RedDetonaor

Гвардии Рон

Глава первая. В зловещем мраке далекого будущего

Рон слегка приоткрыл левый глаз. Судя по шуму, сейчас не лучшее время, чтобы подниматься и досаждать актуальными вопросами воюющим между собой людям. Пусть выяснят отношения, а Рон лучше пока полежит.

Как он догадывался, Тарквиний зашвырнул его в хреново работающий портал с целью прикончить, но что-то пошло не так и Рон сейчас ногами упёрся в окровавленный кусок мяса, а под спиной его неудобно лежит чья-то мертвая рука, забившаяся между бронежилетом и левой лопаткой.

Обычно, когда Рона «проваливало» в иной мир, было много трупов, но ни разу его ещё не зашвыривало во время идущего боя.

А бой шел. Из того, что Рон сумел разглядеть, он сейчас находился в плохо освещенном высоком зале, перегороженным какими-то странными фургонами, отдаленно напоминающими шахтерские вагонетки. За этими вагонетками укрывались какие-то сюрреалистические существа, имеющие признаки мутаций: двухголовые, трёхногие, многорукие, рогатые, волосатые, многоглазые, горбатые и безногие люди. Вроде бы. Одевались они у какого-то авангардного кутюрье, так как их гардероб включал художественно переосмысленные рабочие комбинезоны, резиновую спецодежду, переделанную под повседневную, какие-то противогазы и просто декоративные резиновые маски. Вооружены они были различным оружием, некоторые образцы которого стреляли красными вспышками.

«Лазеры?» — подумал Рон с тоской.

Рон завел себе полезную привычку эпизодически думать о своей защите и средствах противодействия ей. Например, он натеоретизировал, что против Протего теоретически эффективны будут мощные лазеры, которых в его мире на руках у людей не встречалось. А против вздернутых в качестве щитов предметов неплохо себя покажет бронебойный крупный калибр. К счастью, крупного калибра у этих индивидов не наблюдалось, поэтому опасаться следовало лазеров.

Судя по сквозным ранам, которые оставляют вспышки, бронебойность на достойном уровне, но борта вагонеток они не пробивают. Хороший знак.

Рон медленно повернул голову, чтобы посмотреть, что происходит справа.

А справа вперёд, к месту активного убийственного действа, рвалось подкрепление мутантов. Рон позволил себе чуть шире приоткрыть глаз и присмотрелся к противоборствующей мутантам стороне. А там были... люди. Обычные люди, которые выглядели несколько экстравагантно, во многом благодаря металлическим маскам, примитивным нагрудникам и предметам гардероба, более присущим рейдерам из Безумного Макса. Вооружены они были практически так же, как и мутанты, но отличались более громкими криками и какой-никакой организацией — мутанты теряли больше бойцов.

Так и лежал Рон, стараясь дышать реже, не шевелясь и размышляя о ситуации. Он оказался в каком-то странном технически продвинутом мире, где железная броня соседствует с лазерными винтовками. Где мутанты сражаются с постапокалиптическими бандитами-людьми, причём до последнего выжившего.

Наличия каких-либо правоохранительных органов не наблюдается, а значит, тут царит беззаконие, или, что более вероятно, Рон оказался здесь в период смуты и волнений.

Битва не собиралась заканчиваться, так как подкрепления прибывали с обеих сторон.

«Надо уползать по-тихому». — решил Рон и медленно, по метру в минуту, пополз в сторону примеченного технического тоннеля.

Забравшись в дверь технического тоннеля, Рон поднялся, отряхнулся и сделал один лишь шаг.

— Ста! Випо ан да крад! — в лоб Рону упёрся ствол пистолета.

То есть, это вроде как был пистолет, судя по форме. Рон не удивился бы, будь эта пушка способна сносить двери.

— Я не понимаю, что ты говоришь, но догадываюсь, что мне надо опустить оружие. — догадался Рон, медленным движением вытаскивая пистолет из кобуры.

Перед ним стоял какой-то уродливый тип, «счастливый» обладатель дополнительной не менее уродливой и лысой головы, на лице которой застыла циничная ухмылка. Одет был этот тип в рваный латексный костюм, который, как подозревал Рон, имел когда-то медицинское назначение, судя по цвету и ярко-красным эмблемам, символизирующим двуглавого орла, кусающего чашу.

«Это типа Земля будущего?» — предположил Рон мысленно.

Пулю в голову сильно не хотелось, поэтому Рон был паинькой. Мутант опустил пистолет, а вторая его голова кивнула кому-то за спиной Рона. Не успел он шарахнуть ублюдка невербальным Ступефаем, как затылок взорвался тысячей солнц.

[[Неопределенное время спустя]]

Рон открыл глаза. На этот раз боя и явной опасности не было, и это было бы очень хорошо, если бы Рон не был почти голым и не болела голова.

Он лежал в том же техническом тоннеле, только на нём не было одежды, кроме портков и майки, а также лежащих рядом гранат и югославского штык-ножа — видимо, грабители не сочли их хоть сколько-нибудь полезными. А зря. Штык-ножом можно таких дел наворотить, что потом отворачивать будешь годами...

Штык-нож от Zastava 70 является полной копией штык-ножа 6Х4, идущего в комплекте с АК74. Колюще-режущие свойства его доведены Роном до идеала, как и прочностные характеристики. Он не знал, из чего там делают их «современные» ножи, но роновский нож являлся произведением рунного искусства, почти несокрушимый и острый как бритва. Не оценили — ему же лучше.

Гранаты — это сильно. Рон сумел найти только четыре гранаты, пятая куда-то закатилась. Он чувствовал, что они ему очень скоро пригодятся.

Холодно не было, чувствовалось тепло, идущее от пола. Выглянув из технического тоннеля, Рон обнаружил тот же большой зал, освещенный тусклыми электрическими лампами. Отличие же от прошлого раза было то, что отсутствовали вагонетки и тела. О прошедшем бое свидетельствовали лишь пятна крови, какие-то неидентифицируемые ошметки, подпалины на стенах и полу, а также вмятины от пуль. И тут есть две версии: либо здесь есть правоохранительные службы, которые позаботились об этих боевиках, либо банды утащили своих. Рон подумал, что скорее второе.

Куда идти, что делать? Рон огляделся. На глаза попалось большое потёртое табло, частично изрисованное похабными картинками, располагающееся примерно на уровне второго этажа. Рон всмотрелся в него, пытаясь разобрать написанное.

Табло представляло из себя карту. Карту гигантского... сооружения. Сооружение было коническим, вокруг него были зеленые поля, а над ним было голубое небо с жизнерадостными белыми облачками и летающими среди них самолетами странной формы. Рон пытался хоть что-то разобрать, но письмо это если и было когда-то английским, то эти времена далеко в прошлом. Цифры — вот что было знакомо Рону. Арабские, всем понятные, всеми любимые. Табло похоже, играло роль карты для туристов, так как здесь приводили, судя по всему, высоту сооружения и пояснения, где что находится. Рона напугали масштабы ... Высота шпиля — девять миль. Фантастика.

Но больше всего Рона напрягло то, где он находится. Кто-то изрисовал нижнюю часть этого конуса черепами, костями, пятнами крови и различными эмблемами, но самая нижняя часть сооружения было закрашена черным. По черному было вымалевано белой краской: «Дёд». И над этой чернотой, буквально в сантиметрах от неё, располагался кружок со стрелочкой, обозначающий что-то вроде «Ты здесь». Рон тяжело вздохнул. Как всегда в самой заднице.

Теперь надо было забраться на уровень поверхности и валить в бескрайние зеленые просторы, там, если верить картинке, можно жить.

Вокруг ни души, Рон внимательно огляделся, в поисках хоть каких-то зацепок. В принципе, если первое, что сделали местные, это ожесточенная перестрелка без милосердия и жалости, то может не надо их искать? А что они сделали во время первого контакта с Роном? Врезали по башке и грабанули.

«Что мы имеем на настоящий момент? Какой-то цели у меня в этом мире нет, так как своё Предназначение в мире серпоруких я выполнил. Эстафета передаётся кому-то другому из рода Уизли, как я полагаю». — отойдя с открытого пространства и сев за высокую колонну, начал думать Рон. — «Прискорбно, но ничего не поделаешь. А может, в связи с тем, что я похерил Тарквинию всю его работу, то может он прекратит это дерьмо и все наконец-то заживут спокойно?»

Захотелось пить, да и в желудке заурчало. Рон пощупал грудь в области, где должна была быть специальная ладанка. И её сняли.

— Вот суки... — в сердцах ругнулся Рон.

Одно хорошо — «открыть» её они не смогут, если, конечно, у них нет магических сил и знания, как открывать одноразовые хранилища расширенного пространства.

«Кстати говоря о магии...» — Рон, конечно, лишился палочки, которую грабители зачем-то забрали, но магом является Рон, а не палочка. — «Люмос».

Из указательного пальца правой руки, воздетого вверх, вырвался сгусток света, который устремился вверх, в потолок.

Рон с обалдением посмотрел на шарик света, который врезался в потолок и прилип к нему.

— О№%еть... — улыбнулся он ошарашенно.

Он направил палец в небольшую каменную урну, по какому-то недоразумению стоящую посреди площади.

— Редукто! — произнес Рон.

Заклинание, вопреки ожиданиям, выпустило не синий сгусток света, а яркий ультрафиолетовый, и эффект был не в раскалывании или разбитии урны, что больше всего удивило Рона. Сгусток ультрафиолета врезался в урну и обволок её. Считанные доли секунды — часть урны было будто разъедено кислотой.

Так он понял, что в этом мире у магии правила несколько другие и она позволяет выдавать довольно мощные заклинания и без палочки, но Рон почувствовал, что часть энергии уходит впустую.

— Сурово... — оценил Рон довольно. — Так-с... Протего!

Щит возник. Только, в отличие от старого-доброго искажения воздуха, перед Роном висел сияющий золотом квадрат, ребро которого было длиной чуть меньше ярда. Фигура вышла идеально ровной и полупрозрачной. Края квадрата «плевались» искрами, которые несколько секунд тлели на бетонном полу и гасли. Завораживающее зрелище. Рон усилием воли погасил щит. Это что-то новое и потрясающее.

Вспомнив о безопасности, Рон спохватился и направил палец на всё ещё горящий «Люмос».

— Нокс! — произнес он заклинание-отмену.

Вместо того, чтобы как обычно погаснуть, яркий фонарь примчался к Рону и быстро всосался обратно в палец. Палец горел светом несколько секунд и погас.

— Что же это творится-то, а? — Рон расширенными глазами смотрел на указательный палец, до этого горевший белым светом.

То, что мир не его, это очевидно, так как Тарквиний швырнул его в хреново работающий портал, но этот мир был даже не предполагаемым будущим родного мира, а слегка другим по происхождению, раз заклинания тут изменили свои проявления.

Рон решил рискнуть и проверить самые актуальные заклинания, без которых его существование будет под большим вопросом.

— Агуаменти. — произнес Рон формулу заклинания, производящего порцию холодной воды.

Вопреки опасениям, полилась обычная вода, только очень холодная. Без лишних мыслей Рон набрал пригоршню воды и осторожно отпил.

Вода оказалась безвкусной, холодной, но всё так же живительной. Огляделся в поисках подходящего сосуда для воды, но ничего подходящего не обнаружил. Здесь либо прибирались, либо обитатели не любят мусорить.

— Диффиндо! — разрезающее заклинание с искрами полоснуло по полу, оставив неглубокую борозду. Значит, работает. Неизвестно, как это отразится на живой плоти, но ничего хорошего с ней точно не случится, так как бетон тут прочный и не царапается даже таким острым ножом как у Рона.

— Инсендио! — заклинание огненной стрелы повело себя весьма специфически, выдав сгусток белого пламени, который можно было бы спутать с действием заклинания «Люмос», если бы не жар, обдавший Рона, ну и небольшой взрыв в месте попадания. — Неплохо!

— Экспульсо! — насыщенно синий сгусток пламени, вопреки стандартному варианту, отразился от пола и врезался в стену, взорвавшись тусклой вспышкой, изрядно «поевшей» стену многочисленными кавернами в радиусе половины ярда.

— Ну... Неплохо. — пожал плечами Рон.

Рон навел палец на остатки урны.

— Локомотор! — произнес он вербальную формулу заклинания левитации неодушевленных предметов.

Вопреки привычному применению, когда предмет неторопливо движется с определенной инерцией, урна быстро летала вслед за движением пальца, полностью подчиненная воле Рона.

— Ха, круто! — радостно прокомментировал Рон, направляя на пол палец. — Сектумсемпра!

Заклинание, которое должно было создать невидимые магические лезвия, призванные отсекать конечности и наносить ужасные неисцелимые раны, проявило себя сияющими, явно магическими четырёхгранными длинными пиками, рикошетом отлетевшим в другой конец зала и с металлическим лязгом упавшим на бетон. Через секунды они развеялись. Судя по следам на бетоне, бронебойность у них хорошая, но теперь они видимы, а следовательно, магические щиты их отражают.

Следующим Рон испытал заклинание, которое следовало воспользоваться в первую очередь. Положив руку на затылок он произнес:

— Вулнера Санентур!

Затылок защипало, а затем Рон обратил внимание на то, что отнятая от затылка рука горит каким-то пост-эффектом в виде золотого сияния.

Покрутив головой, Рон понял, что она не болит при резких движениях. Это значит, что Вулнера Санентур сейчас — нечто большее, чем исцеление ран и царапин.

Набор, необходимый для выживания, готов, поэтому можно искать ублюдков, посмевших посягнуть на священное личное имущество.

— Узнать бы, где вы спрятались... — Рон прищурился, глядя в сторону технического тоннеля, из которого пришел.

У Рона ещё есть план влезть в голову первому достаточно компетентному грабителю и разведать таким образом окружающую обстановку. Ну и язык подучить не помешает. Раз уж взялся жить в новом мире, лучше делать это зная язык и деловой расклад.

Вернувшись в технический тоннель, Рон принюхался. Ощущался легкий аромат нестираных портков, пота, непонятного химического вещества и крови. Кровью пахло от места его падения, где из рассеченного затылка набежало некоторое количество. Нестираные портки — это не про него, так как Рон всегда носит с собой запасные комплекты, на всякий случай, ведь жизнь у мага пугающая и шокирующая. И самое поганое — неожиданно пугающая, внезапно шокирующая.

Сейчас с собой было только четыре гранаты, которые он нацепил на майку, за замедлители, а также нож, который крепился на пояске трусов. Это было жутко неудобно, но Рон успокаивал себя тем, что затолкает эти гранаты в задницы грабителей и отправит в последний забег.

В принципе, с открытием того факта, что магия с ним, гранаты не то чтобы жизненно важны, но бросать их было жалко.

Судя по направлению этого стойкого запаха дерьма, распространенного по коридору, грабители ушли вглубь, не выходя в зал.

Причины того, что запах чувствовался до сих пор, выяснились быстро. Инициатор этого «аромата» буквально шел роняя кал. Рон с удивлением для себя обнаружил мелкие фрагменты дерьма, которые встречались стабильно раз в пять-десять ярдов.

Бедолага-мутант видимо испытывал некое недержание, раз оставил Рону такую тропу в Гензель-стайле.

Вглядываясь во тьму, прерываемую неверным светом мутных ламп технического освещения, недовольный Рон брёл по следу из «хлебных крошек». Тоннель был длинным и шёл с изгибом влево, что препятствовало раннему обнаружению потенциальных недоброжелателей. Хотя, это Рон сейчас являлся потенциальным недоброжелателем для любого встреченного, так как был раздражен, озлоблен и голоден.

Пройдя около мили, но так и не встретив хоть каких-то признаков жизни, Рон перестал встречать дерьмо мутанта-засранца. Но он не стал отчаиваться, хотя это не совсем верный термин, когда перестаешь обнаруживать дерьмо на своём пути. Конечно, по дороге попадались капитальные бетонные двери, ответвления, люки и прочее, но до этого засранец никуда не сворачивал, а значит есть надежда, что он и дальше шел прямо.

В голове Рона крутились сюжеты, куда именно он затолкает вторую голову того ублюдка, который навёл на него ствол. Пока что он остановился на том, что задушит эту вторую голову в заднице того, кто ударил его по затылку, а голову этого ударившего затолкает в задницу двуглавого. А сам двуглавый будет за этим с ужасом наблюдать.

Наконец, на пути встретилась самодельная дверь из листового железа. На двери был изображен пятирукий скелет, в каждой руке которого было какое-либо оружие, начиная от топора, заканчивая виденной ранее лазерной винтовкой.

— Алохомора! — произнес Рон.

За дверью с протяжным хрустом смялся какой-то металлический предмет. Удар ноги — дверь отлетела.

Перед Роном оказался какой-то тип, голова которого была изуродована дополнительной парой глаз на подбородке. Как только мутант стал поднимать крупного калибра дробовик, Рон прокричал ему в лицо:

— Инсендио!

Вылетевший из руки сгусток плазмы с громким шипением прожёг дыру в груди мутанта и безнадёжно испортил дробовик. Рон расстраиваться от порчи законного трофея не стал, так как не сильно любил дробовики, всегда предпочитая что-то автоматическое и дальнобойное.

Зал, в котором он оказался, чем-то напоминал карикатуру на марокканские трущобы, виденные им во времена своего пребывания в Марокко. В зале, похожем чем-то на гигантскую коническую цистерну, громоздились постройки из листового металла и мусора, надстроенные практически друг на друге. Воняло человеческим потом, дерьмом и жареным мясом.

Жареное мясо объяснялось его последними действиями, а вот пот и дерьмо легко объяснить образом жизни этих мутантов.

Практически на автоматизме выставив щит, Рон навел руку на решивших ему отомстить мутантов, которые выбирались из, весьма непрофессионально скроенных дерьмовой сваркой, строений.

— Сектумсемпра! Инсендио! Экспульсо! Локомотор! Протего! Протего! Сектумсемпра! Держите, суки, гранату!

Тела набегающих на него мутантов рвало магическими лезвиями, сжигало плазмой и пронзало магическими осколками, сжигало и швыряло в потолок и пол. Граната причинила наименьший вред, оказавшись не в состоянии убить даже одного мутанта, у которого она разорвалась прямо под ногами.

Пули бессильно бились о магический щит, вспышки лазеров отклонялись щитом и, к неприятному удивлению Рона, наносили ему слабенькие, но болезненные ожоги, если уж попадали по телу. Значит, окажись в руках мутантов более мощные лазеры, они преодолеют искривление щитом и всё же поджарят его, пусть и существенно ослабнув. Разницы особой не будет, на 50% тебя сожгут или на 100%.

Вооруженных лазерами мутантов Рон убивал в первую очередь. Дрогнуть руку заставил почти нормальный ребенок, обладающий дополнительным набором ушей, вооруженный коротким лазерным пистолетом, вылезший из люка в полу и начавший с радостным ожесточением стрелять в Рона. Движением левой руки Рон смахнул его подальше, зашвырнув куда-то далеко за здания. Не время для милосердия.

Бой продолжался. Мутанты прибывали, к схватке присоединились женщины, даже несколько стариков, но это сложно утверждать наверняка, может это мужчины в расцвете лет, а старость — это мутация?

Невзирая на пол и возраст, Рон уничтожал их, в глубине души понимая, что сам начал эту мясорубку исключительно из скверности характера и плохого настроения. С другой стороны, мирного исхода у этой истории быть не могло: ему нужны собственные вещи, которые эти мутанты уже считают своими. Да и, глядя на реакцию на посетителей и боеготовность каждого жителя, Рон сильно сомневался, что удалось бы наладить диалог.

Этот мир встретил его плохо, а Рон из тех людей, которые отвечают ударом на удар.

Рон начал продвигаться вперёд сразу же, когда почувствовал, что напор мутантов стал слабее. Силы врагов конечны, впрочем как и магия Рона.

Подобрав неизвестный образчик оружия местного производства, Рон с удивлением обнаружил, что в способе эксплуатации разобраться нетрудно: компоновка имеет сходную логику с земной, поэтому понять, где затвор, предохранитель и спусковой крючок, оказалось нетрудно. Ведь не зря говорят: правильный ответ всегда одинаковый. Если уж удобно человеку держаться за рукоять и указательным пальцем нажимать на спусковой крючок, значит это будет верно и в другой вселенной, там где живут люди.

Оружие представляло собой вполне эргономичную штурмовую винтовку, близких аналогов которой Рон не мог бы сразу перечислить. Ровный магазин снаряжался странными короткими патронами, в которых не видно самой пули, лишь тёмно-красный брикет пороха. Магазин располагается снизу, как и у подавляющего большинства винтовок в родном мире Рона. Прицел коллиматорный, выглядящий надежно и позволяющий изменять кратность до х4 включительно. Явно какой-то хай-тек. Приклад складной, причём сгибающийся в трёх местах, а длину рукояти можно регулировать с помощью специального регулятора. Из необычного: странная, скорее всего декоративная, нашлепка на кожухе охлаждения ствола, а также материал, из которого изготовлено оружие. Это явно не сталь, так как на ощупь сильно отличается, да и вес с размерами совершенно не сопоставим. Такая штука должна весить фунтов десять, а фактический вес в руках Рон примерно оценил в фунтов семь-восемь.

Долго разбираться времени не было, так как мутанты перегруппировались где-то за массивом халуп и готовились нанести ответный удар.

Рон примерился к винтовке, переместив флажок переводчика огня на одиночные и сделал пару выстрелов.

Звук получился глуховатый, а выхлоп из ствола был едва заметен. Отдача, к удивлению, была довольно сильной, что затруднит ему автоматический огонь. Не ожидаешь такого от хай-тека будущего. В мыслях Рона, оружие будущего должно само выполнять большую часть работы за стрелка, не обременяя его необходимостью думать и напрягаться.

К слову, бронебойные качества пули были на высоте, так как халупы прошивались насквозь, причём отверстия выходят гораздо больше калибра, чем калибр винтовки. Гораздо большего.

«Вот оно, будущее!» — Рон предположил, что это какая-то технологическая уловка конструкторов, а не то, что пуля банально необолочечная[1].

В любом случае, Рон никаких конвенций не подписывал, поэтому использовано будет то, что дают. И раз уж дают такие эффективные патроны...

Судя по громким и яростным крикам, мутанты достигли кондиции для контратаки. Рон обновил щиты, взял винтовку наизготовку и предельно сконцентрировался.

Первый мутант появился из-за массива хибар и получил пулю в голову. Пуля оставила от головы только шею, поэтому Рон вычеркнул у себя в голове версию про безоболочечные пули — тут явно что-то другое.

Толпа бежала на него с отчаяньем смертников. Рон переключил оружие на автоматичекий режим и расстрелял толщу вооруженных палками и трубами мутантов. Более некоторые их товарищи пользовались укрытиями, но, как уже было сказано, от теперь уже роновской штурмовой винтовки это совсем не защищало.

В Рона летели неизвестные мигающие красным светом предметы, которые он откидывал от себя Локомотором. Часть из этих предметов даже взрывалась, так что Рон решил считать их гранатами.

До линии щитов Протего не дошел ни один мутант. Рон расстрелял остатки магазина в спины убегающих и, перезарядив оружие, пошел вслед.

Сюрреалистическая картина: парень в трусах и майке, вооруженный продвинутой штурмовой винтовкой, с тремя гранатами, оттягивающими майку вниз и ножом, висящим на трусах, идёт среди свежих трупов.

Удивило Рона в этом месте и то, что никто, ни один мутант, не сдавался. В чём же причина? Безрассудная храбрость и фатализм? Но почему же тогда они бегут?

В итоге, после отнявшего около часа добивания лишних раненых, Рон остался почти в одиночестве посреди этой «цистерны», полной покойников.

— Надо бы здесь прибраться и разведать ходы, а так... — Рон огляделся собственническим взором. — Неплохое место для личного убежища.

Глава вторая. Убей мутанта

Рон поднял ещё одну секцию металлического заграждения и вставил её в технический тоннель. Заграждение внешне напоминало гигантский металлический ёршик, оснащенный острейшими «щетинками». В тоннеле уже располагалось девять таких же «ёршиков», что должно надолго остановить любых вторженцев.

Перед тем как начать изоляцию своей новой собственности, Рон разведал окрестные тоннели, углубившись в целом почти на милю в каждый из них. Назначения этих тоннелей и цистерны Рон так и не понял. Безумная идея о том, что эта цистерна изначально создавалась для проживания там людей, сначала была отвергнута Роном, но после наблюдения некоторых косвенных признаков обратного, он пообещал себе подумать об этом позже.

Наглухо запечатав большую часть тоннелей «ёршиками» из аномально прочного металла, который Рон набрал из многочисленных куч хлама, он заложил входы плитами сверхпрочного бетона и с помощью рун соединил их в монолит. Если потенциальные вторженцы всё же преодолеют «ёршики», их ждёт фантастической прочности бетон, который бесшумно и быстро разобрать не получится. Вообще, Рон сильно сомневался, что даже в будущем существует такое оружие, способное преодолевать ярды бетона в считанные секунды...

Когда с безопасностью было покончено, он вернулся к раненым. Троих мутантов он оставил в живых, один из них, к слову, тот самый двуглавый.

В хибаре, которую Рон выбрал в качестве временной тюрьмы для пленных, на пластиковых кроватях валялось трое раненных. Рон специально постарался отстреливать им что-то не очень важное, например руку, или ногу.

— Ну что, начнём неприятную, но нужную работу? — спросил Рон, усаживаясь у кровати двуглавого.

Одежду свою он нашел, но надевать её уже нельзя. Какой-то ублюдок, страдающий многочисленными гнойниками на теле, надел весь комплект и Рон больше не горел желанием примерять её. Конечно, можно очистить её Экскуро, но Рону пока не до этого, да и в данном месте достаточно тепло, чтобы рассекать в трусах и майке. В конце концов, он в своём новом доме!

Приложив руку к основной голове двуглавого, Рон произнес:

— Легилименс!

Голову пронзила ужасная боль, глаза застила тьма. Сердце остановилось, Рон почувствовал это. Через вечность раздался удар сердца.

Образы полились по бесконечной тьме перед глазами.

Детство. Тусклый первый свет. Вонь, кровь, ненависть. От начала и до конца. Сквозь всё это — дружба и братство.

Юность. Иссушающее силы чувство голода, темнота, боль, грязь. Враждебность и беззащитность.

Зрелость. Злоба, пронизывающая сознание от края до края. Сила. Общность. Насилие.

Это были образы, которые словно в ускоренной перемотке просмотрел Рон. Жизнь мутанта от начала и до конца. Язык, низкий готик, который он довольно скоро выучит, ненависть на весь мир, которая едва не поглотила Рона, жажда и голод. Рон прочувствовал всё это. Он узнал всю жизнь Агена, двуглавого мутанта, рожденного во тьме нижних уровней города-улья, известного как Тахен-Секунд. Жизнь у него была мрачная, как и у всех обитателей под-улья. Здоровье у него было поганым, лекарства было практически не достать честным путём, ещё и нормальные норовили пнуть при первом же удобном случае. Доля мутанта — боль и страдание.

Но Аген знал одно: даришь боль — получаешь её в ответ. Благодаря преимуществу в силе и не сразу заметной мутации, которую он маскировал затолкав в подмышку. он научился проникать на уровни нормальных, где грабил, убивал и быстро скрывался. Быстро ко всему этому присоединились изнасилования и пытки. Власть над жизнями зазнавшихся нормальных пьянила, он уже не мог остановиться. Его искали, устраивали ловушки, но это помогало нежным жителям нижних уровней и тогда они наняли отряд полицейских. Агену пришлось бежать в под-улей, где он сумел прибиться к банде таких же как он. С тех пор так и жил, благодаря своим специфическим умениям добившись кое-какого статуса в глазах соратников. До встречи с Роном.

— Жаль, конечно, что тут такие условия... — почесал Рон затылок. Обалдение от неожиданных спецэффектов заклинания «Легилименс» уже прошло, поэтому к нему вернулся дар речи. — Но я не верю в принцип «Не мы такие — жизнь такая». Каждый сам выбирает, переступать черту или нет. И знаешь каким образом я обращаюсь с теми, кто переступил черту?

Рон без тени сожаления и нерешительности сдёрнул Агена с кровати. Мутант, также пришедший в себя, жалостливо заскулил от боли, ему вторила вторая голова, которую звали Фаген. Тоже мерзкий типчик, сыгравший немалую роль в совершенных Агеном преступлениях. Например, это он подал знак ударившему Рона дуболому. Сам дуболом, к сожалению, не пережил выстрела стаб-винтовки.

— Никакой пощады. — прокомментировал Рон, хватая одну из гранат.

Ногой прижав Агена к земле, он с усилием разогнул спусковой рычаг гранаты М26, вздёрнув его вертикально, чтобы не мешал дальнейшему действу.

— Сейчас будет неприятно, но, думаю, ты привыкнешь. — предупредил мутанта Рон.

Подбросив гранату в руке, Рон одним рывком сдёрнул с мутанта штаны и затолкал её ему в задницу. Он знал, что Аген является злостным гомосеком, поэтому не удивился, что граната вошла без сопротивления.

— Знакомое ощущение, да? — усмехнулся Рон. — Сейчас ещё одна модернизация...

Привязав веревку к предохранительной чеке, он пинками погнал мутанта на улицу.

Дополнительная голова вопила в панике, сам Аген тоже кричал от страха, пытаясь что-то говорить, но Рон не понимал всего, так как на осмысление языка уйдёт время.

Выгнав подонка в один из незапертых технических тоннелей, Рон дёрнул за веревку и пинком отправил мутанта вперёд.

Спусковой рычаг слетел со взрывателя, начав процесс горения замедлителя. Рон вошел в цистерну, в последний момент заметив, что Аген присел и пытался высрать гранату обратно, но судя по раздавшемуся в тоннеле громкому хлопку и звучным влажным «шмякам», мутант потерпел неудачу.

Заглянув в тоннель, Рон зафиксировал гибель ублюдка и начал уборку пола специализированным заклинанием «Экскуро». Две минуты — от дохлого мутанта остались только крупные ошметки и пятна крови на стенах. Выглядит достаточно жутко, чтобы отвадить всяких несерьезных людей.

Экскуро, кстати, работало весьма эффектно — золотое свечение и отчетливый запах озона после завершения действия.

Вернувшись в халупу с оставшимися пленными, Рон подошел к самому живчику, который решил уползти и прополз целых пару шагов.

— Ты хотеть жить? — спросил Рон на ломанном низком готике. Всю дорогу до халупы он формулировал этот вопрос из новоприобретенных знаний.

— Ч-что? — тихо заскулил мутант, отличающийся от нормальных людей гипертрофированными половыми органами. Яйца до колен — это мутация. Ну и морда у него обзавелась уродливыми несимметричными костяными наростами, что несомненно лишило его возможности посещать уровни нормальных людей.

— Подойти сюда. — велел ему Рон. — Ты не отвечать, я в ответные меры отстрелить тебе рука.

Рон разогнул спусковой рычаг второй гранаты и покрутил её перед мордой мутанта.

— Это слабенький фраг-граната. — сообщил ему Рон. — Говорить неправильно, есть получить фраг-граната в твой жопа. Отвечать. Жить хотеть?

— Хочу. — сориентировался мутант.

— Тогда слушать. — улыбнулся ему Рон ободряюще. Главное, это дать надежду, тогда загнанные в угол жертвы максимально готовы сотрудничать.

Нет надежды — нет сотрудничества.

— Я основать здесь свой обитель. — продолжил Рон. — Я здесь обитать, спать, делать свои дела, но мне надо знать, кто есть вокруг. Бандит, арбитр, другой мутант? Где, сколько?

У Рона в голове есть эти знания, но очень сложно перебирать образы самостоятельно, поэтому продуктивнее спросить у потерпевшего, а подсознание уже выбросит на стол нужные образы. Это была теория, которая подтвердилась прямо в следующий миг.

— Му-мутанты есть. — закивал Кряк, лежащий перед Роном потерпевший. — Банда Волосатого Сака, где-то двести бойцов, оружия много, но половина с железяками. Есть ещё Мука, не мутантка, управляет очистной станцией, у неё две тысячи бойцов, оружия очень много...

У Рона перед глазами промелькнул образ пепельноволосой женщины с аномально мускулистыми ногами, что, по сведениям из образов, позволяло ей прыгать на десятки метров. Мутации бывают полезными...

Внешность у Муки была привлекательная, во всяком случае, лицо не вызывало отвращения, а пронзительные тёмно-серые глаза могли бы влюбить в себя не одного мужчину. Загадкой было, почему она не выбралась на людские уровни и не жила себе нормально?

Она управляет водоочистной станцией, которую захватила десяток лет назад у банды людей. Вода здесь очень дорогая, особенно чистая. Так-то воды тут навалом, но она дерьмовая, вызывающая мутации и смерть. Её сливают сверху, она падает вниз, как догадывался Рон, чтобы вернуться в круговорот воды в природе. В процессе она пролетает через эти места, а тут её частично собирают обитатели этой дыры, где Рон собирался жить.

Водоочистная станция имеет неизвестное происхождение, так как сам Аген этого не знал, как и Кряк. Возможно, привет из тех времён, когда эти уровни были населены нормальными людьми и являлись относительно безопасными.

К дополнительным сведениям о станции — воду она чистила не идеально, так как в памяти Агена была информация, что проведенные каким-то умником замеры показали остаточные загрязнения, способные вызывать мутации у потомства. Умника убила Мука собственноручно и распорядилась сокрыть эту информацию. Как можно догадаться, это послужило распространению информации надежнее, чем установка громкоговорителей по всему городу-улью.

У Рона прямо руки зачесались от перспектив. В ближайшие дни следовало замерить, сколько воды он может выдавать заклинанием «Агуаменти»...

— Говорить, кто есть ещё. — потребовал Рон.

Мутант подтянулся на трясущихся руках и прислонился к стене хибары.

— Ещё есть люди, много банд. — ответил он. — «Бычьи головы», «Кровавые шипы», «Розы», «Вешатели», «Кольщики», много их... Бойцов у них много, но с оружием плохо. Я не знаю, сколько точно людей, но в общей куче раза в два больше, чем у Муки. Арбитров нет. То есть, есть, но они на верхних уровнях имеют свою базу, откуда не выходят никуда. Я только слышал. Полиция есть ещё...

— Что полиция есть? — заинтересовался Рон. Странно, что в воспоминаниях Агена чётко разделены понятия «полицейский» и «арбитр», хотя по идее они выполняют правоохранительную функцию.

В его мире, в местах, отдаленно похожих на это, полиция играла роль ещё одной банды, а никак не стражей правопорядка.

— Такие же бандиты! — сплюнул на пол Кряк, подтвердив догадку Рона. — Нашего брата за людей не считает, стреляет сразу! Но если главарь договаривается платить «налог», то не трогают. Их в наших краях не видел никто давно, потому можно не опасаться. Это чуть выше их пруд пруди, где поспокойнее.

— Здесь неспокойный? — уточнил Рон.

— Ещё как, начальник! — заверил его мутант, усмехнувшись. — Перестрелки, людоедство, ещё и чудовища какие-то трупы похищают...

Рон никогда не забудет, что оказался в этом мире прямо посреди перестрелки. Это о многом говорит.

— Труп. Сегодня был перестрелка. Куда подевать труп? — зацепился Рон за последние слова потерпевшего.

Рон решил, что будет называть мутантов потерпевшими, так как слово «мутант» считал грубым. Да и вообще, если верить обрывочным воспоминаниям Агена, люди со сверхспособностями тоже признаны мутантами. Рон себя мутантом не считал, так как сложно назвать мутацией ту характеристику, которую его предки обрели тысячелетия назад. Это скорее устойчивое приобретенное свойство, а не мутация. Но всё равно, термин мутант — неуважение к тем, кто не виноват в своём происхождении. Как можно винить человека в том, что он родился? Людей обычно об этом не спрашивают.

— Трупы свои уносят, ну или мы забираем... — неохотно ответил Кряк. — Питаться же чем-то надо... А в последний раз банда Волосатого Сака проиграла, их до этого бойцов четыреста было, но теперь где-то двести, я как прикинул. Они сцепились с Вешателями, а Вешатели такие... Тоже зря пропасть мясу не дадут.

Рон задумался о еде. Что есть? Наколдовать не получится...

— Ладанка! — произнес он.

В голове вспыхнули образы тех моментов, когда мутанты грабили его. Ладанку взял себе один из мутантов, тот самый, которого Рон пристрелил почти в конце, среди вооруженных металлоломом. Его звали Штак.

Выйдя из халупы, Рон неспешно зашагал к трупам, которые сложил в одну кучу, чтобы на досуге разобрать гипотетические трофеи. Добравшись до места и раскидав кучу, он обнаружил искомого мутанта и без лишней брезгливости начал шарить по его карманам. Ладанка обнаружилась, правда, она была завернута в какую-то замызганную соплями и кровью тряпку.

Пожав плечами, Рон применив невербальный Локомотор для складывания трупов обратно в кучу. Мощь заклинания возросла феноменально, что радовало Рона до глубины души. Чем-то это походило на телекинез.

Вернувшись в халупу, Рон сел на табуретку и уставился тяжелым взглядом на лежащих пленников. Раны их были тяжелы, настолько, что даже не позволяли думать о побеге.

— Что мне с вами делать, потерпевшие? — спросил Рон на английском.

— Начальник, ты если убить нас хочешь, то остановись, подумай! — почувствовал запах жаренного Кряк. — Мы можем быть полезны! Только позволь отлежаться! Мы всё, мы всегда!

— Не думать, что твоя может полезным быть. — покачал головой Рон. — Твоя жить только потому, что надо ответы. Кто придти сюда мочь?

Кряк задумался. У Рона же снова случился приступ новых сведений из образов памяти Агена. Никто не знает, где точно расположена эта цистерна, никто не придёт, все кто знал, лежат в куче. Секрет выживания этой банды мутантов — секретность их логова. Боссом, кстати, был тип, которому принадлежала винтовка, ставшая любимицей Рона. Его звали Сибилом.

— Никто. — ответил Кряк.

— Диффиндо. — произнес Рон. — Диффиндо.

Два обезглавленных тела упали на пол хибары. Мутанты были больше не нужны. Двуглавый знал не меньше остальных, к тому же являясь кем-то вроде не самой низколетящей птицы в их иерархии. А эти — рядовые пешки, знающие только то, что им позволено знать. Их звали Кряк и Дако.

Ров вздохнул и поднялся с табуретки. Невербальный Локомотор подхватил тела общей кучей и вынес наружу, в кучу.

— Надо избавляться от покойников, а то вонять скоро начнут... — произнес Рон.

Но время ещё есть, поэтому он решил взяться за организацию быта.

Расчистив пространство в центре цистерны, он взялся за строительство жилья. В качестве материала было решено использовать бетонные блоки, которые мутанты использовали в качестве фундамента для своих хибар. По идее, можно было ставить здания непосредственно на бетоне основания, но, видимо, есть какие-то причины, чтобы так не делать.

Рон ворочал Локомотором нелегкие блоки бетона, формируя из них основу для будущего здания.

Запланировал он возвести нечто простое, но в то же время функциональное. Если не будет хватать бетона, он использует на металлоломе несколько строительных заклинаний и сделает блоки из них.

Работа спорилась. Приятно вкалывать, зная, что в конце дня тебя ждёт награда в виде рациона питания, ждущего своего часа в ладанке. Знать бы только, который час...

АПС можно смело выбрасывать, так как даже магические модернизации не приближают его к возможностям местных стаб-пистолетов, не говоря уже о лазерном оружии. Конечно, он окажется неприятным сюрпризом для врагов, так как по-прежнему убивает, но Рон скорее всего сменит его на лазерный пистолет, который тоже можно модернизировать магией и рунами...

Устав, он присел на бетонный блок и раскрыл ладанку. Наружу выпали: пистолет АПС, двести патронов, бесполезный в этих краях меч, комбинированный бронежилет класса «специальный+III», а также пять ИРП. Кучу свитков Рон пока не стал рассматривать. Не актуально, но вспомнились два свитка, которые он положил на крайний случай. Адское пламя. Здесь их использование следует оставить под запретом, так как никто не знает, какие последствия будут от применения их в городе-улье. Вдруг, пламя так и будет гореть, сжигая всё дотла? С учётом здоровенького такого прироста мощности магии, такого исхода невольно ждёшь. Впрочем, когда станет нечего терять, почему бы и нет?

Распаковав индивидуальный рацион питания и начав флегматично жевать, Рон задумался о мутантах. Его удивляло, что против него воевали все. Женщины, дети, старики. А те кто не воевали, когда стало ясно, что он непобедим, перерезали глотки совсем малым детям и немощным старикам вместе с ранеными. Неужели они посчитали, что Рон будет жестоко измываться над беззащитными или вообще, сожрёт их по одному?

Ну, у людоедов людоедская логика. Ему же лучше, так как возиться с детьми, родителей которых он убил, ну вот совершенно не хотелось.

Свитки «Исцеление тела», в количестве пяти штук, можно держать на крайний случай, так как «Вулнера Санентур» в этом мире взяла на себя дополнительные обязанности, из-за чего чего-то другого и не надо. Впрочем, это требует детальнейших проверок, ввиду чего убийство двух мутантов было опрометчивым и поспешным шагом.

Свитки с «Агуаменти» совершенно не понадобятся, так как Рон сейчас имел возможность применять заклинание в неограниченных количествах.

Свиток «Кремневый доспех»? Эта штука может помочь от пуль и взрывов, так как создаёт глыбу камня, которая окружает тело пользователя. Минусом служит то, что быстро выбраться из этой скалы будет сложно. Рон вообще брал этот свиток на случай, если будет падать в какую-нибудь лаву или кислоту. Мало ли...

А вот свитки «Невидимость», что суть — дезиллюминационные чары, запечатанные в свиток и наделенные огромной магической энергией... Вот это может быть полезно.

Рон испытывал один свиток ещё там, в родном мире, так это было настолько круто, что обычные чары невидимости, и даже мантия-невидимка, стоят у сортира и нервно курят один бычок на двоих. Не только визуальная невидимость, но и защита от поисковых чар, невидимость в термальном спектре, заглушение шагов и вообще — шик!

Рон сложил всё в довольно неплохую и чужеродную здесь сумку из непонятного материала. Сумку Рон обнаружил среди своих законных трофеев в одной халупе. На ней, как и на многих вещах здесь, была эмблема двуглавого орла.

— Российская Федерация? — удивленно произнес Рон. — Не хватает только жезла, державы, трёх корон и герба Георгия Победоносца...

Рон припомнил, что в родном мире затеялась настоящая заварушка между Дольфом и Соединенными штатами Америки, а Российская Федерация, возглавляемая, с щедрой инвестиции Дольфа, Геннадием Зюгановым, стоит в стороне и смотрит. Ну как смотрит... Зенитно-ракетные комплексы, поставляемые Зюгановым Дольфу, сильно помогли во время атаки НАТО на Марокко.

— Интересно, как там Ельцин-бедолага? — усмехнулся Рон.

Вообще, политика в девяностые стала какой-то дурной, на взгляд Рона. Все орут друг на друга, ненавидят, воюют... То ли дело политическая система Империума Человечества.

Существует некий Император, который Бог. Из куцых знаний Агена, это всамделишный бог, который способен на всё. Всё в его власти, всё что хочешь. Он якобы следит за жителями своего Империума и защищает их от зла, которое скрывает в себе безграничный злой космос.

На самом деле, Император сейчас сидит на Троне, смертельно раненый предателем, как гласит официальная версия. Но он ещё ого-го, поэтому не следует расслабляться. Стоит только сойти с верного пути, указанного Императором... Лично убьёт и изнасилует каждого.

Ну, это так понимал Двуглавый Аген.

Следует знать, что все, до последнего мутанта низших уровней — истово верят в Бога-Императора. Им вдолбили это в голову, внушили с самого детства. И пусть у мутантов нет проповедников, религиозность передаётся из поколения в поколение, мутируя вслед за носителями. Пусть мутанты и объявлены вне закона и подлежат уничтожению, они всё равно верят.

Как-то так получилось, что политика здесь тесно переплетена с религией, так как Империум — настоящая теократия.

Есть религиозные догматы, которые непоколебимы, есть Имперский культ, есть различные под-культы, ереси и прочие непонятные пока что Рону вещи, исходя из которых и формируется политика этого сверхгосударства. У них тут были крестовые походы, направленные на завоевание галактики, или, если точнее, объединение осколков. Что это значит — Рон понимал не до конца. Воспоминания Агена умалчивают об этом. Что могли бы значить эти «осколки»? Что раньше существовало другое галактическое государство? Скорее всего.

Так вот, религия тут играет основополагающую роль, так как из неё непосредственно следует политика.

Есть ещё лорды Терры, которая является матушкой-прародиной, откуда произошли все люди. Эти индивиды вообще загадка. Вроде как управляют большей частью галактики, но Аген слышал больше про славные деяния Адептус Астартес, слухи про действия инквизиторов, про успехи Имперской Гвардии, которая сражается с ксеносами на задворках галактики, оберегая покой Империума от любых посягательств. Если вот это всё, что Рон видит перед собой — покой... Страшно представить, что тогда является хаосом.

Ещё относительно полезными сведениями были дата и координаты. Сейчас идёт 41 991 год, то есть, относительно хронологии своего мира, Рона швырнуло почти на сорок одну тысячу лет. На самом деле, мир параллельный, так как Рон «пришел» через портал Тарквиния, из-за чего можно не опасаться встретить и случайно убить своих родственников или типа того. Вероятность встречи с ними призрачно низка.

А касательно координат — Сегментум Обскурус, кадианский сектор, планетарная система Кадия, планета Махария.

— Кто бы вообще знал, что это, где это, с кем это... — пробормотал Рон, ложась на самую удобную кровать из доступных в этой цистерне. — Спокойной «ночи», Рон.

Глава третья. Ничего нет только у мертвого

Утром, после справления естественных потребностей и быстрого завтрака, Рон снова занялся строительством.

Дом обретал характерные черты, стены были возведены до полудня, а крыша до вечера, ну, по внутренним ощущениям. С окнами Рон разобрался просто — сделал оконные рамы, а под них уже нарезал стекла из имеющегося на хибарах. Пришлось склеивать фрагменты стекол рунами, но в итоге получились почти нормальные стекла. Дверь сделал капитальную, из прессованного металла.

После завершения работы с самим домом, начал заниматься сооружением мебели — нужны были кровать, шкаф, кухонная плита, кресло, диван. Рон сначала хотел применить старый-добрый «Репаро», но передумал, опасаясь серьезных разрушений. Мало ли... Одно дело жизненно важные заклинания тестировать, без них совсем никуда, а вот такие бытовые-удобные... Надо осторожнее.

Ещё на сооружении кровати Рон застопорился. Хотелось сразу качественное и удобное, но в столярном деле он не особо силён, да и инструмента нет, поэтому всё же пришлось вернуться к обдумыванию «Репаро».

Решившись, положил случайный образец оружия, лежащий в общей куче, на расчищенное место посреди некоего подобия местной площади. Интуиция твердила ему, что случится что-то плохое.

— Репаро! — воскликнул Рон, готовясь к худшему.

С мерзким хрустом, из изделия вырвалась молния, которая ударила Рона в грудь.

Очнулся он спустя секунду, но это только казалось — судя по ощущениям в затекших ногах, минут двадцать-тридцать полежал.

Образчик местного оружия, известный как двуствольный стаб-пистолет, стреляющий короткими, но крупнокалиберными патронами, лежал на площадке как новенький. С него стекало заводское масло, он прямо-таки лоснился от новизны и максимального ресурса.

«Нужно что-то делать со спецэффектом молнии в грудь, а то так можно остановку сердца схлопотать». — подумал Рон.

Очевидным решением проблемы были уловители молний — пара десятков длинных столбов, которые отведут разряды подальше от Рона.

Долго думать и проектировать не пришлось. Рон соорудил молниеуловитель, положил за стену из металлических прутов в хлам разбитый прибор непонятного назначения, найденный среди мусора. Экран его был разбит вдребезги, а часть кнопок отсутствовала.

— Репаро! — воскликнул Рон, абсолютно уверенный, что теперь он в безопасности.

Прибор исчез в золотой вспышке, а молния, которая должна была быть задержана металлом, обогнула заграждение и врезалась прямо в руку Рона. Снова потеря сознания на неопределенное время.

Рон открыл глаза и обнаружил себя лежащим на земле. Трусы издевательств не выдержали, поэтому порвались в области тыла.

— Мордред подери эту молнию! — выругался Рон, поднимаясь на ноги. — Но это же нарушает законы физики! Молния стремится к ближайшему электропроводящему объекту! Электропроводящему...

Рон не учёл, что чисто гипотетически, эти пруты из неизвестного металла совершенно не проводят электричество. Почесав затылок, он направился к свалке.

Теперь он внимательно изучал металлические предметы, на предмет наличия обычной меди. Пруты-то были изготовлены из неизвестного металла, очень прочного, но поддающегося изгибанию с помощью некоторых строительных заклинаний. В каком-то смысле этот металл отдаленно напоминал пластик...

Медь обнаружилась, причём в больших количествах. Основным источником стал с особой жестокостью уничтоженный кем-то агрегат, обладавший обычной медной оплёткой узлов.

Рон решил, что надо отказываться от «прутковой системы» и идти в своих экспериментах дальше. Из тонких проводов была сплетена сетка, которую Рон накинул на каркас из «пластиковой» стали. Для отведения электричества Рон решил использовать имеющийся агрегат, куда по косынке из медного провода должен будет уходить разряд электричества.

Девайс, который Рон только что починил, представлял из себя некое подобие переносного компьютера. Судя по символам, у него есть клавиатура, динамик и микрофон. Вполне возможно, что это продвинутая версия телефонов, какие Рон видел в мире маглов. Правда, этот имел больший вес и размер, чем магловские карманные мобильники.

Рон нажал на кнопку, отдельно отстоящую от остальных. Экран загорелся зеленым светом, а внутри прибора начали происходить какие-то процессы. На экране появилась уже набившая Рону оскомину эмблема двуглавого орла, а потом пошел текст, который докладывал об активации устройства. Рон помнил из своего опыта использования магловских компьютеров, что первым делом эта штуковина проверила работоспособность питающего элемента, затем произошел сброс памяти, затем из BIOS процессору пришла инструкция по самотестированию... В общем, компьютер, а Рон теперь точно был уверен, что это не просто телефон, начинал свою работу.

Читать и писать Двуглавый Аген умел, но очень плохо. Именно поэтому информация из образов памяти Агена давала крайне мало сведений о происходящем на экране. Рон узнавал буквы, но текст расшифровывался разумом крайне медленно, поэтому перед следующим тестом «Репаро» Рон просидел за компьютером минут сорок, пытаясь понять, что это, зачем это, и как это скажется на дальнейшей жизни Рона.

С каждой минутой разбирательств, скорость чтения возрастала, а текущий перед глазами текст становился всё более понятным. Отложив аппарат подальше от полигона испытаний, Рон взял из кучи мусора измятую кастрюлю без ручек.

Предельно осторожно наведя руку на кастрюлю, Рон чуть прикрыл глаза и произнес:

— Репаро!

Кастрюля потонула во вспышке, а молния, которая должна была поразить Рона, врезалась в медную сетку и, пройдя через провод, ударила в сломанный агрегат. Агрегат полностью поглотил заряд, слегка задымив. Рон удовлетворенно улыбнулся.

Кастрюля выглядела новой — появились ручки, металл распрямился, а заглянув внутрь, можно было увидеть своё отражение.

— Такие и в магазине не каждый раз купишь! — оценил Рон.

Дальше дело пошло веселее: Рон восстановил разрушенную двуспальную кровать из неизвестного сорта дерева, которая, вопреки ожиданиям, не обзавелась матрасом и подушками с одеялами. Пришлось искать подходящую ткань, которая в изобилии встречалась в хибарах, служа различным целям.

Восстанавливая различные предметы быта, которые встречались в цистерне в исключительно разрушенном виде, Рон активно «вспоминал», куда мутанты умудрились подевать его палочку. Воспоминания Агена упустили этот момент, так как он больше радовался получению пары ботинок, чем какой-то там палки.

Рон ощущал, что с палочкой заклинания станут ещё мощнее и лучше, поэтому отложил все дела и направился на поиски палочки.

Палочка — инструмент мага, без которого Рон раньше был как без рук. Затем он научился делать палочку из дерьма и веток, пусть и очень поганого качества. Саму по себе теорию изготовления магических концентраторов Рон знал досконально, но практического мастерства не имел, из-за чего сейчас вынужден копаться в мусоре.

Попутно, Рон обнаружил свой бронежилет IV класса, который мутанты порезали на куски, использовав для починки своей одежды. Рону было слегка жаль такое дорогое изделие, но против местных образцов вооружения этот бронежилет будет малоэффективен, так, например, стаб-винтовка со спецбоеприпасом пробила бы кевлар как бумагу.

По тёплому бетону босиком ходить было не очень удобно, но Рон не жаловался, рассчитывая, что когда найдёт палочку, первым делом почистит свои одежду и обувь.

В одной из хибар, которую Рон до этого не исследовал, обнаружились дополнительные трупы, а также ящик под замком. Вскрыв замок штык-ножом, Рон наткнулся на свой компас, боеприпасы к АН-94 «Абакан», патроны к стаб-винтовке, швейцарский нож-мультитул, обертки от пары конфет и прочие мелочи, которые лежали у него в карманах. Палочка обнаружилась среди загадочных свертков ткани, внутри которых скрывались инъекторы пан-иммун. Рон идентифицировал препарат благодаря образам памяти Агена, а также узнал, что этот товар пришел в оплату за несколько тонн какого-то мха из под-улья, который в свою очередь разменяли на патроны к стаб-ружьям. Босс не делился подробными планами с Двуглавым, но скорее всего пан-иммун должен был быть загнан Муке за партию из десяти тонн чистой воды. Четыре инъектора, которые Рон сейчас держал в руках, стоят десяти тонн воды, что наводило на мысли о жесточайшем кризисе медицины в этих краях. По мнению Агена, пан-иммун способен спасти человека при любом виде инфекций и интоксикаций. Рон предположил, что это универсальный лекарственный препарат, который разгоняет иммунитет принявшего на совершенно иной уровень, который с легкостью справляется с болезнью или отравлением. Вещь ценная, но на уровне технического развития Империума, такие вещи просто не могли быть дефицитом. Вывод: на нижние уровни и в под-улей лекарства и блага цивилизации попадают только путём контрабанды.

Это усложняет положение Рона, но не сильно. Можно зарабатывать баснословные деньги буквально из мусора, выйдя на контрабандистов. Контрабандные потоки направлены в обе стороны, поэтому находиться в беспризорном под-улье и иметь все блага высоких уровней — вполне реалистичная картина. Особенно для такого человека как Рон.

Взяв в руки палочку, Рон почувствовал необычные невидимые и легкие завихрения воздуха, которые она начала создавать вокруг себя в момент касания руки. Спустя несколько десятков секунд, завихрения воздуха прекратились.

— Экскуро! — заклинание сработало без изменений, очистив пару ботинок, которые Рон не рисковал надевать после гнойных ног мутантов.

Обувшись, Рон с наслаждением потоптался на месте и приступил к испытаниям палочки.

— Протего! — произнес Рон, произведя положенный вертикальный взмах палочкой.

Щит, возникший перед ним, всё так же был золотым, полупрозрачным, но в то же время более толстым и обладающим необычной эмблемой, а точнее, вертикальной линией, помещенной в круг.

Не став тратить время на обалдевшее лицезрение необычного проявления заклинания, Рон взял стаб-винтовку, обошел щит и произвел один выстрел по нему. Маленькая быстро погасшая вспышка — вот и всё, чем проявила себя пуля, способная пробивать тонкий листовой металл и существ за ним.

Рон кивнул своим мыслям, положил стаб-винтовку на пол и взял трофейный лазган из общей кучи оружия.

Вспышка лазера — Рон чуть не отложил кирпич. Вместо того, чтобы преодолеть щит и ударить в стену за ним в ослабленном виде, лазерный луч изменил направление и врезался в пол прямо под ногами Рона.

— №%*#$! — выругался он. — Так же себе и яйки отстрелить можно!

Тут его посетила мысль испытать ещё одно заклинание, точнее, то же, но усиленную форму.

Рон взмахнул палочкой:

— Протего Максима!

Вокруг Рона возник купол, полностью закрывший его от внешней среды.

— Вот это круто! — оценил он восторженно.

Нет, Рон слышал, что крутые волшебники могут ставить щиты «Протего Тоталум» на целые здания, а Дамблдор или группы магов были способны закрывать щитом целые районы, но вот такого щита, который будет не только останавливать, но и задерживать лазерные выстрелы — такого точно не может никто. Ну, кроме Рона. Мысли о том, что другие не могут этого только потому, что никогда не были в этой вселенной, Рон игнорировал.

Рон вернулся к своей «клетке Фарадея» и заклинанием «Локомотор» притащил к ней что-то, напоминающее генератор энергии. По нему было видно, что большая часть деталей безжалостно выкорчевана, но Рон рассчитывал на палочку и усиленную форму заклинания.

— Репаро Максима! — зайдя за сетку, произнес Рон торжественно.

Предполагаемый генератор заволокло яркой золотой вспышкой, а метнувшаяся обратно молния была задержана сетью, откуда по проводу ударила по заземлителю. Прибор, который играл роль конечной точки для электричества, взорвался, поразив Рона своим осколком в ногу.

Рон, упавший больше от неожиданности, чем от боли, отполз подальше от пылающего прибора и тут же ткнул палочкой в рану:

— Вулнера Санентур!

Когда края раны мгновенно сошлись, буквально выплюнув металлический осколок, Рон поднял взгляд на ремонтируемый прибор.

За расплавленной сеткой стоял странный ящик, на котором переливались различные световые индикаторы. Рон медленно подошел к нему и внимательно пробежался глазами по кнопкам и подписям над ними.

— Вот сука... — пробормотал он. — Вы издеваетесь?!

Даже такого поверхностного изучения хватило, чтобы понять, что перед ним сейчас стоит самый настоящий принтер.

— Принтер?! — возмущенно прокричал Рон. — Неужели этим ублюдкам с верхних уровней тяжело было выбросить сломавшийся генератор?!

Рон понажимал на разные кнопки, сам не зная почему. Внезапно принтер громко затрещал, а затем выдал лист бумаги. Видимо, этот лист застрял в недрах устройства, а мародеры до него не добрались, выдернув самые ценные части.

На листе готическим шрифтом была напечатана опись имущества некоего М. Титуса, казненного в 691 части 597.М40 года. Записали всё с точностью до туалетной бумаги, обнаруженной в санузле. Список был неполный, явно были ещё страницы.

— Очень, твою мать, полезно... — пробормотал Рон, окидывая взглядом свалку, которую представляет собой его цистерна.

Да, это его цистерна, он здесь полноправный хозяин, поэтому не будет терпеть тут эту груду мусора.

Первым делом он решил избавиться от тел мутантов, которые уже начали попахивать.

— Эванеско! — взмахнул палочкой Рон, направив её в конце на ближайший труп.

Безголовый труп буквально исчез.

— Это будет долгая работа...

После трёхсотого с чем-то применения заклинания, Рон устало присел на край кровати.

— Нужен план работ. — произнес он. — Определить самые важные направления, порядок расчистки места и восстановления хлама. И с едой. С едой надо разобраться в первую очередь.

В воспоминаниях Двуглавого Агена были сведения, что мутанты жрут трупы, батончики из трупной муки, которые так или иначе оказываются в под-улье. В легендах существует мясо грокса. Но это мясо сам Аген употреблял всего-лишь один раз в жизни, так как штука очень дорогая и редко доходит до нижних уровней. И то, он допускал мысль, что его обманули и подсунули хорошо приготовленную человечину. Вообще, жители нижних уровней, которые не мутанты, всю свою жизнь питаются батончиками из трупной муки. Аген неоднократно слышал слухи, будто эти батончики производят из всех видов доступного биологического материала, из сухожилий, костей, органов и требухи, в том числе и из людских трупов.

Рон людей жрать не собирался, но если совсем прижмёт, то вполне готов был перейти на батончики. Ведь это всего лишь слухи, ведь правда?

Так или иначе, но риск съесть человечину в батончике из трупной муки был не выше, чем съесть её же в колбасе в родном мире. Ну или, слегка выше.

Рон встал с кровати и направился к хибаре, где видел эти самые батончики. Увидев впервые, он не смог их опознать, так как в тот момент это почему-то не вызвало нужных ассоциаций для проявления образов памяти Агена.

Рон пощупал один батончик, лежащий в металлическом ящике на полу хибары. Сухой, твёрдый, но пальцами ломается. Чисто физиологически отторжения не вызывает, а по воспоминаниям Агена, не имеет вкуса и запаха. Как вариант для основного питания сойдёт.

Рон всё же обнюхал брикет на предмет трупной вони, но не почувствовал абсолютно ничего. Действительно, запаха нет.

Выйдя наружу, Рон вернулся к своему полигону. Сеть требовала замены и усиления, так как серьезные объекты таким образом не восстановишь.

На свалке Рон начал перебирать различные металлические предметы. Медь откладывал отдельно, а неопознанные металлы складировал в приспособленный для этого металлический ящик объемом в два фута кубического.

Соорудив испытательный стенд, Рон прикрепил к каждому образцу металла по медной петле, прикрепленной к пластиковому стакану. Обычного пластика тут вокруг навалом, поэтому он не опасался остаться без посуды.

— Фульгур! — взмахнул Рон палочкой, направив её на статуэтку из черного материала.

В статуэтку ударил неслабый разряд молнии. Как он и ожидал, пластик кружки не расплавился. Со статуэткой и так всё было понятно — молния отразилась от материала и ударила в бетон.

Следующий разряд молнии ударил в слегка сиреневого цвета рукоять от неизвестного механизма. Кружку практически сразу расплавило и подожгло.

— Бинго. — констатировал Рон.

Сиреневого металла на свалке было много, но максимальная удача Рона настигла тогда, когда он обнаружил целый каркас от неизвестного назначения изделия, выполненный из этого металла. Этот самый каркас являлся частью одной из хибар и представлял из себя со всех сторон дырявую квадратную ёмкость три на три ярда[2].

Выдернув эту ёмкость из хибары, Рон поставил её на полигоне. Почесав затылок, он осмотрел все приборы, которые мало-мальски походили на электрогенераторы.

Выбрав один прибор, имеющий несколько десятков обрубленных проводов на внешней обшивке, Рон переместил его в ёмкость и, нервно вздохнув, произнес:

— Репаро Максима!

Вспышка, оглушительный звуковой удар. Рон ощупал себя, вроде без повреждений.

Заглянув внутрь новой испытательной коробки, он обнаружил подпалину на стенке экрана и совершенно непонятный механизм.

— Плохо, когда разница сорок тысяч лет... — философски отметил Рон.

Надписи ничего Рону не говорили, самым понятным был тумблер «Вкл/Выкл». Пожав плечами, он переместил механизм к стенке дома. Со временем разберется.

— Не удивлюсь ни хрена, если эта штука нужна для заправки картриджей принтера, ха-ха. — усмехнулся Рон печально.

Хорошенько подумав, Рон дошел до мысли, что источники энергии у него уже есть, даже более того, они лежат буквально под ногами.

— Лазганы, вашу мамашу... — осенило Рона.

