В теле пацана

Книга пятая. Артефакты Дракона

Глава 1. Лучшая команда в мире

Наступает время, когда три особенно отличившиеся девицы собираются вместе, чтобы побороться! За сердце нашего героя!…?

Мечтать не вредно!

— Крис, стой, дождись остальных, — шепчет десятник Япир сварливо, пытаясь придержать в засаде.

Нет времени, всё. Крестьянина уже завели в дом под покровом ночи.

А мои боевые самки всё круги наворачивают по району. Потому что вся улица под подозрением теперь. По информации моих шпионов в трёх домах вампиры засели по подвалам. И главарь здесь, в доме Кириан!

Генерал — маг Дома Акелдама, от которого в прошлый раз еле ноги унёс, никуда не делся. Присосался ещё больше. Похоже, подполье своё организовал, чтобы в нужный момент осады города открыть ворота своим дружкам и повелителям.

Вот только мечты не всегда сбываются. Потому что я иду за тобой, тварь.

Затаив дыхание, вхожу следом за жертвой со двора. Накрывает гробовая тишина, хотя крестьянина затащили буквально минуту назад. Похоже, сразу сожрали и затаились. Оказавшись в гостиной, не могу понять, куда всё же направились. В подвал или наверх⁈ В прошлый раз генерал Акелдама был на верхнем этаже в покоях училки.

По большому счёту надо бы замедлить время, но боюсь, что не услышу, где главная тварь. Вдобавок, вампир ещё и магией обладает, в любую секунду может свалить в портале, если почует опасность. Что умеет телепортироваться исключать не стоит. А мне этого генерала упырей упускать категорически нельзя. Поэтому делаю вид, что я дурачок.

Снизу доносится что — то через приоткрытую дверь! Судя по всему, вода льётся тонкой струйкой. Делаю шаг в сторону подвала. Половица скрипнула под подошвой! Сердце обвалилось тут же. Упс…

Замер и чую, что — то стремительно надвигается! Будто рожа ко мне орущая призрачная летит!! Твою же ж мать.

— Страааах!! — Раздаётся мерзким шелестом сверху торжествующее и будоражащее нутро.

Ух гадина! Подкараулил — таки! И попался.

— Страааа…

Попытка вывести меня из строя окончательно почти удалась. Перехожу в режим ускорения, ощущая, как быстро охватывает паника. Которую контролировать невозможно. А с трясущимися руками и поджилками хрен кого прибьёшь.

Время замедляется для моего восприятия. Но вой «страха» не пропадает, превращаясь в мерзкий и монолитный гул, что сжимаю зубы, дабы не закричать от острой боли в ушах. Нано — броня наплывает на перепонки, но и она вся вибрирует от губительных волн. Ничего себе эффект…

Ах ты тварь! Ну сейчас попляшешь! Рвусь на лестницу к нему, переходя в первую стадию боевой формы, чтобы быстрее порвать вязкое пространство и как можно скорее добраться до урода! Чую задницей, меня надолго не хватит. Что — то я не рассчитал!

Почему звук не пропал… Тошнотворный вопль, вгрызается в мозг, словно здоровенный гвоздь, входит с внутричерепным мелкозернистым треском.

Но то, что башка пополам расслаивается, этого оказалось мало!Заплавали вдруг стены и пол, всё вокруг медленно зашаталось.

Два этажа проскочил, и тут лестница под ногами и перила в кулаке загуляли уже конкретно, стали изгибаться, будто резиновые! Твою мать. Зашатало меня, как в шторм на корабле. Шагаю по ступеням, что по волнам, уже во вторую стадию боевой формы перейдя скорее от отчаяния, нежели повреждений избежать. А дерево плещется, и сапоги мои засасывает, походу изголодалось. От нового ощущения, что сквозь конструкции провалюсь, чуть о главной цели не забыл! Долбаный дом меня сейчас просто засосёт к чёртовой матери!

Сердце ухает. И ощущение такое, будто все органы внутри к херам обваливаются. Иду по приборам…

С беззвучным криком, и пастью нараспашку, где недолго и рот порвать (в таком режиме сложно понять, может, уже) преодолеваю ступень за ступенью по расплавленной лестнице, держась за мотающиеся, словно по ветру веревка, перила.

Что, млять, за хрень такая⁈

Очередной этаж прошёл на морально — волевых, приспособился лучше. Нано — броня мне уши наглухо закрыла, сама теперь подрагивает. В такт моим глазам, и поигрываниям там всяким между булок.

Ускоряюсь, преодолевая ещё два пролёта. Выскакиваю на верхний этаж!

Ух ё! Как неожиданно! Стоит упырь статуей в шести шагах. Видимо, вышел из покоев Кириан. Ростом не велик, фигурой не могуч, метр шестьдесят от силы, в чёрном классическом плаще, не по сезону, капюшон опущен, волосы длинные, белые, что мел, зависли вздыбленные, словно он прыгал. На роже маска чёрная, вся в гранях, смахивает на физиономию робота. Если бы не прорези, из которых синие угольки глядят да обнажённый островатый белый подбородок с сеткой, прикрывающей рот, так бы и решил грешным страшным делом, что это механическое создание.

Рассматриваю его, пока сближаюсь. Уже не обращая внимания на то, что стены, пол, потолок, мебель и убранства превратились в болотное месиво, шатающееся волнами, с ощущением теперь, что я в желудке чудища нахожусь.

Вот же меня штормит!

Но мой меч неумолимо летит с боку к шее неподвижного генерала, изо рта которого и идёт мерзкий гул. Теперь я даже вижу эти выходящие кольца, будоражащие пространство.

Сперва мне кажется, но затем уже уверен, эта тварь начинает двигаться! Отшатывается от меня, руку вверх ведёт медленно. Не успевает естественно. Я ж на максимум ускорился, булки с бёрдами сжав и сердце разогнав до предела.

И тут происходит странное. У груди что — то сверкнуло, воздух следом всколыхнулся неестественно вокруг него, и синий шар от тела начал разрастаться быстро! Не успел сантиметров двадцати серповидный клинок выгнутой стороной до шеи додавить, эта дрянь меня в желе синее окутала!

Маг вдруг задвигался быстрее, примерно наполовину естественной скорости, дёрнувшись в сторону и выставляя рукой блок. Вместе с этим и гул стал насыщеннее, отдавая слабостью в ногах.

Вкладываюсь, что есть мочи, прорезая неизвестную стихию. И замечаю уже в синеве пространства, что клинок мой плывет по воздуху, превратившись в растянутую плеть. Что за глюки⁇ Рука даже дрогнула в сомнениях, сбивая точность. Хрена се псионное воздействие!

Понимаю ведь, что всё дело в восприятии, клинок нормальный! Поэтому, используя собственное воображение, всё же довожу его до цели.

Маг успевает выставить руку, и раздаётся медленный, протяжный, насыщенный звон. Кисть простреливает импульс!

Что⁈ У генерала откуда — то вырос синий наруч, который даже на ускорении не перерубил мой «Синий мрак», что после удара снова приобрёл форму. И, тем не менее, мне удалось врага хотя бы мотнуть, отбросив руку, но не достать до шеи. Через мгновение маг задвигался уже с нормальной скоростью, а в уши наплыло иголками мерзкое:

— Страааааах!!!

В полуобмороке и сумасшествии, уже не разбирая цели, прыгаю наощупь и достаю — таки скотину! Валю на пол. Золотыми когтями нащупываю маску. И срываю её к хренам!! Всё схлынуло мгновенно. Мысль промелькнула, что облегчился сразу и по полной программе. Обошлось.

Уже на нормальном и спокойном полу подо мной лежит самая обычная, молодая девка, выдают лишь ошалевшие синие глазища, страшные до безумия. Потому что зрачки, как пятнадцати конечные звёздочки даже близко не походят на человеческие. И намного страшнее смотрятся, чем щёлки суккубов или фелисов.

Кожа белая и чистая, даже, млять губы накрашены.

Оторопел я на миг и получил злорадный оскал чистейших белых клыков.

А затем и скрежет от ножа в бочину, где золотая броня сработала.

Надо отдать должное, бьётся тварь до последнего. С этой мыслью прислоняю клинок выпуклой стороной поперёк шеи, схватив за лезвие рукой в перчатке.

— Вот не знаю убить тебя или сперва трахнуть, — озвучиваю мысли вслух, голоса своего не узнавая. Слишком писклявый. Или со слухом что — то.

Долбаный звон в уши наплыл, и теперь он фоном.

— Трахнуть, — прошелестело мерзко из очаровательного рта с надеждой.

— Аденоиды что ли? Э нет подруга, таким голоском начнёшь стонать, член мой тут же и отвалится, — с этими словами надавил на клинок, топя его в нежной шейке, откуда сразу хлынула чёрная кровь.

— Я признаю твою силу, стой…

Заблеяла, следом забулькала. Прошло, как по маслу до хребта, который я рывком прошёл, отделив голову полностью.

Генерал Акелдама готов. А я чуть не обосрался.

Кровище по всему полу. И ковра нет, чтобы хоть немного впиталось. Вытер меч о плащ, с брезгливостью пособирал цацки с трупа. Кольца, браслеты, целая охапка подвесок и бус под плащом, где ещё и сиськи третьего размера вполне себе ничего. Куда столько украшений? Впервые вижу такую барахольщицу.

Немного завозился и не заметил, как синие подшипники с тела поверженной отпочковались и стали прыгать в крови радостно. Хм, походу, очередная нано — броня.

Клинок подставляю, примагничивая, как миленьких. Со звоном впитались, добавляя килограммов пятнадцать веса. На маску смотрю, что — то в ней есть, веет силой и холодом. Забираю с собой.

— Есть кто⁈ — Зазываю крестьянина со слугами.

Молчат и приспешники, и мужичок. Блин, неужели опоздал⁈ Мы предателей родины с утра вели, слежку устроив. А затем дали и крестьянина ни в чём неповинного уговорить с ними пойти. С поводом помочь вина украсть у хозяйки за хорошую долю.

Стон донёсся из спальни Кириан! Откуда как раз упырь выходил. Мчу, прихватив и голову твари за волосы. А то мало ли на венах доскребёт до тела и срастётся, пока я тут гуляю.

На кровати училка в полуобмороке. Приподнимается со взглядом рассеянным. В бабку превратилась, страшно смотреть.

— Я ж сказал, сидеть в общаге! — Рычу на неё. — Сука, тупая.

— Господин, — ахнула, увидев голову вампирши в руке, и поползла с кровати, походу кланяется.

— Это всего лишь башка, идиотка, — толкаю её назад. — Всё закончилось, слышишь меня? Кровососа больше нет. Добро, серебро и свет восторжествовали. Эй?

Растрясываю.

— А, что? Это ты… ты, Кристиан?

— Да, он самый, — говорю уже спокойно, даже ласково, укладывая обратно. — Тварь сдохла, генерала нет. Ты понимаешь? Алё, приём. Как слышно? Приём?

— А, да, — отвечает растерянно.

— Лежи я пришлю Райну, она поможет.

— Не надо! — Вскакивает обратно.

— Да всё, всё, — придерживаю. — Тшш, отдыхай. Всё закончилось, тебя никто не винит.

— Изабелла, девочка моя, — воет.

— Всё с ней хорошо. Не переживай, — глажу по седым волосам.

Похоже, она боялась спалиться, поэтому всё это время не обращалась к магам лекарям. Интересно, почему в универе никому не показалось странным. Хотя её дочь в ужасе.

Понянчиться с Кириан не дают. Снизу доносится шум! Какая — то движуха. Вряд ли мои, им здесь делать нечего! Замедляю время к чёртовой бабушке. Очевидно, что здесь ещё есть нечисть, которая, учуяв смерть хозяина, зашевелилась.

Слетаю вниз со скоростью ветра, оппаньки. В холле мерзкая харя смотрит с тревогой вверх. Судя по дряблой коже, местами слоящейся, вампир со стажем. То голодает, то жрёт сытно. Срубаю голову одним махом. Направляюсь в подвал. Выношу приоткрытую дверь в винный погреб. Сквозь зависшие в воздухе цепки прохожу деликатно, размахивая мусор от лица. А то недолго и занозу в глаз получить.

Предо мной предстаёт самый что ни на есть «музей восковых фигур».

Крестьянина раздетого догола омывали, судя по тазикам с водой и его голой заднице. Эдакая оказалась брезгливая до грязных крестьян тварь, которой только чистенькое блюдо подавай. И мыло у них тут, и благовонья, похоже.

Только теперь бедолага валяется обделавшийся после псионной атаки генерала. Обдолбанного вида вампиры пытаются его поднять, двое сидят в сторонке дряхлые с полопавшимися глазами.

Исходя из информации от моих ребят здесь все с катакомб, обращённые уже давно. Только крестьянина и можно было бы спасти, если бы покусали. Но упыри ж мыли «еду» для госпожи. Никого здесь не обращают, выпивают досуха, потом прячут трупы. Мы даже нашли где.

Остервенение звериное бьёт током аж до кончиков пальцев, что голыми руками готов изодрать эти мерзкие рожи.

Восемь вампиров кромсаю, пока позади летит до пола башка первого.

Мне нужно было что — то делать сразу. Почему я пустил это на самотёк и умотал спокойно в поход на целый месяц⁈

Ярость дикая берёт, гнезда кровососы устроили по всему району с поддержкой генерала. Ну мрази. Теперь мало утешает, что всех людей эвакуировали, проведя скрытую дневную операцию. Главное было не спугнуть этих.

Что ж, поздно уже биться головой о стену, мёртвых не вернёшь. Можно только отомстить за них.

Выхожу на улицу с башкой генерала, которая болтается на волосах. Присвистываю свою мелодию.

Два «кошака» из засады выскакивают с глазами очумелыми. Похоже, пси — волна и до них долетела.

— Крис, ну что? — Спрашивает Япир.

— Да всё, — отмахиваюсь с головой генеральши в руке. И чую неладное.

Свет на всю улицу, треск стоит мощный. Выскакиваем на центральную дорогу, через два дома от особняка Кириан третий полыхает!

Посреди дороги Нелли и Имира грызутся, вот — вот драться начнут. И плевать им, что пожар.

— Он был мой! — Шипит «кошечка» на суккубку.

Никак не могу привыкнуть, что она теперь носит чёрную кожу, как Вебисида! Спасибо, что не стринги, но к этому идёт! Вся в ремнях, как БДСМщица. Как трахнул, раскрепостилась сразу.

— Кто успел, тот и съел! — Огрызается принцесса. Эта тоже на лето переоделась. Теперь в юбке с боковыми разрезами по пояс, откуда постоянно округлые бёдра вылезают, живот голый, топ с сосками торчащими. Они меня с ума сведут!

Правда, сейчас по другому поводу.

— Вы какого хрена дом сожгли⁈ — Рычу на них, подходя ближе.

В ушах всё ещё отголоски звона давят на лоб. И я раздражён.

Особенно, когда вижу, как полыхающая стена отваливается и обрушивается во двор. Похоже, только я один в ужасе. Этим хоть колом по хребтине.

— Я не виновата! — Восклицает «кошечка» с мечом широченным на плече, уложенном плашмя. — Она шаром огня бахнула по последнему, хотя я к нему уже подбежала. Тот загорелся, упал и огонь на дом перекинулся.

— Да я тебя прикрывала, дубина, — заявляет Имира, вытаращив на неё огненные глазища. — Ты как лошадь топаешь, он заметил и уже целился.

— Из чего он там целился⁈ — Возмущается «кошечка».

— Из лука!

— Да не было никакого лука!! — Кричит Нелли.

— Бесишь! — Фыркает Имира.

— Сама бесишь!!

У обеих хвосты змеями ходят, вот — вот кнутами по ляжкам друг друга бить начнут.

— Крис⁇ — Воет суккубка жалобно.

— Крис⁈ — Требует поддержки и вторая.

Тем временем уже обваливается вторая горящая стена, только вместе с крышей. С грохотом на всю округу. Пепел витает в воздухе, уже до нас доплыв.

— Так, заткнулись обе, — обрубаю, кривясь, ибо в горле уже скребёт от пожарища. — Сработали грубо. Бездарно и безответственно. Кх, кх. Вы напарники, а не конкуренты. Как вас брать в путешествие, если срётесь из — за ерунды? Вчера из — за тренировочного снаряда, сегодня из — за того, что врага не поделили. А завтра что⁈ Страшно даже представить.

— Она украла мою куклу, — бурчит Нелли, уши прижимая.

— Я просто хотела посмотреть…

Эти дуры ведут себя порой, как маленькие. Особенно при мне.

— Всё, сказал! Рты закрыли, хвосты свои придержали.

Замолчали, глаза опустили, как две нашкодившие.

Ольви тихонько подгребает с другой стороны.

— Крис, мы всё, — говорит спокойно.

Оборачиваюсь к ней. Лапонька в штанишках синих в обтяжку, скромная и милая. На ней ни царапинки, только рукав немного промочила водой, скорее всего от своей же боевой магии.

— То ли дело наша Ольви, — ставлю в пример и хвалю. — Вон, ювелирно сработали. Всё — таки в Градире уважают чужую собственность.

Вебисида позади неё стоит, выступив в рейде напарницей магички на подстраховке, грубой силой прикрывала. На дороге носком рисует, на меня вообще не смотрит.

Тааак.

— Ольви? — Переспрашиваю.

— Да всё нормально, Крис, — подтверждает магичка, но как — то не совсем уверенно!

И дом, где они орудовали, через мгновение обрушивается, складываясь, как карточный домик. Пылью нас всех обдает придорожной, отгоняя пепел. Мелкой дробью камушки бьются об забор.

На фоне погрома слышен собачий лай на окраине. Истерично тявкают, захлёбываясь, а затем взвизгивают и разбегаются.

Набираю воздуха в лёгкие да побольше, чтобы наорать. В горле зачесалось, закашлялся. Девушки выдохнули с облегчением, в небо смотрят.

Около меня приземляется Ешшунора, разгоняя пылище крыльями, в когтистых лапах по шесть вампирских голов, на своих волосах болтаются.

— На, — говорит без церемоний гарпия, бросая мне их под ноги. — Всех поймала. Премия на карманные расходы ждёт. За собаку прости, случайно.

За гарпией периметр был, чтоб никто не ушёл. Охотница из неё отменная. Главное задачи правильно ставить.

Еша такая довольная. Магичка смотрит на неё ошалело, всё не привыкнет к этому доброму чернопёрому, чернокожему монстрику и тому, что она ходит тут с голыми сиськами. Кстати неплохими.

— Это лучшая команда в мире, — заключаю не без сарказма, горько посмеиваясь и глядя, как пожар перекидывается на соседние дома.

— Лучшая команда в мире, — подтверждает Вебисида, из последних сил походу сдерживая смех.

— Лучшая команда в мире, — довольно повторяет Ешшунора, подпинывая, откатившиеся от меня головы.

— Ты моя сладкая, — хвалю, ибо она единственная, кто всё сделал нормально!!

— Просто скажи, где они находятся, — скалится гарпия, гипнотизируя меня красными глазами–крестиками. — Просто, скажи, Крис.

Вебисида подходит, кивает озадаченно на голову, которую держу:

— Генерал Акелдама?

— Ага.

— Так вот кто выл на всю улицу, я чуть не обделалась в кожаные труселя, — говорит наёмница, присаживаясь на корточки и рассматривая голову в упор. — Никогда сирен Граней не видела.

Услышав это, Нелли вздыбилась, Япир слюной поперхнулся и закашлялся.

Имира смотрит на меня хмуро с глубочайшим укором. Ах да, я им не сказал.

— Я уже ничему не удивляюсь, — комментирует Ольви на выдохе. Похоже, и она неверно меня поняла.

— То есть Крис под шумок очередного генерала прибил, — подкатывает ко мне «кошечка».

Хватаю её за кожаный ремень над трусами, пододвигаю ближе. Смотрит так доверчиво и эротично своими раскосыми зелёными глазками! Ух, ляжки накачала крепкие. На животике кубики проступают. И несмотря на это она всё ещё остаётся нежной и ласковой, когда сама этого захочет.

А ещё она с большим удовольствием строит передо мной из себя ребёнка. Иногда я себя Узимиром чувствую.

— Может, ты хотя бы наколенники оденешь? — Шепчу ей в розовое ушко.

Ибо не хочется, чтобы она по молодости свою шкуру всякими царапинами портила. Это ж теперь и моя шкура!

— Если это прославленная сирена Граней, их осталось у Акелдама всего две, — добавляет магичка деловито.

— Разберёмся, — отвечаю с ухмылкой.

— Никто и не сомневается в тебе, Крис, — выдаёт Имира с явным сарказмом.

А вот вид такой! Ха! Взгляд в сторону увела. Походу, специально на нас с Нелли не смотрит, будто ей глаз режет. Ревнует что ли? Или бесится?

За неделю она уже и забыла, что на ней висит ярлык виноватой. С Нелли, как кошка с собакой по любому поводу.

Сама «кошечка» порой недобро посматривает и на Ольви. Но пока только присматривается. Интересно, когда Нелли осмелится спросить, приходовал ли я синеволосую?

— Солдаты! — Кричит десятник Рокон на бегу, приближаясь со стороны въезда в элитный посёлок.

— Сваливаем, срочно! — Командую. — Все ко мне, все в круг. Ольви?

— Двоих забираю, — отзывается магичка, прихватывая за могучие спины мощных «кошаков».

Губа не дура! А эти и рады.

— Сама! — Заявляет гарпия и взмывает в воздух.

Будем считать, что операция прошла успешно!

Пора готовить «лучшую команду в мире» к миссии в Зелёной Тирсе! Ждут нас рабыни обнажённые на улицах, гладиаторские бои, летний морской берег!

Сектанты с Розовым камнем Дракона. Эти вообще заждались.

Глава 2. План действий

Вой сирены не прошёл бесследно. С тяжёлого пробуждения утром ощущение такое, что я всю ночь пил, а ещё до кучи качался без передышки. Нелли расталкивает. Похоже, даже испугалась под конец.

— Крис, ты просил разбудить, — теребит в постели, выловив хоть какие — то признаки отклика. Сама уже оделась на тренировку. Напружиненная и бодрая.

Теперь мы спим вместе. И её прежние выкрутасы всё больше кажутся мне фикцией. «Кошечка» добилась своего. Мы спим голенькими в обнимку, как супруги. Ах да, за неделю пока прохлаждаемся здесь, она ни разу не спросила, почему я такая сволочь.

Однако всячески показывает, что я её собственность, прижимаясь по любому поводу даже при всех.

— Военный совет! — Рычит на меня, когда пробую укладываться на второй круг. — Ты опоздаешь.

Вскакиваю. Точно! Я ж просил напомнить. Король в летней резиденции на берегу озера с Джуной развлекается. И это хороший повод членам Военного совета переиграть планы по — своему. Похерить всё под шумок. Ведь движение армий так просто не остановишь, эти наворотят, а потом поздно будет проводить передислокацию.

Собрался и отчалил, позавидовав команде, которая продолжила сладко спать на Утёсе. И только одна Нелли двинула на тренировку за ворота. При том, что теперь не я её мысленный противник, а кое — кто рогатый. Да я даже не сомневаюсь, что это так!

Дворец — Длань за сезон никак не изменился. Всё такой же холодный синий камень, высокие полотки и длинные балконные переходы, башни узкие с порталами, клумбы в каменных корытах и родственники, шныряющие по висящим садам без дела.

А вот Левант вокруг ещё как преобразился! Всё в деревьях насыщенно зелёных, каналы с голубой водицей, памятники беломраморные с площадями. И народа кишит! Побывав в Градире, успел отвыкнуть от такой плотности населения. С балконного перехода на столицу полюбовался, прохладного воздуха вдохнув полной грудью.

А затем в длинном и просторном зале совещаний взглянул на старые добрые рожи.

В отсутствие короля, первого советника и Кириан всем заправляет Гунуа! Спешу скорее на своё место у пустующего трона одним из последних. И мне почему — то кажется, что свет через стёкла проходит уже другой, желтоватый что — ли. Походу, меня эта сирена хорошо так достала. Даже на зрении сказалось.

Увидев меня, главный маг Дворца соизволил даже подорвать свой зад и выйти навстречу, отвёл меня в сторонку от посторонних ушей. Несмотря на то, что все уже собрались и минут десять — пятнадцать ждут мою персону. Пока шёл, слышал недовольные ворчания.

— Кристиан, в доме Кириан мы обнаружили странное тело. И почему я не знал о вампире такой силы? — Это первое, что он спросил.

— А всё, — ухмыляюсь, демонстративно разводя руками.

Озвучивать не стал, что доверия дедуля своё просрал окончательно, как только выложил на суде Магистрата гадкие показания.

— Где голова сирены и её магические вещи? — Поинтересовался наглый. И как только язык повернулся?

— Это мои трофей, — отвечаю с вызовом в глазах. — Вы против?

— Я просто спросил, — буркнул Гунуа с нотками обиды и свой орлиный нос опустил.

Чувствую, что он меня теперь побаивается. То ли из — за того, что я сделал невозможное с Градиром, то ли потому что думает, я на него взъелся. В одном уверен, теперь этот старый маг не думает, что круче меня.

И, тем не менее, он осмелился — таки спросить. Тогда как раньше и не заикался о подобном. Неужели от той твари мне досталось что — то чересчур важное? Ещё ночью я передал всё Ольви для изучения. Пусть разбирается. Меня самого интересует, какой оберег был использован, что я попался в обратный эффект восприятия времени. То синее поле — это нихрена не шутки. Если раньше считал, что в ускорении порву любого, вообще без шансов. То теперь понимаю, на это существует противодействие. Интересно, если бы я не умел ускоряться, то завис бы в её поле? Оно бы меня сковало?

Что ж, эта штука у меня в руках. По крайней мере, надеюсь, что не пропустил ничего. И Гунуа в свою очередь ничего не умыкнул, зараза такая. Осталось разобраться, какое из украшений излучает такое защитное поле.

Гунуа снова смотрит на меня пытливо. Теперь вопрос задаю я.

— Лучше скажите, мой дорогой, бывший наставник и учитель, Райна сможет помочь леди Кириан?

— Очень тяжело, но да. Процесс восстановления продлится минимум три рака. Силы Райны тоже ограничены, а сирена выпила слишком много. Ещё рак, и мы бы её потеряли. Поэтому леди Кириан несомненно обязана вам и вашим соратникам жизнью.

— Всем, кому обязана, она прощает, — бросаю безразлично.

Гунуа выдыхает тяжело и предлагает начать Совет.

Сразу же нарисовались какие — то три новых лорда — старика, увешанные наградами с ног до головы, которые оказались талантливыми генералами из прошлого, призванными самим королём. Для полной серьёзности Гунуа зачитал свитки со свежими приказами. Вот они и начали рулить.

Решили всю левантскую армию, которой наскреблость почти сто семьдесят тысяч разместить по городам и замкам трёх человеческих королевств в глухой обороне, оставив в самом Леванте добрую треть! В поддержку нам два соседних королевства Тария и Луфения, что служат прослойкой между нами и Фелисами с Кусубатом, предоставят свои ополчения, которые тоже будут охранять свои же города и свои же замки. Фактически это королевства полнейшего средневековья, где много замков, сёл и деревень. А вот городов кот наплакал.

Андарские войска из Дуада, которые уже постепенно стали переходить Хребет и заполнять Левант, деятели генералы предложили разместить в горах на фланге для контрударов по осаде.

Но я послал всех нахрен и заявил с указкой у доски:

— Мы будем действовать в провинции Редуш, как первый рубеж обороны. Второй организую на стыках территорий Фелисии и Кусубата. Оборона будет манёвренная.

Совет ахнул в голос, услышав такое. А генералов чуть не разорвало.

Я много думал об этом. И с Фейратом в итоге согласился.

Редуш — глубо говоря, это узкое горлышко, где полчища нечисти должны пройти. Далеко от больших городов и даже сёл, в том и сложность содержать там в течение цикла даже небольшой гарнизон. А южнее буквально километрах в тридцати начинается система каньонов у побережья Стеклянного моря, где засели вампирские войска. Поэтому здесь все и упёрлись рогами и копытами, исходя из провального опыта Фейрата в тщетных попытках построить там укрепления заблаговременно. Я не рассчитываю, что остановим врага в ущелье, но хорошо покусаем, будем отступать на заранее подготовленные позиции и бить.

Манёвренная оборона называется.

— Вы много на себя берёте, молодой человек, — высказался недовольно самый матёрый генерал по имени Мефодий мье Хард, как оказалось родом из Белой Тирсы.

Хоть мужик с виду заслуженный деятель, уважаемый лорд и рассудительный специалист. Строгий, как и положено полководцу, жёсткий, я бы сказал! Но это ничего не меняет.

На прошлом совете, когда я заявил о подкреплении, все здесь ушами, глазами и ягодицами мне аплодировали, будто, млять, мы уже одержали победу. А теперь руки загребущие появились, которые говорят: спасибо парень, что привёл в кафе и напоил тёлку, дальше мы сами.

— При всём уважении, лорд генерал, вы не распоряжаетесь моими войсками, — выпалил я. — Ни Андарским подкреплением, ни армией герца Галактиона, ни тирскими добровольцами. Наряду с этим, дробя свои войска, вы уменьшаете наши шансы.

— Позвольте, молодой человек, вы не будете нам указывать, как правильно вести войну с превосходящими силами противником. Я выиграл две, когда вы ещё не родились! — Завёлся Мефодий.

— Возмутительно, — загалдели его коллеги. — Никакого опыта, ещё и в совете…

— Вот и выигрывайте армией, которая в вашем распоряжении, — заявляю, стоя на своём. — А войска, которые собраны мной за Хребтом, финансирую я лично. И ладно бы монеты, моральных затрат сколько вложено.

— Вы бастард короля, ваши средства — это достояние Леванта! — Не унимается Мефодий. — В условиях военного времени недопустимая ересь! Всё, вопрос, закрыт!

Ага, щас.

— Нравится вам или нет. Мы двинем на Редуш, — говорю и рисую на доске длинный член с яйцами с комментарием: — Вооот таким вот построением.

— Кристиан, — укорил сразу Гунуа.

Лорды заохали. А главный генерал бросил гордо:

— Его величеству будет в скорейшем времени доложено о военном бунте. И вызывающем поведении. Чтобы не усугубить ситуацию, поостерегитесь от дальнейших действий, юный лорд.

— Лорд Гунуа, — обращаюсь я к деду, игнорируя угрозы. — Прошу вас проверить жалобу лорда Мефодия на предмет достоверности фактов перед отправкой. Не забудьте, пожалуйста, указать, откуда у нас подкрепление в сто пятьдесят тысяч. Ах, да ещё и втрое больше воинов Фелисии. Кстати, Узимир пообещал, что они идут в моё личное распоряжение, а также охрану принцессы его дочери Нелли Восьмой коготь. То есть, если мы будем в Редуше, то и они будут в Редуше. А значит, все войска мои будут в Редуше. Читайте по губам. В Ре — ду — ше.

— Какой дерзкий, — забурчал себе под нос один из генералов.

— Я изложу всё, как считаю нужным, — фыркнул Мефодий и рванул из зала Совета первым с криками: — писарь за мной!

Да и скатертью дорога. Лёгкого пера.

Это я ещё не делил с ними ружья и танки «брока три» из Градира! Вариант лишь один, убедить их, что это никому не нужный хлам. Кстати, поставка ожидается в ближайшее время!

Не дожидаясь официального окончания совета, козырнул встревоженному Гунуа и я, да умчал в портале.

Всю прошедшую неделю крутился я, как белка в колесе. Для прибывающих из — за Хребта армий искал места для размещения в Леванте и округе, организовывал лагерные зоны и договаривался с купцами о провизии.

Самое волнительное впереди! Десять тысяч конных «викингов» ворвались в Левант, как голодная саранча, раздолбав половину увеселительных заведений города. А затем эта пьяная орава вывалилась на улицы искать Констанцию! Пока орали её имя, Констанцию принялись искать уже и местные стражники.

Мне удалось собрать почти всех тирских командиров и уверить их, что мисс Констанция примет их чуть позже, а пока им следует направиться в отдельную лагерную зону, куда она и прибудет с пламенной речью, что мир в опасности. Да что мир? Под угрозой её «девственность»!

Соратников на Утёсе на совещание собрал уже вечером. Время не ждёт, я и так протянул с этими войсками, дабы не пустить на самотёк. Если бы мы свалили за Камнями сразу, как раз генерал Мефодий прибрал бы армии к рукам. И я боюсь, что больше половины не пожелало бы ему подчиниться. Галактион уж точно.

В столовке сдвинули столы в один ряд, расселись. Все серьёзные и решительные. Руки у некоторых чешутся. Одна только Вебисида заметно волнуется.

Ха! А гонора — то было! Хотя, наверное, не о том она волнуется. Или всё до кучи.

Изложил ситуацию с предстоящей войной и примерный расклад сил, где каждый из моих соратников примет непосредственное участие на ключевых провизиях. Да, нам придётся разделиться. В каждой части армий у меня должны быть свои люди для полного взаимодействия и понимания. Иначе никак. Не могу же я собрать полсотни «кошаков» и пятнадцать воительниц и орудовать отдельным карательным отрядом.

Это война, отряд в поле не воин. Только если диверсионный. Но враги же не люди. Неизвестно, с какой скоростью они пойдут, будут ли отдыхать вообще. Что нас ждёт, по большому счёту, не знаю. Сужу только по опыту с Гелаком.

Спросил соображения ребят. Все разводят руками, ни у кого идей нет. Все воины, а не стратеги. Тогда выступить мне сам Дракон велел! Или что там за хрень летает⁈

— Пока мы будем в Тирсе, остальные готовятся в поход на Редуш, — излагаю план. — Вебисида, тирские всадники на тебе.

— Да поняла, — раздалось сварливое.

— Не переживай с очарованием я тебе помогу, — брякаю, вспоминая о нашем дорогом визажисте, которого с Градира я могу телепортировать теперь в два счёта. Вот он удивится! Столько ушастых накаченных мальчиков!!

— А тебе во мне что не нравится, Крис? — Взъелась Вебисида сразу.

— Грудь маловата, — смеюсь.

— Да иди ты, — сама ржёт.

А я снова серьёзен, раздаю задачи дальше:

— Рокон, с братьями вольётесь в войска Узимира в должностях сотников и тысячников. Синдо, с ними. На Утёсе оставить караул.

— Сделаем Крис.

— Войска Галактиона своё дело знают, на них прикрытие самого каньона, — продолжаю. — Что касается, войск с Дуада. Пойдут второй линией обороны на окраинах Фелисии и Кусубата. Их направлю лично по прибытию из Тирсы. Пока они будут идти, мы разберёмся с двумя Камнями в Фелисии. «Коготь Дракона» у Узимира в Шестом когте, «Дыхание Дракона» будем искать в гробнице Сируса.

Войска ведёт лично дедуля Вильям. Поэтому на данном этапе я спокоен.

— Крис, — простонала Вебисида. — Почему нельзя сразу в Кусубат?

— Вот именно, — бросила недовольно и Имира.

— Ты бы прикусила язык, — наехала Вебисида на суккубку сразу. — Твоё мнение не особо учитывается, даже если схоже с моим.

Принцесса насупилась, но ничего не ответила.

— Так, без перепалок! — Фыркнул я, понимая, что суккубку здесь практически все убить готовы, несмотря на то, что покаялась. — Веби?

— Да, Крис, — ответила на выдохе.

— Ты прибудешь с войсками под шумок, тирцы все конные, домчите быстрее ветра. Оттуда до главного Стана Кусубата довольно близко. Мы будем действовать, вводя их в заблуждение ложными манёврами и отвлекая внимание от мелкого отряда. Иначе, нас быстро выявят, понимаешь? Два фелиса и два человека в королевстве суккубов в степях или целая армия оголтелых всадников, среди которых мы затеряемся. Чуешь разницу?

— Я не привыкла долго думать, — пробурчала Вебисида. — Врываться и спасать.

— Деодор жив, если бы Сехмет хотела его убить, то убила бы сразу, — повторил я прежнюю позицию.

А сам думаю о том, что Сехмет только и ждёт меня сцапать. И она подготовилась исходя из всех прежних ошибок, сомнений нет! И если уж суждено сцапаться, то уже после того, как я скоординирую войска и найду все Камни. Иначе всё насмарку. Риск велик.

Наёмница звучно выдохнула, отступив в споре. Иногда ловлю себя на мысли, что Вебисида может легко меня послать и заняться самодеятельностью. По большей части она служит Нелли, прикреплена наставницей к ней по просьбе Узимира. Хоть котолюдка и вольная, но принца чтит.

Одно обнадёживает. Призналась на днях, что коль жизнью мне обязана за спасение от вампиризма у шахты готова за меня свою перекаченную попу порвать. Поэтому слушается. Хотя иногда я такой зануда, что мечтает вдарить.

— Почему Камни в приоритете, — продолжаю уже другую мысль. — Если соберём достаточно, легче заманим их на нашу территорию и сыграем уже по моим правилам.

— По каким таким, Крис? — Переспросила Имира, не обращая внимания на недовольное лицо наёмницы.

— Да, мне тоже интересно, — подала голос и «кошечка», впервые приняв сторону бывшей подружки.

— Пока не забивайте себе голову, — отмахнулся. — Главное сбить их с намеченного курса.

— Пять армий, Крис, не отрядов, Красный дракон сожги, армий! — Выпалила Огнепламенная. — Отборные войска Домов, голодные и злые. С ними будут и приспешники, дикие и безумные. Те, какие не боятся боли. Ящеры, стрекочи и даже хагры. Может, стоило всё — таки послушать старого генерала и принять бой за высокими стенами?

Мдя, умеет суккубка нагнать. «Кошаки» уши к черепам прижали, хвосты опустили.

— Ещё обсудим, — отвечаю вымученно, устал спорить, перевожу тему: — Ольви, сколько потребуется дней, чтобы найти сектантов?

— Если переместимся на мою точку, то три — пять дней.

— Отлично! — Хлопаю в ладоши.

— Может больше…

— Так не накручивай, — выставляю ладошки, глядя на недовольные лица Веби и Имиры. — Кстати, как тирцы относятся к гарпиям?

— Не очень, Крис, — ответила магичка спокойно. — Особенно, если учесть, что в тамошней пустыне у каньонов их основное место обитания.

— Исходя из того, что нас там ждёт земля изуродованная приисками, что лабиринтами, и кишащая невольниками, поддержка с воздуха не помешает. Разведка и всё такое, — продолжаю мысль. — А Ешшунора Дадара всю ночь пахала, похоже.

— Ой, я? — Спохватилась гарпия, потому что дремала. Вот коза.

— Ты, ты. С нами в Тирсу полетишь, вернее магически переместишься.

— Мне так не нравится, лучше сама, — брякает гарпия.

— Очень далеко лететь, — предупреждаю.

— Ну ладно, — протянула с зевком, обнажая ряды акульих зубов. Ууу жуть.

— Ольви, нужны амулеты скрытности на экспедиционную команду. На Ешу в первую очередь. Может, пригодятся. На всякий случай.

Это чтобы можно было маскироваться хотя бы в неподвижном положении.

— Они есть, твои трофейные пойдут, — отвечает магичка и дальше сама уже проявляет инициативу: — Крис, надо бы найти время поработать с оберегами команды. Только сегодня заметила, что у всех щиты дырявые и хрупкие, по ауре чую. Я бы посмотрела, по возможности усилила, а лучше заменить.

— Сдайте всё дырявое барахло Ольви, — командую вальяжно.

Начинают шевелиться, выкладывая свои дохлые цацки. Даже гарпия какие — то бусы из камня родила. На которые Ольви почему — то глаза вытаращила, а Еша в ответ ухмыльнулась.

Пернатая всегда из себя дурочку строит, а как до дела или выгоды — у неё всё схвачено.

— Через три дня отбываем в Тирсу. Я, Ольви, Нелли, Имира и Еша, — подытоживаю.

— А почему не завтра утром? — Возражает суккубка.

Ей одной, похоже, здесь как на иголках сидеть. Всё равно даже после сердечных признаний и раскаяния не в своей тарелке она. Никто с ней не общается, все сторонятся.

А я проверяю. Мне в принципе и надо, чтобы вампиры знали о том, что часть Камней уже у меня. Вызвать огонь на себя — одна из целей. Я уж подготовлюсь.

— Мне как раз пара дней на работу, — поддерживает Ольви, сгребая барахло в лапы загребущие.

— А во — вторых, — добавляю я. — В нашей большой семье ожидается пополнение ребят, встречу девчонок, со всеми познакомлю и отчалим.

— Каких таких девчонок⁈ — Ахает Имира.

— Тех самых, Имира, тех самых, — отвечаю елейным тоном.

— Лихетта с воительницами скачет сюда⁈ — Отшатнулась суккубка даже.

Хм, интересная реакция.

— Да, они прибудут послезавтра, — подтверждаю. И очень их жду!!

— О ком речь? — Насторожился Рокон.

Конечно, он чует подвох. Фелисы с суккубами не ладят. Ладно, одна рогатая молчит в тряпочку. А когда будет целая банда. Мля…

— Обычные, добрые и милые девчонки, — усмехнулся я и выловил хищный взгляд Нелли.

«Кошаки» переглянулись.

— Крис, все твои шутки потом оказываются совсем не шутки, — выразила своё независимое мнение Ольви. — Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

— О, леди, — взвыла Вебисида. — Мы тоже на это очень надеемся.

Еша громко всхрапнула и захрюкала.

— Так! Всё. Вопросы есть? — Спрашиваю браво.

Гарпия поднимает когтистую лапу, мол, есть.

— Вопросов нет! — Заключаю.

Глава 3. В преддверье вылазки на Тирсу

На Утёсе царит напряжённое спокойствие в ожидании воительниц Лихетты. Я и сам из угла в угол хожу, как лев в клетке. Вот только рыльце в пушку.

Это ж надо быть таким мазохистом, чтобы сюда их заселить! Я ж со всеми переспал! Там одна только Зоррин чего стоит! Смекнёт, что я с Нелли, начнёт на нервах играть. Чьих только не знаю.

С другой стороны, я ж принципиальный добряк и вестник справедливости. Пропагандирующий единство и братство. Мы — большая семья, у них ленточки, как и у «кошаков». Сторониться их сейчас, заселяя отдельно в гостинице Леванта — это как называется? Пренебрежение и самоустранение. Не могу так.

О прибытии воительниц доложили, когда мы обедали. Преодолев перевал с частями армии Галактиона, не задерживаясь в Леванте, они должны были сразу рвануть сюда. Но по моим расчётам задержались на полдня.

— Выходим строиться, — скомандовал, получив доклад от несколько ошарашенного постового «кошака», которого гарпёнок заранее оповестил о приближающихся всадниках.

Вышел во двор к распахнутым воротам первым, следом вывалились все остальные.

Солнце, оно же Ядро корабля по версии Шатура, палит нещадно. Вот не верю, пока своими глазами не увижу!

Воительницы буквально влетели через арку ворот. Лошади заржали, вставая на дыбы от резкого торможения. Суккубки с ошалелыми глазищами попрыгали с сёдел. Все взмыленные, в новой экипировке! Юбки полосками металла блестят новенькими, латы, нагрудники, как с завода всё.

Хрена се им наковали там в походных кузнях Галактиона. Я даже не хочу спрашивать, как девицы просили и чем расплачивались! Если поначалу «рыцари» отнеслись к ним скептически, то теперь, похоже, суккубки у них «дочери полка».

Замечал я ещё в Брилете, как некоторое мужчины на них смотрят, пожирая глазами. А особенно смелые и титулованные пробовали даже подружиться, расспрашивая о личном.

— Крис! — Первой воскликнула Лихетта и рванула ко мне, делая вид, будто здесь больше никто их не встречает.

Обнялись сдержанно. Уф, боевая самка хорошеет на глазах. Взгляд такой задорный и уверенный.

— Как добрались? — Интересуюсь, рассматривая её близко. И запоздало понимая, что стоило всё же держать дистанцию в присутствии невесты.

— Заплутали в горах малость на пути сюда, а так без происшествий, — отрапортовала.

— Крис… Крис! — Стали подходить и другие с горящими глазищами.

Всех обнял, вспоминая наши игрища в Канопусе. Очень двоякие чувства, будто по лезвию бритвы хожу, где шаг влево — и меня растерзают все мои самки разом. Какой бы ты не был лев, накинуться все львицы, четыре будут держать лапы, пятая морду, а шестая, самая обиженная вцепится и будет трепать твои яйца. Брр!

Поприветствовав путниц, к своим обернулся.

Тут же вылавливая ревнивый взгляд зелёных глаз. Даааа, похоже, кошечку Нелли сейчас разорвёт. У нас свадьба откладывается на неопределённый срок из — за подготовки к войне. Не застав короля, Узимир умчал обратно в Фелисию. Но гонцов к Аргирису отправили. И не только с новостями. Он мне нужен. Была бы точка телепортации в его резиденции, я бы, не раздумывая, туда скакнул переговорить. Что — то мне не нравится его настрой. Может, случилось чего?

Имиретта также не в восторге видеть бывших подчинённых в новом качестве. Да и остальные смотрят, как на врагов.

Я даже расслышал тихое от фелиса:

— Теперь их стало больше.

— О, Зелёный дракон, и эти нашего Криса приворожили…

И только стая гарпий, примостившаяся на крышах корпусов, счастливо и с интересом взирает на новых персонажей.

Сами же суккубки делают вид, что так и должно быть. Я заранее предупредил о добрых пернатых. Однако заметна с их стороны настороженность.

Лошадей пришвартовали, поклажу сразу поскидывали и назад.

В объятия строя буквой «П» завёл. Представил каждую по очереди. Затем представил каждого из встречающих.

— Отныне и сёстры воительницы теперь наша большая семья! — Объявил, подытоживая церемонию. — Прошу оказывать помощь, содействие, а главное — заботу. Не ругаться, не драться. Только ценить, любить и уважать. Защищать друг друга. Вопросы?

Элиза руку подняла, кивнул.

— Комнаты готовы на втором и третьем этажах в левом крыле. Мы проводим.

— Сперва покушать организуйте, пожалуйста.

— Обязательно, Крис…

Суккубок подхватили служанки. Лихетта не спешит со двора уходить, поговорить осталась. Имира тоже не торопится, ехидно смотрит, а когда почти все расходятся, выдаёт язвительно:

— Надо же, все целы, даже удивительно.

Лихетта опускает взгляд, сказать ей ничего не может.

— Тебя что — то не устраивает? — Отвечаю за неё хмуро.

Это единственная ныне гостья на Утёсе.

— После битвы с Гелаком без потерь? — Спрашивает язвительно. — Или вы отсиживались?

— Простите, ваше высочество, — буркнула бывшая сотница.

Смотрю на Имиру прожигающим взглядом. Что тебе от них надо, коза драная.

— Ты что до неё докопалась, принцесса? — Рычу теперь я. — Бросила сестёр, ещё и недовольная. Да будет тебе известно, что каждая воительница убила минимум по десять, а то и по сорок элитных рейдеров Гелака, и точно уж каждая скрестила с его копьём клинок. А я тебе ещё кое — что скажу. У Лихетты дыра на полживота была, еле выжила. Генерал их долбил и пинал, а они всё равно ползли с переломанными ногами и руками на него, да хоть чтобы в ногу вцепиться и трупами своими завалить. Как тебе такое?

— Крис… — раздалось тихое от Лихетты.

— А ты не крискай мне тут, — бросаю и снова этой рыжей, которая посмела вякать ещё что — то: — Славная битва была, каких некоторым шпионкам и воришкам никогда не вкусить. Если бы ты с моими Камнями не свалила, может тоже бы поучаствовала в битве всей твоей жизни.

— Я тебя поняла, — фыркнула Имира, развернулась резко и пошла обиженная, дефилируя торчащими булками.

Голос вдруг прорезался? Или она снова себя госпожой над ними почувствовала? Если бы не мой план, послал бы её куда подальше, как только вылечил.

— Зачем ты так, — раздалось от старшей сестры с укором.

— Пусть знает своё место. Если для тебя она всё ещё принцесса, то для меня обычная воительница. Даже не так. Она для меня предательница, воткнувшая нож в спину.

— Я уважаю её род, кем бы я ни была, — заявляет Лихетта.

— Всё, давай без этих ваших, — отмахиваюсь. — Как там войска лучше скажи?

— Галактион со своими лордами — командирами уже в Леванте. Войска встают лагерем у стен города со стороны Стеклянного моря, там и водоёмы для лошадей, и поле хорошее. Их встретил комендант города, как ты и наказывал. Провизию подвозят, Миранда отлично справляется.

Ох, уж эта наёмница Ревекки! С теми тремя дебилами продолжает мне служить, организовывая обеспечение для армии Галактиона.

Лихетта дальше докладывает о проблемах насущных, голос её подрагивает периодически, когда скрежет когтей гарпий слышит.

— Так! Детки — пернатые конфетки, а ну брысь в столовку доедать, еда уже остыла!

— Ну пааап, — законючили. — Папа, тётя интересная!

— Потом погладитесь и почешетесь с новой тётей. Повторять не буду.

Разлетелись, как миленькие. Лихетта смотрит на меня с ужасом в глазах.

— Они милые, правда? — Спрашиваю практически без сарказма.

— Ты издеваешься, да? Опаснее хищников в небе нет. Особенно чёрных.

— Всё, не нагнетай. Услышат, обидятся. Пошли в столовую, покушаешь, потом душ с горячей водой покажу. У нас теперь целых шесть кабинок.

— Что такое душ?..

Убедившись, что все разместились, и никто никого не поубивал, ближе к вечеру я переместился в Левант. От нашей излюбленной придорожной таверны до лагеря Галактиона пришлось скакать на дежурной лошади, каких мы здесь оставляем на всякий случай, минут сорок практически вдоль городских стен.

Заодно прикинул на глаз, как крепки стены, оценил качество кладки, частоту натыканных башен с бойницами. Количество хлипких деревянных ворот и плохо заделанных дыр. Лицезрел, как изуродована стена со стороны Стеклянного моря. Часть старой стены сменяется новой, и так кусками. Не мудрено, с этой стороны меж пик основной выход из долины к Стеклянному берегу. В будущем это основное направление вражеского удара, если дойдут. Ширина между пиками километров семь, всё в дорогах на ровной поверхности, где грунт слишком уж плотный, чтобы там окапываться. На обеих пиках по наблюдательной башне, с левой стороны она вырастает из старенького форта, который я настоятельно рекомендовал укрепить кирпичом и усилить гарнизоном.

Сейчас на вечном поле брани раскинулся на километры лагерь герцога Галактиона, куда продолжают плотными нескончаемыми вереницами стягиваться войска, поблёскивающие доспехами. Нихрена себе палаток! И продолжают устанавливать. Ещё не стемнело, но костров уже горит, как звёзд на небе.

Сорок семь тысяч, это, мать его, орава!!

Несмотря на движуху гражданских из Леванта и в него, а также потоки телег, меня, бешено скачущего перпендикулярно основным дорогам, заметили заблаговременно и выслали отряд встречающих лёгких конников. Узнали на подъезде, глаза выпучили. Ну а как, целый принц добра и света, борец с мировым злом и тьмой!

Когда на поле под Брилетом герцог выстроил всю армию, я такую речь толкнул в седле, что сам себя чуть Александром Македонским не почувствовал. Промчал ещё вдоль строя, туда — обратно. С некоторыми солдатами участливо поговорил.

Сейчас сопроводили до главной ставки, где герцог уже орёт, разъёбывая баронов, графов и маркизов. Без шлема страшнее любого вампира, если уж на чистоту. Рёв стоит уже какое — то время, а я за три фразы разобрался, в чём дело. Походу, пьяные бойцы подрались с местными, и закончилось всё летальным исходом.

Не думал, что Галактион умеет так орать, сирену перекричит запросто. У той глаза полопаются скорее.

Комендант города первым меня узнал:

— Господин Кристиан, Серебра и Света! Как вы вовремя…

Увидев меня, герцог бахнул на колено, а следом и все его вассалы рухнули со скрипом лат.

Я их сюзерен, так у них принято. Поприветствовал, стал разбираться.

Мдя. Двоих левантских стражников прирезали насмерть. Пришлось решать на месте. Семьям компенсация, а виновников под стражу, таков закон. Договорился, чтоб не вешали, будут на принудительных работах оборону города укреплять.

Разместились в большой палатке вокруг стола, затеяв совещание. Я, герцог и семнадцать его главных лордов, у которых в подчинении уже свои лорды, но в подробности вдаваться не стал, мне достаточно знать численность их подразделений.

Выслушал доклады, проблемные вопросы, намотал на ус, записал в блокнот.

На столе развернул карту, затаив дыхание. Пора уже начинать ставить конкретные задачи, а поджилки трясутся. Ладно с отрядом дрались, там за каждую переживал. А здесь тысячи людей, быть может, на смерть посылаю. Чуть не струхнул, помедлив. Зачем мне всё это? Почему бы не снять с себя ответственность, передав все бразды генералу Мефодию?

Галактион уже сам заинтересованно стал разглядывать пометки, пока терзаюсь под взором взрослых, прожжённых вояк.

— Редуш, — выдавил я и, продрав горло, продолжил, указывая карандашом район: — через двадцать дней ключевые высоты должны занять передовые части. Авангарды, лёгкая конница. Всей армии необходимо прибыть к исходу тридцати дней, считая с завтрашнего. Пехота с обозами и скотом может выдвинуться уже в ближайшие несколько дней. Рассчитывайте сами, но колонны растягивать нельзя, особенно в лесистой зоне, потому как могут быть засады, и не только ночью. Приспешники не дремлют. Далее. По прибытию на место проводите разведку местности, на предмет выбора наиболее выгодных оборонительных линий, которые нужно будет возводить в сжатые сроки. Первая и самая основная пройдёт здесь.

Показываю само ущелье.

— Протяжённость семьсот мье, — комментирую. — Оборона здесь должна быть наиболее плотной, будут давить. Одновременно по высотам слева и справа: нужно возвести укрепления с наблюдательными и сигнальными башнями. Впереди установим минные магические поля. Как с ковкой болванок?

— Тысяча сделана уже, лорд, — отозвался один из баронов. — К сроку будет пятнадцать.

— Отлично. Далее по обороне. Ещё две или три линии для отступления с интервалами в два — три комье, как условились. На месте разберётесь, где лучше окопаться. Здесь, герцог, на ваше усмотрение.

— Но лорд, мы не намерены отступать, — пробурчал один из графов. Матёрый вояка с лицом перепаханным шрамами. — На смерть стоять будем.

— Гертольд, — бросил герцог, затыкая вассала. — Мы это обсуждали. Будет исполнено, Крис.

— Вырубайте весь лес в округе, — продолжаю. — Чтобы ни одна тварь не прошла незамеченной. И вот ещё что. В процессе возведения фортификаций вероятны атаки приспешников, а то и вампиров ночью. Не забываем и про тылы. Кусубат вероятно в скрытой оккупации. Поэтому бдить, как только прибудете. Суккубов не подпускать. Наличие их диверсионных отрядов исключать нельзя.

— Согласен…

— Я сам постараюсь подскочить ко времени. Флаг только мой не потеряйте, не изорвите и не испачкайте. Если магия не сработает, пешком могу не успеть. Разверните в главном шатре, мне достаточно будет четырёх квадратных метров. Да, чуть не забыл. Разведку каньонов, где засел враг проводить очень деликатно. Пока не выстроите оборону от приспешников, не лезьте. Теперь о взаимодействии с другими армиями, пока предварительно…

До ночи разбирали вопросы. Лорды активировались, выражая свои мнения и подсказывая мне нюансы. Всё — таки опыт не пропьёшь. И, тем не менее, меня слушают со всей серьезностью. Им важнее понимать, сколько вражин нужно покромсать.

Есть информация, что вампиры в каньонах — это ещё не всё. В лесах, под землёй на холмах Кусубата и в джунглях Фелисии засели тысячи. А судя по докладам из окраинных королевств, где участились нападения на деревни, их армия пополняется каждую долбаную ночь на сотни. Крестьяне укрываются в замках на ночь, но в таком режиме подготовка к войне там хромает. Поля с урожаем разоряют, скот убивают, нечисть это делает намеренно. На военные патрули ночью совершаются нападения, мы теряем солдат на границах уже сейчас.

Нельзя забывать и о приспешниках, на юге провинций Кусубата, да и в лесах Фелисии столько смертоносных хищников, готовых служить, даже страшно предполагать, что нас ждёт.

Нечисти намного больше, чем мы думаем. И они множатся с каждым днём…

Распустил лордов. С Галактионом ещё с глазу на глаз переговорил. При нём явил медикаментов целую гору. Я уже всё объяснил ещё в прошлую встречу, поэтому не стало сюрпризом.

— Полевым лекарям на расфасовку доз, — прокомментировал. — Ваш главный лекарь Мелис и оба помощника всё знают. Здесь ещё на тысячу порций.

— Благодарю Крис. Но не верится, если уж по чести.

— Зоррин кусали, меня тоже, от света не корчусь, вы ж видели. Поэтому прошу отнестись очень ответственно, это спасёт жизнь многим. Напоминаю, что передовые отряды разведки принимают снадобье перед рейдом сразу.

— Будет исполнено, мой лорд!

Чувствуя, что скоро свалю, Галактион тактично поинтересовался, как ко мне добрались воительницы. Ответил, что всё хорошо. И добавил, что его армию милые девчата нагонят уже в пути. Пусть отдохнут недельку, приживутся и поймут как тепло и хорошо дома. Всем нужен отдых. Как физический, так и моральный.

Всем нужно осознавать, что есть родное место, где их ждут. Ведь в Кусубат им больше дороги нет.

Попрощавшись с боевыми мужами и пожелав всем удачи, вернулся на Утёс с тяжёлым сердцем. Эти хоть и жестче, чем хлопцы армии Вильяма, но боюсь за храбрецов намного сильнее.

С войсками из Дуада я уже решил окончательно, что они встанут в резерв и четвёртым эшелоном обороны.

Если не провалимся с «викингами», и Вебисида пленит сердца северных тирцев, то десять тысяч конников будут использованы для внезапных ударов во фланги и вражеский тыл. Иначе для этого придётся брать менее злых всадников Дуада, двадцать тысяч имеется.

Хотя с «ярлами», то есть с тирскими лордами, я пообщался ещё в Брилете, воодушевив их на славную битву и насыпав монет. По сути, они наёмники, которым не хватает горячей, а то и жгучей мотивации.

Кстати, у армии Вильяма её вообще нет. Как ни прискорбно осознавать. Не побежали бы они с поля боя вообще, когда запахнет жаренным.

В особняке тихо и спокойно. С холла поднялся к себе. А там Ольви и Нелли сидят за столом, как подружки, с серьёзным видом и заинтересованностью конструктор собирают. «Кошечка» со знанием дела втолковывает магичке, как по схеме собирать. Милота — то какая!

Похоже, кото–принцесса принципиально решила освоить игрушки, какие нравятся Имире, чтобы и здесь не отставать. Ольви в походном костюме, а Нелли в кимоно. Обе с трудом оторвались от занятия, смотрят вопросительно.

— Ты долго, — заявляет магичка. — Обереги и амулеты без тебя раздала. И должна предупредить фелисы с суккубами ладят плохо. Назревает конфликт.

— Смотри, какой мне достался, — хвалится «кошечка», демонстрируя браслетик и безалаберно меняя тему, будто её это вообще не колышет.

Только сейчас подумал, что ребёнка из себя строит специально, перетягивая на себя внимание.

— Из моих запасов, — комментирует Ольви, потому что впервые вижу такой.

Ага, путь к сердцу «кошки» лежит через побрякушки. Это при том, что магичка продолжает делать вид с намёком, что ей не нравится ни суккубы, ни фелисы.

— Красивый, молодцы, — отмахиваюсь. — Ольви, на пару слов.

Приглашаю в коридор, вылавливая недовольный взгляд Нелли.

— Ты сделала, что просил? — Первое, что меня волнует.

— Да, — ответила шёпотом. — Гертруда на тебя зла, и, тем не менее, она помогла. Вот бумаги.

Убираю в карман цилиндр, в котором документы из Центрального банка Градира с долей в двадцать пять процентов рабской торговой сети Тирсы. Хочу в компанию наведаться попутно.

— Как там дела? — Поинтересовался со скептическим настроем.

Магичка нахмурилась. Она знает, кто к хаосу в Градире руку приложил. Но отвечает спокойно, без ноты претензии:

— Столица ещё не опомнилась, все ждут и надеются.

— Чего?

— Не чего, а кого. Все только и говорят о Шатуре, что по возвращению он всё исправит. Военные гарнизоны на окраинах приведены в боевое положение. Но в целом, царит порядок и лёгкая паника.

— Как Аурелия?

— На неё жаловались мои работяги, но я уладила. Педали крутит пока. Но есть новости, Крис. Она скоро уедет. В столице Энисуэллы у неё есть поместье, как оказалось. И похоже, монет тоже на счетах достаточно. Показала мне бумаги, где она уже не Аурелия, а Джина Яли с титулом целой графини. Это если тебе вдруг захочется её найти.

— Что ж, неплохо, целая графиня с имением. Кто б сомневался, что Шатур всё предусмотрит, — комментирую, замечая как ушастая любопытная пизда поглядывает через щель между дверью и проёмом. Так как мы отошли подальше, вряд ли что — то услышала.

— Отправляемся утром? — Уточняет Ольви по делу.

Киваю. Разворачивается, шагает в свою комнату бесцеремонно.

— Ольви? — Окликаю.

Оборачивается с видом вопросительным.

— Спасибо тебе.

— Не стоит, Крис, — отвечает. И я чувствую всё большую дистанцию между нами. Особенно это заметил, когда она познакомилась с Нелли.

Из дневника Шатура:

71.2.1345. Тирса. Впервые побывал ещё до знакомства с Первой.

Королевство с центром управления именно в Зелёной Тирсе, делится на левобережную холодную и правобережную жаркую, с самым сильным тепловым источником на Плато. Белые тирцы всё ещё не оправились от потери своей «Жанны д’Арк» в лице моей единомышленницы, ставшей жертвой суда Верховного Магистрата.

В зимней стуже воины с горячими сердцами ищут, и с честью примут новую путеводную звезду. Раса подобная скандинавам, белые земли сплошь горы, долины и ущелья. Удивительно, как похожи миры.

Жаркая, пустынная Тирса — полная противоположность Белой, как инь против ян, которая обескураживает своей жестокостью к невольникам. Но не даёт вмешаться в устои, как я ни стараюсь. Господа южане до мозга костей пропитаны чувством превосходства над бесправными. При том, что рабом в их королевстве рискует стать каждый.

Даже пришедший туда путник.

Глава 4. Перемещение в Белую Тирсу

— Я это не одену! — Заявляет Нелли, откидывая лёгкую одежду тирской госпожи.

Утро начинается с капризов. Ольви, как знающая Тирсу явно лучше нас, потому что училась в Белой Тирсе в академии магии, порекомендовала переодеться ещё на Утёсе. Дабы слиться с толпой и не вызывать подозрений.

— Оденешь, — заявляю строго, подавая обратно. — Или останешься здесь посуду мыть и сортиры драить. А то энергии дохрена мечом махать бесполезно.

Борьба взглядов длится не больше двух секунд.

«Кошечка» надувает щёки, выхватывает платье и уходит недовольная в другую комнату.

Что касается самих рас, магичка сразу сказала, что там шастают все, кому не лень. Поэтому хвосты на ноги приматывать не нужно, девок пронесло. А жаль, подбешивают обе.

Облачаюсь в предложенное шмотье. Мне досталась одежда знатного работорговца. Сланцы белые. Серые шёлковые штаны свободного кроя, белоснежно белый кафтан сверхтонкий по качеству с серебристыми узорами и с огромными вырезами на подмышках. Как только ткань к коже прислонилась, сразу ощутил волну прохлады. Всё балахонное компенсируется широким серебристым поясом, который, как оказалось, нужно завязывать специфически, а не абы как.

Штаны, будто красноармейские, имеют широченные карманы на бёдрах. А ещё в поясе ниша в роли кошеля оборудована. Ольви объяснила это тем, что на Тирсе карманников тьма. Всё нужно держать ближе к телу.

Когда вышли три дамочки, не сразу захлопнул «пачку». Потому что обомлел. Тончайшая ткань крест — накрест с плеч накрывает свободно болтающуюся грудь, ибо в Тирсе лифчики не носят, слишком жарко. Платья внизу хоть и до пят, но тоже полосками, как тюль, ляжки вылезают полностью при шаге. Из аксессуаров — пояса, да шляпки. Для Имиры и Нелли с цилиндрами покрупнее, чтобы ушки с рожками прикрыть. Ольви выбрала себе изысканную голубую, под цвет её одеяния. Этим двоим подобрала светлую ткань с оттенками под цвета глаз.

Ешшунору решили пока не брать. Слишком много хлопот. Когда уже поймём, где примерно прячутся сектанты, тогда и заберём её отсюда.

— Почему только кинжалы? — Возмутилась Нелли перед самой отправкой, поправляя скрытые перевязи под подмышками.

— Когда потребуется, я всё перемещу, — отвечаю.

— Мы госпожи, а не телохранители. Для достоверности можем нанять местную охрану, — добавила Ольви и скомандовала троим: — прижмитесь крепче, всех перенести выйдет на пределе сил.

Да я только с удовольствием. Нелли с Имирой деликатно подступили к магичке, а я их сам прижал, приобняв за талии. Не удержался и спустил руки к булкам, проверить, у кого крепче.

Блин, непонятно.

Нелли едва заметно разнежилась, а вот суккубка взглянула в последний момент на меня с подозрением и выражением, мол, да неужели.

Контур заискрился, вспышка! Смена местности! Сразу ударил белый ослепительный свет в глаза, и пахнуло баней. Обе хвостатые отлепились быстро. А я вот по опыту прошлого магичку придержал, ибо она уже валиться начала в бессилии.

Суккубка и фелиска с раскрытыми ртами осматриваются, пока я с Ольви вожусь, которая за минуту приходит в себя, напитываясь от своих внешних резервов с артефактов.

Очутились мы у уцелевшего фрагмента светлой стены, стоящей углом и частично засыпанной песком. Похоже, здесь когда — то был домик на берегу.

Берегу! Ольви перенесла нас прямиком на пляж! Практически сразу это понял по шуму бьющихся волн и звуку набегающей на мокрый песок воды. Ну, а дальше вышел из — за кирпичной кладки и увидел завораживающий пейзаж!

Метрах в пятидесяти впереди песчаный пляж раскинулся от крутого скального среза справа и дальше на всю видимую длину! Пустой, безлюдный, без признаков цивилизации. Лишь вдалеке по береговой линии над барханами виднеются пики, башни, силуэты крыш за дымкой испарений.

Песок, что мука, белый — белый. Вода голубая — голубая, как в сказочной лагуне. За спиной барханы с зелёными колючками. Короче, нас закрывает со всех сторон. Райский уголок, одним словом.

— Самая безопасная точка, — прокомментировала Ольви. — Раньше часто здесь собирались после учёбы.

— Вот это да, — не сумел сдержаться и потопал к пляжу. — А купаться можно?

— Да, но не стоит усердствовать, чтобы не сгореть, а лучше вообще избегать загара, как такового, — заговорила магичка уже более бодро. — Признак господина здесь — это белая кожа. Поэтому держите.

С этими словами она подала девушкам зонтики, которые, явила один за другим.

— В Кусубате так же, — раздался комментарий от рогатой принцесски.

— Крис? Возьми, — окликнула Ольви.

— Да подожди ты, — отмахнулся и рванул ещё быстрее к морю!

Серое озеро, говорите? Целое море это!! И как так вышло, что до горизонта вид, будто на планете мы, а никак не на срезанном плато. Иллюзия? Ведь парусов не видно, неужели по такому прекрасному морю не ходили бы корабли?

Ай, чёрт бы с ними. Не важно. Раздеваюсь на ходу до трусов, скидывая шмотки прямо на песок. Потому что до безумия хочу искупаться.

Стоит голым стопам коснуться мокрого песка, я мысленно кончаю. А затем ноги захлёстывает первая, слабенько дошедшая волна с шипением пены. Тёплая и ласковая вода, свежий бриз. Захожу… шаг за шагом, всё глубже погружаюсь. Дно без резкого перепада, десять шагов и по пояс. Мелкие волны бьются о тело с брызгами. Ух!

Большая волна навстречу. Ныряю, сердце ухает. Морская глухота, безмолвие… Пузырьки булькают. Мамочки, как мало для счастья надо. За три года здесь я ни разу не сходил в отпуск, ни дня не чувствовал, как беззаботно можно проводить время. Пьянки по вечерам не считаются!

Выныриваю, возвращаясь в реальность.

— Уууухууу!! — Кричу в сторону берега подошедшим девицам.

— Крис, у нас задание, что ты устроил? — Ворчит Ольви, скрестив руки на груди.

— Ну дай десять минуточек, мам! — Кричу в ответ радостно.

Смотрит неотрывно, выражение лица сложно разобрать. Явно недовольная.

Суккубка к водице подошла, на корточки присела, ручонку мочит. А Нелли отходит на сухой песок и начинает раздеваться! Облизываю губы. Что? Вода пресная. Ха!

Плескаюсь и вижу чудо чудное. Ох — ё! «Кошечка» до белых трусиков тоненьких тканевых разделась. И с голыми болтающимися сиськами размера четвёртого двинула уверенно в мою сторону. Магичка на неё посмотрела ошалело, а затем аккуратно к бархану отошла и уселась под зонтиком. Суккубка, сделав вид, что ничего не произошло, двинула вдоль по берегу ракушки собирать.

Понимая, что только моя партнёрша и поддержала мой порыв, жду её в свои объятия. Нелли до пояса погрузилась, и вижу, что запаниковала.

— Ну и чего ты? — Спрашиваю радостно.

— Столько воды, — призналась растерянно.

— Плыви малышка, обратного пути нет, — смеюсь и к ней навстречу гребу. Какие же у неё сиси классные. У меня уже в трусах тесно. Хотя есть армейская поговорка, что в одной дырке гвоздь ржавеет! У меня пока ещё не окислился!

Подходит с водой по грудь, хватаю её за крепкую талию, заключая в объятия.

— Ну что ты моя кисонька, — люблю её так называть.

А кисонька уже бедром тугим мне между ног в член упирается и чувствую, что смекнула, какая у меня реакция на её выходку.

— Мы могли бы справиться вдвоём с этим делом, — бурчит Нелли, прижимаясь вдобавок и грудью. — Почему ты окружаешь себя таким количеством женщин? Почему не взял Рокона или Тамира? Синдо бы тоже подошёл.

— Ольви почти местная, а Имиру я из виду упускать не хочу.

— Прогнал бы её в шею, как только вылечил. Излишне добрый. После всех подлостей, в которых она призналась, её место в изгнанницах. Что скажет твой отец, когда узнает о её предательстве? Крис? Ты ведь понимаешь, что она способствовала тому, что ваш наследный принц теперь в плену? Это государственная измена, наказание за которую смерть. А ты способствуешь беззаконию. Любой чиновник Леванта, который решит тебя убрать, воспользуется твоей ошибкой. И даже король не сумеет спасти. Он будет обязан действовать беспринципно.

Вроде строит из себя капризную дурочку, а иной раз выдаёт, так выдаёт.

Но объяснять ей, зачем мне нужна Имира на самом деле опасаюсь. Неизвестна реакция.

— Ты моя хорошая, — целую её в щёку. — Я знаю, что переживаешь за меня. Прости за всё.

— Проехали, Крис, — шепчет и прижимается ещё крепче. — Мой мир перевернулся не единожды благодаря тебе. Это путь, с которым смирилась.

— Всё, хватит грустить, — отталкиваю её и начинаю плескаться!

— Ах ты гад! — Визжит и пробует отвечать.

Резвимся, как малые дети. Когда Нелли улыбается, она невероятно красивая. Красивее всех… так почему — то вдруг увидел. Преданная кошечка, нежная малышка с шикарной фигурой, и других баб не надо.

Или надо?

Твою мать! В процессе наших игрищ замечаю, что Имира сняла платье! И со своими торчащими сисями второго размера в одних только трусиках тоненьких и беленьких тоже в воду пошуровала к нам.

Нелли оглянулась, уловив мою реакцию.

— Вот сука, — прошипела «кошечка» и заявила, спиной ко мне прислоняясь. — Не отдам.

Впервые после того, как взял её силой, почувствовал ту самую боевую самку, которая готова была и мой член отгрызть. Никуда она не делась!!

Не могу удержаться, хватаю за увесистую грудь. В воде особые, совершенно новые ощущения. Член сразу колом взвёлся, надавило в трусах. Ладошки под упругие мясистые шары, большой и указательный пальцы на твёрдые соски. Понемножку кручу твёрдые пупырышки. Слышу, как кисонька моя тихонько постанывает.

Опускаю одну руку ниже. Веду по рельефному животику. Мммм, разве может рогатая похвастать таким же прессом? Ещё ниже, лобок выбрит, как люблю. Под трусики не лезу, мало ли микробы в воде. Но они и так намокли, потому что тканевые. Поверх веду, ощущая нежную кожицу на писечке. «Кошечка» всхлипывает от кайфа, дрожит в моих объятиях.

Замечаю Имиру, которая чуть стороной пошла, но на сближение, делая вид, что нас здесь нет. Занырнула, зад мелькнул в мокрых трусах. Мля. Я зол на суккубку, даже очень. Но всё равно глаз так и магнитит к её фигурке. И это при том, что в руках у меня такое чудо.

А рогатая предательница всё же посматривает на нас. И мне, как бальзам на душу. После той сцены с Фейратом в учебном классе, когда они изображали влюблённую пару, а я бесился, это мой триумф. А точнее, мать его, расплата.

Тем временем Нелли уже лапкой мой член нащупала и стала тереть через трусы головку, которая набухла ещё больше.

— Когда ты впервые вошёл в меня, я подумала, что меня разорвёт изнутри, но такая сладостная оказалась эта боль, — зашептала кисонька. — Надеюсь, у нас будут красивые и здоровые детки, сильные, как ты.

Вот здесь мой «дружок» малость испугался и поник. Дети? Что? Я ещё не готов!!

И тут вдруг суккубка взвизгнула! И скрылась по водой, хотя там глубина метр с небольшим. Меня, будто током шибануло, отшатнулся, выпуская «кошечку». Вижу, что Ольви встрепенулась, вскочив, рванула к береговой линии.

— Крис! Осторожнее! — Закричала встревоженная.

Недолго думая, Нелли прижал обратно и телепортировал нас к Ольви, окатив перемещённой с нами водой.

Мало ли что там за тварь! Отпустил ошарашенную, рванул в море за Имирой. Перемещаться не стал к ней в воду, страшно! Мдя, но и тяжело бежать, быстро не выходит. А Имира всё ещё не вынырнула. Чёрт!

Замедлил время. И ошалел от эффекта. Море замерло, как песчаная пустыня. Свежесть охватила, сменив зной. Глухота в ушах, волны медленно — медленно всё же накатывают. Водная масса не даёт ускориться, еле плетусь. Перехожу в боевую форму, наливаются мышцы сталью. И один хрен… два шага, воды по колено, тяжко! Усиливаю тело до второй. Вверх выпрыгиваю, оказываясь над водой. Водная масса с брызгами за мной медленно вырывается. Пробую оттолкнуться от глади. Выходит! Бежать по воде? Да запросто! Так быстрее оказывается. Рвусь, проваливаясь в плотную массу лишь на три — пять сантиметров, не более.

Вижу Имиру! Под водой распласталась с закрытыми глазами. А вокруг никого и ничего! Нет твари, которую надо вдарить. Так! Что за… ниточку синюю в воде замечаю, а следом и целые заросли, от массы желейной вырастают. Млять, медуза что ли⁈ На самом дне она, и что — то с ней не то, канал от неё отходит в песок, будто на привязи она.

Пока тормозил, в воду погрузился наполовину, спохватившись, отгрёб в другую сторону от медузы. Вошёл в реальный режим, и чуть вперёд не запрокинулся. Мало того, что инерция повела, так ещё и брызгами сверху окатило, будто ливень пошёл!

С ощущением, что я под микро — штормом, хватаю Имиру, вырывая из воды. И телепортируюсь с ней на берег! Нелли с Ольви взвизгивают в такт и ахают, ибо я окатываю их водой. Магичку уже повторно.

Секунд пятнадцать соображают, что произошло вообще. Наверное, я за пару мгновений управился. Уложив на песок обмякшее тельце, вижу распухшую стопу, где голубые венки светятся, аж жуть! Имира не реагирует, лежит пластом. Тормошу её! Не реагирует! Твою мать!!

Малышка, ну почему…

— Что это за дрянь, Ольви⁈ — Рычу на неё со смятением в душе, не успев толком отдышаться

— Похоже, ледяной ёж, — ахает. — Но здесь такие не водятся, только в Белой тирсе, его кто — то сюда подбросил. Два — три дня назад, не позже, иначе бы он уже сдох. Крис, она не дышит.

Сердце бешено бьётся, усталость по всему телу. Двадцать метров в воде и по воде, а едва ли из сил не выбился. Ещё бы! В более плотной среде двигаться труднее.

Пробую откачать! Руки дрожащие на грудную клетку, прямой упор. Две ладошки меж сисек голых. Торкаю, не сгибая рук, вроде так надо, раз — два — три! Раз — два — три! Раз — два — три! Делаю, как умею. Теперь искусственное дыхание, в рот воздух пускаю.

Нет, ты не умрёшь.

— Что ты делаешь⁈ — Шипит Нелли.

— Помолчи! — Бросаю в ответ, делая третий заход. Касаюсь губ, выдыхаю.

Снова приступаю к массажу сердца! Закашляла! Очнулась. На бок поворачиваю, чтобы вода вся вышла. Какая же она беззащитная и маленькая сейчас.

Улыбку радости скрыть я не в силах.

— Крис, яд парализовал тело, и скоро убьёт её, — констатирует магичка. — Давай перенесём её к Райне. Времени терять нельзя.

— Сам, — отвечаю решительно и прислоняю руки к опухшей ноге.

Потерпи малышка. Я смогу.

Концентрируюсь, представляю, что синее дерьмо из вен уходит, испаряется, выдавливается. Что Имира приобретает силы, шевелится, с ней всё хорошо. Потому что понял… не хочу её терять. Какой бы тварью она ни была. Не мыслю.

Боль уходит. Забираю её себе.

Отваливаюсь, падаю на песок. Твою дивизию, как прострелило башку! Меня подхватывает Нелли, прислоняя голову себе на бедро.

— Да всё нормально, — отвечаю, а перед глазами ещё плывёт. — Имира?

— Вышло, — говорит Ольви и дальше бросает уже недовольно. — Проблемы на ровном месте, говорила же пошли.

— Что случилось? — Раздаётся от Имиры сиплое. Пробует встать, и тут же валится от слабости.

— Ты наступила на ледяного ежа, — отвечает Ольви. — Слабость будет часа два. Поблагодари Криса, он спас тебе жизнь. Кстати, что это за техника?

— Реанимация в полевых условиях. Не забивай себе голову.

— Оживил поцелуем, — хмыкнула Нелли. — Так держать, Крис.

— Это не то, о чём ты подумала, — стону.

— Ах вот что это было, такое приятное, — выдала Имира издевательски весело и одновременно вымученно.

— Если ты притворялась, я тебя прибью, — фыркнула Нелли.

— Залезь в воду и проверь, — прошептала суккубка.

Соорудили плотный навес под барханами, чтобы от солнца спастись. Если утром оно казалось мне ласковым, то ближе к полудню зажарило нещадно. Вопреки прогнозам Имира оклемалась намного быстрее. Несмотря на заметную слабость, суккубка настояла на деле, и вскоре двинули в путь.

Триста метров вдоль берега и повернули налево через барханы. А там уже и дорога людная, как оказалось. Караваны всякие непрерывным потоком идут в сторону главного города Зелёной Тирсы.

Хотя какая она зелёная? Пустыня самая настоящая. Если на побережье песок белый, то за барханами он уже серым отдаёт, словно грязный. Да ещё и песчинки крупнее. Здесь же и колючки с мелким кустарником. И больше никакой растительности. Барханы, холмы, гигантские бетонные плиты, торчащие из песка, полуразрушенные памятники Дракону.

Всё это на пути до города, пока пешком идём около километра до первых бежевых невзрачных зданий.

Уже на подходе над городом вдалеке виднеются белые горные пики. Левобережная холодная Тирса смотрит прямо на нас. Там же и дворец Магистрата, чёрт бы его побрал.

Караваны нас обгоняют, ибо мы плетёмся со скоростью самого медленного. Стараюсь не выказывать удивления, но всё же я ошарашен, ибо вижу, как вместо лошадей мужчины полуобнажённые, полудохлые и почти обессилившие тянут повозки. Другие просто идут, привязанные одной верёвкой, тянут их воины с мечами за повозкой господ. В некоторых повозках девушки сидят красивые и не очень, некоторые чумазые и перепуганные, другие взглядами нас изучают заинтересованными. Да так, что зонтом приходится прикрываться, а то дырку просверлили уже.

Рабов от свободных отличить легко, здесь по классике: ошейники на шеях, причём сплошные кованные. А не как у собак домашних.

За полчаса дороги до городских построек вкусил я дух рабства сполна. Всех жалко, всем помочь хочется. Но хватит уже отступать от намеченных целей!

Постройки невысокие, два — три этажа, античностью веет. Много белых колонн, даже просто стоящих в ряд. Всё изрезано узкими водными каналами. У них, похоже, везде так модно, что в Леванте, что в элитном районе Градира.

Хоть и пустыня под боком, но зелень есть какая — никакая, много цветочных клумб у домов. Чем особняк богаче, тем цветов да деревцев больше и фонтанчики громче журчат. Микро — оазисы, по два — три на улицу. Сам город раскинулся в сторону реки по её побережью больше, чем по берегу озера. Оно и понятно, река, впадающая в «море» значительно холоднее. Чем ближе к реке пробираемся, тем богаче районы.

Зной и парилка от влажности доставляют уйму дискомфорта, да даже потому, что ткань к спине прилипает. До кучи воняет потом, мочой и помоями, всё это порой перебивает запах конского навоза. Периодически нападают взбесившиеся мухи, особенно в тени.

Всё это не вяжется с тем, что иду я с тремя красавицами, которые кажутся мне практически голыми в своих тканях. Ведь если присмотреться у всех троих соски просвечиваются, а ляжки то и дело мелькают при ходьбе. Я уж о ягодицах не говорю. Периодически пропускаю девушек вперёд, чтобы полюбоваться булками.

Подумать только, все три попки я оценивал наощупь и не только. Ах, да. Парадоксально, но попка Нелли пока ещё девственница! Берегу? Да чёрт меня разбери.

По улицам невольников тьма, будто они здесь и живут в основном, а остальные туристы. Шныряют сами, не прогуливаются, либо с чем — то в руках идут, либо бегут быстро. Рабы преимущественно люди, но замечаю и суккубов — чаще мужчин. А вот фелисов практически нет. А если встречаются, то пока только девушки. Причём слишком уж молодые на мой взгляд.

От эпизода, которому стал невольным свидетелем, чуть шею уроду не пошёл сворачивать. Пухлый господин хрупкую рабыню в серой тунике за волосы таскал. Так и поволок по улице сдержанно воющую. Магичка придержала меня, уверив, что не убьёт, ибо она его собственность. Подмывало время остановить и что — нибудь ему сломать. Но внимание перетянуло другое.

Старик — раб на коленях стоит, а его стражник хлещет со всей дури кнутом по спине за неуклюжесть. А этому хоть бы что. Смотрит безразлично сквозь людей, будто уже со смертью смирился.

Отвлёкся и чуть не столкнулся с вольным прохожим.

Ольви ведёт уверенно. Знает даже улицы, как местная. Имира ковыляет, кривясь, делая вид, что всё так и должно быть. А вот Нелли выдаёт себя, глаза во все стороны тараща. Периодически даю под задницу, чтобы не зевала.

Хочется зайти в какую — нибудь прохладную кафешку и передохнуть. Но по дороге ничего, только рынки с едой, и жрут прямо на ходу.

Вдалеке стадион, стороной обходим. Оттуда рёв публики доносится то и дело взрывной, будто в футбол там играют и голы заколачивают. Если бы. Людей там режут на арене. Гладиаторские бои в рабской Тирсе одно из самых распространённых развлечений.

Эх, Первая, понимаю я тебя. Кто может остаться равнодушным, имея знания и возможности? Шатур? Царство ему небесное.

Ближе к речной набережной улицы просторнее, вони поменьше. И купцов в белоснежных одеждах больше. Господ по зонтикам легко распознать. Площади стали появляться с невольниками, торги какие — то идут. Целые толпы торгашей. Гам стоит, лоты объявляются, выводятся невольники на сцену, слышно, как кнут в стороне хлещет, и кричат женщины истошно. Бррр…

Но нужно держать лицо. И делать брезгливый вид как можно чаще.

Замаскировались мы по полной программе с одной единственной целью, не вызвать подозрений у сектантов, которые могут быть, да в принципе и будут в толпе среди обычных жителей Тирсы. Их и не вычислишь сразу, на вид обычные люди. Спугнём, искать будем в два раза дольше. А это недопустимо в условиях неминуемой войны.

Изнурительная и непривычная жара вскоре застала нас врасплох. От духоты деваться просто некуда. И как назло часа три плелись, прежде чем дойти до нужной торговой площади. По документам именно на её базе одной из организаций выступает та, где у меня доля. Помимо моей, как объяснила Ольви здесь ещё с десяток других контор торгующих рабами. Как оказалось, это площадка самая топовая. Оно и видно, по просторной и шикарной площади, оформлению, количеству стражи и организации процесса.

До этого мы прошли четыре площади, которые и в подмётки этой не годятся. Сердце кровью обливается, когда вижу, что с людьми обращаются, как со скотом.

Но я уверенно и с цинизмом на хмурой роже, распихивая невольников в толпе, иду за Ольви, которая ведёт к зданию администрации торгов. Где собираюсь заявить свои права и понять, сколько за свою долю я имею ныне рабов в сети компаний «Красный кнут».

В частности меня интересует торговая книга, которую они должны вести по закону Тирсы. По ней можно вычислить странных покупателей, как уверила магичка. По крайней мере, это будет наш первый шаг.

Потому что иноверцы и фанатики, молящиеся на запретных языках — самая серьёзная секта Тирсы, которая промышляет покупкой самых беззащитных и молодых рабынь — девственниц, которые пропадают потом в их пещерах. И неизвестно что там с ними происходит.

Глава 5. Приманка для сектантов

В здание нас пускают беспрепятственно. Внутри так прохладно, что сразу захотелось плюхнуться на гостевой диван в холле и просто остыть. Но уже встречают стражники в серых балахонах и с короткими мечами на поясах.

— «Красный кнут», — озвучивает Ольви без всяких церемоний, и нас сопровождают в «офис компании».

Ведут до лестницы, а там на второй этаж, где передают другим охранникам уже бойцам компании, те ведут дальше. У «Красного кнута» отдельное крыло, выход на лоджию с видом на реку. Шесть кабинетов, три из которых под рабские клетки, архив, бухгалтерия и хоромы приёмов господ, куда нас поначалу и заводят.

Важного вида толстый купец с седой бородой, смахивающий на шейха, долго рассматривает сперва всех трёх девушек, а затем и мои документы, сидя за белым мраморным столом. К комнате нет ни одного стула, поэтому мы перед ним просто стоим.

— Так, всё верно, — раздаётся на выдохе. — Вижу, господин, ты воспользовался услугами посредничества Центрального банка Градира. Теперь ясно, зачем они присылали своих оценщиков недавно вдобавок к прочим неудачам. Размышлял всё, какой знатный господин заинтересовался делами компании моего отца. Вынужден разочаровать, мы сводим концы с концами. Последние три каравана разграблены по дороге бандами, подозреваю, что по наводке конкурентов. И всё что вы ныне получите с этих бумаг, так это долги. Пока это не афишируется, но в скором времени мы будем банкроты.

— И, тем не менее, мы хотели бы посмотреть учёт, — вмешалась Ольви.

— А ты кто такая, прости? — Нахмурился старик.

— Представитель господина по финансовым делам, — ответила магичка уверенно.

— Я бы с радостью предоставил монетные книги, но сейчас мы заняты подготовкой к аукциону, вечером продаём последний ликвидный товар, — ответил купец хмуро.

— Вообще — то это не просьба, — произнёс я жёстко.

— Вообще — то, по порядкам Тирсы ты должен зарегистрировать свою долю в канцелярии администрации города. Но отметки о регистрации нет. Поэтому катитесь и оформляйте документы, — бросил зло, возвращая мне бумаги. И кивнул страже в проёме.

— Господа, просим на выход, — раздалось грозное от охранников.

— Чего сказал? — Обернулась на него Нелли, хватаясь за кинжалы.

— Нелли, — осёк и снова к купцу. — Почему ты не хочешь пойти навстречу?

— Думаешь, я не знаю, как тебе достались эти бумаги? — Скривился. — Ими владел мой двоюродный брат, сгинувший в Андарии. Я всё ждал, кто же явится.

— Он перекупщик, при чём здесь твой брат? — Вмешалась Ольви.

— У нас семейное дело, мы не раздаём доли незнакомцам, — ответил. — Мне стоит вызвать городскую стражу и выяснить всё в суде. Или валите со своими бумажками прочь. Я компанию не продам. Хоть она и в упадке, похоже, по вашей милости. Ничего вы не получите. Давайте, регистрируйте долю в канцелярии, там уже есть моя жалоба, живо загремите в тюрьму, а следом в невольники.

— На выход! — Раздалось грозное от стражи.

Киваю девушкам. Сам обхожу стол. Слышу лязг мечей, вынимаемых из ножен, а затем два падающих с грохотом тела.

— Помогите! — Взвизгнул купец и получил от меня увесистую пощёчину.

Млять, чуть не вырубил его. Мужик явно потерялся. Еле растормошил за грудки.

— Мне плевать на твою компанию, слышь меня? — Пробую втолковать.

И слышу за спиной потасовку. Магические удары, крики, падения. Холодом повеяло. Похоже, Ольви только и ждала повода.

Твою мать, нам нужно было просто глянуть в учётной книге, кому чаще всех продавались молодые рабыни — девственницы. Купцов хоть и много, но никто не покупает их пачками. Кроме сектантов!

Похоже, придётся идти по иному пути.

— Сектанты, фанатики, иноверцы, молящиеся на запретных языках, где их найти? — Допрашиваю купца с дикими глазами.

— Я не знаю…

— Вы продаёте им девственниц целыми кучами! Как это ты не знаешь⁈

— Они используют посредников, к которым не подкопаешься. Что вам ещё надо? — Заныл купец.

— Сейчас торги идут, там есть кто из сектантов? — Пытаю дальше под шум разрастающегося в коридоре боя.

— Всегда есть, — выдал. — Но их сложно вычислить. Зря ты ввязываешься в это дело, юноша. Кем бы ты ни был, нападение тебе с рук не… ой! Ой! Ой!

— Это всего лишь палец, — шиплю на него, изламывая хилую лапку. — Когда продают самых лучших?

— В конце торгов, всегда в конце, — блеет и начинает канючить. — Отпустите меня, Драконом заклинаю.

— Послушай, старый петух, — шиплю ему прямо в трясущееся ухо. — Я категорически не одобряю рабство. Но равнять вашу Тирсу с песком пока не буду. Некогда. Если за нами помчит городская стража по твоей жалобе, я к тебе домой приду. Ты понял, урод⁈

— Д… да, господин.

Минуя около пятнадцати вырубленных голыми руками охранников и обходя лужи с ледышками, вышел на улицу. Попутно встречают в холле с вопросительными взглядами все три девушки, заведённые и злые, готовые расхреначить всё здание. Даже суккубка оклемалась, чёлку рыжую со лба сдувает.

— Лучшая команда в мире, пошли на торги, — скомандовал, поднимая зонтик.

Вернулись на площадь, нагло распихивая купцов и их телохранителей, протиснулись прямо к демонстрационной сцене.

В ответ возмущаются, но в драку не лезут, потому что за мной ещё три очаровательные госпожи идут. На девиц моих все кому не лень засматриваются. Дрочите!

Над площадью навес от солнца хороший, поэтому зонтики мы убрали, иначе бы хлебала расцарапали ими, как здравия желаю.

— Крис, у нас всё не по плану, — шепчет в ухо встревоженная Ольви, когда выхожу вперед довольный.

— Нормально всё, — отвечаю спокойно. — Думаю, быстрее вопросы решим. Присматривайтесь к странным покупателям.

Нелли решительно кивает. А вот суккубка шипит в ухо:

— При таком раскладе у нас одна попытка. Считай, мы засветились.

— Посмотрим, — бурчу, и внимание приковывает очередной «лот» на сцене.

Только что продали с молотка сразу целую группу матёрых невольников. И теперь на «сцену» выходит три женщины без одежды примерно от тридцати лет отроду. Ведущий рассказывает о каждой, что они умеют, какие они хорошие служанки и массажистки. Каждую просят покрутиться. Хозяин их тоже на сцене, хлопает по бёдрам, как лошадей, те смотрят доверчиво и с любовью.

Женщины уже пошарпанные, не первой свежести, лобки волосатые, подмышки тоже. Интересно смотреть и больно одновременно. Раскупают их по одной за пять минут. Практически за копейки, за пятьдесят таланов каждая ушла. Моя шуба дороже стоит.

За час ни одной молоденькой. Опытных рабынь гоняют туда — сюда. Начинаю привыкать и не реагировать, когда за сиськи ту или иную милфу дёргают, а она лишь улыбается. Посматриваю по сторонам, не исключая, что сюда может всё же нагрянуть стража по нашу душу. Но, похоже, купец перепугался не на шутку. Возможно, они не думали, что мы настолько наглые, что здесь останемся.

Мои подружки, не стали около меня тереться, разошлись, затерявшись в толпе.

В какой — то момент купцы загалдели сильнее, когда объявили о том, что «Красный кнут» снял свой товар. Похоже, мы им всё сорвали. Ладно.

Минут десять ничего не происходило. За кулисами там что — то решали. А затем выгнали очередную партию невольниц, связанных в одну верёвку. Сразу пять молодых девушек с фиолетовыми волосами! Они ж точно из рода моей няньки Мии!

Перепуганные, заплаканные, в мокрых лохмотьях, волосы у всех прилипшие, будто их из шланга поливали, чтоб умыть. Видимо, так и было.

Первых двух объявили девственницами. И со всех цинично содрали лохмотья, демонстрируя тугие сиси и фиолетовые волосы на лобках. Девушек жалко, но что я сделаю? У купцов дощечки с номерками, которые поднимают. Они регистрировались перед аукционом, а я так пришёл.

Остановить время и освободить всех? А куда их деть? А куда они побегут? Даже если телепортирую на Утёс, что подумают наблюдающие за ними сектанты? Нет… это мимолётные терзания.

Такова их судьба. Знаю, что некоторых всё же спасу от сектантов, но прежде им придётся приманкой побыть.

Задницами рабынь повернули, одна повалилась, когда грязные лапы за попу стали щупать, ещё двух за собой потянула. Вышел дядька злой с кнутом и прямо по кому попало хлестнул! Завизжали рабыни, заревели. Одного удара хватило, чтобы две свою подругу по несчастью поняли на ноги. В толпе купцов охи и вздохи. Вижу, как у некоторых стариков глаза горят.

Начали продавать. За девственниц битва развернулась нешуточная. Первоначальная цена в триста таланов за первую же худенькую малышку взлетела до тысячи. Но затем большая часть купцов вышла из игры. Остались биться трое, затем ещё один выбыл.

Пока они мерились херами, я присматривался к ним. Старый седобородый дедок, на вид чуть ли не правитель, и плюгавый худой мужик с чёрными бездонными глазами, явно обдолбанная чем — то рожа. Он и взял лот за две тысячи двести таланов.

Но вторую девственницу купил его оппонент, сбив меня с толку. При том, что первый, получив своё, даже не полез торговаться.

Кивнул Нелли, чтоб следила за черноглазым, а суккубке дал знак, чтобы не упускала из виду дедка.

Дальше стали выводить полудохлых мужичков и совсем уж уставших женщин. По тридцать и по пятьдесят таланов брать таких никто не хочет. Уходят не проданными.

В толпе бурчат, мол, кормить их дороже, чем от них польза. Грусть…

Вышли по очереди три мощных раба, качки, любо — дорого посмотреть. Оказались гладиаторами, на местном — бойцы арены. Так за них битва, как за девственниц, развернулась. И одного молодого жилистого, как оказалось очень известного бойца, продали за целых пять тысяч! Рекорд дня на данный момент.

За ними выгнали на подиум пучеглазую обнажённую милфу с каштановыми кудрями. Скукоженная вся, но фигуристая. Объявили, что она бывшая графиня, которая продалась за долги, после чего толпа разразилась хохотом. Женщина заревела, похоже, не выдержав унижения, и её тут же огрели кнутом по заднице и ляжкам, отчего она так завизжала, что за неё сразу развернулись рьяные торги. Ушла с молотка почти как девственница.

Наконец, подскочила Нелли, просигналив, что черноглазый, купивший девственницу уходит. Дал команду, чтобы проследила, условились, что точка сбора здесь же на набережной.

Всё, первый пошёл.

Седобородый не спешит уходить.

И как по заказу новую девственницу выводят! А красива малышка! Голубоглазая, русая, худенькая. Милейшее создание. Её даже раздевать не стали, сказав, что ей всего — то десять циклов.

Вот суки, сердце кровью… здесь и детей продают⁈

Девочка расплакалась, вышел злой мужик с кнутом, та мгновенно губу и прикусила.

Объявили сразу ценник в две тысячи! И тут же молодой, судя по звонкому голосу, незнакомец выдал, обламывая, похоже, многих:

— Пять тысяч таланов!

Толпа ахнула. А я Ольви дал сигнал, чтобы глянула, что там за ферзь, ибо мне не видно. Магичка рванула к нему и в толпе затерялась.

— Пять тысяч пятьсот таланов! — Выпалил наш седобородый.

— Шесть! — Раздалось от молодого.

— Да у тебя столько нет! — Начали критиковать в толпе.

— Есть! — Ответил парень истерично.

И я почуял, что — то не то!

— Да это её брат, у них дом за долги уже отобрали. И он тоже скоро в рабство… Зачем ты тянешь время, дурачок⁈ — Заговорили купцы.

— Внимание! Участник торгов номер сто девяносто шесть, докажите вашу платёжеспособность! — Раздалось от организатора.

Девочка зарыдала громко. Кнут щёлкнул! А она ещё сильнее. В толпе потасовка, куда спешу и я. Ольви навстречу.

— Крис, не надо, — шепчет. — Мне уже рассказали, какой ты сердобольный. Но мы засветимся.

— Не засветимся, — настаиваю и прорываюсь через толпу наперерез страже, которая уже ведёт плюгавого пацана выяснять его состоятельность.

— Простите господа, дайте пройти, — брякаю и влезаю к нему, попутно передавая мешок с монетами.

Наши взгляды с парнишкой встречаются. Подмигиваю ему и ухожу в тень.

Возвращаюсь на исходную, вылавливая подозрительные взгляды купцов. Мдя, надо было у кого — нибудь табличку спереть для видимости. Жду затаив дыхание, разборки за кулисами длятся минут пять, девочку уводит её брат. Фух.

В кошеле двенадцать тысяч было, им хватит.

Понял, что седобородого купца уже нет! Имира за ним пошла сама, какая молодец!

Чуть больше часа ещё наблюдаю за торгами вместе с Ольви. Магичка вообще держит лицо, будто всё это ей фильм, а люди — актёры. Это я то ахаю, то охаю, то хмурюсь, кулаки сжимая.

