Игорь Павлов

В теле пацана (книга 6)

Глава 1. Всем приготовиться к бою

Книга шестая. ВОЙНА ЗА ВИТА

…и женщин!

Присутствует нецензурная лексика в минимальном объёме для придания большей эпичности баталиям!

Королевство Кусубат. Провинция Редуш.

Восемнадцать дней до Чёрного сезона, ныне каждый рассвет на счету. И каждый воин.

Впереди распростёрся гигантский лабиринт из системы ущелий и каньонов. На десятки километров в ширину и несколько вглубь до берега всё изрезанно гигантскими трещинами. Где вместо обычных рек на дне ровное монолитное Стекло, переходящее из Стеклянного моря. Сверху плато, перерастающее в ровный скальный срез, слишком ровный, чтобы усомниться в его природе. От верхних точек до дна метров триста — это высота над уровнем Стеклянного моря.

Первые лучи разрезают мрак, таящий в себе сюрпризы.

Стою над обрывом, и ветер бьёт в лицо. Закрываю глаза, и кажется, что передо мною простирается бушующее море. Шум ветра, словно от ударов волн о скалистый берег, очень похоже… Через миг становится страшно. Ибо не понимаю, стою ли на месте или уже клонит сорваться.

С недавнего времени знаю, что куда ни плюнь, всё равно попадёшь в чью — то страшную харю. Потому что они сидят во всех пещерах. Пятьсот тысяч упырей. Но чтобы до них добраться, нужно сперва пробиться через приспешников, которые солнца совсем не боятся. Им даже нравится, что дичь вышла покормить их при свете дня.

Наивные.

Первый паук показался из ближайшей расщелины метрах в тридцати. Чёрный и мохнатый, габаритами с большую собаку. Ворс белым отблёскивает, как будто он игрушечный. Но желваки говорят об обратном. Шесть глаз каплями чёрными различной величины нагоняют мимолетной жути. Медленно ещё так выходит, перебирая лапками изящно и осторожно, будто не хочет спугнуть. Ну прям выделывается.

Не успел этот вылезти полностью, ещё два показались уже в полтора раза больше. За ними потянулась и сколопендра с красными лапами и телом полметра в диаметре, заключённым в кольца коричневого хитина.

Завидев, что я не отреагировал должным образом, рванув от страха, свора встала в недоумении на несколько секунд, а затем неспешно двинулась на меня. Опасливо так, видимо, чтобы не спугнуть. С другой расщелины метрах в пятидесяти полезли серые тараканы с кошку, поблёскивающие бордовыми спинами, создающими эффект, будто жижа грязная на поверхность вдруг забила.

— Крис, — раздаётся с нажимом из глотки пантеры позади едва узнаваемый голос Ревекки. — Если хотел их сжечь, то пора бы уже это сделать. Иначе набежит слишком много.

— Это ведь то самое гнездо, откуда они нападают на аванпост левого крыла, — констатирую.

— Одно из них, Крис. Давай поспешим.

Пора это блядство прекращать, слишком много оттягивается сил на второстепенную по стратегическим соображениям высоту.

Оборачиваюсь к главе разведки, игнорируя надвигающуюся опасность. Слышу, как приближается скрежет хитина и стук множества лапок о камни, усиливается стрекот и клацанье с шипением.

Здоровенная чёрная партера смотрит с укором глазами зелёными с отблеском янтаря. Нас здесь всего двое. На километр ни соратника. Хотя в очередной рейд порывались пойти и мои бывалые воины. Но жертв напрасных мне не нужно. Мы справимся и вдвоём.

В Ревекке я уверен. По крайней мере в том, что она сумеет смотаться в любом случае. Хотя и она мне нужна лишь, чтобы указать точное место гнёзд.

— Крис⁈

— Так, пора прогуляться, — отвечаю спокойно и начинаю движение.

Прохожу мимо оторопевшей и вздыбленной Ревекки и иду вдоль расщелин, постепенно удаляясь от первых обнаруживших нас.

Партера трусит за мной. Первые твари уже метрах в пяти позади усами шелестят.

От вида таких образин в мыслях уже передёргивает, как эпилептика. Эти жуткие порождения ада даже в страшном сне не приснятся с такими конечностями и челюстями способные перемалывать плоть за секунды.

Но я делаю вид, что это просто бездомные, пусть и свирепые собачонки.

— Крис, это не смешно, — причитает чёрная кошка высотой почти с корову. — В нас сейчас полетят споры, кислота и паутина. А стрекочи могут и прыгнуть прямо на голову. Что ты затеял, не поделишься планом?

— А, млять, про кузнечиков забыл, — комментирую со вздыбленной холкой и оборачиваюсь назад.

Твою мать. Стадо безобразное пополнилось видами жутких существ. Гигантские насекомые, выращенные вампирами и заточенные на уничтожение живой плоти, разорили сотни деревень в округе и пожрали тысячи крестьян. От их набегов не страдали десятки циклов, и вот они активировались на этот период вновь.

Перехожу на бег, чуя, что твари начинают дышать в затылок и соревноваться друг с другом, кто первый в дерзкую добычу вцепится. Ревекка не отстаёт. Движемся параллельно обрыву, из всех щелей вдоль нашего пути начинают высовываться новые твари, вероятно, почуяв всеобщую суету.

Видимо, понимая, что упускают нас, монстры начали стрелять спорами, которые со стуком отскакивают от твёрдых пород и рикошетят о мой гранёный щит, прикреплённый за спину. Появились гигантские кузнечики, которые запрыгали, преодолевая расстояние быстрее прямо на головы своих же пауков.

Некоторая мелочь попадает под раздачу, мерзкий писк, бьющий по ушам, тому свидетель. Ничего се проголодались, твари!

Живность просачивается из всех щелей и стягивается на пир. Не проходит и десяти минут за нами и наперерез стремятся уже сотни жаждущих плоти тварей.

Ладно, не стоит на нервах Ревекки играть, всё же мама двоих сыновей. Поворачиваем налево, выходя из ещё не захлопнувшейся ловушки. Начинаю уводить их подальше от каньонов на землю без дыр, чтобы некуда было деваться.

Земля задрожала мощно! Оборачиваюсь, и вижу, что из ущелья показались образины поздоровее. Трёхметровые пауки — это ещё ерунда, вывалился жук — навозник с двухэтажный дом, а следом и богомол раза в два выше с треугольной ряхой величиной, как у слона.

Мать моя женщина, динозавры существуют!! Так, спокойно.

Убедившись, что удалось выкурить ублюдков поздоровее, решаюсь действовать. Пусть поджилки и трясутся.

Отбежав с Ревеккой на достаточное расстояние, оборачиваюсь и готовлюсь к бою. Лавина из хитина, усов и лап надвигается, как цунами. При том, что на гребне волны ещё твари «плывут» пострашнее! Как тополи на плюхище уже четыре богомола вылезло! Отличный улов. Лишь бы не сожрали!

Только сейчас до меня дошло, что они здесь скопились не просто так. Поближе к нашим позициям. А ещё рвутся так рьяно потому, что со мной Камни Дракона.

Иначе возникает вопрос! Как вы делить нас двоих собрались⁈

Ревекка в ужасе, напряглась, как статуэтка.

— Лихетта с соратницами предупредила, что ты любишь играть на нервах, — комментирует лазутчица. — Думаю, им такое уж точно не снилось. Да и я не рассчитывала, что будет так много. Их не должно было быть здесь столько! Крис, нас окружают, если ты ещё не понял.

— Да понял, понял, — отвечаю сварливо. — Отойди подальше, а то шерсть воспламенится.

— Слишком много, Крис… я думала не больше сотни и без хагров.

— Ты ж разведчик, мать твою. Отойди сказал, — рычу на неё.

От ужасающего зрелища и мерзопакостных звуков Ревекка явно подтупливает, поэтому сам делаю два шага вперёд. И пускаю первый снаряд размером с метеорит! Лавовая масса катится, снося и сжигая всё на своём пути. Раскатывая мелких тварей в пепел и врезаясь с искрами, разбрасывая с воспламенением уродов покрупнее, с которых пламя живенько перекидывается на окружающих.

Снаряд уносится метров на сто, быстро теряя огненную мощь в несметной массе легко воспламеняющегося хитина.

Не давая опомниться, швыряю ещё пять друг за другом веером, выжигая нечисть.

Визг и рёв поглощается треском от пожара и мявком геенны пламенной. Внезапно воцарившийся огненный хаос, и маленький ад для сучат, решивших, что им всё можно, как бальзам на душу.

Дым вскоре пошёл едкий вместе с вонью от палёного.

Мелкие твари умудряются проскочить мимо огня и получают волной жара уже от моих контуров. Первый гигантский богомол выхватывает прямое попадание. Уже порядком растеряв кинетическую энергию по пути, шар не разрывает его на части, а лишь врезается, воспламеняя тело. Урод загорается, как сухое дерево, издавая пронзительный визг, от которого вся мелочь ещё уцелевшая начинает раздражённо вибрировать усами.

Бесстрашие приспешников похвально, они не отступают. Рвутся, как полоумные ещё с нетронутых направлений. Поэтому приходится отступать.

Ревекка в ужасе. Когда бы ей посчастливилось увидеть такое?

Отходя, кидаю ещё шары, покуда браслет огневика не иссякает. Сотни тварей горят, вражья волна превращается в ручейки. Второй богомол горит, а третий всё же отступает.

— Куда, зараза! — Кричу сквозь хаос и пускаю в него копьё Гелака, которое, несмотря на расстояние, точно летит по моему сосредоточенному взгляду до цели и прошивает голову твари насквозь.

От жука — навозника наполовину растраченный метеорит отлетает, обдавая углями мелочёвку. Ого! А этому огонь нипочём, как оказалось!

— Крис! Осторожно!! — Раздалось от Ревекки.

Только собрался поразить крупную тварь копьём, выскочила целая свора тараканов. Так неожиданно из месива и дыма, что пришлось замедлить время.

Один даже завис в прыжке, расправив перепончатые крылья в метре от моего лица. Ну и морда страшная! Оглядываюсь на Ревекку, мля! Чуть не прозевал, и её уже практически облепили пауки. Нитки паутины держат за ноги, угрожая лишить подвижности.

Хитрые твари обошли по флангам. Да и круг практически замкнулся, слишком уж быстро. Являю два клинка, доставшиеся мне по наследству от Сехмет! Они будут получше, чем «Синий мрак», который я подарил Шейле.

В замедленном режиме времени с двух рук начинаю рубить в салат всё, что попадается под руку. Очень неудобно обходить выставленные конечности и резаки пастей, словно со всех сторон тебя поджидают штыри. Даже когда их рубишь, они всё равно остаются на месте в замедленном времени, зависая в воздухе. Поэтому всё мне здесь, как аттракцион уродов. И военно — учебная полоса препятствий.

Первые пять минут в безмолвии кажется, что занимаюсь бесполезным делом, пока не вижу, как медленно разваливаются по кускам твари, по которым я уже прошёлся.

Добираюсь даже до сколопендры, легко отхватывая ей башку, а следом на всякий случай раздвоенный шипастый хвост. А затем и до жука — навозника, взбираюсь на его панцирь и размашистыми ударами погружаю лезвия прямо в бронированную шею. Клинки Сехмет остры, как бритва, и прочны, как самый лучший сплав на Вита. В хитин входит, как в масло.

Изрубив мразей до предела сил в замедлении, подступаюсь к Ревекке и телепортирую нас из окружения на видимое расстояние от поля битвы.

Ошалевшая мощная кошка чуть не сбивает меня с ног. Надо было её предупредить!

Метров с пятидесяти закидываю свору уже собственным огненными снарядами. Когда в радиусе тридцати метров на прежнем месте нашего окружения развалились все, залив поляну жёлто — зелёной кровью и забросав внутренностями, ещё целые твари так ошалели, что не сразу поняли, где мы есть. Набросились на убиенных товарищей и стали копаться в месиве.

Ещё какое — то время пускаю в свору снаряды, волны огня и сшибаю мелкие группы вихрями, пока остатки армии не начинают рассасываться и отступать обратно. Под дымовой завесой сложно разобраться, сколько тварей ушло, но я долблю шарами пламени им вдогонку, пока в ответ не прекращаются уже всякий визг и возня.

Едкий дым щиплет глаза, разгоняю его порывами ветра. А после вижу удовлетворительную картину. На несколько сотен метров всё горит и дотлевает. Всюду торчат обуглившиеся лапки, как веточки после лесного пожара. Жалкие остатки колонии уматывают в свои щели обратно. Последний уцелевший гигант — богомол ковыляет прихрамывая уже отставшим. Забавное зрелище. Мелочёвка обгоняет здоровяка, оставляя его на съедение.

Пускаю копьё Гелака ему вдогонку, которое прошивает ему грудь со знатным треском. Тварь валится и летит обратно в свою расщелину. Свободен!

— А как же у них всё многообещающе начиналось, — комментирую, тяжело дыша.

Ревекка продирает горло. И выдыхает с паром из мощного усатого носа. Сказать ей, похоже, нечего.

Чёрная пантера оседает вдруг, под ней целая лужа крови. Твою мать.

— Крис, меня зацепило…

— Говорил же, сам разберусь.

— Крис, заткнись, пожалуйста. И так дерьмово.

Три споры в бедре! Рваные раны на теле! Нет, ей против насекомых драться противопоказанно уж точно. Скорее лечу её, попутно замечая, что и у меня в некоторых местах одежда изодрана. Но золотая броня успешно отразила все иглы.

Отправив Ревекку в военный лагерь, шлепком по заднице продолжаю рейд один. Иду по хрустящему пеплу до ущелья, куда все убежали, и оцениваю масштабы своей маленькой победы. Лавирую меж крупных трупов и рублю недобитков. Кое — какое мелкое тараканьё ещё пытается уцепиться, давлю сапогами.

По оценкам местных военных экспертов Кусубата такая свора способна уничтожить при внезапном нападении пару тысяч солдат уж точно. В прошлом в разы меньшее войско приспешников саботировало строительство укреплений в Редуше.

У самого края ращу турбину драконида и плавно спускаюсь в расщелину, где мелькают в пещерках лапки спасающихся пауков.

Оказавшись внизу, быстро нахожу главную пещеру со входом — щелью метров в десять высотой, через которую проходила их «тяжёлая техника».

Никто не пытается напасть из засады, все улепётывают, как можно дальше и глубже забиваясь. Шагаю вперёд по хрустящей щебени, посвистывая. Заглядываю вовнутрь.

— Раз! Два! Три! Замри! Кто не спрятался, я не виноват! — Объявляю хищно и иду, как к себе домой, облачившись в броню Гелака на всякий пожарный.

Можно было всё обвалить, и не возиться. Но я не уверен, что у них в арсенале нет насекомых — землероек. Лучше уж наверняка. К тому же мне интересно, кого же охраняет столько тварей. Помнится мне, что от известий о двух гигантских богомолах на военном совете ещё при Фейрате чуть не обосрались. А здесь их четыре!

И как их без магов побеждать⁈

Четвёртый уцелевший богомол встретил меня практически сразу в большой пещере. Похоже, дальше ему и не пролезть. От вида гиганта едва ли не нависающего надо мной всё нутро трепещет. Но я быстро давлю в себе панику.

О, безобразные друзья, это меня надо бояться!

И правда. Гигант так удручённо посмотрел на меня своими глазищами — бусинами. Лапы шипастые неуверенно выставил для безнадёжного броска. И тут же воспламенился, ибо нехер. Но тварь такая, даже горящим полез меня карать, пришлось уходить с линии атаки короткими телепортами и валить дальше в проём по следам зелёной крови тварей поменьше.

И, тем не менее, тоннель достаточно широк и щели со всех сторон. В нишах жмутся тараканы, шелестя тихо крылышками, на потолке затаились пауки потрескивая челюстями. Паутина сверху возникла на пути. Но никто не лезет, все дрожат. По мере моего наступления едва слышно уползают дальше.

По дороге терзают подохшего паука. Чую вонь жаренного хитина и подпаленных внутренностей. Мелочёвка разбегается, расползаясь и растворяясь в безобразных скальных стенах, просачиваясь в щели, куда мне уже не пролезть.

Тоннель выводит в длинную и просторную пещеру с полупрозрачными синими сталактитами с человеческий рост на потолке. Впереди во мраке, метрах в двадцати, видна плотно стоящая толпа из человеческих фигур, которые то ли медитируют, то ли спят. Среди оборванцев и бывших крестьян просматриваются и жуткие человекоподобные твари с длинными, как у Фредди Крюгера, когтями.

Хм, похоже, я нарвался на лагерь бойцов Вейзевула.

— Так, товарищи иммигранты, предъявляем документы по временной регистрации! — Объявляю громко и вызывающе.

Упыри открывают свои кроваво — красные зенки. Недоумение на рожах сменяется радостным оскалом и звериной радостью. Толпа начинает шевелиться, распускаясь, как закрытая роза. Охренеть, да здесь их больше тысячи!

Вроде крайние собрались ломануться на меня, по вибрациям в воздухе почуял аж. Но замерли после первых же шагов. В массе гам и суета, расходятся, образуя узкий тоннель, выпускают кого — то из глубин.

Выходит худощавый уродец с раскрытым чёрным плащом с когтями почти с мечи, на вид иссохший, жилы проступают всюду. На черепушке волосы седые до плеч, глаза впалые бешеные, клыки тонкие, но выдающиеся, что пасть не закрыть.

— Добыча моя, я голоден, — шелестит из глотки мерзкое.

Похоже, это он всех ментально притормозил.

— Простите, а это вы здесь старший? — Уточняю этот момент.

— Нет страха, интересная добыча, — комментирует, игнорируя вопрос.

Ах да, забыл, что генералы Вейзевула больше смахивают на отрешённых дебилов.

Через мгновение этот исчезает. В груди холодеет, замедляю время на максимум!

Уже в безмолвии вижу, как этот уродец надвигается на меня со скоростью шага. Не самый быстрый, я бы сказал. Но не менее опасный.

Делаю вид, что беспомощно замер, а эта тварь кружит вокруг меня, с интересом поглядывая своими жуткими зенками на наручи. Наверное, если бы не они, генерал бы уже напал. Но он навернул круг на дистанции метра. И вылезли ещё два быстрых, чуть помедленней и попроще этого.

Генерал даже обернулся на них и ринулся наперерез. Разделал своими когтями обоих нещадно, и пошёл снова ко мне, уже с раскрытой пастью и явным желанием у меня пососать.

Похоже, некоторые вампиры получают свойство Вейзевула без всякого контроля. И это хреновая новость.

С этой мыслью прихожу в движение — для вражины крайне неожиданно. Клинком Сехмет легко срубаю ему когти, которыми он решил блокировать удар в отчаянии, и дальше отделяю часть башки. Хотел попасть в шею, но уродец успел даже чуток пригнуться.

Дальше начинаю изничтожать вампиров всеми имеющимися средствами. Пока к херам не обваливается потолок!

Большую часть упырей гнезда мне прикончить удалось, на что надеюсь. Даже попали под раздачу ломанувшиеся в процессе пауки и сколопендры.

Счастливый, весь в крови и жиже, почти без сил возвращаюсь в основную ставку к Галактиону. Где меня встречают лорды и командиры с укором и одновременным восхищением.

— Ревекка вернулась? — Первое, что меня интересует.

— Да, но сразу же отправилась на новую вылазку…

В главном ущелье Редуша, где мы укрепляем оборону и готовимся встречать основные силы вампиров я уже десять дней. Дневными рейдами накрыл три больших логова в пещерах. Ночными же выявил огромные колонны упырей, стягивающихся ближе к нам. Твари тащатся даже с укрытий, что за сотню километров отсюда, при том, что им есть, где вылезти на континент без надобности врываться в Редуш.

И всё же они идут сюда.

Сомнения позади, артефакты Дракона действительно притягивают тварей. Но как же координация действий со стороны генералов и самих Высших? Неужели они допускают такое самовольство боевых масс? Или им просто плевать на своих зверей?

А что если, создавая ловушку для них, я попадаюсь сам?

Все самые боеспособные и мотивированные войска мы загоняем в одну область. Пусть и с учётом маневровой обороны, путей отступления и отличной расстановки наших сил.

Это Высшим и нужно? Прихлопнуть нас в одном месте и дальше ринуться на просторы к живому и беззащитному мясу?

В таком случае и с учётом реальных сил врага уже не думаешь, что генералы Леванта планируют абсурд со своей обороной основных городов.

Иногда борюсь с мыслью, что мы противостоим здесь сто восьмьюдесятью тысячами бойцов против полумиллионной орды, как смертники. Нас сметут и перемелют со всеми укреплениями.

Что ж. План менять всё равно поздно. Остаётся рассчитывать, что мы хорошо подготовились. И продолжаем совершенствовать оборону позиций.

А я всё думаю, где же прячутся сами Высшие? В пещерах с упырями мысль проскакивала, что вот — вот выйдет хотя бы один, и я лишу их несметное войско очередной головы. Или они придавят меня.

Но главы вампирских Домов затаились.

Присматриваются ко мне? Ведь я, похоже, единственный кто на Вита способен убить их, а главное осознать такую возможность. Струсили? Свалили? Или продумывают свой план с учётом провала Сехмет?

А что Сиригр? Самый опасный Высший, знающий мою силу, должен бояться меня больше других.

Грома не было с последнего появления «Дракона». Хитрая зараза выжидает. Но сейчас не до него. Мы готовимся к войне за выживание рас.

Оборонительные линии идут поперёк ущелья Редуш протяжённостью в километр. С двух сторон стенами стоят отвесные скалы по семьдесят — восемьдесят метров в высоту, на которых у нас тоже имеются укрепления и наблюдательные вышки.

Копаем ямы, частокол обкладываем камнями, устанавливая всё новые и новые препятствия. Глубокоэшелонированную оборону строим, да ещё с таким энтузиазмом! Укрепляем башни, которые изначально ваяли наскоро, чтобы закрепиться, устанавливаем минные поля и ловушки, готовим позиции для танков и стрелков. С тылов нескончаемыми потоками прибывают колонны провизии, строительного материала, боезапасы копий и стрел с посеребрёнными наконечниками. Строительство фортификаций идёт даже ночью, наши походные кузни не умолкают.

А лёгкая конница заблаговременно обнаруживает любые диверсионные группы врага. Не редки мелкие стычки на подступах. До крупных пока не доходило.

Все оставшиеся дни до времени «Ч» я мечусь, как сперма в керосине по расположению войск в Редуше и за его пределами, попутно ищу логова в каньонах.

И вот мы стоим с герцогом Галактионом и другими командирами войск на наблюдательной вышке левофлангового форта, который возвышается на скале над основными укреплениями, и взираем на последние приготовления. Войска стягиваются, утраивается и уплотняется караул.

Надо отдать должное герцогу, за время подготовки к войне он закупил и сковал доспехи практически на всю свою армию, превратив даже ополчение в грозных, непробиваемых бойцов.

Первая линия обороны — стены из дерева и камня с известью от трёх метров в высоту, протяжённостью в километр от скалы до скалы, и рвы с ямами перед ними. Строили этапами, поначалу установили частокол, затем стали укреплять булыжниками, известью и песком, больше уплотнять и утолщать, чем растить в высоту. Здесь в центре сосредоточено десять тысяч тяжеловооруженных самых матёрых и злых бойцов герцога при поддержке двенадцати тысяч легковооружённых воинов фелисии под началом Рокона и пяти тысяч лучников всех мастей, в том числе из Дуада. А также дуадская пехота, которая чуть позади первой линии, планируется использоваться, как резерв.

Высоты по флангам важны не меньше обороны в ущелье. Если хоть один из флангов прорвут, всех внизу к херам закидают камнями и всяким дерьмом. Плюс центр попадёт в окружение, лишившись возможности отступить.

Поэтому на левом и правом флангах на скальных срезах, образующих ущелье, держат оборону высот две оставшиеся армии фелисов под предводительством Гароя и Япира. Протяжённость оборонительных линий пятьсот и двести метров соответственно. Их усиливают по тысяче лучников Дуада, по две тысячи тяжёлых «рыцарей» герцога и по четыре танка «Брока три», ещё четыре самоходки задействованы в обороне центра. Технику поддерживают стрелки с пневматикой и тягачи на основе конницы на случай любых поломок.

Помимо сюрпризов из Градира у нас есть и свои. Двадцать расчётов артиллерии по десять катапульт расставлены на позициях для навесного огня.

Тирские конники разделены на четыре ударные бригады по две с половиной тысячи бойцов, они самые манёвренные войска на подхвате, которые будут реагировать на любое изменение фронта оперативно, воины к этому готовы. На первую линию я взял три небольших отряда на подстраховку.

Дальше вторая, третья и четвёртая линии обороны уже более растянутые и ассиметричные — занимают рубежи до двадцати километров вглубь. Здесь лагеря с резервами, целых две крепости, как опорные пункты, одиннадцать холмов с укреплёнными высотами в тылу, оборудованные прикрытия для отступления главных сил в случае серьёзного прорыва и угроз окружения.

Все войска привиты от обращения в вампиров. В полевых кухнях питаются, куда мы моих таблеток с лихвой намешиваем.

Всё продуманно!

Плохо, что не знаю наверняка, сколько их, и как на нас пойдут. В темени кромешной заблаговременно лишь я один сумею распознать все вражеские манёвры. Но на линии фронта меня одного явно не хватит, даже с возможностями воздушной разведки. И это добавляет тревоги.

Рассчитывать остаётся на Ешшунору и три сотни гарпий. К сожалению, в операции по уничтожению Сехмет я потерял шестьдесят две птички. Большой урон воздушному флоту, но всё же. Вдобавок, пернатые несколько туповаты. Иной раз сама дадара не понимает, что они там балакают…

Знаю, что все здесь считают меня самым храбрым, самым сильным и самым отчаянным. Но сейчас у меня трясутся поджилки и сердце бешено стучит. Никогда ещё в округе не было так тихо. Воины затаились.

Нам всем страшно.

— Когда Мор подступает солнце стоит, как днём до самого вечера, — говорит могучий Галактион, глядя вдаль. И разгоняя гнетущую атмосферу на вышке.

Солнце действительно стоит этот последний день перед затмением в зените до упора. Пока на него не начинает надвигаться в небесах чёрная плита.

— Чёрный сезон идёт, — раздаётся от Лихетты взволнованно. — Признаться, господа, я так ждала, что ночью нам перестанут светить звёзды. И мы, наконец, займёмся делом. А то каждый раз, когда Крис возвращается в крови врагов, места себе не нахожу.

— Крови вражьей хватит на всех, — выдаёт «кошак» Гарой.

— Это точно, — говорит на выдохе Вебисида.

— Вот и настало ваше время, мои дорогие друзья, — отвечаю, продолжая смотреть на завораживающее зрелище в небе.

В прошлый раз на Утёсе так и не понял, как так случилось, что рассвет привычный не пришёл. Мой первый Чёрный сезон для меня был лишь стихией, особенностью мира Вита.

А теперь — это обратный отсчёт.

Время будто остановилось во тьме, и мы просто хотим выжить.

Заслон Системы миров наглухо закрывает нас от ядра. Теперь это настолько очевидно, что даже смешно. На девяносто шесть дней, как по счётчику Центра управления звёзд больше не будет. Только беспросветная тьма.

Которая уже началась. Вроде ожидаемо, но так удивительно внезапно…

— Всем приготовиться к бою.

Глава 2. Войско противника

По лагерю несинхронно зажигаются факела и костры. Горючего достаточно, но в бою может случиться всё, что угодно. Поэтому дозорных я снабдил ещё и фонариками.

Ощущение, что нечисть вот — вот ринется из тьмы давит ещё какое — то время. И это несмотря на то, что километров на семь впереди им точно негде прятаться. Мелкие разъезды конников то и дело мелькают, тускло освещая области горизонта.

Мужикам там можно только посочувствовать. У них нет ни замедления времени, ни телепортов, ни чудо — брони. Обычные воины, которые хотят жить не меньше моего.

Время ожидания растягивается. Один час, как целый день. Мрак постепенно стирает представление о местности впереди, всё кажется уже другим. Всё видится зловещим. Даже за стенами из камня вперемешку с частоколом, особенно в лагерной зоне становится жутковато.

Уже не разбирая всадников, наблюдаем за огоньками, будто за мечущимися светлячками. И вот первые разведчики возвращаются к стенам. В груди холодеет ещё до того, как они что — то докладывают.

— Идут! — Объявляет первый запыхавшимся голосом, будто сам бежал вместо лошади.

— Боевая готовность, — объявляю своим генералам жёстко и отправляю с башни всех, кроме Галактиона. Он на своём месте.

Разведка с переднего края разбегается по флангам, а на нас надвигается первая куча вампиров.

Толпа каких — то бомжей мчит, как разъярённые зомбаки, рыча и хрипя. Всего — то вампиров сорок, обращённых из людей и суккубов, сборная солянка. Полнейшее разочарование для меня и ужас для бойцов с центральной стены ущелья. Жалкий отряд вампиров закидывают со страха стрелами так, что в каждого попадает штук по десять. Всю область земли вокруг умудряются ещё истыкать, наши самые точные лучники, чёрт бы их побрал.

Вампиры даже до рва перед стенами не успевают добраться. Лежат, дымятся и корчатся от контакта с посеребрёнными наконечниками.

— Прекратить стрельбу! — Кричат командиры запоздало. — Косоглазые бездари, бегом собирать стрелы!

Следующий отряд голодных оборванцев без всякого страха прибежал к стене спустя пятнадцать минут, едва успели стрелы собрать. После ещё три кучки сразу, а за ними уже потянулись целые вереницы дезорганизованных упырей, которых вёл, похоже, только неистовый голод.

Стрелы на слабых упырей решили не тратить. Твари, как полоумные заполнили собой ров в одном месте и полезли по собственным головам дальше. Некоторые пошли гулять вдоль по канаве.

Стены обороны по толщине и устойчивости не уступят крепостным. Это первая линия обороны, иначе никак!

Бойцы подпускают выбравшихся вампиров к стенам и сверху насаживают ползущих длинными копьями, срубая головы всеми возможными способами или хотя бы поражая мозг. Воинам герцога, закованным в латы, сложнее управляться с юркими гадами, но ловкие фелисы Рокона под прикрытием брони соратников, отлично справляются.

Как только скрылось солнце привычный зной и жара стали постепенно сходить. Бронированным воинам легче. Хоть в этом плюс от долбаного затмения.

Для бойцов открывается первая проблема войны с нечистью. Твари очень долго и нехотя дохнут. А ещё начинают трупами и недобитками скапливаться под стеной в ямах.

Так продолжается с постепенным наращиванием плотности рвущихся к нам толп в течение нескольких суток. С небольшими перерывами в атаках всё новые и новые вампиры бесхитростно идут на стену, а некоторые умудряются залезть и на скалу к позициям на флангах. Их лупят и изничтожают. Периодически срабатывают магические мины на полях, которые я установил в стороне от флангов.

Приходится менять бойцов на передовой, ибо спустя часы непрерывных атак они начинают уставать. Оборонительные войска на стенах делим на три части, организуем дежурства в три смены.

Совершаю регулярные полёты по округе, скачу в порталах по позициям, стараясь не упускать ничего. Из — за этого сплю по сорок минут в сутки. Разведкой помогают гарпии. Если бы не они, свихнулся бы за пару дней. Потому что напряжённая обстановка с постоянной концентрацией начинает выматывать слишком быстро.

До кучи откуда — то упыри в тыловых лагерях стали появляться, устраивая локальный переполох. Усиливаем бдительность в тылах и на путях снабжения. Нервы сдают, начинаю орать на солдат благим матом…

На пятые сутки практически все ямы перед центральными укреплениями усеяны трупами и полутрупами, которые приходится сжигать, тратя бензин. Пламя на время останавливает толпы вновь прибывших, которые начинают скапливаться в ущелье, как масса митингующих.

По скоплению оторопевших от огня упырей в ущелье начинают работать катапульты. Прорезая мрак и озаряя залитую чёрной кровью главную стену, сразу десять снарядов с гулом проносятся над головами, словно падающие из космоса метеоры, и с треском разбиваются о толпы вражин, поглощая десятки и сотни тварей в жадном огне. Надо отметить, что снаряды с зажигательной смесью отлично себя показывают. Визг с криками и вонище на всю округу.

На высотах по флангам тоже скучать не дают, перед стенами кучками трупы упырей горят, умудрившихся вскарабкаться по скалам.

Огонь освещает тысячи тварей, скопившихся в ущелье, пугая воинов со стен, которые с обычным зрением видят лишь тех, кого освещают уже близко. Некоторые ржут. Но это скорее нервное.

После нескольких успешных залпов упыри начинают отступать. Впервые за эти изнурительные дни обороны кровопийцы дают нам большую передышку. Воинство ликует, орут со стен радостно, будто уже победили. Наивные.

К этому времени по примерным подсчётам мы прикончили уже двадцать тысяч дезорганизованных упырей, потеряв всего три десятка бойцов, и то по их собственной халатности и усталости.

И радоваться нечему. Ибо приходят первые известия об уничтожении наших колонн с провизией, идущих с Фелисии, где мы теряем уже сотни.

Твою мать!

Посылаю разбираться с путями снабжения несколько гард дуадской конницы и отряд тяжёлых конников герцога во главе с одним из лордов Галактиона. Сам не могу, на передовой без меня никак.

Затишье ещё больше нагнетает. Остатки тварей уходят из ущелья. Проходит час, другой, ни один упырь не вылез.

Вскоре ко мне на левофланговую башню прилетает почти одновременно восемь гарпий с разных направлений от Стеклянного моря и каньонов. Пернатые с шарами навыкате, заикаясь, балакают о том, что земли не видно!

Не теряя времени, ращу турбину и взмываю в воздух. Благо я уже научился хорошо маневрировать и высоко взлетать. Чувствую себя в воздухе, как рыба в воде. И больше не думаю о том, как рулить, просто действую.

Все восемь птичек взмывают за мной.

Несёмся на высоте метров в двести. Километров пятнадцать над плато в сторону Стеклянного моря минуем, внизу лишь жалкие горстки да тонкие ручейки из упырей, которые слоняются по округе без дела. Такое ощущение складывается, что их нечто вдруг дезориентировало, сломав рецепторы. Или сказало, чтоб притормозили.

Ну а дальше начинается…

Поначалу решил, что гарпии сбрендили, сказав, что земли не видно. Причём одновременно все. Оказалось, пернатые имели в виду, что под толпами новых вампиров земли не видно!

Твою дивизию, приехали.

Похоже, то, что к нам все эти дни бежало — всего лишь обращённые никому не нужные голодранцы, у которых и оружия — то не было. А сейчас надвигается войско, от вида которого дух перехватывает.

Но я лечу нагло вперёд с ватером в лицо под рокот двигателя, шум работающих крыльев моих разведчиц и доносящийся массовый гам, нарушая воздушное пространство, дабы получше разглядеть врага нашего. И увидеть ещё больше за пыльной дымкой, которая рассеивается по мере моего продвижения.

С цинизмом и торжественностью вампиры идут ровными строевыми коробками, покрыв собой всю видимую площадь, до самого Стеклянного моря и каньонов. Разнородные массы, как заплатки на ткани или рисунок на ковре, движутся с одной скоростью, не нарушая эпичной красоты. Сотни и сотни тысяч воинов…

Десятки гард, состоящие из сухощавых монстров с длинными когтями в плащах — воины Вейзевула, колонны мощных «кошаков» с мечами, топорам и щитами, среди которых возвышаются гиганты метра под два с половиной! Здесь же и фелисы — всадники отдельными эскадронами, коробки копейщиков с лесами пик, тяжёлые конники в чёрной броне Боргула, суккубы в лёгкой броне с серповидными мечами, обычная на вид пехота, вооружённая уже чем попало. Мляяя, много лучников, которые идут отдельными батальонами!

Пролетев километра два над ордой и увидев ещё больше, смог примерно прикинуть по направлению движения, что стягиваются они к нам с береговой линии километров в сорок! Часть несметной массы шурует прямо по Стеклянному морю в сторону подъёмов. Млять, я даже не могу понять, где у них заканчиваются фланги! Это лавина.

В общем… нам пиздец.

Дымка, витающая над войсками, продолжает рассеиваться, да и глаз начинает привыкать, легче подмечая детали. Углубившись в разведке, вижу отдельную менее организованную, но не менее жуткую массу пауков, тараканов, сколопендр и кузнечиков, дисциплинированно идущих в общем темпе среди воинства. Впереди показались крупные спины жуков — навозников, и не простых, а с наездниками! Идут грузно, как динозавры. Пятнадцать штук насчитал, пока челюсть не отвисла от новых впечатлений.

Хагры на горизонте проявились вдруг, будто их защищал некий невидимый заслон. В сравнении с войсками, марширующими рядом, сразу можно оценить их габариты. Два гиганта раза в два выше и мощнее тех, каких я сжигал за милую душу, идут впритирку и на поднятых шипастых лапах держат постамент.

Подлетев метров на пятьсот, я уже могу разобрать на постаменте широкий трон и разглядеть очертания человекоподобного существа, сидящего на нём!

На том же постаменте ещё четверо стоят смирно. Вейзевул и его свита⁈

Может прибить его быстренько? Только рванул целенаправленно на предположительно главного, снизу в меня полетели огненные и ледяные шары, стрелы до кучи!

И чего ждали раньше, спрашивается. Заманивали вглубь войска под ПВО? Вот заразы. Уклоняюсь легко, на гарпий оглядываюсь. Лишь бы этих дурёх не зацепило.

— Вверх! — Кричу им.

Взмывают выше. А я рвусь к своей цели. Ну, сука.

Пускаю в него сразу два метеорита! Пошли родимые… и разбились о невидимый купол, как птичье дерьмо о стекло. Приплыли, млять.

Пока искры долетели до земли, уже всё остыло. А я ведь берёг снаряды для особого случая сейчас. Что ж! Пускаю шесть метеоритов по гардам упырей, это чтоб не расслаблялись! В плотную массу заходит хорошо! Воспламеняются знатно, но много вспышек ответных идёт синих, зелёных и даже красных. Похоже, магические заслоны срабатывают. На элитные войска покусился? Обереги у бойцов. Зажрались суки.

Слабый ущерб, ой слабый!

Метров за сто пятьдесят до моего приближения с постамента Вейзевула спрыгивают две фигуры, буквально в воздухе перекинувшись в летательных тварей! Птичьего вида в гранёной броне, у каждого по турбине синими молниями очертания подсвечиваются. Охренеть, сразу два драконида!

На меня летят. Но их опережает нечто стремительное. Будто из — за трона возникая, в меня летит пика, смахивающая на копьё Гелака, только раза в два больше!!

Замедляю время и только так успеваю уклониться от смертельной угрозы! Валю оттуда со всех ног. Можно в портале, но гарпий бросать не хочется. На нас обрушивается шквал огня. Вампирские маги хреначат, уже не стесняясь, озаряя небо вспышками.

Не успел глазом моргнуть, одну гарпию ледяной пикой прошибает, пернатая тут же срывается камнем. Похоже, сразу и убило. Следом пламя сжирает вторую, решившую меня защищать, закрыв собой. Твою мать! Кричу на оставшихся, чтоб валили, но без толку! Мечутся, видимо, хотят с драконидами драться, а те неумолимо приближаются.

— Валим! — Визжу не своим голосом. И теряю ещё одну разведчицу!

С этими вспышками рябит в глазах, я даже ледяной щит не успел ей бросить.

Сам получаю в ногу ледяную пику, которая отскакивает от золотой брони, но всё равно потрясает так, что едва не теряю баланс. Два огненных снаряда проходят близко, обдавая жаром и воспламеняя штаны. Спасает только воздушный поток на скорости, который успешно всё тушит.

Зря я сбросил со счетов побрякушки с магическими щитами, всё своим воинам раздав. Сетовал на гранёный щит Гелака, который всё поглощает. Вот только в воздухе с ним управляться не выходит! А у этих дурочек где обереги⁈ Я ж, млять, говорил…

Устремляемся выше, уходя из — под огня. Летающие упыри в затылок дышат! Лечу на всех порах, но твари догоняют. Пернатые явно устали уже с разведки, не вывозят такой скорости, приходится подгонять их, оставаясь сзади. Вот же угораздило.

Один драконид оказался быстрее другого, сократив расстояние до двадцати метров, он начинает обстреливать нас дротиками. Цепляет пернатую, и она сразу идёт на снижение. Прямо в вампирскую массу падает ещё живая. А я ничего сделать не могу! Полезу ту спасать, с этими что⁈

Пускаю в ответ по уроду шквал из ледяных сосулек, всё врезается в магическую защиту, но это хотя бы отвлекает его от огня.

С четырьмя уцелевшими гарпиями вырываемся из зоны поражения орды, оставив её позади. Дракониды продолжают преследование. Очень резвые оказались твари. Кастор по сравнению с ними вертолёт против истребителей. Без обстрела снизу мне легче контролировать ситуацию. Непрерывно отстреливаясь магией и не давая тем самым атаковать в ответ, иду на снижение. Потому что хочу навязать свой бой!

До своих позиций не долетаем километров пять. Заманиваю упырей к небольшому скальному срезу, совершая посадку прямо под него.

Стрелявший драконид не спешит приземляться следом, взмывает обратно, решает закрутить смертельную карусель с моими птичками. А вот второй наоборот — падает на землю, мощно сотрясая её, похоже, с большой радостью. Не рослая, но массивная фигура, заключённая с ног до головы в тёмную гранёную броню с турбиной на пузе и двумя странными цепями в руках, на конце у которых ещё и шипастые шары. Этот оказался не стреляющий боец, судя по всему. А швыряющий очень необычные цепи!!

Замедляю время вдвое, уходя от поражения шара, летящего неестественно по прямой линии в левое плечо. А следом и второго в правое. И уже вижу, как они на обратном пути заворачивают вовнутрь, похоже, с задумкой так или иначе дать мне по хлебалу.

Ускоряюсь ещё, стремясь быстрее покончить с этим, ибо вижу, что одна гарпия сцепилась с драконидом прямо в воздухе! И он вот — вот её порвёт.

Сближаюсь с наземным драконидом, подходя в упор, ращу когти и начинаю ковырять его броню на башке, стремясь добраться до плоти. И вижу, млять, как Ешшунора, хрен знает откуда взявшаяся, устремляется на него, как стрела, сбоку. Пока летит успеваю, оторвать пять ромбиков, первые начинают зарастать, но тут его сшибает с ног дадара, а я цепляю за хороший кусок забрала, отрывая его к херам. Следом являю два свободных Камня и прислоняю к уроду без всяких церемоний. В итоге Еша валит уже доспех, из которого сыплется пепел.

Пытаюсь второго достать, взлетая. Но здесь Еша рвётся уже быстрее меня. Без опоры на земле моё замедление можно засунуть в задницу. Дадара впивается в упыря и вместе с тремя другими гарпиями заставляют драконида спланировать вниз.

Подбегаю к упавшей четвёртой птичке. Вся переломанная, но живая. Вылечиваю её наскоро и в бой! На земле всё очень хреново, упырь умудряется переломать трёх пернатых, катаясь в борьбе. Застаю тварь, в которую Еша вцепилась со спины. В броне, сковывающей движения рук за спину, уродец сделать ничего не может, но и гарпия безуспешно елозит зубами по бронированной шее.

— Отпусти! — Командую Ешшуноре, та послушно отталкивается от него.

Упырь пускает в меня дротики, которые я принимаю на щит. В ответ в замедлении с дополнительным ускорением и массой бросаю в него копьё Гелака, что прошивает его грудь насквозь, правда не навылет. Упырь валится на бок, безуспешно пытаясь вытащить копьё.

Достаю клинки Сехмет — лучший подарок от неё. Как, оказывается, просто разделывать ими нано — броню. Отрубив упырю голову, спешу лечить незадачливых разведчиц. К счастью, все живы, а вскоре уже и здоровы. Только после принимаю в дар ещё две турбины и прочие трофейные побрякушки от двух генералов Вейзевула. Откладываю всё на потом, если будет на это время!

Возвращаюсь в ставку и ловлю вопросительные и встревоженные взгляды. Делаю невозмутимое лицо, ибо нельзя показывать страх командирам.

— Что случилось? — Интересуется Галактион, кивая на подпаленные штаны и брызги крови гарпий на наручах и волосах.

— Двух драконидов прикончили, — отвечаю на выдохе и дальше жёстко: — готовьтесь к серьёзному бою. Через два с половиной — три часа сюда нагрянут уже бойцы посерьёзнее прежних голодранцев, с оружием и не только…

Этого времени ждать не пришлось.

Буквально через полчаса, пока обрисовывал командирам, что нас ждёт, доложили о детонации мин на высоте правого фланга!

Естественно сразу же бросился туда, телепортировавшись на башню. И застал там целый диверсионный отряд вампиров — суккубов, которые уже успели вырезать всю караульную смену и собирались открыть ворота!

Почуяв неладное мои бойцы снаружи уже заблокировали выходы, но от этого не легче. Всех тварей я перебил сам, три дюжины хорошо экипированных рогатых сук с боевой трансформацией второго уровня и неестественной вампирской силой! У караульных не было и шанса.

Не успел отдышаться, на эту же скалу полезли рогатые упыри уже в открытую по проторенной дорожке, мимо сожжённых трупов своих же собратьев. Здесь уже бабы вперемешку с мужиками.

Видимо, они рассчитывали, что лазутчики откроют ворота. Суккубов триста ринулось к стенам и башне одной решительной оравой. В броне, с мечами и горящими красными зенками. Похоже, это твари из числа тех, кого Сехмет отдала в войско главному Высшему.

Лучники дали хороший залп, вгоняя стрелы в тела и головы, повалив примерно треть. Следом вдарил огненными снарядами и я из собственного резерва. Вторым залпом практически в упор сбили с ног больше половины уцелевших. До укреплений добежало упырей сорок, полезли ловко наверх, завязался кратковременный бой на стенах. Твари в боевой трансформацией хреначат, как роботы. Теряем бойцов! Фелисы лезут вперёд «рыцарей» храбро и гибнут. Подтягивается наша гарда копейщиков. С численным превосходством закалывают тварей копьями. Ещё и я подключаюсь в самом горячем месте.

Не успели дорезать этих тварей, вторая волна пошла! Ещё больше суккубов вылезло и рвануло через минное поле уже бесстрашно. Забахало, загорелись рогатые твари. Япир решает катапульты применить. Так как уже пристрелялись, снаряды бьют точно. Под залпом одной батареи гарда сгорает, как соломенная. До стены доходят уже обезумевшие горящие твари и валятся там под ударами стрел.

Воины на стенах ликуют. А мне нихрена не радостно. Взлетел посмотреть, как они забираются на скалу! Ибо на правом фланге у нас защита самая слабая, потому как никто не рассчитывал, что они смогут здесь залезть, слишком крутой подъём.

Когда долетел до края, ужаснулся. У них здесь уже столько верёвок наплетено в сетку, что любой дурак залезет. По отвесной скале, ползут, как тараканы, а внизу толпа в две, а то и три гарды ждёт своей очереди. Если бы помедлил с башней, была бы катастрофа!

Бомблю по скале, сжигая верёвку и скидывая упырей назад. Разбегаются суккубы, осознав провал. Успеваю пустить несколько метеоритов по скоплениям, но не увлекаюсь, нельзя тратить заряд браслета полностью.

Слетал на другой флаг проверить, как там. И как, спрашивается, мои гарпии такое пропустили⁈

Выяснять некогда. Орда упырей надвигается стремительно. И вскоре уже с наблюдательной башни левого фланга показались первые гарды врага.

Их в десять раз больше, чем нас. А мы уже устали.

Глава 3. Бой в ущелье Редуш

Если бы только мои рядовые бойцы видели, какое количество нечисти скопилось на подступах к ущелью, у них задрожали бы руки, захотелось бы в туалет, а может быть просто убежать, куда глаза глядят.

Возможно, именно поэтому Вейзевул решил не ломиться всей ордой сразу. А посмаковать и поиздеваться. Его войска встали примерно в километре от входа в ущелье и будто бы замерли.

Но затем пошли в бой первые батальоны. Ровным строем, как на параде по четыреста — пятьсот голов навскидку в каждом воинском формировании.

Четыре гарды пехоты из простых солдат и две коробки фелисов дошли спокойно до ущелья, соблюдая строй, и бросились уже беспорядочной толпой на наш центр!

Протяжённость от начала ущелья до стен метров пятьсот. И это расстояние они стали преодолевать стремительно.

По ним сразу же отработали две батареи катапульт, сорок огненных шаров прилетело по скоплениям почти одновременно, пожирая тела в жадном огне и снося примерно четверть. Упыри явно охренели от такого приветствия! Второй залп на ближнюю дистанцию уже не дал таких результатов. В дело вступили наши лучники! На бегущих тварей обрушились тучи стрел с посеребрёнными наконечниками. Залп сразу тысячи стрелков — это, мать его, не шутки. Воины хорошо натренировались за эти дни. Часть выстрелов упыри из обычных солдат приняли на щиты. Фелисов же мощных полуголых истыкало без шансов. Задымились враги, закорчились.

Стоило тварям замешкаться, в них долбанули ещё из катапульт! Но уже в опасной близости от стен. По высокой синусоиде шары с воспламенённой горючкой прямо на головы сыплются. Что — то Рокон с герцогом перебздеть решили. Но пока удачно.

В ямы с останками упырей падают уцелевшие с гард твари, до стены добегает около сотни. Но там их насаживают на пики изловчившаяся оборона. Один фелис — переросток с десятью стрелами в теле всё же умудряются залезть на стену и махнуть пару раз мечом. Но его насаживаю сразу на три острые пики и сбрасывают назад, ломая в нём две.

Вейзевул не ждёт, пока добьём этих. Видимо, прощупав нашу оборону, Высший решает пустить тварей посерьёзнее! Сам же наблюдает за всем происходящим со своей ставки километрах в трёх, восседая на троне, который всё ещё держат два гигантских богомола.

В ущелье, как танки, уже без всадников заходят жуки — навозники, поблёскивая своей тёмно — зелёной бронёй! С челюстями бивнями и глазами удлинёнными, раскосыми, как у инопланетян, млять. Сразу десять тварей, каждая размером с локомотив, движутся клином при поддержке лучников и пехоты со щитами. Но это ещё не всё, быстро обгоняя и заполоняя собою поле брани с обгоревшими и ещё недобитыми соратниками, вперёд вырываются тараканы, размером с собаку и пауки от полуметра до двух метров в высоту! С тонкими лапками, множеством страшных глаз, шипами и зубами. Среди них проскальзывают и юркие сколопендры, перебирая множеством своих ножек, смахивающих на реснички глаз.

Первый залп сразу трёх батарей разрезает чёрное пространство и обрушивается шквалом огня. Озарённая ожившая земля, кишащая тварями — зрелище до трясучки жуткое. Чую, как встрепенулись и дрогнули на стенах солдаты, рассмотрев, что там за орава надвигается. Да ею всё поле кишит!! Не успели первые снаряды упасть, небо озарилось тучей снарядов! Вдарили сразу из сорока катапульт, подгадав.

Всё обрушивается на хитиновые головы, как метеоритный дождь, плотно покрывая площадь! Мелочь расшвыривает и воспламеняет, а гигантским жукам хоть бы что! Всё отскакивает от панцирей, как о стену горох.

Переместившись на центральную позицию, подаю сигнал, и на стену по специальным подъёмам выкатываются четыре танка «Брока — три»! Сюрприз, ублюдки.

Первые три жука ускорились, видимо, чуя неладное. Пускаю самому рьяному в лоб копьё Гелака! Тварь оседает поражённая. Есть! Возвращаю копьё и кидаю по второму! Переволновался, рикошет! Млять, под стенами уже вовсю работают стрелки, поражая проскочивших пауков и тараканов. Справа тревожные крики и вопли. Пауки прорываются, легко поднимаясь по стене и переваливаясь через рубеж. Лязгает сталь, визжат уродцы, получая своё. Гибнут и солдаты, попадая под раздачу.

Из — за месива на стене и за её пределами освободился сектор обстрела, который попытались перекрыть другие стрелки, но плотности оказалось недостаточно! Учуяв лазейку приспешники наращивают свой успех и начинают пробиваться на участке прорыва метров тридцать шириной. С высоты левого фланга пытаются помощь наши стрелки, но, боясь зацепить своих же, стреляют лишь по подходящим к стене тварям.

Прибив всё же второго жука, рвусь на помощь!

Танки дают первые выстрелы по приближающимся гигантам, которым огонь катапульт нипочём.

Очутившись на стене у месива, обернулся в сторону крупных целей, затаив дыхание. Очень важно знать результат огня техники. И она не подвела. И тем не менее, два танка, похоже, били по одному жуку. Бронебойные снаряды вошли в хитин, как в картонку. Из дыр зафантанировала ядрёно — зелёная жижа. Жук завопил, как бешеный слон. Но не остановился сразу, прошёл ещё десять метров прежде, чем замереть, уронив голову.

Со страха или потому что не видят, экипажи раздолбали труп, потратив кассеты полностью, и замолкли на перезарядке. Два других танка стреляют по целям дальше. Но я уже не вижу, каков их успех, рвусь за стену на нашу территорию, на поле битвы, где началось настоящее месиво.

Хитиновые твари всё прибывают, лезут по трупам своих, как роботы, стремясь любой ценой задеть воинов. Фелисы рубятся отчаянно, но без должной брони быстро истекают кровью. «Рыцарей» герцога хорошо спасают доспехи от режущих ударов, но она же мешает резво уходить от мелочёвки, которая буквально облепляет некоторых.

Врываюсь отчаянно, прикрывая уже решившего, что ему пиздец, соратника, кончая нависшую в замахе тварь. Воины воодушевляются при моём появлении. Но от этого не легче.

Фелис, оставшийся без руки, рубится, как одержимый, пока не падает без сил от потери крови. Раненного пытается оттащить воин герцога, и его валят сразу три таракана, пробуют тыкать кончиками лап через цели забрала, солдат отмахивается уже вслепую. Другого фелиса на моих глазах практически сжирает крупный паук, прыгнувший прямо со стены на головы бойцов. Ещё одного сжигает кислотой сколопендра, обвив собой тело бедолаги. Её следом изрубили, но было уже поздно. Мучительная смерть…

Некоторые пауки плюются, попадая по пехоте, другие умудряются пустить паутину, сбивая с ног и запутывая. Одна дрянь, непонятно таракан или паук харкнула в забрало воину и у него там всё задымилось. Бедолага кричал, пока не сорвал шлем вместе с кожей лица. Тварь пригвоздили копьём и с подобными стали осторожнее.

От увиденного месива кровь стынет в жилах. Останавливаю время! И пытаюсь спасти как можно больше ребят. Вижу, что к нам стремится подкрепление из второй смены караула, стягиваются войска с других направлений. Выходит организованная коробка из копейщиков.

Тратя силы в ускорениях, я всё же переламываю ход битвы, останавливая прорыв. Без меня бы тоже справились, но какой ценой…

Начинается переполох с другой стороны. Одного жука каким — то чудом подпустили к стене, и он протаранил её, обваливая оборону на участке в десять метров. Его запоздало долбанули из ближайшего танка в упор, который успел откатиться.

Ломанувшись туда, я едва ушёл от вражеских стрел! Заразы с поля боя под прикрытием трупов жуков и соратников стали обстреливать из луков нашу оборону. Полетели новые снаряды с катапульт, несколько прямо над башкой, обдавая жаром! Твою же мать! Что у них там с наводкой⁈

Конница вражеская ринулась! Табун из тяжёлых всадников Боргула, заключённых в непробиваемую броню, понёсся двумя клиньями в направлениях прорыва наших стен. Всадников по пятьсот ломанулось!

В нашу сторону, расправив перепончатые крылья и оттянув за брюхо лапы, практически над головами в тыл полетели гигантские кузнечики. Да, пиздец…

Ещё и тараканы продолжают лезть, и стрелки не дают нашим головы поднять. По целям работают танки, перезарядившись! Подключаются стрелки с пневматикой, подстреливая тараканов и пауков, пытающихся облепить и расковырять в бойницы. А также состригая со стен пытающихся лезть уродов. Надо отдать должное изобретению, пока баллоны закачены, взвод стрелков расстреливает тварей, как из пулемёта. Здесь я серебра на пули не жалел!

Прорвавшаяся кучка вампиров на участке вся и полегла от шквала пневматического огня, явно не сообразив, что с ними произошло. Но не всё так хорошо! Сбоку подкрался таракан и набросился прямо на ранец с баллонами бойца, прозвучал взрыв, разнося обоих в клочья и зацепив ещё двоих стрелков!

Битва разгорается всё сильнее. Задействовали катапульты с фланговых высот! Но часть стреляет совсем не в центр. Млять, и сверху атаковали⁈

Тем временем я уже подал сигнал Ешшуноре, для реализации очередного сюрприза!

У гарпий, похоже, лапы чешутся уже какое — то время. Около сотни взмывает в воздух с тыла уже с канистрами и специальными распылителями — лейками. Две трети пути промчали вражьи конники, когда их застал бензинный дождь!

По пернатым сначала ущелья долбят уже вражеские маги и пробуют достать лучники. Но те бесстрашно рвутся выполнить задачу. Мы теряем птичек…

Наши огненные стрелы летят во всадников и лошадей. Конница упырей начинает полыхать. Одержимые скакуны — не вампиры, горящие животные метаются, не слушаясь всадников. Всё летит в ямы, но часть ударной силы проходит до дыр в стенах, где их встречают «рыцари» Галактиона и он сам!!

Барражируя на турбине, пробую залатать дыру в обороне ледяной плитой! Но видимо из — за мельканий и того, что в полёте колдую, плита просто оказывается выше и падает прямо на прорывающегося вражьего всадника. Раскалываясь на три части валит конника с лошадью, набегающие, спотыкаются, летят кувырком. Их затаптывают те, кто мчатся следом! Ударная скорость немного сбивается. Ну, млять, хоть что — то.

У второй пробоины, что значительно шире, наш гигантский герцог приветствует упырей мощными ударами, перерубающими тварей пополам. Его прикрывают лучшие гвардейцы армии.

Врываясь через пролом и обтекая герцога с двух сторон, вражья конница, натыкается на лес копий плотного бронированного строя копейщиков в полторы гарды. Вражьих «рыцарей» сваливают с лошадей, в них летят зажигательные смеси. Но лавину не так просто остановить! Она огибает и этот строй и рвётся дальше по лагерю, перескакивая более простые линии укреплений и снося к херам заборы с сараями и палатками!! Больше трёх сотен всадников врага прорываются в наши тылы.

Одновременно с этим враг пускает гарду за гардой пехоты по всем направлениям, добавляет и конницу уже всяких мастей, лишь бы нарастить успех по прорыву в брешах! Катапульты с танками долбят непрерывно, сжигая и сшибая целые толпы. Но новые вампиры всё равно идут, а уже поражённые огнём обороны просачиваются, бегом, ползком с бесстрашием и животной яростью. По стенам лязгают мечи, звенит отчаянно металл, трещат ломающиеся древки, свистят стрелыво всех направлениях! Шипят уроды, кричат поражённые воины. В лагерной зоне разгораются пожары от разорённых костров, пехота отвлекается на тушение…

Вампиры лезут и лезут, изодранные, подгоревшие, с перебитыми ногами, с рожами изувеченными до черепов!

Упыри усиливают давления в местах прорыва, ломясь на пики и мечи, будто хотят хотя бы завалить наших трупами. Копейщиков оттесняют назад. Ещё долбаные кузнечики, размером с корову вгрызаются во фланг строя, наводя переполох. Фелисы рвутся на них смело, отхреначивая мечами мощные прыжковые ноги, а затем вспарывая брюха. Солдаты падают, скользя по внутренностям и жиже. Кровь, кишки, пепел, грязь, очагами всё будто в болотном месиве.

Помогаю магическим огнём с воздуха.

С тыла подтягиваем резервы. По лагерю в сторону прорывов рвётся тяжёлая конница герцога, сходу вступая в бой и сшибаясь с тяжёлыми всадниками Боргула! И только так удаётся остановить её продвижение. Идёт тяжёлая рубка. Лошади ржут отчаянно, сбрасывая седоков.

Нашей коннице на помощь, лавируя меж палаток и обозов, мчат и лёгкие тирские конники, где в первых рядах скачет Вебисида с бешеным хохотом!

По стене так же к пробоине мчат со всех ног, перепрыгивая лучников на позициях, сразу шесть фелисок! Среди которых узнаю и Лиен с луком в руках.

Сердце сжимается. Страшно за них, но я не могу им помочь. Потому что наш правый фланг на скале полыхает! Твою маааать!!

Поднявшись на турбине, вижу, что там полный пиздец. Атакой по центру враг отвлёк моё внимание, и теперь наш слабый правый прорывают суккубы, которые не оставили попыток, как оказалось! Но теперь их здесь кишит тысячи полторы, они прорвали стену и ринулись дальше ко второй линии, куда отступили наши.

Башня и часть стен горит, судя по всему, отработали уже свои, дабы сбавить напор. И отступили организованно, заманивая под танки и пневма — стрелков. Но, тем не менее, слишком много тварей и столь незначительное количество стволов быстро сводит на нет технологическое преимущество.

Удары серебряной картечью сносят с десяток рогатых тварей, дальше расстреливается вся кассета. Но сотни гадов в боевой трансформации не так просто остановить, они как роботы! Первым делом рвутся на танк, облепляя его! Две гарды копейщиков при поддержке трёх сотен стрелков и гарды фелисов встречают атаку, вставая стеной. Но один танк мы, похоже, просрали! Каким — то хером у него просто оторвали пушку и, выдрав дверь, полезли карать экипаж.

Вот те, млять, и боевая трансформация.

Взвод пневма — стрелков обстреливает с запасных позиций врывающихся суккубов шквальным огнём. Первые десятки упырей валятся, как подкошенные, но другие выставляют металлические щиты и спокойно идут разить их! Пехота прикрывает, завязывается рукопашный бой, куда врываюсь и я.

Рогатые упыри звереют от крови всё больше, вцепляются зубами в живую плоть, теряют контроль и выхватывают. Вижу тварей уже с перебитыми хребтами и без ног, которые пытаются вцепиться в голые ноги фелисов. Но наши бдят!

И, тем не менее, твари находят куда вцепиться. Замечаю уже первых блюющих упырей, которым кровь бойцов пришлась не по вкусу. Млять, хоть это радует.

Двумя ударными гардами во фланг наступающих врывается Япир! Отборные, мощные «кошаки» здоровенными мечами сносят суккубов пачками. Лучшая гвардейская гарда армии Япира бросается в бой.

Ошарашенный и несколько растерянный я чуть помедлил. Откуда — то вылезает здоровенный кузнечик, решивший, что я лёгкая добыча! Поражаю его копьём, в него же летят и стрелы. На скопление нашей пехоты падает ещё один, придавливая троих и вгрызаясь в фелиса!! Воины отшатываются от страха и неожиданности, но копьями пробивают гада в бока. Урод пробует выпрыгнуть, отшвыривая под собою раненного и пробуксовывая на крови. Ему дорубают башку, зелёная жижа льётся из туши, как из ведра…

Переламываем ход боя на участке! Идём в контрнаступление, оттесняя вражин. Плотным строем на суккубов надвигаются копейщики под прикрытием которых работают и лучники. Но суккубы даже со стрелами в теле пытаются ещё атаковать и кусаться. Некоторые делают вид, что им плевать, ломают древки и рвутся дальше. Но быстро слабеют из — за того, что наконечники посеребрены.

Мелькает Лихетта с тремя сёстрами! Рубят слаженно, прикрывают солдат и фелисов Япира.

Суккубы начинают быстро отступать через разломы в стене, грозя солдатам, что все они скоро сдохнут. Примерно треть уцелевших с атаки рогатых упырей организованно отступает. Вроде на правом фланге всё постепенно стабилизируется.

Так я решил, пока мои воины не начинали валиться с перерубленными головами и бьющим фонтаном кровью из горла! Прямо рядами без видимой на то причины.

Твою же ж мать!!

Замедляю время! Ах вы суки, как близко подобрались!

Пятнадцать худощавых тварей с когтями в ускоренном режиме безнаказанно рвут моих бойцов. Перехожу в максимальную боевую трансформацию и ускорение. Только так получается опережать хитрых тварей Вейзевула, которые теперь движутся лишь в половину моей скорости.

Ещё бы немного и тварь убила бы Рики! Успеваю на последних мгновениях блокировать клинком когти, срубая их к херам.

Силы на исходе, почему — то слишком быстро они кончились. Но я рву вязкое пространство, дабы добраться до каждого и снять их мерзкие головы с плеч клинками Сехмет.

Прохожу дальше в сторону вражьих суккубов и вижу ещё отряд скоростных вдвое больший! Он движется к стене со стороны левее минного поля. Стригу и их, но в глазах уже темнеет.

Выхожу из режима, облачаюсь в броню Гелака и ломлюсь на отступающих рогатых с клинками. Мои соратники рвутся за мной! Оттесняем тварей обратно, некоторые подрываются на минных полях, другие валятся в пропасть. Вряд ли сдохнут, но хотя бы переломаются, выйдя из строя на время.

Встаю отдышаться у самого края. Перевести дух, осмотреться.

Земля озаряется каждое мгновение пролетающими в небе снарядами катапульт. Ревут от прорезающего огня небеса. В ущелье ломятся толпы по всей площади и фронту в километр. А на горизонте, такое ощущение, как стояли коробки армий, так и стоят!

Щиплет глаза от пота, сердце долбит, отдышаться не могу. Сходит туман с горизонта, если присмотреться.

Нет, всё же войск у вампиров поубавилось. Что ни говори, дохнут твари.

Не такие уж вы и непобедимые.

А тем временем бой только разгорается…

Глава 4. Бой в ущелье Редуш часть 2

В Центре стена держится. Стрелки максимально активизировались, засыпая наступающих тучами стрел! Часть летит уже горящих. Танки долбят из картечи, их прикрывают копейщики. Чуть дальше за стенами рубятся с залётными кузнечиками, даже отсюда слышу боевой клич Вебисиды. Без меня они там неплохо справляются.

Подходят новые резервы. Идёт эвакуация раненных. Повозки носятся туда — сюда. Подвозят новые щиты, боезапас стрел и копий, которые слишком быстро ломаются, оставаясь в вампирской плоти и тушах приспешников. В ущелье не умолкают боестолкновения.

А вот на левом фланге, похоже, только завязался бой! Наконец, маги Акелдама нарисовались уже в открытую. Похоже, решили расшатать нас со всех сторон. В укрепления полетели огненные, ледяные шары и булыжники! Задолбили вихрями, снося стрелков со стен. Видимо, провоцируют и хотят вызвать огонь катапульт на себя. Ибо артиллерия очень хорошо помогает в центре.

Перемещаюсь на нашу левую высоту, где больший фланг. Вижу, что маги долбят издалека, не ломятся. На минное поле не вступают, суки. Открыли ответный огонь из танков, те и свалили. Но беда в том, что четверть стены сожгли. Подтягиваем бойцов туда, баррикадируемся, выставляя телеги и ежи из частокола, чтобы хоть как — то закрыть брешь. Делаю ледяные заслонки, но спохватываюсь, потому как лёд слишком быстро таит. А в воде нашим драться только хуже.

Да и с плитами особо не побалуешься. Здесь юг Кусубата, жара всё равно стоит до сих пор. Из — за чего затраты резерва на создание льда колоссальные. А мне Камни опустошать слишком быстро нельзя. Поэтому и отдаю приоритет стихии огня.

Как раз внизу под скалой тварей кишит, что не могу удержаться от соблазна и пускаю оставшиеся метеориты, сжигая сотни. Всё, браслет огневика пустой.

Центр ещё держится, но вампиры давят массой. Птички летают, орошая их горючкой, но пернатых уже на треть меньше. Периодически вспыхивают ряды, но хитрые упыри начинают пользоваться прикрытием магом, которые отсекают льдом очаги возгорания.

Появляясь на скалах у края, маги врага, начинают бомбардировать центр всё активнее. Работают магические щиты у наших, но постепенно гаснут. Горят укрепления и полыхают уже мои солдаты.

Передохнув минут пять, всё же шатаясь, я телепортируюсь к ним и пробую достать. Первых удаётся застать врасплох, срубив четыре мерзкие головы, но затем мы начинает играть «в догонялки». Времени на это нет. Вампиры всё прибывают, а наши резервы тают на глазах.

Катапульты работают беспорядочно, похоже и на некоторых расчётах что — то случилось.

Танкам в центре кранты, от магических ударов один покосился пушкой вниз и застрял, в лошадей, которые попытались его вытянуть вцепились пауки. Второй танк воспламенился, а другие два просто перестали стрелять. Похоже, у экипажей проблемы. Их оттащили на пару десятков метров от стены, но дальше всё утонуло в хаосе сражения.

Галактион на своём участке с «рыцарями» бьётся яростно против закованных в броню с ног до головы огромных воинов Боргула. Держат оборону хорошо, но видно, что устают. Два почти трёхметровых великана доставили им проблем, разметав две дюжины бойцов, но их завалили сетками и подожгли.

Перегруппировываются войска, с других участков к герцогу подходит потрёпанная подмога.

Я бы ворвался, но сложно помогать в таком месиве, где мелькают и свои и чужие. Бью снарядами по тварям у стен, сбивая спесь. Сшибаю копьём Гелака добегающую конницу, которая, млять, всё не кончается.

Вебисида со своими быстрыми всадниками дорубает кузнечиков и просочившихся вампиров. А я мечусь по позициям с холодеющей грудью и жду, что вот — вот снова полезут невидимые твари Вейзевула. Которых способен остановить лишь я один, а у меня и сил — то на сверх — ускорение не осталось!

Немного зазевался и мне прилетел ледяной снаряд прямо на уцелевший кусок стены правого фланга. Стрелка рядом со мной убило сразу, а меня отшвырнуло и оглушило. Золотая броня спасла. Но я малость потерялся.

Растрясла Лихетта, приводя в чувство.

— Что делаем, Крис? — Спросила, убедившись, что цел.

В ушах не прекращающийся звон, а на сердце тревога. Вот сука, я теряю контроль.

Молча, киваю ей. Не зная, что ответить.

Помогает подняться, ноги не держат. Пять дней скакать, никаких магических сил с шести Камней не хватит. Да даже если и хватит, физических уже нет.

Хлебаю воды из поданной фляги. Ещё две воительницы подскакивают с залитыми кровью волосами и глазищами бешеными. Мои милые Зоррин и Мунира. Как я рад, что вы живы.

— Готовьтесь к отходу со стен на вторую линию, — командую всё же. — Смотрите за обрывом, они могут появиться откуда угодно…

Задыхаюсь от глотков. Не могу напиться. Над башкой поднимается дым от пожарищ внизу. Мне бы отдышаться, ещё чуточку сил. Но времени нет, каждую секунду раздаются крики поражённых, стрелы, камни и магические снаряды летят в нас, твари наступают непрерывно, лишь на время давая передохнуть флангам. Но не центру!

Сейчас там такое массовое месиво. Крики и агония, приправленные лязгами металла, слились в хор тысяч солдат.

— Крис! — Кричит воин, указывая на другой фланг.

Поднимаюсь на телегу, чтобы получше рассмотреть, и в холодный пот бросает. Стразу три здоровенных богомола возвышаются над краем укреплений левого фланга, их головы выше уровня стен, хотя они стоят внизу. Млять, монстры под восемьдесят метров! И эти твари легко дотягиваются до стен и ломают их, будто те игрушечные, своими лапами размером со строительные краны. Но это ещё не всё, на позиции надвигаются десантирующийся прямо с хагров упыри. Да ещё и при поддержке огня магов.

Твою дивизию! На том фланге менее потрёпанная оборона, катапульты хорошо отрабатывают понизу и танки ещё долбят. Если просрём его… всё, даже прикрытия для отступления не будет!

Вижу, что полетели снаряды артиллерии слева уже по прямой. Батареи фланга начинают работать по своему направлению, долбя по наступающим.

Суккубки пытаются остановить меня, видя, в каком я состоянии.

Но у меня нет права на слабость, рвусь на помощь!

Ибо главная проблема в том, что таких огромных хагров пробить не могут ни пушки танков, ни поджарить катапульты, снаряды отскакивают от брони, как о стенку горох. Солдаты Дуада в панике бросают позиции, оставляя фелисов на произвол.

Храбрые «кошаки» хорошо держатся, у нас здесь плотная оборона. Переместившись, вижу, как Гарой рубится сразу с двумя огромными фелисами! Вампиры Малькольма нахлынули сюда как минимум шестью гардами!! Почти две тысячи ушастых упырей!! Минные поля взрываются, обрушиваются горящие снаряды с катапульт, притормаживая мощный поток. Это несколько сбивает спесь тварей. Тут ещё мои птички подливают бензина в толпу.

Заряжаю копьё Гелака и пускаю в лоб шириной метров пять в ближайшего гиганта. Пика отлетает, сшибая лишь кусок хитина! Хагр тут же обращает внимание на меня. Возвращаю копьё, пробую ещё раз.

Гигант блокирует своей мощной лапой, куда пика впивается, как миленькая.

— Крис! Огнём! — Визжит летящая мимо Ешшунора с канистрой в руках.

Дадара умело лавирует, уходя от двух снарядов магического огня, и обдаёт грудь и морду гиганта бензином прямо из широкого горла канистры. Не успел я пустить шарик огня, как монстр вспыхнул от обычной огненной стрелы, пущенной нашим фелисом.

Хагр отшатнулся и оглушительно заревел. Затрещал хитин под разгорающимся синим пламенем.

Второй гигант выбросил лапу так сильно, что снёс со скалы кусок стены с телегой и десятками дерущихся воинов, где были и свои, и чужие.

По мне долбят вражеские маги, а ещё пытаются за ноги укусить тараканы! Потерявшие контроль вампиры, забили на атаку и жрут неподалёку от меня трупы убитых солдат. Некоторые лезут на моих фелисов не драться, а кусать, получая по морде.

Пускаю огненные шары за счёт резерва Камней по всему, что движется с фронта. И вскоре прилетает мощный вихревой поток от вражьих магов. Начинается очередная бомбардировка! Похоже, Вейзевул решил снести этот фланг вперёд других! И занять ключевую высоту.

Хагры со своего края снесли примерно сорок метров стены, оголив всю сторону для атаки. Куда и хлынули упыри уже непрерывным потоком. Отступив немного вглубь, «рыцари» герцога встали плотнее, чтобы сдерживать натиск. Появились наши лучники, сбоку встали в прикрытие и фелисы. Вижу знакомых воинов с Утёса. Лица ошалелые в зелёных ошмётках.

Первые минуты стояли, а когда на головы посыпались магические снаряды, пришлось отступать ещё. А твари на скалу всё прибывают!

Шатаясь, на подгибающихся коленках, я поспешил к молчаливому танку, вокруг которого собралось уже немало трупов и своих, и вражеских. Даже порубленных пауков с тараканами пришлось обходить. Из четырёх танков теперь долбят только два. Этот ближайший, на вид вроде целый.

Рубанул по пути пятерых упырей, решившись, что я лёгкая добыча. Ещё двоих прикончил, присосавшихся к раненным солдатам.

Подлечил трёх бойцов, оглушённых и истекавших кровью. И сунулся в кабину разбираться, что там у них. Экипаж оглушён, но вроде бы все целы. Нет, один мёртв, голова пробита. Кусок чёрной лапы из черепа торчит. Похоже, через бойницу его достал — таки таракан.

Танк на холостых оборотах работает, боезапаса достаточно.

Растормошил ребят, спешно вынесли тело, задраили люки и двинули в атаку. Повёл уже я!

Подпаленный хагр отстал, исчез из виду, похоже, завалился. А двое ещё целые. Один из них пытается взобраться, мощно скребёт своими лапами по скале.

Лязгая гусеницами по камню и периодически треская по хитину и костям туш и трупов, движемся в сторону поля перед стеной, с другой стороны, чтобы не зацепили гиганты. Стена здесь целая, но уже не обороняется, упыри спокойно перелазят, поедают убитых и раненных солдат. Пируют, не спешат идти дальше, мрази. Некоторые уже блюют кровью обратно, выглядят вялыми. Но умудряются отмахиваться от моих гарпий, что летают, как растревоженные птицы, охраняющие свои гнёзда.

И хочется откровенно заорать во всю глотку из окошка. Млять, Ешшунора, что вы нахер творите⁈

Дистанция метров двадцать. Заряжаем барабан на восемь помп серебряной картечью. Две секунды между выстрелами. Командую чётко и жёстко. Навожу сам!!

Долблю по упырям. С первого же выстрела две твари впечатываются в стену, буквально рассыпаясь. Дальше мочу по убегающим. Проламываем стену к чертям тараном, едем дальше.

Тварей здесь мало, основная масса рвётся через расчищенную область под прикрытием двух хагров, одного из которых Еша поливает со второго захода. Но теперь её обстреливают ещё и вражеские лучники! Дадара чудом ещё не выхватила стрелу.

А вот наши стрелки неожиданно куда — то испарились. Надо признать, что атака долбанных насекомых порядком насолила нашей обороне, посеяв лёгкую панику.

С переднего края уже никто не лупит, возня идёт за стенами на нашей территории.

Но сейчас важнее то, что могу сделать я. Выйдя с неожиданного направления, поворачиваю машину на девяносто градусов в сторону вражеских колонн. Уроды, как на ладони. А у меня все восемь помп уже заряжены.

Хреначу по скоплениям, снося часть ударной волной с обрыва, а других перерубая пополам. Полсотни упырей, как не бывало. Готовим второй залп! Ребята перезаряжают живенько, веря в победу. Стреляю ещё, прошивая бегущих тварей. Поворачиваем дальше на толпу у дальнего края, где они и взбираются. Долбим туда! Ещё правее! Бегут на наш танк. Последним выстрелом кассеты стреляем почти в упор, превращая в кровавую пыль сразу с десяток фелисов.

Заелозило, заскребло по обшивке бортовой. Вражеская пехота лезет на танк! Задний ход даю. Слышу короткими звуками скрежет когтей, через бойницы доносится уносящееся шипение. Через обзорное окошко вижу, как мелькают мои гарпии! Это они скидывают вампиров с брони. А некоторые умудряются даже дотащить до края и сбросить.

Упыри начинают ломиться на танк, как одуревшие. А вот и действие Камней!

Долбим в упор с дозарядкой. Две — три помпы стреляют, и я командую дозаряжать. Так эффективнее. Но долго кайфовать не дали. Вскоре на танк обрушился град магических ударов. Через бойницу я только и успеваю выставлять ледяные заслоны, которые тут же осыпаются в ледяные осколки прямо на трупы всех подряд.

От неожиданного удара с фланга наш танк к херам переворачивает на бок! Всё, допрыгались. Три помпы на взводе, обидно даже.

Подгребаю ошалелый экипаж и телепортирую нас на второй рубеж в десяти километрах от первой линии! Тут ещё тихо, хотя отсюда хорошо видно, как озаряется впереди небо, как сияют пожары и сверкают голубыми и красными огнями магические снаряды над округой.

Поймав первого караульного, отдаю быстро указания, чтобы передал командирам и валю обратно в бой. Пока был в танке, немного передохнул.

Снова перемещаюсь на левый фланг, где, наконец, заполыхал второй хагр! Но от этого лучше не стало. Наши воины отступили ещё на пятьдесят метров из — за уплотнившегося магического огня.

Маги настолько обнаглели и страх потеряли, что начали долбить по нам с наших же участков стен, которые успешно отвоевали упыри.

Понимая, что вскоре они доберутся и до расчётов катапульт, огонь которых сейчас очень нужен центру, Гарой предпринимает попытку с ними совладать, привлекая отряды лёгких конников тирсы, нехило потрёпанных на этой стороне.

Опасаясь, что твари легко свалят в телепортах, являю автомат, ремень с подсумками и заряженными магазинами! Что ни говори, подготовился я хорошо. Дрожащей рукой снимаю с предохранителя. И даю длинную очередь по трём самым наглым магам. Гады валятся за стены подстреленные. Пробую достать ещё одного, который подальше. Вроде зацепил, перекосило ублюдка, но потом он исчез в портале.

Поднимаюсь на кусок стены, пробираясь через трупы и останки. Слышу стон наших раненных солдат, но времени нет. И сил тоже.

Вдыхая вонючий дым, от которого щиплет глаза, начинаю расстреливать бегущие сюда толпы. Уже как итальянский мафиози с локтя. Обычных тварей серебро убивает даже в тело, если внутри его подержать какое — то время. Знаем, проверяли.

Три обоймы ушло слишком быстро. Но четвёртый магазин зарядить уже не успел, потому что меня долбануло вихрем с каменной крошкой в придачу, отшвырнув метров на десять.

Ударился спиной и головой о булыжник, отвалившийся от стены. Хоть броня и спасла, мозг сотрясло не хило. На секунды потерялся. И на меня сразу набросились упыри, затаившиеся в обломках! Облачившись в броню Гелака, которую периодически убираю, потому что она ухудшает обзор и подвижность, рву уродов когтями, продолжая сидеть.

Вероятно почуяв мою слабость, а точнее Камни, упыри рвутся и окружают именно меня. Мои же бойцы, оказавшиеся по близости, спешат на помощь.

— Назад! Все назад! — Кричу, и на меня наваливаются всё новые и новые твари.

Я могу легко уйти в портале, но верные фелисы рвутся меня спасать! И если это сделаю, то их уж точно разорвут.

Гарой орёт, раздавая команды. Слышу, как Еша оторвала голову очередного упыря, спикировав рядом.

Но их так много… они не кончаются. Вцепляются в меня сидящего зубами и когтями, скрежет по броне стоит мерзкий. Рычат и сопят. Один даже рубит по бронированной ноге мечом и тут же выхватывает стрелу в лоб.

А у меня сил нет. Упал, и встать не могу. Только руками когтистыми рву пасти и глотки, продавливаю глазницы и давлю черепа до треска.

Место озаряется фиолетовым огнём. Слышу, как шарахаются мои фелисы и разбегается ещё недобитая нечисть.

Рослый худощавый маг в красно — чёрной мантии нависает надо мной. Рожа, как у мертвеца, глаза красными кристаллами, волосы белоснежные длинные, нос крючком с горбинкой на пол лица, как у попугая. Зубы острые скалит, руками манипулирует надо мной. Вот — вот вдарит! Энергетика от него идёт мощная. Не простой этот маг!

— Крисссстиан, — протянула тварь змеиным тоном. — Достойный соперник, но без сил. Мой лорд будет рад уцелевшей добыче.

— А ты кто у нас? — Спрашиваю и кашляю, ибо в горле склебёт.

— Акелдама, — представился гад, оказавшийся целым Высшим!

Млять, да от него шарахнулись все, даже полутрупы вампирские уползли вместе с тараканами недорезанными, утаскивая свои внутренности. И мои бедолаги застопорились, вероятно, не понимая, откуда вдруг такая паника. И почему хочется бежать без оглядки.

Ну да, веет от него могильным холодом. И дрожит всё внутри. Но сейчас я чуток контуженый, поэтому счастливо улыбаюсь.

Это он ударил меня так удачно, что я сразу и не понял, как переломался даже в броне!

А до этого, похоже, пытался измотать меня магически, посылая своих магов. В итоге, решив, что достаточно, примчал и ударил сам. Хорошо меня приложило, ноги отнялись, и только сейчас пальцами ног шевелить смог снова. Позвоночник срастается быстро, но не так стремительно, как хотелось бы.

Акелдама решил меня с собой переместить прямиком к Вейзевулу? Только сейчас я совсем не в форме. И не могу бросить поле боя в самый разгар. Хотя план действия они и без меня знают.

На груди разгорается кулон. Что очень странно, ведь мой внутренний резерв полон.

— Крис!! — Раздаётся женский визг, прорываясь сквозь хаос боя.

Как же хорошо знаком мне этот голос.

Ольви мчит сюда. И какого хера, спрашивается⁈ Я же её послал!! И кто ей разрешил вешать поисковое заклинание на мой кулон⁇!

— Вали нахер отсюда, дура, — вою. — Между нами всё кончено, я всё сказал!

Маг Акелдама гогочет радостно, потирая ладоши.

— Здесь Акелдама, уходи!! — Кричу бешено.

— Дедушка он там!! — Визжит Ольви из — за руин обороны, меня не слушая.

Синяя вспышка озаряет поле боя. И в пространство врываются Райна и Гунуа!!

Глава 5. Бой в ущелье Редуш часть 3

Гунуа наносит первый удар волной с ледышками, который Акелдама с ироничной улыбкой принимает на магический щит!

Меня обдаёт бодрящим морозным воздухом прямо в забрало. Не надо быть дебилом, чтобы понять, верховный маг ударил слабо, чтобы меня не зацепить.

Убираю шлем и вижу, что Высший окружил себя контурами, но я быстро убираю их. Маг с недоумением отвлекается на меня! Тем и пользуется дедуля, устремляя в него ледяное копьё.

Акелдама взмахом руки превращает копьё в брызги воды, которые, тем не менее, обдают и его самого. Попятившись, маг атакует в ответ своей ледяной стрелой, а следом сразу десятком! Гунуа ловко отбивает всё щитами. И это превращается в дуэль магов!

Стоит упырю отойди, маг — лекарша Райна подбегает ко мне, проскакивая меж разорванных трупов упырей.

— Крис, быстрее, — шепчет и неровно треплет руку в перчатке.

Убираю броню с руки, и женщина касается меня, буквально вцепившись.

— Ты просто устал, повреждения не значительные, — заключает. — Я дам жизненных сил…

Договорить не успевает, нас сносит ударной волной метров на пять вместе со всеми порванными мною тварями. Но даже от этого Райна не расцепляет руку, наполняя меня энергией! Её защита сработала, окутав нас двоих.

Вижу, что в бой вступает Ольви, без особых церемоний начав долбить Акелдама сзади сразу по — взрослому. Защита вражины работает исправно, всё поглощается слишком уж легко. Но магичка лишь наращивает темп, используя все свои боевые шаблоны.

Гунуа искрится мощью, с каждым разом являя шары массивнее прежних! С внучкой они буквально забрасывают Высшего льдом, снегом, ледяными шарами и даже сверху плитами! Это я их научил! Сносится повозка с камнями, разлетаются ошмётки и трупы, срывается часть укреплений. Достаётся и гарпиям, что пытаются помочь! Их отшвыривает к чертям собачьим. Кричу, чтоб не лезли дуры. Райна подключается, подскакивая к сбитым птичкам, чтобы их лечить.

Несмотря на все усилия команды, Высший с ухмылкой на страшной роже лишь отшатывается, удары проходят вскользь или превращаются в воду. Несколько плит всё же раскалывается о его башку, но тому хоть бы что!

