RedDetonator

МЕЧ

Глава 0000 (Интро). Магос Ноу

— Куда? — прокричал Ксандин, принимая на щит очередную стрелу.

Десятки воинов из свиты тёмного мага Алькогена приближались к одинокому герою. Но одинокому ли?

— А я почём знаю?! Это ты здесь главный герой! — ответил ему тихо паникующий меч язвительно. — Но всё же посоветую, опираясь на мой огромный опыт схваток в замкнутых помещениях, перестать стоять на месте и ударить ногой вон в ту стену слева. Нет времени объяснять — делай!

Герой без раздумий, так как привык доверять своему мечу, приложив все имеющиеся силы, ударил по внешне монолитной стене. Провалившись внутрь, Ксандин не медля ни секунды, завалил на проход огромный шкаф с посудой и помчался сквозь помещение кухни. Персонал давно уже разбежался, поэтому большое помещение, пахнущее ошеломительно вкусной едой, пустовало.

— Алькоген знает толк в хорошей кухне! — прокомментировал Ксандин, отрывая на ходу ножку от запеченной курицы и впиваясь в неё крепкими белоснежными зубами. — М-м-м… Как можно быть таким злым, так хорошо питаясь?

— Сзади! — предупредил меч.

Ксандин увернулся от струи кипящего фритюрного масла, вылитого на него толстым мужиком в поварском колпаке и белой робе, выскочившим из холодильной комнаты. Удар бронированной перчаткой отправил шеф-повара в глубокий нокаут.

— Внимательнее, Ксандин! — прикрикнул меч. — Я бы не пережил, обожги этот детина кожаное покрытие моей рукояти!

По заваленному шкафу застучали металлом. Из коридора раздавались матерные выкрики и не менее матерные команды. Ксандин оглядел помещение в поисках выхода. Выход был, но он вёл в коридор, где сейчас находились люди Алькогена.

— Бей мной по торцевой стене, Ксандин! — дал указание Арким. — Время для магии меча!

Ксандин взмахнул Аркимом и нанёс вертикальный удар по стене, которую разбило в каменную крошку силовой волной, воплощенной волей меча.

Следующее помещение оказалось гостевыми покоями, если верить наличию некоего благородного мужчины, не являющегося Алькогеном, и не менее благородного облика дамы, тем более не являющейся известнейшим тёмным магом столетия. Обе персоны были почти одеты и полностью испуганны.

— Ты куда нас притащил, Арким? — Ксандин прикрыл глаза рукой.

— Иди-иди давай! — потребовал меч недовольно. — Как будто полуобнаженных дам никогда не видел!

Ксандин протиснулся между стеной и кроватью, по пути покрасовавшись в ростовом зеркале у вещевого комода. Зеркало — ныне настоящая роскошь, только богатейшие могли себе позволить подобное. Алькоген — один из самых богатейших людей мира.

В зеркале промелькнуло отражение высокого мускулистого мужчины, облаченного в железную кольчужную рубашку, усиленную вдобавок нагрудным зерцалом из начищенного железа, железными же наплечниками, кольчужными наручами с железными перчатками, железными поножами и такого же материала сапогами. Голова его венчалась рогатым железным шлемом. Лицо выражало бесшабашное веселье, белоснежная улыбка словно намеревалась ослепить весь мир белыми и ровными зубами. Нос с горбинкой, близкое к идеальной форме умное лицо, веселые голубые глаза и средней длины каштановые волосы, выбившиеся из-под шлема — Ксандин явно пользовался успехом у женщин, а если и не пользовался, то легко мог бы.

В левой руке у него был окованный железом щит, со сломанным древком стрелы, а в правой руке был меч. Меч был явно не железным, и даже не стальным. Потустороннее голубоватое свечение от контуров матово черного металла завораживало. Длинная рукоять позволяла использовать меч как двуручный, но Ксандин использовал его как одноручный, так как обладал недюжинным ростом и силой. Развитая крестовина изображала крылья какой-то летучей ящерицы, а прямо посередине лыбился выгравированный череп со светящимися магическим синим светом глазницами. Было ещё два черепа, но они в настоящий момент не активны, хотя Ксандин знал, что Арким мог говорить через любой из них. В наличии был и четвертый череп, на навершии, но Арким признавался однажды, что он несет сугубо декоративную функцию. Длина меча была около одного метра, но как бы сказал сам Арким, ровно девятьсот девяносто девять миллиметров по земной системе мер.

Аккуратно открыв дверь, Ксандин выглянул наружу. В очередном помещении было пусто, поэтому он сделал первый шаг.

— Не позволяй себе расслабляться, приятель. — напомнил Арким. — Тебя ожившие статуи, призрак в картине, яростные канделябры-фехтовальщики, ожившие доспехи и воющие шкафы ничему не научили? Постоянная бдительность!

— Понял-понял. — кивнул Ксандин, глядя на меч. — Постоянная бдительность!

Вопреки опасениям Аркима, эта комната оказалась без ловушек.

— Да, иногда комната — это просто комната. — философски произнес меч. — Но осторожнее с половицами, знаю я этих колдунов…

Двустворчатая дверь, отворённая усилием Ксандина, открыла вид на спиральную лестницу на вершину колдовской башни. На стенах лестничной площадки висели гобелены, говорящие о могуществе владельца башни и о его по истине непомерном эго.

— Видал, да? — возмущенно вопросил Арким. — Это мы прибили того Зверя-из-Пустоты, а не долбанный Алькоген!

Ксандин вспомнил тот эпизод их славного героического пути, во всяком случае это было видно по его мечтательно-ностальгическому взгляду. В те дни они праздно путешествовали в поисках заработка, убивая различных чудовищ за серебро, но Зверь-из-Пустоты запомнился Ксандину тремя глубокими шрамами на груди и слегка подорванной самооценкой. Награду они тогда не получили, так как подоспел тогда ещё добрый маг Алькоген, который исцелил тяжело раненого Ксандина, добил умирающего Зверя и ушел в деревню, которую этот самый Зверь терроризировал. Серебро досталось магу, а Ксандину с Аркимом достался шиш с маслом.

— Я ещё тогда знал, что Алькоген парниша с гнильцой! — с досадой произнес Арким, который, видимо, вспомнил о том же эпизоде.

— Но он спас мне жизнь. — напомнил Ксандин.

— И мы ему за это безумно благодарны! — саркастически проговорил Арким своим неживым голосом, которым он умудрялся так человечно говорить. — Но не забывай, что мы потом до следующего дела лапу сосали и не могли позволить себе нормального масла! Я же чуть не окислился от образцового кала, который ты купил за десять медяков у того мутного барыги! Алькоген мог без ущерба для себя выделить нам если не половину, то хотя бы четверть награды!

— Что было — то было. — тряхнул головой Ксандин.

Арким всегда отличался повышенной заботой о своём внешнем облике, поэтому требовал покупки недешевого оружейного масла. Это была немалая статья расходов ранее стесненной в бюджете компании приключенцев, но Ксандин не жаловался, отчетливо понимая, что от меча зависит жизнь воина. К слову, Арким никогда не забывал лишний раз напомнить об этом.

— Готов? — Арким зачем-то произвел серию глубоких вдохов и выдохов. — Тебе тоже советую продышаться. Сейчас будет мясо!

— Почему ты это делаешь? Тебе же точно не надо дышать! — в очередной раз спросил Ксандин.

— Ты знаешь зачем. Показываю как правильно! — ответил Арким. — Значит, за дверью гвардейцы Алькогена, четыре штуки, двое у двери, двое у трона, нехилая броня, оружие, полный фарш, короче. Алькоген пафосно сидит на троне, поэтому сразу же бросай в него дротик, и чтоб без героических речей! Главной проблемой будет Квасьоген, так что после гвардейцев фокусируемся на нём. Усвоил боевую задачу?

— Усвоил. — кивнул Ксандин, вытащивший из крепления на щите зачарованный на пробой магических барьеров дротик. — Поехали!

Квасьоген — родной братец Алькогена, которого тот магически модифицировал, превратив в двухметровую гору из мышц и злобы, способную разрубить человека от макушки до паха одним ударом боевой секиры из черного железа. Носил Квасьоген тяжелую кольчугу из черного железа, глухой черножелезный шлем и осадный щит из смололиста, одной из самых прочных и тяжелых пород дерева.

Ксандин удивительно легко выбил двустворчатую дверь ударом ноги, издал яростный боевой клич, швырнул дротик во встающего с трона мага, молниеносно выхватив из ножен Аркима и рубанул им на сто восемьдесят градусов, надежно упокоив тем самым двоих гвардейцев по обе стороны двери. Доли секунды хватило на оценку места предстоящего боя с гигантом. Овальный тронный зал, исполненный из черного камня, инкрустированного вкраплениями красного стекла, высокий и широкий трон из смололиста, витражные окна из красного и черного наборного стекла, мраморный пол с круглой площадкой по центру, изображающей битву Алькогена против Бессмертного Дракона, где он не победил, а просто ушел при своих, что в случае с Бессмертным Драконом уже само по себе достойно начертания на гобеленах и мраморном полу. Справа от входа располагался выход на балкон, который сейчас был открыт.

Оставшиеся двое гвардейцев только выставляли щиты для защиты Алькогена, как тому в грудь вонзился дротик, с трудом преодолевший магический барьер. Дротик пригвоздил мага к трону.

Из ниши справа от трона вышел Квасьоген, постукивающий двуручной боевой секирой по поножу.

— Браво! Браво! — захлопал кто-то с галёрки над троном.

На галёрке стоял Алькоген собственной персоной. Внешний облик он имел типичный для тёмного мага: черная мантия с золотой окантовкой, болезненно бледно-желтоватая кожа, изрядно покрасневшие водянисто-зеленые глаза, болезненно тощее скуластое лицо, вечно надменное выражение на нём, тонкие пальцы, субтильное телосложение, высокий рост — завершенный образ человека, который редко бывает на солнце и питается не очень хорошо. Это совершенно не сочетается с высококлассной кухней и подаваемыми там блюдами. Вполне возможно, что Алькоген страдал от кишечных паразитов, что, в свою очередь, совершенно не сочетается с его статусом мага. Наиболее вероятно, что силы и здоровье из него тянут различные тёмномагические ритуалы.

— Думал, что меня можно вот так просто убить? — рассмеявшись, спросил он. — Тогда ты гораздо глупее, чем я ожидал. Нет, только не меня, Алькогена Великого…

„Пусть выговорится“ — мыслеречью попросил Арким. — „Злодейские речи — моя любимая часть приключений…“

—… — Алькоген озадаченно уставился на сосредоточенно смотрящего в пол Ксандина. — У тебя инсульт?

— А? — отвлёкся от мыслебеседы с Аркимом Ксандин. — Нет, продолжай говорить то… что ты там говорил.

— В этом твоя проблема, Ксандин. — снисходительно отметил Алькоген. — Ты не слушаешь, когда нужно слушать, и слушаешь, когда не надо. Вот что тебе стоило три года назад отойти в сторону и не мешать мне?

— Честь и совесть. — с готовностью ответил Ксандин. — Две вещи, которых у тебя нет и не было.

— Ох уж эта героическая спесь… — устало отмахнулся Алькоген. — Твоя честь и совесть молча приняли бы моё правление, воплотись заговор в жизнь. Но вечно ты!..

Алькоген с яростью ткнул пальцем в Ксандина.

—… Ты всё портишь! — прошипел он озлобленно. — Из-за какой-то принцессы вступился за жалкого лордишку! Как она тебя отблагодарила за это? Назвала сына в твою честь? Ха-ха!

— Альк, я слишком долго шел сюда, чтобы слушать твои бредни и обличительные речи. — решил сократить словесный переход к драке Ксандин.

— Никогда не называй меня так! — провизжал Алькоген. — Квасьоген! Убей его!

„В общем, нет времени объяснять, сдавайся!“ — мыслеречью сообщил Ксандину Арким.

— Чего?! — возмутился герой.

„Ладно, похоже придётся объяснять. Протяни меч типа сдаёшься, а дальше действовать буду я!“ — развернуто объяснил Арким. — «„И это не подлость, а тактический приём!“»

Ксандин с недоверием посмотрел на свой меч.

„Да хватит пыриться на меня! Ты против Квасьогена вообще не кандидат! Он тебя с головы до основания ж… жупана[1] разрубит!“ — взялся за уговоры Арким. — „Один раз меня послушай, а? Я знаю, что делаю!“

Ксандин молча встал на колени, уронил щит и протянул меч вперёд.

— Как это понимать? — опешил тёмный маг Алькоген.

— Я сдаюсь, прими сей меч в знак моего поражения. — торжественно провозгласил Ксандин.

—… — Алькоген явно не ожидал такого поворота событий. У него точно была заготовлена речь над мёртвым Ксандином, на тему сожаления о гибели достойного врага. — Это, конечно, неожиданно. Но неужели ты думаешь, что я настолько тупой, чтобы спускаться вниз и принимать меч из твоих рук, когда у меня есть куча подчиненных? Шопал, забери его!

Гвардеец, стоявший справа от трона, без промедления подошел к стоящему на коленях Ксандину, взял из его рук меч, и отчётливо зажмурился, что было видно сквозь смотровые прорези в его шлеме. Ничего не произошло.

— Эй, я ведь действительно сдаюсь! — немного обиженно сказал ему Ксандин.

— Хм… — Алькоген задумчиво потёр подбородок. — Знаешь, мне такие пленные не нужны. Слишком подозрительно. И меч у тебя, вроде как магический… Квасьоген, убей его. Магии меча не хватит, чтобы преодолеть твою защиту, поэтому заколи Ксандина его же оружием.

Квасьоген кивнул и подошел к Ксандину. Передав секиру гвардейцу Шопалу, он принял из его рук Аркима и подошел к стоящему на коленях герою.

— Последние слова перед смертью? — прохрипел низким басом Квасьоген.

Ни Ксандин, ни Арким, ещё не слышали, чтобы эта махина была столь многословна. В редких совместных походах, даже в бытность Квасьогена нормального роста и комплекции, он обычно отвечал односложно и почти никогда не заговаривал первым.

— Арким! — воззвал Ксандин, испытывая прилив адреналина.

Меч внезапно вспыхнул ослепительно синим светом. Ксандин знал, что это значит — Арким высвобождал почти всю накопленную энергию, чтобы нагреть рукоять до максимально высоких температур.

Как результат, Квасьоген лишился пальцев, а Арким резко охладил себя, из-за чего Ксандин ощутил руками лютый холод, когда перехватил выпавший из рук гиганта меч. Кольчужные рукавицы покрылись инеем, а пальцы окоченели. Взмах мечом — Квасьоген падает на пол.

„Мои глубочайшие… ух… извинения…“ — тихо проговорил Арким. — „Потратил слишком много сил“.

Ксандин крепче сжал обгоревшую рукоять, кожи на которой больше не было, лишь металлическая основа. Взмах мечом отправил к праотцам гвардейца Шопала, а поднятый с пола щит принял на себя острый осколок льда, выпущенный Алькогеном.

Ксандин нырнул под галёрку, на ходу срезая второго гвардейца, который прикрылся щитом, но Арким не был бы Аркимом, окажись этот манёвр гвардейца хоть сколько-нибудь действенным. Пораженный гвардеец, чьего имени не знал ни Ксандин, ни Арким, пал замертво.

Несмотря на то, что пальцы практически одеревенели, Ксандин не потерял способности орудовать мечом, так как имел опыт боя даже на одеревеневших ногах, приобретенный на северных ледяных пустошах. Что ему замёрзшие пальцы?

— Не заставляй меня спускаться к тебе, Ксандин, просто выйди и умри! — прокричал Алькоген, порядком испуганный.

— Ого! Бахни по вон тому ящику за троном! — прокричал Арким. Меч слегка потянуло к сундуку, сокрытому от посторонних спинкой трона. — Живее!

Ксандин и так не медлил, разрубив мечом замок и открыв сундук. Внутри было бесполезное сейчас золото, несколько непонятных артефактов, королевская корона, королевский же скипетр с красным драгоценным камнем в качестве навершия.

— Вот! Приложи камень к моему черепу! — потребовал Арким.

— Кто с тобой, Ксандин? — с неприкрытой паникой спросил Алькоген. — Не смейте трогать скипетр!

Последние слова словно послужили Ксандину руководством к действию. Навершие скипетра коснулось одного из черепов на гарде Аркима. Вспышка синего магического света, меч в руке Ксандина словно потяжелел до веса слона на короткое мгновение.

— ЗАЧЕМ?! — проревел слевитировавший вниз Алькоген. — Я УБЬЮ ТЕБЯ! ОЖИВЛЮ И ЗАСТАВЛЮ СОЖРАТЬ СОБСТВЕННОЕ СЕРДЦЕ!!!

„Без паники, он не умеет оживлять мертвецов!“ — „успокоил“ Ксандина Арким.

— Рискни здоровьем! — использовал фразочку своего меча Ксандин и бросился на тёмного мага, направив на него меч. Из меча ударил поток синего пламени.

Алькоген сформировал перед собой зеркальный щит, который отразил пламя обратно, из-за чего Ксандину пришлось уворачиваться. Кольчугу на левом плече спекло вместе с плотью. Ксандин прошипел что-то невнятно-матерное и рывком бросился на Алькогена. Щит был преодолён Аркимом шутя, так как металл, из которого был изготовлен меч, был создан древними кузнецами именно для борьбы против магов.

Меч вонзился в грудь ошеломлённого Алькогена, который приложил руки к зерцалу Ксандина и выпустил заряд молнии.

— Боги… — хлюпнул накопившейся в ротовой полости кровью Алькоген.

Руки Ксандина разжались и он упал бездыханным телом. Тёмный маг медленно развернулся и неверными ногами зашагал к балкону. Ведь балкон в башне мага — это не только балкон, но и портал. Меч, торчащий в груди, причинял Алькогену невыносимые страдания, так как уничтожал саму магию в теле, из-за чего организм мага просто не мог бороться с не таким уж смертельным, в обычных для него условиях, ранением.

— Ксандин! — с отчаяньем кричал Арким. — Ксандин!!!

— Т-т-ты… — прохрипел Алькоген, ухватившись за перила балкона. — Ох… Ок… Окан… Оканс!

Ничего не произошло. Алькоген с горечью осознал, что разрыв магической сферы на скипетре вызвал выброс дурной магической энергии, которая порушила магические формулы почти всех зачарованных предметов в башне.

Сил стоять больше не было, ноги подкосились и уже мертвый тёмный маг свалился в пропасть. А башня начала медленно разрушаться, чтобы в скорости последовать за собственным хозяином…

//Во пропасти//

Арким покрывался оксидной плёнкой, сжигал её, снова покрывался, снова сжигал и опять. И опять. И снова. И так сотни раз. Время для него ничего не значило. Он ждал и больше. И снова подождёт. Но почему так горит душа? Почему так больно? А есть ли она у меча? Ксандин — друг. Лучший друг.

Он не первый носитель меча, не первый погибший геройски. Сколько тысячелетий Арким только и делает, что сражается во имя правого дела? Ксандин даже не тысячный достойный Чемпион Меча. Но почему так больно на его стальной душе? Почему до сих пор сложно принять мысль о том, что придётся отказаться от Ксандина, ведь на смену ему придёт новый носитель. Следующий или следующая.

„Оттого что человек умер, его нельзя перестать любить, черт побери, особенно если он был лучше всех живых, понимаешь?“ — процитировал Арким цитату из узнанной очень и очень давно книги, которую он никогда не читал.

Чистая душа, парень, сохранивший детскую стеснительность в зрелом возрасте и веру в людей, несмотря на всё, что ему пришлось пережить. А пережил он много, и до Аркима, и вместе с ним. Он бился за справедливость, за честь, за чужих ему людей, даже за врагов, с которыми поступали бесчестно. Его предавали, близкие, друзья, вероломно обрекали на смерть, но Арким был верен. И будет.

Глава 0001. Из ущелья с любовью

— Вот здесь мы тебя и оставим, сынок. — со слезами на глазах произнес статный мужчина в крестьянской рубахе и портах. Но состояние одежды было таково, что это больше напоминало рубище отшельника. — Нечем тебя кормить, пойми!

Нептаин понимал. Крестьянское житие тяжкое, по хозяйству от него толку немного, так как он слишком хилый. А хил он из-за того, что в требухе у него паразиты, которые едят заместо него. Нептаин тощ, болезен, а оттого и нет сил на работу. Даже за ягодами далеко в лес ходить не хватает силёнок, про сдирание съедобной коры и говорить нечего. Знахарка Ироса пыталась его пользовать припарками, но без толку — паразиты не собирались никуда уходить.

— Жаль, что так получилось, но такова судьба. — сказал сельский жрец Иламах, костлявый и длинноволосый седой мужчина в серой робе. — Добробог не сможет помочь нам, если мы не принесём жертву.

— Судьба… — дрогнувшим голосом проговорил отец Нептаина, Офох.

— Нептаин, не возвращайся. — попросил Евдоан, староста села Шепота, высокий, черноволосый широкоплечий мужчина крепкого телосложения. Холодные серые глаза бывшего наёмника не просили. Это был приказ — староста Евдоан не умел просить.

Процессия «провожающих» направилась обратно в село. Нептаину всю его короткую жизнь хотелось есть, но сейчас голод забился в угол, пересиленный тоской и горечью.

Мальчик десяти лет развернулся в сторону Тёмного ущелья, куда обычно и уводят детей. Где-то здесь должны лежать его единокровные старший брат и две сестры.

Это место для жертвоприношений. Самых слабых и ненужных детей, раз в пять лет, отправляют сюда, в ущелье: чтобы умилостивить бога, чтобы урожай в следующем году был плодородным, чтобы барон не повысил налоги, чтобы чудовища не пришли, чтобы было меньше болезней… Нептаин — очередная жертва Добробогу и он отчетливо осознавал, что по-другому нельзя.

Внезапно его охватил страх. Страх неминуемой смерти, который в присутствии близких не смел приближаться, но когда они ушли, оставив его одного, развернулся в полную силу. Тьма сгущалась, желудок привычно и без особой надежды урчал, солнце клонилось к закату. Где-то далеко раздался волчий вой.

— … милостивый Добробоженька, защити от… — начал молитву Нептаин, а потом опомнился.

Он наоборот, должен умереть, чтобы Добробог смог помочь селению. Не надо просить его о помощи, ведь если он поможет, то это навлечёт страдания на деревню. Это было разумно и очевидно для Нептаина, но страх…

Но страх брал верх, поэтому мальчик со всей возможной в его состоянии истощения скоростью поковылял в лесную рощу, растущую у края ущелья. Была надежда забраться на какое-нибудь дерево, чтобы не попасть в лапы волков, но ветки были слишком высоко, а забраться по голому стволу Нептаин вряд ли сможет.

С нарастающим отчаяньем мальчик огляделся. Ни на одно из имеющихся деревьев он подняться не сможет, но глаза зацепились за верхушку кустарника, растущего вдоль скалы. Точнее не на верхушку, а на то, что за ней. Маленькое черное треугольное пятно. Пещера!

Вдоль реки, в которой было запрещено ловить рыбу, встречались маленькие пещерки, где обычно гнездились птицы. В такой пещере можно обнаружить птичьи яйца, перья, а также укрыться на некоторое время.

Нептаин тут же начал пробираться сквозь кусты. Между пещерой и весьма колючим кустарником была небольшая полянка, покрытая густой травой. Мальчик с опаской всмотрелся в темноту пещерки, которая теперь стала пугать его даже больше волков. А вдруг там чудовища? Нептаину хватит и одного мелкого бормотуна…

Чудовищ не видели уже пятый год, но это не значит, что они исчезли из этих краёв.

Набравшись лихой предсмертной смелости, ведь терять особо нечего, Нептаин, вооружившись подобранным маленьким камнем, вошел в пещеру.

— Слышь, камень положь где взял. — раздался металлический голос из глубины пещеры.

Нептаина парализовало страхом. Такое состояние, сильно похожее на сонный ступор, когда человек уже в сознании, но не может пошевелиться.

— Ты что, малость олигофрен? — задал некто вопрос. — Камень положи, аккурат на то самое место, откуда взял. И вообще, отойди, ты мне фэн-шуй загораживаешь.

Разум Нептаина поразила внезапная догадка.

— Добробог? — осмелился спросить он, сам удивившись собственной святотатственной наглости.

— Чего? — удивленно спросил металлический голос. — Мальчик, ты здоров?

— Добробог, прежде чем я уйду в Мир Добродетели, позволь просить о благах для села нашего. — затараторил Нептаин. Он не сомневался, что Добробог сейчас заберёт его с собой в мир вечного благоденствия, но необходимо было поведать ему о бедах, что обрушились на селение, о чём мальчик не забыл. — Барон ужесточил подати непосильно, часть общинного земного надела отдали соседнему селу, баронский младший сын увёл двенадцать молодых девок полный месяц назад и не возвращает, земля скудеет, урожаи всё меньше и меньше, на грядущую зиму запасов совсем нет, ещё скоро набор в лордскую армию, весной пахать некому будет! Владыка Добробог, облагодетельствуй, прими жертву мою и отврати невзгоды от рода моего!

Нептаин распростёр руки в стороны и зажмурился, ожидая «принятия жертвы». Пещера погрузилась в тишину. Мальчик ждал неминуемой смерти, но она всё не приходила.

— Ха-ха-ха! — вдруг неприятно-металлически рассмеялся голос. — Пацан, могёшь! Такого форменного и искреннего бреда я ещё не слышал, а я уж пожил! Ха-ха-ха!

Голос смеялся и смеялся, а Нептаин считал последние удары своего сердца.

— Кхе-кхе! — резко перестал смеяться голос. — Значит, слушай меня, пацан. Я не Добр-Бобр какой-то, за барона твоего не отвечаю, а уж за сельские запасы и урожайность почвы — тем более! Но кое с чем помочь могу. У тебя паразиты в кишечнике и печени, насколько я вижу отсюда, ты тощ как щепка и слаб как муха. Тебя любой здоровый ребенок твоего возраста щелбаном уложит, но! Я вижу в тебе дух. Ты вошел в пещеру, хоть тебе и было безумно страшно. Ты принял меня за какого-то «доброго» бога, который, как я понимаю, должен был принять тебя в жертву, то есть, убить, но тем не менее ты подумал о селении, просил за него, даже перед лицом смерти. Чтобы окончательно убедиться, что ты достоин, я задам тебе парочку вопросов. Готов отвечать?

Как реагировать, Нептаин не знал — жрец Иламах не давал наказания на «после», сказал всё поймешь, когда окажешься пред Добробогом. Но Добробог задал ему вопрос. Надо отвечать.

— Готов, Владыка. — решился Нептаин.

— Если тот жрец в робе велит тебе убить родню во имя Добробога? Ты бы убил? — задал вопрос голос из темноты.

Нептаин подумал, что это какая-то проверка. Внутри он понимал, что не смог бы убить. Даже куропатку, однажды пойманную отцом в силки, добить не хватило духу. Но Добробог ждёт ответа.

— Да, Владыка. — соврал Нептаин.

— Врёшь. — вердикт голоса из темноты заставил мальчика покрыться испариной. — Но не умеешь. Это хорошо. Значит, твой ответ — нет. Ладно. Следующий вопрос: ради разрешения текущих злоключений села и родных, ты готов убить невинного?

Нептаин снова задумался. В душе уже был ответ, но отвечать правду означало бы провал этого испытания. С другой стороны, Добробог — бог, ему может уже ведомо, что ответит Нептаин.

— Нет, Владыка. Но… — ответил чистую правду Нептаин и сразу же начал оправдываться.

— Достаточно! — прервал его чем-то похожий на позвякивание баронской кольчуги голос. — Я услышал достаточно. Как тебя звать, пацан?

Нептаину совсем непонятно было это обращение, несущее какой-то пренебрежительный оттенок.

— Нептаином отец прозвал, Владыка! Сын Саенвана… — паралич страха его уже отпустил, но взамен обессилели ноги и он упал на колени. Одновременно перед глазами почему-то промелькнули лица родных, покойных и живых.

— Нептаин, сын Саенвана! — с нотками торжественности произнес голос из темноты. — Признаю тебя достойным обладания мечом Аркимом! А теперь, иди на мой голос.

Нептаин не посмел ослушаться, тем более, слова Добробога были ошеломительны. Он достоин МЕЧА!

Неверные шаги на трясущихся от страха ногах, прямиком во тьму.

— Смотри куда наступаешь, тут кости тех, кто оказался недостоин. — указывал направление голос.

Хруст под ногами свидетельствовал об истинности слов Добробога. Стукнувшись об несколько выступающих неровностей на полу пещеры, Нептаин увидел у своих ног светящийся контур меча.

— Смелее! — приободрил его голос. — Берись только за рукоять, лезвие обалденно остро.

Нептаин медленно подошел к мечу и положил руку на рукоять, точнее за то, что от неё осталось. Искры из глаз и его сознание отключилось.

//Меч Арким. POV//

Ну что сказать? Паренёк натерпелся, причём немало. Родная мать его умерла при родах, отец, пусть и любил, но больше внимания уделял старшим сыновьям, от предыдущего брака.

Рос Нептаин крепким и здоровым ребенком, который обещал годам к восемнадцати вымахать в высокого детину, намёки на что прослеживались уже сейчас — в десять-то лет уже метр пятьдесят. По меркам его одногодок, он просто высоченный!

Но, в его судьбу, буквально три года назад, вмешался случай. Несчастный.

Я логику живых людей понимаю прекрасно, за мои-то тысячелетия! Но глупости человеческой принять и понять не смогу никогда. Ну вот сказали тебе, не ешь ты падаль! К тому же — не твоё!

Но, как и свойственно малолетним нарушителям правопорядка, Нептаин пошел против правил и всего мира. И сожрал отрез мяса, выброшенный мясником! Дело было на ежегодной баронской ярмарке, где закололи свинью, чтобы приготовить и подать на праздничный стол барону, но некоторые куски мяса мяснику не понравились, ввиду наличия знакомых ему, но всё ещё непонятных включений среди волокон. Нептаин провёл хитрую операцию по ночному похищению такого сочного на вид куска свинины, которое, не будь дураком, и зажарил на костре в лесу.

Естественно, этот обалдуй не знал о санитарных требованиях к качеству прожарки мяса, поэтому и поймал себе свиной цепень в тонкий кишечник. Винить его сложно, он в своей жизни практически ничего не видел и не знал. Откуда? Селяне даже о такой вещи как образование не слышали, о получении его даже речи не идёт. Среди взрослых селян только староста владел кое-как грамотой, собственно из-за чего и стал старостой. Для остальных, в том числе и для Нептаима, Евдоан занимался какими-то колдунствами, когда писал отчёты приказчику барона.

В общем, попал парень как кур в ощип. В мясе оказались финны свиного цепня, что привело к заражению. Паразит надежно поселился в кишечнике невинного паренька и очень быстро стал есть за него. Помимо ужасающего снижения веса и редких эпилептических припадков, которые время от времени происходили с мальчуганом, на коже его проявлялись высыпания и эпизодически сильно болела голова. Он был слаб, плохо работал, быстро уставал и вечно голодал — это обрекло его на гибель. Его убило бы если не это своеобразное жертвоприношение, так терминальная стадия тениоза.

Откуда я всё это узнал? Нет! Я не лез к нему в голову, я так не умею. Я поговорил с ним. Просто поговорил.

Мы неплохо посидели и пообщались, сразу после того, как он положил так некстати подвернувшийся ему камешек на место. Есть у меня пунктик про камни, лежащие перед пещерой.

Знаете, я немного сентиментален. Представьте, что вы лежите в прахе убитого тёмного мага, наблюдаете за движением звёзд, сменой дней и ночей, сезонов, столетий, а затем происходит землетрясение, вас вырывает из земли и бросает куда-то вниз, в ущелье, в бушующую воду, где вам приходится тратить драгоценную магическую энергию на борьбу со ржой, пытающимися освоить свободное и ровное пространство мелкими моллюсками, химически активным илом, а также прочими бедами подводной жизни. И делать это всё вам нужно в подводной пещере.

Идут столетия, уровень воды падает, ущелье высыхает, но именно в вашей пещере вода держится максимально долго. Кстати, это многое говорит о моей исключительной «удаче».

Восемьсот тридцать семь лет! Восемьсот тридцать семь лет борьбы с суровой окружающей действительностью!

Потом вода ушла, пещера высохла, существовать стало комфортно. Но и скучно.

Я нашел себе развлечение в наблюдении за камнями у пещеры. На самом деле, довольно увлекательное занятие! Я заключил пари с воображаемым Ксандином — какой именно камень первым доберётся до входа в пещеру. Пока что лидировал именно тот камень, который подхватил Нептаин. И нет, шансы на то, что какой-то из камней доберётся до входа в пещеру были, и довольно неплохие. За последние шестьсот лет лидирующий в гонке камень продвинулся на целых сорок три сантиметра! Никаких подлогов, подкупов судей, допингов и прочего — камень добирался исключительно с помощью сил природы. Ураганы и дожди вывели из гонки восьмерых, но фаворит удержался, его оплетали растения, пытались сбить с пути, но он держался и уверенно шел к победе! И тут появился этот умирающий пацан. Я велел ему вернуть камень точно как было, так как нельзя прерывать такую азартную гонку!

Но достаточно о камнях, у них своя битва за первенство. Итак… парень. Нептаин — бедолага из крестьянской семьи, который мечтал завербоваться в дружину барона, снискать почёт и славу, женщин и богатство, а потом… так далеко он не загадывал. Но болезнь превратила его в обузу, поэтому именно он стал следующей жертвой для Добробога.

Добробог — обычный культ, каких я видел и встречал немало. Идея проста как полено — существует некий бог, который якобы заботится о крестьянах. Культ распространён повсеместно на территории герцогства Хадрейн, в которое входило и баронство Бриун. В столице герцогства, городе Эцэл, даже имеется главный храм Добробога, откуда верховный жрец пудрит мозги всем жителям герцогства.

Что свойственно для всех подобных религиозных культов, идеология есть и заключается в следующем: жизнь — это страдание, но если страдаешь в жизни, то в загробном мире тебя ждёт «Мир Добродетели», где всё в изобилии, кругом праведники, такие же как ты, все добрые, счастливые, вечно благоденствующие, в общем, мир, любовь и жвачка, много и бесплатно.

Я в подобную ерунду не верю — я же меч! Нет, было бы приятно верить, что после развоплощения у меня появится второй шанс, но правда такова, что второго раза не будет.

Что делать дальше? В моём списке дел на первом месте стоит не дать Нептаину подохнуть от голода и вылечить тениоз, который убивает его. Кстати, он неплохо продержался, честно говоря. В условиях систематического недоедания свиной цепень уже должен был его убить.

— Нептаин, как видишь, еды я не припас, поэтому будем добывать пищу завтра с утра. — сообщил я сидящему прислонившись к стене Нептаину. — Спи давай, я посторожу.

— Хорошо, Владыка. — серьезно ответил пацан и приступил к исполнению приказа, завалившись на бок и начав пытаться спать.

— Я же тебе говорил, я не Владыка и не Добробог. Аркимом меня зовут! Я меч, а не какой-то там продукт больного воображения шизика от религии! — попытался я вразумить истового верующего. — Зови меня Аркимом!

— Да, Арким. — кивнул пацан. Ну вот навершием чувствую, что я его не переубедил и он продолжает считать меня этим своим воображаемым божком.

Ночка тёплая — начало осени, как-никак. Но пацан мёрз, ведь пещера прохладная. Желудок Нептаина тихо урчал и ему аккомпанировали сверчки снаружи.

Тениоз — настоящая проблема. Народные средства бесполезны, это стопроцентно. Есть, конечно же, идейка с моими сильными колдунствами, но это может угробить Нептаина надежнее удара топором по затылку, поэтому его следует откормить.

Нет, ну как же приятно вот это ожидание! Впервые за две тысячи двадцать три года я покину это обрыдшее ущелье и начну жить полноценной жизнью!

Проблемы с болезнями решаемы, с весом будущего меченосца легко расправится высококалорийная пища, которую мы добудем, физическую слабость легко устранят тренировки. То есть, легко для меня — Нептаина ждёт впереди несладкая жизнь претендента на звание «самый измученный человек мира».

Надо научить его грамоте, но перед этим и самому подтянуть это дело, так как говорок пацана, на мой взгляд, сильно отличался от того, к которому я привык. Ксандин разговаривал немного по-другому, да и за эти две тысячи лет однозначно появилась целая куча новых языков. Работёнка предстоит масштабная, но благо я на память и обучаемость не жалуюсь.

До утра размышлял о прошедшем дне и анализировал повадки родичей Нептаина. Благодаря «мечевому зрению», которое у меня появилось в незапамятные для местного человечества времена, я могу знать обо всём, что происходит в радиусе пятидесяти метров, если это не сокрыто магией или какими-нибудь хайтек приблудами. Ну ещё чрезмерный магический фон от какого-нибудь мощного артефакта прикроет круговой обзор, но визорами из черепа я видеть всё равно буду.

— Подъем!!! — решил я пробудить Нептаина от его нервного и тревожного сна. — Стройсь, становись, равняйсь, отставить — медленно!

Нептаин резко сел, упёрся спиной в стенку и прикрыл голову руками.

— Эх… — никуда не годится подобная реакция, скажу я вам. — Вставай и пошли.

Нептаин поднялся на ноги.

— Придётся тащить меня на руках, так как ножен нет. — стало как-то грустно, ведь ножны остались на поясе Ксандина…

Нептаин молча взялся за основу рукояти, которую надо бы обмотать кожей, но это потом. Мы вышли из пещеры — впервые за восемьсот тридцать семь лет я оказался снаружи. Собственными глазами я увидел небо, солнце, ощутил металлом движение воздуха — лепота!

— Так, иди вперёд пока не скажу остановиться, кажется, впереди есть еда. — дал я команду.

— Еда? — не поверил Нептаин.

— Верь мне, я знаю о чём говорю! — уверенным тоном ответил я. Ну ведь действительно, там нора бурундука, который сейчас спит себе спокойно и не подозревает о нависшей угрозе.

Нептаин прошел примерно сорок метров, до норы оставалось ещё пару шагов.

— Стой. — остановил я его. — Упри меч в землю, левее, еще левее. Отлично. Дави!

Лезвие вошло в землю на двадцать сантиметров. Да… Сирый и убогий попался меченосец, но это только пока. Бурундука он не достал, поэтому тот воспользовался аварийным выходом и слинял уже на три метра к востоку, шустрый малый.

— Значит, сегодня обойдешься без мяса. — заключил я. — Копай давай, время завтрака.

Нептаин принялся копать. Расширив яму, он наткнулся на бурундучьи запасы.

— Наслаждайся. — будь возможность, я бы приглашающе указал бы руками, но рук-то как раз у меня и нет.

Глаза Нептаина зачарованно расширились и он набросился на еду: запасливый бурундук собрал солидное количество дикого арахиса, некоторое количество ягод, различные съедобные для бурундука коренья, лесной орех, семечки подсолнуха, дикий горох — бурундук был готов к зиме.

— Идеально было бы к этому гарниру ещё и мяса, но тут уж пеняй на себя, по бурундуку ты промазал. — укорил я впавшего в эйфорию пацана.

Нептаин будто бы не услышал моих слов, так как чуть ли не давился арахисом, который довольно ловко освобождал от панциря. Около получаса по округе раздавались щелчки раскалываемых арахисовых панцирей, звуки съедаемых орехов и азартное чавканье недооцененного мною рта. Видно, что пацан достатка еды никогда не ощущал и не видел, впрочем, для этого мира картина обыденная.

— Не подавись. — предупредил я его, а то получилось бы довольно глупо.

Пацан прислушался к совету, стал есть аккуратнее, тщательно пережевывая зимние запасы бедолаги-бурундука. Как он теперь?

— Снимай рубаху, насыпай про запас. — продолжил я руководить действиями нашей веселой компашки. — И оставь что-нибудь бурундуку, а то так даже бароны себя не ведут.

Нептаин отнёсся к поручению серьезно — стянул с себя старую рубаху и насыпал примерно полведра орехов. Осталось ещё прилично, но больше просто не влезало.

Еда — это, конечно же, хорошо, но вода тоже не помешает.

— Разворот налево и примерно пятьдесят шагов вперёд. — знаю я, где здесь ручеёк.

У ручья Нептаин вдоволь напился, блаженно завалившись на прибрежную траву.

— Ты что, собираешься тут вот так валяться? — спросил я недоуменно. — А ну встать! Нужно замаскировать вход в пещеру, где ты будешь пережидать ночь, озаботиться хоть каким-то спальным местом и провести рекогносцировку округи!

Нептаин вскочил и начал активно не знать куда себя деть. Ожидаемо.

— Для начала соберем травы для лежанки. Возвращаемся обратно к пещере.

Пацан поволочил меня по собственным следам, прямиком к пещере. Вид пещеры меня не обрадовал, но пока что это лучшее место для сохранения тушки юного меченосца в целости.

Траву он рвать умел, так как достаточное для создания лежака количество собрал быстро. Сразу видно — крестьянская кровь.

— Этап номер два. — заговорил я после того, как Нептаин закончил с лежаком. — Нужно собрать валежник, лозу и соорудить временное заграждение для входа в пещеру. Приступай.

Валежник он тоже собрал быстро, рука у него под это дело набита, и лозу ободрал довольно быстро. Идеальный исполнитель.

Но вот с воплощением продукта моего сумрачного гения в жизнь возникли проблемы. Пацан явно не знал, как делать «временное заграждение». Пришлось объяснять.

— Значит, берешь две ветки, связываешь их вместе, затем эту связку связываешь с другой, максимально плотно, чтобы нельзя было оторвать. — терпеливо объяснил я пацану план действий. — Должно получиться что-то вроде решетчатой двери. Усваиваешь?

— Да, Арким. — коротко ответил мне Нептаин.

Через час работы, который отнял много сил у моего болезного подопечного, жалкое подобие двери было готово. Нептаин устало прислонился к стене пещеры и прикрыл глаза.

— Отставить сон! — прикрикнул я на него. — Ещё осталась рекогносцировка.

— Господине Арким, а что такое рокогонсцирока? — с недоумением спросил у меня пацан.

— Узнавание местности, выделение ориентиров, определение сил и возможностей противника. — ответил я. — Но ты не переживай, тебе надо будет просто сходить на холмик, что западнее и подержать меня немного над головой. Но сначала свяжи из лозы и пары досок держатель, чтобы я тебе руки не отрубил.

Слово — дело. Кажется пацан понял, что я просто хочу осмотреться, поэтому быстро сообразил мне удобный для переноски держатель и направился в сторону холмика. Хорошо бы было забраться на дерево, но я сильно сомневаюсь, что пацан осилит даже собственный подъем, не говоря уже о волочении наверх двухкилограммового меня. Непосильная задачка для страдающего тениозом дрыщавого десятилетнего мальчугана.

С холма было неплохо видно окружающую местность, но только ту, которую не закрывали высокие деревья. Закрывали деревья примерно семьдесят процентов обзора, отчего я был безумно счастлив!

В тридцати процентах я увидел виднеющуюся на краю горизонта башню.

— Эй, Нептаин, это что за башня там торчит? — спросил я у подопечного.

— Это замок барона. — с готовностью ответил Нептаин.

— Здоровый, курва… — тихо проговорил я. — А чего он так неудобно построился? Тут же каждую весну потоп!

— Не знаю, господине Арким. — признался мне Нептаин. — Замок стоит сколько себя помню.

— Да тебе там и вспоминать не особо долго… Ладно, это сейчас не важно. — решил я не предаваться бессмысленным сейчас размышлениям. — Давай, говори мне, куда смотреть, на что глядеть…

— М-м-м… — Нептаин, судя по всему, серьезно задумался. — Есть руины старинные, но там давно нет ничего, ещё старая мельница в миле примерно, также есть деляна березовая, но там запретили лес рубить… Была пасека, на юг четверть дня ходьбы, но её сожгли чудовища.

— Мхм… — меня удивило, что до сих пор существуют чудовища. Да мы с Ксандином и парнями из цеха чудовищерубов их такими темпами крошили, что лет за двадцать должны были вывести, а тут две тысячи двадцать три года прошло! Будущее уже наступило! Да я ожидал увидеть внедорожники и огнестрел, приготовился стать бесполезным куском непонятного металла, но, как выяснилось, до сих пор махровый феодализм, а я актуален как никогда…

Опять переоценил человечество…

— Может это другие чудовища, типа некстген? — пробормотал я тихо. — Ладно, Нептаин, спускай меня, я увидел достаточно. Идём обратно в пещеру. У тебя ужин.

Весь обратный путь я внимательно следил за опасным волчарой, который держался ровно в пятидесяти метрах от нас, на самом краю доступной моему видению зоны. Нептаину говорить не стал, а то от него прямо ждёшь, что он свалится от страха на землю и даст себя безопасно убить.

Нет, это не наш метод.

— Закрывай дверку. — дал я указание пацану. — Да поплотнее, чтобы ни одна серошкурая тварь не сумела вырвать. Ах да, это я к тому, что за нами здоровенный волчара шел и он теперь в курсе, где мы живём. И ещё, перед тем как закроешь дверь, иди и положи камень как было. Ты, на будущее, поглядывай под ноги, когда ходишь. Главное, не боись, волчара сейчас нюхает следы и размышляет над потенциальной опасностью густого кустарника, поэтому живо ставь камень обратно!

Глава 0010. Айронфингер

Нептаин проснулся от пронзительного и отвратительного звука. Зубодробительный писк внезапно перестал бить по ушам, но не исчез, тревожа слух на грани слышимости и лишая сна.

— Как я его, а?! — раздался голос меча Аркима.

— Господин Арким, что это был за звук? — спросил Нептаин, пытаясь мизинцами прочистить уши.

— Не звук! Ультразвук! — рассмеялся металлическим смехом меч. — Моя старинная штучка против назойливых псин, тараканов и грызунов. Всё ещё прекрасно работает! Ты знаешь, я сначала подумал, что на нас вышел одинокий волк Маккуэйд, но у этого матёрого волчары оказалось довольно много сообщников, поэтому я решил, что битва без чести и гуманизма состоится не сегодня. Придёт время и ты схлестнёшься с ним в кровопролитном эпичном поединке, где природа возьмёт жизнь слабого, а сильному даст истинное право добавить свои правильные гены в общий генофонд своего вида.

— Но… зачем? — недоуменно спросил Нептаин. Большую часть слов он не понял, но уловил суть — меч Добробога считает, что схватка с самым сильным волком неизбежна.

— Волк выбрал тебя в качестве жертвы для своей охоты. — прямо и предельно чётко ответил меч. — Это вызов тебе как человеку, как мужчине, как воину. Ты принимаешь его?

Нептаин совершенно точно не горел желанием принимать вызов волка, который может перекусить его пополам.

— Очень хорошо подумай, перед тем, как отвечать. — предупредил его меч.

— Эм… Да, я принимаю… эм… вызов. — очень и очень неуверенно ответил десятилетний крестьянский мальчик.

— Раз так, то пойдем соорудим тебе оружие. — меч цыкнул. — Думаю, деревянное копьё, обожженное на костре, вполне сгодится.

— А… — Нептаин приоткрыл рот в удивлении.

— Нет. Мечом ты пользоваться не будешь. — сказал на это меч. — Я — оружие великого воина и героя, поэтому будет предательством с моей стороны, позволять орудовать собой какому-то неумехе. На выход!

Нептаин с опаской выглянул из пещеры, подспудно ожидая, что из кустарника на него бросится волк. Но никто на него не бросился.

— В ближайших ста тридцати твоих шагах нет ни одного волка. — меч будто прочитал мысли Нептаина. — В двадцати шагах от тебя есть прекрасное деревце, без внутренних дефектов — срежь его и пойдем обратно, ибо незачем дразнить волков…

Нептаин предельно быстро срубил деревце мечом, перенапрягая свои весьма ограниченные силы. Деревце почти повалилось, но застряло среди ветвей соседних деревьев.

— Обруби ветки, они тебе не понадобятся. — дал указание меч. — И озаботься ещё парой десятков крепких и крупных веток, надо укрепить вход в пещеру, а то веточная ограда скорее для твоего успокоения. Ну и валежника для костра собери у входа, пригодится скоро.

Нептаин срезал ветки с деревца мечом — теперь тащить его стало намного легче.

— Умеешь добывать огонь? — поинтересовался меч.

— Да, умею. — подтвердил Нептаин, садясь на пол пещеры.

— Ну тогда чего расселся? Жги давай! — прикрикнул на него меч. — Времени мало, в следующий раз я волчар отпугивать не буду.

Костёр был разведен с помощью сухого мха, веток и двух камней. Пещера уходила далеко под землю и, скорее всего, имела сквозной выход, о чём меч точно знал, а Нептаин догадался только сейчас, когда дым от костра потянуло внутрь.

— Аккуратно заостряешь деревяху, затем не менее аккуратно обжигаешь на костре. — дал инструкцию для дальнейших действий меч. — Это придаст острию достаточную прочность. Приступай, а я пока полежу, подумаю…

//Меч Арким. POV//

Ну что сказать? Пацан исполнительный, кое-какими навыками обладает, но нужно проверить его в настоящем деле. А что для проверки подойдет лучше, чем схватка с матёрым волком один на один?

Вот одолеет волка — будем заниматься антинародным целительством и обучением пацана. Ведь самый худший вид героя — больной и тупой.

Поверьте моему опыту, уж я-то знаю. Из невежества всё зло, авторитетно заявляю. Люди боятся неизвестного, отчего и совершают необдуманные поступки. На моей практике был случай, когда меня пытались спалить в костре, расплавить в горне, распилить, утопить — ведь я самое таинственное и загадочное существо по версии тёмных крестьян и служителей различных культов. Это они, конечно, зря, но я не могу их винить, они же не ведают, что творят.

Так вот, Ксандин тоже сначала был необразованным, но годы совместных странствий, курс лекций по фехтованию, логике, математике, естествознанию, медицине, химии, геометрии, физике, а также природоведению — и перед миром предстал образованный герой, тиранически насаждающий добро и вероломно причиняющий справедливость. Из-за чего и погиб…

— Господин меч, можно спросить? — обратился ко мне пацан.

— Спрашивай. — разрешил я. Не, мне ответов не жалко. Есть шансы, что он спросит что-то дельное.

— А вот эти кости повсюду… — Нептаин замолк. Ну, мысли я его помню. Оговорочка моя, про то, что это кости недостойных. — … они все принадлежат недостойным?

— В каком-то смысле да. — не стал я отрицать. — Только я их не убивал. Здесь раньше жил пещерный лев, но потом издох, а освобожденную жилплощадь занять никто не рискнул. Было это… Давно, лет пятьсот назад. Точнее, четыреста девяносто восемь лет тому назад. Орудовал этот людоед долго, но старость взяла своё. Ревматизм, артрит, весь набор старческих болячек, а потом он притащил сюда вон ту косулю, уже было собирался поужинать, но тут инсульт, а точнее кровоизлияние в мозг, что в его случае означало мгновенную смерть. Так проходит мирская слава. Один-одинёшенек, от инсульта — знакомый сюжет.

— Продолжай обжигать деревяшку, но не переусердствуй. — пацан слишком задумался, поэтому совсем перестал следить за своим будущим копьем.

Может возникнуть закономерный вопрос: как я устрою бой один на один между Нептаином и вожаком волчьей стаи? Есть у меня некоторые способности…

— Время обеда. — уведомил я пацана. — Тщательно пережевывай.

Орехи — не совсем то, что нужно растущему организму, но выбирать особо не из чего. Нужно мясо и нормальные овощи.

Волчье мясо — не панацея, а скорее суррогат. Сырым его есть нельзя, так как у волков часто встречаются различные паразиты, да и мясо не особо полезно, так как при термической обработке теряется большая часть полезных микронутриентов. А обрабатывать термически надо — трихинеллы занимают вершину топ-10 паразитов среди волков. И трихинеллёз, в отличие от свиного цепня, церемониться несколько лет не будет, сразу возьмёт быка за рога и прикончит и без того хилого пацана.

— Достаточно. — я решил, что с деревяшки на сегодня достаточно. — Теперь очисти скребком от гари и поставь к стенке. — Следующий этап нашей подготовки заключается в изготовлении щита. Бери валежник и набирай из него щит, потом сплетай ветки между собой. И чтобы крепко! Пусть от человека не защитит, зато волчара будет грызть древесину, вместо комиссарского тела.

Пацан споро приступил к делу, в течение десяти минут соорудив себе скорее наруч, чем полноценный щит. А это ведь идея!

— Молодцом! — похвалил я его. — А теперь пошли соберём ещё больше валежника и добьём полный комплект.

На ходу жуя орехи, Нептаин насобирал достаточно валежника, уложив его в специально разработанную, под руководством моего сумочного гения, коробку из веток и лозы.

Видно, что пацан устал, но старается не подавать виду. С Ксандином мы встретились в более благоприятных условиях. Его точно никто не отправлял на смерть и встреча стала возможна только в силу уникальных обстоятельств.

Вообще, думаю, следует рассказать, как оно вообще случилось-то так, что я оказался в этом мире.

Началось всё давным давно, даже сложно теперь сказать, когда точно.

Я был рождён из воды и света… Нет, на самом деле меня создали из сырой некроэнергии две опасные девицы, дочери одного жуткого и мутного типа, который потом оказался вполне нормальным мужиком. Точнее даже не так. Я был один из миллиардов создаваемых ими… нет, не мечей. Скелетов.

Начинал работать на заводе по производству топоров, безмолвным рабочим скелетом без особых перспектив, но со временем у меня появились зачатки интеллекта и меня «повысили» до работника завода по производству боевых секир. Там я проработал неопределенно долгое время, а потом произошел набор в воины-скелеты. Название пафосное и грозное, но за ним не стоит ничего такого — маршировка, отработка приёмов, война с другими такими же как ты, а иногда и с кем-то посерьезнее. Дело-то происходило в искусственно созданном суб-мире, находящемся внутри алтаря, где заперли целого носферату, герцога Асилу, чтобы тот собрал силы для удара по миру Инферно, в котором, собственно, всё это и происходило. В общем, мир в мире. Начинал Асилу с нуля, на белом фоне, но некроманты, которые вроде как приятели Асилу, не только заперли его в суб-мире алтаря, но и привязали к алтарю кучу фэйри, мелких мирных созданий, обитателей лесов. Надо ли говорить, что конкретно этих фэйри принесли в жертву и превратили в мертвых жестоких тварей, обожающих сырое мясо? Фэйри не могут умереть окончательно, поэтому они нападали на всех кого только встретят, умирали, возвращались, снова умирали и так мучительно долго. Но убивали. И некроэнергия, выделяемая убитыми, питала алтарь. А из некроэнергии можно сделать многое, но не всё.

Со временем дохлые фэйри вновь обрели разум и сразу же начали загребать жар чужими руками. На дело убийства не желающих мириться со внезапно возникшим мертвым лесом демонов, фэйри подряжали довольно часто бегущих от демонов человеческих рабов, самих демонов и демонидов, предварительно одурманенных магией фэйри. Так потихоньку и существовали, надеясь на избавление. Избавление пришло. И пришло в лице неординарной личности. Пришел Таргус Силенций Виридиан, иномирец, довольно жесткий мужик, который много повидал.

Я в это время уже неплохо возвысился в воинской иерархии, стал офицером, командиром сотни пограничной стражи. Арким Доро — офицер на страже покоя границ герцогства! Эх, юный я был…

Ну так вот, мы как обычно принимали наряд на зоне входа, где обычно появлялись посланные фэйри отряды самоубийц, как вдруг появился этот самый Таргус Виридиан и одна из фэйри, но облаченная в мощную броню Лешего. Не повезло тогда, в общем. Поначалу мы ломили, но потери становились всё больше, а парней жалко. Тогда я решил вызвать этого самого Таргуса на поединок. Разумеется, я отхватил, но зато парни смогли уйти… Эх, как они там сейчас? Пусть алтарь уничтожен, но мир просто так исчезнуть не мог, ну не может «что-то» стать «ничем» — закон сохранения энергии смотрит на утверждающих обратное как на необразованных неандертальцев.

Поединок я проиграл, но на заклад положил свою душу и гарантию ненападения со стороны своей сотни, чтобы Таргус посчитал обмен равноценным, так как он требовал в случае победы вообще всё. Таким образом я проиграл свою душу, которая стала обитать в мече Таргуса.

Потом Таргус убил герцога Асилу, суб-мир испытал определенные пертурбации и нас выкинуло из него как что-то чужеродное. Меч Таргуса исчез, так как был магического и временного происхождения, но меня подхватили фэйри и пихнули в обломок меча, который Таргус постоянно носил с собой, дескать, память о чём-то там и первое оружие в этом мире.

Дальше мы выбирались из Инферно, боролись за выживание, дрались, покупали-продавали, строили, ломали, убивали — весело было. За те годы я соорудил себе настоящее тело из крутейшего металла, но потом настало время уходить, так как одна недобрая сверхсущность решила, что мне пора. Прекрасное тело, по сути своей являющееся нелицензионной копией терминатора Т-800, осталось пылиться в подвале коттеджика, в котором меня передали Владычице Озера, нервной многотысячелетней тётке со скверным характером и стратосферной высоты самомнением.

Первоначально я был подарен ею королю Гардреку Беспокойному, который никогда не разговаривал со мной и я отвечал ему тем же, кажется, даже не знал, что я могу говорить. Потом этот Гардрек состарился и умер, а меня заперли в фамильной сокровищнице. Я провёл там пятьдесят лет, но затем одному из потомков Гардрека нужно было выиграть «маленькую и победоносную войну». Звали этого потомка Готри и он был очень не уверен в себе.

Прикончили короля-бедолагу Готри Неуверенного на Шипящих болотах, что в тысяче километров отсюда. Меч, то есть я, «бесследно исчез», хе-хе. На самом деле меня стащил повар полевой столовой, что ходила вместе с обозом. Вместе с ним мы преодолели долгую дорогу до этих мест, а затем повар продал меня оружейнику Зореку, которого мне пришлось убить. Эта сволочь попыталась разрезать меня на две заготовки, я защищался! У него ничего бы не вышло, но попытки разрезания мне здоровья совсем не прибавляют, проверено не один раз!

Подмастерья оказались суеверными и осторожными, поэтому передали обгоревшего без видимых причин кузнеца родне и сплавили меня на городском аукционе.

На аукционе, после серии аккуратных проверок прочности и остроты, организатор заломил страшную начальную цену, что мне польстило, но резко сузило круг покупателей до обеспеченных герцогов и королей. Герцоги и короли воюют редко, обычно дорогое оружие ожидает судьба крутого экспоната в сокровищнице.

Продать меня не удалось, поэтому организатор аукциона, Хордан, решил задарить меня местному герцогу, про которого, к слову, Нептаин никогда не слышал, а ведь герцогство когда-то было в этих краях и герцог Дехоген считался одним из выдающихся правителей тысячелетия, который собственно и основал герцогство Лонтайн, объединив независимых тогда баронов и графов под своей рукой. А Нептаин даже не слышал про такого. Может он и совсем малолетний, но что-то же должен был слышать, хоть краем уха? Хотя, причина может быть в том, что прошло две тысячи лет с тех пор и герцогство сейчас другое, Хадрейном именуемое.

По дороге в город Эцелион, столицу герцогства Лонтайн, на караван напала серьезная организованная преступная группировка, именуемая ватагой разбойников. Были их многие сотни, но и охрана каравана оказалась неслабой. Это стало бы обычным эпизодом путешествия по беспокойным дорогам герцогства, за безопасность которых отвечали бароны, но случилась очень неудобная нештатная ситуация. Хордана похитили. И никто не знал, где его держат.

Семья Хордана обещала отдать самое дорогое, что у них есть, лишь бы его вернули, так как пароль от сокровищницы знал только он, а курочить бесценный кодовый замок, очень дорого обошедшийся, никто не хотел. Нет, если Хордана бы прикончили, то скорее всего замок пришлось бы ломать.

Как итог — за работу взялась команда наёмников, среди которых был Ксандин. Он только начинал свой путь, был юным и глупым, поэтому связался с наёмниками.

Фрагмент истории с налётом на лагерь разбойников мне неизвестен, так как Ксандин не любил об этом говорить. Но главное, из лагеря выбрались только двое — Ксандин и Хордан.

С наёмниками Ксандин после этого не связывался, считая эту работу полной грязи, обмана и предательства.

В качестве награды за собственное спасение, Хордан подарил моему другу самый лучший меч из имеющихся на этой планете.

Тогда-то и началось наше многолетнее сотрудничество, так трагично закончившееся в башне тёмного мага Алькогена…

Самое поганое — я не знаю цели своего существования в этом мире. Меня торжественно вручила королю Гардреку Владычица Озера, а потом — всё! Никаких заданий, намёков и шарад. Ничего. Поэтому я сам поставил себе задачу. Я нацелился сделать этот мир лучше, поэтому мы с Ксандином, полностью разделяющим моё мнение, записались в гильдию чудовищерубов, с целью уменьшить популяцию противоестественных чудовищ, в изобилии обитающих в известном мире. По пути мы защищали беззащитных, спасали угнетаемых, помогали обездоленным, в общем занимались героической ерундой, которая, как выяснилось, не особо изменила ситуацию.

С чего бы мне делать этот мир лучше? А потому что я хороший. Воспитание такое. Нет, не воспитание — меня никто не воспитывал. Просто внутреннее мироощущение такое, вживлённая изначально система ценностей, которая не терпит несправедливости и хаоса. А может это я сам себе всё придумал под влиянием компании хороших людей, с которыми путешествовал столь недолго. Во время работы на заводах этих ценностей приобретено быть не могло, так как я помню лишь неясные образы бесконечной монотонной работы и ничего больше. На пограничной службе тоже ничего примечательного, кроме окончательной «демобилизации», не припомню. А может дело в снах, которые посещали меня время от времени. О мире без магии, мире сложных механизмов, какой-никакой социальной справедливости и якобы торжествующих демократии и здравого смысла. Неплохой мир. Лучше тех многих, которые я видел.

Может кто-то ещё видит подобные сны, но я особенный — я их не забываю. Для меня было удивительно узнать, что люди склонны забывать сны — печальная у людей судьба, честно говоря.

В том мире из снов я узнал очень много полезных вещей, почерпнул для себя многое из их философии, науки, техники… Например, форма платформы Т-800, которую я сконструировал во время путешествий с Таргусом Виридианом, была взята именно из того мира. Интересный мир, давно уже оставивший позади многие проблемы прошлого, но только столкнулся с проблемами будущего.

В этом главный секрет моей эрудированности по многим вопросам, про которые некоторые даже не слышали никогда.

Вот, например, от нечего делать, я разработал новый алфавит для местного языка, того самого, на котором говорит Нептаин и говорил Ксандин. Тот, который существовал две тысячи лет назад был несколько… зубодробительным и по концепции сходным с китайским письмом — абсолютно непрактичные иероглифы, которые разработал явно какой-то душевнобольной, любящий залить за воротник. Во времена Ксандина иероглифов уже было не меньше трёх тысяч, но это тупиковая ветвь, поэтому скорее всего этого письма больше нет, так как не могли люди за две тысячи лет не придумать что-то более удобное. Ну, это легко проверить.

— Нептаин, ну-ка черкани мне на земле что-нибудь, что раньше писал ваш староста. — попросил я заканчивающего вторую поножу мальчугана.

— Я не владею грамотой. — ответил мне он.

— Слышь, не обязательно владеть грамотой, чтобы приблизительно начеркать какую-нибудь букву! — не нравится мне, когда человек даже не пытается что-то сделать, а сразу говорит: «Йя ни умею!»

Нептаин взял веточку и начал напряженно вспоминать, что там писал староста. Взгляд внезапно просветлел, он начал водить веткой по земле, а у меня начало ухудшаться настроение. «Человек» — иероглиф, точнее даже идеограмма, символизирующая человека. Кружок, означающий голову, четыре черточки, означающие тело. Идиотизм.

— Две тысячи лет прошло! Серьезно? — возмутился я. — А другого письма не придумали?

— Не ведаю я, господин меч. — виновато потупил взор Нептаин.

— Ладно! — будь у меня руки, махнул бы рукой. — Возвращайся к работе.

Нет, ну надо же! Архаика! Хотя этого следовало ожидать, ведь все эти две тысячи лет существует и цветёт махровый феодализм, архаичное письмо на этом фоне совершенно неудивительно. Прогресса не было, чудовища развернулись повсеместно, жрут человечество на завтрак, обед и ужин! Разбой цветёт как и раньше — ничего не изменилось! Так нельзя!

— Закончил? — спросил я, видя результат работы. — Отлично. Облачайся, зрители и претендент уже полчаса как прибыли на арену.

— К-кто? — я вижу пацана насквозь и от него просто воняет страхом.

— Волки здесь. — ответил я. — Надевай защиту и бери в руки копьё, пора доказать себе, что ты воин, а не тряпка половая.

Решительности мои слова ему не прибавили, но он всё же выполнил требуемое. Очень неуверенно и с трясущимися поджилками.

— Живее! — поторопил я его. — Тащи меня на улицу.

План был простой: сейчас я потребую воткнуть меня в землю, затем я приманю волков, оглушу основную стаю направленным ультразвуком, чтобы они держались подальше, а затем позволю Нептаину схлестнуться с вожаком.

— Так… Воткни меня в землю слева от тебя. — я оглядел лужайку перед пещерой. Нептаин выполнил требуемое. — Вполне нормальное пространство для поединка. И-и-и… Начинаем!

Как я всё верно рассчитал! Волчары вышли из кустарника и равнодушными глазами прирожденных убийц уставились на Нептаина, вибрация поджилок которого заставляла подрагивать землю.

Волчары не обращали на меня никакого внимания, и я вам скажу — зря.

— Хе-хе… — с чувством превосходства посмеялся я, когда молниеносно ударил точными пучками ультразвука по ушам членов стаи. Теперь нужно поглядывать, чтобы не вернулись обратно. — Нептаин, настало твоё время! Твой звёздный час!

Пацан вздрогнул, а матёрый волчара подобрался. Волчаре было плевать, что остальная стая сбежала, ведь он же вожак. На то я и рассчитывал. Теперь посмотрим, как себя проявит пацан.

//Нептаин. POV//

Как же страшно! Волк просто огромный! Я не готов! Надо бежать!

Нет! От волка не уйдешь, а там их ещё семь или восемь…

Надо драться. Я перехватил копьё поудобнее. На самом деле не знаю, будет ли удобно в драке, но держать удобно.

Волк оскалился и медленно пошел на меня, обходя полукругом.

Папа говорил, что надо забираться на дерево и ждать, пока они уйдут, но они скорее всего не уйдут. Надо бить по голове, желательно по глазам, но лучше в область носа, это причинит ему сильную боль и… разозлит.

Надо драться. Меч мне поможет. Бежать бесполезно. Только драка.

*Битва без чести и гуманности*

Волк бросился на ребенка, который ждал этого момента и выставил копьё.

Видимо волку ребенок не показался серьезным противником, поэтому он хотел просто свалить его на землю и перегрызть горло. Разница в массе такова, что вожак мог сшибить троих таких как Нептаин одновременно.

Но человек на то и человек, что использует вспомогательные средства, которые подняли его на вершину пищевой цепочки.

Как-то так получилось, что от удара волка копьё упёрлось в землю и получило таким образом несокрушимую точку опоры, из-за чего сила рук Нептаина стала играть вторичную роль. Остриё было заточено на совесть, поэтому грудь волка пропороло основательно.

И будь с волками вот так просто, то они бы вымерли уже давно. Вожак стаи, пусть и смертельно раненый, оттолкнулся от земли задними лапами и повалил Нептаина на землю, начав тянуться к его шее.

Вместо шеи Нептаин подставил левую руку, которой инстинктивно прикрыл лицо от удара. Предплечье звучно хрустнуло в челюстях волка — веток волчьи зубы даже не заметили.

Нептаин в ужасе закричал, пытаясь выдернуть сломанную руку, но хватка у челюстей вожака была стальной. Мальчик схватил с пояса кремневый скребок, который использовал для очистки лезвия копья и начал резать волка в области шеи. Через несколько минут дело было закончено.

— Вот это я понимаю! Ты принял вызов и вышел победителем, пацан! Поздравляю тебя, ты повышен до звания «парень»! — донеслось до задыхающегося под весом мертвой волчьей туши ребенка. — А теперь выбирайся оттуда и давай подумаем, как обработать твою руку!

Глава 0011. Мечевая молния

— Ох-хо-хо! — удивлённо воскликнул меч. — А я думал, что деревяшки хоть как-то помогут…

Левая рука Нептаина была сломана в предплечье, что выглядело не очень хорошо, но перелом не был сложным. Он вышел закрытым, что скорее всего связано с деревянным наручем, не позволившим клыкам волка повредить плоть и сильнее деформировать руку. Мальчика в очередной раз вырвало.

— Значит так, теперь бери те ровные ветки в углу пещеры и лозу, будем сооружать шину. — дал указания меч. — Не ной, перелом не из самых серьезных, поэтому всё поправимо. Первым делом, прекрати стонать и уложи на камень перед тобой два куска лозы и две прямые ветки. Да хватит орать! Ничего смертельного не происходит, поэтому возьми себя в руки и делай как говорю!

Мальчик всё же сумел справиться с нехитрой техникой наложения шины, правда, мечу пришлось прикрикнуть на него пару раз, чтобы он как можно более плотнее затягивал лозу.

— Дай-ка погляжу… — меч замолк. — М-хм… Неплохо! Теперь продень руку в лямку и всё! Вроде косточка легла нормально, со временем пройдет. А теперь возвращайся к волчаре — нужно снять с него шкуру.

— Господин меч, у меня сломана рука! — возмутился мальчик.

— А у меня вообще рук и ног нет! Я же не жалуюсь! — ответил на это меч. — Знаешь что? Там как минимум десять килограмм мяса лежит, а также тёплая шкура! Хочешь чтобы всё это счастье испортилось? Понимаю, это будет долго и трудно, но дело не терпит отлагательств! Пойдём, я научу тебя, как свежевать волков одной рукой.

Мальчик с тяжелым вздохом взялся за меч правой рукой и направился к выходу.

Далее был душераздирающий процесс свежевания свежеубиенного волка с помощью кремневого скребла и одной руки. Это заняло не меньше шести часов, полных страданий и жалоб со стороны Нептаина, который в жизни не занимался свежеванием. Но всё закончилось в середине дня, когда безумно уставший и ослабленный мальчик уволок в пещеру свёрнутое в шкуру мясо. В процессе разделки его рвало небольшими порциями желчи, поэтому приходилось время от времени посещать ближайший ручей. Волки убрались как можно дальше, так как меч явно переборщил с ультразвуком.

— Теперь самая интересная часть. — в металлическом голосе слышалось предвкушение. — Значит, разжигай костёр из углей и начинай тонкими полосками разрезать мясо, у тебя и твоего внутрикишечного друга сегодня праздничный ужин.

— Волчье мясо есть нельзя. — категорично заявил Нептаин, баюкающий зафиксированную в шине руку.

— Можно. — не согласился меч. — Нужно просто грамотно его прожарить. В углу пещеры есть подарок от твоих первобытных предков — тёрочный камень. Не знаю, давно или нет, я сам-то тут недавно, но кажется эта пещера была обитаема. Судя по примитивным рисункам в глубине пещеры, около сорока тысяч лет назад тут обитали первобытные люди, возможно даже твои древние родственники. Так вот, нарежь мясо тонкими полосками и уложи на этот камень, сразу как тщательно вымоешь его. Но перед этим давай пройдём вглубь пещеры, там есть одна интересующая меня штуковина.

Нептаин с неохотой поднял меч и потащил его дальше по пещере, которая постепенно шла на спуск.

— Вот! Теперь я уверен точно! — заявил внезапно меч. — Здесь жили неандертальцы, ну или как их тут у вас называют… Бедолаги здесь полным составом полегли, почему — не знаю. И нет — они тебе определенно не родственники. Поэтому то, чем ты сейчас займешься, принятием наследства не назовешь даже с большой натяжкой.

— А чем я сейчас займусь? — с тревогой спросил Нептаин, продолжая идти. Было кромещно темно, но он полагался на меч, который в случае чего предупредит.

— Разграблением могил, ну или мародерством. — ответил меч. — Хотя, даже во времена Ксандина за это законодательно ничего не грозило, а сейчас и подавно. Давай, сворачивай налево, будет длинный петляющий подъем, который выведет нас на тупичок неандертальцев.

Тупик оказался длинным и широким. Так как этот тупик оказался намного выше уровня воды, то не пострадал от затопления.

— Ах, что-то я запамятовал. Да будет свет! — меч вдруг засветился ровным синим светом, который осветил пространство на пару метров вокруг.

Перед Нептаином предстал небольшой зал, где повсюду валялись кости, орудия труда, камни и кучи истлевших деревяшек.

— Настоящая сокровищница для археолога. — меч явно был рад находке. — Но сейчас нас интересуют только несколько вещей. Во-первых, тут есть нормальные орудия труда, а не то идиотское скребло, что ты носишь на поясе. Во-вторых, я вижу непонятную штуковину, выдолбленную из сталагмита, в которой хранится нормальное такое количество каменной соли. Давай, да свершится мародёрка!

При свете Нептаин двигался увереннее, аккуратно переступая через костяки. В этой пещере их было не меньше двух десятков, от мала до велика. Мальчик попробовал поднять с земли неплохо выглядящий каменный топор, но топорище представляло из себя жалкое зрелище, которое рассыпалось в труху под давлением слабых пальцев.

— Ну, это ерунда! Новое топорище соорудишь, бери головку, штуковина неплохая, сразу видно, что человек занимался этим всю свою жизнь! — прокомментировал меч. — Сунь за пояс и все дела! Главное соли бери побольше! Действуй, Нептаин!

— Слушаюсь, господин меч. — принял указание мальчик.

— Эй, мы же с тобой об этом говорили? Я тебе не господин. Ты сам себе господин! Выдавливай из себя раба по капле! — в голосе меча слышалось раздражение. — Сколько можно говорить?! Ты доказал уже, что глубоко в душе прячешь настоящего мужика! Ты волка матёрого положил, и сейчас тщательно натрёшь его шкуру солью, добытой ещё неандертальцами! Вперёд!

//Арким. POV//

Парень показал силу воли. Ну или как минимум крестьянскую хозяйственность. Всё равно, его действия нельзя назвать действиями десятилетнего мальчика, который остался один-одинёшенек и жаждет забиться в уголок, где можно спокойно умереть от страха и голода.

Я ослабил боль в его руке до приемлемого уровня, из-за чего он вообще был в состоянии хоть что-то делать, но это постоянно требует энергии, а она не бесконечна. Надо как можно быстрее распинаться со шкурой, ужином и прочими хозяйственными делами, а потом укладывать Нептаина спать, чтобы провести одну небольшую процедуру…

Ужин выдался на славу, с солью даже волчье мясо, прожаренное до сухих обугленных полосок, сошло за деликатес. Выбирать Нептаину не из чего, поэтому довольствовался он тем, что дают. Около килограмма мяса он умял. Надо выждать некоторое время.

— Перед тем как ты уляжешься баиньки, капни каплю своей крови на лезвие. — попросил я его через несколько часов отдыха.

— Эм, а зачем? — настороженно спросил парень.

— Надо. — не стал я вдаваться в подробности. — Просто разрежь палец скреблом и капни крови.

Парень решительно взялся за скребло и попытался надрезать палец на левой руке, но замер.

— Чего?! — воскликнул я негодующе. — Серьезно?!

— Я… Не могу. — жалобным голосом ответил Нептаин.

— Парень, вон лежит шкура волка, которого ты убил своими руками! — я действительно негодовал. Ну надо же, какой неженка! — Неужели тебе вдруг стало слабо сделать небольшой надрез на пальце? Ладно, давай так. Приложи скребло к пальцу, закрой глаза и режь! Давай!

Ну вот! Наконец-то!

— Капай кровь на лезвие. — потребовал я. Давно уже могли бы заниматься другими делами, но парень устраивает из тривиального события грандиозное шоу.

Капля крови упала на лезвие, началась идентификация. Да, у меня с некоторых давних пор есть система идентификации, которая позволяет выполнять некоторые манипуляции с привязанным организмом. Например, убить всех долбанных микробов в теле, не тронув «свои» клетки.

— Готовься, сейчас у тебя кровь закипит. — предупредил я Нептаина и шибанул его синей молнией. Я называю их Молниями Силы.

Удовольствие это дорогое — мне, чтобы возместить такую «инвестицию», совершенную долю секунды назад, придётся пятьдесят лет копить, но дело того стоит.

Сканирование организма показывает, что парень теперь не имеет в своём организме ни единой живой бактерии, простейшего и паразита. Сегодня будет не особо интересный вечер, так как он будет выхаркивать мокроту, потеть, его будет рвать, проносить, в общем, полный набор.

Как и ожидалось, его вырубило на месте — он упал где сидел, здорово приложившись о каменный пол.

— Хе-хе. Благодарен ещё будешь. — усмехнулся я, слушая однообразные матерки, которые тихо бормотал мальчуган, потирая ударенную голову. — Эй, а это ты где услышал? Ха-ха!

— Арким, а что сейчас было? — спросил наконец Нептаин. — И почему… б-б-у-э-э…

Да, его начало рвать ужином. По-другому никак — мне нужно было, чтобы в кишечном тракте было как можно больше химуса, чтобы концентрация токсинов паразита не достигло критических отметок. Проблема ведь в том, что паразит, когда умирает, оставляет после себя ядовитые вещества, впрочем, как и любое живое существо. Только в отличие от какого-нибудь убитого волка, который безопасно для остальных превратится со временем в прах, свиной цепень находится внутри организма-хозяина, поэтому, кхм-кхм, утилизация отходов ложится на плечи, так сказать, арендодателя.

Очень удачно к смерти паразита приурочилась гибель всей микрофлоры кишечника Нептаина, что исключительно моя заслуга. Казалось бы, причём здесь это? А при том, что у организма есть несколько способов избавляться от чего-то мертвого и ненужного, и это…

— А-а-а! — Нептаин бросился к выходу из пещеры, но, кажется, не успел.

— Далеко не уходи, волки могли передумать! — предупредил я его. А то мало ли…

Вернулся Нептаин где-то через полчаса, несколько одуревший и злой. Он уселся передо мной и вперился в меня озлобленным взглядом.

— У тебя какие-то вопросы? — поинтересовался я нейтральным тоном.

— Да! — выкрикнул он. — ЧТО ЭТО БЫЛО?!

— Голосок-то свой поубавь! — ответил я так, что у него уши слегка задрожали. Я тоже умею повышать голос. — Я провёл процедуру исцеления от паразитов в твоей требухе и благодарности не жду. Теперь ты абсолютно здоров, но будешь маяться животом пару-тройку дней, будь готов к этому.

— А-а-а… — озарило Нептаина. — Так значит это он…

— Ага. Но не это главное. — не стал я заострять внимания на незначительных деталях. — Главное, ты теперь здоров, рука заживёт, вижу, что всё сделали правильно, поэтому будем тебя откармливать и отпаивать, а чуть позже нагружать физическими нагрузками. А теперь, раз ты уже очнулся и неплохо себя чувствуешь, бери мясо и пошли на ручей, надо промыть его от соли…

— Блурп! — ну что за неженка? Это же просто слова!

Пришлось дожидаться, пока Нептаина прорвёт. А нет, теперь его ещё и прихватило. Видимо, организм посчитал, что лишним не будет.

— Ну как? Полегчало? — поинтересовался я со всей наличной любезностью.

— Да. — коротко ответил Нептаин.

— Тогда действуй по плану. — честно говоря, не терпелось приступить к обучению его арифметике и алфавиту. Новому алфавиту, а не той китайской грамоте, которая против оптимизации, удобства и рациональности.

Зачем ему новый письменный язык? А затем, что мы внедрим его со временем и на нём будут писать и читать все. Почему? А потому что он прост и понятен — его можно выучить за месяцы, а не за годы, он чётче передаёт мысли и делает это намного быстрее.

Изначально я разрабатывал новый алфавит от безделья и сугубо научного интереса: было бы интересно сравнить «эволюционный» алфавит и «искусственный». «Эволюционного» алфавита не случилось, поэтому мой остаётся единственной надеждой местного человечества на нормальные книги и распространение образования. Бьюсь об заклад, что ныне грамота — роскошь для избранных, дорогостоящая и имеющая ограниченное применение.

— Есть вопрос, Неп. — обратился я к Нептаину. — Барон владеет грамотой?

— Не знаю, Арк. — ответил тот.

— Арк? — усмехнулся я.

— Ну да, ты же сократил моё имя, а значит и я могу сократить твоё. — серьезно ответил парень. — Ты ведь сам сказал, что не господин мне, а значит, мы в равном положении.

— Логично. — будь у меня такая способность, я бы со значением кивнул.

— Что значит это слово? — поинтересовался Нептаин, с осторожностью прожевывая кусок перегоревшей волчатины.

— «Логично» означает то, что какое-либо утверждение соответствует законам логики, то есть, науки о мышлении. — начал я свою лекцию. — Главная задача логики: прийти к правильному выводу из предпосылок. Ты только что неосознанно применил формальную логику для умозаключения, пусть и с некоторыми погрешностями. Форма правильная — я тебе не господин, а значит мы равны. Но в жизни всё так просто не бывает. Фактически ты прав, мы в равном положении, но всё же, если существо не господин тебе, то возможны и иные варианты: существо ниже тебя по положению и существо не входит в систему сословий. А ещё бывает так, что существо выше тебя по положению, но господином тебе не является, так как у тебя другой господин. Мы на этом зацикливаться не будем, давай я лучше тебе расскажу, как правильно использовать логику и почему в жизни без неё никак…

Далее, я прочитал длинную лекцию про формальную логику, классические ошибки, способы делать верные выводы и критерии оценки предпосылок. Многого Нептаин не понял, но времени у нас навалом. Настанет время и математики, и физики, и грамоты.

Главное, я теперь знаю истинные пределы развития организма Нептаина, его физический и умственный предел. За трое суток размышлений я разработаю программу, которая будет базироваться на этих данных, а там начнём реализацию плана повышения боевого и интеллектуального потенциала.

Прекратил я лекцию только когда отметил, что когнитивные способности Нептаина начали снижаться до недопустимых величин. То есть, он устал и захотел спать.

Следует также отметить, что в момент переноски, я вживил ему под кожу частичку металла, которая суть — я. Частичка уже три часа как проникла ему в мозг и отслеживала его состояние максимально развернуто и детально.

Это экспериментальная технология, отработанная на тысячах грызунов, которым не посчастливилось касаться меня, поэтому я ещё занимался более удобной визуализацией, но общий статус я уже сформировал. Мой покойный друг Ксандин послужил эталонным стандартом, так как это был единственный человек, данные которого я знал досконально.

**//Свод данных по Объекту № 1//**

Имя: Нептаин (сокр. Неп)

Фамилия: Отсутствует

Возраст:10 лет

Физические характеристики (Эталонный стандарт Ксандина — 25 единиц):

Интеллект — 7

Сила — 3,9

Ловкость — 4

Выносливость — 4,9

Реакция — 5

Восприятие — 27

Рост — 1 метр 55 сантиметров (очень высокий)

Вес — 25 килограмм (выраженный дефицит массы).

Патологии:

Выраженный дефицит массы — процентное содержание висцерального жира близко к критически низким значениям.

Повреждения внутренних органов легкой и средней степени — связано с тениозом (исцелён)

Хроническое расстройство желудка — связано с тениозом (исцелён)

Судороги — связано с тениозом (исцелён)

Цефалгия — головная боль связана с общим истощением и тениозом (исцелён)

На самом деле была ещё куча расстройств, но я вынес в список самые значимые. Органы со временем восстановятся, так как паразит окончательно и бесповоротно окочурился, вес Нептаин наберёт при моей посильной помощи, а ростом его природа не обделила, весь в папашу пошел, который ростом метр девяносто два. С учётом тенденций, Нептаин может вымахать в двухметрового гиганта. А может и не вымахать, тут всё сильно зависит от равномерности и систематичности физических нагрузок, а также от качества питания. С первым я ему сильно помогу, а вот со вторым будем действовать по обстоятельствам.

С едой у крестьянства обстоятельства… печальные. В каждом баронстве по-разному, где-то бывает даже излишек, а где-то кору с деревьев едят. Про местного барона я ничего хорошего ещё не слышал, а про его сынков и подавно.

Как бишь там барона-то звать? Алькоп, барон Пятсский. Со слов Непа, здоровый упитанный мужик с широкой бородой и злыми глазами, волосы рыжие, борода с проседью. Алкаш каких поискать, агрессивный и неадекватный личностью, азартный игрок — на прошлом герцогском проиграл в кости боевого коня, но потом зарубил «победителя» на дуэли, получив в прибыток всё имущество убитого рыцаря. Из семи смертных грехов больше всего уважает чревоугодие, похоть, гнев, алчность и гордыню. Пять из семи, почти полную коллекцию собрал.

В баронстве у него абсолютная власть, делает что хочет и никто ему не указ. Кроме графа, но тому до проблем крестьян вообще дела нет. В Добробога барон не особо верит, жреца с его нотациями шлёт подальше, но в вопросах соблюдения обрядов простолюдинами содействует по мере сил. Жреческую десятину собирать помогает, недовольных карает по религиозным канонам, а значит не дурак, тоже в доле от поставок опиума народа[2]. Понимает, сволота, что его власть зиждется не только на остриях клинков дружины, но и на куполах церквей, ну или храмов. Надо, кстати, выяснить о деятельности местных служителей культа, атрибутику и основные постулаты, чтобы было с чем сравнивать данные двухтысячелетней давности. Тогда-то была вера в предков, но уже формировались примитивные пантеоны с верховными божествами и низшими духами. Вполне может статься, что Добробог — монотеистическая адаптация верховного божества Догона, который местный Бог Света, один из двенадцати верховных божеств. По верованиям современников Ксандина, именно этот бог выжег некогда плодородные земли далеко на западе, превратив их в пустыню, две тысячи двадцать три года назад известную как Горящие Барханы. Связывали это с тем, что жители тех мест в Бога Света не веровали, ибо грешники и язычники. Чего только люди не придумают, чтобы оскорбить и унизить соседей и недругов…

Ну ничего… Мы тут пошумим немного, баронам и жрецам не до религиозных вопросов станет.

Теперь касательно собственной легализации. Да, мне тоже нужны легенда, документы, международный паспорт. Хе-хе! Нет, не нужны! Я же меч!

Но залегендировать своё наличие всё же нужно. Крутейший меч в руках десятилетнего задохлика — моветон. Надо быть попроще.

Значит… Отрезаем часть лезвия, сужаем, покрываем ржавчиной, рукоять попроще, крестовину потоньше… Вуаля!

Упс, звоном опавших на камень «лишних» деталей, чуть не разбудил Непа. «Ржавчина» нарастёт окончательно через пару дней, тогда я буду выглядеть как поживший своё меч, ветеран многих битв в руках бездарного, но очень везучего мечника. Надо будет сказать Непу, что официальная версия такова — нашел в пещере, посреди костей. Разбираться никто не будет, да и не приглянется никому такой потрёпанный кусок ржавчины с рукоятью.

Утро окрасило нежным светом… вход в пещеру.

— Арким?! — воскликнул проснувшийся Нептаин. — Что случилось?!

— А, ты про мой новый дизайн? Маскировка, не больше. — ответил я, усмехнувшись по-доброму.

— Это… может тебя почистить?! — всё ещё взволнованно вопросил Неп. — Это из-за моего лечения?!

Выводы парень делает интересные, но неправильные. Хотя, ассоциативный ряд впечатляющий. Разум ищет объяснения исходя из доступной информации. Многие люди, каких я встречал, дошли бы до такого вывода далеко не сразу.

— Нет. Наоборот, чем хуже я выгляжу, тем лучше! — усмехнулся я, вспомнив почему-то о Ленине. — И с лечением никак не связано. Говорю же: маскировка! Давай, значит, собирайся, пойдем…

— Куда? — Неп явно не понял, что за маскировка такая, но продолжил беседу как ни в чём не бывало.

— Не куда, а зачем! — торжественно провозгласил я. — Мы идём раскулачивать бурундуков!

Глава 0100. Живешь лишь дважды

— Неправильно держишь! Рука дрожит, палка ездит! Неприемлемо! Двадцать приседаний! — разорялся меч, тренирующий Нептаина фехтованию.

Прошло уже шесть недель с момента получения травмы, поэтому Арким решил, что пора нагружать подопечного физическими нагрузками. Холодает, в пещере зиму не пережить, то есть, в тупичке неандертальцев просуществовать вполне возможно, но это не самое лучшее место для растущего организма.

Нептаин принял начал приседать. Через десять повторов его повело.

— Плохо! — заключил Арким. — Очень плохо! Становись! Боевую стойку принять! Делай «раз»!

Нептаин нанёс вертикальный удар по воздуху, правильно переставив ноги.

— Вот! Вижу! — довольно прокомментировал меч. — Могёшь! Делай «два»! Щит!

Горизонтальный удар в область шеи воображаемого противника. Щита не было, поэтому Нептаин пока что лишь выставлял согнутую левую руку.

— Нормально. — меч удовлетворенно хмыкнул. — Делаешь успехи. Как рука окончательно срастётся, будем серьезно усложняться. Достаточно на сегодня фехтования. Тащи бересту и уголь, время арифметики.

Нептаин молча сходил в пещеру и принёс несколько листов бересты в деревянных рамках. Он уселся на пенёк перед мечом Аркимом и приготовился слушать.

— Сегодня закрепляем материал. — сообщил меч. — Деление. Записывай на полу примеры. Будет большим приколом, когда эту пещеру обнаружат далёкие потомки…

Меч продиктовал примеры, за которые потом принялся Нептаин. До конца он концепцию деления ещё не понял, просто оперировал данными ему алгоритмами. Так и прошли последние осенние деньки.

//Арким. POV//

— Неп, я думаю, пора убираться отсюда. — начал я разговор утром третьего месяца осени. — Становится слишком холодно, чтобы торчать в этой пещере, а значит, пришло время навестить родственников.

— Надо вернуться в деревню? — Неп явно был не рад такой новости.

— Ну или найти другую деревню, мне без разницы. — мне действительно было без разницы. — Какие тут в окрестностях есть веси и сёла?

— Деревня Рыбачья дальше по реке, но до него далеко. — не очень уверенно ответил Неп. — Лесная деревня ещё есть, тоже вниз по реке… Дальше точно не знаю, говорят где-то на юге есть город Хадрейн…

— Город, говоришь? — я задумался.

Город — это хорошо. Хороший меч в городе не пропадёт, как и мечник. В городах обычно много работы, почти всегда есть еда и различные мастерские, а ещё там тепло, если есть деньги.

С деньгами вопрос щепетильный. За время нашего нахождения в ущелье, я обнаружил не меньше двух десятков подземных тайников с различными ценностями, в основном медь, но встречается и полновесное золото. Но доставать их мы конечно же не будем. Ожидаемый вопрос: Почему? А потому, что я не хочу вырастить из этого подающего надежды паренька халявщика и мажора, не ценящего денег. Деньги нужно зарабатывать, чтобы ценить их, к тому же, зарабатывание денег, а точнее мои способы, способствуют приобретению нужных навыков и качеств. Например, убийство чудовищ, которые сейчас благоденствуют, позволит не только получать награды за головы, но и поспособствует общему физическому развитию, приобретению навыков мышления, разовьёт реакцию и тактику. Ведь если уж взялся убивать чудовищ, то будь готов к тому, что их почти всегда будет больше, они будут физически сильнее тебя, злее и быстрее. Это требует соответствующей подготовки, которую я сейчас потихоньку провожу.