Энергоячейки для лазерных винтовок имеют потрясающую ёмкость, перезаряжаемы и вообще являются ответом на все энергетические вопросы.

Рон улыбнулся. Жизнь теперь точно наладится.

Из мусора были извлечены десятки разбитых ламп, светильников, а также всякой бытовой электроники, ну или того, что за это принял Рон.

С надежной электрозащитой Рон работал увереннее. Восстановил что-то похожее на кофемашину, прибор для протирки оптики, непонятный прибор с гнездом аккурат под батарею лазгана, что-то вроде аудиосистемы, громкоговоритель, а также кучу вещей, предназначения которых он даже не представлял. Главная сложность в этом деле — по раздолбанным и затёртым корпусам сложно даже предположить предназначение изделия.

Рону определенно нравилось текущее проявление заклинания «Репаро». Это не родной мир, где без недостающих деталей практически невозможно починить предмет. И если бы не смертельно опасные молнии, это было бы идеальное заклинание.

Последними на сегодня Рон починил и почистил постельные принадлежности. Удалось даже восстановить пару обыкновенных подушек, наполненных синтетическим материалом. Подушки он неожиданно обнаружил в самой убогой халупе, что его очень порадовало. К сожалению, матраса обнаружить не удалось, поэтому спать ему сегодня придётся на пяти слоях синтетических одеял.

Рон перед сном перекусил половиной ИРП и завалился спать.

Его порадовало, что об этом месте никто не знает и опасаться незваных гостей не нужно. С этими мыслями он уснул.

В одном из десятков тысяч технических коридоров города-улья, уродливое существо с изъеденной кислотой кожей, наткнулась на многочисленные пласталевые шипы, которыми был усеян один из тоннелей. Вытянутый нос существа, отдаленно напоминающего человека, понюхал воздух и фыркнул.

Глава четвертая. Надежда - первый шаг на пути к разочарованию

— Поганый мордредов ублюдок! — выругался Рон, отдёрнув руку от вполне узнаваемого предмета, стоящего посреди полигона. — Ах, как же больно, сука!

Руку его поразило статическим электричеством, удержанным поверхностью станка неизвестного назначения. Почесав руку, Рон осторожно подошел к станку.

Как всегда, непонятно — на управляющей панели сокращенные слова, что-то вроде: «Инс.», «Вкл/Выкл», «Мод. 1/2/3», «Синхр.», а на самом станке видны надписи из разряда: «Опасная зона», «Респиратор» и т.д.

Рону сразу стало ясно, что это не станок по производству картриджей для принтера, поэтому он отнесся к нему со всей осторожностью. Как он разобрался, эта штука работала от прямого питания от генератора, но предусмотрено было также питание от стандартной энергоячейки. То есть, работать эта штука у Рона будет. Осталось только понять, как...

— Почему никто не хранит инструкции рядом со станками? — в сердцах вопросил Рон у потолка цистерны. — Мне срочно нужны мозги...

Из памяти Агена, Рон знал, что существует целая секта, помешанная на технологиях древности, именуемая Адептус Механикус. Пусть самые ярые представители их большей частью железяки с вкраплениями органики, но мозги у них преимущественно органические, поэтому классическая схема с «Легилименс» должна сработать. Аген ничего толкового про этих типов не знал, но даже на основе того, что ему было известно, Рон сделал весьма далеко идущие выводы. Мозги хотя бы техномеханика откроют ему базовое техническое образование и понимание работы многих механизмов. А если верить воспоминаниям Агена, Адептус Механикус может всё. Лазерные винтовки, которыми были вооружены мутанты — производства этого мира, а не реликты прошлого. Их производят на этой планете, причём достаточно массово, раз какое-то количество оседает на руках бандитов и мутантов. Технологическую базу, необходимую для массового производства ЛАЗЕРНЫХ винтовок, Рон даже в голове представить не мог. Пока что.

Оставив заготовленные для магического ремонта обломки в покое, Рон начал работать над снаряжением. Листы пластиковой стали оказались более перспективными для создания брони, причём более перспективными чем всё, с чем Рон встречался до этого. Взяв заранее заготовленные тонкие листы пластали, он начал чертить руны прочности, отвечающие за увеличение плотности кристаллической решетки. Щедро облив несколько из них собственной кровью, он активировал руны потоком магии, из-за чего неожиданно отлетел в противоположную стенку цистерны, сломав и вывихнув себе левые руку и ногу.

— А-а-а-х, сука! — попытался он пошевелить левой рукой. — Вулнера Санентур!

Кости руки с щелчком становились на место, а открытые переломы срастались прямо на глазах. В это время Рон орал от боли. Может, заклинание и стало более эффективным, но не более деликатным. Смесь адского зудяще-болящего ощущения длилась считанные секунды, но Рон за это время зарёкся ломать себе хоть что-либо. А ведь впереди есть ещё и сломанное левое бедро...

— Сука! Сука! А-а-а-а!!! — орал Рон, пока нога возвращалась обратно в нормальное положение. — @#№%! @#№%! А-а-а-а!

Через десяток минут он смог подняться на ноги. Голова кружилась, хотелось пить. Он, сильно покачиваясь, доковылял до исходного положения, использовал «Агуаменти» и наполнил стаканчик холодной водой. С наслаждением выпив жидкость, он швырнул стаканчик подальше.

Опомнившись, он использовал на себе диагностическое заклинание. Результаты показали трещину в четвертом ребре, ушиб внутренних органов и легкое сотрясение мозга. Глубоко вдохнув, он выдал:

— Вулнера Санентур!

Трещина в ребре исцелилась без особых ощущений.

— Вулнера Санентур! Вулнера Санентур!

Селезенка и левая почка пришли в порядок.

— Вулнера Санентур!

В голове прояснилось, дезориентация пропала бесследно.

— Ух, чтоб тебя... — пробормотал он, подходя к исследуемой пластали.

Цвет металла сменился с блестящего серебристого на матовый черный. Взяв одну из пластин, Рон прислонил её к стене цистерны и отошел на пятьдесят ярдов. Прицеливание из стаб-винтовки, коррекция прицеливания по рекомендации прицельного устройства, выстрел. Спецбоеприпас разорвался на поверхности пластинки, отшвырнув её куда-то за хибары.

Рон нашел пластину и начал изучать её. Небольшие вмятинки свидетельствовали о том, что эта пластина охренительно прочная, причём прочнее обычной в десятки раз. Ожидаемо, так как его способности значительно улучшились в этой вселенной.

Без станков Рон ничего толкового и качественного тут не соберёт, поэтому решил задачу просто — продел через угловые круглые отверстия в пластинах ремни, соорудив примитивную кирасу. Со шлемом поступил проще — с помощью одного строительного заклинания придал пластине форму шлема. Облив новый шлем кровью, Рон привязал себя к крепкому на вид столбу, навёл палочку на шлем и выпустил сырую магию. Дёрнуло сильно, но ремни выдержали. То есть, как и в случае с «Репаро», сила отклика зависит от количества материала, который Рон собирается преобразовать.

К внутренней поверхности шлема Рон приклеил слой шумоизолирующего покрытия, обнаруженного на свалке. Амортизирующие свойства у него хорошие, поэтому его не должно оглушить ударом дубинки как в прошлый раз.

В таком виде, в полевой форме ГДР, с откровенно техноварварским бронированием, с идеально новым лазганом, Рон направился на поиски «языков».

Отодвинув массивную бетонную плиту, Рон вышел из цистерны и запер за собой «дверь». Далее, руководствуясь памятью Агена, направился по пути на верхние уровни. Идти было легко, так как информация о территориальном распределении устаревает медленно, а значит Рон был предупреждён о возможных опасностях. Да и вообще, дезиллюминационные чары прекрасно маскировали от людей. Пусть Рон видел всё будто в золотом фильтре, зато остальные его не видели. Но слышали, из-за чего иногда приходилось разуваться, так как ГДР-овские берцы очень громкие.

Но кое-чего память Агена не содержала. Того, что тайный проход мимо полицейского блокпоста залили бетоном и путь наверх, из известных Рону, только один — через блокпост.

Блокпост представлял из себя бетонное укрепление, построенное перед мощными гермоворотами, преграждающими путь на большую ступенчатую лестницу. Плохо. С полицейскими договориться будет сложно. Можно было бы попытаться проскользнуть, но это гиблая затея — специальные сервочерепа, парящие вокруг блокпоста, видят не только в оптическом спектре, но и в инфракрасном, электромагнитном и ультразвуком спектрах. Через них обычными методами не пройти, если только...

Рон извлёк из торбы свиток с заклинанием невидимости. Спрятавшись в тупике одного из тоннелей, он приложил свиток к груди и произнес слова-активаторы. Дезиллюминационные чары слетели, взамен чего Рон исчез. Даже сам себя не видел.

Уверенно зашагав к блокпосту, он решил для себя, что если его каким-то образом обнаружат, будет убивать без жалости и пощады. Жизнь дороже.

Вопреки опасениям, сервочерепа спокойно летали мимо, не подавая признаков тревоги.

Рон проскользнул мимо охраны, быстро взбежав по ступеням. Наверху даже воздух немного другой. Видимо, система подачи воздуха отдельная.

Нижние уровни не представляли из себя ничего необычного. Те же тоннели, жилые цистерны, огромные атриумы и строения из чего попало, но всё же построенные несколько аккуратнее.

В отличие от традиционно пустых тоннелей под-улья, здесь сновали толпы людей, нормальных, без лишних голов, рук, наростов и хвостов. Все как один они были бледны, ослаблены и усталы. Рон знал, что это всё шестнадцатичасовые рабочие смены на токсичных и травмоопасных заводах по производству всего, что может понадобиться верхним уровням. Солнца нет, вместо еды батончики из трупного праха, на личную жизнь отводится только один день в две недели и праздничные дни. Праздничных дней мало. Во время этих праздничных дней выходных не бывает, лишь сокращают длительность смены на двадцать пять процентов. Исключение — день Вознесения Императора, тогда полные сутки длится отдых, который жителям улья нужно полностью посвятить семье, участию в религиозных ритуалах и зачатию детей. Религия здесь диктует строгий устав абсолютно во всех аспектах жизни человека, что Рону решительно не нравилось. Он и так святош не особо привечал, но тут они совсем обнаглели, влезая даже в самые интимные моменты личной жизни людей. Впрочем, со своей правдой Рон к ним лезть не будет. Хотелось бы, конечно, всё изменить, но надо понимать, что на планете проживает несколько десятков миллиардов людей, и это только официальные данные, на деле может и больше. Кто такой Рон, на фоне сотен миллионов людей, обитающих в улье Тахен-Секунд? Даже здесь, на самом низу официально обитаемой части улья, от людей не протолкнуться, что же наверху?

Нет, со своим уставом в этот гнилой монастырь лучше не соваться. Рон просто сделает свои дела и вернётся в свой простой и понятный под-улей, подальше от надзора полиции, арбитров, жрецов, Администрариума и прочих чиновничьих душонок.

Почему-то вспомнилась война с серпорукими и взаимоотношения Рона с британской армией. Его же даже медалями награждали! Они лежат сейчас дома, как память родителям и родным.

— Хренов Тарквиний... — пробормотал Рон в бессильной ярости, пробуждённой воспоминаниями.

Притаиться и вскрыть голову любому жителю здесь не получится, так как личной жизни у людей тут нет. В бараках они живут по десять-двадцать человек, санузлы общие, столовые общие, а у кого-то ещё хуже — кровать делят три-четыре человека, у которых смены заканчиваются с интервалом в восемь часов. Вот что странно, сон тут выдают в полной мере, сколько положено, а остальное урезают. Воды людям дают строго отмеренное количество, еды тоже особо много не купишь на зарплату заводского рабочего. То есть, всё минимально до той степени, за которой человек может работать и не умирать слишком быстро. А человек ли? Не являются ли мутанты больше людьми от того, что вольны распоряжаться своим временем и жизнью? Нет, они распоряжаются ими наихудшим образом, так как жрут с голодухи трупы, воюют между собой и цепляются за крохотные осколки нормальной жизни, но у кого сейчас жизнь нормальная? У жителей нижних уровней? Точно нет. У жителей верхних уровней? Вот на это нужно будет посмотреть.

Рон поднялся на десяток уровней вверх. Тут охраны между уровнями никакой, но гермоворота есть везде, что подчёркивает готовность администрации отказаться от любых уровней в случае чего...

Рон всё выше, а разницы совсем нет. Одинаково стриженные люди, одинаковая одежда, одинаковые выражения лиц... Здания, пусть и хаотично, но одинаковые. Полиция везде одна и та же, зеркальные шлемы не дают различать лица, но манеры и повадки выдают одну и ту же масть — хозяева жизни, вольготно устроившиеся на халтурку по охране покорного стада.

Данные непроверенные, но Аген считал, что чем выше уровень, тем меньше забот у полиции. А Рон подмечал банды или подобные им формирования. Выдавали их особые отличительные знаки на одежде или татуировки, наличие условно-безопасного оружия, такого как газовые ключи, отвёртки и свинцовые трубы. Рону стало безумно интересно, чем они здесь промышляют, куда смотрит полиция и кто всем этим заправляет.

Рон почесал затылок. Кто лучше полиции может знать, где кто находится? Никто.

Пришлось развернуться и возвращаться обратно в атриум. В атриуме стояло государственное сооружение, построенное из заводского керамобетона, увенчанное гербом города Тахен-Секунд: шахтер, сжимающий в одной руке кирку, а в другой лазган, стоящий на фоне римской цифры «II». Рон предполагал, что Тахен-Секунд когда-то давно был шахтерским городком, который решили сделать городом-ульем. Может всё было иначе, но в образах памяти Агена не было никакой информации об этом. Ублюдок просто не интересовался историей родного города-улья. Хотя, глядя на то, как этот город обращается с мутантами, Агену это можно простить.

Рон дождался, когда откроют парадную дверь и вошел вслед за парой копов, тащивших внутрь какого-то уже не дёргающегося члена банды. У него вмятина в голове, он вряд ли даже имя своё назвать сможет.

Внутри Рон оценил богатство обстановки: портрет жирного мужика в мундире на стене, яркие лампы, деревянная мебель — шикует нонче полиция. Вообще-то, Рону плевать, на какие деньги это всё делается, так как налогов он не платил и платить не собирается.

По логике вещей, самый высокий кабинет — самый значимый. Так как здание было построено в стиле улья — пятиэтажная пирамида с одним единственным кабинетом на вершине, то Рон последовал логике и пошел на самый верх, рассчитывая встретить там самую большую шишку из полицейских.

Так оно и оказалось. Сначала была приёмная, где сидела сочная телесами секретарша, с наполовину аугментированной головой. Она что-то вбивала в когитатор, параллельно разговаривая с кем-то по встроенному в голову вокс-передатчику. Ну или у неё была шизофрения и она говорила с голосом в голове.

Мощная металлическая дверь в кабинет самого большого полицейского этого района была заперта. Рон не видел бесшумных способов проникнуть внутрь, поэтому решил подождать. Присев в углу, он уставился на секретаршу и принялся ждать.

Секретарша болтала о всякой ерунде, сначала с подружкой, затем с каким-то бойфрендом, а затем с начальником. Начальник её явно жарит, это было угадывалось по её похотливому хихиканью на его шутки и становилось совсем очевидно, когда она пообещала завтра надеть особое бельё для любимого шефа полиции.

Момент настал через полтора часа, когда начальник всея районная полиция заказал чашечку рекафа[3] и чего-нибудь пожевать.

Рон встал, размялся и встал у двери, требовательно глядя на секретаршу, которая не торопилась с рекафом, а продолжила трындеть с очередной подружайкой. Нервы Рона не выдержали, поэтому он невербальным «Локомотором» приподнял стул секретарши на полдюйма над землёй и резко отпустил. Секретарша струхнула, никак не врубаясь, что сейчас произошло. Затем, испуганно оглядев пространство вокруг, она опомнилась и начала заваривать рекаф.

Рон подошел и нюхнул дымящий напиток. Недурственно, особенно с учётом того, что Рон последнее время пил исключительно чистую воду и ел дерьмо из американского ИРП.

«Надо было английские брать, там были бисквиты и настоящая овсянка!» — посетовал Рон, принюхиваясь к разогреваемой секретаршей снеди. Пахнет вкусно, так как пахнет грамотно прожаренным мясом со специями. У Рона заурчал желудок.

Секретарша сказала по воксу: «Рекаф готов». Наконец, дверь в кабинет отворилась, Рон проскользнул внутрь, дождался, пока секретарша поставит поднос на стол и выйдет.

Упитанный начальник полиции, одетый в черный мундир с некоторым количеством наград и большими звездами на погонах, с довольным видом принюхался к одуряющему запаху рекафа.

— Ты как всегда бесподобна, Когина... — поделился начальник впечатлениями по воксу.

— Х№й на! — с размаху врезал ему с ноги в грудь Рон.

Полицейский закашлялся, схватился за грудь, а Рон тем временем залез ему в голову.

Как и в прошлый раз, начали мелькать образы, воспоминания, но теперь Рон понимал язык, на котором говорят действующие лица. Детство в зажиточной семье не последнего блюстителя правопорядка на четыре уровня ниже. Юность в специализированной школе для детей чиновников улья. Молодость на улицах города, пресечение преступлений, крышевание банд, взятки, наркотики и очень много денег. Зрелость уже происходила здесь, на этом уровне, так как в молодости он умудрился взять за горло целую контрабандистскую сеть. Денег у Барлома Гаска очень много, но они все на депозитах в банках высоких уровней. И вот сейчас, начальник полиции района № 11178, сидит и держится за грудь, так как у него сломана грудина.

Рону было его совсем не жаль, так как объективно, даже по законам города-улья, ждёт Барлома смертная казнь. Столько украсть, на такие вещи закрыть глаза... А сколько народу-то погибло...

Рону было бы наплевать, на Барлома, но внезапный перелом грудины вызовет подозрения. Поэтому, как подсказывает образ памяти Барлома, всё можно подстроить как работу убийцы из Официо Ассасинорум. Да, как только что узнал Рон, есть здесь и такие. Барлом знал об этом из служебных документов, свидетельствовавших о том, что двести пятьдесят восемь лет назад верховный лорд города-улья был убит ассасином из неизвестного храма.

Рон решил сыграть на этом. С помощью «Диффиндо» нашинковал Барлома на кубики и разбросал по всему помещению — работа выполнена. Тот упомянутый ассасин был творческим человеком, так как верховного лорда улья он разорвал голыми руками, как и сотню его палатинских гвардейцев. А ведь палатинская гвардия этого лорда была оснащена силовыми доспехами...

«С ассасинами местными лучше вообще не связываться...» — подумал Рон, отхлёбывая рекафа.

Вкус необычный, но чем-то отдалённо, процентов на пятнадцать, напомнило ему обычный кофе. Непривычно. А вот мясо удалось. Шикарные гроксовые медальоны, прожаренные превосходно, пролетели через пищевод Рона пулей и врезались в желудок.

То ли ИРП был настолько плох, то ли Рон просто скучал по качественному мясу, но однозначно — это блюдо было лучшим, что он вообще ел в этом мире.

Весь кабинет, кроме участка, где стоял Рон, был залит кровью начальника полиции. Рон нажал на кнопку открытия двери.

Быстро выскользнув из кабинета, точнее даже пролевитировав себя над лужей крови, Рон направился вниз, на выход. В спину ему ударил вопль секретарши, но это уже не его проблема.

Адреса всех мало-мальски значимых фигур уже были у Рона в голове. На заводе, в котором проводили большую часть своей жизни жители района № 11178, безвылазно жил и трудился настоящий технопровидец, отвечающий за качество батарей для лазганов. Вот его-то Рон и собирался хлопнуть сегодня.

Проникнуть на завод труда не составило, как и найти его. Обнаружить несложно — место с огромными вратами, куда стекаются всё больше и больше рабочих.

Технопровидец трудился на восьмом этаже завода, где располагалась его каморка-мастерская.

Рон осторожно обходил рабочих, вагонетки с готовыми батареями, гидравлические телеги с ящиками, снующих туда-сюда сервиторов — всё для того, чтобы добраться до восьмого этажа.

Достигнув конечной цели, Рон наткнулся на запертую массивную дверь с символом Адептус Механикус. Рон прислушался. Громко работали штамповочные станки, поэтому никто не расслышит небольшой и непродолжительный шум.

— Алохомора. — произнес он тихо.

За дверью застонал металл, сминаемый действием заклинания. Блокирующий механизм против его воли двигался обратно в исходные пазы, а там, где движение было невозможно, сминался и отводился в сторону. Прошли секунды с момента произнесения заклинания, а дверь уже была открыта. Рон толкнул тяжелую железяку и она довольно легко отъехала в сторону.

— 000011100010110000101010000011100010110100011011000011100010110000101110

000011100001110000101111000011100001101100011010 — произнесло существо, внешним обликом напоминающее металлического человекопаука, облаченного в красную мантию с капюшоном. — Кто посмел?

— Легилименс... — раздался из ниоткуда ответ Рона.

Детство — неразборчивые образы, которые были умышленно затёрты технопровидцем Варламом Гендевалем за ненадобностью.

Юность — монотонное зубрение массивов информации, сытная еда, тёплые библиотеки, нарастающее презрение к собственной плоти.

Молодость — там же.

Зрелость — на этом заводе и до настоящего времени. Огромные пласты информации врезались в сознание Рона, он из последних сил произнес:

— Петрификус Тоталум...

В себя Рон приходил минут двадцать. Голова раскалывалась, из ушей текла кровь, как и из глаз. Диагностическое заклинание дало знать, что он получил легкие повреждения мозга, поэтому следовало поторопиться с исцелением.

— Вулнера Санентур. — в голове прояснилось. Стучащая боль в висках исчезла. — Варлам, зачем тебе знать столько бесполезных молитв?

Вопрос был сугубо риторический, так как свитковая невидимость заглушала любой звук, издаваемый Роном.

Убивать технопровидца он не стал, так как смысла не было. Через пару недель Гендеваль будет считать, что это программный сбой его органической части, так как логического объяснения у него происходящему нет.

Рон спокойно покинул завод, ловко маневрируя между работягами и сервиторами, спустился вниз на десять уровней, пересёк блокпост и бодро зашагал к себе домой.

По пути, в том самом атриуме, где впервые появился Рон, встретился рейдерский отряд банды «Вешатели», под командованием Нуса Трёхпалого. Рон пропустил пятьдесят дурных голов мимо себя, а затем продолжил путь.

У самого входа пришлось остановиться. Какие-то подонки сейчас сверлили бетон «двери», явно собираясь проникнуть на суверенную территорию дома Уизли.

Рону очень не понравилось, с каким остервенением и азартом ублюдки сверлили бетон. В утолщении тоннеля расселось около сорока бойцов, вооруженных хорошего состояния лазганами и облаченных в явно не самодельную броню.

Морды, именно морды, боевиков мало походили на человеческие: вытянутые носы, на манер крысинных, черные пуговки глаз, кожа как у обычных людей, но покрыта химическими ожогами и клочками шерсти. Это точно не люди, но когда-то были ими. В образах памяти полисмена есть информация, что в под-улье обитают целые устойчивые ответвления человеческой расы, которых в имперской классификации сгребли в две общие группы — мутанты и нелюди. Мутантов официальная позиция Империума велит убивать беспощадно, а вот с нелюдью имеются опции. Кого-то из нелюди используют в Имперской гвардии, кого-то истребляют, а кому-то позволяют существовать.

То, что видел Рон перед собой, нельзя однозначно относить к мутантам, так как здесь явно устойчивая генетическая мутация, обособившая этот вид в новую категорию нелюдей. Учитывая использование тяжелой строительной техники, эта нелюдь ещё и весьма разумна, что очень редко встречается среди «диких» мутантов под-улья. Вполне возможно, это члены какой-то банды, состоящей исключительно из крысоподобных существ.

Рон для себя решил, что надо избавляться от этих ублюдков, причём жёстко, ибо координаты они знают, а значит сюда может придти ещё кто-то. Статистически допустимо было, что это мирные и добрые создания, но вооруженность и жажда добраться до имущества Рона вызывало у него стойкую неприязнь.

— Редукто Максима! — взмахнул он палочкой.

Солидный сгусток светящейся ультрафиолетом жидкости поглотил одного из крысочеловеков и забрызгал ещё троих вокруг.

— Редукто Максима! — под вопли пострадавших повторил Рон, направляя палочку в толпу.

В толпе заклинание оказало эффект взорвавшейся бомбы, так как выжгло порядка десяти крысолюдей. Собственно, это и являлось бомбой, только кислотной.

Рон выставил привязанную к телу версию щита «Протего» перед собой и пошел вперёд. Крысолюди поняли, что угроза невидима, обладает мощным силовым щитом и идёт из тоннеля, поэтому открыли шквальный огонь просто в сторону Рона. Щит они тоже увидели, но лазеры оказались неспособны его преодолеть. Рон же, пользуясь особенностью «Протего», беспрепятственно отстреливал головы крысолюдам из стаб-винтовки.

Со спецбоеприпасом он разобрался — оказалось, что в патроне содержатся тысячи микро-игл, которые с помощью специального центрового магнита формируют плотное облако, поражающее противника. Задумка гениальная, но бронепробиваемость оставляет желать лучшего, так как тяжелый бронежилет Сил Планетарной Обороны Махарии без особых проблем перенесет довольно большое количество подобных попаданий. Информация почерпнута из памяти полисмена Барлома. Существует ещё броня Имперской Гвардии, так против неё стаб-боеприпасы вообще неэффективны. Крысолюды пытались бежать, но быстро поняли, что выхода нет. Отчаянно завопив, оставшиеся лавиной помчались на Рона, который перестал экономить боеприпасы, превратив их в кровавый фарш.

Кардинально разобравшись с недобитками, Рон прошел сквозь окровавленный и изрядно загаженный внутренностями крысолюдей тоннель. Картина вышла наглядная, доступная для понимания, поэтому дополнительных «украшений» не потребовалось. Рон «открыл дверь» и вошел в цистерну.

— И дым отечества нам сладок и приятен... — вдохнув воздух цистерны, на русском процитировал Рон Грибоедова, которого читал давным-давно, в рамках изучения русского языка. — Стоп. Дым?

Рон побежал к источнику дыма, которым служил недавно восстановленный станок. Станок этот оказался, как следовало из воспоминаний технопровидца, многофункциональным, совмещая в себе функции токарного, фрезеровочного, прессовочного, шлифовального, сверлильного и печатного станков.

— Будущее уже наступило... — с улыбкой произнес Рон, тряпкой потушив тлеющую проводку, лежащую по соседству со станком. — Статическое электричество, мать его...

Возможности станка ограничены лишь воображением, на нём можно сделать очень много, были бы материалы...

Рон очень удивился, что в Империуме практически не производят других станков, так как ещё двадцать тысяч лет назад обнаружили СШК с чертежом этого станка и завели его как единый стандарт, с тех пор и производят только такие. В принципе, всё что доброму мастеру нужно, тут есть. За более высокими технологиями следует ехать на Марс, там, по слухам, которые только слышал Варлам, существуют станки, печатающие аж керамитом. Но керамит — несбыточная мечта Рона. Порошковая металлургия, по сравнению с производством керамита — жалкая возня дошколят в песочнице. Там такая база нужна, что можно не рассчитывать на мелкое производство Рона. Перспективным для производства бронирования считается адамантий, который в пять раз прочнее, чем сталь, но прочность — это не всё. На растяжение, вязкость, упругость и выносливость адамантий оставляет даже самую лучшую пласталь далеко сзади, гордо занимая позицию самого прочного материала Империума Человечества. Он очень дорогой и из него изготовлена самая верхушка шпиля города-улья Тахен-Секунд. Достать его в под-улье — проще вернуться обратно в свой родной мир. Каждый грамм под учётом, так как адамантий, добавленный в пласталевый сплав, увеличивает характеристики полученного изделия многократно. Безумно дорогая штука, силовая броня из которой обеспечивает носителю фактическую неуязвимость. Если не подставляться под мельту, конечно же...

Память Варлама открыла Рону целый мир технологий Империума, и это при том, что технопровидец знал далеко не всё! Лазганы здесь считаются побочным производством, так как обладают высокой технологичностью производства, которое отлажено за прошедшие десятки тысяч лет. Основное производство города Тахен-Секунд — боевая машина пехоты «Химера». Являясь рабочей лошадкой Имперской Гвардии, «Химера» целиком занимает нишу БМП, не имея конкурентов. Конкурентов у неё нет не из-за архивыдающихся качеств, а исключительно потому, что эксплораторам ещё не попадались СШК с альтернативными БМП.

Пока Рон по дороге просматривал воспоминания технопровидца и с ужасом осознал, что ничего нового здесь не придумывают. Адептус Механикус — реально секта, которая собирает знания, но не развивает их, навеки закрывая их за толстыми стенами крепостей Марса. Империум пробавляется «новыми» технологиями исключительно с помощью архиредких СШК и обнаружением новых миров, где старые колонии человечества сохранили крохи знаний и технологий... Коллапс. Медленное угасание великой империи...

Рону было не жалко этих людей. Кто бы ни затащил человечество в эту черную дыру мракобесия и гиперрелигиозности, человечество не сопротивлялось.

Мог бы Рон что-то изменить? Как уже говорилось ранее, кто такой Рон против многих миллиардов и триллионов?

Нет, он уготовил себе судьбу тайного обитателя под-улья, который собирает технологии, живя в своё удовольствие, постепенно собирая портал обратно. Ведь что может быть лучше дома?

— И дым отечества нам сладок и приятен... — повторно процитировал Рон Грибоедова, беря толстую плиту пластали и устанавливая её в фиксаторы станка.

Глава пятая. Успех измеряется в крови

*Центральные уровни города-улья Тахен-Секунд*

— ... вижу... — произнесла Элиза Мартар, псайкер-гадалка, переворачивая карту Таро. На карте был обозначен Рыцарь, в перевернутом положении. — Ещё...

Гадалка перевернула ещё одну карту, Меч в перевернутом положении.

— Что всё это значит? — спросил бывший ведущий инспектор полиции нижних уровней, Адастер Стилус.

Выглядел он грозно — густые черные брови, желтовато-зеленые глаза, волевое лицо, грива черных волос, зачесанная назад, аугметика левой кисти и встроенный в висок вокс-передатчик. Одет он был в полицейский черный мундир с развитым пласталевым бронированием торса.

— Это не ассасин. — ответила псайкер-гадалка, словно смотря прямо на Адастера. Выжженные глаза не могли смотреть, но у него создалось впечатление, что она смотрит на него изучающе. Затем она опустила «взгляд» обратно на карты. — Секунду...

Движение руки быстро перевернуло одну из карт. Звезда, и снова в перевернутом положении.

— Какой же он неудачник... — пробормотала Элиза. — Мне даже немножко жаль его...

— О ком вы? — с беспокойством спросил Адастер.

— Убийца полисмена Барлома. — ответила псайкер-гадалка с загадочной полуулыбкой.

— Судя по вашей улыбке, это ещё не всё, что вы можете сказать? — уточнил Адастер.

— Не всё. — медленно кивнула Элиза, будто прислушиваясь к чему-то. — Рыцарь символизирует агрессию, независимость, непредсказуемость. Это может значить благородные идеалы, а также убеждённость в своей правоте. В перевернутом положении, Рыцарь предвещает очень неприятные новости, проблемы, скрытность, ненависть и крушение планов. Перевернутый меч значит, что новые проблемы или неприятности наложатся на старые. Саморазрушение. Опасности, которые человек сам на себя навлекает. Недостаточное умственное восприятие. Неуверенность в себе. Страх за будущее. Препятствия, которые невозможно преодолеть. Вместе с Рыцарем это...

Гадалка замолкла, предавшись раздумьям. Тишина длилась минут пять, пока Адастер не потерял терпение.

— А что значит звезда? — спросил он.

— Пессимизм. Неправильное расходование энергии. Страх перед новым. Нежелание изменять что-либо в жизни. — ответила Элиза. — По сравнению с первыми двумя, ерунда. Вы можете его не искать, ему в ближайшее время будет очень и очень плохо, возможно даже летально плохо.

— Нет, я обязан найти виновника гибели предыдущего начальника полиции района! — возмутился Адастер. — Иначе как... Это репутационный вопрос!

— Ищите на самых верхних уровнях... под-улья. — улыбнулась, снова загадочно, Элиза. — Но готовьтесь к тому, что на пути вашем будут сложности, много сложностей и... крови. Очень много крови.

— Я отправлю лучшие штурмовые отряды и, если потребуется, отправлю запрос в Адептус Арбитрес, чтобы прочесать верхние уровни под-улья и найти подонка! — заверил псайкера-гадалку Адастер.

— Он не подонок... — покачала головой Элиза. — Он... Его трудно понять. У него другой разум. Знакомый, но... другой.

— Он что, не человек?! Мутант?! — Адастер догадывался, что человек не способен на такое.

— Он человек больше, чем мы с тобой... Карты так говорят. Точнее, не человек... Нет. Больше, чем человек... — в комнате резко похолодало, а гадалка словно заторопилась. — Не знаю, что это значит, его будущее очень туманно, а поступки крайне непредсказуемы. Но теперь ты знаешь, где он сейчас. Возьми самые лучшие ауспексы, скорее всего подойдут военные. Да, военных ауспексов будет достаточно. На сегодня всё.

— Значит, под-улей... — произнес Адастер с предвкушением, выйдя из обители псайкера-гадалки. — Я найду тебя, отродье под-улья.

*Цистерна в под-улье. Частная собственность Рона Уизли*

Рон лихорадочно вбил последний бетонный блок в появившееся отверстие. Сколько там крысолюдей? Тысячи? Десятки тысяч?

Кровавое месиво, которое он демонстративно оставил от первых крысолюдов — самый глупый поступок, который он только совершал. Лучше было бы очистить всё и тихо сидеть на заднице ровно.

Тысячи крысолюдов сейчас щемились к нему в цистерну, только успевай выставлять щиты, расстреливать безумно орущую орду безоружных тварей, а затем латать пробоины. Рон осознал, что ему следует уходить. Крысолюди не кончаются, он уничтожил их уже около тысячи, а напор не ослабевает. Они бурят десятки отверстий в стенах цистерны одновременно, врываясь внутрь лавинами. Рон пытался уничтожать буровые установки, но не успевал застигнуть бурильщиков до их ухода, так как полметра бетона крысолюды пробивают ручным методом.

В перерывах между волнами, Рон лихорадочно накладывал чары расширения пространства на серый рюкзак. Действие будет одноразовым, поэтому объема там много, во всяком случае, пара станков и несколько наборов инструментов влезет. Инструменты Рон изготовил на станке, выудив их чертежи из образов памяти технопровидца. На свалке было очень много ресурсов, поэтому найти ингредиенты для принтера станка труда не составило. Рону казалось, что этот многофункциональный станок — лучшее, что сделал Империум, но он знал, что это далеко не так. Лучшее надёжно хранится на Марсе.

Время передышки закончилось. Крысолюди синхронно вскрыли около двадцати отверстий в цистерне и посыпались вниз. Рон использовал щит «Протего Максима», обеспечив себе круговую защиту и время на подготовку заклинания.

— Авада Кедавра! — длинный изумрудно-зеленый луч был пролонгирован в действии, выжигая на своём пути любую органику. Но только органику.

Заклинание получилось просто прекрасным — пока есть намерение убивать, луч не ослабнет. У Рона это намерение было.

Сбив основную концентрацию прорвавшихся крысолюдов, Рон прекратил подачу энергии на заклинание и пронаблюдал перед собой многочисленные остатки тел: кто-то из крысолюдей уцелел по пояс, кто-то просто лишился головы — всё зависело от угла и высоты положения, когда они попадали под луч. Плоть в месте обрубания была покрыта неким изумрудно-зеленым налётом, что являлось пост-эффектом заклинания. Жестокое оружие, которое можно остановить обычной бронёй. Бронированные крысолюди лишались конечностей, голов, но покрытые бронёй участки тел оставались невредимы. Эффективное заклинание, но странное.

Крысолюды не проявляли тупость стайных животных, какую от них ждёшь — они предварительно накапливались в темноте самодельных тоннелей, делая ставку на массовость атаки.

Рон впихнул обратно вывалившуюся бетонную затычку заклинанием «Локомотор». Затычки — малоэффективно.

— Инсендио Максима! — направил Рон заклинание в одну из дыр в стене.

Мощный сгусток плазмы влетел во тьму тоннеля и взорвался. Рон был уверен, что пламя пронеслось очень далеко вглубь, но эти результаты можно улучшить.

Следующий плазмабол Рон отправил в ближайшую дыру, но сразу после этого затворил её куском кровли разобранной хибары. Пласталь расплавилась и стекла на пол цистерны, но свою задачу выполнила — пламя имело только одну точку выхода и пронеслось по тоннелю крысолюдей настолько, насколько только могла.

Рон решил обработать так все самодельные тоннели крысолюдей. На третьей итерации из оставшихся отверстий снова попёрли крысолюди. Сотни за спиной, Рон позволил им приблизиться и, взяв «Локомотором» фонарный столб из пластали, одним взмахом очистил всё пространство вокруг себя.

Сжигая вторженцев новой «Авадой Кедаврой», взрывая их, сжигая, Рон совершенно не следил за временем. У него была надежда, что крысолюди закончатся и он сможет остаться в ставшей такой родной цистерне, но они всё не кончались, это было верно час назад, верно и через три часа. Напор не ослабевал, а Рон уже начал уставать.

Щит держался, а вот боеприпасы к стаб-винтовке уже закончились, из-за чего её пришлось выбросить. На замену стаб-винтовке пришел модернизированный лазган — Рон соорудил на станке специальный лоток для пяти батарей, которые облегчил кельтскими чарами. Теперь на перезарядку тратится намного меньше времени, пусть и слегка неудобно, когда справа от винтовки торчит лоток с остальными четырьмя батареями. Рон стрелял только тогда, когда сил на колдовство почти не оставалось.

Особенность магии Рона такова, что он не может устать и стать полностью небоеспособным на многие часы. Это как с бегом. Если долго бежать и устать до полусмерти, кажется, что уже не пробежишь и ста метров, но если передохнуть пару минут, то эти сто метров преодолеешь шутя. В магии Рона та же ерунда — если непрерывно жечь, то несомненно устанешь и не сможешь и заклинания выдать, но если передохнуть на пару магазинов лазгана, то можно недолго продолжать жечь.

Цистерна провоняла кровью, жжённой плотью, тухлятиной от тел крысолюдей, непонятным запахом, создаваемым «Авадой Кедаврой» — на этом фоне запах пота Рона практически не выделялся, а ведь он вспотел как собака в корейском ресторане.

Снова затишье. Рон поднялся с колена и утащил себя в дом. Зачаровав рюкзак, он пошел к станку. Расширив зев рюкзака до невообразимой ширины, он отлевитировал туда заранее обесточенный станок. В боковые отделения полетели батареи к лазгану, всякие полезные инструменты, батончики из трупного праха, более или менее полезные материалы и прочие мелочи, которые теоретически будет сложно найти на новом месте.

Но главное, что Рон никогда бы не забыл, это собственноручно созданный зарядник для батарей лазгана — устройство, которое конденсирует энергию молний. Технопровидец Варлам — очень осведомленный механик, разбирающийся во многих сферах.

Снова волна крысолюдов.

Рон выскочил из дома и снова наложил на себя «Протего Максима». В золотистую полусферу начали врезаться дротики и пули. Значит, снова боевое подразделение крысолюдей.

«Они уже около трёх-четырёх тысяч потеряли!» — с всё возрастающим беспокойством думал Рон. — «Сколько их вообще, если это для них не потери?!»

Рону было с чем сравнивать. Даже серпорукие, если чувствовали, что атака не приносит ожидаемого результата, меняли тактику, а здесь что-то другое...

Когда очередная волна алчущих роновской крови крысолюдей была аннигилирована серией из трёх заклинаний «Инсендио Максима», Рон снова вернулся в дом и закончил упаковку рюкзака. Можно уходить.

Свиток на грудь — чары активации. Вот теперь он в безопасности.

Стрелять больше нельзя, так как вспышки лазгана выдадут Рона надёжнее неонового указателя над головой. Заклинания с визуальными эффектами тоже не подходят, по тем же причинам.

— Локомотор! — произнес Рон, поднимая в воздух груду пласталевого лома, собранного в огромный мусорный бак.

Высыпав содержимое на головы ищущих его крысолюдей, он самим баком начал «собирать» крысолюдей и с силой швырять их в стены цистерны. По мере продвижения к выходу, у стен скапливались горки изломанных тел крысолюдей.

Достигнув выхода, Рон с сожалением посмотрел на свой так и не обжитый дом, тяжело вздохнул и зашагал дальше по тоннелю, прочь от только-только осваивавшейся затворнической зоны комфорта.

Крысолюди за спиной недоуменно и яростно шипели, орали что-то, мечась по цистерне в поисках Рона.

На этот раз Рон решил выбрать неизвестные ему тоннели, чтобы найти какой-нибудь закуток и передохнуть несколько часов. Пропуская мимо себя крупные группы крысолюдей, всё продолжающие убывать в стороны бывшего роновского суверенного логова, Рон шел вперёд.

Тоннели пропахли невыносимой вонью крысолюдей, часами тут шаставших.

Рон вышел в неизвестный атриум, такой же загаженный, как и предыдущие, какие он видел на этом же уровне под-улья. Здесь явно кто-то когда-то давно пытался жить, но безуспешно — кругом обгрызенные и переломанные человеческие кости, совсем уж бесполезные куски металла, пластик, грязь, граффити, засохшее дерьмо...

Созерцая пост-индустриальный коллапс и запустение, Рон чуть не пропустил залп из хот-шот лазганов, который должен был ударить его в спину. Интуиция ли, или провидение, или слух зафиксировал какой-то шум за спиной, но в последний момент Рон что-то почувствовал и наложил себе за спину невербальный щит «Протего». В щит врезались интенсивные красные лучи, но, преодолев беспалочковый щит, отклонились и вместо прожигания Рона насквозь, очень больно поразили его в правую ногу, левую руку и обожгли левую щеку.

Рон упал на пол и выхватил палочку.

— Протего Максима! — выкрикнул он, выполняя вертикальное движение палочкой.

Щит закрыл его полусферой, давая защиту, но в то же время полностью раскрывая его положение. Впрочем, для неизвестного противника оно и так не было большим секретом, раз они собирались так ловко его прикончить. Рон всмотрелся в своих новых врагов.

Противники все как один были облачены в тёмно-синие закрытые бронескафандры и вооружены хот-шот лазганами. Помимо лазеров, у них с собой были тяжелые дубинки, щиты и много гранат различного назначения. Рон опознал фраг-гранаты, фотонные гранаты, а также некоторое количество газовых.

— НИКТО НЕ УЙДЁТ ОТ ПРАВОСУДИЯ! — громким и сочным басом сообщил Рону один из этих представителей Адептус Арбитрес в городе-улье Тахен-Секунд.

— Инсендио Максима! — выпустил в его сторону сгусток плазмы Рон.

Арбитры разбежались по укрытиям, открыв огонь по Рону, но единственный говорун Арбитрес прямого столкновения с плазмой не избежал. Яркий взрыв — Рон ожидал увидеть обугленный труп, запеченный в бронескафандре, но вопреки всем предпосылкам, арбитр мало того что уцелел, так ещё и попытался открыть огонь из хот-шот лазгана. Но тут удача отвернулась от него, так как узлы в целом надёжного оружия не перенесли экстремальных температур. Броня его тоже пострадала, так как пламя расплавило некоторые сервоприводы, из-за чего арбитр не смог своевременно укрыться за колонной.

В рамках долей секунды, Рон сообразил, что броня у арбитра уже не та, поэтому бросил палочку в футляр и поднял лазган, тут же разрядив его арбитру прямо в грудь. Как Рон и полагал, свойства брони упали достаточно, чтобы сделать её уязвимой для обычного лазера. Серия вспышек поразила кирасу, проделав в ней раскалённые отверстия. Арбитр упал замертво.

Рон, после всплывших сведений о последствиях убийства арбитра, полученных из образов памяти полисмена Барлома, резко развернулся и побежал прочь, чтобы принудить остальных арбитров к погоне.

«Буду погибать ярко». — решил для себя Рон.

Нет, он надеялся выпутаться из этой ситуации, но шансы на то понижались с каждой минутой. Арбитры видят его с помощью продвинутых ауспексов, для которых маскировка самыми мощными дезиллюминационными чарами не преграда. Рона неприятно удивила техническая оснащённость этих хранителей правопорядка. Про продвинутые ауспексы он знал из памяти технопровидца Варлама, который не имел никакого отношения к Адептус Арбитрес, но в целом был в курсе их оснащения.

А последствия убийства арбитра грозили Рону огромными проблемами. Если сейчас городу-улью в целом наплевать на его существование, то после этого несчастного для Рона случая, вполне может быть объявлен карантин уровня, до самой поимки и уничтожения злоумышленника. То бишь Рона.

Причём заблокируют не просто все гермоворота, а активируют протокол тотальной блокады, когда стены дополнительно усиливаются пласталебетоном, как в случае вторжения тиранидов.

— Что за, сука, тираниды? — удивленно спросил себя Рон.

Сделав себе зарубку на будущее, чтобы тщательно обдумать всплывшие образы из памяти технопровидца, если будущее вообще наступит, Рон продолжил бежать.

Арбитры степень угрозы уже установили, скорее всего уже доложив на базу, что злоумышленник — псайкер средней степени угрозы, а также вооружен лучевым оружием.

Свернув в одно из миллионов ответвлений технических тоннелей, Рон возвёл за собой стационарный щит «Протего». Надежды на то, что эти ребята долго задержатся на щите не приходилось, но какое-то время это выиграет. В идеале, следует убить всех арбитров, но Рон давал себе отчёт, что убил первого скорее от неожиданности и неизвестного арбитрам потенциала. С каждым ударом они будут знать о нём всё больше, а ввиду более высокой реакции и живучести, вкупе с огромным опытом стычек в тоннелях города-улья, в конце концов есть шанс банально проиграть.

«Это война, надо удивлять!» — подумал Рон, накладывая дезиллюминационные чары на участок трубы, через который только что перепрыгнул.

Затаившись за толщей бетона, он выжидал арбитров.

Когда первый из арбитров, явно настроивший ауспекс конкретно на Рона, оступился и упал головой вперёд, Рон наложил на себя щит «Протего» и разрядил батарею лазгана в череп арбитру, на глазах ошалевших от такой наглости остальных членов отряда.

Рон также, пока ничем не рискует, попытался «Локомотором» выдернуть кого-нибудь из арбитров поближе к себе, но правила из родного мира действовали и здесь. Рон задумался на долю секунды.

— Мобиликорпус! — навёл он палочку на палящую по щиту арбитра-женщину.

Сработало, но в точности как и в родном мире. Ну или были какие-то отличия, но недовольный Рон их не заметил. Медленно взлетевшая чуть вверх арбитр схватилась за потолочную трубу и вышла из-под контролирующего диапазона заклинания.

«Дерьмо...» — подумал Рон, обратив внимание на трубу.

О коммуникациях улья можно не переживать, если слишком серьезная труба, то отправят ремонтников и починят.

— Локомотор! — указал Рон на участок трубы и выдернул его.

На арбитров, с успехом разрушающих щит, полились нечистоты, а в самого ближнего со всего маху ударилась косо сломанным острием труба. Пробития не было, но Рон рассчитывал для начала вывести их из строя, а потом только убить. Не помешает память парочки арбитров, чтобы иметь представление о противодействии им в будущем.

Но с уничтожением щита, арбитры зачем-то развернули пласталевые щиты и швырнули пару каких-то гранат, которых Рон на их поясах не видел. Память Варлама отреагировала образом плазменных гранат.

Рон успел перехватить и отправить назад только одну, а вот вторая упала в опасной близости, из-за чего Рон поставил ещё один щит перед собой и упал ногами к гранате. Муштра в Его Величества Сухопутных войсках была на высоте — Рон сработал практически по нормативу.

Адептус Арбитрес −4 арбитра, Рональд Билиус Уизли −1 нога.

Светло-голубая вспышка испепелила щит, несколько потеряв в мощности, но всё же смогла отжечь Рону левую ногу до самого колена.

У арбитров же граната взорвалась прямо под ногами, пусть один из них и успел отбить её щитом в сторону, но Рон-то до сих пор держал заклинание под контролем, из-за чего граната как ни в чём ни бывало продолжила свой полёт в строго назначенную точку. Языка взять не получилось, но Рон был рад, что вообще выжил.

Насколько было известно из не очень достоверных источников в виде памяти полисмена и технопровидца, далеко не все псайкеры способны на такие вещи, которые тут проворачивает Рон. Технопровидец откуда-то знал, что псайкеры конечно могут манипулировать маленькими предметами при помощи точного телекинеза, но для этого нужно время на концентрацию и некоторое отвлечение от всех текущих дел, что практически невозможно в бою. Арбитры просто не ожидали, что средней силы псайкер вообще на такое способен.

Рон чувствовал себя странно. Тело ещё не успело отреагировать на потерю конечности, поэтому боли пока не было. Кровь уже начала течь, хоть и плазма прижгла большую часть площади ранения. Вот организм начал реагировать, проверяя состояние левой ноги путём прогона по ней сигналов, которые прерывались внезапно в месте ранения, обратно отправляя отчёт о повреждении — боль.

— А-а-а-а-а!!! — заорал Рон, зачем-то начав отползать от места подрыва гранаты.

Вытащив палочку, он лихорадочно начал проводить процедуры обезболивания и остановки крови.

— Вулнера Санентур! — навёл он палочку на повреждённую конечность.

Вопреки отчаянным надеждам, восстановления конечности не началось. Самостоятельно начала формироваться культя и кость принялась медленно зарастать плотью.

— %№#@$%^&*!!! — в отчаянном вопле Рона смешался страх, боль, ненависть, самый грязный мат, паника и отчаянье.

После стабилизации ранения, Рон пополз к останкам арбитров. Один из них даже был ещё жив, пусть и лишился большей части конечностей и половины торса. Рон с остервенением содрал с его головы шлем и ненавидящим взглядом уставился ему прямо в глаза.

— Не... уйдёшь... — произнес арбитр и захрипел предсмертным хрипом.

— Я с тобой ещё не закончил. — покачал головой Рон и наложил на арбитра диагностическое заклинание.

По результатам исследования было установлено, что шансы на выживание арбитра стремятся к нулю, но минут на двадцать его в этом мире удержать ещё возможно.

Рон наложил на умирающего стража правопорядка комплексное заклинание кратковременной имитации всего набора органов, затем провёл очистку его дыхательных путей от крови, а следом и обезболил весь организм. Всё это бесполезно, если собираешься спасти жизнь, но Рон и не преследовал подобной цели.

Когда арбитр удивлённо открыл глаза и собирался что-то спросить, Рон навёл палочку прямо ему в лоб:

— Легилименс.

Детство. Осознанным оно началось у Дитрика Асгилуса в пять лет, когда ему сообщили, что родители погибли на отдалённой планете, храбро сражаясь с хаоситами.

«Что за, нахрен, хаоситы?!» — подумал Рон в промежутке между образами.

Юность. Схола Прогениум, жесткая, больше жестокая дисциплина, суровые наказания, изнурительные тренировки и обучение Имперскому Кредо. Дитрик старался соответствовать своим героическим родителям, которые погибли в один миг, подорвав вместе с реактором танка «Леман Русс» не менее пяти десятков хаоситов.

Молодость. Молодой арбитр на службе Императору. Суровые суды, беспрецедентная результативность, исключительная преданность делу.

Зрелость. Несчастливая любовь, предательство, моральный надлом, частичная непригодность к руководящим должностям. Перевод в боевое звено арбитров.

Ничего актуального Рон не узнал, так как в этой вселенной «Легилименс» почему-то практически не затрагивает кратковременной памяти, всецело работая с долговременной. Вот если бы арбитр успел поспать после брифинга о враге Империума...

Но актуальное всё же кое-что было. Не все преступники заслуживают смерти здесь и сейчас, кое-кто может и послужить осведомителем или наживкой для крупной рыбы.

На средних уровнях, где и работают в основном арбитры, имеется целый десяток подпольных медицинских учреждений, где любой, даже отъявленный преступник, может получить надлежащую медицинскую помощь.

Ещё, память арбитра дала сведения о том, что будет происходить дальше. На памяти Дитрика убийство арбитра — дело исключительно редкое. Во-первых, мало кому это вообще по плечу, так как за арбитра навыки, сила и реакция, техническая оснащенность и неограниченная поддержка от районных полиций и базы Адептус Арбитрес. Но такое всё же случалось, поэтому протокол диктует следующее: уже известная Рону блокада уровня, тотальная мобилизация полиции прилегающих уровней, применение штатной бронетехники и, при необходимости, ввод Сил Планетарной Обороны. Планетарная оборона на Махарии

чрезвычайно крепкая, Око Ужаса рядом, как-никак.

— Что за, сука-твою-мать, Око Ужаса?! — поразился образу из памяти арбитра Рон.

Ему следовало торопиться, так как сигнал уже подан, специалисты по блокировке уже выдвинулись в назначенный сектор.

Рон поднялся на ногу при помощи лазгана. Так перемещаться нельзя, поэтому он взял уцелевший хот-шот лазган одного из арбитров и до максимума удлинил приклад. Ввиду общей повышенной длины пробивного лазгана, удлинение приклада позволило Рону использовать его как костыль. Помимо костыля, Рон взял шлем арбитра, чтобы увидеть ауспикс, отслеживающий даже самых лютых невидимок вроде него.

Идти было непривычно и неудобно, поэтому Рон двигался очень медленно. Слишком медленно. Хорошо, что есть ещё в запасе свитки невидимости.

Рон приложил один из них к груди и стал вроде как полностью невидимым. Шлем показал, что это очень далеко от истины, так как ауспикс показывал нечёткие очертания его руки. Видно, конечно, плохо, но тем не менее видно.

Выбросив шлем, больше опасаясь средств слежения, чем солидного лишнего веса, Рон поплёлся дальше. Карта данного участка уровня была в шлеме, а Рон её запомнил. Теперь он знал, куда конкретно идти.

На этом уровне под-улья оставаться — всё равно что закопать голову в песок и оголить задницу, поэтому нет других вариантов, кроме как уходить.

«Надо было испытать Империо...» — подумал Рон отстраненно. — «Теперь русская рулетка...»

К арбитрам никто не спешил на помощь, скорее всего, на их базе уже знают, что никто не выжил.

Тоннели были подозрительно пусты, ни крыс, ни отзвуков, видимо, мутанты и бандиты поняли по атмосфере, царящей в воздухе, что настали очень хреновые времена. Рон давал себе отчёт, что всех, кого только можно найти на этом уровне, так или иначе убьют. Через пару лет здесь снова будет кипеть поганая и плохая жизнь, свято место — пусто не бывает, но именно существующие здесь сейчас индивиды умрут от рук арбитров, полиции и, возможно, СПО. А может арбитры используют право на мобилизацию и руки марать придут всякие знатные особы, напичканные дорогими модификациями, снаряженные самым лучшим оружием из доступных и облаченные в крепкую броню. Тогда местным точно не поздоровится. Ну и Рону ещё, если он не успеет вовремя убраться отсюда.

Через два часа он прибыл к нужному месту. Часть пути он проделал на левитирующем люке канализации, который был неустойчив, плохо управлялся и норовил скинуть Рона, но всё равно здорово ускорил путешествие по уровню.

У гермоворот, которые пропускали сейчас через себя отряды полиции, Рон избавился от люка и пополз вперёд.

Сильно напрягали двое арбитров, стоящих у гермоворот, поэтому Рон двигался очень медленно и аккуратно. Обмануть можно любую систему, а если у тебя есть магия, то это здорово упрощается.

Чтобы покинуть под-улей, Рон отвлёк одного арбитра на споткнувшегося полицейского, упавшего ему в ноги, а сам сверхусилием перебросил себя на ту сторону гермоворот. Для этого было использовано заклинание «Мобиликорпус», которое в этой вселенной оказалось возможно применить на себя. Пусть затратно по силам, почти физически тяжело, но в крайнем случае сойдёт.

На нижнем уровне Рон себя в безопасности не чувствовал, так как концентрация полиции здесь превышало даже предельно допустимые концентрации Лондонского комитета по контролю окружающей среды.

Атриумы спальных районов были наводнены полицией, с редкими вкраплениями арбитров. Ещё напрягала установка, которую разворачивали у гермоворот. Настоящий стационарный ауспекс. Значит, они знают про невидимость Рона и ожидают, что он может попытаться рвануть на верхние уровни.

Память Дитрика подсказала, что нет, они этого не ждут. Они показали, что на цивилизованные уровни Рону лучше не соваться. Им удобнее и выгоднее будет устроить полномасштабную войну со всем под-ульем, в очередной раз показав ему своё место, одновременно доведя до всех мысль, что арбитров убивать нельзя. Ну а если уж убил, то будь добр — перережь себе глотку самостоятельно, так будет проще для всех.

Рон неуверенно влачил себя в район № 19033, ближайший, где есть проверенные аугментаторы, услугами которых пользуются как бандиты, так и полицейские.

Ситуация в городе-улье накалялась, банды, которые до этого спокойно ходили по улицам, начали отлавливать и расстреливать у стенок. Народ испуганно прятался по домам, или старался как можно быстрее уйти подальше по своим делам.

Людей шерстили, по каким-то только полицейским ведомым признакам стараясь обнаружить праздношатающегося Рона. Рон шатался, но отнюдь не праздно, и отнюдь не по причине расхлябанности. Эрзац-костыль из хот-шот лазера — не самый лучший способ выработки чеканной походки.

Медленно пробираясь сквозь районы, Рон достиг цели. Постучав в дверь неприметной жилой секции, он, со снятой невидимостью произнес пароль:

— Император хранит верных и честных.

Дверь отворилась, Рон тут же ввалился внутрь, поднимая палочку.

— Петрификус Тоталум.

Охранник упал на пол, замерев каменной фигурой. Недавно проведенные испытания на крысолюдях показали, что со временем эффект исчезает, поэтому у Рона есть гарантированные пятнадцать минут.

Войдя в помещение, он левой же рукой выхватил из кобуры лазпистолет, одновременно положив туда палочку.

— Не двигаться. — произнес он тоном, с которым никому не захочется спорить. — Мне нужна помощь.

— Помогите ему. — равнодушно приказал двоим помощникам полуметаллический мужик.

У него было четыре манипулятора за спиной, полностью аугментированное лицо, а также четырёхлапое шасси на манер железного паука.

Рона уложили на кушетку.

— Мне следует беспокоиться за охранника? — спросил врач.

— Нет, с ним всё будет хорошо. Империо. — ответил Рон, взмахнув рукой. — Мне нужна лучшая левая нога из тех, какие только есть у вас.

Ослабленного варианта должно хватить, как посчитал Рон. Опасения не подтвердились, «Империо» работало как положено, только теперь Рон ещё и чувствовал статус воздействия заклинания в режиме реального времени. Полезно.

— Аякс, неси модель 53975-6 — распорядился доктор. — Ожидайте, мы аугментируем вам ногу лучшим, что у нас есть.

— Обезболивающих не нужно. — дал ещё одно указание Рон.

Через три с половиной часа Рон вышел из подпольной клиники на плохо слушающейся ноге, исполненной из высокопрочного сплава пластали. Сломать можно, но прослужит левая нога явно дольше, чем правая. При его-то жизни...

Что делать дальше, Рон не знал, поэтому пошел в ломбард. В лицо его никто не видел, поэтому опасаться за инкогнито причин нет. Тут сотни миллионов живут, неужели кто-то всерьез будет рассчитывать найти Рона среди этого муравейника?

— Сколько дашь за этот лазпистолет? — спросил Рон у человека за решеткой.

Глава шестая. Не надеявшемуся - не отчаяться

— Обливиэйт! — ткнул Рон палочкой в лицо ломбардщику. — Меня ты не видел. К тебе пришел кто-то из постоянных клиентов, придумай сам, и загнал этот отличный лазпистолет за двести корон. Пусть дороговато для лазпистола, которому красная цена — полтинник, но ты уважаешь этого клиента и пошел на серьезные уступки.

— Да, так всё и было... — завороженно ответил ломбардщик.

Рон взял с прилавка двести корон и вышел.

Из образов памяти Дитрика, он знал, что ломбардщики практически поголовно работают либо на полицию, либо на арбитров. Но невозможно сдать того, кого не вспомнишь.

Двести корон — неплохая стартовая сумма, особенно в ситуации Рона. Он без излишней и подозрительной спешки шел по атриуму и размышлял.

Корона — условная единица, которая берёт свою стоимость от кредита. Имперский кредит — универсальная валюта, которой производят взаиморасчёты планеты и сектора, точнее, вообще весь Империум. Точную стоимость устанавливает Адептус Монеторум и эта стоимость едина, нерушима и верна во всех подконтрольных секторах. То есть, сколько бы лет не прошло, как бы плохо не было в конкретном секторе, кредит будет стоить для всех одинаково. А вот стоимость короны варьируется. Более того, варьируется даже наименование короны. В системе Кадия стоимость следующая: 0,001 кредит = 1 корона.

Также интересна ситуация с физическим воплощением этой короны. На нижних уровнях корона ходит в виде пласталевой монеты. А вот на средних и высших уровнях монетами никто не пользуется, рассчитываясь исключительно электронными коронами. И, что ещё надо знать — пласталевые монеты не конвертируются в электронные, а вот электронные конвертируются. То есть, сколько бы ты ни был богат на нижних уровнях, для средних и высших уровней ты не имеешь ничего. Пути обхода существуют, но они ненадёжные и сопряжены с определенным риском. Высшие уровни города-улья Тахен-Секунд закрыли социальные лифты самым надёжным способом — экономическим. Официальная причина — пласталевые монеты легко подделать, поэтому им веры никакой. Но Рон знал из памяти Варлама, что подделать как раз-таки тяжело, защита монеты максимальная.

«Всё понятно с этими мудаками...» — усмехнулся Рон.

Войдя в бар, он сел за барную стойку и взглядом нашел бармена.

— Амасека, средней паршивости. — заказал он.

— Держи. — бармен наполнил стакан и поставил перед Роном. — Недавно здесь?

Ещё один полезный факт из памяти арбитра Дитрика: практически все бармены работают на арбитров и полицию.

— Давно. — солгал Рон. — Просто денег не было.

— Понятно... — кивнул бармен. — Где работаешь?

— А ты чего спрашиваешь? — Рон пригубил напиток, внимательно распробовав. — Хм, пробовал и получше, но сойдёт.

— Беседу поддерживаю. — пожал плечами бармен. — Закуску? Есть салат из батончиков в специях.

Рон кивнул. Бармен принёс заказ и покачнулся от невербального заклинания «Обливиэйт».

— Ты меня не видел и вообще не интересуешься, что за тип сидит за стойкой. — тихо прошептал Рон.

Рядом никого не было, ближайший посетитель сидел слишком далеко, да и играющая музыка надёжно заглушила слова Рона.

Он поел салат, который оказался на удивление приятным на вкус. Точнее, вообще имел хоть какой-то вкус. А с амасеком пошел на «ура».

Рон положил на стол одну корону и вышел из бара.

Время раннее, поэтому все на работе, но шатающегося люда хватает — кто-то идёт на обед, кто-то по работе, а кто-то активно отдыхает после смены. Не у всех здесь адские условия труда, есть и те, кому жить на нижних уровнях вполне нормально.

