа целая. Похоже, вода пресная.

Из бойниц доносится суета с улицы. Похоже, к тушению пожара привлекается всё больше и больше стражи. С одной стороны, это мне на руку. А с другой — могут всполошить и тех, кто сейчас должен отдыхать.

Ещё на уровень хочу спуститься, а не тут — то было! Плещется что — то внизу мощно! Суетливые людские голоса с топотом доносятся. Похоже, воду черпают. Может, здесь какой — то облагороженный грот или бассейн. Или для чудища озёрного проход⁈

Приходится подниматься обратно на исходную. Выныриваю из арки на стену дальше. Слева «пентхаус» графини, этажа на два выше и на семьдесят метров дальше. Никакая кошка отсюда не достанет.

Издалека ещё один стражник в мою сторону бежит! Меж зубцов внешних прошмыгиваю и замираю. По мере приближения сердце начинает долбить сильнее. Но боец проносится с факелом в сторону квадратной башни, вероятно, спешит, помогать своим в тушении.

Вот, как знал, а!

Метров десять успеваю пройти, с той же стороны ещё трое мчат. Это уже гвардейцы в мундирах фиолетовых. Вот и подкрепление подоспело. А я как раз до лестницы примыкающей добрался. С внутренней стороны шмыгнул, спустился на три ступеньки ниже и затаился. Обернулся: со стороны цитадели суета! Если с противоположной стены меня ещё хрен разглядишь, то со здания в центре вполне можно. Как раз на балконы, что пониже «пентхауса», вышли какие — то господа разодетые в халаты цветастые посмотреть на пожарище. А там уже несколько сараев горит!

Люди проносятся обеспокоенные.

— Графиня будет недовольна, что там учудили дармоеды? — Бранятся. — Вот же идиоты, прямо перед её окнами. Ох, похоже, начальника смены уже не спасти. Усильте стражу на стенах! Если это диверсия, одной башкой капитана не отделаемся…

Спускаюсь ниже с бешено бьющимся сердцем. Внизу вымощенная камнем площадка и дальше начинается сад.

В саду темно. А через дорогу, пересекая площадку, ещё пятеро стражников к пожару несутся. Пропустил их и через площадку в сад нырнул, только в кустах выдохнув с облегчением.

На часы электронные взглянул, ещё целый час до полуночи. А, ощущение, что уже целая вечность прошла. По саду продираюсь, охи — ахи из кустов неподалёку раздаются. Тьфу ты, млять. Стражник служанку трахает в миссионерской позе.

Мимо беседки и бассейна узкого, в который случайно чуть не плюхнулся, добираюсь до боковой стены цитадели. Дорожка здесь широкая по периметру, легко просматривается. Я и сам вижу, как пожар почти уже дотушили, теперь больше разговоров.

Когда вдруг донёсся с той же стороны лай собак, я струхнул. И зашевелился. Обложил себя с трёх сторон магическими знаками «страха» и начал примеряться к новой задаче. Мне нужно влезть через стену на её балкон, и сделать это как можно скорее.

Первый балкон примерно на уровне третьего этажа. А ниже только бойницы узкие. Ещё на подходе отметил для себя, что через окна там не бил свет, поэтому меньше вероятности попасться. Зацепить крюк за перила удаётся лишь с третьей попытки. Не без помощи магии воздуха, конечно. И всё это под остервенелый лай собак, которых, походу, удерживают ещё. И стоны барышни. Трахающимся, похоже, дофени.

Взобравшись на балкон с бешено бьющимся сердцем, я затаился. С перьями гарпии акробатика даётся проще простого. Дверь в комнату приоткрыта, внутри храп стоит знатный. Тем временем сад начинают прочёсывать с собаками! Визг девки и захлёбывающийся слюнями лай ознаменует, что парочку поймали с поличным.

Пользуясь суматохой, встаю на перила сбоку, раскручиваю кусок верёвки и кидаю крюк вверх. С первой же попытки цепляю кошку на балкон, что выше этажа на два, и лезу под покровом скудных крон, через которые свет от факелов пробивается на ура. Поэтому этим дуракам стоит лишь голову вверх поднять! Но от их собственного шума они даже звон от удара крюка услышать не могут.

На следующем уровне действую ещё осторожнее, ибо свет горит, пусть и тусклый. Когда перелез, мужчина, сидящий за столом и что — то там в бумаге прежде активно царапающий, посмотрел в мою сторону с подозрением. Я спешно ляпнул чёрный контур на полу между нами и затаился, вжавшись в стену.

Когда донёсся звук хлопнувшей двери, понял, что мужчина вообще из комнаты убежал.

Рванул было выше, но вовремя остановился, ибо там, облокотившись на тонкие кованные перила, стоит женщина и спокойно дымит сигаретой. Похоже, только подошла. Ничего более действенного не нашёл, чем наколдовать знак под верхней платформой и спугнуть козу. Вылез на её балкон уже чуть в стороне от окон, по самому краю, чтобы не увидела. В горле заскребло от дерьмового запаха табака. Едва подавил кашель.

Опасаясь, что женщина могла заподозрить неладное, я поспешил забросить кошку уже на самый верхний балкон графини! Приноровившись сочетать магию воздуха, легко зацепил крюк и полез вверх. Кожа на ладонях уже щепала от сорванных мозолей. Но я терпел и злился. Злился и терпел. Пока не перелез на широкий, просторный балкон Жозефины прямо к большому горшку с экзотическим кустарником, с бутонами, источающими сладкий запах и напоминающими белые тюльпаны.

Да неужели я сделал это…

Когда услышал несколько раздражённый и в то же время нежный голос графини, понял, что в своих покоях она не одна. И ей совершенно плевать, что творится во дворе её замка. Хотя запах дыма и гари витает и здесь.

Так, а послушаю — ка я, о чём же они болтают.

Глава 17. Второй этап плана

Глядя на свои сорванные мозоли, окончательно понял, что лёгких путей не ищу.

Была у меня мысль ещё во время мероприятия прямо со стадиона Жозефину переместить в своё логово и надругаться. Но что там за диадема на башке, остаётся пока только догадываться. Может, от защиты меня бы шандарахнуло так, что волосы воспламенились. Рисковать так нельзя, да и спугнуть тоже не желательно. Запороть дело, не разобравшись толком, проще простого.

На большом балконе с колоннами, похоже никого. Подкрадываюсь к отрытому окошку вплотную и, затаив дыхание, подслушиваю интересный разговор.

—…слишком много истратили его сил, — слышу голос, похоже, очень пожилого мужчины. — Скоро «Сердце дракона» начнёт забирать. Не стоило развеивать столь много, вы же знаете, душа моя.

Хочется высунуться и глянуть, что это за хмырь с ней. Если действительно советник Ханы Зейган, им всем не жить, я позабочусь. Черти ещё будут вести людей на убой, как скот, стравливая по неизвестной причине. Да и какая бы она ни была!

Борюсь с желанием всё же подняться и засвидетельствовать. Но риск быть обнаруженным слишком велик.

— Знаю, — раздаётся на выдохе от графини. — Всё из — за той Констанции. Говорят, она красивее меня.

Чего⁈ Это она о моей вымышленной Констанции? Как же быстро новости разлетаются.

— Какие глупости, душа моя, — посмеивается старик. — Посмотрите…

— Среди моих рабов есть непослушный, — бросает Жозефина капризно, перебивая собеседника. — Вы хорошо следили?

Это уже с нажимом.

— Эм… Да, был один странный, но потом он исчез, — выдаёт старик с нотками волнения в голосе.

— Исчез⁈ Найдите его.

— Будет исполнено, душа моя.

— Что с землями? — Спрашивает строго.

— Сейчас, сейчас, душа моя, — засуетился старик, зашелестела бумага. Похоже, карта. — Я отметил земли героев, прибывших сюда. Все они перейдут во владения победителя по согласию сторон…

— А это что за куски? — Перебивает нервно.

— Эти лорды, кх, ну как сказать… — замямлил дедок. — Они попали под клинок того самого воздыхателя Констанции.

— Не произноси это имя!! — Взвизгнула Жозефина. — Шлите гонцов, пусть присылают наследников. Мне нужны все эти земли. Так, а почему на мой зов не явился этот урод Галактион — убийца тараканов? Рожа его мерзкая, но земли обширны и богаты рудой. Где он⁈

— Я узнаю, — раздалось от старика сиплое.

— Всё, не нервируй меня.

— Уношу ноги, душа моя.

— Так, стой. Пришли раба, да покрупнее, — брякает.

— Камень убьёт даже такого, осмелюсь предложить трёх, — едва ли не молит старик.

— Я не буду следить за ними! — Топнула ногой графиня. — В прошлый раз сдох один, мне не нужны вонючие обгаженные трупы в моих покоях.

— Слуга проследит, — раздалось от старика негромкое, видимо, у выхода из комнаты стоит.

— Массаж хочу, — бросает капризно. — Спина болит, весь день просидела со сбродом. Как можно терпеть эту вонь? Герои? Да я сама героиня.

— Императрица! — Восклицает старик с порога. Вот же подхалим.

— Иногда ты говоришь дельные вещи, — отвечает снисходительно. — Всё, скройся.

— Слушаюсь, душа моя.

Раздался скрип петель и лёгкий стук створок двери, закрывающихся с деликатностью. Похоже, Жозефина в покоях осталась одна.

Но я не спешу высовываться. Анализирую услышанное. «Сердце Дракона»? Фиолетовый камень в диадеме — это он и есть? Судя по величине, очень похож на синий и чёрный, которыми владею. Вероятно, это какие — то артефакты, созданные одним мастером. «Глаз Дракона» в Леванте никак не использовали, только любовались и привлекали им вампиров, судя по всему. Потому что, когда Джуна выкрала реликвию, атаки вампиров прекратились. Чёрный камень великан использовал, как источник для установки печатей «страха». А «Сердце» графиня эксплуатирует, чтобы превращать всех окружающих в своих рабов.

Вот только откуда она его взяла? И ещё интереснее вопрос: кто подсказал, как с ним управляться? Вряд ли суккубы добровольно вручили ей такой мощный артефакт. Хотя крестьянка Литиция видела рогатых. Здесь что — то не сходится. Да и судя по разговору, она здесь монарх, а не марионетка. Избалованная, надменная и циничная сука, считающая себя властительницей судеб других. Земли лордов захотела? А она ведь не тупая. Походу, имущество побеждённых передастся победителям, а она заберёт в итоге всё.

Я сам при регистрации подписал несколько бумажек, которым не придал значения. Дарственная? Вот только с такой в Левант не придёшь, в трубочку завернут и засунут в задницу, отправив обратно. А что касается Тирсы, Эниссуэлы и самой Андарии? «Герои» же отовсюду прутся очарованные.

Похоже, есть ещё причины, о которых не знаю. Слишком уж Жозефина уверена в том, что всё будет её. Или мне так просто показалось.

— Констанция! — Раздался её нервный визг. — Ненавижу тебя!

Что — то разбилось стеклянное. Затем раздался горловой рык.

— Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу! — Завыла, разговаривая сама с собой.

Хм. Неужели и у графини крыша подсъехала? Стоило мне порвать два десятка воинов с криками «За Констанцию» и графиня уже в бешенстве? Возьму на заметку.

Слышу, как в покои заходит служанка с писклявым, почти умирающим голосочком. Недолгая возня, и вскоре графине начинают делать массаж, судя по её томным охам. А я всё ещё не рискую заглядывать в окно.

Отступаю к горшку, осматриваю балкон в полумраке, запоминая как можно больше деталей. Вид на двор отличный, внизу уже всё затушили и даже разошлись. По стенам носятся собаки, одна вон нюхает место, где я поднялся, но быстро взбрыкивает и уносится, как ошпаренная.

Да и все шарахаются, причём друг от друга. Знаки «страха» ведь так и остались там. Забавное зрелище.

Являю портал и перемещаюсь в ночной сад особняка. Осматриваясь, как «терминатор Кемерона», убеждаюсь, что за мной никто не следит. Проверяю спрятанный мешок с артефактами и прочей мелочёвкой под кустиком в ямке, прикрытый плоским камнем. От знака «страха», который я ляпнул прямо на камне, в груди ахнуло, но быстро отпустило.

Всё на месте. И это неслыханно радует, а то я подумал, что Ревекка всё же подбирается ко мне из — за этого добра.

Хотя… что ей стоило раньше меня заняться той же Жозефиной и отобрать у неё фиолетовый камень? Не может в замок попасть? Или напасть на графиню во время турнира?

Ладно, чёрт с ней. Прохожу в здание под стрекот насекомых и поднимаюсь в покои. Темно, зажигаю свечи. Вроде никто не шарился. Всё как лежало, так и лежит. Ну что ж, приступим.

Так. Образ, образ. Какой же выбрать? Во всех сказках, что озвучила Литиция, главный герой мальчишка, который приходит к одинокой грустной маленькой девочке. В двух случаях это парень, смахивающий на эльфа и умеющий летать. Он рассказывает ей про сказочный мир, девочка охотно верит, но уйти с ним не может, потому что находится в заточении или у неё просто очень строгий отец. Однако юноша в итоге уговаривает её на приключения.

В принципе мне персонаж подходит. Описания в сказках простейшие, акцент на глаза и крылья. Теперь перевоплощение.

Думаю, моя смазливая рожа и так сойдёт, если уж на то пошло. Судя по её речи, она не настолько тупа, чтобы повестись на грим — этот вариант отметаю.

Но и не должна быть настолько дура, чтобы не понять природу тех или иных вещей. А точнее отметить, что они не из мира сего. То есть, если я оденусь в шмотки из моего прежнего мира — это покажется ей диковиной. Нужно только подобрать что — то яркое и фантастическое. Для этого мира невозможное, только тогда она поверит, что я –мальчик из сказочного.

Если, конечно, вообще поверит.

Сколько там она без отца? Цикл? Это не такой уж и большой срок, чтобы полностью отмести детство.

Приступим. Первое, что пришло в голову, это майки с три — дэ эффектом. Помню, как обходили с племяшками целые ларьки. Чего там только не было! И волки, и собаки, и персонажи из мультиков, и котики. Точно! Там такая милота была, что глаз не оторвать.

Сконцентрировался, представил… Серо — сине дымчатую майку с двумя котятками, смотрящими вдаль, явил первой. Ух ты! Как настоящие!! Следом на серо — салатовой голубоглазого котика, который уже глядит прямо. До кучи ещё со львом и дельфином. С размерами не сразу угадал. Сосредоточился, вспомнив, как у ларька стоял и смотрел на целую кипу шмотья.

Ахнул, треть резерва сразу нахрен! Завалило майками, шляпками и шортиками всю комнату. Хм, похоже, некоторый материал, из которого их делают, в этом мире отсутствует. Только так могу объяснить, почему столько сожрало.

Сразу голод почуял собачий. Мне бы не мешало что — нибудь перекусить. Но время не ждёт! Закапываюсь в шмотки, устраиваю себе же показ мод. Всё в ускоренном темпе.

Видеть с ярко выраженные технологиями шмотки из прежнего мира кажется мне диким. Отвык от подобной детализации и акцентов. Но следую плану, постепенно собирая образ.

Майку выбрал бирюзовую с котёнком на всю грудь с аквамариновыми глазами, обтягивает фигуру идеально, подчёркивая рельеф. Штаны — брючного типа с подтяжками. И изюмина прикида — это зелёные кроссовки с ядрёно — салатовой полупрозрачной подошвой. Ещё явил парадные белые перчатки до кучи. Скорее больше потому, что мозолей сорванных она видеть не должна.

Подобрав образ, приступил к приведению себя в порядок. Явил бутылку воды, обтёрся мокрым полотенцем, почистил зубы, а следом и уши, намазал подмышки дезиком и подушился. Экипировался полностью. Затем расчесался, чёлку со свисающим вперёд локоном зафиксировал гелем. И восхитился.

Нет, этот парень точно не из этого мира. Репетируем перед зеркалом ослепительную улыбку, «пёсьи» бровки. Печальный взгляд. Ох, я великолепен!

Остаётся пописать на дорожку в саду, и поехали покорять воображение сисястой графини. Когда спускался, наткнулся на полупьяного постояльца. Мужик лет сорока явно из «героев — смертников» даже попытался погнаться за мной. Но споткнулся и покатился до первого этажа.

Убедившись, что с ним всё хорошо, двинулся по своим делам.

Очутившись снова на балконе «пентхауса» Жозефины, я быстро осмотрелся. Из окон всё ещё бьёт свет. Но более тусклый. Голосов не слышно. Убедившись, что вокруг тишь да гладь, уже более уверенно шагаю к окошку.

Через тюль вижу часть огромных, судя по всему, хором. Где сразу в глаза бросается расплывшаяся голая задница лежащей на животе девушки. Лежит она на кровати три на три метра, которая обосновалась по центру с привязанным по четырём столбикам балдахином. Худая и жилистая служанка в коротком халате тоже там, изворачиваясь по — всякому, гладит и мнёт бренное тело с жирком нашей прекрасной графини.

Волосы у Жозефины распущены и убраны в сторону за плечо, на макушке диадемы нет. Спина выгнута из — за огромной груди, на которой она и лежит половиной своего тела. Видимо, за счёт молодости, грудь не такая уж и мягкая, раз не выплывает из подмышек лужицами. Голые шары ого — го. И если не брать в расчёт, что мне приходилось иметь дело с упругими молодухами и атлетическими воительницами, это тело вполне возбуждает, как экзотическое.

Минут пятнадцать ещё приходится ждать, пока служанка доделает массаж. На это можно смотреть вечность. Она даже ягодицы ей разминает, периодически оттопыривая и высвечивая светлый ворс на промежности.

В процессе я прогуливаюсь по периметру «пентхауса» уже в наглую. Изучаю подступы и рассматриваю большие горшки с экзотическими цветами. С обратной стороны, где вид на парадную площадь и гостевой двор, у неё открытая веранда с диванами и зонтиками от солнца. Похоже, здесь эта гадина кушает и взирает на своих рабов. Вокруг всё в колоннах, между которыми колышутся занавески, закрывающие проёмы. Прикинув, что у неё примерно комнат восемь, я подумал, что вполне можно и в прятки поиграть.

Услышав суету, а затем и удаляющийся звук шагов я понял, что внутри покоев имеется лестница, ведущая вниз. Видимо, и в башню наверх можно попасть только через её покои.

Вернувшись со стороны, где появился, я сунулся в окно. Графиня так и лежит кверху задницей голая, только теперь ещё свечи задуты.

Похоже, дверь на балкон не заперта, даже слегка приоткрыта, заходи и пори ремнём до поросячьего визга.

Спим, значит, сладко. Устали мы, выбились из сил.

Э нет подруга, сегодня у тебя будет сон наяву. С этой злорадной мыслью перемещаю свой магнитофон! «Кошаки» на Утёсе будут расстроены, но что поделать. Вот заразы, не выключили на «офф», как требую всегда. Потому и батарейки уже сдохли. Приходится являть новую пачку. А затем и нужную кассету. Была у отца классическая музыка всякая. Сборник с композициями Моцарта, Вивальди и Баха мне нравился. Вот его и заряжаю в кассетник. Завораживающая музыка, которая бессмертна и будоражит самых равнодушных. Язык, который могут понять и разумные существа с других планет.

Два фонаря мелких ещё колдую со светодиодами, зарядил батарейками, приготовил. Всё, поехали!

Включаю музыку сперва негромко! Жду реакции, продолжая наблюдать за ней через окно.

Только вступление прошло, и заиграла скрипка Вивальди, графиня встрепенулась. На бок сперва повернулась, а затем и вовсе приняла сидячее положение, колыхая своими бидонами. Сиськи от тяжести свесились, но форму не потеряли, шары здоровенные, сочные! Ореолы для таких шаров не большие, аккуратные, сосочки вообще крохотные. Уф, у меня сразу член напрягся. Такие сисяры не только полизать хочется, в них жаждешь утонуть и задохнуться. А ещё это личико сонное, не накрашенное — вполне милое. Живота нет, ляжки сочные. На вид лет восемнадцать, совсем ещё соплячка.

Графиня гривой взмахнула, поднялась хмурая. И в мою сторону посмотрела голубыми глазами не накрашенными. Вовремя присел, успев не засветиться, отошёл к горшку с цветом, магнитофон туда сунул играющий и стал неспешно наплясывать рядом с двумя фонариками в руках включенными.

В сказке таинственный герой тоже в первую встречу танцевал с огоньками в руках.

Жозефина выглянула в окно уже с накинутой ночной сорочкой.

Помахал ей. Отшатнулась и завизжала:

— Стража!!

Продолжила наблюдать, как я с сияющей улыбкой пожимаю плечами, беру свой магнитофон и ухожу по периметру в сторону с прискоком. Она ещё с таким ужасом смотрит, сопровождая взглядом и башкой, насколько проём окна позволяет. Слышу, как набегают ошалелые мужики в её покои и врываются на балкон. Выключаю магнитофон и фонарики. Успеваю телепортироваться до того, как меня обнаружат сразу на свою плиту на берегу острова, зная, что там вряд ли кто — то тусит, потому что знак мой всех отпугивает.

Очутившись на месте, присаживаюсь. Вокруг тихо, сверчки трещат, костры уже не горят. Только вдалеке на той стороне один патрульный с факелом ходит.

Подождав минут пятнадцать, возвращаюсь на балкон к горшку. Гвардеец в фиолетовом мундире стоит чётко на месте, где я плясал. Вот блин зараза. Рисую у его ног контур из чёрных частиц. Свали уже.

Боец уходит по периметру и встречается ещё с одним. Оказывается, их вообще здесь четверо! Решили сон госпожи поохранять? Начинаю ляпать знаки из засады, выгоняя их к чертям с балкона. Попутно глянул в окно: Жозефина спит уже под одеялом, и совершенно не парится.

Убедившись, что все бойцы свалили вовнутрь. А вскоре и умчали вниз. Я нахожу тот самый вход через проём меж колонн и ляпаю на пролёт ниже сразу три знака, чтобы ни одна морда сюда не сунулась больше. Возвращаясь довольный, убираю всю магию с балкона, чтобы не напугать графиню. Встаю на исходную и снова врубаю магнитофон с фонарями.

На этот раз графиня вскакивает нервно. Смотрит на меня злобно! А я улыбаюсь через окошко и тюль, машу рукой в белой перчатке весело.

— Что тебе надо⁈ — Кричит Жозефина пискляво. — Куда ты дел мою стражу⁈

— Тсс, — прикладываю палец ко рту, и кровожадная сука затыкается.

Маню её загадочно пальчиком, отступая во тьму.

Увеличиваю громкость. Вижу, что рванула из покоев, но вскоре вернулась с ужасом на лице, похоже знаки отпугнули. Метнулась ещё раз, и уже с диадемой на шевелюре появилась.

С победным видом уверенно пошла к окну, а я отступил. Открыла балконную дверь и вышла в полупрозрачной сорочке, совершенно не стесняясь. Ох, мать моя… какие формы.

— Ты кто такой? — Прошипела, сверля меня взглядом. — Что это за звуки?

Продолжаю танцевать!

— Я Аз! — Заявляю торжественно, представляясь именем персонажа её любимой сказки. — Разве ты не узнала меня, девочка из моих снов?

Именно так герой в сказке звал героиню!

Секунд десять длится пауза. На лице графини сомнения. А я пляшу дальше невозмутимо.

— Аз, говоришь? — Выдаёт низким угрожающим тоном. — И кого же ты любишь, ответь мне?

Так, в сказке Аз вроде как влюбился в девочку, но сперва не подавал вида.

— Я не знаю, девочка из моих снов. А ты? — Отвечаю ей, двигая плечами.

У Жозефины сжимаются губы от злости, и она начинает шептать заклинание! С шевелюры целым роем срываются золотые блёстки и стремятся ко мне!

Встаю прямо с руками на боках. Убираю облака крупиц мгновенно. Ох и тает мой резерв! Но держусь невозмутимым.

— Мне уйти? Или поиграем всё же? — Спрашиваю, как малолетний сопляк.

И бровки «пёсьи» строю, убирая взглядом новые вереницы магической пыльцы. А их всё меньше и меньше. Похоже, камень разряжен.

При этом очень сложно смотреть именно в глаза, а не на дойки, которые при своей грандиозной величине вполне симметричны и ещё не провисли до пупка.

Услышав мой вопрос, графиня сделала недоумевающий вид. Что? Не тот эффект, какой ожидала, стерва?

Пауза длится на этот раз недолго. А затем её будто осеняет, гнева на лице, как не бывало.

Наконец, она рассмотрела меня. Такого милого и весёлого. Персонажа из её любимой сказки. Смотрит то на котёнка, то прямо мне в глаза. Блин, было бы побольше света, она бы точно оценила рисунок на майке.

— А ты точно Аз? — Спрашивает вдруг шёпотом с такой надеждой.

Киваю, сияя. О да, крошка, проглатывай наживку!

— Я представляла тебя другим, — выдаёт вдруг милым голосом и руками обнимает себя, грудь прикрывая насколько это возможно. Жмётся, ноги сведя, ведь слегка мохнатый лобок разглядеть не сложно. Щёки розовеют у девушки, а я торжествую.

Вот ты и засмущалась, ведьма проклятая!

— Если это сон, почему всё, как наяву? — Спрашивает, и на лице не тени сомнения!

— Это не сон и сон одновременно, — заявляю, разводя руками, как шоумен. — Виртуальная реальность.

— А это как? — Ахает.

Едва сдерживаю гадкий смех.

— Мир Вита и сказочный мир Айрам соединились, — заливаю с загадочным видом. — Ты ведь что — то сделала для этого, девочка из моих снов? Иначе бы я не появился.

Идиотка задумалась всерьёз. Что же она сделала?

Как раз вторая мелодия заиграла.

— Я закапывала в саду игрушки для тебя, но ты их так и не забрал, — говорит с обидой. — А ещё записку, но это когда отец был жив. Где ты был, когда нуждалась?

— Когда был жив твой отец, был жив и мой, я не мог вырваться раньше, — заявляю.

И чувствую её замешательство.

— Аз, ты же круглый сирота, — выдаёт испытывающе.

Твою ж мать. Бровки срочно «песьи» настраиваю. Надо её отвлечь!

— В книгах не всё верно, — говорю на выдохе. — Смотри!

Ничего другого в голову не приходит, втыкаю тыльной стороной фонарики в горшок и являю сразу две ёмкости с мыльными пузырями в красочных упаковках.

— Ой! — Ахает.

— Держи — вручаю один. — Повторяй за мной.

Энергично раскручиваю крышку и выдуваю свои первые мыльные пузыри в этом мире. Жозефина в неописуемом восторге. Пробует сама, и у неё легко получается уже под третью мелодию!

На радостях бросается обнимать меня. Крайне неожиданно выходит! Проливает немного мыла прямо на свою ночную сорочку. Ох и угораздило же точно на сосок попасть.

— Ой, — чуть ли не хныкает.

— Да ничего, ничего, — говорю радостно и прижимаюсь к её пышным сисям всем своим телом, а дальше шепчу на ухо. — Я исполню любые твои желания, девочка из моих снов.

— Как я люблю тебя, Аз, — слышу в ответ чувственно.

Но я молчу на это признание. Ибо нечего так легко соглашаться на взаимность. Ведь мне из тебя, милочка, ещё верёвки вить!

Похоже, первоначальный план стоит скорректировать. Теперь у меня появились новые идеи и непаханое поле идиотов, которые могут сослужить на благо выживания человечества.

Глава 18. Новые обстоятельства

До самого рассвета я развлекал полуголую дурочку детскими игрушками из моего мира, пока снизу уже не завопила толпа гвардейцев, которая по загадочной для многих причине не решалась подняться в покои. А утром активировалась, вероятно, потому что дедок вчерашний спохватился. Или они и так всю ночь не спали от наших забав.

Пришлось прощаться.

— Я не хочу, чтобы ты уходил, — заявляет Жозефина и бросается в объятия вновь и вновь. — Ты такой настоящий, такой красивый. Ты… ты лучше, чем я представляла, Аз!

Ох уж эти молочные бидоны. Я ещё не решился тискать их только потому, что строил из себя невинного мальчишку — недотрогу всю ночь. Но волей неволей разок ухватился, когда в догонялки вокруг «пентхауса» играли. В ответ она мне задницей в член, стоящий колом стукнулась.

Убегая, визжала и хохотала на весь замок. Похоже, на уши поставила весь гарнизон. Удивительно, как только с таким довеском не кувыркнулась вперёд носом на радостях.

— Прости, но мне пора, — отвечаю тихо и пробую отлепить её.

Ощущаю, что от усталости девку уже шатает. Интересно, получится ли у меня сегодня сорвать их турнир? Ведь без её присутствия ничего не будет. Я ведь прав? Кое — как мне удаётся избавиться от объятий. Но она снова лезет. К утру она сполна восхитилась моим котиком на майке: постоянно трогает его, а точнее мой торс через него.

— Если отпустишь, я поцелую тебя, — пробую по — другому.

И понимаю, что мой голос могут услышать подступающие снизу стражники. А судя по суете, они уже вот — вот ворвутся. Да даже потому, что задние более смелые вытолкнут их через знак, как пить дать! К тому же, в виду того, что лестничные пролёты, как и лестница, деревянные, долго мои контуры из чёрных частиц не проживут. На стене, где камень в мелких выбоинах, кстати, тоже.

— Хочу, чтобы поцеловал в губы, — заявляет и закрывает глаза, делая губёшки «пю».

Чмокаю в липкие уста. Улыбается счастливо. И снова жмётся. Ну ё — маё!

— Если сейчас не уйду, то не смогу вернуться, — выдаю, и это уже крайняя мера.

Отшатывается, хмурая.

— Обещай, что вернёшься, Аз, — требует с раздутыми ноздрями.

— Да, если ты не скажешь обо мне никому, — говорю строго.

— Никому — никому!! — Взвизгивает дурочка, подпрыгивая и будоража моё воображение.

Киваю одобрительно, выдыхая с тоской.

Шлю ей воздушный поцелуй, разбегаюсь и прыгаю через перила, за спиной раздаётся её крик отчаяния, который прерывается вдруг. Потому что в кровь мою вшибает адреналин от ощущения падения. Мир почти замирает, замедляясь до состояния тишины. Зависаю в процессе падения на этаж ниже. Хм, быстро же сработало! Даже в горизонтальном положении легко представляю вокруг своих ног контур из голубых частиц. А затем место, куда хочу переместиться. За три удара сердца я вновь возвращаюсь в мир звуков и нормального течения времени, оказываясь в саду у особняка бабули Аделин.

Эффектный уход не должен оставить ей никаких сомнений. Надеюсь, выглядело, будто я просто взял, да улетел. Как в сказке.

Сходу переместил себе оставленные фонари и магнитофон, который играл до тех пор ночью, пока кассета не кончилась. Все остальные игрушки, оставленные графине, забирать не стал. Пусть играется. Там нет ничего, что могло бы навести на мысль того же вчерашнего деда, что её кто — то дурит.

Ранним утром в особняке только слуги шевелятся, а господа сладко спят. Я тоже поднялся в покои и завалился, поставив будильник на электронных часах на девять тридцать.

У меня появилась новая мысль. Как избежать жертв среди «героев».

Встал по будильнику тяжело, чувствуя себя разбитым. Пока скакал туда — сюда по порталам до стадиона и в знакомый публичный дом, выяснил, что начало турнира перенесли на два часа дня.

Всё равно мне сложно понять, как это работает. Люди, как люди, но стоит упомянуть Жозефину, всё меняется. Озвученное имя — это будто кнопка активации или сигнал запуска программы. Хвалить, боготворить, любить и восхищаться. Сражаться. А при виде её на стадионе почти не дышать и вообще не двигаться.

Неужели это всё её задумка? Она ж тупая, как пробка. Буду всё выяснять. На пару дней ещё можно задержаться, но ни днём больше, иначе сильно выбиваемся из графика.

Вернулся на турнир к началу. Тогда как зрители на стадионе с раннего утра. Дети дрыхнут на лавках и в объятиях родителей. Графиня вроде как на подходе, но пока её нет, народ в адеквате.

А я напротив! Если судить по новому образу. Сегодня я футболист в белой пластиковой маске зайчика. Всё, как положено: шипованные кроссовки, гетры, шорты и майка с номером шестьдесят девять. Ах да, ещё и мяч! Не зря я одно время на футбольные матчи ходил с друзьями. И пробовался на ворота в любительскую лигу, где за три матча благополучно понял, что это не моё.

Однако мне дан второй шанс, и я лёгок на подъём.

Когда графиня вышла с диадемой на башке с недовольным, помятым местами лицом на трибуну и уселась смотреть, громко объявили первых на сегодня претендентов, и на поле вышло два огромных воина, закованные с ног до головы в броню. А точнее вывалились, как с бодуна. Первая пара, так сказать. Один из Тирсы, второй из Энисуэллы.

— Моё сердце принадлежит прекрасной Жозефине! Как и мой меч! — Прогудел один через щели забрала, глядя на сисястую девицу снизу вверх.

— Моя душа принадлежит ослепительной Жозефине! — Воскликнул следом второй и, вскинув клинок, добавил остервенело: — Как и мой меч!!

Графиня закатила глаза надменно.

— Бейтесь уже, герои, — бросила устало. — Не словом, а делом.

Сбоку подскочили служанки и замахали у её лица веерами.

«Рыцари» рванули друг на друга, как бешеные псы. На фоне молчаливых трибун зазвенел металл, загремели доспехи, загорланили воины кличи свои боевые.

И кому эта показуха нужна? Дай веление и эти «герои» добровольно перепишут всё имущество и земли на тебя. А если надо положат головы на плахи.

Мимо готовящихся к схваткам бойцов выхожу на поле под шумок и я. По пути на меня бросают недоумевающие взгляды. Никогда, наверное, не видели такого милого «зайчика».

Вступаю на газон и начинаю с края невозмутимо чеканить мяч. Пять раз набил, мяч покатился. Снова пробую, уже девять, но два последних раз едва — едва, мяч улетает дальше. Так допрыгал почти до центра, где эти двое сцепились. На газоне брызги почерневшие от вчерашних «забегов». Фу, мой белый мяч быстро испачкался. Пробую кульбиты с подъёмом мяча пяткой с наскока.

— Уйди с арены, пацан! — Раздаётся позади от стражника.

Да неужели заметили.

Делаю вид, что не слышу, начинаю водиться с мячом вокруг дерущихся.

Вскоре шипят на меня со всех сторон, но на поле выходить не решаются.

Вижу, что и графиня, наконец, уставилась на нарушителя с прищуром. Но меня она меньше всего сейчас интересует! Подбрасывая мяч, бью по нему, и он прилетает точно по шлему одному из бойцов. Ох — хо — хо! Не ожидал.

— В яблочко! — Прыгаю от радости, как дитё малое.

С десяти шагов попасть не сложно, но я боялся всё же промахнуться по неопытности.

Выбрал я цель не случайно, второй уже начал по земле катался, а этот сверху рубил, уже выбив у противника меч.

— Ты чего⁈ — Взревел получивший по кумполу воин и пошёл на меня.

Прежний мяч далеко отскочил, поэтому являю себе второй и начинаю пробовать обводить обиженного, попутно уходя от его размашистых выпадов клинком, то поднырну, то перепрыгну.

— А ну иди сюда, циркач недоделанный! — Ругается воин, пытаясь достать.

По неуклюжести своей мяч упускаю в какой — то момент, и эта сволочь бессердечная его мечом протыкает.

— Ты что наделал, козлина? — Возмущаюсь я.

Рвусь на него, ухожу от неуклюжего выпада, отталкиваясь от его же щита, взлетаю по его броне и бью ботинком прямо по шлему. Воин валится, как подкошенный, а точнее контуженый. Я же приземляюсь на газон ножками и встречаю очухавшегося второго.

— Ой, ё! — Взвизгиваю и бегу от него по полю.

— Лови, лови, наглеца!! — Кричат уже гвардейцы.

Замечаю и арбалетчиков графини, спустившихся к периметру. Они пока не целятся, просто присматриваются. Второй боец спотыкается и падает грузно носом в землю.

— А ну не мешай, зайчик! — Раздаётся визгливое с главной трибуны.

Стоило графине только выразить открытое недовольство, как воины, которые готовились к выходу в смежной зоне, хлынули на поле.

Взяли в кольцо и одновременно со всех сторон стали давить! Телепортировался на скамью трибуны в самый последний момент и увидел, как десятки идиотов сталкиваются друг с другом, оставшись ни с чём. При этом наваливается целая куча «мала» из «дровосеков».

Когда их растаскивают, трибуны ахают разочарованно, мол, где. А я уже какое — то время наблюдаю с высоты и ощущаю на себе взгляды недоумевающих зрителей вокруг. Они то на кучу, то на меня зыркают.

Минут двадцать ушло на разгребание «завала» на арене. Затем вышла вторая пара драться.

А я тут как тут! Очутившись на поле, снова начинаю набивать мяч! Отлично выходит уже раз пятнадцать настучать без потери мяча.

Мужики успевают обменяться ударами на щиты прежде, чем замечают меня.

За мной бросаются оба. Бегаю от неуклюжих и тяжёлых по полю, периодически пиная в них мяч. Но недолго длится издевательство.

Уже стража с гвардией помчали меня ловить, высыпав со всех сторон.

Зрители на трибунах негодуют. Через весь этот гам прорывается один единственный смех!

Ревекка сидит на шестом ряду и давится от хохота. Окружающие смотрят на неё с ужасом. Хотел помахать ей рукой, да меня чуть не снесли стражники, как лавина рекбистов. Выпрыгнул за секунду до столкновения и телепортировался на этот раз во двор публичного дома. Подождал примерно пять минут и обратно на поле.

Снова у края начинаю набивать мяч, глядя с ухмылкой на третью вышедшую подраться пару.

— Снова ты⁈ — Возмущаются дуэлянты, эти решили уже поговорить. — Отвали, а? Драконом заклинаю, дай подраться нам, парень. Не мешай!

— Я в футбол хочу поиграть, это вы мне мешаете, — отвечаю нагло, чеканя дальше.

На графиню взирает один вопросительно. А она на меня теперь заинтересованно! Уже не злится, высматривает, присматривается. Даже вперёд подалась.

— Кто хочет в футбол⁈ — Кричу громко. — Весело же! В футбол с зайчиком, небось, не играли никогда!

Графиня с места встаёт, и народ замирает, впиваясь в неё, как зомби. Вроде тишина гробовая, а всё равно где — то хихиканья раздаются.

Ох уж эта Ревекка. На подстраховке или просто ради забавы пришла?

— Играйте с ним! — Раздаётся вдруг снисходительно — повелительное от Жозефины.

Секунд пять народ отдупляется ещё. Мол, что за хрень творится. А затем раздаётся от одного из бойцов с арены:

— А как?

— Всё очень просто! — Восклицаю и дальше, обращаясь к скоплению воинов у барьера, говорю как учитель с учениками: — Так, выходим. Не стесняемся. Все, кто сегодня должны были биться в первую очередь. Вот ты, жирдяй пойдёшь на ворота.

— Чего сказал, ушастый?

— А ну не пререкайся, прекрасная графиня велела всем играть! — Восклицаю и дальше к ней обращаюсь: — Да, девочка из моих снов?

Жозефина с горящими глазами начинает хлопать в ладоши радостно.

Футбол с мужиками, закованными в доспехи — это экстрим неописуемый! Перетолкались все, друг друга сшибали, поле к чёртовой матери перепахали всё, хоть сразу зерном засевай. Первые уползли буквально через десять минут, кто — то продержался часть первого тайма. На втором тайме футбол превратился в регби со звуками, будто молот о наковальню бьёт. На протяжении игры состав постоянно менялся, я чуть погонял и принялся судить. Дал хоть мужикам мячик попинать. Весь матч графиня смеялась и хлопала, как дурочка. Трибуны постоянно подхватывали.

К вечеру не осталось не поигравших героев. Половина точно уползала с сотрясением мозга.

Посматриваю на восторженное лицо графини. И в какой — то момент мысль приходит интересная. А ведь самой Жозефине не очень — то и хочется смотреть на кровище. Её будто сюда силком… а если всё это действительно показуха⁇ Нет, не просто развлечение. А демонстрация?

Вот только для кого? Ревекки? Действительно. Она ж, как в зоопарке. Ну, подожди магичка, я до тебя ещё доберусь…

В свисток дую.

— Так! Нарушение правил! — Сужу на поле. — Штрафной! Да слезьте вы уже с него.

Скрежет, с отчаянным звоном что — то падает. Так, это латы с ноги отвалились.

— Ну не расстраивайся, пришьют, — смеюсь, выставляя на точку мяч для удара. — Эй, штанга левая, а ну встал на место! Нечего тут мне ворота уменьшать.

— Надоело стоять, — забурчал недовольно воин.

— Наша служба и опасна и трудна, не ной, — бросаю в ответ и дую в свисток, отступая назад.

Боец разбегается, вместо меча нога закованная взрывает под ним землю. Мяч отлетает в сторону от смачного куска дёрна, а бьющий с размаха шмякается на газон.

— Отличный удар!! — Кричу. Трибуны взрываются аплодисментами.

— Аз! — Не сдержалась уже графиня на трибуне. — Иди же ко мне!!

Распростёрла свои любвеобильные объятия и две манящие подушки.

А я палец в пластиковому заячьему рту приложил и исчез через мгновение в свои местные покои. Надеюсь, вымотал мужиков достаточно, чтобы они не решили всё же сцепиться под кровавый закат.

А у меня есть время подготовиться ко второму свиданию. Сходить искупаться, принарядиться и снарядиться…

Образ тот же.

Вчера задача была понравиться, очаровать, влезть в голову, с чем считаю успешно справился.

Сегодня выяснение всех обстоятельств и конфискация «псионного излучателя».

В том же образе в майке с изображением милого котёнка я переместился на балкон графини, когда уже потемнело.

На этот раз прибыл почти на три часа раньше, и понял, что графиня меня ещё не ждёт. В её комнате кто — то есть, судя по доносящимся голосам.

На балконе пусто, освещение только из окон бьёт. Поэтому тень горшка с цветами меня полностью скрывает. Если здесь никого, то караула на стенах вдвое больше. Преспокойно гуляют сразу по двое, где я знаки ляпал. Похоже, как и предполагал, всё стёрлось. Поверхность должна быть ровнее. Не маг же их убрал? Не хотелось бы встретить его тут, расхреначим пол замка в разборках.

Внизу под цитаделью какие — то вечерние построения, на площадке три коробки бойцов. Но я не всматриваюсь. Не это сейчас тревожит.

Внимательно изучаю обстановку вокруг себя: пол, выложенный мелкой плиткой, крупные глиняные горшки и кованые перила на предмет магических или механических ловушек. Ночное зрение в помощь.

Убедившись, что подлянок нет, подкрадываюсь к открытому окошку, хотя и так всё хорошо слышу. Потому что дверь балконная нараспашку.

—… но душа моя, — слышу старческий голос.

— Дед, исчезни со своими бумагами, всё потом подпишу, — отвечает графиня сварливо своим тоненьким голоском. — А ты чего возишься?

— Госпожа, я почти закончила, — раздаётся тоненький женский голосок под стук ножниц. Похоже парикмахерша.

— Леди Жозефина, вам стоит всё — таки прислушаться ко мне, — слышу ещё один голос! Мужской, довольно грубый.

— Элиот, не сейчас, — шипит графиня на мужчину. Но, похоже, она к нему более сдержана, чем к этим двоим.

Так, а старик получается её дед что ли?

— Дайте команду, и мы разберёмся, кто это, — продолжает жужжать на ухо некий Элиот.

— Нет, даже и не подумаю, — фыркает. — Да и не сможете. Нечего утруждаться.

— Вы уже не ребёнок, леди Жозефина, — продолжает наседать мужчина. — У нас есть определённые обязательства перед теми, кому вы обязаны многим.

— Сэр Элиот, — вмешивается дед. — Не забывайтесь.

— Это вы не забывайте, лорд, кто к нам в Чёрный сезон наведается спрашивать, — выдал Элиот злобно.

От услышанного челюсть сжал. Ах вы сукины дети. С вампирами в сговоре⁈

— На проведение турнира осталось не так много времени, — продолжает Элиот. — Как можно больше героев должно быть убито под действием чар. Камень должен видеть все эти смерти.

— Бессмыслица какая, — бросает Жозефина с усмешкой. — Они и так готовы отдать все свои земли. Я буду императрицей, мне этого достаточно.

— Не бессмыслица, а одно из главных условий сделки, — говорит тихим и угрожающим тоном мужчина. — Если не выполните их, никто нас не спасёт, поверьте.

— Король Андарии собирает войско, — выдаёт ещё и дед до кучи.

— Да это, чтоб посвататься, — хихикает Жозефина. — Обещал мне армию с цветами.

— Вы меня слышите, леди графиня? — Продолжает наседать Элиот.

— Ты закончила? — Спрашивает «кукла» мастерицу, игнорируя мужчину.

— Да, госпожа, — пищит парикмахерша.

— Тогда беги отсюда, — брякает Жозефина неожиданно ласково.

— Да что с вами сегодня? Услышьте меня, — взвыл Элиот. — Если к концу рака вы покажите Морулу полупустой камень, он сильно разозлится. Приспешника не просто так оставили.

— Водяной меня любит, — раздаётся от «куклы» горделивое. — Всё, уходите, я занята!

Приспешник⁈ У меня аж дыхание перехватило. Водяной ещё и приспешник вампиров⁈ Оставили контролировать деятельность графини? Сжимаю кулаки, борясь с мыслью ворваться в покои и устроить кровавый допрос.

Спокойно, Крис. Три глубоких вдоха.

У меня ещё есть время разобраться до конца. Как раз графиня выгоняет обоих мужчин уже нетерпеливо.

Дверь закрывается. Высунувшись немного, убеждаюсь, что Жозефина одна.

Включаю магнитофон.

Иди сюда, кошка драная.

Глава 19. Хищник и добыча

В покоях графини что — то со звоном и треском падает. Нервозное шуршание, быстрый стук каблуков, который сменяется осторожным уже перед занавеской, разделяющей нас.

Выглядывает Жозефина с заметной опаской и волнением. Но когда видит меня, взгляд её голубых, на этот раз, размалёванных глаз, меняется на дикий.

— Аз!! — Взвизгивает, как поросёнок и бежит ко мне, семеня.

М — да. «Кукла» для меня разоделась в платье бальное розовое в золоте, причёску навела и накрасилась, как шлюха. Даже диадему свою прицепила на золотые кудри распущенных волос. На фиолетовый камень я сразу обратил внимание. И даже задержал дыхание, как по команде «газы», авось вылетит пыльца.

Но чуть не вылетели сиськи, а точнее не выскочили из корсета, когда она вдруг споткнулась прямо передо мной, наступив на собственный подол! Треск ткани раздался как раз характерный.

Пришлось графиню ловить. Ударилась в меня грудью и откинулась на руки, как невеста.

— Любовь моя, ты такой сильный, — ахает, распластавшись в моих объятиях, как безвольная сосиска.

Выгнулась и запрокинула голову, что сосок аккуратный молодой выскочил наполовину.

— Ты очень красивая, девочка из моих снов, — воркую, глядя на разрумянившуюся маньячку.

— Поцелуй меня, — шепчет, закрывая глаза.

Чмокаю быстренько в губёшки и ставлю на ноги.

— Аз, что сегодня ты для меня приготовил? — Спрашивает, поправляя диадему.

Хорошего ремня и зажимы для сосков.

— Смотри! — Восклицаю наиграно весело и пододвигаю заранее подготовленную корзину с рисовальными принадлежностями. Самое главное, что сумел родить много масленых красок и ватман.

Втыкаю на этот раз шесть фонарей в клумбы, а то света нихрена. Затем вываливаю художественную утварь на пол. Жозефина глаза выкатила, видимо, никогда столько разноцветного добра не видела.

— Ой, раньше я много рисовала, Аз! Как ты узнал?

Ну здесь пятьдесят на пятьдесят.

— Наблюдал за тобой, — лгу загадочным тоном и являю бутылку воды, чтобы краски растворять.

— О, Аз, — раздаётся от неё с такой любовью, что меня передёргивает.

Раскладываю всё. У меня не только краски с кисточками всех калибров. Взял и фломастеры, и карандаши, и бисера всякого до кучи. Последнее, чтоб у входа в покои рассыпать, если потребуется, дабы никто не подкрался незамеченным!

— Порисуем вместе? — Спрашиваю воодушевлённо, будто это мне так, мать вашу интересно!

Беру кисть покрупнее и давай малевать прямо на полу. Причём очень плохо линии вывожу.

— Ой, что — то у меня не выходит так же красиво, как у тебя, — брякаю.

— Неумеха! — Смеётся. — Смотри, как надо.

Графиня пробует приноровиться, усаживаясь. Но ей неудобно на полу. На то и расчёт. Ведь я даже не сомневался, что на этот раз она предстанет передо мной во всей красе. Повод всё это снять у нас появился хороший.

— Ты очень красивая, девочка из моих снов…

— Называй меня Жози, как мама звала, — перебивает. — Ох, что ж делать.

— Ты очень красивая, Жози, но не потому, что на тебе этот наряд и странная корона, — продолжаю мысль. — Поэтому я буду счастлив, если ты оденешь мои вещи!

Трах ти би дох! Рожаю ей маек с мордами зверей в три дэ и юбок клешеных ворох, потому что с размером могу не угадать.

— А ну примерь.

Опешила графиня на миг. Смотрит с шарами на выкате.

А я ведь улыбку держать долго не могу.

Похоже, она ещё вчера весь свой восторг на такие майки истратила. А сегодня впечатление не такое.

— Тебе не нравится моё платье? — Выдаёт с обидой, надувая ещё и щёки.

— А тебе не нравится моё? — Таким же тоном парирую, указывая на своего котёнка на майке.

— Нравится, — отвечает ласково.

— Ну иди сюда, я тебя поцелую, — брякаю.

Графиня тает и быстро соглашается.

— Не подглядывай! — Визжит, уносясь в свои покои с кучкой ультрасовременной одежды.

Сижу жду, пока она возится. Слышу, что служанок позвала. Злюсь, столько мороки, чтобы избавить её от диадемы с камнем. И понять, есть ли на теле ещё какие — нибудь опасные обереги.

Минут двадцать жду, наблюдая больше за окружающей обстановкой нежели за дебилкой. Но пока по замку тревога не объявлена, дышу спокойно. Сверчки что — то растрещались. И где — то на той стороне собака одиноко воет.

Выходит графиня неуверенно, пунцовая и с глазами дикими. Нет, ну совсем другое дело. Выбрала светлую майку с лисой, которая обтянула сисяры, висящие так естественно, что у меня член колом встал. Не знаю, как сила тяжести ещё не придавила такие шары к пупку. Но участь их такая ждёт в ближайшем будущем. Короткая юбка, что до середины бёдер, подошла хорошо. А ещё графиня оставила свои белые чулки на сочных бёдрах и туфли с высоким каблуком обратно напялила!!

Мать моя женщина! Градус в трусах повышается.

Развлекаю и терплю её по двум причинам. И самая главная — это её большие сиськи! А уж потом всё остальное.

Уловив мой искренний восторг, Жозефина расслабляется и начинает сиять. Мимоходом через окошко подмечаю, что диадема у неё на тумбе у кровати осталась на красной ткани расстеленной. Ни старик, ни тот загадочный Элиот её не забрали.

Пытается на пол усесться перед ватманом.

— Подожди, я принесу тебе что — нибудь постелить, — брякаю и иду в её покои. Причём делаю это в первый раз. Вчера мы носились вокруг да около. И я не рискнул соваться в спальню. А теперь проверяю реакцию и уровень доверия. Графиня и слова не сказала, когда прошмыгнул.

Краем глаза убедился, что увлечена рисованием, примостившись всё же на полу, выложенному мелкой плиткой.

Подхожу к тумбе с диадемой вплотную. Красный бархат частично запахивает золотой обод, видимо, графиня торопилась. Спешно отбрасываю пальцем и всматриваюсь в артефакт. А вот и заветный контур. Внутри жёлтые плетения неподвижные на золоте едва видны, а вокруг фиолетовый контур вереницей частиц струится и блестит. Новые формулы, новые схемы.

Но это ещё не всё. Вокруг гнезда с камнем розовые частицы замечаю! Контур простой, какие я видел и раньше у магов лекарства. Похоже, так и питается жизненной силой камень, людей высасывая!

— Аз! — раздаётся беспокойный голос снаружи.

Млять! Откидываю одеяло, хватая первую же подушку. А затем и вторую.

— Иду, Жози! — Восклицаю, отступив.

Только собрался контуры все поломать, обезвредив эту дрянь. Теперь только следующим заходом. Чую затылком, что уже через окошко заглядывает. А я делаю вид, что комнату рассматриваю.

— Если ты улетишь, я не переживу, — раздаётся от идиотки беспокойное. — Аз, не вздумай бросать меня.

— Я помню эту комнату, — брякаю участливо, игнорируя капризы.

А сам на стол письменный смотрю, где свитки, несколько печатей графских с лакированными деревянными ручками. Там, похоже, и бланки приказов имеются. Думаю, пропуск делегации у меня уже в кармане.

Но приоритеты меняются. Возвращаюсь к своей ненаглядной.

Ждёт, вся на иголках. Похоже, я переборщил с обаянием.

— Так будет удобнее, — кладу на пол подушку у развёрнутого ватмана. — Подожди, испачкалась.

Юбку отряхиваю, по упругой попке чуть попадая. Графиня смотрит с таким доверием, что мне хочется поддаться разврату.

— Подожди, ещё майку поправим, — брякаю, горя желанием потискать хоть немного.

Девка уже взрослая, но такая тупая! Вообще не вякает, когда я на сиськах ткань поправляю, трогая сбоку тяжёлые буфера нагло, пусть и через ткань. Рисунок лисы сдвинул чуть вправо, затем назад.

— Во, теперь ровно, — говорю пересохшими губами.

Тканью соски потеребил, они тут же выперли. Как же хочу помацать эти сиськи! АААА!! Едва удержался. Тупая не тупая. А по деловым вопросам она рассуждала вполне амбициозно и сознательно.

Усаживается уже задумчивая. Упс, кажется, переборщил.

Присаживаюсь на другую подушку, любуясь бёдрами.

— Ты грустная, — заключаю. — Почему?

Попутно беру кисть и малюю голубым со своего края.

— Вспомнила про папеньку, — отвечает и вздыхает тяжело.

— Мне жаль, — говорю участливо.

— Что не убили его раньше, — выдаёт жёстко и начинает малевать красным цветочек, похожий на розочку.

— Ну да, — соглашаюсь легко. — Гад такой.

— И это ты видел? — Ахает, глаза на меня поднимая.

— Нет, я не всегда ж наблюдаю, только когда дел нет, — брякаю и срочно бровки «пёсьи» строю. — Расскажи, так легче станет. Мы же друзья.

Вздох с содроганием. Вот блин, да что такое? Подскакиваю, обнимая за плечики.

— Когда матушка умерла, он стал меня трогать, как её, — прошептала после недолгой паузы.

Во дела. Обнимаю ещё крепче.

— Но всё позади, меня спасли добрые суккубы. Отнеслись, как к дочери, научили быть женщиной и управлять такими, как мой отец. Они все похожи на него. Эти герои.

Горло непроизвольно сглатывает слюну. Вот оно что…

— Бедная моя Жози, — шепчу ей на ушко.

— Самая богатая и самая влиятельная, — шепчет в ответ хищно. — Жалеть меня можешь только ты, Аз. Другие поклоняются.

Твою дивизию. Походу, у графини раздвоение личности. Совершенно другого человека слышу.

— А я тебе нравлюсь, как женщина, Аз? — Спрашивает вдруг приподнято и ко мне на коленки перебирается!

Да ещё так нагло. Ногу перекидывает и ко мне лицом садится, лапками своими шею обвив. Вот и попался. Сиськи в мою твёрдую грудь вдавила и смотрит загадочно. А мне делать ничего не остаётся, как за осиную талию приобнять. А спинка — то крепкая! Дык ещё бы, такой довесок спереди держать с ровной осанкой ещё. Становая тяга — детский лепет в сравнении с этим.

Не успел опомниться, член снова налитой головкой упёрся в трусах. Как бы она своей промежностью горячей шевеления мои не почувствовала! Я ж сказочный герой, а не животное какое. Всё, млять, контролирую.

Уже успел осмотреть её побрякушки: цепь золотая на шее, браслеты и кольца. Всё в рамках стандартного зачарования и мне знакомого. Легко уберу крупицы в случае чего, сделав всё это бесполезным.

— Что молчишь? — Раздаётся с обидой.

Целую в губы быстрым касанием, и девушка смягчается. Какое счастье, что эти суккубы её целоваться по — взрослому не научили!

— А откуда здесь взялись добрые суккубы? — Спрашиваю, стараясь не показывать особой заинтересованности.

А ещё вслушиваюсь, чтобы какая рожа левая в покои не зашла, чтобы нас подслушать.

— Это большой секрет, Аз, — выдаёт с важным видом. — Но если ты меня поцелуешь три, нет! Пять раз, я расскажу!

— Три, — брякаю, набивая себе цену.

Кивает счастливо и получает три быстрых шлепка в липкие губёшки. Смотрю вопросительно, затаив дыхание. Графиня вздыхает и отвечает заговорщически:

— Не поверишь, Аз, но они из сказочного мира, как и ты.

Да пиндец. Не один я такой, похоже, умный.

— Почему же, — пожимаю плечами несколько раздосадованный. — Вполне объяснимо. А корону ту гадкую они тебе приволокли?

— Да, — отвечает неуверенно как — то. — Тебе не нравится?

— Неа, — брякаю непринуждённо. — Не люблю я всякие такие штуки.

— Какие? Магические?

— Да. И смерти тоже мне не очень, — захожу аккуратно.

— А я уже привыкла, — отмахивается с усмешкой.

Хм, а я тут начал забывать, какая же ты тварь.

— Аз? Я что — то не так сказала? — Ахает, вероятно, почуяв мою злобу.

Улыбаюсь ей. Блин, лишь бы не вышел оскал. Маньячка долбаная.

— Когда к Морулу прихожу, груз с сердца, как рукой, — продолжает графиня, ёрзая на моих бёдрах. — Всё так понятно и легко. Смысл ясен и прост. Морул… он такой милый, добрый, всё мне объясняет. Люблю его, как родного брата, которого в детстве потеряла.

— Класс, мне б такого друга, — брякаю.

— Да, он очень хороший, — комментирует, вздыхая мечтательно. — Если бы он был человеком, я бы в него влюбилась, как в тебя.

— Слушай! — начинаю воодушевлённо. — Раз он у тебя такой замечательный. Ты не могла бы нас познакомить?

— Хи, — выдаёт с хитрой улыбкой и кокетством. — Ну не знаю.

— Три поцелуя, — предлагаю с ходу. А у самого челюсть сжимается.

Тише Крис, ещё не время.

— Не в этом дело, Аз, — продолжает с грустью. — Морул не любит незнакомцев.

— Но мне так интересно увидеть его! — Продолжаю наседать. — Может, я просто тайком взгляну? Понаблюдаю со стороны, он и не узнает.

Глажу по спинке, прижимаюсь к сисям щекой.

— Согласна, но тогда ты поцелуешь меня пять раз! — Раздаётся радостное.

— Хорошо, — брякаю, отпряв.

— В губы и на этот раз подольше, — выдаёт вдруг с диким взглядом и пунцовыми щеками.

— Подольше? Хм. Ну давай попробуем.

Отпускает мою шею и ротик подставляет. Подаюсь целовать, прислонясь губами к губам. Замер, жду. И эта ждёт. Так ты хочешь?.. Нет, ну как дурак. Самая тупая неловкость в моей жизни происходит прямо сейчас.

Чёрт меня дёрнул, решаю целовать её по — взрослому! Стоило языку в рот её скользнуть, девка ахнула и неумело попыталась ответить. Но это не самое страшное. Она заелозила на мне, начала тереться своими сиськами здоровенными, явно теряя контроль.

Его стал терять и я, поддаваясь дикому желанию помять, наконец, эти дойки.

Ухватил снизу за одну! Пусть и через ткань. Ох, как же приятно ощущать эту нежную тяжесть! Графиня вроде не заметила, пока я не повёл ладошку выше к стоячему колом соску. Отлипла сама!

Я в недоумении. Всё ж прилично, через майку!

— Это единственное, что мне нравилось, — зашептала, мягко отстраняя мою руку. — Когда проделывал всякое отец.

Ну вот. Всё желание отбито.

Тяжело вздыхаю, убрав руки. В груди холодеет, когда графиня вдруг поднимается с моих колен, как ошпаренная.

— Ты напомнил мне его, — выдала неожиданно заведённая, её даже передёрнуло.

Руками себя обхватила и сжалась вся. С ужасом посматривает.

— Не делай так больше, — добавила, надувая щёки.

— Ты сама попросила долго, а такие поцелуи без прочих ласк невозможны, — отвечаю спокойно. — Жози? Ты обиделась?

— Да, — брякнула и даже отвернулась.

— Мне уйти? — Включаю сразу тяжёлую артиллерию.

Молчит, не оборачивается. Поднимаюсь.

— Нет! — Взвизгивает и резко рвётся в объятия.

Обнимает, вжимаясь, будто вообще во мне раствориться хочет. Какая — то психопатка мне досталась. Ещё бы. Если всё то время над ней издевался отец, тут любая психика детская сломается.

Глажу её по затылку и думаю. Мерзости здесь творятся сплошь и рядом, если всматриваться. Ни одно, так другое. И не ясно кто плохой, а кто хороший. Кто виноват, а кто прав.

Ясно лишь одно. С водяным Морулом пора кончать.

— Мы идём? — Спрашиваю шёпотом.

— Да, — отвечает, шмыгая.

— Тогда отпусти, потом будет больше времени нам поиграть, — брякаю и пытаюсь отлепить мягкой силой.

Удаётся избавиться от её объятий только спустя минуты детских уговоров. С глаз краска потекла, моё плечо мокрое. В покои пошла уже без слов, в движениях нервозность. За ней поспешил на ногах напружиненных и с сердцем бешеным. Накинула халат, диадему нацепила, и только после на меня посмотрела с грустной улыбкой.

— Без этого к нему нельзя, — прокомментировала спокойно. — Идём, Аз.

Руку ей подаю, чтобы хоть немного разрядить обстановку. Хватает своей лапкой доверчиво. А я понимаю, что ладошка — то у меня уже мокрая от волнения.

Тянет за собой в смежную комнату, дальше ещё одна с лестницей, где я уже побывал вчера, зайдя с балкона. Вниз стали спускаться, ближе прижалась. На нижнем уровне четыре гвардейца с мечами на поясах в фиолетовой форме ошалелыми глазами на нас смотрят неотрывно. Но молчат.

Графиня махнула рукой нервозно, и морды скрылись в проёме со скоростью ветра.

Ещё ниже спускаемся. Там уже зал полумрачный с арочными дверьми в три стороны. И ни души.

Так до первого этажа дошли, где холл большой с потолками метров пять в высоту и выходы в обе стороны нараспашку. За внутренними колоннами кто — то прячется. Похоже, следят.

Почуял, что вокруг гвардейцев и прочих сотрудников замка множество, держатся на расстоянии, наблюдают. Но не лезут. Видимо, графиня заранее всем запретила показываться. И хорошо. Меньше мороки и напрасной траты времени.

Прошли немного по залу, до квадратного проёма в полу с яркими факелами по стенам. А там лестница вниз ведёт уже каменная с пролётами, как по фэншую.

Хотел уже заикнуться, почему на берег не пошли, но промолчал.

Спускаемся во мраке, Жозефина даже факел с собой не взяла. Но мне прекрасно видно, что буквально через три метра кирпичные стены сменились сплошным камнем, походящим на гранит, скорее всего, вулканического происхождения.

Миновали примерно этаж, шум воды стал доноситься. Похоже, сброс из озера или водопады. С каждым этажом вниз всё мощнее звук и жарче воздух. Уровней на шесть углубились, примерно на середине свет розоватый стал пробиваться снизу. А к концу он уже щедро освещал нам путь.

Вскоре вышли в переход с неровными стенами, выскобленными, словно когтями динозавра, по пластам твёрдых пород, со сталактитами на потолке, напоминающими скорее наросты из хрусталя и лунного камня. Из которых и лучится розовое свечение непонятной природы. Пол ровный, выложен крупной брусчаткой.

На протяжении всего пути графиня молчит, только постоянно оглядывается, словно боится, что исчезну. И дышит тяжело.

Через десяток метров проход выводит нас в крупную куполовидную пещеру, где уже вовсю шумит вода. И жарко, как в предбаннике.

Графиня останавливается, притормаживая и меня. Отдышаться хочет. А я осматриваюсь вздыбленный, и готовый ринуться в бой в любую секунду.

Пещера по площади примерно как половина большого футбольного поля, стены и потолок неровные, всё в острых срезах пород и торчащих отовсюду сталактитах. Они и излучают розовый свет, которой равномерно ложится по всему подземному залу.

Из стен, примерно на уровне третьего этажа, а это почти две трети до потолка, с четырёх направлений веером торчат каменные трубы, диаметром около метра, если на глаз. Через них и падает вода в пещеру, судя по всему из озера. Но саму пещеру не затопляет, в дальнем конце пространства озерцо, куда вода и падает. Отчётливо виден водоворот, говорящий о том, что вода уходит куда — то ниже. Чуть в стороне трещины крупные в полу, через которые красный свет пробивается, и звук доносится от ударов воды, что уносится в водовороте дальше.

Двигаемся к центру, плитки здесь уже нет, серый пласт тонкими слоями наслаивающийся вместо пола. Будто это застывшая лава с каменной жижей разной плотности. Графиня руку мою уже не держит, отпустила, когда в пещере очутились. Неподалёку от нас замечаю ещё один пролом в каменном полу, через который видно медленно двигающиеся густые потоки бордовой лавы, постоянно ломающей свою же корку. Ниже, похоже, пещера побольше этой в разы. На глаз определить высоту сложно. По шуму падающей воды тоже: водопады, бьющие в озерцо, мешают.

Почему пар не бьёт оттуда из — за ниспадающей воды не совсем понятно. Скорее всего, то место давно уже остыло. А лава идёт стороной. Похоже, это и есть источник, нагревающий оазис Дуада.

По стенам пещеры с обеих сторон колонны из сталактитов, некоторые соединяют пол с потолком. Будто пасть со склеенными зубами распахнулась и застыла. Особенно образ выдерживается, потому как большая часть сломана. Замечаю проходы в мелкие пещеры или ниши по сторонам. Кольца, вбитые в стены с кусками цепей, несколько ржавых пустых клеток. Из них доски сложенные торчат, несколько вёдер замечаю. Похоже, здесь раньше была купальня с деревянными дорожками, но всё быстренько свернули. Но, судя по цепям, имелась и некая пыточная.

Жозефина в сторону уводит к колонне поломанной. Брызги воды уже в шальное лицо летят, розовый от света туман над водой стоит.

Перед озерцом отдельными чёрными кляксами поблёскивают три лужи, которые не сразу бросились в глаза. Расположены они треугольником, вроде не соединены друг с другом, но булькают в общий такт. Нефть что ли?

— Нам повезло, он здесь. Спрячься тут, Аз, — шепчет графиня, указывая на ствол ближайшей колонны, и к лужам с чёрной жижей направляется.

Послушно прячусь за полутораметровым сталактитом, выглядывая одним глазом и практически не дыша.

Если водяной в тех лужах сидит, интересно, как он в озеро попадает? Может, у него там подводная пещера и какой — нибудь воздушный карман в тоннелях наверх? В таком случае он способен двигаться по стенам без воды. Похоже, тварь прыткая.

Все мысли из башки улетучились в тот самый миг, когда забулькало сильнее в самой крупной луже! Куда, будто по сигналу и поспешила графиня.

Девушка ещё не успела подойти, а Нечто уже полезло из тягучей чёрной жижи поздороваться.

Какого хрена я тут забыл, промелькнула шальная мысль в отчаянной голове.

Глава 20. Морул

Показалась дрянь кожаного цвета! Сперва подумал, что это кит — белуха, а затем привиделся «Чужой» Кэмерона! Овальная башка бежевого цвета, перерастающая в червя, диаметром в полметра метра высунулась почти на уровень роста гостьи. При этом тонкие чёрные сопли жижи не сразу отступили, они тянулись, перетягивая «червя» и даже деформируя в мелкие канавы, почти до самого конца, разрываясь в итоге, как натянутые струны. Или нервы.

Червь изогнулся перед невозмутимо стоящей графиней, и на его конце проступил силуэт лица! Рот, нос и ямки глазниц. Жуть берёт, когда видишь, что нечто изображает самую натуральную черепушку! Я сразу подумал, что это лишь имитация. Причём нескрываемая.

Но графиня в страхе не шарахнулась, стоит себе ровно, не дрожит даже. Похоже, это привычный для неё процесс.

— Морул, — произнесла графиня чувственно.

— Жози здесь, — ответило оно насыщенным едва ли человеческим голосом! Ещё и имитацией губ умудрилось пошевелить. Вместо рта ямка небольшая, и всё.

Тон такой, будто его душат, или ангина в запущенном состоянии.

Морда вытянулась ещё и к лицу девушки направилась! Мне не видно со спины графини, что оно там делает, толи целует, толи лижет. Похоже, тварь до макушки дотронулась. А точнее до диадемы.

Жозефина не рыпается, как зомбированная стоит. А я наблюдаю, как по червю золотыми кольцами волны идут, которые на волосы графини переходят. И шевелюра её будто начинает в лучах солнца играть и лосниться! Так, подождите, он её что, красит⁈

А что если да⁇

На лобке у неё русые волосы были, если не ошибаюсь. В первую встречу на балконе подметил, увидев через халат. И сегодня заметил, что вроде как корни волос отличительного цвета. В конце — концов картины с её изображением, которые по всему городу продают, с совершенно не однозначной подачей. На одних она с золотыми волосами, на других со светло — русыми.

А вдруг не диадема с камнем ключевое в подчинении умов? Нет сомнений, что артефакт помогает излучать зомбирующую пыльцу. Но что если именно из — за золотых волос от неё «герои» тащатся?

— Камень пустой, не заслужила, — раздаётся от «червя», когда он выпрямляется, прерывая их контакт.

— Прости, Морул, — выдаёт графиня бесцветным тоном.

— Зачем пришла, — бросает «червь» и дальше хищно протягивает: — Ааааа, чую. Теееело.

— Завтра все умрут, — говорит Жозефина безразлично. — Я всё исправлю.

Мне показалось, или они действительно на ментальном уровне общаются? Похоже, он на неё и повлиял! Долбаный червь влез в голову девушке с психологической травмой детства. Я не психолог, только учусь. Но факт на лицо. Злодей здесь Морул.

— Выходи тело, — выдаёт Морул, повернув голову в мою сторону!

— Мы здесь одни, — шепчет графиня и начинает пятиться. — Почему ты больше не смотришь на меня⁇

— Не порадовала, — выговаривает «червь» каждый слог, продолжая гипнотизировать сталактит, за которым я прячусь.

Графиня хнычет, продолжая отступать. Пытаюсь высмотреть магические крупицы, которые ей управляют. На диадеме что — то поблёскивает, но не разобрать с такого расстояния.

Что ж, пора и честь иметь. Выхожу из — за укрытия с холодеющей грудью.

— Хватит девушку мучать, — бросаю с оскалом. — Поговорим?

«Червь» замирает на пару мгновений, уставившись в меня черепушкой. А затем заявляет, акцентируя на каждом слоге насыщенным нечеловеческим тоном:

— Не отпущу.

Графиня плюхается на задницу, будто её кто — то невидимый толкнул. На бок заваливается, сворачиваясь клубочком. И начинает тихо стонать, будто живот у неё болит.

Похоже, всё дело в диадеме. Если бы я все контуры оттуда стёр, ничего бы ей не было. В таком случае и не узнал бы, кто главный злодей.

Встаю напротив червя чуть в стороне от Жозефины, чтобы линию атаки не пересекала. Между мной и чёрной лужей, в которой уродец сидит, шагов десять.

Вода шумит, девка стонет, дымка розовая гуляет, как живой рой микроскопических мух. Монстр на меня изучающе «смотрит». Бессмыслица какая — то. Он же меня не видит.

— Тело здесь, — подаёт, наконец, голос. По бокам видоизменяется его плоть, волнами мелкие плавники ходят, как будто он морской скат.

— Что за тело? А ну поясни, что ты там вякнул⁉ — Пробую поговорить прежде, чем долбануть его как следует.

В голове уже план: заморозить жижу под ним, зафиксировав башку, и следом спокойно снести её к чертям. Но сперва хочу послушать, демонстрируя отсутствие оружия.

«Тело» и «око» тогда ещё в особняке Кириан упоминал генерал Акелдама, владеющий магией «страха». И это странно. Не меня ли он «телом» называл, а «Синий глаз Дракона» оком? Я им «тело» что ли? Нет, я не про армию. А про вампиров.

С какого перепуга меня так второй уродец уже называет⁇

— Эй, морда⁈ — Настаиваю.

Чем больше узнаю от приспешника, тем лучше.

Булькнуло в луже где гадина. И словно лопающимися пузырьками раздался ответ:

— Тело, несущее камни Дракона, а иное больше одного взяв, обратится в прах.

То есть? Я как — то сразу в руки и чёрный, и синий камни брал. Должен был помереть что ли? Истлеть и рассыпаться?

— То есть я «тело», которое может прикасаться сразу к двум камням? — Уточняю, почёсывая затылок.

— Тело, — брякает мерзкая кожаная черепушка насыщенным тоном одобрительно.

— А к трём могу? — Хмыкаю, поглядывая искоса на лежащую, похоже, уже без сознания графиню.

— Девяти, — отвечает рожа и добавляет с бульканьем из жижи, будто там второй рот говорит: — Но последствия тебе ведомы, когда сквозь камни смотришь.

Ого. Сквозь камни? То есть они показывают будущее, которое может быть, если камни останутся со мной? Или если соберу все девять? Он ведь и имеет в виду, что их всего девять. Тогда что? Мир в руинах или просто состарится?

— А ты не лжёшь мне, чудик? — Бросаю с ухмылкой.

— Тело видит, другие нет, — раздаётся от монстра. — Сехмет поможет всё понять. Будь нашим союзником.

Снова Дом Сехмет союз мне предлагает! Кто бы сомневался! То через генерала трёх армий зашли, то через приспешника пробуют, который, походу и контролирует всю Андарию из своей пещеры. Так они меня, может, и заманивали всё это время⁇

— Хорошо, что нужно делать? — Брякаю.

«Червь» смотрит секунд двадцать на меня неотрывно. А затем булькает из жижи:

— Надень обод с «Сердцем Дракона» и подойди ближе.

— А зачем? — Спрашиваю, строя из себя дурака.

— Связь, — прошипела рожа хищно.

Так, понятно, как это работает.

— Слушай, а ты сам кто, чтоб мне такое предлагать? У тебя есть полномочия, меня, великое и сексапильное «тело», соблазнять на какую — то связь? — Возмущаюсь наиграно.

«Червь» снова крыльями по бокам, как скат замахал. Пузырьки стали лопаться активнее!

— Я Морул, личный питомец императрицы Сехмет, — забулькало, словно сразу из трёх глоток.

— Да что — то не похож, — бросаю, скрестив руки. — А есть соответствующие документы? Бумаги? Может, артефакты какие от нашей ненаглядной правительницы? Я не против, но мне нужно понять, что ты не из другого Дома зверь. Мне эти вражьи Дома, фу, терпеть их не могу. А Сехмет — это другое дело.

— Узри, — бросила рожа, немного помедлив.

И погрузилась в жижу довольно быстро. Следом забурлила вся лужа, словно кипеть начала! Полезло что — то из воды! Лапа! Толщиной с фонарный столб, остроконечная, хитиновая, как у краба! Следом и вторая. Ударились остриём о твёрдую поверхность, подгребаясь. Заскрежетало мерзко. Серо — металлический панцирь с шипами показался и стал расти!

Твою маааать. Из лужи краб размером со слона стал вылезать!! Скрежет, скрип, щёлканья суставов! Тонкие чёрные нитки жижи лопаются со звоном одна за одной, легко высвобождая тварь. Вылез гигант боком в сторону полностью, демонстрируя свою мощь. Вижу и «червя» кожаного, который втянулся до шарика! Разворачивается монстр на сто восемьдесят градусов, звеня цепями какими — то под брюхом и демонстрируя свою настоящую морду! А ещё намекая на то, что до этого я с его задницей разговаривал. Нет, ну отлично.

От морды страшной дух перехватило. Глаза серо — красными, будто гранатовыми каплями, трёхлитровыми удлинёнными банками вертикально вверх стоят на широком лбу, рот на пол человеческого роста с хрен разберёшь как сложенными пластинами, которые ещё и ходят, будто он мелкие лапки потирает. Фу, аж передёрнуло. Но больше впечатлили клешни, каждая, как полтора меня. Одна мощнее — дробящая, другая длиннее — режущая. В общем, самый настоящий увеличенный краб с говорящей задницей.

В глаза бросились волоски золотые, которые расположились по всей шляпе панциря и свисают, как водоросли. Густые, но не очень длинные, выглядят, как настоящие волосы. Очень смахивают на те, какие у графини.

— Больше не нужна, — раздаётся с мерзким шелестом уже из его рта. Еле услышал на фоне шума воды.

С этими словами монстр потянул длинную клешню к лежащей перед ним графине! Распахнув лапу, будто экскаватор с двумя ковшами.

Визг истошный взбудоражил всю пещеру. Даже монстр помедлил, видимо, не ожидал, что столько децибел выдаст Жозефина, которая вдруг очнулась.

Осознавая, что девка — то на самом деле ни в чём не виновата, телепортируюсь между ней и клешнёй, попутно явив серповидный клинок Уцарии. И рублю, что есть мочи!

Морул успевает отдёрнуться, что явилось для меня неожиданностью! По кончику неподвижной части клешни попадаю, и клинок, как от гранита отлетает!! От импульса едва рукоять удержал. Больно, чёрт… И это послужило сигналом организму перейти в боевую трансформацию.

Монстр отшатнулся с испуга, загудел! Хватаю Жози, всё ещё визжащую.

— Да заткнись ты уже, — шиплю, подгребая бессильное тело.

А монстр снова тянется! Приходится круг портала большой делать, потому что не успеваю её подгрести. Переношу в пещеру! Укладываю. Мог бы и в покои перенести, но тогда монстр увидит, что я свалил и сам занырнёт назад, хрен выкуришь потом. А так остался в поле зрения.

— Так, самое главное, сиськи не пострадали? — Тормошу графиню.

— Нет, — отвечает вполне серьёзно и кашляет с лицом зарёванным.

Хочу ринуться в бой, а эта дурында за меня цепляется.

Точно, да чуть не забыл про корону.

— Аз, там… там чудовище! — Заявляет так эмоционально, будто новость должна меня сильно удивить.

— Уходи отсюда, быстрее, — встряхиваю её снова и смахиваю диадему с шевелюры, отшвыривая в сторону. — Не вздумай надевать без моего разрешения!

Катится обод со звоном, как алюминиевая кастрюля.

Только отвлёкся на девушку, вибрация от земли пошла. Оборачиваюсь: тварь на меня двинула! Острые ноги по камню бьют, цепь следом тянется, шаркая и звеня. И не простые звенья, а из золота, судя по блеску. Я в этом мире вообще в бижутерию не верю. Сразу и не разглядеть было из — за чёрной жижи, которая постепенно стала стекать с чудика.

Графиня снова завизжала и, перебирая ногами, стала отъезжать на заднице вглубь тоннеля в сторону лестницы. А я развернулся и на противника двинул.

Ну сука, сейчас ты у меня попляшешь.

Кидаю в него на ходу два морозных шара размерами с арбуз! Вот же чёрт, из — за парилки от лавы внизу вдвое больше сил магических уходит!

Но снаряды не попадают в цель, а бьются о невидимый щит, вспыхнувший золотой завесой! Осколки разлетелись, инеем пахнуло изо рта морды страшной, и ринулась образина на меня ещё быстрее.

Лихорадочно перебираю варианты. В пещере использовать магию холода — это быстро истощиться. Огня? Слишком влажно. Земли? Клешни будто каменные — их не пробить щебнем, который я тут могу соскрести.

На подходе бью вихрем, пробуя ошеломить хотя бы так. Но гигант, как грузовик несётся, даже не пошатнувшись. Налетает, пытаясь сгрести сразу обеими клешнями. Резко ухожу в сторону, минуя смертоносные объятия. А эта тварь вращается, как волчок, пытаясь снова достать. Выбрасывает свои длинные ножницы далеко вперёд очень быстро! Едва успеваю отскочить! У самого носа клацнуло!

Вероятно почуяв быстрый успех, «краб» выбрасывает в меня режущую клешню ещё и ещё!! Клац! Клац! Хыдыщь!! Ухожу то влево, то вправо, пытаюсь блокировать, а что толку! Меч ему, что зубочистка, отлетает, не нанося ущерба.

Видимо, уроду быстро всё надоело, и он сразу две клеши выбрасывает, ещё и с наскока!

Минуя хитрый капкан, прыгаю вверх неожиданно резво! Перья гарпии в помощь: забрасывают меня прямо на его панцирь! Но удержаться не получается, скольжу по каменной броне в сторону задницы, балансируя руками.

Под конец отталкиваюсь от края и рублю, нацеливаясь на заднюю конечность! В надежде, что она не такая прочная, как клешни. Самая тонкая, самая уязвимая, должна слететь легко. Но что — то происходит! Будто живой ртутью, за мгновение на месте удара возникает стёкшийся откуда ни возьмись золотой щиток, от которой мой клинок отлетает, высекая лишь искру.

Млять, вы серьёзно? Это ж «Синий мрак»!

Вертлявая гадина взбрыкивает, как ретивый конь, пытаясь меня скинуть. А ещё вертится, предполагая достать, когда соскочу. Но я телепортируюсь прямо на лету метров на семь от него. И вижу со стороны, как гигант завертел свои кульбиты, предполагая меня накрыть. Если бы попал под мясорубку, мало бы не показалось.

Лечу в новую атаку, пока монстр бьётся с «тенью». Захожу с боку и пробую другую лапу отхватить! У него их по четыре с каждой стороны, не считая клешней. И снова натыкаюсь на золотой щиток, который внезапно образовался.

— Да что за хрень! — Выругался я, отскакивая и уходя от захвата клешнёй.

Вот дерьмо! Мало того, клинок не берёт, так ещё тварь прыткая и резвая. Хоть и несколько неуклюжая.

Похоже, Сехмет его живой бронёй наградила.

Что ж, пробуем иначе. Отступаю назад, являя чёрный лук со стрелой. «Краб» замирает при виде такого, зрачки в глазах — банках сузились, став тонкими красными иглами. От что? Лук этот узнал? Или просто удивился ловкости моих рук?

Вкладываю стрелу в лунку, натягиваю, целюсь в зенки! А он длинной клешнёй глаза прикрывает, через щели меж зубцов смотрит. На меня снова идёт, стремительно сокращая дистанцию.

Пробую контур разрушения наложить на клешню, но частицы сразу тухнут, пропадая. Видимо, защита какая — то работает или просто клешня в некоем жирном налёте! При этом магические силы всё же расходуются. И это чревато!