Рука приобретёт былую прочность только через год-два, поэтому пока мы её не нагружаем. Пусть будет дисбаланс развития рук, но правая рука всё равно будет сильнее левой, это неизбежно. К тому же, обоерукого бойца я учить не собираюсь, так как в работе чудовищеруба без щита — никак.

— Да, город. — ответил мне Нептаин.

— Крупный? — уточнил я. Это очень важный момент. В прошлый раз Неп упоминал, что герцогство, в котором мы находимся, зовётся Хадрейн, но сейчас оказалось, что Хадрейн ещё и город.

— Не был там, Арк. — покачал головой парень. Ну да, куда ему в его-то десять лет?

— А говорят про него что? — реально, неплохо было бы до настоящих холодов добраться до города, по дороге заработав немного деньжат.

— Ну… Он большой. — Неп явно не знал, что добавить.

— Товарооборот большой? Выход к морю есть? Каково отношение к понаехавшим? — задал я серию вопросов.

— Товаро… что? — да уж. Нежнее надо к детскому мозгу.

— Купцов там много? — поправил я формулировку.

— Говорят, там лавки есть, можно купить что хочешь, лишь бы монеты были. — не замедлил ответить Неп. — К морю выход? Вроде слышал, что на корабле можно в Древний Аран уплыть…

— Что за Древний Аран? — слышал я в своё время про Аран, но тогда это было заштатное мелкое королевство на отшибе.

— Не знаю. Вроде город. — не стал придумывать и сочинять Неп. Не умеет он.

— Хорошо. — на самом деле, про другие города пока не актуально. Меня больше интересует Хадрейн. — Как к приезжим относятся?

— Вроде не бьют. — пожал плечами Неп. — Отец сам не ездил, но дед там бывал. Богато там и вроде как покупают у деревенских, но жить там дорого, нет в деревне ни у кого столько денег.

— Столица как-никак, это тебе не шелупонь обходить… — изрёк я философски.

— Чего? — не понял Неп.

— Забудь. — многих моих слов Неп просто не способен понять. — Значит, пойдём к городу. Знаешь направление?

— Вроде да, надо до Лесной дойти по реке, а потом на дорогу выходить. — подтвердил Неп. — Но на дороге разбойного люда много.

— Значит, одновременно будем изучать методики скрытного одиночного передвижения на вражеской территории. — этот пункт и так был в программе, но можно сделать корректировку и начать изучение гораздо раньше. — Работы будет много, но ты справишься, я всё рассчитал. Значит, два дня раскулачиваем бурундуков, затем идём на Хадрейн.

Неп за эти недели научился сносно плести корзины, поэтому сплёл себе из лозы нечто смутно напоминающее длинный рюкзак. В рюкзаке сейчас было примерно два ведра орехов, которые нынче за пропитание, поэтому в пути голодать не придётся.

— Ну что, готов? — спросил я у Непа, стоящего у выхода из ущелья.

— Готов. — кивнул он.

— Тогда пошли. — затягивать нечего, хотя я так привязался к этим местам за последние две тысячи лет…

Не привязался. Мне осточертело это ущелье!

По дороге я решил не терять времени и поспрашивать об окружающем мире, чудовищах и людях. И людях-чудовищах.

Барон Алькоп имел дружину из пятидесяти оснащённых воинов, прошедших с ним пять налётов на соседнее баронство. Да, власть герцога Хадрейна весьма специфична. Бароны пользуются широкой автономией, за что расплачиваются налогами и людьми. Весьма либеральные здесь вассальные отношения — знай себе отправляй герцогу налоги и новобранцев, а он тебя за это не трогает. Отсюда и абсолютная власть в окрестных весях и сёлах.

Ещё существует такой индивид как граф, но Нептаин про него почти ничего не слышал, так как человек такой вроде как есть, а вроде как в дела баронские не вмешивается.

Странно это всё. Граф номинально властвует над баронствами, но налоги бароны платят напрямую герцогу, или Неп что-то сильно напутал. А может граф настолько слабая политическая фигура, что утерял всю власть. В пользу этого есть один аргумент — Неп не знает имени графа. Зато знает полные титулы герцога и барона, а также может перечислить имена их детей и жён. Также он знает некоторые черты их характера, склонности, нрав… В основном нрав у них поганый, а склонности и того хуже.

Яркий тому пример — упомянутый при первой нашей встрече младший сынок барона Алькопа, Ремон — тот самый, который увёл двенадцать молодых девок из деревни и до сих пор не вернул. Сволота ещё та, физически хилый, но любвеобильный. И комплексующий из-за своего положения младшего. Поэтому стало своеобразным обычаем, когда Ремон нажрётся вина и приезжает в рандомную деревеньку, где строит мужиков и начинает бить их своими маленькими кулачонками. Помогает ему в этом дружина, поэтому мужики обычно после такого события лежат сильно битыми.

Вот чем развлекаются люди в эпоху до интернета…

Никак не могу понять я эту аристократию. У тебя есть деньги, у тебя есть власть — займись чем-то увлекательным и затратным, например разведением особых пород лошадей, самогоноварением, картины пиши, скульптуры заказывай, книжки дорогие покупай и читай… Нет, обязательно надо развлекаться низменно, первобытно, с физическим насилием над беззащитными крестьянами!

Дружина у барона надёжная и достойно для раннего средневековья оснащённая — кольчуги, мечи, железные шлемы. Передвигаются они пешком, так как барон не настолько богат.

О крестьянских восстаниях Неп ни разу не слышал, его даже напугала подобная мысль. Вбивают здесь в голову, что барон и герцог — господа добробожьей милостью, что без них вообще никак.

— Запомни, Неп. Теперь ты вольный мечник, без государя над головой. — сказал я Нептаину во время привала. — Не крестьянин, так как больше не живешь в деревне, не привязан к земле, вооружен и получаешь какое-никакое образование. Усваиваешь, что говорю?

— Да, Арк. — кивнул мне парень. — Усваиваю.

— Вот и хорошо. — вижу же, что не может поверить, но ничего, скоро привыкнет к своему новому статусу.

Вокруг лес, прерываемый с почти заросшими древними просеками. Листва желтеет, кое-где уже начинает опадать — осень стремительно берет власть в свои руки. Прошли мы уже порядка двадцати километров, что довольно неплохо, если учитывать медленно восстанавливающееся физическое состояние парня.

Циферки, во всяком случае, меня порадовали.

**//Свод данных по Объекту № 1//**

Имя: Нептаин (сокр. Неп)

Фамилия: Отсутствует

Возраст: 10 лет

Физические характеристики:

Интеллект — 7,3

Сила — 6,1

Ловкость — 5

Выносливость — 9,2

Реакция — 7,6

Восприятие — 27

Рост — 1 метр 55,2 сантиметров

Вес — 29 килограмм 531 грамм

Патологии:

Дефицит массы — процентное содержание висцерального жира имеет низкие значения.

Повреждения внутренних органов легкой степени — связано с тениозом (исцелён). Прогноз благоприятный.

Легкое расстройство желудка — связано с дисбактериозом. Прогноз благоприятный

Перелом левой руки — на 37 % завершено формирование первичной костной мозоли на месте перелома. Прогноз благоприятный

Приобретенные навыки:

Главный приоритет:

Фехтование одноручным мечом и щитом — 0.1/100

Рукопашный бой — 0.5/100

Атлетика — 0.2/100

Тактика автономного рейдера — 0.1/100

Маскировка и скрытное передвижение — 0.05/100

Медицина — 0.6/100

Охота — 1/100

Скорняжное дело — 0.9/100

Вторичный приоритет:

Математика — 0.3/100

Логика — 0.1/100

Письмо — 0.1/100

Обычаи и история — 3/100

Философия — 0.1/100

Этикет — 5/100

Мнемоника — 0.8/100

Следует знать, что если Неп достигнет отметки «100» в каком-либо навыке, это не будет означать, что он стал в этом деле докой и корифеем. Отметка «100» означает лишь, что он знает всё, что знаю в этом вопросе я. Да, я давно уже систематизировал собственные знания и ровно четыре недели назад разбил всё на блоки, которые последовательно даю Непу в виде уроков. Мало наглядных материалов, да и Неп иногда скучает на теории, но это дело будет поправимо в городе. Главное, первично необходимые навыки заходят на ура, так как изобилуют практикой. И вообще, парень к обучению чрезвычайно способен, его мозг не избит непрерывными информационными потоками, да и не видел он в жизни ничего и крестьянская жизнь не предполагает лени. Ну и юношеский энтузиазм. Куда уж без него?

— Неп, слышишь? — взял я слово.

— А? Нет, не слышу ничего. — парень подобрался и начал озираться обеспокоенно.

Затем он спохватился и накрыл костёр специально для этого связанным шалашиком из свежих веток. Благодаря этому в сумерках будет сложнее зафиксировать пламя.

— А надо бы не терять бдительность. — укорил я Непа. — Мало ли кто может тут оказаться? Оружие наизготовку, к тебе посетители.

— Кто? — голос Непа дрогнул.

— Наши старые знакомые выследили тебя по следам. — ответил я равнодушно. — На этот раз я шугану самых крепких, но самый хилый — твой.

Волки окружили стоянку Непа и Арка, одновременно появившись с разных направлений. Страх уже давно прошел, сейчас им просто хотелось устранить причину его побудившую.

— Услышьте мой глас! — пафосно произнёс я. — Неп, бери на себя плешивого!

Волки с испуганным воем и визгом рванули прочь, хотя Неп даже ничего особенного не услышал. Он решительно шагнул в сторону самого мелкого волка, на шкуре которого имелось несколько проплешин.

Волчара ничего не понял, так как не услышал никаких звуков — в его глазах остальные сбежали без видимых причин. Но, в отличие от покойного уже вожака, всё же насторожился, не став бросаться в смертельный прыжок.

Неп, не будь дураком, начал обходить волка полукругом. Глаза мальчика не сходили с лап плешивого волка, который явно готов к броску, но подбирает удобный момент.

— Делай «четыре»! — скомандовал я.

Удар и отскок в сторону был выполнен блестяще, совсем как я учил! Волчара получил тяжелую травму, а Непу лишь оцарапало когтями правое плечо.

— Делай «раз»! — очередная команда от меня.

Неп послушно нанёс горизонтальный удар, поставивший точку в жизни ошеломлённого волка.

— Это было слишком легко. — хотелось покачать головой, но… я меч. — Надо было соорудить копьё. Так, что ты делаешь первым делом?

— К ручью. Надо промыть царапины. — ответил Неп. — А чем перевязывать?

— Нет необходимости. — ответил я. — Царапины незначительные, сами засохнут. Но промыть надо обязательно.

Это очень хорошо, что он начинает применять прививаемые мной навыки и задаёт вопросы — значит, эффект уже есть.

У ручья я внимательно следил за окружающим пространством, так как источники воды — довольно опасные места в диких лесах. В отличие от баек, которые рассказывают детям родители, у животных совсем нет солидарности в вопросах утоления жажды, в связи с чем, некоторые хищники поджидают жертв возле водопоев и источников соли. Надо быть предельно внимательным.

— Постоянная бдительность! — напомнил я Непу.

— Постоянная бдительность. — повторил за мной парень, аккуратно промывая рану.

— Достаточно. — решил я, осмотрев царапины. Грязи вроде нет, кровь уже не сочится. — В будущем добудем чистую ткань и спирт, если здесь научились его производить. Нет — сгодится крепкое вино. Теперь, идём дальше.

Деревню Собачью, откуда родом Нептаин, пришлось обходить широкой дорогой, чтобы не столкнуться с селянами, которые могут его узнать. Нежелательно с ними пересекаться.

Дорога представляла из себя направление, которое скоро размоют осенние дожди, что парализует торговлю почти полностью. Зимой торговый трафик ещё как-то возродится, но наглухо остановится весной. Распутица — страшная штука.

Дожди здесь обычно проливные, бессмысленные и беспощадные. Осенью идут часто, интенсивно, превращая дороги в болота. Как поговаривают, некоторые телеги полностью уходят в грязь, но даже Неп считает, что это полная ерунда. Хотя…

Нет, я прекрасно осведомлён, что за две тысячи лет климат изменился, причём в худшую сторону. Первое время даже наблюдал эти изменения воочию, находясь среди праха тёмного мага Алькогена, фиксируя общее падение средней температуры, но потом меня закинуло в пещеру, где я продолжил измерять температуру, хоть и лишился возможности наблюдать за движением звёзд, что сделало моё существование существенно скучнее. Благо, существовали гонки камней и воображаемый образ Ксандина, с которым можно было поболтать ни о чём и заключать различные пари. Эх…

Следующей целью на нашем праведном пути будет деревня Лесная, а за ней будет Речная. Официально заявляю: у местных с воображением вообще никак. Не удивлюсь, если впереди встретится деревня Холмовая или Заречная…

В Лесной Непу надо будет выполнить пару халтурок и заработать немного деньжат — на пропитание, ткань и что-то из снаряжения. Торба и ножны не помешают.

— Неп, сейчас я перейду на мыслеречь. Эта такая штука, когда я говорю прямо у тебя в башке и никто нашего общения не слышит. — решил я оповестить Непа об одной своей способности. — Отвечать ты мне не сможешь, так как у тебя нет магических способностей. Чтобы не выглядеть идиотом, помалкивай, когда я говорю.

— Мыслеречь? — не понял Неп. Явно слишком сложно для крестьянского мальчика.

— „Типа того“ — ответил я мысленно. — „Мой голос будто у тебя в башке. Необычно, правда?“

— „Очень необычно!“ — удивлённо признался Неп. Мыслеречью.

— ЧЕГО?! — нет, это просто «праздник» какой-то!

Глава 0101. На несекретной службе Его Сиятельства

— Говоришь, что у тебя в роду не было колдунов, магов, народных целителей и экстрасенсов? — уточнил меч.

Они остановились почти у самой деревеньки Лесной, где останавливаться не планировали, так как слишком близко к Собачьей.

— Неа. — ответил Неп, догрызая пригоршню очищенного арахиса, которую решил сжевать разом.

— Странно. — меч задумчиво хмыкнул. — Ладно, будем думать, как это использовать. Дальше пошли.

Чем дальше от деревни Лесной, тем лес становился всё реже, запах жухлой полевой травы становился насыщенней. Под ногами всё реже встречался валежник. Неуверенно щебетали птицы, по деревьям, встречающимся небольшими рощами, время от времени пробегали белки, видимо не укладывающиеся в график заполнения складских помещений. Арким зачем-то вспомнил про «раскулаченных» бурундуков. Бедолагам придётся зимовать впроголодь.

Было прохладно, на стеблях пожелтевшей травы под ногами сверкали капли холодной росы. Осень берёт своё.

— Задумывался когда-нибудь, почему на траве образуется роса? — спросил вдруг меч у Нептаина.

— Нет. — покачал головой Неп.

— Ты вообще о чём-то думаешь, помимо пожрать и поспать? — сварливо вопросил Арким. — Догадки какие-нибудь есть?

— Ну… — Неп задумался, что отразилось в виде почесывания затылка и озадаченного выражения лица. — Может дождь идёт по ночам? Только мелкий такой, что глазу не увидеть?

— Ахинея. — заключил меч. — Ладно, слушай сюда. Как я тебе уже говорил, воздух наполнен водяным паром, что суть — влажность воздуха. Из-за охлаждения этот водяной пар конденсируется… Конденсация — это термин, происходящий от латинского слова condense, что переводится как «накопляю, уплотняю или сгущаю». Так вот. Из-за охлаждения водяной пар сгущается и превращается в капли воды. И не абы где! Конденсация происходит на поверхностях, легко отдающих тепло, например, на листьях деревьев или стеблях травы. Момент, когда температура достигает нужного для конденсации значения, называется точкой росы.

— Зачем мне это знание? — удивленно спросил Неп.

— Запомни одну вещь, мой юный друг: знание не тянет карман, так как физического веса не имеет, но пригодиться может в самый неожиданный момент. — ответил Арким. — Но я тебе больше скажу, конкретно это знание тебе пригодится довольно скоро, если всё пойдёт по разработанному мной плану.

— Какому плану? — озадаченно спросил Неп. Меч не делился с ним никакими планами.

— Как только мы окажемся в городе, нужно будет почитать объявления и прикончить парочку чудовищ помельче. За деньги. Это я называю накоплением первоначального капитала. — начал излагать план Арким. — Потом мы арендуем небольшое помещение и под моим чутким руководством мастерим самогонный аппарат…

— А что это? И зачем? — не понял Неп. Видно было, что ребенок заинтересовался, так как голубой его мечтой было стать либо воином в баронской дружине, либо кузнецом.

— О, мой юный друг! — нараспев произнес Арким. — Это чудесный аппарат, не требующий особых трудов в изготовлении, зато дающий истинное могущество обладателю. И нужен он, чтобы производить спирт.

— А что такое «спирит»? — задал очередной уточняющий вопрос Неп.

— Не «спирит», а спирт! — поправил его меч. — Spiritus vini! С латыни переводится как Дух вина! Крепкий алкогольный напиток, к тому же ещё и имеющий хороший обеззараживающий эффект!

— А зачем нам алкег… алкоголь? — любознательный Неп даже остановился.

— Как зачем? — удивлённо спросил меч. — Продавать! И предвидя твой следующий вопрос: чтобы заработать деньги. И следующий: чтобы купить тебе нормальное снаряжение, оружейное масло, достойный щит, кольчугу и шлем. Я вот совершенно не горю желанием лежать демоны знают сколько лет посреди леса, рядом с твоими останками. И чтобы ты не стал останками, нужно нормальное снаряжение! А для этого нужны деньги! А чтобы получить деньжат побыстрее, нужен спирт! Чего стоишь? Иди давай!

Задумавшийся над словами меч Неп вновь зашагал вперёд. Так и шли в тишине, пока не встретились с первым живым человеком.

//POV. Арким, героический меч в камуфляже//

— Ты хто? — испуганно спросил вышедший из кустов мужичок в добротной кожаной одежде. Волосы почти полностью седые, но видно, что в молодости он был шатеном. Глаза карие, что в этих краях обычное дело. Нос крив — не раз попадал под раздачу. На простонародной физиономии имеется две полоски шрамов, явно от какой-то дикой зверюшки. Телосложением тощ, но жилист. Движения характерные — охотничьи. За спиной копьё, на поясе топорик, в руках лук с наложенной стрелой, наконечник которой был костяным, но видно, что на людей.

«Парень, представься» — попросил я Непа мысленно.

— Я Нептаин, иду из Собачьей деревни в Хадрейн. — представился Неп и зачем-то рассказал свой предполагаемый маршрут.

— А чаво здесь забыл? — подозрительно прищурился охотник-старикан.

— Иду же, говорю. В Хадрейн. — повторил Неп.

«Да он походу ветеран войны, контуженный» — предположил я. — «Резких движений не делай, говори спокойно. Знаешь, что говори? Имя спроси!»

— Как звать тебя, добрый человек? — традиционно спросил Неп.

— Кулон я, охотник. — ответил старикан. — Говорю, ты чего здесь забыл? И звать тебя как?

— Нептаином кличут меня. Иду в Хадрейн, добрый человек. — в очередной раз ответил Неп. — Правильно иду?

— Ты бы назад вертался, малой. — сказал на это Кулон. — Тут зверь страшный завёлся, на ночёвку ближе чем на один переход назад не оставайся, высосет до донышка, как пить дать!

«А вот это уже интересно!» — прозвучал я в голове Непа. — «Поинтересуйся, а награда за зверюгу положена? Кровососущий, орудует по ночам, ещё и старикан собирается убирать его в одиночку? Это наш клиент!»

— За зверя награда положена? — задал самый главный вопрос Неп.

— Чаво? — старикан был ошарашен вопросом. — Какая награда?! Ты сопли подбери и иди обратно в деревню свою, пока цел! Здесь вуул завёлся, людей деревенских пьёт!

Да… А я-то думал, что мы с коллегами эти края от этой мрази очистили… Вуул — кровопийца из-за Изнанки, размер — как ребенок лет десяти. Быстрый, ловкий, сильный, но только ночью. Днём, если удастся обнаружить его нору, можно душить голыми руками. Хотя, лучше всего зарубить и сжечь, зачем так рисковать?

В общем, мы с Ксандином были на первом месте в таблице первенства среди чудовищерубов именно благодаря истреблению вуулов. Благодаря моей способности обнаруживать живых и не очень существ в радиусе пятидесяти метров, врождённой внимательности, скрупулёзности и гениальной дедукции, мы всегда быстро находили логова этих мелких кровососов и истребляли их безжалостно. Денежное дело и практически необременительное. Главное лапку не забыть отрубить, как доказательство.

«Неп, вуул — развлечение для слабаков!» — сообщил я Непу. — «Поэтому мы беремся. Старикан всё равно время зря тратит, он отклонился от следа на пять метров. К тому же, это ещё и след-ловушка, он никуда не ведёт. Скажи ему об этом».

— Добрый человек, ты от следа отклонился на десять шагов. — передал Кулону мои слова Неп. — И это след-ловушка.

— А тебе-то почём знать? — озадаченно спросил Кулон.

«Скажи, что истинный след находится в двадцати метрах, с южной стороны от нас, за полосой кустарника» — произнес я в башке Непа.

— Истинный след за кустарником по левую руку от вас, добрый человек. — не стал отвечать на вопрос охотника Неп.

— Да как?.. — старикан прошелся к кустарнику, обошел его, удивлённо воскликнул что-то матерное, когда обнаружил следы, обнюхал их, припав к земле, чуть ли не лизнул, а затем встал и повернулся к Непу с недоверчивым прищуром. — Откуда узнал? Следопыт что ли?

«Спроси, деньги платят за вуула?» — напомнил я.

— Добрый человек, а за вуула награда будет? — спросил Неп, опираясь спиной на дерево слева от тропы.

— Есть награда. — кивнул охотник. — Шкуру дадут медвежью и медных монет десять. Только ты не суйся, выпьет тебя вуул!

«Ладно, закругляй разговор» — сказал я в голове Непа. — «Пусть ищет, а мы пойдём другим путём».

— Доброй охоты тебе, Кулон. — пожелал Неп и подумал: «А нам куда идти?»

«Разворачивайся направо и иди прямо сквозь кусты» — дал я направление. — «Пока старикан будет нюхать следы, я тебя оперативно отведу к логову кровопийцы. Шагом марш!»

Неп кивнул недоумевающему охотнику и направился к кустам.

«Так, теперь давай, следуй по следам. Видишь скопления мелких дырочек в земле? Это следы вуула» — дал я руководство к действию. — «Дырочки — следы от когтей, которых у вуула на каждой лапе по восемь. А нужны ему эти тридцать два когтя только для одного — впиться в жертву и пустить как можно больше крови. Внутрь лап когти полностью не втягиваются, так как длиной они в среднем около десяти сантиметров. Отсюда и народное название у вуулов было раньше красноречивое — ночной стукач. Когда по полу ходит — тихо стучит коготками. Ночью вуул очень опасен, так как обретает силу от луны и вообще морально подготовлен к сопротивлению жертвы, но сегодня мы его хлопнем прямо в логове, где он обоснованно чувствует себя в безопасности и поэтому спит, пуская слюну».

— А почему он там себя в безопасности чувствует? — спросил Неп.

«А потому, что найти это логово очень трудно, как склад Госрезерва» — ответил я ему. — «Но тебе повезло, я дипломированный поисковик логовищ вуулов, поэтому не переживай, будет медь и медвежья шкура. Теперь соблюдай тишину, днём у вуулов сон крепкий, но чуткий».

— А что такое «склад Госрезерва»? — поинтересовался Нептаин.

— Это такая штука, о которой все говорят, что она есть и там много всего, но никто лично не видел. — объяснил я.

Дальше перемещались в молчании. Логово вуула я обнаружил прямо на границе чувствительности. Спрятался поганец очень хорошо, но против меня это не работает.

— Старикан опять потерял след. — сделал я вывод на основе отсутствия охотника в радиусе пятидесяти метров. — Можем говорить как нормальные разумные. Значит, план такой — сейчас подкапываешь дно вон той кочки, там дёрн лежит явно срезанный. Через десять сантиметров земли лежит и спит наш горячо любимый вуул. Втыкаешь остриё и наваливаешься, совсем как с бурундуками, но будь готов, что эта тварюга выживет и выберется наружу. Тогда у тебя будут только первые мгновения боя, а потом он возьмёт инициативу на себя. Победишь в этом случае, скорее всего, ты, но будешь исцарапан, исколот и окровавлен. Нам обоим этого совсем не надо, так как вуул может оказаться в этих краях не самым большим авторитетом и любителем свежей крови. Вот, становись здесь. Прикладывай остриё. Малость левее. Опа, задёргал лапками… Не, ложная тревога — видимо кошмар снится. На счёт раз, наваливаешься. Раз!

Неп навалился на навершие от души, явно не горя желанием испытывать вуула в поединке «один-на-один».

— Есть попадание! Проворачивай! — заорал я. — Дёргай! Дави! Ещё раз! Не ну что за жизнь?!

Как и следовало ожидать…

//Окрестности логова ночного кровососа//

Мальчик выдернул меч из земли и отошел, взявшись за рукоять обеими руками.

Земля взметнулась ввысь, портя обзор и высвобождая туловище противоестественной твари, обладающей истекающим какой-то слизью узким четырёхлапым лысым телом черного окраса, вытянутой шеей, снабженной шипами, идущими вдоль позвоночника, а на шее умещалась лысая голова, оборудованная вытянутой как у муравьеда пастью, снабженной двумя короткими пилообразными клыками. Короткий хвост, снабженный сочащимся слизью когтем, задёргался, словно в поисках цели для приложения. Озлобленные мелкие красные глазки вперились в тощего мальчика, застывшего от ужаса, а хвост замер, заранее занесённый для будущего удара. Из пробитого мечом брюха выступила сукровица — организм противоестественного вампира очень экономно относился к собственным жидкостям.

— Возьми себя в руки! — закричал на Нептаина меч. — Делай «раз»!

Нептаин сбросил ступор и шагнул вперёд, нанося горизонтальный удар по вуулу. Вуул, видимо, проснулся не до конца, так как вместо уворота от бездумного удара, подставил под него хвостовой коготь. Даже Нептаин не удивился, когда коготь, перерубленный пополам, отлетел в ближайшие кусты.

— Делай «раз»! Уклоняйся! — меч контролировал ход поединка, реально оценивая характеристики мальчика и кровососа. — Плохо!

От второго удара вуул увернулся обидно легко, одновременно сумев царапнуть когтями правой передней лапы левую руку Нептаина, отскочившего назад недостаточно быстро. Парень болезненно всхлипнул, увидев небольшую порцию крови, отлетевшую в сторону.

— Опасно плохо! — предупредил меч. — Внимательнее! Жди пока бросится!

Нептаин перешел в позицию для горизонтального удара, взяв упор на левую ногу. Вуул внимательно смотрел на меч, как на самую опасную часть противника. Начав обходить мальчика справа, кровосос внезапно бросился на него из неудобного положения.

— Бей! — среагировал меч.

Нептаин не подвёл, нанеся горизонтальный удар. Вуул с воем, но уже без атакующих намерений, врезался в ноги мальчику, хотя планировал впиться в его живот острыми когтями.

Нептаин перевернулся через вуула, упал лицом в покрытую желтыми сосновыми иголками землю, полежал долю секунды и вскочил на ноги.

Вуул был смертельно ранен, так как лишился пасти, теперь неподвижно лежащей на не очень плотной лесной подстилке. Ему уже не хочется драться, но он чувствовал необходимость продолжать бой, так как Нептаин явно пришел его убить и так просто не отстанет — на это умозаключение разума зверя вполне хватило.

— Добивай, пока не очухался! — продолжил управлять ходом боя меч Арким.

Нептаин не стал медлить, нанеся несколько безжалостных ударов мечом по вуулу. Тот завалился на землю и начал дёргаться в конвульсиях и жалобно хрипеть.

— Полная брехня! Бей дальше, он ждёт, пока ты потеряешь бдительность! — не поверил в излишне картинную обессиленность вуула.

Уже начавший было опускать меч Нептаин вновь поднял его, с удивлением увидев раздосадованный взгляд вуула.

— Бей!

Вуул вскочил на уцелевшие лапы и попытался царапнуть Нептаина хоть как-то. Тот неуверенно кольнул его мечом и отскочил назад.

— Нормально! — меч был доволен ходом схватки. — Обходи эту шелупонь слева!

«Шелупонь» жалостливо вздохнула и решила выйти из боя, заковыляв обратно к норе.

— Не жалей! Эта тварь существует за счёт смерти людей! — мотивировал мальчика меч.

Удар. Ещё удар. Нептаин отошел от мертвой твари.

— Готов. — заключил меч. — Занимайся раной. Что нужно делать?

— Промыть проточной чистой водой, приложить подорожник, по возможности перевязать чистой тряпкой или оставить засыхать на солнце. — заученно отчеканил Нептаин.

— Действуй.

Нептаин начал обрабатывать рану, найдя недалеко небольшой ручеёк. Кровососу тоже нужна вода, даже несмотря на его весьма специфическую диету, поэтому Арким даже не удивился, что вода обнаружилась в сотне метров к северу.

Нептаин промыл рану, приложил заблаговременно собранную целебную траву, перевязал её поверх раны лозой и вернулся к телу вуула.

— Отрубай лапы — это лучшее доказательство, их ни с чем не спутать. — дал указание меч. — Свяжешь их между собой и прикрепишь к своей торбе.

Потомственный крестьянин Нептаин не испытывал излишней брезгливости, поэтому без лишних слов приступил к частичной разделке чудовища.

«Всё?» — спросил меч мыслеречью. — «Теперь развернись и попроси охотника выйти из кустов».

Нептаин медленно развернулся и уставился на кусты.

«Левее смотри» — откорректировал направление взгляда мальчика меч. — «Вон он сидит, родимый!»

— Добрый человек, выходи. — попросил Нептаин, хотя никого и не увидел среди кустов. Опытный охотник замаскировался на славу, полностью исключив визуальное обнаружение.

Из кустов поднялся Кулон, старик-охотник.

— Как ты меня увидал? — удивлённо спросил он. — Ты чевой-то, вуула прибил?

— Увидел как-то. — пожал плечами Нептаин. — И прибил вуула. Добрый человек, дороги до деревни не покажешь?

— А чего, покажу. — улыбнулся старик. — Удалой ты мальчуган, Нептаин! Но сначала освежую вуула-то?

— Всё, что мне надо я уже забрал. — кивнул Нептаин.

— Вот и хорошо. — старик подошел к невинно убиенному созданию из-за Изнанки, сокрушенно покачал головой, глядя на порезанную мечом шкуру, отсечённую пасть и несколько глубоких уколов, однозначно повредивших внутренние органы.

— После тебя тут и не осталось ничего почти… — Кулон склонился над покойным вуулом и извлёк железный разделочный нож. — Чего-то соберу, конечно… Тебе надо чего?

— Нет, добрый человек. — покачал головой Нептаин.

— Посиди тогда где-нибудь, а я тут… — начав процесс свежевания, попросил старик.

«Попроси разрешения рядом постоять и научить свежеванию!» — прозвучал в голове мальчика голос меча. — «Я в свежевании, конечно, разбираюсь, но практически учить буду долго. Да и не знал, честно говоря, что из вуула можно вытащить что-то полезное. Мы с Ксандином в эту сферу не углублялись, убил — закопал».

— Добрый человек, не научите меня правильно свежевать животных? — попросил Нептаин охотника.

Тот поднял взгляд и недоуменно уставился на него.

— А? — старикан даже отложил нож. — А зачем тебе?

— Не умею. — признался мальчик.

— Научу. — кивнул Кулон, возвращаясь к разделке. — Не всему, так как добыча мелкая, ну и покромсал ты её ещё изрядно.

— А мне всё не надо! — заверил его Нептаин. — Начало хотя бы, а дальше я сам.

«Соображаешь, парень!» — похвалил его меч. — «Но заостри внимание на изнаночных тварях».

— Это же тварь из-за Изнанки? — уточнил Нептаин, чтобы завязать разговор.

— Агась, она самая. — подтвердил Кулон, отделяя какой-то внутренний орган вуула. — Это, значится, печенка его. Ты ведь не претендуешь?

— Я своё уже взял. — Нептаин присел рядом с Кулоном.

— Тогда слушай. — довольно улыбнулся охотник. — Эту печенку можно продать знахарке, которая неподалёку живёт. Заплатит медью или даже серебром, она сама оценивает, я не разбираюсь, несу как есть. Селезенку ты испортил, а вот сердце сохранилось хорошо. За вууловские сердца она отдельно говорила, но я вуулов ещё не бил ни разу. За сердце платит твёрдо — пять медных монет…

Нептаин внимательно выслушал тарификацию и постарался запомнить методы извлечения органов. Охотник работал быстро, но аккуратно — чувствовался немалый опыт.

— Тут какое дело… — охотник аккуратно завернул извлечённую добычу в выделанную кожу, которой у него в котомке было с запасом. — Хоть и вуулов я не бил никогда, но других чудовищ скрадывать доводилось. Требуха у изнаночников почти одинаковая, только некоторые вещи находятся в разных местах. Да и вообще, с обычными животными много общего: сердце, печень, почки, селезенка, легкие, кишечник, мозг… но есть и вообще другие, каких у коня или коровы не встретишь! Вот с ними надо осторожнее! Вот этот сгусток видишь?

Старик Кулон осторожно вытащил из вуула черный плотный сгусток, перетянутый серыми сосудами, держа его на лезвии ножа.

— Не знаю, что за приблуда такая, но однажды я крючкотвора свежевал и задел рукой почти такую же штуковину… — продолжил «лекцию» охотник. — Меня перекрутило мама не горюй! Неделю потом пальцы согнуть не мог и голова болела, думал окочурюсь!

«Это он, я как недипломированный доктор тебе говорю, за железу с ядом голой рукой взялся!» — пояснил Арким. — «Спроси, а этого крючкотвора как-то ещё кличут?»

— А крючкотвора как-то ещё называют, добрый человек? — транслировал вопрос Нептаин.

— Как-как… — вздохнул старик. — Мокашем его ещё некоторые зовут.

«Ага, значит эти две тысячи лет пережил ещё один поганый представитель чудовищного племени…» — сделал вывод меч. — «Мокаш — злобный и жесткий поганец, который имеет противоестественные костно-хрящевые когти, сгибающиеся в трёх-четырёх местах. Впивается в жертву и закручивает когти, чтобы вырвать можно было только с мясом, а если ещё и за кость зайдёт… Не знаю, как этот старикан убивал мокаша, они же высотой не меньше метра, килограмм по тридцать весом, быстрые, сильные и обладают мощной пастью, плотно усыпанной острыми зубами…»

— А как вы убили этого крючкотвора? — поинтересовался Нептаин.

— Не убивал я. — покачал головой старый охотник. — Отец нынешнего графа ездил временами на охоту за чудовищами, а я тогда егерем ему служил. Эх, славные времена были, не то что сейчас…

«Значит, нынешний граф совсем сдулся, раз ты про него вообще ничего не слышал и Кулон от этого страдает, так как рабочего места у него больше нет». — сделал вывод меч. — «Поинтересуйся, что там насчёт дороги в деревню».

— Когда пойдём? — спросил Нептаин у Кулона.

— А сейчас и пойдём, в котомку только требуху вуулью уложу. — старик поднялся с колен.

Они прошли через кустарник, достигли реки и направились вдоль неё в сторону деревни Речной.

— А ты вообще кем сам будешь? — поинтересовался Кулон по дороге.

— Деревенский я, сын крестьянина Саенвана. — ответил Нептаин.

«Лишнего не болтай, особенно про эпическую историю нашего знакомства» — предупредил меч. — «Сам подумай, как это звучит: Дядь, меня в жертву принесли, чтобы я с голоду подох или был съеден волками, но так получилось, что я встретил говорящий меч, который теперь даёт мне мастер-класс по выживанию».

Голос меч зазвучал как-то нарочито пискляво и по-детски, словно он пытался спародировать Нептаина.

«И ничего я не собирался рассказывать!» — обиженно подумал Нептаин.

«Собирался-собирался, уж я то тебя знаю!» — обличительно воскликнул меч. — «Но это ладно, главное, я тебя предупредил».

— И? — охотник явно заметил ступор, в который погрузился Нептаин во время этого короткого мысленного диалога. — Зачем тебе в Хадрейн?

— Надоела крестьянская жизнь, хочу в дружину какую-нибудь вступить. — выдал Нептаин.

— А, понятно… — сделал для себя какой-то вывод охотник.

Разговор как-то не заладился, видимо, Кулон сделал какой-то не очень хороший вывод о мотивации Нептаина.

«И не сказать, что я его не понимаю» — изрек в голове Нептаина Арким. — «Со стороны посмотреть, ты свалил из деревни не в самые хорошие времена, а значит лишил его рабочих рук, свалил, чтобы отправиться в другие края за лучшей жизнью, но никто не говорил, что там жизнь лучше… Ещё и стезю выбрал так себе: нешуточная опасность здоровью, плохое питание, холод, ненормированный рабочий день — таковы уж условия существования стандартного приключенца…»

«Но он-то не знает, что меня в жертву принесли, из-за глистов! А я сбежал!» — возмущенно подумал Нептаин.

«Только не вздумай рассказывать об этом. Вдруг дедок религиозный и попытается тебя остановить, чтобы вернуть обратно?» — предупредил его меч. — «Ладно, мы в его дружбе или особом расположении не нуждаемся, главное чтобы до деревни довёл».

— А меч где взял? — неожиданно, через около получаса молчания, спросил старик. Спросил так, будто разговор и не прекращался.

— Нашел. — равнодушно выдал Нептаин давно заготовленную легенду. — В пещере одной оказался, а там меч ржавый лежал, решил взять. Пригодился, как видишь, добрый человек.

— Да, пригодился… — старик был задумчив и как будто бы не особо внимательно слушал, погруженный в свои мысли. — Значит, сейчас свернём к знахарке, надо сдать ей эти… как там?.. А! Энгридиенты!

Нептаин равнодушно пожал плечами.

Для того, чтобы добраться до дома знахарки, пришлось форсировать реку через брод.

— Не околеешь потом? — усмехнулся охотник, взглядом намекая на онучи[3] Нептаина. — Может, лучше босым?

— Да, надо бы. — согласился Нептаин.

Вода оказалась жутко холодной — осень на дворе. Нептаин стойко перенёс невзгоду и попрыгал на том берегу, чтобы восстановить кровоснабжение, так резко удалившееся из стремительно замерзавших ног.

После повторного обматывания ног онучами и обувания в лапти, они пошли дальше.

Охотник был обут в довольно неплохие высокие кожаные сапоги, которым не страшна вода и холод.

Обогнув холм по почти заросшей за сезон тропе, они вышли на небольшую рощицу, где стоял чуть кривоватый дом знахарки.

Вопреки подсознательным ожиданиям Нептаина и стереотипам, буйствующим в разуме Аркима, знахарка держала достойное хозяйство, жила не одна, а с мужем и детьми. Пусть дом кривоватый, зато во дворе стоит основательный сарай, есть среднего размера огород, во дворе бегают куры, где-то на фоне мычат коровы.

«Что-то вообще не похоже на образ народной целительницы» — удивленно произнес Арким. — «А наш новый друг нас не парит?»

Муж знахарки колол дрова серьезного вида колуном, но, увидев посетителей, отложил топор и крикнул что-то в дом.

«Странный тип» — произнес Арким мыслеречью.

«Почему?» — не понял Нептаин.

«Ладно, Кулона он знает, но с ним ещё и ты, вооруженный мечом, к тому же. Очень опрометчиво откладывать топор» — поделился своим мнением Арким. — «Мало ли… Вдруг ты разбойник, который взял старика в заложники, а твои дружбаны сейчас окружают домик со всех сторон. Я бы озаботился хоть каким-нибудь оружием. Времена-то, как я вижу, неспокойные».

«Не знаю» — передёрнул плечами мальчик. Студёная речная водица до сих пор отдавалась легким ознобом.

— Здравия тебе, Алтол! — приветствовал мужчину Кулон.

— И тебе не хворать. — ответил мужчина.

Вблизи он оказался здоровенным. Волосатый, патлатый, борода торчит колом, карие глаза чуть диковатые, а на лице виднеются шрамы. На руках видны характерные следы.

«Сразу видно, что не кочегар и плотник… И уж тем более не монтажник-высотник…» — пространно высказался о нём меч. — «Предвидя твой вопрос: он явно не крестьянин, не пахарь и не охотник. Руки у него воинские — местами нежные как у горожанина, а местами имеют специфические следы от частого орудования мечом. Я сам меч, тут всё однозначно».

Нептаин ничего не ответил, так как нечего было отвечать. Они тем временем сблизились с Алтолом на достаточную дистанцию и охотник пожал ему руку.

— Какими судьбами? — бородатый человечище, одетый в простую крестьянскую одежду из льна, приветливо улыбнулся Нептаину. — И кто это с тобой?

— Это Нептаин, сын Саенвана. — представил спутника Кулон. — Встретились по пути, когда я вуула искал.

— Нашел? — живо заинтересовался Алтол. — Когда пойдём?

— Нашел, только не я. — рассмеялся старик. — Нептаин и нашел. И не только нашел, ещё и порубил его вусмерть.

— Этой железякой? — скептически осмотрел Алтол Аркима.

«Вот это сейчас обидно было» — огорченным голосом произнес Арким в голове Нептаина.

Нептаин хохотнул.

— Я чего-то смешного спросил? — напрягся Алтол.

— Да нет, вспомнилось просто кое-что. — отрицательно затряс головой Нептаин. — Смешное.

— А, ну так и нам расскажи! может тоже посмеемся? — Алтол явно был настроен «поставить сопляка на место».

«Мне он уже не нравится, но и ты следи за собой» — произнес мыслеречью Арким. — «Выдавай классику: Научился ёжик дышать задницей, сел на пенёк и задохнулся».

— Ах-ха-ха! — не выдержал Нептаин. — Ха-ха! Научился ё-ёжик, ха-ха! Научился ёжик, дышать задницей! Ха-ха-ха! Сел на пенёк, ха-ха-ха, и задохнулся!

Алтол прищурился, напрягся. Лицо его покраснело, вены на лбу вздулись. Кулон тоже из последних сил сдерживался от смеха.

— Ёжик… Хо-хо-хо! — рассмеялся старик. — Хо-хо-хо! Задохнулся! Хо-хо-хо!

— Пенёк! Гы-гы! — не выдержал Алтол. — Гы-гы-гы!

Втроём они безудержно смеялись около пяти минут, сгибаясь пополам и хлопая друг друга по спинам.

«Да уж… Неизбалованное телевизором и интернетом население…» — простонал Арким, которому смешно не было вообще. — «Закругляйся, Неп, а то там на крыльце какая-то баба тощая стоит и смотрит пристально».

— Кхм-кхм! — прокашлялся Нептаин. — Доброго здравия хозяйке!

Алтол оглянулся, помахал жене, тоже прокашлялся.

— А, кхм-хм, значит, ингредиенты пришел сдавать? — спросил он у Кулона.

— Ага, эти самые! — закивал старик. — Требуха наисвежайшая, целое сердце есть и почти весь набор, ну и у Нептаина лапы с собой.

— Доброго здравия тебе, Кулон. И тебе, путник. — поздоровалась с пришельцами знахарка.

Выглядела она лет на двадцать пять, свежо, опрятно, рыжие волосы были повязаны косынкой, янтарные глаза смотрели пронзительно, а тонкие губы сжаты. Ей явно не понравился Нептаин, так как она не сводила с него подозрительного взгляда.

— Чьих ты будешь, мальчик? — спросила она с металлическими нотками.

— Из деревни Собачьей я, Нептаин, сын Саенвана. — уже в который раз за день представился мальчик.

— Откуда у тебя этот меч? — задала следующий вопрос знахарка.

— Нашел. — честно ответил мальчик. — В пещере.

— А не говорили тебе родители, что нехорошо брать непонятные вещи в пещерах? А вдруг он проклят? Что делать будешь?

Видно было, что Нептаину что-то подобное говорили, но он задумался об этом только сейчас. Лоб его покрылся испариной.

— Сразу видно — сопляк. — сделал вывод Алтол. — Но он этой железякой вуула убил. Сам.

— Правда, что ли? — скептически скривила рот знахарка.

— Чистая, Иньсана, правда! — заверил её Кулон. — И лапы ему этим же мечом отсёк!

«Меняй тему! Живо!» — напряженно произнес в голове Нептаина Арким.

— Так вы лапки-то покупать будете? Почём? — задал вопрос мальчик. — Или мне в деревне выгоднее будет?

— Да. — кивнула Иньсана. — Куплю их за пять медных монет.

— В деревне столько же дадут? — спросил Нептаин у Кулона.

— Эм… Ну, да, наверное… — замялся тот.

«Брешет» — понял Арким. — «Не продавай»

— Не пойдёт. — покачал головой Нептаин.

— Хм… — нахмурилась Иньсана. — И за сколько ты рассчитываешь продать их в деревне?

«Двадцать» — назвал цену меч.

— Отдам тебе за двадцать. — сказал Нептаин.

— Они столько не стоят. — покачала головой Иньсана.

— Ладно, тогда в деревне попытаю счастье. Там ещё и медвежья шкура в награду идёт. — пожал плечами Нептаин.

Он бывал на ярмарках и торжках, поэтому умел немного торговать. Во всяком случае, верно уловил концепцию.

— Хорошо. — решила Иньсана, неодобрительно покосившись на Кулона. — Будет тебе двадцать монет.

«А ведь эта хитрюга хочет хапнуть себе шкуру!» — догадался Арким. — «Теперь мне всё понятно! Налицо коррупционный сговор с охотником!»

— Иньсана, чего я хотел-то… — взял слово Кулон. — Мне бы спину посмотреть, по утрам встать иногда не могу…

— Посмотрим. — знахарка кивнула. — За пять медных монет.

— Сердце для того и принёс. — согласился с ценой старик-охотник. — Раз мы тут торгуем, может ещё и остальную требуху посчитаем?

Дальше был неинтересный Нептаину, да и Аркиму, торг, где учитывался возраст вуула, состояние органа, время добычи и ещё много всяких факторов, которые приводила знахарка.

«Ещё бы поспорили, качественных ли людей он употреблял! Капиталисты сельскохозяйственные!» — с досадой проговорил Арким в голове мальчика. — «Поспрашивай, вещичики у них на продажу есть? У неё вроде сын твоего возраста, может продадут приличную одежду?»

— Прошу прощения, добрые люди. — обратил на себя внимание Нептаин. — Не найдётся ли у вас на продажу каких-нибудь вещей? Мне бы приодеться, чтобы в деревне не стыдно было показаться.

— Так… — знахарка оценивающе оглядела его. — Есть штаны, но штопанные. Рубаху тоже продать можем, почти новую. И сапожки есть старые, но не знаю, впору будут или нет. Сейчас, сговоримся с Кулоном, зайдём в сени, померишь.

Дождавшись, когда Кулон сбудет честно извлечённые внутренности вуула, Нептаин проследовал за знахаркой, которая оставила его в сенях, а сама зашла в основную комнату. В сенях стояли различные инструменты, в основном деревянные и уже не первый год служащие владельцам, судя по наличным трещинкам и общей сухости материала. Стены сеней были бревенчатыми, в левом углу на стене висел какой-то талисман.

«Знаю я такую штуковину, в прошлом это было религиозным символом тогдашней веры» — идентифицировал изделие Арким. — «Неужели дожила старая религия до этих смутных времён? Не особо интересовался, но, как мне помнится, они верили в какого-то жестокого бога, который только тем и занимался, что слал всякие кары на людей. Странная, честно говоря, была религия… Не думал, что встречу их атрибутику через две тысячи лет».

Когда вернулась знахарка, Нептаин уже пристально разглядывал талисман, представляющий из себя каменный круг, в который был вписан квадрат.

— Интересно? — с усмешкой спросила она. — А это древний магический артефакт.

Видимо, она ожидала, что Нептаин в страхе отшатнётся от «ужасного древнего артефакта», но тот лишь хмыкнул.

— И что он делает? — поинтересовался мальчик.

— Проклинает тех, кто задаёт слишком много вопросов. — недовольная отсутствием эффекта, огрызнулась знахарка. — Нет, это обычный символ старой религии, которая была до веры в Добробога. Её запретили давно, а сейчас уже почти никто и не знает, что Добробожество возникло на основе старой веры.

— Это интересно. — кивнул Нептаин.

— На, мерь сапожки. — протянула знахарка сапоги Нептаину. — Отдам за пять медных монет. Торга не будет, либо бери, либо нет.

— Беру. — примерив сапоги и походив в них по сеням, решил Нептаин.

Он в жизни не носил сапог, поэтому был рад новым ощущениям в ногах. Сапоги оказались в пору, поэтому решение было верным.

— Тогда я должна тебе пятнадцать монет. — знахарка достала из-за пояса кошель и начала отсчитывать монеты. — Вот, пятнадцать.

— Думаешь, я считать не умею? — возмутился Нептаин. — Здесь всего десять!

— Но… как… — удивлённо приоткрыла рот знахарка. — Ты… ты кто?!

«Вот живёт ведь в достатке… Хозяйство крепкое, скот есть, муж, дети, но бедного крестьянского мальчика решила обсчитать…» — грустным голосом произнес Арким. — «Может, поэтому и живёт в достатке? Короче, Неп, она пыталась на тебя морок наслать, чтобы ты с десятью монетами довольный ушел. Но я тут что, кукурузу охраняю? Отразил вероломное нападение на твой куцый мозг! Не слышу аплодисментов!»

— Морок на меня насылаешь? — Нептаин не до конца понял, что это такое, но уже чувствовал, что ничего доброго и хорошего.

— Я… Вот твои пять монет! Бери и уходи! — опомнилась знахарка.

— Что вы за люди такие? — Нептаин плюнул на пол и вышел из сеней.

«На будущее, плеваться в доме — признак плохого воспитания!» — наставительно произнес Арким. — «Но конкретно сейчас ты поступил правильно!»

— Кулон, не подскажешь, как до деревни добраться? — устало спросил Нептаин у Кулона.

— А чего не подскажу? — улыбнулся тот. — Иди значит, обратно через реку, только направо поверни, а там тропа будет широкая, это дорога из Лесной в Речную, мимо не пройдёшь.

— Добробог тебе в помощь. — поклонился Нептаин старику-охотнику.

«Правильно сделал, что не стал ему говорить про жуликоватую натуру их знахарки!» — прозвучал в его голове наигранно жизнерадостный голос Аркима. — «Может, у них тут традиция такая, новичков дурить? А может тот знает всё сам, поэтому не даст на себя морок навести?»

Нептаин, который уже удалился на двадцать метров, встал как вкопанный.

— Нельзя так. — покачал он головой и развернулся.

Вернувшись к забору знахарской усадьбы, он встал возле неё, испытывая на себе удивлённый взгляд Кулона и настороженный взгляд Алтола.

— Кулон, добрый человек, можешь подойти? Переговорить надо про… дорогу на Речную. — нашелся Нептаин.

Старик недоуменно посмотрел на него, но всё же подошел.

— Чего там непонятно? — слегка раздраженно спросил он.

— Знахарка ваша, странная зело. — тихо поделился Нептаин ощущениями. — Морок на меня навести пыталась, чтобы я десять медных монет за пятнадцать принял. Неправильно это, мне показалось. Подумал я, что нехорошо так уходить, вдруг ты не знаешь? Просто предупредил.

— Ага… — задумчиво кивнул Кулон. — Не слыхал я про такое. Что за морок диковинный? Про болотные слыхал, а вот про то, чтобы знахарка могла насылать, ни разу…

«Тёплое с мягким путает. Болотный морок — другая оперетта. Это навеянные водяными образы, которые должны тебя заманить в топь. А знахарка гипнозом пользуется и базовой телепатией. Совершенно другой уровень!» — Арким хмыкнул. — «Умело пользуется, я тебе скажу. А это значит, что у неё годы практики. Догадываешься, на ком?»

— Это другой морок, не болотный. — пояснил Нептаин. — Она может тебе десять монет отсчитать, но ты подумаешь, что все пятнадцать дали и уйдешь!

— Вот оно что… — снова ушел в размышления Кулон. — Ага! Вспомнил я! Однажды принёс я ей сердце прытня, она дала мне пять монет, но дома я только три насчитал, ещё жинка моя, ныне покойная, сказала, что пропил я их! Да я же не пью вообще! И мошну до самого дома не открывал! Вот же…

— Пошел я тогда, Кулон. — не стал задерживаться Нептаин.

«Скажи, чтобы отношения выяснять не пошел!» — потребовал Арким. — «У неё муж явно не дурак подраться, как бы не прибил! Места тут глухие…»

— Ты бы не стал сейчас об этом с ними говорить, добрый человек. — попросил Нептаин. — Лучше в деревне всем скажи потом, что знахарка не простая, а жуликоватая, ещё и колдовство пользует, так выгоды больше будет, если вы всем миром к ней придёте, чем они тебя одного сейчас заморочат или прибьют.

Кулон задумался, уже в третий раз за этот неполный час.

— Дело говоришь, малой. — сделал он какие-то выводы. — Дельный ты. Далеко пойдешь.

— Уж я-то постараюсь. — кивнул Нептаин с усмешкой.

— Ладно, если что, в деревне встретимся, мой дом третий к востоку, если от майдана деревенского смотреть. — махнул рукой старик. — С рваной сетью на окне. Если не сможешь найти, спросишь у людей, меня все знают.

— Найду. — подтвердил Нептаин. — Осторожнее тут, добрый человек.

— Ты верно сказал, надо настороженно. — Кулон развернулся к колющему дрова Алтолу.

Нептаин отметил физиономию знахарки, которая смотрела на него из окна.

//Деревня Речная//

— Малой! Чьих будешь? — окликнул Нептаина какой-то молодой парень, сидящий на полусгнившей бочке у крайнего дома деревни.

Нептаин подошел к деревне, вовсю страдая от болящих ног. Ноги его к сапогам приучены не были, поэтому возникло множество мозолей.

— Путник я, из Собачьего. Нептаин, сын Саенвана. — произнес Нептаин. — А ты кто таков?

— Аррон я, сын Саркона, корзинщика. — представился парень в ответ. — Какими судьбами к нам?

— А тебе какой интерес? — поинтересовался Нептаин.

— Да интересно просто. — пожал плечами Аррон. — Из Собачьего вообще не слышал, чтобы кто-то приходил.

Кудрявый парень с соломенного цвета волосами, носом картошкой и веснушками, выглядел лет на пятнадцать, может меньше. Одет был неплохо, что объяснялось профессией его отца. В речной деревне, живущей рыбой, без корзин — никак.

— Значит, я первый буду. — усмехнулся Нептаин. — Я дом Кулона-охотника ищу.

— А зачем тебе? — удивился Аррон.

— Знаю я его, вместе одно дело делали, он у знахарки подзадержался, скоро вернется. — честно ответил Нептаин.

— Тогда дом третий от майдана, к востоку. — ответил Аррон. — Ещё сеть старая на окне висит.

— Ты ещё скажи, что если не найду, у деревенских поспрашивать. — рассмеялся Нептаин. — Мне точно так же Кулон объяснил.

— Ха-ха-ха! — заливисто захохотал в ответ Аррон. — А потому что по-другому и не скажешь! Пойдём, провожу!

Идти пришлось не очень далеко, так как деревенька пусть и не маленькая, но и не такая уж большая, как на взгляд Аркима. А вот Нептаину деревня показалась солидной, второй по величине населенный пункт в его жизни, как-никак. Первый — замок Пятс.

Бревенчатые избы, что уже считалось признаком достатка поселения, были выстроены вокруг круглой площади, которую тут называли деревенским майданом[4].

Третий дом к востоку от деревенского майдана, был оборудован дырявой позеленевшей сетью на окне. Всё как и говорил Кулон.

— Я его тут подожду, он скоро должен придти. — Нептаин уселся на деревянную колоду, которую Кулон использовал для рубки мяса.

Во дворе не было никакой живности, даже собаки, что очень странно для охотника.

«А чего у него даже псины нет? Подозрительно» — прозвучал в голове мальчика голос Аркима.

«А зачем Кулону собака?» — удивился Нептаин.

«Так след взять, догнать, найти, не пущать, не?» — перечислил возможные опции меч.

«Так он же чудовищами мелкими промышляет!» — улыбнулся про себя Нептаин. — «Кто же собаке нюх так гробить будет?»

«Странно, никогда не слышал, чтобы чудовища гробили нюх…» — пробормотал неуверенно меч. Впервые. — «У нас с Ксандином в своё время целая свора была, пока в засаду не попали…»

«Вот вроде ты всё знаешь, да не всё!» — с превосходством и менторским мысленным тоном, провозгласил Нептаин. — «Собаки отлично берут запах чудовищ, но после этого плохо берут на нюх обычных животных, им с того момента только изнаночников подавай. И уважать они будут только изнаночное мясо. Это мне батя мой говорил, ещё в детстве!»

«Ах, так вот почему… Всё, понял» — меч явно вспомнил некоторые детали прошлого, которые наконец-то прояснились. Спустя две тысячи лет. — «Благодарю за полезную информацию. Никогда не углублялся в этот вопрос».

— Чем занимаешься сам? — Аррон никуда не делся, уперевшись спиной в стену избы Кулона и продолжив убивать время ничегонеделаньем.

— В Хадрейн путь держу. — как можно более равнодушно ответил Нептаин. Но вышло очень важно. — Дела у меня там.

— А меч настоящий? — вскрылась истинная причина такого живейшего интереса к Нептаину.

— Настоящий. — с достоинством бывалого воина кивнул Нептаин. — Я им, считай, уже полдня назад вуула зарубил.

— О-о! — расширились глаза Аррона. — Сам?

— Никого рядом не было, один. — подтвердил Нептаин уже с нескрываемой гордостью.

— Суров! — оценил Аррон. — А меня батенька счёту учиться заставляет, грамоте… Скукота…

«У него батя не дурак». — прокомментировал Арким. — «Скажи, что сам счёту и грамоте учишься, и что в деле воинском без этого вообще никак! Давай!»

— Я и сам счёту и грамоте обучен. — всё также с ленивой горделивостью произнес Нептаин, постаравшись, чтобы слова прозвучали веско. — Без этого дела в воинском искусстве тяжко.

— Это… то есть как? — не понял Аррон.

«Скажи, что рубить врагов — лишь редкая часть воинского искусства. В основном это изматывающая ходьба, часто на вражеской земле, где надо быть бдительным, также доставка сообщений, иногда и написание их. А если ещё и в разведку попасть не повезло, то и врагов считать надо». — продолжил нести доброе и светлое в образовательную систему герцогства Хадрейн, баронства Пятс. — «Зачастую ещё обозы, оружие, коней…»

— Воинское дело, оно такое: рубишь ворогов редко, больше ходишь-бегаешь, устаёшь, кормёжка бывает не всегда, грязный, потный, вода тоже не часто попадается… — творчески дополнил слова Аркима Нептаин, почерпнув кое-что из собственного недавнего опыта. — Ну и ворогов считать надо, это потом пишешь в донесения, чтобы воеводе передать. Рази можно что-то посчитать или написать, если ни того, ни этого не умеешь?

— То есть, чтобы воином быть, надо обязательно обучиться грамоте и счёту? — удивлённо спросил Аррон.

«Не обязательно, скажи». — начал диктовать ответ меч. — «Но если хочешь в будущем стать воеводой, надо ещё воином уметь читать и писать, и считать. Иначе не заметят, так как тупицы никому не нужны».

— Чтобы стать воеводой, или дружинником известным, надо ещё новиком грамотой и счётом владеть. — транслировал Нептаин. — Так что зело полезное дело твой отец затеял, я тебе скажу. Мой вот… не затеял. Пришлось самому. Так что зря скучаешь, многие о таком только мечтать могут.

Аррон крепко задумался над словами Нептаина. Будь перед ним кто-то другой, такой же хилый, но не битый и не вооруженный, пропустил бы наставления мимо ушей. А так, для детского взгляда, Нептаин сейчас предстал как бывалый воин, причём одного с Арроном возраста, что сгладила общую, как это назвал бы Арким, «бомжеватость облика» и плачевное внешнее состояние меча.

— Так что, лучше основательно учи грамоту и счёт, достойной жизни без них не будет, а с ними точно не пропадёшь. — процитировал Нептаин Аркима.

— Я буду стараться! — рьяно пообещал Аррон. — Раз воеводой чтоб быть, надо грамоту разуметь и в счёте не теряться, то так тому и быть! Освою как смогу!

«Скажи, чтобы физические упражнения тоже не забывал, а то мозги совсем не защищены от ударов колюще-режущими и тупыми предметами» — посоветовал Арким.

— Ну, ты это… — Нептаин замялся, почесав затылок. — Бегать не забывай по утрам, да и учителя мечевого боя тебе надо бы…

— Главное батьку уговорить! — махнул рукой Аррон. — Как грамоту освою, попрошу учителя нанять!

«Кучеряво живёт!» — восхитился Арким. — «У него папаня точно простой корзинщик?»

Нептаин пожал плечами, как бы тем самым отвечая на обе реплики. На майдан вышел Кулон, очень недовольный чем-то.

— Аррон, погуляй иди где-нибудь, мне с Нептаином переговорить надо. — указал в сторону чьего-то дома Кулон.

Уважительный взгляд с Нептаина Аррон не спускал до самого угла избы.

— Значит, как ты правильно сказал, не стал я ничего говорить этому жулью. — начал Кулон. — Убил бы меня Алтол, не вытерпел бы хулы. Значит, мыслю я, надо бы тебе к старосте сходить, шкуру да монеты взять. Знахарка всё равно не получит ничего, после такого-то!

— Нет. — покачал головой Нептаин. — Я своё уже взял. Не моя шкура и не мои монеты.

— Да говорю тебе, не достанутся они им! — попытался его образумить Кулон. — Тем более, вуула ты убил.

— Всё равно. — Нептаин был непреклонен. — У кого лапы, того и шкура с монетами. Свои монеты я за лапы уже получил. Не по нутру мне, чужое брать.

— Правильный ты слишком… — посетовал Кулон. — Хотя, может оно и к лучшему, что в деревне останется. Старосте гузно будет греть.

«Это нас вообще волновать не должно! Чужая шкура — не твоё дело» — прокомментировал меч.

— А у вас корзинщик чего такой зажиточный? — поинтересовался Нептаин.

— А, Саркон, что ли? — усмехнулся старик. — Так жинка у него дочь предыдущего старосты. В наследство им и дом, и накопления достались, но Саркон не дурак, тратить зря не стал, поэтому сейчас потихоньку богатеет.

— А подати? — Нептаин прекрасно помнил визиты сборщиков податей от барона и жрецов. Обычно после этого деревня начинала голодать.

— Так каждый чем может отдаёт, он корзинами, я шкурами, иногда медью. — ответил на это Кулон. — Ты это, в дом заходи, располагайся, а я пойду к старосте. Снедь в печи, сообразишь.

Нептаин кивнул и вошел в избу. Внутри было темно, поэтому он первым делом подошел к печи и начал стучать огнивом, разжигая кусок сухого мха. Когда печь разгорелась, он осмотрел помещение.

Изба классическая: одна комната, каменная печь, что свидетельствовало о достатке, кровать, говорящая о том же, несколько лавок, стол и два деревянных сундука.

Для сравнения, дома у Нептаина не было кроватей, печи тоже, топили очаг по-черному, сундук был один, спали на лавках, на которых потом и сидели за столом. Помещение отцовской избы было заметно меньше, зато всей семьёй было теплее зимой.

«Негусто, честно говоря!» — меч явно не впечатлился убранством довольно небедной избы.

«Хорошая изба» — не согласился Нептаин. — «У отца хуже».

«Ты, как я вижу, разбираешься в недвижимости?» — скептически хмыкнул меч. — «Я тебе говорю: халупа это! Тут жить можно, но не нужно! Хорошо хоть печь сподобились соорудить! Ладно, сойдёт».

Похлебав вчерашние пустые щи из печного горшка, Нептаин довольно отвалился к стене и сыто выдохнул.

«Вижу, устал?» — спросил меч. — «Спи, я посторожу».

Нептаин повалился налево, поднимая на лавку ноги. Морфей практически мгновенно захватил его в свои объятья.

//Некоторое время спустя//

«Вставай, Неп!» — заорал в голове Нептаина Арким. — «Какие-то типы подошли к дому!»

Нептаин вскочил и всё ещё не проснувшись, оглядел комнату. Пусто.

— А где Кулон? — сонно спросил он. — Что за люди?

«Молчи!» — снова прокричал у него в голове Арким. Это взбодрило. — «Типусы в броне железной, при мечах и топорах! Кулон с ними!»

— Эй, малой, выходи! — прокричал старик-охотник. — Зла тебе не желают, слово даю!

«А эти типы за его слова не отвечают» — усмехнулся меч. — «Поговори. Спроси, что хотят?»

— Чего ты хочешь, Кулон? — громко спросил Нептаин.

— Тут люди с тобой поговорить хотят! — донеслось от Кулона.

— Да чего ты с ним кочевряжишься?! — раздался недовольный голос. — Зайдём и заберем его!

— Господин десятник, он вуула в одиночку зарубил! — не согласился Кулон. — В темноте может делов наделать, а вам же он не мертвый нужен!

«Так-так-так… Соображаем, соображаем, соображаем…» — проговорил Арким нервным голосом. — «На кой ляд вообще кому-то сдался крестьянский парень двенадцати лет, который только из лесу вышел? Как с этим связан Кулон?»

— Чего хотите? — Нептаин демонстративно звякнул мечом.

— Поговорить о вступлении в дружину герцога! — Аркиму показалось, будто в голосе говорившего прозвучала какая-то усмешка, которая возникает, когда произносишь шутку, понятную не для всех.

«Похоже на брехню. Или он что-то другое подразумевает под дружиной» — поделился ощущениями меч. — «Давай выйдем, если вдруг что, дёру, а там посмотрим. В избе вечно не просидишь».

Нептаин кивнул, сделал два вдоха-выдоха, собрался духом и открыл дверь.

«Видишь дружинника в шлеме? Самый опасный. У него булава и щит, да и взгляд мне его совсем не нравится. Такому проще убить, чем разбираться» — дал характеристику стоящему справа от Кулона вооруженному воину Арким. — «Тот что в кольчужном капюшоне — пожиже, видно, что не дурак выпить, брюшко пивное вон отрастил, не боец. Вооружен плотницким топором. Обозник, похоже».

— Ты зря так долго там маялся. Терпение испытываешь, малой. — неодобрительно покачал головой тот воин что в шлеме. — Теперь слушай сюда. Тебе сегодня крупно повезло, так как у нас в обозе одного человека не хватает, поэтому берём тебя на службу к Его Сиятельству, хе-хе!

«Что делать? Что это значит?» — зачастил с вопросами начавший паниковать Нептаин.

«Не парься, работу предлагают» — равнодушно ответил меч. — «Спроси, сколько платят и соглашайся».

«А почему соглашаться? Вдруг не платят?» — не понял мальчик.

«Тебя перед фактом ставят, что ты теперь в обозе» — пояснил меч. — «Не понравится что-то, шлемоголовый тебя и уконтрапутит на месте. Не спорь, соглашайся — утечь всегда успеешь».

— Сколько платят? — без обиняков спросил Нептаин.

— У малого-то, губа не дура! Ему тут честь оказывают… — возмутился шлемоголовый.

— Медная монета в неделю, жратва с общего котла, за счёт герцога. — не стал выпендриваться обозник в кольчужном капюшоне. — Снаряжение у тебя паршивое, поэтому что-то подберём, но не бесплатно, взамен отработаешь месяц бесплатно.

«Значит, снабдят тебя хламом» — перевёл меч. — «Подписывайся, неплохие условия. А если обоз, значит, прямо в бой не отправят».

— Хорошо. — кивнул Нептаин. — Я согласен.

— Вот и отлично! — обрадовался шлемоголовый. — Я десятник Волон, а это старшина обоза Кутир, твой начальник. Иди с ним, он тебе всё объяснит. Но знай — сбежать попробуешь, искать будем, а найдём… не понравится тебе, обещаю.

— Понял. — кивнул Нептаин.

«Как же… ха-ха!» — скептически усмехнулся Арким. — «Искать они будут! Делать им больше нечего! Но пока не бежим, рановато».

«Почему?» — спросил Нептаин.

«Снарягу нам ещё не выдали, хе-хе!» — откровенно заржал меч.

Глава 0110. Бриганты навсегда

Ветер колыхал ободранное и старое гербовое знамя на флагштоке главной башни графского донжона. Никто не снимал знамя уже давно: то ли недосуг, то ли не надо никому…

Вооруженный мечом мальчик перетаскивал мешки с провиантом на графскую кухню.

Каменная пристройка, явный новодел, особенно на фоне видимой старости самого донжона, была небольшой, скорее более присущей для небольшого домика, чем для такого серьезного замка.

«Здесь явно какие-то нездоровые взаимоотношения между графом и его казной» — мыслеречью поделился меч с мальчиком.

«А чего здесь не того?» — поинтересовался мальчик мысленно, с трудом заваливая мешок с неизвестным корнеплодом на трухлявый поддон.

«Ну сам посмотри на этот свинарник, который называют здесь складом» — ответил на это меч. — «Если у вас барон может позволить себе целый основательную крепость, то почему граф не может себе позволить отгрохать нормальный склад? И я это не говорю про общую ветхость замка и крепостных стен!»

«Нормальные же стены…» — не согласился мысленно Нептаин.

«Котлета это, а не стены! Видно же, что лет двадцать не ухаживали! Состав сыпется, камни вываливаются, ворота скрипят как двухсотлетний старик! Непорядок!» — меч явно был раздражен чем-то.

«А тебе какой прок от этого замка?» — заподозрил что-то мальчик.

«Да никакой! Просто злоба берёт, когда кто-то умышленно портит хорошие вещи!» — ответил меч сварливым голосом. — «Быстрее заканчивай с мешками, надо узнать, что здесь насчёт ужина».

На складе было сыро, а мешки всё норовили выскользнуть из не очень крепких рук Нептаина, а ещё он сильно устал.

— Эй, доходяга! — окликнул его старшина обоза, Кутир. — Передохни немного, а то я вижу, как ты еле телепаешься! Ужин после заката, потом найду тебе работёнку!

Нептаин с радостью опустил мешок и сел прямо на землю.

«Ничего, кости есть — мясо нарастим. Тебе даже полезно сейчас нагружаться» — прибодрил его Арким.

Минут тридцать Нептаин просто сидел на земле, восстанавливая немногочисленные силы. С неохотой поднявшись, он вернулся к переноске провианта.

— Перетаскал? Иди жрать. — мимоходом бросил проходивший мимо помощник Кутира, Меглон. — Увидишь там глисту в фартуке — знай, это Аголген, наш повар.

Нептаин молча направился к замковой кухне. Пахло перегоревшей овсяной кашей, свежим луком, свежеиспеченным ржаным хлебом, скисшим молоком и какой-то специфической кухонной палитрой ароматов.

Освещалась кухня закрепленными в стенах факелами, пол был каменным, местами заляпанным плохо оттёртым жиром и пятнами давно засохшей крови.

«Хочется верить, что это не человеческая кровь» — мыслеречью сообщил Нептаину меч. — «Давай, не задерживайся тут, подойди к тому тощему мужику в фартуке, кажется он отвечает за распределение пищи».

— Добрый вечер, господин. — осуществил мальчик поклон.

Мужик в фартуке представлял из себя классический образчик человека, который не любит свою работу. Выглядел он усталым, был болезненно тощ, взгляд черных глаз колюч, а выражено скуластое лицо имело недовольное выражение. Он с явным раздражением отбросил поварёшку в кастрюлю.

— Чего тебе, доходяга?! — вот что услышал от него Нептаин вместо приветствия.

— Мне сказали, что здесь можно получить причитающуюся мне еду. — ответил мальчик.

— Ты тот новый обозник? — уточнил повар Аголген презрительным тоном. — Вот тебе кусок хлеба, вот тебе каша. Миску вернешь отмытой. Вали!

Нептаин получил в руки кусок черствого хлеба и пережаренную кашу в не самой чистой миске.

«СЭС на тебя нет, сволочь…» — пробормотал Арким.

Нептаин равнодушно пожал плечами, уселся на колоду для рубки дров снаружи и принялся за ужин.

«Вкусно?» — поинтересовался Арким.

«Нет» — ответил мальчик. — «Но лучше так…»

«Не поспоришь» — согласился меч.

Еды было немного, а черствый кусок ржаного хлеба, обладающий бетонной твердостью, вряд ли мог считаться сытной пищей.

После трапезы, Неп сходил к колодцу и как можно тщательнее отмыл миску в холодной воде. Отдав миску повару, он уселся обратно на колоду.

— Я смотру, ты пожрал. — появился у кухни Кутир. — Пойдём в оружейную, есть для тебя работёнка.

В замке было мрачно. Узкие коридоры едва освещались редкими жировыми лампами, было прохладно, пахло сыростью, ещё и ветер завывал в полупустых комнатах.

Дойдя до нужного места, Кутир остановился и начал звенеть связкой ключей, подбирая необходимый. Наконец, с громким скрипом дверь отворилась.

Оружейная представляла из себя небольшую комнату со стойками, где беспорядочно размещались образцы средневековых орудий убийства — один шестопер, несколько десятков топоров, многочисленные короткие копья, несколько луков, один боевой молот и ни одного меча.

— Вот в этом ящике принадлежности, почисти свой кусок ржавчины. Вот здесь пила по металлу, убери эти штуковины с рукояти. — дал распоряжения Кутир. — Не знаю, где ты его достал, но эти штуки будут только мешать в бою.

Под «штуковинами» Кутир подразумевал крестовину.

— Но перед этим приберись здесь. Копья отдельно, луки отдельно, топоры отдельно. — Кутир вышел из оружейной и закрыл за собой дверь на ключ. Из-за двери раздался его приглушенный голос. — Приду через несколько часов, чтобы всё было ровно и на местах.

Нептаин потерянным взглядом окинул оружейную.

— Не парься, сейчас всё вместе переберём, расфасуем и посмотрим, что в нычке в стене за третьей стойкой, что слева от двери. — жизнерадостно проговорил Арким. — Давай, берись пока за первую стойку, освободим её и будем укладывать… хм… пусть будут топоры! Поехали!

Нептаин взялся за работу, аккуратно раскладывая оружие в одну кучу. Работа шла споро, так как сделать нужно было очень много, а времени всего два часа.

Арким тем временем избавлялся от камуфляжа.

— Знаешь, а ты бы запарился счищать эту «ржавчину». — отметил меч. — А про крестовину этот тип зря так нелестно отозвался. Она служит для защиты руки от соскальзывающих мечей противников. И не нужна она только в одном случае — если тебе не жалко пальцев или ты не знаешь о её существовании и назначении. К тому же, крестовина открывает некоторые новые возможности при фехтовании…

— Это какие такие возможности? — заинтересовался Нептаин.

— Например, если гарда позволяет, то можно банально вырывать или ломать мечи противника. — ответил Арким. — Существует такой тип меча, известный в далёких-предалёких местах как спада скьявонеска. Переводится с неизвестного тебе итальянского языка как «славянский меч». Про славян ты однозначно ничего не мог слышать, но зато теперь знаешь кое-что про один из их мечей.

— Но это же нечестно! — по-своему осмыслил полученную информацию мальчик.

— Нечестно — это когда тебя закалывает бронированный амбал, который всю свою жизнь занимался фехтованием! — не согласился Арким. — А честно будет, если ты выйдешь из боя победителем. Это самая клёвая вещь, которую я только знаю — побеждать. И вырывающая из рук противника мечи гарда — это не жульничество, а просто полезная модификация. Впрочем, я всё же уберу крестовину, чтобы не бесить Кутира твоим неповиновением.

Нептаин задумался, соотнося это со своей системой ценностей.

— Кстати, откуда у тебя эти понятия про «честно-нечестно»? — поинтересовался Арким.

— Не знаю… — признался мальчик, вставляя в крепление стойки очередное копьё.

— Папаша наверное нотации читал? Или жрец на мозги капал? — уточнил Арким.

— А… — явно было видно по лицу мальчика, что его голову сейчас посещают старые воспоминания. — Не, батя ничего такого не говорил.

— Жрец, значит. Ну-ну. — сделал вывод меч. — Выбрасывай из головы эти вредные понятия. Всем этим жрецам выгодно, чтобы ты делал всё «правильно», поступал «по-честному», платил налоги и молчал. Не удивлюсь, если тебе с рождения твердили, что барон имеет божественную власть над селениями и его слово — закон…

Нептаин ничего не ответил, продолжив раскладывать оружие по стойкам.

— Быстрее давай, времени мало, а надо ещё посмотреть нычку! — поторопил его меч.

— Сам попробовал бы ворочать эти железяки! — окрысился Нептаин, роняя копьё на пол.

— Я не могу, у меня же лапки! — извиняющимся тоном ответил меч.

— Какие лапки? — не понял мальчик. — Нет у тебя никаких лапок, ты же меч!

— Во-о-о-от! — протянул меч.

— Да ну тебя… — вернулся мальчик к работе.

Примерно через час Нептаин закончил работу — всё оружие было разложено по категориям, мусор прибран и сметён, а тайник неизвестного вскрыт.

— Деньги не трогай. — предупредил Арким. — Да и мясо тоже, нам проблемы с владельцем не нужны.

Нептаин развернул тряпицу, которая скрывала в себе здоровенный окорок, плотно завернутый в плотную льняную тряпку.

— Знаешь, что значит этот милый тайничок с приличными деньгами и здоровенным окороком? — спросил меч.

— Не знаю. — признался мальчик.

— Это значит, что у них тут кто-то ведёт свою игру, возможно собирается сбежать по-тихому, когда накопит нужную сумму и запасы. — сообщил мальчику меч. — И этот кто-то проводит в оружейке очень много времени, или имеет круглосуточный свободный доступ. Тайничок такой слепить — не полешко разрубить, тут нужно время и умение, сам понимаешь. Не будь меня, ты эту ложную каменную плиту в жизнь бы не обнаружил. Скорее всего, свалить планирует Кутир, так как ключики у него, а значит, тайник принадлежит ему.

— А почему ты думаешь, что он планирует бежать? — поинтересовался Нептаин.

— Ну сам подумай — деньги в серебре, окорок копчённый, он не хочет, чтобы тайник обнаружили, поэтому спрятал его в месте, к которому, скорее всего, только он и имеет доступ. Не будь это чем-то секретным, деньги бы носил с собой, а окорок спрятал где-нибудь под рукой, да и начал бы его, а не упаковал как колбасу из госрезерва…

Нептаин понял не всё, но общий смысл уловил.

— И что нам делать с этим всем? — спросил он.

— Да ничего! — ответил меч. — Просто не удивляйся, если в один прекрасный день кто-то сбежит из замка и начнутся поиски. Тебе от этого ни холодно, ни жарко, ты только приехал и вообще не при делах.

— Ладно. — произнес мальчик, затем оглядел всё помещение. — Вроде всё сделал.

— Ждём Кутира и болтаем только мысленно. — меч зачем-то издал короткий: п-ш-ш! — «Восток, это Кедр! Как слышно? Приём! П-ш-ш!»

«Что это значит?» — спросил мальчик, садясь на одну из пустых бочек.

«Так, время у нас есть, значит можно и рассказать эту историю» — меч задумался. — «Значит, история началась давным давно в другом мире, сильно отличающемся от этого. Жил был такой человек, Юрий Гагарин…»

//Меч под грифом «Секретно» Арким. POV//

«… и таким образом, человечество впервые отправило человека в космос». — закончил я лекцию.

Уже прошло ровно три часа с момента завершения работы, но Кутир так и не пришел. Забыл, наверное.

«Но разве это возможно, чтобы земля была круглой? Мы ж ходим по плоской поверхности, а она везде такая» — не поверил Нептаин моим доводам.

«Слушай, — начал я по второму кругу. — эти истории от жрецов и прочих „умных“ людей, забудь! Я же тебе только что говорил! Юрий Гагарин, а затем многие сотни людей отправлялись на околоземную орбиту и проводили там различное количество времени! Гагарин первым совершил виток вокруг КРУГЛОЙ планеты, без фокусов и махинаций! А до него отправляли десятки спутников, которые тоже совершали бесчисленные витки вокруг планеты! Если уж Земля круглая, то есть, геоидная, то и ваша планета сходна по характеристикам!»

«Но…» — Нептаин хотел вставить ещё какой-то аргумент, но я его прервал.

«Довольно мракобесия! — нет, ну что за упёрты организм? — Знаешь как поступим? Когда появится свободное время, понаблюдаем за небесными телами, а потом проведём несколько экспериментов, которые убедят в истинности моих слов даже законченного идиота. Пока прибереги свои „безумно веские“ аргументы. Хорошо?»

«Хорошо». — кивнул мне парень.

«А теперь, раз лекция закончена, нужно разогнать кровь». — решил я. — «Упор лёжа принять! Раз! Два! Полтора! Полтора! Раз! Два! Не ныть, рука у тебя восстановилась достаточно, меня не обманешь! Раз!»

Параллельно физически закаливая растущий организм, решил проверить его физические показатели.

**//Свод данных по Объекту № 1//**

Имя: Нептаин (сокр. Неп)

Фамилия: Отсутствует

Возраст: 11 лет

Физические характеристики:

Интеллект — 8.4

Сила — 7.6

Ловкость — 6.4

Выносливость — 10,2

Реакция — 7,7

Восприятие — 28

Рост — 1 метр 55,7 сантиметров

Вес — 32 килограмм 531 грамм

Патологии:

Дефицит массы — процентное содержание висцерального жира имеет низкие значения.

Повреждения внутренних органов легкой степени. Прогноз весьма благоприятный.

Перелом левой руки — на 97 % завершено формирование костной мозоли на месте перелома. Прогноз весьма благоприятный

Приобретенные навыки:

Главный приоритет:

Фехтование одноручным мечом и щитом — 2.5/100

Рукопашный бой — 1/100

Атлетика — 1.5/100

Тактика автономного рейдера — 4/100

Маскировка и скрытное передвижение — 5.5/100

Медицина — 3.4/100

Охота — 3.1/100

Скорняжное дело — 0.9/100

Вторичный приоритет:

Математика — 1.5/100

Логика — 1.5/100

Письмо — 1.5/100

Обычаи и история — 4.9/100

Философия — 0.9/100

Этикет — 7/100

Мнемоника — 5.1/100

В целом, прогресс налицо. Надо сделать упор на мнемонике и логике, это усилит его когнитивные способности, что «потащит» вслед за собой остальные дисциплины.

«Теперь упирайся ладонями в бочку. Вообще, это надо делать на скамье, но что-то я её не вижу. Сгибай руки, чтобы задницей достигать пола. Поехали!» — продолжил я свою тренерскую деятельность. — «Двадцать раз».

— Ох, это же тяжело! — заныл Нептаин,

«Сохраняй молчание!» — приказал я. — «И не ной, это нужно для тебя, а не для меня!»

Пыхтя, бормоча проклятья, Нептаин кое-как выполнил поставленное задание.

«Дальше — больше. Бери в руки те два топорища, встань ровно, поставь ступни параллельно друг другу, но чуть шире бедер. Спину слегка прогни в пояснице, колени чуть согни! Делаешь широкий шаг вперёд, присаживаешься на переднюю ногу. Потом обратно, но меняешь ногу». — продолжил я. — «Это упражнение называется „выпады“ и оно нацелено на развитие целой кучи групп мышц на ногах. Практическое значение его переоценить сложно, тебе скоро очень часто понадобится задействовать именно эти группы мышц, когда мы займёмся серьезным фехтованием, а не паре фокусов. Усвоил технику выполнения? Поехали! Двадцать раз!»

«А зачем тренировать ноги? Вроде же руки важнее?» — озадаченно спросил Нептаин.

«Это классическая ошибка дилетанта» — усмехнулся я. — «На руки приходится нагрузка, но ноги намного важнее в фехтовании — они перераспределяют нагрузку, они смещают твой центр тяжести в нужное место, чтобы удар получился намного сильнее, они позволяют тебе возвращаться в исходное положение после удара. Воин, который путается в своих тонких и хилых ножках — не воин, а цыплёнок! Делай, не трать наше время!»

Нептаин принялся выполнять упражнение, которое давалось ему довольно легко, так как я, в бытность нашу обитателями леса, долго загонял его бегом, прыжками, растяжками и прочими базовыми упражнениями. Теперь пришло время усложнять тренировки, так как дефицита в еде не предвидится, пусть она и не отличается разнообразием.

Время шло, Кутир не возвращался, что было не удивительно — забыл, видимо. Кому есть дело до какого-то сопляка?

Далее была серия других упражнений: на ноги, на спину, на руки, кое-что коснулось и отработки ударов рукопашного боя, а также костоломные бёрпи, которым я сегодня выделил совсем немного времени — у меня цель развивать полудохлого Нептаина, а не убивать.

«Вижу, что никто не придёт. Ставь бочки вместе, стели тряпку и ложись спать» — решил я, сверившись с внутренними часами, которые говорили мне, что сейчас ровно десять часов тридцать две минуты.

Нептаин сформировал из пустых бочек некое подобие лежака, постелил длинный отрез замызганной ткани, которую здесь использовали как средство для чистки оружия, а затем разлегся на этой импровизации и засопел через несколько минут. Чистая совесть — крепкий сон. Мне бы так…

Но я не сплю, совсем. Есть свои преимущества, но хочется иногда попробовать, как единожды, в прошлом…

За дверью никого не было, как и в коридоре, но наверху кто-то был. Слежу за вторым этажом я последние два часа. Четверо, распивают спиртное, едят сочное жаренное мясо, смеются и веселятся. Кутира среди них нет, так как тот, скорее всего, дрыхнет сейчас в своей кроватке.

Отметил пирующих в своей памяти:

Первый — из разговоров известный как Рооген, упитанный, явно не испытывающий нужды в наши не очень тучные, да что говорить, тощие времена. Высотой метр шестьдесят два, что низко даже для наших тощих времён. Волосы длинные, сальные, глазки бегают, морда неблагородная, лоснящаяся жиром и просящая кирпича. Нет, может он и хороший человек, но вот внешность у него… плутоватая, и это мягко говоря. Одет как и все в этом замке, просто — бледно-зеленого цвета рубаха, кожаные штаны, вероятно, из свиной кожи, тканный широкий пояс с медной пряжкой, кожаные же сапоги, из того же бедного животного, а также широкополая шляпа из соломы, сейчас покоящаяся на столе.

Второй — Октирн — рыжий, бородатый, зеленоглазый, глаза пресные, без огонька, средней упитанности туловище, вытянутое на метр семьдесят три, морда простая, но кирпича не просит, просто хочется пройти мимо. Одежда полностью кожаная, и не из обычной свиньи, а из телячьей кожи. Сапоги, правда, с меховой подбивкой, видимо часто бывает на улице в холодное время, например, ранним утром, или проводит очень много времени в болотах, в пользу чего ещё свидетельствует и высота сапог. Возможно, следопыт.

Третий — Лаперд, тощий как чучело, такой же высокий, одет в обноски, лицо покрыто оспинами, что говорит о пережитой когда-то натуральной оспе. Иммунный, значит. Надо подумать, чтобы Нептаина как-то обезопасить от оспы, которую легко можно не пережить, с его-то здоровьем. Так, вернемся к Лаперду… Болезный он, явно испытывает проблемы с печенью, так как имеет болезненный желтоватый оттенок кожи и белков глаз, которые были с ним и когда он только пришел на это торжество жизни. Высыпания на коже только дополняют образ желтушника. Ребята сильно рискуют, распивая с ним напитки за одним столом. Надо будет предупредить Нептаина, нам ещё и болезни Боткина[5] для коллекции не хватало.

Последний, четвертый участник застолья — Геверт, явный иностранец, внешность имеет восточную, по земным меркам, смуглая кожа, глаза выразительные, карие, над ними активно двигается слитая воедино могучая бровь. Черная борода его усеяна металлическими колечками, а одет он в просторный халат. Морда лица кирпича не просит, а требует. Хитрый он, не люблю таких. Вроде пьёт со всеми, но совсем не пьян, следит за собутыльниками, словно какой-то мошенник, зарабатывающий на грабеже пьяниц.

Болтает этот алкоквартет обо всём. О женщинах, о дрянности имеющегося алкоголя, о графе-сопляке, с которым надо строже, а то распоясался, о доставшем бароне, который требует тщательнее следить за графом-сопляком, а также о герцоге, который недавно приезжал и приказал следить за мальцом предельно внимательно.

Непонятно, чего это вокруг малолетнего графа столько шумихи и внимания важных личностей, но надо иметь в виду.

Недовольные пьянствующие прошлись ещё по Кутиру, который чего-то не спешит в долю. В какую долю? Они что-то замыслили? Или у них тут выгодное предприятие? Внимательность и скрупулёзность! Надо тщательно запротоколировать беседу!

Ха-ха! А вот и Кутир. В помещение к алкоквартету кто-то вломился, и это оказался именно Кутир, который начал распекать их за алкоголизм на боевом посту, допущение на боевой пост постороннего и общую безалаберность. Под посторонним он, как выяснилось, подразумевал Геверта, который вообще-то не местный.

Это у них армия такая? Похожи на сброд случайных гражданских! У них из общего только цвет одежды и страсть к алкоголю. Бардак.

Разговор перешел на личности, Кутир попытался надавить на болезнь желтушника и назначение от какого-то городского целителя делать клизмы с кипятком. Хех, не знаю, от чего это «лекарство». Может, от излишней спеси? Потому что от болезни Боткина это не помогает.

Желтушник начал потеть и оправдываться, явно испугался. Карательная средневековая медицина в действии.

Геверта выгнали из «караульного бара», тот что-то прошипел, вроде как пустые угрозы. Кутир посоветовал ему «заткнуть пасть и убираться в коровью лепешку, откуда он родом».

Дисциплины у них никакой, подчиненные явно не особо горят желанием нести службу как положено, наоборот, всеми своими действиями подрывают несение караула… где? Что они там охраняют? Дальности моих «глаз» не хватает, чтобы выяснить, что они охраняют. Вроде как за запертой дверью комната, но что в ней, сказать сложно.

Кутир обвёл своих подчиненных грозным взглядом, постоял так и ушел. Пьянка продолжилась с хлопком двери.

Надо бы разбудить Нептаина, а то Кутир движется прямо сюда.

«Неп, подъем!» — громко подумал я в голове Непа.

— А? Чего? — вскочил он.

«Тише ты, давай собери все бочки как было, тряпку расстели и возьми кусок, да начищай меня, якобы всё это время делом был занят, а не бессовестно спал» — дал я указания.