Внезапно, Рона посетили воспоминания Дитрика Асгилуса, касающиеся тех штуковин, которые висят высоко над головами горожан, во тьме потолков. Камеры наблюдения, за которыми денно и нощно сидят операторы полиции и отслеживают передвижения интересующих полицию и арбитрес горожан, а также в общем следят за правонарушениями.

Плохо жить в городе-улье, если ты не зарегистрирован в участке полиции, не имеешь прописки и не знаешь, где ночевать.

«Надо было уходить вниз, в глубины под-улья». — с сожалением подумал Рон. — «Там хоть и сожрать могут, но зато хоть какие-то шансы. Теперь нужно всё продумать».

Выходы есть всегда. Один из вариантов гарантирует Рону спокойное существование до тех пор, пока не уляжется вся шумиха. Нужно идти на рынок.

Как и во всех мирах и вселенных, в этой кошмарной вселенной, населённой психопатами и чудовищами, есть рынки. Рон даже знал, где ближайший.

Рынок представлял из себя целую секцию из стоек и тележек, размещенных в угловой части соседнего атриума, где торгуют вообще всем, что не запрещено законом, а если знаешь нужных людей, то вообще всем.

Войдя на рынок, Рон начал искать интересующие его растения. Рецепт оборотного зелья он знал наизусть, но проблема в ингредиентах, которые здесь невозможно достать. Придётся заменять по ситуации. Существует риск травануться, причём летально, но выбирать не приходится.

Купив прорезиненную спецодежду по сходной цене и неплохого качества корзину, сплетённую из пластиковых полосок, Рон начал закупаться ингредиентами. Купил водорослей, которые вроде как съедобны, по заверениям продавца, затем приобрёл растение, которое, опять же по заверениям продавщицы, неплохо останавливает кровь, затем купил десяток плотоядных улиток, добавил к ним пять десятков каких-то сушеных насекомых, употребляемых местными в пищу, а под конец нашел мелких живых змей, продаваемых за корону по пять штук. Также Рон купил пласталевый котёл, ступку с пестиком, горелку на лазганной батарее и десяток банок для готового продукта. В самом конце, когда он собирался уходить, обнаружил на прилавке декоративные рога неизвестного животного, которые обошлись ему в одну корону.

Особой надежды на успех не было, но Рон и не надеялся. Если не получится, будет ходить под невидимостью всю оставшуюся жизнь. А ведь его будут искать и здесь, поэтому невидимость не особо поможет, так как арбитры в курсе, что обычные средства наблюдения бесполезны и нужно использовать только военные ауспексы.

«Мордредовски интересно, откуда они узнали про невидимость...» — подумал Рон с досадой, уходя с рынка.

Дитрик ничего про источник сведений не знал, поэтому Рон мог только догадываться.

Дойдя до тоннеля в спальный атриум, Рон использовал дезиллюминационные чары и, обходя людей, пошел вперёд.

Конкретно этот атриум отличался более депрессивной обстановкой, чем другие, во многом благодаря банде, которую почему-то не трогают полицейские и арбитры. Здесь работяги платят особый налог, дополнительный к городскому.

Рон понаблюдал за обстановкой примерно часа три. В процессе пришлось покормить змей кусками батончика с трупным прахом. Жрут они его за милую душу, хоть у него нет ни вкуса, ни запаха.

Точно установив, что в один из домов никто не ходит, а двери его закрыты на замок, Рон направился к нему. На двери висела табличка с надписью «Вход воспрещен. Запрет Адептус Арбитрес». Заклинание «Алохомора» отворило дверь в первый же удачный момент, а Рон проник внутрь.

Пыль, грязь, давно засохшие пятна крови и гнетущая атмосфера. Но это не объясняет, почему здесь никто не живёт.

Рон обнаружил ответ в следующем помещении. Плохо оттёртый ритуальный круг, разбитые вдребезги сосуды, всякие химикаты, которые расстреляли из лазганов, а также выжженный взрывом силуэт человека на стене.

«Ага, кто-то хотел вызвать демона или ещё что-то в этом духе, но доблестные Арбитрес прервали ритуал и всё закончилось хорошо». — подумал Рон.

Соседствовать с хаоситскими приблудами Рону не хотелось, поэтому он быстро всё зачистил чистящим заклинанием.

Поставив котелок на зажженную горелку, он начал приготовления. Чистая вода полилась в котелок. Пока вода нагревалась, Рон отделил три пучка водорослей и два пучка кровоостанавливающего растения, играющего сейчас аналог спорыша. Когда вода нагрелась достаточно, Рон поместил в котелок водоросли и кровоостанавливающее растение, помешал три раза по часовой стрелке, затем взмахнул палочкой. Далее зелье должно вариться шестьдесят-восемьдесят минут, поэтому Рон взялся за другие дела. Перемолол в ступке сушеных насекомых, а также освежевал двух змеек.

Через час зелье приняло характерный бледно-зеленоватый оттенок, свидетельствующий о том, что пока всё идёт правильно. Четыре плотоядных улитки упали в котелок. Они играли роль пиявок, но пиявок здесь Рон не нашел. Далее в котел упали две меры измельченных насекомых. Насекомых он подбирал по критерию сходства с златоглазками, но не был уверен, что выбрал верно. Прибавив огня, он нагревал зелье в течение тридцати секунд и взмахнул палочкой.

Рон проигнорировал требования к ингредиентам, поэтому зелье если получится, то получится далеко не с той длительностью действия, какую ожидаешь от правильного зелья.

Тем не менее, ему оставалось только продолжать. Второй этап включал в себя шкуры бумслангов, но Рон заменил их этими неизвестными змеями. Также следовало поместить одну меру измельченного рога двурога, что Рон и сделал.

«По крайней мере, у этого существа было два рога, так что чисто технически...» — подумал Рон, растирая рог в ступке. — «Всё равно, буду жульничать, поэтому не так важно».

Жульничать он собирался в самом конце приготовления зелья, но до этого ещё далеко.

Подержав котелок на среднем огне двадцать секунд, Рон снова взмахнул палочкой.

Следующий этап будет только через восемнадцать часов, поэтому Рон решил прогуляться в поисках мишени.

Выйдя на улицу под невидимостью, Рон начал искать жертву.

Жертва попалась довольно быстро. Потрёпанный мужик, сидящий на паперти.

— Империо... — тихо заколдовал его Рон. — Иди к тому дому и заходи внутрь, но только чтобы никто не видел.

По дороге к дому Рон снова размышлял. Маглоотталкивающие чары в этой вселенной не работают, или работают неправильно. Он это проверял ещё в первые дни, блокируя тоннели на подступах, а последний раз проверял во время схватки с арбитрами. Через «блоки» существа и люди проходили как нечего делать, будто их нет[4]. Хотелось бы использовать «Фиделис», но что-то рядом нет людей, которым бы Рон доверял. А доверие — вот главный ингредиент, который требуется для успеха этого заклинания.

Вскрыв разум бомжа заклинанием «Легилименс», Рон усадил самого бомжару на пол и начал его расспрашивать о житье-бытье.

— ... хм... — изрёк Рон задумчиво.

В целом сформировалось полноценное представление о жизни этого бомжа, который живёт плохо и безальтернативно. Работать он не может из-за особой травмы, которая не позволяет ему держать руки перед собой дольше пары минут. Родился, вырос и жил в этом районе, личность он не особо известная, хоть многие и видели его в различных атриумах в течение последних десяти лет, побирающегося где придётся. Идеальный вариант для перемещения по всем нижним уровням и разведки. Всем плевать на бомжей.

— Империо! Слушай меня, Канд. — поработил вою бомжа Рон. — Теперь ты живешь здесь, перед тобой будет еда, тебе можно есть по одному брикету трупного праха в сутки и пить воды сколько хочешь. Взамен этого ты живешь здесь, никуда не выходишь, просто ешь и спишь. И тебе это будет интересно и увлекательно. Как понял?

— Понял отчетливо, господин. — поклонился Канд с неописуемым восторгом. — Уже интересно! Уже увлекательно!

Канд с улыбкой улёгся на пол и тут же заснул. Рон знал, что Канд и без всяких порабощений воли с удовольствием подписался бы на такой режим жизни, но с «Империо» всегда надёжнее.

Предубеждения касательно этого Непростительного у Рона всё ещё были, но сейчас, особенно осознавая, где он находится, совесть спокойно спала, убаюканная разумными рассуждениями про степени зла.

«Я же для его же блага...» — окончательно усыпил совесть Рон. — «А вдруг сбежит без „Империо“? Будет опять бомжевать и вымаливать милостыню, а тут он в сытости, довольстве...»

Рон тоже решил поспать, так как зелью ещё долго настаиваться, а снаружи делать совершенно нечего.

*Сутки спустя. Там же*

Рон маялся бездельем. После десятичасового сна, который он себе позволил, было создание вместительного рюкзака с расширенным пространством, затем обработка рунами пласталевого нагрудника, что сделало его многократно прочнее и легче, а также был проведён анализ воспоминаний арбитра.

Рона сейчас однозначно ищут где-то в под-улье, ведь только идиот самостоятельно полезет в пасть к тигру...

Смена внешности решит проблему поиска, так как в ближайшее время криминалисты установят настоящую внешность Рона, проследят, где это возможно, его путь, который он проделывал то в невидимости, то в почти демонстративной открытости, что выведет их на целый ряд совершенно левых атриумов, где Рона можно искать до морковкиного заговения.

В общем, Рон считал, что существенно усложнил работу арбитрам, выиграв немножко времени, примерно пару дней. Завтра, если всё получится с зельем, его здесь не будет, поэтому обыск дома приведет к обнаружению спящего бомжа, решившего на свой страх и риск поселиться в проклятом и запретном доме. Даже если Канда закроют, это тоже ничего не даст, главное, чтобы не убили.

Добавив изготовленную из воды, амасека и насекомых, настойку, Рон помешал зелье три раза против часовой стрелки, затем сунул пучок волос Канда и взмахнул палочкой, официально зелье готово, но это ещё не всё. Рон вскрыл себе руку и начал лить в котёл собственную кровь, параллельно насыщая её сырой магией до экстремальных значений. Сейчас будет самый ответственный момент. Вспышка синего цвета, треск электрических разрядов, один из которых больно ужалил правую руку, а затем тишина. Рон, рефлекторно закрывший глаза, открыл их. Вот теперь зелье готово.

Это и было то самое жульничество. Очень непопулярная, а также запрещенная на территории Британских островов методика улучшения качества почти любого зелья. Фокус в том, что при определенной концентрации магии в крови, она приобретает свойства универсального катализатора, неся в себе желание обладателя улучшить зелье. То есть, Рон старательно жаждал улучшить зелье, поэтому оно и несло в себе подобное желание. Это не особо эффективно, так как таким образом не удастся улучшить зелье свыше уровня «Удовлетворительно», но в бедности Рона, «Удовлетворительно» — фантастический успех.

Поговаривают, что на Ближнем востоке с помощью этой методы раньше пытались завоевать европейский рынок дешевыми и массовыми зельями, но что-то автор идеи не рассчитал, так как восстановленная кроветворным зельем кровь уже не имеет необходимую магоёмкость, чтобы поддерживать качество зелий на заданном уровне. Ввиду подобных ограничений, методика не получила распространения, больше подходя для разовых акций и уникальных ситуаций.

Эталонно середнячковое зелье было снято с огня и разлито по банкам. Рон бережно поместил банки в расширенное пространство рюкзака. Теперь необходимо выпивать зелье каждые два часа и всё будет в порядке.

— Ну, с Мерлином! — залпом выпил необходимую дозу оборотного зелья Рон.

Живот скрутило, он упал и начал трансформироваться. Через две минуты на полу проклятого Хаосом дома вместо спортивного телосложения рыжего парня лежал потёртый жизнью бомжара.

Рон встал и направился к выходу. Перед этим проверив, всё ли правильно сделал. Двадцать брикетов трупного праха — есть, пять бочек воды — есть. За двадцать дней Рон рассчитывал свалить с этой поганой планеты, а дальнейшая судьба Канда, после того как спадёт «Империо», его не волновала.

Переодевшись в лохмотья, Рон вышел на улицу и походкой страждущего поплёлся в соседний атриум. Кто-то смотрел на него с сочувствием, кто-то презрительно, а кто-то вообще не обращал внимания.

Рону было плевать на мнение простых обывателей мира-улья, но очень интересно было бы узнать статус следственно-розыскных работ арбитров. Да и полиция может очень многое, пусть им и далеко до Адептус Арбитрес.

«Корабли находятся в космопорте на средних уровнях, а точнее, на уровне Эпсилон-265». — размышлял Рон. — «В космопорт бомжу вход заказан, придётся импровизировать с имиджем».

Никому нет особого дела до бродяги, идущего куда-то, поэтому Рон благополучно добрался до межуровневых лифтов. Примечательно, что использование лифтов платное — корона за уровень.

— Я этого не хотел, ребята, но если уж начал жульничать... — Рон направился обратно в проклятый дом, где положил на пол одну корону. — Джеминио!

По ушам ударил громкий звук, по глазам вспышка света, с которыми монетка начала множиться на копии. Через две минуты Рон решил, что набравшейся суммы достаточно.

На рынке, за настоящие короны, он прикупил моющие средства в виде странного бесцветного и ничем не пахнущего куска мыла и мочалки, а также бритвенный набор, затем наполнил чистейшей водой давно не работающую ванну в проклятом доме и как следует отмылся. Фальшивые монеты будут действовать ещё около семи-восьми часов, если Рон верно рассчитал качество наложения заклинания.

Одевшись в свою одежду, кое-как причесав непослушные черные волосы, Рон сбрил редкую бороду с лица и посмотрелся в зеркало. Уже намного приличнее. Форма ГДР пусть и стала теснее, но в местных условиях вполне нормально. Лучше лохмотьев.

Рассовав монеты в карманы, Рон покинул дом и снова направился к лифтам.

У лифтов уже стояли усиленные наряды полиции, которые грозно взирали на прохожих и желающих подняться выше.

Примечательно, что на нижних уровнях лифты когда-то были, но затем их демонтировали и залили пласталебетоном. Поэтому некоторое количество уровней до под-улья необходимо преодолевать по длинным лестницам.

— Куда? — строгим и недружелюбным тоном спросил полицейский в бюро.

— В космопорт. — ответил Рон.

— Цель убытия? — продолжил опрос полицейский.

— Работу буду искать. — ответил на это Рон.

— Стоимость поездки — триста восемнадцать корон. — подсчитал полицейский. — Внесите требуемую сумму в приёмник лифта. Ни больше, ни меньше.

Рон пожал плечами и вошел в лифт. Приемник предусматривал внесение монет горстями и указывал внесенную сумму, поэтому оплата путешествия не заняла много времени. Усевшись на лавку у стены лифта, Рон принялся ждать.

В лифт вошло ещё несколько человек с поклажей, а затем начался подъем. Ехал лифт быстро, да так, что давление ощутимо тянуло к полу. Люди вышли через две сотни условных этажей, а Рон поехал дальше.

Путешествие заняло не более двадцати минут, Рон даже прикорнуть не успел.

Черные двери лифта разошлись, открыв вид на... очередной атриум города-улья.

Здесь, конечно же, было гораздо чище, лампы светили ярче и как-то теплее. Воздух тоже стал другим — исчез привычный затхлый запах, которым грешили вентиляционные установки всех нижних уровней. Вывески ярче, дома опрятней, люди одеты богаче. Правда, среди жителей преобладали спецовки и рабочие ботинки, но Рон чувствовал, что это больше связано с близостью космопорта.

Отхлебнув из баночки почему-то дерущего горло оборотного зелья, Рон пошел дальше, направляясь к сияющим голубоватыми лампами махинам космопорта.

*Проклятый дом на нижних уровнях*

Судья Клементус Ромат принюхался к воздуху. Здесь давно никого не было. На мебели пыль, но пол идеально чист, ни пылинки. Невозможно установить, сколько человек здесь было... Похоже на работу специализированного сервитора, но в радиусе двух уровней нет ни одного, который был бы в частных руках и обладал таким функционалом. Тут что-то другое...

Четыре арбитра, целых четыре арбитра пали от рук одного невнятного псайкера-самоучки...

Гадалка Элиза Мартар, таро которой есть все основания доверять, утверждала однозначно — сила рыжего псайкера-самоучки не выше уровня «йота», но результаты столкновений и мастерство применения сил говорит любому, даже новенькому арбитру, что это уровень чуть ниже «зета». Но Элиза продолжает твердить, что он слабее настоящих псайкеров по мощности.

Один из следователей выдавал на брифинге теорию, что этот рыжий псайкер не самоучка, а опытный пользователь противоестественных людской природе сил, который пользуется отточенными методиками и приёмами. В пользу этой теории говорило то, что спектр проявлений сил весьма ограничен, а психофеномены умело замаскированы. Настолько, что их следы не смогли определить даже специально обученный псайкер. А следов должно быть много: цистерна, в которой неизвестный принял бой против многих тысяч разумных и вооруженных мутантов, должна была быть покрыта метровым слоем льда, но в ней, помимо пятен крови и трупов в труднодоступных местах, нет ничего. И никаких следов психофеноменов... Либо рыжий является опаснейшим профессиональным псайкером, либо... он не псайкер. Тогда он что-то более опасное. Что-то, что необходимо уничтожить во имя Имперского закона.

Этот дом, запечатанный почти столетие назад, был вскрыт недавно, но Клементус нашел его не по жалобам граждан. Независимо друг от друга, его обнаружили ищейки арбитров-детективов, а также гадалка Элиза Мартар.

Вместо искомого псайкера был обнаружен обычный житель без определенного места жительства, асоциальный и никому не нужный. Он лежал на полу, жевал батончик из трупного праха и улыбался самой счастливой из улыбок.

— Это не он. — арбитр Зифир Фаже поднял лазпистолет и навёл на голову бездомного. — Канд Сульд, ты нарушил запрет Адептус Арбитрес, проникнув в закрытое здание. Отвечай на наши вопросы и твой приговор будет мягок.

Канд лежал и с неописуемым наслаждением жевал батончик. Клементус никогда не видел, чтобы хоть кто-то получал наслаждение от такой безвкусной еды. И было бы понятно, если Канд был безумно голоден и жевал последний батончик, но нет — перед ним лежало ещё девятнадцать штук.

— Он ничего не ответит... — Клементус пнул бомжа в колено, но тот даже не поморщился. — Он одурманен псайкером, а значит, осквернён. Нельзя верить ни единому его слову, даже выведанному пытками, вы знаете правила.

Клементус уже сталкивался с обработанными незарегистрированными псайкерами людьми. Точнее с тем, что от них осталось. Глупые улыбки, бормотание, слабоумие.

Арбитр Зифир кивнул и, подняв Канда с пола, потащил его на улицу, так как в оскверненных хаосом домах лучше никого не убивать, ибо незачем подкармливать гипотетических демонов...

Вспышка лазера на противоположной стороне улицы — Канда Сульда, бродяги нижних уровней, не стало.

Клементус подумал, что можно было бы отдать его механикусам, чтобы они сделали из него сервитора, но степень вины Сульда была недостаточна для такой меры наказания. Смерть — избавление.

#Господин Судья!# - донеслось из вокса донесение стоящего на улице Зифира. — #Операторы докладывают, что видели подозреваемого Канда Сульда на уровне "Эпсилон-265!«#

— Невозможно... — Клементус принялся соображать. — Или...

Он открыл портативный когитатор и сделал запрос на видеозапись с зафиксированным Кандом Сульдом. На записи был виден непосредственно Сульд, едущий в лифте. Он не подавал признаков беспокойства, был одет не как бродяга, аккуратно побрит, отмыт и слегка скучал.

— Проклятое семя... — прорычал Клементус. — Ублюдок изменил внешность! #Всем силам полиции и Адептус Арбитрес! Канд Сульд должен быть подвергнут незамедлительной ликвидации! Любой ценой!#

*Космопорт города-улья Тахен-Секунд*

Рон с удивлением посмотрелся в собственное отражение в зеркальном окне здания администрации космопорта. Лицо Канда начало медленно плыть, а взамен возвращалось родное и понятное. Это могло значить только одно — Арбитрес вышли на проклятый дом на двадцать дней раньше, чем надеялся Рон. Если они каким-то образом выяснили особенности работы оборотного зелья...

Рон как можно более ненавязчиво ушел из-под обзора камеры наблюдения, вытащил из рюкзака спецодежду из прорезиненного материала, он быстро переоделся и дождался полной смены внешности. Они его найдут рано или поздно, стоит только остаться в городе-улье. Необходимо держаться подальше от камер. В качестве меры предосторожности Рон надвинул на лицо защитную маску. Здесь так ходить можно, как-никак космопорт со всеми его химическими угрозами, а вот на нижнем уровне сокрытие лица, даже такое, вызвало бы лишние подозрения и лишь ускорило бы разоблачение.

Рон тщательно профильтровал все имеющиеся образы памяти о космопорте. Арбитр Дитрик знал, что существуют контрабандисты, но ни разу таких не ловил, так как этим занимался судья лично. Если бы Рон знал способ связаться с межзвёздными контрабандистами...

Внезапно его внимание привлёк развязный строй, под надзором какого-то имперского гвардейца «марширующий» в сторону одного из космических кораблей, украшенного символом Имперского флота. Это идёт набор будущих гвардейцев.

В воспоминаниях Дитрика были сведения, что в противоположной стороне космопорта имеется призывной пункт Астра Милитарум. Рон замер ненадолго. Сейчас он поменяет один тип смерти на другой. Только вот второй тип предполагал, что Рон просуществует ещё некоторое время...

Войдя в призывной пункт, Рон наткнулся на почти полностью аугментированного офицера.

— Доброволец?! — удивлённо воскликнул офицер. — Давно не было! Идём!

Он, не спрашивая согласия Рона, дёрнул его в сторону тяжелой двустворчатой двери, которая вела в коридор с кабинетами медкомиссии.

— Смотри, Джиис, первый доброволец сегодня! — с неподдельным счастьем в голосе сообщил офицер пожилой женщине, одетой в офицерскую форму. Лицо её было наполовину аугментировано, а левая рука представляла из себя практически швейцарский нож, так как там наблюдались сменные манипуляторы на шарнирной вертушке.

— Парень, может ты зашел случайно? — спросила женщина по имени Джиис. — Сегодня день набора вспомогательных полков. Ты действительно уверен, что тебе надо в Имперскую гвардию именно СЕГОДНЯ?

Рон оглянулся, по космопорту уже летали серво-хантеры Адептус Арбитрес.

— Мне нужно именно сегодня. — уверенно заявил Рон.

В голове же всплывали сведения о вспомогательных полках. На Кадии набираются не только элитнейшие и непобедимейшие Кадианские Штурмовые Войска. Есть ещё Кадианские Вспомогательные Полки, действующие в плотной связке с КШВ. По задумке, Кадианские штурмовые войска набирают из вспомогательных полков перспективных бойцов, чтобы заменять выбывших, а сами вспомогательные полки держать на наименее напряженных участках фронта. На самом деле, Кадианские вспомогательные полки сражаются наравне со штурмовыми войсками, но вдобавок, ещё и выполняют усиленную норму фортификационных работ, куда входит ещё и часть фортификационной работы штурмовых войск, которые должны отдыхать перед важными битвами. По сути своей, вспомогательные полки — штрафные подразделения, из которых дорога только в смерть.

Почему эти подразделения вообще существуют в такой военизированной системе как Кадия? А потому, что со многими городами-ульями губернаторы совладать не могут, поэтому в них происходит неразбериха подобная творящейся в Тахен-Секунд, где половина города-улья живёт практически самостоятельной жизнью, так как полиция коррумпирована, руководству плевать, а следовательно никто не готовит в них СПО. Нет, на средних уровнях существуют юношеские военизированные подразделения, которые идут, как положено, в СПО, а оттуда в фирменные штурмовые войска, но на самых нижних уровнях подготовки никакой не проводится, из-за чего большая часть призывников совершенно некондиционная, не соответствующая гордому званию штурмовика. Для таких вот бравых ребят и создали вспомогательные полки, которые совершенно не жалко, так как материала для пополнения можно начерпать в любой жилой цистерне у самого дна города. Более того, они даже не учитываются в десятине — их Кадия поставляет в качестве бонуса. И совершенно никто не удивляется, когда бравые КШВ буквально через пару месяцев после начала интенсивных боёв на каком-нибудь агрессивном мирке, остаются совершенно одни, потеряв приписанный вспомогательный полк. Но Рон уже решил для себя, что лучше в перспективе подохнуть на каком-нибудь отдалённом мире в другом конце галактики, чем вот прямо сегодня, выйдя за дверь и попав под сканер серво-хантера.

— Ну и отлично! — заулыбался офицер. — Снимай свою одежду в раздевалке и иди в первый кабинет.

Рон, предчувствуя неприятные ощущения, разделся в раздевалке. В первом кабинете, где сидела женщина в медицинском халате, ему сразу же указали на стойку со странным аппаратом. Воспоминания Варлама идентифицировали аппарат как универсальный диагностический прибор.

Не проронив ни слова, статная женщина подошла к Рону и подсоединила к его рукам электроды. Далее, она вонзила в вены на руках Рона иглы и по трубкам потекла его кровь.

— Ты что, не с этого города? — спросила женщина, читая пергамент, постепенно выезжающий из специального принтера. — Здоровье идеальное, только нога аугментирована, в остальном никаких отклонений. Тебе бы в штурмовые войска, а не во вспомогательные покойники. Имя, фамилия?

— Судьбу не выбирают. — пожал плечами Рон. — Рональд Уизли.

— У нас одна судьба — служить Императору! — припечатала его женщина, быстро вписав его имя на полученный пергамент. — Иди в следующий кабинет, поговоришь с психиатром. И на, возьми, передашь психиатру свои показания.

Рон кивнул и вышел в коридор. Следующий кабинет встретил его каким-то уставшим мужиком, дремлющим прямо на стуле.

— Кхм-кхм! — кашлянул Рон.

— Чего? — открыл глаза психиатр. — Давай сюда бумагу.

Рон протянул ему пергамент.

Психиатр пробежался по нему глазами, затем поставил подпись в конце документа.

— Свободен.

Рон вышел из кабинета с пергаментом и вернулся обратно к офицеру, который всё это время что-то вдохновенно вещал офицеру Джиис.

— Закончил? Ну молодец! — хлопнул в ладони офицер. — Идём.

Они пришли в какую-то кладовую, где офицер присмотрелся к нему и выдернул со стеллажей берцы, штаны с двумя врезными карманами по бокам и двумя наружными карманами, гимнастёрку без карманов, пилотку и ремень.

— Надевай и пойдём, корабль ждёт! — жизнерадостно приказал офицер.

Рон быстро оделся в довольно-таки удобную форму, которая ему вышла как раз в пору. Видимо, у офицера глаз намётанный. Сама по себе форма напоминала чем-то советскую и ГДР-овскую одновременно[5].

Далее офицер лично повёл Рона через весь космопорт прямо к кораблю. Полицейские не обращали на него внимания, а в зону действия серво-хантеров они каким-то чудом не попали.

Боковой вход в корабль открылся, Рон и офицер остановились прямо перед ним.

— Рад приветствовать тебя среди дружного коллектива 244-вспомогательного полка, Уизли! — радостно сообщил офицер и пинком толкнул Рона прямо внутрь.

Кстати, не люблю, когда в книгах делают сноски, а в конце главы, когда уже пришло время пояснять, пишут цифру и сразу пояснение, вне контекста. Я уже успеваю нахрен забыть, где именно в тексте была цифра один, а автор хреначит объяснение так, будто я спецом перелистнул под конец и читаю его долбанную сноску! И да, я примечания читаю только после прочтения главы. Мне кажется, все так делают. Ведь правда же?

Глава седьмая. Только сумасшедший ничего не боится

Рон поднялся с металлического пола и огляделся в полутьме космического корабля. К нему начали приближаться другие рекруты, такие же как он.

Он знал, что сейчас находится в десантном боте, который должен скоро подняться на орбиту и войти в ангар настоящего корабля.

— Из чьих будешь, пацан? — грубо попытался развернуть его за плечо какой-то тип из-за спины.

— Из тех, от кого надо держаться подальше! — Рон с разворота впечатал кулак в харю местного «быка», стремящегося по-быстрому завоевать авторитет среди новобранцев.

Челюсть ему Рон не сломал, но он и не ставил своему удару такой задачи. Резкий рывок вперёд, удар коленом в пах, апперкот по харе согнувшегося «быка» — восходящая звезда местной вертикали неформальной власти со тихим поскуливанием упала на пол.

— О, я вижу, у тебя уже есть сучки? — Рон недобрым взглядом посмотрел на двоих крепких парней, начавших его обходить по флангам. — Лучше отступитесь, иначе я переломаю вам руки. Или ноги? Хотя, у вас будет время выбрать, когда я вас отмудохаю.

Рукопашный бой Рон осваивал из воспоминаний арбитра Дитрика, умело синтезируя нечто новое из своих старых навыков и системы рукопашного боя Адептус Арбитрес. Ещё вчера ночью, когда спал в проклятом доме, он с холодным потом осознавал, что в рукопашном бою с арбитрами его шансы стремительно пробили дно нулевых значений и летели на гиперзвуке в глубокий минус. Пусть у арбитров солидная часть системы уделялась работе с силовыми дубинками, кастетами и мечами, но остальное всецело завязывалось на старых-добрых кулаках и ногах.

Многое из навыков Дитрика Рон применить не мог исключительно в силу неразвитости определенных мышц и отсутствия практической наработки условных рефлексов, но даже того немногого, что Рон мог, должно было хватить на двоих пять минут как не гражданских.

Увернувшись от довольно быстрого и точного удара в голову, Рон поразил шею атакующего «бычка» ребром ладони, затем принял на блок удар второго «бычка», умело переместил центр тяжести и впечатал носок левого берца в его колено. Добивающий удар в голову оставит на левой скуле «бычка» напоминание на ближайшую неделю.

— Есть ещё кто-то, кто хотел бы обсудить моё происхождение? — громко спросил Рон.

— Так-так-так... — раздался одновременно низкий и скрипучий голос откуда-то слева, со стороны двери в рубку управления. — Назовись солдат.

— Рональд Уизли. — представился Рон, вытянувшись в струнку.

ОН присмотрелся к вышедшему из рубки сержанту, судя по лычкам на погонах. Шея у лысого сержанта с покрытым ожогами лицом имела аугментацию, служащую заменой голосовым связкам, именно поэтому у него был такой странный голос.

— Решил начать с драк, новобранец? — спросил сержант, вперив в Рона колючие маленькие глаза. — Тогда у тебя большие проблемы, так как только я имею право бить вас, недоноски! На первый раз я спущу вам неуставные взаимоотношения, но следующая драка закончится для вас очень плохо. Даю своё слово...

Он оглядел замерших новобранцев одним из самых тяжелых взглядов из тех, какие только видел Рон. У Тарквиния взгляд был тяжелее, но сержант отставал от него где-то на пару ступеней, не больше.

— Меня зовут Маркус Паст. — представился сержант. — Но от вас я приёмлю только обращение «сержант Паст». Строиться в колонну по трое, мясо!

Новобранцы построились не по росту, как попало, что даже у Рона вызвало желание наорать на них и построить правильно. Но сержант Паст, видимо, не в первый раз имеет дело с гражданскими, поэтому лишь неопределенно хмыкнул.

— За мной, отребье! — приказал он.

Остановив новобранцев в углу, сержант почесал задницу и обошел их, чтобы стоять перед фронтом «построения».

— Стоять здесь, не двигаться, не чесаться и... не дай Император! Не переговариваться! — на фразе «не дай Император», он выпучил глаза и сделал страшное лицо. — Стоять как статуя Себастьяна Тора в храме! Прямо! Ровно! Неподвижно! Шевельнётесь, или... не дай Император! Заговорите! Сгною...

Рон ожидал, что сержант сейчас уйдёт, чтобы посидеть в специально отведенном месте для отдыха, но сержант продолжал стоять перед ними, внимательно наблюдая.

Десантная баржа плавно взлетела, что проявилось во внезапно появившемся легком давлении. Затем давление изменило свой вектор, что свидетельствовало о том, что подъем завершен.

Рон правила игры принял. Армии, хоть через сорок тысяч лет, остаются одинаковыми. Сейчас происходит моральный прессинг. Сержант следит за ними, чтобы сразу «выписать любимчиков», если Рон верно понимал происходящее. Оступившийся получит максимум неприятных ощущений, чтобы остальные поняли, что сержант Паст не шутит шутки.

Рон отвык от этих многочасовых неподвижных стояний в строю, поэтому примерно через час начали ныть ноги. На капральских курсах ему было тяжелее, когда они иногда просто часами ждали прибытия генерала, командира части, заместителя министра обороны и прочих важных шишек, которые прибывали лично проконтролировать подготовку экипажей для безумно дорогих даже для Великобритании танков.

Когда с момента построения прошло полтора часа, один из новобранцев не выдержал и задёргал левой ногой.

— Ага... — удовлетворённо произнес сержант. — Новобранец, выйти из строя!

Вперёд вышел тощий парень, на котором форма висела как на вешалке. Он встал перед сержантом и опустил взгляд на свои ботинки.

— Назовись, кусок дерьма! — внезапно заорал на него сержант. — Суки, запомните! вышел из строя, сделал три строевых шага, отдал честь и заорал: «Рядовой Милес Инепта по вашему приказанию прибыл!» Ну?!

Рон отметил про себя, что сержант знает как минимум два слова на высоком готике. «Милес Инепта» на латыни значит «Тупой солдат».

Кандидат в «любимчики» неумело выполнил воинское приветствие, вытянулся по струнке и заорал:

— Рядовой Джонас Фазер по вашему приказанию прибыл!

— Хорошо. — кивнул сержант. — Упал на пол и начал отжиматься! Приступай!

Фазер упал на пол и выполнил ровно три грамотных, образцовых отжимания. Остальные пять пошли как попало. На девятом отжимании Фазер упал лицом в грязный пол.

— Кого мне прислали?! — заорал, глядя на это, сержант. — Как ты, сука такая, прошел медкомиссию?! Да мне тебя проще вышвырнуть в шлюз, чем позволять тратить государственные ресурсы на твой откорм! Встать! Отряхни казённую форму, ублюдок! Я запомнил тебя, рядовой Джонас Фазер! Встать в строй! Опаньки, а кто это у нас улыбается лучезарно? Голубушка, выйди-ка из строя.

Вперёд вышла девушка лет двадцати пяти. Волосы её были заплетены в косички, а левый бок причёски был выбрит наголо. На лице у неё до обращения сержанта была ухмылка, Рон это видел, так как стоял на одну шеренгу позади неё и на ряд правее. Сейчас её лицо приняло постное выражение.

— Упасть. Отжаться сорок раз. — приказал сержант Паст.

— Но я же не шевелилась! — возмущенно воскликнула девушка.

— Годы идут, а новобранцы всё такие же тупые! — с довольной улыбкой произнес солдат сержант. — Хоть какая-то стабильность... А ГОВОРИТЬ ТЕБЕ КТО РАЗРЕШАЛ? И КТО, СУКА, БУДЕТ ПРЕДСТАВЛЯТЬСЯ ПО ФОРМЕ?! Восемьдесят отжиманий, голубушка. Х№ли стоишь?! Где представление по форме? Сто двадцать отжиманий!

— Рядовая Суртина Май по вашему приказанию прибыла! — опомнилась девушка.

— Запомните, недоноски! — сержант обвёл «построение» взглядом. — На пол гвардия не делится, кадианская гвардия — особенно! Будете жрать одно и то же, спать на одном и том же, бегать и страдать ровно столько же, как и все остальные! Срать и ссать только будете в разных местах! И мыться! Замечу хоть один романтический взгляд от одной тупой твари к другой, затрахаю так, что вы о совокуплении забудете на всю свою оставшуюся короткую жизнь! Дрочить не запрещено, но и не разрешено! Хотя... Узнаете у своих старших товарищей! Х№ли замерла, сука?! Продолжать отжиматься!

Рон стоял неподвижно, предаваясь размышлениям.

О магии лучше забыть.

«Мало того, что объявят еретиком, мутантом и содомитом, ещё и убьют!»

Вообще забыть.

«Это ещё хорошо, если просто пристрелят!»

Пользоваться только в крайнем случае, да и то с оглядкой. Если данные Варлама верны, то корабли Имперского флота просто гигантские. Линейные корабли класса «Апокалипсис» достигают длины в пять миль, или, как принято считать в Империуме, восемь километров. Рон и раньше считал, что метрическая система удобнее и понятнее, чем имперская, и время показало, что он прав. Тем более, в магловской Великобритании от имперской системы отказались довольно давно, это маги держались за неё до последнего...

Так вот, линкоры тут умопомрачительные, но и остальные типы кораблей не являлись прогулочными яхтами. Есть линейные или тяжелые крейсеры, которые в длину достигают шести километров, есть просто крейсеры, не сильно уступающие им, есть легкие крейсеры, которые тянутся в длину на три-четыре километра и ещё великое множество более мелких кораблей и катеров, которые тоже не отличаются крошечными размерами.

Боковой люк открылся.

— Добро пожаловать, призывники, на «Доблесть Махарии» крейсер класса «Лунный»! — приветствовал их вошедший в отсек офицер, тот самый, жизнерадостный. — Сержант Паст уже объяснил вам, какие у нас порядки? Сержант, ведите призывников в казармы.

Вместе со всеми, Рон преодолел около двух километров пути по посадочному ангару, сквозь мрачные полутёмные пространства из тёмного металла, мимо создающих гнетущую атмосферу статуй неизвестных Рону личностей, скрипящих металлом технические сервиторы, парящих над рабочим пространством серво-черепов, вызвавших у Рона чувство напряженности, а также снующих повсюду живых работников, занимающихся кантовкой поступивших с планеты грузов.

— Здесь вы и будете жить, дорогие мои! — до омерзения жизнерадостным голосом и с лучезарной улыбкой на лице сообщил им офицер. Затем на миг его лицо тронула гримаса искреннего расстройства. — Ой, кажется я не представился! Лейтенант Аурелиус Йеллофф, прошу любить и жаловать! Мы с вами всеми потом перезнакомимся, я обещаю вам, ваши жизни в Имперской Гвардии будут незабываемы! Сержант Паст! Распределить призывников по жилым отсекам!

— Первый ряд, занять отсек четырнадцать! Второй ряд, занять отсек пятнадцать! Третий ряд, занять отсек шестнадцать! — раздал команды сержант Паст. — Живо! Сейчас доставят ваши пожитки, рассовать по тумбочкам! Ротный унтеркомендант выдаст вам ключи! Беременные гроксы, быстрее!

Рон вошел в пятнадцатый отсек, представляющий собой вытянутое помещение, в стены которого были вмонтированы кровати. У каждой кровати было по одной табуретке и тумбочке. Рон выбрал тринадцатую кровать, у которой и встал по стойке смирно. Многие последовали его примеру, тем самым создав некое подобие порядка.

— Маркус, неужели тебе опять поручили возиться с мертвецами? — в казарму въехала колёсная платформа с мускулистым мужиком в тапочках, форменных штанах и форменной футболке.

— Это ротный унтеркомендант Грант Овул, любить и жаловать его не обязательно, но приказы исполнять! — представил посетителя сержант Паст, затем повернулся к нему. — Раздай ублюдкам их личные номерки и пожитки, дальше ты знаешь.

— Будет сделано, сержант Паст! — вскочив с сидения, козырнул унтеркомендант.

Видимо, он по тону понял, что сейчас не лучшее время для проявления неуставной манеры беседы.

Молча достав из поясного ранца связку ключей, он лично в руки раздал ключи от шкафчиков.

— В гвардии нет слова «украли»... — говорил он, выдавая ключи. — Есть только «профракал»... Поэтому держите свои пожитки за замками, благо, если закрыть эту тумбочку, то открыть её можно только с помощью хот-шот лазгана! Я не хочу клеймить вас ворами, но если что-то пропадёт, искать никто не будет. Сейчас вы выстраиваетесь в колонну к корме моей Бетти, я буду выдавать вам снаряжение, как только раздам ключики.

Рон огляделся. Вокруг него были совершенно левые люди, два типа, которые больше всего походили на работяг после смены, чем на солдат, какой-то красноглазый утырок, явно начавший испытывать ломку, девица облика путаны классической, благообразного вида женщина лет тридцати пяти, на которой форма смотрелась как на корове седло, ухоженный качок, которому форма очень шла и ещё шесть представителей вида «блеклая немочь» четыре женского пола, два мужского, которые ничем примечательным, кроме красных от слишком яркого света глаз, не отличались. Все эти личности явно прибыли из разных уровней города-улья, причём чем лучше выглядел человек, тем выше уровень. Рон предположил, опираясь на образы воспоминаний начальника полиции, что «немочь» выскребли с самого дна нижних уровней, где, как Рон знал, случаются проблемы со светом, воздухом и едой. С воздухом проблема была не такой острой, но это сильно зависело от района. По непроверенным данным из башки Двуглавого Агена, большая часть под-улья испытывает эпизодические отключения, которые иногда затрагивают краешком и нижние уровни. Так под-улей присоединяет к себе территории...

Но Рону теперь до лампочки происходящее на Тахен-Секунд, его больше интересует куда, а главное когда, они отправляются всей этой разношерстной компанией.

... ждать пришлось примерно полчаса, пока унтеркомендант распределит ключи и проведёт инструктаж с остальными.

Выстраиваясь в колонны по одному, новобранцы получали обмундирование и снаряжение. Рон был далеко не первым, но получил ровно столько же, сколько было в бумаге, на которой он расписался:

1. Гимнастёрка (2 шт, утеплённая и стандартная);

2. Форменные штаны (2 шт, утепленные и стандартные);

3. Ботинки с высокими берцами (2 шт, утепленные и стандартные);

4. Икона с Богом-Императором(1 шт);

5. Форменная пилотка (2 шт);

6. Маска-балаклава(2 шт);

7. Защитные перчатки (4 пары);

8. Свитер утепленный (1 шт);

9. Ремень с пласталевой бляхой (1 шт);

10. Ременный подсумок для боеприпасов (1 шт);

11. Ранец с противогазом Mortis V-I (1 шт);

12. Рюкзак походный (1 шт);

13. Полевая аптечка (1 шт)

14. Штык-нож (1 шт, серийный номер: 11144);

15. Малая пехотная лопата;

16. Принадлежности для ухода за личным оружием (1 комплект, серийный номер: 245К11144);

17. Дальномер лазерный (1 шт);

18. Столовые приборы и принадлежности (1 комплект);

19. Средства гигиены (1 комплект);

20. Спальный мешок (1 комплект);

21. Плащ-палатка (1 шт);

22. Фляжка пласталевая, с чехлом (1 шт).

В целом — неплохо. Британская королевская армия одаривала его гораздо хуже, практически по самому минимуму. Часто приходилось выменивать нормальное гражданское мыло на тушенку и джем. А тут прямо все условия. И это несмотря на практически бесконечную войну по всей галактике.

— Вот здесь отдельно распишись. — унтеркомендант протянул другой формуляр. — Прочти внимательно, будешь отвечать за это снаряжение головой.

Рон вчитался в короткий список:

1. Защитный шлем Тип-II (1 шт);

2. Панцирь-нагрудник Mk.1, с налокотниками, наколенниками и наплечниками (1 комплект);

3. Лазерное ружье М36 Кантраэля(1 ед, серийный номер: 245К11144);

4. Наступательная фраг-граната (2 шт, в резерве);

5. Оборонительная фраг-граната (2 шт, в резерве);

6. Батарея для лазерного ружья М36 (4 шт);

7. Зарядное устройство для батарей лазерного ружья М36 (двадцать циклов перезарядки);

8. Книжка-молитвенник с обслуживающими литаниями (1 шт).

Рон подписал бумагу, получив на руки весь набор снаряжения. Тащить всё это до своего шкафа было тяжеловато, но он справился. Разместив снарягу по подписанным полкам, Рон запер замок и накинул цепочку с ключом на шею. Гранаты не выдали, и это разумно, но даже из выданного лазгана пострелять не получится. Батареи разряжены в ноль, а зарядное устройство имеет командирский блок, который делает невозможным заряжание батарей без специального разрешения с когитатора командира роты. Рон знал это из образов памяти технопровидца Варлама, отвечающего сейчас за производство лазерного оружия для Имперской Гвардии. Единственное их оружие сейчас — ножи и малые пехотные лопаты, но от них мало толку, так как Рон приметил у сержанта и унтеркоменданта нелетальные автоматические шоковые пистолеты. Да и вообще, вряд ли кто-то решит устроить бунт сразу по прибытию. Это глупо и смертельно опасно.

— Итак, потроха, сейчас пойдём в столовую и баиньки! — недобро улыбнулся сержант Паст.

— Капрал Филиус Маунт в ваше распоряжение прибыл! — примчался к сержанту какой-то юный тип, как положено сделав три строевых шага и выполнив воинское приветствие.

— А вот и попёрли... — устало вздохнул сержант Паст. — Берешь в распоряжение... Вот этих. Будут, условно, первым отделением.

Сержант ткнул в отсек Рона.

— Будешь жить с ними, вон та кровать для сержантского состава твоя. В случае тревоги, варп-разрыва или ещё какой-нибудь х№%ни, ты должен быть готов первым. Первым! — сообщил ему Паст. — Знай. Ты отвечаешь за этих дерьмографов передо мной, а я отвечаю за тебя и этих дерьмографов перед лейтенантом Йеллоффом, а он перед капитаном Брансом, а тот перед майором Штоффом, а тот перед полковником Духофф, а та отвечает перед генералом Соллом. Ты осознаешь, что дерьмо за проступки этих мудаков потечёт вниз по всей иерархии и выльется по очереди на каждого из нас?

— Так точно! — подтвердил капрал Маунт.

— Но у кого в этой истории самая крайняя жопа, капрал? — спросил со зверским оскалом сержант Паст.

— У рядового гвардейца, сэр. — ответил капрал, который Рону не понравился с первых секунд своего существования перед его глазами.

Амбициозный, судя по блеску в глазах, хочет рваться ввысь по карьерной лестнице, видя себя как минимум крепким полковником в перспективе.

«Удачи...» — мысленно усмехнулся Рон.

— Это значит, отбросы, что трахнут всех, но вы трахнуть никого не сможете. — объяснил для непонятливых сержант. — Вам запрещено. Но есть пути наверх, на вершину трахательной цепочки нашего огромного сообщества! Стреляйте лучше всех, учите тактику, уставы, знайте своё оружие лучше остальных, бегайте быстрее и дальше, бейте сильнее, будьте лучшими! И лучшие имеют неплохие шансы возвыситься среди остальных, а того и гляди, попасть в ударные полки! Где остальные?

Это он обратился к капралу.

— Прибудут с минуты на минуту, сэр. — ответил капрал Маунт.

Как догадывался Рон, капралами назначили самых подающих надежды призывников из белых щитов, которым не нашлось места в настоящих ударных полках, чтобы сгладить впечатление о вспомогательных полках как о криворуких кусках пушечного мяса. Ситуации это в корне не изменит, но Рон подозревал, что никто такой цели и не ставит. Память других людей, живых и мёртвых, говорила ему, билась в его сознание сведениями, что вспомогательные полки — мясо, которому позволят умереть первым. Хуже — только штрафные легионы.

На противоосколочном панцире-нагруднике, который выдали Рону, нет обозначения подразделения, он ещё не заслужил его, поэтому на месте знаков принадлежности к полку — белая пустота. Все становятся белыми щитами на кораблях, везущих их к мясорубке судьбы.

Самое смешное, им даже не сказали, в каком полку они будут служить...

— Строиться на ужин, гроксовы отрыжки! — дал команду сержант Паст. — Раз уж эти ублюдки посчитали выше своего достоинства придти на встречу с подчиненными, значит вы встретитесь на ужине.

Снова колонна по трое, но в этот раз их построили правильно, а также не пришлось идти далеко — столовая располагалась всего в трёхстах метрах. Рон даже в уме постарался перестроиться с имперской системы мер на метрическую, пусть это и было неудобно.

За длинными столами они расселись со своими подносами, на которых покоились тарелка мутного супа, кусочек чего-то отдаленно напоминающего хлеб и водоросль одновременно, стакан мутной водицы, называемой плойновым соком. Рон даже знал, зачем он присутствует в рационе — питательная ценность супчика весьма сомнительна, зато в этом плойновом соке есть все необходимые витамины и микронутриенты. Вообще, если настанут тяжелые для корабля времена, пассажиров пересадят на батончики из трупной муки, где содержатся все необходимые вещества, которые туда добавляют искусственно, но пока что флотские вынуждены соблюдать приличия и кормить пассажиров нормально. Вообще, у флотских трупной муки очень много — пустотников никто никогда не считает, и если у Рона была надежда, что в городе-улье вероятность наткнуться на человека в батончике более или менее низка, то на кораблях Имперского флота едят людей со стопроцентной гарантией. Впрочем, благодаря познаниям, неожиданно, бомжа Канда, в трупной муке от человека не остаётся ничего. Плоть перемалывается и под термическим и химическим воздействием превращается в студень, имеющий с человеком общего не больше, чем таким же образом переработанная плоть грокса. Правда, мясо грокса на такое непотребство никто переводить не будет, только кости, только шкуры и хрящи.

Успокаивать себя можно бесконечно, но факт остаётся фактом: Рону придётся есть что-то, когда-то бывшее человеком.

Выхлебав суп, отдалённо напоминающий по вкусу гречневый, Рон сжевал хлебец и запил всё это плойновым соком. Так себе ужин по вкусовым качествам, но зато сытно. Даже больше, это не хуже, чем американский ИРП, пусть в нём и есть мясо.

— Закончить приём пищи, доходяги! — дал команду сержант Паст. — Строиться!

В лучшую сторону от королевской армии, имперскую гвардию отличало то, что были специальные кухонные рабочие, которые убирали посуду и вытирали столы. На капральских курсах Рон больше всего не любил наряды на кухню, пусть там и удавалось до отвала пожрать. Ну не привык он вытирать столы вручную, когда карман жжёт волшебная палочка!

Своими личными пожитками Рон решил не светить. Про палочку лучше забыть, причём надолго. На рюкзаке были хорошо различимы следы обыска, но ничего, кроме мотка ниток и двух мотков пласталевой проволоки они не обнаружили, так как в расширенное пространство проникнуть не может никто из простых смертных. Нет гарантий, что их не будут шмонать эпизодически, а терять козырь, которым можно воспользоваться в нужный момент... глупо.

Из столовой их сразу повели в санузел, где дали ровно двадцать минут чтобы справить нужду, умыться и привести себя в порядок перед сном. Рон умыл лицо, почистил зубы казенными щёткой и порошком, посмотрелся в зеркало и сходил отлить.

Туалеты, как и обещал сержант, были раздельными, но двери не закрывались, поэтому почувствовать себя по-настоящему наедине с собой было невозможно.

В казарме их ждали постельные комплекты со странными таблетками.

— Это что такое? Снотворное? — удивленно спросила соседка Рона, та самая благообразная женщина лет тридцати пяти.

— Ты откуда, дура? — презрительно спросил качок. — Это антидот от яда, которым нас продезинфицировали в десантном шаттле! Вообще никогда не готовилась к гвардии?

Рон пытался извлечь хоть что-то об этом из памяти и извлёк. Варлам когда-то, будучи подмастерьем, работал над ремонтом дезинфекционной системы грузового шаттла модели «Арвус», которая активируется сразу же при посадке в ангаре. Дезинфекционная система шаттла — не единственная защита корабля от внешних зараз, но пожалуй самая эффективная. Всё дерьмо, которое не должно было проникнуть на корабль — умрёт в шаттле. А люди... Одна таблетка-антидот снимает все последствия отравления. Технология отработана за десятки тысяч лет и практически не даёт сбоев. Отчасти именно поэтому они неподвижно стояли посреди десантного корабля, чтобы позволить дезинфицирующему газу впитаться в одежду и кожу равномерно, без внезапных потоков воздуха от движения тел. Всё продумано, всё для минимизации риска заражения корабля какой-либо местной инфекцией.

Рон распаковал и проглотил таблетку, которая не создала ожидаемого сопротивления в горле, нырнув по пищеводу прямо в желудок.

«Не перестану удивляться прогрессу...» — подумал Рон, расстилая кровать. — «Таблетка, которую не нужно запивать. Это волшебство какое-то! Ах да, будущее уже наступило...»

— Отбой, гроксовы отродья! — уведомил их сержант Паст и направился по своим делам.

Рон укрылся синтетическим одеялом и закрыл глаза.

— П-с-с-т, парень, тебя как зовут? — раздался неизвестный женский голос откуда-то сверху.

Рон не удосужился рассмотреть всех своих сослуживцев, и уж тем более поговорить с ними, поэтому абсолютно точно не знал, кто лежит над ним.

— Рональд Уизли. — представился Рон тихо. — Как зовут тебя?

— Регина Шрайк. — назвала своё имя невидимая пока женщина. — Приятно познакомиться.

— Почему я? — невежливо спросил Рон.

— Ты выглядишь как человек, которого происходящее совсем не удивляет. — честно ответила Регина. — Я наблюдала за тобой последние часы. Ты словно уже был здесь...

— И... — протянул Рон.

— Лучше держаться поближе к людям, которые чувствуют себя уверенно в незнакомой тебе обстановке. — ответила на это Регина Шрайк. — Правила под-улья.

— Я не чувствую себя здесь уверенно. — ответил на это Рон, насторожившись. Какое-то смутное беспокойство вызывал весь этот разговор. — И здесь не под-улей. Спокойной ночи, Регина Шрайк.

— Спокойной ночи, Рональд Уизли. — пожелала ему невидимая пока что соседка.

Рон задумался о под-улье и его короткой жизни там...

//Планета Махария. Город-улей Тахен-Секунд//

— Он ушел. — взмахнула рукой над Таро гадалка. — Его нет на планете.

— Я это и так знаю! — вскипел Адастер.

Ему устроили форменную взбучку. Провал такой тривиальной операции — тяжело выводимое пятно на карьере. Хорошо, что начальство не усомнилось в его профпригодности, так как это эвфемизм к смертному приговору. Он пока ещё жив, но помнить ему этого псайкера будут долго.

— Не повышайте голос, прошу вас. — попросила его гадалка Элиза Мартар. — Это сбивает концентрацию...

Она перевернула одну из лежащих карт.

— Хм... — гадалка посмотрела на карту Первосвященник, перевернутую. — Странно... Ой, ещё одна карта...

Она перевернула одну из карт. Око Хоруса.

— Что это значит? — обеспокоенно спросил Адастер.

— Подождите... — прервала его гадалка. — В сочетании с перевернутым Первосвященником, Око Хоруса означает агрессию, слепое следование чужим правилам... Имперская гвардия. Он на корабле имперского флота... Есть ещё что-то...

Адастер набрался терпения и принялся ждать, пока гадалка «послушает» Таро Императора.

— Кто-то рядом с ним скрывается под маской... Не тот, за кого себя выдаёт... — произнесла Элиза Мартар. — Ещё, я вижу...

Она начала переворачивать карты одну за другой. Арлекин в прямом положении, Бог-Император в прямом положении, Искаженный Отступник в прямом положении.

— Глурп... — хлюпнула гадалка кровью. — Кхм-кхм... Арлекин в прямом положении... Открытость новому пути, бесшабашные спонтанные решения, которые сложно, но необходимо принять... Бог-Император в прямом положении... Действия нужно предпринимать сейчас, иначе будет поздно... Но это относится не к нему... Не знаю, слишком расплывчато... Кто-то ещё смотрит его судьбу! Ах-ах!

Из уголков пустых глазниц завздыхавшей гадалки потекла кровь. Адастер обеспокоенно заёрзал на стуле.

— Искаженный Отступник... — произнесла Элиза Мартар, размазав кровь тонкими пальцами по контуру глазниц. — Ситуация будет развиваться совсем не так, как он ждёт. Не хуже, не лучше, просто не так... Высока вероятность физических травм...

— Что это значит, можешь сказать конкретнее? — воззвал к ней Адастер.

— Сложно. — покачала она головой. — Очень могущественный псайкер заинтересовался его судьбой.

— Он из наших? — уточнил Адастер.

— Остаточные следы ауры в варпе чем-то знакомы... — пробормотала Элиза неуверенно. — Возможно... Очень опасный. Ловушки на потоке... Сложно объяснить... Ощущение будто это... У меня всё.

— Проклятье... — Адастер встал из-за стола. — Жду подробный отчёт сегодня вечером. С толкованием, как в прошлый раз.

— Смогу только завтра к утру. — покачала головой Элиза.

— Хорошо. — махнул рукой Адастер, будто бы не особо заинтересованный в результате.

Он-то знал, что арбитры не оставили просто так гибель четверых своих агентов. Мощный псайкер, исследующий судьбу какого-то беглого мутанта, неизвестного никому доселе? Однозначно арбитры подключили одного из «своих» [6] инквизиторов. А у этого инквизитора есть карманный псайкер повышенного могущества. Именно он сломал им только что гадание, позволив выведать только общие сведения о судьбе беглого мутанта...

То, что этот ублюдок на одном из кораблей Имперского флота, вышедших за последние пять дней — хорошо. По всем направлениям, куда убыли корабли, будут разосланы астропатические сообщения. Адастер недавно получил некоторые контакты среди арбитров, которые видели, что он не такой уж пропащий, как считает его начальство, поэтому можно использовать их ради общего дела.

— Ублюдок будет пойман. — пообещал себе Адастер, выходя из кабинета гадалки. — Я сделаю всё от меня зависящее, чтобы он страдал и подох как последний мутант под-улья...

Глава восьмая. Клянусь быть упорным и искренним в своём служении

Рон открыл глаза и тут же вскочил с кровати. Автоматическими движениями он оделся в форму и броню. Достав из шкафа лазган, он повесил его на плечо, развернулся кругом, сделал один шаг и замер по стойке смирно. Он был первым.

Всё это время гудела средней громкости сирена, по завершении гудения которой все должны стоять по стойке смирно у своих кроватей.

Рон изучил стоящих перед ним соседей. Благообразная барышня, две бледные немочи, качок. Одна из немочей неправильно застегнула гимнастёрку, промахнувшись пуговицами.

«Сейчас влетит...» — подумал Рон, краем глаза наблюдая за приближающимся сержантом Пастом.

Сержант внимательно смотрел на призывников, подмечая недостатки. За ним следовали трое в званиях капралов.

— ... что это у нас тут? — с наигранным любопытством и радушием спросил сержант, подходя к бледной немочи. — Назовись, новобранец!

— Шон Шекил, сэр! — довольно громко представилась немочь.

— Какой же ты дохлый, Шон Шекил! — оценил комплекцию новобранца сержант Паст, поморщившись как от лимона. — Запишите этого... и вот этого. На усиленный паёк, три месяца. Как тебя зовут, доходяга?

Вторая бледная немочь вытянулось во фрунт и отрапортовал:

— Маркус Болл, сэр!

— Пиши, капрал Маунт. — приказал сержант. — Если вы, суки, через три месяца будете такими же тощими как сейчас, вышвырну в шлюз как вредителей! И ты, призывник Шекил, после обеда выполнишь два десятка отжиманий. И приведи себя в порядок, сука!

Капрал Маунт вписал имена в пергамент на планшете. Рона в этом мире больше всего удивляло соседство пергамента с когитаторами и лазерным оружием. Невозможная комбинация. А самое главное, у большинства когитаторов была функция копирования текста с этих самых пергаментов...

— Вам повезло, доходяги! — недобро улыбнулся сержант. — Сегодня праздничный день, как вы знаете, он распространяется на всех жителей Империума Человечества, поэтому вместо тренировок вы будете отсыпаться в казарме и жрать усиленный паёк! Но это только сегодня. С завтрашнего дня вы начнёте жить как положено в Имперской гвардии.

Рон никак на эти слова не отреагировал, даже не обрадовался свободному времени. На что его тратить? Отдыхать? Так он не устал. Раны исцелены, мышцы не перетружены, здоровье не шалит — состояние полной боевой готовности. Этот праздник — форменное издевательство.

Но Дар Императору — официальный всеимперский праздник, который отмечают везде, аккурат в процессе выдачи десятины.

Рон скосил взгляд влево, чтобы разглядеть ночную собеседницу, но пришлось оставить попытки, так как раздались громкие металлические шаги.

— Все на молебен! — во всеуслышание объявил появившийся в казарме лысоватый пожилой дядька в шерстяной рясе, на которой во множестве были наклёпаны печати с письменами.

— Строиться в колонну по трое! — приказал сержант. — Дубины, по росту! Проповедник Арзалий, прошу прощения за этих остолопов.

— Ничего страшного, ничего страшного... — махнул рукой проповедник. — Как храм Императора строился не один день, так и простых людей в один день гвардейцами не сделать. Путешествие нам предстоит долгое, поэтому время у вас будет...

Повернувшись направо, Рон проследовал за остальными и стал частью третьей колонны.

Кривясь и косясь, три взвода направились в неизвестном направлении. Рон видел перед собой спину высокого, но тощего типа, имени которого не знал.

Бросив мимолётный взгляд за спину, Рон малость обалдел и уставился в спину впередиидущего. Мука.

Узнать Рона она не могла, так как они никогда не встречались, но Рон её знает из образов памяти Двуглавого Агена. Жестокая правительница водоочистной станции, установившая свою таксу за воду и постепенно подминавшая под себя окрестные банды.

«Какого хрена ей не спалось в под-улье?» — недоуменно подумал Рон. — «А-а-а... Зачистка от Адептус Арбитрес и полиции...»

— Так это ты Регина Шрайк? — тихо спросил Рон, не оборачиваясь.

— Да, это я. — ответила Мука.

Рон понял, почему её голос ночью вызывал беспокойство. Он уже «слышал» его в чужих образах воспоминаний. Аген видел её неоднократно, даже заключал сделки от лица своего босса. Крепкая баба, физически развитая, через всю глотку идёт ножевой шрам — дело рук засланного убийцы. Каким-то образом она спаслась, видимо, оказали вовремя помощь. Волосы пепельно-серые, глаза тёмно-серые, кожа бледная как и у всех обитателей города-улья. Крепкое телосложение дополнялось маленькой грудью, мощными мускулистыми бёдрами, широкими плечами и внушительным торсом. Драться она умеет, как и стрелять, за спиной её многие годы выживания в под-улье, поэтому её можно приблизить к себе, она будет полезна на поле боя. Во всяком случае, полезнее бледных немочей.

Молебен проходил в корабельном храме, где на стенах зачем-то оборудовали витражи со святыми, понавесили повсюду изображения Императора, точно такого же, как на выданной иконе.

-

In nomine sancte Imperator, nos incipere hoc honestius votum est: Sanctifica nomen ejus. Ita acquiescere deprecanti gratia eius super nos... — начал во всеуслышание читать молитву проповедник.

Рон абстрагировался от происходящего, внешне делая вид, будто полностью погружен в молитву, а на деле размышляя над кошмаром, приснившимся минувшей ночью.

В довольно поганом сне про сырые траншеи Франции, внезапно появились серпорукие, ведомые своей Маткой. Убить их было невозможно, автомат Томпсона клинил через раз, а пули его не наносили серпоруким никакого ущерба. Он бежал, затем оказался в кургане, где снова схлестнулся в безнадёжной схватке с преторианцами серпоруких...