И вот он долбит в ответ! Льдом с ураганом, шарами, просто заматывает в вихри. Дед с внучкой только и успевают друг друга спасать, их щиты стремительно тают, а реакция на пределе. Помогаю и я, выставляя ледяные заслоны на пути поражающей силы, иногда убираю контуры, что вижу, когда Высший близко. Вампир издевается над ними, и полностью игнорирует всё ещё лежащего меня.

Он будто бы чего — то ждёт.

Почуяв вскоре прилив физических сил и полное восстановление тела, поднимаюсь! Все трое храбрецов дали мне достаточно времени, чтобы восстановиться. Теперь моя очередь.

Собираюсь помочь им, но вижу, как по кругу проявляются новые маги! Вряд ли они круче Акелдамы, но от них проблем не меньше!

Не желая рисковать всеми тремя отчаянными, замедляю время!

И долбаный Высший, отшатнувшись от очередного удара Гунуа, тут же запускает своё замедляющее поле, будто оно работает, млять, по индикатору какому — то!

Да и хрен с тобой, придурок! Поле в форме шара разрастается стремительно, покрывая площадь вокруг, я такого объёмного ещё не видел. Даже у Сиригра меньше. Огибаю область опасливо, оценив, что выросло до радиуса в целых полтора метра. И надвигаюсь на первого мага! Ой, млять, у этого тоже поле стало расти! А у следующего уже нет! Сношу башку второму, иду дальше, мысленно присвистывая. Третий, четвёртый, готовы! Ещё трое на стене! Поднимаюсь за ними. И ужас накрывает моё сознание!

Нет, уцелевший хагр меня не особо волнует. Он стоит себе с другого края и сюда залезть не может, достать нас тоже — вряд ли дотянется, только если чем — нибудь плюнуть. Куда дотянулся и всё что мог, он уже разнёс своими граблями. Теперь выполняет роль пожарной лестницы или осадной башни, по которой продолжают взбираться ушастые упыри.

Теперь я понял, чего ждал Акелдама!!

В полном безмолвии и спокойствии, когда думаю, что мир в моём полном распоряжении, и я в безопасности, всё катится к чёрту, ибо вижу зловещих тварей, которые движутся вполне себе быстро, рассекая вязкое пространство чересчур легко.

Похоже, удостоверившись, что я здесь, Вейзевул пустил свою скоростную гвардию на подстраховку Акелдаме! Или просто, чтобы они на моих глазах разорвали отчаянных бедолаг.

Двести с небольшим стремительно надвигающихся голов! Одетые кто в плащи, кто в лохмотья, кто в лёгкие доспехи, есть и прилично облачённые в камзолы с блестящими резными пуговками, будто лорды. У пятерых даже шпаги, а у троих мечи с драгоценностями. Все худощавые, и с когтями, размером с ножи. Рвутся к стене через минное поле, вызывая до смешного запоздалую детонацию ещё не сработавших ранее мин.

Как они взобрались, понять не сложно. Скорее всего, их телепортировали маги. Невидимый десант, как умно!

Первые уже приближаются к линии обороны, как раз оббегают стену, на которой я стою.

Райна дала мне сил, но её только на них и хватит. Поднатужившись, замедляю время ещё больше, переходя в третью боевую форму. Твари двигаются теперь лишь в половину моей скорости, и поэтому успеваю наперехват. Самых рьяных ловлю в проходе, и без особых ухищрений срубаю головы мечами.

Выхожу наружу, давая себя увидеть. Пробую привлечь их внимание, чтобы ни одна тварь ненароком не полезла к моим магам. Оценив мою скорость, упыри начинают беспокоиться, но пробуют окружить.

Вижу, что не все двигаются с одной скоростью. Часть медленней общей массы, но есть и те, кто быстрее! Вот они — то и доставляют проблем, маневрируя со мной на одном уровне.

Понимая, что тратить силы нужно сперва на быстрых, ибо в таком темпе замедление держать долго не смогу, прорываюсь именно к ним. Упыри не привыкшие получать отпор, никаких боевых навыков и опыта в поединках не имеют, поэтому я ражу их наверняка, как детишек. Клинки Сехмет перерубают «арматурные» кости, как тростинки. Иногда мне кажется, что при приближении к плоти лезвия сами в неё вгрызаются.

Стараюсь не тратить силы на лишние движения. Избавившись от опасных, начинаю резать более медленных тварей, как свиней. Враг уплотняет строй, выставляя буквально лес из своих когтей, которые сыплются, как опавшие листочки с ручонок, зависая в воздухе уже отделёнными.

Зарубив примерно треть элитной гарды, ощутил, что руки стали хуже слушаться, а мышцы с жилами трещать, угрожая порваться. Пришлось чуть сбавить обороты и тем самым уравнять с тварями шанс!

Но кое — что заметил обнадёживающее, многие упыри иногда замирают на какое — то время или начинают двигаться уж очень медленно. Похоже, не все выдерживают такой темп.

Вместе с тем, сложность стали доставлять зависшие в воздухе трупы и их головы, которые приходится обходить. Да ещё капли мерзкой чёрной крови до кучи, застывшей дождём, пусть и медленно снижающейся. Странное зрелище, будто мы все плаваем в банке с плотной жидкостью.

Последние три десятка тварей пытаются от меня свалить. Успеваю изрубить ещё дюжину, прежде чем сволочи отрываются от края, спрыгивая к хренам со скалы.

В реальном времени наша битва заняла не больше двух минут, если навскидку. Но когда я вырвался в нормальный режим с бешеным сердцем, с диким желанием отдыхаться и повалился на землю без сил вместе со стуком от множества падений, в уши ударил грохот от моего АКМ!!

И тогда я вдруг понял, что много чего упустил!

Рванул обратно, где оставил биться магов. А там Ольви с дичайшими глазами, злющая, похлеще всякого вампира, с моим автоматом в руках высаживает почти в упор обойму в пятящегося Акелдаму. И, похоже, уже не первую. И ведь нашла магазин соединённый со вторым, да зарядила сама!

Замечаю, что пули зависли, вероятно, с первого магазина в замедляющем поле, но не остановились, а неумолимо идут на него. Маг с недоумением выставляет магические щиты, которые легко прошиваются пулями! И не зря он это делает, следующая очередь уже проходит в замедляющее поле легко и вонзается в тело. Вязкая защита упыря постепенно утрачивает свойства. Все пули входят в него.

Млять! Замечаю вокруг него контур портала, и быстро убираю его. Следом ещё один! Убираю! Свалить решил⁈ Да хренушки. Маг дёргается от выстрелов и давится собственной кровью.

Раздаётся холостой щелчок, всё!

Разъярённая Ольви с несуразным рыком отбрасывает автомат и долбит в мага шквалом сосулек, которые сшибают его с ног!

Но тот быстро приподнимается и раздаётся из глотки мерзкое и пронзительное:

— Страааах!!

Боль пронзает башку такая, что кажется в мозг вонзились раскалённые иглы! Магичка с визгом оседает, зажимая уши. Сквозь вопли слышу, как стонет и Райна. На перепонки наплывает золотая броня, но поздно! Из ушей вытекает горячее.

Руины вокруг, догорающие доски и плотная тьма, всё поплыло! Замедляю время на максимум и перехожу в боевую форму! Поле боя перемешалось в серое болото, бушующее в шторме, и я практически наощупь добираюсь до Высшего!

Кое — как привыкнув к колебаниям, на этот раз вижу, как в районе нашпигованной и сочащейся кровью груди ублюдка возникают прозрачные блёстки, очень напоминающие кристаллы! Контур сложный, но запечатлеть в памяти не сложно, особенно, когда после него снова вырывается замедляющее поле! Но теперь оно не такое мощное и вязкое, и поэтому мой клинок медленно, но верно прорезает его, продавливаясь до самого горлышка. Башка с недоумевающими зенками слетает с первого же удара. После чего вся магия спадает к чертям.

Второй Высший готов.

Когда возвращаюсь в нормальный решим и бегу лечить Ольви, меня штормит, как в усмерть пьяного, практически ничего не слышу из — за лопнувших перепонок. Похоже, ещё бы немного и у меня бы лопнули глаза. У магички уже все белки красные от лопнувших капилляров.

Восстанавливаю её магией лекарства. Опомнившись, Ольви грубо отталкивает меня и ползёт куда — то в сторону!

Вскоре до меня доходит, куда ей нужно. На руках у красноглазой, на вид очень потерянной Райны лежит Гунуа с раздробленным черепом, и в груди у него зияет здоровенная дыра. Проверяю пульс. Не дышит, мертвее всех мёртвых.

Перед глазами вмиг проносятся все наши уроки, когда он учил меня в изгнании. Всё самое доброе и светлое. Я же его не просил. А он всегда защищал меня. И свою внучку от любил и оберегал, как мог…

Млять, жалко деда. В этом грёбаном месиве не думал, что подкатит даже ком к горлу. Но подходит и злость. А следом ярость.

Времени на скорбь и утешения нет, как ни цинично…

Учуяв горячую кровь и перестав бояться Акелдаму, вампиры рванули к нам. Похоже, вражеских магов, стремящихся поддержать своего господина, наши сумели прикончить. Три тела валяется неподалёку.

Из — за руин укреплений прикрывать нас выскочили «рыцари» и «кошаки» во главе с Гароем, залитым кровью с ног до головы, надеюсь, не своей. Шатаются, как пьяные, и громко кричат друг другу. Всем досталось от Акелдама. К счастью, и гуляющим по округе вампирам. Лишь поэтому они не рванули сразу, а дали мне время схватить бьющуюся в истерике Ольви, подтащить её к Райне с телом Гунуа и телепортировать залётных хотя бы на второй рубеж обороны к госпитальному пункту, где у нас дежурит Ревекка и лекари Галактиона.

Магичка не может успокоиться. Бьётся в истерике, взгляд обезумивший, кидает в меня ненавидящие взгляды. Рвётся в бой, треплю за плечо, чтоб остыла.

— Это война! — Рычу, кривясь от болезненного звона в ушах. — Какого хрена полезли⁈

— Пошёл в задницу, дай мне автомат! — Не унимается.

— Да сдох он уже! — Кричу на неё. — Угомонись…

Бьёт в грудь кулачками слабенько. Прижимаю крепко, сперва пробует оттолкнуть.

Но затем вцепляется в ответ и начинает уже рыдать в голос. Что бы ни было между ней и Гунуа раньше, деда она любила.

— Тише, девочка. Он погиб не напрасно. Мы с вами грохнули Акелдама.

Не думал, что она вернётся. После всего, что произошло… ой не думал! Ещё и Гунуа с Райной притащит. Выходит, они мою шкуру и спасли, я бы не вывез, пришлось бы валить, если бы дали. А кто его знает, какие у Акелдама были фишки, может, и не дал бы мне уйти.

— Я благодарен вам, — шепчу. — Но мне нужно возвращаться. А ты не вздумай.

Ревекка с ошалелыми глазами встречает нас. Ей с передовой навезли уже три сотни бойцов. Докладывает, что все четыре шатра переполнены.

Не теряя времени зря, вернулся на передовую. В течение следующих двух часов общими усилиями мы отбили оба фланга. И во многом благодаря внезапной и стремительной контратаке.

Две бригады тирских конников по две с половиной тысячи человек из резерва вдарили быстрым броском навстречу по обезумившим от крови и жрущим плоть на ходу упырям. К сожалению, по правому флангу твари из свежих гард продвинулись до самых катапульт, уничтожив почти три батареи и нанеся значительный урон обороне, которой пришлось отступать под бешеным натиском. Из танков не тронутым остался только один, и то потому, что у него снаряды кончились, а экипаж затаился. Благодаря эффекту неожиданности удалось смести вампиров с обеих скальных плато. Тысячи три вампиров порубили и скинули к херам обратно.

Третьего хагра гарпия всё же дожгла.

Страшно подумать, если бы эти гиганты пошли во фронтальную атаку, а не возились здесь. Похоже, они выступили в качестве уловки для одного самоуверенного парня. Судя по дальнейшим событиям, меня пытались заманить и заловить. Но Вейзевул просчитался.

Только мы вернули контроль над высотами, вампиры прорвали центр, разрушив практически всю километровую стену, и углубились на сто пятьдесят метров до новых препятствий. В бой пошли уже их копейщики и когтистые солдаты Вейзевула!! Которых, видимо, тот берёг до последнего. Эти не исчезают в пространстве, просто двигаются со скоростью всадников. Очень резвые и вгрызаются так, будто, млять, инопланетяне!

Галактион предусмотрительно отвёл войска на запасные позиции, где продолжили держать оборону с подошедшим резервом дуадской пехоты, в которую прямо сходу и ворвались быстрые твари. Сами не защищённые, но косят своими лезвиями умело. Полетели руки, ноги, головы… Рубка пошла зверская. Спасали только плотные ряды и сомкнутые щиты. Массы вампиров стали давить, как танки. Их копейщики, пользуясь живучестью, переряжают наших! Ибо с пробитыми телами прут дальше. Но подключаюсь я, бомбардируя огненными шарами максимальной величины, почти с метеориты. Долблю практически до полного истощения нескольких камней. Помогают гарпии, поливая тварей бензином!

Пускаем третью конную бригаду из резерва по центру, воспользовавшись выжиганием нескольких гард вражьих копейщиков. Врываясь в центр, всадники разделяют атакующих на части и бьют по оголившимся флангам. Вампирская атака начинает захлёбываться.

Благодаря контратаке тирцев по всем трём направлениям удаётся сохранить большую часть катапульт и направить концентрированный огонь по наступающим в центре. Где уже сосредоточились тысячи вампиров, идущих наращивать успех.

Вскоре проскочить в ущелье новым тварям без серьёзного поражения от стрел и катапульт становится практически невозможно из — за трупов своих же собратьев и одержимых, которые навалились уже в несколько слоёв и целыми горками по всей площади. Именно поэтому натиск вампиров стал постепенно слабеть.

Выдавливаем упырей обратно к линии стены, окружаем, дорезаем остатки. Выжигаем к хренам собачьим затаившиеся за стенами скопления. Без подкрепления главная атака захлебнулась. Новые гарды врага уже не ломятся. Слишком большие потери.

Бой стихает. Последние выстрелы катапульт уже не наносят урона, просто добавляют жару в кучи тлеющих трупов. Снаряды заканчиваются. Но врагу об этом не нужно знать.

Слышны лишь изредка доносящиеся рыки и вяки, тирцы с фелисами добивают раненных и спрятавшихся упырей. Находят и таракашек, разгребая трупы. Напившиеся вдоволь и ослабевшие от отравленной крови вампиры не оказывают особого сопротивления.

Наступает затишье, в которое уже никто не верил. Вампиры больше не лезут вообще, будто получили ментальную команду «отступаем» или «отбой».

Прохожу по минному полю, перешагивая обгоревшие трупы тварей и вертя на пальце кулон Акелдама с цепью из синего металла. Вот так вот я вас всех и вертел.

Надо же, век живи, век учись. Никогда бы не подумал, что существуют ещё и прозрачные блёстки — крупицы с новым видом магии. И теперь я даже знаю рабочий контур, запускающий эту штуку.

К слову о контурах. Ни один на кованых болванках не светится. Все мины сработали. Это ж надо было так ломиться. Вот дебилы. Но стоит признать, суккубы Сехмет доставили проблем больше прочих рядовых бойцов нечисти.

Выводы сделаем чуть позже.

Выйдя к краю пропасти на левый, и ближайший к вражеским силам фланг, я вздохнул полной грудью. И почему — то подумал, что вот — вот наступит спасительный рассвет. Он прямо — таки напрашивается. Наверное, потому что плечи давит от усталости, предплечья забиты, ноги ватные. А сердце спокойное.

Мир затихает, огненные снаряды не летят над головой, костры постепенно гаснут, угли дотлевают. Остаётся лишь витающий в воздухе едкий, тошнотворный дым, от которого скребёт в горле, и это кажется нормой.

Будто насмехаясь надо мной, тьма вновь заполоняет собой округу.

И в этой тьме я всматриваюсь вдаль, и спустя минуты уже хорошо различаю бесцветные и тёмные силуэты. Орда Вейзевула значительно поредела. Он уже не занимает всю видимую площадь плато. Остатки штурмовавших позиции и недошедших до них упырей возвращаются тонкими ручейками обратно. Так и не вступившие в бой коробки войск уже сошлись ближе к своему повелителю, продолжающему восседать на троне, который всё ещё держат два хагра.

Теперь я догадываюсь, почему Вейзевул отступил.

И точно знаю, почему мы так легко отбили фланги. Прорвав оборону далеко вглубь, оголодавшие вампиры полезли пить кровь из всех, кто попался на пути. Раненных и оглушённых, просто спрятавшихся бойцов. Отравленная моими медикаментами, кровь явно не зашла тварям. Как это было с Нелли когда — то. Кто — то проблевался сразу, а кто — то всосал побольше в организм. Так или иначе упыри стали слабеть. Именно по этой причине конные тирцы снесли их так быстро.

Похоже, чтобы не допустить отравления новых бойцов и как следствие краха, Вейзевул придержал коней. Надеюсь, что сюда он не сунется ещё какое — то время, опасаясь, что упыри полезут жрать трупы и слизывать со всюду кровь.

Хочется просто упасть на камень и распластаться, но я набираю в грудь побольше воздуха.

Потому что должен кое — что сделать.

— Эй! Кровососы!! — Кричу на всю округу, что есть мочи. — Что обосрались?!! Вейзевул!! Придурок!! Ты на что рассчитывал вообще⁈ Иди сюда упырь! Я тебя сам сожру и высру!! Алё, визирь?!! Кам цу мир на палкен штрассе!!

— Крис, — раздаётся позади тактично, но с нотками укора. Оборачиваюсь с усталой улыбкой.

Вебисида стоит взмыленная, я слышал, что кто — то идёт. Поэтому для меня не стало неожиданностью.

Как и то, что своё дело она не бросила после моей заявки по завершении миссии по уничтожению Сехмет. Сказала при случае, что и так знала, что я не от мира сего ей сразу показался. Мол, как знала. Хотя взгляд уже не тот. Вернее в нём нет больше ноты превосходства.

— Ну чего ты? — Спрашиваю на выдохе перекаченную, сексапильную блондинку с ушками, меж бёдер которой мечтает внедрится пол армии «кошаков» и все тирские конники.

— Ты б потише орал, а то взбесятся и снова полезут, — пробурчала, почёсывая потную ягодицу. — А нам бы время раны зализать, да и катапульты с твоими броками увезти, а то еле тащатся на второй рубеж.

— И это мне говорит великая Вебисида, — посмеиваюсь.

— Слушай, ну ты уже второго Высшего угомонил, какая я к хвосту лысому великая?

Иной раз ненароком, но к слову. Лиен чуть дальше скромненько стоит, назад воровато оборачивается. Видимо, хотела наедине поговорить, а там уже командиры подгребают докладывать.

Меня ведь не поймаешь, я то тут, то уже за пять комье или семь с половиной километров отсюда.

— Вообще — то, обоих Высших мы общими усилиями ликвидировали, — отвечаю Вебисиде. — Вспомни последнюю заварушку.

— Особенно я постаралась, травила её пердежом из последних сил, — посмеивается.

Вздыхаю тяжело. Смотрит вопросительно. Хочу узнать, как там с Деодором у неё дела. Но сейчас это не к месту. Заложников я отправил в Левант, пусть Аргирис полюбуется и спросит, как они съездили в гости. Из первых уст, млять.

— Займись обеспечением прикрытия, — отдаю указание ей уже серьёзно и отправляю выполнять.

Киваю Лиен. Ути кисонька с глазищами, что две галактики.

— Ну чего ты? — Спрашиваю, как ребёнка.

Бывшая принцесса Пятого когтя подходит скромненько. Брони защитной из кожи со вставками на златовласке сейчас значительно больше: щитки на ногах, плечах и груди. И несмотря на это, вся исцарапанная, волосы от крови в головушке прилипли, глазища на пол лица, одни уши торчат. Одно покоцаное, сверху надорвано. Видимо стрелой зацепило. Мило улыбается, мнётся. Даже среди этого месива само очарование.

— Хотела выразить тебе благодарность, — промурлыкала, опустив глазища. — Это величайшая битва времён. Я… я до этого не жила.

— Я рад конечно, — замялся уже сам. — Но ты бы не лезла больше на передовую. Насколько помню, Роконом ты определена в резерв третьей очереди.

— Прости меня.

— Больше не нарушай приказы, малышка.

— Хорошо…

«Кошечку» чуть ли не подзатыльником отправляет прочь сам Рокон весь перебинтованный и хромой. Как я за него переживал, он в самом месите на пару с Галактионом дрался!

Киваю ему. Опускает глаза. Ох, не нравится мне его настрой.

Следом возникает Лихетта хмурая и озадаченная, пришла с настолько изрубленными доспехами, что часть их на ней просто висит, вся в чёрной крови и зелёной жиже, страшная, как смерть. Ещё и меч свой поломала.

Ешшунора с двумя пустыми канистрами в руках приземляется нагло между нами. Без очереди.

— Хорошая тара, надо беречь, — комментирует пернатая и скалится радостно. — Самое лучшее блюдо гарпий — это жаренный хагр.

— Ты и твои бойцы сделали невозможное, — раздалось от Лихетты. — Я помню, как сложно было драться с рейдерами Гелака, а этих хорошо пожгли.

— Стаю тоже хорошо пожгли, — выдаёт гарпия, отступая в сторонку. — Но так было надо.

— У них ещё есть силы? — Спрашиваю, кивая на гарпий, что кружат высоко над нами.

— Разведка, враг хитёр, дарара не дура, — выдаёт гарпия гордо.

— Так — то тебе Галактион об этом сказал, — усмехнулась Лихетта.

— И он тоже не дурак, — брякнула гарпия, озираясь.

Галактион подгребает со шлемом в руках. Тоже весь во вражеской крови, но доспехи все целы, лишь пошарпаны. Страшнее рожи нет на белом свете. Но я люблю его, невозмутимого и спокойного сейчас.

— Крис, победа что ль, — выдаёт сипло и дальше шутит, кивая вдаль: — может, добьём и по домам?

— Давай, сперва, поедим, пописаем на дорожку, а там решим. Утро вечера мудрёнее, — отвечаю ему.

Ржёт. По плечу меня хлопает. Прискакивают его лорды с передовой прямо на лошадях.

Отдаю последние указания. Обсуждаем детали за считанные минуты.

В ущелье Редуша навскидку мы положили тысяч двести упырей. Двух залётных генералов и целого Высшего. Порубили большую часть приспешников, разорвали под три сотни скоростной элитной гвардии Вейзевула и прикончили почти всех магов.

Получи и распишись, сука.

Но какой ценой? Это ещё предстоит осознать.

А пока отступаем на второй рубеж обороны, делая вид, что мы всё ещё здесь. Но здесь уже ловить без укреплений нечего. Ущелье Редуш сделало своё дело.

Теперь драться нам предстоит и на холмах и в чистом поле.

Но уже не так боязно. Ибо первое, самое страшное и неизведанное уже прошло. Теперь я знаю, что вы из себя представляете. И как воюете, упыри проклятые.

Глава 6. Потери и приобретения

Враг дал нам спокойно уйти, хотя я опасался до последнего, что будет некий хитрый удар или подлянка. Поэтому барражировал на турбине над ущельем вместе с гарпиями, пока не убедился, что основные силы ушли. Нам даже дали увезти с собой провизию, боезапас и брёвна на телегах вторым заходом. Главное, что мы постарались найти всех раненных. И надеюсь, что никого не оставили…

Только тела убитых, на возню с ними слишком много уйдёт сил. Враг близко.

О, да, сволочь! Вейзевул всё это время просто наблюдает за нашей вознёй.

Спустя полтора часа войска полностью перегруппировались на рубеже в десяти километрах от ущелья. Командиры доложили о полной боевой готовности. К этому времени разъезды лёгких конников гоняли уже по всей округе.

Подсчитав примерные потери, я больше не радовался нашей первой победе в этой войне.

Больше всего потрясло центр и правый фланг. Основной удар приняли на себя фелисы и тяжёлые воины герцога. Но, к сожалению, уязвимее всех оказались лучники и лёгкая пехота из Дуада.

Галактион потерял почти шестнадцать тысяч бойцов из имеющихся сорока семи. Удивительно, но тяжёлой конницы при этом полегло всего пять сотен, в основном первый ударный клин и сгинул. Фелисы потеряли около тринадцати тысяч, больше всех пострадала армия Рокона в центре, семь тысяч шестьсот воинов полегло. Вебесида оставила на поле боя тысячу триста тирских конников, можно сказать, отделались лёгким испугом. Могли быть потери побольше, если бы не отравленная кровь.

Потери дуадских войск, которых мы привлекли примерно треть, составили катастрофическую цифру почти в двадцать три с половиной тысячи человек. Практически все лучники убиты, пехота пожрана.

Не тронута только конница Дуада, которую мы не использовали и четвёртая конная бригада тирцев, оставшаяся в резерве. В Леванте для их прикрытия, как и обещал папаше за танки и ружья, я оставил десять тысяч бойцов вместе со старым графом Вильямом. Судя по сражению, точно уж не прогадал.

У меня осталось сто восемьдесят пять гарпий. И это хреновый расклад.

И уцелело пятьдесят пять пневма — стрелков из сотни. Мы вытащили часть ружей с ранцами из месива. Четырнадцать комплектов. Набрать на них стрелков из бойцов герцога не так сложно, их обучат сами стрелки уже в процессе.

К глубокой скорби я потерял и друзей.

Погиб Япир, защищающий левый фланг до самого конца и ещё шесть «кошаков» с Утёса.

Пали воительницы суккубки Селина и Каринэ. Тяжело ранена Туллия, её чудом нашли и успели вытащить из — под дохлой сколопендры, заметив, таракана, который копошился в горе трупов, так и подсказал, что под завалом есть живой.

Пал верховный маг Гунуа…

По итогу боя в ущелье Редуш наши потери составили пятьдесят три с половиной тысячи бойцов. При том, что раненных не так много по известным причинам.

Почти треть всей армии сгинула, принимая самый злейший и остервенелый удар.

И теперь мы ждём нового, закрепляясь на свежих позициях.

У нас осталось всего шесть целых танков, один из них заваленный на бок подымали лошадьми, это тот самый, на котором покатался я. С экипажами проще, теперь их в избытке. Многих ребят удалось вытащить из подбитой техники живыми.

Достаточно много уцелело катапульт, из двухсот потеряли шестьдесят восемь при том, что часть сожгли по собственной халатности. Так выгорела целая батарея от выпавшего из лунки снаряда. На втором рубеже у нас припасено ещё девять батарей, размещённых на случай огневого прикрытия, но к счастью, это не понадобилось. Здесь же и дополнительные боеприпасы для артиллерии, танков и ружей.

Закрепившись на заранее подготовленных позициях, мы стали выжидать.

Теперь наша армия держит четыре холма. Две основные высоты до двухсот метров над уровнем равнины, по тридцать градусов подъёмы, меж них проходит река, огибая правый холм по кругу и дальше впадающая в озерцо с необычным круговоротом воды посередине. Ширина реки метров двадцать, русло местами глубокое, но не настолько, чтобы утонуть даже гарде. И две высоты по флангам, возвышающиеся над более мелкими по сторонам.

Оба главные холма — без всяких особенностей, много холмиков, есть обрывы, расщелины, куча щебени и массивных камней, но местами довольно мягкая почва, в низине по обеим берегам речки остались дома от уже давно разорённого села, там мы заблаговременно дооборудовали лагерь, что теперь спешно сняли и переместили на верхушки. На этих высотах разместили большую часть артиллерии и нагнали достаточно войск для прикрытия.

На третьем холме, что справа, заброшенный полуразрушенный форпост, который дооборудовали и укрепили. Тут с одной стороны хороший обрыв, смотрящий на озеро, и очень крутые и узкие спуски.

А вот четвёртый холм, что слева, теперь у нас самый уязвимый. Во — первых, он выдаётся вперёд дальше остальных, во — вторых, на него можно подняться легко практически со всех сторон, его не огибает река, да и высота его незначительна по сравнению с другими. Однако его выбрали не случайно. На его верхушке площадью примерно в шесть гектаров целых три котлована по добыче песка. И этого песка здесь по всей поверхности разбросанно достаточно.

Остаётся заманить побольше тварей сюда, чтобы они завязли, и вдарить из катапульт. Мы уже всё рассчитали!

Нанесём максимальное поражение и свалим по долине вверх по реке. План таков.

Проконтролировав отдельные моменты, я завалился спать в своей палатке на главном левом холме. И сразу же вырубился, уйдя в глубочайший анабиоз.

Сколько проспал, так и не понял. Но меня растолкали, и подорвался я с ощущением, что только — только закрыл глаза. Оказалось, что прошло уже шесть с половиной часов.

— Крис, идут, — раздалось от Лихетты слишком уж спокойное. Уселась рядом.

В палатке мы сейчас одни. Посвежевшая, чистая, снова блондинка, умылась видать в речке. Глазища зелёные с грустью смотрят. Двух павших сестёр мы придали огню.

Как ни прискорбно, но это лишь начало.

— Далеко? — Интересуюсь, усаживаясь на матрасе и принимая от неё жирный только что сжаренный кусок мяса.

Проголодался, что готов корову сожрать. Вцепляюсь зубами, как зверь, ещё не получив ответа.

— Проходят ущелье, — отвечает суккубка. — Но очень осторожно, пускают по одной, две гарды. Занимают позиции прикрытия на обеих высотах.

Удивительное решение с его стороны. Всё же Вейзевул повёл войско через поле отравленных тел, неужели так сильны его ментальные команды. Он подаст сигнал вампирам, и те захлопнут пачки? Или он всё же не догнал в чём вся сложность ситуации?

Ситуации, в которой он уже растерял образ жуткой и непобедимой орды.

Посмеиваюсь.

— Что? — Улыбается и Лихетта.

— Как что? Новость великолепная, — отвечаю с набитым ртом.

— Это почему?

— Да они нас боятся. Зачем такой орде так осторожничать? Ломанулись бы всей толпой. А нет, ссут, что скалы схлопнутся. Ждут от нас очередного чуда.

— Здесь я с тобой соглашусь.

— Если они так продолжат, то будут просачиваться ещё часов шесть, можно вообще хорошенько выспаться.

— Я так и не уснула, — брякнула Лихетта на выдохе.

Приобнял её за плечи.

— Всё будет хорошо, — шепнул на ухо.

Обхватила руками в ответ.

— Я знаю Крис, — раздался её сладкий голосок.

— Береги девочек, — наставляю.

— Я пытаюсь…

Отпряла. Немного помолчали.

— Запей, — протягивает флягу.

— Спасибо, мам.

Лихетта улыбнулась, но посмотрела на меня с укором. Вышло очень эротично. Но всё сбила её следующая фраза:

— Крис, это… твоя синеволосая девка сказала, что никуда не уйдёт. Маг она, конечно, отличный, но неуравновешенный.

— Она потеряла последнего родного человека, — отвечаю на выходе.

Лихетта молчит. Суккубы явно проще к такому относятся.

Вываливаюсь наружу вперёд сестры. На площадке, обрамлённой с двух сторон скальными срезами от полутора до трёх метров, стоит ещё шесть палаток и горит три костра, у которых сидят скукожившиеся солдаты и командиры. Половина бойцов спит прямо на земле, укрывшись шкурками и тканями, вторая бдит и дежурит.

Чуть выше и ниже уровнем ходят с факелами часовые. По склону горят десятки мелких костров, лучи светодиодных фонарей повсюду разрезают тьму.

Где — то издали доносится чириканье сверчков, под холмом визгливо лает собака. Лошади тихо и опасливо ржут прямо под площадкой, скрипят колёса повозок ещё ниже по дороге, катятся сорвавшиеся камушки, доносится треск от костров. Слышно даже, как шумит река, хотя она с другой стороны холма.

Умиротворение пожирает, и вдруг сердце начинает долбить чаще.

Потому что это всего лишь затишье перед бурей. Совершенно немыслимо, что вскоре и здесь будет жарко.

Увидев меня, воины поднимаются, приветствуя. Киваю всем с улыбкой. Один уносится докладывать, что генерал проснулся. Я вижу Ревекку в лёгком крестьянском платье, немного испачканном кровью, чёрная пантера в обличии человека уже какое — то время дожидается меня у костра с солдатами. Мои боевые самки быстро обмениваются приветливыми кивками. Взаимное уважение женщин, как это греет сердце.

Суккубка уходит, передавая меня во внимание оборотня.

— Что с раненными? — Спрашиваю сходу.

— Мы справляемся хорошо, госпожа Райна с шестью лекарями из Леванта очень нам помогают. Ещё сюда прибыли шестнадцать боевых адептов, тоже из Леванта. Но это уже не мои вопросы, — докладывает Ревекка.

— Отличная новость, — потираю ладоши.

Не думал, что король позволит забрать дворцовых магов. Похоже, Гунуа и не спрашивал. Если Райна согласится, функции главы госпиталя я передам ей, освободив от лишних забот Ревекку.

Глава разведки кивает на стойло, где привязаны две огромные молчаливые чёрные лошади с красными глазищами, от которых шарахаются солдаты. Каким — то чудом воинам удалось угнать из ущелья таких аж полсотни. Дотащить насильно буксиром, оседлать, или сами увязались, не знаю. Лошади всадников Боргула уже без брони не такие уж и страшные. Главное, чтоб не кусались.

— Зачем они тебе понадобились? — Интересуется Ревекка настороженно.

— Лучше не спрашивай, — говорю уже жёстко и иду к ним.

Я угробил уже достаточно своих лошадей, чтобы пополнять Камни и заряжать браслет огневика. Пора попробовать на этих. Животных жалко всегда, но соратники, которых я могу спасти своей магией, важнее.

В среднем мне хватало одной лошади на Камень Дракона. Но у одержимой оказалось на порядок больше жизненных сил. Когда коснулся ладонями неестественно горячей шеи с двух сторон, тварь даже не дрогнула. Энергия пошла через пальцы, наполняя внешний резерв сперва медленно, но вскоре уже стремительными потоками.

Спустя минуту, когда обычная лошадь уже валится без сил, эта ещё стоит. Только глаза начинают понемногу тускнеть. На третьей минуте тварь валится, как подкошенная замертво, ломая оградку стойла и поднимая пыль.

Другую выпиваю с таким же цинизмом, заряжая ещё и браслет огневика. Вторая не дохнет, опустившись на коленки ещё пытается встать обратно. Больше всего больно от этой ситуации, когда я вижу, что безвинная тварь мучается. Эти молчат и даже не рыпаются, но мучения их я чувствую кожей.

Ревекка в ужасе, она такого ещё не видела. Да и я старался заниматься таким подальше от всех глаз. Теперь плевать. Это война.

Лошадей грузят на телеги и укатывают, чтобы свалить в карьер. Ревекка всё никак не уходит от меня, смотрит буквально в рот. Видимо, требует объяснений. Но я отправляю её заниматься своими делами, пока ещё есть время.

Пока не спустились с холмов командиры, я должен кое — что проверить. Потому что почувствовал кожей свой новый кулон Акелдама. Когда я потянулся к лошади, шкуру зацепил браслет Гелака, облачающий меня в броню. И его грани дрогнули одновременно с покалыванием от касания с кулоном на груди. Всё бы ничего, но грани на нём скукожились практически вдвое, уменьшая и без того компактную штуку. Я думал, что это его минимальная форма. Оказалось, заблуждался.

Вернувшись в палатку под светом фонаря, решил получше рассмотреть трофей. Камень, спаянный из голубой и салатовой части, смахивающий на «кошачий глаз» раза в два больше того, что достался от сирены. Здесь и обрамление есть, что явно прочнее любимого вампирами золота. Синий металл, в который впаяны ещё и голубые да салатовые камушки.

Этот артефакт, поначалу казавшийся мне бесполезным без заклинания, отреагировал на касание со мной очень серьёзно. Через меня он впитал энергию сразу от Камня дракона, лишь запоздало это уловил. Четверть Камня выпил, зараза.

Я уже попробовал заклинание, и оно работает! Поле разрастается практически мгновенно и замораживает даже летающих мелких мошек.

Но теперь мне нужно выяснить другое.

Повертев им немного, начинаю свои эксперименты. Похоже, гранёная броня, достающаяся мне от генералов как — то по — особенному подчиняется новому артефакту. А точнее мне. Будто это их центр управления или утерянный процессор, что получая от меня команды, преобразует их в верные алгоритмы, посылая их ромбикам. У золотой нано — брони, какой я нахватал уже целых тридцать одно звено (а это уже чуть больше десяти килограммов), процессор где — то всё же есть свой. И вероятно, в каждом звене есть что — то такое.

Почему я вдруг озадачился новым явлением. Да меня задолбало на поле боя постоянно облачаться и снимать броню Гелака! В ней неудобно, без неё прилетает. Турбину с бронёй от неё тоже можно нарастить лишь, когда нет этой. Иначе я превращаюсь в колобка или капусту. Мне нужен универсальный вариант брони, которая будет на мне в бою постоянно, при этом она не станет стеснять моих действий. Тонкая, изящная, плотная и, млять, дизайнерская! И решение неожиданно пришло ко мне с кулоном Акелдама.

Повозился недолго, легко разобравшись с тем, как желать то или иное и получать желаемое. Облачившись в броню Гелака, наконец, сумел уменьшить на ней ромбики. Раньше они оставались неизменными, при потере нарастали. Но в бою, особенно динамичном, её массу я постепенно терял, когда отлетали кусочки. Уменьшив, уплотняю их, делая ещё прочнее, из — за этого площадь покрытия значительно уменьшается. Но это мне и нужно.

Пора бы создать себе универсальный доспех из золотой брони в сочетании с гранёнкой. Если будет недостаточно плотности, можно добавить и бордовую с болотной бронёй. Но навскидку это лишнее.

В своей компактной, но высокой палатке я комфортно стою в полный рост, поэтому могу свободно заняться разработкой. Скидываю сапоги, раздеваюсь до трусов, оставляя лишь наручи и побрякушки. Рожаю два хороших фонаря. Теперь мне нужно зеркало! Причём не походное, а побольше.

Пораскинул мозгами, поднатужился и явил мамкину антресоль, которая с грохотом упала и чуть не рассыпалась. Судя по тому, что всё внутри гремит, родил вместе с её косметикой.

Ромбики уплотнил до размера мелкой чешую и решил покрыть ею основные неподвижные части тела. Грудь, плечевой пояс, спину, бёдра и голени. А золотую распределил по подвижным, причём с разной плотностью попробовал, проверяя, степень скованности рук и тела. Здесь я тоже решил использовать принцип чешуи с наслоениями твёрдых лепестков, которые защищают мягкие подвижные части друг друга.

На уже порядком пошарпанные наручи Ольви нарастил уплотнённые до черноты золотые пластины, которые должны выдержать любой удар режущим предметом. Перчатки сделал мягкие с щитками чёрной брони на сегментах. Здесь же отрепетировал сценарий с появлением двух свободных Камней и заключением их в гнёзда на ладонях.

Вспомнив про копьё Гелака, одну перчатку убрал и заменил на ту, которая вызывает копьё. Её тоже можно укрепить, наращивая на неё броню с гнездом для Камня.

В процессе понял, что и броню перчатки можно уплотнить с помощью кулона до дырявой варежки! Да это вообще шикарно!

Спохватившись, проверил, как берётся копьё. Фух, всё нормально. Алгоритм не повреждён.

Мдя, пока ваял всё, спарился до седьмого пота. Впаял сетки на подмышках и в паху, ещё подумал и сделал тонкие дорожки вентиляции по всему телу. Ох ты ж, как сразу хорошо!

Так, а про защиту на коленях и локтях совсем забыл. Добавляю изящные полушария чёрной чешую, впаиваю и золотых чешуек.

Выбрав концепцию, стал играть с плотностью на участках брони и через зеркало работать над дизайном, как — никак я — генерал объединённой армии, а не оборванец или клоун. Попробовал разные варианты наплечников, чтобы смотрелось покруче: шипики, гребешки, пупырышки, узоры. Золотой росписью на чёрном фоне выдал веточку сакуры, мля.

Двух видов брони на все мои пожелания оказалось достаточно. Даже с лихвой. Как минимум девять золотых звеньев остались свободными и спокойно всосались в кости. Как раз мне на когти, рога и копыта в случае чего. Да и меч с копьём из них можно вырастить.

Сконструировав себе броню от «Луиз Виттон», перешёл к дизайну шлема. Шея из золотой чешую переходит в узкую полоску по центру моей наглой рожи и расходится, обрамляя забрало и формируя его, щёки из чёрной брони клином, лоб обтекаемый из чёрной брони и полосок золота. Да поплотнее всё. Потому что башка — это место, которое следует защищать больше всего прочего. В итоге выходит шлем с золотой буквой «Т» посередине с отверстиями сетчатыми для ноздрей и ушей. Проверяю, как смотрится, когда всасывается броня для открытия дырки для рта. Мдя, не очень красиво, как будто осыпается. Леплю туда сетку. Пробую говорить, глухо, но пойдёт. Если надо будет орать, уберу низ вообще, чтобы шлем был как у римского легионера.

А пока он, как у супергероя из вселенной Марвела! Да и костюм вышел такой же.

Покрутился, помахал руками, попрыгал, поприседал. Удивительно даже, нигде ничего не скрипит. Хм, как оказывается легко в броне, когда на тебе нет простой одежды и этих тугих кожаных щитков. Эх, как же не хватает сюда красного плаща! А лучше чёрного.

Убираю полностью, всасывается неравномерно: золотая за секунду, чёрная тормозит подольше. Остаются труся, наручи и перчатка. Снова являю, глядя в зеркало. Насмотрелся на себя такого, вроде вернулось всё, как было. Проверяю: всё чётко. Отлично! Отхожу от зеркала и продолжаю тренировку с явлением брони уже по мысленному образу, а затем и ощущениям тела.

Наигравшись, облачаюсь и перехожу к финальному этапу. Наращиваю сверху броню драконида с турбиной, которую спешно убираю! У меня ведь здесь тоже броня не простая, а с аэродинамическими свойствами. Кулон и эту броню схватывает! Утончаю детали, уменьшая сопротивления воздуха. А заодно наслаиваю её на костюм для дополнительной защиты.

Охренеть, получается просто бомба! Сумел даже турбину затушить и её приспособить поудобнее: встаёт в броню, как влитая. Крылья за спиной нарастают тонкие и изящные, пластины на ногах тоже — острые, как бритва. Стараюсь не разгуливаться по палатке, чтобы ткань не порезать.

Что касается новых двух браслетов с турбинами от залётных драконидов. Пришлось отложить их до лучших времён. Сразу три турбины на грудь не повесишь, пробовал: они просто сменяют друг друга, оказавшись идентичными.

Так, перебарщивать не стоит. Всё отлично срослось и сконструировалось, остаётся провести лётные испытания. Но уже не дают! Снаружи суета, как оказалось, командиры ждут какое — то время. И подают голос, ибо услышали слабый рокот турбины.

Нет, Крис в палатке не сбрендил! Он работает.

Снаружи собрались все командиры родов войск, бригад и основных гард. Галактион во главе, Вебисида в сторонке скромно, Ешшунора над ней на выступе породы сидит зловещей статуей. Здесь и Райна, которая, похоже, и привела с собой Ольви. У магички решительный настрой, аж страшно… за неё.

Только Ревекки и Лихетты нет, с ними уже всё решил.

С Ольви я тоже всё давно решил. С ней и другими моими подружками, отправив их прочь после спасения. И вот, эта явилась, попав под раздачу. Неужели даже после гибели деда непонятно, в какой смертельной опасности она? Здесь война, а не игрушки, месиво на уничтожение любой ценой, а не дуэли магов на раз, два, три.

Когда вышел, никто из трёх десятков собравшихся не удержал свою пачку, челюсти опали вниз, глаза выпучились.

Поспешно вобрал в черепушку шлем и ответил всем довольной улыбкой.

Да я это, я.

— Крис, раздели мою задницу мышь, я чуть не обосралась, — выпалила Веби.

Тирские командиры бригад сразу заржали, давно распробовав юмор «мамки севера». Остальные лишь тактично продрали горло. В целом веселья мало.

— Новый доспех? — Поинтересовался Галактион спокойно. — Стрелы держит, как прежний?

— Всё держит, — отвечаю. — По опыту недавнего боя решил использовать этот.

— Ты хорошо бился, — брякнул один из командиров.

— Не раз спас наши шкуры, — выпалил ещё один.

— А вот дуадские щеглы нас подвели, — брякнул командир возглавляющий бригаду пехоты из пяти гард, что стояла на фланговой высоте. — И это моя вина.

— В первую очередь моя, — прогремел лорд Дункан, которого герцог и назначил командующим армии Дуада в Редуше.

По строю прокатилась поддержка высказываниям. Пошли обвинения в их адрес, что много фелисов полегло из — за того, что солдаты проявили трусость, оставив свои позиции.

Я бы возразил, ребята бились, как могли. И полегло их не меньше, чем фелисов. Просто захребетные вояки слишком впечатлительные оказались.

— Пользы от них мало, — согласился со своими и Галактион. — Только провизию жрут и стрелы тратят зря. Из — за них и мои воины дрогнули. Я думаю, стоит начать карать за дезертирство. Мы поймали уже полтора десятка таких. Как не постыдно, но бегут и наши.

Новость хреновая.

Я прекрасно понимал, что дуадские солдаты — это слабое звено. Но не думал, что они подорвут и боевой дух остальных.

Выслушав мнения командиров, я понял, что армия в полнейшей панике, если быть откровенным. И многие хотят просто бежать, куда глаза глядят. Пока дезертиров мало, их ловят.

Поэтому я командую всем:

— Выходим строиться!

— Поясни. Крис? — Недоумевает Галактион.

— Строй, войско перед холмом у речки, — отвечаю деловито.

— Что, всё⁈

— Всё! — Восклицаю и добавляю уже снисходительно. — Караулы можно оставить.

— А как же враг, они ж уже наступают? — Ахнули командиры.

Являю бинокль и гляжу в него демонстративно в сторону ущелья. Теперь мне видно достаточно далеко, чтобы понять, где сейчас вампиры. По всей равнине между нами огней костров, как звёзд. Некоторые гонят так ярко и расположены, будто взлётно — посадочная полоса в нашу сторону как раз. Это, видимо, чтобы вампиры не перепутали и прилетели куда надо. А, может, и приплыли.

— Ничего они ещё не наступают, — отвечаю сварливо, прикинув, что часа три у нас ещё есть, а то и больше.

Никаких дискуссий, иногда со мной бесполезно спорить. Все расходятся выполнять, зазывать войска с холмов и пригретых мест.

Войска, раскачиваясь медленно, всё же живенько начинают спуск. Минут через сорок на огромном поле у подножья правого главного холма перед рекой уже стоят все наши боевые коробки! И целые, и сборные солянки, и просто уцелевшие воины, выстроившиеся в треть, а то и четверть гарды без всяких пополнений. Костров со страху развели на той стороне берега, что светло, как днём.

Переговорив с Ешшунорой, спускаюсь на коне к войску и любуюсь нашими молодцами.

Коробки пехоты с длинными щитами и мечами, копейщики с лесом поставленных вверх длиннющих копий, шеренги лучников всех мастей, конные и пешие воины герцога, закованные в броню с ног до головы, сияющую от костров, как солнце. Брутальные, мощные фелисы и фелиски в коже, табуны тирской конницы с задорными светловолосыми всадниками. Даже маги вышли, обосновавшись на ближайшем фланге рядом с пневма — стрелками.

Ольви тоже показалась, принципиально встав с боевыми адептами. Среди них есть парочка — совсем уж пацаны. Узнаю эти юные лица с универа Леванта.

С магичкой мы так и не поговорили после боя, но разговор напрашивается. Потому что хочу отправить её с фронта домой. Похоже, мои слова её не сильно впечатлили, да она и так знает, что я не от мира сего. Хотя думаю, отошла от замеса с Сехмет девушка не быстро. Сколько ж мы не виделись, месяц? А может и больше. Поймал себя на мысли, что не смогу в нормальной обстановке даже смотреть ей в глаза.

Но сейчас мне нужно найти силы смотреть в глаза всем моим соратникам.

Вобрав шлем, встаю у края, всё воинство несинхронно поворачивая головы, начинает обращать свой взор на меня! Наконец, вижу всех вместе. Ратная сила, мощь и опора. Тысячи бойцов плечом к плечу. Мать моя женщина, хера се толпа!!

Здесь на поле построилось больше ста двадцати тысяч воинов.

Наверное, нужно было собраться раньше и показать бойцам, как их много. И как мы сильны. Нас было ещё больше…

Три длинных вдоха полной грудью. Тааак, нужно дорабатывать конструкцию, а то нагрудник жмёт чутка. Но всё потом!

Пришпориваю коня и проскакиваю вдоль строя, с прямой спиной и гордо поднятым подбородком. Как мать его, Наполеон Бонапарт. Ох, как же я хорош в этой броне, сам не налюбуюсь перед зеркалом.

Все должны увидеть меня. И понять, что я их всех не бросил.

Пробежав рысью до последней гарды противоположного фланга в течение десяти минут, я вышел уже в центр своего войска чуть подальше, чтобы меня видели все. Куда следом подъехали Галактион, Рокон, Вебисида и лорд Дункан, встав по обе стороны от меня.

Вижу моих девочек, стоящих в центре войска. Лихетта и двенадцать её воительниц смотрят на меня преданно и с волнением. Будто переживают, что я могу тут перед всеми обосраться. Где — то здесь и бывшая принцесса пятого Когтя Лиен, но затерялась в коробке мощных фелисов. Не лезет больше в первые ряды. И славно.

Минуту длится вопросительная пауза и гам. Что ж. Давно пора было это сделать. Являю маску сирены и накладываю на лицо. Пробовал уже этот чудеснейший рупор.

— Воины!! — Кричу через неё оглушительно, по строю проносится «ах» и лёгкое волнение.

Нет, мой голос не омерзителен. Он узнаваем. Но такой необычайно громкий, будто через настоящий микрофон на концерте сказал. И это то, что надо!

— Вот скажите мне, воины!! — Продолжаю обращение к армии. — Зачем мы это делаем?!! Почему не ждём осады в замках, забившись, как крысы в подвалах⁈ Ведь пока они идут, может, и вовсе не дойдут или кого пропустят! Наверное, не успеют за Хребет. Аль всё же?!!

Выдал, паузу ораторскую сделал. По толпам прокатывается лёгкий гам. Окинул строй демонстративно головой без маски. И дальше снова с усилением:

— Я знаю, что вы не хотите, чтобы эта свора нечистых тварей расползлась по нашим землям!! Я знаю, что вы не хотите, чтобы они мучили наших детей, женщин и стариков!! Пусть мы будем стоять, пока не сдохнем, не поляжем все!! Но убьём, как можно больше!! Тогда их меньше расползётся, ведь так?!!

Снова выдерживаю паузу. Теперь ни один воин не галдит. Все в рот смотрят. А я гремлю дальше воодушевлённо:

— Но мы же воины Серебра и Света!! Мы уже перебили половину этой своры, уничтожили самых сильных тварей. Они просрали всю свою конницу и приспешников! Они уже сами нас боятся!! И вот, я скажу вам одно! Это мой наказ!! Наказ того, кто уже завершил вечные жизни двух Высших!! Мой наказ слушайте и внимайте!!

Пауза. Армия не дышит. А я набираю воздуха в грудь и завершаю свою речь наставлением:

— Мы убьём их собой!! Завалим их путь своими телами!! Отравим своей кровью!! Посеем сомнение волей своей! Вселим страх храбростью своей!!

Закончил речь, аж глаза зажгло. И у солдат проступают слёзы. Никто не шевелится даже, никто ничего не говорит. Все смотрят, чего — то ещё от меня ждут. А я выдыхаю, убирая маску.

Нет, так заканчивать мы не будет. Вижу, что снова загалдели. Вроде бы всё сказал их генерал. Но не совсем!

— И напоследок!! — Объявляю, и все снова замирают. — Наше приветствие армии врага!! Давайте покажем, как мы их испугались!!

Указываю рукой на склон. Солдаты недоумевая, оборачиваются. Сперва немногие.

— Ешша, действуй!! — Кричу пернатой через «рупор» сирены.

Тут же загорается широкая дорожка бензина, которую поджигает моя дадара. На такое и канистры не жалко! Воины поворачивают головы друг за другом, обращая внимание на разгорающийся огонь и несущийся поток пламени по заранее подготовленному пути. Вскоре весь путь замыкается, обрываясь третьей линией наверху. Теперь совсем не сложно разобрать нарисованный огнём сорока метровый стоящий член с яйцами, набухшей головкой и прорезью на ней, которая чаще выступает, как символическое усиление для однозначного понимания.

Уверен, со стороны ущелья упырям его тоже должно быть хорошо видно. Постарался сделать повыше. Да и склон под хорошим углом.

Пошли выкрики из строя и споры, что же это. Цветок, грибочек или всё же хер с мошонкой. Смешки пошли, одни прыскают, другие подхватывают.

Воины начинают ржать, хохот разрастается заразительно быстро по всей армии. Громче всех гогочут мои суккубки. Соскучились они по приколам больше других!!

— Это фал что ли? — Раздаётся недоумевающее от Вебесиды.

Прыскает уже и командование, пытавшееся держать до последнего серьёзное лицо.

Душа радуется от удавшегося эффекта. От того, что бойцы вместо трепета перед ужасающим врагом после страшнейшего месива, так открыто и бесхитростно смеются.

А затем начинаются в разных местах выкрики:

— Крис! Крис! Крис!

— Крис! Крис! Крис! — Раздаётся от Галактиона!

По строю подхватывают, оборачиваясь ко мне. И вот уже вся армия скандирует моё имя мощным хором!! А затем начинается крик тысяч глоток, напоминающий «ура». И я словно на Красной площади оказываюсь в Парад Победы.

Ладно бы покричали и всё. А они орут и орут. Не замолкают! И дрогнула внезапно моя душа от торжества тысяч, завибрировало внутри от голосов, слившихся в один. От мурашек по коже и порывов откуда — то взявшегося ветра не отдышаться. И я вдыхаю это торжество и грандиозность большим, глубоким… бездонным вдохом.

Сейчас тот самый миг, когда я не верю в то, что это происходит со мной. Не верю, что происходит с нами со всеми. Не верю, что эти голоса могут прекратиться. В моей голове уж точно нет.

Всё, не могу. Сейчас заплачу, слёзы полились, как живые. Вытираю быстро. Руку поднимаю.

Тут же схлынуло всё. Вопросительно теперь смотрят. Вдохнув глубоко, горло продираю и заявляю громко:

— С битвы сей великой при Ущелье Редуш вы достойны моей Ленты!! Отныне, вы все друг другу братья!!.. Командиры гард и соединений, ко мне!!

Чуть помедлив, стали выходить на первую линию перед командованием собираться. Пешие и конные. Райну поманил, тоже вышла.

Рожаю мотки ленты, которые на будущее приготовил. Но держать их нет смысла. Спрыгиваю с коня и подхожу к командирам по очереди, выдавая по мотку со словами:

— Разрежьте на части, раздайте каждому сотнику, те пусть десятникам, повяжите воинам. Всем повяжите мою Ленту.

Выполняют приказ… А я, вернувшись в седло, на лошади перед армиями всё стою.

Что — то совсем расклеился. Все эти лица вижу, внимаю, изучаю. Они ведь так хотят жить. И они верят мне. Все до единого.

И я не могу их подвести.

Поэтому готовлюсь нанести Вейзевулу неожиданный визит!

Глава 7. Откровения врагов и друзей

Можно было, конечно, посидеть подрочить, позаряжать патроны в магазины, горючки ещё раздать. Пощёлкать клювом или трахнуть какую — нибудь фелиску боевую, коих тут навскидку особей триста в армиях ушастых гуляет. После такой знатной бойни у девок явно щёлки увлажнились. Одна малышка Лиен чего стоит.

Но всё же!

Не дожидаясь, пока с построения разойдутся гарды, уношусь прочь за пригорок, где, оставив коня первому же попавшемуся солдату, сразу телепортируюсь на левый фланг наших сданных позиций!

Естественно я никому их наших не говорю, куда собрался. Иначе ломанутся некоторые. А так мне спокойнее. Если вообще сейчас так можно охарактеризовать состояние моей души

Точки телепортации ж остались. А что с ними сделается? Может, упыри думали, я к ним полечу медленно — медленно, как кукурузник. С полным магическим резервом и силами сидеть и ждать⁈ Да ну неужели.

Костры уже потухли, угли ещё жарят. В воздухе витает жжёный смрад. В полумраке на площадке в гуще руин нашей обороны вижу лишь терзающих трупы насекомых — переростков. Не так много, но это явно свежее пополнение, судя по тому что ни на одном ни пятнышка крови, ни кусочка пепла.

Игнорируя тварей, выхожу к краю с внешней стороны, где нам снес стену хагр. О, отличный вид на холмы. Огонь почти догорает, но наше художество отсюда прекрасно видно.

За поломанным сараем возня, за насыпью из камней и палок кто — то ходит. Да и вообще отовсюду слышны шорохи. Но тварям на меня будто плевать. Иду спокойно по краю в направлении холмов, меж палаток, по которым словно танк проехал. Останков всё меньше на пути, но мне почему — то страшно, что услышу стоны своих бойцов.

Вскоре не приходится уже идти по крови, мусору и пеплу. Снизу, со стороны обрыва доносится массовое движение войск в ущелье. А наверху как — то даже спокойно, движухи нет. Видимо, перейдя первыми гардами и убедившись, что засады нет, сюда не полезли.

Крадусь посмотреть, сколько уже войск вражьих перешло и что они там делают.

Обойдя очередную конструкцию, выхожу левее спуска, здесь как раз небольшая складская зона под дрова, не затронутая битвой. И неплохой обзор через забор из прутьев на выход из ущелья. Выглядываю, затаив дыхание!

С высоты в шестьдесят метров хорошо видно, спокойно выходящие толпы и выстраивающиеся коробки, которых уже восемнадцать штук сформировалось и выстроилось фронтом к холмам. Обычная пехота, одна гарда лучников и две копейщиков в чёрной броне, последний вид войск брошен был ими в атаку уже против нашей конницы. Умно, ничего не скажешь. И мощно, надо признать. Пики все из металла от низа до верха, не то, что у нас — древки из дерева. Все свежие, в бою не были, похоже. Доспехи выкованы отличные, у пехоты щиты и мечи — вполне себе воинство. И не скажешь, что зверьё. Но на людей тоже не претендуют.

Очень странное поведение наблюдаю, идут, как зомбированные. Стоят тоже столбом. Похоже, перебздел я, спешно выводя войска и бросив тела павших соратников. Можно было ещё постоять. А с другой стороны, мало ли как бы они действовали, расшатав нас здесь со всех сторон. В общем, кто её разберёт, эту нечисть.

И, тем не менее, такая организация и хорошая, однообразная экипировка неспроста. А что если на их тёмном континенте полноценные вампирские королевства с определёнными государственными институтами? Ну а до кучи боевые школы, военные части, добыча руд и кузни, скотоводство и земледелие…

Так, а где самый главный придурок⁈

Хм, готов поклясться, что видел двух хагров с троном уже на этой стороне. Где они⁈ Высунулся уже нагло. Ну нет, так, нет. Ладоши потёр, выбирая по какому скоплению бахну вначале. Выбрал лучников, они самые опасные из тех, кого вижу пока. Да и поближе они. Прицелился уже.

И тут поле вокруг меня буквально взрывается беззвучно! От темени отличается, что более светлое, словно подсветку тусклую включили. И ведь не чьё — то чужое поле, моё собственное, похоже, от кулона Акелдама исходящее. Я так понимаю, коль один раз применил заклинание, дальше автоматика, к чьей коже прикасается, того и защищает.

Вот только какого хрена оно само детонировало без всяких заклинаний⁈ Вокруг тишина гробовая, мошка не пролетит незамеченной.

Озираюсь, как дурак. И понять не могу, что за ерунда⁇

А замедляющее поле только продолжает расти, сжирая мои резервы в геометрической прогрессии!! Вот уже объяло с ног до головы за три секунды. А так как оно круглое, диаметр шара во весь рост — я, как в мыльном пузыре. Такого обширного поля даже у Акелдама не было. В груди холодеет от внезапного осознания причины. И я замедляю время на максимум!!

Теперь вижу эту подкравшуюся тварь, которая встала метрах в полутора от меня! Худощавый уродец метра под два согнулся в три погибели, чтобы опуститься до уровня моей груди. И это не человек или человекоподобный даже близко! Башка лысая и вытянутая на затылке, как у инопланетянина, морда, как у перенёсшего сифилис, когда его ещё лечить не умели. Пасть здоровенная приоткрыта от уха до уха острого эльфийского, виднеются ряды акульих зубов. Глаза впалые, чёрными углями с трещинками красными, будто лава из черепа прорывается. Покрыт лоскутами золотой кольчуги на голое жилистое тело.

Пояс из цепи крупной в камнях драгоценных, на запястьях браслеты из золота, на шее ожерелий целый ворох висит.

Руки веточками согнул, одну вытянул в мою сторону. Свои ножи — когти тянет даже через вязкое пространство, проходя легко в самом замедленном режиме, отчего вдвойне накрывает ужас медным тазом!

И не просто тянется, а одним коготком, будто потрогать хочет из любопытства! И, похоже, уже трогал, тыкая в мою броню. А я и думаю, что за ощущения, твою маааать.

Вхожу в боевую трансформацию третьего уровня и отплываю, с трудом перемещаясь в тягучей среде. А он намного легче руку распрямляет, дотягиваясь и прошивая поле.

Разворачиваюсь, являя клинки Сехмет! Смотрит образина с удивлением на них, затем на меня. Назад подаётся, из поля замедления коготь вынимая, и тут вдруг призраком вокруг меня облетает! Силуэт его смазывается и тянется, будто он сам из тумана состоит. И это в самом замедленном для окружающих режиме!!

Хера се он быстрый. Словно со временем рассинхронизируется по надобности. Не долбанный же призрак? Или у меня уже крыша поехала.

Только поле схлынуло, снова бросается призраком, пробует тянуться, лезет через поле, вызывая его рост. Отшатываюсь, облетает, пробуя с другой стороны!

Да что тебе надо, урод⁈ У меня уже всё тело от страха завибрировало. Как такого вообще достать можно⁈ Как будто в изнанку какую — то уходит и там спокойно обходит всю нашу физику.

Не желая связываться с отродьем неизвестного происхождения, являю контур портала! В замедленном режиме очень долго крупицы возникают, целую вечность.

Монстр отплывает от меня признаком резко, как от огня. Будто не желает, чтобы я испугался и свалил. Метров в пяти у края обрыва останавливается, лапки сложив, как богомол, всё ещё в скрюченном состоянии.

Я с ним с удовольствием бы поговорил. Но не в этом режиме. Звуков нет.

Киваю ему, мол, что надо. Смотрит заинтересованно!! Впервые прямо в глаза, словно только понял, что я его вижу. Пасть приоткрывает, как велоцираптор. А там по два ряда тонких зубов, что иглы, две лесопосадки, мать их.

Лапой меня своей манит, пятится, зенок лавовых не сводя. А у меня от нервного тика уже глаза пульсировать стали. Перемещается призрачными рывками, отдаляясь. Манит.

Это надо быть полным дебилом, чтобы повестись. Но я иду за ним.

Вдоль забора, огибая сарай уплывает. Стружка за ним деревянная взмывает, конструкции в труху, хотя он их не касался, мимо пролетал в сантиметрах. Но впечатление такое, что в его энергетическом поле среда меняет своё состояние, ускоряясь и разлагаясь. Ибо так быстро в таком режиме стружка плыть не может. Млять, похоже, он в какое — то поле себя окутывает, ещё больше ускоряясь.

Уплывает, всё глубже в лагерь, минуя препятствия и превращая их в пыль, если не раскладывая по молекулам вообще. Гребу за ним, а что делать? Отродье начинает перемещаться призраком, прыгая зигзагами, словно ему всё это игра.

Метров сорок преодолел по вязкому омуту, обходя облака поднятой стружки. И Тварь на небольшом балкончике естественного происхождения встала у самого края. Смотрит, голову на бок чуть склонив. Шагов шесть до него не дохожу, встаю и снова киваю, уже чуть попривыкнув к этой жуткой роже.

А он типа реверанса делает, отмахивая рукой, будто веером в сторону и указывает мне когтем в направлении каньонов и Стеклянного моря.

Вид здесь, конечно, отличный открывается, это я понял сразу. И разглядев то, что он мне, вероятно, решил, показать, ахнул всеми фибрами.

Как, сука, я их умудрился не увидеть, мимо проходя⁈ Стелс — технологии отдыхают.

Первое, что я увидел, немного в стороне от указанного направления, повергло в шок чуть побольше! И это две ряхи богомолов, которые стоят припаркованные к обрыву и держат постамент с пустующим троном! А дальше уже то, что мне решил показать, как оказалось, Вейзевул собственной персоной!!

Да, млять, сам этот долбанный Вейзевул подкрался незаметно и теперь тычет на свою армию, зависшую в шествии сюда! И это явная насмешка над потугами смертных. Ибо вижу гарды, заполнившие весь горизонт. Убили мы двести тысяч упырей? К ним прибыло ещё четыреста!! Жуков — навозников видимо — невидимо, гигантских богомолов штук двадцать, за дымкой тумана виднеются то ли ещё, то ли у меня уже глюки.

Мне палец в рот не клади, поднял с усилиями бинокль и через него всё разглядываю, рот раскрыв.

И не сильно — то утешает, что насекомых мелких вроде как нет. За то воинов Боргула, закованных в сплошную броню коробок двадцать, из них конницы треть! Остальное бронированные пикинёры и лучники с полуторными луками! С такими мы ещё здесь не бились.

Опускаю бинокль и мысленно вздрагиваю, ибо снова поле растёт, Вейзевул близко и тычет в меня когтем своим, прошивая поле. Отшатываюсь, смотрит в ответ вопросительно! Кивает мне, как я ему кивал.

Коленки подламываются, страх такой, что бежать хочется куда глаза глядят. Только куда от такого скроешься! Он же призрак!!

Всё! Не понимаю я чего надо Высшему. Контуры портала являю, и он тут же резко подаётся! От касания когтя броня на животе на частицы распадаться начинает, зависая в воздухе золотой и чёрной пылью.

Да ёп твою мать!! Брысь зараза!

Клинком Сехмет пробую отмахнуться от когтей, металл вибрирует, касаясь самого кончика, искажения какие — то идут с преломлениями, будто изламывается поверхность меча на кристаллы. Отвожу назад, дабы не сгубить один из лучших мечей в своём арсенале.

Контуры портала готовы, когда он вновь решает потянуться, вопреки моему негодованию. Валю в лагерь!!

Очутившись в нормальном режиме, падаю на землю, как подкошенный, ибо коленки подкашиваются, в мышцах сил вообще нет. Вдыхаю звучно, будто из омута морского вырвался, отдышаться не могу. Сердце долбит так, что кровь мощно пульсирует в перепонках. Меня колотит, как от внезапной хвори с температурой, мощей нет даже кулак сжать. В комочек свернулся, лёжа на боку, прямо в броне своей. Колбасит минуты три, пока солдаты в ужасе надо мной не нависают с факелами.

На спину переворачиваюсь и распластываюсь на земле.

— Крис⁈

— Лорд Крис⁈ Что с тобой⁈

— Всё в порядке, сожрал что — то не то, — выдал сипло.

— Не пугай так лорд, — забурчали недовольно. — Беречься тебе надо. Куда мы без тебя, прекращай уже по бабам. Мужики тоже внимания хотят…

Смотрю на чёрное небо без звёзд. Силы постепенно возвращаются в тело. Как и новая волна беспокойства.

Вопрос в башке пульсирует, эта дикая тварь из космоса вообще знает, что я тот самый Крис? Почему он меня не убил? А продемонстрировал свою армию? Может, всё это иллюзия, чтобы испугать меня? Чтобы я начал делать ошибки?

Как легко же он залез мне в голову, если так.

Но есть другой, более серьёзный вопрос. Как его победить⁈ Нет… как победить ЭТО⁇

А что если Вейзевул — пришелец из другого мира этой системы? Перелетел каким — то чудом из соседнего Плато с разностью во времени и теперь так и сидит здесь призраком⁈ Не факт, что он вообще может нанести ущерб. А что если…

Твою ж мать. Понял! Ему не я нужен. Он ощутил Камни Дракона! Сколько ему нужно, чтобы синхронизироваться с этим миром? Если он уже воздействует на него, то вряд ли все девять.

Нет, что — то не вяжется. От контакта с ним материя распадалась на частицы. Но не вся, только дерево и моя броня. Меч Сехмет стоял отчаянно, но долго ли он выдержит контакт?

Полежав и поразмыслив ещё немного, поднимаюсь. Как старый дед. И это я ещё с ним не дрался. Наивности мне не занимать, потому что решил вдруг, что порублю всех Высших и закатаю в банки.

С первыми двумя прокатило. А дальше что?

Допустим Вейзевул неуязвим. Если лишим его хотя бы армии, один в поле уже не воин. Он не сможет сделать ничего существенного. Эх, заманить бы его куда — то в изолирующую среду. А что если он ловится в клетку Фарадея? Мля, да я по ней реферат в школе писал. Или в институте⁈ В общем, стоит мозгами пораскинуть.

А пока я глазею в бинокль, высматривая вражеские войска, которые скапливаются пока. Вываливаются из ущелья, расходятся в ширину к нам фронтом.

Всё же атаке быть, но время у нас ещё есть. Поэтому перемещаюсь на самую правую высоту в окрестности форта, где войском армии покойного Япира теперь командует Синдо, не признанный принц какого — то Когтя. Надеюсь не моего Пятого.

Прошёлся по лагерю, лавируя меж костров. Проверил позиции. Расчёты катапульт обошёл. Насладился отличным видом на реку и озеро, через которые мы будем перебрасывать на головы вражьи наши яблоки с апельсинами.

Синдо выловил меня доложить, что они готовы. А затем повёл в форт, где дежурит на стене Ольви. Сама вызвалась. Остальные маги распределены по позициям на всех четырёх холмах.

«Кошака» отправил, увидев девушку, сидящую с подобранными коленками под уцелевшим зубцом прямо на вязанке стрел.

Я и не рассчитывал, что она отошла так быстро. Тело Гунуа сожгли вместе с суккубками. В прежних битвах с вампирами так и делали, не имея в крови моих препаратов.

Когда подошёл, она на меня даже не посмотрела. Походные штаны затёрты, на груди зашнурован твёрдый кожаный корсет.

— Ты как? — Мой наитупейший вопрос, на который не получаю ответа.

И усаживаюсь напротив на каменный пол, неловко в конце стукнув бронированным копчиком.

Ольви впервые поднимает на меня взгляд. Факел, прикреплённый на зубце, горит метрах в десяти дальше, но я отчётливо вижу, какие усталые у неё глаза.

— Тебе идёт быть генералом, три цикла назад я и не мыслила, что тот мальчишка окажется тобой, — произнесла спокойно. — Хотя твои слова перед… перед тем, как ты нас покинул многое бы объяснили.

— Прости.

— Простить за что, Крис? Унизительное спасение — тоже спасение, — выпалила, опустив глаза обратно и сжавшись ещё сильнее. — Теперь мне каждую ночь снится, как нечто касается меня, а я сделать ничего не могу, потому что закована.

— Всё вышло не так, как я планировал.

Усмехнулась себе под нос, мотнула головой с укором.

— Мне больно всё это вспоминать, но глядя на тебя, оно само лезет в голову, — пробурчала.

Захотелось подсесть к ней и обнять за плечики. Но ощущение такое, что ей он этого станет только хуже. Потому что я тот самый насильник, от которого её теперь передёргивает. Который ей снится ночами в кошмарах.

— Зачем вы ввязались, — шепчу, не выдержав. — Я же…

— Замолчи, — обрубила и снова посмотрела уже гневно. — Кем бы ты ни был на самом деле. Просто замолчи.

— Хорошо. Давай просто помолчим, — произнёс и растёр лицо.

— Ты бросил нас там, — выпалила. — И тебе не стало дела. Если ты уже забыл, мы были одной командой, которая прошла опасный путь. А ты бросил нас.

— Кого именно я бросил?

— Нелли, Имиру…

— Имиру⁈ — Встрепенулся.

— Чему ты удивляешься? — Усмехнулась и нахмурила нос, что вышел оскал. — Да, Имиру. Крис. Её вина лишь в том, что она защищала своих родных вопреки своей чести. Побывав с Кусубате я поняла, что её жертвы не меньше твоих. Или моих. Я сделала бы всё, для того, чтобы мои родители были живы. Всё, что угодно, даже не сомневайся. И для любимого человека тоже бы переступила через себя.

— А вот и не всё, — возразил сварливо. — Ты бы не убила невинного ребёнка или не оставила бы его сиротой. Или всё же я не прав?

Опустила глаза. Молчит.

— Что? Неудобный вопрос, — начинаю неожиданно взвинченный. — Эгоизм — это то самое состояние, когда ты готова на всё ради себя и своих любимых, но последствия могут быть такими, что погибнут ни в чём неповинные. Имира плясала под дудку Сехмет, которая погубила тысячи невинных жизней. И когда эта маленькая рогатая сука пришла в Длань свататься, она уже знала, что ей нужно делать. И смотрела она на мальчиков и девочек дворца, как на ненавистное мясо, которым можно пожертвовать ради горстки недостойных личностей.

— Ты не знаешь всего, она рассказала, — пробурчала всё же.

— Как замечательно, что вы пообщались, — говорю с иронией. — Как их встретили в Леванте?

— Мы решили ничего не рассказывать. Твой отец был рад возвращению сына и его жены.

— Самый простой вариант, — усмехнулся. — А Деодор тоже решил ничего не рассказывать?

— Фейрат взял с него слово. Они стали друзьями, плен и неминуемая гибель породнили их.

— Стали друзьями, — повторил с ехидством.

— Крис, — раздался укор от магички.

Ну хоть разговорилась.

— Даже не сомневался, что все объединятся против меня, — выдаю и поднимаюсь.

— Крис, — говорит Ольви и взглядом тревожным будто останавливает.

Смотрю на неё. Всё такая же красивая, просто усталая. От горя добитая. И казалось бы чужая. Мне сложно теперь понять её.

— Дед выслушал меня и поверил. Вопреки воле вашего короля он взял добровольцев, — начала с горечью. — И мы отправились в Редуш твоему делу на помощь. Мы добирались сюда три рака, последние дни во тьме, не зная, чего и ожидать. Мы ночевали, где придётся, шли по разорённым землям. Дважды на нас нападали вампиры, мы потеряли адепта Кельвина. У парня в Леванте осталась невеста. Лишь чудом, когда расстояние стало достаточным, я ощутила след твоего кулона и колебания губительной силы. Ты думаешь, мы знали, куда нас выбросит? Совершенно нет. Но мы даже не сомневались, ныряя в порталы, что тебе нужна помощь.

Закончила. Тяжело вздохнул.

Почему же я чувствую себя свиньёй?

— Что с Жозефиной? — Выпалил.

— Мы позаботились о ней, я лично вручила её в руки графа Вильяма. Забавная девица. Много всего интересного нам рассказала.

Что — то щёки мои начинают гореть.

— Мне нужно было знать, кто за ней стоит, мне нужна была их армия. Поэтому вместо того, чтобы поубивать кучу народа и вытрясти всё из неё, я…

— Соблазнил, — дополнила Ольви с сарказмом и замотала головой с укором, на меня уже не глядя.

— Да, и что?

— Ты разбил ей сердце. И если снизить масштаб того, что поставлено на карту, ты не лучше, чем Имира. Такой же подлец, топчущий чужие чувства.

Ого, завернула.

— И твои тоже? — Выдаю, глядя на неё пристально.

Смотрит в ответ уверенно и гордо. Ууу, мордашка с губёшкой приподнятой и пухлой.

— Мне ты ничего не обещал, только познания, — заявляет.

Смотрю на неё. И почему — то уже не могу оторваться. Щёки у Ольви розовеют. Но выдаёт она отнюдь не то, что я хотел бы попутно сейчас услышать:

— Ты ведь видишь, что нас ждёт там, — кивает в сторону ущелья. — Воины говорят страшные вещи. А ещё они рассказывают, что ты никогда без дела не сидишь, летаешь над врагом, падаешь им на головы и выживаешь. Возвращаешься всегда в чужой крови счастливый. Отшучиваешься, рассказываешь небылицы. В битве тебя не упрекнуть, рвёшься в самую резню. Так вот, ты как — то сказал, что доверяешь мне больше других, и я принимаю всё… рано или поздно принимаю. Так ответь мне, Крис, что нас ждёт?

Вздыхаю тяжело, перед глазами проносится новые полчища, призрак — Вейзевул.

— Ничего хорошего, их слишком много, — шепчу, не в силах ей врать.

— Но ты не отступишь, — утверждает. — И воины теперь не отступят после твоих воодушевляющих речей.

Киваю.

— А знаешь, я кое — что поняла в тебе именно сегодня, и почему же я была такой дурочкой раньше, — раздаётся с иронией, и Ольви поднимается, вставая напротив меня с вызовом во взгляде.

— И что же? — Спрашиваю шёпотом, глядя на её сочные губы.

— Ты никогда не будешь чьим — то, — раздаётся ответ, и магичка тоже переводит взгляд на мои губы. — Тебя, как генерала, слишком много для одного воина, ровно так и для женщин. Тебя всегда будет слишком много для одной единственной. Горе той, кто так решит. Ты, как чёрная прима на сцене, которая прекрасна для всех смотрящих, но никому не дано из зрительского зала перейти этот барьер. Потому как если попытается, поймёт, как ничтожен. Осознает, что было лучше с прежними чувствами.

— И что ты хочешь этим сказать? — Спрашиваю, сближаясь.

— Со сцены прима словно видит только тебя, но стоит подойти ближе, иллюзия очевидна, — выпалила в продолжение мысли, краснея ещё больше.

Замолчала. Секунда, две. Мы всё ближе.

— Ольви? — Шепчу.

— Что Крис.

— Сама ты чёрная прима, — отвечаю ласково, едва сдерживаясь от порывов. — Самая лучшая.

— Аурелия хуже? — Слышу укор.

— Да, — легко соглашаюсь.

— Значит, спал с ней всё — таки.

— Что ты за дура, зачем тебе всё это знать? — Спрашиваю, готовый уже взять её силой!

Молчит, обнимаю за талию. Всё не могу держаться! Закрывает глаза, слабеет. Прям с ног валится!

— Ольви? — Ахаю, хватая крепко и прижимая к своей броне.

Хихикает, встаёт твёрдо. Смотрит на меня снизу вверх игриво.

— Вот в этом и весь ты, — шепчет. — Моя слабость — это твоя сила.

— Издеваешься? — Спрашиваю хищно, чувствуя между нами не то что бы искру. Мать его, огонь.

— Это ты издеваешься, когда так смотришь, — заявляет тихо.

— Как там твой Гилинг? — Интересуюсь с иронией ещё тише.

— Что ты за дурак, зачем тебе всё это знать? — Передразнивает меня.

Надо же, Ольви шутит.

— А ну иди сюда, моя умненькая девочка.

Хватаю за крепкую торчащую попу. Подаётся сама, хватая за шею грубо и нежно одновременно. Целует в губы, два робких касания и понеслась засасывать жадно! Уф, как же я по тебе скучал. И если мы завтра сдохнем, то последний день проведём не в страхе, а насладившись друг другом.

Быстрым движением Ольви выбрасывает ледяной шарик, и факел затухает с шипением, оставляя нас во тьме и добавляя беспокойство караульному на башне, пост которого на пару этажей выше.

Отталкивает меня, встаёт к зубцу лицом, выгибаясь и оттопыривая попку, звенит застёжка её ремня. Ничего себе она шустрая.

— Я хочу прямо здесь, — раздаётся её голос, будто она задыхается.

Глава 8. Моя боевая самочка

Помогаю содрать штаны, спуская их до колен вместе с бельём. Втягиваю броню, оставаясь лишь в трусах. Как, оказывается, удобно! Ольви расставляет ноги, насколько это возможно. Агрегат взведён, и хочется неистово войти без всяких церемоний. Ведь с этой беготнёй даже не помню когда в последний раз… Но я же гурман.

Просовываю руку между упругих холодненьких ягодиц и касаюсь горячей промежности, получая тактильное удовольствие, усиленное контрастом.

Провожу пальцами поверх заросшей мокрой писечки и веду по животику. Ольви ахает. Но выдаёт вдруг сварливо:

— Крис, просто вставь. И обними…

Вхожу, проскальзывая легко, тихо стонет. Быстро же она возбудилась, целое море смазки. Ох, дракошечки, как хорошо. От блаженства всё тело дрожит, и мурашки на голой заднице резвятся. Вокруг война и смерть, а так хочется трахаться, сил нет! Аккуратно, не спеша, работаю тазом, едва сдерживая стон. Эрекции добавляет и её шикарные бразильские булочки, которые периодически упираются мне в пах. А вскоре начинают и шлёпать по нему.

— Обними, сказала, — рычит.

Расшнуровываю долбаный корсет слишком долго, чтобы добраться до нежных, плотных сисечек. Скидываю кожаную броню, за ней сдираю рубашонку, обхватываю тельце. Ладонями накрывает мои, стонет всё громче. Целую в шею, что сразу покрывается мурашками, а ещё от поцелуев стенки влагалища сжимают мой член сильнее.

— Шепчи мне, — говорит прерывисто. — Что это ты…

— Это я, малышка.

— Не хочу больше чувствовать на своей шее той деревяшки, когда только мысль о возбуждении возникает в голове… Крис, ты здесь? Не молчи.

— Я здесь, моя девочка, — говорю и целую её плечико.

Поворачивается ко мне, изгибаясь, хватает за затылок, целует в губы. Долблю сильно, прерывая контакт. Мне всё сложнее держаться. И сердце сжимается в груди от её слов. Похоже, Сехмет до сих пор в её голове. Последний секс у магички был в тех колодках.

Но мы это исправим. Кончаю в неё, и даже нет мысли обезопасить от последствий. Ольви воет в голос от такого взрыва, принимая в себя всё. Чувствую по грандиозным стонам, как ей это понравилось. Впервые подумал о том, что хочу от неё ребёнка. Дочку с таким же прекрасным лицом или сына с её сильным взглядом и выдержанным характером.

Что со мной будет завтра? Где моё будущее? Наследие? Сегодня я есть, а завтра меня уже не будет. Кто вспомнит обо мне с теплом? А что если я пройду в Центр управления и уже не смогу сюда вернуться? Может, магия действует только в рамках Вита. А что если там, как на гибнущем неуправляемом корабле в космосе — одни только металлические стены, тусклый свет и голод. Те пилоты… да на них было страшно смотреть. Хочу ли я вообще туда⁈

Великий разлом ещё долго будет ползти, мне хватит жизни, чтобы насладиться ею сполна, как Шатур. Отбиться от вампиров и наслаждаться всеми благами, какие теперь доступны с лихвой.

Обнимаю Ольви, повернувшуюся ко мне лицом. У меня нет желания отталкивать её, как бывает порывами, когда извергся и хочется хотя бы на время отвалиться. С ней всё по — другому. Наверное, она всегда была моей девочкой. Просто вначале нашего пути не осознавала этого. Да и я не мыслил. Что эта прима выберет меня из зрительского зала. Чудное сокровище, принимающее меня таким, какой я есть.

И вот я обнимаю её. А она всё ещё раздетая жмётся ко мне в ответ, уткнувшись носом в грудь. Может быть она даже плачет. А мне стыдно, что ей пришлось пережить все те события. Совестно от того, что она знает, какой я бабник.

Знаю… это моментный порыв. Но вижу я в нём одно лишь просветление. Моей тёмной душе иногда оно нужно, чтобы совсем не уйти на ту злую, беспринципную сторону, где я взвешиваю жизни простой математикой.

Убили двести тысяч, потеряли пятьдесят. Так держать, Крис.

Аргирис говорил, что один вампир стоит десяти человеческих солдат? Что — то в этом роде. Вот же он удивится, если узнает. Но мне почему — то нерадостно.

Два караульных из числа фелисов подходят к нам с двух сторон с факелами, прерывая идиллию. Пока Ольви живенько натягивает штаны и ворчит, мол, где корсет с рубашкой, являю плащик и закутываю её заботливо.

— Крис? Генерал Крис, — кивают два верзилы, расплываясь в улыбках и сразу расслабляясь. — У нас без происшествий.

— Да ладно, ты про змей в стойле расскажи, — брякнул один боец другому. — И про вампиров в подвале.

Особо не удивили. Здесь в пещерах и приисках мы сотни три нашли ещё при подготовке позиций. Обращённые низшими существами никому не нужные, голодные и тощие вампиры — жалкое зрелище.

— Кровососов ликвидировали? — Уточняю на всякий случай, лица недоумевающие в ответ. — Ну, в смысле отодрали. Тьфу, мля.

— Изрубили и сожгли, — поспешили обнадёжить. — Пепел развеяли, всё как отцы учили.

— А змеи чем вам не угодили? — Спрашиваю, поглядывая на Ольви, которая хмурится в ответ. Застали ведь её в не очень хорошем положении.

— Да это… лезут со всех сторон, как дурные, поостерегись травы и кустарников.

Это он к чему? Чтоб по кустам не обжимались?

— Ядовитые? — Интересуюсь, ощущая, как передёрнуло от услышанного Ольви, которая отошла от меня в сторонку и сделала вид, что между нами только что ничего и не было.

— Да, три лошади на смерть, четвёртую маг Райна спасти успела, — отвечает караульный, почёсывая за кошачьим ухом.

Млять, похоже, вся живность с ума сходит. Перед приходом я заметил, что трель сверчков у лагерей усилилась, будто все они хотят поближе к живому, чтобы укрыться от злого. Неужели Вейзевул на них так действует? В каком — то фильме видел, что при обезвреживании химических бомб, заложенных террористами, используют животных в клетках, как индикаторов. Человек же в защите.

Ага, а собак используют, чтобы чуяли терминаторов. А кошек, чтобы отгоняли призраков. Что за мысли пошли дурные?

Взял Ольви за руку и повёл вниз к кострам на запахи. Во двор развалин форта стали спускаться по уцелевшей каменной лестнице. Три стены здесь целые, а четвёртая с пробоиной достаточно большой, которую мы и заделывали. Одна из двух башен развалилась внутри, строили деревянные этажи и лестницу, вторая целая — как раз наблюдательная.

За фортом площадка с расчётами катапульт — особо охраняемая зона. А здесь скорее укрепление для приманки. Огрызаться здесь долго можно, а потом по подземному ходу в долину уйти. Нашли фелисы случайно и удачно.

— Ты давно ела? — Интересуюсь по дороге.