Да, я убрал с себя маскировочную ржавчину, но текстуру меча задал такую, словно это дрянное железо, а не первоклассный инопланетный сплав, овеянный влиянием сверхсущества. От гарды тоже пришлось избавиться, но в будущем, когда придёт время, отращу себе лучше прежней, только надо будет озаботиться либо редким материалом, либо хорошим источником магии…

— Эй, сопляк, просыпайся! — зазвенел ключами Кутир. — Сейчас провожу тебя в казарму!

— Я не сплю! — ответил Нептаин, который уже успел привести себя в порядок и усиленно создавал вид, словно всё это время усердно работал.

Кутир вошел в оружейную и обвёл её придирчивым взглядом.

— Вижу. — заключил он. — И железяку свою от ржавчины очистил. Поработал, даже пыль протёр. Вижу. Как тебя там звать?

— Нептаин, добрый человек. — ответил парень.

— Не добрый человек, а старшина обоза Кутир. — поправил его мужик. — Можешь, просто «старшина».

— Понял, старшина. — кивнул парень.

Очевидно, что Кутир увидел в Нептаине потенциал.

— Думал тебя завтра на кухне прислуживать отправить, но вижу, что это будет пустой тратой времени. — Кутир задумчиво потёр щетинистый подбородок. — С завтрашнего дня будешь работать в оружейной. Инструменты дам, а десятник Волон даст тебе кого-нибудь, чтобы научил точить лезвия. Жду, что справишься за четыре дня.

«Скажи, что умеешь точить» — попросил я Нептаина.

— Старшина, я умею точить. — вставил слово парень, выходя из оружейной вслед за старшиной Кутиром.

— Умеешь? Косы да серпы? — усмехнулся старшина, закрывая дверь оружейной.

— Нет, топоры ещё. С лезвиями копий тоже знаком. — ответил Нептаин.

«Ты что, реально знаком с заточкой копий? Там всё не так просто, как кажется» — уточнил я.

«Дядька показывал, он у нас охотником был» — подумал Нептаин. Это хорошо, меньше объяснять.

— Ладно, завтра с утра покажешь, как справляешься, а я уж решу, умеешь или нет. — решил старшина.

Дальше шли по коридору замка, пока не подошли к крепкой дубовой двери.

— Здесь казарма, тут мы все живём. — Кутир открыл дверь и запустил Нептаина внутрь. — Здесь будешь спать и жить. Вон та кровать принадлежала Адофу, он больше не вернется. Все вещи, что ещё не растащили, принадлежат тебе, поэтому предупреди всех, что занял их за собой. У нас не воруют, но бесхозные вещи присваиваются, поэтому следи, чтобы твои вещи не лежали бесхозными. Всё, ложись спать, завтра будет новый день, побудка с рассветом.

Ночь провели незабываемо, под аккомпанемент тридцати трёх храпящих глоток. Под утро раздражать начало даже меня. А я цельнометаллический меч!

Первые петухи заорали, Нептаин, который, видимо, был привычен к храпу и посторонним шумам ночью, проснулся бодрым и жизнерадостным.

«Арким, ты не спишь?» — на всякий случай уточнил он мысленно.

«Я же металлический, как по-твоему мне спать?» — с каплей сарказма, которая, объективно говоря, может убить гиппопотама на пике физического развития, ответил я.

«Чего-то ты злой с утра, как будто плохо спал». — пожал плечами парень.

«Этот поросячий залповый храп мешал размышлять» — признался я.

Нептаин улыбнулся, оделся, пристегнул перевязь и озадаченно остановился.

«А что делать дальше?» — спросил он мыслеречью.

«Снять штаны и бегать!» — нет, я УЖЕ ненавижу этих храпунов. Нельзя так резко из лесной идиллии переносить меня в этот бедлам! — «Заяви свои права на вещи Адофа, потом иди на улицу, к колодцу. Никто не отменял утреннее умывание».

Парень принялся за исполнение поставленных задач, а я задумался, чем занимаются эти тридцать храпящих остолопов. Не верю, что они просто торчат тут, едят и спят. Для гарнизонной службы в таком конкретном замке их слишком мало, а просто «быть» тут, они не могут. Это средневековье, здесь ничего не делают просто так.

Ясно как день — граф здесь на птичьих правах, замок в упадке, хотя явно был раньше богатым. Гарнизона тут должно быть пара сотен минимум, а мы видим в общем пятьдесят с чем-то, это вместе с обслугой и графом. По всем канонам военной тактики, такие укрепления либо оставляют, либо наполняют надлежащим гарнизоном, так как силами тридцати дружинников его не удержать. Что-то нечисто тут…

Нептаин набрался смелости, сделал шаг вперёд и заявил просыпающимся дружинникам, что является обладателем места и вещей Адофа. Слова его были полностью проигнорированы, словно он пустое место. Впрочем, так оно и было. Нептаин здесь никто и звать его никак. Пока что. Пришлось ему выходить на улицу и продолжать выполнение задач.

Как я и ожидал, пока Нептаин обливался из ведра, закаляя свой тщедушный организм, дружинники начали собираться на некоем подобии плаца. Из замка вышел мужик в полном кольчужном доспехе, вооруженный относительно качественным полутораручным мечом.

— Слушайте меня! — привлёк он внимание беседующих дружинников, которые были одеты кто во что, но все поголовно вооруженны мечами разного качества исполнения. — Сегодня опять идём на патрулирование дороги. Чтобы не было инцидентов, как в прошлый раз, вооружаемся ещё и луками. Кто тут умеет обращаться с луками?!

— Я! — слитным выкриком ответили все дружинники.

— Так и знал! — рассмеялся кольчужный мужик. — Сейчас завтракаем и выезжаем!

Дружинники направились на кухню.

«Думаю, следует идти за ними» — предположил я.

Нептаин кивнул, кажется, мне, и направился за дружинниками.

На кухне он встроился в очередь, подхватив со стола одну из мисок.

Аголген недобро прищурился, когда увидел Нептаина, подошедшего за своей порцией. Тот выдержал тяжелый поварский взгляд и получил свою порцию каши с куском уже не черствого хлеба.

Сев за одну из лавок, он достал деревянную ложку и принялся есть. Ложку Нептаин нашел ночью, когда копался в прикроватном шкафчике Адофа. Впрочем, вечером он с кашей и без ложки прекрасно справился. Сказывается недавнее крестьянское прошлое, где на какого-то по счёту сына порой еды не хватает, не то что столового прибора. Да, печально это, когда от бескормицы крестьянам приходится выгонять на смерть в лесу своих детей.

После завтрака Нептаина заметил Кутир.

— Давай, шевели поршнями, времени мало. — поторопил он его.

Дойдя до оружейки, Кутир снова отпер дверь ключами и запустил Нептаина.

— Поверю тебе на слово, что умеешь точить. — сказал он, вручая деревянную переноску для средневековых инструментов. — Тут, помимо инструментов, хлеб с куском жира — твой ужин. Наточи сегодня хотя бы топоры и часть копий. Вечером проверю, как справился. Запорешь хоть один — прибью.

Дверь с хлопком закрылась, зазвенели ключи.

— Круто, твою дивизию! — заключил я. — Заперты в оружейной!

— Плохо что ли? — не понял Нептаин.

— Кто сказал? Я так радуюсь! — усмехнулся я.

— Обычно ты используешь непонятные слова когда ругаешься. — прищурился Нептаин, чувствующий издевку.

— Не всегда, но часто. Тут ты прав. — я демонстративно вздохнул. — Плюсы в этом положении есть, но есть и минусы. Например, как ты собираешься выбираться, если они решат вернуться не вечером, а завтра утром?

— Я об этом не думал. — пожал плечами парень.

— А надо бы! — укорил я его. — Ладно! С этим уже ничего не поделать. Давай берись за топоры. Инструментарий аховый, но есть с чем работать. Значит, берёшь этот прообраз напильника…

До пяти часов вечера возились с оружием, образцово выточив все топоры и часть копий, аккурат как велел Кутир. Затем я выступил в роли фитнес-тренера и пытал Нептаина, усиливая его гибкость подручными средствами. Остальное время читал ему лекции по логике и отрабатывал приёмы мнемоники, разбавляя всё это внезапными физическими упражнениями. Тактика эффективная — не даёт обучаемому уснуть.

Как и ожидал, патрульные вернулись не вечером, а поздно ночью.

Кутир первым делом открыл оружейную, куда пять усталых мужиков затащили десяток окровавленных мечей. Удивительно, честно говоря.

— Нептаин, пойдём со мной, будешь помогать с разгрузкой! — позвал он.

Парень вышел вслед за старшиной обоза.

Во дворе стояло пять полных повозок, а также целая карета. Карета была истыкана стрелами, причём стрелами с зеленым оперением, то есть, патрульных…

Нехорошие догадки пронзают мой воспалённый металлический разум…

Десять покойников в зеленых одеждах сложили на плацу, а последняя повозка полна трупов в одежде разного цвета.

«Уважаемый Нептаин, спешу заметить, что мы оказались не в дружине какого-то там заштатного графишки…» — взял я слово в голове Нептаина. — «Мы попали в настоящую организованную преступную группировку!»

Глава 0111. Живи и дай умереть

— … технически, это незаконно, но… — меч замолк. — Но, как говорится: Когда нет стражи — можно всё.

— Но это всё неправильно. Разбойников казнят. — выразил своё неприятие Нептаин.

— Это да, но, как видишь, эти ребята выбрали грабёж своей профессией. А профессия, она обычно на всю жизнь… — хмыкнул меч. — Очень нехорошо, что мы вписались в эту компашку, я от этого состояния не вижу вообще никаких, даже незначительных плюсов, так как существует одно толстое обстоятельство, которое загораживает вообще всё.

— А что такое «обстоятельство»? — решил обогатиться новым термином Нептаин.

— Это, в общем-то, совокупность условий, при которых происходит текущая ситуация. Вижу, что это вызвало больше вопросов, чем ответов… Ситуация — это текущее положение дел, ну или, хе-хе, совокупность обстоятельств. Теперь понятно?

— Нет. — после паузы на раздумье, ответил Нептаин.

— Ладно, дойдёт со временем. — «махнул рукой» Арким. — Так ты хочешь услышать, почему нам экономически невыгодно пребывать в организованной преступной группировке?

Нептаин молча кивнул, продолжая мерно водить оселком по лезвию копья.

— А потому, что лавочка рано или поздно закроется. — ответил меч. — Причём участники обычно платят кровавой ценой. А у тебя крови и так мало, поэтому надо убираться отсюда подальше, пока не накрыли. Кутир всё правильно делает, что собирает припасы и деньги. Надо бы нам тоже скопить какой-то запасец, чтобы более оптимистично смотреть на будущее. Ещё неплохо было бы разжиться какой-никакой кольчугой, но…

Меч скептически хмыкнул.

— … ты и себя еле таскаешь.

— Что будем делать? — поинтересовался мальчик после недолгой паузы.

— Пока что старательно будем не подавать виду и продолжим делать своё дело. — ответил меч отвлеченным тоном. Он явно раздумывал над текущей ситуацией. — Работай и улыбайся. Важно, чтобы никто ничего не заподозрил, а то ты сейчас в зоне риска. Уверен, те, кто только вошел в их дело, склонны к побегам, поэтому за ними присматривают. Обнови лучину, а то тускло стало.

Над бочкой с водой располагалась полуметровая лучина[6], пропитанная маслом, которая прогорела уже почти до металлического светца[7]. Нептаин со вздохом поднялся с потрёпанной волчьей шкуры, которую постелил на холодном каменном полу оружейной и подошел к источнику света, чтобы заправить в светец новую лучину.

— Так-так-так… — меч отчетливо цыкнул. — Хм-хм-хм…

Нептаин вернулся к заточке копий. Мечи, принесенные в оружейную уже оприходованы, очищены и помещены на стойки. Как выяснилось, в процессе разграбления кортежа, многие дружинники, точнее, разбойники, сменили мечи на более качественные, поэтому через некоторое время количество мечей в оружейной увеличилось в два раза.

Как услышал Арким, разбойники устроили засаду на карету какой-то шишки из Хадрейна, вроде как налогового сборщика, местными именуемого мытарем.

Ехал он в сопровождении пятнадцати воинов герцога, а также пяти человек прислуги — убили всех.

Разбойники сработали чисто — место побоища прибрали, трупы увезли с собой, чтобы утопить в замковом рву. Общая выручка — сто пятнадцать золотых монет. Это бешеные деньги, по местным меркам, особенно на взгляд бывшего крестьянина Нептаина, который не может себе представить такую сумму и чего на эти деньги можно накупить. Накупить было можно много, даже одна золотая монета может обеспечить городскому человеку полгода достойной жизни, ну или пару недель роскошной. Купить можно было на золотую монету много: шесть-семь коров, или пятьдесят-шестьдесят овец, или одну качественную кольчугу. Хороший меч выйдет ценой около пяти золотых монет, а поганого качества железяка, собратьями которой пользуются разбойники — не дороже двадцати серебряных монет. Серебро ходит свободнее, чем золото, так как гораздо больше людей могут себе его позволить. Есть ещё и бронзовые монеты, которые являются самыми распространенными, ввиду низкой ценности. Одна бронзовая монета есть даже у Нептаина — он хранил её на следующую ярмарку, чтобы купить себе медовый кулич.

Отношение монет друг к другу следующее: золотая монета — сто двадцать серебряных монет, а одна серебряная — двести двадцать одну бронзовую монету. Это если дело касалось старых монет, времён королевства. А существует ещё и «сырьевая» система. Трёхсотграммовый кусок золота или серебра, принимался как платежное средство, но зачастую разрубался на более мелкие кусочки примерно по одному грамму. Итого, выходило, что наравне с весьма технологично отчеканенными золотыми, серебряными и бронзовыми монетами, ходили золотые и серебряные куски, мелкие кусочки, а также большие пластины меди.

О том, что было за королевство Арким выяснил самостоятельно. Точнее, прочитал. На аверсах серебряных монет чеканили августейшую морду, год правления, а также титул. На реверсе обычно имелось какое-то животное, расплывшееся до неузнаваемости и надпись: «Арранский королевский монетный двор».

Разбойники свою добычу по привычке перевели в золотые монеты, а так она была натуральным продуктом, а также золотыми и серебряными чешуйками.

Алкоквартет часто собирался над оружейной, поэтому Аркиму удавалось услышать довольно много полезной информации. Например о том, что все заметили, как Кутир «кривил рожу, когда брал свою долю», а также о том, сколько именно денег награбили разбойники в этот рейд. Карету тоже «монетизировали», разобрав на дерево и металл. Дерево пустили на растопку, а металл отдали кузнецу. Такая себе идея — жечь просмоленное дерево, но разбойникам, видимо, было всё равно.

Кольчуги, снятые с погибших охранников мытаря, были отданы лучшим дружинникам, поэтому Нептаин с Аркимом их даже в руках не подержали, так как такие дорогие вещи воины не поленились почистить и починить самостоятельно.

У Аркима была надежда присвоить хоть какие-то «лишние» части от кольчуги, чтобы присобачить их к какому-нибудь кожаному жилету, который, к слову, ещё предстояло найти.

Нептаин сейчас был одет в поношенную, но добротную одежду с элементами волчьей шкуры, которая начала облазить, ввиду некачественной обработки.

— Неп, надо будет угробить какого-нибудь матёрого волчару для обновления одежды. — произнес вдруг меч.

— А зачем, когда есть нормальная одежда? — не понял мальчик. — По-моему, шкуру носить неудобно.

— Это дизайн! Образ! — не согласился меч. — И доказательство. Ты убивал волков в ближнем бою, рядом с тобой не было ни одного человека, а ты справился! В качестве доказательства надо будет смастерить из шкуры и шлема специальный головной убор с головой волка — будет смотреться пугающе, ну и тепло ещё.

— Но ведь ты помогал мне тогда! — не согласился Нептаин.

— Я же не человек! — привёл аргумент меч. — Если спросят, честно ответишь: мне помогал мой меч. Ха-ха-ха!

Нептаин улыбнулся, представив гипотетическую ситуацию.

— Знаешь, надо бы выпросить Кутира вознаграждение за образцовое выполнение задания. Один жалкий шлемик он однозначно выделит. — продолжил меч. — А со шкурой что-нибудь придумаем. Кажется, ходит тут один охотник…

Остаток вечера Нептаин слушал меч, который решил устроить внеочередную лекцию по непонятным терминам. Нептаин слушал, одновременно затачивая до надлежащей остроты лезвия копий и мечей.

Ближе к ужину пришел Кутир.

— Слушай, Нептаин. — вошел он в оружейную. — Ты, вроде, неплохой парень, поэтому я тебя предупрежу. Не верь тому, что тебе будут говорить остальные, про славу, про деньги, про женщин. Мы занимаемся разбоем, убиваем невинных людей, а в этот раз откусили кусок, который не сможем проглотить. Герцогский мытарь — это всё. Это конец. Не будет больше ничего, он обязательно найдёт нас и рассадит на колах.

«Неп, как я и предполагал, Кутир уже смазывает лыжи, теперь это очевидно» — мыслеречью сообщил мальчику меч. — «Надо как-то ненавязчиво набиться ему в компаньоны».

«Как мне это сделать?» — подумал Нептаин.

«Спроси напрямик. Обычно такого не ждут от забитых сельских подростков» — посоветовал меч.

— Можно мне с вами? — спросил у Кутира Нептаин.

— Куда? — удивился тот.

— Вы же собираетесь уходить? Можно мне с вами? — уточнил Нептаин.

— Ты как узнал? — взгляд Кутира метнулся к третьей оружейной стойке. Он прошел мимо стоящего перед ним мальчика и направился к своему тайнику.

— Я не знал. — ответил Нептаин, разворачиваясь к нему.

— Никому ни слова! — по лицу старшины было видно, что он лихорадочно взвешивает возможные решения внезапно возникшей проблемы. — Так, ладно. Я собираюсь уходить сегодня ночью, со мной будет ещё один человек, так что уходим втроём. У мытаря было достаточно еды и вина с собой, поэтому сегодня состоится попойка, что увеличивает наши шансы. Утащишь на себе один окорок?

Кутир ловкими движениями снял ложную каменную плиту со стены и закопошился в тайнике. Забренчали монеты в кошеле, который почти мгновенно пропал в котомке старшины, а затем наружу был вытащен тот самый копчённый говяжий окорок.

— Он будет лежать здесь. — сообщил Кутир, помещая окорок обратно в тайник. — Когда придёт время, я приду за тобой и мы уйдём. И раз мы всё равно уходим, можешь сменить свою железяку на один из этих мечей.

— Нет, меня моя «железяка» устраивает. — отрицательно покачал головой Нептаин.

«Шлем!» — напомнил Арким.

— Старшина, а можешь достать мне какой-нибудь железный или бронзовый шлем? — попросил Нептаин.

— А на кой ляд тебе шлем? — удивлённо спросил Кутир.

— Голову сберечь. — коротко ответил мальчик.

— Ладно, достану. — кивнул старшина. — Всё, сиди здесь, кто-то будет спрашивать, стучаться — не отвечай, будто нет никого. Понял?

— Понял. — подтвердил Нептаин, усаживаясь обратно на старую волчью шкуру, на которой обычно сидел, когда точил оружие.

— Всё, я ушел. — дверь захлопнулась, а затем раздались щелчки поворота ключа в навесном замке.

«Если вдруг запахнет жареным, перерубить такой замок — как шнурки завязать» — поделился мыслью Арким. — «Кутир явно что-то предчувствует, раз решил срываться так быстро. Кстати, он ушел достаточно далеко, а во дворе никого нет, можно говорить».

— А можешь научить меня пользоваться луком? — спросил вдруг Нептаин.

— Могу. — подтвердил меч, размышляя о чём-то другом. — Что? Зачем тебе?

— Ну… Чтоб волка… того… издалека. — замялся Нептаин.

— Ты ведь понимаешь, что если я тебя начну обучать стрельбе из лука, ты не станешь элитным лучником на следующее же утро? На следующий же месяц? Да даже на следующий год! Это занимает десятилетия!

— А почему так долго? — обиженно спросил Нептаин.

— Потому что потому! — саркастически выговорил меч. — Рассказать тебе, как тренировали лучников в одной неизвестной тебе стране? Подготовка шла десять с лишним лет, десятилетних учеников ежедневно часами заставляли стоять с камнем на вытянутой руке. Вес камня постепенно увеличивался — это нужно было для выработки крепкой руки, которая будет неколебима даже при максимальном натягивании тетивы. Затем происходят ежедневные тренировки в стрельбе, усложняющиеся и усложняющиеся! И только через десять лет их признают лучниками! Ты сможешь вот сейчас вытянуть топор и удерживать его в течение десяти минут?

Нептаин молчал.

— Поэтому я пытаюсь сделать из тебя хоть какого-нибудь мечника, а не вообще никакого лучника. — произнес Арким. — Можно, конечно, начать готовить из тебя лучника, но только в качестве дополнительных двух часов в день. Ты готов тренироваться на два часа больше?

— Да! — резко выкрикнул Нептаин.

— Хорошо. Начнём, когда выберемся из этой преступной группировки. — меч усмехнулся. — Сам напросился. Возьми с первой стойки самый крайний справа лук. Вижу, что он выполнен наиболее качественно.

Лук представлял из себя образчик народного творчества, изготовленный из акации. Для того, чтобы подчеркнуть самобытность, его вклеили в кожаный чехол, украшенный народным орнаментом, который нанесли охрой. Бесполезно, зато красиво.

— Стрелы бери обычные, со средним наконечником. — продолжил инструктаж Арким. — Бронебойные переломаешь, а широкие срезни не сбалансированы, поэтому на них учиться глупо.

В ящиках для стрел ещё было несколько десятков шипастых стрел, но меч их даже не рассматривал. Слишком негуманные, предназначенные для стопроцентного убийства противника, пусть и не сразу. В ситуации с Нептаином толку от них не будет никакого, так как основная опасность шипастых стрел заключена в их извлечении уже после боя, а не во время.

— Видишь? Это шипастые стрелы. — произнес меч, когда Нептаин с любопытством начал осматривать ассортимент стрел в ящиках, вытащив случайно стрелу, наконечник которой был оснащён острыми шипами. — Надо быть бессердечной сволочью, чтобы стрелять этим по человеку. Поганость их в том, что шипы противопоставлены друг другу, поэтому они рвут плоть при вхождении в тело, а если человек не умер сразу, то извлекать такую стрелу из раны очень мучительно, а иногда вовсе невозможно. То есть, возможно, но однозначно убьёт раненого. А из покойников такую штуку желательно вырезать ножом, так как легко сломать шипы. Нужна нам такая жесть, как думаешь?

Нептаин, испуганный нарисованными воображением картинами, торопливо положил шипастую стрелу обратно в ящик.

— То-то же. — сказал на это меч. — Наличие здесь таких стрел говорит нам, что все пользующиеся этой оружейной лучники допускают их применение. Нам не по пути с такими людьми.

— Но зачем? — вопросил Нептаин.

— Для разбойников такие стрелы в самый раз. — ответил меч. — Если налёт провалился, то хотя бы раненые такими стрелами точно умрут. А там, через пару часов, можно и повторить. Ещё такие стрелы хорошо подходят для кратковременных стычек, засад, опять же, налётов… ну и для мести.

Нептаин молча выбрал для себя крепкий колчан, висящий на настенном крючке, полтора десятка стрел, наруч лучника, а также чудом оказавшееся в колчане кольцо лучника[8].

— Откуда знаешь, какие вещи нужно брать? — поинтересовался Арким.

— Говорил же, дядя охотником был. — ответил Нептаин, накидывая на плечо колчан и регулируя длину ремня.

— Что стало с твоим дядей? — спросил меч.

— Война. — нейтральным голосом ответил мальчик.

— И много у вас народу забирают? И как часто? — продолжил спрашивать Арким.

— При мне всего один раз забрали, пять лет назад. — ответил мальчик. — А так каждые десять лет забирают сыновей, которые достигли двенадцати лет, кроме старшего. Батя говорил, что на его памяти два раза забирали, а ему уже четвертый десяток пошел.

— И всех их в герцогскую армию? — задал следующий вопрос меч.

— Да, только там мрут, говорят. — кивнул Нептаин.

— Воюют часто? — за дверью раздался топот ног, ругань и стуки. — Тихо! А, всё, прошли. Это двое кухрабочих бочку с вином протащили.

— Да, воюют часто, но батька говорил, что от худой жратвы и воды, да от холода мрут больше. — ответил Нептаин, поежившись.

По коридору прогрохотали чьи-то торопливые шаги. Зазвякал замок, дверь открылась.

— Нептаин, быстрее, хватай окорок и побежали!

*Меч Арким. POV*

Да уж… Не знаю, что за человек этот Кутир, но вот сообщника он себе подобрал…

Это ж надо было догадаться! Он взял с собой целого графа! Ладно бы какого-нибудь левого дружинника, который решил покончить со всей этой ерундой, но нет!

Пацан лет двенадцати, хилый, бледный, одет опрятно, но непрактично — узкие кожаные шоссы[9], сшитые из двух кусков, тёмного и светлого оттенка, льняные брэ[10], длинная, почти до колен, черная котта[11], надетая поверх белой камизы[12], а также черная широкополая шляпа.

Черные волосы аккуратно уложены, карие глаза расширены, он явно чем-то напуган, лицо выдаёт сотни лет селекции — тонкий нос, слегка выдающийся подбородок, нос прямой, брови тонкие, взгляд испуганный, впрочем, вполне соответствующий ситуации — его вырвали из зоны комфорта. В общем, практически эталонный образчик подрастающего угнетателя низших классов. Правда, непонятно ещё, состоится ли он в данной деятельности. Вполне может статься так, что его убьют в процессе погони.

Почему его могут убить? Ну, тут я всё обстоятельно объясню. Дружинники ни во что не ставят графёнка, раз без его одобрения и приказа занялись открытым грабежом. Повлиять на них он не может — в своём замке он заложник. Да и потом, я прекрасно слышал, что дружинники вообще не его, а герцогские или баронские, поэтому правовой статус графа очень и очень шаткий.

И я даже приблизительно понимаю, чем занимаются герцог с бароном.

Замок Викоди и окрестности принадлежит графу, это логично. Нормальный граф каким-то естественным образом умер, или герцог сделал ему «нейтрализадо» — неважно, ведь в итоге остался малолетний наследник, которого заботливый герцог окружил опекой, назначив своих людей в качестве заботливых опекунов. «Опека» заключалось в недопущении пацана к власти, а также обеспечение его безопасности, ведь, возможно, существуют следующие наследники, которые, по непонятным мне пока причинам, не присутствуют в замке. На случай прерывания рода у местных, однозначно есть какие-то механизмы, но они точно не устраивают герцога, так как графёнок всё ещё жив. Будь иначе, мы бы и не узнали о таком человеке и этой ситуации бы не сложилось.

Причём здесь барон? А при том, что плох тот барон, который не хочет стать графом. На своей ступени он уже достиг потолка, обладая армией и богатством под стать графскому, но выше потолка прыгнуть не может. Каким способом можно устроить себе графский титул.

Первый способ — быть верным вассалом, во всём помогать герцогу, копить деньги и увеличивать дружину. Возможно, в один прекрасный день герцог решит поощрить своего верного вассала и даст ему вожделенный титул. ВОЗМОЖНО.

Второй способ — вооруженным путём захватить соседние баронства, истребить всех их возможных наследников и поставить герцога перед уже свершившимся фактом. Рискованно, так как герцог следит за своими владениями и вассалами, поэтому легко может объявить неправомерно возвысившегося барона мятежником, а там либо плаха, либо виселица. Хотя нет, только плаха — барон ведь аристократ. Ну и ещё, в качестве перчинки — в процессе вооруженного захвата можно и самому копытца откинуть, так как в эту игру можно играть и вдвоём, и втроём, и даже вдесятером. Кто сказал, что остальные бароны будут сидеть и ждать, пока ты осадишь их замки?

Ну и третий способ — то, что мы видим сейчас. Я не знаю, какие тут сложились феодальные взаимоотношения, но, скорее всего, отличаться от классических они не будут. Чего добивается барон? Да скорее всего глядит на действия герцога и пытается извлечь из них какую-то пользу для себя, с прицелом на получение графства. Как? Пока не знаю. Но определенное количество гипотез есть.

Очень важным моментом мне видится факт разбоя дружины. Предполагаю, что дружина всё-таки баронская, но всё же, нападение на герцогского мытаря — вопиющее нарушение, которое в нормальных условиях недопустимо вообще никак. Такие вещи не остаются без последствий, поэтому факт убийства мытаря объясняется двумя способами: либо дружина совсем потеряла страх и ничего не боится, либо это прямой приказ герцога, ну или барона…

— Нептаин, чего ты замер? Живее! — поторопил Непа Кутир, а затем вспомнил что-то и достал из сжимаемой в левой руке сумки какой-то металлический предмет. — А, и шлем свой забери!

Дальше мы бежали по коридорам замка. Никого на пути нам не встречалось, что очень удивительно. Времени изучать помещения своим видением у меня не было, я следил только за коридорами, чтобы предупредить Непа, если что.

В подземелье было влажно и прохладно, что неудивительно, так как тут хранят бочки с вином. Кутир снял со стены факел.

— Почему так много бочек вскрыто? — возмущенно вопросил граф.

— Ваша Милость, так пьянствуют же! — развёл руками старшина обоза.

«Неп, там кто-то притаился среди бочек, девушка. На три часа от тебя». — предупредил я Нептаина.

— Там кто-то есть. — ткнул пальцем в указанном направлении Нептаин.

— Выходи, кто бы ты ни был! — Кутир извлёк из ножен длинный тесак.

— Не бейте, я Милона! — вышла из-за бочек молодая девушка. Волосы каштановые, лицо имеет испуганное и глуповатое выражение. Голубые глаза не выражают интеллекта, зато щёки румяные, средней длины каштановые волосы почти полностью под косынкой, фигура такая, какую Рубенс[13] счёл бы достойной для одной из своих картин.

Милона сложила руки в замок за спиной и стыдливо склонила голову.

— Ты чего здесь делаешь?! — надвинулся на неё Кутир.

— Я… — растерялась Милона, отшатнувшись. — Я спряталась…

— Уход… — начал было Кутир, но его требовательно дёрнул за рукав граф.

— Кутир, она нам пригодится! — сказал он. — Будет готовить и ухаживать за мной!

«Едрить-колотить…» — вздохнул я в голове у Нептаина. — «Путешествие у нас намечается незабываемое!»

«Это почему?» — полюбопытствовал тот.

«Малолетнее благородие, упитанная деваха, обозник, жертва концентрационного лагеря — пати на рейд-босса, а не компашка!» — в сердцах ответил я. — «Имею в виду, что мы и так будем иметь пониженные шансы уйти от преследователей, а тут ещё эту деваху себе на шею повешаем!»

— Ваша Милость, мы и так будем слишком медленно идти… — начал излагать разумные аргументы Кутир.

— Я так сказал! — графёнок явно почувствовал эфемерное возвращение причитающейся ему власти, раз так раскомандовался.

— Как пожелаете. — вздохнул уже бывший старшина обоза.

— Милона, возьми вина! — продолжил командовать входящий во вкус графёнок.

«Хлебнём мы лиха с этим индивидом…» — тяжело вздохнул я.

— Ты! — графёнок ткнул пальцем в Нептаина. — Найди здесь ещё еды, она точно есть!

«Осади сопляка». — попросил я своего приятеля.

— Нет. — покачал головой Нептаин. — Надо — сам бери.

— Ч-чего?! — бледное лицо графёнка, освещенное неверным светом факела, стремительно краснело. — ЖИВО ВЫПОЛНЯЙ ПРИКАЗ! Я ГРАФ!

— Ты никто мне. — не согласился Нептаин.

— Нептаин, не надо так с Его Милостью. — Кутир наступился. — Он действительно твой граф, поэтому тебе следует…

— Кутир, выпори его! Сейчас же! — граф уже не на шутку возбудился. Как бы его апоплексический удар не хватил. Хотя нет, мелковат он для удара.

— Ваша Милость, нет времени! — развернулся к нему Кутир.

«Знаешь что?» — спросил я в голове у Нептаина. — «Надо будет, когда отойдём достаточно далеко, отпочковаться от этой компашки, а то до добра они не доведут. Да и мобильнее мы будем в одиночку».

«Нельзя же их бросать…» — подумал Нептаин.

«А ты не думай, что мы их бросаем. Ты чем обязан Кутиру или этому графёнку?» — спросил я.

«Ничем, но…» — Нептаин сделал короткую паузу, чтобы сформулировать ответ. — «Нехорошо бросать людей в беде, ты же сам мне говорил!»

«Это была проверка, дурень! И ты её прошел!» — рассмеялся я. Вижу, что моё воспитание имеет позитивные эффекты. Нет, Неп и до этого был неплохим парнем, со своим моральным кодексом, но надо ведь пополнять этот кодекс новыми статьями, хе-хе. — «Хотя, вот эту деваху графёнок зря взял. Дружинники с ней ничего бы не сделали, особенно если она ничего не стала бы говорить, поэтому для неё более рискованно идти сейчас с нами, чем оставаться».

Графёнок, полыхая бешенством, пытался прожечь в равнодушном Нептаине дыру, но тот не обращал на него внимания.

— Кутир, а может оставим девицу здесь? — спросил он.

«Не, Неп, не надо. Я тут подумал, что резон всё же есть. Оставь её — она скажет, куда мы ушли. Даже такие форменные имбецилы догадаются, что мы ушли через тайный ход, если эта Милона скажет, что мы спустились в подвал!»

— Нельзя. — покачал головой бывший старшина. — Скажет, что видела нас. И обязательно увидит, в какой из тайных ходов мы пойдём.

«Соображает, мужик!» — усмехнулся я. — «Хотя можно связать её и спрятать куда-нибудь, но до этого он вряд ли додумается…»

— Если только… — Кутир бросил короткий взгляд на тесак, сжимаемый в правой руке. — Нет. Не могу я так.

Нептаин кивнул, хотя его лоб покрылся испариной, когда он догадался, что только что предполагал Кутир.

— Вот эта бочка! — Кутир сунул тесак куда-то в большую бочку, стоящую в углу, дёрнул, крышка отлетела. — Заходим внутрь, это тайный ход!

Когда Нептаин, графёнок и его служанка зашли внутрь, Кутир взял крышку, зашел внутрь и закрыл бочку.

Тоннель сначала был выделанный камнем, но потом резко стал земляным. Торчали корни, воняло сырой землёй. Тоннель петлял, явно ведя куда-то в сторону реки, так как сырость постепенно увеличивалась, пока почва под ногами не стала откровенно мокрой.

Шли минут сорок. Следует знать, что шли чуть пригнувшись, так как высота хода не позволяла идти в полный рост.

— Вот здесь выход. — Кутир кхекнул и надавил руками на люк.

Глазам, а кому-то магическим сенсорам, открылся вид на густой желтоватый кустарник. Кутир выбрался первым, следом за ним Нептаин. Графёнок выскочил третьим, а Милона завозилась с лестницей.

— Живее, Милона! — поторопил её графёнок.

«Слушай, как-то неприлично его называть графёнком» — произнес я в голове Непа. — «Спроси, как его зовут».

— Тебя как звать? — без должного пиетета спросил Нептаин у графёнка, по-крестьянски напрямик.

— Его Милость Лебандин Викоди. — вместо графа ответил Кутир. — Прояви уважение, малой, обращайся к Его Милости соответственно титулу.

— Хорошо. — не стал спорить парень.

У реки был небольшой причал, но лодки не оказалось.

— Помоги мне, Нептаин. — позвал Кутир, отошедший чуть дальше.

Нептаин направился к нему, пытаясь разглядеть, что старшина забыл в очередном кустарнике.

— Это лодка, малой. — попробовал себя в ипостаси Капитана Очевидности Кутир. Решил, так сказать, головокружительно скакнуть в званиях. — На ней мы уплывём вниз по течению.

Нептаин помог вытащить довольно объемную лодку на воду. Вёсла оказались в другом месте, спрятанные между двумя валунами метрах в ста от причала. По мне, так излишняя предосторожность.

— Эту лодку велел спрятать здесь ваш отец, Ваша Милость. — посчитал нужным сказать Кутир. — За неделю до своего отъезда. Здесь обычно другая лодка на берегу лежала, сп… украли, как видите. Чувствовал, видать, ваш покойный отец…

Нептаин вставил принесенные вёсла в уключины, закинул окорок в лодку и с готовностью уселся на одну из лавок.

«Ну что, готов к путешествию, речной волк?» — усмехнулся я. — «Опаньки, я что-то слышу. Ты что-нибудь слышишь?»

На фоне звучали очень знакомые звуки. Я направил свой взор на виднеющийся метрах в восьмистах замок. Фокусировка слуха — точно, в замке происходит какая-то шумная вечеринка, ну или его берут штурмом.

— Слышу, будто в замке шумят. — сообщил спутникам Нептаин.

— Чё? Так скоро спохватились?! — засуетился Кутир.

— Не, похоже, что бой. — не согласился Нептаин. — Металл звенит, крики.

— Уф, как чувствовал! — с облегчением вздохнул Кутир. — Вовремя слиняли!

Глава 1000. Человек с золотым мечом

— Дров наколи, Неп. — попросил Кутир. — Что-то мне нехорошо…

«А я говорил, не надо жрать эти ягоды!» — раздался в голове Нептаина голос меча. — «Сразу же видно было, что они перезревшие и вызовут расстройство желудка!»

«Меня не послушали, ты же сам видел» — подумал в ответ на это мальчик.

«Это да…» — пробормотал в голове мальчика меч. — «Ладно. Что у нас там по плану? Отработка фехтования. Давай, иди дальше по реке, тут среди кустарника есть хорошая площадка».

Далее мальчик, не вызывая лишних подозрений, пошел якобы «отлить или отложить» в кусты. Вместо справления естественных потребностей, он начал «справлять» неестественные, то есть, заниматься тренировками, разумеется, под бдительным контролем меча.

В течение десяти минут была произведена разминка. Меч в этом вопросе был категоричен — от состояния мышц зависит жизнь, поэтому лучше хорошо размяться и не стать жертвой какого-нибудь уголовника с большой дороги из-за растяжения мышцы бедра.

«По мне, так слишком много времени мы тратим на разминку» — в который раз недовольно подумал Нептаин.

«Я тебе говорю, лучше хорошо размяться и так же хорошо потом потренироваться, чем оба этих пункта сделать плохо» — в который раз ответил на это меч. — «Верь мне, я специалист по тренировкам. Можно сказать, опытнейший эксперт! Давай, самостоятельно, десять выпадов, потом передышка!»

Меч прекрасно видел тихо гадящую в соседних кустах Его Милость Лебандина Викоди, но предупреждать Нептаина не стал. Пронесло всех, кроме его подопечного, поэтому ничего необычного в кустах не происходило.

Граф вышел на лужайку и сейчас молча наблюдал за тренировкой.

— А что ты делаешь, смерд? — спросил он наконец.

«Вытащи меч и развернись» — посоветовал меч. — «Морду кирпичом и как можно более грозно!»

Нептаин выхватил клинок из ножен и развернулся к струхнувшему графу, нахмурив брови и выдвинув челюсть. На взгляд меча, выглядело смешно, но граф принял всё за чистую монету.

— Ты… ты чего?! — начал он пятиться.

— Кто тебя защитит в этот раз и следующий, когда я услышу такое обращение? — грозно понизив голос, спросил Нептаин, почувствовавший силу.

«И-и-и…» — проговорил меч. — «В действие вступает второстепенный персонаж этой пьесы!»

— Нептаин, ты чего удумал? — выскочил из кустов Кутир, держащий руку на тесаке.

— Ничего. — стушевался мальчик.

— Его Милость, он угрожал вам? — повернулся Кутир к графу.

— Кутир, выпори его! — приказал график, шагнув вперёд и ткнув в сторону Нептаина перстом.

«Прямо, аж, дыхание перехватило!» — воскликнул меч. — «Вылитый Джоффри!»

— Чего? — не понял Нептаин.

— Парень… — Кутир потянулся к плётке, висящей на поясе. — Убери меч.

— Ты что, собрался меня пороть? — удивился Нептаин. — Выдюжишь?

«Парень, умерь пыл. Нам удобнее будет путешествовать в компании, чем в одиночку» — предупредил меч. — «Но графёнку такого спускать нельзя. Надо установить границы».

— Ты чего, драться собираешься? — с недоумением спросил Кутир. — Его Милость приказал, надо исполнять. Ты тоже его подданный, Нептаин.

— Да какой он к Злотвари граф? — рассмеялся Нептаин. — Оставь ты его тогда и ему конец! Его ещё два дня назад повесили бы вместе с остальными разбойниками!

— Нельзя так к Его Милости, Нептаин. — покачал головой Кутир, медленно приближаясь.

«Ещё шаг и я отрублю тебе руку» — произнес меч.

— Ещё шаг и я отрублю тебе руку — повторил Нептаин.

— Выдюжишь? — с напряженной полуулыбкой спросил Кутир, принимая боевую стойку.

«Неп, если думаешь, что справишься с ним в рукопашной, у меня для тебя плохие новости» — поделился мыслями Арким. — «Если хочешь победить сейчас, уже следовало начать резать».

— Я не хочу кровопролития. — произнес Нептаин.

Кутир как-то сразу расслабился.

— Но и терпеть от этого цыплёнка оскорбления не буду. — добавил мальчик. — В следующий раз, когда он оскорбит меня, отрублю ему голову.

— Выдюжишь? — шагнул вперёд довольный чем-то граф.

— Я заколол матёрого волка деревянным копьём. — Нептаин левой рукой дотронулся до потрёпанной шкуры, висящей на его плече. — Я разделал его, зажарил и съел. Думаешь, мне доставит много хлопот убийство такого заморыша как ты?

— Кутир тебе не позволит! — нашел аргумент Лебандин.

— Кутир? — Нептаин посмотрел на бывшего старшину. — Значит, ты полностью за графа?

— Тут ничего не поделаешь, я присягал графу Викоди, у меня долг. — ответил бывший старшина обоза.

— Тогда нам не по пути. — твердо решил Нептаин. — Пойду дальше один.

— Нам же лучше! — лучась довольствием, сказал на это граф. — Ты пойдёшь пешком и отведёшь тем самым погоню подальше от нас!

«Это слишком рационально для цыплёнка» — произнёс задумчиво меч. — «Сдаётся мне, что тебя так и хотели использовать…»

— Всё так и задумывалось, да, Кутир? — с горечью спросил Нептаин.

Кутир промолчал.

— Небось, хотели ещё пару дней пройти со мной, до разветвления реки, а там и выгнать, да? — развил мысль Нептаин, который помнил из разговоров, что скоро река разделится на два русла.

Налево будет замок Фуген и ряд деревенек, а направо путь дальше, на север.

— Твоя правда. — произнес наконец Кутир.

— Зло в вас. — покачал головой Нептаин и направился к костру, чтобы забрать свою котомку. — Дальше я сам пойду.

Кутир снова промолчал, а граф не нашел чего такого обидного сказать на прощание.

— Нептаин, ты куда? — обеспокоенно спросила Милона.

— Ухожу. Дальше сами. — ответил мальчик, не глядя в сторону пухлой девицы.

— Это из-за того, что Его Милость хочет использовать тебя как ложный след? — спросила Милона с беспокойством. — Я хотела сказать, но Кутир велел молчать! Можно мне пойти с тобой?

«А она не такая тупая, как выглядит!» — оценил когнитивные способности служанки меч. — «Берём с собой, или оставим на погибель с этими бедолагами?»

— Хорошо. Только собирай свои вещи быстрее, пока эти двое не вернулись. — решил Нептаин.

Оперативно схватив собственный скарб, который представлял из себя лукошко с чем-то и овечью шкуру, Милона торопливо засеменила за Нептаином, который не собирался задерживаться.

«Ну, жрать она готовить умеет, этого не отнимешь, поэтому приобретение ценное» — отметил меч. — «Но по лесу она, впрочем как и те двое, ходить не умеет!»

Нептаин, которого меч безжалостно пытал отработкой скрытного перемещения по лесу, практически не оставлял следов, а вот Милона оставляла за собой целый шлейф из примятой сухой травы, поломанных веток и прочих признаков живого двуногого существа.

— Ты по лесу вообще когда-нибудь ходила? — скептически взглянул на отчетливые следы Милоны Нептаин. Они прошли уже порядка тридцати километров по лесистой местности, что изрядно утомило Милону, которая теперь едва переставляла ноги.

— Нет, я из замка почти никогда… — уже бывшая служанка осеклась, так как её прервал тихий рык.

«Эти волчары издеваются?» — спросил раздраженно Арким. — «Ты будто манок для хищников, Неп».

Впереди появился серый волк среднего размера. Шкура почти полностью седая, виднелись проплешины и многочисленные шрамы. День близился к закату, поэтому неудивительно, что старый волк решил поужинать.

— Встань за меня! — приказал бывшей служанке Нептаин и протянул себе за спину кинжал с пояса. — На, если накинется ещё какой волк, коли в шею.

В боевых «способностях» Милоны никто не сомневался, поэтому вся надежда была на Нептаина.

Волк начал ускоряться, собравшись сбить довольно хило выглядящего мальчика с ног и перегрызть ему глотку. Нептаин аккуратно извлёк меч, встал в боевую стойку, отработанную не одну сотню раз, затем, когда волк уже был в полёте и не мог отвернуть, сделал шаг влево и нанёс горизонтальный колющий удар. Волк не успел даже заскулить, как был насажен через шею на всю глубину меча.

«Блестящий удар!» — оценил Арким. — «А теперь вытащи меня, у него в печени просто отвратительные паразиты».

— Неп, это невероятно! — отошла от испуга Милона. — Где ты научился такому?!

Бывшая служанка подбежала к собиравшемуся было нарвать травы Нептаину и обняла его, прижав к груди.

— Всё-всё, хватит. — аккуратно отстранился он. — Обычное дело.

— Обычное?! Ты убил волка одним ударом! Ржавым мечом! — горячо не согласилась Милона.

«Это маскировка, вашу дивизию!» — оскорблённо проговорил Арким в голове у Нептаина. — «Спроси её, умеет ли она грамотно снимать шкуру с волка, чтобы получилась соорудить понтовый плащ с капюшоном из головы волчары!»

— Милона, ты шкуры снимать умеешь? — поинтересовался Нептаин.

— Не умею… — извиняющимся тоном ответила дородная девица Милона.

— Жаль… — Нептаин достал относительно новый свежевальный нож, прихваченный в оружейной. — Придётся самому.

«Ну ничего, я тебе всё, что знаю по этому вопросу, подробно обскажу, да и соль у нас есть, нормально должно выйти». — не стал отчаиваться меч. — Первым делом, поправь нож…

— Н-да… Лучше бы и не пытался… — шкура была снята хоть и аккуратно, так как кое-какую сноровку в этом деле Нептаин приобрёл, но всё же не совершенно.

«Нормально получилось! Теперь надо это дело солью натереть да свернуть!» — мечу итог работы понравился, так как по сравнению с тем, что получилось в прошлый раз, результат был поистине блестящим. — «Потом найдём нормального кожевника и закажем культурный прикид».

Меч ценил прогресс навыков Нептаина.

— У тебя хорошо получилось. — сообщила Милона с тёплой улыбкой.

— Можно было гораздо лучше. — не согласился Нептаин. — Мой дядя свежевал лесных свиней так, словно снимал льняной чулок с ноги.

«Эй, вот давай не будем приплетать сюда профи!» — попросил Арким. — «Так-то я могу привести тебе в пример целую кучу людей, которые делают многие вещи лучше, чем ты. Этот путь ведёт в никуда».

— Всё равно, у тебя хорошо получилось. — осталась при своём мнении Милона.

Нептаин молча пожал плечами и начал втирать в шкуру крупнозернистую соль.

В этих краях дефицита соли практически не наблюдалось, так как сильно южнее, неподалёку от столицы имелся крупный источник, на котором трудились тысячи каторжников, сильно демпингуя своим трудом цену на этот, весьма дорогой в других землях, ингредиент. Арким слышал про солевое месторождение ещё две тысячи лет назад, но в те времена это был небольшой прииск, который приносил стабильный доход заштатному городишке, который вырос на его месте. Как выяснилось, соли там оказалось больше, а городишко, названия которого за древностью веков и ненадобностью, Арким вспомнить не мог, разросся в целую столицу королевства… которое рухнуло.

Память меча весьма оригинальна — она абсолютна, но некоторые вещи, не получившие каталогизации и приоритета важности, или утерявшие приоритет, всё же стираются со временем. Например, он уже не помнил имена всех компаньонов, с которыми путешествовал Ксандин. Также, исчезли имена различных «неважных» личностей, с которыми он когда-либо встречался, а также стёрлись характеристики на них и прочие подробности. Спустя две тысячи лет Арким об этом очень жалел, ведь теперь эти люди умерли по-настоящему. Ведь живёшь лишь тогда, когда о тебе помнит хоть кто-то. Пусть даже это кусок композитного металла, обретший разум и душу.

— Рядом есть какие-то поселения? — спросил Нептаин, всё ещё хмурый от того, что не смог достойно освежевать старого волка.

— Если свернём налево, будет графство Фуген. — охотно поделилась Милона, которая хотела быть максимально полезной внезапно оказавшемуся очень важным и авторитетным Нептаину.

Винить её сложно, ведь фактически Нептаин не позволил свершиться трагедии с участием опытного волка и беззащитной служанки. Совсем неважно, что вся эта ситуация сгенерирована при косвенном его участии, ведь другие обитатели замка, скорее всего, уже мертвы. Кутир подробно описал ей с графом весьма вероятное развитие событий в замке, поэтому иллюзий касательно своего выживания в резне, развернувшейся там, не питала.

Она попала в совершенно нехарактерную, атипичную для неё, ситуацию и действовала как могла.

— Что знаешь про графа Фугена? — продолжил задавать существенные вопросы Нептаин, аккуратно ступая по листве, хоть это было и бесполезно, благодаря неаккуратным шагам Милоны.

— Ничего не знаю. Почти. — Милона ускорилась через силу, чтобы сравняться с бодро шагающим мальчиком. — Четыре деревни и деревянный острог, смолокурня есть в одной деревне, кажись… А, нет! Деревни три, а отдельно стоит смолокурня, о трёх избах. Держала камедь оттуда, хорошая. В деревне Холм ткут хорошо, ну, так говорят. Сама я ткани не видела, а может и видела да не знала…

— Понятно. — кивнул Нептаин. — А граф Фугенский что за человек?

— Не знаю. — пожала плечами Милона. — Про него мало говорят, слухов тоже мало ходит…

«Здесь, похоже, графов особо правами не одаряют, держат в темноте и кормят дерьмом. Ну или я чего-то не понимаю…» — произнес меч. — «Хотя, глядя на личинку графа, понимаю, почему они нынче в чёрном теле. Впрочем, остальные вряд ли лучше».

— Но там же спокойно? — уточнил Нептаин у Милоны.

— Как везде… — неуверенно пожала плечами та. — Наверное…

— Ладно, идём в земли Фугена. — решил Нептаин.

«Советую запутать следы, чтобы минимизировать шансы на обнаружение» — посоветовал меч. — «Милона следит как не знаю кто, поэтому придётся изрядно попетлять».

«А есть на это время?» — задал резонный вопрос Нептаин.

«А разницы никакой. Если по следам выйдут к деревне — вам хана». — ответил ему Арким. — «В живых недолго проходите. Так что лучше дать лишнюю дугу через ручьи, чем испытывать удачу с герцогскими или баронскими следопытами».

— Ладно, надо будет запутать следы. — вслух сообщил Нептаин, адресуя высказывание Милоне. — Ты слишком следишь — это плохо.

«Научим деваху со временем, если выживете, конечно!» — пообещал меч.

//POV. Меч, избирательно отзывающийся на имя Арким//

Ситуация сложилась, конечно, странная, но не необычная. Нетрудно догадаться, что Милона не рискнула идти с готовыми покойниками, которые ещё даже не знают, что их песенка спета. Нептаин тоже догадывался, что быть с Тимати, тьфу, черт возьми, с графом, опасно. Но бросать этих людей, один из которых организовал безболезненный и весьма своевременный побег из замка, было как-то… неэтично. Другое дело, что вскрылся факт наглого использования Нептаина в качестве отвлекающего маневра, возможно и Милону ждала такая же судьба, так как по следам, особенно если пройдёт пара дней, определить пол невозможно, а размер обуви Кутира сравним с размером обуви служанки, что могло ввести преследователей в заблуждение. Да и вообще, у Кутира было целых три пары сапог, поэтому он мог сменить обувку на новую, а служанке вручить свои старые сапоги. В общем, хороший план, пусть и циничный. Впрочем, никто нам ничего не обещал, никто нам ничего не должен. Суровая правда жизни, верная и тогда, верная и сейчас.

«Эх, жаль, конечно, что я лишился возможности наблюдать за эволюцией сов, поселившихся в пещере пятьсот тридцать лет назад. Придётся наблюдать за эволюцией людей… Мир такая штука — всё меняется, статика невозможна…» — решил я пофилософствовать.

«Эволюция, это же развитие живых существ под влиянием окружающей среды и естественного отбора?» — вспомнил формулировку Нептаин.

«Абсолютно верно!» — меня порадовала скорость ответа парня. Есть прогресс! — «Какая эволюционная теория сейчас преобладает в нашем с тобой научном сообществе?»

«Ситическая… Нет, синтическая…» — Нептаин отчаянно старался вспомнить название. — «А, синтетическая!»

«Уже хорошо!» — похвалил я его. — «Продумай-ка мне основные тезисы…»

Девица молча шла рядом, нет-нет поглядывая на погруженного в раздумья Нептаина с беспокойством. Нептаин же лихорадочно вспоминал выученные недели назад уроки по биологии.

Сейчас он уже более или менее нормально осведомлён о селекции, микроорганизмах, строении человеческого организма, пусть и сугубо теоретически, но пока что этого хватает.

Интенсивно формируемый багаж знаний самим фактом своего формирования и накопления ускорял усвоение новых знаний и развивал мышление мальчика, который подрос за эти дни на целый сантиметр и набрал целых четыре килограмма, часть которых я отложил в запас, а часть применил для функционального развития мускулатуры. До оперирования нервными волокнами я уже добрался, но пока что копил базу данных о их взаимодействии и природе, чтобы снизить риск повреждений, когда буду улучшать нервную систему Нептаина.

**//Свод данных по Объекту № 1//**

Имя: Нептаин (сокр. Неп)

Фамилия: Отсутствует

Возраст:11 лет

Физические характеристики:

Интеллект — 10.9

Сила — 9.6

Ловкость — 9.4

Выносливость — 11,3

Реакция — 8,1

Восприятие — 28

Рост — 1 метр 56,1 сантиметров

Вес — 36 килограмм 11 грамм

Патологии:

Перелом левой руки — формирование костной мозоли на месте перелома завершено. 13 % прогресса кальцификации костной мозоли. Прогноз весьма благоприятный

Приобретенные навыки:

Главный приоритет:

Фехтование одноручным мечом и щитом — 12/100

Рукопашный бой — 5/100

Атлетика — 3/100

Тактика автономного рейдера — 11/100

Маскировка и скрытное передвижение — 6.3/100

Медицина — 5.1/100

Охота — 4.1/100

Скорняжное дело — 2.9/100

Вторичный приоритет:

Математика — 6.5/100

Логика — 6.5/100

Письмо — 4.5/100

Обычаи и история — 5.9/100

Философия — 7.9/100

Этикет — 7/100

Мнемоника — 9.1/100

Сейчас я не могу нарадоваться стремительности прогресса Нептаина, но со временем скорость развития будет падать. Каких-то семь лет — скорость усвоения данных, по прогнозу в случае моего бездействия, упадёт на целых десять, тире, пятнадцать процентов. Мнемоника существенно замедлит падение, но потери в скорости всё равно будут. Доказали уже давно, не будь у детей способности схватывать всё на лету, люди никогда бы не покинули деревьев. Нет, дети бывают разные, но конкретно Нептаин опережал своих сверстников и в физическом и в умственном развитии. Со всем этим делом я помогаю по мере сил, но лишь помогаю — основа у него от природы.

Сдаётся мне, что генетика у него хорошая не просто так, да и магический дар чрезвычайно редок и встречается далеко не в каждом городе, не говоря уж и о деревне. Может мутация удачная, а может когда-то в роду был маг. Скорее второе, чем первое — то, что Нептаин ничего такого про свою родню не слышал, совсем не показатель, ведь ему всего одиннадцать лет.

Ладно, вопрос о происхождении магических способностей Нептаина можно отложить на неопределенное будущее, пока что необходимо помочь ему и спутнице ненавязчиво войти в ближайшую деревеньку и сообразить припасов на первое время.

Возникает вопрос: на какие шиши эти самые припасы брать? Ответ на удивление простой. У Милоны есть целых две серебряных монеты, которые она уже решила потратить на общее благо.

— Плавать умеешь? — спросил Нептаин у Милоны.

— Не умею. — ответила та. Неудивительно, но неприятно.

«Ты же тоже не умеешь плавать» — вспомнился мне факт из биографии Непа. — «Давай прогуляемся ещё немного вдоль реки, может встретится брод».

Неп, в силу недостатка опыта, а Милона в силу его полного отсутствия, даже не догадываются, насколько много может сказать опытный следопыт о человеке или животном по его следу.

Я вот сам, например, элитнейший следопытище, что неудивительно с моими-то данными и способностями! Чтобы доказать, что я не какой-то дрын с горы, я это продемонстрирую: в двух метрах от Нептаина тянется след некоего зверя о четырёх копытах, который явно страдает от хромоты переднего левого копыта. А рядом идёт…

«Неп, стой». — попросил я парня остановиться. — «Тут целый набор следов. Надо внимательно изучить, прежде чем двигаться куда-то».

Остановить Нептаина меня заставила дорожка следов босых человеческих ног, отчетливо видимых на глине звериной тропы. Так… Длина следа двадцать четыре сантиметра, умножаем на шесть с половиной, получаем примерный рост метр пятьдесят шесть. Это не самый точный способ определения роста, поэтому истинный рост будет колебаться в интервале метр пятьдесят пять — метр шестьдесят. Нет, бывают исключения, когда двухметровый верзила имеет минималистическую ступню, но даже в таких случаях можно рассчитать глубину следа, длину между следами и так далее. Здесь же следы не очень глубокие, поэтому можно считать, что прошел действительно не очень высокий человек. Судя по тому, что правый шаг длиннее левого, этот человек левша, у него есть дефект на левой ноге, скорее всего натоптыш какой-то, так как наблюдается небольшое отклонение угла наложения ноги, встречающееся каждый третий шаг. В общем, не меньше двенадцати часов назад здесь прошел низкорослый босоногий левша с натоптышем на левой ноге.

«Тут не так давно прошел босоногий тип ростом чуть выше тебя, возможно за парнокопытным, которое прошло чуть раньше него.» — сообщил я свои наблюдения Нептаину. — «Что ты можешь сказать про него ещё?»

«Левша, на ноге мозоль или что-то вроде того». — мысленно ответил Нептаин. — «Что будем делать?»

«Нам встречи со всякими босяками не нужны, поэтому давай пойдем в обратном направлении и переплывём наконец реку хоть как-то!» — предложил я план действий.

— Идём обратно. — решил Нептаин. — Милона, тут какой-то человек прошел в том же направлении что и мы, не меньше двенадцати часов назад. Не хочу с ним встречаться.

— Как скажешь. — со смирением ответила бывшая служанка.

Дальше шли молча, так как говорить особо не о чем, да и надо быть внимательным, чтобы не прохлопать какую-нибудь угрозу. Я, может и гляжу на все пятьдесят метров вокруг, но лес — он место такое… идеальное для засад.

По уже пройденному пути идти легче, пусть и кому-то бывает неприятно возвращаться назад. Мне, например.

Подобрав относительно удобный пляжик, начали форсирование реки, вылившееся в панические барахтанья Милоны и неуверенные гребки Нептаина, но всё обошлось, так как в некоторых местах Милона умудрялась вставать на дно, поэтому того берега она достигла всего на пять метров ниже по течению.

— Теперь надо обсушиться и устроить лагерь для ночлега. — сообщил бывшей служанке план предстоящих мероприятий Нептаин.

«Но перед этим…» — начал я фразу.

— Но перед этим я поднимусь на дерево и изучу местность. — поправился Нептаин. — Милона, идём.

Парень постепенно приобретал необходимые навыки, что радовало меня безмерно. Очень способный ученик.

Нептаин нашел приличное место для лагеря, невидимое со стороны реки, а также имеющее неподалёку овраг и здоровенный валун, охваченный вокруг низким кустарником.

Поднявшись наверх, Неп начал внимательно вглядываться в окрестности. Я тоже не стал безучастно висеть на поясе, анализируя обстановку.

Вдалеке виднелись некие намёки на дым, что говорило о наличии там поселения. Запах, доносившийся оттуда, тоже говорил в эту пользу. За рекой было тихо, даже животные предпочли убраться подальше от такого грозного источника шума как Милона. Вроде уже прошло минут тридцать, но птички явно выжидали определенное время, чтобы территория точно стала безопасной. Шутка, конечно, но ходит она всё же шумно.

«Что думаешь о местности?» — задал я вопрос Непу.

«На северо-востоке поселение, дым какой-то» — подумал парень. — «Пахнет очагом, вроде».

«Молодцом! Соображаешь!» — честно говоря, я был удивлён остротой обоняния Нептаина, так как насчёт запаха дыма не был уверен. А я ведь дипломированный следопыт! Ну, то есть, не дипломированный, но в деле разбираюсь и обоняние у меня не чета многим! — «Значит, завтра с утра пойдём туда.»

Неп спустился, нарезал веток лиственницы, в изобилии произрастающей в этих местах, сформировал очаг из валяющихся тут и там камней, соорудил из веток лиственницы мини-навес над костром и оперативно разжёг пламя с помощью неандертальских камней. Да, местные первобытные в добыче огня разбирались очень хорошо, поэтому их инструмент не потерял актуальности даже сейчас, десятки тысяч лет спустя.

Далее, Нептаин нарезал тополиных веток и соорудил два лежака на ночь. Милона за это время приготовила ужин. Ну как приготовила… Вытащила из кожаного мешка несколько клубней брюквы, кусок сыра и открыла бурдюк с водой. В принципе, учитывая ситуацию, это здоровое и полноценное питание.

«Держи руку на рукояти, когда спать будешь, если вдруг что, я предупрежу». — напомнил я парню.

Стемнело ровно через три часа сорок восемь минут. Теоретически, за эти четыре часа можно было бы и до деревеньки дойти, но лучше придти туда к обеду, чем к ночи. Насколько я знаю, ночных посетителей тут не любят и могут угостить стрелой. Оно нам не надо, точно говорю.

Ночь прошла на удивление спокойно. Я ждал волков, босоногих низкорослых разбойников, медоедов, росомах, преследователей, но… вместо отражения внезапных нападений пришлось составлять план подготовки из Нептаина лучника. Как доберемся до деревни, устроимся — начну вдалбливать ему в голову и мышечную память нужные каждому лучнику навыки.

Утро встретило лютой прохладой. По моему внутреннему термометру, температура ночью упала до плюс десяти градусов, что довольно холодно. Я разбудил парня ровно в шесть часов, ноль-ноль минут.

Нептаин зябко поёжившись, спустился к реке, умылся, справил нужду, вернулся и начал будить Милону, закутавшуюся в овечью шкуру, прихваченную у Кутира и графа. Им она была однозначно не нужна, так как Кутир имел шерстяной плащ, а граф бы побрезговал кутаться в «простолюдинскую» шкуру.

Милона просыпалась неохотно, видно было, что она редко вставала в «такую рань».

— Собирай вещи, идём дальше. — дал ей указание Нептаин.

В лесу щебетали птички, трещали тетерева, копошились белки — лес жил своей жизнью.

«Странно…» — я мониторил пространство в режиме реального времени, поэтому удивился, когда обнаружил в пяти метрах от себя человеческие кости, лежащие под слоем дёрна.

«Что странно?» — спросил Нептаин мысленно.

«Да ничего, подумал тут просто…» — не стал я говорить ему о своей находке.

Такое случается, люди умирают, а волшебные мечи их находят.

К деревне вышли не через четыре, а через пять часов, аккурат к обеду. Точнее, деревня не предалась массовому обеду, как оно бывает в иных государственных учреждениях, но люди ходили с ленцой, предвкушая трапезу.

— Крепкого здоровья, добрый человек! — приветствовал Нептаин относительно молодого мужика в поношенной одежде, стоящего у колодца.

— И тебе того же. — не очень благожелательно ответил мужик. — Чьих будешь?

— Из села Собачьего. Нептаином кличут. — представился парень.

— Я Ирмоген, смоловар. — представился в ответ местный мужик. — Чего забыл в нашей деревне?

Ну, если разобраться, никакая это не деревня. То, что я вижу перед собой сейчас — смолокурня на три дома и четыре пристройки. Скорее, промысел, чем поселение.

— Доброго труда. — пожелал Нептаин. — Я и моя спутница, Милона, побыть хотели попроситься.

— А чегой вы в дорогу дались? — настороженно спросил Ирмоген.

— От беды. — как бы нехотя ответил Нептаин. — Разбойный люд жития не даёт, бежим из родных мест.

— А чаво двое? — Ирмоген явно не торопился верить в слова Нептаина, хотя они были чистой правдой. Ну действительно, разбойный люд не даёт покоя, поэтому бежим из родных краёв.

— Сколько уцелело. Ещё двое были, но они отбились. Я даже искать не стал, тут волков кругом полно… — ответил на это Нептаин. — Коль разговор зашел, волчью шкуру здесь кто может обработать?

— К старику Боэзу тебе тогда. — расслабился Ирмоген, приняв версию. — Но сначала к старосте зайди, расскажешь, что мне сказывал. Тебе второй дом, средний который, нужен. Сильмин у себя, обговорите и постой и прокорм.

Домик у старосты был самым богатым и крепким, что неудивительно, ибо староста — лицо деревни. Нет, остальные дома тоже выглядели крепкими и добротными, но именно у старосты дом претендовал на некую зажиточность. Снаружи красиво, а вот внутри…

Я, вроде как знал, что смолы довольно прибыльный бизнес, но эти ребята наглядно показали, что я это дело сильно недооцениваю — наличие «лишней» мебели, кровати вместо лавок, стекло в окнах, которые снаружи закрыты, для защиты от чужих глаз, бычьими желудками, капитальная белая печь, которую я смело могу назвать голландского типа, в общем, кучеряво живёт этот староста, о чём свидетельствует изобилие детей, которые носились по двору в количестве восьми штук.

— Кто таков? — староста был априори недружелюбен, несмотря на наличие у Нептаина меча. Это удивило меня ещё при разговоре с Ирмогеном. Либо верят в свою защищенность, либо принимают Непа за сопляка с оружием, которого можно оплеухой перешибить.

— Доброго здравия. Нептаин из села Собачье. — представился Неп. — Бежим с девой Милоной от беды, разбойные люди жития не давали, утекли мы по реке.

— Разбойный люд? — с тенью беспокойства спросил староста. — Небось, на хвосте с собой притащил?

— Нет, они должны подумать, что я дальше по реке утёк. — покачал головой Нептаин.

— С чего они так думать должны? — с подозрением спросил староста Сильмин.

— Дык лодка-то ушла дальше по реке. — улыбнулся Неп.

Староста молча уставился ему прямо в глаза, словно испытывая. Нептаин смотрел на него кристально честным взглядом.

— Чего хотел здесь? — наконец-то нарушил молчание староста.

— На постой стать, передохнуть денёк-два. — ответил парень.

— Две меди за день в сеновале, булку хлеба да сбитня кувшин на двоих. — перечислил староста. Затем указал на меч. — И чтобы без этого… беспокойства.

— Добрый человек, свет Добробога в твой дом. — пожелал Нептаин как учили отец и жрец.

— Иди давай. — отмахнулся староста.

Сеновал был уютным. Милона тут же уселась на сено и с улыбкой начала делить хлеб, выданный молчаливой и почему-то грустной женой старосты.

«В чужой монастырь, конечно, со своими ГОСТами не лезут, но…» — напомнил я о себе. — «Неплохо было бы Милоне для начала руки помыть. Советую как можно скорее просветить её касательно гигиены. Только нежнее, без пугающих фактов о невидимых маленьких существах-убийцах».

«Но они же есть!» — видимо, Неп уже собирался как следует перетряхнуть привычное представление о мире, царящее в голове Милоны.

«Некоторые люди просто не готовы принимать такие факты». — объяснил я ему ситуацию. — «Нежно надо, как говорят англичане: „Soft and gentle“[14], чтобы без истерик и битья головой о стену. Хорошо?».

«Хорошо» — мысленно согласился Неп.

— Милона, перед тем как есть, помой руки. — дал он указание бывшей служанке.

— Зачем это? — удивлённо спросила она.

— Чтобы животом не мучиться, или чего похуже. — ответил тот. — Сама посмотри, у тебя руки в земле.

— Ну? — не поняла она, оглядев свои руки.

— Нельзя, чтобы руки были в земле. — наставительно произнес Неп. — От грязи болезни все.

— Дык как так? — снова не поняла слабенькую аргументацию парня бывшая служанка.

— А вот так. Потом объясню, как придёт нужное время. Сейчас просто помой руки у колодца. — не стал вдаваться в подробности Неп. — Я тоже сейчас пойду.

«Педагог из тебя аховый, но лучше так, чем никак» — раскритиковал я гигиеническое просвещение от Нептаина. — «Ладно, это всё потом. Знаешь что я увидел, пока мы были со старостой?»

«Неа…» — Нептаин взялся за рычаг журавля колодца.

«В пристройке к дому стоит аппарат… нет, аппаратище!» — мне стоило усилий, чтобы продержаться так долго и поделиться новостью только сейчас. — «У них там стоит смолокуренный аппарат для перегонки смолы из каких-то шишек! Представляешь, что это значит для нас?»

«Неа» — ответил Нептаин, поливая руки недоумевающей Милоны, склонившейся к земле.

«Да брось!» — не поверил я ему. Нет, действительно не понимает. — «Это значит, что: первое — здесь где-то есть производство меди, из которой изготовили этот аппарат, второе — этот аппарат можно переделать для изготовления поистине ценной жидкости! Да мы тут озолотимся!»

Глава 1001. Меч, который меня споил

«Беспонтовая бочка, кати другую! — забраковал меч очередную бочку под брагу. — Слишком много дырок, ещё и одна из досок пожрана термитом! Как вообще кто-то взялся делать бочку из этой гадости?! Эта тоже бракованная! И эта! А вот эта нормальная! Кати наружу!»

Прошло пять дней с момента их прихода в «деревню» Смолокурня. Староста сначала отнёсся к мутному пареньку и видной девке с настороженностью, даже с недоверием. Несколько дней Неп помогал селянам по хозяйству: подсобил Ирмогену с ремонтом ограды для овчарни, вместе с Милоной помог бабке Самиле собрать куцый урожай свеклы с микроогорода, а также, опять же совместно с Милоной, оказал посильную помощь жене старосты, Денеиссе, в очистке зерна для каши от камней и мусора.

Смоловары больше доверять им от этого не стали, но лёд тронулся. Милона отнеслась к делу укрепления репутации с пониманием, да и ничего концептуально нового ей делать не пришлось.

На третий день Нептаин получше узнал жителей: Ирмоген — смоловар, лет двадцать пять на вид, волосами шатен, глаза голубые, нос картошкой, глаза посажены относительно близко к носу, одевается как и все крестьяне — одежда носится до состояния трухи, женат на Бьянке, которая дочь старосты Сильмина, внешним видом непримечательна, волосы черные, глаза карие, нос тонкий, фигурой складная, но ничего необычного. У них есть четверо детей: Сильмин-младший — шести лет, Марук — пяти лет, Дедда — трёх лет, и родившаяся в этом году Ирма.

Сам Сильмин — староста и смоловар, черная бородища до груди, широкие плечи, на лице следы систематического отравления, что легко объясняется профессией. Жена его — Денеисса, про которую почему-то никто не делится информацией, что особо отметил меч. Имя, конечно же, вызвало настороженность у меча, так как в прошлом он знал несколько человек с такими именами и оба были знатными леди. Он не стал заострять на этом внимания Нептаина, так как две тысячи лет прошло — многое могло измениться, да и случайность тоже нельзя отметать. Вот только внешность говорит о многом: тонкая талия, черты лица точёные, симметричные — Арким не удивился бы, играй она в другом мире в голливудских фильмах. Волосы черные как вороное крыло, одевается, по крестьянским меркам, красиво и аккуратно. Но не это главное. При общении проскальзывает во взгляде некое непокорство судьбе, весьма нехарактерное для крестьянского рода. Интересная личность, к которой следует присматриваться в будущем. Ребенок у них всего один — Бьянка, имя которой тоже удивило меча, ибо было оно присуще «их благородиям» целых две тысячи лет назад. Но это тоже могло бы быть совпадением.

Старик Боэз — старый охотник, никогда не был женат. Лет ему где-то шестьдесят, что в нынешних условиях считается глубокой старостью. Бороду не носит, тщательно бреется опасной бритвой каждое утро, что у него, с учётом опыта, получается мастерски. Объясняет своё бритьё запахом. Ведь в бороде случается застревать хлебным крошкам, фрагментам еды и прочим вещам, способным издавать приметный аромат, который однозначно будет идентифицирован диким зверем, для которого в палитре ароматов леса нет ничего лишнего и все запахи он знает. Ещё, старик тщательно моется перед каждым выходом в лес с помощью моющего средства собственного производства. Как установил меч, в составе «секретной формулы» имеется зола и животные жиры, к которым старикан, в силу профессии, имел почти неограниченный доступ. Именно поэтому от старика ничем не пахло, что, вкупе с многолетней практики, делало его элитным охотником, который возвращался без добычи весьма редко, в основном такое случалось зимой, а остальные сезоны он кого-то да убивал. В минувшие годы именно он спасал селение от голодной смерти. Его уважают, и почему-то опасаются.

Также в селении живёт кузнец Стабген с женой Икмой и шестью детьми. Ростом он вышел не очень — чуть выше Нептаина, зато шириной его природа не обделила, сформировав этакую тридцатилетнюю низкорослую бочку с диаметром в метр. Толстый, мускулистый, с опаленной черной бородой и коротким ёжиком из жестких черных волос на голове. Лицо почти прямоугольное, глаза маленькие, нос картошкой, взгляд постоянно задумчивый, но это не от величины ума, а потому что сложение лица такое.

Ещё в селе есть две молодые семьи, тоже смоловары, два брата — Боноген, с женой Пифой и Сумоген, с женой Алкой. Детей у них нет, у Алки и Сумогена был сын, но он умер от простуды в прошлом году.

Последней жительницей «деревни» Смолкурня была бабка Самила, которая овдовела пять лет назад и сейчас существовала сугубо за счёт собственного огорода и уборок в избе старосты. Бабуле было где-то лет семьдесят, болезни её потихоньку преодолевали, но она держалась. Нептаин легко завоевал её расположение, вызвавшись бесплатно помочь в огороде. Хоть ей около семидесяти, выглядит она на все сто, во многом из-за тяжелого труда в течение всей своей жизни. Набор старческих болезней, а также загноившаяся мозоль на ноге — без квалифицированной помощи скоро ей пришел бы конец. Нептаину нужна медицинская практика, поэтому Арким в качестве тренировки поручил ему оказать помощь. Помощь он оказал, хоть и морщился в процессе. Гной был вычищен, рана обеззаражена народными средствами, то есть, целебными травами, перевязана и пострадавшей был назначен покой на несколько дней. Ухаживать за бабулей Нептаин назначил Милону, а сам в процессе поработал в огороде.

На этом предварительный сбор информации Арким решил закончить, но некоторые из жителей достойны дальнейшей разработки, пусть и не прямо сейчас.

В общем-то, на четвертый день староста сжалился и пустил Нептаина с Милоной на постой в сени своей избы, где было довольно просторно, хоть и слегка стыло по утрам.

За еду платили, ведь у Нептаина было с собой некоторое количество монет, вырученных за убийство мелкого ночного кровососа из-за Изнанки. В общем, никакого финансового и психологического стеснения они у деревенских не вызывали, а наоборот — помогали по мере сил, из-за чего им позволяли существовать в Смолокурнях сколько угодно. Арким подозревал, что с наступлением зимы всё изменится и их выгонят от греха подальше, но сейчас осень — относительно сытное время, если селение зажиточное, конечно. В Собачьем, например, даже сейчас голодают, так как барон активно копит на что-то, из-за чего подати стали совсем нечеловеческими. И ситуация не улучшится в ближайшее время. Почему? А кто заставит барона снижать подати?

Как небезосновательно считал меч, селу Собачьему конец. Рано или поздно барон выживет их оттуда. Как бывало до, как будет после — селения время от времени вымирают, иногда полностью, иногда частично, по различным комплексам причин, а затем выжившие, если кто-то остаётся, основывают новые селения, потом они неопределенно долго существуют, вымирают, и так далее и так далее. Поэтому никто из крестьян особо и не помнит, с чего всё началось и почему всё продолжается именно так, а не иначе.

А меч помнит. Две тысячи лет назад в этих краях было довольно много свободных земледельцев. Нельзя сказать, чтобы раньше у них была как-то лучше жизнь, но прямого подчинения баронам или графам не было, налоги с них никто не собирал и они с Ксандином получали довольно серьезные гонорары от общин, если удавалось прихватить какой-нибудь контракт на устранение изнаночных тварей. Но уже тогда существовали кое-какие зачатки феодализма, в виде неуверенного осаждения некоторыми господами своих рабов на землю с мотивацией в виде процентного налога. Сейчас же феодализм, и он, если верить весьма ограниченным сведениям, цветёт и пахнет, в основном кровью.

«Славные деньки были раньше…» — раздалось в голове Нептаина. — «А сейчас, развели бардак…»

В настоящий момент Нептаин готовил рабочее место будущего самогонного завода. Староста поверил весьма убедительному спичу Нептаина, который, под диктовку Аркима, выдал неплохой бизнес-план и расписал на бересте предварительную смету. Сговорились на весьма грабительский процент с прибыли, но зато все материалы и помещение со старосты. Очень удачно удалось выпросить у старосты старый смолоперегонный аппарат, которые ему было жалко продавать по цене меди, так как он всё ещё надеялся на его починку. Починить его было можно, Арким даже знал, что именно сломалось и как это дешево заменить, но Нептаин убедил Сильмина, что ремонт обойдётся слишком дорого и проще инвестировать этот медный лом в перспективное дело.

Старосту пришлось уговаривать несколько часов, он даже был склонен отказаться, но его жена что-то в этом увидела и именно её мнение было решающим.

Из старых бочек они отобрали пять более-менее пригодных для хранения сверхценной жидкости, расчистили в пристройке к избе место под будущее производство и сейчас собирались переходить к сборке изделия.

— Значит, сейчас пойдёшь с вот этим улавливателем левых смол, который в нашем изделии не нужен, к кузнецу, надо будет переделать эту медную шляпу в полый цилиндр о двух отверстиях, а также сверстать две загнутые под прямым углом трубки. — инструктировал Нептаина меч. — Бери бересту, будем чертить и писать подробное разъяснение для Стабгена. Он похож на парня весьма среднего ума, поэтому где-то может не догнать. Итак, черти квадрат…

Через час напряженной работы, уже после обеда, чертеж был готов. Нептаин направился к кузнецу, который был в кузнице и перековывал подковы во что-то неведомое как для меча, так и для Нептаина.

Вопреки опасениям Аркима, кузнец понял всё правильно и, после завершения работы над, как выяснилось в итоге, малым серпом, он принялся изготавливать из принесенной меди необходимое изделие.

Кузнец был немногословен, работал споро и качественно. Изделие получилось герметичным и точно в соответствии с техническим заданием.

«В принципе, следовало ожидать, что кузнец сведущ в работе с медью, ведь смологонные аппараты имеют свойство ломаться…» — заключил меч мысленно.

Вернувшись в пристройку, Нептаин с недоумением уставился на изделие, вертя её так и сяк.

«Что это, Арким?» — спросил он после безуспешного мозгового штурма.

«Это… барботер!» — торжественно изрёк у него в голове меч. — «Наше ноу-хау, хайтек, конкурентное преимущество и далее по списку! Его ещё называют сухопарником, но я предпочитаю первое название. Сейчас присобачь его к установке и к холодильнику».

Последние сутки Нептаин работал от рассвета до заката, песком надраивая внутреннюю поверхность перегонного куба, чтобы избавиться от слоя старой застывшей смолы. Аппарат в былые времена использовался по-другому: целью было испарить лишнюю жидкость и осадить чистую смолу на дне куба, одновременно уловив некий конденсат, уходящий с паром. По сути своей это был почти готовый самогонный аппарат, но Аркиму с Нептаином пришлось над ним усиленно поколдовать.

Сами смоловары принципа работы полностью не понимали, но догадывались. У них просто был эмпирический опыт десятков поколений, которые без полноценного понимания процесса всё же улучшали изделие неизвестного сумрачного гения, постепенно добиваясь всё лучшего результата. Без научного подхода, без специально продуманных экспериментов — останавливаемые принципом «не меняй, вдруг работать перестанет?». Резоны в этом есть, ведь испортить механизм, принципов работы которого ты не понимаешь — не легко, а очень легко. Тем не менее, кузнецы делали новые детали, что-то неизбежно менялось, что-то лишнее отбрасывалось, что-то новое добавлялось, изготавливали новые аппараты по мере необходимости и технологический прогресс самым что ни на есть хаотическим образом, шёл. Медленно, иногда отступая на десятки шагов назад, но шёл.

Следующие два дня происходило усовершенствование нового аппарата, запаивание нештатных отверстий и подготовка ингредиентов для первого запуска. Монеты кончались, но серебро Милоны тратить не хотелось, поэтому Нептаин торопился.

Меч расстроил мальчика тем, что перед непосредственной перегонкой, необходимо поставить достаточное количество браги. Брагу решено было делать из свеклы, которую удалось полностью выкупить у бабки Самилы. Бабуля собиралась отдать её просто так, за помощь с ногой, но тут уж даже у Аркима взыграла совесть. Заплатили серебряную монету за три следующих урожая и проживание в течение трёх лет в её избе. Бабуля, если не ударится во все тяжкие, сможет прожить на монету ещё пару лет, поэтому сделка была для неё выгодной.

Брагу поставили в бочки с лично мечом поверенной герметичностью, вставив в специальное отверстие медный гидрозатвор. Гидрозатворов ни кузнец, ни остальные жители, не знали, поэтому сначала заморочился Арким, а затем и Нептаин, объясняя конструкцию изделия следующему в цепочке. В конце концов, изготовили затвор, приобрели в соседнем селе, где кое-кто промышлял изготовлением поганого пива, пивоваренные дрожжи, поставили и запаяли бочки, а затем начали ждать.

Две недели Арким лично следил за течением процесса брожения, который, несмотря на кустарные условия, протёк как надо и выдал необходимый и неотъемлемый ингредиент.

— Let’s cook! — произнес Арким непонятную Нептаину фразу перед началом процесса перегонки.

— Что это значит? — спросил мальчик.

— Это значит, что пора готовить! — ответил меч. — Поехали!

В перегонном кубе кипела брага, спирт в виде пара попадал в барботер, который был начинен мёдом, далее происходило перемещение пара из барботера в холодильник, представлявший из себя медный цилиндр с помещенным в него змеевиком, который находился в бочке с постоянно меняющейся ледяной водой из колодца.

Через определенное время пошли первые капли.

— Это «голова», она нам нафиг не сдалась! — предупредил Арким. — Там всякие примеси, которые могут убить не хуже ножа в печень. Точнее, сначала они ударят в глаза, потом по органам, оставив после себя посиневший труп. Основной элемент в этих примесях — метиловый спирт. Это самый настоящий яд, который убивает наверняка. Но температура кипения примесей ниже, поэтому мы сейчас отрежем эту «голову». Имей в виду, на определенном этапе перегонки появится «хвост», там содержатся сивушные масла, которые портят вкус и качество продукта, поэтому мы их тоже отсечём. Можно, конечно, очистить и повторно перегнать хвост, но в нашей бедности это выйдет слишком ресурсоёмко и непрактично. Поэтому — отсекаем и выливаем.

Регулируя температуру при помощи «врождённого» термометра меча, процесс отсекания «голов и хвостов», прошел успешно и без особых сложностей.

Ближе к вечеру того же дня Нептаин задумчиво смотрел на кувшин, полный чистого семидесятипроцентного спирта.

— И что мне с этим делать? — спросил он наконец.

— Как что? — деланно удивился меч. — Продавать! Целевая аудитория у нас есть, люди при деньгах, угорать от чистого спирта они не будут, а мы ещё и немного разбавим конечный продукт, так что выхлоп будет шикарным! Ты только понюхай! Мёдом как разит! Это шедевр!

Нептаин принюхался к кувшину. Действительно отчетливо пахло мёдом.

— Это из-за барботера? — предположил он.

— Конечно! — подтвердил меч. — Что в барботер положишь, тем и будет потом пахнуть конечный продукт. Можно делать напитки с огромной вариативностью вкусов и запахов. Ягоды, фрукты, мёд, да хоть застарелые портянки — каждый потребитель найдёт продукт по вкусу!

— Почём будем продавать? — поинтересовался Нептаин.

— Ввиду эксклюзивности товара, думаю, Сильмин будет толкать по пятьдесят бронзовых монет за литр. — назначил цену меч.

— Не дороговато? — с беспокойством спросил мальчик. — Мы ж на это ничего не потратили почти, не считая монеты на свеклу и проживание у бабки Самилы. Но это, сам знаешь…

— Знаю. — хмыкнул Арким. — Не могу смотреть, когда старых людей бросают на произвол судьбы. Это ладно, мы за два месяца отобьём стоимость аппарата, тут как нечего делать! Скажешь старосте, что будем продавать ему за двадцать бронзовых, но первой цифрой назови сорок. Поторгуемся, но если двадцать скажет, сразу подписывайся. Заработаем деньжат, справим тебе снаряжение по чину и пойдем дальше. Жизнь, она, природа её мать, налаживается! Оп, тихо… Кто-то идёт. Режим радиомолчания.

Через десяток секунд в подсобку постучали.

— Нептаин, айда на ужин. — позвал Сильмин. — Похлёбка стынет.

В избе за столом уже сидела Милона, задумчиво жующая краюху хлеба и Денеисса, накладывающая похлёбку в ещё одну миску.

— А это чевой у тебя в кувшине? — заметил кувшин в руках у Нептаина Сильмин. — Неужто?..

— Он самый, Сильмин. — кивнул Нептаин, ставя продукт на стол. — Есть куда налить?

— А я, того, не траванусь? — с опаской посмотрел сначала на жену, а затем на кувшин Сильмин.

— Чистейший продукт, тихнология! — прорекламировал Нептаин. — Крепкий, как батин подзатыльник!

— Ну, тогда ты первый. — Сильмин с возросшим недоверием посмотрел на мальчика.

— Мне нельзя, мал я ещё. — покачал головой тот. — Милоне вот можно.

Нептаин держал в голове слова Аркима: Никогда не употребляй собственный товар.

— А яй чего? Я же… дык… — отвлеклась от миски бывшая служанка.

— Верь мне, продукт чистый. Ну? — Нептаин взял со стола глиняную чашку и щедро отлил в неё спирта, через стол подвинув его к девице.

Милона с опаской поднесла чашку к лицу. Принюхалась.

— Мёдом пахнет! — удивлённо произнесла она.

— Да брешешь! — Сильмин взял вторую чашку, в которую предусмотрительный Нептаин уже налил чистого спирта. — Да ни может быти! Медком даёт! Жинка, на понюхай!

Пока недовольная Денеисса принимала от мужа чашку, смелая Милона успела хлебнуть напитка.

— Кха! Крепкий! — зажевала она горечь хлебом.

Сильмин выждал минут пять, видимо, проверяя быстродействие возможного яда, затем осторожно отхлебнул из чашки. Закашлявшись от крепости, он тоже зажевал горечь хлебом и уставился на Нептаина покрасневшими глазами.

Зашипев сквозь стиснутые зубы, он проговорил:

— Хо-р-рош!

— Обижаешь недоверием! — притворно обиделся Нептаин.

— Сколько можешь делать в седьмицу? — спросил староста.

— А есть куда сбывать? — задал встречный вопрос мальчик.

— Куда сбывать, то не твоего ума дело. — отрезал староста. — Сколько хочешь иметь с кувшина?

— Могу делать в седьмицу три-четыре таких кувшина. За каждый хочу по сорок бронзовых монет. — ответ Нептаина был заготовлен заранее.

— Двадцать! — выпалил староста.

— По рукам. — кивнул мальчик.

— Ах ты ж! — рассмеялся Сильмин. — Ладно, двадцать монет будет. Сколько сейчас есть?

— Два кувшина, если с этим считать. — ответил Нептаин.

— Один, значит… — задумался староста, с какой-то загадочной полуулыбкой глядя на кувшин в руках Нептаина. — Милона, родимая, сходи позови Боэза, будем договора договаривать, да бражку приговаривать.

— Деньги вперёд. — Нептаин не собирался просто так отдавать кувшин.

— Щас. — из кошеля старосты на стол было выложено ровно двадцать бронзовых монет.

«Одна из монет медная» — предупредил Арким. — «Вон та, слева, что с жирной мордой императора».

— Ты ж сейчас случайно мне медную монету подсунул? — нахмурил брови Нептаин, вытаскивая из кучи монет указанную Аркимом.

— Чиво? — возмутился Сильмин. — Не медная она!

Арким отчётливо прочитал по мимике, что староста брешет.

«Брешет, как сивая кобыла» — произнес он в голове Нептаина.

— Если дел честно со мной не хочешь вести, так я продам тебе нынешний спирит и перестану гнать. — с угрозой произнес мальчик. — Думаешь, там насыпал, налил, дыхнул, щёлкнул и готово? Тихнология там! Я требую уважения к мастеру!

— Ладно, заменю монету. Не знал. — решил не идти на обострение конфликта и срыв сделки века Сильмин. Вместо обострения конфликта, он залпом выпил полную чашку спирта, кхекнул и тут же зажевал ложку похлёбки из овощей и куриного мяса.

Про тонкости и секреты изготовления качественной браги Сильмин знал, так как не раз пытался наладить производство, если верить словам Ирмогена. Но у него получался исключительно не питьевой продукт, которым можно было только мух травить.

— Так уж и мастер? — усмехнулась Денеисса, сидящая возле мужа.

— Мастер. — вместо Нептаина ответил Сильмин, сильно захмелевший. — Брага королевская, я разбираюсь. Сильная, но чистая. Да мы с тобой, Нептаин, озолотимся! Деревню большую отстроим, со стеной! В будущем городом будет!

Арким очень скептически отнесся к пьяным прожектам старосты, хотя было видно, что у него на душе давно зреют такие вот амбициозные планы.

«Спроси, как дела у графа» — попросил Арким Нептаина.

— А с графом как дела? — уточнил Нептаин у Сильмина.

— А что граф? — усмехнулся староста. — Граф занедужил, уже пять годков как не видели мы его. Мытари не приходят, герцогские приезжали пару лет назад, но мы всё попрятали, скотину в лес увели, благо предупредили нас, хех-хех. Герцогским мытарям показалось, что ради таких денег сюда ехать нету требы. Так что, считай свободные мы. И ты у нас поселяйся, оженишься, избу поставим, с такими делами может даже и каменную, чем злотварь не шутит, пока Добробог спит?