Серпорукие чем-то напоминали местных тиранидов, только отличались куда меньшими масштабами и размахом.

Сведения, почерпнутые из образов памяти технопровидца Варлама, описывали тиранидов как одну из самых ужасных угроз Империуму Человечества, которая пожирала все встреченные миры, превращая их в обезвоженные куски камня. Каждая пожранная планета делает их флот сильнее и разнообразнее. Это похоже на деятельность серпоруких, которых усиливала каждая пожранная ими страна...

Волевым усилием Рон заставил себя не вспоминать прошлое, вернувшись к обдумыванию текущего положения вещей.

Всё это казарменное существование, сержанты, офицеры, гигантский корабль — довольно неприятные изменения в жизни Рона. Он-то настроился существовать в под-улье, создавать свой микро-мир, где ему будет комфортно. Но всё это было разрушено, растоптано и теперь он заперт в этой гигантской клетке под присмотром бдительных сержантов и множества камер. И изменить ситуацию без тяжелых последствий для себя — невозможно. На корабле присутствуют сильные псайкеры, а команда специально обучена для противодействия сущностям куда опаснее весьма посредственного одинокого мага.

Молебен закончился, их снова построили и повели на завтрак.

В этот раз была кашица из водорослей с кусочками непонятного концентрата. Рон без особого удовольствия сжевал это дело, запив обыкновенной водой. Местный ресторан особо не балует.

После завтрака их вернули в казарму и оставили с капралами.

— Собирайтесь сюда и слушайте. — позвал нас всех капрал Маунт. — Я с вами сюсюкаться не буду, мне на вас насрать, мясо. Но за косяки будете отвечать передо мной по полной строгости. Я сейчас к вам лицом и жду от вас того же, но если повернётесь ко мне жопой, я вас трахну. От вас требуется не особо много: делаете что говорят, тренируетесь, отжираетесь, обрастаете нужными мышцами, учитесь стрелять и выполнять приказы. Поняли меня?

— Так точно. Понятно. Ага... — раздались ответы вразнобой.

— Завтра же начнём учить уставы... — пробормотал капрал. — Сейчас отдыхайте, разрешено спать и просто лежать. Свободное перемещение — запрещено. В сортир — по разрешению. Вопросы?

— Разрешите вопрос, капрал-сэр. — обратился к нему Рон.

— Давай. — разрешил капрал.

— Что нас ждёт в ближайшие месяцы? — спросил Рон. — Если не секрет, конечно, сэр.

— А тут ничего секретного. — усмехнулся капрал, явно довольный, что к нему обратились по форме. — Первые три месяца будем превращать вас в настоящих гвардейцев, вы освоите большую часть навыков и перестанете задыхаться после пятидесяти метров бега. А потом будет экзамен. Но об экзамене поговорим через четыре месяца. Доступно объяснил?

— Так точно, сэр. — ответил Рон.

— Вот и хорошо. — кивнул Маунт. — По кроваткам, говножуи!

Рон аккуратно сложил форму, параллельно поглядывая на занимающуюся тем же Регину Шрайк, более известную ему под прозвищем Мука, развалился на кровати и закрыл глаза. Если есть возможность безвозмездно поспать посреди дня — пользуйся. На войне Рон быстро приучился спать при любой удобной возможности, на любой сухой поверхности, в любое время суток, а раз уж тут предлагают кровать, то...

— Рыжий Уизли. — раздался голос сверху.

— Меня зовут Рональд Билиус Уизли. — твердо поправил её Рон. — Никаких «рыжих». Иначе я найду способ существенно ухудшить качество твоей жизни, Мука.

Регина замолкла. Рон прямо кожей чувствовал, что на верхней полке кто-то напрягся.

— Чего ты опасаешься? — усмехнулся Рон тихо. — Теперь прошлое не играет никакой роли, Регина Шрайк. Мы в долбанном Варпе, всем насрать на всё, что ты там значила в под-улье.

— В чём-то ты прав, Рональд Билиус Уизли. — согласилась Регина. — Но прошлое напоминает неутомимого и бессмертного преследователя, который будет идти вслед за тобой, как бы ты далеко не ушел.

— Философски. — отметил Рон. — Чего хотела?

— Ты уже служил, да? — спросила она. — Дезертировал из СПО?

— Не служил. — соврал Рон. — С чего ты вообще взяла?

— Манера ходьбы, то, как ты быстро становишься в строй, как аккуратно складываешь форму, да и с лазганом ты явно знаком очень хорошо. — озвучила свои наблюдения Регина. — Так ведут себя солдаты, для которых это каждодневная рутина.

— Я готовился к этому. — ответил Рон. Это действительно было частичной правдой. Он готовился к борьбе за выживание с двенадцати лет.

— Эх, не хочешь говорить, не говори. — равнодушно ответила она. — Что планируешь делать дальше?

— Служить, учиться. — ответил Рон. — То же, что и все. Ладно, хорошо поболтали, а теперь, если тебя не затруднит, можешь заткнуться и дать поспать?

//Следующее «утро»//

Предыдущий день действительно прошел спокойно и без напряжения. Они спали до ужина, после ужина приводили себя в порядок, шили, брились, мылись, чистили оружие, а затем снова легли спать.

А вот утро началось незабываемо. Для всех, кроме Рона.

Рон примерно чего-то такого и ожидал, так как армии везде одинаковые.

Их разбудили громкой сиреной, приказали одеваться и строиться. Затем погнали на пробежку по кораблю.

К слову, не очень далеко, всего-то на километра полтора, то есть, три круга по пустому ангару для транспортной баржи. Затем физические упражнения, завтрак, а потом моральное уничтожение за заправку кроватей и вчерашнюю укладку формы.

Форму учили складывать только сейчас, что характерно.

Рон равнодушно относился к этой дрючке, хотя его раздражало снова слушать примерно то же, доносимое примерно теми же словами.

Из новостей были только молитвы для работы лазгана. Сначала показалось, что это херня на постном масле, но всплывшие ассоциированные воспоминания троих компетентных в оружейных вопросах специалистов, заставили Рона передумать. Полицейский и арбитр активно использовали специальные молитвы для усиления своего оружия, причём отчетливо видели разницу между эффектами. А вот технопровидец не только использовал спецмолитвы, но даже догадывался, почему они работают.

На самом деле, у Адептус Механикус есть две версии, как это дело работает:

1. Духи машин — дарованные Омниссией частички себя, которые вбираются в каждое наштампованное изделия на каждом заводе Механикус, поэтому они с радостью откликаются на молитвы и усиливают свои характеристики от нужных слов.

2. Психический отпечаток создателей и крупица Омниссии. Именно так они объясняют, что на некоторых планетах-фабриках производят довольно... специфические изделия. Например, ранние вальхалльские лазганы имеют значительную эффективность при противостояниях с орками, что замечено давно, настолько давно, что куча трудов механикусов про это написано, а ещё куча трудов написана про то, что эффективность вальхалльских лазганов против орков сошла на нет. Технопровидец Варлам сделал вывод, что «... ненависть вальхалльцев к оркам не исчезла, ведь все добрые верующие испытывают ненависть к этим чудовищным отродьям, но из ненависти пропал элемент личного...»

То есть, как понял Рон, вальхалльцы перестали истово ненавидеть орков, так как истёрлась их детализированность как врага.

«Говоря проще — им стало насрать на орков». — решил Рон. — «Что-то рациональное в этих духах машин всё-таки есть».

Количество прочитанных Варламом книг о свидетельствах работы духов машин говорили Рону, что в принципе можно считать установленным фактом существование в сжимаемом сейчас руками куске пластали, корундов и композитных металлов, некоего аналога души с отпечатком личности создателя или создателей.

Рон чистил оружие, причём норматив давался на тщательную чистку, без гонок за рекордом, а всё потому, что оружие своё надо уважать, чтобы, не дай Император, не задеть чувств духа машины.

В принципе Рон отлично разобрался с лазганом, проверив некоторые молитвы, написанные в инструкции. Например, диагностическая молитва давала понять, где у лазгана неисправность, для чего в него нужно вставить специальный прибор, который начнёт считывать данные только после произнесения молитвы.

Модернизации лазгана тоже осуществимы, причём одобренные Механикусами версии апгрейдов широко применяются имперскими гвардейцами по всей галактике.

Рон решил для себя, что как только обнаружит на этом корабле укромное местечко, сразу же улучшит свой лазган до такой степени, чтобы это оставалось незаметным для окружающих. Черпая вдохновение в знаниях технопровидца Варлама, Рон точно знал, что осуществимо, а что нет. Фокусировочные линзы лучше вообще не трогать, обшивку можно без неблагоприятных последствий покрыть рунами укрепления с внутренней стороны. Батареи лучше будет покрыть рунами укрепления, так как это просто жизненно необходимо. Из воспоминаний арбитра он узнал, что прямое попадание в подсумок с боеприпасами вызовет детонацию, которая от гвардейца и пятнышка не оставит. Гранату ещё можно как-то плохо пережить, оставшись без половины тела, что для Рона пусть и критично, но можно всё исправить свитком исцеления. А вот взрыв четырёх батарей от лазгана растворит его в пепел и кленовый сироп.

Так и зажил Рон, делая, что ему скажут, тренируясь, доводя до автоматизма чистку лазгана, для вида читая давно впечатанные в память уставы и так же, сугубо для вида разучивая давно уже запомненные молитвы. Остальные занимались тем же, только не делали вид. Ежедневные молитвы Рон переживал стоически, лицом и действиями изображая набожного человека. Поначалу тяжеловато, но затем вливаешься в процесс, просто превратив это в обязательный и неизбежный ежедневный ритуал, который просто надо сделать.

«Задача номер один: все должны думать, что мне не плевать и я хочу стать лучшим». — решил для себя Рон, отжимаясь в казарме. - "Задача номер два: мне должно быть не плевать и я должен стать лучшим".

Глава девятая. И да поглотит тьма мою душу, если я окажусь недостойным

— ... сегодня важный день, который покажет нам, стоило ли возиться хоть с кем-то из вас! — сержант Паст пристально всматривался в глаза белощитников, построенных перед ним. — Вы уже научились ходить, правильно держать лазганы и выполнять приказы, но только сегодня вы докажете себе и нам, чего стоите на самом деле! В колонну по трое! Шагом... марш!

Металл корабельного пола зазвенел под десятками пар ног, одетых в синтетические берцы.

Для Рона это был обыденный день, корабельное утро которого началось стандартно, ровно так же, как каждое утро последних четырёх месяцев. Подозревать что-то он начал только после завтрака, когда Паст приказал им зарядить ВСЕ батареи и ожидать приказа.

А сейчас, после обеда, они ротой спустились на грузовом лифте куда-то очень глубоко на нижние уровни корабля и движутся в плохо освещенные пространства давно уже не используемого дна трюма.

Пусто, мрачно, сыро. Вентиляция явно имеет здесь пониженные режимы работы, так как воздух здесь затхлый, спёртый, будто кто-то касается кожи мокрой рукой. Рон подумал поначалу, что вспотел, но это просто воздух такой.

— Не паникуйте, это всего-лишь конденсат. — успокоил их взвод сержант Паст. — На месте, стой.

Сержант обошел построение взвода вокруг, проверяя состояние обмундирования и его комплектацию.

— Слушайте боевую задачу. — остановился он у головы колонны. — Сейчас мы проникнем на враждебную территорию, где обитает излишнее количество пустотников, угрожающее своим существованием целостности корабельных систем жизнеобеспечения. Задача такова: уничтожить как можно больше пустотников. Они не позволят убить себя без боя, но будьте уверены, лазерного оружия у них нет, а стабб-оружие примитивно и совершенно не пробивает стандартную броню. Тем не менее, открытые участки тела под угрозой, из-за чего вам придётся вспомнить всё, чему мы вас учили, если хотите выжить, конечно...

Сержант Паст поправил ремень и плюнул себе под ноги.

— Не жалейте их, они подняли бунт, а значит, оскорбили Бога-Императора. — продолжил он говорить. — За такое только одно наказание. Теперь подождём прибытия лейтенанта, а дальше он возьмёт командование на себя.

Рон в душе усмехнулся этим «веским» оправданиям для геноцида. Скорее всего, пустотники ещё даже не знают, что взбунтовались.

«А, плевать». — подумал Рон. — «Придется убивать, чтобы жить самому. Тем более мне не впервой участвовать в геноциде... Если откажусь выполнять приказ, просто погибну зазря, а эти популяционные чистки будут происходить, как происходили до этого».

— А вот и вы, дорогие мои! — лейтенант Аурелиус Йеллоф был как всегда жизнерадостен до омерзения. — Скучали без меня, да?

Он оглядел строй, походил вдоль него, похмыкал и повздыхал. За спиной у него были двое из обычной его свиты.

— Хорошо! — заключил он почему-то. — Нас ждёт рядовой, можно сказать, плановый рейд! Придётся нейтрализовать определенное количество полунелегальных обитателей корабля, эта задача традиционно передаётся нам, как пассажирам, поэтому ничего поделать с этим нельзя. Если у вас появились мысли насчёт того, что это неправильно... Это неправильные мысли. Когда поступает приказ, понятий «неправильно», «правильно», «полуправильно» и прочих домыслов вашего трясущегося от страха разума, не существует. Если вам от этого будет легче, неправильно будет не исполнить приказ и познать на себе гнев ротного трибунала, куда вхожу я, младший лейтенант Рейндорф, а также комендант третьего класса Джеппер...

Младший лейтенант Зула Рейдорф — заноза в заднице Рона, которая отчего-то сильно его невзлюбила. Пакостит как может, требует больше чем от остальных, ругает по любому поводу и вообще травит его жизнь так, что он несколько раз раздумывал над серией гипотетических несчастных случаев, которые могут с нею случиться... Не дай Император, конечно!

«Недотрах у бабы, очевидно». — подумал Рон. — «И из-за этого в случае неожиданного трибунала у меня шансы на выживание здоровски падают. Хотя их и так в этом случае не особо много».

Женщина она видная, но, как полагал Рон, неуживчивая или слишком правильная. Ростом она почти два метра, крепостью не обделенная, в плечах шире Рона, шевелюра черная и объемная, едва умещающаяся под форменной фуражкой, физиономия смазливая, но всё портит почти постоянно бешеный взгляд практически черных глаз. Лицо чем-то отдаленно напоминает не один раз виденную Беллатрису Лестрейндж, только значительно моложе. Бешеный взгляд только усиливает сходство. Он бы и не прочь приударить за ней, но это верный путь к гибели, ибо такого рода неуставняк карается по всей строгости. Пропасть между офицерами и простыми гвардейцами преодолима, но для этого потребуются годы.

Комендант третьего класса Офирус Джеппер — добрый упитанный дядька, отвечающий за имущество трёх рот. Человек уникальный, сочетающий в себе хватку голодного бурундука и какое-то почти отеческое добродушие к подопечным. Положенное не зажимает, выдаёт как полагается, но что-то сверх... серьезные сложности. Профракал батарейку — спросит как за собственное имущество. Хочется дополнительного пайка — отработаешь пятикратную стоимость, но зато получишь доппаёк.

Выглядел комендант третьего класса полностью сообразно своим личным качествам — щекастая физиономия, белые волосы, зачесанные назад, короткая козлиная бородка, тёмные мешки под карими глазами, изрядный лишний вес, даже на вид сильные руки, ну и объемное пузо, обретенное в непосильных битвах во имя локального продовольственного дефицита.

Джеппер будет действовать только так, как скажет лейтенант Йеллоф, так что в ротном трибунале участвуют фактически двое, а не трое. Да и вообще, трибунал обсуждать нечего — там в девяноста процентах случаев всё решается не в пользу гвардейца. Не потому что они плохие, а потому что ничто так не поднимает законопослушность, как яркие примеры остывающих трупов перед глазами.

— ... карать будем по всей строгости дисциплинарного устава Имперской Гвардии, поэтому, заиньки мои, категорически не советую! — закончил речь лейтенант Йеллоф. — Сержант Паст, передавайте бойцов под командование капралов, а сами осуществляйте надзорную функцию. Сержант Ниппет, сержант Эппо и сержант Уаффт, аналогично! Начать зачистку!

Первое отделение, в котором находился Рон, направилось влево, тогда как третье пошло направо, а второе прямо. У остальных взводов были свои зоны действия, которые, чисто теоретически, не должны пересекаться с зонами действия других взводов. Ну, Рон бы так сделал, чтобы повысить эффективность зачистки.

Им достались какие-то многочисленные нагромождения битых пласталевых ящиков, из которых давным-давно извлекли всё содержимое. Может даже тысячи лет назад.

— Уизли, Барлоу, Шрайк! — окликнул капрал Маунт. — Идёте впереди всех.

Рон не особо опасался, что его сегодня пристрелят, так как от пустотников действительно не ждёшь лазерного оружия или чего-то более мощного. Даже из самопальных стабберов нужно умудриться попасть в уязвимое место, а ведь таких на теле гвардейца не особо много.

Он выдвинулся вперёд, разорвав дистанцию с остальным отделением метров на пятьдесят. Шрайк и Барлоу догнали его секунд через пять-шесть.

Рон пристально вглядывался в темноту, ища признаки засады или затаившихся неудачливых пустотников. Стрелять надо сразу, без лишних мыслей, без оправданий, рефлексии и прочего психологического бреда, которому только дай волю, как он её сломит. Решение об уничтожении избыточной популяции принимал не Рон, поэтому ему было проще представлять себя в виде оружия, на спусковой крючок которого нажал другой человек. Да и вообще, в первый же денёк своего существования в этой поганой вселенной, Рон психанул и уничтожил около сотни мутантов и совершенно не переживал по этому поводу.

— Контакт! — выкрикнул Рон, даже не думая о разглядывании и идентификации цели.

Три быстрых выстрела поставили точку в существовании какого-то случайного путника, тащившего за собой волокушу из пластали, нагруженную всяким мусором.

— Вижу ещё троих! — с азартом воскликнула Шрайк и начала палить из лазгана.

Брала она не точностью, а интенсивностью, хотя дело можно было решить тремя-четырьмя очередями. Видимо, так приучилась стрелять в под-улье. Лазган на минимальной мощности — всё ещё лазган, поэтому группа пустотников была изрезана лазерными лучами в считанные секунды.

— Прекратить огонь! — примчался капрал Маунт. — Что происходит?

— Капрал, сэр, были обнаружены потенциальные противники! — доложил Рон. — Вынуждены были открыть огонь на поражение!

Капрал посмотрел на трупы пустотников, лежащие на полу.

— Хорошо... — кивнул он, слишком резко отвернувшись от картины зверского расстрела. — Продолжаем следование по намеченному маршруту.

Рон не знал, что они еще и маршрут какой-то наметили. Он-то думал, что надо просто идти и убивать всех, кого увидишь не в форме имперского гвардейца.

На фоне раздавались характерные стоны лазганов, вопли, громкие приказы — по всей видимости, что-то у кого-то пошло не так.

Рон взял в перекрестье прицела силуэт укрывающегося среди ящиков пустотника и дал по нему очередью красных вспышек, угодивших тому в область шеи и головы. Убивать легко. Тяжело жить с этим. Всем, кроме Рона.

У Рона давно уже отношение к смерти упростилось. Когда слишком часто её видишь и причиняешь, начинаешь привыкать. В глубине души он признавался себе, что смерти всего лишь опасается, но к её приходу будет готов. Не наложит в штаны, не обоссытся, не станет умолять и торговаться за дополнительные секунды — чувство собственного достоинства и опыт пережитого будут против.

В руках капрала Маунта появился ауспекс. Он начал водить им из стороны в сторону, Рон заметил это, когда на секунду оглянулся назад, чтобы не отрываться от отделения слишком далеко.

Вот они вышли на длинный ряд стеллажей, которые местные жители оборудовали в свои жилища, построив из порезанных пласталевых ящиков некие подобия домов. Из окон опасливо выглядывали люди, а кто-то просто побежал прочь, поняв, к чему всё идёт. А секунды спустя капрал оправдал наихудшие опасения пустотников.

— Рассредоточиться! — выкрикнул Маунт. — Свободный огонь!

Услышавшие команду на их убийство пустотники запаниковали, кто-то пытался бежать, кто-то спрятаться.

Все давали себе отчёт о том, чем сейчас занимаются, но кому-то было просто плевать, кто-то получал удовольствие, а кто-то пошел на сделку с совестью. Рон был где-то между наплевательством и сделкой с совестью. Мука стреляла азартно и не очень точно, нацеленная на количество жертв. Рон старался стрелять в голову, чтобы не длить бессмысленные мучения убиваемых. Также он старался не считать своих жертв, но разум, не способный забывать, четко фиксировал каждого убитого, каждое лицо, каждое тело, тем самым невольно собирая материал для последующих ночных кошмаров.

Проблемы с психикой, которые за руку ведут Рона вперёд по его тернистому жизненному пути, сегодня получили дополнительную пищу, что совершенно точно не поможет его и без того пошатнувшемуся психическому здоровью.

Жить с этим Рон сможет, не впервой, но спокойным от этого он себя не чувствовал.

«Если ещё во время обучения новобранцев подвергают такому...» — думал он, быстрыми движениями перезаряжая лазган. — «... то что же ждёт нас впереди, во время настоящих боевых действий?»

Остальные, как и Рон, затолкали совесть, или то, что им её заменяет, глубоко в задницу, судя по тому, что расстрел пустотников исправно продолжался.

Три часа они прочесывали жилища пустотников, истребляя взрослое население. Детей приказали не трогать, так как они пока что мало влияют на системы жизнеобеспечения, но Рон не сомневался, что и их час рано или поздно пробьёт.

Пустотники оказывали сопротивление, стреляли из стабб-пистолетов, ружей и даже автоматов, но всё напрасно. Рон «поймал» грудью около десяти попаданий, но слабые пули не нанесли ему даже запреградных травм [7].

Рон даже начал понемногу расслабляться, так как в обозримом пространстве не было даже намёка на угрозу. Капрал приказал держать периметр и ждать дальнейших указаний.

— Рональд Билиус Уизли. — обратилась к нему Регина Шрайк.

— Слушаю тебя, Регина Шрайк. — Рон для профилактики продолжал приглядывать за обстановкой.

— А тут мило, не находишь? — улыбнулась она криво, указывая рукой на жилища пустотников. — Родные края не напоминает?

Рон прикинул, что часть Норы была возведена из чего придётся, поэтому Мука попала не в бровь, а в глаз — напоминает.

— Ага. — кивнул он. — Только воняет.

— Это из какого ты района под-улья, что не привык к запаху дерьма и мертвечины? — удивилась Мука.

— Я не из под-улья, чтоб ты знала. — ответил Рон, начавший внезапно испытывать беспокойство. — Что-то...

Он осёкся, глядя во тьму трюма.

— Что случилось? — насторожилась Мука, пытаясь вглядеться в темноту.

— Пока не знаю, но, кажется, жопа движется к нам прямо оттуда... — Рон повернулся, ища взглядом капрала. — Капрал, сэр!

Капрал Маунт в это время распекал одного из бывших бледных немочей, известного Рону под именем Маркуса Болла. Сейчас Болл всё ещё был бледным, но уж точно не немощным — усиленная кормёжка и интенсивные физические нагрузки сделали своё дело. Атлетом Болл не стал, но уже не напоминал дешевую вешалку для гвардейской формы.

— Чего хотел, Уизли? — недовольный отвлечением от любимого занятия, капрал повернулся к Рону.

— Что-то надвигается со стороны носа, сэр! — доложил Рон, примчавшись к капралу.

— На основе чего ты сделал такие выводы, Уизли? — поинтересовался без особого любопытства Маунт.

— Я видел какую-то вспышку странного света, затем на грани слышимости различил крики, сэр. — ответил Рон.

— Ну взорвалось что-то, ну заорали пустотники... подумаешь. — взвесил всё капрал. — Не вижу причин для беспокойства. Вернись на исходную, Уизли.

Капрал вернулся к уточнению генеалогии Маркуса Болла, чей род, по его версии, брал начало ещё на заре эры человечества, в куче гроксова дерьма. Рон не знал, что там натворил Болл, скорее всего какую-то ерунду, но думать об этом было некогда. Шестое чувство Рона било его мозжечком об затылок, вынуждая беспокоиться о том, что находится в темноте.

Рон давал себе отчёт, что не является трусливым ссыклом, которое мочит штаны от каждого шороха. Он давал себе отчёт также и о том, что впереди находится четвертый взвод и его зона ответственности. Ещё он понимал, что если бы что-то случилось, Маунт получил бы сигнал и приказы.

— О, сукины дети! — заорал внезапно Маунт. — Занять оборону по направлению к носу корабля! Живее! Живее!!!

Рон тут же дёрнул за собой Муку и встал на одно колено за баррикаду из пласталевых ящиков.

— Берегись, кажется жопа очень близко. — предостерег он её, расстегивая подсумок для батарей и слегка ослабляя предохранительную чеку на фраг-гранате.

— Чего это капральчик заволновался? — поинтересовалась Шрайк, не восприняв слова Рона серьезно.

— А того, что, как мне кажется, четвертого взвода уже больше нет. — ответил Рон, вставив штык-нож в крепление на стволе лазгана.

Характерный щелчок будто бы придал его последним словам вескости.

— Гвардейцы, не ссать! — хорохорился капрал Маунт, говоря это больше для себя. — Что бы вы там не увидели, это можно убить! Лазганы на среднюю мощность! Приготовиться!

В повисшей гнетущей тишине Рон начал слышать нехарактерный для этих мест звук — тяжелое нелюдское дыхание. Будто дышат долго бежавшие лошади. Вкупе с цокотом копыт, это создавало иллюзию, что на них несется стадо лошадей.

— Ох, надеюсь не кони... — судорожно вздохнул Рон.

— Что?.. — Мука завороженно смотрела в темноту.

— Открыть огонь!!! — заорал, почему-то панически, капрал Маунт. — Открыть огонь!!! А-а-а-а!!!

Мука завалилась назад, схватившись за шлем, крепкий парень чуть впереди справа, Барлоу, пускал слюну изо рта и лежал, свернувшись в позу эмбриона. Рон решительным образом ничего не понимал, открыв огонь из своего лазгана.

Вспышки высветили пугающее зрелище. По полу цокали копытца, но отнюдь не лошадей. Чудовища, вышедшие прямиком из воображения людей, писавших магловские сказки про ад и рай. Рогатые, зеленокожие, серокожие, краснокожие, с дефектами, разнообразными мутациями и прочими атрибутами влияния Хаоса. Рон палил в толпу демонов, наличествовавших в числе не более трёх десятков и недоумевал, почему больше никто не стреляет. Бросив взгляд назад, он увидел, что остальные гвардейцы взвода лежат, пускают слюни, ссутся, срутся, блюют и улыбаются. Похоже, будто им прожарило мозги слишком мощным «Круциатусом».

Рон понял, что в один лазган он этих тварей, которым осталось до него не более ста метров ходу, не одолеет. Он сшиб одного демона, но осталось ещё слишком много.

— Эх... — Рон воздел левую руку над головой. — Протего Максима!

Щит с характерным хлопком закрыл его от окружающего мира. Он вышел вперёд и начал стрелять по демонам из лазгана, вслух читая молитву по усилению мощности выстрела.

Твари бились в щит, но лишь портили себе когти, а Рон разил на поражение. Черепа демонов легко поддавались повышенной мощности заряда, поэтому ему показалось, что он сейчас без проблем перебьёт демонов и пойдёт будить сотоварищей, но...

— Raus tes foom! — в щит врезался прилетевший из темноты светящийся розовым сгусток пламени.

Щит от этого пошел трещинами и лопнул. Внезапно, Рон оказался один на один с пятью демонами, которые не стали медлить и рванули на него.

Переключив режим огня на максимальную мощность выстрела, Рон двумя очередями положил троих демонов, а двое сумели сблизиться достаточно, чтобы попробовать его заколоть длинными когтями.

— Ха, суки, думали, что я боюсь каких-то когтей?! — Рон отразил удар одного из порождений Варпа лазганом, исполнил приём с перехватыванием лазгана в другую руку и воткнул штык-нож в глазницу твари. Второй твари.

Рону показалось, что атаковавшая его первой тварь была очень удивлена. Что-то такое промелькнуло в её глазах. Это значит, что даже в существовании демонов есть место для сюрпризов, а значит, не так уж у них всё и плохо.

Рон начал разрывать дистанцию, вернув мощность лазгана на стандартную. Стрелять в тварь почему-то стало тяжело, голову будто сковали в тиски.

Выпустив остаток магазина куда-то в район цели, Рон вступил с тварью в ближний бой. Очень тяжелый ближний бой. Движения твари стали плавными, размытыми, а движения Рона потеряли точность, но он держался, кое-как отбивая удары, получая пока ещё легкие ранения, пятясь и пытаясь не умереть так близко от победы.

Внезапно он вспомнил, что он вообще-то маг, поэтому применил заклинание «Сектумсемпра». Магические пики пробили демона в области груди, а затем он объялся розовым пламенем и сгорел.

— К Мордреду тебя, сука! — плюнул на обугленное туловище Рон. — Протего!

Заклинание щита он выставил своевременно, так как у невидимого врага появились силы для повторной атаки. Знакомое Рону странное свечение и взрыв на щите, уничтоживший его, но и растворившийся бесполезно.

— Покажись, сучье отродье!!! — Рон прикинул, где может быть псайкер.

Противник двигался во тьме, так как второй удар был нанесен совершенно с другого места. Рону не хотелось светить долгоиграющими заклинаниями, да и вообще не хотелось ничем светить, поэтому он упорно выискивал глазами хоть какие-то признаки противника.

Минут десять он вглядывался во тьму, опасаясь удара в спину, но кажется, псайкер ушел. Поняв, что с ним решили не связываться, Рон разбросал демонов в разные стороны, придав им параллельно героические позы, якобы они отчаянно воевали против крутого Рона, но не смогли, не осилили.

Слюнки пускать гвардейцы перестали, но сидели безучастными куклами, глядели в пол или в потолок.

— Капрал Маунт! — Рон потормошил сидящего у баррикады капрала, который закрыл лицо руками и покачивался. — Капрал Маунт, сэр!

— Они придут за нами... — пробормотал капрал. — Они придут... Безнадёжно...

— Я человек, подверженный слабости. Но я Гвардеец и слабость моя — смерть. — начал читать молитву Рон. — Я сокрушу свою слабость силой моей гордости!

— Я человек, подверженный слабости. Но я Гвардеец и слабость моя — смерть... — своим тихим голосом присоединилась Мука, приподнявшись с пола.

«А капрал-то оживает! Вон, осмысленность в глазах появилась!» — с довольством наблюдал изменения Рон. — «Лучше психиатров, психологов и психотерапевтов — молитвы!»

Рон начал читать молитву громче, к нему присоединился почти весь взвод. Он замолк, а остальные продолжили молиться.

Постепенно, чтение молитв стихло.

— Капрал Маунт, сэр! — Рон встал перед всё ещё сидящим на земле капралом и начал докладывать. — Силы противника, в количестве тридцати двух неопознанных единиц, совершили вероломное нападение на наш взвод, использовав неопознанного псайкера высокого уровня силы.

— Колдовство... — Маунт с ненавистью уставился в направлении, откуда пришел Рон. — Смерть еретикам, мутантам и ксеносам! Нужно найти псайкера-хаосита и убить!

— Так точно, сэр! — козырнул Рон.

— Отставить. — махнул рукой капрал. — Это ты отразил атаку демонов?

— Так точно, сэр. — подтвердил Рон. — Мне оказывала посильную помощь гвардеец Регина Шрайк.

На самом деле, она просто лежала и пускала слюни, но Рон решил её продвинуть, в своё время попросив какую-нибудь услугу за это.

— Как ты устоял при пси-ударе? — спросил капрал, мозги которого наконец-то собрались в одну кучу и начали генерировать вопросы.

— Не могу знать, сэр! — Рон начал потихоньку включать режим «Тупой солдат v2.0».

— С этим ещё предстоит разобраться. — решил отложить вопрос капрал. — Шрайк тоже перенесла удар?

— Никак нет, сэр! — ответил Рон. — Упала почти сразу, сделав серию выстрелов по врагу.

— Хорошо... — капрал задумался. — Видимо, на тебя псайкеру не хватило запаса сил...

Рон считал, что капрал не так далеко от истины. Псайкер бил редко, но сильно. Видимо, он потратил слишком много психосилы на четвертый взвод, а также на вызов варповых ублюдков. Впрочем, это проблемы далеко не Рона. Он героически исполнил свой долг и это должно пойти в зачёт.

— Разрешите идти? — спросил Рон.

— Иди. — кивнул капрал, затем осмотрел поле боя. — Всем занять оборону! Держать периметр!

Рон сел у баррикады, рядом с Мукой.

— Ты там впрягался за меня... — отрешенно произнесла она. — Зачем?..

— Будешь должна. Потом. — ответил Рон честно. — Держись меня и не пропадёшь. Главное помни. Услуга за услугу.

Больше атак не будет, а если даже будут, то не особо опасные, так как чуйка Рона сейчас сосредоточенно молчала. Ей он начал понемногу доверять, ведь она действительно работает.

— Кажется, ты спас всех нас, Уизли. — подошел к Рону Барлоу. — Спасибо тебе.

— Обращайся... — усмехнулся Рон. — ... реже.

Глава десятая. Настоящее отрицает прошлое

— ... как ты это объяснишь, гвардеец Рональд Билиус Уизли? — офицер полковой контрразведки затянулся сигаретой, которую затем поместил в пепельницу. — Свидетелей нет, все были под последствиями пси-удара, один лишь ты сумел оказать сопротивление и отразить атаку одержимых.

Рон с удивлением узнал, что те твари, с которыми он сражался, не были демонами из Варпа. Точнее, были, но не обрели материальные оболочки своими силами, а всего-лишь вселились в тела жертв. Это здорово ограничило их, так как против настоящих демонов Варпа Рону ловить было нечего — одного выстрела из лазгана в голову им было бы недостаточно. Ему это доходчиво объяснил лейтенант Йеллоф, после этого похвалив за проявленный героизм.

Сейчас же, через сутки сидения в корабельном карцере, Рона вытащили на допрос к контрразведке. Суть главного вопроса заключалась в сопротивляемости Рона пси-ударам.

— Не могу знать, капитан Арам. — ответил Рон, вскочив со стула и вытянувшись во фрунт.

— Садись. — махнул рукой контрразведчик. — Факт твоей сопротивляемости пси-ударам уже установлен. Санкционированный псайкер из корабельного экипажа провёл восемь попыток подчинения твоей воли в течение трёх часов, но не достиг никаких результатов. Это было весьма любопытно, поэтому, с моей подачи, было начато полноценное пси-исследование твоей головы группой корабельных псайкеров и нашим полковым псайкером примарисом. Буквально час назад они вынесли свой вердикт...

Рон напрягся. Он ничего не знал про возможности псайкеров, не считая виденных в образах памяти внешних проявлений псайкерства, в виде молний, пламени и выжигания мозгов врагов.

— И заключили они следующее: уровень твоей нечувствительности к Варпу где-то между «фи» и «пси». — не стал капитан разыгрывать театральные паузы. — Ты не тронут Варпом, не имеешь никакого отношения к Хаосу и псайкерам. И это хорошо. В связи с проявленным героизмом, тебе полагается устная благодарность от командования и поощрение на усмотрение командира твоей роты. Сейчас за тобой придут и ты вернешься к своему подразделению.

Через секунду в дверь вежливо постучали. Рон улыбнулся.

— Тебе сказочно повезло, что ты невосприимчив к Варпу, гвардеец. — сказал ему напоследок капитан Арам.

— Так точно, сэр! — подтвердил Рональд.

Режим «Тупой солдат v2.0» даёт свои плоды — Рона воспринимают как исполнительного служаку, который просто оказался в нужном месте в нужное время, не иначе как по воле Императора. У Рона не было сомнений, что за всеми ними приглядывали контрразведчики, у которых есть досье на каждого, и раз уж Рона никто ни в чём не обвинил и не приставил к стенке, значит он сыграл всё как надо. Магией он воспользовался впервые только для борьбы с одержимыми, вел себя образцово, даже заимел вредную привычку, начав курить какую-то грибную погань, выдаваемую здесь за сигареты. Вообще, это было необязательно, но Рон решил, что слишком идеальный солдат — подозрителен в первую очередь. Вдобавок к вредной привычке, Рон также дал волю своему желудку, всеми доступными путями приобретая дополнительные пайки. Это добавляло к характеристикам Рона графу «не без слабостей», что оживляло его в глазах гипотетических наблюдателей. Так-то Рон легко мог взять себя в руки и служить исключительно образцово, благо, опыт есть, но... надо быть живым. Да и хотелось ему есть вдоволь, эта черта, приобретенная в ещё в далёком детстве, во время службы приобрела новые грани

Пришел сержант Паст, чтобы лично забрать Рона.

— Боец, за мной. — сказал он, кивнув капитану Араму.

Рону показалось странным, что сержант просто кивает целому капитану, да ещё и контрразведчику, но решил не забивать себе голову. Все эти внутриполковые взаимоотношения резко теряют смысл, когда полк высаживается на очередной Мир Смерти и теряет девяносто процентов личного состава в первые полгода. И это ещё хорошая статистика.

— Не трепался о наших внутренних делах, Уизли? — с усмешкой в голосе спросил сержант Паст.

— Никак нет. — уверенно ответил Рон. — Их не интересовали дела взвода, сэр. Их интересовала моя задница, которую надо было поскоблить на предмет...

На предмет чего контрразведчикам нужно было поскоблить задницу Рона, он договорить не успел. Корабль несколько раз буквально дёрнуло, из-за чего Рон полетел прямо в межотсечную перегородку. Больно ударившись спиной, он едва успел подняться на ноги, как корабль ещё раз дёрнуло, швырнув Рона обратно в ту же перегородку. Затем всё стихло.

— Хорусово семя... — по местным меркам грязно выругался сержант Паст. — Опять навигатор ошибся...

— С чем ошибся, сэр? — Рон догадывался, что дело с координатами выхода из Варпа, но простой солдат этого знать не должен.

— Вышли из Варпа раньше, чем ожидалось. — объяснил сержант, потирая левое бедро, которым врезался в закрепленную у стены бочку. — Идём дальше.

— Мы приехали, сэр? — уточнил Рон.

— Ага, салага. — кивнул сержант. — Приехали, мать его...

//Сегментум Пацификус. Система миров Саббат. Субсектор Новообретенный путь. Орбита планеты Кокиаминус//

— В связи с нашим внезапным прибытием, я счёл необходимым провести ускоренную присягу, а также вознаградить отличившихся. — сообщил всё такой же жизнерадостный, как и всегда, лейтенант Йеллоф. — Итак, подходите по пятеро к проповеднику Арзалию и произносите слова клятвы Императору. Вы ведь вызубрили текст клятвы имперского гвардейца, голубчики?

— Так точно, лейтенант Йеллоф! — слитно ответили будущие гвардейцы.

— Вот и хорошо. — удовлетворенно кивнул лейтенант. — Первая пятерка, вперёд!

У алтаря в корабельном храме Бога-Императора, прямо перед самой большой иконой, стоял проповедник Арзалий. Он был облачен в парадную мантию и лицо его выражало благочестие и осознание торжественности момента.

Рон присягал далеко не первым, до этого было ещё два взвода.

— Я, подданный Императора, вступая в ряды Имперской гвардии, принимаю присягу и торжественно клянусь быть честным, храбрым, дисциплинированным, бдительным воином, беспрекословно выполнять все воинские уставы и приказы командиров и комиссаров. — начал произносит Рон текст присяги. — Я клянусь добросовестно изучать военное дело, всемерно беречь вверенное мне имущество и до последнего дыхания быть преданным Богу-Императору, Империуму Человечества и Адептус Администратум.

Текст присяги Рону что-то напоминал, но он добросовестно выучил его, несколько раз произнеся про себя.

— ... Я всегда готов по приказу Адептус Администратум выступить на защиту моей Родины — Империума Человечества и, как воин Имперской гвардии, я клянусь защищать ее мужественно, умело, с достоинством и честью, не щадя своей крови и самой жизни для достижения полной победы над врагами. Я клянусь оставаться верным или праведным в моей службе. И пусть тьма поглотит мою душу, если я окажусь недостойным. — закончил он произносить текст присяги, которая традиционно заканчивалась «Клятвой верности».

— Превосходно. — лейтенант Йеллоф вручил Рону лычки для формы и три комплекта наклеек для брони. — Поздравляю, капрал.

Рон не подал виду, что слегка обалдел от такого внезапного повышения в звании.

— Служу Империуму Человечества! — козырнул он.

— Четвертый взвод почти полностью уничтожен, поэтому я принял решение из его остатков сформировать четвертое отделение и присоединить его к третьему взводу. Капралов у меня не хватает, поэтому капралом станешь ты, это в качестве обязательного поощрения за проявленный героизм. — зачем-то объяснился лейтенант. — Впереди нас ждут ожесточенные боевые действия, и это прекрасная возможность для личностного роста, капрал Уизли. Не подведи меня.

— Служу Империуму Человечества! — снова козырнул Рон, только уже не так уверенно.

Снова, как оно обычно и бывает, свалили на шею дополнительную ответственность. Рон жаловаться не собирался. Когда ты командуешь подразделением, приятно греет душу целая серия пунктов в дисциплинарном уставе, касающихся наказаний за гибель непосредственного командира. Например, в почти уничтоженном четвертом взводе расстреляли троих, так как из собранных контрразведкой показаний выходило, что капрал их мог ещё жить и жить, не сбеги эти трое. А мог и не выжить, но это дело такое... Факт — они ослабили своей «перегруппировкой» боеспособность взвода и получили за это наказание.

Рон тоже получал ответственность, четко прописанную в дисциплинарном уставе. За бездарную гибель подчиненных полагалась казнь, в зависимости от того, «допустимыми» или «недопустимыми» были потери. Забавно, что офицерам выше бригады никаких наказаний за нерациональные потери не положено, там разбирают каждый случай отдельно и бывает, что летят головы, а бывает, что списывают всё это на «стиль командования». В целом, чем выше звание командира, тем меньше он несёт ответственности за потери. Рон прикинул на досуге: на самом верху правосудия нет, там другие порядки.

Важно сделать уточнение — ответственность за потери наступает только когда действуешь самостоятельно, вне полученных приказов, а вот если поставили боевую задачу, которая просто предполагает потерю всего подразделения... Там ответственность идёт вверх по иерархии, пока не найдёт своего крайнего.

В уставе внутренней службы Имперской гвардии также есть пункты про то, что Рон теперь отвечает за порядок несения своими подчиненными, сохранность их имущества — отдельная тема. Там ответственность делится между всеми, теоретически поднимаясь до уровня командира роты, но по факту, крайнего находят где-то по дороге. В Имперской гвардии нет такого понятия «никто не виноват». Всегда есть крайний и скорость его установления напрямую зависит от того, насколько сильно нужно старшему по званию его найти.

Нет, легко можно обвинить подчиненного в том, что он не сохранил вверенное ему имущество, но тогда надо быть готовым к тому, что и ты тоже будешь за это отвечать, так как: «Где же был ты, пока он ломал/терял/загрязнял?»

Поэтому нужно было проявлять гибкость, искать различные способы невозбранного восстановления утраченного имущества. Ротный унтеркомендант Грант Овул — человек, с которым нужно быть в хороших отношениях.

С Офириусом Джеппером, комендантом третьего класса, лучше не связываться. Рон до сих пор не забыл, как в течение двенадцати часов таскал тяжелые ящики с боеприпасами для стационарного лазгана, чтобы получить пять дополнительных пайков на троих...

— Бери гвардейца Регину Шрайк и убывай в расположение четвертого взвода, гвардеец Рональд Уизли. — приказал лейтенант Йеллоф. — У тебя есть сутки, чтобы познакомиться со всеми и произвести предварительное боевое слаживание.

Рон ожидал, что Шрайк тоже достанется «щедрот» от командования, но и предположить не мог, что её облагодетельствуют по самые помидоры сомнительным «повышением».

Рон с Мукой прошли вслед за недовольным чем-то сержантом Пастом.

— Смотрите сюда. — Паст остановился перед расположением отделения, где понуро шатались остатки четвертого взвода. — Сержант Уаффт погиб, как и капралы Гористон, Савот и Никер. Теперь ты здесь старший, Уизли. Шрайк, исходя из слов лейтенанта Йеллофа, становится твоим заместителем, хотя это нахрен не нужно. Но кто мы такие, чтобы обсуждать приказы?! Обязанности командира отделения, УИЗЛИ?!

Сержант заорал резко, но Рона такими примитивными приёмами не возьмёшь.

— Командир отделения Имперской гвардии отвечает: за обучение, воспитание, воинскую дисциплину и политико-моральное состояние, строевую выправку и опрятный внешний вид подчиненных. За правильное использование и сбережение вооружения, боевой и другой техники, снаряжения, обмундирования, обуви и за содержание их в порядке и исправности. За успешное выполнение отделением боевых задач. Он подчиняется командиру взвода и унтеркоменданту и является непосредственным начальником личного состава отделения. — отчеканил Рон.

— Хорошо! — кивнул сержант Паст. — У тебя башка варит, Уизли. Раздели эти обязанности с Шрайк и будет тебе счастье! Теперь перейдём к вам, гвардейцы!

Рон отметил, что эти ребята были на присяге и тоже её приняли, но в самом конце.

— Вы больше не четвертый взвод. — сообщил им сержант Паст. — Теперь вы входите в состав третьего взвода в качестве четвертого отделения! Вот этот человек, который фактически спас ваши волосатые задницы, стал вашим командиром отделения, слушаться его как папку родного! А вот его заместитель, слушаться её как мамку родную! Новый командир отделения: капрал Рональд Уизли. Заместитель: гвардеец Регина Шрайк. Занимайтесь, капрал Уизли.

С этими словами, сержант Паст убыл по своим делам. Рон посмотрел на замерших гвардейцев из своего подразделения.

— Строиться! — дал команду Рон.

После небольшой паузы, гвардейцы построились в шеренгу. Тринадцать человек. Могло бы быть и хуже.

— Вам меня уже представили, гвардейцы. — начал Рон свою речь. — Отныне и до самой смерти вы являетесь моими подчиненными. Скажу сразу, я буду требовательным. У меня недавно, буквально час назад, появилась цель — стать командиром первого отделения. И вы мне в этом поможете. Надеюсь, я доступно изъясняю задачу?

— Так точно! — хором ответили подчиненные.

— Итак, начиная с тебя. — Рон ткнул в самого высокого гвардейца из присутствующих. — Имя, фамилия, род деятельности до призыва. Гвардеец Шрайк, поручаю найти документы отделения, они должны быть где-то здесь.

— Есть! — козырнула Мука и направилась в угол командира отделения.

— Гвардеец Аслум Байен, сэр. — представился первый подчиненный. Выглядел он как обычный обитатель средних уровней города-улья: рост выше среднего, кожа чистая, физические показатели в норме, физиономия не без признаков интеллекта. Блондин, голубые глаза, широкая челюсть и высокий лоб. — Служил в Силах планетарной обороны почти до самого призыва, сэр.

— Хм... — Рон задумался над нестыковкой. — И как же ты попал во вспомогательный полк?

— Разжалован из СПО за пьянку и дебош за неделю до призыва, сэр. — ответил Аслум Байен.

— Тогда мне всё понятно. — кивнул Рон. — Значит ли твоя служба в СПО то, что ты неплохо разбираешься в тактике, средствах вооружения и прочем?

— Так точно, капрал Уизли. — подтвердил Байен. — В СПО состоял в расчёте тяжелого стаб-орудия.

Рон сделал зарубку в памяти, что надо будет иметь эти навыки Байена в виду. Рон посмотрел на следующего стоящего в строю.

— Валерия Эгава, сэр! — представилась высокая и поджарая девушка лет восемнадцати-двадцати. Черные волосы были сбриты наголо, видимо, она специально бреется налысо, так как последние пару месяцев требования к стрижкам стали мягче. Взгляд зеленых глаз сосредоточенный, узкое лицо снабжено узким же носом и тонкими губами. — Работала на заводе по производству лазерных ружей, сэр! Проходила обязательную военную подготовку, сэр!

Обязательная военная подготовка — курс обучения, который проходят абсолютно все граждане кадианского сектора практически с самого детства, конечно же, за исключением дикарей и жителей бесконтрольного под-улья. ОВП включает в себя владение лазганом, освоение метания фраг-гранат, использование противотанковых гранатомётов, вождение основных видов техники и кое-какую тактику. ОВП здоровски облегчает работу инструкторов Имперской гвардии, которые тем не менее страдают от порой даже неграмотных призывников из под-улья или диких миров.

— Следующий. — перешел Рон к другому гвардейцу.

— Дрейфус Галван, сэр! — представился чуть полноватый седой мужик лет сорока-пятидесяти. Рону, исходя из предыдущего жизненного опыта, показалось, что из человека такого возраста солдата уже не сделать, но раз этот пережил гибель подразделения и не попал при этом под трибунал, значит имеет какие-то полезные навыки выживания. — Работал на заводе по производству гвардейских панцирей, сэр. Проходил курс обязательной военной подготовки по специальности «Автоматические лазерные установки».

Тут-то Рон и вспомнил, что граждане кадианского сектора проходят ОВП каждые три года, и на определенном этапе они осваивают воинскую специализацию, в которой потом совершенствуются в ходе своей жизни. Видимо, сорокалетнего мужика сочли недостаточно компетентным и физически развитым для ударных частей, поэтому пихнули во вспомогательные войска. Его навыки оперирования тяжелыми авто-лазганами могут однажды пригодиться, поэтому Рон взял его на заметку.

— Вранас Бингрит, сэр... — произнес среднего роста тип, явно из под-улья, судя по химическим ожогам и слегка кривой физиономии. Части волос на голове не было, а та, что была, окрасилась в зеленый цвет. Удивительно, что его не признали мутантом и не кончили ещё на стадии отбора. — Курсов, кроме местного обучения, не проходил.

— Понятно. — кивнул Рон. — Следующий.

— Арги Зортан, сэр. — представилась девица лет пятнадцати, низкого роста, со смущенным бегающим взглядом и правильным симпатичным лицом. Комплекция подкачала, видно, что кормёжка пока ещё не пошла впрок. Выжила, скорее всего, случайно. — Проходила курс ОВП.

— Следующий. — Рон сместился дальше.

— Аалт Таникава...

//«Доблесть Махарии», крейсер Имперского флота класса «Лунный». Жилые отсеки. Угол командира четвертого отделения третьего взвода//

Рону досталось не такое уж и плохое подразделение. Они выжили, в отличие от остальных, что уже говорило о наличии какой-то воли, ну или стихийно проявившегося лидера, сумевшего собрать их и повести по единственному пути выживания. Этим самым лидером был Аслум Байен, имеющий все предпосылки для становления в будущем капралом и дальше по иерархии.

«Если не подохнет бесславно под моим мудрым руководством». — подумал Рон с грустной усмешкой, перебирая документацию предыдущего командира отделения.

Да, теперь придётся вести личные дела подчиненных, к которым будут иметь доступ все, начиная с сержанта Паста и дальше по иерархии.

— Что думаешь о наших подопечных? — спросил Рон у Муки.

— Не такие безнадёжные, как те, кем я руководила в под-улье, сэр. — пожала та плечами. — Я не знаю, куда нас занесла судьба, но я уверена, что это уже не трусливые шавки, которые позволят себя убить просто так.

— Нет, я про другое. — пояснил Рон. — Что думаешь о внутренних взаимоотношениях?

— Да грокс его знает, капрал Уизли, сэр. — снова пожала плечами Мука. — Не хуже и не лучше наших.

— Ладно... — начал было Рон, но внезапно в полукабинет ворвался один из гвардейцев.

— Капрал Уизли, сэр! — воскликнул он. — Созывают весь офицерский и сержантский состав полка, сэр! Требуют немедленно явиться в первый десантный ангар для инструктажа!

— Принял. — кивнул Рон и начал собираться.

Быстро накинув броню, нацепил ремень с боеприпасами и штык-ножом, затянул крепежные ремни и направился за гвардейцем.

Десантный ангар был полон офицерами и сержантами всех мастей. Рон подошел к сержанту Пасту, который стоял рядом с лейтенантом Йеллофом, беседующим с неизвестным Рону офицером.

— ... то есть как так? — удивленно спросил Йеллоф.

— А я сам не знаю! — развел руками неизвестный старший лейтенант. — Навигатор чуть не сварил себе мозги, но не иначе что только волей Бога-Императора сумел сохранить наши жизни. А с хронометрией, я надеюсь, просто какая-то неразбериха...

— Внимание, офицерский и сержантский состав! — громкоговоритель в руках майора Штоффа доносил чуть хрипловатый голос до каждого края ангара. — Полковник Духофф приказала мне донести до вас актуальную информацию о сложившейся ситуации. Мы сейчас находимся в сегментуме Пацификус, в системе миров Саббат, субсекторе «Новообретенный путь», как и планировалось, но... В связи с сильнейшим Варп-штормом галактического масштаба, мы не у назначенной нам планеты Фортис Бинари. Мы вышли из Варпа на сутки раньше запланированного и не там, но уже получаем мольбы о помощи со стороны сил планетарной обороны планеты Кокиаминус, где сейчас идут ожесточенные бои с превосходящим противником. Как такое вообще возможно, ещё устанавливается. Также, имеется приказание установить на когитаторах новое точное время: 003.М42. Да, мы пропустили начало нового тысячелетия...

Рон почувствовал в его словах некую недосказанность. Он явно знал ещё какую-то важную новость, но ему приказали держать язык за зубами...

Глава одиннадцатая. Безделье порождает ересь

Рон спокойно сидел на своём месте в десантном корабле, мысленно прокручивая в голове последние события, предшествовавшие их высадке на планету.

Точно установлено, что варп-шторм разделил галактику пополам, никто не знает, что творится на той стороне и как туда попасть. Силы Хаоса активизировались, начали, кхм, хаотично атаковать системы, совершая дерзкие и кровавые налёты, которые, разумеется, отражаются своевременно и доблестно.

Ещё, вылез некий Робаут Жиллиман, примарх самого Императора. Рону до фени было кто он и что он, но аборигены были впечатлены и воодушевлены.

Командование ломало голову над тем, как можно помочь планете Кокиаминус, на чьей орбите мы находимся. Рон также слышал, что астропаты связались с Фортис Бинари, где произошло вторжение кхорнитов. Корабли их сшибли, даже слегка прожарили основные силы врага орбитальной бомбардировкой, но для полной зачистки нужны наземные войска.

Так как приоритет имеет Фортис Бинари, было решено, что основные ударные войска пойдут туда.

А Кокиаминус... Здесь решили оставить вспомогательные полки. Тем более никаких космодесантников Хаоса на поверхности не наблюдается, лишь упёртые силы хаоситов. По мнению командования, проблем возникнуть не должно.

И нет, Рону никто ничего не докладывал. Нижним чинам вообще никогда ничего не докладывают, но они как правило всё сами знают.

Десантный корабль слегка тряхнуло. Мука, сидящая справа, непроизвольно схватилась за руку Рона, сильно сжав её.

— Эй, руку отпусти. — попросил её Рон.

— А, извини. — убрала руку Регина Шрайк.

Они высаживаются одни. Тяжелая техника не предусмотрена, только пять десятков «Химер» с башенными лазпушками, да тридцать расчётов тяжелого вооружения. Ну и легкие миномёты ещё, которые вряд ли сильно помогут, ввиду малого числа — всего двадцать расчётов.

Десантный корабль жестко приземлился. От удара у Рона ненадолго отнялась левая нога.

— Строиться! На выход! — приказал сержант Паст.

— Строиться, на выход! — продублировал для своего отделения Рон.

Цепочкой покинув корабль, рота выстроилась в двухстах метрах дальше по посадочной площадке, спиной ощущая жар от тут же взлетевшего десантного корабля.

— Стоим, пока лейтенант Йеллоф получит приказы от полковника! — уведомил сержант Паст.

Стояли чуть больше часа. Вокруг царила суета. Техники перетаскивали различное снаряжение и оборудование, приземлялись гигантские десантные корабли, строем пробегали другие подразделения, уже получившие свои приказы, куда-то проезжали «Химеры» — в общем, происходила обычная военная суета и всезанятость. Одни они стояли неподвижно, ожидая, пока лейтенант Йеллоф вдоволь наорётся с кем-то по вокс-связи.

Лейтенант с силой вложил трубку вокса в наспинный передатчик вокс-связи радиста и направился к роте. По дороге на его лицо наползала традиционная жизнерадостная гримаса.

— Вот мы и прибыли, голубчики! — из интонации голоса лейтенанта сквозило тщательно замаскированным отчаяньем. — Вот мы и прибыли...

— Ждём дальнейших приказаний, лейтенант! — козырнул сержант Паст.

— Приказания? — лейтенант, отвлекшийся на мысли, уставился на сержанта. — Ах да, приказания! Нам приказано навести порядок и оборону на линии Д35-Д37! Сил планетарной обороны там, видите ли, почти не осталось, поэтому туда пойдём мы! Это прекрасная возможность прирастить славу Императору... строительством фортификаций! Вперёд!

Сержанты раздали приказы, Рон побежал в составе колонны, вместе с отделением, к своему будущему рабочему месту.

Бежали они часов шесть. Делали перерывы каждые два часа, но это помогало мало.

Бежали они мимо сооружений космопорта, мимо складов, мимо частей СПО, мимо автопарков и перенаселенных жилых массивов...

Наконец, перед глазами возникла линия «укреплений». Лунный пейзаж, который кто-то по ошибке назвал оборонительной линией, простирался вправо и влево до горизонта. Две косых линии, выпирающие в ничью землю — участок, который им предстоит оборонять.

Из остатков блиндажа посреди остатков траншей выполз тип в покрытой грязью форме офицера СПО.

— Вы пришли нам на смену? — с надеждой спросил он у лейтенанта Йеллофа.

— Для начала, вам следует представиться, майор. — холодно произнес Йеллоф, разглядев заляпанный черной грязью погон, единственный уцелевший.

— Майор Шумрок. — представился офицер, подтянувшись и собравшись. — Вы прибыли нам на замену, лейтенант...

— Лейтенант Йеллоф! — выполнил воинское приветствие лейтенант. — Мы будем возводить укрепления чуть позади вас. Вы свободны.

Майор, на изнеможенном лице которого застыло разочарование, поплёлся обратно к своим «позициям».

— Хватаем лопаточки, голубчики! — жизнерадостно улыбнулся лейтенант Йеллоф. — Вон ту площадку необходимо разровнять до идеального состояния! Сержанты, организовать и проследить!

Адъютант командира роты отцепил от рюкзака раскладной стул и поставил его на наиболее чистом месте.

Ближе к ночи расчистка площадки была закончена.

— Покинуть площадку! — приказал сержант Паст. — Уизли, ко мне!

— Я! — подбежав к сержанту, Рон вытянулся во фрунт.

— Вот тебе пять фальшфейеров, воткни и подожги их с четырёх сторон, а один воткни в центр. — приказал сержант, передавая ранец со здоровенными фальшфейерами. — Как подожжешь пятый, беги нахрен оттуда. Приказ понял?

— Так точно! — козырнул Рон.

— Исполняй!

Рон пробежался по свежекопанной земле, быстро повтыкал фальшфейеры, поджег их и побежал прочь с площадки, которую, как он догадывался, хотят использовать для посадки какого-то десантного бота.

Вернувшись к сержанту, Рон увидел лейтенанта Йеллофа, повисшего на трубке вокс-связи.

— ... давай. С меня бутылка лучшего амасека какой только есть в этой поганой дыре! — заверил он кого-то на той стороне трубки. — Конец связи!

Рон подумал, что это плохая идея — беседовать с кем-то во время боевых действий о чем-нибудь хоть сколько-нибудь важном по довольно несложным протоколам шифрования Имперской гвардии.

Внезапно небо озарило синими вспышками, увеличивающимися с каждой секундой.

Через минуты сияния стало понятно, что это какой-то здоровенный корабль, летящий прямо к ним.

— Не ссать, гвардия! — предупредил их сержант Раст. — Упадёт точно по намеченному.

Рон примерно рассчитал траекторию движения стремительно приближающейся гигантской пласталевой коробки, поэтому был склонен согласиться с сержантом, хотя поджилки слегка дрогнули.

Гигантский куб мягко приземлился, корректируя посадку основными и маневровыми двигателями. Рон ещё подумал, что было бы неплохо, высади их с помощью такого куба. Но потом в разуме появилось знание, что СШК данного грузового челнока не предусматривал пассажиров и никто не собирался присобачивать внутрь жилой отсек.

Как только всё улеглось и корпус более или менее остыл, что произошло довольно быстро, началась разгрузка.

Специальные тягачи начали растаскивать секции, на которые начал делиться пласталевый куб.

Выехала специальная техника, начавшая рыть траншеи по одному только ей ведомому плану.

При свете прожекторов до самого утра происходила разгрузка и рытьё. Гвардейцам тоже нашлась работёнка — «мелкие» ящики нуждались в перетаскивании под навесы.

Мелкие — это что-то около трёхсот килограмм каждый.

За ночь у Рона разболелась спина и отнялись руки. Суммарно они отделением перетаскали около десяти тонн крупногабаритных грузов и выкопали около тридцати тонн земли — сверхчеловеческие усилия для простых человеческих тел.

Всё «хорошее» рано или поздно заканчивается, закончилась и адская ночка. Утром ещё поукладывали мешки с песком вокруг одного ДОТа, а затем их отправили на заслуженный отдых в наскоро возведенный длинный блиндаж. Рон прямо дома себя почувствовал. Давно забытые ощущения всколыхнули воспоминания о давних событиях.

Перед тем как уснуть, Рон ещё раз поразился объему работ, которые они успели осуществить за вечер и ночь: оборонительная линия была готова, осталось только дошлифовать некоторые огрехи и обустроить траншейный быт.

— Если в этом будет заключаться вся наша служба... — перед сном прошептала Мука, лежавшая на соседней койке, как обычно. — Лучше сдохнуть...

— И сдохнуть будет шанс. — «обнадёжил» её Рон. — Ведь скоро, прямо печенкой чую, придётся всё это построенное оборонять. И я в душе не подозреваю, кто против нас воюет. Хаоситов великое множество, это могут быть как ссыкливые местные сектанты, так и предательские полки гвардии... Или похуже кто... Хе-хе, спокойной ночи, Регина.

— Утра уже. — печально усмехнулась Мука. — И тебе того же, Рон.

Пробуждение произошло к обеду.

— Слушайте задачу. — на построении взвода сержант Паст был сосредоточен и зол. — Скоро дособерут комплекты тяжелого вооружения, поэтому нужно будет оборудовать надлежащим образом ДОТы, чтобы из роты тяжелого вооружения, конкретно вооруженных стаб-пулемётами, ни одна сука не возмущалась. Ни одна сука, поняли? Вот вам инструкции, что и где должно стоять, комплект оборудования для бетонных ДОТов обычно внутри, от вас, гвардота, нужно следовать инструкции, ничего не сломать, хотя хрен знает, как вы сумеете сломать пласталевые детали, и доделать всё в рамках этих суток. Надо будет — ночь не спите, но доделываете работу. Утром должен стоять готовый ДОТ, не е№%@т меня как. Отделения отвечают за ДОТы по номерам отделений.