— Твой Синдо был очень заботлив и обходителен, я получила свою порцию ещё два часа назад, — отвечает спокойно.

И всё равно мы подошли к костру с командирами, где жареное мяско дичи фелисы зубами жадно рвут и посмеиваются между собой. Меня видят, подрываются, как в задницу ужаленные.

— Сидите, сидите, — спохватываюсь.

Четыре мощных фелиса сотника, места у костра достаточно, вокруг в палатках народ дремлет, сил набирается. Многие, засыпая, страшатся, что придётся просыпаться по тревоге. А может и не придётся вовсе, прибьют во сне.

Рассаживаются, грустные улыбки на расчерченных шрамами лицах. Матёрые бойцы, ветераны войн с суккубами.

Здесь на вертеле прямо над костром дожаривается туша дикого барана, от неё и отрезают, неподалёку уже полевая кухня в виде двух больших чанов над костром, где обычно суп и каша с пенициллином. Фелис — повар щупленький хлопочет, помешивая.

Нас увидел, тарелки деревянные потащил с едой к костру. Тут же и матёрые фелисы нам мяса предлагают. Магичка от каши не отказалась, а я супа похлебать решил. Мужикам кофе явил в стаканчиках, всё слили в чайник железный и погрели. Почему раньше до этого не додумался⁈

«Кошаки» на Ольви поглядывают хитро, рассматривают украдкой. А она сидит с такой неловкостью в моём плаще, что на смех пробивает. Ибо её бронированный корсет с рубахой следом караульный со смены притащил, мол, вы забыли. Ага, под плащом у неё грудь голая. Вот она и кутается. Щёки румяные, смущается. Ох, милота.

От внезапного дуновения в груди похолодело. Фелисы тоже встрепенулись. Гарпия серая прилетела, около повара приземлившись. В руках охапка длинных дохлых змей.

Ольви увидела, взгляд аж почернел.

— Дарара велела, свари нам! — Выдала пернатая визгливо. — На.

Бросила к его ногам с характерным звуком. Повар аж отскочил.

— Эй, ты чего⁈ А если живая есть⁈ — Возмутился повар.

— Не знаю, проверь, — отмахнулась гарпия и оскалилась хищно. — В кипятке помрёт.

— Хвоста лысого, я это не буду варить, — выругался фелис.

— Не беси, — хмыкнула гарпия. — Жрать хотим, голодные — бешеные.

— А дичь вам не еда⁈ — Встал в позу повар.

Гарпия стоит невозмутимо напротив, изучает его взглядом, не шевелится. Мне почему — то кажется, что вот — вот набросится.

— Свари им, — подал голос я, дабы не накалялся конфликт.

— Крис да как я, третий чан, где мне искать, на гарду по два, всё занято, — взмолился повар.

Ещё две гарпии с ворохом змей приземлились.

— На, — выдала одна прилетевшая, накидывая ещё больше горку мерзкими созданиями. — Вари и это.

Фелис за голову хватается, сотники посмеиваются.

— Держи, — говорю, явив два десятилитровых железных ведра, будто только что с завода.

— Воды надо, — бурчит себе под нос повар.

— Растолкаем сейчас смену, им всё равно скоро на пост, прогуляются до реки, — заявляет сотник с костра.

Повар с хмурой и уставшей миной принимает у меня тару.

— Змей ещё варить, — бурчит себе под нос. — С солью или так?

— С солью, — отвечает первая гарпия и на меня смотрит, будто только что увидела. — Дадар дадары Крис.

Подзываю. Идут к костру живенько, когтями по грунту шаркая. С крыльями сложенными, будто плащи вышагивают, как модницы. Командиры смотрят на них, взглядами впились. Что ни говори, а грудь у них вполне женская, привлекает внимание. А эти в походе да бою, не до секса.

Будем надеяться, что никто здесь с гарпиями не резвится. Если так, мне лучше не знать.

Рассаживаются гарпии прямо на земле, буквально облепив меня и отодвинув Ольви. Всегда меня рассматривают с большим интересом своими глазками — крестиками, у кого красные, у кого зелёные, есть и жёлтые.

— Жалуйтесь, милые, — говорю ласково. Если бы ни они, потеряли бы мы воинов гораздо больше.

— Воняет горючка, зайцы прячутся, — выдаёт гарпия.

Сначала не дошло о чём она, но вскоре осенило. Сразу и не понял откуда такой резкий запах. Они ж все бензином провоняли, охотиться не могут теперь на своих любимых зверюшек.

— Змеи на лошадей лезут, много гнёзд растревожили, — говорит другая, посматривая на Ольви.

Если с детками Еши магичка хорошо поладила, то эти безбашенные хищницы страха явно наводят.

— Змей варить надо, варёный яд — не обосраться, — выпалила третья пернатая.

От услышанного магичка поперхнулась кашей. Фелисы расхохотались.

Вскоре прилетела Еша, подняв пыль и распугав подчинённых одним своим видом. Гарпии сразу разлетелись кто куда, при виде дадары. Но остались на стене наблюдать за костром с двумя чанами и горой змеиных тушек, куда вскоре должны принесли воды.

Ольви сразу и расслабилась. А вот «кошаки» наоборот напряглись.

— Крис, пива хочу, — заявила Еша с ходу.

— Ты чего дурёха, война же, — ахнул, отшатнувшись.

— Война — войной, обед по распорядку, — выдала мою же фразу. — Дай две бутылки, трубы горят.

Явил ей пива в бутылках с изображением чеширского кота. Ольви посмеивается, глядя на бутылки. Ей они напоминают, как она заблуждалась, аккумулируя в них искры.

Еша откручивает со знанием дела крышку и хлебает до дна с одного залпа.

Похоже, всем уже доложили, что я здесь. Не прошло и полчаса, наведывается Вебисида поздороваться. Тело от пота блестит, мышцы бугрятся. На блондинку сероглазую все «кошаки» смотрят неотрывно и облизываются.

— Как сгонял в ущелье? — Спрашивает ехидно и тут же ловит, похоже, по взгляду. — Ага, нарвался там. И что скажешь?

— С чего ты взяла, что я там был?

— Птичка нашептала, — ответила с нажимом. — Крис, мы за тебя волнуемся. Я даже не знаю как потом без твоего виски и без пива.

— Да, — соглашается Еша с ухмылкой, попивая из второй бутылки.

— Сплюньте, — фыркаю и дальше по делу, ибо шутки в сторону: — Тирцы на позициях?

— Да, но есть проблема, — ответила на выдохе, усаживаясь рядом. — Полторы сотни всадников превратились в пехоту. Змеи взбесились и покусали лошадей в стойлах. Поздно мы спохватились.

— Это похоже на саботаж, — комментирую.

— Происки вампиров, — соглашается один из «кошаков».

— Мы ловим змей, беспокоиться не о чем, — раздалось от Еши.

— А я их варю, беспокоиться не о чем, — выпалил ворчливо повар со своего костра, всё ещё дожидающийся вёдер с водой.

— Крис, не отлынивай от ответа, — укорила Веби, вцепившись в меня взглядом. — Там не вспыхнул ни один твой магический шар.

— Да как вы узнали, что я был в ущелье после отступления? — Спрашиваю возмущённо.

Вебисида начинает ржать.

— Вот ты и попался, — говорит Еша довольная и дальше наставнически: — считайся с друзьями, раз нужны в гулянке, нужны и в бою. Мы не подведём.

— Резервуары держат? — Перевожу тему, поглядывая на Ольви. Которая почему — то в ответ смотрит с глубочайшим укором.

— Да, но воняет, что свежий конский навоз, вампиры поймут, особенно после того, как распробовали, — ответила Вебисида.

— Не поймут, мы и так нальём везде, — раздалось от Еши.

Это мы очередной сюрприз приготовили гадам. Только бы сработало.

Оживился народ у костра, фелисы стали шутить, подкатывая к Вебисиде и получая от неё шутливого подзатыльника. Кофе всем нарожал, подогрели в чайнике, мяско кушаем, мило болтаем. Посматриваем с Ольви друг на друга. И всё больше мысли в голове проскальзывают, что хочу до очередного боя с ней побыть вдвоём.

Магичка ведь с билетом в один конец сюда явилась. Ей ни до Утёса, ни тем более до Градира уж точно отсюда не допрыгнуть. Она знала, на что шла. И теперь у неё родных не осталось. Она никого не винит, и больше не оплакивает деда.

Грустную улыбку внемлю. И пересаживаюсь к ней ближе под шумок.

Мне вдруг подумалось с грузом на душе. А что если переместить её прямо в квартиру градирскую ценою резерва Камня вопреки её воле? И пусть она меня потом ненавидит, но сюда уж точно не успеет вернуться до боя. Сейчас мне особенно страшно, ведь если потеряю её… всё утратит смысл.

А она незаметно для многих берёт мою ладошку, сжимает своей крохотной, цепкой, почему — то холодной. И вот как мне теперь её обмануть?

Проходит ещё немного времени, и она кладёт свою головушку мне на плечо, уже без всякого стеснения. Признаться, у меня витал в воздухе вопрос, что у неё с архитектором, а потом ещё и про бывшего мужа сварливо собирался спросить. Но ведь ответ очевиден. Она здесь, со мной, на первой линии фронта.

Как самая верная, боевая подруга.

Поэтому я просто обязан кое — что сделать.

Напрягся, Ольви встрепенулась, отпряв. Поднимаюсь резко, соратники смотрят вопросительно и с тревогой.

— Всё нормально, воины, — говорю спокойно и к Ольви обращаюсь: — покушала? Пошли, прогуляемся.

Смотрит, как обычно, в своём репертуаре с полнейшим безразличием и приподнятой губёшкой. Но послушно поднимается, прихватывая рубашку с корсетом неожиданно нерасторопно. Похоже, забыла, чтоб плащик запахнутым оставить, его нужно придерживать.

Все смотрят на это, затаившись. Некоторые рожи с иронией. Отхожу первый, она за мной.

— Война войной, — брякнула себе под нос Еша нам в след, намекая, что секс по распорядку. И народ у костра гадко захихикал.

— Да они уже, — выпалил один из фелисов.

— Да они ещё, — добавил второй сотник.

Вроде не громко сказали, я еле услышал.

Ольви догоняет меня, поравнявшись. Мимо второго костра прошли, светом её личико озарилось. Ох, ёпрст! Красная, как варёный рак. Вышли из форта на полянку, где три взвода бойцов герцога сидят в камнях с луками, затаившись. Поздоровался, повёл вдоль стены от постов подальше. Хотя куда ни плюнь, везде костры да бойцы. Точки обороны по всей высоте.

Ольви послушно идёт, и вскоре хватает за руку цепкой лапкой, как маленькая девочка, второй рукой шмотки и плащ к груди прижав.

Только после дошло, что она в такой темени пути под ногами вообще не разбирает. А я, спустившись по тропке, в траве жухлой змеюку метра полтора длиною приметил. Переглянулись мы с ней, мимо прошёл, не трогая.

Завернул на площадку над обрывом с видом на речку, что метрах в ста ниже протекает. Оборудованная позиция для гарды лучников сейчас пустует, только стрел и мотков с сетями навалено, уложены пирамидкой дрова для костров.

Осмотрелся, скальный срез переходит в неоднородный грунт, образуя тупой угол, для опоры сойдёт. По близости никого. Поэтому можно попробовать эксперимент.

Являю три фонарика, батарейки, быстро снаряжаю и освещаю площадку, воткнув парочку в землю, чтобы магичка не волновалась.

А она уже скинула плащ и теперь спешно рубашку застёгивает на голые сисечки.

— Ну и зачем сюда привёл? — Возмутилась. — Можно было и в палатке посидеть без всяких шутников поговорить по делу. Все эти шорохи мне совсем не нравятся.

— Всё, не бурчи, — говорю, освещая снизу лицо.

— Дурак, — фыркает недовольно.

— Ты ведь понимаешь, что мы здесь не на пикнике? — Начинаю издалека, уже не спуская с неё пристального взгляда.

Закатывает глаза.

— Знаешь, я насмотрелась на раненных, — начинает спокойным тоном, но дальше уже голос дрожит. — Такого в страшном сне не приснится. Поэтому знаю, о чём ты говоришь. И не отступлю. Уговаривать меня бесполезно, если за этим притащил к дрянным змеям.

— А я и не собираюсь уговаривать, — отвечаю строго.

Смотрит, будто на всё насрать. Так и хочется подойти поближе и проверить, сможет ли она сохранить свою невозмутимость.

— Я готов пустить тебя на поле боя, — начинаю.

— Да ну, — огрызается сразу.

— Но с одним условием.

— И каким же, генерал Крис? — Спрашивает официозно.

Протягиваю ей гранёный синий браслет одного из летунов, вызывающий броню и турбину. Ольви принимает с опаской, смотрит, выхватив у меня фонарик.

— Изучить для применения? Тебе мало тех побрякушек, что уже на тебе? — Раздаётся ирония. — Вон какую броню нашёл, и даже без моей помощи. Надеюсь, она хороша настолько, насколько выглядит.

— Это сборная солянка, но не забивай себе голову.

— Ага, — отвечает гнусаво, протягивая браслет обратно. — Похож на браслет Гелака, откуда взял?

— Перед боем в Ущелье мы с гарпиями прикончили двух генералом — драконидов. Это наследство от них.

— А, понятно, — произнесла с подчёркнутым безразличием. — И?

— Я хочу, чтобы ты примерила броню одного из них, — заявляю, не принимая трофей назад. — Только с таким условием соглашусь пустить тебя на передовую. Иначе даже не пытайся, унесу в Градир.

— Только попробуй.

— Браслет, — напоминаю строго.

— Я не ты, на мне его не активировать, — произнесла уверенно. Но всё же напялила. — Вот смотри.

Действительно, он даже не уменьшился до размеров её запястья. Но я не намерен сдаваться так быстро.

— Встань спиной к стене, — командую, слушается нехотя. — Прикажи ему мысленно обрасти вокруг тебя, вырастит турбина, толкнёт в стену, не пугайся, представь, что её нет, и она втянется.

Ольви смотрит, как на идиота.

— Крис, ты уверен, что не бредишь? Это я, Ольви. Та самая девушка с Градира.

— Представь.

— Да как⁇

Похоже с пространственным воображением у местных вообще беда, как и с тактильным, судя по всему.

— Сосредотачивай взгляд на браслете и представляй, как он уменьшается на руке до твоего размера, — инструктирую.

Пробует, щурится…

— Представь, что ощущаешь кожей холод металла и его твердь, — продолжаю.

Поднапряглась, вижу, что старается. Тужится, пыжится. А браслету хоть бы что.

— Не выходит, — выдыхает разочарованно. — Крис, давай вернёмся?

— Подожди, попробуем иначе, — с этими словами сближаюсь и касаюсь браслета на ней. — Задержи дыхание на всякий случай.

— Крис, нет! — Аж взвизгнула, когда по моему призыву из браслета вдруг стали выдвигаться ромбики и обволакивать её запястье вместе с моей рукой.

Несмотря на вопли, дал мысленную команду, и через три секунды всё тело Ольви покрылось по самую шейку ромбиками, при этом успел турбину притормозить, чтоб не лезла, зараза.

Защёлкнув варежку, малышка в ужасе хмурая стоит с глазами бегающими вниз. По фигурке изящной облепило, змея в крупной чешуе.

— Крис⁈ Я не могу пошевелиться.

Убираю руку, прерывая контакт, всё обратно по ромбикам втягивается в браслет, который даже и не думает сужаться до размера её ручонки.

— Добился, чего хотел? — Рычит.

— Да подожди ты, — отмахиваюсь, мысль у меня тут возникла…

Золотая броня, которая досталась мне первой, не была просто бронёй. Потеряв хозяина, она искала другого. В ней есть некий алгоритм. Возможно, интеллект в каждом звене.

Во время разборок с Сехмет мне удалось перенести их на девушек и удержать там. Вероятно, если бы я не дал после того, как всё кончилось, волевую команду вернуться, звенья бы в девушках и остались.

Что если связь с бронёй драконида можно осуществить только через золотую?

Вот и проверим эту теорию.

Вызываю из плоти и протягиваю ей одно звено, сосредотачиваясь на нём, и со всей внутренней строгостью приказываю штуке валить прочь. Ольви аж передёргивает от вида этого золота.

— Это оно… — давит сиплым голоском.

— Да, оно и спасло, — ответил с неожиданным смятением в душе. — Сожми в руках и представь, что оно растеклось водой, и пожелай его как бы выпить.

— Зачем это? Ай! — Моя пытливая крошка вскрикивает от неожиданности, когда звено вдруг перескакивает в её ладонь само.

Ольви сжимает скорее с испуга, будто боится, что получит от него по лбу. Вероятно ощутив под пальцами его отсутствие, разжимает кулачок.

— Эта гадость снова во мне⁇ — Взвинтилась вдруг подружка.

— Так, во — первых — это не гадость, а нано — технология, которая спасёт твою шкуру и не раз. А во — вторых, закрой рот и слушай…

Минуты три мы ещё спорим. Ещё минуту я её просто трясу за плечи, потом обнимаю нежно, потому что дрожит от дерьмовых воспоминаний. Успокаиваемся, дышим. Минут десять объясняю Ольви, что теперь эта нано — броня роднее всяких там трусиков с лифчиками. И её надо холить и лелеять, чтобы вдруг не выпрыгнула. А затем мы вновь пробуем активировать броню, только уже без моей помощи.

Получив уже нужные ощущения прежде, Ольви легко может представить, как кожи касается подвижный ромбик.

От первого же удачного облачения вспыхнувшая турбина на животе присобачивает её к скале! Спину спасает броня, а вот голова непокрытая получает, раздаётся характерный стук затылочной костью о гранит. Твою ж мать! Подскакиваю, убирая движок, а Ольви хоть бы что, несколько потерянная одаривает взглядом голубых глаз с укором. Осматриваю место ушиба, не взирая на возражения. Даже крови на волосах нет. Нано — броня защитила голову. Уже что — то.

Пробуем нарастить шлем. Снова приходиться помогать, но вскоре она отталкивает с возмущением:

— Сама!

Ха, а девочка распробовала. Вскоре броня подстраивается под подвижность её тела, шлем под желание более открытого обзора.

Потренировались втягивать всё в браслет, что уже стал под размер, и вытягивать, практически мгновенно покрывая тело и не вызывая турбину. Но вскоре Ольви, которой всегда было палец в рот не клади, заявляет:

— Я хочу летать, как ты.

— Ага, разбежалась, а телепортироваться в воздухе умеешь?

— Не поняла.

— Думаешь, я сразу полетел? Раз двадцать точно мог разбиться насмерть.

— Будешь страховать, подсказывать, примером своим, как у птичек заведено обучать своих птенцов, — говорит с нотками иронии, потягиваясь довольно прямо в броне, которая теперь легко позволяет поднимать руки. — Я перенимаю быстро, поверь мне.

Хороший настрой. Налюбоваться не могу, да и улыбки скрыть не в силах. Вот это уже другое дело. Такая боевая самка теперь случайно в бою так просто не выхватит.

Стал показывать сперва, как преобразовать броню, наращивая в нужных местах, чем рулить. Всё подробно комментирую. Затем начинаю показывать азы, когда я ещё взлетал с лежачего положения на пузе, а не с разбега, как сейчас.

Перешли к практике. Явил верёвку страховочную и привязал от греха подальше. Пробуем подниматься. Солдаты сверху набежали сперва на шум, а после уже на зрелище.

А нам хоть бы что. У Ольви глаза горят, ей дофени!

Оба раза ловлю, на третий даже полетала чуток. А дальше весь кайф нам обломал тирский конник из числа разъездных. За ним, похоже, судя по шуму, целый отряд мчится в гору, лавируя меж укреплений. И непонятно, чьи это вообще воины.

— Крис! Всадники с Пятого когтя здесь! Вести с Фелисии! — Кричит белобрысый молодой «викинг», спрыгивая с коня на ходу.

— Пятого? — Встрепенулся, придерживая за бронированное плечо мою новую «птичку». — Так это ж мой клан. Что там случилось?

Сердце, конечно же, сразу не на месте!

Первый из группы гостей следом врывается взмыленный «кошак» на площадку, судя по хрипу лошади, гнал он её долго. Сам весь в пыли, грязный, вонючий, ошалелый.

С коня слетает, делает кувырок вперёд, встаёт шатаясь передо мной. Млять, что за кульбиты. Руку подаю. Здороваемся.

— Принц Кристиан, — начинает, ещё не отдышавшись. — Принц Узимир созвал войско в сто пятьдесят пять тысяч воинов и двинул сюда. Мы же запоздали с призывом, наш коготь собрал только восемнадцать тысяч, идём в трёх днях следом. Без лошадей, рассчитывать остаётся только на собственные ноги.

— Новость замечательная, и чего ты не весел? — Потираю ладоши, бойцы вокруг посмеиваются.

Гонец выпрямляется с ноздрями раздутыми.

— Так он расторг с тобой союз во всеуслышание и войной на тебя идёт. За Камень Дракона спросить хочет. А мы на помощь тебе спешим, но не успеваем. Узимир злой, как самка стрекача, поклялся у Трёх лиственников разделаться с тобой за предательство и растоптанные чувства.

Заебись новость. Как он узнал? Да даже если и предположил… почему так уверен⁈ Похоже, Нелли сдала меня папаше. Вот же сука.

Им плевать, что мы тут с вампирами бьёмся до смерти⁈ Гражданскую войну решили затеять в это нелёгкое время. Убью нахрен.

— Крис, — раздалось от спешно приближающейся Вебисиды, которая тут же подскочила и на ухо зашептала воровато: — Только не говори, что Коготь Дракона стырил из клана и попался. Крис, раздави твою мошонку, ты в своём уме⁈ В нашем войске здесь большая часть фелисов тебя уж точно не поддержит, когда узнает такое. Узимир всё ещё их принц. А Артефакт — святая реликвия.

Не отвечая ничего Вебисиде, являю карту и разворачиваю прямо на земле.

— Показывай, — киваю гонцу с глазами, выпученными на Вебисиду. — Где они сейчас, хотя бы примерно…

Пока вампиры ещё собираются с мыслями, жопы чешут, успею наведаться.

— Крис, что ты задумал? — Ахает Ольви.

— Хвосты повыдёргиваю, — выругался я. — Задолбали.

Глава 9. Порой фелисы удивляют

Проводим быструю разведку. Около сорока гард противника уже переправилось через ущелье. Это примерно двадцать тысяч вампиров. Не думаю, что рванут на нас в ближайшее время. Надеюсь, что нет. Всё — таки пару заходов «бомбардировщика» стоит сделать. А то красиво стоят, расслабились.

Но как не вовремя с этими котами да кошками! Долбаный Узимир со своей тупой дочкой. Нелли мстит мне за предательство? За то, что узнала во время плена Сехмет? Неужели так просто взяла, да рассказала всё своему папаше?

Гонец указал, где и в каком направлении движется их армия. На пути у меня есть точка телепортации, ну или почти на пути. Хотя, что такое двадцать километров для меня? Преодолею на крыльях быстро. Как голубь сизокрылый.

А вот что буду делать там, ещё не решил.

По большому счёту принц не такой уж и злодей, ничего дурного мне не сделал. Просто туповат, как и его «кошка». Вроде умничают так, что ведёшься на их мудрость местами, как миленький. Похоже, у них в роду, выдавать умные мысли ценою отключения мозга на последующие недели. Нет, ну умора, собрать столько воинов ради того, чтобы навалять мне? На вампиров не стали, а на меня пожалуйста.

Я что… страшнее⁈ Млять, я не знаю, что с ним сделаю. Кот паршивый.

Зараза такая. Злость берёт! Да даже потому, что армию приходится оставлять. Кто помешает скоростным вампирам Вейзевула ринуться сюда невидимыми, устроить переполох и диверсию? Сломать или подорвать катапульты, вырезать пару — тройку гард? Да, меры по обнаружению приняты. Не зря я возрадовался приискам. У нас песок дорожками высыпан на особо вероятных направлениях и граблями пограблен, как у пограничников. Следы увидят, но будет уже поздно. Караульные же не роботы, все два часа на посту не будут пялиться на песчаные дорожки. А должны! Ещё сетки стоят и всякие самодельные колокольчики, но это совсем другая история.

Распорядившись накормить да напоить гонцов и раздав указания командованию, собрался прошвырнуться до ушастого принца и решить всё быстренько, пока воины Света друг друга не поубивали. Да даже мой Пятый коготь, идущий за ними следом, готов ворваться за меня и вцепиться им в хвост. Ну и полечь соответственно от выхлопов газов армии в разы большей.

Надо же, даже после объявления Узимиром, что я разорил их святыню, Пятый коготь остался мне верным. Хотя они знают меня всего несколько дней. Удивительно, как неестественны их идеалы в человеческом понимании.

Ольви неподалёку ходит из стороны в сторону, то на озеро озирается, то на меня смотрит с какой — то внутренней борьбой. Снова корсет прочный нацепила, броня и его покрывает при надобности.

Стоит командиров распустить, Вебисида, с видом ошалелым, как сама не своя в кустики отводит. На булки подкаченные смотрю, налюбоваться не могу. А то, что хвост змеёй ходит, мне совсем не нравится.

— Крис, говори, что задумал, — шипит на меня, впервые такая взвинченная, будто Узимир сын её родной.

Вебисида — самодостаточная женщина, которая вечно ухмыляется и делает вид, что её мало кто колышет, теперь вцепилась чуть ли не в горло. И с чего бы⁈ Ещё одна шпионская сеть у меня под носом?

Помню, как она уговаривала меня на Нелли внимание обратить, когда я ещё щеглом был. Сторона её понятна, она всё — таки фелис.

Смотрю на неё пристально.

— Крис, я знаю, что ты легко одолеешь Узимира, — продолжает уже более спокойно. — Но пойми одно. Если он огласил клятву у алтаря, у них священный поход на тебя. Это значит, что как только принц потеряет свой статус мстить за осквернение встанет следующий фелис, а за ним следующий. Пока не кончится вся армия. Понимаешь?

— И что ты предлагаешь? — Спрашиваю, мысленно выдохнув с облегчением.

— Я сама поговорю с Узимиром. Поскачу навстречу, но ты должен отдать мне Камень. Только так он поверит, что…

— Что? — Перебиваю, предполагая, к чему она клонит.

— Что клятва исполнена, — выпалила.

— Веби, это тупой план, — заключил сразу, не отрывая от её серых глаз своего взгляда. — Думаешь, он поверит, что ты меня убила?

— Других идей у меня нет. Но есть шанс, что они развернутся и двинут обратно.

— Ага, а мой Пятый коготь будет мстить уже за меня. Или ты им подмигнёшь выразительно и заговорчески? Мол, я наебала сто пятьдесят пять тысяч рыл, продолжайте движение.

— Крис. Послушай меня, — прорычала кото — людка угрожающе.

Ого! А вот это уже что — то новенькое.

— Никого не буду больше слушать, уж прости, — обрубил и посмотрел чуть в сторону, встречая взглядом приближающуюся Ольви.

Взгляд беспокойный, будто магичка чувствует здесь наше с Вебисидой напряжение.

— Я с тобой, — произнесла синеволосая крошка решительно.

Веби даже не обернулась, покачала головой, опустив её удручённо.

— Мне придётся двигаться быстро, ты будешь меня тормозить, — говорю, как есть. И даже не сомневаюсь, за мной она не угонится точно.

— Не буду, я использую магию следа на кулон, — малышка решила спорить со мной. — Мы это уже проходили. Мы же команда. Видимо, ты об этом забыл.

Вибисида оборачивается на неё, одаривая ироничной улыбкой. Но говорит мне:

— Не знаю, как ты будешь выпутываться из этого, Крис. Но удачи, — похлопала по бронированному плечу и на магичку с кривой улыбкой посмотрела. — Ольви?

— Да Веби.

— Присмотри за дураком, — брякнула кото — людка и двинула прочь, пробурчав себе под нос: — спаси Дракон нашу честь и отведи от бесчестия.

Остались вдвоём с Ольви. Смотрит на меня встревоженно. До того за меня боится, что даже на змей в кустах наплевала. А одну я ещё приметил метрах в трёх. Она ползла в нашу сторону, но что — то засомневалась в последний момент. Наверное, потому что гарпии над нами кружат высоко. Сразу три штуки.

— Что делать будем? — Спрашивает малышка деловито.

Хотя ещё не дал добро ей со мной увязываться. Поэтому смотрю хмуро в полумраке.

— Мы же команда, — снова этот аргумент вырывается из её сладеньких губ на этот раз неуверенно.

— Ага, и с Имирой и с Нелли, та ещё команда, — ворчу, готовый уже стартовать. — Тупая «кошка» меня и сдала. Больше не кому. И тупой папаша ей поверил. Наплевать было на свои земли и народ, пусть вампиры жрут и давятся. Каких — то жалких тридцать тысяч воинов выделил, а сам отсидеться собрался. А тут какая — то стекляшка сворованная возбудила до того, что собрал армию в мгновение ока и двинулся сражаться с войсками, которые на смерть за них и стоят. Не привитые, не организованные, ничего не знающие о том, что здесь происходит. Они ж на убой идут. Дебилы. Ну, я им устрою.

От души так сказал.

— Крис, — говорит Ольви чувственно, взволнованно и подаётся резко, за плечи хватая.

— Ну, говори.

Но Ольви успевает рот лишь открыть, из тени вновь появляется Вебисида. Не сказать, что я не видел её. Думал, что — то хочет добавить. А она, встав за магичкой вплотную, кинжал к горлу прислонила ещё и второй рукой обхватила за талию, чтоб та не дёргалась.

— Не дёргайся, — так и сказала, а дальше мне, как совершенно чужая: — Крис, отдай Камень. Не сомневайся, я успею перерезать ей горло так, что ты уже не излечишь.

Дыхание перехватило её слов. Она же из тех, кому я всецело доверяю…

— Что ты творишь, Веби? — Спрашиваю вроде бы спокойно, но в груди моей проморозило знатно.

Нет, лишь в первое мгновение я испугался за Ольви, которая невозмутимо замерла с вопросительным взглядом, сверлящим меня. Больше боюсь уже за вторую идиотку.

Потому что ничего она не сделает, я подойду в самом быстром режиме, в котором Веби успеет резануть максимум на миллиметр. А потом мне придётся ломать ей обе руки. Потому что в таком ускорении просто убрать их не выйдет. Кости даже самой матёрой воительницы рассыплются от бешеного импульса.

Просто знаю, что потом эта гордая воительница лечить мне её не даст, будет мучиться, пока не потеряет сознание от болевого шоке. А если умрёт⁈

— Просто отдай мне Камень и доверься, — выдаёт Веби сипло. И вижу, как льются у неё из глаз слёзы.

Твою мать. Никогда не видел, чтобы она плакала. А теперь вижу, и боль пронзает сердце. Вот оно что.

— Говори, как есть, — прошу её, не сходя с места.

— Лучше пусть помрёт один тупой фелис, чем тысячи напрасно, — отвечает, шмыгая. — Ведь ты не выкрутишься на этот раз. Узимир готов ко встрече, я уверена. Будет много смертей, ненужных, бессмысленных и бесчестных. Дай мне свершить последний подвиг, Крис. Подвиг для самой себя, а не на показуху.

Хорошо, что никто из посторонних не видит этой сцены.

— Ты что же, решила, хм…

— Да, скажу, что украла я, — признаётся, наконец. — Дам слово своё нерушимое, и он поверит. Потому что я — Вебисида. А потом убьёт и успокоится.

— Это и был твой настоящий план? — развожу руками разочарованно. Решила пожертвовать собой!

— Да, — отвечает жёстко.

— Выдать себя конченой тварью, перечеркнув всю прежнюю славу многих циклов героя всего Вита? — Спрашиваю с нажимом и чувствую, как дрогнуло что — то в её глазах от моих слов.

— Да, — повторяет уже с комом у горла.

Киваю Ольви, девушка в шоке стоит. Но понимает, о чём я, поэтому через мгновение покрывается серо — синими ромбиками по шею включительно. Всё, кинжал бесполезен.

Вебисида отдёргивает руки, отпуская заложницу, которая, не раздумывая, сразу же засияла синими боевыми контурами.

— Ольви нет, — предостерегаю.

Вебисида отступает, пятясь и не сводя с меня грустных серых глаз.

— Если от твоей руки умрёт Узимир, убей и меня, — выдаёт негромко моя прежде вечно задорная, порой глуповатая и прямолинейная кото — людка. Которую я всегда с теплом на сердце встречаю.

А теперь она заявляет такое.

Дура что ли⁈

— С тобой всё нормально? — Спрашиваю настороженно. — Я всё ещё могу на тебя рассчитывать?

— Покуда жива, — ответила, развернулась и пошла угрюмо во тьму.

Млять, она что… любит Узимира⁈

Ощущение такое, что всё песком сыплется из рук сквозь пальцы. Вампиры вот — вот разорвут нас к херам, а самый надёжный генерал моей ударной армии конников даёт сбой. Затеял пожертвовать собой ради любимого, который, похоже, и не знает, что его безответно и беззаветно любит великая героиня Вита.

Может, ради него она и бросалась во все самые громкие авантюры и ждала, что он заметит. Но Узимир предпочёл пухленькую и весёлую дочку Аргириса.

— Крис, — напоминает о себе Ольви. — Не подскажешь, что это было⁇

— Да, у всех крышу рвёт, что я сделаю⁈ — Рыкнул на малышку, хотя нет её вины, что она попала под руку. — Остаёшься здесь, в гарнизоне форта Синдо. Сам всё решу.

Борьба взглядов длится секунды три! Приподнятая губёха, в которую хочется вцепиться, голубые глазища вроде безразлично смотрящие, но пробивающие насквозь. Образ, который когда — то впечатлил меня, который впечатляет и сейчас.

Но я непреклонен.

— Да пожалуйста! — Фыркнула и двинула по тропке, не попрощавшись. Прямо в броне потопала мимо ошалевшей змеи, чуть на неё не наступив.

Почему нельзя сделать так, чтобы всем моим дорогим существам было хорошо? Когда ж всё это закончится…

Переместился я на один из наших перевалочных пунктов для снабжения. На двести километров в тыл прыгнул. И сразу на колонну наших попал. Везут новые катапульты, лошадей, провизию. За всё это дело Миранда отвечает со своими бездарями. Бывшие наёмники и двойные агенты Ревекки отрабатывают свой хлеб хорошо, стараются.

Всем нашёл занятие по роду деятельности, использовав их навыки. И уговаривать не пришлось, только платить.

Сейчас вижу три десятка повозок, под сотню свежих лошадей и двадцать свежевыструганных катапульт. Всё это дело охраняет около двухсот наёмников и два взвода конных воинов Галактиона. Курсирует таких караванов у нас целых двенадцать, так мы обеспечиваем непрерывность поставок. Идут по трём дорогам. И, млять, одну как раз и заняла армия Узимира. Если они что — то сделали с моими людьми, пожалеют, что вообще свои задницы из джунглей выперли… едва сдерживаю порывы звериной ярости.

Мы столько воинов уже положили. И если этот тупой принц послужит причиной хоть одной смерти в моей армии, я его прямиком к Вейзевулу и телепортирую. Чтобы полюбовался последние минуты своей жизни на олицетворение ужаса, которое с удовольствием его сожрёт. Хрен он что сделает! Бесит, сил нет держаться!

Не пугая своих бойцов, ухожу сразу в тень за сараи, где у меня, кстати, тоже штатный караул организован. Поэтому сразу и раздаётся одновременно с треском тетивы:

— Кто здесь⁈ Мужики, чужой, с факелом сюда!

Две собаки ещё затявкали. Не везде, но в тылу ополчение герцога использует их, как сторожевых. Хорошо помогают, чуют залётных вампиров.

— Это Крис Везучий. Несите службу бодро, — отвечаю, замерев. А то рука дрогнет ещё у стрелка, и стрела ему же в глаз отлетит.

— Наш Крис там с суккубками кувыркается, а ты не вор ли случаем? — Заявляет часовой, выглядывая меж жёрдочек забора.

Хм, хорошего же обо мне мнения! Кстати, неплохого.

К нему ещё двое бойцов в кожаных щитках выходят с факелом и собакой на поводке, которая почему — то умолкла и никуда не рвётся. Наоборот её в натяг ремешка волоком тащат.

— Что за чудо к нам пожаловало? — Раздаётся уже от начальника «заставы».

Молодец, сам вышел. Бдит командир, будут на стрёме и солдаты.

Освещают меня факелами. И недоумевают, что это за супергерой в обтягивающей броне.

— А вы, кстати, пароль не должны спросить, морды, а? — Наезжаю теперь я.

— Пароль⁉ — Спохватывается часовой и получает подзатыльник от командира. — Лорд Крис, простите дубину, мы его с деревни самой глухой подобрали.

— Да, да, глуше некуда, — подтверждает часовой, кивая быстро, как идиот.

— Нормально всё у вас? — Интересуюсь заботливым тоном.

— Да, господин, не жалуемся…

Нарожал мужикам батареек, старые сдохли, поэтому без фонариков ходят, хотя выдал кучу на все посты. Явил кофе, сахара рафинада, с чайником подсказал, чтоб подогрели. Счастья — то сколько у бойцов!

Смотрят так доверчиво. Грусть в душе…

— Берегите себя, — наставил, прощаясь, и взмыл в воздух с привычного уже разбега.

Вот только на этот раз понесло меня, как истребителя! Крылья тоньше в новом дизайне, соответственно сопротивление воздуха меньше. Поэтому скорость почти в два раза выше! Поначалу еле справился с управлением. Сбавил обороты. Добавил обратно, понёсся с ветерком. Местность подо мной перематывается так быстро, что едва не потерялся, упустив из виду все ориентиры. Пришлось подниматься выше, до трехсот метров и делать несколько виражей. Через шесть — семь минут метаний я всё же напал на след войск Узимира.

Да тут слепой мимо не пролетит! Огненный змей из факелов тянется на километры и начала его не видно. Колонны пехоты вперемешку с редкой конницей и телегами движутся по дороге и параллельными струями по равнине. Конница отрядами носится по флангам. Знамёна на палках у них даже имеются, возвышаясь над ушастыми головами.

У «кошаков» знамёна, подумать только. Почему не ёлка из хвостов?

Лечу в сторону головы колонны, невольно восторгаясь огромной массе живого и перекаченного мяса. Войско огромное, даже во тьме металлом поблёскивает от оранжевого огня.

Снижаюсь по мере приближения, пытаясь в головном отряде Узимира рассмотреть. А там «кошаков» двадцать одной толпой, оторвались от остального стада, едут на лошадях медленно, вальяжно покачиваясь. Самые главные фелисы всегда впереди, чтобы дорожной пылью не дышать.

Вижу принца. Наплечники из металла напялил, от чего ещё здоровее кажется. Так, папашу нашёл. А где конченая предательница Нелли? Из — за которой рискуют теперь потерять головы тысячи. Ей в первую очередь хочу отрубить хвост и уши. Пинокио бы позавидовал, как же просто ей стать человеком.

Покружил немного на пятидесятиметровой высоте. Фелисы вверх уже посматривать стали, вероятно, на гул турбины реагируя. Стрелы полетели огненные осветительные в мою сторону. Загорланили «кошаки» беспокойно. Небольшая неразбериха пошла, часть фелисов встали, тормозя всю массу.

Промчав вперед головы колонны метров сорок, приземлился перед главами кланов. И собственно войском, что стало раздаваться в ширь, притормаживая.

Встал с двумя мечами Сехмет, чтобы видели всю серьёзность и решительность с моей стороны. Заодно несколько огненных шаров покатил по земле от себя в разные стороны для устрашающего эффекта. Не на армию, конечно, а ей поперёк.

Дураки ушастые и встали с ошалелыми рожами. Узимир так вообще глаза выпучил свои кошачьи. Шлем я втянул, молчаливо представившись.

— Это ж… Крис, — понеслось по строю в глубь. — Сам явился. Крис здесь… Да ну, драконий помёт! Это ж драться с его войском что ль не надо⁇

Вот и подтвердились намерения. Ладно, млять.

Вероятно, удостоверившись спустя секунды, что это я, принц спрыгнул с коня, сотрясая землю. Хоть я и стою от него метрах в двадцати, но вибрацию ощутил. А лошадь его выдохнула с облегчением и посмотрела на меня угрюмо и с мольбой. Наверное, попросила, чтобы я избавил её от этой ноши.

Сразу с мечом полуторным в руке на меня и двинул, скалясь радостно. А тем временем напротив меня фронт войска всё расширяется от наплывающих бойцов, желающих увидеть, что за чудо возникло их встречать. И никто не решается окружать меня.

Толпа скапливается, но не бросается на меня, ждут чего — то. Лишь Узимир шагает навстречу. Машина для убийства показалась мне сейчас ещё здоровее, чем раньше. Понимаю, что легко справлюсь с ним, но всё равно создаётся впечатление, что нет! Наверное, всё дело в его праведной, как он думает ярости. Встаёт шагах в десяти, расправив мощнейшие плечи, кидает презрительный взгляд. Рассмотрев меня с напускной брезгливостью, бросает:

— Подлый щенок, явился сам.

Глава 10. А фелиски обескураживают

— Серебра и Света, пап, — огрызнулся я и даже носом угрожающе шмыгнул. — Живенько ты свою армию собрал из — за какого — то камушка. Войск от тебя не допросишься на общее благо, союзничек ты наш.

— Смеешь тявкать, — бросил с сарказмом «кошачий» принц.

Впервые он на меня наезжает. И, похоже, всерьёз решил прибить.

Да они все с головой точно не дружат!

Потому что треск тетивы стал доноситься со стороны войска. Лучников тридцать вышло на первую линию, просочившись меж мощных «кошаков» — глав кланов и всяких прочих именитых фелисов, и прицелились в меня, стоя позади по обе стороны от принца. Тот рукой махнул в сторону, не глядя. И стрелки опустили свои луки.

В один миг подумал, что полетит в меня залп, и сердце забилось чаще. Не думал, что сейчас вся эта орава будет для меня страшнее вампиров. Наверное, всё потому, что бить их не хочется. Все ж свои, родные. В смысле, что дневные!

Смотрю на мужественные лица, взгляды… ну ведь не ведают, что творят ушастые.

А этот, мать его фелисский лидер, только ещё больше грудь распрямил. Верзила с такой силищей на передовой очень бы пригодился. Направление б с бойцами держал и моральный дух повышал бы отлично. Но нет! Несёт свою пургу на публику.

— Ты плюнул всему народу Фелисии в лицо! — Объявил Узимир ораторским басом. — Разорил нашу святыню, предал своего отца. Обесценил память всех наших предков. И вот ты здесь. Блистаешь в новой броне, горишь огнём и светишься от радости. И более того, ты посмел выглядеть, как правый! Насмехаешься над племенем, что приютило тебя⁈

Чего, млять⁈

Узимир оскалился, вылавливая мою реакцию. Фелисы вокруг стоят с видом, что готовы вот — вот броситься на меня бесстрашно и разорвать в клочья. Особенно после его слов. Это типа, как в суде Магистрата магии, осыпали обвинениями и публика раздраконилась. Нет им дела до моей версии событий, главное, что авторитетная морда сказала. Ну не дебилы⁈

Да, понимаю, что правда не на моей стороне в деле о Камне. И обвинения его не беспочвенны.

Но набираю воздуха в грудь, да побольше. У меня своя мораль жизни, хотя против несметного, негативно настроенного коллектива и неловко выступать.

— Пока ты хвост свой разглаживал и вкусно кушал! — Начинаю о своём. — Мы готовились к войне. И вот ты прёшься со своей толпой по тёмным дорогам и под покровом вечной темноты без звёзд, совершенно не думая о том, что происходит сейчас на Вита и чья судьба решается в этот миг. Только представь, Узимир, принц всей Фелисии, пока разгуливаешь с такой оравой без дела, твои собратья уже положили головы, забросали вампиров своими трупами и залили кровью десятки комье на пути монстров и тварей, что бы ни одна нечисть не прошла дальше.

Выдал свою правду и паузу сделал, чтобы переварили. Узимир невозмутимо смотрит. Похоже, не проняло. Продолжаю остервенело уже, от души так:

— Япира нет, погиб в бою, знаю, ты уважал этого воина. Но ему всего — то не хватило твоего плеча. Другим воинам Фелисии подставила своё плечо Лиен, которая пала жертвой ваших интриг, она побывала в самом месиве и выжила. Смелая маленькая принцесса, упавшая на дно, ныне выше вас всех. Заявляю официально, как первый меч Вита и сын Аргириса Светлого. Хвост у неё вырос, товарищи, о чудо. Да, воины, она больше не рабыня! Ты бы видел, Узимир, какая она вышла счастливая, вырвавшись из агонии сражения, где мы одержали верх в нашей первой битве.

Снова пауза. Фелисы смотрят уже иначе, у некоторых глаза блестят от слёз. Похоже, они помнят Лиен и рады, что она больше не рабыня. Вряд ли дело в том, что их проняла речь о битве.

У самого принца лишь брови чуть поднялись. И уже рот свой собрался открывать, явно не для мирных переговоров. Поэтому спешу донесли всё прочее:

— И что я вижу здесь? Вальяжно в вразвалочку идущие воины. Не противно от самого себя, Узимир?

А в ответ тишина. Челюсть сжал, желваки заиграли на щеках. Фелисы затихли. Только в глубине войска продолжается гомон. Уплотняется фронт, обращённый на меня. Стена в сотни людей смотрит на нашу разборку и ждёт от принца достойного ответа. Но пока выдаю достойное предложение я.

— Возвращайтесь домой! Или вы все здесь и поляжете!! — Обращаюсь уже к воинам. — Дальше вам дороги нет.

Даже не рассчитываю, что они с вампирами воевать пойдут. Поэтому озвучиваю вполне дельное предложение.

Сказал, и… твою мать, в этот самый момент поверил вдруг сам себе, что убью каждого, кто решит напасть и посягнуть на наше общее дело. Во имя павших тысяч соратников я этого не позволю.

Узимир покачал головой, показывая, что его это не сильно впечатлило.

Кто — то засмеялся в толпе неуверенно, но таких не поддержали. Галдёж пошёл с возмущениями. Забеспокоились бойцы, засомневались. Волна пошла вглубь. Командиры и главы кланов вопросительно на Узимира смотрят. А он, похоже, оторопел от моей смелости, наглости и, как им, наверное, кажется — сумасшествия.

— Ты один, — отвечает принц с ухмылкой всё же. — Да и нам уже дальше идти нет надобности. Если, конечно, ты не собираешься сбежать после своих пламенных речей. Тогда мы двинем дальше и спросим с твоих воинов. Покуда не доберёмся до тебя, бесчестный сын Аргириса Светлого.

Узимир рассмеялся явно с наигранной уверенностью, воины подхватили уже более искренне. Многие видели, как я дерусь у них на тренировке. Поэтому не ожидают от меня каких — либо чудес.

Но к ним не относится принц, который вновь серьёзен. И заявляет мне уже угрожающе:

— Твоя подлость может посоревноваться с твоей наивностью, щенок. Если ты решил, что я созвал целое войско, чтобы мои воины посмотрели на наш поединок, то сильно ошибаешься. Каждый воин хочет отомстить за осквернение святыни и вернуть Коготь Дракона любой ценой. Так что возвращай Святыню, тогда умрёшь быстро, пусть и не достойно всё равно.

Не понимаю, на что вообще рассчитывает этот придурок. Наверное, это по выражению моего лица и читается.

— То есть поединка не будет? — Спрашиваю ехидно и чую, как всё большая масса напирает на разрастающийся фронт скопившихся фелисов со злобными рожами.

— Не будет, — бросает Узимир, начиная пятиться со злорадной улыбкой.

— Струсил? — Драконю его дальше.

— Коготь Дракона и быстрая смерть, или беги, за тебя ответят не только верные тебе воины, но и все наложницы, каких ты оставил на моей шее, — выдал Узимир.

Мдя, вот такого я от него не ожидал. Принц всегда казался мне благородным и принципиальным мужчиной, который не станет опускаться до того, чтобы трогать беззащитных и ни в чём не повинных. Что ж… похоже, всё Вита погрязло во лжи, предательствах, интригах и лицемерии.

В итоге верить можно только гарипям. И то, попробуй им только змей не свари! Смешно, что горько.

Принц с победным видом оскалился. Нашёл — таки, чем зацепить, старый козёл.

— И это мне говорит благородный и честный принц Узимир, — отвечаю с укором и борюсь с желанием свернуть ему быстренько шею. С недавней бойни с колоритным месивом такое сделать, как раз плюнуть.

Тормозит в больше степени Вебисида со своей выходкой. Получается, замолвила за него словечко. Тяжёлый вздох.

— Камень, Крис, это твой последний шанс, — выпалил один из глав кланов. Такое ощущение, что он даже попытался меня спасти.

— Каждый из нас готов умереть за Святыню, — добавил второй не менее наивный дурачок.

Узимир даже обернулся на него. А следом подал знак лучникам! Около сотни стрелков прицелились в меня.

Только какой смысл? Замедляю время, чтоб поразмыслить.

Принц ведь понимает, что я легко уйду от любой стрелы. Не зря же они меня тогда на поединке Лиен и Нелли притормозили. Что за показуха? Может, провокация? Или он только и ждал, когда явлюсь с ним поговорить. И он надавит на больное. Конечно, мне не всё равно, что будет с теми кисоньками, которые теперь по законам Фелисии стали моими наложницы. А вдруг всё же кто — то залетел⁈ Вот только я даже не знаю, где они сейчас.

Проверять, пойдёт ли на такое принц, совершенно нет желание, как и тратить здесь большее количество времени. В мыслях позиции наших на четырёх холмах, и постоянное желание что — то там доработать и усилить.

Орды вампиров уже и так рвутся на мою армию. Не расползлись же из — за отсутствия полного набора Камней. Ещё на один меньше — роли не сыграет. Поздно. Теперь любые манёвры вампиров от ущелья Редуш им только во вред. Время играет против них. Затмение пройдёт, не успеют и глазом моргнуть.

И они это знают.

Ушастый вождь тоже знает, куда надавить. Остаётся только одно, вернуть Камень и сказать перед телепортацией, что я направился в их же клан, наводить свои порядки и трахать всех их женщин без разбора, пользуясь их отсутствием. Ведь он собрал всех самых крутых, на хозяйстве только слабаки и остались.

Тогда толпа развернётся домой. Не думаю, что после такого заявления продолжат двигаться на юг в Редуш. Даже если Узимир заартачится, свои же побьют. Это ж их бабы!

Вышел в реальное время. Собрался уже отдавать. При этом не уверенный совершенно, что отстанут теперь до конца жизни, ибо по словам Вебисиды мне всё равно смерть, которой поклялись одарить меня все эти морды, стоящие напротив.

Целая минута на размышление прошла. Ближайшие фелисы стоят, затаив дыхание. Под гам армии, которая подтягивается, расходясь уже по равнине.

Так, а где эта ушастая пизда⁈

— Прежде, чем мы что — то решим, в глаза твоей дочери хочу посмотреть, где там Нелли? — Заявил я, нисколько не расстраиваясь тому, что в меня уже и лес арбалетных болтов уставился.

Хм, а вот мы с арбалетами как — то прощёлкали. Галактион убедил, что убойная сила их ничтожна на нужной в обороне дистанции.

— Ты более недостоин произносить её имя, Крис, подлый похититель Святынь, — выпалил Узимир. — Камень⁈

— Да? Это я не достоин? Удивительно и сладко поёшь, мужик. Ты подсунул мне свою неверную дочь с браслетом приворота! А я всё равно спас её от Сехмет!

— Это ничтожный лепет ничтожного щенка, — шипит Узимир. — Камень⁉

Млять, да его трясёт. Потому что правда глаза режет. И фелисы его верные всё слышат! И записывают.

— Ничтожный щенок? — Ухмыляюсь. — А армия в сто пятьдесят тысяч нахера тогда? Гуляете, воздухом дышите, мать вашу. Ответь, трус ты несчастный, зачем воинов столько собрал? А⁈

— Камень!! — Ревёт Узимир и снова движется на меня, только уже более решительно.

Так! Похоже, поединку всё же быть. Узимир поддался на провокацию.

— Отец стой! — Раздаётся визг, и Нелли врывается на коне на нашу разборку, выскочив откуда — то сбоку.

Судя по всему, скакала она издалека. Лошадь хрипит, пеной кашляет.

Спрыгивает на скорости слишком уж легко, опуская скакуна дальше бежать. А его никто не ловит. Все ловят глазами прыгающие полуголые сиськи атлетки. Уффф.

Нелли с каждым днём всё больше превращается в таковую. Одно дело, когда всё время видишь её, а другое, когда не видел месяц. Прогресс на лицо.

Но глаза б мои не видели её вообще. Долбаная сука, сдавшая меня, в кожаной экипировке БДСМ — стиля просто идеальна. Сиськи кажутся ещё крупнее, они до исступления притягивающие, пресс выразительнее, а бёдра круглее. При этом мышечным рельефом всё тело лоснится. Стремление к образу Веби теперь уже очевидно. Но моей бывшей не суждено стать такой же героиней Вита. Я прибью её раньше.

И никакой золотой меч Сируса ей не поможет, который она с собой теперь таскает.

— Знай своё место! — Горланит Узимир, когда Нелли чётко встаёт между мной и им.

К Узимиру задом. А ко мне передом. Ещё с такой открытой улыбкой. Счастливой до нельзя, аж до верха цинизма с её стороны. Будто ничего и не произошло, и она очень скучает.

Давлю восторг и сгоняю оторопь. Только предательство Нелли я не могу так легко перенести. Внутри всё бурлит, чёрное и злое рвётся покарать. Чёрт бы со мной, всё влечёт ещё большие жертвы.

Но я не знаю, поднимется ли рука.

— Крис, ты даже раньше… — начала, но запнулась, уловив, вероятно, что я не разделяю её радости от встречи. Какой бы красивой сейчас не была эта ушастая шлюшка, хочется взять её и… нет, конечно, я не убью её. Но хорошенько выпорю.

Чуть помедлив, предательница начинает движение и без зазрения совести идёт на меня с распростёртыми объятиями!

— Нелли⁈ — Ахает Узимир.

— Нелли⁈ — Недоумеваю и я.

Лезет обниматься, хочу оттолкнуть. А сил нет её пихать. Прижимается к груди, как ни в чём не бывало. Я же в ступоре стою столбом. С Узимиром взглядом перестреливаюсь.

— Ты шлюха и предательница, какого хрена лезешь обниматься, — шиплю на неё, хотя бы словестно выказав негатив.

— Крис, со мной кое — что произошло, — шепчет по — дружески, не обращая внимания на мой гнев. — Просто подыграй мне.

Подыграть⁈ Она издевается⁈

— Дочь⁈ — Ахает Узимир. — Что ты делаешь⁈ Как ты можешь⁈

Лучники и арбалетчики всё ещё целятся в меня, но уже не так уверено. Ведь под раздачу может попасть и их принцесса. Ошеломительная, но всё же драная кошка, которую хочется придушить.

Собрав волю в кулак, отпихиваю гадину.

Нелли кивает с виноватым видом, а дальше бросает гневный взгляд уже в сторону Узимира!

— Отец, тот же вопрос я хочу задать тебе перед всеми воинами, собравшимися по твоей прихоти! — Выдаёт «кошка» торжественно и без запинки.

Я, может, чего — то не догоняю⁈ И не только я, но и её папаша, похоже.

Глаза Узимира чернеют. Такое впечатление, что он в полнейшем недоумении. Явно ошарашен.

Ничего себе у Нелли голос прорезался! Прежде уши к черепу, а теперь стоит прямо и гордо перед своим отцом. Ух, а ягодичные. Помня, какие у неё тугие дырочки и нежная кожа, борюсь с животным внутри себя.

А ещё не понимаю, что происходит. Особенно после очередной фразы Нелли в адрес папашки:

— Почему ты объявил у осквернённого алтаря то, чего не было⁈

— Поясни, дочь, — рычит Узимир, вздыбленный, как уличный кот перед дракой.

— Камень украл ты, отец. А спихнул всё на Криса, — выпалила «тигрица»!!

Мне не послышалось⁈ Я случаем не сплю⁈

Воины первой линии, услышав такое, стали переглядываться и хмуриться. Пошли ахи и возмущения.

Узимира затрясло!!

— Я вырву твой язык! Не посмотрю, что ты моя дочь, как смеешь⁉ — Закричал принц и сделал шаг навстречу.

Но Нелли даже не дрогнула. Хвост её только змеёй заходил, выказывая явно не страх. А решительный настрой! У меня в башке не укладывается, где та самая «кошечка», что беспрекословно выполняла наказы своего могучего и авторитетного отца⁈

— Ты мне лично сказала, что это он! — Рычит Узимир, делая ещё шаг. — И теперь утверждаешь, что это я⁈

«Тигрица» продолжает стоять, выпятившись. Меч на плече у неё золотой!

— Я такого не говорила, — выдаёт Нелли не слишком уж убедительным тоном.

— Говорила! Иначе зачем я собрал… — Узимир замялся с ужасом в глазах.

— Вот и я спрашиваю! — Перебивает Нелли звонко, но чувствуется уже волнение в голосе. — Зачем ты обвинил Криса в том, чего он не делал?

— Ты мне сказала, что это он! И я поверил, — чуть ли не взвыл принц.

— Да⁈ А кто ещё слышал это⁈ — Выдаёт Нелли с сарказмом.

— Никто! — Рявкнул Узимир.

— Потому что этого и не было отец, — заключает «тигрица».

— Было, я не сумасшедший! Моё слово сказано, оно непоколебимо! — Стоит на своём Узимир. И пусть звучит это убедительно, но выглядит уже не так.

— Твоё слово против моего? — Хмыкнула Нелли.

— Ты мне вызов хочешь бросить⁈ — Гремит главный «кошак», делая ещё несколько шагов и практически нависая над дочкой!

Да он в два раза выше и в три раза шире своей взбунтовавшейся дочки. И сиськи у него больше!!

— Не просто вызов, — бурчит Нелли с дрожью в голосе. — Ты сотни раз твердил мне на моё место. И теперь я посягаю на твоё, потому что ты лжец, обманувший не только меня, но и всех своих воинов. Услышьте фелисы! Вас собрал гордец не на битву великую, а на демонстрацию своей непомерной власти!!

— Что ты буровишь, соплячка⁈ — Ревёт Узимир и тянется огромной раскрытой пятернёй к головушке ушастой. А лапа там такая, что череп, как грецкий орех расколет при желании.

Поэтому я бдю, готовый в любой момент раскатать «кошака», ну или, по крайней мере, лапку ему сломать. И по яйцам с колена вдарить.

— Коготь Дракона украл ты сам, — заявляет Нелли вибрирующим тоном, сжимаясь, но дальше взвизгивает, чтобы все слышали: — Он при тебе! В седельной сумке припрятан! Крис? В седельной сумке.

Что⁈ Последняя фраза, сказанная тихо, вдруг прострелила покруче всяких криков сейчас. В груди стремительно холодеет. Я понял!

Замедляю время!!

На самый максимум, переходя в третью стадию бешенства, тьфу! Боевой формы. В безмолвии среди статуй рву желейный воздух, так быстро, как никогда! Подхожу к лошади Узимира и в щель приоткрытой сумки пихаю Зелёный Камень. И благо, что он пролезает, иначе было бы палево, когда в реальном времени хлястики вместо того, чтобы отогнуться отвалились бы. Воздействие на скорости имеет свои минусы, и с этим ничего поделать нельзя. Только импровизировать и выкручиваться.

Недолго думая, являю ещё и тряпку, которой затыкаю щель. Это чтобы внезапное зелёное свечение не ознаменовало тупую и наглую авантюру.

Возвращаюсь обратно, принимаю прежнюю позу насколько помню. Благо в полумраке, да и с переносом внимания на разборку дочки с отцом на меня мало кто должен обратить внимание. А у кого заколеблется в глазах — пить меньше надо! Или это вибрация от задницы передаётся, я тут ни при чём.

Возвращаю режим!

— Ты больше мне не дочь, — бросает Узимир грустно, подаваясь назад. — Поединка не будет. Ты не в себе, но слова, сказанные воином, уже не вернёшь. Больше нет у тебя ни клана, ни отца. Уходи, пока не лишил тебя хвоста, фелиска.

Ого! Совесть замучила? Рука на дочь не поднимается?

— Светится! — Раздаётся от «кошака» позади.

— Точно светится! — Подтверждают другие. — Узимир, в сумке твоей светится!!

Загалдели воины, дрогнули ряды. Узимир оборачивается снова вздыбленный. Мля, грязно сработанно. Прямо через тряпку свечение проходит зелёное.

— А принцесса не соврала, — говорит один из лидеров клана. — Узимир, что скажешь?

К сумке вперёд Узимира бросились сразу три мощных фелиса из числа командования. Камень вытащили, как оголтелые, без церемоний, разбрасывая улики и втаптывая их в траву. Зелёный свет озарил счастливые лица. Орава стала падать на колени. Волна опускающихся стала уходить всё глубже.

И только принц не стал реагировать должным образом. Он обернулся к Нелли с искривлённой в дикой ярости гримасой, как сущий дьявол, которому уже нечего терять. Лишь бы только забрать ещё хоть одну жизнь.

В данном случае жизнь своей дочери. Которая по неясной пока мне причине так его поставила.

— Я принимаю твой вызов, фелиска, — говорит тихо, но ужасающе Узимир, подчёркивая, что он больше не называет её дочерью и не обращается по имени.

— Крис, не вмешивайся, — раздаётся бесцветное и грустное от Нелли через плечо и дальше отцу уже неожиданно жёстко: — Ты ответишь за мать! Я мечтала сказать тебе это в лицо с четырёх циклов отроду!

— Ах вот оно что⁈ — Ахнул Узимир и вознёс свой меч для атаки.

— Крис, посторонись! — Взвизгнула «тигрица» и подняла свой золотой клинок.

Ошарашенный на негнущихся ногах пячусь, воины обступают дуэлянтов, образуя большой круг. И похрен теперь всем на меня.

— Бой чести освещён Когтем Дракона, да будет правда на стороне победителя! — Восклицает один из главных «кошаков».

И что теперь делать⁈ Этой дуре с ним не справиться. Или я чего — то не знаю⁈ Судя по всему, ей и меч Сируна не поможет, он её голыми руками в бараний рок скрутит.

Глава 11. Выбор должен быть равнозначным

Первый звон от встречи клинков и боевой клич Нелли, будто ножом по сердцу. Как она вообще сумела блокировать такую мощь⁈

Узимир атаковал сходу, вряд ли вкладывался. И тем не менее, после такого удара как минимум вылетает меч с любой женской ручонки. Как только они разбежались, принц двинул на «тигрицу» уже с видом, будто идёт её убивать. На лице даже некое сожаление проскакивает. Мол, прощай, моя бывшая дочь.

Ага! Второй амплитудный удар, каким в прошлый раз был пополам перерублен златовласый «кошак», Нелли блокирует вполне стойко! От толчка её, конечно, разворачивает, как волчок. Но она успевает ловко уйти от тарана мощнейшим плечом папаши. Всё, сразу же пошли грязные приёмы. На роже принца написано, что он удивлён.

Как и воины, коих скапливается плотной толпой столько, что меня быстренько со всех сторон зажали, чуть не вытеснив вообще с первого ряда зрителей.

— Крис, прости, что думали о тебе дурное, — шепнул один в ухо.

— Не держи зла, Крис, мы в смятении, — шепнул другой во второе.

— Жаль принцессу, ей не победить… — забурчали. — Держится каким — то чудом. Куда ей против Узимира.

Третий мощный удар принц делает в высоком прыжке!! Рубит сверху, и когда приземляется, кажется, что толкнуло нас землетрясенье балла на четыре. «Тигрица» уходит перекатом и вскакивает неожиданно резво. Не характерно для её прежней подвижности. Да и для фигуры в целом, ибо с четвёртым размером груди так просто не попрыгаешь. А эта скачет, как резиновая кукла, ничего ей не мешает.

Атакуя в ответ, она работает чёткими, быстрыми движениями. Протираю глаза: а Нелли это вообще⁈ Узимир в шоке, ускоряется до её уровня, чтобы теперь отбиваться. Да, у него выходит, но с каждым новым выпадом он успевает едва — едва, при этом ещё и вынужденно открывается.

Меч принца хоть и солиден на вид, но вскоре чётко просматриваются зазубрены. Всё — таки у Нелли артефакт. Он же лёгкий, как пушинка до момента удара, вот она и приловчилась махать им, как тросточкой! Наращивает темп и ловко подныривает под огромные руки, выматывая отца ещё больше. Фелисы вокруг то ахают, то охают. Болеют за Нелли! Пусть и не явно, но по реакции на ситуации всё и так ясно.

Узимир всё больше злится, но по нему не видно, что выдохся. Похоже, даже не собирается. А я не собираюсь стоять в стороне, держу внимание на их клинках, ибо если вдруг что. Вмешаюсь без всяких сомнений, вопреки её просьбе.

Несколько неуклюжих блоков со стороны Узимира, и он контратакует неожиданно быстро! Нелли успевает блокировать несколько ударов, каждый раз вскользь, при этом подпуская верзилу всё ближе. И на четвёртый ложный выпад он резко сближается с подшагом, вырывает меч и хватает дочку прямо за горло!

Твою мать!!

Да он с ней всё это время игрался что ли⁈

Швыряет её на землю, как куклу, присаживается, придавливая коленом грудь. И берёт обеими руками за горлышко. Нелли отчаянно бьётся, как жертва в лапах хищника. Коленями долбит по косым мышцам, пробует взять в замок, брыкаясь. Но отец с торжествующим видом налегает всем корпусом, стремясь, похоже, переломить ей шейные позвонки.

Узимир рыкнул, поддавив и Нелли ослабла. Млять! Расталкиваю фелисов, которые меня облепили и собираюсь замедлить время, вырвавшись вперёд.

Раздаётся хруст! Аж грудь проморозило и в холодный пот сразу бросило. Узимир ревёт, как бешеный зверь, воет!! Воины вокруг не дышат, затаились. Да они в шоке глаза выпучили, вот — вот из орбит полезут, а рты разорвутся, так пачки раскрывать.

Смотрю на Нелли!! Моргает, дышит. Значит жива. На её папашу внимание перевожу! И глазам не верю. Да у него кость из руки торчит, открытый перелом.

Через мгновение принц получает ещё кулаком в морду, клацает челюсть, сыплются зубы. Нелли вылезает из — под покосившейся туши нокаутированного соперника. Хватает свой утерянный меч, садится на него сверху и срезает Узимиру хвост!!

Ёп! Вашу! Мать! Кровожадней бабы нет на белом свете. Ещё скалится, как вампирша. Это же… твой отец, дебилка. У меня волосы дыбом на заднице. Да она меня кастрирует, если продолжу ей изменять!

Через мгновение очнувшись, «кошак» утробно рычит, но уже не сопротивляется. Потрогав рану уцелевшей рукой, уткнулся носом в землю и засопел. Однако Нелли не спешит с него слезать. Ещё не отдышавшись толком, она говорит ему, будто давно на душе накипело:

— Ты бросил мою мать, думая, что это пойдёт ей на пользу, что она закалит свою волю и тело. Всю жизнь так ты воспитываешь и меня, бросая на испытания снова и снова. Каждый… каждый раз ты чем — то недоволен, ты тот самый фелис, который не станет спасать проигравшего схватку, даже если это твоя дочь, даже если это твоя жена и моя мама. Моя самая родная и заботливая мама, только она обнимала меня и любила, как родитель. Ты бросил её раненной, давая своё циничное испытание. Но она не выбралась из той пещеры, потому что там её ждали вампиры! И после того, как Крис спас меня от Сехмет, я поняла, что не ты истинный мужчина. А он. Ты не мужчина, ты слабак, который более не достоин править кланами. Теперь ими правлю я.

Небольшая пауза, Нелли пытается отдышаться.

— Я всегда мечтал о сыне, — раздаётся от Узимира едва слышное. — Дракон не дал мне его, но вышла ещё лучшая дочь.

В ответ усмешка горькая.

— Мой отец умер. Ты изгнан, раб, — бросает «тигрица» цинично и, поднявшись на ноги, обращается в толпу звонко: — а вы все! Если имеете возражение, я готова принять вызов любого из вас. Даже без отдыха. Но не ждите пощады.

Казалось бы, критическая и волнующая пауза в десять секунд после обращения может ещё чем — то потрясти. Но никто из фелисов не возразил Нелли. Все засунули языки в задницы. Нелли кивнула удовлетворительно, даже не взглянув на поверженного и истекающего кровью отца, посмотрела на меня с лёгкой грустью и одновременной взвинченностью.

После потрясающего боя во всех смыслах Нелли ещё умудряется как ни в чём не бывало брать меня за руку и уводить прочь от оживившейся внезапно толпы. Её хват, как слесарные тиски, говорит о многом. Вот и всё, у девочки проявились некоторые бонусы от встречи с вампирами.

А я уже не могу из себя целку строить. То, что она провернула дорогого стоит.

Послушно иду, куда ведёт, ибо мне нужны некоторые объяснения. На пригорок поднялись от толпы подальше. Конница носится неподалёку, круги наворачивая. Хвост армии подтягивается, но конца ему нет. Всё поле позади уже заполонили войска.

Встали, расцепившись. Смотрим друг на друга. От Нелли глаз не оторвать, взмыленная, сексом пышет. Глазища зелёные кошачьи горят. Но я держусь из последних сил от порыва обнять уже, как родную. Потому что у неё есть другой. И она призналась.

Первым увожу взгляд и вздыхаю.

— Зачем всё это? Отца не жалко? — Всё же спрашиваю.

— По дороге в Левант твоя милая Жози сказала, что путь к сердцу Криса лежит через армию, — выпалила Нелли с иронией. А про Узимира ни слова, будто нет его больше.

— Она не могла так сказать, — отвечаю серьёзно, снова подняв взгляд на «тигрицу».

— Я пошутила, — выдаёт, ковыряя мечом землю. — Но идею мы с Имирой взяли как раз из истории твоих с ней отношений. Ты приходовал Жози, чтобы получить армию. Я даю тебе больше войск, чем та отрешённая.

Это что, млять, за прикол такой⁈

— Подожди, это тебя Имира надоумила⁈ — Сразу злюсь. Ибо какого хера рогатая предательница вообще полезла со своим мнением⁈

— Идея её, а дальше я сама. Обычаи фелисов мне ведомы больше. Всё совпало. Хороший повод расквитаться с отцом. Он пал жертвой собственных амбиций.

— Зачем…

— Что зачем? Крис? — Спрашивает и в глаза так заглядывает, будто пожирает, вдобавок сближаясь почти впритирку, прислоняется к броне тугими дойками. — Ты искал воинов, ты их получил. Лучше так, чем когда ослабнет твоё войско, Узимир вздумает напасть на Левант. Знаю, что говорю — главы кланов это обсуждали. Ныне всё минувшее, воины твои. Я поведу их в Редуш, ты ведь этого хочешь.

Она это серьёзно⁈ Нелли никогда не казалась мне слишком уж хитрой. Выходит фелисы рассматривали вариант захвата Леванта⁈ Видимо, после Чёрного сезона. Никто ж из них не знает, сколько там Вейзевул армий нагнал. Из этих никто таких полчищ не видел.

Молчу, тяжело вздыхаю. И стараюсь не показывать, как нам нужны эти воины. Потому что мы все там ляжем. Позитивного настроя Нелли ещё не знает, какая орда тварей точит на нас зуб.

— Крис? — Обозначается, нахмурившись. Чует ведь мою озадаченность. И то, что я вдруг ушёл мыслями куда — то.

— Давно научилась входить в боевую форму? — Спрашиваю, сменив тему.

— После того, как ты спас нас от Сехмет. Имира сказала, что у меня, как и у неё до третьей ступени. Но вхожу в самую сильную не сразу, и только через боль.

Рад за Нелли, по крайней мере, ещё меньше поводов волноваться за неё. А из ситуации выводы напрашиваются. Похоже, как только золотая нано — броня побывала в теле «кошечки», она активировала то свойство, что передала с укусами Уцария. Кстати, я тоже научился переходить в боевую стадию когда приобрёл цепь Морула. И тоже через боль своего члена во влагалище Имиры спровоцировал эти самые трансформации.

Вскоре «тигрица» сумеет и по желанию переходить. Просто нужна практика.

Наконец, всё становится ясно. А то думал, что я особенный такой, всё ко мне липнет, ибо я — супергерой.

Нет, просто умного золота хапнул.

— Крис, мы собрали большую армию. Почему ты не рад? — Спрашивает с волнением, встав в пол — оборота к войску.

— С твоей стороны это подвиг, — отвечаю, с наслаждением рассматривая её фигуру сбоку. — И воины нам не помешают. Особенно столько. Но почему ты смотришь на меня так? И ведёшь себя словно мы всё ещё вместе. Будем, наконец, честными друг с другом. Тебя заставили меня любить, а потом ты привыкла, выполняя волю отца до самого конца. И у меня рыльце в пушку, я гулял от тебя направо и налево. В итоге ты призналась, что любишь другого.

— Да, — ответила, вздыхая и уводя свой взгляд шикарных раскосых глаз.

— Сегодня всё без прикрас, — заключаю. Как — то даже легко. Война очищает… от всякой шелухи и ненужных дёрганий. Понимаешь, что действительно дорого. Осознаёшь, как всё прочее глупо.

— Люблю другого и по — другому, — добавила Нелли.

— И что это значит? — Развожу руками и почему — то злюсь. — Ты трахалась с ним перед нашей свадьбой.

— А ты? — Парирует. И даже не отрицает!

Ещё и хитро улыбается. Теперь уже хрен скрутишь такую кобылу, чтобы выбить признание силой.

— Хорошо, но я делал это без любви. Отдать тело — это не отдать своё сердце.

На это Нелли просто вздыхает. И почему же мне вдруг стало так важно знать? Когда уже понял, что не моя, так хочется взять. Да, Крис?

— Если желаешь, познакомлю вас и расскажу историю, — выдаёт принцесса, что чуть слюной не поперхнулся.

— Нет. Времени в обрез.

— Но он уже тут. Всего на минутку, — настаивает вдруг.

Больно, чёрт. Даже не думал, что так будет. Лучше бы не знать. И вдвойне больнее, если увижу его. И даже не хочу лицезреть, как она на него смотрит. Второй раз такое не переживу. Помню это дерьмовое чувство с Имирой и Фейратом на занятиях. Поэтому собираюсь валить прямо в портале. Хотя стоило карту ей показать, чтобы знала оперативную обстановку и куда армию гнать.

Но вот сил моральных совсем нет. Хочется с глаз долой и из сердца вон. Не думал, что так отреагирую на неё. Готов был разорвать в клочья. А она взяла да перевернула всё с ног на голову. Ещё и эта рогатая сука подсказала. Сехмет уже нет, зачем Имире помогать мне, втираясь в доверие вновь? Благодарит? Вину хочет загладить?

Нелли меня придержала. Слишком напористая. На волне победы всегда такая.

Вижу всадников, которые приближаются к нам. Они топтались неподалёку, а по лёгкому жесту принцессы Восьмого, а ныне уже Шестого когтя двинули к нам. Четверо статных молодых «кошаков», один краше другого!

И который из них⁈ Двое вообще звёзды южно — корейских дорам! Златовласый самый шикарный, модельной внешности «кошачок», смотрит на меня ещё с такой заинтересованностью и задором. Слишком уж открыто.

Млять, только не ты! Насмехаешься, сучёнок⁈

Нелли обернулась, встречая. Все на неё смотрят с восхищением и любвеобильно.

— Только не говори, что они все твои наложники, — бурчу в кошачье ушко.

— Да нет же, у нас так не принято, — посмеивается Нелли и говорит ласково одному из всадников: — Себастьян, спускайся, мой милый.

— Да, принцесса, — отвечает златовласый красавчик!

Торс не хуже моего, а красив, зараза, глаз не оторвать. Золотые волосы до плеч растрёпаны шикарно, глазища голубые, лицо с лёгкой щетиной идеальное. Как с картинки срисовался. Как такого не любить? Все «кошки» его, тут и мозги делать не надо.

Ревность задушила сразу, к горлу подступил какой — то мыльный пузырь.

Спрыгивает другой фелис первым. А за ним ещё один. Так, не понял⁈ К златовласому оба подходят и на руках спускают с седла, придерживая коня. А я сразу и не увидел кое — чего, ибо другим боком Себастьян к нам подъехал.

Правая нога только до колена, а дальше деревянный протез в виде ножки, самый примитивный, как у пирата Джона Сильвера. С седла позади два костыля снимают и ему подают.

Себастьян, как ни в чём не бывало принимает помощь собратьев и всё так же лучезарно улыбается. В этот момент почему — то чувствую себя полным дерьмом.

Наверное, всё потому, что в душе облегчение и радость.

И больше не коробит тот факт, что Нелли спешит к нему навстречу и обнимает с теплом, прижимаясь всем телом. И чуть не сбивая его с ног, хм… с ноги.

Быстро отпряв, она даём нам с ним прямую линию сообщения. Себастьян ростом чуть выше меня, в остальном сложением мы схожи. Сам ковыляет, я запоздало спешу навстречу.

— Крис Левантский, герой Вита, как давно я хотел познакомиться с величайшим воином, — выдаёт певучим голосом, глядя своими глазищами мне прямо в душу.

Будто прожигая и выпрямляя её.

Обмениваемся рукопожатием, сжимает крепко. Рассматривает меня. А я взгляд увожу, и пытаюсь сделать вид, что всё в порядке. Млять, как стыдно.

— Да, меня не должно быть среди воинов, — выдаёт златовласый с грустью.

— Себастьян, — слышу укор со стороны Нелли, которой уже передали в руки факел.

— Всё благодаря ей, — отвечает «кошак», вздыхая. — И моим верным друзьям.

Неловкую паузу прерывает наша принцесса.

— Прогуляемся, — предложила и кивнула его друзьям, которые сразу послушно потопали в сторону с лошадьми по уздцы.

Несмотря на инвалидность, Себастьян движется бодро по сухой земле с реденькой травкой. У него даже к седлу меч прикреплён. Но понятное дело, что толку от такого воина немного.

Пройдя метров сорок во тьму, Себастьян первым уселся на подходящую кочку.

— Всё, устал, — признался без зазрения совести, хотя такое воинам фелисии не свойственно.

— Ты слишком много был в седле, нужно расхаживаться чаще, — ответила Нелли заботливо.

Вторую кочку Нелли предложила мне, но я просто явил деревянный ящик из — под картошки и уселся на него. Получилось так, что присел напротив этой парочки.

Нелли факел в землю воткнула, потёрла лицо. А Себастьян выпалил:

— Узимир зарвался, рано или поздно он бы лишился хвоста так или иначе.

— Не будем о нём, — произнесла деловито Нелли и взяла его за руку!

Он накрыл ладонью второй руки сверху. Оставалось ей только на плечо к нему прильнуть, чтобы я скривился. Но Нелли воздержалась, вероятно, учуяв моё напряжение. Если не смотреть ниже пояса, всё у них нормально, даже замечательно. Но и грустно от суровой правды жизни на Вита, зачем ей инвалид? Да она и сама понимает, что каши с ним не сваришь. Жалко мужика, но оставаться с ним из — за жалости?

— И давно? — Не выдержал я паузы, переведя взгляд на протез.

Себастьян просто кивнул, продолжая улыбаться.

— Нам ещё не исполнилось шесть циклов, когда это случилось, — ответила за него Нелли.

У златовласого схлынула улыбка.

— Нам? Случилось что? — Интересуюсь.

— Это и есть наша история, которую хочу поведать, — произнесла принцесса и опустила свои глазки.

— Ну расскажите свою историю, что ж, — ответил на выдохе, но на электронные часы всё же посмотрел, втянув броню на запястье.

— Мы дружим с самого детства, — начинает повествование Нелли, глядя на своего Себастьяна, будто наглядеться на него не может. — Вопреки всем распрям кланов мы всегда находили способ быть вместе. И вот однажды, отец впервые решает оставить меня одну, дав своё первое испытание. Вероятно, он думал, я легко справлюсь с детёнышем стрекоча в глуши в свои неполные шесть, имея хороший кинжал. Но не уверена, что он знал о затаившемся животном побольше.

Нелли сглотнула слюнку, видимо проглатывая ком, вздохнула и продолжила:

— Когда стрекач с меня ростом навис надо мной, чтобы сожрать, появился Себастьян. Он бросился на хищника бесстрашно. И бился до самого конца, пока гад не оттяпал ему ногу и не убежал из — за шума приближающихся охотников. И это не были фелисы клана моего отца. Искали Себастьяна. И нашли. Из — за увечья его изгнали из касты учеников воинов, а затем и из клана. Но я не бросила его, попросив отца приютить. За это он взял с меня клятву, что буду слушаться его всегда.

— Нелли, всё это не обязательно ему знать, — раздалось от златовласого.

— Ты был принцем и братом Лиен, пусть Крис знает, — выдала «тигрица». — Пусть знает, что в клане Пятого когтя были самые жестокие порядки. Пусть знает, что даже родня считала тебя слабым и никчёмным и с удовольствием избавилась, как от обузы. Ведь Крис теперь его глава. И он решает кого изгонять, а кого спасать.

— Простите, ребят, я всё ещё здесь, — напоминаю о себе.

Нелли кивает. Моргает часто, прячет свой взгляд. Но говорит дальше:

— Пока мне не исполнилось десять циклов, мы были неразлучны. А затем отец отправил меня покорять сердце воскресшего отпрыска Аргириса Светлого. По нашей легенде рода ты можешь быть тем, кто сумеет защитить любое королевство. Вопрос лишь в том, на чьей ты стороне. Узимир думал по — своему, подбирался к Леванту давно, взяв в жёны твою старшую сестру, он стал вхож к твоему отцу. Уверена, он давно мечтал покорить вас и вашу Длань, заняв там трон.

— Да Дракон с ним уже, — отвечаю ворчливо и киваю на протез. — Почему не обратились к магам лекарям?

— Тех, кто что — то сможет, во всей Фелисии нет, — отвечает Себастьян. — Да и мы никогда не думали о чуде.

— А теперь? — Спрашиваю, всё больше озадачиваясь этой проблемой.

Как бы я не ревновал Нелли, этому парню мне предъявить нечего.

— По прошествии времени это становится врождённым, такое ни один маг не исправит, — ответил златовласый.

Чувствуется образованность.

— Понятно, — киваю, вздыхая.

Дальше сидим молча какое — то время. Смотрим, как прямо на поле фелисы лагерь разворачивают. Решили, похоже, устроить привал или ночлег.

— Крис, я не претендую на твою жену, — заявил вдруг златовласый. — Она мне всё рассказала.

— Прям — таки всё? — Произнёс я с претензией, сверля взглядом Нелли.

— Не осуждай, Себастьян мой самый родной фелис, — пробурчала принцесса. — Моя душа.

Снова друг друга за руки взяли. Млять, не могу.

Поднимаюсь резко и ухожу прогуляться, потому что смотреть на это выше моих сил. Нет, я не осуждаю. Всё они делают правильно. Он спас её, будучи возраста чуть ли не детсада, ценой собственной жизни, которая после превратилась в ад. Фелис без ноги никому не сдался, таков жестокий мир Вита. Но вопреки всему, она заботится о нём. Так и должно быть. Такую связь рушить нельзя.

— Крис⁈ — Кричит Нелли вслед, спохватываясь.

Поднимается, бежит следом, оставив своего фелиса.

Чувствую себя капризным ребёнком. Все мои подвиги, если можно их так назвать. Всё для всех, ради спасения мира, или хотя бы кучки баб. Как всё это цинично и дёшево. Достаточно вот так… ради одной или одного. Так почему же я не могу просто сделать свой выбор⁈

Меня малышка на передовой ждёт. А я продолжаю здесь сопли жевать.

Нелли равняется со мной.

— Крис? Он мой названный брат, наша любовь выше всякой плотской, — говорит негромко. Вряд ли Себастьян слышит, метров на двадцать утопали.

— Значит, не занимались этим? Специально не отвечала ни «да» ни «нет»⁇ — Наезжаю.

— Угу.

— Зачем⁈

— Чтоб ты помучился.

— Имира посоветовала? Вот сука драная.

— Нет, решила так сама.

Развивается Нелли не по дням, а по часам. От события к событию, впитывает, как губка всё. Да и сколько раз убеждался, чужая душа — потёмки. Особенно женская. Столько времени скрывала наличие своего Себастьяна!

Останавливаюсь резко. Нелли смотрит вопросительно. Вот как банный лист прилипла.

— Что ты сейчас хочешь от меня? — Рычу.

— Чтобы ты перестал беситься, — отвечает «тигрица», глядя прямо в глаза.

— Хорошо, что ещё? — Говорю быстро, чувствуя себя, как на иголках. Внезапное мироощущение давит до невозможности. Слишком уже задержался.

— Ты отослал меня, потому что заслужила. Слабая никчёмная тянула тебя в пропасть. Ныне я сильна, пусть и благодаря злу, и у меня есть, что тебе дать. Вся армия Фелисии у твоих ног. Теперь я достойна твоего внимания?

Удивительный поворот. Она что… завоёвывать меня пришла⁈

Впечатляюще, ничего не скажешь.

— За армию благодарю, но она нужна не мне. А вашему Миру, тем бойцам, что сейчас стоят всего в семи комье от тысяч и тысяч вампиров. Может ты не услышала, что я говорил Узимиру. Всего двенадцать часов назад мы приняли первый бой и потеряли больше пятидесяти тысяч воинов. И людей, и фелисов, и суккубков. Треть армии сгинула. Мы ждём новой атаки, зная, что нам никто уже не поможет.

От услышанного Нелли отшатывается в ужасе.

— Почему столько потерь за один бой…

— Не спрашивай. Просто веди войско на помощь.

— Нечисти так много?

— Да, Нелли. Больше, чем можно себе представить.

— Я поняла, — ответила вдруг жёстко и решительно. — Крис, скажи что делать, я всё исполню.

Перемещаю одну из тактических карт, следом фонарик. Прямо на траве разворачиваю, она плотная. В чём только её не возюкал, даже в конский навоз падала.

Объясняю быстро, где они на карте, куда выдвигаться, какие ориентиры есть. Знаю, что пустим им навстречу лёгких конников — проводников, и будем пускать по два — три каждые три часа, мало ли оперативная обстановка изменится.

Всё, мозги уже заработали, заглушив чувства. Главное — это выстоять, и не потерять бойцов. Знаю, невозможно без смертей, но нужно пытаться сохранить как можно больше своих. И не терять боеспособность до самого конца.

Нелли слушает внимательно, со всей серьёзностью. Но подступает всё ближе ко мне, притирается. То ли по привычке, то ли тянется сознательно. В один прекрасный момент понимаю, что дышит мне чуть ли не в ухо.