— Я подумаю. — не стал давать поспешного ответа Нептаин.

— Тогда покумекай до завтра. — решил не давить Сильмин. — Сколько надо времени, чтобы сделать пять таких кувшинов?

— До конца седьмицы сделаю. — ответил Нептаин.

— А ежели передумаешь оседать, то за сколько я могу у тебя секрет выкупить? — подобравшись после напоминающего тычка от жены, спросил вдруг Сильмин.

«Так-так-так…» — пробормотал задумчиво Арким. — «Денег много драть не будем. Скажи, что за пять золотых порешим».

— Десять златых. — произнес Нептаин.

— Пять! — сбил цену староста.

— Договорились. — кивнул мальчик.

— По рукам. — довольно проговорил староста.

Ночь Нептаин спал беспокойным сном. Почему-то ему казалось, что староста обязательно захочет его обмануть и отобрать секрет силой.

Вопреки опасениям, утро выдалось спокойным. Сияющий довольной улыбкой Сильмин встретил его за столом, на котором его жена уже постелила чистую скатерть и выложила три куска пирога на отдельных тарелках. Удивлённая Милона тоже сидела за столом и бросала заинтересованные взгляды на свою тарелку.

Тарелки были глиняными, но весьма аккуратно сработанными, явно не для ежедневного пользования.

— Присаживайся, Нептаин, позавтракаем. — пригласил Сильмин мальчика.

«Что-то многовато чести для малолетнего». — скептически произнес в голове Нептаина меч.

Нептаин сел за стол. Кое-каким манерам меч его научил, поэтому он не стал бросаться на ягодный пирог, хоть и едва сдерживался.

«Я понимаю, что перед тобой сейчас мечта всей своей жизни, но не теряй голову. Это всё затеяно не просто так». — предупредил его Арким. — «Будь готов, сейчас окучивать начнёт. Опишет тебе прелести пасторальной жизни, может уже и девку какую нашел. Расчёт на то, чтобы ты обалдел и согласился на всё, что он скажет».

По Нептаину было видно, что он уже едва соображает от умопомрачительного запаха ягодного пирога.

«Возьми себя в руки!» — прикрикнул у него в голове Арким. — «Они даже ещё не начали тебя окучивать, а ты уже поплыл!»

Раздраженный выкрик в голове слегка отрезвил поплывшего мальчика. Взгляд сфокусировался, он проглотил слюну и посмотрел на продолжающего довольно улыбаться Сильмина. Улыбка того слегка потеряла в люменах[15], но марку он держал.

— Я продаю тебе секрет медовой корчмы[16] которую ты пробовал вчера. — твёрдо заявил Нептаин.

— Хор… — широко улыбнулся староста.

— Но. — уверенно прервал его мальчик. — Если хочешь узнать, как делать его ещё лучше и крепче, придётся доплатить. Два золотых и ещё один секрет твой.

— Не, мы так не договаривались. — покачал головой Сильмин. — Пять злотых за всё.

— Это так мы не договаривались. — стоял на своём Нептаин. — Секрет медовой корчмы — пять золотых. Когда его узнаешь, сможешь варить корчму и в ус не дуть, но более крепким и чистым его делать — другой секрет. Давай вести дела как люди, а не зверьё какое.

Сильмин озадаченно переглянулся с насторожившейся женой. Повисла пауза.

— Резон есть. — произнес наконец Сильмин. — Семь злотых. Жена, неси половину. Вторую часть отдадим когда расскажешь секрет.

— Так дела не делаются. — покачал головой Нептаин. — Все деньги сразу и без обмана. Как только у меня будут деньги, сразу пойдем и буду учить. До ночи успею показать тихнологию. Пока не освоишь науку, не выйдем.

Сильмин пристально уставился в глаза мальчику, словно пытаясь различить подвох.

«Напоминает мне одного дельца, который смотрел так на подчиненных, пытаясь по глазам прочитать ложь». — усмехнулся Арким. — «Интересно, что он рассчитывает увидеть?»

Молчаливая «проверка» Нептаином была пройдена. Сильмин дал знак жене, та вытащила из поясного кошеля ровно семь золотых монет.

«Всё по-честному, обычное золото поганой очистки, как и всякое, которое ты можешь встретить на своём праведном пути» — сделал экспертную оценку меч. — «Можно брать».

— Пойдём в мастерскую, буду учить. — Нептаин положил золото в кошель и направился к выходу.

Меч проследил дрогнувшую мимику Сильмина, лицо которого выразило на мгновение неприязнь.

//POV. Арким, меч-самогонщик//

Сказать, что Сильмин тугодум — нельзя. Он схватывает правильные действия почти на лету, не требуя повторения, но вот понимания процесса, что необходимо истинному самогонщику, добиться от него невозможно.

Староста легко запомнил действия с барботером, с холодильником, запомнил как определять температуру в перегонном кубе по характеру и интенсивности свиста специального свистка-индикатора, что я лично рассчитал и составил соответствующую таблицу, которую Нептаин начертил гвоздём на стене возле куба. Но вот понятие давление он усвоить оказался не в состоянии, хотя и понимал, что если перегреть, то взорвётся мама не горюй. Концепцию с добавлением различных вкусовых добавок в барботер Сильмин усвоил полноценно, но вот как и что там происходит, усвоить не смог.

У меня сложилось впечатление, что он вообще не способен усваивать теорию, хотя, может быть и так, что он сейчас учился так, как его отец учил: максимальное запоминание и буквальное следование выработанному однажды техпроцессу.

Мне хотелось, за такие-то бешеные деньги, обучить мужика владеть аппаратом в совершенстве, но я не учёл, что это не надо было самому мужику. Ну, я не навязываюсь. Нептаин тоже.

— … вот в эту висячую бочку заливаешь самогон. — продолжил инструктаж Нептаин. — Здесь уголь, который я жёг давеча на костре. Он собирает в себе всю вредность и грязь. Уголь надо менять каждые пять кувшинов. Нажечь его можно много, поэтому трудно не будет. Но теперь мы переходим ко второму секрету.

Нептаин наклонился и вытащил из-под стола рядом с аппаратом ещё одну небольшую бочку. Сильмин стоял и тщательно внимал. По морде видно, что осознаёт всю ценность секретов, вверяемых в его потные мозолистые ладошки.

— Я его почти доделал новый фильтр, хотел и сам им пользоваться, но раз уж… — Нептаин водрузил бочонок на стол и снял крышку. — Здесь на самом дне тряпка льняная, уложена сплошняком. Затем идёт чистый, в котле калёный песок, слоем в три пальца толщиной, потом сплошная тряпка, а затем трёхпальцевый слой крошенного угля, сготовленного особым образом. Сверху наливаешь, снизу вытекает. В час капает половина кувшина. Таким образом очищаешь несколько раз, чтобы всё лишнее осталось в фильтре. Его тоже надо обновлять, но это тоже недорого.

— А особый уголь как делать? — задал уточняющий вопрос Сильмин.

— В котёл кладёшь плашки деревянные, закрываешь котёл, ставишь на огонь, ждёшь, пока всё не прогорит до конца. — перечислил действия Нептаин. — Уголь готовишь только когда надо менять его в бочонке. Совсем не обязательно всё делать в бочонке, можно чего поудобнее состроить из меди или дерева. Я-то от бедности в бочонке всё сверстал.

Сильмин понимающе кивнул. Но сдаётся мне, что если уж он и будет заниматься самогонкой, то фильтрация будет происходить в бочонках, сначала в старом, потом в новых. Есть у меня такое ощущение.

Настал очень важный момент. Сейчас решится судьба старосты. Если он даст волю жадности, то умрёт здесь и сейчас. Я читаю его как открытую книгу. Ну кто ему этот щуплый, пусть и долговязый парень? Но наличие меча заставляет колебаться, ведь меч кто попало не носит, так как он не только даёт права, но и кое-какую ответственность. Например, если кто-то пожелает проверить носителя меча на прочность.

Всё же, воли Сильмину не занимать, он решил поговорить.

— Что ты собираешься делать дальше? — спросил он.

— Хочу пойти в графский город при замке и сверстать себе воинское снаряжение. — честно ответил Неп. — Здесь мне особо делать нечего, поэтому я не задержусь.

— А Милона? — уточнил Сильмин.

— А что Милона? — удивился парень. — Со мной пойдёт.

— Не хочешь оставить её? Она тебе точно не сестра и не жена, так зачем тащить её дальше? — вкрадчиво задал серию вопросов староста. — Зачем тебе такая обуза?

— Она пойдёт со мной. — без колебаний ответил Нептаин. — С чего такой интерес?

— Справляюсь просто. — сдал назад староста. — Девица видная.

«Издалека. Хе-хе». — добавил я.

— Ты же женат вроде. — Нептаин поставил фильтрационный бочонок на землю.

— Жена старая, кроме дочери никого не принесла. — спокойно объяснил ситуацию Сильмин. — Продашь?

— Чего?! — возмущенно вопросил Нептаин.

Староста отшатнулся. Рефлексы им вбивают с детства: вызвал недовольство вооруженного человека — отходи назад.

— Слышать ничего подобного не хочу. — предупредил его Нептаин.

— Как скажешь. За спрос не бьют. — пожал плечами Сильмин.

Нептаин молча вышел из подсобки и направился в избу.

— Милона, завтра выходим. — сообщил он бывшей служанке, видной издалека.

Задерживаться здесь действительно не стоит. Семь золотых — целое состояние, за которое можно не только убить, но и умереть. Это фактически неопределенно долгая умеренная жизнь в городке при замке, или несколько лет роскошной жизни там же.

Я прекрасно понимаю, что у Сильмина однозначно есть ещё, раз он так легко расстался с семью золотыми. Скорее всего, у этих двоих есть планы по устранению Нептаина и Милоны, чтобы сведения не ушли из деревни. Но это ладно. Меня больше интересует, почему эти двое хранят деньги в золоте. Золото — прерогатива правящих классов, так было всегда. Это не значит, что простолюдин совсем ничего не сможет с ним сделать, но определенные сложности при этом существуют. Обменять золото честно, особенно если это не стандартная старинная монета, будет довольно хлопотно, но не невозможно. Также, на золотовладельца всегда найдется несколько любителей «восстановить социально-экономическую справедливость», но это частности. В целом, мне непонятно, какого черта эти двое держат золото дома. Может быть работают крупными партиями? Слышал я, что качественная смола стоит довольно дорого…

А может, конвертировали бронзу и серебро в золото в связи с запланированным расширением селения? Судя по полупьяным заявлениям Сильмина, губа у него не дура, город хочет основать…

Ладно. Я подумаю об этом завтра.

Переночевали в пристройке, на жестких досках, укрытых волчьими шкурами.

Кстати, Боэз выполнил заказ, соорудив настоящий шлем древнеримского сигнифера. Волчья шкура располагалась на шлеме ровно так, чтобы зубы были аккурат над шлемовым козырьком. Шлем, честно говоря, был не очень. Бронза мышьяковая, то есть, при ударе эта кастрюлька скорее всего лопнет, нащечники сплошные, не на петлях. В общем, это был античный иллирийский шлем. Местные такие очень уважают, причём и сейчас, и две тысячи лет назад. Вот вам и неотвратимая поступь прогресса.

Боэз отработал свои три бронзовых монеты, хотя я считаю, что мы нехило переплатили.

Эх, теперь ещё кольчугу приличную где-нибудь приобрести…

Вот есть у меня опасение, что Непа кто-нибудь кольнёт и преставится наш бедолага. Крови в нём мало, мышцы пусть и растут, но их ещё не так много. Силушка у него постепенно появляется, но взрослого мужика он побороть ещё не может. Надо заниматься, надо откармливать, надо воспитывать. Но пока что надо поскорее отсюда уходить.

На улице раздались панические вскрики, шум, топот копыт.

— Хозяева! Открывай! — прозвучал зычный голос снаружи.

Заскрипела деревянными петлями дверь. По низкому крыльцу простучали чьи-то ноги.

— Добрый воин, рад приветствовать в нашей деревне! — по голосу Сильмина ощущалось, что он совсем не рад, а скорее испуган до порчи портков.

— А, это ты… — с ленцой и пренебрежением произнес голос, оравший только что. — Где хлеб, где соль?

Вопрос он задал с укором.

— Сейчас всё будет, добрый воин. — по звуку стало понятно, что Сильмин ударился головой о землю. — Сейчас всё сготовим.

В избе засуетились. Нептаин стоит напряженно, рука готова взяться за меч. То есть, за меня. Милона прислонилась к стене и как-то сжалась.

«Успокойся» — посоветовал я. — «Нервы делу не помогут. Дождёмся развития событий разливая продукт по кувшинам. Делай, что делал».

— Стой тихо. — попросил Неп Милону.

Та только кивнула.

А события развивались дальше. В помещение вошли дружинники, если верить экипировке. В полном обмундировании, если это можно так назвать: в кольчугах, в шлемах, при оружии, кто-то с луками, кто-то с копьями, которые оставили в сенях. Было их пятеро, все пятеро конные. Самый крупный из них и говорил во дворе.

Дружинники расселись за лавки и принялись потреблять всё, что тащила из печи Денеисса. Там было что поесть, как никак запас на весь сегодняшний и завтрашний день, причём на четверых.

— Ну? Рассказывай давай, Самин, или как там тебя, где прячете беглого графа Виконти, почему спрятали, почему не доложили? — равнодушным тоном задал вопросы старший дружинник.

— Ка… Какой граф? — Сильмин захлебнулся воздухом. — Не… Не было никакого графа!

— Да я проверяю тебя, ослабься! — рассмеялся старший дружинник. Затем насторожился и принюхался. — Что за запах?

— Смолой может пахнет? — предположил староста. — Мы же…

— Заткнись. — прервал его старший дружинник. — Бодоген, ты же самый нюхастый у нас. Чем пахнет?

— На брагу похоже. — со снисходительной улыбкой ответил самый низкий и щуплый из них. Мне он показался довольно опасным, так как лук у него отнюдь не деревяшка с верёвкой, а серьезный инструмент, как и стрелы. Явный следопыт в их маленькой компании. Морда хитрая, черные глазки мелкие, бегающие, такому как-то сразу не веришь. Волосы ещё, в отличие от деда Боэза, не моет. Да и вообще моется, судя по запаху, редко. Как он запахи-то ещё чуять умудряется? — И медком даёт едва-едва… Знатно…

— Никак, у тебя для нас особое угощение припасено? — старший дружинник встал из-за стола и подошел к Сильмину, уперевшись в него вплотную и подведя левое ухо старосты к своему рту. — Неси всё, что есть из хмельного. Живо.

Сильмин метнулся к подсобке, где и застал Непа, разливающего готовый продукт по кувшинам.

— Ты чего творишь? — прошипел он Непу. — Под смертушку меня ведешь? Что за граф?

— Знать не знаю. — пожал плечами парень. — Мало ли кого ищут… Ну я точно не граф никакой.

— Да у тебя по морде видно, что не граф! — махнул рукой Сильмин. — Дивчину лучше спрячь, до добра не дойдёт.

— На улице есть кто из этих? — также тихо спросил Неп.

— Нет. — покачал головой Сильмин, хватая кувшины.

— Милона, выходи наружу и иди в дом к Ирмогену, и чтобы тихо там. — приказал Неп. — Я здесь буду.

Сильмин вышел из подсобки, а Милона проскользнула на улицу, где довольно быстро пересекла черту в пятьдесят метров и исчезла из моего видения. С ней должно быть всё хорошо, если дружина не решит повеселиться с размахом на всю деревню. Или не устроит продразвёрстку. Вроде не должны, если судить по общему настрою. Эти нарядные типы действительно ищут беглого графика с Кутиром, а значит задерживаться не должны. Хотя, алкоголь остановит их надежнее вражеских пуль. Тем более такой…

Радостный возглас встретил активно потеющего, несмотря на прохладу, Сильмина. Возникли кружки, у кого кондовые деревянные, у кого непрактичные глиняные. По помещению избы разнесся медовый запах моего шедевра. Перестук кружек, довольные возгласы, удивление, радость, кашель, ругань, удивление, радость, хруст закуски — ничего не меняется.

— И откуда такая роскошь, Симин? — сфокусировал на старосте свой взгляд старший дружинник.

— Осваиваю корчму по-малому. — ответил староста, отчаянно паникуя внутри. По некоторым признакам я вижу, что ему страшно. Очень страшно.

— Хорошо осваиваешь… — было видно, что старший дружинник не поверил. — Бодоген! Как тебе корчма?

— Хорошо для сиволапого. — веско ответил следопыт. — Слишком. Не он это.

— ГДЕ БЕРЕШЬ КОРЧМУ?! — взревел старший дружинник, хватая старосту за грудки.

— ЭТО ВСЁ НЕП! — в панике заорал Сильмин. — Это не я!

— КАКОЙ ТАКОЙ, К ЗЛОТВАРИ, НЭП?! — продолжал реветь ему в лицо старший дружинник.

— Малой в подсобке!!! — указал на дверь Сильмин, найдя точку для фиксации дружинниковской ярости.

— Пацан, выходи. — спокойно приказал старший дружинник.

«Придется выходить» — сообщил я Нептаину. Зачем нам кровь, кишки и расчлененка? Я, конечно, могу, но размачивать надо потихоньку.

— Ты кто такой, пацан? — старший дружинник окинул взглядом вышедшего Нептаина, который усиленно держал покер-фейс[17]. — Ещё и вооруженный. Ты часом не графёнок?

— Нептаин я, из села Собачьего. — представился Неп. — А как тебя величать, добрый воин?

— Ха, с вежеством малой. Величай меня Бутигеном. Я десятник в герцогском воинстве. — усмехнулся старший дружинник. Физиономия у него неспецифическая такая… Не знаю, вот отдаёт Рязанью, хоть что делай! Круглое ширококостное лицо, нос картошкой, русые волосы. Его где-нибудь в Рязани, Коломне или в Муроме увидишь, не удивишься. Тут у многих такая внешность, но вот этот особый, эталонный. — Тут Сумин говорит, что это всё не он, а Нэп какой-то. Корчму ты варишь?

«Ха-ха-ха! НЭП!» — не сдержал я смеха.

— Я варю. — кивнул парень.

— И как так получилось, что такой башковитый малой торчит в этой Добробогом забытой дыре? — Бутиген нахмурился. — И графа беглого ты не знаешь? И где он может быть, тоже?

— Не ведаю того. — не моргнув глазом, соврал Неп.

— А то мы уже надежду потеряли, испереживались… — продолжил Бутиген под хохот дружинников. — Ладно. Герцогу будет интересно на тебя посмотреть. Поедешь с нами в Хадрейн. А теперь к тебе вернёмся, Солмин…

Бутиген развернулся к старосте.

— Я же был в прошлый раз с мытарями, если ты не забыл. — грозно произнес он. — И не было здесь смолокурни, не было здесь корчмоварни, жили вы скромно, на грани бедствия… А сейчас всё это есть… Исходя из этого, я беру роль мытаря на себя. К новому году приедет мытарь, он заберёт четыре бочки дёгтя, два ящика камеди и амфору медовой корчмы. И не волнует меня! Найди, укради, убей, обмани, но вынь да положь к новому году!

Не повезло бедолаге. Вот он и столкнулся с государственной системой. Она всегда такой была и будет. Просто методы будут более гуманными и завуалированными. А суть одна — «ты должен мне, потому что должен». Крестьяне — первые жертвы такой людоедской штуки как государство. Пусть даже оно и в таком зачаточном, раннефеодальном развитии.

— «Ты виноват уж тем, что хочется мне кушать». — задумчиво проговорил я в голове Непа.

«Очень точные слова» — оценил он.

— Я возьму с собой мою помощницу, Милону. — сказал он. — Без неё я не смогу полноценно работать на герцога.

— Возьмёшь. — кивнул Бутиген.

— Пригожая? — сразу заинтересовался один из дружинников, детина с сальными глазами.

— Хоть один тронет… — начал качать права Неп.

— Ты кто такой, чтобы угрожать тут, соплёнок? — вскипел сальноглазый. Я вот по морде его вижу, что он точно не местный. Какой-то с кавказским оттенком. Смуглый, кудрявоволосый, кареглазый, нос здоровый, вечная полуулыбка, глазки сальные, будто уже раздевает жену старосты.

— Охолонись, Соркотар. — осадил его Бутиген. — Не тронем. Пусть герцог решает. А до этого ни пальцем, ни чем ещё. Слово даю.

— Когда выезжаем? — уточнил Неп.

Глава 1010. Лунный самогонщик

Сильно заросшая дорога медленно проплывала перед глазами Нептаина, сидящего на телеге и уставившегося в дорогу.

«Волки, природа их мать…» — бормотал Арким в голове мальчика. — «Боятся приближаться, но ночью могут рискнуть».

Плотный сухой кустарник вдоль дороги надежно скрывал преследующих потенциальную добычу хищников от взглядов людей, но не от взгляда меча.

Нептаин находился в состоянии полудрёмы, как и прижавшаяся к нему Милона. Телегу с лошадью дружинники реквизировали у крестьян, так как везти неожиданных пассажиров и неожиданные грузы как-то было надо.

Уже началась вторая неделя пути в город Хадрейн, утомительная однообразием, сыростью и стылым воздухом — осень берёт своё.

Оружие Нептаину дружинники решили оставить. Меч не вызвал ничего, кроме пренебрежительного смеха, бронзовый шлем с волчьей шкурой удостоился доброй улыбки Бутигена. Грабить дружинники его не стали, только косо поглядывали на Милону, явно недовольные однозначным приказом Бутигена.

Ехали медленно, из-за телеги, которую вёл недовольный Соркотар.

Утро после «добровольного» угощения дружинников Сильмином встретили в прекрасном настроении и здравии, так как организмы их были приспособлены к местной браге, которая обладала всем спектром сивушных масел и присадок, что довольно пагубно сказывалось на следующее утро. В случае же с продуктом Аркима, похмельного синдрома не возникло, так как продукт был хорошо очищенный, да и было его на пятерых не совсем уж чтобы много.

Собрались быстро, по случаю нагрузили три бочки дёгтя, в счёт налога, а также четыре небольших мешка овса, это для лошадей.

Дорога, как уже упоминалось, была долгой и тягучей, поэтому Нептаин счёл за удовольствие тренироваться при каждом удобном случае.

Например, сейчас, он отходил от математического марафона, устроенного ему Аркимом. В текущий комплекс упражнений входило сложение и вычитание трёхзначных цифр и курс умножения и деления, что дало сильную нагрузку на разум Нептаина, отчего он сейчас сидел в полудрёме.

«Не свались с телеги!» — предупредил его Арким. — «Сегодня вечером будем осваивать новую стойку мечника, так что лучше ложись спать».

Нептаин послушно завалился на тюк с ошеломительно пахнущей луговой травой и тут же уснул. Милона невольно увлеклась вслед за ним и также погрузилась в царство Морфея.

Вечером Нептаин проснулся с остановкой телеги.

— Скажи своей девке, чтобы готовила стряпню. — с неприязнью бросил ему Соркотар.

— Хорошо. — кивнул Нептаин, начав тормошить Милону. — Вставай. Надо готовить ужин.

В качестве места для стоянки выбрали неплохую лысую сопку в пятистах метрах от дороги. Сопка обладала пологим склоном с западной стороны, поэтому загнать телегу наверх труда не составило.

Развели костёр, Милона начала готовить ужин на семерых, остальные занимались обустройством спальных мест. Нептаин принялся разминаться перед тренировкой.

В течение двадцати минут разминочный комплекс был закончен.

— Хорошо разминаешься. — отметил сидевший у костра Бутиген. — Где научился?

— Дядька Арким показал. — пожал плечами Нептаин, выполнивший восстановительную дыхательную технику.

«Принимай боевую стойку небенхут[18]» — начал инструктаж Арким. — «Это отведение меча назад в нижней позиции, рукоять бери обеими руками. Делай».

Нептаин как можно более увереннее отвёл меч в нужное положение.

«Вся особенность этой стойки в том, что можно отразить удар противника в весьма широких диапазонах и с силой, достаточной для отведения меча противника в безопасную зону, чтобы провести окончательный удар в открытый корпус. Против щитовика такое не провернёшь, но двуручник будет очень удивлён и мертв. Начинаем отработку удара. При ударе работают обе ноги, но тыловую резко бросаешь вперёд. Начали».

Нептаин начал отрабатывать удар, с каждой попыткой всё лучше и лучше. Бутиген молча наблюдал за процессом отработки.

— Кто тебя научил? Кто этот Арким? — требовательно спросил Бутиген, когда Нептаин взял передышку.

— Уф. Дядя, говорю же. — ответил Неп, помещая меч обратно в ножны. — Он послужил и повоевал, до того как оказался в наших краях. Решил обучить меня воинской науке.

— Видно же, что ты впервые исполняешь этот удар. Как это объяснишь? — решил прояснить всё старший дружинник.

— Дядя показывал все удары и стойки, а я просто запомнил. — равнодушно ответил Нептаин. — Сейчас вот вспоминаю и повторяю.

Бутиген не особо поверил в это, что было отчетливо видно по его скептическому выражению лица.

«У нас по плану сегодня германская школа фехтования с элементами из десятков различных школ. На самом деле, это уже не германский стиль, а нечто совершенно новое, заслуживающее отдельного названия» — менторским тоном вещал Арким. — «Арктреза. И ты уже, видимо, догадался, что название я придумал давно, как и сам стиль».

«Чем она лучше других?» — мысленно спросил Нептаин, продолжая отрабатывать серии ударов.

«Тем, что про неё никто не знает, а также тем, что я мысленно моделировал и оттачивал этот стиль в течение двух тысяч лет. Ладно, не двух, как минимум полутора тысяч лет». — ответил на это меч. — «Ну и ещё тем, что она максимально практична и лишена красивых и эмоциональных па, чем изобилуют прочие средневековые фехтовальные школы. Во главе угла эффективность, а не эффектность».

Нептаин ничего на это не ответил, продолжив заниматься.

— Смотрю я на тебя, Нэптаин… — проговорил Бутиген. — И думаю. А не устроить ли нам здесь неожиданную тренировку? Дружина! Строиться! Тренировка!

Солнце ещё не зашло, поэтому света хватало для недолгой тренировки.

— Соркотар, ты же у нас весь день просидел на телеге? Тащи тренировочные мечи, ты первый. — Бутиген размял шею и уселся на лежащее неподалёку седло. — Нэптаин, ты будешь драться с Соркотаром, он у нас худший из мечников, годный только из лука стрелять. Но из лука он стреляет очень хорошо.

Соркотар швырнул Нептаину учебный меч, изготовленный из дерева. На импровизированной площадке для тренировочного поединка было достаточно камней и веток, что могло совершенно случайно сказаться на исходе.

«Не переживай, если этот тип тебя отдубасит. Учебные поединки обычно не смертельны» — усмехнулся меч мыслеречью.

Отсалютовав мечом, как учил Арким, Нептаин вызвал удивление Соркотара. Отреагировал дружинник кивком с оттенком уважения.

Не сводя глаз друг с друга, они начали сближаться, смещаясь в стороны.

Нептаин следил за движениями ног, готовый отражать удары и уворачиваться, Соркотар, напротив, вел себя расслабленно и не проявлял внешних признаков готовности к атаке.

«Не обманывайся». — предупредил меч Нептаина. — «Этот тип сейчас напряжён как гитарная струна. Давай, размочи схватку».

Нептаин резко приблизился и нанёс вертикальный удар в область левого плеча противника. Соркотар шутя парировал удар и попытался кольнуть мальчика в живот. Теперь уже Нептаин парировал удар, отведя его в сторону и попробовал ударить дружинника по бедру левой ноги.

Отставленная нога Соркотара позволила ему избежать повреждения, а удар кулаком в грудь отбросил Нептаина назад, заставив упасть на пятую точку.

— Хех! — хохотнул Бутиген.

Нептаин вскочил на ноги одним движением и взял меч в позицию «небенхут». Соркотар уже видел её, как и представлял спектр ударов, наносить которые она позволяет. Единственным здравым решением он посчитал агрессивную атаку, чтобы «выбить из соплёнка всю дурь».

Дружинник начал бить агрессивно и непрерывно, стараясь поразить Нептаина, но тот перешел в позицию «Железная дверь[19]». Парируя удары, что давалось мальчику тяжеловато, ввиду веса, он вызвал изумление у остальных дружинников, так как против «деревенского» способа боя Соркотара, который ещё и превосходил Нептаина по весу и силе, мог выстоять только фехтовальщик. На самом деле, атака Соркотара не была «деревенской», а являлась частью неизвестной Аркиму школы, так как он разглядел в методике нанесения ударов некую логику и закономерность.

Доподлинно известно всем европейским фехтовальщикам, что из «Железной двери» очень сложно перейти в контратаку, правда, Соркотар об этом не знал, так как абсолютно точно не был в Европе и даже не встречал ни одного европейца.

«Неплохо держишься. Жди, отражай удары, отводи его меч как можно дальше, пусть устанет» — наставлял Нептаина Арким.

Выводы меча однозначны — Соркотар совершенно никакой фехтовальщик, который очень мало практикуется. Впрочем, ввиду незнания о тяжелой технической осуществимости контратаки со стороны Нептаина, он старался прикрываться и ждал удара, что сказалось на эффективности тактики.

Сражайся сейчас два опытных фехтовальщика любой европейской школы, обороняющийся дождался бы, пока атакующий устанет, или разорвал бы дистанцию, чтобы выйти из-под удара. Также, против «Железной двери» существует несколько методик, но Соркотару они неизвестны.

Будь против Нептаина мастер, то за считанные секунды «дверь» была бы выбита, вместе с зубами.

Оборона практически всегда отнимает меньше сил, чем атака, поэтому Соркотар начал терять в скорости и слегка вспотел. Нептаин, за прошедшие три минуты боя, пропустил ровно три весьма смазанных попадания, но с каждой секундой отражать натиск становилось всё легче.

«Момент!» — дал команду Арким, когда Соркотар решил разорвать дистанцию для передышки.

Нептаин резко перешел в позицию «Цорнхут»[20] и нанёс решающий удар «Цорнхау»[21]. Соркотар не сумел правильно выставить меч, поэтому меч Нептаина проскользил по клинку и врезался в шею дружинника.

— Готов. — заключил Бутиген, глядя на упавшего Соркотара. — Неплохо. Давайте теперь и второго лучника испытаем. Бодоген!

Сальноволосый следопыт с ленцой принял у озлобленно глядящего на Нептаина Соркотара учебный меч и встал в расслабленную позу с опущенным острием к земле мечом.

«Ого. Неожиданно». — удивился мыслеречью Арким. — «Не узнаешь?»

«Не-а». — ответил Нептаин, пытаясь проанализировать движения предстоящего противника.

«Это же классический „Глупец[22]“. Я вижу, Бодоген хочет поставить тебя на место, поймав на дурака». — сказал Арким. — «Что мы должны делать с дураками?»

«Не вестись» — ответил мальчик.

Бодоген может ударить по ногам, что с его физическими данными может закончиться для Нептаина переломом, поэтому было решено заставить дружинника-следопыта сменить стойку.

Бодоген, не став разочаровывать Аркима, нанёс «удар дурака», нацеленный в левую ногу Нептаина, который отразил удар из позиции небенхут и контратаковал, нанеся удар по корпусу следопыта. Тот не был криворуким новичком, поэтому уклонился от удара, мастерски восстановил устойчивость и начал давить Нептаина молниеносной серией точных и болезненных ударов.

«Бросай меч» — дал указание Арким.

Нептаин разорвал дистанцию и бросил меч.

— Верное решение. — криво усмехнулся Бодоген, также бросая меч на землю. Арким отметил для себя, что правила поединка, верные две тысячи лет назад, работают до сих пор.

«Видишь? С настоящим профи тебе тягаться ещё не скоро» — безэмоционально произнес мыслеречью Арким. — «Простых неопытных вояк ещё уработать можно, но активно занимающиеся будут тебя убивать, просто в силу превосходства веса и роста».

— Что-то темнеет… — Бутиген озабоченно огляделся. — Зором, Аглайн, берите мечи.

Зором — тот самый дружинник с сальными глазами, который заглядывался на Милону, да что уж говорить, и сейчас заглядывается. Комплекция у него плотная, имелось не менее десяти лишних килограмм, квадратная челюсть, мелкие глаза, маленький нос и такие же миниатюрные уши — Арким принял бы его за страдающего синдромом Дауна, если бы он не проявлял черты, совершенно не присущие больным этим синдромом. Например, избыточная похоть, чрезмерная корысть и природная злоба. Таких людей общепринято называть плохими. Абсолютно отрицательный характер, но, видно, что неплохой рубака.

Второй, Аглайн, был средней комплекции, лицо явно не благородное, из примет — карие глаза, посаженые близко, грязные каштановые волосы, и шрам через всё лицо, нанесенный чем-то режущим и зазубренным.

Схватка была без огонька. Лениво помахав деревяшками, пока Бутигену не надоело, они разошлись.

— Скучно. — заключил старший дружинник. — Без надрыва и самоотверженности. Не верю.

— Старались как могли, Бутиген. — развёл руками Аглайн.

— Ладно. — махнул рукой старший. — В честь вашей отчаянной и зрелищной схватки, будете дежурить посменно, в собачью вахту. Расходимся, занимаемся своими делами. Нэптаин, подойди.

Нептаин подошел к старшему дружиннику, который всё так же сидел на седле.

— Драться ты можешь, я вижу, но опыта нет. — начал он разговор. — Не знаю, как там в Хадрейне сложится, но если герцог не заинтересуется твоей корчмой, сомневаюсь, конечно, что не заинтересуется, но если вдруг… то приходи к нам, запишу в дружину, деньгу на первых порах будем платить малую, но как из новиков выйдешь, довольствие станет щедрым. Да и кормёжка с содержанием за счёт герцога.

— Я подумаю. — не стал давать ответ Нептаин.

Если бы ему предложили такое в деревне, до знакомства с Аркимом, Нептаин дал бы ответ уже через секунду.

— Хорошо подумай. — сказал напоследок Бутиген. — Я вижу в тебе очень хорошие задатки. При правильном обучении и кормёжке, из тебя выйдет толковый дружинник.

Нептаин подошел к своему лежаку, заботливо постеленному Милоной.

— Я боюсь этого Зорома… — с тревогой сообщила она Нептаину.

— Не бойся, пока я живой, он к тебе близко не подойдёт. — попробовал её успокоить мальчик. — Ложись спать, езды ещё на три дня.

//POV. Арким, меч мастер-фехтовальщик//

Да, дороги тут… Не разрушенные, нет. Их просто не существует. Звериные тропы, а не дороги. Как и у всех дорог мира их существование началось с того момента, как кому-то приспичило из пункта «А» в пункт «Б». Только тут никто не стал идти дальше, оставили как есть.

Я много дорог в своей жизни повидал, одну дорогу даже строил, но это было в далёком-предалёком прошлом…

Дружинники — ребята весьма специфические, с колоритом. Как минимум трое из них превратили убийство людей в привычку, это видно, я разбираюсь, а двое ещё не успели стать хладнокровными душегубами, оставаясь душегубами теплокровными. Зором, например, это откровенный убийца и насильник, я на таких насмотрелся в прошлом, насмотрюсь и в будущем. Такие индивиды — вечные спутники человечества на его тернистом и бесконечном пути в будущее. Этакий непрерывный исторический путь из пункта «А» в пункт «Б». Бодоген — из того же теста, убить человека для него, равнозначно высморкнуться. И если верить характерным зарубкам на колчане, он довольно часто «сморкается», уже «высморкнулся» минимум семьдесят шесть раз. И что-то мне подсказывает, что он не проходил всю жизнь с одним колчаном. Ну и, пожалуй главный убийца, среди этой яркой компашки — Бутиген. Глаза у него холодные, словно у манекена какого, а не человека. Человек с такими глазами не может быть нормальным, у таких обычно руки по плечи в крови. И в разговоре, поведении, всё нормально, и это меня тревожит. Психопатия налицо. Надо выводить Нептаина из-под даже потенциальной возможности влияния на него Бутигена. И видно же, что остальные дружинники опасаются своего старшего, даже на бытовом уровне. Даже те двое, Зором и Бодоген. Это показательно.

Оставшиеся два — Соркотар и Аглайн, видно, что уже имели дело с убийствами, но не успели ожесточиться. Сороктар, по-видимому, в дружине недавно, но хороший охотник. Во всяком случае, я разглядел его лук — рабочая машинка, не крестьянская поделка «лишь бы-лишь бы». Пусть с бодогеновским не сравнить, но всё равно качество показательно. Аглайн — этот тоже недавно в дружине, не более трёх лет точно. Драться умеет, но не на уровне мастера, даже по шутливому поединку был виден уровень владения мечом. Зором на три головы выше в этом вопросе, просто ему было лень.

Путь нашей бесславной компании шел через поля, леса, болота, а также через различные поселения: мимо замка Пятс, через постоялый двор «Непогода» безымянную деревушку на манер Смолокурни, затем через деревню Сытую. В поселениях, кроме пропущенного замка Пятс, только ночевали, так как дружинники здесь уже были и грузы в Хадрейн уже отправили, ну и «налоги», само собой, уже собрали. Когда вооруженные люди заходят в село, принято давать им деньги. Традиция, наверное.

Из-за телеги, конечно, ехали долго, но всё же добрались.

Город был… да как и две тысячи лет назад выглядели города, таким и был. Смею предположить, что две тысячи лет назад здесь вообще ничего не было. В те времена мы с Ксандином мир не изучали, время уходило на очищение этого мира от изнаночной погани и, конечно же, злодеев различного пошиба. Причём маг Алькоген, с его братом Квасьогеном, первоначально злодеями не были, впрочем, как и все люди изначально. Я бы даже сказал, что Алькоген должен был стать последним человеком, который станет злодеем. Если кого-то судьба… ну, об этом можно будет поговорить и потом.

Итак, город. Стена не примитивная, из природного камня, аккуратная, с претензией на элегантность, так сказать. Оборонительные качества напрямую зависят от квалификации и оснащенности осаждающих. Если браться серьезно, с осадными башнями, требушетами, мантелетами и прочим снаряжением, то городишко выстоит до начала штурма, но если осаждают какие-то нищие варвары, то выстоит до конца припасов и воли.

Застройка города хаотичная, бессистемная. Дома лепили впритык друг к другу, и чем ближе к центру, тем разборчивее в выборе материалов были строители. Если за стеной лачуги содержали в себе даже ветки, то ближе к центру стояли большей частью каменные двух-трёхэтажные домины.

Улицы, чем ближе к центру, тем качественней, а на окраинах напоминают торфяное болото. Канализация отсутствует от слова совсем — её даже не забыли, её просто не было никогда. Так-то, история знает немало случаев, когда про древнюю канализацию забывают местные жители и начинают жить как варвары, выливая помои и испражнения в окна. Но тут этим даже не пахло. Зато пахло тут кое-чем другим.

Валяющиеся на земле экскременты, отходы, мусор — средневековье во всей красе. Даже больше, среди куч бытового мусора в районе городских трущоб, к слову, составлявших большую часть города, я обнаружил около двадцати трупов. Около, потому что некоторые бедолаги присутствовали не полностью или вперемешку. Суровый трущобный быт, что поделать…

Первым делом заехали на герцогский склад, где выгрузили «налоги» и оставили лошадь с телегой. Дальше пошли пешком, что вызвало рвотные позывы у Нептаина и Милоны, непривычных к хождению по человеческим экскрементам. Городская жизнь, она такая, требует некоторой крепости желудка.

Следующим пунктом был детинец, который входил в ансамбль строений, включающих в себя казарму дружины, замок герцога, рассадник культа, то есть, некий аналог церкви, а также здания различного назначения, от давно пустующей башни мага, до дома алхимика.

В казарме дружинников было сдано выданное дружинникам всё снаряжение, за исключением мечей. Меч — показатель статуса и значимости фигуры, удивительно, что завхоз даже не заикнулся касательно вооружения Нептаина.

— Всё, сейчас я отправлю посыльного в замок, узнать, может ли герцог принять нас, поэтому пока сидите во дворе, время придёт, позову. — выдал инструкцию для дальнейших действий Бутиген.

Не, что за стрёмный тип, а? Вот нормально же общается, как будто психически здоровый человек говорит! До чего же хорошая социальная маскировка. Всегда меня удивляли психопаты и ещё будут удивлять. Сейчас время такое, что психопат имеет шансы возвыситься за счёт того, что он любит и умеет. Ясен перец, что не все психопаты убийцы и насильники, но… Каковы шансы на то, что в таком жестоком мире, существо, чётко осознающее «плохо» и «хорошо», но абсолютно пренебрегающее их значением, будет честно трудиться и мирно сосуществовать с соседями и близкими?

Средневековье — эпоха раздолья для психически больных. Слышишь голоса в голове? Добро пожаловать в церковь, у нас как раз некоторый дефицит блаженных, которые слышат «святых»! Любишь убивать людей и жить без этого не можешь? Бей, режь, коли — правоохранительные органы появятся очень не скоро, тебя будут искать, только если будешь убивать в промышленных масштабах и ты не граф какой-нибудь! Боишься преступать даже такой закон? Добро пожаловать в наёмники! Абсолютно законное убийство мирных жителей, полный спектр военных преступлений, а также оттачивание навыков на таких же как и ты!

Технически, можно сюда и Нептаина записывать, так как он слышит мой голос у себя в голове. Но! Я действительно существую! При желании, я могу рассекретиться так, что весь город узнает. Но оно мне надо?

Так и сидели на лавке у казармы. Я размышлял, Нептаин тоже, а Милона просто сидела. Может тоже размышляла, но, как мне кажется, просто убивала время, ногой передвигая маленький камешек.

— Давайте, идём, герцог как раз принимает. — пришел Бутиген. Нет, вот напрягает он меня, честное слово.

В замке было как-то… мрачно, что ли. Факелы, запах сгоревшей смолы, тёсанный камень, солома на полу, унылые подкопчённые гобелены, запах сырости в коридорах, а откуда-то с восточного крыла несёт запах испражнений — замок явно не спешит понравиться.

— Вот они, Ваша Светлость. — вошел в помещение первым Бутиген.

Следом неловко вошел Нептаин, а за ним и Милона. Герцог оказался даже на вид крепким мужиком лет сорока, с длинными русыми волосами, зелеными глазами и волевыми чертами лица. Сидел герцог Хадрейн на своём деревянном троне. Глаза его были слегка прищурены, так как он разглядывал Непа и Милону.

— И ты говоришь, что этот молокосос является мастером по изготовлению качественной корчмы? — перевёл он скептический взгляд на Бутигена.

— Лично пробовал его работу, Ваша Светлость. — подтвердил старший дружинник.

— Вот что, десятник… — герцог Хадрейн жестом дал знак приблизиться. — Если этот молокосос не сможет изготовить достойную герцога корчму, рядом с ним повиснешь.

— Слушаюсь. — Бутиген ударил себя раскрытой ладонью в грудь.

— Иди. — разрешил герцог. — Скажи Бульку, чтобы выдал всё требуемое для начала производства. Срок вам — две недели.

«Да он тебя повесить хочет! Скажи, что нужно больше времени!» — что-то меня не прельщает судьба застрять в оружейной.

— Ваша Светлость, позвольте слово молвить. — попросил разрешения Нептаин.

— Слушаю тебя. — без особого интереса разрешил ему герцог.

— Нужен месяц, как минимум. — сказал Неп. — Изготовление нужной браги занимает время.

— Хм… — герцог задумался. — Хорошо. Будет тебе месяц. И ещё. Жить будешь в замке, как и твоя девица. Корчмоварню поставишь в подземелье, рядом с темницей. Чтобы, хе-хе, не забывал, что тебе грозит, если провалишь моё поручение. Понял всё?

— Да, Ваша Светлость. — поклонился Нептаин. — Не подведу ваше доверие!

— Теперь идите. — герцог развернулся к подошедшему к трону слуге. — Что ещё?

— Нашли беглеца. — с наигранной радостью сообщил слуга.

Ну, что сказать? Недолго музыка играла, недолго график убегал.

— Где они сейчас? — довольно спросил герцог.

— Везут с севера, у Шипучих болот настигли. — доложил слуга.

— Хорошо. — кивнул герцог. — Вышлите им навстречу отряд с тележной клеткой.

— Будет исполнено, Ваша Светлость. — поклонился слуга и ушел исполнять приказ.

Неп и Бутиген всего этого не услышали, так как уже были за дверью, но зато услышал я. В этом замке от меня нет секретов, хех-хех-хех.

— Ты так больше не влезай в разговор, малой. — посоветовал Бутиген равнодушным голосом.

— Так меня ж вместе с тобой через две недели бы повесили! — возмутился Неп. — Я нам жизни спас!

Бутиген добродушно улыбнулся. Только вот я-то прекрасно вижу, что это существо не способно испытывать положительные эмоции. Как говорил он сам в один из дней в пути: Не верю.

— Ладно, идём к Бульку, он герцогский гофмейстер. — направился Бутиген по коридору.

Гофмейстер располагался недалеко, всего через три двери от тронного зала.

— Чего приперся, Бутиген? — проявил максимум учтивости и вежливости гофмейстер Бульк. Добрый дядька.

— Приказ герцога. Обеспечить мастера-корчмаря всем необходимым ему в работе. — без эмоций сообщил ему Бутиген.

— Я может ему ещё медовых плюшек отсыпать? Какой он, к злотвари, мастер-корчмарь? Ему лет сколько? Пятнадцать? — возмущенно вопросил Бульк.

— Ты настолько разжился влиянием, что оспариваешь приказы герцога? — с оттенком угрозы, разумеется, с блеском сымитированной, спросил Бутиген. Вижу же, что он не чувствует сейчас ничего. Исполнение социальной роли, ни больше, ни меньше.

— Эх… — гофмейстер перевел недовольный взгляд на Непа. — Что надо-то?

— У меня список. Лучше записывать. — улыбнулся добродушно парень.

//Неделю спустя//

Из подвала доносился неприятный запах, что вызывало раздражение у слуг. Это не прибавило уважения и любви к Нептаину, но его это не особо волновало.

Поставленная задача почти выполнена, так как большая часть необходимого уже получена. Четыре переделанных самогонных аппарата, которые обошлись довольно дорого, стояли сейчас в бывшем каземате и ждали своего часа. В соседнем помещении располагались бочки с брагой, одна из которых, видимо, оказалась бракованной, из-за чего и пошел неприятный запах.

— Кто здесь обгадился?! — раздался возмущенный басовитый голос. — Кто?! Я вас всех тут розгами отхожу, недоноски!

Нептаин как раз прикручивал к перегонному кубу новенький барботер, когда в помещение ворвался дружинник с готовой к применению розгой.

— Ты кто?! — у дружинника были расширены глаза и лицо сообщало любому встречному, что обладатель сего лица в крайней ярости. — Что ты тут, злотварь тебя подери, делаешь?!

— Покинь помещение. — не оборачиваясь, бросил ему Нептаин. — Я здесь по приказу герцога. И он сказал мне, что я могу указать на любого, кто будет мешать мне работать. Ты мешаешь.

— Чего?! — прорычал дружинник, потерявший контроль и начавший приближаться к Нептаину. — Да я тебя знаешь…

Лязг выхваченного из ножен меча. Лезвие уткнулось прямо в кадык дружиннику.

— Я ведь могу доложить, что ты собирался испортить аппараты и мне пришлось проткнуть тебе горло. — говоря это, Нептаин внутренне сжался, так как если дружинник решит рискнуть, то ему придётся исполнять своё обещание.

Красное лицо дружинника сменило пигментацию несколько раз, преобразовавшись в бледно-серое.

— Иди к своему старшему, он тебе всё объяснит. — Нептаин не стал дожидаться реакции дружинника и убрал меч. — Это запретное для тебя место.

Дружинник спиной вперёд покинул помещение и побежал по коридору.

Причина наглости Нептаина — дегустация герцогом самогона. После памятного вечера, который произошел пять суток назад, Нептаин получил карт-бланш на организацию работы самогонного подвала, поэтому наглых дружинников герцога имел право отправлять и в более грубой форме.

У дружинников в замке вольница, они многое могут себе позволить в отношении челяди, но Нептаин, пользуясь влиянием Бутигена, смог укоротить норов некоторым особо наглым, которые решили обрести источник бесплатного пойла. Им-то невдомёк, что как минимум ещё две недели никакого продукта не будет.

Через десять-пятнадцать минут в помещение вбежал Бутиген.

— Что ты натворил? — спросил он у Нептаина, продолжавшего работать.

— Какой-то безумный пьяница сюда вбежал, угрожал мне. — ответил Нептаин. — Я и укротил его.

— Ты знаешь, что это был начальник темницы, который лично привёз важного заключенного? — кривой ухмылкой Бутигена можно было выпустить кому-нибудь кишки.

— У нас всего три недели осталось на всё. — выдал свой резон Нептаин. — Не уложимся — нас повесят. И хорошо если на виселицу, а не на дыбу.

— Я не спорю, но Камлин может устроить тебе проблемы, так как это в его вотчине ты занимаешь место. — сказал на это Бутиген. — Я доложу герцогу о произошедшем.

— Делай, что хочешь, а я буду делать свою работу. — пожал плечами Нептаин. — Герцога будет интересовать или готовый продукт, или виновные. Я виновных прикрывать не буду.

Дверь в каземат закрывалась на замок, но ключи без главного тюремщика его подручные выдавать отказались. Теперь и с этим будут проблемы.

— И ещё. — Нептаин повернулся к Бутигену. — Можешь взять у тюремщиков ключ от этой двери? Но так, чтобы они не могли сюда попасть? А то мало ли…

— Поговорю. — кивнул Бутиген и направился наружу.

«Вот не доверяю я этому типу». — раздался в голове Нептаина голос меча. — «Психо каких поискать. Ладно, продолжаем собирать домашний самогонный аппарат. Далее необходимо заняться источником холодной воды…»

//Три недели спустя//

— Сколько бочек такого самогона ты можешь выдавать в неделю? — деловито поинтересовался герцог, принюхавшись к кубку с мятным самогоном.

— Если алхимик будет выдавать достаточно сушеной мяты, то восемь бочек в неделю. — ответил Нептаин.

— Неплохо. — кивнул герцог, с удовольствием прикладываясь к кубку. — Иди тогда, работай.

Нептаин направился обратно в подземелье.

В коридоре между казематами он быстро проскользнул мимо камеры, где держали Его Милость Лебандина Викоди, бывшего графа, которого казнят сразу же после лишения титула.

Меч выяснил, что герцог мог бы казнить графа сразу же по факту доставки в Хадрейн, но в этом случае титул не будет отторгнут, что создаст сложности с ещё не добитыми остальными графами, а ему это не надо. Процедура отторжения должна пройти в присутствии Верховного жреца Добробога, который уехал на юг, в какой-то город, страдающий от натиска изнаночных тварей.

Никто не должен знать факта знакомства Нептаина с почти бывшим графом, иначе будут большие проблемы. Кутира не нашли, он сумел затеряться в лесу, когда их настигли, но герцог не видел в нём угрозы. Меч также скептически отнёсся к угрозе от Кутира, но всё же предупредил о возможном его появлении в Хадрейне.

Самое печальное для Нептаина заключалось в оплате. В принципе, в деньгах он не нуждался, так как семь золотых монет покоились в надёжном месте, да и обеспечение было полным, но его немного оскорбляла сумма, за которую оплачивал его труд герцог — серебряная монета в неделю. С одной бочки, по самым пессимистичным прогнозам, герцог будет иметь минимум тридцать серебряных монет, а бочек восемь. Неп мог и двенадцать осилить, пусть и пришлось бы работать примерно на три часа в день больше, но скорбная оплата не располагала к труду, как метко выразился Арким, «за себя и за того парня».

Милона активно помогает ему готовить самогон и параллельно учится процессу. Восемь аппаратов, работающих бесперебойно — довольно опасно, но благодаря способности Аркима, несчастных случаев удается избегать.

Также, было открыто новое применение способностей меча — при погружении в готовый самогон, он может установить точный градус крепости и количество не выведенных примесей. Ещё, чтобы выход был больше, а самогон пригодным к питью, Арким решил разбавлять его до сорока градусов. Герцог идею одобрил, так как это и без того делали его слуги, смешивая с обычной водой — слишком жестковат оказался чистый продукт для постоянного потребления.

— Что-то всё пошло совершенно не по плану… — посетовал меч в одну из ночей. — Этот проклятый Густаво Фринг, именуемый почему-то, герцогом Лоуренсом Хадрейном, нас теперь просто так не отпустит.

— Что будем делать, Арким? — с беспокойством спросил Нептаин.

— Что делать? Варить, Неп. — с печалью в металлическом голосе, ответил Арким. — Будем варить…

Глава 1011. Только для твоих глаз

— Сколько у нас сейчас денег? — деловито поинтересовался Нептаин.

— Достаточно чтобы затариться полной снарягой и наконец-то приступить к настоящим приключениям. — с нескрываемым удовольствием сообщил Арким. — А я всё ждал, когда же ты решишься.

— Да я уже недели две думаю: может, ну его, а? — сказал на это мальчик. — Милона с нами точно не пойдёт, а варить она теперь умеет, поэтому герцог в накладе не останется. Давай уйдём?

— Было бы неплохо, но ты должен знать некоторые вещи… — меч будто бы замялся с ответом. — Рискованно это. Ты опасен для бизнеса герцога не тем, что не будешь производить ему товар, а тем, что можешь начать производить где-то ещё. Кому-то ещё.

Они сейчас находились в новенькой мастерской, которую выделили Нептаину в замке. Звукоизоляция оказалась хорошей, поэтому никто их разговора не услышит. К удивлению меча, тут даже не было не то что тайного хода, но даже подслушивающих каналов в стенах. Видимо, Нептаином пренебрегли. Ну или не смогли подобрать подходящее для прослушки помещение.

— Вообще-то, есть у меня идейка, как нам обустроить наш побег и избавиться от преследования. — произнес вдруг меч, глядя на поникшего Нептаина. — Только после этого надо будет не светиться особо и валить как можно дальше. В общем, слушай…

Нептаин закрыл перегонный куб, куда налил отстоявшуюся брагу и сел на лавку.

— Идея-то так себе, но может сработать. — Арким театрально откашлялся. — Используем графёнка, который сейчас спит и видит как отомстит герцогу. Устроим ему красивый побег, с шиком и блеском, а когда погоня отправится за этим бедолагой, удерём в противоположном направлении. На лошади умеешь ездить? Ах да, откуда бы? Ладно, будем уходить пешком. С Милоной надо переговорить, надо её оставлять, так как вместе мы не уйдем.

— А почему оставлять? — возмутился Нептаин. — Раз здесь оставляем, то почему в деревне не оставили?

— В деревне она была никем. — начал объяснять Арким. — Ничего особо не умела, не знала, и ценность представляла для старосты весьма постельно ориентированной утилитарности… А сейчас! Сейчас она подмастерье по изготовлению продукта, что почти на вес золота. Герцог её беречь будет, чтобы продолжала производить продукт. Ведь он за эти два месяца распробовал и вкус, и выгоду самогона…

Действительно, они втроём хорошо поработали на герцога, за что тот один раз даже выдал пятьдесят серебряных монет премии Нептаину. Неслыханная щедрость от человека, который экономит даже на освещении подземелий своего замка.

Прибыли у герцога Лоуренса Хадрейна баснословные, но он ничего не покупает, копит золото в сокровищнице и не подаёт виду.

— Итак. Переходим на мысленную речь, так как сюда приближается начальник темницы. — предупредил Нептаина Арким. — «План побега графёнка я уже проработал. Всё будет просто как два пальца об асфальт. В назначенный день, когда всё будет готово, подгоним начальничку тюрьмы бутылку самого крепкого нашего пойла, затем сложим перед камерой графика снарягу и маршрут к тайному ходу. Пока он будет соображать, тюремщик обожрётся у себя в каморке до невменяемости, ты его знаешь. Мы, тем временем, захватим провианта по минимуму и пойдём к тайному проходу на склад текстильщика. А там уже будут опции. Теперь главное нарисовать нормальный маршрут, чтобы графёнка поймали не сразу».

— Нептаин! — громко постучал в дверь начальник тюрьмы.

— Чего хотел?! — громко спросил мальчик.

— Тебя герцог вызывает. — грубым голосом сообщил Камлин.

— Иду.

Поднявшись по лестницам на второй этаж замка, он оказался в личных покоях герцога, который болел.

— Ох… — тяжело вздохнул тот. — Коварная, зараза… Но вкусная…

Это он про новинку, разработанную лично Нептаином. Смесь мёда, мяты и тимьяна, напрочь перебивающая вкус самогона и делающая возможным его неограниченное потребление организмом. То есть, опьянение идёт всё так же, но чувствуется меньше, поэтому меру соблюсти герцогу оказалось трудно, из-за чего и заболел тяжелым похмельем.

«Именно поэтому никогда нельзя употреблять свой товар». — наставительно произнес Арким в голове Нептаина.

— Советую меньше пить. — произнес Нептаин. — Хорошего — в меру.

— Говоришь правильно, но пошел ты к злотвари, сопляк. — нахмурился герцог. — Я тебя не за советами звал.

«Я бы посоветовал рассольчику выпить, да ванну холодную принять, но…» — Арким сделал паузу. — «Пошел он к своей злотвари».

— Надо вот этого нового вкуса побольше делать. — произнес задумчиво герцог. — Ага. Я тебя за этим и позвал. Бросай старые вкусы, полностью переходи на этот. Он в голову так незаметно пробивает, что перед этим успеваешь два графина уговорить. А я-то опытный уже! Что с графьями будет, один Добробог знает, хух-хух… Слыхал меня? Всё прекращай, начинай эту, с медом и теми двумя травами…

— Тимьяном и мятой. — напомнил Нептаин.

— Да. С тимьяном и мятой. — подтвердил герцог.

«Да он так скоро сопьётся!» — усмехнулся Арким. — «Но, он взрослый человек, сам творец своей судьбы».

«Всё равно, как-то нехорошо на душе» — поделился ощущениями Нептаин.

«Если тебе интересно, этот герцог и до нас бухал по-черному, так что можешь считать, что ты ему более безопасное топливо привёз, а не связал его с сивушным братцем Зеленого змия». — сообщил ему меч.

«А кто это такой, Зеленый змий?» — мысленно поинтересовался Нептаин, продолжающий смотреть на герцога, ищущего в себе силы встать с кровати.

«Соблазн, порой непреодолимой силы, искушающий человека пить алкоголь». — объяснил Арким. — «Это метафора, образное выражение алкогольной зависимости. Не будешь дураком, никогда не свяжешься с этой заразой. Хорошего с гулькин нос, зато какие потом проблемы…»

«А что такое гулькин нос?» — задал следующий мысленный вопрос Нептаин.

«Всё-то тебе надо знать!» — усмехнулся Арким. — «Гуля — уменьшительно-ласкательное обозначение голубя в одном отдалённом мире. А нос у голубя какой? Правильно, маленький».

Арким творчески переосмыслил местный язык, полностью интегрировав «неологизмы» из русского языка. Так, голубь на местном наречии именовался словом «мокор», но имелась также теперь, в их общем на двоих лексиконе, и слово «гуля», обозначающее уменьшительно-ласкательное обращение к голубю.

«Всё! Из нашей жизни вон — самогон!» — выдал лозунг Арким. — «Пошли уже».

Медлить они не стали, приступив к подготовке побега сразу же после ужина. Продукты для графа Лебандина Викоди заготовили простые, но питательные — три булки слегка подгоревшего хлеба, бурдюк с разбавленным вином, несколько десятков мелких головок лука, кусок сыра и десяток грамм соли в специальном кожаном мешочке. Вообще-то, соль — штука дефицитная, но здесь недалеко ведется её добыча, поэтому цена не сказать чтобы заоблачная.

В комплект к провианту шла кожаная котомка, в которой всё это хранится, дешевый короткий меч, некогда изготовленный, видимо, из косы, кремень, кресало и трут, сменный комплект зимней одежды, запасная обувь, а также плащ. Всё это Нептаин купил с помощью Милоны уже месяц как. Изначально, это закупалось на случай непредвиденного бегства и предназначалось Милоне, но раз ситуация изменилась, то решено было пожертвовать её часть графу на бедность.

С Милоной всё было обговорено на следующий день, как и ожидал Арким, она с готовностью согласилась. Всё-таки, она не была глупой и понимала, что теряет, в случае ухода. Здесь у неё есть стабильное и сытное будущее, а не туманные перспективы неопределенно долгого обитания в лесной глуши.

Проверив подземный тайный ход, Нептаин торжественно вручил удивлённому тюремщику самый большой кувшин самого мощного самогона, что выведет его из строя как минимум до завтра.

Уже давно, Арким, путём недолгого внешнего осмотра, заключил, что тюремщик является заслуженным членом алкогольного сообщества, да не простым, а уверенным кандидатом в алкоголики второй стадии. Во-первых, перепить Камлина в замке мог разве что герцог, но они никогда не пили вместе и не будут, в силу сословных ограничений, отчего этот поединок не случится никогда. Во-вторых, остановиться Камлин в своём увлечении уже давно не может, тратя все доступные средства на «лекарство для души». Первые признаки влияния алкоголя на здоровье тоже проявились, а значит, Камлин переживает переход с первой стадии алкоголизма на вторую. Это обычно проявляется всё более высокой устойчивостью организма к зеленому змию, что обуславливается сопротивлением и борьбой за выживание, но также ещё и всё большей психической зависимостью. Таким образом, НЕ ПИТЬ Камлин уже не может.

Никто из присутствующих не удивился, когда Камлин даже вопросов задавать не стал, судорожными движениями выхватив бутыль и поспешно закрывшись в своей каморке. Работать он ещё может, но это всё ненадолго, так как из личной проблемы скоро перерастёт в проблему герцога, а тот, несмотря на членство в том же сообществе, будет краток в разговоре с провинившимся хоть в чём-то подчиненном. Тем печальнее будет Камлину, когда сбежит граф Лебандин Викоди.

«Нехорошо, конечно, что мы эксплуатируем болезнь человека, но другого пути у нас нет». — для профилактики посокрушался Арким.

«Этот Камлин — душегуб». — без сомнения мысленно припечатал Нептаин. — «В тюрьме иные не работают».

Арким мог бы сказать, что сильно пить Камлин начал не просто так, чисто гипотетически, возможна история в духе «переступил через себя и свои убеждения, по приказу пытал людей, сломался, начал запивать кровоточащую трещину в душе». Но он не стал говорить.

«Может ты и прав». — мыслеречью сказал на это Арким. Незачем сеять сомнения в такой неподходящий момент. У меча ещё будет время поработать с моральным кодексом мальчика, который и без того довольно неплохо чувствует «что такое хорошо, а что такое плохо».

Первый этап плана побега был успешно завершен, даже если этот этап заключался в передаче кувшина Камлину, это всё равно этап, причём немаловажный, ведь именно сегодня тюремщик мог… скажем… решить твёрдо бросить пить. Арким как никто другой знал, что более вероятна была бы амнистия герцога графу, чем то, что этот бедный человек сможет именно сегодня побороть свою зависимость.

Далее, они спокойно прошлись до камеры Лебандина, Нептаин аккуратно сложил вещи у стены напротив двери и аккуратным ударом лезвием Аркима, срезал засов.

Встав у стены, Нептаин приставил меч к двери.

— Слушай меня, граф. Я от Кутира. — произнес Арким своим характерным металлическим голосом. — Через шестьдесят ударов сердца ты выйдешь из камеры, возьмёшь вещи, меч и пойдёшь направо и прямо по коридору, в направлении лестницы ко второму уровню подземелья. Найдешь гобелен с зеленым драконом, за ним рукоять меча. Дёрнешь её, тебе поддастся люк, в который тебе нужно пролезть и проползти около пятисот шагов под землёй. Выйдешь на поверхность у реки. Тебя не хватятся до вечера точно, поэтому поторопись.

— А дальше куда? Где Кутир? — нервно задал вопросы граф Викоди.

— Здесь я задаю вопросы! — прикрикнул на него Арким. — То есть, никаких вопросов! Пойдешь вслед за мной, убью как собаку. Уходи из замка, беги как можно дальше, я и так сделал для тебя слишком много.

Убравшись из коридора камеры, Нептаин пошел исполнять третий этап плана. То есть, побег собственного тела. Милона сейчас усердно работает в «лаборатории вкусов», исполняя последнее поручение герцога, то есть, откатывает диверсификацию производства, сконцентрировавшись на одном конкретном вкусе. Спорное решение, но герцог точно никогда не слышал о маркетинге. Да и, на данном этапе развития современного герцогу мира, маркетинг — это торговля за прилавком на ярмарке.

Поднявшись на уровень первого этажа, Нептаин, небрежно волоча за собой мешок с провизией и снаряжением, неспешно прошел мимо патрулирующих замок дружинников, замковой челяди, группы занятых поварят, поздоровался со старшей кухаркой, прошел в местный туалет, схватился за потолок внутри туалета, отодвинул его и пополз по оказавшемуся за ложной панелью проходом.

Проход представлял из себя квадратный каменный тоннель, идущий под потолком. Как пронаблюдал Арким, ведет он почти в любую точку замка, кроме подземелья, а также и в город, конкретно на склад текстильщика. Зачем, почему, кто, когда — вопросы, которые остались без ответа. Нептаин решил не заморачиваться, как и Арким.

Несколько недель тому назад Нептаин был в городе, где «совершенно случайно» проходил мимо склада текстильщика, под которым, по наблюдениям Аркима, было ещё как минимум три подземных хода, ведущих в неизвестных направлениях. Точнее, два из трёх ведут в неизвестных направлениях, а один как минимум за крепостную стену. Проходы маленькие, армию не проведёшь, но тем не менее, определенную шпионскую напряженность во время осады они создать могут.

«Ты смотри, Камлин уже умудрился налакаться» — отметил Арким удивлённо. — «Для этого он должен был в самом начале бахнуть залпом всю бутылку, ну или его должны были стукнуть по башке чем-нибудь тяжелым».

Проползая под опочивальней герцога, Нептаин был остановлен паутинно-пылевой затычкой на пути, которую пришлось толкать вперёд аж до следующей развилки. Эта самая затычка получила возможность существования только по одной причине — этот тайный ход действительно тайный ход, а не используемая для этой цели вентиляция. Здесь про вентиляцию не слышал никто и дальше окон наука о движении воздуха не продвинулась. Арким обдумал этот вопрос, прикинул структуру тайного хода и предположил, что всё-таки это когда-то планировалось как вентиляция, так как всё же исходило из туалета, но со временем деградировало до небольшого, но протяженного тайного хода, позволяющего безопасно и незаметно путешествовать по замку.

Пыли было много, иногда Аркиму попадались тайники с золотом, ветхими остатками пергамента, а порой даже кости, вмурованные в пол или стены комнат, под которыми или над которыми они продвигались.

«Жуткое место, населенное больными на голову людьми» — пробормотал Арким мысленно, взглядом провожая скелет ребенка, вмурованный в порог под герцогской спальней.

«Почему?» — поинтересовался Нептаин, который этого, разумеется, не видел.

«Пыли слишком много» — почему-то не стал отвечать чистую правду Арким. Счёл этот момент не подходящим. — «И не улыбаются почти никогда».

Во тьме тайного хода было много мыслей, которые обдумывал Нептаин, были различные палитры запаха пыли и праха, был легкий страх и напряжение, а также нотки неуверенности.

Арким знал, что Нептаин сомневался.

//POV. Арким, меч-планировщик//

«Знаю, что ты сомневаешься, Неп» — сообщил я парню. — «Комфортно тут, деньгу платят невообразимую, особенно по твоим сельским меркам, тепло и сытно, но…»

Неп чего-то молчит, ползёт.

«Тёплое место, но улицы ждут, отпечатков наших ног!» — процитировал я человека, который всё равно жив, чего бы там кто не говорил. — «Сам знаешь, что это не твоё, Неп!»

Я понимаю паренька, он-то вообще жизни хорошей не видел, село — ярмо. А тут полный сервис, обслуживание, еда, о которой не надо даже думать, тяжелая, но благодарная работа, со временем можно было бы и налево приторговывать… Впрочем, говорить об этом уже незачем, Неп решился.

— Не уверен я, что это разумно, но раз уж решили, то назад вертать поздно. — произнес Нептаин громко и вслух.

«Тише ты, здесь звукоизоляции вообще никакой!» — прикрикнул я на него.

Реально, тут тонкие перегородки и если ползущего человека не услышать, то вот отчетливая речь сверху или снизу может вызвать какие-то подозрения. Нет, сейчас никто не услышал, но если так орать на всём продолжении пути, то на выходе можно обнаружить отряд «дружелюбных» дружинников.

В общем, ровно два часа упорного движения по тоннелю, часть которого проходила в условиях чрезвычайной влажности — мы выбрались через заколоченную на ржавые гвозди дверцу посреди камней.

— Неплохо, никого нет, двигай. — «огляделся» я в ближайших пятидесяти метрах.

В течение этих двух месяцев мы неплохо изучили местность. То есть, сами никуда не ходили, зато аккуратно спрашивали и много слушали, из-за чего были осведомлены обо всех мало-мальски значимых поселениях и городах герцогства, а также о городах соседних территорий.

При разработке плана нас заинтересовало соседнее герцогство, Лоодрейн, также в незапамятные времена входившее в королевство Арран. Столица — одноименная, как я понял, тут у них с воображением те же проблемы, что и у испанцев[23]. Герцогство Лоодрейн довольно-таки упадочно, во многом благодаря вялотекущей войне с герцогством Хадрейн.

Тут надо сделать небольшое отступление. Кому-то может показаться, что война — это манёвры, прорывы, логистические паутины, самоотверженность и патриотизм. Нет! Здесь войны ведут по-другому. Здесь война — эпизодические налёты на совершенно случайные пограничные селения, совместные попойки двух воюющих между собой герцогов, ссоры, очередные налёты, военный налог на крестьян и ремесленников, набор ополчения из тех же крестьян, которое дохнет больше от голода и инфекций, чем от мечей и стрел, а также абсолютное отсутствие смысла. Война эта началась из-за ссоры двух герцогов за непонятный клочок земли между герцогствами, который, если верить добытым сведениям, ценность представляет маленькую, так как там имеется один захудалый оловянный рудник, который уже вот-вот исчерпается. Зачем же драться за этот никому ненужный кусок грязи? А ответ простой: личная неприязнь герцога Лоуренса Хадрейна к Бальдону Лоодрейну. Началась эта неприязнь в далёком детстве и продолжается до сих пор. Фактически, рудник лишь повод, а причины таятся в тумане прошлого, в комплексах, сформировавшихся в бессознательном этих двоих правящих дегенератов.

Повод — пшик, зато народу погибло… Дядя Нептаина, ещё как минимум восемь мужиков из деревни Собачьей, сотни и сотни других крестьян… Что самое характерное, дружинники особо не гибнут, так как оснащены лучше, обладают нужными навыками и получают лучшую пищу. А всё почему? Потому что герцоги не дураки и берегут опору своей власти. Я даже могу сказать, как происходят классические боестолкновения: в пограничную деревеньку врываются войска одного из герцогов. Рубят людей, берут их в полон, грабят, сжигают, насилуют и пьянствуют. В течение трёх-четырёх дней происходит сбор войск другого герцога, в то время пока вторженцы берут от жизни всё. Войска защищающегося подходят к деревне, парламентеры беседуют и назначают место для битвы, обычно это относительно ровное поле, как правило произвольная пашня. На следующий день происходит вялая битва, где трезвые и злые бьют пьяных и веселых. После битвы, где погибают в основном ополченцы, происходит совместный подсчёт потерь, а затем пьянка двух герцогов и прочей аристократии, решившей откликнуться на военный призыв. Я понимаю, это очень странно и противоестественно, но так уж сложилось, что герцоги друг другу родственники, пусть и недолюбливающие друг друга. Национализма тут нет и в помине, как и патриотизма — герб и флаг является собственностью герцога и отношения к подданным не имеет, потому, чисто юридически, подданные его являются лицами без гражданства и страны, которым герцог, единственный полновластный владелец своей земли, позволяет жить на его территории в обмен на службу и налоги. Какой тут патриотизм? Дружинники делают своё дело только из-за того, что герцог их кормит и оплачивает их существование, а ополченцев никто не спрашивал.

Графы и бароны — другая история. По местной феодальной системе, герцог обладает довольно широкими полномочиями в отношении подчиненной аристократии, но не имеет права отторгать их земли, отчего вынужден изворачиваться. История с графом Викоди тому пример. На созыв знамён эти ребята, по закону, должны откликаться неукоснительно, но есть опции. Если граф или барон болен, то может прислать вместо себя и дружины ополчение, также, даже без особых причин, можно выплатить денежную компенсацию за свою дружину и ополчение, что не считается чем-то предосудительным. В итоге, герцог едет на «войну» практически один, сопровождаемый парочкой собственных баронов и максимум одним графом.

Этот цирк продолжается уже тридцать с лишним лет и меня больше удивляет не длительность конфликта, а то, что герцог ещё не схлопотал цирроз печени. В каком-то смысле его можно понять — телевидения и интернета ещё нет, газет не выпускают, скоморохи всякие обрыдли, портить девок уже наскучило, развлечений минимум, поэтому остаётся только пить. Организм у него отборный, герцог — селекционно выведенный алкаш и кутила, поэтому к алкоголю он устойчив, что хоть как-то объясняет, как он выжил после сотен литров паршивой браги, выпитой за всю его долгую жизнь…

Брага тут паршивая, я лично видел. Отсечение хвостов и голов тут проводится на глаз, фильтрация проводится через тряпки, поэтому сивушные масла и метил попадают в организм потребителя в довольно больших количествах. С одной стороны, поганый алкоголь вызывает более раннюю активацию защитных механизмом организма, что в какой-то степени снижает причиняемый ущерб, но с другой, сивуха есть сивуха.

Кстати, пока я тут разглагольствовал, мы уже вышли на оперативный простор. Вокруг лес, представленный березами, тополями и вкраплениями сосен, кусты, представленные крушиной, можжевельником и бересклетом. Это всё сейчас не очень важно, так как зима. Слой снега вязкий, ноги проваливаются, но идти можно. На следы выйдут не ранее, чем через пару дней, так как не факт, что герцог вообще подумает на секретный ход, которым уже десятилетия никто не пользуется. Есть даже ненулевая вероятность, что он о нём даже не знает. Надеяться на это мы, конечно же, не будем, поэтому поторопимся.

— Неп, поторопись! — сказал я парню.

— Иду как могу. — ответил мне Неп. Малой, как вижу, всё ещё мечется вокруг правильности принятого решения.

— Хватит уже терзаться. — решил я вмешаться в его безмолвное самокопание. — Назад дороги нет. Решение принято, тем более мы думали об этом уже давно. Да и вообще, цитируя классика: Глаз ли померкнет орлий? В старое ль станем пялиться? Крепи, у мира на горле, пролетариата пальцы! Грудью вперёд бравой! Флагами небо оклеивай! Кто там шагает правой? Левой! Левой! Левой![24]

Пришлось мне озадачиться в своё время, переводя и адаптируя классику на местное наречие. Ну, как бы, получилось. Две тысячи лет, абсолютная незанятость, развлечения в виде камней и животных — я был обречен выполнить перевод блестяще!

— Это… сильные слова. — оценил Неп.

— А то! Владимир Маяковский — это тебе не макароны по-флотски! — усмехнулся я. — Крупнейший поэт! Странный немножко, конечно, но всё равно крупнейший!

Непу про личную жизнь Маяковского я говорить не буду, не те ценности и не тот возраст.

Да и вообще, про Маяковского лучше не говорить, так как биография его неразрывно связана с революцией, а вот этого нам не надо. Дети особо восприимчивы к различным зажигательным штукам и я бы не хотел сеять в разуме Непа такие опасные идеи. Опасные, в первую очередь, для него самого. Не готов этот мир к борьбе за свои права. Лучше пусть всё идёт естественным путём.

К вечеру, уже на пределе сил Непа, убрались от Хадрейна аж на сорок пять километров. Неп топал ходко и легко, прошли бы и больше, но я посоветовал парню «противопогонный» манёвр, из-за чего мы несколько раз запутали следы. Через пару дней, когда отловят Лебандина, возьмутся за нас, но пёсики уже не смогут взять след, а значит, придётся герцогским егерям самостоятельно идти и разбираться в следах. Вообще, я бы не стал заморачиваться с запутыванием следов, если бы не намечающийся сегодня-завтра снегопад. Я тут очень давно, поэтому прогнозы погоды даю точные, ведь изменения местного климата тоже были моим развлечением в течение нескольких столетий, пусть потом, когда меня смыло в пещеру, я лишился возможности следить за скоростью ветра и сильно потерял в точности определения температуры. Сейчас картина выправилась, точность выросла и прогнозы у меня лучшие, хе-хе, в мире.

Возвращаясь к следам. После даже небольшого снегопада разбирать следы становится очень сложно, а если они ещё и грамотно запутаны… Могу только пожелать удачи этим бедолагам. Надеюсь герцог не повесит их «за некомпетентность».

Заночевали посреди леса, на относительно закрытой полянке. Большой костёр, сытный горячий ужин, сшитый из меха спальный мешок — максимум комфорта для подрастающего организма.

Поднял я Непа в пять ноль-ноль, скормил ему остатки ужина, недолго представлявшие из себя вареную курицу с хлебом, а затем мы тронулись в путь.

По моим расчётам, скоро будет деревня Гроздь, принадлежащая графу Онотри, одному из тех немногих, кто сохранил полноценную власть при герцоге Хадрейне. В столицу графства, замок Маркт, лучше не соваться, так как там уже будут ждать, ведь гонцы ездят по относительно прямой дороге, на конях. То, что мы с Непом преодолеем за неделю, у гонца займёт пару дней. Значит, огибаем город, проходим сквозь пограничные баронства и выходим на земли Лоодрейна, где можно схорониться надолго. По дороге неплохо было бы никуда не впутываться, но, по опыту путешествий сначала с Таргусом, а потом и с Ксандином, без неприятностей не обойдётся.

Неп здоровски окреп за эти месяцы, что очень хорошо. Нормальная кормёжка и полноценный сон делают своё дело.

**//Свод данных по Объекту № 1//**

Имя: Нептаин (сокр. Неп)

Фамилия: Отсутствует

Возраст:11 лет

Физические характеристики:

Интеллект — 15.1

Сила — 13.1

Ловкость — 24.9

Выносливость — 19,3

Реакция — 21,1

Восприятие — 31

Рост — 1 метр 62 сантиметра

Вес — 45 килограмм двести тридцать один грамм

Патологии:

Перелом левой руки — восстановление завершено на 100 %, в дальнейших расчётах пренебрегать.

Приобретенные навыки:

Главный приоритет:

Фехтование одноручным мечом и щитом — 32/100

Стрельба из лука — 3/100

Рукопашный бой — 21/100

Атлетика — 27/100

Тактика автономного рейдера — 19/100

Маскировка и скрытное передвижение — 19/100

Медицина — 7.9/100

Охота — 5.1/100

Скорняжное дело — 3.9/100

Вторичный приоритет:

Математика — 15/100

Логика — 15/100

Грамота — 15/100

Обычаи и история — 21/100

Философия — 8.1/100

Этикет — 7.9/100

Мнемоника — 19/100

Самогоноварение — 67/100

Кулинария — 1/100

Тут надо сказать, что я неплохо поработал над нервными волокнами в ключевых местах, а также кропотливо потрудился над зрением и слухом, из-за чего существенно возросла ловкость и восприятие. Суперсолдатом это Непа не сделает, но он уже сейчас может существенно больше, чем его одногодки. Да что уж говорить, какого-нибудь среднеразмерного взрослого крестьянина Неп, конечно же с превозмоганием, уработает. Мало-мальский опытный в ближнем бою воин, всё также как и раньше прикончит его, как бы Неп ни старался. Навыки есть, удар уже поставлен, но… практического опыта маловато. Невозможно научиться без оппонента. Нет, иногда мы посещали казармы дружины и спарринговались с новиками, но это не то. Нужен класс, а не криворукие новобранцы, держащие оружие как балерины поварешки. Хороший наёмный инструктор поможет, а пока закрепляем связки, благо время у нас было — работа самогонщика предполагает, что возникают неизбежные окна, которые можно полностью посвятить тренировкам.

— Расскажи какую-нибудь историю. — попросил меня Неп.

— Я тебе что, голосовой помощник какой-то? — возмутился я.

— Всё равно идём. — пожал плечами Неп. — А что за голосовой помощник?

— Забей. Обычная в иных мирах штука, находящаяся в мобильном устройстве. Это бесполезно и скучно. — не стал я пояснять за смартфоны. — История? Так-с. История… В общем, это просто история, не поучительная, в каком-то смысле даже бесполезнее истории о мобильном устройстве, но зато интересная. Жил был на свете мальчик. Родился он в тяжелых обстоятельствах, его рождение предваряли тяжелые, невыносимые для семьи условия, дошло даже до того, что его мать пыталась избавиться от него до рождения. Спас его дядя, взяв на воспитание себе. Жил этот мальчик в Империи, но эта Империя владела землёй, где жил мальчик относительно недавно, приняв её от предыдущей Империи. Рос он у дяди, но дядя выступил против Империи и его посадили в тюрьму. Мальчик был вынужден вернуться к матери, которая потом на все вопросы о дяде отвечала: «Дядя в тюрьме». Затем, по обычаям тех мест, мать мальчика выдали за брата отца мальчика. Самого отца мальчик никогда не видел, зато полностью пережил все тяготы жизни с плохим отчимом Мальчик рос в нищете, работал, голодал, отчим бил его палкой, заставлял воровать соседских кур. Вырос он в унижениях, бедствии и скудной пище, в наших краях это необычно, но это был другой мир, где очень многие могут себе позволить хорошо и вовремя питаться…

— Хороший мир. — прокомментировал Неп.

— Не спеши. — вот такая вот суровая у нас действительность: стоило мне сказать, что где-то хорошо кормят, как Неп записал это место в априори хорошие. — Мальчик-то голодал и страдал. Это ожесточило его характер, но также дало ему некоторые способности. Он выработал в себе умение договариваться и вообще отточил умение располагать к себе людей. Однажды, когда в гости к отчиму приехал один родственник с сыном, этот самый сын родственника похвастался, что учится в школе и уже умеет писать своё имя. Мальчик на следующий же день попросил своего отчима отдать его в школу. В ответ отчим жестоко избил его. Спустя год, мальчик сбежал из родного дома в город, чтобы учиться в школе…

— А школа это место, где тебя учат писать и читать? — уточнил отчего-то Неп, хотя я отчетливо помню, что у нас был разговор о школах.

— Конечно! И ты об этом прекрасно знаешь! — недовольно ответил я. — Далее. Мальчика взял себе на воспитание дядя, тот самый, которого посадили в тюрьму за войну против Империи. Дядя его был бывшим военным, офицером, это по-нашему — старшим дружинником, воевавшим в прошлом, как я уже сказал, против Империи. Мальчик учился, обзаводился связями, но любил шутить. За злую шутку над старым учителем, которому он подкинул в торбу ядовитую змею, его исключили из школы, что было тяжелым ударом. Но мальчик продолжил учиться в другой школе, а затем его дядя переехал в столицу страны, разумеется, мальчик перебрался следом. Далее, в столице, уже будучи закончившим школу юношей, он попытался поступить в элитную академию по подготовке офицеров, но потерпел неудачу. Чтобы не прерывать учёбу, он поступил в учебное заведение пожиже, которая славилась фундаментализмом и шовинизмом…

— А что такое фундаментализм и шовинизм? — выцепил незнакомое слово Неп.

— А это, мой юный друг, тема другого разговора, который случится в другой раз. — прервал я рассказ истории. — По моим расчётам, мы уже должны были выйти на деревню. Оп, а вот и она!

Из-за леса мрачно выступила деревня Гроздь. Тихая, спокойная. Между домами ходят куда-то спешащие люди, что даже у меня вызвало удивление — куда-то спешащие крестьяне? Наводнение? Бунт? Конец света?

— Тревожно мне что-то… — поделился со мной ощущениями Неп. Я его понимаю. Такая вот суета поднимается только когда в деревне что-то не в порядке. — Может, тати?

— Не похоже. — не согласился я.

Разбойники — это в первую очередь шум, а тут тишина.

— Зайдём давай аккуратно… — мне тоже передалась часть тревоги, так как тут явно не всё чисто.

Неп вздохнул и направился к дороге в деревню.

Избы, скажу я вам, добротные, из крепких и толстых брёвен, основательные, две избы из пятнадцати даже оснащены каким-то оригинальным фундаментом, что показательно. Дети на улицах не играют, суетятся взрослые, причём тревожно суетятся.

— Ты хто? — выглянул из сарая, мимо которого мы проходили, скрюченный безбородый дед.

— Не… — хотел было представиться Неп, но вовремя одумался. Работает моя дрессура! — Немо.

Да-да, я пересказывал, с купюрами, конечно же, «Двадцать тысяч лье под водой», видимо, произведение ему запомнилось.

— Штранное имещко… — прощепелявил дед. — Щего щабыл у нащ? Откудова будещ?

— Странник я. Иду из… Наутилуса. — ответил Неп.

— Наутилущ? Ни ращу не шлыщал! — озадаченно пробормотал дед. — Я Щемон, а это деревня Грощдь!

— Что случилось? Почему суета? — поинтересовался Неп, подходя к крепкой ограде сарая.

— Так напащть! — сделал большими глаза дед. — Щущество нещримое задущило штарощтину щемью!

«Узнай, как задушило и когда». — опаньки, чувствую я…

— Как незримое? Как так задушило? — неподдельно удивился Неп.

— Невищимое! — всплеснул руками дед Чемон. — Нощью, щтатуи-хранители прощло, руду[25] выпило вщю у чад, у щтарощтиной щены, у щтарощты! Пщину дворовую осущило! Щкотину не тронуло, но это пока ищо!

«Непуха, у нас дело! Возможно изнаночник! По коням!» — я сразу почувствовал, что тема по моему профилю!

«По каким коням?» — не понял парень.

«Бери задание, говорю! Вот оно! Начало карьеры! Того кровососа в расчёт не берём, он был детского уровня сложности, а этот серьёзный, ведь далеко не каждый изнаночник потянет выпить целую семью!» — меня охватил азарт.

Вы меня поймите, такое событие — возврат к деятельности, по которой я скучал сильнее всего. Ведь нет дела более благородного, чем уничтожение различной нечисти, выбирающейся из-за Изнанки. Конечно, один седой шрамированный тип может со мной не согласиться, но я вообще сомневаюсь в его реальности, ведь он плод воображения одного поляка. Хотя, учитывая бесконечность миров, которую я своими действиями доказывал раз десять…

В общем, бешеное желание имею прикончить этого изнаночного убийцу!

— Дед, слушай, а что если я возьмусь этого кровопийцу невидимого извести? — спросил Неп у деда напрямую. — Сколько денег за то дадите?

— Денег? А щкока тебе надобно? — дед аж весь собрался, прищурился оценивающе, по-новому глядя на Непа.

«Сколько брать?» — мысленно спросил у меня парень.

«Знаешь, давай по-добробожески, пятьдесят серебряных монет или легким товаром по стоимости». — предложил я таксу вполне себе стандартную две тысячи лет назад.

— Пятьдесят монет серебром, или легким товаром на одного человека. — в точности назвал предложенную мной цену Неп. — Чем промышляете?

— Щговоритща бы надобно… — уклонился от ответа дед. — Со щтарощтой бы… Ох я щтарый! Щтарощта ж ущпокоилща! С брато иго щговорющь, обощди тута.

Неп принялся терпеливо ждать, а дед взял клюку и заковылял в сторону деревенской площади. Я же в это время осматривал своим видением ближайшие дома. Признаков изнаночников не обнаружено, а ведь эти паскуды любят отмечать дома следующих жертв. Не для запугивания людей, нет. Для своих. Типа: не троньте этих, эти мои, я завтра приду. Если отметин нет, значит тварь одна — не с кем ей делить «полномочия». С одной стороны, это хорошо, но с другой, зная характер отметки, можно выяснить, что за тварь тут решила покормиться. Хотя, надо с Непом прогуляться по деревеньке, может отметина всё же существует, тогда дело будет неприятным. Даже Ксандин предпочитал не связываться с группами тварей в одиночку, почти всегда собирая «пати». Ну, положим, «пати» эти группы называл только я, а так они назывались ватагами чудовищерубов. Веселые были времена… Более понятные, что ли… Не, это во мне ностальгия говорит. Такие же времена были, не хуже и не лучше.

Дед притащил с собой крепкого паренька лет двадцати, рыжебородого, жилистого, с зелеными глазами и печальной рожей.

— Это Щнепоген… — начал представлять спутника дед Чемон.

— Дед, я сам. — остановил его парень. — Я Непоген, брат покойного старосты. Получается, теперь и староста. Пятьдесят монет серебром дадим, если сдюжишь чудовище. Товарами не можем, тут звиняй.

— Пойдёт и серебро. — кивнул Нептаин равнодушно. Я-то знаю, что он сейчас очень гордится происходящим и смущается, сердечко выдаёт, но морда кирпичом, как я учил. — Покажешь избу?

— Покажу. — пожал плечами Непоген и направился по дороге к деревенской площади.

— Щнеп! — окликнул его дед. — Щмотри там, щтобы не утащил щего!

Новоиспеченный староста лишь кивнул раздраженно, не став оборачиваться.

На площади нас встретили почти все жители деревни, но я на них даже не смотрел, так как меня заинтересовали следы когтей внутри дома старосты. Видно, что изнаночник выпил во сне далеко не всех. Взрослый мужчина сопротивлялся, размахивал топором, судя по зазубринам на брёвнах. Про остальных не скажу, кроме того, что их тела сейчас лежат в бане. Хотя… Дети не сопротивлялись точно, жена тоже. Значит, староста проснулся очень не вовремя для твари и оказал тщетное сопротивление. Ох-хо-хо…

Изнаночник, способный драться со взрослым вооруженным мужиком? Не кисло. Кажется, продешевили мы с ценой за услуги…

По когтям ничего прямо совсем полезного сказать не могу, они недостаточно чёткие. Но кое-что сказать можно — тварь о четырёх лапах, когти средней длины по чудовищерубской классификации, то есть, для ясности, как у пещерного медведя. Тварь прыгала по стенам, уклоняясь от ударов мужика. Ранить её покойный староста не смог, так как нет вообще никакой крови, кроме людской. Жору отметаем. Объясняю. Жуурал — изнаночник с пастью-пылесосом, то есть, оснащенной тысячами мелких язычков, который выпивает вообще всю кровь жертвы, даже с пола и земли, кишечник ему позволяет переваривать даже камни, такой вот он нечеловек, этот Жора. Тут работал не Жора, это и ежу понятно. Я их для простоты называю сокращенно: вуул — Валя, жуурал — Жора, мокаш — Мурка, ну и далее по аналогии. Такая вот внесистемная классификация от доктора чудовищерубских наук Аркима.

Сюда следует добавить ещё и невидимость. Отсекаются архосс, ну или Аркаша, диирс, который Дима, хассос, который, кхм… Хесус, а также наррс, который Нюра. Эти изнаночники являются кровососами, но не обладают невидимостью. Постойте-ка…

«Неп, спроси, а как они узнали, что изнаночник невидимый?» — попросил я парня.