Аукцион подходят к концу, купцы рассасываются. Молодые девушки на сцене проскакивают периодически, но не объявляют, что они девственницы.

И их скупает ещё один подозрительный тип! Из девяти свежих рабынь ему досталось семь, причём за цену от тысячи таланов. Мы с Ольви переглянулись. Аукцион объявили закрытым на сегодня, и светловолосый голубоглазый мужчина лет сорока на вид с ухмылкой потопал за своим товаром за кулисы.

Сразу стало ясно, с ним что — то не так. У купцов всех охрана из наёмников с мечами. А у этого два чахлых мужичка без оружия, больше на рабов смахивающие. Связали они семь голеньких невольниц и повели по набережной.

Мы с Ольви двинули за ним! Ого! Ничего себе набережная, да и сама река, от впечатлений растерялся сразу. Шириной здесь, как две волги. В Канопусе она значительно уже. Тот берег за белой дымкой. Ничерта не видно. Только белые пики на горизонте. Река, впадая в Серое озеро, разделяет Тирсу на южную и северную. По ту сторону жары такой нет. Будто под землёй у них не геотермальные источники, а вечная мерзлота или гигантские трубы с фреоном.

Пристаней тьма по всей видимой длине берега, кораблей швартуется, стоит и ходит туда — сюда много. В основном парусники с вёслами. Три железных парохода пришвартованные мощные и величавые стоят среди леса из деревянных мачт. В Серое озеро ни один корабль не идёт, будто, как от огня, все шарахаются от устья.

Так и спросил Ольви.

— Здесь рифы, а дальше очень мелко теперь. Вон мачты торчат, разве не видишь? — Выдала деловито.

— Ну да, — соглашаюсь, прищуриваясь. — Да там целое кладбище кораблей.

— Останки былой и славной битвы Белой и Зелёной Тирсы. Семнадцать циклов прошло, говорят, там после сражения акул кишело, словно они со всего Серого озера приплыли полакомиться.

— Ужас какой!

— Думала, тебя ничем не напугать, — прокомментировала магичка довольная.

Километра полтора за подозрительным купцом идём, делая вид, что прогуливаемся. Дорога вдоль крутой, но не высокой набережной то вымощена камнем, то просто уложена досками на сухой растрескавшейся земле. Периодически уходим к домам, чтобы с грузчиками не пересекаться. Рабыни голые попадаться стали, отвлекая на себя, потому как некоторые с хорошими формами. Ещё так смотрят зазывающе.

— Крис, у тебя женщина есть, — делает замечание Ольви, заметив мою реакцию.

— Ты о чём? Это простое мужское любопытство, — отвечаю в свою защиту.

— Это рабыни для утех, зарабатывают телом для своих хозяев, — отвечает магичка. — Что может быть в этом любопытного?

— Да всё, проехали.

Купец наш с рабынями к пристани крупной заворачивает! А там кораблей целая куча пришвартована. Много мелких и несколько аж с четырьмя мачтами.

Поспешили следом, потому как за лесом мачт и грузчиками они стали теряться.

В груди волнение, какого хрена они на корабль собрались? Куда?

На большой садятся, многопалубный, самый крупный здесь. Мы ускорились!

— Крис, стой, — притормаживает магичка, когда уже влетели на пирс, как угорелые. — Энисуэльские флаги. Вряд ли это они.

— Да в смысле⁈ — Аж взвыл.

— В оттоки выше по реке такой не пойдёт, — поясняет. — Да и видишь герб лорда. Личный корабль, не станет он ввязываться в такое.

Блин. Всё равно сомнения гложут. Но отступаем, ибо уже косятся на нас чернорабочие.

Глаз цепляется за небольшую лодку, которая несётся на парусах против течения, из — за скорости выбиваясь из общей картины.

Я бы и внимания не обратил, если бы не пассажиры! Сперва подумал, что показалось. Бинокль явил, фокус навёл!

Девочка, которую я помог брату выкупить, сидит всё ещё в ошейнике, вдобавок связанная. И брат рядом ухмыляется. Млять, а разве брат бы её не освободил сразу⁈

Никакой он ей не брат!! Малышка слезами заливается, а этот ржёт.

Вот же сука.

— Дай — ка, — Ольви вырывает бинокль и со знанием дела смотрит в оптику. — Отличная подзорная труба, а вернее две. Хм, поздравляю Крис, ты сэкономил сектантам кучу монет, ещё и пожертвовал на их «благое» дело.

— Да понял, я, — шиплю злой, как собака.

Мысли сразу время замедлить и попробовать по воде к ним заскочить, чтобы проследить путь. Вот только где я там спрячусь, лодка открытая.

— Куда они? — Спрашиваю, не надеясь на ответ.

— Выше по реке начинаются оттоки, ведущие на рудники, — предполагает магичка и дальше разочарованно: — Там их сотни, Крис.

— А заброшенных? Ведь там они засели?

— Десятки на двести квадратных комье, — выдала с нотками претензии.

— Так, ясно, — отвечаю быстро. — Я за Ешшунорой, постарайся не упустить из виду, пока не вернёмся.

— У лодки серый парус с синим драконом, рваный на хвосте, по шесть вёсел, все перемотанные, — озвучивает Ольви характерные призанки, изучая лодку через бинокль. — Девять человек, включая пленницу. Скажи ей всё это, так сумеет различить.

Телепортируюсь на Утёс!

Глава 6. Весёлая ночка

Уже поздним вечером на набережную за торговой площадью, где условились собраться, последней подгребает Имира.

Подаю ей воду в бутылке. Принимает охотно и без вопросов. Умело раскручивает крышку.

— Ничего? — Уточняю, по виду всё уже понимая.

Отрицательно мотает головой.

— Как в дом богатея завели, так там и осталась, если только подземный ход есть, — докладывает, не отдышавшись толком после глотков. — Но я поспрашивала аккуратно. Это знатный купец с серьёзной репутацией. Вряд ли…

— Я понял, — прерываю на выдохе. — Ешу ждём. Должна была взять след.

Нелли уже доложила, что её объект оказался владельцем элитного публичного дома. Она тоже прождала там какое — то время, хвостом покрутила, круги навернула, расспросила рабынь и вернулась ещё час назад. Призналась, что ей тоже предложили поработать. Причём горделиво так.

Все замотались за день и изголодались. А деваться некуда, иначе гарпия нас не найдёт. Отсюда Еша вылетела на поиски лодки, сюда и должна явиться.

Конечно, с бодуна я её поднял конкретного. Храпела на весь Утёс в башне, еле растолкал вообще.

— Поищите таверну, — предлагаю девушкам. — А я подежурю.

— Я поела, — призналась Нелли, сделав виноватое личико. — Вкусные булочки нашла на рынке.

— Вкусные булочки, — тихо передразнила суккубка.

— Чего сказала⁈ — Взъелась сразу Нелли.

— Вкусные у тебя булочки, говорю, сдобные, — стебётся Имира над «кошечкой».

— То есть ты хочешь сказать, что я жирная?

— Так, всё, — развожу по углам.

— Есть таверна через пару улиц, мы проходили, — предлагает Ольви.

— Я видела стражу, нас ищут, людей опрашивали, — говорит Имира.

— Здесь мы ещё подозрительней смотримся, — констатирую, поглядывая на суккубку, которая со своими огненно — рыжими волосами, будто альбинос в африканском племени.

Хотя дело даже не в ней. Четыре господина в ночи ошиваются на пустыре у набережной ночью. Вокруг малолюдно и темно. Факела горят на пирсе, из окон ближайших домов тусклый свет бьёт, вот и всё освещение, мы в заднице. И что — то явно затеваем.

— Что вам мешает прошвырнуться на Утёс? — Развела руками Нелли. — Я покараулю.

— Ты завалишь всё дело, — язвит суккубка, откровенно докапываясь. — Тебя оставлять здесь одну нельзя. Днём булочки, вечером заманит ворьё на сладости и отнимет хвост на воротник,

— Не завалю!

— Завалишь.

— Может, поспорим? — Вздыбилась «кошечка».

— Может, ещё булочку? — Ржёт суккубка.

— Ты злишься, что я не взяла и тебе, — заключила Нелли, скрестив руки на сочной груди. — Очень вкусная, с хрустящей корочкой, ммм. Ты бы язык свой дрянной съела, и не подавилась бы.

— Я булки не жру, чтобы задница не раздавалась, как у некоторых…

Ольви даже отступила и отвернулась, чтобы не смотреть на этот детский сад.

— Короче, рты закрыли, а то на Утёс обеих перенесу, даже вякнуть не успеете, — прорычал.

И заметил, что к нам двое невзрачных мужичка приближаются. Вроде не рабы, но и до купцов далеко.

— Прохлады и свежести, господа, вам охрана не нужна случаем? — Спрашивают откровенные дрыщи, да ещё так вызывающе.

— Валили бы вы отсюда, — хмыкнула Нелли заведённая.

— Вам самим охрана не помешает, задохлики, — бросила Имира. — Только, похоже, монет у вас не водится, чтобы её нанять.

— Очень любезно с вашей стороны, но мы обойдёмся, — отвечаю я подчёркнуто вежливо.

Оба сразу на меня заинтересованно посмотрели.

— Может, травы хотите, любезный господин? Всякая есть, — предлагают дальше.

— Нет, спасибо.

— Экзотические товары? Наверняка, будет интересен лучший чёрный рынок украденных вещей, — один всё не унимается, второй молчит, по сторонам озирается.

— Какой непонятливый, — хмыкнула Нелли, хватаясь за кинжалы.

Рукой придержал. А эти двое вообще бесстрашные, судя по тому, что на угрозу не отреагировали. Или обкуренные.

Даю монет под возгласы Имиры, мол, слишком добрый с бомжами.

Благодарят, идут дальше. Тот, кто траву предлагал, пройдя чуток, бросает через плечо:

— Вас вся стража города ищет, любезные господа, но мы вас не видели.

— А ну иди сюда, — шипит Нелли и рвётся их карать.

— Погодь, — хватаю за хвост и тяну обратно, а этим: — спасибо, ребят. Нам бы лодку нанять быстроходную, плачу втрое.

— На красные причалы подходи, господин, — отвечает мужичок, продолжая движение.

— Далеко?

— Два комье по берегу. Идите за нами. Там потише.

— Мы чуть позже подойдём, — отвечаю им, как друганам своим.

— Береги себя, добрый господин, — брякнули напоследок.

— Быстро ты себе друзей находишь, — раздалась критика от Имиры.

— И, тем не менее, мы узнали важную информацию, — выступила в мою защиту Ольви. — Нас хотят арестовать.

— И с лодкой решили, — добавила Нелли и язык показала суккубке.

Имира закатила глаза.

— Ешу ждём, деваться некуда, — напомнил.

— У нас же есть амулеты скрытности, — осеняет «кошечку».

— Ну и долго простоишь без движения, ты ж неугомонная, — ковыряется Имира. — Уши вон постоянно дёргаются.

— Здесь мошки, — бурчит Нелли. — Тебя вообще не спрашивают. У самой хвост виляет, как у собаки.

— Так я им к тебе мошек и гоню.

— Противная…

— Допускаются небольшие колебания и медленные движения, — выдаёт магичка, перебивая перепалку. — Полная статика для скрытности не обязательна.

— Тогда нас Еша не увидит, — напоминаю снова.

Нелли ко мне притирается, в ухо шепчет воровато:

— Крис, скажи, я ведь не жирная?

— Самая классная, — отвечаю сладко, запуская руку меж полосок ткани и жмякая её попку через трусики незаметно для других.

Малышка готова с ногами на меня залезть. Но не судьба, ибо чувствую, что на набережной назревает что — то серьёзное. Если ещё пять минут назад на ближайших пирсах спокойно грузили товары и возились с кораблями, бродили по набережной две — три фигуры, сторонясь нас. То теперь с пирсов народ повалил на набережную в нашу сторону сразу с двух сторон. С улиц показались стражники с факелами, мечами и луками.

— Твою мать, — выругался. Вот и приплыли.

— Славная будет битва, — выпалила Нелли. — Крис, ты меч мне обещал переместить. Давай уже, руки чешутся.

— Гражданских мы не трогаем, — заявляю, лихорадочно перебирая варианты.

— Да, только они с удовольствием будут трогать нас, — выдала Имира с оскалом, являя свой клинок!

— Живыми взять!! Баб сильно не коцать, особенно ушастую! — Истошно вопит, похоже, местный капитан.

Орава вываливается с проулков, перекрывая с обоих направлений набережную. С улиц ещё толпа вышла, отрезая путь к домам. Обложили с трёх сторон. Остаётся только на пирс бежать, в реку прыгать или лодку угонять.

Помимо стражников ещё и рабы боевые с дубинами нарисовались. Рожи у всех злые, у некоторых торжествующие. Армия человек в сто! Ха, знакомые хари вижу, стражу из «Красного кнута» в первых рядах.

— Попались! — Смеются стражники и между собой решают. — Синеволосая баба моя! Я с рожками забираю. Командор сисястую забил.

Сисястую, это в смысле Нелли что ли⁈ Закатайте губу, смертные. Лучшие девицы Вита остаются со мной.

Круг замыкается быстро, лес копий на нас смотрит, сетки уже приготовились бросать. Наивные.

Вижу, что магичка готова прыгать отсюда, на меня смотрит встревоженно. Блин, а я боюсь, что Ешшунора уже где — то рядом кружит над нами, готовая в любой момент порвать любого позарившегося. Прям пятой точкой чую.

Гарпия не будет церемониться, если на точке сбора увидит беснующуюся толпу. Думаю, стоит попробовать договориться прежде, чем шугануть дебилов. Или валить. Ещё не решил!

А тем временем на набережную продолжают стягиваться ещё люди. Да их уже за две сотни…

— Так, что это вы тут устроили? По какому поводу сходка⁈ — Начинаю строго.

— Крис, что ты делаешь⁇ — Шипит в ухо Имира.

— Крис, — рычит и Ольви. — Я не знаю, на что ты рассчитываешь. Собраться такой оравой, чтобы затем просто разойтись?

— Если ты господин и подданный Тирсы, тебя ждёт суд! — Объявил грозный мужик из толпы. — А если нет, рабские оковы!!

— Чё сказал⁈ — Взвинтилась Нелли. — Я принцесса Восьмой коготь! Как ты посмел вообще пачку без спроса открывать⁈ На колени, блоха! Лижи мои пятки и проси пощады!!

Ничего себе она дала. Никогда бы и не подумал!

Толпа замешкалась, на командора оглядываются. Плотной полукруглой стеной ощетинились метрах в пяти.

— Уважаемые граждане, случилось недоразумение, — пробую решить миром. — Если вы разойдётесь по своим делам, всем будет лучше. Я даю вам возможность передумать, пока ещё не поздно. Пока ещё ничего не случилось.

— А то что⁈ — Выкрикнула какая — то гадина из толпы.

— Иначе мы применим силу, — пожимаю плечами и слышу, как трещит несинхронно натягивающаяся тетива.

— Мы так не думаем, — хмыкает один из стражников с луком. Восемь стрелков, так — то не хило.

— Сети на них!! — Аж взвизгивает командор.

— Вас предупреждали! — Рыкнула Имира и рванула вперёд из моего состряпанного магического круга. Потому что я решил всё — таки сваливать!

За ней и Нелли двинула в атаку с кинжалами, не дождавшись от меня меча.

— Никого не убивать!! — Кричу на своих.

— А это как пойдёт! — Кричит в полёте Имира со злорадством.

Хрена се, она взлетела. Валькирия в замахе.

Нелли чуть пониже летит следом, как хищная дикая кошка.

Одновременно слышу морозный треск в руках Ольви. Думал, хоть наш интеллигент не поддастся на провокации.

Замедляю время…

И занимаюсь в основном тем, чтобы никто никого не прикончил. Первым делом обезвреживаю лучников, ломая им стрелы, и телепортирую бесстрашных идиотов с линии атаки моих бестий. Потому что они едва ли не трупы.

Но всё быстро выходит из — под контроля, ибо я не могу в таком режиме находиться бесконечно. Три замедления с действиями в безмолвном вязком омуте в течение нескольких минут, и я чувствую, что начинаю уставать, стремясь контролировать всё и сразу.

Перехожу в боевой режим с короткими замедлениями и начинаю прикрывать и поддерживать свою команду. А куда деваться⁈

Вырубаю одного за другим, а особо ретивых выкидываю в реку охладиться. Под руку попалась и крупная толстая бабёнка, ух, как же она запрокинулась, аж страшно за неё стало.

Нелли являю меч, а сам облачаюсь в броню Гелака! Ибо в меня вскоре начинают лететь палки, камни, тухлые помидоры и какашки!!

Получив в лицо и на волосы брызги от помоев, магичка перестаёт только защищаться. Она переходит в стадию бешенства.

Снежные и ледяные снаряды летят в стадо «баранов» и пакостников, наконец, отрезвляя подступающую массу ещё не получивших пизды. Понимая, что и мне пора дать этим гадам просраться, поддаю холодка и ветерка уже я.

Снежная пурга, смерч с льдинами, хлопья с кулак, кратковременный град, плиты айсбергов, бахающие прямо на головы, вызывают бурю эмоций, как с нашей стороны, так и со стороны противника.

Начинает стихийный хаос. Который, чуть погодя, становится тяжело взять под контроль, особенно, когда я применил ещё и магию воздуха. Полетело всё очень далеко, вгрызаясь вглубь города.

Раздолбав всю центральную набережную вместе с пирсами и кораблями и испытав на прочность пургой несколько рядов домов, мы чуть не превратили южную Тирсу в мать её северную.

В некоторых местах лёд до утра вряд ли оттает. Да и… похоже, стёкол и крыш в радиусе пары километров увы не осталось целых.

— Лучшая команда в мире! — Визжит суккубка истерично, укутываясь в плащ, когда все обмороки расползлись и разбежались.

Радом Нелли трясётся, зуб на зуб не попадает, её в мех укутываю я. И только Ольви стоит невозмутимо, как истинная северянка и ухмыляется, глядя на глыбы уносящегося в потоке льда.

— Думаю, реку до того берега ты запросто заморозишь, — выдаёт хищно.

— А надо? — Это риторический вопрос.

— Сколько ушло драконьего резерва? — Спрашивает магичка, называя так источник от трёх Камней.

Эти ощущения очень сложно отличить от прочих, но я всё же улавливаю их внутри себя.

— Один наполовину, — отвечаю так, чтобы было понятно только ей.

— Хм, весьма продуктивно, минимальная потеря на проводниках, отлично, — не скрывая радости, комментирует Ольви.

— Простите, любезные господа, — раздалось от Имиры сварливое. — У вас здесь урок магии? Мы не мешаем?

Ольви одарила её своим фирменным безразличным взглядом и, не собираясь, видимо, даже снисходить до каких — либо споров, произнесла:

— Нам надо уходить, скоро сюда нагрянут боевые маги Тирсы, а следом и Магистрат.

— Ждём ещё пять минут и уходим, — решаю так и слышу скрежет когтей по части уцелевшей крыши неподалёку.

А затем Еша виртуозно перелетает уже к нам.

— Вы закончили? — Интересуется с улыбочкой — оскалом. — А то из — за вихрей подлететь не могла.

— Лодку! — Воскликнул тут же. — Нашла⁇

— Парус да, вёсла да, а людей нет, — отвечает гарпия.

Выясняется, что Еша долго кружила над округой и металась, и только по чистой случайности нашла уже пришвартованную лодку.

Замаскировали гарпию, закутав в плащ с капюшоном, и двинули вдоль по набережной до Красного пирса, подальше от места преступления. Первые полкилометры людей, как ветром сдуло, а дальше уже стали мелькать лодочники. Город всё не заканчивается, вдоль по реке особняков тьма. Появляются уже такие, что оградили часть набережной под себя, приходится обходить, углубляясь в город.

Тем лучше, теряемся из виду. Так и дошли до трущоб, а следом и до жалкого вида пристаней. С такими же лодками.

Людей почти нет, три калеки в округе шатается. Ещё бы, уже три ночи, мля.

В небе позади сперва что — то сверкнуло, а затем озарились облака. Аж дух перехватило, когда обернулся и осознал вдруг насколько это неестественно. Да мы все посмотрели и встрепенулись.

— Дежурная группа из академии нагрянула, — комментирует Ольви спокойно. — По следу они прибудут сюда примерно через час.

— С того берега? — Уточняю.

— С гряды Белой Тирсы, — отвечает магичка. — Адепты. Если потребуется, я разберусь. Но не хотелось бы трогать учеников и профессора, им может оказаться знакомый человек.

— Предоставить это мне, подруга, — выпалила Еша из — под капюшона.

Ольви глаза выпучила на меня с претензией.

— Мы не убиваем дневных существ, — напомнил гарпии.

— А ну ладно, — отмахнулась пернатая.

Минут двадцать ещё пошарились и решили уже лодку угонять, выбрав самую лучшую на наш взгляд. Но тут из соседей вылез, как оказалось спавший, знакомый мужичок.

Десять минут возни и команда бомжей на вёсла дырявой лодки собрана. Главное, что скоростной.

— Простите, господа, а она точно скоростная?

— А как жа, господин, мы ж не хотим затонуть на середине реки, поэтому будем грести, как проклятые, — выпалил один из ребят и заржал беззубо. Остальные отморозки подхватили. Все худые, но жилистые, почерневшие от загара. Тёртые калачи, похоже.

Доверились, отчалили и погнали! Лодка метров пять в длину, посадка такая, что вода сантиметров двадцать до краёв не достаёт!

— Вы только не ёрзайте, господа, — попросил рулевой с сигаретой в зубах. — А то сюда акулы иногда заплывают… Конь, а ты вычерпывай живее, ленивая скотина.

— Да, шеф! — Ответил сипло его напарник, вычерпывая воду, сочащуюся из всех щелей.

— Да я помогу! — Ахаю и беру второй ковшик, спохватившись.

— Да полно, господин, мы сами!

— Не, не, ну вас нахрен…

До самого утра гребли, миновав два оттока и свернув на третьем по направлению в сторону Хребта. Его, конечно, отсюда не видно, но чисто для ориентира. Еша подсказывает аккуратно, куда плыть, стараясь не спалиться, всё понимает умница.

Тирса вдоль берега раскинулась и не кончается. Дома всё беднее, но построек в целом масса. Ветер песок гоняет меж улиц в разы больше, чем у «моря». С местной пустыни, наверное, выдувает, где основные разработки руды. Вдалеке виднеются отдельно стоящие особняки на пригорках с садами, как целые оазисы.

По пути три крепости песчаных оттенков засвидетельствовал. Одна у самой реки, где стража дремлет, что храп до нас доносится, а две вдалеке.

Лодка идёт быстро, и с ощущением, что постепенно всё же тонет, к чему привыкнуть очень сложно. Девки сидят в ужасе. Ляжками светят, что вылезли почти полностью из «дырявых» тирских платьев. От которых все наши нанятые голодранцы глаз отвести не могут почти весь путь. Мне виды интересны, а этим белые бёдра с безупречной кожей.

По дороге, чтобы жизнь мёдом не казалась, а ещё потому что зазевался наш рулевой, продолжая пялиться куда не следует, крупный корабль встречный нас чуть не потопил, еле вырулили. Но от него в лодку всё же захлестнуло. Пришлось магию перелива воды использовать. Работяги охренели малость, но одобрительно закивали. Больше всех, похоже, удивилась Ольви, которая на меня очень вопросительно посмотрела. Неужели заклинания не знает, маг воды уровня мастер?

Благо, ранним утром мало кто по реке ходит. Особенно в оттоках.

Основной отток шириной до сорока метров поделился ещё на два, а тот ещё на несколько. Идём уверенно вдоль сухого камыша, отбиваемся от взбесившихся комаров и мух, минуя множество деревенек под пальмами и лавируя меж рыболовецких сетей, которые засекаем по поплавкам. Свернули на очередной развилке, и вскоре пошла пустынная зона, речка сузилась до пяти — семи метров, по берегу мусора всё больше, камней да сухих кактусов, зато мошкары практически нет. Местами продираемся через утопленные коряги. Пару раз думал, что застряли. Выплыли в зону скальных островков в некое озерко, вода грязная, будто глину здесь растревожили. Безлюдно совсем, но пристань имеется, три лодки разбитые и полуутопленные на берегу.

Еша дала сигнал, что почти добрались, поэтому пристали к земляному берегу, не доходя до пристани. Расплатился, отпустив мужиков, сразу же погребли обратно с шарами навыкате. Только сейчас заметил, что они в ужасе.

То ли из — за места, то ли потому, что Ешшунору рассмотрели. Лодку сектантов нашли метров через сто за островком. Там и следы за пригорок.

Горизонта не видно, мы в низине за холмами из отработанного грунта, который здесь навален кучами и припорошен нанесённым песком. Когда поднялись на возвышенность, поняли, что горок земли и глины таких на сотню метров вперёд. Как раз первая заброшенная разработка глины, то есть огромный котлован, начинается за ними.

Вид конечно… Всё изрыто вокруг и, похоже, заброшено. Ни постовых, ни вышек целых. Жилищ никаких поблизости нет. Как и людей нигде не шарится, и каких — либо признаков присутствия тоже не обнаружено по первому впечатлению. Следы, ведущие от лодки, ещё свежие, песком не сильно заметены. Поэтому бодро двинули по ним, пустив гарпию разведывать сверху.

Пройдя около километра и обогнув широкий, неглубокий котлован, устроились на привал. Вижу, что все валятся с ног, усталость берёт своё. А тут ещё Еша нам сообщает, что за следующим большим холмом целых два работающих прииска! А следы туда и ведут.

При том, что основная магистраль для предприятия с противоположной стороны. Там и дороги для транспортировки, и деревеньки вроде жилые. Это мы, получается, с «чёрного хода» зашли. А точнее с нехоженой стороны.

Организовали хорошее укрытие на пригорке, за валунами и колючками.

— Вот зараза, — выругался, заваливаясь на спину на расстеленный плащ.

— Что не так, Крис? — Насторожилась Нелли, сидящая на куске ткани в позе лотоса.

— Сектанты прикрываются гражданскими, вот что. И как теперь их искать? Речь шла о заброшенных шахтах, — выражаю мысли вслух. — Да тут нор, как в муравейнике.

Девушки сидят поникшие. Одна только Ольви выражает спокойствие и уверенность, восседая прямо на валуне.

— Когда стемнеет, невольники уйдут на отдых, — говорит магичка. — Тогда и появятся сектанты. В полночь у них ритуалы под небом, так и засечём их логово.

— То есть весь день мы должны бесполезно где — то прошататься? — Возмутилась Имира.

— Не бесполезно, будем спать, — предложила Еша деловито, распластавшись прямо на земле, как тряпочка, и зевнула. Так, мать её, заразительно.

— В общем так, — оглашаю план действий. — Упускать из виду прииски нельзя, если через эту тропку пойдут обратно к лодке, мы сцапаем товарища и допросим. Поэтому до вечера нужно организовать слежку. В первой смене я с Ешей. Остальные на Утёс отдыхать и кушать. Ольви, двоих перенести должна спокойно.

— Перенесу.

— В двенадцать нас сменит Имира с Нелли.

— Я с ней не хочу! — Пошли капризы от «кошечки». — Давай я с тобой останусь.

— Мы не в семейном, млять, путешествии и не на пикнике, — выругался.

Нелли ушки прижала, надулась.

— Вторая смена Имира…

— Да я одна справлюсь, Крис, — хмыкнула суккубка, в свою очередь тоже не желая сидеть здесь с фелиской.

— В полуденное время одного хватит, — вмешалась Ольви. — Днём здесь такая жара, что даже рабов в пещеры загоняют. Никто не будет шастать под пеклом.

— Хорошо, Имира, сидишь до пятнадцати часов одна. Дальше смена Ольви и Нелли. Ольви со мной на связи, до вечера в любой момент за мной переместишься, если запахнет жаренным. Полностью группу перемещаю в восемь вечера.

— Лучше в семь, — предложила магичка.

Кивнул, соглашаясь.

— Только один момент, — спохватился. — Я лучше с вами метнусь, поесть нам с Ешей чего возьму. Так, командир воздушного флота!

— Я! — Подскочила гарпия.

— Наблюдай за рудниками, в драку не лезь, я скоро.

— Крис, всё будет в лучшем виде! — Отчеканила гарпия и снова зевнула сладко.

Прошвырнулся на Утёс. У нас утро раннее, все только просыпаются. Гарпию одну оставлять рискованно, поэтому я зашевелился быстро. Погнал на кухню сразу же, завернул нам мяса, хлеба и овощей. И отчалил обратно.

А гарпии и след простыл!

— Крис, я тут! — Окликнула. Ха!

Уже на высоком пригорке, в стороне от нашего, под магией скрытности амулета сидит и взирает. Поднялся и я. Глаза слипаются, веки тяжёлые, но кушать хочется больше. С отличным видом на оба рудника организовали с ней пикник. До раскопок метров по шестьсот — семьсот. Нас они вряд ли видят среди кустиков. Периодически посматриваю через бинокль на всё это безобразие. Так даже можно людей рассмотреть. А Еша без всякой оптики видит ещё детальнее, когда обратила внимание на кур в клетке, я аж охренел, ибо через бинокль такое едва — едва удалось рассмотреть.

Если прислушаться, то доходящий сюда монотонный звук это не что иное, как стук инструментов о камень. Вкалывают каторжники по полной программе. Да их там сотни, если не тысячи. Писец, народа кишмя кишит.

Вскоре меня осенило, что нашей команде не помешает оперативная связь. Подумал, что рации были бы как нельзя кстати. Вот только я так и не вспомнил, где мог иметь с ними дело. Тужился, пыжился. Но без толку.

Плюнул и явил нам лежаки пляжные, зонтики побольше, да веера. Подумал, подумал и родил ещё и кепку себе с вентилятором крохотным на козырьке. Вот умора! А гарпии очки чёрные, солнцезащитные. Примерил! Ржу не могу!!

Смена подошла к концу. Ольви сама Имиру переместила. И без всяких церемоний подошла к гарпии, чтобы переместить на заслуженный отдых, и отшатнулась от её нового имиджа.

— Ёу нига, — выпалила гарпия, как научил.

— Очередная побрякушка Криса, — прокомментировала Ольви и, оглядев всё остальное необычное на посту, выдала с сарказмом: — ничему жизнь не учит, да Крис?

— Да, мам, — брякнул, поднимаясь.

Имира с Ольви обменялись короткими взглядами. Магичка с несвойственной ей быстрой и суетливостью, а главное без проблем приобняла Ешу, и они исчезли, оставив меня и суккубку вдвоём. Успел заметить, что всё же Ольви слегка покривилась, стараясь не касаться чернокожих голых сисек. Но всё равно прогресс!

Только созрел вопрос в мозгу: что бы это значило? Как Огнепламенная произнесла с заметным волнением и спешкой, видимо переживая, что исчезну следом:

— Крис, ты можешь задержаться на пять минут? Ушастая не даёт мне не малейшей возможности поговорить с тобой наедине. А нам бы стоило.

Смотрит ещё так. Очаровательно. А ещё пахнет. Помылась моим шампунем, ну плутовка.

— Хорошо, присаживайся.

Глава 7. Операция по спасению

Устроилась на лежак под тень пляжного зонтика. Скромненько так, сгруппировалась, ручонки сложила. И, тем не менее, соски через ткань платья проступают, и бёдра из разрезов вылезают полностью. Да и волосы она не заплела, просто в хвост собрала. Длиннющие свои «языки пламени» по спинке бросила.

С момента первой встречи за два с половиной цикла она не сильно — то и изменилась. Если я вымахал, то она осталась всё такой же. Ну, может, сисёнки чуток подросли и бёдра округлились. Среди девчонок она самая мелкая в отряде, если уж объективно оценивать. В отличие от неё Нелли подросла и приобрела свою неповторимую женственность, выглядит немного крупнее, стремясь догнать габаритами Вебисиду. Надеюсь, что нет! Магичка примерно ростом с суккубку, наверное, за счёт груди и чуть более крупных бёдер смотрится побольше.

Сравнения все эти сами в голову приходят, потому что часто вижу их вместе.

Ух, на набережной бабы мои, конечно, дали. Как вспомню. Ткань взлетала так, что труселя у всех троих мелькали постоянно. Всё утро переваривал. И фантазировал о сексе втроём.

Приятно удивлён и тому, что действовали слаженно, прикрывая друг друга. Хорошо справлялись. Если Имира мне сразу виделась опытным бойцом, то Нелли ещё только начинает своё боевое крещение.

Вот смотрю теперь в спокойной непринуждённой обстановке на Имиретту Огнепламенную, которая присев, вдруг стала долго и, видимо, с борьбой внутри себя собираться с мыслями.

Почему — то жаль её. Как только на колено упала, когда с коня слетела в тот день неожиданного возвращения. Уже тогда понял, что в отчаянии суккубка. Предала меня, затем предала тех, кто заставил предать меня. И всё это на глазах её же поданных. Гордый прежде воин ныне на самом дне. И сейчас, даже среди своих некогда преданных сородичей остаётся одинокой. Брошенной. Осуждаемой.

Она всё ещё изгой, хоть мы все делаем вид, что суккубка с нами.

Но нет у меня времени на сопли. Мало того, что мечтаю упасть, наконец, костьми на койку и забыться часа на четыре. Так ещё Нелли сейчас осенит, что я здесь с «бывшей», и взмолится, чтобы Ольви её сюда перенесла. Другой вопрос, что магичка, понимая ситуацию, пошлёт её тактично или потянет время.

— Имира, — не выдерживаю уже столь долгой паузы, за которую периодически через бинокль гляжу на прииски.

— Благодарю, что спас мою жизнь… сегодня, — говорит неуверенно, тихо, опустив глаза.

Совсем поникшая.

— Пустяки, — отвечаю спокойно.

— Я не сразу поняла, что случилось, — продолжает, будто не слышит меня. — Осознала уже днём, когда спросила Ольви. Ты бросился ко мне, зная, что там эта тварь, а может и не одна.

— Перестань, мне ничего не угрожало.

— А потом ты заставил меня снова дышать, — говорит совсем тихо, повесив свой очаровательный аккуратный курносый носик.

— Это обычная техника, реанимация в полевых условиях, — отвечаю, не собираясь в таких вопросах выделываться. — Любой сможет, если научить.

— Не в первый раз ты делаешь это, — выдаёт так грустно.

— Мы же команда, что тогда, что сейчас, — пожимаю плечами.

— Ты меня не слышишь, — раздаётся с укором, и Имира впервые с начала разговора поднимает свои глаза.

Наверное, я уже забыл, какие они бывают красивые, когда в них вдруг вспыхивает пламя.

Вот как сейчас.

— Почему ты такой? — Это уже с претензией.

— Какой? — Недоумеваю и подаю ей стакан кофе. — Будешь?

Смотрю, котомку с собой прихватила на дежурство. Судя по всему, одна из моих нянек ей настоятельно сунула. Они у меня очень заботливые.

— Ты могущественный и такой… не высокомерный, — говорит, принимая стаканчик.

— Почему же? Ты меня на последних военных советах не видела, я там послал всех генералов учить уроки по военной тактике.

— Крис…

— Ну что с тобой? Терзаешься? — Спрашиваю участливо и даже вперёд подаюсь.

Вот не могу на неё злиться. Ещё совсем недавно думал, что придушу голыми руками тварину такую.

И вот она предо мной, делай, что хочешь. А я спасаю, ни секунды не сомневаясь. Как своё заблудшее дитя.

— Ольви права, — начинает неуверенно, продолжая держать мой стакан. — Тебе не стоит показывать свои силы без крайней необходимости. И не следует встречаться с Магистратом.

— Это почему же? — Спрашиваю, понимая к чему это она.

Опустила головушку, отхлебнула кофе. Начала, пряча глазки свои бесстыжие:

— Я не всё рассказала, прости. Это подло с моей стороны. Но когда у горла всего рода вампирские зубы, о другом не мыслишь. Я выложила всё о том, что знаю про наш поход и тот бой с вервульфом. Мне пришлось подписывать дрянную бумагу с донесением на тебя.

Голос под конец задрожал. Замолчала. Сглотнула, и дальше совсем уж тихо:

— Когда поняла, что натворила… Мне даже убить себя не получилось. Такая вот я жалкая.

Шмыгнула носом. Стаканчик из рук выпал на песок. Ох ё. Плачет что ли⁈

— А ну иди сюда, — говорю участливо. — Давай, давай. Нечего мне тут.

— Крис, я… — начинает, приподнимаясь.

Сбоку от меня присесть хочет, но я мягко хватаю и на коленки усаживаю боком.

Чтобы сейчас не произошло, и кто бы нас ни увидел, плевать. Потому что этот порыв мне не победить. Имира прижимается к груди, сжимаясь. Обнимаю её за спинку и плечико обеими руками. Хнычет, чувствую, как ткань на моей груди намокает. Такая маленькая крошка.

Всё та же малышка, как в тот первый день в Висящем саду Длани, когда мы впервые встретились. И она улыбнулась мне. Взяла за руку. И тогда ещё вряд ли думала, что её заставят делать мне больно. Искренность того дня всё ещё в моём сердце. Ведь это первое впечатление в новом мире. Первая магия, первое касание неведомого существа. И ещё такой наивный и добрый взгляд дьявольских глаз.

Подумать страшно, что мог её сегодня потерять.

— Ну чего ты? — Шепчу ей.

Вот и Имира, наконец, расклеилась уже по — настоящему.

— У меня нет ни чести, ни достоинства, путь воина уже не мой путь, — изливает душу. — Пытаюсь держаться, но у меня плохо выходит. Моя цель спасти родню всё туманнее, я даже не знаю, что делаю и зачем. А ты… ты всё тянешь.

— Как не знаешь? — Спрашиваю ласково и участливо, по волосам огненным и шелковистым поглаживая. — Мы собираем войска, Камушки драконьи и попутно истребляем нечисть. А всё для того, чтобы вся оставшаяся свора потом шла к нам в руки, а не шарилась по домам и помойкам, где ни попадя.

Имира прыснула.

— Ну, Крис, — простонала следом.

— Цель у нас одна, — говорю уже с силой и уверенностью. — Уничтожить всех вампиров и их приспешников. И даже тех, кто заставил тебя пойти на дурные поступки. Ты ведь не такая, ты хорошая и добрая. У тебя была возможность меня убить и не раз. Но ты ведь не стала.

— Не стала, — соглашается, прижимаясь. — И никогда не хотела, а если и говорила такое, то врала. Но больше не могу врать. Крис?

Даже отлипает, чтобы на меня посмотреть.

Заплаканная мордаха ещё красивее. Никогда такой беззащитной и одновременно прекрасной Имиры не видел.

— Ну что ты всё маешься, говори уже, — выдаю на выдохе.

Суккубка тяжело вздыхает и снова жмётся.

— Верховный Магистрат собирается судить тебя, и, похоже, выпускать уже не намерены, — начинает свои признания, снова пряча глаза. — Мне удалось скрыть, что ты можешь, как и я, переводить тело в боевую форму третьего уровня. Но только потому, что они не спрашивали. Крис, тебе нужно залечь на дно. В Суккубате есть стан, ещё преданный мне и своим принципам воинов, который не поддался на шантаж, не пошёл на поводу у нечисти. Пусть вы с Шейлой не ладите, но она единственная, кто сможет помочь, и возжелает откликнуться.

Ничего себе новость! Неужели моя злейшая вражина «детства» оказалась с яйцами? Это так, если верить суккубке. Хотя смысл ей врать в этом, унижая себя ещё больше.

— А что она не поддалась на провокацию Сехмет? — Уточняю с интересом.

— Отреклась от рода и подняла свой стан обороняться, — отвечает Имира. — Теперь она никому ничего не должна. Это у меня духа не хватило, поддалась я сразу. А она как узнала, собрала мечей Ханы, прорвалась и ушла с сёстрами в свою провинцию.

— Кто — то горд настолько, что готов жить с грузом на сердце, списав всех родных в мертвецы заранее, — выдал я. — А есть те, кто очень сильно любит своих родителей, кровных братьев и сестёр. Он не мыслит потерю и идёт на всё ради них. Мне не хотелось думать об этом, страшно делать свой выбор, окажись я на твоём месте. Наверное, тоже бы пошёл на поводу у Сехмет, если бы она держала сердца моих родных в своём кулаке.

— Король и твои братья в безопасности. Только Фейрат…

— Речь не о них, — перебиваю. — Моя семья на Утёсе роднее мне всех прочих. Так сложилось, хоть и может показаться странным. Но мы вытащим всех, не переживай.

Ответил, замолчал. Вдохнул глубоко, она тоже.

Ладонь мою берёт своими двумя. Рассматривает, водит своими пальчиками по мозолям.

Щекотно от ласки, невинно, мило. Будто рождается новый миг таинства. Особенно, когда она своими пальцами проходит меж моих настойчиво и сжимает мою руку своей.

Секунду сомневаюсь… а затем сжимаю в ответ с безумными мыслями.

Что я, мать твою, делаю?

Хватает второй рукой, прижимает к себе мою руку, как маленькая девочка свою самую любимую игрушку. Обнимаю второй рукой за плечи, жмётся обратно к груди.

Раздаётся выдох с дрожью.

Целую в макушку. Нет сил сопротивляться.

— Я знаю, что не достойна этого, всегда смеялась, пока не осознала в чём её сила, — слышу шёпот. — Но мне так хочется обрести этот смысл. Возможно, когда — нибудь я буду достойна твоей ленты.

Тьфу ты, горе луковое. Только в конце понял, о чём лепечет.

— Что ж, — начинаю говорить, мягко отстраняя.

Отпускает мою руку из объятий горячих и нежных, смотрит так… доверчиво. Вот куда её теперь бросить?

Являю ленточку в оранжевую и красную полоску.

— Ты уверена? — Спрашиваю, демонстрируя в руке.

— Да.

— Если я повяжу тебе её. Ты уже не сможешь предать ни меня, ни всех, кто носит такую же с честью. Ты станешь частью своей новой семьи, которую будешь защищать, и которая будет защищать тебя. Мы не врём друг другу, заботимся и любим. Ты уверена? — Переспрашиваю вновь.

Кивнула энергично.

— Куда повязать?

Развернулась спинкой на коленках. Понял, волосы, так волосы.

Завязал бантиком, отсела на противоположный лежак сама. Щёки красные, глаза горят.

— Крис, я волнуюсь за тебя, — выдаёт чувственно. — Натворила бед, что делать теперь не знаю.

— Ты о Магистрате?

Кивает.

— Да всё уже, был я на суде, — отвечаю с улыбкой и наблюдаю, как вытягивается её лицо. — Много интересного о себе услышал. Закидали меня там дерьмом и грязью по полной программе, приписав такого, что хоть вешайся. Но я убедил их, что добрый и весёлый парень, не желающий им зла, и меня отпустили.

Смотрит с недоумением.

— Шутишь?

— Нет, такими вещами не шутят. В обмен на услугу, я был отпущен восвояси.

— И какую же? — Спрашивает хмуро.

— Я сделал Градир доступным для магии, — отвечаю витиевато.

— Всего — то. Ты ведь не поступился честью.

— Возможно, но по моей вине, глупости и доверчивости не стало одного человека, как оказалось близкого мне, — признался.

— Мне жаль. Я знаю, как ты реагируешь на смерти.

— Да нормально реагирую, — бросил сварливо.

— Прости, я не то имела в виду.

— Мне пора, — хлопаю себя по коленкам и поднимаюсь.

Поднимается следом. Оказываемся очень близко друг к друг. И очень рискованно.

Чуть замешкался под её чарующим взглядом исподлобья. В глотке неожиданно пересохло.

— Вот, это бинокль, — объясняю, как пользоваться несколько осипшим голосом. — Подзорные трубы, крутишь так, регулируя чёткость изображения.

— Я поняла, — отвечает, продолжая смотреть на меня неотрывно и показывая всем видом, что ей это не интересно в данный момент.

В мыслях я уже вонзился в её губы, обнял за талию и представил, как она обхватила меня ногами, сцепив как самая жадная, недотраханная сука, которую неистово хочу…

Неимоверным усилием воли отступаю в сторону, вылавливая разочарованный взгляд. Но суккубка быстро перестраивается, улыбается грустно, кивает, мол, давай, пока.

Бинокль подаю, принимает, хватая цепко. Уводит взгляд, будто обиделась, усаживается.

Уже и уходить не хочу. Нихера ты меня не приворожила, врешь ты всё. Я и так…

Нет, стоп, Крис. Нельзя.

Телепортируюсь на Утёс в прохладный холл. И чувствую до сих пор её касание на своей руке. Сперва нежное, а затем сильное и настойчивое.

Обед уже в опустевшей столовой, душ и кровать. Вспоминаю, как волос её касаюсь, когда уже почти засыпаю, обнимая другую. Нелли спит, пригрелась, как котёнок. Вряд ли поняла, что задержался…

До вечера в Тирсе без происшествий, а мы экипируемся уже по — взрослому!

Жара спала, поэтому можно и в штанах с защитой. Имира в нагруднике кожаном и в юбке с бронированными полосками. Нелли наколенники явил и заставил нацепить. Стала выделываться, пригрозил, что шлем велосипедный ей на голову примотаю скотчем. Она — то знает, что такое скотч! Ольви с экипировкой не парится, штанишки, жакетик, как на прогулку собралась.

Стоим на холме, взираем на огни факелов и костров, под которыми рабы всё ещё вкалывают на рудниках, в большей степени теперь загружая дроблёной породой телеги с лошадьми.

Подметил, что девицы мои какие — то хмурые.

Решил поднять настроение и немного побаловаться. Явил Чупа — чупсов целую кучу. Раздал, показал, как распаковывать. Нелли сам сунул в ротик. Ох, а восторга сколько сразу!

— Так, не грызть! Зубы сломаешь, — шиплю на «кошечку».

Долго пришлось ждать. Извелись уже все. Каторжников загнали в пещеры примерно за час до полуночи. Причём быстро, под щелчки кнута и истошные вопли. Будто главный надзиратель вдруг спохватился.

Минут за десять две огромные оравы исчезли под чистую. Вскоре на рудниках огней почти не осталось. Наступила гробовая тишина, изредка нарушаемая лаем парочки собак, которые, похоже, между собой разговаривали.

Затаив дыхание, наблюдаем из засады. Гарпия кружит сверху. Но сектанты не заставили себя долго ждать.

Подозрительная колонна людей в плащах с надвинутыми капюшонами вышла из района рудника, что подальше, и двинула в нашу сторону! Всего три факела горит, но в руках у многих не зажжённые. По пути к ним стали стекаться со всех сторон мелкие группы из пещер и лачуг, давая понять нам, насколько у них здесь всё схвачено. В итоге образовалась длиннющая змея из полутора сотен странных людей.

Затаилась наша рейдерская группа в кустах у тропки, где они предположительно пройдут.

Сектанты, совершенно не чувствуя опасности, двинули уверенно меж холмов, где мы весь день чалились. И, млять, не удосужились убрать лежаки с зонами! Благо всё это на пригорке за кустиками. А если бы у них охранение было, пришлось бы извернуться с лишними хлопотами на голову.

Колонна толщиной в один — два человека пошла мимо меня на расстоянии пяти — семи шагов. Рассмотреть людей сложно, лица закрыты. Движения странные, вроде идут быстро, но какие — то усталые и молчаливые. Никто не болтает, будто общаются ментально. Тонких, низеньких фигурок штук десять, среди них возможно и наша девочка. Но никто не сопротивляется, никого не тащат на привязи, все шлёпают добровольно. Песчаную пыль подняли, шаркая.

Плащи у всех странные, чёрные — пречёрные, ещё и бархатным ворсом поблёскивают. Идеально чистые на вид, будто только с фабрики пошива.

Пришлось ждать какое — то время, пока пройдёт последний. За ними двинули и мы.

Имира самая первая рванула, как самая бесшумная. За ней я, а дальше Нелли, ибо действительно от неё шума, как от слона, всеми ветками шуршит, как специально. В конце спокойным шагом двинула магичка с невозмутимым видом. Гарпия сверху парит.

По быстро сформированному плану, суккубка ловко хватает последнего в колонне, зажимает рот, затаскивая в кусты.

Оказался молодой парень, без ошейника, значит не раб. Собралась чертовка уже горло резать. Спохватился, едва успел остановить, ускорившись! Немного ошалевшая Имира чуть меня не резанула с перепуга.

Придержали немного сектанта, у парня ужас в глазах, но он даже не брыкается, лежит, как положили. Подождав, пока последний подальше уйдёт, суккубка вырубила его коротким ударом по затылку, связала ловко со знанием дела. Я плащ его накинул и поспешил примкнуть к веренице. Благо, подмены не заметили. Потому что идут, в землю уткнувшись, как будто медитируют по дороге. Вслушался, оказалось, молятся на русском языке!

Вот только не Богу… дьявол в шёпоте проскакивает. Вскоре стало ясно, что сектанты к водоёму с островками идут, куда мы и приплыли. Через берег с лодкой обогнули его вокруг и на другую сторону вышли, где мы не были и соответственно не видели их алтаря, который там и организован, как оказалось. Площадка поодаль от берега обрамлена скальной породой, на вид и по ощущениям из того же материала, что и столбы на островках в водоёме. По высоте всё кажется одинаковым. Метров пять, верхушка словно одним гигантским мечом срезана. Плоская и расширенная. Чем — то на рассадник грибов смахивает.

Выйдя на место своих злодеяний, сектанты образовали плотное кольцо по периметру площадки диаметром метров тридцать, в центре которой плоский булыжник лежит овалом, на нём спокойно можно человека три уложить, весь испачканный чёрными полосками, ещё и когтями исчерчен вдоль и поперёк.

Твою мать, чёрные перья заметил там же! Нихрена не вороньи, точно от гарпии.

Моя команда позади, за плотной толпой, им не видно. А вот я хорошо могу рассмотреть следы недавних, а точнее систематических зверств.

Из строя к центру выходит один!

Снимает капюшон у алтаря. Седобородый дед с широкой ряхой смахивает на Шона Коннери.

— Братья! — Начинает ораторским таким басистым голосом. — Сегодня особенная ночь, покажите себя дьяволу!

Всё на местном выдал, кроме последнего слова, которое произнёс на моём родном языке. Хм…

Ох, ёпрст! Все капюшоны снимают. Пришлось и мне. Сразу соседи с обеих сторон с недоумением на меня посмотрели, но тут же отвлеклись на призыв своего оратора возрадоваться и запеть песнь во славу.

Вроде рожи у людей адекватные. И даже у молодых девиц, коих насчитал целых шесть. Среди них и наша рабыня малолетняя, послушно в рот смотрит главе и свой открывает, участвуя в запевшем хоре!

Толпа гудит, песнь заводит на русском языке. По интонациям, как гимп, но по содержанию восхваляют дьявола и просят принять их жертву за вечную жизнь.

В общем, ничего особенного и оригинального. Попели, факелов ещё больше зажгли, теперь мою рожу видят и с другой стороны от алтаря. Но я рот исправно открывал!

Оратор кивает, к нему из толпы ещё двое выходят с бурдюками. А следом выводят сразу трёх девушек, в том числе и нашу малышку. Как раз один из выходящих тот скот, что её купил. Другие три девицы, похоже, тоже сектантки, а не жертвы. Среди всей толпы помимо этих ещё семь женщин насчитал. Лет сорока, одна совсем бабка. Видимо этой пожить больше других хочется. Рот разевала широко, пела громко.

Видимо, конкретно обдолбанных пленниц раздели аккуратно, сняв плащи, под которыми они оказались голыми. Девушки продолжают стоять радостные со взглядами потерянными, аж жуть.

Оратор стал рассказывать, какая великая честь выпала жертвам, что они первые попадут в мир вечной жизни, периодически переходя на русский язык, речи оговорок сразу подхватывает толпа, повторяя хором.

Можно уже всех раскидывать, но хочется дождаться самого «дьявола». За Ешу страшно. А вдруг она уже с ней сцепилась?

А нет, парит высоко, звёзды в небе «подмигивают».

Закончив церемонию, ведут девочек к алтарю и укладывают на камень спиной валетиком, самую мелкую посередине. Если нашей малышке лет четырнадцать на вид, то этим по шестнадцать — восемнадцать. Злость берёт, еле сдерживаюсь. Это сколько они душ сгубили⁈

Чую, и мои за спиной шуршат в колючках в нетерпении, готовые рвануть по сигналу.

А я уже на верхушки колонн и скалы посматриваю. Знаю, что успею в любом случае, поэтому жду, затаив дыхание.

— Благословенный зов Дракона истинный! — Воскликнул «Шон Коннери». — Язык его да очистит полностью невинные тела!

— Да очистит!! Да очистит!!.. — Повторяют фанатики.

— Дьявол, дьявол приди, — загудел оратор на русском. — Дьявол, дьявол вкуси.

Подошёл к алтарю и распахнул свой плащ, озаряя розовых светом обнажённые тела, лица присутствующих, и собственно всю округу.

Ахнула толпа, завыла благоговейно. Сам готов завыть.

Ибо вот он, Камушек Дракона!! Пояс из золотой кольчуги шириной на весь живот, посередине вплетён Камень розовый. Значит, носит с собой, гнида.

— Дьявол, дьявол, возрадуйся и помилуй! Дьявол, дьявол, дай нам жизнь вечную!! — Продолжает.

И два скота из бурдюков начинаю кровью девочек на алтаре поливать. А те лежат и лыбятся. Что ж вы с ними сделали, твари. Слышу взмахи множества крыльев!! Заскрежетало на столбах вверху. Млять, а вот и гарпии пожаловали!! Похоже, у них здесь где — то норы свои. И направленный розовый свет сыграл надо мной злую шутку, я не увидел, откуда они вылезли.

— Дьявол здесь! Возрадуйтесь дети его! И вам будут дарованы крылья! — Воскликнул главарь и засмеялся искусственно, спешно пятясь от кровавого эпицентра вместе с другими фанатиками.

Порыв ветра!! Холодеет в груди.

— Вперёд! — Даю сигнал своим.

Замедляю время!! И понимаю, что едва успел. Твою же ж мать…

Слишком быстро монстр ринулся на девочек. Но не только он. В безмолвном тугом пространстве замерла и открылась вдруг страшная картина, которую невооружённым глазом уловить не смог.

Метрах в двух над алтарём, вытянувшись в полёте едва ли не в стрелы, зависли друг напротив друга две практически одинаковые чёрные гарпии!

Чур меня! В первое мгновение подумал, что одна из них в зеркале отражается. Наша Ешшунора летит, как ракета — перехватчик навстречу второй, очень на неё похожей. Смотрят они друг на друга своими глазами красными крестиками, как самые заклятые враги. И даже в самом замедленном режиме движутся очень заметно!

Нихера се у них скорость…

Рвусь, разгребая омут уже в боевой трансформации, ибо понимаю, что не успеваю предотвратить их столкновение. С другой стороны и хорошо, ибо гарпия вражеская не на девушек зарится, а на нашу Ешу. Вот только теперь уже за пернатую страшно! Хотя, слишком уж у неё уверенное выражение на лице. Скалится злорадно.

Успеваю, почти… дорываюсь до алтаря, когда они сталкиваются. Причем, получается, что в стороны друг от друга шарахаются, лишь чиркая когтями о когти. Только перья от них в воздухе зависают, когда разлетаются.

Тем временем, убедившись, что гарпии, сидящие на колоннах, не лезут, я переключаюсь на главного. Подхожу к зависшей в ужасе фигуре, наращиваю когтистую перчатку на руку и, раскурочив золотую оправу пояса, вытаскиваю розовый камень размером со сливу. Моё.

Затем встаю к алтарю сбоку и, заключив в синий контур всех девочек, телепортирую к нам на Утёс. «Кошаки» с воительницами разберутся.

Всё, заложникам ничего не угрожает.

Рвусь обратно уже в нормальном режиме! Очутившись на месте, снова замедляю время, чтобы сообразить и разобраться. Очень удобно кстати.

Имира с Нелли ворвались в толпу фанатиков и, уже зарубив нескольких, летят в замахах на следующих. Тем временем сразу три ледяных снаряда размером с арбуз стремятся прямиком на столбы, где засели наблюдать гарпии. Целая куча серых хищниц замерли в стреловидных позициях для атаки.

Пускаю один за другим семь огненных снарядов по колоннам, куда не кинула снаряды Ольви. Метеориты из «Лавового браслета» зависают в воздухе и медленно стремятся к целям. Это чтоб, млять, даже не думали лезть, голуби долбаные. Они же собаки серые.

Возвращаюсь в нормальный режим, и сразу в уши врезается хаос из звукового месива. Ощущение такое, будто здесь битва целого войска, где около сотни трусов бегут прочь, а их рубят нещадно неписанной красоты валькирии. Всё это на фоне магической бомбардировки огня и льда, приправленного визгом гарпий с дождём из камней.

Метеориты мои — это, конечно, перебор. Но я должен был попробовать в бою! Они даже силы своей не потеряли, поглотив гарпий, как клопов, унеслись в небо, ярко озаряя округу с гулом мощнейшим.

Совершенно не стремлюсь останавливать команду, пусть принимают ответственность на себя. В преддверье войны должны действовать жёстко. Тем более это ублюдки, сгубившие много невинных душ, их не жалко.

Слышу, как вражеские гарпии, выхватывая своё, падают, объятые пламенем и подмороженные, некоторые успевают взмыть в воздух, чудом минуя снаряд. Визг стоит, аж звон в ушах! Пользуясь замешательством, рвусь на помощь Ешшуноре. А две чёрные монстрицы как разлетелись, встали в позы с разных концов площадки для новых прыжков друг на друга, вообще не реагируя на замес вокруг.

— Крис, это мой бой! Не лезь, — раздаётся от Ешшуноры решительное!

Впервые вторая чёрная гарпия обращает на меня внимание. Пусть и мельком. Взгляд ещё такой оценивающий.

Тем более три её сородича извиваются неподалёку, объятые пламенем. Тогда как оглушённых от морозных сюрпризов добивает магичка ледяными стрелами достаточно жёстко.

Стою в некотором замешательстве под истерику оратора, который вдруг обнаружил, что Камня уже и нет на его пузе. Как и розового света, озарявшего ещё секунд тридцать назад всю площадку, окутанную неразберихой. Всё мужик, ты уволен.

Девки мои резвятся, выпускают пар и творят возмездие, кромсая сектантов.

А тут два чёрных монстра решают вдруг переговорить.

— Вторая Дадара нельзя, — выдаёт с хищным оскалом незнакомка вполне себе женским голосом. — Спор!

— Я Дадара ждала спор! — Отвечает моя Еша.

— Спор честный! — Говорит чужая гарпия, коротко кивая на меня.

— Да! — Отвечает Еша и бросает зло: — Вебисида тебя раздери, зря ты осмелилась.

— Вебисида тебя покромсай, — выдаёт вражеская. — Это моя стая!

— Вебисида мой друг, знай и ужасайся! — Заявляет Еша с гордостью.

— Не может быть! — Ахает вражеская чёрная гарпия и кричит на всю округу: — умри!!

Прыгают друг на друга!! И я понимаю, что Еша просила не лезть. Похоже, у них честная дуэль по какой — то особой договорённости. Но в груди холодеет, когда вижу, как они сцепляются между собой.

Катятся кубарем одним большим комком, как две уличные кошки в битве. Только и успеваю вылавливать, как сверкают когти.

— Что стоишь, помоги ей! — Кричит, спохватившаяся Ольви, сбивая очередную гарпию, прямо в воздухе.

Серые не такие быстрые, как их чёрная, которая судя по всему главная в стае.

— Просит не лезть! — Отвечаю ей и хватаю за шкирку пытающегося улизнуть главаря. — Куда собрался, гад?

Боли не боятся? Кто сказал? Бью под колено, и валится на землю с криком, как миленький.

Тем временем две чёрные гарпии в своей смертоносной сцепке умудряются снести троих сектантов, попавших под раздачу, причём превращая в месиво. Одному даже каким — то хреном пол руки отрывает, хотя двое других просто всмятку. Периодически замедляю время, посмотреть, как успехи у Еши. Не успел глазом моргнуть, а они крылья уже разорвали друг другу. Ну пиздец. Всё медленней бьются, практически перейдя в партер.

Вражеская берёт инициативу на себя! Зажимает Ешу на земле, нависая сверху!! Рот раскрыла зубастый, готовая вцепиться в шею. Так, млять! Являю чёрный лук в замедленном режиме. Но тут происходит неожиданное! Наша хищница изворачивается, вытаскивая ногу под шею сопернице, затем вторую, хватает руку и на рычаг локтя её!!

Что за⁈ Это ж мой приём! Такому лишь Вебисида научить могла, ибо я показывал только наёмнице.

В данном случае болевой несколько иного рода. Еша изламывает лапу бьющейся вражине и отрывает к херам пол руки. Но та не унимается, высвободившись, лезет с диким визгом, но быстро теряет силы. Наша пернатая не церемонится, рвёт шею, а следом отрывает голову.

Встаёт такая счастливая с башкой поверженной. И мне говорит:

— Теперь можно вмешиваться.

И кивает на гарпий, которые уже подлетают! Эти вроде небольшие, три серые и три чёрные. Мля, да они подростки ещё! Но стремятся чётко на нашу Ешу, которая из — за порванных крыльев потеряла мобильность. Однако ей хоть бы что, смотрит диким предвкушающим взглядом, словно готовится к прыжку на добычу.

Сектанты уже разбежались кто куда, судя по всплескам, и в воду пошли спасаться. К пернатой Нелли подскакивает прикрывать с широким мечом в крови наголо. Следом Имира уже с луком взведённым. Магичка не церемонится, долбит льдом прицельно. Я тоже из лука стрелы пускаю. Троих зацепил, два выстрела мимо.

Девки всех остальных посбивали, дышат тяжело. Одна хищница сзади по земле подкрасться решила, но тут «кошечка» её и рубанула.

Подскакиваю к Еше, чтобы подлечить её. А то вся в крови, непонятно где у неё раны.

— Чего они полезли⁈ — Причитаю попутно. — Это ж дети ещё.

— Дети поверженной дадары должны умереть, — выдаёт пернатая, скалясь.

— Дадары⁈ Это ж имя твоё? — Ахаю и сосредотачиваюсь для применения магии лекарства.

— Не имя, титул, по — вашему значит: королева, — отвечает Еша с гордостью и меня мягко отстраняет. — Обожди, Крис.

Выпрямляется, как ни в чём не бывало, и кричит в воздух:

— Ещё не согласные есть?!!

Провизжала змеиным шелестом, аж мурашки по спине прокатились. Ничего себе у неё голосок прорезался.

— Крииис, — раздалось от Ольви с опаской. Магичка в воздух смотрит неотрывно с ладонями, где уже новые боевые контуры блестят.

Мдя. Сам вижу. В небе сотни гарпий парят!! С уцелевших колонн и края скалы высовываются сразу по две — по три морды зубастые до кучи. Но никто не лезет, не атакует. Даже сверху не плюёт и мочой не поливает.

— Стаааая, — говорит наша гарпия очень уж довольно.

— Подожди, — говорю, придерживая лук вздыбленной Имире. И на Ешу киваю.

— Стая приняла, бой был честный, — отвечает гарпия и откидывает оторванную голову бывшей соперницы, на которую все монстры, кто сверху сидит, сразу и взглянули синхронно. Затем снова на Ешу вопросительно.

— Имя дадара надо, — раздаётся сверху шипящее.

— Ешшунора Дадара Чёрное перо! — Отвечает пернатая с гордостью.

— Дело надо, — снова сверху раздаётся.

Еша на меня смотрит вопросительно, а я обращаю внимание на главного гада, который на четвереньках с поля под шумок уползает. И слышу, как его дружки сектанты по полю удирают, громко топая.

И тут наша гарпия выдаёт:

— Убить всех кто кормил вашу прошлую дадару и её детей людской плотью. Такое нельзя, новый закон новой дадары.

Глава 8. От повседневности к великому

Спасённых девочек взяли под опеку наши хозяюшки. За ночь дурман от наркотика полностью ушёл, и бедные затряслись и заплакали. Поначалу я даже не полез, чтобы не пугать, а женщины быстро привели их в равновесие и дали понять, что всё плохое позади. Осталось постепенно выяснить, откуда они, и по возможности вернуть родне. Но это дело небыстрое. Особенно, если подойти к вопросу конструктивно. Ведь родители могут оказаться неблагонадёжные, и любая из девочек рискует вновь выйти на подиум аукциона.

А пока пусть отдыхают и реабилитируются.

Стоило бы выяснить, есть ли у сектантов ещё пленницы в логове. Да разорвали всех злодеев под чистую, опомниться не успел. Всех на свете не спасти, надеюсь, после такой резни и потери Камня их величия всё вернётся в нормальное русло и без нас.

Убедившись, что малышек лечить не нужно, переключаюсь на дела насущные.

Стая в триста семьдесят две гарпии признала Ешшунору своей королевой. Уже на Утёсе выяснилось, что наша, на первый взгляд туповатая пернатая, сразу просекла наличие стаи в тех районах.

И ведь не сказала, хитрая! А всё дурочку из себя строит. Потом уже вывел на разговор с претензией, ибо мы могли выхватить от такого количества «истребителей», как пить дать. Оставалось бы только спешно эвакуироваться в телепортах.

Но Еша решила по — своему. И выдала мне лишь раз в оправдание, чтоб я понял:

— У нас свои порядки, Крис. Будь спокоен.

— Можно же было предупредить, — проворчал я всё же.

— Тебе воинов надо? Чем недоволен тогда, не пойму, — заважничала гарпия.

Вылечил её крылья, зарастил сиську и кучу борозд по всему телу. Выяснилось ещё, что старая дадара была уверена в своей победе, ибо по всем законам их мира считалась сильнее из — за возраста. Та была на пике сил, а Ешшуноре ещё циклов десять до такого расти и крепнуть. К тому же соперница оказалась именитая и очень известная дадара. Именно по этой причине прежняя королева не отдала приказ всей стае атаковать нас, а спокойно приняла дуэль, уверенная в своей победе. На том её Еша и подловила.

Вебисида так обрадовалась триумфальной победе своей, как оказалось ученице, что на руках в баню сама её понесла отмывать. Нет, они не лесбиянки. Родственные души.

Сутки мы отдыхали после рейда. Отмечали успех до самого рассвета, жаль на застолье Ольви не задержалась, свалила рано по своим делам. Всё же Камень розовый за два дня добыли — это высший пилотаж! Здесь огромное спасибо именно магичке, которая быстро сориентировала по городу, следом и по лодке сектантов. Надо признать я растерялся, а она очень чётко сработала, действовала собрано. Остальные тоже молодцы, не подвели.

И вот настало время отличиться ещё одной особенной женщине! Нашей Вебисиде!

Тирских «викингов» нужно срочно знакомить с их «Жанной д’Арк» иначе они умотают обратно. Я сгонял в Левант, чтобы проконтролировать выполнение моих приказов. И убедился, что пора!

Нашего геюшку — визажиста с Градира Ольви переместила сама.

Гостя телепортировали к воротам. Ольви не привыкла врываться сразу в холл особняка. Всегда тактично появляется снаружи. Хотя уже прописалась в комнате, которую ей выделил на бессрочное и безвозмездное пользование на четвёртом этаже с видом на Стеклянное море.

Всё утро Вебисида причитала и маялась в сомнениях, но исправно вышла встречать своего мастера красоты во двор. Куда с ней вывалились двенадцать «кошаков» и почти все воительницы, собравшиеся на тренировку перед обедом.

Всем же интересно посмотреть на диковинного мужичка, который умеет творить с лицами чудеса. Что уж говорить, сам, как чудо.

Зашёл через арку ворот он с осторожностью и опаской, но увидев меня, сразу расслабился и заулыбался. Надо отдать должное, его не смутило наличие рогатых и ушастых, стоящих по обе стороны от него в шеренгах и прожигающих его с непривычки адовыми звериными глазищами. С одной стороны фелисы, с другой — суккубы. Так — то если подумать, его, как генерала встречают, выстроившись. Осталось только подбежать мне и три строевых шага сделать. Но я держу под руку Вебисиду, чтобы не убежала.

— Сэр Крис! Как я рад вас видеть, мой лорд! — Воскликнул геюшка и поспешил ко мне впереди Ольви с сумкой большой наперевес.

— Добро пожаловать, Себастьян! — Отвечаю я громко, показывая всем, что знаю его давно. И не стоит на него кидаться и бить ногами только потому, что он такой… странный.

— Ммм, сколько мальчиков! — Восклицает восторженно, проскальзывая взглядом по голым торсам «кошаков». — Драконий рай, без сомнения. Тёплого дня, Серебра, Света всем. Таких красавчиков ещё по миру поискать.

И задницей завилял сильнее. У некоторых фелисов под глазами задёргалось сразу. Суккубки смотрят с ухмылками, этим смешно. Одна только Лихетта поглядывает на меня с укором.

— Крис, что это такое⁇ — Шипит мне в ухо наёмница, похоже, шокированная. Наверное, у неё была бы полегче реакция, если бы она стаю саблезубых, увидела идущую навстречу.

— Между прочим, тонкой организации человек. Не обижай его, — шепчу ей в «кошачье» ухо.

— Ты, верно поиздеваться, решил, — бурчит Вебисида и хмурится. — Да я уже хочу ему втащить.

Себастьян подходит к нам. И смотрит на бодибилдершу оценивающим, соперническим взглядом. Вообще её не опасаясь, будто думает, в случае чего они будут максимум, что делать — это таскать друг друга за волосы, где у него достаточно шансов на победу.

— Это вас, очаровательная госпожа, нужно подготовить для завоевания сердец белых тирцев? — Спрашивает деловито. — О, знаете, имею немалый опыт в очаровании своенравных воинов. Поэтому сэр Крис обратился совершенно по адресу.

— Я и не сомневаюсь в твоём опыте, парень, — выдаёт Вебисида гнусаво. — Но ты имей в виду, что если мне не понравится, я тебе…

Толкаю её в бок.

— Она тебе сделает замечание и придётся переделывать, — заканчиваю её фразу любезно и прожигаю наёмницу взглядом.

Потащили Вебисиду прихорашивать под моим чутким руководством в комнату наёмницы. Но вскоре Себастьян закапризничал и выгнал меня, возжелав остаться с Вебисидой наедине. Смелый какой. Но уходя, я выловил встревоженный взгляд именно кото–людки! Которая взмолилась всем своим видом, чтобы не оставлял её на растерзание извращенцев всяких! Кулак сжал, мол, держись, ты ж воин!

Народ умотал на тренировку, а мы с Ольви на лавке у турников остались болтать.

— Как в Градире? — Спрашиваю.

— Терпимо, — отвечает односложно, опустив глаза на песок под ногами.

— Что — то не так? — Чувствую, что настроение у мастерицы нашей на нуле.

— Всё хорошо, — бурчит и докладывает безрадостно: — Алан с Инессой назначили дату церемонии бракосочетания. Мы с тобой приглашены. Через три рака просят почтить их присутствием во дворце правления, где состоится ритуал и празднование.

— Как пойдёт, не до них.

— Я тоже так думаю, — соглашается. — Но ответ однозначный не давала.

Помолчали немного. Явно не видно, но ощущение такое, что сидит, как на иголках. Вот — вот свалит. Уже изучил Ольви, когда у неё плохое настроение, старается взглядами не встречаться.

— Ты посмотрела побрякушки сирены Акелдама? — Интересуюсь обывательски.

— Нет ещё, — отвечает спокойно. — Но подвеска у неё необычная.

— Необычная? — Встрепенулся аж.

— Я бы сказала, крайне необычная, — уточнила.

— Думаешь, она и замедляет пространство?

— Нет, это что — то другое, — говорит уверенно, продолжая прятать свой озадаченный взгляд. — Запретное настолько, что ни в одном справочнике я такого материала не нашла и близко.

Ого!! Интересно, что же может давать такая подвеска!

— То есть всё же смотрела трофеи, — подловил.

— Только его. Но ничего конкретного, — магичка само спокойствие.

Раньше бы я удивился, что после месива она такая выдержанная. Боевой маг, как — никак.

— У нас есть четыре дня на передышку, ты можешь заняться своими делами, — напоминаю участливо.

— Разберусь Крис, за меня думать не надо, — отвечает, напоминая, какая она своенравная. Иногда та ещё зануда и вредина.

А у меня всё по плану!

Четыре выходных у нас. По истечении которых «кошаки» с Утёса двинутся в Фелисию, принимать командование армией в тридцать шесть тысяч, которую мне предоставил Узимир. А воительницы Лихетты помчат к герцогу Галактиону на усиление. С особой у них будут и знамёна, которые пошили на скорую руку наши хозяюшки из материалов, что я нарыл в Леванте. Флаг в красную и оранжевую полоску, без всякого лишнего пафоса. Хотя подмывало вышитого золотом двуглавого орла по центру изобразить. Но «шатурить» мы не будем!

Несмотря на то, что магичка сидит натянутая, как струна, не спешит уходить. Хотя в последнее время чаще старается наедине со мной не общаться, если речь не касается конкретных дел. И мне это совсем не нравится, даже пофлиртовать с ней не удаётся свободно.

— Слушай, у нас ещё три Камня, — завожу тему, о которой всё утро думал.

— Дай угадаю, второй наруч хочешь, — ухмыляется Ольви. — А не жирно ли? Да и опасно это, Крис. Если тебе придётся опустошать быстро Камни, они начнут пить из тебя все вместе. Да, я поставила блокировки из лучших металлов, но они не удержат надолго их жажду.

— Придётся снимать пустые, — заключаю.

— Это лучший вариант, но не в бою, — рассуждает деловитая.

— Поэтому и нужно два комплекта, — настаиваю. — Тем более мне надо их с собой как — то носить, не в карманах же.

Магичка задумалась.

— Это займёт время, — отвечает, перестав отпираться.

Отлично! Являю из закромов и передаю ей четырёхцветный, красный и розовый Камни в отдельных плотных мешочках.

— Не сейчас, Крис, — говорит недовольно, не принимая артефакты.

Поднимается с лавки, собираясь уходить.

— Ты в Градир? — Спрашиваю, не скрывая тоски, что охватила вдруг мимолётно, но слишком уж плотно.

— Да, я займусь своими делами. К тому же у тебя и так здесь две ярые воздыхательницы, которые на меня косо смотрят. Особенно твоя Нелли, с которой ты якобы собирался развестись. Да и вторая не лучше, которую ты якобы собирался убить. Наблюдать со стороны, как мечешься от одной к другой — удовольствие относительное.

Тааак. Не понял претензии⁈ Обескуражила, я только рот раскрыл, а сказать нечего.

— Камни передашь позже, свидимся на днях, — продолжает, не оборачиваясь.

— Ты ж хотела расспросить о генераторе? — Цепляюсь за это. Сварливо выходит, хотя я и не думал таким тоном выражаться. Оно само.

— Умеешь надавить на больное, но нет, — отвечает с иронией.

Свалила, не прощаясь. Неужели между нами снова искра пробежала? Только вот в какой момент? Когда она по просьбе Имиры унесла гарпию с собой на Утёс, оставив нас наедине? Или ещё раньше, когда я применил технику «рот в рот».

А может всё дело в том, что побывав ещё вчера в серьёзном замесе, она всё ещё не отошла. Хотя отчаянно скрывает это. Или всё дело в том, что она снова думает о своём бывшем⁈

Мдя. Стоит ей отлучиться в Градир и всегда возвращается недовольная.

Нелли с тренировки шурует, у неё всегда свой график. Видит меня на лавке одинокого и спешит на коленках посидеть. Короткие тренировочные кожаные шорты, топ плотный на грудь. Наколенники теперь мои носит. Ляжки лоснятся от пота, пресс вычерчен кубиками, видимо, качала.

Усаживается деловая на меня, ляжки в стороны, нос к носу. Ручки на плечи мне. Всё делает по — хозяйски. Смотрит своими зелёными «кошачьими» раскосыми глазищами в мои неотрывно. Гипнотизирует.

— Что такое, кисонька? — Спрашиваю, обнимая за крепкую слегка прогнувшуюся спинку.

— Ты такой хороший командир, я даже не думала, — шепчет, массируя коготками мой затылок. — Очень уверенный, всё — всё знаешь. С тобой не страшно совсем. А ведь это был мой первый боевой рейд. Я так волновалась, что очень возбудилась, когда всё закончилось. И тебя не дозовёшься.

Целую в засос, отвечает охотно, выгибаясь и ёрзая тазом. Отлипляю, терпеть не в силах. Смотрит жадно и вопросительно.

— Пошли в душ, пока не заняли, помою тебя хорошенько, как в старые добрые времена, — шепчу.

— А я помою тебя, как в старые добрые времена, — мурлычет в ответ.

— Моя нежная кошечка, — шепчу ей в ворсистое розовое ушко.

— Ещё…– ахает.

— Сладкая кисонька, — приговариваю, трогая через шорты горячую промежность.

— Ещё…– стонет тихонько, натираясь о мою руку.

— Как кисонька хочет? — Спрашиваю, сжимая её внизу.

— Сегодня жёстко, — отвечает чувственно. И у меня подскакивает градус…

Подталкиваю под попу. Вскакивает радостная. Ух, спортивная тугая, сексапильная. Вся моя. Люблю драть её стоя, прогнув вперёд, чтобы грудь свисала, делаясь ещё больше, и болталась от толчков. При этом можно трогать её везде, где вздумается. Нелли нравится, когда я тяну её за гриву, намотав волосы на кулак.

Следом с лавки вскочил, и ахнул замерев. Ибо вижу в небе Дракона, парящего практически над Утёсом!! Вылетел из облаков так резко! День сегодня знойный и облачный, поэтому и удалось подлететь ему незаметно.

Ну, здравствуй Красный! Сколько уже не виделись⁉

А он высоко — высоко парит, но такой силуэт ни с каким другим не спутаешь. Гарпии мои намного ниже летают. Сейчас деток нет в небе, иначе бы в ужасе спикировали, чтобы спрятаться поскорей.

Проследив за моим взглядом, Нелли тоже замирает, раскрыв ротик.

С мирскими планами я совсем забыл о главном! Мне нужно узнать правду.

Сейчас или никогда!

— Прости милая, но у меня появились неотложные дела, — говорю, не отрывая взгляда от Дракона.

— Когда тебя ждать, — раздаётся грустное.

— Постараюсь быстро, но как пойдёт, — отвечаю и телепортируюсь к шахте, где Уцарию убил!

Но не пещера меня интересует, а гора со скалами над ней! По счастливой случайности или замыслу некой силы именно здесь одна из «точек эвакуации», которая отмечена на карте Шатура. Точного расположения нет, примерная область. Похоже, когда он изучал трещину в этих районах, попутно исследовал и этот феномен.

Быстро сообразив, по какой тропке лучше идти, стал подниматься, попутно выискивая в небе крылатого товарища. В груди холодеет, от волнения трясёт. А хочу ли я узнать правду⁈ А не ловушка ли всё это⁇ Может, и не сам Шатур её придумал, она могла быть для него. Просто мужик отвлёкся или не повёлся.

Тогда бы для меня была подсказка. Иначе зачем всё это?

Миновал три пригорка, поднявшись на относительно ровную площадку. Мелкая травка, редкий кустарник, твёрдая земля и щебень. Деревьев нет, они рощами в стороне растут. Если не перепутал, где — то подо мной те самые пещеры, в которых я растратил силы. Дракон садился где — то в радиусе трёх сотен метров. «Кошаки», скакавшие тогда на помощь, видели его с дороги, значит, это где — то здесь.

Что ж, поехали.

Снимаю кулон с резервом, а следом и наруч с тремя камнями. Нужно полностью истощить магические силы, так будет рациональнее.

Чтобы шума не создавать, являю ледяную плиту неподалёку высотой с двухэтажный дом, треть резерва ушло, аж в груди задавило. Ставлю вторую на первую, прикидывая, сколько осталось сил, и получаю новую порцию боли. Трещит лёд, а под ним и грунт подрагивает. Мля, только бы не провалиться, на вид вроде скальные породы, да кто их знает!

Третью плиту леплю поменьше рядом, ощущая пустоту в груди. Дальше мелкие плиточки являю, расходуя по крохам всё до конца. На последних долях процента голова кругом. Ноги подламываются, и я валюсь без сил.

На спине распластавшись, жду, не отрывая глаз от бело — голубого неба. Подташнивает что — то, нет привычного наполнения из внешнего резерва, не знаю, может, поэтому сердце долбит в груди и трепыхается.

Разочарование приходит примерно минут через пять. Ничего не произошло, я валяюсь, как дебил, на земле и жду, что это божество спустится ко мне и спросит: что разлёгся? Ай да домой, лётчик.

Но это безмолвие говорит мне о том, что не всё бывает так, как мы хотим, как написано, как утверждают. Я чего — то не знаю, поэтому всё насмарку.

Собираюсь уже подниматься и вешать кулон на шею, ибо очень погано с пустым резервом. Ощущаю вибрацию от земли!!

Вскакиваю! И перехватывает дыхание, ибо вижу я Дракона!! Приземлился голубчик метрах в семидесяти на скалу, что выше. Прямо на площадку у края крутого обрыва. Опустился и ждёт. Ничего себе бандура!!

Странно, почему я приземления не услышал, ни взмаха крыльев, ни его рёва или огненного дыхания. Похоже, действительно какая — то рассинхронизация времени.

Но сейчас это не так важно! На трясущихся ногах и с волосами дыбом везде, где только можно, рвусь вверх по тропке, чтобы поприветствовать того, кто ищет меня всё это время.

Глава 9. Знакомьтесь, Дракон

Не надеваю кулон, оставаясь пустым, боюсь спугнуть. Поэтому самочувствие в процессе преодоления пути хреновое. Ещё не доходя, ощутил нечто странное. Дракон двигается, головой медленно вертит, но в движениях его прослеживаются повторения.

Поднимаюсь на площадку, ровняясь с ним, и замирает дыхание. Дракон в бордовой чешуе — каждая чуть ли не размером со щит, поблёскивает гранями, само существо величиной с трёхэтажный дом!! Ряха зубастая и огромная, как у тираннозавра. На крылья сложенные опирается, походу, если расправит, метров под шестьдесят размах, как крылья Боинга 747.

Зверюга огромная, не то чтобы приближаться, двигаться страшно и дышать! Но Дракон спокойно взирает в сторону просторов, не обращая внимания на любопытную мошку.

Минуту сомневаюсь, две… Начинаю делать шаги в его сторону. И вскоре понимаю, что он за неким полем! Что — то в пространстве льётся по некоему куполу и мимолётное искажение в воздухе даёт! Затаив дыхание двигаюсь ещё ближе. И вскоре чётко вижу красноватое поле купола, объявшего монстра. А следом предо мною возникают сразу три всадника!!

Если их можно назвать таковыми. Прямо из ниоткуда проявляются в пространстве, стоят, разойдясь на небольшое расстояние от своего Дракона. Обычные люди на первый взгляд. Только какие — то засаленные и худощавые, будто из постапокалиптического мира пришли, где царит разруха и ядерная зима. Скафандры или спецовка серая — отдалённо напоминает комбез пилотов. Девушка лет двадцати пяти на вид, с мордашкой вытянутой, худой и пресной, оттого кажется, что крысиной, с засаленными каштановыми волосами, очки мотоциклетные на лбу немецкого стиля времён второй мировой войны.

Похоже, её через бинокль тогда в первый раз и рассмотрел. Но она была явно эффектнее.

Мужики тоже неопрятные, небритые, взгляды дикие, перепуганные, будто они ужасаются от пейзажей вокруг, которые видят впервые. Один на корточки присел, землю изучает, второй озирается, прямо мимо меня смотрит, словно я — пустое место.

Подхожу к куполу. Он заключает Дракона с запасом примерно на две трети его величины. Под куполом вокруг него и эти ходят. Ртами шевелят, переговариваются. Но ничего не слышно вообще, будто видео ролик мне показывают без звука. Даже завывающий ветерок с гор и то более действенно влияет на меня, чем это. Вызывает всё же дрожь от продолжающего терзать волнения.

Мдя, они действительно из другого измерения. Неужели мы друг на друга влиять никак не можем?

Отойдя от первого впечатления, анализирую ситуацию. Дракон не настоящий, скорее механический. А если… точно! Шатур же писал.

Не решаясь пока пересечь неведомое поле, достаю Камень «Четырёх Драконов»! Возношу перед носом, затаив дыхание, и смотрю через него на Дракона.

А вот и ответ.

Летательный аппарат! Долбаный корабль!! На вертолёт смахивает, но в разы крупнее, на четырёх высоких шасси стоит, как на ножках паука. Навороченный аппарат, явно из будущего, с крыльями чуть изломанными, под которыми по две турбины, и кабиной со стеклянными окнами во все стороны, как будто батискаф подводный, которому обзор нужен хороший. Нет, всё же больше бомбардировщик напоминает.

Техника явно продвинутая, но уже старая, видно, что балки местами поржавели, краска облупилась. Пошарпанные крылья, трап спущенный чуть покосившийся. На крыльях турбины вертикально вниз смотрят, но, походу, поворачиваются для горизонтального полёта. Через грани сложно рассмотреть все детали, немного перескакивает изображение через рёбра огранки.

Пилотов через Камень проверяю. Эти такие, как и были. Так, по крайней мере, они своего корабля больше достойны. На ржавой посудине неопрятные бомжи, всё сходится.

Выдох. А вот и разочарование подоспело.

Хочется смеяться и плакать одновременно. Если у них всё в таком упадке. Центр управления, простите, тоже ржавеет и разваливается⁈ И где предполагаемые нано — технологии, которые перельются и починят ваш долбаный трап?

А я что, таким же аборигеном был?

К барьеру подошёл в упор. А тут как раз девка глаза серые сузила, будто подозрительно ей, и ко мне стала приближаться. Словно услышала нечто необычное.

Если вначале все слова в горле застряли, но теперь я спокойно объявляю:

— Здравствуйте!

Никакой реакции.

— Эй, гости дорогие, я тут!!

Вообще ноль эмоций. Понятно, не слышат через своё поле. А оно явно от корабля исходит, я даже вижу, когда обращаюсь к Камню вновь, тонкие ниточки энергии с макушки чуть дальше кабины, расходящиеся во все стороны, будто вода из фонтана.

Затаив дыхание, пальцем пробую пройти сквозь блестящее маслянистой краснотой поле. Продавливается легко, но ощущение такое, что через воду проходит палец. Ой, а где палец⁈ С другой стороны я вижу, как он ссыпается пеплом. Мляя!!

Вырываю тут же, как из огня. Хм. Целый. Что это за иллюзия? Пробую снова, уже более уверенно. Проходит вся рука и от кончиков пальцев начинает сразу ссыпаться за несколько секунд полностью. Отвожу руку — целёхонькая. Фокус — покус, эм.

А девка уже в сторону пошла, внимания не обращая на пепел. Смотрю через барьер и диву даюсь. С их стороны и травы нет. Всё какое — то чёрное, в пепелище по всей площадке. И она сама по пеплу шастает, следы протекторов оставляя.

Так. По — другому пробую! Головой пройти, авось услышу, о чём они балакают. Лбом продавливаю барьер, и как только до глаз доходит, сразу сверкает всеми цветами радуги полосы, мелькают так ярко, что бельмо за бельмом ловлю!! Издали наплывает звук, который превращается в визг, и возрастает до невыносимого звона в ушах. Отшатываюсь, возвращаясь на свою сторону.

И вижу, что эти трое — то забегали!! Девка по периметру мечется, один мужик под днище подбежал, второй к кораблю рванул по трапу.

Вот засада, что ж. Давайте посмотрим, что вы там в эфире запоёте. Являю радиоприёмник свой! И начинаю крутить колёсико, пробуя выловить нужную волну и примерно зная диапазон их эфира.

Быстро ловлю и чётко.

— Ищу по всплескам! Ищу по всплескам! Ищу по всплескам! — Повторяется в эфире. — Небесный замок, приём! Небесный замок, приём! Небесный замок, приём!

Впервые, как взбесившиеся, пускают сообщение по три раза. Вижу, мужик под пузом корабля какую — то панель спустил и тыкает. Ха! Шатур, ты гений. Они просто на кнопки жмут. Но на этот раз более истерично. Это ли не знак, что они понимают: я здесь⁈

— Поиск выживших продолжается! Поиск выживших продолжается! Поиск выживших продолжается!

Радиоприёмник сходит с ума. Я пробую ухом к барьеру прислониться. Проходит через него всё ухо, но дальше замираю. Ибо слышу их разговоры на русском языке!

—…остаточный всплеск, — раздаётся глуховато от мужчины. Из — за ветра завывающего с моей стороны очень плохо слышно, но я не дышу, чтобы выловить все звуки!!

— Господи, Олег, это была попытка прорыва, я чувствую, что Он здесь, — отвечает девушка.

— Кать, сколько можно гонять технику по каждому колебанию⁈ — Говорит мужчина.

Слышу, по трапу спускается ещё второй.

— Центр управления получил сигнал. Не ломайте кнопки.

— Всё по инструкции, Миш, — отвечает, вероятно, Олег.

Мне не видно, я ухо в омуте держу, вслушиваясь.

— Мы не можем здесь долго оставаться, — говорит Михаил. — Даже если Первый рядом. Преодоление невозможно.

— Вероятно, он позабыл о призмах спектров, — слышу я Катин голос.

— Надо уходить, антиматерия уже накапливается. Если Центр потеряет и нас, не останется ни одного контроллера.

Убираю ухо, потому что боль наплыла внезапная. Ох, млять, что они имеют в виду! Какие спектры⁈ Вижу, девушка по имени Катя снова подошла ко мне, но на этот раз ещё ближе, в трёх метрах стоит и озирается хмурая.

Наруч быстро напяливаю. Снова лбом утыкаюсь в барьер и прохожу! Повторно засверкали перед глазами полосы разноцветные! Но теперь голубая, синяя и похожие оттенки замерли вдруг, за ними и фиолетовые, а следом и чёрные. Уже полегче. Но стоит обнаглеть на этот раз и дальше пройти, визжит в мозгу так, что шарахаюсь назад уже оглушённый.

Катя кричит своим, я это вижу, прямо на меня показывает. Оба мужчины к ней подлетают, и все трое, вылупив глаза, меня через барьер рассматривают. Блин, нет… не меня. Глаза их по области между нами бегают.

Звон в мозгу не проходит, и мне уже не подслушать, обмакнув в барьер ухо. Я это понимаю. А ещё понимаю, что на верном пути. Призмы спектров — это и есть Камни Дракона, которые при соприкосновении со мной, стабилизируют нечто, что даёт пройти. Собрав все, я пройду уже без всяких проблем. Надеюсь, что не осыплюсь в прах. Видимо, когда части тела осыпаются за барьером, это никак не сказывается на нервной системе, а когда опускаю туда голову, увы болезненно.

Судя по нарастанию боли, угрожает вообще убить. Что ж.

Присаживаюсь на корточки. Просовываю руку и успеваю даже отпечаток свой на той стороне на пепле оставить, прежде чем рука ссыпалась. Да неужели, сработала обратная связь!

Заметили! Девушка сразу пальцем показала и упала на колени прямо у моего носа. Глаза бешено забегали. Мужчины тоже подскочили и втемяшились в отпечаток. Засмеялись, как дети, запрыгали счастливые.

Ещё отпечаток ставлю, держите, может, станцуете. Переглядываются. Совещаются активно, спорят, глядя на меня через барьер. Скорее предполагают, что я именно в этом месте.

Катя чертит на пепле в мою сторону буквы! «Ты один?»

Отпечатываю один палец. Писать в ответ всё равно не успеваю.

Расстраиваются. Но девушка пишет дальше:

«Аня, Паша или Леонид?»

Зашибись, откуда я знаю? Не помню. Наверное, уж точно не девушка. Отпечатываю два пальца, а затем три.

Переговариваются. Один из мужчин отвлекается, резко дёрнувшись в сторону Стеклянного моря.

Я и сам сквозь продолжающийся звон в ушах распознаю раскаты грома. Когда, млять, такое было, чтобы здесь гром гремел⁈

Оба мужика шарахаются к кораблю, как в задницу ужаленные. Одна только Катя спешно пишет мне послание:

«Нам нужна твоя помощь, выживи».

Один метнулся к ней обратно и за руку потащил, чуть ли не поволок. Рванули они к «Дракону» своему. Забежали по трапу, который тут же втянулся, и взмыли в воздух буквально через двадцать секунд. Убрал Камень, через который видел всё это. Как красиво смотрится, взмывающий в воздух Дракон и всадница Катя верхом на нём. Ещё в мою сторону так посмотрела. Нет, ну иллюзия выше всяких похвал.

Засмотрелся и не понял, в какой момент поле пропало. И теперь я спокойно ступаю на землю без пепла, проходя до точки их высадки, и далее к самому обрыву по твёрдому грунту с редкой травкой.

Всматриваюсь в небо, откуда гремело.

Ах ты сука такая, Сиригр долбаный. Ты за ними охотишься, значит? Вот почему они быстро свалили.

А ещё дали знать, что у Центра остался один «контроллер». Похоже, вы ребятки в полной заднице, если у вас действительно один корабль остался на все девять миров.

Интересно, когда их можно будет вызвать вновь? Явно не сразу. Небо над Стеклянным морем озаряется угрожающими вспышками. Мне и самому страшно, если этот гад сюда нагрянет. Сумею ли я его одолеть? После того, как узнал о магии замедляющего поля, не уверен.

Но могу с уверенностью предположить, что этот дядька знает обо мне намного больше, чем выложили обвинители в суде. А значит, он подготовится к встрече.

Долбануло раз пять ещё с раскатами, и схлынуло всё. Я даже не понял, в какой момент «Дракон» в облаках скрылся. Потому что он мне стал менее интересен.

Из дневника Шатура:

56.3.1338. Сиригр, кто же ты? Самое могущественное существо Вита? Или миф?

Тогда кто использует магию грома, словно Зевс — громовержец, и всегда в тени облаков.

Почему, когда в небе появляется Дракон, из — за Великого хребта слышны раскаты грома?

Это ли не Его приветствие божеству Вита?

Это ли не Его возражение? Быть может, предупреждение.

11.1.1347. Я помню, что «Тульский Токарев» мне подарили по случаю ухода на пенсию из вооружённых сил СССР. Красные дорожки и вспышки фотоаппаратов остались в моей памяти. Там же чувства торжества и тоски. Никогда не понимал, почему в плахе именно двадцать пять патронов, а не двадцать четыре. Странный подарочный набор, который я явил ещё в своей новой юности уже на Вита.

Думал, что пистолет защитит меня. Но так ни разу и не применил…

59.4.1347. Сегодня я познал тайну. Все утверждают, вторят с остервенением и дрожью, что Сиригр — это название должности председателя Верховного Магистрата. Но это не совсем так.

Это его имя, вечное и непоколебимое.

Ибо Сиригр живёт уже очень давно. Он самый древний вампир на Вита. Можно сказать, что изначальный, природу его происхождения не знает никто.

Как и магию грома, какая доступна только ему. Я всё жду, что он продемонстрирует свою силу, и увижу цвет узоров. Но их нет. Отсюда следует, что магия, подвластная ему, иной природы.

Сиригр — высший вампир, который выбрал сторону Света, дабы упрочить своё могущество. И он ни перед чем не остановится.

07.1.1348. Впервые я едва не свершил роковую ошибку. Сиригр ни в коем случае не должен знать, что его истинная сущность раскрыта, иначе он пойдёт на крайние меры.

На Утёс вернулся озадаченным и опустошённым. За что я борюсь? И какой мне предстоит сделать выбор? Я думал, «всадники» помогут мне понять, а походу сами нихрена не понимают и ждут помощи.

Во что я ввязываюсь? Почему бы просто, как мудрый Шатур, не прожить свою жизнь в развлечениях, создав своё идеальное царство? Прожить ещё тридцать — сорок лет, ни на кого не лезть, со всеми дружить…

Но почему мне так хочется узнать всю правду о мирах, что нас окружают. Почему я не могу оставаться равнодушным? И всё больше понимаю, что если не я.

То никто.

Помогают отвлечься друзья. Они такие забавные порой бывают. Вот как сейчас!

Вебисиду вырядили для встречи с тирскими «викингами» так, что едва сдерживаются от эмоций суккубки и тихо давятся от смеха «кошаки». Имира в явном восторге, а вот Нелли хмурая. Нет, дело не в том, что всё плохо. Дело в выражении лица нашей «Констанции». Да и в её устоявшемся имидже тоже.

Самый прославленный воин Фелисии, гроза всех гарпий мира, половины мужского населения и всей известной нечисти юга Вита, сейчас такая милашка в этом летнем платье!

Белые кудри каскадами бьются о две здоровенные дыни в корсете. В платье задница выглядит аппетитнее даже, чем в трусах, а бёдра смотрятся более многообещающе. С лицом наш маэстро красоты сотворил маленькое чудо! Наёмница и без того красивая, теперь ослепительная и невероятная. Милое создание вышло из Вебисиды, даже когда она злится теперь. А она злится!! Но Себастьян невозмутим и доволен.

Ибо сотворена шедевральная кукла.

Смотрю на наёмницу оценивающе.

— Крис, это позор, я не знаю, куда мне теперь деться, — шипит Вебисида, представ передо мной во дворе и на «кошаков» яростно: — а вы, что давитесь? Морды ушастые, если хоть одна рожа заржёт, порву рот от уха до уха, вместе с жопой.

— Веби, да ты и так красавица, — говорит Рокон, единенный кто сейчас не борется с порывами разразиться от смеха. — Но в таком образе, как людская красавица хороша. Воспринимай это, как маскировку для благого дела.

— Да я раз умоюсь, и вся краска этого кудесника сползёт, — заявляет Вебисида и на геюшку смотрит презренно, скрестив руки на груди: — Эй, алхимик красоты, походу тебе предстоит поход со мной. Там десять тысяч тирцев, все в твоём распоряжении будут, что скажешь?

— По — моему… здесь некий подвох. Как думаешь, Крис, стоит доверять этой грубоватой красотке мою честь? — Выпалил Себастьян.

Я не ослышался⁈

Суккубки начинают ржать, уже не сдерживаясь. «Кошаки» подхватывают.

— Да чтоб вас всех пропоносило, скоты!! — Вскрикивает с обидой Вебисида, приняв всё на свой счёт, и уносится прочь.

Спешу за ней в здание. Останавливаю уже на лестнице, хватая за подкаченную руку. Оборачивается с выражением, будто вдарить хочет.

Видит меня, смягчается.

— Крис, идея провалилась, я лучше в боевой экипировке, смою дерьмо всё это и предстану. Кто там что вякнет, вызову драться. Вколочу в землю десять — пятнадцать лучших воинов Тирсы, остальные возбудятся и последуют за мной в любое пекло. Как тебе такой план?

Перехватываю за кисть, сжимаю несильно. И чувствую жилистую руку и шершавые мозоли. Сжимает в ответ.

Смотрит сверху со ступеньки выше глазищами серо — голубыми «кошачьими», ох, если бы она не была дамой Деодора, давно бы уже с ней замутил.

— Ты красотка, поверь мне, — говорю негромко и слышу, как толпа с улицы набегает, вероятно, тоже Веби поддержать.

— Крис, вот только твоим бесстыжим глазам и поверила, — выдаёт вымученно. — Давай, хватай за задницу, да полетели, пока не передумала.

Глава 10. Вы мои хорошие!

Очутились у старого колодца, заранее подготовленного мной, как точку входа. До лагеря рукой подать, палаточный городок перед нами раскинулся у рощи, меж частных усадьб и нескольких постоялых двориков, а главное у небольшого пруда, пригодного, чтобы огромное стадо лошадок поить. Ибо, это у них самая главная проблема!