Себастьян в нашу сторону ковыляет, жалкое зрелище. Принцесса сразу поднимается, делая непринуждённый вид. Расстраивать его не хочет?

Поднимаюсь и я, сворачивая карту. За её братом ещё трое молодцев показались, к нам спешат.

— Принцесса! Главы кланов собраться просят! — Объявляют издалека.

— Подождут! — Бросает Нелли гордо и на меня смотрит с беспокойством.

Не хочет, чтобы я свалил так быстро? Но мне действительно пора.

— Иди, я как раз с Себастьяном переговорю, — отвечаю на молчаливый вопрос.

Несмотря на тон мой снисходительный и мягкий «тигрица» втемяшилась в меня с подозрением. Себастьян кивает с видом, будто жизнью рискует и пора прощаться.

Нелли кивает в ответ. Дёргается, чтоб обнять меня, но быстро спохватывается, опуская глазки.

— Ещё увидимся, не переживай, — говорю ей и добавляю тихо. — Камень мне скоро понадобиться, сделай так, чтобы он не светился.

— Хорошо, Крис, — отвечает шёпотом, нахмурившись. И с неуклюжей неловкостью спешит к своей армии. Ещё и оборачивается по дороге, не задушил ли я её братишку.

Машу ей, как дурачок.

Себастьян смотрит на меня вопросительно. Стоит на костыле и протезе с заметным усилием. Предлагаю присесть, подставляя ему деревянный ящик под задницу. Любезно принимает ухаживания.

Красивый и несчастный парень. Этот мир уж точно не для тебя.

Подсаживаюсь рядом. Смотрю на него, он всё более настороженно на меня. А я вот думаю, что мне стоит дать ему шанс. Да даже не ему. А ей.

К тому же, хочу освободить Нелли от морального долга. Поэтому решаюсь на это дело, быстро созрев.

Но наступает внезапное понимание — я обманываю лишь себя. Ведь что бы ни случилось, как бы ни относился к ней, я просто обязан попытаться сделать всё, что от меня зависит.

— Снимай протез, — бурчу. — Я попробую вернуть тебе ногу.

Себастьян теряет дар речи, похоже. Нижняя губа его начинает дрожать. А затем он пытается вдруг вскочить, но я грубо сажаю обратно.

— Ты насмехаешься надо мной⁈ — Рычит.

— Я обладаю магией лекарства. И попытаюсь тебе помочь, сиди смирно.

Секунды три «кошачок» сверлит меня глазами голубыми под светом фонаря, будто южными океанами окутывает. А затем кивает с раздутыми ноздрями, будто я ему операцию без анестезии предлагаю.

Пока он расстёгивает ремни, снимая протез, я настраиваюсь. Пусть с хвостом Лиен всё вышло гладко, но здесь случай особенный. Парень с детства растёт без ноги, вдобавок я его не видел полноценным.

Как эта магия работает, чёрт её знает. Но я опускаю руки на обрубок, касаясь голой кожи. Чувствуя тепло и трепет.

Концентрируюсь, отбрасывая все предрассудки. Магия полилась в тело того, кто спас когда — то мою милую «кошечку»…

Верю, что всё получится. Это будет мой дар им обоим.

Сехмет научила меня… да и нас всех кое — чему. Выбор должен быть равнозначным. Так сложнее определиться.

Себастьян или я.

Вскоре уже боль такая, будто мозг пронизывают стальные нити. Но я держусь, ибо кто сказал, что будет легко⁈..

Вернулся на позиции с бешеным сердцем и пульсирующей чернотой в глазах. А на горизонте уже видны первые коробки наступающих вампиров.

— Идут!! — Кричат мои воины с позиций.

Глава 12. Бой на четырёх холмах

Около тридцати гард вампирской пехоты наступает в первой линии широким фронтом! Они уже прошли семь километров, и до позиций им остаётся три. Между гардами, возвышаясь своими обтекаемыми спинами, грузно и мощно топают жуки — навозники! Как, мать их, танки! Тридцать четыре монстра ползут штурмовать наши позиции при поддержке пехоты.

За ними вторая линия волной, где уже гард в полтора раза больше. Лучники, копейщики, конница, закованная в чёрные доспехи! Целых четыре гарды тяжёлых конников Боргула по флангам, и это уже не шутки.

Лечу на разведку и вскоре понимаю, что наступающие идут и третьей волной, и четвёртой! Два гигантских богомола уже перебрались с Вейзевулом на эту сторону и стоят прямо на выходе из Ущелья. Ближе километра к ним не решился подлетать. Ну его нахрен.

Удивительно, как быстро за последний час они форсировали переход. Из Ущелья вываливаются несметные толпы, продолжая пополнять ряды. Вот чёрт, я понял! Между скалами виднеются другие богомолы и кучи трупов, которые они, похоже, и сгребли по сторонам, расчистив путь войскам.

Все эти ровные ряды, организованная симметричная атака и совсем не глупые решения не то что бы настораживают, они заставляют серьёзно беспокоиться. Враг умён. Очень умён.

Чувствуя провокацию, я всё равно лечу бомбардировать плотные коробки с нечистью! Уж очень они хорошо идут, мля. До дистанции поражения катапульт ещё далеко, и эти твари спокойно шествуют по чистому полю, массово топая и шелестя доспехами и металлом.

Вряд ли твари ожидали, что я летаю теперь, как истребитель, стремительно проносясь в небе. И это придаёт мне уверенности, когда снижаюсь до десяти метров над их головами и, проносясь, долблю метеоритами практически в упор прямо по скоплениям, сжигая тварей мгновенно! Поддерживая огонь, пускаю и шары из внешнего резерва.

Гарды начинают гореть, как спички! Их — ха!!

Стрелы в ответ какие — то летят, словно нехотя. Полнейший детский сад. Ага, вот и несколько магов нарисовалось, пробуют достать раскалёнными шариками. Швыряю в ответ сразу с десяток снарядов, чтобы уж наверняка.

Строй рассыпается от моих ударов, шарахаются уцелевшие. Горящие же бегают и валятся, распугивая соратников. Но как по определённой программе вампиры всё идут, образуя новые коробки уже с меньшим числом.

И только жуки ползут себе невозмутимо, прямо по полыхающим телам. А мне их достать налету никак. Пускать копьё Гелака в воздухе я ещё не научился. Да и хрен с ними, пока дойдут, я уже на линии обороны встречу.

Полосую гарды, щедро расходуя резерв. Опустошается первый Камень, второй… Жгу упырей десятками, но кажется, что масса наступающих не уменьшается.

За полчаса бомбардировки я израсходовал все Камни, и когда уже пошёл свой резерв, спешно свалил в тылы на крейсерской скорости, оставив полыхающее поле. Вот же воодушевляющее зрелище для моих воинов!

Ворвавшись в конюшню к одержимым лошадям, пополнил Камни и рванул обратно. Но стоило взмыть в высоту, я понял, что увлёкся настолько, что пропустил фланговый удар! Две гарды тяжёлой конницы, взявшиеся невесть откуда, оказались слишком близко к позициям левого холма.

Двумя стремительными клиньями они ворвались в оборону стремительно, прорезая её, как нож масло. Через пару мгновений я понял, что правый холм тоже уже штурмует чёрная конница врага!

Небо озарилось огнём снарядов катапульт! Полыхающие шары десятками полетели в обе стороны с огневых точек на вершинах и стали накрывать подошедшую за конницей пехоту!

Вот же хитрые твари!! Они отвлекли меня фронтальной атакой. А сами ударили с обоих флангов. Но как же подобрались так близко⁈

Оборона левого фланга расступилась, пропуская конницу к карьерам! Часть вражеской кавалерии завязалась в рубке с нашей бронированной пехотой. Но основная масса рванула дальше.

На правом фланге две гарды конницы встретились с плотными рядами четырёх гард копейщиков. Вражью пехоту, идущую позади стали накрывать снаряды катапульт и тучи стрел лучников!! Рванули поливать бензином и гарпии!

Помогаю огнём и я, не упуская из виду надвигающийся центр с жуками.

Прорвав оборону слева, вампиры наращивают успех, пуская всё новые и новые гарды пехоты, не пуганной артиллерийским огнём. Наши отступают, заманивая тварей в ловушку. Часть вампирской конницы просачивается сквозь позиции к левому основному склону, её встречает ударная конница Галактиона, которая и сбавляет вражий темп! Завязался бой, подтянулись наши копейщики.

Вскоре враг забрал левый холм без особых проблем, мои воины отступили, неся незначительные потери. Зная твёрдые дорожки, бойцы легко сматываются с позиций, а вампиры вязнут в зыбучем местами песке. И послушно заходят через широкое «горлышко бутылки», стенки которого я заранее обозначил валунами с печатями «страха». Это чтоб шли в нужном мне направлении.

Когда враг нагнал в карьеры почти десяток гард, катапульты ударили по позициям слаженными залпами! Сразу сто двадцать снарядов полетело на пристреленную площадь, пропитанную бензином! Пехота врага полыхнула, тысячи упырей оказались в ловушке. В аду из пожирающего огня. Горящие твари рванули в разные стороны, но на границах стали шарахаться от магии «страха».

План удался! Казалось бы, враг несёт катастрофические потери, но темпа не сбавляет. Огромную проблему создала конница Боргула, которая с левофлангового удара двинулась значительно дальше и уцелела. Галактиону, завязшему с ней бой, помчали на помощь лёгкие тирские конники. Снова я слышу боевой клич Вебисиды, ворвавшейся самой первой в открытый вражеский фланг!

На правом фланге, где стоит форт Синдо драка пошла практически по всему склону! Тяжёлая конница прорезала ряды копейщиков сразу в трёх местах и рванула выше на лучников и укреплённые позиции. К счастью, на резком подъёме их спесь сошла на нет, и враг затоптался на месте, завязнув в рубке с пехотой и в выставленных сетях. Тут — то и рванули навстречу фелисы и дуадские пехотинцы! Чёрных рыцарей стали сбивать с коней копьями и вязать сетками, забивать числом, буквально заваливать массой.

Несколько вражьих гард фелисов показались ещё восточнее и ринулись брать форт с фланга!

Ольви и другие адепты встретили их магическими ударами, прошивая ледышками тела и отрывая головы! Отбросили половину наступающих, дальше подключились воины Синдо. А следом и бригада конников тирсы ударила под хвост, стремительно ворвавшись.

Ворвался в свежую гарду подкрепления упырей и я! Оголодавшие мечи Сехмет стали косить фелисов Малькольма, как лезвия комбайна рожь. Или, млять овёс. Хвосты, уши, головы, кровь и кишки. От шипения, визга и скрежета металла звенит в ушах. Ухожу из — под клинков и топоров, но получаю периодически по броне, которая легко выдерживает удары, но пропускает импульсы! Два — три раза выхватил весомые попадания и уже не хочется.

Поэтому замедляю на короткие промежутки время, выкручиваясь из сложнейших ситуаций. И одновременно привыкая вести длительный рукопашный бой с экономией сил.

Примерно половину гарды вырезал, когда в небе пронёсся очередной залп сотен снарядов, летящих уже прямо.

Выскочил из бойни, оставляя соратникам ошалелых порубленных фелисов. И ужаснулся! Центральная армия наступления подобралась уже близко, жуки ещё ближе! Первые две твари протаранивают укрепления, сметая оборону, как игрушечную. Вражья пехота под их прикрытием уже нестройными коробками рвётся через прорванные бреши.

Все шесть уцелевших танков долбят по жукам с пятидесяти метров, останавливая гигантов, прошедших лишние десятки метров!

Врываюсь в бой на участке прорыва, пытаясь как можно быстрее поразить их «штурмовую технику». Копьё Гелака пробивает панцири, как яичную скорлупу! Но через раз рикошетит, как не стараюсь! Из — за этого пропускаю целых три жука, рванувших внезапно быстрее своей привычной скорости на наши вторые и третьи линии обороны.

Но тут уже помогают танки, которые перезарядившись, щёлкают картечью в упор. Подключаются пневма — стрелки! Но в них тут же врываются лёгкие пехотинцы врага! Ложатся пачками, но прорываются всё же! Звучат взрывы баллонов! Фелисы во главе с Гароем рвутся на помощь, гарды копейщиков, разбежавшиеся с линии атаки жуков, запоздало смыкают ряды.

Вражеская масса по центру уплотняется. Рыцари Галактиона встречают пиками и щитами! Но от этого не легче, всё поле впереди до самого горизонта заполонено наступающими! Коробки идут и идут, нет им конца!

Первая линия прорвана, отходим за реку, сжигая мосты! Упыри беснуются на позициях, добивая раненных и не успевших отступить бойцов. Чуть подождав, катапульты отрабатывают по позициям, накрывая сотни тварей.

Озверевшие от крови и горящие упыри лезут прямо в реку толпами! Некоторым удаётся форсировать её, тяжёлая пехота тонет, некоторые плывут прямо в озеро. Наши лучники работают по противоположному берегу, стараясь поразить незащищённых фелисов по ногам и рукам, чтобы притормозить хотя бы ненадолго. Дымятся тела от серебряной крошки на наконечниках, упыри корчатся и визжат, но ползут вперёд, как полоумные.

Выплывающих встречают гарды копейщиков и вынуждают купаться дальше.

Правые два холма за счёт естественных преград в виде водоёма и держим! Ставка Галактиона отбивается, работают катапульты, носится манёвренная конница тирцев, кусая пехоту и отвлекая на себя. Конники не ввязываются в бой, рубят оторопевших, зазевавшихся упырей и уносятся, сбивая с толку.

А вот с левыми высотами беда! Получив серьёзное поражение на карьерах, враг лишь раззадорился и двинул уже на левый основной холм к моей ставке, где нет естественных преград в виде реки. Около десяти гард всякой пехоты пошли штурмовать высоту, ввязываясь в бои на оборонительных точках. Появились первые суккубы, которые до этого в штурме новых позиций не участвовали.

Целая гарда рогатых тварей полезла на подъём чуть ли не с тыла! Благо я натыкал нам кучу камней с печатями страха, это хоть как — то остановило от катастрофы, суккубы попытались смести камни, но всё же внезапность была потеряна.

Рокон с двумя гардами отборных фелисов встречает упырей. Подключается и Лихетта с воительницами. А следом врываюсь и я!!

Вражьи суккубы бьются, как роботы, будто они все как минимум в третьей стадии боевой формы! Полчаса непрерывной рубки, и начинаю уставать физически. Мои девочки отступают под натиском. Лихетта с Туллией прикрывает Рокона, который едва не попался под клинок слишком резвой и техничной суккубки. Явно не простой! Замедляю время, предотвращая беду. Но везде меня не хватит! Отступаем к вершине. Тут уже не одна гарда, а целых пять!! Суккубы Сехмет, как бешеные звери рвутся нас карать, рубят фелисов и дуадцев. Просачиваются к палаткам и конюшням, вгрызаясь в лучников и кромсая лошадей.

Понимаю, что всё пошло не по плану! Слишком сильны вражьи суккубы на этот раз. Стрелы прикрывающих стрелков им побоку, истыканные десятками идут в атаку, как ни в чём не бывало. Дымятся, плавятся и кипят от серебра, но всё равно идут.

Взмываю в воздух! И долблю снарядами всех мастей по скоплениям и бегущим в подкрепление. У суккубов работают магические щиты! Искры и ледышки летят во все стороны, осыпая рогатые головы. Мляяяя. Но я не останавливаюсь, ослабляя защиту всё новыми и новыми ударами. В итоге твари начинают полыхать! Понимая, что идёт серьёзный прорыв, подключаются гарпии и сама Еша! Бензин льётся рекой. Но вот одна из птичек слишком низко пролетела и полыхнула сама.

Вражьи суккубы расползаются по всей вершине, завязывая локальные драки, вылавливая мелкие группы солдат и легко расправляясь с ними. Вскоре они добираются до первых артиллерийских батарей! Тяжёлая конница Галактиона контратакует и отбрасывает тварей, когда уже поломано три десятка катапульт. С фланга подступают копейщики, постепенно оттесняя со склона рогатых.

Появляются адепты, помогающие хоть и не значительными, но отвлекающими атаками. В одного парня от суккубки прилетает стрела прямо в горло! Рвусь на помощь, но не успеваю даже в замедленном режиме. Второй маг телепортирует товарища прочь. Надеюсь, Райна поможет!

Покидав снаряды в толпу, врываюсь туда, где пожарче. Группа из сотни суккубок Сехмет, похоже, самая отборная элита, успешно прорывается на своём направлении, действуя, как сущие дьяволицы. Рубят всех без разбора, оставляя за собой горы трупов! Упав к ним прямо на головы, я вскоре пожалел, что ввязался! Твари дерутся без устали, показывая серьёзное мастерство и заставляя тем самым меня тратить ресурс замедления.

Распознав клинки своей бывшей хозяйки, рогатые входят в крайнюю стадию бешенства, крича на всю округу, что я здесь. Многоэтажный мат перекрикивает даже лязг металла. Лезут, как полоумные, буквально заваливая меня своими трупами и не давая выбраться. В итоге мне приходится телепортироваться на позицию чуть выше и закидывать их головы огнём и сметать со склона вихрями.

Замедлив продвижение на этом склоне, рванул на другой! А там наши реку уже сдали. Отступили на вершину ставки Галактиона. На поле перед рекой всё усеяно трупами и своих, и чужих. Три гарды мощных лучников Боргула осыпают полуторными стрелами наши позиции прямо с места, не давая поднять и головы.

Наши лучники пытаются стрелять в ответ, но стрелы банально не долетают.

Новая волна гигантских жуков — навозников показалась в нескольких сотнях метров! А за ними и с десяток здоровенных богомолов!

По лучникам врага, наконец, разряжаются катапульты, которые до этого стреляли в центр. Что за заминка, я так и не понял. Поддал огня в поддержку и рванул ещё правее, где на высоту и форт Синдо пошёл самый настоящий штурм! Несмотря на то, что мы порубили и опрокинули здесь толпы вражеских фелисов, новая волна ушастых тварей оказалась ещё яростнее!

Пока я отвлекался в центре, уничтожая жуков, на правой высоте всё покатилось к чертям. На стены полезли сотни вампиров по трупам собственных товарищей, тысячи поднялись на холм, облепив форт со всех сторон и учинив погром огневых точек артиллерии за ним, где завязался бой с нашими фелисами.

Только крутые подъемы удерживали ещё какое — то время врага от стремительной атаки. И спасали бойцов, давая возможность копейщикам сваливать вампиров на некоторых участках обороны. Но эта временная мера перестала работать, когда вражеские стрелки, подобравшись, начинали прикрывать своих.

Половина батарей вскоре заполыхала. Огня подоспевших лучников под прикрытием копейщиков оказалось недостаточно. Наше подкрепление начали оттеснять с высоты, не давая возможности помочь обороне форта.

Понимая, что наступает полный провал здесь, я даю сигналы командирам отступать со склона на высоту ставки Галактиона, где оборона ещё держится.

Облетаю форт, сваливая огнём тварей ползущих на стены. Но это не помогает! Стоило отвлечься на склон, упыри разрушили баррикаду старого пролома крепости и ворвались остервенело прямо на плотный лес копий.

Вижу Ольви! По синим вспышкам только распознал, где она. Бьётся уже на башне в связке с двумя адептами, ещё трое изрубленных ниже на стене, вампиры их уже жрут!

И не давятся, у мальчишек в крови, скорее всего, нет моих препаратов. Как и в армии фелисов, под предводительством теперь уже Нелли, которая идёт сюда,

Твою мать…

Врываюсь на башню! Помогаю Ольви, срубая головы верзилам, подбирающимся сразу с трёх сторон. Долблю снарядами всех подбирающихся снизу. Копьём Гелака прошиваю сразу троих! С ними оно и улетает дальше.

Небольшая передышка на башне, смотрим друг на друга ошалело. Малышка взмыленная, вся броня в грязи.

Стрелы над башкой пролетают, снизу остервенелый хор, лязг и крики. По небу ещё изредка проносятся снаряды катапульт, озаряя землю, кишащую массами.

— Что с резервом? — Спрашиваю мою боевую малышку.

— Почти пустые все, — отвечает Ольви.

— Пора уходить, — заключаю.

Кивает, поглядывая на двух парней, которые в ответ с таким ужасом, что понимаешь, делать им тут нечего.

Маги уходят в порталах на высоту к Галактиону, как ранее условились. Даже Ольви не вякает, выполняя приказ беспрекословно. Если в первом бою она увидела лишь локальный очаг, то теперь всю «картину маслом».

Форт сдаём! Уцелевшие бойцы, снимают страховочные подпорки со стен, уходят в подвал, где по подземному ходу выберутся на точку эвакуации.

По моему сигналу батареи второго холма открывают огонь по форту, куда завалилось больше четырёх гард упырей! Заваливаем всё к херам!!

Оставляем весь холм, отступая. Через реку уже три хагра перешли и стоят, озираются, суки такие!

Фелисы вражьи заполоняют собой все тропы и даже по отвесным скалам карабкаются, ползут прямо по трупам в разбитых позициях, как тараканы. Да здесь, похоже, вся армия Малькольма! Тысячи ушастых вампиров штурмуют холм.

Ниже из пещеры на площадку вываливаются наши бойцы, которые эвакуировались из форта. Прямо в сторону высоты ставки Галактиона. Вражеские лучники начинают обстрел, обнаружив их вскоре. Из — за узкого хода наши просачиваются слишком медленно! Там же и Синдо, и мои «кошаки» с Утёса.

Упыри рвутся туда снизу, отрезая путь, и сверху, пытаясь накрыть массой.

Воинов прикрывает двое магов, несколько потрёпанных гард пехоты, отступившей с вершины. Летят и тирские конники на помощь.

Ибо если вампиры обвалят пещеру, тысячи две наших воинов там и похоронят!

Помогаю огнём, врываюсь в толпы, сбивая спесь.

Разгорается ожесточённая рубка за пещеру! Выходящие солдаты с ходу вступают в бой.

Раскидав три десятка ушастых верзил, долблю огнём по вражеским лучникам! Эти твари перекрёстным огнём уже шьют лёгких дуадских солдат и фелисов, намеренно выбирая эти цели. Спасают положение тяжёлые пешие воины Галактиона, которые пока ещё организованно смыкают щиты.

На ставку герцога полезли хагры, над которыми сразу же закружили гарпии, как голодные чайки. Первый полыхнул, в птичек снизу полетели стрелы.

Выход из пещеры держим! Копейщики тремя побитыми гардами двинули в контратаку, оттесняя тварей. Если вначале боя упыри ещё смотрелись адекватно, то теперь озверели. Сами насаживаются на копья и шипят.

А всё от запаха крови.

Началось со стычки за маленькую пещерку и переросло в настоящее месиво вокруг неё. Фелисы вражьи валят с трёх сторон, наши подходят с тыла. С соседнего склона мчат нам на помощь тяжёлые конники, прорезая пехотные гарды вампиров. Там же и вязнут! Вампиров тысячи, они костьми ложатся прямо под копыта. Следом по врагу с того же направления ударяет половина бригады тирской конницы, сбежавшей по склону настолько стремительно, аж страшно. Пробив насквозь фланговую гарду пехоты врага, дальше наша конница вся вязнет! Второй ударный клин оставшейся части бригады врывается следом, пробиваясь дальше ещё на полторы гарды. Им не хватило совсем немного, чтобы прорваться к площадке с пещерой.

Сквозь хаос боя слышу Вебисиду! Да она в самое месиво ввязалась.

А там отборные верзилы ей противостоят, раскидывая тирцев вместе с лошадьми! Когда одного «викинга» швырнуло метров на пять вверх, я понял, здесь что — то не то!

Прорываюсь, навстречу наши воины шарахаются, блестит огромное золотое лезвие двойной секиры, размером с целое колесо, древко метра под два! Проносятся снаряды над головой, освещая ошалелую толпу и белую кудрявую шевелюру ушастого гиганта, которая возвышается над всеми. Пока прогрызаюсь через толпу вампиров туда, впереди к херам перерубается лошадь тирца пополам, воин каким — то чудом успевает спрыгнуть, но его зарубают уже на земле. Наших копейщиков, подошедших с фланга, отшвыривает, разлетаются щиты в разные стороны. И всё это делает один бешеный упырь!

Здоровенный воин — фелис в кольчуге и кусках панцирной брони крутится волчком со смертоносной огромной секирой, увеличивая свободную площадь. Раскидывает наших, как детей, разбивая живую стену из щитов и ломая копья! Достаётся и своим упырям. Улетают прямо на пики, сшибают с ног других. Лошади без седоков шарахаются в разные стороны.

Вебисиду, похоже, уже приложило. Поднимается тяжело со стороны нашего дрогнувшего строя, метрах в семи от гиганта, попутно вцепляясь зубами в случайного вампира и следом выдавливая ему глаза.

Гарой возникает около кото — людки, прикрывая щитом, что сразу принимает удары трёх мечей. Подскакиваю, срубая попутно головы тварям с ювелирной точностью. Оттаскиваем Вебисиду за первую линию копейщиков.

— Да нормально со мной всё! Няньки мне нашлись! — Брыкается наёмница ещё, психуя.

Наши ближайшие пехотинцы смотрят с ужасом на огромного «кошака» с золотой секирой, который прекратив крутиться волчком, стал накрывать спешившихся тяжёлых конников герцога. И ревёт ещё гад, как динозавр, перерубая «рыцарей» прямо в доспехах до самого пояса!!

Ворвалась наша конница, конечно, красиво, вот только массой и силой нас задавили и теперь окружают. Тысяч пять бойцов в кольце, если навскидку! Это включая тех, кто из форта свалил через пещеру. И всё из — за какого — то одного переростка, который ломает к херам всю защиту гарды за гардой.

Ну сука, подожди у меня! Рвусь, но Веби притормаживает, ухватив за предплечье.

— Раздери мою жопу, Дракон… Крис, это Малькольм, — заявляет сипло, кривясь. — Надо валить, пока целы.

Что⁈ Высший здесь!! Ах вот почему руки у бойцов дрожат, да кисти не держат щиты и копья. Веет от главного упыря губительным излучением. Сам чую в груди тлеющую боль и желание бежать отсюда без оглядки.

Сжимаю рукояти серповидных мечей, борясь с внезапной слабостью. Твою маааать.

— Да куда теперь драпать? — Рычит Гарой, выглядывая из — за щита и тыкая куда попало. — Завязли мы по уши. Зажали нас! Ты ж не бросишь братьев?

И сестёр, млять! Лиен нарисовалась, пизда с ушами. С другой стороны от Высшего мелькнула с мечом среди горстки стоящих ещё кое — как наших фелисов.

Я ж приказал не лезть! Отмахиваюсь от Веби и иду, наметив свою цель.

Проснулись катапульты со стороны ставки Галактиона, накрыв толпы упырей, идущих наращивать успех атаки. Но это нам мало помогает здесь, меж холмов. Разделив наши войска на три части, фелисы, явно не из числа простых, начинают методично косить моих воинов, которые всё слабее огрызаются из — за навеянного страха.

А я тем временем иду разбираться с их главарём, как источником этой долбаной радиации!

И мне очень страшно за мелкую златовласую дуру, которая очень расхрабрилась тут. Но как назло затерялась в толпе.

Глава 13. Малькольм и компания

Стоит выйти на площадку, в некотором роде расчищенную от стоящих воинов, Малькольм сразу обращает на меня внимание. Мир сужается до незримого тоннеля между нами, где всё прочее лишь фон. Даже месиво из звуков ушло куда — то за кулисы, будто я под воду нырнул.

Если не брать в расчет, что он габаритами в полтора раза больше среднестатистического прокаченного «кошака», то выглядит вполне привлекательно. Я бы сказал, вообще красавчик, лицо точёное, как скульптор слепил, глазища светлые, похоже, голубые. Ну а тело соответственно, как у мистера Олимпии в квадрате.

Секунды три изучаем друг друга, пока сближаюсь. А тот замер, видимо, оторопев. Секиру окровавленную в землю уткнул. Вся из сплошного золота, рукоять затемнена.

Ловлю себя на мысли, что даже хорошо, что он отвлёкся на меня, от его бандуры не гибнут бойцы хотя бы эти секунды замешательства.

Его замешательства⁇

Нет, теперь уж моего. Слева и справа от него встают ещё по фелису. Пусть чуть поменьше, но тоже непростые, судя по экипировке! Один на льва мордой заросшей смахивает, в кольчуге золотой с ног до головы, щитками на плечах круглыми и мечом огромным. Второй весь в броне гранёной с копьём! Млять, ещё один счастливый обладатель нано — технологий! Спасибо, что башка не покрыта, морда довольная в крови скалится, ууу, тварь.

Похоже, они здесь втроём основной шорох и навели. Два генерала и их Высший. Надо же, не только я врываюсь во вражьи массы. Но и эти.

Площадка, куда вышли, с трупами и двумя ползущими упырями недобитками, которые вдруг ожили и поползли прочь. Вполне годная, ровная арена для боя с обрывчиком с одной стороны и скальным срезом с другой.

Справа от меня встаёт Гарой с мечом на плече. Честно, не ждал. Но рад ему.

— Мой справа, — заявляет слишком уж обыденно, кивая на генерала вампирского в кольчуге.

— Левого пса в чешуе на себя беру, — говорит с ухмылкой Вебисида, которая обозначается с другого плеча.

Друзья мои сил придают, сжимаю рукояти мечей уверенней.

По сторонам быстро зыркаю, как бы не выхватить. Но бой уже сместился ниже и дальше за спину, будто все вдруг решили нам не мешать.

Ну, или почти все!

— Малькольма никто не хочет взять, морды? — Спрашиваю с горькой усмешкой.

— Я попробую, — раздаётся звонкое за Вебисидой!

Так, блин.

Лиен выглядывает из — за прокаченного бедра, растрёпанная, половина лица в брызгах чёрных. Глазищами стреляет перепуганными, но с прочей массой не отступила.

— Вали отсюда, это приказ, — шиплю на неё, не подавая вида уставившимся на нас упырям, что благополучие этой фелиски меня особенно волнует.

— Так, детям большие дяди фелисы не игрушки, — добавляет Веби и отодвигает бывшую принцессу за свою спину. — Хвосты наши прикрывай, мелкая. Если пёрну, не жалуйся.

Умеет же кото — людка разрядить обстановку. Если выживем, что ей про Узимира сказать? Войско — то его с Нелли к нам так или иначе присоединится.

Хочу схватить златовласку и телепортировать километров на двадцать отсюда, да всё! Время на раскачку кончилось. Полюбовавшись на нас немного, здоровенный Малькольм двинул впереди своей компашки! От каждого его шага мощнейшая вибрация по земле передаётся, будто Тираннозавр сейчас из — за камней выйдет, обламывая нам всё.

Мои соратники реагируют мгновенно, бросаются врассыпную, выбирая своих противников.

Замедляю время! После интенсивных боёв с серьёзными замесами и врывами в толпы ресурс ограничен, поэтому только в самом необходимом случае теперь допустимо.

И этот как раз такой! Перехожу в максимальную боевую форму, взвожусь, как пружина. Копьё Гелака уже в руке, и я пускаю его, вложив всю массу имеющейся свободной брони и придавая колоссальное ускорение.

Пика летит точно в горло, и никуда он не должен деться! Грозный «кошак», превратившийся в статую, не движется, полей замедляющих нет! Острие вот — вот вонзится, а у меня мышцы забиваются уже, как от последних подходов в зале… Возвращаюсь в нормальный режим и слышу ошеломляющий звон! Аж в мозгу вибрирует.

Искры фонтаном сыплются нам всем на головы, будто мы в плавильный цех попали. Копьё, отскочив, улетает вниз в толпу упырей! Слышны звериные вопли.

Малькольм как шёл, так и идёт на меня дальше с оскалом! На шее блеснуло чёрное и всосалось в смуглую кожу.

Золотая нано — броня! Только уплотнившаяся до чёрного.

Сюрприз, конечно, неприятный. Очень неприятный! И как его достать⁈

Испепелить Камнями не могу. Второй Камень я Нелли вернул на время, успела спрятать или нет? Если вытяну, могу её подставить. Как дальше орава себя поведёт, одному только Дракону известно! А мне они нужны, очень нужны, как оказалось!

Твою дивизию, не наручи же ковырять.

Зазвенела сталь, первой ввязалась в драку Вебисида, эффектно наскочив на генерала с копьём, что из сплошного синего металла.

Гарой с другим только примеряются.

— Это был твой лучший удар? — Спрашивает Малькольм мощным басистым голосом, от которого мурашки катаются по телу. И дух перехватывает.

Рот с клыками здоровенный, голову спокойно оттяпает! Так, млять, без паники. Продираю горло.

— А это была твоя лучшая армия? — Киваю на несколько обезглавленных трупов фелисов неподалёку.

— Ты проигрываешь, но не хочешь видеть этого, — отвечает Высший. — Достойный, гордый и глупый носитель Камней Дракона.

С этими словами он заносит свою секиру с такой лёгкостью, словно она пушинка! Похоже, технология, как в мече Сируса, что Нелли достался.

После того, как увидел, что стало с лошадью и одним «рыцарем», блок выставлять и в мыслях нет!

Поэтому рванул в сторону с линии атаки. И, как так вышло, что в самый последний момент, сам не понял. Будто лезвие неожиданно быстро телепортировалось, чтобы меня достать! Не успел вдохнуть, уже в мою сторону секира несётся, смазываясь в воздухе! И этот ещё орёт бешеным рёвом, нагнетая.

Перехожу в режим ускорения, и только так успеваю блокировать, выставив оба клинка на свой страх и риск. От удара мои ноги отрываются от земли. Пока улетаю к херам в своей третьей стадии боевой трансформации, размышляю о том, что секира у него просто огонь. Она словно уходит в иное измерение и выныривает перед целью крайне неожиданно.

Телепортируюсь в воздухе, чтобы больно не упасть. Ногами на землю встаю позади.

Верзила резко разворачивается. Он удивлён моему манёвру, но тут же атакует вновь! Рубит сверху, ухожу перекатом. Лезвие в грунт вгоняется почти всё, разлетается щебень, куски норовят прямо в глаз.

Вебисида бьётся со своим генералом, как бешеная. Атакует в прыжках, по выбрасываемому копью, как циркач по канату, ходит! По башке в шлеме, который тот спешно нарастил, ногами лупит, будто каратист. В общем, держится.

Гарой бьётся со вторым, но видно, что сдаёт, постоянно отступая. Меч у моего «кошака» слишком простенький, да и чувствуется усталость.

Поэтому попутно являю здоровенную плиту над шевелюрой его противника, которая сразу же и припечатывает к земле.

Лиен мелькает за ними, скачет, как на пружинах, и визжит вдобавок! Дерётся ещё с кем — то на подступах, головы летят. Вот же коза юркая. И непослушная.

Пользуясь случаем, Гарой рвётся на лежачего врага. А меня отвлекает на себя главный упырь.

Раскручивается с секирой, превращаясь в смертоносную карусель, идущую смерчем навстречу.

Долблю в него шары огненные! Один за другим пять штук. Вспыхивает золотой экран, об который снаряды и рикошетят. Один чуть не цепляет Вебисиду! Второй летит прямо в Гароя, но я успеваю явить ледяной заслон, куда сразу и врубается его противник, разнося стену в мелкие ледышки. Быстро же он поднялся!

Не зная, как лучше справляться с этим вихрем, отступаю, выставляя стену льда, которая разлетается в мгновение ока на его пути! Выставляю потолще — разносится в ледышки и вторая!!

Замораживаю площадку перед ним! Ноги Высшего доходят до льда, и «волчок» улетает к чёртовой матери вниз с обрыва! Прямо в вихре своём и уносится придурок на головы своих же фелисов.

Так, с этим временно разобрались. Мчу на помощь Гарою! Генерал его повалил и надавил всей массой, теперь идёт борьба на скрещенных клинках, где моему соратнику вероятнее всего не выкрутиться.

Собрался уже время замедлить, чтобы покромсать наверняка. А на него откуда ни возьмись Лиен взбирается! Ногами и руками вцепляется, как обезьяна, за руку с мечом берёт, чтобы убрать от нашего.

Пользуясь заминкой, Гарой высвобождается и отталкивает его в сторону. Генерал валится на бок, Лиен его сзади держит, ногами мощными обхватив. И тем самым не давая свободно двигаться. Теперь мой «кошак» начинает давить сверху, а тот защищается.

И, к сожалению, силища хватает, чтобы постепенно перехватывать инициативу. Поэтому подскакиваю я! Отвожу руку, покрытую бронёй, коленом прижимая, рублю по ней. Только ромбики разлетаются с искрами и кричит упырь истошно. Отделяю конечность с третьего удара! Сильный, упырь, но уже уставший.

Достаётся больше всех Лиен, кровь чёрная вампирская ей всё лицо заливает. А эта и рада.

— Крис, осторожно! — Визжит Вебисида. И я тут же замедляю время, чтобы спокойно разобраться.

А, ну понятно. Ничего особенного, Высший на меня сверху летит в замахе. Быстро же он в бой вернулся, гадина. Вот только уйти уже не могу, потому что он и моих зацепит!

Являю портал и перемещаю девушек в другой конец площадки! Приходится вместе с раненным генералом. Золотая секира встречает землю.

— Дерись, как мужчина! — Ревёт Малькольм уже со стороны.

Тем временем в сапог вцепляется безногий вампир. Ещё один нападает на Гароя, но часть его черепушки срубает Лиен. Потерявшийся немного генерал, получает от Лиен следом по шлему, но здесь её клинок бессилен. Помогаю я.

Рубанув по второй руке генерала, которая осталась висеть на соплях, иду встречать Малькольма. Надеюсь, теперь они с ним справятся. Попутно любуюсь Вебисидой, которая в стороне со своим бьётся. Но, кажется, что уже издевается. Умудрилась отобрать у генерала копьё и орудует им, пробуя попасть тому, похоже, по яйцам. Хвост отрубила до кучи.

Призываю копьё Гелака, пока он снова крутиться не начал!

Прицеливаюсь в грудь, бросаю с разгоном максимальным и весом уже почти всей брони, что у меня есть! Примерно с такой силой я и раскалывал Стеклянную реку в Градире!

Три метра до цели! Полтора… экраны никакие не вспыхивают. В замедлении, что вечность! Остриё касается груди, прямо меж гранитных грудных мышц устремляется! Возникает броня чёрная вместо кожи, но пика входит на этот раз, ведь деваться некуда!!

Да ёп вашу вать! Вошла лишь на два сантиметра. Вышел из замедленного режима, чтобы убедиться… мля, всё. Дальше не прошла в тело.

Второму Морулу нано — броня не помогла, хотя вроде пыталась. И сколько же звеньев у этого⁈ Раз в пять больше⁇

И, тем не менее, Малькольм ошалел, явно не ожидая даже такого. Попятился, ухватившись за воткнутое копьё.

Вырвал остервенело! Сжал копьё, которое вдруг в руке отчаянно задрожало. Стал рассматривать с интересом. Хера се силище, там же веса килограмм восемьдесят, а он его, как тросточку взял!

Я ж туда и чёрную броню с костюма своего перелил. Вот и стою теперь, как дурак полуголый. В тонкой чешуе на паху и сиськах.

— Неблагородный червь с копьём непутёвого генерала Боргула, — прокомментировал Высший, даже не обращая внимания, что из раны чёрная кровь полилась. — Чести выбрать свою кончину тебе не дано!

Продолжая держать моё копьё, наотмашь выбрасывает свою секиру!! Думал я, что не достанет, а зря. Метра на четыре от себя махнул! Отпрыгиваю со спиной колесом, лезвие по броне на животе чиркает. Из — за того, что броню в копьё перелил, в теле теперь такая лёгкость. Может, начать как Веби по стенам и потолку бегать?

Только приземлился, и земля передо мной взрывается!! Если бы не наскоро созданный из нано — золота шлем… песок, камни, всё в башку летит. Ещё и ударной волной метров на пять отшвыривает прямо в Вебисиду. Кожу щиплет, знатно посекло.

Твою дивизию, похоже, кото — людка меня и ловит. Вместе падаем.

— Какой ты тяжёлый, — кряхтит на земле.

Если учесть, что на мне всё же килограммов десять лишнего, то да!

— Спасибо, конечно, — говорю и вскакиваю, поспешив блокировать наскок генерала, который решил воспользоваться ситуацией.

Соскоблив ромбиков двадцать точными ударами клинков, бью его ногой в рыло и тут же валю с перекатом от наскока Малькольма!!

Этот гад применил, похоже, магию земли с вихрем.

Вокруг все трупы разметало. Досталось и Лиен с Гароем, лежат, отдыхают. Судя по ходящим змеёй хвостам, живы.

Вебисида в другую сторону перекатилась и прыгнула на скалу! Побежала по ней, как Тринити в «Матрице» прямо на залётных вражьих лучников, решивших высунуться.

Лечу на Малькольма уже в ответ, ибо задолбал уже! Быстро работаю клинками, которые легко минуя все блоки, скользят по телу и живой броне. Только искры летят. Куда не бью, всюду она!!

Без тяжёлой брони и в боевой трансформации даже легче. Скорость в разы выше, а силы вкладывать даже проще в удары.

Как сблизился, секира его стала бесполезной. Понимая это, Высший отбрасывает её и пробует меня схватить! Клинок мой хватает прямо за лезвие и легко вырывает, да он как робот!! Хват, как у гидравлического пресса. Еле увернулся и за спину ему зашёл! Задница мне в нос дышит, мляяя. Хвостом хлестнул мне по щеке, я чуть не потерялся! По спине вскарабкался на плечи к башке. Клинок на горло и тяну. А перекаченный верзила крутится, пытается меня достать, кольчуга с мышцами мешает. Да и одной рукой он всё делает. Второй копьё моё не отпускает зараза!!

Елозит по нано — броне лезвие клинка Сехмет, как по стальной газовой трубе. Уклоняюсь от захвата, повис, ухватившись за клинок обеими руками.

Мысль пришла вдруг шальная. А что если попробовать переманить себе его золотые звенья?

Взбрыкиваю, снова на шею взбираясь, за волосы кудрявые перехватив.

— Но пошла! Эге — ге — гей!! — Стебусь над Высшим.

— Совести нет? Слезай и дерись! — Ревёт в ответ Малькольм, пытаясь ухватить.

Касаюсь каменной кожи ладонью! Сосредотачиваюсь. Секунду назад холодная, она становится горячей, почти обжигая. Взываю мысленно к золотым звеньям, рисуя их в сознании, и представляя, как они перетекают ко мне. Чувствую что — то! Холодок пробежал по руке! Тяжесть навалилась на кисть.

Вероятно, почуяв неладное, Высший внезапно бросился вперёд с рывком и стал перекатываться. Я бы собрал всё своей спиной и припечатался к грунту под весом нескольких тонн, но успел в замедленном режиме оттолкнуться и телепортироваться в сторону.

Восемь звеньев у него спёр! Они с удовольствием перетекли, добавляя мне на тело защиты.

Кувыркнувшись, Малькольм поднялся и, развернувшись, посмотрел на меня с подозрением. Почуял? Если только лёгкость в теле, судя по всему.

К секире его лежащей телепортировался! Ухватил за рукоять и охренел, то ли к земле примагнитилась намертво, то ли веса в ней килограммов под двести! Что — то кольнуло в пальцах от соприкосновения буквально через несколько секунд и меня осенило! Да эта секира вся из золотой нано — брони сделана!! Ща, млять!

Только сосредоточился и даже успел вытянуть два звена, Высший снова своей магией земли бьёт! Дуновение учуяв, сразу замедляю время! Но не на максимум, ибо ресурс на грани истощения. Ускорившись вдвое, являю гранёный щит! И выставив его, улетаю в принципе ещё дальше. От ударной волны контуры уносятся от меня слишком быстро, не успеваю состряпать портал! Мляяя, падаю больно на этот раз, споткнувшись уже на подлёте о труп и впилившись дальше спиной в валун.

Тем не менее, быстро очухавшись, взываю копьё Гелака, чтобы вновь покрыть себя моей неуязвимой бронёй. А хрен! Малькольм его всё ещё в руке держит, зараза. Вижу Высшего метрах в десяти с ним, дрожит пика из сверхпрочного стекла отчаянно, но выбраться из тисков не может.

Телепортируюсь к нему вновь! Из вредности хвост хочу оттяпать! А он не режется собака, только шерсть соскоблил, дальше золотая броня защищает. Увернувшись от собственного копья, которое Малькольм выбрасывает с разворота, снова лезу на противника и тяну звенья!!

Всё быстрее и быстрее! Три! Пять! Десять! Малькольм резко бросает копьё! И хватает меня уже ловко прямо за руку!!

— Попался червяк! — Смеётся победно, сжимая так, что глаза из орбит лезут, а кости трещат.

Второй ещё перехватил прямо за шею сзади, выставив перед собой, словно куклу поиграться.

Примерно так себя и чувствую. Но! Соприкосновение с кожей есть. И я продолжаю тянуть звенья из упыря и утолщать эту самую шею. Можно вырваться с порталом, но пока я пользуюсь случаем, лишая противника нано — брони по чуть — чуть. Твою дивизию, трещит по швам каркас, гнётся золото даже в плотном чёрном состоянии.

Копьё Гелака призываю! И резко облачаюсь в броню, прерывая контакт и давая некоторое облегчение телу от десяти долбаных атмосфер давления. От излишней и непривычной теперь массы, самому не по себе. А Малькольму хоть бы что, на весу держит и сдавливает вместе с бронёй. Ещё пасть раскрыл с острыми зубами радостно.

Но тут же закрыл и посмотрел вниз с интересом! После неожиданного звона и писклявого боевого клича! А там Лиен прямо по ноге ударила мечом в низкой стойке со стремительного рывка.

— Что ты делаешь, дура⁈ — Кричу на неё я, готовый был уже турбину врубить этому уроду прямо в лицо. Но из — за златовласти уже никак! Подпалю и дурочку.

Ещё два удара она делает, и Малькольм хватает её меч, резко опустившись! А дурёха упала на спину и не хочет его отпускать.

— Какая маленькая, — пробасил Малькольм с удивлением. — Но такая смелая. Или умалишённая смертная?

— Нет! Смелая! — Заявляет фелиска. — А ну отдай! И Криса отпусти, пока цел!

— Как скажешь, маленькая фелиска, — выдаёт с усмешкой Малькольм и, послушно отпустив меч Лиен, перешагивает её и идёт дальше со мной.

А то я уже готов был замедлиться из последних сил! Высший девочку пожалел⁈ Он ведь мог её просто раздавить…

Три шага со мной прошёл к скале зачем — то потащив. Турбину врубаю прямо в рожу! Морду здоровую обдаёт, как от лёгкого ветерка, но ресниц и бровей, как ни бывало, всё точками красными до кожи затлело! Белые кудри тоже оплавились.

Высший руку вытянул и меня тут же в землю вбил! Но дёрнулся назад резко, не успев коленом прижать, как, вероятно, задумал. Над головой его показалась Веби! Которая, не долго думая, в ухо ему кинжал вогнала по самую рукоять! И прошёл ведь!

Упырь с подпаленной харей зарычал лишь и на неё обернулся даже, вынимая клинок легко и без страданий.

— Героиня Вита нападает со спины, — произнёс Малькольм с укором и блокировал несколько ударов меча прямо голыми руками.

Не теряя время, телепортируюсь очередной раз к секире, пробуя её разобрать по звеньям и перенести всё золото в копьё Гелака! Пока Вебисида его ловко на себя отвлекает.

Вижу, генерала она своего уже обезвредила, по земле у обрыва с собственным копьём в глазу катается, вот — вот упадёт. А не добила, похоже, из — за меня. Бросилась на помощь.

Второй генерал готов. Но рядом с ним Гарой лежит и почему — то не встаёт!! Телепортируюсь туда! Лиен почти одновременно со мной рванула с видом ошалелым.

Проверяю пульс! Фух, Гарой ещё дышит. Просто без сознания. Лиен вскрикивает и валится! Стрелы в землю втыкаются рядом и по спине моей рикошетят!

Твою мать! Упыри залп дали! Уже и толпа вампиров сюда рвётся, похоже, со второй волны свежие силы. Не фелисы, не суккубы, обычные стрелки.

С бешеным сердцем ринулся к малышке Лиен! Кровью захлёбывается, стрела лёгкое пробила на половину вышла из груди! Понимаю, что первым делом нужно хотя бы затянуть раны, чтобы не истекла кровью, а потом уже тащить стрелу. Касаюсь ручонки ослабшей и холодной.

— Крис, прости, кх… прости, что подвела, — блеет, пока вливаю свои магические силы, отчаянно и с зудом на затылке. Медленно, но ткани сходятся, кровь не льётся уже ручьём. Это временная мера в полевых условиях! Гароя быстро подгребаю, чтобы эвакуировать всех вместе.

Земля сотрясается всё ближе, Малькольм отбиваясь от Вебисиды, как от бешеной кошки, рвётся сюда!

— Назад низшие! — Кричит гигант неизвестно кому!

И лезет под очередной залп своих же соратников, закрывая нас собственным телом. Закрываюсь и я ледяной стеной от греха.

— Веби! Сюда! — Кричу, чтобы и её забрать.

Да поздно! Кото — людка отрезана! Вампиры со всех сторон лезут. Эти явно не подчинённые Малькольма. Фелисы послушно не лезли, а этим плевать.

Благородный Высший попался?

Некогда соображать! Телепортируюсь к «мамке севера», хватаю сзади прямо за сиськи, чуть не выхватывая по причиндалам за то, что срываю к херам лифчик.

— Извини, обозналась! — Кричит Вебисида в процессе, тряся голыми сиськами и зарубая очередного залётного упыря из людских особей.

Переношу к раненным, чтобы всех вместе телепортировать!

А там Малькольм прямо над Лиен навис, опустившись! Та смотрит на него, ошалелых глазищ не отрывая.

Высший оборачивается на меня сразу, уже всё лицо восстановилось, брови, ресницы, волосы, снова красавчик на меня смотрит с какой — то печалью.

С холодеющей грудью, являю чёрный лук!! Посмотрим сука, как броня защитит твои глазки. Веби в стойку стала для рывка.

Высший руку выставляет вперёд, ввергая меня в ступор. Да и Вебисиду в некоторое замешательство.

— Маленькая фелиска будет жить, — выдаёт негромко Малькольм. — Забирай её. Наш бой окончен.

Поднявшись, отступает!

Ни секунды не медля, подскакиваю к Лиен. И недоумеваю от того, что вижу. Ни стрелы, ни раны! Только хлопающие два океана недоумевающих глазищ.

Разбираться некогда! Образую большой контур вокруг нас в мгновение ока и эвакуирую на третью позицию в двадцати километрах отсюда! Прямиком в новый госпитальный пункт, где уже всё забито нашими раненными.

Две минуты передышки, воды попить и выдуть энергетически первую попавшуюся лошадь. Даже Райна не успевает до меня добежать, рвусь обратно на поле боя, переместившись на основную правую высоту!

— Крис, а я⁈ — Последнее, что слышу перед скачком.

Блин, точно. Вебисиду взять забыл.

Войска ещё держат оборону на ставке Галактиона, но уже на последних рубежах. И это единственная высота, ещё не сданная врагу. Батареи катапульт швыряют снаряды во все стороны. Ольви с адептами на первой линии десятки вампиров со склона сметает. Бронированные копейщики стеной стоят, лучники огненными стрелами работают, гарпии летают, поливая всех бензином и мочой. Три обгорелых гигантских туши хагра чуть ниже по спуску сбавили всякую спесь в этом направлении. Вампиры валят в обход.

В низине у реки враг остановлен новой хитростью. Мы там крови домашнего скота разлили столько, что вампиры сума сошли и забыли про всякое наступление. Туда и вдарили следом гардой лучников и катапультами, накрыв оба берега.

Моя ставка сдана, полыхает всё, будто день наступил. Под натиском пяти огромных хагров войска отступают в низину дальше, заманив побольше тварей на высоту, которые уже разоряют оставленную артиллерию.

Под угрозой окружения армия уходит в низину к реке. По заранее подготовленному маршруту все уцелевшие войска спускаются и отступают под прикрытием тирской конницы.

Вампирские гарды продолжают наступать с равнины, уплотняя атаку и наращивая успех. Не встречая более наземного сопротивления, твари заполоняют всё и начинают сбиваться к руслу меж холмов, чтобы нас преследовать.

Летаю сверху, поливаю снарядами, жгу тварей. По мне даже не пытаются стрелять. Давят своим мёртвым мясом. В воздухе витает столько вонючего смрада и пепла, что даже в полёте кашляю. Но всё контролирую, подавая сигналы!

Действуем по намеченному плану отступления, по три гарды тирской конницы совершают манёвр по большому кругу, обходя фланговые высоты с обеих сторон.

Свежие гарды вампирских лучников и пехоты идут к высотам стройными коробками. Отвлекаю на себя огнём и даю возможность лёгкой коннице вдарить по флангам. Волна наступления в семь вражеских гард толщиной, прорезается нашей конницей, как ножом по маслу.

Тирцы не ввязываются в бой, их и так потрепало. Кому успевают срубить головы на ходу, кого просто сбить с ног — и этого достаточно.

Проредив волну и замедлив продвижение наступления, конница уносится прочь. Так мы немного сбавляем темп преследования наших отступающих войск.

Последний сюрприз в этой битве ждёт вампиров через два километра марша по берегам реки. Узкое место с некогда большим обвалом, идеально подходит.

Здесь установлена баррикада из дерева и камней, которую так просто не обойти. И рассчитана она на оборону одним лишь бойцом.

Мной.

Когда основная масса войск преодолела барьер и двинула ускоренным маршем, я стал кружить над стеной, отбивая последние ручейки наших бойцов, не успевших вовремя сойти с позиций.

В этом помогают и гарпии, пикируя на передовые отряды неприятеля. Но никто не геройствует и не остаётся со мной биться на смерть, ибо я отдал приказ.

Одним из последних наш отряд тяжёлой конницы мчит грузно вдоль реки под градом вражеских стрел, которые летят к ним аж за сто — двести метров. Здесь и Галактион вместе с Ревеккой! Почему она с ним, могу только предполагать, что раненный был серьёзно. Мдя, по броне и видно, нагрудник треснул, наплечника одного нет, ткань сорочки виднеется потемневшая от крови. Хорошо ему досталось.

Словно капитан тонущего корабля, Галактион покидает его последним.

— Крис! Держимся! — Ревёт герцог, увидев, как я на стену приземлился, которую они только миновали.

Прикрываем отход последних!

Нечисть скапливается вдоль русла реки, стараясь не сильно — то и купаться.

До последнего жду. На сердце неспокойно, ибо Лихетты с воительницами не увидел в числе отступающих. Хотя с такими массами войск мог и пропустить. Может, они раньше ушли. А если всё ещё там? Воительницы орудовали на моей ставке левого холма, там где и Рокон. «Кошак» тоже пропал куда — то. Я там всё облетел, пока отступали.

Масса вампирская напирает, на горизонте видны высокие и изящные фигуры шествующих хагров.

Начинаю обстрел по первым линиям атакующих, дабы скучковать их ещё больше перед стеной.

Десятки гард бегут, чуть растянув строй, похоже, готовые гнать нас, пока не настигнут. За ними идут ещё тысячи упырей. Вдалеке видно, как сходят толпы с холмов, дабы пойти по руслу. Часть пытается преодолеть холмы, но постепенно уходят под уклон. Ибо там слишком много мелких оврагов, трещин и моих печатей страха.

Все сюда, ублюдки.

Сбив темп первых, я даю передышку. Нельзя чтоб кто — то ещё горел. А у них как раз рядом водоём, твари сразу туда и ныряют, чтоб затушить пламя.

Толпа примерно в двадцать тысяч собирается перед стеной, готовая вот — вот снести её к чертям собачьим.

— Еша! Резервуары! Давай! — Кричу через маску сирены, чтобы главная пернатая услышала сигнал и передала остальным.

Шесть специально обученных гарпий и ещё двенадцать на подстраховке рвутся к специальным резервуарам на скалах по обе стороны. Завертелись краны, открывая поток, с одной трубы горючка расходится на три, а дальше по распылителям всяким, которые напор разный дают. Главное площадь орошения покрыть побольше.

Полился бензин на головы вампиров ливнем!!

Вихрями и песком отшвыриваю вампирские хари от стены. Мощными ударными волнами долблю, останавливая потоки с обеих берегов. Скачу, как бешеный в порталах туда — сюда. От вони химической башка кружится. Гарпии тоже летают, как пьяные. Но вроде держатся, уже нанюхались.

Литров пятьсот я нарожал здесь, пока готовились.

Почуяв неладное, вампиры уже полезли в реку!

Куда, суки!! Перемещаюсь к потоку и опускаю руку к реке. Ольви показала мне заклинание, с помощью которого она заморозила тогда озеро у заброшенного завода. Отрепетировав заморозку воды, я уже не сомневаюсь в успехе. Резерв в полтора Камня, как корова языком слизала. Никакое течение не спасает от перехода в ледяное состояние. Главное блёстки делать покрупнее.

Возвращаюсь на стену, через которую уже полезли. Плотный лёд заблестел на реке метров на триста вперёд, впаяв некоторых умников. Многие вампиры на первой линии с ошалевшими рожами уже поняли, что их ждёт, когда принюхались, чем же их поливают.

Пускаю крохотные, но быстрые снаряды огня.

Вспыхивают первые, пламя перекидывается стремительно, пожирая всё больше тварей. Гарды воспламеняются, как спички! Бросаются к реке, где уже лёд! От огня что — то начинает растапливаться, но это не важно. Речки для всех не хватит! Тысячи упырей горят, как соломенные, огонь перекидывается на идущих хагров.

Упыри, не попавшие в ловушку, шарахаются, тормозя продвижение всей армии. Благодаря удару лёгкой конницы мы отрезали большой кусок от армии врага и поджарили его. Остальная часть шарахнулась обратно. Отрезанные с той стороны гарды вампиров встали, явно не желая попасть под раздачу.

Ещё бы! Полыхает знатно. Наверное, самому дальнему упырю видно мою зловещую и радостную рожу в копоти. Интересны их мнения. Может, кто думает, что это я так магией умею. Устрашения лучше не придумаешь.

Срубаю головы залётным упырям, взобравшимся на стену, выдыхаю с облегчением. Болезненный кашель от густого и едкого дыма нисколько не омрачает ситуацию.

План сработал, преследование остановлено.

И у нас появляется время разбежаться по трём старым крепостям — замкам. Где предстоит подготовиться к осаде. К дальней и самой крупной крепости и должны прибыть фелисские войска под предводительством Нелли.

Мысль пробежала о том, что Малькольм оказался совсем непрост.

Глава 14. Затишье и надежды

Несмотря на успех в прикрытии отступления нам пришлось ещё сделать десятки рейдов лёгкой конницей, чтобы пресечь любые попытки подпортить нам кровь на марше даже малыми группами.

Вейзевул, как взбесился. Мелкие отряды по тридцать — сорок упырей пытались нагнать нашу колонну в течение нескольких часов. С конницей справляться было проще, а вот со скоростной пехотой пришлось разбираться в большей степени мне.

Когда через семнадцать километров мы вышли на первый рубеж прикрытия со свежими резервами и перегруппировались, я выдохнул с облегчением, но не расслабил булки.

Оставив несколько гард прикрытия, войско пошло дальше уже разделённое на три части по своим дорогам до крепостей.

За это время я сделал около двадцати вылетов до холмов. Долбил упырей снарядами до полного истощения и возвращался телепортацией. На этот раз Вейзевул не собирался отсиживаться и ждать. Несмотря на потрясающий эффект от финальной ловушки, он всё равно двинул войска следом прямо по пепелищу из своих же солдат.

Вероятно, Высший понимает, что время работает против них. И не только потому, что затмение не вечное. Скорее он опасается, что мы подготовимся к третьей битве не хуже.

А ему явно не понравилось, как их встретили во второй раз. Двести тысяч бойцов потерял он в Ущелье. Сейчас трудно оценивать, но судя по всему, даже чуть больше. И это благодаря массовым ударам артиллерии по скоплениям, моим бомбардировкам и отсутствию одержимых насекомых, которые прежде приняли на себя часть поражения. Итого четыреста тысяч с небольшим.

Нельзя не учитывать уничтожение хагров и жуков. В дальнейшем в оборонах замков против таких тварей нам придётся туго.

И, несмотря на демонстрацию бесчисленной орды, идущей со Стеклянного моря, в той странной обстановке, где он предстал призраком, я почему — то Вейзевулу не верю. Совершая облёт, уже в разведывательных целях повыше, я не увидел несметных полчищ.

Навскидку гард триста, а это сто пятьдесят тысяч бойцов едва наскрести. То есть семьдесят процентов мы уже положили.

При этом жрать вампирам нечего, кровь отравлена. Зная, как работает процесс восстановления, могу предположить, что даже покалеченные упыри уже в поле не бойцы, им неоткуда брать силу. Ещё немного, и вампиры истощаться в таком темпе.

Надеюсь, что прав. Очень надеюсь!

По уничтожению важных персон противника. Двух генералов прикончили. Одного на нашей тройной дуэли, и Галактион одолел генеральшу суккубку, которая его так потрепала, чуть всю броню не сгрызла. Конечно, не без помощи Рокона.

Теперь о грустном.

Наши потери плачевны. Ещё когда я прикрывал с воздуха отступление, уже осознал, как мало нас осталось. Именно поэтому со звериной ненавистью закидывал тварей с воздуха, пока уже сознание не стал терять прямо в полёте от бессилия во всём теле.

Двадцать тысяч бойцов потерял Галактион, из сорока семи тысячной армии уцелело ныне одиннадцать тысяч с небольшим. Большие потери понесла на этот раз тяжёлая конница и копейщики.

Больше четырнадцати с половиной тысяч фелисов полегло, особенно на холме с Синдо. Сам командир погиб. Гарой, который дрался на высоте с Галактионом потерял под пять тысяч своих бойцов, чуть меньше уцелело. Рокон же на моей ставке, где дрались вражеские суккубы, вообще остался практически без армии, немногим больше полутора тысяч воинов уцелело. Рокон пал в бою.

От армии фелисов в тридцать шесть тысяч осталось восемь с половиной.

Тирские всадники на этот раз не отделались легко. Все четыре бригады понесли большие для конницы потери в три с половиной тысячи воинов. Из десяти тысяч всадников с Тирсы осталось лишь половина.

Солдаты Дуада сражались яростно и не отступали до самого конца. Двадцать тысяч полегло на холмах. Катастрофа.

При том, что вся дуадская конница всё ещё у меня в резерве прячется как раз за третьей линией нашей обороны.

Потери у Еши составили сорок восемь гарпий, что значительно ниже бойни в Ущелье. Уцелело сто тридцать семь птичек, и теперь каждая из них на вес золота. Что бы мы без них делали!

Погибло много пневма — стрелков, всего пятнадцать каким — то чудом выжило, выбравшись из плотного замеса. Треть уцелевших потеряли своё снаряжение.

Как ни прискорбно, погибло семь мальчишек адептов. Девятерых оставшихся, я решил отправить обратно в Левант в составе убывающих отрядов снабжения.

Танки с катапультами мы все на позициях и оставили, они своё дело сделали.

Всего сто двадцать девять тысяч воинов было у нас до атаки на холмы. Пятьдесят восемь тысяч пало в бою, и это даже побольше, чем в Ущелье.

Осталось семьдесят одна тысяча бойцов в моей армии, в том числе две с половиной тысячи раненных, которых ещё предстоит поставить в строй.

Теперь о том, что выбило меня из колеи окончательно.

В том месиве с гардами бешеных суккубок Сехмет на основном левофланговом холме я потерял семерых своих девочек. Вампирши целенаправленно убивали их, выбрав приоритетными целями. Я понял это слишком поздно, когда уже мне доложила обо всём Рики, которую израненной и полумёртвой вытащила и телепортировала в полевой госпиталь Ольви.

Погибли Дильбар, Гульшат, Зейнеп, Дениз, Пенелопа, Лауретта и Зоррин. Тела двоих последних так забрать и не удалось.

Пропала без вести Лихетта.

Узнал слишком поздно. И собрался уже броситься сломя голову на вампиров и искать мою воительницу. Но холодный разум возобладал. Идёт передислокация. Оставить войско в столь уязвимой ситуации никак нельзя.

Сердце болит. За павших болит, а за пропавшую без вести разрывается. Ведь эти твари вполне сподобятся издеваться над ней ради забавы.

В какой — то момент подумал в отчаянии, лучше бы она погибла.

Но сопли жевать мне не позволительно. Война ещё не окончена и под моей ответственностью жизни семидесяти одной тысячи солдат. А ещё армия Нелли на подходе, которую нужно срочно «привить»! А вернее напичкать химией против вампиров.

Нам очень повезло, что на территории Редуша когда — то было целое королевство людей, настроивших эти замки, а в последствии завоёванных и превратившихся в провинции Кусубата. Суккубы каменные стены с замкнутыми пространствами не терпят, поэтому один замок был вообще заброшен, в двух других остались жить людские лорды, которых именем её величества Шейлы выселяли уже мы.

Войска поделили на три гарнизона в замки примерно по пятнадцать тысяч воинов, не нарушая целостности фелиских формирований, которые распределили неравномерно, дополнили солдатами дуада и «рыцарями» герцога.

Всю конницу решено было не загонять в укрепления, а угнать за холмы для тактических ударов. Теперь мы задействует и двадцать тысяч дуадских всадников, куда я распределил командиров из числа тирских конников, прошедших уже два боя и набравшихся достаточно боевого опыта с нечистью.

Занять место погибшего Синдо и возглавить две тысячи фелисов я доверил моему «кошаку» с Утёса Ашире. Три гарды, что остались от павшего Рокона решил передать в управление Лиен, но пока она этого не знает.

Оборону ближайшего на пути замка, куда спешно ввалились на последнем издыхании воины, возглавил я. Вторая крепость под дланью Галактиона. За гарнизон третьей отвечает Гарой.

От первого до второго замка пятнадцать километров северо — восточнее, от первого до третьего — тридцать пять северо — западнее. Своего рода треугольник. Пока я готовлю оборону на первом, войска к двум другим замкам ещё идут ускоренным маршем.

К сожалению, теперь понимает каждый боец, что деваться нам некуда, мы стоим насмерть до самого конца. Если снабжение всё ещё идёт к дальним крепостям, то сюда уже дотекает последний караван.

Как ни парадоксально, когда не думал и не рассчитывал жилось легче. А теперь большие надежды мне приходится возлагать на Нелли с её войском.

Спустя несколько часов, как мы зашил, на горизонте показались первые вражеские гарды.

Никто их не видит, да и кажется, что всем плевать. Воины до такой степени устали, что большая часть обороны спит прямо на стенах. Бдит в основном караул из состава минимального гарнизона, что был здесь оставлен ранее.

Пусть спят, сил набираются. Бой длился больше четырёх часов, марш ещё три, все вымотались.

Душевная усталость овладевает мной. И это мнимое умиротворение…

Придаёт уверенности надёжная фортификация: у замка целые, высокие, мощные стены и ров, правда без воды.

А ещё радует, что вампиры всё же идут сюда нехотя, как варёные. Прошли километров пять — семь от холмов и встали на распутье. Скапливаются, перегруппировываются. Пустив примерно гарду в преследование и отдав её просто так, Вейзевул, вероятно, передумал ломиться узким фронтом, где мы всех в порядке очереди и примем.

Он дал нам всё же время.

На наблюдательную башню пришла Лиен, которую я вызвал на разговор. И пока ждал, всё глазел через бинокль на бесцветный горизонт, огни костров с мельканиями, проносящийся патруль с фонарями, летающих по небу гарпий…

— Генерал Крис? — Раздалось голосом забитой мыши за спиной.

Златовласка оклемалась буквально недавно, и мне бы понять, всё ли с ней хорошо, прежде чем доверять полторы тысячи воинов.

Инцидент произошедший с Малькольмом меня сильно взбудоражил, особенно после того, как я всё это переварил.

Обернулся на неё посмотреть. Куда — то улетучился весь боевой дух с девицы. Понежнела что ли. Или разнежилась. Пусть и в броне своей всё ещё, и дыркой на ней от стрелы. Как напоминание, что спас её отчасти враг, и не простой, а самый страшный.

— Ты всё ещё с нами? — Спрашиваю и тут же жалею об озвученном.

Зря я так. Лиен, похоже, готова разреветься. Млять, ну а что я хотел? Она впервые встретилась с Высшим. Для них это целое божество.

— Нет, он… меня не обратил, — начала тихо, а дальше ещё тише: — но тронул.

— И защитил, — добавил я.

Кивнула, опустив головушку.

— Сама что думаешь? — Интересуюсь, не отрывая от неё взгляда.

То, что он её обратить бы не смог в любом случае, ей знать не обязательно. Многим рядовым фелисам дофени, почему у каши вдруг привкус горьковатый стал. Особенно голодным после изнурительной подготовки в обороне.

Смотрит куда угодно, только не мне в глаза. Нет, она вроде та же. Всё дело в её несколько мечтательном выражении лица. Запала на Высшего, дурёха⁈

— Думаю, нам повезло и всё тут, — пробурчала и, наконец, подняла свои глазища на меня так пытливо, что дух перехватило. — Прости, что ослушалась, прости, что сделала всё не так. И подвела. Не отсылай меня на снабжение, я лучше здесь и до конца.

Ага. Я лучше здесь и дождусь этого ушастого извращенца, который, похоже, тоже не против заиметь себе такую наивную и милую щёлочку. У вампиров на девственность чутьё, особенно у Высших.

— Генерал Крис? — Взмолилась.

— Не будь наивной, Лиен, — отвечаю ей, войдя в образ наставника. — Он вечный, и ты для него лишь миг.

Опустила взгляд, увела в сторону. Вообще отвернулась. Быстро же такое происходит. За мгновение порой. Раз и всё, ты уже влюбилась. И сделать ничего не можешь. Кто бы он ни был, кто бы ни была ты.

— Ты о чём, — выдавила и дальше как — то слишком даже зло: — он погубил сотни моих собратьев. А вся его армия тысячи. Неужели думаешь, что я запала на нечисть? Поверь, я без промедления вцеплюсь в него и сдохну.

В конце от души так сказала.

Перестроилась? Или наваждение действительно прошло.

А у Малькольма? Может, совесть проснулась. Или заплывший от брони мозг пробудился? Кстати, я спёр у него сорок семь звеньев, и это побольше, чем у меня было.

Интересно, он заметил?

— Крис, ты столько всего открыл мне. Не лишай этого, прошу, — произнесла негромко. — Позволь и дальше стоять за Фелисию, за братьев.

На счёт братьев. Ой, там в госпитале к ней набежало «кошаков»! Кто — то даже принцессой назвал, случайно проскочило.

— Я вот что тебя позвал, — начинаю уже официозно. — Ты заменишь павшего командира Рокона. От его армии осталось тысяча шестьсот семь воинов, которые переформированы в три гарды. Готова?

У Лиен глаза расшились и ротик приоткрылся. Кивнула поспешно.

— Оборону держим здесь и принимаем первый удар, — продолжаю. — Скоро соберутся сотники и десятники, представлю тебя им сам.

— Поняла, генерал.

— Теперь на всех совещаниях ты среди командиров. В бою командуешь всеми, а не ломишься как солдат впереди. От твоих команд зависят жизни соратников. А это значит, что командир не должен покидать позиций своих формирований, командир не должен погибать первым. Войско — без головы, это уже мёртвое войско.

— Но ты же всегда впереди! — Воскликнула воодушевлённо.

— Я не только воин, но и маг, который в любой миг может уйти с поля боя, — отвечаю ей чувственно, чтоб пронять.

— Но от Малькольма ты не…

— Так надо было, — перебил сварливо. — Не забивай свою головушку, малышка.

— Хорошо, генерал, — ответила послушно и дальше с волнением: — я… я не подведу!

Вот сейчас она мне больше нравится. И мысль проскочила вдруг циничная. А если лишу её девственности, Малькольм потеряет к ней интерес? И тут же другая, как по рукам хлестнула: тебе вообще какое дело, у тебя баб немерено. И ты их теряешь не от любви, а на войне.

Стоило бы вздремнуть, усталость навалилась нешуточная.

Но за полчаса решив все организационные вопросы и убедившись, что штурма не будет как минимум ещё час, я перемещаюсь на точку, где мы сидели с Нелли и её спасителем детства Себастьяном, которому я великодушно вырастил ногу.

Войско фелисов уже умотало вперёд. Но нагнать его не составило труда по воздуху. Вскоре показался медленно тянущийся хвост пехоты, охраняющий обозы. Следом телеги всякие, да конница по флангам. А дальше основная масса, уходящая до горизонта. Вот это орава! Которую срочно нужно лекарствами пичкать.

Домчал до головы колонны с ветерком, попутно оценивая мощь живой силы уже с точки зрения союзной. А ещё выискивая зелёный свет от Камня.

Приземлился с пробежкой перед всадниками, хотел выпендриться, чуть не запнулся, ибо ноги заплетаются от усталости.

Лошади на дыбы встают, воины пока меня рассмотрели, чуть не обделались. Спохватившись, покатил в обе стороны шарики огня.

— Крис!! — Заорали «кошаки», унося новость дальше по строю. — Это Крис!! Крис вернулся!! Это он ему ногу… да, врёшь.

Колонна неуклюже стала тормозить, бугрясь впереди и не осмеливаясь зайти дальше главных «кошаков» и принцессы.

Нелли на огромном чёрном коне с ляжками подкаченными голыми смотрится несколько эпично. Как Зена — королева воинов. После боя, ощущение такое, что не виделись недели две, хотя и дня не прошло, как я их покинул.

Распознав меня, принцесса секунды две смотрит ошарашенно, а затем слетает с коня легко, непринуждённо и спешит навстречу чуть ли не бегом. Позади слезают живенько и другие. Вот только Себастьяна её не видно.

— Крис, как… ты сумел⁇ — Заговорила на ходу прерывисто, будто с бега ещё не отдышалась. — Я… и не ведала, что такое возможно, моей благодарности нет границ. Спасибо, спасибо за…

Запинается. Сияние с лица, как ветром сдувает. Вероятно, рассмотрев меня получше, встала за три шага, как вкопанная, не закончив фразу. Глаза раскосые из орбит полезли. Рот раскрыла в натяжку, вот — вот порвёт.

— Что с тобой⁇ — Ахнула. — И что это за едкий запах⁇

Бросилась было ко мне, но тут же отшатнулась.

Закашляла.

— Крис⁈ — Снова подала голос сквозь кашель.

Ах, да. Забыл умыться, некогда было. Волосы в чёрной жиже местами засохшей, броня в брызгах и копоти. Некогда модник и педант Крис ныне страшнее смерти предстал. Бензином от меня несёт, как от бензоколонки. Для местных чуждый запах. Отталкивающий и пугающий. Но для Нелли — то почему? Она ж на Утёсе с генератором жила месяцы. Хоть какие — то ноты должны быть ей знакомы.

За спиной у меня ещё крест — накрест мечи Сехмет прикрепленные, от которых тоже неплохо так смердит. Может, эта вонь ей не зашла? Я — то уже принюхался.

— Это не моя кровь, — ответил, не томя. — Нет причин для беспокойства.

— А чья⁇ — Ахает, снова сближаясь.

Жестом руки останавливаю. Нет у нас повода обниматься или просто контачить, милая.

— Вампирская! — Произнёс громко уже в толпу. — Считанные часы, как из боя. Пока держимся, четыреста тысяч воинов нечисти уже изничтожили, изрубили и пожгли. Обращённых суккубов, людей, фелисов, тварей чужеродных.

Главы подходят, полукругом ко мне встают чуть позади «тигрицы». Знают своё место.

Шары у всех на выкате. И не ясно от чего больше, моего вида или того, что услышали.

— Второй крупный бой за сутки дали и отошли, — продолжаю жёстко. — Рокон пал в бою, благодаря его героизму мы сдерживали врага яростнее и убили больше. Погиб он от руки одного из генералов Сехмет, но перед смертью нанёс вражине решающий удар. Вместе с герцогом Галактионом они повергли эту тварь. Пал и Синдо, бесстрашно остался сдерживать врага в тоннеле, не выходил до последнего воина. Вывел почти всех, сам не выбрался. Завалил тварей вместе с собой, сбив подпорки.

Объявил и замолчал вдруг, ибо ком подкатил к горлу. Фелисы рты раскрыли, не дышат, у некоторых глаза заблестели. У Нелли слеза по щеке побежала. Это были её верные друзья.

Проглотив горечь остервенело и с болью, продолжил:

— Знаю, вы уважали и любили этих воинов… ваших братьев! Но это война на выживание. Либо мы, народы Света изничтожим их, либо они, нечисть из Тьмы, одолеют и поработят нас.

Всё, не могу громко говорить. Сипнет горло. Выдохнул. На ближайших смотрю. А они на меня, как на божество. В глаза, в рот, пытливо, открыто, с надеждой.

— Мы пойдём ещё быстрее, без привалов, — прошипел один из глав.

— Мы двинемся бегом, только держитесь, — добавил второй воодушевлённо.

— Что нам делать, Крис, только скажи? — Взмолилась Нелли.

Да её трясёт всю! Слёзы льются по щекам. Вытирает спешно, шмыгает. Злится.

Когда плачет, ещё красивее…

Борюсь с порывом обнять, и сказать: «тише моя девочка».

В мыслях обнял.

Но отчего — то простить её не могу. Барьер между нами только растёт.

«Кошаки» продолжают воинственные речи. Прерываю галдёж, подняв руку.

— Спешка не нужна, — говорю спокойно. — Усталые воины ничего толком не сделают, только зря полягут. В общем, слушайте меня внимательно. И сделайте всё в точности, как я скажу. Кровь ваших воинов станет отравленной для нечисти, а от укусов фелисы не будут обращаться. Для этого мы применим алхимию…

Нарожал лекарств им целую гору, чуть сам в обморок не свалился. После пяти минут по большей части нелепых вопросов, стали всё раздавать через сотников, чтобы те передавали дальше, ещё и объясняли, как эти таблетки горькие жрать.

Зная, что это такое, Нелли и без меня может проконтролировать процесс.

Поэтому не задерживаюсь.

Уточняю быстро задачи с главами кланов и сматываюсь. Так и не попрощавшись с принцессой, которую такой серьёзной и ответственной ещё не видел. Повзрослела «кошечка», в одно мгновение. И быстро перестроилась в нашем официозе, показав, какая она холодная.

Наверное, мне никогда не понять этих фелисов. А им меня. Иногда сказанное может изменить в одночасье многое. Особенно сказанное перед лицом смерти. Каких — то несколько слов перечёркивает всё, что нас связывало. «Его больше…»

Переместившись обратно, я подумал об Узимире и Вебисиде. Когда она узнает, что с ним произошло, неизвестно, как отреагирует. Переживаю за Нелли. Какой бы боевой трансформацией и обаянием она не обладала, героиня Вита её в узелок завяжет.

Вернулся в замок, обошёл периметр. Со стороны холмов за мутной дымкой возвышаются тонкие фигуры гигантских богомолов. Ближе, дальше, если присмотреться, очень — очень далеко. Надвигаются, твари. Но перед замком в чистом поле тишина, только костров мелких повсюду, что звёзд. Теперь с неба они переместились сюда.

И вона у нас, наверное, тоже теперь звёздная. За выживание рас которая.

Порывает броситься за Лихеттой, авось она где — то мчит сюда, удирая от погони на последнем издыхании. И ей бы не помешало моё прикрытие с воздуха. Но мощей совсем не осталось. Шатает во все стороны, ноги подламываются. Мне бы полчасика поспать.

Вроде не штурмуют ещё, с этой мыслью в цитадель пошёл, где в заранее оборудованной личной комнате на перину прямо носом и упал, убрав броню к чертовой бабушке. С неё вся посторонняя дрянь сразу на пол и ссыпалась. Туда же и мечи со звоном упали. Потом подберу, всё потом…

Последняя мысль пришла с теплом на сердце. Ольви тоже где — то в замке. Её позиция на правой башне во время атаки. Сейчас она должна отдыхать. После боя так и не поговорил с ней толком. В полевом госпитале увиделся мельком. Деятельная, сильная, решительная, от вида крови в истерике не бьётся. Одними только телепортами с поля боя спасла уйму жизней. Гунуа бы ей гордился.

Сама не хвалилась, про неё мне Ревекка рассказала, которая тоже эвакуацией занималась…

Бывшая куртизанка и ворвалась ко мне в комнату, вытащив из глубочайшего сна.

— Крис! Лихетта! — Заговорила, набросившись на меня прямо в кровати.

— Где она⁈ — Взбодрился в одно мгновение, принимая сидячее положение.

— Раненный солдат по имени Вик видел их, — отвечает Ревекка, поглядывая на мои трусы украдкой. — Как только пришёл в себя, сразу заговорил, что Лихетта и ещё одна суккубка, которую тот не распознал, ушли из окружения, прыгнув в какую — то расщелину перед тем, как там всё нечисть заполонила.

— Думаешь, есть шанс, что они ещё живы⁈

— Должен быть!

— Какую именно расщелину⁈

— Воин не смог толком сказать, но уверил, что сможет показать её. Одно знаем точно это холм твоей ставки, откуда его и забирали.

— Вот же… там этих расщелин.

— Возьмём парня с собой. Обузой не будет, его Райна излечила.

— Понял, что снаружи? — Спросил, поглядев на часы и прикинув, что вырубился на целых три с половиной часа, проигнорировав все будильники.

Проспал время и снизил шансы на спасение моих девочек! Кто вторая⁈

— Гарды нечисти выстраиваются в двух комье от нас, — отвечает Ревекка. — Могут броситься в любой момент. Но пока не лезут. Хагры ещё через русло подтягиваются, Еша за всем смотрит.

— Думаю, должны успеть. Погнали к твоему Вику!

Сердце долбит бешено. Есть шанс, что Лихетта и ещё одна девочка жива.

Глава 15. Операция по спасению

Пока упыри собираются с мыслями, мы забираем воина из госпиталя, быстро перехватив больничной похлёбки и варёного мяса. Свидетелем оказался дуадский лучник, который уходил одним из последних, прикрывая отход. Совсем ещё молодой парнишка лет девятнадцати на вид. Тёмненький, черноглазый, невысокий, крепкий. В прошлом хороший охотник, орудовавший как раз луком.

Пролетать через вражеское войско до холмов, чтобы разведать, как заняты наши прежние позиции, не решился. Во — первых, вампиры могут заподозрить неладное, во — вторых, есть риск привлечь полу — призрака Вейзевула.

В надежде, что всё войско ушло вперёд, освободив холмы, что в принципе логично, я переместился сперва один на предполагаемую территорию поиска для скрытой разведки. Вынырнул на точку телепортации к одному из спусков с холма.

На вампиров не наткнулся. Только на разрушенные позиции и горы трупов всех подряд. Послушал, осмотрелся. Шевеления и шорохи вокруг. По тропе выше всё же идут параллельным маршрутом вражеские отряды в сторону спуска. Вероятно, чтобы как раз разломы и обойти, коих ниже здесь немало.

Благодаря своему зрению в темноте могу рассмотреть мерзкие рожи вампиров людей в военной экипировке со щитами и копьями. Идут угрюмо друг за другом по цепочке. О чём — то тихо шепчутся. Похоже, не зомбированы ментально, просто дисциплина у них на высшем уровне. Будто здесь для Вейзевула представление устраивается, или он сам в солдатиков играет.

Одна тварь повернула морду в мою сторону заинтересованно! Присел за земляную насыпь резко. Млять! Только бы не привлечь внимание. Если набегут, мы Лихетту вообще не найдём. Или больше времени потеряем, или упыри сами быстрее найдут!

Вот же сука… сюда направляется. Пока только один. И как он меня учуял⁈ Я же не мылся, несёт от меня так же, как и от поля боя вокруг.

Твою мать! Камни Дракона!

Телепортируюсь назад в госпиталь, где ждут мои рейдеры. Лучник Вик и Ревекка смотрят вопросительно и с тревогой.

— Подождём пять минут, — прошипел злой, как собака, и стал снимать наручи.

Придётся идти без внешнего резерва, а то вся свора сбежится на излучение Камней.

После мучительного ожидания вернулись вместе, затаив дыхание. К счастью, вампиры нас не ждали, любопытный свалил. Но колонна выше продолжает тянуться своему маршруту, шума особо не создавая. В каком наши шорохи желательно бы затерялись.

Попав во тьму, Вик показал полную дезориентацию и свою бесполезность. Зашибись, в общем. Факел или фонарь ему никто зажигать не собирается по известной причине. Мы же с Ревеккой и во тьме неплохо ориентируемся.

Пришлось по его описанию искать ей. Бывшая куртизанка — следопыт хороший, пытается даже воспроизводить события, чтобы понимать откуда и куда побежали наши. При этом ещё и следы находит в этом месиве.

Броню убрал с ног, ибо топаю, как слон, а вот Ревекка пока ещё в человеческом обличие, идёт бесшумно. Вик более или менее с ней за руку плетётся. Но стрелы в колчане то и дело гремят.

Ниже по склону замечаем ещё одну колонну нечисти. На цыпочках идём, как бы камушек какой не потревожить, чтобы он не покатился. Но, как назло, земля каменистая. А Вик всё ещё идёт наощупь! Крадёмся от валуна к валуну, от укрепления к укреплению, перелазим через тела павших товарищей. Шумим помаленьку всё же! Иногда, затаившись, ждём.

Несколько залётных упырей встречаются на пути, копаясь в телах. Кончаю их тихо, в ускорении. Третий блюющий сам практически подыхает. Сверху идущие вампиры слышат его и посмеиваются. Приходится обходить гада, не трогая.

Пять проломов и трещин преодолели, потратив почти час на это! Дальше остановились. Вроде похожая расщелина, и тропа с крутым спуском, по которой лучник наш перебегал на позицию прикрытия. Вон и баррикада, там же два десятка тел павших товарищей, стояли до последнего. Ленточки мои, на запястьях повязанные, треплются на лёгком ветру. Стрел воткнутых и просто валяющихся немерено. И наших, и вражьих.

Ревекка со знанием дела Вику стрелы разные подаёт, тот щупает оперенье. Вскоре кивает, найдя свою!

— Это здесь, значит, туда, — прошептал, указывая направление.

Двинули к скальной трещине, что ещё ниже. А тут и колонна тварей совсем близко. Крадёмся на цыпочках, не дыша… Спускаемся в пролом по одному! Первой в дыру лезет Ревекка, очень ловко, быстро, не издавая ни звука. За ней Вик уже шумно! Камни сыплются, лук по противоположной стенке скребёт. Сверлю взглядом идущих упырей, затаившись. Поворачивают головы в нашу сторону! Некоторые идут ближе, метрах в пяти от нас!