Что ж, толку мало, если в клешню заряжу стрелой без магического эффекта. Пробую выцелить места помягче. Глаз не достать, он старательно прикрывает. Стреляю в брюхо, которое видно лишь край! Блестит золотом место удара, и вижу я, что всё же стрела вошла примерно на треть ниже рта его мерзкого. Ха! Выходит, чёрные стрелы могут дать просраться!

Но монстру хоть бы что. Прёт на меня и прёт, перебирая лапами. Второй выстрел произвожу, пятясь. Примерно туда же летит! И снова тот же эффект: вгоняется наполовину.

Отбрасываю лук. Что ж поехали напрямик! Рвусь на него с разбега. Делаю вид, что прыгнуть хочу! Эффект выходит выше всяких похвал, «краб» задирает морду и клешни расправляет меня ловить. А я на спину падаю и ногами вперёд проскальзываю прямо под брюхо.

Касаюсь клинком, и тут же щит золотой образуется, по которому лезвие проскальзывает. Но ума броне явно не хватает! Лезвие ведь дальше идёт. Успевает обратной стороной крючка зацепиться за мягкую часть и впиться, наконец — таки в плоть! И пошёл пропарываться живот, как миленький! Но мне из — за этого пролететь не удалось, слишком большое сопротивление. Прямо под задницей притормозил. И сразу за головой повалилось из брюха всякое! От смрада чуть не задохнулся. Когда понял, что рядом вместе с кишками плюхнулся полупереваренный кровавый человеческий скелет в жёлтой слизи, чуть не завизжал.

Минуя острый конец лапы, который стремился меня проткнуть, телепортируюсь на исходную точку шагов за семь. Очутившись сразу на ногах, как и положено, начинаю нервозно отряхивать шевелюру.

Морул оседает на брюхо. Что — то ему бедному нехорошо. Вижу, что начинает перебирать лапками, пятясь назад при этом скользя на собственных внутренностях и останках. Это, конечно, помогает быстрее двигаться какое — то время, но явно вызывает дискомфорт, когда он по собственным кишкам едет.

Тварь собралась в свою чёрную жижу свалить. Спешу за ней. И попутно вижу, как золота цепь, что впереди, за уродом тянется. Замечаю, что звенья одно за другим буквально испаряются, перетекают по другим звеньям, жидкий металл или что это за дрянь, стремится к монстру. И вскоре я уже наблюдаю, как сияет на брюхе золотая заплатка.

Вступая в жёлтое месиво и чёрную жижу, растянувшуюся уже метров на пять, я понимаю, что этот урод вряд ли теперь хочет драться даже с зализанной раной.

За три метра до своей дыры, в которую он собрался, перемещаюсь сразу на панцирь! Прошлое незабываемое впечатление помогло зафиксировать картинку, и я легко это сделал.

Упс, а на задней лапе уже нет золотого щитка. Походу всё на заплатку брюха ушло. Рублю! Отлетает лапа, как миленькая. Кисть моя тверда, я себя роботом ощущаю со стальными жилами в руках и турбиной в заднице!

Как станок на производстве хреначу лапу за лапой с одной стороны, разрубая хитин пусть и с трудом, но всё же! По два — три удара, и следующая. Клинок отчаянно звенит, да так, будто хочет вот — вот разломаться. Но я не щажу его!

М — да, стучит саркастическая мысль в шальной башке: обычному мечу тут вообще делать нечего. И по прочности, и по форме.

На третьей срубленной лапе монстр накреняется. И мне приходится спрыгивать с него.

Обхожу вокруг, как остервенелый хищник, ищущий куда бы ещё куснуть.

Урод смотрит своими «крабьими» глазами удручённо. Медленно пробует подгрести к жиже уцелевшими конечностями. Из обрубков сочится чёрная дрянь. Дробящая клешня, которая с той же стороны уже опущена и еле волочится.

Из мерзкого рта шелест из жабр, что сбоку, как решётки радиатора хрип.

— Уцария… — раздаётся с тыльной стороны. Похоже, червь заговорил.

— Ага, сдохла, это её клинок, ты верно понял, — отвечаю издевательски.

— Ты обманул, — слышу оттуда же ещё тише.

— Прости, переволновался, — брякаю, расслабившись.

А он как дёрнется на меня!! Рефлекторно щит ледяной являю! Впаивая в него часть выброшенной в мою сторону клешни. Но тут же вспашка золотая разносит его к чертям! Да с такой силой, что меня назад отбрасывает! Видать, слишком плотный вышел лёд с испуга. Сквозь белую дымку пара вижу, как тварь дальше гребёт к своей чёрной кляксе.

Прыгаю с ходу! А затем ещё в прыжке и телепортируюсь к кляксе, преграждая путь к отступлению. Рублю по говорящей заднице, которая скукожилась до шарика! Золотой щиток отражает удар! Но я не унимаюсь, бью ещё и ещё, ускоряясь всё больше. Как долбаный сумасшедший станок!! Пробивается защита через раз, кромсаю мягкого «червя». Пищит там что — то или пукает.

«Краб» пробует повернуться. Но увы. Рублю лапу с другой стороны, затем успеваю вторую, с третьего раза только выходит, броня всё пытается отразить, но везде не поспевает. Третью лапу не выходит сразу рубануть, монстр клешнёй отмахиваться пытается, сидя уже на залатанном пузе. Телепортируюсь ему на «крышу».

— Достал! Сдохни уже, наконец!! — Кричу и начинаю рубить ему глаза. Броня принимает несколько ударов, а затем вместе с ней я сношу к чертям один глаз, затем второй дорубаю с искрами.

Монстр уже беспомощный. Сев на пузо, не имеет физических возможностей достать меня клешнями, хотя всё же пытается.

Как дровосек колет дрова, начинаю прорубать в панцире сверху брешь. Монстр шелестит что — то в отчаянии. Вероятно, просит пощады. Но мне очень интересно, где у него мозги.

С пятого удара костно — каменный хитин раскалывается, как миленький. И, кажется, я даже вижу его морщинистый бежево — серый нервный узел. Втыкаю в дыру клинок, который дальше входит, как по маслу. Клешни падают со стуком о камень.

Не испытывая судьбу, легко отделяю обе клешни и оставшиеся лапы. Золотая броня уже не реагирует, вообще куда — то испарилась. Только после полного расчленения спрыгиваю на землю с чувством выполненного долга.

— Вот дерьмо, — ругаюсь, попадая в чёрную жижу, брызги от которой каким — то чудом загаживают и без того испачканные штаны.

Вонь стоит, блевать хочется. Стараюсь не смотреть на вываленное из желудка. От вида человеческих останков точно потом спать не буду. Да уже не буду.

— Как таких мразей Дракон ваш терпит, — бросаю себе под нос и иду к озерцу искупаться.

Шагов семь сделал, звон цепи за спиной! Да ёп твою мать! Оборачиваюсь злой, как собака. Понимая, что уже и боевую трансформацию отпустил за ненадобностью. Оно само вышло, как понял, что ничего не угрожает. А долго держать — чревато страданиями после.

«Краб» лежит неподвижно.

— Что за… — фыркаю, и тут же замечаю золотую цепь! Которая в мою сторону, как оказалось, двигалась. Но стоило мне обернуться, замерла.

С холодеющей грудью крадусь обратно. От туши цепь отползла достаточно, на чистой земле на удивление вообще не испачканная. Хотя след вон тянется из дерьма прочерчено. Двенадцать звеньев, каждая с половину ладони, сам металл толщиной с палец. Обычная, незамысловатая по форме. Напомнила цепь великана — оборотня. Но здесь что — то другое.

— Чего тебе надо? — Спрашиваю цепь.

Молчит, не шевелится.

Может это какое — то устройство возмездия? Подумал и отшатнулся сразу.

Цепь дёрнулась! И снова замерла. Всматриваюсь, затаив дыхание. Крупиц магии на ней не вижу. Нано — технологии какие — то? Или иной природы магия?

Клинком тыкаю звено. А оно тут же плавится ртутью и в него всасывается без следа!!

Отдёргиваю, а клинок, потяжелевший вдруг, золотом поблёскивает, и волна к рукояти идёт! Прямо к моей кисти!!

— Нет! — Взвизгнул. Звено у гарды возникло вдруг. И отпало на пол прежде, чем я клинок успел отбросить, хотя уже собрался.

Стою, думаю. Если это умная броня, что ей нужно? Может новый живой носитель? А как её носить? А если она меня изнутри сожрёт, а если это банальная ловушка? Блин, хорошая была бы штука, если бы послушалась.

Подношу клинок к звену. Не реагирует.

— Да! — Говорю громко. И звено мгновенно втекает в клинок.

Снова ощущаю, как волна к рукояти тянется.

— Стой! — Командую. Замирает!

Жду, наблюдаю, готовый отбросить клинок. Ничего не происходит минуту.

Так, так, так. Подношу клинок к другим звеньям. Не реагируют.

— Да! — Командую и этим, растекаются и всасываются в клинок.

Вот только уже не лезут к моей руке. Да и лезвие не стало толще, только потяжелело и в золотой цвет перекрасилось. Ха! Интересная технология.

Меч кладу аккуратно на землю. Только рукоять отпускаю, из клинка золото ртутью вытекает и снова в цепь превращается.

Пячусь назад, не отрывая от цепи глаз. На пятом шаге она зашевелилась и змеёй на меня пошла! Млять, ну так ещё больше нервирует ситуация.

Подхожу, обратно клинком её всасываю. Без слов, остаётся на лезвии к рукояти, не приближаясь. Буквально сантиметр синевы перед рукоятью.

— Оставайся внутри! — Говорю броне. — Внутри.

Кладу клинок, затаив дыхание. Всё равно цепь вываливается.

— Всё отвали! Брысь, зараза, — фыркаю и спешу снять с себя грязную одежду.

Скидываю все шмотки на ходу, даже трусы сдираю. Спешу к озерцу искупаться. Пока доползёт, я успею.

Вот сука, слышу, как гремит всё сильнее, даже через шум водопадов. Выбираю край подальше от водоворота, тут даже дно просматривается сплошное каменное. Глубина метра два здесь, дальше мельче. Ногой пробую воду. Ох, отлично, градусов двадцать, самый раз!

Являю себе быстренько шампунь, мыло и плюхаюсь бомбочкой.

Погружённый в воду полностью слышу звяканье цепи о камень, которое доносится неожиданно скоро. И эта дрянь мне прямо на голову падает! Нет, шмякается уже не как твёрдая цепь, а как лизун — слайм какой — то. От паники глотаю воду, ощущая, как эта хрень по моей башке перетекает к глазам и лицу!! Ааааа!!

Тяжесть внезапно такая, что на дно тянет! Только портал собрался явить, а воды и нет вокруг лица! Телом чую, а головой нет. Стук нехарактерный происходит со стороны затылка. Понимаю, что утянуло на дно, но как — то непонятно. Открываю глаза, а вокруг полупрозрачный золотой купол диаметром почти в метр, голову мне закрыл полностью и вижу, что на шее состряпал нечто. Да так, что он воды полностью изолировал, ничего не протекает! Подвижность нисколько не страдает, всё вроде твёрдое, но по ощущениям, как резиновое.

Лежу на дне и думаю. Это что получается. Оно меня от утопления спасло, изолировав от воды дыхательные пути? И надолго ли это? Хм, и даже поверхность не запотевает.

Так, так, так. Цепь уже со мной в контакте, значит, добилась своего. При этом я живой. Однако попался тупо, надо признать. Недооценил возможности технологий.

Закрываю глаза и задерживаю дыхание.

— Убери щит! — Говорю громко и приглушённо. Ну да, как в ведре башка.

Вода бьёт в лицо и нос, через мгновение прежняя подводная глухота накрывает меня. Отталкиваясь от дна ногами, выныриваю, хватаюсь за край. И не чувствую камня! Скрежет идёт! Млять! Чуть не взвизгнул, увидев на обеих руках бронированные золотые перчатки с когтями, как у гарпии, которые по камню едут со скрипом! Я ещё из воды когда вынимал руки, уже почувствовал неладное. Будто песка в руки зачерпнул.

Секунду назад тяжёлые, перчатки вдруг легче стали.

Погодите, эта нано — броня мои мысли читает что ли? Вот и проверим. Концентрируюсь на перчатках и представляю, что они перетекают и превращаются в браслеты. И такое ощущение возникает, будто я уже это сделал. Так, подождите. Не понял? Золотые кольца на запястьях возникли, не успел глазом моргнуть. Перчатки исчезли.

А если так? Не смотрю на браслеты, просто хочу, чтобы они в латы превратились. Кожу на предплечьях броня накрывает тут же! Блестит гранями, ровно всё. И кажется, будто такая она довольная.

Возрадовавшись, я начал пробовать всё подряд, даже трусы себе золотые примерил. Живая броня выполняет мои мысленные команды почти мгновенно, и я не ощущаю тяжесть, только лёгкое стягивание в местах, где она приспосабливается. Хотя до меня добираясь, цепь гремела, как довольно тяжёлая. Может, и здесь учитываются мои пожелания? Вот только как же с физикой и с законом сохранения энергии, материи и чего — то там ещё? Может вес распределяется по всему моему телу? Это было бы логично.

Пробую дальше пойти в своих исследованиях и с лёгкость проворачиваю эксперимент по уплотнению её. То есть пробую браслеты тоньше сделать. Уменьшаются легко, но темнеют при этом. Дошло до того, что до волоска конского уменьшил и уплотнил, как уголь чёрные кольца стали.

Перебесившись и побаловавшись, я всё же решил, что надо помыться.

А после провести разбор полётов с местными интриганами и предателями рода человеческого.

Глава 21. Наводим порядок

Искупался, прополоскал клинок, лук и стрелы. Почистил быстро зубы на всякий случай. Помазал подмышки и подушился. Приодевшись в свой обычный походный костюм и экипировавшись, направился к выходу в приподнятом настроении. Обошёл по большому радиусу труп с вонючим зловоньем и ускорился в переходе, ибо уже начал снова потеть.

Попутно прихватил и диадему с фиолетовым камнем, убрав оттуда зачарования до последней крупицы. Но запомнив все схемы.

Насвистывая мелодию из «Убить Билла», стал подниматься по лестнице. Принцессу нашёл на два пролёта выше. Ползёт еле — еле, карабкаясь на руках, будто ноги отнялись. Нет, вроде двигаются, в коленях сгибает. Похоже, просто пересрала сильно. Нервы у девки сдали. Меня даже совесть кольнула чуток, что я так долго копошился, а она тут все коленки содрала, спасая шкуру.

— Давай — ка, залезай, — подхватываю её.

— Аз? — Ахает и сама тянется за шею обнять.

Поднимаю, как невесту на руки и тащусь уже с ней. Млять, в этих сиськах половина её веса. Пока донёс, взмок весь. А девица только и рада, глаз с меня влюблённых не сводит.

— Вынужден тебя огорчить, — брякаю по дороге.

— Я плохо выгляжу? — Спохватывается, быстро придя в себя.

— Нет, Жози, речь не об этом, — говорю удручённо, шагая по ступеням вверх.

— А о чём же? — Защебетала мило, обвивая мою шею нежными лапками.

— Так вышло, что всё это время ты разговаривала с задницей, — брякаю.

— С какой ещё задницей, Аз? Потешаешься надо мной? Где мы, места не узнаю?

Вскоре выяснилось, что графиня вообще не помнит никакого Морула. Память отшибло напрочь. Когда поднялся на первый этаж, застал двоих гвардейцев, которые не успели спрятаться. Но запоздало шарахнулись за колонны.

Поставил на ноги Жозефину. Убедился, что стоит и гаркнул:

— А ну сюда подошли, обмороки!

— Не велено! — Раздалось в ответ.

— Значит так, деда графини и Элиота в покои графиня вызывает, как поняли, приём? — Выдал.

— Ничего не поняли, — бурчат из — за колонны.

— А ну скажи им, любовь моя? — Киваю Жозефине, которая, похоже, в облаках летает.

— Обмороки! — Взвизгнула графиня и захихикала.

— Да не это, — схватился за голову. — Деда и Элиота.

— А, советников ко мне пришлите! — Выдала повелительно.

— Исполняем госпожа! — Отчеканили и рванули мимо нас вверх по лестнице.

Отлично, власть ещё на ней. За руку беру и следом.

— Понеси меня, — снова тянется.

Так всё. Обнимаю и на ухо шепчу:

— Глаза закрой.

— О, Аз, ты моя жизнь…

Телепортируюсь вместе с ней в покои. Графиня в восторге, виснет на мне, как на своём парне. Всё у неё хорошо. Просто пока ещё в зеркало не смотрелась.

Спустя долгие и утомительные минуты бессмысленного общества с туповатой, а скорее очарованной мной Жозефиной, раздаётся деликатный стук в дверь.

На пороге появляется седовласый худой старик с вытянутым очень морщинистым лицом, запахнутый в серый халат до пят, похоже, поднятый прямо с постели, судя по помятой роже. За ним следом возникает в фиолетовой форме гвардии, увешанный знаками и прочей дребеденью, невысокий темноволосый мужчина лет сорока пяти со сведёнными к носу глазами, отчего вид, как у туповатого голубя.

— Желали видеть, госпожа? Отчего такая спешка? Что случилось, душа моя? — Загалдели.

— Выйдем, поговорим, — обозначился я, и оба вздыбились.

— Слушайтесь моего жениха, — брякнула Жозефина важно и мне: — Ты ведь не долго, Аз? Я не вынесу разлуки.

— Ага, — бросаю и киваю этим в сторону выхода балконного.

Не сводя глаз с диадемы у меня на башке, оба выходят послушно следом. Встаю у горшка, где у меня всё ещё фонарики горят и ватман расстелен. Эти подходят и встают у перил.

— Ты кто такой? — Первым наседает Элиот.

— Да, представьтесь, лорд, — требует и дедуля. — И объясните, что всё это значит? Почему на вас символ власти…

— Я теперь здесь главный, — перебиваю деда. — А ну встали ровно по стойке смирно. Предатели родины и всего рода человеческого.

Захлопали ресницами, смотрят ошалело.

— На нём обод с сердцем, а почему он на ногах стоит, — шепнул Элиот деду на ухо, не отрывая от меня выпученных глаз.

— Не зарывайтесь, юноша, — брякнул старец и тут же сглотнул в ответ на мой хищный взгляд.

— Не судите по внешности, — хмыкаю. — Такой милый добрый и красивый парень, думаете вы, вряд ли бы он прикончил Морула и обезвредил эту долбаную диадему.

Старик рот раскрыл. А Элиот выдал:

— Что — то в этом роде. Сейчас позову стражу, и мы по — другому будем вести диалог.

— Хреново, что вы ещё не осознали, кто с вами соизволил говорить, — произнёс и начал медленно, но верно замораживать всю стену покоев. Отделяя нас от любопытных ушей графини.

Эти смотрят ошарашено с раскрытыми ртами.

Лёд пластами нарастает, отделяя нас от комнаты и вообще разделяя балкон. По кускам всё больше и больше, голоднее и голоднее. И я даже не смотрю туда, всё мысленно. И эффектно.

Оба собеседника начинают трястись. Они понимают, что я ни слова заклинания не произнёс. Всё ментально, всё, как у высших вампиров.

— Я ваш повелитель, — прошипел яростно и злобно.

И оба ещё больше затряслись.

— Как вы твари такие дрожащие посмели вступить в сговор с моими рабами! — Закричал я истошно и явил «синий мрак»!

Глаза задёргались, губы задрожали, лица скукожились и коленки затряслись. Осталось мужикам только обоссаться.

— Это «Синий мрак», — комментирую, демонстрируя клинок. — Генерал трёх армий Уцария Эрас рода Хайт владела им, пока не сдохла, как помойная крыса от моей ноги, знаете ли, наступил на шею, сам не заметил, как хрустнуло. Ваш водяной тоже развалился весь от моего выхлопа, сходите потом глянете, что от него осталось. Членистоногая дрянь с говорящей жопой меня позабавила.

Дал мысленную команду и живая броня перетекла мне в руку мгновенно из двух браслетов, превратившись в моей ладошке в золотую цепь натуральной величины и тяжести! Эффектно свесилась в двенадцать звеньев, ещё и звякнула, как надо.

— Кажется, это было его, — прокомментировал, прожёвывая слова. — Знаете ли, собираю трофеи, всякие там головы каменных вервульфов, замки, королевства. Так что скажите в своё оправдание смертные? А⁈

Элиот отшатнулся и за перила взялся, по которым едва не начал сползать.

— П…п…простите, повелитель, — подал голос всё же дед, оказавшись более стойким.

— Я подумаю, — произношу снисходительно. — А теперь людишки, рассказывайте всё по порядку.

Около получаса я допрашивал этих дрожащих идиотов. Слишком сильно напугал, много лишнего мне несли. Элиота вообще прорвало. В итоге выяснил много интересного и полезного.

Ноги росли от Дома Сехмет, как и предполагал. Заблаговременно посланники Высшей стали влиять на дочь старого графа и подвели к тому, что в один прекрасный момент она посодействовала в убийстве отца. Им нужна была яркая девушка с хорошей родословной и наследством. Они её получили. Замок Дуад в долине — идеальное место для плана. Привезли в бочке, которую приметила Литиция, своего гипнотического «краба», высадили его здесь, он откормился хорошенько и подрос. Тем временем графиня уже орудовала вверенным на временное пользование артефактом.

Для полного контроля ввели абсолютную зависимость Жозефины от Морула. Она показывала через камень сколько трупов узрела, он золотил ей волосы, которые на самом деле у неё русые. А волосы зачем? Отвечу. Ни разу за всё время пути сюда я не слышал, какие у графини классные сиськи. А золотые волосы — это то, что и чарует окружающих. А не диадема с камнем на башке. Артефакт только зомбирует, волосы — предмет вожделения, страсти, любви, мечтаний.

При этом двоим её приближённым: Вильяму (он же наш дед) и Элиоту вампиры вручили амулеты, защищающие от воздействия артефакта, чтобы мужчины могли контролировать девку под действием осознанного страха и осознавая, что за выполнением обязательств нагрянут в итоге рогатые вампиры.

Теперь о главном. Цели Сехмет. Всё очень просто. Ещё когда мы вышли за Хребет, уже стало ясно, что Андария действует вопреки интересам Леванта, выдвигая армии к перевалам для блокирования путей. Задача вампиров ослабить Левант любой целой. И Жозефина, собиравшая земли, ресурсы и войска для того, чтобы стать императрицей, не осознавала, что делала это под влиянием Морула совершенно для другого.

Для атаки на Левант в Чёрный сезон!

Сложно представить, какой крах ждал нас, если бы я не вмешался.

Теперь поверну всё в свою пользу. Если верить деду Вильяму, пока волосы у Жозефины золотые больше половины, её будут слушать и боготворить. До Чёрного сезона они уж точно не отрастут так сильно.

Поэтому она ещё покомандует на старых дрожжах. Но уже не в интересах Сехмет.

— И никаких больше стычек насмерть! Каждый, сука, воин на счету, вы меня поняли, черви дождевые⁈ — Разоряюсь под конец я.

— Да повелитель! — Чеканят. — Абсолютно и беспрекословно, повелитель!

— Хорошо, — цежу уже тише.

И оба уже порядком взмокшие выдыхают с облегчением.

— Войска продолжите наращивать, но планы по его применению меняются, — продолжаю низким елейным тоном.

Кивают, как завороженные. А я телепортируюсь вдруг за спину обоим. Вздрагивают, вскрикивая. А я шепчу злобно:

— И помните, смертные, теперь я буду наблюдать за вами и в любой момент могу явиться даже в сортир, когда кто — то из вас там по — большому присядет. Окажу неоценимую помощь с запором.

— Мы всё поняли, повелитель, — раздалось сиплое от Вильяма.

Дед оказался владельцем большей части земель Дуада и главнокомандующим скапливающихся армий. А Элиот главой стражи, полиции и гвардии. Поэтому распинаюсь я не зря. Эти здесь самые главные решалы.

Пока два заговорщика против человечества думали над своим поведением я телепортировался в покои к Жози. Просто так туда пройти уже не представлялось возможным, потому что к чертям стеной из льда всё запаял.

Графиня, валяется в кровати кверху сиськами в глубоком сне. Срезаю добротный локон золотых волос, перематываю красно — оранжевой ленточкой. Думаю, теперь мне ни бланки приказов, ни печати её не понадобятся. Копыта и хвост мои документы!

Тормошу девушку. Глаза перепуганные открывает. Но выражение испуга быстро сменяется восторгом.

— О, Аз! — Восклицает, тяжело поднимаясь. — Я так боялась, что ты уже улетел! Ау! Щиплет. Ой, коленки.

— Посиди смирно, сейчас полечу тебя, — брякаю и являю перекись водорода в бутылке, зелёнку и пластырь.

Девушка стойко переносит все тяготы лечения царапин под моими сладкими похвалами. Мокрым полотенцем я смываю всю грязь с её лица. Протираю лобик, куда её «задница краба» целовала. Ну вот, милый, почти ребёнок.

Закончив налепленными пластырями, усаживаюсь перед ней, как перед маленьким ребёнком, но на серьёзный разговор. Смотрит неотрывно лохматая и вполне хорошая без своей краски.

— Послушай, я тут решил в ваш мир перебраться, — начинаю, намекая на свой новый прикид. — Как тебе форма?

— Мне нравится, — отвечает с улыбкой.

— У меня тут вдруг появились важные дела по спасению мира, — выдаю уже без подготовки.

Хмурится. Почти плачет.

— Уходишь?

— Я буду навещать тебя, — брякаю.

Хныкать начинает.

— Ну иди сюда, крошка, — подаюсь и обнимаю, а затем шепчу: — Обещаю, что буду навещать тебя. Но и ты пообещай…

— Нет, я с тобой поеду, — перебивает. А вот и капризы пошли.

Отстраняюсь. Злит меня, что приходится нянькаться. Устал! Спать хочу! Есть хочу!!

Но взгляд в ответ решительный. А мне только и нужно, чтобы эта дура палки в колёса не вставляла другим двум дуракам. Поднимаюсь, отступая.

— Аз! — Спохватывается, вскакивая. Кривится от боли в коленях, снова реветь собралась.

А я сосредотачиваюсь, перебирая в мыслях, что же у меня подходящее имеется в закромах. Перемещаю кольцо золотое с сапфиром круглым и бриллиантами крохотными по кругу. Надеюсь на какой — нибудь палец да подойдёт. Следом букет красных роз.

Жози смотрит ошарашено, а я на колено встаю.

— Обручимся? — Выдаю, протягивая кольцо в первую очередь.

Графиня принимает, как завороженная. Личико лучится счастьем.

Следом цветы вручаю, на которые она даже не смотрит, впившись в кольцо.

— Какое красивое, — шепчет, а затем как вскочит! — Я согласна, Аз!! Завтра же свершим брачный ритуал, созовём всю знать!! Как я счастлива!

Обнимает, вцепившись крепко, виснет на шее.

— Слушай, эм… давай всё же через пару — тройку раков устроим всё, а? — Клянчу негромко в ухо. — Соберём гостей со всех земель, а не только местных оглоедов. Мне вот хочется с Тирсы лордов позвать, с Градира там, с Леванта в конце — концов. Закатим пышную свадьбу на весь мир. Что скажешь?

— Хорошо, — бурчит с обидой и жмётся ещё сильнее.

Ну и гад же я, мысль промелькнула. Однако ради выживания человечества приходится идти на крайние меры. Мне её армии позарез нужны будут.

Утишаю как могу минут пять ещё. Отлепляю с трудом, мягко, но настойчиво уже.

— Мне действительно пора, мир в большой опасности, Жози, — пытаюсь достучаться до этих бешеных глаз, какими они вдруг стали.

— Когда ты вернёшься? — Спрашивает капризно.

— Постараюсь скоро.

— Я поняла, — отворачивается, отбрасывая цветы на кровать.

— Не подводи меня, жди с достоинством, — выдаю.

Вздыхает и на кровать садится, уже на меня не глядя. Мордаху опустила, думает себе чего — то. Кольцо примеряет, на средний палец подошло, там и оставила.

— У меня к тебе просьба, малышка моя, — говорю и снова меж коленок подсаживаюсь, в лицо заглядывая. А там глаза на мокром месте. Ну чего ты.

— Говори, — шипит, едва сдерживая истерику.

— Мир в опасности, и только мы можем его спасти, — начинаю серьёзным тоном…

Раза с десятого графиня всё понимает, видимо, в башке у неё только я. На прощанье целую её в засос, уже по — взрослому. И она разгорается вновь, забывая о своих слезах.

Всё это порядком осточертело, и я выскакиваю в окно, слыша вслед любовные признания и новую волну истерики. Нет, за все свои мучения я всё же найду время раскочегарить эту недотрогу, хорошенько растереть огромные дойки маслом и совратить, обходя все детские травмы. Сама всего захочет, а я тот ещё манипулятор. Спасибо, что не вибратор. Наверное, стоило ей оставить пару секс — игрушек вместо себя. Но увы, поздно.

Уходя уходи, как говорится.

В саду особняка я выдыхаю с облегчением. Потому что утром решу, как буду выбираться из этой дыры. А пока вокруг глубокая ночь, насекомые стрекочут, ветки ломаются сухие у кого — то под ногами.

Оборачиваюсь! Тонкая фигурка мелькает, хворост прямо меж деревьев собирая, по клумбам с цветочками прогуливается. Чуть в стороне у лавок костёр дотлевает.

— А я тебя уже заждалась, — раздаётся знакомый голос!

Да это Ревекка! И здесь меня нашла!!

Сердце моё разгоняется отчего — то. Эта слишком странная особа может легко сорвать мне все планы! А она разворачивается и идёт к лавке с горстью палочек.

Спешу к плоскому камню, где имущество в ямке заныкано. Знак «страха» ещё излучает, грудью чувствую, даже не всматриваясь. Отбрасываю камень, вынимаю мешок. Щупаю снизу, всё вроде на месте. Фух.

— Ты там скоро, Крис? — Окликает деловито, подкидывая в костёр хвороста. — Я понимаю, что тебе не терпится облегчиться, однако, уважь даму, которая тебя три часа уже дожидается.

— Да иду я, иду, — бросаю недовольно, закинув мешок через плечо.

У меня ещё во внутреннем кармане жилета обод выпирает, за спиной чёрный лук с колчаном и пятью несчастными стрелами, которые никогда не выпадают, на поясе синий меч. Нет, я совершенно не готов к встрече с магичкой с таким добром на виду, но меня поймали с поличным.

Выхожу на свет костра, скидываю мешок и усаживаюсь напротив. Ревекка скрестила руки на груди, на меня через спиралевидные чёрные, что смоль, локоны смотрит неотрывно глазищами своими насыщенно зелёными.

— Ты как хомяк, вампиры тебя раздери, клад нашёл? — Подкалывает явно, судя по ухмылке.

— Да, за этим и приезжал, — брякаю, глядя в ответ прямо.

— Так ты со всеми делами здесь разобрался или ещё нет? — Уточняет деловито.

— Надеюсь, что со всеми, — отвечаю и зеваю, запоздало прикрывая пасть ладошкой.

— Понятно, — вздыхает, а в глазах тревога. — Вынуждена тебя огорчить, вряд ли ты в ближайшее время сможешь упасть на перину мягкую и беззаботно отоспаться.

— Переспать со мной хочешь? Что? Прямо сейчас? — Флиртую пошло.

— Хм, — задумалась на миг магичка. — Я как — то об этом ещё не мыслила. Да и мал ты для меня, не опытен. Я статных и мудрых мужчин люблю, а не холёных бабников. Пусть ты и красавчик, каких поискать. Но не обольщайся.

— Ладно, говори уже, что хотела, — бросаю сварливо.

— Там твои соратники в беде, отряд Баргула настиг их, — выдаёт, и в груди моей холодеет.

Вскакиваю с бешеным сердцем. Дом Баргула? Вампиры — рыцари!! Тяжёлая конница, воины, закованные в доспехи.

— Они с заката ударили, я бы и раньше тебе сказала, но не успела, ты умотал, — добавила участливо и без улыбки.

— Где? — Цежу сквозь зубы.

— Вернись во двор таверны, где Миранду нанимал, там быстро сориентируешься. И вот ещё что, с ними маг земли и маг огня. Не верховные, вроде, но и не адепты.

— Спасибо, понял, — отвечаю быстро и являю телепорт!!

Глава 22. Привет от Дома Баргул

Очутившись на постоялом дворе, я сразу отшатнулся от жара и прищурился от света. Чёрт! Второй раз уже попадаюсь на такое.

Таверна горит! А точнее уже догорает. Пепел в воздухе витает, треск стоит, балки с грохотом сыплются. Через дорогу ещё несколько пожарищ, вдалеке со стороны леса слышны крики и удары мощные с шумом, будто щебень крупный сыплется или кирпичи.

Сердце защемило. Твою мать, они здесь половину села уже разворотили. Впереди несколько обгоревших, судя по всему, человеческих трупов. Ох ё!!

— Добрый господин, — раздаётся вдруг старческое за спиной! Сердце обваливается с испуга. Оборачиваюсь на оклик.

Старуха худощавая из — за покосившегося стойла выглядывает. Та самая, которая коня моего сторожила, а потом деньги за молчание брала. Волосы седые лиловым отдают, глаза зелёные горят, как у молоденькой.

— Бабка не до тебя сейчас, — вою. — Бери детей и внуков, да вали подальше. Вампиры в селе.

— Да я помочь хотела, — отвечает с ухмылкой. — Во–он там они.

Показывает направление, где верхушки деревьев виднеются.

— Твои правее засели, за зданием администрации, обходи по краюшку правее, только не светись.

— Спасибо мать, береги себя, — бросаю на ходу и мчу, как она и посоветовала.

Перемахнув частокол, мчу вдоль забора задних дворов сельских домов, вроде как не тронутых, не разрушенных. Но, судя по всему пустующих. Хотя нет, в некоторых окнах лица крестьян перепуганные высовываются!

Миновав домов восемь, я уже слышу удары, будто бревно по стене бьёт, и действительно кирпичи обваливаются. Лязг клинков донёсся, но быстро всё стихло.

Вдыхаю пепел полною грудью, и в горле скребёт. Меж домов ныряю и вижу, что половина солидных строений по ту сторону дороги уже выгорела. Остались лишь руины из кирпичных стен и обгоревшие до углей балки. Административное — самое высокое здание в селе теперь разрушено примерно наполовину, часть стены ещё стоит, но крыши уже нет и подавно.

Перебегаю дорогу, устремляясь к главному зданию. Не успеваю дух перевести, натыкаюсь на целых четыре трупа наших левантских бойцов! Одного прямо в седле на лошади перерубили вместе с ней! Животное так со всадником и завалилось. Ничего себе мощь. Чуть дальше первый вражеский солдат обезглавленный! Да он величиной с Галактиона! В доспехах чёрных — матовых, в мелкую пупырышку. Видно, что металл, но на что — то природного происхождения смахивает. Здесь вряд ли так куют.

Охренеть, один пятерых убил. Возможно, наших было ещё больше.

Стремлюсь дальше на полусогнутых. Ещё семь трупов солдат, нет… больше. Части тел валяются повсюду на площадке, похожей на местный рынок. Здесь и наши, и графские солдаты лежат порубленные. И ещё один здоровенный «дровосек» без головы в чёрных доспехах!!

Впервые на меч вампирский натыкаюсь, длинной метра под два. Таким лошадь пополам перерубить можно. А доспехи чёрные все посечены, местами покорёжены. Да сколько же он ударов сдержал прежде, чем его завалили? Какие живучие.

Бах!! Бьёт уже близко! Слышу крики женские, похоже, гражданские в западне. Солдаты какие — то стонут, в полуразрушенном доме справа засели, слева лошадь одинокая по огороду бегает, прихрамывая, явно через забор перепрыгнуть не может. А там в заборе стрел натыкано, штук десять! Здоровенные, чуть ли не с копья размером. И, похоже, тоже солдаты лежат мёртвые.

На луже крови поскальзываюсь, едва удержавшись и дальше продвигаюсь. Вспышками путь озаряется каждые тридцать — сорок секунд. Похоже, через пару кварталов из леса маг огня шарами бьёт.

С бешено бьющимся сердцем крадусь вдоль забора, перебегаю от дома к дому. Ещё три трупа на пути, на этот раз трое вампиров в броне. Эти не очень здоровые, среднего роста, доспехи не сильно изрублены. Людей погибших рядом нет. Судя по тому, что чисто сработали — это уже суккубки постарались. Вот и стрела Имиры в отрубленной башке через открытое забрало торчит. Девки прямо со шлемами снесли им головы.

Нет, один уродец всё же без шлема. Харя черноглазая почти человеческая, только морщины на бледном лице неестественны, вроде не старик, а вся коша волнами дряхлая. Пасть разинута, клыки в тёмной жиже язык длинный в синих венах вывален.

Обошёл бойню, перемахнул через забор, на плече сумку поправил! Меж грядок пошёл, и слышу, как тетива натягивается!

Замираю, затаив дыхание, вверх смотрю! Солдат левантский с ошалелыми глазами на шум прицеливается, меня не видит, судя по растерянному взгляду.

— Свои, — говорю громким шёпотом.

Через ребро крыши пластично и бесшумно суккубка перескакивает, оказываясь в поле зрения, и к бойцу, у которого рука дрожит в такт подбородку.

— Там кто — то есть, — шепчет парень воительнице.

— Это Крис, — подаю голос чуть громче.

— Крис⁈ — Ахает воительница. Похоже, это Дильбар из отряда Лихетты.

Видимо, у них здесь пост. В доме ещё трое солдат наших замечаю, когда она моё имя озвучивает.

— Да, Дильбар, это я, — отвечаю тем же тоном.

Уводит лук бойца в сторону, держась за стрелу, дабы не вылетело ненароком.

Начинаю движение, миную отрезок вдоль грядок быстро, поджимаюсь к деревянной стене одноэтажной избы. Суккубка спрыгивает ко мне, практически не издавая шума.

Руку подаёт, здороваемся. Запыхалась, вижу. Глаза бешеные. На доспехах брызги чей — то крови.

— Что тут у вас, — спрашиваю.

— Плохи дела, Крис, — говорит сразу по сути. — Это воины Дома Баргул, элитный отряд рейдеров — уничтожителей, бойцов тридцать осталось и два мага с ними ещё. Они ударили, как только солнце за горизонт ушло, застав нас и графских врасплох.

— Как они здесь оказались в светлый сезон? — Шиплю злой, как собака.

— Из леса вышли, где и закапывались от света. Эти могут. Отряд шёл за нами, видимо, через малый перевал, пережидая день под кронами в ямах. Они ж все закованные, им легче.

— Какие у вас потери? — Первое, что меня волнует в общем — то.

— Я не уверена на счёт графских, но, скорее всего, под сотню в мясорубку точно попало, остальные умотали. Из наших солдат осталось человек тридцать пять, если учесть живых пьяных под завалами…

— Твою мать, — выругался. У меня даже лица бойцов у костра промелькнули. Весёлые, задорные, живые.

— Две сестры мертвы и одна укушена, — процедила Дильбар до кучи.

— Кто, — ахнул, перестав дышать.

— Айна и Гизем, — выдавила с комом. — Утром и Зоррин придётся убить, чтоб не мучилась. Это если доживём.

Слышу, новое пожарище разгорается неподалёку с треском, что — то туда прилетело! Через дом стали доноситься крики солдат, выскакивающих из горящего дома.

— Вот же мразь, — шипит суккубка. — Огненный маг больше всех проблем доставил.

— Почему не ушли, — наседаю на неё.

— У Лихетты спроси, — фыркнула воительница. — Да и толку? В чистом поле биться с таким отрядом, да ещё и с магами?

— Они верхом?

— Да, Крис, все верхом. И лошади у них одержимые, если ты ещё не знал. Бегут быстрее наших раза в полтора без устали. Но это полбеды, все наши лошади сгорели да разбежались.

— Где Лихетта и Имира?

— Имира, где попало, не знаю. Пробует магов достать через лес. А сотница там, в доме главном засела, — кивает Дильбар в сторону ещё не доломанной стены в пятидесяти метрах правее наискосок. — Они там держат основную оборону. Первый советник с дочкой при них, они, конечно, никудышные сейчас. Так бы даже по лесам ушли.

— Понял, — выдаю с решительным настроем.

Отхожу метров на пять, кидаю мешок в куст и диадему туда же.

— Осторожнее, Крис, — говорит суккубка напоследок, понимая мой настрой, и обратно на крышу лезет.

Бросаюсь резво, через заборчик огорода перемахиваю, оказываясь на улице. А трупов здесь тьма! Люди, люди, всюду люди. И только двое закованных в чёрное! Кто — то его копьём в горло пригвоздил, а потом просто башку раздробил вместе со шлемом. А вон и булыжник валяется.

Много копий переломанных, всюду стрелы, мечи и щиты разбитые.

Стремительным рывком миную ещё один дом и мчу вдоль дороги. От костров и углей свет бьёт щедро. Тел везде много. В основном трупы солдат, причём графских. Есть и крестьяне, попавшие под раздачу.

Очередное охранение из солдат и суккубов меня замечает. Посты организовали по пять — шесть солдат плюс суккубка. В принципе логично. Впереди вижу руины административного здания. Оборона полукругом держится. Метрах в тридцати дальше — лесополоса начинается, где и вспыхивает периодически. Между внешней стеной и лесом всё к чертям снесено, будто ураганом, почти чистое поле проглядывается до самых вражеских позиций.

— Крис, пригнись! — Шипит на меня Селина, лежащая под бревном с луком на изготовке, ещё и щит левантсокого солдата у неё приготовленный рядом. Мордашка в копоти, еле узнал.

Вижу, лучники вампирские в броне чёрной прострелы контролируют, стоя в полный рост нагло. Вот заразы.

Падаю на живот и дальше ползком к руинам административного, где наши основной массой засели. Оттуда, похоже, уже не выйдешь, бьют со всех сторон!

По пузу щебень скребёт. Откуда ему тут взяться? Стрелы валяются, на траву переползаю, похоже, это был газон перед зданием. Дуновение ветра! Что — то проносится и вижу я, как камень размером с баскетбольный мяч по стене уцелевшей бьёт, выбивая сразу несколько кирпичей, рассыпается щебнем вокруг, и накрывает пылью ещё и меня.

Замечаю мёртвую служанку неподалёку. Сразу две стрелы в груди. Лицом ко мне повёрнута, помню эту девушку, всегда улыбчивая была.

Скребётся что — то правее, с противоположной стороны от леса. Чуть приподнимаюсь, и вижу, что вампир в доспехах с тылу к нашим ползёт! Как по заказу заскрежетал нагрудник в щебне живее. За спиной взведённый арбалет! Походу, хочет подлый скот кого — то конкретного подстрелить!

Вскакиваю резко и к нему!

— Это Крис! Не стрелять! — Визжит с руин вроде как Лихетта.

Воин вражеский поднимается навстречу, но не успевает. Я уже с «Синим мраком» в замахе! Сжимая рукоять отчаянно, прям на бегу вогнутой стороной шею подцепляю под шлемом. Вампир как раз на четвереньки успел встать. Чувствую, заскрипела под лезвием кольчуга. Рванул сильнее! Лезвие прошло лишь на половину, и у меня чуть рукоять из хвата не вырвалась! Пришлось притормозить. Вампир попробовал ещё отмахнуться, а я ногу на спину ему поставил и рванул уже двумя руками меч, срывая и башку.

— Пригнись! — Взвизгнула суккубка.

В спину ударяется что — то мощное! Валюсь по инерции вперёд. С холодеющей грудью уже на земле проверяю, что там воткнулось. Палец сую в прорезанную наконечником дырку тканей и нащупываю металлическую твердь слегка помятую.

Живой щит сработал⁈ И точно! Фух, пронесло.

Лихетта подскакивает с чёрным щитом, похоже, трофейным, от стрелков вражеских закрывая, хочет схватить и потащить. Мордаха чумазая, волосы в крови. Наши взгляды встречаются. Вскакиваю сам под звон от ударов!

Это суккубка стрелы принимает на щит.

— Как ты… — начинает, но проглатывает оставшиеся слова, когда я устремляюсь вперёд под укрытие, минуя её.

Мимо проносится горящий шар, обдавая жаром! Ударяется дальше в уже обуглившийся забор и разлетается с искрами, разваливая его полностью.

К внешней стене с тыла подгребаем, Лихетта падает устало слева от меня, в щите три стрелы воткнуто длинных. Наши стандартные стрелковые раза в полтора меньше. Ничего себе у них мощные луки! Через стену перешёптывания слышны, солдаты наши дальше прячутся.

Сотница без разговоров полезла мою спину смотреть. Через дырку в ткани кожи голой коснулась.

— Ох, показалось, — выпалила. — Ты как здесь оказался?

— Ладно я, вы как в такой жопе оказались? — Хмыкнул.

— Это элитный отряд рейдеров — уничтожителей Дома Баргул, — начала, но я перебил.

— Знаю, уже доложили. Где Имира?

— В лес прорывалась, должна была с тылу зайти к ним, час с лишним уже нет от неё вестей, — ответила и дальше удручённо: — У нас большие потери Крис, надо до рассвета продержаться.

— Скольких вы убили?

— Двенадцать воинов навскидку, — выдавила. — Эти не простые. И маги, сучьи дети, устроили нам целый дождь из камня и огня. Это сейчас они лупят понемногу, силы копят для хорошего удара. Думаю, скоро конницей ударят…

— А советник с дочкой где? — Перебиваю.

— Эти целы пока, в подвале закрыли, а после обвала их там вообще замуровало. Вампиры до них пока не доберутся. И непонятно, кто им вообще нужен, просто напали.

Стрелы зазвенели, ударяясь прямо над макушкой.

— Семь лучников у них, бьют резво и точно, — комментирует. — Вусалу зацепили хорошо, но держится. И это… Крис, там Зоррин покусали.

— Да знаю, — прошипел и пошёл вдоль стены к центру укрытия.

За большую стену зашёл и перевалился вовнутрь, Лихетта за мной перемахнула. На полусогнутых двинулись на позицию, стукая каблуками по остаткам половиц. Уцелевшие но ошалелые солдаты с суккубками на переднем крае за кусками стен прячутся, стараясь за самой крупной не сидеть. Копейщики, лучники, все перепуганные до смерти.

Суккубки меня замечают почти сразу, кивают в приветствии. Киваю в ответ. И осознаю, что ведут бой уже часов пять, отбиваясь от наскоков, измотанные все.

— Крис… Крис пришёл, — слышу шёпот по позициям.

Внутри позиций пятеро обезглавленных вампиров раскиданы в покорёженных доспехах.

— Два прорыва в лоб, — прокомментировала сотница, уловив моё внимание. — Пока больше не рискуют, им проще стену доломать. А потом конницей ударить.

И к слову как раз снова шар каменный врезался! И кусок добротный на позиции обвалился. Прямо на навес из балок, под которым засели трое наших солдат и один залётный, похоже, графский. Там же и две убитые воительницы прикрыты одеялами, только ноги торчат. Сердце щемит от боли. И ярость накатывает почти неконтролируемая.

Всех убитых жалко. Но девушек жалко до давящего в горле. Мало вместе побыли, но я привязался.

Такой вот я, наивный и привязываюсь быстро.

Подстреленная в бедро Вусала уже перебинтованная с покусанной Зоррин сидят на одном фланге с луками, прикрывая своё направление. Два копейщика с ними, один весь в крови чёрной, вряд ли она его. На меня уставился зенками выпученными.

А я как раз, пригнувшись, к ним направился.

— Крис, — ахнула сипло Зоррин, увидев меня. — Как всегда красавчик благоухающий. Исчез бы ты отсюда, мы почти закончили.

Руку ей подаю здороваться. Принимает, кривясь. Побитая.

— Прости, я не в форме, — брякает мне и подгребающей Лихетте чувственно: — Сестра, боюсь, что скоро. Голос в башке зовёт, начинаю уже путать со своими мыслями.

— Хорошо, — цедит сотница, отцепляя свой меч.

— Крис, ты прости за словно острое, — выдаёт удручённо Зоррин и дальше уже с прежним кокетством. — Нравишься ты мне, придурок. Знай теперь и мучайся. Морда твоя смазливая останется в душе моей Единого пламени до новой битвы Драконов.

— Так придержи свой меч, — говорю Лихетте строго. — А ты не ной, я тебя так просто не отпущу, пока не трахну.

— Ох — хохо, — Зоррин даже брови подняла. — Крис, должна признать, что с удовольствием бы присела на твой шикарный член. Но не срослось.

— Вообще — то мы всё слышим, — бросает один из солдат грустно. — Нас тут убивают, а вы со своими игрищами.

— Крис, давай без шуток, — хмыкает и Лихетта. — Отойди, пожалуйста, не в первый раз я прощаюсь так с сёстрами.

— Так, всё, — обрубаю полемику и на сотницу хмуро. — Отошла и жди, убить всегда успеешь. А я могу спасти.

— Ты бредишь, — стонет Зоррин, кривясь.

Являю пачки препаратов с парацетамолом и пенициллином. Бутылку воды. Вскрываю пачки сам и даю ей двойную дозу, комментируя:

— Ешь, это действенная алхимия, тебе всё равно уже терять нечего, просто жуй и глотай. Как самую сладкую сперму. Давай, давай, вот умница.

Послушно ест, кривится, давится и ржёт.

— Чего удумал затейник. Пьянящее средство, чтобы смерть, как сон? — Иронизирует с набитым ртом и получает от меня её и бутылку в рот уже открытую.

Убедившись, что всё приняла, к Лихетте оборачиваюсь:

— Не вздумай убивать, даже когда она ослабнет. Наша сестра выживет, я обещаю.

— Крис, есть вещи нам неподвластные, — выдаёт удручённо.

— Херню не неси, — ухмыляюсь. — А теперь давай рисуй диспозицию. И побыстрее, не хочу никого больше терять.

За две минуты сотница чертит на половицах в крошке простую схему. Где маги, наши бойцы и какие сектора обстрела у вражеских лучников. По сути они нас обстреливают со всех сторон практически, как в тире, постепенно доламывая наше укрытие. И при этом ещё пробуя с флангов вылазки. В процессе я подумал, чего же они ждут? Сели бы на лошадей да снесли бы их с тыла или с флангов одной атакой.

Странно. Но совсем не страшно.

Позиция у них открыта, с шашкой наголо лететь — стрелами истыкают! Живая броня на испытательном сроке, я ей не настолько доверяю, чтобы вот так бросаться. Мог бы долбануть смерчем, разметав лес в большом радиусе, резерва хватит. Вот только достанется и нам. А ещё там Имира где — то шарится. Поэтому такой вариант отпадает.

Остаётся только одно. Состроив в башке отчаянный план, поднялся. Суккубка следом подскочила, глаза шальные.

— Крис, ты что затеял? — Спросила Лихетта настороженно, наблюдая, как серебрю цепочкой свой клинок. Сама ж и учила.

— Значит, слушай мой приказ, сестра, — говорю серьёзно, игнорируя её вопрос. — Я пойду сейчас и разведаю, как там у магов дела. И решим, что дальше делать, ладно?

Смотрит с недоверием.

— Обманываешь, — констатирует, сузив глаза. — Нам позор, если ты один в атаке сгинешь, а мы тут отсиживаться останемся. Давай начистоту.

— Лихетта, приказы не обсуждаются, я здесь главный. Или ты?

— Ты, — отвечает, насупившись. — Но…

— Выполняй приказ, сестра, — шикнул на неё и двинул правее к примеченному мною отдельно стоящему зданию.

Козырнул попутно Зоррин, она слабой ручкой махнула в ответ. Держись, малышка. Я с тобой ещё зажгу.

С генералами Домов Вейзевула, Акелдама и Сехмет я уже знаком. А вот с Домом Баргул ещё не приходилось. Жаль, что резерва лишь половина едва — едва. Не в первый раз такая хрень, что я из одной задницы в другую полупустым врываюсь. Что ж, в шахте было намного всё хуже.

Я мог бы и автомат явить и пострелять немного. Но что с ними сделают обычные пули? Надо головы рубить, а не соринками плеваться свинцовыми.

С этой мыслью перелез через боковую стену. Понимая, что у меня нет больше времени на обход по большому радиусу, рванул бегом через простреленный сектор к ближайшему двухэтажному дому с частично обвалившейся крышей.

Две стрелы воткнулись запоздало позади, третья пронеслась с упреждением перед самым носом, обдав ветерком. Всё, три лучника отстрелялись, с облегчением было выдохнул я, и услышал, что в меня несётся огненный шар!

Пришлось прыгнуть чуть раньше задуманного. Но за счёт разбега мне удалось долететь до верхнего окна, миновав снаряд. В отчаянии стал карабкаться на крышу и через мгновение осознал, что на руки золотые бронированные перчатки наросли с крючковатыми когтями, как у гарпии!! Вот тебе и живая броня, выручила во второй раз!!

Взобравшись с мерзким скрипом слишком легко, перевожу дух секунду, вторую.

— Он здесь! Он пришёл! — Раздалось торжествующее со стороны леса. — По коням!

Ёп твою мать.

Вот и приплыли. Походу они действительно за мной идут с самых левантских земель. И здесь меня ждали, загнав всех остальных в ловушку! И если бы я до утра не пришёл, они бы взяли парочку заложников? Похоже, Баргул тоже точит на меня зуб. Вот же я прославился.

Что им всем от меня надо? Может, они хотят дружить⁈

С этой мыслью подскакиваю к краю с другой стороны и запрокидываюсь назад, падая спиной вниз. Конечно, можно было сделать это, не взбираясь на крышу, сразу с окна оттолкнуться. Но тогда я был под прицелом, и эти уроды бы заметили неладное.

Сердце ухает! В кровь, и без того уже бурлящую, бахает щедрая порция взрывного адреналина, и мир замедляется до полного спокойствия и умиротворения.

Только так я могу вызвать силу Вейзевула, скрытую во мне.

Глава 23. Привет от генерала Гелака

Изворачиваюсь в падении, не без помощи перьев гарпии в сапогах! Переворачиваясь в воздухе, успеваю подрыгать ногами уже перед столкновением с землёй, смягчая падение. Если телепортироваться хотя бы на чуть — чуть, минуя естественное падение, могу спровоцировать нормальное стечение времени, а это мне не нужно.

Целую вечность проворачиваю этот трюк, а оказавшись на земле, рвусь на позиции вампиров в полнейшей тишине. Сквозь вязкое воздушное желе, прорываюсь к заветной цели. На третьем шаге начинаю чувствовать тупую, долгую, и почти невыносимую боль в стопах. Похоже, всё — таки ударился.

Скрипя зубами, мчу всё быстрее, преодолевая мизерное расстояние. Визуально близкое, но для мышц такое далёкое и изнурительное.

Пробегаю напрямик по линии обстрела. Через небольшую площадь, полностью разрушенный дом. Вот уже за бор, за которым начинается лес! Замечаю кучи сваленных человеческих трупов, которые вампиры натащили к себе!! И неистовство разрывает меня изнутри. Вот же мрази.

Вижу трёх вампиров — стрелков с моего фланга, прикрывающих отступление монстров, которые уже ринулись в сторону леса, где у них в глубине, похоже, спрятаны лошади. У кромки леса основная масса вражеского воинства. Рослые, широкие, в посечённой броне. Некоторые без шлемов со страшными харями и окровавленными ртами. Крови, походу, успели попить. У половины щитов нет, мечи за спинами, у двоих огромные топоры — секиры двусторонние.

Три лошади с красными глазами, закованные в броню находятся прямо на позиции, к ним почти добежали, замерли в процессе. Два мага, как оказалось тоже в броне, но без шлемов, продолжают колдовать, изображая непрерывный прессинг. На их ладонях знакомые формулы блёсток замерли, которые легко убираю на всякий случай.

Подскакиваю к ним и с неимоверными усилиями, преодолевая вязкое пространство, сходу рублю голову молодому блондину огневику с вытянутым аристократическим лицом. Затем сношу наотмашь лысому старикашке, владеющему магией земли.

При этом сам клинок идёт одинаково тяжело, что по шее через кольчугу, что по воздуху. Искры отлетают так медленно, что даже не успевают сверкнуть, как и головы, которые не успевают отделиться, а я уже рвусь к трём всадникам, которые, похоже, хотят первыми снести наш укрепрайон.

Сердце долбит в уши, а я рублю уродов всё быстрее и легче. Ибо у меня тело заработало, наконец, приняв боевую трансформацию! Теперь я пошёл ещё стремительнее до целей, преодолевая сопротивление телом, ставшим уже нечеловеческим.

Страшная смесь дара Вейзевула и Сехмет в действии!

Стараюсь не прыгать, а бегу по земле, отталкиваясь всё сильнее вперёд при этом пригибаясь. Ибо если в воздухе зависну, всё пропало! Обхожу кучу трупов из гражданских с села. Лица бледные, похоже, обескровлены. Охваченный звериной яростью, проношу сквозь непокрытую шею клинок здоровенному уроду, наклонившемуся, чтобы подобрать свою секиру с земли. Как удачно, мразь.

Настигаю ещё двоих лучников, которые зависли в беге с другого фланга. Ну здравствуйте. Злорадствую, вкушая, какие же они сейчас беспомощные! Получите, ублюдки.

Ощущая, как тают мои физические силы, рвусь вглубь леса за остальными. Я не супермен, долго так не могу! Да и тренировок не было. Всё в бою познаю, и это рискованно.

Понимая, что силы тают, ускоряюсь ещё и настигаю тех, кто успел удрать уже метров на двадцать. Понеся клинок сквозь шеи с пульсирующей красной точкой в глазах и треском в жилах, я рванул на очередную группу из пяти здоровенных «дровосеков». Впереди видны уже и лошади, стоящие смирно в ряд.

А ещё я замечаю Имиру! Она среди деревьев, между нами метров пятнадцать, вижу, что двоих воинов уже покромсала — лежат, не шевелятся. Над третьим поваленным зависла с занесённым клинком. Волосы распущенные, что огонь полыхают, улыбка хищницы, мордаха в крови! Изящный чертёнок, не оставляющий и шанса. Похоже, ещё немного, она перехреначит и всех лошадей, продолжающих стоять невозмутимо. Потому что больше их не кому охранять.

Ощущаю, что время постепенно набирает обороты. Движения вампиров становятся уже заметны. А мои руки начинают дрожать. Но я настигаю первого из пяти отступающих и рублю с затылка! На этот раз клинок встречает небольшое сопротивление, но всё же проходит. И брызги кровяные появляются, когда я ещё не успел на следующего замахнуться.

На второго клинок занёс! А время ещё ускорилось. Долблю по шее на пределе сил, а он уже и голову поворачивает в шлеме в сторону, куда башка соратника падать начала! Сношу ему голову! Трое остаются! И звук наплывает стремительно! Словно последняя грань, за которую держусь, внезапно рассыпается, бросая меня в реальное течение времени.

Замедление прошло, но боевая трансформация ещё работает! Две башки валятся на землю со стуком, а следом и тела с грохотом. С истеричным сердцем и пульсирующим красным бельмом в глазах атакую третьего, который начинает орать злобно, наконец, увидев меня!

Машет здоровенным мечом, явно перепугавшись. Пригибаюсь! Клинок проносится над головой и сносит к хренам дерево вместо меня!

— Он здесь! — Ревёт мерзким голосом урод, размахивая мечом, как каруселью и стараясь меня не подпустить. Но со вторым деревом не срастается, и меч врезается, завязнув в стволе. Всего на миг заминка, которой мне достаточно! Наскакиваю и рублю лезвие его меча поперёк. Клинок врага ломается, как миленький. Перехватив обеими руками рукоять, бью с разворота вверх, попадая точно по подбородку и снося часть шлема вместе с челюстью!

Противник отшатывается, но не падает. Что⁈

Атакую ещё! Мой клинок сбивает на бок наплечник, чуть не достав шею, по которой уже хлещет! Рублю снова, тварь подставляет руку. «Синий мрак» проскальзывает дальше. И я чуть не получаю удар щитом, вовремя пригибаюсь.

С разворота бью по шлему, сбивая его с башки! Красные змеиные глаза сверкнули!

Мляяять! Это не обычный боец! Слишком живучий!!

Вампир, как ни в чём не бывало, без нижней челюсти начинает контратаковать своим обрубком меча, движения чёткие, как у робота! Ухожу от двух ударов, чуть не получаю ногой в корпус, отскакиваю! Бьёт наотмашь, подныриваю, сближаюсь резко. И с прыжка уже целюсь по шее! Но замечаю движение со стороны!!

Приходится уходить от удара четвёртого, поэтому лишь чиркнул.

Жижа хлынула из горла урода. С разворота я рубанул того, кто атаковал со спины. Гад до этого отвлёкся на суккубу, похоже, поспешив в её сторону, но вернулся, чтобы помочь соратнику.

Клинок мой пришёлся на его секиру, от импульса аж кисть онемела. Вот зараза, какой тяжёлый! Он махнул ещё несколько раз, я перекатился и хлестанул по ноге, пробив защиту. Но не перерубив ногу полностью, лишь зацепив.

— Крис! — Взвизгнула Имира, наконец, распознав меня. — Осторожнее!

Она уже дорубила своего и спринтерским бегом рванула на пятого прикрывать меня, с которым у неё тут же завязался яростный бой.

Убедившись, что помощь не нужна, пробую пробить четвёртого, а он крупный зараза. Но без шлема, харя матёрая, широкая, омерзительная! А ещё он приноровился секирой махать, деревья не цепляя! Крест — на — крест, как казак кривой саблей.

Что ж. Долбанул его морозным шаром, сбив с ног!

Оборачиваюсь к третьему, а тот уже на колено осел, плохо ему без нижнего ряда зубов. Ай, яй — яй. Подскакиваю рубить, а он обрубок лезвия выставляет, чтобы я напоролся. Телепортируюсь с испуга сквозь него. И рублю с разворота! Башка отлетает, как миленькая, тело на бок заваливается. Похоже, самый живучий здесь гад.

С перемещением магией в бою беда в ночное время, да ещё и в лесу. Только рефлекторные короткие скачки, которые меня совсем не радуют. В бой сходу вступать, не изучив площадку, чревато. Поэтому попутно начинаю отмечать признаки, мелкие детали на местности. Выходит хреново, ибо в лесу всё одно и то же, и это сбивает, добавляя беспокойства, что улечу вообще не туда.

Стремлюсь к четвёртому, он как раз встаёт. А у меня тяжесть в руках, пошатывает. Как не вовремя. Вероятно, почуяв мою усталость, монстр надвигается, занеся секиру сверху. Пячусь и впервые запинаюсь за корень! Падаю!! Перекатываюсь в ужасе!! Секира вонзается в землю в сантиметрах от ноги. Бросая рукоять, монстр заваливается на меня!

— Крис, убийца генералов! — Заревел вдруг вампир сиплым басом, нависнув надо мной, что у меня волосы дыбом встали. — Ты не сможешь вечно бегать от нашего повелителя! Мы убьём всех, кто тебе дорог. Великий Гелак идёт за тобой!

Разевает свою вонючую пасть шире, хочет укусить!! Растерявшись от ужаса, не успеваю телепортироваться. Подставляю локоть. И урод вцепляется в золотой щиток, внезапно наросший на пути к моей плоти! Скрипят зубы, рычит тварь. Весом по ощущениям в полтонны на меня наваливается, стремясь задавить!

Борясь с отчаянием, телепортируюсь ему за спину и рублю по шее! Силы на исходе, кисть едва не упускает рукоять, немея уже до локтя. Бошка поверженного свешивается на бок, держась на каких — то жилках, гад валится, уже не дёргаясь.

С бешеным сердцем оборачиваюсь на бой Имиры с последним! Девушка умудрилась сбить ему шлем. И теперь мы наблюдаем скукоженную рожу с выеденным носом, как после неизлечимого триппера. Глаза впалые, кровавые, губ нет! Да он будто горел уже.

Суккубка ловко перекатывается, уходя от рубящего удара, а я телепортируясь, сближаюсь со спины, подцепляю крюком за шею и рву, что есть силы.

Срубить уже не выходит, хват ослаб. Имира неожиданно резво вскакивает и дорубает сама. Надо отдать должное, этот чертёнок, как «маленький робот» пусть и себе на уме, но бьётся надёжно и по силам. А не как я на последнем издыхании.

Смотрим друг на друга, тяжело дыша и опираясь в наклонах на свои же коленки. Я так вообще почти задыхаюсь. Лошади смотрят на нас красными зенками неподалёку и тихо ржут с опаской. Смирные какие.

— Ты цел? — Спрашивает смертоносная малышка.

Киваю. Шорох справа раздаётся! Оборачиваемся резко и синхронно.

Твою дивизию… ещё трое закованных в чёрной броне гада к нам идут! Не очень крупные, один хромает, второй без шлема с приплавленной от огня шевелюрой на башке, третий посвежее: доспехи без царапин, молодую крестьянку на плече тащит. Судя по неестественно вывернутой голове, она уже мертва.

Имира являет лук своей бабушки и делает два молниеносных выстрела, работая рукой, чуть ли не как затвором пулемёта. Я аж охренел. Первая стрела одному в глаз влетела по самое оперенье, пробив насквозь черепушку, вторая угодила в щель забрала следующему, вероятно тоже куда надо.

Поверженные захрипели, первый повалился, второй только отшатнулся и за стрелу схватился вытаскивать. Свеженький скинул труп и на нас пошёл аккуратно, прикрываясь массивным щитом.

Сил драться нет, меня всё это уже достало. Колдую контур мощный из красных частиц с усилениями. И долблю в него огненным шаром метра полтора в диаметре. Он сносит два дерева и накрывает всех троих, начиная пожирать вражин, будто они бензином облиты.

— Дракон красный, обалдеть, — ахает Имира.

Нет, ну я тоже с сюрпризами так — то.

Вампиры бьются в агонии, визжат. А мне как бальзам на душу. Прочувствуйте сполна прежде, чем откинете копыта.

Спохватившись, что в лесу разгорается пожар, я кидаю три ледяных шара, накрывая эпицентр. Зашипело, запарило. Стало затухать, вместе с истошными воплями.

К стволу дерева облокачиваюсь спиной, ноги еле держат. Имира на лук свой опирается, чуть согнувшись.

— Кажись все, — говорю прерывисто и смотрю на принцессу, вылавливая некий укор.

— Нет, тех надо добить наверняка, и ещё в селе трое, — отвечает чуть спокойнее, чем я, но кривится.

— Мне, кажется, уже двое, — отвечаю, добавив к убитым того, кто полз с тыла.

— Возможно, — соглашается, а затем выпрямляется и спрашивает: — Готов?

— Дай ещё минутку, — отмахиваюсь. — Я просто, это ну… в общем. Никогда так не напрягался.

— Хорошо, ты молодец, — отвечает и, усаживаясь на закованный труп, добавляет осматриваясь: — Подожди, а где сёстры?

— Нормально всё с ними, в обороне сидят, — брякаю, бросая свою задницу на другой труп.

— А тех тогда кто, — указывает на вампирские туши ближе к раю леса. — Не поняла. Это ты всех⁈

— Ага, я и говорю, никогда ещё так не напрягался, — смеюсь горько.

Смотрит на меня глазами ошалелыми. Языки пламени в них играют. Восхищение на очаровательном лице сменяется озадаченностью, Имира быстро возвращает контроль.

— Как прогулка? Оно стоило того? — Спрашивает будто бы по — дружески.

— Да, я добился аудиенции Жозефины и получил для нашей делегации пропуск по территории Андарии, — отвечаю, и вздыхаю тяжело.

Плечи ныть начинают. Сердце всё не успокаивается. Резерв на нуле, кулон на груди тлеет, отдавая теперь.

— О, замечательная новость, — комментирует с какой — то издёвкой что ли.

— Да, замечательная, — соглашаюсь, потому что слов не нахожу никаких больше.

Молчит, разглядывая меня с неоднозначным выражением. Затем кивает на меч мой.

— Слушай, всё спросить хотела, откуда у тебя этот клинок? Очень похож на «Синий мрак».

Снова смотрим друг на друга, будто насмотреться не можем.

— Это «Синий мрак», — подтверждаю спокойно и без бахвальства.

— Да ты издеваешься? — Ахает изумлённая. — Не верю!

— Не верь, — отвечаю безразлично, опуская уставшую голову. — Я ж тот ещё врунишка.

— Прости… — раздаётся с неловкостью. — А я — то думаю, почему Лихетта так тобой восхищается даже за глаза. А вон и наши сёстры.

Оборачиваюсь, бегут с мечами наголо. А всё. Только два вампира ещё где — то по селу бегают.

Поднимаюсь первым, кряхтя, как старый дед. Имира вскакивает за мной. Явно пободрее, чем я.

Лихетта с восемью суккубками вздыбленная и готовая рвать выдыхает разочарованно, окидывая поле ювелирно обезглавленных трупов.

— Вы бы хоть нам кого оставили, — брякает одна из воительниц, посмеиваясь.

На неё другие зыркают зло. Та сразу губу прикусывает. Никому сейчас не смешно.

— Ещё двое где — то прячутся, — бросает Имира и кивает на трёх обгоревших недобитков: — И те вон ещё. Идите, добейте сами.

Сёстры рвутся бодро добить уродов. А мы возвращается во всё ещё пылающее местами село.

Одного вампира — «рыцаря» мы находим быстро, он решил дом с постовыми штурмовать. К счастью мы подоспели вовремя. Лихетта его и прикончила.

Последнего искали до самого утра, а потом он сам заорал, получив порцию лучей через разбитое окно окраинной избы, мимо которой наш патруль проходил. Так себя и выдал.

Когда я крышу магическим ударом снёс, выяснилось, что даже через железки и щели ультрафиолет проходит спокойно, и вскоре бедолага бился в агонии, зажариваясь под лучами восходящего солнца. А мы смотрели.

Выбившийся из сил, не поспавший, полностью разбитый и готовый в скором времени принять страдания от отката после боевой трансформации я удручённо присел на диван в полуразрушенном доме местного богатея. Вероятно, уже не богатея.

Ноги ватные, руки подрагивают. В ушах звенит. А на душе пустота.

— Ах вот ты где, — раздалось, и сотница подгребла вовнутрь, отворив чисто символически дверь, хотя рядом добротная пробоина.

Мы все тут рядом, в более или менее не разваленной и не пожжённой части села собрались, отдохнуть и подсчитать потери.

Лихетта без особых церемоний усаживается прямо передо мной на коленки. Да так, чтобы моя опущенная голова, завешенная светлыми окровавленными волосами, всё равно не смогла спрятаться от её пытливого взора. Блондинка, очень напоминающая мне Шейлу, смотрит своими выразительными зелёными глазами, будто в душу. И спрашивает:

— Как ты это сделал, Крис?

— Зоррин не обратилась, ты об этом? — Смеюсь с горечью на языке. Я даже не поинтересовался, потому что до последнего верил в успех. Иного не мыслил просто.

— Да, Крис, ты спас сестру. И не одну. Если бы не ты, неизвестно, как бы всё закончилось.

Вздыхаю тяжело. Если бы не я, они бы сюда не явились. И две наши девчонки были бы живы. Помню, как мы бесились у костра, помню их поцелуи и взгляды. Моменты, пусть и такие неприличные… но в них я чувствовал что — то до нежности родное.

Если бы не я, были бы живы все наши солдаты. Тех, кто со мной тогда у костра сидел, больше нет. Крестьяне и их кров, графские вояки… Никто не заслужил такого.

Всё из — за меня.

Потому что за мной охотятся все Дома, а попадают под раздачу дорогие мне существа. И ни в чём не повинные люди.

Слёзы наворачиваются. Еле держусь. Оно как — то само. Повторяю себе самому, что я — циничный и эгоистичный придурок. Здесь все, кому не лень, мрут. Это жизненный процесс Вита. А я лишь обычный человек, возомнивший, что могу что — то изменить к лучшему. Но всё равно, блять, давит.

— Да что с тобой? Крииис, — теребит меня женщина.

И только хуже.

— Уйди, пожалуйста, — говорю с комом в горле. — Не хочу, чтобы ты видела меня таким.

Поднимается резко, хлопает по плечу и уходит… Потому что всё понимает.

До обеда мы уже знали, что осталось от нашей делегации. Пятнадцать суккубок не считая Имиры, двадцать шесть солдат, включая восемь легко раненных и одного тяжёлого. Ещё двоих покусанных я прошляпил, они забились в избах под шумок до утра, а потом выскочили сами и сгорели. К счастью и по иронии судьбы эти самые вампиры — «рыцари» не любители обращать рядовых и слабых. Кодекс там какой — то, как суккубки сказали. Просто могут полакомиться или в процессе боя, не удержавшись, всё же цапнуть.

Ещё в селе мы нашли девять солдат из местных, не считая того, кто был в обороне главного здания. Их мы оставили разбираться с завалами и встречать новые отряды графских, чтобы верно доложить, что же здесь произошло.

Также на них повесили захоронение всех, кого найдут. Своих девчонок мы взяли с собой, по ритуалу Кусубата их тела следовало сжечь на закате. Это нам ещё предстоит.

Одержимых лошадей пришлось умертвить. Я до конца хотел избежать этого и не поверил, что они нас не послушаются. Но увы.

Своих скакунов мы вылавливали по округе и наскребли полтора десятка, включая запряжённых двух в карете. Зато нашли целых пять повозок в хорошем состоянии, куда все смело смогли загрузиться, чтобы никто не шёл пешком.

В подвале с нашими господами было ещё шесть служанок и два слуги. Когда выкопали из завала Первого советника Белоиса, и он стал крыть нас матом, мол, мы бестолочи, завалили дело. Я дал ему в морду. И затолкал в карету. Откуда он уже тихо пообещал, что мне это с рук не сойдёт.

Хотел его размазать, но меня остановила Имира.

Чумазая Инесса с ошалелым видом смотрела на меня, как на монстра, но ничего не вякнув, побежала к папочке пугливой и тихой мышкой. И уже там тихо спросила у служанки, где её чемоданы с гардеробом.

Собираемся и отбываем, продолжив путь.

Еду в кузове телеги впритирку с суккубками и думаю. На этот раз мне не удалось сполна оценить реальные силы бойцов Дома Баргула, потому что я решил убить их наверняка. Воспользовался замедлением времени, порешив основную массу. А если бы их было вдвое больше, моих внутренних ресурсов могло на такое не хватить. Тогда бы пришлось отступать в портале, бросая соратников.

С другой стороны, по потерям среди наших можно легко понять, что воины они отменные. Просто не были готовы к тому, что я неестественно быстр.

Но они ждали меня.

Организованные, при полном оснащении и со всеми родами войск, возможных на Вита. И уж точно не дикая толпа с отсутствием инстинкта самосохранения. Это Дом, где любят использовать доспехи, организованные формирования и тактику, как у людей.

Сколько у Баргула таких воинов? Если хотя бы тысяча, нам крышка.

Хм, угрожают они мне ещё, Дома как с цепи сорвались.

Что там за Гелак, который идёт за мной? Ещё и великий. Генерал очередной? Это он этих послал? Вот, мразь, попадись мне только. В горло сам вцеплюсь.

До соседнего села добираемся к глубокой ночи. А там ни души, почти все дома пустые! Только старики дряхлые на лавках сидят. Они нам и поведали, что население эвакуировалось от греха подальше.

Интересно, как далеко разлетится молва о бесчинстве вампиров Баргула.

Глава 24. Вглубь Андарии

Трое суток спустя.

Мы продвинулись примерно на сто пятьдесят километров вглубь Андарии, минуя деревни и сёла. Проехали даже городок, раскинувшийся вокруг солидного озера. Вскоре далёкие просторы сменились густыми лесами по округе, паутинами рек и кляксами из прудов. Местность то в гору, то в низину. И это выматывает.

Несмотря на подобные трудности, мы наверстали упущенное время и даже сверх того. А всё благодаря тому, что купили лошадей у местных, пересадили верхом наших господ и помчали налегке без повозок и с дневными привалами лишь на мелкие потребности, задницы размять и животных попоить.

Если Инесса ещё попыталась возразить, то её папаша вообще молчал в тряпочку.

К сожалению, пришлось оставить пятерых раненных солдат и двоих служанок им в помощь в деревне на попечительство местных. Крестьяне даже денег брать не хотели, но я ж барин добрый, сердце моё тает, стоит только на чумазые и худые детские лица взглянуть. Бойцам я дал инструкции по дальнейшим действиям. Главное, чтобы выздоровели и нас не тормозили.

Тормозить попытались другие. А я думал, когда уже этот момент настанет.

Момент истины.

Переночевав, мы выехали на рассвете из селения, расположенного у кромки большого дремучего леса, вступили снова на большую дорогу, по которой движение двустороннее уже пошло.

Когда нам навстречу вывалилось организованное воинство, решил, что засада. Слишком уж резво нам навстречу поскакали плотной конницей воины в однообразной серо — болотной экипировке, перекрыв полностью движение. На глаз около сорока легковооружённых всадников и под сотню пехоты, много лучников. Очень много. И издалека ещё дотекают с повозками. Похоже, целый батальон идёт.

Первая мысль промелькнула, что я уже вполне могу и подраться. Отходняк пережил ещё в первую ночь, спал, как убитый. Вчера уже на изгибах жил чесалось и мышцы тянуло.

А сегодня чешутся руки кому — нибудь поддать.

Мы остановились заблаговременно. Суккубки вышли вперёд, составив со мной полукруг. Чуть не сваливаясь в кювет, Первый советник Белоис тоже пристроился сбоку, хотя его и не звали.

Всадники в нагрудниках из твёрдой кожи, с латами на предплечьях и голенях из металла, с наплечниками остроносыми, подчёркивающими их стать, и со шлемами, полностью открывающими лица, чем — то на римлян до нашей эры походят. Судя по знамёнам, развивающимся за их спинами, это андарские регулярные войска. То есть королевская армия.

Мечи в ножнах, луки не взведены, щиты на лошадиных боках висят. Это обнадёживает.

— Вот и приехали, — раздаётся на выдохе от Лихетты с разочарованием.

— Ты уверил меня, что нам препятствовать не станут, — бросил мне Первый советник хмуро. — Что ж, лорд Кристиан, самое время достать все необходимые бумаги, если, конечно, таковые имеются.

Конница андарцев тоже притормаживает метрах в десяти от нас.

Вперёд выезжает холёный усатый черноглазый, темноволосый дядечка лет сорока на вид, на металлических частях доспехов серебряные волы поблёскивают.

— Я капитан Симон — истребитель вампиров, — представляется с гордо вздёрнутым подбородком. — Он же глава авангарда передовой армии Андарии. Хочу поинтересоваться, что левантский отряд делает так глубо на территории нашего королевства?

Взгляд его с брезгливостью скользит по воительницам Кусубата, хотя видно, что это скорее наигранное. Рогатые девки — то хороши, особенно, когда умытые и выспавшиеся.

Но капитан, похоже, не дурак, не просто пересчитывает рога, а подмечает для себя детали. Доспехи у наших посечены, у некоторых довольно неплохо.

— Я Первый советник короля Леванта лорд Белоис мье Нордас из рода Нордас, — представляется в ответ Белоис важным тоном.

— Мммм, целый советник. Да ещё и градирские корни, — комментирует Симон с издёвкой, повернув голову на фланг.

— Дед родом, — брякает, не уловив походу сарказма.

— Так в отряде вы главный, лорд Белоис? — Раздаётся от капитана с нетерпением.

— Да, делегацию возглавляю я, — отвечает, подав коня чуть вперёд, который стал пробуксовывать у края кювета.

— А мне почему — то показалось, что не вы, — выпалил капитан и дальше поинтересовался деловито, обращаясь к строю: — Вы там случаем по дороге вампиров не встречали, а то слухи недобрые доходят. А точнее сигнальные башни синим пламенем загорелись два дня назад.

Белоис рот уже открывает, но я перебиваю:

— В Тревере бесчинствовали, но мы разобрались. К сожалению, от села почти ничего не осталось.

— Что ж, понятно, — отвечает капитан на выдохе, судя по выражению на лице, не поверил, и дальше уже жёстко: — Но не суть важно. Разберёмся. А вам всем следует возвращаться обратно туда, откуда пришли. Проход по территории Андарии для подданных Леванта и прочих диких королевств, обитающих по ту сторону Великого Хребта, закрыт. Указ короля.

Имиретта, пристроившаяся сбоку от меня, хмыкнула. Даже повернул голову, чтобы на неё взглянуть. Вид довольный, или мне показалось⁈ Принцесса Огнепламенная после битвы за последние три дня вообще ни слова не проронила, пребывая в задумчивости и напряге. И с сёстрами своими особо не разговаривала. Странная она какая — то. Хмурая и отстранённая.

И чего теперь радуется? Что мы зря столько людей потеряли?

Или это она так на «дикие королевства» отреагировала?

Продираю горло, обозначаясь. Офицер тут же впивается в меня.

— Капитан Симон, позвольте представиться, — говорю приподнято. — Я принц Аз из Айрама, ныне представитель и будущий супруг графини Жозефины — правительницы Дуада и будущей императрицы Андарии, Энисуэллы и Тирсы. Знаете такую?

При упоминании графини у капитана глаза чёрные выпучились, сделавшись ещё темнее. А всадники позади стали переглядываться, лошади у них забеспокоились, вероятно, чувствуя напряжение седоков.

От того, что я выпалил, походу в осадок выпали ещё и мои соратники. А Белоис сбоку закашлял, поперхнувшись слюной.

— Что ты сейчас посмел сказать⁈ — Прошипел капитан, хватаясь за рукоять недешёвого меча, судя по украшенной серебром гарде. — Какой такой будущий⁇ Да нашей прекрасной…

О, реакция, что надо. Зомбачок!

— Да пошутил я, — отмахнулся, понимая, что переборщил чутка. — В общем, у нас договорённости с Жозефиной, будущей королевой Андарии.

У капитана глаз задёргался. Похоже, графине лучше быть ничьей. То есть «общей поварихой» Нагиева.

— Так, всё, юмора вы не понимаете, — перестроился, наблюдая, как щетинятся воины позади капитана. А ещё чувствуя задницей, как напряглись и мои подружки.

— Да это бастард наш, — рассмеялся искусственно Белоис, вмешавшись. — Он всегда дурачится, когда не следует. Особенно, когда не следует. Умом не блещет, не знаю, зачем его король с нами послал, одни проблемы. Кх, кх. Может, есть возможность оплатить некую пошлину, ну и вам доблестный капитан, процент?

— Подкупить меня хотите, советник? — Хмыкнул капитан с играющими желваками на скулах.

— Простите нашего советника, капитан, — снова подал голос я.

— Крис, завязывай, — прошипела Лихетта. — Мы их всех не вывезем.

— Наш советник подтупливает иногда, — продолжаю, не обращая внимания на предостережения сотницы. — У него и монет — то нет, всё дочке на платья да прокладки ушло. Королю советует, а дочке не может. Ну куда такой советник.

— Не забывайся, бастард, — прошипел Белоис, трясясь.

— Так, ладно, — брякаю, доставая из — за пазухи рулон и чувствуя новую волну напряжения от капитана. — Бумаги с приказом от Жозефины. Прошу ознакомиться, господин Симон — воздыхатель, ой, искатель, в смысле истребитель, ну вы поняли.

С этими словами бросаю ему рулон. Но он чуть больше метранедолетает из — за малого веса и расстояния, приходится ещё ветерком магическим подгонять.