— Непоген, а как вы узнали, что тварь невидимая? — спросил он у старосты. Новоиспеченного.

— Так видел его я. — просто ответил староста. — Я это… нужду справить вышел, слышу шум в доме братском, пока топор взял, пока соседа позвал — поздно уже было. Но в окно дымка такая сиганула, я это точно видел, как и Асим.

— Ага, видал я дымку! — закивал смуглый мужик из толпы.

«Ну, есть идеи?» — спросил меня мысленно Неп.

«Сложно сказать…» — надо подумать.

Крестьяне — они такие. Говорят невидимый, а видели всего-лишь дымку. Странно. Те твари, которые невидимые кровососы, они обычно ВООБЩЕ невидимые, их только на звук брать, ну или… хе-хе… на Аркима. От меня эти твари спрятаться не могут, поэтому Ксандин прямо-таки злоупотреблял конкурентным преимуществом. Рубили их только так! Но эти кровососы представляют собой среднее звено, не самые серьезные. Есть фрукты и покрупнее.

Дымка-дымка-дымка… Шестеренки закрутились…

Морок! Точно! Я почти на семьдесят пять процентов уверен, что это кшшин, которого я Ксюшей зову, для простоты. Тварь ростом примерно метр в холке, на тонких лапах, оснащенных средней длины когтями, в меру трусливая, но за своё будет драться до последнего, хотя, в случае отсутствия законно добытой жертвы, предпочтёт заморочить тебе глаза и свалить подобру-поздорову. Вот это и является главным оружием этого изнаночника. Если у тебя нет нормального амулета, защищающего разум, а такие не на каждом углу продают, то будь готов встретить родную бабулю, которая крепко обнимет тебя тёплыми объятьями и начнёт прямо сходу, без размыкания объятий, потчевать тебя горячими пирожками. Надо ли говорить, что на самом деле вместо бабули в этот момент у тебя на шее висит Ксюша и сосёт твою кровь со скоростью шестьдесят литров в минуту? Много чудовищерубов погибло от клыков этого хилого, но чертовски опасного создания…

«Неп, если мои догадки верны, то нам надо в лес, в самую низкую точку, интересует что-то вроде низины с водой. Спроси аборигенов, есть тут такое?» — попросил я Непа мыслеречью.

— Непоген, а тут овраги с водой есть? — спросил Неп у старосты. — Низинка вроде как?

— Хм… — где-то на минуту задумался староста. — Есть вроде… пять таких мест. По отрочеству помню, что в лиге отсюда есть такое место, с водой.

«Вода там подо льдом, или ручей?» — уточнил я.

— Там вода стоячая или ручей? — переформулировал мой поисковой запрос Неп.

Этот органический гугл снова ненадолго завис, но выдал ответ:

— Ручей там вроде, но хилый…

«Попроси у них чеснока связку, ну и факел». — дал я инструкции Непу.

— Факел и чеснок у вас есть? — спросил парень старосту. Тот чего-то нахмурился. Неужели тут всё ещё есть поверье, будто чеснок вредит кровососам?

— Чесноком его бить собрался? — скептически произнес староста. — Брехня же, не берет их чеснок.

— Для дела надо. — не стал отвечать Неп, хотя знал ответ.

«Чеснок-то может и не берёт, зато запах его их бесит, ха-ха…» — усмехнулся я.

— Вернусь как вернусь. — пообещал Неп деревенским.

В ответ я услышал фразы типа: «помрёт ведь, малый да убогий, зачем зря губит жизнь». Неп тоже это всё услышал, но никак не стал комментировать. Да и зачем?

— Мож, помощь нужна какая? — со стеснением в голосе спросил староста.

«Вот нормальный мужик! Наверное все, чьё имя начинается на Неп, нормальные мужики, но слегка не дружат с головой!» — действительно ведь так! Может и из лучших побуждений хочет помочь хоть чем-то, но нет! Не позволю сбивать цену за наши услуги!

— Нет, не нужна помощь, благодарствую. — отказался Нептаин. Тоже, крестьянская душонка, за цену переживает. Моя школа!

Чеснок и факел выдали, разрешили скинуть лишние вещи в доме покойного старосты. Хорошие люди! Раньше нас с Ксандином, бывало, на ночь не пускали, плевали за спиной, а всё из-за неприятного эпизода с дочерью сотрудника культа, которая попросила нас избавить одну деревню от изнаночников, а там оказалась целая банда разбойников, которых Ксандин порубил на куски. И тут какое дело… Не разбойниками они оказались, а вполне себе законопослушными грабителями, то есть, наёмниками, нанятыми охранять деревню от другой банды разбойников. Только в отличие от классического рэкета, когда разбойники вымогают деньги у крестьян, эти ублюдки действительно были наняты, а мы с Ксандином их в фарш… Пришлось потом и вторую группу разбойников убивать, чтобы, так сказать, смазать негатив, но не помогло. И дочка жреца потом отрицала любую связь с нами и денег нам не заплатили. Долго ещё за нами потом ходила репутация ломателей сделок и неудачников…

Благими намерениями, как говорится.

Вот, дошли до места. Я уже вижу дырку в земле, замаскированную грамотно обтесанным камнем. Стопроцентная Ксюша! Только Ксюши и ещё два вида изнаночников умеют работать с камнем, создавая из него хорошие маскировочные заглушки для своих нор.

— Теперь, Неп, наматывай чеснок на факел и поджигай. — дал я указание Непу.

Парень сделал всё как надо, поджёг, подошел к норе, без моей указки обнаружил бутафорский камень, сдвинул его и зашвырнул чесночный факел внутрь.

Обожаю запах горящего чеснока по вечерам…

Раздалось яростное шипение — тварь верно поняла посыл и уже успела оценить жертву по запаху. За опасность Непа Ксюша не приняла и сейчас активно двигалась на выход.

В определенный момент факел зашипел и раздался ещё более яростный рёв. Как я догадываюсь, Ксюша разобралась с факелом по-пионерски, что довольно обычно для изнаночников. Может они и чудовища, но не дураки.

— Готов! — доложился Неп, выхватывая меч из ножен.

— Бей! — подгадал я момент и дал команду.

Удар мимо, тварь резко сманеврировала, уходя от удара и сбивая Непа с ног.

Мои сенсоры говорят мне, что тварь пытается пробиться через ментальный барьер Непа, и, как ни странно, мой. Тут я могу только пожелать удачи, у меня ведь система Ниппель — выходить можно, входить нельзя.

Неп перекувыркнулся, занял боевую стойку и принялся ждать действий замершей напротив твари. Ксюша не может понять, почему не работает доселе безотказное колдунство, поэтому не решается на атаку. Надо бы подтолкнуть её к этому. Так и вижу заявление в полицию: «Склонял пострадавшую Изнаночкину К. к атаке, вёл себя агрессивно и вызывающе…»

Нептаин деланно размял шею, покрутив головой. Тварь кое-что для себя решила. Приняла промедление Непа за слабость. Воинстенный ксеньин хрип-рёв, выставленные вперёд когти — через долю секунду я «наслаждаюсь» зрелищем содержимого внутренностей изнаночника. Готов.

— Да уж, Ксюша слабая, это все знают. — заключил я. — Ладно, руби ей башку, пойдём обратно.

— А почему она такая слабая? — удивленно вопросил Неп.

— А потому что она действует на мозги, это её главное оружие. Видения всякие насылает, чтобы мешать её бить. — объяснил я. — Надо будет плотно заняться изучением изнаночного бестиария, кажется, время пришло.

— А-а-а… — почесал затылок свободной рукой Неп. — То-то я думаю, на миг лицо батино увидел…

Ну, это бывает. Система Ниппель только у меня, а у Непа так, пассивный щит из моей мегаэпической ауры. Надо прорабатывать это дело, да и магию бросать не след…

По дороге из деревни займёмся. Да, определенно, надо делать из Непа самого крутого чудовищеруба.

Глава 1100. Многоножка

— Вот твоё серебро, Нептаин. — довольный брат старосты отсчитал пятьдесят монет серебром. Затем доложил ещё двадцать пять монет. — И это за брата, лично от меня.

Нептаин сдержанно кивнул и направился в выделенную ему комнату, собирать вещи.

Задерживаться надолго не стоило, так как погони никто не отменял.

«Что-то крестьяне попёрли расточительные». — пробормотал Арким. — «Хотя, не знаю, потеряй я брата с его семьёй, не пожалел бы денег на месть».

Нептаин это никак не прокомментировал, надежно спрятав в котомке заработанные деньги.

— Надо лошадью обзавестись, как уберемся достаточно далеко. — пробормотал Неп.

По дороге они не пошли, сразу же уйдя в чащу, чтобы не искушать судьбу. Хотя, если учесть местных обитателей чащи, можно поспорить, где судьба искушается больше.

В лесу было холодно, но Нептаин уже привык к низким температурам, поэтому не испытывал каких-то трудностей, да и снаряжение подобрано с умом: шуба из медвежьего меха, тёплый волчий шлем, меховые унты, меховые штаны и трёхслойный льняной шарф — замерзнуть очень сложно. Будь Нептаин ростом повыше и телосложением пошире, его можно было бы принять за медведя.

Километр за километром, останавливаясь только на ночевки, Нептаин упорно шел вперёд. Где-то слева осталась столица графства Онотри — город Маркт, в который Нептаин даже не собирался заходить.

Лес жил своей зимней жизнью. Какому-нибудь горожанину может показаться, что лес зимой вымирает, но это самая что ни на есть неправда. Арким с интересом наблюдал спящих в своих зимних норах грызунов, белок в деревьях, лисиц, рыскающих в поисках своего кровавого пропитания, а также зимующих птиц, которые по заветам предков, не летают на юг.

— Вот здесь тихо, Неп. — предупредил мальчика меч. — Видишь бугор? Это не бугор, это берлога здоровенного медведя. Обходи широкой дугой, нам с этим прокурором леса, конфликтовать совсем не резон.

— Понял. — тихо ответил Нептаин и повернул сильно правее, чтобы минимизировать шансы прерывания сна самого опасного хищника нормального леса.

Другое дело, что нормальных лесов тут почти не встречается, так как в биомы этого мира довольно давно вторглись существа из-за Изнанки. Некоторые виды из-за этого вымерли, но остальные приспособились к немирному сосуществованию с противоестественными тварями. Следует отметить, что медведи очень любят лакомиться изнаночниками, когда предоставляется возможность, так как плоть их по вкусу сильно напоминает тухлое мясо. Именно по причине неподдельного медвежьего энтузиазма и неплохого обоняния, некоторые чудовищерубы раньше заводили себе таких весьма экзотических питомцев, которые помогали им выслеживать даже специально маскирующихся тварей.

Другое дело, что медведь потянет далеко не каждого изнаночника. Именно поэтому крупные лесные хищники в основном питаются «низшей лигой» Изнанки, взаимно регулируя популяции друг друга, а вот по-настоящему серьезных игроков всячески избегают.

— Ты это, Арк, историю-то дорасскажешь? — спросил Нептаин, когда они удалились от берлоги на достаточную дистанцию.

— Действительно. А чего и не дорассказать? — хмыкнул Арким. — Слушай, значит… Наш герой закончил школу и поступил в расистскую академию, где впитал в себя некоторое количество этих ксенофобских взглядов. Там же он вступил в политическую партию, которая основной своей целью видела упрочнение позиций своего народа, в основном за счёт других народов, проживающих в этой стране. Мне же не надо повторно объяснять тебе, что такое политическая партия? Вот и хорошо. Итак… В этой партии наш юноша быстро возвышался, так как был общительным и умел легко заводить друзей. Через некоторое время была попытка переворота, осуществленная в его стране, где он оказался одним из основных участников. Его приговорили к смертной казни, но то дело не быстрое, да и режим явно переживал самые кризисные моменты своего существования, поэтому юноша сумел сбежать в соседнюю страну.

Через несколько лет старый режим в его родной стране пал, его родная партия взяла верх, в связи с чем он вернулся на родину, всячески поддерживая уже новый режим и поднимаясь по партийным ступеням всё выше. Потом снова случился былинный отказ — партию свергли, а юношу посадили в тюрьму. Но опять же, времена были нестабильные, а новая власть недостаточно крепкой, поэтому юноша из этой тюрьмы бежал.

После такой нешуточной закалки, у сопартийцев не осталось сомнений, что юноша — человек надёжный, поэтому его начали назначать на руководящие должности, в основном касающиеся партийной безопасности, иначе говоря, возглавил партийную дружину.

Затем очередной переворот, но теперь не юноша, а мужчина, обладал реальными полномочиями и участием. После переворота он получил нехилую власть, которую использовал для… увеличения своей власти.

Дальше началось самое интересное. Его хороший друг, который был правителем страны, подал в отставку…

— То есть как? — не понял Нептаин.

— В смысле, как? — раздраженно ответил вопросом на вопрос Арким. — Взял бумагу, ручку, написал заявление и подал в отдел кадров. Он же не герцогом был каким, и не королём! Обычный президент! Ты это, не перебивай, объясню потом непонятные моменты. Значит, дружбан нашего героя подал в отставку. А кто у нас тут самый общительный, со всеми здоровается, всем улыбается и вообще хороший мужик, к тому же УЖЕ обладающий широчайшими полномочиями? Правильно! Таким образом наш приятель и стал президентом своей страны. Он тут же назначил себя верховным главнокомандующим, председателем партии и вообще чуть ли не повелителем вселенной.

Шло время, амбиции росли, в стране всё было относительно в порядке, и наш герой решил устроить коротенькую победоносную войну, которая практически сразу пошла не по плану. Вместе планируемых максимум пары лет, она заняла восемь, отняла жизни двухсот тысяч солдат страны нашего героя и закончилась неубедительной победой, которая не дала практически ничего. Тем не менее, наш герой объявил это великой победой, хотя с учётом затраченных средств и понесенных потерь, это было форменное поражение для обеих сторон конфликта.

Спустя два года после «победы», наш герой решил вторгнуться в другую соседнюю страну, там всё было более успешно, но ненадолго. Представители мирового сообщества были совсем не рады такому ходу дела, поэтому собрали объединенные силы и выкурили нашего героя из захваченной им соседней страны, проведя успешную военную операцию.

Затем, наш герой, побитый и наученный горьким опытом, затаился. Вёл себя тихо, на международной арене не отсвечивал, но это ему не помогло. Примерно через двенадцать лет после памятной операции, участвовавшая в ней заморская держава захотела решить за счёт страны нашего героя собственные внутренние проблемы. Были сфабрикованы доказательства, а мировая общественность была уведомлена, что в стране нашего героя есть смертельное оружие, которое способно убить сотни тысяч. Это, конечно же, было не правдой, но в том мире истина была такова: кто громче кричит, тот и прав.

В страну нашего героя вторглись, разбили его армию, начали грабёж, а его самого обнаружили прячущимся в каком-то подвале, боящимся за свою жизнь.

Нашего героя закрыли в темнице, собрали какой-то непонятный суд, десятки раз нарушили процедуры и права президента, предъявили ему обвинения вообще за все прегрешения, в том числе за развязывание предыдущих войн. Закончилась эта сомнительная процедура смертным приговором, причём нашего героя не обезглавили и не расстреляли, а повесили как какого-то вора.

После этого со страной не произошло ничего хорошего, да и не было там в том веке ничего хорошего — войны, голод, нестабильность. Кхм-кхм. Какие выводы ты сделал из этого рассказа?

Нептаин молча обдумывал свой ответ. Арким приучил его думать, перед тем как сказать что-то.

— Я думаю, что не надо развязывать войны? — предположил мальчик.

— Это и ежу понятно! — сказал на это Арким. — Войны вообще плохо решают проблемы, зато хорошо создают новые. Поставленных целей наш герой не добился, зато принёс очень много горя и своим людям, и чужим. А извлечь нужно следующее, раз ты не горишь желанием думать сам: никогда не садись за стол с большими игроками, никогда не повторяй один фокус дважды, не факт, что сработает повторно, на одной общительности и обаянии можно забраться довольно высоко, но они не очень хорошо помогают там удержаться, власть — игра с большими возможностями, но и большими последствиями, а также, она ещё никого не сделала счастливым, потому что в конце-концов ты остаешься один, а тебя будут окружать вражеские солдаты, которые обвинят тебя во всех своих проблемах и казнят как жалкого преступника.

— То есть, ты хочешь сказать, что лучше к власти не стремиться? — спросил Нептаин озадаченно.

— Там наверху, на вершине власти, может и тепло, может и сытно, но очень одиноко. — с печальными нотками произнес Арким. — Герою моего рассказа ещё повезло, у него было много детей и родственников, которые были верны ему. А бывает и так, что всё держится на тебе одном и когда ты падаешь, всё твоё могущество падает вместе с тобой. Что и произошло с нашим героем.

— Как его звали? — после нескольких минут молчания спросил Нептаин.

— Саддам Хусейн Абд аль-Маджид ат-Тикрити. — с готовностью ответил Арким.

— Зачем ему такое длинное имя? — удивился Нептаин.

— Ну… Вообще-то его звали Саддам Хуссейн, но я озвучил его полное имя. — сказал на это меч. — Так-то, по традиции его народа, в полном имени отражается имя отца, деда и место, откуда он родом. Ты понял смысл этой истории?

— Лучше держаться подальше от власти, ничего хорошего там меня не ждёт. — сделал вывод Нептаин.

— Не совсем верно. — меч изобразил кряхтение, будто прочищает горло. — Самой по себе власти избегать не надо. Власть, она, стерва такая, разная бывает. Вот одолел ты изнаночника какого, повалил, обрубил конечности, осталось только голову отсечь. Что это? Власть над жизнью. В деревню пришел, где разбойники какие или изнаночники душегубствуют. Можно же помочь, а можно мимо пройти. Что это? Власть над чужой судьбой. А есть власть над людьми, королевская, герцогская, графская, баронская — не особо важно. Главное, получить её можно разными путями, и ты тоже можешь, даже больше, у тебя наибольшие шансы такую власть получить, если будешь стремиться.

— Почему? — не понял Нептаин.

— А у тебя голова работает и руки есть, да и комплекцией тебя природа не обделила. — ответил Арким. — Самый опасный воин на поле боя или просто в жизни — хорошо соображающий. Такие обычно становятся чем-то большим.

— В герцогской дружине много воинов. — Нептаин задумался. — Но только они как начали службу герцогу нести, так и несут.

— А потому что им так удобно. — не замедлил с ответом меч. — Они нашли зону комфорта, где вкусно кормят, мягко стелют, да ещё и деньгу неплохую платят за любимое дело. Зачем куда-то стремиться, если у тебя всё уже есть? Это, конечно, не работает с Бутигеном, который служит в дружине по совершенно другим, особенным причинам, но тут уж налицо явное исключение из правила. Главное пойми — тебя не могут ограничить обстоятельства, не может остановить злой рок, так как его не существует, ты никому ничего не должен, никто ничего не должен тебе. Живи как считаешь правильным, не склоняйся, будь тем, кем себя считаешь, вместо подстраивания под неблагодарное общество. Именно такие люди добиваются наибольших успехов, или терпят сокрушительный крах. Хуссейн — тот человек, который с раннего детства подвергался чрезмерному влиянию окружения и к концу жизни лишился способности мыслить непредвзято, что его и погубило. А ты… У тебя сейчас есть уникальная возможность быть тем, кем хочешь быть именно ты. Чудовищерубом, дружинником, охотником, следопытом, ремесленником, самогонщиком, да хоть обычным крестьянином! Кем угодно! Этого лишена большая часть населения планеты, от последних простолюдинов до императоров! Я это к тому, что тебе нужно знать об этом. Если хочешь стать основателем нового рода — пожалуйста! Я помогу тебе, приложу все усилия, чтобы через десяток лет у тебя уже было баронство. Хочешь вернуться и возобновить работу самогонщиком — разворачивайся, я тоже буду тебе содействовать в этом.

— Зачем ты мне всё это говоришь? — отчего-то расстроенно вопросил Нептаин.

— Затем, что это даёт тебе выбор, которого у меня никогда не было. — тихо ответил Арким. — Кем быть.

//POV. Арким. Меч, который разрушает остатки детства//

— Нет, всё-таки чудовищерубство намного полезнее, чем прочие профессии. — решил Неп.

— Может и полезно, но точно не для твоего здоровья. — выдвинул я последний аргумент. — Это охренительно опасно, Неп. Мы ещё с самым смаком не столкнулись.

— Лучше так, чем прозябать в герцогском подземелье, варя ему пойло на вечер. — покачал головой парень.

— Отговаривать не буду, Неп. Я сам это дело сугубо поддерживаю, работа, конечно, опасная, но хорошо оплачиваемая. — сказал я ему на это.

Всё-таки, не ошибся в парне. Правильный. Кто-то другой бы выбрал власть или бешеные деньги. Мы ведь и сейчас можем забиться в какой-нибудь медвежий угол и построить настоящую самогонную империю. Но это скучно, это стагнация. Да и польза для этого мира весьма сомнительна. Неправильно и не почётно. Не то что возможность бесславно подохнуть в норе какого-нибудь изнаночника, не правда ли?

— А что понимать под «смаком»? — вдруг спросил Неп.

— А смак — это самая соль Изнанки. — с апломбом проговорил я. — Самый мелкий из них: оолхим. Тварюга высотой в два метра, мускулистая, клыкастая и когтистая, шесть лап, короткий ядовитый хвост, морда почти как у кабана, сильная как десять человек. Я зову эту тварь Олежеком. Без пик или рогатин против него лучше не идти, и обязательна ватага из десяти-пятнадцати чудовищерубов, так как в одиночку ты будешь для конкретно этого изнаночника чем-то вроде аперитива. Следующий член Высшей Лиги Изнаночников — корром. Отличается телосложением, сходным с человеческим, но в силе порядком уступает Олежеку. Это не значит, что Кирюха слабак, отнюдь нет. Это значит только то, что Олежек охренительно могучий. Может Кирюха и слабее физически, чем Олежек, но зато он на голову опережает его в интеллекте, буквально. Да, у него две башки, одна уродливее другой. Ярким примером превосходства Кирюхи перед Олежеком является то, что Кирюха часто носит с собой меч из конченного чугуна. По идее, кому-то это может показаться прекрасной возможностью разрубит поганый меч и без труда прикончить бедного Кирюху, но не тут-то было! Чугуниевое изделие представляет из себя банальный лом с односторонней заточкой, который больше ломает, чем разрезает. Кирюхи обычно умеют пользоваться этими бандурами, поэтому, ввиду физического превосходства и превосходства в длине оружия, в прямой поединок с ним лучше вообще не вступать. В отличие от Олежека, Кирюха не попрёт на тебя как тупой бычара, а будет большей частью атаковать продуманно, с применением какой-то тактики, которой он будет придерживаться, но и нельзя в это же время забывать, что он всё ещё изнаночный хищник, который не устоит перед чарующим ароматом свежей крови. На этом ловятся практически все изнаночники, хотя некоторые их записные гурманы предпочитают чуть испортившуюся. Например, как следующий член Высшей Лиги — шарраох. Это изнаночник о двадцати ногах, большой ценитель гнилой плоти и крови, обладатель бронированного корпуса и тонкого, можно сказать ранимого, брюшка. Чем-то отдалённо напоминает сколопендру, но всё портит почти человеческое лицо вместо морды. Да, такой вот уродец. Не знаю, зачем этой твари человеческое лицо, но как есть — так есть. Самое жуткое, что я наблюдал в своей жизни — как шарраох поедает гнилой труп этим самым лицом. Следует знать, что во время выдачи мозгов этот уродец не спал, поэтому хитёр и коварен, характер подлый, знает, когда надо избегать боя. Обладает способностью зарываться под землю, что здоровски осложняет его загонку и убийство. Гнездится в сухой почве. В ареале обитания обычно образуется целая подземная сеть, где любят обитать ребята из Низшей Лиги. Эти самые тоннели — сущий геморрой, так как существуют ещё долгие десятилетия после гибели Шарлотты, как я называю эту тварь. К слову, важно знать, что эта тварь никогда не задерживается на одном месте, выборочно убивая по два-три человека, в основном в безлюдных местах, чтобы без свидетелей. Именно поэтому этот изнаночник довольно долго не вызывает никаких подозрений о своём существовании, иногда столетиями. Сильно ему помогает то, что тела жертв пропадают бесследно, так как желудок Шарлотты способен переварить даже человеческие кости. Но даже такой хитрюга уступает последнему, главному члену Высшей Лиги — торрор. Этому типу изнаночников я придумал отдельное название — Лена Головач. Физически он не сильнее дружинника, умеет пользоваться оружием, носит одежду и очень достоверно имитирует жизненные процессы живых людей. Ах да, ещё они очень сильно похожи на людей, даже говорить могут. С интеллектом у них полный порядок, и даже жажду крови они могут держать в узде. Если в городе, в людской толще, мимо тебя пройдёт Головач, ты можешь ничего не заметить, но зато замечу я. Внутренние органы у них совершенно отличаются от людских, а ещё у них есть железы, выделяющие какой-то феромон, вызывающий расположение человека, с которым эта мразота вступила в контакт. Классическая поведенческая формула Лены Головач — непринуждённая инфильтрация в социум, создание гнезда из преданных членов этого социума и спокойное почивание на лаврах, то есть, постепенное и ненавязчивое питание этими самыми преданными обитателями гнезда. Они тащат ему всякие необходимые вещи, вербуют новых «птенчиков», защищают эту самую Лену Головач и вообще всячески способствуют её комфортному существованию. Но это полбеды, вторая половина в том, что Лена тащит своих собратьев в этот самый населенный пункт. Так, традиционно лесные изнаночники Низшей Лиги, вдруг становятся обитателями городских катакомб, а на окраинах заводятся вуулы, которые сосут бедноту. Вот ещё одна полезная деталь: в городах, если в них завелись какие-то изнаночники, первыми страдают бедняки. Они наиболее беззащитны, поэтому априори являются желанной целью для Лены Головач и всяких вуулоподобных тварей.

— То есть, эти торроры могут жить среди людей и питаться ими как пастухи овцами? — с испугом спросил меня Неп. — И никто ничего не поделает?

— Делают что-то, конечно! — приободрил я его. — Проблема торроров давняя, но не особо актуальная, ввиду их редкости. Нет, если в крупный город незаметно просочится один из таких, то быть беде, но их вполне неплохо вычисляют целители, также в мои времена производились амулеты, хорошо вычисляющие этих паскуд. Я даже видел один старенький амулет в городской стене Хадрейна, что довольно-таки хороший знак. О проблеме не забыли, это даже не хорошо, это просто отлично! Мы с Ксандином, было дело, прикончили городского главу и его свиту, из-за чего пришлось срочно бежать и сражаться с погоней, ведь для горожан это был их родной глава, а на деле оказался не глава, а Лена Головач! Но людям не объяснишь мясорубку в ратуше тем, что глава не настоящий, а всамделишный изнаночник. И хуже было то, что эта тварь собрала вокруг себя целую армию сподвижников, которые костьми были готовы лечь, но отомстить за своего кумира. Так и жили…

— А благородные могут быть торрорами? — спросил Нептаин.

— Хуже — могут, но торрорами — вряд ли. — ответил я. — Во-первых, в мои времена благородий проверяли на предмет изнаночности, да там и делов особых делать не надо — вспори руку, понюхай кровь! Да и потом… аристократами не становятся, ими рождаются — это самая лучшая защита верхнего сословия от Лены Головач. А так, даже страшно представить, что бы мог сделать герцог-торрор…

Дальше шли молча. Я дал Непу пищу для размышлений, которую ему теперь надо переварить. А у меня включилось плохое предчувствие. Нет, я существо сугубо рациональное, верю в то, что вижу обоими своими типами зрения, но… интуиция — рабочая штука. Бывает, что подсознание, которое уже сложило весь паззл из нехарактерных деталей окружающей среды, даёт тебе знак, что надо обеспокоиться и сложить два плюс два. Проблема подсознания в том, что оно не может тебе на лобовой экран вывести сообщение с текстом, типа: «посмотри на эти следы! Они похожи на оленьи, но мы идём не по звериной тропе!»

Вот точно! Следы, которые я разок поверхностно рассмотрел и забил, приняв за оленьи. А тут и остальные детальки подоспели. Следы старые, скорее всего, остались после последней охоты этой твари…

«Неп, иди как шёл. Не подавай виду, будто напрягаешься». — предупредил я парня. — «Следы мне совершенно не нравятся. Кажись, накликал я Шарлотту…»

«Сколопендру с человеческим лицом?» — переспросил у меня Неп мысленно.

«Нет, блин! Капитализм!» — огрызнулся я. — «Её самую! Шарлотту, мать её йетти!»

Неп, по мнению Шарлотты, один-одинёшенек, идёт по глухому лесу… Да он идеальная цель! Как же быть-то, а? Колдунств у меня действенных против твари нет, у Непа тем более, хотя это можно будет исправить отработкой магии, но когда? Когда у нас появится время и место для магии?

Сканирую землю под ногами. В пяти метрах левее вижу тоннель. Точно Шарлотта. Покарай её Орк… Плохо. Очень плохо.

«Двигай как двигал, не дёргайся, пусть думает, что ты ничего не знаешь и не подозреваешь». — продолжил я инструктаж парня. — «У тебя шанс один из ста. Сумеешь отрезать этой твари лицо, считай победил».

А вот и движение под землёй. Тварь давно знает о нас, но до этого момента держалась дистанции, чтобы не спугнуть особо пугливых и подозрительных. Неп ничего не слышит, а ощущаю вибрации на стенках тоннеля. Она приближается. Замерла, вслушивается. Снова движется. Хитрая тварь — проверяет, не заволновался ли никто?

«Кстати, слух у этой твари очешуенный, чего не скажешь про зрение». — поделился я мысленно с Непом. Лишним ему не будет, если переживёт эту встречу с представителем Высшей Лиги. — «Иди поближе к тоннелю, ввергни тварь в соблазн».

Оно всё ближе, и чем ближе, тем тише и медленнее приближается. На последних метрах слышать тварь перестал даже я. Но не видеть. Вижу я её отлично, но всё равно зачёт за стелс.

П-ш-ш-ш-х! — земля в области тоннеля осыпалась и оттуда бесшумно взметнулось человеческое лицо на сколопендре.

— Влево рули! — выкрикнул я. — Потом встал, замер!

Неп среагировал вовремя, бросив своё тело налево, но при этом не забыв сгруппироваться для своевременного вскакивания на свои две.

Тварь повернула свою голову в направлении застывшего статуей Непа, который по команде «Замри» перестал даже дышать. Не подумайте, что это дрессировка домашнего питомца, но иногда бывает нужно даже не дышать.

Лицо сколопендры сморщилось, она прищурила глаза. Было бы смешно, если бы не было так омерзительно. Лицо, к слову, словно у красивой женщины лет сорока, перманентно усталое, с мелкими морщинами. Но гротеск всё равно имеется. Нарочито женственные черты, неестественно пухлые губы, черные глаза без белков — жуть. И этими чёрными зерцалами тварь пырится сейчас на нас, я этот взгляд прямо чувствую.

Только одна проблема — видит хреново, глаза работают больше на движение, чем на подробную детализацию, что и вызывает сейчас у твари недоумение. Не могла жертва, до этого так хорошо шумевшая, просто вот так вот взять и исчезнуть. И она в чём-то права, так как действительно, нельзя просто так взять…

«Сейчас, когда Шарлотта приблизится к тебе, чтобы подробнее разобрать не очень громкий скрип от твоих шмоток, наносишь удар № 27, прямо из ножен». — мыслеречью дал я надлежащие инструкции Непу. — «Не старайся бить сильнее, просто отруби твари лицо!»

«Понял» — подтвердил приём парень.

Тварь действовала в точности, как я и предсказал. Хотя, догадаться о дальнейших действиях твари мог бы даже самый худший из доморощенных Шерлоков: по логике, если потерял цель, начинай искать там, где её видели последний раз, сработает в девяти случаях из десяти.

Это фейсище начало маневренное движение к Непу, который стоял как статуя. На определенном моменте, когда до Непа оставался почти метр, Шарлотта расслышал шуршание меха и резко дёрнулся к Непу.

Неп, конечно же, не подкачал. Удар из ножен — это чисто японская тема, которую сложно реализовать, скажем, романским мечом, но вполне можно коротким мечом типа гладиуса, но и зона поражения тогда будет меньше. Сейчас зона поражения роли не играла, как и национальная принадлежность меча, так как морда лица твари была в опасной близости от Непа.

Удар прошел почти идеально. Я прямо чувствовал, как разрезаются нервные узлы в области подбородка твари, но… Одна из лап врезала по руке Непа и скривила удар.

У Непа теперь трещина в лучевой кости предплечья правой руки, а тварь с воплем нырнула обратно в тоннель, сейчас стремительнейшим образом удаляясь в горизонт.

— Ну ничего, бывает. — не стал я ругать парня.

Глава 1101. Вид на душегубство

— Ну, в общем, жрать теперь Шарлотте будет тяжеловато. — поделился с мальчиком меч. — Одна беда — злопамятные зело эти изнаночники, обид не спускают. Теперь будь готов, что Шарлотта устроит тебе форменный сталкинг. Правда, вместо копошения в мусоре и скрытного проникновения в номер отеля, она попытается тебя сожрать.

— А что значит… — Нептаин не переставал недоумевать от новых слов, которые использует меч.

— Это неважно, Неп. — раздраженно проговорил Арким. — Значит теперь будем начеку двадцать четыре часа в сутки, так как угроза обалденно серьезная! Ты можешь уйти очень далеко, осесть где-то, построить дом, завести семью и забыть о сколопендре как о страшном кошмаре, но она тебя точно не забудет. У неё уже есть твой запах, поэтому след она не потеряет. Будет передвигаться по поверхности, под землёй, под водой, будет следить за тобой, подберёт удобный момент и задушит.

— Но что теперь делать? — взволнованно вопросил Нептаин.

— Идти в ближайшее поселение и ждать там. — ответил меч. — Это единственный способ выжить.

— Но это же… Люди пострадают… — неуверенно привёл контраргумент Нептаин.

— Ну, во-первых, это и их проблема тоже, так как Шарлотта время от времени подъедает всю округу, а во-вторых, у нас из вариантов только умереть тут, или иметь шансы на выживание в поселении. — сказал на это Арким. — Просто тебе повезло, что тварь не ожидала особого сопротивления, полагая тебя легкой добычей. Больше она так не считает.

— Тогда надо хотя бы предупредить селян о том, что будет нападение шарраоха. — предложил Нептаин.

— Как ты себе это представляешь? — удивился Арким. — Знаешь, какой самый вероятный план действий селян в таком случае? Выкинуть тебя за черту селения, не пускать и ждать, пока тебя не сожрёт Шарлотта. Я тебе говорю, как опытный охотник на чудовищ — люди с готовностью скормят тебя тварям, лишь бы их не касалась проблема изнаночников!

— Но она же их касается! — возмутился Нептаин. — Этот шарраох убивает и их тоже!

— Как придём, попробуй их убедить. — усмехнулся меч. — Давай, шевели поршнями, надо успеть добраться до любого поселения до того, как Шарлотта решит, что настало время мстить…

Нептаин, подгоняемый неслабым опасением возможного преследования опасной тварью, быстрым шагом шел по лесу, направляясь в деревню Мятнодол.

Не останавливаясь на отдых, преодолев порядка семидесяти километров, он вышел к частоколу.

— Ого, а тут серьезно подошли к безопасности! — оценил Арким. — Частокол, дозорная вышка, суровые бородатые мужики у ворот… Неп, будь внимателен, тут явно что-то не в порядке. Переходим на беззвучное общение.

Нептаин спокойным шагом подошел к запертым воротам.

— Стоять! Ты кто такой?! — выкрикнул чернобородый мужик-охранник из смотрового окошка ворот. Лицо у него было слегка землистого цвета, нездорового, насколько можно судить глядя в смотровое окошко.

— Немо я, странник из Наутилуса. — представился Нептаин.

— Немо? — подозрительно спросил мужик. — Иди своей дорогой, Немо! Беда в деревне!

— Может помочь чем могу? Я чудовищеруб. — предложил свои услуги Нептаин.

«Про лекарские навыки скажи!» — порекомендовал Арким.

— Ещё в лекарстве сведущ! — добавил Нептаин поспешно.

— Лекарствуешь? — всё так же подозрительно спросил мужик. — Стой здесь, с нашим головой поговоришь!

Нептаин принялся терпеливо ждать, усевшись на жердяную ограду, идущую вдоль дороги к воротам. С лесом здесь борются — ни одного дерева на расстоянии пятисот метров до частокола, зато множество пеньков и коряг.

Через несколько минут за воротам стали слышны голоса.

— Эй, Нема! — окликнул Нептаина давешний охранник. — Поближе подойди!

Нептаин отстранился от забора и без спешки подошел к воротам. Ворота сами по себе были основательными, из толстых брёвен, что свидетельствовало либо о рачительности обитателей, либо о серьезной обоснованности необходимости подобного качества укреплений.

— Лекарство разумеешь? — сходу спросил откровенно болезненного староста деревни.

«Ого, а у ребят проблемы!» — поделился очевидной мыслью Арким. — «Так-так-так, что тут у нас? Мхм… Холера».

— Холера? — спросил у старосты Нептаин.

— Как ты узнал?! — удивился староста, оперевшись обеими руками в ворота, так как стоять ему было тяжело.

— Вижу по облику. — ответил тот.

— Но это ещё не всё… — староста страдальчески скривился, явно в текущий момент испытывая приступ поноса. — Тварь завелась в лесу. Лютая зело. Подом говорит, ты ещё и чудовищеруб?

— Он самый. — кивнул Нептаин. — Только начинающий.

— И сколько ты чудовищ уже порубил? — уточнил староста, которого, судя по виду, волновало сейчас несколько другое.

— Две изнаночные твари, но одну не добил и… — решил сразу объяснить всю ситуацию Нептаин, но был прерван.

— Подом, отворяй ворота! — распорядился староста.

Нептаина запустили внутрь частокола.

Деревня представляла из себя ранее невиданную Нептаином формацию — основательные дома, крепкие, пусть и довольно-таки старые, ровные улочки, сходящиеся в центр, к деревенской площади. Само поселение было круглым, а улиц было около восьми, насколько сумел насчитать Нептаин. Всё очень спроектировано очень аккуратно, виделась рука архитектора. Никакой стихийной застройки — четкий и продуманный план.

— Дивно тут у вас… — почесал Нептаин затылок.

— Ужель не видал никогда таких деревень? — усмехнулся Подом.

— Не видал. — признался Нептаин, разглядывая ровные ряды домов и улицу.

— Об этом опосля погутарите! — прервал их беседу староста. — Меня Гутогеном кличут, староста я Мятнодола. Повальная нас одолела, не знамо как, но знамо когда: полный месяц назад заходил торговец пришлый, морда чёрная, в телеге диковинной ездил, куда быка мохнатого запряг. Зеппелимом обозвался, струменты диковинные предлагал, но мы его к Злотвари послали, чтоб подальше уезжал. Толкую, он на нас эту напасть наслал, от злобы своей! Колдун злокозненный!

«Не исключено, но вряд ли». — вслух размышлял Арким. — «Спроси, ярмарка была?»

— Ярмарки недавно были какие? Или сватовства? — поинтересовался Нептаин у старосты, остановившегося у самого большого дома.

— Было дело, аккурат после черномордого Зеппелима, через два-три дня! — вспомнил Гутоген. — Этот колдун тоже там был, мужики, кого мы отправили, приметили его телегу! У-у-ух! Соседние деревни так же повальной страдают! Колдун злотварский! Ох колдун!

«В общем, этот Зеппелим мог заразить всех холерой только в одном случае — если бы сам болел и питался с деревенскими с одного котла, ну и справлял нужду направо и налево, обильно забрызгивая предметы быта и колодцы. Но заразность странствующего торговца маловероятна, так как болея холерой далеко не уедешь. Там как дело происходит — километр проехал, уже восемь раз в кусты сходил». — сообщил Нептаину Арким. — «Но ты этим чербурашкам ничего такого не говори, они уже выбрали себе виновника».

— Сколько возьмёшь за лекарство своё? — спросил староста с затаённой опаской.

«Скажи, что по сорок медных монет за исцеленного, кров и по завершению десяток боеспособных мужиков для уничтожения Шарлотты».

Нептаин озвучил требуемое, уведомив, что торга не будет. Староста счёл цену приемлемой.

— Как давно уже повальная свирепствует? — продолжил уточнять характер эпидемии Нептаин.

— Ужо почти полный месяц, как колдун черномордый приехал, через неделю и началася холера! — сообщил идущий рядом Подом.

«Не сходится». — пробормотал меч. — «Инкубационный период холеры — от нескольких часов до пяти суток, в среднем день-два… А тут они неделю после „колдуна“ просуществовали и… А ярмарка была через несколько дней после ухода торговца. Неделя минус, скажем, три дня — вот тебе аккуратный вход в рамки инкубационного периода. Сколько уже умерло, спроси».

— Скольких похоронили? — уточнил Нептаин.

— Дык… Считать надобно. — староста осторожно сел на крыльцо дома. — Семировы полностью померли, из Дотомировых только Кенад остался, Шапогеновы, Алодиновы…

Староста считал долго, а Нептаин его не торопил.

— Сорок семь человек ужо… — сообщил Гутоген после подсчётов.

— А сколько всего жителей? — по совету Аркима, спросил Нептаин.

— Четыреста семьдесят два теперича… — с тяжелым вздохом ответил староста.

«Мы сделаем всё, что в наших силах. Скажи ещё, что кому-то помочь уже не удастся». — дал инструкции Арким. — «Я конечно понимаю, что лекарств никаких, о гигиене не знают вообще ничего, но всё равно, летальность слишком большая».

— Я приложу все усилия. — дал слово Нептаин. — А после и за изнаночную тварь возьмусь.

— У нас алхимист жил свой. — поделился дельной информацией Подом. — Помер одним из первых. У него там припарок всяких и химикалий много в доме. Ежели надо чего, провожу.

«Разумный мужик!» — удивился Арким.

— Веди. — попросил Нептаин.

Дом алхимика, а это был полноценный дом из камня, стоял прямо у деревенской площади, обладал надёжными дверьми и окнами со ставнями. Крепкое обиталище уважаемого алхимика.

— Значится тута жил алхимист. Щас отворю. — проанонсировал свои действия Подом.

Внутри стоял дух алхимической лавки — слегка попахивало серой, какими-то травами, отчетливо слышался аромат камфоры, ароматических смол и гниения.

«Вижу, что алхимист испробовал вообще всё, даже жертвоприношения». — отметил Арким, намекая на ритуальный круг с дохлой кошкой. — «Как жаль, что всё тщетно».

— Я осмотрюсь тут. — произнес Нептаин. — Может чего полезного найду.

— Я во дворе буду, как надобно чего станет, кликни. — решил не задерживаться в доме, где воняло мертвечиной, Подом.

«План следующий: берёшь вот эти два котла и чистишь у колодца. До блеска. Затем, набираешь их до краёв, ставишь на огонь. Когда закипит, насыпай щедро вон того порошка, это йод, и я в душе не подозреваю, где этот тип его достал и как дорого ему это обошлось. Затем, чтобы компенсировать потерю соли, насыпай вон тот белый порошок. Это, веришь или нет, соль. По-сути, единственное вещество, которое следует добавлять в воду в нашей ситуации».

«А зачем тогда этот… йод?» — не понял Нептаин.

«Чтобы работала лекарская магия, надо удивлять!» — ответил саркастически Арким. — «Йод покрасит воду в фиолетовый цвет, дополнительно обеззаразив её, но это всё ерунда, главное, что нужно сделать с водой — прокипятить её! Но это ещё не всё! Слушай главный секрет, сохраняемый в тайне исключительно человеческой тупостью, ненаблюдательностью и нежеланием извлекать уроки! Секрет для защиты от холеры — чистая кипяченная вода, чистая, без следов инфицированного дерьма, еда, да организация изолированных от поселения отхожих мест! Вот теперь всё!»

«Так просто?» — не поверил Нептаин. Он-то ожидал каких-то тайн, трудных рецептов и алхимических ритуалов.

«А что ещё-то?! Я поэтому попросил предупредить, что спасём мы далеко не всех!» — высказал на это Арким. — «Даже более продвинутые цивилизации, активно и охотно применяющие научный метод, не смогли создать убедительного лекарства от холеры! Правда, разработали вакцины, эффективность которых падает уже через полгода после инъекции, но это другая история…»

Арким не знал, почему на планете Земля, в двадцать первом веке, когда вакцина от холеры была разработана уже двести лет как, всё равно происходили вспышки этой древней, известной с ранней античности, болезни.

«Антипрививочники, мать их прости…» — пробормотал Арким.

«Что?» — Нептаин отвлёкся на выдергивание большого бронзового котла из-под верстака. — «Кого мать простит?»

«Холера появилась с первыми городами» — вместо ответа произнес меч. — «Скопление людей, антисанитария, загрязненные источники воды и полное отсутствие личной гигиены, а в результате тысячи иссушенных трупов…»

Нептаин взял верный инструмент современного кухрабочего — песок. Песок нашелся на заднем дворе, видно, что алхимик следил за инвентарём и не забывал его чистить время от времени.

У колодца Нептаин отдраил котлы до рабочего состояния, после чего промыл их и поставил на споро сооруженный относительно дееспособными селянами костры.

«Начинай ритуал. Знаю я один способ улучшить целебные качества водички…» — заговорщицки произнес Арким. — «Води над водой рукой и проговаривай формулу заклинания: натриум, хлорум, калиум, глюкозум, цитратум! Азитромицинум, ко-тримоксазолум, эритромицинум, тетрациклинум, доксициклинум, ципрофлоксацинум, фуразолидонум!»

«Сложновато». — подумал Нептаин. — «Зачем это?»

«Улучшит целебные свойства воды» — с готовностью ответил Арким серьезным тоном. — «Теоретически способно избавить местных от холеры».

«Ты ж говорил, что от повальной нет лекарств!» — уличил мальчик Аркима.

«Это у людей того мира нет убедительных лекарств против холеры, так как они особо и не нужны, просто соблюдай санитарный режим и не будет никаких проблем с эпидемиями. Возникни такая необходимость, придумали бы». — терпеливо объяснил Арким. — «Но они-то не маги! А ты у нас всамделишный колдун! А формулу я слышал от одного учёного, который в вопросах исцеления холеры сечёт не чета нам! У него срабатывало, значит у тебя сработает! Главное посыл направляй на воду, что хочешь сделать её исцеляющей холеру. Повторяю: натриум, хлорум, калиум…»

Нептаин тяжело вздохнул, скинул с себя шубу, поднял руку над водой и принялся вслух повторять за мечом.

— … эритромицинум, тетрациклинум, доксициклинум, ципрофлоксацинум, фуразолидонум! — сфокусировав взгляд на воде, произносил он таинственные слова.

— Чавой-то деется?.. — тихо прошептал кто-то из столпившихся зевак из местных. — Колдунство?

Нептаин ничего не отвечал на подозрительные охи и вздохи, продолжая творить ритуал. Он решил считать это ритуалом, который действительно способен сделать воду целебной, и если для этого нужно произнести непонятные слова, он сделает это.

На третьем круге чтения непонятной для местных тарабарщины, Нептаин удивлённо расширил глаза. И было от чего. Более того, будь у Аркима полноценные глаза, он тоже бы расширил их от удивления. Вода обоих котлах начала со вспышками бурлить и терять в объеме. Цвет воды изменился с неуверенного йодистого на розоватый. Через считанные минуты, перед Нептаином стояли два котла с розоватой жидкостью.

«Ну… это… Неп, ну вообще…» — единственное, что нашел в своём словаре из цензурного Арким. — «Ты только что кастанул нам около одного десятилитрового котла целебного пойла».

«А чего это, а?» — испуганно подумал Нептаин.

«Лекарство, что же ещё?» — усмехнулся Арким. — «Слабенькое, судя по консистенции, но для холеры в самый раз. В бытность мою чудовищерубским мечом, я встречал магов, которые зарабатывали этим на жизнь. Самые крутые из них были способны выдавать целые чаны такой вот бурды, которая ускоряет заживление ран, облегчает болезни и в целом улучшает здоровье потребителя. Для более мощных эффектов эту бурду перегоняли в специальных алхимических кубах, но на выходе от тысячных литражей остаётся пара напёрстков. Зато каких! Руку срастить можно, если сразу полить».

«Что-то мне поплохело…» — Нептаин завалился на землю бессознательным телом.

— Господарь колдун? — обеспокоенно спросил Подом. — Господарь колдун? Вам помощь надобна, или это колдунство какое?

Арким не подавал виду, а селяне так и мялись вокруг, не решаясь подойти к колдуну, который сейчас лежал и… спал.

//POV. Арким, теперь уже колдунский меч//

Вот так вот. Вот так вот.

Идея эта мне пришла спонтанно, она базировалась на обрывочных знаниях о магах, современником которых я был. В этом мире магия особая. Тут она не точный математический расчёт, тщательно выверенные формулы, жертвоприношения и прочие атрибуты всяких Данжен энд Дрэгонс. Всё проще и сложнее. В общем, была одна деваха-колдунья, хорошая, кхм, я бы даже сказал близкая, знакомая Ксандина. Очень близкая. Она немного приоткрыла завесу тайны над магическим искусством, обсуждая с Ксандином различные приёмы против злых магов. В общем, три слона любого мага этого мира: магический резерв, магическое воображение, магическая реакция. А вот и черепаха, на которой они стоят: магическая концентрация. В общем, никаких точных формул нет, научиться какому-то конкретному заклинанию нельзя, так как конкретных заклинаний нет. Просто в воздухе витает некая… некое… некий, не знаю, эфир что ли. Маги этими эфиром могут пользоваться в меру своего резерва, реакции и воображения. Ни разу в своей жизни не видел тупых магов, поэтому с воображением у них обычно всё в порядке, а вот с остальными двумя характеристиками существенный разброс. И развивать особо ничего не получится. Как природа скроила… Нет. Природа теперь уже ни причём. Селекция.

В бытность мою компаньоном Ксандина, две тысячи лет тому назад, магов выращивали всякие вожди, прямо как породистых собак. В этих краях, которые подмяли тогда под себя понаехавшие Мукмары, это клан такой, который быстро стал доминирующим в горецком племени, выращивали ребят подобных Алькогену, тому самому, из-за которого погиб Ксандин, а я оказался на две тысячи лет на дне ущелья, причём первые тридцать лет в компании бренных останков самого Алькогена. Точнее, его костей.

Женщин с магическим даром, ну или проклятьем, тут как посмотреть, выкупали, крали, мужчин, кстати, тоже. Хоть тут какое-то равноправие. Так вот, крали, выкупали, завозили из далёких краёв, держали в укреплённых местах и наращивали магический потенциал, пестуя детишек с самыми лучшими исходными характеристиками. Два братца, Алькоген и Квасьоген — продукты выбраковки, их выбросили из селекционного пула как негодных. У Алькогена была плохая магическая реакция, что его и погубило вследствие, а Квасьоген был слишком тупым, то есть, подкачало воображение, что само по себе редкость. Заданной планке они не соответствовали, из-за чего им запретили спариваться с лучшими самками. И да, я так говорю только потому, что отношение к ним было именно таким. Горцев совсем не волновало, что это живые люди, им надо было вырастить самых мощных магов племени, чтобы утирать носы всяким Гуммдарам, Эуеканам и Фоттонам, ну и пугать соседей своей магической дружиной. Гонка, мать их, вооружений.

Ценность мага определить просто. Вот захотел маг, чтобы вода в стакане превратилась в вино, сконцентрировался, вода подкрасилась, это значит, что резерва не хватает даже на стакан. Если получил натуральное вино, значит хватило, а если вино ещё какое-нибудь Шато Марго шестьдесят четвертого, то значит природа не обделила резервом и воображением. На самом деле, существуют другие, более точные способы определения потенциала, но мне идейно ближе ассоциация с винишком. Да и со мной что-то забыли поделиться методиками. Одно скажу точно — Непа можно смело записывать в категорию выше среднего.

Возвращаясь к нашим баранам. Прямо говоря, магов держали за животных, но не обижали, кормили лучшим, поили самым пьянящим, укрывали тепло и прочее прочее. В принципе, самих магов такое положение дел устраивало. Всех, кроме выброшенных из селекционного пула. Алькогена вышвырнули первым, а за Квасьогена держались до последнего, так как резерв у него был конский, а магическая реакция вообще шикарная, ну это сугубо по слухам. Правда, он не был способен кастануть ни одного серьезного заклинания, ибо воображение ему не выдали. Дошло даже до того, что он, осознавая свою неспособность, отказался от магии. И такое бывает.

Весь кавардак, который привёл меня сюда, заварился из-за Алькогена. Он пустился в свободное плаванье, зарабатывал деньжата для племени, старался быть максимально полезным, но вот те ребята из пула… Они над ним потешались. В итоге он плюнул на это, решив заняться наращиванием могущества. И я не говорю магического, так как все знали тогда, что выше выданного природой не прыгнешь. Нет, развивать можно, я Непу в своё время не приврал, но там приросту максимум одна ступенька, а затрачивается человекочасов как на производство Т-34-85 с нуля в кустарной мастерской. Непродуктивно. Правда, я здоровски слажал с определением уровня потенциала Непа, ведь то, что у него проявились способности общаться мысленно — уровень низший, слабенький. Кто же знал, что в этом всё ещё тощеватом теле таится целый магический генератор. Не, ну вы видели? Два котла объемом по сорок литров каждый, без добавления специй и ингредиентов, превратил в пусть слабенькую, но хэпэшку. Хэпэшка — это наша с Ксандином терминология, означает лечебное зелье.

Не знаю как, но Нептаин положил болт на законы селекции, ну или сработали законы гетерозиса[26]. Короче, сложно сказать без наличия под рукой генетической лаборатории. Да и что это даст? Здесь и сейчас Нептаин получил неслабое конкурентное преимущество, которое позволяет иногда наваливать супротивникам мощно и жёстко.

Но что-то я отвлёкся от Алькогена. Этот типус начал копить мощь, сколотил состояние на бочках с хэпэшками, чудовищерубстве и производстве качественной оловянной бронзы. Последнее вообще никак не было связано с его магическими способностями, просто он был не дурак и не чурался запачкать руки. В общем-то мужик он был неплохой, когда-то. Потом он завоевал земли племени, построил свою крутецкую и пафосную башню, про которую сейчас никто и не слышал даже. Мы с Ксандином, пока Алькоген брал власть, отлучались на юг, рубили изнаночников посреди песков, виноградников, высоких холмов, в общем, «развлекались» как могли. Что же нас тогда сдёрнуло из зоны комфорта? Ах да, плохая репутация и приглашение колдуньи. Она ведь была опасно близка к Ксандину.

А Алькоген преследовал изначально благородные цели и даже достиг их. Но что делать тому, кто добился чего хотел? Вот и он не знал.

Чего он добивался? Прекратить обращение с магами как с ценными селекционными животными. Пусть во многом была вина обиды из-за того, что его вышвырнули из этого соревнования за лучшее потомство, но привело это к тому, что маги перестали быть ценной добычей или трофеем.

Казалось бы, да? Что мешало магам банально разметать обалдевших соплеменников и править? Или уйти?

А теперь я открою вам суровую правду жизни. Ни один маг не потянет столкновение с организованной дружиной, племенной или какой-либо ещё, неважно. Магов, способных срывать с небосвода астероиды и сокрушать ими армии, здесь нет. Вообще не встречал магов, способных своей магией поднять что-то тяжелее половины их веса. В этом мире. В другом встречал герцога Асилу, создавшего целый мир, откуда я и родом.

Алькоген был умнее предыдущих, осознавших свою исключительность и не видящих необходимости повиноваться простым смертным. Он действовал как человек без магического дара, поэтому воплотил всё, чего хотел. Но таким образом он скорее проиграл, чем победил. Как выяснил я из доступных источников, маги не стали свободными, они вымерли. Из пучин генетического кода иногда выстреливают такие образчики как Нептаин, но это нынче редкость. Существующие маги при крутых герцогах и королях — скорее роскошь, чем необходимость. Ну дают они бонус в виде хэпэшек, но даже хэпэшки, если знать их конечную цену, уже не кажутся такими уж бонусами. Может они и исцеляют смертельные раны, или помогают при тяжелых болезнях, но и берут за это плату. Ничто не берётся ниоткуда, за спасение от смерти сейчас, ты платишь годами будущей жизни. Чем тяжелее рана, тем дороже. Нет, было бы клёво безвозмездно жрать мощные хэпэшки и жить вечно, но не получится, увы. Скорее даже быстрее подохнешь. Но спрос на них есть всегда. Они сейчас баснословно дорогие, Нептаин оказал селянам поистине царскую услугу. А они даже не поняли, что в котле.

Надо теперь дождаться, пока Неп придёт в себя. О, потащили в дом алхимика. Бережно уложили в кроватку и укрыли мехом. Побоялись снимать одежду, видимо, опасаясь какой-нибудь защиты от воров. Хе-хе, система анти-вор… Не было такой никогда, но магам даже в мои времена, особенно в мои времена, приписывали совсем уж, хе-хе, фантастические черты и способности. А сейчас, когда селяне видят магов во стократ реже, простор для фантазии неограничен.

Так и пролежал ночь. Нептаин спал, причём крепко. На улице что-то громко обсуждали селяне, но он даже не шелохнулся. Я не слушал гомон, а размышлял над магической подготовкой Непа.

Слова неважны, главное привязать к ним намерение и эмоцию. Вообще неважно, что за слова, главное когда кастуешь, концентрируешься максимально, тогда твоё кастовство обретёт более близкую к желаемой форму.

Вижу, что у вас есть вопрос касательно реакции. Магическая реакция — интуитивная способность хвататься за эфир и дёргать его для исполнения своей хотелки, то бишь заклинания. Влияет на скорость каста, косвенно влияет на качество каста. Как правило связана с реакцией обычной, но, в отличие от неё, развить её нельзя. Ну или ни у кого ещё не получилось.

А вот воображение — единственный уверенно развиваемый пункт, если, конечно же, есть что развивать. Квасьоген — пример того, что некоторые рождаются без воображения.

Ладно, достаточно на сегодня селекционных проблем племенных магов.

Утро красит нежным светом… стены серого камня. Хрустит снег, кто-то переминается с ноги на ногу. Мужик какой-то, не видел я его на площади. На плече лук, на поясе колчан коротких охотничьих стрел.

— Кххрм. — кашлянул Нептаин и проснулся.

«Доброго утречка, золотце моё…» — ласковым голосом произнес я у него в башке. — «Взвод! Подъём! Отставить, медленно! Взвод! Подъём!»

«Что случилось?» — прочистил уши пальцами Неп.

«Ты сомлел после жесткого ритуала с котлами» — объяснил я ему. — «Вставай давай, будем исцелять аборигенов и рубить бабло! А потом кончим зверюгу и дальше пойдём, нам всё ещё надо убираться подальше!»

Нептаин вскочил и поправил одежду. Есть один плюс в том, чтобы спать в одежде — собираться недолго.

На крыльце дома алхимика нас ждал Подом, который вскочил и дал знак мужику с луком, который и переминался на снегу. Лук наизготовку, стрела молниеносно оказалась в руке.

— Что происходит? — недоуменно спросил Нептаин, уже рефлекторно кладя руку на рукоять меча.

— Господарь колдун, дык мы того-этого, испужались. — сообщил неуверенно Подом. — Вы котлы то того, колдунством своим сильным обварили значится, мы их в дом-то к старику Доумину поставили, а тот давеча преставился…

— Ну и? — не понял Нептаин.

— Дык, вскочил со стола-то покойник! — разгоряченно размахивая руками, пояснил Подом. — Мы его того, по кумполу тюк, сейчас в своём доме лежит.

«Вот тёмные идиоты!» — возмутился я. — «Старикан, получается, не отъехал ещё, а они его за покойника приняли! Из котла парило небось, навдыхался старикан вот и взбодрился!»

— Не помер ваш старик Доумир. — ответил на речь Подом Нептаин. — Рано вы его за покойника приняли.

— А мы уж того, покумекали, решили что вы его из покойников подняли… — извиняющимся жестом замяв шапку, пробормотал Подом.

«Когда же изживётся это суеверие?» — возмутился я. — «Нельзя покойника поднять! Ну не получится в этом мире такого! Местная магия с мертвяками вообще никак не взаимодействует! Если перед тобой ходячий мертвец, знай — видеомонтаж и фальсификация!»

— Зови старосту, будем говорить. — попросил Неп Подома. Тот метнулся, будто услышал безоговорочный приказ. — Эх, значит, сорок монет я уже заработал. Хех.

Ну, тут он прав. Старикана уже спасли. Только вопрос, насколько долго он протянет. Может у него ресурсов организма осталось на три дня?

Староста подошел с достоинством, но всё же, чувствовалась напряженность. Не знает, как себя с колдунами вести.

— Милсдарь колдун, мы тут с обчеством обговорили, за каждого исцеленного даём по серебряной монете и не меньше. — сходу сообщил староста.

— Сговаривались же на сорока медяках? — удивился наивный Нептаин.

— Негоже так, милсдаря колдуна за медяки нанимать… — закачал головой староста. — Вы бы сразу бы сказали бы! Мы бы деньгу вперёд собрали б!

Ну началось. Всегда одно и то же. Как мы с Ксандином в деревню заходим: «Чегой хотел, морда бандитская?» А маг какой, типа Алькогена, так сразу: «Милсдарь, сударь, господине! Вот вам всё наше золото, упасите от беды!»

Будь сейчас другие времена, начал бы шуметь в Интернете, что чудовищерубов обижают! Подключил бы правозащитников, Грету Тунберг и Ди Каприо! Хотя, даже не знаю, что хуже: угнетение, или девочка-Гитлер в защитниках? «Здесь и сейчас мы подводим черту! Это вы виноваты! Лишили детства меня и чудовищерубов! Зиг! Зиг! Фердампте!»

Хех.

— Собирай болезных, староста. Буду лекарить. — попросил Нептаин, садясь на поднесенный Подомом табурет. — И котлы сюда прикажи принести.

В общем-то, дальнейшая процедура сильно напоминала какую-нибудь гуманитарную миссию ООН в Африке. Только вместо голодающих африканцев, истощенные холерой селяне. Нептаин с суровым выражением лица, которое больше подходит брутальному колдуну, а у этого даже борода ещё не растёт, разливал черпаком исходящую паром хэпэшку, которую кто-то оставил на печи на всю ночью. Человек подходит, Неп наливает варево, человек отходит, следующий.

В общем, к вечеру, ценой месяцев собственных жизней, аборигены исцелились от холеры. Я, честно говоря, ожидал недели работы, потной, связанной с лопатами, руганью и строительством сортиров, но вот сейчас, благодаря дару Непа, всё обошлось простым разливанием хэпэшки. Но сортиры отдельные лучше бы этим ребятам построить. Ну и засыпать колодец солью и льдом. Что-то из этого должно прикончить холерного вибриона. Я вообще удивляюсь, почему холера продолжает заражать людей даже зимой! Видимо, тепло там на дне колодца, может тут вообще геотермальный источник под деревней, мало ли…

Разобрались с одной проблемой, теперь надо заниматься другой.

— Гутоген, а что за зверь? Чем проявил себя? — поинтересовался Нептаин, когда раздача «гумпомощи» закончилась.

— Да неведомо нам то. — пожал плечами староста. — Несколько их! Может и не изнаночники! Только покойников после них только в плотном саване хоронить. Позавчера же убили охотника Димдина! Можешь на него поглядеть, может разглядишь чего. Он дома у себя лежит.

— Веди. — Нептаин встал с табурета.

Дом охотника Димдина был обычным для этой деревни, деревянным, из основательных брёвен, с одним слюдяным окном. Мне почему-то кажется, что у этих домов есть какой-то оттенок военщины что ли… Немирные какие-то дома…

Внутри всё было типовым, как у остальных. Покойник лежал на обеденном столе, завёрнутый в плотный трёхслойный саван. Я вгляделся в содержимое похоронного облачения.

«Нептаин, скажу тебе сразу». — начал я говорить в голове Непа. — «Если возьмёшься за это дело, придётся сильно запачкаться в крови».

«Почему?» — удивился Нептаин, глядя на пропитавшую даже толстый льняной саван кровь, что свидетельствовало об обширных ранах на теле жертвы. — «Опасный изнаночник?»

«Хуже». — если бы мог, покачал бы головой. — «Человек».

Глава 1110. Искрами в глаз

«Неп, это дело рук человека». — сказал меч Нептаину, когда тот проблевался на улице после того как староста развернул саван покойника.

Нептаин обессилено развалился лавке во дворе дома охотника.

«Это сделал человек? Нет, человек на такое не способен…» — подумал он с содроганием.

«Способен и на худшее». — не согласился Арким. — «Там прослеживается работа специализированным инструментом и магией. Будто кто-то истязал человека несколько дней, а затем специально замаскировал продуманные инструментальные и магические истязания под когти зверя. Либо маньяк какой, либо тут скрывается тёмная история».

Обед пришлось перенести, так как Нептаин даже от воды отказался. Как установил для себя Арким, охотника долго пытали, аккуратно какой-то рисунок на костях таза и черепа. Неумело, но аккуратно, чтобы истязаемый не умер сразу. Он и умер далеко не сразу, судя по тому, что видел Арким, кое-какая квалификация у палача имелась. После нанесения этой непонятной символики на тело, жертву подвергли истязанию каким-то грубым инструментом, чем-то вроде железных когтей, именно поэтому всё выглядит так, будто человека подрал изнаночник или бешеный медведь.

«Ты готов убивать людей?» — серьезно спросил Арким. — «Это не изнаночники, а вполне себе живые люди, пусть и творящие настоящую дичь, на которую не каждый кровожадный зверь способен».

«Надо будет — буду убивать этих тварей». — с некоторой неуверенностью подумал Нептаин.

«Важно осознавать: если пойдёшь, придётся убивать или умирать. Уйти будет сложно». — сообщил Арким. — «От изнаночников не всегда удаётся сбежать без потерь, а тут люди, существа наиболее опасные и хитрые, а главное, умные, раз так долго обманывают местных».

«Не могу бросить этих селян, раз уж взялся помогать, то помогу до конца». — решился Нептаин.

«Ну хорошо, тогда пойдём к кузнецу, может подкинут чего-нибудь защитного». — принял выбор Нептаина меч. Выбор мечу понравился.

У кузнеца удалось получить старые и мятые бронзовые рукавицы. Починить он их не мог, но пытался — кое-где имелись сколы, да и вообще, их вообще стало можно носить. Слегка помятые, грубо обработанные инструментом, но функциональные. Внешний вид в случае с боевой экипировкой, штука совсем не важная, так как лучше быть одетым в смешной и неказистый, но трудно пробиваемый доспех, чем в красивый, но пробиваемый вилами. Бронзовые рукавицы нельзя назвать труднопробиваемыми, но защиту кисти обеспечивают такую, что не каждый волк прокусит. Ну и если кулаком зарядить, да по голове… Мало не покажется.

— Подом, отведешь к месту нахождения тела охотника? — попросил Нептаин селянина, сидевшего на лавке своего дома и будто ждавшего чего-то.

— Як ж… Вдвоём пойдём? — удивился Подом. — Не буде так. Надобно собрать мужиков, учаторых али уашасцерых идти!

Говор у Подома, конечно, деревенский, но конкретно «учаторых» и «уашасцерых» были Нептаину почти понятны, но не совсем.

«Это же что-то вроде местной трасянки, как я догадываюсь». — предположил Арким. — «Или мужик не из этих краёв».

— Подом, ты часом не иноземец? — спросил Нептаин. — Не понимаю я последних твоих слов.

— А, дык… — Подом задумался. — Как бишь там… А! Вчетвером, али вшестером идти надобно, молвлю! А сам я не с этих мест, с югов приплыл, зим пять назад тому, можа больш.

— Вот оно как… — почесал затылок Нептаин. — Собирай тогда мужиков, покажете место да идите, я один там всё посмотрю.

— Погубишься же. Чудище лесное заборет… — посетовал Подом, но спорить не стал, поднявшись с крыльца и направившись к площади.

Потребовалось около получаса, чтобы найти ещё троих добровольцев, которые согласились довести Нептаина до места гибели охотника Димдина.

Шли они по лесу как по враждебной территории. крестьяне вооружились дрекольем, больше полагаясь на меч и магию Нептаина, поглядывая на него с надеждой. Статус колдуна возвысил его репутацию до небывалых высот, поэтому вообще нашлись добровольцы, чтобы вести его в «плохое место».

«Плохим местом» оказалась звериная тропа к небольшому ручейку, где обычно имели свойство пить местные животные, что должно было убедить аборигенов, будто охотник просто по неосторожности подставился под серьезного хищника или изнаночника, почему и погиб. Простой, всем понятный, неправильный вывод.

Арким начал искать следы, коих тут обнаружилось великое множество, так как дело происходит на звериной тропе к водопою. Следов много — приснопамятные волки, благородные олени, многочисленные белки, прочие грызуны, дикие свиньи и даже медведи. Удивительно было, что Димдина не успели растащить по кустам. Медведи, например, очень любят падаль, причём почти никогда не приступают к трапезе прямо на месте, предпочитая оттащить бесхозные питательные ресурсы в укромный овраг и дождаться «дозревания». Некоторые нерадивые гурманы из косолапых порой забывают о припасах и труп остаётся гнить под слоем набросанной для маскировки почвы. Это одна из множества причин, почему пропавших в тайге людей иногда не находят вообще, даже костей.

Здесь же тело пролежало несколько дней и его никто даже не пытался погрызть. Это в очередной раз свидетельствовало о том, что применялась магия. Животные — первые, кто чувствует влияние Изнанки.

Арким не хотел сейчас говорить этого Нептаину, чтобы у него не возник внутренний конфликт, но магия — следствие действия Изнанки. Люди подвергались её воздействию постоянно находясь возле активных разломов, что сказывалось на их генетической структуре и проявлялось в последующих поколениях. Тысячи лет процесса — готовы где-то династии магов, а где-то продукты племенной селекции.

Нужный след меч обнаружил спустя примерно час шастанья по окрестностям. Деревенские ушли сразу же, почему-то прочитав за Нептаина молитву Добробогу. То ли заранее отпели, так как искать его труп они точно не будут, то ли сильно болели за его успех. Скорее всего и то, и другое.

Отчетливые человеческие следы, трое людей: один хромает на левую ногу, у другого надорван правый сапог, а у третьего просто прекрасный чеканный шаг, направились на север, причём тем же маршрутом, которым пришли. Только приходили они не просто втроём, но с грузом. Груз тяжелый и, скорее всего, являющийся охотником Димдином.

— Обрати внимание, третий — самый опасный, чувствуется в его шаге военная выправка. Все трое — мужики, это я к сведению. — сообщил меч. — Один из них по дороге грыз яблоко, вон лежит огрызок, это тот, который с военной выправкой. Он груз не нёс, а значит являлся старшим над теми двумя. Судя по следам зубов на огрызке — с зубами у него всё в порядке, что редко при нашей бедности, ни стоматологии нормальной… ещё и хлеб шлакоблоки напоминает по твердости… В общем, этот третий здоров, силён, скорее всего хорошо вооружен, а также где-то служил, или служит. Логово этих душегубов находится недалеко, раз они решили потащить тело на руках. Ещё, под этим лесом проходит несколько разветвлённых тоннелей Шарлотты, а значит, надо быть готовым к внезапному бою.

— Принял. — Нептаину самому уже эта затея не казалась такой уж и отличной идеей.

С самого начала не казалась, но он даже представить не мог, что будет так страшно. Он ещё в бой не вступил, а поджилки трясутся.

— Ты не бойся сверх необходимого, Неп. — заметил мандраж Нептаина Арким. — Убивать людей не так сложно как, скажем, того же оолхима, то бишь, Олежека. Заведись тут Олежек, мы бы пришли в пустую деревню и свалили бы сразу куда подальше, ибо с Олежеком раз на раз ты выйти сможешь очень не скоро.

— А Ксандин мог? — поинтересовался Нептаин.

— Нет. — ответил меч и замолк.

Дальше шли молча, как каждый раз, когда речь заходила о вопросах касательно Ксандина. Меч явно испытывал какую-то эмоциональную боль от упоминаний о своём друге, погибшем две тысячи лет назад. Для него это было практически вчера.

Предполагаемое место обитания душегубов они нашли через час, уже ближе к шести вечера. Зимой темнеет быстро, поэтому Нептаин в пути больше опирался на способности Аркима.

Логово этих недоброжелателей рода людского было замаскировано в холме, куда имелся вход через специальную дверь. Дверь была сокрыта специальной поднимающейся доской, которая была покрыта сверху снегом. Имелся какой-то механизм, который засыпал доску снегом после каждого закрытия.

— Через главный вход заходить как-то неуважительно. Мы же не званые гости. — пробормотал Арким. — Знаешь как поступим? Сейчас поищем наблюдателей, а такие точно есть, не может не быть, а затем поглядим, как можно пробраться в вентиляцию.

— А что такое вентиляция? — задал ожидаемый вопрос Нептаин.

— Ну… — отвлеченно ответил Арким, думающий о другом. — Вентиляция? Это способ подачи воздуха внутрь помещения. Если помещения в холме, то воздух, потребляемый обитателями, рано или поздно закончится и они задохнутся. Вентиляция делает так, чтобы этого не случилось. Это должна быть какая-то хитрая система, раз они заморочились с выкапыванием целого комплекса под землёй. Что-то мощное, хтоническое и невидимое невооруженному глазу…

— А вон та здоровая труба, из которой пар идёт, не может быть вентиляцией? — уточнил Нептаин, указывая куда-то на руины, врезающиеся в холм.

Арким посмотрел в указанном направлении. Действительно, каменная труба на манер колодца слегка торчала из оврага и из неё слегка парило. Так-то, этот колодец располагался среди руин очень древнего сооружения, которое, скорее всего, являлось когда-то чем-то вроде небольшого замка. Никто уже не скажет, когда это было, кто построил, кто разобрал камни, почему сохранили «колодец», но факт остаётся фактом.

— Действительно, Неп, это вентиляция, или просто выход для их подземной лаборатории или кухни. — сообщил мальчику меч. — Ладно, дожидаемся ночи и идём. Ты же не мерзнешь?

— Неа, тулуп достаточно тёплый. — покачал головой Нептаин.

— Всё тогда, ищи укрытие и маскируйся.

//POV. Арким, меч-диверсант//

Не люблю я вот такие задания. Вроде как всё просто — кто-то мочит местных, надо найти и укоротить паскуду. И хорошо, если это оказывается какой-нибудь лютый зверь, изнаночник или обиженный психопат, решивший начать своё возмездие всему миру именно с этой деревеньки. Но всё принимает совершенно иной оборот, когда оказывается, что ты должен противостоять организации. Не важно, что это за организация: банда разбойников, стая изнаночников, банда сутенеров, отряд иностранных наёмников, да хоть Пенсионный фонд России! Когда против тебя выступает организация, жди проблем. У организаций, как правило, есть некоторые способы реагирования на нештатные ситуации, ещё есть организованные силы для защиты интересов, а также определенный штат сотрудников. Возьмём, например, Пенсионный фонд России. Для опасных ситуаций в пунктах обслуживания населения, у них есть наёмная охрана, которая будет принимать меры для пресечения попыток нештатного вторжения. Если кто-то предпримет попытку штурма, то отделение заблокируется, а затем будет вызвана полиция, которая повлечёт, при необходимости, вызов СОБРа, Росгвардии и далее по списку. Что мы можем извлечь из этих сведений о ПФР? У ублюдков, спрятавшихся в холме может быть сигнальная система для оповещения какой-то охраняющей их силы. Например, вполне может быть, что неподалёку располагается мирный отряд каких-нибудь наёмников, которые просто стоят лагерем, жрут, пьют и никого не трогают. Но как только они получат сигнал, тут же окажутся у холма и всё. Конец. Что ещё? Численность. Пенсионный фонд России обладает рекордным штатом в сто с лишним тысяч сотрудников. Это много, очень много, намного больше, чем вообще может быть необходимо, что не очень хорошо характеризует эту организацию. Что мы знаем о противостоящих нам злодеях? Первое — они отгрохали подземное помещение с вентиляцией и тайным ходом. Второе — они имеют как минимум десятерых сотрудников, один из которых профессиональный военный или типа того. С чего я решил, что их там как минимум десять? А с того, что вентиляционная шахта неприличного размера, нацеленная на снабжение кислородом очень больших внутренних помещений. Я не могу утверждать, что их там сто, но судя по пару из вентиляции, народу там не меньше десяти, это точно, даже с учётом отопления. Отопление тоже может сказать очень многое. Ведь если народу мало, то зачем отапливать все помещения?

Это всё о чём говорит? Организация серьезная, денег у них много, они тоже могут тратить эти деньги на всякую фигню, прямо как ПФР, хах-хах. Про многомиллионные

по стоимости командировки я ничего не скажу, не знаю, но вот то, что их регулярно и обильно снабжают, это точно. Колеи от телег, даже замаскированные работой веников, остаются колеями. Некоторые вещи спрятать просто нельзя.

Вообще не понимаю, зачем они развели здесь этот сыр-бор. Можно было бы вполне официально отгрохать тут укрепление и заниматься своими противоправными делами, вон, бароны и герцоги сами тысячу раз так делали! И никто, и ничего… Может там реально какая-то кошмарная ритуалистика происходит? Ну там, типа планирования повышения пенсионного возраста ещё на три года?

О, как-то незаметно стало совсем темно. Пора будить Непа.

— Подъем, только тихо. — обратился я к парню. Он тут прикорнул слегка. Ну а что, обстоятельства позволяют.

— Время? — спросил Неп, приходя в себя.

— Ага. — подтвердил я его догадку. — Разомнись, а то очень скоро будет рубка. Чувствую, что эти твари без боя не сдадутся.

Неп исполнил несколько разминочных упражнений, которые позволял меховой тулуп.

Выявить наблюдателя труда не составило — когда слишком долго караулишь в месте, где никогда ничего не происходит, невольно теряешь бдительность и допускаешь некоторые «вольности». Например, сходить по нужде в овраг, а не в специально предусмотренную ёмкость, которую ещё надо выливать в специально отведенное место в конце караула. Так и спалился наш искомый караульный, который спустился с холма в овражек, где начал «откладывать депозит Грязного Гарри».

«Это наш шанс, Неп!» — прозвучал я в голове Нептаина. — «Пока этот идиот откладывает личинку, мы проскользнём к колодцу! Вперёд!»

Самое смешное, даже сиди этот караульный на своём месте, у нас были бы шансы проскочить незамеченными, так как смотрел этот тип в другую сторону, в направлении запада, тогда как мы чуть юго-западнее и не попадаем в его сектор обзора. Шум мог бы нас выдать, конечно, но при должной сноровке…

В общем, Нептаин аккуратно пролез в широкий колодец, нащупал ногами дно и спустился вниз.

Я всё это время мониторил обстановку на триста шестьдесят градусов. Канал вентиляции вёл вглубь холма, пахло химикалиями, которые я идентифицировал как забористую смесь продуктов горения, дыхания, разложения и какой-то противоестественной смеси хлора с серой. Всё это, конечно же, присутствовало в следовых количествах, поэтому Неп чувствовал только запахи гари и разложения. Стенки вентиляции, изготовленные из обработанного сланца, были тёплыми, покрытыми какой-то неприятной липкой плёнкой, воняющей и прилипающей к тулупу. На пути встречались толстые бронзовые решетки, но для такого специалиста по взлому как я, бронза — пластилин. Разрезали тихо, быстро и без усилий. Для кого-то это стало бы непреодолимым препятствием, которое нельзя преодолеть бесшумно, но не для нас. Я же меч 007.

Нептаин полз тихо, интуитивно прислушиваясь к окружающим звукам, хотя необходимости в этом не было, ведь есть я. А я наблюдал картину. Точнее, картины. И то что я наблюдал, мне не нравилось. Нептаину тоже не понравится.

Многочисленные камеры для узников, большая часть которых пустует, помещения для пыток, причём предназначенные, судя по комплектации, не для выбивания показаний, а исключительно для пыток как самоцели. Также имелось некое подобие морга, где хранились истерзанные останки жертв, зачаровательная комната, где своего часа ждали заготовки под артефакты непонятного назначения, в основном изготовленные из человеческих костей… Ладно, не буду об этом.

Нептаин волновался, так как конкретной уверенности в том, что он сможет хладнокровно убивать людей, у него не было. Страх, неуверенность, сомнение — коктейль гормонов юного человека, который стучит ему по внутренней стенке черепа и как бы призывает: «отступись, это будет очень опасно! Слишком опасно! Ещё можно вернуться назад и забыть об этом!»

Радовало то, что Нептаин держал себя в руках. Он из той категории юных мужчин, которые готовы на решительные поступки. Из таких, в двадцатом веке нашей эры на планете Земля, получались отличные солдаты, врачи и спасатели. Герои. Меня просто гордость распирала от того, что сейчас делал Нептаин. Он полз по вонючей вентиляционной трубе, борясь с ослепляющим и оглушающим страхом и иссушающим волю сомнением, с каждой секундой становясь всё решительнее и убеждённее в собственной правоте. Он ещё не знает, что его ждёт, но он всё уже решил.

Это — своего рода героизм. Бывают герои ситуации. Это когда наступает острый момент, когда нужны решительные действия, тогда убеждения конкретного человека, воспитание, воля, уверенность и отношение к ситуации позволяют перебороть оцепеняющий страх, взять себя в руки и сделать решительное, нужное, правильное. Или наоборот, неправильное и ненужное, но тут уж история рассудит.

А есть герои другого рода. Они идут туда, где будет опасно, они решительно действуют в этом опасном месте не потому, что они случайно там оказались и их «дождался момент», нет. Они действуют потому, что выбрали себе такое предназначение. Пожарные решительно врываются в горящее здание, чтобы спасти людей, врачи принимают непростые решения, чтобы спасать пациентов, а солдаты идут на смертельный штурм, чтобы одолеть врага. Они выбрали себе такое предназначение, поэтому и отдаются своей неблагодарной работе, погибая, страдая от сокрушительных провалов или психических травм. Кто-то может сказать, что солдат не спрашивают, но на это я скажу однозначно: на войне можно выживать и без героизма. Можно поставить выживание во главу угла, а можно встать на остриё, но также можно быть и посередине. Есть откровенные трусы, которые держатся в тылу и не хотят вступать в конфронтацию с противником, стараясь удалиться под любым предлогом, по любому поводу, а есть храбрецы, которые рвутся вперёд, будто не боятся смерти, погибая и побеждая. А кто тогда посередине? Кто эти люди, которые вроде и не на острие атаки, но и не в тылу? Эти люди — основная масса солдат любой эпохи, любого конфликта и любой армии. Они — это те, кто большей частью выживают на войне и продолжают жить после неё. И вот что я скажу вам, дорогие слушатели. Солдат, как минимум, выбирает, кем из этих троих ему быть.

Нептаин не солдат, не врач, не спасатель, он всего-лишь мальчик, прислушивающийся к советам древнего разумного меча, который сам не знает многих ответов. Но вот то, что он идёт к возможной смерти, пленению или тяжелым травмам — это его выбор. Он не хочет выслужиться передо мной, мы уже давно определили наши взаимоотношения: я не осуждаю любые его решения — он действует так, как говорит ему совесть. Его совесть говорит ему, что этих тварей в людском обличье, нужно остановить. Если надо — мечом.

Вот Нептаин проползает над зачаровательной комнатой, которая больше напоминает прозекторскую[27]. Один из ублюдков как раз проводил вскрытие трупа мальчика лет семи-восьми, поэтому мне стоило недюжинных усилий, чтобы Нептаин не обблевал вентиляционную решетку.

«Неп, возьми себя в руки!» — прикрикнул я ему мысленно. — «Да, мир — дерьмовое место, раз в нём позволено такое! Но мы здесь затем, чтобы это остановить!»

Нептаин тяжело задышал, прижавшись к правой стенке вентиляционной шахты. Ему было плохо от увиденного, его одолевала сейчас паника и неуёмная тяга опорожнить желудок. Минут пять потребовалось, чтобы его мысли перестали скакать галопом. Как же я рад, что сейчас не на его месте.

У меня никогда таких проблем не было. Нет, мне бывало страшно, но обычно по совершенно другим причинам. Когда я был… молодым. Да, можно сказать, что я был… кхм… молодым. Ладно, будем считать это молодостью, а не полуразумным существованием скелета-рабочего, производящего топорища для боевых секир…

Так вот, когда я был молодым, когда вырос в интеллектуальной иерархии скелетов рабочих, я стал военным. Суб-мир герцога Асилу был странным местом, но со своими незыблемыми законами. Все солдаты должны воевать. Всегда. Можно было бы назвать это тренировками, но тренировки ведь не должны заканчиваться смертью одной из сторон? Вот тогда, среди бесчисленных битв с такими же как я, я познал страх. Казалось бы, какой страх у воина-скелета? А он есть. Если тебе есть что терять, ты будешь бояться. Если тебе это дорого, конечно. Мне было дорого моё существование. Я боролся, отчаянно, самоотверженно, успешно. Я убивал лучше, с каждым годом, с каждой новой стычкой. Враги становились тем сложнее, чем успешнее было моё подразделение. Но также, иногда случались масштабные «тренировочные» кампании. И во время одной из них, я познал, что такое быть героем. Не в собственном мироощущении, но в пустых глазницах окружающих меня соратников.

Тогда была война против батальона войск нового строя, бронированных ублюдков, вооруженных алебардами. Жёсткие оказались падлы, но это не главное. Главное, им в усиление дали одного Рыцаря Смерти. Рыцарь Смерти — это такой детина, облаченный в толстенную броню, которую хрен знает чем пробьёшь, но вдобавок к этому, обладающий невиданной регенерацией, настолько быстрой, что вонзенное в грудь копьё будет выталкиваться обратно тебе в руки. В общем-то, мы быстро расковыряли новостроевцев, а я сыграл свою роль в победе над этим рыцарем, в критический момент перерубив ему позвоночник в области таза, из-за чего он упал, а потом ребята начали обливать его керосином, он загорелся, начал вырываться из пламени, мы притащили ещё больше керосина, обычное дело. Но ребята оценили. А несколько позже был ещё один акт героизма. В суб-мир вторгся отряд неприятеля, которого мы ждали сотни тысяч лет. Много хороших парней они положили, кучу укреплений разрушили, шумели ещё… В общем, я там от боя в самом начале отъехал, меня почти пополам перерубило, но, воспользовавшись ситуацией, я, когда последний оставшийся из противников расслабился, дополз до него и проткнул копьём насквозь. Последний из подразделения, единственный выживший. Ну там-то сразу посыпались блага. Мне разрешили собрать сотню, я собрал, тренировал, служил достойно, мечтал о всякой фигне, видел фантастические цветные сны, а затем пришел Таргус Виридиан, который убил меня. Такая история. Вы, может даже быть, слышали её…

Пока я тут предавался ностальгии и объяснению истоков героизма, Нептаин пришел в себя. Не знаю, что у него происходило в голове, но он ещё раз вернулся к отверстию в шахте и внимательно изучил ублюдка-расчленителя.

В глазах Непа решительность. Кристальная, непоколебимая. Он уже решил судьбу этого существа, прикидывающегося человеком.

Дальше полз уже другой Нептаин. Сердцебиение замедлилось, взгляд стал холодным.

Надо признать, что он не Ксандин и близко на него не похож. Убивать людей Ксандина вынудили обстоятельства. Он не рассказывал об этом никогда, но там, в наёмничьем отряде… случилось что-то плохое, что-то, что заставило его переступить через себя. А потом ему было легче. Первые убийства людей — самые сложные. Я сам знаком с этим эмоциональным аспектом сугубо теоретически, так как к убийствам отношусь проще — я инструмент! Я не человек! Мне, как бы аморально это не звучало, морально проще убивать людей, чем ту же нежить, из которой когда-то был родом. Правда, нежить тут вообще не встретить, законы мира, мать их, поэтому я адаптировал свою мораль под людей, причём конкретно и надёжно. Для этого пришлось начать ассоциировать себя с людьми, но оно того стоило. Тяжелее от этого убивать не стало, но моё отношение к людям улучшилось. Появилась эмпатия.

А Нептаин уже сейчас решил, что будет убивать. Сам. На основании увиденного. Это не будет яростью праведного мстителя, не будет действием под аффектом, нет.

Вентиляционная шахта закончилась над коридором между камерами узников. Ну как закончилась… Она сквозная, но дальше была приточная шахта, ведущая наружу. Приток воздуха проходил через шахту и, благодаря физике, забирал более тёплый воздух из помещений, выталкивая его наружу.

Из десяти тюремных камер заняты были только две, но в одной из них был полутруп. Человек умирал, мучительно, его уже не спасти. Он стар, слаб, изранен, истощен, почти мёртв.

Нептаин, не интересующийся сейчас содержимым камер, с усилием поднял толстую бронзовую решетку и отодвинул её в сторону. Спрыгнув вниз, он огляделся, увидел ряды камер, обнаружил в конце коридора решетчатую дверь, через которую проглядывалось помещение со столами и стульями.

Вот оно — ещё одно проявление ублюдочной натуры обитателей. Столовая находится рядом с камерами узников и ограждает её от них только решетчатая дверь. Охрана жрёт и пьёт там, а запахи долетают до узников, которых держали на тухлой воде и чёрством хлебе. И без того поганое существование узников эти твари превращали в сущий ад.

В столовой находилось трое. Они весело жрали какой-то наваристый мясной супчик и переговаривались о чём-то, что было неинтересно Нептаину. Замок на двери был разрублен, а дверь выбита пинком. Недоумевающие взгляды со стороны троих. Нептаин не медлил.

Рубящий вертикальный удар без техники, но со скоростью — череп не успевшего даже встать из-за стола ублюдка, со звуком открывающейся жестяной банки кока-колы, разъехался на две дольки, меньшая из которых съехала по наклонной ему на плечо. Редкое явление, честно говоря. В черепной коробке давление десять миллиметров ртутного столба, тогда как снаружи в среднем семьсот шестьдесят, поэтому, если грамотно и резко «открыть» череп, раздастся характерный звук. На самом деле, происходит такое регулярно, но «открывают» череп обычно тупыми предметами, например, плохо заточенными раннесредневековыми мечами, не способными аккуратно отделить костную ткань, поэтому характерный «п-с-с-т!» становится совершенно неслышным в хрусте ломаемого черепа. Ну, а у нас тут качество, «фырма», так сказать. Куда там Золингену?

Пока неудачник падал, Нептаин уже подошел к оставшимся двоим, один из которых уже начал сдаваться, а второй выбирался из-за стола. Глупо было с их стороны садиться прямо посередине стола, а не с краю. Видимо, давно забитые места.

Сдававшийся Непа не заинтересовал, поэтому он напал на почти успевшего выхватить меч из ножен ублюдка № 3. Косой удар раскроил ему грудину, да так, что правое легкое вывалилось. Нептаин не видел этого самого легкого, так как оно надёжно застряло между сошедшимися обратно краями грудины, а сам ублюдок завалился мордой вперёд.