Твою мать, Вик.

Несколько солдат переглянулись и к нам пошли!

Из жухлого кустика змеюка выскочила на их пути и поперёк поползла. Эти на неё и накинулись жрать! Под шумок спускаюсь третьим. Мысль промелькнула, что змея не простая, а та самая…

На торчащих из стенок камнях следы крови. Внизу на дне вижу три тела. Нет, не наши. Вампиры без голов лежат с переломанными ногами. Видимо, решили так спрыгнуть, а не лезть, как мы.

Спустился, с верха глаз не сводя, этажа два навскидку слазить пришлось. Пещера метров тридцать площадью высокая, дальше проём, куда следы и ведут. Всюду кровь, и это добавляет беспокойства.

Проём достаточно широкий, следов много. Ревекка изучает их и комментирует вскоре:

— Отряд до двадцати вампиров прошёл здесь. Шли на носочках, думаю, это суккубы в боевой форме.

Мдя… Хреново.

— А лежат не суккубы, — комментирую, чувствуя, как поддавливает на затылок.

— Первыми полезли, — предположила шёпотом Ревекка, уже их осмотрев, и двинула в тоннель.

Специально для нашего лучника пришлось явить фонарик. Хотя стоило его уже переместить назад. Но с тем, что резерва у меня теперь мизер, пришлось закатать губу обратно.

Через двадцать — тридцать метров пути на спуск в тоннеле по неровному грунту с торчащими отовсюду острыми камнями показались ещё тела! Куда я поспешил вперёд всех.

Фух, не наши. Ещё три ювелирно обезглавленных трупа из числа простых вампиров. В теле одного сразу две стрелы. Изучив следы вокруг, Ревекка выдала уже новый сценарий:

— За ними гнались рядовые солдаты, суккубы пошли по следам уже после.

— Плохо дело, что сказать, — выдавил я и поспешил вперёд.

По мере спуска становится всё жарче. Пар витает, как в парилке. И это мне совсем не нравится. Магические ледышки теперь дорого встанут, как и огненные шарики с такой влажностью.

Тоннель расширяется, давая больше пространства, вскоре подходим к первому разветвлению. Следы ведут в обе стороны. Справа доносится шум воды, туда и повела наш следопыт. Выбрались в пещеру размером с ангар, потолок метрах в пяти, в острых сталактитах, впереди обрыв! Прошли аккуратно, озираясь на щели и ниши по сторонам, где легко может затаиться какая — нибудь тварь.

Но все твари, похоже, умотали дальше. На земле собрали шесть стрел, по оперенью понятно, что наших лучников. К краю подхожу, ощущая горячий пар снизу, ширина обрыва метров двенадцать, отвесные стены по сторонам, исчерченные обратными волнами, на той стороне метров через тридцать — сорок тоже обрыв, а между сторонами узкие колонны беспорядочно торчат чуть ниже уровнем, срезаны ровно, будто искусственно. Чисто теоретически, если прыгать по колоннам от одной к другой можно на ту сторону и добраться. Вот только слишком расстояния большие между некоторыми, да сами платформы на колоннах площадью, что не разбежаться. Внизу река шумит бурная, судя по всему, метров пятнадцать до поверхности. Испаряет она знатно, похоже, в ней и свариться недолго.

— И куда дальше? — Спрашивает Вик, подходя следом к краю. — Ох, духота — то какая.

— Разворачиваемся? — Спрашиваю нашу проводницу.

А та присела к краю и что — то достаёт!

— Не думаю, Крис, — ответила, демонстрируя перебитую почти у основания верёвку, зацепленную за вбитый штырь. — Стрелой перебита. Стреляли, похоже, с другой стороны.

— Кто — то пытался перебраться? — Подхватил Вик.

— Лихетта перебралась и перебила стрелой верёвку, — ответила Ревекка для непонятливых.

— Так, а где… — начал я, всматриваясь в пар внизу.

Ха! Сразу и не увидел. Вон наши вампиры суккубы на камушках, что чуть из воды возвышаются, сидят, парятся. И похоже, не все поместились. Либо их унесло, либо всё же часть прорвалась на ту сторону, успев перебраться.

Глазеют, рогатые бабы молча. Подраспухли рожи. И деваться им некуда.

Замечаю, что не на простых камушках они сидят, а на обломанных колоннах. Мдя, видимо, часть их обвалилась, когда пробовали по ним скакать.

— Как водичка? — Спрашиваю вражин. — Ау?

— Пошёл к Дракону в задницу, — раздаётся женский голос.

— Что б ты сдох, — шипит ещё одна злюка.

— Все сдохните, — рычит третья. — Наш великий лорд уж позаботится.

— Это Крис, — переговариваются между собой, узнав меня.

Удивительно кстати.

— Крис⁈ — Ахнула самая крикливая и мне остервенело: — Все, кто был связан с тобой, все, кто дорог, сдохнут! Подлый червь! Последняя воля нашей императрицы будет исполнена! И ты ничего не сможешь сделать! Твои воительницы, за которыми пришёл уже мертвы! Стремительная гарда Теней мрака доберётся до каждой! Сдохнут все! Все — все!

Замолчала, закашляла.

Я предполагал нечто подобное. Но всё равно в груди похолодело. Вот поэтому я всех подруг и послал! А они всё равно… одна привалила, вторая на подходе. А нечисть всё знает, различает нас хорошо. Ищет самых дорогих мне, пытаясь ударить по самому больному.

— Всё сказала⁈ — Кричу в ответ.

— Да! — Раздаётся с кривлянием.

Являю чёрный лук и пускаю в них все пять стрел куда ни попадя.

— Сучёнок! — Визжат со стрелами в груди и ляжках по самое оперенье. — И так не сладко, шли бы вы! С голоду иссохнем. Нет, скорее сваримся…

— Крис, давай займёмся делом, — раздалось от Ревекки деликатное.

— Согласен, хватит болтать, — киваю и сосредотачиваюсь на той стороне, чтобы прыгнуть коротким телепортом.

Мрак делает всё бесцветным, а пар несколько искажает, не получается зафиксировать точку выхода. А на авось — это с большим риском упасть, не долетев. От света фонаря ещё хуже. Мост по стене леплю изо льда, куски, что впаиваю, тают прямо на глазах.

А если перелететь? Хм… потолок в сталактитах не такой уж высокий. А медленно парить я не умею. Спиной собирать всё, а потом башкой или хребтом биться? Меня смущает и то, сколько шума я наделаю от ломающихся и падающих сталактитов. Ибо есть опасения, что за нами могут и идти. Да и чёрт бы с этими. Вдруг и у Лихетты проблемы, а наш шум только быстрее спровоцирует настигающего их врага?

Остаётся одно. Являю мамкину кошку с верёвкой. Раскручиваю, руки вроде помнят. Три попытки не увенчиваются успехом. Первый раз не добрасываю, второй и третий — зацепиться не за что.

Вик обозначается, предлагая прицепить верёвку к стреле. Но по мне так идея тупая, наконечник в твёрдую породу не войдёт, или при любом натяжении выскочит.

— Давайте я попробую, — обозначается Ревекка и парню: — отвернись, Вик. И отойди подальше.

Лучник послушно выполняет указания. Бывшая куртизанка, снимает перевязь со шпагой, ловко скидывает с себя всю одежду, в конце аккуратно спускает трусики, не отрывая от меня взгляда. Это весьма эротичный процесс, несмотря на обстановку и ситуацию. Точёная женская фигура, крепкие ноги, отчерченный пресс, соски торчком.

Возможно, женщина подумала, что я всё ещё заинтересован ею. В целом, она весьма интересная и желанная. Но сейчас меня волнует не сколько она, сколько процесс её превращения.

В темноте ещё не видел, может, удастся уловить сам контур. Не то что бы она противилась при мне громко произнести своё заклинание, скорее времени не нашли на подобные разборы.

Когда она падает на четвереньки и начинает выть, как кошка перед тем, как сблевать ком шерсти, меня осеняет, что это и есть её заклинание!! И именно благодаря тьме я вижу, что контуры блестят ни где — то на теле или вокруг, а будто бы изнутри блеск прорывается разноцветный! Ревекка быстро бугрится, и через мгновение уже скроется всё… Поэтому замораживаю время, чтобы успеть запечатлеть формулу, невзирая на временное уродство процесса.

Контуры идут по её хребту и видно их свечение через кожу. Крупицы, разделённые на четыре цвета, будто перед глазами. Голубой, красный, зелёный и жёлтый! Символ оборотней в том логове, где потом Гелак прятался. Всё, в общем, сходится.

Сам контур по позвоночнику идёт, на шее и копчике закругляясь. Чуть ускоряю время, чтобы понять, как движутся. Так… так… вроде разобрался!

А вот и кошка здоровенная выросла из нашей Ревекки. Смотрит на меня с недоумением.

Вик там шарахнулся к этому времени метров на десять. Подсмотрел любопытный, и получил впечатлений на всю оставшуюся жизнь. До этого никого ведь не смущало, что здоровенный чёрный саблезубый ходит по лагерю. А это оказывается красивая женщина забавы ради расхаживает голой. Но с шерстью, прошу заметить!

— Замечательно, и? — Спрашиваю.

— Вик, собери одежду в сумку, — скомандовала Ревекка стрелку уже другим голосом и мне следом: — Крис, обвяжи меня за пояс.

Выполнил с заботой, трогая мощное жилистое тело. Свой конец на руку намотал и, подумав, что если упадёт такая туша, не удержу, вместе с ней плюхнусь, явил ещё копьё Гелака, с которого всю броню себе перегнал.

— Готов, — просигналил «пантере».

Отошла подальше для разбега и рванула вперёд! Оторвалась от края и мощными прыжками по макушкам колонн до того края доскакала спокойно, лишь одну опору обвалив.

Свой конец за штырь обвязал. Ревекка, конечно, могла перекинуться обратно и нас голенькой по одному туда перенести в порталах. Но ей эти процессы с превращением тяжело даются, особенно, когда сразу туда — сюда. Как — то поведала проблему.

Лучника первым пустил. Только он к верёвке пристроился, у штыря что — то звякнуло! Смотрю, вампиры где — то лук со стрелами откопали и пытаются верёвку перебить. Вернув вес копью, пускаю его в вампирш, чтоб неповадно было. Разваливаю к херам их опоры.

— Купайтесь, твари паршивые! — Кричу, а те уже барахтаются и воют. А вскоре их уносит прямо под породу, где они благополучно скрываются из виду.

Вик полез неуверенно и неуклюже. Верёвка стала прогибаться всё ниже. С той стороны Ревекка тянет, как может. Пока он ползёт, думаю, что он нам в принце уже не нужен, просто оставлять его нельзя на этой стороне. Вампиры не дремлют.

Мдя, похоже, Ревекка меня вряд ли вытянет. Я же не вешу, как выгляжу, у меня брони тяжёлой хоть попой ешь.

— Крис? — Окликает «пантера», когда Вик перелез и тоже за верёвку взялся.

— Я попробую твоим способом! — Выдал, ибо после этой мысли даже загорелся.

Сейчас или никогда.

— Ты это о чём⁈ — Встрепенулась Ревекка.

Уже не обращая внимания на беспокойство соратников, втягиваю в себя всю броню, оставаясь в трусах. Их снимать не стал, всё же стыдно. Пусть лучше порвутся, если всё выйдет, как надо.

— Крис, сейчас не время для твоих экспериментов… — слышу от подружки.

И ведь это совсем не баловство. Физическая сила, мощь и вес в обличие оборотня помогут мне в бою, добавив боевой ресурс помимо того, что имею. Потому как больше получаса во вражеской толпе держаться нормально не получается. Ни боевая форма, ни замедления не дают стабильности. Сдаю потихоньку, выдыхаюсь. И мне это не нравится. Понимаю, что обычный боец и минуты не протянет. Но если есть варианты, почему бы не совершенствоваться? Мысли сразу грандиозные в башке.

Да я им всем покажу, где раки зимуют, если выйдет задуманное!

Но начать нужно хотя бы с малого.

Встаю на четвереньки и представляю свой собственный позвоночник, как у макета человеческого скелета в кабинете биологии, как в учебнике… Затем эти блёстки, четыре цвета, точная пропорция. Они возникают вдоль цепи из позвонков, замыкаются, а затем начинают движение по той самой, заветной траектории.

Чувствую, как горячо становится по всей спине, а между лопаток, как будто бы прыщ вырос болючий. Неужели процесс пошёл до того, как я представил… ой, ой! Руки стали резко раздаваться волдырями, становясь бесформенными!!

— Представь зверя! — Раздаётся глухо через несколько искажённое восприятие.

Перед глазами возникает образ саблезубого тигра, который на меня напал ещё на первой охоте, где я прибил его потом из автомата. Очень яркие впечатления помогают мне сейчас легко его вспомнить. Руки превращаются в лапы, которые взрываются мелкими клоками шерсти, соединяясь в одно целое, ровное, гармоничное. С окрасом в пятнышки. Одновременно и я расту, поднимаясь над поверхностью.

С той стороны обрыва буря эмоций, а я скриплю зубами от дикой боли в мышцах и рези на коже, будто она от натяжения рвётся. Но вскоре боль проходит, оставляя за собой тлеющий след.

И вот я стою, дышу через мощные ноздри, вдыхая кубометры за раз, и шевелю усами — проволоками. Ощущение такое, что просто обнимаю за шею прозрачного коня, сидя в седле. Задница у меня как — то неестественно высоко приподнята, чувствую, что стою на твёрдых, сильных ногах и ещё руки до земли достают, как у бабуина.

Руку поднимаю, а точнее лапу. Неудобно выворачивать по — старинке, но я всё же повертел, выпуская трёхсантиметровые когти из подушечек. Языком трогаю острые зубы, солоно во рту от крови, мдя, напоролся уже в процессе. Мать твою, а что у меня за бивни, что губ не сомкнуть. А ну да, чего — то другого ожидал?

Стоп, какая — то конечность у меня лишняя. Тьфу ты млять, хвост сам по себе виляет. Булку левую сжимаю — он влево идёт, правую — вправо, просто сжимаю весь зад — он опускается. Мозгами тяжело пока принять, что есть ещё лишняя подвижная часть.

Боль от натяжения проходит, теперь всё тело чешется.

— Крис⁈ Ты ещё с нами⁈ — Кричит Ревекка не своим голосом. — Первое превращение самое сложное. Не теряй самообладание, помни, что ты человек! Дави в себе ярость, отдышись, успокойся…

— Да всё нормально! — Ответил ей хриплым звериным совершенно чужим голосом.

Она думала, что зверь внутри меня проснётся? Ха, я уже и так тварь та ещё.

Потоптался на месте неуклюже, стряхнув лоскут трусов с задней лапы.

Подпрыгнул! Вау, как легко себя чувствую, словно пушинка. При этом земля сотрясается, будто слон скачет. Со стен пещеры сыплется аж. Ух, ё! Член здоровенный тоже покачивается не хило. Это ж сколько я вешу? Килограммов двести? Откуда берётся масса? Где закон сохранения энергии, тьфу, материи? Может, атомы да молекулы засасываются из другого измерения? Или присасываются из окружающей среды? Так, плевать в общем — то. Главное работает! Остаётся освоить новое средство поражения и устрашения.

И первым делом научиться ходить! Ногами задвигал, как при обычной ходьбе, руки приподняв, чтоб не мешали. Пошёл как в цирке, с той стороны Ревекка надо мной ржёт. Ах да, передние лапы нужно задействовать. Переставляю следом, взяв за образец шаг лошади. Пару минут, и уже уверенней пошёл, начинаю привыкать к динамике и новому телу.

— Крис! Хочу напомнить о нашей миссии! — Раздаётся с того края.

— Да подожди ты! — Рычу в ответ. Всё потом! Какая же мощь! Столько сил, что хочется кого — нибудь порвать, и чтобы этот кто — то был покрупнее, помяснее!!

Лапу поднимаю и ращу золотые когти ещё больше! Ха! И нано — броня активна, а значит я — неуязвим! Всемогущ! Непобедим!

Издаю львиный рёв! Выше всяких похвал! Мечусь из стороны в сторону, быстрее, быстрее ещё быстрее! Катаюсь по полу, как играющий котёнок. А это забавно. Млять, да что там за букашки орут⁈ Комариное жужжание сквозь шум потока прорывается.

Так, а что я тут вообще делаю⁈ Мне бы места побольше. Точно! Я ж могу телепортироваться куда угодно! Да кто там всё визжит⁈

— Крис! Сзади!!

Какие — то красноглазые мелкие чудики вываливаются из щели на площадку и с недоумением смотрят на меня. Переговариваются, начинают орать. А, точно, это ж вампиры. В доспехах кожано — металлических, со щитами, мечами и копьями. Двадцать пять дохлых тел вышло и стало окружать. За ними лучники показались сразу с натянутыми луками.

Полетели в меня стрелы, зажмурил глаза, ощущая, как бьются о броню и отскакивают. В черепушку попадает, похоже, целятся в глаза.

Прыгнул на назойливых букашек. Двух сбил, потоптался. Под ногами захрустели рёбра. Третий копьё на меня выставил, собравшись, вероятно, брюхо вспороть, но наконечник скользнул по броне в сторону, и я накрыл очередного. Лезут мечами рубить, цепляются зубами те, что под ногами, елозят зубки — иголочки по броне. Топнул, череп раскроив, как арбуз молотком.

Лапой махнул, попав по голове очередного, она и оторвалась слишком уж легко. Кусок лица на когтях так и остался. Фу, гадость какая.

Стряхнул брезгливо, выпрыгнул из толпы. А то затыкали совсем и кровью замазали, шерсть такую шикарную жалко. Несмотря на то, что кайфанул: ведь почесали. Хрупкие букашки не отстают. Желание зубами вцепиться да сожрать. Пахнет от них не так уж и плохо. Мяса хочется, в животе урчит.

Вот назойливые, всё лезут, строем идут с лесом пик на меня. Сетка сверху полетела! А это уже серьёзно. Короче, достали. Разрываю путы, как будто они из ниточек швейных, начинаю отрывать головы и давить. Лучники сваливают, настигаю уже в тоннеле. Им навстречу бегут новые отряды, рву всех нахер.

Мерзкий вкус гнили отрезвляет, выплёвываю откушенное бедро.

Млять, что я делаю⁈ Пячусь обратно, лапами погружаясь во внутренности. С неровных стен тоннеля опадают кишки, и капает кровь.

Это всё сделал я⁈ Сила мышечная прёт изнутри, жилы, как стальные тросы. Похоже, ещё и боевую форму принял. Вообще отлично.

И озверел. Пытаюсь успокоиться, взять контроль над зверем внутри меня. Оборачиваюсь. Ревекка голая стоит уже на этой стороне. Похоже, телепортировалась в человеческом обличие.

Такая маленькая и такая вкусная на вид. Чувствую ещё что — то сладостное, веющее от неё. Страх?

— Крис!! — Визжит уже сипло, не решаясь подойти, скорее даже пятится. — Верни контроль, прошу тебя! Ты не животное, ты человек! Крис!!

Похоже, голос сорвала.

— Да всё нормально, — отвечаю рычащим совершенно неузнаваемым голосом. — В сторонку отойди.

— Крис, нет! Не выйдет!! — Взвизгнула Ревекка и шарахнулась в сторону, когда рванул.

Разбегаюсь с широкими прыжками. Отталкиваюсь, взлетаю и падаю на руки, снова отталкиваюсь! Тело несёт по инерции всё быстрее. А мне бы подгадать край.

Отрываюсь в метре от него и лечу через практически кипящую реку. Метров двадцать пролетел бы спокойно, если бы не сталактиты, которые собираю спиной. Лечу на колонну! И ломаю её к чертям, падая вниз.

Замедляю время с испуга. Лечу уже медленно и думаю. Ну что за дурак⁇!

Контур портала вокруг меня слишком долго строится. Будто я его забыл и с трудом вспоминаю. Млять, неужели мозги тоже у меня звериные стали? Так и не телепортировавшись куда — нибудь, плюхаюсь в воду! Сразу натыкаюсь на обломки колонн на небольшой глубине.

Шурую уже по воде длинными прыжками. Ай! Ау! Ау! Лапки — то хрен с ними! Яйца обжигает! Самое нежное место у зверюги оказалось. Даже трусы из золотой брони не спасают от передачи температуры. Зато спасает кратковременное охлаждение в прыжке. Так допрыгиваю до противоположной отвесной стены. Оттолкнуться как следует не получается, тут уже глубокого! Задница в кипятке подгоревшая заставляет шевелиться быстрее, и я вгрызаюсь когтями в стену и начинаю карабкаться рывками, выискивая куда бы зацепиться. Камушки сыплются из — под когтей. Вонзаюсь мощно, пробивая грунт и лезу. Но периодически срываюсь обратно, теряя прогресс и окунаясь в кипяток.

По привычке пробую строить ледяные плиты. Хера с два, контуры расплываются и не строится формула нихрена!!

— Зубами вцепись! — Раздаётся крик Ревекки, которая уже вернулась на эту сторону. Через мгновение мне по морде хлещет верёвка.

Ловлю языком, накусываю и ползу. Тянут оба! Влезаю кое — как перепуганный до смерти. И уже в создании человеческом. Без всяких там порывов сожрать соратников. А то промелькнуло…

— Берегитесь! — Орёт вдруг взмыленный Вик, вскидывая рук.

Стрелы полетели в нашу сторону. Пока не прицельно, потому что на бегу. Драпанули дальше. Вырвался вперёд очень быстро, но без задней мысли. Вик дал три выстрела, отступая последним.

Обернулся уже перед проёмом в новый тоннель. Мои все целы! С той стороны большая орава вампиров наступает, притормаживая у края. Упс, два дурака полетели в реку от напирающей толпы. Заорали твари своим, зашипели на нас.

Хотел показать им средний палец. Опомнился. Я ж тигр.

А ещё дурак со своей придурошной затеей. Спасаем Лихетту и ещё одну малышку, может, они кровью истекают или бьются с врагом из последних сил. А я теряю не то что бы драгоценные секунды, а минуты!

Переоценил силу своего сознания и чуть не озверел, потеряв контроль.

И вот теперь я рвусь вперёд по следам, которые уже сам отчётливо вижу в облике зверя. Капли крови ведут меня всякие, и вампирская кровь, и не только. Вот же я заигрался.

Ещё две развилки! Вампирские тела на пути изрубленные. Следом и наш боец. Дуадский пехотинец уже не дышит, остыл.

На спуск дорога, рвусь ещё быстрее, как конь галопом, оставляя своих далеко позади. Новая площадка. Хм, ещё тела. Шесть вампиров, два солдата ещё из наших лучников. Похоже, дали ещё бой. Получается, Лихетта не только сестру спасала, но и других солдат вела.

Выхожу к кипящему озеру, которое бурлит похлеще, чем речка. Потолок здесь высокий и тоже весь в сталактитах, только прозрачных, как сосульки. Из — за интенсивного пара дальше трёх — пяти метров ничего не разобрать. Берег из застывшей лавы, как ледяная корка, довольно близко. А дальше мелкие островки повсюду, уходящие в серый омут.

Осмотревшись, другого пути не вижу: прыгаю с островка на островок, углубляясь в озеро.

Течения нет, и вскоре я могу разглядеть плавающие сварившиеся тела. Некоторые шевелятся, что выдаёт в них вампиров. Но выбраться не могут, еле двигаются. С горечью на сердце вижу и своих солдат, ужасающее зрелище.

Островки идут на подъём, появляются колонны в форме подсвечников, упирающиеся в самый потолок. Очередная платформа из застывшей лавы впереди, на которой я вижу шестерых суккубок!! Судя по экипировке, оружию и в целом — элитный отряд!

Но ощетинились они явно не в мою сторону, стоят ко мне задницами и смотрят на следующий остров неотрывно.

А там напротив у самого края моя Лихетта стоит! Со щитом упёртым в платформу, в котором целых восемь стрел обломанных воткнуто. Во второй руке у неё меч серповидный. За спиной сквозь пар просматриваются силуэты. Фигур пять, двое сидят, трое стоят с луками. Под островом барахтаются рогатые твари и плавают тела наших.

Похоже, Лихетта всех вражин и скинула. Держит оборону, не давая пройти. А эти ждут, пока она обессилит. Но девочка моя стоит, как статуя, не отрывая взгляда от упырей. Ещё и скалится.

Нет, конечно, я тот ещё мудак. С этой мыслью прыгаю на остров с вампирами.

Сюрприз, млять! Одну накрываю, сверху своей тушей, но не чувствую эффекта, ничего не хрустнуло. Часть суккубок летит в воду, две бросаются прочь, но я настигаю тут же, отрывая одной голову, а вторую просто разрывая пополам. Тела у них не такие уж хрупкие, как у первых дебилов, вздумавших лезть. Похоже, в боевой форме. Последняя тварь встаёт, скалясь, шатает её, кажется, всё же что — то поломал.

Вампирша кстати ничего так смотрится, красивое, хоть и бледное лицо. Смелости тоже не занимать. Прыгает на меня неожиданно резво и насаживается на когти сама. Рву, как любовное письмо, в котором бы любимая меня послала.

— Не трать последние стрелы, бесполезно! — Раздаётся от Лихетты в адрес, похоже, лучника.

Старшая сестра начинает пятиться с видом удручённым.

— Свои, сестра! — Говорю рычащим страшным голосом. — Куда ж я своих девочек брошу.

— Крис⁈ — Ахает. Другие подхватывают.

— Да, что не узнала⁈ — Хмыкаю, шевеля усами и краем глаза наблюдая, как корчатся в воде только что упавшие.

— Придурок! — Бросает Лихетта зло и падает без сил, как подкошенная.

— Крис!! — Раздаётся издалека от Ревекки.

— Мы здесь, всё чисто! — Отвечаю ей и спешу к соратникам, которые всё равно от меня шарахаются.

Вижу Лауретту и Зоррин! Обе перебинтованные в крови, лежат без сознания.

— Живы⁈ — Ахаю.

— Да, но слабы, — отвечает один из лучников вымученно.

Все три уцелевших бойца из дуадских. Прикрывали моих девочек, как и десяток тех, кто остался в этой пещере.

Вою от бессилия, ибо вдруг осознал, что в человека обратно превратиться не могу, чтобы вылечить раненных!

К счастью, подскакивает Ревекка, шокируя всех своей наготой. Так быстро бежала, что даже одеться не успела. Лучник вообще где — то наш затерялся.

Залечив серьёзные раны воительниц, Ревекка валится без сил, сжимая от боли челюсть. Лихетта придерживает её, вместе сидят в полуобмороке отдыхают. Вик подтягивается.

— Крис, там вампиры перебираются, скоро будут, — докладывает запыхавшийся, в колчане три стрелы осталось.

На меня все смотрят вопросительно. Мол, давай перемещай.

— Кто — нибудь подскажет, как обратно перекинуться? А то в этой шкуре никак не поколдовать.

— Крис, пошёл нахер, — стонет очнувшаяся уже какое — то время назад Лауретта.

— Пошёл в пизду, Крис, — выдаёт и Зоррин, посмеиваясь с нотками истерики.

— Узнаю своих девочек, — отвечаю им ласково, насколько это возможно с такой страшной и окровавленной рожей.

Кто — то заботливо убирает вампирский ошмёток с уха.

— Сделаем тебе нормальные серьги, не переживай, — выдаёт Лауретта.

Глава 16. Как защитить моих друзей

С помощью дельных советов Ревекки и моей человеческой воли, вскоре удаётся принять свой облик. Перемещаю всех в замок в бывший зал приёмов, где у нас оперативный штаб. Тут же от пустоты и острой боли в груди едва не проваливаюсь во мрак. Потому что расходую весь свой внутренний резерв на такую ораву. Забылся и получил.

Лихетта с Ревеккой обнимают меня голого на каменном полу, пока я дрожу и тихо вою, наполняясь силой с кулона. Две другие девочки держат меня за руки, не отрывая взглядов.

Давно я так не встревал. И совсем забыл, как это чертовски мучительно чувствовать себя магически пустым.

У меня даже нет сил расцеловать моих малышек, которых уже похоронил. Хочется всех отправить на Утёс. Всех уцелевших… Но они мне не простят. Они хотят драться.

Не успеваю опомниться и толком разобраться в оперативной обстановке, на меня набрасывается возникшая неожиданно в зале Ольви! Застав в самой непотребной и красноречивой ситуации, когда я обнажённый лежу на обнажённой Ревекке. Но усом не поведя, магичка начинает критиковать:

— Почему не предупредил меня? Не посчитал нужным?

— Да, поругай его, поругай, — выдаёт Ревекка вымученно. — Я уже устала. Делает, что вздумается, никакой выдержки не хватит.

— Вот именно, — подливает масла в огонь и Лихетта. — Но, тем не менее, я и сёстры благодарны за наше спасение.

— Я думала, что всё, там наша кончина безвестная, — раздалось от Лауретты. Как же я рад видеть это милое личико, которое кажется всегда испуганным.

И черноглазую жопастую, дерзкую Зоррин, которую увидеть больше и не надеялся.

— Молчишь? Понятно, — констатирует Ольви с напускным безразличием, и идёт к бойнице с видом на поле перед замком.

Хорошо, что она не видела моих кульбитов в обличие тигра, иначе перестала бы со мной целоваться, побрезговав.

Поднимаюсь, облачаясь в броню. Нечего тут глазеть на генерала Криса с голой задницей. Народ рассасывается. Спасённые хотят поесть, попить и отдохнуть. Пописать в конце — концов! И подмыться!

Судя по атмосфере относительного спокойствия, нас ещё не штурмуют. Но я всё равно спешу к окну за подружкой. Почти два часа я пропадал, оставив войско — опрометчивая глупость, которой враг на удивление не воспользовался.

— Они разделяют войска, — комментирует магичка, глядя на костры впереди. Ничего другого в принципе увидеть отсюда она и не сможет.

Здесь мы на уровне двенадцатого этажа примерно, в центральной самой широкой башне. Вряд ли сюда что — то залетит издалека. Но светомаскировка не помешает, а то два факела в помещении горят ярко — ярко, привлекая внимание извне.

— Только не говори, что сама летала разведывать, — корю девицу.

— Летала, — отвечает сварливо.

— И как? Страшно?

— Есть немножко. Но я высоко.

Беру её за руку, какая горячая, нежная.

Сцепляет хват в ответ, сжимает крепко.

— Может и правильно, что не сказал, — шепчет. — Не знаю, где лазишь, и спокойнее. Всё равно на тебя управы нет.

— Прости, — отвечаю, признавая свою ошибку. — Мне стоило тебе сказать.

— Мы просто друзья, это не обязательно, — выдаёт, явно капризничает.

Притягиваю её к себе, подаётся легко, прижав лапки к груди и сгруппировавшись. Смотрит снизу вверх так встревоженно и эротично. Глазки от света желтоватого поблёскивают сочно, как и губы. Обнимаю за талию. Опускает головушку к груди, прижимаясь щекой, обнимает в ответ ручонками за спину.

Молчим. В зале уже никого. Ольви и не спешит, пригрелась. Стоял бы так с ней пока не отнялись бы ноги.

Слышу, шмыгает.

— Ну что ты? — Шепчу ей, целуя в макушку.

— Мрачно и страшно, — раздаётся в ответ. — Мальчишек жаль. Им не было и пятнадцати циклов.

Всё она про погибших адептов, которых сама и привела. Ну что тут скажешь?

— Треть армии фелисов из таких, — говорю ей тихо. — Всех жаль. Но наши жертвы не напрасны. Ещё немного, и вампиры отступят. А если нет, завязнут здесь до светлого сезона. Осталось — то, немного продержаться.

Посмеивается.

— Да, совсем немного, — соглашается с иронией и дальше признаётся: — С тобой не страшно стоять даже перед пожирающим взором войска нечисти. Но я боюсь другого.

— И чего же? — Спрашиваю и глажу по синим волосам. Мальвинка ты моя.

— Будь осторожен. Высшие хитрые, они изучают тебя, анализируют свои ошибки. Ты и сам всё прекрасно понимаешь. Не попадись на уловки, не угоди в ловушку. Не повторяйся в тактике.

— Ты такая смышлёная, — хвалю её.

— Я самая умная женщина на Вита, ты же знаешь, — посмеивается и жмётся вновь, очень крепко. — Поэтому слушай меня. И не лезь сломя голову, как ты любишь. Если с тобой случится что… всё посыплется. Подумай о других.

Ну вот, начали за здравие. Помолчали немного, а затем мне вдруг захотелось это спросить.

— Ты ведь никогда меня не предавала?

Отпряла, посмотрев с укором.

— Почему ты вдруг решил спросить об этом сейчас? — Выпалила. Чувствую, что даже разозлилась.

— Наверное, потому что иначе мне будет не за что цепляться, — отвечаю ей, как чувствую.

— Странный вопрос, учитывая, через что мы вместе прошли, — говорит со своим фирменным спокойствием.

— Просто ответь, — настаиваю.

— Мы друзья, иногда больше, чем друзья. И друзей я не предаю, у меня их не так много, чтобы ими разбрасываться. И знаешь… твой вопрос меня обижает.

Оттолкнулась мягко, но настойчиво. Не стал держать.

— А если с другой стороны посмотреть на это изречение. Ты сам — то не такая уж и невинная особа, — произнесла Ольви хмуро. — И если ты намекаешь на исключительное к тебе отношение, то посмотри прежде на себя, окружённого красивыми женщинами, которые в тебе души не чают, и сам ответь на этот вопрос.

— Ольви, я не об этом.

— А о чём⁈ — Ещё больше завелась и бросила: — Самовлюблённый эгоист! Как ты вообще посмел задать подобный вопрос мне⁈

Не успел и вякнуть, свалила в портале. Злая, как собака.

Млять, что я сделал не так⁈

Посидел, подумал в одиночестве. Похоже, она меня приревновала к Лихетте с Ревеккой. И как ещё сдержалась сразу не заскандалить? Наверное, всё же радость от того, что живыми вернулись пересилила.

Предавала ли… Почему я задал тот вопрос? Мне вдруг показалось, что в её наставлениях есть скрытый смысл. Будто она служит некой сильной стороне, заинтересованной во мне. Слишком близки её слова к истине. Пугающе близки.

Почему я не подумал, что она может служить Сиригру? Перспективная магичка, лучший в Академии боевой маг, победитель многих турниров. Неужели внимание самого крутого мага обошло её стороной? При том, что дед состоял в Магистрате и даже свидетельствовал против меня.

Ведь очень удобно получается.

Она знает больше других. Она приняла меня таким, какой я есть. Она знает, что я не из этого мира. И продолжает контактировать со мной, как и раньше, словно заранее знала, что может услышать.

Ольви была, когда я напал на Сиригра, и пыталась отговорить. А он…

Он даже не попытался атаковать её. А что если всё дело в очередном шантаже⁈ Банальная, повторяющаяся история, старая, но надёжная, как монолит Стеклянного моря. Может её родители и не умерли. Что если они в заложниках? Действенно, не так ли? Имира душу дьяволу продала за мать, исполнив свою функцию.

Ольви Гунуа Деньес — бывшая чёрная прима, близкая к Шатуру. Быть может дело было не в ссоре из — за её поступления в Академию. А вдруг Беринг заподозрил в ней шпионку и отдалил? Шпионка. Артистка балета, профессионально подделает любые эмоции. Слёзы, злость, что угодно. Как ловко она свела тему предательства в другое русло. Я ей про дела, а она про баб. Я бы сказал, мастерски.

А что если Сиригр дал указания Гунуа и Ольви явиться на бой с Акелдама в самый что ни на есть подходящий момент?

Совпадений не бывает.

Твою мать. Ольви…

Опустошение. Долбаная пустота. Вакуум. И бессилие. Время остановилось без моего на то указания. Мысли куда — то пропали. Сижу и туплю. Надумал себе горя и горюю, как истеричка.

К чёрту. Нет! Ничего не изменилось. У нас война. И мне никто не мешает проводить свои манёвры. Сиригра здесь нет. Молнии его не долбят по нашим головам. Хотелось бы конечно, чтобы они долбили по их головам.

Кстати о вампирах. Как и сказала Ольви, Вейзевул разделил войско. Вскоре, наблюдая с крыши сигнальной башни через бинокль, я в этом убедился. Еша, прилетевшая поприветствовать меня, дополнила картину разведданными.

Гарды неприятеля продолжают прибывать через русло между холмами. Гигантские твари, возвышаясь над ними, словно над солдатами игрушечными, тоже скапливаются на выходе меж холмов. И часть уже грузно топает по своим направлениям вместе с боевыми коробками пехоты, которые непрерывными потоками шествуют в направлениях двух других замков, обходя по большому радиусу наш. Третья часть армии остаётся на месте примерно в трёх километрах, стремительно разрастаясь вширь.

Вскоре не остаётся сомнений, что вампиры хотят взять в кольцо все три замка. А затем с большей степенью вероятности они ударят одновременно. Ведь в таком случае я не смогу разорваться сразу на три атаки.

Умно! О чём и говорила Ольви. Они приспосабливаются к моей тактике ведения войны. Но не учитывают новые сюрпризы. Я ведь тоже не дурак.

Сейчас бы разбомбить одну из колонн, вторым заходом другую. Но что — то мне подсказывает, если отвлекусь на них, оставшиеся вдарят здесь! А войска их ушли уже достаточно далеко.

Тут дураку понятно по скопившимся хаграм, что готовят форсированный штурм.

А ещё я вижу двух носителей трона Вейзевула уже довольно близко. И это меня пугает.

После операции по спасению Лихетты с сёстрами и осознания того, что вампиры знают всех, кто мне дорог, я уже не уверен, против кого выставлено всё это войско. Может, я сам загнал себя в ловушку.

Или слишком много о себе возомнил.

За семь мучительно долгих часов ожидания не происходит никаких агрессивных действий. Враг аккуратно, деликатно разворачивается широким фронтом, образовав уже полукольцо и стремясь, похоже, замкнуть его в полноценное окружение. Докладывают о том, что у второго замка тоже уже разворачивается блокада. До третьего ещё идут, медленно, но верно. Разгоняя наши разъезды.

Скачу по замкам в порталах. Рожаю горючку, проверяю позиции, перекусываю на ходу, сплю по пол часика. Занимаюсь всякой ерундой. Но больше не атакую по воздуху. Чую, что — то не так. Прям задницей чую, да там волосы шевелятся!

И кто интересно вселил мне этот страх?

После того, как обратился в саблезубого и распробовал вампирскую кровь, что — то с мироощущением случилось. Чувство постоянного беспокойства только нарастает. Мысли в голову лезут плохие. Но я отчаянно гоню их.

Наверное, просто не желаю провоцировать упырей. Хочу дать своим бойцам больше времени на отдых. Мы все до безумия устали.

А ещё хочу защитить своих девочек. Друзей и соратников. Но на всех золотых звеньев не хватит.

Отряд воительниц в моём замке. Дав суккубкам времени на отдых достаточно, собираю всех в своей комнате на личный разговор. Понимаю, что нужно было сделать это ещё до боя на холмах, тогда бы мы не потеряли столько сестёр!

Лихетта с Зоррин и Лауреттой после чудесного спасения вымылись прямо на конном дворе, воспользовавшись бочкой и игнорируя всех глазеющих. И теперь все восемь воительниц — благоухающие, посвежевшие, в постиранном бельишке, волосы чистые в тугих косах заплетены, экипировка от крови и грязи очищена. Только лица грустные, как бы не улыбались, меня встречая.

Всех расцеловал в губы, щёки, глаза, приобнял нежно, запуская к себе первыми. Расселись на моей кровати и устроились рядом, вида не подавая, что недоумевают зачем.

Подумалось вдруг, лицезреть их такое счастье. И одновременная печаль.

Только дверь закрыл, заходя в покои последним.

— Мы по тебе скучали, — признаётся Мунира сразу, пожирая меня своими большими голубыми глазищами, усевшись попой прямо на мою подушку.

— Совсем забыл про нас, — подаёт голосок очаровательная Исидора с обидой, облокотившись на стену. Взгляд с бровями от Дениз Ричардс просто отпад.

— Наш Крис всегда помнит о своих сёстрах, — говорит ласково Рики, одаривая изучающим взглядом, будто хочет увидеть во мне что — то новое. Повернулась чуть боком, демонстрируя бедро эротично.

— Помнит, но так просто явиться не решается, — выдала Зоррин с ухмылкой, опустив голову на плечо Лихетты. — Только если появляется новый способ впечатлить. Да, Крис?

— Драконья задница, когда сёстры рассказали, я и не поверила, — выругалась Туллия, моя кровожадная мелкая бестия.

Помню, как она визжала, скача на мне. А теперь просто сидит в вразвалочку на кресле. Ногу на подлокотник закинула, что видно серые трусики. Вылавливает мой взгляд.

— Солидарна с сестрой, — подхватила Лихетта, завораживающих зелёных глаз с меня не сводя. — Оборотную магию освоил за какой — то цикл. Я, как увидела, подумала, что всё, отбегались и больше нашего развратника не увидим. Решила, что вампиры одержимого привели, а это наш Крис забавляется. Видели бы вы рожу их генеральши, когда он сел ей на лицо.

Генеральши? Хм… то есть вышел хороший улов в итоге.

— Серьёзно, прям на лицо? — Ахнула Вусала, почему — то раскрасневшаяся больше других.

— А если бы яйца откусила из вредности? Зачем так рисковал? — Выпалила Лауретта и рассмеялась. Сёстры подхватили.

— Точно, хуже смерти для Криса. И нам без яиц уже не нужен, — выдала Зоррин, стреляя чёрными глазками, говорящими об обратном.

Стою, подпирая плечом на стену, скрестив руки. Смотрю на моих девочек и думаю. Дорвались — таки. А я как раз от брони отдыхаю, в балахонной одежде предстал.

— Да чего вы? — Вмешалась Вусала с серьёзном видом. — Отрастил бы новые. Вам Крис из — за яиц нужен? Вот вы…

— Нет, что ты, сестра, — заговорила Рики с хитренькой улыбочкой. — Главное фал, но без яиц он не будет какой нам нужен.

— Кстати, в образе саблезубого у него фал больше, чем у коня, — выпалила Зоррин, но в конце уже с заметной неловкостью. Разрумянилась что — то, губёхи распухли.

— Интересно, а семя из такого стреляет помощнее? — Раздалось от Исидоры мечтательное.

— О даааа, — протянула Туллия.

Что они, млять, понесли, я уже не знаю, куда и деться…

— Что вы заладили, фал, да фал. У Криса хорошая попа, — протянула Мунира и облизнулась.

Стою, не знаю, куда взгляд свой деть, щёки разгорелись. А я и забыл, как быстро они могут вогнать в краску. И возбудить!

Если вначале нашей встречи секса группового не планировал, то теперь думаю, без него не обойтись.

Но сперва, всё же займусь тем, зачем я их позвал.

— Я очень скучал по вам, малышки, — начинаю на выдохе тяжело.

— Папочка нашёлся, — усмехнулась Зоррин, но Лихетта цыкнула на неё.

— Последний сезон выдался тяжёлым, — продолжаю. — Мне пришлось ловить одну очень хитрую тварь и готовить оборону.

У суккубок глаза загорелись ещё больше. Но никто уже не перебивает.

— Сехмет сдохла мучительной смертью со всеми своими генералами и вторым Морулом, — говорю жёстко. — Перехитрила саму себя. Общими усилиями мы освободили вашу родную землю и королевство от её скрытой оккупации. Тварь сдохла, но успела пустить свой ментальный клич уцелевшим подданным генеральшам и прочим суккубам, которые остались служить в армии Вейзевула. Всем тем, с кем у неё всегда была связь.

У девочек глаза чернеют, нет больше кокетства. Любое упоминание о Высших ввергает их в панический ужас, я знаю. Воительницы привыкли слышать от меня всякое, и они борются со своим подсознанием, которое стремится выплеснуть наружу, выработанный годами страх.

Но я быстро перехожу к сути:

— Не сразу понял. Поздно осознал. Подданные Сехмет ищут всех, кто мне дорог. Как вампиры понимают, кто им дал информацию, как узнают… не имею понятия. Может, ментальные волны, запах, образы в их головах. Или шпионы. Чёрт их разбери.

— Что ты хочешь этим сказать, Крис? — Встрепенулась Лихетта, не выдержав. — В твоей армии шпионы? Мы найдём их, только скажи.

— Сейчас не об этом, — обрубаю.

Хотя, всё больше думаю о том, что кто — то сливает вампирам информацию. Они не могли знать, где выход из потайного тоннеля форта Синдо, но набежали туда с трёх сторон. А вражьи суккубы, что слишком уверенно и верно прошли по тропам до артиллерии? Я параноик⁈

— Не томи, Крис, — наседает Лихетта, остальные просто молчат. Сейчас уже не до шуток.

— На вас открыта охота, — говорю уже прямо.

— Пфф, — раздаётся от Лауретты с облегчением и усмешкой.

— Новость открыл, — прокомментировала с иронией Рики.

— Помолчите, — рыкнула на своих Лихетта и кивнула мне, мол, продолжай.

— Я дам вам кое — что, что защитит вас от случайных ударов, а в случае таковых, закроет раны, — говорю дальше и выставляю ладонь. — Всем видно?

Наращиваю медленно золотую перчатку. После всех моих фишек ни одна не состроила удивлённое лицо, всюду лишь вопросительные взгляды.

— Это живая броня, — комментирую. — Которая будет подчиняться вашему сознанию, а в случае отвлечения действовать самостоятельно на благо и защиту тела своего хозяина. Я дам вам по три звена. Веса в теле прибавится примерно на килограмм, придётся быстро привыкать. Три звена достаточно, чтобы заблокировать попадание нескольких стрел, режущий вскользь или прямо удар клинка и даже тычок копьём. При этом подставляться не советую. Это лишь дополнительная защита, не гарантирующая ничего. Полагаться всё равно придётся на себя.

— Мы и не сомневаемся в этом, Крис, — буркнула Зоррин и получила подзатыльник от Лихетты.

— Если кто — то против получения брони, — оглашаю жёстко. — Тот отправится с передовой на Утёс. Я даже спрашивать не стану. Вопросы?

— Да какие, Крис… — буркнула Мунира, другие закивали.

— Что ж, приступим к передаче.

Как и предполагал, звенья приняли новых хозяев. Хотя я сомневался, что на ком — то могло не сработать. С первыми двумя малышками пришлось повозиться, внушая им, как нужно мыслить. А дальше всё, как по маслу, девчонки друг другу только рады подсказать, интерпретируя по — своему.

Спонсором всех этих звеньев стал кошак «Малькольм», похудел он после нашего боя примерно килограммов на пятнадцать с половиной. Мне столько нано — брони не надо, слишком тяжёлое копьё я пустить тоже нормально не смогу. А на себе всё это таскать, быстрее вымотаюсь.

После дела нарожал всем кофе и сникерсов. Расслабившись, девчонки снова начали грязно подшучивать.

Похоже, не вытерпев уже, первой полезла целоваться Туллия, ухватив сразу за член через мягкие штанишки. К ней присоединились Мунира и Лауретта, спустили штаны без церемонно и опустились к паху дышать чувственно.

Только Туллия отпряла, чтобы скинуть с себя доспех, в дверь постучали! Причём настойчиво.

— Крис? — Раздался голос фелиса, который, похоже, ещё не отдышался. — Дело срочное!

Твою мать.

Задёрнул штаны с упавших хреном. Вывалился через дверь взмыленный, закрывая собой обзор, насколько это возможно.

— Что⁈ Ну, говори.

У «кошака» вид ошалелый, молоденький жилистый боец. Похоже, бежал.

— Там отряд неизвестных требует открыть ворота! Восемь всадников из Кусубата. Одна представилась королевой Шейлой.

— Отличная новость! Отворяй воротА!

Глава 17. Я знал, что так будет

Гостей встречаю на въездной площади в боевой броне и с распростёртыми объятиями. Отряд заскакивает быстро, все восемь взмыленных суккубок с ошалелыми глазами спрыгивают прямо на скаку. Лошади бегут дальше, фелисы пытаются их ловить.

Шейла Огнестрастная, ныне королева Кусубата собственной персоной. В броне серебряной: нагрудник, листы на платье, бёдра мощные напоказ, перевязи на ляжках с кинжалами усиливают сексуальный образ. Меч Уцарии на поясе, лук за спиной. Глазища фиолетовым пламенем горят, когда она видит меня.

Остальных девок тоже знаю, это всё те же лица из числа первых мечей. Одной только не хватает.

— Серебра и Света генерал Крис! Прости меня, что помедлили! — Заявляет с ходу, приближаясь.

— Серебра, Ваше величество! — Отвечаю браво. — Сперва родина, потом всё остальное.

Врезается в меня, бронёй о броню стукаемся. Обнимаемся крепко. Хватаю за мясную задницу в трусах, там хоть посвободнее. Не возражает, целует в обе щёки, отступает на шаг, пожирая меня огнём своим, будто и не вымоталась вовсе, а готова побороться на газоне голышом.

И сам был готов, всё обломалось. Да и не о том я думаю!

Судя по запаху пота и пыли на волосах, они давно уже в седле задницами приросли.

С другими воительницами здороваюсь за руку. Кивают мне с уважением. По лицам вижу, что не спали они давно. Усталость в движениях, мешки под глазами, белки все в красную сетку.

Мои девочки во главе с Лихеттой тоже встречать вышли. Все перездоровались переобнимались. На моих суккубок гостьи смотрят с восторгом. Те отвечают с грустью, перешёптываются некоторые. Как оказалось, хорошо знакомы они.

Проводил к большому костру с полевой кухней, где, разогнав солдат, и расселись на брёвна вокруг. Воды выглушили приехавшие девки в целое ведро, ещё по одному на головы себе вылили. Я уж не стал жадничать и говорить, что воды у нас не так и много. Из колодца еле цедится, а запасы, что раньше приготовили уже идут активно в расход. С другой стороны, минералки нарожаю, делов — то. Но это всё отвлечение, да и не всё ж на мне должно держаться! Но сейчас не об этом.

Повар с глазами навыкате подаёт всем каши с мясом варёным. Столько очаровательных женщин он вряд ли вместе видел. Гостьи накидываются, прямо руками из деревянных тарелок хватая. Одна только королева тару отставляет, не притронувшись к еде, и смотрит на меня с излишним восхищением.

Что вот — вот щёки загорятся мои.

— Вампиров, где могли, задавили, — начала она, потирая нос и шмыгая. — И сразу созвали войско с провинций на подмогу тебе. Шестьдесят две тысячи и несколько сотен это пешие и пять гард конных, каких еле наскребли. Собрали бы больше, да вампиры лошадей всех, где могли, пожрали. Нечисть поганая.

— Довольно весомая сила, далеко идут? — Интересуюсь, не скрывая радости.

Нам такая армия очень — очень поможет!

— Восемь суток, конница раньше прибудет. Я рванула с воительницами на всех порах, чтоб предупредить. Знаю, по дороге уже расспросила. Две битвы пропустили мы, прости, Крис.

— Ты ж обещаний не давала никаких, мы только на себя и рассчитывали, — отвечаю спокойно. — Поэтому я только благодарен, что выступили.

Кивает, глаза опуская.

— Деодор твой тоже с нами идёт, присоединился по дороге, — выдаёт до кучи.

— Так, — напрягся я. Он, конечно, воин отличный, но толку с него. Только ещё один самодеятель, за которого буду волноваться. Неужели отошёл от пыток и плена? У людей с этим сложнее, насколько знаю.

— Две тысячи триста воинов с ним пехотой и две с половиной сотни конников с Леванта, — добавляет королева.

Нет, всё же я приятно удивлён, что он сумел набрать столько воинов, сняв их с обороны Леванте, где чиновники за свою шкуру трясутся, как сухие листья на ветру.

В мыслях присвистнул. Совсем неплохо! Если сложить с подкреплением Нелли и моим Пятым когтем, то у нас больше трехсот тысяч бойцов набирается! Триста одиннадцать тысяч, если быть точным.

— Наставник молодец, быстро оклемался, — комментирую и прикусываю губу. Тяжело вздыхаю.

Переглядываемся с Шейлой. То, что было во дворце с Сехмет, осталось во дворце…

— Поешьте, ваше величество, — стонет повар издалека. — Остынет же.

— Какие у вас люди заботливые, — посмеивается Шейла и берёт всё же тарелку.

Подождав, пока поест, являю свою замызганную карту с отметками, разворачиваю в сторонке, чтобы не погорела.

— Куда идти, знаете? — Спрашиваю, шелестя плотной бумагой.

— По пути снабжения пока идём, твои гонцы носятся по округе, сигнальные башни всё жгут то слева, то справа от пути, а ты и не знаешь, — усмехнулась Шейла. — Бесполезная возня выходит.

— Думаю, Галактиону уже доложили, — предполагаю деловито. — Всё схвачено, не переживай.

— Да я и не сомневаюсь, Крис, — отвечает. — Обозначай позиции и наши задачи. Мы часок отдохнём и обратно к войску.

— Ну и чего ты сама мотаешься? Могла и гонцов прислать, — корю.

— У нас так не принято, — говорит важно и дальше с некой пренебрежительностью: — Ну чего у тебя здесь? Много нечисти, где они водятся? Кажись, неподалёку собирается толпа, лошади беспокойно последний час шли.

— Шейла, тут не хоровод нечисть водит, у них боевые гарды и тактика не хуже нашей, — осаживаю. — Это не повстанцы, не подпольщики, и не толпы изголодавшихся тупых тварей. В двух комье отсюда сотня гард, в броне и с оружием уже стоит в готовности, с ними и гигантские хагры лапы потирают, стены ломать. Мы ждём штурма. Ещё два войска схожей численности идут на два других наших замка.

Королева быстро перестраивается.

— Так, я поняла. Каковы их силы? — Спрашивает, опускаясь к карте ещё ниже.

Докладываю оперативную обстановку и вижу, как всё больше выкатываются у прибывших суккубок глаза. Да деточки, это вам не вампиров по степям гонять и из нор выковыривать.

Пятьдесят тысяч упырей на один замок с гарнизоном в пятнадцать. Вся надежда на стремительные удары конницы, о которой, я надеюсь, вампиры не ведают. Вернее, они знают об остатках тирских бригад. Но не о двадцати тысячах свежих дуадских всадников.

Надеюсь о подкреплениях, которые переломят ход битвы, они вообще не догадываются!

Нам бы только потянуть время.

Обсудив детали, перемещаю Шейлу с воительницами в самый дальний и самый крупный замок к Гарою, откуда им до своего войска скакать ближе на свежих лошадях. Заодно проверяю, где там вражеское войско.

Заразы уже подступают, собираясь в четырёх километрах за широким холмом. Здесь вообще местность холмистая, как застывшее бушующее море. Как тут маневрировать? Конница быстро вымотается на спусках и подъёмах. К сожалению, это нужно учитывать.

Однако есть и огромный плюс. Войска с Фелисии и Кусубата под прикрытием холмов подойдут вплотную крайне неожиданно. Если только у вампиров нет разведчиков.

Надеюсь, они думают, что мы уже заканчиваемся, раз по замкам засели.

Давайте, давайте, расслабляйте булки.

А я пока объясняю Шейле нахрена я с ними снаряжаю ещё три лошади, гружёные тюками. Кормлю с руки королеву горькими таблетками, чтобы понимала, о чём веду речь. Армию суккубов нужно срочно «привить», пока не случилось беды.

Отправив суккубок в путь, зову на разговор Гароя. Двоих командиров я уже потерял. Три звена нано — брони передаю и ему, за десять минут втолковав обо всём. Побывавший в бою с Малькольмом «кошак» понимает всё с первого раза.

Осталось ещё поделиться как минимум с Вебисидой, Ешшунорой, Ревеккой и Лиен.

Вебисиду я хрен сейчас найду, она с разъездами снаружи круги наворачивает или зигзагами скачет, в общем, как ей вздумается. Я не вмешиваюсь. Ешшунора тоже где — то летает, зная порядок действий на все случаи и не тревожа меня почём зря. Ревекка вообще скачет по трём замкам, как и я. Её задача — это раненные. А они не заканчиваются даже, когда бой уже относительно давно прошёл.

Вернувшись в наш замок прямо на стену с бешеным сердцем, сразу всматриваюсь в серую мрачную вдаль. Странно, костры с левого фланга потухли узкой областью, будто сюда упала тень от остроконечной горы или гигантского клыка. Словно нечто указывает мне направление будущей атаки. Хотя абсурдно предполагать, что войско врага ринется в самую глубокую часть рва на самые мощные башни цитадели.

Удостоверившись, что атаки всё ещё нет, пошёл искать Лиен.

Этой отчаянной «кошечке» я бы и десять звеньев не пожалел. Только тогда она не сможет так резво скакать во время боя. Даже с тем, что раскрывать секрет нано — брони совсем не хочется, я не могу допустить её гибели из — за какой — то шальной стрелы.

Лиен в цитадели нет. По стенам прогулялся от башни до башни. Так — то замок у нас немаленький: пятиугольный, двести метров длина одной грани. Два двора, казармы, склады, главное здание — цитадель, встроенная в стену крепость из кирпичей размером с валуны. А подвалов столько, что можно и заплутать.

Поспрашивал, наполняясь беспокойством. Фелисы разводят руками, мол, совсем недавно в башне фронтальной маячила, а потом помчала в конюшню, как только я с суккубками улетел в другой замок.

Я ж ей говорил, что всегда должен быть старший за неё, который знает, куда она делась. Да хоть в туалете дристает, кто — то должен об этом знать и быть на виду! Да по одному только кличу, таковой примчать обязан ко мне.

Кошку твою драную!!

— Ворота открывали⁈ — Кричу на постовых, наполняясь бешенством.

— В нашу смену нет, — отвечают, прижав уши к черепу.

— Так, а сколько вы тут стоите? — Спрашиваю, глядя на часы, и сам всё понимаю, двадцать минут они на посту всего лишь.

И что? Идти будить сменившихся⁈ Разъезды гоняют ещё по округе, поддерживая костры на подступах. Ворота раз в полчаса в любом случае открываются.

Как по заказу ветер холодный подул. Аж в груди проморозило. Пропала девка, безмозглая. Вот как знал!

Поднялся на башню, где она маячила. Явил бинокль и стал осматривать периметр со слабой надеждой увидеть её ещё где — то поблизости. Только если она не ускакала на лошади. Бездари!

Ближе смотрю, уже и не надеясь. Справа тишь да гладь. А слева за сухим сгустком кустарника что — то сверкнуло! Там и спуск небольшой есть на площадку перед рвом, помню его, когда осматривали, подметил.

Через ворота не пошёл, чтобы не шуметь, телепортировался на ближайшую точку за рвом. У меня таких по периметру штук десять. Двинул вдоль обрыва с внешней стороны, затаив дыхание. И моля всех богов, чтобы эта дурочка и была там, а не какой — нибудь залётный упырь! Только бы она не бросилась ему в объятия и не умчала уже во вражеский стан став обращённой.

Нет, кровь не даст. Но это временно! Либо сожрут овцу, либо дождутся.

Может, её ничего и не держит среди нас. Отец умер, брат изгнанный ненавидит, клан знает о её позоре, как — никак такое просто не забыть. Почему я не подумал раньше, что она слабое звено? Отверженная, которая может начать всё с чистого листа. Но она не понимает, что примкнёт к злу, и дороги назад уже не будет.

Подкрался к кустику, не дыша. И уже слыша отголоски разговоров! Меж сухих веточек видно, как на этаж ниже метрах в пятнадцати от меня восседает на камушке Малькольм!!

От вида его в груди проморозило сразу. А ещё обвалилось всё внутри, когда увидел я златовласку спокойно сидящую у него на коленке боком!! Спасибо, конечно, что он ещё не насадил её на свой здоровенный кукан.

Они просто мило болтают. Вслушиваюсь!

— …а потом он вырастил мне хвост и отправил сюда. И вот я уже командую тремя гардами, представляешь? — Рассказывает Лиен с придыханием, совершенно не боясь Высшего. Да у неё вообще не дрожит голос. Ножками свесившимися болтает, как девочка маленькая. В пропорциях с ним, так и выглядит. Пятилетний ребёнок на коленке у дяди — извращенца!

Она с ним, как с другом болтает. Дожили.

— Ты забавная, маленькая фелиска, — отвечает тихим басом Малькольм и гладит девку по головушке своей мощной лапищей. — И тебя потрясло немалое за твою крохотную жизнь.

— А ты могучий и красивый. Спасибо, что спас меня, — кокетничает!

— Ты похожа на мою дочь, и напомнила её. Новый смысл я увидел внезапно.

— А разве не война твой смысл? — Спросила деловито и беззлобно.

— Войны мы не ждали. Порабощения лишь. Но ваш генерал хорош, — хвалит меня гадёныш.

— Крис умный и ему верят. За ним идут, — отвечает горделиво. Ну не дура ли⁈

— Достойный противник, но слишком скользкий. Даже сейчас, — выдаёт Малькольм и на меня поднимает взгляд!!

— О чём ты? — Ахает Лиен, заметно забеспокоившись.

— Он слушает наш разговор, — отвечает Высший и обращается ко мне: — выходи, генерал Крис, предстань без страха.

Хватает же мозгов не слишком уж громко орать. А то сюда стрелы полетят, мои часовые даже разбираться не будут.

Выхожу, чувствуя всю нелепость ситуации. Это ж вылитый дьявол — искуситель. Спускаюсь с видимым спокойствием, выискивая глазами его золотую секиру и какую — нибудь засаду. Готовый в любой момент заморозить время на любой шорох.

Однако мне интересно всё же, что этому придурку надо от девочки.

А Высший с меня голубых красивых глаз не сводит, как и малышка, которая не потрудилась даже спрыгнуть с коленки при мне.

А нет, опомнилась, слезла, встав на ноги, и в сторонку отошла.

— Крис, мы просто, — начала вибрирующим голосочком, внезапно пунцовая, судя по затемнённым щекам. — Просто… так вышло.

Встаю метрах в пяти от Высшего.

— Сюда подойди, — шиплю на Лиен.

Смотрит на Малькольма вопросительно! А тот ни на миг не обращает на неё внимание. Меня сверлит взглядом неотрывно, даже не моргая. Вроде расслабленный сидит, но чую я, что напрягся весь.

Лиен дёрнулась ко мне идти, но Высший ей руку подал с раскрытой ладошкой величиною с её голову вместе с развешенными ушами.

— Говори зачем пришёл, — спрашиваю, готовый в любую секунду вдарить.

— Проведать маленькую фелиску, — отвечает спокойно и поворачивает точёную рожу в неё сторону.

Секунду назад ещё сомневающаяся дурёха, кладёт свою лапку в его ладонь. Смотрит на Высшего с такой любовью и наивностью, что сердце за неё сжимается.

— И зачем? Не жалко губить? — Спрашиваю козла, понимая, что взывать к сознанию Лиен сейчас бесполезно.

Девочка влюбилась по уши или под воздействием доминирующего ума. А может, и то и другое.

Высший снова на меня смотрит, ничего не ответив. Но действиями говорит многое, обратно привлекая малышку, которая послушно сближается.

Приобнял, поцеловал в лоб и отправил:

— Иди к своему генералу, маленькая фелиска Лиен.

Тон ещё такой наставнический, как у самого доброго и хорошего, а не того, чья армия убивала ещё недавно моих соратников сотнями.

А не того, кто сам убивал!

— Хорошо, но обещай, что не будешь больше сражаться, — выдаёт вдруг Лиен, послушно отступая.

Так, млять, не загипнотизирована она, просто влюбилась.

Высший лишь улыбнулся грустно в ответ.

Подходит наивная ко мне неуверенно. Взгляд нашкодившей школьницы строит и быстро утыкает его в землю. Вот без прикрас, прибить хочется.

— После поговорим, — рычу на неё, хватаю за руку и завожу за спину.

Этому киваю. Поднимается! Ууу, машина для убийства.

— Крис, нет, пожалуйста, — скулит пизда с ушами позади.

— Один ты не справишься со мной, — бросает Малькольм. — Даже не пытайся. Иначе уже не отпущу тебя и расстрою маленькую Лиен.

Что? И вот тут меня прорвало:

— Ага, а что бы ещё больше не расстраивать маленькую, сука, Лиен, не возьмёшь ли ты свои хвосты в охапку и не отправишься со своими фелисами обратно за Стеклянное море? Не будешь убивать её собратьев, её клан, её соратников, друзей. Отличное предложение не расстраивать малышку Лиен, не находишь, благородный лорд Малькольм?

Высший прищурился с ухмылкой. И ответил высокомерно:

— Я проявил слабость. Встретимся на поле боя.

— А сейчас что? Обед? — Язвлю. — Кстати, чем вы там питаетесь? Вкусная кровушка — то наша?

— Непригодная, — ответил спокойно и в сторону фронта посмотрел.

Вижу, что кулон на груди блеснул розовой искрой!

Э, нет, придурок, я тебя уже не выпущу.

Замедляю время, переходя в максимальную боевую форму! И мчу на сближение к ненавистному скоту, застывшему статуей.

Подплываю в упор, затаив дыхание в мыслях. Потому что у меня и так нет сейчас ощущения, что дышу. Замечаю, как на груди у него разрастается дыра с отблеском ровных граней. Они медленно, но верно, даже в моём бешеном ускорении настраиваются друг на друга, закрывая собой поверхность тела, и делая его невидимым!

Ха! Этот наивный упырь решил смотаться от меня с помощью кулона невидимости? Как, мать его «Хищник»! Такой магии я ещё не освоил, но очень надеюсь, что раскрою секрет щита Гелака ещё до окончания войны.

Представляю эффект, если бы в реальном времени смотрел на это, грешным делом решил бы, что он в портале убежал. Хотя с вибрацией от шагов вряд ли бы он от меня скрылся. Только если бы после этого применил ещё какую — нибудь магию.

Но он не применил, исчез практически, когда я контур вокруг нас большой состряпал с учётом его широкого шага! Блёстки жирнее некуда вызвал, все усиления накрутил, чтоб наверняка дёрнуть с собой. Градирская блокада магии курит в сторонке! Другого шанса может и не представиться.

Что ж, дружок, прогуляемся.

У меня даже есть время подумать, куда его перенести!

В море Тирсы утопить эти два центнера? И ни в какой — то там мели, где мы когда — то с Нелли и Имирой плескались. А у буйка рядом с кладбищем кораблей, которое я значительно позже подметил для особых случаев. Здесь метров двенадцать до дна! И акул кишит голодных сотни три. Вот только они о его живую броню зубы обломают, «кошак» сам подкрепится, да по дну дойдет, зараза такая. А там и до ничего не подозревающих жителей столицы рукой подать. Рисковать, проверяя, может ли он дышать под водой, совсем нет желания.

Поэтому решаю использовать более действенный вариант уничтожения.

В последний момент перед перемещением мне кажется, что Лиен даже взвизгнула в отчаянии, моля меня остановиться. Прости, маленькая и тупая фелиска. При таком раскладе я вообще должен лишить тебя полномочий командира, да в подвал посадить до окончания войны. Ты ж ему информацию о численности слила и не только, дебилка ушастая, щелью своей думающая.

Малькольм с трудом и неким потусторонним сопротивлением подхватывается со мной в портале до места!! Кажется, даже вспыхивали какие — то защиты… В первый миг в точке прибытия подумал, что сорвалась рыбёшка.

Но с учётом того, что высосало резерв сразу с двух Камней, будто я взвод солдат перенёс, сомнений, что Высший здесь, не осталось! Похоже, из — за его огромной массы столько магической энергии израсходовалось. Но это стоит того!

Отпрыгиваю метра на три уже в реальном времени.

Понимая, что всё вышло несколько иначе, Малькольм выходит из своей невидимости тут же. Из руки его вырастает секира, взгляд решительный впивается в меня.

А тут как раз ветерок подул морозный. Повеяло его смертью и моим торжеством!

Глава 18. Самая страшная тварь на Вита

А перенёс я Высшего прямо к краю Разлома, где осталось его лишь подтолкнуть и отправить покорять звёздный космос.

В общем, не утопить, так заморозить. Лишь бы только к войску он своему не дорвался. Допустить никак не могу. Хлебнули, хватит.

— Ловко, — бросил Малькольм, осматриваясь.

И даже не удосужившись отойти от края, к которому спиной очутился.

Нет того ужаса на лице, какой был у Ольви, когда мы сюда впервые прогулялись. Или он ещё не осознал, что стоит на краю Мира?

— Не то слово, — ответил я и поинтересовался: — Долго прожил? Достойно?

Малькольм оскалился, но признался мощно:

— Нет!

— Ну так, а что мешало вернуться на путь истинный? Вон свет в конце тоннеля к тебе пришёл, лучик в тёмном царстве. Чего руки не попросил? Всё б оформили по древнему обычаю.

— Шутить вздумал перед лицом смерти? Или снова сбежишь? — Выдаёт самоуверенно, секиру двухметровую вскидывая.

— Хорошая идея, — говорю, отступая ещё, а то ненароком зашибёт. — Ты вообще на что рассчитываешь?

Хотел без разговоров его столкнуть. Как — то даже жалко. Подобное чувство, если говорящую курицу в суп оформлять.

— Даааа, — протягивает Высший, снова оглядываясь с саркастической улыбкой на этот раз. — Забросил ты меня далеко, что зова не слышу. Аль Грань чёрная всё поглощает? Не думал, что Великий разлом так разросся.

— Стараниями вашего коллеги, — комментирую любезно.

— А не твоими ли? — Выпалил Высший. С видом, будто его осенило.

— Я что, на Сиригра похож? — Развожу руками.

Смотрит в ответ, как на идиота.

— Ты смердишь им, — заявляет вдруг брезгливо. — Я мог и раньше догадаться. Такие силы смертному не даны. Твоя новая роль смешнее всех прежних. Но как ни старайся, великому распространению быть!

Почему второй Высший считает, что Сиригр — это я? Может, я действительно Он⁈ Память просто потерял. Нет… бред какой — то.

И подождите, ребята. Сиригр против Великого распространения⁈ Или этот упырь так думает. Может, путает меня? Верить никому нельзя. Только анализировать!

Малькольм рассмеялся, похоже, уловив моё замешательство. А затем рявкнул:

— Умри, предатель!

И рванул на меня, накрывая секирой сверху. Да так быстро, что она в воздухе смазалась чёрной тенью!

Отскакиваю с ускорением, уходя в самый последний момент.

Раздаётся звон прорезающий мозги от уха до уха. Да ещё с таким завыванием металла, будто на пиле играют! Это секира встретилась с монолитом! Искры от золота летят! В глазах от звука тоже искры со звёздочками. Молот с наковальней отдыхают.

Отскочив, высказываю:

— Дурак что ли? Не шуми так.

Выпрямляется Высший неспешно, глаз с меня не сводя. Чую, что к новому броску готовится. А мне вот интересно стало.

— Подожди, если я Сиригр, как под солнцем гулял? — Спрашиваю, отступая по кругу, чтобы не уходили мы далеко от края.

— Хватит болтать! Дерись и умри! — Рычит и дёргается на меня.

Дёргаюсь от него.

— Ну скажи, чего ломаешься, как девка?

Скалится, обнажая острые клыки. Уууу, ряха. Красавчик, спору нет. Но упырь.

— Браслет Дракона внемлющий умеет и такое! — Восклицает. — Тебе и со смертными жить, что тешить свою гордыню. А теперь ты у них, как Дракон! Играешься их жизнями, не даёшь покориться силе верной и правой.

— Это вы что ль сила верная и правая⁈

— Ещё смеешь усомниться, предатель! — Взревел, как динозавр, и пошёл уже в настоящий пляс со своей секирой.

Понимая, что выудить ещё информацию больше не выйдет, иду в атаку и я.

Ухожу от размашистого удара, поднырнув с перекатом. Пока «кошак» с разворота пытается повторить свой кульбит уже пониже, пользуясь инерцией, отталкиваюсь, что есть силы. Вливаю в клинок Сехмет двадцать килограммов брони, оставшись практически без защиты, и прикладываюсь по щеке!

Был бы урод обычный, слетело бы пол башки. А так клинок в щеке утонул на пару сантиметров, увязнув в нано — броне.

Нет, ну хотя бы до зубов достал! Пронёсся, еле вытащив меч обратно.

Малькольм обернулся мне в след с куском золота на щеке в роли заплатки. Злой, как бешеная собака, рванул вновь. И получил, уже по второй!

Гад стал наращивать темп, ускоряясь и пробуя уже короткие, быстрые выпады. Луплю в ответ, только искры высекаются по броне! Хватать пытается, выворачиваюсь и изворачиваюсь, как могу. То средними замедлениями времени, то короткими телепортами.

Постепенно подвожу его к краю! Носик трещины метрах в ста, а здесь солидная пропасть, никуда не деться. И не перепрыгнуть.

Когда после очередного кульбита Малькольм оказывается в двух метрах, замораживаю время на максимум!! Покрываю тонким слоем льда поверхность монолита позади него. Отхожу подальше и пускаю в него два метеорита, за ними ещё три, а следом и ураган, на какой только фантазии и жирных блёсток хватило!

Снаряды уносятся, озаряя всю округу и отражаясь в расширенных зрачках «кошака». Я ещё пожалел его физиономию, не стал стрелы чёрные в глаза пускать. Мерзкая, крайняя мера, которая омерзительна стала после расправы над Сехмет.

Почти до самого конца жду в замедлении, постепенно возвращая нормальный ход времени. Сосредоточенно наблюдаю и ловлю любые его дёрганья, чтобы среагировать.

Цель продолжает стоять в секторе обстрела, магические щиты вспыхивают, лишь обтёсывая огненные шары примерно на половину и на треть, но не чиня им препятствий. Столкновение с первыми шарами! Разлетаются метеориты на сотни кусков, давая лишь лёгкий толчок. И заставляя Малькольма ступить на лёд. Удар третьего шара сносит ещё на метр, последние два вместе с мощнейшим ветром довершают процесс.

Ювелирная точность, млять.

Высший улетает с края, как миленький. Когда его сносит, понимаю, что у гиганта не было и шанса.

Один не до конца разбитый снаряд летит дальше, искры дождевой шапкой ложатся на край и опадают ниже в пропасть, постепенно остывая.

Переведя дух уже в нормальном режиме, подходу к краю пропасти, хлюпая по воде. Вслушиваюсь в далёкий шум бездны доносящийся, словно дыхание, а точнее непрерывный выдох, и чую, как тело начинает вибрировать от страха.

Всё бы ничего, но крика ужаса летящего «кошака» я не услышал. Или он такой крутой, что даже умирает молча?

Вниз смотрю, не дыша.

А сучёнок висит метров на пять ниже, похоже, когтями зацепился!!

Смотрит на меня с укором! Нет, всё же страх в его глазах отражается отчётливо. Почуял упырь свой конец. Вся спесь сошла на нет.

— Ну что? — Интересуюсь. — Вейзевулу какие пожелания передать, когда и он у меня раком встанет?

Эхом фраза разносится дальше, аж жуть.

— Раком встанет, Равстанет, австанет, станет, танет…

Будто и не я вовсе говорю.

Молчит Малькольм, только скалится. На втором плане звёздочки мне подмигивают из космической черноты. Ха, да это хвост у него змеёй заходил.

Рычит, пробует карабкаться! Скрипит под ногтями порода, туша едет вниз! Ногами выступы всё же находит, тормозя неумолимое притяжение метра через три.

— Давай помогу, — бросаю цинично и кидаю в него шарик огня размером с арбуз.

Его щиты слабо вспыхивают и уже не отбивают ничего, шевелюра у вампира загорается, ушастая башка становится лысой, даже ворс в ушах подпалился. Ушами бедный задёргал.

Жру гадко, Высший, молчит и смотрит с укором.

— Ща. Ты так просто не сдохнешь, — хмыкаю. — За всех моих убитых соратников получишь.

Являю канистру бензина и лью ему на голову. Вертит башкой, фыркает. Пытается лезть в сторону и уклоняться от струи. Но она всё равно хлещет то по плечам, то по морде, то попадает на грудь.

Отбрасываю канистру, опустошив.

— Ну что, урод? Очищающее пламя ждёт! — Объявляю.

Смотрит в ответ удручённо.

— Я ждал честного боя! Неблагодарное отродье чуждой земли!! — Взревел вдруг Малькольм отчаянно и стал спускаться ещё ниже. Но, чуть не сорвавшись, повис на руках.

— Честного? Да вы как хищники пришли на нашу землю! Жрать живых и мыслящих, как скот! Честного⁈ Натравили на войска полчища тараканов, пауков и огромных хагров, полезли суккубами в боевой форме хер знает какого уровня! Своими быстрыми фредикрюгерами, которых хрен увидишь! Честного⁈ Заткнулся бы ты, честный и благородный. Отпустил свои лапки, да сказал мне «пока — пока», улетая в бездну! Умри достойно, Малькольм!!

— Язык чуждого мира мне не ведом! — Выдаёт Высший. — И мораль ваша мне тоже не пристала! Ты проклят, Сиригр! Вечное проклятье твоё в тебе самом!! Не видать тебе Последнего в руинах!! Не видать тебе Тела и пропуска с ним!! Великому распространению быть! Быть!! А ты проклят!! Прокляты дети твои!! Только такой как ты может уничтожать детей своих!

Достал орать. Мелет всякую чушь. Пускаю в него огненные шарики. Один за одним пять штук улетает быстро.

От двух первых увернулся, а дальше полыхнул. Сначала глухо зарычал, затем орать начал уже не сдерживаясь. А я отошёл от края, не могу на это смотреть. Озверел за последние дни, как сущий дьявол. Глядя, как погибают свои, готов рвать всех и каждого ублюдка, лишь бы отомстить… лишь бы остановить смерти. Хочу, чтобы мои воины вернулись домой живыми.

Ради этого убью любую тварь, посягнувшую на это. Пусть боятся меня. И валят обратно на свой континент!

Воет ублюдок, не хочет падать.

— Валите обратно!! — Кричу, его перекрикивая. — Так будет с каждым!! Всех убью мучительной смертью, твари паршивые!!

Горло сорвал, прокашлялся. Млять, хорошо, что никто из моих не слышит. И не видит, что творю. Отдышался, вроде успокоился. Нет… сердце долбит, как бешеное.

Малькольма больше не слышу. Орать перестал! Вообще заткнулся. Упал что ли⁈ Да неужели.

Высовываюсь через край опасливо, готовый в любую секунду замедлить время и телепортироваться. Там, где висел Высший, пустота.

Блин, жаль, что я не увидел, как он падает. А если урод включил маскировку и затаился? Уйду, а он вылезет? Так, так, так.

Пустил огненный шарик туда, где видел его в последний раз. Сквозь пролетел, препятствий не встречая. И унёсся в черноту, истончившись и пропав вскоре из виду. Странно даже света толком от него не было, будто тьма в Разломе настолько плотная, что и не из воздуха вовсе.

По сторонам бросаю снаряды, затаив дыхание. Ничего! Нет «кошака». Сорвался всё же?

Затаился, прислушался. Может, где лезет. Дыхание бездны, что уже переросло в гул в ушах, сбивает. И нагнетает так, что на мозги давит всё сильнее. Невозможно спокойно стоять и смотреть в черноту сквозную. Голова кружиться начинает и страх невольный, что потряхивает. Пускаю веером шаров тридцать, чтоб уж наверняка. Всё улетает дальше, растворяясь в черноте.

Всё, отшатываюсь и дышу тяжело. Отступаю ещё, сажусь на задницу, ноги не держат. Похоже, перебздел с этим упырём. Фух уже полегче, ибо такое ощущение возникло, что бездна заполняла меня безвкусной смолой. Чем дольше на неё смотрю, тем больше тяготит. Угнетает, давит.

А теперь тишина. Но вскоре сквозь неё начинает прорываться его далёкое сиплое дыхание.

Твою мать. В груди холодеет.

Смотрю в сторону, откуда доносится. Присматриваюсь! Искажение идёт метрах в десяти от меня у края.

Мдя, должен был сразу понять, что за запах. Горелым мясом несёт.

— Ну, сука, — бросаю, поднимаясь.

Лежит, молча. Вроде не двигается. Затаился? Боится меня теперь? Или отдыхает.

Хочу что — то липкое явить, чтобы демаскировать засранца. Ничего в голову не идёт кроме банки мёда, цветочного.

Литровая стеклянная тара в руки падает, бабуля в деревне запасала. Тут же кидаю в него! Разбивается, мёд растекается по могучему телу, обрисовывая объёмный силуэт. От звона становится сразу ясно, что золотая броня его вся обволокла.

Швырнул, а этому хоть бы что!

Ещё одну являю, кидаю по башке. Заливает и она, обтекая по морде. Малькольм принимает сидячее положение, на меня голову поворачивает, от которой медовая маска только и видна.

Третью рожаю и разбиваю об плечо! Растекается по телу, давая полную картину.

— Подлый червь, — говорит негромко и с обидой. — Что на этот раз?

Спесь, как рукой сняло. Видимо, пересрал «кошак» конкретно. Подхожу ближе уже без грамма страха.

Являю подушку перьевую и потрошу её быстро, кидая пух на Высшего. От первого же комка дёргается бедный. А затем уже сидит смирно, не рыпаясь.

— Что ты делаешь⁇ — Интересуется с опаской.

— Теперь ты не воин, а петух! — Объявляю торжественно. — Ну — ка, кукарекни мне еще что — нибудь.

— Насмехаешься? Ну держись, — рычит, тяжело поднимаясь.

Незримость сходит, наконец. Хотя я и так вижу. Всё тело золотом покрыто, ну и мёдом намазано, сверху перьями посыпано. Лицо с шевелюрой уже восстановилось.

Пламя, похоже, все силы отняло, еле стоит. От огня нано — броня не защищает, металл ещё больший проводник.

А может, и Разлом постарался. Ну и… голод, как вариант. Они ж все на диете.

Секира из руки выросла, которой тут же сверху накрыть меня решил. Вялый удар, но я не купился на это, отскочил на безопасное расстояние без шансов на удачные резкие выпады.

Дал два ответных удара по золотому панцирю на плече. Затем ещё по затылку стукнул.

Пух и перья полетели. «Кошак» вперёд завалился, еле на ногах удержавшись.

Дал ему по хребтине наотмашь. Металл звенит, упырь весь в золоте затемнённом. Видать нано — броня защищает, пока тело восстанавливается. И что — то долго, неужели действительно оголодал настолько, что материала для восстановления брать неоткуда?

Толкнул его пяткой в бронированный зад. Сам отлетел, оттолкнувшись, как от стены, но и его завалил на живот.

Лежит, сопит.

— Всё, отвоевался, петушок? — Спрашиваю, обходя сбоку и примеряясь к шее.

Молчит, не шевелится. Размахиваюсь, бью!! Клинок отлетает с отчаянным звоном от уплотнившегося щитка на шее. Вкладываю килограммов десять, снова луплю. Искры от брони летят, но хоть бы хрен. Не пробивается.

— Я не уязвим, — шипит Высший. — Червь, всё не уймёшься.

Пыхтит, пробуя подняться, лапки дрожат. Сверху на спину прыгаю, ещё и копьё Гелака перемещаю в руку. Чтоб хорошенько придавило. Силёнки у «кошака» кончились, обратно носом уткнулся.

— Так, неуязвим говоришь?

Опускаюсь, как на лошадь, с ногами врозь. Касаюсь брони на спине, уплотняется сильнее, прям чувствую это кожей.

Концентрируюсь и тяну первое звено! Переходит ко мне как миленькое, ещё с такой охотой. Даже живее, чем предыдущие в бою. Значит, чуют слабость тела и делают верные выводы. Втрое, третье, четвёртое…

Вытягиваю звенья, как пересыпаю зерно. Вскоре тяжесть в теле уже невозможно терпеть, и я переношу броню на копьё!

Почуяв неладное, Малькольм зарычал и попытался встать, явив свою секиру. Но тут же получив по башке, упал обратно, выпустив её.

Вскоре показалась изувеченная от огня плоть, сперва на конечностях, затем уже кусками по всему телу. Завоняло жаренным так завоняло! Вероятно, потеряв обезболивающий эффект, Высший тихо, сдержанно застонал.

А я ужаснулся, насколько всё плохо. Кожа расплавилась, обнажив мясо, которое местами сварилось к чертям. Похоже, ему с этой бронёй в огне только хуже сделалось, спёкся, как в микроволновке.

Переманиваю всю броню до последнего звена. Четыреста пятьдесят две штуки у него оказалось! Это примерно сто пятьдесят кило, плюс ещё в секире центнер как минимум. Кольчуга и прочие аксессуары на теле тоже оказались нано — бронёй. Хера се насобирал «кошачок».

От её отсутствия он не особо уменьшился, но значительно полегчал, судя по тому, что уже могу сдвигать тушу.

Безобразную, ещё в меду и пуху.

Сдираю с него кулон незримости, убирая себе. Потом на него полюбуюсь. Ещё какие — то побрякушки у него на руках, но копошиться в воспалённом мясе до омерзения не хочется.

— Ты поплатишься, — шипит. — Убей меня.

— Да убью, убью, — отвечаю вымученно, поднимаясь.

Копьё Гелака уже не подъёмное лежит. Его если только призывом в перчатку ловить. Но страшно! Секиру кое — как оттащил, со скрежетом, чтобы этому неповадно было. Её бы по звеньям разобрать, да что — то в ней есть ещё. Не просто так поле замедления моё не реагировало, когда лезвие буквально телепортировалось к моей заднице. С этим тоже разберёмся позже.

На повестке дня, а точнее ночи — Высший. А побрякушки с цацками потом. Уже размахнулся рубить изуродованную шею!

— Маленькую фелиску уведи подальше от войны, — взмолился вдруг. — Знаю, что она не безразлична тебе.

— Это всё, что можешь сказать перед смертью? — Спрашиваю, немного оторопев.

— Да, — прорычал. — Я прожил столько, что ничего дорогого не осталось. Ты оказался прав. Руби.

Опускаю клинок. Теперь рука не поднимается.

— Что ты за урод такой? — Вою. — Спокойно помереть не можешь?

— Смирился, руби, — бурчит, скалясь и покорно замерев.

Мучается, с восстановлением туго. Даже за рожей шея не зарастает.

Что ж, дать ему шанс? Призрачный, но он будет. Раньше думал, что упырей со временем уже не спасти, но этот какой — то особенный.

Оценив тушу, являю сразу пятидесяти кубовый шприц, следом иглу. Готовлю процедуру, руки дрожат. Вену прокалываю себе с третьего захода, отогнав свою живую броню, которая мне чуть иглу не обломала. На военных харчах недели, препарата в крови должно быть достаточно. Вот и втягиваю в шприц до полного.

Сел на «кошака» сверху. Несмотря на ожоги, даже не пикнул. Что ни говори, а ягодичные у мужика хороши, да ещё и целы. Куда я без зазрения совести инъекцию и вкалываю, выдавив нещадно быстро. Он даже не дёргается, как сопел, так и сопит.