— Есть. — козырнул Рон одновременно с остальными капралами и развернулся к своему отделению. — Отделение, нале-во! Шагом, марш!

В ДОТе было стерильно чисто и сухо. Видно было, что собирать его следует основательно. Виной всему была модульность конструкции, предусматривающая произвольную конфигурацию секторов обстрела. Иначе никак, так как условия местности могут потребовать перекрытия вообще всех амбразур и открытия только верхней крышки, если речь идёт об установке мортиры. Да, в такие стандартные ДОТы предусмотрено размещение многих видов оружия. Начиная от банальных миномётов, заканчивая тяжелыми квадганами. [8]

— Так... — Рон вчитался в текст инструкции, висящей на входной двери ДОТа.

Всё было снабжено подробными картинками для тех, кто не умеет читать.

— Гвардеец Байен... — произнес Рон, не отвлекаясь от увлекательного чтива.

— Я! — подошел блондин, разжалованный солдат СПО.

— Ты же вроде как в расчёте тяжелого вооружения числился... — Рон заострил внимание на чтении пунктов, касающихся расчёта оптимальных секторов обстрела. — Ты номер второй, так? Да. Посчитай-ка мне, как лучше будет распределить амбразуры, чтобы взвод тяжелого вооружения не пожаловался на нас сержанту.

Рон передал Байену бинокль.

— Есть! — гвардеец направился к зияющим провалам мест под амбразуры, где начал изучать местность с помощью бинокля и дальномера.

Тело всё ещё ломало от не так давно перенесенных нагрузок, но пока спасали выданные в обед обезболивающие. Рон открыл одну из раздвижных пласталевых дверей в тылу ДОТа.

— Ох, фракать твою мать... — простонал он, глядя на массивные пласталевые плиты, которыми надлежало перекрывать неиспользуемые амбразуры. — Шрайк, ко мне!

— Звал? — подошла Мука.

— Вот это тяжеленное дерьмище нам нужно будет перетаскать и вмонтировать до утра... — указал рукой на плиты Рон. — Ты права. Надо было подохнуть в под-улье...

//Утро следующего дня//

— Ты точно не имел в роду кого-то из космодесантников, Рон? — Регина лежала на полу ДОТа неподвижно, не способная поднять и руки.

Рон же в это время в одиночку прикручивал последнюю плиту к амбразуре. Установили её они впятером, затем Рон решил, что с закручиванием болтов справится один.

Здоровенный газовый ключ скользил в потных руках, всё тело ныло, но Рон терпел и страдал, молча. Надо постоянно показывать подчиненным, что ты способен вынести умопомрачительную боль, способен делать больше чем они, работать дольше, чем они, являешься более крутым солдатом и вообще чувствуешь себя как рыба в воде — таким образом авторитет постепенно становится непререкаемым. Параллельно нельзя давать им сесть на шею, но тут тоже есть механизм противодействия: делаешь больше — требуешь больше. Психологически им будет трудно сказать, что Рон требует слишком многого, так как он сам при этом делает больше, страдает сильнее и не жалуется. Просто психологическая манипуляция, которая требует некоторых жертв со стороны манипулятора. Ради выживания, Рон готов идти на такие жертвы.

Наконец, последний болт был вкручен, Рон положил ключ в ящик с инструментами, ровной походкой прошел к своему ранцу и спокойно сел на него. Теперь можно и отдохнуть.

— Опаньки, пехота! — вошел внутрь гвардеец с пласталевым ящиком в руках. — А ну давайте живо на улицу и помогите нам перетаскать боеприпасы!

Отделение ожидающе уставилось на Рона.

— Пошел на%№й. — усталым голосом произнес Рон. — Мы этот ё#%№й ДОТ за ночь собрали, в качестве благодарности за наш труд, будь добр затаскивать своё дерьмо самостоятельно.

— Э, баец! — резко поставил на землю ящик гвардеец. — Ты кто, сука, такой?

— Капрал Рональд Билиус Уизли. — Рон без особого желания встал с места. — А ты что за хрен?

Рон прекрасно разглядел капральский шеврон на рукаве гвардейца.

— Капрал, значит? — чуть подостыл капрал, разглядев аналогичный шеврон на рукаве Рона. — Скажу твоему сержанту...

— До п№%@ы вообще, что ты там скажешь моему сержанту. — махнул рукой Рон. — Отделение, строиться.

Было плевать на возможные проблемы с сержантом, хотелось просто передохнуть. Даже просто стоять было больно, а тут этот потерявший берега капрал раскомандовался...

— На выход по одному. — приказал Рон.

Капрал-пулемётчик ничего не сказал, лишь проводил недружелюбным взглядом отделение Рона.

— Смотри, кому команды раздаёшь, боец. — предупредил его Рон.

В блиндаже отдохнуть не дали.

— Уизли, тащи своих на первую линию, нужно помочь первому взводу с мешками. — приказал сержант Паст. — Не успевают, сукины дети.

— Отделение...

Поплелись к дислокации первого взвода, который, по логике вещей, должен располагаться на самом левом фланге. Там он и оказался.

Часть взвода маялась с ДОТом, одним из двух, а остальные лихорадочно набивали мешки песком и камнями.

— ... здесь земля, толку вообще никакого от этих камней, лазган их не увидит даже! — возмущался один из гвардейцев.

— Здоров! — помахал Рон руками гвардейцам. — Старший кто?

— Капрал Фолис. — представился дюжий черноволосый гвардеец, явно бывший СПОшник.

— Капрал Уизли. — представился Рон в ответ. — Отправили к вам на подмогу. Проблемы с мешками? Как так?

— Да, сука, тупые гроксы из третьего отделения обгадились жидко со вторым ДОТом, неправильно собрали, фракай их сержант! — высказался Фолис. — Сейчас там два отделения разбираются, а мы тут норму двойную топим!

— Где мешки брать? — уточнил Рон.

— Да вон, в ящиках. — указал на ящики, стоящие у стены ДОТа, Фолис. — Спасибо, братец.

— Да не вопрос. — усмехнулся Рон. — Manus manum lavat. [9]

— Ага, типа того... — усмехнулся в ответ Фолис.

До обеда, без завтрака, промаялись с мешками. Затем примчался посыльный от лейтенанта, объявившего сбор.

Собрались рядом со зданием штаба, который уже собрали из наружных стен куба. Сам штаб уходил вглубь земли на три этажа, выглядывая на поверхность лишь небольшим цоколем. Рона потрясала работа современной строительной техники. За две ночи, грубо говоря, создать оборонительную линию, на которую в двадцать первом веке уходили месяцы — вот это настоящее технологическое будущее.

— Гвардейцы, довожу до вашего сведения, что мы официально закончили строительство оборонительной линии. — сообщил им лейтенант Йеллоф. — Это не значит, что теперь можно сачковать. Орбитальный присмотр закончился, корабли убудут сегодня в шесть вечера. До шести вечера требую от комендантов определиться с графиком суточного наряда, от сержантов требую сформировать список заступающих в первый суточный наряд гвардейцев. От капралов требую, чтобы заступающие в наряд гвардейцы были надлежащим образом экипированы и боеспособны. У меня всё, приступайте.

— Капрал Уизли, а что это за тип, который рядом с командиром стоял? — тихо спросила Рона из-за спины гвардеец Валерия Эгава. — Вроде комиссар, но...

— Разговоры... — тихо предупредил её Рон. — В расположении будете говорить.

Рон присмотрелся к типу, стоящему слева от лейтенанта. Судя по цвету обмундирования и погонам — младший комиссар. Да и мелковатый уровень для полноценного комиссара — рота. Они обычно на уровне полков вертятся, но нагрянуть могут неожиданно.

Вернулись во взводный блиндаж. Рона до сих пор удивляла численность подразделений Имперской гвардии. Взвод здесь — рота по меркам британской армии, а рота — батальон, полк — дивизия. Ну и так далее.

Причём разные планеты, когда платят десятину, понимают под полком совершенно разную численность, главное, чтобы был некий усредненный эквивалент боевой мощи, в котором сам Мордред ногу сломит. Не для среднего ума там расчёты, сильно разбавленные личными размышлениями секторальных губернаторов.

Фактически, Рон сейчас командовал взводом, по британским меркам. Двадцать шесть человек — да это работа для уоррент-офицера! Но жаловаться Рон не собирался. Кадианцы — ребята ответственные и дисциплинированные.

Наконец-то наладили кухню. До этого выдавали сухие пайки, которыми они быстро перекусывали, а сейчас завозят баки с супом и тушеными местными овощами. Сытно, даже в каком-то месте вкусно.

После горячего ужина, первого на этой планете, забрали суточный наряд, пофамильно назвав «счастливчиков». Рон от наряда не освобождался, но сегодня его миновала сия чаша.

В британской армии это явление называли суточным дежурством, но сути формулировка не меняла.

Рон закрыл глаза, надёжно закутавшись в синтетическое теплоизолирующее одеяло.

Впереди ещё много крови, дерьма и прочей атрибутики войны, но сегодня он будет крепко спать.

Глава двенадцатая. Гвардейцы надеются на быструю смерть

— Да это полный п№%@ец! — сполз на дно траншей гвардеец Таникава, до этого наблюдавший за «ничьей землёй», расположенной перед позициями СПО.

— Нет, ещё не п№%@ец... — Рон сел на землю в траншее и начал ослаблять усики предохранительной чеки фраг-гранаты.

Буквально час назад развязалась артиллерийская перестрелка, которую Имперская гвардия с треском проиграла. Кем бы ни были хаоситы, но они явно хорошо разбирались в контрбатарейной стрельбе. Три из пяти проявивших себя позиций минометчиков были стёрты с лица земли тяжелой артиллерией хаоситов, поэтому ни о какой поддержке против наступающих прямо сейчас хаоситов речи больше не шло.

Хаоситы, облаченные в багровую форму, хорошо просматривались через бинокль, так как совершенно не скрывались. Они знали, что артиллерии у имперцев больше нет, а значит можно идти не опасаясь лавины мин с небес. А может у них были другие мотивы для такого триумфального шествия. Насколько знал Рон, хаоситы бойцов не жалели.

Динамик вокса в шлеме Рона ожил.

###Гвардейцы!### - раздался торжественно-жизнерадостный голос лейтенанта Йеллофа. — ###Сегодня мы все докажем, что не зря жили в свете божественной благодати Императора! Именно сегодня мы имеем шанс забрать с собой как можно больше еретиков! Во имя Императора, Гвардия!###

Вокс зашипел помехами, затем раздался щелчок, свидетельствующий о переключении источника сигнала.

###Гвардейцы!### - аналогично лейтенанту, начал речь младший комиссар Бартоломей Вингос. — ###За бегство с поля боя одно наказание — смерть! За трусость в любое время одно наказание — смерть! Помните об этом, когда будет слишком страшно!###

Рон хмыкнул скептически и приготовил ещё одну фраг-гранату.

— Взвод, занять позиции согласно расписанию! — приказал сержант Паст.

Рон вздохнул тяжело и медленно поднялся к брустверу, выложенному мешками с землёй и песком. Отделение также заняло позиции, приготовив оружие.

Хаоситы были всё ближе. Рон начал различать отдельные примечательные детали обмундирования врага — видоизмененная стандартная броня Имперской гвардии, покрытая дерьмовой багровой краской, ну или кровью, на головах разномастные шлемы с масками-гротесками, выражающими различные негативные эмоции и недобрые улыбки. Экипировка изобиловала символикой Хаоса, ошметками грубо содранной с кого-то кожи, отрубленными кистями, а у кого-то даже имелись штандарты с отрубленными головами и багровыми флагами. Из вооружения у противника было всё то же, что может дать Имперская гвардия: в основном лазганы, переносные стаб-пулемёты, примитивные гранатомёты, почти у каждого хаосита на поясах, помимо отрубленных частей тел, имелись фраг-гранаты и бутылки с прометиумом.

Но не эквивалентная гвардейской экипировка напрягла Рона. Его больше всего напрягла манера передвижения подразделений в составе армии хаоситов. Именно подразделений, так как намётанный глаз Рона чётко различал наличие рот и батальонов, идущих под началом командиров, одетых в весьма карикатурную форму офицеров Имперской гвардии. Глядя на офицерский состав хаоситов, Рон наконец-то понял, что за краску используют эти ублюдки для придания своей форме характерного цвета — кровь.

«От них, должно быть, воняет тухлятиной как от дохлых свиней...» — подумалось Рону, пока он тихо читал молитву верного выстрела.

Дохлых свиней Рон встречал, причём довольно часто. В Сербии, в Румынии, в Италии... Животные тоже страдали от клинков серпоруких, в равной степени с людьми.

Расстояние между траншеями и пехотой врага медленно сокращалось.

#Отделение# - заговорил Рон в микрофон вокс-передатчика. — #Разбирайте цели, приоритет — офицерский состав противника. Перепутать их сложно, так как они напоминают наших офицеров, которых зачем-то поочередно макнули в кровь и дерьмо. Но это лишь желательные цели, а так рекомендую мочить всех, кого только увидите!#

Внезапно, в небе мелькнули черные силуэты, затем откуда-то из-за построений хаоситов вверх взметнулись трассеры зениток и даже мощные лазерные вспышки средств ПВО, про которые никто и не подозревал. Затем на хаоситов упали бомбы. Рон ощутил теплоту в душе, когда пригибался под бруствер, чтобы не оторвало лицо вполне возможной взрывной волной или осколками. Точность бомбометания — штука нестабильная.

Но, вопреки опасениям Рона, отбомбились бомбардировщики достойно. Посреди плотных построений хаоситов образовались широкие прорехи, что пусть и слегка облегчило грядущую оборону, но их всё равно оставалось слишком много, а горящие обломки, падающие с небес где-то на горизонте, намекали, что больше бомбардировок не будет.

— Ну вот теперь точно п№%@ец! — заявила с отчаяньем Мука, глядя через дальномер на приближение хаоситов.

— Нет, это ещё далеко не п№%@ец... — покачал головой Рон. — #Отделение, максимальная готовность!#

Из воронок, которые представляли из себя оборонительные позиции СПО, открыли огонь из стаб-оружия и редких лазганов. Хаоситы ускорились, ведя ответный огонь.

Неприятно удивили Рона они ещё и тем, что начали использовать складки местности и естественные укрытия. Подавить СПО им труда не составило — там было слишком мало людей, где-то около трёх сотен, да и тяжелое оружие союзников не поддержало.

Команды на открытие огня ещё не было, но Рон уже держал в голове семерых офицеров, идущих в разных сторонах строя хаоситов.

Частично расстреляв солдат СПО, а частично подавив их огнём, хаоситы навязали им ближний бой. Тут вопрос решался численностью и решительностью, ни того, ни другого у СПО не имелось.

Определенным преимуществом стало то, что пространство между двумя линиями обороны было гладким как стол. Повезло, или так всё и задумывалось — Рон не знал. Но именно сейчас это давало определенную надежду на благоприятный исход.

###Открыть огонь! Стандартный заряд!### - приказал лейтенант Йеллоф.

Рон тут же взял в прицел корпус что-то почувствовавшего офицера и дал по нему аккуратную очередь на пять выстрелов. От стандартной мощности лазгана броня гвардейцев не особо помогает, но у офицера легко могла оказаться улучшенная панцирная версия брони. Так или иначе, но офицер багровых хаоситов упал.

Следующая цель... пришлось отвлечься, так как хаоситы открыли ответный огонь. Точность на ходу всегда совсем не та, поэтому попадали они в землю, в небо, в бруствер.

Рон всё же выделил следующую цель — высокого и крепкого офицера, которому влепил очередь из четырёх выстрелов, которые угодили ему в шею и голову. Этот точно покойник. Не существует лицевых масок для простых смертных, способных пережить стандартный заряд лазгана.

Остальные тоже не жалели боеприпасов, стреляя часто и довольно метко, но казалось, что на общем числе хаоситов это сказывалось не очень сильно.

Рон пригнулся, исключительно из-за того, что что-то ему подсказало сделать это — над головой прошуршали красные вспышки разрядов хаоситских лазганов.

Выглянув обратно, Рон длинной очередью на остаток заряда прожарил пару-тройку хаоситских пехотинцев и нырнул обратно на перезарядку.

И тут заработали пулемёты.

Рона слегка удивило, что эти придурки так легко подставились под огонь как минимум двенадцати тяжелых стаб-пулемётов, способных противостоять легкой бронетехнике.

На практически идеально ровной местности о каких-либо укрытиях речи не идёт, прятаться негде, остаётся только умирать.

Как надо обустроенные ДОТы обеспечили полное покрытие ближайших двух километров крупнокалиберным огнём, но Рон был позитивно удивлён выдержкой командира батальона.

Стреляя в тех, кого по каким-то причинам не касались пулемёты, Рон наблюдал за уверенной победой автоматики над плотными скоплениями врагов. Было интересно, что они противопоставят этому... И Рон догадывался, но не хотел об этом думать.

Подтверждение догадок с рокотом начало падать строго в район каждого ДОТа. Рон ничего не понимал. Логичнее было бы смешать с дерьмом траншеи, превратить всё в лунный пейзаж и с малыми потерями взять линию, чтобы развить наступление вглубь, к городам и их промышленной зоне. Но эти хаоситы принесли в жертву...

Рон лежал на дне траншеи и ему сейчас хотелось оказаться в логове Матки Серпоруких, потому что даже он почувствовал ЭТО.

Сильнейший пси-удар, заставивший кровь застыть в жилах — именно так это ощущалось. Рон нашел в себе силы встать, подняться к брустверу и трясущимися руками поднять бинокль к глазам.

Между нагромождений из хаоситских трупов, изрубленных тяжелыми пулемётами, шествовал странный тип в длинном кожаном плаще, покрытом запекшейся кровью. На голове его был шлем из гуманоидного черепа солидного размера. Память подсказала Рону, что это скорее всего череп огрина.

Тип держал в руке пси-посох и вообще вёл себя так, будто шел не по полю боя, а прогуливался в выходной денёк по Гайд-парку.

Рон опустил бинокль и поднял лазган. Прицел, очередь.

Внезапно из груды тел взметнулось искромсанное тело и приняло на себя всю очередь. В направлении Рона ударили ледяные шипы. Бруствер с честью выдержал испытание, поэтому Рон продолжил огонь по цели.

Технически, скорость выстрела из лазгана равнялась скорости света, поэтому ублюдок в кожаном плаще должен был ЗНАТЬ, что в него выстрелят в определенный момент, а значит, у него есть способность к боевому предвидению.

Вслед за ублюдком в плаще шли остальные силы хаоситов, только эти ребята выглядели гораздо серьезнее, чем те, кто послужил в роли мяса непонятно для чего. Может избавлялись от лишних ртов или просто не жалели бойцов — Рон не знал. Но он абсолютно точно был уверен в том, что те ребята, которые идут сплошной волной вслед за колдуном, являются гораздо серьезнее предыдущих. Исходить тут следовало из количества и качества их вооружения, которое включало как стандартные лазганы, так и мельтаганы, «хот-шот» лазганы, серьезные ручные гранатомёты, а также неизвестные образцы хай-тек стаб-оружия, совершенно не напоминающего своим видом поделки кустарей. Кажется, на их позиции шла настоящая армия хаоситов.

Очередь в колдуна — бесполезно, он снова прикрылся трупом. Рон взглянул на своё отделение, пускающее слюни на дне траншеи — пользы от них ноль, но это в то же время и хорошо, так как никто не увидит, что он собирается сделать с ублюдками-хаоситами.

Палочка, которую он смог сохранить несмотря на все сложности с хранением личных вещей, была направлена на колдуна.

— Сектумсемпра, сука... — тихо прошептал Рон.

Невидимые лезвия врезались в варп-щит, преодолели его и отделили голову колдуна. Поганый хаосит не учёл, что есть вероятность недостаточной мощности щита для отражения атаки. Поэтому не помогло боевое предвидение. По логике вещей, предвидение никак не поможет, если атака врага молниеносна и преодолевает силовые и Варп-щиты.

— Сектумсемпра, ублюдок... — «добил» обезглавленный труп Рон, превратив грудную клетку колдуна из багровой в окровавленную.

— Инсендио! — выкрикнул Рон, вкладывая в заклинание как можно больше мощи.

Сгусток яркой плазмы врезался в строй спокойно идущих хаоситов, превратив как минимум человек двадцать в серый пепел.

— Инсендио! Инсендио! Инсендио! — выдал серию заклинаний Рон.

Больше использовать магию не следует, так как кто-то из гвардейцев застонал.

Результатом действия заклинаний стали дымящиеся бреши в строю резко сменивших походку хаоситов.

Скрываясь от возможного огня неприятеля, хаоситы начали использовать завалы из трупов как укрытия, начали вести ответный огонь в сторону траншей и вообще как-то резко посерьезнели.

#Подъем!# - Рон дал приказ своему подразделению.

Первой, что не удивительно, поднялась Мука. Она является мутанткой, причём удачной, поэтому выносливости у неё побольше, чем у простых гвардейцев. Да и опыт существования в под-улье позволяет обзавестись полезными навыками и волевыми характеристиками.

— Рон, что это было?!.. — пораженным и в то же время осипшим голосом спросила она.

— Здесь псайкеры просто обожают бить по беззащитным гвардейцам пси-ударами! — сообщил ей Рон, ведя огонь по хаоситам. — Стреляй!

На фоне, откуда-то из соседних линий, доносились звуки стрельбы из лазганов и грохот взрывов. Там тоже сейчас несладко.

#Это п№%@ец...# - прохрипел по вокс-связи отделения Таникава, поднимаясь со дна окопа.

#Не-не, это ещё не п№%@ец...# - ответил Рон. — #Встали, б№%дь! Открыть огонь!#

Хаоситы, на которых бесславная гибель колдуна как-то повлияла, снова активизировались и ускорили наступление.

Пулемётов больше не было и даже Рон видел со своей позиции, что они точно не смогут удержать натиск — недостаточная плотность огня.

##Оружие на максимальную мощность!## - раздался приказ сержанта Паста. — ##Всем отделениям! Оружие на максимальную мощность!##

Рон переключил переводчик огня на максимальный заряд, прошептав на всякий случай молитву Мощности.

Серия выстрелов — троих хаоситов не стало. У плеча пролетел поток энергии, Рон пригнулся.

Дистанция уже была около трёхсот метров, смертельно близко.

Рон расслышал за спиной неясный отдалённый грохот.

«Неужели ломают вторую линию?» — с беспокойством подумал Рон.

Над головой пронесся характерный рокот пролетающих мимо снарядов. Мимо — потому что цели обычно его не слышат так долго.

Хаоситов начало разрывать тяжелыми снарядами. Для Рона это был сюрприз, так как ничего тяжелого у полка не было...

##Сержант Паст!!! Это кто?!## - задал логичный вопрос Рон.

##Медузы СПО!## - ответил Паст. — ##Сколько у тебя из личного состава?!##

##Все, сержант!## - ответил Рон, пробежавшись взглядом по своему отделению.

Сержант ничего не ответил, да и Рон всё понял без слов. Никаких действий, которые позволили бы повлиять на исход сегодняшнего дня, предпринять невозможно.

Пушка «Медуза» — старая, давно потерявшая актуальность артиллерия, которую обычно сплавляют при первой же возможности, заменив на что-то более многофункциональное и мобильное. От СПО не ждёшь наличия самоходных версий, поэтому скорее всего сейчас стреляют буксируемые орудия. Ввиду того, что хаоситы хорошо себя показали в контрбатарейной борьбе, то следует ждать немедленного карающего ответа.

Мстительный удар последовал — за траншеи гвардейцев унеслись скоростные снаряды.

Рон догадывался, что артиллеристы СПО знали, что погибнут, но всё равно открыли огонь.

Несмотря на скорую гибель артиллеристов, они нанесли страшный урон хаоситам — пушки типа «Медуза» отличались большой разрушительной мощью, предназначенной для сноса крепостей и городов. На ровном как стол пространстве даже единичные снаряды выкашивали хаоситов сотнями.

Именно после такого артиллерийского гамбита появился шанс на успех текущего мероприятия.

###Всем подразделениям! В атаку!### - раздался внезапный приказ лейтенанта Йеллофа.

##В атаку!## - продублировал сержант Паст для взвода.

#Вперёд, вперёд, вперёд!# - продублировал Рон для своего отделения.

— Вот. Вот это п№%@ец... — перелезая через бруствер траншеи, произнес гвардеец Байен.

— Да нет... — Рон защелкнул штык-нож на стволе лазгана. — Это ещё совсем не п№%@ец. В атаку!

Меткость огня на бегу всегда оставляла желать лучшего, поэтому эффективность отстрела хаоситов была низка, но видимо, командование решило, что разумнее будет оставить оборонительные позиции и по-честному сразиться со всё ещё превосходящими силами Хаоса.

Перестрелка достигла своего апогея на последних пятидесяти метрах. Тут гвардия явно уступала, так как такого количества «хот-шот» лазганов не было, а мельта-оружие вообще отсутствовало как таковое...

Рон прыгнул в высокую кучу из хаоситского мяса и на лету разрядил лазган в грудь начавшего наводить свою мельту хаосита.

Неизвестно, умер ли мельтоносец, но одно однозначно точно — Рон влетел головой прямо в раскрытый кишечник дохлого хаосита. Повезло, что основную массу окровавленного дерьма принял на себя шлем, но частично досталось и лицу.

Поднявшись из нагромождения плоти, Рон изучил обстановку — рота уже вступила в бой.

Возникла некая линия противостояния, которую хаоситы очень хотели нейтрализовать, навязав ближний бой.

#Отделение, средний заряд!# - приказал Рон. — #Свободный огонь!#

Отвратительно воняло чужими кишками, поэтому Рон попытался стереть черный сгусток дерьма из-под носа. Неудачно, так как налипший при падении фрагмент кишечника с содержимым лишь размазался.

За ходом боя следить было сложно, но общая тенденция виделась: хаоситы слегка убавили натиск, так как не ожидали контратаки. Каких-то сиюминутных эффектов командованию добиться удалось, а потом...

А потом хаоситы перестроились и вновь начали наступать организованно.

Рон тоже наступал, падая в рыхлую грязь, воронки, за нагромождения из тел, перестреливаясь с хаоситами и стараясь не умереть. Ни о каком управлении отделением речи не идёт, так как хаоситы совсем близко. Бой как-то резко перешел из дальнобойного в ближний.

Стрёмный вонючий тип замахнулся шипастой дубинкой, Рон резко кольнул его штыком, прямо под стальной гротеск. Гарантированная смерть.

Перехватив дубинку левой рукой, Рон швырнул её в сцепившегося в драке с Мукой хаосита. Попал неудачно, рукоятью в каску, но зато удар тесаком по Муке был сбит, а она не сплоховала, со всей дури пнув хаосита в грудь. Даже с дистанции пяти метров Рон расслышал характерный хруст ломающихся элементов бронирования и грудной клетки. Мука нанесла добивающий удар штыком в гротеск и вступила в схватку со следующим хаоситом.

Рон парировал удар штык-ножом лазганом и выстрелил противнику прямо в лицо, на этот раз не закрытому гротеском. Левое плечо обожгло, резкий разворот, серия выстрелов в хитрого противника, лежащего посреди окровавленных тел. Ввиду общей обгаженности и окровавленности экипировки, хаоситы смотрелись посреди частей тел и трупов как родные.

Таникава заорал, Рон оглянулся на него: какой-то здоровенный хаосит разрубил ему плечо двуручным зазубренным топором. Выстрел — лысая шрамированная голова хаосита взорвалась кровавыми ошмётками и костяными осколками.

#Галван! Оттащи Таникаву в траншею! Потом обратно!# - распорядился Рон.

#Слушаюсь!# - гвардеец, державшийся позади, подхватил орущего Таникаву и потащил назад.

В любом другом мире Таникава был бы живым мертвецом, но в Империуме Человечества можно поддерживать жизнь человека даже если от него останется только мозг. Правда, никто не станет так утруждаться ради простого гвардейца, но и Таникава получил не такое серьезное по местным меркам ранение.

Рон, уворачиваясь от удара двуручной стальной дубинки, сорвал с пояса фраг-гранату и врезал ею в висок ушедшего за ударом хаосита. Перехватив лазган, он добил ублюдка и перешел к следующему.

— А-а-а! П№%@ец, п№%@ец, фрагов п№%@ец... — разорялся оттаскиваемый назад Таникава.

— Ещё нет... — Рон перезарядил лазган.

Воняло сногсшибательно. У Рона было ощущение, что хаоситы специально культивировали вонь, чтобы использовать её как дополнительное оружие. Сплюнув на землю, Рон едва успел прилечь в дерьмо, как над ним с жужжанием пронеслись тяжелые пули стаб-пулемёта.

###Вперёд! Продолжать наступление!### - орал в вокс-динамике младший комиссар, чрезвычайно вовремя отреагировав на активизацию пулемётов.

Наступлением рукопашную схватку, которая длилась уже минут десять на одном месте, назвать было сложно. Нужно было оживлять эту кровавую сутолоку.

Рон взял гранату и большим пальцем выдернул заранее ослабленную предохранительную чеку, позволив спусковому рычагу отлететь в сторону, выждал две секунды и швырнул на предел броска на головы прибывающим хаоситам. Упав на землю, Рон перекатился, избегая выстрела из лазгана, затем поднял лазган и поразил стрелявшего хаосита.

В тот момент граната разорвалась над головами врагов, поразив осколками многих. Гротески носили скорее декоративную функцию, так как выполнялись из неправильно переплавленной пластали, которая от этого становилась просто поганой сталью, лишенной вкрапления пластика в кристаллической решетке.

Встав на одно колено, Рон снова разрядил лазган в пытающихся сблизиться хаоситов, но в последний момент сам получил разряд лазгана в грудь. Пробить не пробил, но грудь начало жутко жечь.

Рон резко опустил взгляд и увидел, что стандартная противоосколочная броня выдержала даже такую нагрузку, пусть и потеряв при этом защитные свойства.

Разряд был шальным, неприцельным, возможно даже ослабленным чьим-то телом или конечностью, но всё равно ощутимым.

Завалившись налево, Рон упал на живот, прямо на изрубленные тела. Просунув под себя руку, он прошептал:

— Репаро Максима...

Было плевать, что ударит молния, так как броня имела свойство электроизолятора, чтобы гвардейцев было сложно убить банальным электричеством.

Вопреки опасениям, разряда молнии не случилось, но о причинах сего явления размышлять было некогда.

Рон поднялся и продолжил бой. Мимолётный взгляд на кучу мяса под собой дал ему пищу для размышлений: броня хаосита, когда-то раньше бывшая стандартной гвардейской бронёй, была весьма необычным образом «поедена», будто над ней потрудилась кислота, исчезнувшая без остатка.

Нагрудник Рона же сиял чистым блеском новенькой краски в месте попадания. На остальную часть брони силы заклинания, видимо, не хватило. Палочка сейчас находилась в кармане под нагрудником, поэтому заклинание он проводил через руку, что и сказалось на полноценности. Впрочем, главную свою задачу оно выполнило — посреди груди нет прожженного отверстия.

Накал схватки нарастал. Уже никто не стрелял, внезапно Рон оказался посреди своего отделения, которое скопилось вокруг него и рубилось с хаоситами.

— Капрал Уизли, п№%@ец? — уточнила с усмешкой отчаянья Мука.

— Никак нет, гвардеец Шрайк! — улыбнулся Рон, адамантиевым штыком рассекая глотку раненному хаоситу, который вопреки всем предпосылкам, продолжающий сражаться. — Ещё совершенно не п№%@ец...

Лазган был покрыт кровью, как и броня, от одуряющего гнилого запаха слезилось в глазах, тело ломило от многочисленных ударов и порезов, но Рон продолжал стоять.

Арги Зортан, пятнадцатилетняя девчонка из средних уровней города-улья, лишилась руки и теперь лежала за спинами товарищей. Отделение было охвачено хаоситами полукольцом. Рон понимал, что проигрывает.

###Не отступать! Отступившему — мучительная смерть и вечный позор!### - разорялся комиссар в вокс-динамике. — ###Стоять намертво!!!###

Рон перехватил крак-гранату, съездил ею по рогатой каске очередного хаосита, вдавив металл в кость черепа, выдернул большим пальцем правой руки предохранительную чеку и швырнул под ноги скопления хаоситов. Следом, в направлении другого скопления, полетела последняя фраг-граната.

Взрывы прогремели почти синхронно, идею подхватили остальные, начав напропалую метать гранаты. Видимо, идея нашла отклик в сердцах не только гвардейцев, но и хаоситов, так как начался тотальный обмен гранатами.

Рон пинком запулил упавшую под ноги гранату обратно в сторону хаоситов, она не долетела до врагов, разорвавшись на полпути, осыпав Рона, успевшего прикрыть лицо рукой, горячими осколками.

Потери обеих сторон резко скакнули вверх, отделение Рона потеряло безвозвратными уже двоих — паренька из под-улья по имени Роб Камарк и мужика пятидесяти шести лет по имени Аабор Хайка. Парню пробило череп осколком мины, а мужика закололи штыками. Таникава должен сейчас лежать в траншеях, принятый резервными силами, а Зортан лежала за спиной, в относительной безопасности. Культю ей уже перевязали, но квалифицированная помощь всё же нужна. Итого по текущим потерям: два безвозвратных, два временно выбыли из строя.

Хаоситы ругались на своём языке, орали, пытались утаскивать раненых гвардейцев, но получалось это у них плохо. Не в их пользу играло то, что они стараются брать живьём, нанося несмертельные ранения.

Ожесточенная драка не могла длиться вечно. Резервные роты подошли с тыла, включившись в схватку.

###Додавить еретиков!!!### - заорал в вокс-динамике младший комиссар, казалось, перехвативший управление ротой.

Боеприпасов у Рона уже не осталось, поэтому он действовал больше штыком и кулаками. Заметив в руках недавно кем-то перевернутого хаосита-покойника «хот-шот» лазган, Рон снёс совершенно не с ним дерущегося хаосита прикладом и заколол его, на ходу подхватив труп обладателя «хот-шот» лазгана за поясной ремень.

Оттащив его назад, под прикрытие отделения, Рон получил по левому плечу тяжелой траншейной дубинкой, правой рукой заколол нападающего ударом в грудь и упал на спину. Поднявшись, начал освобождать трофейного покойника ото всех военных достижений Империума Человечества. Первым делом выдернул из успевших закоченеть рук исправного состояния «хот-шот», к тому же являющийся редкой кадианской моделью со стандартным макромагазином. Обычно, «хот-шот» лазганы оборудовались наспинными магазинами, из которых энергия передавалась в сам лазган посредством гибкого кабеля.

Дальность у «хот-шот» версии отличалась в худшую сторону, зато автоматический огонь позволял на короткое время заменить собой взвод. На поясе у хаосита обнаружилось пять магазинов, видимо он рассчитывал на длительный и активный бой, но схлопотал неурочную пулю из стаб-винтовки в голову и пролежал тут почти с самого начала сражения.

Две фраг-гранаты повисли на поясном ремне, а остальным Рон побрезговал — у хаосита остался невнятный стаб-пистолет и ржавая сабля.

Рон снял штык с родной винтовки, которая легла на ремень за спину, вставил его в крепление «хот-шот» лазгана и вернулся в бой.

Тут сразу почувствовалась разница — никто не учил Рона пользоваться этим оружием, но принципы были одинаковыми, хотя к отсечению очередей придётся привыкать.

Мощность регулировалась по принципу стандартного лазгана, но только Рон не знал кратность снижения боезапаса на разных режимах, поэтому поставил на стандарт, которого просто не может быть слишком мало.

В ближнем бою использовать более короткий и скорострельный «хот-шот» было легче и удобнее, но совсем уж неоспоримого преимущества Рону не дало, хотя это и не было важно — Гвардия решительно побеждала, ибо резерв сделал своё дело.

Хаоситов становилось всё меньше и меньше, пока они постепенно не закончили. Последнего добивали впятером.

###Отступаем организованно!### - раздался в вокс-динамике нехарактерно охрипший голос лейтенанта Йеллофа. — ###Сержанты, организуйте наименее болезненный процесс!###

— Отделение, строиться в колонну по двое! — приказал Рон, добивая импульсивно дрыгающего правой ногой хаосита уколом штыка. — Последние двое, тащить Зортан!

Как всегда после хоть какого-нибудь успеха в жизни Рона, с небес начала снисходить очередная задница. Рокот снарядов сообщил любому желающему, что хаоситы ещё с ними не закончили.

— Бегом, марш! — снаряды взрывались чуть западнее, то есть, ближе к позициям хаоситов.

Какие-то снаряды разрывались бесполезно, какие-то отнимали жизни случайных гвардейцев.

Рон бежал позади своего отделения, рядом с другими капралами, ведущими свои отделения к траншеям.

Влетев в траншею, Рон тут же принял на руки Зортан, передав её медперсоналу развернутого за второй линией госпиталя.

В целом, потери в отделении были низкими, хотя практически все нуждались в медицинской помощи, так как заляпанные дерьмом мечи и топоры хаоситов могли сказаться весьма негативно.

После того как справился у медсестры о состоянии Таникавы, Рон вернулся к своему месту в траншее. В крови адреналин, левая рука пылает болью, а новое оружие нуждается в детальнейшей проверке, для чего её придётся отдать батальонному механикусу.

##Булки не расслабляем, гвардия!## - уведомил сержант Паст. — ##Говорят, хаоситы иногда находят силы на повторные атаки##

Рон достал зарядник для лазгана и вставил в него все четыре батареи. Так теряется до пятнадцати процентов общего объема зарядника, но зато можно быстро получить сразу четыре батареи.

«Хот-шот» Рон занёс в казарменный блиндаж и положил под свою кровать.

Ночь стояли, ждали новой атаки. Рону и отделению не повезло, так как именно сегодня была их очередь на суточный наряд, о чём он успел подзабыть на фоне происходившего сегодня.

Через небоеспособную Зортан, которую за ночь вернули в сознание, Рон передал «хот-шот» батальонному механикусу, чтобы тот проверил его на предмет скверны. В качестве оплаты послужили две банки чистейшей оружейной смазки, выменянные на две дополнительные батареи для лазгана.

Рон очень рассчитывал, что новенький лазган вернётся к нему, так как боевые качества его пришлись ему по нраву.

Поспав, по ощущениям пару минут, а по факту где-то около двух часов, Рон был разбужен сигналом тревоги.

Спали в одежде, поэтому из обмундирования нужно было надеть только берцы и броню.

Выскочив на улицу, Рон получил приказы от командования:

###Рота, готовиться к бою! Комендантская служба, выдать каждому по три крак-гранаты!### - раздавал приказы лейтенант Йеллоф.

Заняв своё место в траншее, Рон поднял к глазам бинокль.

Перемешивая трупы с грязью, по вчерашнему полю сражения медленно ехали танки хаоситов, а за ними шли пехотинцы, а вслед за пехотинцами ехали десятки неопознанных крупнокалиберных САУ.

— Ну вот. — произнес Рон во всеуслышание. — А вот теперь п№%@ец.

Глава тринадцатая. Сожги еретика

— Рассвет нескоро, поэтому будьте морально готовы больше не увидеть солнца. — Рон погладил висящие на поясе крак-гранаты.

— ... веры огонь пылает в груди, ведь Император со мной... — шептала Мука слова молитвы.

Рон снова поднял бинокль и всмотрелся в строй хаоситов. Техника представляла из себя Леман Руссы и Химеры, причём большей частью первые. Рону это вселяло определенную надежду, так как эти танки медленные, неповоротливые, хоть и обладающие толстой лобовой бронёй. Из образов памяти технопровидца Варлама Рон знал, что стандартная крак-граната без особых сложностей пробивает крышку корпуса, надёжно обезвреживая танк.

Также, Рон наблюдал, что на них движутся стандартные версии Леман Руссов, а не специализированные противопехотные машины убийств, способные очищать траншеи от всего живого несколькими залпами. Традиционно, на стандартных Леман Руссах размещают всего один тяжелый болтер, хотя в текущей ситуации более точно будет сказать ЦЕЛЫЙ один тяжелый болтер. К некоторому облегчению Рона, тяжелые болтеры имелись не на каждом Леман Руссе. Правда, на некоторых Химерах имелось по два...

Так или иначе, сегодня Рону придётся на практике выяснить, достаточно ли у хаоситов тяжелых болтеров.

Опасался он именно тяжелых болтеров не просто так. Земля и песок тяжелую болтерную пулю не остановят, а после проникновения за преграду, эта пуля ещё и взрывается. И никогда не знаешь наверняка, что за начинка у этой пули. Это может быть как простая бронебойная болванка, так и зажигательный патрон. Но в основном это осколочно-фугасные мини-снаряды, сеющие в траншеях боль и смерть. Фактически, Рон не мог чувствовать себя защищенным в траншее. Единственная защита, которую они предлагали — визуальную. Ведь враг не сможет прицелиться в тебя, если не видит. И с этим Рон связывал определенные свои надежды — существует одно интересное заклинание, правда, неизвестно насколько эффективное в текущих реалиях...

— Каве инимикум... — прошептал Рон формулу, взмахнув рукой со спрятанной в рукаве палочкой, продолжив движение осенением себя знаком аквилы, для чего сложил руки на груди. — Жизнь свою отдаю Императору. Молюсь, дабы Он принял ее.

Все эти словечки в конце были для отвода глаз, так как если уж играешь правоверного, то играй его до конца.

Тем временем, пока Рон демонстрировал окружающим свою набожность, над участком траншеи длиной около сотни метров, возникла невидимая для всех вуаль из магии. Рон её тоже не видел, но чувствовал.

В отличие от неработающих в этом мире маглоотталкивающих чар, «Каве инимикум» работают на иных принципах, не затрагивающих разума целей. Это заклинание создаёт оптическую иллюзию, которая создаёт впечатление, будто тут просто пустой участок траншей. Если всё сработает как надо, Рон будет иметь повышенные шансы на сохранение собственной жизни и целостности вверенного ему отделения. Ведь абсолютно неважно, какие потери будут нанесены другим подразделениям и какая была обстановка на поле боя — может статься так, что отвечать будешь по всей строгости. А может и не статься. Рон считал, что шансы пятьдесят на пятьдесят.

Бронетехника противника ползла медленно, но неотвратимо. Пехота хаоситов не отличалась от той, с которой пришлось иметь дело считанные часы назад. Всё такие же «от-отвратительные на вид м-м-мудаки», как их охарактеризовал бы капрал Симмонс.

#Отделение, огонь по команде# - предупредил своих Рон.

Танки давили искореженную плоть, переваливались через воронки, а танковый десант даже поднимал трупы гвардейцев и накалывал их на шипы, в изобилии приваренные к броне танков. У Рона в душе вскипела злость на себя — можно было забрать погибших при отступлении. А теперь они служат дополнительным деморализующим фактором, который точно на кого-то повлияет и снизит боевую эффективность.

Теперь наступление хаоситов шло быстрее — пусть пехота немного отстаёт, но она однозначно успеет к тому моменту, когда Леман Руссы начнут смешивать траншеи с грязью.

Вторым козырем Рона была уникальная методика уничтожения танков. Прямо сейчас её использовать возможно, но нельзя. Нужно дождаться наступления максимальной интенсивности боя, чтобы никто не смотрел по сторонам и не обращал внимания на странности.

Как знал Рон, что Леман Русс в стандартной комплектации развивает скорость порядка двадцати километров в час по пересеченной местности. Кажется, что медленно, но это в четыре раза быстрее, чем ходит человек в спокойной обстановке, и в десять раз быстрее, чем перемещается солдат под обстрелом.

Разбрасывая в стороны ошмётки тел, куски грязи и камни, танки и БМП рвались к траншеям. Противотанковые надолбы вряд ли остановят Леман Руссов, хотя некоторые затруднения всё же создадут.

Стрелять танки начали с дистанции около половины километра. Снаряды ложились очень неточно, но и цель хаоситы преследовали несколько иную: психологическое давление. Даже Рон, человек битый и от этого толстокожий, испытал нешуточное беспокойство. Ведь приведи судьба хотя бы один снаряд в его условный квадратный метр — и всё. Никакая магия не поможет магу собрать обожженные мясные ошмётки в «как было».

Снаряды взрывались где-то за линией траншей, перед, в траншеях, улетали вверх, но без какого-либо ущерба для гвардейцев. Единственно, противотанковые надолбы страдали, но их судьба была ясна с самого начала.

Если пушечные снаряды были относительно безобидны, то вот тяжелые болтерные пули...

Эфир трещал не умолкая, особенно частота санитарной службы. Мелкие осколки резали гвардейцев, пули отрывали им конечности, наносили тяжелейшие ранения, которые впоследствии обернутся неминуемой смертью. Рон переключил частоту на уровень роты, заблокировав «санитарку».

###... расходовать только наверняка!### - раздавал ценные указания младший комиссар. — ###Буду карать растратчиков имперского имущества без пощады!###

Время пришло.

Рон определил ближайший Леман Русс, украшенный пласталевыми шипами на манер ёжика, в качестве цели.

— Локомотор... — тихо прошептал Рон, сделав незаметный жест рукой.

Много сил для транспортировки крак-гранаты не нужно, тем более когда дистанция так коротка.

По-видимому, заклинание маскировки работало, так как целенаправленно по ним ещё никто не стрелял.

Рон сымитировал могучий бросок крак-гранаты, отправив её в полёт и перехватив в процессе собственной волей. Противотанковая граната быстро понеслась по баллистической траектории в сторону танка. Рон скорректировал её полёт в сторону двигательного отсека. Детонацию крак-гранаты он предусмотрительно установил «на удар», хотя имелся и режим с таймером.

Крак-граната ударилась в крышку двигательного отсека, вспыхнув насыщенно-оранжевым взрывом, пробившим относительно тонкую бронеплиту и уничтожившим двигатель. Взрывной мощи хватило и на то, чтобы поджечь топливный бак, расположенный под двигателем. Пожар не замедлил начаться, из-за чего сработала система пожаротушения, главной целью которой была защита экипажа от открытого пламени. Неудивительно, что из открытого люка, из которого торчал стрелок тяжелого болтера, пыхнуло хлопьями белого порошка. Рон «вспомнил», что этот порошок делает негорючей любую поверхность, но лишь на несколько минут, быстро теряя затем свои свойства. Этого обычно достаточно, чтобы погасить пламя средней степени. Только вот в функции противопожарной системы не входит восстановление разрушенного двигателя и нейтрализованного до негорючего состояния топлива. Танк встал, после чего стрелок заполз обратно в башню, задраив её. Рона удивляла склонность этих хаоситов строго придерживаться инструкций Имперской гвардии. Они мало походили на полки-предатели, так как имели весьма колоритный облик, который явно был частью их культуры, а никак не стихийно образовавшимся форматом ношения военной одежды. А ведь по версии командования, рядовые подразделения хаоситов плохо ладили с имперской техникой и вооружением...

Пусть танк встал, но не стал от этого менее опасным. Внутри приняли какое-то решение и открыли стрелковые отверстия. Наверх снова поднялся стрелок тяжелого болтера и открыл огонь по траншеям.

— Сейчас я тебя... — Рон навёл свой лазган на стилизованный в виде черепа шлем стрелка и плавно нажал на спуск.

Бронещиток не поможет, если голова торчит из него наполовину. Рон был спокоен за результат — мозг хаосита частично сварился вкрутую, а частично разлетелся по округе. В руку легла фраг-граната.

— Локомотор... — прошептал Рон и швырнул гранату в сторону танка.

Люк задраить хаоситы банально не успели, поэтому вполне себе безобидная для танка граната успела проскользнуть в уязвимое внутреннее пространство. Поток ошмётков, взметнувшийся из открытого люка, свидетельствовал о детонации боекомплекта танка. С одним покончено надёжно, дёшево, быстро. А главное, никто из гвардейцев не заметил ничего необычного.

— Это ты только что гранату швырнул?! — воскликнула Мука, занимающая позицию в пяти метрах от Рона. — Зачётный бросок!

Интенсивный обстрел траншей почти не касался их «пустого» участка, поэтому было время перекинуться парой фраз.

Рон кивнул Муке и поднял бинокль к глазам. Любая армия старается комплектовать экипажи танков компетентными специалистами, хаоситы не были исключением — танковый взвод, в котором состоял подбитый танк, остановился и дождался прибытия пехоты.

Из-за маскирующего заклинания вспышек гвардейских лазганов видно не было, из-за чего хаоситы не могли точно установить, откуда по ним стреляют. Танковые стрелки поливали траншеи болтами, надеясь зацепить хоть кого-нибудь.

#В укрытие, отделение!# - приказал Рон.

Кучно обстреливая траншеи, хаоситы рассчитывали больше на статистику и не прогадали. Маркел Гэвин, гвардеец родом прямо со дна улья, получил болт прямо в грудь. Среди гвардейцев ходит байка, будто наличие противоосколочной кирасы только усугубляет действие болтов, но Рон знал, что это неправда. На самом деле нет никакой разницы.

Беглого взгляда в кашу, которая представляла собой грудь Гэвина, хватило чтобы понять бесперспективность какой-либо помощи. Он уже был мёртв, просто организм его этого не успел осознать. И вообще, организм не способен осознать смерть. Рон видел гибель организмов много раз — никогда не было такого, чтобы хоть один переставал бороться. До самого последнего мига клетки крови пытаются заштопать пробой, образуется травматический отёк, пытающийся очистить рану от загрязнения, к ране стягиваются лейкоциты, чтобы бороться с бактериями из окружающей среды — человек может умереть добровольно, но тело его будет драться до конца. И лишь когда клетки мозга перестанут передавать в ткани блоки экстренных указаний на критическую ситуацию, только лишь тогда прекратится борьба. Это и есть смерть. Но она никогда не приходит легко, даже в постель к старику, окруженному родными и близкими она прорывается с боем. Спокойной смерти не существует. Быстрая — бывает, но спокойная — нет.

#Передайте гвардейца Гэвина санитарной службе# - приказал Рон.

Он понимал, что это лишняя трата и без того весьма ограниченного времени санитарной службы, но не хотел выглядеть «ещё одним комиссаром» в глазах сослуживцев. Тем более, в санитарной службе служат компетентные люди, они быстро поймут, кого можно спасти, а кого нет. В конкретно этой ситуации не спасёт даже магия... Только свиток исцеления, но... Тогда Рона не спасёт вообще никто. Эту битву и ярость хаоситов пережить можно, но гнев Империума сотрёт в порошок и в тысячу раз более могучих личностей.

Прибывший санитар оправдал ожидания Рона. Он покачал головой и указал на землю, рекомендуя положить гвардейца и дать ему умереть спокойно, под убаюкивающее действие мощного обезболивающего.

Шепнув вербальную формулу, Рон метнул крак-гранату в направлении танка, слегка высунувшись для её управления.

Рядом с хрустом взрывались болты, но Рон абстрагировался от них. Сейчас важна только быстро летящая погибель танков.

Рон буквально почувствовал, как граната звякнула о борт люка. Запаниковавший танкист за тяжелым болтером, который пронаблюдал стремительный полёт крак-гранаты своими глазами, буквально вылетел из люка и рыбкой нырнул в грязь. Взрыв боекомплекта танка перекрыл своим звучанием стаккато тяжелых болтеров и треск выстрелов лазганов. Рону даже показалось, что вокруг потемнело, чтобы подчеркнуть яркость пламени, взметнувшегося из верхнего люка башни танка.

Рон взял на прицел вскочившего танкиста и снёс его кучной очередью из пяти выстрелов. На танкисте была тяжелая гвардейская кираса черного цвета, но она не помогает, когда подставляешь врагу спину.

Никто ничего не понял, хотя, если кто-то всё видел, будут вопросы касательно того, как Рон умудрился так точно метнуть тяжеленную крак-гранату почти на сотню метров.

Больше таких фокусов проворачивать нельзя, нужно дождаться, пока танки не окажутся совсем близко.

Вроде никто не видел — у всех и так полно дел. Например, пехота продолжала наступать, несмотря на остановку танков. Хаоситы были очень близко и не понимали, кто их убивает. Они ползли, стреляли куда угодно мимо цели, орали что-то матерное и ожесточенное, но умирали.

На их направлении осталось всего две Химеры и два Леман Русса.

Рон обратил внимание, что у врагов очень и очень много техники. Страшно представить, какая нужна для этого логистика...

А в этом-то и оказалась загвоздка для Хаоситов. Возможно они и сумели захватить так много бронетехники, но вот производство боеприпасов для них они успеть создать не могли просто физически. И первый признак дефицита боеприпасов Рон мог наблюдать буквально, можно сказать, вчера, когда артиллерия не стала мешать их с траншейной грязью, отстрелявшись по точным координатам. И долгую дуэль они не устраивали, по минимуму отработав по вычисленным координатам гвардейской и СПО-шной артиллерии. Это многое говорило, но роли эти сведения особой не играют.

Танкисты резко убавили плотность огня, видимо поступила команда, а также начали движение вперёд.

Рон решил, что захват танка будет зачтён ему на пользу, теперь осталось его осуществить...

Танки и БТР заехали на «пустую» траншею и начали переваливаться через неё. Пехота хаоситов всё это время ползла, но отчаянно не поспевала за техникой.

Люки, к сожалению Рона, были задраены наглухо, поэтому придётся действовать косвенными способами.

Последняя крак-граната была установлена в режим «На удар».

#Не трогать танк, он мой!# - приказал Рон по отделению.

Леман Русс перевалился через траншею, аккурат над головами гвардейцев Байена и Питрика. Рон бросил крак-гранату как раз тогда, когда танк уже удалился от траншеи на пару метров и не понимал что происходит. Метил Рон в трансмиссию, куда и попал. Конструкцию танка Рон знал хорошо, так как образы памяти технопровидца Варлама содержат в себе подробнейшее описание десятков видов бронетехники. Вообще, в стандартной комплектации Леман Русса значится тяжелый стаббер в качестве зенитного вооружения, а тяжелый болтер монтируется в модуль спонсонного вооружения, но, видимо, хаоситы решили, что стаббера будет недостаточно для борьбы с гвардейцами в траншеях. Рон бы не согласился, прекрасно помня, как рубил на куски германских солдат при помощи старинного Vickers .50, оператором которого был назначен в экипаж танка, а тут стабберы более продвинуты и имеют больше опций в вопросе боекомплекта...

Так или иначе, но Леман Русс встал. Надёжно и надолго. Такие повреждения трансмиссии в полевых условиях починить невозможно, особенно если чинить нужно изнутри.

###Бить еретиков без пощады!!!### - воскликнул по ротной частоте младший комиссар.

Это значило, что пешие хаоситы достигли линии траншей и готовы к ближнему бою. Рон упустил этот момент, так как полностью был поглощен уничтожением танка.

#Забудьте, нахрен, про танк# - приказал Рон отделению. — #Если выживем сегодня, запишем его в трофеи#

Мука с пониманием улыбнулась ему. В траншею свалился совершенно непонятный хаосит, вооруженный самой настоящей саблей и стабб-пистолетом. Одет он был в потрёпанную багровую форму с едва видимыми под слоем грязи и крови лычками сержанта. Вот этот точно дезертир из Имперской гвардии.

От встречи сержант-хаосит обалдел, на секунду замешкавшись и получив десяток повышенной мощности выстрелов в покрытые тяжелым гвардейским панцирем грудь и спину. В траншеи посыпались остальные хаоситы.

Все они поголовно были облачены в тяжелые панцири, «украшенные» еретическими рисунками, отрубленными кистями, фрагментами черепов, органами и прочими хаоситскими атрибутами.

Рон ввязался в схватку с одним лысым хаоситом, вооруженным двуручным топором. Выстрелы по корпусу не принесли ожидаемых результатов, так как броня у здоровенного ублюдка была двухслойной и времени на пробой попросту не было. Рон сблизился с хаоситом и атаковал его малой пехотной лопаткой. Хаосит оказался довольно компетентным в ближнем бою, так как отклонился от довольно хорошо поставленного удара, который лишь вызвал несколько искорок, чиркнув по кирасе.

Ответный удар был быстр, даже слишком быстр для двуручной секиры, но Рон отскочил назад, благо дно траншеи представляло из себя плотно утрамбованный песок, без луж, грязи и прочих «прелестей» слишком хорошо знакомых Рону траншей иных миров.

На левой руке остался глубокий порез, но Рон не стал заострять на этом внимания, уронив лопату и перехватив лазган.

Сразу было понятно, что на обычные приёмы этого конкретного хаосита не возьмёшь, он знает их не хуже, а то и лучше Рона. Вообще, в ближнем бою против такого сильного противника делать нечего, поэтому...

— Империо... — прошептал Рон. — Замри...

Пузатый мускулистый детина замер на секунду. Рон точно знал об этом эффекте «Империо», поэтому начал действовать сразу же, как увидел изменение во взгляде толстяка. Укол штыка пробил переносицу хаосита и окончательно разделил его мозг на две части. В качестве гарантии Рон выдернул штык и нанёс рубящий удар по шее оседающего хаосита.

Покончив с секироносцем, Рон начал набирать разгон и побежал на хаосита, прижавшего целых двоих гвардейцев. Предатель был вооружен двумя тесаками и орудовал ими мастерски. К счастью, Рон мчался за его спиной и он не видел, что случится через секунду. Насадив ублюдка на штык в области поясницы, Рон распорол плоть и пласталевую броню до затылка.

Когда Рон извлекал застрявший между позвонками штык, сверху упал ещё один хаосит. В целом их было не так много, потому что они до сих пор не видели происходящего в траншеях.

Рон бросил лазган и выдернул из рук покойного хаосита один из тесаков.

Упавший хаосит оказался не слишком опытным, так как позволил Рону подойти достаточно близко. Достаточно, чтобы вспороть брюхо и вбить тесак в горло. Рон сдёрнул с патронташа хаосита две фраг гранаты и освободил их от предохранителей. Одновременно метнув их в сторону приближающихся хаоситов, он вернулся к своей винтовке.

Выдернуть её получилось только приложив неслабое усилие.

Рону вспомнилась мысль, которая пришла ему перед сном. Налицо конфликт наложения образов памяти, так как воспоминания арбитра Асгилуса и полицейского Гаска вполне уверенно сообщали Рону, что гвардейцам выдают штыки из адамантия. Рон не придал этому значения и долго заблуждался, приняв на веру, но зато теперь, после своевременно всплывшего воспоминания Варлама, знал, что лезвия штык-ножей изготавливаются из адамантия, но остальная его часть из пластали. Дополнительным фактом, утвердившим заблуждение Рона было то, что штык-ножи не нужно точить. Если пласталевую малую пехотную лопатку нужно подтачивать регулярно, то это абсолютно никак не касалось вечно острого как бритва штык-ножа. Это ли не признак?

Резкий разворот и тупая боль в правой ноге — какая-то дробинка отрикошетила от чего-то, возможно от брони убитого гвардейца и впилась в незащищенную икру.

Хаосита с автоматическим дробовиком, лихорадочно тянущего заклинивший затвор, Рон расстрелял с неким внутренним удовлетворением. Если бы хаосит не планировал снести Рона размашистой очередью, а точно отстрелялся парой выстрелов, Рон бы умер.

Подбежав к упавшему хаоситу, Рон насовал ему в голову пару-тройку тычков штык-ножом. Дробовик оказался ширпотребным дерьмом, поэтому Рона не заинтересовал. Зато заинтересовала связка фраг-гранат с дополнительными самодельными осколочными рубашками, превратившими и без того оборонительные гранаты в нечто сверхубойное.

Не став отделять гранату от остальных пяти в связке, Рон повыдергивал предохранительные чеки и метнул весь ремень на ничью землю. Кого-то убить должно.

Кто-то погиб, судя по неразборчивому докладу Муки. Рон не мог осуществлять управление отделением, так как хаоситов стало как-то много. Перезарядив лазган, он начал экономно расстреливать их, пользуясь изгибами траншеи и преимуществом первого удара.

Приятно было то, что заклинание охватывало непосредственно траншею, не касаясь ничьей земли, поэтому хаоситы проваливались в новый для себя мир, полный злых и готовых сражаться до последнего гвардейцев.

Нарастал шум работы двигателя — ехала Химера.

Рон услышал взрыв. Сдетонировала связка фраг-гранат.

Ещё один погибший из взвода. Разом упало ещё три хаосита. Двоих Рон снёс очередью, а с третьим уже вступил в ближний бой. Лысый ублюдок с маской, прикрывающей только пространство ниже глаз, размахивал шипастой траншейной дубинкой, что было бы эффективно, не знай Рон как противостоять самому популярному среди германских солдат оружию.

Парировав дубинку штык-ножом, Рон продолжил движение и насадил печень хаосита. Рывок вправо — тонкая пласталевая броня оказалась слабой защитой.

Химера промчалась через траншею и поехала дальше. Рон даже посмотреть на неё не успел.

Так и продолжался этот затянувшийся бой. Рон убил около семидесяти хаоситов, а взвод потерял десятерых бойцов. Ему было жаль, что подразделение практически уполовинилось, но поделать с этим ничего нельзя.

К вечеру бои продолжались где-то на других участках линии. Но Рон свою задачу выполнил. Даже удалось выполнить план по пленным. То есть, плана у гвардейцев такого нет, но зато он есть у контрразведчиков.

Таким образом, нужно взять несколько пленных для допроса, если верить инструкции командира контрразведки.

Раненых на ничьей земле полно, поэтому Рон решил сходить.

Утащил двоих: один был почти смертельно ранен, а второй отделался контузией от фраг-гранаты потерей сознания. Так или иначе, выдернули не самых последних индивидов.

###Капрал Уизли с отделением, ко мне### - раздался голос лейтенанта.

Рон надеялся, что это коснётся трофейного танка, а не раскрытия его способностей.

Глава четырнадцатая. Адамантиевый штык-нож

//0001987.M39. Демиос Бинари//

В огромной центрифуге, представляющей себя стремительно вертящееся колесо диаметром два с половиной километра, между магнитными полями, удерживающими сверхгорячую плазму, плавился адамантий.

Его доставили из орбитального перерабатывающего завода, где очистили от примесей и привели в пригодный для переплавки вид.

Раскалённый металл потёк по магнитным направляющим и начал заливаться в формы для литья бронепластин танков Леман Русс.

Пылающая синим пламенем струйка стекала в форму, тут же подвергаясь прессовке мощным адамантиевым прессом.

Допуск по точности прессовальных станков, работавших без остановки тысячелетиями, оставлял сотни тысяч обрезков, которые падали на пол производственного цеха и были непригодны для переплавки, так как накапливающиеся за смены объемы грузить в податчик было сочтено нерациональным и непрактичным, ибо повторная переплавка адамантия требует куда более высоких температур. Но и на полу судьба этих адамантиевых обрезков не заканчивается.

Сервиторы собирали их в телеги и везли в цех доводки продукции, где тысячи работников сортировали их по размерам.

Что-то шло на изготовление наборных адамантиевых доспехов, а что-то на детали для различных ответственных узлов различной техники.

Адептус Механикус уже давно не до конца понимает, как можно настраивать и ремонтировать плавильную центрифугу. До разрушения ещё далеко, но техническая точность неуклонно падает, из-за чего приходится менять целые линии производств под изменившийся размер адамантиевых узлов.