Лагерь расположился на восточной стороне от Леванта, подальше от торговых путей, и частично уже свернулся, потому как «викинги» готовы выдвигаться в путь.

Оставалось дело за малым. Представить им очаровательного генерала, которого они звали неделю, раздолбав нам тут половину города.

Вебисида смотрит на меня совершенно нерешительно. А я на неё налюбоваться не могу, платье ещё такое подобрали, серое — синее, под цвет серых глаз. К тому же, тёмное худит, а то вообще выглядела бы, как бой — баба.

— Не смотри так, а то прибью, ты меня знаешь, — ворчит.

— Да как? Я просто хочу тебя безумно.

— Оприходовать что ли? Ну, это — то понятно, ты с самого детва об этом мечтаешь. Шалун, — выдаёт, посмеиваясь.

— Такая ты иногда бесхитростная, — говорю, с трудом уводя взгляд от двух смуглых полушарий.

— Хитрость — удел трусов, — хмыкнула, посерьёзнев. — Хочешь, пробуй взять, не можешь — флиртуй и надейся, что не возьмёт другой.

— Да я уж понял, что вас только силой.

— Не всегда. Можно и выхватить по харе с яйцами. Всегда нужно оценивать свои силы. Вот смелость и решительность растопит сердце любой фелиски. В ином уважения не будет. Плююсь на династические браки. Жалкие потуги немощных господ. Чтобы не блевануть на помолвках обычно заливаю горло выпивкой.

— То есть с тобой я не правильно действовал? — Продолжаю этот разговор, чтоб хоть немного отвлечь её и расслабить.

— Действовал? А когда ты там действовал — то?

— На охоте, где как раз и познакомились поближе.

— А! Ты о дойках, небось, которые просил меня показать несмело, будучи ещё хилым юнцом? Ну, так друзьям всегда давала помять, жалко что ли, — выдаёт и смотрит с задором.

— Мы ведь друзья, да? — Спрашиваю на всякий случай.

— Потом присосёшься, пошли, — отмахивается. — А то вечереет уже, не увидят, как сияю.

Молодец, перестроилась, ибо поверила моему восхищённому взгляду, наконец. Двинули к лагерю!

Навстречу молодые и белокурые караульные вышли, узнав меня, один помчал докладывать.

Успел уловить, что посмотрели на Веби чересчур перепугано и застенчиво. Хм…

Вскоре встречать нас вывалились из большого шатра все двенадцать «ярлов», которые оказались несколько нетрезвые. С левой стороны воины в кривую шеренгу встали и продолжают набиваться плотнее, стекаясь со всего лагеря с истерическими, сиплыми или бешеными криками «Констанция!», а с другой выстроились северные лорды.

В итоге нам шириной метра четыре дорожку предоставили, по которой, затаив дыхание, и потопали.

В последний момент опомнился, ибо под руку наёмницу чуть не взял, как пару.

— Она что, фелиска? — Ахают со стороны толпы, лучше рассмотрев.

Бойцы глаза выкатили, рты раскрыли, но не вижу на лицах должного эффекта. Скорее изумление и диво.

— Здорова дылда, — бросают ещё, не сильно — то и тихо. — Я её маленькой представлял. А это кобыла, бери да запрягай.

Чую, что Вебисида уже понемногу закипает. Но идёт вдоль строя, как раз с первым «ярлом» ровняемся.

А этот на сиськи ошарашенно смотрит, глаз оторвать не в силах.

— У нас такие бабы мужиков долбят только в путь, — продолжают болтать бойцы. — Это ж от кого Крис её столько защищал, что так накачался? Небось от неё и отбивался. Баба — то огонь.

— Ну и куда ты платье напялила? — Раздаётся уже со стороны северных лордов. — А кудрей, а кудрей — то навила! И краски к вампиру беззубому нахрена на морде столько?

Вебисида встаёт, как вкопанная с руками на боках и смотрит на одного самого здорово пристально. Молодого и мощного.

— Чего сказал, ещё пока не беззубый, а ну повтори⁈ — Прогремела.

А он ей в ответ как заулыбался! А там передних двух зубов и нет.

— Чего лыбишься, я не поняла⁈ Бесстрашный? Кровью твоей умоюсь, раз настаиваешь.

— Не узнала меня, валькирия⁇ — Спрашивает лорд–детина!

Другие, кто постарше из «ярлов» переглядываются, шепчутся. Озаряет их лица…

— Да Альхаг я! — Восклицает здоровяк, выскакивая из строя и делаясь по виду мишкой плюшевым.

— Альхаг? — Ахает наёмница. — Альхаг из Хексина⁈

— Да!! — Аж взвизгнул «викинг». — Вебииии!!

— Ах ты ж сопляк, когда успел вымахать⁈ — Кричит Вебисида и идёт к нему.

А он рвётся к ней.

Обнимаются мощно! Поднимает её прямо за булки и смеётся, крутит вокруг себя.

— Это ж мамка моя вторая! Меня с сиськи кормила сосунка! — Орёт Альхаг, не стесняясь. — Вырвала меня грудного из пасти!!

— Да не приукрашивай, она тебя тогда ещё не жрала… — брякает кото–людка.

— Вебисида!! — Опомнился ещё один «ярл» постарше. — Та самая, что деревню мою спасла от барсов!! Голыми руками пасти гадинам рвала и черепа кулаками раскалывала.

— Ну было дело, — раздаётся от наемницы смущённое и дальше детине ласково: — Ну поставь, поставь малыш, всё. А то сосок ща выпадет.

— Маааамка.

— Это Вебисида!! — Понеслось по строю солдат с ахами и придыханием.

— А Констанция где? — Недоумевают некоторые.

— Да она и есть, дуралей! Ааааа!! Вебисида, защитница Белых деревень!!

Фелиску облепили, пришлось отступать. Обниматься лезут, узнают, подкалывают, получая лёгкие подзатыльники.

— А принца хорошо натренировала, — слышу от лордов.

— Да он сам удалец, — отвечает Веби счастливая.

Ко мне разгорячённые лорды лезут, чуть ли за грудки не хватая.

— Что ж ты не сказал, что твоя Констанция — это наша Героиня Белых берегов Тирсы, Белая матушка Вебисида!!

— Сюрприз удался, — хмыкаю, отбиваясь, и с укором на Веби смотрю.

— Крис, бурная молодость, которую предпочитаю не оглашать, — признаётся наёмница виновато. И целует две макушки очередных счастливых мужиков, подваливших обняться да потискать их героиню. — Кто ж знал, что именно эти сосунки прискачут!

— Да мы воины хоть куда!

— Нет, туда как раз и не надо. А ну не лапать меня, — говорит фелиска, посмеиваясь. — Всё, всё, не обижайся, да я пошутила.

— Я, в общем, за снарягой твоей, — говорю, отступая, да и что уж тут: меня попросту выталкивают подальше.

— Крис, и это… нам бы выпивки твоей, да побольше! — Кричит мне наёмница уже сквозь гам надвигающейся толпы детин. — Мы быстренько отметим, а к утру, боеготовые поскачем в Кусубат, обещаю тебе!

Киваю, быстро теряя её из виду.

Мдя, признаться, стресс я всё же испытал. Это что получается? Циклов десять — пятнадцать назад она в Тирсе пару — тройку деревень спасла?

Я вообще не понимаю, где она шутит, а где серьёзно! Вот как сам иногда делаю. Эта тоже любительница в замешательство вогнать…

На следующий день устроил себе выходной. Никуда не метаюсь, ничего не делаю. Гуляю по Утёсу и округе, наблюдаю, как готовятся к походу мои воины фелисы и воительницы суккубки, проверяют снаряжение, тренируются на площадках средь холмов, суетятся или просто сидят мечтательно. Любуются видами, своим новым домом, который предстоит защищать.

А я любуюсь ими.

Как старательно укладывает снарягу Мунира, и делает вид, что не замечает меня, хотя вижу, как улыбается сама себе под носик, чувствуя мой взгляд. Как к ней подходит Рики что — то выяснять, такая деловая.

К ним ковыляет Япир, бережно передавая заштопанный полог от Элизы. Суккубки благодарят, все смотрят друг на друга добрыми глазами.

Тепло на сердце, они быстро подружились.

На тренировочной площадке Лихетта с Роконом обсуждают приёмы, показывают преимущества и недостатки своих мечей. С ними и другие. Когда я рядом мне все весело машут, в ответ отмахиваюсь, мол, не отвлекайтесь, не обращайте на меня внимания.

Чуть в стороне дети гарпии расположились на траве, в куклы и другие игрушки играют. Мимо Нелли проносится, у неё пробежка по горному маршруту, хотя чую, как глаза раскосые горят, поиграться с ними хочет. Вдалеке над обрывом Имира задумчивая на самом краю сидит одиноко, ноги свесив. Синдо к ней подходит, что — то спрашивает, присаживается рядом.

Три «кошака» с двумя воительницами косулю крупную тащат с удачной охоты, Ешшунора над ними парит, тоже участвовала.

Все три девочки спасённые с Тирсы под присмотром Мии со стен особняка на нас глазеют с интересом, как на зверей из зоопарка. Это их первая прогулка. Пусть привыкают.

Смотрю на моих милых и родных. Насмотреться не могу.

Так бы долго, так бы бесконечно. Чтобы солнце Вита, аль Ядро не спешило покидать нас с этим днём. Смотрю на друзей, как на пламя огня или льющуюся воду. Продлить момент безмятежности так хочется… Не бояться за них, не волноваться. Умиротворение получить, и не страшиться завтрашнего дня. Знать, что живы всегда. Знать, что никто не умрёт.

Но я не смогу быть с каждым, чтобы защищать, и оградить их от войны не в силах. Они мне не простят, если лишу их воинской славы. Пожизненно или посмертно, не важно.

Я это окончательно понял, когда мы вместе против Гелака шли…

Через три дня особняк пустеет. Отряды отправляются на войну. Торжественные проводы, слёзы хозяюшек. А бойцы мои гордо уносятся, даже не оборачиваясь. Только пыль столбом.

Они давно этого ждали!

За мостом стою, обнимаю гарпят, провожая взглядом конские задницы и развивающиеся по ветру знамёна. Шмыгают детки носом, жмутся ко мне. Одна из спасённых малышек, самая старшая, подходит к нам скромненько, даже монстриков не испугалась.

— Спасибо лорд, что спасли… — говорит мне чувственно детским голосочком. — Госпожа Мия сказала, что могу остаться. Позвольте помогать в уборке, я умею.

— Конечно, Марьяна, — отвечаю, поглаживая по шевелюре из косичек. — Оставайся, сколько хочешь. Здесь безопасно. И всегда так будет.

Пока я жив.

Раскаты грома со стороны Стеклянного моря доносятся уже вечером, будто стихия насмехается надо мной. Да и в целом над нашей вознёй.

Странно, никогда раньше не слышал грозы. Было бы странно, если бы не читал дневник Шатура. Вообще не помню, чтобы здесь грохотало за последние два цикла.

Сиригр, почуяв, что жаренным запахло, разбушевался, или с Плато что — то происходит?

Никогда не видел Разлома вблизи. И мне вдруг очень захотелось взглянуть на него. А точнее посмотреть вниз! Увидеть, что же там, по ту сторону мира.

А тут ещё магичка под руку подвернулась, которая три дня неизвестно где пропадала. Явилась, не запылилась. И не поленилась дойти пешком до края обрыва, что метрах в ста от моста Утёса. Как раз здесь Имира и сидела, глядя задумчиво вдаль. Взирала на туманный горизонт в сторону вампирского континента.

А Ольви, смотрю, приоделась. Вот же деловая. Штанишки синие в обтяжку, летние тоненькие, на серединке коричневая кожаная вшивка для верховой езды, блузка серая шёлковая навыпуск, коричневые сапожки с высоким берцем, сумка походная наперевес. Похоже, приготовилась хоть в ночь отчалить в путешествие по землям Фелисии.

Нелли на тренировке, Имира купается. Караул из трёх фелисов бдит. И только гарпии резвятся, то летают, то носятся по пустующим площадкам.

Одни мы с ней без дела.

— Крис, есть новости по трофеям сирены, — заявляет с ходу.

— Срочные?

— Не сказала бы. Эм… что ты делаешь?

— Хочу на Разлом посмотреть, идёшь? — Спрашиваю, готовя длинную страховочную верёвку. Ибо я нашёл способ, как быстро спуститься вниз, при этом не разбиться.

— Обязательно прямо сейчас?

— Вообще — то да, — отвечаю загадочно. — Но тебе придётся подождать, пока спущусь к Стеклу. Потом тебя перемещу.

— Подожди, ты по верёвке решил⁈ Сто пятьдесят мье вниз? Отвесная порода, что кинжалы, перетрёт верёвку, даже не сомневайся. В десяти комье отсюда есть спуски, вон их даже видно. В бинокль свой посмотри.

— Волнуешься за меня?

— Да. — Отвечает и смотрит строго.

— Поцелуешь на прощанье? — Драконю её.

— И не стыдно? У тебя невеста под боком, а бывшая здесь же…

— А ты откуда знаешь, что она бывшая? — Хмыкаю.

— Достаточно понаблюдать, как вы друг на друга смотрите, — выпалила.

— Ну — ну. Ревнуешь? — Спрашиваю, наматывая конец верёвки на кошку.

— Крис, завязывай, — пригрозила, скрестив руки на груди.

— Ну а я что делаю? — Демонстрирую ей кошку.

— Всего — то десять комье, наверняка у тебя есть там точка. Просто переместись, — предлагает.

— Предстоят бои, — говорю уже серьёзно. — Мне нужно совершенствовать навыки, проверять возможности. А всё некогда.

— То есть сейчас, ещё до боёв ты решил убиться? — Продолжает наседать. — Это сплошное стекло, твои короткие скачки не выйдут, нет явных признаков и деталей на поверхности. Магия тебя не поймёт.

— Всё, пробуем! — С этими словами швыряю кошку как можно дальше от обрыва.

Подготовленный моток со свистом разматывается, уносясь за ней.

— Так, а ты не собирался цеплять? — Интересуется спокойно, наблюдая, как верёвка практически вытянулась в струну в воздухе, следуя за кошкой по дуге.

— Ага, — брякаю и слышу звон.

Упала кошка, отскочив несколько раз. Верёвка за ней змейкой легла.

— Я не понимаю… — говорит магичка.

Ну а дальше глухота, ибо я перехожу в скоростной режим. Нечего тут понимать. У меня отработка десантирования в незнакомой местности.

Три шага с усилием и отталкиваюсь от края! Чем сильнее замедление времени, тем более вязкое пространство и соответственно больше нужно приложить усилий, чтобы двигаться. Именно поэтому сейчас перехожу с уровня на уровень боевой формы, достигая буквально за доли секунды третьего!

Сердце не ухает, но страшно, ибо выплываю по воздуху, зависая над пропастью.

И теперь плотное желе, поддерживающее меня снизу в радость, а не как раньше. Вот только свободное падение никто не отменял! Поэтому я и не сильно разогнался, а лишь чтобы отдалиться от края на свой рост. Следующим этапом ращу зацепы из золотой брони на ногах и перехожу в горизонтальное положение, цепляясь ими за отвесную стену.

Вроде работает, входят штырьки в грунт, получается отталкиваться и не отдавать контроль физике. И вот, после нехитрых манипуляций я уже бегу вниз по стене, перегнав скорость свободного падения!

Уже внизу страшно — не то слово! Обосраться хочется, да всё тело на взводе, задний проход сжат с ощущением, что зацементирован. Да я весь, как робот!

Поверхность медленно, но верно приближается. А я уже сосредотачиваюсь на змейке из верёвки и самой кошке.

Дело ведь не в выкрутасах, а в оригинальности фигуры. Как сказала Ольви, магия должна понимать конкретно, чего хочу. А я хочу переместиться к кошке с именно так расположенной верёвкой. У меня одна попытка.

Контуры наплывают вокруг медленно, и я вот — вот проскочу мимо ещё не сформировавшегося круга из блёсток. Мля! Делаю с упреждением! И телепортируюсь, когда до поверхности метра полтора остаётся.

Валюсь с ног уже в нормальном режиме, поскользнувшись на долбаной кошке. Плюхаюсь на задницу, боли нет из — за трансформации.

Ложусь на спину, расслабляя полностью тело и возвращая в нормальный режим.

Твою мать, Крис. Ты чуть не сдох. Слишком сильно разогнался. Но оно стоило того! Распластываюсь на стекле, счастливый.

Я сделал это!

Почему всё так сложно? Неужели нельзя было сразу сверху телепортироваться к кошке? К сожалению, предмет маловат. Здесь только если использовать метод коротких скачков, когда сосредотачиваешься на точке. То есть расстояние не должно быть большим, а местность однородной. Кошка с верёвкой — признак оригинальности. И это сработало.

А если бы нет? Ушёл бы на исходную. Наверное…

— Крис! — Доносится до меня крик Ольви.

Похоже, уже зовёт какое — то время. Телепортируюсь обратно. Прямо ей за спину.

— Крис!! — Визжит в ту же сторону и дальше вымученно и негромко: — Что ты за придурок такой?

Блин, а голос… плачет что ли⁈

— Эй? Я тут, — окликаю.

Оборачивается резко. А глазки уже блестят. Видимо, поэтому и не смогла рассмотреть, что меня там уже нет.

Стоит, надулась, прожигает взглядом. А ведь примерно минуту орала, если навскидку, пока я там отдыхал.

— Крошка, ну чего ты? — Подхожу, за плечики придерживаю.

Мордашку в сторону уводит.

— Придурок, — бросает тихо. — Таких ещё поискать.

— Прогуляемся до Разлома? — Спрашиваю шёпотом, обнимая и прижимая к себе.

Молчит. Походу, злится. Но и не вырывается.

Перемещаемся к кошке. Прижимая к себе крошку, слышу, как её сердце бешено стучит.

— Никогда не была на Стеклянном море, — признаётся, отстраняясь.

Делаем вид, что ничего не произошло. Магичка умеет так делать даже лучше меня.

Вблизи поверхность здесь, как светлый январь, если присмотреться, можно увидеть помесь разного оттенка пород, застывшая внутри, но глубже метра уже непроглядная плотность.

Изумительная, идеально ровная поверхность, по которой протекторы обуви вообще не скользят, а наоборот, будто липнут. Поэтому отметаем быстрое скольжение, как на коньках по льду. Не выйдет.

Зато ветра гуляют, периодически завывает порыв, и слышно шарканье крупиц песка, которые под обрыв прибивает. Видны целые горки наметённые. Странно, почему — то он ядрёно жёлтый, как сера.

В первую очередь меня интересует основание нашего Утёса. Ножка, на которой он стоит.

Сматываю верёвку, прихватывая кошку с собой, и под особняк направляемся без слов.

Вблизи не кажется такой уж и маленькой, метров пятнадцать в диаметре у поверхности, где самое узкое место. Выглядит, будто выплавилось из Моря и застыло в процессе, каплями смолы по стенкам столба замер монолит стекла.

Именно монолит, насколько теперь знаю. Прочнее всякого металла это чудо — стекло. Больше не думаю, что маг здесь сможет что — то сделать. Да и я сам, как в прошлом желающий, укрепить основание с помощью магии земли.

Нет необходимости. Здесь только если копьё Гелака швырнуть в полсотни кило со скоростью звука, только тогда, пошатнется.

А с другой стороны, Сиригр трещину в таком же материале растит как — то.

Двинули в сторону Разлома. Магичка встаёт, как вкопанная. И заявляет, будто я такой тупой, не знаю:

— Крис, нам только до первой трещины комье двадцать топать, а до основного Разлома все двести.

— Жди здесь, у меня идея, — говорю и перехожу в сверх режимы!

Глава 11. Приключения у Разлома

Время замедляю, рвусь мощно сразу, вынуждая тело перейти в станок. Интересно, сколько смогу пробежать и как далеко в состоянии сверх — человека.

Беги себе по прямой, сцепка подошвы с поверхностью отличная, ничего не мешает. Хотя нет! Долбаный песок начинает сечь кожу, замечаю это лишь потому, что золотая броня нарастает на щёки и очками на глаза. Когда удаётся достичь такой скорости, что в замедленном времени ощущения движения уже, как в обычном, то одежда быстро начинает стираться к чертям!!

Больше достаётся сапогам, в меньшей степени штанам. Ибо больше песка встречается именно снизу.

Но я несусь, как человек — молния, перематывая пейзаж. Если вначале он казался бескрайним из — за однородности, то когда появились стеклянные холмы и трещины, всё замелькало, как в путешествии на поезде.

Для меня вечность прошла, когда достиг первой трещины, и, смекнув, что здесь особо не попляшешь, стал уходить стороной, не углубляясь в гигантскую паутину из трещин, создавшую целый лабиринт! Двинул сразу к «носику» Разлома.

И понял вскоре, что сил у меня нет. Вот только сколько прошёл, хрен его знает. Начал постепенно замедляться, понимая, что инерция может сыграть со мной злую шутку. И, похоже, пробежал ещё километра два прежде, чем меня уже самого не перестало нести. Притормозил у очередной трещины, примерно, в трёх сотнях метров.

И рухнул без сил, минут пять пытаясь отдышаться и утихомирить сердце, которое долбит как бешеный пулемёт. Вижу вены на руках, и страшно! Они набухли так, что вылезли на две трети, смотреть тошно. Похоже, золотая броня во мне ещё что — то латает. Жилы затлели болью адской, когда тело полностью отпустило боевую трансформацию. Если меня кто — то захочет сейчас убить, я только скажу «спасибо».

Не выдерживая боли, кричу в голос. И отчаянно пытаюсь себя залечить, ибо плоть теперь ощущается, как отчуждённое жаренное мясо, от которого жажду поскорее избавиться. Удаётся не сразу, боль постепенно переходит с тела в голову. И вскоре уже разрывает мозг. Дышу ровнее, успокаиваюсь. Иглы в башке понемногу истончаются. Боль уходит…

Почувствовав облегчение, кое — как поднялся.

Обернулся и присвистнул. На горизонте нет ни то что бы моего Утёса, вообще рельеф горной гряды смазался. Ещё и дымкой желтоватой всё припорошено.

На часы смотрю, если учесть пятнадцать минут отходняка, всего — то семь минут бежал.

Мне легче, но тело ватное.

Осматриваюсь. Впереди пропасть, откуда не просто веет холодом, оттуда будто чернота фонтаном бьёт. И ещё такой звук тихо вроде завывающий, но с таким эхом, что кажется, я тут микро — кубашка, нет, микроба, мля. Порыв ветра с лёгкостью меня туда погонит. А там уж некая злая сущность преспокойно засосёт.

Поэтому подходить даже страшно. И это я ещё не видел, что там на дне.

Но! Являю баллончик белой краски. Когда — то жена канючила, чтобы я перекрасил проржавевшие перила на балконе. Мне было лень счищать всё, и я нашёл краску по ржавчине. Очень хорошо ложится сейчас и на стекло — монолит. Рисую круг, звезду пятиконечную, взбалтывая периодически шариком внутри.

Вуаля, точка входа готова. Страховка имеется.

К Ольви телепортируюсь! И чувствую, что половины резерва с Камня, как корова слизала. Ух, ёп твою мать. Хрена се я умотал. Коленки трясутся, и в руках силы нет.

Магичка смотрит ошарашенно. Устроилась прямо под ножкой на бугорке, сидит, скучает.

— Я уже собиралась уходить, — заявляет и дальше с явной претензией: — Что с одеждой?

Мдя, в лохмотья она превратилась. А я так ошалел, что и не заметил, а всё в нитках бархата и дырах, особенно на бёдрах и плечах. Бархатный ковбой, мля, аль голодранец.

Ковыляю, хромая до неё.

— Я малость переборщил, — отвечаю и чувствую, что осип к хренам.

— Что ты сделал? — Ахает, подрываясь, и спешит ко мне.

Чтобы придержать. Тут же отшатывается.

— Да ты горишь!

Всё, снова ноги подламываются, сажусь прямо на стекло. Ольви рядом присаживается.

— Что ты сделал⁈ — Повторяет вопрос.

— Походу двести комье пробежал, — ответил, проанализировав ситуацию.

Магичка придерживает, но силёнок у неё не так много, поэтому садится на задницу и на ляжку мою голову укладывает.

Смотрит, сверху нависнув, озадаченно. Лоб трогает.

— Мы в поход собрались, а ты решил испытать себя на прочность? Сила Высшего — не шутка. Ты человек с живым телом, а они вампиры с мёртвыми, — отчитывает меня.

— Всё нормально, мам, — отвечаю скрипучим голосом.

— Вот только не надо спать, — тормошит. — Я тебе не подушка.

— А так хочется уснуть в твоих объятиях, обламываешь.

— Молчи.

— Любительница пообламывать. Обломщица — твоё второе имя.

— Крис.

— У меня Кристиан Везучий, а у тебя Ольви Обломщица.

— Дурачок, — смеется горько.

— Люблю, когда ты улыбаешься, — шепчу, всё же закрывая глаза.

Вечереет. Ветер завывает, обдавая жёлтым песком мою шевелюру, как гладит, по сравнению с тем, что испытал.

Вернулись на Утёс. Кое — как поужинал и упал полутрупом на кровать, не в силах даже с магичкой о трофеях поговорить.

Проснулся днём от деликатного стука. Надо же, утром никто не будил, дали поспать до самого обеда. Ещё вчера Нелли с ужасом наблюдала за мной, а утром тактично ушла по своим делам, не тревожа.

Молоденькая служанка Мартиша пришла поинтересоваться, не надо ли чего. А за ней уже и Ольви стоит с видом нетерпеливым.

— Ты как? — Спрашивает вроде бы с выражением лица фирменным, но в голосе беспокойство.

— Поем и рванём к Разлому, — отвечаю весело.

— Нет уж, хватит. Сколько можно сидеть здесь⁈

— Завтра крайний военный Совет в Леванте, где я должен присутствовать, чтобы удостовериться в том, что эти дебилы ничего не испортили. А после мы двинемся уже из Леванта в Фелисию. Поэтому у нас день. Полдня.

Нелли с Имирой усиленно готовят снаряжение в поход, ведь я сказал, что мы сюда прыгать уже не будем в пути. Ибо нечего прохлаждаться! Только в крайнем случае. У нас война, а не курорт. Калаш мне в…

В общем, пользуясь случаем, цепляю Ольви, которая вдруг решила, что без неё не выживу на этот раз. И телепортирую нас сразу к знаку, который я краской наносил. Ох, еле — еле вышло, чувствую, что магическая природа серьёзно сомневалась, переправлять ли нас сюда. Ибо краска песком уже частично посечена и содрана.

Переместившись, изумлённая магичка озирается по сторонам. До конца Разлома можно теперь пешком дойти. Если напротив Утёса много трещин побочных, расползлось, то здесь только одна! Самая главная ползёт, сука такая. Слышно даже, как трещит мощно, будто глыбы льда постреливают, угрожая обвалиться.

К краю дыры спешу первым. Сам «нос» трещины дальше, метров семьсот — восемьсот, если навскидку. Но это уже нюанс, главное увидеть.

Впереди человеческие кости! Череп с хребтом. Ой — ёй! Откуда здесь на ровном месте⁈ Обхожу.

— Ольви, аккуратно, — оборачиваюсь.

Хм. Магичка в ужасе стоит, даже не сдвинулась из круга.

— Ольви? — Окликаю.

На меня взглянула, будто опомнилась.

— Это паломник, — комментирует. — А значит, мы там, куда так просто не дойти.

— Кости ветром намело, — утешаю её, возвращаясь.

— Нет, ты не понял. Мы там, где не вступала нога живого существа. Стеклянное море — это смертоносная пустыня, где нет воды, где убивают ветра или жаркое солнце, и скрыться негде. Да и этот не дошёл, ты прав, его останки сюда принесло ветром.

За руку беру, как маленькую, тяну за собой.

Поддаётся неуверенно. Но сжимает лапкой крепко.

— Смелее, крошка, это всего лишь очередная пропасть, — говорю, приближаясь к краю!

Ольви вдруг вырывается с силой, отчаянно не желая делать последний шаг. Что ж, постой позади.

Ветра нет, но чувство давящее где — то в заднице остро и игриво, что в любой момент снесёт как пылинку, и зацепиться собственно не за что.

Глядя на ту сторону обрыва, кажется поначалу, что здесь водная гладь. А если левее смотреть вглубь, то очень быстро та сторона «берега» отдаляясь, пропадает, теряется в янтарном цвете, и застилается жёлтой дымкой.

Толщину «моря» оценить можно сразу по той стороне среза: монолит сплошной вниз. Но не однородный, ниже пяти — десяти метров уже белые и зелёные жилы видны.

Не сразу сообразил, отчего вдруг волосы на холке дыбом. Гул не прекращающийся идёт, и только больше нагнетает. Будто тайна мироздания открыла свой гигантский рот и гудит горловым пением степных народов.

К самому краю подступаю, не дыша. Дух и так перехватывает! И, млять, башка вниз, будто некие силы подпирают подбородок, вообще не хочет опускаться. Приходится с силой до треска в позвонках. И вот я вижу эту пропасть, ощущая всеми фибрами, что на краю мира стою. Волнение до трясучки… да я в ногах своих не уверен!

Внизу бездна чёрная, словно краску разлило. Но начинается мрак так далеко, что полоска черноты видится не толще носок моих сапог. Да, уходя влево, она расширяется, но не так уж грандиозно.

Нет, не может быть всё так просто! С этой мыслью являю бинокль. Смотрю через него. Видно чуть больше, что — то блестит. Кажется, разорванные трубы на самой глубине. А дальше пара — тройка космических звёздочек.

Надо же, Шатур был прав. Сейчас та сторона обращена к звёздам, а мы к ядру. Интересно, а ночью из этой щели бьёт свет? Как — то наблюдал ещё во Дворце подобие северного сияния. Значит, вот откуда оно.

Мдя. Действительно беда. Трещина сквозная, Плато раскалывается потихоньку.

Шатнуло вдруг, аж грудь проморозило.

Чувствую, сзади лапка цепкая за локоть ухватила и потянула назад.

— Крис! — Визжит магичка какая — то чересчур запыхавшаяся. — Ты меня с ума сведешь!

Тянет, не отпуская. Шагов на десять оттащила трусиха. Конечно, я бы легко вырвался. Нервы девушки пожалел.

— Ты бы тоже глянула вниз и поняла, наконец, в каком мире живёшь.

— Я не могу, — взвыла.

Смотрю на Ольви. Да её трясёт.

— Ладно, не буду тебя заставлять, — говорю и обнимаю, обхватывая хрупкое тельце. — Тшш, малышка. Не хочешь, не смотри.

Успокаивается вроде. Глажу по спинке. Но стоит за попку ухватить, которая в лёгких штанишках ох, как приятна на ощупь, выдаёт сварливо:

— Хватит тискать меня по любому поводу. У тебя на Утёсе куча женщин, которых ты можешь потискать.

— Это каких? — Спрашиваю, не отпуская ягодиц.

— Да всяких, — шипит уже угрожающе. — Развёл зверинец целый. Убери руки с задницы, сказала.

Ого! Мелкая злюка тоже меня по — своему возбуждает. Особенно после драйва от увиденного здесь.

— Ладно, — говорю с обидой, поднимая ладони к пояснице. — Но на большие уступки не рассчитывай.

Прижимаю теперь так, чтобы грудь её почувствовать своим телом. Молчит, не вякает. Пригрелась даже!

— Хорошо, я посмотрю, — раздаётся спустя несколько минут! — Отпусти, пожалуйста.

Выпускаю из объятий, отступаю даже.

— Нет, держи, — говорит, а точнее требует, хватая меня за руку.

— Ты уж определись.

— Крис, — раздаётся с укором. — Не бросайся в крайности, пожалуйста. И подстрахуй, если тебе не сложно.

— Как скажешь, крошка, — отвечаю, заключая её лапку в свою.

— Все у тебя крошки да малышки, — бурчит, начиная шагать. — Хитро, имена не спутаешь.

— Всё верно, малышка, — смеюсь. — Вы для меня, как несмышлёные маленькие девочки.

— Ой, иди ты, — фыркает и сжимает ещё крепче своей ладошкой мою.

Каждый новый шаг к пропасти даётся всё труднее. Последние три шага тащу её уже сам, а она будто на костылях. Ноги у неё не идут. Но раз уж решила, всё! Слово не воробей…

Подтаскиваю к пропасти. Хватается второй рукой уже. Ладно, не вопрос: обступаю сзади, хватая за талию. Вот это животик! И попочка теперь упирается мне в бёдра. Но возражений больше нет, они куда — то улетучились. Ольви не до этого, она ошарашенно смотрит вниз, и тело её напряжено, будто статуэтку держу деревянную.

— Возьми, — подсовываю бинокль.

Берёт неуверенно. Смотрит и ахает.

— Крис, я… я вижу звёзды? — Шепчет бесцветным голосом.

— Скорее всего, да, — подтверждаю, едва сдерживая порыв, поднять руки к груди.

— И почему там так всё?

— Не понял? — Переспрашиваю, вдыхая сладкий запах её синих волос.

— Нет слоёв пород, нет грунта, я думала слой стеклянной породы… впрочем, уже не важно.

Подталкивает меня назад.

— Не могу больше, не держи, — стонет, стремясь отступить.

Отходим. Ольви хмурится, задумалась. В глазах проскакивает ужас и разочарование.

— Эта бездна хуже, чем Чёрная грань края мира, — прошептала, наконец. — Что ты хочешь этим сказать, Крис? Почему настоял, чтобы посмотрела?

Смотрит так голубыми глазищами пытливо.

Очень хочется ей всё рассказать. Но, похоже, она даже не имеет понятия, что полноценный и естественный мир — это шар, планета, где нет краёв и граней. А их Вита — это всего лишь прямоугольный кусок, вырезка. Искусственное творение, где творцы, походу, отнюдь не божества.

И если начну толковать, как всё устроено, рухнет её представление о прежнем и непоколебимом. Поэтому не думаю, что стоит травмировать психику. Она и так у неё от меня расшаталась.

Но и врать ей не могу!

— Не думаю, что ты готова всё это услышать, — бурчу, растерявшись.

— Крис, — настаивает, сверля взглядом.

— Ольви, нет.

— Я не знаю иного наслаждения, как познавать, — выдаёт, цитируя мою же цитату, которой пытался сразить её в бурной юности. Да ещё с таким укором! — Скажи, что ты знаешь. Ты ведь знаешь? И тогда знал, да?

— Что — то знал, а что — то нет.

— «Искры» знал! — Шипит и хватает за грудки своими лапками. — Я много думала, когда увидела, как ты держишь Камни. Никто не может, а ты держишь. Ответ один: ты не отсюда! А если так, скажи, откуда ты⁉ С другого континента⁈ Ты пробежал шестьсот комье по Стеклянному морю за пятнадцать минут. А значит, способен преодолеть и две тысячи.

Твою мать.

— Нет, я никогда не был на континенте вампиров, — спешу дать ответ.

— Тогда где был? — Цепляется дальше.

— Ольви, не спрашивай.

— Я теперь не отстану. Ты являешь сложнейшую технику, которую так просто не создать магией. А значит, перемещаешь откуда — то. Следовательно, ты был в некоем месте прежде, трогал тот генератор, тот приёмник, этот бинокль, своё кофе в бумажных стаканчиках, зубную пасту и многое другое, чего на Вита просто нет. Вряд ли это из выдуманной секретной пещеры, уровень быта и жизнедеятельности в вещах прослеживается полноценный. Они не складские, некоторые вряд ли бы хранились так долго. Готова поклясться перед Драконом, оно всё не из нашего мира. А значит, и ты не из нашего.

Выдохнула. Взгляд потупила вдруг. А последнюю фразу произнесла уже с нотками ужаса. Будто её только теперь осенила эта мысль. Лапки ослабели, опустила меня и отступила.

Снова смотрит. Страх в глазах граничит с обидой.

— Крис, я поверю в любой твой бред, скажи мне хоть что — то, — выпалила, отступая ещё. — Твоё молчание пугает меня.

— Ты странно себя ведёшь, — корю её теперь я.

— Нет, это ты странно себя ведёшь.

— Я всё тот же Крис, который никогда не обидит тебя. Тот же, с кем ты танцевала на балу, тот же, кто привёл к тебе Аурелию, которой была нужна поддержка, тот же, кто всегда заботится о своих друзьях и защищает их. И, между прочим, тот же, кому ты всё ещё должна кубок балерины.

Моргает часто. Ладошками лицо растирает.

— Прости, я вдруг подумала…

— Что меня подменили?

— Забудь, это глупо.

— Но ты сказала, что не отстанешь, а сама чуть не сбежала, — подлавливаю на противоречии.

— С тобой одни потрясения. Скажи мне хотя бы, что я увидела. Крис?

Сверкнуло! Прямо над нами. А следом раскат грома прозвучал мощный в облаках! Млять, да откуда они взялись — то⁈ И потемнело, кстати, неестественно быстро. Почернели облака над нами, как по заказу.

Задрожала земля, затрещало мощно!!

Ольви в ужасе вздыбилась, она как раз смотрит в сторону конца Разлома. Оборачиваюсь! А там молния бахает сине — жёлтая прямо в «носик»! Ослепляя тут же. Походу, уже вторая.

Землетрясение с треском усилилось. Пора бы валить. Но я вижу там мелкую фигурку прямо в месте, куда молния ударила.

Ах ты, сучёнок!

— Это Сиригр! — Восклицаю, переполняясь внезапной злостью. — Он Разлом увеличивает. Собака сутулая!

— Крис, скорее! — Кричит Ольви в ответ, предлагая, похоже, свалить в порталах.

— Ты иди, я догоню, — хмыкаю и начинаю движение в его сторону.

Ну, петух, давай — ка поговорим, как взрослые люди. И первый мой вопрос будет, зачем ты хочешь расколоть Плато?

Являю перчатку с копьём Гелака и щит Чёрную грань. А следом облачаюсь в его чёрную броню. Так вопрос мой прозвучит яснее.

— Крис, стой! Нет! — Раздаётся уже в спину визг. — Дурак!!

Перехожу на бег. Как гладиатор мчу навстречу со стихией. И плевать, что ноги болят, я на морально — волевых.

— Идущие на смерть, мы приветствуем тебя!! — Кричу, цитируя из прошлой жизни.

— Идиот! Да чтоб тебя…

Третий удар молнией ещё мощнее! Он и заглушает визг подружки. Бельмо на глазах, в ушах звенит от грохота. Этот пакостник, походу вложился в удар, как следует. Вижу, что поехала трещина, как миленькая, расходиться.

Ну, сука.

Трясёт, как будто сейчас всё обрушится, но я рву! Похоже, магичка упала, не удержавшись на ногах.

Сокращаю расстояние стремительнее. Стоило бы замедлить время, но мне интересно посмотреть, как он на меня отреагирует.

Я даже забрало не стал задвигать, моё лицо ему видно.

Замечает меня вскоре! А я могу рассмотреть его, если это можно так назвать. Высокая фигура в чёрном плаще с надвинутым капюшоном, из которого виднеется лишь тьма.

Ну, погоди у меня, козлина. Иллюзию использует, даже не сомневаюсь. Чтобы рожу его не увидел.

Не уходит, замер. Ждёт. Трещина метров на десять подползла к нему, в пору бы и запаниковать, отступая. А он будто знает, что она дальше не пойдёт. За метр до его сапога утихомирилась.

Замедляюсь, перехожу на шаг!

— Ты зачем Плато ломаешь⁈ — Спрашиваю на ходу.

Молчит! Сволочь. Бездной на меня чёрной смотрит. Ага, не из пугливых. Между нами метров пятьдесят, и расстояние стремительно сокращается.

Пусть знает, что его не боюсь.

— Если треснет Плато пополам, всему конец! — Продолжаю. — Мир развалится на части, нарушится привычная система, всё превратится в летящие камни, будет просто не удержаться. Нас либо в космос унесёт, либо к солнцу. И даже ты такой могучий ничего сделать не сможешь! Превратишься в ледышку от сверхнизких температур или же сгоришь от сверхвысокой!

— Как ты посмел!! — Раздалось мощным басом.

Так, диалог не задаётся.

— Я просто поговорить, — брякаю, надвигаясь.

Скотина, мне бы тебя схватить. Но в ускоренный режим переходить опасаюсь. Если он увидит, что я исчез. Свалит, либо тронет Ольви. Молния его долбаная — это секунда. И пиндец. Её не остановить. Поэтому принимаю огонь на себя!

— Ничтожество сгинь!! — Ревёт Сиригр и из его лап вылетает в меня сразу две молнии!

Закрываюсь щитом!! И замедляю время. Мля, вот, как и думал. Самая мощная энергия стихии даже в самом замедленном режиме летит, как стрела! Я не успеваю ничего! Но всё летит в щит. Бах, бах, две вспышки, и я не горю, и даже волосы дыбом не встали.

Только мой хер от мимолётного могущества.

Отлично! Щит — грань всё поглотил. Да, я так и рассчитывал, хотя признаться, малость струхнул. А теперь рвусь к нему в ускоренном режиме.

Сучёнок, от меня не уйдёт. Разрядился на мне, второй раз бросить не успеет. А я успею!

Метрах в десяти от цели вижу, как он шевелится, и тут же замечаю, как разрастается от его выставленной вперёд руки вязкое синее поле, замедляющее всех и вся. Такое и у сирены было. Вот гадёныш, раскусил меня. А высокий, аж на полторы головы выше. Но такое ощущение, что там не малый такой каблук, пропорции тела сложно скрыть.

Долго не думая, швыряю на ходу копьё Гелака! Даже не рассчитываю, что оно пронзит его, но, по крайней мере, отвлечёт. Чуть в другую сторону от линии атаки подаюсь, и вижу, как быстро реагирует на угрозу, уходя от копья как раз мне навстречу.

Вот и отлично! Я уже вижу, как из бездны под капюшоном волосы вылезли белые. Ну сука, уже что — то.

Мляяя! Контур зелёный его вокруг окутывает, когда я уже в двух шагах. Гад вторую руку в мою сторону выставил, и ещё одно поле поехало расширяться!! Как раз в вязкое пространство врываюсь на скорости.

Хочу за лапу ухватить, отпустив на лету щит. Чтобы как минимум руку оторвать и не дать ему свалить в портале. Но от наслоений замедляющих полей практически останавливаюсь. Твою дивизию… Всё, влип.

Успеваю лишь уцепиться за манжету, нарастив когти, как у гарпии.

Через мгновение, Сиригр сваливает в портале.

Возвращаю время. И слышу снова визг Ольви! Бежит ко мне, со всех ног. И ведь не свалила магически, не побоялась самого главного мага Вита. Меня собралась защищать, крошка. Такая всё — таки боевая и смелая.

— Какой же ты придурок! — Кричит, приближаясь.

Ловлю в свои объятия, убрав с тела броню.

— Ты моя смелая малышка.

А малышка бьёт меня по груди кулачком!

— Идиот, придурок, бездарь, зазнавшийся осёл! — Причитает и колотит обеими лапками. — Это же Сиригр! Ты мне все нервы истрепал, говнюк!!

— Ничего же не случилось, — отвечаю с полуулыбкой.

— Как ничего⁈ Он тебя атаковал!

— Щит Гелака нормально справился.

— Дело в намерении! — Заявляет, ударяя внезапно обессилевшей лапкой.

Прижимаю ближе, всё, амплитуды нет. Она и сама прислонилась в ответ. Чувствую, сердце колотится быстро, сама взмыленная.

— Сумасшедший, — стонет уже, уткнувшись носом мне в грудь. — Это же Сиригр.

— Ну и что с того, он Плато ломает, — бурчу в ответ.

— Что с того? Да он нас в порошок сотрёт, или вот, в песок жёлтый. Если не поленится. А если поленится, вызовет армию самых сильных магов, которые станут друг с другом соревноваться, чтобы нас убить.

— Как мило, что ты говоришь «нас», — шепчу над макушкой, прижимая нежно и бережно.

Видел я, как блестят контуры в её руках. Она действительно готова была вдарить. Ибо Ольви редко, когда шутит.

— Потому что я бы не отступила, — шепчет в ответ, подтверждая мою позицию.

Отстраняю её мягко. В этот самый момент хочется ей в глаза посмотреть.

Преданные сейчас такие и… невероятно красивые.

И больше нет моих сил. Я опускаюсь к ней и целую робко, едва касаясь верхней вздёрнутой сочной губы. А она глаза закрывает.

— Не делай так больше, — шепчет, окончательно теряя силы в моих объятиях.

— Как именно не делать? — Спрашиваю и целую ещё.

— Сиригр, — ахает, и я прохожу в ротик уже языком.

Ольви отвечает. Сразу так страстно! Пять секунд, за которые я сжимаю её попу, и исследую горячий ротик. А затем она отталкивается с диким взглядом.

— Пользуешься моей слабостью? — Выдаёт с укором.

— Это какой? — Спрашиваю и снова целую, не даётся. Но вот про задницу свою забыла, за которую держу. Выгибается, напрягая булочки как раз в моих лапках.

Ну и хрен с тобой. Собрался уже отпускать. А она сама подаётся резко! Целует, язык юркий засовывает в мой рот. Ооох ты ж какая… Но это лишь её кратковременный ответ. Быстро отлипает, хочет мягко оттолкнуться от груди. Отпускаю, не держу. И мы уже не смотрим друг на друга. Из — за неловкости образовавшейся вдруг.

Пауза длится недолго. Магичка взвинчена, и она прерывает её.

— Коль хочешь мир познать, что скрыт в тени, ты в собственное сердце загляни. А если сам себя познать захочешь, смотри, собой себя не заслони, — ещё одна моя цитата из её уст раздаётся. И снова она смотрит пытливо.

— Думал, не запомнишь, — отвечаю, не отрывая взгляда от двух голубых океанов.

— Думала, ты слишком глупый, чтобы придумать её, — парирует.

— Она и не моя.

— Не важно, больше такую нигде не слышала, и никто её не знает.

Опять за своё.

Отворачиваюсь уже я. На поверхности неподалёку крохотное блеснуло! Что⁈ Чуть не подпрыгнул со страха. Выдохнув, опускаюсь. Ха! Пуговица.

Поднимаю в раскрытой ладони. Ольви тоже смотрит с интересом.

— Ты серьёзно⁈ — Ахает.

— Сиригр обронил, — комментирую, смакуя слова. — Надо же. Сегодня пуговицу оторвал, а завтра головушку. Видишь, вполне обычный маг, даже одежду носит.

Опускаю тот факт, а точнее утверждение земляка, что он ещё и Высший вампир. Который, млять, почему — то белым днём гуляет, пусть и под облаками.

Хватит с неё на сегодня потрясений.

— Очень смешно, — хмыкает магичка и спохватывается. — Постой — ка.

Присматривается, но не берёт в руку. Я и сам уже понял, о чём она. Пуговица из золота с изображением Синего Дракона имеет массу крохотных, отличительных деталей. Такие льют на заказ и дорабатывают вручную под индивидуальный камзол, под его орнамент, характер заказчика и прочее. Обычно, очень дорогой костюм, если уж пуговицы из золота.

Но не это главное, а то…

— Левантский стиль, — делится соображениями магичка.

Легко соглашаюсь.

Вот это сюрприз!! Похоже, Сиригр член палаты лордов Леванта.

А мне как раз завтра туда!

Глава 12. Моя добрая семейка

Утро начинается очень рано. Вымылся, накрахмалился и приоделся с иголочки. Поцеловал в постельке нежащуюся Нелли, которая спросонья по — особенному хороша, помял сиськи, и не удержавшись…

Отчалил! Сегодня по графику Длани совет лордов, а за ним сразу военный совет, который меня больше волнует. Но теперь и обычный совет включает множество вопросов, связанных с подготовкой к войне.

Да и Гунуа попросил присутствовать везде, соизволив явиться на днях и невзначай попутно спросить, как там его внучка.

Внучка, блин. Вернулись вчера с приключений, и она свалила в Градир, даже на ужин не оставшись, и поцелуя на прощанье не дождался. Сухое «до завтра, Крис». Очень странное поведение, учитывая прежние порывы. И забыли мы оба о трофеях с сирены. Быть может не столь важно, раз отложила.

Одно я осознал только сейчас. С недавнего времени она меня изучает. Пытливый ум не может игнорировать такое количества странного, необычного и грандиозного.

На собрание в Длань являюсь без опозданий, а точнее намного раньше, ибо хочу успеть лично перездороваться со всеми лордами, желательно за руку. Посмотреть им в глаза и приглядеться к камзолам, особенно к тем, что с золотым орнаментом.

Стою у входа в зал совещаний со стеклянным бассейном посередине, всех встречаю! И шокирую своим вниманием. Подумать только, надменный и пропащий бастард, нагло игнорирующий порядки Дворца в отсутствие папочки, любезно всем улыбается, да ещё и лапку пожимает.

У некоторых выражение лица такое делается, аж смешно. Мол, ты надо мной потешаешься. В основном удивление встречаю или неуверенность. У незнакомых на лицах отражается недоумение.

Ах, да. У них здесь не принято за руку здороваться. Это удел простолюдинов и воинов. Вот почему все, кому путь преграждаю и руку тяну, впадают в ступор.

Но мне плевать! Я тут фейсконтроль.

Идея проста. Либо Сиригр так забегался, что сегодня он будет в том же, тогда я увижу отсутствие пуговицы — самый идеальный расклад. Второй вариант, это когда её пришьют, приделав запасную. Третий — у него несколько костюмов с такими пуговицами. В общем, на дурачка. Важнее даже почувствовать урода. И вот что выходит!

Целых троих подозреваемых для себя подметил.

От вида первого же белобрысого высокого лорда лет пятидесяти сразу бросило в пот, ибо камзол с золотым орнаментом и пуговицами очень подходит. Да и морда надменнее некуда. В процессе неуверенного с его стороны рукопожатия замедлил время и сравнил пуговицы. А заодно проверил, не потеряна ли какая.

Все на месте. Да и отличие хоть и небольшое, но есть. От самого лорда по энергетике не сильно веет, но он может глушить свою губительную ауру. Одно смущает, он без капюшона под солнцем был. Как и другие.

Блин, чуть не спалился, когда возвращал время, он ещё так посмотрел, будто смахивал наваждение.

Ну да! Я ж другой рукой шевелил и сам двигался, а затем принял исходное положение, но вряд ли точно. Вот и вышло, что в глазах у мужика вдруг затроило на мгновение. Фух, вроде обошлось. Но такого рода приём слишком рискованно проворачивать на публике.

Второй подозрительный тип в похожем одеянии пониже. Вот только морда как раз сиригровская, наглая. Пуговица не совпала, но галочку поставил.

Третий лорд напротив: слишком заискивающие ужимки и приветливая улыбка. Тоже не подошёл, узоры не совпали.

Но всех троих на заметку взял. Стоит навести справки.

А вот и родственнички показались! Прутся последними по широкому коридору всей кучей. Весело и разгорячённо болтают, как большая шведская…

Меня вдруг осенило! Ох, мля.

По официальной версии Гунуа Фейрата держат в заложниках. Отличное прикрытие, чтобы заняться своими делами. А если Сиригр это наш наследный принц? По габаритам и многим признакам подходит. И Хану бедную с ещё более бедной Сехмет наоборот этот хмырь в заложниках держит. Тогда и мой папаша должен быть с ним в сговоре. Или он тоже под прицелом? Однако это всё противоречит главному высказыванию в дневнике Шатура, что главный маг — вампир. Ибо сколько раз я видел Фейрата при свете дня разгуливающим. В общем, надо разбираться.

Но пока я вижу Ангелину в окружении братьев и сестры. Северина, который просрал Андарию, в парах у принцессы нет. Чейсон где — то тоже потерялся.

Родня явно не ожидает меня увидеть. Достаточно на выражения их лиц взглянуть, чтоб понять.

Сюрприз!

В Длани всегда комфортная температура, несмотря на летнюю жару в Леванте. Поэтому все одеты, не так уж и легко, как я привык на Утёсе видеть. Девочки в платьях, мальчики в костюмах.

Ангелина светлые волосы распустила с тонкими косичками, себе не изменяет: корсет со шнуровкой на глубоком декольте демонстрирует по пол сиськи.

Линелла посвежевшая, ярко накрашенная, дерзкая. Во всех троих братьев стреляет глазками зелёными. Волосы каштановые в косу толстую, шейка оголена. Сверху корсет подчёркивает полнейшее отсутствие груди, и её это, похоже, уже не колышет.

Эрик, Олаф и Тариас просто красавчики, как боевые бравые гусары. Смеются громко, пока не натыкаются на меня.

Удивление быстро сменяется замешательством.

Взгляд Ангелины мне совсем не нравится. Ни она, ни другие мне не рады. Волком смотрят, мол, явился откуда не ждали.

— Серебра и Света… — здороваюсь со всеми первый, продолжая открыто улыбаться.

Сухо поздоровались, потупили взгляды и проскочили мимо, поспешив на свои места!

На совете долго объявляются приказы и распоряжения. И примерно через полчаса до меня доходит, что Аргирис вернулся во Дворец! Поэтому столько указов от него посыпалось сразу. Запретов и ограничений для всех господ города.

Да неужели! Только порадовался, что король взял всех за горло. А следующий совет, где только высшие лорды остаются, сразу начинается с указа:

— Лорд Кристиан Везучий, бастард его величества короля Леванта Аргириса Светлого, по распоряжению короны исключён из состава Военного совета! — Зачитывает матёрый канцеляр со свитка ещё с таким надменным выражением и жёсткостью. Я бы сказал с остервенением.

В груди холодеет от услышанного. С какого хера⁈ Хочется встать и сразу возмутиться. Да чёрт бы с ними. Вопрос в другом. Аргирис мной недоволен? Генерал нажаловался? Мне стоит ждать пропиздон от папаши?

А я и думаю, почему мои родственнички такие неприветливые. Похоже, уже всё знают. Неужели даже они поддаются общей тенденции дворца, когда человек в немилости у монарха, значит и в немилости у всех прочих лизоблюдов монарха.

Ангелина никогда не казалась мне таковой. Но теперь она даже на меня не смотрит. Такое ощущение, что едва терпит моё присутствие, хочет сбежать.

Братья тоже. Насупились, будто я их злейший враг.

После оглашения указа о моём исключении, всё остальное время заседания, как в тумане, а обсуждения, как фоновое радио. Я ничего не решаю, смысл выступать. Да и зачем. Я вот думаю по поводу стёкол в зале. Свет всё же проникает с окрасом сюда, как было замечено ранее. А если это фильтр от ультрафиолета? Что если такие стёкла по всему Дворцу? Отличное укрытие для вампира.

И всё же с солнцем не понятно. Под прямыми лучами любой упырь будет корчиться и дымиться. А не улыбаться или хотя бы держать лицо.

Теперь я перебираю в памяти, кого никогда прежде не видел при свете дня на улице…

Совет окончен. Дальше военный совет, в котором я уже не участвую. Поэтому меня просят покинуть зал. Да, пожалуйста.

Ухожу с гордо поднятым лицом, не выказывая реальных настроений. Нет, я не подавлен. Разочарован.

Уже на выходе меня догоняет слуга.

— Лорд Кристиан, господин советник просил передать, что через два часа Его величество ждёт вас на семейный обед в малом зале приёмов, — передаёт парень сообщение от Гунуа, который весь совет от меня глазки свои чёрные прячет.

Замечательно. Аргирис решил собрать семью по возвращении.

Приняв к сведению, решил прогуляться по Длани. Поностальгировать, вспомнить свои же чувства тогда и сравнить с нынешними. Потому что сейчас я свободен, как птица. Если захочу, могу спокойно перенестись на пляж Тирсы. Останавливает только возможное наличие там ледяных ежей — медуз. Если нужно к дому Валианта, а теперь и Инессы, они будут мне рады. А потребуется, доберусь хоть до Аурелии, которая теперь графиня в Энисуэлле! Пожить с ней пару дней, да порезвиться. Ничего не мешает. Судя по тому, что в моих услугах военный совет Леванта больше не нуждается, я не нуждаюсь в них. Войска мои выдвинулись на позиции, в провинциях Кусубута разберёмся, где брать провизию, в Фелисии с Узимиром тоже всё сами решим. Ну а тирские всадники на Вебисиде, та уж точно не подведёт.

Прошёлся по Висящему саду, а затем в Розовом парке. Всё высоко над городом, так непривычно спокойно, безмолвно. И монументально. Гигантские конструкции в синем камне, огромные площадки и облака, до которых рукой подать.

В своей прежней беготне я забыл, как можно проводить время без каких — либо дел. Просто прогуливаться и видеть, как прогуливаются другие. Дамы и господа, молодые пары. Народа мало, но все на виду.

Время пролетело в размышлениях быстро. Я даже спохватился, что опаздываю. Как раз ко мне навстречу со стороны башни порталов выбежали гвардейцы в белых плащах. Похоже, по всему дворцу их пустили, чтобы меня разыскать.

— Бастард Кристиан Везучий, вас вызывает король! — Заверещали запыхавшиеся.

— Да иду я, иду, — отвечаю спокойно. И вижу, что глаза выпучили. На измене, походу, что сбегу.

Сочувствуя мужикам, иду с ними пешком. Потому что, если телепортируюсь сразу к залу, у них там сердца остановятся.

В холле у малого зала встречает целая толпа гвардейцев.

— Обереги, амулеты, всё магическое, — раздаётся от Гунуа. Нихрена себе честь, раньше «на рамках» обычный адепт стоял. А теперь сам верховный маг.

Сразу и слуга подгребает с корытцем, обитым белым бархатом.

— Нет ничего, — заявляю нагло, глядя в глаза старику.

— Кристиан, — выдаёт маг с укором, но в тоне лишь мольба. А вот гвардейцы доспехами заскрипели грозно.

Смотрю на них зло, шарахаются обратно.

— Смотрите у меня, — хмыкаю и магу киваю.

— Поторопитесь! — Раздаётся через арку от важноватого слуги. — Все уже в сборе. Его Величество не ждёт.

Прохожу, оставляя позади оторопевших с носом. Ибо не кину же им свой наруч с тремя Камнями, испепелятся ещё, на моей совести останется.

Ужин накрыли прямо в тронном зале, где я с ним встречался и не раз. Здесь он и ругал меня, и говорили откровенно о матери. Сейчас стол прямо посередине зала с колоннами, где уже все расселись.

Аргирис во главе стола впивается в меня сразу голубыми глазами строго. Пухлая Королева — мать Елиния, восседающая напротив короля, даже оборачивается, чтобы тоже на меня посмотреть прожигающе.

Ангелина уткнулась в тарелку. Старший брат Эрик с внебрачной дочерью короля Энисуэллы Сусанной хмурые сидят. Двое других братьев замерли вообще. Один только Чейсон улыбается. Линелла с ужасом в глазах с мамой переглядывается. А здесь обе наложницы короля. В общем — то и вся компания, как погляжу, за столом треть мест свободна.

— Серебра и Света Ваше Величество! — Приветствую браво, опускаясь на колено.

— Без церемоний! — Гремит король.

А ну ладно.

Слуга указывает на моё место. Почему — то подальше от короля. Что ж. Усаживаюсь под пристальным взором монарха. Он явно не в духе. В камзоле серебристом сидит застёгнутом под горлышко.

— Ты опоздал, сын, — говорит тихо, но угрожающе.

Плевать, после суда с Сиригром, ничего не страшно. Ах да.

Я и забыл, что братишки мои тоже давали показания в пользу обвинения, как озвучил Гунуа на суде Магистрата. Походу их всех здесь допрашивали, как холопов. Поэтому все скурвились?

Молчу, смотрю, что подают. Стол от еды ломится. Но никто не ест, у всех тарелки чистенькие. Нет, всё же королева наяривает сразу сладкое.

— Что ж, все в сборе, — заключает король на выдохе и дальше уже с нарастающим тоном: — я отдал распоряжение, которое до тебя, Кристиан, похоже, не дошло. На время подготовки к вторжению нечисти все члены моей семьи находятся здесь, в Длани. А не на Стеклянном Утёсе или где — либо ещё. Ты слышишь меня, сын?

— Да, отец, — отвечаю легко.

И чувствую, как гнев нарастает внутри монарха.

— А теперь о неприятном, — продолжает уже сквозь зубы. — Мой бастард, почему — то возомнил себя генералом! И стал самолично отдавать стратегические решения вопреки воле Совета и моей воле!

Бьёт по столу! Что приборы подпрыгивают и звенят.

— Я! Хочу! Знать! — Продолжает и после каждого слова лупит ладошкой по столешнице, что вздрагивают все. — С чего! Вдруг! Мой! Самый! Младший! Сын! Возомнил! О себе! Что он умнее генералов!! Отвечай!!

Мдя, должен признать, что ебля, как в армии. Внутри всё дрожит от такого внезапного наезда, да ещё и при всех! Но я отчаянно держу лицо. Однако слова в горле предательски застревают. А ещё чувствую, что щёки начинают гореть. Млять, ну что за хрень такая⁈ Артиллерия не готова. Молчу.

— Не знаешь, что ответить? — Продолжает Аргирис уже более спокойно и без ударов по столу. — Я сам отвечу. Потому что король здесь я! Да будет тебе известно, что принц Северин с нашими делегатами уже принимает командование армией у графа Вильяма. И не вздумай мешать ему!

Ах вот даже как⁈ Сын свергнутого короля Андарии символично и знаково хочет предстать перед войском, которое могло бы помочь ему отбить трон.

— Недоволен⁈ — Орёт снова папаша, вылавливая, похоже, каждую нотку на моём лице. — А с Узимиром что за низость и позор⁈ Почему только сейчас узнаю о том, что прежний ритуал помолвки — фикция, выдумка или сговор! Тебя поздравляли душевно, а ты стоял и внимал, зная, что всё ложь!

— Тридцать шесть тысяч вместо двенадцати, — прошипел я, не выдержав.

— Мне плевать!! — Прогремел Аргирис, снова ударив по столу. — Честь моего рода стоит дороже!! В тысячу раз! Дракон сожги! Мало того, что не доложил о результатах похода в Градир, так ты ещё и за спиной моей самовольно строишь планы. Войска привёл из — за Хребра непонятные, которые ещё и провизию Леванта жрут, я уж не говорю о беспорядках и убийствах стражи! Как ты умудрился без официальных договорённостей привлечь Андарию, Энисуэллу, Тирсу и Градир к войне. Как ты посмел действовать без моего дозволения?!!

В общем, король орёт ещё минут десять. А я постепенно привыкаю. Но затем он переходит к другой теме уже тихим тоном, вероятно, выорался:

— А теперь расскажи мне, сын, почему моя семья подвергалась унизительным допросам Верховного Магистарта магии? Мы все хотим послушать.

Замолчал, наконец. Вопросительно посмотрел так. Королева тоже посмотрела вопросительно. Остальные уже просто не дышат, опустив глаза.

Так, млять. Задолбало.

— Что вы, Ваше Величество хотите услышать? — Спрашиваю.

И король вздёргивает брови.

— Правду!

— Правду⁈ — Взвинтился уже я. — А в чём она⁈ Мой хвалёный род королевских кровей сдал меня на растерзание Магистрата.

— Следи за словами! — Рявкнул папаша. Но как — то уже не страшно.

— Я все ваши шкуры спас, — заявил я прям от души так злобно. — Той самой своей сверхчеловечностью, в которой меня обвинили. Убил генерала Вейзевула у порога покоев твоей любимой дочери, когда там были все вы.

Указываю пальцем.

— Ты, ты, ты и ты. Что лыбишься, Чейсон⁈ Я убил генерала Вейзевула за сто шагов до вас. И, млять, да будет вам известно, что ему это расстояние преодолеть стоило за две секунды. Но я стоял на его пути с один только непосеребрённым мечом.

Ангелина глаза вытаращила. Сыновья переглядываются. Продолжаю воодушевлённо:

— А потом на меня напали собственные маги, бросили в колодец на рак, оставив без еды и воды, где я чуть не сдох! Потом извинились, дали медальку «Первого меча». Нахер она мне! Спасибо, что на второй раз Эрик не присвоил себе победу. Да, братишка? Эрик, Олаф, что было два с половиной цикла назад на охоте? А⁈

Молчат, насупились, собаки.

— Кто убил одержимого саблезубого⁈ Кто ваши шкуры спас⁈ Эээх, братья. Рожи вы бесстыжие, донесли на меня. И, наверное, уже не ждали! А я — то думаю, почему вам стало сюрпризом моё появление.

— Кристиан! — Прогремел король.

Да пошёл ты.

— А ты, отец, что сделал⁈ — Нападаю на Аргириса, да так, что он опешил, даже глазами захлопал. — Где Кусубат? Где Фейрат? Всё, проебал и сына, и союз. Ага, что на это скажете, товарищ король? Два с половиной цикла назад вы приняли с распростёртыми объятиями делегацию суккубов во главе с Ханой. Только вы не знали, что они уже все завербованы Высшей Сехмет. С музыкой, цветами и жратвой приняли шпионов, отдали наследного принца и моего наставника. Что, съели⁈ Дальше впитывайте. Девяносто тысяч солдат Андарии, что я сюда привёл, должны были атаковать Левант с тыла по плану Сехмет. Не знали⁈ Я сражался с ужасными монстрами, чтобы взять над армией контроль!

Папаша, походу вообще выпал в осадок. Смотрит дико, рот раскрыв. Остальные переглядывается, то на меня, то на Аргириса. Мол, как так, сосунок орёт на короля.

Но я перехожу в заключительную стадию:

— Вы лишились не только союза с Кусубатом, вы стали их врагом. Я же привёл сюда подкрепление в сто пятьдесят тысяч воинов. За это я поплатился многим. С экспедиции осталась четверть солдат. Я убил Морула и Гелака, рискуя сдохнуть. Я побывал на суде у Магистрата, где меня тоже собирались казнить. И вот я здесь. Слушаю, какой же я плохой. А вы, видимо, всё это время скучали. Ой, забыл добавить, что сирена Акелдама, засевшая в доме Кириан тоже убита мной недавно. Вам, наверное, не очень интересно, но я всё же скажу, что она успела погубить около сотни крестьян. Доклад закончил.

Выдохнул. На столе вино даже стоит, вот уморы. Убираю контуры защиты зала к херам. И являю бутылку вискаря прямо на виду у всех.

— Ментально, прошу заметить, — комментирую, раскручивая крышку. — Теперь свидетелей больше. Да и защита ваша улетучилась, придётся заново всё зачаровывать. Упс.

— Хватит, — бросает Аргирис вымученно и спрашивает вдруг: — ты всё ещё мой сын?

— Пап, ну а как же, — смеюсь горько.

— Дерзкий, — брякает себе под нос королева. Но король выставляет ладонь, чтобы она заткнулась.

Нет, кроме этой дуры, все смотрят на меня с испугом теперь.

— Что с тобой сталось? После похода вообще тебя не узнаю, — выпалил король хмуро.

Не знаю даже, что на это ответить. Неловкая пауза…

— Скажите, ваше величество, почему вы игнорируете тот факт, что Фейрат в плену у Сехмет в стане Ханы? — Мой вопрос в лоб.

Уводит взгляд. Ха! Неудобный вопрос.

— Твоё утверждение неверно, — выдаёт. — Он гостит у королевы Кусубата, от него приходят вести.

Неуверенность в голосе. Какая жалость.

Наливаю себе в бокал сразу до полного.

— Будете? — Предлагаю Ангелине, следом Эрику.

Они, как зомбированные, сидят, не шевелятся.

— Пап? — Предлагаю и ему.

Аргирис смотрит хмуро и с укором. Конечно, я жёстко подорвал его авторитет. Но ты, мужик, сам нарвался.

— За эту бутылку меня чуть на кол не посадили в суде, — смеюсь сам с собой. — Испробуйте, ваше величество, нектар высшего порядка.

Взгляд Аргириса перескочил в сторону прохода. Ага, а вот и Гунуа явился с двумя адептами ошалелыми.

— Ваше величество, периметр…

Король отмахнулся, посылая его прочь. Хм, они поняли, что я всё сломал тут. Да и пусть теперь боятся.

Папаша протягивает бокал! Тариас передаёт мне его. Наливаю щедро. Обратно передаю. Король принимает аккуратно, нюхает.

— Тост, ваше величество? — Спрашиваю я.

Аргирис тяжело вздыхает. Всё, похоже, нет у него больше сил орать. А как всё яро начиналось. Но после Магистрата, я всех вас вертел. Будете мне мешать, Длань снесу к чёртовой матери. Нет, ну с предварительной эвакуацией, я ж не убийца.

— За единство рода, — объявляет тост король, вознося бокал.

Дрожащие лапки подняли напитки над столом. Они короля боятся или меня⁈

Выпили, принялись за трапезу, слуги налетели со всех сторон. Эм… не семейный ужин, а поминки. Все молчат.

— Представляете, а в Градире на улице целоваться вообще нельзя, — говорю, пробуя разрядить обстановку. — Сразу полиция арестует. Зато там очень много театров, где выступают даже голышом.

Линелла давится едой. Слуги тут же подскакивают с салфетками.

— Было время на театры? — Подлавливает король с ухмылкой. Да неужели повеселел.

— Так приглашали ж, — отвечаю. — У Шатура там целое направление в искусстве. Жаль, конечно, мужика.

— А что с ним? — Ахает Ангелина.

— Да ничего, — прикусываю язык. — Дел столько, что вообще не высовывается.

— Я слышал, что там случился катаклизм, — выпалил король. — Некто неизвестный расколол их Стеклянную реку, и подземные источники устроили наводнение. Имеются множественные разрушения, граждане лишились крова.

— Да, тоже слышал, — отвечаю, протягивая слова. — К этому времени я уже отчалил обратно.

Вылавливаю взгляд Ангелины. Надо же, теперь она на меня по — другому смотрит. С надеждой что ли.

— Семья, теперь мы будем собираться каждый полдень, — объявляет неожиданно Аргирис. — Попрошу вас учесть это в ваших графиках.

Довольных мало. Я и сам не очень рад, что придётся нагло нарушить этот указ. Ещё минут двадцать траура и король всех отправляет.

— Что ж, больше не задерживаю, — говорит на выдохе, когда видит, что все уже тупо сидят, как идиоты. — Кристиан, а ты ещё останься.

— Да, Ваше Величество, — отвечаю покорно.

Когда все выходят, король сверлит меня взглядом ещё около минуты. Зал закрывается наглухо. И я от него слышу:

— Ты слишком много себе позволяешь, сын, — говорит без нажима, скорее наставническим тоном. — Тем подвергаешь сомнению мою власть. Перечишь старшим лордам и уважаемым деятелям королевства. Скажи, чем ты недоволен, почему ведёшь себя так, будто обделён? Чем я заслужил такого сына?

Мдя. Начинается.

— И поделом тебе, Аргирис! — Раздаётся весёлое со стороны трона.

Ха! Мамка нарисовалась.

— Серебра, мам! — Здороваюсь.

— Света, сыночек. Как рада видеть тебя таким сильным, — отвечает ласково.

Король улыбку растягивает, даже не оборачиваясь. А она на королевском троне сидит вальяжно в лёгком платье без излишеств, похожем скорее на ночную сорочку. Видимо, только с постели встала. Ох, а как свежо выглядит, будто лет на десять помолодела! Не знал бы, полез флиртовать с такой красоткой.

Повезло тебе мужик.

— То есть я заслужил? — Всё же оборачивается к ней король. — И чем же неверны мои суждения, как я должен реагировать? На чаше весов опытные генералы и мой безрассудный сын, гоняющийся за всеми привлекательными девушками подряд.

— Весь в тебя, — отвечает Джуна и, спустившись с трона, идёт элегантным шагом по лестнице к нам.

— Мне, как наследному принцу, приходилось больше думать головой, — отвечает папаня, не отрывая теперь от неё взгляда.

— Как мудрый правитель, — продолжает Джуна кокетливо, приближаясь к нашему столу. — Ты должен понять, что наш сын исправляет твои оплошности. А ещё признать, что Кусубат потерян. Но Кристи каким — то чудом всего за треть сезона за Хребтом насобирал нам в помощь полторы сотни тысяч воинов. А что сделал ты, мой милый?

Подходит ко мне. Я поднимаюсь и обнимаю её нежно. Целует меня в щёки, затем в лоб. Глаза у мамочки горят!

— Я… — затушевался король.

— Да, ты, — оборачивается к нему Джуна, и идёт усаживаться на коленки монарха. Король сразу таит. А она продолжает: — назначил старого пьяницу управлять войсками Леванта, чтобы тот на старости лет потешил своё самолюбие? А глупого юнца армией графства Дуад? У сына есть план, а у тебя что?

— Снова ты начинаешь меня пилить, — бурчит король, обнимая Джуну и зарываясь носом в её светлых волосах. — Король я или кто?

— Король должен уметь признавать свои ошибки. Ты не важен, важно твоё достояние, наследие и королевство, потому как если не будет его, ты уже не король без подданных, — песочит дальше.

Аргирис все аргументы растерял в её объятиях. Так вот и выходит, что государствами управляют бабы.

Я не стал уточнять, что мне дозволено в итоге, а что нет. Оставил их вскоре, пообещав, что ещё наведаюсь. И дав понять, что ни о каких регулярных обедах и речи быть не может.

Узнав на выходе от Гунуа, что Кириан уже здоровенькая пашет в Университете, решил наведаться и к ней. Заодно проведать её дочь и ещё одну малышку.

Глава 13. Кто я есть?

В Университете Леванта светло и зелено на фоне зеркальной короны из скальных пород. Учебный процесс идёт к завершению, у ребят скоро каникулы.

Ректорша оказалась на месте. Иначе пришлось бы ворваться в особняк. Ох, там бы устроил разнос по полной программе. А когда вижу вполне прилично одетую и важную главу учебного заведения, как — то и неловко. Но это в первое мгновение после того, как без спроса прохожу мимо оторопевшей секретарши.

— Кристиан⁈ — Ахает Кириан, восседая за столом.

Снова молодая, хитрое лицо с румяном на щеках, гордо поднятый подбородок. Надменный взгляд. Ну, это до тех пор, пока я не делаю первые шаги по её кабинету.

Всякая броня и маски ссыпаются песком. Милфу начинает бить неконтролируемая дрожь, у неё даже под глазом веко задёргалось.

Подхожу в упор, нависая над ней. Жмётся, затаив дыхание.

— Не убивай, у меня дочь, — пищит едва слышно.

— Я и не собирался. В глаза твои бесстыжие посмотреть решил, — заявляю и за подбородок поднимаю, чтобы смотрела. А у неё слёзы текут по щекам уже.

Какое жалкое зрелище. До тех пор, пока прямо на меня не смотрит. Ух, теперь взгляд отчаявшейся, но решительной женщины.

— Что ты хочешь? — Раздаётся от неё сиплое.

— Хочу, чтобы ты поняла, кто тебя спас. Ты помнишь, как избавилась от сирены Акелдама?

Училка вздрогнула, услышав о ней. Затряслась ещё больше. Завыла в голос. Плач забил.

— Кристиан! Не трогай её! — Слышу встревоженный голос Гунуа, который возник в проходе крайне неожиданно.

Неужели опасался, что я её прибью? Старый идиот.

— Я и не собирался, — бросаю брезгливо, отпуская женщину. — Не бойтесь, бывший учитель, если бы хотел, прикончил эту подлую тварь ещё в кроватке, когда нашёл полуобморочной и полумёртвой. Но я же добрый и отзывчивый.

— Мы знаем, — говорит маг. — Прошу, отойди от неё. Леди Кириан только пошла на поправку, любые потрясения во вред. Ты должен считаться с тем, что она всё ещё Третий советник короля. И ты должен обращаться к ней подобающе.

— А я сын короля, которого все сдали Магистрату, рассчитывая меня больше не увидеть, — бросаю зло и иду мимо Гунуа на выход. — Подлые скоты, как же бесите меня.

Едва сдерживаюсь, чтобы плечом его не протаранить.

— Он не желает вам зла, леди Кириан, — слышу уже в коридоре, как маг утешает её. А у Кириан, похоже, истерика началась.

Ладно, может, и перегибаю. Слишком рано жду от них извинений за подлости. Им стоит дать больше времени всё переосмыслить.

Важнее, чтобы они поняли, одну важную вещь. Чтобы они ни делали, я до них доберусь и прикончу. Надеюсь Кириан, выбросив свой последний козырь по моему уничтожению, успокоится. И даже поблагодарит, что цела осталась. За сотню крестьянских жизней стоило хотя бы в тюрьму упрятать пожизненно. Тварь такую.

Таким взвинченным и спускаюсь до первого этажа по лестнице. С холла в столовку заворачиваю. Мне бы остыть прежде, чем к Изабелле в общагу наведываться. Просто повидаться хотел и сказать, что теперь всё будет хорошо. А то напугал её недавно, перед операцией по спасению мамаши и района. Половина которого всё же сгорела к чертям.

В обеденном зале столов шесть занято вдоль у окошек. А в целом просторно и пусто. Видел я, что много учеников в парке гуляет, из числа тех, кто не умчал на обед домой. Среди учеников в такой атмосфере быстро нахожу умиротворение.

Взяв пару пирожных и чай у сварливой бабули — кассирши, усаживаюсь на отдельный столик подальше от всех. Замечаю, что многие смотрят на меня с удивлением. Узнали быстро, да и я знакомые лица вижу. Перешёптываются и переглядываются мальчишки и девчонки. Делаю вид, что не замечаю этого.

У короля за обеденным столом кусок в горло не лез, а здесь прямо жор напал.

Минут десять мне удалось посидеть спокойно, а затем началась беготня по залу. Кто — то умчал, кто — то примчал. А потом вся толпа резко мой стол окружила! В основном девчонки и немного мальчишек, все с факультатива по математике. А следом и адепты магии с пятой группы прибежали.

И как давай меня пытать и расспрашивать, куда я пропал, и что случилось. От взглядов пытливых не удержаться. Сразу растаял. А они стулья со столовки собрали и ко мне кругом уселись. Пришлось рассказать им историю, как я путешествовал в Градир, опуская все неудобные детали. Слушают, раскрыв рты и взглядов не отрывая. А тем временем столовая продолжает заполняться. Прибывают всё новые и новые ребята.

Услышав мой исчерпывающий рассказ, думал, потеряют интерес. А нет! Как давай заваливать вопросами, перебивая друг друга…

Воет сирена «воздушной тревоги», зазывающая на уроки. Опомнившись, ученики спешат на занятия. А я выдыхаю с облегчением, неужели отстрелялся.

Рад очень видеть, но совсем не до них сейчас. Подумал уже, что и не до Изабеллы. Надо ещё в одно место наведаться перед тем, как мы отчалим из Леванта в Фелисию. А дочка ректорши сама в столовку влетела против основного потока движения, расталкивая всех. И плевать ей на занятия.

Сисястая светло — русая красавица в короткой юбке и белых чулках на спортивных бёдрах берегов не видит, к чему уже привык. Бросается сразу обниматься, прижимаясь, как дочечка без слов. Конечно, мамаша подделала за неё показания, Изабелла на меня не доносила.

Обычно она любит коленку сбоку занести, мол, хватай. Но не в этот раз.

Млять, что — то случилось.

— Сабрина, — раздалось от Изабеллы сразу. Да ещё с такой болью.

И в груди моей похолодело.

— Говори, — требую вздыбленный.

— Третьи сутки лежит, еле дышит, — говорит быстро. — Как стало плохо, я попросила друзей приютить и найти хорошего лекаря. Но он разводит руками, говорит, что такой она родилась, и её время пришло.

Твою мать, как чувствовал. Худенькая малышка с пороком сердца. Когда — нибудь должно было что — то случиться.

— Веди! — Говорю решительно, хватая за руку.

— Здесь недалеко…

Выскочили из универа, как угорелые, добрались до особняка быстро, потому что бежали. Тут уже и мать Сабрины у кровати убивается. А сама малышка спит укутанная, бледная, истощившаяся в конец. Увидев меня, женщина разрыдалась. Сабрина не отреагировала на шум. Два адепта лекаря с универа тоже здесь, самые талантливые ребята пришли. Спасибо им большое.

— Господин Кристиан, процесс необратим, мы ничего не смогли сделать, — признался удручённо маг.

Второй едва сдерживает слёзы. Да я и сам с комом у горла. Вот же дерьмо, как так⁈ Всего неделю назад всё было нормально.

Пробую сам! Усаживаюсь, за руку беру, создавая контакт и отчаянно желая, чтобы дышала полной грудью, чтобы сердце качало кровь исправно, чтобы она улыбалась…

Ничего не выходит, Сабрина испускает дух.

Под рыдания матери поднимаю малышку на руки с кровати. Почти бездыханное тело в моих руках, лёгкое, слабое, беззащитное.

— Ваша дочь будет жить, обещаю, — говорю я жёстко и телепортируюсь с ней прочь.

Конечно, я ни в чём не уверен до конца. Но задумка у меня имеется. Она будет жить так, или иначе.

Знаю я катакомбы на окраине Леванта в самом старом квартале, где ещё ныкаются упыри. Особые места, где всегда кто — то да есть. Туда и прыгаю, сразу ко входу с девушкой на руках.

Мы специально оставили лазейки — капканы для кровососов. Так их проще находить. Пока ещё не наступил вечер шансов больше, и я иду во мрак. Дверь погреба под складом открываю ударом ноги. Прохожу через сырой подвал с гнилыми досками, дальше разломанная кирпичная кладка в стене, где проход в катакомбы.

Спускаюсь ниже во мрак, тоннель, развилка, поворот. Земля сыплется, гнилые подпорки, паутина шматами, кости и наглые крысы, от писка которых сжимается челюсть. На меня сыплется всё дерьмо, плевать, девочку держу и прикрываю собой. Сердечко ещё бьётся, но так слабенько, что вот — вот остановится.

— Эй, тварьё⁈ Где вы! — Кричу, зазывая. — Кровь! Ням — ням! Чмяк — чмяк! Ай да сюда, мои хорошие!!

Пять минут зову, уходя всё глубже в лабиринты злачного подземелья. Уже и канализация под сапогами хлюпает. Да и чёрт бы с ней.

Выходят сразу три упыря мне навстречу! Все грязные, два крестьянина в лохмотьях и один господин, судя по камзолу. Глаза выпученные, рожи перекошенные. Обращены явно давно. А значит, не слишком уж дикие.

Кладу перед ними Сабрину.

— Кто обратит? — Спрашиваю нечисть.

Скалятся, радостно им. А у меня нет времени.

— Горячая кровь, свежее мясо, всё сожрём, — шипит один из бывших крестьян.

Замедляю время, подхожу к говорливому и отрываю ему голову золотыми когтями. Возвращаю время, кровь брызжет из шеи падающего трупа. А я стою между двух уцелевших пока упырей.

— Ответ не верный, — говорю хищно.

— Вейзевул, — шепчет с восхищением тот, кто побогаче одет. — Я готов. За своё жалкое существование.

— Договорились, — заключаю и в реальном времени отрываю башку второму бывшему крестьянину.

Покусанную Сабрину перемещаю на Утёс, в ту самую клетку, где сидела Нелли. Тамир — мой десятник, воин девятого когтя, оставшийся за главного в особняке, внимательно слушает мой инструктаж. Пусть и ошалело.

Идея в том, что вампирская сущность должна подлатать ей сердце. А дальше я просто вколю ей свои лекарства, как сделал это с Нелли. Если не выйдет, она останется вампиром. В другом случае у неё будет пусть и слабое сердце, но стабильное.

После того, как я провернул это с Нелли, кое — что случилось. Моя «кошечка» теперь восстанавливает раны намного быстрее. А ещё незадача, о которой предпочитал не думать.

Стоит пару дней её не трогать в интимном плане, и о чудо! Я рву ей девственное плево. Которое, мать его, восстанавливается теперь постоянно!!

С одной стороны кайф, а с другой — регулярно кровь на простынях. Если не трахаться каждый день. Когда понял это, схватился за голову. А принцесса Фелисии и рада. Вечная девственница, млять, мне досталась.

Прихожу на ужин в столовку угрюмый и убитый. Я ни в чём не уверен. Девочку жалко. Страшно думать о завтрашнем дне. А нам ещё в поход.

Имира, Нелли и несколько «кошаков» за одним столом наяривают из тарелок. При виде меня здороваются. «Кошечка» подрывается, чтобы как минимум обнюхать.

Приветливость сменяется ужасом в зелёных раскосых глазах. А ну да. Мой камзол весь в брызгах вампирской крови. Резко подрываются и остальные.

— Крис? Крис!

— Сидите, рабочие моменты, — останавливаю и говорю, не в силах скрыть горечь: — в подвале девочка из Университета. Сегодня её укусили, но так надо. Не вздумайте спускаться и смотреть.

— И что это значит? — Подала голос Имира.

Конечно, она не в курсе некоторых событий. А вот фелисы переглянулись.

— Поняла тебя, — отступила Нелли, но насупилась.

— Я чего — то не знаю? Крис? — Не унимается суккубка.

— В подвал ни ногой. Это всё, что тебе нужно знать! — Рявкнул я на неё.

Имира просверлила взглядом в ответ и выскочила из столовой. Не обиженная, скорее взбешённая.

Присел за стол, девчонки еды принесли, хозяюшки тише воды, ниже травы. А я злой, как собака, грызу мясо остервенело, распугав весь женский состав.

— Крис, всё нормально? — Интересуется один из «кошаков».

— Девочку невинную и добрую пытаюсь спасти, Тамир расскажет, — выдавил я из себя.

— Ох, Дракон…

— Там это, синеволосая в комнате ждёт, просила передать, — подал голос второй воин, тактично дождавшись, когда Нелли уйдёт.

Фелисы на Ольви постоянно косятся, как на белую ворону. Единственная, кто не носит мою ленту и ходит, как дикая кошка, сама по себе.

А ещё дрыхнет, когда все активно собирают мешки в поход.

Постучал. Ольви открыла в халате, заспанная. Уже как подружка, не парится. Хотя выглядит хорошо и привычно, ибо и так не особо красится. В общем, не шокировала, но приятно удивила тем, что на ночь решила остаться в особняке.

Покои у неё примерно по площади, как мои первые в Длани. Кроватка, стол письменный и диван, есть, где развернуться. Но магичка её так и не обжила.

Мои побрякушки на столе.

— Вторым наручем займёмся после Фелисии, — говорит с ходу, имея в виду второй Драконий резерв из трёх Камней.

— А ты допрыгнешь? — Спрашиваю, ибо удалимся мы достаточно далеко на юг.

— Ты допрыгнешь, — отвечает Ольви, прямым текстом приглашая к себе в Градир. — А теперь к делу…

Чёрная маска сирены, как я и думал, оказалась простым усилителем заклинаний «страха». Но так как я не знаю ни одного контура, который вызывает следом тот мерзкий вой, на данном этапе штука бесполезная. Отложили её до лучших времен.

А вот кулон со светлой капелькой, размером с ноготок мизинца — вещица интересная. Ольви обращает моё внимание именно на сам камушек. Он оказался неоднородным: светло — светло голубой цвет будто спаян со светло — светло салатовым. Хотя наощупь, как единое целое. На свету если смотреть, внутри чётко прослеживается плоскость соприкосновения, оттого камушек напоминает чем — то «кошачий глаз».

— Такие изготавливают именно Акелдама, они могут быть больше или меньше, но цвет и соотношение структур неизменны, — комментирует Ольви, пока рассматриваю. — Это оружие против Вейзевула, противодействие его сверхскорости. Определённым заклинанием носитель вызывает стихию вокруг себя, которая замедляет любые движения. Людей, магические снаряды, стрелы. Чем больше камень, тем эффективнее защита.

— У Сиригра их два, и поля защиты, похоже, наслаивались, — говорю к слову.

В ответ магичка смотрит с едва скрываемым ужасом в глазах.

— Заклинание какое? — Спрашиваю деловито, глядя на её вздёрнутую губёшку и «заячьи» зубки.

— А здесь проблема, я не знаю, — признаётся моя мастерица.

— Хреново.

— Я три библиотеки перерыла, копалась в самой ветхой дряни, которая в руках разваливалась, — констатирует вроде спокойно, но с претензией.

— Я и не сомневаюсь, что старалась, прости.

Просто досадно. Мля, и я не уловил контуры при встрече с гадом у Разлома. Понимал бы сразу куда смотреть, сейчас бы уже прыгал от счастья.

У сирены от груди поле расходилось — как раз там кулон. А у мага вампира от пальцев. Скорее всего, с двух колец.

Теперь буду знать, куда внимание обращать при следующей встрече.

Но душит меня теперь другое. Если бы заранее знал, как выглядит камень «замедления», перед Советом рассматривал бы ещё и кольца на руках господ.

— Осталось самое сложное, Крис, — выдаёт магичка загадочно, отметая рукавом всю прочую мелочёвку в сторону и оставляя на столе небольшой браслет из сплошного металла шириной не более сантиметра в области утолщения, которая примерно на треть кольца.

И браслет только сейчас показался мне чересчур странным. Ещё бы! Тогда все цацки сирены были буквально залиты её кровью. Хрен там разбери.

Но теперь я вижу хромированный металл и идеально отполированную закруглённую поверхность.

Если это не навороченный фитнес — браслет, то я не попаданец с Земли.

— Поначалу решила, что это сплошной металл, — комментирует Ольви, не отрывая от него завороженного взгляда. — Без камней эта вещь не может быть артефактом, как мне показалось. А потом поняла, что внутри укрупнённой части есть нечто инородное. Методом выявления баланса рассчитала, что плотность металла в толстой части меньше, чем в тонкой. А значит, внутри могут быть камни. Перепробовала все катализаторы, без толку. А вот когда пустила искры по нему, что — то произошло.

Выдыхает, смотрит на меня пытливо и продолжает:

— После этого оно стало реагировать на тепло. Одень, сам всё увидишь.

Ха! Походу Ольви его подзарядила.

Без лишних слов надеваю на руку, думал, что застрянет, а он шире делается! И на запястье садится, как влитой.

Магичка смотрит за процессом ошарашенно.

— Он так не делал на моей руке, — ахает.

Ага. Провожу по толстой части пальцем. Если это сенсор, должен отреагировать. Так и есть. Загорается дисплей! Ольви отшатывается, но глаз не отводит.

Листаю сверху вниз и слева направо. На дисплее отображается по очереди русскими буквами: «контактный режим», «ожидание», «визуализация».

Тыкаю два раза третье! И три — дэ модель экрана размером с добротный планшет высвечивается в воздухе перед глазами между мной и браслетом!!

Ольви дёргается и чуть ли не падает со стула.

— Так, спокойно, всё под контролем, — говорю магичке, не отрывая взгляда от расширенного голографического дисплея с преимущественно синими, голубыми и зелёными полупрозрачными оттенками.

А там уже и процент заряда аккумулятора показан: ноль один. И варианты источника питания: от внешнего электропитания, солнечного света или тепла от тела носителя. Автоматически уже выбрано третье. Подсосалось, в общем, ко мне. Сразу попутный вопрос нахрен хладнокровной вампирше сирене такой? Он ей ни от света, ни от тепла не зарядится. А уж тем более ни от электричества.

Так, ладно, потом. Копаюсь в незамысловатом меню, манипулируя пальцами на сенсоре. Метод «научного тыка» никто не отменял. Да и всё на родном языке.

Идентификация, анализ, гибернация…

Столько умных слов.

— Это же запретный язык древних, ты умеешь его читать? — Слышу под руку от магички.

— Да, — не стал врать.

— Замечательно…

— Подожди, вопросы потом, крошка, — отмахиваюсь. Затаив дыхание, жму на идентификацию!

Секунды три думает, а затем вываливает окошко:

Павел Дубов, второй пилот экипажа Изначальных Экспедиции «ТЕЛО — 17».

Тыкаю на «Тело» — высвечивается расшифровка:

Террагенезис единого линейного объекта, семнадцатая экспедиция.

И тут само вывалилось:

Синхронизация временных параметров…

Доступ высшего уровня. Запрос эвакуации… источник передачи не найден.

Так назад листаю. И отчего ж ком в горле стоит… Это я Павел Дубов? Хм… « Гибернация». А здесь что? Жму на иконку.

Приведение организма к благоприятной стадии для введения в анабиотический сон. Подготовка… Анализ…

Не, не, назад тыкаю. Не надо меня никуда готовить и вводить. Окно вываливается само:

Обнаружены симбионты систем. Список.

Непротокольная совместимость. Удалить?

Обнаружены прямые контакты с призмой спектров. Список.

Нежелательно. Прервать?

Инородные организмы, опасность! Приступаю к профилактике…

От запястья по венам мороз пошёл, а следом и иглами закололо! Чувство опустошения жгучим пузырём стало раздуваться в груди.

Сдираю браслет к херам! Потому что я почти уверен эта штука мне сейчас свойства Вейзевула и Сехмет нейтрализует по доброте душевной.

Фууух.

Вот дрянь, чую, еле успел. Ага, вон пишет:

Процесс прерван. Восстановите контакт.

Да хер тебе. Голографический дисплей тухнет без носителя.

Ольви сидит статуей напротив, похоже, в ужасе девка. Дёрнулась, когда рванул браслет с руки, теперь смотрит вопросительно почерневшими глазами. Контур на ладонях вертится боевой.

— Ольви, отбой, — говорю на всякий случай.

— Она откликалась, слушалась тебя, — шепчет магичка изумлённо. — Но я не чувствую магии.

— Это «наискр» в двенадцатом поколении развития, наука, — пробую объяснить понятным языком.

— Ага, — кивает, как дура.

— Ты молодец, что расшевелила его, я бы не догадался.

— Ага, — снова кивает.

— Ольви, всё хорошо, — накрываю её лапку своей. Да она у неё ледяная!

Ольви кивнула. Чуть расслабилась. А я вот думаю…

Катя написала: «Аня, Паша или Леонид?». Браслет сказал, что я Павел Дубов. Пусть буду Павел.

Логично предположить, что есть ещё два таких же браслета. От Шатура и девушки Ани, переродившейся в Тирсе. Получается, такие браслеты после крушения раскидало от наших трупов? Один подобрала сирена Акелдама, что — то там расшифровала и подумала, что я «Тело»? Возможно, действовала самостоятельно, скрывала всё от своего босса Высшего.

По крайней мере, это объясняет, почему одни главы Домов хотят убить, а другие договориться.

Второй браслет у Сехмет? А третий у Сиригра? Эти браслеты — ключи доступа к чему — то важному? Или мы пилоты экипажа «Изначальных» сами являемся доступом? А эти штуки лишь некие идентификаторы? Стоит присмотреться в следующий раз, есть ли такие браслеты у троицы бомжей на вертолёте.

Мысли прерывает скрип двери.

Нелли входит в комнату без стука. Ольви сама отдёргивает руку из — под моей.

На это фелиска фыркает и смотрит на магичку гневно секунды две. Та отвечает своим фирменным безразличным.

— Смотри у меня, — бросает Нелли и вылетает пулей, долбанув с размаху дверью об косяк.

— Если твоя невеста ко мне полезет, я ей хвост отморожу, — выпалила магичка цинично — спокойным тоном. — Это к сведению.

Замечательно. И команда у меня замечательная. Главное, дружная.

Как раз утром вчетвером отчаливаем в долгожданный поход по землям Фелисии.

Глава 14. Путешествие в Фелисию

Десять дней спустя.

Мы пересекаем границу Фелисии! Если смотреть в сторону Градира и считать его севером, то королевство котоподобных находится в западной части Плато. Оно раскинулось вдоль Великого хребта примерно на четверть его длины, захватывая местами горную систему и упираясь острым концом южнее в границы с Кусубатом.

Фелисия это и тропические леса, и зелёные горы, и даже немного степей, но славится королевство своими дикими и необузданными джунглями с вековыми деревьями и древними руинами.

Нелли уверенно ведёт нас в правящий клан своего отца Шестой коготь. За весь путь под жарой зелёного сезона «кошечка» все уши промурлыкала, рассказывая мне о своей родине. Ольви тоже с удовольствием послушала, ибо знала не больше моего, как оказалось.

А вот Имира едва скрывала отвращение. В прежние времена фелисы и суккубы воевали очень много.

Первые три дня похода мне всё же пришлось прыгать в Левант и на Утёс, чтобы попутно уладить важные и неотложные дела.

Самое главное… с Сабриной всё вышло, хоть и весьма болезненно. С королём я тоже договорился по поводу войск. А ему и деваться некуда, его зятя Северина Вильям послал в задницу со всеми делегатами, пригрозив, что Аз всё видит. За изменение некоторых позиций войск Дуада я забрал себе все градирские танки «Брока три»! После обучения наших экипажей техника отправится в Редуш.

В целом путь через два человеческих королевства прошёл спокойно. Мы никого не убили. Да и нас никто не пытался. Ещё бы! Великое паломничество войск вдоль нашего пути отбивало всякую охоту тварей высовываться.

Мы не прыгали на Утёс на ночлег. По одной просто причине: чтобы не спиздили наших лошадей вместе со снаряжением и провизией! Свои же, как ни странно звучит. Тысячи солдат, воинов, наёмников, не все нас знают, особенно в ночи, когда и воруют.

По дороге я выслушал массу жалоб от старост деревень, комендантов сёл и городков, да местных господ, что войска Леванта хулиганят, воруя скот и насилуя крестьянок. Когда я увидел крестьянок, спросил у одного барона: ничего ли не перепутал, мужик…

«Кошечка» в буквальном смысле хвост распушила, когда вдалеке показались кроны гигантских деревьев. Последние четыре дня мы неслись, как угорелые, уходя от колонн всё дальше на север, пока о движениях сверкающих масс и намека не осталось.

Если мы промчали до лесов, как в задницу ужаленные, то дальше двинули уже спокойно. Нелли в чёрной кожаной экипировке «вебистайл» выехала первой, и вальяжно пошатываясь в седле, пошла через первый граничный пост фелисов.

Где все от неё шарахнулись! Да и не мудрено, какие — то дохлые и облезлые фелисы попались, половина без хвостов вообще. Только по кошачьим ушам и понятно, что не люди. Вышки, встроенные в деревья, полуразваленные, фортификаций никаких.

По мере углубления в леса всё чудным образом меняется. Деревья становятся выше и мощнее, кроны гуще, а мелкие заросли вокруг превращаются в настоящие джунгли.

Вскоре деревеньки вдоль основной магистрали уже не на земле ютятся, а прямо на ветвях, ибо они толщиной уже под метр и более. Появляются лианы и мостики. Местами целые клубы в переплетениях! Мосты через дорогу прямо над головами нависают порой, да ещё и наслаиваются этажами, что в глазах рябит.

Фелисы встречаются всякие. Мужчины в основном дохлые, мало накаченных и мощных воинов. Вот что значит отборные бойцы Узимира, каких вверил мне тогда принц, здесь и сравнить особо не с кем. С девушками тоже беда, либо старушки, либо малышки скромные в кимоно мелькают. Пугливые такие, будто их уже бегут насиловать.

Так ещё четверо суток по джунглям шествуем, ночуя в деревнях бесплатно. Нелли встречают, как царицу, трепещут, кланяются, облизывают. На нас с Ольви посматривают с недоверием, на Имиру брезгливо или с едва скрываемой ненавистью. Пару раз с деревьев в неё шишки прилетали, но наша фелиска, надо отдать должное, распорядилась найти негодников. И двух пацанов выпороли прямо при нас. Ух, а визжали!..

И вот, к вечеру пятнадцатого дня мы въезжаем в клан «Шестой коготь», который ещё в союзе с Восьмым, как я понял иерархию. С какими ещё дружит — хрен его знает. Разберёмся.