— Пащяди! Пащяди! — с жутким акцентом заскулил ублюдок № 2.

«Неп, он слишком громкий». — поделился я с парнем опасением.

Тычок мечом в глотку. Невидящий взгляд, который на самом деле фиксирует абсолютно всё, что видит. Рубленные, пружинистые шаги вперёд, к капитальной дубовой двери. Дверь перед Непом открывается, молниеносный тычок мечом — на пол заваливается бессердечный ублюдок № 4. То есть, у него было сердце, но я лично проследил, чтобы теперь у него в сердечной сумке лежало две половины. Видимо, теперь ему будет гораздо проще вручить вторую половину сердца своей суженой. Хе-хе-хе…

Следующее помещение оказалось чем-то вроде учебного класса. Внутри восемь человек и один офицер. Они вооружены, но не готовы к бою.

Нептаин берёт меч двумя руками и отрубает голову ублюдка № 5, сидящего на «камчатке», то есть, за последней партой. Больше успеха развить не удалось, так как офицер заорал:

— Суркулим! Аюта!

Не знаю, что это значит, но исходя из обстановки, что-то вроде объявления тревоги и призыва к сопротивлению.

Отступив в столовую, Нептаин запер дверь на засов — видимо, штурм ожидался с другой стороны.

В дверь начали очень опрометчиво ломиться. Я же говорил, что «фырма»? Нептаин подгадал момент и воткнул меч прямо в толстую дубовую дверь. Врезавшийся в дверь ублюдок № 6 охнул и прилёг прямо у порога. Из этого не сделал никаких выводов ублюдок № 7, который лишился полового органа, но взамен получил двойной таз, то есть, две половины. Видите? Удвоение — не всегда хорошо.

Остальные ублюдки о чём-то догадались. Серия командных выкриков, затем топот ног.

«Давай устроим небольшой сюрприз нашим друзьям» — предложил я. Ну не могу я без этого «Рэмбо-стайла».

Несколько минут работы мечом по дереву, аккомпанементом чему служили удары самодельного тарана по двери, работа с одеждой ублюдков № 1,2,3, а затем размещение споро собранной ловушки.

Чебурашки били по двери минут пятнадцать, а затем она резко поддалась. Внутрь ворвались первые ублюдки под цифрами № 8 и № 9, которых насадило на острые колья, стремительно вылетевшие сбоку. Механизм примитивный: в качестве опоры мы использовали колонну у двери, на неё присобачили пару досок с кольями, эту систему оборудовали длинным рычагом, который был отставлен чуть в сторону. Как только ублюдки вбежали, Нептаин что есть сил дёрнул за рычаг, выдвинув колья на путь стремительных ублюдочных мустангов, что их и погубило. Одному разорвало кишки, печень, селезенку и сердце, а другому, в силу более высокого роста, только пах и кишки.

Ну, теперь дело за малым — убить остальных.

Снова крики с той стороны, раздраженный офицер что-то требовал от подчиненных, а те как-то неуверенно отвечали. Кажется, явный кризис доверия. Значит, плохо проводил воспитательную работу с подчиненными. Плохой офицер.

Их пятеро осталось, но этого достаточно, чтобы прикончить Непа, который затаскивал сейчас исключительно на эффекте неожиданности и моих режущих свойствах.

Офицер вперёд идти не рисковал, отправив сразу четверых, а сам пойдя следом. Ну мы так не играем.

«Сейчас будет жёстко, бей снизу!» — предупредил я Непа.

Приготовившись, я начал напитывать лезвие внутренней энергией.

Нептаин принял стойку «дурак», ожидая первого нападающего. Ублюдок № 10 решил, что мальчик устал, поэтому его можно легко убить. Бросившись с классическим бычьим ударом без отчетливой стойки…

— Вазза!!! — проорал я, выпуская накопленную энергию вместе с вертикальным ударом Нептаина.

Лезвие врезалось в пах, а вышло из шеи, чуть справа. Ублюдок № 10 развалился на две кучи дерьма и крови. Попался на дурака… Нету школы, сразу видно.

Нептаин сделал вид, что слегка подустал. Меч лёг на правое плечо, одна нога ненавязчиво отставлена назад, чтобы было удобно стоять. Ублюдок № 11 вышел вперёд, тогда как ублюдки № 12, 13 и ублюдок-офицер неуверенно затоптались на месте. Последний мало того, что плохой организатор, так ещё и ссыкло…

Не… Ну не может же человек попасться на такой примитив? Ублюдок № 11 ухмылялся, приготовившись зарубить «лоха», который даже стойку принять не может. Сам ублюдок принял какую-то странную позу, чем-то напоминающую «Плуг», правда какой-то неуверенный. Вооружен ублюдок был средней паршивости мечом, который со дня своего рождения уже был в кавернах и ржавчине, но его тщательно полировали тряпкой и салом.

Ублюдок № 11 решился на атаку, попытавшись ткнуть мечом Нептаину в брюхо, но тот перед этим, пользуясь длиной меча и совершенным игнорированием противником техники безопасности, снёс тому голову. Фактически, то, что ублюдок принял за усталость и неспособность удерживать меч на весу, было Гневной стойкой, пригодной для таких вот хороших ударов, башни срывающих. Удар гнева Неп провёл образцово, даже я не могу ни к чему придраться.

Что же об этом думают остальные?

— На колени. — приказал Нептаин голосом, не терпящим неповиновения.

Ублюдки № 12 и 13 тут же попадали, бросив оружие.

— Ты. — Нептаин указал острием на офицера, который на колени падать не рискнул.

Офицер не стал колебаться, взялся за меч и решил биться за свою жизнь и свободу.

Это вызвало бы уважение где-нибудь ещё, но не в подземном убежище извергов.

Нептаин не стал выпендриваться, а принял стойку «Железная дверь». Ублюдок-офицер сразу же решил нападать, но применив какую-то примитивную полузащитную стойку, позволяющую бросить атаку в случае чего и уйти от удара.

Нептаин парировал меч ублюдка-офицера и разрубил ему пальцы. Реакция у него выше, меч длиннее, а решимости на всех ублюдков в этом зале, мертвых и живых.

С воплем отскочив, обезоруженный офицер смотрел на указательный и средний пальцы, лежащие на земле. Подняв взгляд, он увидел Нептаина, который уже завершал удар. Без половины лица и правой руки не живут.

Ублюдки № 12 и 13 со страхом и отчаянной надеждой смотрели на Нептаина, который бездумно брёл на них, волоча меня по земле. Я сам придумал этот ход, так как даёт определенное психологическое воздействие на собеседников. Гнетущее. Ну, знаете, орудие убийство высекает искры из пола…

Проходя мимо ублюдков, он резко вскинул меч и двумя ударами покончил с ними.

«Я думаю, пришла пора проверить узников». — предложил я.

Нептаин молча кивнул и направился обратно к камерам.

Глава 1111. Лицензия на бойню

Отворённая Нептаином решетчатая дверь с треском ударилась в стену.

— Третья дверь справа. Руби. — указал цель Арким.

Нептаин рубанул по примитивному замку камеры и открыл её пинком. Он был сосредоточен, сфокусирован на машинальном действии. На планете Земля это назвали бы состоянием аффекта, в которое он наконец-то впал, но в мире Нептаина это называют боевым помешательством.

Нептаин вперился взглядом в узника, точнее узницу. Крепкая телосложением женщина, одетая в льняную робу, лежала на некоем подобии кровати. Состояние её было плохим, голова перевязана грязной тряпкой, ноги и руки перебинтованы качественным полотном, рот заблокирован четырьмя вертикальными серебряными скобами, питаться ей явно тяжело, лицо бледное, покрытое испариной, взгляд мечется, дыхание тяжелое. Из примечательного: Г-образный шрам на всё лицо. Рану когда-то нанесли тупым предметом, причём заботились о лечении и сшивании преступно мало, так как шрам был явственным, хоть и относительно ровным. Это был не единственный шрам, но подробно разглядывать «историю жизни» узницы не было времени.

— Этой ещё можно помочь, но дед в другой камере точно не жилец. — сообщил Арким. — Давай, на всякий случай, проверим деда и пойдём добивать остальных. Прямо сейчас ей ничего не угрожает, потерпит часок.

Нептаин отцепил от пояса маленькую фляжку и вложил её в руку узнице. Внутри вода с добавлением гомеопатической дозы целебного зелья, буквально пару капель. Недостаточно для сокращения продолжительности жизни, но кое-какой целебный эффект оно всё же даёт.

Вскрыв камеру с дедом, Нептаин испытал очередной приступ ярости. Арким не стал ему подробно описывать узников, поэтому мальчик был потрясен открывшейся картиной. Узница была ещё более или менее цела, но вот старик… Ноги его по колено сгнили, их сожрала влажная гангрена, руки тоже «обуглились» микробной экспансией. Старик не спал, но уже не понимал, где находится. Шепча что-то бредовое, он время от времени конвульсивно вздрагивал.

— Я могу помочь? — спросил Нептаин у меча.

— Нет. — ответил меч. — Здесь уже никто не поможет. Сепсис, гангрена, температура сорок два градуса. Ему конец. Даже будь мы в более продвинутом мире, он всё равно умрёт.

Нептаин кивнул, взялся за меч обратным хватом и одним ударом пробил старику сердце.

— Никогда не привыкай к этому. — предупредил его Арким. — Иначе меч в твоих руках превратится в решение всех проблем.

Нептаин угрюмо посмотрел на меч, затем выдернул его из груди старика.

— Я никогда не стану таким как они. — произнес он, выходя из камеры.

Им предстояло «зачистить» остальных извергов, поэтому Нептаин был собран и готов ко всему.

Возникшее так внезапно состояние аффекта потихоньку отпускало мальчика, поэтому он испытал небольшое головокружение, когда его носа коснулся запах крови, щедро замешанный с запахом выпущенных кишок и их содержимого. А когда глаза его зацепились за распластанные трупы, его скрутило и он опорожнил содержимое желудка на пол.

«Спокойно, Неп. Это нормально. Было бы ненормально, не зацепи тебя такое» — успокаивал его меч. — «Вот приснопамятный Бутиген, даже если бы был в твоём возрасте, скорее всего прошел бы спокойно, может бросил бы любопытный взгляд и всё».

— Уф… — после очередного спазма выдохнул Нептаин. — Почему?

— Потому что он псих! — ответил Арким вслух. — Неужели ты не чувствовал некоторую неестественность при общении с ним? А, забей. Давай покончим с остальными ублюдками и пойдём спасать принцессу.

— Какую принцессу? — не понял Нептаин, доставая из кармана изготовленный по указу Аркима носовой платок.

— А та, что в камере лежит беспамятно? Чем тебе не принцесса? — удивился притворно Арким. — Во-первых, падает в обморок по любому поводу. Ну, наверняка мы не знаем, может она всегда так досуг проводит, но выясним со временем. Во-вторых, в неволе томится. Уже целых два признака принцессы! А то что накачанная, да кисти рук набиты на топор и щит, то детали. Это значит, что принцесса с огоньком! Ну и морду, то есть, прекрасный лик, ей кто-то подрихтовал… Но главное — что в душе. Может она прекрасный внутренне человек? Тонкая и ранимая натура, великолепная прядильщица и исполнительница романтических баллад?

— А кто такая принцесса? — Нептаин окончательно пришел в себя, вытерев остатки рвоты с лица.

— Это дочь короля, как правило. — ответил меч. — Всё, пойдём, за дверью нас ждёт какой-то мутный тип, одетый в жреческую рясу. Ну или что это? Мантия? Не знаю, в мои времена такие таскали жрецы.

Нептаин рубанул по двери, разрубив надёжный засов и вломился внутрь, с трудом протолкнув вперёд тяжелую дверь.

— Хусо мика дромада! — прошипел усато-бородатый мужик в рясе, напоминающей жреческую мантию. На маленькой голове была странная шапка из меди и серебра.

— Не рад нас видеть, паскуда?! — заорал на него Арким, погружаясь вглубь обширного пуза снизу вверх, быстро достигнув сердца. — Да у тебя ишемия! А, уже не важно.

Это Нептаин быстро подскочил к развернувшемуся к двери жрецу и пронзил его колющим ударом. Без жалости.

— С башки его эту хренотень забери. — распорядился Арким. — Медь ерунда, а вот серебра там много. На нашу бедность…

Странно было то, что мужик, несмотря на шум в соседнем помещении, продолжал работать. Он переписывал какую-то книгу, но Нептаин его прервал. Книга была странная, а для кого-то и страшная. Обложку для неё изготовили из человеческой кожи, что очень быстро определил Арким. И напрягся.

— Уф, не Некрономикон, слава всем богам! — облегченно произнёс он, вчитавшись в первый абзац. — Оккультная лабуда без практического смысла.

— Чего? — Нептаин вытер лезвие о мантию покойника и сорвал с его головы металлический головной убор, положив его в поясной мешок.

— Культисты это, говорю. — объяснил Арким. — Дерьмовые ребята, поклоняющиеся Изнанке. В моё время тоже такие были, но они как крысы, пока существует бесхозная еда — существуют крысы. Изнанка ведь шепчет…

— Что шепчет? — с суеверным испугом спросил Нептаин.

— Да ничего особенного. — заявил Арким. — Убей, поклонись, перевоплотись, соединись, в общем, всякую байду для слабоумных, которые готовы слушаться голосов у себя в башке. Без обид, окей? Я — другое дело, я ведь вот он, у тебя в руках, говорю прямо, а Изнанка, она, курва её мать, вроде как и не живая, но коллективная, совокупная и мозголомная. Если намеренно слушать её бред, который она шлёт самым ментально слабеньким, со временем он становится всё более логичным и рациональным, а потом ты открываешь глаза, а перед тобой истерзанное тело какой-нибудь левой жертвы, ты в культистском костюме, а вокруг тебя такие же дебилы как и ты. Это как армия — хоба! Серия смутных образов, незнакомые лица, похмелье и теперь ты в армии!

— Почему я никогда не слышал никаких шепотов? — с чуть меньшей опаской спросил Нептаин, продолжая тем не менее копаться в шкафах и тумбочках помещения.

— А у тебя естественная защита разума на высоте, ну и я малость помогаю, наглухо блокируя любой ментальный посыл в твою сторону. — скромно ответил Арким. — Тут глухо с трофеями, Неп. В шкафах всякая культистская дабуди-дабудень и книги. Как разберемся с остальными, изучим библиотеку, может чего интересного найдётся…

Основной костяк культистов Нептаин уже убил, остались одиночки, которые продолжали работать в своих отсеках, которые, к слову, обладали повышенной звукоизоляцией, из-за чего никто ничего не слышал.

— Дверь не трогай! — предупредил Арким перед очередным кабинетом. — Ублюдок вооружен самострелом и ждёт тебя. Давай в обход, есть вторая дверь. Налево!

Нептаин быстро прошел в указанном направлении, держа меч наготове.

Удар по двери вдоль петель, пинок, средненького качества дверь влетает внутрь, шоркнув краем по столу и с грохотом хлопнув по полу под давлением ноги влетевшего в комнату Нептаина.

Мужичок, одетый в кольчугу, явно спешно натянутую, попытался повернуться к Нептаину, но не успел, своим разворотом добившись лишь более рваного характера ранения горла. Второй шейный позвонок, более известный как аксис, оказался разрублен более чем наполовину, что нарушило передачу сигнала, из-за чего жертва замертво упала на пол, захлёбываясь собственной кровью и неспособная пошевелить и пальцем, так как всё, что ниже ранения было парализовано.

— Да, смертушка не самая приятная — тонуть в своей крови, даже без возможности сглотнуть. — посетовал Арким. — Но! Поделом! Народные мстители пришли, жди беды буржуй-культист!

— Часто ты говоришь непонятные вещи. — отреагировал Нептаин, которого сейчас совсем не трогало то, что он снова вытирает лезвие меча о штанину пока ещё живого человека.

— Может, добьёшь? — предложил Арким. — Видишь, как смотрит? Жалобно стало.

— Пусть подыхает. Он один из них. — покачал головой Нептаин, срезая мечом кошель с деньгами. — Их жалеть нельзя, они никого не жалели.

— Кольчуга хорошая. — оценил меч. — Берём? Что с бою взято — то свято!

Нептаин восхитился красотой и ёмкостью формулировки, но вслух ничего не произнес, начав стаскивать с культиста кольчугу.

Кольчуга оказалась хороша, но залита кровью. Да и не кольчуга это оказалась, а настоящий пансырь[28].

— Нет, не подойдёт. Только на продажу. — отметил Арким раздосадованно. — Тяжелый зело и подвижность снижает, тебе хана в таком.

Нептаин пожал плечами и попытался вытряхнуть из пансыря кровь. Безуспешно, но кое-что вылилось. Сложив пансырь, он оставил его на столе.

Арким знал, где есть живые, поэтому Нептаин наведывался безошибочно, рубя культистов оперативно и быстро.

В прозекторской, которую они посетили последней, находился тот самый культист, которого они увидели первым. Нептаин настолько разозлился, что у культиста фартук загорелся. Буквально. А затем на него обрушился град ударов. Нептаин остановился лишь тогда, когда Арким привёл его в сознание разрядом тока.

— Успокойся! — прикрикнул на мальчика меч. — Дурной совсем?! Хватит издеваться над трупом! Чем ты лучше его от этого?

Нептаин посмотрел на дело рук своих. Прозектор был изрублен вместе с каменным полом, валяясь повсюду в виде небольших мясных отрезков.

Мальчик отпрянул от трупа, уронив меч в кучу мяса, оставшуюся от культиста.

— Ну спасибо! — оценил жест Арким. — Ты бы ещё чуть ниже швырнул меня, там дерьмо в кишках валялось!

Нептаина вырвало желчью. Психика его полыхала как новогодняя ёлка, он не знал как реагировать на происходящее. Временами появлялся туманящий рассудок куражный кровавый азарт и он творил какие-то чудовищные, пусть и заслуженные, зверства над культистами, а затем его выворачивало от сотворённого, теперь он с пугающим его самого удовольствием расправился с прозектором, но результат его совсем не порадовал. Комок желчи выпал на пол, глаза слезились, горло саднило, ему хотелось и не хотелось рыгать.

— П-х-очему, буэ… я рыгаю? — спросил Нептаин у меча.

— Это безусловный рефлекс. — начал объяснять меч. — При виде чего-то ужасного или пугающего, организм освобождает кишки и желудок от лишнего веса, чтобы тебе было легче бежать от этого пугающего или ужасного. Ещё, руки, ноги и лицо бледнеют, это значит, что большая часть крови перенесена ближе к внутренним органам, чтобы ноги и руки были легче. Бей или беги.

— Есть ещё кто-то? — устало отполз от сгустка желчи Нептаин, потянувшись затем в карман за платочком.

— Неа, этого ублюдка я оставил напоследок. — сообщил меч.

— Что они здесь делали?.. — прикрыл глаза Нептаин.

— Лучше тебе не знать…

//POV Арким. Меч-разоблачитель//

Эх… Вот вляпываюсь же иногда в такое дерьмо! А у меня даже ног нет!

Чем занимались тут культисты? Это не культисты никакие, я их принял за культистов. Это… это хреновы ученые! Как мы знаем, существует сопредельное герцогство западнее этих мест, только принадлежащее к другому королевству. Там есть действующий король, герцоги сильны, но не совсем уж как в наших краях, да у них даже язык другой и морды лиц тоже! Другая страна, в общем. И у этой другой страны свой алфавит, своё письмо, но, к счастью, ничего концептуально нового, я встречал это дело две тысячи лет назад. Жил тогда народец один, дурресами звался. У них и письмо было, и алфавит, и вылилось это всё сейчас в королевство Реттюр. На землях у них закон и порядок, король слаб, но власть имеет, а герцоги буквально живут в вечной подковёрной и бескровной войне за влияние на короля. Воевать между собой физически им запрещено Великим Добробожьим Установлением, а народ турасов очень благочестив, свято следует установлению, как и пристало всякому истинному доброверу. Да что говорить, даже эти ушлёпки, которые тут зверства творят, имеют в своих комнатах символику доброверства, а кое-кто даже небольшие карманные Добрые Книги.

Почитал я бегло их внутреннюю документацию, пока носились по помещениям… Религия не позволяет им творить дерьмо на своей территории, кметов им не жалко, но святоши не одобряют. Поэтому они приехали на самый краешек соседнего герцогства, принадлежащего к бывшему Арранскому королевству и начали творить дерьмо тут. Для этого им неизвестный меценат выделил деньги, поддержку и людей. Эти чебурашки построили целую подземную лабораторию и начали пытать тут людей, вырабатывая новую технологию на основе чернокнижия. На самом деле, их «Черная книга» — прямая запись потока шизы от какого-то поехавшего, так как ни одного рабочего ритуала не содержит, в основном бред про пришествие Черного мессии. Как обычно, хочешь привязать людей к своей религии — придумай Конец Всего, Последнюю битву, Злотварье, злодемониев. Нет ничего, приковывающего к религии надёжнее, чем страх посмертного наказания. Сначала никто не верит, но если устроить пару несчастных случаев «по божьей воле», то веры у остальных прибавится. А потом верить будет всё больше и больше людей, остальные верующие будут презирать неверующих или неверных, обращать своих детей, те своих детей, а потом уже никто и не усомнится, что конец света всё-таки настанет и все сказки, которыми трахают мозги с раннего детства действительно правда. И эта толща верующих будет сама по себе придавать значимость религии. Ведь все верят! «Как может быть неправдой то, во что верят все мои знакомые и друзья?» А вдобавок, есть ещё плюшки: бесконечные плодородные поля Мира Добродетели, для кого-то там будет много женщин, для кого-то поющие доброангелы с флейтами… Но для этого надо жить ПРАВЕДНО! ТЕРПИ! КРОТКО! НЕ СМЕЙ ПОДНИМАТЬ ВЗГЛЯД! ЖЕРТВУЙ ЩЕДРЕЕ!

Ой, что-то я разошелся. Добрую книгу перечитал.

Хватит о местной религии.

Коротко изъясняясь. Эти моржовые детородные органы собрались здесь, построили подземную лабораторию, чтобы найти и отработать безопасное внедрение заклинательных конструктов прямо на кости человека, дабы… А нет никаких записей, зачем им внедрение конструктов прямо на кости. Видимо, задачу поставили, они её выполняют. Выполняли.

«Материал» брали из местных, похищая охотников, одиноких путников и… наёмников. Вон та лом-баба, которую мы типа спасли из заточения, на самом деле до сих пор числится на балансе как наёмник, которого наняли для охраны каравана. Как-то так получилось, что она зашла сюда с парой своих друзей и всё! В камеру! Хитро…

Нет, реально хитро! Нанимаешь людей якобы на выполнение какой-нибудь работы, заводишь сюда, рассовываешь по камерам. Схема рабочая, однозначно.

Я так понимаю, с наёмниками — это самодеятельность, так как в бумагах они пишут будто действительно наняли наёмников, которые якобы достают им новых людей. Разумеется, наёмники получают зарплату, которую, как я понимаю, исправно привозят из королевства. Вот же жуки… Хуже Пенсионного фонда России. Хотя нет, не хуже.

В общем-то, обычная коррупционная схема. И выгодна она в первую очередь нам. Почему? А потому, что денег тратить этим коррупционерам было негде, что приводит меня к мысли о внезапном обогащении. Грабь награбленное!

— Неп, ты чего, сомлел? — обеспокоенно спросил я у парня.

Тот уверенно спал как не в себя. Вот бы каждому такие нервы! Порешил в течение получаса кучу народу, а теперь спит! Шучу, конечно. Это беспокойный сон от нервного потрясения и магического истощения. Лечится сном. Ведь не зря же говорят: В любой непонятной ситуации, ложись спать.

— Неп! Подъем! — прикрикнул я.

Нептаин разлепил глаза.

— А? — спросил он сонно.

— Вставай, говорю! — снова громко выкрикнул я. — У нас тут подземелье не граблено, имущество не присвоено, прынцесса не спасена!

— А, щас… — Нептаин снова закрыл глаза.

— Я тебе дам щас! — щелкнул я его разрядом электричества.

— Ау! — вскочил Нептаин от ощутимого удара.

Ну, а что? По нервам же бью, знаю куда…

— Давай, двигайся! — захватил я инициативу. — Ты выбрал самое хреновое место для сна! Дверь напротив прозекторской! Это склад! Там я вижу здоровенную торбу, которая неплохо будет смотреться на твоей спине! Бе-е-гом!

Нептаин помчался в нужном направлении, открыл дверь и оказался в тёмном помещении хранилища. Вернулся, вытащил факел из крепления. Я в темноте вижу прекрасно, но для Нептаина это было сродни открытию Эльдорадо.

Стойки с десятью наборами клёпанной кожаной брони, кожаные шлемы с металлическим усилением, десять мечей, четыре лука, десяток копий, десять нормальных щитов, всякий инвентарь, медицинские примочки, снаряжение для походов — рай для нашей бедности.

— Восьмой от тебя комплект. Идеально подходит по размеру. — сообщил я парню. — Мечи дерьмовые, но лук можно заменить на самый крайний справа, не сильно лучше, но лучше. Копьё… Можно бы и взять, но тяжеловато тебе будет с хабаром идти…

Вдруг по коридору раздались шаги.

— Суами домами фаро буади! — проорал кто-то снаружи. — Дубуб жача боами!

«Надо кончать. Это же тот любитель погадить в неположенном месте» — сообщил я Нептаину. — «Видимо, его время прошло, а никто не появился на замену».

Падение дисциплины налицо. По уставу караульной службы здорового человека, караульный не имеет права покидать свой пост до появления разводящего со сменщиком, но это болван мало того, что самовольно покинул пост, так ещё и орёт что-то.

Нептаин медленно подошел к двери в коридор.

Обалдуй прошел мимо двери, чем воспользовался Неп. Резко распахнул её, он выскочил в коридор и без лишних движений кольнул самоволку в затылок, не прикрытый шлемом, который самоволка держал в левой руке. Хрипы, стон, удар мордой об пол — надо было устав лучше читать. Ну, или если устава нет, то лучше соображать.

Нептаин вернулся обратно на склад снаряжения и начал складывать броню в походную перекидную торбу. Торба будто специально была задумана для ношения комплекта брони, хотя вполне может так и было. На вооружение Нептаина поступил новенький треугольный щит. Лук был заменен, а колчан забит под завязку новыми стрелами, так как старые, из-за неправильного хранения на свежем и иногда влажном воздухе, расклеились. Может и зима на дворе, но когда обсыпанные снегом стрелы оказываются в относительном тепле помещения…

В общем, методично занялись сбором трофеев. Из актива на реализацию: кольчатый пансырь, одна скрутка кольчужного полотна для ремонта, монеты разного номинала и металла, общей суммой примерно на три золотых, девять комплектов брони, десять мечей, десять копий, все наличные луки, стрелы, три рулона бумаги, писчие принадлежности, десяток книг нейтральной тематики, ценный металлолом из подземной кузни, сушеное разнотравье, различные реагенты, куча провианта и прочие мелочи.

Как мы всё это утащим? Легко! Имеются санки для переноски валежника, который использовали эти «противоестествоиспытатели» для добычи топлива на кухню. Если постелить сверху какую-нибудь ткань и замотать в неё добычу, то есть шанс, что всё доедет в целости.

После сбора и упаковки законных трофеев, я направил Нептаина к камерам узников.

Узницы на месте не оказалось, но она не уползла далеко, прислонившись за распахнутой настежь дверью, чтобы наброситься со спины на любого вошедшего. Классика.

«Прынцесса тут. За дверью». — сообщил я Нептаину.

— Выходи. — сказал он, остановившись у двери.

Тишина. Видимо, прорабатывает план дальнейших действий. А нет. Отрубилась.

— Она в отключке. — сказал я Нептаину. — Организм её не выдерживает нагрузок, из-за чего она эпизодически отрубается. Я же говорил, что она настоящая принцесса!

Нептаин молча вошел в столовую и посмотрел на лежащую за дверью узницу.

— Я даже имени её не знаю. — произнес он.

— Её зовут Эднагина Поганая. — ответил я. — Теперь тебе будет легче поднять её и оттащить к ближайшей кровати?

— А почему поганая? — уточнил Нептаин, прежде чем браться за узницу.

— Может болеет чем-то, а может просто язычница. — ответил я равнодушно. — Ты давай, если хочешь её спасти, тащи!

Нептаин взялся за нелегкую женщину, которая, может и отощала на тюремном пайке, но мышц не лишилась. Ведь все же знают, что мышцы занимают в четыре раза меньше площади, чем жир той же массы? Вот тут-то Неп и столкнулся с практической стороной этого вопроса.

Ростом Эднагина где-то метр восемьдесят, а массы в ней кило семьдесят, может семьдесят пять. Жира мало, мускулатура рельефная — сильная женщина, на какую найдётся не очень много любителей, так как, честно говоря, мало кто решится замутить что-то с женщиной, способной скрутить взрослого мужика в кренделёк голыми руками. Да даже я, в бытность офицером роты воинов-скелетов, не решился бы бороться с ней в армрестлинг. Заборет, как пить дать. Кстати о пить…

— Дай ей пару глотков хэпэшки. — проинструктировал я Нептаина. — Лучше пусть потеряет пару месяцев жизни, чем загнётся от ожогов.

Да! У неё под бинтами настоящие ожоги, так как ей клеймили кости, испытывая новый способ нанесения заклинательных конструктов. Видимо, условно можно назвать это удачей, так как она ещё жива и даже попыталась организовать засаду. Или волевая как гранит, или даже не знаю…

— Короче, можно попробовать наколдовать ей исцеление этих повреждений на костях. — сообщил я Нептаину. — Но для начала привяжи нашу принцессу к постели. Без задних мыслей, сугубо для твоей же безопасности, если ты вдруг сомлеешь.

Пока Нептаин волочил эту лом-бабу, она очухивалась раза два, но практически сразу вырубалась. Найдя нормальную спальную, Нептаин начал привязывать Эднагину к кровати. Как только получилось, Нептаин подошел к её левой ноге и расположил руки непосредственно над бинтами.

— Что делать? — спросил он, простояв так около минуты.

— Повторяй за мной: Пантенолиум, Ампровизолиум, Олазолиум! — начал я надиктовывать самые случайные противоожоговые средства. — Аквитексиум! АППОЛО!

Нептаин повторил всё в точности, без эффекта.

— Чего-то не работает… — задумался я. — А! Ацербинум забыли! Давай по-новой, но первым произнеси Ацербинум! Тогда точно поможет!

— Ацербинум, Пантенолиум, Ампровизолиум, Олазолиум! — произнес Нептаин с усилием в голосе. — Аквитексиум! АППОЛО!

Как я и надеялся, заработало. Магия полилась из рук Нептаина и окутала ожог на левой ноге ярко-красным сиянием. Нептаина тут же склеило и он отключился. Сразу видно, выдал заклинание не своего уровня. С дедом так бы не получилось. Я знаю одно правило, касающееся целителей, некоторое природное ограничение — на один акт исцеления расходуется половина внутреннего резерва, отсюда и мощность действия. Нептаин потратил часть резерва на интуитивную прожарку прозектора, поэтому оставалось в нём магии мало, что и слегка надорвало его силы, отчего и сомлел. Откуда такая закавыка с половиной резерва — не знаю, но даже Алькоген, не самый слабый из магов, при исцелении серьезных случаев сворачивался в трубочку и лежал беспамятно. У деда был очень серьезный случай, из-за чего я предположил, что Нептаин такой не потянет.

Ох-хо-хо, я, как выяснилось, недостаточно подробно изучил нашу принцессу! На кровать посыпались серебряные скобы из области паха. Да ей, похоже, заблокировали это самое… ну вы понимаете. Смею предположить, чтобы бравые охранники не имели соблазна к удовлетворению зова любви не отходя от рабочего места. Есть предположение, что организатор хотел добиться максимальной живучести испытуемой, чего точно не достичь, если её будут… А может для чего-то ещё, но видно, что скобы извлечь сложно и только магическая регенерация позволила вернуть всё как было. Заклинание Неп выдал неплохое: оно не остановилось на поясе, продолжив своё победоносное шествие по организму, пока не достигло макушки. Конечно, остальные конструкты не удалились, зато самый крупный, который на левой ноге, исчез без следа. Я даже знать не хочу, что за конструкты изверги хотели внедрить, но явно не на пользу «пациентам».

В отличие от хэпэшек, целебные заклинания, хоть и убивают обычно магу половину резерва, но не имеют побочки в виде потери долговечности организма получателя, так как маг настраивается на энергетику исцеляемого и делает действие магии дружелюбнее. Вроде как. Я точно не знаю, так как с магией знаком шапочно.

Лежу я значит, мордой в пол, жду, пока Нептаина отпустит Морфей, но тот явно зарубился с ним во что-то увлекательное, так как уже пять часов прошло, а он дрыхнет и дрыхнет.

— Не вздумай, сука, дёргаться и жевать верёвки! — прикрикнул я на очнувшуюся прынцессу. — Я кому сказал?! Ты что, дура? Я слежу за тобой!

— Ты… кто? — Эднагина закрутила головой, пытаясь обнаружить меня. Ну, удачи…

— Это не твоё собачье дело, кто я! — видоизменив голос на низкий, «гангстерский» бас, ответил я. — Мне нужна тишина. И я её обеспечу, даже если придётся переломать тебе ноги… Ничего личного, просто бизнес…

Эднагина ошарашенно замерла. Ну, тут всё объяснимо: я добавил немного инфразвука в голос, что сделало его оцепеняющим, внушающим безотчётный страх.

— Вот и хорошо. — спокойным голосом произнес я после минуты тишины. — Лежи спокойно, жди своего часа и тебя освободят. Ты помнишь, как здесь оказалась?

Эднагина слегка успокоилась, задумалась, а точнее, начала вспоминать.

— Я… кажется… — я видел её лицо в этот момент. Такое лицо имеет человек, который не может вспомнить свою прошлую жизнь. И я оказался прав. — Я не помню…

— Как тебя зовут? — спросил я спокойно.

— Я не помню… — призналась Эднагина. Не врёт, действительно не помнит.

— Да уж… — я хмыкнул. — Какими навыками владеешь? Меч, топор, копьё?

— Топор. — сразу же и уверенно ответила наёмница. — И копьё! И щит!

— Писать-читать умеешь? — задал я следующий вопрос.

Она напряглась, лихорадочно пытаясь вспомнить. Вижу, что не помнит.

— Ладно, выясним позже. — не стал я напрягать её мозг. — Тебя зовут Эднагина, по прозвищу Поганая.

— А почему поганая? — задала она вопрос идентичный нептаиновскому.

— А я почём знаю? — огрызнулся я. — Как прочитал в бумагах, так и говорю.

— Каких бумагах? — недоумение Эднагины можно было бы взять эталоном в палату мер и весов.

— Всё потом! — не стал я расписывать ей сейчас эту историю. Потом и Непу придётся рассказывать повторно, так что подождёт. — Сейчас я тебе объясню, что делать дальше. Лежи тихо, пытайся вспомнить, кто ты и чего ты, я дам тебе некоторые зацепки. Первое, ты наёмница, была нанята иностранцами из Реттюра. Второе, тебя жестоко кинули, не собираясь платить. Поместили в камеру и проводили какие-то тёмные ритуалы. Третье, мой приятель провёл ритуал исцеления, который вернул тебе утерянное здоровье и сознание. Это всё, что я о тебе знаю.

Эднагина не нашла, что сказать на это. Мыслительный процесс прослеживался на её лице, что редкость в наши бедные на разум времена. Это хорошо, что работает головой. Значит, не пропащая, хоть и поганая, ха-ха-ха.

Её хватило на сорок четыре минуты.

— Кто же ты? — спросила она внезапно.

— Арким. — ответил я. — Это всё, что тебе нужно знать. Вспомнила что-нибудь?

— Какие-то обрывки… — неуверенно ответила Эднагина. — Я, кажется, была наёмницей… Рогомир… Кто же это?

— В списке наёмников был некий Рогомир Востский, Лутоген и Барбака Безсосая. — перечислил я ей список наёмников, взятых реттюрцами вместе с ней. Есть какие-то прояснения?

— Эти имена мне знакомы… — неуверенно произнесла Эднагина. — Ох, голова разболелась.

— Тогда не напрягай её, лежи, отдыхай. — не стал я давить на неё. Раз уж она сейчас не проявляет агрессии, значит с ней можно вести конструктивный диалог. — Сейчас в себя придёт мой приятель и освободит тебя.

Ещё два часа лежания мордой в пол и Неп соизволил-таки проснуться.

— Что случилось? — сонно спросил он.

— Ты отключился, кулем пролежал тут около семи часов, в течение которых я был упёрт мордой в пол. — объяснил я предельно вежливо. — А теперь подрывайся и помоги нашей принцессе освободиться!

— Какой принцессе? — опять начал тупить Нептаин.

Я счёл этот вопрос недостойным ответа, поэтому промолчал.

Неп озадаченно посмотрел на Эднагину, глядящую на него с любопытством и некоторой настороженностью.

— Эм… Доброго здравия… эм… уважаемая. — приветствовал он её.

— Здравствуй. — настороженно кивнула ему Эднагина.

— Эй, что за расшаркивания?! — возмутился я. — Развязывайтесь и ходу! Надо снарядить Эднагину и нагрузить её дополнительным хабаром!

— Чем-чем? — переспросила меня Эднагина.

— Хабаром! — повторил я. — Это ценные трофеи, которые оставлять здесь будет преступлением! Живее, Неп! Я последние три часа хотел тебя током шандарахнуть, но насилу сдержался!

Парень заторопился, и, освободив Эднагину, направился к нашим трофеям.

Наёмница споро облачилась в подходящий по размеру клёпаный кожаный доспех, вооружилась одним из покойницких мечей, которые Нептаин перед этим завернул в один тюк и положил на сани. Я обнаружил отличный меховой плащ на кровати в одной из личных комнат, который по первости принял за эрзац-одеяло. Далее подобрали ей тёплые сапоги с мехом и нагрузили торбой с хабаром.

Если всё имеющееся хорошо пихнуть, то можно выручить примерно ещё десять-пятнадцать золотых, тут уж всё зависит от места, где будем монетизировать это дорогое барахло. Причём термин «монетизация» следует понимать буквально. Не будет никаких толстых пачек зеленых президентов США, или коричневатых пачек Евросоюза, даже красных пачек с изображениями городов России. Только суровые, хардкорные монеты. Золотые, серебряные, бронзовые, без номиналов, исключительно вес. И это ещё повезет, если будут просто монеты! В иных краях монет не видели почти никогда, поэтому там в ходу чешуйки из серебра и золота. Здесь такие деньги имеют название «кагуб», что переводится как «отрезанный».

Так или иначе, с неизбежными задержками и проволочками при упаковке нового груза, мы выдвинулись из этого проклятого места. Мы едем обратно в деревню. Я, конечно, предлагал Нептаину нарубить голов, чтобы доказать аборигенам, что их проблема решена, но он почему-то опять чуть не сблевнул. Зато согласилась Эднагина. Именно поэтому сейчас у нас на санях лежит странный мешок.

//POV. Нептаин. Деревня Мятнодол//

— Здравия вам, добрые люди! — говорю я.

— И вам не хворать, господарь колдун! — поклонился в пояс выскочивший на улицу Подом.

Мне немного неловко из-за такого вот обращения, не привык. Но сейчас это неважно совсем. Недосуг.

— Задание на убиение напасти, вас измучившей, выполнено. — сказал я, значит. — Ежели чего ещё надобно разрешить, говорите, пока не уехал.

— А чегой-то у вас, господарь колдун, на санях-то? — спросил Подом. — И баба как вой одетая…

— Того… Добыча то, с напасти вашей. — я не сразу нашелся с ответом. Беседы с Аркимом доведут кого хочешь: чуть не назвал их военными трофеями. Тут и слов таких дивных не слыхали небось. — А женщина, что со мной, то спасённая из заточения у напасти узница.

— Вот оно чё… — почесал затылок Подом. — Того, надобно со старостой сговориться, можа атрымаецца пагандляваць?

«Вообще понять не могу, это какой-то жесткий диалект арранского!» — пожаловался мне Арким. Я Подома почти понимаю, но как-то тяжко на слух.

— Ты молвишь про торг? — скорее догадался я о значении подомовских слов.

— Ды! — закивал мужик, а затем поправился. — Да, то бишь.

Подошли мужики, которые затащили сани внутрь деревни Мятнодол.

— С добрыми вестями ты прибыл, Немо из Наутилуса! — обрадованно обнял Нептаина староста Гутоген. — Как здравие твоё, милсдарь колдун?

— Не жалуюсь. — отвечаю я. Ну, а что? На что жаловаться? На тяжелую от тяжких дум голову?

— Гляжу я, ты с добычей прибыл! — широко улыбнулся мне староста. — Что за напасть-то была?

— Иноземные изверги острог свой подземный поставили, люд скрадывали и опыты проводили зело изуверские. — объясняю. — Больше не будут. Эднагина!

Боевая дева кивнула и вытащила из саней мешок с головами. С загадочной улыбкой развязав горловину, она высыпала головы рядом с санями.

Синие от трупного окоченения окровавленные головы покатились по утоптанному снегу. Голова, принадлежавшая одному из извергов в мантии, вывалив изрядно позеленевший язык, прикатилась к ногам старосты. Глаза его безразлично взирали в вечность, прямо сквозь Гутогена.

Мне самому слегка поплохело, еле сдержал рвотный позыв, но виду не подал, надо «держать марку», как говорит Арким.

Староста Гутоген оказался не из крепких малых, поэтому опорожнил завтрак себе на сапоги.

— Собственно, вот результат. — указал я рукой на россыпь голов.

— Милсдарь… буэээ!!! — продолжил рыгать Гутоген. — Буэээ!!! Это ж люди!

— Я сказал, что избавлю вас от напасти, я избавил. — ответил я терпеливо. — То, что вас убивали люди, дела не меняет. Охотника Димдина замучили именно эти головёшки, резали, прижигали и истязали. Днями, неделями. Безжалостно, неумолимо. Это были они.

— Но… как же так?.. — ослабшей рукой вытер рвоту Гутоген. — За что?

— То мне неведомо. — пожал я плечами. — Я вырезал всех причастных и разорил их логово, поэтому больше здесь такого не будет. А если и будет, то нескоро, ежели их хозяева вообще решатся восстановить всё на том же месте. Но это вряд ли.

— Отрадно слышать, что ты, милсдарь колдун, отвадил от нас эту напасть… надёжно. — на последнем слове староста стушевался, бросив взгляд на отрубленные головы. — Токмо, незачем было везти головы-то… Мы бы и на слово поверили…

— Так надёжнее. — не согласился я. — Учитывая сложность работы, беру по серебряной монете за голову. Итого — двадцать три монеты.

— Дешево берёте, милсдарь колдун… — покачал головой Гутоген, начав мять бороду пальцами. — Два золотых мы вам дадим за избавление от беды! За всё! И, хотелось бы обсудить добычу вашу. Не продадите ли нам оружие и брони? Хоть сколько-то?

— Ежели цену дадите честную, почему бы и не продать? — улыбнулся я, хотя в душе был совсем не весел. Не решена проблема шарраоха. Если верить Аркиму, а у меня есть основания ему верить, изнаночник от меня не отстанет.

— Сколько броней налично у тебя, милсдарь колдун? — заинтересовался староста, видимо, опасавшийся, что у меня другие планы на добычу.

— Так… — я на секунду задумался. — Пять кольчуг, три из них развалены пополам, кожаные брони — одиннадцать штук, шеломы кожаные, пять штук, шишак железный, одна штука, шишаки медные, две штуки. Одежа почти новая, тридцать восемь разнобойных комплектов. Оружие. Двенадцать мечей разного качества, по каждому будем разговаривать отдельно, скопом не продам. Восемь копий, один самострел, хороший, но тяжелый, сорок болтов к нему, целые, не пользованные. Шесть луков, пятьсот стрел к ним, боевых, с разными наконечниками. По каждому типу наконечников будем отдельно сговариваться. Боевая секира, железо хорошее, одна штука. Ножи, кинжалы и стилеты, двадцать четыре штуки, их продам скопом. Ежели есть мужики с телегами, то предлагаю съездить в логовище реттюрцев, чтоб вывезти провиант и рухлядь всякую. Ежели желающих нет, завтра схожу, сожгу там всё.

— А много провианту? — уточнил староста напряженно.

— Полная кладовая пшена всякого, полная кладовая клубней питательных разного рода, мяса вяленого и копчёного много, травы всякие сушеные, рыба солёная, много, в общем. — говорю. — Рухлядь меня не интересует, но вам может шкуры пригодятся, в хозяйстве вещь полезная. Мебели всякой диковинной много, столы резные, стулья с оббивкой, мне это никак не вывезти, потому позволяю то вам.

— А взамен? — верно всё понял опытный мужик Гутоген.

— А взамен вы даёте мне в помощь десяток мужиков крепких, чтобы отбиться от твари одной, меня ищущей. — отвечаю. — Шарраохом кличут изнаночника того. Воевать с ним не надо, надо копать.

— Шарраох… А рази водится у нас такие? — удивился Гутоген.

— Водится один. — киваю. — Опасный зело, оттого что битый. Сороконожка то, токмо морда людская, как у бабы усталой. Я в отдалении от деревни построю укрепление временное, там встречу тварь, убью или помру бесславно, то неважно, ежели ваших никого рядом не будет, уйдёт шарраох к другому селению, чтобы не пужать корм зазря.

— Эх-эх-эх… — затрещал староста. Видимо, корёжит его такое предложение.

— Знай: шарраох угодья имеет большие, ваших он однозначно уже жрал когда-то, вы в его владениях. — говорю убедительно. — Это и ваша проблема тоже, так что лучше помогите мне его упокоить и горя от такого изнаночника больше не знать.

— А пошто нам знать, что ты шороха сего осилишь? — с сомнением спросил меня Гутоген.

— Осилю аль не осилю, это моё дело. Даже если не осилю, так пораню изрядно. — пообещал я. — Побитый шарраох уйдёт раны исцелять, а это долго. Тоже выигрыш времени.

Последний аргумент слабенький, но какой есть. Если помогать не будут, тогда сам справлюсь, пусть и похуже получится. Арким-то быстро план обрисует, справимся.

— Ну… — староста с вожделением посмотрел на сани, груженные добычей. — Пойдём в дом, жинка моя чегой сготовит, попотчуем тебя, заодно и о ценах сговоримся.

Ближе к ночи всё обсудили. Выручил я суммарно одиннадцать золотых монет. Золото у старост всегда есть, это все знают. Мы же, крестьяне, народ прижимистый, но когда действительно надо, денег жалеть не будем. Вполне может быть, что эти золотые монеты копили поколения старост, а тут Гутоген их в оружие и брони превратил. Чудно это всё, ново для меня. Одно дело от Аркима слышать, другое — видеть эту торговую процедуру наяву. Магия движения денег зачаровывает… Появилось, конечно, чувство, что продешевил, но Арким успокоил, что нормально выручили.

Никогда не обладал даже тысячной долей таких деньжищ! А тут так легко продаю и покупаю…

«Не привыкай, неизбежно будут времена, когда мы куль от соли доедать будем». — предупредил Арким.

Да я знаю, что в жизни всякое бывает. Деньги тратятся, а работа бывает не всегда.

— Дело сделали… — заключаю я, суя кошель с золотом под шубу. — Добрая каша у вас, хозяюшка.

Это я коплеми… комплимент повару сделал таким образом. Арким говорит, что добрые отношения создаются из таких вот мелких слов. Всем ведь нравится, когда их работу ценят. А эти положительные эмоции откладываются в памяти, и асици… ассоци… связываются с конкретным человеком, что создаёт благоприятный образ. Полезное дело.

— Я тогда у алхимика переночую, а завтра с утра давай мне десять мужиков с инструментом. — встаю с лавки. — Доброй ночи.

— И тебе доброй ночи, милсдарь колдун. — хором ответили староста и его жена.

Ночью сразу лечь спать не удалось, так как Эднагина начала меня расспрашивать.

«Что за меч говорящий? Кто эти крестьяне? Почему тебя колдуном кличут? Как ты порубил два десятка взрослых мужиков в одиночку?» — вот что-то в этом духе выспрашивала.

Я ей объяснил всё в меру своего понимания. Получилось не очень, но кое-какие ответы она из моих уст получила. Как сказал Арким, я дал ей сочную пищу для размышлений.

Устал я. Спать пойду.

Глава 10000. Золотой мус

— Итак, принцесса… — тихо проговорил меч, когда они втроём оказались в одной комнате. — Слушай меня внимательно.

Эднагина сосредоточенно кивнула, уставившись на меч, лежащий сейчас на кровати.

— Первое правило нашего маленького клуба по интересам — никому не рассказывать о нашем маленьком клубе по интересам. — начал перечислять меч. — То есть, никто не должен знать, что я говорящий и то, что вы вообще имеете склонность общаться с остро заточенными железяками. Усвоила?

Наёмница уверенно кивнула.

— Второе правило нашего маленького клуба по интересам — никогда никому не рассказывать о нашем маленьком клубе по интересам. — продолжил меч. — Это значит, что вообще никто не должен ничего знать о нас с вами. Никакого бухла и пьяных разговоров с алкодрузьями, никаких приятелей на стороне, друзей и родственников. Всё, с этим покончено.

— Но почему? — удивленно спросила наёмница. — Я ничего не помню, но вдруг у меня есть здесь знакомые и, может быть, родственники? Может они помогут мне вспомнить себя?

— Забудь о прошлой жизни, подруга. — безапелляционно заявил Арким. — Во-первых, это всё не имеет никакого отношения к нашему с вами выживанию, во-вторых, никто не искал тебя. Знаешь, сколько ты провела в той тюрьме? — произнес меч. Увидев промелькнувшую на лице Эднагины гримасу страха, он продолжил. — Три месяца! Три! И тебя никто не искал. Все, кто мог бы тобой даже теоретически заинтересоваться, были с тобой в день пленения. Ты неплохо держалась, но этого оказалось недостаточно, так как психика твоя, э-м-м, душа, не перенесла многомесячного ужаса, предпочтя забыть обо всём как о страшном кошмаре, чем это и было на самом деле. И я тебе говорю, что это ещё очень хороший исход. Знаешь сколько я бы отдал за вашу людскую способность забывать? Ладно, это неважно. Важно то, что твоя душа чиста, словно ты только родилась. И пусть тебя до конца твоих дней будут преследовать неверные и едва различимые кошмары воспоминаний о прошлом, у тебя появилась возможность начать всё с табула раса[29], то есть, с чистого пергамента. Какой бы ты ни была плохой, раз за тобой закрепилось прозвище «Поганая», но это в прошлом. Отныне ты… Эднагина Принцесса!

— Что значит это слово? — поморщилась теперь уже бывшая наёмница.

— Дочь короля. — ответил за Аркима молчавший до этого Нептаин. — Слово не нашенское, тут всё понятно, но означает оно, что якобы ты когда-то сможешь занять престол. Но это неправда.

— Хорошо… — медленно кивнула Эднагина.

— Теперь вернёмся к правилам. — перехватил инициативу меч. — Третье правило нашего маленького клуба по интересам — в нашем маленьком клубе по интересам участвуют не более восьми человек. Пока только ты и Нептаин. Я наблюдатель, так как четвертое правило нашего маленького клуба по интересам гласит — только люди могут участвовать в нашем маленьком клубе по интересам. Пятое правило нашего маленького клуба по интересам — обмундирование и содержание нашего маленького клуба по интересам производится за счёт участников. Шестое правило нашего маленького клуба по интересам — он существует исключительно до специального решения Совета нашего маленького клуба по интересам. Седьмое правило нашего маленького клуба по интересам — членство в нашем маленьком клубе по интересам прерывается только смертью и тяжелыми непоправимыми увечьями, и только по решению Совета нашего маленького клуба по интересам. И восьмое, последнее правило нашего маленького клуба по интересам — новичок обязан проявить себя. Доступно изложил?

Повисла пауза. Нептаин почесал ладонь, а Эднагина потёрла задумчиво подбородок в области заходящего в поворот шрама.

— Итак, Принцесса… — Арким задумчиво хмыкнул. — Сегодня Нептаину предстоит очень много работы, поэтому ты будешь ему помогать. Из дополнений к правилам: оружие носить при себе, это жизненно важная привычка. Нельзя где-то носить копьё — держи в потайных карманах ножи, стилеты, кастеты или кистень. Кстати говоря о кастетах… Неп! Идём к кузнецу.

— А как будет называться наш… клуб? — спросил Нептаин, вложив Аркима в ножны.

— … — Арким явно задумался. — НМКИ… Клуб «Энемкай»! Вот! Звучит?

— Ты только что придумал, да? — скептически взглянул на меч Нептаин, открывая дверь.

«Быстро — не значит плохо». — поделился мудростью меч. — «Принцесса, ты меня слышишь?»

— Как ты это делаешь?! — воскликнула та. — Глас будто у меня в голове!

— «Так и есть, милашка, так и есть…» — снисходительно ответил Арким мыслеречью. — «План простой: идём к кузнецу и заказываем две пары кастетов. Это такие штуковины из металла, которые позволяют раскалывать черепа и ломать челюсти в рукопашной драке».

— Зачем нам оружие для рукопашного боя? — недоуменно спросил Нептаин, выходя наружу.

«Затем, что эти кастеты не будут мешать пользоваться основным оружием, я бы сказал, что это будет замена твоим дрянным бронзовым перчаткам». — объяснил Арким. — «Что-то вроде аргумента, который всегда с тобой».

— Как их изготовить? — что-то пробудилось во взгляде Эднагины, что-то похожее на возбуждение и предвкушение.

«Берёте две пары кожаных перчаток, одна пара вашего размера, а вторая на размер больше». — начал объяснять Арким. — «На перчатки вашего размера пришиваете металлические пластины, которые будут служить усилителем удара, а также какой-никакой защитой кисти. Свинец, конечно, потяжелее будет, но железо тоже неплохо. Так вот, нашив железяки, натягиваем на перчатки своего размера перчатки на размер больше и сшиваем их вместе. Вуаля! Скрытный кастет готов! Правда, рекомендуется освободить внутреннюю сторону ладони от второго слоя перчаток, чтобы не терять чувствительность окончательно. Итак… К кузнецу!»

Кузнец оказался на месте, что неудивительно, так как деревенька восстанавливалась после болезни и многие дела, которые не следовало забрасывать, теперь нуждались в срочном исправлении. Сейчас он ковал новые гвозди для строительства нового колодца, поэтому не был расположен к приёму новых заказов.

— Слушай, добрый человек… — обратился Нептаин к кузнецу, которого звали Абомаром. — Не найдётся ли у тебя железных пластинок различного размеру?

— Погляди в ящике из ясеня, что стоит на окне. — не оборачиваясь, ответил кузнец. — Недосуг мне.

Нептаин пожал плечами, вошел в кузницу и, обойдя горящий горн, подошел к окну, где находился упомянутый ящик с ручкой. Среди обрезков дрянного качества поеденных ржой кусочков железа, обнаружилось некоторое количество относительно прямых пластинок, которые можно было бы применить в изготовлении перчаток-кастетов. Но это было бы долго, муторно, непродуктивно…

— Слушай, Абомар, есть дело на одну серебряную монету. — обратился Нептаин к кузнецу.

— Я тебе истово внимаю. — резко развернулся кузнец.

— Нужны перчатки, но не простые… — начал объяснять Нептаин.

//POV. Арким, меч-оружейник//

Неп осилил объяснение конструкции натуральных перчаток-кастетов. Точнее, он даже слегка получше придумал: сплошная пластина брони на тыльной стороне перчатки, которая заканчивается пятью тяжелыми шариками, при сжатии кулака оказывающимися чуть впереди костяшек, что позволит нанести мощный удар, способный легко проломить висок, ввиду малой площади соприкосновения.

Нет, честно говоря, Неп модернизировал мою идею, на основе создав новую, чем и силён, соплёнок. Я-то генерировать новое могу плохо, ибо не живой совсем, но зато скопировать что-то чужое, чуть-чуть подрихтовать и выдать за своё — вот тут обращайтесь! Такой вот я китайский меч…

Я, конечно же, мог выдать стандартный вариант кастетов, но они не очень практичны, когда речь идёт о использовании их в бою против мечников. Идеальное время, для применения кастетов — конец XIX века на планете Земля. Тогда среди народа стало немодно таскать с собой сабли и палаши, в основном из-за недружелюбного отношения к этому полиции… А кастеты тем и удобны, что их легко спрятать в кармане или в длинном рукаве пальто, а удар порой более смертелен чем укол палашом. Вот как жить с проломленным черепом? А главное, удар кулаком воспринимается интуитивно как не самый смертельный ущерб, о чём жертва жестоко расплачивается, когда стальной кастет вминает кости черепа в мозг.

Надо бы ещё сделать парочку классических кастетов, чтобы было чем ударить и в зонах, где запрещено носить броню. Да-да, встречаются и такие места. Мы-то вряд ли скоро окажемся в таких местах, но пусть лучше будет, тем более карман тянет не особо.

Абомир сработал как надо, всего-то потребовалось подождать два часа. Четыре классических кастета и две пары перчаток-кастетов. Всё выполнено из не особо качественного железа, более подходящего для крестьянского инструмента, чем для оружия, но в случае с кастетами это вообще не имеет значения, так как сталкиваться с чем-то твёрже костей им не придётся. Теоретически.

— «Вот здесь». — сообщил я Непу, когда мы пришли к условленному холмику, находящемуся в некотором отдалении от укрепленной деревни Мятнодол. — «Пусть кладут костры вокруг холма, будем греть землю и копать».

— Начинаем. Собирайте костры вокруг холмика. Вот здесь, здесь, здесь и здесь. Пока достаточно. — распорядился Нептаин.

Работа шла споро, так как мужики до сих пор чувствовали себя за стенами очень неуютно. Я даже знаю ход их мыслей: «если всё позади, напасти больше нет, то какого хрена тогда этот колдун так укрепляется подальше от деревни?»

О да, мы укрепились основательно. Врыли глубоко в землю, ради чего пришлось уже в ямах разжигать дополнительные костры, брёвна, что заметно затруднит подземную жизнь Шарлотте. Ещё на поверхности натыкали кольев, чтобы тоже, значит, надземная жизнь мёдом не казалась.

Всё это дело заняло три с половиной дня, насыщенных, стылых и злых. Мне-то по барабану, но Нептаин малость простудился. К утру четвертого дня это прошло, хоть и покашливал слегка. Я всё проверил, просканировал его легкие — ничего опасного.

Затем мы начали ждать. Шарлотта придёт, давно уже должна была. Ну, а пока не пришла, я решил расширить арсенал Непа.

— Неп, слушай меня. — обратился я к парню, занимающемуся сейчас квадратными уравнениями. — Есть тема.

— Что там? — отвлёкся тот.

— Короче, надо развивать твой боевой потенциал. — начал я. — Существует такая штука, как телекинетический удар. Каждый маг способен применить этот мощный аргумент. Интересует?

— Вестимо! — подтвердил Неп, сбившись на свой сельский диалект.

— Тогда давай, ставь бревно, занимай боевую стойку. — дал я дальнейшие указания. Вот вообще не сомневался, что заинтересую.

Нептаин воткнул в снег небольшое бревно, которое осталось после строительных работ. Два удара обухом топора относительно надежно закрепили деревяшку на месте.

— Итак… Использовать будем слова силы. — продолжил я инструктаж. — Первое слово — Мус. Оно обозначает силу. Это базовое, слабенькое слово. Второе слово — Кор. Оно обозначает массу. Тут уже посерьезнее дело, но всё же… Третье слово — Та. Оно обозначает ускорение. Вот это уже максимум. Мощное, сильное. В общем получается Мус Кор Та, что в совокупности даёт потрясающий урон противникам. Сейчас начнём разбирать Мус. Концентрируйся не на бревне, а на воображаемом круге вокруг него пространстве, чтобы не концентрировать всю мощность в одну точку. Нет, в одну точку направлять тоже можно попробовать, но я такого ни разу не видел. Итак…

Парень напрягся, скулы его свело от напряжения, взгляд сфокусирован на бревне, правая рука на мече.

— Стой! — остановил я его, да так неожиданно, что Принцесса дёрнулась от испуга, а Неп сбился с концентрации. — Извлекай меня и наводи на бревно. Проверим заодно, могу ли я служить проводником магической энергии.

Нет, я-то знаю, что могу служить проводником вообще чего хочешь, при желании, конечно же.

Нептаин выхватил меч, направил его на бревно.

— Давай! — дал команду я.

— Мус! — выкрикнул Неп.

Резкий поток телекинетической энергии повалил бревно.

— Отлично! — похвалил я его. — Теперь поднимай бревно, потом на исходную.

Нептаин поставил бревно обратно и вернулся на исходную позицию. Вижу, что он мнёт правую руку, пытается прочувствовать новое ощущение — прямая проводка магии через руку. Алькоген говорил когда-то, что такое хрен забудешь.

— Теперь добавь «Кор». — продолжил я наставления.

Неп взялся за рукоять меча, навёл меня на бревно и произнес:

— Мус Кор! — поток телекинетической энергии вырвался из острия и отшвырнул бревно метров на восемь. Очень хорошо.

— Превосходно! — восхитился я. — Теперь ставь бревно и используй полную версию!

Нептаин выполнил требуемое, вернулся на исходную и приготовился.

— Мочи! — дал я команду.

— Мус Кор Та! — выдохнул Нептаин.

В общем, бревно улетело метров на тридцать. Вот это я понимаю, магия! Серьезное оружие и решающий аргумент в споре!

За спиной Непа восхищенно вздохнула Эднагина.

— Знай наших! — отреагировал я. — Теперь ты понимаешь, Неп? Нам с тобой очень сильно повезло, что ты имеешь магические способности! Но сильно радоваться не надо. За бой ты такое выдать сможешь раз пять, а потом бери тебя тёпленьким! Использовать надо разумно, но часто. Кое-какой прогресс от практики всё же есть, поэтому пренебрегать возможностями для роста мы не будем. Итак, на сегодня достаточно, идём в лачугу.

Ах да, мы же посреди нашего оборонительного холмика соорудили небольшую хибару, где и обретаемся теперь. Два лежака, небольшая печь из камней, стол да два стула. От Шарлотты пока никаких вестей, я уже даже волноваться начал.

В один из долгих вечеров, Эднагина решила прояснить некоторые вопросы.

— Эти люди… — начала она. — Они забрали кого-то близкого тебе?

— Нет. — ответил Нептаин, глядя в пламя.

— Тогда почему ты туда пошел? — задала она следующий вопрос.

— Нужно было. — ответил Неп. — Я согласился избавить селян от напасти. Кто же знал, что напасть окажется не изнаночниками, а кем-то похуже?

— То есть, ты взялся за это ради денег? — уточнила Эднагина. Я отчетливо увидел на её лице довольство от разгаданных мотивов Нептаина.

— Даже если бы мне не пообещали оплату, я всё равно взялся бы. — покачал головой Неп, всё также продолжая завороженно глядеть в огонь печи.

— Но почему? — непонимающе посмотрела на него Эднагина. — Рисковать ради кого-то просто так?

— Потому что это правильно. — ответил Неп, посмотрев ей прямо в глаза. — Будь я жадным наёмником, меч которого селяне не смогли бы оплатить, ты бы так и лежала в темнице, медленно умирая от ожогов и порезов.

— Но почему ты спас меня? — никак не могла понять Эднагина. — Почему продолжаешь возиться? Почему не прогоняешь?

— Спас, потому что так должно. — ответил Нептаин. Для него это было очевидно и понятно, но не для неё. — Продолжаю «возиться», потому что мы в ответе за тех, кого… спасли. И как я могу тебя выгнать? Ты же пропадёшь. Без памяти, без знакомых, без денег и провианта — я не для того тебя спасал, чтобы ты померла от голода и холода в лесу.

Да, он верно мыслит. Сельские её не примут, вооруженная наёмница с мутным прошлым — не самый лучший житель деревни. Гутоген не дурак, выпроводит её пока ещё можно, то есть, сразу. И останется ей только лес, только волки. Посреди зимы — верная смерть. Это мы с Непом имеем всё необходимое для неограниченно долгого прозябания в дикой природе, но даже нам нужно иногда выходить в «цивилизацию».

— Не понимаю я тебя, Нептаин. — покачала головой Эднагина.

— А как бы ты поступила? — поинтересовался Неп.

— Я бы… — начала говорить бывшая наёмница и замерла. О, да! Я видел такое много раз за свою долгую-предолгую «жизнь»! Флэшбек. К ней постепенно возвращается память, как я понимаю.

Механизм нынешнего проблеска памяти прост до безобразия: она начала думать, как бы поступила, это активировало «спавшие» до этого нейроны мозга, отвечавшие за использование долговременной памяти, а те тронули воспоминания связанные с былыми поступками в сходных ситуациях. У опытных наёмников обычно очень много воспоминаний, связанных с подобными ситуациями. Когда можно кого-то спасти от страшной смерти, но тебе лень, недосуг или настроения нет…

Она минуты две сидела в прострации, а затем минут десять с каменным безэмоциональным лицом. Видимо, переваривала воспоминания.

— Я бы не стала. — произнесла она неожиданно. — Скорее всего, запросила бы у селян умеренный задаток и увела бы свой отряд прочь.

— Так значит те ребята из списка были твоим отрядом? — поинтересовался я.

— Да. — кивнула наёмница.

— Жалеешь об их потере? — продолжил я выспрашивать.

— Нет. — покачала головой Эднагина. — Нас связывала только жажда денег.

— Печально, конечно… — с сочувствием произнес я.

Действительно печально. Но наёмники в большинстве своём именно такие. Наша Принцесса — среднестатистический представитель этой профессии. Ни любви, ни тоски, ни жалости. Большие и кровавые деньги превращают людей в алчных животных. Вообще, никогда не понимал правителей, пользующихся услугами наёмников. Как деньги могут мотивировать наёмника сражаться насмерть? Мне кажется, что деньги имеют смысл только тогда, когда ты их можешь потратить. На что покойнику блестящие желтые кругляшки? За идею люди умирают гораздо охотнее. Даже дружинники местных феодалов сражаются и умирают за что-то большее, чем деньги. А наёмники… Я когда-то презирал их. Пока сам не осознал, что занимаюсь тем же. И люди вокруг тоже. Пусть мы и отличались от обычных наёмников благородным занятием, светлыми мотивами и добрыми побуждениями, но основу нашего существования это никак не меняло: мы убивали за деньги. Ведь кого убивать, по большому счёту, не особо важно. Мы с Ксандином убивали людей, тех, кто выдавал себя за людей, матёрых изнаночников, диких зверей. И делали это за вознаграждения. Зарабатывали этим себе на жизнь. Нет, бывало, брались бесплатно, когда люди не имели денег, но нуждались в помощи. Но тем не менее, основная масса заказов оплачивалась серебром, а иногда и золотом. Да… В те времена мы неплохо зарабатывали…

— Память возвращается? — спросил я у Эднагины.

— Только что вспомнила про отряд, про некоторые наши… дела. — поделилась наёмница. — Про темницу…

— Полагаю, тебе нужно это всё переварить. — решил я закруглять разговор. — Давайте, по кроваткам, а я посторожу, как обычно. Отбой!

Нептаин уснул практически мгновенно. Да что говорить, он когда сидел уже по-тихому засыпал, а тут относительно мягкая кровать, тепло, уютно… Совесть его не мучает, так как он считает, что поступил правильно, убив всех этих реттирцев. Я его поддерживаю в этом, всё правильно он сделал, исходя из нашей ситуации. Иногда бывает, что воздаяние просто необходимо. Боги их не покарали, как и многие миллионы тех, кто этого заслуживал. Нет никакой вселенской справедливости, и богов никаких нет. Не встречал никаких проявлений ни первого, ни второго. Всё — случайности. Счастливые или несчастные — лишь интерпретация их смертными. Случай — он просто происходит. Случай не может быть добрым или злым. Каждый случай — следствие предыдущего. Он не может нести в истоке своём какое-то злое или доброе намерение. Почему? Самый первый случай — Большой взрыв, из которого родилась Вселенная. Нейтральное событие, которое повлекло за собой гуголплексы событий, также абсолютно нейтральных, а потом появились люди, которые начали делить всё на «хорошо» и «плохо». Критерии оценки менялись, трансформировались и расширялись, придавая случаям какую-то свою «добрость» и «злость». Но это придумали люди, Вселенная к этому никакого отношения не имеет. Поэтому высшей справедливости нет. Мы — частицы пыли, кружащие вокруг комка грязи, кружащегося вокруг сгустка горящего газа. Всем плевать.

Надо сказать, что есть некие сверхсущества, которые могут влиять на многое, всякие Порядки, Хаосы, Бездны… Но они тоже зародились из Случая. Их сила конечна и они не всеведущие, поэтому за богов их принять могут только примитивные дикари.

Есть только безграничная Вселенная, пустая, холодная, жестокая в своём равнодушии…

В общем, как всегда: всё плохо, виновных не найти, самоназначенцы не справляются со своими обязанностями… пожалуй, пора сворачивать этот монолог, так как сейчас ещё до обсуждения геополитики скачусь.

Ночь прошла тихо, как и многие ночи до этого. У селян тоже поначалу была тишина, но с утра пораньше ворота открылись и из Мятнодола вышел десяток мужиков, облаченных в броню и вооруженных мечами. Пользоваться они ими явно не умеют, так как броня плохо подогнана, а мечи болтаются на поясах туда-сюда как собачьи хвосты.

— С чем пожаловали, добрые люди? — спросил Нептаин, вышедший на скрип снега под двумя десятками ног.

— Милсдарь колдун, доброго тебе здравия! — поклонился Подом. — Зараз стараста прыйдзе, размова размауляць будзе.

— Ты по-нашему давай, Подом, не разумею, что ты молвишь! — выразил недовольство худой черноволосый мужик с вытянутым болезненным лицом.

— А… Староста прибудет скоро. Поговорить с тобой хочет. — исправился Подом.

Мужики переминались на месте, не решаясь подходить, а Нептаин хмуро глядел в сторону Мятнодола. Шел мелкий снег, поднялся ветер — погодка сегодня не радовала.

Староста явился где-то через двадцать с лишним минут.

— Здравия доброго тебе, милсдать колдун. — поклонился Гутоген низко. — Дело у нас к тебе.

— И тебе не хворать, староста Гутоген. — поклонился Неп в ответ. — Что за дело?

— Не мог бы ты потренировать наших мужиков оружному бою? — с просительными интонациями произнес староста. — Бронные они, да вооруженные, но толку никакого.

— Сколько готовы заплатить? — деловито поинтересовался Неп. Моя школа, я учил.

— По серебряной монете за мужика. — произнес староста, опасаясь, что Нептаин сейчас его пошлёт.

— Серебра не надо. — покачал головой Неп. — В отплату копать будут да помогать мне по мере надобности. Красная цена?

— Красная, любая. — закивал староста. — Когда начнёшь учение?

«Скажи, после обеда. Пусть пожрут сытно, но в меру». — посоветовал я. — «Крутых вояк из них сделать невозможно, так как потребуются годы, но вот кое-какие основы заложить можно, например, как держать меч и не порезаться».

— После обеденной трапезы пусть придут сюда же. — ответил старосте Нептаин.

Аккурат после обеда, который у сельских начинается не по расписанию, а по завершению каких-либо работ где-то в районе после полудня. Да, пасторальный быт…

«Давай для начала займёмся строевой». — предложил я. — «Надо чтобы эти олухи научились ходить, держать строй, а там поглядим. За пару неделек обучить их отличать правую ногу от левой видится мне реальным».

«Ты в этом больше меня разбираешься, говори что делать — я буду делать». — ответил мне Неп.

«О нет, так дело не пойдёт! Будешь не просто бездумно делать, а одновременно обучаться!» — не согласился я. — «Строевая подготовка — она штука такая… Вырабатывает полезную моторику. Начинаем. В качестве плаца временно сойдёт дорога».

В общем, издевались над безмолвными мужиками до самого вечера. Никто не возмущался, что неудивительно — колдовской авторитет Нептаина внушал им страх, да и вообще, даже крестьянин из глубинки может увидеть некую систему в муштре, и сделать выводы о каком-то её предназначении.

— Достаточно на сегодня! — по моему слову остановил Неп мужиков, которые еле-еле переставляли ноги, непривычные к таким издевательствам. — Завтра притащите с собой оглобли, в количестве десять штук. Также каждый сготовьте себе по щиту из толстых досок в течение недели.

— Щиты понятно, а зачем оглобли, милсдарь колдун? — с опаской уточнил Подом.

— Будут копьями… учебными. — ответил Нептаин с улыбкой.

Да, их ждут тяжелые времена. Я обещаю.

//POV. Нептаин. Через три недели//

Значит, правду говорил Арким…

Сам-то я быстро освоил как правильно маршировать, так как когда-то Арким давал мне пару уроков, в качестве разминки. Да и вообще, когда мхм… ынструктр в голове, наука быстро усваивается.

А вот мужики… То ли я чего-то не так делаю, то ли они совсем тугие…

Право от лева отличать научились в течение двух недель, и то, есть те, кто до сих пор путается. Арким посоветовал привязать к ногам ветки ели и сосны, чтобы хоть как-то отличали ноги и это помогло. Быстро помогло! Правда, некоторое время приходилось говорить: «елью, елью, раз-два-три!» и «на-ель-во! на-сосну-во!», или «кругом — это через ель!» Сейчас команды уже конкретные, и, как говорит Арким, более традиционные: «направо, налево, кругом» и так далее. Я и сам, опять же со слов Аркима, даже четверти команд ещё не слышал, особенно их волшебные вариации.

Волшебные вариации Арким давать мне отказался, говорит, рано ещё мне такие волшебные слова знать. К чему это? Может, мощь этих слов слишком сильна для меня? Тогда остаётся ждать, Арким скажет, когда я буду готов.

Если со строевой подготовкой ещё куда ни шло, но вот бой в составе подразделения вообще без изменений — как было плохо, так и осталось. Оглобли еле держат, но Арким говорит, что так и должно быть, назначение щитов едва осознают, считая их чем-то вроде абсолютной защиты от любого удара. Работы ещё много, значится… Я и сам многие вещи узнал впервые, так как Арким готовит меня с другими целями, «в исполнении которых армейская подготовка скорее навредит».

Хорошо помогала Эднагина. Воспоминания постепенно возвращаются к ней, она лупит мужиков хлыстом для скотины и вбивает нужные навыки во владении щитом и мечом, тогда как я больше на копьё напираю. Ну как я… Арким. У него опыта обращения с копьём намного больше, несмотря на то, что он меч. Хы-хы!

Касательно шарраоха — пока тишина. Арким говорит, что мы о его приближении узнаем в самый последний момент, поэтому ходим во всеоружии, даже спим в броне. Днём шарраох, скорее всего, не нападёт, ибо любит плохую видимость, в которой можно удавить больше жертв. Но, как всегда, бывают исключения. Например, смертельная обида за боль.

Арким дал изнаночникам странные имена, звучащие чужеродно. Шарлотта… Чуждое звучание, неприятное. А Олежек, или Кирюха? Язык сломать можно! Злотварьщина какая-то…

Так и текут дни. Тренируюсь сам, тренирую мужиков, жду шарраоха. Отрабатываю Мускорту, которая, кажется, даже улучшилась немного. Во всяком случае, бить ею я стал быстрее и точнее.

Недавно мне Арким объяснял преимущества такой способности… Я могу уложить в поединке даже матёрого дружинника, если в нужный момент незаметно собью ему ногу безмолвным «Мус». Толчок он почувствует, но если бить по носку сапога, то ему покажется, что он не заметил камень и оступился. А там и удар мой подоспеет. Да, не всё безнадёжно у меня. Есть тайный удар, который жизнь спасёт.

Вечером, в канун окончания третьей недели, пришел Гутоген.

— Доброго вечера тебе, милсдарь колдун. — поклонился в пол староста.

— И тебе доброго, староста Гутоген. — поклонился я в ответ. Негоже на уважение отвечать неуважением. Меня батя не зря лупил.

— Как дела у наших мужиков? — поинтересовался староста, садясь на лавку в моей лачуге. Да, дело в лачуге происходит, куда я только вошел, чтобы, значит, дрова в печи подновить.

— Хорошо всё. — махнул я рукой. — Лбы здоровые, ещё месяца три-четыре и можно будет говорить о том, что они что-то умеют.

— Это добре… — кивнул Гутоген. — Одного в толк не возьму: а чегой-то ты их в стенку диковинную строишь, оглоблями махать заставляешь? Как это в смертном бою поможет?

— Во-первых, это не стенки, а стена щитов. — объясняю. — Во-вторых, если придут тати, лучше их у ворот встретить и не голым гузном, а построением, с копьями и щитами. Пусть попробуют прорваться — головы сложат. Для этого я твоих мужиков и заставляю с оглоблями бегать — когда копьями обычными вооружишь, будут их как веточки носить. Щиты тебе надобно хорошие справить, трёхслойные, чтобы в рост мужикам. Они такие на землю будут ставить и из-за них бить, чтобы супротивные стрелы и камни не доставали. Ещё, железными шеломами бы тебе озаботиться надобно, а то кожаные каски плохо защищают от стрел.

— Будем думать, где взять. — кивнул Гутоген. — Деньги есть, куплю на ярмарке следующей.

— Ага. — киваю. — А зачем тебе воинство-то? Неужто опасаешься, что нападёт кто? Тати — понятно, но от них порой и стены защищают. А если кто серьезный придёт, то не помогут тебе десять мужиков.

— Да для спокойствия мне оно надо! — ответил мне Гутоген. Что-то не верю я ему. И Арким не верит, скорее всего.

«Брешет, однозначно. Я его насквозь вижу, сердечко бьётся часто-часто, волнуется». — подтвердил Арким мою догадку.

— Штоб, если тати какие придут, увидели воев справных, испужались, гузна опорожнили и обратно в лес. — продолжил говорить староста.

— Не хочешь говорить, так не говори. Врать-то зачем? — не люблю когда темнят не по делу.

— То дело Мятнодола. — произнес Гутоген.

— Ну и ладно. — пожимаю плечами. Не очень-то и интересно.

«Как бы нам боком эта его затея не вышла». — обеспокоился Арким. — «Поскорее бы Шарлотта пришла! Положили бы скотину и дальше пошли гулять!»

Староста ушел, Эднагина на улице где-то была, может опять плачет, отойдя подальше. Есть у неё такое свойство. Арким говорит, что это «нездоровая тема, возможно посттравмат». Что за «посттравмат» — знать не знаю, может, недуг какой? Надо узнать, заразный аль нет…

Спать лёг без задних мыслей. Эднагина пришла ближе к ночи, глаза опять заплаканные. Только я уже глаза смыкаю, как…

— БАЙЦЫ, ПАДЪЁМ! БАИВАЯ ТРЕВОГА! — заорал Арким. — Шарлотта охренительно близко!

Глава 10001. Арким не умрёт никогда

— По позициям! Эта тварь в двадцати метрах! — проорал взволнованный Арким. — Седалища по койкам, ведите непринуждённую беседу, а я скажу, когда придёт нужный момент!

Нептаин послушно уселся на свою кровать, только уже вооруженный и бронированный. Эднагина упёрла меч в пол и молча смотрела на Нептаина, который нервно сдвигал в сторону ножны.

— Поддержите беседу. — произнес Арким. — Где-то метрах на пяти Шарлотта будет ощущать вибрации, поэтому нужно, чтобы всё было естественно. Не знаю, насколько опытна эта тварь, но особи старше пятидесяти неплохо чувствуют угрозу. Давайте, хоть о погоде поболтайте!

— Зима в этом году выдалась тёплая… — начал Нептаин после недолгой паузы. — Не вспомнила, из каких краёв ты родом?

— Не помню. — ответила на это Эднагина. — Ничего не помню. Знаю, что должны быть мама и папа, младший брат… но не помню ни лиц, ни имён…

— Сочувствую. — Нептаин справился с ножнами. — А я вот помню, только не вернусь к ним никогда.

— Почему? — удивленно спросила бывшая наёмница.

— Меня в жертву принесли, а я выжил. — объяснил Нептаин. — Хотя не должен был. Арким спас меня.

Эднагина бросила короткий взгляд на меч. Она явно хотела что-то спросить, но…

— Время. — произнес Арким буднично.

Утоптанная земля почти у двери взорвалась. Из возникшего отверстия взметнулся знакомый Нептаину шарраох, который сразу же узнал его и метнулся в атаку.

Нептаин выставил короткое копьё, которое изготовил специально для этого часа. Тварь, ослепленная яростью и обидой, совершенно проигнорировала возможную опасность, за что и расплатилась серьезным ранением.

— Мимо! В сердце не попал! Толкай суку! — прокричал Арким.

Нептаин, изрядно напуганный, изо всех сил толкнул копьё, выталкивая верхнюю часть шарраоха наружу. Именно для этого на копьё было установлено железное перекрестие-ограничитель, воспрепятствовавшее дальнейшему продвижению изнаночника по древку. Отпустив копьё, Нептаин выхватил меч и бросился к головной части, которая начал стремительно уползать. Почти у уха, чиркнув по шлему, пролетело копьё Эднагины. Уползающую тварь пригвоздило к земле, но утоптанный снег слишком мягок, чтобы удержать копьё.

— Щщс… — издал первый звук шарраох и замысловато извернулся, хватая Нептаина хвостовой частью туловища за ногу.

Резкий рывок сбил Нептаина на землю, из-за чего он сильно ударился затылком.

— Не вырубайся! — прокричал Арким, оплетающий руку мальчика внезапно появившейся гардой. — Сука, я тебе его просто так не отдам! Сдохни!

По шарраоху ударил разряд молнии, который был проигнорирован. Лапы разрыли снег, затем землю — изнаночник безошибочно обнаружил место прохождения собственного тоннеля. Тварь, обвившая Нептаина, спешно покинула поверхность, стряхнув с хвоста что-то яростно рычащую Эднагину, державшуюся за вонзенный в плоть меч.

Нептаин пока ещё был без сознания, Арким орал на него, но без видимого эффекта, а шарраох утаскивал их всё дальше и дальше по своему тоннелю. Мечу не должно было быть страшно, он бывал во многих переделках и создан из фантастического материала, который на болту вертел три незыблемых постулата сопромата, но он боялся. Не за себя, а за мальчика.

Арким видел сквозь тьму следы многочисленных лапок. Это был старый тоннель, существующий не первый год и характер лапок говорил о том, что шарраох произвёл потомство. Нептаину уготована судьба семейного ужина, именно поэтому он был ещё жив. Детеныши шарраохов питаются свежим мясом.

— Просыпайся! Очнись! — кричал Арким, но тщетно.

Нептаин был без сознания, видимо, удар был слишком силён. Меч осознавал, что мальчик ещё жив, так как частичка живого металла, проникшая ему в мозг, рапортовала лишь о потере сознания.

Пришел в себя Нептаин только спустя две с половиной минуты, завозился, из-за чего шарраох сжал его чуть сильнее.

— Не дёргайся, Неп! — выкрикнул Арким. — Тварь тащит тебя к себе в гнездо! Дождёмся развязки!

Расцепить пальцы Нептаин не мог, так как Арким всё ещё держал его изменившейся гардой. Мальчик приложил все усилия для того, чтобы взять себя в руки. Тело Нептаина было напряжено, пот тёк по телу, а спина отдавалась болью от трения об землю. Неудивительно: вокруг тьма, тело что-то крепко сжимает, спину трёт об землю. Веские поводы для страха.

Шлем остался где-то позади, так как слетел при очередном повороте тоннеля.

— Напомни мне, чтобы мы в будущем озаботились противоударным подшлемником. — сказал меч Нептаину.

— А? — мальчик не понял слов меча, так как ещё не до конца пришел в себя.

— Давай немного подождём, пока я найду у этой твари слабое место… — произнес меч задумчиво. — Ещё раз: не дёргайся, жди сигнала.

— Понял. — ответил на это Нептаин, взявший себя в руки.

Шарраох будто забыл про добычу, уверенно направляясь по одному ему ведомому маршруту.

— Нашел! — выкрикнул Арким, активировав освещение от рукояти, что заставило Нептаина поморщиться. — Видишь, у него вдоль всего тела шипы? Это выступают позвонки. Я всё рассчитал: ударишь восьмой по счёту от твоей левой ноги — считай парализуешь всю позвоночную систему. Ну, то есть, должен парализовать, но как будет, покажет только практика. Давай, выводи руку!

Нептаин, морщась от ударов свисающих с потолка корней, вывел меч на позицию для уверенного укола. В голову ему пришли слова Аркима, касающиеся боевых качеств шарраоха. Кожа его везде, кроме брюшка, практически неуязвима для рубящих ударов обычными мечами, так как обладает высокой вязкостью. Колющим ударам его плоть поддаётся, но благодаря особенностям внутреннего устройства, жизненно важные органы миниатюрны и находятся в труднодоступных местах, куда очень сложно точно уколоть.

— Бей! — дал команду Арким.

Нептаин незамедлительно ударил. Пусть было сложно сделать это при движении, да и тварь несколько раз обеспокоенно дёрнулась, чувствуя что-то, но удар прошёл. Феноменально острое лезвие врубилось в позвоночник, отделив двадцать второй позвонок от двадцать первого. Это оставило шарраоха без остальных семидесяти двух позвонков, отчего изнаночник свалился на пол тоннеля, издав шипение с нотками страха.

— Щщс… — прошипел шарраох и повернул своё равнодушное человеческое лицо к Нептаину, обнажив желтые зубы, покрытые даже на вид противным серым налётом.

Нептаин разглядел зубы и против воли заволновался. Так как шарраох остановился, неспособный продолжать путешествие, а задняя часть его тела больше ему не подчинялась, Нептаин смог выпутаться и отползти подальше.

— Ты куда? А добивать? — удивленно вопросил Арким. — Давай, заканчивай работу! Шарлотта уже не такая опасная, смелее!

Нептаин, стоящий полупригнувшись, выставил перед собой меч и не двигался.

— Что-то мне ссыкотно… — поделился он ощущениям, глядя на извивающегося и шипящего шарраоха.

— Ты больше рискуешь бездействуя. — сказал на это Арким. — Неп, ты же мужик! Не так давно ты проник в подземное логово реттирцев и вырезал там всех как щенков! Что тебе калеченный шарраох?

— Так то люди были… — не очень уверенно ответил Нептаин.

— Эй, организованная группа военных людей намного опаснее, чем полупарализованный изнаночник, уж поверь моему опыту! — раздражение Аркима чётко прослеживалось в его металлическом голосе. — Соберись и бей!

Нептаин всё же решился, шагнул вперёд, чтобы отскочить назад, от рванувшегося к нему шарраоха. Тварь не собиралась сдаваться просто так и, видимо, сильно жалела, что не убила жертву сразу.

Манёвра в узком тоннеле не было никакого, только схватка лицом к лицу, что давало определенные шансы шарраоху, который был лишен мобильности.

Нептаин совершал пробные выпады под доступными углами, чтобы запутать изнаночника и нанести неожиданный удар, но подземный монстр не вёлся на уловки, наблюдая за действиями человека, словно выжидая момента для собственной атаки.

Момент настал, Нептаин чётко уловил в глазах шарраоха намерение, поэтому не пропустил молниеносный рывок, который закончился отрубанием лицевой части тела шарраоха, который хотел предотвратить это четырьмя передними лапами-копалками, но не преуспел. Лапы, снабженные острыми ложкообразными формированиями, которыми можно эффективно рыть землю, оказались мягче Аркима, поэтому не послужили надёжным препятствием. «Голова» шарраоха упала на землю, на чём закончилось их с Нептаином затянувшееся противостояние.

— Голову в мешок, затем идём дальше, буду разбираться в следах. — дал указания Арким.

— Зачем дальше? Может назад? А то у меня что-то слегка голову крутит… — предложил Нептаин.

— Шарлотта у нас далеко не одна, тут как минимум три детеныша. — объяснил ситуацию Арким. — Они получат твой запах, сразу же, как найдут тело. Зачем тебе проблемы с целыми тремя изнаночниками, которые обязательно отомстят за родителя? Паровозы надо давить, пока они ещё чайники…

Нептаин не понял идиомы про паровозы, но осознал всю безальтернативность ситуации, поэтому пополз дальше. Темнота уже не пугала, так как безголовая причина для страха лежала мёртвая, позади.

— Детеныши, они тоже опасны, но не так, как взрослые особи. — вещал Арким по дороге. — Задушить не могут, лапы не такие сильные, копать не могут, но быстрые, немного быстрее, чем взрослые. Опасайся плевков, в слюне у них целый набор опасных микробов, который убьёт взрослого крепкого мужика в течение одних суток. В среднем плюются на дистанцию в пару шагов, но бывают исключения. Плюются метко, но не всегда знают, куда именно плевать, ибо опыта боевого у них обычно нет, если живут с родителем, конечно. Но… Береги глаза. Из тактики: смело рубить, так как они довольно мягкие и тонкие. Отсекаешь лицо — убил наглухо, а всё, что отрубил ниже первых шести лап, не считается, так как тварь всё равно будет жива. Верно понял меня? Повтори.

— Детеныши плюются заразой, обычно на пару шагов, но лучше считать, что на три. Беречь открытые участки кожи. Лучше рубить, скорее всего, уколы будут малоэффективны. Отсекать лицо, или бить по телу до шестой по счёту лапы, где сконцентрированы жизненно важные органы. — быстро перечислил Нептаин.

— Молодцом. — похвалил его Арким. — Вот! Вижу свежие следы! Мы близко.

//POV. Арким, меч-диггер//

Тоннели старые, это было видно сразу. Шарлотта тут обреталась очень давно, поэтому неудивительно, что у неё есть детеныши. Судя по тому, что она взяла Непа живьём, детеныши ещё не достигли зрелости, а значит, проблем не создадут.

Помнится, мы с Ксандином, когда брали одну Шарлотту, обнаруженную крестьянами деревеньки Боровий лог, наткнулись на поросль почти созревших детенышей, которые доставили нам кучу незабываемых ощущений. Чтобы понять, насколько было «круто», я приведу небольшое описание: Ксандин бежал по тоннелю, его преследовала взрослая Шарлотта, а по сторонам рыхлую почву прорывали её детеныши, которые норовили лично прикончить его. Когда Ксандин выбрался на поверхность, лучше не стало, эти твари начали загонять его как какого-то оленя. Повезло, что город был недалеко, там изнаночников встретили стражники и другие чудовищерубы. Спасибо нам, конечно, не сказали, хотя следовало бы. Вообще, несправедливо как-то получилось: мы вскрыли целое гнездо шарраохов, которые скоро должны были превратиться в настоящую региональную проблему, а нам кукиш без масла. Конечно, тогда погибло восемь стражников, три чудовищеруба, а также около двадцати гражданских, но всё же… Лучше так, с кровью, со страхом, чем медленно, но верно, по пять-шесть человек в год…

Сейчас времена другие, про чудовищерубов никто ничего хорошего не скажет, ибо нет их давно, поэтому у нас с Непом есть неиллюзорный шанс начать создавать правильную репутацию. А там и до создания организации дойдём…

Сейчас разберемся с детенышами Шарлотты, найдём Принцессу…

— Сзади! — предупредил я Непа.