Конкретно на мире-кузнице Демиос Бинари уже две тысячи лет невозможно производить танки модели «Гибельный клинок» второго поколения, так как ряд деталей с высокой точностью отлить уже не получается. В Адептус Механикус точно знали, что в конце концов Центрифуга придёт в негодность и замены ей не будет. Но это случится не сейчас и даже не через десять тысяч лет. Просто с каждым тысячелетием спектр доступных деталей будет сокращаться, пока не упадёт до нуля.

А пока, Адептус Механикус пытались извлекать из этого падения точности хоть какую-то пользу: адамантиевые обрезки при должной обработке могут найти своё место для использования.

Совсем негодные для чего-либо отходы отправлялись в цех вторичной обработки. В качестве «совсем негодных» были избраны продолговатые обрезки длиной около сорока сантиметров.

Часть из них отправились в Цех «А», а часть в Цех «С» и Цех «Е». Цехи «В» и «D» не функционируют уже более шести тысяч лет, так как детали, потребные для их работы уже не соответствуют минимально необходимой точности изготовления.

Цех «А» изготавливал детали для наборных адамантиево-керамитовых кирас, разлетающихся по Империуму по цене небольших планетарных спутников. А Цех «С» производил штык-ножи для Имперской гвардии. Изначально, назначения цехов были совершенно другими, ибо станки позволяли ограниченно обрабатывать адамантий в куда более широких диапазонах, но решением Марса, станки были запечатаны в одном положении, необходимом для изготовления конкретных однообразных деталей.

Станок в Цехе «С» обладал тремя плазменными резаками, которые последовательно срезают тонкие слои адамантия с заготовки.

Благодаря точно рассчитанному углу, острота лезвия штык-ножа получается довольно высокой, а колющие свойства поистине великолепными. Далее, по конвейерной ленте, заготовка уходит в следующее помещение, именуемое цехом «С1», где к ней приплавляют пласталевую основу. Цех «C2», где происходило вытравливание серийного номера, не функционировал уже около пятисот лет, но в последние десятилетия было найдено эрзац-решение, которое сейчас активно конструируется в подземной мастерской завода.

Можно было вытравливать серийный номер и на пласталевой основе, но заветы Бога-Машины требовали, чтобы всё шло исключительно точно согласно техпроцессу, не терпя никаких новшеств и «оптимизаций». Поэтому было решено не наносить никаких номеров вообще, исключительно до нахождения решения.

Это противоречило логике, но это был Адептус Механикус.

Цех «Е» работал с совсем некондиционными обрезками и отходами, судьба которых — осколки в адамантиевых боеприпасах. Осколки из почти неразрушимого металла обладают поистине чудовищной бронебойностью, поэтому их производство пусть и безумно дорого, но оправданно. Абсолютно вся продукция из Цеха «Е» полностью предназначалась орденам Астартес, так как только они имели достаточно расчётных единиц, чтобы позволить себе «выкупать» всё. Имперской гвардии такое по карману только в исключительных случаях, да и задачи, для которых нужны адамантиевые боеприпасы, у них случаются очень редко.

Существует, конечно, отдельное производство боеприпасов для крупнокалиберных орудий, предназначенных для уничтожения титанов, но оно на то и отдельное. А средний и мелкий калибр получает адамантиевые боеприпасы изготовленные исключительно из отходов производства.

Производство адамантия имеет одну беду — оно огромно и рассчитано на огромные изделия. Менее крупное производство было утрачено во тьме веков, той тьме, которую пережили только промышленные гиганты, вроде чего-то подобного производству на Демиос Бинари.

Именно этим и объясняются трудности получения орденами Астартес терминаторской брони и цельноадамантиевых доспехов. Никто не станет останавливать производство более ценных для империума танковых плит для Гибельных клинков и Леман Руссов, а также каркасов для многотонных Титанов и космических кораблей. Процесс производства не меняется тысячелетиями и расписание его забито на эти же тысячелетия. Втиснуть несколько сотен деталей для терминаторской брони можно, но и ждать придётся поколениями.

Некоторые идиоты считают, что адамантия мало. Это неправда. Адамантий встречается во многих уголках Галактики, пусть и не везде в промышленных количествах. Но беда в том, что перерабатывать его могут только в ограниченном количестве мест. Далеко не все миры-кузницы могут отливать адамантиевые детали — в основном они получают готовые комплектующие и размещают их на изготовленных из пластали и керамита танках и силовых доспехах или иных механизмах.

Демиос Бинари снабжает соседние системы оружием и снаряжением. Кое-что приходится отдавать и в рамках десятины.

Например, комплектация призываемых полков Имперской гвардии снаряжением и оружием, лежит на плечах именно Демиос Бинари, взамен чего, по внутрисистемному договору, мир-кузница не даёт в десятину ни одного человека. И чтобы увеличить величину вклада в десятину...

Набираемым в Кадианском секторе полкам поставляются адамантиевые штык-ножи.

Казалось бы, это бесполезное расходование драгоценного материала, но... Демиос Бинари это не стоит почти ничего.

Этим и объясняются невероятные успехи Кадианских Ударных Частей в ближнем бою, где они орудуют почти полуметровыми штык-ножами, способными разрезать орков на части и прокалывать броню средних тиранидов.

//0001991.M41. Махария. Мир-улей//

— Тащите эти ящики на борт, салаги! — рычал на призывников грубый сержант. — Этим вы будете воевать! Экспресс-доставка из Демиос Бинари!

Призывники грузили ящики в транспортную баржу, а на фоне происходили странные события.

Сервочерепа-охотники бороздили пространство космодрома в поисках кого-то. Или чего-то.

Рабочие тщательно сканировались, причём сканировались рабочие только мужского пола. Ещё не ходили пешие патрули, но явно чувствовался нарастающий ажиотаж.

Призывники из различных уровней прибывали группами по трое-четверо, иногда по одному, исчезая в чреве призывного пункта.

Многие тонны грузов перевозились на корабли Имперского флота, а вместе с ними и будущие гвардейцы.

Работницу призывного пункта звали Джиис Монфор. Она была родом из средних уровней города-улья, из не самой бедной семьи. Но жажда приключений вывела её на тернистый путь Имперской гвардии, где она честно отвоевала пятьдесят лет, потеряв большую часть себя. Буквально: ей оторвало половину лица, левую руку, вырвали печень, однажды она осталась без одной почки, получила повреждение позвоночника — в ней аугметики больше, чем в иных технопровидцах Адептус Механикус. Воли продолжать службу больше не было, поэтому пришлось передать весточку родне, которая подсуетилась и обеспечила безболезненный перевод в призывной пункт родного города-улья. Она прекрасно знала, сколько за это заплатили, поэтому сейчас всеми силами отдавала долг. Чтобы отдавать долг, нужно чтобы нормативы по призыву выполнялись. А чтобы они выполнялись, нужно закрывать глаза на некоторые недостатки призывников...

Например, вот этот крепкий рыжий парень. На первый взгляд, идеальный кандидат в гвардейцы, но что-то он сильно нервничает и поглядывает на выход. Лейтенант Йеллоф обрадовался последнему призывнику, поэтому решил разобраться с ним быстро.

По протоколу, сейчас он запудрит ему мозги и отправит на медкомиссию, которую он точно пройдёт. Левая нога по колено аугментирована, что не является недостатком, скорее даже преимуществом — протез недешевый, способный подстраиваться по развитие здоровой ноги. То есть, если правая нога развивается, то «развивается» и аугметика.

Что-то с ним нечисто, но Джиис скоро смену сдавать, а потом возвращаться домой. А там кот, вечерняя молитва, затем бутылка амасека, ужин и недочитанный роман про приключения Агнессы Делабли, тайного агента Инквизиции, борющегося с многочисленными врагами Империума...

Поэтому ей не нужно выяснять ничего про этого призывника — ибо это время, это потенциальные проблемы, это разрушение ставшего таким привычным уклада жизни и резко возрастающая вероятность ротации в действующие войска. А она уже хапнула от жизни в Гвардии всё. Больше никаких траншей, орков, эльдар и тяжелой артиллерии...

Паренёк мазнул по ней взглядом, почти не слушая лейтенанта и направился в медкомиссию.

Так будет спокойнее.

//«Доблесть Махарии» крейсер класса «Лунный»//

— А это тебе, призывник! — выдал унтеркомендант рыжему парню комплект снаряжения. — Вот здесь распишись!

— А что за материал ножа? — уточнил рыжий, изучая выданное снаряжение.

— По накладным — адамантиевое лезвие. — пробормотал унтеркомендант и всучил рыжему другой бланк. — Ознакомился? Вот здесь отдельно распишись. Прочти внимательно, будешь отвечать за это снаряжение головой...

Дамы и господа!

Эта глава появилась только "благодаря" активной деятельности несознательных индивидов, которые предъявляли мне ничем не обоснованные обвинения в "поломке ЛОРа ВСЕЛЕННОЙ" и прочие шизофренические выверты.

В качестве выражения того, что я думаю об этом, я написал вот эту коротенькую главу, отправляющую нас в прошлое и объясняющее причины существования адамантиевых штык-ножей у Кадианских Ударных Частей.

Несознательные индивиды думали, что адамантиевые штык-ножи поставляются ВСЕМ подразделениям многомиллиардной Имперской гвардии, о чём я догадался только перечитав их нетленные комментарии на другом ресурсе.

Так вот, для всех читателей сделаю пояснение.

Лазганы производятся на десятках тысяч миров, миллионными партиями, чтобы вооружать миллионы солдат, воюющих во всех уголках Галактики. Одинакового вооружения у них не будет априори.

Частный случай, произошедший в Кадианском секторе, не позволяет считать, что ВСЕ имперские гвардейцы вооружены адамантиевыми штык-ножами. Но шизофреникам это не особо важно, главное, что автор, кажется, ошибся, надо указать на это и дать "ценные" советы как нам обустроить Россию.

Глава пятнадцатая. Жизнь гвардейца не считают в годах

— Поздравляю, капрал Уизли, теперь ты временно исполняющий обязанности сержанта взвода. — «обрадовал» Рона лейтенант Йелофф, вручая пергамент с приказом. — Но не особо рассчитывай на сержантские лычки, так как сержант Паст вернётся к нам где-то через пару месяцев. Себе на замену выбери кого-нибудь посообразительнее из состава отделения. Сам решишь.

Сержанту Пасту не повезло — имел несчастье столкнуться с офицером хаоситов. [10]

У Паста теперь нет обеих ног, левой руки, а брюшная полость представляет из себя фарш, так как кровавый атаман выстрелил ему из дробовика в упор.

Но Паст будет жить, ведь практически сразу его отправили в тыл, в госпиталь, где он сейчас лежит подключенный к аппарату жизнеобеспечения.

— Принимай командование взводом, капрал Уизли. — лейтенант Йеллоф потерял интерес к беседе и вернулся к изучению какого-то чертежа на столе.

— Есть! — козырнул Рон и направился на выход из командного блиндажа.

— И имейте в виду, капрал Уизли... — раздалось ему в спину. — Никто не забыл захваченный Леман Русс. Я уже отправил в командование полка прошение на награждение медалью «Пацификус Хонорифика Милитарис IV степени». Легко могут отказать, но объективных причин я не вижу. Теперь точно свободен, иди.

Пацификус Хонорифика Милитарис — медаль, вручаемая за проявленную на поле боя доблесть. Вручается конкретно в сегментуме Пацификус. Является не самой высокой наградой, но тем не менее, начало неплохое. Впрочем, как говорил лейтенант, могут легко прокатить с награждением, спустив вниз приказ об устной благодарности или награждение медалью «Простой орёл». Эта медалька не особо ценится, кто-то даже называет её «Просто осёл», но даже за неё нужно проливать кровь и пот.

Снаружи Рон встретил своё отделение.

— Строиться в колонну по двое. — приказал Рон. — Вперёд, шагом...

###Приказ по роте. Капрал Рональд Уизли временно назначается командиром третьего взвода### - сообщил всей роте лейтенант Йеллоф.

— Хм... — Мука недоуменно уставилась на Рона, который снял шлем и начал перенастраивать вокс-передатчик, время от времени поднося его динамик к уху. — А чего это?

— А откуда ещё лейтенант сержанта возьмёт? — усмехнулся Рон. — Вперёд, шагом... марш!

В казарме Рона уже дожидался «обретённый» им в пламени сражения «хот-шот» лазган, который уже не требовал разбора и чистки, так как ротный технопровидец провёл полноценный техосмотр и ремонт узлов. Изначально, как выяснилось после, механикус собирался недобросовестно зажилить трофей, но тут в дело вступил унтеркомендант, доблестно отстоявший собственность Рона.

— Гвардеец Шрайк. — окликнул Рон Муку. — Сколько у нас осталось «бесхозных» батарей для лазгана?

— Восемнадцать штук. — ответила та.

Рон прикинул, что надо как минимум пятью батареями поблагодарить унтеркоменданта. Рука руку моет.

— Сейчас по графику значится «пожрать», потом выходим на боевую подготовку. — вспомнил Рон ежедневное расписание.

Пока происходил приём пищи личного состава, Рон изучал своё новое оружие. Всё вычищено, смазано, тяжелые батареи пышут энергией...

Приобретение однозначно хорошее, это было видно сразу. Правда, ухода требует эта штука куда более бережного, что Рону в оружии не нравилось никогда. Его врождённая лень, которая задвигалась на задворки характера лишь недюжинными волевыми усилиями, противилась усложнению рутинных ежедневных занятий, но в противостояние с нею вступил инстинкт самосохранения, поэтому Рон посчитал усложнение оправданным. «Хот-шот» лазган Mk.II — это не только подавляющая огневая мощь, но и существенно возросшая бронепробиваемость, позволяющая успешно пробивать тяжелые версии гвардейских панцирей.

Рону очень хотелось получить себе тяжелую панцирную броню, но об этом оставалось только мечтать — по табелю такие версии брони полагались только офицерам. А до получения весьма и весьма гипотетического офицерского звания нужно как-то дожить без тяжелой брони... Возможно, но рискованно.

Сейчас на поле боя затишье. Подбитые танки уже оттащили в тыл, чтобы разобрать поврежденные и на их основе собрать ещё хотя бы несколько штук. Трофейный танк тоже уехал в тыл на гражданской антиграв-платформе, так как механикусы не нашли способов ремонта трансмиссии в полевых условиях.

Так или иначе, но танк записан на счёт Рона, и это грело ему душу. Кто-то из других подразделений умудрялся захватывать БТР, но даже десять Химер не сравнятся с одним Леман Руссом. С боеприпасами для танков в тылу проблем нет, ведь СПО сумело удержать массив оружейных и артиллерийских заводов, за что Рон был им искренне благодарен. Сейчас ему было жаль тех парней, которые погибли на линии перед ними.

Но танковые заводы находятся на территории хаоситов, известных здесь под названием Кровавый договор. Со слов контрразведки, это отбитые дегенераты, обожающие обливаться чужой кровью и проводить различные кровавые ритуалы.

Так как поле боя осталось за Имперской гвардией, трофейные команды собирают щедрый урожай на «ничьей земле». Пройдут месяцы, прежде чем все эти мелтаганы и «хот-шот» лазганы попадут в руки гвардейцам, поэтому Рон был особенно рад, что удалось получить свой в обход стандартному протоколу. Да и вообще, скорее всего большую часть оружия разберут на детали для ремонта имеющегося вооружения, поэтому на особое разнообразие рассчитывать не приходится. К тому же, мелтаганы вспомогательному полку вообще не положены. Их отправят на хранение в глубокий тыл, чтобы затем отправить на склады Адептус Муниторум, для последующего вооружения «более достойных». Настоящая загадка, как эти хаоситы вообще получили подобное оружие...

Принимать взвод Рон начал уже после ужина. Гвардейцев построили на плацу за третьей линией траншей.

— Я капрал Рональд Билиус Уизли. — представился Рон, встав напротив строя.

На него смотрели как знакомые лица, так и совершенно незнакомые. Кто-то уже успел обзавестись аугметикой конечностей — во время боя отрывало вообще всё, что можно и нельзя, но в запасах медицинского батальона полка вдоволь аугметических протезов из которых вполне можно собрать несколько тысяч пласталевых людей, правда, совершенно безмозглых.

«А ведь это должны получиться идеальные гвардейцы...» — грустно усмехнулся Рон.

— На ближайшее неопределенное время я буду командиром взвода, соответствующее распоряжение лейтенанта Йелоффа слышали все. — продолжил говорить Рон. — Сверхцелей вам ставить не буду, но продолжу дело Сержанта Паста, ему бы это понравилось... Капралы, ко мне.

Без особой спешки к нему подошли капрал Филиус Маунт, командовавший первым отделением, в котором не так давно служил Рон, и капралы Рудольфус Горис и Хэнк Омен, командующие вторым и третьим отделениями. Четвертое отделение сейчас представлял Рон.

— Замечания, предложения? — уточнил Рон.

— Не могли выбрать кого-то компетентнее неотесанного подульевика? — спросил недовольный Маунт. — Почему ты?

— Потому что иди н№%уй, вот почему. — резко ответил Рон. — Можешь обсудить это с лейтенантом Йелоффом, он будет рад выслушать твои рациональные предложения по поводу того, кого ему лучше ставить временным командиром взвода. Есть ещё что-то?

Никто не ответил.

— Раз вопросов нет, то уведомляю вас, что назначаю временным командиром четвертого отделения гвардейца Регину Шрайк. — уведомил Рон присутствующих. — Больше никаких важных уведомлений и ценных указаний у меня нет. Действуйте в соответствии со своими обязанностями и всё у нас будет хорошо.

Отделения разошлись по своим местам дислокации, а Рон, взяв с собой гвардейца Арги Зортан, пошел к связистам.

— Капрал Уизли, временно исполняющий обязанности командира третьего взвода, прибыл для получения вокс-передатчика для связиста. — выполнил воинское приветствие Рон, войдя в блиндаж связистов.

— Вольно. — махнул рукой некий старший лейтенант. — Сержант Улисс, проведите инструктаж по пользованию вокс-передатчиком.

В предыдущем бою убили штатного связиста, уничтожив при этом вокс-передатчик взводного уровня. Сделал это тот же офицер хаоситов, который искалечил сержанта Паста. Без взводной связи никак, поэтому Рон решил не откладывать это дело в долгий ящик.

Арги, которая обзавелась стандартным протезом левой руки, приступила к освоению новой для себя техники, а Рон стоял рядом и внимательно запоминал последовательность действий. Может так статься, что придётся пользоваться взводным вокс-передатчиком без связиста.

По окончанию процесса обучения Рон с Арги вернулся в казарменный блиндаж.

Усталость брала своё, Рон сел на кровать и достал сухпаёк. Сегодня горячую пищу не доставляли, возможно, за линией фронта тоже не всё гладко. Рон не стал сильно зацикливаться на этом и, дожевав ужин, завалился спать.

Пост-боевая опустошенность в душе постепенно прошла, началась военная рутина.

Управление взводом не было таким уж обременительным — капралы решали большую часть неизбежно возникающих проблем.

Пошли недели.

Рон нашел спокойное местечко, где можно было безопасно заниматься переделкой своего «хот-шот» лазгана — это была каптёрка, в блиндаже которую теперь никто не занимал, так как каптёр [11] отделения погиб в прошлом бою. Рон решил, что каптёр пока что не нужен, в основном ввиду сократившейся численности отделения — в живых осталось всего тринадцать человек.

В каптёрку было запрещено входить вообще всем кроме Рона, а в качестве дополнительной меры защиты он оборудовал из листа пластали надёжную дверь с замком, выдранным из ящика ЗИП подбитой Химеры хаоситов.

Ежедневно разбирая «хот-шот», Рон постепенно наполнял его нутро орхоно-енисейскими рунами различного назначения. Для нанесения рун использовался лазерный гравировальный аппарат, с мощностью, достаточной для работы и с керамитом. Адамантий практически не брался, да и нет особой необходимости его усиливать.

Ответственные детали из пластали Рон покрыл рунами прочности. По предварительным расчётам, увеличение прочности этих деталей доведёт «хот-шот» лазган до уровня надежности стандартного лазгана. Батареи Рон тоже усилил теми же рунами, что хоть немного снизило риск подрыва при повреждении.

После активации рун кровью, что сопровождалось специфическими эффектами инфракрасного свечения, Рон «затёр» все следы деятельности тем же гравировальным аппаратом. Теперь, чтобы докопаться до истины, возможным исследователям нужно будет осуществить молекулярный анализ металла.

На штык-ноже Рон усилил рунами пласталевую часть, чтобы минимизировать риск поломки при неудачном ударе.

Ещё Рон раздобыл у унтеркоменданта несколько журналов «Тактика Империалис», которой теперь время от времени терроризировал взвод.

— Взвод, исключая наряд, строиться на плацу! — приказал Рон, посчитав, что дал взводу достаточно времени чтобы придти в себя после обеда.

Пройдясь вдоль строя и проверив комплектность обмундирования, Рон остановился напротив.

— Сегодня будем отрабатывать броски противотанковых гранат. — проанонсировал Рон дальнейшее действо. — В качестве учебного пособия будет использован остов танка Леман Русс, любезно оставленный ублюдками-хаоситами прямо за нашей линией обороны. Как вы знаете, у нас есть дополнительные пайки, которые будут выступать сегодня в роли вознаграждения. Я помечу краской нужные места на остове, десять попаданий подряд в красную область — один доппаёк, пять попаданий подряд в синюю область — один доппаёк. Одно попадание в зеленую область — один доппаёк. Строиться в колонну по пять! Кругом! Вперёд, шагом — марш!

Взвод из пятидесяти человек был остановлен у обгорелого остова Леман Русса, «украшенного» загнившей кровью, засохшими органами, конечностями, черепами и прочей хаоситской атрибутикой.

— Это снаряды, которые вы будете метать. — Рон принял из рук Муки ящик. — Они магнитные, специально предназначенные для отработки навыков метания противотанковых гранат. Сейчас...

Рон забрался на остов танка и начал красить уязвимые места танка соответствующей краской. Зеленым Рон выделил трансмиссию, стык башни с корпусом, а также край крышки над двигательным отсеком. Синим он выделил стык башенного люка, вентиляцию на крыше башни и траки. Красным Рон выделил курсовую лазпушку, основное орудие и зенитный стаб-пулемёт. Вообще, уязвимых мест для крак-гранат у Леман Русса было мало — только зеленые области. Грамотно подорванная трансмиссия, как знал Рон, почему-то создаёт в танке такое задымление, что штатная вентиляционная система не справляется, из-за чего вести бой практически невозможно. Стык башни с корпусом надёжно уничтожает танк, но с нюансом — экипаж остаётся в целости и сохранности, но основное орудие с боевым когитатором выводятся из строя навсегда, до ремонта на заводе. Край бронеплиты над двигательным отсеком место труднодоступное и туда в обычных условиях практически не попасть, но зато танк уничтожается гарантированно. Остальные области не обеспечивали выведения танка из строя, но здорово снижали боевые качества танка. Правда, чтобы уничтожить танк исключительно «синими» и «красными» зонами, придётся положить жизни как минимум нескольких десятков человек. Впрочем, когда действие происходит в траншеях, статистика несколько иная. К тому же, Рон слышал, что кто-то из соседних рот всё-таки получил в пользование противотанковые гранатомёты и мины. Пусть Муниторум старается обеспечивать всех по-честному, но различия всё же есть. Иногда смертельно сильные различия.

— Первые двое, на рубеж. — Рон очертил ногой линию.

//Три месяца спустя//

Кровавый договор, или, по версии некоторых гвардейцев, Б№%#ский пакт, не предпринимал никаких активных действий, выжидая чего-то, поэтому служба пошла спокойная. Также за это время стало известно, что хаоситы обзавелись какой-то околовоенной атмосферной авиацией, в основном транспортниками. Пока что это ничем, кроме очень аккуратной разведки, не проявлялось.

Трофейный Леман Русс механикусы в полк вернули, причём очищенный и характеристиками приведенный к имперскому стандарту. Также им удалось отремонтировать ещё четыре десятка Химер и девять Леман Руссов, захваченных другими ротами. Из специально отобранных гвардейцев были подготовлены какие-то неизвестной компетенции танкисты, поэтому полк обрёл-таки свой пусть и маленький, но бронированный кулак. О наступательных боях речи не шло, но контратаки теперь обретают новое, улучшенное содержание.

В обороне рота тоже усилилась — уцелело несколько десятков тяжелых болтеров, установленных в танках и БТР. Теперь они размещены в руинах ДОТов и специально оборудованных пулемётных гнёздах. Следующее наступление хаоситов будет для них гораздо более кровавым и тяжелым.

###Капрал Уизли, с подразделением прибыть на плац### - уведомили Рона по ротной связи.

— Взвод, строиться! — приказал Рон, вставая с кровати.

Он накинул на себя изрядно потяжелевшую броню, которую за это время усилил орхоно-енисейскими рунами. Стандартный выстрел лазгана, как и прежде, не выдержит, но ослабит. Да и не ставится перед ним такая цель — броня сугубо противоосколочная, теперь способная держать более крупные осколки.

Шлем стал тяжелее где-то на сто грамм, по тем же причинам, что и противоосколочный панцирь.

— Нале-во! — отдал приказ Рон. — Нале-во! Вперёд, шагом — марш!

По довольно широким соединительным траншеям, взвод отправился на плац.На плацу присутствовали ещё три взвода, лейтенант Йеллоф, весь сержантский состав, унтеркомендант Грант Овул, старший медикус Виргиния Арконо, младший лейтенант Зула Рейндорф, старший сержант Баал Стиннер, а также комендант третьего класса Офирус Джеппер.

— Здравствуйте, гвардейцы! — довольный чем-то лейтенант Йеллоф улыбался во все тридцать два.

— Здрав-жел-лей-Йел-сэр! — гаркнул взвод синхронно.

— Третий взвод по вашему распоряжению прибыл, лейтенант сэр! — доложился Рон. — По списку пятьдесят, налицо — тридцать единиц личного состава. Двадцать — наряд.

— Превосходно. — кивнул лейтенант. — Спешу расстроить, капрал Уизли, вы больше не являетесь командиром третьего взвода. Сержант Паст прибудет завтра, он поправил здоровье и готов к несению службы. Но также спешу и поздравить! Мой запрос был удовлетворён, что меня самого несказанно удивило. Потому имею честь официально, перед всей ротой, от лица командования полка, наградить капрала Рональда Билиуса Уизли медалью Пацификус Хонорифика Милитарис IV степени! Поздравляю!

Рон удивленно замер, когда на специальное место на броне была размещена серебряная медаль, представляющая из себя череп в лавровом венце, над которым имеется пластинка с цифрой четыре. Из расспросов других сержантов и капралов выяснилось, что четвертая степень ценится чуть выше простого орла, но всё же... А за третью степень Рону нужно самостоятельно притащить из ничьей земли десяток Леман Руссов, причём с уже готовыми лояльными экипажами взамен жестоко убитых хаоситов. Вторую степень вручают за почти что чудеса, а первую за настоящие чудеса. Рон, конечно, кое-что умеет, но этого будет недостаточно.

— Служу Империуму! — козырнул он, вытянувшись по идеальной стойке «смирно».

— Поздравляю. — похлопал его по плечу лейтенант. — Полагается увольнительная, но приказ по сектору: никаких увольнительных и отпусков до особого распоряжения генерала Солла. Всё, торжественная часть закончилась, начинается эротическая... Капрал Уизли, вернитесь к своему подразделению.

Далее Рон вместе со всеми слушал, как лейтенант Йеллоф отчитывал младшего лейтенанта Рейндорф, которая за эти три месяца уделяла недостаточно внимания тактической подготовке вверенного ей первого взвода. Рон вообще сначала не понимал, зачем держать ещё одного офицера в роте, пока самостоятельно не дошел, что это не «ещё один» офицер, а запасной. Лейтенант Йелофф сражался на острие, вместе со всеми, а значит риски разделял такие же. На случай его гибели и существует младший лейтенант Рейндорф, с которой он делится практическим опытом, вверяя разные взводы под командование в режиме «будто его уже нет».

На словах «даже простой капрал, не сержант, а капрал, осознаёт важность обучения личного состава новым тактикам», Рон осознал, что Рейндорф знает, кого имеет в виду лейтенант, так как после этих слов она бросила на Рона недобрый взгляд.

Впрочем, отношения у них были безнадёжно испорчены, поэтому Рон особо не переживал.

Следующее утро Рон встретил на разводе суточного наряда, заступая в роли начальника патруля. К этому моменту прибыл сержант Паст.

— Не испортил моих недоносков, Уизли? — на лбу сержанта блестела аугметическая пластина. — Не расслабил их?

— Никак нет, сержант Паст, сэр! — ответил Рон.

— Успокойся. — махнул тот аугметической левой рукой. — Слухи доходили, что ты неплохо справлялся. Тебя ещё и наградили за тот бой, говорят?

— Так точно! — подтвердил Рон. — Пацификус Хонорифика Милитарис IV степени, сэр!

— Да нормально разговаривай, Уизли. — Паст медленно, с тихим скрипом аугметики, присел за лавку в блиндаже. — Ты там неплохо б№%#ских пактовцев ограбил, насколько знаю? Да, неплохо. Имей в виду, что это скорее всего аванс от лейтенанта. Он считает тебя перспективным. Есть сигареты?

— Есть. — Рон достал из кармана брюк мятую пачку сигарет «Себастьян Тор» и передал её сержанту.

— Где достал? — заинтересовался Паст, извлекая из пачки две тёмно-коричневого цвета сигареты. — Есть ещё?

— Хорошие отношения с унтеркомендантом. Могу достать в разумных количествах. — объяснил Рон, прикуривая. — А что понимается под перспективностью?

— Ну, ты уже заметил, что сержанты смертны? — поинтересовался Паст, похлопав рукой по металлическому бедру, сокрытому штаниной форменных брюк. — Лучше заранее готовить перспективных ребят, которые в нужный момент окажутся достаточно компетентными, чтобы заменить выбывшего сержанта или даже, трахни его Астартес, старшего сержанта. И я с высокой точностью уверен, что ты есть в списке. Помни об этом.

— Да я не тороплюсь никого заменять... — пробормотал Рон, после глубокой затяжки.

— А это уже Император решит, как скоро ты кого-то заменишь. — прищурился насмешливо сержант Паст. — Может даже статься так, что тебя в следующем бою убьют и кому-то придётся заменять уже тебя. Жизнь — непредсказуемая вещь.

Зашипел динамик вокс-передатчика в шлеме, стоящем на лавке.

###Капрал Уизли, прибыть в командный блиндаж### - сообщили Рону.

— То три месяца тишина, то задёргивают до обалдения. — Рон сделал последнюю затяжку и потушил бычок об стену.

— Построй взвод, потом иди. — сказал Паст.

Рон вышел наружу.

— Взвод строиться. — приказал он, а Мука продублировала для дальних.

— Всё, свободен. — отпустил его Паст.

Так-то сержант Паст, как понял Рон, мужик неплохой, можно перекурить-переговорить в свободное время. Тем более было ощущение, что Рон шагнул на ступень выше по какой-то внутренней иерархии роты. Вроде как стал чуть более своим.

В командном блиндаже присутствовал лейтенант Йеллоф, младший лейтенант Рейндорф и старший сержант Стиннер.

— А вот и капрал Уизли. — улыбнулся своей фирменной широкой улыбкой Йеллоф. — Проходи, садись за стол.

За столом были не угощения, а карты. Видно, что они обсуждают какой-то план.

— Голубчик, что ты знаешь о ситуации на фронте? — поинтересовался у усевшегося за стол Рона Йеллоф.

— Тишина, без перемен, лейтенант-сэр. — пожал плечами Рон. — Даже особых движений в траншеях не наблюдается.

— Правильно. — кивнул лейтенант. — А что это может значить, если верить Тактике Империалис?

— Либо тянут сюда резервы, что вряд ли, так как неоправданно долго длится, либо готовят новый «решительный шаг». [12] — ответил Рон.

— Правильно! — довольный ответом, щелкнул пальцами Йеллоф. — Мы точно не знаем, но скорее всего так оно и есть. И у меня есть для тебя сложная задача. Нужно малым числом скрытно добраться до позиций Кровавого договора, разведать обстановку и нанести координаты стратегических объектов на карту. Задачу понял?

— Так точно. Когда приступать? — уточнил Рон, вставая из-за стола.

— Через три дня. — ответила младший лейтенант Рейндорф со скрытой в голосе радостью. — Это очень важное задание.

Рон мысленно пожал плечами. Бывали у него в жизни и более самоубийственные задачи...

Глава шестнадцатая. Теперь смерть не покажется такой страшной

— Держи мою руку, сожми её крепче... — грустно напевал гвардеец Байен, тихо бренча на гитаре. — И на этих равнинах, вырастет сад...

Рон сидел и молча смотрел в никуда. Для себя он уже всё решил. Пойдёт один, ночью.

— Может, кого-нибудь в поддержку? — спросила Мука.

— Что же так быстро, закончился вечер? — продолжал петь Байен. — Видно устал, старый закат...

Сама она желанием идти в разведку не горела, хотя Рон знал, что Шрайк не посмеет ослушаться прямого приказа.

— Нет. — покачал головой Рон. — Если там будут псайкеры, то любой из вас выдаст наше присутствие своими думающими мозгами.

— Влажные звуки, твоей тихой речи... — доносилось до Рона на фоне. — Мутные воды, в сонных глазах.

— А у тебя разве не думающие? — усмехнулась Мука.

— Ты бы подбирала выражения, когда с капралом разговариваешь, Шрайк! — зачем-то вступилась за командира Арги Зортан.

— Держи мою руку, сожми её крепче... — загонял всех в депрессию Байен. — И я научусь, держать тебя на руках...

— Я могу сам за себя говорить, гвардеец Зортан. — отреагировал Рон. — У меня мозги не фонят в варп-пространстве, в отличие от ваших, поэтому я идеально подхожу для разведки. Любой из вас, возьми я его с собой, понизит мои шансы на успешное возвращение. Ладно, к фраку эти разглагольствования. Я пошел! Шрайк, теперь ты ВрИО, а если я не вернусь, то скорее всего станешь капралом. Удачи не желайте, она мне не понадобится.

— Грозные сосны, спят молчаливо... — продолжал петь Байен. — Мокрой полынью, горчила земля...

— Так точно, капрал-сэр! — синхронно ответили Рону Зортан и Шрайк.

— Я буду ждать тебя здесь! — Байен начал петь надрывно. — В обрывках этого сна!..[13]

— И, Байен... — повернулся к нему Рон, перед тем как перебраться через бруствер траншеи. — Смени песню на что-нибудь повеселее, а то и так тошно на душе от всей этой нашей поганой жизни...

— Будет сделано, капрал-сэр! — кивнул Байен и заиграл новую мелодию. — Под небом голубым, есть город золотой...

Рон не стал дослушивать, начав перебираться через бруствер.

Жидкая бурая грязь, характерная для этих мест, начала поглощать ботинки Рона. Недавно прошел ливень, поэтому грязью это месиво назвать можно было лишь условно. Фактически, это было своеобразное болото, наполненное алюминием, пласталью и мертвецами.

Остовы ободранной механикусами бронетехники торчали над всем этим осуждающими пласталевыми каркасами.

Рон удалился от позиций на достаточное расстояние, чтобы можно было применить чары невидимости и не привлечь внимание союзных ауспексов резким исчезновением. Нет, оператор, конечно же, мог подумать, что Рон просто покинул зону действия, но лучше было не рисковать, да и не было никакого смысла использовать чары так далеко от позиций врага.

Рон перебирался через плотные кочки, некоторые из которых оказывались плавающими в жидкой грязи покойниками, изуродованными и поеденными червями. Деталей не разобрать, очертания угадывались, а где-то бросались в глаза в виде не запятнанных грязью деталей экипировки и обмундирования. Да и Рон особо не вглядывался. Гниющие трупы — обычное дело на «ничьей» земле.

Хотя, эта земля определенно «чья-то». Суверенное владение червей, опарышей, крыс и птиц-падальщиков. Многие мертвецы, торчащие искореженными вкраплениями в грязи, шевелились, и это были не сверхъестественные явления, а лишь активная работа жадных до дармового мяса крыс.

Инфекцию подхватить Рон не боялся, так как ещё на корабле прошел трёхмесячный курс вакцинации, в которую входила даже вакцина против ВИЧ. Эта магловская болячка в своё время напугала Рона, но средств защиты от неё он не нашел, так как магическая медицина про такое слыхом не слыхивала. А здесь он получил пожизненный иммунитет к этой смертельной болезни совершенно бесплатно и мог даже не узнать об этом, не поговори случайно с ротным хирургеоном. Обычно гвардейцы подобным не интересуются, поэтому полевой хирургеон Абрахам Гаал с радостью перечислил ему полный перечень заболеваний, о которых больше не нужно думать. Через три года потребуется получить ещё одну серию вакцин, но эти три года нужно как-то прожить...

Зная, что никакая болячка из этого болота его не возьмёт, Рон задавил поплотнее брезгливость и полз по грязи вперёд.

Местами грязь становилась плотнее, настолько, что можно было идти почти нормально, а местами приходилось погружаться в неё по пояс.

Для повышения скрытности, Рон взял с собой автоматический стаб-пистолет с глушителем, снаряженный бронебойными патронами. Он долго не мог понять, каким образом сочетается пониженная развеска пороха в патроне с бронебойностью, но унтеркомендант, выдавший оружие, объяснил, что нет никакой пониженной развески пороха. Рон тогда усмехнулся, поняв, что глушитель тут позволяет использовать любые боеприпасы.

Лазерная винтовка у него была с собой, причём табельная, а не «хот-шот» версия, оставленная в оружейном шкафу казармы. В случае обнаружения, лазерная винтовка поможет не особо, так как Рон в этом случае планировал с оттяжечкой оторваться на хаоситах магически. Давно не было возможности размять «мускулы». А за ту ерунду, которую они устроили его полку, самое малое, что он мог бы им сделать — спалить к Мордреду пару сотен, а может и тысяч пехотинцев. Или, чем Мордред не шутит, жестоко убить пару-тройку колдунов...

Невидимость позволяла не прятаться в складках местности, поэтому Рон преодолел «ничью» землю относительно быстро — три километра за какие-то четыре часа. Действуй он по всем правилам скрытности, путь занял бы не меньше десяти часов, а то и больше.

Забравшись на небольшой грязевой холмик, Рон лёг и достал бинокль.

Позиции ублюдков из Кровавого Договора Рон видел отчетливо, отсюда даже хорошо просматривалась их поганая жизнедеятельность. Дисциплина у них строгая — на постах стоят как положено, не спят, даже есть подразделения, отрабатывающие где-то вдали приёмы ближнего боя на манекенах. Также Рон наблюдал наличие на позициях около десятка танков «Леман Русс» и двух десятков БТР «Химера», правда, вкопанных в землю по башню. Видимо, так они собирались отражать гипотетическую атаку или контратаку Имперской гвардии. Вполне может быть, что первая атака и была предназначена для провокации контратаки в азарте схватки. Но генерал Солл, про которого в роте ходят разные неясные слухи, в этот раз поступил весьма разумно: оборона хаоситов готовилась долго, тут просто не может не быть сюрпризов в стиле огневых мешков. Без танков прорыва и хоть каких-нибудь САУ штурм может превратиться в одностороннюю кровавую баню.

Рон лично уже оказывался в огневом мешке, в тот раз он «отделался» сожжением легких и ожогом семидесяти процентов тела. Благо, магловская медицина и магия выручили, удалось пережить взрыв танка почти без неустранимых долговременных последствий. Ну как без неустранимых последствий... Кошмары нет-нет, но посещают его спящий разум ночами. Эти ужасы пополнили коллекцию орудий пыток его персонального ночного ада. Правда, если слишком часто смотреть кошмары, можно к ним привыкнуть. Рон почти привык. Почти...

Достав более или менее актуальную карту, Рон начал сверился с ориентирами, определил точное расстояние до них с помощью дальномера, определился со своей дислокацией и начал скрупулёзно отмечать на карте вражескую технику и огневые точки с точностью до метра.

На двадцать второй «Химере» Рону пришлось прерваться. Рядом появился хаоситский колдун, видимо, с проверкой. Он тут же распёк одного из неудачливых пехотинцев, причём буквально. Вспышка пламени — загоревшийся хаосит упал и начал с криками шипеть в луже на дне траншеи.

Погодка выдалась мрачная — серое небо, воздух сырой и стылый, ботинки уже давно наполнены водой, но за здоровье Рон не опасался — простуду получить нереально, так как иммунитет Рона разогнан вакцинами до такой степени, что сжигает любую инфекцию ещё на уровне инвазии. Нет, если загрязнить ранение комком грязи, никакой организм без антибиотиков не справится, но к счастью, антибиотики есть в каждой полевой аптечке. Один укол — и все известные Империуму бактерии, кроме весьма экзотических и неубиваемых, подыхают страшной смертью. Весьма неубиваемыми и экзотическими считались все болезни, которые убивают на месте, таких много, но они встречаются далеко не везде и далеко не всегда. Рон смел надеяться, что в грязи «ничьей» земли таких нет.

К слову, бонусом к продвинутой вакцинации шло долголетие, характерное для жителей Империума Человечества. Многие из местных имеют шансы дожить и до трёхсот-четырёхсот лет, а кто-то из знати может существовать тысячи лет — никакой магии, исключительно наука. Рон прикинул примерно, что живи он спокойно в одном из спокойных центральных миров, можно было бы рассчитывать лет на шестьсот-семьсот жизни без особых инвестиций в собственное здоровье, а если при этом развиваться магически... Вечность.

Но увы. Средняя продолжительность жизни гвардейца после «кризиса первой высадки» — три года. Кто-то живёт несколько десятков лет, а кто-то и все сто, но таких на весь Империум не очень уж много. Даже на самых крутых ребят из Имперской гвардии находится своя тиранидская тварь с острым шипом, или орк с тяжелой чоппой, или аэльдари с мономолекулярным сюрикеном, или хаосит с оскверненным лазганом. Честно говоря, способов умереть в этой Галактике очень и очень много, никакого здоровья и удачи не хватит, чтобы пережить хотя бы десяток из них.

Рон внимательно изучил хаоситского колдуна. При внимательном осмотре, это оказалась колдунья, просто из-за мешковатого кожаного плаща, будто снятого с трупа вместе с кожей, сразу и не опознаешь. Это была высокая тощая женщина лет пятидесяти, покрытые сеткой лопнувших капилляров недобрые зеленые глаза которой не обещали ничего хорошего поникшим и откровенно испуганным хаоситам, некогда черные волосы, заплетенные во множество засаленных и покрытых засохшей кровью косичек, вздрагивали в такт резким движениям головы. Лицо её было невыразительным, тонкий подбородок, невыдающиеся скулы, далеко посаженные глаза, высокий лоб, «украшенный» меткой Хаоса, узкий греческий нос с горбинкой, тонкая полоска губ, та самая, которую женщины XXI века постарались бы замаскировать помадой, надменный взгляд, маленькая родинка на правой щеке, а также едва заметный тоненький шрам под носом. Техника позволяла, поэтому Рон внимательно изучил физиономию этой конкретной колдуньи. Будь это мужик, Рон бы и не задумался о разглядывании его физиономии, но эта бабища была, несмотря на уродливую атрибутику Хаоса, довольно недурна собой.

Так уж получилось, что Рону уже календарно хрен знает сколько лет, а биологически почти восемнадцать, но он всё ещё, фигурально выражаясь, «не был во Флоренции». Под «Флоренцией» имелась в виду бывшая девушка Билла, с которой он имел довольно продолжительные отношения ещё со четвертого курса Хогвартса. Как-то Билл на вопрос Чарли, «где он был», с самодовольной улыбкой ответил, что «был во Флоренции». Малолетние тогда близнецы подхватили шутеечку и использовали её, как надеялся Рон, до сих пор.

Рон ещё «не бывал во Флоренции», но очень хотел, и чем чаще он видел особ противоположного пола, тем чаще хотел посетить этот славный город.

Подростковая похоть — Рон давал себе отчёт, что это, гормоны бурлят, кружат голову, но он всё ещё солдат и не задумываясь, отчекрыжит голову этой хаоситке. Колдуны тем и опасны, что порой недостаточно их просто убить, поэтому рекомендуется отрубать им головы, для надёжности. Бывает так, что уже пристреленных и даже задавленных танками колдунов встречали спустя месяцы и годы, целыми и невредимыми. Рон себе кровника создавать не собирался, поэтому будет работать наверняка.

Колдунья Хаоса отчитала присутствующих пехотинцев и уже было собралась уходить, как Рон направил неоформленный «Империо» в сторону хаосита, вооруженного автоматическим стаб-дробовиком. Инстинктивного, низменного импульса хватило для того, чтобы высвободить из-под пяты страха конкретное желание пристрелить колдунью, что и попытался проделать хаосит, направив дробовик в спину колдунье и разрядив его в авто-режиме.

Колдунья увернулась от потока дроби и выставила какой-то силовой щит. Остальные пехотинцы поняли, что им теперь точно не жить, поэтому тоже открыли огонь. Щит с легкостью поглотил все выстрелы, а затем началась хаотическая мясорубка. Одним движением руки колдунья погрузила пехотинца с дробовиком в грязь траншеи прямо по горло, а остальных связала колючей проволокой, телекинетически выдернутой из ограждения. Хаоситы завопили, что удивительно, кто-то даже с нескрываемым удовольствием.

«Больные ублюдки...» — мысленно плюнул Рон.

Один из хаоситов умудрился выдернуть чеку фраг-гранаты и с улыбкой ждал легкой смерти, но колдунья быстро заметила это и телекинезом вышвырнула гранату прямо в сторону Рона.

Резкий рывок назад и падение лицом прямо в грязь. Взрыв произошел за спиной, по спине с характерным толчком ударило несколько осколков.

Наложив на себя дезиллюминационные чары по-новой, Рон поднялся.

Не отвлекаясь ни на что, колдунья чертила на дне широкой траншеи характерную для хаоситов пентаграмму, почти такую же, какую Рон видел в городе-улье в запечатанном доме. Образы воспоминаний арбитра подсказали, что эта пентаграмма используется для извлечения жизненной силы и передачи её колдуну. Это значит, что в городе-улье некоторое время существовал начинающий колдун Хаоса, но потом его ликвидировали. Любопытна оперативность махарийских арбитров и полиции...

Колдунья выдернула из грязи первого хаосита и разложила его на пентаграмме. Лично подойдя к жертве, она извлекла из-под плаща изогнутый кинжал, покрытый запекшейся кровью и с неким азартом вонзила его в грудь хаосита.

Пехотинцы Кровавого Договора, спутанные колючей проволокой, не скулили и не просили пощады, они смотрели на творимое действо с любопытством и азартом.

Выдернув сердце жертвы из грудной клетки, колдунья скинула с себя плащ, оказавшись одетой в весьма символичные полоски из кожи, скорее всего, человеческой. Разорвав одежду жертвы, которая вот-вот должна подохнуть буквально от сердечной недостаточности, она вступила с этой самой жертвой в... коитус [14].

— Фракнуть их в мозг... — пробормотал Рон очень тихо и приготовился к атаке.

Пока Рон тщательно готовил план внезапной и победоносной атаки, колдунья успела съесть примерно четверть сердца жертвы.

Даже с наблюдательной позиции Рона было видно, как свежие шрамы на спине колдуньи начали срастаться, а волосы в косичках начали насыщаться здоровьем и цветом.

«Если у хаоситов так дела делаются, то неудивительно, что их колдунища могут жить тысячелетиями...» — подумал Рон, приготовив палочку для атаки.

— Сектумсемпра! — выкрикнул Рон, завершая формулу заклинания аккурат в области затылка колдуньи.

Невидимые, но от того не менее смертоносные пики в миг преодолели пятьдесят метров расстояния и врезались в мгновенно выставленный варп-щит. Преодолеть щит смогли только три из пяти пик, так как в отличие от прошлого колдуна, щит этой колдуньи оказался гораздо сильнее. К сожалению, остановлены были именно те пики, которые должны были разрубить шею колдуньи.

— Авада Кедавра, сука! — выкрикнул Рон.

Зеленый поток агрессивной ко всему живому энергии заставил варп-щит взорваться, к удивлению, ледяными осколками, которые насмерть искололи запутанных в колючей проволоке хаоситов, жертву ритуала и саму колдунью. Рон успел заметить, что крупный треугольный кусок льда торчит прямо из затылка колдуньи Хаоса.

Откуда-то справа открыл огонь стаб-пулемёт, а слева зажужжала башней «Химера».

Рон накинул на себя дезиллюминационные чары и помчался вперёд, в траншею.

По холмику застучали стабберные пули, а затем несколько очередей болтерных снарядов.

Рон же спустился в траншею, где какого-то Мордреда продолжала ползти куда-то колдунья, уже успевшая соскочить с истыканного багровыми кусками льда хаосита-жертвы. Саму колдунью даже не смущало то, что её тело было пронзено этим самым льдом насквозь в десятках мест. Рон улыбнулся сам себе. Вытащив из ножен штык-нож, он наступил ботинком на спину колдунье, взялся за её косички, затем одним движением штык-ножа отсёк её голову.

Никаких спецэффектов не случилось, чего Рон слегка опасался, так как невольно провёл аналогию с Бессмертными из нашумевшего в своё время фильма «Горец». Никаких молний, других колдунов и прочего — и хорошо.

Выдернув из головы колдуньи осколок не желающего таять льда, Рон сорвал с обезглавленного трупа одну из кожаных полосок и привязал голову колдуньи к поясу. Пригодится в качестве доказательства собственных успехов в творческих взаимоотношениях с хаоситскими колдунами. Конечно, рискованно, могут докопаться, но Рону позарез нужно расти в званиях. Даже просто сержант получает совершенно другое отношение от командования, и совершенно другой медицинский уход. Рон пока что пользовался преимуществом неизвестной хаоситам магии, поэтому было бы большим грехом не раскрутиться за счёт этого. А сержант... Там и до старшего сержанта не так далеко...

В траншею начали стягиваться пехотинцы Кровавого Договора.

Они не очень хорошо понимали, что тут произошло, поэтому их старший начал разговаривать по воксу непосредственно с руководством этого омерзительного балагана. Языка Рон вообще не понимал, нечто абсолютно чуждое и варварское слышалось в их речи.

«Б№%дский пакт, мать вашу...» — подумал Рон, медленно прижимаясь к стене траншеи, собранной частично из трупов.

Рон припоминал, что читал у Киплинга, будто в Первую мировую войну так поступали французы, чтобы укрепить стены в силу жесткого дефицита дерева и какой-никакой фурнитуры. Кровавый Договор строил траншеи из трупов чисто для прикола, как догадывался Рон. Недостатка в древесине у них нет — под их пятой остались как минимум два лесозаготовительных предприятия. С фурнитурой тоже проблем никакого дефицита — узловая станция железной дороги в десяти милях к западу, глубоко на территории Хаоса, а это не только традиционные шпалы, используемые в этом мире до сих пор, но и железнодорожные гвозди. Они легко могли построить всё по правилам, но, видимо, жить не могут без чего-то эдакого, гниющего и воняющего.

Рон дождался, пока в конкретно этом участке скопится достаточное количество хаоситов, не понимающих в чём дело. Затем он медленно перебрался через стену траншеи и медленно закатил вниз две фраг-гранаты, после чего задал стрекача в сторону ближайшей «Химеры».

Взрыв, вопли боли, случайная пальба — Рон использовал преимущество невидимости на все сто процентов.

Неловко за такое «жульничество» Рону не было. Ублюдков сюда никто не звал, поэтому Рон будет бить их любыми доступными средствами. Тем более, Женевскую конвенцию он с ними не подписывал, а раз так, то и неизвлекаемые мины под ногами будут, и отравленные проститутки в постели тоже.

«Химера» мониторила область траншеи и совершенно не ждала прибытия невидимого врага. Рон тихо поднялся на борт и начал вспоминать уязвимые места этой модели. К счастью, таких мест у «Химеры» хватает, особенно если имеешь возможность атаковать непосредственно крышу. Нет, неизвестные создатели хорошо позаботились о защите десантного отсека, но крыша башни хорошо защищена отнюдь не со всех сторон. Рону ведь не надо совсем в пух и прах уничтожать этот БТР, достаточно привести его в непригодность к полевому ремонту. Клин башни или...

«А чего я тут изобретаю, твою мать?» — озарило Рона.

— Алохомора! — произнес он, наводя палочку на люк башни.

Мордредовски громкий скрежет сминаемых запорных замков — Рон распахивает люк и парой выстрелов убивает не понявших всю суть происходящего наводчика и командира экипажа. В полном согласии с ожиданиями Рона, механика-водителя в экипаже уже не было, но был стрелок курсового болтера, который даже развернулся, но словил две бесшумные пули прямо в лицо. Рон спустился в источник неописуемой вони, который представлял из себя боевой отсек данного БТР. Не выдержав и пары секунд, он по нормативу надел противогаз. Стало легче дышать.

На всякий случай проверив десантный отсек, Рон удостоверился, что коварных ударов сзади не будет.

На панели рулевого управления «Химерой» Рон заметил, что топлива залито самый минимум, лишь для работы движка в режиме «Генератор».

Рон вернулся в боевой отсек и начал крутить поворотный механизм, наводя лазпушку аккурат вдоль траншеи — расположение «Химеры» было выбрано хаоситами не случайно, они всерьез рассчитывали зачищать таким образом траншеи от ворвавшихся гвардейцев. Не так уж и глупо, если подумать. При контратаке прорыв в траншеи вполне возможен и под огнём вражеских танков.

Рон отметил, что хаоситы настороженно смотрят по сторонам, но не обращают внимания на «Химеру». Рон задержал дыхание и снял противогаз, чтобы взмахнуть им раз десять. Запотевание линз ушло, Рон надел его обратно.

Прицелившись в хаоситов, а главное, в целого хаоситского сержанта, Рон нажал на спуск. С оглушительным шипением мощный лазерный луч испепелил около пяти рядовых пехотинцев и целого сержанта, почти идентичного натуральному, то есть, гвардейскому. Сквозь оптический прицел лазпушки Рон разглядел знаки отличия, аккуратно пришитые к явно не гвардейскому кителю, пропитанному гнилой кровью. Скорее всего, этот китель когда-то принадлежал солдату СПО, но теперь сменил владельца и обзавёлся гвардейскими сержантскими лычками. А теперь ещё и бесследно сгорел в лазерной вспышке.

Шестое чувство подсказало, что сейчас будет горячо. Рон отворил боковую дверь, так как через десантный отсек выбираться не было времени и протиснулся в узкий зазор между «Химерой» и краем окопа.

Вдруг раздался артиллерийский выстрел и Рона прижало к стене окопа, мордредовский сильно, до хруста рёбер.

— А-а-а-х! — выдавил он из себя стон. Кираса приняла основное давление на себя, но Рона вмяло в землю стены. — Локомотор...

Оттолкнув от себя «Химеру» силой заклинания, Рон вдохнул свободно. В боковой двери БТР зияло отверстие, которое создало орудие, по-видимому, «Леман Русса».

«Химера» надёжно выведена из строя, так как на этой линии находился поворотный механизм и энергокабель боепитания лазерной пушки. Рон резко выдернул последнюю фраг-гранату, освободил её от чеки и затолкал в пробоину. Теперь точно не восстановят.

Выскользнув из траншеи, Рон пронаблюдал взрыв внутри БТР и направился обратно. Хватит с него на сегодня приключений.

— Набегался, мать вашу... — тихо выдохнул он.

Обновив дезиллюминационные чары, Рон поплёлся обратно к «ничьей» земле.

По дороге обнаружил в ноге инородный предмет. Осколок брони «Химеры» пропорол правую ногу в области бедра.

Рон выдернул крупный пласталевый осколок кинжаловидной формы, имеющий длину около двадцати сантиметров, посмотрел на него и решил оставить на память.

Заклеив рану пластырем из аптечки, Рон пошел дальше.

При вступлении в грязь, пришлось озаботиться более тщательным закрытием раны дополнительным пластырем. Иммунитет иммунитетом, но от всяких глистов его не прививали. А на фоне слышанных историй про сверхагрессивных опарышей, которые вгрызаются в любую ранку — предосторожность не лишняя. Пусть эти упомянутые опарыши обычно обитают в Мирах Смерти, но Рон не хотел бы запускать в рану даже просто агрессивных опарышей, которые могут обитать на обычных мирах.

Обратная дорога заняла всего три часа. Шел он обычным своим маршрутом, морщась от боли в ноге, но совсем без ран нельзя. Герой без ранений — подозрительный герой.

Увидев знакомые трупы, Рон ускорил шаг. Болтающаяся на поясе колдовская голова вдруг дёрнулась и впилась зубами в бедро.

— Ах, сука-б№я! — Рон стукнул по голове кулаком, скорее от испуга, чем от боли.

Укус был болезненным, но не таким, из-за которого впадаешь в панику и теряешь сознание. Да и Рон не из таких людей.

Отцепив голову не такой уж и убитой колдуньи от пояса, Рон посмотрел в её глаза и почувствовал средней силы ментальный удар, отозвавшийся в его нечувствительной к псайкерской силе кочерыжке резью в висках. Пожав плечами, Рон вытащил штык-нож и выколол колдунье глаза.

Была мысль покопаться в её голове с помощью «Легилименс», но Рон точно не хотел видеть многочисленные жертвоприношения, убийства, пытки, предательство и демонов.

«Нахрен, нахрен, нахрен...» — прочитал он мысленно «мантру отчуждения».

Насколько Рон знал, колдуны могут не так уж много и могут очень много одновременно, прямо как псайкеры. Вот Рон хорош в своём ремесле, тонкое манипулирование магией, как сапожным молотком, по сравнению с которым действия даже слабого псайкера похожи на размахивание кувалдой, неточное, но разрушительное.

Рон тоже может дать жару, но эквивалентной с ним силы псайкер может гораздо больше, но менее точно и менее дозированно. С колдунами почти также, только их сила зачастую не обязательно псайкерская, но мощные колдуны обязательно псайкеры. Демоны, с которыми заключают договора колдуны, дают им разные силы. Некоторые больше, некоторые меньше, но одно точно — обычно силы узконаправленные, однобокие. Это не значит, что колдун от этого совсем не умеет, например, ставить щиты, но зато классно мечет молнии. Нет. Он может владеть и молниями, и щитами, и телекинезом, причём если он псайкер, то и не хуже любого псайкера, никогда не связывавшегося с демонами. Но с этими колдунами всегда 50/50. Из компиляции воспоминаний арбитра и технопровидца вышла такая вот картина: колдун может выторговать у демонов что угодно — и это лишь догадки двоих косвенно соприкасавшихся с этим вопросом специалистов.

Могло статься так, что эта колдунья мастер по открытию варп-разломов и в открытой схватке Рона бы сожрал какой-нибудь могучий демон, которому «Адское пламя» сойдёт в качестве паршивенького автозагара.

«Зенки я ей вырезал не зря, мало ли...» — отодвинул от себя кусающуюся колдовскую голову Рон.

#Шрайк! Есть кто?!# - громко позвал Рон, держась на дистанции. — #Не стрелять, это капрал Рональд Билиус Уизли#

— А как мы удостоверимся, что это вы? — испуганно спросил из траншеи гвардеец из его отделения, Уилемм Коусач.

— А как это обычно делается, твою мать? — раздраженно спросил Рон. — Доложи старшему по званию и нехрен разговаривать с неизвестными личностями из «ничьей» земли, гвардеец Коусач, твою мать! Живо, сука! И других предупреди, если проспали моё появление! Сука, ты что, спал?! Ты о№%ел, воин, б№%дь?!

— Никак нет! — донесся удаляющийся голос Коусача. — Эй, внимание, там капрал вернулся!

Глава семнадцатая. Лишь смерть освобождает от службы

— Это ещё кто, сука, такие?! — разорялся Рон, глядя на мутных типов с пикт-рекордерами, шастающих по траншеям. — А ну камеру убрал, паскуда!

— Капрал-сэр, это журналисты, сэр! — доложилась связистка Арги Зортан.

— И что они забыли в зоне боевых действий? — Рон сменил тон на обманчиво ласковый.

Нога в месте укуса колдуньи вспухла и воспалилась. Рон вколол в себя тройную дозу универсальных антибиотиков, предельно допустимую дозировку, но что-то особого эффекта не видно.

Он уже сходил к хирургеонам, которые посоветовали какие-то малоэффективные примочки и антибиотики. Раздраженный бесполезностью визита к медикам, Рон вернулся в траншеи, чтобы увидеть галимых гражданских, разнюхивающих что-то в траншеях.

— Вы капрал Уизли? — подошла к нему эффектная фифа, ряженная в форму СПО.

Именно ряженная, так как сидела на ней форма как на корове боевая броня.

— Ты кто, мать твою, такая?! — заорал на неё Рон.

Нога болела просто жуть, ещё и ночью его мучили кошмары. Он уже всерьез задумывался над предложением хирургеонов отрезать ногу от греха подальше.

— Эм... — фифа замерла в испуге. — Я журналист военно-ориентированного развлекательного пикт-канала «Поступь Махария», Эллен Армилус. Я здесь чтобы задать...

— Вопросы здесь задаю я! — прервал её наливающийся краснотой Рон. — Кто пустил сюда этих уродов?!

— Капрал-сэр, они имеют разрешительную грамоту от штаба полка... — вступилась за сжавшихся журналистов Арги Зортан.

— Ах разрешение... — Рон снова мнимо подобрел.

В отделении уже давно прекрасно знали, что когда Рону больно или плохо, он старается делится этими ощущениями со всеми подчиненными, до кого только может добраться. Ничего травматического, но лишние километры марш-бросков, десятки тонн перекопанной земли, или тонны перенесенных грузов — заставляют гвардейцев избегать его в моменты гнева.

Редкие, но тем не менее случающиеся моменты гнева. Как, например, сейчас.

— Ну, раз разрешение, то задавайте свои вопросы. — Рон был самой любезностью.

Арги со всё возрастающим беспокойством отступила на один шаг.

— Правда ли то, что вы в одиночку произвели разведку позиций врага и вернулись с головой хаоситской колдуньи? — не подозревая о достигшем критического уровня вулкане ярости, задала вопрос Эллен Армилус.

— О, конечно же правда... — Рон улыбался одной из тех безумных улыбок, которые предшествуют марш-броскам или изнурительным отработкам тактических приёмов. — И что уничтожил БМП «Химера», тоже правда, и что если ты сейчас не закроешь свою пасть и не свалишь отсюда к хренам собачьим, в список моих достижений войдёт и жестокое убийство пяти гражданских шавок! ЖИВО УБИРАЙСЯ ОТСЮДА, ЭЛЛЕН, СУКА, АРМИЛУС, ПОКА Я НЕ НАМОТАЛ ТВОИ КИШКИ НА КОЛЮЧУЮ ПРОВОЛОКУ!!!

Журналисты последовали совету и, роняя оборудование, начали убираться прочь.

Рон проследил их путь налитыми кровью глазами, зыркнул на пытающихся стать невидимыми гвардейцев и направился в казарменный блиндаж.

По дороге, не дойдя до блиндажа каких-то пяти метров, он потерял сознание и упал.

*Сутки спустя*

Рон открыл глаза и увидел рокритовый потолок палаты госпиталя.

— Эй, есть тут кто? — подал он признаки жизни.

В палату вошел уже виденный до этого хирургеон, Филипп Спасов, вроде как вальхаллец из предыдущего полка, почти полностью погибшего на Кокиаминусе за месяц до их прибытия.