Здесь уже над нами целый лабиринт из мостов и паутина из лиан, а ещё сотни навороченных хижин на ветвях гигантских деревьев, некоторые из которых достигают диаметра десяти метров, а высоты аж под тридцать. Практически уровень птичьего полёта! До кучи к антуражу кроны настолько густые, что зноя как такового и нет, при том, что они несколько южнее Леванта, и солнце здесь жарит ого — го. Похлеще, чем в Тирсе. Хотя там жар от земли больше идёт, а здесь — всё под естественную природу.

Тут уже и воинов видных мелькает побольше, в отличие от поселений прежних ни одного фелиса без хвоста не вижу. Фелисок красивых молоденьких в кимоно очень много. Ох, а стесняются! Аж сердце замирает от их порхающих ресниц и застенчивых взглядов. Малышек, что ангелов целыми стайками, набегают к нашей группе и, прячась за листвой и домиками, выглядывают с раскрытыми ротиками. Ууух кисоньки!!

Конечно, Нелли, вальяжно пошатываясь в седле, красуется загорелыми ляхами впереди группы. Расстреливая глазами, будто шестиствольным лазерным пулемётом всех девок подряд. От неё милые малышки шарахаются, как от огня. Мы с Ольви с шарами навыкате рассматриваем племя, а Имира позади идёт, едва скрывая беспокойство, но всё не скрыть: холка у неё, похоже, вздыбилась.

Если по лесной дороге в клан деревни были скромные и скудные, то здесь целый город под кронами, да и на земле не меньше. Всё среди лиан и насыщенно зелёных зарослей. Очень крупная листва соревнуется с мелкой, цветов синих и красных много на мелких кустиках и веточках небольших деревьев. Слышно журчание горной реки, прудик поблёскивает, белые кувшинки плавают.

Правящий клан Узимира — одним словом: впечатляюще!

А он и встречает на их площади, куда въезжаем! Ещё на подходе факела зажглись, и как по заказу стемнело.

Узимир мощный самый и полуголый, в кусках леопардовой шкуры впереди всех стоит, и он очень серьёзен! Сбоку, но чуть сзади моя старшая пухлая сестра в кимоно лёгком, она же его жена, на меня глазеет, расплываясь в улыбке, походу, единственная здесь в таком светлом настроении. А за ними воинов двести! Как мои «кошаки», мощные, все на подбор, «конаны — варвары» в ремнях и шкурах. Среди них проглядываются и боевые девицы в дбсм — нарядах! Уф, мать моя женщина, две в первом ряду, как специально, просто фантастические, аж в головку кольнуло, а в зобу дыханье спёрло. Сразу отметил для себя, ни у кого оружия нет, даже намёка. За воинством из мощных тел, просматривается целая толпа фелисок с покорным, прошибленным видом в кимоно, а дальше народа всякого видимо — невидимо! Ещё и на деревьях, мостиках, лианах свисают, похоже, детвора, поглазеть! Вот же обезьянки.

При виде принца я спешился первым, Ольви с Имирой слезли следом. Наших лошадей тут же перехватили, я даже не уловил, в какой момент подкрались молодые фелисы.

— Отец! — Восклицает Нелли чувственно, спрыгивая с коня последний. Ой, чуть соски не выскочили из мини — лифа. А упругие ягодицы из шорт.

По мордам воинов вижу, что некоторые грустят с тоски, поглядывая на грудь «кошечки». Моё!

А вот Узимир строг. Даже не дал ей к себе приблизиться.

— Знай место! — Прогремел на весь клан главный «кошак», впиваясь в дочку диким взглядом и пальцем в сторону указал.

Секунду медлила вздыбленная Нелли, но следом живенько отошла, давая нам с Узимиром прямую линию сообщения.

Так, понятно. Начинаю движение к фелису, а он ко мне идёт навстречу, глаз бешеных не сводя. За три шага встаём почти одновременно.

— Серебра и Света, отец, — говорю негромко и кланяюсь головой.

— Серебра, сын, — отвечает Узимир сильно, душевно, и ещё один шаг сделав ко мне, руку подаёт.

Подаю в ответ. Жмёт сильно, что стальными тисками, ух — ё! Давлю и я, отказывая отчаянное и честное сопротивление! Дёргает на себя, а я в ответ тяну, сдвигая тушу! Ибо нехер. Получается, примерно, одинаково сдвинули друг друга, обнялись, похлопали по спинам. Я сделал вид, что кисть совсем не болит. В боевой трансформации дал бы просраться, но в обычном состоянии всё же ему уступаю на порядок.

— Ты всё сильнее, Крис, — говорит мне уже с восхищением.

Ну а как же. Двадцать кило нано — брони теперь таскаю. И нет придела совершенству.

— Спасибо, ваше высочество, — отвечаю, отпряв.

На плечи мне мощные лапы опустил.

— Три армии, собранные по зову Шестого когтя с десяти кланов, отбыли ещё пять дней назад, — говорит без церемоний и преамбул. — Твои генералы Рокон, Гарой и Япир возглавили три армии по двенадцать тысяч воинов. Каждый фелис поклялся в верности тебе и твоим соратникам, слушаться беспрекословно и биться до победы или смерти.

— Благодарю, отец…

— Я своё обещание выполнил, — перебил принц, не отрывая от меня гипнотического взгляда и дальше уже всем громко и торжественно: — теперь настало время провести ритуал брачного союза между Кристианом Везучим, сыном короля людей Аргириса, и Нелли Восьмой коготь, дочерью главы клана Шестого Когтя, по законам Фелисии! На четвёртую полночь от сего дня состоится церемония у Алтаря Трёх великих лиственников у реликвии Дракона! Двое суток на подготовку!

Мдя. Я не рассчитывал, что придётся задерживаться на целых три дня. Мне бы и одного хватило, чтобы провернуть дело. Но с другой стороны, как минимум с двумя местными «кошечками» я бы пообщался. Вот только незадача, Узимир на весь клан объявил, что я не холост. Увы и ах. Однако почему же я ловлю ответные хищные взгляды шикарных боевых самок, полные намерений, даже после официального объявления свадьбы? Или это они так стебутся надо мной? Издеваются по — кошачьи.

Только после объявления Узимир кивает сияющей от счастья Нелли. И та мчит к нему, бросаясь прямо в прыжке на своего строгого папочку. Пока они горячо обнимаются, я подхожу к сестре.

— Ваше величество…

— Да брось, иди уже сюда, братик! — Визжит и лезет обниматься.

Мало общались, а теперь жалею. Пышка лучится светом, улыбка её очень красит и разливается вокруг. Узимир с дочкой на руках оборачивается на нас с ухмылкой.

Даже он, сама серьёзность, не может устоять.

Отлипаю от сестры и вдохнуть не успеваю, мощные воины обступают и тянут руки здороваться по очереди. Никого не знаю, а они прямо в глаза заглядывают так по — свойски и говорят:

— Крис… Света, Крис… уважение, Крис… для меня честь, Крис… удачи в битвах, Крис…

Каких только добрых пожеланий нет попутно. Каждый считает нужным что — то сказать, а я киваю в ответ, как дебилушка с улыбочкой. И молчу.

Воительницы между делом подходят. По большей части мужеподобные бабы, некоторые исполосованы шрамами так, что сердце кровью обливается. Больше мужчин некоторым досталось. Две женщины габаритами и мощью с Вебисиду, но по красоте и рядом не стоят. Основная масса воительниц ниже меня ростом.

А вот и первая очаровашка подошла!

Снизу вверх раскосыми чёрными глазищами взглянула, ручонку подавая, я аж затушевался. Видно, что совсем молоденькая и не потасканная. Но уже в кожаных ремнях и мини — трусиках! Сисечки размера второго, стройная, чуть подкаченная черноволосая «кошечка» с акцентом на выпирающие узенькие ягодицы с ямками по бокам.

Сжала хват сильно, но в меру бабских возможностей. Я же проявил учтивость и не стал стискивать пальцы до хруста.

— Честь коснуться руки великого воина, — промурлыкала с румянцем, проступающим даже на смуглых щеках, и юркнула прочь, не дожидаясь ответа.

Проводил её взглядом рефлекторно. Ффф, какие булочки.

Когда почти все рассосались, подошла и вторая красотка. Причём я даже успел расстроиться, что она куда — то пропала из толпы желающих меня приветствовать. А она не пропала, вышла из — за спины элегантной походкой, демонстрируя фигуру сперва сзади, и только потом уже спереди!

И надо признать, я впечатлился значительно больше, чем от предыдущей красотки. Ну во — первых, здесь даже не мини, а микро — трусики! А во — вторых, бёдра широкие, круглые, мощненькие. Ух, как припекает в трусах. Крупные голые ягодицы лоснятся идеальной смуглой кожей, сжаты в тонусе, на фоне больших овалов бёдер на грани исступления… как же сексапильно и сочно. Спинка крепкая, талия для таких бёдер непропорционально узкая. Ростом чуть пониже меня, ноги длинные, стройные, точёные.

Как обернулась, я чуть в трусы не кончил! Этот сексуальный образ мгновенно попал сейчас в грёбаную точку «джи» моей похоти.

О Божечки — кошечки. Бежевый треугольник кожаных трусиков едва писюшку прикрывает, там, походу волосы вообще от природы не существуют. Лобочек чистейший, голенький!! Выше пресс выточен кубиками, грудь размера ноль пять от силы совсем не прикрыта, лишь соски сантиметровой лентой кожи, при том даже пигмента ореолов не видать, настолько крохотные. Совсем детские сисечки. Кожа загорелся, шёлковая, ммм… мля… Длинная шея и милое, нереально красивое личико. Волосы в косах золотые! Глаза большущие синие, глубокие и насыщенные, как две галактики, мать их, да ещё и с уголками раскосости — вылитая анимешка, носик крохотный, губёхи сочными вишенками.

Ещё так смотрит… вроде застенчиво, но с хитринкой! Навскидку постарше первой красотки будет года на три, мне нынешнему ровесница, чувствую по взгляду женскому, знает, чего хочет. Ну — ну! Хвост золотой распушила шикарный, как лиса. Ушки навострила розовенькие с золотым ворсом.

У меня в горле пересохло до чесотки, и сердце задолбило бешено, когда она приблизилась. Это на неё в большей степени мой член так дёрнулся в первое мгновение, как в толпе увидел. Он зоркий у меня. Оставалось только сзади на неё посмотреть, и теперь двойная тоска!! Про таких с отчаянной досадой говорят: «нет, ну ведь кто — то же её ебёт!». А кому — то уже надоело, как мне Нелли. Моя «кошечка», конечно, лучшая по — своему, но в одной дырке гвоздь ржавеет, как в армии говорят.

Здесь эффект от акцентов, секс экзотика нереальная. И она не выглядит за счёт бёдер крупных толстой или нелепо непропорциональной. Просто очень неприлично сексуальной и роскошной!!

А она ещё и лапку тянет в приветствии, отвечаю, как завороженный. Первый миг касания, и вот он сладкий разряд тока. Уффф. Ротик приоткрывает ещё больше, сучка полуголая.

В этот момент пожалел лишь о том, что стою перед ней в льняной рубахе нараспашку, как самый простой простак.

Сжимает весьма крепко и неестественно цепко, будто уже увести куда — то хочет. А хвост хоть и замер, но мотнулся пару раз змеёй! Обычно это у фелисов означает желание, симпатию, возбуждение.

— Для меня большая честь, приветствовать того, кто поверг в бою Синдо, — говорит эротичным женским голосочком, от которого ахает внизу живота.

Что — то внутри меня ликует, ах, эта сосочка со мной ещё и говорит.

Ослабляет хват, намекая, чтоб отпустил. И внутри кричит, неееет.

Отпускаю, не сводя с нее взгляда.

А красотка уже увела свой и собралась уходить. Фелисы все вокруг на неё с любовью и тоской пялятся, слюни сглатывают и выпирающие излишне члены руками прикрывают.

— Мог бы показать, — выпалил я!

Замерла на полушаге. Взглянула вопросительно! Хм. А я вообще — то впервые с воинами Узимира здороваясь, подал голос!

— Приём, которым победил, — добавляю.

Лёгкая улыбка уголком ротика в ответ. Кивает коротко, уходит, покачивая бёдрами! Вот это жопа, вот это кардан. Тоска!!

Похоже, эта малышка в полной мере осознает, что самая здесь пиздатая.

Ну а я тот ещё дурачок, который, похоже, снова влюбился.

Вот как мозг отшибает. Понимаю же всё! Что мясо, что очередная дырка, да всего лишь баба. Но тут же отчаянная мысль накрывает, что такая лишь одна. И мне хочется испробовать эти губы, прихватить эти ягодицы, потереться о бёдра. В глазах этих утонуть.

Здороваюсь с последними «кошаками» глядя уже сквозь них. Мысли не здесь.

Долбаные гормоны. Прилетело, откуда не ждали! Накануне свадьбы, мля.

А тут ещё, как по заказу, Нелли готовиться забирают служанки! По ритуалу оказывается невесту теперь раньше церемонии видеть нельзя.

Получается, я без присмотра. Совпадение? Не, судьба!

Глава 15. Гостеприимство фелисов

На ужин Узимир пригласил нас в деревянную, свежевыструганную хижину среди крапивы и колючек, да ещё и с навесом из огромных листов папоротника. Сопроводили уже без Нелли. Под шелест листвы вокруг, древесный скрип и всякий стрекот множества насекомых сели мы прямо на пол за низкий стол с принцем, его женой и ещё тремя солидными «кошаками», которые оказались главами союзных, а точнее даже подчинённых кланов.

Я сразу обратил внимание на синеглазого блондина с золотыми волосами. Если бы мужчина не был таким перекаченным и мужественным на вид из — за шрама на щеке, я бы решил грешным делом предвзято, что он гей. Уж очень красив, зараза, для мужика. Он сразу же напомнил мне о новой «кошечке» с бёдрами и глазищами. Они явно родственники, но при будущем тесте что — то спрашивать о другой не стал. Тем более, дураку понятно, при её — то исключительной внешности, зачем интересуюсь.

Если Узимир спокоен на вид и тактичен, то главы кланов едва скрывают неприязнь к суккубке и явный интерес к магичке. Настолько явный, что глаз с неё не сводят. Им видимо и волосы синие в диковину и её милая человеческая внешность.

А Ольви поначалу державшаяся, как она умеет, безразличным молодцом, вскоре раскраснелась и перестала вообще поднимать взгляд выше блюд.

Это при том, что её ни о чём не спрашивают, беседу ведёт принц конкретно со мной, остальные дисциплинированно молчат. Даже моя старшая сестра не так сияет уже, как при встрече. Сидит, притихла, медитирует походу…

Поспрашивав меня, как добрались, Узимир перешёл уже к более серьёзным вопросам:

— Как велик враг, Крис?

— Все вампирские Дома уже здесь. Аргирис считает, что не более ста тысяч войско у них, — отвечаю.

— Изложи своё мнение, — цепляется принц.

— Сил втрое больше, чем предполагалось вначале подготовки, — озвучиваю свои соображения. — Сильнее прочих настораживает Боргул с воинами в металлической броне, которую простыми стрелами и мечами не пробить. При этом нашим тяжеловооруженным бойцам будет сложнее в такой жаре, чем вампирам, которые в защите существуют и с ней никогда не расстаются.

— Встречался с ними?

— Да…

Рассказал о битвах с рейдерами Гелака. Вижу, «кошаки» в восторге, у Узимира глаза горят. И не выказали негатива, слушая об участии суккубок.

Сестра от услышанного глаза вытаращила, к принцу прижалась, тот её по волосам гладит, с меня гипнотических глаз не сводя.

Изложил я с точки зрения тактики непосредственно в бою, как вампиры — «рыцари» действуют, чем берут. Какие преимущества и недостатки по моему мнению. Может, им пригодится.

Лучше бы, конечно, не пригодилось. Иначе это будет означать, что мы их в Редуше не остановили.

Под конец фелисы уже озадаченные сидят. Задумались, похоже, о своей безопасности.

Узимир сопли не стал жевать, как поели, поднялся первым, подхватив жену, и свалил с ней. Мдя, он что её на плечо взвалил⁈ Успел я увидеть. Откланялись и его подданные, похлопав меня по плечу и кивнув обеим подружкам.

Только последний «кошак» вышел, за нами пришли служаночки в кимоно и повели в хижины. Всех разводят по отдельным, как понял. Я первым от девушек отделился и немного растерялся, не решив, как и где собираемся в случае чего.

Сопровождающая меня фелиска чересчур спешит, семеня. Еле поспеваю, опасаясь потеряться.

На все мои вопросы что — то мямлит невнятное, прижав уши перепугано. Понял только, что на соседних деревьях где — то мы все будем. Мдяяя, не легче. Слишком уж всё здесь запутанным кажется, особенно в полумраке вся зелень сливается в сплошной занавес. Не упасть бы в какую — нибудь яму, насадившись на кол, или не поломать бы хижину чью — нибудь, наступив ненароком. Ах да, и по лбу бы не выхватить веткой или бревном. Чёрт бы в ней с башкой, яйцами бы не зацепиться. Я уж о змеях с насекомыми не говорю. К ночи такая трель живности вокруг, что в ушах звенит! Да и в поджилках что — то подрагивает.

Когда не понимаешь, с какой стороны что высунется вдруг, страшновато становится. Это уже к мысли о том, что собрался дело неблагодарное провернуть на неведомой территории.

Хе, я ещё даже не представляю, где они Камень Дракона хранят. В полнейшей прострации!

Интересно, а Нелли действительно думает, что собираюсь Узимира просить отдать мне их реликвию по — хорошему?

Да я устану объяснять, зачем всё это надо. Этот вариант отметаю сразу.

Когда осознаешь, что хочешь этих добрых существ конкретно так грабануть, нихрена здесь всё уже не добрым кажется. Главное не спешить! Не наломать дров, придерживаться плана.

До свадьбы нет смыла дёргаться, поэтому есть целых три дня осмотреться.

Но первая задача — это попробовать уснуть поскорее в отдельной халупе, куда ведут.

Только недавно научился под трель такую засыпать. А здесь, в клане Узимира, такое ощущение, что этих тварей в десятки раз больше, и они значительно крупнее, отожрались и поют довольные. Надеюсь, сытые.

На дерево пришлось лезть. По вбитым колышкам по стволу вековому, как по лестнице до первой ветки этажа на два, дальше по мостику — надстройке вдоль ветки метра полтора в диаметре, затем по облагороженной ветке уже другого дерева, следом ещё выше, новые мостики — шатаются уже угрожающе, мелкие ветки с листвой и лианы со всех сторон свисают… в общем, я вконец запутался, когда к сколоченной на рогатине низенькой лачуге подошли. По дороге ни один фелис не встретился, но стойкое ощущение, что со всех сторон они шастают.

Первое впечатление от халупки на ветке, что она вот — вот слетит вниз. А сколько лететь до земли из — за наслаивающихся ветвей непонятно. И нисколько не обнадёживают лианы толщиной с руку, свисающие сверху, и приделанные к крыше, похоже, как страховочные тросы.

— А она точно меня выдержит? — Спрашиваю у служанки, которая мне с пугливым видом уже полог в проём распахнула приглашающе.

— Не опасайся, господин, — промурлыкала слабеньким голоском. — Она выдержит и двоих.

— А троих? — Уточняю на всякий случай, я ведь вешу нихрена не как выгляжу.

— Хочешь сразу двух фелисок, господин? — Выдала и даже улыбнулась!

Чего, млять⁈ Я, может, не догоняю концепции⁇

— Ты сейчас о чём? — Спрашиваю негромко.

— Знатным воинам иных родов положена на ночь фелиска из наших семей. Таковы порядки клана, — отвечает, выпрямившись.

— А ничего, что у меня невеста? Дочь вашего принца.

— Узимир не возражает, а принцессе мужские порядки знать не обязательно, — выпалила фелиска заговорчески.

Хоть и уши прижаты, но глазки у девушки с огоньком. Да она шарит!

Нет, её саму я точно не хочу, светленькая, грубоватые черты лица, не особо привлекательная. Разве что массаж мне сделать.

— И какие варианты? — Поинтересовался скорее для хохмы.

— Прости, господин, для тебя слишком много желающих фелисок, все на ветви не поместятся.

— А они добровольно⁇ — Ахаю.

Служанка прикрывает ротик, походу, чуть не хихикнула.

— Да, фелиски из каст не воинов имеют данное право, — отвечает более уверенно. И не выглядит больше пришибленно. Попривыкла.

То есть, воинов нельзя приглашать? Только не воинов. Иначе бы позвал тех двух малышек, однозначно. Но это уже наглость с моей стороны, бери, что дают!

Ох, мать моя женщина. Вот куда нужно было податься в первую очередь! А не за Хребет, чёрт бы его побрал.

— Блин, незадача, — чешу затылок, не зная как правильно выразить предпочтения. А то приведёт мне каких — нибудь страшилищ.

— Что не так, господин? Ты устал?

— Нет, нет, я полон сил. Если есть такая возможность, мне бы помоложе, чтоб не сильно потасканные.

Фелиска заулыбалась открыто.

— Все девственницы, выбор за тобой, — заявила! Чуть не поперхнулся.

Мдя, какая честь и ответственность. Так, всё, хватит сопли жевать!

— Сколько на ветку поместится?

— Двадцать, господин, — отвечает с ходу.

— Я уверен, что у вас все красавицы, но мне бы…

— Есть и некрасивые, если хочешь таких, — выпалила.

— Нет, мне как раз красивых! Самых, самых.

— Господин предпочитает пышек? — Спросила аккуратно, сужая диапазон.

Ха, вкусы Узимира в тренде.

— Нет, стройняшек с акцентом на попу и бёдра, если ты понимаешь, о чём я.

— Несомненно, — отвечает с кривой улыбкой хищненько. — Твоя невеста с большой грудью, как одна и та же еда.

Хм, похоже, этот разговор начинает меня смущать! Служанка, которой лет двадцать пять на вид, шарит просто великолепно. Но это на данном этапе.

— Веди. Долго ждать?

— Нет, господин, — ответила и посеменила по мостовой надстройке над веткой.

— Эй, подожди секунду! — Окликаю, спохватившись.

— Господин, — ахает, резко разворачиваясь так, что строевики отдыхают.

— Только чтоб все без волос между ног были, — заявляю, ибо мне палец в рот не клади!

— Выбранная подготовится, господин.

— Понял, всё не теряй время.

— Да, господин.

Залез в хижину, жду с волнением. Комната четыре на четыре метра, полоток, что в полный рост не встанешь. На полу шкуры расстелены, целая куча. Проверил устойчивость, пошатав немного. Вроде не сильно раскачивается. Пол плотно сколочен, провалиться не должен. Хм… вязки сухих листьев, подвешенные на потолке, пахнут ароматно. Похоже, из — за них комары и мошкара всякая сюда не залетает. В углу бурдюк, проверил: наполненный водой. Какие заботливые, а куда в туалет ходить? С дерева поссать? Ну, пока нет позывов, а утром будут!

Но сейчас я предвкушаю в сладком, юношеском волнении.

Минут пятнадцать жду.

— Господин? — Раздаётся снаружи весьма неожиданно. Ибо я даже не услышал суеты.

Чёлку зачесал рукой, вышел суетливо.

А барышни уже стоят на мостике в одну шеренгу боком ко мне. Ширина его метра полтора, особо не развернёшься.

Ушастые молодухи все в однообразном кимоно, волосы убраны в косы замысловато. Мордашки бесстыжие, в пол. В груди сразу ахнуло от ярких лиц, ибо накрасились кто мило, а кто, как проститутки! И это я ещё вплотную не подошёл. А малышки, похоже, не дышат, затаились и разрумянились.

Нет, ну всё бы хорошо.

— Слушай, — шепчу в светлое ушко «сутенёрше». — В таких балахонах фигур не видно. Можно хотя бы щупать? Или порядками запрещено?

Фелиска кивает коротко и мурлычет что — то на своём быстро и строго.

Через две секунды зашелестела одежда! Фелиски стали обнажаться, скидывая ткани прямо под ноги. Не успел опомниться, голые замерли! У ближайшей ко мне уже задница выпирает яблочком, на фоне впалого животика контраст мощный. Ещё и сисечки конусовидные высокие торчат.

Секунду помедлил. Проводница моя снова голос подаёт и девчонки начинают ещё и волосы распускать, снимая заколки со шпильками. Попадали каскады шикарных волос всех оттенков, ох, мать моя женщина.

— Прошу, господин, выбирайте, — говорит служанка хищненько.

И видно же невооружённым взглядом, что не подсовывают второсортных или прокажённых. Пока ехали, краше этих фелисок ни в одной деревне не встретил.

Ну что ж! Чувствую себя как минимум султаном Сулейманом. И это мой новый гарем!

Хвостики пышные ходят, ушки дёргаются.

Блин, надо бы поскорее, а то комары их сожрут! Поэтому спешу к строю, где встаю напротив первой совсем близко, ибо мостик узковат. Сразу жар пошёл от притяжения, «кошечка» ведь в глазки смотрит так наивно…

Перехожу приставным шагом от одной к другой, как на смотре строевом, бросает то в жар, но в холод. То внезапно в дикое смущение. Такого сна наяву у меня ещё не было.

Все хороши! Молодые тела — это молодые тела, особенно, когда девушки постоянно в движении, работая по хозяйству. Подтянутые, тугие, ни у кого ничего не висит, нежные, свежие. Кожа шёлковая, немного родинок, да и только. Спинки крепкие, ножки спортивные.

Каждая чем — то цепляет, каждая вызывает желание любоваться и владеть. Перспектива выбора, атмосфера и наше положение только усиливают моё возбуждение. Пройдя строй и отметив для себя семерых, я попросил всех развернуться к лесу передом, а ко мне задом!

Мляяя, двадцать голых попочек с хвостиками пышными в ряд, и у меня хер дымится. Они ещё так застенчиво поглядывают в мою сторону, волосы у всех до задниц! Они их за плечико вперёд заправили специально, чтобы булочки лучше рассмотрел. Из топ семь ушло сразу три, но прибавилось пять!

Обнаглев окончательно, я стал ягодицы ощупывать. Даже через трель насекомых стало слышно ахи и вздохи голеньких, но смирных «кошечек». Я и сам готов стонать в голос от тактильного экстаза. И мысленного оргазма.

Все эти попы твои, парень! Владей…

Конечно, ни одна задница с бёдрами не произвела эффект златовласки. Здесь и с похожим оттенком волос не увидел. Надежда выискать подобный типаж или породу тоже быстро улетучилась.

Однако это не помешало выбрать мне своих двух фавориток. Жаба душила, в мыслях метался по двум из четырёх. Но глядя на хижину, понял, рисковать не стоит.

— Слушай, а акция единовременная? — Уточняю перед окончательным выбором. — Ну, то есть, на одну ночь?

— Что ты, господин, много фелисок желает ночь с таким великим воином. Поэтому пока ты здесь…

— Отлично. Беру! Ты и ты, как зовут⁇

Выбрал не высоких, совсем крошек, но так получилось.

— Милиса, — прощебетала одна с умопомрачительно красивой мордашкой и худеньким телом. Чувствую, что очень нежная.

— Флавия, — прошептала вторая умирающим голосочком, походу самая пунцовая от смущения. И это с такой — то фантастической торчащей жопой!!

— Остальные не расстраивайтесь, мы не прощаемся! — Объявил, и все девочки стали живенько одеваться.

Я тут же засомневался в выборе. Но поздно! И так чувствую себя гадом. Но чувство сладкое.

Милиса с Флавией ушли готовиться, хотя меня и так всё устраивало. Но мало ли.

Проводница откланялась. Я послал ей воздушный поцелуй и вызвал смущённую улыбку.

Ждать пришлось минут сорок, а время уже к полуночи. Но оно того стоило!!

Несмотря на то, что из «кошечек» искусницы любви вышли никакие, ввиду отсутствия опыта, как понимаю. Поэтому мне упало сразу два брёвнышка, зато верти, как хочешь. Ни уламывать, ни разговаривать не нужно.

Насладился новизной и свежестью, нежной застенчивостью и тугой первозданностью. Бедные крошки даже боялись стонать от души, худенькая попискивала, попастая тихо выла. Когда первой кончил на спину, она горько заплакала. Оказывается, надо вовнутрь, иначе оскорбление! И признак того, что считаю недостойной моего семени. Вот оно как, они за детьми ко мне припёрлась!

Пришлось исправляться. Немного поболтали, разговорил обеих. Какие же они милые, эти молодые «кошечки»!

Ещё до рассвета свалили от меня уже довольные. Проснулся сам с чувством, будто пропустил нечто важное. И правда. Высунулся, вчерашняя служанка смиренно ждёт неподалёку.

— Серебра и Света, господин, — мурлычет. — Ты пропустил завтрак с принцем и главами кланов, желаешь еду сюда или проводить в трапезную?

Смотрю на часы, семь утра, мля. Это во сколько они жрут?

— А разбудить никак было?

— Почётного гостя нельзя будить, — ахает, прижимая уши к черепу.

— Давай прогуляемся…

Спустились. Внизу самый настоящий рукомойник с деревянным корытом и с водопроводом из стеблей, напоминающих бамбук. Похоже, целая система у них. Слышу, как вода везде льётся и журчит. Служанка предложила руки мне омыть с ногами, послал тактично. Подождала, пока умывался. «Кустики» показала. Уборная кабина с дыркой, как в деревне у бабушки. Пёрнуть постеснялся, «кошка» подслушивает.

Пошагали дальше под трель птиц и шумы бытовые. Если в ночи джунгли были во власти живности, то днём перешли к фелисам.

По дороге все заблаговременно разбегаются, судя по шуршаниям впереди и с флангов. Со всех сторон ветки надвигаются, и даже по дороге лианы тонкие поперёк всё переплетают, вижу кучи свежесрубленных, а следом по земле ступаю. Из — за зарослей оценить масштабы города невозможно, даже сверху нависают ветви, закрывая верхние этажи. И, похоже, за ночь нарастают лианы, как живые змеи.

Когда выходим на площадки побольше хижины видно, всякие постройки бытовые, сарайчики, фелиски прошмыгивают туда — сюда в кимоно, у всех что — то в руках, без дела никто не сидит. Знакомые лица мелькают из числа вчерашних кандидаток. Причём чаще прочих. Хвосты пушатся у некоторых, когда мимо прохожу. Проводница хитро улыбается. А я иду и думаю об этих пышных хвостах. Поначалу решил, что это зависит от породы. А нет! От настроения, обстановки и статуса. Никогда не видел, чтобы у Нелли хвост так пушился. А в джунглях Фелисии сразу и вздыбился.

Спросил у служанки. Оказалось, что это делают только девушки. И если с низшей касты служанка вдруг осмелится не в угоду распушить свой хвост перед воином, то может быть за этот хвост схвачена и ударена об стену, а точнее о ствол великого дерева.

У равных это может считаться симпатией со стороны девушки, в некотором роде — подкатом.

То есть та златовласая лиса уже это сделала!

Трапезная в беседке с пятью столами — лавками стоит обособленно у болотца с кувшинками, завешана лозой со всех сторон, как ширмой. Усаживаюсь в гордом одиночестве под несмелое кваканье лягушек и отдалённое кудахтанье кур. Не успел моргнуть, проводница свалила, и сразу две служанки примчали в кимоно. Ха! Снова знакомые лица! Обе вчерашние из числа не удавшихся кандидаток. Стесняются, а хвосты свои пушат. Еды натащили… куда столько?

Обхаживают? И точно. Взгляды похотливые улавливаю. Только пощупать собрался. Но увы, слышу, идут сюда. А вот и суккубку привели, злую, как собаку! При виде Имиры фелиски только ухмыляются. А то и злорадствуют.

Поздоровалась, присев напротив. Помятая вся, недовольная. Схватила с тарелки что попалось под руку, понюхала и отбросила на землю.

— Что с тобой? — Интересуюсь участливо с набитым ртом. Мясо с утра обычно не ем, но это во рту просто таит, даже не знаю, что за зверь. Хлеб и овощи изумительные.

— Не нравится мне здесь, — шипит, воровато поглядывая по сторонам. — Крис, перенеси меня на Утёс, я лучше там побуду, пока вы тут в клане гостите. Знаю, ты в силах. Обещаю, что тихо там посижу, а твоей ушастой и синеволосой не обязательно знать, всё равно отдельно спим.

Жалуется и чешется. Замечаю, что все руки искусанные. Похоже, ночка у неё вышла ужасная. Так, понятно.

— Мы обговаривали это, никаких поблажек, — отвечаю строго и фелиску подзываю.

А я и думаю, что эти сучки лыбятся. Они в теме, похоже.

Наклоняется служанка нежно ушком. А я ей угрожающе:

— Передай тому, кто устроил размещение гостей, большой привет от меня. Если завтра принцессу Имиретту Огнепламенную укусит хоть один комар, мошка или муравей, хер знает, что вы там на неё натравили… в общем, я всем пакостникам уши оторву. Тебе ясно⁈

Фелиска аж подскочила и затряслась. Закивала с ужасом в глазах «кошачьих».

— А теперь беги, передай моё недовольство по адресу, — скомандовал, и служанка пулей улетела из трапезной.

Хвост гладкий, всё сходится.

— Спасибо, конечно, но… — начала Имира.

— И ты подходи, голубушка, — подзываю вторую сжавшуюся в углу служанку. — Средства, чтобы облегчить зуд тащи и по — быстрому!

Скрылась в ужасе. На Имиру теперь смотрю.

— Чего сказала?

— Говорю, благодарна за заботу, Крис, — ответила ехидно.

Только поднялся, оставляя суккубку со своими мыслями, моя проводница возникла из ниоткуда. А следом и служанка с мазью прибежала вздыбленная.

— Я сама! — Фыркнула Имира, отмахиваясь от заботливых рук фелиски.

— Смотрите у меня, — рыкнул напоследок и двинулся Ольви искать. А то что — то мне на сердце не спокойно, какие козни состроили второй моей подружке.

Думал, она ещё дрыхнет. Но проводница привела в рощицу «бамбука», до которой шли минут пятнадцать по сколоченной из досок дорожке. Среди камыша, мимо прудика, на противоположном бережку которого фелиски затеяли стирку. Жизнь кипит!

Застал магичку, сидящую под кустиком! Ещё и веткой оторванной прикрылась. Грешным делом подумал, что либо от героев любовников прячется новых, либо присела по большому. Но всё намного проще и милее.

Оказалось, что Ольви играет в прятки с «кошачьей» детворой. Я ещё на Утёсе понял, что к магичке детки неровно дышат. Так и выходит! Целая стая мелочёвки от пяти до десяти лет на вид, в балахонах с ушками торчком и хвостами трубой ищет синеволосую гостью так увлечённо, что позволяет нам подкрасться достаточно близко.

— Нашёл! — Визжит мальчишка чёрненький и залезает магичке прямо на коленки, обнимая и ласкаясь, как со своей мамкой.

И только после этого нас замечает. Как и другие дети, которые сразу же шарахаются от меня и разбегаются в разные стороны. А смельчак прижимается к груди Ольви со знанием дела, глядя на меня неожиданно затравлено. Вот сучёнок, прямо между сисек голову утопил.

— Так, всё, — поднимается магичка с ним на руках. — Дядя Крис хороший, не бойся его. Руку давай и получай свою награду.

«Котик» послушно выставляет ручонку и получает наколдованный ледяной комочек. Визжит от восторга, спрыгивает и бежит вглубь рощи.

— У меня лёд!! Бе — бе — бе!! — Кричит своим. Вся детвора с криками рвётся за ним. А он сматывается. Балаган с утра пораньше.

Смотрю на Ольви с иронией. Она на меня с лёгкой улыбкой. Надо же, как легко тает сердце магички.

— Они такие милые, я не смогла устоять, — говорит, пожимая плечами.

— Как спала, проблемы есть какие? — Спрашиваю.

— Всё отлично, Крис, — говорит неуверенно.

— Сваливала в квартиру, значит, — заключаю с укором.

— Прости, я не смогла уснуть, — отвечает с выражением, будто ничерта не раскаивается. — Прямо из лачуги и обратно. Но если тебя это успокоит, дальше по пути уже не смогу. Сил на такое расстояние на грани.

— Какие — то дела сейчас есть? — Спрашиваю, как начальник.

— Мы договорились с Нелли о встрече, — отвечает. — У Шестого когтя богатейшая библиотека древних свитков, под землёй здесь древние катакомбы, которые они приспособили. Поищем информацию о гробнице «Лабиринта Сируса», надеюсь, найдём хоть что — то.

С Нелли, значит? Ну да, ей — то видеться с моей будущей супругой никто не запрещает.

Договорились, что будем собираться на трапезу в беседке у пруда. А то ощущение такое, что скоро растеряю всех своих девиц. Их мне обменяют на девственниц фелисок. Вот и «кошаки» подгребают полуголые качки, типа мимо проходя, смотрят на неё с явным желанием оприходовать. Ууу ряхи!

Ольви тоже едва справляется. Как бы она не делала вид, что подкаченные крупные мужчины её не интересуют, видно же, что поглядывает то на задницы, то на бицепс, но на торс. Щёки румянятся, губы пухнут.

— Крис, моё уважение, — приближается первым самый здоровый с широченной мордой убийцы. Здороваемся за руку. Другим киваю.

— Зелёной листвы над головой, воины, — отвечаю их приветствием.

Улыбаются детины.

— Мы всегда обмениваемся опытом с чужаками, — говорит второй боец на вид жилистый и ловкий. — Примем за честь получить несколько уроков от великого воина Криса. Здесь недалеко хорошая площадка для знатных.

Хм, то ли мне показалось, то ли я действительно уловил сарказм.

— У нас есть несколько чемпионов, готовых помериться силой, — добавляет детина и, посматривая с улыбочкой хитрой на Ольви, продолжает: — Но твоё право, как сына королей, отказаться от любых поединков без потери чести.

— А сколько их? — Спрашиваю, потирая ладоши.

— Право сказать, очень много, — протянул «кошак», почёсывая затылок. — Твои уважаемые воины Рокон, Гарой и Япир рассказали нам, какой ты славный воин. И не только нам, но и Узимиру. Слухи по клану ходят, что ты непобедим. Оттого и фелиски наши сошли с ума, пытаясь тебя обхаживать.

Ах вот откуда ноги растут!

— Ну, я бы с удовольствием размялся, — отвечаю весело. — Но не люблю биться, когда один противник. Воинов по десять — по пятнадцать, нормально.

— Да ты шутишь⁈ — Ржут «кошаки», переглядываясь и, похоже, мысленно подкручивая мне.

— Мужчины, не ведитесь на провокацию, — выпалила Ольви и мне строго: — Крис, завязывай.

— Да это простая тренировка, — отмахиваюсь и толкаю «кошаков» за спины срочно сваливать. — Всё, пошли, пошли. Мамку включила!

— Не вздумай, — прорычала мне вслед магичка, и с визгом из засады её накрыла детвора.

По дороге спрашиваю детину:

— Слушай, у вас воительница есть с золотыми волосами, на приветствии вчера была.

— Аааа, оооо, ууууу, — загудели воины.

— Лиен, принцесса пятого Когтя, избравшая путь воина, — отвечает жилистый и дальше с усмешкой: — Поверь, человек, уж тебе такая фелиска не по зубам.

А это мы ещё посмотрим!

Глава 16. Тренировка с фелисами

По дороге продолжают маячить без дела молоденькие фелиски в кимоно. То знакомые лица, ещё не приходованные из вчерашних кандидаток, то новенькие. Воины ржут на это в открытую. По дороге спрашиваю, что это за перлы такие? Оказывается, у фелисок на меня очередь! Поделено время показаться передо мной. Одни помаячили, всё сваливайте, теперь мы.

Сам засмеялся, когда очередная парочка молодух впереди нас поперёк дороги как бы случайно пробежала.

— Дааа, — протянул один из «кошаков». — Сколько ж сегодня визга будет, хвостов потасканных и задниц выпоротых.

— В смысле? — Переспрашиваю, не совсем уловив идею.

— Они ж хозяйства домашние побросали, матушки это так не оставят, — отвечают. — Прямо взбесились из — за тебя, Крис.

— А то! Великий воин, — снова сарказм от жилистого.

Вышли на тренировочную площадку. А точнее площадь! Ещё на подходе стал доноситься массовый шум тренировок: крики, стуки, лязг и даже истошные вопли.

Нихрена себе, отгрохали целый полигон под покровом джунглей! А я и думаю, что так долго плетёмся.

Нашли же место, где гигантские деревья не так близко друг к другу, а сверху соответственно очень много свободного пространства, лишь кроны метрах в двадцати замыкаются, закрывая поле от жгучего солнца. А точнее Ядра!

На площади в несколько футбольных полей чего только нет. Помимо арен для поединков, гимнастические городки из прутьев «бамбука», полосы препятствий, как в армии, несколько стрельбищ для лучников. И куча тренажёров любой формации.

Народу не счесть, от мала до велика. Идут занятия с группами и абы как. Стук палок сливается во что — то монотонное, школа Шаулиня отдыхает!

Но не всё занято, отдельно обособленная полянка поблизости ждёт как раз — таки нас. А обособлена она обычного размера деревьями скудными на листву, судя по пошарпанным стволам, по ним здесь бегают, как по стене в «Матрице».

Вспоминая, как скакала по стенам Длани, Вебисида, даже не удивляюсь.

На нашей площадке, местами со стёсанной до земли травой, упражняется фелисов десять, среди них три крупные мужеподобные женщины бдсмщицы. Да и мужчины не лучше, полуголые качки. Это я в льняных штанах, льняной рубашонке, как учитель Жан — Клод Ван Дамма в «Кикбоксёре». На самом деле в балахоне — то полегче, мошки не жрут, да и меньше об ветки царапаешься. Это у этих кожа, как у слонов. А я парень нежный, шкурку берегу.

Ищу глазами златовласую, но пока не видно. И думаю, что хорошо. Может, удастся перебеситься на девственницах, да дальше поедем. Слишком уж сильно на неё реагирую. Не думаю, что из — за золотых волос, крупиц магии не увидел, скорее из — за бёдер и красивой мордашки.

При приближении к полянке воины живенько прекращают «танцы» и окидывают меня взглядами оценивающе. Мдя, одна ирония в глазах собравшихся. Похоже, местные воины не поверили моим десятникам. А зря.

Однако у меня нет на этот раз желания выделываться и калечить лучшую часть воинства Узимира. Всё — таки в преддверье войны мы должны быть дружны. Поэтому избираю путь лёгких выебонов.

Взгляды взглядами, но воины здороваются со всем уважением.

— Слышала, ты знаком с величайшим воином Вебисидой, — заявила самая матёрая женщина. — Вроде на твоей физиономии нет шрамов, значит, вы поладили. Хотя она таких смазливых не любит.

Ещё одна бесхитростная и нетактичная бодибилдерша нарисовалась. «Кошаки» посмеиваются, но тихо. Непонятно даже над кем именно.

— Да, всегда, когда видимся, обнимаемся. Она ещё меня за задницу любит ухватить, — отвечаю вполне серьёзно.

— А, ну это признак симпатии, — соглашается бабища, даже не улыбнувшись и демонстративно мечом машет мощным, плечо разминая.

— Если наши тяжелы, — встревает старенький фелис, кивая на груду здоровенных мечей, весящих килограммов по двадцать. — Я велю принести твой клинок. Кажется, ты пользуешься оружием суккубков.

— Ну, оно ж полегче, — подкалывает жилистый фелис. Явно нарывается.

— Не буду спорить, ваши мечи тяжёлые, — отвечаю спокойно. — Но я бы лучше на вас полюбовался. Уж больно вы все хороши.

Смотрят с подозрением. Улыбаюсь.

— То есть не желаешь поединков? — Уточняет всё же самый здоровый.

— А вдруг вы мне писюн отхватите, а мне ещё на брачный ритуал надо целым явиться, — отшучиваюсь.

— Мы ювелирно не умеем, — подаёт голос вторая женщина с чересчур здоровыми ляжками и плоской грудью. Фигура типажа златовласой. Но весьма грубого.

— Тем более, — смеюсь и иду к стенду с деревянными.

— Я так и думал, — хмыкнул жилистый.

— Ты бы не нарывался, — шепчет ему старый фелис. — Не прост он, чую я.

— Да мы знаем, — подал голос матёрый, но негромко. — Чуть что, Узимиру скажет. И без хвоста на границу любой из нас побежит.

— Не переживайте, воины, не скажу, — говорю и снимаю рубашку, вешая на сук.

Переглядываются, как нашкодившие. Думали, не услышу.

Следом оценивающе смотрят на мой торс. Особенно три дамочки.

— Вот скажите мне ребят, почему у ваших воительниц так мало одежды? — Спрашиваю бестактно, выбрав себе деревяшку. — А вернее, почему она такая крохотная?

«Кошаки» рассмеялись на это, будто я такой тупой вопрос задал, что он не может быть серьёзным.

— Чем меньше одежды прикрывает, тем больше насмешки от воительницы, — выпалила самая крупная бабища, у которой на сиськах пятого размера крохотные треугольники только соски и прикрывают.

— И в чём насмешка?

— В мнимой доступности, — выпалила ляхастая с нотками кокетства.

Дальше все делают вид, что я им больше не интересен, начиная тренировку.

Старый «кошак» подгребает и на ухо шепчет воровато:

— Чем меньше одежды, тем меньше щёлки. Ну, ты понял, к чему я.

Ох, мать моя женщина. Судя по логике, у Лиен там походу вообще крохотная писюшка.

Может, кому нравятся поздоровее щели. Здесь, как понял, на любителя. Вот как на крупную женщину поглядывают! Я и сам любуюсь её ягодицами, блестящими от пота. Загляденье.

Разминаюсь. Воины тренируются, между собой промывая мне косточки в попутных разговорах. Делаю вид, что не слышу. Залюбовался двумя дерущимися бабами, у которых то сосок вываливается, то половая губа вылезет. А тем временем к нашей площадке подгребает всё больше народа. И не просто, как зрители, а по соседству начинают тренироваться, уплотняя ряды.

— Слушай, может всё — таки свои лучшие приёмы покажешь, хватит уже задницей перед всеми крутить? — Не выдержал жилистый.

— Вообще — то я позвоночник и таз разминаю, — отвечаю вполне серьёзно. — Прежде, чем мечом махать, надо всё тело хорошенько растянуть и разогреть.

— И это генерал, которому Узимир доверил наших лучших бойцов, — раздался женский голос с насмешкой откуда — то со стороны. Ух, тут же сердце моё забилось чаще.

У фелисов глаза забегали. Некоторые затушевались, один, статуей встав, от партнёрши по ляжке получил, но даже не пикнул.

А вот и Лиен нарисовалась, высказавшись обо мне нелестно. Но так эротично! Вышла на площадку в своей крохотной коже, с косами золотыми, накрученными на голове, чтобы в бою не мешали. И с распушившимся сразу хвостом! «Кошаки» рты раскрыли, языки свесив. Так ведь и непонятно, к кому у неё симпатия. Но ответная реакция со всех сторон. Даже женщины на неё смотрят оценивающе, не скрывая зависти. Хотя на вид она не такая уж и мощная. Зато в принятой манере меч на плече широкий держит, не по своим габаритам, намекая, что умеет не только хвост пушить.

Я и сам обомлел на мгновение. Но быстро перестроился, отбросил бутафорский меч и присел на ногу, вторую отставив для растяжки. Так, по крайней мере, не видно, что член поднапрягся.

— После рассказов Рокона представляла тебя раза в два больше, — заявила принцесса златовласая сладко, ближе подойдя. — И что это за нелепости ты делаешь?

— Связки тяну, что не видишь? — отвечаю сварливо, глядя снизу вверх на умопомрачительную крошку. — Попробуй, полезные упражнения. Всегда уроки нужно начинать с разминки.

— Хм, а отчего ж и нет, — пожала плечами «кошечка» и передо мной опустилась!

Присела на ногу, вторую ляжку в сторону, чуть вперёд корпус подав эротично. И ощущение возникло, что у неё трусиков вовсе нет! Вытянутая, отставленная в сторону нога смотрится невероятно привлекательно.

Но я делаю безразличное выражение на лице, как умеет только Ольви. Спасибо магичке за отличный пример. Надеюсь, что именно так и выходит, а не жалкое подобие.

Перекатываюсь, усаживаясь на другое колено. Девушка повторяет, не отрывая от меня взгляда! Вылавливает реакцию, сучка? Ух, а мощные же у неё жилы, отходящие от паха. Позади виднеются округлости ягодичек, отчего мой член упирается в трусы, мол, выпусти меня — орёт истошно. Но я держусь, давлю своего подлого червя. Ни при всех же!

Вот только встать на ноги в такой момент уже не выйдет. Поэтому, выполнив ещё несколько перекатов, усаживаюсь на травку. Свожу пятки вместе и «лягушечкой» тяну связки, как в детстве учили. Уже не следуя примеру, Лиен разводит ноги шире и усаживается в поперечный шпагат, опустив свои реснички и показывая профиль лица.

Спору нет, она меня сделала.

В глотке пересыхает мгновенно. Кажется, что тонкий лоскуток, прикрывающий писюшку, вот — вот сдвинется. Жаль, что он из кожи, не видно проступающих долек. Но сейчас более интересное зрелище с другой стороны! Ибо «кошечка» сжала булки. Я в глазах «кошаков» будто в зеркалах, вижу, насколько они ошарашены видом.

И это при том, что должны были уже привыкнуть. Это я тут второй раз её вижу и уже готов душу дьяволу отдать, чтоб внедриться между бёдер. А эти — то что? Такое впечатление, что на площадке её любят буквально все.

Немного покрасовавшись, Лиен вскакивает, демонстрируя подтянутость фигуры, напряжённость мышцы пресса и ног. На это можно любоваться бесконечно, пока слюна во рту не иссякнет.

— Бестолковые упражнения, — комментирует сучка. — Ты ещё не всё?

— Нет, пожалуй, посижу, — отвечаю, и, собрав колени вместе, усаживаюсь поудобнее. — А то потянул что — то. Позанимайтесь пока без меня.

Конечно, всё дело в члене, который рвёт мои штаны яростно и больно! Надо успокоиться. А то это ни в какие ворота уже. Впервые у меня такая химия.

Лиен фыркает разворачивается шикарной попкой и, ухватив с земли свой меч, идёт к соратникам. В оппоненты она выбирает себе крупную бабищу, с который бы я не стал связываться во времена, когда не имел сверхсил.

Парочка начинает понемногу упражняться, напряжение и со стороны «кошаков» спадает. Будто они всё это время наблюдали за нами, затаив дыхание, а когда не срослось общение, выдохнули с облегчением.

Залязгала сталь, всё более громкие шутки в мой адрес пошли. А я пресс качаю, отжимаюсь. Дурь из башки выбиваю тем самым. Со всех сторон уже с соседних площадок надо мной смеются.

А я налюбоваться на Лиен не могу. Ноги в стойке широко расставляет, между ляжек на письку ладошку спокойно можно положить. Ткань примерно половину области закрывает, а остальное нежная загорелая кожа без единого прыщика. Ремни, перетягивающие ляжки, создают усиливающий эффект чулок. Как же я хочу эту крошку.

Вскоре бойцы начинают уже серьёзно драться, и я вижу, какая же Лиент быстрая. Намного быстрее соперницы. Да она её размотала! Не проходит и двух минут, здоровая баба выдыхается, а эта только набирает обороты. Как раз за счёт мощных ног скачет, как стрекоза. Булки пружинят упруго и не дают моему безмозглому дружку покоя. Да ещё и мечом тяжёлым машет, как тросточкой. Сильная, стремительная и ослепительная. Удивительная красотка.

Кое — как пересилив себя, перестал на них смотреть. Отвернулся даже.

И вроде полегчало, сумел подняться. А «кошаки», вероятно, раззадорившись в схватках, стали уже откровенную грязь на меня лить. Мол, я вообще ничего не умею.

— Так и будешь тут маячить без дела, воин Крис? — Раздаётся от Лиен слегка запыхавшейся. — Ты же обещал показать приёмы, которыми победил Синдо.

— Похоже, Синдо сам себя победил, — смеётся жилистый.

Он тоже двигался очень быстро в схватке. Не силой брал, а ловкостью. Хотя у них здесь не яростные бои, лишь обозначают попадания. Потому что все свои.

Тренировочные пары на нашей площадке встали, ждут моей реакции.

Ладно, задолбали.

— Кто здесь самый быстрый? — Спрашиваю, выпрямляясь.

— Ну я, — отвечает жилистый, он чуть выше меня ростом, да и плечи шире.

— Я бы поспорила, — хмыкает и Лиен в низкой широкой стойке вообще крошка, к которой хочется сзади пристроиться.

— Значит, оба вставайте против меня, — брякаю, выходя к ним в центр. — Обычно я не бьюсь с одним или двумя. С пятью минимум, иначе слишком легко.

Посмеиваются, ржут.

Вижу, народ по границе нашей площадки уплотняется, стекаясь с других. Всё, надоело им делать вид, что упражняются. Всем интересно, что за гусь этот Крис, которого Узимир своим сыном провозгласил, и которого «кошаки» мои тут разрекламировали.

— Мечи деревянные берите, — говорю им.

— Мы не бьёмся на палках, это ниже нашего достоинства, — выдаёт жилистый.

— Как хотите, я буду с палкой, чтобы вас не поранить, — заявляю с ухмылкой.

— Оооо, — загудел вокруг народ. — Ууууу!!

— Стоит принять за оскорбление, воин Крис? — Подхватывает сразу жилистый.

— А я, пожалуй, приму правила игры гостя, и тебе, Аркай, советую, — выдаёт Лиен и дефилирует шикарной походкой до пирамидки с деревяшками.

— Я не услышал ответа? — Скалится Аркай. Походу, он только и ждал провокации, чтобы наехать.

— Нет, воин Аркай, за оскорбление принимать не стоит, — ответил я спокойно и даже с улыбкой. — Это же не бой до смерти в вызове или на поле сражения. А всего лишь первая тренировка.

— А ты что — то знаешь о полях сражения? Юнец? — Раздаётся со стороны с претензией.

И к нам выходит здоровенная горилла, которая крупнее самого Узимира раза в полтора. Таких мутантов ещё поискать!!

— Ууууу!! — Снова загудели «кошаки» и зашептали с ахами. — Сам Мурадор! Мурадор здесь… Великий Мурадор.

— Юнец? — Возмутился я. — А ты, великий Мурадор, полагаю?

— От самый, — ответил верзила, скалясь ряхой исполосованной шрамами. На груди тоже куча борозд. Ноги мощные, каждая ляжка, как моя талия. А руки, как мои ноги. В общем, шкаф большой, упадёт громко.

— Вставай тогда, третьим будешь, — отмахиваюсь.

— Да ты не спятил ли, щенок? — Гремит Мурадор.

— Попридержи язык, обезьяна, — ответил я, оставив уже эту тактичность.

Его тут же зашикали. На встрече он не был, похоже, не знает кто я. Но ему все подсказки, вероятно, побоку.

— Один на один с боевым оружием, и никак по — другому, — выдал верзила. — Можно и с голыми руками, но тогда у тебя ни малейшего шанса, переломлю, как тросточку. Узимир мне ничего не сделает, я сам принц клана Первого когтя.

Посмеивается народ.

— Так будешь вставать третьим, или продолжишь сопли жевать, принц? — Спрашиваю хищно.

— Мурадор, да давай позабавимся, раз хочет, — раздалось радостное от Лиен. — Он же гость из людского королевства, а у них свои причуды.

— Может, убить его и забрать себе Нелли до ритуала? — Выпалил Мурадор.

Не попутал дурачок? Так и подмывает сказать.

— Успеешь ещё, — говорит жилистый Аркай.

— Тогда я первый нападаю, — заявил принц, и поймал подброшенную ему палку. А затем воткнул свой гигантский меч, смахивающий на клинки «чёрных рыцарей» Гелака.

Еле сдержался, чтобы не подойти и не оторвать ему голову за такой базар. Тогда меня посчитают монстром, и кто его знает, какая волна негатива может пойти.

Поэтому я всё ещё добрый простофиля Крис.

Расходимся по углам под взглядами затаившихся зрителей, которых набилось плотно уже под сотню. Мурадор не ждёт, идёт на меня первым. С видом, будто хочет просто схватить и разорвать на части, совершенно не переживая, что может получить по морде палкой.

Мне даже не нужно замедлять время, чтобы уйти из — под его лап загребущих. Подныриваю и бью по животу поперёк. Конечно, палка отскакивает от мышц, как о стену горох, но я комментирую:

— Ты ранен, Мурадор.

— Не согласен! — Заявляет горилла и разворачивается, чтобы меня достать.

Но тут уже летит в атаку Аркай. Два удара отбиваю в нормальном режиме, а на третий приходится замедлять время, чтобы успеть уйти от разящего. Ловко же он меня подловил на противоходе. А всё потому, что я расслабился. Однако чиркнув по бедру, я расхожусь и с ним.

— Ты ранен, Аркай, — констатирую и уклоняюсь в сторону от прыгающей на меня «кошечки».

Отклоняюсь в сторону, пробую поддать по шикарной жопе ударом наотмашь, но Лиен изворачивается так, что не достаю. Ничего себе она ловкачка! Омрачает впечатление, что за мной мчит здоровяк, как самый настоящий динозавр, готовый раздавить или сожрать с потрохами. Земля вибрирует!

Толпа ахает, и я понимаю, что — то не то! Замедляю время на треть. И оборачиваюсь в движении. Мля, этот гад сделал неимоверный рывок, чтобы достать меня. Прыгнул, вытянувшись. И это туша килограммов под сто пятьдесят!

Кручусь, как волчок, уходя от его лап. Мурадор пролетает мимо. Но тут снова в бой вступает Аркадий. Блокирую его удары, один за другим, палки стучат, зрители в восторге. Он ускоряется, я тоже. Готовит меня к очередному коварному выпаду. Знаю такой, Веби показывала. Когда отклоняешь противника в сторону, а потом бах — уже бьёшь навстречу.

Проводит приём, и получает по пальцам, потому что хватит мне с ними нянчиться. Вскрикивая, роняет палку.

— Ты без пальцев, Аркай, — говорю ему, но «кошак» только больше злится.

А вот и принцесса Пятого когтя снова на меня летит с рубящим ударом, теперь уже ототкнувшись от ствола дерева. Что за нелепые выкрутасы? Без замедления встречаю, но стараясь не поранить, ухожу всё же в сторону. И млять зря. В меня тут же летит её выставленная нога. Такая и вырубить может, успеваю ускорить режим и поднырнуть. Однако всё же чиркает по шевелюре голень.

Лиен, похоже, побыстрее Аркая будет. Нихрена се самочка.

А вот и здоровяк поднимается, злющий, как бешеная собака. Но вперёд него уже жилистый летит драться. Перекатываюсь, уходя из — под удара. И сам уже лечу на здоровяка. Бью палкой по палке, а следом достаю по башке. А этому хоть бы что! Второй и третий удар по челюсти, отпрыгиваю, чтобы не схватил. Верзила лыбится, сплёвывает кровь на траву и идёт на меня, даже не думая уходить в нокаут.

— Сзади! — Кричат уже мои болельщики.

Сразу двое. Лиен и Аркий атакуют яростно с победными оскалами. По идее без шансов, один в район башки целится, а вторая низ перекрывает боковых ударом. Взмываю в воздух в замедленном режиме. Перелетая через них, долблю жилистого по затылку, достал. Затем уже на снижении девицу собрался, но передумал, просто ногой толкнув от себя.

Когда вернул время и приземлился, все, похоже, охренели. Аркай завалился уткнувшись носом и уже не встал, а принцесса златовласая полетела прямо на здоровяка.

Отшвыривая Лиен совершенно не по — джентльменски, Мурадор рвётся на меня, как борец сумо уже с лапами врастопырку. Рвусь в ответ, но в самый последний момент подныриваю и ставлю подножку. Не без усиления золотой брони конечно. Иначе переломит мои косточки, как пить дать. Гигант падает, пропахивая носом метра полтора. Встаёт и получает от меня смачного пинка прямо между булок под яйца.

Завалившись на бок, зажимает руками свои причиндалы и начинает выть.

Лиен в пяти метрах стоит, взмыленную чёлку сдувая. Взгляд переполнен задором и уважением.

— Будем считать, Нелли ты свою отбил, — выдаёт девушка.

И зрители хохочут.

— Но сам ещё не отбился, — добавляет хитро.

— Ууууу, — загудели зрители на её дерзкую заявочку.

Оставшись одна, «кошечка» идёт на меня осторожно, глаз обворожительных не сводя.

Делает выпад, легко отбиваю. Второй, ещё легче! Ускоряется, не давая передышки. Удар, удар, удар! Отбиваю все три. Начинает изворачиваться, коварно бьёт, крутится изящно, что залюбовался и чуть не зазевался. Вот попка промелькнула, а следом и палка по башке. Но я успеваю поднырнуть. И тут её колено мой лоб встречает. Но на этот раз я делаю рывок вперёд, резко сокращая дистанцию. Тараню её! Валимся, я прямо на неё. Но успеваю кулаки выставить в стороны, чтобы её не припечатать, и бьюсь ими о землю.

Золотая броня гасит удар, но не импульс. Кривлюсь слегка, но глаз с кошечки не свожу. А она с меня.

— Думал, раздавишь? — Шепчет у самого моего носа. — Или ты побоялся на клинок напороться.

С этими словами она обозначает палку у моего паха. Какая же она быстрая! Можно только восхититься, как в одной умещается красота грация и смертельная опасность.

— Ты умница, — говорю ей и с толчка рывком встаю на ноги. «Кошечка» явно охренела от моей силы.

Руку подаю ей, встречая взгляд несколько диковатый и изумлённый. Протягивает в ответ послушно лапку, хватается, легко вздёргиваю, встречая новую волну удивления.

— А ты сильнее, чем выглядишь, — заявляет Лиен, глядя на меня с задором.

Зрители аплодируют! Но раздаётся рык, прерывающий всё резко.

— Нет позорным палкам, мечи настоящие сюда! — Ревёт Мурадор, поднимаясь. — За свою честь! Я бросаю тебе вызов, Крис, признанный сын Узимира! Да услышат все!

— Ты проиграешь, остынь, — выдаёт матёрый старый вояка своему «кошаку».

— Вызов брошен, — раздаётся из толпы. — Отсюда уйдёт только один.

Лиен на меня смотрит хмуро.

— У тебя есть право отказаться, — шепчет мне, отступая. — Это не будет слабостью. Ты доказал свою силу. Но Мурадор неоспорим.

— Вели принести твой меч! — Гремит верзила, хватая свой меч.

— Ты уверен? — Спрашиваю его.

— Я сказал своё слово!

— Ладно, но потом не обижайся, — говорю и являю «Синий мрак».

Толпа зевак ахает. А Мурадор посмеивается.

— Мало того, что маг, да ещё и этой суккубовской дрянью владеешь. Готов? Или тебе дать время попрощаться с соратниками?

— Всё погнали, — отвечаю непринуждённо и подмигиваю Лиен.

Мдя, что за… Мурадор начинает раскручиваться вокруг своей оси, превращаясь в смертоносную мельницу. Надвигается на меня, стараясь, похоже, водить меч то выше, то ниже, чтобы достичь максимальной непредсказуемости.

— А я предупреждала, — ворчит Лиен, скрестив руки на гуди.

Замедляю время и иду в атаку! Принимаю смертоносную «карусель» на блок, срубая к хренам пол меча придурка. Но не учитываю одного! Кончик его летит прямо в лицо Лиен, и эта зазевавшаяся вряд ли успеет увернуться. Выбрасываю руку, хватая его! Теряю инерцию! И приходится возвращаться в нормальный режим.

«Кошечка» в шоке. Смотрит на меня ошалело. Похоже, всё поняла. Мурадор же нет, летит уже с обрубком, как смерч, сокращая дистанцию. Подныриваю и сшибаю бешеного верзилу с ног. Прямо носом в землю втыкаю. Только Мурадор собрался рыпнуться, запрыгиваю ему на спину и обозначаю клинок на затылке.

— Сдавайся, — говорю утвердительно.

— Лучше убей, — шипит воин.

— Вера не позволяет, — отвечаю спокойно и спрыгиваю с верзилы.

В толпе заахали, мол, пощадил, как так.

— Ты должен его убить, — заявляет и Лиен. — Или отруби ему хвост, сделав своим рабом.

— Ого, не знал, что так можно, но, пожалуй, я отвечу всем на возгласы! Дуэли не было! Это тренировочный бой! Я — супер мастер клинка, учитель и наставник всех воинов Вита, а вы все мои ученики и несмышлёные дети! Всем спасибо, за внимание!! Ещё желающие получить пару уроков, приходите позже.

С этими словами хватаю рубаху и спешно сваливаю по тропке, по которой и привели. Мурадор там что — то ещё жалобно мурлычет, но мне плевать.

— Я желаю, — догоняет меня Лиен уже у зарослей и на троих воинов идущих за ней фыркает: — пошли вон.

— Да госпожа…

Поравнялась со мной златовласая. Азарт в голубых глазищах, тело от пота лоснится. Хвост пышный трубой!

— Покажи руку, — требует «кошечка», и я расправляю ладонь.

Хватает её своей лапой. Рассматривает на ходу. Очень нежная и одновременно цепкая ручка.

— Ты поймал кусок клинка, летящий в меня, я видела. Почему же рука цела? — Допытывается.

— Так получилось, — отвечаю спокойно, высвобождаясь мягко.

— Я благодарна, ты рисковал.

— Нисколько, — не соглашаюсь.

— Вот даже как? — Ахает. Останавливается, пропуская вперёд, но вскоре снова спешит за мной.

Молчим, какое — то время. Иду, вроде как шёл, да вот только не помню эту тропку. Мдя.

— Как ты это делаешь? — Спрашивает назойливая, снова заводя разговор. Идём вместе впритирку чуть ли не за руку. Как мило.

— Что именно? — Уточняю, любуясь ей и наслаждаясь образовавшимся интимом. Ибо мы сейчас вдвоём. А те фелиски в кимоно впереди не в счёт! Носятся туда — сюда, вот же дуры с бешенством матки.

— Двигаешься, словно танцуешь, быстрее всех, кого я знаю. Как ты это делаешь?

— Особая разминка, — брякаю.

— Ты не шутишь?

— Нет, ты же видела, что я не шучу.

— Соглашусь с этим, — кивает и дальше пытливо. — Покажешь мне её?

— Конечно.

— Я знаю хорошую площадку, где нас никто не найдёт, — заявляет Лиен воодушевлённо.

Устремляется вперёд и жестом уводит меня с основного пути, ныряет прямо через кустики уж точно в незнакомом направлении. Продираясь сквозь колючки, и ещё не решаясь взять её за руку, смотрю на сочный зад и округлые бёдра. И мысленно ставлю раком. При всём при этом думаю об упреждениях, которые покажу ей.

И которые она обязательно будет делать неправильно. Поэтому мне придётся помогать ей принимать верные позиции, трогая её руками.

Глава 17. Лёгкий петтинг?

До небольшой тренировочной площадки в зарослях доходим довольно быстро. Несколько лавочек из «бамбука» и зелёным ковром земля смахивает больше на зону отдыха. Несмотря на то, что со всех сторон кусты, а сверху ветки, ощущение складывается, что рядом кто — то постоянно шастает.

Но это не помешало Лиен смотреть на меня приветливо и оценивающе. Ведь я даже не удосужился надеть рубашку, так в руке и держу.

— Я сразу заметила в тебе нечто необычное, — признаётся «кошечка». — Узимир никогда бы не доверил свою дочь обычному. Узимир бы никогда не назвал слабака своим сыном. А я бы никогда не посмотрела на слабака.

Твою мать, только сейчас у меня сложилось чувство, что не я её склеил. А она меня.

Но я продолжаю строить из себя «целку» и делать вид, что пришли мы сюда именно потому, что ей интересны упражнения. Хотя от них толку никакого.

Главное понять, какие у меня границы дозволенного. И вот, не удосужившись одеть рубаху, я начинаю с голым торсом и важным видом мастера боевых искусств:

— Умение быстро выбираться из самых неудобных положений — это первое, чего нужно достичь. Но до этого необходимо усвоить ряд простых упражнений для прокачки мышц и выработки навыка.

— Как интересно, показывай, — выпалила «кошечка», с глазищами переполненными азартом и некой запредельной дикостью.

Отложили мечи. Показываю первое упражнение, выбрав пока не такое развратное, как хотелось бы. А выпады на месте!

Повторяет со всей серьёзностью.

— Если не возражаешь, поправлю тебя, — выдаю деловито.

Кивает!

Подскакиваю, приближаясь вплотную сбоку. Затаив дыхание, опускаю руки на плечи. Чувствую нежную кожу и жар. Мягко расправляю плечевой пояс, поддаётся.

— Так? — Спрашивает.

— Да, и ещё спина, — комментирую, ладошку к спинке прислоняю, наслаждаясь мощную и одновременной нежностью. — Поднимайся теперь. Вооот, всё верно. Умница. Смотри, какие мышцы работают.

Осмелев трогаю квадрицепс на ляжке «кошечки». Не возражает! Смотрит деловито за рукой, кивает. Была не была!

— Ещё растягивается здесь, — комментирую, прислоняя ладонь под растянутую ягодицу. — Выталкивайся.

Командую, ибо чувствую, хочет что — то сказать, если не возразить. Но поздно, я не перебарщиваю, спешно убирая лапу. Но, мамочки, какой же это кайф!

Второе упражнение — мостик на лопатках и стопах, каким женщины в домашних условиях задницу качают. Вот здесь уже трогаю её плоский животик, ощущая кубики пресса, а ещё чувствуя тесноту в трусах. А затем, осмелев окончательно, хватаю в выгнутом положении за напряжённые сжатые ягодицы:

— Сильнее сжимай, — говорю строго, строя из себя учителя, а не извращенца. — Вот так, да.

Лиен не противится, она сосредоточена. Похоже, относится к моим урокам со всей серьёзностью!

— Для тебя слишком легко, нужен дополнительный вес. На живот можно положить камень или посадить ребёнка, — даю совет попутно.

— Садись ты, — выдаёт!

— Уверена? Я очень тяжёлый.

— Я сильная, не сомневайся.

Усаживаюсь на живот аккуратно, когда она в положении спиной на земле. Контакт налаживается, теперь я яйцами прямо на её кубиках сижу и наслаждаюсь мордашкой. В башке проскальзывают кадры спонтанных фантазий, как я всаживаю ей в узкую щель, а она так же смотрит. У меня аж жилы у яиц сводит от дикого предвкушения.

Но я смотрю на неё как можно серьёзнее. Она в ответ решительно.

— Готова?

Кивает! И начинает медленно подниматься. Полностью давить на неё весом мне совесть не позволяет, поэтому помогаю ей немного ногами. Златовласая вытягивает с трудом, но всё же.

— Вот умница! — Хвалю и поднимаюсь. — А ещё заметил, что у тебя мощные жилы на ногах. Меня очень заинтересовали они. Не совсем понял, за счёт прослойки жира они такие или это чисто твердь.

— Естественно твердь, — хмыкнула «кошечка».

— А сделай шпагат, растяни их, я потрогаю.

— Что ж, убедись, — отвечает и усаживается в поперечный шпагат послушно!

Всё — таки большинство фелисов туповаты, как ни крути. Лиен не исключение.

Подхожу со стороны сжатых булок, мать моя родненькая, как же они прекрасны!!

С члена, похоже, уже сочится. Отчаянно борясь с желанием ухватить её промеж булок за писю, пристраиваюсь аккуратно сзади. И просовываю руку чуть в стороне!

Мляяя, там задний проход, походу прикрывает такая тонкая полоска кожи, что страшно вообразить, чтоб не обкончаться.

А сучка ещё голову на меня поворачивает, спинку изогнув. Смотрит так доверчиво! Красивая, конечно, пиздец. Просто слов нет. Одни эмоции и дичайшее желание трахнуть её прямо здесь и сейчас. Послушная, самая сексуальная «кошечка» из ныне существующих даёт себя потрогать около писечки.

И я не дышу, прислоняя ладошку к нежной внутренней стороне бедра. Пальчик в сторону и прощупывается та самая жила, где чуть дальше и ниже писюшка нежная. Двумя пальцами щупаю и указательным касаюсь края ткани, прикрывающей причинное местечко. Щупаю мощную жилу деловито, наслаждаясь каждым мгновением.

— Весьма впечатляет, — говорю едва ли не сиплым голосом. Млять, чуть не выдал себя!

Вторую руку завожу, чтобы вторую жилу потрогать. Ух — ё, чуть на ткань трусиков попадаю, а эта сучка хвостом сразу дёргает!

— Никогда не видел такой сильной фелиски, — спешу заключить, поднимаясь.

Девушка сводит ноги, с четверенек смотрит с подозрением.

— Если ты знаком с Вебисидой, ты не можешь так утверждать, — говорит она с укором.

— Знаешь, она бы так меня не подняла мостиком, как ты, — заливаю принцессе.

Лиан смотрит пытливо, вероятно, ловит сарказм. Но я — сама серьёзность. Из последних сил.

— Приму за честь получить такой комплимент он сына Узимира, — говорит Лиен, поднимаясь. — Посоветуй, как мне улучшить свою технику боя.

— Если речь о реальном бою с вампирами…

— А ты был в таких? — Перебивает воодушевлённо.

— Да я убил четырёх генералов Высших, — хвалюсь.

— Рокон говорил, — Кивает вся такая озадаченная.

Ну прелесть. Не могу больше! Так хочется её потискать. Уууууу!!

— Хочешь побороться? — Предлагаю, затаив надежду.

— И зачем?

— Ты видела, как легко можно потерять меч. А если тебя зажмёт такой здоровяк, как Мурадор, что будешь делать?

— Использую кинжал.

— А если и его потеряешь?

— Буду кусаться, — пожимает плечами, поглядывая на меня так застенчиво и мило, что ахает в груди раз за разом.

— Полагаться на свои зубы, а как же мышцы и тело?

— Возможно, ты и прав, — соглашается. — Что нужно делать?

— Поборемся без оружия, я покажу, как заставить противника сдаться. Если тебе интересно.

— Ты победил одновременно нас троих, поэтому я внемлю тебе, человеческий сын Узимира.

— Что ж, начнём. Покажи, что умеешь. Только не кусаться!

— Сам напросился! — Восклицает и сдёргивает мне штаны, опустившись резко на корточки!

В первое мгновение опешил, ибо не понял, кто кого всё это время соблазнял! И грешным делом решил, что сейчас начнётся самое интересное. Но когда она поднялась и выпалила, как ни в чём не бывало:

— Теперь условия равные, человек Крис.

Я спохватился, ибо в серых трусах — боксёрах прямо по центру на самом виду проступает мокрое, смачное пятно от смазки. Позор, выдающий все мои намерения. Но тут происходит странное, Лиен лишь хвостиком дёрнула пушистым. Делая вид, что не заметила, взглянула на меня со всей серьёзностью и тактичностью.

Но явно намотала на ус. А значит, себе на уме, коза такая. И всё же не могу устоять и продолжаю эту игру.

— Готова? — Спрашиваю, сам уже готовый обнять и засосать прекрасную крошку. В мыслях до трясучки.

Кивает и обхватывает за талию! С трудом отрывая с земли, швыряет меня на землю, ещё и сверху плюхается.

Конечно, я поддался.

— Уже неплохо! — Хвалю, пребывая в партере с ней в объятиях.

— Я ещё сумею тебя удивить, — заявляет и садится задницей мне на живот, ляжки мощные поперёк расставив, по сути прямо писькой мне на пресс.

В таких объятиях легко слабею. Ощущаю тепло и упругость её тела, и это сводит с ума. Держусь из последних сил! Словно чувствуя, как превозмогаю себя, анимешка с усмешкой очаровательной опускается ко мне, руки в запястьях придавив своими.

— Действуй, что лежишь? — Говорит мне, будто я здесь ученик. — Или у тебя сильная спина только на вид.

Выгибаюсь в мостик, чтобы скинуть, а девушка ногами обхватывает меня сильнее и заявляет радостная:

— Хорошо я тебя оседлала, что скажешь, мастер?

Рывок! И мы уже на боку. Ещё немного усилий, и я уже сверху. Взгляд встречаю хищный. Секунду назад держащие в тисках ноги, легко оказываются выше моих плеч и стремятся сдавить уже шею. Победный вид красотки сменяется опасением. Ибо я, опираясь на пятки, поднимаюсь вместе с ней. Лиен сразу же сжимает шею сильнее, стремясь надавить на сонную артерию и вырубить. Хотя с её мощью должно уже что — то хрустнуть. Но она и не сжимает со всей дури, по крайней мере, пока чувствует свою власть.

Приподнимаясь, хватаю её ноги, задницу и спину её отрываю от земли. Перешагиваю с разворотом корпуса к её лицу спиной. Большая часть массы у неё именно в ногах, поэтому тело легко переворачивается! Оказавшись внезапно на животе в выгнутом состоянии, Лиен уже не может держать шею, поэтому расцепляет хват, стремясь вернуть ногам опору. Но их за голени держу уже я!

— Попалась, — говорю с наслаждением. Растопырив ноги для большей устойчивости.

— Как ловко вышло, — соглашается девушка с натугой в голосе.

Потому что я сажусь ей на поясницу как раз за хвостом, но не придавливаю полностью к земле. Чтобы её пах и животик были оторваны от земли. В таком положении ляжки спереди внатяжку, а ягодицы наоборот сжаты и собраны. Очень выдающимися орешками выперли, что у меня член колом стал сразу!

— Это «бостонский краб», ученица, — говорю, тяжело дыша. Но не от усилий, а от возбуждения.

Ягодицы сжали середник трусов, что закрывает анус, зато видно вздёрнутый пах и край треугольника трусиков на лобке, кожа которого тоже в натяжении из — за прогиба. Оттого кажется, что верхний край писи вот — вот покажется на обозрение.

— И как… вы… рываться? — Раздаётся деловитое пыхтение.

— Подожди, проверю, насколько натянут живот, ты вроде гибкая, но опасно вырываться не тем способом.

С этими словами опускаю ладонь на плоский лобок. И ощупываю там область, стараясь оттянуть хоть немного кожи из — под трусиков. Начало канавки показалась! Уфф.

— Унизительный захват, — простонала «кошечка». — Ну что?

— Группируйся, крутись в сторону, — ответил с трудом.

Изворачивается, шаркая по траве, цепляется за ногу. Ох, а булки как напрягаются! Загляденье. Кое — как выходит из положения, и то, потому что держу не сильно.

Цепляется за ногу, валит.

— Какой тяжёлый, думала, показалось, — кряхтит, пробуя силётками своими.

Одно дело, когда ногами по земле бегает, используя инерцию и быстроту, а другое, когда надо всё тело включать на силовую нагрузку. При том, что бороться надо с тушей, раза в полтора — два тяжелее. И всё же она старается.

— Пробой противостоять, — говорю, давая ей все же поле для манёвра. Пусть поёрзает об меня!

— Сам напросился, — хмыкает и ползёт с быстрым рывком к шее, ногами душить. Я хоть и поддаюсь, но не до такой же степени!

Успеваю руку просунуть между ног, чтобы не зажала. Делаю рывок, скидывая с себя на бок. «Кошечка» оказывается на животе после неудачной попытки, да ещё и с моей рукой между ляжек. Вероятно, чуя, что я близок к промежности, она зажала бёдра сильнее, заключив руку в тиски.

— И что будешь делать теперь? — Посмеивается дурочка, выставив мне свою спину и сжатые ягодичные мышцы. Нюхаю сладкий запах золотых волос, просовывая вторую руку через ключицу и шею к груди.

Хватаю растопыренной ладонью прямо за плоскую сиську вместе с ремнями, один из которых сосок прикрывает. И чтобы она не успела возразить, поднимаю рывком и небольшим подбрасыванием, выпрямляясь полностью. Небрежно сделал, чуть ремень сдвинув. Но где там сосок выскочил, сразу и не понятно из — за грубого давления на тело.

Пребывая спиной ко мне поперёк «кошечка» ахнула, чуть ноги разведя и давая мне возможность ладонью нормально за внутреннюю сторону бедра ухватить у самых трусишек. При этом запястьем я стал подпирать уже и ягодицу этой же ноги.

— Ты очень сильный, — раздаётся восторженное от Лиен.

Она даже не вырывается!

— Отец меня тоже так хватал, пока учил, — выдает в моих объятиях. — Подкрадывался сзади и хватал.

— Прямо так? — Спрашиваю несколько смущённо.

— Нет, прямо под хвостик, — отвечает, хихикая, и левую ногу отставляет, чтобы земли коснуться.

Борюсь с желанием перехватить её уже за промежность. Перехватываю за талию.

— Снова попалась, — комментирую, нежно обхватывая прокаченный животик.

Уф, не могу, какой рельеф! Дёргается резко, смыкаю сильнее. Отводит руку мне на ляжку. Или… Млять! За яйца через трусы хватает, причём сильно, приходится отпускать. И руку её цепку отрывать чуть ли не с трусами. Сучка ржёт.

— Больше церемониться не стану, — выдаёт, разворачиваясь с глазищами голубыми, в которых хищный азарт!

Смотрит мне в глаза, а я прямо чувствую холодок на кончике от уже остывший смазки. Мне даже на свои трусы смотреть не нужно, чтобы понять, что к херам протёк, как бесстыжая сука.

А член мой предательски растёт, ибо сдвинутый ремешок соски уже не закрывает.

Крохотные, розовые, торчащие примерно на сантиметр, очень эстетические, нежные и милые. Не пойму, как не нащупал.

Стараясь туда не смотреть, иду на сближение, чтобы ещё побороться. А Лиен и рада! Не обращая внимания ни на мои мокрые пятна на трусах, ни на свои высвобожденные торчащие соски, полезла в ответ! Сцепились. Повалил, стали кататься. Трусы мне порвала! За писюн начала хватать нагло при любом удобном случае. А червь мой радостный, то и дело растёт и твердеет.

За яйца уже не хватает, понимает, что больно мне. Чисто ствол ручкой прихватывает. То за основание его, то за головку.

— Ну и нахрена? — Стону, когда срывает последние лоскуты трусов с ляжки.

— Тряпьё, — смеётся. — Вот поэтому мы кожу и носим!

Ща, млять.

Принимаю в партере положение поудобнее, зажимая дерзкую пакость, одной рукой за талию, так, что её попа со стороны моей груди, а затылок её у меня на пахе. Подцепляю под хвостом полоску кожи, выполняющую роль резинки трусов. Хм, нихрена не тянется.

— Вот видишь, — комментирует в моих объятиях, почему — то лёжа смирно.

— Думаешь, у тебя всё хорошо? — Спрашиваю и оттягиваю трусишки за кожаную полоску, которая начинает впиваться ей между булок.

— Ой! Ой! Крис, надо признать, достал — таки! — Взмолилась, завиляв задом да ещё и пушистый хвост мне свой в лицо подсовывая. Который так распушился, что слов нет, одни эмоции!

Чуть подёргав, отпускаю, ибо член уже ей в шевелюру упирается без зазрения совести такой наливной, что терануть разок и волосы золотые зальёт спермой! И ведь ничего по этому поводу не говорит. Замерла вдруг.

— Сдаешься? — Интересуюсь, готовый уже отпустить.

— Думаешь, так легко меня взять? — Мурлычет, хвостиком по волосам меня поглаживая. А бёдра — то не сведены! Попочку на меня чуть подала.

— Сама напросилась, — говорю с бешеным сердцем и сладко давящим предвкушением. И руку между ляжек просовываю, прямо писю через кожаные трусики, накрывая. А там… примерно на треть треугольник с писи слез, оголив нежные, да ещё и скользкие долечки!! Мляяя, похоже, под трусишками целое озеро смазки, которая полезла, когда потянул за ткань.

Второй рукой по грудной клетке веду, трепля колом стоящие «прыщики» и обе сиси ладошкой накрываю. Один сосочек в запястье упирается, а второй я пальцами прихватываю. Замерла! Покрутил его немного.

Взвыла тихонько, обмякнув вообще. Только хвостик подо мной уже прижатый подёргивается. Очень смахивает на то, что она там тихонько кончает от того, что сосочек треплю. Моя Нелли тоже хвостиком подёргивает, когда у неё оргазм.

— Сейчас нельзя, — раздаётся с придыханием и большим усилием,судя голоску. — Отпусти, хватит уроков.

Отпускаю. Встаёт живенько даже быстрее меня. Поправляет ремни, закрывая сосочки. В трусах копошится. В глаза не смотрит, пунцовая вся!

— Прости, увлёкся, — бурчу, передумав подниматься, ибо член колом стоит. Неловко вдруг стало!

Тренировка переросла в лёгкий петтинг.

Бросает на меня неоднозначный, даже встревоженный взгляд.

— Другой бы не осмелился так коварно увлажнить мою щёлку, — выпалила. — Но и я увлажнила тебя.

— Эм, ты прекрасна, что поделать? — Развожу рукой с виноватой улыбкой, прикрывая второй свой причиндал.

— И ты красивый, нравишься мне, — говорит прямо. — Силу свою доказал, не выпячиваясь. Мудр Зелёной Дракон, может, прав был Рокон, герой ты сравни Вебисиде.

Разворачивается, меч берет, изящно выгибаясь. Как же хороша…

— Хочу с тобой побороться обнажёнными, — заявляет с нотками важности, вероятно, чтобы похоть прикрыть и уходит, дефилируя кокетливо, хвост пышный трубой.

Я так рот и открыл, не зная, что сказать на это. Вернее, не сообразив, как более сдержанно выразить своё согласие.

— На ужин ждать буду, — раздаётся от неё через плечо негромко, и Лиен скрывается в листве, не дожидаясь ответа.

Замечательно. Свидание назначено. Поигрались друг с другом, шланг мой длинный заценила, всё её устроило.

Вот только немного успокоившись и явив себе новые труселя, я мозгом побольше думаю, что не стоит с ней связываться.

Понимаю же, что уже достиг результата и вершины для своего эго. Обратил внимание на себя, почти трахнул, возбудил. Готова дать. Всё, миссия выполнена.

Осмотревшись, понял, что не совсем уверен в какую сторону выходить с полянки. Поэтому решил немного прогуляться, куда глаза глядят, в надежде выловить какую — нибудь малышку в кимоно, которая жаждет моей спермы. Потому что мне нужно срочно выпустить пар! Заблудиться не страшно, я всегда могу телепортироваться в беседку, на площадь или прямиком в свою лачугу.

Долго искать не пришлось. Вышел на тропку, на первом же повороте две «кошечки» навстречу идут. И, похоже, с ними что — то не то! Глаза дикие, будто это мои жёны идут мне устраивать трёпку. Опешил от такой реакции, затупил. Мимо прошли. Слышу вздохи тоскливые. Следом за ними буквально через минуту ещё две молодухи! Такие же мордашки бешеные, хвосты пушат, губы пухлые. Так, а что если они чуют моё возбуждение⁈

— А ну стоять, — говорю, когда поравнялись. Такие они крошки, конечно.

Замерли малышки, хвосты сразу упали и разгладились со страха.

— Оприходовать вас? — Спрашиваю в лоб.

— Да, господин.

— Спасибо, господин, — воодушевились.

— Так, зовите и тех двух, — кивнул в сторону ушедших.

Там одна малышка вообще красотка.

Собрал! Всех четверых вчера не видел среди кандидаток.

— Где, чтоб побыстрее⁈ — Спрашиваю счастливых.

Даже ощупывать не стал, выглядят вполне себе стройно и мило. Повели в кусты, постоянно оборачиваясь, чтоб не сбежал. Вскоре наткнулись на шалаши, стоящие в ряд, склады «бамбука», один сарай — шалаш пустой. И народ не шастает. Хотя, думаю, малышкам плевать.

Разделись живенько, обнажив свои прелести. Одна с грудью круглой шикарной, и дальше по убыванию, все тугие, задница у другой крупная с жирком, для шлёпа самое то. Церемониться не стал, всех сразу усадил на их же тряпки в позу коленно–локтевую с прогибом спинки. Оказывается, даже в позу «раком» не умеют, всех учить надо. Четыре распахнутые задницы в ряд со свежевыбритыми дырочками порадовали. Ничего себе, у них разведка работает. Послушные «кошечки» проняли мой член по очереди. Начал с той, что больше всех текла, ей оказалась сисястая.

После четвёртой разрядки я всё ещё думаю о Лиен, но уже не как о сексуальном объекте. Скорее, как об очень интересной девушке. Похоже, опыта у неё побольше, чем у этих.

В обед собираемся я, Имира и Ольви в трапезной беседке у болота, которую, похоже, отвели чисто под нас. Хотя это не мешает ещё не тронутым молодым фелискам наворачивать круги поблизости.

Ольви явно увлечённая приспособила половину стола под читальню, изучает ветхие свитки, которые ей без проблем дали вынесли из хранилища клана. Что — то выписывает ручкой в блокнот, подаренные мной. Имира, усевшись напротив, глаз с меня дьявольских не сводит. Мается от безделья и вынюхивает.

— Крис, вижу, ты нашёл среду своего обитания, — говорит с укором, даже к еде не притронувшись.

Я же, напротив, наяриваю за обе щеки. Изголодался что — то.

— Слушай, что ты от меня хочешь?

— Чтобы ты уделил мне побольше времени, пока твоей ушастой нет, — выпалила суккубка.

Так, семейная разборка назревает. Поглядываю на Ольви, сидящую за соседним столом, делает вид, что ей не интересно, что вокруг происходит. Я бы поверил, если бы не румяные щёки.

— Хорошо, что у тебя за проблемы?

— Да так, незначительные. Пока ты развлекаешься, меня уже на бой вызвали три фелиса. Как тебе такое?

— А что за повод? — Встрепенулся, перестав даже жевать.

— Не так посмотрела, не то сказала…

— Я поговорю с Узимиром.

— Нет необходимости, задиры уже мертвы.

Твою же мать.

Вечером меня, шныряющего без дела, нашла незнакомая довольно роскошная фелиска — служанка и повела дебрями тёмными да тропами узкими.

По пути спросил деликатно, не хочет ли она перепехнуться побыстрому в кустиках, уж очень хороша! На что был милый ответ с саркастическим уклоном, что она целая наложница главы клана Пятого когтя. Мол, все вопросы к господину. И, окинув меня более оценивающим взглядом, добавила, что второй вариант всё же есть. Убить его.

Когда вышли на открытое пространство и впереди показалась большая беседка на кроне невысокого дубовидного дерева, помимо вкусных запахов почуял и неладное. Слишком заметная движуха там никак не вязалась со свиданием тет–а–тет.

И верно же подметил! Подойдя ближе, сумел рассмотреть сидящего там крупного «кошака» с золотой шевелюрой. Хм, он и был на совместной трапезе с Узимиром и его союзниками. Вариант, что мы просто мимо проходим, отметаю сразу. Там и Лиен! Получается, некий официальный формат меня ждёт. Встал, как вкопанный, не дойдя до деревянной лестницы шагов двадцати.

Постойте — ка ребята!

Попахивает подставой. А то и заговором.

Плести интриги против Узимира совершенно не хочется! Пусть Лиен и особенно хороша, но Нелли сердцу милее. Как и тридцать шесть тысяч моих милых котиков, которых тоже очень люблю.

Со златовласой пройдёт этап новизны и наступит этап бытовухи. Чур меня! Разворачиваюсь к служанке оторопевшей. Смотрит вопросительно.

Понимаю мозгами, стоит этой пизде с золотым хвостом сейчас ко мне спуститься, и я уже не устою перед этим взглядом. А пока они не видят меня, на что надеюсь, валю в портале со словами:

— Передай господам, что я дико извиняюсь, прийти не смогу, вспомнил о важной встрече.

Телепортировался прямо на ужин к беседке. Мои уже поели, судя по всему. Пусто, столы прибраны.

Сижу в гордом одиночестве с бешеным сердцем минут пять, слушаю трель ночного зверья под светом одного единственного факела. Шуршания вокруг нечастые, со стороны воды всплески.

Никто не выходит меня обслуживать, видимо, потеряли мой след. Но кто — то же рядом ходит!

— Кис! Кис! Кис! — Зову громко.

Затрещали ветки, кто — то умчал. И вскоре к беседке набежала целая толпа вожделеющих «кошечек».

Ну, понеслась!

Рано утром меня будит встревоженная служанка.

Протискиваясь меж двух горячих голых тел, вываливаюсь на ветку.

Да на фелиске лица нет.

— Что случилось⁈ — Спрашиваю с холодеющей грудью.

Но не о той я переживаю. Имира цела, к ней претензий за убиенных нет. Есть претензии к Нелли!

— Принцесса Пятого когтя Лиен вызвала дочь Узимира принцессу Нелли на бой воинской чести, — выдала вибрирующим голосом фелиска.

— Прости, конечно, но с какого хрена⁈ — Интересуюсь вежливо.

— Бой за тебя, господин.

Чуть слюной не поперхнулся. Я что, повод дал и уверенность⁈

— Подождите, может, я сам буду решать⁈

— Они воительницы из высших родов, и имеют право на ритуальный бой пред реликвией Дракона, — чеканит служанка с ушами прижатыми и глазами чёрными от страха.

— Если имеется спор и озвучен вызов, — раздаётся от ещё одной фелиски.

Мдя, воительница в коже незнакомая нарисовалась. Атлетичная брюнетка за тридцать с акцентом на бёдра и зад, довольно эффектная, несмотря на то, что лоскутов кожи побольше, чем у молодух.

— Принцесса Нелли, как дочь главы, могла не принимать, — продолжает незнакомка, приближаясь со стороны ствола дерева грациозно. — Но она слишком гордая. Вызов принят, бой состоится на закате.

Подходит ко мне в упор, с неким вызовом, чуть ниже меня ростом. Демонстративно заглядывает зелёными кошачьми глазами в хижину.

— А ты хорош, — говорит с иронией, отстраняясь. — Идём, Узимир ждёт.

— Прости, а ты собственно кто?

— Бриенна, наложница Узимира и первая наставница Нелли, считай её мать, — говорит с нажимом и претензией.

Хм. Ну, здравствуй, тёща.

Глава 18. Жестокая дуэль

Разговор с Узимиром состоялся в его огромной хижине под самой кроной с глазу на глаз, и вышел не очень приятным. Даже не разговор, а допрос с укором в глазах отца. Но такой независимый, безразличный. Не трепетный, будто мужик за свою дочку вообще не переживает, скорее злится на неё.

— Ты приходовал Лиен? — Первое, что он спросил с порога.

Отрицательно мотнул головой, чувствуя себя школьником.

— Обещал ей что — то? — Это второй вопрос, когда я уже уселся напротив принца.

— Нет.

— Вас видели уходящими вдвоём, скажи, как есть.

— Мы немного позанимались боевыми искусствами, и выразили взаимную симпатию.

— Взаимную симпатию, — повторил «кошак» угрожающе спокойно, кивнув сам себе под нос, и дальше уже задумчиво, глядя прямо в глаза: — зачем тебе столько наложниц?

— В смысле? Мне сказали, что можно их… хм. Причём здесь наложницы?

— Оприходованные фелиски из низших каст теперь твои наложницы. Это не только утехи. Кормить и заботиться о них отныне тебе, — выдал Узимир жёстко и, вероятно, уловив моё замешательство, добавил: — пока война, они могут быть здесь… все двенадцать.

Мляяяя. Стыдно, не то слово. Так это что получается, каждая потом отмечается у них в журнале учёта? Хм, даже я не уверен, что их двенадцать было!

Но сейчас заботит другое. Оказывается, клан готовился к празднованию брачного ритуала активно. Заготавливали дичь, шили праздные ткани, плели венки. А тут такое. Вместо того чтобы готовиться к счастливой свадьбе, Нелли готовится к схватке за жениха.

А ещё эта долбаная Бриенна мне на ухо нашёптывает:

— Узимир непреклонен, он уверен, что Нелли справится с Лиен. А вот я не уверена. За последний цикл Лиен значительно повысила своё мастерство, она возьмёт нашу принцессу скоростью и выносливостью. Убей её отца, вызови главу Пятого когтя до их поединка. И тогда Лиен потеряет право на ритуал.

— Я бы с радостью, но Узимир взял с меня слово не вмешиваться и дать возможность Нелли проявить себя, — отвечаю, как есть.

И самого сомнения гложут. Вспоминая, как дралась Нелли, и как недавно двигалась Лиен, я однозначно оцениваю шансы моей «кошечки», как очень незначительные.

До самого поединка не знаю, куда податься. К Нелли не пускает Узимир, фелиски девственницы разбежались, Имира с Ольви волком смотрят на меня, причём обе. «Кошаки» какие — то мощные теперь около меня околачиваются, и не ясно, охраняют или прибить сами хотят.

Когда пришли за мной, приглашая на ритуальную площадь, сильно разволновался. Но по дороге решил, что если Нелли начнёт сдавать, придётся замедлять время и помогать ей.

Останавливает лишь то, что и вторую девку жаль. Не могла же она сама до такого додуматься. Не отец ли её подтолкнул?

Сомнений куча, но изначально виноват — то я сам. Узимир не дурак, «кошек» мне подсовывал беспроблемных не зря. Мол, еби хоть всех, только не лезь куда не надо.

А я ввязался в интриги местные со своим членом.

Площадь, куда привели, открыта для солнца, кроны трёх гигантских деревьев треугольником ровным обрамляют окошко к небесам. И нет вокруг навесных мостов, лиан и даже ветвей.

Виден алтарь, представляющий собой постамент с белой каменной глыбой в два роста, которая стоит на кляксе из мрамора с отполированной поверхностью, как на стеклянном монолите Моря.

Чую, что Камень близко, вот только нигде нет его зелёного свечения. Зато вокруг висят тканевые украшения на ветвях, как часть будущего оформления нашей свадьбы. Которая теперь под вопросом!

Народу уже собралось так много, что площадь сузилась до небольшой площадки у алтаря. Гам стоит, как на базаре. До Узимира пришлось проталкиваться с боем. Не мне, а «кошакам», которые меня сопровождают.

Немного не дошёл. Семейная разборка остановила. Узимир что — то активно втолковывает Нелли, нависнув над ней, будто отчитывает, она в ответ скалится. Затем её взгляд переводится на меня. И он отражает такую неистовую ненависть, что страшно становится. Но «кошечка» быстро перестраивается, и вдруг кивает мне вполне обыденно, приветствуя. Ни секунды больше не медля, выходит на площадку первой.

Жаль, не удалось поговорить. Чтобы отговорить, а если нет, то хотя бы парочку советов дать, я ж видел, как Лиен работает на тренировке.

Подгребаю, затаив дыхание. Мои подружки уже сидят на лавочке неподалёку в первых рядах, можно сказать. Воинство, что вблизи, вокруг прямо на земле устроилось, а за ними зеваки в полный рост, фелисов пятьсот орава. Сам Узимир со всеми главами кланов на платформе прямо, которая примыкает к площадке. В отличие от всей прочей мебели, похоже, этот элемент здесь постоянный. Прямо перпендикулярно алтарю и с лучшим видом на арену сейчас.

Метрах в пяти, с самого края «президиума» и златовласый «кошак» восседает вальяжно. Узимир указывает мне место между собой и Бриенной, прямо впритирку. Пока усаживаюсь, вылавливаю победный и оценивающий взгляд отца Лиен. А следом и встревоженный жены Узимира, которая устроилась справа от него.

Похоже, златовласый скот всё затеял. И теперь он уловил моё беспокойство, подпитав ещё больше свою уверенность.

Нелли вышла на арену в своей коже с наколенниками и с широким мечом. Лиен ждали недолго, она словно подгадала момент, когда появлюсь я, и показалась с другой стороны, грациозно вышагивая на площадку с уверенным, даже победный взглядом. Вновь в своём микро — стиле с мечом на плече.

В момент, когда они встали друг напротив друга, я подумал, что принцессы — воительницы затеяли драку вовсе не из — за меня.