Поднялся, отошёл. Минуты две на него смотрю, никакой реакции. А затем Малькольм, корчась, говорит болезненным выдохом:

— Что ты сделал⁇

— Прости, ты стал жертвой эксперимента, — отвечаю, тяжело вздыхая.

— Я вытерплю любые испытания на пути к забвению, — выдаёт сквозь зубы. — Тебе не получить того удовольствия, какое ты ждёшь, подлый воин чуждых земель. Рано или поздно мой лорд или его последователи окажемся там и отомстим…

Завыл, прерываясь. На бок повернулся резко, сжимаясь. Забили конвульсии, жижа изо рта пошла.

Клинок сжимаю. Может, кончить его всё же, чтоб не мучился? Откуда такая жалость к нечисти, убившей столько моих солдат⁇

Нет… рука не поднимается. Вроде успокоился «кошак», приспособившись к новой боли. Свернулся в клубок, дышит часто. Через мучительно долгие минуты затихает совсем.

Вот же мученика я состряпал на свою голову. Больно самому.

Собрался уже валить, понимая, что ему кранты. Маловероятно, что останется вампиром, я ему четверную дозу вколол. Весь мутоген расщепится к едрене фене, к гадалке не ходи.

А если он всё же обратится в дневного? Эта мысль и остановила.

Ведь уже в образе простого фелиса, израненным и голодным он всё равно умрёт. До первых поселений по сплошному монолиту километров четыреста идти отсюда под периодические завывание ветра с жёлтым песком.

Являю три полторашки воды, ставлю, раскрутив одну для примера. А то тупой не разберётся, когда в сознание придёт. Если придёт.

Если переродится обратно.

— Убей, — стонет тихо.

Подхожу к нему в упор к месту на черепе, где должно быть ухо.

— Если ты пройдёшь этот путь, она будет ждать тебя, — выдаю и добавляю с тяжёлым сердцем: — обещаю.

— Пройду! — Отвечает и ответ перерастает в протяжный крик боли, который я уже не могу выдержать. Сам сейчас завою. Поэтому телепортируюсь в первый замок!

Уже на месте призываю копьё Гелака. Позабыв, что оно весит кило под двести. Осенило, когда отбросил его и расколол к чертям брусчатку во дворе. Да с таким звоном, что все сбежались. Следом золотую секиру вытянул, но уже сидя на корточках.

Пока сидел над этим добром и думал, во двор целая толпа бойцов набежала. Фелисы, «рыцари», суккубки, даже Еша подлетела и присела рядышком с молчаливым вопросом на страшно красивой чёрной рожице. Все окружили меня с глазами вопросительными. Что это Крис угрюмый такой? Всем ведь интересно. Хотя многие уже и догадались по секире, как закончился мой очередной внезапный рейд.

Лиен вырвалась вперёд, расталкивая всех, как ошалелая.

— Крис⁈ Он… мёртв⁈ — Выпалила, выказывая неконтролируемое беспокойство и никого не стесняясь.

Смотрю на неё в ответ строго. А другие с непониманием.

Лиен уши поджимает вместе с хвостом и на колени передо мной и секирой падает без сил. Глаза прячет. Вот — вот разрыдается.

Замедляю время и переношу её на Утёс. От позора и гнева подальше. Соратники такое не простят.

Тамир встречает меня с оставленным караулом, детками гарпии, что уже вымахали и стали, как взрослые, хозяюшками и спасёнными малышками из Тирсы.

Здесь всё относительно спокойно, но несколько отрядов залётных разбойников пришлось «кошакам» отогнать на время моего отсутствия.

На Лиен все смотрят с интересном, особенно, когда она начинает рыдать, уже не сдерживаясь.

— Кто это? Что с ней? — Интересуется Тамир деликатно.

— В подвал её, за решётку, до особого распоряжения, и не вздумайте выпустить, — командую строго.

Кивает решительно, и уже по — другому глядя на гостью.

— Пап, за что в подвал, она ж такая хорошая и расстроенная. Зачем расстраивать ещё больше? — Спрашивает гарпия Катька, первой подкатывая к «маленькой фелиске», которая, услышав моё распоряжение, стоит и не шевелится, только всхлипывает и икает.

— Она должна подумать над своим поведением, — отвечаю девочке.

Быстро попрощавшись, уношусь обратно в замок. Успев уловить разочарованные взгляды хозяюшек, которые явно хотели меня накормить, а заодно расспросить, как у нас дела.

Я даже не стал говорить Тамиру, что его братьев Рокона и Япира больше нет.

Хватит на сегодня мне горьких эмоций от окружающих.

Малькольм озвучил последнюю волю, и я её выполню, даже если он мой враг. Даже если он всё же сдохнет. Лиен останется в безопасности до конца этой грёбаной резни.

Которая вскоре начинается вновь.

Не прошло и часа после моего возвращения, будто мстя за своего Высшего, вампиры фелисы пошли на штурм замка!

Почувствовав невольное злорадство в груди, подумал с циничной безмятежностью.

А что если самая страшная тварь на Вита — это я сам?

Глава 19. Чего ты действительно стоишь

Ко времени атаки нас уже взяли в кольцо. И двинули плотными гардами к стенам со всех сторон, пропуская вперёд гигантских богомолов. Вернее, не попадаясь им под остроконечные ноги.

Странно, что вампиры не начали наступление одновременно на три замка. Хотя скопились на расстоянии атаки уже везде. Не теряя бдительности, я практически сразу проскакал магически по всем крепостям, и, убедившись, что дальние армии врага всё ещё ждут, пошёл разбираться с упырями в порядке очереди.

Стрелки работают по гардам, осыпая стрелами пехоту на подходе ко рву, я швыряюсь огненными снарядами без передышки. Вампиры валятся от стрел, уже тяжелее вставая, и горят, как миленькие, даже не разбегаясь в агонии. До рва идут прорежённым строем, не наращивая темпа, и осыпаются в ров, как обезумившие или зомбированные, безвольные тела.

Гарпии взмывают в воздух с канистрами, их цели хагры, которые легко преодолевают ров. Большая часть монстров начинает полыхать, не дойдя до стены, но некоторые прорываются успешно. И даже успевает смахнуть со стены вместе с зубцами бойцов. При виде монстров часть обороны шарахается от стен, не сумев справиться с паникой. Но мы уплотняем строй смелыми «рыцарями» Галактиона, выставляя щиты и копья. Гиганты, похоже, не сильно озабочены убийством солдат, они пытаются рушить стены, под их мощными лапами сыплется щебень, трещит кладка по швам!

Но облегчённое до ста килограммов копьё Гелака отрывает гигантам головы только в путь, главное знать, куда пускать. Шея — самое уязвимое место, в которую если залетает «ракета», то башка пятиметровая просто отпадает. Одна ряха закатывается прямо на двор, чудом никого не прибив, но распугав лошадей и воинов.

Огромные подпаленные и покошенные туши валятся прямо под стены. Через ров перебирается вражеская пехота. Сперва мелкими кучками, но затем уже целыми оравами, лезут по каменной кладке и по застывшим телам гигантов. Копейщики общими усилиями предусмотрительно спихивают в бока навалившиеся туши хагров, чтобы по ним не лезли.

Нападают на нас в основном люди и фелисы. Все какие — то варёные, нет прежней прыти и энтузиазма. Словно на последнем издыхании лезут из — под палки. Уже нет ощущения, что на одного вампира надо тратить трёх бойцов в противостоянии. Теперь один к одному, если не лучше. А в условиях обороны так вообще один боец к трём в нашу пользу.

Как хагров нейтрализовали, народ на стенах расслабился. На поле наступления проплешин всё больше, подошедшие жуки — навозники, буксуют во рву в месиве из своих же солдат. На горизонте подступают всё новые и новые гарды. Похоже, Вейзевул ждал этого подкрепления. И теперь пускает к замку с трёх направлений по две — три коробки волнами, которые вряд ли смогут что — то сделать. Разве что держать в напряжении гарнизон.

А мы всё держим ударную конницу на низком старте во фланги вдарить, да свести на нет всё наступление.

Притормозив первую, самую грозную волну, я уже перестал так яростно жечь упырей по периметру замка. Нужно ведь что — то оставить и бойцам. Да раззадорившейся Ольви, которая то и дело взмывает в воздух и бомбит, как я, только ледышками.

Потеряв возможность использовать хагров, как осадные башни, вампиры стали беспомощно елозить под стенами, заваливая подступы и ров своими телами.

Это напомнило первые дни атаки в Ущелье, когда ещё не подошла их организованная армия.

Почуяв неладное, я полетел на разведку. Меж холмов ещё куда ни шло, тянутся узкими струйками. А вот в Ущелье уже столпотворение! Взмыл выше, рассекая воздушное пространство нещадно и с чувством полнейшего превосходства в воздухе. Пролетел пару десятков километров над нескончаемым потоком новых войск и волосы встали дыбом.

Новая орда тянется через Стеклянное море! Бесчисленное количество боевых коробок: пехота, лучники, конница, телеги, катапульты!! Новые хагры — теперь уже не так обескураживают, как пауки со скорпионами размером с десятиэтажный дом! И чтоб жизнь мёдом не казалась, ещё и несколько туч в небе приближаются! Твою мать! Вампиры где — то нашли гарпий!

Примерно ещё тысяч четыреста свежих сил стягиваются с новыми сюрпризами.

А я было подумал, что мы их скоро додавим с двумя армиями подкрепления от Нелли и Шейлы. Размечтался.

Судя по моим расчётам, часов через двенадцать первому замку наступит пиздец. Видать Вейзевул всю армию, что здесь в каньонах курила сезонами, растратить решил, ибо они от голода растеряли всю боеспособность.

Облетел большую площадь, дал метеоритами по скоплениям, чтоб вкусили сразу, что здесь вам не курорт, твари паршивые.

Вернулся в первый замок, готовый вот — вот объявить эвакуацию. Но тут в груди похолодело от мысли… я уже минут сорок, как в других замках не был! Эти ж отвлекают меня, как пить дать.

Телепортировался в замок Галактиона на крышу башни, и мощный визг ударил тут же по ушам, свалив с ног, словно тело мне вообще не принадлежит. Каменный пол поплыл, зубцы крепостные затанцевали по волнам. Тут же броня среагировала, уши заткнув наглухо.

Замедлил время! Сразу полегчало, всё вокруг плыть перестало. Уже натренированный слушать такой пси — вой поднялся практически сразу и двинул в таком режиме по стене. Вскоре ужаснулся от увиденного. Часовые на стенах валяются, у некоторых из ушей кровь, у других из носа, а у третьих из всех щелей. Некоторых стошнило. В сторону двора смотрю, там лошади уже все передохли, похоже, судя по закрытым глазам и лужам крови. Воины тоже лежат, сидят, держась за уши с глазами навыкате.

Твою ж мать! Вот что они провернули! Отвлекли меня вялой атакой, а здесь одна лишь сирена весь гарнизон нейтрализовала. Я и забыл, что у покойного Акелдама их ещё две оставалось.

По стене мчу от башни к башне, ужасаясь масштабами ещё больше. Самую боеспособную часть армии накрыли. И как же поняли, в каком именно замке они? Выискиваю сирену везде, и во дворах, и на стенах с башнями, и за периметром. Она ведь продолжает визжать, добивая бойцов окончательно.

Гарды врага стоят ещё далеко, видимо, чтобы под раздачу не попасть.

Где же ты тварь⁈

Ускоряю постепенно время, ибо не могу в максимальный режим долго держать темп. Колебания вновь начинают будоражить сознание, но я привыкаю.

Вскоре вижу эту мразь! Тонкая фигурка в чёрном плаще с маской усиления обращена чуть в сторону от меня. На пригорке стоит метрах в шестидесяти от стены. Здесь ров с водой, так от воды разводы идут во все стороны от её визга, как от катера, или выводка уточек, млять.

Пробую телепортироваться к ней, но контуры рябит так, что невозможно состряпать схему. Та же история со снарядами. А копьё Гелака вообще призвать не получается. Как и явить турбину! Будто я забыл уже, как, чёрт побери, это делается. Да что ж это такое⁈ Похоже, её пси — излучение действует на все артефакты.

Но такого же не было⁈ Или это какая — то особенная сирена с особенным заклинанием «страха»⁈

Некогда разбираться! Сжав челюсть, выхожу в реальный режим. В ушах броня вибрирует, и ощущение такое, что иглами ковыряют там что — то, пытаясь добраться до мягкого и уязвимого мозга.

Магия бессильна. Поэтому призываю автомат! Ложится в ладони, как миленький уже со вставленным магазином! Прицеливаюсь в суку. Мне бы только её зацепить, чтобы заткнулась хотя бы на секундочку. Сирена будто чует неладное, визжит ещё громче, ко мне повернувшись! Руки мои дрожат! Мушка с целиком вообще не совмещаются, система прицеливания начинает плыть! Ооо, мляяя. Повело меня, ком тошнотворный к горлу подкатил.

Хрен с ней! Переключаю на «ав» наощупь.

В поле зрения мелькнуло! Отшатнулся даже, уже как пьяный. Нечто пронеслось, явно пытаясь врубиться в сирену. Но что — то пошло не так, и летящий пронёсся мимо, покатившись кубарем и плюхнувшись прямо в воду.

Продолжая визжать, Сирена лишь повернулась в сторону залётного. А до меня вдруг дошло, что это Ольви!!

Волна чуть ослабла, когда эта тварь с неким удивлением начала выть туда же. Переключив снова на одиночный режим стрельбы и сжав булки, я всё же взял в фокус мушку и прицелился!

Точный выстрел в голову заставил тварь заткнуться! И даже поле замедляющее не помогло, хотя и успело возникнуть до попадания.

Только вой схлынул, призываю копьё и замедляю время!! Пока сирена не завыла вновь, ускоряю «ракету» максимально и пускаю в цель! Полетела родимая, полетела моя хорошая… Поле замедляющее вновь возникло, да оно и схлынуть толком не успело. Но копьё вошло в него, как игла в масло, и дальше полетело уже вместе с оторванной башкой.

Мир перестал вибрировать и раздражать. Полегчало так, будто я тройную порцию дерьма выкакал. А теперь в прыжке со стены перекидываюсь в самолёт и лечу спасать дурочку, которая только что спасла весь наш гарнизон. Если бы не она, наверное, я бы расстрелял весь магазин без толку.

Но сейчас меня это мало волнует. Я вхожу в воду, как прыгун с высоты. Пять метров вниз, Ольви уже на дне лежит с закрытыми глазами.

Хватаю её, не раздумывая, и вырываю на поверхность. Кладу спиной на землю у рва. Хочу откачать, но долбаная броня закрывает её грудь! Это она ещё умудрилась шлем убрать, или он сам сошёл?

Только сконцентрировался всосать всё в себя, закашляла! На бок повернул, чтобы вода вся вышла.

— Я здесь, малышка, ты молодец, — шепчу ей.

И корю себя за дурные мысли о ней. Она жизнью рискует ради нас всех. Это я летаю неубиваемый, а она намного уязвимее меня. И лезет же!

Чуть успокоилась, задышала нормально. Сразу рукой за шею взял, чтобы вылечить. Мдя… два перелома на одной руке, вывих плеча, похоже. Куча ушибов. Я уже опытный врачеватель, чую всё это.

— Крис, — выдаёт сипло на моих руках, всё ещё с потерянным взглядом. — Они сейчас пойдут. Нам не стоит здесь оставаться. Давай попытаемся перенести как можно больше людей. Она… эта гадина…

Закашляла вновь.

— Весь гарнизон покосила, — выдавил я.

И перенёс её в полевой госпиталь к Райне за пятьдесят километров отсюда!

Быстро вернувшись обратно, я окончательно понял замысел Вейзевула. Сирена нейтрализовала бойцов, мощной фронтальной волной, которая расходилась и по сторонам касательно. С трёх сторон своим же упырям стоять опасно. А вот с противоположной, где на пути волны сам замок, эти твари и скопили в километре ударный кулак для штурма. И уже подобрались довольно близко!

Вероятно, чтобы не дать опомниться, когда сирена закончит, они двинули уже в процессе. А она закончила уже с нашей помощью. И это в любом случае явилось сигналом.

Вампиры ринулись с противоположной стороны на замок, оставив позади собственных хагров, которые почему — то встали даже с этого направления от сирены подальше. С непрекращающимся звоном в ушах я едва успел сообразить, с какой стороны орёт эта наступающая волна. И эти вампиры совсем не похожи на тех, какие пробовали вяло штурмовать мой замок. Здесь суккубки с фелисами помчали на спринтерской скорости, не соблюдая никаких построений!! Одной длинной оравой, перегоняя друг друга, так рьяно, будто боятся, что им тел моих солдат не достанется.

Чётко осознавая, что замок сейчас словно пустой и нельзя допускать, чтобы резвые упыри туда полезли убивать вялых, беспомощных бойцов, я приземлился в двух сотнях метрах от рва лицом к этой самой ораве.

Никаких гарпий, льющих на голову бензин, лучников, осыпающих врагов со стен. Я — один, а их тысячи. Но мне нужно просто выиграть хоть немного времени, чтобы бойцы после атаки сирены пришли в себя и могли хотя бы защищаться.

Поэтому я сжимаю клинки Сехмет, и шлем закрывает мою голову. Наверное, это тот самый момент истины, когда ты понимаешь, чего стоит всё это дерьмо, которые ты насобирал по всему Вита.

Даже не так.

Чего стоишь ты сам.

Похоже, им самим это интересно, вся толпа сменила вектор чётко на меня! Подпустив уродов поближе, первым делом пускаю оставшиеся шесть метеоритов огневика! Огненные шары в полтора метра диаметром летят низко, снося на своём пути самых ретивых и прокатываясь по тварям дальше, пока в глубине не теряют свою мощь, полностью разваливаясь.

Полыхающие упыри быстро скрываются за новыми бешеными тварями, заполняющими пустые пространства. Они рвутся, набегая сверху, тушат собою всё!

Следом пускаю копьё Гелака, которое прошивает вражин, и летит с телами, нанизывая их на себя, как шампур, пока тоже не растворяется в толпе.

Второй раз пустить не успеваю, да и на призыв не остаётся времени. Сжимаю в ладонях по клинку крепко — крепко, встречая бегущих на меня упырей.

Мне нужно просто выиграть хоть немного времени…

Толпа врезается в меня, как локомотив! Сносит массой, затаптывает, пытается рвать! А чего я ожидал⁈ Что они встанут передо мной и будут драться? Идиот. Лёжа на земле, отмахиваюсь клинками, срубаю конечности и головы. Цепляют, тащат, тыкают копьями и мечами в броню. Принимаю нескончаемый град ударов, передающийся болезненными импульсами в тело. Замедляю время! Вырываюсь из месива, шинкуя суккубок, которые первыми на меня полезли рвать, как одержимые.

Замирают в падении хвосты, рога, головы с зубастыми мерзкими пачками. Попадаются фелисы с могучими телами, которые клинки Сехмет проходят даже без усилий в таком режиме.

Возвращаю постепенно время, продолжая орудовать мечами, как комбайн! Ударившись в меня, орава наступающих затопталась на месте, решила покончить со мной раз и навсегда. Конечно, на меня их хватило бы и гарды, чтобы завязать на какое — то время, а самим двинуть дальше. Но они же не могут противиться зову Камней!

Без лишних препятствий особенно сильному.

Почувствовав вскоре усталость в руках, я перешёл на магическую атаку. Сшибаю вихрями, жгу, прошиваю ледяными осколками! У вражин работают щиты через одного, выдавая совсем не простых вампиров. Но это не сильно им помогает. Я только усиливаю мощь, добиваясь результата. Толпы валятся, на ещё не убитых, живых и шевелящихся лезут свои сверху, и прыгают на меня, как стаи саранчи! В замахах, с мечами, копьями, с сетками!!

Стрелы, млять, полетели со всех сторон! Забарабанило, словно за окном град бьёт по карнизу.

Вампиры шьют и своих. Визжат, орут, кричат, что я здесь! Узнали твари паршивые. Матерятся громче, чем визжат поражённые. Лезут не только с оружием, но даже просто за ногу руками или зубами вцепиться.

Как только чувствую, что окружают вновь, ускоряюсь или ухожу короткими телепортами прямо в толпу, разбрасывая вампиров в эпицентре скачка. Это даёт мне время и возможность поразить оторопевших и дезориентированных. В нормальном режиме клинки начинают вязнуть во вражеской плоти и броне. Кисти и предплечья забиваются, работаю ногами, упираясь в туши. Теряю драгоценные секунды, чтобы вынуть клинки и получаю со всех сторон.

Долблю вихрем во все стороны, давая себе дистанцию хоть на секунды. Рублю уже вслепую! И обязательно что — то да отлетает! Крики, лязг металла, хор тысяч… масса уплотняется вокруг!

Враг заваливает меня трупами. Поднимаюсь по горкам из них, чтобы уйти из окружения. Вампиры лезут за мной. Рублю! Рублю! Рублю! Валятся трупы, скатываясь вниз. Вскоре я уже царь горы, а твари лезут со всех направлений, чтобы скинуть меня. Летят стрелы, копья, большая часть уже не попадает, потому что я верчусь и кручусь. Зато достаётся товарищам, отчего даже легче.

Гора всё больше, поражённые упыри сваливаются на основание или повыше, только расширяя кучу. Взобравшись на самый верх, я вижу, какая орава набежала драться со мной. Тысячи тварей толпятся, как на царской площади голодающие! По головам собственных товарищей лезут, чтобы до меня добраться. Не вампиры, а кишащая масса тараканов.

Чуть отдохнув от замеса, телепортируюсь с горы, врываясь снова в гущу! Комбинирую атаку клинками с магией и замедлениями. Прыжками ухожу из под завалов тел! Получаю по шлему, теряюсь на секунды, и меня заваливают собой. Лишь бы, млять, задавить. Прогрызаюсь сквозь тела, перемещаюсь короткими скачками. Рукоять клинков выскальзывают из рук, я весь залит кровью и ошмётками, поскальзываюсь на внутренностях. Вампиры ползут на меня, как муравьи.

Уползаю от них, замедляю время уже из последних сил! Лезу на очередную горочку образовавшуюся из трупов. Отбиваюсь там! Твою дивизию, а горок уже целых пять! Толпа всё не кончается. А у меня нет больше сил.

Являю секиру Малькольма! И она сразу утопает в трупах на горе из — за своего веса продавливается, ломая хребты и рёбра раненным и убиенным. Разбираюсь на ходу, как же ей пользоваться, сшибая тех, кто лезет, всеми подручными средствами.

Кулон незримости на шее не помогает управлять, не облегчает её, вообще, похоже, никак не влияет. Неужели Малькольм так силён, что махал центнером, как тросточкой⁈ Замедляю время на последнем издыхании и вытягиваю из секиры звенья, одно за одним! Медленно, но верно, они послушно перетекают в меня. И вот первая странность! Появляется синий костяк! Металл очень смахивающий на копьё Гелака. Острые наросты, будто это тоже осколок природного происхождения. А следом в руку перетягивается золотая цепь, но что — то с ней не то! Она словно из другого материала. Более тёмного, но выдаёт себя, как отдельное звено. Ну — ка!

Всосав его, постепенно возвращаю время и вскоре уже могу оценить приобретение. Секира стала невесомой, как только я втянул это звено! Я уже вижу и второе звено такой же природы, но понимаю, что это некая связь двух объектов. Если втянуть и его, то вес секиры снова не даст мне её поднять.

Ухватив за тёмное древко, возвращаю звенья на оружие, давая ему изначальный вес! Нет времени больше на эксперименты с наращиванием массы. Нужно действовать.

Прямо на вершине кучи мала раскручиваюсь, как Малькольм с ней! Ого! А вот это уже что — то новенькое! Прыгаю вниз, продолжая вращаться, и перемалываю к херам толпу!

Вампиры разбрасываются по кускам, другие разлетаются, как кегли. Трупы под ногами начинают мешать, и я уношусь в сторону от места прежней бойни. Пять минут, и башка кругом! Спотыкаюсь, секира улетает в толпу. Возвращаюсь к старому режиму боя, делая очередную гору трупов и становясь вновь царём горы.

Где я уже вижу некоторое просветление! Войско противника уменьшается, уже видно их хвост. Но радоваться нечему! Подступают и гигантские хагры! В резне я потерял счёт времени, а прошло уже минут тридцать, за это время несколько гигантов подошло к стене и стало ковырять её, шаркая по зубцам, сваливая и кромсая всё ещё лежащих бойцов!

Гарпии мои не реагируют, сжечь тварей не кому.

Снова отвлекают на меня эти. Лезут по горам трупов, под ногами шевелятся недобитки. Масса всё больше походит на огромное корыто с выловленными раками, которые шевелятся беспрестанно.

Рублю, уже не чувствуя собственного хвата. Попутно оглядываюсь на стену, ибо если полезут вампиры, придётся прыгнуть туда!

Первый хагр начинает полыхать крайне неожиданно! Слышу, как кричит своим Еша! Целая стая налетает! Явно не с этого замка птички. Следуют магические удары.

— Крис!! — Визжит вернувшаяся Ольви со стены. — Держись!

— Держусь!! — Кричу в ответ радостно. И у меня открывается второе дыхание.

А следом просыпается и зверь. Раскидав неожиданно резвыми выпадами всех, кто лезет на горку, я втянул броню, откинув клинки, и перекинулся в саблезубого!!

Боевая трансформация, когти, нано — броня! Мощь, с которой я врываюсь в толпу, накрывает безумием и дикой яростью. Теперь я рву нечисть, как резиновых кукол, некоторых сложнее, некоторых легче.

Напарываюсь на копья, получаю в бока, но держу удары! Ломаю косточки и раскалываю черепа.

Прыгаю на горку из трупов, чтобы отдышаться и осмотреться.

Сердце обваливается, когда я вижу на горизонте толпу надвигающейся конницы. Лавина идёт сюда, напирая с тылу наступающих! Но тут же приходит облегчение.

Это свои! И они влетают в спину упырей.

Две бригады тирской конницы и десять тысяч всадников Дуада вдарили под хвост, снося тварей тремя мощными клиньями.

Со стены оборона стала постепенно активизироваться, воины приходят в себя. Замечаю мелькающую меж зубцов Райну! Ольви активизировалась, носится над вражескими массами, осыпая ледяной картечью.

Вампирское войско, так и не дошедшее до стен, стало стремительно уменьшаться.

Когда я вышел на самую огромную гору трупов, как король, мать его, лев на скалу предков. От упырей уже ничего не осталось. Под моими ногами тысячи полудохлых тел и трупов. Остальных уже затоптала конница.

На горизонте по сторонам всё ещё стоят вражеские гарды. Но уже нападать не решаются, скорее просто обозначают присутствие.

Вебисида кое — как проходит на буксующем по трупам коне одной из первых, вставая передо мной внизу метрах в пяти — семи с факелом в руках. И смотрит на меня ошалело.

— За кого сражаешься, зверь? — Спрашивает деловито. — Кто их всех так?

Перекидываюсь обратно, практически не чувствуя боли, лишь в конце чуток покорчившись. Встаю в полный рост с колен.

— Крис?!! — Взвизгивает аж. — За хвост и об стену, ты не перестаёшь меня удивлять! Кого ты оприходовал, чтоб подхватить такую чудесную проказу⁇

— Меня! — Раздаётся совсем рядом и через горочку перепрыгивает в образе пантеры Ревекка. Судя по окровавленной шерсти, тоже успела здесь подраться.

Чую, что совсем в голосе радости нет.

— Крис, беда, — говорит в подтверждение. — Замок Гароя пал.

Твою же мать! Третий, самый дальний замок, куда должны прибыть войска подкрепления!

— Как⁉ — Спрашиваю, да меня трясёт. И не ясно от чего больше. От усталости или вновь разгорающейся ярости.

— Сирена, — отвечает «пантера» на выдохе. — Я так понимаю, и здесь такая побывала.

Похоже, Ревекка оттуда и явилась какое — то время назад.

Вот сука, их же две. И они напали на два замка одновременно.

— Крис! Поздно! — Кричит мне, перед тем, как я уношусь в портале туда.

Снова полудохлый и без сил. Да плевать!

Глава 20. Новые манёвры — новый план

Когда я переместился в замок Гароя, волна ужаса захлестнула с головой. Мы очень рассчитывали на оборону этого рубежа. Самый крупный замок, самые большие перспективы задержать их. Но часть стен обвалено, хагры уже внутри, сидят и поглощают тела, хруст костей стоит мерзкий, а от стонов жутко. Толпы вампиров уже здесь, беснуются над телами моих поражённых воинов.

Всё ещё идут мелкие стычки. Остатки гарнизона сопротивляются в подвалах и казарме, где помогаю отбиваться и я. После бойни у второго замка сил нет, но бьюсь на морально — волевых за каждого бойца. Удачно подворачивается лошадь, с которой я пополняю Камни.

Как выяснилось вскоре Райна с Ревеккой пустились за мной следом. Чуть погодя появилась и Ольви. Пробуем эвакуировать всех, кто ещё уцелел. В узких проходах держать оборону тяжёлой пехоте не сложно. Несмотря на контузии копейщики используют все шансы, прикрывая лёгких и слабозащищённых соратников.

Метаюсь по замку! Прыгаю на точки через порталы.

Хоть какое — то облегчение приходит, когда я нахожу живого Гароя. Он с частью гарнизона забаррикадировался в цитадели, полуобморочные бойцы держали оборону, пока не появились мы.

Ещё до моего появления примерно двум тысячам воинов гарнизона удалось уйти под прикрытием тирской и дуадской конницы, а также тяжёлых конников Галактиона, вставших стеной на пути озверевших полчищ. Ценою не малых жертв последних удалось остановить погоню… Как — никак, но всё же командование армии сработала верно, прикрыв отступление хоть какой — то части войск. Большую роль сыграл холмистый рельеф, давший войскам скрытно выдвинуться из замка вначале и получить небольшую фору.

Отступили за холмы в скудный лес и пошли дальше, навстречу двум армиям подкрепления.

Тем временем мы дрались до изнеможения и забирали контуженных бойцов из западни. Сам замок пришлось оставить упырям, которые буквально залили его потоком своей мерзопакостной массы.

Хитрый ход вампиров унёс чуть больше десяти тысяч бойцов гарнизона Гароя, в том числе пол его армии фелисов. В боях на открытой местности, где участвовала только конница, мы потеряли три тысячи семьсот воинов, где больше всего пострадали именно дуадские всадники — две тысячи с небольшим полегло. Как констатировали тирцы, будучи впервые в бою дудские подставлялись по неопытности.

Замок Галактиона отделался лёгким испугом. От воя сирены скончалось не более сотни бойцов. Он рук вампиров каким — то чудом ещё дюжина. Разбилось три гарпии, оказавшись во время боя неподалёку в разведке. Ещё девять умерли от воя. Остальных еле вытащили магией лекарства. Очень чувствительными птички оказались к подобным звукам.

Из сорока пяти гарпий, приданных в усиление гарнизону Гароя, уцелела лишь треть. Во время атаки гарпии были на открытой местности, в башнях и на стенах, они не успели даже толком сообразить, что произошло, когда их добивали.

В моей армии осталось девяносто пять птичек, не считая Еши. И это хреновый расклад.

На мой замок продолжилась вялая атака, которую без особых проблем отбивают и сейчас. Странно, что не воспользовались моим отсутствием.

Всего за атаку на три замка мы потеряли четырнадцать тысяч воинов.

Вампиры же, если учесть потери на всех направлениях, положили примерно пятьдесят своих гард. Или около двадцати пяти тысяч упырей.

У Вейзевула осталась одна сирена. Где — то затаился последний Высший Боргул со своим копьём в два раза больше моего. Нельзя забывать и о дракониде. Четвёртый двигатель, я помню.

Глядя на надвигающуюся орду свежих сил со Стеклянного моря, решаю эвакуировать гарнизон со своего замка. Пока нас не раздавили.

Посовещавшись с командованием на ставке Галактиона, мы это и проворачиваем.

Прорываем кольцо окружения ударами конницы, сметая все вялые гарды, и прикрываем отступление. Вампиры не чинят никаких препятствий. Похоже, не ожидали такого поворота.

Зато любые повороты ожидаю я. Кружу над войсками, как коршун. Со мной в звене Ольви и Ешшунора. Обеспечиваем прикрытие с воздуха! Потому что я задницей чую, что скоро стая одержимых гарпий даст нам просраться.

Гарнизон уходит в сторону Фелисии, минуя направление захваченного третьего замка. Его задачи ещё предстоит определить. Скорее всего, придётся занимать рубежи на границе в лесах в ста километрах от эвакуированного гарнизона Гароя.

Вампиры со своими осадными приспособлениями будут тащиться до нас ещё неделю, если всё пойдёт, как я думаю. А в лесах они окажутся абсолютно бесполезными. Но чтобы вампиры своё добро не бросили, за отсутствием надобности, и решено всё ещё держать оборону в последнем замке, который я и мои друзья отбили чудом.

Сюда упырям ещё предстоит нагнать войск, ибо блокаду мы их к чертям разбили. А те гарды, что стояли и курили неподалёку от замка Галактиона, я разбомбил просто из вредности. Никогда не думал, что это увижу, но уцелевшие твари побежали нестройными толпами прочь.

Наступила тактическая пауза.

Спустя трое суток затишья вампиры взяли в хлипкую блокаду замок Галактиона, вероятно дожидаясь подкрепления и осадных орудий с гигантскими тварями новых видов. А вся остальная масса широкой колонной двинула в направлении Леванта, забив на наши войска, затаившиеся в лесах.

Вот те раз, новый поворот.

Все эти бесконечные дни, слившиеся в один, я прятался в засадах в ожидании, когда же выйдет эта долбаная тварь сирена Акелдама, ставшая виновницей гибели большей части гарнизона Гароя. Но она так и не появилась.

Зато стали летать на подступах вражеские гарпии и нападать на разъезды. Нагнав, прикончил пятерых, чтоб неповадно было, те и перестали так нагло соваться…

Четвёртые сутки пошли без каких — либо серьёзных столкновений. Собираем все силы в кулак. Под покровом леса размещаем прибывающие армии.

Разрядившись в очередной раз с воздуха по колонне упырей, я вернулся в наш штаб в лесу, который мы устроили за семьдесят километров от замка Галактиона.

Помылся в местной заводи, нацепил балахон. Как, млять, с работы домой вернулся.

Сна ни в одном глазу, сердце долбит вот уже который час.

Растительность нависают густыми кронами, лошади тихо ржут под шумом листвы от периодических порывов ветра. Доносится стук топора по дереву, трещат угли в кострах, слышен лязг точильных брусков. Шуршит трава повсюду. Отголоски разговоров со всех сторон придают некоего уюта, это уже хотя бы что — то. К костру пошёл поесть и погреться. Холоднее стало, порой знобит от потери магических сил, и этих полётов…

Беспокойство на душе тлеет, соревнуясь со смятением.

А всё потому, что прибыли всадники армии Фелисии, ознаменовывая приближение всего войска. Нелли уже где — то здесь, скорее всего, ищет меня.

Только бы она не пересеклась с Вебисидой в моё отсутствие. Неизвестно, как бывшая наёмница себя поведёт.

Но не об этом сейчас нужно переживать, а о драке за первый крупный человеческий город, который теперь на пути у тварей.

Мы не успеваем подготовить оборону, слишком сильно отклонились и не ожидали, что вампиры попрут в другом направлении, забив на нас. Обе наши армии подкрепления тоже идут с другой стороны. Даже если успеют ударить во фланг, на открытой местности — это самоубийство. Конницу наперерез тоже нет смысла гнать, она на вес золота. Просто сгинет.

До города Сервил вампирам ещё километров четыреста шагать. Не думаю, что местный королёк подозревает о надвигающейся беде, и уж точно никуда не дел население в семьсот тысяч человек. А это уже не шутки.

Теперь нам придётся атаковать самим. Изучаем варианты. У нас их несколько. Новых потерь всё равно не избежать. Только если просто свалим в противоположном направлении. Но этого не будет.

Через час — два всё решится на военном совещании с присутствием всех командующих, которые как раз собираются неподалёку.

Шейла тоже уже здесь, а её армия суккубов в сутках пути.

Решив на Совете, как действовать, мы будем выдвигаться.

А пока есть возможность, я предпочитаю ни о чём глобальном не думать. Да просто ни о чём не париться в кругу ничем не обязывающем.

Сижу на брёвнышке, отдыхая от брони в простенькой одежде. Сотники фелисы и дуадские командиры на меня доверчиво и с уважением смотрят. Киваем друг другу молча. Все устали, все друг другу, как братья. Слились день и ночь в один большой кошмар. Иногда мы даже не здороваемся. Ощущение времени разнится. То кажется, что видел его совсем недавно, а прошло несколько дней. То наоборот. А порой вроде он только что был здесь. Но ты узнаёшь, что этот парень уже погиб.

Нет, не выходит…

Тяжело вздыхаю, стараясь не выказывать грусть. Всё хорошо. Мы победим.

— Говорят, он в одиночку шесть гард порубил, остановив штурм, — раздаётся от солдатского костра вороватый шёпот. Шесть дуадских солдатиков у скудного огонька ютятся по соседству.

Обычному уху вряд ли слышно о чём лепечут. Но у меня же острый слух, вампирский.

— Там было больше, — говорит другой. — Я видел, горы изрубленных трупов, он сущий Дракон.

— А я видел, как с одного его огненного шара полыхала вся гарда.

— Это ещё что, там меж холмов он сжёг одним взмахом тысяч сорок нечистых.

— Ого!

Улыбаюсь себе под нос. Вот же сплетники. Командиры переглядываются.

— Будете кофе? — Спрашиваю с неким умиротворением.

Кивают. Все уже распробовали. Чайник подают, смотрят так пытливо. Прямо в глаза заглядывают.

— Что скажешь, Крис? — Всё же спрашивает один из командиров фелисов, когда другой ставит так старательно и бережно наполненный чайник на палочку над костром.

Мало кто знает, что упрей изничтожили мы лишь половину, а не как многие думают, что почти всех.

— Что тут скажешь, воины, — отвечаю спокойно. — Хер не так страшен, как его молодухи рисуют.

Посмеиваются, мотают головами. Мужикам лет по тридцать пять, матёрые воины и опытные мужи.

— Пусть он и великий воин, — продолжают промывать мои кости солдаты с соседнего костра. — Но везде его не хватит. Нас сирена в одиночку так потрепала, что еле ноги унесли. Одна нечистая тысячи воинов заставила корчиться даже за стенами. Там от армии нашей мало что осталось. Мы всего не знаем.

— О, беда, а если таких у нечисти ещё много?

— Вот именно. А он постоянно куда — то летает, а возвращается страшнее самой смерти порой, дышит, как бык бешеный. Где он там дерётся? Ты говоришь шесть гард? Как бы такое не в привычке у него.

— Это ж хорошо.

— Хорошо — то хорошо. Да мы всего не знаем. А что если не пятьдесят тысяч их осталось, а больше?

— Это сколько?

— Намного больше… А он улетит и в один момент и больше не вернётся, оставив нас подыхать.

Бойцы затыкаются на время, изучают приближающихся. Делегация фелисов идёт из другой армии во главе с Нелли, которая меня, похоже, ещё не приметила.

— Все свеженькие, в бою ещё не бывавшие, — начинают у костра промывать кости и им. — Знали бы они, что их ждёт.

— Ага, сияют все. Хвосты дыбом, попки торчком.

— Да тише ты, они ж ушастые.

— И вспыльчивые. Вот принцесса ихняя какая мясная цаца. Вот бы её пожмякать.

— Причиндалы оторвёт и тебе же в рот засунет.

— Красива баба, я таких никогда в жизни не видал, — делятся впечатлениями. — Даже Вебисида в сравнении с ней старая дева уже.

— Ты на Веби не гони, она самая лучшая баба на свете. Люблю её.

— За то, что сиську показала? — Посмеивается самый голосистый.

— Да он за ней подглядывал, а она засекла. И вместо того, чтоб вдарить, попросила ещё спинку потереть.

— Вот за это я и обожаю фелисок, — смеётся один из солдат уже в голос.

— Уймитесь, смотрят же, — шипят друг на друга.

Делегация из восьми «кошаков» во главе с Нелли метров десять не дошла до нашего костра. Завернула в большой шатёр ставки, где уже идут факультативные дебаты между некоторыми командирами, пока ещё не все собрались. Бас Галактиона хорошо слышен, он и привлекает.

Нелли повернула, вероятно, меня не заметив. Ляжки сочные, точёные, грудь практически голыми шарами демонстрируется всем раскрывшим рты, шагает с гордо поднятым подбородком. Я и сам обомлел малость. Мордашка милая, немного взмыленная чёлка, щёки румяные, хвост трубой.

В конце живенько на костылике проковылял и её Себастьян с полуулыбкой. Надо же, повысила его до командира?

Задолбали эти фелисы. Что с ними не так?

Вскоре появляется Ольви, усаживается рядом деловито, ни с кем не здороваясь. Командиры смотрят на неё с уважением. Та в костёр втемяшилась.

Эта меня всегда видит и находит по своему кулону при желании. Где бы я ни был. То же со своими заморочками девица. Растрёпанная, глаза дикие, жаром пышет. Плечом притёрлась, чувствую, как сердце долбит.

— Опять летала? — Шепчу ей на ухо.

— И что? Я ж тебя не спрашиваю, — выдала, впервые так огрызнувшись.

Секунды две помедлил. Командиры на меня смотрят вопросительно.

— Вообще — то я командующий, — отвечаю с нотками строгости.

— А ведёшь себя, как солдат, — продолжает в том же духе.

Промолчал на это. Кофе в кружку ей наливают, передают.

— Не надо, спасибо, спать пойду, — бурчит, на меня не глядя. — С этим напитком не выйдет.

— Совещание скоро, — напоминаю.

— Я не пойду, что мне там делать?

— Больше не получится вести самодеятельность, теперь только согласованные действия.

В ответ промолчала.

— Ты разобралась с тем кулоном? — Спросил уже по делу о вещице Малькольма с незримостью, которую мне самому так и не удалось вызвать.

— Крис, я мало что могу без мастерской, а до неё мне не допрыгнуть сейчас. Да и что ты вцепился, тебе действующих трофеев мало? — Взвинтилась, не обращая внимания на командиров.

— Ольви, — произнёс с укором.

Посмотрела в ответ глазищами голубыми, усталыми и грустными. Они будто говорят, забери меня отсюда.

— Я делаю всё, что могу. Но пока ничего, Крис, — ответила на выдохе.

— Извини меня.

— Да всё нормально, — прошептала себе под нос.

А вскоре поднялась и ушла в палаточный городок. Похоже, обида её только растёт.

Через полчаса я двинулся в шатёр с холодеющей грудью. Там за большим столом с картой собрались уже все. Галактион со своими лордами, Гарой с тремя фелисами, Дункан с командирами соединений, Вебисида с тирскими бригадирами конников, Шейла с восемью сёстрами, Лихетта, Ревекка, Ешшунора, Райна и Нелли с главами кланов да своим Себастьяном.

Кстати здесь и представитель моего Пятого когтя. Их восемнадцатитысячное войско соединилось с армией Нелли по пути.

Деодор с основными силами суккубов чуть отстал, но должен подъехать вскоре.

В общем, кроме упёртой магички и моего бывшего наставника, все в сборе. Сюда ракету с малым ядерным зарядом, и орда Света без головы.

Меня поприветствовали сдержанно. Я покивал всем в ответ, немного задержав взгляд на Вебисиде, на которой лица нет.

Похоже, она что — то поняла по отсутствию Узимира.

Нелли встретила меня сочным взглядом, с некоторой застенчивостью и одновременным вызовом. К счастью принцесса, стоит от наёмницы с другой стороны. Хотя… это Веби не помешает в случае чего.

Себастьян улыбается открыто, глядя на меня, как на чудо чудесное. Боевые щитки нацепил, кинжалами обвешался. Наверное, собрался швырять в вампиров, перекатываться и уматывать на четвереньках.

Я сделал вид, что сейчас не до улыбок, а тем более радостей. К карте подошёл, пользуясь тем, что командиры расступились.

Света маловато.

Молча и в тишине гробовой нарожал фонарей и батареек, командирам раздал, чтоб зарядили сами. Уже умеют.

— Так — то лучше, — комментирую, вылавливая всё же шальные глаза новых фелисов. — Что ж, приступим…

Первым изложил свои идеи Галактион, чётко и уверенно. Его позиция ясна — вдарить и трава не расти.

Я тут же возразил.

Начали предлагать свои сценарии действий командиры, причём с волнением, как на экзамене, и совсем не смело. Раньше такого не было, неужели Шейла с подружками или Нелли так действуют на мужиков?

С напускным задором выступил Дункан, часто поглядывая на Шейлу. Вставили свои пять копеек и суккубки. За ними сразу главы кланов подключились, предлагая совершенно другое, если не противоположное.

Пошли споры, переросшие в грызню между фелисами и суккубами.

Рявкнул я. Все заткнулись.

Нелли всё это время молчит, слушает с интересом, наблюдает за незнакомыми людьми, рассматривает всех. Оттого смотрится умной и загадочной.

Вебисида тоже молчит, похоже, она мысленно вообще не с нами.

Еша под шумок отошла и захрапела прямо на тюке в углу.

Ревекка на меня посматривает с опаской почему — то. Одна лишь Лихетта стреляет глазками украдкой на меня, закусывая губу.

Себастьян слушал, слушал всех, уши к черепу прижав, а затем Нелли его невзначай так подтолкнула, и он полез вперед к карте, встав напротив меня, и начал лепетать полнейшую ерунду.

Лорды Галактиона стали посмеиваться, суккубки подхватили.

Красавчик запнулся, замялся, в общем обосрался. Потому что нехер лезть со своими советами, если ты врага вообще не знаешь.

— Вас никто не высмеивал и не прерывал, — огрызнулась Нелли на суккубок.

Ей, видимо, только повод дай.

— А у тебя голос прорезался, принцесса? — Ответила Шейла жёстко.

— И не только голос, — рыкнула «тигрица», хватаясь за рукоять золотого клинка.

— Интересная вещица. Покажешь? — Кивнула королева Кусубата на меч Сируса.

— Готова прямо сейчас, — ответила Нелли с оскалом.

— Распрей своих нам ещё не хватало! — Прогремел Галактион мощно, сразу взбодрив своим тоном обеих. — Все хороши, а в бою ещё лучше. Но когда вместе. Заканчивайте пустословие. Приберегите гнев для нечисти!

Шейла кивнула, потупив взгляд и скользнув по мне воровато.

А Нелли посмотрела на здоровенного страшного дядьку недобро.

— Девочка, — начал было герцог, учуяв вероятно неуважение.

Но я прервал жестом руки.

— Херами и пёздами будете мериться на поле боя, — говорю уже я угрожающе. — И то в ключе: кто больше тварей завалил. Пока мой фал самый длинный, на втором месте Галактион.

— Да брось, — раздалось от Вебисиды грозно — саркастическое.

Неужели ожила?

— Нет, ну твоё лоно бесспорно самое широкое и глубокое, — выпалил Дункан.

Фелисы заржали.

— Вот козлы, — простонала Вебисида.

Гарой продрал горло. Все заткнулись. Знают, что он участвовал в битве с Малькольмом и его генералами и выжил. Этого больше, чем достаточно.

Вроде без меня разрулили. И всё равно Нелли теперь на Шейлу смотрит, не скрывая ненависти. Та в ответ брезгливо улыбается.

Отличное у нас союзное войско, в общем и целом. Просто замечательное.

Выслушав всех и подчеркнув для себя много интересных моментов, я предлагаю свой вариант, манипулируя указкой по карте:

— Мы уже отправили гонцов в обгон вампиров по их предполагаемому пути, чтобы оповестить сёла и деревни. В любом случае постараемся, чтобы вампиры до самого города никого не убили. В идеале они туда даже не дойдут.

От такого заявления командиры переглядываются. Смотрят вопросительно. А я продолжаю:

— В этих же сёлах, да и некоторых участках пути через густые леса здесь, здесь, а возможно и здесь мы будем устраивать засады, в этих ущельях завалим по возможности путь, перекрыв полностью. Наша цель — это не только задержать, но притормозить колонну и уплотнять её, создавая столпотворения. По возможности используем конницу для быстрых ударов во фланги и тыл, чтобы они стянулись плотнее для обороны. Будем бомбить с воздуха хвосты, чтобы твари их подгребали. Главная цель первого этапа — это заставить вампиров сократить длину колонны на марше насколько это возможно.

— И зачем? — Не выдержала Шейла.

— Не перебивай генерала, — произнёс герцог, как её отец родной.

Суккубка посмотрела на него снизу вверх оценивающе, но быстро выдохнула.

— А теперь самое главное, — объявил я хищно, указывая на обширный участок на карте, который находится на пути к городу. — Это Великий Уширский лес. Орда не обойдёт его, иначе потеряет много времени. Когда вампиры всё же зайдут на его территорию, а мы позаботимся, чтобы их войска не сильно растягивались, нырнули все с головой, тогда подожжём лес к чертям собачьим. Да, млять! Да, братцы, я хочу спалить семьсот квадратных комье густого и сочного леса вместе со всей нечистью. И другого выхода не вижу.

После озвученного лица у многих вытянулись. Пошли негодования и споры.

— Пусть не всех, но хотя бы половину. Остальных задержим, — исправился я, перекрикивая гам.

— В Уширском лесу живёт много племён, — возмутился фелис из числа глав клана.

— Да, придётся всех эвакуировать. Но это стоит того, — отвечаю ему и ловлю себя на мысли, что уговариваю.

— Согласна с Крисом, — неожиданно поддержала меня Нелли. — Я думаю, мы сумеем оповестить фелисов, чтобы они убрались. Но нужен рак, или больше.

— Времени впритык, — выдавил я. — Вампиры тоже используют авангарды и разведку. Как раз через рак она и подойдёт к лесу.

— Да я и не сомневался, — усмехнулся Гарой. — Нечисть перенимает всё от нас, учится.

— Не нагнетай, — рыкнул на друга. Гарой послушно кивнул, прикусив язык.

— Идея нашего генерала настолько безумна, насколько хороша, — выдал неожиданно весело герцог и рассмеялся.

— Вот именно, что безумна, — подал голос ещё один глава клана, не разделяющий его позитива. — В Уширском лесу много великих лиственников, их пожирающее пламя станет сравни с пламенем тысячи Драконов. Вита задохнётся в ядовитом дыму, как и мы сами.

— Дым уходит вверх, научитесь хоть ползать, — выдала одна из суккубок Шейлы и получила он неё же подзатыльник.

— Крис, это дрянная затея, — прошептала на ухо подошедшая Ревекка, которая до этого времени просто молчала.

Пошли новые споры. План хорош на словах, но всё держится на мне и гарпиях, которых осталось меньше сотни. А наша армия, которой придётся, возможно, встать в обширное оцепление для блокировки прорывов, рискует и сама сгореть.

Споры переросли в очередную ругань. И мне пришлось всех затыкать. Я дал время обдумать каждому мою стратегию уже отдельно от военного совета, предложив собраться ещё через полтора часа. Как раз ожидается прибытие и Деодора, мнение которого я бы тоже послушал.

Никто не возразил.

Из палатки вышел выжатый, как лимон. Нет, определённо союзу фелисов и суккубов без людей не обойтись. Хотя бы малая прослойка, но должна быть.

Направился в палаточный городок, где у меня под низкими кронами палатка с мягкой перинкой ждёт. Да не тут — то было.

Шагов через двадцать, пройдя мимо ошалелых бойцов у костра, которые слышали, как мы там орали, я остановился на несколько встревоженный оклик.

— Крис, постой, прошу!

Сердце вдруг забилось чаще. Обернулся. Нелли сама не своя. И догнала ведь, оставив всю свою делегацию и скинув маску важности.

— Я вижу, Себастьян теперь командир, далеко пойдёт, — выпалил и отчаянно подумал, что совершенно не это хотел сказать.

Нелли сузила раскосые глазища. Ничего не ответив на это, спросила вполне адекватно:

— Почему мы не можем поговорить со всей откровенностью? Не беги от меня, Крис.

Секунд пять смотрю на неё не в силах ответить. Чувства и эмоции внутри, как каналы телевидения переключаются одно за другим, давая лишь слабые нотки, которые так сложно распробовать, когда ты так часто видишь смерть. Обида, злость, страдание, радость, разочарование, тоска. Всё так незначительно. И я не могу контролировать ускользающее чувство пустоты. Отчего — то внезапно выпали из башки все слова. Зато в тело вошло нечто тёплое и светлое.

Когда я успел стать капризным мужиком, похожим на капризную бабу? Сколько можно, Крис.

Выдержав паузу и почуяв критический момент, грозящий, что она просто развернётся и уйдёт, как гордая царица, я кивнул с хмурой миной.

Внезапно довольная «тигрица» поспешила поравняться со мной.

— Прогуляемся, чтоб подальше от всех, пожалуйста, — простонала неожиданно по — свойски.

И взяла меня за руку, как делала это раньше. Когда мы были, как супружеская пара.

Глава 21. Кошечка Нелли?

Хочу расцепить наши руки, ослабив хотя бы хват. Но тело уже не слушается. Уходим подальше от шатра, чтобы нас никто не видел. Позади даже кто — то из фелисов зазывает Нелли. Но «тигрица» лишь улыбается, не желая отзываться.

Спешит ещё быстрее удалиться от командиров.

Знаю, что в любой момент могу наткнуться на Ольви. Но очень хочу, чтобы этого не произошло сейчас.

С каждым шагом удаляясь подальше от всех, я всё больше понимаю, что нам давно пора побыть вдвоём, чтобы хотя бы объясниться.

А ещё борюсь с мощным порывом наброситься на неё прямо сейчас и снова убедиться, что она моя целиком и полностью.

Что — то внутри меня осекает. Она не твоя. По крайней мере, её часть уж точно.

Выходим на небольшую полянку в низине подальше от костров и караульных. Кроны нависают скудно, а дальше над небом чёрный глухой заслон. Метрах в двадцати стойло лошадей, небольшой склад провизии, несколько постов и один секрет на дереве с лучником фелисом. Но бойцы достаточно далеко, чтобы нас не тревожить и не слышать наших разговоров.

А Нелли до кучи ещё и в заросли кустарника тащит, шагая уже наощупь.

Но я предусмотрительно притормаживаю, ибо дальше колючки, и предлагаю присесть уже на траву под широкую листву, чем — то напоминающую папоротник.

— Знаю, ты видишь меня, и я хочу видеть тебя, твой взгляд, так будет честно, — выдаёт Нелли, усаживаясь рядом впритирку и аккуратно укладывая золотой меч в сторонку в солидных кожаных ножнах ручной работы.

Через тонкую ткань штанины чувствую упругость и жар от её бедра. Но продолжаю держаться.

По её просьбе являю небольшой фонарик и, включив на земле, прикрываю его листом, чтобы свет не распространялся. Вполне годный ночник получился.

— Так нормально? — Интересуюсь.

— Да, твой свет не опасен, он не обжигает, — комментирует шёпотом.

И что хочет этим сказать?

— К чему это сказала? — Спрашиваю всё же.

— Не знаю. Наверное… чтоб ты не думал, что я ничего не понимаю, — выпалила.

— Ты хотела откровенно поговорить, так давай, — наехал. — Что за загадки пошли?

— Я никогда не совокуплялась с Себастьяном, — произнесла с тяжёлым выдохом. — Ты это хотел услышать?

— Нет, — выдал, хотя уже на душе полегче стало.

— Я люблю его, как брата, а тебя, как мужа. Эти две любви нельзя сравнивать.

— Его больше, — усмехнулся с горечью на языке.

— Дурак. Разве можно ставить на стороны весов любовь матери к сыну и любовь к мужу? Нет.

— Так зачем ты это говорила? Даже перед… лицом смерти. Ты ведь думала, что всё.

— Думала, — прошептала Нелли, подгребая свои коленки. — Но только так бы ты помнил обо мне и после.

— И это не было бы что — то хорошее, — сказал, чувствуя, что ей некомфортно упоминать о том позорном дне.

Но выяснить всё же стоило.

— Неважно, твои мысли дали бы мне жить дальше в твоей голове. Я действовала интуитивно в тот момент, — ответила.

— Смело.

— Нет, глупо, безнадёжно и жалко, — выпалила. — Ты в моём присутствии совокупился с семью женщинами. И я решила, что хотя бы останусь в твоём сердце непокорённой.

Что ж вечер откровений.

— Мне пришлось, — признаюсь и я. — Только так удалось незаметно для Сехмет передать вам частицы живой брони, она и защитила ваши шеи. Эта тварь пыталась усложнить мне всё ради своей забавы, и, возрадовавшись, упустила то, что было перед носом.

Замолчал, ощутив, что Нелли затаила дыхание.

— Вот как это называется, — усмехнулась вдруг. — «Живая броня». Я не сразу догадалась, после поняла.

Помолчали немного. Хочу обнять за плечики, но теперь не решаюсь.

— Ты выяснил, что хотел? Или ещё что — то хочешь спросить? — Выдала вдруг с нотками официозности, посмотрев на меня открыто.

Ох уж эти раскосые зелёные кошачьи глаза. И эти губы.

— Больше ничего и не хочется спрашивать, — признался устало.

— Тогда спрошу я, — произнесла неожиданно взвинчено.

И согнала всю мою разнеженную сонливость.

Кивнул, мол, спрашивай.

Нелли озвучила вопрос без раздумий и церемоний.

— Узнала сегодня, что в твоём войске служит бывшая принцесса Пятого когтя Лиен, — проговорила нетерпеливо, сверля меня взглядом. И даже отстранилась, чтобы корпусом повернуться ко мне.

— Было дело, — отвечаю спокойно, переводя взгляд на её грудь. Всё, не могу удержаться.

— Говорят, что бегает с хвостом наравне с воинами, я бы не поверила, если бы не выращенная нога моего брата, — добавила с претензией.

Так, так, так. Вот почему Нелли сегодня задумчива и сдержана в вопросах войны, в башке другое.

А то странным показалось, что ещё недавно рвалась всю армию положить нам в помощь, а на совете молчала. Будто спесь прошла или разочарование наступило.

Взглянул. Смотрит пытливо.

— Вырастил хвост и что? — Развёл руками.

— Приходовал? — Выпалила с наездом, на вид готовая порвать.

— Нет.

— Тогда зачем? Традиции, устои и порядки фелисов не зыблемы. Кто тебя просил лезть? Лиен? Не думаю.

— Сам.

— Сам⁈

— Жаль её стало, — признался. — Некоторые ошибаются, некоторые заслуживают второй шанс.

— Может, добрый Крис и хвост рабу Узимиру состряпает, а? — Взвинтилась.

— Нелли.

— Что Нелли⁈ Эта драная мышь посягнула на моё. На мою честь, жизнь, на моего мужчину. На её месте могла бы быть я. Не думал?

— Я бы не допустил.

Усмехнулась, замотала головой.

— Ты… как мой отец. Сменил его, давая испытания похлеще.

— Ты повзрослела, стала более рассудительной, — отвечаю ей мягко. — Но фантазии тебе не занимать.

— Такой больше нравлюсь? — Спрашивает и снова смотрит глазищами своими. — Любишь меня больше?

— Что ты имеешь в виду?

— Крис, я повзрослела. Ты нет? Я видела, как смотрят на тебя суккубки.

Улыбаюсь, выловив впервые за вечер этот дикий, хищный взгляд.

— Крис, — рычит. И уже хочется её засосать по — взрослому.

— Ты привела такую ораву, чтобы покорить моё сердце? Ответь честно, — спрашиваю.

— Да, — короткий ответ.

— Не для того, чтобы отомстить отцу?

— Нет.

— Не потешить своё самолюбие?

— Нет, Крис, нет. Что ты всё заладил? Поверить не можешь?

— А знаешь, для меня ни одна женщина не совершала подобных подвигов. И я не только про армию.

Засмущалась. Отвернулась даже.

— Наверное, ты прав, — выдавила тихо. — Мой первый подвиг — это обман мальчишки, второй — это послушание отцу. А третий… что продолжила сидеть на Утёсе, как рабыня. Мне следовало ехать с тобой в Градир. Мне следовало понять тебя лучше, занять и её место в твоём сердце.

— Ты о ком?

— О твоей синеволосой подружке. Она знает о тебе больше, чем даже я. И она первой примчала. А теперь избегает меня.

— Она и твоя подружка.

— В битве за мужчину подруг нет, — обрубила.

Мудра «кошечка» не по годам!

— Зря ты так. Если бы видела, через что мы прошли, — проговорил с грустью.

— Мы… — шипит, перебивая.

— Нелли, прекрати, — беру её за плечи, впервые с давних пор так прикасаясь. — Мы на войне, здесь нет места тупой ревности. Она деда потеряла, спасая меня. У неё нет больше родных. Вообще никого.

Вижу, что «тигрица» смягчилась, как только коснулся. Тает в моих объятиях, взгляд плывёт.

— Я всё понимаю, Крис. Дружи с ней сколько влезет, но мне нужно о тебе знать всё, что знает она. Я хочу участвовать во всем с тобой не меньше Ольви. Не выбрасывай меня из своей жизни, я этого не заслужила.

Капризы пошли. Привлёк к себе, подалась легко. Обнял, обхватила в ответ. Горячая, податливая, неожиданно разнеженная «кошечка». Прижалась грудью, лицом в шею уткнулась. Ляжки на меня прям сидя закинула, ими обхватила.

— Я скучала, — раздалось скрипучим голосом у шеи. Ласково, щекотно.

Хвост пушистый по травке раскинула. Уффф.

— Я тоже по тебе скучал, малышка, — признаюсь, чувствуя своё родное.

— Тогда зачем отправил, — пробубнила.

— Ты же знаешь, как переживаю за тебя.

— Знаю.

— За три боя мы потеряли две трети армии и многих великих воинов.

— Знаю.

— И откуда? — Спрашиваю, вдыхая аромат её шикарных волос и нежной кожи.

— Доносчики Узимира у тебя в каждой сотне фелисских гард, приданных еще вначале твоего похода. Теперь они служат мне. Некоторые сразу побежали встречать, я ещё не успела до лагеря доехать, а мне уже всё донесли. Так и узнала.

— Замечательно.

— Вся Фелисия у твоих ног, это не важно, — произнесла вроде легко, но это уже не просто слова.

Прижимаю ещё крепче, глажу по тугой спинке под ремнями перевязи.

Как же боюсь за неё. До замирания сердца в груди, до животного страха. Только сейчас понял, как сильно.

И осознал, что она верна мне от начала и до конца.

Фелисия у моих ног. Как просто, и как сильно.

— Что ты хочешь взамен? — Шепчу.

— Просто люби меня больше, чем других.

Грозная воительница, сломавшая голыми руками кости великому Узимиру, бесспорная глава всех кланов, сейчас, как беззащитная и ласковая дочечка, прижалась ко мне всем телом.

Пусть и дико настойчивая, но нежная Нелли нравится мне больше. Разнежить воинственную «тигрицу» удовольствие неописуемое.

Люби меня больше.

— Так и есть, — признался. Наверное, больше для самого себя.

— Скажи мне, — бурчит в ухо, как маленькая капризная девочка.

— Я люблю тебя больше, чем всех прочих, моя кисонька.

Вздохнула со всхлипом. Задрожали жилки на внутренних сторонах бёдер.

— Только ты так называешь меня, — ахнула, отпряв.

Резко подалась вновь! И вонзилась своими сочными губами в мои! Мы стали жадно и неистово целовать друг друга. Как одержимые, голодные, безумные.

— Кисонька… очень… хочет… Криса, — шепчет, целуя после каждого слова.

Отстраняю, вылавливая дичайший взгляд хищницы, готовой меня порвать.

— До второго сбора час с небольшим, — говорю, не в силах отдышаться.

— Тогда не будем терять время, мой принц, — произнесла и спустила кожаный лифчик, обнажая мясистую грудь. Которую тут же сунула мне в лицо, мол, целуй соски, как она любит.

Самые желанные, упругие, сочные, красивые сиси в моём полном распоряжении.

— Вот же отрастила, — шепчу, целуя вставшие колом соски по очереди.

— Вот же отрастил, — выпалила в ответ, хватая за мой вставший член через штаны.

Заелозила бёдрами, будто уже трахаемся, заизвивалась. За задницу ухватил. Уф, какие упругие булки. Полез было застёжки на ремне снимать.

— Крис! — Раздалось издалека. — Кто — нибудь видел, генерала⁈

Да, твою мать.

Притормозил Нелли, которая не очень — то и хотела останавливаться. Уже под трусы полезла. А затем фыркнула и насупилась, вопросительно посмотрев, когда приподнялся.

— Мне нельзя игнорировать, прости, — прошептал ей, услышав, как зазывают уже с двух сторон.

— Что случилось? — Отзываюсь, затаив дыхание, и наблюдаю, как Нелли спешно заправляет грудь обратно, хмурая с досады.

Потеряв доступ к великолепному зрелищу, выдохнул с тоски.

— Деодор прибыл, тебя ищет, — раздалось от фелиса, вставшего на пригорке метрах в десяти.

Судя по растерянному взгляду, он нас не видит.

— Этому фелису не жить, — прошипела Нелли, и получила пальчик попёк своих губ.

— Тс.

В принципе мужик может и подождать. Я — то думал проблема какая.

— Пусть ждёт в шатре или организуйте ему палатку! — Командую. — Пожрать там, попить. Вебисиду оповестите. Я позже подойду, дела.

Едва успел договорить, Нелли снова впилась в мои губы своими и полезла наяривать подупавший член прямо рукой.

— Будет исполнено! — Раздалось где — то уже за занавесом.

Понимая, что здесь нам покоя всё равно уже не будет, отлепляю заведённую кошечку:

— Задержи дыхание. Слетаем на пол часика на Утёс, порезвимся уж как принц с принцессой на нормальной кровати.

Кивнула живенько. А щёки уже разрумянились, глазища раскосые горят, соски торчат даже через кожу.

Перед тем как состряпать портал, поймал себя на мысли, что никогда прежде ещё не хотел её так неистово. А следом подумал с остервенением, что даже если сейчас нападут на лагерь упыри, я всё равно её оприходую!

На Утёсе нас никто не ждёт. Да я и не собираюсь ни с кем здороваться во время своего волнующего свидания.

Поэтому переношу нас сразу в спальню, где очень надеялся не увидеть кувыркающегося фелиса со служанкой.

К счастью… для них, никого.

У меня была мысль сразу в душевую вместе отправиться, но от Нелли пахнет вкусно, походной пылью волосы не припорошило. Да и я вроде как не в ошмётках врагов и их крови.

Камин зажигаю огненным шариком практически не глядя, ибо мой рот снова занят. Не успел опомниться, с меня слетает вся одежда. «Тигрица» очень инициативна, спешит больше меня. Только отлепил и взялся за её экипировку, сама всё скинула в два счёта.

— Это как? — Ахнул, трогая ладошкой голенькую, нежную и абсолютно лысую писечку.

— Я подготовилась, а ты что думал? — Усмехнулась игриво, отпряв. — Или ты о том, что я уже несколько раз кончила, пока сидела в твоих объятиях?

Смотрит ещё так… похотливо с нотками дрянной девчонки. И я не могу себе отказать в удовольствии проверить кое — что, глядя ей прямо в глаза.

— Подожди — ка, — шепчу и погружаю палец меж половых губ.

Ох, как там скользко, нежно и плотненько.

Вставлять поглубже не решился, всё же руки я не мыл! А Нелли, похоже, плевать на гигиену. Сама насаживается на любую часть моего тела, извиваясь и играя сочными бёдрами.

Продолжая всё же держать палец у самой пещерки, ласкаю её грудь, при том, что мы ещё стоим у кровати. Наверное, потому что в лежачем положении сложнее со всей полнотой насладиться телами.

Кисонька стонет, отдаваясь во власть гурмана. А я ловлю себя на мысли, что будто всё в первый раз. То ли я так навоевался, что забыл тактильные ощущения с ней, то ли она так изменилась, что кайфую от прикосновений, как прежде не знавший девок школьник.

Ладошку между ног просовываю вперёд, мимо горячего колечка ануса и дальше на ягодицу снизу.

Сам не знаю, что творю. Просто хочется всю помять, затрогать и затискать!

Нелли уже смирно стоит, чуть расставив ноги, гладит по спине и волосам, стонет и мурлычет, как скучала.

Но вскоре уже нетерпеливо требует:

— Крис, ну давай же. Горит всё внутри.

Еле оторвался от изучения её изумительного тела. Нет, я не любитель женской мускулатуры. Но у Нелли отличный баланс между нежностью, податливостью и упругостью.

Малышка сама на кровать запрыгнула, усевшись с игривым выражением на румяном личике. Только дёрнулся за ней.

— Подожди! — Спохватилась и стала косы расплетать спешно и ловко. Посыпались каскады тёмных волос до самого пояса.

Ничего себе отрастила. Ух, спиралями вьются, просто загляденье. А в сочетании со взглядом исподлобья, это бомба замедленного действия с детонатором у меня на кончике!

Снова дёргаюсь.

— Стой! — Останавливает.

Замер, опешив.

— Не так, хочу вот так… — переворачивается, вставая на четвереньки!

Выгибается качественным «раком», отшвырнув волосы через плечо в сторону, на меня ещё лицо поворачивает, насколько это возможно. Сиськи шарами крупными упёрлись в покрывало, розовые щёлочки нараспашку, спинка тонкая и крепкая дугой.

У меня чуть челюсть не отпала и язык до пола не размотался! Эрогенное зрелище, от которого уже в мозгу оргазм!

Секунды две оторопело стою, не веря тому, что вижу. А Нелли тоненько и ласково интересуется, явно изображая свой подростковый голосок:

— Будешь только смотреть? Как в старые добрые и беззаботные времена?

Подкалывать научилась? Третий этап взросления пошёл?

Сфинктером подёргала, как тогда, не сводя с меня взгляда заинтересованного. А меж плотно сомкнутых долек уже тонкая струйка смазки потянулась, видимо, прорвалась от её сокращений! Малышка, похоже, вся уже истекла. Ооо, мать моя женщина… рвусь к ней, не могу больше терпеть.

Хватаю за бёдра, вхожу в тугое, но обволакивающее нежно, скользкое, горячее, такое родное лоно.

— Аааа, обожаю тебя… — воет «тигрица». — Уууу.

От сладостных ощущений на грани экстаза сознание улетает в космос за мгновение. Каких — то три толчка, и член выстреливает автоматически, вообще без шансов продержаться дольше. Вот те и антирекорт нарисовался.

Нелли ахает возмущённо и смотрит с укором, когда я заканчиваю стонать, вынимая.

— Ну вот, — бурчит недовольно, опуская попку и укладываясь на бочок.

Рукой голову подпёрла, грудь выставила. В такой позе округлость бёдер и изящество тела подчёркиваются по — особенному.

— Прости за скорострел. Так вышло, ты очень возбуждаешь, — признался и вздохнул.

— Ну иди ко мне, поглажу, — замурлыкала и занежилась. На личике никакого недовольства, лучится счастьем, веет сонным уютом.

Ложусь к ней спиной на бочок, начинает ласково гладить по волосам, и хочется уснуть в неё объятиях. А нет, не хочется! Особенно, когда нежная и горячая лапка проходит по груди, животу и касается вялых причиндалов.

Нелли целует в шею робкими касаниями губ, водит пальчиками вокруг паха, периодически переходя на яички и писюн, который вскоре начинает вновь расти и твердеть.

Учуяв сталь в моём «волшебном жезле», она вцепляется уже сильнее и наяривает его рукой, продолжая целовать шею, что аж до мурашек и трясучки.

Мне хочется спросить, кто её научил подобным фишкам, прям подмывает. Похоже, «тигрица» готовилась к этой встрече основательно! Да по одним только поцелуям чувствуется, что кисонька на пару уровней выше поднялась.

Не успел опомниться, мягко повернула на спину. Ляжку спортивную занесла и на член уселась, в себя погружая со знанием дела. Застигнутый врасплох я взвыл. Нелли и сама застонала протяжно и заработала тазом, как самый настоящий профессионал!

Большая и красивая грудь скачет, волосы длинные обрамляют, добавляя эротических нот, пресс периодически показывается отчерченный, бёдра то сжимает, то разжимает. Куражится по — полной. То медленно тазом ездит туда — сюда, пребывая вертикально, то смачно шлёпает попой о мои бёдра и грудью дразнит у лица, опустившись.

Кончать не даёт, когда чувствует мой напряг на головке, меняет темп и угол. Тем и зарождает в мозгу сомнения всякие в ущерб оргазму. Три раза побывала на пике малышка, прежде чем дать извергнуться мне.

Да я от одних только её криков едва ли в экстазе сопли не пускаю! Будто в подтверждение своего превосходства она показала мне под конец, кто здесь хозяин в постели, взяв под яички нежно. Погладила с подскоком, я и выстрелил баллов на девять из десяти, не сумев сдержать сиплого вымученного ора.

Слезла, улеглась рядом и продолжила гладить, глаз с меня не сводя. Хочу обнять и раствориться в ней, как в самом нежном пуховом одеяле, а сил нет. Высосала.

Отдышался, на часы посмотрел.

— Новые навыки? — Поинтересовался, как бы невзначай.

— Ревнуешь? — Выдала хитренько, укладываясь на моём плече.

— Нет, просто прибью, — отвечаю спокойно.

— Кусубат изгнал всех верховных аморисок, служивших Сехмет. Одну я подобрала, — заявила деловито.

От услышанного чуть слюной не поперхнулся.

— Дею?

— Угу.

— И как она тебе? — Спрашиваю не без иронии. Помню, как она мою «кошечку» лёгкими прикосновениями чуть до оргазма не довела.

— Хорошая рабыня, — отвечает Нелли, не чуя подкола. — Но скоро я от неё избавлюсь, воинов моих портит своими соблазнами. Они на фелисок из — за неё смотреть перестали.

Хочется ещё порезвиться, позы перепробовать все, да времени нет. Оба понимаем.

Стали собираться. Спустились в душ на цыпочках, держась за руки. В особняке тишь да гладь, в коридорах и на лестнице ни одного бойца не встретили. Высовываться не стал во двор и зазывать, но почуял, что слишком уж спокойно, будто Утёс вообще оставили. Но прислушавшись, успокоился. Гарпии по крыше когтями елозят. Да и пахнет едой вкусно.

Наверное, просто я тот ещё параноик.

В душе спокойно помыться не вышло. Стал мылить кисоньку и от новых тактильных ощущений колом встало. Затем кисонька помыла меня, у нас так принято ещё с первой встречи в ванной! Ржём над этим теперь.

— Я даже не знала, как у мужчины это выглядит, — призналась Нелли, хихикая. — Страшно было, а вдруг кусается. Ведь наложницы отца так громко орали.

— Дурёха ты моя, — бурчу, тиская её жадно, всё никак натискаться не могу.

Но всё хорошее когда — нибудь заканчивается.

Вернулись на Совет ставки уже впритык.

Деодор, увидев меня, прямо накинулся! В доспехах серебряных весь, самых крутых, какие в Леванте найти можно, чернобровый, широкоплечий воин, готовый рвать всех врагов. На лице задор и ни грамма психологической травмы.

Рад ему безумно. И сразу же сердце сжалось от того, что в бой его придётся отправлять. Он же не станет отсиживаться. Вон как Веби расцвела и засияла сразу, глаз с него серых не сводит. Вместе поскачут, небось, за руку. И прямо в бой.

В присутствии всего командования Деодор расцеловал меня в обе щёки и похвалил, что я давно уже не тот сопляк, каким он меня помнит. Трогательно, не то слово.

Улыбнулся ему в ответ, но живо посерьёзнел.

Перешли к повестке Совета.

Опять споры заполонили шатёр. Пришлось голосовать. Треть командиров воздержалось, главы Четвёртого и Первого когтя оказались против. Но так как Нелли выразила свою поддержку, они особо не вякали.

В итоге решение было принято в пользу моего плана. И мы начали спешную подготовку к его реализации!

Наша армия насчитывает ныне почти двести девяносто семь тысяч бойцов. Из них:

войск Галактиона — восемь с половиной тысяч,

фелисов — сто семьдесят девять тысяч,

тирских конников — четыре тысячи сто семьдесят один «викинг»,

дуадских войск — тридцать восемь тысяч,

воинов Кусубата — шестьдесят четыре с половиной тысячи,

левантское подкрепление — две тысячи пятьсот пятьдесят бойцов.

Манёвров и работы много, нужно всех задействовать! И никого не потерять в опрометчивых решениях.

Против нас орда в четыреста тысяч свежих упырей. И ещё твари невиданные вдобавок.

Когда закончил с основными распоряжениями, ко мне подошёл Деодор, выбрав момент без посторонних. И вручил цилиндр с голубой печатью в серебряной крошке с изображением левантского герба.

— Это от принца Фейрата. Велел передать лично с добрыми пожеланиями, — прокомментировал бывший наставник.

Интересно, что же ему надо?

— А это от Имиретты, — протянул второй без всяких опознавательных знаков.

А этой подлой рогатой суке что нужно?

Глава 22. Я что — то упускаю из виду

Первым делом суп. А затем уже десерт. С этими мыслями принялся за письмо Фейрата. Расковырял голубую печать бесцеремонно, открутил крышку и вытащил бежевый рулон. А там каллиграфическим почерком чёрными чернилами:

'Серебра и Света брат. В первую очередь сердечно благодарю за наше чудесное спасение и верю в наш союз. С недавнего времени осведомлён, что ты стал принцем Пятого когтя Фелисии, это хорошее подспорье и задел на повышение влияния нашей семьи во всём Вита. Так же хочу отметить, что тебе с твоими возможностями не стоит останавливаться на достигнутом. Всё будет справедливо и во благо нашего рода, моя поддержка тебе гарантирована. И это не пустые слова, а также не безосновательные побуждения. Власть в Фелисии необходимо смещать, пока не случилось кровопролития.

Узимир ведёт двойную игру и что — то затеял. От его жены и нашей сестры я получаю тревожные письма. Ко всему прочему по прибытию мне донесли, что излишне много фелисов в Леванте вынюхивает о нашей обороне и армии. Это не к добру. Будь осторожен, брат. Вместе мы разберёмся со всеми врагами.

Моё сопутствие тебе гарантировано во всех благородных делах. Я осведомлён о скандале в Совете высших лордов и полностью поддерживаю тебя. Король согласился с моими доводами. Ты восстановлен в должности Военного советника, а все пустословы наказаны.

Выражаю солидарность в выборе тактики борьбы с нечистью, Редуш — это ключ к победе. В поддержку отправляю с моим другом Деодором отряд, к сожалению, не армию. Наш отец всё ещё ведётся на грязную политику алчных и трусливых лордов и поддаётся их влиянию. С волнением жду от тебя вестей о славных победах.

У меня к тебе будет просьба, мой дорогой друг. Все наши ошибки и заблуждения прошу оставить в прошлом. И не упоминать о позорном пленении и обо всём, что с этим связано по прибытии во дворец. Наш король искренне верит, что мы с Имиреттой гостили у Ханы, решая мелкие политические вопросы. Но мы отыграемся за все унижения перед этим народом.

Однажды Кусубат станет нашей провинцией. Вместе мы подомнём под свою власть всех.

С глубочайшим уважением, твой брат'.

Умеет подлизнуть, настоящий политик. Ха! Что и следовало ожидать. Просит прикрыть его задницу, умолчав об их глупости и предательстве жены. Дал взятку в виде наёмников, умаслил речами.

А с замыслами Узимира опоздал, братец. И больше скажу, если бы я прочёл это до того, как хвост покинул отца Нелли, вряд ли бы поверил, решив, что это хитрая провокация.

Выходит, правдой поделился.

И вестей у него от нас немного. Но, скоро со снабженцами придут в Левант шокирующие новости. О потерях уж точно. Судя по сплетням солдат с костра, которые недавно слышал, никто умалчивать не будет, как нас покосило. Тут практически каждая гарда на половину, а то и две трети полегла.

Сворачиваю письмо и в костёр прямо при Деодоре, который смотрит вопросительно.

Что ж. Фейрат хоть и кривил всегда лицо в мой адрес, иногда вякал. Но ничего плохого мне не сделал. Чего нельзя сказать о некоторых.

Вот одна как раз и хочет вставить свои пять копеек. Раскручиваю цилиндр Имиретты с опаской, отойдя от Деодора на два шага.

Вытащил рулончик, развернул, затаив дыхание, готовый в любой момент замедлить время на максимум. И вот её изящные загогулины, адресованные мне:

«Не делай то, что задумал, не собирай все Камни. Это ловушка».

Кратко и лаконично.

И как это понимать? Мля, всё настроение испортила. Через пару мгновений бумага ссыпалась сквозь пальцы и развеялась пеплом по ветру прямо мне на штаны.

О, как.

— Что — то серьёзное? — Насторожился Деодор.

— Да ерунда, не переживай, — отвечаю и протягиваю последний слог, завидев, как Нелли с Вебисидой скрываются меж палаток, промчав быстрым шагом!

— Вот только этого мне не хватало, — прорычал себе под нос и двинул следом с холодеющей грудью.

— Крис⁈ — Окликает Деодор. — Что такое⁈

— Позже, всё позже, — отмахиваюсь и замедляю время!

Застаю их на тропинке уже на границе палаточного городка. Идут плечом к плечу, Нелли мой фонарик включила.

Убедившись, что драки нет, возвращаюсь в нормальный режим метрах в восьми от них.

На фоне массового шума, доносящегося с военных лагерей, где как раз начали активно работать топорами по дереву, вряд ли они услышали шорох от меня. Девушки и не оборачиваются.

Да и вообще, вокруг стоит такой мощный звуковой фон, что жужжащих комаров у уха не слышно. Армия на квадратные километры весь лес заняла, траву с кустами затоптала. Всё ямами с туалетами изрыто, костры, стойла, палатки. Вся живность охренела от такой массы людей.

— …Где сейчас он? — Спрашивает Вебисида.

Похоже, они уже преодолели самую сложную часть разговора. Наёмница спокойна.

— В конце колонны, где и положено быть рабам, — отвечает Нелли безразлично. — За полдня прибудут.

— Я поскачу, — говорит бывшая наёмница с нотками вопроса.

— Хочешь забрать его себе? — Спрашивает Нелли с некой насмешкой.

— Ты всё знаешь, — выдала Вебисида.

— Знаю, ты столько времени провела с людьми, и позабыла менталитет своего народа, — выпалила «тигрица» чересчур высокомерно на мой взгляд.

Вообще на Нелли не похоже!

— Он уже не тот. И он уже не он, — добавила, не мудрствуя лукаво.

— Если ты против, моя принцесса, я подчинюсь.

— Мне всё равно, хочешь посмотреть, что бывает после величия. Смотри. Но знай, Узимир умер. От него осталась только гордыня. Если попросишь Криса вырастить ему хвост, Узимир отрежет его себе сам.

— Такого не будет.

Иду за ними, чуть ещё отдалившись, и уши вянут от тона Нелли.

Царица, так царица.

Думал, что наёмница кинется её душить, а нет. Идёт, смиренно слушая наставления. Похоже, у фелисов психология так устроена, что всё дело в хвосте, как в символе достоинства. Вдобавок острое чувство иерархии присуще.

Выдохнул с облегчением, остановившись. И двинул в палатку спать, думая почему — то о Лиен.

С потерей хвоста она переменилась, что ни говори. Ловлю себя на мысли, что перестала быть интересной. Харизма ушла и индивидуальность замылилась. Всё — таки осталась сломленной. Похоже, это и сыграло роль в той дикой и мгновенной влюблённости в нашего заклятого врага.

Иногда такое выше любого из нас. Особенно если жизнь потрясла тебя очень сильно.

Но сейчас подобные мысли кажутся мне столь незначительными. Они, как отдых или способ отложить более волнующее и неизбежное.

Первые отряды лёгкой конницы с особыми задачами уже выдвигаются по тропам, чтобы обогнать голову колонны вампирского войска. Мы нашли несколько хороших мест на их пути, где можно устроить препятствия в виде испорченных мостов через реки, завалов в ущельях и на дорогах через леса. Нужно придержать орду и выиграть время, чтобы наши войска успели подготовить главную ловушку.

Спустя три с половиной часа я уже лечу на безопасном расстоянии от вражеского войска, которое тянется тремя плотными колоннами. Несусь по направлению движения, изучая его от хвоста до головы. Стартанул аж с замка, который мы всё ещё держим, теперь уже, как аванпост с целью разведки. Нечисть всё ещё кошмарит наш гарнизон своим присутствием. Стянули туда тысяч двадцать пехотинцев, пять катапульт поставили. Ждут чего — то. Галактион естественно здесь не засиделся, как и часть гарнизона. Опытный командир и бойцы с передовой нужны мне все на ключевых позициях.

Со стороны Стеклянного моря подкреплений уже нет. Но всё может измениться, как показали боевые действия.

Путь вампирской орды пролегает по холмикам, переходящим в равнину, мимо скудных лесов и вдоль речушек.

Конница идёт скоростью пехоты всех мастей. По сторонам, прямо по пересечённой местности грузно топают огромные пауки. Меж гард с прямыми спинами и лапами крючком идут хагры. Лошади тянут катапульты, на мой взгляд чересчур громоздкие. Уносятся отряды конницы вдоль колонн, сбивая общий ритм и внося свой мелкий хаос в некую атмосферу размеренности.

Вскоре я долетаю и до двух хагров с главным злодеем, но обхожу его по большому радиусу, дабы не попасть под какие — нибудь ментальные и прочие волны. Уверен, он держит поблизости всех своих особых подданных, которые таят в себе ещё какие — то сюрпризы.

Мне даже не нужно предполагать о том, что упыри подстраиваются под нашу тактику. Над хаграми, пауками и прочими крупными образинами теперь кружат их гарпии. Вейзевул обеспечил себе прикрытие с воздуха. Как умно.

До головы колонны добираюсь спустя два часа! При том, что ускоряюсь периодически до крейсерской скорости. Главный упырь не изменил своей привычке — впереди самое отрепье идёт. Войска, которые он готов пустить на мясо.

По пути войско сносит все мелкие чащи, пополняя свои телеги деревом. Похоже, для осадных башен готовят материал, а может и для переправ. Впереди несколько крупных рек, и множество мостов, которые наши быстрые гонцы уже сутки, как сожгли и поломали.

Пока парю, как птица, думаю о Нелли. Нам ещё удалось пообщаться после военного совета. Озадаченная, важная и серьёзная принцесса Фелисии в моих объятиях тает и сбрасывают все свои маски. Мы не милуемся при бойцах, при подчинённых держим лицо. А вот за палатками начинаем яростно и жадно целоваться и трогать друг друга. Чаще порывы кратковременны, всюду глаза, да и у нас дел невпроворот.