— О, Уизли! — радостно улыбнулся бывший хирургеон 955-го вальхалльского полка сквозь густую черную бороду. — Я-то думал, что ты ещё пару дней в отключке проваляешься! Как нога?

Рон опустил взгляд на свои ноги. Терзаемый ужасными предчувствиями, он откинул простыню.

— Сука... — изрёк он.

— Не «сука», а бионический протез «Аквилус-33008», серийный номер: 00069994531. — поправил Рона хирургеон Спасов. — Кому попало такие не выдают, имей в виду, офицерская версия. Хуже, чем твой левый, но задел прочности и функциональности имеет, да, имеет...

— Какого хрена было с моей ногой? — поинтересовался Рон.

— Какой-то хаоситский микроб. — пожал плечами хирургеон, подходя и портативным анализатором забирая у Рона кровь из вены. — Антибиотики его даже задержать не смогли.

— Но мне же говорили, что вакцинация защищает от всех известных микробов... — удивился Рон.

— Ты что, первый день в гвардии? — прищурился Спасов. — Не всё, что вам говорят, является правдой. Может когда-то вакцинация и защищала от всех известных видов микробов, но сейчас это далеко не так. К сожалению.

Рон кивнул, принимая новую информацию.

— Кстати, я должен доложить, что ты очнулся. — уведомил Рона Спасов. — Комиссар Зайбер убедительно попросил.

Йеремия Зайбер — комиссар полка, очень большая шишка, которая может стереть Рона в порошок. Рон даже предположить не мог, зачем он мог понадобиться птице такого полёта.

— Будь готов. — сказал Спасов и вышел из палаты.

Рон начал осваиваться с новым протезом. Нравилась ему его предыдущая нога, хотя бы тем, что он её полноценно чувствовал. А теперь, по самый таз, его правая нога представляет из себя пласталевый аугметикат. Качественный, действительно офицерского уровня, но аугметикат.

«Мать его, и где?!» — сокрушенно размышлял Рон. — «Не выстрелом или взрывом оторвало! Просто, б№%дь, укусила какая-то хаоситская сука!»

Левую ногу ему оторвало по колено, причём плазменной гранатой, что в некотором роде даже почётно. Мало в Империуме Человечества таких людей, на которых не жалко плазменную гранату. Рон с гордостью входит в их число.

«Ну, ничего-ничего...» — подумал он самоуспокаивающе. — «Вырвусь из гвардии, заживу нормальной жизнь и использую свиточек... Всё будет как прежде и даже лучше!»

Размышляя в таком утешающем ключе, Рон дождался прибытия комиссара со свитой.

В свиту входил личный адъютант, трое опытных гвардейцев, какая-то мутная слепая барышня, а также младший комиссар Бартоломей Вингос.

— Вот и он. — указал последний на Рона. — Капрал Уизли, тот самый.

— Здравствуй, гвардеец. — приветствовал Рона комиссар Йеремия Зайбер.

Это был двухметровый мускулистый дядька лет сорока, бритый наголо, в глазах видится неживой зеленоватый огонёк аугметики, физиономия покрыта характерными химическими ожогами, через всю шею проходит шрам, часть шеи также аугментирована, правой скуле имеется пластина аугметики, одет как классический комиссар: черно-золотой мундир, черный кожаный плащ с красной изнанкой, а также форменный багровый кушак. На поясе комиссара висели цепной меч, тщательно вычищенный и блестящий, и болт-пистолет, калибром не меньше тринадцати миллиметров.

— Здравия желаю, комиссар, сэр! — вскочил Рон и чуть не свалился на пол, тем не менее умудрившись в конце концов вытянуться по стойке «смирно».

— Ложись обратно. — разрешил ему комиссар Зайбер. — По уставу, гвардейцы, находящиеся на лечении в госпитале, имеют право не выполнять приветствие старших по званию по форме, используя только вербальную часть приветствия. Поэтому впредь не вскакивай с больничной постели. Знаешь, зачем мы здесь, капрал Уизли?

— Никак нет, комиссар, сэр! — ответил Рон.

— Мы здесь потому, что ты притащил с той стороны довольно интересную голову, капрал Уизли. — усмехнулся комиссар Зайбер, вытащив из кармана брюк портсигар и достал оттуда сигариллу. — Настолько интересную, что командование дало приказ на подключение этой головушки к системе питания... Это стратегически важная головушка, но вот заковырка в том, что... Куришь?

— Так точно, комиссар, сэр. — подтвердил Рон.

— Тогда держи. — вручил ему портсигар комиссар. — Кури.

Рон извлёк тёмно-коричневую сигариллу из портсигара, воспользовался зажигалкой типа «зиппо» и с наслаждением втянул сизый дым.

— Хорошие, да? — с улыбкой спросил комиссар, делая сильную затяжку. — Значит, подключили мы эту хаоситскую тварь к системе жизнеобеспечения, заперли в самом надёжном бункере из доступных и начали пытать. К несчастью, эта тварь буквально наслаждается пытками и быстро регенерирует, плюясь слюной с непонятной заразой.

Рон курил, нервно поглядывая на младшего комиссара, который, казалось, был равнодушен к происходящему и смотрел в окно.

— Ломали её активно, но что-то не получается у наших специалистов, адамантиевый орешек. — посетовал тем временем комиссар. — И знаешь, что интересное случилось буквально три часа назад? Эта тварь сказала, что будет говорить только с тобой. А ты, наш возможный ключ к расколке «языка», как открылось мне два часа назад, вчера жестоко побеседовал с журналистами и почти сразу слёг со страшной болезнью в госпиталь. Ногу, кстати, нормальную поставили?

— Так точно, комиссар, сэр! — подтвердил Рон.

— Это я походатайствовал. — сообщил комиссар. — Ты парень перспективный, о тебе говорят как о человеке, который получает задание и делает всё возможное и невозможное, чтобы выполнить его. Такие люди нужны Империуму. Как только мы уладим все наши дела, будь добр нормально ответить на вопросы журналистов, а то они жалобу в штаб полка написали, что ты грубый и неотёсанный солдафон, разговаривающий исключительно матом.

— Будет сделано, комиссар, сэр! — заверил его Рон.

— Ходить он уже может? — уточнил у хирургеона комиссар.

— Да, может. — подтвердил Спасов. — Правда, нам нужно минут сорок на освоение и настройку.

— Даю вам пятьдесят минут. — комиссар направился к выходу.

Как только свита покинула палату, хирургеон тяжело вздохнул.

— Ну дела, да, дела. — произнес Спасов, затем указывал рукой на ближайший стул. — Встань и как можешь дойди до стула...

*Два часа спустя*

— ... попытайся выяснить численность, наличие или отсутствие производств боеприпасов, оснащенность боеприпасами, а также работоспособность заводов по производству бронетехники. — перечислял Рону требуемое младший комиссар. — Вообще любую информацию. Но если ничего не узнаешь, не страшно.

Рон и подумал, что шансов на успех очень мало. Если только...

Его завели в подземный бункер, где на лифте спустили на самый нижний уровень.

— Всё, заходи, просто попытайся разговорить её, веди беседу, нам важно узнать от неё вообще хоть что-то. — напутствовал Рона младший комиссар.

Перед Роном отворилась бронедверь и он вошел внутрь.

Помещение за дверью было пустым — просто рокритовая коробка, только в центре, на постаменте стояла голова хаоситской колдуньи, насаженная на спицы и присоединенная трубками к системе жизнеобеспечения.

— О, узнаю моего милого убийцу... — усмехнулась колдунья, словно не является говорящей головой, стоящей на постаменте.

— Меня ты хрен забудешь, мерзкая еретичка. — недобро улыбнулся Рон. — Самая лучшая часть того дня — когда я отрезал твою поганую голову от твоего поганого тела.

Рон бы начал разговор не так, но тут разговоры по-другому не поймут.

— Патетично. — не оценила речь Рона колдунья, а затем мило улыбнулась. — Как нога?

— Лучше, чем прежде. — ответил Рон. — Как тело?

— Туше. — колдунья усмехнулась. — Как тебя зовут, капрал?

— Капрал Рональд Билиус Уизли. — представился Рон.

— Алтея Блад. — с усмешкой ответила хаоситка. — Знаешь, зачем я тебя позвала, Рональд Билиус Уизли?

— Да мне до п№%ды, зачем. — ответил на это Рон, затем резко метнулся к голове колдуньи и наотмашь влепил пощечину. — Во имя Императора и ИмпЕриома Человечества, говори, сколько колдунов в вашей поганой армии!!!

В этой вселенной заклинание «Империо» вообще без каких-либо внешних проявлений, почти как в родном мире Рона. У Рона были опасения, что в городе-улье он просто их не заметил, но, как ему показалось, его наблюдения были верны. Желтый дым виден только заклинателю, поэтому опасаться подозрений оснований не было. Да и не было здесь желтого дымка, так как Рон впечатал ладонь прямо в физиономию колдуньи.

— Восемнадцать колдунов. — ответила Алтея Блад.

— Чего?! — сымитировал Рон удивление. — Сколько людей, использующих колдовство, пребывает сейчас среди сил Кровавого договора?!

Мысленно же он приказал колдунье рассмеяться, что она и сделала.

— Серьезно, восемнадцать колдунов, пятнадцать, то есть, четырнадцать, колдуний. — отсмеявшись сообщила Алтея. — А ты думал сколько? Сотни? Ха-ха-ха!

Дальнейший разговор был почти полностью срежиссирован Роном.

Психологическую игру вести не пришлось — тварь юлила даже под подчинением. Да и подчинение было средненьким и недолговечным, так как Рон не использовал палочку, а выпустил заклинание буквально из руки, даже не из пальца.

Приходилось заманивать самого себя в логические ловушки, тупить, проявлять неопытность в допросах, а также проявлять агрессию и ненависть, подкрепляемую ударами кулаков.

Последние два чувства имитировать не пришлось. Рон истово ненавидел эту тварь только за то, что стал полноценным инвалидом из-за её поганого рта.

В конце, примерно через два часа, когда даже наблюдателям стало понятно, что Рон выжал из еретички всё, дверь открылась.

— Sit nomen unquam obliviate! — схватившись за голову колдуньи, проклял её Рон.

Он вышел наружу, на него напряженно смотрели комиссары, разведчики и даже целый полковник.

Комиссар Зайбер покачал головой и начал аплодировать.

— Браво. — произнес он. — Блестящая работа, капрал Уизли.

— Что толку от ваших хвалёных дознавателей, когда святое слово и истинная ненависть верующего делают больше, чем их бесплодная многочасовая работа? — среди присутствующих был также и представитель жречества из Экклезиархии, проповедник Симус Мониан. — Вы видели всё своими глазами — после упоминания Бога-Императора, мерзкая еретичка, может и юлила, пыталась выдать ложную информацию, но не в силах была сокрыть истину. Молодец, капрал Уизли! Особенно в конце, фраза на высоком готике... Великолепно! «Да будет забыто имя твоё вовек!» Вижу, что тебе тяжело было сдерживать ненависть, но во имя высшей цели ты...

— Это всё, безусловно, превосходно, проповедник Мониан. — мягко прервала его полковник Духофф, присутствующая тут в качестве самого старшего по званию. — Но как это вообще возможно? Капрал Уизли? Как?

Полковник Иезавель Духофф выглядела лет на пятьдесят. Крепкая женщина, лицом напоминающая Рону преподавателя прорицания Сивиллу Трелони, но только внешне, характеры у этих личностей совершенно разные: по Иезавель сразу видно, что вот конкретно этот человек — военный. Многие годы муштры, командования, решения военных проблем — вот они, в этих жестких серо-зеленых глазах. Вообще, Рон взял себе за правило, не делать выводы о людях на основе их сходства со знакомыми из прошлого. Нарушение этого правила может повлечь серьезные проблемы и смерть.

— Полковник, мэм! Я и сам не знаю! — вытянулся Рон. — Зашел я, значит, сам не надеялся ни на что, я же не дурак, понимаю, что если компетентные люди ничего не добились, то кто я вообще такой... Но как дверь закрылась, меня будто наполнило решимостью. Думаю: может и мало шансов на успех, но я сделаю всё от меня зависящее. Как она меня задеть пыталась, чувствую, в паутину тягучих политесов затягивает, ну, думаю, не в мой наряд! Как подскочил, как ударил по мерзкой харе, так сразу разговор по-другому пошел! Такое же было на корабле, когда ещё сюда только убыли. В тот раз тоже псайкер был из пустотников, шарахнул по всем пси-ударом, а у меня чувствительность близка к нулю. Тогда достать паскуду не удалось, но ребята зато уцелели...

— Значит, сам не знаешь? — полковник нахмурила брови. — Комиссар?

— Жаль, нет инквизиторов, этот феномен требует детальнейшего изучения. — произнес комиссар. — Предполагаю, что капрал Уизли в моменты гнева как-то неосознанно расширяет своё поле невосприимчивости варпа, из-за чего эта тварь чувствовала нестерпимую боль и не была способна скрывать информацию. Или ещё что-то. Я не специалист, могу только предполагать.

— Хорошо. — кивнула полковник Духофф. — Понятно, что ничего не понятно. Пикт-запись изучить, полученные данные по возможности проверить и использовать при разработке операций. Капрал Уизли, объявляю вам благодарность за блестяще проведенный допрос еретика. Касательно награды решу позже. Можете быть свободны.

— Есть! — выполнил Рон воинское приветствие.

— Еретичка пусть сидит, может ещё что-нибудь сможем вытянуть. — приняла решение полковник.

Рон это услышал краем уха и мысленно усмехнулся. После грамотно наложенного заклинания «Обливиэйт», он подсунул в голову колдуньи ложные воспоминания, в рамках которых создаётся впечатление о грамотном допросе и нестерпимых пытках. Настолько нестерпимых, что она даже не может вспомнить детали допроса. Хороший легилимент прошелся бы по его топорной работе и выудил бы истину, но Рон смел надеяться, что псайкеры не владеют таким тонким ремеслом. Более того, он имел сведения, что псайкерское вторжение в разум напоминает грубый взлом монтировкой, а не работу профессионального медвежатника.

Рон импровизировал, но вроде как всё прошло близко к отметке «выше ожидаемого».

Вообще, Рон был рад, что они притащили этого проповедника. Дядька топит за чудо от Бога-Императора и видит его там, где ему хочется его видеть. Пусть комиссар отнесся к произошедшему скептически, как и полковник, и майор Штофф, но зацепиться не за что, Рон исполнил всё как надо.

«Теперь, если не расстреляют, то наградят...» — подумал Рон, передвигая свои цельнометаллические ноги в сторону блиндажа.

*Подземный бункер. Через пять минут*

— Что думаешь? — комиссар Зайбер нервно крутил в руках сигариллу.

— Не знаю, что и думать... — совершенно лысая слепая девушка вышла из подсобки. — Никаких псайкерских способностей у него нет, скорее даже наоборот.

— Как и написано в его личном деле. — комиссар поджег сигариллу зажигалкой с эмблемой Имперской гвардии. — Что ещё ты почувствовала, Нерида?

— Неопределенность. — ответила санкционированный псайкер Нерида. — Всё осложняется его низкой чувствительностью к варпу, поэтому сказать что-то конкретное нельзя, но... Он явно не такой простой, каким хочет казаться.

— Ещё бы! Кха! Фракни его душу... — кашлянул комиссар. — Этот пока ещё капрал какой угодно, но точно не простой! Даже я, несмотря на опыт десятков кампаний на десятках миров, не смог бы вступить в противостояние с готовой к отражению наступления армии линией укреплений и вернуться с головой колдуньи на поясе!

— Дело не в этом... — Нерида вытащила из пласталевой коробочки карты Таро Императора. — С его судьбой что-то не так...

Она разложила карты на столе перед собой и начала водить над ними руками.

— Ну? — потерял комиссар терпение через десять минут молчания.

— Кто-то положил на него глаз. — заключила псайкер. — То есть, не в смысле романтических отношений, а в смысле, следил за его судьбой с помощью Таро.

— И что это значит? — не понял комиссар. — Поясни.

— Это был псайкер-предсказатель, довольно сильный. — ответила Нерида. Безволосые брови её нахмурились. — Он или она... Этот псайкер пытался найти этого капрала, тогда ещё преступника со дна города-улья...

— Прошлое в Имперской гвардии значения не имеет. — отмахнулся комиссар. — Я и сам водил подростковую банду, до того как мой отец... Неважно. Чем это грозит нам? Опасен ли Уизли?

— Я могу воспользоваться витающим вокруг него в варпе облаком накопленных линий судьб... — начала вдаваться в подробности Нерида. — Но вам это не интересно.

— Говори вкратце и по сути. — потребовал комиссар.

— Использую всё то, что собрал неизвестный нам псайкер, соберу что-то от себя и сделаю эзотерический прогноз, касающийся будущего капрала Уизли. — сообщила псайкер, проведя тонкой рукой по абсолютно лысой голове. — Если вы считаете, что судьба какого-то гвардейца стоит затраченных усилий.

— А ты как думаешь? — серьезно поинтересовался комиссар. — Стоит ли оно того?

*Позиции 3-го взвода 12-й роты 1299-го Кадианского вспомогательного полка*

— И, значит, ещё раз прошу прощения за грубость, которую я позволил себе в первую нашу встречу. — ещё раз извинился Рон перед журналистами. — Я был болен и зол.

— Мы всё прекрасно понимаем, ведь вы стоите надёжным щитом между простыми жителями Империума и силами зла и принимаете на себя их болезненные удары, страдаете, чтобы мы могли спать спокойно. — приторно улыбнулась журналистка Эллен Армилус. — Скажите нам, пожалуйста, каково это?

— Это... — Рон задумался, посмотрев куда-то в сторону от пикт-рекордера. — Это можно сравнить с работой в глубокой шахте. Порой не хватает воздуха от страха, а порой кажется, что это лучшая работа на свете... Но это война. И мы все знаем, что там, за нашими укреплениями, есть люди, которые не смогут защитить себя. И это придаёт сил. Мы готовы на всё, чтобы защитить людей. Ведь если не мы, то кто?

— Замечательные слова... — у журналистки перехватило дыхание.

Она оказалась очень экзальтированной особой.

— Простите, капрал Уизли, а что с головой колдуньи? — спросил один из журналистов, некий Адам Грава, от канала «Время Болликена».

Болликен — город-улей, столица подконтрольных Империуму территорий планеты Кокиаминус. Он и ранее был столицей, но до текущих событий делил это звание с городом-ульем Назет, который сейчас захвачен Кровавым договором, но об этом говорить не принято.

— О какой голове речь? — сделал вид, что не понял, Рон.

— Ваши сослуживцы говорят, что вы появились на первой линии обороны весь покрытый кровавой грязью, броня ваша была исцарапана, а на поясе вашем висела голова колдуньи, причём живой. — пояснил журналист Грава.

— Гвардейцы любят приукрашивать... — развёл руками Рон. — Следующий вопрос.

— Как вы относитесь к возможности посетить Болликен и дать публичную пресс-конференцию? — спросила Эллен Армилус.

— Это нужно обсуждать непосредственно с командованием, я в этих вопросах ничего не решаю, я простой гвардеец... — снова развёл руками Рон. — Следующий вопрос. И поторопитесь, у меня отделение ждёт не дождётся физической подготовки.

— Капрал Уизли, вопрос касательно...

*Пикт-трансляция канала «Поступь Махария». Программа «На полях сражения вместе с Эллен Армилус». Выпуск от 4.566.003.М42*

На экране был Рональд Уизли, точнее его пиктография, обработанная через множество фильтров, убраны царапины и ранки, заретушировано несколько прыщей, а также в целом печальное выражение лица было заменено на неуверенную улыбку. Пиктография была под писана лозунгом «Если не мы, то кто?» и на её фоне выступала Эллен Армилус, восторженно рассказывая историю Рона, который с честью выполнил приказ и добыл ценнейшие сведения о враге, походя уничтожив хаоситскую БМП «Химера» и около трёх десятков вражеских пехотинцев.

Рядовой повествовательный выпуск был разбавлен кадрами пикт-съемки уничтоженной техники, на фоне чего было поведано об успехах гвардейцев в отражении ураганного хаоситского штурма, также журналисты не обошли стороной и «мудрые и продуманные действия генерала Солла», который «не пошел на поводу у ситуации и мудро не повёл войска в контратаку».

Интервью с Роном было уделено всего несколько минут, причём присутствовавшие при пикт-съемке люди поняли бы, что был применён грамотный монтаж.

В целом выпуск был отснят в благоприятном свете, как и любая пикт-трансляция военного времени.

*Позиции 3-го взвода 12-й роты 1299-го Кадианского вспомогательного полка*

###Капрал Уизли, вам требуется прибыть в расположение штаба батальона### - сообщили по каналу роты.

— Ну вот, опять хотят меня убить... — вздохнул Рон, быстро собирая свой новый протез и закрепляя его на ноге.

Нанеся руны укрепления, он добился того, что теперь этим протезом можно обездвижить гусеницу «Химеры».

Ходить на этом аугметификате пока ещё неудобно, но это вопрос привычки. Сразу видно, что военная поделка для солдат, а не гражданский образец для людей. Протез левой ноги Рона имеет функцию автоматического подстраивания, легко заменяемую универсальную батарею со сроком службы без подзарядки — не менее пяти месяцев, которую можно заряжать на любом зарядном устройстве, а вот военная версия имела в качестве питающего источника батарею от лазерного пистолета, что было бы довольно-таки удобно, не будь таким сложным процесс замены — нужно раскрутить четырнадцать болтов, снять тугую и толстую бронеплиту и только потом вытаскивать батарею. Единственным плюсом было то, что батарею менять надо только раз в два месяца, а если вытащить из протеза специальный провод, то можно за пару часов подзарядить батарею на десяток процентов. То есть, всё не так уж и плохо, но Рону больше нравилась его родная нога. Ему было почти физически больно ощущать себя де-факто калекой. Поэтому он теперь прекрасно понимал сержанта Паста, который стал злым как собака и, кажется, выпивал.

В штабе батальона Рона завели в комнату для брифинга. Внутри комнаты уже присутствовали майор Штофф, лейтенант Йеллоф, старший сержант Стиннер, ещё около четырёх лейтенантов, которых Рон и не видел никогда, комиссар Зайбер, его непонятные подчиненные или телохранители, а также всякие штабные мутные типы в офицерских и сержантских званиях, аккуратных и чистых мундирах, с холёными мордами. Рон последних очень не любил, причём с самого раннего своего «детства».

— Капрал Уизли по вашему приказанию прибыл, сэр! — вытянулся Рон по стойке «смирно» и выполнил воинское приветствие.

— Вольно. — разрешил майор Штофф.

Майор Себастьян Штофф — высокий грузный мужчина лет сорока, с лицом, покрытым шрамами и аугметикой, даже более того, нижняя челюсть у него полностью пласталевая, причём, судя по неровностям соприкосновения аугметики с плотью, настоящую челюсть ему грубо вырывали, а не отрезали. Почти чёрные маленькие глаза смотрели на мир пристально, словно через коллиматорный прицел лазгана. Зеленая офицерская форма была выглажена, подчёркнуто аккуратна, но конкретно в этом не виделось ничего штабного, Рон прямо чувствовал, что боевого опыта у этого человека хватит на семерых таких как он и совершенно не вызывало сомнений, что майор без раздумий запачкается хоть в грязи, хоть в крови, если того потребует ситуация.

— Капрал, долгих политесов разводить не буду. — майор встал из-за серого пласталевого конференц-стола и прошел к голографической карте, висящей на стене. — Вот обновленные данные о силах противника, которые были собраны разведчиками нашего батальона. Наибольшую эффективность в сборе данных проявил именно ты. Было предложено создать отдельный разведывательный взвод, командиром которого назначить именно тебя. По тебе и так сержантское звание плачет, поэтому ничего экстраординарного назначение тебя командиром взвода не вызовет. Это вопрос решенный, я жду от тебя ответа «Есть! Служу Империуму Человечества!» Итак?

— Есть! Служу Империуму Человечества! — без раздумий ответил Рон, снова вытянувшись по стойке «смирно».

— Вольно. — махнул рукой майор и взял со стола стакан с, мерцающим золотом в свете электронных ламп, амасеком. — Личный состав наберёшь из добровольцев среди батальона. Но это потом. Пока что у нас другая актуальная задача — уничтожение обнаруженного в тылу врага склада боеприпасов. Как тебе известно, хаоситы испытывают некоторые затруднения в восполнении боеприпасов, особенно для тяжелой артиллерии. Это же главный РАВ-склад [15] хаоситов, охраняют его лучше дворца... как там его?

— Гхура, сэр. — подсказал лейтенант Йеллоф.

— Да, гхура. — кивнул майор. — И дворец его охраняется не лучше, чем этот самый РАВ-склад. Уничтожишь склад — я тебе обещаю, что всё у тебя будет очень хорошо. Лучшее вооружение и снаряжение для твоего взвода, награды, рост в званиях, того гляди и на офицерские курсы отправим. Понимаешь? Это дверь в твоё безоблачное будущее, капрал Уизли. И всё, что тебе нужно — открыть её.

Рон столько раз слышал что-то подобное, что с определенного момента мог продолжить говорить за майора, слово в слово.

Разведвзвод — это не то, о чём может мечтать гвардеец. Почётно, но опасно. Жизнь гвардейца и без того смертельно опасна, но жизнь гвардейца-разведчика экстремально смертельно опасна. Взвод Рону не нужен, но пусть будут.

— Задачу понял, майор, сэр! — козырнул Рон.

— Вот тебе карта, а это талон на получение снаряжения на складе батальона. — вручил Рону несколько бумаг лейтенант Йеллоф. — Задержись там у склада, я подойду через тридцать минут, побеседуем. Можешь идти.

— Есть. — подтвердил получение приказа Рон и направился к выходу.

На складе, в соответствии с талоном, Рону вручили бесшумную версию стаб-винтовки «Клокблоб-07», багровую «украшенную» форму, плащ-накидку аналогичного цвета, такие же чехлы для брони, для винтовки и для рюкзака. В рюкзак поместились мощные кусачки, устройство для взлома замков, два сухпайка, десять магазинов к стаб-винтовке, пять термитных шашек и десятикилограммовая бомба объемного взрыва, начиненная прометием.

Родную броню пришлось оставить, переодевшись в обмундирование Кровавого договора и обвешавшись отрубленными руками и кишками в качестве украшения. С вонью ничего поделать было нельзя, поэтому Рону пришлось терпеть.

В траншеях Рона чуть не пристрелили и только присутствие комиссара позволило избежать неприятных инцидентов.

— Капрал, да защитит тебя Император! — напутствовал Рона комиссар Зайбер. — Возвращайся с честью.

Рон кивнул и перемахнул через бруствер.

Глава восемнадцатая. Тот, кто все понял и не испугался

«Мертвец-кровь-грязь-дерьмо...» — Рон перебирался через «ничью» землю и ни о чём не думал.

Один безусловный плюс аугметики — ноги совершенно не устают. Пусть ему достались отнюдь не «вечные» протезы, за такими надо в продвинутые миры, а Кокиаминус и вообще в целом миры Саббат с трудом можно такими назвать, но жаловаться грешно — работают хорошо, не так утомительно перебираться сквозь окружающее болото, главное не терять концентрацию на шагах, так как легко можно перестать идти.

Стаб-винтовку Рон запаковал в старый-добрый полиэтилен, не рискуя проверять прочность хай-тек приблуды грязью и водой. Технопровидец Варлам был знаком с конкретно этой моделью, так как такие же «Клокблоб-07» производились и на Махарии.

Тысяча метров в секунду — скорость полёта пули диаметром шесть и шесть миллиметров. В магазине таких ровно пятьдесят, сама пуля длинная, глубоко утопленная в гильзе, поэтому масса её двадцать один грамм. Гвардейскую флак-броню пробивает уверенно, шлем где-то пятьдесят на пятьдесят, панцирную броню не возьмёт точно, поэтому стрелять из винтовки нужно в слабые и открытые места.

Абсолютно бесшумное оружие, оборудованное коллиматорным прицелом с 1,5х кратностью.

Рон не особо рассчитывал её применять, делая ставку на магию, но при удобном случае...

Пересечь линию фронта оказалось довольно-таки легко. Рон под дезиллюминационными чарами пересек траншеи, миновав довольно кучно сгруппированных хаоситов и начал углубляться в тыл.

Поначалу всё выглядело так же, как и у них, а потом начались отличия. Окровавленные идолы, пентаграммы, встречающиеся тут и там трупы жертв ритуалов, истерзанные костяки на колах, явно бытовые отходы в виде человеческих костей, лежащих в пищевых пластиковых пакетах — признаки естественной среды обитания хаоситов.

Многие гражданские уцелели, их водили на изнурительные работы — длинные цепочки измождённых людей тянулись к карьерам или полевым кухням Кровавого договора. Со стороны этих полевых кухонь доносились вопли ужаса и боли, скорее всего гражданских там не ждало ничего хорошего.

Рон был бы и рад им помочь, но он не супергерой из магловских комиксов — если за него возьмутся серьёзно, никакая магия не поможет. Поэтому ему пришлось волевым усилием раздавить зарождающееся неприятие происходящего и продолжить идти по координатам. В конце концов, его грубая работа приблизит освобождение оккупированных Кровавым договором территорий.

Дезиллюминационные чары делали маскировку под хаосита бессмысленной, да и никого не обманет этот нелепый камуфляж — знаки Хаоса Рон наносить не стал, ибо потом последствий не переживёшь. И хорошо, если просто расстреляют по решению трибунала.

Простой смерти Рон не боялся. Может и зря, но первобытный страх перед нею был заколочен в глубоких подвалах подсознания ежедневной солдатской рутиной, обыденным смертельным риском и в некотором смысле своей фаталистической философией Рона.

Может быть когда-нибудь, когда он постареет, когда обзаведётся ещё чем-то, что можно потерять, страх перед смертью вырвется наружу и Рон вновь почувствует пугающее до онемения дыхание той, «что за левым плечом».

Ну, а пока, Рону было совершенно не страшно и по большому счёту плевать, что его ждёт. Потому что нельзя серьёзно держаться за то, что и жизнью не назвать. Про гвардейцев не зря говорят, что они не живут, а существуют, да и то, весьма недолго.

Но бороться он будет. Ради возможности нормальной жизни. Когда он жил нормальной жизнью? Может лет в пять? В десять?

Так Рон и шёл по территории врага, переставляя свои пласталевые ноги и думая о собственном скорбном существовании.

Разве офицерское звание, к которому он так стремится, даст ему ощущение спокойствия и «нормальности»?

Наоборот, там будет больше ответственности, больше страданий, причём не его, а вверенных ему людей.

Но Рон стремился вверх по карьерной лестнице не ради абстрактной цели. Его цель была конкретна: чувство управления своей судьбой.

Сейчас он ничем не управляет. Ему приказали разведать позиции врага — он разведал, это повлекло за собой следующий приказ — уничтожение РАВ-склада хаоситов. Что дальше? А дальше взвод и звание сержанта. Тридцать чьих-то гвардейских существований, которые возможно придётся отправлять на смерть. Стоит оно того? Рон не знал ответа.

Километр за километром, Рон удалялся от войны, погружаясь в хаос. Земля под ногами стала твёрдой, но мёртвой.

Будто покрытая серым пеплом, земля поднималась под ногами Рона в виде серой воздушно-порошковой взвеси. Когда-то здесь были аграрные поля, простирающиеся до горизонта, но сейчас это бесплодная серая почва под мрачным небом. Здесь даже облака будто бы другие: тяжелые, низкие, свинцового цвета.

Окружение было бы депрессивным, для кого угодно, но не для Рона. Ему вообще плевать на погоду, окружение и цвет туч. Депрессия в его жизни стала верным спутником. Возможно. Он помнил магловского психиатра, который щедро делился с его родителями особенностями его психики — он психически изломан уже давно, но признаков депрессии не наблюдается. Сведения неактуальны уже лет пять, а за это время он пополнил свою коллекцию кошмаров на многие часы дерьмовых событий, боли и ужаса.

Психика — забавная штука. Рон больше по привычке страдал от ночных кошмаров, которые сулили ему мучительную смерть и боль, сея в воспалённом разуме отчаянье, но самих смерти и боли он не боялся.

Как-то незаметно Рон вышел на асфальтированную трассу, ведущую прямиком к РАВ-складу.

На самом деле, до вторжения Хаоса, это был склад сельско-хозяйственного оборудования, но хаоситы переоборудовали его под хранение снарядов и мин, оснастив при этом мощнейшей системой обороны, минными полями и тяжеловооруженной охраной.

Пропустив колонну БМП «Химера», к броне которых примотали колючей проволокой пока ещё живых гражданских, Рон продолжил путь дальше.

На двадцатом километре пути, когда уже почти стемнело, обнаружилась стоянка мобильных ремонтных мастерских. Три аварийно-ремонтных троянца поднимали башню танка «Леман Русс» а четвертый приваривал её самым варварским способом из возможных. Не предполагалось даже затем поворачивать башню, так как её сваривали с корпусом.

Рону сложно было что-то сказать о боевых качествах этой эрзац-самоходки, но одно верно — Кровавый договор получил ещё одну единицу техники. И уж Рон постарается, чтобы эти усилия оказались напрасными...

Ночью Рон решил не спать, а продолжить путь. Карту в темноте использовать было не очень удобно, поэтому он регулярно отходил в овраги, включал фонарик и сверялся с проложенным маршрутом.

В темноте чуть не напоролся на лагерь военнопленных, но вовремя остановился и осознал, что перед ним пласталевая решетка забора.

Обезоруженные и лишенные портупей гвардейцы сидели в тесных группах, окруженные шипами и колючей проволокой, охраняемые хаоситами.

Враги истово соблюдали светомаскировку, поэтому открытых источников света не наблюдалось. Как они ходят и следят за пленными — для Рона так и останется загадкой.

Освобождение пленных в его задачи не входило, но это было бы очень полезно для репутации: прорваться через линию обороны хаоситов во главе многочисленного отряда бывших пленных, судьба которых — стать пищей для армии Хаоса.

Рон обошел лагерь пленных по большой дуге, дабы не привлекать внимание сторожевых псов, которые чихать хотели на дезиллюминационные чары.

Было тяжеловато уходить, зная, что утром кого-то из этих ребят зарежут и порубят на мясо, но Рон пообещал себе, что ещё вернётся сюда на обратном, после того как устроит фейерверк-шоу на РАВ-складе.

Склад вырос перед Роном ближе к часу после полуночи: вышки, зенитные установки, прожектора, сотни бойцов охраны, десять танков «Леман Русс», врытых в окопы по периметру прямоугольной по форме территории склада, огороженной высокими рокритовыми стенами.

Такое место без тяжелой техники не возьмёшь.

Но Рон и не собирался брать этот склад. Он собирался его уничтожить.

Был вариант зайти на склад вместе с какими-нибудь грузовиками, но Рон не мог позволить себе надеяться на случай. Поэтому он подобрался к единственному КПП склада и начал внимательно изучать ворота и ограду на предмет путей проникновения.

Охрана представляла из себя хорошо экипированных хаоситов, у некоторых из которых имелись в качестве вооружения даже «хот-шот» лазганы. Также стоило упомянуть про стационарные болт-пулемёты, установленные в демонтированных с «Химер» башен, установленных на рокритовые основания. Прямой штурм Рон мог и не пережить.

Поэтому он поступил хитрее. Он примерно рассчитал маршрут патруля хаоситов, подгадал момент и направился к ограждению из толстой сетки.

Вплотную подобравшись к забору, он аккуратно и медленно разрезал низ сетчатого ограждения ножом и так же аккуратно и медленно прополз внутрь. Дезиллюминационные чары позволили провернуть это незаметно, иначе, Рон бы даже не рискнул.

За сетчатым ограждением, примерно через четыре метра, располагалась рокритовая стена, высотой не меньше пяти метров. Через неё пробираться пришлось неклассическим методом — втыкая штык-нож в стык между рокритовыми плитами. Способ тяжелый, но действенный, так как на преодоление препятствия Рон потратил около полутора минут.

Имелось лёгкое опасение, что на той стороне его ждали привлечённые тихими звуками охранники, но там была лишь покрытая жухлой травой земля.

Спрыгнув вниз, Рон прислушался. Ночь на дворе, надеяться на зрение глупо.

Тишина. Рон несколько раз вдохнул-выдохнул и пошел творить подлые вещи.

Миновав бочки с прометием, он дошел до основного здания склада — раньше это был главный ангар для хранения сотен лендкраулеров, ждавших в нём наступления посева или жатвы сотен гектаров пшеничных полей.

Ворота ангара были заперты, а у входа стоял пост хаоситов.

Рон поднял стаб-винтовку, прицелился в гротеск самого дальнего хаосита и на выдохе нажал на спуск.

С тихим шелестом пуля покинула ствол и вдавила лицо хаосита в пласталевый шлем. плавное, но быстрое движение стволом — следующая пуля нашла своё место в голове другого хаосита, следующая ещё в одной, а с четвертым времени на доведение ствола в голову не было, поэтому хаоситу пришлось умирать от пяти пуль, вскрывших его грудь чуть ниже шеи.

Рон прислушался. Тела упали на рокритовую площадку с негромким лязгом, почти одновременно. Один из хаоситов, тощий парень лет семнадцати, в это время пил, поэтому самым громким был звон расстающейся с содержимым пласталевой фляжки, катящейся по сверхпрочному рокриту.

Рон остановил фляжку ногой и неодобрительно хмыкнул, учуяв запах алкогольных паров. Даже Кровавый договор, успевший прославиться неслыханным для хаоситов уровнем дисциплины, оказался недостаточно дисциплинированным для пресечения употребления алкоголя личным составом.

В Имперской гвардии, какой её успел узнать Рон, с алкоголем вообще всё плохо. На сигареты запрета нет, но даже за слабенькое пиво можно расстаться с жизнью по решению трибунала.

Рон оттащил трупы за большую бочку с технической водой и в ходе этой транспортировки обнаружил магнитный ключ, висящий на поясной цепочке старшего поста.

Ключ пригодился у входа, позволив громко разблокировать замок ангарных ворот и войти внутрь.

Рон вошел внутрь и резко вжался в стену слева. В сторону выхода направлялся отряд стрёмных сильно за два метра ростом типов, одетых как космодесант. Рон понял, что перед ним космодесант Хаоса, но что за конкретный орден тут путается, понять сложно. Пока что Рон для себя отметил следующее: шлемы черного и медного цвета, а основные доспехи окрашены преобладающим красным с черной окантовкой деталей.

Вооружены эти ублюдки поголовно «ручными» болтерами, которым Рон отвёл бы место на спонсонных установках танка «Леман Русс». И это явно не переделка, а изначально изготовлено под конкретные руки.

На удивление, Рон мало знал про космодесант в целом, и про космодесант Хаоса в частности. Образы памяти арбитра в этом деле не помощники — Дитрик знал о космодесанте только общедоступную информацию, в основном про их славные и безумно героические победы. Мутант из под-улья знал не больше, как и начальник полиции, который даже не интересовался таким явлением, которое где-то бегает и убивает врагов Империума, но напрямую его сферы деятельности не касается. Больше всего Рон ставил на технопровидца Варлама, но проиграл. Варлам, конечно, много знал про космодесант, даже ремонтировал некоторое количество единиц бронетехники Астартес, но оружия их ему не доверяли, а потом трёхнедельное пребывание тогда ещё зелёного трансмеханика в мастерской ордена Небесных львов закончилась и он был направлен в Кадианский сектор, на планету Махария. Про бомжа с уровня космопорта и говорить нечего, он знал только пару десятков человек из своего круга общения и вообще ничем, кроме выклянчивания милости, не интересовался.

Про космодесантников Хаоса же информации не было вообще, поэтому Рон только догадывался, что из себя могут представлять эти ублюдки и как они оказались на этой планете.

Рон бочком отодвинулся подальше от входа, надеясь, что космодесантники просто пойдут своей дорогой.

К счастью, умения видеть сквозь дезиллюминационные чары этим космодесантникам не завезли, поэтому они отворили ворота и покинули склад. Рон даже задумываться не стал, что они могли тут забыть, поэтому пошел к самому центру склада.

Слышимые откуда-то с той стороны вопли ярости и боли его не смущали, так как есть надежда разделаться с задачей быстро и чисто.

Как правило, самое ценное хранят не где-то с краю и точно не снаружи, а в самом центре. Это общечеловеческое свойство, исходящее из каких-то глубинных инстинктов, говорящих, что в центре надёжнее и безопаснее.

К сожалению для Рона, это оказалось слишком верно даже в отношении хаоситов. Правда, под ценным они с Роном понимали совершенно разные вещи.

Здоровенные шагающие механизмы, вооруженные такими же здоровенными тяжелыми болтерами и клешнями на манипуляторах, располагались в самом центре склада, между новенькими танками «Леман Русс», будто только прибывшими с завода, даже кровь, использованная для покраски, засохнуть не успела.

Неопознанные боевые механизмы были закованы в гигантские многотонные цепи и прикреплены к полу. И ещё они шевелились, пытаясь вырваться. И яростно ревели, орали, плакали, молили, ругались, причитали, вопили, стенали, нудели, а также возносили молитвы богам Хаоса.

Рон не знал, что и думать. Он опасался этих машин. Это не люди, это что-то непознаваемое. Это Хаос.

Он решил, что старый план никуда не годится. Склад слишком обширный для одной прометиевой бомбы, пусть и довольно мощной. Хаоситы не дураки — снаряды различных наименований огорожены друг от друга многометровыми рокритовыми стенами, которые сведут на нет большую часть взрывов и пожаров. Технику безопасности Кровавый договор у Имперской гвардии тоже перенял. Нужно что-то особенное...

Сквозь вопли непонятных живых железяк Рон услышал приближающиеся шаги множества тяжелых ног. Нужно торопиться. Однозначно, космодесантники обнаружили исчезнувшую охрану ворот и выяснили в чём дело.

Рон торопливо извлёк из потайного кармана с расширенным пространством заветный свиток.

«Адское пламя» — самое мощное заклинание, какое только есть в арсенале Рона, разумный огонь, жаждущий спалить всё к хренам собачьим, запакованный посредством очень затратного, морально и физически, ритуала в свиток пергамента.

«Что-то ссыкотно...» — промелькнуло в разуме Рона, когда он развернул свиток.

Эти свитки задумывались им как оружие последнего удара, своеобразная «Мёртвая рука». [16] Но он даже не думал, что когда настанет время применять их, будет так ссыкотно.

Рон даже не знал, насколько мощное Адское пламя ему удалось запечатать в свитке. Энергии он не жалел, как раз был Самайн, самое лучшее время для проведения кельтских ритуалов, когда вкладываешь условный «1», а получаешь условный «2», а то и «5» — тут не угадаешь. Вполне возможно, что его свитки «Полное исцеление», как он их назвал, вполне способны оживить свежего мертвеца. Но тут никаких гарантий. Рон думал в то время, что даже если надо будет ударить молотком, лучше будет приготовить кувалду. И теперь пожинал плоды своей опрометчивости.

Удастся ли уйти? Удастся ли уйти одним куском? Стоит ли оно того вообще? Что это за хреновины стоят в цепях по центру склада?

Одни вопросы. Но время шло, а Рон всё не решался. Космодесантники, прибавившие в числе, начали шерстить склад, причём используя извращённые Хаосом версии ауспексов и кинологов со звероватыми собачками.

Дело принимает неприятный оборот. Если ничего не изменить, уйти не удастся.

Рон решился.

— Дракон носит шелковые трусы! — прокричал Рон активирующую формулу.

Не особо важны были слова, важно было желание, поэтому с первого раза не сработало.

— Дракон носит шелковые трусы! — закричал Рон повторно, набираясь решимости, чему способствовал взгляд красных окуляров шлема космодесантника Хаоса, безошибочно направившихся в сторону вычлененного среди общего шума звука.

Свиток вспыхнул маленьким огоньком по центру, Рон понял, что пора и швырнул его в сторону закованных в цепи механизмов, подхватив заклинанием «Локомотор» и поместив прямо на плоскую крышку одного из них.

— Протего! Авада Кедавра! — Рон направил в мгновение ока выхваченную палочку на космодесантника, взявшего болтер на изготовку.

Непрерывный зелёный луч врезался прямо в центр груди осквернённого космодесантника, не нанося ему видимых повреждений. Тот удивился, затем очухался и начал стрелять в Рона, который водил палочкой, ища слабое место в силовом доспехе. Такого не нашлось, поэтому пришло время применять что-то ещё.

— Сектумсемпра! — невидимые пики врезались в броню космодесантника, даже кое-где повредили керамит, но, он всё ещё был жив. И стрелял.

Болты врезались в магический щит и взрывались, не способные его преодолеть. По ощущениям Рона, лазерное оружие наносит щиту куда больше урона, чем болтерные снаряды. Это радовало его безмерно.

— Инсендио! — пошел Рон с козырей.

Сгусток раскалённой плазмы, обёрнутой своеобразным телекинетическим полем, врезался в космодесантника и дал визуально фиксируемый и действенный эффект — нагрудник треснул как яйцо в микроволновке, но космодесантник несмотря на это продолжил стрелять, даже когда болтер начал гореть в его руках. После первой осечки еретик помчался на Рона, причём делал это быстро, как и остальные космодесантники на фоне.

За спиной Рона разгоралось «Адское пламя», но уйти он не мог. Сближение с любым космодесантником для любого гвардейца может значить только одно — смерть.

Если, конечно, это не Ибрам Гаунт. Хотя Рон в этого мифического ублюдка не верил. Слишком крутые слухи про него ходят. Прямо как про Слая Мэрбо.

Хотя Мэрбо родом с такой планеты, что даже сам факт достижения совершеннолетия на ней можно считать дипломом всех университетов мира, по специальности «Неубиваемый сукин сын».

— Флагелларе! — решил использовать Рон довольно оригинальное заклинание, которое нормальному юноше знать не положено.

Главное, ни в коем случае не перепутать его с созвучным заклинанием, «Флагеллянте»...

Оба этих заклинания происходят из одной книжки, которую Рон случайно обнаружил в родительской спальне. Тогда он постарался поскорее забыть про эту находку, но сейчас она может пригодиться.

В каптёрке Рон испытал её на листе пластали толщиной в один сантиметр. Удар невидимым хлыстом пробил этот лист насквозь. В этой Вселенной заклинания становятся как-то мощнее и убийственнее. Даже заклинание БДСМ направления превратилось в смертельную плеть.

Невидимый хлыст ударил по шлему космодесантника, оставив вмятину глубиной около двух сантиметров. Недостаточно эффективно чтобы убить, но из строя его это вывело. Если слишком резко вмять в череп два сантиметра металла, то не поздоровится даже мозгу космодесантника.

— Орбис! — направил палочку на самого близкого космодесантника Рон, при этом смещаясь в сторону выхода.

Космодесантника вдавило в рокрит по пояс, при этом совершенно проигнорировав тот факт, что ноги у него не адамантиевые. Куча адамантито-керамитовых обломков вперемешку с мясом и костями — вот от чего продолжил упорно ползти к Рону космодесантник.

Мимолётного взгляда на Адское пламя хватило, чтобы понять, что время ещё есть. Огонь выходил из свитка без спешки, будто зная, что обиженным не уйдёт никто.

— Редукто! Редукто! Редукто Максима! — облил Рон прущих на него космодесантников ультрафиолетовыми сгустками.

Магическая кислота оказалась недостаточно эффективна против керамита — «поело» изрядно, но космодесантники вот они, подолжают бежать.

Заклинание «Диффиндо» можно даже не пробовать, так как оно даже рокрит едва-едва царапает.

— Локомотор! — выкрикнул Рон, поднял космодесантника и сбил им с ног другого.

На здоровье их это не сказалось никак, они повскакивали и помчались за ним. Рон был уверен на сто процентов, что у них развитая вокс-связь, так как остальные космодесантники перестали напрасно тратить болт-снаряды на непреодолимый щит.

Цепные мечи, булавы, силовые мечи — Рону надо только подпустить их поближе, как они изготовят из него заготовку для кебаба.

Нужно было что-то делать. Убивать космодесантников оказалось на удивление тяжело. Рон решил не экспериментировать и использовать сработавшие заклинания.

— Орбис Максима!

Надежда не сбылась — хаосита не вжало в пол по шею, всё так же по пояс, но как-то быстрее, что ли...

— Орбис! Орбис! Орбис!

Ещё трое космодесантников стали калеками прямо на производстве, но Рон посчитал, что пенсию им не назначат.

Даже несмотря на переломанные кости, размолотые в фарш ноги, враги упорно ползли в сторону Рона.

— Инсендио! — Рон отступал. Почему-то не хотелось попадать в лапы космодесантников Хаоса вообще ни в каком виде.

«Максимальную» версию заклинания «Инсендио» Рон применять опасался. Тут кругом снаряды и взрывчатка. Космодесантники, скорее всего, переживут такой близкий взрыв, а вот Рон точно не переживёт. Если только в виде красного пятна на толстой рокритовой стене.

Впрочем, взрывы начались и без «Инсендио Максима».

Адское пламя разгоралось, пожирая хаоситские живые механизмы один за другим. Раскалённый металл тёк на пол, когда огненный дракон пожирал одну машину за другой.

— «Дредноут!» — всплыла неактуальная сейчас ассоциация в разуме Рона. — «Варлам видел и слышал про такое на вооружении Астартес...»

Информация, может и интересная, но очень несвоевременная. Дредноуты [17] тем временем плавились, обнажая пылающих в экстремальной температуры пламени операторов, которых выборочно буквально выдергивала из кабин морда китайского огненного дракона.

Рон заторопился. Космодесантники его теперь не догонят, так как дальним сейчас недосуг, ибо более актуальная проблема сейчас взметнулась к потолку и подожгла крышу промышленного ангара. Рон не стал делиться с ними информацией о том, что стрелять в Адское пламя — всё равно, что иссушать море справляя в него нужду.

Вместо ненужных советов врагам, Рон добрался до закрытых ворот ангара.

— Бомбарда Максима! — выкрикнул он.

Ворота вмялись, сформировав в своём основании небольшую щель, через которую мог пробраться какой-нибудь рыжий коммандо.

Рон не стал медлить, в прыжке проскользнув в щель и упав на рокрит отгрузочной площадки.

— Протего Тоталум! — успел он выкрикнуть и правильно взмахнуть палочкой из положения лёжа.

Впереди стоял танк «Леман Русс», одна БМП «Химера», с вышек на него были направлены два станковых болтера, и как будто этого всего мало, вход стерегла примерно рота хаоситов-пехотинцев.

В образовавшийся круговой щит врезались болты, разряды лазганов, «хот-шот» лазганов, пули стаб-пулемётов, а также несколько неопознанных заклинаний.

Рон вскочил и вычленил из толпы наиболее опасных — танки, БМП, колдуны.

— Редукто Максима! — выкрикнул Рон, направив палочку на ствол орудия «Лемана Русса», приводя его в негодность.

БМП Рон банально перевернул заклинанием «Локомотор», поставив набок. Поднять силёнок у него маловато, но перевернуть — реально.

Колдун выставил щит, верно почуяв, что он следующий. Его защищала больше анонимность, вот чего он не понял. Нельзя убить того, чьё местоположение не знаешь. А варп-щит прекрасно выдал Рону зловредного колдуна, которого теперь можно и прикончить.

Щит "Протего Тоталум", в который Рон со страху вложил максимум энергии, с презрением отражал всё, что посылали Рону хаоситы. Пушечных выстрелов не будет, поэтому он не опасался, что его сдует «дьявольским ветром» [18].

До вышек не достать магией, но легко можно дотянуться стаб-винтовкой. Рон, игнорируя сотни хаоситов, обстреливающих его, прицелился в отчетливо видный в свете прожекторов силуэт и нажал на спуск.

Семь пуль, с переменным успехом, разорвали голову дозорного на вышке, окрасив потолок вышки в багровый.

Второго дозорного постигла та же участь, так как Рон старался делать всё обстоятельно.

— Авада Кедавра! — выкрикнул Рон, начав водить палочкой.

Поток неизвестной науке энергии облущивал хаоситов, последовательно добираясь до костей. Жестоко, но эффективно, а значит, против таких-то врагов, оправданно.

Пройдя сквозь не успевшую рассредоточиться роту охраны, Рон выбежал из выбитых заклинанием «Бомбарда Максима» решетчатых ворот и нырнул в длинную сточную канаву, выводящую подальше от разгорающегося РАВ-склада.

Уши слегка закладывало от бесконечных серий взрывов, скрипал, лязга, стона металла и рёва огня.

Рон наложил на себя дезиллюминационные чары и вышел из оврага где-то метрах в пятидесяти к северу от склада.

Рон в последний раз посмотрел на дело рук своих: огненный дракон заваливает крышу РАВ-склада и ныряет внутрь.

— Красиво горит, сука твою мать... — произнес он удовлетворенно и направился обратно в сторону линии фронта.

Есть ещё лагерь военнопленных, которых, как теперь казалось Рону, можно спасти.

Глава девятнадцатая. Отчаяние - признак слабости

Завалившись в высохший ручей, Рон пытался отдышаться. Пятнадцать километров по пересеченной местности на максимальной скорости — не шутки даже для подготовленного организма.

Поначалу, после успешного поджога склада, Рону показалось, что он сбежал. Но это была лишь неверная иллюзия. От Адского пламени, получившего вдоволь топлива из сотен людских душ и тысяч тонн материального имущества хаоситов, уйти не так уж и просто. Очень повезло, что Рон вообще ушел, пусть и фактически потерял нагрудник и волосы на затылке. Каска спасла голову, но страшные ожоги рук и задней части ног, полученные после кратковременного касания пламени от пролетевшей мимо бочки, будут напоминать о себе ещё долго.

Он перевернулся набок и безэмоциональным взглядом уставился в ночное беззвёздное небо, в котором отражалось зарево гигантского пожара. У хаоситов столько проблем, что им теперь не до Рона — мало того, что РАВ-склад взорвался, так ещё и Адское пламя не собиралось прекращать банкет, пожирая почему-то особо полюбившихся ему космодесантников Хаоса. И Рон не мог ошибаться, именно полюбившихся. Если в его родном мире, Адское пламя было не особо разборчиво, большей частью ведя себя как обычный огонь, делая редкие исключения лишь для магов, то здесь Рон лично видел, как пытающийся скрыться между бочек с прометием космодесантник Хаоса, бегущий со сверхчеловеческой скоростью, был избирательно схвачен пастью огненного дракона, подкинут в воздух и съеден заживо. Тут следует объяснить, что в обычной ситуации адское пламя сожгло бы всё на пути к жертве, подпитывая свои силы. Но в этот раз разумный огонь избирательно догнал и сожрал именно убегающего космодесантника. Так обращаются с деликатесами. Это точно не случайность.

Возможно, это прекрасное средство против хаоситов, но Рон зарёкся применять второй свиток. Перебинтованные руки и пылающая даже под противоожоговой мазью спина, твердили ему, что цель не оправдывает средств. Вообще, большая удача, что Рон сумел увернуться от так далеко улетевшей стальной бочки из-под топлива, подожженной Адским пламенем. Зацепи его огонь чуть основательней, он бы не отделался катанием по земле. Живое пламя прожгло бы кожу, добралось до костей, спалило бы внутренние органы и в конце концов испепелило бы его до серого праха, который даже для переработки в брикеты из трупного праха не сгодится. Но Рона пронесло, он благодарил за это Мерлина, но на всякий случай поблагодарил ещё и Императора. Мало ли...

Дракон знал о его существовании, но связи между ними не было, поэтому Рон не представлял для него особого интереса, ведь были цели и повкуснее. Да и космодесантники сами по себе выглядят более сочными, чем Рон, за время службы в Гвардии потерявший любые намёки на былые долговременные жировые запасы, коими обзавёлся во время краткосрочного пребывания дома, на мамкиных харчах.

Объективно, что происходит в «голове» живого пламени, Рон не знал. Никто не знает.

Но определенная логика в его действиях была — сожрать как можно больше, как можно более эффективно, продержаться подольше, насытить бездонную бочку, коей является его яростная жажда сжигания.

Внимание Рона привлёк некий сиреневый отблеск, ненадолго затмивший ярко-оранжевый фон торжества огня. Он осторожно приподнялся на менее пострадавшем локте.

Жгуты сиреневого цвета колдовства впивались в огненного дракона, который в это время активно плавил танк «Леман Русс», небезосновательно рассчитывая добраться до начинки. Сиреневые жгуты замедлили дракона, который заметался, яростно пытаясь высвободиться.

Рон наблюдал всё это только потому, что местность в целом шла на подъем, поэтому виды на развернувшееся сражение открывались шикарные. В голову ему пришло, что его текущая позиция будет идеальна для батареи «Медуз», если уж им придётся наступать.

Бинокль позволял разглядывать баталию двух стихий в детальнейших подробностях. Проследив за жгутами, Рон обнаружил седого бледного старика в плаще из человеческой кожи, который упёр в землю посох с черепом в качестве набалдашника и что-то беззвучно шептал.

Расстояние огромное, но и Рон не первый день живёт — на бинокле уже было заклинание увеличительной линзы, что увеличило максимальную кратность бинокля раз в десять, пусть и пришлось использовать стаб-винтовку в качестве эрзац-штатива. Непонятно, как это заклинание работает, но работает, поэтому Рон был просто рад, что это есть.

Пока же, он внимательно изучал битву, впитывая любую информацию как губка. Истинные возможности колдунов для него оставались загадкой, поэтому любые сведения пойдут впрок.

Колдун одним броском обсидианового ножа распорол глотку закованного в кандалы паренька, тот упал, забился в конвульсиях и из его груди вырвался варп-разлом. Таким образом колдун призвал в материальный мир некоего сиреневого цвета искорёженного, мускулистого и рогатого демона, который полностью материализовался в этом мире, затем своими новыми глазами посмотрел на огненного дракона, буквально навалил объемную черную кучу и резко засобирался куда-то, пытаясь залезть обратно в постепенно сужающийся варп-разлом. Увы для него, не успел.

Дракон заревел как ребёнок, у которого из рук стремительно ускользает самая вкусная конфета в его жизни. Колдовские сиреневые путы, как выяснилось, держали его весьма иллюзорно — он превратился в сплошное облако пламени и рванулся к почти залезшему в узкий варп-разлом демону, схватив его плетью огня за тут же загоревшуюся лапу.

Демон очень сильно хотел жить. Очень. Рону показалось, что он почти услышал отчаянный визг и хруст разрывающихся сухожилий — демон через силу протиснулся в разлом.

Дракон не хотел упускать свою добычу и, всё более распаляясь, полез следом. Разлом попытался схлопнуться, но, к сожалению для демона, дракон удержал его открытым. Рон про такие незадокументированные способности Адского пламени не знал, поэтому стоял с приоткрытым ртом и смотрел.

Старый колдун же, видимо догадываясь, чем оно всё здесь закончится, выдернул жезл из земли, оперативно надел на череп-набалдашник кожаный чехол и задал стрекача, обгоняя бойцов Кровавого договора и даже необычного космодесантника Хаоса, одетого в самую богато украшенную окровавленную броню. Старый колдун обогнал генетически модифицированного космодесантника, специально созданного быть быстрее простого человека, сильнее и маневреннее. Если было бы перед кем, Рон бы сделал официальное заявление — сегодня он видел всё.

Рон с улыбкой отделил это воспоминание в отдельный сектор памяти. Этот момент заслуживал помещения в фиал воспоминаний, так как был весьма жизнеутверждающим и оптимистичным. Какая воля к жизни...

— И вся королевская конница и вся королевская рать... — пробормотал он, наблюдая медленное проникновение Адского пламени в варп-разлом и осыпающиеся пеплом ноги демона. — Бедолага Шалтай-Болтай...

К несчастью, бежали хаоситы в сторону линии фронта, почему-то посчитав, что там сейчас безопаснее, чем в тылу. Это шло вразрез с планами Рона, так как они могли помешать ему освободить лагерь военнопленных.

Разлом, как и ожидал Рон, схлопнулся весьма специфически — покрыл льдом около сотни квадратных метров пространства вокруг. Адское пламя ушло в иной мир. И поделом.

Всё, что существовало вокруг варп-разлома превратилось в лёд. Солдаты Кровавого договора, ящики, бочки, недожаренный танк, сожженная БМП и даже демоническая куча дерьма... Порыв ветра, созданный догорающим пожаром, рассыпал замороженную пехоту ледяными осколками.

Рон понял, что отдохнул достаточно. Сделав глоток из фляжки, он направился в сторону виденного не так уж и давно лагеря для военнопленных, а в терминологии Кровавого договора — пищевой склад.

Видя зримые доказательства практикуемого каннибализма, Рон не переставал удивляться: «Как можно перейти на ЭТУ сторону?»

— «Кем же, сука, надо быть, чтобы переметнуться СЮДА?» — в очередной раз задал себе вопрос Рон, проходя мимо ямы, куда, судя по следам гусениц, лендкраулером сгрузили тщательно обгрызенные человеческие кости.

Рон, кажется, увидел в этой груде кости, слишком маленькие для взрослого человека...

Пройдя мимо свалки каннибальских отходов, Рон продолжил свой путь.

Его мучили мысли об Адском пламени, ушедшем в варп. Это ведь не просто так. Он ведь не случайно сконцентрировался на пожирании космодесантников Хаоса... Дракон так интересуется только одной вещью — высококалорийной едой. А его рывок к демону? Героиновые наркоманы после продолжительной ломки, не кидаются так к дозе, как огненный дракон кинулся к воплощенному демону.

А ведь Рон прекрасно осведомлён о том, что в варпе просто до хрена демонов. Нерождённые, как их величают. И если исходить из имеющихся предпосылок, как бы Имматериум не стал местом куда более худшим, чем был...

Читал Рон мутные теории, ещё в бытность учеником Хогвартса, будто бы Адское пламя разработали вымершие как гильдия и профессия демонологи, чтобы держать в узде сущности с Той Стороны бытия. Правда, никаких доказательств существования Той Стороны никто не приводил, да и демонологи представляли из себя довольно жалкую гильдию, так как никаких специализированных заклинаний, а уж тем более новых, никто из них так и не патентовал... Не считая, конечно, легенды о разработке Адского пламени.

Ну, судя по тому, как демон обделался при виде огненного дракона, он явно понял, с чем столкнулся и чем это ему грозит.

Рон утешил себя мыслью, что его собратьев в Имматериуме много и «товарищи» на той стороне знают, как бороться с такой сокрушительной стихией.

Не то чтобы Рон был на стороне демонов и прочих сущностей варпа, но... Эти хоть понятны и просты, про них достоверно знаешь, что их в целом устраивает текущее положение вещей и силы их известны... А вот Адское пламя, разожравшееся на беззащитных демонах...

Имматериум во власти Адского пламени — это конец псайкерам, конец Астрономикону, конец Империуму.

— Покуда Колизей неколебим, великий Рим стоит неколебимо... — процитировал Рон своего глубокоуважаемого соотечественника лорда Джорджа Гордона Байрона. — Но рухни Колизей — и рухнет Рим, и рухнет мир, когда не станет Рима...

Всё бы закончилось относительно тихо, не будь Адское пламя разумным. Оно хочет жить, и желательно очень хорошо. А значит, в варпе будет война. Если, конечно, сущности варпа не умеют справляться с подобными бедствиями...