Магический щит вспыхивает у капитана едва заметным зеленоватым мерцанием. Но тот всё же хватает рулон остервенело, глядит на меня с подозрением пару секунд. Затем спешно разворачивает. Рука, отводившая край бумаги, вздрагивает. Глаза чёрные разгораются тут же, как у одержимого. А он всего секунду смотрит туда! Заворачивает рулон спешно и убирает себе в сумку седельную, озираясь воровато.

— Всё верно, принц, — произносит негромко и с волнением. — Я распоряжусь, чтобы вам выписали пропуск по территории.

— И сопровождение, покуда не минуем ваши гарнизоны, — брякаю деловито с лёгкой улыбочкой.

— Да, будет исполнено, во имя Жозефины, — кивает, как завороженный с раздутыми ноздрями.

— Во имя прекрасной Жозефины, — соглашаюсь я.

Капитан оборачивается и машет рукой вверх.

— Пропустить! Приказ Жозефины!! — Горланит бешено.

Батальон шарахается, расступаясь, когда мы проезжаем. А всего — то надо было прилепить к бумаге горсточку золотых волосинок графини. Нет, ну я там дописал ещё: «Ты в моём сердце…». Кривым почерком.

Ошалевшие и недоумевающие соратники молчат, пока не проезжаем мимо пребывающих в таком же состоянии солдат Андарии. Повозки минуем, а там провизии, инструмента, стрел, копий и всякой всячины на долгую осаду!! Левант штурмовать собрались? Ну давайте, давайте.

Когда проезжаем «опасную зону», Лехетта с одной, Имира с другой стороны ровняются со мной. За нами плетутся советник с дочкой и ещё отряд из пяти бойцов Андарии, это чтобы вопросов не возникало у других подразделений. А то у меня ещё три рулона только заготовлено.

— Крис, объясни, что только что произошло? — Первой подаёт голос сотница.

— Помолчи, сестра, — фыркает Имира. — Крис, что ты наделал?

Скачу с гордо поднятой головой. Уверенный в себе и своих убеждениях человек. И молчу.

— Крис? — Шипит Лихетта.

— Крис⁇ — Подхватывает Имира со звериным рыком.

— Да что с вами такое? — Бросаю, ни на одну не глядя. — Сказал, что решу вопрос с пропуском, я его решил.

— А дальше как? Если вскроют, что ты его магией приворожил к себе? — Хмыкает Лихетта.

— Фу, что ты мелешь, — смеюсь. — Я тут не при чём. Они уже давно все под кайфом ходят. Просто теперь планы тех, кто с ними это сделал, цинично подпорчены.

— Нравится быть в центре внимания, да, Крис? — Раздаётся от Имиры сквозь зубы!!

Она притормаживает резко лошадь, отставая от меня. Злость её кожей чувствую. И в груди холодеет. Млять, малышка, только не говори, что ты в этом замешана⁈ Ладно, не ты, твоё руководство.

— Крис, не обращай внимания на неё, — выдаёт вдруг сотница. — Принцесса сама не своя, переживает за тебя с начала похода, стараясь этого не показывать. Просто если тот капитан спохватится, нам в их тылу будучи только лесами останется бежать. Не будем же мы драться с армией Андарии. Их всё население поддержит, если станем скрываться. К нашему глубокому сожалению, с рогами и хвостами мы уж точно за своих не потянем. А ты ж нас не бросишь, Крис. Иначе ты не ты.

— Не брошу, — признаюсь.

Как я вас, крошек, теперь вообще оставлю, не знаю.

А на счёт Имиры… странная она. И это мне совсем не нравится. Зачем переться в Градир, где рогатых вообще не признают, а когда нам отворот — поворот дали, так и рада.

Какова твоя истинная цель, малышка? Что ваш долбаный Кусубат задумал?..

Проскакали до полудня по основной магистрали. Деревень по обеим сторонам тьма! Речка всё шире параллельно нам идёт. Дошло до того, что парусник на ней увидели. Причём на пристани при деревеньке. Большой, метров на десять в длину. Две мачты, три, а то и больше палуб. И фланг… Градира? Ха, точно.

Что — то тяжёлое в крупных тюках и вязках грузят на борт, судя по тому, как корячатся носильщики. Вдалеке второй парусник подгребает. Суккубки рты разинули на диковину, а я спокойно скачу.

Как раз на портовой деревне к развилке большой вышли. Направо — Тирса, налево наискось дорога в Градир, судя по карте. Инесса с Белоисом ноют, мол, обедать надо, как раз деревенька с запахами жаренного мяска. Но мы несёмся дальше, углубляясь уже в лесные массивы с деревьями вековыми.

Чтобы от армий Андарии подальше уехать, пока не опомнились. Я ведь до конца не знаю, как эта магия «золотых волос» действует.

Проскакав ещё километров двадцать галопом, мы решили устроить привал у одинокой деревни лесорубов уже к закату. На километры больше никаких населённых пунктов не проглядывается. А здесь как раз речка есть, заводь, куда мы собственно и высадились, закряхтев в голос от затёкших задниц.

Лошадей на водопой пристроили под присмотром слуг. Разбили простенький походный лагерь прямо среди деревьев неподалёку от деревни прямо у бережка заводи. Левее тонкая линия леса вдоль речки, ещё левее и дальше гектарами пней видимо — невидимо. Цивилизация в целом отсутствует, ибо мы на очередной развилке выбрали не главную дорогу, а второстепенную.

Солдаты, что шли с нами в сопровождении, предостерегли о разбойниках, которые тут бесчинствуют в округе. Но это суккубок только раззадорило.

Палатки соорудили, костры разожгли большие. Дров, овощей и говядины у деревенских купили по моей инициативе, чтоб с охотой не заморачиваться и коренья не жрать. К вечеру температура градусов до пятнадцати упала. Чувствуется, северный ветерок сюда заглядывает. Но мне уютно, а судя по лицам и девушкам тоже хорошо.

Воительницы со мной у отдельного костра собрались. Но не все. Три с солдатами в карауле, в том числе и Имира, изъявившая желание погулять по округе, походу, лишь бы мою самодовольную рожу не видеть. Да и мне не очень хочется лицезреть её в такой дружеской обстановке. Чувство возникло, что она здесь уже лишняя.

Если присмотреться, со мной красавицы сейчас не хуже.

Сама Лихетта, шикарная женщина, какая в моём прежнем мире просто бы уничтожала сердца и вертела любыми респектабельными самцами, у костра просто жарит мясо по своему фирменному рецепту на вертеле. Сотница с особым энтузиазмом кулинарит, а мы ждём и слюнки пускаем. Слева к плечу притёрлась спасённая мною дерзкая брюнетка Зоррин, справа худенькая и изящная Селина. А напротив ещё десять красавиц с пытливыми взглядами. Ютимся поближе к огню. В тесноте, да не в обиде, две горячие ноги греют мои ляжки даже через ткань штанов.

В такой атмосфере мне действительно полегчало. Оно как — то само. В первую ночь попрощались с погибшими суккубками по ритуалу, и практически сразу отпустило, как по волшебству. А теперь при виде улыбающихся, умиротворённых девушек, понимаешь, что воины так и живут. Отпустили и всё внимание живым.

Вечереет, ночные насекомые затрещали и лягушки заквакали. Дрова потрескивают в огне, водица неподалёку журчит, и листва под лёгкими порывами ветра шелестит на кронах и кустарниках. Лица милые и приятные обращены ко мне, языки пламени от костра в глазах красивых отражаются.

Девицы шепчутся и хихикают. Конечно, всё слышу. И тактично молчу, как единственный мужчина за костром. Господи, какой же кайф.

Но отсиживаться не дали.

— Крис, ну ты и ленивая жопа, конечно, — выдаёт Зоррин. — Когда хворост собирала, в сорока шагах отсюда следы кабана приметила. А ты взял всё и купил.

— Ага, удовольствия лишил. Добытое оно ж вкуснее, — подхватывает Дениз, сидящая напротив обладательница самой большой груди в отряде и шикарных каштановых волос. Помню, как сдирал с неё трусики.

— Крису подавай всё и сразу, — загалдели. — А ещё он любит подкрадываться сзади. Спасибо хоть не дёргает за хвост. А то уже возомнил себя нашим заботливым папочкой. Нет, оно ж довольно мило, учитывая, что половина из нас, ему в мамки…

— Ой, не бесите меня, — фыркаю. — На вас посмотришь, девочки девочками. А пустишь по лесу побродить, вы там следы очередного великана найдёте, и потом танцуй с вами голышом вокруг костров.

Засмеялись в голос. А мордахи у некоторых ох, похотливые. Взгляды ответные встречаю, и щёки мои гореть начинают от воспоминаний. Ощущение такое, что каждая целовала, каждая трогала везде. Как родного, без брезгливости. Это подкупает. Это разнеживает. Становится теплее от ощущений неожиданно родного. Может, мимолётно всё. Они ж все чертовки, суккубки по природе своей не телом даже берут, а душой своей похотливой.

Владеть телом человека легче, чем его сознанием. Но слаще второе. Начинаю понимать.

— Можно с вами посижу, — раздаётся за спиной.

А вот и Инесса подгребла в плащик закутанная. Надоело, видимо, у костра с папашей и слугами высиживать. Да дуться на меня. Понимает ведь, кто здесь босс.

— Устраивайся, лордеса, — уступает краешек брёвнышка Селина, прижимаясь ещё плотнее ко мне.

Лихетта одна стоять осталась, хлопочет старательно. Жир с мяска на вертеле капает и на углях шипит. Я ещё картошку в угли зарыл, как по старинке мы делали. Палочкой ковыряюсь со своей стороны. А сотница то меня, то на Инессу поглядывает хитро.

Дочь советника сидит скромно, слова проронить не может. Ещё бы, в окружении таких шикарных и самоуверенных самок, она, как маленькая девочка.

— Как тебе у нашего костра, теплее? — Подкалывает лордесу Вусала, которая с раненной ногой ещё умудрилась галопом скакать чуть ли не впереди всех.

— Пахнет вкуснее, — брякнула Инесса поёжившись.

— Ясное дело, — усмехнулась Лихетта, глядя на своё мяско с любовью.

Всем раздали продуктов поровну, я не делил на господ и холопов. Солдатам к их костру тоже щедрые куски говядины и корзину овощей вручили. Мужики аж охренели от такого счастья. Выстояли, заслужили.

— Говорят, здесь банды в лесах обитают, — всё же выдала Инесса с опаской.

— Вот бы поймать хотя бы одного и поиздеваться, — брякнула Дильбар мечтательно и даже облизнула свои пухленькие губы демонстративно.

Инесса ахнула, не сдержавшись. А девки заржали гадко. Чувствую, по спине моей хвостики соседок ходят, поглаживая. Под жилет пролезли и через ткань кофты водят. Довольно чувствительно и приятно. Ладно там с Зоррин понятно всё. Но скромная и сдержанная Селина меня приятно удивляет, выразив таким образом симпатию!

Лихетта проверят кинжалом мяско на вертеле в очередной раз, и объявляет, наконец, долгожданное:

— Всё, хлопоты окончены, можно терзать.

Забили стопами о землю суккубки радостно. Все кроме Вусалы, та попробовала, но покривилась.

— Овощи сюда! — Рявкнул я на слуг, хлопочущих неподалёку у самодельного столика.

— Один момент, господин! — Раздалось в ответ суетливое от девицы. И сразу свежими огурчиками запахло.

— Любит же Крис всё к нужному моменту, — мягко и даже эротично комментирует Мунира, у которой самые крупные голубые глаза, прям на выкате, но очень гармонично. Как взглянет исподлобья, сразу хочется член вынуть ей на язычок.

— Педант, — брякает Зоррин, убрав свой хвостик.

— Та ещё барышня, — подхватывает сисястая Дениз, посмеиваясь и давая хвостами «пять» соседке. Походу девица нарывается не меньше, чем Зоррин.

— Вы огорчитесь, но овощи я велел ещё и помыть, — подливаю масла.

— Вот и кушай теперь сам, — брякает Лихетта, начиная активно нарезать кусочки с жаренной тушки и передавать подругам.

Смеются.

— Да уж, — хмыкнула себе под нос Инесса, видимо, пожалевшая, что сюда напросилась.

Вижу, мясо гостье подают прямо с ножа в руки, а она и не знает, что делать.

— Так, подождите девоньки, — спохватываюсь и начинаю рожать разовую пластиковую посуду и салфетки разные. В том числе антибактерицидные.

— Да кто бы сомневался в тебе, Крис! — Ржёт Зоррин, повернувшись ко мне и впиваясь задорным черноглазым взглядом. Сейчас блядским донельзя! Ууух.

Организовываем комфортное употребление мяска, все охотно принимают мои пластиковые приспособления, да даже потому, что интересно посмотреть на что — то необычное. Слуги приносят овощи и хлеб сегодняшний хрустящий, всем по кругу раздают. И мяса горячего в ответ принимают.

— Угощайтесь, девочки, — брякаю служанкам, с улыбкой милой.

— Спасибо, господин, — защебетали обе, раскрасневшись.

— Угощайтесь, девочки, — передразнила противным голосом Зоррин тихонько и бросила цинично на ухо: — бабский угодник.

— Ревнуешь? — Шепнул, не скрывая флирта.

— Забудь те слова, — хмыкнула и нос свой тоненький отвернула. Да как такое забыть, если прямым текстом сказала, что очень хочет присесть на мой член!

Дрожащий выдох раздался от Инессы. Она и сама понимает, что здесь есть куча баб покрасивше.

Но всем, похоже, плевать на самооценку и впечатлительность молодухи. Суккубки зачавкали у костра активно, выразив общее мнение, что от моей посуды пахнет чем — то алхимическим. Однако клевать с неё не побрезговали.

Делая вид, что ничего не заметил, с хищным видом объявляю:

— Какое ж мясо без выпивки!

— Крис, нет, — стонет Лихетта, дорезая порции. — Пожалуйста, Крис! Мы ж не остановимся, а утром ехать. Ещё и караулы менять два раза за ночь.

— Нет, Крис! Нет! Нет! Нет! — Подхватывают другие девицы радостно.

Прикинул на глаз. Так, пяти литровых бутылок вискаря нам нажраться хватит. Явил одну за одной быстренько, следом стаканы одноразовые. Девушки смотрят, как завороженные на процесс, перестав жевать.

Распатронил пачку, стал разливать суетливо и по кругу передавать пластик с янтарной жидкостью.

— Дильбар, Гульшат, сильно не нажирайтесь, вам через два часа сестёр менять, — выпалила сотница, понимая, что тут без вариантов.

— Да, мам, — бросила Дильбар с сарказмом, принимая свой полный стаканчик.

Раздав всем мяса и оставив ещё на караул, Лихетта озирается.

— Задницы расплылись без тренировок, сёстры? — Выпалила, разводя руками. — А мне где сесть?

— Я, пожалуй, пойду, — раздалось писклявое от Инессы, явно накрутившей себя.

— Да сиди, лордеса, — хмыкнул я злорадно. — От нас, суккубов ещё никто так просто не уходил.

И как по команде девушку вроде и скромная да молчаливая Селина придержала за плечо.

— Лихетта, на коленки садись ко мне, — приглашаю сотницу на полном серьёзе.

— Да мы потеснимся, — загалдели.

— Садись, садись, — настаиваю, передавая на временное хранение тарелку соседке справа.

— Что ж, от такого предложения отказаться я не в силах, — выдала Лихетта кокетливо и с удовольствием примостилась боком. Спиной к Инессе.

Тяжёлая и мясная тушка, но я вида не подаю. За тугие ляжки в штанишках приобнял, потому что руку не куда девать.

— С одной тарелочки поедим, м? — Говорю ей негромко, принимая обратно еду.

Кивает. Смотрит зелёными глазками, будто из далёкой галактической глубины. Ох, вот это женщина.

— Ооооо, — загалдели тут же с укором. — Крис, как не старайся, но ты сегодня общий муж!

— Да он верно проявляет учтивость, ведь так, Крис? — Говорит Лихетта вполне серьёзно, будто оправдывается перед сёстрами.

— Я слежу за тобой, — хмыкает Зоррин и накрывает своей ладошкой мою, что на ляжках сотницы.

— Давайте уже выпьем! — Стону.

— Мы так — то допиваем уже, — раздаётся от сисястой суккубки.

— Ну так же нельзя, — укоряю.

— Пить — то хочется! — Отвечает Дениз нагло, а стакан её уже на две трети пуст. И ведь не покривилась даже.

— Без тостов пьют только алкаши, — заявляю во всеуслышание и поднимаю свой бокал: — За смелых и бесстрашных, за красивых и дерзких! За вас, сёстры мои!

— Сам не похвалишься, — брякает Зоррин и получает лёгкого подзатыльника от соседки слева.

— Да что я такого сказала? — Хихикает гадко.

Проигнорировав дерзкую брюнетку, хлопаю сразу грамм сто сразу! По горлу разливается горячее, и на языке приятная горчинка. Как же хорошо! Вонзаюсь в свой кусок мяса. Мамочки, ничего себе вкуснятина. Сочное, на языке тает, ещё с приправами из Кусубата, что сотница с собой припасла!!

— Мммм, — стону откровенно в голос, вылавливая довольный и одновременно ласковый взгляд Лихетты.

Девки опрокидывают следом, кривятся и ахают. Инесса кашляет, ей по спинке Селина заботливо хлопает. Не думал, что лордеса вообще решить с нами пить.

Картошку стал в углях раскапывать, неудобно, передал палку Селине, девушка старательно и ответственно начала вынимать обуглившиеся картофелины. С картошкой пирушка наша заиграла новыми красками. А нет, это из — за вискаря.

Не прошло и половины часа, как суккубки свои острые языки перевели на Инессу! Которая сперва скромно молчала и вздыхала, пытаясь вероятно в какой — то момент сорваться с нашего «огонька», а затем её уже понесло. Потому что стараниями соседок гостью ловко стали спаивать забавы ради.

Воду в заднице уже лордесе не удержать. Про Беринга Шатура своего рассказала горделиво. Вероятно, это попытка меня расшевелить. А может слабое утешение.

— Так и сколько твоему Берингу циклов, раз так давно к вам целым послом приезжал? Уже ж был не молодой, — брякает охмелевшая Мунира, хлопая голубыми глазищами навыкате.

— Циклов тридцать, но это не важно, — отмахивается Инесса.

— А то и все сорок, — подтрунивает Зоррин и мне на плечо голову опускает. — То ли дело Крис, самец, каких поискать, стреляет, так стреляет.

Ржут охмелевшие соседки. А я мысленно за голову хватаюсь. Но всё внимание Инессе, до которой ещё больше докапываются.

— Ты вот гордишься, что девственно чиста, — говорит Дениз сексуальным тоном, периодически на меня посматривая. — Так и распечатает твой Беринг тебя разок. А дальше ты уже как все. Что делать будешь?

Смеются девки. За соседними кострами тоже солдаты взрываются от смеха, балакая о своём. Всем весело, ночь уже в лесу.

— Таков закон пред брачным союзом, — отвечает Инесса заплетающимся языком. — Беринг ценит не только девственность, но и образованность, начитанность, ум.

— Ага, — хмыкает Мунира. — Любой мужчина в женщине ценит лишь одно.

— И что же это? — Фыркает Инесса.

— Умение ублажать. А если ты в постели бревно, на второй раз мужчине ты уже не понадобишься, как и твой внутренний мир. У него с мужиками всяко интереснее разговоры, чем с молодой девкой, жизни не видавшей.

Инесса зарычала. Ей сразу дали вискаря горлышко прополоскать. Подсунули, не спрашивая.

— И что мне делать? — Раздалось после жгучего выдоха с отчаянием в голосе

— Нет, ну мы тебе поможем, только попроси, — выдала Дениз, вероятно к этому и подводя.

Им что, молодого нежного мяса захотелось?

— Так помогите, — выпалила Инесса!!

Суккубки аж встрепенулись и посерьёзнели, стали переглядываться. А у меня между ног градус подскочил, но не сильно пока. Лихетта на меня посматривает хитро. Ну чего? Чувствует ведь ляжками, что член мой периодически дёргается.

— Инесса! — Раздалось строгое. А вот и Белоис подгрёб обеспокоенный.

— Да папенька, — прощебетала тоненько наша гостья дохлой птичкой.

— Время позднее, а ну быстро в палатку, — рыкнул и уже себе под нос: — чего удумала с кем вязаться, дура.

Воительницы выдохнули с тоской, когда «свежее мясо» вскочило и, чуть не споткнувшись, шатаясь, побежало за отцом.

— Командир, местечко освободилось, — выпалила сисястая. — Не хочешь присесть? А я к Крису на коленки.

— Он к вашим услугам, сёстры, — ответила сотница с иронией, поднимаясь из моих объятий.

Застонал тихо, распрямляя одну ногу, затем вторую.

— Не, всё, — брякаю, почувствовав неимоверное облегчение.

Что Лихетта крупненькая, что Дениз мясная. То ли дело ту же Зоррин или Селину на коленки сажать, как пушинки, небось.

Погрустнели девушки и задумались. Тишина неловкая повисла. Чувствуя свою обязанность, как единственного мужчины на земле, развлекать их дальше, перемещаю магнитофон к нашему сборищу.

Ахнули в голос девицы.

— Крис, ты всегда полон сюрпризов, — прокомментировала Лихетта восторженно. — И что это за штуковина такая?

— Сейчас, крошки, всё узнаете, — брякаю и включаю.

Вивальди «Времена года» как заиграло с середины! У суккубок волосы дыбом, две свалились назад, хвосты взъерошились, глаза почернели. Солдаты за соседним костром что в десяти — двенадцати метрах от нас аж подскочили.

Смеюсь гадко, пока приходят в себя.

— Шарманка что ли? — Первой подала голос Лихетта, проявив здоровую заинтересованность.

— В Градире вроде как делают кузнецы, — раздаются ещё комментарии. — Но там, кажется, побольше коробка.

— Можно посмотрю, — брякнула Зоррин, выхватывая магнитофон из рук.

Забавно, что на музыку всем наплевать, само устройство заинтересовало. У Зоррин технику выхватила соседка слева, у той другая. Кнопки начинают клацать! Музыка прекращается.

Вот дикари, посмеиваюсь себе под нос.

— Сломала, — ахает Лихетта, грозя кулаком сестре. — Крис, прости.

— Да нажмите там на кнопку с треугольником, — говорю спокойно. — Да не эту.

— Дай, растяпа, — выхватывает у воительницы Дильбар и начинает крутить и жать на всё подряд.

У неё уже сисястая Дениз отнимает, потому что музыку так и не включили. Радио зашипело! Суккубка чуть со страха магнитофон в костёр не выкинула. Нервно стала елозить по панели, лишь бы быстрее избавиться от мерзкого для местных звука и задела колёсико переключения волны.

Я уже пробовал сдуру ловить радиоволны на Утёсе. Полное отсутствие каких — либо сигналов. Поэтому сижу спокойно. Пока шум на мгновение не сменяется каким — то необычным звуком!!

— Дай, дай быстрее! — Вскакиваю с холодеющей грудью, отбирая магнитофон. Кажется, это был чей — то голос в эфире!!

Глава 25. На заводи лесорубов

Затаив дыхание, удлиняю антенну и кручу колесико, вылавливая сигнал. Суккубки вокруг не дышат, моя реакция их напугала или, по крайней мере, насторожила.

— Всё в порядке, Крис? — Шепчет Лихетта, решаясь подать голос первой.

— Тише, — прерываю её, концентрируясь на поиске.

Шутки — шутками, дурачимся мы — это одно. Но воительницы чувствуют, когда лучше не вякать мне под руку.

Пару раз проскочил волну, но уловил всплеск в эфире! Кручу медленнее, вслушиваюсь.

— …бесный замок, приё… — и зашипело!!

Сердце задолбило чаще от осознания… Этот язык!! Уже ставший чужим, ушедший в прошлое, как сон, родной мой русский язык в эфире. Русский, мать вашу, язык!! Да, пробудившись, я сразу стал всех понимать. Словно высшие силы даровали мне умение владеть языком местных. Я не придал этому значения, решив сперва, что они все говорят на русском, пока иероглифы на занятиях не увидел.

В какой — то момент уже на Утесе я вдруг подумал, а как же будет звучать мой родной язык устами парня. Слова произносились моим ртом неловко, с акцентом ломаным, будто язык и глотка не приспособлены к произношению вообще.

«Кошаки» тогда шары выкалили, не поняв ни единого моего слова. Уши прижали и, похоже, испугались, будто язык мой, как зов из самой преисподней.

Пробую выловить волну. Через мощнейшие помехи пробивается монотонный голос, будто через рацию сигнал!

— … приём. Поиск выжи…шшш…жается. Это небесный замок, приём, — вроде голос мужской, сдавленный сильно, искажённый.

— Ищу по всплескам, — раздаётся женский более чёткий! — Приё…

Зашипело. Кручу туда — обратно с бешеным сердцем, бьющим в барабанные перепонки. Но такое ощущение, что… всё. Эфир окончен.

Поднимаю глаза, отдышаться хочу. Суккубки смотрят на меня с глазищами, полными ужаса.

— Если это зов поглотителей Драконов, сожги свою штуку, Крис, — выпалила Лихетта на полном серьёзе.

— Этот мерзкий язык, похож на изречения Вестников чёрного барьера, — раздаётся от сестёр вдогонку. — Лучше слышать зов Высшего, чем это. Да я забыла, как дышать.

Вырубаю магнитофон и убираю спешно за брёвнышко. Лихетта косится недоверчиво. Конечно, они нихрена не поняли. А я вот понял кое — что.

«Небесный замок» — это чей — то позывной. Обмен в эфире шёл с другим объектом, а точнее с девушкой. Он сказал, что поиск выживших продолжается. А она — иду по всплескам. Ищет она? А он, как база, координирующая место сбора выживших? Каких выживших только?

У нас здесь все живы, ребят. Где вы ищите — то⁈ Может эфир идёт с Мёртвого плато Морс, которое заслоняет нас на Чёрный сезон от солнца? Как раз плато приближается, чтобы нас накрыть. И эфир пошёл соответственно, потому что сигнал сумел сюда добить.

Какие ещё могут быть объяснения?

— Крис? — Раздаётся от Зоррин обеспокоенное. — У тебя всё хорошо?

— Да, да, всё хорошо, — отвечаю спешно и даже давлю улыбку. — Так на чём мы остановились, малышки?

Суккубки смотрят с некоторой растерянностью, но уже более расслаблены. Однако серьёзные мины с лиц не сходят.

— Крис, прости, — начала вдруг Лихетта неуверенно, меняя тему. — Ты свой клинок засветил перед сёстрами и не раз, а молчать я уже не могла.

— Ну и? — Хмыкаю и перемещаю «Синий мрак» в руки, наблюдая, как у девушек глаза расширяются.

Столько для чертовок потрясений за вечер. Даже не верится, что смог так их встряхнуть.

— Расскажи, как Уцарию убил, — просит, буквально умоляя Лихетта.

Вздыхаю тяжело, глаза сквозь костёр смотрят. Не хочу я это вспоминать, сестрицы. Но ведь так пытливы ваши взгляды сейчас.

— Что ж, но здесь без ста грамм не обойтись, — соглашаюсь на просьбу.

Суккубки ногами забили, аплодируя и предвкушая. Штампую ещё виски, наливаю, раздаю стаканчики. Кажется, что суккубки готовы всё что угодно пить, лишь бы только начал своё повествование. Похоже, генерал трёх армий Сехмет многим успела насолить.

Нет, взгляды, как на боженьку, меня тоже не устраивают. Поэтому стараюсь говорить, как есть. Что чуть не сдох раза три — четыре, что ворвался вообще с полупустым резервом, как абориген с копьём против танка. Опустил, конечно, применение своего секретного оружия с замедлением времени и то, что я чуть Нелли не угробил. А в остальном вышел достойный пропагандистский рассказ.

Как ни старался, накатила грусть. Сердце взвыло, потому что Нелли меня на Утёсе ждёт. С изгнания ждала, сейчас ждёт, хоть и не признаётся в этом. И когда отец её прибудет. А это уже скоро, она сделает свой окончательный выбор.

Я не хочу терять её. Но и держать не буду. Плохо мы расстались, и на шею она мне не бросилась, когда спас. Потому что из — за меня в то дерьмо и попала. А может простить не может мою измену с Имирой. И ведь не переубедишь, что ничего не было. Смешно даже. Трусы нашла с её запахом, там хоть головой об стену бейся.

Пусть Узимир забирает свою принцессу с надутыми щеками. «Кошаки» вряд ли с ним пойдут, они преданы мне. Двенадцать тысяч бойцов Фелисии — тоже пусть подавится. У меня армия Андарии в качестве компенсации на подходе. А если у Нелли чувства есть, она свою гордость в задницу засунет и хотя бы меня выслушает.

Надеюсь, Вебисида ей мозги вправит. Учит она её там мастерству, чтобы мне навешала. Мечтать не вредно.

Смотрю на суккубок, они на меня хищненько так.

Как там говорится? Прошлое забыто, будущее закрыто, настоящее даровано.

Наслаждайся, парень. Пока на нас не напали снова, пока мы все живы. По сердцу тепло разливается, заполняя трещины и тлеющие раны.

Девушки с шарами дьявольскими навыкате слушали мой рассказ, не перебивая. И после того, как завершил, ещё минут пять хлебали из стаканчиков без тостов с задумчивыми лицами, слова ни проронив.

Допил прямо из бутылки самые сладкие остатки. Чувствую, что по шарам хорошо ударило. Поднимаюсь, пошатывает. Селина тут же следом подрывается и придерживает, обнимая за таз, чтобы не завалился.

— Крис, куда? — Беспокоятся девушки.

— Купаться, — выпалил!

Уселся обратно на бревно лицом к заводи уже. Бережок травянистый, травка мелкая едва колышется, в полумраке водная гладь поблёскивает, отражая свет от костра, с обеих сторон камыш пейзажик скромно обрамляет. Сама заводь площадью, почти как бассейн двадцати пяти метров. Левее скудная тонкая пристань из досок сколоченная шагов на пятнадцать в длину.

Сапоги стал стягивать с решительным видом. Что — то вдруг захотелось мне охладиться, частичную невесомость ощутить, погрузиться, да и просто об воду долбануться с разбега.

Жилет полетел на траву, кофта следом! Засмеялись чертовки, когда стал штаны спускать. Заохали и замычали оценивающе, когда поднялся и трусы энергично стянул.

— Вот это задница! — Слышу от костра саркастическое. — А чего в мурашках весь? Соски небось встали?

Это даааа. Сейчас градусов двенадцать от силы.

Босыми ногами прохладную землю и траву чувствую. Дышу глубоко и стараюсь удержать равновесие, чтобы перед девушками не ударить в грязь лицом. Что — то я поднажрался на радостях. Надеюсь, водица взбодрит.

Шаг, второй и побежал, мошонкой шлёпая по бёдрам! Пять метров, и берег кончился, в воду вбегаю, как угорелый. Первым же прыжком утонул по колено и в ил! Со второго шага запнулся и плюхнулся, как бревно. Сердце ахнуло от холодной водицы, отрезвилось сознание.

Глубина смешная, даже спина под воду не ушла. Но хорошо так взбодрился! Чую, кольца живой брони зашевелились, видимо от воды дыхательные пути спасать, мысленно притормозил, возвращая на место.

А ну кайф мне не портить!

Гребу руками дальше, разгоняя лягушек, которые вдруг квакать совсем перестали. Нет, здесь монстров всяких не водится, местные сами купаются. Да и в северных водах, какие монстры? Водица градусов восемь, конечности с непривычки немеют. Но расшевелившись, быстро согрелся. До полутора метров глубины спокойно дошёл, почти поравнявшись с краем пристани. Растревоженный ил остался позади. И можно полноценно погрузиться, наслаждаясь спокойствием и умиротворением.

Погружение, невесомость… Шумит и побулькивает в ушах, заложенных водной массой. Минуту держусь спокойно, может больше. Когда начинаются спазмы, и я собираюсь уже вынырнуть, снова браслет зашевелился меня спасать. Высунул голову из воды, возвращаясь в шумный мир.

За спиной речка шумит, воду чистую в заводь нагоняя. Шелестит камыш от лёгких порывов ветра. Пахнет вкусным дымком и травянисто — пряным ароматом. У костра силуэты задвигались под визг и хохот. Караульные, оставшиеся у костров, патрули и прочие зеваки охренели уж точно. Как и лагерь, который девки поставили на уши.

И не простые девки, а стремительно оголяющиеся чертовки. Ха! Суккубки решили последовать моему примеру.

Первой в воду рванула полностью обнажённая Зоррин, соревнуясь сразу с двумя подружками! Вот это зрелище, голые бабы бегут к тебе, обгоняя друг друга! Сиськи трясутся, у кого они есть, ляжки мощные рельефом отблёскивают от ударов о землю, худенькие плоским животиком с прессом кубиками хвастают. И у всех без исключения глазища дикие!!

Заплескалась вода от ударов врывающихся диких баб, лягушки явно охренели от такого резонанса. Как собственно и я от такого поворота. Нет, конечно, надеялся и верил. Но не думал, что в итоге в воду пойдут все, кто за костром сидел!! Ну или почти все, раненная в ляжку Вусала осталась сидеть, похоже.

Воительницы не только с берега в воду заходят. По пристани побежали две, стуча пятками по хлипким доскам. Первой Дениз с сисярами здоровыми мчится, в стороны их разбрасывая. Ба — бах! Шлёп! В воду с разбега и с визгом, да ещё бомбочкой! Брызги мощные в мою сторону летят, голову окатывая. Выныривают, охают. Ко мне гребут!!

— Не шумите, лагерных разбудите! — Ворчит в след подчинённым Лихетта, на пристань вступая без спешки.

Голая сотница даёт жару, всё при ней. Телом точёным не успеваю насладиться. Ко мне уже другие малышки рогатые подплывают с загадочным видом. А некоторые по дуге обходят.

— Что Крис? Напоил, думаешь, сбежишь теперь от нас? — Выдаёт Дильбар, заходя с одной стороны.

— С такой задницей, Крис, ты так просто не уйдёшь, — хихикает Дениз, заплывая с другой!

А сзади уже Зоррин с Селиной путь отступления перекрыли!

— Так, девочки, что вы задумали? — Насторожился, готовый в любой момент переместиться обратно к костру. — А!!

Вскрикнул скорее от неожиданности. Потому что чертовка за ногу ухватила, подплыв незаметно под водой!!

Выныривает Мунира с глазищами голубыми и сисями третьего размера с хитрой улыбочкой, и я недоумеваю, как она умудряется ещё мой член наливной телом своим не задеть. Отталкивается мягко, не отрывая завораживающих глаз. И тут её же подружки водой окатывают, заливая к чертям эту мимолётную искру!

— Мунира, ну ты как всегда вперёд сестёр старших лезешь! — Фыркают на неё.

— Да потому что вы долго думаете! — Отвечает девушка, жмурясь и плескаясь в ответ в разные стороны. — Крис, помогай!

Плескаю в одну красотку, в другую! Мне отвечают брызгами в пьяную и счастливую харю. Сзади на плечи прыгает Зоррин, пробуя топить, сучка такая!

Стою. А она на плечи взбирается с ногами!! Ну не скидывать же? Горячую гладко выбритую нежную промежность на холке чувствую. Хе! Ножки вперёд свесила. Начинает мне помогать ногами, по воде хлеща.

Сзади подкрадывается Лихетта и, как шлёпнет звонко Зоррин по заднице!! С визгом дерзкая брюнетка слетает с меня, как миленькая, дабы не получать ещё. У Лихетты рука тяжёлая.

— Расселась, нахалка, — выдала сотница, прислонилась сзади и обхватила меня за низ живота. — Что Крис, попался?

Причём так ладошка легла, что ещё чуть ниже и пах начинается! Грудь её упругую спиной чувствую, сосками вставшими по спине елозит, подразнивая.

В отместку нас начинают поливать все, как самых злейших врагов водой расстреливать!! Отбиваемся, как можем. Бесиво длится, пока я не являю бутылку пены для ванн!

Несмотря на холодную воду, химия взбалтывается на ура, пена растёт довольно быстро, ошарашивая суккубок. И приводя их в неописуемый восторг. Пена разрастается, в неё плюхаются все, кому не лень, дуют по ветру и мажут ею свои счастливые лица.

На радостях рожаю ещё круг плавательный! Уже надутый получается явить, так как в лавке при пляже в Анапе много таких было. Воодушевившись идеей, являю всё, что помню: акулу надувную, дельфина, матрац!!

Суккубки сперва испугались, но одна умудрилась рогами круг пропороть, превратив его в тряпку и убедившись, что не монстр какой. Затем воительницы сообразили, что к чему и стали прыгать на плавательные приспособления по моему примеру.

Началась драка за матрац.

Не имея больше сил сражаться, отплыл в сторонку к пристани и явил себе бутылку вискаря. Как раз на доски можно поставить. Забавно, даже не заметил, как на пристани кто — то факел горящий воткнул. Всем всё видно, получается.

Наблюдаю со стороны, как среди айсбергов из пены, хорошо отражающих оранжевый свет, и надувных игрушек резвятся суккубки. И кажется сейчас, им только повод был нужен выплеснуть всё, что накопилось. Или они просто никогда так в детстве не резвились, а теперь прорвало.

Наслаждаюсь зрелищем под визг и хохот. Как хватают друг друга за сиськи и тянут за хвосты, стягивая с матраца. Шлёпают по голым задницам, взобравшихся на надувные штуки! Соски у всех от прохладной воды стоят, кожа гусиная. От стойких форм глаз не отвести, будто я в порно — фильме, где актрисы на подбор. А я, млять, Калигула.

От эпизода, когда Лихетта буквально вырвала из воды молодуху Зоррин, чуть не взялся за член передёрнуть! Матёрая сотница сзади к ней подкралась, ухватила одной рукой за сиськи мелкие, а второй между булок пролезла, да за письку ухватила. Ещё и подняла так высоко, что чётко увидел её ладошку, закрывающую бритую киску брюнетки. А ещё успел уловить, как её крохотный стоячий сосочек пальцами сжала!

Зоррин с выпученными чёрными глазищами аж ноги поджала в коленях и взвыла. А затем сотница её головой прям в воду и опрокинула. Похоже, к жопастой молодухе Лихетта питает особые чувства.

Может, видит соперницу.

После короткого, но будоражащего акта дедовщины сотница на меня посмотрела хищно и медленно поплыла на сближение.

Ха! Точно говорю.

Да я даже не сомневаюсь, что она в своём отряде всех, не то что бы раскидает. Трахнет. Самая старшая, самая крутая, опытная и сильная среди своих. Не мудрено, что она и командир.

Подплывает, всем видом показывая, что с миром пришла. Воительницы резвятся, а мы вдвоём почти наощупь. Под пристанью огонь от факела через доски едва просачивается.

Подаю ей стаканчик с налитым спиртным, не отрывая взгляда от шикарных зелёных глаз. Даже во мраке, где я вижу за счёт зрения вампира, она всё равно смотрит мне именно в глаза и чётко берёт в руку предложенное. Ротик её приоткрыт, губёшки так и просят поцелуй. Но почему — то не могу пользоваться своим авторитетом. Какой — то барьер не даёт взять её за талию, а то и задницу, да войти в неё прямо в воде.

— Крис, ты как? — Спрашивает, погружаясь по самую шею, чтобы груди не видно было. Потому что глубина здесь уже меньше полутора метров.

— Я не знаю, — признаюсь, потому что грусть накатывает вновь.

И понять не могу из — за какой, сука, бабы на этот раз.

Может, из — за Нелли, которая ускользает на глазах? Имиретты, которая близко, но будто между нами пропасть? Или потому что мне страшно перед Ольви являться, которой я жизнь разрушил своими тупыми шалостями?

Эти чем воительницы хуже? Да такие тела на Земле только на подиуме показа мод встретишь. Не ровен час, я их на оргию склоню, как нехрен делать! Мечта любого мужика переспать с двумя, а у меня будет с дюжиной. Да, рога, да копы, тьфу, то есть хвосты. А в остальном? Женщины женщинами, опытные, похотливые, искусницы любви. Вылижут и высосут.

Если действительно этого захотят. Потому что я кое — что понял, проводя с ними время! Не так они и доступны, как кажутся. Ещё Шейла говорила, когда подкатывал к ним на балконе, мол, мальчик не обольщайся. У суккубов всё в моменте. Их сущность — выглядеть доступными и сексуально привлекательными, общаться так и даже флиртовать. И если суккубка смотрит на тебя, будто хочет с тобой совокупиться — это совершенно не факт.

Пью из горла горькое, ставлю бутылку на дощечку, и выходом силы вылезаю на пристань. Тело в мурашках от прохлады, являю меховую накидку и закутываюсь.

Лихетта залезает следом с такой лёгкостью, что я рот раскрываю от удивления. И очарования, ибо грудь всколыхнулась размера четвёртого, так волнующе и зазывающе, что едва удержался от того, чтобы начать с ней целоваться.

Вместо этого суккубку, усевшуюся впритирку, по–джентльменски укрыл своей накидкой, которой хватило нам на двоих.

— Ты должен знать, Крис, — шепчет Лихетта, грея меня своим горячим телом.

— Жги, — брякаю на выдохе, подливая ей в стаканчик.

— С воительницами никто с такой добротой и заботой ещё не обращался, — выдаёт сотница.

Вздыхаю. Ну и как после таких признаний секс предлагать и домогаться? Они ж решат, что меркантильное я существо.

До кучи Лихетта грудь прикрывает рукой, насколько это возможно, и дальше тихо, сладко, с волнением:

— Сперва решила, что ты избалованный сопляк, не знающий границ. Тот, кто под протекцией короля Леванта и нашей правительницы Ханы унизил первых мечей Кусубата, оставаясь безнаказанным. А теперь я думаю, ты не такой. Совсем не такой. У моих сестёр никогда никто не спрашивал, голодны ли они, почему грустные и не пытался развеселить, как равных себе. Ты господин, Крис. А мы слуги. Пусть не твои, чьи — то, но слуги. Ходит молва, что твои фелисы живут, как господа и любят тебя, как сына. Я не верила. Думала наговоры и враньё. Ты даже сейчас укрыл меня своим мехом.

— Это ли не искреннее признание в любви, — брякаю, обнимая женщину за голую крепкую талию.

А она голову на плечо кладёт, как родная.

Понимаю, что должен ей ответить серьёзно на этот крик души.

— Рабство унижает человека до того, что он начинает любить свои оковы, — выдаю мудрость из земных источников. — Но мне стоит взглянуть на вас и понять, что вы свободны душой, как ветер. Ни рабы, ни слуги. Воительницы, каких ещё поискать. И если вы должны там что — то Хане, Имиретте или петуху Фейрату, я им всё это возмещу. А если потребуется и прощу. При этом вы не станете мне должны. Потому что и вам всё прощу.

Лихетта вздыхает тяжело.

— Ты молод Крис, свободен и горяч, тебе не понять, что такое кодекс воина, и какое место в нашей жизни занимает клятва.

— Кодекс, клятва. Всё это принципы, которые вам привили с рождения, в которых вы живёте, — выражаю своё мнение. — Принципы, которые нужны, чтобы вы беспрекословно выполняли волю господина. А у господина принципов нет.

Сотница молчит. А что ей ответить на такое?

— Налей ещё, — хмыкает женщина, будто бы обижено.

Наполняю стаканчик до краёв. Пьём.

Девушки в воде уже не так активны, к берегу по одной, по две гребут, на нас посматривая и на камыш с дальнего берега озираясь и переглядываясь. Надувные штуки ещё с собой тащат. Вот уморы, хрен бы с ними.

— Вон там, в камышах семеро солдатиков прячутся, — шепчет Лихетта гадко, указывая на противоположную сторону. А я ведь ничерта не увидел, только пару раз доносился странный шелест.

— Подглядывают? — Спрашиваю участливо. — Наши?

— Ну а какие, — хмыкает. — Андарские давно уже в доме лесорубов спят. Нежные попались.

— Сёстры ж не станут их насиловать за это? — Выпалил с опаской.

— Не должны, — смеется женщина.

— Блин, совсем я расслабился, — выдаю, только сейчас подумав о мразях, которые могут идти по нашему следу. — Как думаешь, а вампиры в тех же камышах на пару с нашими не подглядывают?

Лихетта даже усмехнулась.

— Главное вовремя спросить, Крис.

— Вот не нагнетай, — фыркаю, наблюдая за последними голыми попками, выходящими из воды. Ох, спортивные ваши булки!!

— Не переживай, — отвечает сотница спокойно. — Мы слишком сильно гнали. Да и теперь им будет сложнее нас найти.

— А мне сложно будет найти их, — хмыкаю. Молчим ещё немного. Уходить и не хочется.

— Пора смену менять, — дёргается всё же Лихетта и замирает вся напряжённая, обронив едва слышно: — Всё же решилась.

Вижу Имиру у начала пристани. Подкралась она, конечно…

Даже во тьме я уловил её беспокойный и одновременно решительный взгляд. И почему — то подумал, хорошо, что она застала меня с другой.

— Крис, я хочу поговорить с тобой, — раздаётся от принцессы Огнепламенной чересчур взволнованно.

Рука Лихетты ложится на моё бедро.

— Красным Драконом заклинаю, не ходи с ней, — шепчет сотница!!

Что происходит⁈

— Я всё слышу, Лихетта, не забывай своё место, — выпалила Имира!

Сотница отдёрнула от меня руку, как он горячего утюга. Да что с ними обеими⁈

Застучал каблук по доскам. Принцесса подошла ко мне. И подала руку! Вот так просто, без всяких церемоний.

Смотрим друг на друга. Я в недоумении, а в её внезапно похотливых глазах пламя ожило.

Сердце долбит. Шёл я к такому давно, желал, мечтал, что пошлю куда подальше, когда она сама вдруг опомнится. А не могу, так и тянется к ней всё моё существо.

Касаюсь горячей нежной ладошки, заключая в объятия. Соседка энергично высвобождается от накидки, отдавая её мне.

Спасибо, Лихетта, всё ты верно поняла.

Смущаюсь я здесь только перед одной девушкой. И голым сразу на свидание с ней пойти не могу.

Глава 26. Но ты так этого хотел?

Имиретта одета в обтягивающие тёмные штанишки, броня кожаная, сверху жилет меховой. Хорошо, что тапки догадался явить на пристани. Тащит меня полуголого за руку в сторону деревни. Сильно за руку держит, будто боится, что передумаю.

Выходим из лесополосы на дорогу, дальше начинается деревня лесорубов в два ряда по три домика, несколько складов и пилорама. Уверенно направляется к крайней избе, из окон которой свет бьёт, и труба над крышей дымится.

Входит первой без стука через приоткрытую дверь, меня за собой втянув. Лачуга из брёвен без отделки в одну большую комнату. Похоже, внутри никого. Однако печка натоплена, от неё и жар, и тусклый свет.

Внутри ковёр на всю площадь, сшитый из шкурок мелких серых и белых зверьков, который порядком истёрся, несколько двухъярусных кроватей по стенам из досок (лишь одна внизу застелена), низенький стол с четырьмя табуретами. По стенам крючков много и полок всяких с баночками, высоко над головой нитки с развешенными на них травами сушёными. Потолок чисто символический из досок с крупными прорехами, что кровлю видно. В конце комнаты лестница из прутьев вверх, чтобы по этим доскам, вероятно, и ходить. Пахнет сухими травами и угольками с камина. Простенько, в общем, и уютно.

Принцесса суккубов закрывает плотно дверь, отпуская, наконец, мою руку. Пока туплю, она отходит к кровати и, стоя ко мне спиной, начинает обнажаться! Молча, без слов, без прелюдий. Не церемонясь!

Верхняя одежда, сапоги, всё летит на пол. Следом начинает стягивать штаны, обнажая тугую выпуклую попку в плотно стягивающих бежевых трусиках — шортиках, которые буквально впились в писечку. На груди она оставляет топ такого же цвета и кроя. Пока она возится с волосами, я, затаив дыхание, наслаждаюсь видом сзади. И трезвею от набирающего обороты сердца…

Стройные, спортивные ножки, узкая и крепкая спинка, изящная фигурка, по которой через мгновение каскадами начинают падать распускаемые частями огненно — рыжие волосы, длинною до самой задницы!

Замер и боюсь дышать. Мне не верится, что это происходит со мной. Хочется продлить этот момент до осознания какого — нибудь облома. Может, это шутка какая? Разве так бывает? Я мечтал об этом больше двух лет. И вот она предстала, став ещё прекраснее, той, в какую влюбился по уши.

Девочка — мечта поворачивает голову в сторону, демонстрируя красивый профиль лица и свой фирменный курносый носик.

— Помнишь, говорила, что ставки очень высоки, Крис? — Прошептала взволнованно.

— И что? — Спрашиваю с усмешкой.

Всё? Я буду только смотреть?

— Забудь об этом, — бросает и разворачивается, демонстрируя плоский животик, тугие ляжки и стянутые в топе кругленькие сиси второго размера с сосками торчком. Кожа выглядит идеальной, вообще без изъянов. И это заводит вдвойне.

Смотрю на кругленькое личико, пухленькие губы, как нижнюю она чуть закусила… вглядываюсь в её очаровательные глаза и уплываю в них. Сердце моё бьётся бешено, и с ахом я вдыхаю воздух. А выдыхаю с дрожью в животе.

Вероятно, понимая, что я немного ошарашен, Имира сама идёт ко мне с хвостиком, что змеёй то в одну, то в другую сторону ходит.

Подходит в одном бельишке близко — близко, и меня обдаёт жаром. У носа её огненная макушка, на полголовы ниже меня, она кажется такой нежной, беззащитной и невинной. Но она нагло скидывает с меня накидку, оставляя полностью голым с чуть привставшим членом. Но Имира даже не смотрит вниз, она в душу мою глядит через глаза.

Её ласковые руки мягко ложатся на мои плечи, ладони ведут к шее. И мне хочется уснуть в её объятиях сладко! Не отрывая завораживающего взгляда исподлобья, она тихо произносит:

— До рассвета нас никто не потревожит.

Угу. Молчу.

— Ещё не разучился целоваться, Крис? — Добавляет игриво.

— Ты меня, как девочку уламывать собралась? — Хмыкаю, и не лезу первым.

— Почему бы и нет? — Шепчет и лезет сама!

За шею берёт. Тянется. Губы нежные касаются моих, робкий поцелуй в самый краюшек. Ещё один чуть ближе к центру, при этом она глаз с меня не сводит.

Барьеры рушатся, всё к чертям. Мои руки обхватывают горячую слегка прогнувшуюся спинку. Прижимаю её ближе, подаётся легко. Целует робко дальше, словно издевается.

Веду руки ниже по изумительной и горячей талии, к ягодицам, на которые стакан можно ставить. Уфф, вот это булки! Член напрягается и без того уже наливной. Головка упирается ей в голый животик.

Отстраняется Имира, смотрит с укором и хитринкой. А я ещё ниже под ягодицы тугие беру, сжимаю их немного. Всегда хотел так сделать. Ахает чертовка и сама на меня запрыгивает, ногами обхватывая за пояс. Теперь под попу держу, чувствуя кончиками пальцев её жар между ягодиц.

Целует снова, как школьница школьника. Ну милота. Э нет, не угадала! Вонзаюсь в ответ, целую настойчиво, язык просовываю в холодненький ротик. Имира тут же заводится и начинает целовать в ответ. Наши языки водят хоровод, попутно изучаю её ротик. Чертовка мычит и извивается. Заводится сильнее, юрким язычком в мой рот входит.

На грани внезапно наплывшего экстаза я наглею всё больше. Подобравшись ближе, ласкаю пальцами её киску через трусики. В таком положении чувствительным местечкам никуда не деться.

— Мммм, — раздаётся от малышки, которая вцепилась в меня, как голодная обезьянка.

Вскоре я уже устаю её так держать. И сажаю на стол, разлепляя наши губы. Имира с затуманенным взглядом быстро возвращает контроль. А я просто отдышаться не могу. Смотрим друг на друга, запечатлеваю момент. И не верю своему счастью. Ты моя.

Ты моя, принцесса Огнепламенная.

И её дикий взгляд говорит о том, что она совершенно не против. Но слышу я шёпот и мольбу:

— Остановись, Крис, пожалуйста, я не смогу… поняла, что не в силах.

— Его любишь? — Хмыкаю, готовый спокойно уйти и послать её, наконец, ко всем чертям. Меня так штормит. От любви до ненависти лишь вздох, малышка. От страсти до безумия одно только слово.

— Такой ты дурачок, — бросает и снова лезет целоваться! Со взглядом ласковым, будто сонным.

Но я отстраняюсь, перехватывая инициативу. Смотрит встревоженно. Пламя в глазах, как при пожаре. Волосы локонами, огненными реками по лицу и телу ниспадают. В сочетании с сочными губами завораживающее зрелище.

Зверь во мне просыпается! Хватаю за топ и вверх его задираю, обнажая тугие аккуратные сиси! Сосочки стоят, ореолы набухшие придают сочности. Аж слюна в рот обильно бахнула! Ручки вверх поднимает послушно, помогая мне через голову энергично бельишко снять.

Обхватив руками за выгнутую слегка спинку, начинаю вылизывать сиси, как голодный детёныш дикого зверя. Наяриваю соски языком, ставя их колом, покусываю, вызывая лёгкие содрогания. Имира стонет, выгибаясь, копошится в моих волосах на затылке. Наслаждается ласками.

Космос в башке всё ещё хмельной наплывает с исступлением слишком быстро. Жажда неистовая до трясучки захватывает меня. И вот держаться я уже не в силах. Непреодолимое желание засадить в неё член как можно скорее вдруг нахлынуло лавиной. Оставив в покое грудь, отстраняюсь. Имира смотрит звериным взглядом, готовая меня порвать.

А я уже не могу контролировать себя, беру её за таз, тащу со стола обратно. Послушно подаётся, дышит возбуждённо! Предвкушает! А я ставлю её на ноги, разворачиваю к себе спиной, вертя, как куклой! За шею хватаю и загибаю на стол грубо, опуская на столешницу грудью.

За края стола хватается! Ждёт! Стол низкий, так что ей даже удаётся немного выгнуть крепкую спину, задрав шикарную попу. Ох, эта крошка встаёт даже на цыпочки, разводя пяточки в стороны и тем самым слегка разворачивая бёдра. На ткани, стягивающей писю, уже тонкая линия мокрого пятнышка.

Опускаю ладони на поясницу, веду к попе, наслаждаясь тактильными ощущениями. Хватаю за резинку трусиков! Без церемоний сдёргиваю их до колен. Всё нутро ахает, когда вижу оголившиеся плотно сомкнутые дольки идеальной лысенькой писечки. Ох… какой же аккуратной, крохотной. И животное во мне рычит, побуждая делать сладкую грязь.

Хватаю за шикарные булки ладонями! Боже, какая идеальная, шёлковая кожа. Имира ахает! Развожу мышечные ягодицы в стороны, растягивая до предела, и распахивая писю с дырочкой ануса. Половые губы чуть разошлись с лёгким чавканьем, обнажая тоненькие розовые лепестки вторых половых, блестящих от возбуждения. Деформированная слегка от моих манипуляций гармошка сфинктера чуть расслабилась, демонстрируя точечку розовой плоти. Любуюсь своей добычей, рассматривая бесстыже.

— Что ты делаешь… — раздаётся её стон.

Не выпуская ягодиц, опускаюсь к промежности и касаюсь горячих и чувствительных мест языком. И это мой ответ. В прежней жизни лишь раз так делал, и то в пьяном полуобмороке по молодости. Но теперь я в полном сознании. И просто жажду услышать её стоны.

— Ууууу, — воет моя девочка.

Работаю языком в солёной влаге и хочу превратить эту суккубку в животное. Потому что мне хочется обладать не только её телом, но и её созданием. Чтобы она больше никогда не думала о ком — то другом.

Имира стонет громко, совершенно не сдерживаясь!! Надрывно, встревоженно и с изумлением!! И это заводит меня сильнее. Потому что чувствую её сокращения. И слышу, как скрипит от её зверской хватки стол.

Вылизав нежную, влажную крохотную писю и увидев, как с моего члена уже до пола тянется здоровенная сопля смазки, я приподнялся.

Придерживая за разведённые в стороны ягодицы, подвёл свой дымящийся налившийся сталью агрегат к распахнутой дырочке. И стал постепенно входить!!

— Ау, ау, ау, — взвыла Имира тоненько, вцепляясь в стол до скрипа досок. И даже не думая меня останавливать.

Я и сам ахнул в голос, когда при обилии смазки набухший кончик члена сдавили стенки горячего влагалища, отчаянно не желающие меня впускать. Сладкое блаженство от первого вхождения накрыло сознание, как только головку плотно, влажно и горячо обволокло. От кончика такие волны наслаждения пошли, аж до самого ануса и в мозг.

Постепенно, аккуратно, но с одновременной злостью я стал входить всё глубже. Жаркое, влажное лоно обволокло мой член, словно эта дырочка мне явно не по размеру. Да и в какой — то момент Имира подалась чуть вперед, показывая, что дальше уже ей больно.

Примерно на две трети члена вошёл. И двинулся обратно. Принцесса застонала, и я заработал тазом. С каждым разом всё сильнее толкая её. Затаив дыхания и вылавливая реакцию. Руки с ягодиц убрал, взяв за таз. Подмывает за хвост взяться, сдержался.

Имира застонала громко, и уже не сдерживаясь совсем. Были ли бы наши окна открыты, то вышло бы на всю округу. После десятка толчков член стал входить глубже, а ещё крик стал звериным. Если бы стенки дырочки так не сдавливали головку, я бы уже извергся. Боль сбавила волну, оргазм отступил.

Но не я.

Задолбив энергичнее, взял её за волосы, намотал на кулак и выгнул сильнее. Имира легко подалась, подчиняясь моей похотливой воле. Второй рукой перехватил за плоский животик и повёл ниже к писюшке и клиторочку. Мамочки, какая нежная кожа на кисе. И гладенькая, будто волосы на ней вообще не растут! Ох, сразу и подкатило! Но тут раздалось от принцессы:

— Отпусти, я не могу больше удержать контроль. Пожалуйста… прошу…

Да вот хрен тебе, задолбил сильнее. Закричала, как резаная!! Напряглась, как при боевой трансформации, прям мышцы сталью налились.

В кровь бахнул адреналин с испуга, когда ощутил резь от жжения на головке члена. Тело моё вдруг тоже налилось мощью. И боль отступила.

Имира отвела свою руку назад, пытаясь остановить яростную долбёжку, упёрла ладонь мне в бедро! Это ещё больше раззадорило меня.

— Нет! — Взвизгнула вдруг.

Оттолкнула с нечеловеческой силой, повернулась! Взгляд бешеный!! Дьявольский уничтожающий!!

Отступаю. А она сдёргивает свои трусы до конца, перешагивает, не отрывая от меня взгляда.

Да что с тобой, чертовка⁈

Прыгает на меня, обхватывая ногами за талию! Подхватываю за попу, но инерция уносит к стене с полками. Сметаю спиной часть, склянки падают на пол и бьются вдребезги. Чтобы не напороться ухожу в сторону с прилипшей обезьянкой. Стоит остановиться, Имира спрыгивает, рукой нащупывает мой член и снова вводит его в себя.

Мы начинаем заниматься сексом стоя, как два робота — станка, в долбаной боевой трансформации! Постояв, снова запрыгнула на меня! Выгнулась при моей поддержке за спину, вогнала в себя мой член прямо на весу. Запрыгала сама, но неудобно. Перехватываю инициативу. Подбрасываю, держа за задницу! Воет девка, шлёпаются тела, волосы огненными волнами подлетают. Периодически Имира пытается меня укусить, взгляд затуманен. Да она вообще не соображает!! Только останавливаюсь передохнуть, потому что руки вскоре отваливаются! Снова рвётся кусаться! Ой, ёй!! Да с клыками!!

Дура! С разворота бью её спиной о кровать, которая разваливается к хренам. Ещё и второй ярус чуть нас не прикладывает по головам.

Вероятно, придя в себя, Имира лепит в ответ мне жгучую пощёчину, и валится, потому что я отпускаю её. Лежит прямо на ковре, расставив зазывающе ноги, и смотрит исподлобья, как невменяемая пациентка психиатрической клиники.

Случайно обращаю внимание на свой член. А он весь в крови!! Нет, вроде не моя. Ну не месячные же это⁇ Трусы у неё чистые были.

— Ты что, девственница⁈ — Ахаю.

А Имира скалится! Млять, ты серьёзно⁈

Вскакивает, рвётся ко мне и сшибает на пол. Хватает мой вялый, испугавшийся член, засовывает себе в рот вместе со своей кровякой и начинает яростно его засасывать. Горячий рот в сочетании с юрким языком быстро ставят агрегат в боевое положение. Несмотря на дичайший взгляд, головка члена так зубов и не ощутила. Оттого снова встал мой дружок в полную боевую. Не отрывая от меня похотливых глаз, суккубка села на член, насадившись полностью. И стала наяривать тазом, скача на мне, как всадник на лошади. Всё быстрее и быстрее.

Волосы пожаром подлетают, как стихия. Точёные ляжки расставленные с проступившими жилами эротично, на прессе кубики проступили. Сиси едва колышутся при её прыжках, насколько они тугие! А ещё этот похотливый дичайший взгляд!! Глаза, как врата в ад развезшиеся!!

В какой — то момент ощутил, что член вновь задавило влагалищем, аж хрящ затрещал, угрожая сломаться! И в тот же миг моё тело напряглось ещё сильнее! Огонь в глазах девушки стал слепить, и мышцы проступили ещё сильнее, уже не естественно мощно!!

Осознал вдруг, что Имира перешла в некую новую форму боевой трансформации, и мой член вот — вот будет стёрт в мясо. Ответная реакция последовала быстро! Ощутил, что и моё тело потвердело, как в бою. В глазах Имиры пробежало удивление, а следом и облегчение.

Она подалась целовать меня. И в этот момент выскочил из неё мой спасённый член. Я перевернул её резким рывком на спину. И в миссионерской позе вошёл снова. Между ног у неё оказалось такое озеро, что моё агрегат туда буквально засосало, несмотря на тесноту.

Заработав задницей, я стал долбить с новой силой, уже не ощущая ни боли, ни угрозы, ни дискомфорта. Лишь жар на головке и тонкую сладость, разрастающуюся в блаженство. А в сочетании с тем, что могу теперь насладиться её умопомрачительным в блаженстве личиком с такого ракурса, оргазм подкатил даже слишком быстро.

В момент неистово сильного толчка и самого глубокого входа произошёл мой взрыв. Головку словно в клочья разорвало, а создание чуть не улетело в другую Галактику!! Оттого даже не подумал вынимать. Солидарная со мной Имира, выгнула таз в ответ, сжимая сильными лапками мои ягодицы и обвивая бедро хвостом, будто змеёй. И сама задрожала!!

Сжав зубы, со злостью перетерпел все спазмы, дорабатывая тазом мелкие толчки и яростно сжимая свой зад. При этом не издал ни звука. Суккубка же закричала, как резаная, но всё быстро сменилось прерывистым звучным дыханием и втягиванием воздуха через зубы, словно это всхлипы.

Это что? Её первый оргазм за сегодня⁇ От почерневших до бездонных ям глаз стало страшно. Я вынул член из тисков, отстранился от всё ещё желанного тела и завалился на спину с бешеным сердцем. Воздуха в избе мне явно не хватало.

В башке стучит шальная мысль. Твою ж мать, я кончил в неё.

Минут пять лежу, глядя в потолок и ощущая, как мощно бьются наши сердца. А затем суккубка взбирается на меня снова. Со взглядом диким, похотливым и жадным. Рукой она снова дёргает мой член, и этот сучёнок легко поддаётся на манипуляции. Имира спускается чуть ниже и начинает языком играть с моим маленьким несмышлёным другом, продолжая, смотреть на мою реакцию неотрывно.

Возбудившись вновь, я горю желанием наказать эту сучку, которая обманывала мне всё это время. Ведь она пришла сюда сегодня девственницей!!

Аккуратно отстраняю её, чтобы подняться. Усаживается ждёт, в глазах чёртики играют. Вскакивает, лезет целоваться! Сразу за член берёт, как за рычаг передачи скоростей, начинает наяривать кулачком. Отчего мне ещё вкуснее целоваться. Пробует насаживаться и так и сяк вертится, как ненасытная, словно в письке невыносимый зуд!! Ставлю раком прямо на ковёр, потому что надоела ёрзать. Узкая талия, попка яблочком, идеально. За основание хвоста хватаю, рычит!! Оттягиваю вверх, деформируя дырку ануса. Хочется вставить туда палец, но я снова вгоняю в сочное влагалище член…

Непреодолимое желание, при такой шикарной попке, воспользоваться её распахнутостью и уязвимостью всё же сыграло свою роль. И в процессе долбёжки я коварно вставляю в анус большой палец под шумок, используя нашу естественную смазку! Получается лишь на пол пальчика войти, продавив всё же непокорный сфинктер. Стенки анального отверстия сжимают туго, обволакивая меня очень плотно. Имира рычит утробно, сперва не понимая, что за новые ощущения, а затем взбрыкивает, выдавливая вторженца к чертям. Похоже, ей не понравилось.

Мы как два робота начинаем бороться и трахаться, разнося всё вокруг. Расхреначиваем стол и доламываем двухъярусные кровати… в ход идут стулья! Она сжимает меня сильно ногами, руками, иногда обвивается, как самый настоящий спрут, когда пытается укусить, бью пощёчину. Бьёт в ответ! Хватаю её и шлёпаю по заднице, до визга. Она вырывается и вцепляется всё же в плечо, пребывая явно в полнейшем экстазе. К счастью меня периодически спасает живая броня, возникая в самых уязвимых участках.

После очередного оргазма Имира успокаивается и даже, кажется, что начинает лучше соображать. Снова ласки, снова нежности. Но они быстро сменяются жёстким сексом. И я принимаю её правила игры.

Иногда мне становится смешно от мысли. Искусство соблазнения и любви, которыми славятся суккубы? Да бросьте. Ничего и близко нет. Животный секс.

До самого рассвета мы трахаемся без остановки, разнеся всю избу. В какие только позы я её не ставлю! Пребывая в безумном экстазе, принцесса готова изогнуться как угодно, лишь бы только ощутить мой член в себе. Учитывая её гибкость и знание камасутры, когда вновь пробивалось сознание, она вытворяет такое, что у меня «взводится курок» вновь и вновь.

Вскоре до меня дошло. Как только Имира перестала себя контролировать, перейдя в боевую трансформацию явно не по своей воле, из скромницы она превратилась в похотливую суккубку с неутолимой жаждой кончать.

Все разы, что испытываю оргазм, я выстреливаю в неё. Да она мне и шанса не оставляет, стягивая в свои тиски и вылавливая мои конвульсии.

Ненасытная крошка с диким пламенным взглядом, на которую я насмотреться никак не могу, даже когда отваливаюсь от очередного извержения без сил, выдаивает меня до боли в яйцах.

Вот же её прорвало! Никогда в жизни не встречал женщину с таким бешенством матки.

К восходу солнца, измотанные, но жаждущие ещё, мы вываливаемся на улицу, вышибая двери. И это отрезвляет её хоть немного. Но она всё же скачет на мне до самого конца, постанывая сипло, пока не приходит к ненасытной бестии десятый, а то и двадцатый оргазм. Со счёта сбился.

После она уже валится на меня обессилевшая. Мягкая, податливая, горячая, нежная. К херам полумёртвая. И такая родная малышка…

Помню, как выбираюсь из — под неё, беру бессознательное и беззащитное существо на руки и несу обратно в избу. Укладываю на изодранный нами же матрац, укрываю своим меховым плащом и ложусь рядом, приобнимая за горячий и нежный животик. Как самое родное существо.

Чувство такое, будто я в ней дьявола победил, изгнав путём её же оргазмов. Счастье какое — то дикое. По телу полное удовлетворение, приятная усталость. А на душе хрен знает что. Тревога.

Высосанный, без сил, я улетаю в сон за считанные минуты…

Просыпаюсь с чувством беспокойства, её рядом нет. Вываливаюсь полуголый на улицу, с накидкой на плечах, которую Имира оставила, укутав меня. На дворе не самое раннее утро. Часа три я проспал. Птички в лесу поют, заливаются. Слышу со стороны заводи суета, лагерь сворачивают. Наверное, она там.

Несмотря на усталость, хорошо мне. Я сделал это! Трахнул девушку своей мечты и хочу теперь с ней просто поговорить, как с родной, без пафоса и утайки. Потому что между нами нет барьеров!!

Замечаю неподалёку Лихетту, которая сидит на земле, облокотившись на гору заготовленных брёвен. Сотница смотрит на меня, как на чудо. Похоже, сразу заметила, как вывалился. Встрепенувшись от встречного взгляда, поднимается и спешит навстречу. Похоже, ждала, пока сам проснусь.

— Крис, ты как? — Спрашивает с беспокойством, будто я после серьёзной операции. Её тон вдвойне настораживает.

— Хорошо всё. Где Имира? — Отвечаю, и волнение накатывает.

— Она уехала обратно в Левант, — выдала сотница, и в груди моей похолодело.

— Как⁈ — Всё, что вырвалось из меня.

— Давай поговорим, Крис. Ты кое — чего о ней не знаешь, — говорит Лихетта сама не своя. — А она, похоже, не всё знала о тебе.

Усаживаюсь на крыльцо, внезапно ослабев. Вот те раз.

— Говори, что хотела, — шепчу бесцветным голосом.

И почему на душе вдруг так погано и пусто⁈

Глава 27. Обожаю суккубов

Полностью экипированная Лихетта усаживается рядом со мной на деревянную ступеньку с заметной неловкостью. Взгляд потупила, как подошла, и теперь пристроилась аккуратно впритирку, наверное, чтобы на меня не смотреть.

— Рассказывай, не томи, — хмыкаю почему — то уже заранее взвинченный, глядя сквозь лесополосу, где наши заканчивают возню со сворачиванием лагеря. — Что мне следует знать о нашей Огнепламенной?

Сотница вздохнула глубоко и начала удручённо:

— Это не секрет, что женщины Кусубата в минуты опасности и по желанию могут усиливать свои тела. Очень редко, когда мужчины, и не все из женщин, но те, кто могут, становятся воинами.

— Боевая трансформация, и что? — Брякаю, перебивая.

— Мы называем это иначе. Боевая форма, — продолжает спокойно. — Но мало кто из вас знает, что форма имеет ранг, который присваивается в зависимости от степени её мощи. Чем сильнее форма, тем выше ранг. Обычные воительницы имеют первый, я и мне подобные командиры достигают второго, так и проявляемся в бою, получая лидерство и выживанием — мудрость. Но это не предел. Некоторые суккубы достигают и третьего ранга формы.

— Имира, — бросаю хмуро.

— Имира и Хана, — соглашается Лихетта. — Это есть и слава, и проклятье рода. Потому что они не могут контролировать себя во время страсти. Хана убила семерых своих мужей в момент совокупления и только после этого поняла всю серьёзность своей проблемы.

— Неужели всё так плохо?

— Да, сломанные шеи, вырванные причиндалы, последнему во время свершения пика она выдавила глаза.

Бррр, чур меня. Нахер эту бешеную «маму Стифлера».

— Самка богомола, млять, — выругался я, покрываясь мурашками и кутаясь плотнее.

— Не слышала о таких, — выпалила сотница деловито и дальше: — Имира с тем же проклятьем. Она не может контролировать свою силу во время, ну ты понял.

— И все об этом знали? — Ахаю.

— Я пыталась предупредить…

— Ладно я, об этом позже, — перебил заведённый. — Ты мне лучше скажи, когда её Фейратику впаривали, кто об этом знал⁇ А?

— Мало кто, — выдавила. — Имира сама не была уверена, что её постигла ноша бабушки королевы. Пока однажды, ещё вначале их отношений, ваш принц не завёл её как следует. Если бы мы не подоспели, он был бы уже мёртв. Я сама держала принцессу с тремя сёстрами, пока Фейрата полумёртвого отнимали у неё.

— Зашибись, — ахаю и начинаю смеяться. Сперва тихо. А затем ржу уже в голос, похлопывая Лихетту по коленке.

Чуть успокоившись, спрашиваю:

— Так и как они справлялись со своими супружескими обязанностями? Ты ж там постоянно рядом тёрлась. Должна же знать.

— Принцесса нашла к нему подход, — ответила сотница нехотя.

— При этом она к нему страсти не испытывала?

— Нет.

— А жаль, — выпалил я и прыснул. Не думал, что это скажу.

Нет, ну жаль мужика. Теперь уж вдвойне. А как они страсть изображали при мне, артисты? Специально что ли? Или Фейрат в состоянии вечного предвкушая, что его вечером отстрапонит малышка, ходил счастливый и возбуждённый? После сорока это уже не кажется таким уж диким, когда от хреново работающей простаты кончить элементарно не можешь. Нет, я этим не грешил. Просто знаю.

— Крис? — Обозначила своё присутствие Лихетта с нотками настороженности. — Вы же…

— Да, мы трахались всю ночь, — выпалил.

— Мы слышали, — брякнула деловито. — Я о том, что вы оба доходили до третьего ранга формы, иначе бы кто — то из вас просто не выжил.

— Выходит так, — отвечаю и вздыхаю тяжело, вспоминая, как мой член минимум два раза рисковал сломаться. Вдобавок, она вцеплялась в меня с такой силой, что да… обычный человек бы переломался весь.

Получается, генеральша Сехмет передала мне через укусы Нелли боевую трансформацию аж третьего уровня! Что там получила моя невеста — это второй вопрос. Как и проблемы грядущие, ибо если Нелли тоже сможет, а страшнее, если поймёт — мы разнесём к хренам весь особняк на Утёсе, выясняя наши отношения.

Но если так легко я получил такую силу, что же с самой Высшей? Главной вампиршей суккубов, которая спит и видит союз со мной?

— У Сехмет какой ранг, кто — нибудь знает? — Спрашиваю явно не к месту. Лихетта даже поворачивает голову в мою сторону.

— Ходит слух, что она может достигать четвёртого.

— Во дела, — хмыкаю. — Кровососущая проститутка терминатор — это что — то новенькое. Кх. Так подожди, если Имира не догадывалась о моей боевой форме, значит, она хотела меня убить?

— Выходит, что так, — раздаётся на выдохе.

— Ну не подлая шалава, а? Вы — то куда смотрели, сучки крашеные⁈

— Крис, я пыталась… но мы служили ей. У нас не было права голоса.

— А право подлости есть, значит?

Молчит. Тяжёлый выдох.

— Приму любое возмездие… — выдаёт Лихетта.

— А почему обычным способом не убила⁈ Из бабкиного лука бы легко! Того, который починил ей, чтоб уж поциничнее было. Обязательно через секс меня карать⁇ — Причитаю о своём, потому что злость берёт!!

— Наверное, она не решилась по — другому, не смогла, — прошептала сотница.

Да неужели! А, может, просто другой вариант был бы палевным? А так безумно влюблённый бастард, которого спровоцировали на людях и выказали в таком свете королю, ещё и прославленный своими похождениями, полез к суккубе присунуть. Она, бедная, не знала, не гадала, что превращается в зверя во время экстаза, и случайно свернула парню шею. Никто не виноват. Белоис с радостью бы подтвердил случайность трагедии. Они бы даже тело привезли в Левант на экспертизу.

Злость перерастает в ярость. Мне хочется рвать и метать. Вот же коварная сука!! Всё это время она вынашивала мысль прикончить меня!!

— Зачем вы поехали со мной⁈ Рассказывай всё, что знаешь, Лихетта. Или я за себя не отвечаю. Я вам, сука, рога обломаю. Вы меня ещё в бешенстве не видели. Предатели гнусные. Вот, шлюхи. А я уж было поверил в нашу искреннюю дружбу. Чертовки, плюнуть в душу, в глаза мне при этом смотреть.

Лихетта вдруг зашмыгала носом.

— Прости, — раздалось сдавленное.

— Рассказывай, — рычу.

— Я до последнего дня не знала, что цель такова, — шепчет и подаёт цилиндрик небольшой, металлический с иероглифом суккубским. — Думаю, и Имиретта тоже.

Беру с опаской, рассматриваю. Чуть больше гильзы от патрона охотничьего ружья. Крышка с одной стороны, куда легко скрученная бумажка с письмом войдёт.

— Магией перемещения она обменивалась с кем — то сообщениями, каждый закат. Получала и принимала такие капсулы с письмами, где вероятно были указания.

Снимаю крышечку, пустой.

— От кого? — Спрашиваю негромко.

— Не знаю, Ханы или кого — то ещё. Мне не докладывала. Знаю, что Имиретта отправилась следить за тобой. А после того, как ты договорился с графиней, она получила приказ.

— Убить меня, — озвучиваю сам с дырой вакуума в груди.

Лихетта вздыхает вместо ответа. Да и так всё понятно.

— И всё же не убила, даже утром, когда я спал, — озвучиваю мысли вслух. — Похоже, эта коварная пизда имеет всё — таки совесть.

— Крис…

— А ведь я почти поверил пламени в её глазах.

— Крииис…

— Нет, ну куда катится мир? — Причитаю. — Будущая принцесса Леванта выполняет чьи — то указания по ликвидации бастарда, который стал слишком опасен. Нет, ну советь всё — таки есть. До последнего она маялась, пока уже не засадил. Интересно, что она наплетёт отцу?

— Крис! Она уехала с твоей сумкой, — выдала Лихетта, прерывая мою полемику.

— Что?!! — Ахнул, грудь аж проморозило.

Твою маааать.

— Вот же сука, — прошипел и подорвался. — Шлюха ёбаная.

Ооох, с резкостью такой всё сполна прочувствовал. Тело ломит, мышцы забиты к херам. Я — развалина.

— Мы уже не догоним, она угнала во весь опор ещё два часа назад, очень спешила, — спохватилась сотница, вероятно, решившая, что я сейчас же и сорвусь.

А сил нет даже на коня запрыгнуть.

— Очень, очень спешила, говоришь? — Оборачиваюсь с коварной ухмылкой.

Кивает, на лице недоумение. А я вот думаю… Возможно, она даже не успела ничего переложить. То есть нарушить целостность системы образа, что в моей голове.

— И далеко умотала? — Уточняю на всякий случай.

— Комье на двадцать.

— Вот и отлично, — хмыкаю и себе под нос. — Повезёт этой дуре, если она ещё там не копалась. Коснется сразу двух и кирдык. Вряд ли Морул соврал, а может и соврал.

— М… м… м… морул⁇ — Слышу заикания сотницы.

— Так, так, так, — сам с собой разговариваю, отворачиваясь, чтобы не мешала. Выставляю ладони, являю блёстки и концентрируюсь, затаив дыхание! Сумка, сумка, сумка… выдыхаю, ничего. Будто в холостую сила ушла.

Вот дрянь.

— Я видела, как она защитный амулет на ней перевязала, ты не переместишь магией, — комментирует Лихетта неудачу.

— Ща, млять, — хмыкаю. Чёлку откидывая гейским рывком. Самого бесит, но никак не могу отучиться. Волосы забыл перевязать. Амулет, говоришь. Помню парочку, мелькали на груди у рогатой сучки. Воровки херовой.

Даже заволновался. Она ведь мне все планы к чёртовой бабушке разрушит!! Три, мать его камня Дракона, из которых такой резерв можно слепить.

Но у меня есть ещё способ. Зря решила, что у тебя всё схвачено, Имирка — тугая дырка. Являю на ладонь сразу четыре контура: голубые, зелёные, красные и синие блёстки! Закрываю глаза и представляю, что держу свою сумку, вспоминая все возможные тактильные ощущения, когда возился с ней в последний раз.

И через мгновение чувствую в кисти твердь, на руке тяжесть! Открываю глаза. Сумка здесь. Надо же, вместе с двумя амулетами спёр.

— Есть! — Восклицаю с торжеством в груди. — Съела, воровка?

— Пламя Красного Дракона сожри, — ахнула Лихетта. — Крис, как ты это вытворяешь⁇

— Секрет фирмы, — хмыкаю, срываю её побрякушки, отбрасывая, и проверяю содержимое, кривясь от боли в мышцах.

Пока копошусь, суккубка смотрит неотрывно и молчит. Всё вроде на месте, даже трофеи после битвы в шахте лежат, как миленькие в отдельных мешочках.

Сумку откладываю, сбрасываю накидку и сразу обращаю внимание на член. Головка синяя, уздечка розовая, трогаю, щиплет. Лихетта тактично отвернулась.

Ох, ну и досталось же тебе дружок.

Являю чистые трусы — боксёры, надеваю. Держа в уме, что ещё штук десять на Утёсе осталось из заготовленного, дальше придётся в речке стирать самому. С носками та же история. Перемещаю походные шмотки, одеваюсь и экипируюсь с трудом. Штаны со звериным рыком одеваю, чуть кладку с дровами не снёс, на ногах не устояв.

Имиретта из башки не выходит. Подлая стерва, тихушница долбаная. Бешеная недотраханая тварь. Ха!

Вот поэтому ты сука рыжая и ходила гружёная после нашей вакханалии у трупа великана — оборотня. Секса у тебя нормально нет, и не будет. Только со мной. Ибо где найти мужика с третьим рангом боевой формы? Ох, как я злорадствую.

Мчи, мчи. Когда ты обнаружишь, что сумки нет, будет уже поздно. Неужели, вы, рогатые твари, всё это провернули из — за «Синего глаза Дракона»?

А сотница что сидит, как ни в чём не бывало. Смотрит, как я хожу туда — обратно, метаюсь, как лев в клетке.

Лихетту прожигаю взглядом. Тебе что, белобрысая? А та в ответ пришибленно поглядывает. Ещё и на колонну на дороге собравшуюся посматривает с тревогой.

— А вы что с ней не умотали, куртизанки херовы? — Выдаю без преамбул.

— Крис не ругайся, — бурчит с поджатым к ляжке хвостом.

— Нет вам больше доверия, — бросаю и направляюсь к походной колонне, где, похоже, только меня и ждут.

На смех пробирает истерический, потому что нервы ни к чёрту. Нет, ну не могу! Эти дуры рогатые, надувные фигуры с ночного купания к лошадям присобачили, обвязав всё. Прямо в надутом состоянии. Конечно, не пропадать же добру.

Слышу Лихетта следом подрывается.

— Принцесса то же самое сказала, что нет нам доверия, — балакает в спину. — Крииис?

Встаю, оборачиваюсь. Смотрим друг на друга.

— Ну что? Что? Что тебе от меня надо⁈ Говори прямо, — хочется сорваться, едва держусь.

Глазами хлопает, слюнку сглатывает. И бурчит, взгляд опуская:

— Принцесса освободила нас от службы.

— И? — Развожу руками.

— Теперь мы вольные, хм… наёмники мы, — тяжело ей дались эти слова. Будто с болью.

— Ну поздравляю, как раз вчера об этом мило болтали, перед тем, как я пошёл на секс — казнь. Кх. Видишь, на ловца и зверь бежит, — язвлю.

— Я не знаю, что делать. Мы не знаем, — признаётся Лихетта. — Когда новость дойдёт до нашего рода, возврата нам не будет всё равно. Мы бездомные теперь.

— Так и чего от меня хотите? Дружеского совета?

— В Кусубат нам дороги нет, — отвечает, вздыхая, и дальше просит слёзно: — Крис, возьми на службу, иного господина из людей ни одна из нас не признает.