Узимир руку поднял, и все заткнулись. Только одна птица высоко на кроне продолжила одиноко истошно крякать.

— Начинайте! — Прогремел главный «кошак» мощно, продолжая восседать.

— Я принцесса Пятого когтя воительница первого ранга Лиен! — Начинает златовласая громко чётко и с выражением, впившись взглядом в мою «кошечку». — Желаю занять место женщины в объявленном Узимиром ритуале под тремя Великими лиственниками, желаю стать супругой Кристиана Везучего названного сына Узимира. Считаю, что прежняя не достойна быть первой женой великого воина. А так, как она не согласилась уступить миром, вызываю на бой чести принцессу Восьмого когтя воительницу третьего ранга Нелли!

Закончила. Пауза длится секунды три. Нелли спиной ко мне стоит, но я задницей чую, что смотрит прямо в глаза оппонентке.

Лиен попросила «кошечку» уступить ей место подле меня добровольно? Охренеть, она дерзкая и самоуверенная. Во — первых, даже не сомневаюсь, что Нелли разорвало от такой заявки. А во — вторых, меня почему не спросила.

— Я Нелли Восьмой коготь! — Вскрикнула «кошечка» звонко. — Воительница третьего ранга, принимаю вызов!

Гам пронёсся лёгкий, но все быстро прикусили языки. А Узимир заключает:

— Вызов принят! Да осветит путь воинов Коготь Дракона!

— Да осветит!! — Загорланили несинхронно воины вокруг. — Да осветит!!

Как, млять, на футболе. Вот же нагнали страстей, сам уже трясусь.

— Да осветит!! — Повторили и главные боссы по обе стороны от меня.

— Да осветит, — раздалось негромкое от Бриенны.

Всё стихло. Два огромных перекаченных «кошака» вышли на арену к алтарю и стали двигать часть глыбы с грузным шарканьем, будто крышку гробницы. В процессе стал прорываться зелёный свет, озаряя публику. А в конце уже и арену окутал прямым излучением. Получается, камень — хранилище пополам распилен, внутри ниша, где артефакт Дракона и лежит.

Фелисы заохали восторженно. А я вздохнул разочарованно. Ну вот как теперь его у них спиздить? Лица вон какие блаженные в зелёном свете на этот Камень обращены.

Пооблучались около минуты, качки обратно задвинули крышку в пол глыбы. Разочарованные вздохи, тоскливые взгляды.

Мдя, прежний план по краже под большим вопросом. Рассчитывал в руках подержать, а потом явить в любой момент, используя память ощущений. Так они сами его глянули на минуту и умылись. Похоже, в руках подержать мне и не дадут. Придётся действовать грубо. Но пока не до этого!

— Бой освещён! — Заключает Узимир и дальше с некой усмешкой: — Бой до смерти воина. С драконьей арены сойти может только один!

— Вуууу!! — Завыли вокруг «кошаки», как волки. Забили ладонями о ляжки.

Твою ж мать. Ты серьёзно, вождь ушастый⁈

Принцессы в стойку боевую встают, а я вот думаю, а не прикончить ли быстренько главу клана златовласого прямо сейчас, отменив этот матч. Мгновенно, они даже не заметят. Что — то подобное и советовала будущая тёща.

На правое запястье ложится мощная лапа Узимира, а левое цепкая рука Бриенны. Они, млять, мысли мои читают⁈

— Поздно, Крис, — прошипела в левое ухо котолюдка, сжимая мой наруч сильнее.

— Ты обещал не вмешиваться, — раздалось угрожающее и тихое с другой стороны от Узимира, который тоже решил меня придержать.

— Я не знал, что всё настолько серьёзно, — отвечаю, раздувая ноздри.

— Раньше нужно было думать, — фыркнула Бриенна.

— Нелли справится, — заговорил Узимир спокойно. — А если нет, я приму новую дочь. Твоё положение в клане никак не изменится.

— Да плевать мне на моё положение, — рычу, наполняя руки сталью.

— Дочь избрала опасный путь, но это её выбор, — отвечает «кошак». — Я знаю твою силу, моих возможностей недостаточно, чтобы остановить тебя. Но ты дал слово. Нелли сказала, что ты умеешь двигаться, как ветер. Поэтому мы и будем держать тебя.

— Это не остановит меня…

— Держать, чтобы понять, какова цена твоего слова. Незаметно вырваться и помочь Нелли у тебя не выйдет, — добил окончательно ушастый вождь.

И я горько выдохнул. Но всё же уколов с досады:

— Простите, ваше величество, но мне не понять, как может отец так не любить свою дочь.

— Любовь выражается в испытаниях, — отвечает Узимир спокойно.

И кивает на арену, где девушки вдруг пошли в атаку друг на друга сходу!!

Первая стычка! Летят «кошки» друг на друга грациозно!! Меч на меч ложится со звоном, будоражащим душу. Отскакивают, хвосты гладкие кнутами из стороны в сторону хлещут. Фух, не поранилась… Моя «кошечка» снова в атаку рвётся! Бьёт наискось, Лиен легко блокирует, контратакует. Но безуспешно. Обе на удивление легко управляются широкими на вид тяжёлыми мечами. Волнует меня больше то, что они острые, как бритвы!!

— Если с Нелли что — то случится, я разъёбу ваш клан к херам, — шиплю себе под нос, сжимая кулаки.

— Какой злой, — посмеивается Узимир. — Главное вовремя понять, кто тебе дорог. Наслаждайся битвой, Кристиан, сын Аргириса.

Такой спокойный! Лиен на два ранга выше по их классу мастерства воинов, и это ж взято не с бодуна! Так, значит, оценивают их силу.

Очередной звон с боевыми кличами, как ножом по сердцу. Девушки всё же примеряются, не рвутся яростно, расшатывают друг друга короткими атаками, проверяя на прочность. Чуть левее от аренды две шевелюры, красная с рожками и синяя просто вздыбленная, подруг с другими не спутаешь. Имира в арену впилась, хвост по полу метёт. А вот Ольви на меня вопросительно оборачивается, мол, сделай что — нибудь.

А тем временем бой набирает обороты. Сливаются зрители в фоновую серую массу вокруг, ибо внимание моё концентрируется на участницах.

Толпа зрителей затаилась, и вскоре, кажется, что никого и нет вокруг. Только две взмыленные красавицы в смертельной схватке за меня неверного.

Нелли выглядит мощнее и бьёт сильнее, но Лиен отбивает хитро, стараясь погасить инерцию за счёт ухода телом. Размениваются короткими атаками, отступают! Не рвутся, сломя голову, мыслят, взвешивают шансы на новые выпады. Впервые вижу, чтобы моя кошечка так хладнокровно сражалась.

Но опыт Лиен даёт свои плоды, с каждой новой атакой Нелли она всё ближе подбирается к ней. И вот, очередной выпад моей «кошечки» и, казалось бы, замедлившаяся от усталости Лиен вдруг взрывается. И достаёт — таки мою невесту.

Клинок чиркает по ляжке. А Нелли даже не вскрикивает, лишь кривится, взглянув на ущерб мельком. Благо, только царапина, пусть и глубокая.

Почуяв кровь, теперь принцесса Пятого когтя идёт в атаку, ускоряясь неожиданно легко. Нелли едва успевает отбиться. Периодически ахают фелисы, когда вот — вот и на грани… и у меня сердце замирает. Но я очень внимательно слежу, готовый в любой момент замедлить время и сломать две руки, что так и держат меня.

Ещё две минуты интенсивного боя, и Нелли сдаёт. Лиен переигрывает её всё более явно, скачет то в одну, то в другую сторону, выматывая соперницу. В какой — то момент я уже вижу, как она издевается, легкими выпадами, вынуждает Нелли тратить силы на защиту. А тем временем, кровь с её ноги уже хлещет на землю, оставляя смачные пятна на траве.

Ухмылка уже не сходит с лица Лиен. С каждой новой её атакой у меня обваливается сердце. Эта сука знает, что делает. А Нелли, похоже, слишком рьяно выложившись вначале, и теперь пожимает плоды, в силах только отбиваться кое — как. В одном сомнения берут, моя кошечка так быстро на самых интенсивных тренировках не выдыхалась. Притворяется? Заманивает? Вот какой вид удручённый состроила. Такое ей не свойство даже в самый хреновый момент она будет хищно скалиться.

Очередное резкое покусывание со стороны златовласой. Рывок в одну сторону, затем резко в другую, и Нелли открывается! С ликующим криком Лиен выбрасывает клинок вперёд. Моя кошечка изворачивается, отбивает каким — то чудом неуклюже. И вскрикивает, подворачивая ногу.

Взвожусь в боевую форму мгновенно!

Вырываюсь из объятий родителей остервенело и встаю. Бриенны руку удаётся стряхнуть, а вот Узимир всё же вцепился и держит на вытянутой.

Нелли, прихрамывая, отступает. Лиен с победным азартом смотрит на неё перед решительным броском, по мне взглядом скользит надменным.

— Не вздумай, — рычит со своего места Узимир строго. — Сядь!

— Спасибо, я постою, — отвечаю, не отрывая взгляда от участниц и чувствуя всю нелепость ситуации, в которой вождь придерживает меня на вытянутой руке, как сцепного пса.

Вероятно, выловив в моём взгляде беспокойство и отсутствие поддержки, Лиен рванула добивать!

Замедляю время!! Млять, хера се златовласка рванула, еле успел! А ещё кое — что понял. Эта дура повелась, и клинок её летит уж явно не в тело. Нелли успела резко повернуть корпус, убирая грудь от разящего острия. И теперь клинок устремлен под подмышку. Такой приём показывала Вебисида. При удачном раскладе противник теряет оружие, которое зажимается между боком и подмышкой при внезапном сближении. А я вижу, как отставленная нога у Нелли напряглась, как повернут носок. Вот умничка!

Затаив дыхание, постепенно ускоряю время. Стою на месте и наблюдаю, как проходит приём. Убедившись, что всё получилось, возвращаюсь в нормальный режим, и наплывают звуки вместе со вскриками Ольви и жены Узимира, которые толком не поняли, что произошло.

Меч Лиен зажат, рывок в сторону, и она его теряет! Но златовласая не унывает, бьёт кулаком прямо в лицо моей «кошечке».

Нелли успевает уклониться, удар проходит вскользь. Стремительно сокращая дистанцию, второй атакой соперница выбивает в свою очередь её меч.

Фелисы вокруг тихо загалдели, похоже, они в восторге от такого поворота.

Девушки переходят врукопашную! Мляяя, и здесь Лиен даёт Нелли просраться. Ногами работает, как каратист! Я аж засмотрелся грешным делом на зону бикини, но быстро проморгал наваждение. Моя «кошечка» явно не готова к такой активности и начинает выхватывать, пропуская болезненные удары по ногам и в корпус. И, похоже, со стопой всё же есть проблемы.

В какой — то момент Лиен включает руки. В груди холодеет от её техники. Вот так сюрприз, твою мать, техника, как у боксёра. Удары залетают только в путь. Слышу, как «кошак» златовласый посмеивается. Выходит, это их главный козырь.

Нелли пробует схватить, сокращая дистанцию, но соперница умело уходит из — под любых хватов, пользуясь своей прытью. А моей ничего не остаётся, как пытаться её зажать.

После очередной атаки, Нелли уходит в нокдаун, падая на колено. Тем и пользуется Лиен, рванув за мечом. Но не тут — то было! Очередная хитрость срабатывается. Моя с неожиданного прыжка настигает нагнувшуюся за оружием заразу. Сбивает с ног! Они катятся, сцепившись, прямо к белой глыбе — алтарю.

По физике моя малышка на вид сильнее, но вероятно из — за усталости и полученного ущерба, не может она её побороть. Лиен оказывается сверху! Обхватив мощными ногами талию, начинает душить Нелли.

Под гнетущую тишину моя «кошечка» давится кровью, хрипит, но держится. А я уже готовлюсь к броску.

— Крис, нет, — шепчет Узимир. — Не лишай их славы и позора.

Через мгновения мне становится всё понятно. Очередная уловка со стороны Нелли не заставила долго ждать, ещё бы! Кислород — то кончается. Моя «кошечка» неожиданно резво отталкивает коленом от себя противницу, следом с доворотом тела и хватом обеими руками руки оппонентки, просовывает ногу ей между грудью и подбородком. Незнающая приёма Лиен попалась! Ибо вторая нога тоже пошла с другой стороны от схваченной руки.

Всё, рычаг локтя! Только бы сил у Нелли хватило. А она их берегла, похоже, как раз для этого. Только сейчас в мозгу встаёт раком мысль, я чуть было этой златовласой приём не показал перед нашими игрищами.

Моя из лежачего положения сцепила без переворота на спину, выгнулась в дугу, уткнувшись носом. Вскрик соперницы! Ахнули зрители! Что — то хрустнуло.

Лиен тут же ослабела, взвыв в голос. Нелли выползла из — под неё и, перехватив инициативу, взобралась сверху. А затем начала кулаками долбить по лицу нещадно, превращая его в месиво. Скорее в отместку, у самой нос разбитый, ссадина под глазом.

Первые несколько ударов противница ещё пыталась блокировать не травмированной рукой, уклоняться лицом. Но ярость моей «кошечки» оказалась такой неистовой, что шансов не осталось.

Узимир перестал держать, и я плюхнулся обратно на стул.

Нелли поднялась с хищным оскалом, оставив после себя бессознательное тело. Лифчик кожаный сорван, сиськи напоказ, болтаются свободно. Но желание быстро её чем — нибудь прикрыть, как отшибло. Ибо я ошибочно подумал, что уже всё. Но не тут — то было!

Все сидят смирно. Твою мать… она должна её прикончить ещё⁈

Сердце бешено заколотилось, будто всё только начинается.

— Нелли, она проиграла, — говорю ей, пытаясь вразумить.

Но «кошечка» с хищным оскалом подбирает свой меч. Хватает за сандалию Лиен и тащит безвольное тело за ногу по арене в нашу сторону. Ей тяжело, но она этого не показывает. У самого края бросает ногу, переворачивает на живот, пинками разбрасывая чуть в стороны ноги соперницы. Садится на корточки прямо над ней и, глядя на меня, срезает ей трусы, обнажая промежность!

На всё это дело смотрят смирно оба отца, и никто вообще не вякает. Я в лёгком шоке, не успеваю толком сообразить. Только запечатлеть, что у Лиен безволосая и аккуратная щёлка, какой можно только гордиться. И сейчас мне страшно за эту дурочку.

Нелли, вероятно, выловив мою реакцию и теперь не отрывая от меня дикого и злорадного взгляда, хватает за сгладившийся хвост и начинает с заметным цинизмом наматывать его на кулак с хрустом. Мляяя, это должно быть больно.

Слышу, как начинает стонать очнувшаяся Лиен. Нелли вздёргивает за него, приподнимая таз. Будто некуда деваться, совершенно обессилевшая Лиен поддаётся, тоненько попискивая. Пипец, у проигравшей даже сфинктер задёргался с испуга. Моя «кошечка», которую больше язык так назвать не поворачивается, ибо сейчас она страшнее любого вампира, явно наслаждается моментом, увидев «забавное» зрелище. Скалится с улыбкой, поднося клинок к основанию хвоста! И делает надрез, Лиен рычит утробно. Меж половых губ начинает сочиться моча, она брызнула даже раньше, чем побежала по промежности кровь.

Видимо, она решила максимально унизить посягнувшую на меня принцессу. Это я так подумал, но мысли улетучились, когда она следующим движением легко отхватила клинком ей весь хвост.

Ольви от ужаса даже вскрикнула и руками лицо закрыла.

Твою мать, Нелли…

А «тигрица» с трофейным хвостом ко мне направилась.

Завизжав от явно дикой боли, Лиен забила ногами. Зажав рану рукой, стала кататься по площадке. Ну, пиздец, конечно, зрелище.

На её папашу смотрю, сидит смирно, но всё лицо его дёргается от неконтролируемого нервного тика. Видеть, как мучается твой ребёнок, хуже пытки не придумаешь. Но что у фелисов в головах, наверное, не то, что у нормальных людей.

— Ты изгнан, раб! — Бросает издевательски Нелли, продолжая сверлить меня взглядом. Все вокруг расступаются спешно, а она идёт, прихрамывая с улыбкой дьяволицы.

Бросает мне под ноги хвост Лиен, который почему — то распушился! Мамочки, жуть какая!! Сам, взял и распушился. Похоже, из — за того, что кровь из него вытекла. Ага, продолжает вытекать. Густая, тёмно — красная. Тошнотворный ком подкатывает…

Нелли втыкает в землю меч и садится ко мне на коленки лицом вперёд, расставив свои окровавленные ляжки. Я даже не понял, как она умудрилась не задеть родителей.

Приобнимаю за талию, и посылаю магические сигналы, чтобы поскорее вылечить все её раны. А садистка молчит, просто смотрит. И у меня больше нет чувства вины за то прежнее насилие. Мне хочется отодрать её посильнее. Но я пока только шепчу с укором:

— Ты кровожадная сука, зачем ей хвост отрезала?

— Победитель с проигравшим в бою чести может сделать всё, что угодно, — отвечает, ещё не отдышавшись.

— Я спрашиваю зачем⁇ — Цежу сквозь зубы.

— Она посягнула на моё, и этим двум шлюшкам отрежу, — шипит в ответ.

— У Ольви нет хвоста

— Вот ты и попался…

Всё воинство продолжает сидеть, затаив дыхание. И наряду с тем, что меня сейчас от моей «кошки» передёргивает малость, мне хочется спросить их всех: что здесь творится вообще⁈

Стоны Лиен всё ещё доносятся, но из — за тела Нелли сейчас её не вижу. Ей бы тоже не помешала помощь. Она проиграла, но это не значит, что должна мучиться и дальше.

— Прикройся, — говорю и снимаю свою рубашонку.

А Нелли похрен, поднимается резво и отступает, чтобы её грудь побольше народа видело. И все сидят, пялятся с широко раскрытыми глазами и ртами. От неё слова ждут?

— Желай, воин второго ранга! — Выдаёт Узимир торжественно. — Перед алтарём Когтя Дракона защитивший свою честь, достоин!

Ранг ей добавил с барского плеча. Ага, ремня ей надо.

— Хочу прямо сейчас провести ритуал союза брачного с Кристианом, сыном Аргириса и названным твоим! — Отвечает Нелли звонко с гордо поднятой мордашкой.

— Без празднования? — Уточняет «кошак» деловито. — Кланом убито много излишней дичи.

— Отправим праздную еду в Первый коготь, — отвечает Нелли. — Их земли не посещает дичь, их земли не плодородны. В знак доброй воли дикому клану, через который нам ещё предстоит пройти.

— Ты приобретаешь мудрость, — похвалил Узимир свою кровожадную дочурку.

Поднимаюсь, глазами выискивая Лиен. Похоже, лишение хвоста приравнивается к смерти воина на арене, а вместе с ним теряется и статус. Но меня злость берёт за такой садизм. И только я задался вопросом, кто должен поплатиться за такое в действительности, как златовласый «кошак» сам встаёт.

Узимир на него вопросительно смотрит, но с какой — то хитринкой.

— Что — то желаешь сказать, Мирастан?

— Да! — Прогремел глава Пятого когтя, набухая мышцами. — Пользуясь благословенным светом, я хочу отомстить за потерянную дочь!

— Она ещё жива, придурок! — Заявляю я уже взвинченный.

Глазами безуспешно ищу поверженную.

— Лиен больше нет, и я хочу отмщения! — Рычит, глядя бешеным взглядом на Узимира.

— Я принимаю вызов! — Спешу я объявить во всеуслышание и самовольно выхожу на окроплённую свежей кровью арену.

— Не ты, щенок! — Кричит Мирастан, желая, похоже, помахаться именно с Узимиром.

— Щенок⁈ — Ахаю и уже к публике. — Все слышали? Этот тупой петух обозвал меня! Меня! Первого меча Леванта! А ну выходи, трус несчастный!

— Отстань, щенок, я вызываю Узимира!

— Первый вызов уже брошен! — Раздаётся из толпы. «Кошаки» загалдели недовольно.

Узимир смотрит на меня, как на предателя. С чего бы это?

— Крис, — бурчит и Нелли с укором, глядя исподлобья хищно. Ах ты сука, с тобой я позже поговорю.

Встаю в центре, демонстративно являя «Синий мрак».

— Кис, кис, кис, — зову отца Лиен, который по габаритам и мощи вряд ли уступает самому Узимиру.

— Ты зря в это ввязался! — Гремит Мирастан, принимая от другого «кошака» здоровенный меч, который ему вряд ли теперь поможет.

Выходит на арену под затаившуюся публику, окидывая меня насмешливым взглядом.

— Тем лучше, я приму этот дар, — говорит глава Пятого когтя с ухмылкой.

А я к Узимиру обращаюсь:

— Так можно уже хвост ему отрезать? Или как?

Узимир кивает! И я спокойно иду на «кошака», который ростом головы на две выше.

— Ты пожалеешь, щенок, что связался со мной! — Заявляет и рвётся с неимоверной скоростью, несвойственной такому грузному телу, с клинком рубящим наискось.

В реальном режиме я бы точно попотел с таким. Замедляю время с перепуга сразу до практически полной остановки. Постепенно опускаю, оценивая скорость и возможности. Мой блок скользит по мечу противника, подныриваю без излишней скорости, как бы на грани, чтобы не спалиться. Ухожу с линии атаки, заводя ногу за противника, и отхватываю ему хвост, летящий за телом трубой. Здесь пришлось ускориться, да простит меня «Коготь Дракона».

Когда Мирастан разворачивается после безуспешной атаки и видит меня с другой стороны уже в реальном времени, не сразу соображает, что произошло. Зрители ахают, глядя на его обрубок.

— Ты изгнан, раб, — объявляю, демонстрируя его же хвост.

«Кошак» спохватывается, смотрит на задницу, а там увы. Снова на меня безумно! А затем с диким и отчаянным рёвом рвётся вновь.

Но тут Узимир выпрыгивает, оказываясь между нами, и перерубает его к херам напополам вместе с его же мечом!! Я аж ошалел, когда кишки из нижней половины тела повалились к моим ногам. А вторая половина с головой, отлетев ещё и закашляла.

— Раб осмелился поднять меч на воина, наказание — смерть, — прокомментировал Узимир и на меня посмотрел глазищами бешеными. — Теперь ты глава клана Пятого когтя. Оспаривать не стану. И другим не советую.

Вот же чёрт. Да у златовласого и шанса не было.

— Премного благодарен, — скривился я.

— Да начнётся ритуал брачного союза! — Взревел Узимир, не обращая внимания на это.

Ёптыть, ну теперь давайте праздновать…

Следующим же утром мы покинули клан Шестой коготь и отправились в сторону гробницы Сируса, обгоняя снаряжённый в Первый коготь караван с провизией для нищих.

Глава 19. Подгребаем хвосты

Семь суток спустя. Мы только вышли из этих долбаных джунглей на просторы предгорья. Если в клане Узимира вся живность под контролем, то уже через два дня мы ощутили, как здесь опасно и некомфортно. И это при том, что шли исключительно по основным дорогам и тропам, отклоняясь всё время к Хребту.

На моих глазах Нелли хладнокровно придушила здоровенную анаконду, порвав ей пасть голыми руками, ночью зарубила в салат огромного кузнечика размером с собаку и воткнула меч в череп подкравшейся ящерицы величиной с аллигатора. От первого сюрприза я зевком чуть не подавился, когда утром вышел потягиваться и встречать рассвет, а у палатки труп, который уже красные муравьи обгладывают! И «кошка» довольная на меня смотрит.

Наверное, поэтому суккубка на деревьях всё время спала, но и ей там что — то заползло ночью. Вот визга — то было! Одна только Ольви, дожидаясь ночи, делала вид, что в палатку идёт укладываться, а сама сваливала на Утёс. Не спрашивал, мне мои и так всё доложат позже.

И, тем не менее, мои впечатления совершенно не вяжутся с рассказами местных о том, что самые крупные хищники теперь куда — то делись. Похоже, то были ещё мелкие⁈ А я вам скажу куда.

Армию вампиров пополнили.

Расспросив фелисов в деревушках, узнал, что вампиры всё же нападают на окраинные селения, которые находятся у самой дикой гущи джунглей. Оказывается, фелисы не живут в самых дебрях. Почему — то думалось иначе.

В общем, жуть, в дебрях кузнечики размером с корову, ящерицы с динозавров, а ещё там есть гигантские сколопендры и богомолы.

Получите, распишитесь.

А об этом ещё в первый Военный совет при Фейрате говорили, но я не придавал значения. Когда речь шла о нападениях во время попыток возвести хоть какие — то фортификации в Редуше. Тогда ещё на хагров каких — то глаза все выпучили. Что ж, посмотрим на них.

Джунгли перешли в лес, который вскоре поредел и истощился до мелких чащ. Дорога пошла в небольшую гору. Появились холмы, ущелья и горные речки. Почва из травянистой стала каменистой.

Когда организовали первый привал у развалин сторожевой башни, я выдохнул с облегчением. Наконец, хороший обзор, просторы и вокруг никого не видно на километр. А главное есть открытое, пусть сегодня и облачное небо над головой.

Вечереет, веет горной прохладой. Костёр разжигает Имира молча, даже с некоторой задумчивостью и умиротворением. Нелли с особым старанием разворачивает нам палатку, поглядывая в мою сторону почему — то встревоженно. Ольви уселась неподалёку от меня на расстеленный полог, а затем и вовсе на спину завалилась смотреть на облака. Что поделать, мы все устали. Лошади, неподалёку привязанные к сухой коряге, смотрят на нас, как на предателей, травы пощипать нормальной нет, только ручеёк рядышком журчит.

Эх, одна левантская кобыла осталась, три у фелисов взяли. Потому что наши передохли по дороге. Одну покусали насекомые насмерть, вторая отравилась, третью утащили и сожрали. В общем, потери семьдесят пять процентов.

Развернув палатку, Нелли подсаживается и смотрит на магичку хмуро:

— Интересно, а почему она палатку свою не спешит разворачивать?

— Для этого есть мужчина, — раздаётся от Ольви спокойное.

— Это мой мужчина, — возразила «кошечка», поняв намёк. Обычно колья вбиваю ей я, мне не сложно.

Магичка закатывает глаза, вертит в руках батарейку.

— Все всё уже поняли, — раздаётся от Имиры с ухмылкой.

— И чего же ты поняла, рогатая? — Закривлялась Нелли, переключившись на вторую.

— Дикари ушастые как были, так и остались дикарями, — ответила Имира, доставая провизию.

— Вот и береги свой хвост, — огрызается Нелли.

Огнепламенная прострелила её взглядом.

— Победила неуклюжую дурочку и решила, что стала непобедимой воительницей? — Выпалила суккубка. — Да ты раз десять открылась. И столько же тебе повезло. Скучный бой двух неуклюжих…

— И где я там открылась, ну — ка расскажи? — Перебила сварливо.

— Могу и показать, — отвечает Имира угрожающе, разворачивая узелок с едой.

— Так, всё, хватит грызться, — рыкнул я.

Каждый вечер почти до драки. Думал, фелиска только в своих джунглях вспомнила дикие корни и силушку почуяла. А она продолжает на фоне успеха уже и под открытым небом. Но, по моему мнению, всё же суккубка наваляет ей в бою, если хотя бы во вторую ступень боевой формы перекинется.

— Я вообще молчала, — пробурчала Ольви.

— Говорить и не обязательно, ушастую бесит наше присутствие, — добавила суккубка язвительно.

— Мы с Крисом и вдвоём справимся, — заявила Нелли, притираясь ко мне в поисках поддержки.

— Вот и стой всю ночь в карауле, — подловила суккубка. — А мы все поспим.

— У нас есть амулеты скрытности, если вы не забыли, — констатировала Ольви. — Ночной дозор не обязателен.

— На лошадей тоже повесим? — Хмыкнула Нелли.

— А что тебя смущает? — Спросила магичка, принимая сидячее положение.

— Я не привыкла полагаться на магию, как ты.

Вздыхаю полной грудью. Как же хорошо, не слышать трели насекомых, от которых звенело в ушах. Но один был большой плюс — не так громко было слышно этих!

Являю магнитофон и врубаю классическую музыку на полную, прерывая очередной срач. Следом бутылку вискаря рожаю. Откупориваю и хлещу прямо из горла. Мамочка моя родная, как же хорошо. С самого Леванта ни капли в рот.

— Вы команда или кто⁈ — Перекрикиваю музыку. — Скоро война, где вы будете задницы друг друга прикрывать, а не членами мериться!

Разливаю «живительную влагу» по пластиковым стаканчикам, раздаю.

— Я не буду, — бурчит Нелли.

— Будешь, — рычу на неё и объявляю. — Сегодня пьём и пляшем!

— А что за праздник, Крис? — Интересуется Ольви, принимая послушно стаканчик.

— Распрощались с дикарями и покинули, наконец, эту мерзкую, вонючую, шумную клоаку, — выпалила Имира и пригубила первой.

— А ну повтори! — Взвинтилась Нелли.

— Так! — Рявкнул, приглушив магнитофон. — Ещё раз кто — то что — то вякнет обидное на другого, и отправлю на Утёс куковать до конца похода.

— Без меня вы не справитесь, — брякнула Нелли с прижатыми ушами.

— Я бы поспорила, — ответила Ольви, демонстрируя свой блокнот, куда, похоже, выписала всё из их библиотеки.

— Так! Где закуска⁇ — Спрашиваю и снова врубаю музыку.

Ух, как же быстро в голову дало. Уже и весело.

Имира без лишних слов подаёт мне кусочек вяленого мяска. Наши взгляды встречаются. А затем ещё и пальцами друг друга касаемся, будто невзначай. Что ж ты творишь, Огнепламенная.

После жестокости, которую сотворила моя «кошка» какое — то отторжение почувствовал. Надеюсь, что временное. Но больше я не вижу в ней нежную, ласковую и милую «кошечку».

Может, Узимир этого и добивался, хотел сделать из дочери беспощадного воина. Помимо того, что собирался отжать себе Пятый коготь.

После долбаной церемонии свадьбы, которая прошла безрадостно и как в тумане, я поймал первую попавшуюся служанку и попросил найти Лиен.

Пользуясь тем, что после ритуала все ринулись поздравляться и тискать мою ушастую садистку, я отлучился. Совесть замучила, да и жаль её. Но больше терзало — не был уверен, что ей помогут.

Нашёл побитую в лачуге прислуги, истекающую кровью на полу, где и постелили какие — то «добряки». Какая — то служанка, похоже, по собственной инициативе наложила ей бинт. Но Лиен, видимо, решила тихо сдохнуть, сорвала его частично и закуталась в льняную тряпку по уши, чтобы её никто не видел и не трогал.

Когда вошёл, лужа красная растеклась по всему полу. Следов крови по дороге сюда она тоже оставила достаточно, в принципе, по каплям и шли со служанкой.

Ринулся к ней и получил слабый толчок ногой. Узнав меня, Лиен зашевелилась, до кучи выдала бесцветно:

— Что желает, мой господин?

— Тише, тише, лежи, не вставай…

Она явно знала, что теперь я глава её клана. По пути у проводницы узнал, что бесхвостые изгнанники уходят на границы Фелисии, но это не отменяет их принадлежности.

И чего же я желаю?

— Хочу, чтобы ты снова стала воином, — произнёс, касаясь её ноги и искренне желая прекратить всю её боль.

Лиен вздрогнула, но не брыкалась. Сил на это не осталось.

— Это невозможно, господин, — ответила, закрывая тускнеющие глаза.

— Нет ничего невозможно, Лиен, — произнёс я, сжав зубы и мать его вырастил обратно этот долбанный хвост.

Пусть без волос вышел, но это дело временное, надеюсь. А то с крысиным ходить, лучше уж без!

Лиен не сразу сообразила, что произошло, но здоровья и сил ей накинул с лихвой.

Отлип от неё, стиснув челюсти, около минуты терпел иглы в башке. А когда сумел снова мыслить здраво, открыл глаза и встретил снова эти две до безумия красивые галактики. Удивлённые, изумлённые, не верящие глазища…

— Что ты сделал⁈ — Рычит неожиданно бодренькая, хватая меня за грудки.

— Это всего лишь хвост, ну ещё и зуб. А то девочке ходить без переднего некрасиво.

Вдобавок повреждённая рука, сломанный нос, распухшее лицо. Сильно ей досталось.

— После такого позора, я всё равно не смогу быть среди воинов, — отчебучила, кутаясь в кровавую тряпку обратно.

Мля, её так затрясло, что не удержался и обнял.

Пригрелась быстро. Успокоилась. А я в ушко зашептал:

— Испытания бывают разные, и они не ограничиваются вашей ареной. Воин не перестаёт быть воином, если он проиграл. Сила не в хвосте, а в том, сможешь ли ты держать удар, сумеешь ли подняться, после падения. Особенно если высоко взлетела, ведь падать больнее. И вставать сложнее. Но это возможно. И это сила. А не в твоём хвосте. У меня ж его нет, и что?

— Ты мудрый, — прошептала.

— Ага, тупой, как пробка, думаю членом, потом девки страдают.

Молчит на это.

— Как быстро ты лишил хвоста моего отца? — Раздаётся после недолгой паузы.

— Секунды за три, прости, но я мстил за тебя.

— Ты великий воин, Рокон был прав. Но что мне делать теперь?

— Как что? Воевать за всех живых. Идти по пути великих подвигов. Мир это не только ваши леса, он больше. И порядков много, как и народов, когда знаешь об этом, их проще принимать, ибо ты можешь верить во что хочешь.

— Я никогда не покидала кланы, — призналась.

— Самое время, — говорю и повязываю ей ленту на запястье.

— Этот знак… — ахает. — Он у всех, кто говорит о тебе с любовью и гордостью. Он у твоей… Нелли и тех двух воительниц иноземцев.

— Потеряв меньшее, находишь большее, мой знак — это принадлежность к воинам Серебра и Света, цель наша — защищать всех живых, уничтожая вампиров. Приспешников, генералов и всех Высших. Рано или поздно мы очистим Вита от этого зла.

— Благородная цель, — согласилась «кошечка» и, выдохнув с дрожью, переспросила: — что мне делать?

— Как что? Собираться в путь. Командовать умеешь?

— Да.

— Значит, будешь сотницей в армии Рокона…

Снаружи меня ждали здоровенные воины с глазами вопросительными. Оказалось, что главы сильнейших семей Пятого когтя, решили поприветствовать, поэтому шли за мной от самой площади.

Хм, великая честь. Все признают мою силу. Переговорили по существу. Клан, который я заграбастал, находится в тридцати комье отсюда, ближе к Хребту, где растительности чуть поменьше.

Насчитывает пятьдесят пять тысяч фелисов, это воины, старики, служанки и дети, помимо этого отдали они по призыву Узимира в мою армию целых семь тысяч воинов уже. Что — то серьёзное делать за спиной главного «кошака» не стал. А то можно ещё тысяч двадцать наскрести, оставив сам Коготь на растерзание других кланов. Поэтому велел собрать сотню лучших воинов, которые встанут под руководство Лиен и примкнут к армии Рокона.

Когда начали вякать, пусть и смиренно, я предложил любому оспорить моё решение ценою собственного хвоста. Все и заткнулись.

— Любить и защищать вашего нового командира, подчиняться и уважать. К тому же всем вам показалось! Хвост у Лиен цел, только шерсть побрили, — объявил заговорчески.

— Чего⁇

— Ничего и никого, а иллюзию сотворенную вы видели на арене. Хвост цел. Но теперь это наша тайна. Вопросы есть?

Все лапы вытянули мощные.

— Вопросов нет! — Заключил.

Помню, как примчала служанка с бешеными глазами от Нелли. Мол, принцесса ждёт на соитие, как положено по завершении ритуала. И побыстрее.

Раскомандовалась пизда ушастая. Списал на стресс. Всё — таки бабы, они и в Африке с рогами и копытами…

И вот я пью в окружении своих подруг, которые раскрываются мне всё больше.

Наверное, это потому, что они, как и я, растут и формируются, идёт их становление. Они ищут себя, познают и чувствуют мир по — своему.

Иногда думаю, что тоже всё ещё ищу себя. Только теперь осознаю, что тот сорокалетний мужик давно уже растворился в моём же омолодившемся сознании.

Выпив, девушки развеселились. Ольви начала рассказывать забавные случаи из учебных будней в академии. Имира поделилась историями из своей боевой школы. Раскочегариваюсь и Нелли, признавшись, что часто в детстве получала подзатыльники от матери за свои проделки.

Залюбовался, на душе потеплело.

За добрыми и весёлыми беседами ночь наплыла внезапно. Как истинный джентльмен, уложив девчонок после полуночи, я первым встал на караул. На этот раз Ольви не сваливала из лагеря, видимо, уже далековато ей прыгать в Градир, могла на Утёс, но, похоже, совесть одной не позволила. Теперь отряд сам по себе, нас не охраняют караулы клана. Мы не под крылом тысяч ушастых. Магичка понимает свою ответственность.

Расположение лагеря у развалин с одной стороны выгодно — от ветра защищает. А с другой — не очень, враг может подкрасться незаметно слишком близко.

Что он и делает в мою смену, пока я медитирую на догорающие угли. Спасибо за отменный слух товарищам упырям — генералам. Услышав скрип щебня под чьим — то сапогом, я тут же замедляю время. Ибо нехер.

Время три часа ночи, явно не дружить пришёл кто — то.

Иду спокойно посмотреть, что там за куском стены, и какого придурка принесло.

Заворачиваю за кладку, и вижу его!

Вроде обычный накаченный верзила — фелис в лёгкой кожаной экипировке. Вот только кожа слишком бледной кажется, даже в темноте на вид. Нет в ней здорового, живого лоска, блеска от пота. Да и оружие странное, не характерное воинам фелисии: два серповидных клинка суккубов.

Осмотревшись, вижу ещё две медленно сдвигающиеся «статуи» позади него, по флагам идут, согнувшись. Тоже накаченные фелисы, только эти с кинжалами вообще, хотя у одного мечи ещё человеческие за спиной крест — накрест, а у другого лук с колчаном, полным стрел. В общем, группа экипирована кое — как. И, скорее всего, организована. Для полной уверенности метнулся вокруг лагеря, и обнаружил ещё двоих! Залегли суки за ручьём в кустиках с луками, метрах в двадцати от лагеря. Здесь смутило, что у одного хвоста нет.

Разбойники или вампиры?

Стрелы поломал им все от греха подальше, не стал пока убивать. Метнулся обратно. А первый уже голову повернул к месту, где его и рассматривал. Похоже, на шум, который я всё же создал. И оскалился с клыками огромными.

Так, млять, всё ясно.

Хотя всё же вопросы имеются. Встав неподалёку в стороне, возвращаюсь в нормальный режим.

Пыль вместе с мелкими частицами щебени попадала на моём пути, вампиры головы резко на меня повернули.

— С чем пожаловали к повелителю? — Интересуюсь деловито.

Выпрямляются, недоумение в глазах и интерес.

Секунд десять тупят, вероятно, опешив, а затем первый с серпами выдаёт дребезжаще, будто глотку порвали:

— Ты тот, кто нужен нашему лорду.

Через мгновение уже вздыбились все, словно напрыгнуть хотят, но пока ещё боятся спугнуть.

— Простите за невежество, господа, но позвольте уточнить, кто ваш лорд? — Спрашиваю вежливым тоном.

— Ты тот, кто нужен… — зашипел второй, повторяя за товарищем.

— Криииис, — захрипел третий.

Туповатые, похоже.

— Вас Малькольм прислал? — Подсказываю.

— Маль… маль… — снова первый голос подал и отрицательно задёргал головой, будто у него нервный тик.

— Лорд генерал Кастор Драконид прислал за тобой, — раздался вполне вменяемый женский голос из — за стенки. Надо же, четвёртую не заметил.

Вышла фелиска крупная, как Вебисида мощная, волосы седые, морда некрасивая, глазища чёрные жёлтой прорезью отдают. Меч уже в руке широкий, полуторный.

Какой — то генерал Кастор Драконид на хвосте. Драконов любит или что с ним не так?

— Генерал Малькольма? — Спрашиваю, вслушиваясь в звуки со стороны лагеря.

— Имя не достоин, имя нельзя, — шипят и хрипят фелисы — вампиры.

— Да, — отвечает фелиска и идёт на меня, подкрадывающимся шагом, будто словить хочет.

— Извините, леди, но хочу уточнить, — говорю, отступая. — Ваш Кастор Драконид хочет убить меня или поговорить?

— Пытать, — бросает фелиска и кивает своим. Те начинают окружать.

— А это что — то новенькое, — комментирую. — И далеко ехать?

— Нет, — отвечает фелиска, бросает вдруг меч и прыгает, похоже, с намерением меня схватить!

Горланит ещё радостно:

— Лорд будет доволен!

— Крис!! — Визжит Нелли со стороны лагеря.

— За ручьём двое, здесь я сам! — Подсказываю своим, уклоняясь от объятий бабищи.

Только собрался замедлиться и покрошить их, ноги с руками бабе отрезать, да допросить, вспышка синяя озаряет руины.

Шваах!! Пролетает синий шар поперёк, снося вместе со стенкой самого крайнего фелиса! Успел уловить сосульки в виде копий, что на лету прошили к херам бедолаг. Хм, надо будет спросить Ольви, что за заклинание такое.

На второго сверху летит Нелли с занесённым клинком, как сущая дьяволица. Ещё так ноги лягушкой задрала.

Третий, что совсем рядом почему — то начинает хрипеть и кашлять, из горла полилась чёрная жижа ручьём, башка отваливается, а следом и тело падает, открывая Имиру с оскалом. Охренеть она подкралась!

Уклоняюсь от второй попытки женщины поймать меня, и вижу, как раздваивается башка последнего «кошака» вместе с телом от погруженного до живота меча Нелли. Это она так приземлилась.

Суккубка отплёвывается.

— Можно аккуратнее убивать, неуклюжая? Брызги во все стороны летят! — Критикует фелиску.

— В отличие от тебя я с вампирами ласками не занимаюсь! — Кривляется «тигрица».

— Что несёшь? — Воет Имира.

— Ты думаешь, я не видела, как ты его за задницу сперва потрогала?

— Тьфу, сожри Дракон! Я кинжал нащупала…

Слышу, как летят снаряды магички уже в другую сторону, и вопят истошно вражьи лучники у ручья.

Понимая, что ей кранты, фелиска — вампирша начинает сматываться, ринувшись в полуразрушенный проём. Смысла нет, его можно и обойти. Что и делает Нелли, стремясь настичь последнюю. Но с другой стороны уже летит Имира.

— Ааааа, звери бешеные! Отвалите от меня!! — Визжит бабища от страха, спотыкается и падает, судя по шуму.

— Стоять! — Кричу, спохватившись. — Не убивать!!

— Она моя!! — Кричит «кошечка».

— Разбежалась!! — Смеётся суккубка.

И раздаётся смачный удар, ознаменовывающий раскол черепа. А следом и второй со звоном о камни.

— Не успела, не успела! — Смеётся Имира. — Ты такая медленная.

— Это моё! — Раздаётся с обидой от Нелли.

Потасовка какая — то пошла.

— Эй⁈ — Окликаю, насторожившись. — Выпорю обеих до поросячьего визга!

— Ах ты… А ну иди сюда, хвост отдай! — Визжит Нелли за остатками стены. Обе уносятся за руины играть в «догонялки» и драться за отрубленный хвост вампирши. Понятно же, что Имира кошку просто дразнит, хвост ей даром не нужен.

Подгребает Ольви явно не выспавшаяся. Вся растрёпанная.

— Я всё, — говорит спокойно. — Впервые вижу вампиров фелисов.

— Разведка, похоже, — отвечаю, вздыхая.

— Чего ждать? — Спрашивает.

— Генерала очередного, который, судя по всему, нас караулит давно тут. Думаю, в кланах фелисов вампирские лазутчики, как пить дать. Следят за нами.

— Согласна, — отвечает вроде бы спокойно, а у самой глаза чернеют. — Имя узнал?

— Драконид какой — то, — отмахнулся.

— Кастор⁈ — Ахнула Ольви, отшатнувшись.

— Да, а что? — Встрепенулся я.

— Он очень опасный, мы не готовы к такому противнику.

— Сильнее Гелака? — Спрашиваю, потирая нос.

— Не уверена, он другой. Он…

Вибрация мощная от земли пошла!

— Крис!! — Завизжали дуэтом две оторвы за внешними остатками кладки.

Залезаю по кирпичам на кусок стены посмотреть, кого там черти принесли. И вижу, как с пригорка в двух — трёх сотнях метров тремя лавинами, прорезая собственную пехоту, конница мчится галопом к нашей башне. А пешие воины движутся сюда уже какое — то время, судя по всему, чего мы сразу не заметили. Не армия, конечно, бойцов двести пятьдесят навскидку.

Похоже, первая вампирская орава на этой стороне Хребта. Малькольма бойцы, судя по ушастым шевелюрам.

Потираю ладоши, давно хотел испытать браслет «Лавовое зарево» в бою.

Проявляя инициативу, Ольви пускает в их сторону стремительный осветительный шарик, озаряющий голубым светом толпу. Всё — таки темень кромешная. Увидев ораву, девки ахают.

— Так, все за папочку встали! — Командую, и суккубка с фелиской за стену забегают живенько и дружненько.

А у меня холодеет в груди! Что, млять⁈

Из — за пригорка вылетает нечто огромное и, паря гигантской чёрной летучей мышью над бойцами, несётся прямо на нас! Не дракон, конечно. Гарпия — переросток скорее. Да и крылья у него поблёскивают мелкими гранями. Неужели и здесь нано — технология?

— Он другой, потому что летает, — закончила всё же фразу Ольви, выглядывая через пролом, и предложила вроде бы уравновешенно: — сматываемся, Крис?

— Крииис, — взвыла Нелли в левое ухо.

— Я тоже думаю, что не вывезем, — согласилась и Имира, стоящая справа.

— Э нет! Я хочу его хвост! — Заявляю и ржу над перепуганными девками по злодейски наигранно, как Томас из «Том и Джерри».

Глава 20. Бой с Кастором Драконидом

Летающая тварь легко обгоняет свою боевую гарду. И теперь можно рассмотреть силуэт круглой формы на пузе, играющий мелкими синими разрядами и выдающий нечто механической природы, напоминающее пропеллер в круге. Хм, неужели даже турбину от «Дракона» сумели приспособить под себя?

Мои девчонки головы поднимают, благодаря синеве и они могут рассмотреть. Точно, а я и забыл, что в темноте им плохо видно.

Пока это чудо к нам летит с явным намерением растерзать, как добычу, я пускаю свой первый снаряд огня из браслета по надвигающейся «живой силе» противника!

Метеорит полтора метра в диаметре образуется в метре над головой и, вспыхивая под визг моих перепуганных хвостатых, уносится приветствовать гостей. Херачит с таким гулом, что обосраться можно! Прямо в клин рвущейся впереди всех конницы долбануло со взрывом! Трёх всадников снесло, как пушинок, следом по цепочке ещё бойцов шесть сбило, а дальше окатило углями и искрами набегающих. Полыхнул ударный клин, вампиров двенадцать точно зажарило и разметало. Пока горящие разбегаются в агонии, пускаю ещё три таких снаряда по надвигающемуся фронту, сея хаос и панику. Это поумерит пыл. Упырей сорок точно уже в шашлык.

Тем временем магичка пуляет шарик в летуна, который успешно отклоняется, а дальше уходит на большой круг, передумав пикировать.

— Держать оборону, на открытую местность не соваться, чтобы не окружили! — Командую, спрыгнув. — Кастор мой.

— Но… — начала было «кошечка».

— Приказы не обсуждаются, особенно в бою!! — Рявкнул, и её чуть ветром не сдуло.

Следом уже суккубка зенки красные выпучила ещё больше, когда на меня гранёная броня Гелака наросла, хотя в Тирсе она уже её видела. Скорее всего, это от снарядов она охренела.

Они ж моих возможностей не знают толком.

Слышу приближающийся гам! А ещё рокочущий шум движка до моих ушей, наконец, дошёл.

Выскакиваю из руин башни. Голубым светом земля озаряется, магичка по наступающим начинает долбить послушно. Имира лук явила, запрыгнув на позицию, а Нелли в проёме встала их прикрывать от пехоты.

Три страшных шара огня ещё пускаю по толпе бегущих упырей, проредив хорошенько. Но сильно не увлекаюсь, заряд браслета экономить нужно на всякий пожарный. На генерале сосредотачиваюсь.

И такое ощущение складывается, что Драконид передумал лезть, кружить начал. Похоже, разведывает.

Меня увидели с земли, ибо часть гарды отделилась и в мою сторону помчала, всадники их обгоняют! Штук тридцать конников уцелевших на меня и ринулось.

По ним долбит во фланг магичка, выбивая с седла одного. Ещё два шара с сосульками успевает кинуть прежде, чем я применяю копьё.

Ракета пятидесяти кило прошивает сразу двоих всадников, а возвращаясь пропеллером косит ещё троих.

Увлёкся! Ударило в плечо сильно! Пара — тройка ромбиков брони тут же отлетела. Не понял, что за хрень, поэтому… Замедляю время!

И вижу первый чёрный дротик, стремящийся прямо мне в непокрытый лоб сверху! Чёрная пика, размером с карандаш. Рядом зависла ещё одна и ещё! Поднимаю голову в безмолвии. Твою мать!! Вовремя же сообразил! Да в меня целый дождь дротиков летит! И уже к земле прижимает, быстро движется, дрянь.

В самом замедленном режиме буквально выползаю из — под огня.Источником которого явно стал Драконид, снизившийся на дистанцию метров в пятьдесят.

Вот хитрец, выманил на открытую местность и выпустил залп дротиков. Интересно, что это за оружие такое? И сколько у него зарядов?

Хотя проверять желания нет. Если по девушкам прилетит, уклониться они не смогут, и как назло щит только Имира таскает.

Чувствую, что долго в режиме замедления не продержусь, ибо уже гулял здесь до его появления. Мышечная усталость сейчас ни к чему, поэтому возвращаюсь в нормальный режим. Явно удивлённый моей прытью Драконид пускает ещё залп шипов! Теперь вижу, что летит это дерьмо из двух кассет прямо под крыльями.

Выставляю гранёный щит, бьются снаряды об него со звоном. Большая часть втыкается в землю рядом, входя до половины. Так — то нихрена себе убойная сила. Третий залп не жду! Кидаю в урода копьё, едва уклоняется сучёнок и выше взмывает, вероятно, чтобы так не рисковать.

Конница на меня мчит с криками! Хреначу стену изо льда, в которую благополучно врубаются самые рьяные. Лошади ржут отчаянно, вампиры благим матом ругаются. Одни обходят стену, другие пытаются её рубить. Копьем сношу дурака с левого фланга, другого обычным огненным снарядом с правого. Пехота приближается, упырей двадцать одной кучкой. Понизу лавовый снаряд в них долблю. Рвётся вместе с клоками дёрна, оставляя обожженную канаву, и раскатывает тварей в угли, уносясь дальше с гиеной огненной. Вот это, сука, мощь!! Слишком близко от себя создал, в глазах бельмо, на лбу испарина. Мдяя.

Выдохнул! Пользуясь заминкой, помчал с фланга девушкам помогать. Магичка мощной волной из ледяных колючек, сносит впереди бегущих. Но так убить их не получается, лишь замедлить. Уже получившие своё, поднимаются и начинают окружать руины, некоторые просачиваются. Имира, стоя сверху на кладке кроет точными выстрелами в голову и глаза, Нелли рубит раненных.

Но длится «мануфактура» недолго, вампиры, как бешеные звери, лезут из всех щелей. А я разорваться не могу, ибо слышу приближающийся гул движка! Если эта «ворона» даст залп в руины, кого — то из девчонок да зацепит, поэтому ломлюсь в обход. Швырнув копьё в последних добегающих с холма, иду резать клинком Уцарии осаждающих нашу позицию.

Ворвавшись в толпу, очень надеюсь, что Кастор не станет стрелять по своим!

Хотя наивности мне не занимать. Рублю вампиров точными ударами, уклоняясь от атак. В основном все фелисы крупные и неуклюжие, размахиваются долго своими мечами полуторными. Но видно, что сильные заразы, мышцы бугрятся. Кто промахивается, землю мечами вспахивает, куски дёрна здоровенные в разные стороны летят.

Валятся головы, руки и ноги отлетают. Половину гарды общими усилиями раскидываем быстро. Самых ловких и прытких подмораживаем, чтобы не спешили, самых здоровых просто поджигаем. Магичка кладёт вампиров хладнокровно, не подпуская близко, периодически разрывая головы сосульками ювелирно. Только и слышу, как бахает и звенит.

— Вы как⁈ — Кричу периодически, когда теряю соратниц из виду.

— Держимся! — Отвечают то Имира, то Нелли. Одна магичка всё время молчит.

Кусок стены соседней обваливается, осколки ледяные со звоном рассыпаются, рычат упыри и захлёбываются. Ольви разошлась. Нелли не отстаёт, похоже, половину «кошаков» перепугала бешеным боевым кличем.

Метрах в двадцати от позиций горящие упыри сюда ползут, подвывая и шипя, жуть какая. Лошади без всадников бегают по полю, воняет горелым мясом и палёной шерстью.

Драконид, словно Мессершмитт, на атаку заходит! Перекатываюсь подальше в сторону от руин, заодно уходя от клинка вампирского. В броне кувыркаться — удовольствие неописуемое, землю вспахивать и пропалывать самое то.

Залп сверху, как пулемётной очередью лупит со свистом! Трёх упырей косит, как миленьких, у меня от ляжки отскакивает. Ух ё! До золотой брони шип дошёл, пробив гелаковскую. Генерал проносится низко, обдавая ветерком.

Пускаю ледяной снаряд вдогонку, второй, третий!! Лавирует сучёнок, ловко уходя, словно глаз на заднице. На новый заход пошёл, а значит, есть полминутки.

Оббегаю по периметру, вампиры за мной! Хромые, косые, безрукие, горящие и отмороженные…

Мля, с другой стороны от руин, где наши лошади, упыри беснуются, разоряя палатки! Скакуны отчаянно ржут на привязи, Имира туда рвётся их отбивать! За ней и девки из руин отступают. Магичка снарядами всё закидывает, обваливая кладку и ровняя всё к хренам! Похоже, завалить вражин хочет.

«Тигрица» с фланга её прикрывает, сцепившись сразу с двумя. Фелисы мощные бьются мастерски, но Нелли расправляется с ними, как на тренировке. Слишком уж остервенело, как бы не устала быстро.

А Имира в палаточном городке, как сущая бестия, наскакивает на одного за другим, оставляя за собой дёргающиеся тела. Не воин, а убийца! Не бьётся с ними, а просто убивает, экономя силы.

Завершив «похороны», Ольви начинает закидывать добегающие мелкие группы ледышками, как мать её снежная королева.

Вроде справляются, мои милые. Зазевался и едва не пропустил выскочивших на меня! Дал снаряд огненный почти в упор, сразу трёх пламенем объяло, сам чуть не загорелся! Спасибо броне.

Сразу четыре стрелы откуда — то из — за ручья прилетело! Две от брони отскочили, две рядом воткнулись.

Твою мать, пятнадцать лучников сюда бегут к вампирам в подкрепление.

— Лучники! — Кричит Имира и лупит из лука в ответ.

Там в полумраке ничерта не видно, но она попадает ещё.

— Ща, подсветим! — Кричу и пускаю туда метеорит!! Пока не рассредоточились.

Вот вам моя ответочка, коты плешивые.

Магичка замахнулась было, но передумала, посмотрев на меня с укором. А ну да, только затушит мне пожарище.

Сверху гул! Оборачиваюсь, а эта тварь уже не на меня, а на девчонок заходит!!

Нет, всё, рисковать нельзя. Нелли щит гранёный в зубы сую.

И являю автомат! Заранее подготовленный: сразу с магазином вставленным, да ещё и второй перевёрнутый примотан скотчем. Пули посеребрены и обслюнявлены. Девки, добив последнюю нечисть поблизости, смотрят ошалело.

— Крис! Уходим, я почти на нуле, — предлагает запыхавшаяся магичка, швырнув сосулькой в крадущегося неподалёку фелиса частично отмороженного уже.

— Крис⁈ — Рычит Имира, подскакивая уже со щитом наизготовку.

— Крис!! — Визжит и Нелли, хмуро глядя на незнакомый инструмент и закрывая нас обоих гранёным щитом.

Ну, конечно, откуда им знать, что это за штука, и какой в моём распоряжении арсенал. Они ж не участвовали в битве с Гелаком.

— Ушки закрыли! — Командую. — Сейчас будет очень громко!

Никто естественно не послушал. Убрал броню, с ней неудобно. Предохранитель на «Ав» щёлк! Затвор отвёл, отпустил, не сопровождая.

Мушка — целик — чёрный силуэт «Мессершмитта», идущего на малой высоте! Теперь даже шлем остроконечный можно рассмотреть, генерал в сплошной броне, грани, как у гелаковской, только синевой отдают. Кассеты вниз направлены, не уверен, что подвижны. Похоже, хочет в упор нас с высоты трёх — пяти метровой расстрелять.

— А ну иди к папочке.

Синяя вспышка! Магичка сразу три ледышки в него швыряет размером с копья!

Следом Имира стрелу до кучи пускает.

Нелли, недолго думая, булыжник в него кидает.

— Отставить детский сад! — Кричу и нажимаю спусковой крючок, пока снаряды магички ещё не долетели первыми.

Дзынь! Дзынь! Дзынь!! Заработал станок, стремясь задраться. Завизжали девки, разбегаясь в разные стороны.

Ледяные копья рикошетят от цели, как миленькие, причём от некоего защитного поля. Стрела от брони отлетает. А вот с пулями у генерала проблемы. Искры вроде какие — то летят от рикошетов, но в целом всё впитывается. Потому что видно, как куски брони разлетаются. Дёргается тварь, уходя с креном. Сыплются ромбики, создавая шлейф, молнии синие играют по корпусу нервными и резкими паутинами.

Весь магазин всаживаю, пока летит. Хладнокровно перезаряжаю, пока падает, и иду по направлению.

— Прикройте, — бросаю через плечо. И даже оборачиваюсь, не получив должной реакции.

А девки метрах в двадцати от меня уже жмутся, вампиры ползут к ним недобитые, а этим хоть бы что, отпинывают, не глядя.

— На войну собрались, трусихи! — Смеюсь и даю очередь по бегущим на меня двум залётным упырям. Вроде должны уже закончиться, а лезут всё, собаки серые.

Кастор спланировал и, пропахав пузом, а то и членом часть посадочной полосы, остановился метрах в семидесяти в стороне ниже по пригорку. Время замедлять рискованно с автоматом в руке, вдруг заклинит, там же пружины, смазка, тонкие механизмы.

Рванул к месту посадки короткими скачками прямо вдоль ручья, пока генерал не очухался.

Но уже на подходе гад зашевелился, правда, тяжело. Грузно стал подниматься, стряхивая ромбики, словно залу из печи. С нехарактерным шелестом и скрипом. Похоже, и турбина, помогающая ему летать, тоже покрошилась. Мляяя.

Верзила метра под два с половиной, фелис — великан! Тело худощавое, жилистое в обрывках на вид вполне свежих шкурок, при этом ряха кошачья, шириной, как две мои. Огромные ямки на щеках, башка треугольной формы, как у богомола. Семь дырок в теле насчитал, дымятся от посеребрённых пуль, а ему хоть бы что.

Гора из «лепестков» под ним быстро стала собираться обратно, гармонично и живенько нарастая на тело. Да неужели! Вот только турбины не видно. Развёртывает по желанию⁈

Встаю метрах в десяти, солидарно облепив себя гранёнкой. На ряхе вражины удивление, но перебивает всё звериная злоба.

— Кастор Драконид, Серебра и Света, — здороваюсь важно. — Есть что сказать перед изничтожением?

Секунды три фелис смотрит своими дикими красно — жёлтыми зенками, шлем на морду не нарастив.

— Крис — убийца генералов, вечной тьмы тебе! — Поприветствовал рычащим мощным голосом Кастор. — Повелитель желает твоей смерти. Прими её от моей руки смиренно, и твоя кровная родня в Леванте не пострадает.

— Я бы лучше принял честь помереть от руки господина Малькольма, может, он недалеко? — Интересуюсь и вижу краем глаза, что мои девчонки крадутся. Рукой машу, чтоб свалили, козы драные, и не мешали хитрому допросу этого придурка.

— Нет, — отвечает односложно и через мгновение две кассеты круглые из груди вырастают, будто это две сиськи!!

Замедляю время. Ух, мля! Едва успел. По двенадцать дырок, откуда уже кончики дротиков торчат. Сближаюсь с беспомощным генералом, от греха уйдя с зоны поражения. Рассматриваю. Броня, как у Гелака, но отблеск синевы, да и детали особые говорят о том, что здесь несколько иная часть сбитого корабля. Турбина, крыло и боевой подвес? Почему же одна броня умная, а другая тупая, как у магов? Может всё дело в заложенном изначально программировании? А этот урод отхватил себе броню с неким процессором, как скажем, я золотую?

Ладно, ничего от него добиться не выйдет. Да и седые волосы девушкам явно не пойдут. А у них стресс за стрессом, да ещё и после бодуна.

Немного рассмотрев упыря и заметив, что он пытается двигать за мной головой, вероятно, понимая ситуацию, я достаю цветной и розовый Камни Дракона. На вытянутой руке вверх, ибо верзила будь здоров, прислоняю их к непокрытой щеке, которую из — за опасений он мог бы успеть и покрыть, как только я исчез из виду. Но увы, поздно! Медленно, но верно кожа под Камнями чернеет, тлеет, разрастается язва, забирая всё больше области. В замедленном режиме виден процесс лучше. В щеке образуется дыра, рожа осыпается вовнутрь, будто там пустая полость.

Вернулся в нормальный режим, избавив себя от таких подробностей.

Тварь осыпалась, как в прошлом и Гелак. Никаких различий. Ромбики тоже кучей сверху всё накрыли, но вскоре стали истончаться и уменьшаться, пока не исчезли к горочке тлена. Пока девицы подбегали, я уже нашёл заветный гранёный чёрный браслет отдающий синевой. А следом раскопал и амулет на металлической цепи размером с ладонь с плоским камнем болотного цвета, который на груди тот под шкурой прятал.

— Куда он делся⁈ — Подскакивает первой «кошечка» с моим щитом и ошалелыми глазищами.

Следом суккубка взвинченная лезет, потянув лапы к автомату у меня за спиной:

— Это тот самый жезл грома⁇

— Руки фу, — возражаю, отворачивая корпусом от неё оружие, и киваю на горстку идущих к нам вампиром. — Вы ещё не всех добили. Что за халтура?

Еле ноги волочат, отмороженные и обгоревшие, но всё равно идут, как одержимые. Вылитые зомбаки.

— А ты полон сюрпризов, — произнесла Имира хитренько и помчала добивать. Уф, бестия.

Ага, теперь таскаться с этим автоматом и переживать, что рогатая к нему один хрен подберётся. Хотя есть и другая любопытная.

— Я не уловила магии, — комментирует магичка, глядя на АКМ. — Механизмы? Как паровое ружьё Шатура? Только на десять поколений вперёд?

Подкол понятен.

— Что — то в этом роде, — шепнул ей, пока суккубка не слышит.

— Покажешь, как работает? — Спрашивает Ольви с глазами пытливыми, которым невозможно отказать. В руках у неё целая горсть гильз, однако.

Вздыхаю тяжело.

— Хорошо, но и ты покажешь, как сосульки делать.

Кивает.

— Вы сейчас не о совокуплении случаем договариваетесь⁇ — Встрепенулась «кошечка», мордашка вся в вампирской крови и немного в копоти, волосы мокрые к головушке прилипли, оттого уши кажутся ещё больше. Как и глазища.

Ути кисонька. Единственная, кто после боя выглядит, как после боя. Имира с Ольви практически чистенькие.

Порывшись в останках, нашёл ещё несколько колец, передал всё, кроме браслета, Ольви на изучение.

Уверен, в нём помимо брони ещё боевые кассеты, но главное — это летательное приспособление!

Только бы разобраться.

Если это всё же турбина с потерпевшего крушение летательного аппарата из Центра управления, то где ещё три? Насколько помню, корабль тех бомжей был с четырьмя похожими. По две на крыло.

— А скажи — ка мне, отличница, — спрашиваю магичку, к лагерю с ней ковыляя, пока хвостатые подружки увлечены сбором трофеев и добиванием не дееспособных. — У кого ещё генералы летающие по вашим академическим учебникам представлены?

Задумалась Ольви.

— Никто долго не летает, парят и планируют, — выпалила. — Ты же видел, что Кастор постепенно снижался.

— Ну не знаю. Так что?

Магичка отчеканила, как стих.

Идущие по небу или Дракониды, так их в академии и называют. Действительно ещё три Драконида!

У Акелдама один и Вейзевула два. Ну — с, всё сходится.

Разберёмся!

А пока близится рассвет. И нам до гробницы Сируса ещё пять — шесть дней пути, если верить карте.

Приключения ждут!

Глава 21. Путь до гробницы Сируса

Ещё несколько дней мы скачем по равнине и холмам, минуя скудные леса и мелководные речки, а затем начинается горная местность. Спим утром, движемся днем и ночью.

Опасений, что Высший Малькольм нагрянет, всё меньше. Но нельзя терять бдительность!

По пути до первых возвышенностей проходим две разорённые деревни фелисов, где множественные следы битв, но ни одного живого и ни одного трупа.

Страшно и горько. Нелли взвинчена больше остальных, глаза у её чернеют, а скулы порой играют от ярости. Но мы действуем чётко и без отвлечений, двигаясь своей тропой, как ведёт карта. В принципе, для местных не секрет, где у них гробницы. Вот только первых живых фелисов встречаем уже в горах на закате.

Целое село в небольшом ущелье, через которое предстоит пройти. Путь перекрыт деревянным забором, ворота закрыты наглухо, сразу двадцать лучников с трехметровой высоты и двух вышек высунулись и смотрят ошалело. Очень радует, что никто пока не целится.

— Нелли Восьмой коготь! — Называет своё имя «тигрица» звонко прямо с седла.

Не реагируют, смотрят вопросительно на нас. Худые, перепуганные, потрёпанные. Представляемся и мы. Чуть помедлив, отворяют. А внутри разруха, следы погромов, костры с трупами догорают. А я — то думаю всю дорогу на подъем, что за вонь… Выясняется, что уже две недели по ночам на них нападают вампиры. Последние трое суток только не трогают.

— Больше не должны, — заявляю главе деревни, сделав выводы.

— Через рак вам привезут еду, — говорит Нелли важновато. — Если можете, вышлите навстречу воинов.

— Благодарим принцесса, во славу Когтя Дракона, — отвечает старый фелис, побитый и усталый.

— Во славу Когтя Дракона, — отвечает Нелли.

Кастор со своим батальоном потрепал Первый коготь знатно. Как выяснилось, пока ждали нас, они на их сёла нападали, убивая всех подряд. В этом из тысячи воинов уцелело три сотни. Досталось и гражданским, деток не всех уберегли.

Местные воины охренели, когда мы им сгрузили трофейное оружие, собранное стараниями Нелли и Имиры. Нам ни к чему, а этим ещё пригодится. Фелисы стали узнавать вражье барахло, а ещё мечи павших товарищей, захваченные прежде нечистью.

После этого нас чуть ли не на руках понесли. Истощённые голодном и побитые, да куда им?

Узнал, что сам Кастор сюда не лез, но его видели, кружащим в округе. Вампиры потеряли не менее сотни бойцов только на этом селе. Местные огрызались, как могли.

Погостив немного, привыкшие к новому режиму, мы двинули дальше в ночи, несмотря на все уговоры сельчан остаться на ночлег.

В напутствие предостерегли нас, что в округе три — четыре саблезубых бесчинствуют, возможно, одержимых. Ответил, что мне как раз шкур на новую шубу не хватает. Фелисы провожали нас с лёгкими улыбками и тоской в глазах. На развилке дорог мы повернули направо в сторону основных вершин Великого хребта.

Всю ночь шли то в гору, то под неё мимо колючек, по каменным породам, щебени и лысой земле. Местность скудная, живности никакой. Поселений на пути нет. Но с вершин иногда сыпались камушки параллельно нашему пути, похоже, кто — то следил. Однако напасть не решался. К утру занырнули в большое ущелье, простирающееся на километры вперёд, да ещё и со стенами внутри да перегородками из каменных пород, образующими развилками в целый лабиринт.

Нелли засомневалась, какое направление выбрать. Выбрал я. Заплутали немного, и на небольшой площадке с валунами разбили лагерь, чтобы поспать до обеда, хотя времени в итоге осталось — кот наплакал.

Первым в караул по традиции встал я. И первым делом занялся освоением нового браслета Кастора, который присосался к запястью, как родной!

Руки чешутся, это уже третья попытка в полёте не упасть. Как оказалось, научиться вызывать турбину и даже взлетать — мозгов не надо. А вот управлять пока не выходит.

Встал на открытую площадку, сосредоточился. Облачился в синюю гранёную броню, вырастил на спине крылья, которые вылезли с шелестом и лёгким скрипом. Вроде одинаковые, нет, отставить. На этот раз сделаем по — другому! На руки крылья перенёс, попробуем так! Может, ещё и хвост, как у птицы? Точно! Чтобы не запрокинуться, будет вертикальная регулировка. И чем двигать там? Что ж, ногами. До этого ваял себе закрылки всякие и везде, где ни попадя, даже на заднице. Пробовал мысленно ими управлять. Вышел полный трындец. Поэтому пришёл к выводу, что нужно контролировать полёт телом, а не мозгами, которые то и дело отрубает в панике.

Спасибо, хоть время замедляю в воздухе поразмыслить, это и спасает. Лёг на живот и только после этого вырастил турбину, которая в диаметре чуть шире моего туловища. Из другого положения взлетать никак, ибо она сразу начинает давать гравитационную тягу. В первый раз меня стоящего отнесло сразу назад и впечатало в землю, когда споткнулся. Девки ахали и охали, наблюдая за моими испытаниями и выкрутасами.

А теперь я взлетаю медленно, но верно, балансируя руками — крыльями и ногами — хвостами. Чтобы малышек уставших не будить. Рокочет движок, лёгким гулом отдаёт. Метр от земли, два, пять! Что рухну, не опасаюсь. Турбина не заглохнет, покуда есть магические силы. У Кастора на это был целый амулет, как сказала магичка, ему хватало магического «топлива» максимум на час полёта, судя по моим показателям расхода.

Мне уж можно долго летать, отматывается внешний резерв умеренно. Энергии с одного Камня часов на шесть хватит.

Страшно не упасть, а мотнуться в сторону и впилиться в скалу, поэтому взмываю ещё выше, поднимаясь над ущельем. На удивление вертикальный взлёт проходит нормально. Ценой напряга всего тела! Лучше всякой качалки упражнение.

Пробую маневрировать, но без магии воздуха выходит туго. А так, поддуваю себе вихрями то в зад, то в бок.

Так, а если крыльями помахать? Или лягушечкой погрести, как по водичке. Млять, что за инвалид, барахтаюсь на месте. Турбину пробую направить под углом назад. Ха! Да неужели, полетел вроде вперёд. Чуть выше задницу, ноги шире, грудь колесом: погнали быстрее!

Дух перехватывает, когда вижу, как уносится подо мной местность. Ветер в лицо, наращиваю золотой козырёк, уже полегче. Экспериментирую с поворотами. Крен влево, поворот пошёл! Вправо… отлично.

За час налетался так, что забыл, где вообще наш лагерь, местность не узнаю! Последнее лётное испытание — это плавное снижение. Задираю зад с ногами ещё выше, перенаправляя тягу вверх, и снижаюсь. Принцип, наконец, ясен. Остаётся только тренировкой достичь автоматизма. Чтобы во время полёта о полёте не думать, а голову занимать делом.

Снизился, выровнял вектор тяги, метров шесть до поверхности, иду ровно, теперь по ощущениям можно прикинуть максимальную скорость. Километров сто двадцать в час, не больше. Знать бы, как подачу мощности увеличить. Уверен, что турбина может больше, судя по рокоту, она вообще не напрягается.

С приземлением не вышло, покатился кубарем. Броня защитила мою хребтину от щебени.

Когда инерция отпустила, завалился на спину усталый, взмыленный, но счастливый.

Потому что теперь я могу летать.

Возвращаться пришлось телепортацией, ибо вообще потерялся. В лагере спохватился. Вот дурак, я же пост бросил! Но всё спокойно, девки дрыхнут в одной палатке все три, на развёртывание нескольких сил нет. Заглянул, чуть ли не в обнимку спят. Милота — то какая! Устали бедненькие.

А мне ещё час куковать…

После обеда доели провизию, свернули палатку и двинули дальше. Из долбаного ущелья часа три выйти не могли, чувствуя, что уже кругами ходим. Пришлось взлетать несколько раз и смотреть.

Девушки в шоке от того, как я ловко и быстро освоил данное мастерство.

— Крис, почему у тебя всё так легко получается? — Бурчит Ольви с нотками обиды, я её ледышки теперь пускаю даже быстрее её самой.

— Копья, щиты волшебные, драконьи жезлы грома, теперь броня летающая, — бурчит себе под нос суккубка. — Нам бы какую штуку подогнал с господского плеча.

— Ты и так справляешься, — отвечаю ехидно.

— Мы? Да только ты и справляешься, — смеется Имира. — Подумать только, генерала укокошил, мы даже не заметили.

— Потому что он великий воин, — отвечает Нелли с гордостью. — И мой мужчина.

Идём пешими уже к выходу с лошадьми под уздцы.

Хочется прихватить кисоньку за ягодицу, да неудобно при других любовницах. Наверное, всё потому, что я с самой брачной ночи без секса.

— Такое впечатление, Крис, — вставляет хитрое словцо Имира. — Что все эти Драконьи артефакты и принадлежат тебе.

— Ага, а генералы мне их и носят, — посмеиваюсь, выходя на вершину очередной горной ступеньки.

— А те вон, значит, шкуру принесли, — хмыкнула Имира, поднявшись следом.

На относительно ровной площадке шириной всего — то метров десять, ограниченной справа скальной стеной, а слева обрывом, нас встречает целая стая серых рысей!

Худых, злых и, похоже, очень голодных. Дистанция до первой метров пятнадцать, не больше.

Лошадки сразу беспокойно заржали, моя дёрнула мордой.

Целых восемь особей, стоящих изучающими статуями.

— А ну брысь! — Топаю ногой, дёргаются синхронно, но не уходят.

Сзади встречающих ещё подтягиваются, из пещерки выходят, потягиваясь.

— Крииис, — протянула опасливо Ольви. — Предлагаю уже что — то решать.

— Вот именно, — хмыкнула Имира, натягивая тетиву. — Двоих — троих успею поразить.

— Я прикрою, — бурчит Нелли, хватая в обе руки клинок.

— Их много, и они быстрые, — шепчет Имира. — Учти этот момент, ушастая.

— Уходите по — хорошему и все останетесь целы! — Предлагаю диким кошкам разойтись миром.

— Они не одержимые, вряд ли что понимают, — коммутирует Имира. — Разве лишь то, что мы от них не убежим.

Рысь во втором ряду невозмутимо задрала ногу и начала тонким напором ссать на грунт.

— Вот видишь, они смеются над нами, — раздаётся от Нелли гневное.

Ещё две чуть дальше повторили жест. Первая угрожающе зарычала, остальные подхватили.

Вижу, как напрягаются их ляжки перед прыжком. И колдую ледяную стену высотой метра полтора между нами, полностью разделяя площадку. Куда через секунду вылетает целый веет сосулек и разлетается со стеклянным звоном.

— Ольви? — Простреливаю магичку взглядом.

— Крис, — выдаёт с претензией в ответ.

Смотрю, и Имира уже готова была пустить стрелу.

— Без инициатив попрошу! — Топаю ногой. — Руки чешутся что ли⁈

— Вообще — то да, — брякает Ольви.

— Крис знает, что делает, — бурчит в мою защиту «кошечка», вот только как — то неуверенно.

Ага, слышу журчание и в целом характерный звук. Как минимум рысей шесть ссут на стену. Вряд ли пробьют горячей струёй, здесь почти метр толщина. Но дело не в этом!

— Эй, вы там совсем охамели, кошки драные⁈ — Кричу через стену.

— Крис оскорбился, — посмеивается суккубка.

Заскрежетало с той стороны! Сверху на ледышку рысь вскарабкалась и встала. Ногу задрала и с невозмутимым видом не отрывая от меня жёлтых глаз стала ссать на лёд!

Массовый скрежет пошёл, показались другие.

Первая, которая залезла, не успев доделать дела, исчезла со стрелой в башке.

— Прости, Крис, — бросила Имира, и снова затрещала тетива.

Магичка следом вдарила, смахивая сразу всю свору. Но с той стороны, похоже, только ещё больше раззадорились. Замявкали, зарычали и забегали.

— Крис, сзади! — Закричала Нелли, лошади забрыкались, пришлось отпускать.

Пять рысей зашли с тылу. Одна на лошадь кинулась, и Имира её в пряжке пронзила. Двоих долбанула магичка, а вот Нелли в ближнем бою с прыткой хищницей не справилась, та чуть в булку ей не вцепилась, минуя широкий меч. Пришлось ускоряться и помогать.

Хищники через стену полезли активнее, похоже, от запаха крови совсем головы потеряли.

Имира с Ольви долбят их, как в тире. Остатки стаи сматываются. Когда стену разбил метеоритом, часть тел разметало и выбросило с обрыва, но, похоже, уцелевшие заразы часть тушек умыкнули.

Переведя дух, двинули дальше, хрустя и хлюпая. Теперь ведёт Нелли, выискивая по пути тайные знаки и наскальные надписи. Хотя вариантов и не остаётся. Только вперёд или назад.

Вскоре пришлось идти вдоль обрыва по узкой тропке, ибо с другой стороны подпирает скала.

Только в такой ситуации оценил, насколько мы уже высоко забрались. Тысячи полторы метров от уровня Плато! Или целый комье.

С лошадьми идти по узкой дороге тяжело, боятся, упираются, копытами скребут. Заранее сгрузили с них всю поклажу, тащим сами. Главное не смотреть вниз…

Мучительная и долгая дорога с постоянным напряжением выводит на парапет с огромной пещерой. Расслабиться не выходит, только ещё больше напрячься, потому что у входа горы костей животных и не только!

— Еда пришла! — Раздалось мощное из пещеры.

— Вкусная, нееежная! — Протянуло более мерзко оттуда же.

— Крис!

— Криис⁈

— Крис!!

Завыли девки, отступая обратно к обрыву.

Из пещеры вышло два великана в шкурах!! Мужик с бабой, страшные, как смерть. Он худой и костлявый метра под четыре, а она жирная жаба чуть пониже, даже сиськи свои сплющенные висящие не удосужилась прикрыть. Он сразу с сеткой в руках из канатной верёвки, а она с дубиной, в виде хребтины какой — то, напоминающую рыбную.

Церемониться не стал, сбросил покажу, явил копьё Гелака и прошил им первую толстуху насквозь, ибо бесит больше. Прошло прямо в сердце, туша рухнула замертво, хрипнув пару раз.

Великан зарыдал и разъярился. Выхватил залп сосулек от Ольви, две стрелы от Имиры и копьё от Нелли, где она его откопала, ума не приложу. Упал, но не сдох, Имира на него заскочила резво и изрубила в кашу, с такой злостью, словно она ему за что — то мстит. Нелли тоже успела подлететь, ногу отрубила с двух ударов. Сколько же в ней дури, оказывается! Увлеклись так, что забыли про лошадей, две на площадке заметались, одна в пещеру драпанула, а последняя с испуга сорвалась в пропасть.

Перегруппировались, двинули через пещеру, ибо иного пути нет. А она оказалась сквозная, тоннель, как ангар самолётный, но с пещерками в стороны. А через тридцать — сорок метров просвет. Вышли, уткнувшись в новую скалу выше, подъем справа виден. А оттуда уже три саблезубых здоровенных навстречу выходят, облизываясь. Глаза не красные, значит, не обязательно их убивать.

— Уходите, и останетесь целы! — Объявляю торжественно. — Там два убитых великана, они ваши! Ням — ням, кусь — кусь. Мммм, вкуснятина. Тёпленькие ещё.

— Крис, они тебя не понимают, — бурчит Нелли с мечом наизготовку.

— А я вот не соглашусь, — произнесла Ольви спокойно, поумерив свои холодные разряды на ладошках.

Саблезубые переглянулись! Выпрямились и рысью по большому кругу мимо нас потрусили. Ха!

Девки в напряге наблюдают, а я их придерживаю, готовый и сам в любой момент перейти в режим ускорения. Лошади в ступоре, конским навозом запахло.

Поднялись выше, не прошло и часа… млять, день сюрпризов! А точнее уже вечер. Вдоль скалы на утёсах и дырках пещерных гнёзда большие из сухих веток. Гарпии долго ждать не заставили. Обозначились вверху для атаки, штук тридцать, из них две чёрные.

Девушки в ужасе. А я кричу:

— Дадара кто⁈

— Любитель поболтать с врагом, — шипит в ухо Имира. — Отступим в пещеру, пока они ещё думают, там легче справимся. Хотя херушки, там саблезубые жрут и давятся. А когда они жрут, злее ещё больше.

— Не ной, Крис знает, что делает, — бросила Нелли, плечом ко мне прислонившись.

— Я Дадара! — Раздалось визгливое от одной чёрной и довольно крупной гарпии с грудью небольшой торчком. — Говори, пока цел!

— Ешшунора Дадара Чёрное перо знаешь⁈ — Спрашиваю, не обращая внимания на вздыбленных подруг и беспокойных лошадей, которые снова начали гадить под себя.

Наступает пауза. И не понятно, думает главная, аль тупит. Тишину прерывает периодический скрежет когтей о камни, лапками гарпии перебирают. А у наших сердечки только больше набирают обороты. Магичка вплотную подошла, уже контуры портала зарядила.

— Знаю! — Отвечает спустя долгие пять секунд.

— Я её друг! — Спешу заверить.

— Ешшунора враг! — Визжит гарпия, елозят по камням беспокойно другие. — Друг врага — враг!

— Подожди! А может, враг моего врага — друг⁈ Враг врага, друг друга! Или друг враг, а враг друг? — Пробую запутать.

Снова задумалась пернатая. Но ненадолго!

— Нет! — Провизжала гарпия.

— Давай ты ей спляшешь, — прошипела Имира заведённая. — Точно сработает.

Млять, ну не проканало на этот раз. Не успел глазом моргнуть, первые твари срываются камнем вниз! Грудь с ахом проморозило на визг девчонок.

Замедляю время! И вижу, что первые две твари в каких — то метрах от Имиры и меня! И даже в самом замедленном режиме движутся заметно глазу. Хера они быстрые!

Достаю автомат из — за спины. Похоже, только так можно хоть что — то сделать. Выворачиваю руку с АКМ на цель, очень тяжело выходит, жилы трещат! Сразу в боевую форму второго уровня вошёл, дабы не порваться к чертовой бабушке. Только бы миленький автомат не подвёл!

Стрельба в замедленном режиме — зрелище интересное: затвор медленно ходит, пули вылетают нехотя. Но первые мимо, из — за неверного расчёта. Потому что приходится брать упреждение, ибо гарпии двигаются примерно в пол скорости пули. И слава Дракону, что не заклинило.

Пока пули летят, успеваю ещё и копьё Гелака швырнуть в главную. Возвращаясь в реальный режим боя, и сразу бьёт по ушам звук выстрелов с криками и воплями. Подстреленные гарпии падают прямо на девчонок, которые едва успевают разбежаться.

Летят вниз и другие! В том числе и главная, которая легко увернулась от копья.

Имира уходит от атак с перекатами, отмахивается серповидным клинком живенько. Нелли рубит навстречу, щитом моим закрываясь. Он прозрачный, через него всё видно, что очень удобно в сложившихся обстоятельствах. Ольви сосульками долбит щедро покрывая нехилые пространства и не оставляя шанса на своём направлении. От звука выстрелов пернатые несколько ошалели, и часть пришла в замешательство. Некоторые даже струхнули. Но не главная дадара, рванувшая на меня!

Рассредотачиваемся ещё больше, бросая лошадей.

Половина тварей сразу на них и набрасывается. Успеваю пострелять лишь треть прежде, чем впиваются в бедных животных. И разрывают слишком уж легко! Мороз по коже… хреначу магией во все стороны, сбивая хищниц. Страхую девушек. Особенно Нелли, которой уже несколько раз могли оторвать и руки, и ноги. Следом магичку, которая быстро теряет хладнокровие. Периодически ухожу на скорость, предотвращая беду!

Спасает чёрный лук, когда приходится тонко работать, поражая вцепившихся тварей. Ибо снарядом и свою сшибить недолго.

Лишь Имира успевает уворачиваться, доставляя пока меньше всех хлопот, умудряется ещё кое — как прикрывать Нелли со своего фланга, у которой явные проблемы, ибо в щит Гелака сразу две гарпии вцепились, пытаясь его отобрать. Но тут вовремя подоспела магичка, смахнув их одним точным ударом. Я так не умею.

В суматохе и мельканиях в воздухе легко потерять контроль. Приходится слишком часто замедлять время и анализировать ситуацию.

Да сколько вас⁈

Дадара, уклонившись от всех моих шаров, маневрирует и кружит. Спесь ей сбил, когда попытался из автомата пришить. А эта сука, увидев, что ствол направляю, ломанулась в сторону и спряталась за другую тварь, которую очередью и прошил.

Магазин сменять нет времени. Бой стремителен! Орудую магией и клинком.

Мляяя, всё, лошадей поубивали, разорвав, как резиновых. Увлечённая боем, Имира поскальзывается на их кишках. И её чуть саму не рвут, успеваю кинуть ледяной заслон, куда врезаются сразу три гарпии.

Следом Ольви впопыхах сносит их магическим ударом, ломая крылья. Нелли приспособилась к бою, успевает уходить с линии пикирования, подставляя меч. Вся в крови и перьях, снова самая неопрятная, зато целая, или почти. Твою мать, исцарапали ей плечо и спину. Но этой хоть бы что. Я на неё скоро нагрудник железный одену!

Птица — люди кончаются, наши силы тоже… После нескольких обманных манёвров дадара исчезла из виду на какое — то время, а затем оказалась сзади! Рванула на меня, если бы не крик Нелли, хана!! Успеваю развернуться в ускоренном режиме, и сталкиваюсь практически лоб в лоб. Глаза красные крестики вытаращила, ууу тварь бешеная.

Наращиваю броню Гелака в самый последний момент, а следом и когти из золотой нано — брони. Когти гарпии натыкаются на ромбики защиты, а её акульи зубы на спешно выращенное забрало!

Обнимаю, чтобы зажать, ибо очень юркая. Скрежет мерзкий по ушам бьёт, потому что хреначит по броне, как комбайн в поле, ромбики отлетают только в путь. Ещё немного и до плоти доскребёт. Несмотря на боевую трансформацию, ощущаю насколько сильная! Вероятно понимая, что не наносит ущерба, пробует оттолкнуться. Как — то умудряется ногу протиснуть и вытолкнуться — таки. Замедляю время, и только так успеваю ухватить за крыло!

Иди сюда сука. Похоже, в теле без усилений у меня не было бы и шанса, она сильная, как робот.

Но всё же есть слабые места: перепонка на крыле хрустит под моими когтями как сухарик. Валю её, зажимая ногой и долблю, как боксер.

Плюнув на эстетику, ращу колюще — режущее на руках где ни попадя и поражаю цель куда попадаю. Гарпия быстро слабеет. Раскалываю череп, вскакиваю. Мляяя, девки все в крови на земле рубят вторую чёрную, как дровосеки. Магичка прикрывает с глазами ошалелыми, волосы прилипли, в кровище. Гарпии шарахаются на земле переломанные, уже не лезут. Скорее, пытаются свалить. Всё, ни одной твари не летает.

— Крис осторожно! — Спохватывается магичка.

Сразу пять рысей на поле боя замелькали среди тел гарпий!

— А ну брысь, мелкота! — Рявкнул, готовый бахнуть и метеоритом, как из пушки по воробьям.

А они на гарпий переломанный нападают. Тащат туши, накинувшись по две, по три. Твари визжат тоненько, бьются, как могут, но рысей всё больше.

Главное нас не трогают. Подскакиваю к Нелли, лечу её первой, а она, как объятия мои почувствовала, сразу с ног и повалилась. Твою мать, нормально её подрали. Но я восстановил местами до новой кожи, поднатужившись.

Следом Имиру, эта отделалась царапинами. А магичка лёгким испугом! Какое счастье, что кровь на голове не её собственная.

Уже к ночи мы доходим до широкого ущелья, где так называемая Мёртвая долина, в которой и находится наша цель — гробница Сируса. Или лабиринт Сируса, кому из девчонок как нравится.

Колонны, выточенные из скалы, вскоре смотрят на нас. Метров четыреста ещё, и мы будем у цели. А пока впереди на пути к величественному входу в склеп раскинулось кладбище из человекоподобных скелетов. Впечатляющее зрелище, говорящее о многом.

Под шум стремительной горной речки, которую только перешли, мы подгребаем к началу кладбища без задних ног. Встаём у гранитной плиты с выдолбленной надписью, что спешит зачитать Нелли:

— Войти может любой, но выйти уже невозможно, остерегись путник. Иначе…

И дальше надпись прерывается трещиной с выбоинами. Но добавляет Ольви, вычитывая из своих записей:

— Иначе соблюди омовение и тишину.

Оборачиваемся почти синхронно к реке.

— Нужно помыться, чтобы избавиться от запаха крови, — делится соображениями суккубка. — Похоже, здесь что — то опасное живёт, иначе, откуда столько останков.

Глава 22. Первые испытания Лабиринта

Мыться в ледяной горной речке — удовольствие неописуемое. Купался отдельно, но за девками подглядывал. Насмотреться не мог.

Понял, что хочу всех трёх одинаково!

Постирали шмотки, развесили сушиться у костра, все в халатах махровых, которые я нарожал заботливо. Устали за день, ничего не страшно. Поверили летописям, что Мёртвой долины сторонится всякий зверь. Подтверждено и одновременно странно, что даже комары с мошками не летают. А вокруг очень тихо, ветра вообще нет. Только речушка шумит монотонно.

Сидим у огня. Сна ни в одном глазу. Из провизии только сушёное мясо осталось, которое и грызём.

— Хорошо нас потрепало, — первая делится впечатлениями магичка. — Жаль лошадей, но тем лучше.

— И чем же лучше? — Усмехнулась Имира.

— Обратно мы будем перемещаться магически, — ответил я. — Лошадей всё равно собирались бросить.

— Крис, надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — пробурчала Имира.

— Полагаюсь на двух умниц, которые изучили все известные материалы о ловушках в гробнице, — говорю, намекая на Нелли и Ольви.

— Откуда знаешь, что там ловушки? — Встрепенулась Нелли. — Я ведь тебе не сказала.

— Во всех гробницах они, это классика, — ответил я.

— Интересно, а что ещё ты не сказала Крису? — Раздалось от Имиры с наездом.

— Ты на что намекаешь? Говори прямо, рогатая, — огрызнулась Нелли.

— Вы же прикрывали друг друга, как самые родные, может, хватит уже сраться? — Простонал я.

— Крис, — продолжила Имира, прожигая меня глазами. — А это и не повседневный срач, если ты ещё не понял. Я тоже знаю о гробнице Сируса кое — что. Любые недосказанности из прошлого могут повлиять на наше дело уже внутри.

— Не думаю, что сейчас время это обсуждать, — буркнула Нелли, уводя взгляд. Похоже, она поняла, о чём суккубка.

— Тааак, — протянул. — И чего же я не знаю?

— Ничего не хочешь Крису сказать? — Обратилась Имира к «кошечке». — По поводу своего браслета?

— Зря дал ей свою ленту, — пробурчала себе под нос Нелли. — Она чужая.

— Какого браслета, не понял? — Встрепенулся я.

— Который она подарила тебе ещё во времена знакомства. Но к её неудаче опоздала с действием, — ответила Имира.

Она про браслет с зелёными камушками, что развалился на Утёсе ещё во времена моего изгнания⁇

Нелли молчит!

— Как и мой, он из камней Алирии, — продолжила мысль Имира. — Магия приворота изнутри. Очень странно, что Крис до сих пор не знает о том, что не только Кусубат, но и Фелисия собиралась поступить с ним подло.

— Заткнись, или я вызову тебя на бой, — прошипела Нелли.

— Ты проиграешь, да и Крис не даст этому свершиться, — бросила Имира и мне: — Прости, я больше не могла в себе это держать. Всё ждала, что она признается. А в итоге тебя вынудили на ней жениться.

— Следи за языком, — рыкнула Нелли.

— А ты за хвостом своим следи, — ответила Имира.

— Замолчите обе, — обрубил я вроде спокойно.

А в душе всё же всколыхнулось нечто, отдающее неприязнью от чувства, что меня хотели обмануть все. Даже это милое ушастое создание. Когда оно ещё было милым.

Но я понимаю, зачем Имира это проворачивает. И её это тоже не красит. Одна только Ольви сидит и делает вид, что ей эти разборки неинтересны.

— Предлагаю поспать немного и выдвигаться, — говорит магичка, переводя тему.

— Одежда высохнет только к утру, — брякнула Нелли.

— На теле высохнет быстрее, — раздалось от Имиры. — Лагерь у гробницы — это привлечение внимания. Я за ночной рейд.

— Согласен, — заключил я и лёг на грунт. Глубоко вздохнул. Надо же, какое чистое сегодня небо. И столько звезд на нём.

Ночь с тьмой кромешной. Снарядил всех фонарями со свежими батарейками. Двинули к гробнице! Утра и света ждать нет смысла, всё равно внутри будет темно, как в заднице.

Вскоре под ногами захрустело, это мы ещё до останков чуток не дошли. Остановились! Что за хрень⁈

Трогаю руками. Чёрная крошка пачкает пальцы. Уголь? Освещаю периметр. Хм, дорожка из угольной крошки шириной метра в три поперёк пути от одной отвесной скалы слева до другой справа рассыпана обильно. И где некто уголь нашёл — вопрос отпал сам собой. Скалы, обрамляющие ущелье, все чёрные.

И только после дорожки из крошек начинаются скелеты. Высохшие, старые, с доспехами из металла — лежат просто, но есть и без защиты, возможно, простые крестьяне, их большинство. Они с жилами не тронутыми и кусками плоти, которая форму, похоже, и держит. Иначе не могу объяснить, почему такие лежат в позах мучеников, закрываются от кого — то руками — веточками с челюстями нараспашку.

Обходя останки, подружки с шарами навыкате крадутся в полной боевой готовности. Сам стараюсь ни на кого не наступать.

Новые поперечные линии из угля впереди. Тонкие и прерывистые, дорожки из белого песка пересекают со следами непонятными. Суккубка даже опустилась посмотреть.

— Белая известь, — прокомментировала, нюхая щепотку.

Двинули ближе, ещё линию из угля пересекли, засыпанную побольше предыдущей. Хм, что бы это значило?

Три ступени шириной, как дворцовые, колонны по обе стороны подпирают выдолбленную в скале серую треугольную крышу. Всё это на фоне угольной скалы, будто встроена гробница в неё. Арка открытая и огромная, как проход для великанов, словно они строили для своих нужд. По ступеням останки тоже лежат и извести рассыпано ещё больше. Долго искать не пришлось, откуда она. С колонн и сыплется. С нашей стороны колонна срезана примерно на треть, чего издалека не видно, ибо повреждения больше с тыльной стороны. У основания целая гора извести и по следам видно, будто некая собака тут яму раскапывала, раскидывая известь задними лапами.

Внизу — то ладно. Вот только кто колонну вверху ободрал?

По обеим стенам вьюнок зелёный плотный. Бутоны красные, размером с розу, закрытые.

— Что — то мне не нравится эта лоза, — делится впечатлениями Имира.

— А ты и не подходи, — шепчет Нелли. — Здесь вообще лучше ничего не трогать без надобности.

— Как скажешь, ушастая, — ответила Имира и пошла впереди всех.

Смелая какая. Даже я струхнул, имея больше возможностей отреагировать. Но атмосфера здесь действительно жуткая. Холл величиной, как школьный спортзал, пол из серых каменных плит. По стенам эта долбаная лоза, зелёная и живая, при том, что в помещении ни солнца, ни воды, ни почвы.

Одно обнадёживает, около неё нет останков, и в ней самой никаких скелетов не проглядывается.

Прошли спокойно вдоль ряда колонн и вьюнка за ними. Упёрлись в стену с проломом в полтора человеческих роста. Нелли не спешит двигаться, осматривает стену и знаки. Но вьюнок мешает.

— Близко не подходи, — шепчу уже я, освещая фонарём странное растение.

Может, в нём змеи живут или насекомые ядовитые.

— Проходим, здесь нет ничего, — командует «кошечка».

Первой прошмыгивает суккубка с мечом в руках, как тот ещё спецназовец, даже фонарём в проём не стала светить. За ней фелиска спешит.

— Дамы вперёд, — бурчу, пропуская Ольви.

Смотрит в ответ с укором. А я назад оглядываюсь, что — то волосы на затылке шевелятся. И в заднице поддавливает.

Следующее помещение в два раза поменьше. Уже нет колонн, лоза только долбаная всё вьётся по стенам с флангов и теперь ещё над головой. Благо, здесь высота метра три. Может, стоило бы её поджечь и проверить, что там выскочит?

Да только нельзя шуметь. О чём «кошечка» и читает с очередного настенного послания для путников в начале помещения:

— Путник да услышит дыхание Дракона. Не буди, но…

Задумалась, дальше снова всё в трещинах.

Ольви помедлив, добавила:

— Следуй по дыханию.

— Бред какой — то, вон проход дальше, — прокомментировала суккубка и пошла смело вперёд.

— Замри, — рыкнула Нелли.

На удивление Имира послушалась.

Мля. А впереди дорожка из плит в четыре ряда, каждая примерно полтора на полтора метра. И на них знаки разные.

— Не шагу, или сдохнешь, — добавила «кошечка» для большей убедительности.

А суккубка уже ногу на плиту занесла.

— Здесь же нет костей, — буркнула Имира, но отступила.

— А ты посмотри на стены, места неприкрытые лозой, — прошептала «кошечка» зло.

Мдя. Вот и первая ловушка. В стенах дырочки диаметр отверстий под сантиметр, и что оттуда вылетит одному только создателю этой гробницы известно!

— Наступишь не на тот, дротики тебя поразят, — говорит «кошечка».

— Четыре вида знаков, и какой же наш? — Спрашиваю я, выходя к препятствию. Обхватываю суккубку за талию и переставляю подальше. Вообще не вякает.

— Знак «дыхание» — указывает Нелли на выдолбленные в плите две волны поперёк.

— Не уверена, что идти нужно по нему, — вмешивается Ольви. — На древнем фелиском «следуй за дыханием» — это вон тот.

Указывает на знак в три галочки, походящие на стрелочку.

Мля, вот и первая дилемма.

— Так, я проверю, а вы глядите в оба, — говорю и замедляю время!

Проверяя версию Ольви, встаю на её знак. И он продавливается под моим весом примерно на сантиметр. А из сопл вылетают пики с двух сторон, которые даже в самом замедленном режиме стремятся не так уж и медленно, чтобы ещё помедитировать. Перескакиваю по диагонали дальше на знак, который указала Нелли. Ничего не продавливается. Скачу дальше по ним, преодолевая ловушку.

Оказавшись на другой стороне, объявляю верный вариант.