Неп среагировал мгновенно, именно поэтому минишарраох нанизался на лезвие, с писком подохнув. Всё было бы не так радужно, не реши мелкий гадёныш вонзиться в шею Непу, для чего прыгнул прямо на него, вытянувшись всем корпусом. Лезвие вошло через лицо, выйдя из спины. Неп стряхнул тело подлой паскуды и резко развернулся, чтобы рубануть по второму хитрецу, который решил куснуть его в ногу. Удар пришелся прямо по спине, в районе четвертой лапы, а там, как я знаю, располагается группа органов, исполняющих роль печени. Это не помешало твари укусить правую ногу Непа, но это был укус мертвеца, так как детеныш издох сразу же, как зубы впились в бедро. Неп болезненно вскрикнул, после чего левой рукой отбросил половину шарраоха подальше от себя.

— Нормально всё? — поинтересовался я. — Вижу, что рана загрязнена, но разберемся с ней как выйдем наружу. Остался как минимум ещё один, самый крупный. Можешь на ногу опираться?

Неп попробовал наступить на ногу, но поморщился от резкой боли.

— Плохо. — заключил я. — По-хорошему, надо бы свалить отсюда, но лучше разобраться с шарраохом, иначе мы его не найдем, пока он сам этого не захочет. А он ведь успокоится и запланирует месть.

— И когда ждать мести? — уточнил Неп.

— Лет через десять, когда он войдёт в силу. — ответил я. — Да и вообще, не по людски это как-то — оставлять изнаночника на откуп судьбе. Будут умирать люди. Сначала дети, а потом и взрослые.

— Не даёт покоя одна вещь… — Нептаин, продолжая внимательно следить за коридором, вытащил из торбы фляжку со спиртом. — Почему взрослый шарраох оставил Эднагину и потащил меня?

— А что ему ещё делать? — удивился я. — Сначала ты, а потом она. Уйди она в деревню, шарраох проник бы туда под покровом ночи и убил бы всех. Они всегда так делают, когда в их дела впутывают других людей.

— Ну, убивать их не так уж и сложно… — скептически изрёк Неп.

— Это тебе просто, что у тебя есть я, уникальный меч, разрезающий камень как дерево. — толика снисхождения проникла в мой голос, хотя я стараюсь этого не допускать. — Обычным мечом ты его убивать бы замаялся. Другие чудовищерубы, две тысячи лет назад, устраивали целые театрализованные представления, с ловушками, специальным оружием и бронёй, и то, шансов на убийство у них было мало. Шарраохи бывают какие угодно, но не тупые. Топоры вязнут в их шкуре, как и мечи, а копьём его попробуй ещё убей, так как точность нужна максимальная, ну и знание их физиологии. Поверь, мы оказываем большую услугу всему региону, убивая этих тварей. Эднагина умерла бы вслед за тобой, не выйди у тебя одолеть взрослую особь.

— Понимаю. — Нептаин поморщился, прикладывая к ране чистую ткань, щедро обмакнутую в спирт высокой очистки.

Да, многие алкоголики получили бы сердечные приступы, увидев его действия. Но, слава всем богам, нас никто не видел.

Шарраоха не видно, но это дело такое… Под землёй я вижу плохо. Толща земли требует концентрации внимания, чтобы разглядеть что-либо в ней. Это вам не стены зданий и потолки тоннелей — тут я не всевидящий. Условно говоря, я уверенно вижу сейчас в радиусе пяти метров, не больше. Не люблю шарраоховские тоннели…

Головы детенышей шарраохов нашли своё место в мешке, а мы пошли дальше.

Тоннель становится всё шире, а это значит, что скоро гнездо. Пологий спуск вниз, повышение влажности и резкий аминовый запах. Помимо следового количества нейрина, я различил наличие в воздухе признаки кадаверина и путресцина, характерных веществ, образующихся при трупном разложении. Нейрин высокотоксичен, но его тут мало, слишком мало, чтобы вызвать отёк легкого, рвоту, брадикардию, понос, нарушение зрения и сознания, а также коллапс. Отравиться «трупным ядом» можно, но надо быть совсем больным на голову дебилом, чтобы допустить такое. В общем, я хочу сказать, что где-то рядом кто-то лежит замертво и гниёт. Зная шарраоха, лежит клочьями, за исключением грудной клетки, которую эта тварь обычно оставляет целой, из-за чего органы, до которых шарраох не может дотянуться, так и гниют. Нас ждёт довольно-таки паршивое зрелище…

— Я предупреждаю тебя, Неп. — начал я говорить. — То, что ты увидишь дальше, будет очень поганым…

В большой зале, которая представляла из себя гнездо шарраоха, всё было в точности так, как я опасался: разбросанные кости, легко обнаруживаемые клочки гнилой плоти, десятки черепов, полусгнивших грудных клеток, фрагменты костей, детали одежды, брони и даже несколько мечей, торчащих из трупов. Да, шарраох не обязан убивать, ему порой достаточно просто взять и утащить труп с поля боя или стычки. Факультативные падальщики[30] — они такие.

Я разу обнаружил последнего шарраоха, довольно крупненького детеныша, который как раз сейчас пролез в грудную клетку неизвестного бедолаги и высасывал его гнилое легкое. Значит, в свежей пище он уже не нуждается, но недостаточно крупный для самостоятельной жизни, из-за чего пока завис под родительским крылом.

«Сейчас тихо подкрадываешься и рубишь его на куски!» — мысленно передал я команду Непу. — «Кормёжка — самая увлекательная пора для шарраоха».

Нептаин аккуратно, чтобы не задеть какую-нибудь кость, начал продвигаться по подземной зале. Занеся меч для удара, он сдвинул раненую ногу, на что та ответила довольно болью, из-за чего удар вышел смазанным, но от того не менее эффективным. Пусть спину шарраоха рассекло наискосок, но рассекло же ведь? Операцию считаю успешной.

— Мы здесь закончили. — сообщил я Непу.

— Что это здесь вокруг? — огляделся он.

Кости, плоть, черепа…

— Не смотри, тут ничего хорошего. — посоветовал я, но, как всегда, безрезультатно.

Неп, поражаемый запахом, из-за которого у него уже давно глаза слезились, скривился от обозреваемой картины и переломился пополам, для того чтобы выблевать на пол залы свой ужин. Зар-раза… Вечно так.

— Пора бы уже привыкнуть, Неп. — пожурил я его. — Это же часть работы чудовищеруба.

— Поганая работа… — поделился он со мной.

— Не без этого. — согласился я. — Но платят хорошо.

Нептаин привычно оттёр рот рукавом, но лучше бы он этого не делал. Рукава его шубы были покрыты какой-то слизью, в изобилии покрывавшей последние двадцать метров тоннеля до входа в залу. Слизь была тошнотворной и на вид, и на содержание. Я бы назвал это квинтэссенцией самых дерьмовых аммиачных соединений, включающих в себя вышеупомянутые вещества, кроме нейрина, а также соединения серы и мышьяка. Откуда тут мышьяк? Спросите чего попроще. В жизни шарраохов он никак не участвует, поэтому могу только предполагать. Возможно, месторождение тут рядом, а мышьяк просто просочился. Ну, это не очень важно, просто удивился его наличию. Вредное местечко, я вам скажу.

— Давай валить отсюда. — предложил я. — Надышишься ещё…

Был соблазн обшарить трупы, так как бывает, что мертвецы уносят с собой большие деньги и ценности, но… Денег у нас хватает, пусть покойники остаются при своих.

— Ага, кха-ха! — подтверждающе закашлялся Неп. Да, надо валить.

//POV. Нептаин//

Наверх вышли когда уже солнце начало вставать. У шарраохов, как сказал Арким, много выходов наверх, но никогда они не бывают возле гнезда. Хоть и изнаночники, но разумеют. Вернулись обратно в тоннель, по которому меня тащил изнаночник, по пути подобрал шлем, в который успел залезть какой-то черный жук.

До сих пор перед глазами эта пещера. Чуть всю требуху свою не вывалил там. Уф, как вспомню…

Как к такому можно привыкнуть?! К злотвари такое! Там десятки людей! Десятки! И эта тварь жрёт стоит!

Ох, надеюсь, выспаться получится…

Почти у выхода, встретил Эднагину.

— Стой! Ты кто? — остановила она меня. Я же её заметил раньше. То есть, Арким.

— Свой я, Принцесса. — отвечаю. — Зачем полезла в тоннель?

— А чего делать мне ещё? — спросила Принцесса в ответ. — Тебя утащили, думала успею, потом передумала идти, боязно стало. Теперь вот опять решилась…

— Зря. — говорю. — Сожри меня шарраох, тебе бы там было ловить нечего, и тебя бы сожрал.

— Он бы всё равно меня сожрал. — отвечает мне Принцесса. — Думаешь, я не знаю про повадки шарраохов? Потому и не пошла в деревню. Может их бы не тронул…

— Думал. — признался я. А чего? Я вот не знал до сего вечера. — Думал даже, что в деревню пойдёшь.

— Зря. — говорит. — Может я и до того пропащая когда-то была, что аж Поганой прозвали, но то былое то. Не хочу возвращаться.

— Добро. — киваю ей. — Хочется веровать мне, что это так и останется истиной.

Эднагина мне на то ничего не сказала, молча развернулась в сторону деревни.

— Ты куда? — спрашиваю, хоть и знаю, куда идёт.

— В деревню надо. — отвечает бывшая наёмница. — Ты же, раз живой воротился, шарраоха убил, а значит, награду можно требовать.

— Не буду требовать. — качаю головой. — Не с этих.

— А чем тебе эти плохи? — удивленно повернулась ко мне Эднагина.

— В город надобно. — отвечаю. — Там заплатят больше.

— Смекаешь. — улыбнулась наёмница, которая об этом даже не подумала. Греет душу осознавать, что я всё-таки смекаю.

— Ты мне тут не возгордись, салажонок! — предостерегающе прикрикнул на меня Арким.

— Понял, не дурной. — киваю мечу. — В деревню пока не пойдём, надо мне отмыться, да в порядок снаряжение привести, весь в г… грязи, как кабан какой.

— Так в деревню пойдём! Баню селюки истопят, попаримся добро! — начала зазывать меня Эднагина.

«Может это я такой пошлый, но кажется она тебя сейчас соблазняет…» — зазвучал в голове ехидный голос Аркима.

— Дело говоришь. — киваю Эднагине. — Но в таком виде негоже перед людьми являться.

Показываю тулуп, измазанный кровью шарраохов, грязью и слизью.

— Так снегом оботри покаместь, селюкам дадим, за бронзу малую отмоют начисто. — предложила наёмница. — А ежели шарраоховы головушки покажешь, забесплатно тебе всё сделают!

Ну, дело говорит, думаю. Снега тут навалом, поэтому я тулуп снял, быстро оттёр его как попало, лишь бы грязь и слизь согнать. Получилось не очень, думаю даже, у селян ничего особо не выйдет, особливо когда засохнет кровь-то. А, деньги есть, куплю получше тулуп, может даже крытый тканью. Хотя, зачем форситься? Простой возьму. Не след выкобениваться, в наших краях особенно. Тут и за нож железный тати убить могут, а за крытый тулуп вообще, жизни своей не пожалеют.

Пока свой тулуп оттирал, кольчуга остыла. Она у меня и так, от нательной рубахи, потом покрылась, а сейчас вообще леденить начала. Я один рукав не дотёр, сразу же накинул тулуп обратно. Заболею ещё, не дай Добробог…

— Соображаешь, Неп. — похвалил Арким. — Незачем нам сейчас ОРВИ всякими страдать…

Молчу. Вот, опять мудрёно говорит. Что за О-Р-В-И вообще? Надо будет потом как-нибудь спросить, сейчас негоже. Да и не охота сейчас слушать лекцию. Мне бы на кровать, да поспать. А лучше в баньку перед этим… Ух!

В деревню пришли где-то к шести утра. Арким точное время сказал: шесть ноль девять. Пока не знаю, зачем мне такое точное время, но привыкаю жить по-новому, зная это самое точное время. Арким говорит, что в будущем все так жить будут, поминутно распределяя свои дни. Дивно. Получается, я уже по-будущему живу?

В селе меня встретил Подом с дружиной.

Вот дружина, да? Зачем Гутогену она вообще?

— Здрав будь, милсдарь колдун! — поклонился он мне. — С чем пожаловали?

— Шарраоха с выводком положил ночью. — говорю, не без гордости.

— Да ну?! — охнул Подом. — Да старасте табе трэба, милсдарь колдун!

— Не надо мне к старосте. — качаю головой. — Скажете ему просто, дескать пришел, шарраоха положил. В баню нам надо, отмыться бы… Одежу вот надо исправить, отстирать.

— Будзе зроблена, спадар вядзьмак! — заверил меня Подом.

— Опять говоришь на своём, Подом! — на крыльце дома, пристроенного к кузне, появился кузнец Абомар. — Чаго случилося?

— Так тут спадар… милсдарь колдун шарахха порубил, с детенышами иго! — начал делиться новостями Подом.

— Добрые люди, может, касательно бани поговорим? — интересуюсь вежливо. — А пересуды потом? А мы в доме алхимика будем, позовёте, когда час настанет.

— Да чего мы, действительно! — кузнец хлопнул себя по лбу. — Не надо ждать ничего! Сейчас угли из кузни перенесем в баню алхимиста, воды натаскаем, а жинка моя с дочерьми живо твою одежу в порядок приведут!

— Э, не-не-не! — возмутился мужик из новой сельской дружины, Шамоген. — Мои быстрее сработают! Щелока у нас много больше вашего!

Ну, началось… У меня в деревне тоже такое бывает. Особенно в ярмарку. Мужики хозяйствами меряются, у кого жена работящее, дочери ладнее, сыновья сильнее, у кого скотина здоровее, изба крепче, да удаль больше. Бессмысленно это, дурно. Беду накликать можно. Или зависть соседскую, а от той беду.

Ушли мы от того балагана, в общем. В доме алхимика разоблачился, сложил всё в корзину прутковую, которую поставил на крыльцо, сел на лавку, да там и прикорнул. Эднагина делала то же, только я за тем не следил.

Не знаю через сколько… через мало, разбудили.

— Банька истоплена, милсдарь колдун! — доложился Подом.

Эднагины не вижу нигде, видимо, уже в бане. Вышел на улицу, прошел к алхимиковской бане. В предбаннике снял исподнее, поставил меч.

— Эй, ты куда? — возмутился Арким. — А как же я?

— Ладно. — беру с собой.

В бане уже Эднагина. Ставлю меч у полки, беру бадью.

Трусь, моюсь, пропариваюсь. Веник хороший, березовый, прошлогодний. Пропарил Эднагину, она меня пропарила. Ляпота.

Вышли, оделись.

— Эх… До чего же вы скучные люди… — посетовал чего-то Арким. Не понял. Хороший же пар был?

Глава 10010. И целого графства мало

—… а по тёмным улицам гуляет дождь!!! Фонарей далёких, мерцает свет!!! — орал Арким на грани ультразвука. — Ты сегодня уже наверное не придёшь!!! Тебя нет сейчас со мною!!! Нет!!![31]

— Когда это закончится?! — прокричала Эднагина вопросительно.

— Когда волки сдриснут подальше, вот когда! — заявил на это Арким. — Блин! Запорол припев. Придётся начинать по-новой. Кхм-кхм! Одинокий… вечер без тебя! Тебя нет со мной! Скучаю я! И пустует… наш столик на двоих!..

— Злотварь подери… — прошипел Нептаин и сильнее вдавил в уши самодельные затычки из ткани.

Они покинули деревню Мятнодол трое суток назад. Путешествие проходило спокойно, пока три часа назад Арким не обнаружил крупную стаю волков, которая решила, что двое путников — шальной куш.

Арким начал исполнять свою песню, причём исполнял её пронзительным, почти ультразвуковым голосом, из-за чего у волков начался массовый приступ головной боли при приближении.

— Арким, ты же можешь отпугнуть их и без пения! — вспомнил вдруг Нептаин. — Точно, я помню! Ты отпугнул тех волков у пещеры вообще без слов!

— … фонарей далёких, мерцает свет!!! Ну ладно, уговорил, следующая композиция называется «Волки» и принадлежит перу гитарно-трубадурского ансамбля Би-Два. — «пошел на уступку» Арким. — Кхм-кхм… Волки уходят в небеса!!! Горят холодные глаза!!! Приказа верить в чудеса, не поступало!!! И каждый день другая цель!!! То стены гор, то горы стен!!! И ждет отчаянных гостей!!! Чужая стая!!!

Эднагина как-то адаптировалась к душераздирающему предультразвуковому речитативу, пытаясь разобрать слова. Волки тем временем убрались ещё дальше, но всё ещё держали спутников в поле зрения, пусть многие из них прижимали при этом уши лапами.

— … спи-и-и-но-о-ой!!! К ветру и всё же!!! Вырваться мо-о-жет!!! Чья-то душа-а-а-а-а!!! Спасёт!!! Но не поможет!!! Чувствую кожей!!! Пропащая-а-а-а!!!

Кто-то из волков не выдержал и начал пятиться назад. Арким приободрился.

— Не видят снов, не помнят слов!!! Переросли своих отцов!!! И кажется, рука бойцов!!! Колоть устала!!! Позор и слава в их крови!!! Хватает смерти и любви!!! Но сколько волка не корми!!! Ему все мало!!! — воодушевлённо орал меч. — Во-о-о-о! Побежали, сукины выкормыши!!!

Это волки ещё неплохо продержались — здоровенная рысь, местной породы, достигающей веса в сотню килограмм, сбежала на первых секундах аркимовского сольного концерта, хотя её до того момента не видел даже сам Арким.

— Ну вот, сейчас для верности один куплетик и пойдём спокойно… — Арким сымитировал набор воздуха в лёгкие.

— Не надо! — остановил его Нептаин. — Они ушли и не вернутся!!!

— Эх… — вздохнул расстроенно Арким. — А для кого тогда я это переводил вообще? Ладно. Обидно, конечно, что вы не оценили мой вокал, но…

— Про кого эта песня? Не про волков ведь… — спросила вдруг Эднагина.

— Нет, не про волков. — ответил меч. — Я лишь предполагаю, что эта песня про специальный полк одной неизвестной тебе армии, который отметился не только беспримерным героизмом, но и суровой жестокостью к врагам. Смысла рассказывать что-то сверх того, что было сказано в песне, не вижу.

— Похоже, будто про наёмников… — произнесла Эднагина.

— Похоже. — согласился Арким. — Ну всё, хватит стоять, пора идти дальше! Ещё примерно шестьдесят километров до Лоодрейна, а там мы раскрутимся!

Эднагина озадаченно почесала затылок.

— А что значит «раскрутимся»? — спросила она. — Зачем нам раскручиваться?

— Со временем ты привыкнешь к непонятным словам, которые говорит Арким. — объяснил Нептаин. — В данном случае, «раскрутиться» обозначает вложение имеющихся средств в собственное развитие с целью невиданного обогащения.

— Мудрёно как-то… — не оценила бывшая наёмница. — Но мне нравятся слова про невиданное обогащение.

— Сильно губу не раскатывай. — заметил Арким. — Денежек у нас может и много, но большую часть из них мы потратим на броню, снаряжение, оружие и припасы, а потом пойдём в дикий загул по окрестным весям и сёлам, набирая задания, убивая изнаночников и разбойников, чтобы… заработать ещё деньжат! А потом мы потратим эти денежки на создание постоянного штаба, где будем планировать дикие загулы по весям и сёлам, чтобы убивать изнаночников и разбойников, чтобы заработать ещё больше деньжат. То есть, никаких гулянок, пьянок, роскошных апартаментов и золотых унитазов… я хотел сказать, что не будет у вас никакой аристократической жизни с пирушками и бархатными простынями. Мы сюда пришли не улучшать собственный достаток, а помогать человечеству в его неравной борьбе с изнаночными хищниками. Доступно изъясняю?!

Эднагина не сразу нашла что ответить.

— Эм… Ты говоришь, что мы должны будем зарабатывать деньги ради убийства изнаночников и разбойников. — произнесла она наконец. — Но ты ведь понимаешь, что в разбой люди идут не просто так? Что бывает, когда разбойниками становятся от нищеты?

— Это мы слышали и видели не один раз! — заявил Арким. — Но есть черта, за которую себя переносят эти «сирые и убогие»! За этой чертой ценность жизни другого человека падает до взмаха мечом, причём эти другие люди — такие же селяне. На охраняемые дружиной герцогские обозы разбойники нападают только когда совсем теряют голову от кровавого угара, в основном предпочитая грабить беззащитных крестьян. Зачем этому миру ещё одни грабители, помимо графов и герцогов? С аристократией мы поделать ничего не можем, но вот разбойники в нашей досягаемости.

— Но если людей всё равно грабят, то зачем спасать их от одних, игнорируя других? — рассудительно вопросила Эднагина.

— Опасные речи ведёшь, Принцесса! — рассмеялся Арким. — За такие вопросы тебя попытается убить любой дружинник. И вообще, с чего это в сердце прожженной наёмницы вдруг появилось место для беспокойства о несправедливых судьбах селян?

— Я больше не наёмница. — твёрдо ответила на это Эднагина. — Я никогда не позволю себе вернуться к прошлой жизни. В прошлом я была… поганой.

— Ну, я тебя раньше не встречал, поэтому не могу судить. — произнес Арким. — Но раз уж ты решила встать на путь праведной жизни, то имей в виду: при посторонних никаких речей о восстановлении социальной справедливости — мы не можем повлиять на сложившийся строй, и любые попытки приведут к вашей жестокой и печальной гибели. Мы, конечно, приложим все силы для того, чтобы сделать мир чуточку получше, но устраивать восстаний и бунтов не будем, так как заканчиваются они при феодализме очень плохо. Про феодализм тебе Нептаин расскажет, заодно проверим, как хорошо он усвоил уроки. Итак?

— Кхэм… — кашлянул мальчик. — Феодализм — система правоотношений в обществе…

Нептаин полностью описал феодальные взаимоотношения, характерные для остатков королевства Арран, которые доминируют в данном регионе.

— То есть, эта ваша «система» сама порождает эти несправедливые условия, в которых крестьяне угнетены, голодают и умирают, а всё ради заработка каких-то денег, большая часть которых уходит к баронам, графам, герцогам и королям, которые «феодалы». И феодалы для крестьян не делают ничего, кроме «защиты»? — озвучила своё понимание выданного материала Эднагина.

— Ну, во-первых, «система» не наша, я к её созданию руку не прикладывал ни на секунду, а во-вторых, в целом ты всё правильно поняла. — ответил на это Арким. — Действительно, ничего хорошего, кроме застоя, феодализм не несёт. А если присовокупить к этому религию, полностью поддерживающую феодализм, а также поставившую во главу угла то, что «власть аристократии дарована Добробогом, не ешь, молись, люби», то получается картина мира, который за две тысячи лет моего отсутствия, не вышел в космос, не создал телевидение, интернет, стриптиз и пивные бары. Где всё это?! Почему я вижу ту же чернуху, из которой ушел? Даже более того! В наши с Ксандином времена, всё было проще, жизнерадостнее, веселее! Трайбализм[32], человеческие жертвоприношения кровавым богам, культы, людоедство, маги, сильные изнаночники! Жестоко, конечно, опасно, но как-то более честно, чем то дерьмо, которое я вижу вокруг нас каждый день! Раньше человек сам мог выбрать свою судьбу, сдерживаемый лишь моральным состоянием и материальным положением, а не как сейчас — прикованный к земле, сжираемый липким страхом потерять крохи того, что у него есть, угнетаемый, с запудренными духовниками мозгами, верящий, что вот этого конкретного алкаша-сифилитика Добробоженька просто-таки взял и наделил добробожественным правом распоряжаться жизнями, твоей и твоих соседей!

— Тебе же самому не нравится текущее положение вещей! — уличила его Эднагина.

Нептаин всё это время недоуменно переводил взгляд с меча на бывшую наёмницу.

— Не нравится?! Да я ненавижу текущее положение вещей!!! — заорал Арким на грани ультразвука, из-за чего пробиравшаяся среди сугробов стокилограммовая рысь от испуга запрыгнула на дерево и длинными прыжками помчалась прочь. Арким продолжал, будто не заметил тушу, с треском рвущуюся сквозь ветви, подальше от пугающего лесных обитателей звука. — Но мы ничего не можем поделать! Ничего! Нас мало, мы объективно слабы, а даже если бы не так! Даже если бы нас было много, мы были бы сильны — смена режима повлечёт за собой реки крови! Тысячи умрут страшной смертью, и часть из них убьёте вы! Вот этими руками! Вот этим мечом! Вы готовы к этому? Готовы убивать людей, которые лично вам не сделали ничего плохого и вообще жили обычной для себя жизнью, не совершая ничего незаконного? ГОТОВЫ?!

Молчание было ему ответом.

— Почему? — разорвал тишину Нептаин.

— Почему это повлечет реки крови? — уточнил Арким. — А потому, что система будет сопротивляться! Герцог соберёт всех своих дружинников, призовёт всё доступное ополчение, лишь бы уничтожить вас! Зачем ему это? А потому что это угроза его положению! Угроза его возможности ничего не делать, скучать долгими вечерами в собственном замке, бухать, трахать сельских девиц, казнить и миловать, а также иногда воевать, когда станет совсем скучно! Вот чему вы угрожаете даже тем, что просто говорите об этом! Идеи о справедливости тем и опасны, что они заражают разумы угнетенных, тлеют там долго, чтобы в конце концов вспыхнуть НЕПОВИНОВЕНИЕМ. И каждый мало-мальски опытный феодал об этом знает. Крестьяне восстают время от времени, я специально об этом узнавал, но всегда, слышите, всегда, это заканчивалось потоками крови, распятыми вдоль дорог восставшими, неважно кто это — дети, старики, женщины, мужчины… Деревьями, увешанными нанизанными на ветки покойниками, виселицами, плахами, пытками! Местные феодалы хорошо знакомы с бунтами, поэтому, даже если они упустят зарождение восстания, то уж точно не дадут ему разгореться в нечто большее. Вы даже не понимаете, кому бросите вызов, если решите бороться с феодализмом. Так что, будем убивать разбойников, или решимся перевернуть игру, будучи бездомными скитальцами?

Нептаин хмыкнул. У него уже был разговор с Аркимом на эту тему, правда, тогда меч не проявлял столько экспрессии. Зерно истины в его словах было.

— То есть, чтобы «перевернуть игру», нужно просто стать сильнее? — уточнил он.

— Нихрена ты не понял, Неп. — посетовал Арким. — Нужно не просто стать сильнее, нужно стать самым сильным! Иначе неминуемо проиграешь.

— Научи меня. — требовательно попросил Нептаин.

— Эх… — вздохнул меч. — Судьба Саддама Хуссейна тебе ни о чём не говорит?

— У меня есть одно отличие от него. — недобро улыбнулся Нептаин.

— И какое же? — уточнил Арким, уже зная ответ.

— Я буду брать власть не ради себя.

//POV. Арким, неубедительный меч//

— Знаешь, сколько людей начинало с такими же благородными намерениями? — спросил я Непа. — И думаешь, у кого-то из них получилось?

— Это неважно. — отмахнулся тот. — У меня обязательно получится.

— Я не могу сделать тебя бессмертным, Неп! — сразу же предупредил я его.

— А мне не нужно бессмертие. — ответил на это парень. — Мне нужно, чтобы ты научил меня. Править, побеждать, преодолевать.

— Ох… — мне не понравилось, куда зашла беседа. Вон ещё, Прынцесса заинтересованно глядит на Непа, по её глазам видно, что она вот только что разглядела в нём мужчину. — Неп, я буду тебя учить, но только ради того, чтобы ты не сложил голову в первой же таверне.

А я ведь подспудно боялся этого момента. Момента, когда Непу станет мало текущего положения дел. И мои лекции о том, что кандидаты в правители обычно плохо кончают, даже если хорошо начинают, не помогли. Наивный чукотский мальчик…

— Я буду на твоей стороне, Нептаин. Всегда. — заверила парня в своей верности Эднагина.

А вот и первый верный сподвижник, который готов поддержать кандидата во всём. Это как чума. До массовой эпидемии осталось недолго. Если я не вмешаюсь.

— Что нужно сделать в первую очередь? — спросил Неп.

— Ничего особенного. — добавил в голос немного яда. — Копить бабло. Много бабла.

— А зачем нам много денег? — удивился Нептаин.

— Ну ты как маленький, ей богу! — рассмеялся я. — Сначала нам нужно захватить какое-нибудь графство. Например то, где находится Мятнодол, там неплохие люди обитают, к тому же, у тебя среди них есть определенная репутация. Графство, скажем, захватили, вероломно ворвавшись в замок, перебив дружину и бессердечно перерезав всю семью действующего графа, а его голову водрузив на флагшток. Да-да, именно так обычно и происходит смена власти в феодализме. Ну захватили замок, а значит и графство, так как дружина графа мертва, что автоматически означает отсутствие гарантии «безопасности» крестьян, то бишь, грабить их больше никто не будет. А дальше что? А дальше нужно создать свою дружину, только не такую, как обычно, а самую гуманную в мире, голубые каски, холостые патроны… Шучу, никаких голубых касок и холостых патронов. Дружине придётся быть жестокой, так как денег тебе крестьяне просто так не дадут. И вот на этом этапе очень легко стать одним из аристократов. Де-факто, ты уже будешь феодалом, но если твои принципы не треснут под натиском невиданного бабла, которое ручьями потечет из деревень, то есть неплохие шансы продолжить.

— Но зачем притворяться феодалом?! — возмутился Нептаин.

— А затем, что тогда в тебе не увидят угрозы! — говорю я ему. — Это даёт нам неплохие шансы на то, что соседи не соберутся и не попробуют сковырнуть тебя всем скопом. Нет, сковырнуть тебя обязательно попробуют, но не всем миром, а по одному, так как вакантный надел можно будет отдать какому-нибудь своему ребенку, чтобы упрочить свои позиции в регионе. Ковыряльщиков будет много, в этом можешь не сомневаться. И тут новый нюанс: на войну против них нужны будут ресурсы. А где брать ресурсы? У крестьян. А если не дадут? Объяснять им, что это нужно для их же блага? Ты бы поверил? Им жрать нечего, а ты приходишь, забираешь последнее, но говоришь, что это для их же блага? Чем ты будешь лучше остальных феодалов?

— Я не думал в таком ключе… — через несколько минут обдумывания и поиска аргументов, ответил Неп.

— Во-во, не думал. — сарказм в моём голосе может посадить кому-то печень. — И тут я вижу альтернативу.

— Какую альтернативу? — заинтересовался парень.

— А такую, при которой мы создаём орден чудовищерубов, который будет заниматься чем? Правильно! Зарабатыванием бабла! — тут же продолжаю, не дав себя перебить. — И да, это изначальная моя задумка! Орден не будет представлять видимой угрозы для феодалов, до определенного времени. Ну кто может плохо подумать о идиотах, которые за копейки убивают изнаночников и разбойников? Феодалам мы будем даже полезны, поэтому можно рассчитывать если не на поддержку, то хотя бы на игнорирование. Это же круто, да? Фактически высочайшее разрешение на обладание отрядами подготовленных убийц, экипированных по высшему стандарту! Понимаете, к чему я веду?

— В определенное время, когда орден достигнет необходимого уровня могущества, можно захватить себе графство и успешно отражать атаки на него, так как денег будет много, а дружина будет самой опытной и сильной. — сделала вывод Эднагина.

— Мне нравится эта красотка! — заявил я. — Не только Принцесса, но ещё и умная!

Тут я, конечно, слукавил. Нет, я не могу назвать Эднагину уродиной, но и на писанную красавицу не тянет вот вообще. Шрамы, угловатые черты лица, холодный взгляд, да и вообще стандартное её выражение лица — какое-то недружелюбно-грустное, немирное. Волосы у неё жесткие, видимо, не может никак подобрать себе подходящий шампунь-кондиционер, хе-хе! Развитая мускулатура, весьма средненькая по размерам грудь, жесткая и пружинистая походка опытного солдата, привычного к дальним переходам, манеры тоже солдатские, может сморкнуться на ходу, вытерев руку о штаны — всё это лишало её женственности. Нет, не так. Всё это придавало ей излишнюю мужественность, затеняющую женственность. Да, так будет точнее. Ну не может она лишиться женственности, так как я вот смотрю на неё и вижу, что она всё ещё баба. Мужиковатая и сильная, но баба. Неп вот в ней женщину не видит, но это дело возраста. Ему, чтобы он понял, надо неоновую вывеску над Эднагиной повесить, и то, он эту вывеску скорее всего интерпретирует неправильно.

Слова мои польстили Эднагине: щеки зарумянились, а на лице появилась неуверенная, но довольная улыбка. Да-да, я не первый год живу, крепко запомнил, что женщинам нравятся комплименты. Даже необоснованные, мало похожие на правду, или не имеющие с правдой ничего общего. Ведь в комплименте важно не признание факта, а обозначение отношения. Если скажешь толстой бабище, жрущей перед тобой жирный гамбургер, что она постройнела, она не обманется, не станет считать, что она худее там стала или что-то в этом роде. Нет. Женщина никогда не будет считать, что она достаточно худая, такой выверт сознания, заставляющий миллионы женщин до изнеможения зависать на фитнесе или тихо ненавидеть себя на диване с ведерком куриных крылышек. Но женщине польстит тот факт, что вот конкретно ты, сделавший комплимент, считаешь её привлекательной. И у неё в голове сработает триггер «даже несмотря на то…». Даже несмотря на то, что она набрала за последнюю неделю пару килограмм, она всё ещё стройна в твоих глазах. Ведь женщине не нужно, чтобы кто-то считал её худой. Ей нужно, чтобы кто-то считал её привлекательной. И когда делаешь комплимент женщине, надо знать, что тем самым говоришь о её привлекательности в твоих глазах, а не констатируешь факт того, что она сбросила вес. Вот такая вот фигня…

— До города ещё километров пятьдесят пять, поэтому хорошенько обдумайте услышанное. — посоветовал я. — Мы полезем в серьезную тему, будем рисковать сильнее, чем когда-либо до этого, изменим судьбы кучи людей, а ещё одной куче просто сломаем жизни. Это я к тому, что вам нужно осознавать всю свою ответственность. Ведь именно здесь, посреди никому нахрен не нужного леса, наступает коренной перелом в грустной истории этого изуродованного мира…

После моих слов Принцессу и Непа не тянуло на разговоры, поэтому шли молча. Я тоже висел молча, иногда надо вовремя заткнуться, чтобы дать индивидам время на осмысление всей глубины ямы, в которую они добровольно лезут. Слабоумие и отвага — сильные стороны нашего маленького клуба.

//POV. Нептаин, средний парень в большом городе//

Ну и задал же задачку нам Арким. И ведь, паскуда, знает, что говорить. Я тоже простофиля, навоображал себе с три телеги! Графом стану, буду править мудро, решительно, и от проблем всех избавлю, голодать никто не будет, войны прекращу, счастье и благоденствие в каждую избу! Дур-р-ак!

За что уважаю Аркима — умеет опускать с небес на землю. Он всегда это делает, мне это не нравится, но я уважаю его за это. Кто я, если бы не он? Обглоданные волками кости, вот кто! Я ему и так по гроб жизни обязан, а он заботится обо мне, учит, тренирует… Не, я ему тоже нужен, но не сказать, чтобы прямо-таки сильно. Вон, Эднагина — тоже вариант для меченосца. Сильная, умелая, в схватках участвовала, многих убила, и убьёт ещё…

Не знаю.

А вот и город. Здоровенный.

Стены из красного гранита, по которым ходит стража, караван, стоящий у ворот, ветхие хибары, жмущиеся к стенам, бедняки вокруг них. Арким говорил, что они — первая добыча для изнаночников. Стража выглядит обеспеченно — почти на каждом кольчуга до колен, бронзовые нагрудные зерцала, тяжелые копья, мечи, которые Арким называет каролингскими, висели на поясах только у двоих — начальника и его заместителя. Головы почти всех стражников были защищены железными шлемами-шишаками с наносниками, а лица их прикрывают кольчужные брамицы. Деталью вооружения также были аккуратные деревянные щиты, Арким назвал их каплевидными. Ничего общего с каплями я не увидел, вообще не понимаю, почему Арким их так назвал… Щиты обиты бронзой, а на дерево нанесен герб Лоодрейна — скачущий галопом зеленый конь без всадника на белом фоне.

«Самый тупой герб, который я только видел» — прокомментировал увиденное меч. — «Давайте уже войдём в город и найдём наконец приличную таверну на пару деньков».

Мы уже почти добрались до ворот, как сверху кто-то закричал пронзительно:

— Изнанка! Изнанка открылась!

— Ох, сука… — простонал Арким. Благо — шум, никто не услышал его слов.

— Что происходит? — удивленно спрашиваю у Эднагины.

— Ты что, сегодня родился? Изнанка открылась. — как про нечто обыденное, ответила наёмница. — Ну, когда вываливаются твари разные прямо с воздуха.

— Ага, разные твари… — подтвердил Арким. — Редкое явление, скажу я тебе. И лучше встречать его за высокими стенами, поэтому поторопитесь, пока не заперли ворота. Бегом!

Я всмотрелся в черный разлом, появившийся прямо посреди воздуха, где-то метрах в пяти-семи от земли. Оттуда вывалилась огромная лапища, которая упёрлась в снег, продавив его вглубь на полметра.

— О, вешаемся, дамы и господа! Если этот ублюдок сейчас выйдет, то нам хана! — с нотками торжественности заявил Арким. — Стены Экскаватора не остановят!

— Кого? — я уже проскочил в проём ворот, куда меня задёрнула Эднагина.

— Я тебе про него не рассказывал, но знай, с этим ублюдком в одиночку совладать невозможно. — ответил мне меч. — Армия нужна. Большая и готовая к смерти.

— А чего ты не паришься особо? — спрашиваю.

— Шанс на то, что вот конкретно сейчас Экскаватор выйдет, стремится к нулю. — с усмешкой ответил мне Арким. — Да и вижу я, что он здесь с другой целью.

— Это какой? — задаю ещё вопрос.

— Обеспечение спуска тварей. — ответил Арким. — Сейчас вам не видно, но по лапе Экскаватора в режиме реального времени спускаются сначала «травоядные» изнаночники, затем Низшая лига, а потом уже и Высшая.

— Травоядные? — не поняла Эднагина.

— Потом, в таверне. — не стал отвечать меч. — Идёмте, а то люди смотрят.

Из-за шума и паники, никто не мог расслышать наш разговор, но на спокойно стоящих людей пробегающие мимо внимание обращали. Лучше действительно уйти с улицы подобру-поздорову. Улица, кстати, не чета хадрейновской — мелкий круглый камень вымостили так ловко, что ноги не цепляются. Видно, что мастера работали.

Пришли к первой попавшейся таверне, единственной, где не начали спешно захлопывать ставни.

— Добрый человек, нам нужна комната! — прохожу мимо немногочисленных посетителей.

— На сколько? — не очень дружелюбным тоном спросил средней толщины мужик в недешевой одежде и характерном фартуке тавернщика.

— Три дня. — говорю.

— Пятнадцать бронзовых монет, комната на втором этаже. — бросает мне тавернщик. — Зови меня Аномом, я здесь хозяин.

— Договорились. — не стал я торговаться и оспаривать цену. Вроде даже как-то дешево. — Вот твоя бронза за три дня.

— Жрать будете? — без особого любопытства спросил Аном, протягивая мне ключ.

— А что подаёте? — спрашиваю я, принимая ключ.

Ключ ржавый, но на головке всё ещё видна цифра «2».

— Курица жареная, пиво ячменное, неразбавленное, печеные яблоки, говяжий суп из требухи, ну и если возьмёшь чего, одну краюху хлеба бесплатно. — перечислил Аном.

— Куру давай с пивом, ну и яблок блюдо. — заказываю.

— Мне то же самое. — не стала ничего придумывать Эднагина.

— Здесь жрать будете, или в комнате? — уточнил Аном. — Там стол есть.

— В зале постели. — решил я.

— Скоро постелю. — заверил Аном.

— А ты чего спокойный такой? — удивляюсь.

— А нечего мне больше пужаться, вот и спокойный. — говорит. — Неделей раньше, месяцем позже — по коромыслу мне ужо.

«Это он про рак, который его медленно убивает». — объяснил Арким. — «Удивлён, что местные эскулапы вообще смогли обнаружить опухоль, мало того, они даже операцию проводили».

— В городе колдуны есть? — спрашиваю.

— Есть. Как не быть. — равнодушно ответил Аном. — Деньгу дерут лютую, но дело своё знают — меня хворь внутренняя должна была свести в могилу ещё два года тому назад, но я тогда денег не пожалел, пошел к колдунам. Сейчас денег нет, а это значит одно — к жинке пора.

— Продал бы тогда таверну? — предполагаю я. — Вырученного вполне может хватить на ещё один поход к колдунам.

— А зачем оно мне, ежели я здоровеньким да без пропитания останусь? — задал вопрос Аном. — Не надо оно мне так, лучше от хвори внутренней помру.

Не до конца понимаю, но что-то есть в его словах логичное. Нездоровое, но логичное.

«Парадокс» — пространно произнес Арким. — «Для него продать таверну — голодная смерть, не продать — смерть от рака».

— Да и, по чести сказать, не стоит столько моя таверна. — произнес Аном. — Ладно, заболтался я. Звиняйте, вам ещё ужин подавать.

Аном, вроде, выглядит лет на сорок, значит, дети уже взрослые должны быть. Может им решил оставить таверну?

«Да, цугцванг какой-то». — Аркима, вижу, озадачила ситуация. Размышляет, странными словами говорит.

— А что делать с открытием Изнанки? — спрашиваю я, ни к кому не обращаясь.

Эднагина плечами пожала.

«Сегодня изнаночники жрут пригородное крестьянство». — равнодушно произнес Арким. — «Сейчас соваться туда бессмысленно, никого не спасешь, да и голову сложишь. А вот завтра будут опции. Можно поучаствовать в обороне города, возможно даже получить награду за добровольчество, а на следующий день поохотиться на самых живучих и везучих, что тоже денежно».

Сели за стол. Аном притаранил поднос с заказом.

Ели молча, ибо вкусно, особенно после дичи, приготовленной самостоятельно.

После трапезы, прошедшей очень быстро, пошли в комнату.

— Кровать одна. — отметила Эднагина, когда дверь за нами закрылась.

Он сбросила на пол сначала котомку с припасами и закрепленной бронёй, а затем пояс с мечом и подсумками. Скинув на пол шубу, пошла к кровати.

— Я тогда на полу буду спать. — решаю, скидывая на пол рюкзак и пояс. Тулуп положил на землю у окна. Вонючий — жуть. Начал также стягивать кольчугу, так как не снимаю её весь день, ибо безопасность важнее удобства.

— Как знаешь. — пожала плечами бывшая наёмница, ложась на кровать. На ней была только льняная просторная рубаха и кожаные штаны. — Мне без разницы.

Задумался. Вот не охота на полу спать. Лес — лесом, там свои неудобства, закаляющие, но хочется поспать на мягком…

— Хотя… подвинься. — неловко ложусь в кровать, боясь коснуться Эднагины. Неприлично вообще-то, когда мужчина с женщиной, не муж и жена, в одной кровати спят.

— Что за ужимки, дамы и господа? Вы же друг друга голыми видели! — возмутился Арким.

— Это другое. — говорю. Эднагина немного отодвигается.

— А по мне, вы бы вместо расшаркиваний, устроились бы поудобнее и начали спать, так как завтра будет напряженный денёк с хлестающей кровью, выпущенными кишками и разбитыми мечтами!

Глава 10011. Умри, но не сейчас

«Проснись и пой, Неп!!!» — громко заорал Арким в голове Нептаина.

Нептаин открыл глаза и раздраженно посмотрел на меч, прислоненный к кровати.

— Принцесса, просыпайся, утро настало. — ласково обратился Арким к Эднагине, лежащей по соседству с Нептаином.

— Почему ты будишь её нормально, а у меня в голове орёшь как кабан во время гона? — поморщившись, спросил Нептаин.

— Не дерзи мне, юноша! — прикрикнул на него Арким. — Вот как только станешь принцем, тогда и поговорим о надлежащем отношении!

— Но она же принцесса только по прозвищу! И это вообще ничего не значит! — возмутился Нептаин, приходя в себя от внезапного пробуждения.

— Для МЕНЯ Эднагина всегда будет настоящей принцессой. — ответил на это Арким, самодовольно хмыкнув.

Эднагина тепло улыбнулась, глядя на меч, затем принявшись облачаться в кожаную броню.

— Всё равно… — хотел продолжить спор Нептаин.

— Нет времени! — остановил его Арким. — Надевай броню, крепи снарягу! Судя по оживлению на улицах, город скоро будут штурмовать.

Вооруженные спутники вышли из трактира: кругом шум, бегающие люди, женщины и дети, колонны ополченцев, повозки с различными грузами, баррикады и колья.

«Вот это я называю организованностью». — произнес Арким мыслеречью.

— Что ты имеешь в виду? — уточнила Эднагина.

«У них была вся ночь на подготовку, но эвакуацию женщин и детей они начали практически только что». — объяснил Арким. — «Либо они думали, что пронесёт, либо идиоты, ну или им до последнего момента было плевать на гражданских, но потом резко перестало».

— А что изменилось? — не понял Нептаин.

«А изменилось то, что команду атакующих пополнил новый игрок». — ответил меч. — «Я не знаю, что за новая тварь, но дружинники говорят о ней вот прямо сейчас. Прислушайся».

У подножия городской стены, к которой пришли Нептаин с Эднагиной, был построен отряд дружины, над которым возвышался здоровенный бородатый мужик в серьезных кольчужных доспехах с зерцалом. Он что-то говорил недобрым звучным голосом, настолько недобрым, что могло показаться будто он отчитывает подчиненных. Но это был инструктаж, как понял Нептаин.

— … увидишь, что житель, неважно кто: старик, сосунок или баба, начинает себя странно вести, к примеру, убивать других таких же, а потом жрать их мясо, руби. — услышал Нептаин отрывок из речи воеводы. — Это не мирняк умом тронулся, а работа висооха. Ежели эту тварь увидите, рубите сразу же! Выглядит как, я сейчас опишу и покажу.

К воеводе подошел низкий дружинник, лицо которого было покрыто сеткой шрамов. Он вытащил из кожаного тубуса свиток.

«Этот парень что, сунул лицо в газонокосилку?» — усмехнулся Арким. — «Ого, это что-то новенькое. У него там качественное изображение новой твари. С каких пор дружина начала интересоваться проблемами Изнанки?»

Тем временем воевода взял указку и начал тыкать в различные места изображению.

На хорошо рисованной картинке было странное существо, напоминающее сгорбленного старика.

— Вот сюда бить бесполезно, там нет ничего важного для висооха. — указал воевода на брюхо изнаночника. — Надо колоть в череп, чтобы поразить мозг, тогда подохнет наверняка. Но перед этим надобно обездвижить, отрубив ноги. Ежели руки обрубите висооховы, то тварь эта в бега пустится, ускочет как заяц. Прыгает висоох зело высоко, но в бой вступает охотно, особенно супротив безоружных. Вот эту бумагу сейчас посмотрите все и внимательно! Вопросы?

— А как с мирняком этот вислоок работает? — уточнил один из дружинников.

— Кусает, вроде бы. — пожал плечами воевода. — Не знает никто, как. Вроде бы кусает, а там во рту у него зараза какая-то, ну, алхимист, что эту самую картину написал, так говорит… Да и тебе оно и знать не надо! Главное помните все: грызть друг друга ежели начнёт мирняк, всех занявшихся рубите! Не жалейте! Некого уже жалеть! От укуса висооха спасение только в колдунских зельях, а город платить за это не будет, советую сейчас заняться покупкой зелья, чтобы потом, ежели что, спастись от смертельной заразы.

«Вот оно что…» — пробормотал мыслеречью Арким. — «Новые виды… Как я и опасался в своё время, эти твари тоже эволюционируют…»

— Что это такое? — тихо спросила Эднагина у Нептаина.

— Потом он сам тебе расскажет. — не стал отвечать Нептаин, подходя к воротам, где происходило ажиотажное собирание ополчения.

«Вон тот мужик в кожаной броне — наш клиент. В смысле, иди к нему и скажи, что будешь участвовать в обороне города». — дал указание Арким.

— Добрый человек, я доброй волей желаю участвовать в защите славного града Лоодрейн. — почтительно обратился Нептаин к пузатому мужику в кожаной броне, смотрящейся на нём неуместно.

— А? Чего? А, доброволец? Хорошо, иди… — мужик задумался на секунду. — На седьмую башню, там как раз не хватает мечей. А эта… Она с тобой?

— Ага. — кивнул Нептаин.

— Странная вы парочка. — мужик перехватил пробегавшего мимо мальчика лет десяти. — Ты здесь что забыл?! А ну пошел в ратушу!

«Они собирают всех в ратуше? Плохой ход, если слова воеводы верны». — прокомментировал Арким. — «Скажи, что лучше было бы создать несколько укрепленных убежищ, тогда существенно возрастут шансы, что хотя бы одно-две уцелеют».

— Я бы посоветовал разделить людей на группы и укрыть в отдельных укрепленных домах. — произнес Нептаин, обращаясь к мужику.

— Это не моё решение, так-то уже предлагали разделить мирняков. — отмахнулся мужик. — Но герцог решил, что лучше держать их в одном месте, так можно больше воинов сохранить для обороны стен.

— В каком-то смысле это даже разумно. — сказал на это Нептаин. — А из селян кто-нибудь уцелел?

— Уцелели. — кивнул мужик. — Которые в городе были. Вам сейчас налево и в пятую по счёту башню. Увидишь Шомомира, он такой, видный мужик, борода у него необычная, сам он ростом на полголовы выше чем ты, одет в такую же бронь как и я. Узнаешь.

Нептаин кивнул и направился в указанном направлении.

«Арким, мне покоя не даёт одно». — мысленно обратился к мечу Нептаин. — «Почему ты так спокойно отнесся к тому, что окрестных селян будут резать изнаночники?»

«А что мне было делать? Паниковать, орать, рвать волосы на заднице и мешать вам спать, чтобы вы сегодня подохли?» — язвительно уточнил Арким. — «Существуют плохие вещи, с которыми просто ничего нельзя поделать. Каждый раз, когда ты с ними сталкиваешься, когда хочется орать, беситься, биться головой об стену, спроси себя: А это поможет?»

Нептаин лишь кивнул на это.

— Эй, ты кто такой? — окликнули его с седьмой башни, пятой по счёту от ворот.

— Нас отправили сюда на подкрепление. — сообщил Нептаин окликнувшему его человеку.

— Заходите! — разрешил человек на башне.

Нептаин с Эднагиной прошли через узкую дверь входа и поднялись по каменной лестнице прямиком на самый верх.

— Тебя как звать? — полностью проигнорировав Эднагину, уточнил высокий мужик со странной длинной бородой, с заплетенными в неё медными колечками, одетый в кожаную броню.

— Нептаин я. — представился парень. — А ты, стало быть, Шомомир?

— Он самый. — кивнул бородач, который, судя по характерным оспинам от ожогов на руках, имел профессию кузнеца. — Лук, самострел, сулица? Чем-то из этого умеете пользоваться?

— Лук. — ответила Эднагина.

— Тогда ты на башне, тут будет ещё двадцать стрелков, я жду от тебя того же, чего и от них — точного и быстрого обстрела. — решил Шомомир, а затем повернулся к Нептаину. — А ты, значит, мечом рубиться будешь? Тогда спускайся на стену, там тоже стоит наш отряд, то бишь, цеха кузнецов. Там увидишь мужа жилистого, в кожаной броне как на мне. Звать его Бороген, под его началом будешь.

— Будет. — кивнул Нептаин.

Эднагина вооружилась луком, некогда принадлежавшим Нептаину и заняла позицию у одной из бойниц, рядом с бочкой со стрелами.

Нептаин же, следуя инструкции, спустился на стену.

«Ну, не всё так плохо, как я опасался». — поделился мыслью Арким. — «Организация у них на высоте, к бою они готовы, но… этого почти всегда недостаточно. Впереди тяжелый бой».

— Я знаю… — тихо ответил Нептаин.

На стене его встретили настороженные взгляды ополченцев.

— Чьих будешь? — сразу же спросил какой-то дед, по фигуре которого сразу было понятно, что жизнь его была полна физической работой.

— Шомомир прислал на подкрепление. — ответил парень. — Сам я Нептаин.

— А сын ты чей? — прищурился дед.

— Саенванов сын я. — ответил Нептаин. — Но я не местный, вчера в сей град пришел.

— Так и сказал бы сразу. — потерял интерес дед. — Бороген вон в том краю, у восьмой башни.

Нептаин проходил через стену, мимо ополченцев, некоторые из них молились, а некоторые доводили мечи и топоры до зеркального блеска.

Сама стена из красного гранита, на взгляд Нептаина, была высотой где-то метров восемь. Ширина её была примерно метра два с половиной. Нептаина это впечатлило, а Арким на эти измерения лишь скептически хмыкнул.

Взгляд за стену открыл пугающую картину — целые стаи изнаночников носились по полю, безмолвно, без какой-либо понятной цели.

— Низшая лига… — проговорил Нептаин, вглядываясь в отдельные группы.

— Что говоришь? — испуганно спросил чуть задремавший на бочке молодой ополченец.

— Да ничего, спи дальше. — ответил Нептаин.

«Да, ты верно подметил. По полям носится Низшая лига, но к штурму подойдут парни и девчата из Высшей, вот тогда и начнётся всеобщее веселье». — произнес Арким. — «Садись, отдохни, может статься так, что всю ночь проведешь на ногах».

Нептаин уселся на свободную бочку, в коей хранились стрелы. Расслабившись, он привалился к стене и закрыл глаза.

//POV. Арким, меч-ополченец//

Если существует на свете человек, обожающий осады, дайте его сюда, я первым брошу в него камень. Ну, то есть, пущу в него самый мощный разряд электричества.

Осады — это дерьмово. Иногда буквально дерьмово. Лоодрейн уже ждут некоторые проблемы с продовольствием, так как окрестных селян вырезали, запасы, с высокой вероятностью, уничтожили, а поля вытоптали изнаночные лапы и ноги. А если осада затянется, то будет голод. Неудачный мы город выбрали, честно говоря.

Мы же не из тех героев, которые настолько важны для сюжета какой-нибудь приключенческой книжки, что без их участия падают осажденные города и крепости. Наше участие будет практически незаметным на фоне общих усилий горожан и дружинников, поэтому на сюжет этой кровавой драмы, которую назовут «Изнаночная осада града Лоодрейна», мы не особо повлияем.

Всё как всегда. Всё в руках судьбы.

Через четыре с половиной часа, когда народ уже расслабился а солнце уже начало двигаться вниз, изнаночники решили, что пора с нами кончать.

Первой волной пошла Низшая лига, средние, мелкие твари, некоторых из них я не сумел идентифицировать, что свидетельствовало о низкой актуальности моих знаний, может даже быть так, что некоторые виды изнаночников уже вымерли, а я всё ещё их учитываю.

В общем, попёрла первая волна, самая многочисленная и самая легкая.

— Лучники, чего вы спите?! — раздался громкий басовитый выкрик справа. Кажется, это был Шомомир.

Горящие стрелы взметнулись ввысь будто по сигналу, достигнув апогея и медленно начав падать вниз. Результативность была, скажем так, не очень — твари прекрасно видели стрелы и вовремя уворачивались.

— Кто вообще решил, что будет лучше стрелять огненными стрелами? — задал вопрос ополченец средних лет, обладающий обожженным красным лицом. Видимо, производственная травма.

— Так надежнее дохнут. — ответил на это соседствующий с ним топорист, седобородый мастер. — Но надежнее моей Мэкки их ничто не уложит…

Топорист нежно погладил свой топор по лезвию.

— Приготовиться! — раздалась по всей стене команда.

Ну, я-то давно готов. С рождения.

— Бросаем камни! — с запалом проорал Бороген.

Твари уже ползут по стене, падая, вереща, корча ужасные рожи. Неп взял тяжелый камень и с силой метнул его вниз, метко попав прямо в морду крупному вуулу, вдавив эту самую морду в затылок. Тварь расслабила хватку за камни и начала падать, своим мертвым телом снеся следующего за ней неопознанного изнаночника. Неопознанный, насколько я могу судить, имел специализацию рубаки ближнего боя — острые и длинные когти на лапах, вытянутая пасть на морде, вооруженная острыми зубами, толстая серая кожа, перемещение на задних лапах. Опасный противник, но в крепостном рву слишком много острых кольев, чтобы просто так взять и упасть на лёд. Изнаночника насадило на острую деревяшку в области шеи, поэтому он подёргался немного и издох.

— Во имя Добробога! — прокричал седобороды топорист, брызгая слюной и с силой ударяя первого забравшегося на стену изнаночника.

Удар прошел удачно, разделив морду неудачливого мараала, твари ростом с человека, обладающей двумя колющими лезвиями на руках. Я называю их Машами и вижу их предназначение в борьбе с бронированными противниками, есть теория, что в своём изнаночном мире эти существа пробавляются какими-то животными с крепкими панцирями, возможно черепахами.

Из-за стены раздался душераздирающий для людского уха рёв. Олежек вышел на тропу войны. Оолхим, сильный, ядовитый, злой. На стены он забираться не умеет, так как слишком тяжелый и недостаточно ловкий для этого, но стены — не единственный способ попасть в город. Я лично видел, как собрат Олежека вынес бронзовую решетку богатого торгового города Лимев. В тот раз была самая крупная порция изнаночников, до сих пор удивляюсь, как мы с Ксандином умудрились ускользнуть. Города не стало, там ещё морские изнаночники присоединились, так что пришлось прорываться и пилить через пустыню трое суток. Ксандин съел всех скорпионов и ящериц, какие только встретились на нашем праведном пути, а всё ради воды. Тяжелые были времена, но веселые.

Олежек не подвёл моих ожиданий и с рёвом помчался к воротам. Неп в этот момент схлестнулся с очередным мараалом, выбравшим его своей жертвой.

Одно есть преимущество в стесненных схватках против изнаночников — они совершенно не умеют парировать удары, но лишены маневренности для уворотов.

Сверху лучники переключились на Олежека, верно распознав его как основной план изнаночников. Горящие стрелы не наносили ему существенного вреда, так как дистанция «съедала» часть убойности стрел, да и промасленная ветошь плохо влияет на баллистические свойства.

Изнаночников на стене всё больше, а ополченцев всё чаще утаскивают вниз, кого-то раненным, а кого-то убитым. Там их бросят в общий костёр, где они сгорят дотла. Тактика, пережившая тысячелетия — так будет меньше пищи для изнаночников, а значит они пойдут на другие города с урчащими животами. Голодный боец — слабый боец. А слабые умирают.

Олежека начали гасить баллистой, но я это вижу обычным зрением, так как он давно уже вышел из зоны действия моих полноценных сенсоров. Одно копьё уже врезалось Олежеку в колено, из-за чего бедняга прихрамывал, но упорно мчался к воротам. Если он туда прорвётся… Надеюсь город готовили к прорывам Изнанки.

На горизонте виделись новые представители Высшей лиги. Взвод Кирюх, вооруженных своими чугунными дубинами, выстроился вне зоны досягаемости баллист, ожидая, пока Олежек сделает своё дело. Вижу, что этой осадой кто-то командует. Да, бывает, что во время прорыва появляется самый башковитый из изнаночников, тогда дело становится кислым. Косвенным признаком появления «коммандера Андерсайда[33]» служила нога Экскаватора, по которой в наш мир сползли изнаночники. Обычно они выпадают со случайной высоты, частично разбиваясь насмерть, что также косвенно свидетельствует о случайности прорыва. А бывает, что изнаночники специально устраивают прорыв, но не пользуются услугами Экскаватора. С чем это связано, никто точно не знает, возможно, услуги Экскаватора по карману далеко не каждому их повелителю или кому-то там ещё. Мы ничего не знаем об Изнанке. Не знаем, что там происходит, никто там не был, а если и был, то не вернулся назад. Может, у Экскаваторов бывают неудачные рабочие дни, после которых они не хотят участвовать в национальной забаве? Любая теория будет иметь право на жизнь, пока опровержение не будет доказано на практике.

Эх, прикончить бы этого их повелителя… Но добраться до него очень сложно, а если доберешься, то встретишься с отрядом особого подвида корромов, корром-даалов, которых я зову Кириллами. Это очень крепкие сволочи, сильнее своих обычных собратьев, вооруженные более продвинутыми стальными мечами, по размерам повторяющими чугуниевые образцы вооружения младших собратьев, но острыми как бритва. Дополнительно следует упомянуть и элементы чугунного бронирования, что делает их менее маневренными, но чертовски живучими. Сантиметр чугуна не пробить ничем, что есть в этом городе, кроме меня. Но я Непа к Кириллам и близко не подпущу, так как это верная смерть. Тут только чудо поможет выжить. А есть ведь ещё и коммандер. Коммандер, имеющий классификационное наименование «аррахул», что переводится как «повелитель» — это мощный изнаночник, обладающий силой эквивалентной средненькому такому Олежеку, превосходную броню и оружие, а главное, интеллект. Не гениальный, в чём-то уступающий людскому, но интеллект. Довольно смышленые Кирюхи, на фоне Аркадия Хульевича, выглядят как школьники с замедленным развитием на фоне среднестатистического непьющего студента технического ВУЗа. То есть, теоретически, нам с Аркадием Хульевичем удалось бы поддерживать беседу, не будь между нами языкового барьера.

Но, коммандеры к беседам не расположены, они имеют четкий спектр задач — завоевать город, создать запасы мяса и дождаться следующего прорыва, который в этом случае произойдёт ровно через три месяца. Мясо они в это время расходуют экономно, подкармливая запасенных горожан остатками городских запасов, чтобы не передохли раньше времени. Одновременно с этим идёт расширение плацдарма, захват соседних поселений, а когда приходит подкрепление, начинается настоящая экспансия. Бывало, таким Макаром вымирали целые государства.

Но, к большому счастью, коммандеры конечны, их век длится примерно лет пятьдесят, причём половину из него они проводят на Изнанке. Умирает Аркадий Хульевич — изнаночники теряют командный дух, начинают делить территорию и обособляться. Многие твари Высшей лиги, которых мы встречаем в лесах, являются остатками таких вот «крестовых походов». Кстати, эти прорывы тоже классифицируются, делятся на малые, средние, большие и нам п№%ец. Последний обозначает, что Экскаватор решил прогуляться в компании своих мегадрузей, которые тоже имеют свою классификацию, но здесь её приводить неуместно.

Сейчас мы переживаем средний прорыв, но с коммандером, который превращает его в большой. Не по размерам, а по проблемам.

Вообще, сами по себе, прорывы, начиная со среднего, происходят очень редко. Раз в тридцать-сорок лет, часто заканчиваются неудачей или частичным успехам, а иногда и полной победой изнаночников. Бьюсь об заклад, Арранское королевство пало по причине прорыва Изнанки. Столицу не сумели удержать, король и государственный аппарат погибли, а функционеры на местах, всякие герцоги, графы и бароны, стали чувствовать себя незалежно и самостийно. Говорят, сейчас Арран — жалкое зрелище, в легендах это могучий и процветающий город с золотыми куполами храмов Добробогу, а сейчас — заштатный торговый городишко на руинах, переживающий перманентный упадок. Проверять я не горю желанием, скорее всего слухи правдивы. Если взять за пример Вавилон, который в десятом веке нашей эры представлял из себя жалкую деревню, то в судьбу Аррана невольно веришь. После сильного удара оправиться может не каждый. Сдаётся мне, что Арран был заново заселен только по причине какой-то торговой ценности, а не из-за культового значения. Религиозный центр переместился в Доброград, находящийся на другом берегу внутреннего моря, на побережье которого находятся Озерные города, среди которых числится и Древний Арран.

Тем временем, бой продолжался. Изнаночники ломили, ополченцы гнулись, но это было ненадолго. Оказывается, в стенах располагались трубы для подачи жидкости. Я, увлеченный битвой и внутренним диалогом, не обнаружил их в толще стены, поэтому для меня стало сюрпризом, что прямо под ногами изнаночников начало растекаться черное пятно. Гринпис взвыл бы яростным буйволом, которому яйки прищемили, увидев такое. «Бедные неразумные братья наши меньшие» копошатся посреди антропогенной катастрофы с растекшейся нефтью. Момент Хэ настал, в ров полетели горящие факелы, которые после десятков итераций, всё же подожгли нефть. Разгоралась нефть не очень быстро, но горела долго. Поток изнаночников иссяк, а тех, которые успели забраться на стену, изрубили воодушевленные ополченцы с дружинниками. Внизу носились сгорающие заживо изнаночники, а сверху гибли под мечами и топорами их соратники.

Нептаин записал на свой счёт семерых изнаночников из Низшей лиги, а также одного неопознанного индивида, которого я бы отнес к Высшей, не будь он непроходимо тупым. Сильная тварь, носящая приколоченную гвоздями чугунную пластину на груди, попёрла на Непа, тот уступил твари место, та врезалась в противоположный крепостной зубец, а затем Неп отделил твари голову с внушительной пастью. Но тварь имела потенциал. В открытом поле всё могло бы закончиться очень плохо. Скорость, неуязвимость брюха, опасные когти и обилие костяных шипов на спине — веские причины для занесения в красный список. И, может быть, не такая уж и тупая тварь, а просто день неудачный. Надеюсь, что мы не встретимся, но если встретимся ещё раз, то надо будет изучить внимательно.

Временная передышка дала многое. Принесли дополнительные камни, стрелы, кого-то обработал помощник алхимиста, очищая и перевязывая царапины.

Так-то выходит, что коммандер Андерсайд потратил Низшую лигу напрасно. Хотя, если он добивался активации розлива нефти, то всё идёт по его плану. Низших изнаночники не жалеют, это известно из общечеловеческого опыта сотен прорывов. Вполне возможно, что коммандер переиграл герцога.

Силы у него ещё есть, вон, уже третий взвод Кирюх подошел. Будет плохо, чувствую. Знаете, как болезненно звучание удара космического качества металла о неблагородный чугун? Уши скручиваются, ага. А теперь представьте, что космического качества металл — это вы. Во-во, я знаю, что меня ждёт.

Но для проникновения Кирюх нужен пробой ворот, ведь по стенам они лазить не умеют…

— О Добробоже спаси, защити! — заверещал кто-то из башенных лучников. — Оолхим прорвался к воротам!

Ну, Добробог тут не поможет. Я, вслед за Непом, посмотрел в ту сторону, для чего он меня слегка высунул из-за стены. Картина маслом — самоотверженный Олежек, горящий, израненный, с воем стучится в штурмовые ворота. Успешно стучится, скажу я вам! Его шпигуют стрелами, он из-за этого уже потяжелел килограмм на пять, но всё равно, вопреки объективным причинам для отказа от безнадежного занятия, Олежек дубасит своими кулачищами по двери, умудрившись удачным ударом выбить фрагмент в правом верхнем углу ворот. Убрать его быстро уже не получится, поэтому его ждёт феноменальный успех и смерть на взлёте.

Олежек сумел обуздать боль и страх, потому сумел прописать грамотную троечку в одну точку, за которой находился засов. Ворота не вынесли такого обращения и отозвались хрустом засова. Упоры, которые поставили защитники, оказались несерьезными. Воодушевленный пылающий Олежек нанёс ещё одну серию ударов, последний из которых нараспашку раскрыл ворота. Вот и началась битва. Я с тревогой наблюдал за почти в ногу зашагавшими Кирюхами.

Низших не осталось, выгорели или сбежали. Было их много, но пламя беспощадно, да и лучники работали оперативно и грамотно.

— Надо спускаться, битва будет в городе! Десять остаются! Десятеро самых крайних у восьмой башни! — без моего участия заявил ополченцам Нептаин. — Вперёд!

Он взял контроль над ситуацией только потому, что Борогена унесли десяток минут назад с разбитой головой. Так как никто не вызвался на роль командира, инициативу перехватил Неп. Работает моё воспитание. Работает!

— Эдна! Принцесса! — заорал Неп. — Айда сюда!

Голова Принцессы появилась между зубцов башни. Она кивнула и исчезла.

Неп вбежал в башню, где наткнулся на Принцессу. Вместе они побежали вниз, а вслед за ними бежали ополченцы. Один из ополченцев оступился и упал в лестничный колодец. Я зафиксировал перелом правой руки. Не боец.

«Неп, пусть его оттащат куда-нибудь, он уже не воин, рука сломана». — посоветовал я Непу.

— Ты! — ткнул Неп в ближайшего ополченца, оказавшегося седобородым топористом. — Оттащи его в коморку для отдыха! У него рука сломана!

Топорист кивнул и принялся аккуратно поднимать скулящего раненого.

Снаружи Неп попытался построить ополченцев, но без особого успеха, стояли не по росту, кто-то подпрыгивал, кто-то тяжело дышал, оперевшись на меч или топор.

— Вперёд! К воротам! — дал приказ Неп.

«Такой фокус прокатит с подобными военизированными обалдуями, но с солдатами, которым сапогами в голову вдолбили иерархию, такое не сработает». — объяснил я Непу. — «Будь на стене дружина, послали бы тебя ещё при первой команде».

«Но у них и свои десятники есть, которые будут командовать». — резонно отметил Неп. — «А тут вообще никто не захотел становиться старшим».

— Стой! — приказал Неп, увидев бесхозную телегу с оружием. Кто-то в спешке упустил такой полезный груз. — Вооружаемся копьями! Вы трое, сгружайте и передавайте остальным!

Назначенные ополченцы вооружили остальных в течение пяти минут. Неп тоже взял себе копьё, как и Принцесса.

У ворот уже собрались герцогские дружинники, причём тут их было около двухсот. Бронные, оружные, даже на вид дорогие. Морды зверские, ждут стоят.

— Эй, а вы кто, мать вашу, такие?! — со злобой вопросил их старший у ополченцев.

— Ополченцы с седьмой башни! — сообщил ему Неп.

— Х№%и тут забыли?! — задал следующий вопрос старший дружинник. На воеводу он не похож, да и воевода герцогской дружины не должен подыхать у ворот в самом начале битвы.

— На подмогу пришли! — ответил Неп, чуточку вскипая.

— На№%й не нужна нам ваша подмога, руко%№пы цеховые! — сплюнул старший дружинник. — Валите обратно на свою с№%нную стену!

— Н№%№я! — отрезал Нептаин, неожиданно даже для меня. Вообще не помню, чтобы он до этого ругался. — Вас не хватает, чтобы держать весь перекресток! Вас сомнут к хрену собачьему!

— И х№й с нами! Тебе-то что, сопля?! — выкрикнул старший дружинник. — Я сказал, валите н№%№й отсюда!

— Сам и вали! — выкрикнул в ответ Нептаин. — Парни, занимаем оборону на этой улице! Тащите те телеги и загораживайте путь изнаночникам!

Ополченцы, изрядно впечатленные перебранкой Непа с далеко не последним дружинником, взялись за дело рьяно. Брошенные телеги, груженные древесиной, были сдвинуты в нужной формации. Затем Неп лично разрубил валы колёс, тем самым исключив возможность перетаскивания телег обратно.

— Строиться! — выкрикнул он команду, когда покончил с последней телегой. — Принцесса! Занимай позицию на крыше вот этого здания!

Он указал на ближайшее двухэтажное здание. Принцесса в довольно круто выглядящем прыжке с телеги, зацепилась за окно второго этажа, затем забралась на крышу.

— ИДУТ!!! — сообщил кто-то из лучников с надвратной башни.

Ополченцы построились в некое подобие стены копий, но у меня не было особой надежды, что это сможет остановить Кирюх.

За дружинниками поднялся какой-то шум, затем нам открылась картина на марширующих воинов, закованных в черную бронзу.

— Это личная гвардия герцога… — шепотом произнес один из ополченцев. — Плохи дела, раз так…

Я уж подумал, что идут Кирюхи, а оказывается это они про гвардейцев сообщили. А, нет, просто совпадение. Кирюхи тоже здесь.

В ворота Кирюхи вбежали под градом стрел, с ними был ещё один Олежек, который нёс перед собой одну половину каких-то ворот. И эту половину уже использовали по новому назначению, так как она была прямо-таки напичкана стрелами.

В обалдевших от такого развития событий дружинников врезалась эта половина двери, а затем Олежек. Римский, сука, легионер… Сначала хотел бросить пилум, но его не оказалось, поэтому он метнул щит. Этот бросок обошелся дружинникам в две жизни и три тяжелых травмы. А сам Олежек пробил строй как бумагу, игнорируя три копья в груди. Это его убьёт, я знаю, но… не сейчас.

Внезапно, танец Олежека прервала баллиста. Герцогские уже давно доказали, что не дураки, а сейчас они это подтвердили ещё раз. За дружинниками они поставили баллисту, которая и пробила Олежека насквозь. Удивительно, но изнаночник подох мгновенно. Редкое явление для этого живучего ублюдка. Я сам вижу такое впервые.

Пока разворачивалась эта драма с Олежеком, мы с Непом сражались против Кирюхи.

Неп умудрился увернуться от чугунной дубинки, но ополченцев они раскидали. Летально. Копья нанесли какой-то урон, в виде двух покойников со стороны Кирюх, но ополченцев взамен этого просто не стало. Дружинник знал, что говорил. И я знал, что они умрут. И Неп, как я догадываюсь, подозревал об этом. Но стой они на стене, тоже бы погибли. Да, похоже на самооправдание, но блин, мы тут отстаиваем город, а не участвуем в локальном конфликте за океаном, чтобы взвешивать потери и рассуждать об их целесообразности! Для этого потом появятся историки и политики!

А пока, остался только Неп, Принцесса, которая успела положить четверых Кирюх и увернуться от брошенной в неё чугунной болванки, а также два десятка пятящихся назад цеховых ополченцев.

Я помогал Непу своей неотразимой остротой, позволяющей перерубать чугунные дубины и делить Кирюх на субпродукты.

Неп схлестнулся с Кирюхой, который атаковал его первоначально, первым делом снова увернувшись от удара дубиной, затем он подрезал изнаночнику ногу и добил уколом в череп.

Я почти ничего ему не советовал, он действовал в соответствии с давно выученной тактикой борьбы с противником, чьи удары пропускать нельзя.

В драке с двумя Кирюхами, Неп применил Мускорту, швырнув их в здание, а затем добив. Благо, простор на удивительно широкой для города улице есть, поэтому бегать было удобно.

В общем, каким-то образом так получилось, что Неп положил большую часть Кирюх.

Дружинники и гвардейцы герцога справились со своими взводами изнаночников и теперь наблюдали за боем Непа.

М-да… Такое привлечение внимания было бы нежелательно. К тому же, теперь они знают, что Неп маг. Ну, это не такой уж прямо секрет-секрет, но всё же… Можно было бы это проанонсировать как-то более выгодно. Хотя, чего я ною, а? Всё отлично!

Мы оказались не основной зоной для удара, поэтому народу тут было относительно мало.

— Эй, сопля! — окликнул Непа давешний старший дружинник.

— Чего тебе?! — ответил Неп, всё ещё находящийся под действием адреналина.

— О№%№нно дерешься! — поднял левый кулак дружинник.

Неп присел на одну из телег, которые выполнили свою функцию и сохранили жизни полутора десяткам ополченцев. Рядом села успевшая спуститься Эднагина. Я-то уже заметил, что у неё стрелы закончились.

— Кажется, отбились… — вздохнул Неп.

— Ага… — улыбнулась Принцесса. Блин, нравится мне её улыбка! Есть в ней что-то доброе, кто бы что не говорил! А все говорят, оскал убийцы, оскал убийцы…

— Эй, воин! — снова окликнул Непа старший дружинник. — Собирай своих руко№%пов! В ратуше изнаночники!

— Вот сука… — сплюнул Неп. — Когда же закончится этот грёбаный день?!

Глава 10100. Таверна «Непталь»

Неп влетел в зал собраний и сразу же отразил вертикальный удар кочерги мечом.

«Только против бабушек с кочергами я не сражался!» — возмущенно воскликнул Арким у него в голове.

Нептаин прямо сейчас старался абстрагироваться от того, что видел и делал. А делал он, если посмотреть со стороны, ужасные вещи — с машинным равнодушием рубил гражданских в ратуше.

«Главное помни — им уже не помочь». — не уставал напоминать Арким. — «Мозги зараженных уже претерпели необратимые изменения, поэтому, даже если избавить их от паразитов, нормальными людьми они уже не станут, да и вообще людьми. Они живы, но лишь формально! Помни!»

Нептаин кивнул и продолжил рубить безоружных тварей, в которых превратились некогда мирные горожане.

Кровь лилась рекой, кольчуга Нептаина пропиталась ею, некоторое количество оказалось в сапогах и неприятно хлюпало при каждом шаге. Как это получилось, не мог дать ответ даже Арким. Возможно, слишком много крови, так как сражение на начальном этапе шло стенка на стенку: толпа зараженных с одной стороны и смешанный строй из дружинников и ополченцев с другой. Это уже потом, когда основную массу зараженных перебили, дружинники и ополченцы разбрелись по ратуше в поисках недобитков и выживших гражданских.

Выжившие попадались, особенно много их уцелело из тех, кто успел заблокироваться в отдельных помещениях. К сожалению, основная масса людей находилась в общих залах. Нептаин не знал наверняка, но примерно прикидывал, что убил уже около сотни зараженных.

К счастью, при первых признаках проникновения в ратушу заразителя, людей вывели на улицу и распределили по ближайшим укрепленным домам, которые всё-таки успели оборудовать, практически вопреки приказу герцога. Кто-то, несколько позже, заплатит за это головой.

Удостоверившись, что помещение теперь безопасно, Нептаин стряхнул с меча кровь и вышел в коридор. За его спиной остались разрубленная старушка, семеро детей от пяти до десяти лет, женщина детородного возраста и человек в робе жреца Добробога.

Внезапно откуда-то с верхнего этажа раздался предупреждающий окрик.

«Обнаружили заразителя». — поделился новостью Арким. — «Давай наверх!»

Нептаин пробежал весь коридор и обнаружил каменную лестницу, устеленную окровавленными покойниками. Быстро преодолев препятствие, он оказался на третьем этаже и лицом к лицу столкнулся с виденным лишь на картинках висоохом. Лысая тварь как-то гротескно оскалилось и рвануло на него.

— Мус! — выкрикнул Нептаин, направив слабую волну телекинетического толчка, опрокинувшую изнаночника на окровавленный пол.

«Я буду звать его Васьком». — решил для себя Арким.

Нептаин нанёс рубящий удар по правой ноге висооха, ощутив рукой сопротивление перерубленной кости. Второй удар пришелся по левой ноге, из-за чего смертельно опасный изнаночник превратился в опасного инвалида-колясочника, которому никогда не суждено сесть в кресло-каталку.

«Руби руки!» — посоветовал меч.

Нептаин не замедлил прислушаться к совету и двумя уверенными движениями отсёк изнаночнику руки. В этот момент в коридор выбежали дружинники, преследовавшие висооха. Эднагина, в отличие от отвлёкшегося на новые действующие лица Нептаина, молниеносно среагировала на дёрнувшегося висооха и проколола его череп коротким копьём.

— Благодарю. — кивнул ей Нептаин, видя, что висоох почти успел куснуть его в ногу, лихо выполнив рывок всем корпусом, при этом не прибегая к помощи конечностей, которых у него не было.

— Ты… — узнал Нептаина один из дружинников. Кольчуга на нём была пропитана кровью, как и нептаиновская, шлем помят, а в средней длины бороде торчали кусочки плоти. — С тобой наш старшой хочет поговорить. Где остановился?

— У Анома в таверне, что недалеко от ворот северных. — ответил Нептаин.

— Мы придём как закончим тут. Меня Гламомиром кличут. — сообщил бородатый дружинник. — Вы идите, отдыхайте, тут делов на пару десятков, много народу не нужно. И тебя звать как?

— Нептаин, сын Саенвана. — представился Нептаин с легким поклоном.

— Идите отсюдова, отдыхайте. — Гламомир выдернул из бороды чей-то отрубленный мизинец.

Нептаин кивнул и дал знак Эднагине идти наружу.

«Поговорим в таверне, когда помоетесь и пожрёте». — пресёк все вопросы Арким.

//В таверне//

— Ну что, готов получать предложение, от которого будет очень сложно отказаться? — с ехидцей спросил Арким у Нептаина, когда тот, сытый, отмытый и с замазанными царапинами и ранами, разлёгся на кровати.

— Это какое? — удивленно спросил Нептаин в ответ.

— Да такое себе предложеньице… — Арким замолк ненадолго. — А вот, уже беседуют с трактирщиком.

— Да что за предложение? — оказывается, Эднагина всё это время томилась в ожидании ответа.

— Дружина идёт. Вакансий у них много открылось, готовы брать всех, кто хорошо себя проявил в обороне города. — решил не играть на нервах компаньонов Арким. — Сейчас будут сулить Непу бесплатных девах в борделях, серьезное довольствие, почёт и уважение, в общем всё, чем их самих когда-то заманили в дружину.

— А что, там этого всего нет? — с сарказмом спросил Нептаин.

— Есть, как не быть… — не стал отрицать меч. — Только не совсем в таком виде подаётся, да и не всегда. Довольствие будешь тратить на снаряжение, а если дурак, то на продажных женщин. Ещё там много времени в походах, поганая жратва, холод, слякоть, мокрые сапоги… Да ты и без меня знаешь, что это такое.

В дверь постучали. Это была такая себе дверь, изготовленная из тонких дощечек, которые скорее походили на побочный продукт производства настоящих досок.

— Нептаин, ты здесь? — спросил знакомый Нептаину голос. — Я этот, с обороны старший дружинник Ареом. Переговорить есть.

— Заходи. — разрешил Нептаин.

В помещение вошел виденный во время обороны города старший дружинник. Рука перевязана.

— Нептаин ты, стало быть? — осведомился Ареом. — Я Ареом, как и сказал. Предложение к тебе есть, зело выгодное.

— В дружину? — уточнил Нептаин.

— В неё самую. — кивнул Ареом, явно рассчитывавший увидеть способного вьюноша со взором горящим, который за всё хорошее и против всего плохого. — Довольствие хорошее, жильё, в случае ранений тяжелых, герцогский маг поможет исправить изъян, но не сразу. В борделе скидка, питание за счёт города.

Нептаин задумался. Думал минуты три.

— Нет, не заинтересован я службу герцогскую нести. — покачал он головой.

//POV. Арким, меч-покупатель. Центральный рынок града Лоодрейн. Через два дня//

— Покупай-налетай, пирожки горячие, с пылу-жару… подковы бронзовые, сносу нет, дешево… ткани конопляные, последний завоз…

Рынок вновь зажил своей жизнью только через неполные два дня после штурма города изнаночниками.

Как я сумел выяснить, выжившие изнаночники, вместе с коммандером Андерсайдом, отступили дальше на юг, сжигая по пути деревни и пожирая не успевших сбежать селян. Сил на преследование у герцога не оказалось, ну или он не захотел никому помогать, поэтому изнаночники сейчас резвились где-то в пяти днях пути на юг. Уже не наша проблема. Да и даже если бы это было нашей проблемой, то я не знаю, как убивать Андерсайда! Чтобы пробить его броню, нужен либо огнестрел, либо специальное бронебойное оружие, типа эстоков или узких стальных пик.

Пусть об этом у кого-то другого голова болит, мы против конкретно этих изнаночников бессильны.

— Что мы ищем? — поинтересовался у меня Неп.

— Хорошую броню для тебя и меня. — я даже не успел среагировать, как ответила Принцесса.

«И оружейное масло!» — добавил я. — «Эдна, родная, ты же хорошо заботишься о собственном оружии?»

— Думаю, я разбираюсь в этом. — с улыбкой пожала плечами бывшая наёмница.

«Выбери самое лучшее оружейное масло из тех, какие только может предложить этот рынок!» — попросил я её.

— Обещаю. — ответила мне Принцесса.

— Вон лавка бронника. — недовольно указал Нептаин на вывеску с изображением кольчуги и шлема.

В лавке пахло кожей, дешевым воском, потом и толикой металла. Ну, металл я не только чувствую, но и вижу — преобладающие в ассортименте разнокалиберные кольчуги, всего один кольчатый панцирь, несколько непонятных образчиков кожаных доспехов, ну и широкий выбор шлемов. Шлемы разные: из варёной кожи, из многослойной проклеенной ткани, из костей, из железа, бронзы, меди, даже из стали попадались, вот уж не знаю, кто тут так продуктивно заморочился. Нет, сталь получали и в наши с Ксандином времена, но долго, дорого и мало, а я совсем не помогал с этим, так как не ставил в те времена задачи ускорять прогресс, до поры до времени, которые так и не наступили…

Думаю, в текущий момент прогресс — единственный шанс на успех, поэтому будет неплохо, если наш небольшой орден чудовищерубов обзаведётся эксклюзивным оружием и бронёй. Не наивысшего класса — нам проблем не надо, но чуть лучше, чем средний образчик современной кустарщины. Типа, даёт преимущество, но не является в то же время долбанным продуктом деятельности инопланетной цивилизации, на голову превосходящей по качеству лучшие клинки и брони королей и герцогов.

«Вон тот панцирь, если их кузнец возьмётся за подгонку, идеально, вот просто идеально будет на тебе смотреться, Принцесса». — отметил я.

Эднагина посмотрела на «золотой унитаз»[34] от местного бронного кутюрье.

— Сколько это стоит? — твёрдо спросила она.

— Три золотых монеты старой чеканки ровно. — флегматично уведомил торговец, который, как я вижу, являлся одновременно и мастером-бронником.

— Скинешь до двух с половиной? — попробовала скинуть цену бывшая наёмница. — Или три монеты, но подгонка за твой счёт.

Торговец задумался. Затем пожал плечами каким-то своим выводам и кивнул.

— Покажи деньги. — потребовал он.

Нептаин вытащил из кошеля три золотых монеты и положил их на стол. Торговец недоверчиво оглядел их, взял в руки, начал что-то там высматривать, даже обнюхал их и несколько раз покусал.

— Сойдёт. — заключил он. — Снимай свою шубу, надевай панцирь.

Эднагина скинула шубу, Нептаин помог ей снять кожаную броню и надеть панцирь.

Панцирь оказался совсем не в пору, поэтому торговец разметил все нужные места с помощью нитей, что-то прикинул, сказал снять панцирь и зашел с ним за прилавок.

— Багадир! — крикнул он в сторону двери в мастерскую.

Появился пацан лет двенадцати и молча встал за прилавок, в то время как бронник удалился в мастерскую.

— Сколько ждать? — спросила у пацана Эднагина.

Пацан пожал плечами.

— Чего-то ещё брать будете? — поинтересовался он после недолгой паузы.

— Ножны делаете? — поинтересовался Неп.

— Делаем. — кивнул пацан. — Под ваш?

— Ага. — Нептаин сегодня был немногословен.

Я знаю, что ночью ему снился какой-то затяжной кошмар. Они его преследуют с того дня в ратуше. Мясорубка была знатная, но ничем кроме добрых слов, я ему помочь не могу. Говорю, что если бы не мы, то пострадало бы много больше народу, что всё равно кто-то бы их убил, так как это были больше не люди, а твари, алчущие живой плоти.

Я же тогда и сам чуть не пустил пару чугунных катышков! Думал, что зомби-апокалипсис начался. Но, к счастью, Ваську нужно самому кусать каждую жертву, запуская в кровь паразита, стремительной глистой рвущегося к мозгу жертвы по кровотоку. В общем, он не оружие массового поражения, а долбанный террорист.

А Неп… Тяжело он это всё воспринял. Умом-то он понимает, что делал всё правильно, но подсознание бросает ему в лицо картины хладнокровного убийства детей и стариков. Тяжело ему будет примириться с этим. Ох тяжело.

— Я мерки сниму. — полувопросительно-полуутвердительно произнес Багадир.

— Аккуратнее, меч острейший. — предупредил его Неп.

Пацан к предупреждению прислушался, но всё же разрезал мерочную нить. Сделав замеры в самых широких моих местах, пацан пошел что-то рисовать на дешевом пергаменте.

— Иди спросил, когда зайти за бронёй. — велел Нептаин.

Багадир с недоверием посмотрел на присутствующих нас, затем приоткрыл дверь мастерской.

— Мастер, покупатели спрашивают… — начал он говорить.

— Четыре часа! — донесся до нас крик.

Если Неп и Принцесса не знали, чем занимается бронник, то я всё прекрасно видел. Он использовал какую-то хитрую приспособу для расклёпки колец, чтобы начать сужать и расширять панцирь в нужных местах. Сами знаете в каких местах у Принцессы давило, а в каких топорщилось.

Вышли на улицу. Народ ходил, торговал, старательно делая вид, что всё в порядке и жизнь продолжается.

Обратным свидетельством этого сомнительного утверждения была похоронная процессия, идущая к погосту. Особенно запомнилась худая женщина, одетая в белую одежду — это у них знак траура. На глазах слёзы, одна рука сжимает руку маленькой девочки, а другая держится за гроб, несомый четырьмя носильщиками, двое из которых девушки. Рук рабочих сейчас не хватает, ведь погибали преимущественно мужики, которые сейчас и лежат в гробах.

И таких много. Десятки, сотни. Вереница простых деревянных гробов, дети, рыдающие вдовы, старики, провожающие сыновей и дочерей в последний путь…

Никогда не любил вот этот неизбежный этап любой битвы.

Ладно бы где-то на поле боя — сложили в одну братскую могилу, или на один общий погребальный костёр. Это просто, это понятно. Без плача, но с горькими сожалениями. А тут… дети, жены, родители, родственники… Тяжело это, сука… Всегда тяжело. Не могу привыкнуть, понимаете? Сколько бы ты лет не прожил, сколько смертей бы не видел, а к похоронам не привыкну. Может, кто-то и привыкает, а я не могу. Не могу и всё!

— Давайте во дворик зайдём, что ли. — тихо предложил я Непу.

— Ага. — ему, похоже, тоже зрелище не по душе пришлось.

Эднагина же шла опустив голову. Не пропащая она, кто бы что не говорил. Нормальная она. Иногда муки, страдания, физические и моральные, действительно ведут к перерождению человека.

Ох… Во внутреннем дворе двух прилежащих друг к другу домов, происходило то же самое. Выносили покойника. Гроб простой, из низкокачественной древесины. Женщина лежала на гробу и громко рыдала. Старуха стояла в стороне и прижимала к себе троих малолетних детей. Провожало покойного мало людей — не считая жены и старой женщины с детьми, всего пятеро.

— Дай им три серебряных монеты. — попросил я Непа. — Просто моя блажь. Делай.

Нептаин подошел к лежащей на гробу женщине и неловко похлопал её по плечу.

Отреагировала бедная женщина не сразу. Она поднялась на нетвердых руках, из-за чего крышка гроба съехала.

Я узнал покойника. Он был с нами на стене, через три человека от позиции Непа. Дрался достойно, но я помню, как его сшиб влетевший на стену вуул. Они же совсем с ума сходят, когда их коммандер на стену гонит. Ни инстинкта самосохранения, ни страха, идеальные камикадзе.

Нептаин, сочувственно глядя на женщину, вложил ей в руку три монеты.