Ещё немного, и действительно разрыдается. Наверное, она выглядит сейчас так, как я себя чувствую. Хотя нет… смятение уже отступило. Мысли светлеют. Когда есть хоть какая — то ясность дальше идти легче.

Вот именно. Дальше надо идти, но уже без чертовки.

Молчу, думаю, уже на Лихетту не глядя. А что? Взять на службу таких боевых баб идея неплохая. Можно ли верить? Сотница доказала свои добрые намерения хотя бы тем, что выложила мне секрет Имиры и Ханы, хотя вначале пути упёрлась и промолчала, когда поинтересовался о настроении рыжей суки.

Да и какой смыл им врать? Она даже про обмен сообщениями секретными рассказала. Вдобавок, все остались со мной. Принцессу без охраны даже на прогулках по дворцу не оставляют, не то что бы во враждебном королевстве, зная и про разбойников, и про вампиров — «рыцарей», возможно, идущих по следу.

Лихетта терпеливо ждёт, затаив дыхание. Суккубки тоже все у лошадей замерли, сюда смотрят. Походу, понимая, что прямо сейчас решается их судьба.

Набираю полную грудь воздуха, косые мышцы болят, вот, млять, потрахался на свою голову. Выдыхаю.

— Ладно, сестра, — говорю спокойным тоном.

Суккубка прям засияла, глаза зелёные блестят. Нет, соплей мне сейчас уж точно не надо! Собственных хватает.

— Строй воительниц, — командую строго.

— Где⁈ — Восклицает радостная.

— Да прямо здесь, — киваю на дорожку между домами. Тут и лужайка рядом у дворика, место подходящее.

Сотница не окликает своих, вообще голоса не подаёт. Лишь короткий жест в её исполнении. И вся толпа девиц рванула к нам бодренько лёгким, но стремительным бегом.

Спустя минуту девушки выстроились в одну шеренгу на лужайке, справа во главе строя встала Лихетта. Взгляд серьёзный. А у остальных в большей степени вопросительный.

Так. Все пятнадцать боевых самок здесь. Даже хромая Вусала прискакала одной из первых, покривилась чуть — чуть, да и только. Девушки в боевом облачении, как на охоту к великану шли. После замеса в селе у половины вещей просто других нет. Остальные теперь на постоянном стрёме.

Выхожу на середину строя, как мать его командир полка, лицом к воительницам поворачиваюсь, окидываю присутствующих взглядом, легко выдерживая ответное внимание. Вдыхаю полной грудью и чувствую.

Грудь моя тлеющая неожиданно легко наполняется теплом и отрадой. А тут, обламывая столь сказочный момент, с дороги раздаётся от Первого советника:

— Мы едем или что?

Сжав зубы, борюсь с рвением окунуть его в заводь башкой до самого ила.

— Заткнись и жди! — Кричу через плечо грозно.

— Пап, — слышу негромкое, но предостерегающее от Инессы.

— Поговори мне ещё, — бурчит Белоис на дочь и послушно затыкается.

Выдыхаю остатки пара и даже выдавливаю неловкую улыбку. Девушки впились в меня ещё сильнее. Ждут. Серьёзные, встревоженные, будто припёртые к стенке. Но я же добряк. Как могу бросить этих грозных на вид лапонек, но таких ранимых в душе курочек? Конечно, нет.

— Как я понимаю, вы, воительницы, Кусубата выразили желание служить мне, — начал официозно. — И, тем не менее, я должен спросить. Если у кого — то из вас есть отличное от сестёр мнение, делайте шаг вперёд и говорите. Любую из вас я отпущу с миром и дам монет на первое время, даже если та выразит своё негативное мнение обо мне напоследок.

Замолчал. Затаив дыхание, жду. Звук ударов нескольких топоров по деревьям стал доноситься, как по заказу. Птички с новой силой запели под шелест листьев на слабом ветру. С дороги лошади копытами забили…

Никто даже не пошевелился. Только локоны их волосы колышутся. Ох уж эти решительные бабские взгляды! За мгновение можно затушеваться, потеряв контроль. Спасает лишь то, что я всё ещё злой и одновременно удовлетворённый.

— Так, замечательно, все остаются, — заключил после минутный паузы, вдохнул поглубже и продолжил важно: — Тогда зарубите себе на носу, леди, от вас потребуется лишь три вещи: преданность мне и общему делу, беспрекословное выполнение моих боевых приказов и естественно опрятный внешний вид со всеми вытекающими. Ничего постыдного, порочащего честь воина, неблагородного или подлого я от вас не потребую. К тому же не приветствую. Если вас всё это устраивает, проведём церемонию вступления в ряды моей особой гвардии.

Девушки расслабились, но в глазах некоторых все равно тревога. И только Лихетта улыбается уже открытой улыбкой.

Но я серьёзен.

Вынимаю из кармана ленточку, перевязываю светлые волосы в хвост. За этим делом все молчаливо смотрят. Наверное, и Белоис, который с лошадьми копытом бьёт, тоже сверлит мой затылок.

Перемещаю с Утёса целую ленточную катушку и ножницы. Начинаю нарезать. Суккубки наблюдают, молча, с интересом.

Пятнадцать красных лент в оранжевую полоску заготовил. И, демонстрируя охапку, объявил торжественно:

— Те, кто носят эти ленточки с гордостью — одна большая семья. И неважно, кто в ней, люди, фелисы, суккубы или гарпии.

— Гарпии? — Ахнули девицы.

— Кх, оговорился, — быстренько исправился и к концу строя двинул ленточки вручать.

— Ага, так мы и поверили, — прогнусавила Зоррин.

— Тш, — шикнула на неё Лихетта угрожающе. И девушки стали продирать горлышки и покашливать, расслабив, наконец, свои булочки.

Слева крайняя в строю Селина стоит. К ней и подхожу первой.

— Повяжи себе, — протягиваю девушке ленточку.

— Сам мне повяжи, — выдаёт вдруг воительница серьёзно.

Так, до этого я только гарпиям сам повязывал. Что ж.

— Запястье, шея, волосы? — Спрашиваю.

Селина косу чёрную из — за спины выправляет, толстую почти до пояса. После ночных купаний переплела, похоже.

— Сюда, — подала мне её.

Ух. Вяжу туда, где и верёвочка у неё плетение на конце косы фиксирует. Много оборотов делаю, бантиком завершаю аккуратным.

— Готово, теперь ты моя семья, — заявляю с лёгкой и доброй улыбкой.

А Селина берет за косу и ленту мою целует. Слёзки на глазах блестят.

Переборов внезапно подступивший ком в горле, я к следующей суккубке приставным шагом подхожу.

Зоррин без слов запястье подаёт, глаз с меня тёмно — карих не сводя. Вяжу, стараясь сильно не стягивать, хоть материал здесь и хлопковый, дышащий. Узелок в конце поменьше делаю, чтобы не мешался.

— Добро пожаловать в семью, — шепчу ей.

И эта целует ленточку, часто моргает.

К третьей встаю напротив…

И так всех прошёл. Вусалу, Дильбар, Гульшат, Дениз, Зейнеп, Исидору, Каринэ, Лауретту, Муниру, Пенелопу, Рики и Туллию.

И все в слёзы, мать их. Какие бы воины не были, один хрен бабы.

Лихетта замыкающая строй получает ленту последний. Косы быстренько высвободила со скруток на затылке и одну светло — русую подала, чтобы вручил ей символ нашего братства.

Повязал на косу, целует ленточку, как все. С зелёных глаз чарующих слёзы сыплются.

— Теперь ты моя семья, Лихетта, — говорю и ей ставшую ныне ритуальной фразу. — И на тебя возлагаю дальнейшее руководство отрядом воительниц, как и прежде.

— Спасибо Крис, для меня это честь, — выдавливает женщина.

Чувствую, как тяжело ей с комом в горле хоть что — то говорить.

Возвращаюсь к центру строя, встаю вновь перед всеми. М — да. Расклеились бабы.

Смотрят на меня, как на батюшку царя в голодные времена, и мне не нравится такое настроение. Удрученность эта витающая в воздухе уже ни к чему. Всё, проехали!

Так, надо разрядить обстановку.

Помню, как хорошо реагировали на мои рожки из волос суккубы на балу.

— И последнее, сёстры, — говорю важно. — Секундочку.

С этими словами переместил меч Уцарии, заодно проверив, не спиздила ли подлюка и его.

На зеркальном клинке моя физиономия вполне отчётливо отражается. Смотрюсь, уверенный, что девушки недоумевают. Мысленно представляю рожки золотые на голове, призывая живую броню.

В одно мгновение браслет на руке, которой держу клинок, исчезает! Всё же улавливаю, что он буквально в коже растворяется, обдавая прохладой, и на черепушке моей вырастают рога, самые настоящие, как у девок, точь в точь!! Чувствую нагрузку на шею, но это не беда.

От результата торжество захлёстывает в груди. Охренеть, как быстро и легко я это провернул.

Удлиняю их, чтобы минимум, как у Лихетты, ощущая при этом меж волос на коже, будто там масло разлилось, хотя с волосами в хвосте ничего не случилось, только раздвинулись. Хотя нет, похоже, насквозь золото проросло, показывая, что мы теперь единое целое. И ведь ни обода, на котором бы рога держались, ни ещё какой — то дополнительной конструкции сама броня не нарастила. Всё из черепа. Аж страшно.

Ну а что я хотел? Вес цепи ж не малый, а он с браслетов куда — то делся, ибо я его на запястьях и не ощущаю. Похоже, на кости перешёл. А то! Меня теперь не так просто и протаранить, как показала ночная практика. Масса решает.

Суккубки ахнули от увиденного сразу, стали переглядываться и хихикать. Сам я ужаснулся, что тот ещё мутант, но выдал весело:

— Как смотрюсь теперь, сестрёнки?

— Тебе очень идёт, Крис, — заулыбалась Лихетта.

— Красавчик, — защебетали соратницы, некоторые даже краснея.

— Теперь это многое объясняет, — выпалила Зоррин с явным подколом.

— Ну а где тогда хвост? — Раздалось от голубоглазой Муниры вроде бы с недоумением. Но это явный сарказм.

— А вы точно сейчас хотите увидеть мой хвост? — Киваю на свой пах.

Засмеялись воительницы в голос. Выдержав паузу, спрашиваю о давно наболевшем:

— Слушайте, пока все здесь собрались, спросить хотел. Раньше всё не получалось, и не то что бы этот вопрос так мучает меня. Короче, после наших голых танцев и догонялок кто — то своровал мою сперму, в смысле семя. Кто из вас, только честно?

Уже в процессе вопроса девицы стали переглядываться, а затем и перешёптываться. Хитрые, заговорческие взгляды, закулисное совещание, которое прерываю, продирая горло.

— И?

— Крис, тут такое дело, — начала говорить Лихетта неуверенно, а воительницы красные, глаза бегают. — Ты воин сильный среди мужчин, а это редкость. Никто не хотел упускать шанса.

— Какого, млять шанса? — В груди моей холодеет.

— Зачать ребёнка, — выдаёт серьёзно. Девки лица в землю уткнули!! Бесстыжие.

— В смысле⁈ — Ахаю. — Пальцем что ли?

Кивнула.

— Это вы сейчас так шутите?

Отрицательно мотнула головой.

— И как успехи? — Спросил, на последнем слове сипло.

А мордахи под ноги так и смотрят. Стыдно стало, козы?

— Сёстры, у кого вышло зачать? — Спрашивает Лихетта деловито, обращаясь к строю.

Зоррин вперёд делает шаг! За ней ещё три бесстыдницы. А следом вообще все.

Выдыхаю с облегчением.

— Вот вы и попались! — Восклицаю, сияя. — Не может быть, что у всех! Ха! Вы думаете, я такой тупой и не шарю в женских циклах? Период возможного зачатия не такой уж и большой за три рака, и у всех разный! Я бы ещё поверил, если бы вышло три — пять сестёр, но точно не все. Вы спалились, крошки.

Суккубки стали переглядываться, на лицах удивление.

— У нас не как у ваших женщин, — выпалила Зоррин, походу единственная, кто ещё в образе. Остальные давятся от смеха, который так и рвётся.

— Так всё, шутки в сторону, — хмыкаю. Потому что мне, млять, не смешно!!

— Да какие шутки, Крис, — продолжает с улыбкой Лихетта.

— Всё, не бесите меня, — бросаю и командую уже браво: — Так, мамашки, по коням!

Глава 28. Мои эксперименты

Трое суток спустя.

Мы продвинулись ещё примерно на сто километров по лесам Андарии, гоняя по просёлочным дорогам и всё больше углубляясь в дикие дебри. Если бы не андарские солдаты, которые всё ещё с нами, мы бы точно заблудились. Несколько сомнительных развилок чуть в сторону не увели. А так вроде едем правильно.

За глаза Белоис ругается, почему мы не поехали по главным магистралям, где можно спокойно ночевать в гостиницах городов и кушать господскую еду.

Температура упала градусов до десяти днём и до пяти ночью, и ночевать в палатках без походных печей стало проблемой. А если учесть, что большая часть зимних мехов сгорела при нападении на село, греться вообще нечем.

Поэтому любая самая захудалая деревенька на пути для нас настоящий праздник.

Вот как сейчас. Деревенька в шесть домов с населением меньшим, чем наш отряд, у небольшой речки со своим хозяйством: огородами и мелким домашним скотом. Вполне дружелюбные крестьяне преимущественно старики да малолетние дети, упомянувшие, что их лорд о них давно забыл.

Выяснив у местных, что на сорок комье вперёд нет никакой цивилизации, мы решаем оставаться отдыхать уже днём. Половина лошадей хромает, а здесь вроде как даже кузница есть, подковы обновить смогут.

Личный состав размещается в сараях и двух гостеприимных домах на отдых и сон. Чтобы в ночи выехать дальше и одним броском добраться до следующего села. То, что ночью не заблудимся, нас уверили крестьяне, ибо дорога лишь одна. А все побочные развилки вряд ли собьют нас с толку даже в темноте, они практически не хожены.

Здесь сетую и на своё ночное зрение. В любом случае долго оставаться в деревне не собираюсь, как Белоис не уговаривает выезжать утром. Хрен ему.

Предчувствие у меня дурное.

Судя по картам и расспросам стариков, дней через восемь — десять мы пересечём границу Андарии и вступим во владения Энисуэллы, где уже преимущественно равнинная местность. И ещё не растаяли снега.

На пути нас ждёт крупный андарский портовый город Канопус, где всё же придётся остановиться. И это будет последний перевалочный пункт в Андарии. Как нас встретит другое королевство, это ещё вопрос.

Но в данный момент меня волнует другое.

Мой член. Нет, с ним всё хорошо, как и с телом в целом. За сутки я восстановился, а на третьи уже рву и метаю кого — нибудь прибить. А иногда и трахнуть.

Дело в другом. Хорошо с ним, похоже, не только потому, что я в степени боевой формы переходил почти одновременно с Имирой. Похоже, живая броня реагировала на возникающую боль и закрывала собой раны. Мне даже стало смешно, ибо она явно утолщала член. Вряд ли в самом начале секса, но потом уж точно. Пусть на миллиметры, но, думаю, ненасытная сука всё почуяла, как надо.

Сейчас вопрос не в этом. А точнее не об этом.

Раздав указания и убедившись, что все довольны, я отошёл подальше от деревни. Прогулявшись вдоль речушки шириной не более трёх, местами пяти метров, выбрал небольшую площадку, обрамлённую кустиками с трёх сторон. Судя по раздвоенным сучкам, воткнутым у берега, здесь ловят рыбу, но сейчас никого. Мои воительницы умотали за добычей в лес и на разведку, одна решила порыбачить чуть ближе к деревне, как местные посоветовали, мол, прикармливают.

Здесь я один.

Наконец, могу спокойно уединиться днём. И понять, с чем имею дело. Поэтому без стыда и совести спускаю штаны!

Ну — ка, посмотрим. Писька вялая, и от холода скукоживается ещё больше. Но не сложными манипуляциями я ставлю свой член в боевое положение довольно быстро. Призываю мысленно броню, пока не упало!

Не успеваю и глазом моргнуть, член мой, будто снизу ворота с обеих сторон заехали по стволу, замыкается в золотой цилиндр! От тяжести начинает давить вниз. Убираю скорее. Млять, что — то не то.

Отдышавшись, пробую ещё раз. Та же самая хрень, только теперь тянет меньше и сама броня светлее.

Под шум течения думается хорошо. Прячу член, убедившись, что золотая броня спокойно туда доходит. Теперь можно экспериментировать, используя палец. Наращиваю броню на указательный. Тяжелеет, давит. Думаю о дискомфорте, и он пропадает, а броня светлеет!

Получается, чем светлее она, тем меньше весит? Нет, здесь что — то другое. Плотность? Кольца чёрные очень плотные, потому что цепь вжалась в них вся, однако вес я не ощущаю, он каким — то образом передался костям. Как живая броня решает? Непонятно. Пытается уловить моё настроение? Или синхронизируется с нервной системой?

Броню, окутывающую палец, пробую делать светлее. И вскоре она уже прозрачная! Трогаю другими пальцами. Будто резина! На защищённом пальце ощущения появляются только спустя секунду, когда ожидаю их получить. При этом голым пальцем чувствуется инородный слой. Довожу броню до состояния плёнки, напоминающей презерватив. По отблеску понимаю, что слой есть, вот только он уже, как вторая кожа!

Ха! Когда я был внутри Имиры, поначалу ощутил жжение, но оно быстро улетучилось. При этом чувствительность на головке осталась. Я получал удовольствие. Выходит, живую броню можно разжижать до мягкого состояния, при этом она защищает от повреждений. А может и от инфекций, как презерватив!

Наигравшись с пальцем, снова пробую окутать свой член, но на этот раз в плёнку. Есть!! С первого раза! Так, а если…

Пробую увеличить его в длину. Нарастает, но кончик поначалу прозрачный начинает темнеть и уплотняться. Так, сильно не разгуляешься. Хотя если на свои ощущения плевать, можно и вырастить елду сантиметров тридцать! При этом вес уже не давит такой. Утолщаю… о да, Хана. Размерчик для тебя готов!!

Нет, всё же на ощущения не плевать. Сантиметров на пять увеличил, прозрачность наросту регулирую до момента, когда он уже виснет. Нет, назад. Трогаю искусственную часть, регулируя плотность и делая её приемлемой. По ощущениям резиновая часть почти, как надо. Хм, что на счёт формы? На конце делаем головку. Отлично выходит! Трогаю её, рельефчик проверяю под уздечкой. Ой! Ощущения передаются теперь на мою головку!! Ничего себе прикол! То есть можно так, да?

Проверяю ещё раз, теперь трогая через плёнку своего «дружка», хочу ощущений, как при касании. И вуаля, всё передаётся мгновенно. Глажу дальше, а чувствую на своём кончике. Ха! Нейросеть, мля.

Закончив мучать член, перехожу ко второму вопросу. Действие брони в бою. В другом бою!

Первым делом нарастил бронированные сегментарные перчатки с крючковатыми когтями и попробовал «поточить» когти о ствол выбранного дерева, будто я котяра. Удовольствие неописуемое. Следом попробовал взобраться по стволу. Легко.

Спрыгнул, решил ещё с перчатками поэкспериментировать. Когти изменил, вырастив ножи, как у генерала Вейзевула. Порубил кустарник на салат. Довольный!

Подождите, ещё момент! И его нужно выяснить сейчас, а не в процессе боя, когда может быть поздно. Перемещаю «Синий мрак». Ращу тонкую трубку на перчатке из золота. Примостившись поудобнее, упираю её в землю и перерубаю, отделяя часть золотой брони. Кусок валится на траву, в воздухе превратившись в два звена цепи. Не успеваю и глазом моргнуть, эта хрень втягивается в мойсапог без следа!! Только холодок на большом пальце ощутил.

Я, млять, тэ тысяча что ли⁉ Смеюсь в голос. Да за такую штуку можно и десять Морулов на крабовые палочки!!

Потренировавшись ещё с быстрым возникновением золотых перчаток, я перешёл к отработке появления лат на предплечьях, плечах, груди и голенях. На полный доспех, увы… брони не хватает. Только на треть от силы, и я не уверен, что плотности достаточно. На пару лап — вполне. На шлем тоже. Сперва, стоя у берега я наращивал броню, глядя в своё отражение, затем уже просто, вызывая те или иные ощущения.

Полностью защититься получается лишь смягчённым вариантом брони, как и предполагалось. Резиной хоть с головой окутывает. Нарастил светло — светло золотой плёнки до самого горла и в воду спустился. Брр, холод всё же передаётся.

Вышел, убрал. Сухо! Ммм, отлично вот те и скафандр — акваланг. Интересно, от огня хоть как — то спасёт? Возможно, от первых ударов часть температуры на себя возьмёт. Это если огонь будет обширный. Если же снарядом, думаю, уплотнение сдержит удар легко.

Третий этап освоения брони пришёл сам собой. Я помню, как цепь, подбираясь ко мне после Морула, растворялась в клинке «Синего мрака» и утяжеляла его. А тяжёлый клинок это не всегда плохо, особенно, если нужен сильный удар.

Выбрав ствол молодого дерева, я мысленно перенёс золотую броню на клинок и сразу же ощутил лёгкость в теле. И неимоверную тяжесть в мече!

С первого же удара срубил деревце к чёртовой матери! Практически не напрягаясь. Только кисть чуток стрельнуло в запястье, но это не беда. Возрадовавшись результату, я снёс ещё три ствола крупнее с нескольких ударов, взяв за рукоять уже обеими руками. Когда замахнулся на дерево посерьёзнее, клинок завяз на середине ствола. Упс. Пришлось корячиться минуты три, вытаскивая его. Психанув, просто переместил магией.

Что касается веса от живой брони, которым теперь можно спокойно манипулировать. Килограмма четыре навскидку мне добавилось. Именно по этой причине в недавней схватке с «рыцарями» — вампирами я недопрыгнул до крыши, хотя был уверен, что смогу. Теперь осознаю причину.

Как и то, что можно перелить вес золота в кости кулака и раскроить кому — то череп, как кувалдой. Стоит лишь потренироваться в правильной подачи мысленных команд этому золотому чуду.

В целом разобравшись с бронёй, вспоминаю и о другом очень важном вопросе. Морул. Можно ли верить его словам? Что они значат? И почему он с такой охотой поверил тому, что я согласен на союз? Слишком желанный он был? Или Сехмет поставила задачу, а он и возрадовался, что я поддался.

Вот именно. Возможно, он думал, что я клюнул на его золотые лохмы у панциря, зомбированный короной Жозефины.

Но меня волнует другое. Если он прав хоть в чём — то, с большей уверенностью я могу принять и другую информацию, что узнал от него.

Возвращаюсь обратно, шагая вдоль по бережку. Для эксперимента мне нужно живое существо, ящерок я не увидел, белку не поймал. В деревне три пса — этих жалко.

Преодолев метров сорок по кустарнику и высокой траве, выхожу к воительнице по имени Рики. Невысокая русоволосая девушка лет двадцати пяти на вид, с миленьким личиком, с глазами зелено — желтоватого оттенка встречает меня с улыбкой. Хорошая лучница и любительница порыбачить. Как раз примостилась с походной удочкой.

Облизнула губы, мордашку уводя. Ох уж эти невербальные знаки. Сколько ни смотрю на Рики, всегда хитренький, саркастический вид. Полуулыбка, придающая очарования с лица не сходит. Спокойная всегда, ощущение такое, что любуется мной постоянно украдкой или изучает.

— Как улов, сестра? — Спрашиваю деловито и к ведёрку подхожу, где одна единственная рыбёшка плещется с ладошку.

— Как видишь, Крис, — отвечает Рики с улыбкой. — Надо утром, сейчас бес толку. Я сочок искала у местных, здесь течение хорошее. И рыба проносится порой крупная, так ловить надо. А нет у них. Или утаили, опасаясь, что отберём. Да и вообще, они на нас, как на страшилищ, смотрят.

Надо отметить, что голосок у неё очень приятный. Ей бы певицей.

— Может, ты бросишь это дело и прикорнёшь хотя бы на пару часиков? — Проявляю заботу. — Ночка предстоит в седле.

— Да я не устала, поймаю хотя бы на суп. Сделаем с твоим ролтоном и солью той. Ой, клюёт!!

Приучил к хлориду натрия на свою голову! А вдруг действительно кто из них от меня залетел? Они ж как партизанки за три дня к кому не подходил тихонько спросить, продолжают меня булить со своей якобы беременностью.

Рики вылавливает рыбёшку ещё мельче, а счастливая такая.

— Слушай, можно я одну заберу на эксперимент? — Спрашиваю деловито.

— Конечно, командир, только верни потом.

— Не уверен, что от неё что — то останется, — брякаю. — И лучше бы так.

— Крис, бери, — отмахивается, нанизывая нового червячка на крючок.

Выбираю помельче, она и поживее. Отхожу за кустик, двумя руками вертлявую рыбку держа. Бросаю на траву, бьётся рыбёшка. Заранее заготовленные синий и чёрный камни вынимаю из кармана. Если чёрный я аккуратно сумел выковырять из золотого обрамления кулона, но с фиолетовым беда. Поэтому ему в пару «Глаз дракона».

С синим тоже свои проблемы: ночью незаметно не поэкспериментируешь, сильно светится. Проверял чёрный в темноте — тоже сияет угольно — белым отблеском. Фиолетовый аналогично излучает свой свет. В общем, ядрёную хрень с собой вожу. Может, через пару лет умру от облучения.

Так, Морул, гори в аду тварь, проверяем твои слова.

К рыбе прислоняю сразу оба камня. И улов серым пеплом осыпается, как и не было!! Сердце забилось бешено. Шутки — шутками… а у меня в руках смертоубийственная херь.

Получается, «краб» не соврал. Я то самое «тело», которое может все девять камней Дракона держать. И если все девять соберу, что будет?

Ага, разбежался. Как их собрать? Эти три по счастливой случайности попали в руки. При том, что за синим камнем все вампирские Дома охотились полтора десятка циклов назад, атакуя Левант непрерывно.

Может, из — за камней они ищут меня? А фиолетовый почему тогда спокойно отдали графине? А великана — оборотня почему не прибили за чёрный? Возможно, я их как — то активировал своим касанием? Спали себе камни, я коснулся и пробудил в них силу. Ага, есть один нюанс. Первый вампир пришёл за мной ещё до того, как я камень от Джуны получил.

Вероятно, не камни их притягивают. Прознали, что я крутой? Потенциал мой увидели, угрожающий успеху их захвата Леванта?

Кстати! Надо бы проведать Жозефину и убедиться, что лорды её всё делают правильно, пока мы слишком далеко не умотали. Вроде ещё приемлемое для скачка расстояние. На пределе резерва, ну а что делать? Обратно как раз за счёт кулона Ольви метнусь.

Ох, Ольви. Так заткнись, Крис. Хватит о бабах страдать, ты ж будущий многодетный отец! Боже упаси.

Возвращаюсь к Рики. Встречает с улыбкой очаровательной.

— Я отлучусь на два — три часа, — говорю деловито и протягиваю три самолётика из бумаги. — Каждый час доклад, очередность не путайте.

— Сделаем, Крис, — принимает три сляпанных мной из белых листов самолётика с нумерацией и датой.

Теперь у нас своя система оповещения, по примеру связи Имиры с её главным злодеем. С тем отличием, что связь односторонняя. Просто натолкнуло на мысль. И теперь, когда буду отлучаться, дабы не повторять ошибок с летальным исходом, воительницы будут мне докладывать.

Напишут на самолётике с маркером «один», что всё хорошо ко времени, я перемещу, где бы ни был, и прочту. И так далее.

— В девять вечера колонна должна быть готова к движению, передай Лихетте, — даю последние указание и сваливаю в портале…

Очутился на балконе графини и покривился он острой боли в груди. Восемьдесят процентов резерва как не бывало. И когда трачу сразу много всегда такая реакция организма.

Кулон нагрелся, отдавая. Отдышался, свесив руки через перила, осмотрелся. В Дуаде солнце клонится к закату, жара стоит. От резкого перепада температур немного охренел. В покоях графини пусто, двери и окна нараспашку. На территории замка спокойно, стража шатается без суеты.

Перевёл дух и переместился на стену с видом, где стадион. Что — то там неспокойно, крики с трибун доносятся!

Стражник, стоящий в десяти метрах, аж подпрыгнул. Вылупился ошалело.

— Неси службу бодро! — Прогремел я. — Чего уставился? Где доклад?

— А… а… а т…т… — Заикается мужик.

— Я кто? Повелитель, хм, просто повелитель, — отвечаю нагло. — Так, где Вильям или Элиот? Сюда этих бездельников! Скажи, Аз прибыл.

Услышав имя, стражник ахнул и побежал, как угорелый прочь, спотыкаясь и чуть ли не падая. Минуты три я сомневался в его намерениях. То ли тревогу побежал объявлять, то ли просто уволился со службы.

Я уже заскучал, когда примчался Вильям. Такое ощущение, что дед и на этот раз спал. Прибыл в парадной форме, пуговицы не все застёгнуты, и морда скукоженная. Похоже, он любитель прикорнуть. Или выпить.

— Повелитель! — Воскликнул на бегу и упал на колено за пять шагов, склонив головушку седую. — Простите невежество стражи, я велю их…

— Не надо никого наказывать, подымайся, Вильям, — бросил сварливо.

— Серебра и Света, повелитель! — Продолжает «вылизывать» дед, поднимаясь.

— Доброго вечера, — хмыкаю. — Если его можно назвать таковым. Что там за бардак на арене⁈ Я ж сказал никаких драк насмерть!

Дед, как наэлектризованный кот стоит, глазами хлопает.

— Алё, главнокомандующий⁇ — Рявкнул я.

— Это, этот как там его? Фун… фум.

— Футбол что ли⁇ — Ахаю.

Кивает, сглатывая слюнку дряхлым горлом.

Выдыхаю с облегчением. Улыбка на лицо так и тянется. Еле держу серьёзный вид.

— Так они прям в доспехах? — Уточняю, повернувшись к стадиону, откуда доносятся вполне себе живые всплески болельщиков.

— Да, всё, как вы учили, повелитель. Правда мячи ваши чудесные кончились, сплели из прутьев свои. Вышли больше, но зато прыгают не хуже.

Ну что за идиоты? Походу, графиня им рассказала, что тем «зайцем» был я.

— Где Жози? — Интересуюсь.

— Я послал уже за ней…

Хотел сказать, что хреновая это инициатива. Но да ладно!

— Так, давай пока быстренько доложи, какая обстановка с королевскими войсками. А то я не понял до конца их намерений, — наседаю на старика.

Информация от графини, что новый король Андарии войско собрал свататься, кажется совсем уж бредовый.

А ещё до меня дошло, что от золотых волос графини прутся не все. Андарские солдаты, которые нас сопровождали, при виде золотых локонов вообще не отреагировали (специально проверил), но графиню боготворили. Тот офицер, который нас чуть не прогнал, видимо, присутствовал на королевском балу. Может, попал под раздачу, будучи в столице тем днём. В итоге вырисовывается такая картина: часть зомбирована (в основном верхушка власти) другие просто боятся вякнуть что — то против.

— Войско самопровозглашённого короля Андарии нам не угроза, — докладывает Вильям. — Его величество не станет идти войной, если не уверен в победе. Ему не выгодно ослаблять армию, когда нет нужды. Скорее это демонстрация силы соседям. Тому же Леванту, где прячется сейчас законный престолонаследник принц Северин. Или Тирсе, которая прежде поддерживала свергнутую власть. Энисуэлле, что спит и видит, как бы отщипнуть лесные угодья, богатые дичью. Раньше из — за некоторых притязаний на территории Энисуэлла устраивала провокации, сыскав поддержку самого Градира.

— Понятно. Армия Дуада что? — Интересуюсь. — Тут же и андарские?

— Мы все андарские, — брякает дед, вздыхая. — Графиню поддерживают все вышеназванные королевства, но это до тех пор, пока она не выбрала в мужья кого — то одного.

Хреновая новость.

— Сколько войск вы соберёте к началу Чёрного сезона? — Интересуюсь.

— Девяносто тысяч, из них примерно до двадцати конница, — отвечает дед.

Так — то неплохо!

— Но с нашей казной, — замялся. — Как бы не обожали графиню, надолго такое войско не удержишь. Провизия и жалование, повелитель. У людей оно так устроено, уж не гневайтесь…

Да понимаю я. Такую ораву надо кормить и зарплату ещё платить им. Но это регулярные войска, а есть ещё ополченцы, готовые воевать за идею. Которую им должен растолковать Галактион. Если не соврал. А судя по тому, что я ощутил в нём реальную рыцарскую честь, это исключено. Вопрос лишь, сколько бойцов соберёт он в Брилете, где у меня Миранда на хозяйстве. Если этот двойной агент ещё не умотал!

Но раз её нанимательница Ревекка помогала мне, причём неоценимо, стоит поверить. Выбора особого нет.

Вильям доложил об армии кратко, но исчерпывающе. Половина сил — это графские, вторая — Энисуэлльские и Тирские вояки, которые постоянно требуют, чтобы графиня вдоль строя прошла и ароматами своих духов повеяла. А всё это чудеса золотой пыльцы, которая вирусом здесь на открытие турнира пронеслась. Получается, сперва бойцов лорды одуревшие с бала гнали, а по прибытии одурели и остальные.

Охренеть конечно масштабы бедствия. Уверен, здесь всё же сыграла ключевую роль мощь фиолетового камня, который они называют «Сердцем Дракона».

В целом, обстановка ясна. Меня она устраивает. Армия — сборная солянка во имя Жозефины должна продержаться до затмения.

Чем смогу, конечно, же помогу!

— Так, подойти, — бросаю деду, являя мешочек с ювелиркой. Было время, я отсортировал всё. Для Ольви отложил наиболее интересные экземпляры на мой взгляд. Остальное на размен.

Вильям подскочил, в рот прямо смотрит. Ну и несёт от него перегаром.

— Держи, — передаю драгоценности. — Только смотри не пропей.

— Что вы повелитель! — Воскликнул, даже не посмотрев, что там.

Раскрываю мешочек в его ладошках уже я, а то держит, как самое дорогое, что у него есть на свете, при этом боится обжечься.

— Знающим людям, оценщикам, покажешь, — говорю, демонстрируя ожерелье из рубинов, а следом и серьги. — Разменяете всё на монеты и продукты у купцов, желательно выгодно. Подключите административный ресурс, думаю, разберётесь.

У Вильяма глаза горят, он явно ошарашен. Да они все, даже не профессионалы, на драгоценности с Земли так реагируют. Сразу видно тонкую работу, качество огранки…

— Дед, ты меня понял? — Тормошу его.

— А? Ага. Ой, да, повелитель!

— Хватит на первое время? — Спрашиваю пытливо, в глаза заглядывая.

Рассмеялся дед, как дурак. Закивал. Похоже, даже не разобравшись. Наверное, впарь я ему бижютерию, ответ был бы таким же. Что ж, посмотрим.

— Так, давай приводи себя в порядок, и с картами военными в покои графини приходи на постановку и уточнение задач. Жду через час, — командую и, не дожидаясь реакции, сваливаю в портале в «пентхаус».

Кости бросить на перину захотелось. А то шесть дней уже как бомж сплю, где придётся.

Спохватившись, понюхал подмышки через ткань. Сойдёт. Рухнул на кровать, и в сон потянуло резко, когда спина вдруг ахнула.

Вскочил от визга врывающейся Жозефины. И понял с запоздалым ужасом, что незаметно для себя уснул.

Мля, не стоило так рисковать! Но Жози в белоснежном пышном платье уже влетела и с кудрями золотыми распущенных голос рванула обниматься. Сшибла обратно в кровать, задавив своими сиськами, которые чуть из чашек на моё лицо не выкатились.

— Аз! На целый рак!! — Пищит, целуя в щёки, как полоумная.

Всего — то шесть дней не было! Наверное, не стоит её расстраивать новостью, что пропаду теперь на гораздо большее время.

Дав посидеть на мне немного, мягко заваливаю на бок. Только вставать, снова лезет! Игра у неё такая, завали в кровать мужика.

— А вот не пущу! — Заявляет с глазами горящими. — Пока долгий поцелуй не получу.

Приучил к поцелуям взасос на свою голову!

Пять минут с моим языком во рту и можно смело рвать корсет. Но мне быстро надоели её попытки меня не пустить. И я поднимаюсь с кровати уже вместе с ней. Спасибо пресс и мышцы спины готовы и к таким нагрузкам.

Пересаживаю на коленки, при этом она продолжает меня лобызать неумело, пытаясь провоцировать на новые ласки.

М — да. Вспоминаю суккубок, то ли дело их сексуальность и опыт.

Слышу деликатный стук. Похоже, Вильям прошёл.

Спохватываюсь, больше часа уже прошло! Быстро вечереет.

— Подожди, Жози, — шиплю на неё. А затем ссаживаю на кровать, наблюдая, что одна сиська частично выкатилась, половина ореола наружу и вот — вот выскочит сосок! Похоже, стоячий уже от натираний тканью. Да потому что ёрзать меньше надо.

— Аз? — Клянчит и надувает щёки.

— Посиди смирно, пожалуйста, Жози, — бросаю и являю первый самолётик!

Графиня ахает от увиденного, и это хоть как — то отвлекает дурочку. Затаив дыхание, разворачиваю листок.

Так, всё хорошо пока. Смотрю на часы быстро, час двадцать прошло. Хм…

— Переоденься пока, — говорю ей и поднимаюсь.

— Ну Аз!

— Ты же знаешь, не люблю такую одежду, — отвечаю и к двери.

— Ты куда⁈

Бесит.

— Скоро вернусь, любовь моя, — бросаю через плечо и выскакиваю поскорее в смежную комнату.

Вильям с Элиотом на колено упали, рулоны с картами разбросав с испуга. Похоже, они меня до смерти боятся. Если спустились на останки «краба» посмотреть, то не мудрено.

Поворчал на них. Со стола всё смели, карту расстелили. Лорды докладывают вибрирующими голосами обстановку, служанки мимо носятся туда — сюда. Поначалу дед рявкнул на них, но я отмахнулся, пусть графиню отвлекают.

Уточнив все задачи и убедившись, что товарищи поняли всё ещё с того раза, я отпустил их, вознаградив двумя литровыми бутылками вискаря.

Они, конечно, охренели малость, но тару приняли, как завороженные.

Ещё раз для себя отметил, что графство Дуад примыкает к Хребту, отделяющему их от Леванта, и спокойно может пересечь границу, не сталкиваясь с королевскими войсками Андарии, которые мне, как кость в горле. Так — то всё на тоненького. Узнай местный король, что Жозефина помолвлена, какова будет реакция? Вот именно, самая дебильная…

В покоях графиня уже какое — то время ждёт смирно, она всё слышала через распахнутые двери. С ней бы тоже стоило проговорить ещё раз… но этот взгляд голубых глаз. Похоже, мозг отключен.

— Ты ведь больше не уйдёшь? — Спрашивает, как дитё малое. Личико милое, кудри ей очень идут. Майка сиськи без лифчика обтянула, демонстрируя мощнейший перепад от холмов к почти плоскому животику. Ухх.

Служанки разбежались, можно и поразвращать. Да некогда!

На время смотрю. Второй час моего отсутствия миновал, поэтому являю второй самолётик — записку.

Развернул! Фух, пишут, что тишина.

За девок рогатых, что теперь под моей опекой, переживаю вдвойне.

— Жози, смотри, что я тебе приготовил! — Восклицаю, игнорируя вопрос. И являю ей кукол и игрушек мягких, пузырей мыльных и футбольных мячей десять штук. Похоже, полмагазина детского за две минуты в покои перетащил.

Графиня ахает, визжит и хлопает в ладоши. В куклу самую большую вцепилась, глаза безумные. А я шарики цветные надуваю, глядя на другие.

— Аз! Ты самый лучший! Ты… ты… мой самый родной.

— Ты помнишь, что до Чёрного сезона никому нельзя рассказывать, что мы помолвлены? — Спрашиваю с нажимом.

— Аз, но почему? — Снова щёки надувает.

До чего ж тупая. Улыбаюсь, подсаживаясь к ней вплотную. Куклу сразу откидывает, лезет на коленки. Вся такая тёплая, нежная, приставучая!

— Это наш с тобой секрет, забыла? Если проболтаешься, злая принцесса из сказочного мира вызовет меня обратно, и больше не увидимся.

— Ой, точно! — Восклицает и начинает канючить, ёрзая на коленях: — Аз, ты мой родной, обожаю тебя. Не уходи, пожалуйста, больше. Я каждый день, каждый час и минуту думаю о тебе…

— Держи, помоги мне надуть, — брякаю, подсовывая ей шарик в рот, лишь бы не продолжала. Иначе скупая слеза будет сейчас не только в штанах.

После полноценного секса с одной подлой стервой я словно некий барьер преодолел. И теперь прорвало что ли… часто возникает дикое желание трахаться, особенно, если рядом привлекательные девицы. Но как назло за последние три дня бешеного галопа не получилось даже самостоятельно разрядиться. Только по яйцам от седла получить.

И вот я смотрю на эти огромные дойки молодухи, её наивный взгляд ярких голубых глазищ, румяные щёки, безупречную кожу на шее и ручонках. Перевожу взгляд на часы, оценивая сколько ещё у меня времени.

И задаю себе вопрос. Успею ли уломать за полтора часа?

Вцепившись послушно ртом в свой шарик, Жози пожирает меня взглядом, как наркоманка

Думаю, стоит попытаться.

Глава 29. Как уломать Жозефину

— Наверное, устала, малышка? — Спрашиваю, отбирая шарик, в который она вцепилась послушно и пыталась дуть.

Отпускаю его с пукающим звуком.

— Эй, я старалась! Ну, Аз!

Капризничать ещё пытается.

— Тшш, — указательный палец к её губам поперёк подношу.

Смотрит с недоумением, ох и ангелок!

— Ложись на кроватку, массаж тебе сделаю, — говорю мягко, но с нажимом.

— Не хочу ложиться, лучше расскажи о своём мире, — канючит.

— То есть не хочешь, чтобы я к тебе прикасался? — Дую щёки уже я.

— Хочу! Очень хочу! — Пищит и прижимается своими сисями. — О, Аз…

— Ложись, давай, давай, — шепчу на ухо сладко, зарывшись в кудри.

— Ладно, — с нотками обиды выдаёт. И ложится спиной! Млять, такая ты дура.

— Хочу на тебя смотреть, — говорит в оправдание, будто чувствует моё негодование.

А я всё больше её жажду, любуясь этими ножками в коротких шортиках, почти не упавшими за подмышки сисями и милым наивным личиком. Хоть сразу лезь, да вставляй. Но как отреагирует дурочка, мне не ясно. Так и армию просрать можно. Поэтому не спешу, как член ни просится в горячую лунку поскорее, держусь из последних сил. И осознание приходит с торжеством, парень, да ты счастливчик! Совсем недавно такую соску, наконец, расчехлил. И вот ещё одна экзотика.

Таких куколок с огромными да ещё и красивыми дойками никогда в жизни не встречал. Была одна в послешкольное время дворовая дылда шестнадцатилетняя, ходила с пятым стоячим в майке без лифа. С пацанами в карты играли с ней на лавках, встать не могли из — за членов стоящих. Так я с ней даже подружился, по утрам бегали по полю. Пробовал лезть, чтобы сиськи помять, а она мне каждый раз «притормози». И дальше свои тупые приколы про летний лагерь.

Так у той сиськи значительно меньше были!

— Аз?

— Да я просто любуюсь, — говорю ей на этот раз честно.

— Любишь меня? — Спрашивает, нежась на кровати.

Ух, сучка.

— Да, девочка из моих снова, — отвечаю чувственно и дальше ласково: — Переворачивайся на животик, сейчас твой жених разомнет тебя.

— Ну, Аз…

Так, надоела, время тикает. Поднимаюсь с кровати. Дёргается, подрываясь следом.

— Куда⁈ — Хватает за руку.

— Я просто разденусь, жарко у вас, — брякаю и начинаю с жилета.

Смотрит за мной неотрывно, пока штаны не сдёргиваю! Тут сразу отворачивается.

— Ой, как неприлично, — выдаёт ещё до кучи, вероятно обратив внимание на выпирающее чудо.

Недотрога начинает бесить, давая понять, что легко ей вставить не выйдет. Но я хладнокровно обнажаюсь до трусов, желая разделаться с ней с ещё большим рвением.

— Вот поэтому и говорю, ложись лицом вниз, малышка, — брякаю готовый к следующему этапу действа.

— Ладно, — лепечет неуверенно и ложится на свои шары, которые по бокам выпирать начинают. Ручонки под подбородок сложила, выдавливая сиси ещё сильнее. Попка в шортиках тоже ничего, но всё же с жирком. Ляжки нежные, женские, выезжает ещё на молодости. Но через пару лет начнётся уже обратный процесс, если она образ жизни не сменит. Задница ж от сидячки лучше не становится.

Пристраиваюсь сбоку на кровати.

— Аз, я боюсь, что ты исчезаешь, — шепчет. — Отвернусь, и всё, тебя нет. Оооо, Аз…

Начинаю с плечевого пояса через майку мять. Тело нежное, податливое. Какое — то даже хрупкое: пискнула бедняжка пару раз, но я стал делать нежнее. Застонала, возбуждая ещё больше.

На спину перехожу, мну слегка рёбрышки. Шариков сбоку чуть касаюсь, проверяя реакцию. Вроде нормально.

— Расскажи о своём мире, — раздаётся от Жози скрипучим голосом.

— Что рассказать? Хм… Ну, дома у нас очень высокие. Порой этажей на двадцать, кареты без лошадей ездят и даже летают…

— Летают?

— Да, да, малышка, летают, — мну, приговаривая. — Ещё как летают. Главное, чтобы раньше времени не долетались.

— А женщины у вас какие?

— Всякие. В основном косят под мужиков…

Заливаю ей и с поясницы на булочки перехожу. Мну ягодицы, активно рассказывая всё подряд, лишь бы отвлекалась. Попка всё — таки упруга, хоть и от природы мышцы маленькие. С трудом отлипаю, чтобы не вызывать подозрения. Перехожу на массаж бедра, обеими руками нежно внутреннюю сторону массирую. Дистанцию от промежности сантиметров в пять взял. Чувствую, ей нравится. По голосу разнеженному, когда переспрашивает. Ниже массирую, икру, пяточку. Обратно вверх веду, кровь гоняя к половым органам. Вторую ляжку начинаю. Ой, чуть промежность не задел. Но вроде не заметила.

Несу откровенную пургу, Жози ахает, разгораясь ещё большим интересом.

Намяв хорошенько, заявляю:

— Малышка, надо масло растереть моё волшебное.

— А это обязательно, мне и так хорошо, — отвечает полусонно.

— Да, да, обязательно, — выдаю нетерпеливо, являя бутылку с детским маслом для тела. — Приподними маечку, малышка, поясницу разотру.

Послушно оголяет часть спины. Лью на кожу масло, ахает. Прямо в ложбинку натекает. Начинаю растирать.

— О, Аз… как приятно, — стонет.

— Вот видишь, — комментирую, а сам злорадствую и тут же якобы спохватываюсь. — Ой, на майку может попасть. А она мне так нравится на тебе. Подними повыше.

Слушается! Стягивает вверх, но сиси всё равно не обнажает.

— Давай, давай, снимай полностью, — брякаю сварливо, помогая масленой рукой тянуть.

— Но Аз, я стесняюсь, — лепечет, останавливаясь.

— Ты же прижала грудь покрывалом, всё равно не видно, — отвечаю с бешено бьющимся сердцем. — Мы же уже начали с маслом, надо полностью намазать.

— Ладно, — бурчит неуверенно и стягивает майку полностью, оголяя молочно — белые шары. Ууух, член сочится, но я держусь из последних сил!

Лью ещё масла и растираю всю спину. Начинаю переходить на бока! Завожу руки на животик.

Графиня хихикает как дурочка, дёргается и извивается. Да так, что на бок чуть не повернулась полностью, демонстрируя грудь и сосок. Вовремя спохватилась.

А я дальше масло размазываю невозмутимо. Выше ладони веду, на бока шариков завожу их круговыми движениями, с каждым разом увеличивая амплитуду. Мамочки, как приятно лапать эти масленые дойки!!

— Аз, что ты делаешь? — Шепчет Жози, когда я уже почти добрался до сосков!

Шары обмазываю, испытывая аховое удовольствие, граничащее с экстазом.

Увожу руки. Хрен с тобой.

— Попу тоже надо намазать.

Молчит. На свой страх и риск хватаю за резинку и тяну.

— Аз, мне стыдно…

— У тебя хорошая фигура, её не стоит стыдиться.

— Правда? — Шепчет немного расслабившись.

— Самая лучшая.

— О, Аз…

Спускаю шорты, затаив дыхание! Не сопротивляется! До колен снял, а затем полностью.

Голое тело лежит, не дёргается, золотые кудри раскинуты. Растираю маслом голую задницу, между ног светлые волосики, не джунгли, но всё же!

Да и хрен с ним. Лезу уже нагло и настойчиво. По ляжкам лью, растираю, задевая волосы на писке.

— Аз, — слышу недовольное.

— Я твой муж, — отвечаю строго, как хищник, который вцепившись в добычу, почуяв на языке кровь.

— Прости, — раздаётся её ответ!

— Хорошо, малышка, но ты должна слушаться.

— Да, любимый, — слышу уже с нежностью.

— Нужно обмазать тело полностью, — заливаю ей дальше деловито. — Волшебное масло возымеет эффект только тогда.

— Ладно…

Просовываю руку под животик, ох, как же приятно скользит.

— Приподнимись, встань на четвереньки.

Поддавливаю рукой снизу прямо под лобок. Еле — еле шевелится. Но послушно встаёт!! На коленки и на ладони упираясь. Дойки свисающие в таком положении ещё больше! Ничего себе бидоны. Хочется сразу ухватиться за них, но я ещё предвкушаю.

Подстраиваюсь сзади поудобнее, убедившись, что у Жози разрумяненная мордаха смотрит чётко в покрывало. Стыдно ей!

— Чуть шире ножки, любимая, — шепчу, но меня уже трясёт, как маньяка сексуального.

За ляжки сам развожу, похоже, она тупить начала. Но послушно разводит. Любуюсь ракурсом сзади. Через намасленный слегка ворс видно эстетически неплохую писёнку и сжатую дырочку анального отверстия с небольшим пигментом вокруг. Да не всё идеально, но и не так уж и плохо.

Градус в штанах ещё больше повышается, и я спешу продолжить тактильный контакт, пока девка не опомнилась.

Лью масло на руки и продолжаю процесс. Ляжки сочные спереди растираю. К промежности горячей! Задышала часто, а я дальше веду через письку ладошку на лобок и животик нежный, растираю маслице, трепля при этом своим чувствительным запястьем и половые губы. Назад веду, на дырочках не сильно акцентирую, будто вскользь, чтобы не спугнуть дуру. Снова к животу между ног руку просовываю на этот раз дальше и встречаю заветные шары.

Графиня, стоящая в позе до этого смирно, поднапряглась. Но меня уже не остановить, я готов и силой её трахнуть, пусть только попытается отбрыкнуться.

Но она стоит! А я веду масленой лапкой вниз по нежной дойке и вскоре касаюсь заветного соска. Ещё и предплечьем киску подпираю. Жози вздыхает с содроганием.

Растираю грудь активно, оценивая как в висячем положении тяжела ноша. Пальцы растопыриваю насколько это возможно, и когда провожу ладошкой, каждым пальчиком задеваю сосочек, донимаю его, как бы невзначай. Провалившись между пальцами, он трётся о следующий. Умопомрачительные ощущения!!

Сосок твердеет за секунды, вырастая скалой!

Сбоку подбираюсь, не вынимая руки, лью на ладонь и приступаю ко второй сиське. Мощные железы колышутся от моих манипуляций, бьются друг о друга слегка. Не выдерживаю, лезу обеими руками тискать! Одна через письку, другая сбоку.

— О, Аз, это так приятно, твоё волшебное масло, — выдаёт через стоны.

Масло, масло, злорадствую. И не могу наиграться с шарами никак. Пока уже не стонет сама Жози:

— Аз, я устала так стоять.

Тяну её на бок, молча. Тушка, как намасленный пирожок, блестящим мясным телом заваливается послушно, ручонками своими закрывает соски кое — как, ножки подбирает. Жмётся, стесняется.

А я трусы свои сдираю остервенело. Всё, не могу.

Залажу на кровать, над ней нависаю. За коленку беру, чтобы отвести, а не даёт.

— Аз, что ты задумал? — Мямлит, с ужасом глядя на мой взведённый агрегат.

— Ты моя невеста, давай хотя бы полежим вместе голенькими, — выдаю, едва скрывая раздражение.

Снова пробую коленку отвести. Сопротивляется!

Хрен с тобой, дура, вскакиваю на пол, к лицу опускаюсь ошарашенному. Видимо, решила, что уйду и начинаю целовать в губы. Сразу с языком в её ротик врываюсь. Ахает, расслабляется. Грудь ласкаю, руки мои убирает. Лезу рукой к промежности, а эта сука тупая зажимается, не даёт ласкать.

Отстраняюсь. Смотрит с тревогой, всё ещё продолжая лежать в позе почти что эмбриона.

— Всё, я ухожу, — бросаю зло и хватаю свои трусы с пола.

— Аз, пожалуйста, — воет.

— Жози, пожалуйста, — кривляюсь в ответ. — Мужчина и женщина иногда занимаются любовью, особенно, если любят друг друга. А ты, похоже, не любишь меня.

— Люблю, — бурчит и, пряча, взгляд, добавляет: — Мне неловко, затуши свет.

Ах вот оно что!

Колдую мелкие вихри, задувая к чертям все эти долбаные свечки на люстрах.

— Так нормально? — Спрашиваю, не отрывая глаз от смущающейся девки.

— Угу, — выдаёт едва слышно. По потерянному взгляду понятно, что она видит меня едва — едва. А я в свою очередь хорошо вижу, как она ложится на спину, закрывая глаза:

— Я готова, Аз, — раздаётся решительное.

Да неужели!

Падаю на кровать и взбираюсь на девку, как паук на жертву, оказавшись у неё между расставленных ляжек. Сиськи она уже не закрывает, ручонки в стороны, будто к казни готовится или просто сдалась.

Нежное, мягкое, горячее масленое тело. Подстраиваюсь. Член на взводе, но я вдруг вспоминаю о предохранении, в самый последний момент! И отступаю! Нет, млять, не то, что бы я не доверял живой броне, которая мне и презервативом на члене растечётся. Просто не уверен, что всё будет, как надо. Не знаю, как броня отреагирует во время оргазма, а может пустить сперму на волю. И выстрелю я прямо в неё.

Являю пачку презервативов. Чуть замешкавшись, рву её зубами, доставая один. Натягиваю на пылающий агрегат и снова нацеливаюсь. Вверх вниз головой протискиваюсь меж половых губ. Вхожу…

— Оооо, — не могу сдержать стонов. Даже в резинке такие сладкие ощущения, что уносит сразу в небеса.

— Ай, уууу, — раздаётся от Жози.

И я медленно подаю таз вперёд, проникая всё глубже. Дырочка, что надо, не сжимает, не давит. Просто обволакивает горячо. И у этой сучки там такое «озеро» уже, что всё спокойно всасывается. Ещё умудрилась ломаться, как девочка.

К некоторому разочарованию, вхожу не до конца. Чувствуя напряжение, когда почти вогнал, подаю таз обратно. Начинаю толкать, сперва медленно, привыкая к глубине, затем всё быстрее.

Графиня тихо стонет, сдерживаясь в криках, лапками вцепляется в покрывало. А я долблю всё сильнее, раскачивая тело. Сиськи прыгают от всё более яростных толчков. Миссионерская поза… никогда в ней не любил. Но не в этот раз, огромные сиськи, которые держат форму придают мне хорошей стимуляции. Я даже не понял, как так быстро извергся! Долбануло в самый неожиданный момент.

А этой хоть бы что, тихо постанывает, как бревно полёживая.

Кончив, отвалился, завалившись, чтобы отдышаться. Только резинку стянул быстро, швырнув её с кровати, Жози тут же повернулась и ляжку на меня закинула. Приобняла с нежностью, мордашкой прильнула.

— О, Аз, мне было так хорошо, а я и не знала, что это может быть так прекрасно, — защебетала.

Судя по тому, что я не увидел крови, папаша её уже распечатал. Несчастная девушка, жаль её. Особенно, когда мысли в голову лезут поскорее свалить уже.

Лежим, медитируем. Вскоре чувствую, что графиня уже на груди моей посапывает. Пригрелась, похоже. А мне вдруг снова захотелось! На время посмотрел, блин. Уже пора и валить! Но хотя бы ещё одну палочку.

— Давай ещё, только в другой позе, — шепчу ей, натягивая вторую резинку на свой «инструмент».

— А, что? Аз? — Очнулась и послушно зашевелилась.

— Взбирайся на меня, — командую мягко и помогаю ей. — Да, вот так.

Ногу перекинула, оказавшись сверху. Подсказываю ей, как опереться. И вскоре получаю желаемую позицию. Ноги, согнутые в коленях, обступили меня, грудь свесилась прямо так, что целовать теперь можно.

Нацеливаю.

— Садись на него, давай, не бойся.

— О, Аз, ты такой затейник!

Убейте меня!!

Вхожу и начинаю сразу долбить. На этот раз со шлёпаньем. Грудь мне прямо в лицо лезет, так и задушить меня недолго. Но ощущение от больших нежных доек на лице, затмевающих собою всё, просто несравнимое! Лижу сосочки, хватаю их губами, вылизываю сиси, будто на них валериана, а я — голодный кот. Ещё руками мну, тискаю, обхватываю обеими одну. Наслаждаюсь необъятностью и нежностью. Иногда смотрю на затуманенное милое личико обладательницы форм. Всё в комплексе — это такое удовольствие! Наигравшись, хватаю за растянутые ягодицы, и в долбёжке под шумок умудряюсь подобраться и к анальной дырочке. Благодаря маслу даже удаётся вогнать в процессе палец на фалангу. Жози, вроде, и не замечает, ибо я под толчок понемногу вгоняю.

Мне это чисто для морального удовлетворения.

Второй оргазм вышел мощнее первого. Я аж захрипел. Рванул графиню в сторону, взобрался на неё и в миссионерской позе поработал тазом на остаточных спазмах, сжимая свои ягодицы яростно, как на последних прожигающих разах в подходе на приседе. Буквально дотолкал, вгоняя по самое небалуйся, потеряв контроль. Странно, что графиню не разорвало.

Выжав из себя всё, рухнул рядом. Как же хорошо, мать твою.

Жози снова прильнула на мою грудь, ещё и сиськами обняв. Одна уж точно сверху на мою грудную клетку легла. Обнял рукой вокруг шеи и даже до шарика достал, глажу его сбоку уже без всяких препятствий. Моё.

— Мне понравилось, а тебе? — Спрашивает она вдруг мурлыкающе.

— Да, малышка. Ты сама — то дошла до пика? — Интересуюсь участливо.

— Нет, наверное, мне просто приятны ощущения, — признаётся бедолага.

— И раньше никогда не получалось испытать сладостный взрыв? — Ахаю.

— Никогда, — отвечает на выдохе.

— Так, подожди, крошка, — говорю и отлепляю её.

Графиня недоумевает, пока я рожаю три разных вибратора и батарейки к ним. Я не специалист, но знаю, что у женщин бывает несколько видов оргазма, и вагинальный не такой уж частый вариант.

Минут пять убеждаю Жози, что вибрирующая штука — это не монстр какой, а вполне себе друг. А вскоре будет самым лучшим её другом на свете. Ну, не считая меня.

Вместе мы пробуем самую маленькую штуковину, и стоит коснуться ею как раз в районе клитора, графиня тут же взвизгивает от своего первого в жизни оргазма. Даже вовнутрь вставлять не пришлось.

Пока она лежит, счастливая и шокированная от новых чудесных ощущений, я сматываю удочки, натягивая одежду на масленое тело.

— Аз, ты куда⁈ — Спохватывается Жози в какой — то момент, вскакивая с кровати в чём мать родила.

Голые сиси всколыхнулись так, что мне снова захотелось в неё вставить, поставив на этот раз «раком». Но времени совсем не осталось.

— Прости малышка, но мне нужно улететь ненадолго, ибо мир в опасности! — Восклицаю и сматываюсь на балкон.

— Аз, не улетай! — Визжит графиня и голышом бежит за мной!

— Я вернусь, ты только жди и помни о наших договорённостях, — бросаю напоследок и сваливаю в портале буквально за секунду до того, как она попыталась захватить в свои объятия.

Последняя картинка в мозгу отпечаталась — это обиженная мордаха Жози, которая вот — вот разревётся.

Прости дорогуша, ты у меня не одна.

Телепортировавшись к речке (откуда и стартовал в Дуад) по свету факелов понял, что наши уже выстроились в колонну на дороге. Покривившись от резкой потери магических сил, двинулся на свет.

— Ну и где тебя вампиры носят⁈ Почти час уже ждём! — Выругался Белоис, злой, как собака, вскакивая с бревнышка мне навстречу.

— Всё, по коням! — Скомандовал я, не обращая на него внимания.

— Крис, всё нормально? — Подскочила встревоженная Лихетта, подавая уздцы моей лошади.

Кивнул, а она уже лыбится. Учуяла запах свежей спермы? Вот коза. Смотрю, и другие суккубки будучи уже в седле начали переглядываться, заподозрив меня в измене.

На скакуна буквально взлетел, как на крыльях. Мою поклажу уже завернули и свесили с обеих сторон скрутками. Сумка седельная с камнями тоже на месте. Плащ меховой накинул, и довольный от полной разрядки поскакал вперёд, не дожидаясь пока опомнятся наши гражданские. Единственное, что даёт грузом на сердце, что я так с Жози обошёлся.

Ведь у нас с ней нет будущего. Расставание рано или поздно будет болезненным. А мне стоит сосредоточиться на выполнении миссии по спасению Леванта, и как следствие человечества! Остальное, это издержки производства. Да и я не железный!

Лихетта нагнала быстро, вместе поскакали. К трём ночи колонна растянулась почти на полкилометра из — за гражданских. Дорога узкая, деревья с обеих сторон кронами свешиваются, по лицу ветки хлещут. Лошади спотыкаются о корни и выбоины то и дело, грозя навернуться или потерять свежие подковы. Замедлились вдвое.

Но не всё так плохо. Теперь хоть можно холодного мяска поесть на ходу.

К рассвету стало полегче лошадям, но сами мы уже вымотались. И уже собрались устроить привал. Как раз на дороге впереди показалась брошенная повозка, которую спокойно можно было пустить на дрова к костру.

Исидора с разведки как раз оттуда выруливает. На лице беспокойство.

— Там засада, — отвечает на наш молчаливый вопрос, подъезжая. — Два дерева на дорогу повалены, срубили недавно и в лесу следы людей, я далеко не пошла, чтобы не провоцировать атаку.

— Разбойники объявились, — хмыкает Лихетта и в сторону отряду подъезжающих сестёр: — Кто там хотел порезвиться?

— Получается, они нас ждали? — Выдаю я, а в груди уже холодеет.

— Выходит, что так, — отвечает разведчица.

— Где Белоис с дочкой? — Спохватываюсь.

— В самом конце пёрлись, — брякает Дильбар.

— Кто их охраняет⁈ — Рычу на девок, уже убедившись, что они здесь все пятнадцать!

— Солдаты ж…– отвечает суккубка с недоумением. Мол, в чём проблема.

— Твою мать! — Выругался я и рванул обратно в хвост колонны.

Дурное у меня предчувствие.

И как по заказу, мчит солдат навстречу с глазами обосравшейся собаки.

— Беда, лорд!!

— Да пошёл — ка ты на хер отсюда!! — Кричу на него в бешенстве.

Глава 30. По следам похитителей

Когда вижу шестерых поражённых стрелами солдат, мгновенно прихожу в ярость.

Один ещё жив, но это ничего не меняет.

Белоис и Инесса сильно отстали и плелись вместе с арьергардом, который из — за них ушёл на дистанцию большую положенного. Разбойники и напали, воспользовавшись ситуацией.

— Около тридцати человек, все с луками, — докладывает Селина, бегло осмотрев подступы с леса. — Напали с двух сторон. И, похоже, следили за нашим передвижением какое — то время.

— Где андарские солдаты? — Спрашиваю у двоих уцелевших бойцов арьергарда, которые чудом не выхватили стрелы, но потеряли лошадей, забившись в кустах.

Один только умудрился доскакать до нас.

Мы уже спешились, примчав на бойню. Ужаснулись ещё на подходе.

— Андарские ускакали обратно, — отвечает боец. — Ещё не начали стрелять, а гады рванули так, что пыль столбом. Я ещё подумал, чего это они так на уханье птицы реагируют.

— Вот заразы, — хмыкаю.

— Думаешь, они наводку дали? — Интересуется Мунира.

— Как вариант, — отвечаю, поднимая с земли вражескую стрелу. Ручная работа, не армейские стандартные. Сами, похоже, делают.

— Лошадей угнали, — констатирует Лихетта. — Это они зря сделали, так ещё проще найдём.

— Не всех, — хмыкает Рики, кивая на одну убитую. Ей прям в шейную артерию стрела попала, кровищи целая лужа посреди дороги, пиндец.

— Я тоже думаю, что лучники из них так себе, — комментирует встревоженная Зоррин, глядя на место преступления, где стрел семь торчит и столько же валяется. Щиты солдат тоже разбросаны, только в одном две стрелы. Сам боец и уцелел, отделавшись ранением в плечо. Кто успел среагировать, выставив щит, тот и выжил.

— Полчаса, как ушли, лорд, — бурчит раненный, кривясь. Его перевязывает суккубка. Другие воительницы заботятся о телах погибших. Надо отдать должное, девушки даже не дождались указаний.

— Нет смысла гнаться, — говорит Лихетта, заныривая со мной в заросли, где видна сломанная ветка. — В суматохе могут пострадать заложники. Дождёмся, пока успокоятся и приведут нас в лагерь. Согласен, Крис?

— Не хочу ждать, — меня аж трясёт.

— Минут двадцать ещё, иначе только хуже сделаем, — настаивает на своём старшая.

Лихетта уже не сотница, потому что сотней суккубок вряд теперь руководит в Леванте, принцесса её от должности освободила. Теперь она просто старшая отряда воительниц.

Вскоре на дорогу вышли ещё две наши разведчицы, которые сразу нырнули в заросли по обе стороны от дороги, как только я примчал, дабы исключить повторную засаду.

У воительниц целая система действий на все случаи, мне даже думать не надо. Ага, только волноваться за них.

— Что вы шаритесь неизвестно где⁈ — Фыркаю на них заведённый, выходя обратно на дорогу.

Туллия, вынырнувшая из густой зелени с другой стороны, только глаза закатила на это. Ещё, блин, одна с характером. Черноглазые суккубки, похоже, все такие. Низкого роста, спортивная фигурка, самая мелкая на вид в отряде, если на рожки не смотреть. А так лет двадцать семь навскидку.

Пока ждали, вся колонна подгребла обратно к нам.

— Так, а зачем они деревья тогда повалили впереди? — Размышляю вслух, сам уже весь на иголках.

— Отвлекали, — отвечает Рики. — Всё рассчитали.

— Не без помощи предателей, — бросает один из солдат. — И зачем они нам нужны были.

— Заткнись, придурок, — фыркает на него Дильбар. Заметил, что светловолосая чуть раскосая суккубка солдат наших не любит. По любому поводу замахивается «леща» дать.

— Что сразу придурок, — бурчит солдат себе под нос обиженно.

Да я и сам понимаю, что мой косяк. Поэтому не срываюсь на бойце, им и так досталось.

Лагерь с круговой обороной организовали в лесу у дороги, чтоб незаметно не подкрались ещё какие — нибудь бомжи.

Собираем отряд для выдвижения по следу.

— Я уже могу драться, — возмущается Вусала, которую старшая решила оставить в лагере из — за ранения в ногу.

— Нет, — бросает Лихетта без церемоний и уже мне: — готов?

Кивнул решительно. И мы рванули по следу, который нашла Селина.

Четырнадцать суккубок и я, злой, как чёрт.

Двинули пешком, чтобы шума не создавать. И судя по всему, разбойники тоже пешими идут, взяв лошадей под уздцы. Лес густой и насыщенно зелёный, несмотря на прохладу, деревья крупные, кронами с листвой в перехлёст всё небо местами закрывают так, что темень жути нагоняет. До кучи ещё кусты, колючки и нечто смахивающее на крапиву. Трава всюду по колено и сухая листва с ветками опавшими под ногами то и дело хрустит. Тропок нет, лес не хоженый.

Суккубки практически бесшумно идут и на меня недовольно оглядываются. Да, я как слон! По — другому не умею.

В отряде четыре воительницы без луков, остальные себе надыбали. Те, что до похода имелись, хорошие, фирменные — наверное, только у троих. У Рики, Зоррин и Исидоры. По древкам видно, что крутые. У остальных солдатские. Ну и у меня чёрный вампирский с пятью стрелами. Сейчас жалею, что тренировкам по стрельбе уделял не так много времени. Стоит это исправить.

Ещё у пятерых суккубок щиты деревянные солдатские, в том числе у Лихетты. От стрел хорошо спасают и тащить не так тяжело, как если бы железные имели. Один я, как на экскурсию собрался. Налегке как всегда. Но в броне с железными вставками на плечах и предплечьях. Остальное переместим по необходимости с поклажи на лошади.

Бродили, бродили. Уже и не разобрать в какой стороне дорога. Прошли километра полтора и под ногами захлюпало! Твою мать.

Впереди отряд встал уже по колено в воде. И, похоже, дальше всё затоплено, вон ветки плавают, блин.

— Селина, ты уверена, что правильно ведёшь? — Раздалось от Лихетты с нотками иронии.

В конкретные дебри нас завела самый опытный следопыт отряда. Я и сам это понимаю. Через последние два бурелома вряд ли лошади вообще пройдут. Хрень какая — то.

— Нет, — выпалила Селина спокойно. — Похоже, ложный след.

— Твою ж налево, — выругался я.

— Постойте — ка, — спохватывается Селина и ствол ближайшего дерева осматривает.

Исидора тоже обращает внимание на кору ствола. Хмурится и первой выдаёт:

— Это не люди. Оборотни.

— Уверена? — Подгребает и Лихетта.

— Да, — отвечает Селина. — Изгои, собрали целую стаю подальше от селений людских.

Я уже и сам вижу следы когтей. Будто медведь поточил. Следы ещё ладно, у суккубок с ошалелыми взглядами ноздри раздутые. Похоже, больше по запаху поняли.

Андария славится оборотнями, как уже известно. Странно, что до этого напоролись лишь на одного.

— Зашибись, — хмыкаю. — Что со стаей волков драться будем?

— Нет, медведей, — отвечает вполне серьёзно Исидора. — Хотя волки тоже могут быть.

— Серебрить клинки надо теперь? — Развожу руками с холодеющей грудью.

— Тебе не надо, — выдаёт Лихетта с ухмылкой.

— А что теперь с советником и Инессой будет? — Ахаю.

— Скорее всего, его пытать станут, — отвечает старшая, тяжело вздохнув. — Убедятся, что важный человек, попробуют андарским продать. А девочку изнасилует вожак, затем все остальные.

Вот же встряли. Ладно этого урода не жалко. А Инесса такого уж точно не заслужила.

— Млять, Селина, милая, — взмолился. — Найди след, пожалуйста. Или, девки, валите обратно, я здесь сейчас всё подожгу к херам. Выкурю этих тварей.

Как раз резерв подкопился!!

— Успокойся, Крис, — говорит Лихетта, положив руку мне на плечо.

Не обращая на меня внимания, Селина с другими осматриваются, почему — то наверх по стволам взгляды бегают.

Вскоре следопыта озаряет, двигаемся назад и в сторону уходим! Я и сам понял, что теперь они не человеческие следы ищут, а следы оборотней! Получается, эти уроды и днём могут перекидываться. Полнолуние, не полнолуние, то был наш земной фольклор. Здесь свои правила. И причуды.

Поблуждали в радиусе метров пятидесяти и двинули по новому следу, где даже я чёткий отпечаток лошадиного копыта заметил. Похоже, один из разбойников — оборотней вывел нас не туда, а сам по деревьям ускакал обратно, чтобы на земле следов не оставлять. Хитрые оказались твари.

Путь на подъём пошёл, воительницы идут уверенно, не останавливаясь. Еле поспеваю, стараясь не шуметь.

В какой — то момент Исидора замирает, жестом всех останавливая. Как раз в кустарник уткнулись густой, дальше, поверх зарослей просвет виднеется, похоже, к самой верхушке холма почти вышли. Солнышко уже поднимается, лучами простреливая кроны.

Воздух градусов десять, но мы все какие — то взмыленные и горячие.

— Что? — Шепчу я в ухо Лихетте, которая от меня не отходит.

— Ловушки, — отвечает суккубка, кивая на тонкую перетянутую поперёк веревку. Хрена се, даже не заметил!

Вскоре мне и на яму с кольями замаскированную показывают. Идём, как по минному полю. Исидора впереди штудирует метр за метром.

Преодолев метров тридцать, снова остановились!

— Наблюдатель, — отвечает на мой немой вопрос старшая и указывает на крону дерева, что далеко впереди. Через просветы стволов едва видно цель. И не сразу замечаю там локоть мужика в листве, прям на самой верхушке сильно разветвлённого дерева сидит.

— Метров тридцать, кто тут самый меткий? — Шепчу.

Суккубки мотают головами с укором. Что, стрелять не будем⁈

Лихетта кивает самой мелкой Тулии! Та соглашается с решительным видом. Передаёт меч с луком соратнице, кинжал в зубы суёт и ныряет в куст.

Вижу, что несколько суккубок по сторонам расходятся с луками, видимо, её страховать. А девка крадётся к дереву, не издавая никакого шума! От ствола до ствола, от кустика к кустику, подбираясь всё ближе к наблюдателю. Даже я вижу, как она ловко минует ловушку, перелезая через натянутую нить!

К дереву приближается, делая широкий шаг, обступает ещё одну ловушку. Похоже, ямку. И дальше по стволу взбирается, как «человек — паук» с кинжалом в зубах!

Вверху она скрывается за ветками, и у меня дыхание замирает. Через пару мгновений слышна всё же лёгкая потасовка, а точнее шелест листьев. И всё быстро затихает. Рука вражеского бойца безвольно свешивается. А Тулия спокойно слезает.

Ух, черноглазая бестия.

Даёт нам знак. Спешим к ней! Но, не доходя, Лихетта меня останавливает.

— Крис, лагерь через полсотни метров за этим холмом, — выдаёт с заметным беспокойством. — Ветер на нас, но боюсь, что твой необычный запах оборотни всё равно учуют, дай нам самим разобраться, убрав как можно больше нечистых тихо. Пока не объявят тревогу, в человеческом обличии перебьём их легко.

Киваю.

— Шум поднимем, ворвёшься. Жди сигнала, — добавляет Лихетта, зная меня уже, как облупленного, и дальше кивает сестре: — Зоррин, с Крисом остаёшься.

Брюнетка и не спорит.

Суккубки уматывают вперёд уже ощетинившиеся и взъерошенные, побросав всю лишнюю снарягу у нас. А мы сидим, прячемся.

В тишине птички запели, ветер завыл лёгкий, тревожа листву. Лошадиное ржание издали доносится, визг… млять, Инесса, похоже. Хоть бы успели, милые мои чертовки.

— Не переживай, Крис, — шепчет Зоррин, облокотившись на крону и посматривая по сторонам с луком на изготовке. — Сёстры справятся.

На часы смотрю. Суккубка взглядом по ним скользит уже не первый раз. Неужели заинтересовали? Или не они? А ниточка Цил за ремешком, которую перевесил на левое запястье. Лихетта тоже на неё посматривала неоднозначно. Всё не получалось спросить.

— Почему так смотришь? — Начинаю сразу в лоб, демонстрируя запястье.

— Крис, тише, давай потом, — шепчет Зоррин, уводя взгляд.

— Говори, пока мы одни, — шиплю на неё. — Про часы бы ты давно спросила, а значит, тебя интересует другое.

— Это браслет Цецилии, — говорит суккубка, на меня не глядя. Она не спрашивает, а утверждает.

Ну да, эту ниточку в знак дружбы подарила мне внучка Ханы, которая из всех суккубок единственная отнеслась ко мне с искренностью и добротой.

Цецилия Ледопламенная. Что твои сородичи скрывают?

— Знаешь, я бы даже не стал обращать внимание, если бы каждая из вас так и сказала, увидев ниточку: о, это браслет Цил, как круто, вы знакомы? — Язвлю. — Но вы, увидев его, сразу делаете вид, что вам не интересно. Как специально. И только больше палитесь. Говори, что скрываешь, Зоррин.

— Сейчас не самое подходящее время для разборок, Крис, — шепчет воровато.

— Говори, сестра, — настаиваю.

Девушка вздыхает тяжело и выдаёт всё же:

— Всё, что я знаю, это всего лишь слухи.

— Уже неплохо.

— Крис.

— Рассказывай, Зоррин. Ваша бывшая госпожа хотела меня убить, а я доверился вам. Заслуживаю искренности? Не?

— Заслуживаешь, — соглашается и снова на меня смотрит. Только теперь пришиблено.

Киваю, мол, начинай.

— Род Ледопламенных должен был править, — начинает Зоррин. — А не Имиретта, которая, как прирождённый воин, и не собиралась вставать во главе Кусубата. Мать Цецилии, как старшая дочь королевы, наша истинные правительница после Ханы. Но будущим королю и королеве была уготована другая судьба. По нашему ритуалу Судьбы во время посвящения им выпало сражение за честь государства. Они думали, что в том каньоне обосновалась генерал Уцария, которую ты впоследствии и убил. Но они и предположить не могли, что сама императрица Сехмет уже здесь, на нашем континенте. С Уцарией они готовы были справиться, но не с Сехмет.

Зоррин тяжело вздохнула и затем встрепенулась. Потому что стало слишком уж тихо. Будто весь лес затаился, слушая её.

— Сехмет убила их? — Пытаю её дальше, разгораясь интересом. И чувствуя, что подбираюсь к некой, очень важной сути!!

— Говорят, что нет. И даже не обратила, — выдаёт Зоррин, продолжая всматриваться в сторону лагеря.

От услышанного мурашки прокатились по телу и холка вздыбилась.

— Взяла в заложники? — Ахаю.

— Тише, — шипит на меня суккубка. — Я не знаю, Крис. При виде браслета, я чувствую боль утраты. Потому, что мы все любили Ледопламенных. Это наши самые добрые и светлые правители. А теперь наступили тёмные времена, мы сбились с пути, стали разрозненными племенами.

Охереть. Меня вдруг осенило, и на мгновение я просто выпал из реальности, охваченный волной шокирующих мыслей.

Твою маааать. Вот же сука рогатая!! Нет, не Имира. Это пешка, всего лишь пешка.

А если Сехмет взяла родителей Цил в заложники и диктует Кусубату свои условия⁈

Тогда в пещере её генеральша Уцария дала мне понять, что Сехмет хочет договориться. Что она не тупая «матка», которой лишь бы всех сожрать. А хитрая и изворотливая змея. Втирала мне генеральша, что интересы императрицы направлены исключительно на Кусубат! И перед смертью мне сказала, чтобы я не доверял суккубам. Помню, помню… Просто не придал значения, в голове не укладывалось тогда. Может, большая часть сказанного Уцарией было ложью и провокацией. Но если проанализировать: суккубам люди нахрен не сдались. И дому вампиров Сехмет, в котором исключительно суккубы, зачем люди? Только лишь, как едва, как скот, если угодно. Его и за Хребтом навалом, непуганого. А вот конкуренты в лице других вампирских Домов очень опасны. С ними надо делиться и считаться. И лишь только пополнение армии суккубами исправит ситуацию. Создав численное превосходство в воинах с боевой формой третьего уровня, она и Вейзевула на хрен пошлёт. Да, она могла бы и людей обратить, но ещё Аргирис мне сказал, что у них свои принципы на этот счёт.

И у всех свои принципы! Только вот я им зачем⁈

Но не это самый наболевший вопрос. Почему я раньше не думал, что Сехмет может быть в сговоре с Кусубатом⁇ Млять, тогда многое сходится! И чего я прежде не додумался. Мне под нос улику совали. Служанка с Дуада Литиция, засвидетельствовавшая появление странных суккубов ночью в замке Жози видела и старика! И не простого, а дряхлого! По её словам, ему помогали слезть с коня. Вампир он? Да хрен там! Дряхлых, в смысле немощных вампиров не бывает. Это действительно Зейган был! Причём не обращённый. А я на радостях, убедившись, что то были вампиры, исключил тогда Кусубат из подозрения.

Получается, что вампиры Сехмет действуют сообща с воинами Кусубата. Высшая просто шантажирует их в своих интересах, предложив ещё и тайный союз. Но при этом облизываясь на суккубов, как на своих будущих солдат. А Левант она готова уничтожить зачем? Да чтобы другим Домам воинов в пополнение меньше досталось!! Людей на людей стравить. И потом перекрыть все перевалы остатками армий, закупорив голодных вампиров — конкурентов на южной стороне Плато грызться между собой дальше и вариться в собственном дерьме.

Хорошо я загнул. По крайней мере теперь логично.

Что ж, допустим, мать и отец Цил действительно в заложниках у Сехмет.

Тогда и выходки Имиры становятся логичными. Сорвав им планы по удару Леванта в тыл, я стал прямой угрозой, и меня приказали ликвидировать.

Ох уж эта принцесса с пламенными глазками. Шпионка с самого начала! Как только во Дворце появилась, стала действовать в интересах врага.

Помню, как она мне втирала. Тяжёлые времена, ставки высоки, забота о родных. Родных! Вот! Родных Цил, млять!! Её внедрили с самого начала, впарив Фейрату, которому она и не собиралась давать. Выкачали серебро, выманили ресурсы в тот долбаный каньон, где их гасят до сих пор!! И этот дурачок ещё к Хане с новой партией руды умотал. Может, он тоже уже переметнулся к врагу⁈ Очень уж рьяно он отстаивал подготовку позиций в провинции Редуш.

Теперь я за Деодора переживаю, как бы его там в расход не пустили.

Вот же дерьмо!!

Цил, а ты? Неужели тоже участвуешь в этом? Или тебе просто не сказали, что родители живы. Ну а Шейла, сестра Имиры, почему не она будущая правительница? В чём там у них загвоздка? Не чистокровная или отказалась?

С чего вдруг Хана припёрлась всем своим королевским семейством в Левант? Разве логично делать так, когда ты в сговоре с врагом тех, у кого в гостях? А если бы прознали? Королева Суккубов настолько опрометчивая дура? Сомневаюсь.

И ещё как! Особенно вспоминая и другие детали разговора с генеральшей Уцарией. Где она, предлагая мне сделку с Сехмет, сразу обговорила, что Имиру мне нужно прикончить. И здесь не сходится. Может, принцесса суккубков перестала бы быть нужна, если бы они заполучили меня? Или это был элементарный развод? Главное обратить в вампира, а потом уже вертеть, как игрушкой.

Как всё сложно. Похоже, я что — то упускаю.

Сейчас мне особенно не стоит терять бдительность. Мои воительницы — подданные Кусубата, как — никак. Может, специально остались следить за мной. Состроили комедию несчастных брошенок, и ждут теперь приказа сверху?