— Я тоже хочу летать, как твоя синеволосая, — заявила она между делом, но так настойчиво.

Больше Нелли не называем магичку по имени в моём присутствии, будто возвысилась над ней. Теперь, как прочие, что суккубы, что фелисы: просто «синеволосая».

И я смотрел на неё из — за этого с укором. Но «тигрица» и усом не повела как — то исправиться или сделать вид, что забылась. Нет, уверенно и чётко даёт понять, что они больше не подруги. А конкурентки. И до недавнего времени магичка была вне конкуренции, имея двигатель драконида. Но доносчики из приданной мне армии фелисов всё принцессе растрепали по поводу этого.

И Нелли даже не спросила есть у меня возможность предоставить ей подобный функционал. Она, как жена, сказала просто — дай!

Но и как мне было ей отказать? Как посмотришь в эти раскосые, обворожительные кошачье — человечьи глазища, и думаешь лишь о способе предоставить ей всё необходимое.

Нет, всё — таки Нелли очень изменилась. Она совершенствуется и перестраивается слишком быстро и рьяно, не стоит на месте ни в поведении, ни в навыках, ни в достижениях. И её главный двигатель прогресса — это я. Похоже, она боится перестать быть мне интересной. Иначе, зачем было брать на поруки амориску?

Так как моя жёнушка обладает теперь боевой формой, я передал её шесть звеньев золотой нано — брони, которая охотно перетекла в её спортивное тело. И, тем не менее, «тигрица» сразу почуяла довесок в два кило, но не сильно расстроилась, сказав, что теперь её тело станет ещё совершеннее.

Я предложил часть перенести в меч Сируса, но с этим ничего у неё не вышло, как ни старалась.

Зато всё быстро получилось с бронёй второго драконида. Браслет хорошо прижился и стал легко слушаться Нелли, облачая её в броню по желанию за секунды. Сама кошачья принцесса слушаться так же легко меня не захотела, поэтому первая самодеятельность вылилась в переломанные кости.

Если с Ольви освоение было практически тет — а — тет, то здесь на полянку сбежались все, кому не лень смотреть на диковину в виде «летучей мыши».

— Теперь ты летучая мышь, — так и выпалил, зарастив торопыге ключицу и несколько рёбер.

В процессе появилась и Ольви, видимо, привлечённая таким ажиотажем в лесу последи лагеря. Нелли поздоровалась с ней мимоходом, магичка в ответ просто кивнула. Всё так, будто они встречались совсем недавно. Хотя я больше чем уверен, месяц они не виделись вообще и должны были, как самые лучшие подруги, хотя бы обняться.

Магичка попыталась дать несколько советов со своей колокольни, но наша «летучая мышь» решила, что обойдётся без них. В итоге Ольви продемонстрировала своё превосходство в воздухе кульбитами и манёврами, Нелли быстро перестроилась и стала слушать.

Спустя час тяжелейших испытаний и гибели тысяч моих нервных клеток уже две мило чирикающие «птички» понеслись в унисон, рассекая облака.

Надо отдать должное Ольви, без неё бы я замучился. Ибо Нелли очень нетерпеливая оказалась. Капризная и с инстинктом самосохранения какая — то беда. Видимо, боевая форма добавила бесстрашия. А ещё моё присутствие. Я ж всемогущий, могу и на лету поймать, и вылечить, и вырастить. И оприходовать.

Но спасибо им обоим, что сейчас я лечу над головами вампиров один. У Нелли и Ольви свои задачи, не менее важные.

Пролетев вперёд колонны метров на сорок, приземляюсь на дороге, идущей через поле колосистое, у вампирского войска на пути!

Упыри притормаживают, едва ли не шарахаясь, с оторопевшими мерзкими рожами. Колонна напирает на впередиидущих, не сразу сообразив, почему остановка.

— Привал, ребят! — Объявляю и пускаю первый метеорит «счастливым» обладателям острых клыков…

В течение дня наша армия снимается с лагерей и начинает ускоренный марш. Подкрепления фелисов и суккубов выдвигаются следом.

Тирская конница ударяет в хвост вампирской армии, уничтожая первые вражеские катапульты. А голову с фланга прорезают тяжёлые конники Галактиона при поддержке дуадских. Завязав кратковременный бой, разбегаемся для новых атак. Вампиры даже пытаются преследовать, но попадают в засады.

Подтягиваются вражеские гарпии, пробуя нападать на конницу прямо на ходу. Устраиваем воздушные бои, вдвоём с Ешей рвём тварей постепенно сокращая численность вампирской авиации. Сматываемся, когда пахнет жаренным. Кстати, дадаре я тоже нано — броню всучил, хотя та брыкалась. Сторговались вместо трёх звеньев на одно.

И вот вампиры скапливаются у первой глубоководной реки перед разрушенным мостом. Попытки построить свой пресечены моими бомбардировками. Упыри пробуют вплавь. Несколько гард уносит течение.

Подтягиваются первые пауки и главные тучи гарпий! Сматываемся.

Улетая, вижу, как из рыла гигантского паука поперёк реки льётся паутина, словно пена из пожарного крана, мгновенно застывая в процессе в некое подобие моста.

Охренеть и не встать у них «техника».

В итоге за трое суток вылазок нам удаётся задержать вампиров на нужное время. Уничтожив при этом примерно до пяти вражеских гард и столько же покалечив, пусть и временно. К сожалению, не без потерь, четыре с половиной сотни бойцов сгинуло.

Моя армия выходит на позиции в могучих и дремучих Уширских лесах, откуда уже начали гнать всех местных фелисов. А я рожаю горючку до полного изнеможения и в перерывах снаряжаю магазины.

Всё идёт по плану. Командиры соединений знают свои действия, их замы знают свои действия, сотники и десятники знают свои действия. Связь осуществляется с помощью лёгкой конницы и гарпий. Обговорены все сигнальные знаки с помощью светодиодных фонарей, которые видно на километры, если устремить луч в небо.

Каждая гарда снабжена фонарями и дополнительными батарейками.

Технически мы переигрываем вампиров и смелости нам не занимать.

Но беспокойство не отпускает меня, будто упускаю нечто важное.

Пока враг надвигается прямиком в наши сети, стоит гнетущая тактическая пауза. А я вдруг подумал, что мне стоит проведать Лиен на Утёсе! Дурное предчувствие не оставляет.

Перемещаюсь сразу в подвал и подхожу к той самой клетке, где когда — то я держал и Нелли.

И почему же подумал, что Малькольм здесь уже расквитался со всеми? С чего вдруг решил, что его мощнейший иммунитет Высшего не справится с моей химозой? Смерть или обращение в дневного? Почему я сразу не продумал третий вариант?

Но Лиен всё ещё здесь. Лежит в уголочке на матрасе спиной, свернувшись калачиком, до хрупкого тельца едва доходит свет от факела, прикреплённого на выходе из подвала. В балахончик переодетая, одеяло неподалёку отброшенное скомкано.

На подносе подле неё едва, свежая и не тронутая. Тут же и большой кувшин с водой.

— Лиен? — Зову её, затаив дыхание.

Зашевелилась сразу. Обернувшись, приняла сидячее положение, а затем на коленки встала передо мной, как молящаяся. Вид удручённый, лицо исхудавшее, глаза в пол. Судя по движениям, сил никаких нет.

— Ты ли это или мне кажется, — раздалось сиплое.

— Это я, — отвечаю встревоженно.

Похоже, она смиренно приняла наказание. Более того, ещё и корит себя. Не думал, что так близко к сердцу примет всё это. Решил, что за пару дней отойдёт и попросится обратно на службу хоть солдатом. Ан нет.

— Я всё рассказала твоему Тамиру, — заговорила тихо, глаз не поднимая. — А потом все фелисы этой тюрьмы пришли и плюнули мне в лицо.

— Ну во — первых, это не тюрьма, а Утёс и мой дом. А во — вторых, тебе всё равно приносят еду.

— Туда они тоже плюют, — бурчит «кошечка». — Я позволила себе общаться со злейшим врагом, я позволила себе любить его. Пусть все знают.

— Ну не дура? Зачем всё выложила?

— Дура, мой генерал. Казни меня, я не воспользовалась вторым шансом. Хотела, чтобы Тамир покончил со мной поскорее. Но он не может без твоего повеления, — ответила и подняла свои два океана залитые ещё и слезами.

Сердце кровью обливается.

У некоторых карма такая что ли⁈ Или их тянет к своей изначально уготованной судьбе. Публичного презрения захотелось?

— Да я тоже хорош, — выдавил. — Пожалел твоего Малькольма. Он на глазах моих убил кучу соратников, а я пожалел. Наверное, ради такой дурочки, как ты.

Лиен ахнула и разревелась ещё больше. Забубнила себе под нос про какой — то прекрасный мир, который он ей показал. В который влюбилась, как и в него. И теперь туда хочет отправиться.

Млять, неужели сбрендила⁈

Продолжаю с надеждой воззвать к её здравомыслию:

— Маленькая фелиска сердце монстра растопила. Всё же есть в тебе нечто неуловимо прекрасное и доброе. А значит нужно жить дальше ради тех, кто увидит в тебе всё это. Вчера я, сегодня Малькольм, завтра кто — то другой. Не менее волнующий, интересный и сильный. У тебя вся жизнь впереди, мир огромен. Ты сама это поняла, когда из леса своего вышла. А за Хребтом знаешь сколько всего интересного? Уууу, закачаешься.

Перестала реветь, на меня взглянула.

— Что значит пожалел? — Заблеяла о своём «кошаке».

— Не стал голову рубить.

— Но он же враг, — выдала, нахмурившись. То ли от боли, что губы все растрескались в кровь, то ли от боли, что эти губы прошептали.

— Да кто его знает, может, и не враг уже, — усмехнулся я горько.

Посмотрела пытливо. Секунды три продлилась пауза с сомнением на измученном личике.

— Что мне делать? — Спросила, вроде успокоившись.

Выдохнул с облегчением.

— Поешь, окрепни. Через рак я отпущу тебя, дам коня, монет и даже оставлю ленту. Сможешь делать, что хочешь. Скакать куда угодно.

— Где он? — Встрепенулась, поднимаясь.

— Где — то в левантских землях. Надеюсь.

Если всё же не помер. Но это не важно, главное вселить надежду и дать стимул хотя бы отменить голодовку.

Ржание лошадей тревожное со двора донеслось и разрушило нашу идиллию. Кто — то приехал, похоже, буквально ворвался в особняк. Вот только кого черти принесли⁈

Выскочил, как в задницу ужаленный. А меня, похоже, никто и не ждёт.

Это «кошаки» мои вернулись, сразу пять всадников. Взмыленные, мечи в крови, доспехи в брызгах, один со стрелой в плече еле в седле держится.

— Крис⁈ — Ахнули, с коней слетая.

— Ворота закрывай! — Кричит не своим голосом Тамир, скачущий последним. — Караул в луки!

— Что случилось тут⁈ — Спрашиваю, а волосы уже дыбом встают.

Неужели войска упырей и сюда добрались⁈

Но это другое. Сила, которую я не взял в расчёт, внезапно для нас, начала активно действовать.

Прилетело откуда не ждали.

Глава 23. Удар в спину

Как оказалось, это была вторая стычка за два дня на Утёсе. И один боец уже лежит раненный, Мия с Элизой выхаживают.

— По гербам это андарские солдаты, — докладывает Тамир, когда лечу раненного в покоях. — Сперва, отряд человек в тридцать неподалёку лагерь разбил, мы случайно наткнулись, с охоты шли. А они сразу стрелять, хотя с факелами мы были, хорошо могли нас рассмотреть. Подставились, не ожидая подвоха. День думали, что делать, пока гарпята не увидели, что сюда прутся ещё люди с недобрыми намерениями. Обе наши деревушки у шахт по пути пожгли, зачем спрашивается. Ну мы и решили, что надо их по отдельности бить.

— Правильно решили, — прокомментировал я, наполняясь неистовством. — Но зря лезли. Вас пятнадцать мужиков. Куда попёрлись?

— Мы восьмерых изрубили, столько же ранили и погнали остальных. Слабые они, трусливые. Только луками исподтишка и могут.

— В войне все средства хороши, — ответил ему, закончив лечить «кошака».

— Спасибо Крис, прости, что подставился, — пробурчал боец с койки.

— Да прекрати, — отмахнулся.

— Кристи, может, похлёбочки всё — таки куриной, м? — Пристаёт всё Элиза.

— Как там Гарой? — Шепчет Мия в другое ухо.

Все с грустными лицами стоят. Млять, а я и забыл, что Лиен им всё рассказала про Рокона и Япира. Похоже, уже и погоревать успели.

— Туго вам там, да? — Раздалось от Тамира с нотками вины. — Здесь что нам делать? Андарских человек сто, на штурм пойдут или заблокируют провоз. Завтра по графику телеги с продуктами приехать должны. Эти их не пропустят. А если наёмников наших убьют?

— Я разберусь, держите оборону, защищайте наших девочек. Гарпят не пускайте гулять, — распорядился.

— Крис, мы поможем, — выпятил грудь один из «кошаков».

— Это приказ, — обрубил и добавил хищно. — Я справлюсь сам. Это всего лишь люди.

Тамир бойца придержал, на остальных верзил посмотрел недобро.

— Исполним, Крис, будь уверен.

Вот оно и предчувствие сыграло. Андарские солдаты здесь неспроста. У меня есть пару дней, за которые вряд ли что может случиться в армии. В противном случае Ольви меня оповестит, выскочив по следу кулона. Или Ревекка — по следу монеты.

Похлебал всё же супа в столовке, рассказав мужикам о делах на фронте. Они имеют право знать. Про Нелли с Узимиром не забыл упомянуть. Это им в первую очередь информация для размышления. Тамир аж зааплодировал. А вот хозяюшки мои прослезились.

Расцеловав гарпят и девчонок в макушки, я отправился разбираться.

Андарские скоты устроили целый лагерь в районе второй шахты, где когда — то я спасал Нелли от Уцарии. Пожгли и поломали наши лачуги, сколоченные для привалов, и сидят довольные у костров.

Вернее озадаченные. Их побитые товарищи, похоже, уже настропалили большой отряд идти разбираться с дерзкими фелисами.

Стою во тьме неподалёку и слушаю разговоры их командиров, которых нашёл практически сразу. Самый яркий из четырёх костров в лагере — именно их. Шесть человек в кожаной броне, мечи, арбалеты, ничего особенного.

Опрометчиво они не стали выставлять караулы, поэтому и подкрался так близко.

— …говорят у бастарда там добра на миллионы таланов, — обсуждают. — Пока дураки гуляют по домам левантских господ в поисках скудной наживы, можно поживиться здесь, у ублюдка Аргириса.

— Ну да, если не мы, то другие придут.

— А сколько там охраны?

— Фелисов двадцать от силы, двух ранили.

Как только стали понятны их цели, я уверенно вышел к ним на свет и без всяких церемоний занял свободное пространство у костра, усевшись на перевёрнутую корзину, которую сам явил.

В меня впились шесть пар глаз и ещё с соседнего костра бойцы посмотрели вопросительно.

— О, а ты что за птица? — Возмутился ближайший справа, отшатнувшись.

— Одежда шутовская, блестит вся, — пошли сразу комментарии. — Из чего ж такая? Брезент может? Не взмок?

— Ты чьих будешь, парень? — Спросил тёмненький мужик лет сорока, сидящий слева, впервые подав голос. Он единственный из шести, кто не стал шутить по поводу моей брони. На мечи за спиной посмотрел сразу.

— Я свой собственный, — ответил ему и дальше с улыбкой: — Мимо проходил, страшно одному в ночи, заплутал. А тут костры горят, дай, думаю, поздороваюсь с добрыми людьми.

— И не поздоровался, — усмехнулся бородатый весельчак.

— Виноват, господа, — кивнул. — Серебра и Света вам в долгой ночи.

— Левантский небось? Рожа светлая, — бурчит худощавый, сидящий напротив.

Другой командир терять время не стал, кивнул солдатам с костра, те и подорвались, окружили, подступив. Но пока оружия доставать не стали.

Вижу, что и другие бойцы насторожились, по округе озираются. Мало ли отвлекаю.

— Вы что здесь забыли, андарские? — Спрашиваю я, игнорируя тупой вопрос.

— О, как заговорил! — Смеются.

— Пьяный что ли⁇

— И не боится ведь, давай вязать.

— Да погоди, — остановил все порывы сидящий слева. Похоже, их главный.

Прищурился ещё так.

— А ты не знаешь вестей? — Решил мне, видимо, ответить, да реакцию проверить. — Наш король Мартин невесту свою сыскал в Леванте. Пленённую и поруганную Жозефину.

— Вернее ему донесли, что она пленённая и поруганная, — захихикали солдаты за моей спиной. — Уже никому ненужная.

— Кроме Мартина…

Твою мать, они серьёзно⁈ Действие золотых волос должно было уже давно закончиться.

— А ну счастье — то какое, — комментирую приподнято, делая вид, что не услышал солдат. — Так всё — таки, вы что здесь забыли, воины?

— Ха, допрашивает, будто он здесь король, — продолжают за спиной бойцы.

— Земли левантские смотрим, — отвечает главный. — По праву победителей.

— Это каких таких победителей⁇ — Отшатнулся уже я.

— Ты как с Мора свалился, парень, — усмехнулся командир напротив. — Два дня как мы Левант взяли. Драка была славная. Но против армии Андарии шансов никаких.

Хера се. В груди похолодело. Как такое возможно⁈ Долбаное войско, которое король Андарии собрал за Хребтом, сюда перевалило⁇ И под шумок ударило в спину⁉ Эта роль же отводилась армии Дуада! Или Сехмет здесь переиграла меня, подготовив несколько возможностей⁈

— Чего приуныл? — Смеется мужик справа и ко мне даже наклоняется. — Лица на тебе нет, отчего же?

— Да тише ты, — шикнул на своего главный и мне: — про Утёс Стеклянный знаешь что? Сам откуда?

Молчу секунды три, борясь со смятением и порывами всех здесь разорвать. А затем предлагаю вполне серьёзно:

— Вы сейчас сворачиваете лагерь и уходите обратно. На Утёсе нет ничего для вас ценного. Разве что самое ценное там и оставите. Свою жизнь. Предлагаю без кровопролития обойтись. И даже прощаю вам ранения моих людей. Более того, предлагаю монет, триста тысяч таланов. Сумма не малая, компенсируете семьям погибших.

— Сбрендил совсем? — Заохали и загалдели.

— Так ты с Утёса что ли?

— А монеты такие где? С собой или припрятал?

— Вы меня не услышали? — Обозначаюсь, не отрывая взгляда от их главного. — У вас есть шанс уйти, да ещё и с компенсацией за моральный ущерб.

— С чего такая щедрость? — Спросил худощавый, кривляясь.

— Людей убивать не хочется. Какими бы мразями они ни были, — ответил честно. — Я даю вам возможность выжить.

Все вдруг заткнулись, перестав даже шептаться. Затаились, похоже. А может, прочувствовали, наконец, что повеяло от меня смертью.

— Понятно, — выдохнул главный устало и своим махнул: — вяжите, будем допрашивать.

Жаль.

— Вы сделали свой выбор, — заключаю я и замедляю время.

Первым солдатам рублю головы и ловлю себя на мысли, что это не обязательно. Надо же, как быстро вошло в привычку. Дальше проще. Ведь это всего лишь люди. Очень хрупкие и боящиеся любой боли… люди.

Сердце кровью заливается, некоторые совсем молодые парни. Но пришлось убить всех до единого. Чтобы не осталось свидетелей. Иначе придут мстить на Утёс. Один конник попытался уйти, но получил копьё в спину. Ещё трое спрятались в пещере под шумок, но выдали себя слишком громким дыханием.

С клинков ещё не докапала кровь, а я перемещаюсь во двор нашей придорожной таверны! И осознаю окончательно, что убитые не соврали.

Всё очень плохо. Андария действительно напала на Левант, пользуясь отвлечением на вампиров.

На удивление здание таверны с частью забора уцелело, и пьющими заполнено до отказа. Те веселятся среди разрухи и в ус не дуют. Судя по лошадям в стойлах с дорогими сёдлами, внутри не простые солдаты. Андарские командиры празднуют победу.

Другим зданиям в окрестностях повезло меньше. Некоторые поломаны, на месте других дотлевающие угли, третьи ещё полыхают.

В таверну не пошёл разбираться. Душу будоражат женские крики, плач детей и стоны. Вражеские солдаты бегают по округе и ловят девушек, уже поруганные женщины убиваются у трупов своих мужчин. Кажется, что бой только прошёл. По крайней мере, здесь. Веет кровью, пеплом и горем, пришедшим в дома.

Судя по следам, драка состоялась действительно ожесточённая. В Леванте было около семидесяти тысяч солдат обороны, но андарских, похоже, в три — четыре раза больше.

При виде, как бесчинствуют захватчики, прихожу в ярость. И рублю всех, кто попадается с опознавательными знаками Андарии. Кажется, что вражеские бойцы вообще не обращают на меня внимания, расслабились, легко получают удар в спину. Другие не оглядываются на то, как валятся и кричат их товарищи в предсмертной агонии. Увлечены насилием и грабежами. Одного ублюдка прямо с девушки снял.

До второго не успел вовремя, он забил мальчишку ногами до смерти.

Прохожу через проломанные ворота, пересекая черту самой столицы. Внутри не легче, жар от кострищ витает, как в парилке, валится всюду черепица, стёкла бьются, крики истошные, кто — то за кем — то гоняется по переулкам. В хаосе мародёрства и насилия всё ещё слышен лязг металла. Вскоре убеждаюсь, что, несмотря на прорыв обороны города, сопротивление продолжается. Очаги повсюду.

Иду по улице, как белая ворона, ошалелый и шокированный происходящим. Всё, словно под воздействием некой злой мглы. Сумасшествие, безумие охватило всех этих людей. И я никак не могу поверить в действительность происходящего. Ведь мы, воины Света, защищаем в том числе и Левант за сотни километров отсюда. А здесь уже всё пылает, по брусчатке льются реки крови и люди творят нечто невообразимое, убивая друг друга.

Мы ведь все братья. Мы на одной стороне.

Но всюду трупы. Тела солдат, стражи, полиции, гражданских, всех подряд.

Режет глаза и дыхание перехватывает, когда падает от моего клинка очередной человек с ужасом в глазах. У меня льются слёзы, и я рублю, рублю, рублю сквозь них. Уничтожаю, как предателей. Мутная пелена искажает реальность, от адовой вони хочется не дышать.

А может они просто заболели? Ведь с ними что — то не так. Надо всего лишь объяснить им, что враг не здесь. Но они не понимают, а я рублю, рублю, рублю. Чтобы поняли.

Хватит, прекратите, посмотрите, что вы уже наделали! Режу, пронзаю, поражаю.

Наконец, меня замечает целый отряд. Изрубленные трупы валятся практически одновременно от моей запредельной скорости и силы, что не обязательно было применять. Но мне хочется не просто их убить, а изорвать в клочья неистово. Раздавить, как букашек за всё это зло.

Спешу дальше, вглубь города, где андарских собак всё больше.

В какой — то момент осознаю, что теряю драгоценное время, прогуливаясь по улицам и впитывая ад, что устроили люди.

Люди, которые оказались хуже вампиров.

Мне стоит поскорее перенестись в Длань и защитить свою родню, если их ещё не прикончили. Ох, если бы только Гунуа был жив, он бы не допустил подобного.

Но приоритеты расставлены иначе. Я знаю, что в Чёрный сезон в универе не учатся. Но из общаги уж точно не выгоняют. Сабрина и Изабелла — это первые, о благополучии кого я подумал. И переместился сразу в холл учебного заведения, из которого по коридору можно легко попасть в общагу. Другой вопрос, что из общаги есть и выход сразу на улицу.

Переместившись, запоздало подумал, что мог попасть сразу в костёр. Но к счастью этого не произошло. В полумраке под заревом свечей быстро разглядел множество лежащих на матрацах и просто на полу раненных левантских солдат, за которыми ухаживают крестьянки и наши студентки. Некоторых быстро распознал.

Бинтуют, поют водой, просто утешают. Стоны вперемешку с истошными воплями в горячке молодых девчонок, похоже, уже не пугают. Мордашки взмыленные, чумазые, решительные.

В суматохе на меня никто не обратил внимания. Ещё бы метра три вперёд и моё перемещение не осталось бы без последствий, я бы раскидал целый ряд тяжелораненных. Но к счастью, догадался перенестись к началу лестницы.

Похоже, весь универ теперь под госпиталь определили, в коридорах тоже лежат. Вероятно, в аудиториях и общаге подобная картина.

Не теряя времени, подскакиваю к первому же на вид едва ли не испустившему дух бойцу и спешно вливаю лечебные потоки магии, практически сразу получая отдачу болью. Которая сейчас ничто.

Девчонки шарахаются с визгом. Назревает переполох.

— Свой, — выдавливаю со сжатой челюстью.

— Свои у баррикад! — Раздалось звонкое и на меня чуть ли не с кулаками девчонка полезла.

Но тут же оторопела, когда распознала.

— Профессор Кристиан⁈ А вы как здесь…

— Факультатив затеял, рассказывайте, что у вас? Только быстро, — говорю ей и к следующему больному руки тяну.

По залу прокатывается шёпот с моим именем на устах, ученицы взвизгивают и ахают. Бегут посмотреть, не врут ли. Здороваюсь кивками со всеми, но не отвлекаюсь. И их прошу не отвлекаться.

Вскоре обстановка становится ясна. Универ стоит на высоте с узкими подступами, которые всё ещё держат несколько изрядно потрёпанных левантских гард регулярной армии, отступившей под натиском превосходящего численностью врага. Лавина андарцев дошла до богатых особняков ниже и занялась грабежами. Получив по носу пару раз от обороняющихся, гады решили взять измором, устроив блокаду ниже. Этим всё равно деваться не куда, не по скалам же лезть. Хотя по тайным тропам, как понял, поступают сюда раненные.

По сути их и защищают, а заодно и учеников, оставшихся в общагах.

Подлечив всех, кто попался под руку, я вышел на свежий воздух и быстро разобрался, что к чему. После наших боёв с нечистью в полнейшем хаосе это оказалось не сложным.

Позиции на подъёмах хлипкие, держатся на честном слове и лучниках. Стрелы на исходе, моральный дух всё слабее. Отсюда сверху видно, как полыхает город. И нет никакой надежды на победу.

На передовой не только солдаты, но и ученики. Мальчишек пятнадцать, несколько магов узнал, но слабеньких. Остальные с мечами леванстких солдат, прячутся под баррикадами из частично оторванного универского забора, мебели, карет. Левантские солдаты засели повсюду, головы не поднимая. Стрелами все позиции истыканы, даже до клумб двора долетело. С кострами экономия, стараются поменьше жечь, чтобы не выдавать себя. В такой темени страшно вдвойне, поэтому и прижались все к земле.

Пошёл по позициям быстро, выискивая знакомые лица. В темени и не видно, кто ходит, взгляды у всех растерянные. Но лучники бдят, пробуя выцеливать незнакомца.

— Вампиров нам ещё не хватало, — бурчит один. И ещё двое в меня начинают целиться.

— В башку стреляй, — советует один другому.

— Я лорд Кристиан Везучий, — представляюсь. Факелом освещают.

— О, как, — отвечает один. — Сам Кристиан здесь. Велика честь.

Все расслабляют булки. Но, похоже, не поверили.

— Как так андарские прорвались, не знаете? — Спрашиваю мимоходом.

— А никто перед ними ворота и не закрывал, — усмехнулся солдатик горько. — Когда резня началась, выяснилось, что в городе уже сотни их солдат. Это подлая атака застала нас врасплох. Мы ж много гард увели к соседним королевствам города защищать от вампиров.

— Кто ж знал, что король Мартин так подло поступит, — произнёс ещё один боец солидного возраста и за мою спину посмотрел. — Они ж с Аргирисом пировали целый рак, его величество устроил лучший приём поганцу.

— И получил, — добавил второй боец и закашлял сипло.

Бегут ко мне с факелами сразу четыре командира, судя по форме и знакам различия.

— Лорд Кристиан⁈ — Ахнул один из них. — А я и не поверил, что вы тут.

Узнаю этого командира. Он в совете лордов состоит.

Лучники, похоже, выпали в осадок, услышав, что я действительно тот, кем преставился.

— Вы здесь главный, лорд Кемьян? — Уточняю, кивает. — Что с нашей армией?

— Часть отступила из города, другая удерживала Длань. Но, боюсь, что у них не нет шансов. Неизвестно сколько долго они ещё протянут. А может, уже и сдались. На гвардию тоже рассчитывать нельзя.

— У нас же много войск на учениях, — добавил второй командир. — Андароские и подгадали момент.

— Так ясно, — обрубаю полемику. — Кто учеников обороняться заставил? Уведите их в здание университета. У вас достаточно людей.

— Так они сами, лорд…

Не успел договорить, я ладонь вверх резко поднял, и мужчина замолчал, распознав жест верно.

Кажется, услышал знакомый голос! И поспешил на другую сторону оборонительных рубежей, где спуск и тропка к особнякам была.

Вот кого — кого, а леди Кириан я здесь увидеть уж точно не рассчитывал! Со шпагой, волосы в брызгах тёмных, глаза ошалелые. Дочку отчитывает:

— …я же сказала, назад. Ты видела сколько их там⁈

— Вы бы тише, леди, — простонал солдат на рубеже неподалёку. — У меня три стрелы осталось, а их вон сколько внизу затаилось.

— Лень пособирать с земли? — Брякнул второй боец, с перебинтованной ногой. — Я бы сам с радостью.

Изабелла тоже со шпагой, дышит тяжело, смотрит бешеными глазищами на мамашку, облокотившись спиной на колёсный мост перевёрнутой телеги. Надо отдать должное обеим. Не сбежали. Хотя это не про Изабеллу, только про её непутёвую мать, которая выглядит вновь вполне неплохо.

Продираю горло.

Обе на меня оборачиваются и рты раскрывают. Рядом костёр дотлевает, им меня должно быть видно.

— Серебра и Света леди Кириан, леди Изабелла, — здороваюсь, кивая галантно своей горе головушкой.

— К… Кристиан⁈ — Ахает бывшая наставница, запинаясь.

— Крис! — Восклицает Изабелла и, позабыв про всякую опасность, ко мне спешит в объятия.

Обнял её сдержанно. В штанишках стройная, грудь из глубокого декольте двумя шариками выглядывает. Сиськи в общем, растут вместе с личностью.

— Я и не надеялась увидеть тебя так скоро, — признаётся отпряв. — Ты очень вовремя, Крис.

Я и забыл, какая она красотка.

Вижу, что Кириан сжалась вся в моём присутствии. У неё, похоже, психологическая травма после случая с сиреной Акелдама не прошла.

Но всё же я вижу просветление, у неё и шпага отнюдь не для красоты. Гарда перепачкала ножны кровью. Похоже, женщина тут насмерть стоит за свой универ в первых рядах, тогда как солдаты во дворе попрятались. Хотя уже нет, выходят на линию, как я и распорядился.

— Если мать не против, я перенесу тебя на Утёс, там сейчас безопасно, — выдаю без пафоса.

— Не надо её никуда переносить, — пробурчала Кириан. — Я тебе не верю. Нашёлся мне тут спаситель. Где ты был два дня назад?

— Прикусите язык, госпожа, — обозначился и лорд Кемьян. — Не время и не место для истерик.

— Простите, но вы своих детей почему — то вовремя отправили в Тирсу, — огрызнулась Кириан.

— Мам, — раздалось от Изабеллы с укором и в мой адрес тревожное: — Крис, помоги. Вместе у нас должно получиться.

— Что получиться? — Переспрашиваю.

— Не вздумайте, — прорычала Кириан. — Эта дура решила, что она сильнее десяти мужиков, я еле её отбила. Деточка, это тебе не фехтовальный кружок. Здесь убивают!

— Крис, — продолжила Изабелла, не обращая внимания на возражения мамаши. — Анет с Сабриной уходили за водой для раненных, в обход андарцам. Но их нет уже два часа, боюсь, что подруг схватили.

Твою дивизию.

— Куда они пошли⁈ — Спросил с холодеющей грудью.

— Я покажу.

— Не смей. Кристиан, не слушай её. Не подвергай риску мою девочку. У меня ж больше никого нет! — Завыла Кириан, и командир зажал ей рот, придержав.

Умный мужик, верно понимает ситуацию.

— Я верну её в целости, — бросил ректорше и Изабелле: — готова?

Девушка посмотрела на меня с каким — то ужасом, нервно кивнула и повела.

Млять, похоже, зверь внутри меня стал прорываться наружу. Как и неконтролируемая ярость, которая разгорелась от одной только мысли о том, что к девочкам могу притронуться эти андарские скоты.

Глава 24. Тьма скрывает мою жестокость

Спустились на полтора метра вниз по отвесной скале, держась за вбитые крючки. Похоже, здесь в прошлом был какой — то подъёмник.

Влево от универа по узенькой тропке и вдоль зарослей ведёт уверенно, огибая скалу, обрамляющую учебные корпуса. Внизу слышны голоса андарцев, гадкий смех. Похоже, метрах в пятнадцати у них лагерь. Вижу лежащих бойцов в засаде. Караулят нас, сволочи. Но мы уходим в сторону параллельно их позициям, постепенно удаляясь.

— Вот здесь мама отбила меня, — кивает Изабелла на площадку пониже, где тлеет несколько факелов, видны следы крови и борозды от унесённых волоком трупов.

Ведёт наощупь, руку вперёд выставив, то кустик зацепит, то ногой камушек. Видимо, знает хорошо тропку.

А я иду и посматриваю ниже, вглядываясь в силуэты. Похоже, враг готовит вылазку, собираются бойцы. Некоторые уже залегли, другие крадутся на полусогнутых, ещё ниже по уровню что — то обсуждают у костра. Сорок метров, могу всех метеоритом пожечь. Но пока не пойму, где девочки, придётся вести себя тихо.

Да и сложно понять, где свои с такого расстояния. У них могут быть наши пленные солдаты и гражданские.

Поэтому никакого оружия массового поражения.

Очередной спуск метров через пятьдесят уже к участку невзрачного дома. Изабелла шаркает по щебени, как слон. В кустах огорода засели двое солдат с мечами. Видимо, устроили засаду. Они и встрепенулись на шум.

Придержал девочку, обхватив за талию, палец к губам её поднёс, мол, не шуми. Замерла послушно.

— …я ж говорил, что они здесь и ходят, — перешёптываются в засаде. — Видишь? Подожди, не суетись.

— Присядь пока. Голову не поднимай. Я быстро, — шепчу на ушко Изабелле и уже громко в сторону огорода: — Эй, в кустах, вы что здесь забыли, олухи?

— Крис, что ты делаешь? — Зашипела подружка моя.

— Кто такой⁉ — Загорланили. — Назови себя!

— Гражданское лицо, в вашей войне не заинтересованное, — отвечаю и вижу, как из дома ещё трое мародёров вышли, у двоих луки на изготовке к стрельбе. Все с мешками за спинами и котомками наискось переполненными до отказа.

— И чего шастаешь здесь? — Спрашивают, подрасслабившись. Высунулись, ещё из — за кладки дров один с арбалетом показался, второй факел стал зажигать, чиркая нервно.

— Дочек моих не видели? Одна тощая, вторая блондинка. Сабрина и Анет зовут.

— Может и видели! — Отвечает один из приближающихся последним. С самой наглой рожей ушлёпок.

Зажигается, наконец, факел, озаряя моё зловещее лицо.

— Ушки закрой малышка, к земле прижмись, — командую жёстко.

Изабелла аж затряслась. Но скорее от страха перед этим сбродом. Похоже, уже хлебнула.

Замедляю время! Режу всех, добираясь до последнего.

Его не трогаю, чтобы допросить. Взвизгнул андарец, увидев меня внезапно появившегося рядом. Добавили эффекта падающие глухо тела товарищей с хлещущей изо всех щелей крови, словно включился автополив газонов. Мужик упал и пополз прочь, как змея, будто ноги отказали.

Прижал коленом, голову за волосы задрал.

— П… п… пощади, — заблеял.

— Где ученицы Сабрина и Анет?

— Не знаю…

Палец ему сломал и рот зажал тут же. Дал прочувствовать всю серьёзность моих намерений. Переспросил.

Пролепетал о каком — то памятнике, где их схватили. Изабелла подала голос, что знает место, зашевелилась, запнулась об тело и упала в лужу крови. Перепачкалась кровавой землёй. Взвыла, отряхиваясь.

Вижу, спешат сюда ещё бойцы, похоже, учуяли неладное. Ибо факел так внезапно потух. Закалываю этого быстро, беру за руку девушку и уносимся дальше. Ловлю себя на мысли, что рад такой плотной тьме, Изабелла не видит моей жестокости.

Началась улица с солидными особняками и зонами садов. По дальнюю сторону улицы в дворах палаточные лагеря разбиты, а в домах из окон доносятся звуки погрома, женские кричи и злорадные смешки. В ближайших к нам домах затаилось охранение. Свет тусклый горит, рожи в проёмах мелькают со взведёнными арбалетами. Вдоль забора прокрались до памятника невзрачного, у которого большой костёр из мебели горит. Солдаты вереницами с разных направлений тащат доски, стулья… и зачем? Освещают подступы?

— Вон там должен быть колодец, — указывает девушка левее во тьму. — Откуда девочки воду таскали.

— Смелые у нас подружки, — шепчу Изабелле и обнимаю её.

Подаётся легко и тает в объятиях сразу. Да её ноги держать перестают, будто из последних сил держалась. И не мудрено. Пусть и фехтовальщица неплохая, но не воин же. А ученики, похоже, уже двое суток в таком режиме. Переношу Изабеллу на Утёс без разговоров. Ибо нехер ей тут больше делать.

На удивление легко отреагировала на смену обстановки и светлый двор, и даже не завизжала. До тех пор, пока гарпята не обозначились любопытные.

Часовой обозначился. Примчало ещё несколько «кошаков» со стены.

— Крис⁈

— Крис⁇ — Заохали.

— Крис!! — Продолжила визжать и Изабелла, прячась за меня от Катьки, которая всегда самая первая лезет со своей «мурашкой».

Дал спешные указания местным и бросился назад.

Спокойно и без суеты вышел к памятнику и костру, чтобы меня всем было лучше видно.

Чтобы они разглядели того, кто к ним пришёл.

Первые солдаты смотрят с недоумением, подходящие встают прямо с мебелью в руках. Стягиваются с трёх сторон с улиц и домов. Скапливаются андарцы, рассматривают залётного странного человека в странной броне со странными мечами.

— Ты кто такой? — Первый скот решился подать голос.

— Потерялся мужик? — Подхватили другие. — Чьих будешь?

Похоже, у них здесь война закончилась, идёт освоение новых мест жительства. Поэтому подвоха не ждут. Обступают полукругом, всё более уверенные рожи, ибо их абсолютное большинство.

Забавно смотрятся букашки с чувством превосходства.

— Я Крис, сын короля Аргириса и принц этих земель! — Объявляю торжественно. — Быть может, многие из вас напали на Левант не по своей воле, а выполняя приказы командиров. Но сейчас я вижу только вашу волю. Поэтому лишь у одного из вас есть шанс выжить.

Загалдели. Заржали, у виска крутят.

— Я ищу двух девочек из университета, которые за водой сюда приходили. Сабрину и Анет.

— Уже не девочки, прости мужик, — выдал один из толпы и засмеялся гадко. Другие подхватили.

Вижу, кто это вякнул. От услышанного за мгновение переполняюсь бешенством.

— Там напали! — Кричат и бегут ещё андарцы со стороны, откуда мы пришли. — Всех перерезали, жуть!!

В меня сразу пять стрел посмотрело взведённых. Перехожу в режим уничтожения и рублю всех в салат. Всех, кроме одного ублюдка, который пошутил про девочек. Надеюсь, что пошутил!

Зажимаю потерянного и перепуганного на земле. Вот была целая толпа товарищей, а вот её уже нет. Хрупкое, вонючее и гадкое мясо.

Хочется сдавить шею так, чтобы сломались позвонки. Чуть сильнее, и щёлкнет.

— Говори, где они? — Пока пытаю ублюдка на перекрёсток сбегаются ещё. Видят месиво и сматываются с криками:

— Высший! Вампиры!! Нечисть!! Аааа!!

А я и не против подобной характеристики. Мне приходится по душе, что эти ублюдки источают страх. Чую его на кончике языка и пальцев. Чую его сладкий запах.

Шутник проблеял что — то про дом коменданта у башни, но дальше попытался пырнуть меня кинжалом в бок. Я не хотел, но вышло так, что оторвалась голова.

Поднялся спрашивать у других. В меня стрелы полетели, которые я принял на гранёный щит в основном. Из девяти три пролетели рикошетом по ножной броне.

Лучников настиг быстро, двинул навстречу новым отрядам. Поначалу решил, что они идиоты или самоубийцы. Но вскоре понял, что андарцы не видят трупов своих. Только лишь те, кто в упор натыкается. И вот уже шурует целая толпа с факелами по улице. Со щитами и мечами, в броне из металла. Похоже, тяжеловооруженная пехота. Лес копий выставляют, при виде странного индивида в брызгах крови с ног до головы.

— Дом коменданта где? — Спрашиваю сходу. И вижу, как с фланга взвод арбалетчиков во тьме крадётся за кованным забором участка одного из особняков.

Ну затейники. Целое шоу для меня устроили. И ведь ещё на что — то рассчитывают.

На полном серьёзе эти черви думают, что справятся со мной. Даже жалко убивать таких мгновенно, лучше постепенно, чтобы одни видели, как мрут другие. И боялись ещё больше.

На мой вопрос естественно ответа не последовало. Лишь нелепые вопросы командиров, стоящих за стеной копейщиков.

Когда арбалеты защёлкали несинхронно, но резко, я перешёл в ускорение и не оставил захватчикам никаких шансов.

Двоих не добил, расспросил про дом. Один указал направление, второй обгадился со страха и заплакал.

Оставил обоих в живых, чтоб рассказали другим, что Крис пришёл всех предателей рода человеческого карать.

Двигаюсь дальше ускоренным шагом и нутром чую, да и слышу, что метров на тридцать ниже по скальной ступени, где храм был драконий, у них войск скопилось немало. Похоже, решили всё же штурмовать университет.

Нахожу вроде нужный дом, вон и башня.

В шикарном четырёхэтажном особняке, похожем на мини — дворец, смех, гулянка, пьянки.

На большой дворовой территории пять часовых. Соседние дома тоже переполнены мародёрами. В ближайших, видимо, засел целый гарнизон.

Андарцы совсем расслабились. Один прямо с лоджии на клумбу мочится.

Вхожу через парадную.

— Тащи ещё из погреба!! — Кричат пьяные с верхних этажей через лестницу.

Похоже, тут целый винный погреб у хозяина нашли.

Мимо проносятся молодые андарцы, взмыленные и в стельку пьяные, на меня вообще никакого внимания. Блестят их глаза, радуются они победе, придя горем в чужой дом.

Рублю всех мародёров, кто попадается на пути, проходя комнаты и залы. Опомнившись, начинаю допрашивать. Кричат, устраивая переполох. Рвусь выше и на третьем этаже нахожу своих девчонок.

Сабрина, свернувшись клубком, на диване лежит в изодранном платье, Аннет в другой комнате насилует их капитан.

Быстро расправившись с ублюдками, забираю малышек на Утёс, под крыло хозяюшек, спешно залечивая раны.

Млять, девочек так измучили, что Сабрина даже меня не узнала. А Аннет на руках просто повисла без сил.

Вернувшись в особняк коменданта, я перебил там всех. Причём очень много командиров оказалось вместе. Дальше рванул на улицу, не стал тратить время на остальные дома, где уже затаились после резни с криками в комендантском.

Спустился ниже к лагерю и вырезал всех к херам. Четыре гарды трупов, сплошное месиво. Половину солдат изжарил снарядами, потому что гнаться за ними лень.

— Я Крис Везучий, сын Аргириса!! — Кричу попутно на всю округу. — Кто сюда убивать и насиловать пришёл!! Сдохните все!!

Отменив наступление на универ и понимая, что надолго задерживаться нельзя, отправился — таки в Длань. Вызвал броню с турбиной и полетел по воздуху, чтобы обстановку оценить и проветриться. А то что — то бешенством от самого себя попахивает. Вкус крови чужой на губах слизал случайно, и, млять, понравилось.

Сверху хорошо видно, где горит. А полыхает примерно треть города. К счастью с наличием каналов непонятно даже кто, свои или чужие пытаются тушить.

Но меня больше волнует, что там с дворцом. Гигантская рука, пронизанная кольями — башнями порталов стоит, как и стояла. Внизу на подступах никакие войска не бьются. Снизившись, вскоре понял, что дворец уже не обороняют. На нижних уровнях, на платформах с садами и парками гуляют андарцы, как у себя дома. Примерно с середины какая — то беготня, повыше уже противостояние на балконных переходах. Белые плащи вперемешку с простыми стражниками местами ещё держат оборону.

С наличием большого количества переходов, порталов и лестниц сложно понять, где проходит рубеж обороны. Всё кажется сумбурным. Но одно распознаю точно, облетая вокруг могучих строений, андарцы всё прибывают снизу. А нашим подкрепления брать, похоже, не откуда.

Пока летел, заметил, что на западе массы войск скопились, судя по знамёнам, и андарцы, и наши.

Видимо, остатки армии Леванта были оттеснены из города или же это войска с лагерей подготовки пробуют идти на прорыв ко Дворцу.

Сделав несколько кругов и не увидев знакомых, перенёсся сразу в гостиную покоев Линеллы. По сравнению с покоями моей семейки, они пониже, а следовательно в первую очередь семья Лины подвержены опасности.

Комнаты оказались пустыми. Судя по бардаку, собирались спешно. Так, так, так.

Вышел на балконный переход без препятствий, дверь не заперта.

Этажа на два ниже идёт ожесточённый бой. Лязг клинков, крики, топот набегающих, звон ударяющихся о доспехи и камень стрел.

Прыгаю через перила разобраться, перекидываясь в птицу. Если бы не синие разряды от турбины хрен бы кто спалил меня во тьме за перилами. Но в разгаре драки, похоже, не до этого.

Андарцы со стражей дворца и левантскими солдатами перестреливаются, только что подравшись. Наши отступают, дав бой, судя по лежащим, месиво устроили не хилое. Враг напирает стеной щитов, выдавливая с позиций у угла и колонн.

Врываюсь, ломая строй вражин и раскидывая сволочей, некоторых прям через перила выбрасываю. Тут метров триста до земли лететь, успеют насладиться видами пылающего города. Человек сорок прикончил, остальные побежали. Мои тоже побежали в другую сторону. Пришлось догонять.

Три стрелы выловил прежде, чем докричался.

— Да свои! Стоять, сказал!!

На лестнице на два этажа вверх выловил. И то, потому что светолиты здесь горят.

— А мы уж подумали, что генерал Вейзевула пожаловал, — отозвался стражник. Много знакомых лиц, всё те же рожи.

— В целом, как обстановка, мужики? — Спросил бодренько, вытирая кровь с лица.

Мужики отдышались, посмотрели на меня с нескрываемой радостью и благодарностью.

— Держимся, господин, — ответил капитан стражи, горько усмехнувшись. — Вся надежда на лорда Эрика, армия под его началом пробует пробиться нам на помощь вот уж дня три как. Но андарцы всё прут и прут, откуда их столько, ума не приложим.

Поспешил дальше разбираться, пожелав мужикам удачи.

Прошёлся по периметру, отбив ещё две группы и вырезав человек семьдесят. В некоторых местах андарцы просто прохлаждаются. Одну попытку окружения пресекаю, наши чуть в засаду не попали. Меня увидели мельком, едва с балконов не повыпрыгивали со страха.

Прилетел в Розовый парк и ужаснулся, вандалы всё здесь разнесли, причём специально, судя по всему. Устроили перевалочный лагерь прямо на газоне у розового канала, куда без зазрения совести гадят.

Убедившись, что на самом верху ещё нет драк, и вроде на подступах в покои короля белые плащи штабелями оборону держат, вниз подался было, да солдат вражеских столько, что сил уже не хватает их резать. И чую я, что периодически звереть начинаю. Иной раз желание не рубануть, а зубами вонзиться, отчего запоздало в груди холодеет и ужас накрывает. Сам себя боюсь. Контроль потерять страшно.

Отпугнув ледяными снарядами потоки штурмующих, взмываю выше, по платформам смотрю. Светолиты везде горят, но во многих местах оборваны так, что много тёмных зон. В некоторых даже костры горят, что там жгут, я не стал разбираться. Но вонь стоит такая, что ноздри в трубочку закатываются.

Чем больше пытаюсь разобраться, тем больше путаюсь.

В висящем саду среди светолитов и трёх костров настоящая бойня. От лестницы и до середины всё в трупах, лежащих даже на подстриженных кустарниках сверху, а дальше бой идёт. Группу наших в угол загнали! Видно и гражданских, которые к самым перилам прижались над пропастью. Две женщины, старик. Знатные лорды, судя по одежде. Среди них и дети! Две девчонки и мальчишка, всем не больше десяти.

У меня сразу мысленно забрало опускается, всех к херам перебить. Лапы прочь от детей.

Группа андарских агрессоров здесь прям — таки матёрая: экипированы хорошо, броня со стальными вставками. Человек тридцать их против горстки, нападками лезут, издеваются.

В суматохе не сразу рассмотрел, кто так отчаянно дерётся, защищая невинных. Пять суккубок, похоже, из гвардии Фейрата, хвосты с рогами мелькают, кривые мечи блестят. Судя по размашистым ударам, устали девки, но дерутся из последних сил. Человек сто уже положили, двух суккубок изрубленных вижу, немного стражи убитой, а в остальном вражеские солдаты лежат в крови.

А вот и шестая суккубка выскочила из — под двух только что поражённых. Вернее, выкарабкалась и тут же на колено осела, вся израненная. Но затем резко парировала удар набегающего и рубанула его в ответ, встряхнув своими рыжими косами, как огненными плётками.

Мне даже время замедлять не пришлось, хотя сердце раза три ёкнуло. Сама разобралась, наша старая подруга, а иногда и не подруга… Имиретта Огнепламенная собственной персоной.

В боевой броне со вставками, ляжки голые, животик кубиками.

Подлетел, вставая перед ней лицом к врагу с двумя клинками Сехмет, зажатыми в руках, растопыренными в стороны. Очень эффектно смотрится, знаю.

Чуть обернулся, чтобы убедиться, узнала или нет. А то ж вцепится. Эта может.

— Серебра, Крис, — произнесла сипло. — Что так долго? Я ждала тебя ещё вчера.

— Почему не укрылась с королём? — Критикую, убедившись за время облёта, что господ по Длани не шастает никаких.

— Крис… давай ты позже меня отчитаешь?

— Вот именно, мы вообще — то здесь! — Воскликнул андарец и сразу четверо кинулись на меня с мечами сверкающими.

Замедляю время! И не оставляю людям никаких шансов.

Трупы, оставшиеся стоять от агрессоров, ещё только начали распадаться по кусочкам, а я уже возник перед Имирой вновь. Успев рубануть и тех, кто завязался с суккубками.

— Это, млять, что сейчас было⁈ — Выругалась Имира с выпученными красными глазищами.

Это он меня набралась словечек. Ну и ошалела от моих новых методов уничтожения. Раньше я так явно не выделывался, да и не мог столь быстро.

— Всего лишь люди, — хмыкнул.

— А с вампирами вы там что творите⁇

— На них руку и набил, — ответил и потянулся. — Ты ранена.

Отшатнулась, словно, как от огня.

— Ерунда, — ответила растерянно.

Суккубки подступили запыхавшиеся.

— Тот самый Крис, помню тебя. Спасибо за помощь, а то бы пришлось подольше возиться.

— Ага, — отвечаю отстранённо и к гражданским спешу. — Вы как?

— Лорд Кристиан. Серебра и Света, лорд Кристиан, — прочирикали обе дамочки, присев в реверансах, будто мы на балу.

Растрёпанные, у одной краска на лице потекла, страшнее смерти смотрится.

— Лорд Кристиан? Не узнал вас, — выдал дед официозно, выпрямившись и поправляя галстучек в брызгах крови. — Эти доблестные дамы отбивают нас вот уже который час.

— Потому что не тринадцатое крыло, а семнадцатое! — Рыкнула неожиданно зло Имира. — Всем было объявлено!

— Ну заплутали…

— Ну заплутали, мать вашу⁈ — Взвизгнула Имира.

Дамы взвизгнули с испуга. Дети заревели. Ладонь поднял в знак, чтоб Огнепламенная прикусила язык. И так все в стрессе.

Смотрит на меня бывшая принцесса неожиданно с некой надеждой.

— Крис, помоги, — просит. — Мы с Фейратом разделились в поисках вот этих. Боюсь, что в четырнадцатом крыле врагов ещё больше.

— На кого их оставим? — Киваю на гражданских.

— Мы выведем в безопасное место, — отзывается одна из суккубок — До третьей башни портала только прикройте, там и разбежимся.

— Крис? — Снова обозначилась Имира, посмотрев щенячьими глазищами, что тяжёлая артиллерия отдыхает.

— Да хорошо, пошли спасать твоего Фейрата, — выдал сварливо.

— Он твой брат вообще — то, — укорила.

— Дед, я писать хочу, — простонала самая младшая на вид малышка.

Я продрал горло, завидев бегущий с лестницы в нашу сторону свежий андарский отряд.

— Под себя, деточка, под себя, — выдала одна из женщин снисходительно и ласково.

Глава 25. Лучше всякой войны — дипломатия

До третьей башни прорывались с боем. Скоростными рывками я ликвидировал пять отрядов, пока не запыхался. Тогда и арбалетчики вражеские подошли, как по заказу.

И твари ведь не постеснялись и в детей палить, хотя света всем хватало, чтобы распознать ни в чём не повинных.

Принял на щит три болта, два ногой отбил, ещё три ледяным щитом остановил. Второй отряд подбежал со взведённым оружием, усаживаясь на колено для точной стрельбы! Задолбало. Шибанул метеоритом, снося группу вместе с каменными перилами.

Суккубки присвистнули. Имиретта закатила глаза, выводя из — за спины девчонку, которую собою закрыла.

— Что означает твоё послание? — Спрашиваю по дороге до нужной башни порталов нетерпеливо.

Ибо оно не выходит у меня из головы.

— Не понимаю о чём ты, — выпалила.

И это насторожило меня ещё больше!

— Ты посылала мне письмо?

— Да. С простой благодарностью за спасение. Ты моё послание не спутал с чьи — то другим, а? Крис?

Замолчал, чуя что — то неладное. Нас прослушивают? Или это подстава⁈

Так, всё потом!

Наши солдаты навстречу бегут. Нет, не помогать. Спасаются от погони. Пять человек, из них один прыгает на одной ноге, похоже, раненный. За ними орава в двадцать бойцов рвётся.

— Крис, твой выход! — Объявила Имиретта не без сарказма, снова собой детишек закрывая.

Добрались до порталов и разбежались. Я раз десять спросил у суккубок по пути, точно ли по ту сторону наши. Проще мне детей хотя бы на Утёс закинуть. А как без родителей? Резерв всю ораву закидывать не резиновый. Пришлось довериться рогатым. Дальше с Имирий вдвоём двинули. Видно, что шатает принцессу от усталости, но не отстаёт. Без неё и не вспомню, где какое крыло. За сорок минут мы разделались с двумя сотнями вражеских солдат и собрали себе в хвост восемь плащей, трёх стражников, десять солдат регулярной армии и одного залётного фелиса, который, как оказалось, знает моих «кошаков».

Ворвался на платформу с лабиринтом из зелени, где должен быть Фейрат, самым первым и сердце сжалось. Место, где я когда — то пустил свой первый фейерверк и сделал предложение Нелли, полыхает в огне.

При этом бои уже закончены, трупов разбросано повсюду немало. Много андарских, но есть и наши.

Имира белые плащи углядела на газоне и рванула вперёд меня.

А я в темной части живых увидел. И даже Фейрата разглядел!

И вообще я удивлён — не то слово! Думал кто — кто, а Фейрат в подобной ситуации подле короля свою драгоценную задницу будет греть, как второе лицо Леванта.

А ведь пошли спасать простых лордов.

Что переменилось? Или я слишком предвзят к брату?

Наверное… лежит он без сознания в объятиях одной из суккубок своей гвардии. Волосы белые в крови, броня серебряная изрублена, как после бойни полевой.

Спешу к нему. Суккубки с гвардейцами уцелевшими встрепенулись, но распознали меня сразу. Шестеро их осталось, не считая принца. Присел к нему, пульс прощупать.

Твою мааать.

Рогатая, что его держит, шмыгает, глаза на мокром месте.

— Он сражался неистово, будто саблезубый в него вселился, — комментирует суккубка, встречая принцессу. — Сказал, какой он будущий король, если стерпит такое в своём королевстве. Имира, он просил передать, что ты лучшее в его жизни событие, а тебе Крис, чтобы берёг её и простил.

Огнепламенная упала на колени перед ним, внезапно растеряв все силы.

— Фей, вставай? — Зашептала и затрясла его. — Фей, пожалуйста, поднимайся.

— Он всё, ваше высочество…

— Фей! — Взвизгнула и зарыдала вдруг. Да так, что аж мурашки по телу моему прокатились.

Не думал, что Имира вот так может…

Пиздец, она, похоже, не просто любит, она им одержима. И какого хера опускала одного⁈

Млять, жаль. Мы с ним нормально так и не поговорили.

Имира в слезах оборачивается ко мне, не поднимаясь.

— Крис, помоги, — шепчет. — Ты можешь, я знаю. Ты… ты всё можешь. Спаси его, прошу.

Стою, как дурак. А она ко мне на коленях подползает, ввергая в шок.

— Прости меня, прости, — выдаёт, как невменяемая, в ногу вцепляясь. — Я предавала тебя и не раз, но ты прощал меня вновь и вновь. Потому что ты всё понимаешь, всё видишь, всё можешь.

— Имира, что ты делаешь⁇ — Охают суккубки.

— Спасаю мужа своего, — рыкнула на них.

— Он мёртв.

— Ещё слово и мертва будешь ты, — прошипела на воительницу и снова ко мне: — Крис, молю и заклинаю Красным Драконом. Не будет его, сдохну и сама. Жить незачем будет. Всё пустое. Смысла нет, Крис… Крис, пожалуйста.

Некогда гордая Имира превратилась в тряпку, что больно смотреть.

При Сехмет не считается, там все были бессильны.

Ну а теперь какое — то безумие.

И я поймал себя на мысли, что то ещё дерьмо. Потому что стою и медлю.

— Так в сторону! — Командую решительно. — Уложите плашмя на ровную поверхность!

— Он потерял много крови, Крис, — раздалось от воительницы. — Нет смысла.

— Заткнись, — рыкнула на неё Имира, готовая, похоже, вцепиться в горло. Сама всё делает, выполняя мои указания живенько. Суккубки, как варёные.

Для них смерть — есть смерть. И смирение.

Сняли броню с груди. Руки к телу опустил и стал вливать магию, чтобы восстановить в первую очередь физические повреждения. Кровь… представляю, как кровь течёт по жилам. Её достаточно, её много… Фейрат ещё тёплый, я бы даже сказал горячий. Может, шанс ещё есть?

Зашевелился я вдвойне. Стал откачивать, как умею. Упор прямыми руками на грудь. Толчки.

Раз, два, три! Дыхание рот в рот. Толчки!! Давай, давай, давай, родной…

Всё вокруг уже не важно. Только я и он. Пожалуйста, очнись. Надо ж только сердце растолкать. Раз, два, три!! Дыхание…

Болезненный вдох и дикий, перепуганный взгляд.

Очнулся! И тут же глаза закрыл, показывая насколько слабый.

— Воды! — Ахнула одна из воительниц.

— О, Красный Дракон, — охнули другие.

Гвардейцы, прикрывающие нашу реанимацию, в шоке стоят, оглядываются на принца.

— Любимый мой, — обняла своего Фея Имира, позабыв обо всём на свете. — Тш, тш, всё позади, всё хорошо.

— Далтана с детьми нашли? — Первое, что спросил наследный принц.

— Нашли, нашли мой хороший.

Наш отряд, оставшийся у входа на платформу, встрепенулся.

— Враг! — Закричали, звеня мечами о ножны.

Новые андарцы показались.

Похоже, пора по одному свидетелю оставлять, чтобы оповещали своих о сущем дьяволе, который кромсает нещадно и купается в крови.

Отбиваемся от залётных и движемся выше к своим, собирая по пути уцелевших и до смерти перепуганных левантских бойцов.

Через четыре этажа начинается какая — никакая организованная оборона. Нас встречают с огромной радостью. Доведя полуобморочного Фейрата с остальными до безопасной зоны, вылетаю прямо с балконного перехода разбираться в другом месте!

По дороге выяснил, что ещё и Ангелина с Линеллой в армии Эрика гостили, когда всё началось. Интересно, что они там делали. Надеюсь, брат догадался отвести их подальше от боевых действий.

Видимо, бой за город был проигран, не начавшись. А армия Леванта, выстроившись для очередной атаки в паре километров от столицы против войск андарцев, выглядит не очень внушительно. И тут сразу вспоминается поговорка, что после драки кулаками не машут.

Пока Эрик маневрировал, город спалили и разграбили, женщин переносиловали, памятники переломали и обоссали. А Длань взяли уже наполовину, начиная с нижних этажей.

Вылетаю за черту города, оценивая обстановку.

Левантские гарды на небольшой возвышенности стоят неплохо, на них так просто не попрёшь. Но им самим надо переть, раз решили наступать. А дальше равнина, шансы один к одному. Там уже всё поле брани трупами усеяно. Побились и отступили, похоже. И теперь своим намётанным глазом я насчитал около шестнадцати гард наших против двадцати пяти вражеских. При том, что андарские продолжают нехотя вытягиваться из города через ворота и проломы в стенах.

В общем, время играет против Эрика.

Интересно, где он сам?

Глядя, как конница его начала уже суету наводить в своих же рядах, понял, что надо бы уже начать действовать. Пока эти придурки не убились о войско превосходящее.

Пустил на лету три метеоритных шара по скоплениям, сжигая солдат, как соломенных. И вся андарская армия побежала обратно в город. Бросил ещё пять раскалённых ядер вдогонку, а следом стал запаивать ледяными стенами все дыры и щели в город! Ворота в первую очередь. Чтобы гады не проскочили.

Заметались, как тараканы. Разрядил весь браслет огневика и ринулся стричь уже на земле. Минут десять рубил, скача в коротких порталах, пока не почуял дрожь земли. Наконец, опомнились левантские и рванули бить деморализованного неприятеля.

Взмыл в небо, чтобы осмотреться и Эрика заметил! Мчит на коне с мечом голо впереди конного клина.

До лагеря, что километрах в двух под скалами стоит, я долетел быстро, пока наши наращивают успех. Там палаток двенадцать и шатёр. В нём девушек не оказалось, но узнавший меня со второго раза, часовой доложил, заикаясь, что карета увезла их в зелёную резиденцию у озера. Это примерно в двадцати километрах отсюда. В принципе, верный ход. Не сидеть же не ждать, когда брата разобьют и сходу через строй пустят.

Вернувшись и промчав над полем брани, помчал преследовать вражескую пехоту, вздумавшую удрать в горы. В неразберихе и полумраке те сталкиваются со своими же гардами, идущими в подкрепление.

Так! Так! Так! Несусь выше по дороге, не атакую, чтобы не спугнуть. Над вереницами войск лечу, оценивая сколько ещё потенциала. И вскоре вычисляю, где их главная ставка.

Не совсем уж тупой самозваный король Андарии по имени Мартин в город пока не сунулся. Остался в сторонке лицезреть на успех. С высоты площадки на горе, куда ещё не дошла весть о страшном нападении. Но явно долетел запах жаренного мяса, и принесло частички пепла.

Король со своей гвардией занял целый храм над обрывом. С хорошим обзором и малым количеством подступов. Где пониже и рядом раскинулись его военные лагеря с резервами и снабжением.

Судя по всему, подготовился подлый монарх основательно. С трёх сторон по тропам выше через хребет продолжают тянуться отряды и повозки. Оно и понятно, наращивать успех необходимо, как и удерживать захваченное. Ясно же, как белый день, что Левант вскоре отзовёт войска с других королевств, да ещё и попросит помощи.

Даже если справится, какой бы ценой не победит, всё равно будет ослаблен перед надвигающейся нечистью. Об этом придурок подумал? Я уже не говорю о жертвах среди мирных.

То ли Мартин тупой, то ли он работает на вампиров.

Вот и решил сперва это выяснить. Что б понимать с чем имею дело.

Захожу в храм с парадного, поднимаясь по лестнице. Меж колонн элитные стражники в блестящей под обильным светом факелов броне. Золото на серебре, плащи красные, рожи бритые.

— Кто такой? Чего надо? — Напирают сразу четверо верзил, взявшись за красивые рукояти солидных мечей.

Двое ещё за колоннами прячутся, те с арбалетами.

Магическими защитами от всех веет. Оберегами завешаны, как шаманы племени тумбаюмба.

— Гонец с донесением для короля Мартина, — отвечаю уверенно.

— Мартина Великого, — поправляет один с ухмылкой и видом полного превосходства.

— Давай сюда грамоту и исчезни, — бросает второй.

— Велели передать лично, — ухмыляюсь. И становится ещё веселее от их предложения, ибо если исчезну, то это последнее удивительное событие в их жизни окажется.

Не знаю, как эти дебилы ещё не догадались, что у меня ничего нет. Я ж без сумки и карманов в броне нет.

— Он не принимает сейчас. Оставляй и вали! — Прогремели.

— Ну, по крайней мере, он здесь, — хмыкаю.

— Чего сказал⁈

Вам уже не важно, что я там сказал. Замораживаю время.

И рвусь к первому, чтоб прирезать. Да не тут то было! Поле замедляющее разрастается шаром, пусть и небольшим.

Отплыл, чтобы не завязнуть, к другому метнулся — та же история!

Хера се оснащение гвардии у Мартина. Ни один скоростной не проскочит. Но средство и от этого есть! Возвращаюсь в нормальный режим и призываю секиру Малькольма!

Гвардейцы бросаются на меня с криками, привлекая внимание бойцов вокруг. Боковым ударом вгоняю первому же гвардейцу лезвие в бочину до хребта, прорезав доспех, будто он из фольги.

Завязнувшее оружие вынимать не успеваю, просто перемещаю его магически в руку и двух следующих рублю наискось. В меня летят арбалетные болты, звякая о броню и отлетая в своих же. Позади напирают обычные солдаты, которые тут же выхватывают с разворота, превращаясь в переломанных кукол.

Секира только разгоняется, будто вкусив новую порцию крови, выразила ещё большую жажду и рвение.

Четвёртый гвардеец пробует блокировать удар и лезвие отлетает у него вместе с башкой. Пятого валю, протаранив, и раскалываю ему череп сапогом. Остальные разбегаются.

Выношу двойные двери храма с ноги и оказываюсь в предбаннике, где меня встречает залп двенадцати болтов. Замедляю время и принимаю всё на щит от греха подальше, ибо стреляют в упор, да наконечники синим светятся слишком уж подозрительно. Не у всех стрелков поле замедления, чем успешно пользуюсь, кромсая беспомощные статуи. В двоих вязну, но с боевой формой удаётся пробиться к шеям с дополнительными усилиями.

Расправившись со вторым рубежом охраны, запаиваю двери за спиной здоровенным айсбергом на всю стену и прорываюсь дальше.

Выбиваю следующие двери уже в большой зал и получаю огненный снаряд прямо в броню, который выжигает заодно и двери. В замедленном режиме лечу обратно от ударной волны, восстанавливая волосы у себя на башке и думая, какой же я всё — таки бесстрашный стал. Забываю о том, что есть силы, которые могут мне навредить.

Перемещаюсь в зал коротким скачком, минуя губительное пламя. В замедлении не больно от ожогов, боль приходит после. С ней я и врываюсь в обитель монарха — захватчика. Который оказался ещё и магом огня. Причём неплохим, судя по всему.

Но сейчас он драться не очень хочет. Вероятно, решил вдарить, чтобы отвлечь и свалить. К чёрному ходу уже направился в своём золотом халатике с красными орнаментами. Ни в доспехах, ни в одеяниях для приёмов гостей, просто в домашней одежде, будто в санаторий приехал отдыхать.

Устроил себе, млять, хоромы. Мебели ему натаскали, перин, подушек, занавески по стенам, перед главной статуей Дракона трон у него.

Три служанки ещё вжались в пол под диванами. Один единственный мужик — слуга, на евнуха смахивающий, как раз шторку для королька отодвинул, закрывающую проём в чёрный ход.

Обойдя статую, увидел и Жозефину. Расфуфыренная, разодетая в бальное платье на широкой, резной кровати сидит, голубые глазища ошалелые на спину монарха смотрят, корсет до пупа разодран, грудь шестого размера голая вывалена. На левом стоячем соске слюнка поблёскивает.

Похоже, я акт их прервал. И не простой, а насильственный. На цепи серебряной массивной за ногу прикованная она. А значит, добровольно остаться с ним не захотела.

Запаиваю проход вместе со слугой, оставив ему лишь голову, чтоб дышал. И монарх прямо лбом об лёд бьётся. Но тут же отпрыгивает, не оглядываясь, и колдует очередной снаряд, вероятно, чтобы разбить преграду.

Даю пинка под жирный зад. Монарх слишком легко валится. И снова там что — то на полу колдует. А, портал! Убираю блёстки все, переворачиваю урода и сажусь ему. Нет, не на лицо. На грудь прямо.

Но в рот фаллоимитатор силиконовый вставляю, который явил. Ничего другого в голову быстро не пришло в роли кляпа.

Брюнет лет сорока со свинячьей рожей в полнейшем ужасе. Корона из серебра с каменьями красными с башки в процессе слетела. Надо же, дебил даже в халате с ней не расстаётся. Пощупал символ власти, магии нет. Потом явлю и предъявлю, если понадобится.

— На что рассчитываешь, мужик? С таким — то рылом? — Спрашиваю.

Замычал. Но брыкаться не стал. Кивнул просто.

Вынул член резиновый обратно, видимо, хочет что — то сказать.

— Я заплачу, сколько тебе надо⁈ — Заорал. — Монет сколько унесёшь, карету дам и охрану! Только не убивай.

— А ты точно Великий Мартин? — Спрашиваю на всякий случай.

— Конечно, а кто ж ещё? И поверь, за мной стоят силы, с какими ты точно не захочешь иметь дело!

Цепь зазвенела. Оборачиваюсь. Жози грудь прикрыла, смотрит на нас ошалело, не пикает. Похоже, в полумраке меня и не узнала.

Снова к монарху. Опять, сука, шептать вздумал! Дал ему пощёчину. Да так, что зуб вылетел почему — то передний.

— Да что за силы — то рассказывай? Если у нас общий покровитель, то отпущу тебя без вопросов, — говорю ему с нотками участливости.

— Мне, мне нельзя говорить, — заблеял и дальше взвизгнул. — Стража! Я здесь!!

Слышу, как за спиной колотят мою ледышку. А после его визга задолбили ещё сильнее. Инструментов десять сразу.

Мартин получает ещё по морде, после чего вылетает второй передний резец.

— Говори, собака, пока тебе яйца не оторвал, — прорычал я и сжал его причиндалы когтистой печаткой.

Голыми руками бы не решился.

— Госпожа Сиригра! — Взвизгнул король.

В груди аж проморозило от услышанного. Но следом возник вопрос. Так, не понял⁈

— Может, господин Сиригр? — Уточняю.

— Нет, госпожа.

— Уверен? Не мужик, а девка? Видел девку, точно? Опиши? Белобрысая? Или с рогами? — Спрашиваю, затаив дыхание.

— Бездарь! Какая девка! Как можно говорить такое о всемогущей госпоже? — Заёрзал подо мной. — Встань с меня, дышать нечем.

Млять, вот это поворот.

Сдавил ему мошонку, напомнив о его положении. Позади долбят так, что глыба моя начала раскалываться. Жози вдруг захныкала. А этот завизжал, как баба.

— Как она выглядит⁈ — Трясу его за грудки.

— Не знаюююю, — воет. — Лицо всегда скрыто.

— Хвост, рога? Суккубка она? Или молнии сверкают вокруг⁈

— Молниииии, — отвечает и начинает ныть.

Твою мать. Похоже, это не Сехмет.

— Кем бы вы ни были, господин, сидящий на этом ублюдке, расправьтесь с ним поскорее, — раздалось от Жози сквозь зубы. — Он дедушку моего убил.

Мдя, похоже, в этом мире рано или поздно наивность сходит с каждого. Звереют все понемногу.

Вильяма жалко, нормальный был дедок. Похоже, остался верен мне до конца, раз этот самозваный король с ним расправился.

— Как скажешь, Жози, — отвечаю негромко.

И отрываю ему голову когтями. Мог отрезать ювелирно, но почему — то захотелось оторвать, чтобы жилки и вены ещё тянулись и лопались, а кровь поэтапно брызгала вокруг.

Только закончил процедуру, взял голову за волосы. В зал врываются.

Обхожу статую Дракона на свет и набежавшую толпу, которая замерла на каком — то этапе в растерянности.

Голову им демонстрирую.

— Король умер! — Объявляю и дальше приподнято: — Да здравствует король! А теперь собирайте войска, какие ещё целы, и возвращайтесь в Андарию. У вас час, чтобы начать движение. В противном случае начну выжигать вас, как те гарды, что спасаются сейчас бегством.

Андарцы переглянулись. Арбалеты на меня через одного выставили.

— Аккуратно, в голову не попадите, — буркнул кто — то в толпе.

— Придурок, — ответил ему другой. — Если это голова Великого Мартина, то ему уже всё равно.

— Так, всё, нет времени на вас, — отмахнулся я и вернулся к Жози.

— Эй, стой! — Рявкнул кто — то в след.

Народ зашевелился, и не ясно в какую сторону. Проверять не стал!

— Аз?!! — Взвизгнула девушка, узнав меня, когда подошёл в упор. — Ты пришёл меня спасать! Я знала!!

— Да, девочка из моих снов, — отвечаю на выдохе и рву цепи остервенело.

Хватаю её и переношу на Утёс, где уже «кошаки» дежурят, как у космического шлюза принимать всех спасённых мною жертв галактической войны.

Без лишних слов забирают новую гостью и не задают вопросов чья это башка у меня в руке.

Рвусь обратно в Левант с мыслью о том, что зря дал врагу целый час. Да и вообще хоть какой — то шанс на бегство. Бесчинства по городу продолжаются. Армия врага перегруппировывается для удержания города и отпора гардам Эрика.

С башкой летать не очень удобно. И я не о моральной составляющей или этике. Приземлился на стену, где скопились подонки. Поймал первого же лучника и выпил его до ссохшегося скелета. И то всего на полтора Камня хватило. Ещё двух заловил, браслет огневика наполнил.

В проломах, через которые андарцы бегут в город, и на улицах пробка образовалась. Чем и воспользовался, выдав все пятнадцать метеоритов и выжигая захватчиков нещадно.

Выпустив пар, я всё же решил проведать семейку на верхушке Длани.

Интересно, как там мой папаша поживает? И чего он вообще ждёт, мне просто интересно даже.

Глава 26. Разговоры по душам

Телепортировался сразу в холл перед покоями, раскидав гвардейцев пятнадцать. Устроил небольшой переполох, но узнали меня быстро. А увидев голову короля одни ужаснулись, другие возрадовались, потому что знали, как выглядит Мартин. Он действительно гостил у Аргириса.

Сперва решил проверить позиции. А то мало ли.

Уточнил про лорда с детками. Благополучно добрались. На вопрос, пробегал ли Фейрат с любовью всей его жизни, закивали.

Воины оборону держат здесь и снаружи. На два уровня ниже ещё стражи скопилось и воинов из регулярной армии, всё в баррикадах из мебели. На башнях порталов копейщики всех чужих сразу сажают на пики. Организованы смены бдящих. В узких пролётах лестницы для слуг — плотная и ожесточённая оборона. Вся рогатая гвардия Фейрата здесь.

Ну хоть здесь без меня пока справляются.

Суккубка доложила, что Имира обратно рванула ещё кого — то забирать. Какая молодец. Но я почему — то не переживаю за неё. Нисколько.

В целом, оценив обстановку, пришёл к выводу, что дней семь — десять они бы тут продержались спокойно. Как раз к этому времени гонцы из Леванта до меня бы доскакали.

Короче, всё схвачено у короля. Змеюку пригрел на своём плече, город просрал, и теперь ждёт непонятно чего.

Захожу в покои беспрепятственно с башкой в руках, с которой уже даже не капает.

А там, млять, стол накрыт! И трапеза в самом разгаре. За стенами война, а у семейки королевской обед! Ну конечно, война войной…

Две наложницы, королева, Олаф и ещё шестнадцать человек из числа придворных лордов, среди которых и Далтан спасённый, и генерал Мефодий, которому доверили армию Леванта. И который очень красноречиво описал папаше, почему меня стоит отстранить от Военного совета и командования.

Фейрата не вижу, похоже, в покоях отдыхает. Он заслужил. А эти… стол буквально ломится от яств. Жрут, пьют, всё у них хорошо.

Король во главе стола смотрит на меня вопросительно, пока приближаюсь.

Выхожу из — за королевы — матери и ставлю в тарелку с салатом голову Мартина. Смачный звук от майонеза, падающие приборы со вскриками. Сверху на остывшую голову ещё корону монарха укладываю аккуратно.

— Забыли позвать короля Андарии, Мартина, млять, великого, — выдал я, вылавливая бешеный взгляд отца.

Глаза в оторванной башке уже закатились вверх, жуткое зрелище для трети женщин за столом. Не подумал, да и чёрт с ним. Нет, всё — таки с глазами косяк.

Аргирис и бровью не повёл. Но выдал:

— Забавляешься, сын?

— Ага, вижу, вы тут пируете во время войны. А я забавляюсь, — отвечаю, обходя стол и приближаясь к королю.

— Эрик уже разбил войско подлых андарцев, — выпалил вдруг папаша с иронией. — Мне донесли последние новости до твоего прихода. Вот и празднуем победу. А голова несчастного короля — это варварство. Его стоило пленить и подписать мирный договор, ты не находишь? Во избежание ещё больших жертв.

— Серьёзно?

— Ты ещё смеешь паясничать⁈ — Взвинтился король, ещё и стукнул кулаком по столу для большего эффекта.

Все дышать перестали, опустив глаза в свои тарелки.

— Убери это сейчас же!! — Продолжил наезд папаша.

Игнорируя резонанс, уселся на свободное место за два человека до Аргириса. Оторвал себе ножку с жаренной тушки идейки, положил салата, холодца кусок отрезал, колбасок накидал. Всё бросаю с высоты, чтоб гремело громче. Проголодался, что готов быка сожрать сырого. Вонзился зубами в жаренное мясо. Сочное, мягкое, в меру солёное. Мммм.

— Вкуснятина, какая, — комментирую с набитым ртом, хватая всё кровавыми руками. — Проголодался пока резал андарских скотов в засадах, солдат насилующих женщин на улицах города, пока уничтожал андарские гарды и очищал Длань. Пока спасал задницу своего брата Фейрата и его жены Имиретты. Пока армии Эрика возвращал боевой дух, пока искал и пробивался к королю захватчиков. В общем, не стоит благодарности, пап. Ты кушай, кушай. Через пару дней сгрузите в телеги трупы своих подданных. Они будут ещё тёплые, потому что борются до конца, пусть и чувствуют отчаяние. Изумительно. Повару большой привет. А то жрём в последние раки только кашу и недожаренное мясо, потому что постоянно, сука, отступаем под несметными полчищами нечисти, теряя драгоценных воинов.

Выдохнул. Посматривают на меня с ужасом. На короля вопросительно некоторые.

— Оставьте нас, — произнёс король спокойно и одновременно угрожающе. — Выйдите, я сказал.

Из — за стола подорвались послушно лорды с дамами, следом все остальные. Королева последней. Что — то вякнуть хотела, но муж пальцем пригрозил. Толпа поковыляла в сторону покоев.

— Совсем распоясался щенок, — раздалось от Мефодия всё же едва слышное.

— Гуляет непонятно где, когда его брат сражается за город, — поддакнул ещё один лорд.

— Делает, что вздумается….

Дверь захлопнулась, раздался щелчок.

Тяжёлый выдох короля прервал гробовую тишину.

Я и не жду, что папаша начнёт орать. Не в том он положении. Вон, глаза опустил.

— И что мне нужно было делать? — Выдал Аргирис негромко.

— Перекрыть ущелья и переходы, — ответил просто и бросил очередную кость в тарелку. — Хребет был под нашим контролем, а ты подпустил врага.

— Я рассчитывал на его поддержку. Мы подписали выгодные соглашения, я признал легитимность власти в Андарии взамен на помощь в обороне против нечисти. Даже принца Северина готов был выдать ему вопреки морали.

— А толку?

Молчит, глаза голубые кольца на пальцах рассматривают.

— Так и что? Нужно было подписать ещё что — то с этим? — Киваю на оторванную голову. — По мне так, лучшее решение всех проблем с Андарией — это вон та башка отделённая от тела. У них ещё тридцать минут, чтобы начать движение в сторону противоположную Леванту.

— Да? А что если не начнут? У Мартина три приемника. Их бесчинства продолжатся.

— Посмотрим. Людьми управляет страх. Всеми без исключения, — выдал и на короля посмотрел.

А он на меня с укором.

— Пап, мои воины настолько злые сейчас, что мне хватит трёх гард, чтобы стереть в порошок всю армию Андарии, — выдал сквозь зубы. — Что вы возитесь⁈

— Да, и где твои воины? — Съязвил король. — Если бы ты не забрал сто пятьдесят тысяч солдат в Редуш, этого бы не произошло! Мы бы сыграли на сдерживании.

— Млять, то есть это я виноват, что вы сдали город⁈

Король аж отшатнулся, едва сдерживая испуг. Нахмурился следом.

— Ты стал, как сущий одержимый зверь, — выдал он, скривившись брезгливо. — Никакого уважения. Сына в тебе больше не узнаю.

Смотрю на него пристально. Он в ответ, не сдаётся, сверлит взглядом.

— Это война, пап.

— Не важно. Сейчас ты похож на ту самую нечисть, с которой мы всю жизнь и боролись. С которой борешься сейчас и сам. Очень жаль сын, что ты переменился не в ту сторону, какую бы нам хотелось.

— Очень жаль отец, что ты сидишь здесь спокойно, не задаваясь вопросом, где твоя советница Кириан, где Гунуа, как там за стенами города две твои дочери Ангелина и Линелла.

Аргирис потупил взгляд. Вздохнул.

— Я делаю всё, что в моих силах, — произнёс, уже не глядя на меня. — А главное — это не выказываю озабоченностей и тем более паники. Я — король, и моральный дух моих подданных зависит во многом от меня.

Дверной замок защёлкал, и дверь, через которую вышли все, толкнули неуклюже.

— Ваше высочество, вам нужно лежать! — Раздалось из проёма беспокойное.

— Я должен присутствовать, мне лучше, — бросил через плечо Фейрат и двинул к нам за стол, шатаясь.

В светлой сорочке, балахонных штанах.

— Вы позволите, ваше величество? — Спросил, подходя и вылавливая вопросительный взгляд отца, который неотрывно смотрит в него с пол — оборота от самой двери.

Аргирис жестом указал на стул напротив меня.

Присел братец с усилиями, и едва сдерживая оскал от боли.

— Верно говорят, что Кристиан спас тебя? — Обратился король настолько спокойно, что я даже удивился.

Это надо же после нашего эмоционального разговора он так быстро перестроился.

— Так Имира сказала, и я ей верю, — ответил Фейрат, глаз с меня не сводя.

— Ты ослаблен, — констатировал король. — Не стоило утруждаться. Мы не на официальной церемонии.

— Я узнал, что Кристиан здесь и решил поблагодарить его лично, — произнёс Фейрат и впервые обратил внимание на голову в тарелке с салатом.

Секунды две смотрел на неё, раскрыв рот.

— Голова короля Мартина, с… короной Андарии, как я полагаю, — прокомментировал Аргирис недовольно. — Проведя в чужих землях достаточно времени, наш Кристиан нахватался варварских методов ведения политики.

Фейрат вдруг захихикал нервно и продолжил смеяться себе под нос, пока король не продрал горло спустя минуту.

— Прошу простить мне моё невежество, ваше величество, — выдал Фейрат, едва держа свою голову и мне: — брат, прими мою сердечную благодарность за спасение меня и супруги. Мы у тебя в вечном долгу.

Прозвучало, будто он имеет ввиду даже не сегодняшний случай. А прошлый.

Кивнул просто. Жалко смотреть на некогда гордого принца. Не думал, что такие ощущения посетят меня.

Я вдруг подумал, что мне больше неинтересно болтать с этими двумя тряпками, сидящими со мной за одним столом.

Но тут Фейрат задал вполне актуальный вопрос:

— Как успехи в Редуше, брат? Я слышал, ты с одного магического скачка добираешься сюда.

Интересно, кто ему это слил. Имира рассказала? Только откуда знать это ей?

Аргирис вздёрнул брови. Ухмыльнулся себе под нос.

— Из Редуша пришлось отступить, — ответил, нехотя.

— Вот как? — Ахнул Фейрат без тени наигранности. Видимо, действительно переживает.

— Да, мы дали уже три боя и отступили.

— Вот видишь, сын, не всё зависит от тебя одного, — выдал король наставнически.

И это меня взбесило. Посмотрев на папашу зло, я начал:

— Вы, ваше величество, помниться мне, стоя у карты в соседнем зале, рассказывали о том, что у вампиров войско тысяч в двести.

— Так и есть, — пожал плечами король.

— А в миллион не хочешь⁈ — Взвинтился я. — Мы потеряли больше ста двадцати тысяч воинов, положив четыреста тысяч вампиров и под сотню приспешников. Остановили первую волну атаки, вынудили их осторожничать, вселили опасение и страх. И теперь новая орда не меньшая идёт на Левант.

— О, Дракон, — ахнул Фейрат, опустив свою головушку.

— И что ты будешь делать? — Спросил король неожиданно строго.

— Есть план, — ответил сквозь зубы и опрокинул бокал вина.

Месяц уже не пил, наверное. Как бальзам на душу. Мне бы поспать часок…

— И какой же? — Вмешался братец. — Сколько у тебя ещё воинов?

— Больше, чем было. На новом этапе выступили армии Кусубата и Фелисии. Думаю, всё, что у них есть встало в наши ряды.