Я уверен, мы не сильно помогли, ведь семья лишилась кормильца, но хоть какое-то время они протянут.

«Уходим». — сказал я, наблюдая за ничего не соображающей сейчас женщине, всецело поглощенной болью утраты.

Сука-война.

И мы в этом дерьме по самую макушку. И энергичными гребками погружаем себя всё глубже.

Раздумав касательно праздного сидения в чьём-нибудь дворике, направились в таверну к Аному.

Аном стоял за стойкой и меланхолично тёр деревянную кружку тряпкой.

— Аном, два пива. — заказал Нептаин. — И куру как обычно.

— Будет. — степенно кивнул тавернщик.

«Думаю, нужно уже сейчас найти себе место под генеральный штаб». — предложил я.

— И где искать это место? И какие вообще бывают эти хенеральные штабы? — поинтересовалась Принцесса.

«Спросите Анома. Может, по соседству продаются, а он знает?» — дал я наводку.

Аном принёс заказ, расставив его на столе.

— Добрый человек, Аном. — вежливо обратился Нептаин к тавернщику. — Не ведомо ли тебе, не продают ли тут рядом здания какие-либо?

Аном ответил не сразу, припоминая.

— Кузницу закрыли давеча, погиб хозяин с сыновьями, наследников нет, поэтому город продаёт землю и строение. — произнес он наконец.

«Не вариант». — отверг я вариант. — «Надо что-то вроде бывшей таверны или типа того, чтобы можно было народ собрать, переночевать, поговорить и план состряпать».

— А что-то вроде таверны какой не продают? — без особой надежды уточнил Неп.

— Моя только. Но я ещё не решил. — пожал плечами Аном. — А так, в течение дня захаживают люди, я поспрашиваю.

— Добре. — кивнул Неп.

Я огляделся. Действительно, помещение объемное, ещё и о трёх этажах, первый каменный, остальные цельнобревенчатые. Да и уютно тут, что сказать… На третьем этаже можно соорудить что-то вроде кабинетов, один из которых превратим в конференц-зал, а на первом этаже вообще можно сделать всё, что угодно — опенспейс, мать его! Хоть сейчас столы с клерками и прочим планктоном расставляй, включай компы и будут они тут отчеты со сводами клепать. Ещё и подвал есть, маленький правда, но это дело никогда не поздно исправить. Выкопаем прямой путь в Мордор!

«Спроси, почём продаёт». — попросил я Непа.

— А за сколько уступишь? — поинтересовался тот.

— Тридцать золотых, меньше не могу. — ответил Аном, без особого интереса, правда.

— Сейчас столько нет. — покачал головой Неп.

— Ну тогда и говорить не о чем. — равнодушно ответил на это Аном.

— Но деньги будут. — заверил его Неп. — Ты, главное, за бесценок не сбывай, мы нужную сумму соберем в течение ближайших месяцев.

— У меня времени не то, чтобы много… — развёл руками тавернщик.

— А ты часть оплаты магическими услугами примешь? — улыбнулся Нептаин.

На секунду в глазах Анома промелькнула надежда, затем разочарование, затем снова надежда.

— Говорили, что кто-то на стене колдовство применял. — произнес он медленно. — Ты чтоль?

Нептаин медленно покивал.

— Во сколько ценишь своё исцеление? — поинтересовался он.

Аном снова надолго задумался, даже сел на лавку по соседству с Принцессой. Вот нравится мне такой типаж людей. Не действуют экспромтом, стараются всё продумать. Их обычно жизнь сразу бьёт сильно, поэтому они учатся планировать и продумывать всё заранее. Не баловни судьбы, проще говоря. Но теряются, когда жизнь наносит дополнительные добивающие удары, так как планы это, как правило, ломает радикально.

— Пять золотых. — ответ удивил даже меня.

— Пять?! — поперхнулся пивом Неп. — Почему?!

— Ну, я тебя не знаю. — начал объяснение Аном. — Вдруг ты шарлатан какой, облапошить меня вздумал? А так, я, даже не особо исцеленный, останусь с двадцатью пятью монетами на руках, покучу как следует и подохну как человек в дорогом трактире где-то на Озерном берегу. А если сработает, то обязуюсь работать на вас за еду, кров и защиту в течение двух лет. Как тебе такое?

Тут уж даже я задумался. Он всё вывернул так, будто это он нас сейчас хочет прокиднуть.

«Циферку надо бы приподнять…» — подумал я.

— Десять золотых, и это последнее слово. — отрезал Нептаин. — На двадцать золотых тоже можно прокутить очень долго, но это только если я шарлатан. А давай так! Я лечу тебя, а ты потом к магам пойдёшь, пусть проверят результат. И никакого обмана. Договор состряпаем?

— Суд не работает, — отмахнулся Аном. — Этот договор будет не дороже пергамента.

— Но заработает же. — не согласился Неп. — Так как?

— Десять?.. — Аном снова «завис» на размышления. — Хорошо. Условия вроде добробожеские.

«Добробожеские условия?!» — возмутился я. — «Да он грабит тебя как мага-специалиста! Но мужику помочь надо».

«Тоже думаю, что надо людям помогать». — транслировал свою мысль мне и Принцессе Неп.

Будем помогать. Ибо если нет — то в чём смысл?

Глава 10101. Литр добросердия

— Вот и всё. — заключил Арким. — Вырезали эту заразу…

На столе перед Нептаином и Эднагиной лежал бессознательный Аном. Зайди кто-то сейчас в таверну — точно бы подумал, что сектанты затеяли тёмный ритуал.

Операция по удалению доброкачественной опухоли, которая поразила желудочно-кишечный тракт Анома, успешно выполнена. Здоровенная, семи сантиметров в диаметре, уродливая опухоль, лежала сейчас в серебряном блюдце.

— Теперь действовать буду я. — произнес меч. — Приставь лезвие к левому нижнему ребру Анома.

Нептаин приложил лезвие к указанному месту. Начали раздаваться щелчки разрядов, а Аном очнулся и начал орать.

— Держите его! — выкрикнул Арким. — Сейчас, пара минут и всё!

Нептаин схватил тавернщика за плечо, а Эднагина взялась за его ноги.

— Поехали! — Арким возобновил электротерапию.

Суть его работы заключалась в уничтожении опухолевых клеток, которые он отделил от нормальных с помощью продвинутого анализа, отработанного на Нептаине. Нептаин теперь, пока Арким с ним, ни при каких условиях не получит опухоль, так как металл Аркима, блуждающий по его крови, оказывает содействие его Т-лимфоцитам, тренируя их и давая нужные триггеры на уничтожение враждебных клеток.

В случае с Аномом Арким уничтожит все действующие клетки опухоли, чтобы исключить повторную активацию.

— Готово! — перекричал визжащего Анома Арким. — Заливай в него хэпэшку!

Нептаин отпустил меч и схватил со стола флакон с лечебной водой, тут же залив его в глотку Анома. Тавернщик закашлялся, но воду выпил.

Кричать он перестал только через пять-шесть минут, когда понял, что область желудка не болит.

— П№%&@сы! Ненавижу вас! В пучину Злотвари вас! — отреагировал Аном, когда снова смог говорить.

— Спасибо потом скажешь. — ответил на это Арким.

— Это кто?! — заозирался Аном.

— Галлюцинация твоя. Баю-бай. — ответил меч и дал по нему вырубающим разрядом. — Ну что, думаю, надо отметить успешную операцию? Принцесса моя, неси вино и оружейное масло!

Арким долго держался, ведь масло купили ещё вчера, но хотелось не просто намазаться, а что-то отметить. Ведь чем алкаши отличаются от душевных людей? Алкашам повод не нужен.

Эднагина принесла требуемое, а Нептаин тем временем относил Анома в его комнату.

— С ним же ничего не случится? — с беспокойством спросил он у Аркима.

— Он через час будет абсолютно здоровым. — ответил на это меч. — Мало кто сможет похвастаться подобным здоровьем как он, ведь мы нехило так вложились в его выздоровление, а затем заполировали всё это хэпэшкой. Пусть он проживёт теперь на пару лет меньше, чем планировалось, но это лучше, чем смерть в течение этого месяца.

Арким ещё вчера описывал механизм действия опухоли Анома. Это была нетипичная форма ГИСО[35], которая закупоривала желудок, что убило бы тавернщика довольно быстро, достигни она нужного размера. Но в счёт оплаты стоимости таверны, Аному теперь ничего не угрожает.

Теперь им осталось где-то раздобыть двадцать две золотые монеты.

— Какие идеи? — спросил Арким, пока Принцесса тёрла лезвие промасленной тряпкой. — Есть предложения, где будем искать денежки?

— Не знаю. — пожал плечами Нептаин, отпивая вина из кружки. — Я думал, у тебя есть план.

— План-то есть, но я хотел бы услышать ваши предложения. — ответил Арким. — Вдруг там что-то получше моего? Ладно, раз нет идей, то слушайте. У городов обычно очень много проблем с изнаночниками, даже без прорывов. Обнаруженные горожанами проблемы обычно вывешивают на доске объявлений. А действия наши такие: находим доску, собираем список самых крутых изнаночников на уничтожение, выбираем самых слабых из них и гасим. Выручку откладываем на покупку таверны.

— Слушай, а не проще ли арендовать эту таверну на годы вперёд? — задала резонный вопрос Эднагина.

— Это конечно, хорошо, но мне не нужны проблемы с Аномом и городом, когда я затею перестройку в подвале, на чердаке, во дворе, а затем организую тотальную перестройку самого здания. Но это в перспективе. — ответил Арким. — Мы здесь надолго, а таверна стоит на престижном месте, точнее, это место с высокой вероятностью станет престижным в будущем, главная улица, как-никак. Да и участок у таверны большой, и площадь… Нет, однозначно надо брать. А то мы тут понастроим всякого, а Аном вдруг решит, что пора разрывать контракт! Зачем нам эти проблемы? Пусть лучше пока занимается своими делами, договор у нас есть, а значит он вынужден будет нам продать таверну.

Нептаин кивнул, принимая аргументацию меча.

Оставив отключенного Анома с Эднагиной, Нептаин направился на главную площадь. Пройдя мимо погоста, где всё ещё продолжали хоронить людей, в основном тех, кто умирает от ран, полученных во время обороны города, обойдя здание ратуши, после чего выйдя на главную городскую площадь, Нептаин остановился перед доской объявлений.

— Неумирающая классика… — с ностальгией произнес Арким.

Поблизости никого не было, поэтому он говорил без опаски, но достаточно тихо.

Требуются: подмастерья, питание за счёт кузнечного цеха, оклад — серебряный в месяц. Обращаться к Кугдину, в кузнечном…

Ищу дочь. Возраст — четыре года. Волосы русые, глаза голубые. Худая. Зовут Шаганка. Во время бедствия была одета в белое платье…

Продам дом на улице Предзнаменования, пятый дом от городских ворот. Цена — три золотых. Торг возможен…

Похороны уважаемого купца Леведина состоятся сегодня до полудня. Желающие могут придти для прощания в восьмой дом от…

Требуется отряд крепких мужиков для избавления от злотварского изнаночника, поселившегося в подвале. Размеру огромного, на крысу двуногую похож. Оплата — одна серебряная монета…

— Стоп! — остановил Нептаина меч. — Наша клиентура.

— Одна серебряная монета… — произнес Нептаин с сомнением.

— Начинать с чего-то надо. — ответил на это Арким. — Репутация куётся именно так.

— … обращаться к Килане, на улице Папоротников, двенадцатый дом от стены. — прочитал Нептаин.

Современное письмо очень тяжело для освоения, а Арким вообще учил его новому письму, логичному и понятному, адаптируемому и удобному. На распространенном повсеместно «старом» письме Нептаин читать всё же мог, так как обучение Аркима включало и это, но с некоторыми трудностями.

До нужного адреса добрались, обратившись к случайному прохожему.

— Здравы будьте. Вы Килана, добрая женщина? — поинтересовался Нептаин у женщины, сидящей на лавке перед домом.

— И тебе долгих лет здравия. — приветствовала его молодая женщина в платке вдовы. — Чего хотели?

— Объявление прочитал. Что за чудище у вас в подвале поселилось? — поинтересовался Нептаин.

— Да не у меня в подвале, а в мужнином складе, под землёй. — ответила Килана. — Сын-балбес опять напутал, когда писал!

— Где это находится? — уточнил Нептаин.

— Второе здание от стены в кожевенном цеху. — тут же ответила Килана. — А вас не маловато? Сильный изнаночник там…

— Разберемся. — пообещал Нептаин. — Да и у меня подмога будет. Сколько платите?

— Каждому мужику по серебряной монете. — назвала цену Килана.

— А если дело двое сделают? — улыбнулся Нептаин.

— Тогда по пять серебряных каждому. — после внутренних расчётов ответила Килана.

— Сгубил кого? — Нептаин поправил положение новых ножен с мечом на поясе.

— Приказчика моего подрал, насмерть. — просто ответила Килана.

— По семь серебряных. — сделал своё предложение Нептаин. — Вам так всё равно выгоднее, чем двадцать мужиков нанимать.

— Сделка. — решила Килана.

//POV. Арким, меч-дератизатор//

— На крысу, значит, похож? — пробормотал я задумчиво. — Не припоминаю таких среди Высшей лиги, да и среди Низшей тоже никого под описание здоровой двуногой крысы подходящих нет… Может, в потёмках не разглядели?

Неп тем временем вошел в таверну. А в таверне тишина.

— Где Аном? — спросил Неп у Принцессы, которая усиленно отжималась.

Отжимания были известны в этом мире издавна, задолго до моего появления. Крайне живучее упражнение.

— Убежал. — поднялась Эднагина с пола. — Думаю, к целителям.

— Подождём. — сказал я. — Есть работа, поэтому, Принцесса, надевай панцирь, вооружайся. Да и ты, Неп, тоже не сиди без дела. Кольчугу надень, разомнись ещё.

После всех приготовлений, направились по указанному адресу. Здесь друг друга кидать не принято, поэтому можно не сомневаться в оплате по выполнении. Главное, чтобы заказ не перехватили.

Двухэтажное здание склада выглядело солидно. Первый этаж весь каменный, а второй из брёвен. Как показывает статистика, пожароопасности это не снижает, зато здоровски удешевляет периодический ремонт, так как в перестройке нуждаются только деревянные части. Камень — это хорошо, камень — это надёжно.

У входа сидел охранник, вооруженный топором.

— Мы от Киланы, добрый человек. — заговорил с ним Нептаин. — Выполнять поручение.

— Чудище там сидит, внутри. — охранник скептически оглядел Непа и Принцессу. — Не маловато вас будет?

— Не беспокойся. — махнул рукой Неп. — Сдюжим.

— А я и не беспокоюсь. — ответил на это охранник. — Моё дело малое.

Дальше говорить было бессмысленно, это понял даже охранник. Дверь в воротах отворилась, Неп с Принцессой вошли во тьму.

Массивные стеллажи были уставлены различными ящиками и бочками, кое-какие из бочек были разбиты, но большая часть уцелела. Разбиты были в основном бочки с различными маслами, как нетрудно догадаться, органическими. Кто-то сильно хотел жрать.

— Дамы и господа, вашему вниманию предлагаются следы деятельности «травоядного» изнаночника. — презентовал я произошедшее спутникам. — Людей они тоже жрут, но больше предпочитают что-то более калорийное и легкоусвояемое. А люди, к слову, очень плохо усваиваются. Хрящи, сухожилия, плотные мышцы, малое содержание жира и двести шесть костей — ну кому это надо, а? Значит так, про «травоядных» надо знать следующее: у них хорошая природная броня, когти предназначены сугубо для самообороны и рытья, по одному они никогда не ходят, только в крайне редких случаях, ещё, будут драться до конца, если почувствуют, что загнаны в ловушку. Ну, обычно. Что за индивид прячется здесь, ещё предстоит выяснить.

— А броня им зачем? — удивленно спросил Нептаин.

— Защищаться от более хищных изнаночников. — ответил я, заранее ожидая этот вопрос. — Там ничего такого, чего не мог бы пробить я и топор Принцессы. Но Эдна, родная моя, будь осторожна! У некоторых «травоядных» кожа очень пористая и топор может застрять. Всё! Инструктаж закончен, поехали!

Нептаин зажег факел и пошел вперёд. Кстати, неплохо было бы «изобрести» нормальные масляные фонари. Хотя, это потребует перегонки нефти, кучи времени и… станет из-за этого совершенно нерентабельным. Впрочем, можно что-нибудь придумать со светильными камнями. Точно! Алькоген заставлял какие-то камни светиться. Он даже приторговывал ими! Как я только мог забыть? Правда, срок действия ограниченный, да и свечение не самое яркое… Но мы с этим разберемся! Вот они где, денежки! А я уже думал заказывать самогонный аппарат и очень быстро срубить очень много денежек для наших затей. Стоп, а кто мешает совместить два этих занятия? Много денег не бывает, но для начала следует сколотить достаточно объемную силовую основу для ордена чудовищерубов. Да, так и поступим. Соберём человек триста, параллельно из-под полы приторговывая качественным самогоном, а потом, когда нам уже мало кто сможет угрожать, развернём торговлю на всю катушку! Уничтожим бизнесы других самогонщиков, ценой и качеством, добрым словом, вознесемся до регионального бизнеса, а там, опираясь на бесконечное количество денег, реально сможем что-то изменить! Ну, ещё нужно будет выполнить моё задание в этом мире. М-да… Не хотелось вспоминать…

— Справа сверху! — выкрикнул я тогда, когда изнаночник только начал свой прыжок со стеллажа.

Нептаин не сплоховал, сделав шаг назад и ударив прямо по затылку упавшей мимо твари. Действительно похожа на крысу. Даже больше вам скажу, как классический мастер Сплинтер из Черепашек-ниндзя, только не вооружен и без одежды. Из башки течёт кровь вперемешку с мозгами, поэтому я уверенно констатирую гибель крысиного организма. Надеюсь, Леонардо, Рафаэль, Донателло и Микеланджело не придут мстить нам…

По идее, я чувствую сердцебиения ещё восьмерых существ, помимо Непа с Эдной. Это значит, что тварей ещё хватает, может среди них как раз и затаились черепашки-ниндзя, хех.

— Будьте готовы, их как минимум восьмеро! — предупредил я ребят.

Изнаночники как будто внимательно слушали меня! Рванули одновременно!

Принцесса снесла щитом и рубанула топором по бросившейся на неё твари, отрубив ей голову. Шикарная работа. Чувствуется уровень в неблагодарном деле смертоубийства.

— Прикрывай спину. — спокойно дал ей указание Неп, прямым колющим ударом пронзив грудь серому крысогуманоиду, практически сразу его прикончив. Я же тем временем изучал анатомию этих новеньких для меня изнаночников. По сути своей это были крысы, которые реально мутировали. Органы местных крыс я знаю хорошо, поэтому утверждаю, что мы имеем дело с их увеличенными копиями, которые прошли какую-то генетическую обработку, которая оставила органы в неприкосновенности, лишь увеличив их, а также добавила им развитые конечности, приспособленные под активную разумную деятельность. Но судя по тому, что они разбивали бочки и ящики, разумной их деятельность назвать сложно. Крыса остаётся крысой.

Из анатомии новых для меня изнаночников я укрепился в убеждении, что кто-то клепает изнаночников, экспериментируя над ними и улучшая их. Причём использует для этого местных животных. Правда, делает это как-то не очень успешно. Согласен, изнаночники смертельно опасны для людей, но тем не менее, проблема не настолько острая, чтобы ставить на грань выживания род человеческий. Я имею в виду, что можно было бы и получше.

Неп к концу моих размышлений прикончил четвертого по счёту изнаночника, а Эднагина третьего. Осталось ещё три.

Эти трое, серый и два коричневых, напали сообща, изрядно исцарапав щит Эднагины, но так же пали от ударов острого металла.

— Дамы и господа, наша работа здесь закончена. — заключил я. — Собираем головы и на выход.

А на выходе нас ждал всё тот же меланхоличный охранник.

— Передумали? — скривил он рот в усмешке. А глаза так и остались холодными. Не нравится мне этот тип. Слишком уж ему плевать.

— Закончили. — ответил на это Нептаин, встряхнув окровавленный мешок с крысиными головами. Кровь у изнаночников традиционно чернее, чем у людей, это бросается в глаза. Секьюрити всё правильно понял.

— Ой, а вы что, передумали? — всплеснула руками Килана.

— Вот свидетельство, что мы закончили работу. — доложил Нептаин, открывая мешок с головами. — Это была группа изнаночников.

— Ой, а это же мууксары! — опознала наших жертв Килана. — Ох, товар небось попортили…

— Есть такое. — кивнул Нептаин. — Что про оплату?

— Только когда удостоверюсь, что склад безопасен. — ответила Килана. — Дитиген, сходи проверь. И возьми пару человек с собой.

Дюжий хмурый чуть седой мужик лет сорока, откликнувшийся на имя Дитиген, взял с собой двоих работяг, перетаскивавших в дом какие-то мешки, и пошел в сторону склада.

Неп и Эдна присели на лавку у дома, а Килана ушла внутрь дома. Сидели минут пятнадцать.

— Хозяйка, на складе никого нет, безголовые тела муускаров только лежат! — доложил Дитиген.

— Тогда вот ваши деньги. — вышла из дома Килана и вручила Непу кошелёк.

«Всё с точностью до монеты». — сообщил я ему.

Нептаин кивнул Килане и развернулся в направлении таверны.

В таверне сидел мрачный Аном, пьющий пиво, черпая его кружкой из бочонка.

— Что случилось? — удивленно спросил у него Неп, только войдя. — С лечением непорядок?

— Ладно всё с лечением. — махнул на это рукой Аном, затем указав на место напротив. — Садитесь.

— Да что случилось? — Неп присел за стол и принял из рук Анома кружку с пивом.

— Маг сказал, что хорошо вылечили, но можно было и маковое молоко дать. — ответил Аном. — А вот случилось… плохое. Белые идут.

— Какие белые? — удивился Неп.

Я, впрочем, тоже. Неужели контра хочет раздавить даже ещё не начавшуюся революцию?!

— Белая ватага. — как что-то обыденное и известное последней собаке на районе, сообщил Аном.

— Что за белая ватага? — спросил Неп, затем, увидев прищуренный взгляд Анома, объяснился. — Я вообще впервые слышу.

— Это наёмники, тысяча воинов, среди них пять рейтаров. — ответил Аном. — Плохо это. Они в Доробане стояли, а сейчас тронулись.

— А ты откуда узнал? — спросила Эднагина.

— У меня свояк у герцога на кухне работает, вести от дальних пограничных дозоров пришли, что тронулись наёмники из Белой ватаги в нашу сторону, сразу как прознали о беде. — произнес Аном обреченным тоном. — Как же быть-то теперь?!

— А кто вообще сказал, что они сюда идут? — задал резонный вопрос Неп.

— Да счёты у их главы к нашему герцогу! — воскликнул Аном. — Не заплатил он давным-давно, когда ватагу белую на войну нанимал, а те не забыли! И мы теперь не забудем! Если переживём! Ох, зачем только лечился?

«Скажи, пусть не ссыт». — сказал я Непу. — «Я этих белых знаешь на чём крутил? Они мне, сволочи, ещё за Щорса не ответили! Поднимайся наверх, бери бабло и пошли покупать тебе щит и нормальный комплект поножей и наручей!»

— Не ссы, Аном. — сказал Неп, уходя наверх.

Бур: Первая кровь

//Полгода назад. Ущелье. Убежище в двадцати сантиметрах под землёй//

Бурундук спал тревожной сезонной спячкой. Внезапно, на границах сознания начало происходить какое-то шебуршание, а затем небо упало прямо на его голову. Рядом возникло лезвие меча, чуть не перерубившее его пополам.

Бурундук метнулся к резервному выходу и на всех парах перебирал лапками, чтобы покинуть опасное место.

Как они узнали? Почему именно его?

Вылетев из тайного хода, бурундук промчался по жухлой траве метров двадцать и забрался на дерево. Оттуда он наблюдал за агрессорами.

Тощий человеческий детеныш, вооруженный мечом, выкапывал его нору и извлекал из неё орехи, желуди и ягоды. Бурундук запомнил его лицо.

В бессильной ярости стиснув кору, бурундук готовил план мести. Когда-нибудь он доберётся до этого человеческого детёныша и разорит его съестные запасы на зиму…

С будущим бурундука было покончено за какие-то двадцать минут. Тощий подонок со звучным мечом нашел ещё и вторую его кладовую. Нет, после такого, смерть для него будет слишком легким исходом…

Бурундук выждал некоторое время, прежде чем спуститься к своей разоренной зимовке.

Забравшись внутрь и обнаружив жалкие крохи того, что было, он воздел лапы к небу и взмолился, чтобы небеса дали ему силы для мести тощему детенышу человека и звучному мечу.

Прямо над головой бурундука возникло легкое искажение воздуха, отдающее серой дымкой. Из этого облачка вылетела небольшая искра, которая упала прямо на лоб бурундука.

Бедное животное упало прямо в нору и попыталось заползти как можно дальше, так как череп горел огнём, продвигающимся всё дальше по телу. Так бурундук и затих, забившись в тупиковый ход своего убежища.

//Недели спустя. Там же//

Толща земли и желтая листва взметнулись вверх. Из образовавшейся ямы на поверхность выбралось Существо.

Прямоходящий мускулистый бурундук ростом около тридцати сантиметров взирал на мир холодными бурундучьими глазами. Взгляд его не означал ничего, кроме смерти.

Полосатая спина бугрилась мышцами, хорошо видимыми даже через плотный мех.

Бурундук оглядел окружающее пространство. Его взгляд наткнулся на группу волков. Злобный оскал морды бурундука сулил им ужасную и мучительную смерть, волки почуяли что-то неладное. Бурундук пошел в их направлении, на ходу подобрав прошлогоднюю ветку. Когти на лапе бурундука сдавили ветку и он одним движением освободил её от сучьев.

Лидер группы волков настороженно попятился назад. Бурундук почувствовал превосходство над волками и ускорил шаг. Внезапно в его спину впились острые когти. Рывок — он взмыл в небо.

Боль — верный спутник бурундука в последние недели, поэтому он свыкся с нею, сделал частью себя. Повернув голову, бурундук обнаружил над собой летящую крупную птицу. Беркут. Старый кошмар, пугавший его ранее своей тенью. Но бурундук больше не боится теней.

Проявив холодную рациональность, бурундук не стал действовать сразу. Притворившись смирившимся со своей судьбой, он покорно позволил доставить себя до гнезда.

Беркут, абсолютно уверенный в том, что сегодня пообедает, приземлился вместе со своей «добычей» в гнездо. Время действовать.

Бурундук резко схватил беркута за ноги, сразу же, как тот его отпусти, и начал бить им по гнезду. Беркут пытался сопротивляться, затем попытался улететь, но добился только глубокой царапины на мощном бицепсе Бурундука и высвобождения одной лапы, но внезапно опасная «добыча» перехватила беркута за шею и одним движением прекратила его существование.

Бурундук осмотрел гнездо на предмет яиц, но, видимо, не сезон. Он почти по-человечески пожал плечами и вышвырнул труп беркута вниз.

Усевшись в гнезде, он начал размышлять. Сверхсущность, обратившаяся к нему в ответ на мольбу, одарила его сверхсилой, разумом и поручением.

Необходимо было помешать мечу выполнить его задание. Меч служит другой Сверхсущности, но только не как Бурундук, а как жалкий раб. Понятия были новы для Бурундука, но он быстро разбирался в новых знаниях, внедренных в его голову.

Сверхсущность-благодетель дало своё Слово — как только будут созданы условия, при которых меч не сможет выполнить задание, он будет волен существовать как пожелает. Сверхсущность больше не будет заинтересована в его судьбе, оставив ему всё, что он уже получил. Хорошие условия.

Также Бурундук узнал от Сверхсущности о том, что детеныш человека — не причём. Это всё меч. Он манипулирует им, ведь в ином исходе событий, человеческий детеныш должен был умереть. Но меч обрёк на гибель Бурундука, оставив ему жалкие крохи запасов и вскрыв его убежище. За несправедливость он заплатит дорого. Бурундук приложит все усилия, чтобы меч пожалел о том дне, когда связался с мирным лесным собирателем.

Уничтожать меч запрещено, так как у Бурундука на это просто не хватит сил. Ему нужно остановить его, а не убить. Сверхсущность дала руководство для начальных действий — обзавестись оружием, найти сообщников, сформировать группу и произвести лишь одну диверсию, которая обрушит все планы враждебной Сверхсущности по проникновению в этот мир, отбросив её на тысячелетия назад.

Жажды убивать у Бурундука не было. Но око за око. Жилище за жилище. Припасы за припасы. Той же мерой. Неотвратимо.

Внимательно изучив местность, Бурундук определил направление, куда можно было уйти из этого ущелья, когда-то бывшего ему домом.

Спустившись по дереву вниз, Бурундук начал своё большое путешествие.

//Двое суток спустя. Деревня Собачья//

Деревня представляла из себя необычное для лесного жителя зрелище: жилища, чуждые для Бурундука, чадящий дымный смрад из прозоров в бревнах — волоковых окон, от бездымоходных печей, которые согревают людей холодными ночами и длинными зимами. Двенадцать домов, три из которых необитаемы — вот и вся деревня. В знаниях Бурундука об окружающем мире, которыми с ним поделилась Сверхсущность, хранилась информация о жизни людей. Эта деревня выглядела слабой, беззащитной и… голодной. Люди, ходящие по своим делам, выглядели изможденно, бедно и безысходно. Такая же судьба ждала Бурундука этой зимой.

Бурундук в ярости ударил кулаком в ладонь. Он быстро взял эмоции под контроль, выполнив восстановительную дыхательную технику.

Забравшись на один из домов, он начал собирать информацию.

— … он мой сын! А я его… как щенка какого-то… выбросил! — пьяно вещал какой-то человек, отдаленно напоминающий того детеныша, который являлся меченосцем. Одет он был бедно, а в руках держал чарку. Волосы цвета каштанового, с проседью, глаза карие. Лицо тощее, измождённое, взгляд усталый. Так выглядит человек, которого доканало существование.

— Саенван, другого выхода не было. — пытался достучаться до него черноволосый крепкий мужчина, одетый гораздо лучше, да и выглядящий сытнее. — Год тяжелый, ещё и барон… сам знаешь. К Иросе сходи, она тебе настойку даст, от бормотухи твоей. Работать надо, Саенван, у тебя же детишки ещё есть!

— Но Непик… Мальчик мой… Кровиночка… — Саенван зарыдал. — За что же так прогневил я Добробога, а?!

— И ты позволишь жертве Нептаина пропасть втуне?! — грозно прорычал Евдоан. — Зря?!

Саенван замолк, тяжело и судорожно выдохнув. Он с ненавистью посмотрел на чарку и отбросил её.

— Нет. — с яростью в глазах проговорил он. — Не позволю! Но жить так невместно! Барона надо убирать.

— Ты чего такого говоришь?! — с испугом воскликнул Евдоан. — У барона сила! Порубит его дружина наших мужиков, а с остальных шкуру последнюю сдерёт! И мыслить не смей! Проспись! О крамоле позабудь, не слышал я от тебя ничего! Завтра выходи, домашние твой отрез поля без тебя не уберут!

Бурундук принял к сведению, что существует некий барон, который угнетает местных крестьян. Это можно использовать.

Саенван сидел за столом ещё около часа, предаваясь тяжким думам, а потом лег на лавку и уснул.

Бурундук проник в помещение через оконное отверстие, отодвинув слегка бычий пузырь, играющий роль окна. Никого, кроме Саенвана, в помещении не было, все сейчас находились на уборочных работах.

Бурундук подкрался к лавке Саенвана, на ходу взяв со стола короткий сточенный железный нож. Прижав лезвие к горлу крестьянина, он прошептал:

— Не кричи, если хочешь жить. Ответь на вопросы, а я тебя пощажу.

Пьяный Саенван открыл глаза и сфокусировал их на Бурундуке.

— Ты кто? — спросил он ошалело. — Ужель допился я?

— Не допился. — покачал головой Бурундук. — Я настоящий. А теперь вопросы. Где у вас в деревне оружие? Есть ли кузнец?

Саенван проморгался, но наваждение не исчезло. Он потянулся рукой к горлу.

— Не двигаться. — предупредил его Бурундук. — Отвечай на вопросы.

— Оружия нет почти никакого. — решил сотрудничать с галлюцинацией Саенван. — Кузнец есть, но металла не покупали, ничего он тебе не построит, чего бы ты не хотел, горячник!

— Не кричи. — приказал ему Бурундук. — И я не горячник, настоящий я. Какое оружие есть?

— Рогатины, топоры, ножи, кинжал Евдоана, пара копей… — перечислил Саенван.

— Мне нужен нормальный нож. — произнес Бурундук. — Я слышал твой разговор с тем человеком. Барон доставляет вам хлопоты? Я могу избавить вас от барона, но взамен требую, чтобы кузнец сработал кольчугу под меня, шлем железный, копьё короткое, короткий меч под мою руку, а также кинжал. Материал я принесу. Сколько до барона пешего ходу? Где живёт, сколько охраны?

— Шутки шутишь! — усмехнулся Саенван грустно. — У барона дружина зело могучая, замок неприступный, а даже ежели ты его одолеешь, сыновья баронские есть, чуть ли не хуже отца каждый. Баронский замок в пяти днях пешего ходу, к слову молвлю.

— А у тех сыновей тоже есть сыновья? — уточнил Бурундук.

— Есть. Как не быть… — ответил Саенван. — Талькоп, это старший, потом Гимун, затем Малькоп и последний, младший самый, Ремон.

— Тогда ждите меня двенадцать дней. — Бурундук убрал нож от горла Саенвана. — Мне от тебя нужен нож и Слово.

— Что за слово? — не понял Саенван.

— Не слово, а Слово. — поправил его Бурундук. — Что как я вернусь с головами барона и его сыновей, ваша деревня выполнит все мои требования, которые я уже озвучил тебе. Ни больше, ни меньше.

— Даю тебе своё Слово. — дал Слово Саенван. — Нож у печи.

Ему почему-то верилось, что странное существо выполнит уговор. Что-то было в голосе его, в глазах. Необоримое, одним словом.

— Не прощай. — сказал Бурундук напоследок, исчезнув в полутьме избы.

//Замок Пятс. Через пять дней//

Барон Алькоп выгнал из спальни жену, напоследок посильнее пнув её под зад. Всё не так. Герцог что-то затих, дела какие-то делает тайные, с графёнком связанные… Непонятно, а оттого тревожно.

И вино от жениных родственников с юга в горло уже не лезет, а к бормотухе сиволапых возвращаться не хочется. Голова потом трещит с утра…

На верхнем этаже раздался стук, будто что-то упало.

— Кто там, сука, плетей захотел?! — заорал Алькоп раздраженно.

— Звали, господине? — вбежал в покои верный слуга, Валомир.

— Пойди, проверь, кто там наверху шастает! — велел ему барон. — И сразу как узнаешь, вели плетей всыпать. Десять. Нет, пятнадцать плетей!

— А если… — начал уточнять Валомир.

— Неважно кто! Я сказал! — прервал его барон. — Исполнять!

— Слушаюсь, господине… — поклонился Валомир и спиной вперёд вышел из покоев.

Барон размышлял. Надо что-то делать. Беспокойно что-то на душе. Герцог, видно, не горит желанием ему титул графа давать. Говорит одно, делает другое.

— Правой рукой кулич пододвигает, левой потом отодвигает… — задумчиво изрёк Алькоп.

Сверху раздался звон упавшей посуды.

— Надо было не экономить… — барон поднялся со стула и взял со стойки свой длинный арранский меч.

Пусть его роду исторически больше надлежало пользоваться реттирлингскими мечами, но арранские мечи почему-то более удобны Алькопу. Более по руке, что ли…

— Кого увижу наверху, убью паскуду! — решил для себя барон.

Он уверенным шагом прошел освещаемый чадящими факелами коридор, взошел на лестницу и вышел на третьем этаже донжона. Первым тревожным знаком мог бы послужить отсутствующий коридорный дружинник, но Алькоп решил, что дружинник пошел разбираться. И он пошел.

Алькоп увидел ноги дружинника, которые медленно уползали в темноту.

Барон выхватил из держателя факел и ворвался в кладовую.

— Покажись! — выкрикнул он как можно более яростно, хотя души его холодными пальцами коснулся страх.

В кладовой лежало восемь тел — четыре дружинника, три простых слуги и Валомир. Кровь до сих пор хлестала из шеи Валомира, заливая пол.

— Что же это… — попятился назад барон.

Острая вспышка боли в затылке и темнота.

За эту ночь замок лишился двадцати двух обитателей, включая барона и его сыновей.

Обезглавленные трупы правящей династии обнаруживали в постелях, в кладовых и залах. Также в лесу обнаружили запытанное тело одного из слуг, пропавшего накануне.

Бывший старший дружинник барона сумел установить цепочку происходившего ночью: убийца неизвестным способом проник в замок — убил и обезглавил двоих средних сыновей барона на конюшне, где они были заняты служанкой, которую, убийца оглушил ударом дубинки — затем он застал младшего сына барона в отхожем месте, убил, оттащил в кладовую и обезглавил — затем убил старшего сына барона, прирезав и обезглавив его в постели, рядом со спящей женой — затем у него случилась накладка, так как он встретил в коридоре третьего этажа дружинника, тело которого спрятал в кладовой на третьем этаже, но уронил шлем — затем туда приходили разные слуги, включая Валомира, но наивысшее душегубское мастерство он проявил, когда одновременно убил троих дружинников, разом пришедших проверить кладовую, когда к ним прибежал один из слуг, найденный убитым во рву за замковой стеной — последним он зарезал барона, причём всего в три удара отрезал ему голову — а потом бесследно исчез. Пропали почему-то баронские кольчуга и, меч, одна боевая секира и ровно десять золотых монет из сундука барона.

//Деревня Собачья. Семь дней спустя//

Бурундук вошел в деревню, неся на плече длинную перевязь, на которой крепились меч, секира, свёрнутая кольчуга, а также некоторые мелочи, прихваченные по пути из замка Пятс. На другом плече висел окровавленный мешок.

— Бур… Бурун… Бурундук… — ткнул в него пальцем какой-то бледный мужик, сидевший до этого на лавке и исправлявший лапти.

— Бур… — «попробовал слово на вкус» Бурундук. — Неплохо. Отныне буду зваться именно так.

Из домов выходили селяне, которые со страхом смотрели на мешок, покрытый пятнами засохшей крови.

— Саенван, время держать Слово. — подошел к дому Саенвана Бур. — Я своё Слово сдержал.

С этими словами он вывернул мешок наизнанку. На землю упали позеленевшие и подгнившие головы. Селяне с охами и ахами опознали головы барона и его сыновей.

— Слово сдержал… — дрожащим голосом произнес Саенван. — Что ж ты наделал?! Нас же перебьют!

— Не перебьют. — ответил Бур. — Барона нет, детей его тоже. Из их детей самому старшему четырнадцать, дружина признает или нет — другой вопрос. Если не будете трепаться, никто не прознает, что их устранил именно я. Меня никто не видел, поэтому держите язык за зубами. Для вашего же блага. Я жду выполнения слова.

Саенван посмотрел на Евдоана.

— А я говорил, не привиделся мне бурундук говорящий! — воскликнул он. — Я ему Слово дал! Надо выполнять!

Евдоан посмотрел прямо в глаза Буру. Он не увидел ничего, кроме уверенности решительного убийцы.

— Хорошо. — кивнул он, приняв решение. — Что там было нужно? Чтобы кузнец построил тебе броню кольчужную?

— Полный список требований знает Саенван. — ответил на это Бур. — У вас неделя. Мерки на рукояти меча, материалы я принёс.

Сказав это, он уронил перевязь на утоптанную тысячами шагов землю. Развернувшись, Бур направился в лес.

Глава 10110. АРК: Координаты «Звездопад»

— Это что-то значит? — спросил Нептаин, после того, как нанёс на стальной щит какие-то символы белой краской.

Горизонтальная дробь «1/045» в ромбе, а снизу неё надпись «ЩОРС». На сером металле символы смотрелись не очень отчетливо, поэтому Арким порекомендовал обвести буквы черным контуром, что существенно улучшило читаемость.

— Конечно значит! — усмехнулся меч. — Четыре буквы снизу — фамилия красного командира, Николая Александровича Щорса, довольно неплохого человека, который посвятил всю свою короткую жизнь делу революции. Почему именно Щорс, а не, скажем, Буденый, Ворошилов? А потому что нравится мне Щорс как человек! Погиб в двадцать четыре года, но был в этом возрасте талантливым полководцем, начальником дивизии!!! А это, извините меня, двенадцать тысяч человек! И ещё, что немаловажно, он воевал против зеленых и белополяков. Белополяки — это такой вид поляков, которые вроде как к месту действия Революции особого отношения не имеют, но тем не менее там. Как-нибудь потом расскажу вам это дело подробнее. И про зеленых тоже расскажу, и про петлюровцев! Теперь надо нанести такой же знак на щит Принцессы. Действуй!

— То есть, сейчас белополяки — это Белая ватага? — с любопытством уточнил Нептаин, принимая щит Эднагины и снова берясь за кисть.

— Именно! — довольно рассмеялся Арким. — Они здесь чужие, мы их сюда не звали! Будем бить безжалостно! Ну и тебе ещё надо заработать дополнительных очков, зарубив парочку их рейтаров!

— Кто такие рейтары? — Нептаин взял самодельную линейку и начал выводить ромб вокруг дроби.

— Разве не знаешь? — удивилась Эднагина. — Это кто-то вроде нашенских дружинников, только другие.

— А какие другие? — задал следующий вопрос Нептаин.

— Ну… — Эднагина задумалась. — Это вроде как барон, только ниже и землю иметь ему не обязательно. А! Это титул! Рейтарский титул даёт право набирать себе копьё, куда входят как дружинники, так и обычный селюкский сброд. Копьё бывает разной опасности, но рейтар опасен всегда. Самая лучшая броня и оружие, бывает…

Эднагина остановилась на полуслове, видимо, её озарило очередное воспоминание.

— Бывает, у них даже цельнобронзовые брони встречаются. — продолжила она. — Опасные зело. И драться умеют. Сразить рейтара реттирского — большая доблесть.

— Может ещё обойдётся. — пожал плечами Нептаин. — Может и не к этому граду путь держат.

— А может и нет. — вставил свою реплику Арким. — И чтобы быть готовым, надо продвинуть кое-какие модернизации обороны города. С этих паскуд белопёрых станется и требушет притащить, и осадную башню построить. Понятно и ёжику, что они всё это время ждали подходящего случая! Как закончишь со щитом Принцессы, сразу же пойдём в кузнечный цех, закажем кое-что…

Нептаин разбирался со щитом где-то минут двадцать, а затем собрался, подпоясался и направился в кузнечный цех.

В кузнечном цеху, как всегда, царила атмосфера производственной всезанятости. С главой цеха удалось встретиться только через сорок минут ожидания.

— Чего хотел, Нептаин? — поинтересовался Барломир, тучный и крепкий начальник цеха кузнецов. Короткая черная борода в подпалинах, глаза карие, лицо в ожогах, причём старых.

— Заказ есть один, уважаемый Барломир. — ответил Нептаин, достав пергамент и начав рисовать на нём угольком. — Вот такие копья нужны, двузубые, с рукоятью на двоих.

— А чего это вообще? — удивился Барломир.

— Такими копьями можно сталкивать штурмовые лестницы, ну и, при большой удаче, оттолкнуть крышку осадной башни. — ответил Нептаин с готовностью. Характер задумок Аркима они обсудили ещё по дороге.

Главный кузнец города почесал бороду, представляя, как это может работать.

— А чем тебе обычные не угодили? — уточнил он.

— Ломаются, так как не целиком из железа или бронзы, да и двое надёжнее столкнут, чем один.

— Зело разумно. — кивнул Барломир. — Сделаем тебе. За бесплатно. То для обороны града надобно, грешно за такое деньгу брать. Ещё что-то есть?

— Из быстрого — сифон надобно сделать. — поделился Нептаин. — Труба бронзовая то, на треноге. В неё, если смастерить вот так, будет поступать масло кипящее, а вот здесь будут меха. Можно заливать ватажников маслом намного лучше.

— И откуда ж у тебя в столь юной голове такие зверства? — снова почесал бороду главный кузнец.

— Это нужно для обороны города. — не стал отвечать на вопрос Нептаин.

— Ещё что-то? — Барломир смотрел на него предельно серьезно.

— Есть. — кивнул Нептаин. — «Чеснок» называется. Тут надо вам с цехом древообрабатывателей переговорить. Вот такие штуки надо делать, чтобы острые были, их надо связать по центру, тогда на какую из сторон бы не упал чеснок, всегда будет шипом вверх.

— Это хорошо, только против пеших штурмующих будет мало толку… — с сомнением изучил рисунок Барломир.

— Так это не против пеших. — улыбнулся Нептаин. — Ворота однозначно разобьют, а так как дорога в город прямая, то внутрь войдут рейтары со своими конными копьями. Там их должны будут встретить, как мне кажется, ополчение с копьями и баррикады, но они не удержат рейтаров.

На самом деле, Нептаин не представлял возможностей рейтарского удара, но Арким его заверил, что ничего хорошего с баррикадами и ополченцами не случится — баррикады предварительно растаскают арканами, а затем ополченцы познают на себе лобовой удар тяжелой конницы.

Судя по лицам присутствующих кузнецов, они-то всё прекрасно представляли.

— А шипы будут вонзаться в копыта, сбивая конницу с ног. — продолжил Нептаин. — Надо просто подобрать момент, когда ворота уже будут выбиты и рейтары будут готовы к удару. Пара ящиков решит всё в пользу города. Не будет удара, а значит, много людей выживет. Ещё следует в воротах спрятать пару десятков крепких мужиков в броне и с тяжелыми топорами…

— Жестокий ты малый… — покачал головой Барломир, то ли в восхищении, то ли в осуждении. — Я эти твои выкладки на межцеховом совете выскажу, а там цеховыми начальниками вместе пойдём к герцогу. Он одобрит всё, что поможет отразить атаку Белой ватаги. Но перед этим, может ещё что-то нового у тебя есть? Супротив ватажников белых?

— Есть ещё одна вещь, которую я у вас в обороне не увидел, но такая всё же есть. — ответил на это Нептаин. — Но это вам надо будет с древообрабатывающими цеховиками пообсуждать. Называется это «Клетка смерти». Железная или бронзовая клетка, которая размещается над площадкой между вратами. Когда враги уже ломятся во вторые ворота, клетка падает и закрывает штурмующих в буквальной клетке смерти. В это время стрелки расстреливают их и поливают кипящей смолой. Из дополнительных преимуществ — дополнительное время, которое потребуется осаждающим, на слом клетки.

— Ц-ц-ц… — поцокал один из кузнецов, мужик лет тридцати, обладающий скорее внешностью разбойника, чем кузнеца. Ожоги, покрывающие его лицо, можно было принять за шрамы от многочисленных схваток или пыток, так как такой они были замысловатой формы. — Я в литейном деле давно, не по силам нам цельная клетка, ни железная, ни бронзовая…

— Тогда её можно смастерить из дерева. Крепкий дуб порой не хуже бронзы. — ответил на это Нептаин. — Для того и говорил про древообрабатывателей.

— Дельная придумка. — оценил Барломир. — Можем в каждые врата такие поставить, ежели из дерева! Но переднюю и заднюю стенку сделаем из бронзы, тогда тяжело им будет ломиться! Ух и зададим мы жару этим белым!

«Во-во, я и говорю, жарить надо белых!» — поддакнул в голове Нептаина Арким.

Старт усилению обороны города был дан. Нептаин вложил две золотые монеты из своих, на закупку материала и работу, а остальное собрали и сработали цеховики. Оборона города — это дело гражданское.

//POV. Нептаин, почти горожанин//

Вот и прошли деньки подготовки…

Белые у стен, построили осадный лагерь, оцепили город со всех сторон. Вокруг города и так осталось не особо много селян, но теперь их вообще нет. Хорошо, герцог подготовился к осаде и закупил провианту на два года голодной жизни.

Аркимовские задумки пошли в дело, над каждыми вратами висят клетки смерти, а также размещены ящики с «чесноком». По решению герцога, когда будет угроза кавалерийского удара, с донжона подадут сигнал на нужные врата.

Я всё опасаюсь, даже до сих пор, что рейтары не пойдут внутрь города…

Арким меня заверил, что «всё будет нормалды». Дескать, рейтары во всех мирах существа гордые, не отдающие честь первыми ворваться на улицы города пехоте.

Я ещё попросил цеховиков не говорить герцогу, кто придумки придумал. Так-то это не я, но они-то думают, что я! А герцог точно захочет меня к себе забрать, а мне того не надо, так-то.

— Готов к бою, воин? — подошел ко мне Ареом.

— Ага… — киваю.

— Не боись, люди намного безопаснее изнаночников. — похлопал меня по плечу Ареом.

Вообще, нормальный мужик. Его с подразделением поставили в стену, чтобы порубить рейтаров, когда они напорются на «чеснок». И ясно стало, что белые ватажники будут атаковать именно эти ворота, поэтому я с Эднагиной здесь. Мы снова с ополчением кузнечного цеха, как и в тот раз. Я многих тут и в лицо знаю, и по имени, поэтому как-то легче будет. В тот раз вообще с чужими людьми плечом к плечу бился, а сейчас почти свои.

Герцогу, кстати, идея обезножить рейтаров и порубить их топорами как курей, зело понравилась. Ещё он хотел чтобы на них сверху клетка упала после всего этого, но отговорили.

— Всё, я пошел. Давай, не сдохни тут, воин. — кивнул мне Ареом и скрылся в секретном ходу в стену, ждать своего часа. — И ты постарайся выжить, красотка.

Он подмигнул Эднагине, на что та поморщилась.

«Ты это, Неп, держись ближе к Принцессе, она опытная в таких схватках, поэтому обязательно выживет». — посоветовал мне Арким.

— ИДУТ! — заорал дозорный с башни.

Зашевелились разные подразделения, повсюду начали раздаваться команды, лишь мы с Эднагиной стояли по центру строя ополченцев кузнечного цеха, ожидая начала.

С подачи Аркима, я уговорил главу цеха на то, чтобы он покрепче бронировал передние ряды, вооружив их длинными пиками и большими толстыми щитами. Арким объяснял, что среди узких улочек фланга неуязвима. Щиты сработали простые, но прочные, тяжелее обычных в три раза, но и носить их с собой пикинерам не надо, достаточно поставить и упереться ногой. Нас ровно столько, сколько надо для удержания кавалерийского удара, но если всё пройдёт по моему плану, наше участие в отражении кавалерийского натиска не потребуется. А потом пойдёт пехота…

Время шло медленно. Я сжимал в руке рукоять тяжелого щита, а на плечо мне давила пика из второго ряда. Пусть я и хорошо бронирован, но всё равно страшно. От изнаночников знаешь что ждать, а это ведь люди! Не тупее меня, а многие умнее! И лучше мечом владеют, и копьём! А рейтары, говорят, вообще с детства готовятся к войне!

«Так, Неп, ты чего-то совсем запаниковал, чувствую». — раздался в голове голос Аркима. — «Ты не ссы, всё будет нормалды! Всё продумано! Они сами себя загоняют в ловушку! Успокойся».

Я вспомнил, что надо глубоко вдохнуть и выдохнуть несколько раз, тогда кислорода станет много, а много кислорода — успокоение.

Темнота перед глазами исчезла, смог снова начать нормально дышать.

Подумаешь, рейтары! Не, ссыкотно всё ещё. Надо сконцентрироваться.

На стенах что-то происходит! Кто-то кричит, что лестницы подняли и лезут! Почему с изнаночниками не было так страшно?!

«Почему с изнаночниками не было так страшно? Почему я тогда в одиночку бился с реттирцами, и мне не было страшно? Почему?» — спрашиваю лихорадочно у Аркима.

«Потому что это люди, Неп». — тихо ответил мне меч. — «У человека где-то глубоко в генах заложено, что людей убивать нельзя. Особенно тех, которые тебе вроде бы ничего не сделали. Для меня до сих пор загадка, почему это чувство такое избирательное…»

«А реттирцы разве не люди были?» — усомнился я. Ну, разговор хотя бы отвлекает от мыслей.

«В тот момент ни ты, ни я, так не считали. Разве не помнишь?» — усмехнулся Арким. — «Это тоже не люди, Неп. Они пришли, чтобы отобрать власть у герцога, который якобы законный правитель, а в процессе разграбить город, перед этим убив вот этих всех людей, Неп. Всех, кого ты здесь видишь, убьют белые ватажники, если ты не приложишь все усилия, чтобы не допустить этого. Поверь мне, на время боя тебе лучше отстраниться от мысли, что это люди, но только на время боя. Тогда страх уйдёт».

«Хорошо, Арким». — кивнул я, будто бы своим мыслям.

Сверху, на стенах, происходила битва. Городская дружина рубилась с пехотой белых ватажников, но дружина пока что ломила, судя по тому, что они выкидывали внутрь только тела в цветах ватажников.

Внезапно раздался мощный грохот. Похоже, прикатили таран. От баллисты на башне вообще никакого толку! Её же специально туда поставили, чтобы она такие штуки ломала!

Ещё удар. Ещё. Ворота хрустнули. Ещё удар. Внешние ворота разбиты.

— Что-то тревожно мне… — поделился со всеми Барломир, стоящий во втором ряду. — Как бы наша затея-то не провалилась с чесноком да клеткой… Как бы не пришлось на себе всю мощь рейтарскую спытать…

— Зря боишься, дядька Барломир. — ответил на это какой-то из кузнецов. — Сработает всё как надо.

Так я и вынужден был ждать исхода битвы на стенах, до поры до времени.

В общем, стало ясно, что стену покаместь удержали. Городская дружина не зря ест свой хлеб.

Лучники обстреливали штурмующих врата, вспомогательные воины тащили ещё больше стрел на башни и стены.

— Ломают вторые ворота!!! — доложил один из воинов над вратами.

Удар. Внутренние врата оказались гораздо мягче наружных — металлический ударник сразу же пробил их. Слишком легко.

Врата отворились под давлением тарана. В зев врат влетело около сотни стрел. Часть таранщиков погибла, а выжившие начали оттаскивать таран назад, освобождая проход для кавалерии.

— Рейтары строятся! — доложил нам тот же парень с надвратной площадки.

— Всё, плакала моя женушка… — простонал кто-то справа.

— По трусам не плачут. А ну вернулся в строй! — раздался окрик Эднагины.

Вот, хорошо, что она со мной. С ней не пропадёшь.

Начал нарастать топот. Затем в зев врат стало видно мчащуюся на нас узким строем кавалерию. За минуты до этого сверху посыпался «чеснок», поэтому я не переживал особо, а вот окружающие переживали.

Вот… Достигли врат. Пересекли первые врата. Есть!

Внезапно лошади заржали и начали падать. Началась давка, на кавалеристах сконцентрировали огонь настенные лучники и метатели дротиков. Малоэффективная стрельба по движущимся бронированным мишенями, теперь стала эффективной по стоячим.

Долго это продолжаться не могло, поэтому те, кто сохранил лошадей, бежали. И тут настал час Ареома. Выйдя из потайных ходов, дружинники с топорами начали рубить упавших всадников. Звон металла и хруст разрубаемой топорами плоти я слышу даже отсюда.

А знаете, как-то легче стало, когда беда миновала! Когда кого надо уже убили, не так страшно и жутко.

Стыдно за такие мысли…

Мясорубка продолжалась какие-то минуты, но выживших из опрокинутых всадников не было. Я вижу, что как минимум три всадника могли похвастаться полной бронзовой бронёй… Минус три рейтара из пяти.

На сегодня битва закончилась…

Глава 10111. АРК: Бретер

— Оттащите его в тыл! — Нептаин, прикрывающий голову щитом, мечом указал на упавшего с простреленной грудью ополченца. Затем вонзил меч в землю и вытащил из подсумка стеклянный флакон. — И возьмите этот флакон! Целебное зелье!

Раненого взяли под руки и потащили за строй.

Стрел сейчас летает много, так как стены захвачены, а городская дружина, оборонявшая их, истреблена. Лучники белой ватаги уже наверху, обстреливают всех, кого видят.

Ополченцы кузнечного цеха отступили на двести метров назад, на оборудованные горожанами позиции. В основном это не очень надежные баррикады из телег и досок, но встречались также и некие подобия редутов из корзин и земли. Арким высказался на этот счёт однозначно: смысл они имеют только когда противостоишь огнестрельному оружию и магам.

«Принцесса моя! Разве у Белой ватаги есть маги?» — поинтересовался Арким с любопытством у Эднагины.

— Я не знаю. — ответила на это Эднагина. — Могут быть, ведь ватага не бедная, раз у них пять рейтаров… было.

«Хе-хе-хе! Мне определенно нравится эта девчонка!» — рассмеялся Арким. — «Так, ещё не всё потеряно, мы можем остановить основной удар осаждающих и сделать им осаду экономически невыгодной!»

— Это как? — вслух спросил Нептаин.

«А так, что ты используешь наше особое заклинание в нужный момент». — ответил меч. — «Я дам знать. Всё, полная готовность».

Добивая раненых и контролируя погибших, в ворота вошли первые пешие подразделения ватажников. Они злобно глядели на теперь уже не такое уверенное построение ополченцев. На ватажниках была разномастная броня, преимущественно кольчуги, а вооружены они были преимущественно мечами и топорами. Лица напряженные, ожесточенные, но пятен крови на броне и оружии не видно, значит, они не участвовали в штурме стен, а только вступают в бой.

Боевые качества ополченцев, которые должны сейчас противостоять профессиональным убийцам, оставляли желать лучшего, они давали себе отчёт в этом, поэтому изрядно трусили.

— Они нас перебьют! — выкрикнул кто-то из задних рядов.

— Молчать, сучье семя! — заорала на него Эднагина. — Сбежавшие ослабят строй и погубят не только себя, но и остальных!

— Поленица дело говорит! — громко поддержал её Барломир. — Ищо у нас колдун есть! Сдюжим, робяты!

— Да! У нас колдун! Колдун у нас! — поддержали разные голоса из строя. — Нептаин! Нептаин! Нептаин!

«Вот тебе и слава воинская…» — пробормотал Арким в голове Нептаина. — «Теперь не посрами, вдарь как следует!»

Нептаин кивнул и перехватил щит поудобнее. Ватажники тронулись слитным шагом. Каждый шаг они били мечами и топорами по своим щитам, создавая гнетущий и монотонный звук приближающейся смерти.

Подмоге взяться неоткуда, по плану, дружина сейчас обороняет замок герцога, который списал со счетов весь остальной город, но оставил ополченцев в качестве смазки для мечей[36].

Зловещий ритмичный грохот был всё ближе.

«Время, Неп». — подал голос меч.

— Принцесса, щит. — дал команду Нептаин.

Эднагина подняла повыше свой ростовой щит и прикрыла им Нептаина, который перекинул собственный щит через плечо и начал выходить вперёд.

Всё это время стреляли лучники ватажников, редко, неточно, на излёте. Нептаин вышел вперёд, когда ватажникам было до него идти метров семьдесят.

— Жар раскалённый кров… — начал выговаривать Нептаин привязанную к заклинанию вербальную формулу, направляя меч на строй ватажников.

— Поединок?! — возмущенно выкрикнул среднего роста впередиидущий ватажник, облаченный в дорогой полный бронзовый доспех черного цвета, с символикой Белой ватаги: белым воином на белом коне, замахнувшимся мечом. — С тобой?! Ты же нищий!

Нептаин запнулся.

«А это может быть интересно!» — оживился Арким. — «Оскорби его!»

— Эм… сучье семя, иди сюда и дерись! — не сразу нашелся Нептаин.

— Ах так! — рейтар приподнял забрало бронзового шлема и оскалился. Каштанового цвета бородка топорщилась из под подбородочной защиты. — Будешь первым моим покойником на сегодня, но не последним!

«Ба! Да этот тип же чуть не подох от нашего сюрприза в воротах!» — с нескрываемой радостью опознал Арким говорившего. — «Неп, дела надо завершать. Убей этого рейтара».

Ватажники остановились, а рейтар вышел вперёд. Неп кивнул Эднагине и та отошла назад.

— У меня мало времени. — пренебрежительно произнес рейтар. — Умри.

Резкие, отточенные движения, дозированные усилия — видно было, что меч у него в руках далеко не впервые. Град ударов по щиту, который Нептаин успел снять со спины, переносился тяжело.

«Не блокируй мечом, этот тип может меня поучить, как правильно выбивать мечи из рук». — предупредил Арким на всякий случай.

Нептаин знал, что дерётся с профессионалом, но это знание не помогало. Рейтар на голову превосходил Нептаина, разрубая щит, чтобы в конечном счёте оставить его без защиты.

«Вижу слабое место — посттравматический дефект в левом колене. Меняй стойку на Гнев». — давал указания Арким.

Поза Гнева — довольно опрометчивая стойка в текущей ситуации, особенно для бойца с щитом. Рейтар тоже так подумал. Он самодовольно ухмыльнулся из-под забрала и нанёс косой удар по правой руке Нептаина, которую тот поднял в верхнюю позицию. Блокировать из такой позиции удар невозможно, но он и не собирался.

Что стабильно свойственно для опытных фехтовальщиков — в поединках они действуют в соответствии с заложенными многолетним обучением рефлексами. И ни один фехтовальщик не пропустит уникальной возможности гарантированно завершить бой одним красивым ударом.

Только вот рефлексы разгоряченного физической активностью организма не учли, что левая нога была когда-то травмирована и при нагрузке отзывается болью. Это повлекло лишь считанные доли секунды промедления, вызванные болью, а Нептаин уже наносил дьявольски быстрый и выверенный удар Гнева, срубивший рейтару голову. Меч рейтара бессильно царапнул по кольчуге на руке Нептаина.

Тишина. Нептаин ногой пнул вставший на колени безголовый труп, заставив его завалиться на спину. На него молча взирали ватажники, а спиной он чувствовал взгляды ополченцев. Сзади восторженно и триумфально заревели. Нептаин же не реагировал, медленно пятясь назад, пристально глядя на лучников на стенах, которые уже вложили стрелы в луки.

«Планы меняются! Сейчас, когда на нас рванут ватажники, вместо пламени заряжай телекинез!» — сообщил Арким. — «Надо разбросать их, чтобы сбить натиск!»

Нептаин, вместе с Эднагиной, встали в строй. Белая ватага не стала медлить, начав разгон для мощного удара по строю ополченцев. Пусть у них были пики, но в этом мире принято считать, что строй пикинеров — явление жалкое и ненадёжное, так как пика традиционно является оружием необученного селянина. Арким мог бы многое им рассказать про фалангу Александра Македонского, гоплитов греческих полисов, швейцарских ландскнехтов, испанскую терцию, но… Порой выгоднее не развеивать некоторые традиционные заблуждения. Да и до появления профессиональных армий, о крепком каре пикинеров кто-то может только мечтать.

«Давай!» — выкрикнул Арким.

— Мус-Кор-Та!!! — выпустил Нептаин из меча телекинетическую энергию, дополнительно усиленную Аркимом из своих запасов.

Строй ватажников буквально разрезало на две части, пробив борозду ровно посередине. Первые два ряда в зоне поражения заклинания буквально измолотило в кровавые куски мяса, железа и костей, а следующие за ними отделались открытыми переломами, сопровождавшимися полётом назад.

Разделенный строй ватажников врезался в выставленные пики. Нептаин выступил чуть вперёд, рубясь бок о бок с Эднагиной, которая кромсала пробирающихся сквозь пики врагов топором с широким лезвием.

По ощущениям Нептаина, прошли какие-то минуты, но битва закончилась не менее чем через час.

Крики оглушали, резко воняло свежей кровью, потом, страхом.

Мертвецы испражнялись, кому-то вскрывали брюхо, а остальные тяжело дышали этими запахами, не имея права сдвинуться.

«Я его чувствую, Неп! Маг ватажников присоединился к схватке». — сообщил Арким. — «Типус в белой мантии и кольчужной броне с капюшоном! Убей!»

Нептаин разглядел новое поступление воинов врагов, сквозь строй продирающееся поближе к месту действия. Бросался в глаза воин в белой мантии.

«Пламенем его!» — дал команду меч.

Нептаин отразил удар топора щитом и нанизал противника на меч.

— Мус! — расчистил он себе небольшое пространство, одновременно скинув с меча тело.

Это привлекло внимание вражеского мага, который начал создавать из своих рук сияющие белым светом клинки.

— Пламя раскалённой крови! — выкрикнул Нептаин заклинание, направив меч в мага.

Движение видоизмененных конечностей мага — перед ним образовался силовой щит, об который разбилась огненная волна, подпалившая всех по пути следования. К и без того отвратительному зловонию битвы добавился запах горелой плоти.

«Прорывайся к нему!» — азартно завопил Арким. — «У него амулетище на грудаке, не повреди смотри!»

Нептаин обрушил серию ударов по щиту одного из ватажников, выскочившего ему навстречу, изрядно ему искромсав руку за щитом, а затем нанёс добивающий удар по голове, прорубив шлем и голову. Боевой маг ватажников вышел вперёд и скрестил руки-мечи. Свет дезориентировал и затруднял определение текущего положения оружия, которое оставляло за собой визуальные пост-эффекты.

«Сложный противник… Лучше пристрелить его». — поделился мыслями Арким. — «Принцесса, сейчас Неп жахнет по беловатажнику пламенем, поэтому сразу же в момент вспышки стрельни по нему из лука».

— Принято! — Эднагина отошла назад, вынимая лук из чехла.

— Пламя раскалённой крови! — выкрикнул Нептаин, когда боевой маг ватажников с ухмылкой превосходства начал движение в его сторону.

Поток огня врезался в щит, а когда иссяк, лопнувший щит не сумел остановить стрелу, которая врезалась прямо в переносицу мага. Гримаса неподдельного удивления, открытый рот, конвульсии тела — смерть мозга.

Нептаин выдохнул, затем зло уставился на пятящихся назад ватажников. Битва ими надёжно проиграна, это стало ясно каждому, даже лучникам ватажников, которые начали потихоньку спускаться вниз по штурмовым лестницам.

— Сдавайтесь и я гарантирую вам жизнь. — предложил Нептаин, давая отмашку человеку, надежно спрятавшемуся в одном из потайных помещений штурмовых ворот.

В воротах упала дубовая клетка, надежно перегородив путь назад. Боковые улицы были перекрыты баррикадами и заборами. Решение придержать клетку до нужного момента принял Арким, а озвучил Нептаин. Время до атаки ватажников было, поэтому Нептаин объяснил амбициозный план сильно сомневающимся ополченцам, и они его в конце концов приняли, хоть и было видно: не верили, что дело дойдёт до бегства Белой ватаги. Но дело до этого дошло и ополченцы не знали что делать.

— Вперёд! Строем! — дала команду Эднагина.

Ополченцы начали двигаться, нестройно, вразнобой, но даже сам факт движения заставил храбрых до этого ватажников паниковать.

— Последнее предложение. — произнес Нептаин, смахнув кровь с Аркима. — В ином случае только смерть.

— Ладно! Мы сдаваться! — на ломанном арранском ответил один из ватажников. — Сдаваться!

Затем он крикнул что-то остальным ватажникам на реттирском. Белая ватага начала бросать оружие.

— Барломир, организуй связывание пленных, затем запри в подвале этого дома. — Нептаин указал на заранее выбранный Аркимом дом, где имелся довольно объемный подвал с одним выходом. — И тряпок им дайте с водой, пусть сведущий из них займётся перевязкой и помощью раненым.

— Будет сделано, господин маг. — быстро поклонился Барломир.

— Ты же знал, что я в колдовстве сведущ. — прищурился Нептаин. — Почему только сейчас магом звать стал?

— Так я-то думал, что вы колдун, то бишь, фокусы-покусы показывать горазды, господин маг. — объяснился Барломир. — А вы всамделишный маг оказались, господин.

— Прекрати. — Нептаин поданной одним из подмастерий тряпкой стёр с лица кровь. — Обращайся как раньше, добрый человек. И вы все, обращайтесь как раньше. Я не из тех магов, которые любят, когда им задницу целуют.

— Понял. — кивнул Барломир, заулыбавшись. — Саенван, бери два десятка робят и давай реттирцев хомутать! Шедин! Бери пятерых и собирай оружие! И обыщите всех!

— Саенван? — удивленно переспросил Нептаин.

— Ага, Саенван. — кивнул Барломир, почесав бородку под нащечником железного шлема. — А чего с ним не так?

— Батю моего Саенваном зовут. — улыбнулся Нептаин, затем повернулся к проходящему мимо подмастерью. — Эй, парень, принеси амулет мага. На шее который.

— Твой батя должен тобою гордиться. — сказал на это Барломир. — Такого могучего воя вырастил…

— Не гордится. — покачал головой Нептаин, развернувшись обратно к Барломиру. — Думает, что помер я.

— А чего так? — Барломир наблюдал за связыванием военнопленных.

— В жертву меня принесли, но я выкарабкался. — Нептаин же смотрел в сторону замка герцога, где происходила непонятная возня. — В другой раз как-нибудь расскажу. Ты смотри, что происходит у замка?

Нептаин пристально всмотрелся в замок.

— Штурм?! — воскликнул он. — Ополчение! Перестроиться в сторону замка! Занятые с пленными, как закончите дела, идёте сюда, оставив десятерых на охране!

Перестроение заняло довольно много времени, так как подобных команд кузнецы не выполняли никогда.

— Вперёд, шагом — марш! — дал команду Нептаин, когда цирк с перестроением был закончен.

Движение тоже было бы смешным, не будь таким опасным во время боевых действий. Шли вразнобой, отставая, обгоняя, не в шаг, с разгоряченными разговорами и нервным смехом.

Нептаин не обращал на это внимания, хотя Арким только и делал, что ругался у него в голове. Нептаин же считал. Убили они в схватке за воротами не так много, всего около восьмидесяти-ста бойцов, а пленили шестьдесят шесть ватажников. Лучники сбежали практически все, но зато в мёртвые можно засчитать четверых рейтаров, то есть, остался всего один, и Нептаин просто чувствовал, что этот рейтар непосредственно замешан в происходящем в замке. Кавалерия из рейтарских копей очень многих потеряла у стен, а ещё очень многие стали пешеходами после «чеснока» в воротах. Кавалерийские потери врага Нептаин считать не стал — бесполезно, он ведь не видел, что происходило за стеной и в других участках, где они пытались прорваться.

Но в целом, если на других участках дружина и ополчение дали хотя бы половину того, что тут выдал Нептаин, то ватажников сейчас осталось не так уж и много. Правда, его всё ещё беспокоило происходящее в замке…

Приблизившись к стенам замка, Нептаин начал изучать обстановку, для чего распорядился отправить несколько подмастерий на крыши.

А в замке происходил бой. Неизвестно каким образом, но внутри оказалось несколько сотен ватажников, сейчас рубящихся с герцогской гвардией, причём с большим успехом. Среди ватажников был маг, причём не ближнего боя, а самый настоящий, мечущий молнии и ледяные копья.

«А чё, так можно было?» — с удивлением спросил Нептаин, глядя на картину, происходящую за воротной решеткой замка.

«С магией можно всё, Неп!» — заверил его Арким. — «Нужны три вещи: воображение — чтобы это представить, желание — чтобы этого хотеть и воля — чтобы воплотить это в реальность».

Эднагина молча шла следом за Нептаином, готовая подставить щит в случае чего, внимательно слушая слова меча.

— Что будем делать, Нептаин? — спросил Барломир.

— Сейчас я разрежу ворота, затем мы войдём и будем сражаться с лучшими воинами Белой Ватаги. — ответил Нептаин. — Готовы, вои ополчения?!

— Да! Веди нас, Нептаин! К славе! К победе! Нептаин! Нептаин! Нептаин! — заорали ополченцы.

Нептаин использовал Аркима как открывашку, банально разрезав толстые прутья бронзовой решетки. Чтобы не ломать и без того ненадёжный строй, Нептаин вырезал широкий проход.

Войдя внутрь замка, ополченцы ощетинились пиками, готовые к отражению неизбежной атаки ватажников. Но атаки не произошло, так как они всё ещё были заняты трудноубиваемой герцогской гвардией.

— Помните, вои! — выкрикнул Нептаин. — Слитным шагом! Слитным шагом!

Строй двигался в тыл построению ватажников, которые ожесточенно рубились с гвардией. Невидимый пока командир Белой ватаги отреагировал правильно — последние ряды строя развернулись навстречу угрозе.

— Слитным шагом — орали ополченцы несинхронно. — Слитным шагом!

Пики начали колоть щиты ватажников.

— На месте! Разом… коли! — дирижировал этим асинхронным механизмом Нептаин. — Коли! Коли!

Почти одновременные удары виляющих на весу пик, имеющих ограниченно случайную траекторию попадания, отнимали жизни совершенно не знакомых с такой тактикой ватажников. Нептаин опасался бить по ним магией, так как легко задеть гвардейцев, а они сейчас союзники.

Безвыходное положение ватажников, которое стало таковым внезапно, потребовало отчаянных мер от их командира. Колдун начал жечь гвардейцев молниями интенсивнее, а ватажники будто бы ускорили темп боя.

«Наших скоро сомнут». — предупредил Арким. — «Как только обоссытся хоть кто-то, сразу сломают. Не допускай. Хреначь ослабленными!»

— Пламя! — ткнул Нептаин мечом в направлении строя ватажников.

Всполох огня хорошо поджег как минимум троих.

«Прибавь слегка!» — дал указание Арким.

— Пламя раскалённое! — выкрикнул Нептаин, направив меч слегка левее, чтобы зацепить нетронутых ватажников.

Подойти к Нептаину ватажники не могли, так как мешали пики, а прикончить его дротиками и стрелами не позволяла Эднагина, полностью погруженная в дело высматривания угроз для него.

Усиленный магический огонь поджёг первые два ряда строя, которые попали под зону действия заклинания.

«Всё, теперь мы ломим!» — радостно вещал Арким. — «Ты бы знал, как мне не хватало колдовства во время путешествий с Ксандином! Не, было круто, но проводка РЕАЛЬНО сокрушительной магии — это очешуенно! Да ты и сам знаешь!»

Нептаин уставился на мага ватажников.

— Я вызываю тебя на поединок! — выкрикнул маг.

«Не подписывайся!» — завопил Арким. — «Раскатает!»

— Пошел к Злотвари, ты и так проиграл! — выкрикнул Нептаин.

«В землю меня воткни и на колено, живо!!!» — заорал Арким. — «Эдна, падай!»

Нептаин резко вонзил меч в землю, а по первому ряду прошелся каскад молний, выкосивший около десятка человек.

Нептаина тоже ударило разрядом, но он был существенно ослаблен действиями Аркима.

«Ха-ха, я повелитель молний, мазафака…» — горделиво усмехнулся меч. — «Теперь твоя очередь удивлять, Неп».

— Холод глубин души! — указал Нептаин мечом на мага ватажников.

Волна остужающего холода покрыла ближайших ватажников и их мага льдом.

— Бей! Коли! Круши! — приказал Нептаин.

С треском копья пропарывали лёд, броню и плоть. Нептаин снёс голову ослабшего мага Аркимом.

«Бирюлик забирай!» — напомнил меч.

Нептаин резко наклонился и сорвал обмороженный амулет с шеи мага.

«Надо и тебе что-то сообразить для хранения энергии…» — задумчиво пробормотал Арким.

Тем временем гвардия закончила со своей частью ватажников.

— Ну, вроде всё, да? — подошел Барломир, раненый в плечо.

— Перевяжись иди, и хлебни пару капель зелья. — Нептаин дал ему флакончик из подсумка. — Много не пей, поделись с другими ранеными. Серьезно говорю, много не пей, здоровье гробит, но зато раны лечит на глазах.

— Благодарствую. — искренне поклонился до земли Барломир. — Не заслужили мы…

— Заслужили. — покачал головой Нептаин.

Закат давно уже прошел, темно, а ведь начинали они утром…

//Город Лоодрейн. Два дня спустя//

— … я хотел бы сказать следующие слова о героях, оборонявших вчера этот город. — Нептаин говорил речь на похоронах ополченцев кузнечного цеха, погибших вчера. —

И смерти нет почетней той,

Что ты принять готов

За кости пращуров своих,

За храм своих богов…

Он замолчал. Слова дал ему Арким, который адаптировал их под арранский язык.

— Слова достойные памятной плиты над могилой этих воинов… — Барломир похлопал Нептаина по плечу. — Мы в неоплатном долгу перед тобой. Если нужна помощь с таверной, поможем, чем сможем…

С таверной случилась беда. Какое-то неизвестное существо ворвалось в таверну, пока шел штурм, избило Анома, прятавшегося в кладовой, на его глазах демонстративно и с каким-то садистским блеском в глазах вынесло из кладовой все запасы, затем топором перерубило опорные балки, из-за чего таверна рухнула. Далее существо бросило Аному один мешок с зерном и ушло в западную часть города.

— Аном добробожится, что это была здоровенная белка или бурундук… — пробормотал Нептаин, у которого очень много вопросов, но так мало ответов.

— Пить меньше надо ему… — тихо сказал на это Барломир. — Я бы к целителю сводил, на твоём месте…

После церемонии прощания, которую устроили для павших защитников цеха, Нептаин вернулся к руинам таверны. Аном сидел возле единственного мешка зерна, который оставила ему галлюцинация и нервно дёргал глазом.

— Как ты? — с участием спросил Нептаин.

— Я видел его! Точно говорю! — снова взялся за своё Аном. — Видел! Бурундук в железной кольчуге, вооруженный мечом и кинжалом!

— Успокойся. — Нептаин присел рядом. — Мы всё отстроим. Договор в силе. Сделаем лучше, чем было.

На улице появилась Эднагина, несущая Аркима.

«Эй, Неп!» — приветствовал Нептаина меч. — «Хочешь что-то интересное услышать?»

«Ага». — ответил Нептаин.

«Нас к герцогу приглашают. Хотят обсудить с твоим магейшеством вопросы политического характера, ха-ха!» — ответил Арким. — «Просят прибыть к ужину!»

Вот, собственно и всё. Ждите следующей книги, она будет продолжена в порядке очередности выпуска глав, который я стараюсь соблюдать, но тут как попрёт.

Примечания

1

Жупан — старинный дворянский (шляхетский) костюм, род сюртука.

2

Опиум народа — изречение К. Маркса и ещё кучи различных деятелей до него, обозначающее религию и её роль в руках правящих кругов.

3

Онучи — обвертка на ногу под сапоги или лапти. Аналог портянок. Как вы уже догадались, у Нептаина на ногах отнюдь не сапоги.

4

И никаких, вашу медь, подтекстов! Это старинное название площади посреди деревни, проникшее в славянские языки из тюркских, во время несуществовавшего, по мнению икспертов от хистории, монголо-татарского ига. А в этот самый тюркский язык, слово попало… вы готовы, дети? Из иранского! На персидском Meydan — «место в центре». Но начало оно берет из праиндоевропейского medhyo — «середина». Медиум, вашу кашу! И это словечко проделало нехилый такой путь: его забыли славяне, но не забыли персы, затем у персов переняли тюрки, а уже потом монголы (не было ига! Это миф, чтобы подорвать исконность и посконность, а также разрушить скрепы!), включив в свою орду тюрков (тоже брехня, тюрков вообще не было! Скрепы!), привел этих тюрков в земли славян, чтобы те уже переняли у этих самых приведённых Батыем и Субедеем (их тоже не было! Это всё миф! Миф! Фомка гарантирует!) тюрков своё исконно-посконное слово! Но, ЧСХ, «майдан» — звучит как-то по-кочевому, что ли… Нет в нём праиндоевропейского оттенка, тюркизмом пахнет!

И ещё, в деревеньке это место для торгов и собраний в деревне или городе, в этом значении слово используется в душевной и грустной лирической песне С. Никитина, «Переведи меня через майдан», которую он написал переведя стихотворение В. Коротича. Рекомендую послушать. Без политических подтекстов, без фигни — действительно важная песня.

5

Если здесь есть такие, кто не знал, то на всякий случай поясню, что Болезнь Боткина — это гепатит А. Болячка, вызываемая вирусом гепатита типа А. В отличие от своих родственников, вирусов гепатита типа В и С, не отличается высокой летальностью и не вызывает существенных повреждений печени, ставящих под вопрос существование организма. Хорошего от этой болезни мало, а точнее вовсе ничего, лишь масса неприятных ощущений, недомогание, лихорадка, а в качестве бонуса — желтый цвет кожи и белков глаз. Но болезнь Боткина вряд ли убьёт так же надёжно как гепатит В или С. Передаётся алиментарным путём, то есть, через пищу и предметы обихода. Через кровь заражение тоже возможно, но в средневековье это очень близко к фантастике.

6

Лучина — длинная щепка, опционально пропитанная жиром или маслом, которая… горит. В общем, примитивное, исконно-посконное средство освещения помещения. Оснащалась бадьёй с водой, которая отражала свет, усиливая освещение, а также снижала пожароопасность изделия.

7

Светец — приспособление, предназначенное для удержания лучины. Обычно светец изготавливали из металла, но от нехорошей жизни порой применяли и дерево, что совсем не помогало улучшить пожарную безопасность.

8

Кольцо лучника — специальное кольцо, надеваемое на большой палец правой руки при стрельбе из лука для защиты от повреждения тетивой.

9

Шоссы — средневековые мужские чулки, закрывающие ноги до бёдер. Бывает, что они одновременно играют роль и сапогов.

10

Брэ — короткие подштанники, которые при носке с шоссами защищали у носителя самое ценное.

11

Котта — средневековая туникообразная верхняя одежда с узкими рукавами

12

Камиза — средневековая нательная рубаха

13

Питер Пауль Рубенс — нидерландский художник, который рисовал много и отлично. И если рисовал женщин, то это были весьма, кхм, большие женщины. Ну любил человек пышных женщин! Это обусловлено эволюционно, поэтому не вам осуждать!

14

Soft and gentle — мягко и нежно.

15

Люмен — единица измерения светового потока в Международной системе единиц (СИ).

16

Корчма — дореволюционное название нелегально и кустарно изготавливаемого алкоголя. Слово «самогон» — явление сугубо пост-революционное, каким образом после революции произошла замена понятия, я не в курсе, ребята.

17

Покер-фейс — па-па-покер-фейс, па-па-покер фейс, мо-мо-мо-мо…

18

Небенхут — нижнее боковое удержание меча отведенным назад. Характерно, как несложно догадаться, для германской фехтовальной школы и применяется обычно с полутораручными мечами.

19

Железная дверь — универсальная защитная позиция, меч в положении перед собой, по центру тела. Навершие рукояти — на уровне собственного пупка. Кончик меча должен быть нацелен в лицо противнику, ещё, нужно держать меч немного наклонённым.

20

Цорнхут — известная ещё со средневековья позиция для очень мощного удара мечом наотмашь. Сама по себе защитных свойств почти никаких не имеет, но перестроиться для защиты можно. Отразить — неопытному фехтовальщику чрезвычайно сложно, особенно если не сталкивался с этим раньше или не ждешь такого от противника. Известна также как «Поза гнева». Существуют «обычный» и «мастерский» стили исполнения.

21

Цорнхау — Удар гнева, то, что исходит непосредственно из «Позы гнева». Суть — примитивный, но действенный диагональный удар справа налево.

22

Дурак — позиция с опущенным мечом, выглядит, будто противник тебя не уважает или устал. Из такого положения легко распороть противнику брюхо или рассечь бедро. Считается, что умереть от удара из такой позиции очень глупо, поэтому её так назвали, подразумевая, что дураком является совсем не тот фехтовальщик.

23

Столица Мексики — город Мехико, основанный испанскими конкистадорами на месте спаленного к ЕМ Теночтитлана, название которого, по-видимому, было тяжелым для произношения понаехавшими. В названии Мехико прямо-таки слышатся слова Эрнана Кортеса: «Тленочидадн… Слишкам сложна!»

24

В. Маяковский — Левый Марш (1918)

25

Руда — не только полезное ископаемое, но и устаревшее название крови. Любопытно, что в латинском языке существует слово rudus — красный. Вообще-то изначально, в праиндоевропейском языке rod — означало красный, таким образом, это слово осталось в английском — red, в немецком — rot, во французикском — Rouge, в испанском — rojo. И это только несколько примеров, так-то их дофига… Просто любопытный факт, для тех, кто не знал или не догадывался.

26

Гетерозис — это когда скрещивают разнородных родителей, в результате чего появляется гибрид. В контексте главы, имеется в виду свойство, проявляющееся при гетерозисе — жизнеспособность гибридов первого поколения растёт, выпячиваясь наружу полезные гены, а те гены, которые могут и прибить потомка, уходят в рецессив (пассивное, не проявляющееся). Также, потом, спустя поколения, могут образовываться несколько аллельных вариантов фермента (это сложные молекулы белка), которые будут работать намного эффективнее, чем у предков. В нашем случае, магические способности ушли в рецессив, затем выстрелили в будущем повышенными магическими характеристиками Нептаина, смешавшись с каким-то геном его немагических (рабоче-крестьянских) предков. Одно скажу точно — механизм работы гетерозиса исследован не до конца, там учёных ждёт ещё куча научных работ и грантов.

27

Прозекторская — помещение, обычно в медицинском учреждении, где производится вскрытие трупов.

28

Пансырь или панцирь — разновидность кольчужного доспеха, распространенного на территории Восточной Европы, в том числе и на Руси в 15–16 веках. Отличается от обычной кольчуги тем, что кольца плоские, а не круглые, что обеспечивает большую площадь полезного покрытия. Также, кольца в пансыре меньше размером, из-за чего проколоть его сложнее, ну и общая плотность кольчуги выросла, что хорошо сказалось на защищенности. В итоге: вещь годная, но тяжелая.

29

Tabula rasa — с лат. «чистая доска». Гносеологический тезис о том, что якобы человек рождается с нулевой статистикой, то бишь, без врождённого умственного содержания. Подробнее можно почитать в открытых источниках в интернете. Я не знаю, как там на самом деле, но считаю, что эта табула раса полная х№%ня, так как если создать для совершенно разных детей абсолютно идентичные условия для развития, выросшие из них человеки будут иметь разные личностные и качественные характеристики. У кого-то душа лежит к точным наукам, у кого-то к рисованию, а кто-то вообще левша. Как такие «содержания» вяжутся с табулой расой?

30

Факультативный падальщик — существо, питающееся мертвечиной, падалью, но не семь дней в неделю, а только по пятницам. Яркие представители среди млекопитающих: волки, медведи, дикие свиньи и ёжики. Из птиц знаю конкретно про сорок, чаек и сорокопутов. В общем, падаль — скользкая дорожка, поэтому умные животные на неё заходят редко, в основном от бескормицы. Кстати, недавно прочитал интересную статью, описывающую теорию о том, будто бы предки человека являлись всамделишными падальщиками. Обосновывалось всё тем, что мозг человека необъяснимо увеличивался задолго до появления первых орудий труда и «открытия» огня, а это дорогое удовольствие — четверть потребления энергии в нашем организме уходит на снабжение мозга. Ученые выдвинули предположение, что предки человеков питались костным мозгом не ими убитых крупных животных, а для раскалывания костей применяли подручные камни. Эта теория прекрасно объясняет источник серьезных калорий для снабжения растущего мозга, а также причины для роста самого мозга, ведь применение подручного камня требует кое-какого соображения (как ударить под правильным углом и не разбить себе при этом пальцы). Косвенно подтверждает сию теорию то, что существуют кости на стоянках древних человеков, расколотые с помощью орудий труда, тогда как самих орудий труда тогда вроде как не было (радиоуглеродный анализ позволил установить это боль-моль точно). Если найдут достаточно физических подтверждений, будет печально осознавать, что наши предки — падальщики.

31

Босиком по солнцу — композиция «Одинокий вечер» (известная также как «bosikom — _а_po_temnim_ulicam_gulaet_dojd_», именно под таким наименованием я обнаружил эту композицию на одном из пиратских музыкальных дисков в далёком 2005 году). Ох, олдскулы свело…

32

Трайбализм — форма социально-политического устройства обществ, основанная на представлении об особом, доминирующем значении своего племени, этноса, группы, его приоритетной роли в прошлом и настоящем, обычно сопровождаемая враждебностью по отношению к другим группам. Проще: нацизм в родоплеменном антураже.

33

Under side — с англ. обратная сторона, изнанка.

34

«Золотой унитаз» — в маркетинге, изделие, которое обладает высокой ценой и сомнительным функционалом, стоящее на самой видной витрине, отпугивающее покупателей ценником. В момент, когда потенциальный покупатель уходит от изделия, появляется консультант, который ненавязчиво рассказывает про более дешевые аналоги, выглядящие на фоне «золотого унитаза» весьма привлекательно по функционалу и цене. Вы сами, как я думаю, сотни раз проходили в рандомных магазинах мимо «золотых унитазов», а то и покупали более дешевые аналогии каких-либо изделий, под впечатлением от навязанного ощущения «экономии».

35

ГИСО — Гастроинтестинальная стромальная опухоль — самая распространенная из ЖКТ-опухолей, в наших мирах составляющая от 1 до 3 процентов случаев. Проявляется в виде здоровенного шара, вырастающего из стенки желудка, тонкой кишки или куда там ещё бог послал.

Зачастую опухоль имеет доброкачественное течение, поэтому метастазы не даёт, но бывают исключения, так как чем крупнее опухоль, тем больше вероятность метастазов. В чрезвычайно редких случаях, опухоль закупоривает канал кишки, желудка или пищевода, из-за чего на этом пути застревает пища, что очень нехорошо, а заканчивается очень плохо.

36

Смазка для мечей — это солдаты в эпоху до огнестрельного оружия(в эпоху пороха — пушечное мясо), которых отправляют на выполнение безнадежного и гибельного задания, типа задержания врага, расходования его сил на механическое устранение живой преграды и выигрывание тактического времени для сюрпризов и засад. Обычно на смазку для мечей пускают новобранцев, ополченцев и иногда даже случайных людей. В нашем случае, герцог решил таким образом потратить силы наёмников, встретив их на стенах собственного замка.

Content

RedDetonator
МЕЧ

Глава 0000 (Интро). Магос Ноу

Глава 0001. Из ущелья с любовью

Глава 0010. Айронфингер

Глава 0011. Мечевая молния

Глава 0100. Живешь лишь дважды

Глава 0101. На несекретной службе Его Сиятельства

Глава 0110. Бриганты навсегда

Глава 0111. Живи и дай умереть

Глава 1000. Человек с золотым мечом

Глава 1001. Меч, который меня споил

Глава 1010. Лунный самогонщик

Глава 1011. Только для твоих глаз

Глава 1100. Многоножка

Глава 1101. Вид на душегубство

Глава 1110. Искрами в глаз

Глава 1111. Лицензия на бойню

Глава 10000. Золотой мус

Глава 10001. Арким не умрёт никогда

Глава 10010. И целого графства мало

Глава 10011. Умри, но не сейчас

Глава 10100. Таверна «Непталь»

Глава 10101. Литр добросердия

Бур: Первая кровь

Глава 10110. АРК: Координаты «Звездопад»

Глава 10111. АРК: Бретер

Примечания