Вот же я встрял!

Но есть ещё сомнения.

Остаётся убедиться, точно ли Зейган был у графини в ту ночь. Расспросить о загадочном старике побольше, может, вообще это человек приезжал. Об этом смогут поведать Вильям и Элиот. Мужики настолько меня боятся, что соврать и в мыслях не будет.

А ещё стоит поговорить с Лихеттой наедине, задав вопросы в лоб. Мне достаточно будет её реакции, я всё пойму…

С лагеря донёсся звериный рёв, и началась суматоха, прерывая мои раздумья и возвращая в реальность!

— Крис, выдвигаемся, — встрепенулась Зоррин и рванула первой.

Глава 31. Операция по спасению

Мы поднялись по горке, минуя несколько ловушек. Сам бы я точно провалился, или бревном получил, которое взведено от натянутой верёвки.

Выскочили к краю на шум, оказавшись у подножья большого оврага, на дне которого и обосновался лагерь. Не прямо под нами, а метрах в тридцати подальше. При том, что над головами всё ещё нависают кроны.

Тут и труп ещё одного тихо прирезанного разбойника в кустиках лежит. Обычный, ничем не примечательный мужчина, разве что одежда чересчур рваная и грязная. И воняет от него действительно, как от бомжа.

Быстро осматриваюсь, оценивая обстановку. Лагерь частоколом обнесён, буквой «П», к отвесной стороне обрыва примыкает забор обоими концами. Две деревянные вышки по углам с осевшими часовыми. Похоже, уже ликвидированными.

Обилие клеток кованых навивает зловещего, несколько изб кривых стоит, скорее под продукты или сено. Пять лошадей привязанных в стойле брыкаются с испуга. Посередине лагеря большой чан над облагороженным камнями местом для костра, всё по фэншую, в общем. Похоже, основная база у них в пещере, дыра в которую как раз с другой стороны под обрывом на нас смотрит. Вход и ограждён по периметру забором. Вокруг лагеря кусты и не так много деревьев, все жиденькие. Но суккубки умудрились подобраться и перерезать караулы. Восемь трупов человеческих насчитал под забором и в кустиках. И две медвежьи туши истыканные стрелами неподвижно около лошадей лежат.

С другой стороны наверху оврага ещё несколько бандитских тел, прямо у обрыва ручонками свисают. И две воительницы там же из луков наяривают по зверью, расстреливая сверху.

Воительницы вроде все целые.

Но ещё не всех гадов прикончили! Два мощных медведя и три волка, в два раза больше обычных мечутся вокруг домиков и отпугивают подбирающихся бестий, которые пытаются в свою очередь поразить их из луков. Монстры ревут и огрызаются, двигаясь очень прытко. Воспользовавшись отвлечением врага, с другой стороны три суккубки уже под забором пролазят, заходя им тыл. Что — то оборотней в лагере не много, тут явно не тридцать бандитов, о которых следопыт говорила. Похоже, остальные в пещеру удрали, как только жареным запахло. Туда и заложников утащили, ни Белоиса, ни Инессу не вижу.

Только лошадей. И зачем они им сдались? Сожрать если только.

Зоррин стрелу взвела, пробуя нечисть выцелить сверху. Я вдруг подумал с горькой иронией под треск тетивы о том, что меня теперь гложет.

Пять тысяч суккубов в подкрепление захотел Аргирис? Ты их получишь дурачок. А они откроют ворота в нужный момент и перебьют караульных со свойственной им скрытностью и изяществом.

Хотя здесь они немного оплошали. Потому что оборотни их учуяли в неподходящий момент.

Зоррин стреляет, наконец, попадая волку в ногу. Визг на весь лес! Срываюсь вниз, явив «Синий мрак». На затылке поддавливает, потому что суккубка осталась позади, вложив ещё стрелу.

Перья гарпии в сапогах! И я прыгаю через забор с нечеловеческой прытью!

— Крис!! — Визжат сверху, и стрела пролетает в сантиметрах от моего плеча.

Твою мать! Аж грудь проморозило.

— Не стрелять! — Кричит не своим голосом Лихетта.

Тем временем медведь встаёт на дыбы, встречая меня с распростёртыми объятиями. На животе остатки одежды, кусок поперёк через грудь. Похоже, в спешке перекидывались. А так, вероятно, скидывают шмотки перед превращением. Морда звериная, страшная, ряха, как две мои, клыки жёлтые величиной с кинжалы!!

Но после всяких там членистоногих, это всё шушера. Налетая, срубаю ему лапу. А эта тварь ещё пытается меня своей тушей накрыть с разворота. Отскакиваю от греха подальше. Один из волков прыгает тут же! Ну и харя!! Глазища чёрные, как две дыры бездонные, клыки, чуть поменьше, чем у мишки. И эта тварь, видимо, самая прыткая среди товарищей, от стрел легко уклонялась. Но не от огненного снаряда в упор.

Бабахнул шаром с арбуз прямо с ходу. Искры разлетаются, волк три оборота вокруг свой оси делает и шмякается с подпаленной шерстью. А дыма, как на поле боя в начале девятнадцатого века.

По идее должен загореться. А отделался лёгким испугом. Хм…

Медведь, видимо, только спохватившийся, что он без лапы, завалился на бок и заревел почти, как человек.

Только собрался его добить, уже в замахе к мохнатой башке шагнул. Мелкая Туллия подскакивает и горло ему перерезает искусно!! Я аж отшатнулся. Вот же кровожадная. На второго волка бегу, а его сбоку с наскока Лихетта сшибает! Два удара остервенелых и башки нет. Ничего себе мощь! С великаном она себя так не показывала.

Да у меня вообще складывается впечатление, что они меня на действия в тот раз провоцировали! А теперь уже нужды нет⁈

Вой стоит, визг и рёв. Кличи боевые бабские. Клинки звенят, стрелы свистят, колья ломаются. Вонь стоит как на помойке.

Дёрнулся к подпаленному, а его сразу три суккубки на салат уже кромсают. Своими серповидными саблями хреначат, косы скачут, хвосты кнутами мелькают, туша бедная дёргается, клочки шкуры только и летят.

Тьфу мля, мимо кишок на цыпочках обхожу со вторым медведем подраться и вижу, что подстреленного стрелой волка ещё тремя стрелами пригвоздили.

Последний медведь пятится к пещере, глядя на набежавшую толпу удручённо почти человеческим взглядом, аж до мурашек пробирает. Шаром морозным по башке долблю, его как от нокаута опрокидывает! Четыре девки набегают и шинкуют клинками остервенело, вообще без шансов на выживание. А затем отступают с хищными улыбками. Доспехи, волосы и лица в брызгах кровавых. Зловещие сучки озираются, счастливые, млять.

Жуть какая. Баб прорвало!

Стоим у узкой щели метра полтора в ширину и три в высоту, частично завешенную с обеих сторон лозой скудной на листву. Темнота в ответ смотрит угрожающе. Медведь туда только боком бы протиснулся. И чего пёрся? Костьми за вожака лечь?

— Крис, ты зачем под стрелы лезешь⁈ — Фыркнула Рики, подбежавшая последней.

— А ты смотри, куда стреляешь, — выругалась на неё Лихетта и дальше всем: — Селина, Исидора снаружи, ищите в округе выход из пещеры с другой стороны. Он должен быть. Остальные за мной.

И вперёд батьки в пещеру рванула!

Я следом полез уже более уверенно. Лихетта ещё и щит прихватила, идёт вперёд его выставив, крадётся, как хищница.

Внутри тесные земляные стены спустя пять — семь метров сменились уже более широким пространством, путь сразу пошёл на спуск.

Пока хлебалом щёлкал, меня ещё четыре воительницы с обеих сторон оббежали и щитами закрыли. Дальше уже со стеной из щитов пошли аккуратно. В принципе грамотный подход.

Факела чуть погодя зажглись за спиной, видимо, чтобы сразу не выдавать нас. А когда уже стало ясно, что засады у входа нет, пошли более уверенно.

Пещера расширяется, врага не видно, не слышно. Но следов на грунте с песком и щебнем много. Скрипа под ботинками даже суккубкам не удаётся избежать.

Уклон градусов под тридцать, камни плоские в земле торчат, выполняя роль ступенек. Пространство увеличивается ещё больше. Вокруг земля и скальные породы. Когда дорога выравнивается, потолок уже метра под четыре и продолжает подниматься, увеличивая тоннель. Скальных срезов нет, всё кажется естественным, природным. Камни выглядывают отовсюду обтекаемые, на тусклом огне факелов поблёскивают. Впечатление такое, будто здесь раньше всё в воде было. Пахнет плесенью и чем — то прокисшим.

Шум воды стал доноситься вскоре, бурный поток. Даже ветерок в лицо дунул. Подземная река? Стучат ещё какие — то мелкие колышки. Массовый стук, будто что — то там в воде колышется и бьётся друг о друга. Поверх щитов выглядываю и вижу вдалеке свет факелов, пробивающийся через щели. Похоже, там стена из досок деревянных, метрах в сорока. А пространства вокруг в целый самолётный ангар! Мост деревянный вижу поднятый! Похоже, перед стеной ров, где на дне и бушует речка! А эти заразы мост подняли.

— Щиты, — рыкнула Лихетта. И воительницы мгновенно среагировали, уплотнив стену!

— Да пригнись ты, — прошипела мне сзади идущая.

По дереву стукнуло почти синхронно три раза! По нам открыли огонь из луков из –за стены.

Девушки лупят в ответ. Четыре выстрела успевают дать, и приходится пригнуться. Потому что летит в ответ. Судя по всему, не попали, всё в стену втыкается. Мои тоже ловят на щиты и постепенно подступают ко рву. В полумраке с ночным зрением пытаюсь разобраться.

С их стороны стена не сплошь до потолка, сама метра полтора, скорее служит укрытием для активной обороны, и ещё метра четыре вверх свободного пространства. С одной стороны пещеры до другой она сплошняком метров двенадцать в длину, между нами ров полностью отрезает нашему отряду путь. Отсюда не видно его ширину, но думаю, что метров пять, судя по длине поднятого моста.

Интенсивность обстрела с их стороны усиливается с каждым нашим шагом. Вскоре по щитам уже барабанит, от чего третий глаз начинает активно поигрывать. С их стороны раздаётся, наконец, первый человеческий вскрик! Похоже, эти гады специально не перекидывались в зверей, чтобы нас обстреливать.

Надо отдать должное суккубкам, наступают хладнокровно. Только сейчас заметил, что факела потушили.

Подгадав очередной залп противника, после ударов стрел в защиту суккубки рванули из — за щитов вперёд.

— Крис, прикрывай! — Крикнула Лихетта и побежала за своими дурами.

Как, млять, прикрывать⁈

Соображать времени нет! Разбойник один уже взвёл новую стрелу!

Пускаю в него морозный шар!! А следом ещё тремя долблю. Последний проносится в опасной близости от суккубки, обдавая её шевелюру морозными кристаллами.

Стена сносится вместе с вражескими лучниками. Треск, звон ледяной и крики! Похоже, это баррикада вообще не вкопанная в грунт. Какие — то стеллажи деревянные наставлены и подпёрты. Поэтому всё, как ветром сдуло.

Воительницы, не сбавляя скорости, несутся вперёд! Большая часть так перемахнула ров, четыре дурочки: по две с каждой стороны по стенам пробежали, как, млять, принц Персии. Нет, мелкая кровожадная бестия Туллия, как Тринити из «Матрицы».

Перемахнули через обломки и сразу вступили в драку с лучниками, перекинувшимися в зверьё. Издалека даже видно, что двое не очухались. А ещё видно, что пещера долбаная дальше уходит с уклоном вниз, куда, похоже, остальная банда с заложниками ушла, оставив прикрытие.

В бой вступать не спешу. За девок спокоен, волков рубят, только визг звериный стоит и злорадные смешки в ответ. Один мутант вроде даже удрал, поскуливая, но за ним не погнались. Стрела прилетела вдогонку. Подхожу к краю рва опасливо, смотрю вниз и ахаю. Глубина метров семь! И первое, что бросается в глаза это натянутая вдоль сеть, на которой костьми человеческими всё усыпано. Они собственно и издают такой звук, подпрыгивая от бурного потока, который кажется тёмно — тёмно синим, будто пучина морская на меня смотрит.

Бррр. Отшатываюсь.

— Крис⁈ — Раздаётся от запыхавшейся Лихетты. — Тебя на ручках перенести? Давай поживее. А то они господ твоих сожрут в отместку.

— И не подавятся, — добавила Дениз, стряхивая с большого бюста ошмётки.

— Захотят, сожрут в любой момент, хоть ты на голове стой, — хмыкаю.

— Тоже верно, — соглашаются.

Сосредотачиваюсь на той стороне рва, на клочке грунта без обломков и перемещаюсь. Двигаюсь к своим на цыпочках опасливо по ледяным осколкам с хрустом, лишь бы не поскользнуться и в кровищу чёрную с кишками не угодить. Фу, меее. Что ж так воняет⁇

Речка шумит, кости бьются. Бой стих, девки клинки об шерсть вытирают, стрелы какие уцелели собирают.

Дошёл до большого обломка стены. Слева и справа всё в ошмётках. Полез по доскам, ой шатаются. Балансирую на грани, руками помогая.

В какой — то момент все двенадцать баб на меня уставились, замерев.

Все лица в брызгах, вот же неряшливые. Ещё и радостные.

— Что смотрите? — Фыркаю.

— Крис, держись за мою руку, — выдаёт Дильбар с сарказмом, подавая окровавленную клешню.

— И за мою, — брякает Зоррин, подскакивая с другой стороны.

— Отвалите, — бросаю сердито и скачу вперёд.

Млять, один сапог всё же в дерьмицо какое — то угодил. Фу, фекалиями завоняло свежими.

— Вперёд! — Командует Лихетта, и девки рвутся дальше. — Крис, не отставай.

— И не навернись, чистюля! — Хихикнула Зоррин, хвостом ещё махнув, как рыба плавником.

— Поговорите мне ещё, премий полишаю, острых на язык в первую очередь!

А им уже, походу, дофени, что несу. Клином уносятся всё дальше с зажжёнными вновь факелами. Потолок пещеры снижается и давит на лоб, пространства поменьше, не разгуляться. Догнал уже на развилке, где путь разветвляется, и следы в обоих направлениях свежие.

Следопыты быстро осматривают и обнюхивают проходы, которые примерно под углом в двадцать пять градусов друг от друга расходятся. Стены в отполированном грунте вокруг и в новых тоннелях, такое ощущение, что мы в грот попали, который во время прилива затапливается. Приходится разделиться. Шесть воительниц со мной налево, пять с Лихеттой направо.

И почему кровожадная Туллия именно со мной пошла? Посматривает ещё с видом полного превосходства, мордаха чумазая.

Двигаемся осторожно, ловушек опасаясь, но вскоре спуск пошёл резкий, и снова вода зашумела. Вскоре нас к берегу подземной реки и вывел тоннель. Широченная пещера с потолками метра под три, ещё и дырами там, непонятными. Речка глубиной метра полтора и шириной все двадцать, хреначит с мощным шумом по канаве из застывшей лавы, отделяя нас от странной зоны. Видно вдалеке в полумраке какой — то алтарь, ряды клеток, раза в три больше, чем в лагере. Кости крупного зверя вперемешку с человеческими навалены горками, какие — то хижины стоят.

Суккубки реагируют быстро, затушив факел ещё на выходе. Движение на том берегу замечаю следом за ними. Три факела с их стороны горят, освещая картину: человек пятнадцать бандитов, вяжут на одну верёвку около двух десятков пленников, некоторых из клеток небрежно достают. Визг одной девушки доносится даже через всплески. Нет, её не насилуют, просто прямо за волосы тащит волоком один уродец. Похоже, у них здесь достаточно пленников и без наших.

Советник с дочкой смирно в общей вязке стоят.

Получается, враги спешно эвакуируются. С их стороны проходы в виде дыр в тоннели имеются, уходящие дальше. Вряд ли они попрутся нам навстречу.

Быстро осмотревшись, понимаем, что мост есть, вот только выводит к нему другой тоннель, куда Лихетта со своей группой пошла. А вот и они! Воительницы, пригнувшись, к реке вплотную подступили. По берегу можно дойти до деревянного мостика, но он под охраной. С нашей стороны валуны выглядывают из воды. По ним можно перебраться. Но рискованно, ибо если в воду попасть, снесёт к чертям собачьим и унесёт неизвестно куда под грунт.

Холодом морским веет, дымка влажная витает. А идти — то надо.

Знаками обе группы быстро обмениваются, мол, мы первые должны пойти, отвлекая на себя, а затем уж они по мосту проскачут, который примерно в сорока метрах справа от нас. И соответственно ближе к самому алтарю с бандой.

Туллия, недолго думая верёвкой тонкой обвязывается. Недоумеваю, где вообще взяла. Подружкам другой конец передаёт и на первый же валун прыгает.

Неудачно.

Шмякается в воду. Гребёт беспомощно, вытягиваем всей толпой, едва не упустив. И не спалившись.

Вторая попытка чуть успешнее, со второго валуна соскочила. Вынырнула злая, как собака. А меня на ржач пробивает.

— Так, всё, — останавливаю очередной заход. — Покупались и хватит, доверьтесь профессионалу.

Воительницы хмыкнули почти синхронно. Не обращая внимания, двинул ещё левее, удаляясь от вражеского сборища, где уже поклажу стали пленным раздавать, чтобы тащили. Я бы мог попробовать прыгнуть магически на тот берег, но так далеко ещё не телепортировался в неизведанную зону, могу и не долететь.

Дохожу почти до стены, и расщелины, откуда река хлещет. Сосредотачиваюсь и колдую первую ледяную плиту, впаивая её в твёрдую породу берега. Прочная вулканическая порода прекрасно подходит, ничего не отваливается. Наращиваю плиту, стоя, как мастер Йода из «Звездных войн». Суккубки рот раскрыли, никогда такого не видели, чтоб магия воды перекликалась с магией земли. Это мои собственные разработки. Гунуа учил выбрасывать куски льда навстречу угрозе. Я же стал плиты лепить, а недавно попробовал наращивать.

И вот теперь моя ледяная плита нарастает, превращаясь в мост арочного типа. Буквально на середине реки я прям задницей чую, что он начитает трещать, угрожая разломиться и упасть в воду. И спешно впаиваю плиту с другой стороны берега. Сосредоточился так, что даже не смотрю за разбойниками.

Суккубки молчат, значит, пока всё хорошо.

С той стороны наращивать оказалось даже легче. И вскоре два конца моста встретились. Шириной он вышел не более метра. Понимая, что мы все с него слетим, как пить дать, пробую ещё мелкие бортики нарастить.

Когда всё сделано, выдыхаю морозный воздух. И смотрю на лагерь. Млять, даже в таком мраке отсвет от льда только слепой не заметит.

— Крис, ты чудо, — брякает Дильбар, хлопая по плечу, и летит на мост первой.

— Надеюсь, силы ещё остались, — добавляет маньячка Туллия, хитро щурясь, и рвётся следом.

Молчу, делая непринуждённый вид. Но в груди потеплело от кулона, ибо треть резерва мои выкрутасы сожрали.

Первая суккубка съехала с моста, успев продвинуться лишь на три шага. Увы.

— Ступеньки никак было сделать? — Выдаёт сварливо.

— Может, вам ещё воздушных шариков наколдовать? — Огрызаюсь.

— Ай, всё, — фыркает почему — то недовольная Туллия.

— Нам бы поторопиться, иначе мост растает, — предупреждаю девушек и спохватываюсь. — Я не уверен в его прочности, давайте по одной.

Дильбар только с помощью кинжала удаётся двигаться. Доходит до середины и дальше легко скатывается, как с горки на другой берег. За ней сразу Туллия, которая проигнорировала моё предупреждение.

Справа Лихетта за голову хватается, наблюдая за нашей наглостью.

Третья суккубка умудряется сломать кусок бортика и чудом не соскользнуть в реку. Четвёртая с двумя кинжалами, как скалолаз хреначит, только льдины откалываются. Последним девушкам легче, потому что поверхность плит раскурочили первопроходцы. Став замыкающим, я полез уже, цепляясь когтями в перчатках из живой брони. Очень удобная вещь!

Отряд любезно подождал меня, ничего не заподозрив. И мы на полусогнутых под покровом мрака двинули к лагерю. На середине пути раздался мощный всплеск от упавшей части плиты, которая айсбергом понеслась по реке в сторону противника!

В лагере тут же встрепенулись. Несколько бандитов с факелами помчали навстречу, пытаясь всмотреться. Нам и прятаться негде, ровная поверхность вулканического характера, где мы как на ладони.

Но благодаря быстро проносящейся льдине, на которую повернули головы все, кому не лень, мы сумели подобраться ещё ближе.

Опасаясь быть обнаруженными и расстрелянными, воительницы рванули первыми ради эффекта неожиданности. Только охрана моста отвлеклась, как попадала от стрел. Второй отряд ринулся с другой стороны и первым ворвался к бандитам.

Пленники завизжали, шарахаясь к клеткам и забиваясь кто — куда во все щели. И не зря! Потому что бандиты закорчились, изламывая свои тела и раздувая их в мощные звериные фигуры.

Несколько волков суккубки покосили ещё в процессе перевоплощения! Месиво пошло не шуточное. Мы ворвались с другой стороны, прикончив двух бойцов на пути, которые не успели перекинуться. Снова бестии рванули вперёд меня. Такое впечатление, что каждая доказывает мне, чего она стоит.

В хаосе битвы на фоне визга и хрюканья раздался мощнейший рёв! И вот я вижу, как клетка, целых два волка до кучи и три суккубки отлетают, плюхаясь в воду!!

Твою же ж мать!! Это Лихетта с Рики.

Вторая полегче, её дальше отбросило. Понимая, что их к херам унесёт, и могут даже захлебнуться. Я хреначу плиту впереди них на треть своего резерва!! Бандура два на пять метров просто падает перед уносящейся в воде Рики. Девушка утыкается в неё, они вместе несутся. Вижу, что Лихетта успевает рвануть к берегу и вцепиться там во что — то. А моя плита с треском бьётся о стенки выходной щели, не пролезая дальше и временно спасая Рики!

Тем временем огромная горилла, величиной, как три слепленных медведя, пытается и дальше разбрасывать и своих, и чужих, как тупое, бешеное создание.

Похоже, это и есть вожак.

Вижу, что Туллия ринулась с верёвкой спасать Рики! И мчу на гориллу.

Шерсть серая, морда, как четыре мои, клыки, как у саблезубого, в красных глазах безумие!! Земля под ногами вибрирует от его выпадов, и в ушах звенит от рёва. Три стрелы в его тело вонзили, а ему хоть бы что!

Волков с медведями девки рубят уверенно, а от этого начинают бегать вокруг горок с костьми. Горилла психует, разнося всё, что под руку попадается. Кости в воительниц летят, некоторым нормально достаётся. Ещё одна суккубка попадает под раздачу, получая лапой, влетает прямо в домик, где её благополучно заваливает брёвнами. Кажется, это Дильбар. Уцелевший волк под шумок лезет с ней расправиться и получает от другой суккубки клинком по плешивому копчику.

Стоя чуть в стороне от замеса, являю чёрный лук и пробую пострелять по твари, чтоб хотя бы ослабить. Можно магией, но резерв стоит экономить, мало ли, беда.

Первый же выстрел попадает куда — то в плечо, но стрелу не вижу, ибо она теряется в шерсти. После второго удачного выстрела в спину, горилла, наконец, обращает на меня внимание!!

Прыгает сразу на пять метров, оказываясь около меня! Чего я никак не мог ожидать. Поэтому зазевался, когда его лапы поднялись, чтобы накрыть меня сверху, левая, куда моя стрела влетела, чуть запоздала. И вероятно, это и затормозило атаку.

И дало мне драгоценную секунду сообразить, поднырнув под него с перекатом. Успеваю рубануть по ноге, но вскользь. Мясо прорезал, но жилы вряд ли. Только поднимаюсь, чтобы навешать громадине уже серьёзно, ему на спину прыгают сразу две рогатые бестии!! Через пару секунд уже спрыгивают с него через плечи вперёд, попутно цепляя серповидными клинками шею с двух сторон.

Из артерий кровь начинает хлестать фонтаном, но горилла не унимается. Валится и ползёт к своим обидчикам, похоже, ноги у него отнялись вдруг. Сверху на тушу прыгает мокрая Лихетта с бешеным взглядом и энергично хреначит по шее. Со второго удара вожак начинает жалобно скулить и замирает. Но суккубка отделяет ему башку, несмотря ни на что.

Вскоре добиваем всех оставшихся уродов и начинаем разбираться, что мы здесь имеем в итоге.

Дильбар и ещё двум суккубкам сильно досталось. Ушибы, возможно переломы. Рики из воды выловили с фингалом на пол хитренького лица. А Мунире чуть её шикарный голубой глаз не выцарапали: коготь по брови пришёлся и два выше, оставив хорошие борозды на лбу. Суккубка даже не расстроилась, отмахнулась, мол, зарастёт.

Главное, все живы. И сиськи целы.

Жаль, что мало уделял магии лекарства. Очень сложная тема, без практики и наставника никак не обойтись. Даже зная некоторые формулы розовых контуров, лезть к живому организму страшно без наставника. Райна бы подошла на эту роль, некогда мне было. То ли дело лук восстановить. И то не с первого раза вышло. Поэтому не хочу на лице бедняжек экспериментировать.

Ввиду чего быстро подлатались общепринятыми методами, как могли в походных условиях. Разобрались с пленными, оказывая им первую помощь.

Собрались уже обратно. Но я решил всё же осмотреться в логове, невзирая на стоны Белоиса поскорее покинуть это проклятое место и шоковое состояние Инессы, которая, похоже, описалась.

Пока оказывали первую помощь раненным, полез по хижинам. Всякая утварь и посуда меня не заинтересовала. Однако сундук с общаком в главной хате босса ещё как! Я хоть и несметно богатый мажор, всё же человек хозяйственный. Сундук с кованными металлическими полосками вдоль и поперёк уже приспособили на две палки, чтобы нести вчетвером. Обвязали так старательно, что пришлось повозиться, срезая.

В нетерпении навесной замок отрубил к хренам «Синим мраком», искать ключ на трупе главаря некогда. Крышку открыл, а вместе с ней и рот. Мать моя женщина, сколько добра!!

Внутри самородки с золотом и драгоценными рудами, ювелирные изделия, куча мелких стекляшек и монет разных королевств целая гора. Даже доны есть! Два кинжала с драгоценными ручками и несколько цилиндров с бумагами на разных языках, похоже, какие — то свидетельства на имущество, судя по разрисованным бланкам. Всё в дом!

Шесть рюкзаков наколдовал и всё туда пересыпал с Лихеттой на пару, чтоб тащить было легче. Смотрю на суккубку в процессе, ей на всё это богатство будто по барабану. Взгляд безразличный, словно мусор руками гребёт. А я всё в войска перевожу: мы ж на эти деньги наймём ещё больше бойцов! По эту сторону Хребта столько мужей шныряет без дела…

Вроде бы пора. Но отвлёкся на алтарь.

Я даже услышал от Белоиса, когда пошёл его разглядывать:

— Да сколько можно…

Фигура заинтересовала меня. Но не кости и палки, из которых сооружено хрен пойми что. А вот от куска плиты бетонной, которая служит основанием, с торчащими палками арматуры у меня дыхание ещё как спёрло!! Самой настоящей арматуры, как на Земле… вот это повергло в шок и заставило призадуматься.

Откуда здесь схожие технологии⁈ Что это за мир⁈ Может, это и есть наша Земля в будущем⁈

Почему суккубки и фелисы мои так на язык русский отреагировали? А если человечество в прошлом Землю уничтожило, и теперь эти расхлёбывают?

И почему я раньше не задавался вопросом, что мой родной язык древним называют? Просто было плевать, не задумывался и всё тут. А теперь вижу арматуру той самой толщины с той самой ребристостью. Пусть и ржавую, но она здесь.

Ещё прямо по центру, на надстройке у алтаря щит небольшой висит. Ничем вроде не примечательный, ромбовидный, скорее декоративный.

А вот изображение на нём вполне что — то да значит.

— Знак оборотней, — комментирует Лихетта, подошедшая деликатно сбоку.

— Да, это многое объясняет, — хмыкаю, рассматривая идеально ровный белый круг, внутри которого по центру жёлтого цвета кружок, а в три стороны, центральный не пересекая, а только лишь касаясь, ещё три круга равной величины, не заходящие за границу большого. Синего, зелёного и красного цвета.

Похоже, фреска на щите сложена из стекла разных цветов. Но не это важно.

А то, что, возможно, мне открылась новая сторона магии.

Четырёхцветная крупица! Какую магию вызывает она⁈

Глава 32. Разговоры по душам

Взбудораженный находками на алтаре по дороге до лагеря я все мысли перемыслил и думы передумал. Мне нужно больше информации! Когда оборотни перекидывались, я крупиц вообще не заметил. Значит, это другая магия или физические свойства организма, как у суккубок боевая форма. Но ведь если существуют четырёхцветные крупицы, что они могут делать? Это ведь сразу вода, воздух, огонь и земля! Это ли не вся материя? То есть маг, умеющий пользоваться такой магией, сможет изменить любую материю? А значит и тело.

Возможно, оборотни и рады были не превращаться в зверьё? Видели в том знаке спасение? Излечение? Или напротив: возможность улучшать своё тело, чтобы стать ещё сильнее?

Они молились на тот знак, чего — то просили.

Может у оборотней есть стадии? Почему одни в волков перекидываться только могут, другие в медведей, и лишь один в здоровенную гориллу? Как вариант, он вначале тоже был волком, но постиг что — то, позволяющее развиваться. А если узнал заклинание, которое утаил от других?

Страшно даже пробовать являть такие блёстки и запускать через них портал. Вдруг перекинусь в урода, меня не узнают и убьют? Сам на них брошусь. А это случится, если разум мой озвереет, если перестану мыслить, как человек.

Опасно.

Но жуть, как интересно!!

Спустя три с половиной часа мы вернулись к лагерю на дороге, забрав двух наших разведчиц, которые нашли — таки другой вход в пещеру, но решили ждать снаружи, дабы застать беглецов врасплох.

На удивление все пленные из подземелья живенько с нами вышли (некоторые хромали, другие кашляли), и даже по ледяному мосту через ров не побоялись пройти, лишь бы поскорей покинуть логово. Две женщины, к сожалению, погибли, попав под раздачу в бою, но с этим ничего было поделать нельзя, горилла просто их раздавил, как только перекинулся. Здесь я сразу задумался, имея в себе плюс четыре килограмма золотой брони. А эта обезьяна тоже в человеческом обличие пол тонны весила? Иначе откуда после превращения массу брать. Закон сохранения энергии никто не отменял. Или отменял⁈

Среди освобождённых людей основная масса — это крестьяне, немного наёмников и господ, проезжие с залётными. Даже один барон нарисовался, уговаривающий нас доставить его за половину его баронства в Энисуэлле. Но прикрыл варежку, когда суккубки фыркнули на него, что перед ним почти что принц.

Перепуганные до смерти освобождённые, плелись с нами до самой дороги.

В лагере я велел поделиться с ними провизией и всем раздал понемногу монет из общака. Мне даже суккубки крутили у виска. Но я оказался непреклонен. Раз освободил, будь добр и позаботиться.

Отогрев у костров и дав воды напиться, объявил бедолагам на ночь глядя, что мы скоро отправимся. Но костры можем не тушить. Все всё поняли, оставаться без нас в этом месте никто не решился. Кто округу знает, повёл тех, кто неместный. Бывшие пленники двинули по дороге в обе стороны. Как раз примерно треть молодых людей оказалась из деревни, где мы в последний раз гостили. Вот старики обрадуются!..

Со стоном и скрипом собрались и двинулись в путь.

Солнце к закату клонится кроваво — красное, ветер в лицо под стук копыт и сиплое сопение лошади.

Арматура из башки не выходит, в переносном смысле! Как и всё, что с этим связанно. Древние библиотеки, Земля, голоса на русском языке в эфире… И я прямо в седле на скаку держу магнитофон и кручу колёсико радиоприёмника, пытаясь поймать эфир «Небесного замка».

Вы и есть ответ. Другого быть не может.

И ты долбанный Драконий всадник с рацией никакое не божество. Что вы тут ищите, почему игнорируете нас? Или просто не видите⁇

Чуть не выронив магнитофон уже второй раз от встряски, я намёк лошади понял, и убрал его спустя час с небольшим безнадёжных поисков в эфире. Возможно, я что — то пропустил, в скачке затея ловить эфир не очень удачная. Просто в заднице засвербело.

Иной раз забываешь обо всём подобном, когда проблемы возникают с риском для жизни. И после ещё приходишь в себя. А тут по горячим следам решил. Иначе в памяти слишком быстро всё это замыливается. Как высшими силами специально!

На рассвете устроили первый привал, где сразу стало ясно, что мы имеем. Четыре суккубки еле в седле держатся. И нахрена так было переусердствовать в драке, спрашивается⁈

У меня даже мысли о том, что они предадут меня отошли на второй план. Особенно, когда я наблюдал, как Лихетта воительницу с коня снимает и на плече к костру несёт.

Привал устроили прямо на лужайке, обрамлённой жиденькой рощей, перерастающей в лес помощнее. Как раз в роще нашли лужу с родниковой водой, где покупаться или хотя бы умыться можно. Но главное — попоить лошадей.

С ног валюсь, не спал почти сутки. Но сам настроил всех, что ещё один рывок сделаем до обеда. И потом завалимся мёртвым сном, оставив солдат в охране.

И всё же покоя мне не даёт история Зоррин о родителях Цил. И я зову Лихетту на личный разговор. Женщина охотно соглашается со мной прогуляться по роще. Выглядит бодро, в отличие от её подчинённых.

Но мне нужно смотреть ей прямо в глаза, поэтому в какой — то момент предлагаю присесть у деревьев. Как раз подходящие стволы с мягкой травкой рядом, чтобы спины облокотить, друг напротив друга расположившись. Бывшая сотница не против, усаживается с озадаченным и даже заинтригованным видом.

Но разговор ей не понравится.

— Как сёстры? — Спрашиваю участливо. — Только честно.

— У двоих, похоже, поломаны рёбра, остальные с вывихами, растяжениями и ушибами, — отчеканила.

— М — да, и как лечат здесь переломы? — Вопрос скорее риторический.

— Само зарастёт, — отвечает суккубка обыденно. — У половины воительниц за наш общий путь кости ломались, и не раз. Не страшно для сестёр. Но не хорошо для отряда. В нашей ситуации это ослабление боеспособности. Три воительницы выведены из строя на несколько раков, Вусала же наоборот может уже драться, хотя бы с луком. В итоге минус два бойца.

— Я понял, — бросаю сердито. — И зачем было так лезть?

— Не кори их, они ощутили вкус свободы. И хотели показать себя.

— Передо мной?

— Перед тобой и собой.

— Понятно, — хмыкаю несколько раздраконенный. — Значит так, проведи беседу с сёстрами. Строгую. Чтоб так больше не лезли сломя голову. Я расстраиваюсь. Очень расстраиваюсь.

Лихетта голову опускает. Вздыхает.

А я уже сварливо:

— С великаном почему так яростно не бились?

Снова вздыхает. Угрюмое лицо прячет, я бы даже сказал, бесстыжее.

— Имиретта приказала оставить его тебе, — бурчит себе под нос.

Во как⁉

— И зачем же? — Брякаю с иронией.

— Крис, мы приказы не обсуждаем. Да особо и не поддавались. Могли застать врасплох и поразить сразу из засады. Но полезли демонстративно, а дальше уже всё в полную силу было. Знаешь, в зверином обличие он действительно нас чуть не пожрал, — ответила и снова уставилась на меня.

Мдя, не только я умею «пёсьи» бровки делать. И эта коза тоже мастерица. Зеленоглазая блондинка с аппетитными формами, привлекательная, опытная, мудрая женщина и боевая самка. Но меня сейчас не проймёшь!

— Хм, а сестры возмущались почему? — Ехидничаю. — Ну, когда я его зарубил, высказывали мне, дулись.

— Для пущей правдоподобности, — признаётся.

То есть Имира силы мои проверяла? Навыки или что? Какими возможностями обладаю? Это как приспешники Уцарии в шахте? Тоже баловались, и доигрались. Прослеживается стиль Сехмет, которая меня, похоже, изучает со всех возможных сторон.

— Дурили меня, значит? — Хмыкаю. — Артистки хреновы.

— Да, Крис, прости, — бурчит.

— А сейчас? — Спрашиваю с нажимом.

У Лихетты глаза расширяются.

— Ты о чём, Крис⁇ — Ахает.

Поднимаю руку, демонстрируя запястье с ниточкой Цил. Лихетта сглатывает слюнку, смотрит, как нашкодившая.

— Почему такая реакция, а? Знаешь, что это? — Наседаю.

— Да, знак дружбы принцессы Цецилии Ледопламенной.

— Так почему⁈ Млять, такая реакция⁈ — Кричу на неё взвинченный.

Лихетта явно охренела от моего тона. Задышала часто. В глазах не то ужас, не то растерянность.

— Я не знаю, какого ответа ты ждёшь, — выдавила. — Если Цецилия подарила тебе её, значит, ты хороший человек.

— Хороший человек, — повторяю с ухмылкой и дальше с наездом: — а родители её, как думаешь, хорошие?

— Да, — отвечает быстро. — Достойные правители всех родов наших. Но судьба распорядилась иначе.

— И как же распорядилась эта судьба? — Продолжаю с издёвкой.

— Крис, что ты делаешь?

— Отвечай на вопрос, — шиплю на неё.

Заморгала быстро.

— Я не могу сказать, — выдаёт Лихетта!

Ах ты сука, борюсь с желанием вскочить и придушить её.

— Почему не можешь, — цежу сквозь зубы угрожающе.

— Я дала клятву, — отвечает негромко и дальше встревоженно: — Крис, что с тобой? Скажи, в чём я провинилась?

— Или ты всё мне рассказываешь, или дальше мы едем в Градир без вас, — проговариваю жёстко.

Молчит, опустив голову. Минуту жду и поднимаюсь.

Два шага делаю и встаю, как вкопанный, услышав всхлипы. Она что, плачет⁈ Матёрая сотница распустила нюни⁈

— Ты издеваешься⁇ — Вырывается из меня стон.

— Ты мне ленту повязал, — заблеяла. — Как такое можешь говоришь? Бросить нас хочешь?

— Вы мне врёте, завтра нож в спину⁈ Или стрелу в задницу! — Выругался.

Лихетта вскочила, вид ошалелый.

— Да ты что, брат!! — Взвизгнула.

И как набросится резко! Обхватила руками сильно, прижалась всем телом, лицом в волосы уткнулась. Хнычет в ухо.

— Клятву не могу, клятва нерушима нельзя, иначе какой я воин… — бормочет.

Стою столбом, руки опущены.

— А если есть клятва убить меня? Или выполнить любой приказ другого? — Не унимаюсь.

Но тает моё ледяное сердце. Надо признать.

— Не может быть такого, — шепчет, сжимая ещё сильнее. — Клятва только сохранить секрет. Знание, порочащее честь Ледопламенных, позор, который ляжет на не ведающую ничего Цецилию.

Вздыхаю. Кажется, теперь ясно, для неё пленение лидеров вампирами — это позор. И моя догадка, что Цил не в курсе, может и верна.

Очень хочется верить, что Лихетта мне не врёт.

Обнимаю в ответ, хлопаю по спине. Жмётся ещё сильнее. Да что ж такое.

— Всё, всё, — шепчу, чувствуя, что вот — вот разразится. — Меня просто все вокруг обманывают.

Молчит. Вздыхает.

Похлопал ещё, давая понять, что хватит уже липнуть. Отпряла, смотрит в глаза так проникновенно!

Как собачонка бездомная.

— Я знаю, что Сехмет пленила родителей Цил, ваших любимых правителей, — говорю, добивая её окончательно.

От услышанного у женщины дёрнулся глаз, и снова потекли слёзы. В выражении лица обида проступает, мол, зачем же мучил, если всё знаешь.

— Но я их верну, лишь бы ваша Хана не перешла черту и дров не наломала, — добавляю уже спокойно.

Отпускает меня, кивает, лицо уводя. Стыдно стало? Похоже на то.

Лихетта первой обращает внимание, что к нам Белоис идёт. И, получив молчаливое одобрение от меня, быстро ретируется в противоположную сторону, видимо, чтобы советник слёз не видел.

А этому что надо? Вероятно, это и прочитал на моём лице дедуля. Чёрными глазёнками с густыми бровями в форме крыльев птичьих в полёте на меня уставился, подгребая. В походной форме, потрёпанный весь.

— Простите, лорд, но мне необходимо с вами переговорить с глазу на глаз, — заявляет с заметным волнением.

Теперь всегда только на «вы» обращается.

— Я слушаю вас, господин Первый советник, — отвечаю надменно.

Приглашающий жест делает, мол, прогуляемся. Ему так комфортнее разговаривать? Что ж, бывают и такие неловкие моменты, когда ты осознаёшь, наконец, что жизнь твоя зависит целиком и полностью от меня.

В сторону ручья иду с руками в замке сзади, как учитель боевых искусств. Белоис сбоку пристраивается.

— В первую очередь хочу поблагодарить за спасения моей дочери и меня самого от страшной нечисти. Вы и ваши, хм… воительницы, не оставили им и шанса, — поёт мне на ухо лорд.

— Не стоит благородности, это моя обязанность, возложенная его величеством, — отвечаю официозно.

— И вы, надо признать, справляетесь с ней отлично, — подкатывает дальше.

— Ага.

— Ещё я хотел извиниться за недоразумение в сгоревшем селе, выраженное в моих высказываниях не к месту. Нас, знаете ли, подорвали с постелей и сразу погнали в подвал. Я и не знал, какие бедствия…

— Лорд, простите, — перебил нетерпеливо. — Что вы хотите? Чем конкретно я могу вам помощь?

— Я осведомлён, что моя Инесса вам не безразлична, — заявляет, что я чуть слюной не поперхнулся. А следом о корень не споткнулся. Вот был бы прикол!

— Не понял?

— Я слышал, что вы дружили, пока были во Дворце, — брякает. — Поэтому уверен, вам не может быть безразлична её судьба.

— Соглашусь, что ваша девочка не заслужила того, что с ней происходит в пути и чему она стала свидетелем, — говорю участливо. — Как она себя чувствует?

— Ещё не пришла в себя, но с ней Дениз, не думал, что суккубы так проницательны. Она влияет на неё положительно, её поддержка вернула мою дочь в адекватное состояние буквально за часы. Порой девочке так не хватает матери. И снова я вас благодарю, ведь воительницы теперь служат вам. Но у меня есть ещё несколько просьб, лорд Кристиан. Как вы знаете, я везу дочь на помолвку и дальнейший союз с членом правления Сотни Градира. Это многое значит для нашей семьи. Но так случилось, что мы растеряли весь её гардероб. Да и выглядит сейчас дочь не лучшим образом. Предстать в дурном виде перед Берингом Шатуром будет катастрофой, он легко откажется от девушки. Ведь встречают по внешности, как у мужчин заведено, мы любим глазами. Произведя на знать плохое впечатление, она навсегда перечеркнёт своё будущее.

— Так что вы хотите⁈ — Не выдерживаю уже полемику. — Новые платья? Я куплю или дам денег. Портные нужны? Организуем в ближайшем городе, когда леса эти долбаные проедем.

— Все средства занятые у вас, верну, — подхватывает Первый советник. — И вторая просьба, думаю более важная. Мы можем ослабить этот каторжный режим? Ведь за нами больше не гонятся вампиры.

Не факт. Но я просто улыбаюсь.

— Мы навёрстываем упущенное, лорд Белоис, — отвечаю официозно.

Хотя действительно уже мчим впереди планеты всей с опережением графика.

— И даже больше, — смеётся советник искусственно. — Если так пойдёт, в Градир мы прибудем на два рака раньше согласованной даты с королём.

— Вот как раз будет время привести вашу дочь в порядок и пошить хоть десять платьев.

— Боюсь, если мы продолжим в том же темпе, она не доберётся до Градира живой. Я прошу лишь немного. Хотя бы на сутки останавливаться в городах. Впереди крупное село, если верить карте, побудем там подольше, следом в Канопусе, там прекрасный речной порт, есть на что полюбоваться.

— Я подумаю.

— Пожалуйста, лорд Кристиан, дочь — это всё, что у меня есть. Я буду вам очень благодарен.

Вздыхаю тяжело. Инесса действительно никакущая, еле на ногах стояла, а в седле ехала с солдатом, который её всю дорогу держал. Белоис и сам полудохлый. Идёт, шатается. Понятное дело, что они рассчитывали всю дорогу в карете медитировать с булки на булку переваливаясь, и в городах лениво гулять.

Это мы воины, готовые к любым условиям, и то… солдаты вон тоже угрюмые. Я уж о слугах не говорю.

Да, знаю и сам, что после бойни в селе злой, как собака на всех. И жёсткий.

— Хорошо, — выдавил. И Белоис тут же откланялся, вероятно, поспешив обратно к дочери…

Закончив привал, поскакали дальше, путь в горку пошёл тяжёлый. И уже через три часа наткнулись на целый рудник в лесу, который на карте не был отмечен.

Разработка ведётся на просеке. В радиусе полукилометра всё к хренам до прей вырублено, вероятно, как раз на дооборудование. Только с одной стороны роща примыкает. Котлован с норами в половину футбольного поля, деревянные надстройки, лестницы, блоки и сваи. Работа кипит!

Кажется, уголь добывают. Рабочих под сотню, и десятка три бойцов охраны, похоже, наёмной, стоят на вышках по периметру, посты у них на дороге. При добыче целая деревушка обосновалась из работяг и их семей. Здесь уже и гостиница с постоялым двором, куда дорога ответвляется, и несколько колодцев хороших. И даже ветряная мельница по ветру лопастями наяривает.

Наёмники нас пропустили нехотя, даже когда монет отсыпал. На суккубов с такой дикой ненавистью смотрели, что Лихетту с воительницами еле удержал от порыва перепиздить всех голыми руками.

Тем не менее, в гостинице нас приняли отлично. Хозяин сразу понял, что к чему, когда я щедро расплатился, и разместил наших дохлых господ и раненных по свободным номерам. Остальные навязались в крестьянские дома. Никто от денег не отказывался, приютили всех. Но опять же, на рогатых баб все, как на дьяволиц смотрят.

Что будет в городе, я даже боюсь представить. Похоже, суккубы так далеко на север ещё не забирались. Может, какие — нибудь отдельные личности наведывались, наделавшие шума и оставившие негативные впечатления об этом народе в целом.

Странно, иногда мне кажется, что они добрее, чем люди. Когда дело не касается их главного ремесла.

Дениз и Мунира взяли над Инессой опеку, даже просить не пришлось. Как я и раньше для себя отмечал, местные быстро приходят в себя после казалось бы тяжелейших потрясений. И дочь Белоиса, выспавшись днём, к ночи уже спокойно вышла прогуляться. А вскоре заявилась с новыми подружками в местную кузнечную жаровню, где устроили сходку с барбекю остальные воительницы. Кузнец к этому времени ушёл спать, ему было по барабану.

Да и угля много. Хотя я так и не понял, спрашивали ли они его вообще?

Первый советник спокойно отпустил Инессу, даже слова не сказал. Посмотрел издали укутанный гостиничным одеялом, подымил из трубки задумчиво и ушёл обратно в гостиницу.

Сам я пошёл бродить по округе, как неугомонный. За три часа вечернего сна меня унесло в такой глубочайший анабиоз, что когда проснулся, не понял, где нахожусь вообще. Сил немерено, голодный, как волк. Закинул, как не в себя три порции куриного жаркого в общей столовой гостиницы и вышел воздухом дышать.

Угольный рудник спит, только часовые на вышках в кудрявых серых шубах не дремлют. На улице градусов семь, ветер подвывает. Мельница скрипит на всю округу. И ощущение такое, что вот — вот ливень пойдёт. Ух, свежак.

Сел у котлована на деревянный помост, ноги свесив. Переместил магнитофон, чтобы эфир поискать. Десять минут покрутил безрезультатно. Охранник с факелом ко мне пришёл.

— Чего расселся? Закрыто здесь! — Прогремел здоровенный бородач.

Надо отметить, экипированы ребята богато. В гостинице сказали, что угольная шахта собственность Градира и это их наёмники.

Спорить не стал с часовым, двинулся к девушкам на огонёк. Как оказалось их тоже хотели оттуда погнать, но были посланы к вампирам в задницу.

— О, Крис пожаловал! Мы тут Инессе рассказываем, как ты вчера барышню изображал, стараясь в кровь и потроха не вляпаться, — смеются девки.

Уже умытые, доспехи от ошмёток очищенные. Но следов недавней битвы не скрыть. У некоторых мордахи припухшие перекосились. А им хоть бы что.

— Да ну вас кровожадных, столько шкур попортили, — отвечаю весело. — Я может шубу новую сшить хотел из той обезьяны.

— Фууу, — гудят на меня. — Блохастые, паршивые шубы, фуууу.

— А что с зайцами? — Спрашиваю, кивая на обуглившиеся тушки на вертеле, стоящем уже в сторонке. Я — то думаю, откуда такая вонь.

— Жар не рассчитали, — ответила Рики спокойно. Видимо, она и готовила. Хотя, похоже, всем на мясо дофени.

А так — то да. Это же кузнечная жаровня, где металл плавится. Ещё бы! Нет, ну иногда такие они дурынды.

Пристраиваюсь чуть в сторонке, на перевёрнутом деревянном ящике. Девки и так сидят абы на чём, греются. Не все здесь: две в патруле, две в койках с переломами.

Чуть посмеялись, выдохнули. На меня вопросительно смотрят. С каждыми новыми посиделками всё больше разговорчивых, всё меньше скромных суккубок.

Барьеры рушатся, вероятно, пока мы голенькими резвимся. То у костров, то в воде.

— Как вы, девочки? — Спрашиваю участливо и даже умиротворённо.

— Не переживай, папаша, ни у кого выкидыша не случилось, — выпалила Зоррин.

— Так, не бесите, — фыркаю беззлобно. А у самого улыбка губы тянет.

Все заржали, Инесса только смотрит с недоумением, между Мунирой и Дениз устроившись, как между двумя мамками.

На дочь Белоиса посматриваю. Добитая, без слёз не взглянешь. Губы потрескались, кожа местами обветрилась, синяки под глазами огромные. Ужимки нервозные проскакивают. Ей бы выпить.

— Горлышко прополоскать не желаете, после тяжелого трудового дня? — Спрашиваю девиц и, не дожидаясь ответа, начинаю штамповать выпивку.

Передаю всем бутылочки по ноль пять, из таких пить эстетичнее.

Инессе первым делом суккубки вручают, открывая крышку со знанием дела.

— Да выпей, выпей, — поддерживает её Дениз.– Они ж ничего не сделали.

Мотает головой отрицательно, ручкой дрожащей принимая бутылку.

— Вот, только командовали и пугали. Скалились небось страшно? — Подхватывает Мунира.

Ну точно, как две мамки! Отрадно смотреть.

— Держи вот подарок, — говорит Дениз, три здоровенных клыка разной величины протягивая, пронизанные через веревку. — Теперь это твой оберег.

Так — то несоизмеримо большой амулет для девушки. Тут, похоже, волчий, медвежий и обезьяний!

— И когда успела отковырять? — Подкалываю.

— Так они ж по всему берегу валялись, — отвечает Зоррин.

Лордеса принимает подарок без слов, суккубка ей прямо на шею их вешает!

— Уууу, — завыли и затопали свои аплодисменты воительницы. Затопал и я.

Лордеса охреневшая сидит, на огромные клыки смотрит с раскрытым ротиком. А затем нервно хлебает из горла. Три глотка добротных делает!

— Ты как, Инесса? — Проявляю внимание и я.

Кивает, даже пытается улыбаться.

— Ты молодец, — брякаю.

И тут вдруг Инесса коллективу заявляет решительно:

— Хочу быть, как вы. Смелые, бесстрашные. Сильные и уверенные женщины.

Так! Вроде бы не должно ещё торкнуть от выпивки⁈

— Так будь, — выдаёт Дениз. — Я же говорила, всё получится. Тебе ни рогов, ни хвоста для этого не надо.

— Только пара дырок между ног, — выдала вдруг грязную шутку Мунира.

— И морда, ну уж точно не как у тебя, — брякнула ей в ответ Зоррин, и девки заржали гадко.

— Смейтесь, смейтесь, — ответила с наигранной обидой Мунира с зашитым лбом и тоже отхлебнула.

Ещё пара грязных шуток, и Инесса окончательно расслабляется, улыбается открыто и, похоже, начинает чувствовать себя уже в своей тарелке.

Молодцы девочки. Только Лихетта всё это время не смеётся. Задумчивая и тихая, будто всё ещё переваривает наш разговор…

От колодца, что метрах в двадцати от нас раздаётся шум. Смотрю, старуха бобину с верёвкой крутит еле — еле, на третьем витке срывается, ибо сил у неё не хватает, и ведро с водой обратно в колодец плюхается. Горбатая, растрёпанная и вся в лохмотьях, упорно продолжает пытаться.

После третьего раза Лихетта подрывается. Останавливаю:

— Я сам.

— Странная бабка, — говорит вдруг суккубка по имени Зейнеп. — Она ещё днём с тележкой поклажи сюда притащилась, пёрла сама вместо лошади. Её солдат прогнать хотел, но шарахнулся как от прокажённой. Не ходил бы ты к ней, Крис.

Обычно Зейнеп только глазками голубыми с синевой постреливает, неразговорчивая и скромная, чуть крупнее кровожадной Туллии, похожего телосложения.

Но сейчас не об этом! Поднимаюсь, и к бабуле спешу. Которая тут же замирает, сосредоточив на мне свои насыщенные зелёные глаза.

Вскоре у меня не остаётся сомнений, что это та самая бабка, которая в селе на постоялом дворе паслась и мне потом перед битвой целеуказания давала. И я даже, млять, не удивляюсь, как эта старая карга нас со своей телегой настигла. Хотя мы гнали, лошадей не жалея.

— Серебра и Света, мать, — брякаю, как ни в чём не бывало. — Давай помогу.

— Серебра, лорд Кристиан, — выдаёт, выпрямляясь, и заявляет нагло: — Я уж воды и не хочу, давай лучше своё пойло.

— Так зачем на этот раз пожаловала, Ревекка? — Спрашиваю обыденно, протягивая бутыль.

И стараюсь скрыть беспокойство!! Вестник апокалипсиса пришёл!

— И давно догадался? — Спрашивает старческим голосом и скалится гнилыми зубами, принимая бутыль сухощавой рукой довольно ловко.

— Не знаю, со второй встречи мысли были. Маскировка хорошая, но глаза выдают, пусть цвет ты и хорошо подделываешь, — признаюсь без пафоса.

— Что ж, некоторые детали не скрыть, пошли, поболтаем, — говорит уже вполне милых женским голосом и в сторону леса зовёт прогуляться всё ещё с ужимками старухи.

Хромая, направляется первой. Вот же артистка.

— Что — то случилось? — Не выдерживаю я, выдвигаясь следом.

— Пока ещё нет, — выдаёт озадаченно.

Аж кожа гусиной сделалась, в том числе и на яйцах от такого ответа.

Глава 33. Вестник или кудесник?

Скрывшись от посторонних за первую же постройку, смахивающую на склад угля, Ревекка вырвалась вперёд быстрым шагом и марево полупрозрачное на себя напустила на ходу, что со спины у меня изображение её поплыло, будто оно на развивающемся по ветру флаге нарисовано.

Схлынуло всё за три секунды, и превратилась загадочная особа из старухи в обычную женщину в разбойничье — походном костюме. Шпага на поясе, сумка наперевес. Блёсток я не уловил, но шёпот неразборчивый услышал.

Так, магия личины какая — то. Интересно, какого цвета блёстки? Но сейчас не до этого!

Судя по тому, что на ней нет ни шубы, ни тёплой накидки, она телепортировалась с тёплой климатической зоны. Вероятно, сперва помаячила тут днём, осмотрелась. Подумать только, она с самого начала той старухой прикидывалась, меня поджидая. И наёмников сразу лично и подозвала меня окучивать. Может, она агент разведки? Только чьей?

— Не замёрзла? Может, зайдём в гостевой дом? — Спрашиваю заботливо.

Как — никак она спасла многим жизнь, оповестив меня о нападении. И за это я ей очень благодарен.

— Нет, желаю проветриться, — отвечает и направляется в рощу.

— Пользуясь случаем, хотел благодарить тебя за помощь, — говорю, снова поравнявшись. — Если бы не ты.

Вздыхаю. Я потерял бы всех.

— Ещё успеешь поблагодарить, — выдаёт Ревекка, хитро улыбаясь себе под аккуратный носик.

Кудри чёрные со лба свисают. Миловидный профиль, не каждая может похвастать.

— Что на этот раз? — Спрашиваю, сгорая от нетерпения.

— Даже не спросишь, как я тебя нашла? — Выдаёт отвлечённое и хлебает.

— Не знаю, магия какая — нибудь или шпионы у тебя по всему королевству, — брякаю.

— Уф, как пробирает, — комментирует девушка, отлипнув от бутылки. — Слухи, похоже, верные.

— Какие, про пойло?

— Нет, про то, что ты на любое смотришь, как на обыденное, — выдаёт. — Хотя ты под опекой королевского двора до тринадцати циклов сидел и жизни не видел.

— Я ж говорю, шпионы у тебя везде, — комментирую, посмеиваясь.

Поворачивает голову на меня, улыбается уголком рта в полумраке. Укор читаю.

— Крис, я тебе не друг, не стоит меня воспринимать так, — выдаёт вдруг серьёзно.

— Сама так решила? — Задаю вопрос, уводит взгляд!

— Нет, обстоятельства таковы, — отвечает, тяжело вздыхая. — Не принимай на личность, ты парень хороший.

Молчу, перевариваю сказанное. Не нравится мне её непоколебимость, ой не нравится! Минут пять не разговариваем, двигаясь к ручью на журчащий звук. Усаживается прямо на траву, откидываясь назад следка и на руки опираясь. Во тьме ночной фигуру отчётливо вижу, рядом пристраиваюсь, вылавливая заинтересованный взгляд. Несмотря на мрак, чётко в глаза мне смотрит!

Только сейчас до меня дошло, что по роще шла в темени, спокойно разбирая дорогу.

А теперь в её глазах отблеск странный уловил!! Жёлтые, узкие миндалины гранями в зрачке блеснули, как у кошки. Ой, ёй!! Она оборотень⁇! До кучи.

Маг и зверь в одном лице. Среди всей массы Дуада не поддалась на чары Морула, парировала их играючи. Скачет в порталах на сотни километров. Насколько она опасна⁇!

— Увидел — таки и испугался, — комментирует Ревекка с ухмылкой, отворачиваясь. В голосе нет разочарования, скорее некая претензия.

Как же она легко читает эмоции! Странно всё это.

— Увидел, да ни хрена не понял, — бросаю сварливо, скрывая в голосе дрожь.

Вот же я попал!! Что за тварь ко мне прицепилась⁇

— Может и так, — соглашается и хлебает ещё. — Хорошее вино, пока не испробовала сама, не поверила. Даже в Зелёной Тирсе такого не сыщешь. Откуда столько запасов, Крис?

— Нашёл погреб древних в одной левантской шахте, — выдаю, лихорадочно собирая мысли в кучу.

— Хм, древних, говоришь, — брякает с хитринкой, рассматривая этикетку. — Ты предвосхитил мой следующий вопрос о странных символах на странной бумаге. Пойло древних минимум тысяча триста пятьдесят два цикла выдержки с отлично сохранившейся не только бутылкой, но и бумажкой, приспособленной на ней. Хотя она теперь отлипает от самых простейших манипуляций.

Демонстративно поцарапала с уголка. А я призадумался.

Ого! Она даже знает дату! Неужели некий катаклизм произошёл именно столько времени назад? Кто это фиксировал? Но сейчас стоит продолжить гнуть свою линию, ибо эта женщина неспроста выудила у меня бутылку!! Ведёт некое расследование⁈

— Там не было воздуха, полный вакуум, — пробую выкрутиться.

— Как в запечатанных гробницах Фелисии? — Спрашивает с наигранным удивлением.

— Наверное, я там не был.

— Удивительно, если бы был, — смеется.

Надо же, какая дружелюбная. Хотела бы прикончить, уже бы это сделала.

— Ревекка? — Дёргаю её сам.

— А? — Отвечает обыденно.

— Что такого важного ты хотела сказать? — Пробую перейти к делу.

— Это подождёт, — отмахивается. — Лучше удели мне ещё немного своего непринуждённого времени. Я начинаю испытывать удовольствие от твоего общества.

— А до этого?

— До этого нет, — признается.

Вот же… стерва. Беру у неё бутылку, пью. Надеюсь, шерсть на спине не полезет, потому что с одного горлышка.

В груди разливается жгучее тепло. И мысли чувствуют себя свободнее. И дурные, и хорошие.

— Скажи мне, Ревекка, как ты докатилась до такой жизни? — Спрашиваю задумчиво, но с подколом.

Вздыхает. Выхватывает бутылку, хлебает. Чувствую, с тоской борется.

— Извини, не хотел испортить настроение.

— С таким напитком? — Смеётся. — Это надо ещё постараться. Можно вопрос, только ответь честно?

— Тогда и с тебя честный ответ, — выдаю сразу, пытаясь подловить.

Ревекка задумалась себе под нос. И выпалила:

— Таким предложением ты возвращаешь меня в беззаботную юность. Поэтому на любые вопросы из этого периода жизни я готова дать правдивый ответ.

Вот как!

— Договорились, так что ты хотела узнать?

— Как ты докатился до такой жизни? — Выпалила и смеётся.

— Это и есть твой вопрос? — Уточняю.

— Нет, — посерьёзнела и выдала: — Странно, что ты ведёшь себя весьма спокойно, если учесть, что Высший вампир Дома Баргул объявил на тебя охоту, бросив самые лучшие отряды, дабы настичь. Но вопрос мой несколько в ином ключе. Крис, ты знаешь причину, по которой Баргул так на тебя взъелся?

Хотел добавить, что не только Баргул. В первую очередь Сехмет, затем Акелдама, и только в третью этот со своими «рыцарями» — вампирами. Но сдержался.

Сижу, улыбаюсь.

— О, Красный дракон, какое хладнокровие, Крис! — Воскликнула и хлебнула ещё, а затем снова за своё: — Так ответь, бесстрашный сын Аргириса, ты знаешь причину?

О камнях ей точно не следует знать. А другой версии у меня и нет. Разве что.

— Баргул не хочет, чтобы мы добрались до Градира, — выдаю.

— Я умею распознавать ложь, — хмыкает. — Ты не сдержал слово.

— Я на допросе? — Взвинтился, отбирая бутылку.

— Мы договорились, — раздаётся с укором.

А я хлебаю. Ох, сознание поплыло.

Ручеёк журчит, ночная птица ухает. Ветерок подвывает, тревожа листву. Даже с опасной бабой, а то и монстром, у которого неясные намерения, сейчас так хорошо…

— Крииис? — Протягивает моё имя, словно канючит.

— Я не знаю ответа, — говорю и вздыхаю. Не верю я ей, и раскрывать карты не хочу.

— Хорошо, спрашивай теперь ты, — слышу. Быстро же она сдалась.

— Как думаешь, ты плохая или хорошая? — Спрашиваю, затаив дыхание.

— Несколько неожиданный вопрос. Думала, спросишь, когда я лишилась девственности или про первый поцелуй хотя бы, — выпалила Ревекка.

— Мне не интересно, — хмыкаю.

— Обидно, что ж. Вообще до тринадцати циклов я считала себя хорошей. Теперь я самая плохая, родителям было бы за меня стыдно, если бы они дожили до сего дня.

— Соболезную.

— Да брось, — брякнула и легла спиной прямо на траву. Мечтательно вверх посмотрела и добавила: — когда появляется что — то хорошее в нашем мире, у тебя лишь миг насладиться этим.

К чему это она? Может, о себе, злодейке.

— Ты помогла мне, сказав о нападении, ты спасла моих воительниц, — говорю, глядя на её лицо. — Может, не такая ты и плохая?

— Брось кость голодному псу, и он уже радуется, словно мясо получил, — произнесла с подчёркнутым цинизмом.

Что ж, обидно. Плюхаюсь на спину и я. От волос Ревекки приятно пахнет духами.

А некоторые её высказывания излишним высокомерием попахивают.

— Кость, млять, — фыркаю. — Любовь и преданность пса не за кость. Да и девочки мои не дешёвая кость тебе. Каждая — это личность, жизнь отдельная. Полная и большая, как весь мир. У них и чувства, и страсть, и свои мечты. Знаешь, я обязательно спрошу каждую, о чём она мечтает, и если в моих силах, помогу, не потребовав ничего взамен.

Вздыхаю. Разошёлся, аж в груди поддавило. Но я продолжаю:

— Не знаю, когда успел их полюбить. Да и вообще так привязаться. Все, кто со мной, это всё, что у меня есть. Не богатства, власть, какие — то там вершины или силы магические. А люди, суккубы и фелисы, которые со мной. Я их жизнь, а они моя. Мы можем быть счастливы. И в этом состоит смысл жизни.

Закончил свой маленький крик души.

Помолчали немного. Вздохнула Ревекка. Не смотрю на неё, но чувствую, что она на меня сейчас смотрит.

— Знаешь, я не обязана оставаться, — слышу от неё. — Но я останусь.

— Ты о чём?

— О том, что для тебя станет ударом, если ты потеряешь своих воительниц, — ответила и заявила: — К слову, суккубка твоя в двадцати шагах позади прячется за деревом, хочет тебе что — то сказать. Сердце бьётся быстро, она очень взволнована. Сходи, а я подожду здесь. Только бутылку оставь, давно я так не расслаблялась.

Подрываюсь резко, принимая сидячее положение. Всё это мне не нравится. Что за намёки?

— Обещай, что расскажешь, по какому поводу пришла, — шепчу, вставая на ноги.

Ревекка лежит себе на траве, раскинувшись. На меня взглянула чересчур заинтересованно своими глазами в ночи «кошачьими» и ответила:

— Крис, я держу своё слово. Иди, это важно.

Послушно отхожу от ручья, и вижу не только Исидору, но и целую толпу суккубок метрах в сорока в начале рощи, которые готовы сюда ворваться, ибо их босс ушёл с вероятно прокажённой бабкой и не подаёт никаких признаков. М — да, заставил девчонок поволноваться.

— Всё нормально, отбой! — Кричу им на всю рощу. И к ближайшей воительнице: — Исидора, что случилось?

— Пойдём, Крис, кое — что покажу, — ответила разведчица и двинула в сторону леса. Абсолютно уверенная, что я в темноте вижу. И судя по её не очень уверенному шагу, даже лучше, чем она.

Поспешил за ней. Попутно, убедившись, что суккубки не пошли штурмовать заросли.

Метров через пятьдесят Исидора ловко, как дикая кошка, полезла на дерево, выбрав, похоже, самое массивное и высокое.

— Крис, не отставай, — выпалила и, с первой же толстой ветки свесившись, мне руку подаёт.

Крепкая девка, хотя габаритами не отличается. На вид лет двадцать пять, но судя по рогам, одна из самых старших. Может, Лихетте ровесница. Та о ней всегда, мол, разведчица у нас лучшая.

— Прямо на дерево? — Уточняю со скептическим настроем.

— Да, Крис, надо взобраться повыше. Хватайся за руку.

— Лезь дальше, я сам справлюсь, — брякаю.

Исидора не из тех, кто уговаривает. Лезет выше энергично. А я золотые перчатки с когтями наращиваю и лезу следом. С учётом выступов коры и веток, получается очень даже неплохо.

Крона наверху широкая, дерево метров пятнадцать, аж страшно вниз смотреть. Но вполне годное для наблюдения за округой, ибо можно на самый верх взобраться и поверх шапки лиственной смотреть потому, как верхушка вокруг ствола предусмотрительно сострижена, похоже, самой Исидорой.

Уже наверху стало понятно, что дерево одно из самых высоких, вышки часовых на руднике раза в три ниже. Похоже, суккубка себе здесь пост устроила, судя по повязанным вокруг на сучках верёвкам, выполняющим роль страховки. Тут и посидеть, и поспать можно. Только ветер доставляет большие неудобства.

Исидора замерла, уставившись вдаль. Уступила мне место поудобнее, хвост свесив.

Впереди разношёрстными шапками и кусками лес, переходящий в сплошное мохнатое море. Будто мох на волнах морских застыл. Вроде и цвета во тьме не различить, всё оттенками серого и чёрного. Но психика выдаёт целую палитру затемнённого зелёного…

— И что я там должен увидеть? — Спрашиваю, потому, что суккубка уже минуту медитирует.

— Пламя на вышке вооон там, но оно уже не такое яркое, ничего не видать, — отвечает разочарованно. — Там за и ней вторая, её точно теперь не разглядеть.

Указывает направление, к плечику её прислоняюсь. Являю бинокль, пробую смотреть через него. И вскоре замечаю верхушку сигнальной башни, в которой синее пламя уже почти потухло. А следом и ещё более далёкую вышку, которая сама уже догорает.

В груди похолодело от внезапного осознания беды.

— Пиздец нечаянно нагрянет, когда его совсем не ждёшь, — выругался, продолжая регулировать фокус.

Помню слова командира андарского, который пропустил нас за клок золотых волос. Синее пламя — это сигнал, что вампиры напали! Дальняя вышка уже горит, значит, её достали. Ближняя сигналит — она будет следующей. Между теми башнями километров пятнадцать. Ума особого не нужно, чтобы линию прочертить и продолжить.

Они за нами идут!

Когда мы проезжали через колонны королевских войск, я с Лихеттой три батальона насчитал, они же гарды — это тактические подразделения по пятьсот бойцов регулярной армии, если не ошибаюсь. У Андарии с Левантом система воинских формирований схожа.

Так вот! Где эти полторы тысячи вояк, которые рьяно шли на сигнал с погорелого села? Судя по горящей башне, вампиры не удосужились скрыто передвигаться, минуя войска. А значит, был бой! Возможно, ещё идёт.

Опускаю бинокль, Исидора то на меня с тревогой, то на оптику с недоумением взгляды бросает. Брови, как у Денис Ричардс.

— Я увидел, — комментирую и дальше на выдохе: — сколько у нас времени?

— До рассвета они сюда точно не успеют доскакать, будут окапываться, комье тридцати не доехав, — отвечает разведчица. — Со следующей ночи настигнут. Можем попытаться уйти. Но с раненными сёстрами это будет непросто. Да… мы выиграем сутки.

— Дальше большое село и портовый город Канопус, — хмыкаю.

— Я поняла тебя, Крис, будем пробовать отбиваться?

Сжимаю челюсть до скрипа в зубах. Впервые у меня есть выбор.

И мне чертовски тяжело принять решение! Я не знаю, что нас ждёт, и каковы шансы. Но подставлять мирных жителей — это выход? Сколько уже эти твари по пути в погоне за нами уничтожили и разорили? До Канопуса мы сможем удрать. А дальше? Примем бой там, в городской черте, среди мирных? Или по лесам рванём? С раненными и этими нежными господами? Где гарантия, что нас в болота не загонят, где мы все благополучно сгинем.

Конечно, сам я выживу. Просто телепортируюсь куда угодно.

Тогда кем я сам для себя стану? Крис? Пора бы осознать тот факт, что масштабная война Леванта с вампирами началась уже сейчас. Баргул не стал дожидаться Чёрного сезона.

Что ж.

— Да, Исидора, оповести сестёр, собирайтесь у кузни, — командую и к ручью телепортируюсь с ходу.

Ревекка как лежала, так и лежит. Фух, а я было подумал, что свалила.

На меня взглянула быстро и сделала вид, что не встревожилась от моего резкого появления. Когда пристроился рядом, приняла сидячее положение.

— Воины Баргула? Ты о них хотела предупредить? — Интересуюсь с бешеным сердцем.

— Да, — отвечает односложно. И совершенно спокойно.

— Какую — то конкретную информацию ты сможешь мне изложить? — Спрашиваю, пытаясь скрыть свою несобранность.

Протягивает почти пустую бутылку. Принимаю, допиваю «сладкие остатки».

— Да, иначе, зачем я здесь, — отвечает вполне серьёзно и дальше уже даже угрожающе: — Сам генерал дома Баргул Гелак Чёрная грань идёт за тобой.

— Чем он опасен?

— Хм, Крис, такой непринуждённый вопрос. Уже и не уверена, что моя помощь нужна, — выдаёт с ухмылкой, но юмор её сейчас совсем не уместен.

— А ты будешь помогать?

— А надо?

— Ревекка, — бросаю с укором. — Любая помощь, конечно, же мне будет кстати. И да, я буду должен тебе ещё больше.

— Я это и не обсуждаю, — заявляет вполне серьёзно и отвечает на мой вопрос: — О Гелаке знаю не много. Возглавляет сильнейшую часть армии, именуемую Уничтожителями. Древний воин, первый круг приближённых Высшего. Поэтому сила его огромна. Ходит слух, что он не восприимчив к магии. Защиту такую дают ему доспехи. В остальном обычный вампир из костей, жил и мяса. Ах да, он не дурак, уверена, стратегическим мышлением не обделён.

— Кто бы сомневался, раз целый генерал, — бросаю и отмечаю для себя, что выдув две трети бутылки, Ревекка, судя по голосу, будто и не пила вовсе.

— Впервые твои воины встречались с его передовым отрядом рак назад. И ты в полной мере осознал, каково это столкнуться с элитным отрядом рейдеров — уничтожителей в пятьдесят голов с двумя магами разных стихий. Теперь их будет втрое больше. Тяжёлая конница, лучники и маги. Вдобавок, эти будут злее. Потому как разведка боем проведена, силы твои они знают. По крайней мере, думают, что знают.

Сто пятьдесят бойцов и шесть магов во главе с крутым генералом? Хреново.

— Мы проехали три гарды андских солдат, — рассуждаю вслух. — Нет, я не желаю этого, но какова вероятность, что они столкнулись? И теперь Гелак ослаблен?

— Да, они столкнулись, Крис, — подтверждает Ревекка со всей серьёзностью в голосе.

— И⁇ — В груди моей стремительно холодеет.

— Разбежались андарцы кто куда с испуга. От ударной тяжёлой конницы в ночи другого эффекта и не может быть с трусливыми людишками. Гелакцы промчали, как лавина сквозь лагерь, останавливаясь только, чтобы подкрепиться зазевавшимися пьянчугами. Конечно, если бы завязался бой, потери бы имели место быть. Однако большая часть солдат так ничего и не поняла до самого рассвета.

И эти сыграли на эффект неожиданности. Хитрые мрази.

— Так что ты решил, Крис? — Спросила после недолгой паузы.

— Ну а какие варианты? Встретим, — бросаю ещё более решительно.

— Ох — хо — хо! — Рассмеялась вдруг Ревекка. — Встретим⁇ Я не ослышалась?

— Нет, не буду я бегать, чтоб они ещё мирных здесь попутно пожрали, — хмыкаю.

— Хм, не думала, что ты решишься на такое. Отвлечь, запутать следы, разделиться. Время есть ещё и путей немало.

— Так, а на какое моё решение ты рассчитывала, предлагая помощь? — Развожу руками.

— Мы с тобой притормозим их, пока твои люди идут до равнин Энисуэллы, куда Гелак точно не суется, прятаться от солнца будет негде. Земля там мёрзлая, пещер да нор маловато. А города за каменными стенами. Это лучший план, поверь.

Ну конечно.

— Мои думают, что у нас время до завтрашнего вечера, — гну свою линию. — Это так?

— Вероятнее всего, — отвечает витиевато.

— Значит, они где — то окапаются по пути к нам?

— Вероятнее всего, — повторяет Ревекка с ироничной улыбкой.

— Как далеко от нас? Твои предположения.

— Десять — пятнадцать комье, слишком близко не станут, — отвечает уже серьёзно и дальше с явным удивлением: — Крис? К чему ты клонишь? Только не говори…

— Да, именно, моя загадочная леди! — Восклицаю воодушевлённо. — Не побегу! И в обороне сидеть не буду!

— Крис, да ты безумец! — Смеётся Ревекка, глядя на меня с едва скрываемым восторгом. — Надеюсь, это шутка⁈

— Да ну конечно! Лучшая защита — это нападение. Найдём этих уродов и выкопаем при свете дня. Уверен, у тебя есть пара поисковых заклинаний.

— Вынуждена разочаровать, — выпалила женщина.

— Тогда по запаху? — Спрашиваю с прищуром.

— Отличное чувство юмора, — прокомментировала с иронией. — Если учесть тот факт, что за тобой идёт умная и опасная нечисть, смысл существования которой убить тебя любой ценой.

— Так ты поучаствуешь? Или я один всех сожру, тебе ни одного сладенького вампирчика не достанется.

— Ты пьян, да? — Ахает.

Впервые чувствую, что не она меня троллит, а я её!

— Ревекка, — шиплю на неё, делаясь серьёзным.

— Да, я же уже сказала, что остаюсь, — закатывает глаза. — Мне ведь интересно, чем всё это закончится.

— Спасибо, что приободрила, — брякнул вроде бы спокойно.

А в груди сердце только набирает обороты от осознания, насколько силён враг. Сто пятьдесят вампиров в полном бронированном облачении и очень крутой босс вдобавок. Я уж о магах не говорю. Генерал при себе слабых держать не станет.

Прошлись катком по трём батальонам, передавив, как клопов всех, кто на пути.

И что я могу противопоставить такой стремительной силе? Дюжину баб побитых, за которых буду переживать? Своё замедление времени с боевой трансформацией, которых хватило на двадцать вампиров в прошлый раз, и то едва — едва? Может, мы на пару с этой самоуверенной магичкой всех порешаем?

Да она и сама сомневается в успехе, предлагая бежать в степи.

Хотя! Если хорошо подготовиться…

Вот же увязались твари.

Я вдруг подумал, что это даже лучше, ведь у меня есть возможность ослабить Дом Баргула, прикончив очередного героя тёмных.

— Крис? — Раздалось вопросительное и даже с надеждой.

— Действуем по моему плану, — выпалил и вскочил с травы первым.

Пора за дело!

Про поисковое заклинание и запахи я уж точно не серьёзно. Когда на кону жизни, нельзя полагаться на случайности. Только на точные расчёты!

И мой внезапно родившийся хитрый план!!

Глава 34. Первый этап плана!

На выходе из рощи мы разошлись. Ревекка двинула в деревню, брякнув, что переночует в крестьянском доме. Но я больше чем уверен, телепортируется в безопасное место, как только потеряю из виду. Да и хрен с ней.

У меня двоякие ощущения. Принимать помощь от неё, не зная возможностей? И намерений! А если она за них? Да мне что остаётся?

Суккубки в сборе. Увидев меня, подорвались с жаровни и выстроились. Инессу естественно проводили спать.

Конечно, все свои планы я должен обсудить с воительницами. Они опытные, а я дурак с хвостиком на затылке.

Вопросительно смотрят, но страха в глазах нет. Хотя уже примерно знают, кого там черти несут.

Встаю по центру, как батька — генерал. Или командир диверсионной группы, так вернее.

— Что ж, девочки, настало наше время, — начинаю и замолкаю, ибо по взглядам вижу, что кто — то идёт, приближаясь со спины.

Батюшки мои! Ревекка подгребает. Суккубки на неё с недоумением и опаской смотрят.

— Серебра и Света доблестным воинам Кусубата! — Выпалила гостья приподнято на подходе и дальше мне с наигранным кокетством: — я тут подумала, раз уж с вами, то начну участие незамедлительно.

Воительницы на приветствие не ответили. Некоторые даже ощетинились, сверля взглядами незнакомку, которую они явно впервые видят так близко.

— Представишь меня? — Развела руками, выводя меня из ступора.

Поворачиваюсь обратно к строю, продираю горло.

— Ревекка мье Сарс из Белой Тирсы, — озвучиваю, как запомнил.

Кивает строю с любезной улыбкой. Решаю представить и своих девочек, указывая на каждую рукой:

— Селина, Зоррин, Вусала, Дениз, Зейнеп, Исидора, Каринэ, Лауретта, Мунира, Пенелопа, Рики, Туллия. Ну и командир нашего отряда воительниц Лихетта.

Девушки покивали в ответ, немного расслабились.

Дильбар и Гульшат с переломанными рёбрами лежат, но подумал, что о них речь заводить не стоит. И этой знать не обязательно о наших проблемах.

— Вы позволите приобщиться к группе? — Выпалила Ревекка.

— Да, пожалуйста, — ответил несколько растеряно.

Чуть виляя задом в обтягивающих кожаных штанах, гостья двинула к шеренге и пристроилась скромно слева к Селине, которая оказалась выше её почти на целую голову.

У обеих чёрные волосы, но у Ревекки они лоснятся, как у ухоженной лошади.

Так, отвлёкся!

— Что ж, девочки, настало наше время! — Начинаю по новой, выпятив грудь. — В общем, фронт работы таков. Генерала очередного послали с отрядом в полторы сотни голов тупого скота и шестью дохлыми магами. Нет, ну про лошадей их забывать не будем, они в отряде самые опасные, потому что одержимые.

Ревекка посмеивается. Суккубки глазами хлопают. Им не смешно. Выдыхаю, дальше уже серьёзно:

— В общем, это тот самый ублюдок, который послал передовой отряд рейдеров — уничтожителей чуть больше рака назад. Теперь он сам сюда идёт. И очень спешит, ибо боится, что успеем покинуть леса Андарии. Но мы не побежим. Есть возражения?

Отрицательно мотают головами. Взгляды у девушек решительные. За погибших сестёр хотят отомстить.

— Нет, Крис, излагай, — подтверждает Лихетта.

— Сто пятьдесят тяжелых конников, часть из них лучники, шесть магов разных стихий ну и сам генерал Гелак, как там его? А, Гелак Чёрная грань.

Суккубки переглянулись.

— Знаете его? — Уточняю.

— Слышали, — раздалось из строя скептическое.

— Так вот, этого упыря я забил, он мой, — выдаю и дальше по существу: — По информации из нескольких независимых источников, следовательно, более или менее верной, они прибудут сюда лишь после завтрашнего заката. Как они работают на открытой местности в зоне мирных жителей, мы знаем. Но мы не станем устраивать здесь оборонительных рубежей. Нет ни времени, ни смысла. Согласны?

— Да, Крис, но принимать бой в лесу тоже не лучший вариант, — говорит Лихетта.

— А если мы устроим засаду? — Предлагает Туллия.

— Мы не знаем, по какому маршруту они пойдут, — возразила ей Исидора.

Подключаются другие. Начинается полемика. Поднимаю руку, все замолкают.

— Мы не станем ждать завтрашней ночи и их нападения тем более, — заявляю с ухмылкой. — С рассвета на всякий случай объявим эвакуацию местных и отправим в дорогу до Канопуса наших. И это в качестве страховки. Сами же двинемся искать при свете дня, где эта сучья свора окапалась. Им ведь нужно будет пережидать светлое время, деваться тараканам некуда.

Это я так к нужным выводам подвожу, держа в уме несколько иное.

Суккубки захлопали глазками, недоумевают. Озарений на лицах не вижу.