Девушки, конечно в шоке. Но слушаются.

Проходят по одной, а я всё же в напряге. Смотрю за плитами, лишь бы они не просели под ногами подруг. Иначе замелю и рвану на помощь. Надо было сразу их телепортировать. Нервы, как струны. Так и до инфаркта недолго.

Дальше арка, спуск по лестнице примерно на полтора — два этажа. Небольшой холл уже с ощущением, как в бункере. Пол на удивление чистый, вообще без соринки. И арки в три стороны на выбор!

Следы в проёмах изучив, суккубка заявляет, что во все стороны уходил кто — то. Зашибись.

Нелли и Ольви ищут на стенах подсказки. Хорошо хоть лозы нет. А вот канавки на потолке мне не нравятся, проходят они сквозь стены куда — то, и вроде как функцию вентиляции выполняют. Но шум оттуда доносится странный. Девкам не слышно, а вот моим вампирским ушам вполне. Что — то шуршит и скребётся, не постоянно, а короткими звуками, будто боится, что услышат.

Нелли находит надпись первой, смахивает известь, которой кто — то, похоже, её и замазал. Расшифровывает древние письмена:

— Поклонись Дракону, оседлай его и лети.

— Поясните для дебилов, как это подсказывает путь? — Выругалась Имира.

Суюсь в правый проём, подсвечиваю помещение дальше. Узкий коридорчик, переходящий в нечто большее. И веет оттуда ветерком. Захожу туда под возгласы. Сквозная шахта лифта, только раз в десять крупнее, стоит бетонной трубой. И четыре верёвки висит перед носом из лозы! Вниз свечу, ух — ёп вашу мать! Пропасть. На той стороне балкончик с тупиком. Мля.

Выхожу, встречая встревоженные взгляды.

— Тупик там. Ну — ка, а слева.

Суюсь туда. Похожая шахта, вот только потолок низко и на нём ручки стальные впаяны. Ни верёвок, ни лозы. На той стороне такой же балкончик, к которому по крюкам пройти только можно. И здесь тупик? Тогда зачем такие конструкции делать бес толку.

Присматриваюсь на этот раз к балкончику. А вон и ответ: там кнопки в стенах! Если это они. Плиточки выделяются, три в ряд.

В центральную суётся Имира любопытная, я за ней. Здесь всё иначе. После коридора начинается узкий проход не более метра в высоту. Шириной в семь — десять. Две плиты близко — близко друг к другу. И на нижней выдолблены каналы, как мини –лабиринт, которые служат, скорее, как указатели. А по сторонам канавки, из которых груды частично раздробленных костей торчат. Видны и сопла по узким стенам, которые сплющенные тела, похоже, после пресса и выдувают туда.

Млять, если я прав, а я прав!.. Не успею даже в ускоренном режиме уйти, когда механизм заработает. А порталы?

— Крис, здесь что — то магию блокирует, — раздаётся от Ольви, как по заказу.

— Зашибись, — бросаю гневно.

А кто говорил, что будет легко⁈

В портале не свалишь. Жопа никогда не приходит одна. Но почти всё оружие у меня с собой. Копьё Гелака только оставил. Кошечка гранёный щит так и носит, очень он ей понравился.

— Так, и что всё это значит? — Спрашиваю «кошечку», которая озадаченно чешет затылок. — Проход где? Три тупика пока вижу.

— Поклонись Дракону, оседлай его и лети, — повторяет задумчиво и предполагает: — это последовательность, Крис. Сперва нужно пролезть по узкому ходу и нажать там на знак, затем по потолку пройти и сделать тоже самое. И последнее: перелететь на верёвке, где третий символ. После этого откроется проход.

Поклон — это ползком, оседлать — карабкаться по потолку, лететь — на верёвках, как Тарзан? Ну, логично в принципе.

— Последовательность ясна, — комментирую. — Но там по три кнопки.

— Знак «дыхание» нужно выбирать по прежней подсказке, — предполагает Нелли.

То есть две волны поперёк.

— Не спешите, — произнесла Ольви, усаживаясь на корточки к стене весьма — весьма эротично, и Нелли подозвала. — Смотри, что здесь написано.

— Какая гадина это затирала, — фыркнула Имира.

— Поклонившись, не остерегайся пламени, — перевела знаки Нелли, усевшись с ней рядом. Уф, теперь две попки в раскоряку.

— Знак «пламени», — чертит на стене пальцем Нелли знак, напоминающий корону.

Скинув снаряжение, суккубка полезла в центральный проход так резко, будто спешит поскорее с жизнью расстаться.

— Есть такой знак, — комментирует, подойдя к ловушке вплотную. — Самая левая ложбина от него и идёт. Я полезла?

— Подождите, — спохватываюсь я. — «Поклонившись, не остерегайся пламени». То есть только после поклона. А значит, лезть в первый проход нужно по прежнему знаку «дыхание». А затем по двум знакам «пламени» перелазить на балконы справа и слева.

— Когда есть два варианта, мне это уже не нравится, — хмыкнула суккубка, отступая.

— Я сам, — огибаю её.

За руку меня цепляет своей горячей.

— Крис, не надо. Без магии и тебе не уйти, — шепчет.

— Отвали от моего мужчины, хочешь, я сама полезу? — Раздаётся от Нелли с нажимом.

— Вы бы все тон сбавили, — напомнила Ольви.

Мля, действительно. В наступившей резко тишине снова слышу, как нечто скребётся, только уже их больше бегает где — то над головой.

Передаю магичке чёрный лук с пятью стрелами.

— Умеешь пользоваться?

Кивает.

Автомат передаю Нелли. Жаль никого не научил им пользоваться. Хотя Ольви обещал. Некогда было.

— Щит поперёк поставь, — говорю «кошечке» и, выбирая на плите выдолбленный знак «дыхание» в квадратике, который слева второй из четырёх имеющихся. — Никому не звука. Не дышите даже.

Кивают с глазами вытаращенными.

От него канавка идёт по нижней плите. По ней и полез с бешеным сердцем. До той стороны метров тридцать. Взобрался на каменный пресс, затаился секунд на пять. Выдохнул. Пополз, как боец по команде «к бою, двадцать метров вперёд», по — пластунски. Мляяя, как же на затылок давит. Через пять метров поворот налево, канавки пересекаются. Страшно!

Вслушиваюсь, ибо если щелчок услышу, сразу замедлю время к херам. Интересует лишь, в какой момент должна сработать ловушка, не в самом же начале пути, так можно и убежать.

На пересечении не сворачиваю, хотя меня уже ведёт не к цели, а параллельно ей. Видны кнопки по прорехам меж камней, которые идут по соседним путям. Похоже, если надавить на любую, плиты схлопнутся. Минут десять петляю, прощупывая руками пространство впереди. Семь потов сошло уже, лоб весь мокрый, на глаза льёт. Вылезаю с другой стороны! Отлично.

А там чуть ниже в стене три кнопки. И млять, знака «дыхание» и нет!

— Знак «поклона» как выглядит? — Кричу своим.

— Изломанная посередине вертикальная линия вправо, — подсказывает магичка. — Есть такой?

— Да.

Осматриваю нишу, куда попал. Млять, здесь и гнёзда не только в стенах имеются, но в полу, чтобы поразить дротиками при неверной попытке.

Сглотнув, жму! Щёлкнуло! Вместе с упавшим в груди сердцем. Зашевелились за стенами механизмы, а я пук задницей едва сдержал. Замедляю время, осматриваюсь! Дротики в меня не летят. Снова в нормальный режим, обратно в замедленный… Через пять секунд скрежет и щелчки механизмов прекращаются. Ползу обратно тем же путём.

Вылезаю, девчонки руки подают. А я уже пожалел, что сюда сунулся. Взмыленный весь, сердце долбит, как у зайца.

— В левую я сама, — говорит суккубка на выдохе. — Я легче, кто знает, как истончило крепления время.

Выбираем ручки, которые из знаков «пламени» торчат на потолке. Хитрые заразы сперва обычных без знаком закрепили, а со знаками только на середине начинаются, когда уже не схватишься ни за что. Но мы тоже не дураки! А точнее я. Верёвкой её обвязал страховочной. Да только толку, внизу шипы по стенам острые, сразу и не разглядел. Сорвётся, в них и впилится. Главное вытащить — там спасу. Ага, щас. Магия блокируется, придётся пешком выбираться и там лечить.

Передав оружие мне, суккубка двинула смело. Схватилась за первую ручку, дёрнула, проверяя прочность, повисла на ней. Ухватилась за вторую. Пошла на руках, как обезьянка ловко.

На середине чуть не сорвалась! Ручка оказалась не под тем знаком. Зависла на одной! Но Имира не сдрейфила, хладнокровно нашла нужную, держась лишь на одной руке. Наверное, больше пересрал я.

— Повнимательнее, — рычу на неё.

— Да я не вижу ничего, замазана половина! — Фыркает Имира, но движется дальше. На второй половине пути часть ручек на потолке отсутствует — явно работали неудачники.

Имира добралась до балкончика. Фух.

— Какую? — Спрашивает из полумрака, где только свет лучей наших фонарей играет, эхом голос уносится вниз. Мдя.

Знак «оседлать» предложили. Нашёлся такой. Нажимает! Не дышу. Пять секунд пощёлкало, поелозило за стенками, и всё успокоилось. Полезла обратно. В конце вообще на руках её ссадил заботливо.

— На канаты я полезу, — шипит Нелли и движется к не пройденному проёму справа.

Ну ёмаё, нашла когда ревновать.

Обвязываю вокруг талии страховочную верёвку. Проходим всей толпой к краю, потому что сама Нелли недоумевает, где знаки, показывающие, какую верёвку выбрать. Подёргали по очереди все четыре, вроде держаться.

Вылез наружу, в шахту, вверх посмотреть, на чём же они держаться. Посветил! А там наверху этажа на два — потолок с дырами, из которых эти «лианы» и вылезли. Вот только у дырок нет знаков. Зато нашлась подсказка — все четыре негодные, ибо там лезвие поперёк длинное стоит из металла, и стоит только вперёд податься, перережет за милую душу.

— Вот чёрт, — ругаюсь, засовываюсь обратно в коридор. — Они все негодные, ваша гробница играет нечестно.

— Так не может быть, — заявляет Нелли. — Оседлал — лети, так написано. Нужно пролететь на верёвке и нажать ту кнопку.

— Может, попробовать из лука достать? — Предлагает Имира.

— А если промажешь и нажмёшь не ту? — Спорит «кошечка».

— Придётся повторно лезть и нажимать снова, — отвечает Ольви уверенно.

Такое ощущение складывается, что та долбаная лоза специально подменила настоящие канаты. Высовываюсь ещё раз, вверх свечу, выискивая зацепку. Хоть какую — то! Должна же быть…

Ага! По кругу проёма, из которого мы вылезли и выше известняком залеплено что — то.

— Придержите меня, — прошу, чтобы за проём сильнее выгнуться.

Хватают цепкие лапы за пояс, все подключились. Кинжалом пробую расковырять, а сам думаю, что ж за скотина такая умудрилась сюда залезть и всю веревку до самого верха замаскировать⁈ И не одну, а целых четыре. Вскоре удаётся достать до каната. Вытягиваю его на себя, сыплется сверху известь. Всё на волосы и в рот.

Все высвободил. Снова наверх свечу. Лезвие на потолке меня смущает, но, похоже, не по всей длине оно острое. Оттого, что подёргал канаты, высвободилось и с десяток обрубков. Неудачные попытки. Срезаю к херам лозу. Какая — то она резиновая, зелёной жижей пачкает, фу гадость. Завоняло ещё кислятиной.

Нелли и Ольви прощупывают верёвки, выискивая знаки. На самым кончиках находят стальные кольца, где и гравировка.

Но прикол в том, что знака «пламени» нет ни на одном канате! Чешем репы минут десять, выискиваю ещё канат. Потом Ольви осеняет:

— Вот эти два знака складываются в «пламя», — заявляет, прислоняя концы первого и третьего.

— Так, а что мешает прокатиться сразу на четырёх? — разводит руками Имира. — Пусть три срежутся, один донесёт.

— А будут ли они под верным углом к лезвию? — Рассуждает магичка. — Вот в том и беда.

Не успел глазом моргнуть, фелиска два каната ухватила и полетела на ту сторону. Дух перехватило у меня. А она спокойно на тот балкон перелетела.

— Канаты держи! — Кричим ей хором.

Млять, что за дура, выпустила их! Канаты возвращаются, толкаю ей назад, связав их концами. Ловит. Жмёт на знак «полёт».

Заработали механизмы, уже не переставая!

— Быстрее давай, — торопит Ольви. — Дыхание не любит медлительности, так написано.

Поймал Нелли и затянул в наш коридор, рванули к началу трёх испытаний. Ждём, где же откроется. Чую я костьми вибрацию, будто шестерёнки по всему периметру ходят. А ещё какие — то твари забегали быстрее. Млять, что — то мы явно пробудили теперь.

Но сейчас не до этого. Опора под нами вдруг пропала! Ухнуло сердце. Успеваю замедлить время и понять, что пол упал, как крышка, и нас под углом уносит по канаве, будто по мусоропроводу. И при всём желании я девушек уже не поймаю. Поэтому отпускаю ситуацию, и мы летим, как в аквапарке, на задницах под горку, уносясь всё дальше в недра хитроумной гробницы.

Долбаный лабиринт Сируса.

Глава 23. Загадки Сируса

Несёт нас минут пять — десять, будто в бездну. И чувство безысходности — хуже некуда, потому что не контролируешь ничего. Время превратилось в бесконечность, а крики девушек утонули в приближающемся шуме воды.

Наше барахло летит вместе с нами, не всё успели в руки взять. Автомат скребётся сзади за спиной, убираю вперёд.

Бледный жёлтый свет в конце тоннеля перерастает в ослепительный и солидарно с нарастающим шумом воды накрывает нас с головой когда под задницей пропадает каменная канава, по которой мы скатывались.

Свободный полёт сменяется ударом о водную гладь и погружением в безмолвную глухоту с бульканьем пузырьков.

Выныриваю, отталкиваясь от твёрдого дна. Глубина метра два с половиной. Жёлтый свет окутывает пространство, а я ищу девушек.

Неподалёку выныривает Ольви, подхватываю её, и плывём к ближайшему спасительному краю каменной плиты. Убедившись, что зацепилась и соображает, метнулся назад. Вижу, Имира уже взбирается на край неподалёку, озираясь ошалело.

Нелли нигде нет! Твою мать!! В груди похолодело. Ныряю с открытыми глазами, ищу. Дно бетонное, кости колышутся, всюду скелеты! А вот и «кошка» моя на дне среди них. Рвусь за ней. Сама глаза ошалелые открывает вдруг, рвётся вверх с пузырьками. На поверхность за ней иду, там и встречаемся. Кашляет водой прямо мне в лицо. Какая молодец, выбралась. Но барахтается, ибо плавать не умеет. Хватаю крепко, тащу к платформе. На ней ещё веревка моя не отвязанная тянет за собой грудную клетку скелета!

Брр, какая мерзость. Отплёвываюсь. Вода будто масленая. Фу, млять.

Пришли в себя на сухом камне, пособирали кое — как барахло со дна. Пришлось три раза нырять, чтобы щит полупрозрачный найти. Магия же блокируется, чтобы его по велению мысли переместить. Хотя, с другой стороны, я бы всё это вытянул своим особым способом, будучи вне зоны действия нейтрализующего поля.

Другой вопрос, что сейчас может что — то пригодиться. Как и АКМ, который утопил. Сижу вот разбираю по деталям, пока девушки осматриваются. Фонари три из четырёх работают, но они нам пока не нужны, всё окутано жёлтым светом, источником которого являются породы на потолке и стенах огромной пещеры, в которую мы попали.

Выбравшись на платформу, мы оказались перед тем самым лабиринтом Сируса, в самом сердце которого и должен находиться наш Камень.

Стены не до потолка, ибо до него этажа четыре. Метра по три из камня, напоминающего бетон, такие ровные, будто из блоков и состоят. Вход прямо перед носом и сразу же виднеются варианты.

Имира попыталась залезть на стену и упростить весь путь, но тут же с криками спрыгнула, порезав руку. Мдя, всё в колючках. И это заразы предусмотрели.

Сам лабиринт стоит на платформе. Вода, похоже, заходит и под него. Шумит знатно, где — то целые водопады хреначат. Не один и не два.

Перед входом шириной метра три на стене парадной послание путнику очередное выдолблено. И Нелли зачитывает с заметным волнением:

— Летишь по небу, как плывёшь по воде. Она укажет путь. Но остерегись дыхания, теперь оно горячее.

— Вода повсюду, — бурчит Имира. — Не понимаю, как нам это поможет.

— Внутри будут водные преграды, — говорит «кошечка» встревоженно. — Если видишь их, то рядом ловушка. Лабиринт полон ими.

— В первую очередь мы должны обращать внимание на кости счастливчиков, — усмехнулась Имира. — А воды здесь хоть отбавляй.

— Обращайте внимание на стены, если увидите знак «дыхание», замрите, — добавила Ольви.

— Точно, — согласилась Нелли.

— Что ж, все готовы? — Хлопаю в ладоши. — Глядите в оба! Пошли!

Двинулись неуверенно, опасливо. Три шага, и мы внутри. Тут же стал выбор: налево или направо. Стены из сплошного серого бетона, никаких подсказок. Только мелкие царапины и чёрные следы, похоже, от крови, а следом от угля. Хм…

Повернули налево. Прослеживается геометрическая точность. Ширина коридоров два метра, повороты под прямыми углами. Ольви и Нелли идут, просматривая стены, мы с Имирой штудируем пол.

Новая развилка. Уже в три стороны варианты. Подсказок никаких, следов тоже. Снова выбираем левый.

По большому счёту, знаю, как проходить лабиринты: левую или правую руку к стене и ведёшь неотрывно, даже если по всем тупикам, всё равно находишь размыкание периметра в итоге. Для этого нужно много терпения. Но главное — это безопасность. А её здесь нам не обещают.

Несколько вынужденных поворотов и Нелли шарахается, дёргая и меня, идущего первым.

Углядела на стене знак «дыхание». Ну и дальше угрожающе длинный коридор, где так и напрашивается какая — нибудь смачная ловушка. А в конце ещё вода по узкому каналу поперёк бежит.

Мы ж опасаемся воды? Опасаемся.

Вернулись к развилке, двинули направо. Млять, а там ещё одна развилка в две стороны. Снова направо поворачиваем. Два вынужденных поворота и вновь длинный коридор, в конце которого из трубы в нишу в полу вода переливается с писающим журчанием.

— Итак, снова вода, — комментирую, остановившись. К жёлтому свету глаз попривык, на полу чуть дальше уже и щель можно разглядеть, идущую ровно поперёк. Хм…

— Знак «пламени», — объявляет Ольви, найдя его на стене. Нелли подскакивает, подтверждая.

— Первый я иду, пять шагов от меня дистанции, — командую и начинаю движение.

Осторожно, как мать его, «принц Персии»! Наступаю на платформу ногой, под весом одной ничего не прожимается. Но зачем — то этот квадратный люк на всю ширину коридора сделан?

Полностью встаю, затаив дыхание. Можно было и перепрыгнуть, но дырки в стене смущают! Обнадеживает, что останков нет, и я двигаюсь дальше. Подождите, дальше вторую створку разглядел! Щелчок едва слышный, и пол уходит из — под ног! Замедляю время. Дрянь, как знал.

Под ногами чёрный омут, куда стремительно тянет.

Наполовину уже ушёл! И продолжаю снижаться. Телепорт не работает, чтобы выскочить. Только нано — броня в помощь! Выбрасываю руку вверх и ращу в обе стороны копьё, чтобы в распорку встало. Давай, давай!! Медленно тянется, сука такая. И цепляется, когда я почти уже ушёл под пол. Твою мать, внизу в этой жиже столько костей плавает, что убиться о них можно. Жуть! Подтягиваюсь на палке, ногами пробую за край зацепиться. А снизу створки обратно начинают въезжать, подталкивая. Выскочил, вернулся в нормальный режим и сразу же суккубку с фелиской придержал рванувших меня спасать наперегонки. Встал отдышаться, эти смотрят ошалело. Звук раздаётся такой, как из унитаза после смыва, разве что помощнее. Щелчок, плиты поелозили слегка, возвращаясь в прежний закрытый вид.

— Твою мать! — Выругался, ещё не отдышавшись. — Не дыхания надо остерегаться, а пламени. Горячее дыхание Дракона — это уже пламя. Двоечницы, обе.

— Прости, Крис, — выдала «кошечка».

Ольви только ноздри в ответ раздула.

— Возвращаемся, — заключаю.

Пошли назад. Ощущения двоякие, поворот вроде должен быть в другую сторону. Вышли к площадке на выбор. И понимаем, что не были здесь ещё, хотя по идеи должны были вернуться к выбору и пойти туда, где знак «дыхание».

— Что за проделки нечисти⁈ — Выругалась Имира первой. — Это не та развилка.

— Я помню, как шли, переходы были длиннее, — согласилась и Ольви.

— Похоже, после срабатывания ловушки лабиринт перестраивается, — выдала «кошечка» деловито.

— Так уж и перестраивается, — бросил я недовольно. — Стенка задвинулась в одном месте, раздвинулась в другом, не надо страстей нагонять.

Мдя, свой способ прохождения можно выкинуть в помойку.

Нелли не спешит уходить с нового места, ищет подсказки под ворчание Имиры:

— Да что ты так долго возишься?

— Главное, чтобы был толк, — отвечает Ольви задумчиво и объявляет: — нашла, Нелли, подойди, пожалуйста.

Подсказка на стене, вот только лишь под определённым углом видно иероглифы.

— Получив своё, Дракон успокоился, — зачитывает «кошечка».

— Снова задышал? Идём по знаку «дыхание»? — Уточняю.

— Нет, по знаку «сон», — ответила Нелли. — Теперь он укажет верный путь.

Погнали бродить дальше. Новые развилки, новые длинные коридоры с ловушками. Знак полумесяц в кружочке ведёт нас безопасным путём, как «кошечка» подсказала. И мне почему — то кажется, что лабиринт это дело рук умов явно не жителей Вита.

Продвигаемся вроде вглубь лабиринта, но иногда такое ощущение, что ходим кругами. Потолок высокий и однообразный, по нему не сориентироваться. А вот по скелетам, которые вскоре начали появляться на каждом шагу, стало проще понимать верность наших решений.

Останки разные, в доспехах и без, много оружия ржавого и рассыпавшегося. Отчего впечатление сложилось, что здесь вода поднимается периодически, способствуя окислению.

И это мне совсем не нравится! Чую, что где — то некий таймер всё — таки включен. И если мы не успеем…

После пяти часов изнурительных брожений впервые выходим на площадку побольше стандартных! Семь на семь метров примерно. Похоже, мы подбираемся к центру лабиринта. Все на нервах, все дёрганные. Особенно я!

Подмывает взлететь и разведать, вот только что там увижу? Стены, стены и ещё раз стены. Ах да, спиной встречу потолок.

И судя по всему, если перелезу в неположенное место, нарушу план неких сил, которые исправно ведут нас к цели. Второй момент, не маловажный: этих трёх лошадей я так не перенесу. Испытания подобного рода турбина не прошла ещё. И это не только грузоподъёмность, но и мои навыки в удержании баланса с грузом. А рисковать девушками никак нельзя.

Вот и стоим, как дебилы перед первой статуей, похоже, того самого Сируса.

Который оказался престарелым правителем и «кошаком».

Статуя из белого мрамора на постаменте с ушастым стариком в кафтане. Борода у него аж до пупа. Смотрит в сторону четырёх круглых отверстий в полу диаметром не больше метра, где что — то там плещется. Подошёл взглянуть. По его левое плечо в двух колодцах вода, а по правое в дырках чёрная жижа.

А теперь самое интересное: ходов дальше нет. Тупик, млять! Площадь тупиковая, а Камнем и не пахнет. Зато пахнет другим. Сквозь шум воды слышу за спиной массовый скрежет, словно нечто отвратительное движется за нами по пятам.

Вряд ли девушки слышат, но чуют опасность уж точно! Все вздыбленные, глазища ошалелые.

— Ну и куда теперь, знатоки гробниц? — Завыла разочарованная Имира и сама взялась по стенам выискивать письмена.

— Ищите секретный ход, — скомандовала «кошечка» сдержанно.

Надо отдать должное, старается держать самообладание, переводит древние иероглифы на отлично, учитывая прежние ошибки, довела уверенно.

— Или подсказку, — добавила Ольви вымученно и потопала саму статую осматривать.

Магичка больше всех устала. Мало того, что выносливости ей всё же не хватает по сравнению с этими воительницами, на которых и пахать можно, так ещё и без магии она. А жалкий меч, что ей нашли среди останков, вряд ли сильно поможет в случае чего.

Осмотрела тщательно, но безрезультатно, уселась прямо под постамент.

— Всё, Крис, вымоталась я, — призналась магичка. — Может, привал на пол часика?

— Время против нас, — раздалось от «кошечки» в подтверждение моих опасений. — «Остерегайтесь воды» — означает и то, что здесь может всё затопить в скором времени.

— Да, такое, похоже, тут бывало, — согласилась Имира. — На металле доспехов и оружия мёртвых ржавчина неспроста.

— Это дерьмовая новость, — произнесла Ольви на выдохе и вообще улеглась на бетон, затем процитировала, вероятно, из древнего свитка: — у ног старца Сируса упасть не брезгуй.

Тяжёлый вздох.

— Что с выходом, Крис? — Спрашивает Имира. — Думаешь, придётся нырять в одну из этих дырок?

— Похоже на то, — взвыл я.

— О Зелёной Дракон, не хотелось бы, — простонала «кошечка», продолжая штудировать стену.

— Три дыры с ловушками, одна — проход дальше, — комментирую, подгребая к первой с жижей.

Между дырками метра по три расстояние. Явно отдельные резервуары.

А что там в дерьме? Лезвия? Штыри? Гидравлический пресс? Голодные рыбы? Или кислота?

В отверстии с водой тоже ничего не просматривается, труба уходит в сторону. И пузырьки уносятся, течение есть, причём нехилое, судя по наблюдению. Швырнуть может или всосать хоть в жернова.

И если мы в ближайшее время не решимся, сюда примчит нечто, или вода поднимется.

— Вы слышите⁈ — Ахает Имира.

— Что⁇ — Встрепенулась «кошечка».

— Да тише ты, — рыкнула суккубка.

О чём я и говорил. Мелко дробный скрежет перерос в массовый шелест.

— Крис, ты слышишь? — Спрашивает суккубка.

— Да, поторопимся. Что — то движется сюда, — согласился вроде спокойно. А по спине мурашки. Если это то, о чём думаю, нам пиздец.

— Что с рукой? — Прошипела Нелли на Имиру.

Мдя, через бинт кровь сочится.

— Хочешь сказать, мою кровь учуяли? — Взъелась Имира. — А может твой визг их привлёк, когда падали?

— Это я визжала, простите, — раздалось от магички. — А по поводу крови, Нелли права. Вспомните, что на камне первом написано. Предупреждение об омовении и тишине.

— Сейчас перебинтую, — выдала суккубка сварливо.

— Старый бинт брось через стену, — подсказывает Ольви.

— Знаю, не тупая…

Все злые, как собаки. Нелли два раза по периметру стену обошла и уселась обречённо рядом с Ольви. Имира подгребла и тоже пристроилась с другой стороны от магички.

Глядя на разбитых и разочарованных малышек, продумываю план «Б». В дыру я броне Гелака точно не пролезу, её нужно творить уже там. Но у меня есть золотая броня, готовая облачить в скафандр. Допустим, я выдержу колющие удары ловушек, а что если меня заблокирует в воде? Телепорт не работает.

Остаётся вариант с обходом задуманного создателем пути: полёт на турбине, но с большим риском.

Мерзкий шум приближается. Пора! Поднимаюсь.

— Постойте — ка, — ахает Ольви, продолжая лежать. — Кажется, нашла. На бороду снизу посмотрите.

Нелли встрепенулась, магичка место ей уступила с нужным ракурсом, та улеглась под статую.

Оказывается, волосками иероглифы древние изображены!

— «У ног старца Сируса» — это подсказка, — осенило и меня.

— Да, выходит так, из библиотеки фелисов выписала, — говорит магичка.

Нелли зачитывает с бороды статуи:

— Дракон покорился Сирусу.

Дальше молчание.

— И всё⁈ — Подскакивает Имира и к магичке: — Ты что скажешь?

Ольви пожимает плечами.

Зашибись.

— И что нам эта подсказка даёт? — Стонет Имира.

Все отчаянно думают. Хмурятся. В глазах смятение. Потому что с каждой минутой твари всё ближе.

Размышляю и я. Меня смущает, что с одной стороны в колодцах вода, с другой нет. И эта неплохая зацепка!

— У Дракона же четыре лапы? — Спрашиваю.

— Да, Крис, — бурчит Имира недовольно.

— Четыре дыры и четыре ноги, — начинаю оглашать версию. — Представим, что эти отверстия проделал Дракон своими ногами, встав перед Сирусом. А если он покорился ему, значит, голова ниже задницы, он, как бы кланяется. Следовательно, первые две ноги утоплены больше, что говорит нам — нужная дырка, одна из передних.

Девицы воспрянули от услышанного. Но тут же раздаётся скептическое от Имиры:

— И какая из них? Левая или правая.

— Бойся воды! — Осенило Ольви, которая нам это уже озвучивала из древнего свитка.

— То есть в жижу прыгаем, — произнес на выдохе.

Все схватились за головы. Но деваться некуда.

Один конец верёвки Имире отдал, решили, что она последней пойдёт, второй ухватил я, потому, что первый двину!

Ныряю в омут, как в прорубь, с ухающим сердцем и играющим очком. Золотой бронёй подобие водолазной маски на себе ращу. Главное, чтобы в глаза и нос эта дрянь не попала.

Погружение идёт нормально. Видимость в чёрной воде нулевая, но наощупь понимаю, что оказался в тоннеле. Плыву по стеночке, диаметр трубы метра два, можно вертеться, как угодно. Ручки попадаются металлические по стенам, трогать опасаюсь поначалу, но, осмелев, подтягиваюсь за них. Десять метров по тоннелю и ощутил течение поперечное. Чуть дальше сунулся, сносит.

Перевязал верёвку на ручку, дёрнул за неё и нырнул вперёд. Рвануло тут же, как куклу, и понесло в потоке. Секунд двадцать и выкинуло со струёй в бассейн. Метра полтора глубина, быстро выскочил и осмотрелся. Помещение в небольшой зал этажа в два потолок. Половина бассейном занята, вторая — каменный пол, куда выбираюсь. Мдя, похоже, вода здесь чёрная из — за угля. Она с ним вперемешку. Что бы это значило?

Второй плюхается Нелли, выбирается сама, не обращая внимания на жижу. Следом Ольви, вскакивает, отплёвываясь. Последний Имира, верёвку с собой тащит. Все выходят грязные и страшные, как ведьмы с кладбища.

На истерический ржач пробивает. Еле держусь. Девки и сами друг на друга смотрят, посмеиваясь.

Немного посидели, дух перевели. Бедненький АКМ снова разобрал, пока девушки проверяли снаряжение.

Отдохнув чуток, двинули дальше. Ход здесь только один. Но уже без освещения фонарей не разобраться. А у нас их два осталось, и то чудом. После длинного тоннеля ступеньки вверх пошли, идём осторожно, едва ли не крадемся. Пол, стены, потолок — всё осматриваем. Наученные!

Лестница длинная, зараза, очень утомила. Но когда сверху стал пробиваться жёлтый свет, помчали бодрее.

Вышли наверх из проёма в полу, оказавшись на огромной площади перед лабиринтом, только уже с другой стороны, судя всему. Да и выше мы его уровня примерно на этаж.

Сразу из трёх огромных труб в конце площади вода падает куда — то вниз за каменную фигуру высотой с пятиэтажный дом! Фигура накаченного, могучего фелиса из светлого камня ушами своими практически подпирает потолок. Взирает статуя на нас и лабиринт, раскинувшийся ниже. Под статуей прямоугольный саркофаг обосновался скромненько. Вся площадь чистая, ни останков, ни мусора. Ну просто писечка.

— А вот и Сирус во всей красе, — ахает Нелли.

— Да хер с ним, — хмыкаю, тоже мне нашла, чем восхищаться. Жаль копьё Гелака не взял в гробницу, сейчас бы разломал с большим удовольствием, и лезть бы на него не пришлось.

— Стая рысей его обоссы, — усмехнулась Имира, будто мысли мои читая. — Вон наша цель.

Жёлтый Камень «Дыхание Дракона» у него на лбу, как млять звезда, жёлтым огнём горит. На потолке породы с жёлтыми кристаллами размером с арбуз и больше обрамляют вокруг, как нимб ангела. Свет, похоже, по некоему особому свойству сталактиты впитывают и дальше раздают поверху, щедро озаряя лабиринт. Иначе свечение пород и такой свет объяснить не могу.

До него идти метров семьдесят. Только собрался двинуть к статуе, взобраться и расковырять, а Ольви окликает тревожно:

— Крииис, лабиринт!

Подскакиваю вместе с Нелли к краю платформы. Перил нет, поэтому можно легко в воду нырнуть, которая впереди нас с лабиринтом разделяет.

Твою мать!! Как задницей чуял.

Да я столько тварей вместе в жизни своей не видел!

Глава 24. Гнев Сируса

Вот и приплыли. Первое впечатление, что часть лабиринта вдруг превратилась в зыбучий песок из золота. Если бы! Золотые жуки величиной с целую мышь, сверкающие не то панцирями, не то крыльями сложенными, облепили дальнюю половину лабиринта, да так, что серых стен не видно. И вся эта бесконечная свора отдельными ручейками и, в общем — то, всей лавиной стремится сюда, поглощая всё больше пространства лабиринта. Их настолько много, что они по головам своих же ползут в два, а то и три этажа.

— Золотые скарабеи, я думала это миф, — произнесла Ольви издевательски спокойно.

— Мы пробудили гнев Сируса слишком рано, — выпалила Нелли. — Камень ведь ещё не забрали.

Оборачиваюсь к статуе. Хм… Имира уже по ней карабкается, как паучок. Окликать не стал. Ох, лишь бы в ловушку не угодила какую… Что — то мы расслабились под конец.

— Время не теряйте, ищите выход! — Командую, бегло осматривая периметр.

По сути, мы на платформе, которая окружена водой. Остаётся надеяться, что скарабеи не умеют плавать!

Брр!! Похоже, они и обгладывают здесь все останки и не только в недрах лабиринта! Скелеты перед гробницей в мученических позах говорят о том, что некоторых сожрали живьём! Они что, и наружу выходят⁈ Интересно, если бы мы заночевали до утра, вот был бы сюрприз.

Да и сейчас вот так сюрприз! До кучи жёлтый свет стал гаснуть. А, ну понятно почему: деятельная суккубка добралась благополучно без страховки до башки Сируса и сковырнула Камень.

Вот же шустрая. А я зазевался. Помчал страховать на спуске уже. Пока слазит, открывается вид гипнотический на всё ещё мокрые трусики. Тёмные, облегающие писюшку. Смотрю, а суккубка взгляд мой ловит.

На подходе дала себя взять под попочку и на руках спустить. Понимаю, что лишнее, ей спрыгнуть ничего не стоило. Посмотрела так… вызывающе и без лишних слов передала мне артефакт.

Остальные две подруги по краю мечутся в поисках лестницы или чего ещё. На самой платформе никаких проёмов, кроме того, из которого вышли.

За статую уже сам рванул. До водопада метров десять, брызги едва достают. До поверхности воды метра три, мутная из — за пены, непроглядное дно. Нырять и что — то искать рискованно.

Девушки фонарики включили, ищут дальше. Нелли вокруг статуи стала круги наворачивать в поисках подсказок, а Имира на потолок светит в надежде найти дырку.

— Да что ж такое? Нет тут ничего! — Причитает «кошечка» и принимается осматривать саркофаг, где как раз куча всяких надписей выдолблено.

— Крииис! — Взвизгивает Ольви, подсвечивая край. А оттуда один жук уже ползёт по платформе прямо на неё!

Всё, самообладание потеряно?

Магичка в ужасе пятится. А мелкий сучёнок только скорости прибавил! Ух и резвый! Рвусь вперёд наперерез, а суккубка быстрее. Ногой его давит с треском, прысканьем и писком. Жижа красная в разные стороны разлетается вместе с лапками золотыми. Фу, блевотные ощущения, словами не передать!

— Ничего особенного, можно и без магии обойтись, — ухмыляется Имира, подкалывая магичку.

На платформе ещё ползут. Уже с другой стороны сразу четыре особи, золотыми спинками поблёскивая. У Ольви паника, суккубка бежит давить и тех.

А я вот думаю, откуда они вылезли, тараканы долбаные⁈

К краю со стороны лабиринта подхожу, услышав массовое хлюпанье.

Вот же твари! К нам по воде спокойно плывут, лапками перебирая, как игрушечные заводные черепашки. С одной стороны, забавное зрелище, а в целом — ужасающее!

Ко мне из — под платформы вылез очередной и сразу на сапог наскочил, по штанине рванул, но тут же задымился и отпал сам кверху лапками. Не понял, что с ним случилось⁈

Наступил на него, размозжив. Но не так — то просто вышло. Твёрдая зараза, хитин нехотя треснул. Вылезают новые, бегут на меня радостные и бесстрашные, давлю сучат на подходе, прыгая, как стрекозёл. Отступаю!

Ольви визжит всё чаще, мечась от них, как он огня. Имира скачет на выручку с особым азартом, только и слышен смачный треск и омерзительный писк.

— Девоньки, самое время озвучить спасительную подсказку! — Восклицаю, завидев с дальнего края уже целый рой!

— Опасайся воды, — повторяет магичка. — Значит, в воду прыгать нельзя. Ой гады, мамочки!!

— А чего это они дымятся? — Раздаётся от суккубки. — Правда всё меньше и меньше. Ффф! Мразь вцепилась, а больно кусают! Крис⁈ Что делаем⁇

Лезут со всех краёв, ввергая в животный ужас. Окружает рой! Смыкается круг у статуи, стремительно сужаясь.

Млять, неужели обратно спускаться вниз⁈ По крайней мне оттуда не лезут. Ага, только подумал, и из дыры показались. Правда, несколько залётных.

Зазевался, очередная тварь по штанине ползёт, только уже не дымится! У колена начала испарять и отпала. Что бы это значило⁇

«Кошечку» отбиваем, держа оборону, пока та думает. Только долго что — то она думает на этот раз!!

Магичка осмелела, давим периметр втроём! Треск, хруст, писк, шелест, чавканья!! Своих жрут, скапливаясь, и это тормозит основные лавины хоть немного. В ушах звенит от нарастающего шелеста тысяч, миллионов лапок!

Прыгаем, как идиоты, на месте дольше секунды стоять нельзя. Начинаю уже на панцирях скользить. Ужас какой — то!

Замедляю время!! И понеслась душа в рай, а точнее я понёсся по застывшей лавине из жуков. Три круга сделал, увеличив кольцо окружения метров на пятнадцать, а дальше почуял, что уже тяжко. Силы надо экономить.

Но пока я сэкономил нам секунд тридцать! Шелест со скрежетом заполонил собой пространство так, что водопад уже не слышно.

— Ольви, миленькая, вспомни ещё что — нибудь! — Вою, пытаясь отдышаться после кульбитов.

— Достигшего Сирус проводит в последний путь! — Озвучивает магичка ещё одну подсказку из древних свитков и визжит, как резания, смахивая тварь с голени. Мляя, кровь полилась ручьем. Хера се, челюсти. Не слабо он её цапнул.

Ух твари хитрые, они уже и с потолка начинают падать! Да по статуе сползать.

Перебинтовываю магичку наскоро, бинты пропитываются враз. Потерпи моя хорошая. Воет бедная, еле сдерживаясь, чтобы не разораться.

— Я поняла! — Озаряет, наконец, Нелли. — Все сюда, помогите открыть крышку!

Рванули всей толпой к саркофагу. Фелиска мечом крышку ковыряет, а я просто сношу с ноги, чуть суккубку не прибив. Уловил взгляд с укором. Извинения потом! Все внутрь засунулись почти разом, а там мумия засохшая с мечом широким и ободом, всё золотом блестит, корона ещё и каменьями.

Сердце обваливается, всё млять, отбегались! Суккубка без церемоний хватает останки и выбрасывает из саркофага. Первое мгновение «кошечка» в шоке, похоже, от такого кощунства.

Всё разваливается в руках на мелкие косточки, тряпки превращаются в труху. Помогаем ей живенько. Суккубка взбирается туда первой.

— Дно непрочное! — Объявляет впопыхах и начинает прыгать.

Но проломить не выходит. Вес маловато.

— Дай я! — Горланю бешено, чуя задницей скорейшее приближение пиздеца. Залезаю, наращиваю когти и кромсаю дно из тонкой, но твёрдой породы. И как, млять, скажите мне, это всё ещё не сгнило⁈

Вгрызаюсь в полотно, как взбесившийся кот, а вскоре проваливаюсь к херам, метра два пролетев и ударившись больно пятками. Здесь ниша с тоннелем. Отлично! Сверху валится прах и доспехи захороненного. Первой ко мне ныряет раненная магичка, как слабое звено, едва успеваю схватить на подлёте. Следом фелиска в руки падает, которая, освободившись из объятий, тут же хватает меч Сируса, оставляя свой, и корону, за что получает пинка под задницу. Имиру ловлю последний, которая сразу завизжала и задёргалась. Жука хватаю у неё в волосах и давлю золотой перчаткой. Еле отодрал! Огненные волосы в жиже, мордашка в угле благодарно кивает и кривится. Пускаю её третьей, сам замыкающим двигаюсь.

Застучало по бетону мелкодробно, валятся в проём скарабеи. Сперва по чуть — чуть, а затем уже дождём! А я всего — то метров на десять отошёл, толкая Имиру в ленивую задницу.

— Да что вы, млять, возитесь⁈ — Рычу на них.

— Паутина!! — Визжит Ольви. — Долбаная паутина с долбаными пауками!! Заткнись Крис и не беси меня!

Всё, у магички нервы сдали.

А тем временем полчища жуков ползут и по полу, и по стенам, и по потолку, окутывая всё живым, смертоносным золотом и стремительно сокращая расстояние между нами.

Молю всех местных богов, чтобы там тупика не оказалось!

Снова замедляю время, давлю ногами и сбиваю мечом самых резвых гадов.

Можно и в броню гранёную облачиться, да обзор будет хуже и подвижность снизится. Жуки могут и мимо меня проскочить к девушкам.

Слава яйцам, дальше шахта вверх с металлическими ручками в роли лестницы. Полезли… Всё в слоях непроглядной паутины, которая вскоре уже не только на волосах, но ещё и за шиворотом.

Девки воют, но поднимаются, попутно отбиваясь от одиночных скарабеев, которые просачиваются из мелких дыр и трещин, как одержимые.

Кусаются, будто голодные пираньи, о золотую броню, что везде и всюду подставляется, скрежет зубиков скрипучий по ушам омерзительно бьёт.

Я как замыкающий получаю больше остальных, принимая огонь на себя. Спасибо лапоньке умной броне, иначе куски плоти отхватят за милую душу. Периодически вхожу в режим ускорения, тормозя погоню. И, такое впечатление складывается, что лавина только усиливается.

Спустя изнурительные десять минут всё же куда — то вылезаем. Внутри прямоугольной сплошной бетонной коробки ковыляем, как инвалиды, кое — как перебинтовавшись на ходу. Пока лезли подружек всё же искусали. У Нелли на голых ляжках не понятно вообще чья кровь, жуков или её собственная, всё заляпано.

Новый вертикальный подъём! Да сколько можно, руки трясутся. Представляю, как там Ольви. Её Нелли головой в задницу подпирает, подгоняя, и сама дышит тяжело.

Бьюсь с погоней, жуки со всех сторон, вгрызаются и в одежду, один умудрился в штанину залезть и зубы обломать о золотую броню. Хлопнул прямо через одежду, жижа в сапог потекла. Меее.

Выбрались на новый уровень. И снова квадратный тоннель, где из маленьких дыр вентиляции веет долгожданной улицей. Тащимся из последних сил. Имира магичку несёт, я кошечку, у которой внезапно ноги подкосились. Поворот! Ступеньки, новый коридор метров пять, а в конце зал круглый небольшой и, мать его… тупик!

Пол здесь в каменную плитку, влетели, сразу и не подумали, что может нажаться какая — нибудь кнопка ликвидации. Но обошлось!

Встречает нас в зале Сирус с улыбающейся мордой, выдающейся из бетона или гранита, или хер пойми, что это за порода такая, хоть головой бейся!

Ищем рычаг или кнопку. Щупаем всё, как полоумные, дышим тяжело.

— Ольви, подсказку! — Тормошу её, чувствуя, как в заднице зудит от надвигающегося шелеста и писка.

Уверен, что если облачусь в броню Гелака, в итоге передавлю всех к ебени матери, они хрен броню прогрызут. Но девкам кранты, не услежу.

— Да не знаю я, — едва ли не хныкает магичка.

— Ну хоть что — нибудь⁈ Нелли⁈ — Переключаюсь на другую.

— Крис, в голову ничего не приходит…

— А когда приходило, ушастая⁈ — Рычит на неё Имира и мне кивает, вставая в боевую стойку на приём.

Похоже, биться до смерти собралась.

— Сирус любит, когда ему кланяются, — выдала Ольви. — В каждом свитке об этом, но явно же абсурд.

— А может, и нет! — Ахнула Нелли. — Вспомните канал с чёрной водой. Там Дракон кланяется Сирусу. А здесь? Ищите подвижные части на полу!!

— Займитесь пока, — говорю и, замедляя время, выдвигаюсь в атаку. Гады в считанных метрах!

Передавив и потеснив лавину на какое — то время, возвращаюсь помогать идеями.

Нелли позу «рачком» принимает, пытается нащупать какие — то кнопки на плитке.

Встала на четыре плиточки — предполагаемые кнопки, как раз под позу даже не поклона, а поклонения. По отдельности не прожимаются. Руки давит сильнее, как по аналогии с теми дырами в лабиринте, где передние лапы якобы сильнее утопают.

Ничего не происходит!

— Пятую кнопку ищи, — осенило меня. — Челом бей!

— Чего⁈ — Заныла «кошечка».

— Лбом нажми, млять, пятую! — Выругался.

Опускается. Чуть раскачивается, пробуя расшевелить. Щелчок!! Дёрнуло нас, пошатнув.

Заелозил мощно камень, зал стал поворачиваться, закрывая проём зловещего коридора. Развернуло наш зал примерно на сто восемьдесят. Уже в процессе забил спасительный утренний свет и свежий воздух! Вывалились прямо перед полем первого испытания, сбоку из стены. Направо ход ко второму, где мы и провалились, налево — поле и дальше выход наружу.

Стали проходить по одному назад по верным плитам, а за спиной зашелестело! Рванули друг за дружкой вплотную.

— Как же вы заебали! — Вою на настырную живность.

Лавина из жуков возникла такая, будто они и ждали нас здесь, и погнала наружу.

Спасительный свет впереди! Но тут свист ударил по ушам тошнотворный и пронзительный! Лоза, что по стенам и потолку росла, зашевелилась вдруг, будто из сотен змей состоит, да стала заплетаться в сети у нас на пути. Девки сжались и закричали, теряя равновесие. А я время замедлил уже на грани сил и возможностей! Смекнув почти сразу, что звук губительный идёт от раскрывшихся цветочного вида бутонов. А ещё увидев, что расправившаяся лоза по стенам останки, тварь такая, прячет! Сама жрёт или высасывает, аль на скарабеев работает, не важно! Кромсаю нещадно, только куски в воздухе и замирают вместе с густыми ядрёно — зелёными брызгами.

Медленно возвращаю режим, хватая сразу двух подружек себе под подмышки. Ольви и Нелли, ибо они уже, похоже, спать завалились. Суккубка сама кое — как рвётся за мной по свежескошенной, сука, траве. А кислятиной несёт, аж в носу щиплет и в горле скребёт до блевотного кашля.

Вырываемся из гробницы, жуки за нами! Золотая лавина под светом солнца слепит глаза и рвётся, похоже, тоже из последних сил! Девок всё ещё тащу, так бы вдарил огоньком, магия уже пашет.

За спиной на фоне шелеста тысяч лапок доносятся визг и шипения. Оборачиваюсь! Ага! Вот зачем угольная крошка здесь рассыпана. Они от соприкосновения дохнут почти мгновенно. Две дорожки тонкие твари кое — как по трупам прошли. Третью уже по дорожкам поперечным из мраморной крошки. Пыл их схлынул. Последнюю самую толстую чёрную полосу миновал с облегчением, девушек посадил и обернулся. Измученные малышки так и осели на задницы. Имира следом перепрыгнула, придержала обеих.

— Крис, они угля боятся, — поделилась догадкой. — От угольной воды тоже тогда дохли.

— Короче, ты хочешь сказать, что в ней бы мы спаслись, — хмыкаю, отступая ещё и подгоняя полуобморочных малышек.

— Думаю, загнали бы себя в ещё большую ловушку, — ответила суккубка.

Жуки встали перед самой широкий угольной полосой. Добегающая позади лавина постепенно замерла.

— Вот суки, — прошипел, глядя на тварей в каких — то метрах от меня.

Понимаю же, что магией бить их нельзя, нарушим периметр из угля, и пиши пропало: твари просочатся в мир. А кто — то ведь позаботился о том, чтобы их здесь сдержать.

Похоже, дело было так, растение глушило путников, а эти жрали.

Не успел отдышаться, со стороны гробницы длинной пыльной струёй белая крошка полетела сюда! Прямо на дорожку из углей! И ведь докинуло же растение долбаное. Вижу, как старательно машет уцелевшей лозой. Взбугрилось, собралось отовсюду, набычилось.

Вот дрянь, следовало бы догадаться, кто им мостики делал. Обозлённое растение, видимо, со всей дури стало кидать, лишь бы перешли и нас сожрали.

Скарабеи и рады, первые дуралеи сразу двинули по тонкому и ненадёжному «броду», задымились и сдохли.

— Крис, заканчивай играться, — раздалось от суккубки вымученное. — Сёстрам лекарь нужен.

Надо же, как она их назвала.

Тепло на сердце разливается, а всего — то нужно было чуть не сдохнуть всем вместе.

Жуки продолжают вытекать из парадного входа, а зелёная мразота пытаться докинуть крошку.

— Жалкие ничтожества!! — Кричу на всё ущелье.

И долблю метеоритом, сжигая растение к херам. Вторым, третьим огненными шарами бью туда же, обваливая гробницу. Всё начинает пылать, тушу ледяными снарядами. Всё ювелирно, не трогая угольный периметр.

Чую, как скарабеи, отрезанные от собратьев в подземелье, начинают суетиться и отступать. Золотая лавина забурлила.

Но поздно, ребят. Являю копьё Гелака и пускаю его в сторону угольной скалы, выдалбливая новую крошку. Бросок за броском, удар за ударом. Пока там уже не собирается целая гора. Поднимаю её магией воздуха и распыляю по всему полю, как мать его повелитель тьмы и ангел хранитель дядечек шахтёров.

Кучу всего мы растеряли, пока выбирались из этой клоаки. АКМ проёбан, товарищ солдат.

Но не беда, всё вытяну особым способом, как крал трусики с Шейлы!

Интересно, как там надменные, самовлюблённые и мстительные сучки поживают⁈

Вот они обрадуются, когда мы к ним нагрянем.

Но это чуть позже. А пока зализываем друг другу раны.

Глава 25. Дела в Леванте

Телепортировал всех разом на Утёс, ценой семидесяти процентов резерва одного Камня, что считаю не хилым расходом! Далеко мы забрались. И кажется теперь, что Плато не прямоугольное, как на карте у папани, а квадратное. Девушки никакие. Обожрали их так, что неясно вообще, как малышки двигались. Обкусали глубоко до мяса. Вылечил тела, но не мозги. Я не психолог. Но начальник!

Пять дней выходных дал. Мы и так опережаем график.

Потерянные вещи вытянул даже через защиту гробницы, но с трудом. Автомат с магазинами и подсумком ещё куда ни шло. Щит гранёный, который Нелли выронила — тоже. А вот с новыми трофеями пришлось повозиться. Золотой меч удалось явить, я успел его коснуться. Корону, к сожалению, хрен.

Клинок Сируса оказался не простым. И это не про то, что на вид он из золота. Будучи габаритами аж на треть больше «кошкиного», он практически невесомый, когда за рукоять держишь. Но стоит замахнуться, начиная с определённой скорости в пространстве, он приобретает вес до колоссального, и бреет, как лезвие. На деревьях проверено!

Нелли его заслужила, ей и оставил.

Наши первые совместные трудности показали, что пока только на суккубку в боевом плане можно положиться. Она и легче всех отделалась и действовала чётче. А этим двоим нужно больше тренироваться и практиковаться. Стоит подумать и о доспехах нормальных, особенно магичке, которая дала просраться. Чуть кровью не истекла.

А когда вернулись, взяла три Камня, как договаривались, и умотала в Градир, дав понять, что я ей не нужен. Да и всех нас в гробу она видала. По крайней мере, на свои полученные выходные.

Вернулись, душ принял после всех, поспал три часика и на обед семейный стал собираться. Соскучился что — то я по мордам родным, сил нет!

Перенёсся в холл Длани ко времени.

— Обереги, амулеты, всё магическое…

— Скройся обморок, — бросаю адепту. Гвардия короля в белых плащах вместе с ним от меня шарахается.

Наверное, только я так могу. Ещё утром чуть не сожрала лавина скарабеев и не покромсали ловушки, а днём я причёсанный и свежий усаживаюсь за королевский стол в тихой, мирной обстановке. Где я всех люблю и всем улыбаюсь.

За столом уже все сидят в прежнем составе. Королева, наложницы, мои братья с сёстрами и невеста Эрика Сусанна. Жениха Ангелины Северина только нет.

Королю поклон, всех приветствую с ходу.

Аргирис хмурый, сразу жестом пригласил за стол нетерпеливо. Королева жрёт за обе щеки, наложницы клюют по чуть — чуть, молодёжь в тарелки уткнулась, посмотрев на меня украдкой.

Понимаю, что жизнь у них так скучна, что даже жалко ребят.

— Тебя не было полтора рака, — бурчит король.

— Прошу простить, ваше величество, пришлось прошвырнуться в Фелисию к Узимиру в гости, — отвечаю приподнято.

— Вот как? — Вздёрнул брови король, обычно дальше он повышает голос.

— Выполнил обязательства по браку, поучаствовав в ритуале, — констатирую. — Теперь принцесса Нелли официально моя жена.

— Мои поздравления, — говорит папаня безрадостно. — Однако ты должен был спросить моего разрешения прежде, чем отправиться.

— Пришлось действовать быстро, отец.

— Действовать быстро, — повторил язвительно, глаз с меня голубых и пытливых не сводя.

— Да и теперь за мной клан Пятый коготь числится, — добавил, и королева поперхнулась. Зазвенела упавшая на пол вилка, подскочили слуги.

— Что, значит, числится⁇ — Встрепенулся король.

Ребята стали переглядываться. А мне только веселее.

— Я теперь принц Пятого когтя, — заявляю, откидываясь на спинку стула. — Отныне меня можно называть Кристиан Пятый коготь. Принц Фелисии по двум основаниям, как муж принцессы, и как глава клана. Королей у них нет, недавно узнал, что только фелис Сирус был королем, да упокоится, наконец, его душа.

Отчеканил с удовольствием. Секунд пятнадцать длится пауза. Никто не дышит, ждут реакции короля, видимо.

— Не расскажешь, как так вышло⁇ — Спрашивает король, отложив приборы и посмотрев на меня пристально.

— Хвост оторвал, — отвечаю, посмеиваясь.

— Всего — то? — Недоумевает.

— Ага, хочешь — Коготь, рви хвост, поговорка у них такая, — рассказываю с задором и сиянием, поглядывая на молодёжь. — К примеру, ты Эрик, захочешь фелисский Клан, рвёшь хвосты главарей себе на воротник и тридцать тысяч ушастых идёт в придачу, ммм а девственницы там пальчики оближешь.

— Кристиан, — раздаётся от королевы сварливое.

— Ты я вижу, распоясался совсем, от рук отбился, — бурчит король, не оценив шутки.

А вот Ангелина, похоже, оценила. Лыбится себе под нос. Линелла тоже сжимает губёшки отчаянно.

— Прошу прощения, ваше величество.

— И Узимир не стал оспаривать? — Выпалил вдруг Аргирис.

— Конечно нет, он же не самоубийца, — ответил уже серьёзным тоном.

Король снова вздёрнул брони, а затем рассмеялся. При том, что весь остальной стол в траурных настроениях так и остался.

Поболтали, кушаем.

— Никто не хочет в Висящем саду прогуляться? — Спросил я между делом молодёжь.

Молчат, насупились.

— Понимаю, дел много, — комментирую с сарказмом. — Подготовка к войне, организация обороны в Длани и покоях требует всё свободное время.

— Я действительно участвую в укреплении обороны города, — выдал Олаф зло.

— Какой молодец, — хмыкаю.

— Не тебе судить, — бросил тут же.

— Олаф, — сделал замечание король.

— Я смогу, — раздалось от Ангелины чересчур решительное. — Я погуляю с тобой, Кристиан.

Посмотрела ещё с такой опаской! Братья переглянулись.

Они меня боятся что ли? Похоже, после того, как я тут королю перечил, ещё больше опасаются.

Только папаня продолжает смотреть как — то изучающе и с интересом.

Дальше трапезничаем в тишине. Первым покидает стол король, резко подорвавшись. Все поднимаются следом, он уходит в молчании и задумчивости.

Хочется и мне уже свалить из зала, но я настойчиво жду Ангелину, которая настойчиво не хочет уходить, слишком долго ковыряется в тарелке. Братья тоже сидят, волком посматривают на меня.

Когда деваться уже некуда, сестра поднимается, с ней я и все три брата с тревогой, будто в последний путь её провожают.

— Я же сказала, что пойду, — произнесла жалобно и слабенько повесила лапку на выставленный мной локоть.

— Мы будем рядом, — выдал Эрик нам в след.

Да пипец, они меня, видимо, монстром считают.

Добрались до Висящего сада, где впервые встретил Имиру, в неловком молчании, но под руку.

— Ты в курсе, что я не кусаюсь? — Завожу разговор, когда начинаем прогуливаться вдоль благоухающих цветочных клумб. Где я борюсь с воображением, ибо кажется, что золотые скарабеи в травке копошатся.

Молчит, вся в напряге.

— Ангелина, я всё тот же Кристи, с которым ты пила и боролась, делилась секретами, — продолжаю, поворачиваясь к ней.

А принцесса аквамариновые глазки прячет. С такого ракурса и часть нежной груди видно через свободную шнуровку корсета. Да и сама она вся понежнела. Не чувствуется прежней боевое хулиганки.

— Нет, — выдала и сглотнула.

— Что нет?

— Тебя даже Гунуа боится, а отец сделать ничего не может. Ты другой, — говорит тихо.

— Какой другой?

— От тебя веет смертью, глаза дикие стали, словно ты только из бойни вылез, — выдаёт уже более смело. — В тот раз подумала, что ты хочешь кого — то убить, а теперь, что уже убил.

— Сегодня утром была заварушка, признаю. Пришлось не сладко. Но мы победили.

— Вампиров по подвалам Леванта ловишь?

— Да, в том числе. Нечисти всякой хватает, — отвечаю на выдохе.

— Что ты от меня хочешь? — Едва ли не взмолилась.

— Расставить все точки, — отвечаю сразу. — Я на вас не злюсь, понимая, что такое Магистрат. Вы мои братья и сёстры, как прежде. Я буду вас защищать.

— Польщена, но мы не беспомощные.

— Надеюсь, что так.

Помолчали немного. Разговор не идёт совсем.

— Вам не скучно сидеть всё время в Длани? За стенами города есть отличная таверна, где я завсегдатай. Там и поплясать можно от души. У меня есть несколько дней, почему бы не собраться.

— Не до плясок, тем более король издал указ, мы не можем покидать Левант. Хотя тебе, похоже, распоряжения отца побоку.

Молчу теперь я.

— Как с лошади упал, переменился, — продолжает Ангелина. — Другой человек, сразу и не поняла. Кто ты, ответь честно? Куда дел Кристи?

Трудно даются ей эти слова. А я даже не заметил, как невольно сглотнул.

— Я потерял память, пролежав без сознания два рака. Считай, всё познавал с нуля, — оправдываюсь.

— Никто не знает, как ты упал, мы расспрашивали, — заявляет Ангелина. — Когда — то я тоже падала с седла и рак пролежала без сознания. Но всё былое помнила, очнувшись.

— Ты серьёзно?

— Да. Я тебе больше скажу, у Эрика был подобный недуг, на него бревно в детстве упало. Но и он не перестал быть тем, кто есть.

Вскоре распрощались. Ушёл из Длани с грузом на сердце.

Чужой я им. И ничего с этим не поделать.

Похоже, Магистрат магии промыл мозги всей семейке.

Странные чувства вдруг возникли. Если Ангелина не соврала, то странный рок постиг семью короля. Трое детей были в коме? Бывает ли такое совпадение?

Не думаю!

До вечера мотаюсь по Леванту, решаю мелкие дела, подгребая хвосты. Нет, не пушистые, бррр, как вспомню… ужас! Навестил Сабрину. Окрепла, разрумянилась и повеселела. Скачет по универу, как ни в чём не бывало, и ничего не помнит о тех днях, когда при смерти была.

К исходу дня переместился в нашу таверну придорожную. Это мой штаб восстановления и центр сбора информации. Забрал все оставленные донесения у хозяйки и после вкусного ужина стал изучать за большим и самым чистым столом в таверне, который никто кроме меня и моих людей не занимает.

При моём появлении весь второй этаж посетителей исчез за три минуты. Даже самые пьяные ретировались, скатываясь по лестнице.

В тихой мирной обстановке и одиночестве думается хорошо. По итогу рейда в Фелисию у меня целый клан и жёлтый Камень Дракона. Второй зелёный могу забрать в любой момент, но пока не вижу смысла творить переполох у Узимира в клане. Мне достаточно знать, что он в тех камнях. На площадь со злополучной ареной могу переместиться хоть сейчас, в ускоренном режиме разбить камни алтаря и вытащить Камень. Никто не поймёт, что произошло и кто злодей. Поэтому считаю, что и второй у меня в кармане. А точнее восьмой!

Остался последний прозрачный бриллиант «Жизнь Дракона», но я понятия не имею, где он! Остаётся ждать, когда же он притянется к большинству.

Иногда кажется, что чую его где — то рядом. Вероятно, есть хитрая тёмная лошадка, которая тихо владеет им и выжидает.

При всей грузоподъёмности проблем меня радует одна очень лёгкая, ветреная, свободная мысль.

Я научился летать! И завтра же с утра займусь практикой в окрестностях Утёса под чутким руководством гарпий. Они точно будут в восторге. Заодно наведаюсь в самую дальнюю шахту с таинственным люком, о котором мне поведал инженер Валиант.

Ну а пока я уж точно не в восторге от пришедшего внезапно человека!

Женщина в лёгком чёрном платье с серебряной выработкой и лоснящимися по нему вьюнками смольно — чёрных кудрей поднялась по скрипучей лестнице и, как ни в чём не бывало, направилась ко мне с лёгкой, я бы сказал, даже саркастической улыбкой. Насыщенно зелёные глаза смотрят сочно, румяные щёки с ямочками добавляют харизмы. Но это всё не отменяет моего желания придушить эту суку.

Да она помогла, да она пошла против обвинителей в суде. Но это не отменяет её вины. Она давно копала под Шатура и добилась своего. Мой соотечественник мёртв, а эта лицемерная пизда улыбается, будто ничего не произошло.

Поэтому в ответ смотрю с презрением, я абсолютно серьёзен. Останавливает в пяти шагах от стола. Без шпаги пришла и не по — походному, значит, где — то остановилась.

— Серебра и Света Крис, — здоровается, продолжая сиять. — Оказывается, тебя в городе знает каждая собака, и ни одна не говорит о тебе плохо.

Смотрю на неё пристально и не знаю, как реагировать. Отодвигаюсь на стуле, чтобы не ломать и замедляю время в максимальной заморозке, чтобы куртизанка глазом моргнуть не успела. Преодолеваю пространство в боевой форме третьего уровня, заходя ей за спину. Являю «Синий мрак» и заключаю в лезвие её шею. Вогнутое тем и хорошо, что деваться ей некуда. Вроде ещё не отрезана башка, но ты обречён.

Выходит намного быстрее магического скачка, при котором контуры нужно являть. Да и успела бы она всплеск магический уловить. А здесь даже волосы не всколыхнулись толком.

Вернул время. Ревекка так и осталась стоять, замерев.

А я обхватил за твёрдый живот почти под грудью без лифа, прижимая к себе вплотную и чувствуя её упругие ягодицы своим бедром, которое упёр ей между них. Теперь уж точно никуда не денется.

— Не стал пока рубить башку, ты бы даже не поняла, что с тобой случилось, — прошептал ей в ухо. — А надо, чтоб поняла.

— Ого, не думала, что ты и так умеешь, — раздалось восторженное.

Вот же актриса. Учащённое сердцебиение не скроешь. Как и напряжение во всём теле.

— Я ещё и не так умею, кошка драная, — говорю, смакуя слова. — Было бы желание, разобрал бы по кирпичикам ваш ебучий Магистрат и оторвал башку Сиригру.

— И что помешало? — Спрашивает, продолжая изображать сарказм.

— Как что? Дети.

— А ты с принципами?

— А ты точно та самая кошка драная, или её сестра — близнец пришла? Такие вопросы задаёшь, дура, — выругался.

— Я Ревекка, — говорит уже серьёзно. — А по поводу Сиригра не горячись. Тебе с ним не справиться, какими бы фокусами не владел.

— Да ну, этот трус уже от меня сбежал у Разлома. Еле ноги унёс, вредитель херов.

— Понятно.

— Чего пришла, голова говорящая, а?

— Намекаешь, что уже срубил? А давай.

— Чего пришла, спрашиваю.

Чую, губами зашевелила. Тааак. Внимание на пол, если телепортируется, увижу. А начнёт перекидываться, башка сама слетит.

Размывается шевелюра внезапно, за мгновение крутанулась магически и уже лицом ко мне. Очень — очень близко.

— Ну уж точно не причиндалы тебе оторвать, — заявляет Ревекка уже с серьёзным лицом, обозначая свою лапу с когтями под три сантиметра на моей промежности.

Где я тут же ращу золотой щиток. А вот хрен тебе.

— Ну уж точно не получится, — отвечаю спокойно.

— И здесь переиграл, — брякает наигранно разочарованно.

— Тсс, — прерываю с заметным цинизмом, прислоняя указательный палец к её губам с когтем примерно на сантиметр больше тех, что вырастила она.

И всё же я удивлён, что она может и частично что — то вырастить. А значит, она опасна вдвойне.

— Впечатляюще, — шепчет, глаз с моих не сводя. — Позволь мне сдаться?

Убираю клинок, отпускаю её. Присаживаюсь обратно. Она всё наблюдает, оставаясь на месте.

— Ну говори, — бросаю уже обыденно.

Всё равно не убью. Она выполняла приказы Сиригра. Может, и сейчас выполняет.

— Меня изгнали из Магистрата Магии, — говорит плутовка.

— Ага, — гнусавлю и дальше заботливо: — Ты присаживайся. Небось, давно меня караулишь.

— Шестой день. Надо признать, теперь тебя не поймать, — произнесла и присела напротив.

— Как сыновья?

— Здравствуют. Под опекой дяди, им там лучше, чем со мной. Спасибо, что поинтересовался, Крис, — ответила, уже не улыбаясь.

— Ты ж с ними во дворце жила? — Спрашиваю, кивает. — Дети понятно — у дяди, сама, где контуешься?

— Решила перебраться за Хребет, в Леванте легче затеряться, — отвечает уже с грустной улыбкой.

— И зачем тебе теряться? Много врагов нажила?

— Достаточно, — соглашается легко. — Особенно таких, кто кинется мне мстить, как только узнает, что я уже не под покровительством.

— Ужинать будешь? — Проявляю заботу по правилам гостеприимства.

— Вина бы выпила, если ты угощаешь, — ответила кокетливо.

— С деньгами туго? — Подлавливаю. А платье — то напялила самое лучшее, похоже, чтобы меня впечатлить. Вот любит же пускать пыль в глаза.

— Пришлось отдавать дяде всё, что имею. Я ещё осталась должна, — призналась.

— С твоими — то возможностями нищенствовать, — подколол.

— Как грубо с твоей стороны, — укорила и взгляд увела.

А я официантку подозвал, дежурящую на лестнице.

— Крис? — Подскочила девица с глазищами на выкате вся внимание.

— Накрой нам на двоих, как обычно, и вина лучшего принеси.

— Я не голодна, — пробурчала.

— В животе урчит, я слышу, — усмехнулся и отправил официантку выполнять.

— Ничего не бывает бесплатно, Крис, — выпалила.

— Я ещё буду за еду с тебя спрашивать, — брякнул, сгребая со стола донесения. — Ты и так мне должна, за всю жизнь не расплатишься.

Ревекка промолчала, совсем перестала сиять. Но продлилось это недолго.

Еду ждали минут десять, а вот бутылку с бокалами, которых я им тут сотни две нарожал, принесли сразу. Куртизанка в восторге от качества стекла, на меня смотрит с сочным интересом. Наверное, думает, что преодолела первый, самый неприятный этап нашей встречи.

Разлил, бокал поднял:

— Не знаю, что тобой движет Ревекка, даже сейчас, но у меня к тебе лишь одна просьба. Не обманывай. Будь честна, не юли, не хитри. Прекращай свои игры.

— Это уже пять просьб, — ответила с полуулыбкой и ударила тихонько своим бокалом о мой.

Выдохнул, залил сразу всё. Ревекка последовала моему примеру.

Смотрю на неё изучающе. Куртизанка лишь посматривает, периодически поглядывая в окошко. Она ведь прихорошилась для нашей встречи. У неё на всё про всё часа полтора было. Похоже, где — то совсем близко она живёт. И кто — то проинформировал её о моём появлении. Более того — о моих делах, раз не торопилась.

Принесли еду. Забавно наблюдать за тем, как она аккуратно и неспешно ест, как истинная аристократка. Не забывая между делом похвалить повара.

— Знаешь, Крис, — начинает через какое — то время, прожевав и запив всё вином. — Ходят слухи, что ты убил в Леванте сирену Акелдама.

— Всего лишь слухи, — отмахиваюсь.

— Крис — убийца генералов, — продолжает, не обращая внимания на мои возражения. — Сколько их уже у тебя на счету?

— Ты думаешь, я знаю, кто там генерал у них, кто нет? Последний был Кастор Драконид из Дома Малькольма.

— И до них добрался, — смеётся, а в глазах восторг. — Крис, я бы не поверила, если бы своими глазами не увидела. А ещё узнала от тебя, как можно зачарования ломать без помощи магии. Подумать только, я — адепт не лучшего уровня, справилась с плетениями трёх мастеров, которые те плели весь день. За считанные минуты ценою ногтей. Кто ещё знает этот секрет?

— Да в чём там секрет, — пожимаю плечами.

— А ты хорош, Крис, — снова о своём поёт. — На суде перед всем Магистратом Сиригр озвучил во всеуслышание, что даже он не сможет убрать защиту Градира. Тем признал свою слабость перед тобой впоследствии. Сам посеял сомнения в рядах своих верных слуг.

— Ну вот, а ты говоришь, фокусы.

— Я не была уверена, что ты сумеешь обезвредить камни илинума без шума, — признаётся и дальше с претензией: — ты мог бы нейтрализовать защиту полностью, но вместо этого решил развлечься с дочкой судьи. Что Кейти тебе сделала?

— Ничего, как и я ей до этого. Просто болтать нужно было меньше с незнакомцем, рассказывая, какой Крис конченый упырь и ублюдок.

— Ах вот оно что. Самая добрая и отзывчивая девушка в Магистрате пала жертвой развратника Криса.

— Жертвой? — Усмехнулся. — Да у неё никогда в жизни не было и не будет такого классного, как я.

— Ты себе льстишь, — бросает с вызовом в глазах.

— Да ну конечно, нет такой женщины, которую я не смогу получить. Вопрос лишь в том, хочу ли этого сам, — заявляю, и самому забавно становится смотреть за её реакцией на это.

— Сплошная лесть, — комментирует, повторяясь. И глушит второй бокал.

— Ты ведь без нижнего белья сюда пришла, — говорю прямо.

И вижу, как стремительно краснеют её щёки. А глаза разгораются ещё больше.

— Думаешь, пришла сюда предлагать себя? — Спросила неожиданно строго. — Не обольщайся, в последние два рака я слишком часто принимала иную форму и не всегда успевала снимать одежду. Хорошее бельё рвать жаль, знаешь ли.

— За тобой гнались?

— Я же сказала, у меня есть враги.

— И сейчас ты не одела бельё именно по этой причине? — Спрашиваю с нажимом и чувствую, как ей становится очень неловко!

Вот только не пойму отчего. Пришла трахаться или это намёк на то, что готова была всё же дать отпор?

Молчит. Вздыхаю глубоко. Наверное, мы уже засиделись. А я не получил ответ на главный вопрос.

— Так зачем пожаловала? Если поужинать, то поздравляю.

Ревекка посмотрела на меня пытливо и выдала:

— Хочу быть полезной в твоём будущем предприятии, желаю вступить в твоё войско.

— Ты серьёзно? — Отшатнулся даже, откинувшись на спинку стула. — И как себе это представляешь? Куда тебя засунуть?

— Армия Дуада под предводительством Вильяма или объединение энисуэльских лордов под руководством Галактиона. В любой развед отряд подойду, на диверсионные вылазки тоже сгожусь. Одно условие — на должность не ниже сотника.

— И зачем тебе рисковать так жизнью? — Интересуюсь, не соблазняясь сразу на такое заманчивое предложение.

Хотя боевой оборотень, маг с возможностями перемещения, да ещё и лекарь вдобавок — ценный боец, который спасёт ни одну сотню жизней на поле боя.

Или же угробит, оказавшись засланным казачком.

— Сколько себя помню, всегда ходила по лезвию клинка, — отвечает Ревекка. — Иного не знаю и не мыслю. Такова моя сущность, Крис. Когда Шатура не стало…

— Лучше, млять, молчи, — обрубаю, теряя контроль.

— И я всё же скажу. Он был моим смыслом.

— Ну ты и сука. Он же пожалел тебя, когда ты выдала себя.

— Да, потому что я была беременна, — выпалила.

— Сжалился, а ты продолжила рыть под него. И каково тебе сейчас? — Язвлю.

— Ты даже не представляешь.

— Да ну, — хмыкаю и подаюсь к ней вперёд, прожигая взглядом.

Ревекка ноздри раздула, чую, что злится. Весь саркастический шарм улетучился. А следом чуть не поперхнулся и я, когда услышал её следующее заявление.

— Это его сыновья.

Сказала так душевно, что я даже не стал переспрашивать и подвергать сомнению. Но всё же спросил:

— Он знал?

Отрицательно мотнула головой. Глаза её впервые заблестели. Никогда не видел ещё такой Ревекки. Но женщина быстро перестраивается.

— Ну так что? — Спрашивает пытливо.

Ладонями лицо закрываю, растираю щёки и глаза. Млять, почему я такой добрый и отзывчивый всегда. И почему не оставляет чувство, что мной пытаются воспользоваться в очередной раз, но у меня язык не поворачивается её послать. А всё потому что она кажется мне такой брошенной и отчаявшийся.

Но самое главное не это. Она мать детей Шатура. Кто бы мог подумать⁈

Вот сейчас вспоминаю, как они выглядели. Определённо черты лица его имеют место быть. Один вылитый маэстро. И почему тогда я об этом не подумал?

— Возможно, я и соглашусь, но мне нужно знать твои возможности, — говорю, снова взглянув в эти зелёные, полные надежды глаза, которые тут же засияли. — Насколько комье ты прыгаешь магически? Как долго можешь быть в боевой форме? Сколько бойцов в силе вылечить за раз? И последнее, готова ли драться с Сиригром и своими бывшими соратниками, если я отдам приказ.

— Готова убить любого твоего врага без промедления, — отвечает спокойно.

— А в остальном?

— До четырёхсот комье прыжок, в форме чёрного саблезубого часов шесть, не больше. По лекарству — зависит от полноты сил. Свежей смогу полсотни тяжелораненных, — чеканит.

Киваю, сойдёт.

— Это на экипировку, коня и всё необходимое, — подаю мешочек с монетами.

Принимает спокойно, не глядя вовнутрь, откладывает.

— У тебя три — пять дней на сборы, затем отправляйся в Кусубат провинцию Редуш под командование Галактиона, — ставлю задачу. — Скажешь, определил тебя главой корпуса дальней разведки.

— Поняла. Но как он поверит мне?

Демонстрирую ленту.

— Это знак принадлежности к моей команде, — комментирую. — Если повяжу её, то станешь своей уже навсегда, готова?

Секунды две думает. Кивает уже решительно.

Повязал на волосы по её выбору. Ох уж эти волосы. Официоз сбил весь игривый настрой, и нам пора прощаться.

— Что ж, Ревекка война предстоит масштабная, все пять Домов объединились и ждут затмения, чтобы наброситься и поглотить всё живое по эту сторону Хребта. Возможно, следом они ринутся в Андарию.

— Я буду драться, лишь бы этого не случилось. Мне есть за что сражаться, — отвечает и поднимается.

Нет, не могу её так отпустить. Смотрю вопросительно с прищуром. Снова светлеет её лицо.

— Что? — Выдаёт Ревекка с некой застенчивостью что ли, будучи уже в пол–оборота на выход.

— Ты ведь в курсе, что ко мне без трусиков приходить — это большой риск быть оттраханной? — Спрашиваю с ухмылкой.

— Фу, как грубо. Признаться, собиралась тебя соблазнить, но всё пошло не по плану, — выдала вдруг, не отрывая от меня взгляда. — Теперь ты мой куратор, смею ли.

Так и не понял ирония это или кокетство. Но предложил:

— Приглашаю слетать в Длань на дружеское свидание. Есть там хорошее, вечером безлюдное местечко, где можно искупаться. Если откажешься, приму твоё решение без всяких обид.

Ревекка прищурилась, посмотрев с подозрением и некой усмешкой.

— Уверен, что справишься со мной? — Спросила вдруг хищно!

Поднялся. Подошёл вплотную, обхватил за талию. Не удержался, опустив ладони на тугие ягодичные мышцы. А она и не возразила. Вот и всё.

— Отшлёпаю, если будешь брыкаться, — шепчу ей на ухо.

— Ты не понял, — зашептала в ответ. — Я очень нежная и ласковая. Но всегда остаюсь ненасытной.

Всё, не могу! Затаив дыхание, перемещаюсь с ней в купальню прямо к бассейну, где суккубки с Шейлой любили резвиться после тренировок в праздничные дни.

В купальне действительно никого. Иначе пришлось бы выгонять.

Водопад шумит, бьётся вода о бассейн с брызгами, магический свет горит тускловато, ложась с интимным волшебством на шикарную зону отдыха, которая в нашем полном распоряжении до самого утра.

Предвкушение — самое сладостное чувство.

Глава 26. Секрет Ревекки

Ревекка в восторге, озирается по сторонам. По глазам вижу, что удивлена. Уверен, в Длани куртизанка ещё не была. Выпустив из объятий несколько ошарашенную гостью, показываю своим примером, как надо! Быстро скидываю одежду по дороге к бассейну и ныряю туда уже голышом.

Погружаюсь полностью и, распластавшись, ложусь на самое дно. Вскоре слышу, как аккуратно и скромно в воду погружается моя милая обнажённая гостья.

Как же я устал за сегодня.

Этот долбаный день задал жару ещё ночью в гробнице и всё никак не заканчивается. Я чуть не потерял своих девочек, но сейчас мне хочется трахнуть совершенно другую.

После того, через что мы прошли, было бы несправедливо уделять внимание любой из трёх. Поэтому Ревекка — лучший вариант. Если узнают, никому не обидно. Утешаю собственную совесть.

Глубина детская, метра полтора. Вынырнул, в процессе заценив скрытую под водой аккуратную чёрную трапецию волос на плоском лобочке. Интересно, эту тему с интимными стрижками тоже в своё время Шатур развил? При виде обнажённой разрумяненной Ревекки на кончике члена аж затлело. Волосы предусмотрительно собраны вверх, посматривает хитро, но приближаться не спешит.

Немного поплавали. Я скорее, чтобы просто освежиться. Ревекка с видом, будто так и должно быть, сделала заплыв до водопада и обратно, умудрившись шевелюру кудрявую не намочить.

— Как тебе местечко? — Спрашиваю, подходя к бортику.

— Дворец в Леванте впечатляет больше всего прочего, — отвечает, приближаясь и не сводя с меня глаз. — Увидевший его лорд Тирсы или Градира уже не сможет назвать вас дикарями, язык не повернётся.

— Вина? — Спрашиваю и перемещаю бутылку из своих запасов, следом и бокалы.

— Тебе нужно ещё? — Говорит с наигранным удивлением и руками разводит, выпячивая грудь, чуть повисшую, но с объёмчиком, своей естественностью особенно привлекательную.

— Не бывает некрасивых женщин, бывает мало вина, — выдаю.

— Вот нахал, — хмурит нос, подходя вплотную.

— Ты же знаешь, что такое не про тебя, — мурлычу и заключаю в объятия горячее тело. В воде по — своему приятны тактильные ощущения.

Ревекка обнимает за шею и смотрит на губы эротично. Очень красивая женщина, и она в моих руках. Думаю, можно насаживать прямо в воде, член уже налился, и она чувствует это своим бедром. Но мне хочется смаковать, пока есть такая возможность.

Надо признать, что давно хочу ей вставить. Но не так быстро, ковбой.

— Ты очень красивая, — шепчу.

— Из твоих уст звучит не то что бы приятно, скорее приторно, — отвечает с улыбкой и горящими глазами.

А ещё ты сильная, хочу сказать и это, но молчу. Эта женщина в любой ситуации держит лицо, даже когда загнана в угол. Пошла против Магистрата ради меня. Она ведь не знает наверняка кто я есть. Знает лишь, что из себя представляю.

Целую её робко в уголок губ. Не отвечает, просто закрывает глаза.

— Что — то не так? — Спрашиваю, проявляя участие.

Впервые чувствую себя так неопределённо, когда уже разделись.

Как пацан.

— Наслаждаюсь, продолжай, — прошептала, глаз не открывая.

Целую в губы без языка.

Руки по атлетичной спинке веду, по тугим ягодицам, ммм, какой же кайф. Немного опускаюсь в воду, прихватываю за булочки снизу, сжимаю, чуть развожу. А она упирает колено в мою мошонку, приподнимая ногу.

— Юношеские поцелуи, — комментирует, отстраняясь. — И отнюдь не юношеские объятия. А вы гурман, сэр Кристиан. Позвольте вам возразить.

С этими словами она начинает целовать сама и сразу по — взрослому. Настойчивый, юркий язычок врывается в мой рот и изучает его. Одна рука опускается и, едва касаясь, нежно трогает мой ствол снизу.

— Ммм, — мычит с неким наигранным удивлением, будто не почувствовала этот взведённый кол сразу.

То ладошку горячую на яйца положит, то лёгким касанием выше ведёт до головки, и всё это на фоне сочных поцелуев, которые становятся только слаще от таких ласк.

Завожусь всё сильнее. Лезу рукой уже сзади между ягодиц, но не дотягиваясь до писечки, веду по бедру, чтобы попробовать спереди прихватить. А она ноги на меня задирает, прихватываю в колене.

Выгибается под нужный угол, член мой направляя в свою дырочку. Вверх — вниз по нежным и скользким половым губам набухшим кончиком члена ведёт. От касания через головку идут в мозг сладкие токи.

Ахаю от новых ощущений. Потому что не я засовываю, а меня вводят в себя.

Всё, погружается головка в горячее, влажное лоно.

— Уууу, — издаёт Ревекка, перестав меня целовать. Тазом немного поработала, вгоняя член всё глубже. И сцепилась со мной настойчиво, обхватив бёдрами сильно, как будто не хочет отпускать.

Только собрался поступательные движения начать, ибо невмоготу, когда ещё так сладостно и нежно обволокло дружочка, Ревекка сжала сильнее, будто ей хочется насадиться ещё глубже и задрожала. Хотя там явно головка упёрлась в матку, куда уж глубже⁈

— П…по… подожди, — раздалось с усилием.

Ревекка глаза аж закатила, ногами стиснула меня мощно, вдавилась телом так, будто слиться со мною хочет. Мускулатура стальная, вцепилась, как клещ. Содрогания и сокращения все её вылавливаю… мать моя женщина, это нечто невероятное.

Задышала чаще, внутри вибрации усилились. Подалась ко мне резко, и давай в шею целовать с языком так смачно и приятно, аж до мурашек. Чуть стала бедрами работать, дышать в ухо прерывисто, и я в космос улетел через пару мгновений.

Сразу и извергся вовнутрь, забыв обо всём на свете. Милая даже задышала и застонала со мною в такт, добавляя мне пороху, мать её. Уххх.

— Быстро ты, — выдала ласково и совершенно сознательно, когда я едва отдышался под её ласковые поглаживания по волосам. Отлипла, расцепившись, слезла с члена и в сторону облокотилась на борт.

— Налей мне, будь любезен, — кивнула на бокал.

Млять, подумать только, меня оттрахали влагалищем, не вынимая.

С этой мыслью наполняю её бокал, в глаза ей не глядя. Ибо стало вдруг неловко!

— Ты покраснел! — Ахнула Ревекка восторженно. — Что такое, Крис?

— Интересная техника, — отвечаю деловито и хлебаю поскорее.

Ревекка из бокала профессионально распробовала, демонстрируя свои аристократические навыки, а затем сделала несколько глотков.

— Это магия тела. Тебе понравилось? — Отвечает и по руке начинает гладить пальчиками, словно пёрышками, от запястья до бицепса и назад. Как же приятно…

Снова этот похотливый взгляд ловлю. Подаётся в плечо целовать, ну прям как девочку, разнеживает.

— Может, отдохнём? — Спрашиваю деловито и таю…

— Я же предупреждала, что со мной сложно справиться, — говорит так наставнически, прям мамка.

Ещё бы! Два взрослых сына, которых успевала ещё воспитывать одна в перерывах между смертельными рейдами.

Смотрит с хищной иронией, пожирая своими зелёными глазищами с жёлтым отблеском кошачьих щёлок.

Какая же она всё — таки сильная. После мягких и податливых кошечек — брёвнышек невероятный контраст.

Не сказать, что они хуже, там удовольствие с другими нотками.

Так, вызов от неё получен.

Привлекаю сам уже, раз пошла такая пьянка. Хочется насладиться рельефом её тела, погладить изгибы. Потянуть время, пока боец отдыхает! Поэтому грубо разворачиваю спиной. Поддаётся легко, но возмущённо ойкает, изображая испуганную девочку.

Прижимаю к себе, обхватив за живот. Из приличных частей тела женщин эта мне особенно нравится. Здесь у Ревекки тонкая кожа с минимальной прослойкой жирка, твёрдый кор, чувствуются кубики. Одна рука вверх, переходя по — хозяйски на грудь и торчащий сосок, другая вниз — на лобочек и ниже на нежную киску.

Ну не выглядит она, как мамка двоих подростков, вообще никак! Ни телом, ни лицом.

Гостья сжимает бёрда, чуть подрагивая, её рука быстро находит мой член, который она тут же начинает наяривать.

— Войди скорее, — раздаётся мольба. — Не мучай.

Мягко, но настойчиво высвобождается и снова к бортику, только уже двумя руками хватается.

Попу выпячивает в воде, выгибаясь.

Беру под живот на изгибах с бёрдами, приподнимая задницу выше и отрывая её ноги от дна. Вот это ягодицы — точёный гранит, не знаю, кто вообще такой мышечной попой из моих баб может похвастать.

— Ну давай, — выдаёт нетерпеливо.

Никогда не понимал этих баб. То дай насладиться, то скорее вставляй. Похоже, давненько она не занималась сексом.

Прицеливаюсь во вполне эстетичную писю, она снизу рукой помогает. Вхожу…

— Аааа! — Ахает громко. — Давай, Крис! Не медли!

— Как скажешь, крошка, — отвечаю злобненько. Раз толчок, вскрикивает, два — ещё сильнее орёт даже с опаской. Ну а как? Под таким углом по самое небалуйся засандаливаю. Начитаю долбить, с каждый толчком всё яростнее.

Ревекка кричит на всю, млять, платформу. А я не уверен, что стражи поблизости нет. Рано или поздно заглянет патруль. Рассчитывать остаётся только на шум водопада.

Продержался чуть подольше. Но как только извергся, она сама слезла ловко. И даже отстранилась, посматривая с хитрым интересом. Ещё по бокалу выпили, снова полезла ласкать!

А я прямо задницей чую, что сверху уже суета какая — то пошла.

— Покупалась? — Спрашиваю между робкими поцелуями уже с её стороны.

— Угу, — кивает, а взгляд такой озабоченный с животной похотью.

Будто после каждого нового захода, мозги вышибает только больше, а во влагалище лишь усиливается зуд.

Твою дивизию, ненасытная милфа досталась на мою голову! Вылез первый, по –джентльменски похватал наши вещи, озираясь наверх, где нас могут с трёх сторон лицезреть спокойно. Ревекка вылезла живенько, демонстрируя напряжение мышц, каким позавидует любая воительница в боевой форме. При этом она умудряется быть нежной и ласковой.

Подскакиваю к ней и телепортирую нас в мои дворцовые покои, которые давно без хозяев скучают. Прямо в спальню с остывшим камином и застеленной гигантской кроватью — тем ещё траходромом.

Гостья спокойно осматривается, пока я разжигаю огонь. Удачно, что дрова в нише имеются. Да и, похоже, здесь ведётся регулярная уборка — вообще ни пылинки.

— Твоя обитель, какая честь, — комментирует Ревекка, принимая от меня махровый халат, чтобы быстрее просохла.

Во всех местах!

Ага, размечтался.

Накидывает его, распускает волосы и не застёгнутая спешит в мои объятия. Не успел опомниться, толкает на кровать с игривой силой, где уже отброшено покрывало. Забирается сверху и начинает покрывать робкими, нежными и горячими поцелуями всё моё тело. С ног до головы! И, похоже, намеренно избегая контакта с самой причинной частью. От каждого прикосновения член то и дело подрагивает, а игривая проказница только хихикает, замечая каждое сокращение и вздрагивание моего тела.

Но как только член взвёлся колом, Ревекка прекратила все нежности и живенько на него присела, погружая в себя по самые яйца.

Заработала тазом, сперва поелозила, доставляя удовольствие на грани, ибо ощущения возникло, что ствол вот — вот сломается. Но когда запрыгала, я ещё больше обосрался! Мощными ляжками, аж вприпрыжку меня оседлала. Да ещё сучка такая глаз не сводит.

От страха, что стручок не в то горло зайдёт, и хрящ подломится, минут пять продержался.

Ревекка даже замерла после взрыва, прочувствовав полностью все мои остаточные сокращения. Сжалилась, слезла, устроившись рядом. На бочок лицом ко мне прилегла, стала с задумчивым и довольным видом поглаживать то по волосам, то по плечу с бицепсом, то по груди.

Минут десять дала отдохнуть, в конце почувствовал нетерпение и постоянные взгляды на моего вялого друга.

Вина хлебнула быстро, которым попытался отвлечь, и снова полезла получать своё.

При том, что не пьяная, не выглядит невменяемой или одержимой.

Только лишь ненасытной. Когда ты голоден, думаешь о еде, говоришь о еде, ищешь еду.

Ревекка с саркастическим видом в надежде на четверной заход наклонилась уже непосредственно к моему уставшему дружку.

Причём легла прямо мне между ног, деловито устроившись. Поцелуи пошли по внутренним сторонам бёдер дорожкой до промежности, там всюду. И уже порядком подогрев, накинулась сосать, как профессионал. Язычок периодически ласкает и мошонку и даже под ней, отчего вообще улетаю с непривычки. Вылавливая реакцию, женщина концентрирует усилия, где мне приятней. Член встаёт нехотя, но довольно быстро, Ревекка даёт ему болтаться без дела какое — то время, но в момент, прекратив всё, лезет снова сверху. Насаживается нетерпеливо, а у меня хрящ в стволе колет, мляяя.

Э нет, подруга!

— По — другому давай, — говорю, ссаживая.

Смотрит с обидой, как маленькая девочка, у которой игрушку отобрали.

— На четвереньки становись, рассмотрю тебя получше, — предлагаю свой вариант, и Ревекка живенько выполняет мои указания. К краю кровати попой, ноги шире расставляет, прогибает спинку и грудью прислоняется на простыню. Сама уже голову поворачивает насколько это возможно, чтобы на меня смотреть.

— Вы поставили меня в самую постыдную позу, сэр Кристиан, — раздаётся игривый укор. — Но я смиренно жду наказания.

А я пускаю слюни, глядя на распахнутую Ревекку, и это после того, как уже три раза кончил в неё. Изумительный видок, что ни говори. За счет светлого пигмента её сфинктер кажется просто крохотным, писюшка тоже под стать, не смотря на то, что родила двоих, смотрится, как у девочки. Губы половые кровью налились, блестят зазывающе. Животик ходуном ходит, Ревекка предвкушает.

Накручиваю её чёрные кудри на кулак, тяну на себя и вхожу, почувствовав, наконец, свою полную власть над этим шикарным телом…

Примерно до трёх утра мы резвимся с перерывами на вино и предварительные ласки! Реввека без устали возбуждает меня всеми возможными способами, даже массаж устроила, чтобы крови к половым органам нагнать. Уже подвыпившая полезла мне массаж простаты делать после шестого оргазма, едва успел предотвратить! Но за коварную попытку устроил ей анальное удовольствие, от которого поначалу она была не в восторге, но приняла все манипуляции с интересом. Оказалось, что я там первый. У Ревекки попка девственница, подумать только. Была.

После седьмой палки член уже болит невыносимо, пришлось пустить в ход пальцы. Когда ненасытная женщина сама уже выбилась из сил от оргазмов, мы заснули в обнимку под одеялом…

Утром просыпаюсь, а Ревекка всё ещё спит в моих объятиях. Почему — то мысль проскочила, что свалит, не прощаясь. А нет. Ночью чувствовал, как она подрагивает во сне и лепечет беспокойно. Начала всхлипывать, прижал крепче. Успокоилась лишь, когда стал гладить по волосам. Похоже, её мучал кошмар.

Чуть зашевелился, отлепляя руку от груди. Она и проснулась.

Повернулась, посмотрела жгуче, пусть и устало.

— Циклов десять вот так не просыпалась с мужчиной, — произнесла скрипучим голосом.

— Но мне не следовало оставаться, обычно предпочитаю спать одна. С тобой безопасно. И это не я так решила, а что — то внутри меня. Очень приятные и тёплые ощущения мне в новинку.

— Всё бывает в первый раз, — отвечаю нейтрально и поднимаюсь с другой стороны пастели, присаживаясь к гостье спиной.

И всем видом показывая, что утреннего секса не планирую! Затрахала и без того.

Тут же поднимается с другой стороны, живенько шелестит платьем.

— Ты уверен, что Галактион не будет задавать неудобных вопросов? — Раздаётся от неё, как ни в чём не бывало. — Слышала, что его воины с особым рвением охотятся на оборотней, не выйдет ли конфликта и противоречий?

— Там мои девочки, — отвечаю, оборачиваясь.

Надо же, уже приоделась, расчёску где — то нашла. Перед зеркалом укладывается деловито.

— Лихетта и воительницы? — Уточняет приподнято и на меня смотрит с задором.

Красивая женщина, опытная любовница. С удовольствием пересплю с ней ещё, можно лежать и ничего не делать. Она всё сама, знает сто способов, как поднять член.

И, млять, вероятно потому, что много спала со стариками, будучи под прикрытием. Только сейчас пришло такое в голову. Эх.

— Да, они скажут за тебя слово, — отвечаю, отметая дрянные мысли. — Их авторитет в армии Галактиона непоколебим. Если потребуется, порвут любого обидчика.

— Эм… Это хорошая новость. Крис, я прошу меня простить за навязчивость. Пожалуй, пойду.

— Не спеши, — говорю на выдохе и иду к ней голеньким.

Смотрит вызывающе на меня, на мой причиндал. Снова на меня.

— Хочешь продолжить? — Выдаёт с кокетством.

— Не сейчас, дел много, — говорю со всей серьёзностью. — Про сыновей не соврала? Они действительного его дети?

Кивнула. Вижу, что больно ей от упоминания побольше моего.

— Он ведь был не плохой человек, Крис? — Спрашивает вдруг почему — то меня об этом.

— Нет, — отвечаю, что она хочет услышать.

Слёзы опять. Увела взгляд.

— У меня не было выбора, — выдавила.

— Я знаю, — говорю спокойно и дальше уже решаюсь: — если он их отец, то часть наследства теперь принадлежит его детям. Поэтому держи.

С этими словами являю мешочек с ещё не потраченными прозрачными камнями из сейфа маэстро. Передаю ей.

Принимает растерянно.

— Здесь меаниты миллиона на полтора таланов, — комментирую. — Распорядись с умом.

— Ты так просто отдаёшь мне… — начинает ошарашенно. Перебиваю:

— Это монеты твоим детям от Шатура, не от меня. Не удивляйся моему решению. Так будет честно. Думаю, вряд ли он платил тебе алименты.

— Алименты? — Недоумевает.

— Так, всё, соберись, командир. Через тридцать дней встречаемся в Редуше. Твоя задача к этому времени выявить примерные места укрытия вампирских войск в каньонах. Но без потерь. Такое по силам?

— Я постараюсь, — отвечает со взглядом диким.

— Рассчитываю на тебя.

— Спасибо, Крис. Я…

Замялась с комом в горле. А я вдруг подумал тут кое о чём.

— Слушай, а как ты меня так быстро находила? — Спрашиваю, заодно отвлекаю от грусти.

— По обратному следу монеты, которую ты мне дал в нашу первую встречу, — ответила.

— Что это за магия?

— Магия следа, подкласс магии ветра. Почему спрашиваешь?

— Есть один момент, попрошу тебя заскочить в одно местечко по дороге…

Вскоре распрощались. Обнял её крепко, поцеловал в обе щёки и унёсся первым.

Время десятый час утра. На Утёсе мир и спокойствие. Никто ни с кем не ругается, только дружат. Все оставшиеся фелисы на постах или отдыхают, поэтому в моём крохотном поместье ныне правят девушки, девицы и девчонки.

На тренировочной площадке во дворе визг стоит нешуточный, детвора играет в догонялки. Три девчонки с Тирсы и гарпята: обе девчонки и трое мальчишек, остальные кружат над округой.

Меня увидели, всё прекратились. Спасённые малышки притихли сразу и заскромничали, а пернатые налетели обниматься.

— Господин, Серебра и Света, — отважилась поздороваться и Марьяна, подойдя скромненько после гарпят.

— Света, умничка, всё у вас хорошо? — Спрашиваю, присаживаясь перед ней на корточки.

— Да, господин, — заулыбалась сразу.

Две помладше следом подошли. Тоже зачирикали. Гарпята хихикают нам ними, расступившись.

Раздал всем конфет, в щёки расцеловал. Наказал монстрикам о девочках заботиться и пошёл в душ, да поскорее!..