— О, Дракон, — снова ахнул Фейрат.

— Удивительно, — прокомментировал король спокойно. — Чтобы фелисы воевали плечом к плечу с суккубами, такого никогда не случалось. Стоит ли так рисковать, сын?

— Они будут на разных направлениях, — ответил деловито.

И понял вдруг, что Аргирис не сильно удивлён тому, что я рассказываю.

А ещё он не спрашивает, что там с Гунуа. Странно это.

Поэтому выдаю, проверяя реакцию вновь:

— Сехмет, Акелдама и Малькольм повержены… общими усилиями. Уничтожены три драконида из четырёх, две сирены из двух, около сотни вампирских генералов.

Король глаза расширил и рот раскрыл. Нет, всё же удивление на его лице уже нескрываемое.

— Это невероятная новость, сын! — Заявил приподнято и рассмеялся, будто не он сам смеётся, а что — то внутри него выдавливает этот смех.

Поймал себя на мысли, что стало даже жутко. Фейрат вон сидит, лица на нём нет. Чтоб король так когда — нибудь смеялся. Всегда по — доброму. А здесь, как сущий дьявол.

Получается, поверил? Не усомнился даже.

Аргирис посерьёзнел вдруг и вперёд наклонился сильно с несвойственной ему осанкой. Да выдал воровато с глазами горящими:

— И каков же план, Кристиан? С Боргулом справишься? Вейзевул уже трёх Высших потерял, он должен засомневаться. И беречь своего последнего, пока не найдёт достойных новых.

Фейрат сидит в ужасе. Нервы на лице подрагивают. Что это с ним⁈ От упоминания Высших такой? Или от чего — то другого его так колбасит⁈

А я от папаши не чую никаких излучений. Никакой опасности. Просто чересчур свойский разговор в присутствии старшего сына. Который почему — то тоже очень удивлён, аж до трясучки.

— Не обязательно бросать все силы, сын, — продолжил король воодушевлённо. — Подумай, как выманить Боргула. Оставшись без Высших, Вейзевул побежит.

— Откуда ты знаешь? — Хмыкнул я, не веря в такое почему — то.

— В древних свитках нашей библиотеки есть письмена об этом, Вейзевул бессилен без четырёх.

— И как мне его выманить? — Спрашиваю уже я, не отрывая от папаши взгляда.

Откидывается Аргирис на спинку стула, вздыхает.

— Я не знаю сын, — признаётся вдруг вымученно и дальше задумчиво: — Фелисия, Кусубат, никогда бы не подумал, что чуждые народы пойдут за тобой так самоотверженно. Получается, погибнуть готовы, зная, что нечисть не грозит их землям? Они ведь знают, что Вейзевул идёт на Левант?

— Знают.

— И всё равно не ушли.

— Да, не ушли.

— Нечто в тебе объединяет их больше, чем ты, как человек и мой сын, — делает выводы король. — Но они ведь не идут на верную погибель. Они надеются на успех вашего предприятия. Так к чему же нам готовиться, Кристиан? Как по — твоему, сумеете их остановить?

— Да.

— Я чувствую неуверенность в твоём голосе.

— Мы сожжём весь Уширский лес вместе с ними, — выдавил я и спохватился.

Такое ощущение возникло, что он вытянул из меня это! Язык сам молол, вот же чёрт. Не хотел я делиться своим планом, ой не хотел…

Но тут Аргирис меня обескуражил своим комментарием:

— Когда такое было, чтобы на Вита горели леса?

И в этот самый миг я понял, что не зря поделился планом с отцом. Иначе бы мог и дольше наивно полагать, что всё у нас выйдет. Загоняя всё глубже в ловушку собственных солдат.

В груди похолодело до колкого мороза от услышанного. Ну, пиздец.

То, что я упускал из виду при разработке своего плана, всплыло не без помощи папаши. Долбаный Центр управления Системой!! Когда мы подожгли лес после драки с Боргулом, пошёл дождь, который живенько всё затушил. Там был очаг пару гектаров.

А я планирую квадратные километры сжечь. Но мне не дадут.

Система пожаротушения не даст.

Вот, млять, и приехали.

Мои войска давно выдвинулись на позиции. Часть уже там, другая покусывает вампиров сзади. Третья выходит из окружения под прикрытием четвёртой. Если я дам отбой, треть войска просто сгинет.

Потому что у нас нет больше сил убегать. Мы пошли ва — банк.

— Сын, что такое? — Спохватился Аргирис.

— Кристиан? — Проснулся и Фейрат.

Поднимаюсь из — за стола с бешеным сердцем. Нужно к войску, всё отменять, нет… тогда мы сдадим крупный людской город. Семьсот тысяч жертв, неотравленной крови. Пополненную орду будет уже не остановить. Крах всему.

Неужели он неизбежен⁈

— Мне нужно к армии, а вы должны здесь справиться, я разряжусь ещё огнём по колоннам, но дальше сами, — ответил бесцветным голосом, мозгами пребывая уже не здесь.

— Подожди, сын! — Воскликнул король, придерживая меня за руку!

Наши взгляды встретились.

— Фейрат, оставь нас, — скомандовал Аргирис вдруг жёстко.

И сердце моё забилось чаще.

— Слушаюсь, ваше величество, — ответил принц, поднялся тяжело и поковылял прочь.

Король отпустил мою руку, но взглядом всё равно будто силком ухватил за шею. Словно все мои прежние наезды на него, где он тушевался — детский лепет, в котором он просто давал мне возможность выговориться. И что — то важное рассказать.

Дверь закрылась за принцем наглухо. Но щелчка не последовало. С другой стороны зала за створками донеслась суета. И, похоже, она и заставила короля быстрее шевелиться. Он сам, будто опомнившись от наваждения начал быстро выдавать фразы:

— Не зря Джуна отдала тебе «Синий глаз Дракона». И когда узнала о ещё одном камне, мы поссорились. Она почему — то считала, что два Камня вместе привлекают вампиров. И всё то время нашей счастливой жизни вместе, напасти Леванта были исключительно моей виной, потому что я проявил алчность, храня Его, как сокровище рода. Я же думаю, что даже один Камень привлекает нечистых. Ты должен забрать и его. Но помни, что касаться Артефактов одновременно нельзя, иначе погибель.

С этими словами, он подал на двух ладонях плотный тканевый свёрток, перебинтованный ещё и бечёвкой.

— Это… — начал я. И король кивнул.

— Забирай и твори свою судьбу и судьбу Вита. Пока ещё есть время.

Три секунды медлю, а затем хватаю свёрток. Если это то, о чём я думаю…

То у меня в руках все девять Камней Дракона.

Глава 27. Си! Ри! Гра!

Как и обещал своим и чужим, разбомбил три крупных лагеря и пять колонн, идущих в подкрепление. Потому что андарцы не вразумили. А может, не успели. Завершил атаку перекрытием несколько главных перевалов через Хребет, завалив там всё к чертям.

Убедившись, что Эрик наращивает успех по отбитию города, я переместился к месту над шахтой, где когда — то впервые встретился с обитателями Центра управления и понял, что их Дракон ни что иное, как летательный аппарат под названием «контроллер». Причём последний на все девять платформ.

Лишь один способ вижу, как спасти армию и не провалить план. Это попасть в Центр и отрубить систему пожаротушения. Хотя бы на время. Как это сделать? Будет разбираться уже по мере поступления проблем. Главное, чтобы «Дракон» прилетел, и я барьер перешёл.

Оказавшись на месте, я без промедления занялся презентом от короля: развернул свёрток, нетерпеливо разорвав когтями оболочку. И добрался до заветного прозрачного камня, именуемого в древних свитках «Жизнью Дракона».

Бриллиант размером со сливу выглядит поистине самым дорогим из всех Камней. Не зная его свойств и силу, достаточно просто понимать его цену, как драгоценного камня, и уже руки не разжимаются его выпустить.

А король просто так отдал мне его. И спрашивается зачем⁈

Отвлечь от города беду? Или дать мне возможность собрать все Камни? Вряд ли он знает, что я уже собрал полный комплект. Иначе зачем ему озвучивать технику безопасности.

Или это ловушка, как сказала Имира? Простите, у меня есть варианты?

Думаю, что нет. Только сделать, что планировал уже давно! Осталось только умыкнуть зелёный камушек, который у фелисов. И надеяться на то, что Нелли обеспечила мне скрытность воровства. Хотя бы на какое — то время.

Коготь Дракона притягивается, как родной. И теперь у меня шесть Камней в наручах и три в руках. Я как хомяк с самым дорогим, что есть на Вита. Иду спасать самое дорогое, кто есть на Вита.

Поднимаюсь на площадку, вслушиваясь в тишину вокруг и всматриваясь во тьму. Порой кажется, что чернота уже внутри меня засела прочно. Иногда ощущение, что и не помню, как выглядит мир при свете. Всё мрачно. Всё мертво. И если бы ни эти звуки…

Стрекочет одинокий сверчок, по камушкам елозят мелкие ящерки. Запах жжёного всё ещё доходит до моих рецепторов из разорённого лагеря андарцев.

Готовлюсь к вызову контроллера. Втягиваю броню, снимаю наручи, кладу на землю Камни, кулон Ольви туда же, как и все прочие побрякушки.

Гол, как сокол.

Ращу одну льдину ниже по спуску, вторую, третью. Резерв всё не хочет иссякать. Тогда я замораживаю всю дорогу до самого низа и только после кривлюсь от боли в опустевшей груди.

Через радужное стекло Камня смотрю, скользя по черноте. Синие габаритные огни в небе появляются спустя двенадцать минут. И не сверху над готовой, а со стороны Утёса. Низко летит, и вскоре приземляется с массивным ударом о землю! Но совершенно без звука, как и ожидалось. Прямо в шаре своего барьерного поля, которое отдаёт маслянистой краснотой даже во тьме, будто не поддаётся отсутствию света.

Пока выходят из кабины пилоты, я живо экипируюсь обратно и двигаюсь к заслону.

Со знанием дела девка с крысиной мордашкой по имени Катя спешит впереди всех прямо ко мне, но встаёт у барьера встревоженная. Взгляд тёмно — карих глаз растерянный.

Наручи, где по три Камня касаются кожи, ещё три Камня в ладонях. Не теряя времени, утыкаюсь в барьер и прохожу через вязкое пространство! Вместо черноты перед глазами засверкали полосы разноцветные, как и в прошлый раз. Но теперь все они замерли, выстроившись в цвет радуги, он же спектр. Боль прошлась в мозгу фоном и схлынула, давая невероятное облегчение. Будто всё это время не прекращалась.

Двигаюсь дальше, делая первый шаг, зажмурившись, словно в песчаной буре иду. Шумы надвигаются стремительно, как далёкий ураган. И вот я уже слышу голоса тревоги и восторга!

— Олег! Смотри, прорывается! — Кричит Катя.

Её голос прямо в мозг иглами. Сжимаю челюсти отчаянно.

На третий шаг, перебивая всё прочее, в уши врывается невыносимый шум, напоминающий шелест листьев, но такой интенсивный, что слезятся глаза. Коленки подламываются, и я падаю без сил. Что — то сыплется из рук. Ах да, Камни…

В глаза врывается голубоватый, слепящий свет, не дающий рассмотреть, куда же я всё — таки попал. Меня пытаются поднять под руки.

— Миш, помоги, он очень тяжёлый, — кряхтит мужчина.

— Ха! Паша! Ну и внешность ты себе отхватил, — раздаётся от Катьки восторженное. — Так, посмотрим. Ребят, ничего себе он стройматериала насобирал! Связующие сегменты, восемь процессоров и много подпроцессоров, так, жаль центральной оси нет…

— Кать, завязывай со сканером, — говорят ей с укором и меня пытаются растормошить. — Паш, дыши глубже. Пробуй встать сам.

— Да, да, — отвечаю сипло и приподнимаюсь. На одно колено встаю, но пока дальше никак. Слабость во всём теле, будто кровь из жил выкачали.

— Даже гравидвигатель высветился, — продолжает Катя.

— Уймись, а? — Стонут мужики, от которых махнет вонючими носками и плесенью.

— Я же должна проверить состояние здоровья заодно и это. Парни, у него материала на второго контроллера хватит, скажу я вам. Пусть и одноместного.

Это она про нано — броню, которую я насобирал?

— Новость отличная, но пора уходить. Антиматерия накапливается, а значит пришлые из Гра рядом, — отвечает мужчина, которого я уже могу рассмотреть.

Лицо узкое, глаза впалые. Засаленный комбез никак не вяжется с аккуратной щетиной.

Силы возвращаются, поднимаюсь на ноги с помощью двоих пилотов. Ковыляю грузно, чувствуя под ногами сантиметровый слой пепла, который противно просачивается сквозь пальцы да ещё и скрипит, как снег. Катька сбоку идёт и сканирует меня какой — то штукой, смахивающей на переносной кассовый аппарат. Писец они все грязные. Я после самых жестоких замесов и то лучше выгляжу.

Вспышки в небе! Молния жёлтая без звука паутиной вдалеке расходится.

На секунду пилоты замерли, глядя туда. А затем все трое в голос прокричали:

— Поспешим! Антиматерия близко!

Он никогда не успевал, и сейчас не должен. Он же не стал бы меня подкараулить? Я ведь мог ринуться в любой момент.

Зашевелился быстрее, потому что в заднице засвербело!

И эти потянули меня за собой живенько. Катя ещё сзади подталкивает. Млять, только сейчас до меня дошло, что я абсолютно голый. И совершенно не чувствую своих магических возможностей, как и самой магии.

Но почему — то даже не расстраиваюсь по этому поводу. Ощущение возникает некоего спокойствия и умиротворения. Будто я, наконец, вернулся домой после бурного и опасного отдыха на чуждой земле.

По шаткому трапу поднимаюсь за одним из мужчин. Тяжело, но расхаживаюсь. Внутри провода магистралями свисают прямо на голову, переборки исчерчены, будто тигр когти о них точил, да ещё и в ржавых пятнах. В кабину заталкивают, напоминающую салон батискафа со стёклами во все стороны и рёбрами из металла на них.

Один на кресло усаживает и пристёгивает со знанием дела, пока остальные рассаживаются по местам.

Три кресла, Катя уступила своё мне. Встала рядом, пока осматриваю кабину с кучей приборов и рычагов. И всё это ещё подсвечивается виртуальными синеватыми изображениями, которые поддаются манипуляциям пальцев пилотов.

Внутри воняет, конечно, будто крыса сдохла. И никак не могу привыкнуть к этому спёртому запаху.

— Трап, — комментируют свои действия, слышу, как с тонким механическим гулом работают механизмы. — Реактор на аверс, двигатель на старт.

Корабль начинает гудеть и дребезжать. Гул разрастается, заполоняя собой мои уши.

Встряхнуло! Отрываемся от земли. За стёклами чернота, а эти всё по своей интерактивной синей карте видят. Уверенно рулит их капитан Михаил.

— Есть попить? — Спрашиваю Катю, ибо в горле заскребло.

— Ему пока нельзя, — раздаётся от Олега. — Посмотри на него внимательней, Кать.

— Да, прости Паш, потерпи немного. До Центра долетим, всё будет.

Ничего не понял, но насторожился. Крен влево пошёл. Сверкнуло за стеклом кабины сбоку.

— А почему мы прям на молнию летим? — Спрашиваю экипаж.

Ощущение возникает, будто они впервые за штурвалы сели. Всё как — то сумбурно у них.

— Какую молнию? — Недоумевают.

— Ты просто весишь, как пять человек, — говорит Катя. — Контроллер еле справляется.

Ловлю её взгляд, который только что был устремлён на моё хозяйство.

— Прости, хороших тел в доступе у нас нет, — выпалила и улыбнулась открыто.

Обнажая долбаные клыки!!

Вероятно, выловив мою реакцию, она поспешно захлопнула свою пасть.

За одно мгновение, как озарение великое, до меня доходит, что они все трое вампиры!! Мать! Их! Чёртовы! Вампиры!!

— Паш, всё нормально, мы справляемся, — произнесла, положив свою лапку мне на плечо.

Киваю нервно, делая вид, что всё понял. Но мне лишь нужно добраться до Центра с их помощью и разобраться что к чему. А ещё по пути не вцепиться в мерзких вампиров когтями. Потому что ненависть во мне растёт неистовая в геометрической прогрессии!!

За стёклами засверкало интенсивно, и корабль пошёл резко набирать высоту, судя по тому, как меня вжало в кресло.

— Держитесь! Сейчас будет переход! — Объявляет Михаил. — Врубаю вакуумное поле. Всё, ребят выдыхаем.

Только он сказал! Жёлтая вспышка во весь обзор, ослепляет, словно солнце! Визг, крики, прерываются выбивающимися стёклами!! Которые больно секут по лицу! Но вскоре рикошетят от нано — брони. Тряска! Мощный гул вперемешку с ураганными порывами, сменяется протяжным воем крыльев, рассекающих воздух. Корабль крутит, пульсирует красный огонёк на потухшем дисплее впереди. Кати в салоне уже нет, похоже, вылетела. Оба пилота — мужчины без сознания болтают головами в креслах. А может, уже и мертвы.

Пытаюсь замедлить время, чтобы состряпать портал и телепортироваться. Потому что мы падаем.

Ничего не выходит. И я не пойму почему. Магия работает, блёстки стряпаются, пусть и слетают тут же, не успевая выстроиться в контур.

Но замедление времени больше не пашет!!

Остаётся лишь одно. Облачаюсь в броню, вырываясь из кресла. Ветхие ремни лопаются легко. С тяжестью во всём теле ползу к проёму через выбитое стекло. Перелажу, борясь с силой свободного падения. Отталкиваюсь от края!! Врубаю движок и уже вижу, что поверхность Стеклянного моря приближается очень даже стремительно!

Отдаляюсь и вижу, как мотает падающий корабль.

Сиригр ну ты и тварь! И что теперь делать⁈

Этот вопрос завис на мгновение в воздухе. Очередная вспышка у самого носа застала врасплох!

Двигатель погас, мышцы перестали слушаться. Шибануло током так, что, похоже, обоссался. Камнем полетел вниз уже без шансов с последней отчаянной, но в то же время злой мыслью. Достала — таки, мразь.

Монолит встретил, как полагается. Но боли я не ощутил. Лишь хруст ломающихся костей, и тоску от уносящегося в одно мгновение сознания. Последнее, что помню, это спокойствие и бесшумный треск молний вокруг, словно я в тоннеле, выстроенном из них, лечу.

И что же меня ждало? Нет, не смерть. И не переселение души.

Я просто открыл глаза с болезненным вздохом и прочувствовал всем телом, как же мне тяжко. Голый, слабый, опустошённый.

Очутился в огромной пещере, заполненной плотным фиолетовым свечением. Лежу на кораллах каких — то. Руками пошевелил, зазвенели цепи, тянущиеся от двух колец на запястьях моих рук.

Пленён. Ну кто бы сомневался.

Довольно свежо. Тело успело озябнуть. От острого чувства, что я пропустил много важного, сердце только разгоняется быстрее. И, кажется, что теперь ничего не исправить.

Принял сидячее положение и осматриваюсь, выискивая хоть кого — то. Стены в трещинах, из которых сияют самоцветы всех цветов радуги. От совсем крошечных, до каменьев размером с кулак. Потолок грибами фиолетовыми зарос, от них и свечение.

Три скелета человеческих с трёх сторон лежат. Старые уже, у одного череп раздроблен, у второго меж рёбер ржавый кинжал застрял. Третий с голенью переломанной, судя по позе, полз в направлении куда — то за спину мне.

Так, млять.

Цепь проверяю, прочная зараза. Нано — броня при мне, уже хорошо. Но когти не помогают. Вызываю блёстки, затаив дыхание! Появляются, отлично! Портал состряпал, сосредоточился на точке впереди. Перемещаюсь, чтоб хотя бы из цепи высвободиться! Вместо привычной смены картинки острая боль в груди, что крик не сумел сдержать.

Ах ты сукаааа. Искры из глаз… Минуты три отхожу, а потом доходит, что резерва ноль! И что — то сосёт его постоянно, дабы держать на таком уровне.

Похоже, коралл жрёт через цепи. Нет, ну отлично.

— Эй! — Кричу, гремлю цепью, скребу когтями по плите из явно лавового сплава.

По ощущениям больше часа прождал. Теперь и времени не засечь, часы спёрли.

Из — за булыжника, где, скорее всего, проход, вышел высокий мужчина в плаще, скрывающий своё лицо, и встал передо мной. Молниями кончики пальцев искрятся.

А вот и Сиригр пожаловал.

— Серебра тебе, да побольше, — бросил я и прищурился, разглядев лишь очертания лица.

Капюшон опустился, обнажая белобрысую голову и эту таинственную некогда рожу.

Аргирис. Почему — то я даже не удивляюсь.

Он знал, что у меня восемь Камней и дал девятый, чтобы я помчал вызывать Дракона, за которым он и охотился всё это время.

Взгляд с ухмылкой сейчас представляет совершенно другого человека. Чужого, отчуждённого. Это не отец Кристиана, да и быть он им не может. Высший, живущий тысячи лет.

С ним даже дискутировать нет смысла.

— И тебе Света, пилот изначальных, — выпалил Высший, не отрывая от меня голубых глаз, в которых теперь чётко прослеживаются жёлтые трещины. А ещё веет такой силой, будто я у ещё не разорвавшейся ядерной бомбы стою. Хочется бежать, но с осознанием, что всё равно не убежишь. Хана так или иначе. Оттого следом наплывает смирение.

Этот вид магии иной природы. Он не сгенерирован на Вита. И это я теперь тоже почему — то знаю.

— Ты же понял, что не стоило вызывать эвакуацию? И всё равно вызвал, — произнёс Сиригр, давая понять, что осведомлён не хуже меня об устройстве мира.

— Да понял, понял, — отвечаю на выдохе. — Сколько я уже здесь?

— Ты всегда был такой, торопливый, сердобольный, — говорит как — то даже по свойски, игнорируя главный для меня вопрос.

— Сколько я здесь? — Повторяю нетерпеливо. По ощущениям понимаю, что часов пять — шесть. Мочевой пузырь разрывается.

Не отвечает гад, насмехается. Являет себе резной стул и усаживается в трёх метрах от меня, элегантно откидывая пологи плаща, а затем ещё закидывая ногу на ногу.

Молчит, изучает меня голого. И как — то бронированные трусы растить не хочется, авось не знает о нано — броне. Какой — никакой, но эффект неожиданности.

Давит мне на лоб своим присутствием. А я, как на иголках. Ощущение такое, что время дорогое утекает. Очень нужное время. И своим молчанием он просто издевается надо мной.

— Последний контроллер уничтожен, что — то ещё, господин Сиригр? — Язвлю, понимая какой же я всё — таки простофиля.

Сиригр спровоцировал меня и подвёл к нужным ему действиям. Даже не сомневаюсь, что у меня не было и шанса сделать всё не по их сценарию. Скорее всего имелся и более жёсткий вариант подбить меня на вызов контроллера.

— Это не самое важное, что ты сотворил, Павел, или лучше звать тебя Крис? — Подал голос мой псевдо — папаша.

— Крис. Так, а что я сделал? — Интересуюсь, стараясь не выказывать излишней суеты.

— Преодолев поле спектров, собранные тобою призмы соединили все слои некогда разобщённого времени, — выдаёт!

— И что это значит? Теперь можно с платформы на платформу скакать?

— Хм, похоже, эти второсортные так и не успели тебе ничего сказать, — прокомментировал Сиригр озадаченно.

— Только то, что они вампиры, — ухмыляюсь.

— Разочарован, не так ли? — Говорит не без сарказма. — Боролся с вампирами ценой тысяч жертв, и понадеялся на помощь, где тоже оказались вампиры.

— Очень смешно. Так что со временем случилось, когда я прошёл? Что за слои? Почему это так важно?

— Самый любопытный из трёх. — Нахваливает. — И самый результативный. Вероятно, ты уже понял, что не можешь больше уходить в иной слой времени, минуя пространство быстрее всех прочих.

— Сверхчеловеческое ускорение?

— Да, но твои возможности — это сущая ерунда по сравнению с тем, чем владел Вейзевул. Мой главный противник обладал оружием, против которого невозможно бороться. Прежде его было не достать. Измерение в измерении — непреодолимое пространство для существ обоих миров.

Тот полу — призрак…

— Интересно, — прокомментировал Сиригр с иронией, выловив мою реакцию. — Ты и с ним повстречался. И выжил.

— И что теперь?

— Как только Боргул поймёт, что его хозяин больше не неуязвим, он уничтожит его сам, — заявляет Высший!

— И армия врага отступит? — Встрепенулся я.

Сиригр рассмеялся. Как раз так он и смеялся за столом.

— Кому есть дело до отравленного заповедника с его жалкими обитателями? — Выпалил.

— Какого заповедника⁈

— Этого, наивное ты создание! — Рявкнул, что в груди похолодело. — Одного из девяти! Вы прилетели к нам, как захватчики, но у вас ничего не вышло, потому что ваша же чума сожрала вас и ваши сознания по пути! И та горстка второсортных и ограниченных тел в Центре некогда великого уже ничего не изменит! Всё!! Циклы окончены!!

Волосы дыбом. Никогда бы не подумал, что он может так орать. Что в ушах звенит, а внутри вибрирует.

— Не кричал бы ты так, пещеру обвалишь, милый, — раздался до боли знакомый голос.

— Не могу уже, — рыкнул Сиригр на выдохе, быстро успокоившись. — Наивные существа, полагающие, что мир крутится вокруг них. Никогда не объяснял ещё всё так подробно. Наверное, он заслужил узнать хоть что — то.

Джуна выходит в похожем плаще уже со спущенным капюшоном.

Горько вдруг стало от полнейшего разочарования. Я ведь порой с таким теплом к ней относился, как к матери родной. Да и она всегда отвечала. Как самая настоящая мама.

— Мам, и ты туда же? — Вою.

— Скорее оттуда же, Кристиан, — отвечает дружелюбно.

И вижу я в её глазах такие же жёлтые трещинки.

И тут до меня доходит, почему король Мартин говорил о госпоже Сиригре. Их двое!! И тогда у Разлома я столкнулся именно с Джуной, сразу отметив невысокий рост пакостника.

— Так откуда вы? — Спрашиваю, ничего не понимая. Но уловив такой посыл.

Только Джуна открыла рот.

— Не говори ему, мы ещё не закончили, — прервал резко Аргирис.

Джуна кивнула, явила себе второй такой же стул, показывая, как легко она владеет ментальной магией, и уселась рядом с напарником, или кто он там ей. Гриву ещё светлую на бок откинула за плечо.

Мать моя женщина. Только сейчас я понял, что не так! Да ей на вид лет двадцать. И этому громовержцу до тридцати. Сразу было не разглядеть из — за фиолетового свечения.

Вечно молодая вампирша. Но кошки всё равно скребут на душе, когда смотрю на её всё такой же добродушный взгляд.

Выдохнул. Хватит нюни распускать. Я просто не рассчитывал, что их будет двое.

Что они окажутся самыми близкими. А я перед ними такой беспомощный сейчас.

И совершенно чужой. Пилот изначальных Павел Дубов.

— Ладно, вернёмся к нашим тараканам, — пробую узнать как можно больше, собрав всю волю в кулак. — Почему я ничего не помню и как вы меня поймали?

— Сознания изначальных уничтожить здесь нельзя, только поймать, — ответил Аргирис.

— И для этого нужно прожить не одну жизнь, — добавила Джуна кокетливо и посмотрела на напарника уже с некой претензией. — Пожертвовать своими детьми, лишив их сознания. Искать по свету попавших в иные сосуды изначальных. Создавать целые организации для обнаружения и охоты на них. Сотни циклов напролёт.

— Не начинай, — раздалось сварливое от Аргириса, который лишь мельком взглянул на подругу.

Мляяя, неужели они намеренно вводили в кому своих детей⁈ Я помню разговор с Ангелиной! Так и было… Получается, они использовали своих детей⁇ Своих⁇ А созданный ими Магистрат вычислял тех, в кого изначальные вселялись не по их плану? Так как они ловили⁈

— Подождите, у вас есть график, когда душа, в смысле сознание, пролетает над Дланью?

— Всё гораздо проще, — произнёс Аргирис. — Когда ты очнулся в новом теле, в покоях на этаж ниже умерло твоё предыдущее. Бывало, что сознание уходило прочь, но мы терпеливо ждали.

— И не всегда решали умертвить тело не состоявшегося, давая ему шанс пойти по пути сбора всех призм, Беринг Шатур хороший пример, — добавила Джуна и дальше с грустью: — жаль, что по большей части сознание притягивала плоть тех, кого задумано было захватить.

— Помимо нашей крови им всем не хватало мотивации, — добавил Аргирис.

— Тогда вы и затеяли войну, — вывод уже сделал я.

— Самый смышлёный, — заулыбалась Джуна. — И не только войну.

— Подождите, вы же сказали… — начал и запнулся. — Вы вампиры, живущие на Вита тысячу циклов, откуда дети⁈ Ты что, рожать можешь?

— Вопрос интересный, — прокомментировал Аргирис, посмотрев на Джуну с открытой улыбкой и вампирскими клыками.

Та ответила ласковым взглядом и на меня его перевела, демонстрируя «фитнес» браслет, какой я у сирены отжал. И через который и узнал, что я Павел Дубов.

Вот у кого два других!

— Внемлющие артефакты Дракона или идентификаторы — ключи, — прокомментировала. — Они нейтрализуют чуму, делая нас живыми на время. Мы стареем, все процессы идут, как у людей. Мы проживаем настоящие жизни.

Неужели речь о функции, которой я едва не воспользовался? Когда браслет завыл об опасности и инородных организмах, и предложил профилактику.

— И теперь вы нажали пару кнопок, став снова теми, кто вы есть, — делаю вывод.

— Мы не выбирали свою судьбу, — ответил Аргирис жёстко. — Но наш мир выбрал нас защищать его. Став монстрами от здешней чумы, мы не прекратили выполнять свой долг.

— И где ваш мир? — Поинтересовался, не понимая пока за кого они вообще такие чудовищные вещи проворачивают.

— Надеюсь, никогда и не увидишь, — обрубил Высший. — Остался последний штрих, искореняющий любые угрозы вашей колонизации, вашего террагенезиса. Его отчаянной девятой попытки.

— Я не понимаю, — взвыл.

— И не нужно, — усмехнулся Аргирис и вальяжно подал знак рукой.

В пещеру к нам вышли ещё двое. Крупный мужчина и вроде невысокая девушка, все в плащах и наглухо завешаны, как сектанты… Первым снял капюшон Газим.

— Племяяяш, — протянул счастливо. — Сумел — таки засранец!

Вот это поворот. Даже предположить не мог, что он на этих гадов работает.

— Актёр да? — Спросил я вымученно.

— В сотом поколении, племяш. Представляешь, я Шатуру целых три Камня сбагрил, а он взял, да продал их, почуяв неладное. Хитёр ваш старший.

— Покажись Кристиану, — наехала Джуна на вторую.

— Да, повелитель, — произнесла девушка тоненьким голоском и нехотя обнажила свою рыжую голову.

Имиретта. Пусть лучше будет она.

— А ты что скажешь, предательница? — Поинтересовался я у рогатой пизды. — «Кровь Дракона» мне с его подачи принесла. Да? Что молчишь?

Опустила глаза. Кивнула.

— И с Сехмет ты, и с Сириграми, всем услужить готова, — клюю дальше. — Фейрата любишь? Или представление очередное? Ты вот руку приложила ко всему, а сейчас твои сёстры на полях сражения гибнут сотнями не за что. А потом вампиры всех ваших детей живьём жрать будут. Сердце не ёкает⁉ В аду гореть будешь, тварь.

Молчит, а мне хочется в горло вцепиться. Да хоть кого — то уже прикончить для утешения.

— Впечатляюще, — хмыкнула Джуна и улыбнулась себе под нос.

Я вдруг подумал, что знать не хочу, кто ещё им служит. Потому что если выйдут новые приспешники в плащах. И там окажутся самые дорогие мне… я без промедления сделаю всё, о чём меня попросят эти дьяволы.

— Всё, достаточно, — бросил Аргирис и поднялся.

От того, что он пришёл в движение, оба приспешника аж в лице потемнели.

— Скажи ему, как есть. Он всё равно забудет, — выдала вдруг Джуна, поднимаясь следом.

— На этот раз всё по — другому, — ответил Аргирис, нависая надо мной. — Ни он, ни те двое больше не вернутся. Ведите.

Чем — то созвучно с «казните».

Аргирис двинул за коралл и тут же полегчало.

Газим с Имирой зашли за спину с двух сторон и вынули из коралла по одному замаскированному стержню, к которым, как оказалось, и крепятся другие концы цепи.

За всем этим делом строго наблюдает Джуна.

Атмосфера откровений схлынула, наступила атмосфера неизбежного.

Меня хладнокровно потянули их слуги за цепи, через которые я вдруг ощутил не только непрерывное высасывание магических сил, но и ток, идущий мне, будто прямо в жилы. Слабые разряды, мешающие мышцам нормально сокращаться. Поэтому я иду в упряжке из цепей, как старый дед на пределе сил и контроля собственного тела.

Мысли роятся в моей башке, как пчёлы. И собрать из них в нечто стоящее не выходит. Я просто не понимаю, за что сражаются они, ещё и обставили так, будто злодей кто — то другой.

А точнее обитатели Центра. Или сам Центр?

Если учесть, что там вампиры…

За что сражаюсь я?

Через шагов двадцать, что дались не очень легко, я уже вижу нишу в полу под углом, напоминающую проём в бункер. С той разницей, что он не глубже метра.

А там люк из литого, блестящего синевой металла и рёбра в виде солнышка с кругом в центре. Петель не видно, люк впаян наглухо в породу монолитную.

Приспешники почти одновременно воткнули штыри с цепями в новые гнёзда с обеих сторон. Вышло не в натяг, но манёвры ограничены. Встаю послушно, когда до люка четыре шага.

Такое впечатление, что Сиригры здесь уже давно всё организовали, и я в пленении не первый.

Всё это время они провоцировали меня, чтобы знать возможности, и быть готовыми к моим выкрутасам.

И они готовы, я даже блёстки из — за токов сформировать в башке теперь не могу.

Аргирис подходит ко мне со спины. Имира с Газимом опускают головы, скукоживаясь.

— Ты сделал одну единственную ошибку, — заговорил Высший. — Так сюда и не дошёл. Хотя Валиант, которого мы перестали брать в расчёт, рассказал об этой Двери.

Млять, точно. Даже у Шатура на карте это место отмечено русской буквой «Э».

— Третий идентификатор? — Обратился Аргирис к Имире в приказном тоне.

— Сейчас, повелитель, — ответила предательница с волнением, подошла ко мне и протянула «фитнес — браслет». Похоже, тот, что я снял с первой сирены. Интересно, как она его заполучила⁈

Нет, не хочу знать.

Вижу, что в тканевых, плотных перчатках. Похоже, чтобы я не высосал из неё силы. Газим тоже в таких.

Принял спокойно. Да, это тот самый.

— Надень, — прошептала мне.

— Сама это сделай, — прогремел Аргирис так, что Имира вздрогнула.

Ну да, как я надену, цепи растянули так, что запястья вместе не соединить, едва пальцы одной руки дотягиваются до пальцев другой. Интересно, чего они опасаются?

Высший в двух метрах позади следит за нами, заставляя мои волосы шевелиться на затылке. А ещё сердце разгоняется до бешеной скорости. Потому что я кое — что ещё понял.

Крохотный браслет с камушками красными заметил у Имиры на запястье. Только сейчас до меня дошло, что она всегда его носила. Помню свой, мысль о том, чтобы снять его казалась дикой и неправильной. Пока я не поссорился с Нелли и в порыве не разорвал его.

Имира дрожащими руками пробует нацепить. Похоже, и она поняла, что я это увидел.

— Газим, призмы, — раздалось от Аргириса строгое и нетерпеливое.

Толстяк достаёт из кармана сразу три Камня! Да ещё с таким пренебрежением. Синий, прозрачный и радужный.

— Ты бы по аккуратнее, дядь, — съязвил я.

— Призмы больше не обращают в прах, время выровнялось, — раздалось от Джуны. — Поэтому Крис, даже не пытайся, только хуже сделаешь.

— И даже не себе, а всем, кто на Утёсе, — добавил Аргирис угрожающе. — Мощь ты нашу знаешь, одно твоё неверное движение, и любой из нас двоих ударит по основанию. Падение с высоты двухсот комье на тектонит не переживёт никто.

Вот суки.

Газим обошёл нас, спустился к люку и со знанием дела вставил Камни в специальные ниши на нём, что — то там активируя, судя по свечению в каналах, которыми изрезан, как оказалось, металл.

Хм. И только они способны расшевелить эту дверь⁈ Вот почему два из них были у Аргириса, а радужный у Шатура, которого без сомнения пас Газим. Да и сама Джуна.

— Что будет, когда открою? — Спрашиваю тихо, понимая, что именно этого от меня, похоже, и ждут.

— Ничего хорошего для Вита, — прошептала едва слышно Имира.

— Ты знаешь, что делать, — скомандовал Аргирис Имире, и та, чуть помедлив, провела пальцем по поверхности дисплея браслета, который сразу и загорелся, отображая меню! И приветствие операционной системы Павла Дубова.

— Активирован, повелитель, — доложила.

Газим выскочил из ниши, как ошпаренный, уступая нам дорогу.

— Прости меня, — прошептала Имира и отступила, добавляя фразу, которую я смог прочесть только по губам. — Уходи.

В первое мгновение это показалось мне иронией. Но это удручённое выражение на лице…

Аргирис подтолкнул меня вперёд жёстко. Звякнули цепи.

Обошёл и встал сбоку впритирку. Взял мою руку ниже запястья сам и прислонил её к центру люка, где уже загорелся круг в радужную сетку. Если бы мог, я забрал свою руку силой, но едва на ногах вообще стою и не понимаю, что они со мной сделали такого…

Побежали строчки на виртуальном дисплее, вспыхнувшем над металлом вторым слоем.

Павел Дубов, второй пилот экипажа Изначальных экспедиции «ТЕЛО–9».

Синхронизация временных параметров… успешно.

Высший быстро стал перебирать меню, тыкая на виртуальные кнопки другой рукой и не отпуская моей. Да ещё так ловко, едва успеваю уловить текст.

Запрос доступа высшего уровня… нет отклика первого пилота. Сознание в хранилище отсутствует. Сознание в пути не найдено.

Назначен приоритет в принятии решений. Павел Дубов.

Запрос эвакуации… отклик контроллера отсутствует.

Вызов резервных контроллеров невозможен.

Активирую протокол экстренной эвакуации… подготовка шлюза.

3 процента… 5…

Высший отпустил руку, одёрнувшись! Да ещё так вопросительно посмотрел. Нет, не на меня! На Имиру.

— Ах ты дрянь!! — Взревел мощно, и Имира упала на колени, зажимая уши и трясясь.

Ощущаю в руке что — то! А там меж пальцев кулон Ольви зажат без цепочки!!

Похоже, все мои вещи у купола перед преодолением барьера так и ссыпались. А эти подобрали. Имира мне его незаметно сунула! Из — за токов по телу сразу и не разобрал.

Сиригр отвлёкся, тыкаю на виртуальной панели стоп! А следом отмену!

Чую, как в меня вливается тонкой струйкой сила с кулона, перебив едва — едва обратное течение в цепи.

— Ты что делаешь⁈ — Гремит Высший, растерявшись, и снова за руку меня хватает.

— Проблемы милый⁈ — Раздаётся от Джуны.

— Всё под контролем, — выдаёт Аргирис недовольно и Газиму. — Добавь напряжения.

Имира вскакивает вдруг и вынимает штырь с цепью!

— Уходи!! — Визжит. — Сил должно хватить!!

Она про портал⁇

Замахивается штырь разбить, но я дёргаю на себя, ибо понял, что нужно делать! Пространство для манёвра появилось. И, затаив дыхание, соприкасаюсь кольцами на запястьях!

— Что за… — только и успевает сказать Сиригр.

Бах!! Искры летят!! Электро — цепь закоротило. Кольца к херам разорвало на запястьях, будто в них порох. Браслет тоже раскурочило, кулон отлетел чёрт знает куда. От ожогов боль дикая, но мне плевать. Нано — броня натекает понемногу, отойдя от электро — блокады.

Магических сил едва хватит, чтобы до Утёса прыгнуть, а там уж как получится! Соображаю доли секунды, пока Сиригры в дыму не очухались.

Похоже, настало то самое время, о котором думал, что никогда не наступит.

Высший уже тянется ко мне, чтобы что — нибудь сломать. Наверное, от удара молнией он воздерживается лишь по причине, что я нужен ему живой.

Вместо портала, являю на магические крохи золотой пистолет ТТ!! Всё, я снова пустой.

А вот Токарев нихера не пустой. Он уже заряжен. И даже патрон в патроннике.

Почти не целясь, стреляю в упор! Бум! Первый выстрел в корпус!! Минуя все вспыхивающие защиты, пуля впивается в плоть! Аргирис отшатывается с недоумением на лице! Сюрприз, тварь!

Стреляю ещё!! А поля замедления — то уже нет, как раньше. Синхронизировали они, млять, всё. Четыре выстрела быстрых делаю. Держа в уме, что сзади ещё Джуна!

Затрещала мощь! Это Аргирис даёт ответ! Молния сверкнула меня испепелить. Но схлопнулась. Упс! Высший взревел резко и отчаянно, жарясь с невероятной скоростью, аж до костей, где пули застряли.

Хватаю его за руку, а он от бессилия сел прямо в нише! Поднимаю рукав. Фух, угадал! А вот и браслет твой, сука.

Позади потасовка!! Джуна кричит благим матом на Имиру! Газим отчего — то воет.

Но сейчас важнее завершить начатое. Тыкаю на дисплей его браслета. Загорается! Пролистываю, жму!

Приведение организма к благоприятной стадии для введения в анабиотический сон.

Подготовка…

Анализ…

Инородные организмы, опасность.

Приступаю к профилактике…

Аргирис кричит, пробуя остановить процесс, но я наваливаюсь на вторую руку всем своим весом! И весом всей брони, что насобирал! Вскоре чувствую, как силы оставляют его тело, которое вновь становится человеческим!

Собрав все силы в кулак, приподнимаюсь. Наши взгляды встречаются.

— Одумайся, сын, — хрипит Сиригр устало, но тут же зло добавляет, будто внутри второй человек: — чем ты меня, изворотливый ублюдок…

— Наградной пистолетик. От Шатура с любовью, сука, — отвечаю зло.

Ращу острое лезвие из золотой брони и срубаю ему башку. Нет, скорее спиливаю. Кровища чёрная хлещет мне прямо в рот, как сладкий гранат.

— Се! Ре! ГРА!! — Визжит Джуна звериным голосом что — то не совсем понятное. — Ара! Ом!! Ты поплатишься!!

Оборачиваюсь в тот момент, когда жёлтая молния уже практически настигает меня!! И сил нет щит призвать!

Передо мной выпрыгивает Имира! И принимает удар на свою спину. Тело прошибается насквозь в районе живота, молния, минуя меня, уходит в оторванную цель, сыгравшую громоотводом. Ловлю девушку, кашляющую кровью. Обессилевшую и поражённую.

Вижу краем глаза, как сбоку уже лежит животом вниз Газим со сожжённой до черепа головой. Похоже, попал под раздачу.

Понимая, что время считанного на доли секунды, лихорадочно нащупываю ТТ у ног. Стреляю поспешно, попадая Джуне в бедро! Визжит, покосившись, падает на колено. Имира сползает в сторону. И это похоже на шутку, или какой — то розыгрыш. Так не может быть. Не должно, нет в этом логики. Чтобы рогатая после всего вот так! Мысли проносятся в мгновение. Вопреки всему цель у меня одна. Не медля ни секунды, рвусь дальше, сближаясь с Высшей и не теряя драгоценной возможности.

Разряжаю в Джуну остаток обоймы!! Две пули в сердце. Высшая оседает. А я даю ей возможность ударить, вставая перед ней в трёх шагах.

Ну давай, шибани молнией, тварь.

— Дождь идёт. Тебе никого не спасти, — хрипит и с мерзким вяком выбрасывает в меня сразу две молнии!!

Вырываясь из рук, неуправляемые жёлтые потоки чистейшей энергии стремятся туда, что магнитит их больше всего! Пули Шатура в её же теле. Не сказать, что я был уверен, поэтому сам струхнул. Пусть и с Аргирисом проканало.

Тело Джуны плавится на глазах.

Но я не жду, подхожу спокойно и активирую её браслет на очищение от вампиризма.

Через три секунды уже держу один из клинков Сехмет, который смог вызвать накопленной силой.

Изуродованная Джуна смотрит уцелевшим глазом разочарованно и удручённо.

— Ты уже не человек, какая ирония, — шепчет сипло. — Жалкие с Центра постарались.

— Что ты несёшь, мразота?

Башка мамаши слетает в следующий миг, как не родная.

Разбиваю её браслет с ноги, чтобы никому неповадно было. Опомнившись, возвращаюсь к Имире!! Только сейчас осознал, как был зол на неё, отчего не поверил в искренность даже после того, как она закрыла меня собой.

Имиретта Огнепламенная лежит, где оставил. Лишь потому, что рану прижгло, она ещё не истекла кровью.

Смотрит уже мимо меня. Сквозь меня. Неожиданно такая сильная.

Я ведь всё понял. Правда, поздно.

Ринулся помочь, но через мгновение меня, как от огня отбрасывает!! Жажда… пугающая, злая, ужасающая жажда. Если коснусь, то просто разорву, как зверь добычу. Голод неистовый отдаёт болью в желудке и заполняет мой разум острой и невыносимой пульсацией.

Я вдруг осознал, что запах её крови теперь в моей голове. И в мозгу мысль не вылечить, а вцепиться и выпить.

Сжимаю челюсть, зажимаю рот и чувствую клыки, впивающиеся в щёки. Кровью наливаются глаза. Этот запах сводит меня с ума.

Кто — то смеётся надо мной! Сиригры!! Озираюсь, кручусь на триста шестьдесят градусов, целясь разряжённым пистолетом!! Никого… они в моей голове. Эти твари подгадали время, когда я вот — вот обращусь! Они знали, пусть и поплатились за всё.

Отступаю от Имиры, чуть легче. Силы возвращаются. И в голове теперь шумит дождь.

Бросаю монету у ног той, которую считал предательницей. Жизнь покидает её. А она прощается со мной, провожая смелым пламенным взглядом. Сейчас такая счастливая. Её браслет приворота сгорел, теперь она свободна. А я в отчаянии вою, потому что не могу к ней прикоснуться, одно лишь осязание качающего кровь сердца превращает меня в зверя. Остаётся надеяться, что монета упала нужной стороной.

Прости, на этот раз это всё, что в моих силах сделать для тебя, малышка. Время на исходе. Каждая секунда — это смерть.

Люк, который сотни лет мечтали открыть Сиригры, ждёт меня. Процесс остановился.

Прислоняю ладонь к центру двери. Браслет мой раскурочен от взрыва с замыканием. И дисплей не реагирует. Вот же чёрт.

Зря я сломал идентификатор Джуны.

Остаётся надежда на браслет Аргириса. И этот расплавился, вот же… Снимаю, сдирая с его кожей, и одеваю на свою руку, надеясь на лучшее. Ибо слишком много жертв ради этого. Слишком много жертв будет, если не сумею.

Загорелось, строчки стали перебираться. Надо же… всё ещё работает, пусть текст и рябит.

Запускаю процесс по новой. В голове лишь шум дождя. Нет. Уже даже ливень. И кровь барабанит по доспехам вместо воды.

Протокол экстренной эвакуации… подготовка шлюза.

25 процента… 27… 65… 99.

Браслет искрится, холодеет в груди. Потому что вампиром здесь оставаться — это лучше сдохнуть.

Дисплей погас. Твою мать.

Что — то щёлкает и люк открывается! Захожу в капсулу, и меня окутывает белый, мягкий свет. Усаживаюсь в одно из трёх кресел, которые все друг к другу лицом. Своего рода треугольник.

Идентификатор ссыпается с моей руки. Но он уже не нужен. Пропускаю момент, когда люк неожиданно плотно замыкается у меня над головой, лишая не только фиолетового свечения. Но и всякой связи с тем Миром.

— Эвакуация в Центр управления, приготовьтесь, Павел. Запуск, — раздаётся электронный голос с помехами. И не понятно женский или мужской.

Из записей дневника Шатура.

11.1.1347. Я помню, что «Тульский Токарев» мне подарили по случаю ухода на пенсию из вооружённых сил СССР. Красные дорожки и вспышки фотоаппаратов остались в моей памяти. Там же чувства торжества и тоски. Никогда не понимал, почему в плахе именно пятнадцать патронов, а не шестнадцать или двадцать четыре. Странный подарочный набор, который я явил ещё в своей новой юности уже на Вита.

Думал, что пистолет защитит меня. Но так ни разу и не применил. Даже, когда появился Сиригр.

59.4.1347. Сегодня я познал тайну.

Сиригр — высший вампир, который выбрал сторону Света, дабы упрочить своё могущество. И он ни перед чем не остановится…

И вот в который раз я возвращаюсь к своему подарочному ТТ, быть может мне его подарили не случайно? Я долго ломал голову, как же одолеть самого могущественного мага — вампира.

Способ я нашёл.

После суда в Верховном Магистрате мне стало известно, что они используют, некую породу, поглощающую любую магическую силу. Илинум. По иронии судьбы тогда я и познакомился с Сиригром и со способом его остановить.

Даже не зачарованный илинум с серебром внутри вампира поглотит все его магические силы, используя его же плоть, как катализатор. А вторым, более мощным катализатором станет применение электрического разряда самим Сиригром. Серебро, будучи металлом с самой высокой проводимостью, больше прочих притягивает молнии.

Лишь восемь патронов в магазине не такие, как в плахе. Пули переделаны, они выплавлены из серебра с сердечником из илинума. Максимальная пробивная способность и проникающий эффект серебра поразит любого вампира, каким бы старым и сильным он ни был. Останется только спровоцировать и добить.

Не трать пули понапрасну, пилот.

Кто мы, Беринг? Благодетели? А может, вредители? Не мы ли зло?

Кого я убил на самом деле. Что за мир они защищают ценой всего прочего?

Надеюсь… Центр ответит на все мои вопросы.

Глава 28. Миссия Изначальных

Спасательная капсула держит меня внутри бесконечно долго. Только потому, что ощущаю, некое движение, ещё не схожу с ума.

По счётчику я всего восемь минут в ней провёл, переживая в башке всё заново. И борясь со смятением в прогнившей душе.

Когда я стал вампиром?

Почему не подействовал пенициллин в крови, как раньше?

Кто для меня все они…

Замедление аппарата, присоединение к системе. Стыковка завершена. Люк открывается автоматически. Поднимаюсь с кресла слишком легко. Нет, это не невесомость, притяжение слабее раза в два.

Вываливаюсь из капсулы с остервенелой мыслью о том, что, наконец, узнаю хоть какую — то правду.

И то, что на пути сюда думал о своём войске, теперь кажется таким ничтожным, незначительным. Лицемерным.

Они всё дальше, кровавый туман застилает их лица. Чувства изменились. Сердце не болит.

Силы восстановились, но я больше не ощущаю магии.

Тёмный коридор, нет… шлюзовая камера, похоже. Несинхронно загораются над головой белые лампочки, я будто в бочке. Пшикает что — то, обдавая воздухом, какие — то огоньки пульсируют по стенам из металла и пластика.

Ощущение такое, что я здесь был совсем недавно.

Зелёный свет вспыхивает над люком впереди. Руки тянутся к нужным рычагам. Они помнят даже лучше меня. Прохожу в следующий отсек по прорезиненному полу. Как на подводной лодке, давит округлый, невысокий потолок на лоб. Ни иллюминаторов, ни экранов. Может, и не в космосе я, а где — нибудь на дне океана. Всё невзрачное, серое, цветов не хватает, звук от шагов совершенно чуждым кажется.

Метров двадцать коридор и дальше первый отсек — узел. Судя по запаху от пластика, по этому маршруту ходили давно. Если ходили вообще. Шагаю дальше, повернув направо, открываю всё новые и новые люки. Интуитивно выбираю маршрут, не встречая ни живых существ, ни проявления искусственного интеллекта. И вот очередной круглый полутораметровый люк открывается с пшиком, и в нос зашибает стойкий смрад.

С большей степени вероятности обитаемая часть Центра только началась.

Перешагиваю и оказываюсь в большом отсеке с крупной белой колонной в центре, подпирающей потолок и расходящейся в разные стороны ребристыми каналами. Если в коридорах высота не более двух метров, то здесь уже под десять. Диаметр столба в центре, как у полноценной лифтовой шахты, на неё и смахивает. Лестницы из пластика обломанные частично по стенам идут спиралью с выходами в проёмы на этажи выше — походит всё на улей. Или гнёзда птиц под обрывом. Хотя не совсем, после метровых ниш тупики, потому что люки, похоже, задраены, красные индикаторы горят.

Свет здесь белый, как и в коридорах. Но более тусклый: две трети по виду люминесцентных ламп на потолке не горят. В некоторых местах провода с потолка свисают, как водоросли. Крышки открыты вентиляционные везде, из них верёвочные лестницы свисают, сплетённые из проволоки.

По площадке отсека семь лачуг вокруг столба настроено из чего ни попадя: пластик, листы, проволока, гофры. Видны следы быта. Но большая часть строений явно брошена, странной бардовой пылью всё покрылось.

Исследую, быстро обходя вокруг. Никого.

Стоит обратить свой взор на солидную дверь, ведущую в другой отсек, с верхнего проёма, что на пару метров выше, доносится шум! Кто — то приближается. Это единственный открытый проход сюда, не считая того, из которого я вышел.

Вернее даже не открытый, его выломали. А точнее расковыряли. И лестница здесь самая пошарпанная.

Страха перед неведомым обитателем нет. Несмотря на то, что магия улетучилась. Ни переместить что — то, ни вдарить огнём или ледышками. Зато нано — броня исправно откликается, доспех закрывает меня по самую шею.

Но лишь для того, чтобы убедиться, что я всё ещё помню зачем здесь.

Худощавый заморыш с глазами навыкате в своём грязном жёлтом комбезе смахивает на сантехника, который вылез из канализации. Он ещё не появился, а я уже учуял омерзительную вонь.

Вынырнув из проёма, неопрятный, низенький мужчина лет двадцати на вид замер на пару секунд, глядя на меня с недоумением, если не страхом.

— А я чуть было не подумал, что это те товарищи с Гра, — выдал чересчур звонко, оставаясь метрах в пяти от меня и глядя сверху с этажерки. — Но раз Центр оповестил о появлении Изначального, стоило ему поверить. Паш?

Голос такой мерзковатый, будто лилипут со мной говорит. И от стен ещё так отдаёт противно.

— Ага, а ты? — Отвечаю, не отрывая от него взгляда.

— Я Лёха, с отдела переработки, вряд ли ты меня помнишь, — ответил и начал спускаться с радостной рожей, ещё осматривая всё вокруг с таким восторгом, будто впервые здесь оказался. — Разблокировалось! Мы спасены!

— Мы? Кто ещё здесь? — Спросил я, не разделяя его радости.

— Семён с технического, Даня со службы охраны и учёный дед Филипп, — отвечает, сияя. — Думаю, они скоро прибегут сюда. Это ж… да мы и не надеялись уже на чудо! Эти с Гра здесь тогда всё разворошили. Слава Господи, их вместе с отсеком заблочили и отстыковали к чёртовой бабушке.

Подошёл. Руку мне подаёт свою хилую. Через белую кожу вены синие проступают, вплоть до капилляров всё видно.

— Веди в Центр управления, — командую, не реагируя на жест вампира.

А ему хоть бы что.

— О!! Да туда теперь и через двери можно! — Воскликнул, и поскакал вприпрыжку как раз к той, которую я для себя и подметил. — А то мы всё по вентиляции да по вентиляции. Но там дальше, это… Короче, сам всё увидишь.

— Ага.

Подошёл он к пошарпанной двери — люку диаметром метра два. Хоть и зелёный индикатор горит, но на него не среагировали механизмы.

Чуть помедлив, поспешил и я. Дверь открылась, стоило сократить дистанцию до трёх шагов. Щёлкнуло что — то в стенах, загудело, и вскоре два полукруга разъединились и втянулись в стену.

Следующий отсек немногим меньше предыдущего выглядит больше, как холл с лестницами на пол этажа вниз во все четыре стороны.

Как и предположил, сюда лазы организованны с помощью лестниц из проволоки и гофры через вентиляцию. Двери во все стороны заблокированы. По центру отсека куча инструмента, агрегаты, смахивающие на станки, провода по полу тянутся. Боковые двери, как та, через которую мы вошли. А вот противоположная выглядит особенно.

— Зелёная!! — Завопил от восторга вампир Лёха и помчал к ней, как пятилетний ребёнок.

Иду следом, стараясь не наступать на магистрали. По пути рассматриваю главную дверь. Эта под три метра, круглая, мощная, как целый шлюз в открытый космос. Рама дверная и металлические стены вокруг покорёжены, пошарпаны и попилены. Металл на двери, будто зубами грызли. Нет, ну болгаркой точно, кувалдой даже долбили — вмятины есть. Да что только не делали. Разве что дерьмом не измазали.

Встаю в трёх метрах, поднявшись по металлической лестнице, которая тоже вся изуродованная.

— Вот, командор, — говорит Лёха, скалясь с клыками. — Открывай.

— А что тут произошло? — Спрашиваю, кивая на раскуроченную щитовую неподалёку.

— Да мы это… пробовали зайти, в общем, так и сяк, — отвечает местный парень. — Но как свет стал рябить от мотоблока, поняли, что скоро всё закоротит к хренам собачьим. И вообще без жрачки останемся. Заслонка из титана, что ты хотел?

— Понятно. В сторону, — бросаю нетерпеливо.

Вампир шарахается от меня, как ошпаренный. Но всё равно лыбится. А затем зазывает:

— Даня! Изначальный здесь!

— Лёха, иду!! — Кричит ещё один заморыш, спускаясь по лестнице из норы.

Так, упыри подтягиваются.

— Открылась! — Визжит ещё один вампир, выбежавший из двери, где мы прошли. — Командор Паша! Вернулся — таки!! Катька и сказала, ждите!

— Жаль, Катьку.

— Да всех парней…

Не обращая внимания на местных, подхожу к двери. Раздаётся щелчок!! Вероятно, система распознавания сознания сработала. Вампиры аплодируют. К ним присоединился уже и дед учёный. В общем, вся свора сбежалась.

Заслонка разъезжается, обнажая саму бежевую дверь. Та следом втягивается вверх, открывая доступ к заветному отсеку управления, где уже несинхронно начал зажигаться свет. Пахнуло морозным горным воздухом. Аж мурашки по телу прокатились прямо под бронёй.

Не теряя больше времени на выяснения обстоятельств, шагаю вперёд с холодеющей грудью. Свора за мной. Но я, пересекая порог, оборачиваюсь резко. И смотрю на оборванцев хмуро.

— Ждите снаружи, — бросаю зло и дёргаю рычаг ручной блокировки.

Дверь падает, Лёха с радостной рожей едва успевает отпрыгнуть. Следом, похоже, заезжает и заслон. Потому как голоса возмущения за стеной заполоняются грузным скрежетом и быстро прерываются щелчком.

Оборачиваюсь. Спешно проходу широкий, белоснежный холл с множеством обдувов и вентиляций и оказываюсь в рубке. Больше у меня нет сомнений, что нахожусь на космической станции. Впереди во всю стену пока ещё потухший экран. Но в самом углу уже бегут белые строчки загрузки. Здесь двадцать шесть кресел, как в зрительском зале театра, по два — три места за отдельными панелями управления и одно у главного пульта, куда и направляюсь.

Память возвращается обрывками. Я помню, что занимал одно из кресел когда — то. Когда мы ещё стартовали с… Земли.

Экспедиция террагенезиса — казалась единственным спасением человечества.

Но сейчас меня волнует не это. Я запускаю панель, активируя протоколы. Шатур был прав. Здесь девять платформ с Мирами… а точнее с заповедниками.

И Вита в системе нахожу, не перебирая другие, только потому, что она подсвечена красным с пульсирующим текстом.

Угроза уничтожения флоры и фауны — автоматические меры пресечения.

Там действительно сейчас на большую площадь обильно льётся вода. На дисплее отсчитываются проценты опустошения резервуаров. Примерно половина вылилась.

Вырубаю, как только нахожу в меню функцию. Зараза ещё и сопротивлялась, три раза переспросив.

Загорается первый внутренний обзорный дисплей. И я пересаживаюсь на другую панель. Тысячи камер функционируют в Центре. И они направлены на свои заповедники. Держа в голове примерную карту местности, приближаю главную кассету камер на Уширский лес.

Вскоре уже вижу ещё горящие очаги и понимаю, что всё происходит прямо сейчас!! Мои войска продолжают сражаться, пусть и отчаянно. Ибо они загнаны в ловушку.

На одних участках идут ожесточённые бои, гарды врываются в гарды. На других враг преследуют отступающих. Рыцари Галактиона стоят стеной до конца. Фелисы дерутся в лесу, как сущие дьяволы, потому что это их стихия. Обрушиваются с деревьев и замаскированных ям. Суккубы же рвутся в бой без всяких ухищрений на превосходящее число идут в атаку. Шейла, похоже, решила наверстать упущенное. Пропустила два боя и теперь бросает всю мощь на надвигающуюся орду прямо по ещё не остывшему пепелищу.

Ударная тирская конница врезается в ряды нечисти, сбивая вражескую спесь и переламывая ход битвы на направлениях, пусть и ничтожных.

Я могу приблизить ещё. Зум позволяет даже увидеть лица. Но мне и так понятно положение. Деревьев сгорело уже достаточно. Но не вампиров. Несмотря на героизм и смелость воинов Свет, орда Вейзевула давит, широким фронтом постепенно замыкая кольцо окружения.

Посмотрев на это сверху, я надеялся, что испытаю волнение, ту самую ярость, моя душа реанимируется и снова воспарит той грандиозной идеей победы над нечистью.

Но нет.

Мне жаль всех тех, кого я знал. И кого подбил на сопротивление. Но это больше не мой мир. Это…

Всего лишь заповедник номер четыре.

Откидываюсь на спинку мягкого кресла. Закрываю глаза.

Всё бессмысленно. Всё пустое. Апатия паутиной окутывает моё тело. И я больше ничего не хочу.

Загораются дисплеи по стенам, сквозь веки ощущаю от них всякий свет. Настораживает красный, необычный. Он и пробуждает. Открываю глаза. На станции камеры везде. И даже там, где у нас зона «постгенного банка» Земли. В простонародье — тела людей, которые когда — то рассчитывали пробудить ещё в первую попытку колонизации, наделив их сознаниями с сервера.

Сто пятьдесят тысяч самых здоровых и генетически разнообразных тел. Но часть их уже испорчена. Это показывают датчики. И этот экран, транслирующий один из вскрытых местными упырями секторов.

Из пяти тысяч капсул сектора обнажена треть, жизнеобеспечение работает плохо, ибо часть энергии вампиры перенаправили на свои нужды вручную, не имея доступа к рубке и резервным ресурсам. И теперь я вижу, как из тел во вскрытых капсулах они качают кровь, поддерживая их минимальные функции.

Используют, как скот или хранилище крови.

Больше одного сектора им раскурочить не удалось. Видимо, закончились подручные средства. И силы.

Глядя, как из тела постаревшей вроде как спящей женщины выходят кровавые трубки, наполняющие бытовые, грязные резервуары кровью, я не смог сдержать эмоций.

Внезапный ужас накрыл меня до мурашек. Там, внизу, я мог стерпеть кровь, кишки, мясо, всё что угодно. Но не здесь. Восприятие стало другим.

Я нашёл в себе силы подняться и дойти до нужной панели. Вызвал меню.

Заповедник номер четыре.

Режим охлаждения. Отменить.

Они называют это мёртвым платом Мор. Но это всего лишь заслон он ядра нашего корабля. Который теперь уходит со своей позиции обратно в пазы колоссального механизма.

Всё происходит за считанные минуты. На Вита наступает день, которого никто и не ждал так скоро. Ни свои, ни чужие.

Режим дня и ночи запустить… через девять дней и двенадцать часов. Принято.

Сюрприз, млять. Горите там упыри синим пламенем.

Моих бы зубастых здесь тоже сжечь. Да я теперь сам такая же тварь.

Всё, сил нет даже на злобу. Пустота разрастается во мне, забирая остатки желания жить, существовать. Просто быть.

Держит только любопытство. Снисходительное такое, ироничное любопытство.

Что ж мы за гады такие?

Загораются уже большие обзорные дисплеи. И теперь я вижу заглушённое фильтрами ядро, как само солнце, пусть и крохотное в сравнении. Оси, идущие кольцами вокруг, и девять платформ, вращающихся, как сегменты космической станции. Всё, как описывал Шатур.

Сердце ахает в груди от увиденного вдруг. И почему же я сразу не понял этого. За дальними платформами целый горизонт голубыми розовыми и зелёными красками перемешан в вихри. Зрелище настолько завораживающее, что я раскрыл рот, не сумев оторваться и сразу понять, что же увидел.

Мне подсказала система, наложив следом свои виртуальные маркеры.

Созвездие Регул, Система Эр — три, экзопланета Гра.

Ах вот оно что.

Наш корабль стоит на дальней орбите неизведанной планеты, свечение от которой попадает на края наших платформ, в том числе и на Вита, как раз со стороны вампиров. Хм… как вариант по этой причине они все и сорвались с якоря. Их вечная тьма сменилась вечным свечением от планеты.

Но утверждать не могу об истинных причинах.

Да и не зачем. Меня заинтересовал электронный судовой журнал. И вскоре я погрузился в него с головой, проясняя в памяти шокирующие факты.

Землю постигла техногенная катастрофа тысячи лет назад. Наш корабль — это своего рода ковчег, который был запущен на поиски новых планет по маршруту от одной исследованной дистанционным способом планеты, пригодной для колонизации, до другой. И так далее.

Корабль добирался до новой планеты с атмосферой и перекраивал её под прообраз Земли: кислород, флора, фауна… Чтоб никакая внеземная бактерия человечество не убила. Это и есть Террагенезис, который мы несём.

Проявлением гуманности стало переселение части существ с Планет на своего рода Заповедники — платформы Станции, которые прежде были предусмотрены, как места жизни людей, если экспедиция провалится.

Планет было больше, чем девять. Поэтому стали подселять совместимых.

Так мы уничтожили планету суккубов, пересилив часть на Вита. Но не смогли освоить её, ибо что — то пошло не так.

Ещё мы превратили в безжизненный ад планету фелисов, не получив желаемого дома.

Ковчег уплывал всё дальше по просторам Галактики, оставляя за собой умерщвлённые миры.

Со временем путём проб и ошибок бессмертные умы учёных занялись исследованиями на некоторых планетах прежде, чем запускать глобальные процессы. И однажды на корабль экспедиции пришла чума, будто её сама Вселенная на нас наслала.

Люди превратились в вампиров, жаждущих крови. Но и это не остановило их.

Их остановила планета Гра.

Челнок с исследователями вернулся с планеты. Но на борту уже не оказалось учёных. Там были избранные народами Гра два защитника планеты, наделённые могуществом их божества. Си — защитник мужчина и Ри — защитница женщина. Они ринулись уничтожать нашу станцию изнутри.

«Си! Ри!» же означает «да здравствует». Это и кричала Джуна. Да здравствует Гра.

Каким — то чудом обслуживающему персоналу станции удалось изолировать инопланетных мстителей в одном из отсеков и отстыковать его. Сегмент упал на Вита.

Тем не менее, защитникам удалось нанести непоправимый ущерб инструменту колонизации. И вывести из строя большую часть технологичных отсеков, функции которых утеряны безвозвратно.

В журнале чётко написано, что защитники знали, что нужно уничтожать изначальных и всё, что с ними связанно, вероятно, допросив учёных — исследователей вместо которых они вернулись на челноке.

Экипажи восьми контроллеров были уничтожены, контроллеры разбиты в ангарах. Один корабль аборигены станции потом собрали из кусков, но не смогли восстановить призмы.

Последний штатный контроллер защитники сбили будучи уже на Вита. В журнале написано, что мы выполняли плановый полёт во время инцидента на станции, поэтому спаслись от поражения. Но не спаслись, когда Сиригры атаковали сам патрульный корабль. На нём был я и два члена экипажа Анна и Леонид. Системе удалось сохранить наши сознания в потоках обмена данных Центра и Вита. Но не забрать в архив из — за возникшего барьера времени и поломок.

Так мы и зависли в цикличности.

Защитники постарались уничтожить всё самое значимое. Система отреагировала автоматической блокировкой всех важных отсеков во время нападения.

Поэтому ныне уцелевшая обслуга не могла попасть даже в отсеки отдыха, но добралась до секторов банка тел к заветной крови. Другие погибли без пищи в различных отсеках.

При отсутствии экипажей с главным доступом стало невозможно ни вернуть сознания в тела на станцию, ни возобновить работу самой станции. Мы зависли в цикличных потоках поля Вита.

Что касается рассинхронизации времени, которую я исправил для Вита, перенеся все призмы через эти самые слои. Путешествуя в межзвёздном пространстве, наш корабль приобрёл некие свойства, основанные на иных физических принципах, неведомых прежде. И это в большей степени сказалось на платформах — заповедниках, которые имели свою собственную гравитационную систему, независимую от звёздной. А также спектры цветов, отличные от тех, что проецирует наше земное Солнце.

Вот почему мне в последнее появление в теле бастарда казалось всё чересчур насыщенным и ярким. А теперь наоборот.

Чтобы контролировать заповедники кораблям необходимо было преодолевать девять слоёв времени с помощью специальных, разработанных учёными призм. На собранном вручную контроллере последняя группа ничего не могла сделать. Лишние призмы Сиригры уничтожили.

А теперь шокирующий факт. Нападение на станцию со стороны Гра зарегистрировано всего — то шесть лет назад.

Закрыв журнал, я отдышался. И попытался вдохнуть поглубже, чтобы хоть на мгновение перестать чувствовать это омерзение от себя и мне подобных. Как я попал сюда? И почему стал инструментом этого зла?

Личное дело Павла Дубова предстало на экране во всей красе.

Одно лишь утешает, я не был организатором. Мне не дали выбора.

Просто когда — то я действительно спас мальчишку на остановке ценой своей жизни. И меня заметили.

Тогда ещё малоизвестная компания занималась технологиями по переносу сознания. Меня застали в реанимации прямо перед самой кончиной. Отец за скромный гонорар дал согласие странному сотруднику поковыряться у меня в мозгах. В итоге сознание скопировали на носитель, и я вошёл в их банк данных, как цифровой Павел Дубов с сознанием сорокалетнего холостяка.

Прошло семьдесят лет, прежде чем это приобрело актуальность.

Земля стала страдать деградацией личностей и сознаний. Психика людей на фоне информационных бумов и избытков с каждым поколением расшатывалась всё больше. Появилось понятие, как «генный психоз». Героев не осталось.

Только те самые парни из прошлого.

Боевой генерал СССР, Врач — акушер из Перми и ещё двадцать четыре светлых сознания, готовые стабильно переносить вечность в ограниченном пространстве. Из них в дальнейшем и составляли экипаж Изначальных, когда наука дошла до немыслимых в моё время возможностей.

Она дала нам бессмертие.

Как даёт бессмертие наша новая чума. Жалкое, убогое, такое, какого мы и заслуживаем.

В один прекрасный момент я понял, что держу руку на спусковом крючке. Нет… не себя убить. А начать процесс террагенезиса с планетой Гра.

Может, это и есть моё предназначение? Так будет легче.

Вижу по внешним камерам эти мощнейшие лучевые пушки и установки, простирающиеся на полмира заповедника. Энергии хватит, чтобы подогреть ядро планеты и вызвать катаклизмы до полного вырождения всей жизни там. Функционала столько, что глаза разбегаются.

Что мне мешает отомстить? А вдруг у них ещё есть такие твари, которые могут сделать ещё хуже, чем предыдущие?

Или остаётся рассчитывать на записи в журнале, где описано, что они носители сил всего народа? Да не верю я в такое.

Как и в свою магию.

Я разобрался, как работали мои чудеса.

Технологии формирования условий для рас на заповедниках включают в себя не только основательное создание, но и корректировку в процессе. Над платформами практически нависают целые комплексы с прообразом три — дэ принтеров, которые ныне, конечно же, ушли далеко в своём технологическом развитии.

Отдельный доступ изначальному в этот сектор — это один из элементов обеспечения его безопасности. Распечатали по сигналу, телепортировали. Образы — из сознания, а где не достаточно — система брала из базы данных Земли.

Вот и все мои чудеса.

Остальная магия — здесь история умалчивает. Всё — таки иная физика на Вита имеется, с которой и я сумел взаимодействовать в других аспектах.

Но теперь я от этого всё дальше.

Вышел из рубки управления. Прогнал холопов прочь и поковылял пить кровь. Потому что жажду победить невозможно. Проблевавшись пару раз в процессе от отвращения, я отступил. Но не отчаялся.

Как оказалось кровь можно синтезировать. А вскоре дед Филипп с помощью доступной теперь лаборатории разобрался, что именно необходимо в пищу, чтобы не загнуться. Всего — то несколько элементов. Так мы все стали вегетарианцами. Потом, конечно, выяснилось, что и без нас уже давно придумали рацион.

Попытки вылечиться, не увенчались успехом. Нашлись целые трактаты по исследованиям в этой области и тонны протоколов о провальных вакцинах с летальным исходом. Наш Ковчег пропитан чумой, вся органика и кислород, всё железо, все провода и пластик. Иная природа, неизвестные принципы.

Вычислили только лишь, что инкубационный период три — шесть часов, и что заразиться от нового носителя первые семьдесят два часа нельзя.

Вариант с переносом сознания в здоровые тела из капсул сработал бы на ура. Если бы не одно «но». Этот отсек попал под раздачу, оборудование уничтожено. И это ещё не всё.

Одно понял, чума на Станции — это не чума на Вита. Мутации разные.

Вероятно, я заразился от последнего экипажа. Достаточно было одного вдоха в рубке корабля.

Есть мысли, что изначальный вариант этой бактерии принёс как раз Вейзевул. Успел позаражать и там, и здесь. Оказавшись на Вита, ушёл в свою параллель. От него всё пошло. Похоже, тоже мститель, оставшийся от своего мира.

Неизвестно что с ним случилось вообще, как и с прочей нечистью.

На станции время течёт по — особенному. Я бы сказал, вялотекуще. Быстро привык к этим рожам. И к тому, что они все с дуринкой. Эти дебилы сломали вентиляцию в зоне своего обитания, чтобы можно было хоть где — то лазить. Что — то мы починили, разобравшись, как пользоваться всякими микро и нано — роботами. С разблокировкой отсеков появилось больше возможностей развлечься. Бассейн, голографический кинотеатр. Обзорные площадки с видом на прекрасную Гра чего стоят!

С особым энтузиазмом мы начали налаживать человеческий быт на станции, с разблокированными отсеками и множеством функций — это стало доступно и интересно. Увлекательный и затянутый процесс.

Где хотя бы могу не думать о том, что я монстр.

Тот, кто может легко заразить и тех, кто всё ещё остался дорог.

Я много думал о том, почему столько лжи окружало мою персону. Всё объяснимо, когда понимаешь, сколько сторон пыталось заполучить тебя в том или ином качестве. Призвал меня Аргирис, но практически сразу обратила внимание и Сехмет. Если учесть слова Высшего, что меня же убили в другом теле на этаж ниже, рогатая могла пасти как раз того парня. Узимир тоже хотел заполучить меня в союзники с амбициями сесть на трон Длани — это третья сторона. Завершает квартет Акелдама с его первой сиреной, которым служила Кириан. Имея третий ключ — идентификатор, они знали побольше всех своих коллег.

Какую роль в этом сыграл сам Вейзевул? Не знаю.

Кому служила на самом деле Имира? Не уверен. Но, похоже, поначалу Сехмет, а затем за задницу взял и Аргирис, шантажируя Фейратом. В общем, все шантажировали приворожённую Фейратом! Вполне вероятно, что Имира служила обоим сразу. А ещё есть предположение, что девушка сама и не ведала. И уж тем более не знала, как выглядят Сиригры.

Кто подогнал ей браслет приворота? Вероятно, что Сехмет. На неё это похоже.

И забавно теперь вспоминать, и порой грустно.

Со временем отважился наблюдать за жителями Вита из своей рубки. Для меня это стало как сериал перед сном. Долгое время я метался камерами по свету в поисках бывших друзей.

Постепенно простое любопытство переросло в волнение и беспокойство. Как они там живут, все ли уцелели?

Но время идёт, время уходит. С каждым новым днём я понимаю, что в их жизни нет больше места для меня. Ведь я просто их бросил в самый трудный момент. Как и опасались солдаты у костра, улетел, когда всё пошло наперекосяк.

Они же не знают, что я сотворил. Для них я больше не герой. Я предатель…

Глава 29. Всегда ОНИ

Цикл прошёл. Скорее, даже больше. На Вита мир спокойствие и солнце. Мелкая возня, её никто не отменял. Даже Левант отстроился и здравствует.

Иногда поливаю их дождиком, народ дивится.

Ходят мирные караваны по дорогам, где мы бились. На полях, где сшибались гарды, растёт трава. На холмах остались следы нашей обороны и лагерей. Всё ещё видны борозды от метеоритов, они тоже заросли зеленью. Но возможно кто — то и задаётся вопросом, откуда здесь эти канавы и почему так оплавился камень.

Смотрю на Вита через дисплей и улыбаюсь. Теперь я хранитель заповедников. Пусть и встали мы на орбите Гра, выжидая угрожающе. Не ссыте, гранчане.

Такие и посылаю сообщения. Молчат.

В ущелье Редуш ещё никогда не было столько народа. Да и что им тут делать? Дальше же Стеклянное море.

Но собираются, похоже, и суккубы, и фелисы, и люди. В нарядах красочных. Со знамёнами моими⁇! Ха! Да здесь целый городок теперь! Стоп, подождите. Танк «брока» на постаменте? Отшлифованный до блеска. Никогда бы не подумал, что они это устроят. Да ещё и собрались вокруг него, как на митинг! Цветы кладут, мелочёвку разную. Ленточки мои, привязанные к стрелам и прочему барахлу.

Целых шесть фелисов, корячась, моё копьё к памятнику потащили!

Сердце задолбило чаще, когда я увидел эти лица. Грустные, до трясучки знакомые. Нелли и Вебисиду в окружении «кошечек» и «кошаков»! Шейлу и воительниц! А я и забыл, как они прекрасны и светлы. А я и забыл каково это… любить.

Мне хочется сорваться, бросить всё и вернуться к ним. Туда! Прямо сейчас!

Аж до мурашек. С жаждой обнять поскорее, осязать и убедится, что они настоящие, живые. Живут прямо сейчас!!

Но я не могу. До давящего в груди. Заражу, погублю, испорчу всю жизнь.

А их всё больше, родных и милых, тех, по кому я безумно скучаю. Они как специально проявляются один за другим, добавляя мне увесистости в ком у горла.

В толпе мелькают Ангелина, Эрик, Линелла, Олаф, мои хозяюшки с Утёса, обнимающие спасённых девочек… Кириан с дочкой и целой группой учеников из универа.

Фейрат с Деодором что — то обсуждают. Принц уже и не принц, похоже, а король. Да и бывший наставник в плаще советника.

А там в сторонке что за верзила⁈ Малькольм⁈ Да при свете дня! Лиен с ним рядом стоит, как трёхлетняя дочка, скромно прижимается. Не думал, что буду так рад видеть и этих. А ведь сработало.

Здесь и Валиант с сыном и Инессой, да они ещё и с двумя детками на руках.

Ой, ёй. Пошла движуха какая — то.

Вижу, как Ольви со слезами на глазах подходит к постаменту и кладёт мои наручи, в которых нет уже камней. Что — то говорит этому танку. И я бы душу дьяволу продал сейчас, чтобы услышать эти слова.

Отступает в толпу. Постой, не уходи, пожалуйста.

Но следом вперёд вырывается Нелли! «Кошечка» моя голову опускает и шепчет себе под нос. Как же хочется обнять её сейчас.

И сказать, да жив, я жив… чего вы тут устроили⁈

Пятится обратно, в глазах зелёных слёзы блестят, но царица фелисов держится, из последних сил.

Выходит Имиретта. Узнаю её, и дыхание перехватывает в груди. Моя хорошая… Живая и здоровая, та, кого я считал самой главной вруньей. А в итоге она спасла меня, да и весь их мир. Без колебаний, без промедления. Сумела перебороть себя и магию браслета.

Огнепламенная улыбается грустно, подходит к алтарю, который они для меня сотворили, и кладёт туда поломанный идентификатор. Похоже, тот, что я ногой расколол у Джуны.

Молчит полминутки, не шевелясь. А затем вдруг смотрит в небо! Будто прямо мне в глаза!! Ох уж это пламя… Говорит что — то неистово и яростно!! Толпа вокруг бурлит. Часть в небо смотрит вслед за ней. А другие уже в нетерпении к памятнику бросаются без очереди, закрывая её от меня.

Теперь знаю… она им всё рассказала. Что я не сбежал. Иначе к чему всё это.

Удаляю камеру, словно улетаю оттуда. Сижу, как дурак, медитирую на облака, закрывающие сейчас Редуш.

Что же это. Всё забыть меня не могут. Жива Имира, спасла её Ревекка. Верно всё поняла по монете нашей.

Туплю, завис. Горюю. Пока мысль не приходит ошеломляющая.

А я ведь смогу починить его!! У нас на станции таких нет! Все Сиригры уничтожили вместе с пилотами и отсеками, где такое хранится и производится. Иначе бы я раньше додумался.

Мчу в конструкторский отсек, в котором после атаки уцелела часть станков и сам ангар. Уже разобрался, как они работают.

Как говорила моя последняя служба спасения, брони я насобирал на Вита, что контроллер одноместный можно построить! Ну или дракончика небольшого! А оно и лучше. Не испугаются.

За тем, как плавно и изящно конструируется мой кораблик, наблюдает весь экипаж.

— Паш, вот это аппарат! — Хвалят одни. А другие посмеиваются.

Аппарат переправляется в ангар на стартовую площадку. А я с ощущением лёгкости, как никогда залетаю в кабину!

Пять минут возни, и уже лечу над облаками в тесной рубке. Мощный рокот движка никак не вяжется со скоростью, летим, как варёные. Да и ладно!

К полуночи добираюсь до Ущелья и своего памятника. А там гулянья идут в селе.

Тем лучше! Приземляется кораблик мой, габаритами ниже, чем лошадь. Млять, хорошо, что в ночи меня не видят на таком.

Костры вокруг танка горят ярко. Народ подрывается, завидев меня. Ну ё — маё!

Делая вид, что так и должно быть, подскакиваю к алтарю, где добра накидали немерено всякого! Фонарики, батарейки, стаканчики из — под кофе, резиновый член!

— Эй, стоять! Кто таков⁈ — Ревёт сам Галактион!

Раскапываю браслет! И бегу обратно на кораблик. Влезаю туда, ударяясь головой. И взмываю в воздух!!

Долетев до станции спустя два часа, закинул браслет в восстановитель. Затаив дыхание жду эти долбаные бесконечные секунды. Но вердикт приходит вскоре:

Успешно!

Когда я возвращаюсь. В Ущелье уже утро. И никто не уходит! Сидят вокруг памятника плотно! Даже приземлиться негде. Но на мониторе в кабине я вижу, как на меня пальцем начинают показывать, когда уже на снижение иду.

Обозначаю местно, куда хочу приземлиться, и народ шарахается, освобождая площадку.

Приземляюсь! Открываю дверцу! Скрипит зараза. Но я невозмутимо поднимаю задницу с кресла и выхожу в напечатанном на принтере деловом костюме розового цвета. Который, млять, здесь на Вита почему — то оказался коричневым.

И это меньшее из зол! Сердце бешено стучит, готово выскочить.

Но я встаю перед всеми своими друзьями, соратниками и любимыми. Их лица прекрасны в утреннем свете… они приветствуют меня. И наверное… не верят своим глазам. И глазищам!

Гробовая тишина смущает. Впервые за долгое время я чувствую такую неловкость, и от волнения у меня испарина на лбу выступает. А ещё слова все в горле застряли. И в глазах мутно стало вдруг.

Но я выдаю, проглотив ком и смахнув слёзы:

— Что за праздник — то, воины Света?

Видимо, совсем хватку потерял, ибо совершенно не понял, как они подкрались.

И врезались в меня, обнимая со всех сторон. И чуть не зашибив вообще.

Вот же кобылы стали сильные! Жадные до обнимашек, нежные и такие родные.

Ольви, Нелли, Имира.

Конец истории, друзья.

1 января 2024 года Цикл Завершён.

С НОВЫМ ГОДОМ! На Драконе в год Дракона.

Желаю Вам, чтобы сбывались все ваши мечты. Ведь нет ничего невозможного!

Кто решит оставить отзыв: прошу на 1й книге.

Ольви, Нелли, Имира — всегда О. Н. И.

Сиригра — Аргирис наоборот.

Вита — лат. Жизнь.

Фелис катос — лат. Кот

Рассказ о том, что было после: https://author.today/work/320754

Планы автора в блоге: https://author.today/post/457494

Content

Игорь Павлов
В теле пацана (книга 6)

Глава 1. Всем приготовиться к бою

Глава 2. Войско противника

Глава 3. Бой в ущелье Редуш

Глава 4. Бой в ущелье Редуш часть 2

Глава 5. Бой в ущелье Редуш часть 3

Глава 6. Потери и приобретения

Глава 7. Откровения врагов и друзей

Глава 8. Моя боевая самочка

Глава 9. Порой фелисы удивляют

Глава 10. А фелиски обескураживают

Глава 11. Выбор должен быть равнозначным

Глава 12. Бой на четырёх холмах

Глава 13. Малькольм и компания

Глава 14. Затишье и надежды

Глава 15. Операция по спасению

Глава 16. Как защитить моих друзей

Глава 17. Я знал, что так будет

Глава 18. Самая страшная тварь на Вита

Глава 19. Чего ты действительно стоишь

Глава 20. Новые манёвры — новый план

Глава 21. Кошечка Нелли?

Глава 22. Я что — то упускаю из виду

Глава 23. Удар в спину

Глава 24. Тьма скрывает мою жестокость

Глава 25. Лучше всякой войны — дипломатия

Глава 26. Разговоры по душам

Глава 27. Си! Ри! Гра!

Глава 28. Миссия Изначальных

Глава 29. Всегда ОНИ