— И где их искать — то будем? — Разводит Лихетта руками, озвучивая, вероятно, общее мнение коллектива.

— Да в той пещере оборотней, — выпалил я.

Воительницы загалдели. Ревекка смотрит пристально, приподняв одну бровь.

— Крис, расскажи, как пришёл к этому выводу? — Спрашивает гостья из строя.

— Да мне тоже интересно, — бросила командирша сурово.

— Так, к столу, — киваю на столешницу в кузне. Для планирования сойдёт.

Подхожу первым. Смахиваю рукавом железную стружку и расстилаю карту. Освещение от жаровни как нельзя кстати. Тем временем суккубки собираются вокруг.

Пока рожаю карандаши и линейку, замечаю, что Ревекка наблюдает с интересом. Вот блин, стал забываться, теряю бдительность.

Но сейчас это ничтожный момент в сложившейся ситуации. Как бы я не вёл себя развязно и с юмором, внутри меня всего трясёт от волнения.

— Что ж, приступим, — брякаю и ставлю первый крестик прямо на карте. — Мы примерно здесь.

Лихетта кивает.

— Башни здесь и здесь, — ставлю точки и смотрю вопросительно.

— Здесь, — указывает чуть дальше пальчиком с ухоженным ноготком Ревекка, поправляя меня. Отмечаю, положившись на её мнение.

— Где они сейчас? Какие предположения? — Снова обращаюсь к гостье, ибо она, скорее всего, прыгнула оттуда, раз знает о провале андаских войск.

— Примерно тут, — указывает женщина на карте, прочерчивая пальцем мысленный круг, вполне не большой. Суккубки переглядываются.

— Уверена? — Спрашиваю перед тем, как отметить область.

Кивает. Рисую.

Затем черчу линию по линейке от нас до предполагаемого места их нахождения, выбрал зону круга, которая ближе к нам, они же не стоят сейчас на месте. Рвутся во весь опор.

— Примерно двести комье между нами по прямой линии на данный момент. По трассе больше, — озвучиваю данные. — Но через лес они не попрут, скорость значительно снизится, поэтому считаем, что движутся по дороге. Одной единственной сюда. Вы согласны с этими измерениями?

Закивали. Лихетта нахмурилась, в карту уткнулась. Ревекка на меня с ироничной улыбкой смотрит, но чувствую заинтересованность.

— Так, мы проехали комье пятьдесят навскидку от места той злополучной засады, — озвучиваю и обозначаю карандашом на карте примерное место положения логова оборотней. — Логово здесь.

— Допустим, — брякает старшая и на меня вопросительно.

— Это исходные данные, — комментирую, но не все. — Двадцать комье в час — это максимальная скорость галопа, а тяжёлой конницы и того меньше, но с их могучими красноглазыми лошадками предположим максимальную скорость. Хотя бы в этом мы можем быть уверены?

— Нет, — брякнула Ревекка и усмехнулась. — Но пускай будет по — твоему.

Вздыхаю, удержав себя от язвительной фразы. И дальше мысль продолжаю:

— Двести минус пятьдесят комье, это сто пятьдесят, делим на скорость, итого за семь с половиной часов они добираются до логова.

Смотрю на часы, подсветку включая, уже на автомате. И спохватываюсь, похоже, Ревекка в шоке от увиденного. Но быстро делает вид, что ей интереснее смотреть на карту и изучать рожки моих подруг.

— До рассвета восемь часов, — говорю навскидку. — Они как раз успевают туда.

— Но как они так сходу найдут то логово? — Раздаётся от Муниры.

— Вот и я хотела спросить, — хмыкает Зоррин, посматривая почему — то на Ревекку, причём недобро.

— Не найдут, — обрезает Ревекка. — По уставу всех рейдеров Дома они за час до рассвета должны искать убежище. У них есть разведчики, имеющие специальные навыки по поиску таковых, но в лесах практически без деревень, они сразу решат закапываться в землю. И они не дураки, земля здесь с Белого сезона ещё в глубине мёрзлая. Поэтому даже если они будут близко к вашему логову, искать они его не станут.

Некоторые суккубки удручённо выдохнули.

Ревекка протянула руку, жестом попросив мой карандаш. Вручил, повертела им немного и начертила круг чуть ниже крестика, обозначающего логово.

— Предполагаю, что в этой зоне будет их дневной привал, — озвучила свою версию.

— Круг шириной десять комье в диком лесу, замечательно, — бросила Исидора и взглянула на вторую разведчицу Туллию, которая пожала плечами в её поддержку. — Мы их до заката не сыщем.

— А потом окажемся сами в ловушке, — добавила Лихетта и дальше ещё более удручённо: — Крис, их было полсотни, и мы едва справились, имея больше бойцов и укрытие. Я и мои сёстры готовы идти в бой по твоему зову даже на смерть. Но должна предупредить, мы проиграем.

— А если они к рассвету будут именно там? — Тыкаю на метку логова.

— Тогда мы бы застали их врасплох, — согласилась хоть с этим Лихетта.

— Тогда они будут там, — хмыкнул я и скомандовал браво: — Строимся.

Воительницы вновь выстроились живенько в одну шеренгу с недоумевающими взглядами. А Ревекка с вопросительным и отчасти хитрым.

— Значит первое, — начинаю жёстко. — Напоминаю о строгом выполнении моих приказов в боевых условиях. Никакой самодеятельности. Выпорю. Второе, кто не уверен в успехе операции, уходит в группу эвакуации в сопровождение. И третье, генерал — мой. Всем ясно?

Продолжают смотреть с недоумением. Кивают.

— Короче, план таков, я сам заманю их туда, — выдал то, что и задумал изначально. — Им же нужен я. Да, сёстры, не удивляйтесь, они за мной и идут. Может, конечно, за Зоррин, она тоже ничего.

— Крис, ты как скажешь, — фыркнула в ответ брюнетка, которой сейчас совсем не смешно.

— И чем ты им обязан? — Выпалила Туллия.

— Не важно, — бросаю сварливо и хлопаю в ладоши. — Всё, теперь конкретно по задачам!

Пятнадцать минут на постановку конкретных задач и всякие уточнения. Ещё две на раздачу медикаментов для приёма вовнутрь сразу. Имеем дело с вампирами, в бою будет не до этого.

Суккубки глотают без вопросов. Ревекка смотрит скептически.

— Что это? — Спрашивает, когда сую самой последней.

— Алхимия от преждевременных оргазмов в бою, — брякаю. — А у некоторых преждевременных родов.

Кто — то даже подхихикнул нервно.

— Это безвредное для тебя лекарство, как обязательное условия вылазки, обеспечивающее радиационную, химическую и бактериологическую защиту, — добавил с нажимом. — Верь мне, сёстры съели. Ты видела.

Ревекка впилась в меня ослепительным взглядом, я ответил уверенным своим. Борьба не увенчалась её успехом, и женщина схрумкала, покормившись с моей руки. Покривилась, запила водой из бутылки, с этикетки глаз изумлённых не сводя.

Похоже, у гостьи на сегодня уже немало потрясений. Вся такая загадочная и уверенная всегда и сегодня. А теперь, как баран на новые ворота. Посмотрим, как будет вести себя дальше.

Вскоре я уже прыгаю в седло. Ведь чтоб заманить этих уродов нужно проехаться значительно дальше пятидесяти комье по холодному мраку. Времени в обрез!

Я могу телепортироваться сразу к разбитой телеге и месту бойни, вопросов нет. Но там и заблужусь к херах собачьим. К тому же без коня сложнее будет от них удрать. Только если скакать короткими магическим прыжками.

Но это может вызвать подозрение. Всё должно выглядеть, будто я наткнулся на них и драпаю.

С собой взял двух разведчиц Исидору и Туллию, обеих следопытов Селину и Рики. Мало того, что легко сориентируются в лесу, они способны скрытно действовать. Ещё в первые вылазки отметил для себя, что именно эти четверо ловко работают и всё замечают. Ещё с нами поехала Ревекка, напросившаяся добровольно. Для неё лошадь у солдата забрали, мне показалось, что ей вообще плевать на чём ехать. Вторая группа во главе с Лихеттой после некоторых приготовлений должна будет двинуться за нами, чтобы прибыть уже на точку сбора к утру. Тем временем Вусала и Пенелопа остаются организовывать эвакуацию.

Никто мне не перечил, хоть и молча, злились. Ревекка, похоже, в лёгком шоке от моих организаторских способностей и светодиодных фонарей, которыми снарядил группу. Скачет в конце колонны, фонарём вертит.

А у меня и выхода не было иного, как раскрыть незнакомке и такие возможности. Факела держать на такой скорости на скаку — издевательство. Они через раз тухнут. А без света лошади дороги не видят. И если на скаку факел потухнет вдруг, животное может и испугаться, сбросив всадника. А нам сейчас только переломанных костей не хватало!

С собой камни драконьи в рюкзаке на всякий случай. Нельзя исключать, что это они приманивают вампиров. Синий левантский так уж с большой вероятностью. Ещё прихватил немного заранее подготовленных сюрпризов. Во время реализации плана времени на раздумья и церемонии может не оказаться.

Да и в условиях, когда за тобой гонятся, не уверен, что не поддамся неконтролируемой панике. Всё это нужно учесть.

У всех четвёртых воительниц мечи, луки и даже щиты. С учётом прошлого знакомства со стрелками Гелака, без защиты не обойтись. Суккубки понимают степень рисков.

И только Ревекка на своей волне. Из оружия лишь шпага, она же зубочистка, ну может ещё кинжалы за пазухой прячет. Ни щит, ни лук не взяла, хотя настоятельно предлагали.

Под гору идём хорошо, дальше дорога ровная и однообразная. Но от мыслей в башке не скучно и путь держать. Мчу в ночи впереди всех навстречу с ненавистными тварями. Под топот копыт, хрип лошадей и стук экипировки о доспехи. Ветер в лицо, а впереди бездна.

Волнительно до холода в груди, страшно до дрожи. И ненавистно до сжатых со скрипом поводьев.

Вздумала гнаться за мной, нечисть поганая? Этому Дому зубы ещё не обламывал? Я вам, сука, покажу.

Впервые перед битвой полон магических сил и мышцы требуют действий, как перед физической тренировкой. Противника примерно представляю, и время есть продумать детали.

Вот и посмотрим чего я стою.

К трём часам ночи мы добираемся до разбитой телеги, здесь и поваленные деревья, которые оттащили к обочинам ещё вчера.

Впереди зловещий мрак и твари идущие навстречу. Кажется, что они вот — вот выпрыгнут из черноты и набросятся. Но вряд ли я оплошал с расчётами, они не могут быть так близко.

Сомнения в другом… Прочему, когда всё решено, они так гложут. Эти сомнения! Потому что прорывается в голову гадкая мысль сопоставления. Тридцать и сто пятьдесят. Два уже истративших свои силы мага и шесть свежих. И, наконец, просто генерал невосприимчивый к магии. Получите, распишитесь.

Замедляемся, проехав ещё около километра. А вскоре и вовсе останавливаемся по моему сигналу. Вслушиваемся, ночное спокойствие подкупает. Не поленившись, Туллия с привычной ей грацией убийцы спрыгивает с лошади, передавая поводья. Садится, прислоняет ладони к земле. Минуту, две мы смотрим за неподвижной фигуркой и хвостом змеёй, затаив дыхание.

Поднимается, отрицательно мотает головой с тёмными рожками в цвет волос.

— Рано остановились, они ещё далеко, — подтверждает Ревекка с серьёзным видом, глядя сосредоточенно вдаль.

Все молча соглашаются. Двигаем дальше, в ловушку бы не угодить!

Проехали ещё около двадцати минут, снова притормозили. Слушаем. Туллия опять к земле. Ничего… Но дольше на этот раз свои ощущения проверяла.

Скачем по дороге дальше, в груди холодеет. Слишком далеко от логова нам уходить нельзя.

Третий раз встаём. Вообще тишина гробовая! И оттого жуть, как страшно становится.

Мы во мраке, а то и в чёрной мгле, как в заднице мира, со всех сторон тьма стеной, может, что — то уже смотрит за нами через кустарники с деревьями. А мы тут фонарями светим во все стороны, как мечами джедая.

Туллия спрыгивает. И сразу замирает, даже не присев. Грудь мою проморозило. Да неужели⁈ Смотрит на меня чёрными глазищами сердито, кивает!!

Подаю знак Исидоре с Селиной ждать нас на точке. И две воительницы разворачивают лошадей и устремляются назад. Оборачиваюсь посмотреть. М — да, наши светодиоды здесь, как прожекторы. Такое палево конкретное!

Топот восьми копыт удаляется. И я всё равно ничего не слышу. Да и Ревекка молчит в седле, устремлён её взгляд вдаль. Деревья здесь невысокие, дальше низина, похоже, идёт.

— Они замедляются, — говорит Туллия!

А мне хоть кол на голове чеши, ну не слышу я!!

— Какое расстояние? — Спрашиваю, едва скрывая волнение.

— Три комье, — отвечает разведчица.

Ох, епическая сила.

Бью лошадь в бока и рвусь вперёд!! Остальные спешат за мной.

Несусь, и от страха поджилки трясутся. Десять минут бешеной скачки и Туллия подаёт сигнал, чтобы тормозили! Резко тушим фонари! Замедляемся. Лошади беспокойно ржут, чувствуя надвигающуюся мощь.

Теперь и я слышу топот сотни копыт!! Мощные вибрации передаются даже в седло на копчик. Отчего даже постукивают зубы. Вдалеке вверх взмывает растревоженная крикливая птица. А затем целая стая.

Спрыгиваю с седла с бешено бьющимся сердцем. Передаю поводья Туллии, снимаю со спины рюкзак и достаю из него коробку с салютом.

Вот они обрадуются фейерверку!

Глава 35. Всё по плану⁈

Салют начинает хреначить исправно! Грохочет на всю округу, в небе распускаются яркие красочные зонтики, озаряя ошарашенные лица суккубок и Ревекки, у которой рот не закрывается от удивления.

Больше всех охренели, конечно, наши лошади. Чуть не взбесилась одна, еле удержали, а моя вообще стала гадить прямо под себя. Свежачком запахло. Ухх! Отвели подальше. Ждём реакции вампиров.

Туллия, вздыбленная, как дворовый кошак перед боем, сигналит, что колонны вампирской конницы вновь ускоряются.

Я в процессе фейерверка метров на тридцать отошёл! Дальше коробку уже ветви начинают закрывать. А мне бы её не терять из поля зрения. Мои соратницы ещё дальше отошли, уже в сёдлах на низком старте.

Прилетевший в коробку вскоре морозный шар стал для меня крайней неожиданностью! Вампирский маг даже не дождался конца салюта, вот козлина! Долбанул по источнику раздражителя в процессе и затушил его легко. Льдины разлетелись метров на пятнадцать с треском. Странно, что он так быстро вычислил, откуда летит.

Так. Функцию свою салют всё же выполнил — привлёк внимание нечисти и дал сигнал девочкам на точке входа в лес у логова. После такого вся свора должна собраться обратно на дорогу, если успела по пути рассосаться.

Только об этом подумал, обратно взбираясь на коня, как земля задрожала с новой силой!! Мощный и массовый топот копыт наплыл слишком стремительно.

Разворачивая коня, я увидел первых всадников, несущихся во весь опор!! Огромных рыцарей, закованных в чёрные матовые хитинового вида доспехи!! Головы в шлемах с рогами и гребнями! Щиты в человеческий рост, мечи двухметровые! Лошади в своей броне выглядят в полтора раза крупнее наших! Глазища у животин красные в ночи светятся! Из ноздрей пар, будто выхлопная труба, а это роботы с движками внутреннего сгорания.

Херачат, как слоны!

— Крис! Быстрее! — Кричат мои воительницы. Похоже, тоже обосрались.

Рву обратно по просёлочной дороге, уже не оборачиваясь. А такое ощущение, что лавина разрастается только, надвигаясь не сзади и даже не с боков, а будто бы сверху накрывает, словно цунами!! Земля дрожит, сип зловещий лошадиный чуть ли не в затылок дует! Железо гремит, словно кольчугу гигантскую расстелили по земле и тащат, ветви шумят и ломаются, по доспехам хлещут. А вскоре доносится и треск ломающихся деревьев!

Твою мать!!

Это не тяжёлая конница, это танки с бульдозерами! Лес ровняют, потому что им на дороге места уже нет.

Судя по тому, что магией по мне не хреначат, их маг отстал, а может, затоптали. Ожидал, что их лучники могут включиться, но пока не слышно свистящих стрел. Хотя мы перестраховались сразу, щиты на спины повесив. О лошадях не подумали. Да и не станут они на ходу стрелять, утешаю себя, трясясь в седле с бешеным сердцем.

Драпаем на пределе лошадиных сил с фонарями в руках! Я замыкающий. Похоже, твари начали отставать, не выдержав наш трусливый рывок. Хотя шума не убавилось. Треск в лесу стоит, будто его с землёй ровняют.

Только выдохнул с облегчением, и слышу странное дуновение… что аж до мурашек.

— Криииистиааааан!! Догнать… уничтожить… любой ценой!! — Раздаётся хрипящим ветром с неестественно мощными порывами! От ощущений страха и отвратной мерзости душу выворачивает наизнанку. От этого голоса даже конь подо мной дрогнул и пошёл снова гадить минами! Авось поскользнутся, и случится крупная авария с кучей мала.

Так — то молодец! Свою лепту в общее предприятие вносит.

Главное узнали. И теперь не отвяжутся. Гоним, как угорелые.

Мощный гул в небе надвигается, словно истребитель летит! Аж сердце ёкнуло. Над головой огненный снаряд проносится! И на мгновение становится светло, как днём!! Целый, млять, метеорит! Нет, не прямо над головой, а на пару этажей выше! Причём скорее выполняя функцию осветительную. А то и устрашающую. Снаряд диаметром в целых, сука, полтора, а то и два метра пролетает дальше всей группы и взрывается впереди, проваливаясь в крону! Проносимся уже мимо разгорающегося пожарища! Треск с обрушениями и перекатами, гиена огненная мявкает, рычит стихия.

Нихера се какой огромный пустили, очуметь как быстро схватывает огонь! Будто внутри снаряда горючка или напалм. Не успел толком сообразить, нахрен они это делают, ещё летит такой же ком огня с гулом самолётным и долбит справа!! Вызывая возгорание.

Скакуны наши ржут отчаянно, девки несутся, пригнулись со страха, будто растеклись по сёдлам.

Вскоре до меня доходит, что вампиры пытаются не дать уйти нам в лес. Ибо по два — три снаряда каждую минуту долбят по обе стороны. Явно не прицельно, а лишь бы загорелось. Позади пожарище уже трещит вовсю, пожирая первые деревья, как изголодавшийся зверь.

Ну маги недоделанные, тратте свои резервы, тратьте!!

От очередного огненного снаряда, упавшего на пути чуть левее лошадь шарахнулась и едва не сбросила меня. Пришлось на обочину и по кустам шуровать, чтобы обойти. Ветка по физиономии хлестнула, как погладила, на фоне того, что творится. Погнал быстрее, задолбив по бокам, как псих. Конь хрипит, задыхается.

Суккубки впереди несутся метрах в десяти, постоянно оглядываются. Да, млять, кляча мне досталась хреновая! Подстава, конечно… но что поделать⁈

На фоне танково — бульдозерного продвижения с землетрясением баллов в пять раздаётся уханье из леса слева!!

Быстро приходит облегчение, что хочется сразу и в туалет по — большому. Да, радости ещё пока не полные штаны.

Это сигнал наших! До контрольной точки домчали, наконец!

А тут как раз и ветер поднялся, причём ураганный!! Затрещали ветви, заскрипели стволы. Новый снаряд огненный пронёсся над головой, озаряя небо, и ударился чётко в дорогу, разлетаясь огненными кусками, как снаряд от солнцепёка! Ай, млять, пристрелялась тварь.

Лошадей притормозили, да так резко, что у двоих встали на дыбы. Спрыгнули и на зов Селины в гущу рванули!!

Первой пошла Рики путь распознавать по дебрям, я за ней, следом Ревекка, Туллия замыкающая!! Лошадей мы оставили, только Ревекка догадалась свою по ляжке шлёпнуть, чтоб та удирала отсюда.

Хотя после очередного снаряда, упавшего ещё дальше на дорогу, животные бросились как раз за нами следом!

Продираемся через кусты, и вскоре вижу наших девушек! Пару раз ещё бахнуло огнём на дорогу, предварительно осветив нам путь. А дальше и не слышно, ибо шум листвы непрекращающийся так разошёлся, будто циклон сюда нагнали со смерчами. Кроны ходят, бьются друг о друга, стволы скрипят отчаянно. Листва на голову сыплется с гнёздами птиц и ошалелыми белками! От топота страшного, лошадиного ржания и звериных рыков холка дыбом!!

— Дорогу нашли? — Спрашиваю Селину, которая старается изо всех сил делать сосредоточенный вид.

Только Исидора с шарами навыкате не скрывает своего острого беспокойства.

Селина кивает, и всей группой уносимся дальше.

Судя по надвигающемуся хаосу, позади и с фланга уже начинают валиться деревья чуть ли не сплошняком! Страшно и смешно одновременно. Эти дебилы себе же затрудняют движение.

Вроде наша сторона не горит. Здесь они не затупили. А вот гарь всё же ветром принесло. В ноздри так конкретно ударило, в горлышке запершило. И не только у меня. Ревекка закашляла даже.

Удаляемся быстро от эпицентра. Видимо, этому магу воздуха, дали — таки леща по загривку! Огневик тоже уже не гасит. Небо не озаряется и не слышно огненного рёва. Только топот надвигается за спиной, шуршание и мерзкие голоса, где фраз не разобрать. Только моё имя!

Продираемся всё дальше. И ощущение такое, что не узнаю я эту тропу. Но Селина и Рики ведут уверенно с моими фонарями и хвостиками трубой, что является в некоторых случаях признак концентрации. Мы не петляем, мы рвём по прямой практически.

Погоня удаляется, как и весь стихийный хаос. И от этого страшнее вдвойне. Есть время переварить и осознать случившееся.

Я не знаю, как тот, первый отряд, умудрился навалять нашим. Да, они тоже ворвались сразу и всех разметали, потом перегруппировались и стали выманивать меня. Но эти явно ещё круче, будто из другого теста. Лавина смерти какая — то из преисподней. Или просто у страха глаза велики?

Отгибаю ветки, следуя на лёгкий шум шагов. Ревекка не отстаёт, дышит в затылок, шлёпая по зарослям уверенно и не вопит, что ноготь сломала. Туллия прикрывает спину.

Периодически оборачиваюсь.

Ревекка всегда отвечает взглядом. То озадаченным, то с улыбкой лёгкой! Ей что, по кайфу этот драйв? А вот мелкая головорезка Туллия хмурая, как чёрная туча, вижу, что ей не нравится всё это. Да и всем здесь собравшимся суккубкам, потому что я уверен в том, что они думают — мы занимаемся бесполезной хуйнёй.

Постоянно смотрю на часы.

Слишком медленно идут минуты, слишком быстро мы подходим к логову.

До рассвета минут сорок навскидку, когда выходим на хоженую тропу, кустов меньше, трава притоптана. Узнаю зарубки на деревьях. А вот и первые ловушки оборотней, которые мы не обезвредили в прошлый раз, и теперь обходим благополучно. Несколько ям с кольями, перешагиваем нитку.

В какой — то момент мне кажется, что за нами уже погони нет. Весь этот лесной кавардак незаметно схлынул. В груди похолодело. Неужели всё насмарку⁈

Путь в горку пошёл, а значит пещера уже близко! Выскакиваю вперёд, вызывая новую волну беспокойства у следопытов. Но я вижу полумрачный просвет в кустах и вскоре выхожу к краю большого оврага, на дне которого остатки лагеря и наше родненькое логово.

Все ровняются со мной, вываливаясь к краю. Суккубки вздыхают с облегчением. Посматривают на меня вопросительно.

Туллии киваю. Мол, что там.

— Они спешились, идут по следу, — говорит с ходу.

— Но не все, — добавляет Ревекка и указывает в сторону, где с нашей высоты видно как стелятся шапками кроны. — Они разделились, прочёсывают округу.

— До рассвета полчаса, они скоро забегают, как тараканы, — выдаёт Исидора, шмыгая носом. — Может, просто подождём, Крис? Мы провернули трюк получше задуманного. И за день мы всех найдём.

— Всех вряд ли, — бросает Ревекка. — Даже с великолепным врождённым обонянием вам придётся потрудиться, мои дорогие подружки. Потому что у этих элитных вояк наверняка есть амулеты скрытности.

— Откуда такие познания? — Спросила Туллия с прищуром, готовая, похоже, наброситься на гостью.

— Какая тебе разница, — хмыкнула Ревекка с нескрываемой брезгливостью. — Выполняй приказы господина и не болтай.

Туллия зарычала и напряглась.

— Так, всё. Отставить грызню. Продолжаем действовать по моему плану, — заключил я. — Они нужны мне все до единого. Чтоб ни одна тварь не затерялась и этот петух чёрное перо или как там его…

— Чёрная грань, — с любезной улыбкой подсказывает Ревекка.

— Да, он самый. В общем, Гелак думает, что охотится на меня. А на самом деле я охочусь на него. Поэтому вперёд на позиции. Ревекка со мной.

Воительницы разбегаются в обе стороны. Я к гостье:

— Обнимемся? — Спрашиваю, подходя вплотную.

— Да, но это ничего не значит, даже не рассчитывай, — усмехнулась и подалась сама. Обхватила и прижалась плотно. Снова повеяло её сладкими духами.

Обнимаю за спину. Мы блин оба такие горячие и взмыленные. Я чувствую, как её сердце долбит. Даже у меня не так. И почему же виду не подаёт?

— Крис? — Раздалось с укором, когда чуть ниже пояса лапки опустил.

— Всё, всё, — брякаю и переношу нас в лагерь.

Попутно осматриваясь, спешно скидываю рюкзак. Вынимаю вторую коробку с салютом, приготовленные фонари, проверяю пластиковую бутылочку с кровью, куда нацедил из собственной раны ещё перед отбытием. Не сейчас же резать впопыхах.

Втыкаю фонари в землю попками, включив их предварительно. Из десяти штук прекрасно выкладывается стрелка — указатель в сторону входной щели.

— Крииис, — торопит меня Ревекка, оглядываясь по сторонам. — По — моему ты переигрываешь.

— Да ну брось, — скалюсь и чиркаю зажигалкой у фитиля.

Воительницы ухают почти одновременно с двух сторон, подавая сигнал с деревьев! Я и сам слышу шуршания первых приближающихся вражин.

Только с третьего раза долбанная зажигался воспламеняет газ, и я поджигаю фитиль. Прошмыгиваю в пещеру первым, Ревекка следом. Под начинающийся салют достаю и раскручиваю бутылочку с кровью, лью немного на входе. Остальное разливаю дальше.

Вылавливаю дикий взгляд Ревекки. Упс, я ей не сказал про кровь. Или…? Что — то она слишком нехорошо реагирует.

А нет, нормально. Просто рвотные позывы. Рот зажала вперёд ломанулась, чуть меня не столкнув. Но удержалась вроде, спешим дальше. Салют долбит снаружи хорошо. Пока ещё не накрыли. Две минуты салюта, надеюсь, хватит, чтобы вся свора сбежалась или хотя бы поняла, откуда звук.

Салют затихает, судя по всему сам. А мы как раз доходим до рва, где у меня уже мост прежний растаял. Эх, надо было не лениться и деревянный сколотить. Хотя, я ж маг, чёрт побери, помню те лужи.

Только собрался обнять, чтобы переместиться с новоиспечённой компаньонкой.

— Крис, стой, там кто — то есть, — заявляет Ревекка с беспокойством!

Затаив дыхание всматриваюсь, бегая глазами по той стороне, где сломанных досок от стены навалено, нихрена не разобрать. Фонарём свечу. И сердце обваливается.

Тьфу, млять. Чуть не обосрался.

Волк чёрный сидит прямо под стеллажом, притаившись. Судя по габаритам, оборотень. Замер, сучёнок, и чётко на меня смотрит красно — жёлтыми зенками. А за нашими спинами уже шевеления слышны!!

Хватаю лук, чтобы пригвоздить его без шума. Ревекка останавливает и вперёд идёт, прямо к краю обрыва подступает.

— Уходи, проклятый, — шипит негромко. — И дружков своих забирай.

Волк подрывается резко, подбросив черепушкой доски, и сваливает!

Ревекка на меня оборачивается, глаза снова жёлтым блеснули. Она альфа что ли? Или как у них устроено. Вымпел? В смысле омега.

На этот раз обнимаю с опаской, переношу на ту сторону. И к выходу взор свой обращаю, к доскам присев. Хоть какое — то укрытие. Женщина пристраивается рядом. И мы оба, затаив дыхание ждём.

Я почему — то даже не переживаю за свою спину. Уж очень быстро волк от неё драпал. Что ж ты за зверь — то такой, моя милая таинственная незнакомка из Белой Тирсы?

Сейчас, конечно, не до этого. А в особенности после того, как услышали ссыпающий с потолка грунт со стороны входа доносящийся. Будто почву с корнями стало что — то рвать! И, похоже, булыжники выковыривать весом в тонну! Заскрежетало и залязгало! От ржания мощного и резкого волосы дыбом встали, где ни попадя.

Задолбили, застучали копыта неспешно! Сразу трое всадников в чёрных доспехах показалось, вышагивая гордо, как на параде! А за ними и вся остальная толпа рвётся! Глаза в полумраке красные светятся у лошадей и всадников, как, млять, рой красных светлячков.

— Кристиан!! — Блеет мерзкий хор из уродливых голосов. — В западне! Хозяин! Доволен!!

Пячусь назад, цепляя и подругу. Начинают ускоряться!! Топот с эхом разносится по всей пещере, что с потолка песок сыплется нам на головы. Помаячил, и побежал дальше. Напарница не отстаёт.

Бегу лёгкой трусцой, уверенный, что знаю дорогу. Слышу, как всадники перемахивают через ров без особого труда, топчут доски, рвутся дальше. А мы без оглядки ускоряемся.

Лошади ржут, глоток всё больше, копыт всё больше. Давайте, давайте, заходите гости дорогие!!

На развилке чуть замешкался. Уходим вправо. Здесь уже в седле они не пройдут, идём дальше спокойно, гам и потасовка доносится всё более плотная. Похоже, они там вваливаются в пещеру по полной программе.

Интересно, а если бы эти дебилы знали, что я умею телепортироваться?

Выходим к подземной реке и мосту. Хватаюсь за голову, заметив у алтаря фигуры.

— Твою налево, этой своры нам ещё не хватало, — стону, вставая у моста.

Восемь оборотней в обличие волков и один медведь ещё вдобавок.

— Почему ты это не предусмотрел? — Раздалось от Ревекки с претензией. — А я уж подумала, что ты великий гений авантюр. А, Крис?

— Может, ты на своём на волчьем с ними перетрёшь по — быстрому? — Язвлю.

— Вот нахал, — хмыкает и руки на груди скрещивает. — Ты за кого меня принимаешь?

Но тут же вздрагивает от шарканья лат о камень! Вампиры в тоннеле!!

— Ладно, сам, — хмыкаю и иду через мост. — Эй, кто старший⁈ Гавкни, пёрни, знак какой — нибудь подай!

Обращаюсь к стае, а они хвосты поджимают. Ну ё — маё. И дальше бегут в проём, который к чёрному ходу ведёт. Мы его так и не исследовали толком, но выход разведчицы нашли. С этими понятно, учуяли вампиров. Остатки банды без вожака, бедные потеряшки, сиротки.

— А ну пшла псина! — Топаю на последнего. А он хромоногий вдобавок. Ковыляет с поломанной лапкой, как бездомный побитый пёс.

Хык, тьфу.

Ревекка подгребает. А я чёт раздраконился совсем.

— Крис, что — то не так, — брякает с глазами зелёными навыкате.

— Что на этот раз, — ухмыляюсь, наблюдая, как к берегу чёрные бугаи вываливаются с мечами и щитами в руках, прямо из обеих дырок. Меж лат, а у некоторых из забрала ветки с листвой торчат вырванные.

Мама моя родная, какие же здоровые. И, похоже, очень злые.

— Среди магов, один маг земли. Похоже, сильный, — от Ревекки слышу, которая за мою спину теперь прячется.

— И чего? Полный набор что ли? — Брякаю, наблюдая за вываливающимися воинами неотрывно.

Среди них замечаю одного очень огромного!! Едва ли не великана, который с искрами и тугим скрежетом из дыры лезет. Доспехи блестят гранями, за спиной ещё и плащ. В суете «дровосеки» его заслоняют до пояса, не рассмотреть толком. Похоже, это и есть генерал!! Шлем в полтора раза больше, чем у соратников, шипы на нём, как у динозавра на хребтине! Жуть!!

Аж передёрнуло от ужаса.

— Я не об этом, — отвлекает на себя Ревекка с беспокойством ей не свойственным прежде. — Проверь, боюсь, у тебя не выйдет переместиться магически.

— А ты попыталась уже? — Хмыкаю.

— Вообще — то да, — выдаёт с претензией.

— Ладно, всё, — выдыхаю весь негатив, заключая её в объятия. Жмётся с бешено бьющимся сердцем. Представляю край оврага, где как раз рассвет мы с ней и встретим.

И… а ну ещё! И… хрен. Не получилось переместиться!! Ёп твою маааать.

Вероятно думая, что мы в западе, прощаемся друг с другом в этом мире, уроды по мосту пошли спокойно, проминая его до самой воды.

Под «я же сказала» долблю по мосту огненным шаром! Три урода вместе с конструкциями разбитого моста плюхаются в реку. Но твари оказываются настолько тяжёлыми, что даже плывут нехотя. А вернее упали, как булыжники, и стоят думают.

— План «Б»! — Объявляю, хватаю Ревекку за руку и рвусь к дыре, куда оборотни умотали.

Заплескалась вода мощно! Ох, ёп!! «Рыцари» — вампиры, с берега спрыгивая, вброд пошли всей толпой!! Это я им подсказал, к гадалке не ходи.

У меня начинается истерика, выражающаяся в желании громко смеяться!

Пока бежим по площадке мимо алтаря успеваем увернуться от трёх огненных шаров и двух ледяных. Обдаёт конкретным таким контрастным душем, то жаром, то инеем! За мгновение становится, как в бане! От следующего залпа уйти не успеваем, выбрасываю навстречу щиты, практически не глядя!! Искры летят, льдины сыплются! Иней скрипит под ногами, тут же всё заволакивает паром к хренам. Стрелы летят вдогонку, когда к проёму подбегаем. Во мгле от испарений и не видно, а в таком хаосе звуков вперемешку с шумом реки и треска тетивы не разобрать. Бьются о камни со звоном, по счастливой случайности мимо. Одна всё же чиркает меня по ноге, но штанину не пропарывает. А нет, это просто броня живая срикошетила. За первыми выстрелами сразу долбанный дождь из стрел сыплется! Если бы секунду промедлили, накрыло бы. А так ныряем в тоннель.

И молим Дракона, чтоб нас стая оборотней не встретила.

Путь вверх ведёт по плотной вулканической породе, как и с той стороны. Но камней больше, проскальзываем оба. Помогаю даме, страхуя под локоть. Выходим в пространство побольше. Озираюсь, ибо три щели в разные стороны дальше. Вероятно, понимая, что я малость растерялся, Ревекка берёт инициативу на себя, хватает меня за руку и тянет в левый проём.

Судя по шуму, за нами рвутся теперь яростно, не жалея ни сил, ни доспехов, которыми по стенам шаркают. Скрежет стоит мерзкий на всю пещеру.

Тащимся по узкому ходу, стены здесь из мягких пород, песка и, похоже, глины. Ссыпается всё прямо за нами обильно, корни тонкие свисают, паутина лезет в морду. Вскоре землёй сырой понесло.

Ага, отличный намёк. Но скептический настрой мой ушёл, когда потянуло свежестью!! Очко поддавливает всё больше, от ощущений, что вампиры в затылок дышат!! Завидев просвет, рвёмся к выходу. А я вот всё думаю, волки по габаритам должны были пройти, а медведь вряд ли.

Жалко мишку.

Вырываемся, млять, на свободу, как мертвецы из земли. Прямо вместе, будто выход в метро из вагона не поделили. Корни рвём, земля сверху сыплется на головы. Я как истинный джентльмен поддаю ей ещё под задницу ладонью, помогая всё же вылезти первой.

Ревекка фыркает и быстро отряхивается.

Лес светлеет! Птицы уже заводятся дневные по чуть — чуть. Но как — то далековато они орут. Будто сваливают отсюда.

Деревьев здесь предостаточно, но кроны не такие уж и густые, поэтому рвёмся скорее из — под покрова тени. Солнышко уже окрасило небо в розово — золотистый. Наше доброе, спасительное солнышко!

Затрещала земля, кряхтения пошли противные! Ну ёп твою дивизию!! Из той же дыры рванул один урод крайне неожиданно! Прямо на четвереньках выскочил в своих матовых чёрных доспехах, как мать его робот, и попытался мечом меня достать. Отскочил, собираясь вдарить огоньком. А он как задымится и заорёт звериным воплем! Бросился обратно, кое — как залез бедолага и затаился.

Только я расслабился.

Слышу, из дыры доносится треск тетивы!! Через мгновение практически на автоматизме впаиваю туда ледышку на весь проём, обламывая подлого стрелка. Эх, чёрт побери, нельзя мне тратиться так сильно.

Пятимся назад. А за спиной, как по заказу, проталинка.

И рассвет уже без сомнения приветствует нас.

Смотрю на Ревекку счастливо. А она на меня с глубочайшим укором.

— Крис, ты такой придурок, — выдаёт гневно и выдыхает. — Но очень везучий придурок.

— Позвольте представиться, леди, — брякаю радостно. — Бастард его величества Аргириса лорд Кристиан Везучий! Всё сходится.

Ревекка хмыкает, и вдруг начинает раскатисто смеяться, с нотками нервного срыва. Похоже, нервишки зашалили.

Слышу за спиной шуршание! Эта сразу затыкается, переходя на кашель.

— Крис? — Раздаётся не очень уверенный голос Рики из — за кустиков, которая, похоже, меня не узнала.

А ну да, я всё ещё весь в земле с кусками дёрна. Вылитый леший.

— Кто ж ещё? Все целы? — Спрашиваю, затаив дыхание.

— Да, Крис, — отвечает с хрипотцой. Похоже, они тут уже какое — то время ухают до сорванного горла, выискивая нас.

— А эти как? — Уточняю, кивая в сторону пещеры.

— Все внутри, — Подтверждает суккубка. — Вернее, большинство, двое не успели, зажарились прямо у лагеря.

— Отлично! — Хлопаю в ладоши. — Первый этап плана завершён.

Ну что ж. Пора подготовиться ко второму.

Вот здесь мне как раз и потребуется мой, почти целёхонький, магический резерв.

Глава 36. Подготовка ко второму этапу (часть ½)

Примерно через полтора часа примчала неугомонная Лихетта со вторым отрядом. Больше всего обрадовало, что они привезли со столовки пожрать.

Потому что я голодный как небритый зверь.

А ещё чувствую, что пора бы глазкам закрыться и хоть немного отдохнуть. Веки тяжёлые, зенки пощипывает от света. И будто бы в протест в теле сердце хреначит, как угорелое. Всё никак не успокаивается.

Точка сбора — в стороне от места, где лагерь разбойников был. Это чтобы из пещеры ничем в нас не плюнули под покровом темноты. Собрались на опушке в овраге, в стороне. Лавку и несколько брёвен девки сами приволокли.

Лихетта отрапортовала об успешной отправке нашей колонны. Вусала, Дильбар и Гульшат отправились с делегацией. Пенелопа, назначенная четвёртой с ними, напросилась сюда. Что касается местных, эти отказались эвакуироваться, не поверили.

Время шесть утра с небольшим. Сидим первой группой, отдыхаем, наворачиваем за обе щёки. Угостил боевых подруг холодным кофе.

Пришедшая группа поклажу сбрасывает и раскладывает. На вид взмыленные они побольше нашего. Мы, в пекле побывавшие, намного спокойнее смотримся. Прожжённые вояки с чувством мимолётного превосходства.

И всё же Лихетта самая стабильная, судя по поведению и выражению на обворожительном лице. Надо мной как раз нависает.

— А где эта странная всезнающая дамочка? — Спрашивает. — Не нравится она ни мне, ни сёстрам.

— Ты про Ревекку? Свалила волосы мыть, — отвечаю с кривой улыбкой. Она действительно отлучилась по каким — то своим делам, сказав, что до заката задержится. Телепортировалась практически сразу.

— Брызнул ей на волосы неосторожно? — Подкалывает Зоррин, зашедшая в своих пошлых шутках теперь дальше всех прочих. — Я и подметила, слишком уж усердно за ними ухаживает.

— А вообще, как ты мог? — Выдаёт Лауретта.

Уау! Ещё одна подкольщица нарисовалась. Милое личико кажется всегда испуганным, даже с неким эротическим подтекстом. А когда улыбается, открыта и очаровательна. Чуть ниже меня ростом, худенькая, русые волосы, всегда с чёлочкой ходит, лет двадцать на вид, глаза голубые синевой отдают. Грудь ещё во время совместного купания приметил среди прочих. На худеньком теле круглая, стойкая и высокая троечка. Очень красивые сиси, сразу внимание обратил. Всё это время скромничала, теперь тоже заняла активную позицию. Голосок прорезался, несколько блядский.

— Ревнуете? — Поддерживаю градус.

После ночного трешака хочется активно трахаться. Инстинкт походу. Но ограничимся пока только флиртом. Силы ещё пригодятся.

— Вообще — то да! — Признаётся Лауретта. Ого!

— Не дождёшься, Крис, — хмыкает Зоррин, придерживаясь своей прежней тактики и не соглашаясь с подругой.

— Мнения разделились, — комментирую, посмеиваясь.

— В одном мы точно сошлись, тебя убить мало, — заявляет вдруг Лихетта с руками на боках. Ух, грозная мамочка.

— С чего вдруг? — Спрашиваю с наигранным удивлением.

— Ты видел, что творится в лесу у дороги⁈

— Примерно представляю, — ответил с набитым ртом. Жаль, лошадей мы так и не нашли.

Какие обстоят дела у дороги после того месива представить действительно не трудно, глядя на здешний пейзаж со своего бревна. Картина маслом. Лагерь снесли, вышки почему — то остались. С трех сторон надвигались в овраг, земля перепахана, будто танки по ней прошлись: кусты вырваны с корнем, стволы крупных деревьев стёсаны, мелких переломаны. Некоторые выглядят, будто их лошади вампирские жевали.

Проход в пещеру теперь уже не узенькая щель девственницы. Раздолбили всё, превратив в такую дыру, что карета спокойно заедет. Земли с дёрном метровыми кусками разбросано.

— Какую ж опасную силу умудрился в пещеру загнать? — Продолжает отчитывать Лихетта. — Крис, зачем своей жопой рисковал так?

— Во — во, — подтверждает Рики, глядя на меня хитро даже со своим фингалом умудряется.

— Жопа — то ладно. Писюн с яйцами главное, чтоб не оторвало, — выдаёт Зоррин. Ух, чёрными глазками, как стреляет. Думаю, если погонюсь насиловать, побежит не слишком быстро.

— Задницу тоже важно сохранить целой, — заявляет Лихетта с ухмылкой. — Ладно, пусть она на втором месте.

— Ну и лицо, — слышу от Муниры. Ох, и смотрит глазищами голубыми навыкате так обворожительно! Скорее бы уже лоб её зажил. Долбанные оборотни.

— Нет, на третьем торс, — говорит Лауретта, глядя с улыбочкой. Ммм, у неё ещё и ямочки на щёчках.

— Согласна, смазливая рожица на четвёртом, — брякает Зоррин с нотками недовольства, если не ревности.

Похоже, девушки и сами пробуют отвлечься от этого нервяка.

— Так, всё. Завязывайте, — топаю ногой строго. — Потом устроим оргию и там спокойно поговорим, кому какая часть тела моего вкуснее. Угля сколько привезли?

— Восемь мешков, — отвечает Лихетта, кивая на поклажу неподалёку. — Пришлось платить.

— Надеюсь, хватит, — это уже мысли вслух. — С инвентарём что?

— Лопаты на всех взяли, — рапортует старшая. — Ещё топоры и кирки умыкнули.

— Отлично, — киваю и дальше, затаив дыхание: — Выковали, что просил? Кузнец не брыкался?

— Вроде да, как ты чертил. Но пришлось сломать ему нос, чтобы принялся за работу… — замялась Лихетта.

— Показывайте, — командую с холодеющей грудью. Твою мать, надо было лучше объяснить. Ибо это важно!!

Дениз мне одно изделие из мешка подаёт. Смотрю на кольцо, выкованное из подковы. С одной стороны всё в пупырышку и с дырками. Млять! Переворачиваю, затаив дыхание. Фух, сойдёт. Главное, чтобы контур хотя бы немного подержался. После драки с великаном — оборотнем появились у меня мыслишки кое — какие.

— Нормально, — хмыкаю недовольно всё же.

Лихетта выдыхает с облегчением.

— Сколько сделал? — Уточняю сварливо.

— Под сотню.

— Отлично!! — Хлопаю в ладоши. Лихетта в ответ только серьёзно кивает.

Посмотреть бы остальные кольца, ибо каждое на вес золота. Но это позже! Только хочу уже двинуть по очень важным делам.

Из кустов выходит Зейнеп, вид обеспокоенный:

— Крис, это… там могилки женщин тех раскопаны, похоже, оборотней не всех мы прикончили.

— Если сами не лезут, чёрт с ними, — отмахиваюсь. Не до этих.

Поднимаюсь! Воительницы смотрят вопросительно. Некоторые всё же чересчур встревоженные и напряжённые вдруг стали.

— Девочки, ну вы чего? — Развожу руками. — Самое страшное уже позади.

— Ага, — хмыкает Лихетта, выдавая скептический настрой.

Мотаю головой с укором. Нет, такой настрой нам не нужен!

Вдыхаю звучно носом, демонстративно расправляя грудь и взирая в сторону холма, под которым логово.

— Только вдумайтесь, мои лапоньки, — начинаю торжественно. — В ста метрах от нас в домике сидят полторы сотни опаснейших монстров Вита с учётом одержимых лошадей все триста. И нихуя не могут сделать на данный момент. Гнались за нами сезонами напролёт по горам через снега и лёд, по лесам через буреломы и крапиву, по болотам и дерьму. Рыли норы, по помойкам прятались. Побирались, бутылки сдавали. Ха! Как они неистово и яростно мчали ещё ночью, старательно выравнивая лесополосу, слюни разбрызгивали. А теперь сидят, млять… дурачьё.

Три суккубки прыснули и рассмеялись, другие подхватили и заржали нервно. Одна только Лихетта смотрит серьёзно и вопросительно.

— Мне даже интересно, пошли глянем, — говорю ей.

— Крис, может, не стоит?

— Пошли, пошли, — беру её под руку и остальным через плечо: — Так, сёстры, десять минут готовности, доесть, в кустики сходить. В кустиках по парам. Одна делает дела, вторая охраняет. Не хватало нам ещё от псин огрести.

— Поняли, Крис! — Отчеканили девки.

— Да убежали оборотни далеко на то и тела пожрать прихватили, — бурчит Лихетта, ковыляя со мной к логову. — Ты прислушайся, вся лесная живность разбежалась отсюда. Чуют звери сильное зло лучше нашего.

— Вот не нагоняй, поняла? — Шепчу в ответ. — Мне тут моральный дух подрывать не надо. Пизда им всем, я тебе гарантирую.

Горько усмехнулась.

— Сёстры знают, что Гелак виновен в смерти Айры и Гизем, и их разрывают противоречивые чувства, — шепчет Лихетта со встревоженным видом, какого при подчинённых не показывала. — Они злятся и боятся. Самые молодые могут легко сорваться и атаковать во имя мести в самый неподходящий момент.

— Следи за этим, и не вздумайте лезть без команды. Я же сказал, что мы их здесь и похороним.

— Какой ценой, Крис? — Хмыкает Лихетта.

— Мозолями на руках, моим резервом и знанием физики с геометрией, — отвечаю уверенно. — Да и только. Так, всё. Закрыли тему. Твоя задача контролировать процессы подготовки.

Кивает, глядя себе под нос.

Подходим к месту недавнего лагеря. Впечатление такое, будто табун лошадей сюда вбежал за минуту, спасаясь от ядерного взрыва. Нет, бронепоезд въехал!

Из — за огромного пролома лагерная площадка теперь полностью открыта под сектор обстрела из пещеры. Поэтому здесь ничего и не будем затевать. Понятно, что они вывалятся верхом, ничем здесь не остановим. Но это только здесь.

Вдоль отвесной стенки спиной крадусь к дыре на цыпочках. Лихетта за мной идёт, не отставая. Заглядываю быстро и назад.

Из — за того, что пещера вниз уходит, буквально через десяток метров, ничего толком не просматривается. Они наверняка за рвом сидят и внизу, где речка. Через тоннели к реке лошади не пролезли, это уж точно. Значит, они как раз выше. Можно попробовать решить эту проблему сразу, но эту мысль я отметаю. Скорее всего, табун охраняют.

Ещё раз засовываюсь. Вслушиваюсь. Сидят мрази тихо, затаились.

Лихетта на плечо руку кладёт, мол, не надо. Нервишки ей треплю, понимаю. Но очень уж хочется. И я кричу громко:

— Эй, придурки⁈ Ау⁈

Никакого ответа.

— Дебилы тупые, слышите меня⁈ Вы только не расстраивайтесь! Я никуда не поеду, мы ещё свидимся вечерком!!

Продираю горло. Вслушиваюсь. Донёсся скрип доспехов!! Зашевелились!! Звук стал удаляться. Похоже, вампир побежал докладывать главному.

Лихетта силой меня оттаскивает.

— Крис, — шипит. — Пошли.

Смотрит с укором, ноздри раздула.

Подмигиваю. Всё идёт по плану, мам. По крайней мере, ещё разок днём обозначусь, чтоб уж сильно не рвались из пещеры, а спокойно вышли, зная, что я здесь.

Возвращаемся. Суккубки строятся уже без команды.

Смотрю на светлые, очаровательные и преданные лица. Снова в голову лезет похоть. Но следом возникает чувство начальника: одну трахнешь, другие обидятся. Здесь либо всех сразу, либо никого. Ещё так смотрят… точно на оргию нарываются.

Нет, это они так пытаются скрыть волнение. И показывают боевой настрой.

Все в боевой броне. Металлические вставки на плечах и наручах, нагрудники из твёрдой кожи, некоторые даже пластины железные себе присобачили. Кто в штанах, кто ещё сверху юбку из кожаных лент со вставками напялил. Ремни, пояса и перевязи, всё затянуто.

Ух, боевые самочки. Гордость берёт.

— Так, приступим к подготовке, — начинаю, немного полюбовавшись, и являю листок с карандашом. — Подходим ближе. Работаем шёпотом.

С этими словами, сажусь на корточки у щита и кладу лист, на котором намерен чертить.

— Значит так, Исидора, Туллия, Селина и Рики уже осмотрели округу, так? — Спрашиваю негромко.

— Да, Крис, — отвечает за всех Исидора.

Суккубки нависают надо мной. Назначенные старшими на направлениях усаживаются.

— С учётом наших возможностей мы можем разделить их только на три части, — говорю, начиная чертить посередине овал, обозначающий зону оврага с лагерем. — Из главного выхода они должны будут двинуться направо и налево. Из запасного в одну сторону. Говорю сразу, сзади проще, они уже будут пешие. Теперь ваша задача такова…

И понеслось.

Идея в том, что бы разделив их отряд на части, заманить в отдельные засады, предварительно заставив спешиться и пойти пешком. А дальше попасть в наши ловушки. Вот собственно и всё. Остаётся дело за малым, всё это подготовить. И избрать средства поражения.

Мои девочки слушают внимательно, включаясь в обсуждение и слушая разведчиц и следопытов, которые были со мной ночью — они примерно представляют, как движутся враги, потому как наблюдали за их входом в пещеру. С учётом этого выбрали более удобные участки засады, с путями отступления и перегруппировки для наших скудных сил.

Ушёл почти час на все детали. И вроде всё ясно. По сути нужно много копать!

— Вопросы ещё остались по первому этапу? — Встаю со скрипом с корточек и заваливаюсь на задницу, как старый дед, ибо ноги затекли.

— Нет но… Крис, один вопрос есть общего характера, — зашептала Рики. — Я и сёстры оценили твой план, он не плох. Если учесть, что нечисть пойдёт за нами. Но ты ведь один? Как их разделить — то?

— Моя кровь, — хмыкаю злорадно. — Уже прикормил, так что они знаю запах. Выберем троих из вас, кто на меня габаритами схож и замаскируем, как приманку.

— Хорошая идея, — соглашается Лихетта.

— Всё, за дело, — скомандовал шёпотом, но браво, и старшая принимает командование на себя.

Следующий сбор к полудню. К этому времени я уже буду знать, какие средства поражения у нас имеются.

Девушки со стонами начинают скидывать всё лишнее с себя, потому что придётся поработать лопатами.

А в моём мозгу тем временем врубается трек из сериала «команда 'А». Тут — ту — ду, туру — ту, ту… И я спешу по самому главному сейчас вопросу в кустики!

Пройдя в глубь метров на пятнадцать и выбирав заслон из кустиков погуще, усаживаюсь на брёвнышко с обезвреженной утром ловушки. Затаив дыхание выставляю ладони с нужным контуром. Закрываю глаза и представляю тот самый день, когда мы чистили оружие.

Тогда была возможность спокойно зайти в оружейку под присмотром дежурного и получить не только свой автомат, но товарища, который стоял в наряде по столовой. Наш ротный ещё любил заставлять нас чистить и магазины. А при сдаче оружия обратно, всегда отбраковывал по нескольку раз, отправляя дочищать. Эдакий любитель в ствол посмотреть на свет в неполной разборке.

Я уже подумал над тем, что свой уже перенесённый в мир Вита АКМ я могу гарантированно явить. Но есть одна проблема: он под защитой, а ещё малость проржавел. Старый осёл его не иначе, как купал или с ним купался. Рисковать не могу, поэтому представляю, как держу автомат товарища перед сдачей.

В груди ахнуло, и рука ощутила эту твердь. Я открыл глаза и вот оно чудо! Меньше десяти процентов резерва на железяку — это неслыханно радует! Передёрнув затвор несколько раз и пощёлкав, убедился, что механизмы целы. Да он масленый, будто только что почищен.

Фух. Откладываю автомат бережно. И готовлюсь к новым фокусам. Теперь кое — что сложнее. Патроны!

Нет, меня не устраивают те два магазина с караула. Один уже использован. Помню я болотного цвета цинки с патронами у нас с маркировкой «7,62 ПСгж…». Большая часть — в ящиках, но то, что не влезало, ставили на полку за деревянное цевье автоматов. Ни россыпь, ни бумажные коробочки или плахи с караульными патронами. Именно цинки.

Закрыв глаза, представляю один. Перехватывает дыхание, и о ладони ударяясь, бандура проскакивает мимо! Бахает на землю здоровенная болотного цвета прямоугольная «консервная банка»! А я и забыл, что она такая здоровенная. Маркировка «7,62 ПСгж обр. 43», «700 шт.» Семьсот, мать вашу, патронов!! Охренеть… Да, детка!

Я чуть не подпрыгнул от радости. Вот только голова закружилась вдруг. Вот чёрт, треть резерва ушло. Долбаный порох.

Слишком рано радуюсь, спохватился и вырастил консервную открывалку из золотой брони на пальце. Можно было и обычную явить, но решил перед собой же повыделываться.

Практически не дыша, вскрываю оцинкованную стальную крышку коробки. Режется отлично, и на половине уже отгибаю в нетерпении. Показались плотно сидящие друг к другу коробочки из бежевого картона. Подцепив золотыми ноготками, которые мне тоже броня услужила сотворить, вытаскиваю одну!

Вскрываю с бешеным сердцем и достаю сразу три патрона цвета нежного персика с красной линией в роли окантовки на основании пули. Впечатление, будто только с завода наштампованные. Ещё не окислились, как те, что в караул снаряжали.

Остаётся дело за малым. Магазины! Родил сперва два чёрных, проверяя сколько уйдёт магических сил. А затем ещё восемь. Думаю, я больше заряженных и не утащу. Особенно, если придётся скакать от магических снарядов.

Явил два подсумка песочного цвета на четыре магазина вместительности, отлично просовываются через пояс. Всё, с этим разобрались.

Теперь бензин. Пять пластиковых канистр по пять литров у моих ног, и я уже тяжело дышу, а кулон на груди угрожающе греется.

Шестидесяти процентов резерва по итогу, как не бывало. Отличная плата за полученные товары. И я не просто так начал с самого сложного. До обеда часть восполнится, ещё перекушу и ускорю процесс. А к вечеру уже буду полон магических сил, при условии, если физически не буду сильно напрягаться.

И всё это достигается тренировками. Ибо помимо постепенного расширения объёма магического резерва, раскачивается ещё и скорость его восполнения. В общем, своими порой полными истощениями на грани обмороков, я развиваю магию в разы быстрее.

Поехали дальше. Усаживаюсь поудобнее и готовлю свой боекомплект. А точнее, начинаю распатронивать коробки по двадцать штук и серебрить наконечники своей цепью. Вжик — вжик и ещё раз вжик и готово — откладываем в сторонку на расстеленную тряпочку. После третьего десятка я задолбался и стал брать в охапку кучу и тереть по всем наконечникам сразу. Посеребрить семьсот патронов? Да проще простого!

Начинаю снаряжать магазины, испытывая эстетическое и физическое удовольствия. Пружина исправная, всё чистенькое, патроны новенькие. Не то что бы расстреливать жалко, я с особой бережностью их в магазин вдавливаю.

Настроение повышается. Прибавляю в голове звук трека из сериала «команда 'А», напевая уже вслух.

За занятием застаёт Лихетта, появившаяся спустя полчаса, как начал. А я так увлёкся, что время пролетело незаметно!

— Крис, если б я знала, что ты будешь здесь в свои игрушки играть или богатства пересчитывать, пока мы копаем, попросила бы и тебя заняться делом, — выдала хмурая.

— Что случилось, мам? — Спрашиваю, делая вид, что намёк не понял.

— Нам не хватает сеток, чтобы ямы маскировать. У тебя случайно нигде не завалялось хотя бы верёвки?

— Вы там сколько собрались копать⁈ — Ахаю.

— В два раза больше, чем наметили, — отвечает и дальше с претензией. — Крис, а что ты хотел?

— А успеете?

— В боевой форме да, — выпалила.

Родил ей целую бобину с тонкой бельевой верёвкой. Рукодельничайте, бабы.

М — да, надо было сказать про бензин и угли, а также ещё кое — какие приколы. Тогда бы они не так усердствовали, думая, что другого ничего нет. Но пусть делают, что считают нужным.

Лучше уж перестраховаться, чтоб наверняка тварей размотать. Лишь бы только не затрахались из — за приготовлений и ещё до боя не завалились полумёртвые. Хотя нет, не должны.

Лихетта уходит всё равно недовольная. А я, доснарядив магазины, убираю всё в рюкзак с остатками патронов. Автомат за спину закидываю и собираюсь уже обратно.

На канистры смотрю. Ох, чёрт, чуть не забыл ещё кое — что не менее важное!

Глава 37. Подготовка ко второму этапу (часть 2/2)

Вспоминаю посещение «Детского мира» и являю десять игрушечных водяных пушек. По две на каждую группу отвлечения и четыре ещё запасные по территории спрячем. Взял большие, потому что пистолетики — это несерьёзно. Одну особенно крупную пушку для приветствия гостей приготовлю себе! Родил, и чуть не выронил. Еле удержал, фух. Пластик — вещь хрупкая. Уже и забыл, что это такое.

Я и не рассчитывал, что к бою у меня будет полный резерв. С этой мыслью, собрал всё в охапку и двинул к месту сбора. Где сидит Дениз, выбранная сторожить наши стратегические запасы, вероятно, по той причине, что обладает самой крупной грудью в отряде. Копать ей неудобно!

Несколько ходок сделал, чтобы забрать канистры. Дениз тянется к игрушкам, рассмотреть поближе. Застал, как она на зуб пробует дуло и выругался.

— Ты чего? Я ж сказал, не трогай!

— Пахнет вкусно, — выпалила суккубка с раскрасневшимися щеками.

Некоторые из них поодиночке так на меня и реагируют. И эта соблазняет, похоже. Смотрит исподлобья так виновато, мол, наказывай.

Да что с ними со всеми сегодня⁈

— Слушай, мы точно не умрём, ещё успеем обняться голенькими, — выпалил я.

Дениз глубоко вздыхает и отворачивается.

Подбираюсь к мешку с выкованными из подков плоскими кольцами. Вываливаю всё на траву. Перебираю, выбраковывая по итогу четверть. Слишком шершавые поверхности с обеих сторон, контур быстро слетит, не выполнив свою функцию.

Мысль использовать их на поле брани пришла после того, как разобрался с магией механики на кулоне великана. Контур из фиолетовых крупиц по определённой последовательности, идущий по внешней линии, вызывает срабатывание заклинания, созданного контуром частиц внутри. При этом если есть источник магии — камень или что — то ещё, то срабатывает постоянно, а если нет — единожды.

У великана была магия страха, которую он лепил на тотемы, прислоняя золото к металлу.

У меня будут мины из огня и льда, которые будут срабатывать от прикосновения бронированных сапог к кольцу. Где — то поджарим, где — то заморозим и добьём. Но это пока предположение.

К испытанию приступаю незамедлительно.

Метнулся к лагерю, где доспехи от сгоревшего вампира остались. Взял сапог, вытряхнул из него пепел. Одно кольцо с собой, отхожу на сорок метров в сторону, чтоб всё по технике безопасности было. Кладу изделие аккуратно на траву. Леплю фиолетовый контур по кругу ближе к краю, тратя резерва копейки. Затаив дыхание жду, как будут вести себя частицы. Минуту, две… они не пропадают, всё нормально. Внутренний контур ставлю из красных крупиц, вызывающий огненный снаряд. Интервалы большие, усилений никаких. Замер контур, просто блестит, стоя на месте.

Цена полного зачарования — ноль три процента резерва от силы. Сойдёт.

Отступаю на два метра, держа в руках чёрный металлический сапог. Тяжёлый зараза. И подбрасываю его, целясь в кольцо. Падает чётко подошвой на кольцо. Звон от удара. Бах!! Огненный шар почти с арбуз отбрасывает сапог в сторону и разделёнными кусками огненной массы взмывает в небо, где благополучно рассасываются.

Хлопаю в ладоши, изображая самому себе аплодисменты. Смеюсь в голос, гогочу злорадно. Наклоняюсь забрать кольцо. Касаюсь металла. Бах!! Меня отбрасывает назад, обдавая жаром! Шмякаюсь на траву задницей, в ушах звенит. Кисть с предплечьем, которые должны были поджариться, судя по всему, облачены в латы и перчатку золотые. И ощущение такое, будто в морозилку руку пострадавшую засунул. Холодит так конкретно.

Дениз подскакивает встревоженная.

— Крис⁈ Ты как⁈

Шевелю пальцами прямо в перчатке, кожу тянет, боли нет. И функционирует нормально. Похоже, живая броня в роли обезболивающего и обеззараживающего сейчас. Вряд ли успела защитить, лишь закрыть собою ткани. Так ладно. Хрен с ней с рукой.

Получается, мина ещё и от прикосновения к плоти детонирует.

Когда смотрю на меч суккубки, нависшей надо мной с протянутой рукой, меня вдруг осеняет.

Вытираю копоть с лица, встаю сам.

— Брови, ресницы у меня на месте? — Спрашиваю ошалевшую Дениз.

Кивает.

— Клинок давай, кое — что проверим.

— Может, не надо, Крис? — Взмолилась суккубка, глядя на меня с ужасом.

Выхватываю серповидный меч. Осматриваю. Рукоять туго оплетена верёвкой, дальше гарда, прямая часть, переходящая в дуговую. Осматриваю лезвие. Сбоку без сильных повреждений, гладкое.

Если правильно понял, первый раз срабатывает от вложенных сил в заклинание. А второй раз сработало, потому что при касании руки контур огня подпитался моей энергетикой.

А что если на лезвие холодный шарик наложить, чтоб при ударе морозило? А энергию от касания к гарде суккубка будет передавать от тела! Гарда же плавно переходит в лезвие, металл сплошной.

Вот и проверим теорию.

Накладываю контур механики на лезвие, узкая дорожка идёт по самому краю лезвия с обеих сторон.

К бедному сапогу подхожу и просто прислоняю. Фах!! Отшвыривает сапог от морозного взрыва!! Пусть и небольшого, ибо я мелкий голубой контур поставил, и всё же эффектного!

Зачарование работает!

— Красный дракон раздери мою задницу в клочья!! — Выругалась Дениз, узрев картину.

Блин, опасно всё же. А если фиолетового контура на клинке сама суккубка коснётся? В общем, надо инструктировать. Или думать, как установить меры безопасности. Контур можно и на самом кончике замутить, если нужен средней паршивости эффект. Да даже для того же воспламенения. Не обязательно всех взрывом бахать. Нам удачно бензином их полить, да поджечь — делов –то!

Убираю с клинка контур от греха подальше. И возвращаю меч восторженной суккубке.

Пробую наложить контур на «Синий мрак». Хрен там плавал. Сразу пропадает. Хм, точно, точно. Когда пытался кулоном великана перенесли магию страха на него, тоже не прилипло. Что ж, я легко обойдусь.

Возвращаюсь к предыдущему вопросу!

Вожусь ещё с минами, выясняя, с чего они ещё детонируют, кроме живой плоти и металла. Подбрасываю на морозную мину всё, что под руку попадается. На мёртвую кожу не реагируют, на дерево тоже. Следовательно, мои дурынды не подорвутся, вступая сапожками своими.

Ха! Это касается и клинка с зачарованием. Когда он будет на поясе висеть, прикасаясь к одежде при движении скажем, то не сдетанирует. Хотя, кто его знает, на какую — нибудь пуговицу металлическую нарвётся и бахнет. Всё равно с техникой безопасности беда.

Поэтому, если уж и накладывать контуры на клинки, то держать их только в руках для непосредственного боя, а потом обратно «размагничивать», убирая крупицы. Всё это надо будет втолковывать девочкам. Они и так покоцанные, не хватало, чтобы были ещё и подпаленные.

Думал о стрелах с горящими наконечниками. Изначально их брал в расчёт. У девушек есть луки, и стрелять они умеют, и марлю я легко намотаю на наконечник и бензином пропитать смогу. Но вспоминая эпизоды из прошлой жизни, как легко воспламеняется бензин, перекидываясь и на тех, кто им пользуется, я это отметаю.

Тем более нужны стрелы более длинные, а то наконечник при взводе стрелы перед пуском к древку близко и руке его держащей. Точно полыхнёт.

А разделять стрелков от тех, кто бензином поливает нет возможности. Слишком мало воительниц. На каждой весь функционал. Да и что может лучница, если вампир в упор на неё пойдёт? Меч успеет достать? А если нет?

В принципе я выяснил, всё что нужно. Полевые испытания проведены успешно. Можно и пройтись по территории, что и делаю, как красная шапочка с корзинкой пирожков. Аааа, в Африке звери вот такой вышины…

Делаю обход позиций, корректирую работу. Критикую и ворчу.

Снова лезет в башку трек из «команды 'А» под весёлую мысленную нарезку:

я заряжаю магазин с грозным видом

бабы копают ямы

я заливаю бензин в игрушечную водяную пушку с гадкой ухмылкой

бабы стругают колья

я элегантно двумя пальчиками устанавливаю мину на поле с оскалом

бабы таскают брёвна, мотаясь из стороны в сторону

я соединяю скотчем магазины, сидя на брёвнышке и посвистывая

бабы перекидывают лопатами землю, всё на волосы и за шиворот летит.

После обхода сажусь усталый на точке сбора и брякаю Дениз:

— Зови девчонок строиться, пусть заканчивают прохлаждаться.

Минут двадцать суккубки лениво стягивались с округи, стряхивая с волос землю, червей, дохлых насекомых и листву. Собрал их перед обедом, уточнить некоторые моменты.

Солнце в зените, облаков нет. Градусов пятнадцать по ощущениям. Лето неумолимо надвигается, как и Чёрный сезон со своим затмением. Девки собрались полукругом, взмыленные.

— Вы бы так не усердствовали, — комментирую, глядя на чумазые мордахи.

Воительницы в ответ ухмыляются, посматривая на мою залатанную золотом руку и волосы в копоти.

— Кроты бы вам позавидовали, — хвалю.

Бросают взгляды, как на предателя. Продолжаю с каверзным вопросом:

— Так как всадников с лошадей сбивать собрались?

— Вообще — то мы накопали ям под два метра, — заявляет Лихетта шёпотом, напоминая о том, что нас могут подслушать. — Вылезать им придётся уже без лошадей.

— А нам надо, чтобы они до засады верхом? — Хмыкаю. — Я думаю, нет. Чем раньше скинем их с сёдел, тем эффективнее разберёмся. И риск, что заманивающие будут настигнуты, сведём к минимуму. Короче, вы так ничего и не придумали.

— Ты ж уверил нас, что всё схвачено, — брякает Зоррин с претензией.

— Ям достаточно, — выражает мнение Исидора и кивает на мои побрякушки из другого мира. — Пояснишь, что это?

После светодиодного фонаря им всё интересно. Собрался уже инструктировать, а из зарослей вываливаются двое! Вышедшая в караул Туллия за ухо кого — то ведёт! И не просто, мужик телегу ещё за собой тянет.

Да это наёмник Ермил! Суккубки взирают на него недобро. А он на меня глазеет, как голодный обморок. Идёт, шатается, морда осунувшаяся, зенки вылупил.

Встал в десяти шагах от нас, куда его Туллия поставила, ручки телеги с ненавистью бросил, об землю звезданув.

— Придурок, ты что тут забыл⁈ — Ругаюсь я. Нам ещё нежных людишек в предстоящем адище не хватало.

— Господин Крис! Серебра вам и Света вам, — закартавил и кивнул на телегу. — Госпожа Ревекка мье Сарс передала на будущее предприятие с большим приветом.

— Там арбалеты, — комментирует Туллия с довольной ухмылкой и добавляет с благоговением. — Бронебойные. Стрел много.

— Да тише ты! — Шипят на неё подружки, кивая в сторону дыры.

— Ой, — зажимает рот Туллия с видом нашкодившей.

А я хмурый не по этому. Это что получается? Ревекка его прислала? Как он так быстро добрался? Млять, меня эти метаморфозы задолбали. Тут война практически, а они в шахматы играют.

Ермил улыбается, как дебил, мол, я должен сейчас подбежать и обнять его⁈ Нахер мне эти арбалеты. Разве что… лошадей по ногам долбить. Кстати, вариант неплохой! Вот и решение проблемы со всадниками. А то придётся использовать мины, перетягивая с других участков засады.

Но сейчас не об этом.

— Слышь, идиот, — продолжаю сердито. — Ты осознаёшь, что шастаешь по округе, где вампиров и оборотней кишмя кишит? Ладно бы только они. На суккубок голодных посмотри!

Девицы посмеиваются. Картавый побелел со страха от вида злорадствующих «дьяволиц». А они любители произвести эффект на слабые умишки.

— Прости, господин, я уйду, — проблеял Ермил и, сглотнув, жалобно провыл: — Но у вас случаем нет чего пожрать, а то два дня ни крошки в рот?

Дали ему порцию пайка и отправили прочь. Нечего ему глазеть на испытания и демонстрацию. Я даже не знаю, как бы поступил с подготовкой, если бы Ревекка осталась наблюдать.

Суккубки с радостью рванули к телеге арбалеты разбирать и заценивать.

— Да это вообще полнейшее издевательство, — комментирую, увидев мощные бандуры со стрелами к ним в целые гарпуны. — Браконьерство, млять. Вы им хоть какой — то шанс оставьте? Не?

— Крис, я не знаю, на что ты рассчитывал, но тебе в очередной раз повезло, что эта Ревекка позаботилась хоть о каком — то серьёзном вооружении, — выпалила Зоррин.

— О, теперь вы её любите, — хмыкнул.

— Да, женщина оказывается ничего так, — выдала Лихетта, примеряя в руке увесистую серую хреновину. — И стрелы уже серебряны. Идеально.

Как любезно с её стороны!

У воительниц настроение на высоте из — за долбаных арбалетов, похватали и вертят ими с восторгом. Я даже ревновать начал.

— Так! Уберите игрушки свои, — фыркнул. — В строй становитесь, да поживее.

Девушки встают, нехотя, на меня с обидой косятся. Тем временем чёрные доспехи от сгоревших вампиров подтаскиваю ближе.

С минами решил повременить. Сперва демонстрация альфа — самца.

— А вот это уже не игрушка, — брякаю со счастливой улыбкой маньяка.

И демонстрирую розово — голубой водный автомат, наполненный бензином.

Воняет так, что голова кружится. Но привыкнуть можно. Суккубки тоже чуют едкий запах и кривятся. А ещё посмеиваются:

— Крис, ну ты сравнил!

— Ща, млять, — хмыкаю, подкачиваю для большего давления и нажимаю на спуск. Брызжет на нагрудник струя, пячусь, определяя дальность напора. Семь метров. Отлично!

— Крис, у тебя между ног почти так же стреляет! — Выдаёт Лауретта.

Суккубки давятся от смеха.

Жаль, Туллии ещё нет, она бы заценила.

Побрызгал, завоняло ещё больше. Положил игрушку, Мрак переметил в руку, запоздало понял, что контур не налепить. Отобрал у Дениз клинок, зачаровывая огнём на ходу. Самым незначительным контуром, чтоб сильно не тратиться.

— Кто — нибудь пробовал рубить? — Спрашиваю, зная уже ответ, и иду с двумя клинками к цели.

По следам на броне вижу, бабы пытались под шумок. Но только стесали пупырышки, наделали черкашей. И судя по всему, своим же металлом.

У вампиров доспех крепкий, хрен знает из чего. Но явно прочнее их мечей. Контур разрушения попробую позже, но подозреваю, что потребуется большой. А это затраты.

— «Синим мраком» и я разрублю, — выдаёт Мунира под руку.

Им и не рублю, блок ставлю, чтобы в меня не полетело. Касаюсь зачарованным мечом Дениз! Шарик огня, не успев родиться, разлетается в искры, отбрасывая доспех метров на десять, который тут же вспыхивает от горючки, как миленький!

Воительницы ахают.

— Принцип понятен? — Спрашиваю важно. — Кончили в трусики? Не?

Смотрят ошалело, отрицательно мотают головами. Так, это ещё придётся растолковывать. Но позже.

Бросаю ледяной шарик в нагрудник, чтобы затушить. И сразу мысль приходит хреновая. Если бы не вампирские маги, я бы и не заморачивался. Просто встал бы на козырьке и долбил бы всех подряд из автомата. Но боюсь, что с чародеями всех стихий придётся импровизировать по полной программе.

А ещё и девкам надо дать почувствовать, что внесли свой вклад.

— Кто хочет испытать бронепробиваемость болтов Ревекки? — Спрашиваю, и, глядя на дымящийся затушенный нагрудник, беру другой.

А затем иду шагов на пятнадцать вперёд и прислоняю его стоя к стволу дерева.

На позицию без слов выходит Лихетта. Встроенным рычагом с усилием взводит агрегат с ноги. Вкладывает стрелу и прицеливается. Для нынешней эпохи, конечно, мощь. Тут я соглашусь.

Щелчок! Стрела влетает точно по центру, войдя примерно до середины. То есть заднюю стенку не пробила.

— Ещё! — Командую.

И бывшая сотница послушно взводит вторую, потратив на это целых три секунды. Целится, стреляет! Рикошет!! Но я уже понял для себя, какая здесь скорострельность и сделал соответствующие выводы.

Без команды раззадоренная Лихетта взводит третью и вгоняет в доспех снова до половины. Надо отдать должное Ревекке, подсунула действенное средство.

— Достаточно, — останавливаю, ибо старшая сестра готова продолжать.

Ухмылка не сходит с её губ. Иду к дереву, посмотреть поближе. Беру нагрудник и демонстрирую девушкам.

— Очень неплохо, передний лист пробит, задний, увы, — комментирую.

— Крис, это хотя бы что — то, — брякает Рики.

— Вот именно, — раздаётся и от Зоррин недовольное.

— Я со своей штуки попробую, — заявляю и возвращаю обратно нагрудник.

Снимаю из — за спины автомат, с которым не расставался с момента его явления. Ибо если спиздят его, можно сворачивать этот детский сад.

— Смахивает на дрянное копьё, — раздаются смешки. — У нас есть недоразвитые дикие племена у них похожие духовые трубки с дротиками.

Посмеиваются бабы.

Являю ленточку красно — оранжевую, повязываю на лоб вокруг шальной башки. Можно ещё и боевой раскрас, с такой — то пушкой! Но да ладно.

Не обращая внимания на стёб, выхожу на исходную. Выставляю одиночный режим огня, потому что патроны не бесконечные. Я уже успел подумать над тем, что вампиры это уж точно услышат. Да наплевать, всё равно ничего не поймут. Только малость призадумаются.

— Так, уши зажмите руками, а попки заткните хвостиками, можно друг другу, — настоятельно рекомендую с ухмылкой.

— Крис, не беси, — фыркают.

— Будет сильно грохотать, — предупреждаю уже серьёзно. — Хотя, если желаете выпустить пар, можете даже повизжать.

— Крис, давай скорее, трапезничать хотим, — брякает Лихетта вымученно. А вид у самки с арбалетом в руках горделивой. Амазонка вылитая.

— Хорошо, — отвечаю и отвожу затворную раму, отпускаю! Щелчок!

Упираю деревянный приклад жёстко в плечо и, затаив дыхание, прицеливаюсь. Тааак, мушка — целик. Чёрный панцирь.

Нажимаю на спусковой крючок, свободный ход пройдя, давлю! Звон с грохотом! Дёрнуло автомат. Эхом шум разносится.

Торжествую, выдохнув с облегчением. Ведь могло и не работать, если уж не кривя душой признаться, что я очень переживал по этому поводу.

Суккубки, явно не воспринявшие всерьёз моё предупреждение, вскрикнули от неожиданности. У меня и самого зазвенело в ушах с непривычки.

Нагрудник даже не шевельнулся, хотя в нём вижу новую дыру. От выстрела отдача хорошая, но моё мощное тело не даёт оружию и шанса дёрнуться. Думаю, если бы я расслабился, было бы даже проще, просто перебздел.

И, кажется, даже кончил. Мысленно.

Тут вдруг мысль пришла шальная: кощунство какое — то с оружием. Впервые вот так могу продемонстрировать такую мощь очаровательным боевым самочкам с врождённым чувством превосходства над людьми! А я скромно пульнул разок.

Э, нет, девчонки! Перещёлкиваю предохранитель на риску «Ав».

Прицеливаюсь, хватая жёстко, это всё — таки автоматический огонь! Жму на спуск!! И заработал затвор, как станок! Полетели гильзы. Дзынь, дзынь, дзынь! Жму двадцать два — двадцать два… ай, млять, понеслась!! Давлю уже на «гашетку», ствол держа, всё сильнее норовящий задраться вверх.

Всю обойму всаживаю в нагрудник, гильзы фонтаном летят. Под конец броня заваливается бедная и подпрыгивает разок. Там не то что бы обе стенки, ствол дерева в щепки.

Щелчок ознаменовывает пустую обойму. Даже опомниться не успел, все пульки кончились. Опускаю свой АКМ. От ствола тонкий дымок и запах выжженного пороха. Поворачиваюсь на воительниц, глубоко вдыхая вкус стрельб и предаваясь липкой ностальгии.

Спохватываюсь запоздало. Ох ё! Туллия вроде в другую сторону уходила⁈

Суккубки уже не в строю, они метров за десять в лесу за деревьями прячутся, выглядывая. Глаза у всех почерневшие, лица перепуганные. Арбалеты валяется на земле. Спасибо, что мечи не побросали.

Честно, не думал, что они так испугаются.

Видимо, инородный звук из другого мира усиленно воздействует на психику. И местные теряют контроль.

Широко раскрываю рот и пытаюсь избавиться от заложенности в ушах.

— Короче! — Кричу, вскидывая автомат дулом вверх, как Рембо. — Все всё поняли! Есть желающие поменять трусики? Могу дать свои новые. Хлопковые, плотные, дышащие, при беге булки не натираются.

— Пошёл нахер, Крис, — раздалось от Исидоры с обидой.

— Поддерживаю, — фыркнула Зоррин. — Пошёл в пизду, Крис.

Это они от меня нахватались. М — да.

— Объявляется обеденный перерыв, — говорю, игнорируя наезды. — Приятного аппетита. Ах, да. После обеда продемонстрирую мины «морозко» и «огонёк»! Может быть ещё и мину «ветерок» замутим, хотя больше ей подходит название «трамплин».

— Крис, завязывай издеваться! — Взвыли, выходя опасливо из — за укрытий.

— Ай, ну вас, трусихи, — отмахнулся.

Развернулся, практически исполнив строевой приём с оружием, и двинул к пещере напомнить о себе…

Когда вернулся девки уже доедали. На меня смотрят с опаской, как военнопленные. Мол, что на этот раз. Они меня по выражению лица уже читают.

— Последнее на сегодня поручение, — объявляю браво.

— Крис, мы ещё не все ямы выкопали, — стонут. — Пожалуйста, мы лучше будем копать, много копать. Ещё сто ям, Крис, сжалься.

— Надо их надуть, это важно, — брякаю, игнорируя вой, и протягиваю пачки цветных шариков с парой клубков ниток…

Все необходимые приготовления завершены ещё за час с лишним до заката. Разожжены костры и самое главное — угли, которые лопатами разбросали там, где надо. Именно с их помощью изначально планировалось воспламенять залитые горючим доспехи вампиров. Но одно другому не мешает.

Для корректировки движения потоков крупного рогатого, но тупого бронированного скота я разбросал кое — где пластины зачарованные меткой «страха». Удалось установить и на булыжниках, которые я разравнял для стойкости контура магией земли.

В итоге к концу приготовлений резерва у меня чуть больше половины.

— За родину!! — Кричу я с обрыва, увешанный по полной боевой выкладке. — Враг! Не! Пройдёт!!

Кинофильм «А зори здесь тихие» почему — то вспомнил. Может, когда — нибудь мне удастся показать его моим преданным девочкам.

Солнце уходит за горизонт. Мы на позициях!

Глава 38. Бой начинается⁉

Вдыхаю запах дыма полной грудью от десятков костров, которые озаряют наше поле брани. Стою на вершине обрыва, на самом краю, прямо над дырой, и с бешеным сердцем провожаю этот день. Мои боевые бестии в овраге и лесу на позициях затаились, все знают свои роли. План «А», «Б» и «В» у нас проштудированы. Провала быть не должно!

Весь день воительницы под моим чутким руководством готовили пять направлений. Они же аттракционы для наших гостей! От пещеры ввиду естественных преград от оврага можно двигаться только в двух направлениях. Направо и налево. Оба разветвляются ещё на два. И одно направление подготовлено с запасного выхода в двух сотнях метрах отсюда. Там проще, конница не пролезет.