Два дня тренируюсь с пернатыми маневрировать в полёте над своими землями, осваивая турбину. Очень много полезных советов получил от Ешшуноры, которая была в неописуемом восторге, когда продемонстрировал свои новые возможности.

Утром третьего выходного долетел даже до своей дальней шахты, где Валиант нашёл таинственный люк. По неясному совпадению на карте Шатура в данном районе тоже есть отметка с маркировкой «Э». И больше никаких пояснений, даже в дневнике. Интригует и то, что по всей карте подобных отметок больше нет.

Дадара со мной полезла в шахту с заметным воодушевлением, скорее всего потому, что вдвоём пошли. Кстати, весело поболтали, а заодно по делам нашим! Но быстро заплутали, ибо слишком много нарыто тоннелей. Когда мне стало поддавливать на голову, понял, что ещё не отошёл от приключений в гробнице.

Запомнил несколько точек на разных развилках, чтобы в следующий раз не начинать сначала, а сэкономить пару часов. Вернулся с пернатой на Утёс магически.

Ольви явилась к исходу четвертого выходного. За день до выдвижения в Кусубат. Не запылилась, если честно. Три дня ни слуху, ну душу. Застала меня на стене, взирающего на Стеклянное море. Ни одной молнии за эти дни. И до этого мои воины не видели, инструктировал. Сиригр, ну что ты там задумал⁇

— Мы договаривались о втором наруче, пришло время, — заявила магичка деловито, собираясь меня, похоже, дёргать в Градир.

Ох, как не вовремя.

— Что, прямо сейчас? — Развожу руками, ибо дела у меня имеются и свои.

Планировали вместе с Нелли душ принять и хорошенько покувыркаться.

— Да, мне нужна твоя помощь ко всему прочему, — призналась Ольви, посмотрев так… неоднозначно проникновенно.

Что у меня не осталось сомнений. Иногда приходится делать выбор.

— Хорошо, дай мне десять минут…

Едва ли не со скандалом сваливаю с Утёса!

Нелли в ярости, и мне не удалось убедить её, что уматываю в Градир в обнимку с Ольви исключительно по делу.

Мне и себя — то убедить не вышло!

— Быстрее, иди сюда! — Зову магичку, застрявшую с гарпией Катькой на стене, которая её с особой любовью пристрастилась чесать.

— А что это за крики? — Недоумевает Ольви несколько разнеженная.

— Нелли кто — то на хвост наступил, — отвечаю. — Скорее!

Прижимаю, хватая за задницу без церемоний, уже по привычке. Не вякает! Твою мать, как же хочу тебя.

Нелли приближается. Валим!

Приворожили? Женили? Вы там обе хвостатые хороши. Получите — распишитесь.

Глава 27. Свидание с Ольви

Перенёс нас на кухню квартиры на третьем этаже. В надежде, что мы сейчас вцепимся друг в друга, а тут как раз кровать неподалёку.

Отошёл на шаг. Смотрит на меня пытливо и с нетерпением!

В одно мгновение я осознал, что нас теперь никто не потревожит и не достанет. Мы вольны улететь куда угодно и быть только вдвоём.

Так соскучился по этому взгляду! И ощущениям, когда не нужно дёргаться и ждать кошачьих глаз из — за угла.

— Крис, ты не будешь сердиться? — Выпалила, отступая.

— Так, не понял. Что ты натворила? — Встрепенулся.

Ольви глаза уводит виновато, как нашкодившая. Ну — ка!

Повела наверх в мастерскую. А там… бардак и хирургия! Над батарейками, что ей давал. А я — то думаю, зачем она их выпрашивала. Помимо этого, уже отработанные по всему особняку собирала, мне «кошаки» шепнули недавно, заметив. Но я отмахнулся, чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не руками.

Одни вскрыты до стержней, другие вплетены в паутину из медных проводов. Тут же и лампочки из фонарей. Мля, а я думаю, куда все светодиодные фонари подевались. Их Ольви понемногу пиздила.

Но это ещё не все сюрпризы. У неё тут своя батарейка, похоже, собирается размером с танковый снаряд. Дорвалась, учёная исследовательница.

— Прости, что без разрешения занялась выяснением сути, надо было сразу сказать. В общем, вот.

Стоит, как школьница, с ноги на ногу переминается в штанишках обтягивающих. Смотрит, чуть закусив губу. Ути милашка!! Еле сдерживаюсь, чтобы не наброситься и не затискать!

— И как успехи? — Спрашиваю с улыбкой.

Вообще мне смеяться в голос хочется, еле держусь.

— Я научилась восполнять твои угасшие батарейки, они намного лучше держат искры, чем бутылки, — заговорила воодушевлённо. — Ещё поняла, из чего они состоят. Угольная крошка и щёлочь, как оказывается просто!

Мдя, даже я такого не знал. Киваю, делая умное лицо. Я — учитель, она — ученица. Интересно, как бы её подвести одеть платьишко без трусиков.

Оживлённая и сияющая Ольви — это самое красивое существо на свете. Устоять сложно. Но милахе, похоже, не до секса совсем.

— Так и в чём помощь моя заключается? — Интересуюсь.

— А ты не сердишься? — Спохватилась.

— Так на что? Ты же не разобрала мой приёмник?

— Нет, но очень хочется. Ну а…

— Это расходный материал, его не жалко. Глумись над ним, как хочешь, только не подпали ничего и сама не выхвати током, в смысле искрами.

— Уже, — призналась, уводя взгляд.

— Изоляция нужна, работай в резиновых перчатках, чтобы искры не проходили от металла на кожу, особенно влажную.

— Я примерно так и поняла, — буркнула негромко и дальше уже с надеждой в глаза: — Крис? Можно ещё батареек?

— Да сколько угодно, но может тебе кое — что поинтереснее уже предложить?

— Да! — Аж подпрыгнула.

Родил ей две сотни батареек и три автомобильных аккумулятора. Проволоки до кучи медной, нормальной, человеческой. И резиновых перчаток бытовых. Поразмыслил немного и ещё ламп накаливания наштамповал с патронами, куда они вкручиваются обычно.

У Ольви глазища навыкате и ротик нараспашку.

Прокомментировал всё, показал, как, что работает. Магичка в неописуемом восторге забрасывает меня вопросами с такой скоростью, что не успеваю отдышаться с ответами.

Три часа пролетели, как миг. И вот уже немного успокоившаяся Ольви предлагает попить чая с бутербродами внизу.

Спускаемся обратно на кухню.

— Чуть не забыла! — Восклицает и уносится в комнату, откуда вскоре возвращается с моим вторым наручем. — Вот! Но нужно испытать, возможно, потребуется калибровка.

— После ужина?

Кивает. А сама глаза закатывает мечтательно. Спохватывается, к чайнику дёргается. Возится там суетливо. А я второй наруч надеваю. Ох, мать моя женщина, какой прилив сил стразу ощущается. И чёрт подери, могущество!

Шесть Камней Дракона одновременно касаются меня, и это не может не чувствоваться даже мной, человеком из другого мира.

Накрыв и усевшись, магичка заявляет:

— Крис, я хочу знать больше. Твой магнитофон, тот генератор — сложные устройства, каким градирские новации и в подмётки не сгодятся. Столько видов батареек только лишь для фонарей? А аккумуляторы такие большие для чего тогда?

— Ольви, притормози, — осекаю. — Перевари то, что имеется. Придёт время, узнаешь ещё больше.

— А если ты пропадёшь? Улетишь обратно в свой мир и концы в воду, — выдаёт с набитым ртом.

— А со мной бы полетела? — Спрашиваю, посмеиваясь.

— Я знала! — Подпрыгивает, чуть не опрокинув кружку с чаем. — Так и знала, что ты не с Вита. Где твой мир? Как ты попадаешь туда?

А, млять, подловила.

— Ольви, — укорил. — Не играй со мной в кошки — мышки. Когда придёт время, я всё тебе расскажу. Потому что доверяю больше, чем всем прочим. Поверь. Одно могу сказать сразу. Я не уверен, что мир мой вообще уцелел. Особенно после того, как узнал, где теперь нахожусь.

— И где же?

— Ваш мир — это лишь фрагмент.

— Фрагмент⁇

— Кусок целого. Или копия части, а может имитация. Хотя скорее сборная солянка, — выдал и сразу пожалел, что поделился соображениями.

На Ольви лица нет. Теперь она мне верит всецело. И пора бы выбирать слова!

А теперь глаза забегали, задумалась. Но выдала спустя минуту:

— Дед писал на древних свитках о девяти мирах. Где ещё восемь? Они тоже по — твоему куски некоего целого?

— Ночью мы Вита обращено к звёздному пространству, где их нет. А днём миры закрывает солнце. Но это теория Шатура, — отвечаю нехотя.

— Теория Шатура⁈ — Взвинтилась сразу. — То есть всего лишь предположение? А научные обоснования? Или только теории⁇ Моего деда, тех свитков и главы Градира? В Магистрате магии, что говорят? — В конце уже ирония пошла.

— Ольви.

— Что Ольви? — Фыркнула. — Ты не уверен. И всё теории. А где правда?

— Когда соберу Камни, добьюсь и её.

— То есть они тебе не для завлечения вампиров? А для иных целей?

— Первоочередная — вампиры, — отвечаю спокойно. — А затем уже всё прочее.

— Всё прочее⁈ Я рискую жизнью Крис, как оказывается для твоих скрытых целей. И не только я, но и Нелли с Имиреттой. Даже после гробницы Сируса у тебя совести хватает умалчивать. Соратницам твоим плевать, куда за тобой идти. Они самоотверженны и разделяют цель высшую. А на самом деле что, Крис?

Захотелось уйти. Потому что не хочется оправдываться перед ней.

— Крис? — Не унимается.

— Ты видела Разлом?

— Да…

— Сиригр хочет расколоть Вита пополам, зачем не знаю. Думаю, у него есть план, как перебраться в другие миры.

— Великое распространение, — подхватила Ольви. — И? А у тебя есть план перебраться в другие миры?

Смотрит прямо в душу. Что ж. Отвечаю, как есть:

— Разрушится этот мир, разрушатся и другие, потому что они находятся в равновесии. Когда Вита падёт, равновесие нарушится. Чтобы залатать Разлом мне нужно добраться в некий центр управления миров. И браслет тот странный с сирены дал понять, что Центр мне подвластен. Но добраться туда смогу лишь когда преодолею барьер разности во времени, который имеется между Красным Драконом и нашим миром. А преодолеть его возможно только имея все девять Камней. Доклад закончил!

Ольви сидит, раскрыв рот. Минуты две, уставившись в стол сидит. А затем произносит на выдохе:

— Ну теперь понятно почему ты Сиригра тогда погнал.

— Вот! Этот придурок не понимает, что ему самому не спастись, когда падёт Вита. И ещё он охотится за последним Драконом.

— Последним? — Ахает. — Ты говоришь о Божестве.

— Прости подруга, но раз уж сегодня день правды, открою тебе тайну. Дракон — это летательный аппарат искусственного происхождения с самыми обычными людьми на борту, как раз они и прибывают сюда с Центра в поисках меня.

— Замечательно, всё понятно, — раздалось с иронией и нотками невменяемости. — Дракон — это не дракон, Вита — не мир, а ты не ты. Всё сходится.

— Ты хотела правду.

— Не знаю, что и ответить. Мне следовало перестать удивляться, когда ты заявился с двумя Камнями Дракона.

— Перевари, сопоставь, у тебя аналитический склад ума, ты смышлёная девочка. А значит, ко всему должна понимать, что это только между нами.

Кивнула, потупив взгляд.

Какие — то время посидели молча.

— К старой фабрике идём? — Предлагаю, чтобы хоть немного разрядить обстановку.

— Зачем? — Недоумевает Ольви, которая сидит с видом, будто вырвал из глубоких раздумий.

— Тест второго наруча. Да и я до сих пор не показал тебе, как управлять жезлом грома, как вы его называете.

— А, ага, — отвечает растерянно.

— Всё, пошли, пошли, — поднимаюсь и хватаю за руку.

— Ты бы оделся. Вечера и ночи в Градире холодные даже в Зелёный сезон, — произнесла заботливая, послушно поднимаясь.

Да неужели отошла!

Накинув пиджак, перемещаю нас к берегу грязного озера во владения Газима. Вот он обрадуется, когда услышит гром средь ясного неба.

Вечерний Градир действительно прохладен. Уже отвык от того, что светло, как пасмурным днём. И довольно тихо. Воздух здесь, конечно, гадкий по сравнению с горной свежестью на Утёсе.

Ольви быстро перестроилась и начала давать указания. Сняв старый наруч, я стал испытывать новый под её чутким руководством.

Снесли ещё с десяток фундаментов, перейдя уже на противоположный берег, где ещё хоть что — то осталось. Магичка недовольна, сделала пометки в блокноте, сказав, что нужно возвращаться в мастерскую.

Но я не спешил. Явил свой АКМ. Почищенный и готовый к бою.

— Ты же хотела пострелять, — говорю, заметив скептический настрой.

— И эта штука убивает вампирский генералов? — Оживилась магичка, принимая оружие.

— Нет, но хорошо ослабляет. А вот живых существ убьёт любых, минуя все магические защиты, поэтому нужно очень осторожно ею пользоваться.

— Ой, — спохватилась девушка.

— Давай покажу, как целиться…

Пришлось явить стул для упора на цевьё, ибо на кирпичную кладку ставить жалко, поцарапается. Цель соорудил из подручных средств. Выбрал направление в сторону озера и нежилых зон.

Магичка с особым интересом впитывает мой инструктаж, и первый же выстрел мы делаем вместе. Прижимаюсь к её спинке, чувствую напряжённые ягодицы и в процессе невзначай касаюсь животика и груди, поддерживаю рукой цевьё и помогаю верно целиться.

— Отдача большая, постарайся не дёргать, жми плавно. Мушка — целик, — проговариваю вновь.

Девушка слушается со всей ответственностью и не реагирует на мои лёгкие касания.

Первый выстрел вызвал недоумение, ничего, собственно, не произошло, пуля просвистела мимо. Ещё три выстрела с моей помощью, уже получше. Ольви начинает понимать и оценивать скорость и убойную силу. А главное ювелирность, которую никакой магией не достичь.

— Ты разил по — другому, — укорила магичка.

— Сейчас всё будет, — хмыкаю и переключаю на автоматический огонь.

Первая же очередь срубает наваленный хлам к чертям, и девушку охватывает восторг. Что бы Ольви вот так открыто смеялась и ахала — это надо постараться.

Без команды она жмёт ещё и выпускает всю обойму. Грожу пальчиком, что огнестрел — не игрушка. И заряжаю тот же магазин, попутно рассказывая, что такое патроны, и каков принцип действия.

Вижу, что Ольви пытается понять, но озадаченный вид говорит о том, что нихрена она не понимает. Но живенько стонет, чтобы дал ей самой пострелять без поддержки. Да пожалуйста! Одной стрелять уже не так легко. Дурёха начинает визжать, а вскоре раздаются холостые щелчки.

— Очень быстро летит, но мало дротиков, то есть пуль, — комментирует. — Получается, автомат пробьёт и доспех?

— Ага.

— А далеко пули летят?

— Мье триста силу не теряют, а так и до одного комье добьёт, — отвечаю, как сам помню.

— Ох, Красный Дракон, не думала, что есть нечто сильнее магии.

— Высшие тоже не думают, — посмеиваюсь.

— А можно ещё пострелять? Крииис.

— Да, только надо патронов ещё родить, — говорю и являю цинк!

Пока заряжаю, думаю, что всё же не стоило её посвящать в такие умения. Но, с другой стороны, кому — то же должен доверить свою спину! Магичку выбрал практически с самого начала. И она не подвела.

С отдачей Ольви справлялась тяжело, но это не помешало ей попадать и не отбило желание чувствовать новую силу.

Примерно к двум ночи мы возвращаемся обратно в её обитель. Ещё недавно пылающие от новой силы голубые глаза магички тускнеют, грусть на лице проскакивает, быстро сменяясь фирменным безразличием.

Смотрю на неё с улыбкой в ответ, глаз не свожу. Давай просто побудем вместе, отпустим себя и возьмём от жизни всё. Душа моя поёт именно об этом.

Но тут мне прилетает то, что всегда бесило.

— Крис, спасибо за дивный дар неведомых ранее ощущений. Но уже поздно. И нам пора прощаться. Поспеши к Нелли, которая тебя заждалась. Я же прибуду завтра к закату, как раз есть время, откалибровать контакты на втором наруче, — проговорила спокойно, выдворяя меня слишком уж легко.

Но я не хочу уходить.

— А как у тебя с мужем дела? — Спрашиваю, разваливаясь ещё больше на стуле. И давая понять, что меня теперь хрен выкуришь отсюда.

— Сейчас не до него, — бурчит, уводя взгляд.

— А с архитектором Гилингом?

Секунд двадцать Ольви молчит, насупившись, а затем признаётся:

— Он написал мне письмо, о котором из — за нашего похода я узнала совсем недавно.

— О, отличная новость, — хлопаю в ладоши с наигранной радостью.

— Он признался мне в любви, и пригласил в театр на представление, назначив встречу.

— Замечательно, и как сходили? — Спросил несколько язвительно. Само вырвалось!

— Никак, я была в Фелисии. Получается, проигнорировала его встречный шаг, вот и всё, — ответила ровным тоном, но глазки свои увела.

— Встречный шаг? То есть одолжение? — Усмехнулся. — И каково ощущение, что мужик всё же не выдержал, увидев тебя на балу такой счастливой?

— Крис, это не твоё дело.

— Как раз моё. Мы друзья или как?

— Компаньоны, — выпалила.

— Хорошо, я понял, — бросил с обидой и поднялся.

— Крис, я не то имела в виду, — спохватилась, подрываясь следом.

Обхожу стол и сближаюсь, отшатывается, но не отталкивает.

— Что? — Бурчу. — Нужен тебе этот Гилинг теперь?

Молчит, но взгляд говорит о том, что нихрена он ей и не нужен.

— Скажи, «спасибо Крис», — дальше продолжаю, прижимая её к подоконнику.

— Спасибо, Крис, — шепчет, не отрывая от меня взгляда. Снизу — вверх он такой… эротичный.

— Спасибо, что дал мне почувствовать, насколько я хороша, а он пустое ничтожество, — добавляю.

— Крис, — раздаётся укор.

— Он слепой, а вот я разглядел сразу, — шепчу, нависая над крошкой. — И для меня платьев одевать не надо, и ресницы красить тоже.

— Крис.

— И трусики можно обычные.

— Крис.

— И целовать меня не обязательно, если не хочешь, — шепчу, опускаясь к её губам и чувствуя, как быстро она слабеет и тает.

— У тебя жена есть, — шепчет у моих губ, щекоча дыханием.

— А у тебя муж, всё сходится.

— Дурак…

Касаюсь губ, задолбала.

Не шевелится, глаза закрывает. Покрываю её сочные губы робкими поцелуями. Обнимаю за тонкую талию. Подаётся, прижимаясь. Обхватываю прогнутую, крепкую спинку.

— Я чуть не потерял тебя, крошка моя пытливая, — шепчу сквозь поцелуи.

Отстраняет меня, ухватив ладошками за щёки! Да ну, серьёзно⁈ Смотрит так… глубоко и открыто.

— Как же перед тобой сложно устоять, — признаётся малышка. — Я держусь из последних сил.

Вытаскиваю язык и дотягиваюсь до её носика.

Всё! Ольви подаётся обратно, открывает ротик и целует сама. Завожусь, просовываю язык меж сладких губ. Она с жадностью принимает его. Прижимается ко мне плотно всем телом, хватает за затылок, берёт инициативу на себя. Целуемся по — взрослому!

Беру под тугие торчащие ягодицы. Запрыгивает, обхватывая ногами. Продолжая целоваться, иду практически «по приборам» до спальни. Кладу на кровать нежно, отпускает. Взгляд похотливый и одновременно встревоженный.

Затаив дыхание, расстёгиваю рубашку, не отрывая от неё взгляда. Секунды две медлит, и снимает кофту через голову, демонстрируя грудь в мягком чёрном лифе. Расстёгиваю штаны. Она свои следом! Тонкие чёрные трусики слетают даже быстрее моих «боксёров». Когда вступаю на её спальную территорию, сдёргивает лиф, обнажая круглые, не сильно выдающиеся вперёд сиси.

Бёдра приглашающе разводит, пуская меня к себе, дышит часто, взгляд голубых глаз дичает. Секунду — вторую смотрю на неё, любуясь и запечатлевая этот сладостный момент, когда все барьеры магички сломлены. И она просто хочет, чтобы я в неё вставил.

Умненькая малышка, которой мира мало.

А ну иди сюда. Залезаю на неё как жадный до плоти хищник. Или сексуальный маньяк. Пристраиваюсь и вхожу, потому что там уже долбаное озеро. Горячее обволакивает член, и губы мои не сдерживают стона.

— Ууууу, — воет и Ольви с неким облегчением. И подаётся целоваться.

Сочные поцелуи, нежные и бережные толчки. Ласкаю грудь языком и размеренно работаю тазом. Не спешу долбить, не спешу получать свой экстаз. Наслаждаюсь красотой лица, получающего удовольствие. Как же ты прекрасна, девочка моя.

И как же хорошо у неё внутри. Сколько же потерянного времени, сладкого и сказочного…

Насладившись малышкой в миссионерской позе, меняю концепцию, потому что мне хочется ласкать её по — другому! Ложусь на спину и привлекаю спиной к себе. Она послушно принимает новое положение. Располагаясь на мне, сама вставляет в себя член. Чуть приподнимает таз, давая мне пространство для амплитуды. Мои руки свободны, поэтому веду одну на грудь и кручу сосочек, отчего она начинает содрогаться и попискивать, а второй к киске, пальчиком пробую найти крохотный клиторочек меж скользких губ.

С Ольви начинает твориться полный треш, когда попадаю сразу в две эрогенные точки, при том, что мой член в ней. Воет, вскрикивает, то сжимает бёдра, то разводит ноги в шпагат, выгибаясь на мне. Член периодически выскакивает, она вставляет его в себя каждый раз со сладким оханьем, заводя меня ещё больше.

Кончить в такой ситуации не выходит, но к пику приближаюсь каждую минуту. Сбивают её выкрутасы, которые походят на оргазмическую пытку.

Поигравшись с ней достаточно, оставляю в покое соски и клитор. Беру по бокам за животик, чуть приподнимая девушку, и начинаю работать тазом, постепенно ускоряясь. Вот тут — то стоны пошли уже несдержанные, да с нарастанием. На фоне шлепков наших тел, как в порнухе.

Оргазм приходит мощный, успеваю вынуть едва — едва, обдав щедро живот и грудь малышки. Укладывается рядом на плечо. Слишком уж деликатно и скромно.

Что за неловкости, милая? Вижу, что комфортней ей так.

И мы просто молчим в перерывах. Наверное, потому что выговорились уже. Теперь наши речи в ласках друг друга.

Не спешу извергаться, наслаждаюсь её телом, продлеваю предвкушение. Каждая часть и частичка, пунктик девушки вызывает интерес и восторг. Щупаю, глажу, целую везде, где хочу. Накал страстей нарастает, потому что она загадочна, не раскрывается сразу. Кажется, что насытиться ей невозможно.

Секс — марафон длится до рассвета. Если первый час мы занимаемся любовью скромно, то дальше трахаю её в самых развратных гимнастических позах. Ольви отжигает по полной.

Утром вместе принимаем холодный душ. И мне так сложно с ней расстаться, хотя знаю, что завтра она вновь будет рядом. А всё потому, что явится уже совсем другая Ольви.

Пора перестраиваться и завязывать хрен свой в узелок. Впереди решающее дело.

Завтра мы отправимся в королевство суккубов, где нужно добраться ещё до стана Шейлы. Там, по словам Имиры, организованно сопротивление против Сехмет, скрытно захватившей власть в королевстве.

Посмотрим, как эта шлюха на меня отреагирует.

Как отреагирую на неё я.

Глава 28. Земли суккубов

Телепортировались сразу к развалинам, где пал Драконид. А оттуда двинули пешком уже в сторону степи всё ещё по территории фелисов.

Кусубат я оставил на сладкое. И почему же такое волнение порой не даёт нормально дышать? Наверное, потому что понимаю, здесь решится всё наше нынешнее предприятие.

Лошадей сумели найти только на второй день пути в большом селе фелисов, миновав до этого две нищие деревеньки. В дороге пешком прибегал к магическим махинациям, чтобы быстрее преодолевать расстояние, которое мы должны были пройти за значительно больший срок. Пролетал километров по десять и потом всех телепортировал на новую точку. Удобно, особенно, когда лошадей тащить не надо. Вместе с тем, накладно, когда все трое с большой поклажей.

Но вот уже скачем с ветерком без всяких извращений. Рощи густые кусками всё реже, деревьев всё меньше, просторы открываются такие, что горизонт за дымкой плывёт. И не ясно как далеко очередная деревня, показавшаяся вдали. Погода жаркая и сухая, речек и водоёмов на пути кот наплакал. Только ветерок и добавляет свежести. Подружки мои довольно быстро загорели, голые смуглые ляжки в седле лоснятся. Одно загляденье. Миновали огромный форт — пост фелисов на седьмой день бешеной скачки.

А дальше спорные территории пошли, за которые фелисы и суккубами с начала времён грызутся. Холмики сменяются низинами, целая полоса шириной в пять — семь километров смахивает на искусственную границу, созданную между расами намеренно. Ни поселений, ни постов, ни деревьев, ни кустарника, выжженная земля.

А дальше вновь ровный и далёкий горизонт. Юго — восточнее, километров на сто Кусубат граничит и с людским королевством Луфетия. Это мы прошли через Фелисию по надобности. А могли и напрямую.

Стоит выйти на просторы королевства суккубов, и принцесса Имиретта Огнепламенная вырывается на своём сером скакуне вперёд, будто ветер её сам понёс.

Напоминает Нелли, которая в своём царстве тоже выделывалась. Но в первом же приграничном стане, который расположился в небольшой низине, впечатление поменялось. Сразу сложилось ощущение, что всем здесь на суккубку плевать. Как и на фелиску! А вот мы с Ольви, похоже, местных заинтересовали.

Первый стан заключённый небольшими холмиками расположился у удлинённого водоёмчика, куда стекает сразу несколько узеньких речек. Три десятка разной величины светлых палаток, по виду шатров или юрт, и загоны для скота — вот и всё поселение. Вокруг ни одного деревца, только коряги сухие с воронами на ветках, да колючки с кактусами. По первому впечатлению смахивает всё на Дикий запад с индейским поселением.

Перпендикулярно нашему направлению дорога через поселение идёт, то всадник проскочит рогатый, то караван в три — четыре повозки растянется. В общем, перевалочный пункт, куда прибываем к закату.

И пока не встретили вампиров и не учуяли угроз, режим дня у нас остаётся классический. Ночью мы спим!

Спустились, не встретив никаких солдат с тупыми вопросами или наблюдателей, спешились перед улочкой и пошли вдоль шатров по дорожке искать себе ночлег.

Костры горят, из чанов дымит, куры кудахчут, козы блеют, всплески у водоёма, смех детворы сквозь лёгкий гомон, жизнь размеренная. Кажется, что ничего никому не надо. Скучает стан. И мы еле плетёмся, потому что впереди повозка с камнями еле едет, а её никак не обойти, разве что по головам сельчан и их пожиткам, которые выставлены вдоль дороги, как на птичьем рынке.

Суккубы вокруг встречаются разные. В основном дохлые мужики и некрасивые бабы с облезлыми рогами. Но наблюдаются изредка мелькающие крепкие воины, да роскошные барышни, которыми можно полюбоваться. Особенно если учесть, что в лёгких коротких платьях свободно болтаются сиськи, а из разрезов то и дело выглядывают бёрда.

Нас с Ольви местные рассматривают с открытым интересом, даже не стесняясь. Суккубки мимо проходящие или занятые делом у своих шатров — это одно. Начали выглядывать из своих домиков девушки, похоже, специально на нас посмотреть и себя показать. Будто только пробудились спящие красавицы от запаха моего пота!

На любой вкус и цвет дамочки показываются практически из каждого шатра по одной. Все полуголые, сексапильные, взгляды похотливые! У меня аж член подёргиваться начал. Одна молодуха крупная, но не толстая, телом качнула, сиську круглую размера пятого демонстрируя на пару мгновений из глубоко выреза туники! Ух, а взгляд пожирающий. Мой уловила, отступила в темноту шатра зазывающе, да так, что одни глаза и сиськи смотрят! Но тут ещё три пары глаз замелькали на уровне груди и бёдер. И девица, растеряв весь сексуальный образ да настрой, погнала своих детишек по шатру.

Ситуация чуть отрезвила, но не отбила желание в неспешной прогулке любоваться красивыми женщинами.

А те всё выходят кокетливо под вечерний свет, выставляясь напоказ. Кто бёдра, кто задницу, кто грудь, кто всё сразу выпячивает. Но главное взгляд, выражения лиц, от которых внизу сладкие покалывания, этого у них не отнять.

По две, по три собираются, сопровождая и провожая взглядами.

— Какой красавчик, — раздаётся от рогатых сучек едва слышный шёпот. — Вот бы его попробовать. Даже монет с такого не возьму. Интересно, какой у него фалл. А мне интересно, как он стонет.

Уууу. Что ж вы творите⁈ В одном хвостатом королевстве нашествие девственниц, во втором нимфоманки без облома.

Имира чуть отстала, пуская фелиску вперёд, на меня оборачивается, посмеиваясь.

Вроде же не должна была услышать!

— Синеволосая девушка хороша, — перешёптываются уже следующие шлюшки, как раз с её стороны. — Я бы полизала ей между ног. Да, отличная мысль, чтобы она хоть немного повеселела. Точно, а то жизнь ей явно не интересна, глянь на безрадостное лицо. Может, она и вовсе не знает, что такое пик страсти? Бедная…

Захихикали.

Ольви делает вид, что не слышит, а уже пунцовая!

— Лянь, сосочки набухли, — продолжают местные искусительницы магичке косточки промывать.

На Имиру отвлекаюсь, пальцем поманив. Равняется со мной, пропустив магичку вперёд.

— У вас весь Кусубат так на людей реагирует? — Спрашиваю Огнепламенную тихо, но с пристрастием.

— Нет, что ты, только приграничные станы, — отвечает с улыбкой. — Здесь знают толк.

— В людях? — Уточняю, несколько опешив.

— Да, наши женщины касты Аморис, ведающие искусство страсти, с особым трепетом относятся к людям. Как известно аморискам, человеческие тела поддаются всем техникам, в отличие от тех же суккубов или фелисов. Суккубки обожают властвовать над телами, чтобы забирать во власть и умы. Я же говорила тебе, Крис, что есть у нас такие женщины, после которых забудешь обо всём на свете.

— Я тут с вами тремя уже позабыл, — посмеиваюсь.

— Ты всё шутишь, — укорила Имира с серьёзным видом. — Но поостерегись. У нас есть такие красавицы, что с ума сведут.

Хм. Смелое заявление и довольно интересная новость. До этого времени я общался только с суккубками — воинами и удивлялся, насколько они раскованы. То были цветочки! Наряду с обычными суккубками есть ещё жрицы любви касты Аморис. Особое сословие, не чувствующее себя ничем хуже сословия воительниц.

Специализируются на утехах и проститутками жалкими их никто не смеет называть. Очень уважаемая каста в королевстве.

Минут за пять Имира быстро обрисовала слои их общества, о чём раньше не задумывался особенно. А теперь озадачился не на шутку, окунувшись в некую скрытую атмосферу сексуальной жажды до красивых особей людской расы.

Понимая вскоре, что поселение мы проходим уже насквозь, повернули вглубь шатров, где побольше маленьких. Имира сама повела по своей чуйке, ещё меня вперед с собой потащила. Ибо ни Ольви, красная как варёный рак, ни Нелли с ушами, прижатыми к черепу, мышей не ловят.

Встали на площадке, где на нас сразу шесть домиков расположенных полукругом смотрят. И из суккубов только старики на хлипких с виду лавочках посиживают.

Шатры небольшие, но судя по красочной вышивке на тканях и коже, они чем — то особенные.

— Чего надо, воины? — Спрашивает сипло старый суккуб вызывающим тоном с рогами длиннющими, как у сущего дьявола.

— Ночлег, — отвечает Имира почтительным тоном.

— Давайте дальше поедем, — стонет «кошечка» мне в ухо.

— На пятьдесят комье в округе пусто, — заявляет старик. — А ночью в степи ящеры рыщут стаями. Лошадям вашим точно будет худо. Хлопот доставляют сколько не большие, а стаи маленьких, какие заползут куда угодно.

Ольви едва заметно передёрнуло от услышанного. А Нелли лишь оскалилась, мол, не напугаете.

В двух шатрах пологи раздвинулись, дамочки зенками дьявольскими посматривают из мрака, не собираясь, похоже, выходить. Наверняка, семейные.

В поселении преимущественно женщины, как вскоре стало ясно. Ибо местные мужики до ночи в степях на охоте.

Из третьего, самого яркого здесь шатра всё же вышла суккубка на нас поглазеть и себя показать.

Да ещё какая!

Милейший ангел с порнографическими данными высшего разряда. Ростом чуть ниже меня, не худышка, я бы сказал, местами в теле. Вместо платья две тёмные модные тряпочки до колен: спереди и сзади, бёдра округлые, аппетитные напоказ, изгибы умопомрачительные, талия узкая, женский нежный голенький животик, грудь круглая стоячая пятёрка под вуалью расположенной крест — накрест. Сосками светит с ореолами не крупными! Чуть повернулась боком, демонстрируя вызывающий рельеф ног, а главное бразильскую топорщащуюся задницу!

Если это не специально выращенная для утех клон — кукла, то я вероятно сплю! Сама красавица, словами не передать. Рожки светлые, аккуратные, на вид ей лет двадцать пять. Светло — русые волосы до задницы распущены, чёлка густой волной вперёд выдалась, как козырёк, одну сторону лица частично закрывает, ну прям мультяшка. Глаза с голубыми щёлками, что планеты Земля полусилуэты, с ресницами чёрными и закруглёнными ослепительные, жгучие. Юный румянец на щеках, кожа смуглая, идеальная. Губы наливные, в них хочется вонзиться жадно и целоваться сочно.

А смотрит так наивно и одновременно похотливо.

То ли у меня на новых красоток такая реакция, то ли в целом спермотаксикоз. Но однозначно всколыхнулось всё внутри, а не только в районе таза.

Посмотрела вопросительно с таким эротичным подтекстом, что у меня тут же в глотке пересохло.

И вернулся я вдруг к давно забытому отчаянному и горькому вкусу, когда чувствовал себя неуверенным, никчёмным юнцом перед невероятной красоткой, знающей себе цену.

Мимолётно, но до дрожащего фибрами вдоха. Так, держим лицо!

Лёгкая улыбка уголком губ, аж переворачивает всё внутри. Заметила мою оторопь?

Да… не в силах устоять перед очень красивыми, экзотическими женщинами! Но я с этим отчаянно борюсь.

— Это высшая амориска этого стана, что я говорила? — Прошептала Имира с нескрываемым восторгом.

И чего она, млять, радуется? Что я теперь хочу только эту незнакомку⁉

— Воин, — раздался завораживающий голосок амориски. — За двести дон дам тебе ночлег и ласку.

Аааа, что ты сказала⁇!

— А ты не попутала, рогатая⁈ — Взвинтилась Нелли, порываясь уже мечом золотым взмахнуть и, похоже, исполосовать это шикарное тело.

— Твоя женщина не уверена в себе, воин? — Спросила меня суккубка. И я обомлел, не в силах выдавить и слово.

Мляяя, и стыдно ведь перед своими подружками. Тело жаром пышет, мозг закоротило, поделать ничего не могу.

— Я уверена в себе, ещё как уверена, — прорычала «кошечка», прижимаясь к моему бицепсу.

— Не слышу тебя, ушастенькая, — прочирикала невозмутимо амориска, посмотрев на неё не менее сексуально, чем на меня.

Я аж заревновал.

— Подойди ближе, — добавила хозяйка шатра, мать её, Шахерезада.

Похоже, совершенно не чуя опасности, Нелли передает уздцы магичке и подходит к амориске, всем своим видом показывая насколько она мощнее в мышечном плане, ну а сиськи ничуть не хуже. Правда на размер уж точно поменьше.

— Чего сказала? — Спрашивает «тигрица», едва ли не нависая.

— Нелли, — окликаю.

Имира руку выставляет, мол, погоди.

Секунды две смотрит в ответ амориска бесстрашно. А затем опускает взгляд в район голенького живота фелиски.

— Ммм, люблю, когда эти мышцы проступают, — комментирует жрица любви кокетливым тоном, не выказывая ни грамма волнения или опаски в связи с наездом. — Можно потрогаю, ну пожалуйста, милая?

Она её клеит что ли⁈ Замечаю, что Имира едва сдерживает смех, а Ольви лицо в сторону повернула, чтобы вообще на это не смотреть.

Похоже, магичку от красивых баб и сисек вообще тошнит.

Нелли молчит, не шевелится. Мне её лица не видно. А вот личико амориски говорит о многом. Закусив губу и не отрывая гипнотически –эротического взгляда от лица фелиски, она без спроса кладёт свою нежную ладошку на кубики пресса.

У моей жёнушки пару раз дёрнулся хвост, но на этом всё. Стоит статуей, вероятно, ошалела от такой наглости.

Я чуть в стороне стою, поэтому вижу, что суккубка вниз пальчики по телу «кошечки» ведёт, продолжая смотреть дьявольскими щёлками на Нелли. Низ животика над самыми трусиками трогает, щупает нагло, и одновременно деликатно, чуть язычок меж губ показав.

Оххх, а с Нелли что творится! Хвост распушился.

Имира захихикала, не сдерживаясь уже. Отшатнулась вдруг фелиска, словно опомнившись от наваждения.

— Руки убрала! — Фыркнула на неё запоздало и ко мне повернулась отступая. А щёки розовые.

— Хорошая фелисочка. Тебя третьей возьму за сто дон, — прочирикала амориска, развернулась и пошла в свой шатёр от бедра.

Мляяя вот это видок сзади! Хвост в светлом ворсе хлыстом под шаг ходит. Ляжки тугие, переходят в полуголые с внешних сторон ягодицы, упруго подпрыгивающие от шага. Чуть за ней не пошёл.

А Нелли, видимо, уловив, что не справилась с собой, свалила из моей зоны видимости с хвостом разбираться.

— Крис, — зашептала на ухо Имира. — Хороша ведь, такая на сто комье одна. Высшая амориска, нам повезло встретить её здесь.

— Тебя это забавляет? — Спрашиваю, с трудом оторвав взгляд от уходящей во тьму задницы.

Имира смотрит в ответ с ухмылкой.

— Все вы человеческие мужчины одинаковы, каким бы крутым воином ты ни был, жажду страсти не победить, — выдала принцесса с рожками.

— Мудра не по годам, — отвечаю и в шатёр адресую: — тысячу дон за ночлег и приют четверых.

— Полторы! — Раздался деловой ответ амориски.

— Все вы бабы одинаковые, — комментирую Имире негромко, отвечая на её язвительные речи. — Много шелухи и пыли в глаза, а в итоге всё сводится к монетам.

— Такая амориска может сделать так, что ты извергнешься в штаны, даже не сообразив как, — выпалила Огнепламенная.

О, как!

— Восхищаешься ей? — Подлавливаю.

— Как она бы восхищалась первыми клинками, — парирует суккубка.

— Но о тебе она не знает?

— Не довелось встречаться, — пожимает плечами Имира.

Шехерезада вновь высунулась, и слова все в горле застряли. Какая же она всё — таки эффектная.

— Я Дея верховная сестра Третьего Амориса, — представилась без кокетства, качнув бедром.

— Крис и его подружки, — представил нас и я по — простому.

Дея вздёрнула брови и, покачав сама себе головой, выставила лапку.

Отсыпал ей монет, не считая, удивляя ещё больше.

— А ты я вижу, ещё и богат, красивый человеческий воин Крис, — прокомментировала и дальше на выдохе с нотками разочарования добавила: — Этот дом до рассвета ваш. Там тепло и чисто. О лошадях позаботятся, будьте спокойны.

Уходит за шатёр, уфф, не могу…

Обо мне! Позаботься обо мне, кричит нутро и парит в небе фантазия. Но тут же саркастический взгляд Имиры спускает на землю.

— Ой, отвали а, — стону.

Ржёт гадко.

Нелли и Ольви подгребают, коней своих щуплым суккубам передав. Румянец с щёк не сходит у обеих. «Кошечка» кое — как утихомирила свой хвост, глазки раскосые прячет.

Имира ржёт теперь над ней, огненно — рыжей гривой потряхивая. Мдя, а эта когда успела волосы распустить⁈ Тоже взмылилась наша суккубка. А смех — это прикрытие собственного возбуждения, похоже.

— Я тебя раскусил, — говорю Имире, прищурив глаза.

С лица Огнепламенной улыбка сходит тут же.

— И на что ты намекаешь? — Спрашивает суккубка хмуро.

— Она тебе тоже понравилась, думаю, ты не прочь с ней покувыркаться, — заявляю и наблюдаю смущение на лице.

— Что ты несёшь, — фыркает и отворачивается обиженная.

Устраиваемся на ночлег в шатре Деи. Такое впечатление, что она ждала гостей, вообще никаких следов засаленного быта. Нигде ничего не пропержено, носками не воняет, запахи приятные. Внутри колышки по стенам вокруг, на полу всё устлано шкурами. Ни отдельных комнат, ни отсеков, ни занавесок. Одно пространство. Достаточно прохладное и комфортное, прям чудеса какие — то.

Нарушая традицию, первой в караул попросилась Имира. Наверное, ей поболтать захотелось с Деей по душам.

Улеглись втроём быстро, потому что устали. Устроились на шкурах в ряд, Нелли посередине, отделяя меня от Ольви, с которой мы всё это время делаем вид, что ничего не произошло. Если в первый раз тогда мы были пьяные и заведённые, то теперь чётко отдавали себе отчёт в действиях и желаниях.

И теперь я путешествую с тремя девушками, с которыми перестал. И это меня не смущает. Теперь уже больше забавляет. Потому что никому из любовниц не выгодно всё это выпячивать.

Однако в данном окружении бывают и у меня неловкие моменты. Вот как сейчас, когда полночь на дворе и стоит уже вырубиться, да смотреть сны, а Нелли всё никак не угомонится рядышком, не давая мне уснуть.

— Да что ты всё ёрзаешь? — Шепчу ей в кошачье ухо.

Перед отправкой в Кусубат она попыталась устроить мне скандал, и я дал ей подзатыльник. Она обиделась и перестала мне даваться на какое — то время. Ну а теперь выдаёт вдруг, как ни в чём не бывало:

— Давай быстренько.

Повернулась на бочок спиной ко мне, трусики спустила, член мой тереть начала.

— С ума сошла? Мы не одни, — шиплю, уверенный, что Ольви точно услышит нашу возню.

— Ну вставь хоть что — нибудь, очень хочу… — скулит Нелли, сжимая мой напрягшийся агрегат.

Похоже, «кошку» мою Дея хорошенько так подогрела.

— Сказал «нет», — отбиваюсь, сжимая крепко, чтобы не рыпалась. — Спи.

Иногда вспоминаю, какая она садистка. И нет к ней никакой нежности.

Нелли выдыхает, сдаваясь. Но вскоре уже чую, как она теребит свою «бусину». Дожили.

Через два часа моя смена. Выхожу сам, Имира скучает неподалёку на условленном месте.

— Без происшествий, Крис, — докладывает спокойно и уходит в палатку, несколько отстранённая и холодная.

Усаживаюсь на перевёрнутую плетёнку, цежу холодный кофе и вслушиваюсь. Подождав минут двадцать, являю одну из трёх условленных записок, это сигнал для кое — кого с той стороны.

«Операция нашествие. Действуем по плану 'А».

Тут же сжигаю её, ибо враг не дремлет. Убедившись, что в стане тихо, пускаю сигнальный огонь, который долетит до самых небес. Знаю, проводил испытания.

Только выдохнул с облегчением. Из — за шатра выходит Дея элегантной походкой. Как, блин, по заказу! Костра мы не жжём, поэтому здесь темень, но она всё равно смотрит чётко на меня. А я на неё, невольно любуясь, всё — таки она больше, чем хороша.

— Воин Крис, позволь скоротать твой ночной караул, — чирикает, расстилает метрах в трёх прямо передо мной на земле плотную шкуру и усаживается туда. Хотя я не дал разрешения.

Молчу, разглядывая расставленные ляжки. Она ещё назад руками оперлась. Сидит, как на пляже.

— Скажи мне воин, кому ты отправил сигнал? — Выдаёт следом с нажимом.

Секунды три думаю, что ответить. А ещё пытаюсь понять, какие у неё полномочия. Очарование, как рукой сняло. Полумрак в помощь.

— Моим армиям, что движутся в ста комье отсюда, — отвечаю уверенно.

— Мммм, ты ещё и генерал?

— А тебе до этого есть дело, верховная сестра Третьего Амориса? — Спрашиваю строго. — Ночь глубокая, а ты пришла сюда разнюхивать?

Какой бы фантастически красивой она ни была, странность в её поведении отрезвляет. Если она враг — размотаю без колебаний.

— Это мой дом, я должна знать, кого приютила, — отмазалась.

— Спросила бы сразу.

— Ты бы не ответил, а теперь я тебя подловила. Если ты отправил сигнал отряду грабителей, чтобы они напали на наш стан, то ты пожалеешь.

— Угрожаешь мне?

— Как я могу? Предупреждаю, — запела тут же, учуяв, что ей даже сиськи шикарные не помогут, если я разозлюсь.

— Никто на вас не нападёт, не отвлекай меня от несения службы, Дея. Или решу, что ты затеяла что — то дурное. Тогда пожалеешь ты.

— Не так я хотела продолжить знакомство, — произнесла на выдохе жрица любви. — Твои любовницы спят. Почему бы не воспользоваться данной возможностью?

С этими словами она приподняла вуалевый лиф, вываливая круглую грудь. При этом продолжая неотрывно изучать мою реакцию.

Взволновался — не то слово, но и насторожился ещё больше.

— Хорошая грудь, — комментирую ровным тоном, всем своим видом показывая, что больше слюни не пускаю.

— У тебя отличное зрение для человеческого воина, — прокомментировала, подловив.

— А у тебя для суккуба, — парировал.

— Я уж точно не вампир, — усмехнулась и стала теребить свои соски, которые тут же встали. — И это ты тоже видишь?

— Да, — ответил сипло и продрал горло.

— А вот это? — Спросила и задрала свою тряпку, демонстрируя гладко выбритый лобок и отсутствие трусиков. Раздвинула ноги, показывая ещё и щелку. Ну тут уж эстетике она уступает моим девочкам. Увы.

Смотрим друг на друга какое — то время. Дея скорее вопросительно, чем завлекающе.

— Ты стойкий воин, — бросает разочарованно.

— Скорее зажравшийся, — отвечаю с сарказмом.

— Вот как?

Молчу. Сверлит синими дьявольскими щелками, которые поблёскивают, как у волка, голову эротично склонив на бок. А я уже представляю, как в позе «раком» она прогибается, и у неё свисают сиськи.

Не выловив должной реакции, девушка поднимается неспешно, заправляет ловко сиськи обратно, берёт свою шкуру и уходит, виляя задом.

Не знаю, какими неимоверными усилиями я удержал свой зад и не вскочил, чтобы принять её предложение. Наверное, инстинкт самосохранения сыграл. Слишком много мне внимания.

А территория здесь уже вражеская.

Нелли не стал будить на смену, встала сама чуть позже. Сна ни в одном глазу, острое беспокойство бодрит. Поэтому отправляю сонную «кошечку» обратно. И только под утро, когда смена магички настала, решаю поспать часок между суккубкой и фелиской, взяв их хвостики в кулачки.

Отчалили со стана без боя и происшествий. Имира ведёт уверенно. И сложно даже представить, что ещё недавно она уносила из Кусубата ноги, окровавленная, израненная с Камнем Дракона за пазухой. А теперь спокойно идёт, даже не скрываясь от местных.

Знает, что сумею её защитить? Или всё это время она служит Сехмет?

Одно не сходится. Мы направляемся в стан Шейлы, чтобы с их помощью разобраться и понять, кто за нас, а кто примкнул к вампирам. И Имира не настаивает, что нужно рвать когти прямиком в правящий стан к Хане. Она ведь и поведала мне о сопротивлении Шейлы.

Быть может, Имира знает, что я никуда не денусь. Ведь у рогатой Высшей в плену Деодор и Фейрат.

Или Шейла тоже с врагами заодно? В любом случае у меня с первым мечом старые счёты. Как и у неё со мной.

Ещё трое суток мы скачем по жарким, но ветреным землям, уходя западнее. Останавливаемся в сёлах на ночлег, которые всё плотнее на пути. Всюду шатры, как у кочевников, никаких изб и прочих зданий. Мелкие станы, где всем на нас плевать, людей здесь и без странных путников хватает. Изредка высовываются суккубки, предлагающие себя за деньги, некоторые чуток до Деи недотягивают. В целом, держусь!

Странно, что не встретилось ни одного вампира. Как сговорились. А я ведь рассчитываю, что семь Камней, которые ношу с собой, притянут хоть какую — то нечисть. Летописям верить надо, но не слепо. Доверяй, но проверяй.

Уходим в сторону Хребта, в так называемые «Дикие земли». Четыре дня шествуем по низине вдоль стремительной реки, периодически преодолевая большие холмы по узким каменистым тропам. Нет поселений на пути, и это очень странно. Нам приходится ночевать в палатке. И все ночи вокруг нас наворачивают круги ящеры, беснуясь так, что волосы дыбом от их шипения и кряканий. Не знаю, каким чудом нас не попытались сожрать. Но даже Имира не сумела скрыть беспокойства.

Зато Нелли каждый раз отлучаясь на охоту, приволакивает добротную тушку «крокодила». А довольная! Кормилица наша.

На девятый день путешествий по Кусубату мы выходим к границам стана Шейлы. Где нас уже встречает бдительный патруль!

Глава 29. Схватка с Шейлой

Местность холмисто — гористая. Стан Шейлы, похоже, расположен в глубине нагорья. С трудом разбираю путь, тогда как Имира ведёт уверенно. Ещё на подходе видим небольшие сигнальные башни, сложенные из кривого камня абы как. Они то выше на холмиках, то совсем вдалеке. И там кто — то есть, ибо вскоре замечаю сигнальный костёр.

Похоже, он и оповестил заблаговременно о нашем приближении.

Когда днём после преодоления очередного холма, мы снова вышли на равнину, нас уже встречали. Двенадцать рогатых грозных конников встали метрах в восьмидесяти широким фронтом, всем видом показывая, что нам здесь не рады.

Потоптавшись немного на месте, я двинул коня неспешно навстречу, выпячиваясь из собственного отряда. Ждать долго не пришлось, в меня с их стороны полетело копьё! По траектории быстро стало понятно, что намерений пронзить меня у местных пока нет. Воткнулось в землю метрах трёх, обдавая пылью.

Лошадь заржала, вставая на дыбы. Разок крутанулся.

— Крис⁈ — Забеспокоилась «кошечка».

— Всё, нормально, демонстрируют воинственность, — прокомментировала Имира. — Ждём.

— Ща, млять, я им продемонстрирую.

— Крис! Не надо! — Почему — то взвизгнула магичка.

Да не буду я автомат использовать, дурёха, видимо, так почему — то решила.

— Это всего лишь копьё, — говорю, являя пику Гелака.

Не обращая внимания на возражения всех троих, кидаю в ответ, сосредотачиваясь на точке перед отрядом. Вероятно, оценив траекторию, и они не стали дёргаться, а зря.

Моё копьё вонзается в метрах в пяти от линии строя. Ближе было бы опасно. Но и этого достаточно. Земля взрывается мощно, обдавая всех не только пылью, но и кусками сухой почвы так щедро, что четверо всадников исчезают с сёдел. А остальные не сразу справляются с лошадьми.

Отряд уносится прочь. А мы скачем дальше под критику Имиры.

Вскоре нам навстречу мчит уже всадников под сто! Вот это я уже понимаю воинство.

Смиренно останавливаемся, оружия не поднимая. Толпа на нас набегает и окружает со всех сторон. Каждый второй лучник, почти все с копьями за спинами. Женщин матёрых две трети, остальное злые мужики. Ни одного лица знакомого. Смотрят изучающе и злобно, но пока не тыкают своими палками и не целятся. Такое впечатление, что только из боя вырвались, все взмыленные, глазища дикие.

Если бы не солнце, грешным делом, решил, что дождался дуралей своих вампиров, поддавшихся зову Камней.

— Вы не вняли предупреждение не соваться чужакам! — Раздаётся от щуплого старого суккуба с хорошей экипировкой.

Нелли уши прижала, но с гордо поднятым подбородком смотрит вызывающе. Но местным интересен больше её золотой меч.

Наша суккубка выдаёт без команды:

— Я Имиретта Огнепламенная…

— Мы знаем, кто ты, — перебивает грозная на вид воительница рядом. — Ты чужак, как и путники с тобой. Вам здесь не рады. Прочь идите.

— Простите за навязчивость, воины, но мне назначена встреча с Шейлой, — выпалил я с улыбкой до ушей.

— А ты кто такой, пацан? Сын её что ли, тогда рога твои где? — Посмеивается грозная суккубка, другие подхватывают.

— Кристиан Везучий я! — Объявляю во всеуслышание.

Толпа ахает, начинает шептаться.

— Сын Аргириса⁈ — Впивается в меня глазами грозная бабища.

— Он самый. Ну так что?

— Имиретта, подтверждаешь? — Спрашивают почему — то её.

— Да, это бастард короля Леванта, Кристиан Везучий.

— Ты верно с ума сошёл сопляк являться к самой Шейле после того, что сотворил, — бросил старый суккуб хмуро.

— Шейла поклялась, что отрежет тебе причиндалы, если ей посчастливится достать тебя, — добавила бабища радостно. — А тут ты сам и явился. Теперь мы не можем отпустить того, кто нанёс серьёзный урон чести стану.

— Простите, а вы меня привяжете, чтобы сразу исполнять её мечту или я могу рассчитывать на честный бой? — Уточняю на всякий случай, пока кольцо смыкается ещё плотнее.

— Конечно на честный, и не вздумай применять свою магию земли, щенок, — хмыкнула рогатая. — В любом случае ты уже мертвец.

Магия земли? Они подумали, что земля не от копья, а от магии взорвалась, бездари.

— Боюсь, боюсь! — Кривляюсь.

— Не поддавайтесь на провокацию, уважаемые жители здешних земель, — простонала Ольви, включив дипломатию. — Почему не договориться миром? Мы же на одной стороне.

Мдя, путешествуя с нами, магичка всё больше склоняется к пацифистским идеям.

— Ты не знаешь, что сделал этот щенок, синеволосая, — отвечает ей злая суккубка, оборачиваясь. — С арены чести уйдёт только один. Эй, сёстры, оповестите Шейлу! Хоть одна радостная весть за этот дерьмовый сезон…

Погнали мы в составе большого отряда обратно. Триста метров и за очередным холмом начинается её стан. И это не село, а целый город! И не просто в низине он, а уходит на подъём в гору, где удобный рельеф для отдельно стоящих башен и домиков. А их здесь из камня видимо — невидимо. И это наряду со светлыми шатрами, от которых в глазах рябит.

Ещё на подъезде на глаз прикинул, что тысячи три здесь одних только воинов. Это не считая мирных жителей.

Сразу видно, что стан в полной боевой готовности, на подходах со всех сторон башни и караулы, всадники по округе носятся. Круговая, мать её, оборота.

В кузнях звон не умолкает, с гор телеги тянутся. По городу пронеслись быстро, ибо хата главной с нашей стороны.

Шейла себе каменный дворец отгрохала (по местным меркам) этажа в три. Смахивает он больше на прямоугольный храм. И всё же это самое большое здание в городе. К нему мы на площадь средней величины и вывалились, где нас попросили спешиться. Лошадей сразу конфисковали и облепили плотно, будто мы может куда — нибудь убежать. Оружие отобрали, обыскали быстро и нагло. У меня юркая симпатичная девица потрогала ещё и причиндалы, дабы убедиться на месте ли. А то для главной суккубки будет разочарование.

Первый меч Кусубата выскочила, чуть двери свои же не сшибив! Лохматая блондинка, волосы распущены, с мечом наголо в какой — то льняной кофте, до середины ляжек длины. Сиськи свободно болтаются, да и трусов, похоже, нет.

Она ещё прекрасней стала. Глазища фиолетовым пламенем горят. Мощная и одновременно женственная, очень сексапильная. Но важнее сейчас, что злая до безумия!

— Ну где этот сосунок, посмевший сюда явиться?!! Это лучший подарок от судьбы за эти два поганых цикла!

Меня к ней и вытолкали, образовав солидный круг для боя. Сунули в руки какой — то хлипкий и ржавый прямой меч, вероятно решив умыкнуть «Синий мрак» с концами из — за его слишком богатого вида.

Увидев меня, Шейла притормозила, встав в десяти шагах. Окинула оценивающим взглядом и оскалилась злорадно. Я же остался серьёзен.

— А подрос, окреп, уже и не осталось следа от сосунка, которого шлёпала по голой заднице до визга, — усмехнулась. И по зрителям вокруг прокатились смешки.

Голову чуть в сторону наклоняю, прожигая её взглядом. Ну сука.

Должен признать волнение нахлынуло. Отзвуки из прошлого, как полжизни назад. Травма детства, млять. С которой эта женщина связана. Более ни с одной себя таким беспомощным не чувствовал.

Если по пути сюда я думал, что договоримся. Но теперь мечтаю расквитаться с ней не меньше её самой.

Из дворца уже показались и другие воительницы, жаждущие расквитаться, но они не вякают, просто впиваются в меня хмурыми и вопросительными взглядами.

Упираю в землю подсунутый меч и ломаю его ногой с особым цинизмом.

— Что, уже готов отдать причиндалы? — Ухмыляется Шейла.

— Слушай, без них мне будет труднее тебя трахнуть, так что погодь, шлюшка, — заявляю нагло.

И толпа начинает неодобрительно гудеть.

— Пожалуй, язык тоже отрежу, — огрызнулась.

Перемещаю меч Уцарии, обламывая воришку. Все мои вещи навечно мои, куда бы они ни делись. Совсем недавно я понял, что эта магия с местной несколько не связанна. Эта та самая сила, которая может все барьеры преодолеть.

— Ого! — Отреагировала Шейла. — Красивый меч, заберу его себе.

— Я им побрею твоё небритое очко, дурында. А потом трахну в задницу. Будешь орать, как мужик.

— Крис, — раздался укор от Нелли сквозь очередную негативную волну в мой адрес.

— Хм, ты привёл сюда и этого падшего воина, недостойного своего рода? — Ахнула Шейла, заметив Имиру.

Её тут же вытолкали следом.

— Серебра и Света, сестра, — произнесла Огнепламенная в ответ со смиренным почтением.

— Ты бежала, как последний трус, когда была нужна Хане. А теперь ты не нужна даже здесь, — заговорила Шейла с остервенением. — Но раз ты нарушила запрет, второй бой будет между мной и тобой.

— Да ты бы не спешила, уважаемая! — Раздалось от Нелли.

— А это ещё кто⁈

Вытолкали и «кошечку».

— Я его жена Нелли Восьмой коготь! — Представилась фелиска гордо.

— Опс, не узнала. А вымахала как, хочешь быть третьей на очереди?

— Ты слишком засиделась в своём Кусубате, — ответила Нелли. — И не знаешь, кто такой Крис. Иначе бы уже ползла к нему на коленях ноги целовать и молить о пощаде. Жалкая.

— Да тише ты, не перегибай, — шепчу в кошачье ушко.

— Да задрали уже, мнят себя все кому не лень, что тебя победят, — отбрыкнулась жёнушка. — Да и ты хорош! Что мы сюда пёрлись, а? Чтобы выслушивать всё это? Убей её просто и всё. За секунду, как умеешь. Без вот этих твоих выпендрёжных выслушиваний пустых угроз. Не насмехайся, она достойна быстрой смерти с честью. Убей её, а мы пока перебьём всех, кто решит отомстить за неё. Делов — то!

Суккубы загалдели возмущённо.

— Это вы сейчас о чём? Обкурились что ли? — Раздалось от Шейлы. — Ушастая?

— Нет, — продолжила уже Имира. — Крис любитель поболтать до драки, в которой нет у врага и шанса. Недавно он говорил с рысями, саблезубыми и гарпиями. Кто его послушал — выжил.

— Ещё с великанами, — брякнула Нелли.

— Нет, там всё без разговоров, Крис не любит людоедов, — не согласилась Имира.

— А точно, — ответила «кошечка». — Ну и с этим, Кастором Драконидом, он тоже чуток поболтал, а потом в пепел превратил.

В толпе замешательство.

— Вы что, Дракон вас обосри, несёте⁈ — Воскликнула закипающая Шейла, вынося вперёд серповидный клинок. — А ну все отошли. А ты сопляк, что лыбишься? Защищайся!

Пошла на меня уверенно со злорадным оскалом.

— Крис! Не убивай сестру! — Раздалось от Имиры уже позади.

Подруг, похоже, снова придержали. А я пошёл навстречу.

Затопали суккубы сперва в разнобой, но быстро настроили общий такт.

Похоже, совершенно не опасаясь меня, Шейла идёт в атаку уверенно в замахе, при этом не скрывает, как собирается разить.

Удар сверху наискось принимаю жёстким блоком! Хрена се силища. Кисть немеет, искры летят. Ага, чуть ли не из глаз. Перехожу в боевую трансформацию, принимая второй резкий удар с другой стороны. Суккубка явно удивлена, и не спешит атаковать с нового наскока. От первого прыжка сиськи всколыхнулись, уф.

— Неплохо для сосунка, — комментирует даже как — то заинтересованно. — А как тебе такое!

Рвётся вновь, бьёт резче, сильнее, набирая скорость. Отбиваю удар за ударом, отступая по кругу. Пробует зацепить ногой, начинает хитрить. Умудряется даже подловить меня, но я замедляю время в критический момент и на минимально возможном расстоянии ухожу от разящего клинка. Это чтобы не спалила!

Если первую минуту боя народ ликовал, то дальше уже притихли.

Четыре безуспешные атаки от Шейлы, и злость сменяется удивлением. А то и опасением.

Надо признать, соперница бьётся не хуже Вебисиды. И это при том, что она в неудобной, сковывающей движения одежде. Пробует разные приёмы, а я всё отбиваюсь с ухмылкой. Первые две атаки суккубка безответственно открывалась. Теперь вижу, что настороже. Чует подвох. Я же чую, что она только в боевую форму перешла! Сиськи прыгать перестали, окаменела кожа.

И как давай рубиться со мной без устали! Еле поспеваю, с каждым разом уходя в ускорение всё глубже. Пятки и кулаки полетели в сторону головы, как у каратиста! Всё же беленькие тонкие трусишки у неё есть, разглядел, наконец.

Атакую сам, хватит выступать грушей для битья! Теперь ей сложнее планировать выпады. Приходится отбиваться, но делает она это легко и виртуозно, контратакуя следом.

Понимаю, что Шейлу в честной битве победить невозможно. Даже с замедлениями средней скорости лишь предотвращаю свой провал.

А сильно уж жестить со скоростью никак не могу. Это будет расцениваться, как нечестный бой. Хотя какой он нахер честный с боевыми трансформациями⁈ Судя по всему, она дошла до третьей степени усиления тела, ровно, как и я.

Жёсткие удары, полная концентрация. Начинаю уставать, держа её темп, упустив пару возможностей вначале, достать воительницу всё труднее.

Но и Шейла не робот. Между выпадами дышит уже ртом, кривится едва заметно. Куда — то делись язвительные речи. Толпа молчит, не топая. Звон и боевые крики их главной на всю округу разносятся. Наверняка, помимо собравшихся на площади и другим местным интересно, кто же заставляет её так пыхтеть.

— Крис, может, хватит с ней играться? — Раздаётся от Нелли.

По толпе идут смешки.

И это, похоже, провоцирует Шейлу пойти в решающую и яростную атаку на уничтожение!

А то конечно, млять, думала, одной левой, ковыряясь в носу, меня снесёт.

Я тоже рассчитывал, что будет малость попроще.

А теперь суккубка хреначит удары, как комбайн, только искры летят и клинок в пространстве практически исчезает. Пару раз чиркает по плечу и ноге, вот же… золотая броня спасает, уводя клинок вскользь.

Приходится в замедленном режиме отбиваться теперь непрерывно!

Делать нечего, перед очередной встречей наших клинков замедляю время уже на максимум и только так могу легко достать её! Но, конечно же, не хочется даже ранить. А вот клинок свой ускорить и повернуть под нужный угол, чтобы срубить её меч — да за милую душу. Тем более, он у неё уже весь в зазубринах.

И, похоже, Шейла это прекрасно видит, старается не лупить со всей дури.

Луплю я.

Половина клинка срубается, как миленькая, и кончик, проносясь с вращением мимо меня, по классике летит в толпу прямо в лицо незнакомой очаровашке.

Приходится отскакивать неестественно быстро назад и хватать кинжал рукой в золотую перчатку почти у самого носа зазевавшейся.

На этом наша схватка встаёт на паузу.

Вокруг гробовая тишина. Шейла смотрит с ужасом на обрубок меча, через мгновение переводит ошалелые глазища на меня.

— Это что сейчас такое было⁈ — Спрашивает запыхавшаяся. — Что у тебя за клинок⁇

— «Синий мрак», — отвечаю, пытаясь выровнять дыхание. В груди горит.

— Что ты мелешь⁈ А ну иди сюда, вруша! — Зарычала, озверев в мгновение, и рванула на меня с обрубком уже.

— Так, мы отлучимся ненадолго! Просьба не паниковать! — Объявляю в толпу и стремительным перекатом ухожу с линии атаки, а затем рвусь в её дворец, расталкивая суккубов грубо.

— Стой трус! — Визжит. — Убегал тогда, бежишь и сейчас! А ну иди сюда, проныра!!

— Не догонишь, не догонишь!

Проскакиваю вовнутрь. Надо же, внутри большой зал, деревом всё обито, столы по бокам, шкуры зонами и главное: скамья — трон установлена напротив входа.

Так — то неплохо устроилась. Народу никого, все снаружи. Шейла врывается за мной с победным видом, мол, тупик. Наскакивает в замахе, вообще не переживая, что у меня клинок подлиннее будет.

Всё, концерт окончен. Замедляю время.

Уже в полном безмолвии и спокойствии я окончательно осознаю, что наша схватка здесь заходит в тупик. Шейла не сдастся, сдохнет, но не отступит. Тем более при своих.

Пока приближаюсь, рассматриваю и любуюсь телом, лоснящимся от пота. Уф, какая грация.

Подхожу в упор к зависшей практически в воздухе суккубке, заключаю нас в круг портала и переношу в купальню Длани ценою резерва одного Камня. Ибо место встречи изменить нам нельзя!

Место, где эта шлюшка со своими проститутками раздели меня.

Место, где они смеялась над моими причиндалами.

Место, где она властвовала над моим телом, отшлёпав на глазах у подруг.

Место, где я ощутил реальность этого мира.

Место, где я вкушу сладкую месть! Ибо Шейла теперь в моём полном распоряжении.

Глава 30. Долгожданная месть?

Очутились на новом месте уже в реальном времени, суккубка не сумев справиться с инерцией, летит прямо в бассейн. Предусмотрев такое, я специально встал со спины.

Вечереет, и вновь в купальне пусто. Ну просто идеально!

Охладившись, Шейла выскакивает из воды, злющая, как собака с цепи. Конкурс «мокрые маечки» она бы выиграла единогласным решением судей.

Осматривается быстро.

Шикарнее боевой самки в этот момент и не вспомнить.

— Это же… Только не говори, что мы в Длани Леванта⁈ Как ты это сотворил⁈ Маг нечистый, дерись до конца, — затребовала с ноздрями раздутыми, волосами прилипшими к головушке и сосками колом на стоячих шарах.

Откидываю меч, выставляя кулаки в боевой стойке. Опешила, даже растерялась. Но выдала:

— Ха, сосунок решил помериться мастерством рукопашного боя?

— Ага, — отвечаю спокойно.

Раньше она мне казалась мощной и страшной, как горилла, а теперь ростом она ниже, по мощи до Веби недотягивает, разве что ляжки с задницей у неё больше. А так, просто мясная порно — кукла с очень красивым лицом и боевой трансформацией третьего уровня. Нельзя и про мастерство с выносливостью забывать! А главное звериную ярость, с которой она идёт в атаку с голыми руками, легко отшвырнув оружие.

Отступаю на травку, дабы помягче было падать.

Шейла сразу летит с прямым ударом ногой. Уф кобыла!

Ухожу с линии атаки и стремлюсь на сближение. Тараню плечом в твёрдый живот, сшибая к чёртовой матери.

Всё, партер. Она думала, я с ней кулачным боем займусь? Портить такое личико даже в мыслях нет.

Оказавшись подо мной, Шейла сразу пытается изменить ситуацию. Ух, а цепкая, зараза. И силища в спине дохрена. Но с навыками беда, как я и думал. Пробует бить кулаками, но амплитуда не позволяет эффективно. Коленом по спине засандалила и разозлила меня только больше.

Из вредности разорвал ей ткань на сиськах. А вот и вы, мои хорошие.

За Шейлой не постояло, разорвала мою рубаху в ответ!

В отместку поцеловал сосок, проверяя реакцию. Не удержался, слишком сочный на вид.

— Вот паршивец, — прошипела и хлестанула меня хвостом по шее. — Ха, получи!

Отлип, заметив, что сосок потвердел тут же.

До второго губами добираюсь. Присасываюсь жадно. А мне это начинает нравится!

— Ты что делаешь, — ахает с нотками потери контроля, но отталкивает вполне решительно и с силой. Однако что — то в этой силе изменилось. В ней появилась мягкость! Шейла теряет боевую форму от ласк?

Так, так, так.

Потерял бдительность, вывернулась из — под меня. И лягнув ногой в грудь, вскочила. Но я, как тот ещё пакостник, успел за ткань платья зацепить. И потянув его на себя, сорвал полностью с тела!

Шейла развернулась, оставаясь теперь только в белых трусиках.На лице хищный оскал, в глазах пламя.

— Что, сосунок, никогда женских прелестей не видел? Так смотришь. И действительно, сосунок, присосался, как к мамке, — говорит, кривясь брезгливо.

Но кажется мне всё это наигранным.

В стойку встаёт для новой атаки. А я лохмотья, промокшие от контакта с ней, с торса сдираю. Подумав, снимаю наручи, отбрасывая подальше.

Шейла смотрит с интересом, но продолжает хмуриться. Не могу не восхищаться и я, фигура у женщины отпад.

Скидываю сапоги. Снимаю штаны.

— Ты что задумал, щегол? — Спрашивает, отшатываясь.

— Ты в трусах и я в трусах, — отвечаю, снимая штаны полностью. — Солидарность.

— Так вот как это называется, — хмыкает, глядя на мои трусы «боксёры» открыто оценивающе.

— Именно, — киваю на меч.

— Не думала, что у человека найдётся клинок суккуба настолько лучше моего, — отвечает, вздыхая. — Разломал родовой меч, жалко. С удовольствием приму твой, как трофей.

— Мне кажется, у тебя лицо потрескается и жопа слипнется от такого трофея, — смеюсь. — Но чтобы этого не случилось, добавим скользких ощущений.

— Что ты всё ерунду мелешь, парень? Я тебя убить собралась, а тебе всё весело.

Не обращая внимания, на её угрозы, являю пузырёк детского масла. Раскручиваю крышку и выливаю на себя всё содержимое. Размазываю по телу. Щедро получается, с излишком.

Шейла смотрит с подозрением.

— Ты и так червь скользкий, куда тебе больше? — Продолжает наезды. — Зря стараешься, швырну в воду, и всё смоется. Размазывает ещё так старательно, пфф, что глядишь? Думаешь, мне нравится твоя задница? Я предпочитаю мужчин значительно крупнее.

— Ну всё, я готов, крошка, иди сюда, если не боишься, — заявляю радостно.

— Хорошо, что сёстры этого позорища не видят, — выдавила суккубка и пошла на меня уже осторожно.

А вот я в ответ ринулся. Как не старалась Шейла, уйти от моих объятий, ничего не вышло. Повалил и стал елозить по её телу, в частности сиськам и животу. Ощущения умопомрачительные. Ругаясь многоэтажным матом, суккубка попыталась перехватить инициативу. Со скользким телом мне стало управляться сложнее, борьба пошла на равных! Да ещё каких!

При любой возможности эта хитрая рогатая коза хватает меня за яйца через масленые труселя, смекнув, вероятно, что так на время ослабляет меня и понемногу перебарывает. Вырывая причиндалы из кощунственного грубого хватала, в ответ вцепляюсь за трусы и тяну их с треском. Ткань впивается ей в письку, я ещё дёргаю, чтобы хорошо прочувствовала. Ржу при этом, женщина злится, и сделать ничего не может. Разве что только хуже, лишившись их совсем, если потянет забирать.

— Скользкий червь! — Визжит периодически, когда рука моя из хвата её казалось бы победного выскальзывает.

Но Шейла не унимается, пробует схватить за яйца и зажать уже ляжками. Я же успешно отбиваюсь и заламываю периодически ей руки. Суккубка тратит большие силы, чтобы вырваться. Быстро устаёт! Особенно когда за соски тереблю, вообще расслабляется.

Перевернул суку на живот, пользуясь передышкой после очередной попытки меня прижать, и заставая врасплох после её усилий. Взобрался на поясницу, ляжками бока обхватив для устойчивость! Копьё Гелака явил и быстренько с него броню впитал для дополнительной массы. Всё, млять, шутки кончились.

Придавил хорошенько, имея серьёзное превосходство в весовой категории.

Явил ещё пузырёк масла, и стал лить ей на задницу и ляжки.

— Ах ты сучёнок, — шипит подо мной беспомощно. Кряхтит, пробуя подняться вместе со мной, но я сбиваю упор рук тут же.

— Лежи, отдыхай пока.

— Чем ты меня придавил, нечистый⁈

— Хером своим. Мы уже оба нечистые, кстати говоря.

— Придурок.

Мы не только в масле, уже в траве и крупицах песка — всё липнет. Поэтому новая порция масла как нельзя кстати. Смываю старое, растираю мощные ляжки, торчащие ягодицы лапаю по — хозяйски. Тонкие трусики впились в промежность и её вообще не закрывают.

Уткнувшаяся лицом в траву Шейла в бешенстве, а вот её тело растеряло боевую форму окончательно. Вот, похоже, и всё. Да и по ягодицам понежневшим в упругости чувствуется. Мышцы хорошие и сбитые, но кожа всё равно шёлковая.

Попыталась сбросить меня, да не тут — то было, за рога прихватил! Стоять.

— Пррр! — Стебусь над ней.

Бесится, задом вертит, хвостом по спине бьёт слабенько, больше ничего сделать не может. Сгруппировалась, булки сжала, когда полез промежность смазывать, и получила первый шлепок по ягодице.

— Ах ты скотина! Не вздумай! — Заверещала.

Как давно я об этом мечтаю!!

— А сейчас я выпорю твою масленую попку, — говорю, смакуя слова. — Как ты когда — то отшлёпала меня. Но снизойду до того, чтобы твоего позора не увидели другие. Или всё же стоит позвать?

— Да лучше убей, — воет и признаётся вдруг: — я проиграла, хватит издеваться! Прирежь меня, будь милостив. Как я когда — то! Пошла на поводу у Ханы, не стала мучать сопляка и со своим позором ушла в стан.

Бла, бла, бла. А жопа — то в масле в моём полном распоряжении.

— Лежи смирно, иначе получишь больше ударов, — отвечаю ей беспринципно. — Принимай наказание достойно, покажи своим примером, как надо было мне.

— Крис, ты пожалеешь, — раздалось неожиданно спокойное.

И я крутанулся на пояснице живенько, чтобы оказаться лицом к её ногам и шикарной загорелой, масленой попе. Булки у Шейлы — это нечто особенно притягательное, торчат с впадинками по бокам. Ярко выраженные ягодичные мышцы. Если сравнивать с попкой Ревекки, у магички — оборотня она, конечно, выглядит снизу более «улыбающейся» и компактной.

— Ты проиграла, принимай наказание достойно, — ответил важно и серьёзно.

— Сколько ударов я должна принять? — Выдаёт вдруг смиренно за спиной.

— Двадцать, — выпалил.

— Хорошо, — буркнула неуверенно.

— Слово воина? — Подловил я.

— Я же сказала, это и есть слово воина, бездарь, — фыркнула.

— Тогда попрошу тебя принять позу, в какой наказывала меня ты.

— Хорошо, — ответила, немного помедлив.

Поднялся тяжело, выпуская. Твою мать, будто мешок камней на плечах с лишними — то килограммами. Мимо копья шагнул, обратно всё сгоняя и к лавочке у бассейна направился.

Подумал, что Шейла могла и схитрить, выкинув трюк за спиной. Но суккубка поднялась тяжело, без выкрутасов. Опустив глаза, пошла на сближение. Практически голая, намасленная, покорная!!

— Задницей под правую руку? — Спросила приблизившись.

Кивнул. Стала укладываться поперёк коленок.

Спину прогнула, коленки уперев в землю. Сиськи свесились, зад выпятился! Животик меж коленок устроила. Хвост в сторону задрала, чтобы не мешать. Волосами лицо завесила с щеками разрумяненными.

— Последний штрих, — произнёс, спуская трусики до колен. В промежности ни волоска!

Даже не вякнула.

Покорное желанное тело на коленках добавляет градус внизу. Сиськи бидонами наливными свесились, и здесь не осталось сил держаться дружку моему. Колом он поднялся, уткнувшись ей в рёбра через трусы.

Суккубка явно знающая в таких делах не мало, даже не комментирует, молчит и глубоко дышит. Чую, как её сердце бьётся всё чаще.

Обхватываю за плоский, твёрдый живот, как она делала. Теперь её напряжение ладошкой буду вылавливать я. Подвожу ближе к лобку, коленки свои развожу, чтоб достать. Левым бедром низа груди касаюсь.

— Что ж, поехали, — говорю строго и чувствую, как сокращаются в ожидании мышцы живота. Весьма необычное ощущение, и очень волнующее. Но я больше не медлю, наношу свой первый удар по булке! Ладошка ложится со звонким шлепком на самую привлекательную мягкую часть. Жопу она, конечно, поднапрягла.

В удар вложился на треть, но прожгло ладонь отлично. А значит и ягодицу. Живот напрягся на чуть — чуть. Похоже, она боль перетерпела. И даже не пикнула. Второй удар по той же булке ещё сильнее! Молчит. Третий, четвёртый!! После каждого даю прочувствовать. Не пикает. Но судя по напрягам страдает. Да и кожа, понежневшая от масла, быстро покраснела.

Пятый удар булка встречает уже расслабленной, видимо, из — за боли, оттого шлепок выходит ещё более смачный, ягодица от удара колыхнула в сторону, чуть больше раскрывая на мгновение письку с плотно сомкнутыми губками и даже сжатое анальное отверстие с розовой гармошкой мелькнуло. Шестой удар делаю чуть вскользь, чтобы оттопырить булку больше и полюбоваться. Шейла едва сдерживается, чую по тому, как бьётся в агонии животик.

Седьмой удар наношу сильный! И вот он заветный утробный крик!! От вибрации на животе чуть не кончил. От толчка ещё и сиськи колышутся и бьются о бедро.

Даю прочувствовать боль, но быстро затихает.

Восьмой удар по розовой заднице наношу, выкладываясь по полной! Крик с рычанием дольше уже длится.

Девятый! Аж задёргался хвост и после не сдержанного крика забился живот в порыве короткого плача.

Десятый! И визг вырывается от души такой. Аж жалко стало.

Прооралась, сопит, рычит, ждёт ударов по второй.

Другую ягодицу луплю теперь с опытом, первые удары она терпит, будто успокаивается. Но уже на пятом начинает утробно рычать, а с восьмого кричит и бьётся в кратковременном плаче. После девятого пробует вырваться и визжит:

— Крис! Не надо, пожалуйста, хватит!!

Млять, да у неё булка синяя уже. Увлёкся что — то я. Со всей дури луплю.

— Остался последний удар, — говорю грозно, скорее чтобы нагнать страстей.

— Крис, пожалуйста, — воет.

Вот тебе и воин. Хотя бабы они и в Африке…

— Тогда вместо удара примешь другое, — выдал, предвкушая.

Пока орала член упал, но от новых фантазий снова расти начал.

— Хорошо, — согласилась без подробностей!

Убираю руку с живота. Рожаю полотенце, стираю масло с булок, вздрагивает, когда касаюсь гематом. Хера се, я разошёлся. Быстро лечу, насколько это возможно незаметно.

— Руки на ягодицы, — командую, закончив.

Выполняет, помедлив. Руки вдоль тела, заводит назад, теперь грудь чуть вытянутыми шарами во всей красе, ничто её не закрывает.

Ладонями настороженно касается места синяков, опасаясь коснуться ран. Но следом хватает за собственные булки уверенно.

— Разводи ягодицы, — велю. Для того и вытер масло, чтобы сцепка была.

Слушается! Мляяя. Член снова на взводе. Губы половые немного разлепились, обнажая розовую плоть, сфинктер тоже напоказ: гармошка растянулась в эллипс, дырка чуть раскрылась, демонстрируя алую точку.

Всё, не могу! Левую руку под сиськи ставлю, ладошкой подбираю и чувствую оба соска, поддерживаю так грудь.

Долбаный экстаз, какой же кайф ощущать эту тяжесть и твердеющие соски.

Шейла ахнула тихонько!

Но не дёрнулась даже, продолжила смиренно ждать. Затаив дыхание, средним пальцем правой руки касаюсь сфинктера.

— Что ты задумал, маленький извращенец? — Шепчет всё же.

— Ты хотела мне клизму влить в задницу, это я извращенец? Принимай мой палец смирно или выхватишь ещё десять ударов по жопе.

— Хорошо, но ты… ммм.

Надвил. С маслом палец стал погружаться, как миленький, несмотря на серьёзное сопротивление. Вставил весь палец, продавив тугую плоть под тихое мычание. Плотно обволокло, горячо окутало, сжав в кольце на входе сильно.

— Не вздумай шевелить, — шепчет ещё с угрозами мне тут.

— Вот так? — Спрашиваю деловито и надавливаю коротко в сторону матки.

— Оооо, прекрати пакостник, — стонет, продолжая держать булки разведёнными. Массирую внутри сильнее, при этом с цинизмом треплю вставшие колом соски.

— Хватит издеваться! — Взбрыкивает вдруг, отпуская ягодицы. — Ай!!

Вскрикнула, потому что палец вынул быстро со скрипом. Сама вынудила, решив сжать ягодицы и сломать его мне под шумок.

Как — то странным поначалу показалось, что вперёд подалась через коленки, ноги подняв с прыжка выше собственной головы. За таким кульбитом сразу и не понял, нахрен она мне одну ногу на плечо закинула, а следом оказалось, что и вторую на другое вместе с трусами на колене!

Через мгновение понимаю, что моя вскружившаяся башка меж её ляжек зажата. Рывок мощный и я, как миленький валюсь на землю сцепленный, ибо шея трещит по швам.

— Попался! — Раздается торжествующее уже на траве.

А я и сказать ничего не могу, челюсть в том числе сдавило. Только промычать, что не угадала.

— Я же сказала, что пожалеешь сучёнок! — Воскликнула, лёжа со мной на боку и образуя теперь позу «шестьдесят девять».

Можно спокойно телепортироваться за спину и отпинать её от души за такую выходку. Ведь эта хитрая сука палец мне чуть в своей жопе не сломала. Но что — то тормозит! Вернее, я знаю что.

Её касание на моём обмякшем от страха писюне, который она начинает натирать.

— Только не сдохни, тебе меня ещё обратно переносить, — злорадствует, немного расслабив ляжки, за которые я держусь теперь.

Оттягивает трусы нагло, выправляя хозяйство наружу. Не вижу, чувствую, как горячая рука нежно касается мошонки.

— Как уязвимы мужчины, — говорит с иронией, нет, даже поучительно. — Вся ваша сила и слабость в этих причиндалах. Стоит оторвать их, и желание на подвиги сразу отпадёт.

Сжимает сильнее. Оттягивает. Ещё немного… ослабляет с хихиканьем. Хватает за вялый писюн и начинает очень ласково раззадоривать его, приговаривая:

— А если приласкать фал, можно подчинить своей воле. Мммм, как быстро у тебя твердеет.

Поставив ствол, работает кулачком, как я и сам умею. Но сейчас с маслом особенно приятно, а рукой красивой женщины вдвойне. И я кайфую, при том, что моя голова всё ещё зажата её мощными ляжками. Да плевать! Там уже суккубские штучки пошли. Дыхание у головки, пальчики на изгибах с лёгкими касаниями. От сладости ноги развожу, а она везде там гладит, коварно посмеиваясь.

Погладив в ответ нежно бёдра, перехожу на животик, и дальше веду ладони до холмов с заветными сосками. Так как она наклонилась к паху, достаю легко. Ласкаю в ответ и чувствую отдачу.

Шейла покрывает поцелуями внутренние стороны моих бёдер, дорожка из них идёт к мошонке, которую она начинает ласкать языком.

Ляжку поднимает, высвобождая, наконец. Отводит ногу, и я любуюсь растопыренной промежностью. Как только член погружается в горячий и ласковый рот, сознание растворяется в жажде ответной сладости. И я опускаюсь к её киске, едва соображая, что собственно творю.

Обоюдные оральные ласки — это нечто для меня новое и невероятное. Когда два существа под экстазом стремятся сделать ещё приятнее… это цепная реакция. Геометрическая прогрессия в сексе. Нет стены, в которую упираешься, нет предела. Всё нарастает до безумия и переваливается через ожидаемый бартер удовольствия, стремясь в бесконечность космоса.

Лишь когда мощно извергся ей в ротик, стал возвращаться в реальный мир. Шейла, похоже, тоже пару раз кончила, я ощутил её тихие судороги в процессе. В мой же оргазм она домучила меня горячими объятиями и манипуляциями с помощью руки до самого последнего спазма.

А затем мы откатились в разные стороны и улеглись спинами на траву.

Безоблачное небо, шум водопада и ощущение, что она рядом. Враг, о котором грезил, думая, каково это вновь посмотреть в эти глаза с фиолетовым пламенем. Когда — то мне даже снилось, что она бежит за мной.

Шейла молчит. Задумалась уж слишком. А у меня вскоре снова желание разгорается. Только уже по феншую её отодрать!

— Становись на четвереньки, хочу войти в тебя, — говорю спокойно, но повелительно.

Пару секунд медлит. А затем раздаётся с иронией:

— Приму и это наказание.

Встаёт рачком в коленно — локтевую позу прямо на траве, качественно выгибаясь. Что ни говори, это лучшая поза женщины! Независимо от обстановки.

Подобно тому, как одна умная мама говорила дочке, в любой непонятной ситуации с мужчиной, соси, просто соси.

От моего вхождения, Шейла тихо взвыла и даже повернула голову ко мне, перемахнув гриву в другую сторону за шею. При виде красивого лица, реагирующего на проникновение, я возбудился ещё сильнее. В один момент ощутил, что кончик вообще сейчас разорвёт, когда в тупик упёрся, а у женщины глаза ещё больше выкатились.

Медленная работа тазом сменяется на более грубые толчки со вскриками. Шейла опускает голову, не в силах держаться. Подбираю белую гриву, наматывая на кулак. Тяну на себя, задирая голову и ужесточая процесс. Начинаю долбить мощно, и суккубка уже не сдерживается в стонах с криками.

Шлёпают тела, бьются мясистые шары сисек, спина её напрягается мощно с руками в упоре. И мне хочется с ней всё больше жестить, ибо кажется Шейла кобылой, которую хоть в телегу с камнями запрягай.

Подолбив вынимаю, едва не выстрелив. Хватит с неё чистейшего кайфа, я ведь кое — что обещал!

Крохотная дырочка ануса сжатая так и манит всё это время.

Рожаю смазку, я ж не изверг. Щедро лью на промежность и вставляю в анус палец, который заходит, как к себе домой в узенький тоннель.

— Что ты собрался делать, Крис? — Ахает толком не отдышавшись.

— Стой смирно, Шейла, сейчас хорошенько разработаю твою попку и продолжу трахать уже туда. Я же дал слово воина.

— Вот сучёнок, — прошипела и опустилась к земле сиськами, ещё больше раскорячивая зад. Как ни старался размять ей там всё, вошёл с усилием под её кряхтения. Но удовольствие следом от её криков пошло непередаваемое. Шейле, похоже, понравилось! Она начала наяривать свой клиторок пальчиком.

Понимая, что и так ей неплохо, прекращаю эти извращения. И начинаю другие!

— А теперь самое интересное, — говорю, ещё не выровняв дыхание.

— Куда уж интереснее, — говорит с хрипотцой, не оборачиваясь, и выдаёт вдруг с нескрываемой иронией: — хотя что с вас взять, человеческих мужчин, а тем более юнцов. Затеи в искусстве любви — это явно не ваш конёк. После того, как я получила во все три дырки, что ты способен сделать с моим телом ещё, воин?

— Не удивил, да? — Хмыкаю, разглядывая влажную, набухшую промежность.

— Не удивил, — отвечает, посматривая с ухмылкой.

И продолжая полулежать зазывающе.

— Ща, млять, — бросаю и ращу над членом второй ствол из золотой брони. Да не простой, а ребристый.

— Что ты задумал⁈ Ааааа…

Ввожу сразу в обе дырки, и понеслась!

Шейла орёт, как резанная, будто её раздирает, а я долблю всё мощнее, подбавляя периодически смазки.

Уже собственные ягодицы с мышцами бёдер горят от работы тазом. И волнами подкатывает пик, но как ни странно мешает искусственно выращенная часть, которую через нежную и уже воспалённую плоть чувствую очень даже хорошо.

Наконец, ловлю волну и вот — вот уже готов взорваться, но чёрт меня дёрнул вверх посмотреть, где когда — то за купанием суккубок подглядывал.

Твою ж мать.

А там, похоже, уже какое — то время лежит в засаде почти вся моя семейка! С Чейсоном во главе. Ангелина, Линелла, Эрик и Олаф.

Рты раскрыли, глаза выпучили! К счастью, бьющаяся в агонии суккубка не видит их ещё, на что очень надеюсь.

Машу придуркам, мол, валите отсюда. Чейсон первым отползает. За ним, как завороженные глядя до последнего, другие.

Делать нечего. Утягиваю второй член, который мне только мешает и утолщаю свой. После чего кончаю буквально за минуту от новых нот восторженного крика. И ощущений, что за нами продолжают наблюдать. Почему — то осознание, что увидели, как я деру эту суку, Ангелина и Линелла мне только сладких волн добавляют.

Завершив экзекуцию, отпускаю Шейлу. Валится на бок, как полудохлое мясо, звучно дыша, но быстро успокаивается. К счастью, она не просекла, что за нами подсматривали. Ещё бы! С такой ебли вся чуйка пропадёт.

Я и сам выжатый, как лимон, распластавшись, ложусь на траву. Мамочка, родненькая, как же хорошо.

Впервые так доволен собой, отодрал, как надо. Прожарил сексапильную суку, как секс — осьминог, мля.

— Не узнаю тебя, — раздаётся спокойное от Шейлы спустя минуты.

Ещё бы!

Быстро же она пришла в себя, заговорила, как ни в чём не бывало. Истинный воин, похвально.

— Нравлюсь больше? — Спрашиваю скрипучим голосом, глядя в вечереющее небо.

— Да.

Молчим ещё… Усаживаюсь, взглянув украдкой наверх. Вроде свалили. Извращенцы долбаные.

— Ты ещё и маг — лекарь, — говорит с укором суккубка, поворачиваясь на бочок и эротично упираясь на локоть. Похоже, только заметила, что у неё булки целы.

— Да, я умею лечить, в полевых условиях это спасает жизнь моим людям.

— Залечив мою задницу, ты дал слабый урок, — выпалила. — Лучше, когда рак сесть не можешь, тогда не забудешь. Это тебе на будущее совет, когда будешь воспитывать своих детей.

— Я не буду их бить, только любить, — заявляю.

— Это сейчас ты так говоришь, — усмехнулась. И поднялась, посерьёзнев вдруг.

— Всё ещё хочешь отомстить мне за прошлое? — Интересуюсь, не отрывая от неё взгляда.

Смотрит хмуро.

— Я сдалась в бою чести, теперь мне нет места в стане, — заявляет Шейла. — А раз так, остаётся только смерть. Ты победил, взял своё, подарив мне удовольствие и боль напоследок. Теперь завершай начатое воин, или я всё же убью тебя.

Замолчала. Ну не дура⁈ Они все какие — то оторванные от демократии и логики, эти воительницы.

Борьба взглядов длится с минуту. Забавно голышом, выяснять отношения.

Тяжело вздохнув, говорю негромко:

— Ну во — первых, никто не знает, как мы закончили бой…

— Мы с тобой знаем! Красный Дракон знает!

— Заткнись и слушай! — Рявкнул, встав на ноги, но Шейла даже не моргнула. — Ты должна мне жизнь, свою и всех своих братьев и сестёр.

— Что ты несёшь⁈

— Вон клинок, — киваю на «Синий мрак» в траве. — Иди и взгляни на него внимательно! Хорошенько посмотри. Что встала, иди, говорю. Там ответ.

И Шейла пошла. Подняла неспешно с хмурой миной. Стала разглядывать. Выражение лица её быстро меняется. А я и не сомневался.

— Что ты видишь? — Спрашиваю спокойно, но с нажимом.

— Это «Синий мрак», без всяких сомнений, узнаю его. Но как⁈ — Ахает, глядя на меня с непониманием и ужасом.

— Это клинок генерала трёх армий Сехмет великой Уцарии Эрас рода Хайт, — констатирую.

Сглатывает слюнку, смотрит теперь умоляюще и с надеждой.

— Да, Шейла, да, — отвечаю на немой вопрос и дальше с торжеством в груди, как, сука, император: — Ты должна мне жизнь свою, потому что я убил ту самую мразь, которая лишила жизни многих ваших соплеменников на протяжении сотни циклов. Самых любимых, самых родных. Срубил голову её же клинком, когда она ползала у моих ног на коленях без глаз и просила пощады. Вы все клялись отомстить ценою жизней. Так вот уже не надо. Я сделал это за вас. Теперь ваши жизни принадлежат мне. А коль так, распоряжаюсь ими я! Поэтому приказываю вам жить дальше, и больше, млять, не пытаться убиться о мой клинок или копьё! Понятно тебе, Шейла⁈ На хер мой напороться только разрешаю.

Начал за здравие…

Глаза вытаращила. Уф, точёное тело, пышные округлости, красива зараза. Только что пользовал, как вздумается, а не налюбуюсь.

Снова сладость таится в паху.

Стоит первый клинок Кусубата, как вкопанная статуя, переваривает информацию. А я купаться пошёл.

Надо отдраить тело хорошенько. А то хрен «тигрице» докажешь, что мы не трахались. Ах да! И партнёршу тоже обязательно нужно вымыть. Сам займусь.

— Шейла⁉ — Окликаю, малость поплескавшись.

— Да, Крис, — отвечает вроде бы спокойно.

— Так и будешь там стоять, клинком этим затылок чесать да в попе ковыряться?

— Не стоит так о «Мраке», на нём кровь моих сестёр и предков, — заявляет.

— Вампирской теперь не меньше. Сколько можно хандрить⁇ — Стону.

— Да иду я, — говорит неожиданно ворчливо и дальше уже приподнято: — Честь великая мне теперь. И стану моему!

— А праздник будет? — Спрашиваю, хитро поглядывая на ожившую, наконец, суккубку.

— Устроим, — отвечает с улыбкой, приближаясь грациозно.

— А танцы?

— Как без них!

Глава 31. Веселье в стане Шейлы

Сутки спустя.

Мы благополучно вернулись в стан, успев свалить из купальни едва до появления стражи, решившей выяснить, что там были за вопли на всю Длань. А может, и по наводке примчали, кто их знает.

Я думал, все её обещания — это сарказм. И стоит нам прибыть обратно, нас выгонят в шею. Эта мысль билась с другой. Они мне за смерть Уцарии непомерно должны. Хорошо, что Шейла перестроилась. Пусть и ценою того, что смотрит на меня теперь чуть ли не как на божество. Которому и проигрывать было не стыдно, оно и не считалось, ибо она, как дитё не ведала, что творила.

Вспоминаю битву в шахте, когда я сам не совсем ведал… мне очень повезло. Уцария сильно недооценила меня и мою связь с «Драконом».

А теперь весь стан Шейлы гуляет, узнав от неё такую новость. Зарезали кучу домашнего скота, к вечеру костров по городу светится, что звёзд. Запахи вкусные витают, смех, веселье, танцы под барабаны на улицах. Но и караул усилили, как уверили сотницы, каких выловил ещё во время приготовлений. Надеюсь, что так! Командирши были уже нетрезвые.

Это я один, похоже, проявляю бдительность, радость наша несопоставима. Ведь для них Уцарии не стало именно сегодня.

Поздний вечер. Собираемся у Шейлы во дворце за столами. Куда стекаются все сотницы стана уже пьяные в щи.

— Вы следите, чтобы караулы не были пьяными? — Трясу главную, которая мне свой трон уступила, и теперь рядышком справа сидит.

— Вампирам нет до нас дела уже рак, успокойся, Крис, — отвечает радостная. — Где им к нам подобраться? На подступах голая степь, земля твёрдая, не окопаться. Если и примчат, то уже к утру, как раз к рассвету.

По левое плечо моя Нелли хмурая, как туча дождливая. Уши к черепу, глаза чёрные. Кусок в горло не лезет. Предлагаю выпить и расслабиться, шипит на меня, мол, отвали.

Ольви тоже почему — то злится, отсела подальше за отдельный стол, делая вид, что ей не интересны наши взрослые разговоры. Нашла трёх рогатых детишек, девочку лет шести на коленки посадила, два пацана — подростка с двух сторон облепили. Фокусы им магические показывает, а эти и рады.

Странно, что во время недетское среди взрослых и детишки мелькают, хоть и немного.

— Почему детей не укладываете? — Интересуюсь у Шейлы.

— Отпрыски знатных воинов не пропустят такое, даже не мечтай, — выпалила и рассмеялась, поднимая бокал. — За Криса!!

— За Криса! — Загремели вокруг.

— За Криса, охотника на генералов!!

— За Криса, — произнесла и Имиретта уже после всех, подчёркивая своё расположение ко мне и не сводя с меня пытливых глаз.

Из троицы моих подруг она самая весёлая. Глаза горят, рот не закрывается. Шейла её приняла, потому что та привела меня. Этого оказалось достаточно.

В доме светло от факелов на подпорках, шкуры убраны, столов с лавками нанесли много. Столы ломятся от мяса и местного пива. Воины с воительницами, позабыв все приличия и сбросив маски, ведут себя, как самые настоящие варвары. Болтают с набитыми ртами, что крошки летят, расплёскивают напитки, рыгают. Это не те суккубы, что были на балу в Леванте.

Сижу, как струна. Держу лицо, и отчего — то никак не могу расслабиться. Чем дольше присутствую здесь, тем больше понимаю, насколько для них это грандиозная новость. К столу нашему стали подходить родовитые суккубы и суккубки. Представляются почтенно с глазами пламенными. Выдают благодарственные речи на целые минуты, просят посмотреть, а некоторые и подержать меч убиенной вражины. Последних Шейла посылает на хрен, угрожая обломать рога за такую дерзость.