Мая главная задача отсекать вампиров с вершины, пуская дальше мелкими группами. А задача бестий заманивать гадов по пяти направлениям в ловушки, желательно сбив с лошадей заранее. В одной стороне преобладают ямы, в другой — поля из зачарованных мин, в третьей — земля, усыпанная тлеющими углями. Есть и комбинированные варианты. А также имеются резервные зоны с ловушками, куда можно заманить и добить остатки. Главное во время бензином поливать. А мне не зевать и страховать.

Солнце вот — вот зайдёт. И чувствуется под ногами пока ещё тихая зловещая дрожь, а из пещеры зловонное дыхание веет прямо на наши праздничные шарики!

И даже после тщательно выстроенного плана, почему мне так страшно за воительниц?

Я бы с радостью отправил всех своих девочек в Канопус. Но они бы мне не простили. Не в этот раз. Они хотят мстить, так пусть убьют хотя бы по одному уроду, хрен с ними. Пусть думают, что их вклад в общее дело велик. Я бы мог и по лесу вампиров искать в норах. Мог и не заманивать в логово. Но мне нужны они все. Не хочу бегать тут по округе, кладоискательством заниматься.

Позицию для засады выбрал хорошую. Восемь метров над уровнем площадки лагеря. Деревья с этой стороны подальше, кроны не нависают. Кустов парочка хороших. Обзор отличный на четыре направления из пяти.

Экипировался я посерьёзнее обычного. Кожаный нагрудник не сковывающий движений, кожаные латы, которые мне Лихетта лично вручила. Штаны только свои тренировочные оставил. Перья гарпии в сапогах. Автомат через плечо, два подсумка с магазинами, меч «Синий мрак» на поясе! Только лук чёрный в поклаже оставил, думаю, не пригодится.

Ревекка появляется крайне неожиданно, когда уже не жду. Шуршат ветки за спиной, куда чуть не пускаю очередь. Выходит меж деревьев элегантной походкой. В том же походном прикиде с одной лишь шпагой. Свежая, чёрные волосы лоснятся. Саркастическая улыбка не сходит с её уст.

— А я уж подумал, что ты решила сегодня придаться водным процедурам и массажу, — язвлю. — Главное прийти вовремя.

— У нас ещё минут двадцать, — отвечает мило и дальше с похвалой, как училка: — А вы хорошо тут подготовились. Много ям, всюду железки, от которых зачарованиями веет различной природы.

Упс. Ай — яй — яй.

— Надеюсь, ты там аккуратно ходила? — Ахаю, но вроде ничего нигде не бахнуло за последние несколько часов.

— Да, я осведомлена о твоих ловушках, и должна признать, что это шедевр, — выдаёт вполне серьёзно, и дальше уже с укором: — А вон те воздушные шарики верх цинизма. Узнаю твой стиль, с которым познакомилась ещё в Дуаде на турнире, что ты сорвал играючи.

Ну да, перед пещерой на месте лагеря всё усыпано воздушными шариками. Зачем? Обозначить праздник в первую очередь. А ещё отвлечь противника необычными предметами, магов напугать — пусть выдадут себя. Сбить спесь, ввести в заблуждение.

Смотрим друг на друга вопросительно. Я даже не знаю теперь, куда её пристроить.

— А ты маг чего, я так и не понял? — Спрашиваю. — Спасибо за арбалеты, конечно, моральный дух ты девочкам подняла. Но как мне тебя использовать, чтоб вышло по назначению?

Ревекка пятится обратно к деревьям с загадочным выражением на лице, зелёные глаза блестят игриво. Встаёт у кустиков примерно в семи шагах от меня. Сапоги скидывает! Снимает ремень со шпагой, сумку, что была наперевес. И не сводя с меня вполне обворожительных глаз, начинает раздеваться!

Меня сложно удивить. Но я слегка обескуражен. Раскрыв рот, наблюдаю, как загадочная женщина расстёгивает жилет, следом корсет расходится от несложных манипуляций. Затем наступает очередь рубахи, под которой нет лифчика. Грудь белая показывается! Уф, почти троечка, чуть опущенная, но снизу с мяском, да ещё и соски бордовые стоящие колом. Это я привык к идеальным сиськам суккубок. Здесь более реалистичный вариант, чем — то он цепляет даже больше.

Но на груди я несколько подвис, а она уже штаны с трусиками чёрными тонкими сдёргивает. Избавляется от одежды полностью, сисями колыхая! Всё на кустике развешивает, как на вешалке. Любуюсь бёдрами округлыми с кожей идеальной, животиком с прессом прочерченным! Ого, я и не думал, что у такой госпожи магички может быть такой пресс, откуда⁈ На лобке интимная стрижка, аккуратная чёрная трапеция выбрита, но задерживать на этом взгляд постеснялся. Заметил, что и ноги у неё нихрена не как у аристократки, сидящей всё время на заднице. Мышцы, как у прыгуньи.

Попку не рассмотрел, но мельком сбоку увидел, как ягодица будто мышечным шматом прилеплена, как у девушек, которые усиленно приседают со штангой.

В какой — то момент взгляд её, вдруг такой сосредоточенный стал! Что я даже опомнился от наваждения. Но выпалил:

— Хочешь потрахаться перед битвой, чтоб как в последний раз?

Брови чёрные вздёргивает, снова сарказм на лице с ямочками на щёчках. И ведь совершенно меня не стесняется!

— Во — первых, мы не успеем, — отвечает с ухмылкой. — А во — вторых, всеядный молодой человек, вы не в моём вкусе.

Так, понял, на что она намекает: суккубы, фелисы. Но всё равно выдаю:

— У меня двадцать сантиметров.

— Когда генерал дома Баргул великий Гелак Чёрная грань засушит и повесит твой причиндал на шею, он значительно уменьшится, — брякает, отходя от кустика к свободному пространству.

— Думаешь? — Хмыкаю, проверяя тугой ремень автомата.

— Что скукожится? — Язвит Ревекка.

— Нет, что повесит.

— Может, съест, кто его разберёт, — раздаётся уже каким — то не неё обычным голосом.

А звериным!! Скривилась женщина вдруг, будто от боли в груди. Зубы стиснула!!

Забугрилось тело её мышцами, рывками стало раздуваться в нечто большее. От сексапильности уже не осталось и следа! Даже грудь куда — то растянулась сразу по стремительно разрастающейся грудной клетке. И будто взрывом шерсть наросла чёрная повсюду иссиня чёрная, лоснящаяся. Процесс перевоплощения смотреть такое себе удовольствие. Меня чуть не стошнило.

Секунд пять перекидывалась, что ж, вполне быстро. На двух лапах стоя процесс завершила и затем на четвереньки плюхнулась мощно. Да так, что земля у меня под ногами дрогнула.

Глядит глазами янтарными на меня уже чёрной здоровенной пантерой!! Морда шириной, как две мои, габаритами в полтора взрослого льва. Седлай спокойно, да мчи с ней на спине.

Вот тебе и Ревекка. Оборотень, как я и подозревал. Но не думал, что такой крутой.

Чёрная, млять, пантера — переросток. Размером примерно где — то чуток не дотягивает до саблезубого тигра. Но она и не должна, это же девочка! Усы чёрными проволоками длинными — это, наверное, самое нелепое, что я приметил на ней сейчас.

Но в полной мере оценил, что она всю одежду предусмотрительно сняла. Ведь она у неё не резиновая.

Ко мне в упор подошла, топая широкими подушечками лап мощно. Морда на уровне моей!! И это на четырёх лапах. Нос к носу почти. Перебарываю смятение. Тяну улыбочку, чуть назад отступая, а то дышит прямо на меня, как конь.

Кого я только в этой жизни уже не видел. А она милашка, так — то!

— Не испугался, — заговорила партера мощным басом с кошачьими нотками, пасть зубастую открывая не сильно. — Всё ещё хочешь со мной переспать?

Мдя, зубы там конечно идеальные. Клыки с мой указательный палец.

— Скорее потискать, — признаюсь неуверенно, и неожиданно для себя наполняясь восторгом. — Эм, ты не против, если поглажу чуток по шёрстке? В детстве мечтал о большой кошке, а тут ещё и говорящая. Можно за ушком потреплю, ну пожалуйста!

Самого уже на смех пробивает. Пантера смотрит так… как дура на дурака.

— Ладно, — выдаёт вальяжно, но и слишком легко. — Сама хотела попросить. А то после трансформации тело зудит, хоть спину о кору чеши, мне ж самой только если, как собаки делают, до чего не опущусь. Давай, поскорее уже.

Касаюсь шерсти на шее сперва неуверенно, но затем уже не остановиться. Плотная, крупная, но такая приятная на ощупь грива. А ещё и запах такой, будто листьями местной флоры обтёрлась вся. Листвой и пахнет.

— Да ты сильнее давай чеши, а не гладь, — бурчит «пантера» недовольно, подставляясь, где ей надо!

Такое ощущение, что это её истинный образ, а человеческий — лишь маска. По — животному себя ведёт! До смешного.

Наяриваю, как просит, и в полной мере оценивая, какая под шерстью плотная кожа и насколько жилистое тело, мощное, как у молодого скакуна.

— Вот объясни мне, — спрашиваю попутно, начёсывая холку золотой перчаткой. — В чём разница, когда бабкой притворялась и сейчас?

— Там иллюзия, здесь перевоплощение.

— При перевоплощении и вес меняется? Вчера ведь конь под тобой летел, а сейчас ты сама весом как конь.

— Это магия изменения, Крис, не забивай себе голову.

— А местные оборотни?

— Они прокляты, там третий случай, самый дурной, нечистый.

— Так, подожди, если это магия, ты можешь в двадцати метровую кошку перекинуться? — Загорелся я сразу.

— Нет, форма одна и заклинание только одно. Осваивается оно десятками циклов, не забивай голову, сказала. Всё.

Башкой мотнула, отступая. Я и сам под собой вибрацию ощутил новую!! И к краю обратно рванул. Где из засады на меня некоторые девки с укором посмотрели издалека.

— Они знают? — Поинтересовался.

— Да, иначе последствия были бы непоправимы, — раздаётся за спиной и дальше с нажимом: — Крис, какова моя задача? Определяйся скорее.

— Ты бы ещё ночью прискакала, — ворчу. — Девушек моих страхуй и защищай. Сама не рвись. Под жезл грома мой не лезь. То, что из него вылетает, я уже не контролирую, только направляю изначально, как стрелы.

Стучу по прикладу золотым ногтем, показывая, о чём идёт речь.

— Так вот, что грохотало днём, — раздаётся уже далеко позади из зарослей.

Оборачиваюсь, а пантеры и след простыл! Ничего себе она бесшумная!! Назад верчусь, обращая взор к площадке перед пещерой. А воздушные шарики, выполняя вдобавок ко всему роль детекторов движения, уже разлетаться стали от дуновений всяких!!

Ржание лошадиное из дыры донеслось и стало усиливаться!! Задрожала скала под ногами уже существенно! Что даже листва зашелестела на ветвях гремуче. Облако серой пыли полезло стремительно из дыры и стало разрастаться! Шарики к хренам в обе стороны полетели, подскочили и запрыгали.

Вот дерьмо, чего я не учёл, так это дымовую завесу! Специально, аль случайно, уже поздно размышлять.

Беру автомат наизготовку для стрельбы сидя, устраиваясь за небольшим, но плотным кустиком у края с отстриженными для обзора веточками. Упираю локоть в выставленное колено. Жду!!

Серая пыль разрастается и бугрится, подымаясь уже и ко мне, топот копыт с ржанием и горловыми звериными звуками всё громче.

И судя по звуку, всадники должны уже вырваться наружу. А вместо этого из дыры с мощным ураганом и рычанием гиены пламенной вылетает стразу два огненных снаряда по полтора метра в диаметре!! Проносятся, разгоняя всю дымку на своём пути и образуя некий воздушный тоннель. Снося одну из вышек, как спичечную, врезаются в противоположный склон оврага, который метрах в семидесяти, и рассыпаются искрами, воспламеняя кусты и мелкие деревца. Следом летит чуть поменьше морозный шар, поднимая за собой пургу инея. Проносится ниже, вскоре катится практически, и не доехав каких — то метров разваливается.

Мдя, похоже, маг воды подохлее будет.

К счастью, наших позиций и близко там нет. Я не дурак девок под обстрел прямой наводкой оставлять.

Поэтому хладнокровно наблюдаю за артиллерийским огнём прикрытия наступления противника.

Отбомбив ещё пару залпов по той же схеме и снеся обе разбойничьи вышки под фундамент, враг пустил конницу вперёд. Первые три всадника выскочили и рванули по хрустящему инею, как угорелые. Не успели вырваться эти, вторая шеренга пошла, бронированными конскими мордами в задницы первых упираясь! Третья выскочила! Начинают расходиться. Мол, где? Чуют, похоже. Но пока не увидели.

Пыль быстро рассеивается, пострадав ещё и от снарядов. И шарики мои тоже в стороны к лесистости спасаться покатились, подскакивая. Но не все, есть потери среди шариков!!

Затаив дыхание, жду ещё! Давайте, девочки! Пора бы уже стрелять!

Влево толпа рвётся чуть быстрее. Есть! Первая лошадь буквально рухнула и завалилась на бок с болтом в черепе, придавив всадника. Отлично, броня пробивается на лошадях и подавно!

Вторая лошадь кувыркнулась аж вперёд вместе с всадником! Третью подкосили следом, я уже не понял, куда ей воткнули. Пока вылезают закованные в доспехи вампиры из — под туш, натыкаются товарищи сзади! В неразберихе ещё двоих подкосили.

У суккубок слева позиция в небольшом окопе за кустиками, арбалетов взведено сразу по три на каждую, чтобы не перезаряжать. Справа тоже начали скидывать с сёдел гадов, поражая лошадей.

А эти начинают уже толпиться в овраге. Теперь мой выход.

Прицеливаюсь! Чёрные шлема и рогатые, и с гребнями, и с чем только нет! Элита, мать их.

Одиночный режим ведения огня! Расстояние тридцать — сорок метров.

Бах! Первый же выстрел об шлем — рикошет! От грохота упыри драпанули ещё сильнее. Заорали на несуразном языке. Засуетились гады, озираться на звук стали. Им не очень — то и удобно вверх смотреть. Поэтому они могут только догадываться. Жму на спусковой крючок, следующие два выстрела мимо!! Вот же растяпа, переволновался! Четвёртый залетает вампиру прямо в затылок, пробивая шлем! Всадник валится! Следующим выстрелом поражаю очередного в спину. Едет дальше, заваливается на бок, грохается с дымком из дыры в доспехе! Пристрелялся быстро, начинаю поражать противника уверенней.

Постреляв налево, пострелял и направо — завалил ещё троих. Забегали сволочи, на меня озираются те, кто подальше от края оврага успел отъехать.

Что ж, заметили.

Голов тридцать уже вывалилось на площадку лагеря, отсёк часть вражин слева и справа, как задумано. Вижу, слева суккубки рванули наутёк от пяти пехотинцев, трое из которых свои щиты так и не подняли. Один лук взял, на бегу хочет выстрелить, потянулся за стрелой, а колчан за спиной уже пуст, всё высыпалось.

Главное, что кровь учуяли мою, которой одна облилась. Вторая, ускорившись до предела за костёр рванула, и под завесой пламени в кусты перекатилась на другую подготовленную позицию. Затаилась там и мимо пробегающих гадав из водяной пушки бензином стала окучивать. А вампирам хоть бы что, рвут за приманкой дальше.

Фух, здесь сработало! Иначе пришлось бы валить девке из засады, перепрыгивать ямы и заманивать в резервные ловушки.

В целом план пока работает. Отлично! Справа ещё только собираются наши подобное проворачивать. Только вот там побольше положенного бойцов проскочило. Это уж я зазевался. Девять гадов, из них двое даже на лошадях! Но стрелять я туда уже не могу, там свои. Соображаю за доли секунды.

Бахнул с АКМ два раза вниз, сбив ещё одного с лошади. Щелчок! Пусто!! Снимаю магазин, переворачиваю, вставляю! Перезаряжаю! В меня уже целятся враги из луков прямо с сёдел! Мешают им свои, продолжающие всё вываливаться из дыры.

Пускают стрелы в меня, уклоняюсь легко. Лучников восемь в мою сторону ощетинилось с позиций разных. Луки у них полуторного размера, да ещё и мечи имеются. Стрелы здоровые, с такими на великана можно пойти. Оттого и видно, как летят.

Так, млять. Ещё тягаться со мной посмели.

Целюсь в первого стрелка! Бах! Упал, запрокинувшись! Следующий! Целит в ответ, а я ума не приложу, как он через забрало целится. Бах! Уже не целится.

Сердце бешено долбит, максимальная концентрация.

В меня летит огненный шар снизу! Перекатываюсь, уходя от поражения. И хреначу одиночными часто — часто, выявив первого мага! Придурок попытался огненный заслон какой — то замутить. Что — то там даже вспыхнуло, исказив пространство. Да и толку. Пули разводы, как в воде оставили, да прошли.

Вроде готов. Вот блин, мага от солдата и не отличишь, похоже, такие же «дровосеки», только ещё колдуют. Попутно двух стрелков зацепил и лошадей штуки четыре. Внизу неразбериха пошла. Сами себе мешают.

Куст, за которым прятался снарядом снесён к чертям, искры тлеют по всей площадке. Трава дымится, но вроде ничего не горит.

Щиты от пуль выставляют, такие наивные ребята!! Прошиваются легко, но приходится по нескольку выстрелов на каждого, чтоб в башку попадать. Достреливаю быстро вторую обойму, положив ещё пятерых! Не уверен, что насмерть, но вижу, что даже в спину попадание болезненное, катаются твари и шипят. А всего — то на пулях частички серебра с гулькин хрен, большая часть которых ещё об броню стесалось.

Чёрт! На левый фланг в подкрепление к своей пехоте скачут сразу шесть бойцов. Отпустив автомат, кидаю два огненных снаряда по скоплению!! Мляяя, что ж так долго летят. Но упреждение взял верное. Переднего сбиваю, второй об него спотыкается и летит! А там уже новая пара наших арбалетчиц подоспела!

Отлично!

Всадники тяжёлые, их так об землю прикладывает, что мама не горюй. Мечи, щиты в разные стороны, у кого ещё и луки с колчанами, все стрелы высыпаются на ура. Что немало важно! Вот только ни у одного шлем не отлетел, будто прикипел он там к башке.

Убедившись, что девочки валят оставшихся всадников исправно, переключаюсь на правый фланг. Вижу, что справа первая пара суккубок уже сматываются: одна заманивает в ловушку, вторая уматывает на позицию за бензинной пушкой! И исправно уже вторая правофланговая пара усаживается на позиции правее, чтобы заманивать и свою порцию на минное поле.

Чуть зазевался, и прилетела в меня стрела! Звякнула, от золотой брони на плече отлетая. Меня аж проредило импульсом от удара до самых костей. Вот же я расслабился! Кривясь от прострела болью в ключице, перезаряжаю АКМ, переключаю на «Ав» и хреначу вниз по толпе без разбора! Только гильзы вылетают.

Да ёп твою дивизию!! Справа к суккубке на позицию вампир каким — то чудом пеший проскочил, игнорируя приманку. А у неё в руках водяной автомат, который дурында ещё и сберечь решила! Хрен с ним! Есть запасные!!

Но нет! Льёт по нему и сматывается к запасным ловушкам, сделанным на этот случай. Ладно бы он один! За ним ещё трое увязались. Один с лука даже пробует выцелить, стрела взведена!! Это Лауретта, и она, похоже, встряла! Потому что споткнулась, мляяяя.

Единственный плюс, что стрелок промазал, не ожидая такого поворота.

Отточенным движением переворачиваю магазин, вставляю, перезаряжаю!! Являю контур портала вокруг себя! У меня в уме двенадцать точек по всей нашей арене экстренной телепортации!!

Хочу уже рвануть. Мимо Луретты чёрная тень мелькнула! Ревекка пантерой ворвалась прямо с ног одного сшибла. Второго лапой, тот даже замахнуться не успел! Голова вместе со шлемом отлетела, как миленькая!!

У меня аж челюсть отпала. Вот те и милая, говорящая большая кошка.

Пока пантера на себя отвлекала, расчленяя стрелка, суккубка поднялась и драпанула уже, как надо. Ревекка за ней, её сверху перепрыгивая, словно она по воздушным потокам птичкой.

Охереть мощь!!

Новый всадник рванул, как угорелый наперерез им, откуда вылез, ума не приложу. А я только на секунду отвлёкся, продолжая вести огонь. Но лошадь его шарахается вдруг и он с седла срывается. Упс! А вот и первая печать «страха» в действии в боевых условиях. Э нет, мрази, сюрпризы ещё только начинаются.

Тем временем не стою, раскрыв рот. Успеваю увернуться от двух ледяных снарядов, один из которых всё же посёк ледышками мне штанину на бедре. Скачу по позиции с хрустом под ногами, как по стеклу.

Даю пару очередей в столпотворение, которое уже никуда собственно не бежит. А пытается с обеих сторон на обрыв подняться за мной. С одной стороны шарахаются, потому что там камни с контурами чёрными расставлены. А с другой — всё же пробуют подняться, пусть и замедлились! Странно с другой тоже расставлял. Похоже, и вампир вампиру рознь, одних напугать сложнее.

Понимая, что с таким успехом, на приманку, маскирующуюся под меня, они больше не поведутся, сваливаю в портале к точке у второго выхода, где мы с Ревеккой вылезали. С тем расчётом, что пока эти опомнятся, я на другом направлении ход плана проконтролирую.

Ага, удачи Крис, говорю себе, очутившись на месте. Тут уже всё пошло по пизде!

Глава 39. Всё идёт по плану!

Под пламенем трёх костров по полукругу битва завязалась. Дениз с Туллией на пару бьются сразу с четырьмя мощными и довольно резвыми вампирами, бегая меж деревьев от них и попадя по броне тщетно. Стволы уже все изрублены здоровенными мечами. Одно дерево повалено, кусты вырванные валяются. Лук вампирский поломанный лежит, в нескольких стволах даже стрелы воткнуты чёрные полуторные!

Трупов вроде нет, ни наших, ни чужих. Бой на изнурение уж точно не в пользу девочек! Вражины ещё и со щитами в руках бьются, легко отражая все возможные выпады. Совесть бы хоть поимели, уроды.

Рву к девочкам на помощь!

Опомнился вдруг, и не понял, почему эти скоты не горят⁈

Бензином несёт, как на прорвавшейся бензоколонке. И я не понимаю, почему зачарованные клинки, попадая по броне даже вскользь, бахают холостыми огоньками, нихрена не воспламеняя. Зато, млять, деревья вокруг обугленные.

Ответ быстро приходит сам собой, обе игрушки поломанные валяются. В одной стрела воткнута даже! А другая расплавлена. Походу, эти уроды из щели по ним сперва постреляли.

— Крис! — Визжит Дениз, заметив меня первой.

Монстры тут же отвлекаются на меня!! А страшны вблизи, мощные, почти под два метра. Доспехи чёрные матовые в мелкую точечку, будто хитин неведомого животного используется. Островатые углы, рельеф чем — то ракушки напоминает. На соединениях лат кольчуга видна металлическая. При этом очень подвижные, странно, что движения не сковывается такой громоздкой защитой. Самое интересное, что все в шлемах наглухо, будто они там очень милые лица скрывают.

Ближайший ко мне повернулся и встал, как истукан, видимо, не поверил счастью.

— Серебра и Света, упырь, — хмыкаю.

И невозмутимо на одиночный режим огня перевожу. Целюсь! Бах! Первого в голову навылет, падает, как подкошенный, даже не начав движения. Валю ещё одного, выстрелом в район виска. Этот пару шагов сделал. Чёрные шлема в упор, как картон прошиваются. Похоже, эти ещё не поняли, с чем имеют дело, поэтому даже не пытались щитами закрыться.

— Крис! Убийца генералов здесь!! — Ревёт на всю округу третий и мчит на меня в замахе.

Вот сука, спалить меня решил. Долблю и его из калаша.

Четвёртого девки сами заваливают, пользуясь отвлечением. Шлем с силой сдирают. А там такая образина страшная!! Будто кожу с него содрали, зенки жёлтые в красную сетку без век огромные вытаращил. Жуть!! Ещё и завоняло тухлятиной. Видимо, когда шлем сдирали, вскрыли плоть. Фууу, вяяяя. Тварь кусаться полезла. И получила от Туллии сапогом по роже, дальше уже голова отлетела стараниями бестий.

— Мунира где⁈ — Спрашиваю у девок с холодеющей грудью.

— За ней трое побежали, а этих мы отсекали, — отвечает Туллия, тяжело дыша.

— Давайте к ней на помощь, девочки.

Только сказал и заметил в десяти метрах, как пантера наша в ту же сторону промелькнула. Нихрена се она быстрая, тут же от точки до точки метров двести.

— Отставить! — Останавливаю ринувшихся воительниц.

Являю запасную водяную пушку, наполненную бензином. И только собрался девкам передать.

Из дырки кто — то полез! И как по заказу забахали минные поля по ту сторону холма, вроде на правой ветке главного направления.

Маг огня в броне с ходу шандарахает в меня небольшим, но очень ярким шаром! Ввиду малой дистанции успеваю выставить щит уже у самого носа! Только падают остатки моей защиты со звуком разбившегося стекла, а гадёныш уже около меня, меч сверху опускает рубящим ударом.

Телепортируюсь за его спину! По инерции он заваливается вперёд. Бензином его поливаю из пушки, которую так и не отдал.

А Туллии и командовать не надо, подлетела и вдарила. Полыхнул урод сразу же!! Маг огня долбаный. На, ешь. Похоже, это не самый крутой их боевой маг. Адепт среднего уровня. А то ещё что — нибудь бы умел.

Подав пушку Дениз, я не остаюсь на «барбекю» посмотреть. Визг поросячий противно слушать. Перемещаюсь на одно из правых направлений, куда врагов больше проскочило. И где как раз взрывалось.

С зажмуренными глазами оказываюсь за одним из костров. Это чтоб бельмо не выхватить, научен! Три метра, но всё же. Сразу встречает шум интенсивного боя!

Среди деревьев ямы, вся маскировка обвалена. Обе девушки Исидора и Зоррин мечутся вокруг, пытаясь зацепить вылезающих из ям уродов! Первый уже дожаривается в яме, продолжая орать с бульканьем из горла. Поэтому вампиры пытаются принимать удары исключительно на мечи и не допускать попадания по доспехам, дабы избежать воспламенения. Целых семь хитрых упырей в ямах. Двое даже со щитами, которыми и закрываются.

К первой яме подхожу, где как раз жареный. Тут ещё двое резвых, активно пытаются ещё и огрызаться.

— Крис⁈ — Ахают воительницы с ошалелыми взглядами убийц.

— Всё по плану, молодцы, — отвечаю спокойно, подхожу к краю и щёлкаю одиночными, прошивая диковинные рогаты шлемы.

Даже девочки мои вздрагивают с чернеющими глазами, при виде, как всё это легко происходит.

Перехожу к следующей яме. Непринуждённо откидывая головой чёлку. И спохватываюсь. Тьфу, гейские повадки.

— Тех поджигайте, — бросаю и расстреливаю троих гадов, двое из которых уже практически вылезли, воспользовавшись заминкой. Как вообще умудрились в таких — то громоздких железяках⁇

Третья яма. Один гадёныш попытался тыкнуть в меня мечом. Выбросил быстро и далеко! Но я увидел выпад вовремя. Опустил автомат и бросил в них по огненному шарику, пусть горят.

И кстати очень хорошо они все горят, как сухая солома. Вот только вонь стоит от палёного мяса, аж тошнота к горлу подкатывает.

Под треск костров и далёкие ржания со звериными воплями влево ухожу, к минному полю, где больше несёт отработанным бензином, нежели шашлыками придорожного кафе. Здесь сразу шесть упырей горит. Двое ещё шарахаются от дерева к дереву, пытаясь потушится, но только деревья мучают и без того осквернённые. Мы с них не только ветки срубили предусмотрительно, но и кору стесали. Остальные четверо лежат беспорядочно по площадке, уже успокоились, должно быть спят. Щиты, мечи, несколько луков обугленных беспорядочно валяется. Неподалёку у костра лошадь стоит одержимая, спокойно на всё это смотрит и что — то жуёт.

— Крис!! — Кричит Лихетта, спрыгивая с дерева, как киборг на ноги без переката.

Как раз на ней моя кровь. Не успеваю поздороваться, отталкивает в сторону резко с силой и с ходу с арбалета стреляет!

Оборачиваюсь! Лучник вампирский метров через семь за горкой земли засевший болт в лоб выхватил. Какая молодец, удачно попала, практически не целясь.

— Спасибо, сестра, — хлопаю по плечу.

Кивает с мужественным видом.

— Будем следующих встречать, — заявляет грозно и девкам: — сёстры, на позиции!!

Телепортируюсь на левое направление, затаив дыхание! Третий участок засады.

На большой расчищенной площадке угли тлеющие рассыпаны, костров вокруг много, всё, как и задумано.

Рики на пару с Каринэ, как две самые выносливые, предлагают прибегающим вампирам подраться. Лихетта сама их выбрала на этот аттракцион, ибо здесь нужно больше бегать, провоцируя врага.

Два дурачка вампира уже догорают, приняв предложение. Вступили в тлеющие угли и полыхнули. Не зря же я инструктировал, куда поливать отсекаемых по тем или иным направлениям. Этих по ногам больше.

Остальные упыри решившие обойти поляну с углями, провалились в ямы, где благополучно сейчас и бьются, судя по звуку.

Застал, как воительницы поливают их бензином в два ствола. А те, как дураки щитами закрываются. Но всё равно течёт куда надо.

— У нас всё нормально, Крис, — даже обернулась Рики со злорадной ухмылкой.

Кивнул ей, озираясь. Мало ли ещё лучники в засаде…

— Ждём вторую волну, — комментирует суккубка и напарнице: — Каринэ, думаю, достаточно.

Вампиры встали, похоже, в недоумении, шлемы скрипнули. Под забралом, скорее всего, вопросительные рожи.

Вторая воительница подгребает лопатой угли из костра и высыпала на бедолаг. А им и деваться некуда. Вспыхивают мгновенно и от пламени приходится даже отшатнуться. Слишком много бензина налили!

Меня уже от палёного мяса воротит, отхожу подальше. Проверяю магазин в автомате. Пол обоймы ещё.

По всем направлениям пройти не успеваю, нужно срочно к пещере возвращаться и смотреть как там дела. Я и не переживаю за другие участки. К примеру, на втором правом Ревекка орудовала, оценив её возможности, даже не лезу, а на второе левое вообще вроде только двоих вампиров сумели выманить. Слабый улов. Зато им мины «морозко» достанутся, ешь — не хочу.

— Развлекайтесь, девочки, — козырнул и свалил в портале.

Переместился на основную позицию, чтобы сориентироваться.

И меня тут же ледяным шаром хреначит в спину!! Аж искры из глаз! С торжественным гоготом ещё:

— Попался!!

Отлетел я метров на пять и чудом с края не сорвался. Под гул в башке мысль прорывается: какого хрена обереги не отразили первый удар⁈ И почему я утром не проверил их. Походу, ещё вчера меня зацепило, когда в пещере драпали. А золотая броня выходит не по этой части. Тогда что Морула тогда защищало? Его волосики что ли⁈

Ой, дурак, слишком расслабился! Они ж тоже те ещё хитрецы. А он моего успеха зависят жизни и девочек, и, возможно, жителей целого города!!

Кое — как подтянулся за обрубок куста. Перевалился на спину, пытаясь прийти в себя после оглушения. Походу, живая броня снова спасла меня от увечий, заслонив собой спину. Ощущаю, как руку саднит и понимаю, что нано — броня сейчас как раз там, хребет мой держит, перестав закрывать ожог на руке.

Автомат в стороне валяется, вижу его. Млять, ремень перерезан льдинами, потому и слетел с меня. Хорошо хоть магазины не растерял, подсумки застёгнуты. Меч тоже на поясе, я даже почуял, как лезвие чуть прогнулось под моим весом, когда боком покатился.

Не успел опомниться, крупный, плечистый «рыцарь» обступает меня и, держа рукоять меча обеими руками, устремляет, чтобы вонзить в район груди.

— Крис! Убийца генералов, смерть! — Гремит упырь дребезжащим голосом.

Мало того, ещё звон в голове не стих, он и мешает быстро сосредоточиться. Понимаю, что не успеваю даже контур состряпать портала! Приходится хватать лезвие рукой, которая лишь через мгновение облачается в перчатку. Тупая боль начинает тлеть на спине. Кожу там вообще не чувствую, будто отморозил. Ни хрена себе меня приложило.

Монстр скалится и теперь давит всем своим весом! Скрипит моя перчатка отчаянно. Сжимаю со всей силы. Второй рукой взялся. Кровь полилась тут же!

Загорланил вампир вдруг по — звериному. Похоже, изголодался. Дёрнулся, видимо, пытаясь в себе жажду перебороть. Тем я и воспользовался, всё же сумев телепортироваться на точку, где он меня и шандарахнул.

Встал, наблюдая за его недоумением. Мол, где? Переместил автомат с земли. И дал короткую очередь прямо в спину. Гад так с обрыва и полетел.

На фоне боевых кличей моих самок, звона металла, вспышек и звуков треска от полыхающих доспехов, бахающих периодически мин и вампирского рёва с лошадиным ржанием, я не сразу услышал шорох, шарканье и скрип лат!

Ещё один подонок подполз очень неожиданно! И какого — то хера в его руке оказался мой камень с чёрной печатью на стёсанной поверхности. Мало того, что в этот же миг меня болезненно шатнуло. Потому что хребет вдруг заболел от рывка. А затем я вдруг завис и потерял слух.

Пришла мысль вдруг отчаянная, что всё… меня достали. Отвоевал, довыделывался и получил.

А нет. Я просто замедлил время!! Причём не намеренно.

В кромешном штиле, когда вдруг оборвался хаос звуков, подумал, даже не о том, что мне не нужно сейчас замедление, я и так змеюку на прицел почти взял.

Мне стала интересна причина. И вот, стою я в воздушном желе, завис, зафиксировался, как дурак, и размышляю. Да, да! Мир — то подождёт! Не дышу и не чувствую этого мира вообще. Только свет от далёких костров тоже замер, будто всё вокруг нарисованный реалистичный пейзаж — панорама.

И не осталось никаких сомнений, что всё дело в контуре страха, который я увидел неожиданно. Если получится освоить этот эффект, то мне больше не придётся скидываться спиной с краёв крыш и обрывов, выставляя себя суицидником. Почему бы не являть контур страха во время боя на броне врага, какая бы она ни была шершавая, секунду контур продержится. И этого будет достаточно, чтобы пугаться и на короткий срок замедлять время.

Не так, чтобы от начала и до конца в этом режиме убить по максимуму уродов и язык свесить за полчаса. А по чуть — чуть замедлять рывками. На секунды, которых будет достаточно, чтобы разить в момент схватки в реальном времени.

Так! Пора продолжить битву, пока спесь ещё не прошла.

В замедленном времени не стал убивать вампира, потому что физические силы нужно экономить. Возжелал вернуть в движение мир, и всё наплыло обратно, как и боль в позвоночнике.

Первым делом дал два выстрела по черепушке в шлеме. И выдохнул, боль прекратилась, потому что золотая броня перетекла туда, компенсировать повреждения. Явил бинт, замотал быстро руку.

Выйдя к краю, взглянул вниз. Вампиры рассосались в поисках меня по ловушкам и минным полям. Лошадей и тел достаточно, чтобы удовлетвориться промежуточным успехом. Раненные шевелятся, ползают, дымится у них из дырок всё. Лошади ржут, часть не подохла. Три скакуна вообще стоят смирно целёхонькие.

Так — то бойцов здесь немало осталось, полсотни точно.

Перевожу дух. От движения всё же больно в позвонках и тело моё уже начинает наливаться сталью, переходя в первую стадию боевой трансформации, даже меня не спрашивая. Не умею я пока сам, только когда пизды получаю, оно считает нужным усиливаться.

Становится легче.

Но у меня дурное предчувствие. Вампиров что — то маловато здесь бьётся, как не крути, по ощущениям, их вчера было побольше. Понимаю, что надо проведать девочек на основных направлениях. Ведь, судя по всему, они сумели — таки переманить немало! Хотя задницей чую, что в лесу за спиной шарятся ещё вампиров десять. И, похоже, даже спешат ко мне, лавируя меж камней «страха», как в лабиринте.

С этими залётными быстрее бы разобраться.

Но вскоре я слышу, кошачий рык, скрежет металла и стук оторванных в шлемах голов. И ухмылка уже не сходит с моего лица.

Ревекка выполняет свою работу на отлично…

Между делом, пока перевожу дух, пытаюсь залатать ремешок АКМ магией земли, как лук рыжей мандавошке восстанавливал. Крупицы появляются, а магия не срабатывает. Что за⁈ Пробую ещё раз… не срабатывает! Может из — за контузии⁈

Меня аж в холодный пот бросило. Вот же дерьмо!

Земля содрогается под ногами в тот момент, когда с холодеющей грудью собрался проверить и телепортацию! Ведь только что же всё работало!!

Подумал как раз, куда подевался Гелак…

Массовое лошадиное ржание стало доноситься из дыры, стремительно усиливаясь. У меня волосы на затылке зашевелились. Если эти твари ментально общаются, то новые ребята о ловушках знают. Вроде должны выскочить толпой, сюда ворвавшись свежими. А они вальяжно вышагивают из пещеры в колонну по три.

Озираются по сторонам с интересом. Делают вид, что убиенные и раненные соратники их вообще не колышут.

Спохватившись, отшатываюсь назад и пригибаюсь, чуть высунувшись, наблюдаю!

Тридцать три всадника вышло. Следом, замыкая строй, вальяжно пошатываясь, выехал огромный воин! У которого только одни плечи шириной, как я в высоту. Доспехи зеркально блестят чёрными гранями идеально ровной ромбовидной формы, словно у робота броню отобрал. Плащ развивается чёрный, отблески на нём в алмазную точку, чем — то звёздное небо напоминает, на башке шлем размером с ведро с шипами динозавра. Копьё длинное при нём, местами прозрачное, будто из куска чёрного стекла выдолбленное, и щит не менее странный, весь в мелких чёрных гранях, напоминающих и по виду грани драгоценного камня. Овальный, снизу заострён, выполняет форму капли.

Если это не Гелак, тогда я пошёл отсюда!

С ним в шеренге по обе руки странные не отличающиеся габаритами воины в доспехах тонких и изящным по впечатлению из перламутра, у одного бордового отблеска, у другого болотного. Походу, навороченные. Шлема тоже из разряда космических, обтекаемые кляксы, больше на удлинённые головы инопланетян смахивающие.

Вероятно, это его два самых крутых мага. Я даже отблески частиц вижу у них на руках: красные у одного и жёлтые с зелёными у другого на разных ладонях сверкают!!

Ревекка выпрыгивает из кустов, как раз когда я на четвереньках изучаю делегацию, оценивая свои возможности.

Моё сердце чуть не последовало её примеру. Но я даже не обернулся, поняв в следующий миг, что это именно она.

— Крис, взбирайся на меня, — шепчет кошачьим голосом с хрипотцой. Чую, запыхалась пантера.

— Давай после боя, я взберусь, ты взберёшься, — заявляю с горькой улыбкой, почёсывая липкую от вампирской крови шерсть на передней лапе, руку назад отведя.

— Я серьёзно, Крис, — говорит прямо в ухо, пушистую мордаху опустив, щекоча при этом шерстью. — Пока вы весь день возились с ловушками, они плели заклинание большое, теперь круг вокруг оврага замкнулся, и порталы не работают. Они специально подождали, когда ты будешь в эпицентре, чтоб наверняка. Поняла это, когда стало уже поздно. Но я смогу унести тебя отсюда на своих ногах за зону магической блокады. Очень быстро, они не настигнут. Ремни страховочные в моей сумке, цепляй, взбирайся, и держись крепко.

Млять, порталы только не работают? Ага, размечтались. Похоже, вся магия глушится. Не удивлюсь если только моя и Ревекки. Охренеть просто.

После вчерашней более простой блокировки в пещере можно было и предусмотреть что — то подобное! Ай, дубина.

Так, без паники.

— Ты ж меня знаешь, — хмыкаю, проверяя боекомплект и подтыкая в сапогах перья Еши.

— Крис упёртый, как баран, — раздаётся от Лихетты, которая подгребает к нам из зарослей с двумя заряженными арбалетами и охапкой стрел в колчане на поясе. — К тому же он своих девочек не бросит.

— Тем более беременных, — выдаю гнусаво и слышу внизу суету! Похоже, они меня учуяли!

Пантера выдыхает удручённо.

Глава 40. Бой в разгаре!

Слышу, как Гелак ржёт зловеще, ну сущий дьявол. Переговаривается со своими упырями, шутки, похоже, шутит.

Вот же скотина, подловил, как школьника.

Я им и сам подсказал, что здесь остаюсь, орал в пещеру, что они все геи и лошади у них активы. Ай, засада!!

И где, млять, они ляпнули этот контур⁈ В тоннелях, где порода вулканическая? Или ниже, где река? Второй вариант вполне годен: там поверхностей ровных море, да даже по периметру можно замкнуть!! Вот те раз, и мне отсюда не видно, где под землёй это дерьмо сверкает. И хрен туда попадёшь скачком. Блокируется!

Так получается, что не обязательно быть внутри контура, у него есть радиус действия? Похоже, там какое — то усиление, о котором не знаю!!

Всё. Мозги встали дыбом!

Магии нет? Пушка на что?

Пантера с воительницей на меня вылупились вопросительно. Ведь время неумолимо иссякает! Гелак всё ржёт, никуда они, походу, и не двигаются.

— Лихетта, прикрывай отсюда, сама не лезь, — проговариваю задачу быстро.

Суккубка кивает с решительным видом и несётся в сторону на свою позицию.

Пантере шепчу, раз уж отважилась остаться:

— Ревекка, я отвлеку их на себя, а ты проскочи в пещеру, найди зачарования и сломай их.

— Как? Нужно знать заклинание — ключ! — Шипит, явно недоумевая!

— Где контур сможешь понять?

— Что за контур?

Хватаюсь мысленно за голову, чуть не проговорился!

— Ты же чуяла мои ловушки, — шиплю на неё. — Где зачарование висит, не почуешь⁇

— Так чую, и оно везде, — рычит пантера в нетерпении.

— В общем, найди, где самая непрерывно гладкая поверхность и расцарапай. А лучше всюду, хотя бы поскреби. В тоннелях и на берегах у реки, обращай внимание на стены. Так ты механически сломаешь заклинание. Должно сработать.

— Крис, ты что — то из ряда вон мне втолковываешь, я лучше в бою помогу.

— Сделай, как прошу, — фыркаю на неё, и, не дожидаясь ответа, выхожу к краю!!

Выбрал позицию с другой стороны от Лихетты, чтобы ей вести огонь не мешать, и оба под раздачу сразу не попали.

Костры, горящие по обе стороны от лагерной зоны, тускло освещают упырей. Ещё изредка бахают мины, лязгает сталь, и визжат полыхающие выродки. Чую задницей, что бои на направлениях подходят к концу.

Пантера не стала возражать, но удаляется в кусты нехотя.

А я вскидываю автомат! И вижу, что эти твари меня метрах в сорока спокойно ждут, уже полукругом стоя обращённые лицом. Мол, ей там наверху… И ведь не боятся, что мои девочки им в тылы вдарят, встали, как победители.

Гелак посередине, оба мага рядом. Уставились, взирают.

Сваливать и в мыслях нет, просто понять всех, кто на три этажа ниже, и простить. В смысле перехерачить.

Внутри зоны отчуждения магия не работает, значит, и короткие скачки тоже. Но что на счёт магии страха? Наложу контур, а пугаться от него не получится? Будет пустышка? Всё, некогда размышлять.

Прицеливаюсь сразу в генерала. Мушка — целик, шлем гранёный с шипами! Давлю на курок!! Бах! Отшатывается Гелак, голову опуская! Щит роняет! Есть!!

А вы что думали, млять? Босса на потом? Хренушки.

Пока не опомнились, стреляю в бардового мага! Мне его «метеориты» сразу не понравились. А он заслон огня в ответ бросает! Но моя пуля легко сквозь защиту проходит, и через помутившееся пространство вижу, как его повело и покосило в седле.

Загорланили упыри, взбудоражился строй!

Только прицелился в третьего! В одно мгновение земля взорвалась передо мной, заслоняя весь обзор! Отскакиваю в сторону, от земли с травой отплёвываясь.

Слышу уже, как лошади ржут и взбрыкивают от резких команд седоков. С моей стороны группа всадников начинает драпать по дуге, чтобы в горку ко мне взобраться. Переключаю режим огня на автоматический! Даю две очереди, сбивая половину сразу. По — моему, они малость охренели!

Иду сам навстречу по дуге, постепенно спускаясь и сокращая расстояние. Пусть видят, что нападаю, тогда наверх не полезут к Лихетте. Остатки с мечами в боковом замахе рвутся уже разить, как траву на сено покосить! Рассредоточились, клином идут! Пятнадцать метров. Десять! Переключаю на одиночный! Семь метров!! Щёлкаю по одному хладнокровно по головам. Лошади без всадников мимо проносятся.

Вторая группа рвётся на меня с той же стороны! Переключаю снова на «Ав» и расстреливаю всю обойму, чтобы снести их к херам. Последних практически в упор. В меня чуть лошадь не влетает, кувыркнувшись! Едва ухожу от тарана, отскочив, но удержавшись от кувырка. Перезаряжаю обойму…

Вижу, что двух последних в атакующей группе Лихетта зацепила, болты из задниц лошадиных торчат, но им хоть бы что! Слишком большое расстояние. Похоже, стреляла, когда они ещё только стартанули, но без толку.

Ухожу ещё правее, уводя от пещеры. И вижу, что какое — то серьёзное искажение пространства происходит по центру площадки, где маг земли и воздуха уцелел. Там прямо втягивает отовсюду воздух, создавая разрежённость вокруг. Я это по шарикам надувным вижу, которые как миленькие обратно к лагерю скачут и там скапливаются! А некоторые лопаются, напоровшись на что — то. Ха! Некоторые вампиры, шатающиеся без дела, явно с пулями в заднице, даже вздрогнули с испуга.

Боюсь стрелять в этом направлении далеко, чтобы не зацепить девочек, которые на левофланговой позиции в засаде были.

Всем нутром чую, что маг там хрень какую — то кастует лютую! Шарики воздушные взмывают в воздух, подхватываемые вихрем. Ветер завывает угрожающий и неестественно сильный. Хочу всё же прицелиться в него, а порывы вдруг хлестнули такие, что песок, вырванная трава и даже щепки в воздух поднялись за мгновение ока!!

Бахает что — то, аж земля содрогается! И сносит меня мимо двух костров прямо в лес! Спиной собираю пару — тройку кустов и впечатываюсь в дерево.

Боли не чувствую, видимо, вторая стадия трансформации пошла, но мозг хорошенько так встряхнуло. Не сразу сообразил, сидя у ствола, с которого сполз, что автомата в руке уже нет!

Поднялся, тут же весь мусор попадал, урагана, как не бывало. И из облака пыли ещё не рассосавшейся сразу несколько всадников выпрыгнуло на меня.

Вскакиваю, рвусь в сторону! Один проносится, а дерево, на которое облокотился, к херам сносит меч!! Затрещала падающая крона. Зашелестела листва. Второй чуть подальше шёл, корректирует курс, чтобы меня достать. И лошадь его подкашивается. За миг до этого фиксирую в мозгу, что болт арбалетный в колене появился. Нет, это вряд ли Лихетта! Другая девочка. Но разобраться не успеваю. Гиена огненная приближается, слышу!!

В меня шар ослепительно яркий летит! Падаю прямо под лежащую боком вражью лошадь. Проносится на полметра выше, обдавая жаром. Но золотая броня успевает мне козырёк сделать. Однако через мгновение оплавленной мне же на плечи капает. Только почему — то холодной.

Хочу подняться и автомат найти. А вампир сбитый с лошади встаёт раньше и на меня идёт!! Вижу, как струя бензинная в него бьёт! Ха! Да это Селина его из кустов поливает. А этот дебил через пару мгновений прямо на тлеющий уголь от огненного снаряда вступает и загорается.

— Крис⁈ Ты как⁈ — Это уже Лауретта визжит, тоже высунувшись ещё левее.

— Назад! — Кричу им ошалевший. Встаю, пошатываясь, волосы дыбом. На кашель пробирает. Пепел витает в воздухе.

Вампир на меня горящий в замахе идёт, срал он на то, что горит!!

Похоже, эти ребята из другого теста. Но от болта в башке, который ему прилетает от девочек из кустов, не имеет значения, из чего он там сделан. Валится, как мешок с железяками.

Слышу, что надвигается вся свора на меня! А позади пожар разрастается от снаряда огненного. Суккубки уходят стороной, чтобы не попасть под огонь. А мне назад отступать и не куда.

— Крис! — Окликает Исидора звонко. — Лови!

Оборачиваюсь, а в меня мой автомат летит. Бросила ловко столбиком, прямо за цевьё ловлю.

Поворачиваюсь, перехватываю, прицеливаюсь!! Бью очередью по лошадиным ногам, чтобы выше не задирать. С той стороны с тем же успехом, что и здесь, точно девочки сидят!!

Щелчок раздаётся крайне неожиданно. Пустой я! Тянусь за магазином, а их всего — то два осталось. Походу, что — то вывалилось, не мог же я просчитаться.

Перезаряжаюсь! Успеваю сбить трёх всадников. Но они остаются живыми. Слышу, что с той стороны оврага тоже завязался бой!! И это мне совсем не нравится.

Во — первых, потому что маг в бардовых доспехах нихрена не сдох от пули, снаряд тому свидетель! А во — вторых, им не устоять против двух магов!!

Прыгаю в сторону, взмывая с помощью перьев Еши метра на три. Всадники явно не ожидавшие этого проносятся с недоумением. Пока разворачиваются, теряют двоих! Воительницы лупят с арбалетов почти в упор, пользуясь тем, что всадникам я, как красная тряпка для быка. Поливают сбитых бензином, жгут зачарованными клинками. Кровожадные вы мои лапоньки.

Последних добиваю одиночными на скаку. А тут как раз ещё один огненный шар в меня летит!! Откидываю на землю автомат!

— Осторожнее!! — Кричу своим и перекатываюсь в самый последний момент.

Снаряд проносится мимо и сносит лошадь!! Дура прям боком за мной встала. Я аж запах зажаренной конины почуял тут же. Оглянулся даже, а там коня вместе с его бронёй на две части практически разорвало и на толстое дерево намотало в буквальном смысле.

В меня ещё снаряд летит!! Я такие и близко не пускал, раза в четыре меньше рожал и радовался! Понимая, что маги мне больше не дадут пострелять, как в тире, перекатываюсь по диагонали вперёд!! Спиной кочки собираю, по лежащему вампирскому мечу прокатываюсь. Об лошадь лежащую ударяюсь! В целом, уклоняюсь ловко. И снаряд проносится, устремляясь в полыхающий лес.

Пригибаюсь ниже и гусиными шагами пробую, авось не увидят. Натыкаюсь на труп ещё одного упыря. Ой! Нет, не труп, зашевелилась тварь!

Карабкаюсь по броне вампира, который опомнился и хочет схватить! Но силища во мне побольше оказывается, я вырываюсь легко. Подгадав момент замешательства, ибо маги, похоже, действительно потеряли меня из виду и перестали лупить, вскакиваю резко и бегу к центру площадки, лавируя между телами вампиров, тушами лошадей и полуживыми упырями, которые в полуобмороке ставят мне подножки на пути.

Болты полетели с вершины обрыва в бегущих навстречу спешившихся вампиров! Похоже, Лихетта ко мне ближе перебралась, пробует достать. Одного в плечо ранит, второго в ногу. Промахивается больше, но хотя бы отвлекает! Пробегаю мимо, уходя от выпадов длинными мечами. Сейчас не до вас, собаки! Надо магов прикончить! Оба они уже слезли с лошадей, видимо, так им удобнее швыряться. Хотя мага огня и не спрашивали, он с неё упал. И каким — то чудом выжил после пули в голову.

Слышу за спиной шмяканья грузные и хрипы! Всё же Лихетта стала эффективнее попадать. Умница!

Перепрыгиваю дохлую лошадь, чуть не споткнувшись об раненного пулей вампира! Замечаю чёрный щит на земле впереди правее, хватаю на бегу. Тяжёлый, сука. Но я рву только сильнее, ибо цели уже близко!

Маг земли и воздуха глаз не спускает, судя по его стойке. Через странную каплю шлема не понятно, куда вообще смотрит. Но и ежу понятно, что только я его интересую. Бегу и задницей чую, что этот гад опять что — то плетёт! А тут до кучи ещё два лучника нарисовалось с ним рядом!! Прикрытие, похоже. От стрелы одного ухожу, а второй практически в упор стреляет с десяти метров!

Пробую телепортироваться к нему, едва ли не на рефлексах! А хрен! Ревекка, милая, надеюсь, ты успела проскочить в пещеру под шумок!! И вскоре у меня развяжутся руки. И разожмётся задница.

А пока я принимаю второй выстрел на щит! Наконечник вылезает с другой стороны на целых два сантиметра и чуть не втыкается мне в лоб. Кусок золотой брони обозначается над бровью. Нормально всё.

Не успеваю даже голову поднять! Судя по воющему звуку, в меня вихрь летит узко концентрированный! Такие в универе видел! Только благодаря звуку и понял, что нужно срочно прыгать! И я рву со всей дури вверх. Метра три с половиной подлетаю!! Ой, млять, перестарался. Бедные мои ноги…

Пока лечу, на меня два мага и два стрелка смотрят, как идиоты. В пору вспомнить про клик орла летящего над каньоном… Отмечаю для себя, что с другой стороны мои девочки бьются с упырями, оттягивают их в лес к резервным ловушкам. Судя по относительно целым деревьям, туда маги не били снарядами. И я за воительниц спокоен, они уже поняли, как надо их приготавливать.

Маг огня бьёт в меня снарядом как только приземляюсь. Принимаю на щит! Этот шарик размером с арбуз лишь оттолкнул меня! Но не сбил с ног! Конечно, на грани, ещё бы несколько сантиметров и я об доску вышки бы споткнулся!

Так! Маг огня, похоже, выдохся. Или от ранения ему нехорошо. Вижу, что стоит, кривовато, на меч опирается.

В меня лучник снова целит. Вот, сука. Кидаю в него щит. Прямо по луку, выбивая стрелу. Сам ускоряюсь, выхватывая с пояса меч Уцарии!

Маги орут на непонятном языке, слова пережёвывают с бульканьями, звуки противнее некуда!! В пяти и семи метрах от меня, расходятся по радиусу и что — то мутят заразы!! Как минимум окружить хотят.

Стрелок не успевает ни меч взять, ни щитом закрыться. А только руками. На бегу срубаю упырю кисть! Не сказать, что легко прошло. Искры, кровища, рёв. Второго рвусь карать, в три прыжка. Ну, привет уродец!!

Ударом отбиваю выставленный блок с мечом. От моей силы руку назад его руку отбрасывает, подставляя мне тело. И вторым выпадом заряжаю по шее. Клинок проходит через чёрную кольчугу со скрипом и застревает в хребте! Упырь валится назад. Упираю ногу в грудь, чтобы вытащить. Вспышка слепит глаза! И я дезориентирован!!

Вырываю клинок с остервенением и чисто интуитивно падаю на землю, как в армии учили по команде «вспышка». Ударная стена, как от ядерного взрыва, проносится надо мной. Снова золотая броня смягчает жар. И я злорадствую, что эти уроды, похоже, зацепили и своих, разметав всех бегущих сюда им же в помощь.

Хромых, косых, подбитых в спины, дымящихся. И даже тех, кто с первой волны остался. Озираюсь с холодеющей грудью. Там же мои девчонки!! Фух, залегли. Вон встаёт Зоррин, мордаха в копоти.

Звякает болт, ударяясь о броню! Лихетта с обрыва по магам лупить начинает, пытаясь отвлечь!

— Назад, дура!! — Кричу, подрываясь. Чую, что маг земли и воздуха шепчет что — то повернувшись к ней!

Кинжал достаю, мне бы хоть отвлечь!! Но мою ногу внезапно цепляет раненный вампир, который до этого притворялся мёртвым. Вот, сука! Из — за этого метнул криво.

Тем временем Лихетта, меня не послушав, спокойно выцеливает магов! И даже успевает произвести выстрел. Перед тем, как вихрь неожиданно стремительно сносит её к чертям!!

Суккуба пропадает из виду. И на миг мне даже кажется, что там она просто пригнулась. Но это лишь на миг. Её в деревья унесло, слишком большая сила. Я даже услышал, как ломаются ветки.

Твою же мать.

Отпихиваю урода. И кидаюсь на магов. Огневик с болтом в шее осел на колено. Всё — таки достала, моя умница.

Охваченный внезапный звериной яростью, лечу на упыря свершившего этот удар. Маг встречает мой клинок своим. Меч у него небольшой. Да и сам он не такой крупный, как основная масса. Однако клинок его принимает удар, не ломаясь. Звон бьёт по ушам сильнее обычного.

Да, блок он умело выставил. Вот только двигаться так же быстро и чётко, как я, ему оказалось не по силам. С третьего удара нахожу брешь в обороне, и четвёртым, подныривая, рублю по бедру. Защита выдерживает удар, но не импульс. Мага разворачивает. Сапогом выбиваю его клинок, попутно озираясь на огневика.

Тот пока отдыхает, пытаясь вытащит выстрелу. Хрипит и рычит. Жижа из раны льётся по броне перламутровой ручьём. Мучайся пока, тварь.

Вторым разящим ударом пробую отделить магу руку. Искры высекаются, вскользь лезвие норовит, а пробить не удаётся. Вампира мотает, как куклу, он в моей власти, уже на четвереньки встал. Хоть бери и трахай.

Что за⁈ Только сейчас замечаю, что у него неестественно сплошная броня. Нет сегментов, всё слитное, но в то же время подвижное! Как костюм водолаза! Только в местах, где должна быть броня, там формы лат естественные, не вызывающие особых подозрений. Так, страшно от осознания, что ни хрена не понимаю с чем имею дело. Но с этим надо решать. И быстро!!

Переношу живую броню на клинок, утяжеляя его на четыре килограмма. И рублю с размаха по шее, затаив дыхание.

Башка отлетает, как миленькая вместе со шлемом. Фухх. Я было подумал…

— Да что б ты сдохла, тварь, — шпилю зло.

И чувствую, что вокруг меня происходит странное!! Броня перламутровая осыпается шариками того же болотного цвета, походящими на стальные подшипники размером с горошины. Сперва со шлема, обнажая белобрысую башку старца с синими кристаллическими глазищами. Затем ссыпается с дряхлого тела в нательном белье гнилого цвета, перебинтованном с ног до шеи ещё и серой бечёвкой.

Броня его, полностью ссыпавшаяся в шарики, начинают скакать по травянистой земле, будто от асфальта отталкиваются. И это явно не нормально! Ещё с таким характерным стеклянным звоном. А затем начинают врезаться с бряцаньем в лезвие моего меча, пропадая в нём!!

— А ну брысь! — Вскрикнул, пытаясь увести клинок. Но шарикам хоть бы что, только сильнее скачут, настигая цель.

Чувствую дополнительную тяжесть. А ещё мимолётное торжество. Похоже, это очередная нано — штука, которая признала меня своим хозяином!

Или она признаёт своим хозяином того, кто обладает «Синим мраком»? Логичное объяснение. Пора перестать льстить себе.

Подхожу к магу огня, продолжая принимать на клинок живые шарики. Звук, как град по карнизу барабанит. Клинок уже килограммов под десять набрал. И это с учётом того, что я золотую броню на руку перелил, ибо снова засаднил ожёг от дневных испытаний.

Увидев меня в упор, маг поторопился и с остервенением вырвал стрелу, кровь из дыры полилась чёрным фонтаном. Но он всё равно попытался, что — то там хрипло наколдовать. Идиот, он даже контур не сляпал.

— Заклинание с больным горлом не выйдет, батенька! — С этими словами я легко срубаю ему одну руку, бедолага валится на колени.

Затем сношу вместе с частью плеча вторую безвольно уже висящую лапу. И хватаю за шлем, чтоб не упал.

У этого мага такая же сплошная броня — презерватив, и последующее явление меня не удивляет. С отделённых конечностей ссыпаются бордового цвета перламутровые шарики и всасываются также в клинок. Который становится практически неподъёмным!! Млять, что за диверсия!

Отпускаю рукоять, ничего не поделать.

Перехватываю мага за горло золотой перчаткой, пальцем с когтем вгрызаюсь в дыру, которую пробил болт. Ковыряю там пальцем, входя всё глубже, и чую, как тварь мучается. Жму, сильнее, и чувствую, как сминается броня, а затем и вовсе рвётся, теряя свою прочность. Только сейчас до меня доходит, что в разных местах она у него разной прочности: где неподвижные части тела, там твёрдая, где подвижные — мягкая, пробует ли уплотниться при опасности, пока не уверен.

Или это упырь просто не умеет ей управлять.

Вот почему Лихетта и пробила шею. Здесь помягче.

Сжимаю ещё сильнее! Жижа брызжет в меня и по предплечью моему течет. Давлю резко с рывком! Раздаётся хруст шейных позвонков! Когти вгрызаются в плоть. И я просто отрываю ему башку.

Ревекка бы оценила.

Шлем ссыпается шариками, устремляясь в клинок Уцарии. Туда же и всасываются с брони. Маг огня оказывается совсем мальчишкой, правда по выступающим синим венам и глазам чёрным видно, что не по внешности судить надо.

— Лихетта! — Кричу, озираясь.

С левого направления доносятся вопли горящих упырей и не частый лязг, а значит, там ещё не завершена битва. С правого я вижу девок наших, на поле раненных и оглушённых жгут — там попроще. А вот старшая наша молчит.

Пробую клинок поднять. Вот же подстава. Кое — как оторвал от земли! Да в нём килограммов сорок!! Представляю эти шарики и даю мысленную команду всосаться в меня. Чувствую холод и некое наполнение, а ещё вес давить на ноги начинает.

В общем, не легче.

Главное слушается по тому же принципу, что и золотая броня. Но, похоже, что — то с программой у новой брони не то. Замечаю, что эта хрень мне латы на ногах слепила, причём с одной стороны бардовый перламутр, а с другой — болотный. Клоун, млять, Арлекина.

Смотрятся неплохо конечно, как трёхгранные сапожки робота, не сильно выдающиеся, на сапоги мои слой сантиметра полтора дали. Но с такими утяжелителями я уж точно сегодня не побегу! Выгоняю их обратно в клинок, через меня с холодком проходит. Всё, распробовали тело, мляяя. Надеюсь, триппер от магов не подхвачу с их умными доспехами.

Клинок к земле тянет резко, упираю лезвием на труп мага. Фух, устал.

Но сердце не на месте. Что — то не так!!

В мозгу всплывает, что у огневика во лбу выемка от дыры была. А не от моего ли автомата пуля⁇ Получается, попал всё же в голову, а этот урод умудрился встать.

А Гелак⁈

И как по заказу метрах в пятнадцати от меня раздаётся басистый жуткий смех!!

Что за придурок? Неподалёку от трупа лошади и двух стрелков ещё с первой волны резко принимает сидячее положение Гелак!! Ещё рывок, и генерал легко встаёт на ноги!! При этом броня его даже ни разу не скрипнула.

Поворачивается ко мне. Вот это махина под два с половиной метра! Массивные наплечники, широкая грудная клетка — всё в гранях, как у инопланетного десантного робота!!

— Все фокусы твои известны, Крис — убийца генералов, — раздаётся через гранённое чёрное забрало насыщенным таким басом!

Да ну конечно все! Пробую переместить автомат. А не выходит!

Зато Гелак спокойно и размеренно поднимает с земли свой щит в мелкие грани и страшное стеклянное копьё.

— Выспался, отдохнул? — Интересуюсь, не без сарказма, наблюдая за ним.

— Твой жезл грома хорош, — бросает, игнорируя стёб. — Где — то потерял?

Издевается сука. Через щели шипастого шлема глаза отблёскивают светло — голубыми пластинами, будто волчьи зрачки в ночи.

Виновник смертей и бед так близко. А я ведь готовился к битве и жаждал её. Потому что хочу убить как можно больше таких тварей.

Неистовство наполняет мою грудь и растекается по жилам. Сжимаю рукоять меча. И со звериным остервенением вышвыриваю из клинка зелёные точки и половину красных. Они лишние. Потом подберу. Как, оказывается, легко управлять, этой нано — хренью, когда ты злой, как бешеная собака.

Они меня боятся.

Неожиданно резво, без замаха, Гелак кидает своё копьё!!

Но не в меня. На пятнадцать градусов левее. Оборачиваюсь, когда стеклянного вида пика мимо меня проносится, будто в замедленной съёмке. И вижу, что устремлена прямо в Зоррин, которая мчит вернуть мне брошенный автомат!

Глава 41. Битва с Гелаком

— Падай, дура!! — Кричу не своим голосом.

А копьё, словно лазерный луч, чётко по прямой точно в цель стремится. Плевало оно на баллистику.

Метров двенадцать дистанции!! Бросаю по инерции ледяной щит! А он и не бросается. Магия не работает! Долбаная Ревекка, неужели ты просто свалила⁈

Отчаянная мысль врезается в мозг, что Зоррин даже не собирается пригибаться или как — то вообще реагировать. От осознания такой потери мощная порция адреналина бахает в кровь. И мир вновь превращается в беззвучную, безвкусную объёмную картину. И вязкую массу, по которой я, ни доли секунды не медля, рвусь в сторону Зоррин!!

Она выскочила впереди всех, остальные суккубки добивают вампиров, большая часть из которых оклемалась и пытается встать с пулями в теле. Похоже, даже в башку они не убиваются, только на время отключаются.

Но сейчас не это важно!

На самой мощной стадии боевой формы я прихожу в движение! Первый шаг выдавливаю, неуверенный уже ни в чём! Второй легче… Кажется, что рву жилы и отрываю по волокнам мышцы, дабы заставить вязкую массу пропустить меня к моей девочке. А копьё сучье всё летит, сдвигается с каждым моим шагом на сантиметры, сокращая расстояние и устремляясь точно в район сердца!!

Давлю ещё, ощущая критическое натяжение внутри, но рвусь неистово, не жалея этого тела. Перехожу на быстрый шаг!! Отталкиваться нельзя, я помню об этом. И пригибаюсь ниже. Работаю на пределе сил. Кажется, успеваю!

Дохожу до копья, когда оно уже в десяти сантиметрах от её груди. На лице самой дерзкой и самой красивой малышки в отряде счастливая улыбка. Даже личико в копоти, растрёпанный вид и чёрная жижа на щеках не мешает оставаться моей любимицей.

Она ведь даже не понимает, что так близка к гибели. И почему же не увидела копья?

Подхожу к суккубке сбоку, остриё в девяти сантиметрах! Толкаю в плечо, а она как каменная глыба, вообще не сдвигается. Хотя… вроде получается давить, вот только проминается её наплечник больше обычного. Ой — ёй! Как бы не всадить ей какой — нибудь перелом ключицы. Но это лучше, чем смерть, толкаю ещё. А остаётся пять сантиметров!! Вроде отвёл от смертельного удара, даже если в плечо попадёт, мы вылечим. Сумеем, я знаю.

Но что — то не так! Копьё сдвигается в сторону сердца! Прям на моих глазах эта дрянь поворачивает свою острую пику в сторону движения цели.

Оно самонаводящееся что ли⁈ Ах ты тварь такая!

Ничего не остаётся, и за три сантиметра до контакта обхватываю рукой в перчатке кончик копья. Сжимаю, что есть сил. И вижу, как по крупицам через выходное отверстие, образованное кулаком, выходят золотые частицы, загораясь через миг красным. Млять, походу стирается моя броня, как миленькая. Да и хрен с ней! Давлю сильнее и пробую отвести копьё на себя. Тяну и упираюсь, будто в нечто монолитное, неизменное. По ощущениям в бетонную плиту.

Осознавая, что слишком тяжело идёт, и я не успеваю, взываю к бордовой броне, чтобы она слепила мне вторую перчатку. И тут же вижу, как открываются в левой руке поры, из них показываются красные капельки, похожие на росу, увеличиваются, соединяясь друг с другом и обретая форму. Лучше бы я этого не видел, какая гадость!

Перчатка появляется за пару секунд моего времени, и я хватаю пику за «хвост», начиная толкать в обратную сторону. Пошла зараза!! Но не так, как хотелось бы.

Изворачиваюсь, тяну на себя копьё обеими руками у острия, ибо остаётся два сантиметра до Зоррин, а кончик сдвинулся лишь на чуть — чуть. И, похоже, ещё сопротивляется сучья стерва. Поднимаю ногу и упираю её в плечо девушки. Прости, Зоррин. Ещё сантиметр преодолевает смертоносная дрянь, и я упираю уже вторую ногу в суккубку, вися на копье.

И только так стеклянная дрянь уводится в сторону под моими усилиями. Чиркая по нагруднику, да буквально вгрызаясь, копьё проходит под подмышкой девушки, куда удаётся увести. А дальше по линии атаки моих воительниц нет. Хотя я ни в чём не уверен. Очень странное копьё, с микрогребнями, не симметрично расположенными, но болезненно ранящими. Этот материал прочнее золотой брони, да и от бордовой искры в воздухе зависли. И это печально.

Проскальзывают перчатки, когда чуть отпускаю. Убираю руки. Вижу, что на левой ещё терпимо, броня бордовая до конца не слезла. А вот золотая на другой руке стёрлась вместе с ладонью до мяса! Кровь только ещё собирается хлынуть.

Ужасающее зрелище. Да и чёрт бы с рукой. Потом разберёмся. Боли нет!

Но страшно до чёртиков, что она появится, когда вернусь в нормальный режим. И это сделать всё равно придётся.

Лишь когда копьё проходит полностью между рёбрами и плечом, я с холодеющей грудью возвращаюсь в реальность боли!!

Когда оказываюсь около Зоррин, которую резко отшвыривает, как куклу, и она кубарем катится, в шоке все! В том числе и спасённая, которая чуть шею не ломает от моего толчка. Вскрикивает уже на земле, хватаясь за плечо. С ошалелым и непонимающим видом оборачивается на меня.

Я и сам едва удерживаю равновесие, ибо повело по инерции назад. Но так, как встал уже на ноги перед возвращением в режим, меня пространство пощадило. А ещё сработала золотая броня, обезболивая, ибо я сразу ощутил на ладони холодок!

— Крис, твой жезл! — Выдаёт Зоррин, протягивая. Кривится, бедная, встать даже не пытается.

Хватаю автомат, вроде целый. С магазином частично расстрелянным.

— Уходи отсюда, — шиплю на неё с бешеным сердцем и остальным дурам кричу, которые уже стягиваются сюда: — ищите Лихетту, возможно она ранена. Я тут сам!

Зоррин послушно отползает, походу, рука у неё вторая не работает. Вот же чёрт.

— Крис!! — Визжат другие дурынды, не понятно, что им надо.

— Я сказал, брысь отсюда!! Это приказ!!

Шок накрывает, когда вижу, как копьё, вращаясь над головой, как пропеллер, возвращается прямо в руку Гелаку. Звон от удара его перчатки о копьё, как молот о наковальню, разносится по всей округе.

Твою дивизию, что это за херня вообще⁈

— О, похоже, Вейзевул передал тебе силу, — комментирует генерал с откровенной усмешкой, вставая в стойку с копьём и щитом. — Но она ни что по сравнению с магией Чёрной грани!

— Ага! Ещё и Калашников мне кое — что передал, — отвечаю, скалясь, и поднимаю автомат.

Ухожу по дуге подальше от Зоррин, которая уже поднялась и, хромая, улепётывает.

— Наивный и никчёмный юнец, которому всегда везло, — выдаёт Гелак мощным басом. — Позволь, прекращу твои страдания в бессмысленных потугах!

— Да, давай, — бросаю негромко и целюсь в голову!

Мушка — целик — щель забрала, спусковой крючок, выстрел! Упырь выставляет резко щит, и пуля рикошетит от него, не нанеся ущерба.

Да что ж такое⁈

— Назад дуры! — Кричу на двух воительниц, которые с левофланговой позиции за его спиной бегут сюда.

Перевожу предохранитель на автоматический, даю в Гелака очередью! Что б уж совсем обосрался и, может, оплошал. Щит лишь на пол тела, как ни стараюсь, по ногам вообще не залетает.

Чёрт! Зацепить не удаётся. Пули в щит летят, будто он их магнитит к себе. И легко отлетают с жужжанием бешеных пчёл, не нанося защите ущерба!

Обойму достреляв, стал перезаряжать! Твою налево, последний магазин! Воспользовавшись заминкой, Гелак высунул голову, выпрямился и вдруг исчез!!

Был секунду назад, и как смена кадра произошла. Нет его! Словно сквозь землю провалился. Телепортировался что ли⁈ Свалил⁇

Озираюсь быстро, три девки наверх к Лихетте побежали, мелькнули их гривы, две непослушно с левого фланга идут: Каринэ с пушкой водяной, Рики с арбалетом, обе в копоти, как чертята. Исидора тащится с правого, как восставший из земли мертвец, вся в вампирской крови. Метров по тридцать им ещё до меня. Ощетинившиеся, злые!! До кучи, издалека ещё подтягиваются суккубки на фоне пылающего пожарища, как «командос». Похоже, с вампирами разобрались. Никто меня не послушал, все сюда прутся.

Только выдохнул с облегчением, опустив автомат и перехватив в одну руку. В пяти метрах от меня шарик воздушный, секунду назад покоящийся, неестественно резко отскакивает в сторону!

Дуновение ветерка чую! И на рефлексах сработав, выбрасываю резко свой клик. Если бы сигнал от не шарика, хрен бы успел!!

Незримую твердь встречаю с мощнейшим импульсом от удара ещё до того, как Гелак возникает из своего долбаного сумрака около меня! Или что там у него. Невидимость⁈

Отбиваю копьё вслепую, удар шёл прямо в грудь тычком. Мощная фигура в чёрных гранях впечатляет!! И обескураживает. Но я не из пугливых, быстро откинув автомат, отбиваю и второй выпад, идущий наотмашь.

— И на этот раз повезло! — Смеётся Гелак и с размаху лупит щитом.

Перекатываюсь вперёд, едва сообразив, куда можно ещё проскочить, ибо вокруг тут туши и тела. Генерал за мной бежит по вибрации от земли чую!! В сторону отпрыгиваю и из — за плеча вижу, как он от туши лежащей лошади оттолкнулся и со взведённым копьём на меня летит. Пронзить хочет!

Пробую телепортироваться. И снова хрен!!

Успеваю перекатиться в сторону плеча, два оборота делаю, и копьё у уха втыкается!

Крик воительниц ознаменует их скорое приближение, в Гелака летят арбалетные болты и со звоном отлетают, как об стену горох. Да что с его бронёй⁈ Я же пулей пробил⁇ Или он всё это время притворялся⁈

Недолго думая, генерал с ходу хреначит щитом по летящей на него Рики. Суккубка отлетает метров на пять! Следом он бьёт ногой, как по футбольному мечу надвигающуюся Каринэ! Воительница, складываясь пополам, улетает примерно туда же!!

Воспользовавшись заминкой, вскакиваю и рвусь в атаку! Несмотря на громоздкий вид брони и грузное тело, Гелак движется очень легко. Даже слишком, будто у него доспехи невесомые и подвижные как чешуя — гни в любую сторону, не стесняйся.

Как раз в район трицепса и приходит мой удар. Искра высекается и, похоже, что от его брони. Хотя бы это радует. Вот только с такого удара ожидал я гораздо большего эффекта. Да его хрен пробьёшь.

Гелак делает финт разворотом и долбит меня щитом! Успеваю блокировать рукой, где у меня появляется бордовые латы, как нельзя кстати. Но встряхивает меня, что ноги подкашиваются. Едва устоял.

Ухожу в сторону пробую атаковать с неудобных углов. Удар! Блокирует! Ещё удар! Снова блокирует! С разворота бьёт, подпрыгиваю над копьём! Изворачиваюсь и бью по шлему, слетает кусок шипа, но тут же мне в ответ летит гранёный щит. Отскакиваю, снова лечу в атаку. Бью, бью, ещё и ещё. Ухожу, прыгаю!!

Получи урод!! Но урод бьётся без устали. И, похоже, он даже быстрее меня!!

Вскоре подойти становится невозможно, только, когда он отвлекается она очередную бестию, желающую полить его бензином. А девки — то мои встают очень тяжело после ударов.

— Не лезьте! — Кричу в очередной раз и подныриваю под выброшенное в меня копьё.

Млять, как же я оплошал! С копейщиками драться не умею ни черта. И силы куда — то стремительно уходят… Чувствую, травмы, заглушённые боевой трансформацией дают о себе знать. Особенно позвоночник, похоже, что — то там серьёзно повреждено. Не получаются точные атаки. Тело не слушается. А от принятия на блок его оружия будоражит всё тело. Начинает неметь кисть! Я уж и забыл, что там всё стёсано до мяса. Золотая броня мне вместо кожи.

Два выпада отбиваю и на третий выхватываю всё же от щита! Зацепил едва за плечо, но такое ощущение, что я об угол дома с разбега шандарахнулся. Меня развернуло градусов на сто восемьдесят. И я увидел вдруг вышмыгивающую из пещеры мою родненькую Ревекку в образе пантеры!

Значит, не свалила, моя хорошая…

Сходу она рвёт прямо на Гелака, пока он отвлекается на меня. Успеваю взбрыкнуть, и укол его копья приходит где — то чуть ниже моих причиндалов. И это заставляет взбодриться. Вскакиваю, когда Гелак с разворота встречает нашу союзницу. Он не успевает насадить её на копьё, поэтому выставляет щит.

Пантере удаётся сбить его с ног, они катятся! Копьё остаётся в земле. Вскакиваю, хочу схватить, и ладонь тут же обжигает! В нос бьёт палёным мясом. Твою ж налево, теперь ещё левая рука!! Я понимаю, что если Ревекка вернулась… Да!

Чувствую магическую свободу!

Телепортируюсь к нему, прямо во время того, как он всем своим весом придавив, начинает её душить. Ревекка огрызается, но без толку! Только скрежет со скрипом стоит от её зубов по латам.

Переношу вес всей нано — брони в лезвие и с размаха рублю шею!!

Клинок отлетает с отчаянным звоном, с шеи отскакивает несколько ромбовидных пластинок, оголяя на мгновение серую кожу!! И тут же всё заслоняется новыми гранями, которые выезжают снизу, как механические! Это, млять, как⁈

Спохватившись, спешно накладываю контур разрушения на район шеи, да побольше!! А крупицы тут же гаснут, не успевая даже на миллиметр продвинуться. Да что за дерьмо⁇!

Не обращая внимания на оголившиеся нервы ладоней, замахиваюсь для повторного удара! А этот урод выбрасывает руку и вызывает своё копьё, которое, отзываясь, смертоносным пропеллером летит прямо через меня к своему хозяину. Если бы не характерный звук меня бы сейчас точно намотало. Приходится отпрыгивать в сторону прямо в спящего вампира! Не уверен, что он сдох, поэтому считаем, что спящий!

Вижу, что Гелак, встав на колено, уже собрался Ревекку заколоть! И прямо лёжа бросаю в него морозным шаром!

Гелак лишь пошатывается от толчка его же магического щита, который возникает на пути. Тёмная полупрозрачная синева говорит о том, что щит полностью заряжен! Но я не унимаюсь, бью огнём в надежде, что этот урод полыхнёт!

На него вроде как пописали! Бензином несёт.

От удара тот же эффект. Вспыхивать он даже не думает. Но Ревекка без дела не лежит, взбрыкивает с неожиданно мощной силой и Гелак даже заваливается назад. Долго не думая накрываю его морозной плитой, самой большой какую только могу состряпать на треть резерва!!

Не слишком высоко являю, чтобы не разбилась. Буквально над башкой появляется и придавливает гада, как миленькая. И тут же взрывается в клочья на осколки от вылетевшего копья!!

Ну сука, задрал.

Гелак вскакивает прямо в морозной дымке и долбит щитом очередную наскакивающую на него рогатую козу.

Да не лезьте вы, млять. У меня уже сил кричать нет.

С горы новые девки бегут, Дениз, Туллия и Мунира с дальнего направления!! Ну вот нахера⁈

Гелак возвращает копьё и швыряет его в пантеру, собирающуюся на него прыгать! Ставлю плиту на его пути! Получается вморозить копьё, которое вылетает уже с усилием, и это даёт Ревекке время свалить с линии атаки.

Снова телепортируюсь к нему за спину и пробую рубить! И так, и сяк.

Грани отлетают, но исправно надвигаются новые. Гелак от меня, как от мухи отмахивается, переключившись на моих людей. Ещё и смеётся над тем, как я тревожусь за них.

Возвращает копьё и пускает его в очередную, ставлю ледяной блок на пути! А он рвётся к ней и сносит ударом ноги. Спешу за ним! Он снова пускает копьё уже в другую. Суккубки начинают понимать, в чём дело и сразу ложатся, как только чуют атаку.

Вы молодцы, конечно, но кулон на груди скоро пошлёт меня к чертям собачьим.

Гелак пробует настичь их сам, они начинают сматываться. А Зоррин пробует ещё и биться с ним! И это с одной рабочей рукой. Понимаю, что она задумала, хочет поджечь физическим контактом. Но получает щитом так, что уже не встаёт.

Только чудом успеваю предотвратить добивающий удар, наскочив со спины. Завязываю яростный бой, не желая отступать.

Генерал ускоряется и всё легче находит в моей обороне брешь, из — за этого приходится скакать магически вокруг него, растрачивая остатки резерва! Попутно он отшвыривает прямо в скалу пантеру, которая вздумала вгрызться в него, и отбивается от бестий, как от мух, которые снова полезли!!

Вскоре я уже наблюдаю, как полуобморочные дурочки, даже не встают уже, ползут, видимо, чтобы просто в ногу ему вцепиться.

В какой — то момент понимаю, что полностью истощён. И пропускаю удар сапогом прямо в грудь!! Вот и приплыли.

Гелак из боевой стойки приподнимается с победной выправкой и в пол — оборота на пещеру смотрит. А затем горланит на своём мерзком наречии в ту сторону, видимо, кого — то зовёт!

Ревекка начинает нервно подхихикивать, стоя неподалёку и пошатываясь.

Выходит она не просто так в пещере задержалась! Там были вампиры, оставленные генералом в резерве. И она всех убила?

— Что ж, без них обойдусь, — бросил басом Гелак, вероятно сделав похожие выводы.

Воткнул резким тычком свой щит острой задницей в землю, опустился на корточки и поднял с земли мой автомат!!

Приподнялся я чуток, показывая насколько уже беспомощный, облокотился спиной на спящего вампира, чёлку надвинул на лицо — так симпатичнее смотрится.

Озираюсь на девок, все выведены из строя. Но вроде живые лежат, отдыхают. Нет, некоторые ползут, вот же партизанки. Пантера только на ногах, издалека скалится, но вижу, что сильно хромает, не решаясь атаковать без смысла. Ей даже от копья теперь не удрать, если этот урод решит метнуть его. В ловушке она, ведь я вряд ли сумею состряпать ещё одну ледяную плиту.

И Гелак теперь решает, в какой момент ей умереть. Да и всем нам.

Копьё как раз в руке взведено, и оно устремляется на меня. Но Гелак не спешит убивать. Делает пару шагов, оказываясь совсем близко. Нависает надо мной, через щели забрала видны его зловещие синие волчьи глаза.

— Их защищаешь, а себя? — Спрашивает, посмеиваясь. — Они твоя слабость, глянь на этих жалких созданий. Ты мог легко уйти, но ты же не такой. Мы тебя просчитали. Повелитель тебя просчитал, жалкий мальчишка, вздумавший перехитрить самого Боргула!

— Ну просчитали и просчитали, могу только похвалить, — пожимаю плечами, не сводя глаз с автомата.

Это и замечает Гелак. Поднимает его к башке, чтобы лучше рассмотреть.

— Тот самый жезл грома? — Интересуется. — Против Чёрной грани ничто, но на твоих сородичей должно быть весьма действенное. Повелитель будет доволен таким подарком.

— Ну… — протягиваю. — В принципе да, если расскажешь, как пользоваться. Иначе он не обрадуется.

Гелак смотрит на меня пристально, а затем опускает к горлу остриё своего копья, которое буквально касается нежной в этом районе кожи и встречает тут же живую броню, которую спешно убираю.

Второй рукой генерал вертит автомат, а затем выдаёт:

— И как же пользоваться?

— Там такая штука, по центру, — начинаю объяснять.

— Крис! Нет! — Визжат мои бабы.

— Пониже, да, кольцо, — продолжаю, не обращая внимания на возгласы моих отважных малышек.

Пробует залезть, но в перчатке палец слишком толстый.

— Перчатку сними, оно ж не на таких крупных рассчитано, — брякаю.

Немного помедлив, Гелак убирает перчатку. Она у него буквально въезжает по ромбикам в броню предплечья, обнажая волосатую когтистую бледную кисть.

— Что дальше? — Гремит генерал заинтересованно.

— Блин, не вижу ничего, — брякаю, тряся своей чёлкой. — Сам разбирайся.

Не выпуская копья и меня с его прицела, Гелак опускается на колено прямо мне на живот, чтобы я не рыпался. Попутно озирается вокруг, дабы предотвратить внезапное нападение.

— Показывай, — говорит с презрением, поднося автомат к моему носу.

Затаив дыхание, прислоняю заранее заготовленные камни к голой коже обнажившейся лапы генерала, которая через мгновение осыпается серым прахом. Автомат тут же падает мне на грудь со стуком. Копьё, которое больше не держат, проскальзывает по моему уже бронированному горлу и шмякается на землю, чёрная металлическая перчатка так и осталась его держать. Доспех вместе со шлемом оседает, будучи уже пустой. И начинает быстро разваливаться по граням, падая в общую кучу со стеклянным звоном, и обнажая груды пепла, которые ссыпаются мне на грудь и ноги, и далее на траву вместе с кусками уже бесхозной брони.

Фух, сработало. Истлел Гелак за секунды.

«Тело, несущее камни Дракона, а иное больше одного взяв, обратится в прах».

В какой — то момент боя я подумал, что только так смогу его достать.

— Что за долбоёб, — выдаю с усмешкой, подтягиваясь и усаживаясь на спящего вампира. — Понабирают в армию тупых паркетных генералов, хык, тьфу! Всё девочки встаём, концерт окончен!

— Крис, иди на хер, — раздаются стоны со всех сторон.

— В пизду пошёл, придурок, — слышу с горькой обидой от Зоррин, которая уже практически доползла до генерала, чтобы коснуться клинком и поджечь, наконец, эту долбанную броню.

Прости детка, это был план «Б».

Поднимаюсь, шатает меня. Встают и малышки мои, кряхтя и охая.

— Все живы? — Спрашиваю с беспокойным сердцем, подскакиваю к Зоррин, она ближайшая, и помогаю ей подняться, подтягивая за руку.

— Да, Крис, — отзываются по всему полю. — Вроде того…

— Сиськи целы — то хоть? — Уточняю на всякий случай.

— Сёстры, сиськи к осмотру! — Выпалила Лауретта и нервно рассмеялась. Её никто не поддержал.

— Как смешно, — простонала Дениз, у которой в отряде самая большая грудь, на которую она нормально так наполучала.

— Так как он сдох, я не поняла? — Раздаётся от Рики.

— Как твоя рыбка, — хмыкаю.

— Хагр меня сожри, — выругалась Каринэ, ковыляя ко мне. — А действительно, что случилось то?

— Мне вот тоже интересно, — раздаётся кошачье и несколько сиплое от Ревекки.

Только выдыхаю с облегчением. И сердце обваливается от женского крика!

— Крис!! — Раздаётся сверху бешеное. — Помогите!! Лихетта!!

Телепортируюсь на главную позицию, с которой всё началось! Пошатываюсь, в глазах чернеет, но вглядываюсь с холодеющей грудью и вижу, что произошло.

Чуть поодаль на руках Пенелопы полулежит наша старшая сестра. С огромной щепкой торчащей из живота. Крови уже разлилось на целую лужу.

Что же я наделал.

Глава 42. Пожинаем плоды

Подскакиваю к Лихетте! Ещё жива, дыхание сиплое. Пенелопа хоть догадалась тряпкой какой — то зажать рану снизу и сбоку. Похоже, это рубашонка Ревекки, которую та на кустиках оставляла. Хотя особо не помогает, по щепке, что навылет, всё течёт.

Тугое сиплое дыхание, чёрт, как ей больно сейчас.

— Крис, сделай что — нибудь, — всхлипывает Пенелопа, глядя на меня исподлобья лицом, которое тоже всё в крови. — Пожалуйста, скажи, что можешь.

— Я… я не знаю, — выдавливаю из себя, пытаясь собрать мысли в кучу.

Таким смятением меня ещё не накрывало. Как так вышло, что я не разобрался с магией лекарства до сих пор⁈ Восстановление… это ж надо знать анатомию тела, помимо заклинания. Которое вылетело у меня из башки вдруг так внезапно!

От беспомощности трясутся руки, да у меня сил даже сжать кулаки не хватает.

Опускаюсь к раненной соратнице, из которой стремительно вытекает жизнь.

Лихетта видит меня и улыбается. Да так, что давит ещё больше. Ведь она всем своим видом показывает, что ей нисколько не больно.

— Крис… для меня честь, — шепчет и всё же кривится. — Я побывала на битве с Гелаком. Мы ведь победили?

— Да, малышка, — шепчу и сглатываю подступающий ком.

— Тогда я со спокойным сердцем ухожу в Единое пламя до новой битвы Драконов, — говорит едва слышно Лихетта и закрывает глаза.

Пенелопа начинает рыдать, уже не сдерживаясь.

Вскакиваю! И смотрю в небо.

— Дракон!! — Кричу не своим голосом. — Ну ты где, тварь такая?!! Я истощён!! Лети сюда!!

Звёзды, звёзды! Молчаливо смотрят в ответ, они смеются надо мной. А я кручусь, как полоумный, вылавливая хоть какие — нибудь мелькания. Потому что до немыслимого не хочу отпускать надежду.

Мне нужны силы. Я не допрыгну до Райны в Леванте, но попробую скакнуть до графини. У неё должен быть лекарь!! Ваааа, идиот, пять сотен комье? Я и один не прыгну!

Что делать⁈ Что, мать твою, делать⁈

Броня! Золотая броня! Командую ей слезть с меня и закупорить рану, а она просто цепью сваливается на ноги и даже не собирается втягиваться в Лихетту! Чёрт, чёрт, чёрт!!

Стук по земле! Неподалёку раздаётся стон боли. Млять, что ещё⁈

Это Ревекка пришла. И перекидывается обратно в человека, упав на четвереньки и изгибаясь в позу, будто её выворачивает от тошноты. Втягивается всё обратно, шерсть, мышцы… зрелище ещё более отвратительное. И ей, похоже, больно это делать.

Уже через секунды она голая вскакивает и рвётся мимо меня к Лихетте! В груди моей разгорается надежда, когда она усаживается.

— Всё очень плохо, Крис, — выдаёт встревоженно. — Помоги вынуть. Пенелопа, а ты попытайся пережать с обеих сторон рану! Быстрее!

Поворачиваем на бок, тащим сзади. Лихетта стонет, кровь ручьём. Мы все в её крови. Мои руки проскальзывают, Пенелопа вся дёрганная, лишь Ревекка хладнокровно действует, довершая процесс.

Начинает шептать! На ладонях вспыхивают розовые крупицы. И она сразу хватает безвольную ладонь старшей сестры! Вроде ничего не происходит, но вскоре сама Ревекка начинает дрожать и задыхаться! Кровь вроде бы даже прекращает течь.

Наша гостья владеет магией лекарства! В душе теплится надежда. Но она стремительно тает, когда Ревекка вдруг опрокидывается без сил!!

Успеваю подхватить её под спину, чтобы головой не ударилась.

— Я истощена, Крис, прости, — шепчет, не открывая глаз. — Бой в иной форме вымотал меня до основания. В пещере было семь сильных вампиров из личной свиты Гелака, пришлось здорово повозиться.

Вижу и сам, что ей досталось. Вся в ссадинах, ногти обломаны, походу, об стены всё переломала… Все раны со зверя перешли и на человеческое тело. Избежать ей этого не удалось.

— Я остановила кровь, но она не протянет и часа, — добавила наша союзница.

Замечаю бегущих к нам Рики, Туллию и Зейнеп. Самые боеспособные мчат. Силы у них остались ещё. А у меня теплится надежда, которую отчаянно не желаю отпускать.

— Озвучь мне нужное заклинание, я попробую сам! — Тормошу Ревекку.

— Крис, ты такой дурачок, — хмыкнула в ответ. — Ты не сможешь провернуть и этот трюк, он тебе не по зубам.

Сказала и начала шептать, стараясь погромче! Хватаю окровавленную ладонь и вижу возникший буквально за две секунды контур из розовых частиц. Пару мгновений, и он исчезает.

Но я запомнил сучёнка.

— Что дальше, как лечить? Что ты думаешь при этом⁈ — Тормошу её.

— Лихетта!! — Визжат тем временем суккубки, набегая с двух сторон.

— А ну закрыли рты!! — Рявкнул на девок. И Ревекка выдала:

— Ты должен представить, что она улыбается и исправно дышит, ты должен пожелать ей добра со всей искренностью, только так получится. Но у тебя всё равно ничего не выйдет. Отпусти, Крис. Так бывает. Это жизнь.

— К чёрту такую жизнь, — хмыкаю и опускаю её на траву со словами: — прости, мне нужно попытаться.

Я понял, что не у всех могу высасывать вот так просто силы. Примерно половина живых существ легко отдают. И я не знаю, что с этим связано.

Сейчас бы Ревекка уже лежала истощённая, я бы дососал её энергию. Но к счастью для неё, она их той половины, которая мне недоступна.

— Сюда быстрее, сёстры! — Встрепенулся. — Я заберу у вас силы, ради нашей сестры, но вы не умрёте, только лишь ослабеете. Готовы?

— Что от нас требуется, Крис? — Спросила Туллия с решительным видом.

— Делай, что должно, — выдала Рики, тяжело дыша.

Зейнеп кивнула, настрой боевой.

— По одной руке соедините друг с другом, ладонями вверх! Прислоните пальцами! — Скомандовал.

Если хотя бы две из трёх отдадут, им самим будет легче. Пенелопа, не раздумывая, вытягивает свою ладонь, становясь четвёртой! Хотя по ней видно, что вымоталась намного больше других.

С бешено бьющимся сердцем опускаю ладонь на их четыре, стараясь коснуться одновременно!!

Контакт! Три суккубки валятся, как подкошенные! Пенелопа без сил падает, переставая держать повязку и саму Лихетту, которая заваливается на неё.

Только Туллия смотрит на соратниц с недоумением.

От переполненного магического резерва перехватывает дыхание! Мурашки по коже резвятся! Являю розовый контур и хватаю руку Лихетты, запоздало понимая, что мог и её высосать случайно! Такое и происходит, когда я полностью пустой.

Как же повезло, что она не отдающая!

С этой мыслью начинаю отдавать я сам. Закрываю глаза и представляю, как она улыбается, шутит, разговаривает со мной по душам на той пристани. Этот здоровый, полный жизни взгляд зелёных глаз. Его представить не сложно, он мне очень нравится. Понимаю, что она потеряла много крови, и желаю всем сердцем, чтобы её вены и артерии вновь заполнились кровью до самого отказа. Кровь вернись, сердце бейся, дыши!

Болезненный вздох раздаётся!! И я открываю глаза. Пульсирует в мозгу до острой боли, но я сжимаю отчаянно челюсти, чтобы не закричать. Боль быстро отступает, а с этим приходит осознание. Лихетта дышит!! И не просто спит, она вырвана из анабиоза и, похоже, полна сил! С ужасом и непониманием смотрит на меня, на лежащих вокруг соратников.

С недоумением откидывает окровавленную тряпку, где от раны уже и следа не осталось. Как и от половины моего резерва.

Я улыбаюсь счастливо, потому что получилось.

И даже в этом тяжелейшем бою я никого не потерял…

Вскоре возвращаю часть сил самоотверженным малышкам и Ревекке. Конечно, они валятся теперь с ног, но передвигаются сами. Долго не думая, попробовал вылечить и себя. Ладони, плечо, позвоночник. Лапки точно заросли, а в остальном не уверен. Понял главное: без концентрации и в движении такое не выйдет. И ещё. Себя лечить дороже! За то мозг иглами не пронзает после. Чем сильнее ущерб, тем больнее стреляет в черепушке.

И от этого страшновато. А вдруг у меня разовьётся рак?

Ай, млять. Быстрее убьют.

Глубокая ночь. Суккубки продолжают добивать контуженных вампиров, сжигая их, чтоб наверняка.

Спускаюсь к месту уничтожения Гелака. В первую очередь убеждаюсь, что автомат на месте. Дальше обращаю внимание на покоящееся странное «стеклянное» копьё. Перчатка, всё ещё вцепившаяся в него, по граням не развалилась, хотя тоже по дизайну напоминает его доспех. Кстати, а где зеркально — чёрные ромбики? Когда я перемещался, тут была целая куча вперемешку с пеплом. А теперь только пепел в траве зияет с серебристыми блёстками.

Похоже, копьё не привязано к хозяину. Оно привязано к перчатке! Аккуратно и с опаской я дотронулся до копья. Никакой реакции, больше не обжигает. Приподнял, повернул как удобно — затаилось, похоже.

Понимая, что кисть у меня маловата, наращиваю объём с помощью золотой брони. Она и от травм подстрахует, если перчатка начнёт кусаться.

Практически не дыша, впихиваю руку в перчатку! Чувствую, как по ладони и жилкам до самого сгиба предплечья бьёт лёгкий разряд тока. Перчатка чуть уменьшается, сжимая меня, как очередная нано — технология и я спокойно поднимаюсь, сжимая ей и копьё.

Что перчатка, что копьё теперь кажется мне абсолютно невесомыми. Хотя я знаю, что вес у копья определённо есть. Килограммов под десять точно!

Убедившись, что суккубок в секторе испытания нет, я замахиваюсь и кидаю копьё в скалу оврага. Сломается, да и хрен с ним. А вот и нихрена, раздаётся его звон возражения. Вошло в породу, как в масло примерно на треть! Не представляю, сколько потребуется сил, чтобы обычное копьё так вогнать. Несоизмеримо больше, при условии, что оно не сломается.

Хм. Воткнул. А как вернуть? Может, как в «мортал комбате» у Скорпиона?

— Иди сюда! — Кричу на него.

А в ответ: да пошёл ты. Покоится! Что ж.

Должна быть либо мысленная команда, либо какая — то манипуляция с перчаткой.

И правда! Пальцы перебрал, сгибая перчатку, и копьё вылетело из камня, взрывая часть к хренам и понеслось, вращаясь обратно. Да так, что страшно! С играющим вовсю очком я всё же отдался судьбе и принял копьё чётко в перчатку. Да ещё и без отдачи. За то так брутально прозвенело, что ближайшие суккубки встрепенулись.

— Отбой! — Крикнул я. — Всё нормально.

Увлёкся испытаниями и не заметил, как Лихетта подкралась со спины.

— Крис, прости, что подвела… — начинает.

Обернулся. Смотрит так! Подошёл, обнял без слов. Поцеловал в чумазую щёку.

— Не говори ерунды, — шепнул в ухо.

Прижалась крепко.

— Эй! — Слышу с вершины холма обидное от Зоррин. — Мы тут пашем, а они обниматься вздумали!

Отпряла. Взгляд такой внимательный.

— Хорошее копьё, — выдаёт Лихетта, прерывая неловкую паузу. — Щит посмотри, именно он Гелака и прославил.

Киваю, отпуская крепкую талию. Подумать только, чуть её не потерял.

Бывшая сотница уходит. А я с бешеным сердцем иду осваивать щит «Чёрная грань»! Он так воткнутым в землю и дожидается меня. Ручка, ремешок, два крепления — всё вполне человеческое. Приноровившись, хватаю и отрываю от земли! Веса килограмма полтора. И через щит, как через стекло, с некоторым преломлением можно смотреть на местность.

Повертел, покрутил. Мысленно покомандовал, невидимым стать так и не вышло. Похоже, здесь нужно какое — то заклинание. Блин, обидно. Надо было у Гелака спросить.

Так. Смутные сомнения меня терзать стали, и я полез в пепле копаться. И тут же на что — то твёрдое маленькое напоролся! Оказался чёрный браслет в мелкую грань! Широкий, что как раз до бицепса поднять смогу. Только надел, чтоб примерить, а он скукожился, пощёлкав неестественно, и принял форму мне под размер запястья!

Походу это броня Гелака, я уж не совсем девочка — тупая припевочка, чтоб не предположить такое.

Мысленную команду выполнил браслет на ура, облачив и обложив меня с ног до головы чёрными ромбовидными пикселями, что я чуть не задохнулся в душном шлеме. Сразу отметил для себя, что ничего он вообще не весит, что и требовалось доказать: Гелак — читер! Скомандовал браслету всё убрать, и броня всосалась в него нехотя. Явно форма уже отработанная, но под мой размер. Стоит перед зеркалом поизвращаться в дизайне. А пока, чтобы не спутали и не прибили в таком облачении мои малышки, я откладываю эту штуку до лучших времён.

Усаживаюсь на кочку неподалёку от битвы. Синий мрак явил и выронил сразу, млять, опять всё всосалось в него без моего ведома.

Только дух перевёл, шарик воздушный неподалёку от меня скакнул. Я чуть душу Богу не отдал от страха! А это всего лишь кусочек золотой брони в виде звена цепи до меня добраться пытается. Хм, похоже, тот самый, что копьё с перчатки стесало.

Ногу подставляю.

— Давай домой, дружок.

Послушно втягивается через сапог. А я вот думаю, нахер мне столько брони всякой? И как от бордовой и болотной теперь избавиться? Ах, да, кто мой клинок сорокакилограммовый потащит?

Вспомнил о магах! Пошёл тела обшаривать.

— Сдаём обереги, амулеты, всё магическое, — бросаю со злорадством, подходя к первому трупу.

Стоило, конечно, подождать до утра, когда сгорят. Но сгораю уже я от нетерпения! Десять колец, шесть кулонов и три браслета. Большая часть из золота, камни есть крупные, и веет от них магическим. Но ничего не отдаёт, как и ожидал. Особый интерес вызвал браслет огневика из золота с рубинами крупными вперемешку с бриллиантами чуть поменьше. Может и не они, но очень похожи. Не будут же самые крутые маги Гелака носить всякую хрень?

Сгребаю всё лапами загребущими в общую кучу вампирского барахла для профессиональной экспертизы в целях собственного применения.

Я уже заскучал сидеть, когда вернулась Лихетта. Даже придремал.

— Крис, мы всё зачистили, но предлагаю дождаться утра, чтобы убедиться, — докладывает. — А с рассвета стоит пещеру обыскать.

С ног валюсь, уже сутки не спал. Какие к чёртовой бабушке обыски⁈ А чудесно спасённая, как заново родилась, теперь не угомонится.

— Я понимаю, что у тебя сил теперь хоть отбавляй, — смеюсь. — Ты мне лучше скажи, пожар тушить будем? В смысле, будешь?

На правом фланге от бомбёжки огневика уже пожарище приличное разошлось. Пепел в воздухе витает, треск мощный доносится. Очень удачно, что деревья вокруг лагеря все вырублены и ветер пожарище гонит вглубь, а не к дороге.

— До рек дойдёт и само затухнет, — отвечает Лихетта на выдохе, не уловив намёка.

— Ревекка где? — Уточняю. Ибо после того, как она оделась в уцелевшую часть шмоток, разбросанную по вершине, упустил её из виду. Но успел отметить, что голая грудь в корсете смотрится неплохо.

— Не видела её…

Утром дождь вдруг полил. Полчаса ливня и дальше моросило противно. Небо до вечера накрыло пасмурное. Охренеть, протянули бы с операцией ещё на день и кранты плану!

Двое суток мы плелись ещё по просёлочной дороге в окружении леса и ввалились в первое попавшееся село мокрые, грязные и страшные, как черти с помойки. Хотя больше походили на восставших мертвецов. Даже дождь чёрную кровищу, которая при свете превратилась в ещё более едкое пепелище, с доспехов не смыл. Чуть с вампирами не спутали. Но нам было очень весело! Отмылись в местной речке прямо на виду у оторопевших крестьян, переночевали в двух избах, как сельдь в банке.

Лошадей докупили и сменили на более свежих. Да двинули дальше своих нагонять. Сразу и дорога легче пошла.

Ревекка так и не вернулась с нами поболтать. Наверное, обиделась. Или помчала докладывать своему куратору, что я не тот за кого себя выдаю!

Понимая, что без магии лекарства в будущем не обойтись, в дороге я занялся практикой. Вылечил всех воительниц от травм, потренировался так сказать на кошках. Синяк Рики уже пожелтевший с глаза убрал и царапины на лице Муниры, даже шрама не осталось. Я аж охренел, в том числе и от того, как быстро тает резерв.

С каждым применением боль в голове становилась всё тише. Вскоре понял, что её степень зависит от интенсивности воздействия на организм пациента. То есть, если ты хочешь быстро вылечить человека — будет очень хреново тебе. Если по чуть — чуть, вообще можно не почувствовать боли. Естественно в большей степени зависит от обширности полученной травмы и степени повреждения.

Теперь в пути я с особой внимательностью смотрю за моими пациентками, за которых волнуюсь ещё больше. А вдруг сделал только хуже, а вдруг упадёт с седла и станет корчиться, а если я нарушил закон природы и теперь ей осталось жить… В общем всё в таком духе.

Спустя сутки с небольшим уже отдохнувшие мы прибыли, наконец, в крупный портовый город Андарии Канопус.

Ещё до полудня на основной магистрали перед спуском к городу нас придержали у небольшого поста с тупыми вопросами. Кто куда и откуда.

— Ещё рогатых принесло, — выпалил усатый капитан себе под нос. — Что ж вам за своим Хребтом не сидится.

— Слышь, козёл, — взъелась первой Туллия, рванувшая драться, а точнее перерезать ему глотку. Но я придержал.

— Не лезь, сам разберусь, — и уже этому: — Слышь, придурок, ещё что — то подобное вякнешь. И у тебя рога вырастут такие же!

И продемонстрировал, как из золота у меня на черепушке вырастают.

Капитан отшатнулся, суккубки засмеялись довольные.

Игнорируя плюгавых солдатиков, мы спешились и двинули к смотровой площадке, находящейся неподалёку.

Ох, Канопус! И есть же чем полюбоваться! С этой мыслью я хватаюсь за бинокль.

До первых домов города метров триста. Канопус раскинулся в низине вдоль огромной реки, которая притягивает сразу же всё внимание! Шириной она не меньше нашей Волги. Судя по большому количеству крупных деревянных кораблей, река судоходная. Суда тут швартуются практически на протяжении всего видимого побережья по обеим берегам! Река здесь течёт углом, заворачивая в сторону Тирсы и впадая в Серое озеро.

Если бы мы поехали напрямик, то на пути могли зацепить и её большие оттоки. И крупные города близ берегов с настоящими замками, как у графини. Юго — восточнее на побережье реки и столица Андарии обосновалась, где новый самопровозглашённый король сидит, с которым просто связываться не хотелось. Как и вставать на пути шествующих в Дуад войск.

Сам город не выглядит тесным, места ему хватает. Дома кирпичные и из дерева, основная масса в два и три этажа. Виднеются крупные постройки, в основном на побережье. С другой стороны, чем дальше от воды, тем дома скуднее и проще. Чётко отчерчены сектора гетто, которые видно невооружённым глазом. Но через бинокль лучше.

По впечатлению Канопус примерно в два раза меньше Леванта. Занимаемая площадь кажется даже больше, но это за счёт широких улиц. Тесноты, в отличие от нашей столицы, здесь не наблюдается. Левый берег навскидку две трети города, а справа на полуострове остальное. И, похоже, там элитные домики. Редкие, но солидные постройки с лужайками и садами.

Что касается укреплений. Стенами ограничивается только правая часть, где богачи. Слева только фасад для въезжающих. И скорее рассчитано такое, что путники в обход через трущобу не полезут. Насчитал шесть фортов по округе: четыре на границах города и два внутри. А чуть дальше стал взгляд уводить и даже замок приметил, который не бросился в глаза сразу из — за своей невзрачности.

Вскоре с ошалелым видом к нам примчала Вусала, как и условились. Судя по тому, как запыхалась лошадь, драпала во весь опор. Сёстры встретили её в изодранных, пошарпанных, частично пробитых и посечённых доспехах. У половины мечи уже вампирские здоровенные, потому что свои поломались или пришли в негодность. Девки похватали самое годное, что нашли. Лица замученные, улыбки усталые.

Убедившись, что все целы, Вусала чуть не разревелась. Со всеми перездоровалась и ко мне подошла, судя по виду, чуть ли не броситься в объятия хочет.

— Крис, я уж и не надеялась, — выпалила и зашмыгала.

— Да прекращай, — перебил и обнял девушку крепко и чувственно.

Заодно и ногу быстро долечил, коснувшись рукой щеки, когда слёзки заботливо вытер. Хотя там всё почти затянулось, судя по мизерным затратам магических сил.

Воительницы вроде грозные, а расклеились под конец. Бабы, что с них взять?

Рванули в гостиницу на побережье, постовые от нас шарахнулись, как от огня. Белоис, конечно, молодец: выбрал гостиницу самую элитную. В четыре этажа с колоннами, смотрится как белокаменный дворец в золотой росписи. Хотя общий стиль города просматривается совершенно противоположный — крыши чёрные, стены серые или красные.

Спустя полчаса скачки, распугивая местных жителей, мы пришвартовали лошадей и ворвались в пустой роскошный холл элитной гостиницы.

— Да куда столько рогатых на мою голову⁈ — Возмутился недовольный жирненький администратор лет сорока. — За жизнь столько не было. Откуда вы набежали в Канопус?

— Тебе какая разница, кого селить, уважаемый? — Спрашиваю, облокотившись на стойку.

Позади воительницы щетинятся, друг друга придерживая.

Им на голову столько потрясений в этом походе. Нервы ни к чёрту. А ещё этот! С такой реакцией от местных у моих малышек глядишь, и чувство неполноценности разовьётся. А они всё же женщины!

Ранимые и нежные.

— Разница есть, — запричитал мужчина. — Скоро прибудут из Зелёной Тирсы знатные гости по договорённости высоких лордов, а наша гостиница первая под приём. Поэтому давайте — ка вы…

Администратор прикусил язык, когда я постучал золотыми когтями по столешнице, угрожая начертить на дорогущей поверхности слово из трёх букв. Посмотрел на него, как на добычу, и прошипел угрожающе:

— Лучшие номера с видом на реку для моих девочек.

— Это выйдет дорого, — выдавил из себя администратор, пытаясь вероятно из последних сил мне возразить.

— Мне плевать, сколько это выйдет. Я — Белый дракон Леванта, принц херовой тонны королевств сразу, а это мои принцессы, им всё самое лучшее в первую очередь, — с этими словами сыплю ему трофейных монет из логова.

Часть катится и ссыпается на ковровый пол. Мужчина рот раскрыл, глаза вытаращил на деньги. Суккубки посмеиваются.

Вскоре нас расселили, предоставив весь верхний этаж, где имеется отличная трапезная веранда с видом на реку. Девушки визжат от восторга, заваливаясь в вип –номера, о каких в жизни даже не догадывались, не то что бы видеть!

Подумали сперва, что одни хоромы на всех. Вот уморы! Каждой отдельные! Лучшая гостиница города, лучшие номера! Суккубки, как маленькие, бросились прыгать на широченных кроватях и кататься по полу на девственно чистых пушистых коврах.

Ржу, остановиться не могу.

Видимо, услышав шум, Белоис вывалился из менее крутого номера с третьего этажа и соизволил подняться на веранду. Выдохнул с облегчением, убедившись, что это я, и даже мне порадовался, судя по чересчур довольной улыбке. Распаренный в барском халате суетливо пожал мне руку. Мы быстро переговорили, придя к общему согласию, что можем здесь остаться ещё на пару — тройку дней.

Дал ему ещё денег на платья дочери, выпивку и проституток, и он довольный смылся.

Выцепил Лихетту на свежий воздух туда же. У старшей в глазах чёртики играют. Только что бесилась с сёстрами, как маленькая. Вот дура лошадь.

— Сегодня увольнительная для всех, прогуляйтесь по городу, прошвырнитесь по магазинам, — говорю и сыплю в мозолистую ладонь монетки. — Только держитесь вместе.

— Зачем это? — Спохватывается, желая вернуть. — Мы воины.

— А ещё женщины, которые заслужили отдых, — отвечаю мягко. — У меня такие порядки, привыкай.

— Мы не можем праздновать, когда сестры с переломами лежат, лекаря вызвали, не идёт, прознал, что суккубы и отказался, так солдаты сказали, — доложила, ноздри раздувая.

Воительницы уже успели их проведать. Обе в состоянии средней паршивости. Но такие счастливые!

— Я помогу, а ты пока организовывай караульные смены, хоть отель и элитный, доверия им нет. Обворуют, придётся Канопус с землёй ровнять, оно нам надо? Вот именно. По городу ходить группами, а не по одиночке, ни с кем в конфликт не вступать, лучше заплатите, денег куры не клюют, если честно… — Проинструктировал и поспешил к раненным.

Надо было сразу!

Чуть не сбил с ног управляющего.

— Как разместились? Трапезу желаете? — Поспешил спросить, когда я мимо проскочил.

— Лихетта, закажи еды всем, мне мяса, да побольше! — Крикнул и помчал по лестнице.

Спустя двое суток поздним вечером в гостинице появилась наша героиня Ревекка!

На этот раз с меховой бурой накидкой на плечах, одетая в приличное платье со встроенным корсетом чёрного цвета с серебряной выработкой, шнуровкой на глубоком декольте, падающими на всё это чёрными кудрями и сиянием задорной улыбочки — предстала сногсшибательной леди!

Застала меня на веранде в окружении воительниц за общим трапезным столом уже порядком пьяного и украдкой хвостиками и лапками под столом обласканного.

Все с ней поздоровались весело. Она лишь кивнула в ответ учтиво. И похожим кивком позвала меня с ней прогуляться. Около минуты пришлось ждать падения напряжения. А затем я подорвался.

До самой кафешки на набережной неподалёку, куда и повела, Ревекка не проронила ни слова. А на мои шутки в ответ лишь мило улыбалась.

Мы зашли беспрепятственно и уселись на заранее заготовленный единственный столик на верхнем третьем этаже в отдельной зоне на открытой веранде. Похоже, с этажа вынесли все столы, за исключением нашего.

После того, как пододвинул ей под попку стул и уселся сам. Ревекка, не отрывая от меня загадочных глубоких зелёных глаз, перешла сразу к делу:

— Пришло время для ответной услуги, Крис. Для тебя будет задание в Градире. Несложное, учитывая твою харизму и изобретательность. Если выполнишь, будем в расчёте.

Глава 43. Задание Ревекки

Устроились мы ближе к кованому бортику, прямо над набережной, метрах в двадцати. Оба боком к речке, чтобы можно было насладиться видом. Столик из подобия красного дерева, похоже, новый. Стулья из того же материала довольно тяжёлые, с искусными резными спинками. Будто эту мебель доставили лично для нас.

На улице по ощущениям градусов двенадцать, но я не стал закутываться в плащ, вышел налегке, чтобы взбодриться. Проявив вероятно солидарность, Ревекка тоже сняла накидку и уложила её заботливо на спинку своего же стула.

— Надеюсь, убивать никого не надо? — Спрашиваю обеспокоенный от её серьёзности.

Улыбается, видимо, пытаясь развеять напряжение между нами.

— Знаешь. Таких добряков, как ты ещё поискать, — комментирует моё заявление.

— Ты тоже не такая уж и злая, помогала нам, рискуя жизнью. Хотя мы тебе никто, по сути.

— Я лишь выполняла задание куратора, — пожимает плечами. И замолкает при виде приближающейся молоденькой официантки с подносом.

Пока девушка спешно сервирует стол, подскакивает другая, расставляет три чайника и три тарелки с разными пирожными.

Посмотрю на сладости, Ревекка на меня с интересом.

— Ты уже поужинал, это десерт, — комментирует, когда девушки уходят с этажа, прихватив меховую накидку моей собеседницы. — Уверена, ты оценишь. Ах да, это розовый чай, обычный чёрный и с зелёными травами. Давай, я даже поухаживаю за тобой.

Смотрит вопросительно.

— Чёрный, — соглашаюсь.

— Слушай, мне любопытно, как ты всё же прикончил его, — спрашивает, аккуратно наливая мне в чашечку. — Что это за магия? Нечто из арсенала сравни жезлу, не?

— Как на допросе, — брякаю с укором, пододвигая чашку.

Я бы тоже поинтересовался, что это за куратор, что он там курирует и в какой конторе! Вот только она не расскажет. Конспираторша хренова.

— Прошу простить за моё любопытство, — осекается и наливает себе из того же чайника.

— Бывает, — хмыкаю, выбирая себе пирожное, где крема поменьше и ломтиков фруктов побольше.

А Ревекка дальше уже с другой стороны заходит:

— Мне виделось, что Гелак переигрывает тебя. Он так умело манипулировал тобой, заставляя растрачивать силы на защиту воительниц. Нащупал слабое место, по которому бил, смакуя и играючи. А оказалось, что ты хотел подпустить его ближе. Чтобы он почувствовал свою безопасность, расслабился.

— Что — то в этом роде, — соглашаюсь и зачерпываю сливки с кусочком зелёного фрукта.

Я уже на днях распробовал этот фрукт, очень напоминает сладкую клубнику. А по виду, как киви.

— Никогда бы не поверила, пока своими глазами не увидела, — прокомментировала, глядя задумчиво в сторону на водную гладь в вечерних отблесках оранжевых фонарей.

Похоже, что Ревекка не задаёт прямых вопросов типа, где взял автомат, или как колдую с закрытым ртом, или почему освоил магию лекарства за секунды. А если и задаёт, то не наседает. Будто боится спугнуть что ли.

Чувствую неуверенность, сомнения с её стороны. Иначе бы она так не прихорашивалась. Вон ноготки у неё уже целёхонькие, маникюр бордового цвета идеальной формы и блеска. От героического уничтожения контура в пещере не осталось и следа.

— Ревекка?

— Да Крис? — Поворачивается, смотрит. Грусть в глазах промелькнула, но тут же таинственная женщина засияла своими ямочками на щеках.

— Независимо от твоего задания. Я всё равно благодарен тебе за помощь, — говорю, как на духу.

Ревекка промолчала на это, принялась за чай, уставившись гипнотически на тарелку со сладостями.

Пью чай, наяриваю изумительное пирожное на берегу большой реки в обществе самой загадочной девушки из всех, что здесь встречал. И мне становится жаль, что я ей нужен для чего — то. А не потому что понравился.

— Что я должен сделать? — Спрашиваю, сгорая от любопытства.

Будто опомнившись, Ревекка отстраняет чай от своих алых губ. И из — под стола достаёт обычный на первый взгляд металлический цилиндрик. Размером примерно, как клей — карандаш. И сразу же протягивает мне.

— Это нужно передать одному человеку в Градире, — говорит деловито.

Принимаю! По обыкновению там должно быть письмо. Но печать какая — то странная.

— Передать письмо? — Уточняю, не скрывая удивления.

— Да просто передать письмо, — соглашается, выдавливая улыбку. А глаза ни хера не улыбаются.

— Такая помощь от тебя на протяжении всего нашего пути ради услуги курьера⁈ — Ахаю и, впиваясь в неё взглядом. — В чём подвох?

— Ты должен будешь передать его лорду Берингу Шатуру, члену правящей палаты Сотни королевства Градир, — проговаривает жёстко.

Посерьёзнела в раз. Походу даже затаила дыхание.

А я обескуражен, если уж начистоту. Какого чёрта лысого это имя преследует меня уже несколько лет? То Ангелина, то Инесса, теперь Ревекка.

Но сейчас явно что — то иное!

Продираю горло, откидываясь на спинку массивного стула.

— При всём уважении, я должен знать, что передаю, — заявляю ей, ставя цилиндр на стол аккуратно. — Это отрава? Ловушка, которая сработает при открытии? Письмо, в котором написано, убей Криса, он говнюк?

Но Ревекке не смешно. Она смотрит пристально. И я в полной мере осознаю её мощь. Стоит ей перекинуться, и она мне голову оторвёт, никакая броня не поможет. Разве что телепортация, куда глаза глядят.

И, тем не менее, она мне нравится!

— Это повестка в суд, — выдаёт с серьёзным выражением на лице.

Ого!

— Чей суд? Что он сделал?

— Не твоё дело, Крис, — бросает недовольно.

— Как раз моё, — хмыкаю. — Мы везём к нему невесту, может не стоит?

— Серьёзно? — Ахает теперь Ревекка, откидываясь на спинку. — Что ж, это большое испытание для девочки и забава для Шатура.

Хм, вот значит как? Так, спрошу другое.

— Почему сами не передадите? Зачем я? Столько усилий, начиная с Дуада, чтобы загнать меня в долги, потом преследование и такой риск в бою с Гелаком. И всё ради того, чтобы я передал какую — то повестку в какой — то суд? Ты вроде взрослая женщина. Я по — твоему похож на наёмника? Между прочим, я сын короля Аргириса и официальное лицо Леванта, мои действия отразятся на политических отношениях между королевствами, если ты или некий куратор за тобой затеяла подставу.

Высказался, и наступила пауза.

— Крис, — выдыхает моё имя спустя полминуты. Звучит несколько угрожающе.

— Что Крис? Почему сами не передадите? — Стою на своём.

— С недавнего времени доступ в Градир нам закрыт, — признаётся и дальше заливает: — Думаю, будешь ему интересен, только таким как ты он даст к себе подступиться.

— Каким это таким?

— Интересным, экстраординарным, особенным, да и внешность у тебя приятная.

— Нравлюсь?

— Крис, прекрати флиртовать со мной, — заворчала. — Просто передай повестку в суд, и мы в расчёте.

— Хорошо, я передам, — сдаюсь, хватая цилиндр со стола и рассматривая белую печать.

— Дай своё слово, — произнесла с нажимом. — Слово Кристиана Везучего, бастарда короля Леванта и Первого меча.

Вздохнул полной грудью.

— Дай слово, — повторила, протягивая руку.

Нет, ну как я могу отказать?

Принимаю рукопожатие. Ручка обманчиво нежная, мягкая, тёплая.

— Даю слово, — говорю и через мгновение понимаю, что подписываюсь на нечто очень серьёзное. Ибо выражение лица Ревекки меняется! Теперь она вновь расслабленная и непринуждённая.

— Вскрывать не советую, — добавляет предостерегающе. — Печать сломаешь, я об этом узнаю. Тогда слово твоё будет нарушено.

— Не переживай, — брякаю в ответ и присматриваюсь.

А ну да. Фиолетовый контур, портальчик тут же из синих крупиц покоится, зелёный контур разрушения ещё с одной схемой из зелёных частиц мне незнакомой, похоже, ключом. Видимо, кусок печати в случае чего отправится ей. Хм, три стихии в одном? Интересная комбинация.

— Что — то не так? — Спохватывается Ревекка.

— Нет, всё сходится, — отвечаю с хитрой улыбкой, убирая цилиндр во внутренний карман. — Просто никогда не был в Градире.

Признание верное, потому как стоит исключить тот случай, когда я залетел в мастерскую Ольви. Он не считается, ибо города толком не видел.

— В Градире пять миллионов человек. Это самый крупный город на Вита. Он тебя впечатлит, — отвечает Ревекка и пьёт бесшумно из своей чашки.

— И как мне искать Беринга Шатура? — Развожу руками.

Как мне искать Ольви! В этом долбаном мегаполисе.

— Беринг Шатур личность известная, язык у тебя рабочий, поспрашиваешь, — подкалывает Ревекка. — С другой стороны, воспользуйся ситуацией с невестой. Будь с ней на представлении Шатуру, как второй протеже наряду с её отцом, и у тебя будет шанс с ним заговорить. К слову, ещё один нюанс. Ты должен передать ему письмо, когда будете наедине. Допускается и на людях, но чтоб никто другой не увидел.

— Главное вовремя с нюансами, — бурчу.

— Это не так сложно. По крайней мере, так будет лучше для вас обоих.

— Я понял, — киваю, рассматривая её уже нагло и вызывающе.

— И последнее, — выдаёт, делая теперь вид, что я пустое место.

Последнее⁈ Мля, как чувствовал, что свалить от меня хочет. В тот самый момент, когда решил, что могу подкатить.

— Через два дня из Тирсы прибудет пассажирский корабль «Лиош Мари», — произносит, протягивая желтоватые бумажки. — Прямо на этот пирс, что под нами, время отправления — утро, точное написано в билетах. Каюты оплачены на трёх господ и трёх слуг, на твоё имя бронь. Из Канопуса корабль отправится в Градир. Так вы сократите путь на три дня и исключите любые непредвиденные обстоятельства на оставшемся отрезке пути по суше. Надеюсь, с этим ты разберёшься? Если нет, найму тебе помощника.

— Разберусь.

— Ах, да, с таможней в Градире всё решено, назовёшь моё имя, и досмотра не будет.

— Очень любезно с твоей стороны, — комментирую ворчливо. — Но…

— Да, я знаю, девочек своих ты не бросишь, — выдаёт не без сарказма. — Но дальше им дороги нет. В Градир их не пустят из — за устоев, а в пригороде они нарвутся на неприятности. Ты будешь беспокоиться и отвлекаться от важных дел. Проще оставить их здесь до возвращения. Солдат и оставшихся слуг можно отправить по дороге, ничего с ними не станется. Земли Энисуэллы спокойны как никогда.

Забираю бумажки.

— В целом всё, что я хотела сказать, — подытоживает Ревекка и поднимается.

— Мы ещё увидимся? — Спрашиваю безразличным тоном и делая вид, что мне дофени.

— Надеюсь, что нет, так будет лучше для тебя, — выпалила.

Поднялся следом.

— Давай хоть обнимемся на прощанье, — брякнул и подался первым.

— Крис, это лишнее, — возмутилась. Но уже поздно.

Заключил в объятия, прижал крепко за крепкую талию, спустил руки на верхнюю часть тугих ягодиц, ммм… волосы понюхал. Ох уж этот запах духов. Ревекка, молча, стерпела, в ответ по спине похлопала, мол, завязывай и вали.

Да и хрен с тобой, кошка драная. Ты, походу, на свидание спешишь.

Отпрял, отступила. Кивнула, уже на меня не глядя. Хмурая — такой ещё не видел.

— Удачи тебе, — бросила, как кость собаке, и спешно двинула с этажа.

— И тебе всего хорошего, — выкрикнул вслед, замешкавшись внезапно.

Посидел, чай допил, убедился, что свалила. Эх. Всё — таки есть в ней что — то притягательное женское. Даже если отбросить её магическую составляющую.

Надеется она, что нет! Вот же пизда кучерявая.

Чуть отвлёкся, помедитировав на реку. Поглазел на деревянные корабли, здесь и парусники палуб на шесть, и удлинённые низенькие галеры с вёслами штук по двадцать с каждой стороны, как во времена Спарты. В ночи судоходное движение упало, но всё же ходят. Лодок мелких много.

Вспоминаю первую реакцию суккубок на корабли, забавное зрелище. Дракон, наверное, так не обескуражил бы, как это допотопное дерево на воде.

Задумался, поклевав ещё несколько пирожных. Попробовал проанализировать ситуацию, но в голову всё равно лезет всякая подстава. С другой стороны, нужен был бы я, сцапала уже давно. Сколько ситуаций с хорошими возможностями миновало.

А Шатур? Да и чёрт с ним, пусть сами разбираются.

Официантку дождался, а она заявила, что всё оплачено. Дал ей пару монет чаевых и свалил в портале обратно к воительницам на огонёк.

Явился на веранду к столу, сидят уже невесёлые. Взгляды вопросительные в меня впились.

Внизу купальня большая, они там намывались моими гелями да шампунями, за все дни похода за раз. Сидят теперь все в халатах чистых под шёлк, волосы распущены или сплетены в длинные свободно висящие косы. Благоухают и нежатся, телами от перевязей отдыхают, масел себе каких — то насобирали. Шмотья всякого накупили.

Что с них взять, женщины они и в Африке, и в Кусубате женщины!

— Вам придётся остаться здесь рака на два — три пока решаю дела в Градире, — говорю и вздыхаю тяжело. Вижу по лицам, что недовольны.

— Так и знала, — раздалось от Зоррин с обидой.

— Я уже от двух дней без дела на стены лезу, — простонала Рики.

— Может нам пару кругов по Андарии навернуть пока ты в отлучке? — Огрызнулась Лауретта.

— Кто нас развлекать теперь будет? — Взвыла Мунира.

— А обещанные тренировки? — Подала голос и Дильбар.

— Борьбу в масле нам кто теперь организует! — Раздалось от Дениз.

Эта сисястая загорелась, стоило только заикнуться об этом!

— Так, молчать всем, — обрубила полемику Лихетта. — Крис?

Стою перед ними, обтекаю.

Усаживаюсь всё же за стол, меня сопровождают взглядами ослепительными. Они ведь даже поднакрасились сегодня, вогнав меня в краску ещё до ужина.

Объявляю уже, как босс:

— Я не разделяю мнения властей, но в Градире, похоже, очень боятся суккубов. Наверное, с ними соглашусь. Похоже, там опасаются, что мужчины Градира увидев вас, выгонят своих женщин на рудники, чтоб от них была хоть какая — то польза.

— Крис как всегда галантен, — гнусавит Зоррин.

Она, конечно, сегодня просто шикарная.

— Ага, и хочет от нас избавиться, — фыркнула Дениз. — Зачем ему столько орущих детей?

— Точно, лучше поискать в Градире свеженьких девственниц, там их больше, чем звёзд на небе! — Выпалила Туллия.

От ощущения ревности этой маленькой ликвидаторши постовых как — то не по себе становится!

— Расходимся, сёстры! — Выдала Зоррин и подорвалась из — за стола первой.

А за ней и остальные стали подниматься.

— Эй, вы куда? — Ахнул. Стол ещё едой ломится! Да и хрен с ним, что не доели. Мы не допили! А как всё сегодня хорошо начиналось. Игривые взгляды, пошлые шутки лёгкие контакты…

Уходит демонстративно всё моё бабское воинство.

— Что, серьёзно⁇ — Возмущаюсь в след.

— Да, Крис, — бросает последняя из бунтарок.

Лихетта одна остаётся, но вид такой, что сейчас скажет заключительную фразу, окончательно добивая меня.

— Что на них нашло? — Развожу руками, понимая, что я всё же не совсем прав.

Надо было хотя бы поинтересоваться их мнением, обсудить. Дать им хотя бы иллюзию выбора. А не ставить перед фактом.

— Они любят тебя, и не хотят расставаться так скоро, — отвечает мудрая женщина с лёгкой улыбкой.

— А ты?

— Ну а как ты думаешь? — Спрашивает с теплом. — Пойдём, провожу тебя.

Искру в глазах зелёных дьявольских я всё же уловил и встрепенулся.

— Действительно, что здесь сидеть! — Воскликнул и подорвался, предвкушая дальнейшее развитие событий.

В коридоре Лихетта хватает за руку своей сильной лапкой и ведёт совершенно в другую сторону! К номеру в торце здания.

— Твоя комната? — Спрашиваю, когда уже дверь незакрытую отворяет.

— Ничья, — выпалила, меня затягивая вовнутрь. — Это самый большой, и на этаже треть таких же, мы не привыкли спать по отдельности, ютимся в трёх. Остальные свободные, зря только монеты потратил.

Внутри уже горит камин, освещая тускло пустующие новенькие хоромы.

Закрыв плотно дверь, в большой гостевую комнату заводит, как маленького. Смотрит необычно, глаз обворожительных не отрывает.

— Присядь Крис, хочу кое — что сказать, — говорит загадочно.

И в груди моей почему — то холодеет.

Но я слушаюсь её. Ибо если мне уготован нож в спину после всего, что мы вместе прошли. К чёрту жить в таком мире. Да, во мне говорит алкоголь… и я тварь, которая не хочет умирать. Но я и человек, который хочет верить в дружбу и преданность.

Лихетта отходит на пару шагов и скидывает халат! Мать моя женщина!! Да она в эротическом нижнем белье чёрного цвета. Трусики, чулки, бюстгальтер. Откуда у неё такое⁈

— Нравится, Крис? — Спрашивает эротично поглядывая.

— Смотрится невероятно сексуально, — признаюсь, ибо она действительно выглядит шикарно в таком образе. Грудь четвёртого размера подобрана и сжата в две дыньки, животик с кубиками пресса, мощные и в тоже время женские округлые бёдра. Трусики со средней посадкой на идеально выбритом лобке.

— Это градирское. Я знала, что уготовано нам расставанье. Прощаясь, ты должен запомнить этот момент, — выдаёт.

— Я запомню. И не только этот.

Улыбается с грустью в ответ. Но выдаёт с волнением вдруг:

— Признание воительницы хочу сказать я. Ты готов?

Не совсем понимаю, о чём она. Но просто киваю, рот раскрыв.

Показывая на свой живот, где недавно была страшная рана, Лихетта начинает:

— Вот здесь дыра была, её заполнил ты. И здесь пустое место наполнилось тобой, — продолжает с волнением, к груди прикасаясь. — Ты дал мне быть, где мыслить не могла, сумела я почувствовать, как жалок генерал. Для воина ведь честь, за жизнь так близко побывать на смерти гада, живущего столь долго. Задумал, сделал ты. В уверенность твою поверить не сумели. А так ведь просто знать, что ты был прав. Когда уже свершись. А так ведь просто быть, когда уже свершил. И отпустить себя, сестёр… поверить.

Завершила. Сижу, откинувшись, смотрю на неё, переваривая.

— Стих хреновый, Крис, но так я выразила чувства, — говорит старшая уже обыденным тоном. А глазки её зелёные блестят.

Поднимаюсь. Подхожу и обнимаю, обхватывая тугое мощное тело. И окутывая своей её душу.

— Ну чего ты, в самом деле, — шепчу на ушко. — Девочка моя.

— Ничего, — хмыкает и отстраняется решительно! Мол, какая я девочка! Бестия!

Несложные манипуляции с заколками и длинные светлые волосы распущенными каскадами падают до самого пояса. Ух!

Подаётся ко мне обратно, не давая долго смотреть, её губы врезаются в мои. Юркий и сильный язычок проходит в мой рот. И я даже не понимаю, как с меня начинает слетать вся одежда. Потому что мне сладко и сладостно от предвкушения. От настойчивости и инициативы. От чувства, что меня неистово хотят не только телом, но и душой. Пьянящие поцелуи, ловкие руки и умопомрачительное горячее тело.

Когда отлипает от моих губ, я уже в одних трусах. Лихетта целует в щёку, в подбородок, переходит на шею, и я улетаю от блаженства. Целует грудь, покусывает соски, взбодрив локальной, противоречивой болью. Опускается ниже, продолжая горячим дыханием скользить по моей коже. И вот она уже опускается на корточки и бесцеремонно сдёргивает мои трусы.

— А вот и ты, — шепчет у самого кончика, где уже выделилась первая росинка смазки.

Глава 44. Приз победителю

Обхватывает ствол взведённого члена кулачком и, не отрывая от меня похотливо — милого взгляда исподлобья, начинает играть языком с набухшей головкой, первым делом слизывает росинку смазки. Второй рукой ещё нежно под яички берёт. Нежность и ласка от сильной женщины — это нечто особенно волнительное.

Но больше я не хочу отдавать инициативу. Поэтому мягко поднимаю её. Лихетта удивлена, но легко подаётся. Поворачиваю к себе спиной. Ух, какая крепкая. Несколько секунд наслаждаюсь видом попки в трусиках. Обычного кроя бельё с кружевами по краям, закрывают частично ягодицы. На спортивной попке с широкими бёдрами смотрится лучше всяких стрингов.

Легко расцепляю лифчик, высвобождая массивную грудь. Помогает снять бюстгальтер полностью, отбрасывая на диванчик. Обнимаю сзади, давно хотел так сделать. Прислоняюсь к горячему тугому телу. В каблуках её ягодицы прямо на уровне моего паха.

Обхватываю рельефный животик, испытывая поистине кайф. Лихетта стоит смирно, дышит грудью. А вот её хвостик всё же не удержался, он уже между моих ягодиц залез с мягкой лаской и поглаживает под мошонкой деликатно.

А я веду руки выше с зудящим предвкушением. Под холмики, хватаю снизу, оценивая увесистость и упругость. Выше до сосков, нащупывая пока ещё не вставшие чувствительные местечки. Женщина ахает, когда я начинаю нежные манипуляции пальцами. И вскоре соски встают и твердеют.

Мну грудь и начинаю целовать шею. Четвёртый стоячий размер — удовольствие неописуемое.

Суккубка ахает. Рука её всё же дотягивается до моего члена и ласково его поглаживает, периодически подёргивая. Страсть надвигается стремительно. Одна рука остаётся на груди, а второй веду вниз, по кубикам пресса, по твёрдому лобку, под резинку трусиков. Добираюсь до нежной гладковыбритой киски и самого уязвимого в физическом теле местечка. Отличный контраст, сильное тугое тело и нежная, влажная писечка.

Задышав чаще, Лихетта расставляет ноги немного шире и подаётся слега назад.

Погладил сверху, оценив насколько там тоненькая чувствительная кожа, и как мощны жилы, отходящие от промежности. Палец скользит меж половых губ по смазке, и суккубка тихо стонет. Целую её в шею, проводя по клиторку, женщина содрогается.

И, похоже, удивлена, что я тоже кое — что умею. Что ж.

Не в силах больше держаться, отпускаю её и подталкиваю за попу к кровати, где она сдёргивает покрывало и послушно встаёт на четвереньки у края, потому что стоя мне удобнее входить.

Замираю на миг. Любуюсь ею, потому что я тот ещё эстет! Рожки, что раньше смотрелись нелепо, давно перестали выбиваться из общего образа или как — то смущать. Прогнулась как надо, волосы густые длинные на бок с шеи упали одной охапкой, попка яблочком на крепкой выгнутой спинке. Встала уже на локти, грудь почти касается покрывала. Чуть сбоку смотрю, ух и шарики сбоку от тела свисают формы практически не теряя! Ещё больше теперь. Какая же сильная визуальная стимуляция, у меня уже дымиться член!

Спускаю её трусики, оголяя дырочки, суккубка послушно сводит ноги, помогая снять полностью. Встаёт, ещё больше выгнувшись и распахиваясь. Сочные бёдра, растянутые ягодицы, две ложбинки, пися сочащаяся меж двух долек, лобочек, часть плоского, ничуть не провисающего животика, два шарика груди.

Хвост змеёй ходит, выгнувшись, чтобы дырочки не закрывать. Голову повернула на бок, на меня посматривает, предвкушая и добавляя градус. Такая же ты красотка.

Пристраиваю агрегат, головкой чувствительной по чувствительным губкам веду снизу вверх, а вот и влажная ямочка. Член сперва упирается, потом проскальзывает меж половых губ. Начинаю входить в горячее скользкое влагалище.

— Оооо, — раздаётся стон с нотками удивления.

Аааа, как по — особенному сладостен этот первый момент вхождения.

Хватаю за таз, ввожу медленно, но верно дальше. Лоно не сдавливает сильно, но со всех сторон обволакивает полностью. Всё, как надо, будто для меня создано. Дойдя до конца, упираюсь, похоже, в самую матку. Лихетта ахнула в этот самый момент, уже не контролируя себя.

Начинаю работать тазом, сперва медленно. Но постепенно ускоряясь. Мне нравятся шлепки наших тел, когда начинаю вгонять сильнее и яростнее. Ягодичные мышцы упруго подрагивают от ударов, грудь колышется. При этом головка упирается, а Лихетта вскрикивает в такт. И это заводит сильнее.

Начинаю долбить уже по — взрослому. И чувствую, что слишком быстро подкатывает! А всё потому, что в комплексе ощущений ещё и зрелищем подбавляется. Меж растянутых булок хорошо видна анальная дырочка, что набухла зазывающе.

Не смогу удержаться. Шлёпаю по заднице, Лихетта вскрикивает на это, но в голосе нотки похоти, мол, давай сильнее. Бью ещё! Сжимается анальная дырка, вгоняю член –расслабляется обратно. Всё не могу!

Палец большой прислоняю к анусу в процессе долбёжки, растираю его нашей смазкой.

— Мммм, — раздаётся с восторгом!

Продавливаю сфинктер, вхожу туго. Млять, и понимаю, что к головке такой напор подскочил, будто поток лавы, который вот — вот извергнется через вулкан.

И тут осознаю, что напрочь забыл о предохранении!

Но дальше происходит неожиданное! Словно чувствуя скорейший оргазм, Лихетта подаётся вперёд, снимаясь с члена. Ой — ой, последнее касание головки по половым губам сыграло свою роли. И взрыв пошёл! Через мгновение ощутил касание!! Нет, не хвоста Лихетты. В комнате оказался кто — то ещё!

— Не пугайся, Крис, — раздался нежный голос Муниры прямо мне в ухо. И вот — вот готовый выстрелить ствол зажимается сильно её рукой! С акцентом на тот самый канал, по которому должна пронестись раскалённая сперма.

Спазм приходит, оргазм вроде бы тоже. Я дёргаюсь, как дурак в объятиях Муниры и под торжествующим взглядом Лихетты, сидящей на кровати, но сперма из меня не вытекает. Выстрела нет, как вторая суккубка и задумала. А точнее, как они обе захотели, сучки такие!

Так кончать — это полнейшее издевательство, пришла первая мысль. Чем — то запор напоминает, хочешь в туалет, а никак. Но это скорее моральное ощущение. В физическом плане экстаз пришёл, как надо.

Убедившись, что спазмы закончились, Мунира отпускает член, опуская ладонь на мой живот. Начинает нежно целовать меня в шею. Аж до мурашек. Как же от них сладко пахнет, с ума можно сойти.

Разворачиваюсь! И эта в белье только синем! Чулки, трусики на этот раз с низкой посадкой, лифчик на третий размер. Смотрит на меня своими огромными голубыми глазищами виновато.

— Ты ж обиделась, чего пришла? — Фыркаю на неё.

Ротик раскрывает что — то ответить, тут же целую губы. Суккубка легко отвечает, заводясь мгновенно. Мунира целуется особенно сладко, даже не думал, что умеет как — то по — особенному.

Сзади прислоняется ещё одно тело! Грудь большую чувствую спиной. Руки ласковые на низ живота ложатся, чуть дымящегося члена не доходя.

Судя по огромным дойкам, это Дениз. Отлипаю от Муниры, чуть оборачиваюсь, и точно! Эта с голой грудью, видимо, размера лифчика не нашли. Только чулки красные, да трусики. И волосы шикарные каштановые в фонтане мощном ниспадают. Личико подкрасила, подчеркнув где надо, взгляда не оторвать. Сисяры, конечно, не как у Жози, но здесь за счёт полной стойкости форм создаётся похожий эффект.

Уже не удивился её появлению. Понял, что они тут изначально и спрятались!

У этой сразу дойки начинаю целовать, руками обхватив. Сосочки языком быстро ставлю. Тем временем, в четыре руки всё моё тело гладят, член не трогая. Вероятно, опасаются, что взорвусь в холостую. А так и будет! Головку члена едва ли не рвёт от ощущений, когда обняли сразу две.

— Хозяин? — Раздаётся за спиной Дениз, которая сразу же чуть отходит, дабы обзору не мешать.

Когда я вижу неподалёку от кровати ещё троих суккубок в белье, понимаю, что они все здесь! Вот же затейницы, устроили сюрприз на прощанье!!

Лихетта на кровати сидит, отодвинулась поглубже на меня с задором смотрит. А эти новые три в каком — то сценическом образе, похоже: посередине Зоррин в белье белом с кружевами, тугая, стройная стоит. Ох и шикарная же она сейчас, сразу её и захотелось.

За руки дерзкую брюнетку демонстративно держат Туллия и Рики. Тоже в белье эротичном тёмного цвета, все накрашены ярко, вызывающе, как малолетние шлюшки, волосы распущены, отчего все три выглядят, как нимфы — русалки морские. А ещё так смотрят! Невысокие Туллия с Рики хищно и уверенно. А стройная Зоррин, как рыба пойманная, печально, ротик приоткрыла ещё!

— Хозяин, — повторяет злорадно Туллия. — Мы тебе девственницу поймали.

И точно, в образе! Зоррин — девственница? Ха! Пойманная.

Стою обескураженный, Дениз с Мунирой меня поглаживают, три артистки смотрят в готовности. Лихетта голая ещё глаз с меня не сводит хитрых, реакцию вылавливает.

— Отлично, — принимаю образ и я. — Давно она нарывается.

Зоррин сглатывает слюнку, взгляд встревоженный!

— Смотри, какая славная, — говорит Рики чувственно и опускает край чашечки небольшого лифа, обнажая одну грудь Зоррин. Деликатно и в то же время особенно эротично. Розовый сосочек на мелкой сисеньке встал уже от мурашек. Ммм.

Зоррин на это моргает часто, делая недовольное лицо.

Секунды две ждут, давая посмотреть, разворачивают «пойманную» спиной грубо. Зоррин еле успела каблук переставить, ягодицами всколыхнув. Ох и прелестна самая молодая малышка! Эффект первозданной чистоты в ней действительно есть.

Шикарное стройное тело напоказ, попку демонстрирует торчком, с каблуком так она вообще бразильская. Обычного кроя тугие трусики впились меж булок глубоко. Белое на смуглой безупречной коже смотрится эффектно. Туллия волосы отводит её чёрные длинные, чтобы всё мне было видно. Рики, глаз с меня похотливых не сводя, ягодицы «пленницы» трогает, которые тоже гусиной кожей покрылись. То грубо хватает, то бросает, чтобы упруго подпрыгнули. А затем разводит её булочки! Замечаю тут же пальчики Туллии прямо промеж ляжек на писеньке «жертвы», со стороны животика завела ладошку, через ткань по киске гладит. А та стоит послушно.

— Гляди сюда, хозяин, — говорит Рики сладко и спускает «пленнице» трусики с шарканьем по телу до тугих бёдер в белых чулках.

Зоррин охает недовольно.

— Стой смирно, рабыня, — шипит на неё Туллия!

Оголилась надо признать самая экзотическая попка отряда! Края сжатых плотно долек чисто выбритой писечки виднеются.

Стою, как дурак, истекаю, Мунира с Дениз ещё меня наглаживают, специально член не трогая, который уже сам кивает периодически.

Туллия за низ ягодиц «рабыни» хватает и разводит в стороны, распахивая Зоррин. Оооо, писю теперь ещё больше видно, и дольки так и не разомкнулись, плотненько сжаты. Крохотную дырочку ануса тоже видно, пипец там пигмента лишнего нет вообще!

У некоторых суккубок такая эстетика, что диву даёшься, не клоны ли это!

Вижу и на этот раз, как Рики ладошку кладет ей на низ животика, что Зоррин ахает тихонько. И ниже ведёт! Снова на писечку пальчики заходят. Теперь только голенькую. Ох, мать! Деликатно и аккуратно по одному пальцу на нежную половую губу.

Зоррин мычит недовольно! Но стоит, не шевелится.

— Ещё сухая, хозяин, — выдаёт Туллия, убирая лапку с писи подружки. — Позволь мы увлажним её для тебя.

Киваю, потому что внезапно осип.

Хихикают две заразы, снимая с девочки трусики полностью и расстёгивая лиф.

— Позволь хозяин, — раздаётся от Лихетты с кровати чувственно и с нажимом. — Мы разгадаем все её сладкие местечки для тебя.

Киваю без промедления. Млять, да давайте уже! Так и подмывает сказать. А они Зоррин, оставшуюся в одних только чулках, ведут к кровати и ставят на ней раком попой ко мне! Причём именно ставят, грубо манипулируя телом. Ляжку отводят, на спину давят, чтобы прогнулась сильнее.

Вид Зоррион, стоящей распахнуто, умопомрачительный! Спинка узкая прогнута дугой, верх ягодиц выраженным сердечком, аккуратная сомкнутая киска выставлена напоказ, дырочка анальная видна, кожа вокруг без единого дефекта, только мурашками всё ещё покрыта! Фигура отпад, с чулками так вообще усиливается эффект.

Хочу уже подойти и оттрахать. А Мунира с Дениз придерживают! Эй!

А, это ещё не всё! Туллия и Рики с двух сторон подлезают под Зоррин. И, похоже, начинают ласкать ротиками её соски! От первых касаний Зоррин аж всхлипывает и содрогается, но после рыка Лихетты встаёт смирно и, похоже, закусывает губу, чтобы даже не подвывать.

Как они там рогами не цепляются под девственницей не пойму. Да и некогда соображать! В комнату из смежной выходят ещё две блядски накрашенные суккубки в усиливающем эффект белье. Лауретта с Исидорой! У первой на худеньком теле круглая, стойкая и высокая троечка. Очень красивая грудь, по мне лучшая в отряде. Жажду скорее её обласкать! Подкалывала меня недавно, когда голосок у неё вдруг перед битвой с Гелаком прорезался.

Новые участницы окидывают меня взглядами загадочными и серьёзными, элегантной походкой мимо проходят и к Зоррин на кровать с обеих сторон пристраиваются!

Начинают её тело целовать! Да той и так не сладко, а они сперва булочки чувственно с языком, затем бёдра. Зоррин стоит бедная подрагивает, дыхание её периодически перехватывает. Похоже, две чертовки снизу нащупали эрогенную зону, обрабатывая языками соски.

Только я решил, что стою без дела несколько нелепо, Дениз опускается на корточки с ляжками в стороны, как лягушка и ствол аккуратно приподнимая, начинает яйца мне лизать! Мунира сзади усаживается и булки разводит мои!! Начинает сфинктер мне вылизывать короткими быстрыми рывками, что аж в головку члена отдавать сладостью стало.

Мляяя, не думал, что это так приятно. Начинаю содрогаться, хихикают сучки снизу.

Но я держусь. Такие ласки очень приятны, но не уносят сознание прочь. Моё внимание вновь приковано к «рабыне», которой тоже уже юрким длинным языком Исидора начала лизать сжатую дырочку попки!

При всех манипуляциях писю Зоррин они не заслоняют, будто специально мне дают на неё смотреть. А она сомкнутая и нетронутая, такой нежной щёлочкой выпячена! От кайфа еле на ногах стою, две сучки вытворяют языками такое… и так умело, не дают телу привыкать. То лижут, то целуют, то дуют на влажное местечко.

Лихетта, до этого сидящая невозмутимо, вступает в игру, подползая к опущенной головушке нашей девственницы.

Как только берет её за подбородок, поднимая мордашку, все четыре ласкающие её суккубки разлетаются прочь, как растревоженные бабочки.

Старшая засасывает Зоррин прямо в губы. Девочка аж замычала! Задрожала! От одного долбанного поцелуя подогретая ласками малышка затряслась вся. Хвост поджала, дырочки закрывая, так Туллия подлетела, ухватила за основание и как вздёрнет его!

Да что Лихетта с ней… анус у «рабыни» сжался на миг, под хихиканья наблюдательниц, заходил ходуном тут же, а затем выпучился! А меж половых губ всё ещё сомкнутых, блеснуло, и как потянулась тонкой струйкой прозрачная смазка быстро!

— Ох, какая скромная девочка, — прокомментировала ласково Рики, наблюдая за процессом.

— Лихетта умеет расслаблять, — выдала Лауретта хищненько.

А смазка сопелькой прозрачной уже растянулась до одеяла. Замычала сильнее Зоррин, анус некогда крохотный и незаметный набух и выпучился ещё сильнее, раскрывая розовую полость. А меж губ половых, как полились по тонкой струйке новый поток за потоком, наслаиваясь!!

— Мммм, действительно скромница, — запели другие.

Хвостик задёргался, который Туллия в задранном виде всё держит с оскалом, глядя на поток.

Отлипла Лихетта с видом победным. А Зоррин закричала прерывисто, отдышаться не может, а из письки смазка всё тянется, сфинктер как раздражённый, почти что разговаривает, раскрывается до плоти розовой и сжимается отчаянно. Девочка стоит послушно раком, обтекает, животик ходит ходуном.

Меня уже не ласкают, расступились, давая дорогу. Всем своим видом показывают. Ну иди же!

Два шага, и я у мокрой всё ещё сомкнутой киски со взведённым агрегатом, из которого сочиться, похоже, не хуже. Девки, что ласкали Зоррин красные сами, как помидоры.

Когда головкой упираюсь меж губ, «рабыня» ахает. Несмотря на смазку проходит туго. Влагалище впускает нехотя.

Зоррин вскрикивает!

— Тише, девочка, — раздаётся от Лихетты! Которая начинает её по волосам поглаживать.

Другие подключаются, гладят, утешая.

— Тшшш, сестрёнка…– раздаётся со всех сторон, и звучит несколько цинично.

Понимаю, что ей, похоже, больно, но остановиться не могу!! Ввожу, растягивая до предела плоть. Кричит!! И тут же поцелуем Лихетта ей рот закрывает. Засасывает настойчиво, со знанием дела.

Крошка сразу успокаивается, расслабляется, анус снова выпучивается. И члену моему внутри становится легче, будто сжатые тиски, наконец, разжимаются. И я ввожу глубже, натягивая некогда ретивую сучку. Но заходит лишь на две трети члена, дальше «тупик», возвращаюсь назад. Медленно работаю тазом, толкаю понемногу, разрабатывая щёлку.

Очень скоро Зоррин высвобождается из объятий Лихетты, и начинает стонать, громко и протяжно, весьма возбуждающе.

Толкаю сильнее, разгоняюсь, воет сучка… И тут вдруг как подкатило резко!! Контролировать не могу.

— Млять!! — Вскрикнул, и только назад задницей подался, ощутил резкую и настойчивую лапу между ног! Ёп твою дивизию, Мунира! Суккубка просунула ладонь сзади и надавила под яйцами с силой. Спазм пошёл, а поток спермы мне снова мастерица перекрыла!

С ожидаемого взрыва рефлекторно ещё вперёд подался. Кричим вместе с Зоррин в такт, все мои сокращения ей передаются. И мне, млять, ещё страшно оттого, что семяизвержение контролирую сейчас не я! А Мунира, которой стоит только отпустить… вынимаю всё же. Отпускают сзади.

Успеваю лишь мельком увидеть кровь на члене, мне тут же его полотенцем вытирают.

Распечатанную Зоррин в свои объятия подгребает Лихетта. Спиной к своей груди, охватывает за животик и сисеньки. Теперь обе на меня смотря. Опытная довольно и одновременно мило. Черноглазая молодуха с потекшими тенями, чуть всхлипывая, с обидой.

Вот тебе и самая дерзкая. А сколько гонора было.

Подаюсь всё же, не чужая же, в щёку хоту поцеловать. А тут самая мелкая и самая кровожадная Туллия путь преграждает! В глазах решительность звериная, я аж испугался.

Будто мстить за сестру решила! Похер, что сама привела, ей лишь бы повод, головорезке этой!

Лифчик свой снимает, обнажая высокий и эстетичный второй размерчик, трусы сдирает с себя и на меня стоящего запрыгивает! Лёгкая, казалось бы, как пушинка, а ногами атлетичными на талии сжала мощно. Пришлось за попу подхватить, только тогда расслабила. Висит на мне в глаза своими чёрными щёлками смотрит. Дикая, яростная, сожрать будто хочет!

Но целует робко, посматривая после каждого контакта. А тем временем мой член чьи — то юркие нежные пальцы вводят в распахнутое лоно висящей на мне Туллии. Причём со знанием дела, член заводят, вверх — вниз по половым губам скользя. Проскальзывает хорошо, обволакивает горячая плоть, аж тихо стону от блаженства.

Ахает и девица с затуманивающимся взглядом. Но тут же возвращает концентрацию, превращаясь в мелкую хищницу, сама начинает на мне скакать, работая бёдрами! Ух и бестия!! Завизжала ещё пронзительно, не сдерживаясь.

Мляяя, похоже, это очередная сука с бешенством матки.

Долго стоять не могу, разворачиваюсь и на кровать сажусь, член из неё не вынимая. Ложусь вообще на спину. Туллия сама приподнимается, давая подальше залезть, снова садится уже сверху, причём полностью насаживаясь (как только в неё влезло?), и начинает прыгать с визгом!! Сиськи подрагивают, настолько тугие на вид, что будто из дерева. Волосы тёмные летят в разные стороны и подбрасываются, хвост по воздуху хлещет.

Чувствую вскоре, вновь подкатывает на головку, которая уже побаливать начинает!

Оргазм близок, а мне плевать, я просто кончить хочу.

Туллия с члена слетает в самый критический момент, как миленькая. А нет, её просто с него снимает Лихетта, оказавшаяся каким — то чудом сзади. Причём снимает, держа, под подмышки, как ребёнка. Сбоку подскакивает ко мне Мунира! За член хватается беспринципно, а он один сплошной оргазмический нерв. А то и детонатор!

— Да хватит уже, дай кончить! — Выругался.

Хихикают девки вокруг. Злорадные мучительницы!

А она пару раз дёрнула, и головку мою к херах в атомном взрыве разорвало так, что я закричал в голос!! Никогда ещё так не орал с горловым пением, млять!! Благо успел ладошкой прикрыться от выстрела, а то бы в рот залетело.

Сознание в космос унеслось, вообще забыл, где я и кто!!

Подогрели так, что сперма ручьём, фонтаном и брызгами по всему телу. Благо Мунира ствол направила пониже. Спасибо умница, что на волосы мне не прилетело.

Не успел отдышаться, суккубки со всем сторон набросились, как голодные твари, и стали сперму с тела слизывать! И только Лауретта с вечно перепуганным видом и сисями третьего размера полезла целовать взасос, очень сладенько и нежно лаская язычком. Тем временем и член приподняли отстрелявшийся и вялый, втянули в горячий нежный рот. Я даже не понял, кто из малышек. А нет, похоже, Дениз. Грудь под мошонкой чувствую.

Слизав всё, отлипли. Разлеглись и расселись. Хихикают, затаились. Надо отдать должное, как и при боевых операциях отработали слаженно. Теперь вообще не трогают.

Один только минус… Простите, девки, целоваться теперь с вами не буду. Даже не просите. Только если с Лауреттой, в которую намереваюсь обязательно войти.

Дали минут пять отдохнуть в неловком молчании. А затем вышла новая тройка «игроков» в развратном бельишке с чулочками!

— Хозяин, мы поймали ещё одну девственницу, — раздаётся от раскосой Дильбар, которая на пару с Вусалой привели под руки малышку Зейнеп в белом белье!

Ещё одна девственница в отряде нарисовалась⁈ Ой, непорядок.

Всегда скромная, молчаливая и исполнительная. Сейчас выглядит, чуть ли не как ребёнок с таким наивно — удручённым видом. Голубоглазая милая, чуть крупнее Туллии, без выдающихся форм, зато очень приятной и притягательной внешности, когда не в бою конечно.

— Ну — ка показывайте, что у неё интересного! — Воскликнул, подрываясь бодренько.

Зейнеп закусила губу, красная, как варёный рак стоит. Смущается? Вы серьёзно⁇

От этого ещё больше хочется надругаться над ней! А девушки, которые её привели, мне сисечку второй «пленницы» оголяют заценить. А там на полторашечке нежной крооохотный розовый сосочек. Ууууу!! Милота — то какая. У меня аж слюни потекли, нет не изо рта.

— Простите, дамы, а ей точно уже можно? — Спохватываюсь.

Кивнули с хищными улыбками и дикими взглядами.

Ну, понеслась…

Вторая невинная крошка тоже хныкала, когда приходовал, причём всё по — настоящему. Аж заволновался. Но вскоре узнал, что это естественный процесс для дев — воительниц Кусубата. Ритуал у них целый по лишению девственности. Наряду с тем, что соблазнение и секс у суккубок в крови, и могут они вертеть хвостами, будучи девочками, лишение девственности проходит болезненно у каждой без исключения. И чем больше опытных сестёр помогает в этом, тем легче.

Но речь идёт лишь о воительницах, которые могут принимать боевую форму. Потому что в процессе, так сказать, растления реакция тела — это сопротивление, которое доставляет только большую боль. Вот почему Лихетта старалась расслабить и одну, и вторую малышку, как и другие подруги. Никогда прежде не испытывал подобных ощущений. Наверное, не забуду такое никогда.

Имиретта ведь тоже лишилась девственности. Но ей никто не помогал, не расслаблял и не поддерживал. И каково же было ей отважиться на такое? Ровно, как и осмелиться казнить меня через свою тугую кровожадную дырочку…

Оттрахали меня бестии так, что продрых до обеда. Вставил всем, никого не обидел. И ни в кого не кончил! Попочки не считаются.

Вышел на набережную прогуляться, чтобы восстановить своё личное пространство и переварить случившееся. И ничего не предвещало!

Прогулочная часть облагорожена гранитом и хвастает ухоженными клумбами только расцветающих цветов.

В мире Вита весна. На солнце по ощущениям градусов пятнадцать, свежо, дует лёгкий ветерок. И вроде выдоили меня, а в душе невероятное наполнение и теплота.

И мне сейчас совершенно не хочется смотреть на милующуюся пару молодых людей на лавке, мимо которых иду. Какой — то юных лорд, какая — то юная леди, судя по одежде и стати. Даже слушать его чувственных речей не хочется. Эти его вздёрнутые брови и проникновенный взгляд голубых глаз, направленный то ли в её глаза, то ли в её пышное декольте… Поэтому спешу проскочить дальше по прогулочной дорожке.

Но слышу то, что ввергает меня в ступор. И даже не сразу. Похоже, парень читает девушке стихи уже какое — то время. И несколько куплетов нового я уже пропустил мимо ушей. Но когда меня вдруг осенило, встаю статуей в пяти метрах от их лавки, будто боюсь спугнуть живого солнечного зайчика.

А парень, мир для которого явно сузился до девушки, продолжает с чувством и выражением:

…она кругом себя взирает:

Ей нет соперниц, нет подруг;

Красавиц наших бледный круг

В ее сияньи исчезает.

Куда бы ты ни поспешал,

Хоть на любовное свиданье,

Какое б в сердце ни питал

Ты сокровенное мечтанье,—

Но, встретясь с ней, смущенный, ты

Вдруг остановишься невольно,

Благоговея богомольно

Перед святыней красоты.

Оборачиваюсь к парочке, как, наверное, Джони Кейдж в фильме «Без лица» в эпизоде, когда его перекосило. Парень как раз закончил и впервые взглянул на меня настороженно.

— Простите, сэр, мы знакомы? — Поинтересовался молодой человек.

Девушка тут же обернулась. Каштановые волосы, пугливая и с веснушками. Успела раскраснеться. И чёрт с ней.

— Я. Думаю. Что. Ещё. Нет, — выдал я, акцентируя на каждом слове и, чуть собравшись с мыслями, спросил: — Простите, а вы сейчас прочли очень интересное стихотворение. Никогда раньше такого не слышал. Это случайно не вы сочинили?

Парень усмехнулся несколько нелепо, видно, что с огромным облегчением.

— Что вы, это же Шатур! — Воскликнул. — Его позднее творчество! Очень известное стихотворение «Красавица».

— Шатур, который Беринг Шатур? — Уточняю, сглатывая слюнку.

— Ну да! — Опешил парень. — Ой, а вы, полагаю, не местный? Наверное, издалека, раз не слышали. Позвольте ещё прочту.

И начинает очередное стихотворение Александра Сергеевича Пушкина мне заливать.

С видом полного идиота слушаю. Парень с особой страстью переходит к раннему «творчеству» Шатура и давай мне Сергея Александровича Еленина зачитывать.

Но здесь я, млять, уже не выдержал и пошёл быстрым шагом прочь, наплевав на всякую вежливость.

Вот почему принцесса Ангелина от одних только «его» стихов текла и таяла!

Беринг Шатур, да ты спалился, земляк.

Конец третьей книги.

Продолжение следует!

От автора:

Спасибо, что вы со мной. Эмоциональный разряд был? Вам понравилось? Напишите хоть строчку под 1й книгой.

https://author.today/work/262149

Вам не сложно! Мне приятно!

Поддержите автора в битве с Домом вампиров Хейтера =)

Наградите автора лайком и донатом: https://author.today/work/273795

Content

В теле пацана.
Книга третья. Путешествие в Градир

От автора

Глава 1. За кордон!

Глава 2. Выдвигаемся на рейд!

Глава 3. Удачной охоты!

Глава 4. Горькая реальность

Глава 5. Кисло-сладкий экстаз

Глава 6. Новая магия — новые перспективы

Глава 7. Вечер в таверне

Глава 8. Дуэль за мою честь

Глава 9. Обстановка в графстве Жозефины

Глава 10. За Констанцию!

Глава 11. Позабыты хлопоты?

Глава 12. Провожу расследование

Глава 13. Обратной дороги нет

Глава 14. Первый этап плана

Глава 15. А вот и Жозефина!

Глава 16. Как я пробирался в замок

Глава 17. Второй этап плана

Глава 18. Новые обстоятельства

Глава 19. Хищник и добыча

Глава 20. Морул

Глава 21. Наводим порядок

Глава 22. Привет от Дома Баргул

Глава 23. Привет от генерала Гелака

Глава 24. Вглубь Андарии

Глава 25. На заводи лесорубов

Глава 26. Но ты так этого хотел?

Глава 27. Обожаю суккубов

Глава 28. Мои эксперименты

Глава 29. Как уломать Жозефину

Глава 30. По следам похитителей

Глава 31. Операция по спасению

Глава 32. Разговоры по душам

Глава 33. Вестник или кудесник?

Глава 34. Первый этап плана!

Глава 35. Всё по плану⁈

Глава 36. Подготовка ко второму этапу (часть ½)

Глава 37. Подготовка ко второму этапу (часть 2/2)

Глава 38. Бой начинается⁉

Глава 39. Всё идёт по плану!

Глава 40. Бой в разгаре!

Глава 41. Битва с Гелаком

Глава 42. Пожинаем плоды

Глава 43. Задание Ревекки

Глава 44. Приз победителю