— Можно ведь сними помягче, мне не жалко, — критикую её тихонько.

— Нельзя, Крис, — отвечает жёстко, но с улыбкой.

Не проходит и часа, Нелли психует и уходит к магичке нянчиться с детьми, которых набежало ещё больше. Её там с радостью принимают. Тем и пользуется Имира, усаживаясь на её место без зазрения совести.

— Выпей и расслабься, — предлагает Огнепламенная. — Попробуй нашего керве.

Это пиво у них такое. А я не могу! Даже собственное виски пить не тянет. Напряжение не отпускает. Слишком много незаслуженного внимания. И вот очередной суккуб лет сорока пяти подошёл к главному столу, уже шатаясь.

— О, великий человеческий воин всех циклов и времён, да благословит Красный Дракон твои подвиги и деяния. Расскажи нам, недостойным, как свершилась эта величайшая битва!

Только что разрывающийся от галдежа зал неожиданно успокоился. Суккубы затаились, впиваясь в меня пытливо дьявольскими зенками.

А ведь до этого времени даже Шейла не осмелилась спросить меня, как я умудрился это сделать. И, тем не менее, теперь и главная смотрит с вопросительной мольбой.

Короче, многие дошли до кондиции и решились выяснить детали. Вот этого, похоже, опасался больше всего. Хвалиться ведь нечем.

— Уцария была уже не первым моим генералом, — начал неуверенно и почувствовал, что голос предательски дрожит. — Прошу простить, сегодня сам не свой.

— Так выпей! — Пошли выкрики.

— Да, Крис, сейчас мы на разных языках, — поддержала своих и Шейла.

— Не хочешь керве, пей своё, — предложила Имира и дальше уже в зал: — у Криса есть великолепный напиток настоящего человеческого воина! Кто желает испытать себя, попробовав невероятно крепкое пойло⁈

Зал загалдел и затопал ногами. Ну и сборище оголтелых!

— Ну всё, всё, — сдаюсь.

Чуть помедлив, являю бутылку за бутылкой, передавая по столу, чтобы досталось всем. Коль пошла такая пьянка, пусть нажрутся и проблюются, раз так хочется.

Раскупорил себе. Имира с Шейлой свои кружки подставляют. Что ж, поехали. Налил им понемногу, обижаются. Наполнил кружки до краёв.

Хлопнул сразу грамм сто, и малость отпустило. А суккуб, задавший вопрос всё смотрит с надеждой. Ему бутылку подали, он из горла лупанул и закашлял. Над ним сразу заржали.

Вскоре все поняли, что с таким градусом долго не протянут, если будут пить, как своё пиво. Я сам быстро дошёл до кондиции и язык, наконец, развязался. Чтобы более литературно выдать свою историю победы над легендарным врагом поколений и родов всего Кусубата.

Местные в восторге от моего рассказа. Конечно, я опустил некоторые детали, исключив из истории «кошечку». И выхватил взгляд с укором от неё тут же. Но сделал вид, что не заметил.

Имира разошлась. Сама мне стала подливать вискаря. И не только! Шейле и соседям, требуя всё новые и новые бутылки. Похоже, девушку прорвало на радостях.

В чём убедился вскоре. Когда Огнепламенная вдруг выскочила на середину зала и затребовала бой барабанов!

Ну а как? Гулять так гулять.

Но не танцев ей хотелось мирных и эротических. А танцевальную дуэль она затеяла, о чём и объявила.

— Кто готов бросить мне вызов⁈ — Взвизгнула Имира, замерев в изящной и многообещающей стойке. Откуда — то сразу с десяток барабанщиков нарисовалось.

— Да кто с тобой справится, брось! — Стали выкрикивать местные.

— Разве что Крис! — Донеслось. — Помним! Помним!

— Не в этот раз! В танце только женщины! — Парировала Огнепламенная, глаз с меня игривых не сводя.

Барабанный бой участился, затопали суккубы в такт. Имира задвигалась волной, как в танце живота. Очень хорошо двигается, глаз не оторвать. Сразу аппетит проснулся, накинулся на мяско. Пусть развлекается, а я поем вкуснятины. Что ни говори, а повара из суккубов отменные.

Сразу две симпатичные суккубки средних лет выходят с принцессой побиться. Но после первых же кульбитов становится ясно, что обе в стельку. Одна чуть на стол не улетает, еле поймали два воина. Вторая начала за здравие, закончила, катаясь по полу и изображая нижний брейк–данс. Меня на ржач пробивает. Ля, не могу! А Имира, ещё больше раззадорившись, зазывающе стала вертеться, как стриптизёрша, только вместо шеста стул себе пододвинула. Замечаю, что Нелли вискарь мой со злостью хлестать начала, отойдя от детишек.

Выхлебала полную кружку и на середину зала пошла от бедра ещё так артистично!

— О! Сама принцесса фелисов грозная Нелли Восьмой коготь! — Ахнула Имира, отступая. — Ну давай, покажи, что умеешь.

— С удовольствием! — Заявила «кошечка» гордо. И как давай выплясывать. Попкой влево, вправо, оп — оп — оп! На меня смотрит так эротично.

Суккубы в восторге, топают ей живенько, барабанщики бьют, подстроившись быстро под ритм. Никто не подкалывает, не выкрикивает гадости. Открытые и добрые лица обращены к моей ушастенькой! Которая, получив поддержку аудитории, разгорается уже по полной программе. Ого! А я и не думал, что она так задницей крутить умеет. Не выдержав ожидания, Имира присоединяется к танцам под её более высокий ритм.

Бёдра замелькали, трусы, когда суккубка на руках кверху задницей вдруг стала наяривать! Недолго думая, Нелли включает тяжёлую артиллерию, выдавая сальто назад! Не знаю, каким чудом успели стол отодвинуть со всей едой, чтобы она в него не впилилась! Имира не отстаёт, тоже запрыгала, только с оборотами в воздухе волчком, боевая юбка задирается и попка в трусиках напоказ. А Нелли и крыть нечем, она и так только в трусах. Ага! Эта затейница в ответ сиськами, как в цыганских танцах, начала трясти!

Суккубы от смеха со стульев сползают и давятся.

А я обеим девочках хлопаю с улыбкой. Те в ответ сияют.

— Мне что ль пойти, — слышу от пьяной Шейлы.

— Да сиди, это не твой бой, — отвечаю и вижу, как «кошечка» злобно глазами раскосыми стреляет, реагируя на наше милое общение.

— По ним видно, что борются за тебя, — делится впечатлениями Шейла. — Бери их вместе, тогда все разногласия кончатся.

— Слушай, с прежней нашей встречи много воды утекло, мы с Имирой не более чем соратники.

— Посмотри на неё, она так не думает, — посмеивается главная. — Помню, как ты бегал за ней. Не того мужчину сестра выбрала. Теперь она бегает за тобой.

— Что ты знаешь о стане Ханы? — Перехожу уже к делу, любуясь тем не менее, как обе девки исполняют.

Весь день никак не удавалось выбрать время. А теперь мы пьяные за столом.

— Хана продала свою честь и честь стана, когда я поняла это, покинула её. Как погано бы ни звучало, я скажу. Кусубата больше нет. Есть разрозненные станы, большая часть из которых уже прислуживает воле нечисти Сехмет. И с трепетом ждёт Чёрного сезона, который прекратит их сомнения и терзания.

У Шейлы руки задрожали, чуть стакан не выронила. Блин.

Немного помолчали.

— Ты видела Деодора? Фейрата? — Расспрашиваю.

— А у этой, что не спросил? — Кивает на Имиру, хмурая.

Нихрена она рыжую не простила. Так, чисто ради меня.

— Она должна была умереть, пытаясь его спасти, а вместо этого убежала, — продолжила мысль Шейла.

Похоже, она не в курсе, что её младшая сестра с самого начала прислуживала Сехмет и была её шпионкой. И, похоже, это к лучшему. Иначе бы местные её прикончили независимо от моей протекции, такое у меня складывается впечатление. По крайней мере, попытались бы точно.

Странно, почему сама Имира не побоялась приехать сюда. Ведь правда может раскрыться в любой момент.

А суккубка веселится. Но уже с заметным напряжением во взгляде. Чует она, что мы тут о серьёзном говорим.

— Да, я видела их обоих. Так вышло случайно, — всё же ответила Шейла. — Твой наставник и твой брат у неё на цепи, как собачонки. Они были живы, когда я бежала, поджав хвост. Никогда не видела Сехмет, но достаточно было почуять, что она близко, и страх сам погнал.

— Что делать будем?

Шейла впилась в меня глазами фиолетовыми недобро.

— С чего ты взял, что я буду что — то делать, с чего решил, что мой стан будет что — то делать? При всём уважении Крис, по твоему зову суккубы этого стана никуда не пойдут.

— Мне и не нужно.

— Нет, ты не понял. Многие готовы пойти за тобой в бой, но я сама не позволю этому свершиться, — заговорила жёстко и уже будто не пьяная вовсе. — Мы готовим стан к обороне на Чёрный сезон. У нас едва хватит воинов, чтобы защитить своих детей и стариков. Каждый боеспособный суккуб на счету. И уходить нам некуда. В горы если только, но там нас ждёт голод и другая смерть. Выживут лишь сотни.

— Я и не прошу вас воевать. У меня двести тысяч воинов уже топчут ваши земли, — заявляю, любуясь моими подружками на площадке, которые разошлись ещё больше под восторженные крики суккубов.

— Ого. Не шутишь? — Встрепенулась Шейла.

— Нет. Я собрал три армии, — говорю, уже на неё не глядя. — И это не считая войск Леванта.

— Весьма, весьма впечатляет.

— Не за этим пришёл, — обрубаю уже строго я и опрокидываю очередную порцию горького.

Твою мать, от таких речей хмель, как рукой сняло.

— Тогда зачем пожаловал? Неужели мне великая честь оказана, и ты прибыл, чтобы разрешить наши с тобой разногласия?

— Это попутно. Имира сказала, что ты знаешь скрытые тропы к стану Ханы. А точнее уже к стану Сехмет.

— Знаю, — отвечает быстро, вздыхает и дальше решительно: — Я передумала, Крис.

— Ты это о чём? — Насторожился.

— Ты ведь идёшь на смерть, и я пойду с тобой. Но больше ни один суккуб моего стана. Такова моя воля.

— А, то есть думаешь, Сехмет я не убью? — Хмыкаю.

Рассмеялась. А я серьёзен. Смотрю, как на дуру.

— Это невозможно, — заявляет. — Кем бы ни был, хоть самим Драконом. Это Высший вампир. Бессмертное зло, тёмное божество. Непоколебимое, вечное. Это данность, Крис. Её принимают и с ней живут.

— Ай, всё, — отмахиваюсь.

Немного помолчали. Настроение мне портить не надо! Согласилась довести и на том спасибо. Вот только не нужно, млять, страстей нагонять.

Переключаю своё внимание полностью на «танцпол», где Нелли и Имира танцуют, но уже с недовольными минами, ибо чуют, что тот ради кого устроено шоу, отвлёкся на другую, пусть и делает вид, что смотрит.

Машу им рукой.

— Девочки, поднажмите! — Кричу и хлопаю в ладоши.

Суккубы захлопали по моему примеру.

Обе встали с видом ошалелым, щёки румяные, лица взмыленные и с претензией. Мол, не охренел ли я.

Да, есть немножко, когда вижу, как к ним выходит Ольви! И заявляет с задором:

— Всё, устали, девочки? В сторонку, сейчас чёрная прима будет выступать!

Мляяя. Только заметил, что детки куда — то улетучились. А на их месте два красавца суккуба сидят с хитрыми рожами. Они её, похоже, и накидали по–быстрому, малышей прогнав. В надежде, что потом сумеют оприходовать. Но Ольви в пьяном состоянии совершенно непредсказуема. Мне ли не знать, как её переклинивает.

Обе хвостатые отступили с недоумением и интересом.

А магичка, как пошла свои балетные финты выполнять, с каждым элементом всё сложнее. Сама будто артистка на большой сцене, спина прямая, ножки тянет. В полном образе! Раз — два — три, раз — два — три! Прыг, скок, вуаля.

Подружки рты раскрыли, глазища вытаращили. Суккубы вокруг в шоке. Барабаны бьют неуверенно.

Пять минут завораживающего зрелища, и магичка кланяется довольная. Зал взрывается от топота, а следом и аплодисментов. Я первый хлопать начал.

Местные шокированы, никогда такого не видели. Ольви сияющим взглядом взирает на меня. Нелли с Имирой, обступив балерину с двух сторон, поглядывают на неё с претензией. А затем на меня смотрят вопросительно.

Я что, должен выбрать лучшую⁈

— Надо же, да они втроём с ума по тебе сходят, — ахает Шейла и посмеивается. — Синеволосая девочка хороша. Но эта гримаса… Кажется, что ей здесь всё в тягость. Вон даже мои лучшие любовники с ней совладать не смогли, обходительности им хватило лишь, чтобы напоить твоего боевого мага. Оценивай, Крис. Соратницы твои ждут.

— Крис! Что скажешь? — Стали выкрикивать со столов. — Крис, остывают девки, не молчи!

Барабаны даже стихли.

Поднимаюсь из — за стола, встречая три пары совершенно разных, но таких красивых глазищ.

Они у меня самые красивые, что ни говори. Тоска берёт от осознания, что чужой я в этом мире. Меня ждут совершенно в другом месте, где нет такой красоты, а возможно и преданности.

Но я отгоняю гнетущие мысли прочь. Нет хандре! Только не сегодня.

— А сами что думаете? — Спрашиваю в зал с задором.

— Конечно Имиретта! — Пошли выкрики. — Да не! Синеволосая всех превзошла. Эй, её Ольви зовут! А ну иди сюда… обнимемся! Полегче. Фелиска лучшая, хоть и фелиска, но станцевала, как амориска высшего класса!

Мнения разделились.

— Наша Шейла Огнестрастная лучше всех станцует! — Заявляют пьяные. — Шейла! Станцуй! Покажи гостям, как надо.

— Так! — Рявкнула главная в ответ. — Заглохните там, подхалимы.

— Ну вот, и так всегда, — раздаётся с обидой.

Ржут.

— Крис! Выходи сам! — Выкрикнула одна суккубка где — то с галёрки. И затопала в ритм той самой песни Майкла Джексона.

Твою мать.

— О, Красный Дракон! Точно! — Воскликнула ещё одна. — Мальчик с забавными танцами!

Мысленно хватаюсь за голову. Убейте меня.

— Ты ж Кристиан Везучий с Леванта, тот сорванец! — Подхватили другие и затопали в ритм.

Они что, млять, только сейчас меня узнали⁈ Хотя, похоже, тех, кто был тогда на балу, не так и много. Подружки Шейлы и есть. Они и кричат.

Затопала и Огнестрастная.

— О твоих танцах ходили легенды, Крис! — Заявляют со столов. — В обход Шейлы конечно!

— Понятно, — прорычала главная.

— И фалы твои игрушечные не все выбросили! Только жуки там все передохли…

Упс, речь о вибраторах⁈

— Так, цыц! С жуками решим! — Прерываю.

— О, Драконье счастье… — стонут.

На своих смотрю. У Нелли взгляд, мол, я чего — то не знаю⁈Ольви с подозрением смотрит. А вот Имира хитро улыбается, отступая с «танцпола» первой.

Ладно, уговорили. Всё это будто и не со мной было. Призыв с ритмом из прошлой жизни кажется теперь таким чуждым. Но внутри меня всё же подрагивают струны души в такт.

Я всё ещё помню. Поэтому выхожу на середину зала, оттесняя подруг.

— Узрите, смертные! — Выдаю и начинаю вытанцовывать в стиле Джексона под ритм «Ловкий преступник».

С первых же движений понимаю, что руки с ногами помнят.

Понеслась! С моей нынешней физикой тела движения чётче и пластичнее. А уверенности всё больше, что я, по крайней мере, не выгляжу дурачком.

Оп! Оп! Оппа!!

— Ау!! — Кричу, с яйцами в кулаке, не забыв и фирменное.

Выделываюсь по полной программе, вылавливая восторженные и ошарашенные взгляды подруг, оставшихся стоять в сторонке.

Долго не затягивая, выхожу на исходную! Лунная походка по деревянным доскам так себе выходит. Но публика всё равно в восторге.

Закончил. Поклонился. И выхватил свои овации.

Суккубы топают, хлопают и визжат от восторга.

Так недолго и зазвездиться на пьяных радостях.

— Крис! Это невероятно! — Первой подскакивает Нелли и жмётся сразу, своей грудью притираясь.

— Нет, это ты танцевала невероятно, — шепчу в «кошачье» ушко. — Очень эротично.

Взгляд Ольви вылавливаю, претензия в нём. Причём саркастическая.

Магичка изумлена. Открыла ещё одну мою интересную сторону.

— Так! Позже покувыркаетесь! — Раздалось сварливое от одной из подруг Шейлы, которая выскочила на «танцпол» к нам. — Сегодня Крис наш!

Со столов повыскакивали и ринулись на сближение. Барабаны забили медленно, намекая на горячие, парные танцы.

Не успела Нелли сообразить и возразить, её отодрал от меня мощный красавец — суккуб. Магичку чуть ли не на руки подхватил ещё один. Имира сама прыгнула на третьего выходящего. Мне между ног упёрлось бедро сексапильной красавицы. И начались эротические, они же «грязные» танцы! При том, что к нам стали выходить все, кому не лень. За минуту я переобжимался с тремя воительницами.

Имира хохочет громче всех, отбиваясь от лап всех подряд. Мдя… А Нелли там затискали, похоже. Лоскутки на сиськах то и дело поправляет. Злится, а ей с горла моё виски пить предлагают. И хлебает ведь. Хочу уже разобраться, слишком наглые суккубы, а они сами мне её подогретую толкают! У Нелли соски колом стоят, щёки пунцовые.

Переживаю теперь за Ольви, которую тоже, похоже, залапали. Пробираюсь вместе с «кошечкой» через толпу. Вот же… магичку на руках за задницу уже держат. Они там что⁈ Целуются⁇ Фух, показалось. Снимаю Ольви чуть ли не с члена ушлого рогатого и грожу ему пальчиком. Извиняется и кланяется. Хватаю обеих подруг за руки и тащу к столу.

Но тут навстречу вырисовывается Шейла.

— Крис! Даже не вздумай, сваливать в такой волнующий для всех момент, — заявила, вешаясь на шею.

— Эй, полегче, — блеет Нелли.

Мдя, уже в стельку пьяная.

Отмахиваюсь от Шейлы кое — как. За стол усаживаемся куда попало, везде свободно.

Но магичка не задерживается. Кривится на нас с Нелли демонстративно. Опрокидывает пол кружки пива с горя. И, вероятно, желая, чтобы я ревновал, сваливает снова танцевать. Сучка такая. Мелькает в толпе сразу с двумя красавцами, но уже не так активно её лапают и тискают, не смотря на вызывающую раскованность. Удостоверились, что моё, и поняли, что прибью… А вот Имира отрывается по полной программе, трётся о накаченные ляжки суккубов трусами, меж сисечек даёт морду засунуть, изображает страсть, постреливая в меня глазками.

Рожаю ещё вискаря. После танцев пьётся хорошо, как вода. Особенно со льдом, который являю магически. «Кошечка» с удовольствием хлещет со мной на пару. Вскоре подсаживается взъерошенная Шейла. Следом пристраивается Имира на лавку с распущенными волосами и взглядом диким, будто сейчас набросится со страстными ласками.

Пьём под продолжающуюся вакханалию. На «танцполе» тоже пьют. В основном прямо с голых сисек и хвостов суккубок, которые льют виски на себя, купаясь в нём. Одна взобралась на столб и с носочка ноги всем желающим в рот наливает.

— А там точно Ольви не сядет на чей — нибудь фал по пьяни? — Шепчу на ухо Шейле.

— А это уж как пойдёт, — ржёт с коварным видом сучка.

А я переживаю, ибо магичка из виду пропала вообще.

Но вскоре её приводят, вроде не поруганной, со словами, только ради тебя, Крис.

«Кошечка» всё косится, мол, что бы это значило. Тем временем Ольви укладывает погасшую головушку прямо на стол. Всё, первый боец потерян.

Имира, усевшаяся напротив меня, подливает нам в кружки живенько. Ещё и умудряется ножкой своей мне в пах упереться незаметно от Нелли, которой она наполняет сосуд выпивкой с особой заботой.

Смотрю на Шейлу, пиндец она накидалась. Ещё надо мной умудряется стебаться, мол, это я в говно.

При этом замечаю, что Имира, которая, вроде бы, глушит наравне, слишком уж свеженькая и бодрая. Тосты предлагает самые грандиозные, от каких не отказаться, бутылки всё новые требует.

В какой — то момент я уже не различаю слов, всё вокруг плывёт. Кроме одного. Я отчётливо вижу, как по столу покатился маленький цилиндрик.

И в тяжёлой башке остаётся лишь одна здравая и отчаянная мысль. В виски что — то добавили. За столом все вырубились, даже Шейла.

Красная вспышка озаряет зал и шарахающихся суккубов, обрывая барабанный бой! Крики, потасовка! Подрываюсь из — за стола с некими потугами чувства опасности, а вокруг всё едет волнами похлеще, чем мне тогда сирена устроила. Зал переворачивается вверх дном! Нет, это я уже на ногах не стою… но меня кто — то ловит. Слишком сильный, трезвый, веющий холодом. Чужой.

— Госпожа, всё готово, — раздаётся сквозь хаос смиренный голос Имиры.

— Ну ты и тварь, — выдаю от души так из последних сил.

— Как забавны его потуги, — слышу насмешливый женский голос. Совершенно незнакомый, но даже в пьяном угаре пробивающий до дрожи.

Глухой стук. Выключается свет.

Сехмет не стала ждать, когда я соизволю явиться. Она пришла сама.

Всё идёт по плану?

Глава 32. Знакомство с Сехмет!

Открыл глаза. Незнакомый высокий потолок в красновато — фиолетовом свете. Затаившаяся тишина и ощущение, что за мной наблюдают, сразу взбодрили. Вместе с острой болью в башке от похмелья. Шевелю пальцами ноги и рук, отзыв пошёл, в тело возвращается чувствительность. Вроде ничего не отрезали. Член на месте — это самое главное. Вижу моего маленького друга, потому что голый лежу на каракулевом коврике.

Надо же, какая забота. Меня даже не заковали. Приподнимаюсь, чтобы осмотреться. Две молодые, полуголые, бледные и перепуганные на вид суккубки шарахаются в стороны. Рядом только они.

Большой, длинный светлый зал походит на дворцовый. Как по величию архитектуры, так и по пространству. Колонны идут по обе стороны, заслоняясь в конце свисающей тёмной тканью. Пол полностью засыпан песком золотого цвета, ещё когда зашевелился на шкуре, подо мной захрустело.

Ширина от колонны до колонны метров шесть — семь. За ними ещё по столько же до стен. Окнами и не пахнет. Но я и так чую, что уже вечер следующего дня.

Позади наглухо закрытая дверь, ломиться нет смысла. Путь сюда проделан не зря. В другую сторону метров пятьдесят никого, а дальше вся тусня, обрамлённая занавесом, которая, похоже, меня и дожидается.

На мне нет ничего, даже кулона Ольви, не говоря о браслетах и наручах. Гол, как сокол. Но я выпрямляю спину, расправляя грудь, и начинаю движение едва ли не строевым шагом в сторону заклятого врага. Под босыми пятками скрипит противно перетёртое в песок золото, рассыпанное по мрамору щедро. Есть крупные песчинки, а есть такие, что в муку. Вот они пыль и поднимают, которая доходит почти до колен.

Отличный индикатор скрытого быстрого перемещения. По крайней мере, они поймут направление моего движения, если решу ускориться.

Сердце бешено долбит, но я ведь знал, на что иду и с кем имею дело. Хитрой, до чёртиков умной Высшей вампиршей, да ещё и суккубкой, которая изучила меня до мозга костей. Ведь так она и думает. Поэтому чувствует себя прекрасно в окружении подданных и приспешников. Да ещё на своей территории, которую, судя по всему, для меня и подготовила.

А вон и Сехмат.

У меня даже сомнений не возникло, что это именно Она. Высший вампир, от которого веет энергетикой губительной, словно от ядерного реактора, так, что внутри всё вибрирует даже на таком расстоянии. И только усиливается трепет с каждым шагом.

Ещё не рассмотрел толком издалека, но уже в груди затлело невольное восхищение от экстравагантного образа. Ах вот ты какая…

Первое, что бросилось в глаза, это корона на башке в виде хвоста павлина. Только вместо птичьих перьев золотые планки под полтора метра. Оттого ещё смахивает на королеву — матку из кинофильма «Чужие». Ниже наплечники из золота вороньими клювами несуразно большие, впереди на них густыми локонами ложатся распущенные до пояса розовые волосы с фиолетовым отблеском. Грудь торчком размера три с половиной под вуалевой полупрозрачной накидкой, поблескивающей золотыми нитями, которая на поясе раздваивается, обнажая нежные на вид, не сильно крупные белые бёдра. Так как восседает на троне, не понятно, есть ли там трусы. На руках тощих браслеты золотые, на ногах тоже по две пары колец. В целом, барышня, как барышня, если бы не золотые ногти веером, длиною в пол руки. Там ещё что — то с ресницами, но лицо тяжело рассмотреть с расстояния, золотой отсвет слепит.

Для пущего эффекта, аль по привычке обосновалась Высшая прямо на панцире здоровенного зелёного краба! Морул, которого я прибил в Дуаде, раза в полтора мельче. Уууу, морда страшнющая, рот со сложенными резаками, прям комбайн, перемелет, не подавится. Стоит неподвижно, как статуя, покрытая зелёным перламутром, держит смирно трон угольно чёрный. Две золотые цепи по бокам свисают, двенадцать и семь звеньев. Оппаньки.

Пока шагаю голый по скрипучей крошке, как по снегу осеннему, Сехмет рассматривает меня с высоты второго этажа.

На тронном постаменте — сцене, где она меня встречает верхом на гигантском крабе, стоят по флангам ещё по три шикарные суккубки и два мощных, явно не рядовых суккуба. Женщины в цепочках тоненьких золотых на голое тело, а мужчины в декоративного вида кольчугах тоже голышом. Надо отметить, «шланги» у них висят такие, что по лбу огрев, можно убить.

Около монстра стоят, и их совсем не смущает, что каменного вида клешни лежат на мраморе очень близко, и даже рогами своими самый высокий суккуб до верха их не дотягивает.

На меня суккубы уставились, как коты вздыбленные, не шевелятся. А Морул свои глаза — «баночки» выставил торчком, тоже глядит неотрывно.

Ух ты, первое знакомое лицо. Среди трёх красавиц узнаю амориску Дею и почему — то даже не удивляюсь.

Вели нас они с самого начала. Предполагаю, что во всех граничных сёлах были приспешницы, как эта. Именно приспешницы, а не вампирши, ибо при свете дня эта спокойно ходила.

По бокам от банды чёрный занавес, который переходит и на колонны вдоль стен, закрывая их и зону метров по десять длинной.

Когда дошёл почти до начала занавеса, почуял, что за ним кто — то есть, судя по сопениям. Но не подал вида.

А ещё не удивился, что магия блокирована. В общем, полагаться можно только на нано — броню, о которой, вероятно, Высшая не знает.

Лыбится сука.

Морул скрипнул суставами угрожающе, и я остановился, сделав лишь шаг от начала занавеса.

Сехмет ногтями перебрала, будто веер закрыла, и голову на бок склонила, рассматривая меня.

Если бы не прямые ресницы из золота сантиметра под три полусолнышком, которые смотрятся нелепо, вполне нормальная баба. Бледноватая правда, не накрашенная, и глаза у неё слишком уж обжигающие, странные. Щель в зрачке чёрная, а вот пламя отходит от него радужное, цвет не определить. Лицо утончённое, вполне симпатичное, чем — то Ольвино напоминает, будто они родня. Губа также приподнята, а вот выражение лица уж точно не безразличное. Оно заинтересованное.

Одно смущает, если не брать в расчёт такую порно — грудь, ей на вид лет шестнадцать. Совсем пиздюшка, но с нотками сумасшествия. Похоже, заморозили её, обратив в вампиршу, как раз в юном, но сочном возрасте. Я уж не говорю о том, что мозгами она, как древнее божество.

Секунд десять смотрим друг на друга. Жути добавляет тот факт, что она вообще не моргает! А с другой стороны, с такими ресницами смотрелось бы смешно.

— Серебра и Света, ваше императорское величество, чем обязан? — Подаю голос первым.

Усмехнулась себе под нос с задумчивостью. И выдала:

— Всем!

Ох, а голосок девичий, и надменность напускная такому уж точно не идёт. Но вместе с тем нутро моё вибрирует не хило. Будто магию она в каждый звук вкладывает. Ах да, у неё ж она ментальная. Как и у меня. Шевелить губами не надо, просто произнести мысленно и сделать.

— Нелли, Ольви, Имира? Ещё живы? — Спрашиваю с внешним спокойствием.

Растягивает улыбку шире.

— Не завяли. Их благополучие зависит от твоей покорности, Кристиан сын Аргириса, — отвечает Сехмет и добавляет с нотками удивления: — о последней заботишься зря, она предала тебя.

— Да знаю, — отмахиваюсь.

— Вот как? — Удивляется Сехмет и зенки в сторону поворачивает.

Через мгновение всколыхнулась ткань занавеса, и нечто буквально вырвало из — за кулис Имиру. Суккубка полностью обнажённая упала на живот у лап Морула, подняв золотую пыль, которую тут же нечто магическое и разогнало.

Теряться не стала, сгруппировалась быстро и приняла позу на коленях, обращённую к Высшей.

— Моя императрица, — произнесла Имира с придыханием, не смея поднять глаз.

— Твоя магия поглощается илинумом, коего в избытке здесь, — говорит Сехмет мне строго, не обращая внимания на предательницу. — Прочие трюки мне известны. Я ведаю о твоей безмерной скорости. Если ты исчезнешь из виду, я всё пойму. Всех спасти не успеешь. Смирись и взгляни на мой подарок.

Киваю.

Едва заметный жест ногтя с её стороны и весь тёмный занавес поднимается! Вот это, мать его сюрприз.

Не только территорию она подготовила к приёму меня любимого. Но и заложников, кое — кого увидеть здесь совсем не ожидал. Что ж, увидел.

Слева колонны вовсе отсутствуют, на их месте прямоугольная металлическая платформа. А на ней как раз и закованы мои подружки и просто знакомые женщины. Каждая в отдельной колодке из дерева, на вид очень плотного и прочного. В каджой конструкции по пять дырок, через которые просунуты и зафиксированы голова, две кисти — это по классике, ну а дальше по завету БДСМ: ещё и ноги до колен включительно.

Ближайшая ко мне Нелли видна мне во всей красе даже сбоку. Похоже, они все голые. Но это ещё не всё. Над каждой во встроенных в конструкцию рельсах висит вполне себе добротное лезвие гильотины. Причём на долбаных золотых нитях, которые тянутся вверх и дальше по потолку уходят к стене, где их держат руками мощные суккубы, закованные в броню. Но как — то всё странно и нелогично на первый взгляд.

Увожу глаза в сторону, чтобы их пересчитать, и вижу, что они теперь стоят вдоль всего зала до самой двери, причём все с нитями. Гильотин всего восемь, а нитей штук тридцать! Это что б я в «угадайку» поиграл⁈

Умно придумано, все одновременно я точно не успею перехватить даже в самом жесточайшем ускорении. Странно, что когда только шёл от двери этих упырей не увидел сразу. Это настораживает вдвойне. Либо она мне в голову влезла, либо у них амулеты скрытности ещё до кучи.

Все пленницы в каком — то полусне поникшими головушками висят. Поэтому смятение моё им неведомо. И их эмоциями пока не подогрето.

Нелли первая в ряду закованных в колодки, следом Ольви. Дальше Шейла и Вебисида! Говорил же дуре без самодеятельности… Жозефина тоже здесь! А эту, млять, как они заловили⁈ За ней Цецилия, которую еле узнал. Ну и самой последней — Хана. Вот так сюрприз. Ещё одна колодка свободная. Что бы это значило?

— Им там и место, не находишь? — Комментирует Сехмет радостная.

— Слушайте, я в полной заднице, ваше императорское. Слов нет. Просите, что хотите, моя госпожа, — выдаю с реверансом руками.

— Да, подожди, Крис, — выдаёт вдруг Сехмет по — свойски, быстро перестроившись.

С заметным артистизмом, будто мы старые друзья изображает.

Даёт жест ногтем в другую сторону. И занавес поднимается справа. Выдыхаю с облегчением. Здесь нет колодок с пленниками в позах непристойных, и слава Дракону. Просто в цепи золотые на колоннах закованы со вздёрнутыми руками вверх обнажённые Фейрат и Деодор. Худые и измученные на вид, чувствую, что ещё не обращённые. Тоже дремлют. Но не они меня впечатлили, а персонажи дальше, от вида которых кровь застыла в жилах.

Нет, этих суккубов я не знаю. И не думаю, что рад был бы знать их при жизни.

Десять цилиндров в ряд в человеческий рост, а внутри тела, залитые чем — то похожим на светлый янтарь. Застыли в предсмертной агонии обнадежённые мужчины и женщины с рогами и хвостами разных возрастов.

— О, впечатлён? — Раздаётся от Сехмет, которая уловила мой ужас. — Это моя коллекция королей и королев Кусубата. Родители Цецилии — самые ценные ныне экспонаты.

Указывает на ближайшую ко мне пару.

Вижу, как Имиру трясёт. Колотит так, будто она на морозе. Хотя здесь градусов двадцать пять, комфортнее некуда температура.

— Великая госпожа, — шепчет Огнепламенная сипло и вибрирующе, глаз не поднимая. — Я сделала всё, что ты велела, я позаботилась обо всём. Он здесь и его проклятые Камни тоже. Отпусти хотя бы Хану и моего Фейрата, мы будем служить тебе и дальше верно и трепетно.

Моего Фейрата? Вот это поворот. Он ей дорог настолько⁈ Что она слила всех остальных. Это очень странно и совершенно не вяжется с моим прежним представлением. Ей удалось наебать даже Лихетту, которая мне втирала об их жалких и наигранных отношениях? Или та тоже с ней… ну уж нет!

Но сейчас не это важно.

Сехмет взглянула прожигающе на крохотное тельце подле Морула. И вдруг рассмеялась громко, реагируя на её лепет. От первого взрыва эмоций Имира вздрогнула. Суккубы подле неё заржали, как подхалимы. Но стоило Высшей сделать серьёзный вид, все тут же заткнули свои пачки и снова уставились хмуро. Даже женщины, среди которых и Дея.

— Жалкое ничтожное существо, — бросила брезгливо Высшая и дальше уже с нотками снисхождения: — но надо признать, что твой план сработал. Расставаться с Кровью Дракона было нелегко. Но Крис попался на наживку, словно рыба. Теперь у меня целых семь Камней. И самый главный, дающий истину.

— Спасибо, великая… — заблеяла Имира и закашляла сдавленно.

— Не хочу слушать, — отмахнулась Сехмет, вероятно, зажав ей там что — то. — Посмотрим, что у нас тут.

С этими словами императрица стукнула коготками по трону. И Морул зашевелился! Суккубы едва заметно шарахнулись от того, что клешни пришли в движение. А треск такой, словно скалы расходятся. Вот это мощь!

Монстр взял аккуратно за трон с боков и спустил Сехмат, поставив бережно перед собой. Надо признать, баланс он выдержал идеально. Хороший пёсик.

— Ты мой хороший, — раздалось протяжное от Сехмет, будто она прочитала мои мысли, и «краб» заклокотал своим ртом — комбайном.

Жуть!!

Из — за постамента вышел суккуб в сплошной броне, в точности какая была у Уцарии, с подносом из золота, на котором, похоже, моё барахло, что было при мне.

Опустился на колено со скрипом, выставив трофеи перед ней. А там оба наруча, кулон Ольви, браслеты Гелака и Кастора, «Лавовое зарево», два кольца, подвеска обезьяны — оборотня, меч Уцарии и мешочек монет.

Сехмет кивнула на наруч, и выскочил один из полуголых мощных суккубов живенько, ухватил его и развернул Камнями наружу.

— Мощь, — прокомментировала Высшая довольно.

— Ещё какая, — поддакиваю.

— Даже не думай, — усмехнулась Сехмет, впившись в меня взглядом резко, и я ощутил шевеления на пятках.

Золотой песок стал подниматься, твердея на моих ногах в форме валенок.

— И не собирался, великая госпожа, — пожимаю плечами с нотками обиды.

— Я знаю всё о тебе, — заявляет надменно. — Как ты убил Гелака и Кастора. Как собирался уничтожить меня. Это действенный способ, единственный на Вита. И ты нашёл его, какой молодец. Теперь им буду пользоваться я.

— Там ещё монетки интересные, — киваю на мешочек.

Сехмет даёт команду, и их высыпают на золотой поднос.

— Ничего интересного, — Взглянув брезгливо, отмахивается. И обращает внимание на мои электронные часы, приподнимая их за ремешок двумя пальцами, как нечто вредоносное. — А вот эта вещица привлекает. Знаки меняются, но магии нет. Язык древних? Кажется цифры. Если память не изменяет, такое называется «часы», измерители времени дня и ночи.

Хм, немного обескуражен её познаниями. Но Высшая бросает их обратно с разочарованием во взгляде.

— Бестолковое, более ненужное, — комментирует, и поднос с моими вещами уносят обратно за трон.

— Ну да ладно, — говорю на выдохе и вижу, как меня вновь высвобождает золотой песок. Вряд ли этот из нано — технологичного, скорее магия земли, которой обладает сама Высшая или любой из её приспешников.

— Ты же видишь, Крис, что твои потуги тщетны, — завиляет Сехмет несколько кокетливо. — Вместо того, чтобы принять предложение ты решил всё в своей дурной и развратной манере. Убил моего Морула и надругался над глупой графиней за жалкую армию немощных людишек, которые вскоре будут лишь едой. Лишил меня любимицы Уцарии и возрадовался, что я стала слабее. Но теперь у меня новый Морул, как видишь, больше прежнего. И генералов не слабее Уцарии весь этот зал. Удивлён?

— Ещё как, ваше императорское, — ответил, потакая.

Смотрит с подозрением!

Поднимается с трона! И все приспешники в зале ахают практически в голос. Млять, они её боятся что ли? Или оргазмируют на ментальном уровне от всех её шевелений?

Ого, ростом практически с меня, худощавая, стройная. А главное без трусиков. Лобок со светлым комочком волос виднеется через вуаль. Интимная стижечка, как мило. Хм, блондинка, похоже. Покрасила волосы в розовый. Впечатляюще легко держит свою огромную золотую корону с наплечниками. Всё это добро килограммов под двадцать на глаз, и совершенно не вяжется с хрупкой на вид шейкой, милым личиком, утончённостью. Особой сексуальностью от бешеной энергетики.

И мне бы только радоваться. Ведь существо могучее, целое божество, обратило свой взор на меня смертного.

Ловлю встречный взгляд и ухмылку победную. О да, царица, я впечатлён. Внутри бесится мощный порыв упасть перед ней на колени и целовать её ножки. Но это не я… точно не я.

Это её гипноз! Три секунды прожигает глазами насквозь, а потом щурится с подозрением.

— Ты очень интересный человек, Крис. Из тебя выйдет отличный генерал и любовник, — говорит и переводит взгляд на дрожащее тельце перед собой. — А ты, маленькая крыска отыграла свою роль.

— Но ты обещала, — произнесла Имира сдавленно, не смея поднять головы.

— И ты ещё смеешь что — то просить, ничтожество, — бросила Высшая. — Я даровала тебе три цикла прекрасной жизни, я даровала тебе возможность познать Криса. Это и была твоя награда, глупая.

— Спасибо, великая госпожа… — начала Имира и завалилась на бок, глотая воздух, как рыба.

— Мерзкий писк, — бросила Высшая и кивнула своим.

Два суккуба схватили её и понесли к свободным колодкам.

Под возню с оковами и хныканья Имиры я продолжаю смотреть на Сехмет. А она не отрывает взгляда от меня. Но подойти не решается! Будто опасается всё же, что выкину какой — нибудь неведомый трюк.

— Почему ты не боишься меня? — Спрашивает вдруг так деловито. И начинает движение в мою сторону. — Помни, одно неверное движение и ты потеряешь всех.

Да знаю я. Улыбаемся и машем.

Приближается. И сердце моё трепещет. Нет, она не выглядит сказочной красавицей и фигура её не в моём вкусе, слишком худая и эта непропорционально большая для туловища торчащая грудь вызывает скорее настороженность от впечатлений искусственности, чем влечение. Но меня будто уносит в омут сладостный, искажающий мои собственные предпочтения. Убеждающий, что вот он мой идеал, идущий ко мне в объятия.

И действительно. Сехмет своим холодным жаром вскоре окутывает меня, обволакивая энергетикой Высшей. Существа, которое не знает философии смерти и забвения, которое не ведает боли и не ждёт конца. Не понимает счастья всех прочих. Оно что — то желает, и для всех ничтожеств это — закон.

Сейчас она желает быть рядом со мной. И подходит так близко, что мозги к херам отключаются. Я держусь, как могу. Но сперма уже кипит в резервуарах. Одно её прикосновение и, кажется, что выстрелю даже ещё не взведённым шлангом. В общем, подавлюсь в пол. Чихну непроизвольно на золотой песочек.

Твою мать, только бы не превратиться в безмозглую куклу. Слишком многое на кону!

Но Сехмет не спешит меня трогать. Обходит элегантно вокруг. А я двигаться не могу, ибо в заднице ураган разгорается. Хочется трахнуть её так неистово, что потом и сдохнуть не жалко. И хрен с ними с бабами на плахах, да мужиками на цепи.

— Я люблю тебя, Крис, — раздаётся её голос у уха.

Что⁇!

Коленки мои подламываются от нежной ласки. А она продолжает с ума сводящим голоском:

— Давно забытое чувство так оживило меня и так жестоко со мной обошлось. Я полюбила тебя ещё на вашем празднике два с половиной цикла назад, где наблюдала за тобой из ночной тени. Но тот юноша мне нравился больше, чем этот, что вырос из него. Ещё немного и ты перестанешь быть мне мил. Поэтому я запечатлею тебя такого, обращу сегодня, оставив себе навечно.

Все слова возражения в горлышке застряли. Что со мной? Почему я так слаб? Нет, это точно не входило в мои планы.

Сехмет влюбилась? Замечательно, но от этого не легче.

Делает круг вокруг меня, едва касаясь своими коготками, и отступает с победным видом.

Нет, она просто играет со мной. Хотя хрен её знает!!

— Ты мой, — заявляет, уже не так будоража душу.

Три шага пятится, разворачивается и уходит к трону, виляя тощей попой с мелкими но выдающимися ягодицами. Фух, сразу отпустило. И башка болеть перестала.

Усаживается на трон, ногу на ногу закидывает и смотрит на меня с задором, снова склонив голову на бок. Чуть помедлив, говорит с хищным оскалом:

— Последнее желание смертного дано тебе не будет. Ты долго гулял и забивал голову своим обаянием и харизмой низшим и недостойным, думающим своей щелью смертным ничтожествам. И вот эти дрожащие твари здесь. Всех собрать не вышло, уж извини. Но эти крыски почему — то решили, что могут посягнуть на моё.

— Слушай, они не виноваты, передо мной устоять сложно, — пытаюсь не доводить до вывода, к которому она, вероятно, клонит.

— Они виноваты, что были и есть в мыслях твоих, — обрубает надменно.

— О, моя великая госпожа, ты ведь можешь меня порадовать, — заговариваю её дальше. — Неужели нашу первую встречу должно омрачить моё пусть и незначительное расстройство по поводу смертей этих червей?

Задумалась Сехмет. А я затаил дыхание и состроил «пёсьи» брови!

Высшая улыбнулась открыто.

— Нет, ты всё тот же, — выдохнула с облегчением и встрепенулась! — Так и быть, я позволю тебе сделать выбор. Любое ничтожество ты можешь оставить. Но только одно.

Махнула веером когтей вальяжно и пленники очнулись! Загалдели сразу, забились в недоумении, почему они голые свисают задницами, стали звать меня и узнавать друг друга. Жози завизжала «Аз, спаси!!». И только Имира осталась в колодках смирно молчать. Как и Фейрат с Деодором, которые просто уставились на нового гостя с печалью и обречённостью во взглядах.

— Заткнулись!! — Рявкнула Сехмет на весь зал, да так, что у меня в ушах зазвенело.

И показалось, что вот — вот лопнет мозг! Хрен с ним с мозгом, главное, чтобы не лопнули нити, которые держат лезвия гильотин.

— Мгновения моей вечной жизни, — бросила уже спокойнее Высшая. — Подобно мухам в вашем никчёмном существовании вы ныне для меня. Поэтому жужжите дальше, если хотите, чтобы прихлопнула. Крис?

— Да, великая госпожа, — отвечаю кривясь.

— Твои мошки в сознании, надеюсь, так сделать выбор будет сложнее, — усмехнулась.

— Какой выбор, Крис? — Прохрипела «кошечка» едва слышно.

— Я бы тоже хотела узнать, — простонала Ольви.

— Лишь один из вас будет жить, — отвечает Сехмет, смакуя слова. — Крис должен выбрать кто.

Жозефина тихо захныкала. Нелли прострелила её взглядом.

— Ты что за девка, а? — Прошипела моя жена, позабыв, похоже, в каком она положении.

— Что за дура, — бросила Имира. — Крис, кончай с нами.

— Я бы оставила Имиру, — подала голос Вебисида на вид самая спокойная. — Преврати её жизнь в пытку, для меня это лучшая награда знать, что предательница получила такую участь.

— Крис, не думала, что скажу это, но рада тебя видеть, — выпалила Цил.

— Подрос, возмужал бастард, — раздалось и от Ханы. — Не рассчитывала, что свидимся вновь. И уж точно не ведала, что будешь решать нашу участь. Аргирис будет гордиться тобой, не сомневайся.

— Заткнула бы ты свой грязный рот, матушка, — рыкнула Шейла. — Крис, оставь свою жену, так будет справедливо.

— Крис, спасай жену, — выдавил Деодор с усилием. — Веби, прости, что впутал. Я не достоин тебя.

Ох, мля, похоже совсем ему туго.

— Ты лучший мужчина, Део, прекрати ныть. Прорвёмся! — Ответила наёмница приподнято.

— Милая, ты вернулась за мной, — проблеял и Фейрат. — Крис, спаси Имиру, брат, прошу тебя ради чести нашего рода.

— Аз, — воет графиня. — Я люблю тебя!

— Да кто ты такая⁈ — Рычит Нелли.

— Заткнись ушастая, — посмеивается Имира. — Крис перетрахал половину девок Вита, пока ты бесполезно тренировалась на Утёсе.

— Аз, мне давит шею…

— Крис, магия не пашет, но скажи, что у тебя есть план? — Раздалось от Ольви неожиданно спокойное.

Всё, снова загалдели, но уже тихо. Сехмет смотрит на меня злорадно. Наслаждается.

А я чешу затылок.

— Что ты решил? — Спрашивает Высшая спустя минуту моих раздумий.

— Ну, очень сложный выбор, — отвечаю. — Я понял, что никого из них не люблю. Но одну бы для утех оставил. Можно, к каждой примерюсь, вспомню, каково? К тому же Цил с Ханой я не приходовал, если уж честно. Не узнаю, как там у них внутри, не прощу себе неверный выбор. Всю свою новую вечную жизнь буду сомневаться и мучиться.

Засмеялись приспешники. Им всё это в забаву. А некоторым пленницам шок. На меня обрушилась критика со стороны подруг. Ну простите, мои хорошие, другого выхода не вижу.

Сехмет аж засияла.

— Просто примериться? — Заговорила хищно, что в груди похолодело сразу. — Не бывать сегодня простоте и банальщине, мой Крис. Триумфатор прежде, он и сейчас. Бери каждую! И до конца! Какая забава внезапно вышла! Всегда с тобой так, ты мой затейник. Посмотрим, каковы твои силы. В кого не извергнешься, тому нет шанса на жизнь. Таковы мои условия.

— Ты издеваешься⁇ — Киваю на мужиков в цепях.

— Ай, про этих забудь, дохлое мясо, — выпалила Сехмет, потирая ладоши.

— Из оков девок освободишь хоть? — Спрашиваю деловито.

— Неудачная попытка, хитрый Крис, — грозит пальцем Высшая. — Бери их так, прямо в колодках, они как раз для таких случаев. Сама придумала.

Ага, до тебя уже всё придумали.

— И, тем не менее, восемь оргазмов? Ты серьёзно, моя императрица? — Ахаю, набивая себе цену.

— А почему бы и нет, — отвечает Высшая. — Амориски, искусницы любви помогут ласками. Заодно исключат всякую симуляцию, если вздумал обмануть.

Твою дивизию.

Все шесть шикарных суккубок, стоящих около Морула, помахали мне неожиданно живенько и весело. Твою мать, я в сказку неожиданно попал⁈ Или подрядился на самоистощение.

Киваю удручённо.

— Выбирай, мой мальчик, в какую из своих малышек и крошек ты вставишь первой, — выдала Сехмет и рассмеялась, вылавливая реакции от пленниц.

Снова чешу затылок.

— Ты ещё сомневаешься⁈ — Визжит Нелли.

— Да, ушастая, да, Крис сомневается! — Смеется Имира.

— Заткнись предательница, — шипит Шейла и мне. — Крис, трахни Имиру в две дырки сразу. Прошу, ради меня.

— Тронешь, и я убью тебя, — воет Фейрат.

— Ох — хохо!! Вот это поворот! — Закатывается Сехмет.

Млять, что происходит⁈

Глава 33. Пытка ума и тела

Не в силах больше тянуть время, прохожу за колодки, где открывается картина, какую в самом страшном порно — сне не увидишь. Восемь голых задниц торчат на весу и свисающие сиськи — всё это в ряд. Бёдра широко, чтобы грудь свободно свисала, ягодицы в согнутом положении растянуты и уже не так явно выдают физических особенностей каждой.

Зато дырочки напоказ напротив красноречивы и так распахнуты. Делай, что хочешь. Головушек за стенками деревянными не видно. Рассматривай открыто и бесстыдно. Беспомощные и крайне уязвимые тела во власти любых извращений.

Сехмет, похоже, знает толк в подобном. Попы примерно на уровне моего паха. Всё, сука, рассчитано.

Одно смущает…

— Здесь, как ты любишь, Крис, — раздаётся от Высшей комментарий.

Потому что щёлки у всех подчистую выбриты.

Теперь и дураку ясно, зачем она их заковала так и для кого. Но заложницам Сехмет вывернула всё так, будто я здесь злодей. Хочет настроить их против меня? Пусть.

Делаю вид, что разглядываю свою добычу. А на самом деле я изучаю колодки и этот долбанный механизм отрубания башки! Мля, лезвие проходит в пазы в колодках и дальше ровно через зафиксированную шею. Не подкопаешься. Что ж.

Играем по правилам.

Амориски с двух сторон обступают, не решаясь ещё подойти вплотную. После команды Сехмет оживились, раскочегарились, жаром и страстью пышут. Все шесть не вампирши, теперь уж точно уверен. А ещё вдруг подумал, что жаждут ими стать, получив силу именно от Высшей.

Первой выбираю Жозефину. Самая невинная здесь, на мой взгляд, дурочка. Да и с её воплями лучше брать первой. Потому что совсем её не хочу.

Как назло, чтобы пули свистели у меня над головой, Сехмет никого не приструнила и не ввела в стазис. Поэтому в меня сыплется всевозможная критика. В особенности от Нелли. Смирившись с тем, что мне нужно трахнуть всех, она наезжает, что я не беру её первой.

А мне ещё предстоит уговорить Зожи сидеть смирно. А не вилять своим задом и болтать гигантскими сисярами! Но девушка перешла в стадию неконтролируемой истерики, как только я исчез из виду. Вообще не соображает.

Хватаю за таз силой. Пристраиваться пытаюсь. Мотает попй, визжит, как резаная. И жалко, и злость берёт.

— Да стой смирно, — рычу.

— Аз!! Помоги!! Не трогайте меня…

Цил с Ольви вдобавок посыпали критикой, что я грёбаный насильник. Понимаю, что на эмоциях. Но на душе и так дрянней некуда.

От таких криков хрен в мошонку прячется. А сердце кровью обливается. Простите, только так могу вас спасти. Другого не вижу, времени на раздумья нет.

— Можно её чуть позже? — Стону, затаив дыхание, и отступаю. Что мне нужно я уже сделал.

Только бы сука рогатая клюнула…

— Нет! Взялся — ходи, так твой Шатур говорил! — Заявляет Сехмет с трона.

Ну пиздец.

В груди похолодело. Откуда она его знает⁈ Но я молчу, как партизан, держа невозмутимое, сосредоточенное на деле лицо.

— Если оставишь эту мышь с выменем коровы без семени, и притронешься к следующей, эта останется без головы. Желаю этого безмерно, только так она заткнётся.

— Хорошо, моя госпожа, — кланяюсь, едва сдерживая злость.

— Помогите ему, — бросила аморискам. — Потерял хватку, человечек. Переволновался. Вырастите ему уже большой фал, не могу смотреть на это уродство.

Мдя. Интересное заявление. С трона ей вряд ли что видно. Или я просто слишком узко мыслю.

Получив карт–бланш, Дея первой набрасывается на мой член и начинает яростно и сочно сосать. Похоже, амориска этого и жаждала. Хорошо, что никто из моих подружек не видит, как быстро взвёлся агрегат и расплылась моя рожа.

— Что там за причмокивания, Крис? — Раздалось от Нелли, как назло. Ещё и колодку зашатала угрожающе. Вот только этого не хватало! Чтобы случайно лезвие сорвалось на шею.

— Успокойся, ушастая, всего — то ласкают его хвостик, — выпалила Имира.

— У Криса нет хвостика, — ответила «кошечка».

— Ты такая тупая, — бросила предательница.

— Рогатая тварь, как ты меня бесишь, — шипит «кошечка».

— Вы всё не уймётесь, — выдаёт Веби зло. — Даже перед позорной кончиной.

Сехмет начинает смеяться на весь зал.

И сквозь этот мерзкий ржач я слышу тихое хныканье Жози. Чувствуя себя полным дерьмом, обхожу колодки. И усаживаюсь перед ней.

— Жози.

— Аз? Мне больно, почему ты не помогаешь мне?

— Это всего лишь сон. Твоё испытание. Просто потерпи. И помни, что я люблю тебя, — говорю ей и целую в мокрые от слёз, холодные губы.

— Хорошо, Аз, — отвечает тихо и удручённо.

— Как трогательно, — комментирует Сехмет.

И что — то там шипит моя Нелли. Фейрат снова голос подал. Вот придурок.

Возвращаюсь на исходную и вставляю со скрипом. День дерьмовый, да и я сам в глазах их всех сейчас такой.

Высшая этого и добивается. Чтобы все отвернулись от меня. Даже перед смертью. Наверное, это самое ужасное. Она хочет оборвать все нити, связывающие меня с миром солнечной стороны.

Амориски помогают, и я делаю своё грязное дело.

Самое тяжёлое позади. Иду к следующей. Нелли включает характер, тоже начинает сопротивляться под хохот Сехмет. Так, избираем другой путь. Никаких уговоров. Два шлепка по заднице, и больше нет никаких претензий. Только тихое шипение с пожеланием, чтоб я сдох. Номы уже подобное проходили.

При виде попки моей супруги член взводится исправно.

«Кошечка» успешно приходуется без ахов и вздохов. Я просто тихо и удручённо делаю своё дело, стараясь не шатать конструкцию. Амориски подтверждают «выстрел». Высшая хлопает в ладоши, когтями о когти звеня.

Понимаю, что третий оргазм с ходу не выйдет. Будто чувствуя, чего хочу, Сехмет материализует мне прямо за колодками перед носом у генералов кровать из резного дерева шириной метра в три, добротную, вполне человеческую, даже с бельём. Матрац, белая шёлковая простыня, четыре подушки, одеяла только нет.

Демонстрирует тем самым, как могущественна она. Поднимается с трона, шурует ко мне и сама укладывается боком, голову рукой подпирая. Короны и наплечников на башке уже нет. Остались только ногти с ресницами несуразно смотреться. А так обычная, невменяемая баба с крохотными рожками.

Оставила мне места достаточно.

— Вы позволите, великая госпожа? — Спрашиваю, подступая.

— Попытайся, смертный Крис, — промурлыкала.

Усаживаюсь нагло, а затем ложусь, улавливая злобные и завистливые взгляды, стоящих смирно генералов, большая часть которых женщины. А значит с боевой трансформацией минимум третьего уровня. Я уж про навыки молчу.

Сердце бешено долбит, пускай я внешне и спокоен, но это немыслимо. Ведь у её грозных прислужников в руках нитки внатяжку, за которые они держат дорогие мне сердца. Стоит отпустить, и одной из пленниц смерть. Окончательная и бесповоротная.

Амориски разлетелись, как бабочки в разные стороны. Но Сехмет ногтем подзывает обратно. Тут же облепив меня, жрицы любви начинают нежно и с любовью поглаживать, будто я их дитя малое.

Тем временем все заложники затихают и ждут, затаившись. Ещё бы! Сехмет им со стороны задниц голых зашла.

Смотрю на божество. А ведь совсем не страшная. Улыбка милая, а оскал даже красит. Аккуратные клыки, завораживающий взгляд. Сложно оторваться.

— Тебе хорошо будет со мной, весь мир у твоих ног, — говорит ласково и заботливо Высшая. — Зачем стараешься, куда стремишься? Не нужно, остановись, и получишь всё, что пожелаешь за одно мгновение.

И я таю, растворяясь в её словах. Даже нежные касания аморисок ничто по сравнению с её голосом. А следом и касанием коготка, которым она ведёт по моему бицепсу.

Может, к чёрту всё⁇

Раздаётся протяжный пук, смахивающий весь сладкий туман.

— Простите, любовнички, я долго терпела, — заявляет Вебисида с хрипотцой. — А тут такая возможность хоть как — то поднасрать великой рогатой суке.

Наёмница как раз самая ближайшая к кровати.

— Какие забавные эти зверьки у тебя, — выдала Сехмет и рассмеялась.

— Я прошу прощения, долг зовёт, — говорю и вскакиваю.

Окидываю задницы торчащие на весу. И борюсь с мыслью, что Высшая представила мне их простым мясом, ловко переиграла, решив наказать за распутство и неуважение к женщинам. И теперь мне нужно выбрать наименее желанную плоть, чтобы легче было на последних оргазмах.

Это всего лишь плоть. Бесчувственная и обречённая. И у меня лишь один шанс оставить её горячей, мыслящей, пусть и обиженной на меня.

Ненавидящей меня.

Презирающей меня.

Подхожу к Хане. «Кардан» то, что надо. Грудь шарами свисает свободно. Мясная дамочка, помню, как брала в рот мой палец, вызывая волны экстаза… Не думал, что Высшая так раскорячит для меня саму королеву Кусубата. По сравнению с другими закованными она не самая желанная, первое впечатление прошло.

Касаюсь её, хватая таз.

— Ваше величество, моё почтение, — говорю заднице, и что — то меня на смех начинает пробивать.

— Крис, прости моё бесчестие, более не достойна тех роз, — выпалила устало.

— Да ладно бабуль, прорвёмся, — говорю и начинаю вводить.

— Уууу! — Аж взвыла, добавляя мне ещё стали в головку члена.

Хана стонет, будто у нас с ней всё хорошо, и мы только вдвоём. Да у неё и щёлка оказалась влажной. Я и сам на время теряю связь с реальностью, задолбив яростно со шлепками и ударами сисек о колодки, оттого быстрее выстреливаю в неё. Так увлёкся, что забыл про лезвие, висящее на нитке, которое зашаталось под конец не хило.

Странно, что Хана не перешла в стадию боевой трансформации во время секса. Либо меня намеренно вводили в заблуждение об их проклятье. Либо здесь условия не те.

Возвращаюсь к кровати, вылавливая сарказм от Высшей.

— Ты меня удивляешь, — говорит Сехмет кокетливо, грудь голую выставив побольше.

— Попить бы, — произношу деловито, принимая положение полусидя на своей половине.

— У нас только кровь, свежая, горячая, — смеётся Высшая, перебирая веером когтей.

Смотрю на неё с бровками фирменными, и она делает вид, что тает. А затем материализует бутылку вина.

Принимаю легко и наивно, пью из горла, толком не распробовав. Может яд, плевать. А так по вкусу: красное сухое. Ух, хорошо по шарам даёт на старых дрожжах и на голодный желудок.

На стекле бутылки блеснуло!

Попались, сукины дети.

Меж лат на голенях нефрит гранями поблёскивает, отражаясь на поверхности тары.

Кажется, понял, где она прячет кристаллы, блокирующие мою магию. Прямо за генералами дрянь встроена в стены.

Но, судя по всему, командиры Высшей ничем не хуже Уцарии, которую я тогда чудом прикончил. Так просто их не взять с наскока. Только с лукошка, погодите упыри.

И, тем не менее, уже хоть что — то!

Смену фокуса во взгляде Сехмет могла и заметить, но вида не подала.

Теперь она любуется мной ещё больше, облизывая свои бледно — розовые губы.

Чувствую, что всё больше увлекаюсь ней. Она — это не просто женщина с величайшим эго. Она всё, что вокруг меня. Любая женщина — это она. Стоит только пожелать…

Снова Вебисида прерывает романтический момент своей излишне говорящей задницей. Короткий пук, как кашель. Или последняя отчаянная попытка меня отрезвить.

Посмеивается наёмница за стенкой колодки.

— Выпори её за дерзость, — говорит Сехмет, протягивая плеть из чёрной кожи, от которой амориски невольно начинают всхлипывать.

А тут, оказывается, всё намного веселее.

Игнорируя предложение, подрываюсь, чтобы вернуться к плану. На примете аккуратная попка Ольви. Сжала сфинктер, когда я подошёл.

— Крис? — Спросила, почуяв моё приближение.

— Да, малышка.

— Просто скажи, что у тебя есть план, что ты прежний наш Крис, — лепечет магичка.

— Конечно, есть, моя хорошая, а сейчас просто расслабься.

— Я тебе не прощу, — шепчет Ольви, чувствуя моё касание. Но не сопротивляется.

После четвёртого выстрела хочется вздремнуть. Но я понимаю, что пора бы пошевелиться! Осознавая, что к Сехмет на кровать идти чревато, Веби вероятно уже нечем там пердеть, чтобы меня в реальность возвращать.

Находясь слишком близко к Сехмет, начинаю забывать, зачем я здесь. Облокотился на колонну отдышаться. Амориски тут как тут, стали тереться, как голодные кошки.

На очереди Цецилия. Здесь даже неудобно как — то без её согласия.

— Прости, но это необходимо, — говорю, не решаясь дотронуться. Чувство такое, что это моя бывшая воспитательница из детского сада.

— Хорошо, Кристи, — заговорила Цил неожиданно чувственно. — Да простит меня твоя женщина Нелли, но хочу тебя попросить о поцелуе. Так я смогу увлажниться, и не будет больно.

Обхожу деловито со стороны Морула. Поздно спохватился, но гигантский краб, как неживая статуя, не внушает опаски. Пока не распознаю его тихое, но мощное, ровное дыхание из зловонного рта. Млять, какие — то метры до его здоровенной клешни, которая легко поспорит с экскаваторным ковшом. Стараюсь не смотреть в его сторону, но поддавливает кое — где знатно!

Наряду с тем, что волосы на заднице моей дыбом, я нашёл отличный повод осмотреться. И попасть под гневные лучи взглядов пленниц, от которых становится не по себе. Но я усаживаюсь перед красавицей Цил невозмутимо. И даю то, что она просит.

Странное чувство, когда ты целуешь голову, торчащую из колодок. А она ещё отвечает в ответ с языком. Вязкая слюна, потрескавшиеся губы — говорят о том, что Сехмет держит их здесь уже какое — то время без еды и воды.

Удручённые поцелуи никак не могут завести в такой обстановке. Но я не успеваю отстраниться. Цил неожиданно кусает меня до крови!

Отшатываюсь. Кровь ручьём! В зале оживление, будто в зоопарке очутился, рычания звериные пошли.

— Всем стоять!! — Раздаётся бешеный визг от Сехмет.

И я понимаю, что все её генералы едва устояли от порыва броситься на меня из — за пущенной крови! Но здесь нет ничего хорошего, лезвия над головами заелозили, опускаясь на сантиметры.

— Сорви нить надо мной, — раздаётся свозь гомон от Цил. — Когда будет много крови, у тебя появится шанс спасти свою любимую. Уходи.

Высшая оказывается за спиной крайне неожиданно. И я вздрагиваю.

— Сладкий мальчик, — зашептала в ухо, едва касаясь спины своими когтями. И у меня мурашки пошли. — Жалкие потуги дождевых червей. Если бы не моё слово, одну бы уже раздавила.

Генералы затихают, кровь уже не бежит, быстро припекло.

Взбодрившись от невольного страха и игнорируя хозяйку вечеринки, возвращаюсь на исходную. Но Цил тут же начинает дрыгаться, расшатывая свою колодку и стремясь вероятно, чтобы лезвие всё же сорвалось на неё.

Хватаю дурочку грубо под животик.

— Не вздумай, — шиплю на неё. — Сделаешь только хуже.

Сзади снова оказывается Сехмет, как банный лист прилипла.

— Оставь её пусть сдыхает… — шепчет в ухо сладко. — Её выпьют под чистую, кровь сожрут вместе с золотой крошкой, а тело достанется Морулу.

— Всё началось с моих родителей, — визжит о своём Цил, пробуя вырваться. — И наследие их принимаю я! А значит, я виновата, что вы все предали Кусубат и королевство людей!

— Стой смирно, — давлю сильнее. И чувствую, как холодная ладошка Сехмет прислоняется к моим яйцам.

— Коль решил испробовать её, мой похотливый мальчик, я помогу, — прокомментировала Высшая.

И у меня писюн стал расти, как будто и не мой вовсе!

Вхожу в Цил грубо, как насильник, и девка затихает. Как они все задолбали, эти виноватые!! Трахаю грубо, ухватив за хвост. Вскоре она уже не рыпается. Тихо стонет, подвывая. Надо же, мне это даже нравится.

Сехмет со мной до самого конца, держит за яйца, вылавливая, похоже, все мои вибрации и вздохи.

— Обожаю тебя, — шепчет и возвращается на кровать. — Иди же ко мне, мой сладкий мальчик. Отдохни, приляг.

Меня уже шатает. Но я из последних сил противлюсь её приглашению. Член болит, подступающее ощущение, что выжат, как лимон, всё больше удручает.

Амориски берут за руки и тянут к кровати. Нежные касания в то же время настойчивые. И противиться я им не в силах.

Укладывают, Сехмет пододвигается ближе.

— Крис, мой славный Крис, — зашептала полусонным голоском Высшая. — Устал любимый. Уже насытился этими телами. Важны ли они? Нужны ли? Это всего лишь плоть. Что в ней такого, что бы вцепился в её спасение? Я дам тебе тысячи самых желанных горячих тел. Прекрати сопротивляться. Перестань хотеть их спасти. Подумай о собственном удовольствии. Я же вижу, как тебе не хочется продолжать.

Засыпаю… Мамочки, как же с ней хорошо. Говорит не Сехмет, мои мысли говорят мне — хватит сопротивляться. Отпусти…

— Крис! Не поддавайся! — Раздаётся крик словно из последних сил.

Вылезаю из ямы болотной в реальность. Твою мать, всё это не сон, и я действительно в заднице. Как и мои подружки. На этот раз Шейла голос подала, вырвав из омута.

Но страшно стало почему — то за Вебисиду! К которой я встаю с ощущениями, будто поднимаюсь после нокаута. Плывёт всё.

Даже в таком положении зад и ляжки кото — людки видятся самыми накаченными здесь, как и мощная спина. Меж колодками видно Деодора, на которого смотрю с тлеющей болью в груди. Мой наставник висит на цепях с поникшей головой. Надеюсь, просто без сознания. Держись мужик, всё скоро кончится.

— Веби?

— Да, Крис, я здесь, — раздаётся от женщины слабое.

— Как попалась? — Спрашиваю, не решаясь на своё грязное дело.

— Да ворвались, вроде всех раскидали, а потом я очнулась уже здесь. Под задницу возьми, а то хребет устал.

Что ж, Веби палец в рот не клади. Беру под ягодицы.

— О, хорошо — то как.

Амориски подходят деликатно. Одна подлезает прямо под наёмницу и делает минет, другая раздвигает мне булки бесцеремонно и начинает ласкать промежность языком. Агрегат тлеет болью, но встаёт.

Кото — людка не реагирует когда я её трахаю. Принимает, как должное, терпит или наслаждается, не ясно. Извергаюсь из последних сил. Мышцы начинают отдавать большой усталостью. Хрен мой болит, уже не переставая.

Но времени нет. Я чую, что его уже не осталось. От нахлынувшего волнения, мой дружок меня только подводит.

Остались Шейла и Имира.

Но мне приходится возвращаться к Сехмет в кроватку.

— Ты лучший из мужчин, каких знаю, — заявляет Сехмен, как старая добрая подруга. — За тысячу циклов я не встретила самца упорнее и красивее.

Гладит теперь уже рукой по плечу, переходит на грудь.

— Вместе мы справимся со всеми Высшими, — продолжает. — Ты впитаешь их силу и мы легко победим Сиригра.

Что⁈

Встрепенулся после этих слов. Даже приподнялся.

— Удивлён? — Посмеивается Сехмет, глядя прямо в глаза. — Да, мой Крис. Мы не союзники. Но пока ещё не враги.

— Знаешь, где его искать? Знаешь кто он?

— Всё знаю, — протягивает. — Но скажу лишь тебе, как своему союзнику. Когда заслужишь.

— И как это заслужить, моя госпожа? — Спрашиваю, пытаясь умаслить таким обращением.

— Избавься от червей, которые тянут тебя вниз, которые травят тебя своей слабостью. И тогда я скажу тебе, кто Сиригр и как его убить.

— А откуда ты знаешь, что я хочу его убить?

— Твои черви выдали мне всё. Идеи, мысли, планы. От меня нет никаких тайн, мой Крис. Они твоя слабость, которой я воспользовалась показательно. Как друг. Как твоя супруга. Всё Вита твоё, только возжелай.

Произнесла и закинула на меня свою нежную холодную ляжку. Которая неожиданно стала горячей, как у живого человека.

Мляяя, как приятно. Не успел опомниться, а она меня уже оседлала. И член через боль уже взведён!

— О, мой герой.

— Подожди, — приподнимаюсь, и Сехмет легко слезает с меня.

Слышу отдалённый звук будильника с часов. Но никого странный шум не смущает.

Совершенно не имея сексуального желания, двигаюсь к Шейле. Потому что стоит поторопиться.

— Зачем тебе спасать нас, Крис? — Говорит Первый клинок Кусубата. — Чтобы кто — то из нас стал твоей марионеткой и рабыней? Ты тронул меня, теперь отойди. Пусть свершится моя судьба, как и предначертано.

— Вот только ты не начинай, — стону. — Просто помоги мне кончить.

— Хорошо, если это для тебя важно.

Минут десять на неё трачу. Только когда Шейла застонала, как шлюха, я выстреливаю какие — то жалкие капли в неё. Но амориски заключают по справедливости, что я уже седьмой раз извергся.

Если я выберусь, от баб меня будет тошнить, наверное, до самого затмения.

Совершенно не чувствуя своего дружка, но остро ощущая беспокойство спешу к Имире. Она последняя заключённая для меня женщина. Что ж сюрприз Сехмет удался.

— Не трогай её! — Раздаётся от Фейрата воющее. Жалкий придурок.

— Крис? — Ахает Имира, которая, похоже, успела даже вздремнуть, как половина пленниц.

Им либо на сонную артерию давит, либо уже сил у бедных нет.

— Я не стану просить прощения. И пощады тоже не жду, — выдала Огнепламенная. — Мне удалось тебя обмануть, и я этому рада.

— Ты сделала то, что от тебя и ожидали, дурочка, — усмехнулся я, и ухватил её за задницу.

— Хочешь унизить меня ещё больше, давай, — заявляет гордо.

Киваю аморискам сам, прилипают, как изголодавшиеся суки. И вылавливая мою реакцию, всё лучше и лучше находят то, что мне нравится.

Только член начал вставать. Очнулась «кошечка».

— Как ты смеешь приходовать её при мне? Кого угодно, только не её, Крис! — Кричит из последних сил надрывно и начинает биться в колодках. Вот дура!

Млять, тут же упал мой дружок.

— Как ты можешь прикасаться к этой подлой суке! — Истерит Нелли всё больше, готовая, похоже, сдохнуть лишь бы не допустить этого.

Имира начинает смеяться и демонстративно стонать, хотя я ещё не ввёл. Ибо завял мой хрен к чертям собачьим.

Сехмет вскочила. И смеясь, пошла на Имиру с Нелли посмотреть, обойдя колодки.

— А вот и самое главное противостояние вечера! — Объявила Высшая восторженно и к Нелли в упор подошла: — ты сказала, что Имиретта подлая? А ты? А ваш клан?

Молчит в ответ «кошечка». Притихла.

Имира тоже умолкла и замерла. А вот Сехмет продолжила:

— Фелисы опоздали всего на два рака, не успев подсунуть свой браслет приворота. Иначе Крис давно бы плясал свои танцы под вашу музыку. Под твою и Узимира. Принц фелисов мечтал получить своего Белого Высшего уже давно. Ты не любишь Криса. Тебя заставили его любить. Где там твой обещанный муж из клана Второго когтя? Вы знакомы с детства и встречались даже перед брачным ритуалом, втайне от Криса. Ты не сказала нашему сладкому мальчику, что и у тебя есть другой любимый мужчина?

Не понял⁈

«Кошечка» молчит.

— Нелли? — Спрашиваю уже я.

— Да Крис, у меня есть тот, кого я люблю по — особенному, — шепчет «кошечка». — Знакомый с детства фелис, роднее моей собственной души.

Нихера себе заявочки.

— А меня ты не любишь, значит? — Спрашиваю с внезапно подступившим комом в горле. Не думал, что так отреагирую…

— Люблю, но ты — другое.

— Его больше? — Спрашиваю, затаив дыхание. Ибо рушится нечто, что я считал незыблемым. Пусть и при том, что сам был перед ней нечист.

— Да, — отвечает без малейших колебаний «кошечка».

— То есть вы с ним совокуплялись до ритуала? — Пытаю дальше.

Молчит. Не отрицает…

— А Лиен знала об этом? — Уточняю и этот момент, но не получив ответа, продолжаю сам: — и поэтому была уверена, что ты не достойна меня? Поэтому и вызвала тебя на бой? Это была настоящая причина? А не то, что я флиртовал с ней до этого?

— Да, — соглашается Нелли спокойно.

— Я понял тебя, — хмыкаю и пристраиваюсь к Имире.

Хватаю её за хвост, вздёргивая задницу. Суккубка ахает от моей грубости и силы. Ещё крохотная лысая щелка так манит. Но желание пока лишь в башке. Амориски читают мои мысли. И вскоре я вхожу в сухое влагалище со скрипом.

Долблю последнюю пленницу под гробовую тишину в зале с особым остервенением. С такой злостью, будто я ненавижу её даже больше, чем Сехмет. При этом на Высшую и смотрю. А она в ответ с восторгом, закусывая свою холодную нижнюю губу, даже клык чуть показался.

Вместо семени пустые жалкие спазмы боли. Но амориска Дея торжественно объявляет и этот «выстрел» свершённым. Выхожу в центр зала. К началу конструкций, поближе к Нелли и Имире.

Сехмет в трёх метрах от меня. Смотрит с торжеством и полным превосходством. А я отвечаю усталостью и разочарованием.

— И кого же ты выбрал? — Спрашивает Высшая.

Глава 34. А был ли тяжёл этот выбор?

— А сколько времени есть подумать? — Уточняю, пытаясь незаметно разгрести ногами крошку.

— Пока эти бесполезные тела не сдохнут от истощения, — отвечает Высшая, разворачивается и возвращается на свой трон перед Морулом.

Два суккуба суетливо хватают позади корону и, с заметным трудом поднимая, укладывают на голову суке. Которая держит её, как пушинку.

Женщины в колодках притихли, головушки опустив. То ли в гибернации, то ли устали. А может, затаились.

— А с этими что? — Киваю на мужиков.

Фейрат насупился, смотрит с ненавистью.

А Деодор всё, похоже. На цепях повис. Твою мать…

Тянуть время долго не пришлось.

Мощный стук в створки двойной входной двери прервал этот цирк! Бах, бах, бах.

У Морула аж суставы заскрипели сдержанно, вампиры чуть отшатнулись от него. Сердце моё задолбило чаще. Сехмет встрепенулась:

— Что за дерзкое, тупое мясо пожаловало к нам на стол?

— Не откроете, не узнаете, — пожимаю плечами и демонстративно оборачиваюсь. Но затем снова смотрю на Сехмет с наигранным удивлением.

— Я бы не спешил, великая… — начал ближайший приспешник, но заткнулся по взмаху её когтя.

Следующий лёгкий жест пальцем, и створки медленно отворяются, демонстрируя пришедшего всем, кто в сознании.

Латы скрипнули почти синхронно у всего строя генералов, которые обратили свой любопытный взор на нежданного гостя.

Да ещё какого!

При виде сгорбленной дряхлой старушки, похоже, приходят в недоумение все вампиры.

Хотя бы потому, что немощная женщина так не могла постучать.

Оставляя за спиной глубокую ночь, бабулька с зелёными глазами в пол, с корзинкой под руку без всякого промедления и страха начинает движение в нашу сторону.

Две суккубки, всё ещё стоящие у ковра, где я очнулся, шарахаются от неё, как от огня.

— Это шутка⁇ — Ахает Сехмет. — Старуха, что тебе надо?

— Подайте монетку, добрые господа, — заговорила старческим голосом Ревекка, ковыляя с наигранно тяжёлой хромотой.

— Старуха, да ты явно не в себе, подохнешь своей смертью вот — вот, — посмеивается Сехмет и обращается в зал: — Есть желающие мертвечины отведать?

Пасть Морула мерзко зашелестела! Сехмет махнула пальчиком и «краб» замер.

— Подайте, — протянула Ревекка умирающе, подыгрывая главной вампирше.

— Да что тебе подать — то? — Ржёт Сехмет. — Разве что головы несчастных. Кровушки можем налить. Как ты вообще сюда добрела ещё и целой?

— Великая госпожа императрица, у меня там монеты ж есть, — спохватываюсь. — Нам всё равно, а бомжихе радость.

А Ревекка всё ковыляет, приближаясь. Млять, яйца у неё железные конечно.

— Тащите барахло, раз любимый просит! — Объявляет Сехмет весело, но затем на меня смотрит уже серьёзно и пристально.

— Ох, спасибо, спасибо, добрые господа, — причитает старчески шпионка. И, не дойдя метров пяти до меня, спотыкается, падает!

Высшая посмеивается, поднос ей выносят. Она кивает, чтобы мне монеты несли. Да и чёрт с ними, помеченные железки свою роль уже сыграли, дав след.

А теперь я спешу якобы на помощь старушке.

Ревекка подбрасывает из лежачего положения корзину, которая дойдя до определённой точки, начинает падать обратно, но содержимое летит ещё выше!

— Стой! — Раздаётся вдруг мощное на весь зал.

Высшая всё поняла. Но поздно!

В прыжке ухожу от объятий золотой стружки на полу и замедляю время, переходя сразу в третью стадию боевой формы!!

В самом замедленном и наиболее вязкой среде двигаться так тяжело, что хочется поскорее уже разжать булки и выпустить подпирающий в заднице кал. Но я собираю подвисшие в воздухе серебряные спицы в охапку. Молодец, Ревекка, наделала даже больше, чем потребуется.

Понимая, что Сехмет вот — вот врубит контрмеры, а именно замедление, и к ней будет не подобраться, рвусь сразу к генералам!

Которые уже начали отпускать золотые нити. Снизу медленно, но верно растут черви из золотого песка, жаждущие меня схватить.

Добираюсь до первой генеральши вначале строя и вижу, что остальные уже пришли в движение. Поехали вниз лезвия гильотин, тяжёлые и оттого быстрые. Но что я мог сделать, уже сотворил. Остаётся, затаив, дыхание, продолжить своей экспромт — план.

Первая спица из охапки идёт в очаровательный голубой глаз и входит очень легко. Вторая спица следом в другой. Да по самое небалуйся до задней стенки черепной коробки. Какие же твари, вы сейчас беспомощные.

Этой раздал, ещё глаза не лопнули, а я вгоняю второму упырю в зенки! Попутно снимаю контуры с кристаллов в стене. С такой злостью всё делаю, что сил хоть отбавляй!

На середине строя все лезвия уже упали. Я бы точно не успел. И генералы уже отошли от стены на метр!

Не спешите, сукины дети. Получите спицы в глазки!!

Закончил с командным составом и вернулся к Ревекке, пока её не прибили.

Сехмет, как и ожидалось, уже пришла в боевую готовность, вскочила и что — то орёт! Короны с наплечниками нет, глазища бешеные, тело блестит глянцем, будто кукольное, похоже, в трансформацию перешла! Да ещё и поле вокруг вязкое растёт, кто бы сомневался.

Вернул время с холодеющей грудью! В уши врывается массовый крик, вопль и звон!!

— Что⁈ Почему!!? — Визжит Высшая так, что ветром сдувает.

Морул затрещал мощно, как будто скала пришла в движение. Заорали генералы, падающие, как подкошенные. Сехмет видит меня на прежнем месте и недоумевает. Пользуясь замешательством, одеваю чёрную бронированную перчатку, которую со спицами прихватила Ревекка.

А моя лазутчица уже поползла к мужикам под шумок. Трясёт её всю. Похоже, никогда не видела Высшую, а тем более в гневе. Я и сам готов обосраться. Волосы на жопе дыбом!

— Что ты сделал⁈ — Щетинится Сехмет. Увидев меня, она прервала замедляющее поле. На то и расчёт.

Вытянув руку, взываю, как Зевс громовержец. Копьё Гелака легко пробивает крышу зала и врезается в раскрытую перчатку. Звенит, как молот о наковальню или удар колокола, ознаменовывающий чей — то пиздец.

Картина ужасающая впереди впечатлила бы любого художника. Он бы тут же намалевал на мраморе собственным дерьмом.

Злая, как собака, Высшая с зенками почерневшими, что уголь, и гигантский краб с занесёнными и раскрытыми клешнями позади — эпическое зрелище, что позабыл, как дышать!!

Чувствуя, что снизу уже прихватило золотым песком, вновь замедляю время. И пускаю копьё, вложив туда всю массу собранной брони и скорость, с какой долбил реку в Градире.

«Ракета» улетает, как миленькая. Выше вновь образовавшегося защитного поля Сехмет, которая не является его целю. Увы, малышка, с тобой чуть позже! Затаив дыхание молю об успехе. Да!! Стеклянная пика легко прошивает броню Морула меж глаз, где у него должен быть мозг.

Удачно входит в каменный лоб под нужным углом и, вонзившись, проходит практически на свою длину. Гигантский краб оседает с мощным стуком от упавших клешней. Всё, отвоевался. А вы, млять, что думали, я дам ему хоть малейший шанс⁈ Пусть скажет спасибо младшему брату, которого я расковырял в Дуаде и вычислил ту самую уязвимую точку.

Только собрался атаковать Сехмет в ускоренном режиме, а тут её поле продолжает сиять! Высшая пошла в ответ на меня. Медленно, но верно, будто видит! А ещё два клинка, как у Уцарии, в руках оказалось.

Не так быстро, хитрая ты тварь. Встаю на дистанции метров десяти от разъярённой, разогнав на этот раз магией золотой песок подо мной. Ведь чары теперь работают!

Возвращаюсь в нормальный режим, чтобы она вновь удостоверилась, что я никуда не сбежал. И не наделала глупостей.

— Ты сдохнешь мучительной смертью, подлый ублюдок!! — Визжит Сехмет и неспешно, но двигаясь, как мать его, робот в своей трансформации уровня четверного, а то и пятого, идёт меня карать под вой и рёв собственных генералов, катающихся по полу за колоннами.

Сехмет замирает. В глазах недоумение сменяется новой волной бешенства. Она всё поняла. Ну… или почти всё!

Улыбаюсь и смотрю ей чётко в глаза. Но борюсь с желанием взглянуть на пленниц, которые всё ещё уязвимы. И ей ничего не стоит убить любого даже голыми руками. Потому что я их ещё не освободил.

— Я буду убивать тебя медленно, — шипит, продолжив движение.

Отступаю и слышу спасительные порывы. Ветер завывает, как вестник приближающего шторма. Моего шторма.

— Кушать подано, птички мои!! — Кричу торжественно я. И гарпии начинают влетать через дверь и просачиваться через дыру в потолке.

Как огромная стая летучих мышей, бестии набрасываются на ослабленных вампиров, заполоняя собою всё. Воздушные потоки едва не сбивают меня самого, поднимая золотую пыль. Как же они стремительны!! Когти посеребрены, в крови моё антивампирское снадобье!

Скрежет когтей о доспехи, хруст ломающихся костей и треск отрывающихся кусков плоти, визг, крики и рёв, всё это долбит по мозгам и сводит с ума.

Но это сумасшествие так торжественно.

Генералы с поражёнными мозгами без боевой трансформации гарпиям уж точно по зубам.

Ошалевшая от такого поворота Сехмет не успевает толком отреагировать. Её облепляет сразу пять гарпий! В динамичном контакте с другими она вряд ли свалит в портале. Но я не уверен до конца, поэтому рвусь и сам.

Вижу, что мои накидываются на труп Морула бесстрашно, отрывая оба глаза практически сразу. Но елозят по броне бесполезно.

Через мгновение ужас накрывает меня, ибо я вижу, что Высшая шинкует моих гарпий, как блендер в салат, своими мечами! Только куски тел с перьями и отлетают.

Тварь звереет ещё больше от хлынувшей горячей крови. Но мои пернатые бойцы рвутся нескончаемым потоком на главную цель. И вскоре Сехмет теряет свои клинки, которые застревают в костях храбрых и отчаянных птичек. Из — за малой дистанции, ей толком и не размахнуться. Без мечей лучше не становится, вампирша переходит врукопашную. Рвёт гарпий, как бумажных самолётиков. Молниеносно хватает голыми руками и ломает, как соломенных кукол. При этом ещё и визжит:

— Ты поплатишься, ублюдок!!

Новые птички рвутся, не добитые вцепляются в ноги, общими усилиями валят тварь. Но ломаются, как спички.

Третий раз замедляю время, делая очередную попытку подобраться. На этот раз сука опоздала с заклинанием. Ей не до того. Пробираюсь сквозь месиво из крови, перьев, костей и внутренностей моих бедолаг. Прямо к роже ненавистной твари.

Ну привет! Вгоняю в дьявольские глазища сразу обе спицы. Вот и всё.

Почувствовав слабость тела, гарпии начинают терзать свою добычу с остервенением, мстя за павших товарищей.

— Крис! — Визжит Ешшунора, налетая буквально через пару мгновений и сшибая вылезшего откуда — то сбоку целого генерала. Благо это мужчина без трансформации, поэтому его рвут на кусочки быстро.

Мясо, кишки, хвосты, покорёженная броня и оторванные головы, всё перемешивается с золотой крошкой. Пыль столбом, волосы дыбом!!

Сехмет и в беспомощном, казалось бы, положении огрызается до последнего, вцепляясь зубами во что попало. Даже потеряв боевую форму тело вампирши не так просто разорвать. Руки с ногами моим птичкам удаётся оторвать не сразу. Половина гарпий обломала зубы и когти, пока не вмешалась Еша.

Минут пять дал гарпиям порезвиться с мразью, пока отвлекался на своих. Убедившись, что бабы с сиськами целы, а этим двоим яйца не оторвали, разогнал свою бешеную свору от поверженной.

Как интересно, оторвать башку Сехмет у них не вышло. Только руки и частично ноги. Зрелище не для слабонервных. Тело разодрали до кровавых рёбер, вытащили внутренности, изорвав кишки, лицо к чертям содрали, обломах ресницы. Высшая хватает ртом воздух, как рыба. Но я бдю до последнего. Ибо если увижу контуры на ней или рядом, живо уберу.

Гомон стихает. Битва окончена. А я нависаю над изуродованной вампиршей. И ни секунды не сомневаюсь, что она сумеет восстановиться, если пощажу.

— Твоё последнее слово? — Спрашиваю, ещё не отдышавшись.

Вижу, что мучается со спицами в глазах, но вида не подаёт. Поймал себя на мысли, что мне её даже жалко. Хотя множество убитых и раненных гарпий жаль ещё больше.

Не уверен, что ответит. Не уверен, что слышит вообще. Но на удивление Сехмет реагирует даже слишком спокойно.

— Переиграл меня, сучёнок, — шепелявит и сипит горлом, широко раскрывая челюсть с остатками щёк, голос совершенно другой, и это понятно. — Упустила я, что оборотень у тебя есть, и по следу монеты искать умеет, и гарпий столько — хороший сюрприз. Надо же, и Ешшунора здесь. Нанесла мне свой удар.

Что млять⁈

— Вы знакомы? — Встрепенулся. Признаться, обескуражен.

— А скажи, изгнанная дадара, ему служить лучше, чем мне? — Обращается Сехмет к пернатой, игнорируя мою суету.

— Да, бывшая госпожа, — отвечает дадара!

— Еша, только не ты, — стону.

— Это было до Утёса, Крис. Беспокоиться не о чем, — отвечает окровавленная морда, мля.

— Думаешь, Ешшунора убила обоих гвардейцев тогда? — Выдала Высшая. — Первый был мой. Он замахнулся на моего мальчика.

Закашляла.

Не понял? О каких гвардейцах речь? О белых плащах на свидании с Ангелиной⁈ Охренеть и не встать, такое узнаю! А я и думал, почему дым шёл от посеребрённого доспеха Рыжебородого, при том, что Еше серебро не вредит. Его прикончила Сехмет!

Слишком много нового и будоражащего на сегодня, что уже нет сил удивляться.

— Тебя — то как угораздило? — Спрашиваю Ешу.

— Детей спасти хотела, — отвечает недовольно пернатая, отступая с поникшей головой.

Чувствую, что Высшая злится.

— Как быстро ты лишил меня всего. Мальчишка, которого я берегла для себя, — заговорила ужасающей дребезжащей сипотой из горла. — Теперь ты генерал, повелитель всего этого мяса… Много мяса привёл? Войска они собирают. Кх, кх, кх. Жалкие потуги червей ничего не изменят. Ни суккубы, ни фелисы, ни люди. С наступления Чёрного сезона армия в полмиллиона лучших воинов пяти Домов сметёт и поглотит всю живую плоть на континенте до самого Градира. А вы думали что? Наша армия в сто тысяч? Идиоты.

Начинает ржать с бульканьем. Дьявольский смех будоражит душу.

Полмиллиона? Мать твою… Но меня интересует другое!!

— Кто Сиригр⁈ — Пытаюсь допросить. — Как его убить⁈

Гаснет Сехмет. Встряхнуть её даже не за что, живого места нет. Окровавленный изувеченный до неузнаваемости, но ещё говорящий труп. Который будет теперь мне ещё долго сниться.

— Ты и есть Сиригр, дурачок, — отвечает, гогоча.

Бред какой — то!

— Отошли все, — командую зло и поднимаюсь.

Мне вдруг становится страшно от того, что могу услышать. Но не смогу принять!

Вероятно, чуя скорый конец, Высшая взмолилась.

— Не убивай, Крис, я люблю тебя, — зашипело из глотки протяжно змеиное. — Крис? Криииис… Любовь моя!! Мы ещё можем всё исправить…

Являю клинок Уцарии, и лишь с четвёртого раза удаётся отделить голову от тела. Хотя с первого же она и заткнулась.

Кости у неё из арматуры, похоже. Но это уже не важно.

Близится рассвет.

Через полчаса уже снаружи на площадке перед каменным дворцом первые лучи солнца сжигают останки Сехмет и её приспешников. Вокруг на крышах больших шатров, как воробушки, уселись мои боевые гарпии, ни одна мышь не проскочит.

На дотлевающие угли и разгоняемый ветром прах смотрят все её бывшие пленники, сидящие полукругом на шкурах и закутанные в белые махровые халаты. Ревекка тоже в халате, она перекидывалась и порвала одежду. В заварухе так и не углядел за ней. Слишком быстро мелькала. Но паре вампирских генералов головы она точно оторвала и предотвратила подлые попытки наощупь сожрать хотя бы наших мужиков.

Все бывшие заложники подлечены, напоены и в сознании, и мальчики, и девочки. Хана, Цил, Шейла, Имира, Фейрат, Веби, Деодор, Жози, Нелли и Ольви.

Одни смотрят с восхищением, растерянностью и гордостью, другие с непониманием, а третьи с презрением.

Да, для вас, мои милые подруги секрета, что я ходок, больше нет.

— Почему мы живы? — Спрашивает слабым сиплым голоском Имира.

— Зачем ты так поступил? — Выдаёт шёпотом Нелли.

— Крис, скажи хоть что — то, — говорит бесцветно Ольви.

Одна несмотря ни на что любит Фейрата, вторая какого — то «кошака» тайно обожает всю жизнь. Третья всё никак не может забыть своего архитектора.

Вместо ответа бросаю перед ними цепь, где лишь четыре звена моих родных из старой добычи, а остальные от нового Морула прилипшие.

— Домой, к папочке, — командую золотой броне.

Звенья вылезают из тел тех, кем дорожил.

Звенья, которые я передал половым путём.

Звенья, что приняли удар на себя, защитив их шеи от лезвий гильотины.

Звенья, что я так отчаянно держал умом своим в их телах. Ведь маленькие непокорные суки так стремились вернуться ко мне ещё раньше.

Теперь они скачут по земле под встревоженными, недоумевающими взорами и соединяются с цепью, от удара звеня. Девушки вздрагивают. Да и в целом дрожат. Сехмет обработала их хорошо, влезла каждой в голову и заставила мыслить так, как она желает.

Жози вскрикнула с испуга, схватившись за шею, откуда и вылезло. Ольви чуть льдом себя же не вдарила, когда из халата выскочил сверкающий металл. А у Фейрата выкатились от ужаса глаза.

Я не был уверен, что получится с нано — бронёй. Просто надеялся и верил, что она послушается, а главное — сдержит удар.

Надеялся и верил.

А теперь я, развернувшись, просто ухожу. Нет, не в закат. В рассвет, вашу мать. Потому что в один миг испытал омерзение от себя… от своей беспомощности и уязвимости. От того, что сделал с ними такое, обесценив всё, что было между нами.

Я получил расплату за то, что таков. В их глазах, в своих собственных. Мысль поразила меня, что без них я — пустое. А с ними… уже не могу.

В душе моей война. Погасить её невозможно. И я хочу воевать, ибо во мне столько неистовой ярости. Что сам себя уже боюсь.

Хочу убить их всех. Акелдама, Вейзевула, Малькольма, Боргула. Потому что не приемлю больше чувствовать бессилия. И не хочу бояться за них… Интересно, а Высшие ощутили всплеск энергетического поля Вита, когда божественной твари вдруг не стало?

— Крис? — Окликает Ольви.

Замираю, но не оборачиваюсь. Не в силах больше смотреть им в глаза.

Совсем не уверен, понял ли кто из них, как спаслись от гильотины. Не стану объяснять, какой я хороший. Такой подлой игры с моей стороны больше не будет.

— Что нам делать? — Продолжает магичка.

— Что хотите, мне всё равно, — отвечаю и, вздохнув тяжело, продолжаю жёстко:

— И ещё один момент. Очень важный… я не Крис. Он умер три цикла назад, когда упал с коня на охоте. Многие из вас даже не знали настоящего бастарда Кристиана. А я — Белый Высший, а может и чёртов Дракон, всё никак не собравший себя по частям. Держитесь от меня подальше. Это последний бесплатный урок, следующему цена — жизнь. Ваша или ваших… любимых.

Ни ответов, ни возражений.

Только моя самоирония. Наконец, я не оставил себе и шанса.

К чёрту всё. Дальше сам, рисковать ими выше моих сил. Хватит, достаточно.

Ухожу в портале туда, где меня никто не найдёт. Кто — то кричит мне в след:

— Крис…

Так и не понял кто именно.

Липкая мысль проскальзывает вопреки всем порывам. А что если Сехмет одна единственная и любила меня…

В этот же день наведываюсь в Шестой коготь и забираю восьмой камень Дракона. Больше меня никто не остановит и не обманет.

Дневник Шатура, мои записи.

61.2.1352. До сезонного затмения 35 дней.

О, моя милая Сехмет. Я знал, что по собственным правилам играть не выйдет. Только если Высшая будет чувствовать своё превосходство и твою беспомощность, коварная раскроет карты. Ментальная магия давала ей возможность мгновенно использовать портал и свалить куда угодно. Что делало её практически неуловимой. Поймать её сложно, только если она сама решит, что поймала тебя. А для этого я должен был строить из себя наивного дурочка, который верит Имиретте.

Попасть в её сети и по её плану. Только так и возможно было никого не потерять.

77.2.1352. До сезонного затмения 19 дней.

Сехмет уничтожена. Следом посыпался и её Дом. Без генералов разрозненные и деморализованные вампиры легко попадаются под клинки воинов возмездия.

Кусубат постепенно возвращается под контроль дневных существ, и встаёт под предводительство Шейлы. Хану они изгнали, и мне плевать. Сами пусть разбираются.

Я же отправляюсь в провинцию Редуш, где уже собраны все мои боевые части.

Новость о том, что орда вампиров насчитывает полмиллиона, потрясла меня. Но не заставила изменить своих планов.

До войны считанные дни. И мы не будем ждать затмения, чтобы вдарить.

Конец пятой книги.

Ноябрь 2023 г.

Наградите автора лайком и донатом: https://author.today/work/291914

Продолжение следует!

Content

В теле пацана
Книга пятая. Артефакты Дракона

Глава 1. Лучшая команда в мире

Глава 2. План действий

Глава 3. В преддверье вылазки на Тирсу

Глава 4. Перемещение в Белую Тирсу

Глава 5. Приманка для сектантов

Глава 6. Весёлая ночка

Глава 7. Операция по спасению

Глава 8. От повседневности к великому

Глава 9. Знакомьтесь, Дракон

Глава 10. Вы мои хорошие!

Глава 11. Приключения у Разлома

Глава 12. Моя добрая семейка

Глава 13. Кто я есть?

Глава 14. Путешествие в Фелисию

Глава 15. Гостеприимство фелисов

Глава 16. Тренировка с фелисами

Глава 17. Лёгкий петтинг?

Глава 18. Жестокая дуэль

Глава 19. Подгребаем хвосты

Глава 20. Бой с Кастором Драконидом

Глава 21. Путь до гробницы Сируса

Глава 22. Первые испытания Лабиринта

Глава 23. Загадки Сируса

Глава 24. Гнев Сируса

Глава 25. Дела в Леванте

Глава 26. Секрет Ревекки

Глава 27. Свидание с Ольви

Глава 28. Земли суккубов

Глава 29. Схватка с Шейлой

Глава 30. Долгожданная месть?

Глава 31. Веселье в стане Шейлы

Глава 32. Знакомство с Сехмет!

Глава 33. Пытка ума и тела

Глава 34. А был ли тяжёл этот выбор?