Отбросив неактуальные сейчас мысли, Рон забрался на заброшенную водонапорную башню и начал обследовать лагерь для военнопленных.

Светает, у любой армии мира в это время обычно начинается подготовка к завтраку. Здесь это грозит массовыми жертвами среди пленных. Рону этого бы очень не хотелось.

Лагерь представлял из себя квардрат, огороженный заграждением из сетчатого забора и колючей проволоки. По четырём углам расположены вышки, на которых имелось по одному часовому. У ворот забора располагалась казарма охраны — одноэтажная рокритовая коробка десять на пятьдесят метров. Вокруг специально вырубили все деревья, убрали все валуны и разровняли землю — чтобы было удобнее стрелять по убегающим пленным.

Рон прикинул, что если встать за единственный, будто в насмешку над пленными, оставленный в «зоне смерти» рокритовый сортир на одно очко, можно устроить перестрелку с часовыми не показывая свои способности пленным.

Отстрелявшись, можно уйти и напасть с другой стороны. И так далее, держа ублюдков в тонусе и постепенно убивая их. Рискованно, конечно, но другого способа не существует.

«Хотя...» — Рон пощупал портупею.

Пять термитных шашек всё ещё с ним. Если отвлечь всех взрывом прометиевой бомбы, которую он даже как-то подзабыл, то можно запалить вышки и останется только прикончить охрану в казарме и на КПП.

Бомбой Рон заминировал одинокий сортир. Через две минуты будет мощный взрыв, который уничтожит всё дерьмо в сортире, отвлечёт внимание охраны и даст Рону необходимое для диверсии время.

Дезиллюминационные чары надёжно укрывали его от глаз дозорных, а потом прогремел взрыв, разметавший по «зоне смерти» горящий прометий.

Рон не стал медлить и сразу же швырнул в основание деревянной вышки термитную шашку. Хлопок — Рон уже спринтом добежал до следующей вышки и швырнул в её основание шашку.

Вышки загорелись так, словно были покрыты огнеопасным лаком. Термитные шашки в мрачном будущем человечества являлись не совсем тем, к чему привык Рон. Здесь они чем-то походили на зажигательные гранаты, так как разбрасывали вокруг себя ограниченное количество высокотемпературных осколков, прилипающих к почти любой поверхности и прожигающих её.

По наблюдениям Рона, ни один дозорный не успел выбраться из рубок вышек, загоревшись и умерев наверху.

Пробежав своеобразный «круг почёта», Рон пронаблюдал уничтожение вышек и домчался до казарменного помещения охраны, откуда уже давно выбежала охрана и глазела на пылающий сортир.

Рон поднял стаб-винтовку и безнаказанно расстрелял в спину не менее десяти человек, прежде чем остальные начали разворачиваться в поисках противника.

Рон взял на прицел череп сержанта Кровавого договора, двухметрового детину, одетого лишь в китель от формы СПО, подштанники и незашнурованные берцы. Выстрел — непосредственный командир отделения охраны буквально пораскинул мозгами по всей сложившейся ситуации.

Остальные бросились врассыпную, кто-то в казарму за оружием, а кто-то в ближайшее укрытие. Они не видели противника, поэтому не знали, куда нужно прятаться.

От пленных Рон был укрыт пылающей новогодней ёлкой вышкой, с переставшим дёргаться дозорным, висящим на перилах капающей палённым жиром обгорелой тушкой.

Сняв с себя чары дезиллюминации, Рон укрылся за бетонным блоком заграждения от любителей брать КПП тараном и открыл быстрый и точный огонь по пока ещё не осознавшим себя бладпактовцам. Так как на большей части отдыхающей смены не было брони, каждая пуля находила живейший отклик в телах охранников.

Кровавая баня закончилась довольно быстро, правда, доставил проблемы один из уцелевших охранников, забаррикадировавшийся в казарме. Рон обежал её по периметру, нашел подходящую бойницу и прострелил затылок ждущего штурма двери дегенерата. Три следующих выстрела пришлись на засов, который не хотелось открывать «Алохоморой».

Рон подобрал сержантский лазпистолет и провёл контроль всех потерпевших.

Подойдя к воротам, он штык-ножом вскрыл незамысловатый замочек и с улыбкой уставился на молча и наступленно смотрящих на него пленных.

— Здорова, гвардейцы! — приветствовал он их. — Капрал Уизли, командир четвертого отделения третьего взвода двенадцатой роты тысяча двести девяносто девятого Кадианского вспомогательного полка! Есть однополчане? Да бросьте, я не из б№%дского пакта! Ну?

— Эй, я его знаю, пропустите! — выкрикнул кто-то сзади. — Капрал Уизли! Я капрал Фолис! Помнишь, ты с мешками с песком помогал, вместе со своим отделением!

— О, какие люди! — заулыбался Рон. — А мне говорили, что ты погиб!

— Вырубили меня и утащили, паскуды! — Дрейн Фолис сплюнул на труп одного из охранников. — Как ты это, б№%дь, сделал?

— Ну, типа отвлёк сукиных детей супер фейерверк шоу, потом спалил вышки, а потом зашел сучатам с тыла и расстрелял как детей. — объяснил Рон. — Вы это, вооружайтесь, может пожрать чего найдёте.

— А чего ты как они одет? — настороженно спросил один из военнопленных.

— А как я по-твоему должен был линию фронта пересекать? — ответил вопросом на вопрос Рон. — Я, мать вашу, разведчик! Приходится мазаться говном, а потом и купаться в нём, чтобы спасать таких как вы! И у меня для вас прекрасные новости!

— Не... — Фолис посмотрел на труп, на который только что плюнул.

— Да-да-да... — издевательски усмехнулся Рон. — Правильно! Вам придётся переодеться в шмотки этих красавцев! Живее, делайте как говорю, на время спасательной операции я здесь главный! Вперёд-вперёд-вперёд!

На всех «формы» не хватило, поэтому Рон решил использовать их в качестве военнопленных, ведомых под конвоем.

Вооружившись кто чем, они построились, распределили роли и направились к линии фронта.

По дороге даже встретился некий конвой с линии фронта, наполненный вооруженными под завязку солдатами Кровавого договора.

— Видимо, реагируют на ЧП. — предположил Рон. — Идём дальше.

До линии фронта не так уж и далеко, ведь кухня не может быть на слишком большом расстоянии от непосредственных пользователей.

Рон надел на лицо гротеск, довольно талантливо изображающий искаженное похотью лицо. Остальные из «конвойных» также носили сейчас гротески, снятые с лиц невинноубиенных Роном хаоситов.

Где-то в километре от первых линий обороны, Рон остановил отряд для инструктажа.

— Значит так... — Рон оглядел отряд спасённых. — Ситуация такова, что вот конкретно здесь я в своё время изрядно пошумел некоторое время назад и проникал этой ночью за линию фронта. В тот раз здесь была уничтожена «Химера» и её, как я видел, заменили на новенькую. И отсюда у нас открываются большие перспективы... Да, капрал Фолис?

— Хочешь захватить машину? — выдвинул догадку Фолис.

— Абсолютно верно! — кивнул Рон. — Завалим ублюдков из экипажа, забьёмся плотно внутрь, прорвёмся к нашим. Маскировка поможет нам подобраться достаточно близко.

Никто не стал оспаривать рискованный план, так как Рон освободил их из плена, был старше по званию большинства присутствующих и выглядел как человек, который разбирается в том, о чём говорит.

К траншеям противника они подошли где-то к семи часам утра. К ним никто не вышел, никто не задавал вопросов, скорее всего, хаоситы решили, что это очередные жертвы для какого-нибудь колдовского ритуала.

Рон, держа себя в руках, подошел к БМП и постучал в дверь десантного отсека. Не открывали где-то около минуты. Траншеи были где-то в пятидесяти метрах, хаоситы в них лишь посматривали на военнопленных, не вступая в контакт.

Дверь с тихим скрипом приоткрылась.

— Передавай привет дружкам! — Рон выстрелил в лицо хаоситу, открывшему дверь.

Распахнув дверь пошире, он обнаружил повскакивавших со боковых скамей хаоситов в количестве около пяти единиц — видимо, отдыхали тут. Очередь на десять выстрелов, преимущественно в головы и не успевшие среагировать хаоситы повалились на пол десантного отсека.

— Заходим!

Рон метнулся вперёд, прямо по трупам, выбрав своей целью дверь в боевой отсек, которую попытался закрыть наводчик основного орудия, спрыгнувший со своего места. Выпущенная на бегу пуля отрикошетила от бронированной перегородки и размозжила затылок механику-водителю. Рон старался попасть в руку наводчика, но и такой результат его устроил, так как он успел до закрытия двери.

Подставив ногу, он воспрепятствовал закрытию двери, со звоном выхватил штык-нож и вспорол хаоситу брюхо, перехватив перед этим руку с лазпистолетом.

— Запирайте дверь! — крикнул Рон за спину, входя в боевой отсек.

Командир экипажа уже спустился и поднимал укороченный лазерный карабин на Рона. Рон бросил в него стаб-винтовку, чем сбил прицел. Через долю секунды он уже был рядом с ошеломлённым хаоситом, кричащим что-то на своём языке.

Повалив командира экипажа, Рон перерезал ему глотку и несколько раз кольнул в область сердца, для надёжности.

— Фолис! За орудие! — приказал Рон и, подскочив на ноги, метнулся к месту механика-водителя.

Бывшие военнопленные набились в десантный отсек и заперли дверь.

Топлива была половина бензобака, на что Рон и рассчитывал, когда выбирал в качестве цели захвата новую БМП.

Двигатель заводить было не нужно, лишь перевести из режима «Генератор» в режим «Движение».

Вдавив педаль газа, Рон, терпя ужасную вонь, вывел машину из незаконченного окопа и рванул в сторону родных траншей.

— Да-а-а-а! Ура! У нас получилось!!! — орали в десантном отсеке.

Внезапно в машину с силой что-то ударило.

— Фолис! — крикнул Рон. — Кто?!

— Танк «Леман Русс», сэр! — капрал, сидящий на месте наводчика, от страха даже обратился к Рону как к старшему по званию.

— Ослепи его! — приказал Рон.

— Есть! — Фолис начал крутить башню электрическими поворотными приводами и наводить лазпушку на танк.

Удар и частый стрекот ударяющихся о броню мелкокалиберных снарядов. Из десантного отсека донеслись вопли боли.

— Сука! — Рон резко мотнул рулём, уводя БМП от столкновения с рокритовым валом.

Жидкая грязь для «Химеры» не помеха — мощность двигателя позволяла выбираться даже из болот.

— Эй ты, третий! — Рон позвал парня, который неизвестно зачем забрался в боевой отсек вслед за ними. — Достань мой противогаз! Тут нахрен, нечем дышать!

Еле удерживая равновесие в болтающейся из стороны в сторону «Химеры», гвардеец молча подошел к Рону и начал возиться с противогазным ранцем.

Внезапно, Рон услышал сквозь рёв двигателя характерный звук извлекаемого из ножен штык-ножа. Дёрнувшись в сторону, Рон заорал от знакомого ощущения в правом боку — лезвие штык-ножа пропороло обгоревший бок нагрудника и вонзился в область печени.

Рон с яростным рёвом ударил предателя локтём в лицо и рванул боевую машину в сторону, из-за чего предатель не удержал равновесия и улетел куда-то вправо.

— Фолис! — крикнул Рон. — Замочи предателя!

Фолис навёл трофейный лазпистолет, но был прерван очередным ударом по корпусу.

Рона очень больно резануло по руке. Они проехали около семисот метров, что для пушки «Лемана Русса» просто ерунда.

От удара Фолис сильно ударился об прибор наведения и ненадолго потерял сознание.

Рон, бросивший взгляд в сторону поднимающегося на ноги предателя, улыбающегося безумной улыбкой и сплёвывающего кровь, навёл на него руку.

— Круцио, неверная сучара! — выкрикнул он.

Так уж получилось, что заклинание «Круциатус» он ещё не проверял. Не было случая.

В этой Вселенной «Круциатус» показал себя очень необычно — место попадания красного сгустка заклинания пошло волнами, будто под кожей хаосита завелись крупные тараканы. Вопль его перекрыл рёв двигателя, слегка оглушив Рона.

Где-то через пару секунд место попадания, а точнее грудь предателя, «выстрелила» кровью и плотью и он издох. Рон понял это по тому, что у него ещё и глаза лопнули в качестве дополнительного эффекта.

Рон вернулся к управлению БМП.

— Фолис! — крикнул Рон.

— Эм... — начал медленно приходить в себя капрал.

— Я вспомнил! Тут же есть дым! — озарило Рона. — Найди рычажок с обозначением облака! Быстрее, Фолис! Нас сейчас как собак расстреляют!

Фолис окончательно пришел в себя.

— Нашёл! — донеслось до Рона.

Щелчок. Ничего.

— Ну, конечно же, твою мать! — с досадой ударил кулаком по бронестене перед собой Рон.

У хаоситов дефицит во всём. Топлива у них нет, снарядов тоже. А дымовые шашки производятся именно на снарядных заводах.

— Сука!

Но Рон не был бы Роном, если не придумал кое-что другое.

— Надевай противогаз! — крикнул он Фолису, поморщившись от боли в проколотом боку.

Переведя «Химеру» на режим неуправляемого прямого хода, он открыл люк машинного отделения, взял небольшую канистру с прометиумом, понюхал горловину и начал наливать топливо на работающий двигатель, преимущественно у лопастей вентиляционной системы. Облив двигатель примерно половиной содержимого канистры, Рон захлопнул люк машинного отделения и за четыре с половиной секунды надел противогаз.

Идею с созданием дымовой завесы таким экстравагантным способом он подсмотрел у ГДРовских танков Т-72. Правда, там целая специальная система термодымовой аппаратуры, но принцип Рону понятен, поэтому он сымпровизировал таким вот примитивным способом.

Судя по белому дыму, который повалил из недостаточно плотно закрытого люка, приём сработал.

Вернувшись на место механика-водителя, Рон вперился в триплекс, наблюдая за дорогой.

Дороги как таковой не было, были лишь ухабы и овраги изрезанной войной земли. Чуть впереди «Химеры» земля взметнулась от разрыва снаряда.

Двигатель исправно испарял налитое на него топливо, поэтому вокруг Химеры образовалась завеса из белого дыма.

— Всё, живём! — радостно уведомил Рон Фолиса. — Проверь десант!

— Сейчас! — ответил капрал и спустился с места наводчика.

Они ушли. Перевалившись через небольшое всхолмье, «Химера» окончательно скрылась от возможного огня врага.

— Капрал Уизли... — Фолис вернулся из десантного отсека.

— Что там? — спросил Рон, огибая уже виденный остов подбитой во время хаоситского наступления «Химеры».

— Там только трое тяжелораненых, остальные мертвы. — ответил капрал Фолис.

— Вот же... — Рон с яростью пнул стенку под приборной панелью и зарычал от боли. — Ах, б№%дь! Окажи помощь раненым, а остальных, даже мертвыми, мы всё равно довезём!

— Слушаюсь.

Вокс-передатчик Рона, перенесенный им в хаоситскую каску, тремя звонками уведомил Рона, что они оказались в зоне приёма.

#Это капрал Уизли! Приём!# - позвал он своё отделение, глуша машину.

Встав с места механика-водителя, он прошел в десантный отсек и принялся помогать Фолису, который в это время стягивал жгутом культю оторванной руки одному из выживших гвардейцев.

#Сука, если через десять секунд никто не ответит, я нахрен, обещаю, вашу мать, что затрахаю вас всех на плацу до потери сознания!# - пообещал своему отделению Рон.

#Капрал Уизли, сэр! Гвардеец Зортан на связи!# - ответила Арги Зортан.

#Зортан, сообщи ротному командованию, что хаоситская БМП «Химера» — это я, а не дебильная попытка самоубийства со стороны хаоситов!# - приказал ей Рон. — #И подробно всё объясни! Не дай Бог-Император в меня выстрелят хоть раз! Урою, гвардеец Зортан!#

#Есть, будет сделано!# - ответила Зортан.

Рон перебинтовал глубокий порез на голове лежащей бессознательно девушке в звании сержанта.

— Какого хрена она не взяла командование на себя? — удивился Рон, разглядев на плече раненной лычки.

— Связистка. — объяснил Фолис, вколовший покалеченному гвардейцу «универсальный» антибиотик.

— Понятно. — кивнул Рон. — Ты знаешь, что вас ждёт?

— Да. — ответил Фолис.

— Я сделал для вас всё, что мог. — на всякий случай сказал Рон. Больше для самоуспокоения.

— Я до конца жизни буду тебе благодарен, Уизли. — искренне ответил Фолис.

###Капрал Уизли, направляйтесь на трофейном БМП к ремонтным мастерским### - донеслось до Рона из вокс-динамика. — ###Приказ по роте: ни в коем случае не открывать огонь по БМП «Химера»! Это наш разведчик!###

Рон вернулся в боевое отделение и завёл «Химеру».

— Снимай хаоситское дерьмо, Фолис. — напомнил бывшему пленному Рон.

Сам он тоже с удовольствием выкорчевал из каски Кровавого договора свой родной вокс, сдёрнул с торса рассыпающийся в руках нагрудник и стянул хаоситские штаны, оставшись в поддевке и форменных берцах.

В триплекс он наблюдал напряженные лица гвардейцев своего отделения.

— Я ещё приду к вам, сученьки вы мои! — открыл Рон люк механика-водителя. — Я просто уверен, что вы в моёт отсутствие совершенно расслабились и уронили дисциплину!

— Никак нет, капрал Уизли, сэр! — за всех ответил гвардеец Аслум Байен.

— Это мы ещё выясним, Байен. — пообещал Рон, надавив на педаль газа. — Ещё выясним, вашу мать!

Глава двадцатая. Пока Имматериум горит огнём

Имматериум. Бесформенные пустоши

- Пощады!..

Всполох ужасающего оранжего пламени в форме когтистой чешуйчатой лапы поглотил слабую демоническую сущность.

Появившийся на месте лапы огромный сгусток пламени с рёвом увеличился вдвое. Это не был рёв в классическом понимании этого слова. Скорее, импульс чужеродной энергии, оповестивший абсолютно всех в Бесформенных пустошах, что в этих краях появился новый сверххищник.

//Планета Кокиаминус. Позиции четвертого отделения третьего взвода двенадцатой роты тысяча двести девяносто девятого Кадианского вспомогательного полка//

- Опять его в госпиталь? - поинтересовалась Мука у хирургеона, заполняющего какие-то документы.

Он привалился к стене траншеи и задумчиво копался в переносном когитаторе.

- А? - поднял он рассеянный взгляд на Муку. - Да, забираем в госпиталь. Он только на обезболивающих держался, хотя с такой потерей крови надо не то что подчиненных отчитывать, надо в могилу потихоньку ложиться. Но в этот раз ему повезло. Мы уже перелили ему кровь добровольца... как её там?

- Гвардеец Арги Зортан. - назвала имя Мука.

- Да, этой самой Зортан. - кивнул хирургеон Филипп Спасов, почёсывая густую черную бороду. - Группа подходит, но мы на всякий случай разбодяжили её искусственной пятьдесят на пятьдесят.  Да, пятьдесят на пятьдесят.

- Когда он вернётся к нам? - задала актуальный вопрос Мука.

- Да где-то через недели две, может три, а может и никогда. - пожал плечами хирургеон Спасов. - Тут ничего сказать точно не могу. Его какой-то особо жгучей и токсичной химией обожгло, противоожоговая мазь особо не помогает, сейчас думаем кровь ему переливать... Да, может поможет. Может поможет, да...

- А может и не поможет? - с беспокойством уточнила Мука.

- Ну, знаешь, я уже говорил, что тут никаких гарантий. - ответил хирургеон. - На спине и руках у него сейчас влажный некроз, на затылке сухой, антибиотики справляются превосходно, но вот заживление язв почему-то идёт слишком медленно. Химия какая-то была на складе, говорю же... Да, химия какая-то...

- А ты чего пришел-то? - поинтересовалась Мука.

- Ах да! - вспомнил хирургеон, вновь уставившись в когитатор. - Я тут ваш список личного состава почитал, мне нужны добровольцы на переливание крови вашему капралу. Искусственная натуральную отнюдь не заменяет. И не заменит. Вижу, что у тебя кровь подходящая, третья положительная, да. Ещё подойдёт гвардеец А. Таникава... Запиши куда-нибудь. Гвардейцы Г. Уллом, С. Пакин, С. Кроум, А. Диллемий, а также А. Зортан. Но последнюю не пиши, она и так литр пожертвовала, дальше брать слишком вредно. Пусть, если не в наряде, явятся в госпиталь, будем собирать кровушку.

- А разве у вас дефицит крови? - прищурилась Мука.

- Потому и не дефицит, что "в долг" не даём. - усмехнулся Спасов. - Нет, мы, конечно же, можем его исключительно искусственной накачивать, но гарантий, что потом всё будет хорошо не даю.

- Мы придём. - уверенно ответила на это Мука.

//Батальонный госпиталь//

Рон пришел в себя от раздражающего жжения в области спины. Горло почему-то болело, как и половой орган вместе с задницей.

- М-м-м-м! - попытался он что-то произнести.

- О, Уизли! - с неподдельной радостью в голосе произнёс хирургеон Спасов. - Рад, что ты всё-таки пришел в себя! А, ты же говорить не можешь...

Применив какую-то хитрую медицинскую методику, Спасов перевернул Рона набок и начал медленно выводить из его ротовой полости трубку.

- Это тебе больше не понадобится, так как питаться ты теперь будешь самостоятельно. - прокомментировал он свои действия. - И гадить ты тоже теперь будешь сам, поэтому...

Катетеры выводились весьма болезненно, но Рон терпел.

- Знаешь, сколько ты провалялся на нашей кроватке? - поинтересовался Спасов.

Рон попытался что-то сказать, но вместо слов начала выходить какая-то слизь и слюна. Прокашлявшись, он посмотрел на Спасова.

- И... ск-х-х-олько? - только и смог спросить он.

- Два месяца! - радостно сообщил ему хирургеон. - Мы тебе кожу на спине заменили, теперь на солнце будешь блестеть. Нет-нет-нет, не паникуй, просто тонкий слой аугметики напополам с синтетической кожей. Функционально ты ничего не потерял, просто теперь тебя в спину пырнуть не так уж и просто.

- Откуда столько заботы? - сумел нормально выговорить Рон.

- Как откуда? - удивился Спасов. - Командование оценило твои действия где-то на десять баллов из десяти. Сжечь к Хорусу РАВ-склад, спасти пленных, пусть и далеко не всех, а потом приехать на угнанной хаоситской "Химере" - извини меня, но лично я, будь у меня такие полномочия, подал бы тебя на Стальную Аквилу, не меньше. Потому что ты псих, Уизли. Только псих мог подписаться на такое задание, не сдохнуть в ходе его выполнения, а потом ещё и два месяца отчаянно цепляться за жизнь, борясь со смертельными ожогами. Орёл Сумасшедшего - это про тебя. Да-да, про тебя.

- Хрен бы с ними, с наградами. - махнул ослабленной рукой Рон. - Пожрать дадите?

//Позиции четвертого отделения третьего взвода двенадцатой роты тысяча двести девяносто девятого Кадианского вспомогательного полка//

Рон, изрядно похудевший, одетый в висящую теперь на нём форме, направился в штаб, в тот самый бункер, где он получал задание.

- Капрал Уизли прибыл доложить об успешном выполнении задания, майор, сэр! - выполнил воинское приветствие Рон.

В комнате для брифинга присутствовал всё тот же состав, правда, добавилась уже виденная когда-то слепая и лысая барышня, которую Рон идентифицировал как псайкера.

- Какой ещё капрал Уизли? - с усмешкой спросил майор Штофф. - Нет у нас такого, сержант Уизли. Поздравляю!

- Служу Империуму Человечества! - вновь вытянулся по стойке "смирно" и приложил руку к фуражке Рон.

- Что там было? - задал животрепещущий вопрос майор. - Спасённые тобой пленные говорят о каких-то фантастических вещах, сержант. Что ты взорвал сортир, потом поджёг дозорные вышки, а потом подобрался к казарме хаоситов и расстрелял их как... не знаю, как гражданских каких-то! За одну эту грамотно проведённую операцию по освобождению пленных ты достоин награды, но ведь ты ещё и основное задание выполнил. Расскажи нам, сержант, как же ты это сделал?

- Кхм-кхм... - Рон бросил взгляд на портсигар, лежащий на карте укреплений.

- Курить хочешь? - усмехнулся майор. - Кури-кури! Угощаю!

Рон посмотрел на лейтенанта Йеллофа, тот кивнул. Подпалив сигариллу, Рон с наслаждением втянул ядовитый табачный дым и продержал его в лёгких около десятка секунд.

- Кхм. - Рон кашлянул. - Прекрасный табак, майор, сэр. Кхм. Касательно же выполнения основного задания. Детальный рапорт я напишу сразу же как вернусь в расположение. А если словесно... Я скрытно пробрался через "ничью землю", потом долго шёл в направлении склада. По дороге попадались следы деятельности убл... хаоситов. Где-то до полуночи обнаружил лагерь для пленных. Когда я впервые увидел его, людей было больше, но на обратном пути там осталось всего около двадцати с чем-то человек. Может тридцать, не считал, честно говоря. Добрался до склада где-то к трём часам ночи, подгадал момент, перебрался через стену с помощью штык-ножа, затем устранил охрану у ворот ангара, пошел в самый центр, установил бомбу, затем был обнаружен, с боем пробился через хаоситов, не рассчитал время, склад взорвался до того, как я успел покинуть его территорию. А потом начала происходить какая-то ху... то есть, началось что-то очень странное. Возможно, на складе было какое-то оружие хаоситов, но оно сдетонировало в ходе взрыва. Не могу знать. Меня опалило огнём, я пробежал где-то пятнадцать километров, прежде чем нашел в себе силы остановиться... Там на фоне происходила эта... то есть, происходило это самое, я обмазался мазью, обкололся обезболивающими, съел на всякий случай таблетку против БОВ [19], поэтому видел некоторое дер... что-то странное...

Таблетку Рон не ел, но для придания достоверности описания событий это пригодится, так как после этого можно смело рассказывать про огненных драконов, розовых пони и летающие "Леманы Руссы", без риска сойти за психа. Да и всё, что Рон видел потом не будет особо детально спрашиваться, ибо применение средства против БОВ означает, что он пребывал во всамделишном трипе.

- Зачем ты сожрал сапрогенум? - поинтересовался комиссар Зайбер строгим тоном.

- Комиссар, сэр. - начал Рон. - Там явно были какие-то отравляющие вещества! Я действовал согласно инструкции - задержал дыхание, съел таблетку и надел противогаз.

- Это ерунда, комиссар. - махнул рукой майор Штофф. - Парень действовал правильно. Продолжай, сержант Уизли.

- Там дальше недостоверные данные. - признался Рон. - Видел некие фигуры, выходящие из пламени, вроде как огонь охватил один из танков, расплавил до траков...

- Можешь не продолжать. - прервал его майор Штофф и повернулся к присутствующим. - Можешь быть свободен, сержант Уизли. И да, в течение недели тебе необходимо собрать добровольцев для взвода разведки. Отделение мы у тебя забираем, так как не по чину сержанту командовать отделением. Подчиняться будешь непосредственно лейтенанту Рейндорф, которая переведена в разведывательный отдел штаба полка.

"О, Мерлин..." - мысленно простонал Рон.

- Будет сделано, майор, сэр! - отчеканил он вслух.

- И, да, вот твои лычки, новую сержантскую экипировку получишь у коменданта своей роты. - майор протянул Рону новые знаки отличия и карточку для коменданта роты. - Свободен, сержант Уизли.

Рон вышел из бункера.

Странно было то, что майор лично выдал Рону лычки, ведь это прерогатива непосредственного начальника, то есть, лейтенанта Йеллофа. Хотя, с учётом того, что Рона перевели под командование лейтенанта Зулы Рейндорф, вручать должна она. Зула Рейндорф.

Рон до сих пор помнил, какие у них были взаимоотношения на корабле. Самые дерьмовые работы, какие только нужно выполнять, доставались Рону. Она цеплялась к нему по любому поводу, начиная от формы, заканчивая неправильными взглядами. После высадки на Кокиаминус Рон её видел-то раза четыре, причём четвертый раз был вот только что. Рон не верил, что они с Рейндорф сработаются. Более того, он точно знал, что не сработаются.

//Личные апартаменты комиссара Зайбера//

- Больше конкретики. - потребовал комиссар, подойдя к мини-бару у кровати.

- Не могу. - поморщившись, призналась псайкер Нерида. - Его будто "очистили". Все клубки судеб, собранные неизвестным псайкером исчезли, как и мои. Мне придётся начинать сначала.

- Что случилось? - требовательно спросил комиссар.

- Будто... - произнесла водя руками над Таро Императора Нерида. - Варп-шторм. Не могу понять... Вижу...

Псайкер застыла неподвижно.

- Что ты видишь? - напряженно спросил комиссар.

- Варп на этой планете стал иным, слишком... тихим. - ответила спустя несколько минут Нерида. - Будто в пустом поле, лишь слабые дуновения отголосков угасающих эхо эмоций касаются моего сознания...

- Как это относится к Уизли? - уточнил комиссар Зайбер.

- Никак. - ответила псайкер. - Но возможно, что упомянутое майором Штоффом неизвестное оружие, имело происхождение из варпа. Но это не имеет под собой логического обоснования. Зачем Хаосу уничтожать всё живое в варпе?

- Это Хаос. Они способны на всё. - пожал плечами комиссар. - Слушай... Из того, что я знаю о варпе, там никогда не бывает пустых мест. Точнее, надолго пустых.

- И это ещё одна вещь, которая меня пугает. - ответила Нерида.

//Каморка Рона в казарменном блиндаже//

- Ох... - Рон с удовольствием развалился на кушетке. - Что новенького, капрал Шрайк?

- Я ещё не капрал. - не согласилась Мука. - Но из нового: потеряли одного человека, Джома Маурена - отравился, выменяв у кого-то тушенку на батарею для лазпистолета. Все пять банок мы сожгли в костре.

- Нашли того, кто продал ему эту тушенку? - уточнил Рон.

- Нет. - покачала головой Регина Шрайк. - Никто не сдаёт.

- Это плохо. - расстроенно произнёс Рон. - Это твоя недоработка как командира отделения. Не повторяй такого, никакой сержант не потерпит некомпетентного капрала у себя во взводе. Ты должна знать ВСЁ: какие дела происходят в отделении, кто что делает, какую еду предпочитает, даже кто сколько раз в день срёт. На каждого подчиненного у тебя должно быть досье. Ладно, на первый раз простительно, ведь тебя никто не учил... Вот здесь лежат досье на всех в отделении.

Рон открыл запертый на усиленный рунами замок шкаф. Вытащив одну из папок, он открыл её и показал содержимое Регине Шрайк.

- Читай. - Рон перелистнул страницу. - Джома Маурен, двадцать лет, ремонтник с уровня С-655, так, это ерунда... Вот! Азартен, был замечен в частых пари, спорах, азартных играх и сделках с другими членами подразделения. Я следил за ним. И, как ты видишь, не зря. Запомни раз и навсегда - гвардейцы должны жрать только то, что даёшь им ты и Имперская гвардия. В столовой шанс нарваться на некачественную пищу близок к нулю, я вообще не видел, чтобы кто-то травился брикетом трупного крахмала. Сухие пайки вообще самая безопасная пища какую я только видел в своей жизни. Ладно, сейчас на это времени нет. Ты умудрилась не угробить подразделение за эти два месяца, поэтому что-то ты понимаешь. Вот эти папки - залог твоего успеха как капрала, а там, того и гляди, сержантом станешь, дальше больше.

- Но зачем? Ради чего ты стремишься расти в званиях? - с недоумением спросила она.

- Честно? - Рон вытащил из портсигара сигарету и щёлкнул зажигалкой-зиппо. - Отношение по мере восхождения по иерархической лестнице меняется. Если тебе, простому гвардейцу, оторвёт нижнюю половину тела, то хирургеоны ещё подумают, стоит ли твоя жизнь затраченных усилий. А вот с лейтенантом они уже думать не будут. А в случае с полковником сделают всё возможное и невозможное, чтобы он выжил. Понимаешь? Сейчас, по большому счёту, мы не значим вообще ничего. Простые разменные монеты, плюс тысяча, минус тысяча - никто и не заметит. А офицеры - это уже купюры, которые тратить напрасно попросту жалко. Посмотри на меня! У меня нижняя часть тела металлическая! Я хренова железяка! Потеряю руки и половину органов - верная дорога в скитарии, там меня примут за своего! А ради полковника Имперская гвардия не пожалеет и продвинутых полуаугметических имплатантов... И вообще... Я тебе рекомендую проявлять себя с лучшей стороны, расти в званиях, быть не лучше всех, но где-то поблизости от лучших. И тогда, только тогда у тебя будут шансы выжить... И сегодня ты выходишь в по-настоящему свободное плаванье... Если, конечно, не отвергнешь предложение, которое я сейчас тебе сделаю.

- Какое предложение? - насторожилась Мука.

- Пойди капралом ко мне во взвод. - ответил Рон. - Первое отделение, классность в разведке получить гораздо легче, да и надбавка за риск двукратная, так что в деньгах ограничений испытывать не будешь. Оценишь, когда нам разрешат брать увольнительные. Но имей в виду: буду дрочить тебя на тренировках как и остальных, никаких поблажек, ты меня знаешь. Зато до сержанта дорастёшь быстро, год - максимум, обещаю, при условии, что не будешь филонить. Но, ты не будешь, поэтому и предлагаю. Знай, работа будет с экстремально высоким риском, каждый день - игра со Смертью.

- Но звания и награды... - всерьёз задумалась Регина. - Знаешь, сержант Уизли, я всё-таки соглашусь.

- Я знал, что на тебя можно рассчитывать. - удовлетворённо кивнул Рон. - Позови сюда Зортан, Байена, Таникаву и братьев Рогусов. Также, захвати Эгаву, Бингрита и старину Галвана. Запускай по очереди.

- Есть. - Шрайк развернулась и направилась на выход.

//Блиндаж взвода разведки//

Рон устраивался на новом месте  буднично, без ажиотажа - просто застелил постель в сержантской части казармы, поставил "хот-шот" лазган на оружейную стойку, повесил выданный комендантом роты парадный мундир в вещевой шкаф, куда также поместил и сменную форму.

Парадная форма представляла из себя китель цвета хаки, оборудованный аксельбантом золотого цвета, значки с эмблемой Имперской гвардии на петлицах, запонки с той же эмблемой, форменные брюки цвета хаки, фуражку с основой цвета хаки, но с красным околышем, черного высококачественного пластика козырьком с золотой филигранью окантовки, кокардой с золотой эмблемой в виде герба Империума, золотого цвета кантом, а также золотым рантом в виде витого шнура. К форме прилагались черные хромовые сапоги с золотой окантовкой, белые перчатки и широкий белый ремень с золотой бляхой в виде герба Империума. Рону форма понравилась, правда, поводов надеть её очень мало - только на Вознесение Императора и на Дар Императору, ну и по официальным поводам, в виде торжественного вручения наград, официальной встречи больших армейских шишек, при общении с прессой и далее в этом духе. И то, если в это время не идёт боевых действий.

Сменная форма же полностью повторяла обычную полевую форму Рона, только была доведена до идеальной чистоты, сверкала высококачественными сержантскими знаками отличия и вообще являлась главной ценностью Рона после "хот-шот" лазгана.

Дверь в своё логово Рон уже успел усилить рунами, как и замок, поэтому несанкционированно войти сюда можно только с помощью взрывчатки. Отмычки не помогут, так как Рон с помощью довольно дорого обошедшегося набора инструментов, оборудовал на массивной двери пласталевую задвижку, задвигаемую изнутри и перекрывающую доступ к замку. Личную безопасность Рон ценил и тут же устроил себе место, где может находиться только он.

Он встал и посмотрел в настенное зеркало. На него смотрел уставший и осунувшийся рыжий парень лет девятнадцати, может двадцати. Щёки впалые, глаза не выражают абсолютно ничего, взгляд мертвеца - так называют это в гвардии. Это не значит, что человек скоро умрёт, как можно было бы подумать. Это значит, что в человеке что-то мертво.

Рон аккуратно причесался и вышел из комнаты, не забыв закрыть дверь на ключ.

Личный состав формируемого взвода занимался своими делами.

- Зортан, доклад. - приказал Рон.

- Сержант Уизли, сэр! - вытянулась по стойке "смирно" Арги Зортан. - Налицо девятнадцать человек личного состава, по списку двадцать три! Четверых забрали на хозработы на кухню, ответственный - гвардеец Фолис, сэр! Капрал Арги Зортан доклад закончила!

- Хорошо. - кивнул Рон, который эту информацию знал и без неё, но всё же решил проверить своего нового капрала.

Многих забрать из своего старого отделения ему не позволили, Байена оставили в качестве нового капрала, а "старик" Галван отказался. Также не позволили забрать с собой братьев Рогусов, так как они за два месяца службы прошли подготовку в качестве первого и второго номера расчёта тяжелого оружия.

Поэтому Рону пришлось ходить по другим взводам и ротам, собирая себе добровольцев. Пока что набралось двадцать три человека, Рон отбирал их тщательнейшим образом, советуясь с их непосредственными командирами. Некоторых отдавать не хотели, и чем сильнее не хотели, тем выше была вероятность, что Рон заберёт именно их.

Так во взвод попал снайпер Темпестус Спекуло, выходец с верхних уровней, в послужном списке которого значилась успешная разведывательная вылазка, в тот же день, в который выходил Рон. Конечно, никаких БМП Темпестус не взрывал, но при своём обнаружении уничтожил целый взвод хаоситов из снайперского лазгана.

Выглядит он как жалкий доходяга, но выносливости в нём на трёх гвардейцев, пусть и физически он слабее даже "старика" Галвана. Узкое лицо его вечно довольное, будто он постоянно под кайфом, но это обманчивое состояние, так как с реакцией у него всё в порядке. Роста он среднего, плечи узкие, на руках не видно выраженных мышц, и вообще как рядовой гвардеец не представляет особой ценности... Но если дать ему снайперский лазган и указать цель, всё сразу же становится на свои места. Стреляет он на "Превосходно", обладает исключительной реакцией, терпением и выносливостью - в досье написано, что в своё время он охотился в токсичных пустошах пригорода на главаря банды мутантов-людоедов, причём живучую занозу, которую не представлялось возможности убить обычными способами. Спекуло убил его единственным сверхдальним выстрелом, совершенным с помощью начищенного песчаной бурей до блеска борта уничтоженного кем-то когда-то БМП "Химера". Луч разряда охотничьего лазгана пролетел километр, отразился от борта БМП и буквально четвертовал главаря мутантов. Стрелок он гениальный, но Рона напрягала его склонность манерно изъясняться.

Отдавать его сержант первого взвода четвертой роты сильно не хотел, но майор Штофф, к которому по этому вопросу обратился Рон, умеет уговаривать.

Также из местных знаменитостей Рон сумел переманить к себе Инпульсу Вентри, барышню с тяжелым характером, служившую девять лет в Белых щитах, но не успевшую на набор в Кадианские Ударные Части. Там была уважительная причина - они зачищали под-улей и искали Рона, но что толку от этой уважительной причины, если корабли уже улетели?

Это сильно повлияло на её и без того скверный характер, она очень сурова в общении, но дело своё знает прекрасно - пожалуй, это единственный по-настоящему профессиональный солдат среди рядового состава его взвода. Она физически сильнее Рона, знает про войну довольно много, в этом вопросе заткнёт за пояс даже Спекуло, хотя тот тоже некоторое время служил в Белых щитах, но добровольно уволился около трёх лет назад.

Рон заинтересовался её кандидатурой в основном из-за того, что она является специалистом по подрывному делу. Причём довольно-таки квалифицированным.

Ещё одна местная знаменитость - гвардеец Клипеус Крус. Этот был буквально рождён стать разведчиком, так как всю свою короткую жизнь занимался охотой за головами. Семейный бизнес. В под-улье иногда объявляют награды за головы таких индивидов, против которых нужен как минимум взвод каср'кинов. Крус со своим папашей и дядей как-то справлялись без элитных подразделений Имперской гвардии.

Парень крепкий и высокий, абсолютно лысый, левый глаз аугметический, как и правая рука. Возраста он среднего - тридцать лет, двадцать из которых он убивал разных крепких хуманов и абхуманов, или совсем уж не хуманов. Полезный человек в разведвзводе.

Арги Зортан, Аалт Таникава, Валерия Эгава, Вранас Бингрит и Регина Шрайк - из старого подразделения, гвардейцы, про которых Рон знал всё. Проверенные люди.

Другие же ещё пройдут проверку временем и сыплющимися задачами вперемешку с проблемами.

- Сержант Уизли! - ворвалась в помещение Зула Рейндорф, лейтенант разведывательной роты. - Быстро за мной!

- Слушаюсь. - Рон отказался от своих планов касательно бесед с личным составом и пошел вслед за лейтенантом.

- Сейчас пойдём в тактическую комнату, там я тебе всё объясню. - по пути довела до него Рейндорф.

- Принял. - кивнул Рон.

В тактической комнате, то есть, в обычном конференц-зале некогда гражданского офисного здания глубоко в тылу, собрались все командиры рот и неизменный майор Штофф.

- Все в сборе. - произнес он и взмахом руки дал команду "вольно" вытянувшемуся в струнку Рону. - Нет времени на расшаркивания, сержант Уизли. Господа офицеры, генерал Солл дал нам поручение обеспечить добычу всей доступной информации по численности личного состава, оснащенности боевой техникой, вооружении и тактической мобильности сил врага. Как вы догадываетесь, запланировано масштабное наступление. Надеюсь, все успели увидеть, что прибыло подкрепление с Фортис Бинари, поэтому мы имеем все средства для окончательной победы над противником. Но необходимо разбить врага наиболее эффективно, быстро и решительно. Для этого нам нужны все разведывательные данные какие только вы сможете раздобыть. Лейтенант Рейндорф. У вас есть единственное достаточно эффективное разведывательное подразделение, поэтому ответственность на вас. Можете рассчитывать на ограниченную поддержку авиации, учтите это при планировании операции. Касательно же самой операции...

- Майор Штофф, сэр. - кивнула Зула Рейндорф. - Сержант Уизли, покиньте помещение.

- Есть. - равнодушно выполнил воинское приветствие Рон и вышел из тактической комнаты.

Выйдя на улицу, Рон сел на деревянную лавку и закурил. Может показаться глупым скрывать обсуждение операции от её непосредственного исполнителя, но Рон знал, что в армии ничего не делается просто так. Может, операция включает в себя этап, где Рон обязательно умирает в конце? Не исключено. А может, ничего такого не запланировано, но некоторые сведения, касающиеся предстоящей операции, какому-то простому сержанту знать нельзя ну вообще никак? Тоже не исключено.

Рон скурил четыре сигареты, прежде чем вышла лейтенант Рейндорф.

- Куришь сидишь? - процедила она с нескрываемым недовольством.

- Виноват. - встал с лавки Рон. - Исправлюсь.

- Не исправишься, Уизли. - покачала она головой. - Люди вроде тебя не исправляются.

- Лейтенант, мэм. - произнес Рон, не став отрицать данное утверждение. - Поздравляю с повышением в звании.

Рейндорф ничего не сказала, лишь развернулась и указала идти за ней.

Они молча дошли до логова коменданта разведывательной роты, коим стал Грант Овул, получив долгожданное повышение.

- Лейтенант Рейндорф, сержант Уизли. - встал с массивного коричневого кожаного кресла бывший унтеркомендант. - Что-то требуется?

- Комендант Овул. - кивнула ему лейтенант. - Вот заявка на панцирную броню, мельтаган и десять мельта-бомб.

Рон в удивлении присвистнул. Такое весьма специфическое вооружение может говорить только об одном - враги будут очень серьёзные. Смертельно серьёзные. Кажется, про космодесант Хаоса все уже давно в курсе.

- Как удачно, что мне доставили всё перечисленное только вчера вечером. Едва-едва на приход взял. - зачем-то поделился Овул. - Панцирная броня наша, кадианская, а значит, лучшая. Получите. Мельта-ружьё модели "Марс" в комплекте с пятью магазинами, надёжная, убойная, моя любимая. Ну и десяток мельта-бомб. Вот. Распишитесь тут и тут, в двух экземплярах. Превосходно.

- Под твою ответственность, Уизли. - предупредила Рона лейтенант. - Бери всё и пошли.

Рон загрузил себе на спину панцирную броню, запечатанную в заводскую упаковку, через плечо взял мельта-ружье, зацепил на поясе патронташ с батареями для мельты, а ящик с гранатами взял на руки. Тяжело, не меньше сорока килограмм, но терпимо. Жаловаться он не собирался.

Дойдя до расположения взвода, Рон передал груз Зортан и Шрайк.

- Уизли, слушай боевую задачу. - лейтенант встала у урны и достала портсигар. Закурив тонкую сигарету, она продолжила. - Сбором информации займутся твои подчиненные. Это рутина. Тебе же уготовлена другая судьба. На линии предстоящего основного удара 7-й танковой ротой 3311-го Ударного полка обнаружены позиции противотанковых средств хаоситов - пять "Истребителей" запечатаны в мощных рокритовых ДОТах и неуязвимы для артиллерийского огня и авиаударов. Не думай, что в командовании одни идиоты, раз всё равно планируют атаковать в том же месте. Этому есть вполне обоснованные причины. Но о них тебе знать совершенно не нужно.

Рон не дурак, он видел карту. Прорыв в том месте открывает шаговый доступ до железнодорожного узла, по которому идёт снабжение всей хаоситской линии фронта.

- Боевая задача? - поинтересовался Рон.

- А ты ещё не понял, Уизли? - прищурилась лейтенант. - Уничтожить "Истребители". Нанести непоправимый ущерб их обороне и вернуться. Хотя, последнее не обязательно.

Рон понимал, что отношения у них не заладились с самого начала, но именно сегодня есть прекрасная возможность узнать, почему.

- Что я сделал вам, лейтенант Рейндорф? - решился он спросить.

- В смысле? - недоуменно спросила она в ответ.

- Почему вы желаете моей смерти и каждый раз придираетесь? - уточнил формулировку Рон.

- Ах, ты об этом... - недобро усмехнулась лейтенант. - Я знаю тебя, Уизли. Это ты убил Дитрика, мразь.

- Какого ещё Дитрика, мэм? - сделал вид, что не понял, о чём речь.

- Не придуривайся, ублюдок. - раздраженно взмахнула рукой Рейндорф. - Арбитр Дитрик Асгилус, под-улей, преследование несанкционированного псайкера средней силы. Это был ты. И пусть у меня нет доказательств, но я знаю всё и ничего тебе не забуду. Но не переживай, пытаться тебя убить я не буду. Ты сам подохнешь, Уизли. Исключительно сам. Героически и самоотверженно. Надеюсь, что во время выполнения невыполнимого задания.

- Не понимаю, о чём вы, мэм. - произнес Рон.

- Мы учились вместе, ты, мерзкая отрыжка под-улья! - с выплескивающейся яростью процедила Зула Рейндорф. - Он был мне больше, чем просто друг! И я приложу все усилия для того, чтобы его смерть была не напрасна. Ты умрёшь самым героическим и полезным для Империума способом, отродье...

- Удачи. - пожелал ей Рон. - Когда я вернусь, мы ещё поговорим о более героическом и полезном способе подохнуть...

- Надеюсь, что не вернешься.

- Тут уж ничего не могу поделать. - пожал плечами Рон. - Меня пытались убить многие, но я всё ещё здесь, причём почти одним куском.

Доброго времени суток, дамы и господа!

Я тут изучал арты по форме кадианских офицеров и сделал вывод, что... ГВшники вдохновлялись советской формой. Ни у одной страны мира (ну, также это может просто я плохо искал) нет красного околыша на офицерских фуражках, кроме ВС СССР. У ВС Великобритании тоже нет на фуражках красных околышей, хотя от британцев ждёшь, что они будут вдохновляться своей армией...

Фуражка ВС СССР

Кадианский офицер в фуражке.

С учётом моего предыдущего наблюдения сходства полевой формы Кадианских Ударных Частей с формой РККА времён Великой Отечественной войны...

Глава двадцать первая. Завтра ты умрёшь

Панцирная броня, точно такая же, какую носят каср’кины элитных кадианских полков, не стесняла движений и вообще была будто создана людьми для людей. Рон почувствовал, что такое настоящее качество изготовления экипировки. В двадцатом веке, даже на рубеже третьего тысячелетия, ещё не достигли такого уровня производства, при котором можно так качественно изготавливать массовые изделия.

Затаившись у остова хаоситской «Химеры», прямо посреди «ничьей земли», Рон достал из рюкзака прихваченный с собой лазерный гравировщик и начал неспешно начертать руны на броню и мельта-ружьё. Штык-нож на мельту не поставить, но Рон всё равно взял его с собой, так как штуковина просто незаменимая. Раньше он и представить не мог, что может так зависеть от чего-то ещё помимо волшебной палочки.

Щедро обмазав мельта-ружье собственной кровью, Рон навёл на него палочку и направил поток сырой, неоформленной магии. Поняв, что ритуал совершен и ружьё теперь не так уж и просто сломать, он тщательно затёр лазерным гравировщиком все признаки орхоно-енисейских рун на ружье и снова вскрыл себе руку ножом.

На панцирную броню потребовалось куда больше крови, но Рон к подобным потерям уже привык, организм сопротивляется кровопотере намного лучше, чем раньше.

Закончив все эти весьма своеобразные ритуалы, сильно напоминающие несведущим людям колдовские ритуалы хаоситов, Рон достал баллончик армейской краски и окончательно замаскировал все следы своей деятельности.

Сложно сказать, насколько прочнее стала панцирная броня, но Рон был уверен, что заявленная защита от выстрела максимальным зарядом лазгана в упор никуда не делась. Вполне может быть, что даже «хот-шот» лазган теперь не будет гарантированным способом быстрого убийства Рона.

Облачившись в броню и вновь развешав на себе всё снаряжение, Рон продолжил путь.

За эти месяцы большую часть трупов успели сожрать падальщики, но вонь никуда не делась. Рон теперь относился к вони совершенно равнодушно — помогал в этом идущий в комплекте с панцирной бронёй шлем со встроенным противогазом. Точнее, его сложно назвать противогазом, скорее это походило на замкнутую систему дыхания, предусматривающую также режим дыхания через сменные фильтры. Рон даже разглядел предусмотренную конструкторами возможность модернизации шлема для дыхания под водой.

Вместо обычного защитного стекла в шлеме оборудован боевой интерфейс с продвинутым ауспексом, позволяющий помечать и отслеживать цели, замерять расстояние и делать ещё серию вещей, про которые Рон ещё не дочитал инструкцию пользователя.

Ближе к позициям врага он активировал дезиллюминационные чары, а затем проверил оборонительную линию врага на предмет ауспексов и собак. Пронаблюдав за хаоситами не меньше получаса, он понял, что его не ждут, никаких собак и характерных приборов нет, поэтому начал переход.

Проскочив на участке с наименьшей концентрацией хаоситов, Рон устремился по указанным на карте координатам.

«Истребитель» — модификация альфа-шаблона танка «Леман Русс», специально предназначенная для уничтожения танков противника. По сути своей это противотанковое САУ, без башни, но с мощным орудием — в качестве единственного его оружия установлен лазерный разрушитель, прожигающий лобовую броню «Лемана Русса» на дистанции прямой видимости. Теоретически, чтобы преодолеть укреплённый заслон из одного «Истребителя» необходимо не менее десяти ударных танков, но там пять «Истребителей», поэтому танков нужно намного больше. Правда, такую концентрацию танков на такой малой площади создать невозможно, они скорее помешают друг другу, поэтому статистика там не работает. Если у хаоситов всё в порядке с орудиями, то данное направление неуязвимо для прямых атак. Рон предположил, что генерал Солл довёл эту информацию до своего коллеги, так как он является адекватным человеком, что, как выяснилось, довольно редкое явление среди генералитета. И это не связано с тем, что туда могут прорваться отборные военные пробки. Скорее, пережив сотни военных компаний, в которых в штыковые атаки зачастую ходят даже генералы, очень трудно сохранить рассудок и оставаться трезвомыслящим стратегом. Рон давал себе отчёт, что со временем он рискует стать таким же, причём гораздо раньше, чем доберётся до генеральских званий. И вообще, ему никто прямо об этом не говорил, но есть смутное подозрение, что имеется некий потолок в званиях, после которого роста не будет как ни старайся.

Сразу виделась разница с прошлым визитом — патрули с собаками, многочисленные, частые, тщательные. Трупный запах, которым пропитался Рон, делает его труднообнаружимым для собак, хозяева которых воняют точно так же, а визуально его обнаружить можно только с помощью продвинутого ауспекса.

Виляя между патрулями, затаиваясь на долгие часы, Рон терпеливо продвигался вперёд, к заветной цели.

Позиции «Истребителей» находились на третьей линии обороны хаоситов, причём к антидиверсионной защите тут подошли не в пример тщательнее. Рон пригляделся к ДОТам: на трёх из пяти виднеются характерные антенны мощных ауспексов, благодаря которым можно отслеживать передвижения бронетехники противников на больших дистанциях.

Рону туда без подготовки соваться совершенно не с руки. Опасно, смертельно опасно. Особенно в свете того, что вокруг ДОТов существуют зоны отчуждения, по которым никто не ходит — просто пятьдесят метров мелкого песка вокруг ДОТа, пройдя по которому оставишь следы. Незамысловатый способ, архаичный, но исправно работающий даже в сорок втором тысячелетии.

Переодеваться в вонючку из Кровавого договора Рону совершенно не хотелось, поэтому он затаился в ближайшем овраге и начал размышлять над проблемой.

Существует, конечно, дорожка для передвижения членов экипажа замурованной в рокрит самоходки, но она тоже засыпана песком, который абсолютно точно мониторится отдельным ауспексом. Выводы о способностях гвардейцев портить жизнь хаоситы сделали.

Если Рон сунется к одному из ДОТов и даже как-то уничтожит его, через пять-десять минут тут будет не протолкнуться от хаоситов. Ситуация патовая. Максимум, что может натворить Рон — уничтожить один-два «Истребителя». Но оставшихся трёх хватит, чтобы остановить ударную танковую роту, которая всё равно будет атаковать по этому направлению.

Рону не хотелось выполнять работу не до конца, поэтому он решил пронаблюдать, каким образом хаоситы снабжают экипажи пропитанием и водой.

Устроившись поудобнее, Рон замер в одном положении, не сводя глаз с ДОТа. Одновременно с этим он раздумывал о способах проникновения.

Можно соорудить метлу, или даже тупо применить любую железяку в качестве летательного средства, зачаровав его соответствующим образом. Можно наложить на ДОТ чары невидимости, но это не решает проблемы с вокс-передатчиками, которыми снабжены абсолютно все хаоситы, задействованные в обороне «Истребителей». Убирать их бесшумно не удастся, во всяком случае достаточно продолжительное для диверсии время.

Рону почему-то вспомнились походы Фреда и Джорджа в Хогсмит. Они использовали подземные ходы, точное количество которых не знал никто, ввиду чрезмерного изобилия.

И вот тут Рона посетила идея. Нет, не идея, а ИДЕЯ. Он взялся за малую пехотную лопату и начал остервенело рыть. Сильно далеко мускульной силой копать не пришлось — тоннель двух метров в глубину он прорыл минут за двадцать. Пусть внутри тесно, передвигаться можно только лёжа, но для его целей сойдёт. Выбравшись на поверхность и выглянув из-за оврага, Рон начал рассчитывать необходимую длину будущего тоннеля с помощью встроенного в визор шлема дальномера. Нужно будет прокопать не менее шестидесяти метров, но это для Рона ерунда.

Вернувшись в микро-туннель, он зафиксировал в интерфейсе шлема прямой угол, чтобы случайно не выйти на поверхность слишком рано, или не уйти в глубину. Направив палочку вперёд, Рон откашлялся зачем-то и произнес вербальную формулу:

— Меафаците!

Заклинание специализированное, его он выучил после урока, преподанного ему авиацией Антанты, в памятный день на одном балканском холме.

В этом мире заклинание работал почти так же, правда, со спецэффектом — почву не выбрасывало в полуметре за спиной заклинателя, а будто бы сжирало в Бездну. Вполне может быть, что сейчас какому-нибудь демону варпа на голову посыпались три тонны чистой кокиаминской землицы. Или, что более вероятно, земля банально была аннигилирована. Хотя, судя по тому, что Рон уже видел, его магия способна на всё. Легко может статься, что сейчас где-нибудь в бескрайности космоса летает стремительно замёрзший куб земли.

Теоретизировать на эту тему Рону было скучно. Он отдавал себе отчёт, что в варпе нет таких понятий как «верх» и «низ», даже такого понятия как «голова демона» нет. И куб земли может выглядеть совершенно иначе и весить не три тонны, а, скажем, нисколько. Или бесконечность.

Более актуальным для размышлений был вопрос с лейтенантом Рейндорф. Она очень опасна, Рон даже думал, что следует взять её под плотный «Империус» и помыкать как угодно, но... он решил отложить этот вопрос на возвращение. Доказательств у неё нет, а из того, что Рон успел узнать об Инквизиции — там удивительно тщательно занимаются исследованием всей подноготной и по доносу людей не казнят. С одной стороны, Рону бы не хотелось, чтобы его подноготную исследовали слишком уж тщательно, но также это и давало определенные надежды на честный судебный процесс, а не на расстрел на месте по малейшему подозрению. Технопровидец Варлам однажды сталкивался с инквизитором, неким Армином Трайбалом. Весьма адекватный человек, несомненный гений и выдающийся детектив, расследовавший на Марсе загадочное исчезновение трёх десятков

трансмехаников в святилище Омниссии. Чем там дело закончилось, Варлам не знал, но впечатление об инквизиторе осталось у него весьма положительное. По одному представителю об организации лучше не судить, но факт того, что рядовой инквизитор Ордо Машинум оказался вполне адекватным и не рубил с плеча, вселял в Рона робкую надежду, что и другие Ордосы комплектуются кадрами сходным образом.

А про Рейндорф... Рон тщательно покопался в памяти арбитра Дитрика и почерпнул много полезной информации про эту особу.

Под «мы были больше, чем друзья» она имела в виду не какие-то романтические отношения, а самую настоящую дружбу, даже больше. Дитрик Асгилус был родственной душой для Зулы Рейндорф, закомплексованной десятилетней девочки, только-только оказавшейся в Схоле Прогениум после трагической гибели родителей. Сам Асгилус относился к ней как к умершей младшей сестре, даря ей тепло и опеку, защищая от довольно жестоких и более сильных детей. Нет, в Схола Прогениум не было беспредельной вольницы детской жестокости, какой ждёшь от школы для массовой подготовки пушечного мяса для бесконечных войн, но за себя постоять всё же требовалось, а маленькая Зула не могла. Дитрик защищал её, помогал постигать науки, тренировался вместе с ней, делился сладостями и вообще быстро стал для неё настоящим старшим братом. Рон сейчас сильно жалел, что убил его. Дитрик был хорошим человеком и тем больнее осознавать, что иного выхода в тот момент просто не было. И это одна из причин, почему он не стал избавляться от Зулы Рейндорф. Теперь Рон знал её с самого детства. Она тоже не самый плохой из людей. Пусть она обросла шипастой бронёй, но Рон видел в пробивающихся сквозь эту броню жестах и эмоциях, что внутри она всё ещё та беззащитная десятилетняя девочка, которую Рону совершенно не хотелось убивать. Может, это глупо, но Рон не хотел переступать через себя.

Интересно было узнать, каким образом Рейндорф узнала, что Рон замешан в убийстве Дитрика Асгилуса...

Время от времени Рон выбирался из тоннеля к оврагу, чтобы посмотреть на наличие или отсутствие признаков проседания грунта, который могли бы заметить хаоситы. Но, благодаря тому, что Рон копал на глубине трёх метров, никаких признаков осадки не наблюдалось.

Ближе к ночи Рон отошел в самое начало тоннеля и замерил расстояние. Вышло, что конец тоннеля под самым центром ДОТа. Настала пора действовать.

Рон аккуратно выкопал путь до рокритового фундамента и начал плавить его светящейся ультрафиолетом кислотой заклинания «Редукто».

За возможные вредоносные испарения Рон не опасался, так как встроенный в лицевую маску противогаз, если верить имперскому стандарту, защищал даже от специально созданных для борьбы с противогазами бактерий. Но Рон взял за правило, что любое утверждение Департаменто Муниторум об абсолютной защиты от чего-либо, нужно делить на десять. Впрочем, даже если бы «Редукто» создавал испарения, они не должны были быть экстраагрессивными в отношении специализированных средств защиты.

Специальный рокрит магической кислоте поддавался, но неохотно, поэтому Рон увидел свет в конце тоннеля только через три часа.

Повезло, что он вылез не посреди комнаты для отдыха экипажа, а в каком-то пустом хранилище для пустых топливных бочек. Возможно, здесь воняло прометием и отработанным маслом, но Рон был в противогазе и единственным запах, который он ощущал, был запах сухого пайка, которым он перекусил около часа назад.

Осмотревшись и удостоверившись, что на него не направлен десяток лазганов, Рон выбрался из тоннеля и начал готовиться к штурму.

— Протего Тоталум. — произнес Рон, одновременно снимая с себя дезиллюминационные чары. — Кхм-кхм...

Рон вдохнул поглубже и начал читать Литанию Ярости:

Я Его молот, я жало копья,

Я кромка меча, что разит беспрестанно.

Я его мысль, я грань острия,

На страже границ я форпост постоянный.

Я лат рукавица на длани Его,

Я Его молот, и в святости грозный

Не пощажу никогда никого

Для Императора дел грандиозных.

Я его ярость, и я Его гнев,

Что на врагов смотрит огненным взглядом.

Я собираю смерти посев

Воюя с проклятым вражеским смрадом. [20]

На душе стало как-то легче. Рон понимал, что самый лучший способ оправдать любой геноцид и убийство — религиозный мотив. Нет, это не ты кровожадный психопат, просто так хочет бог. Эти дети, не надо смотреть на них как на детей — завтра они вырастут и проткнут твою спину штыком. Это не женщина, не смотри на неё как на женщину, завтра она ляжет под проклятого язычника и родит ребенка, которого воспитает в ненависти к тебе. А старики? Это не беззащитные старые люди — они носители самого страшного оружия, языка. Что не расскажет зверятам их распутная мать, донесут недобитые старики. Не жалей, убивай, бог всё простит, ведь во имя Его!

Рон всё это понимал, но вот конкретно против этих врагов, против всего того, что они представляют, ему пригодится любая помощь, пусть и чисто психологическая.

Отворив дверь заклинанием «Алохомора», грубо смявшим запорные блоки, Рон вышел в зону «Истребителя».

Массивный корпус противотанковой САУ занимал большую часть ДОТа, вокруг него оставалось по два десятка свободного места, в рамках которого эта САУ и поворачивается, так как горизонтального поворота орудия конструкторами не предусмотрено. Так как этот монстр собран на основе альфа-шаблона танка «Леман Русс», а значит, двигатель и трансмиссия у него более совершенны, чем у стандартного танка того же наименования, но последующих модификаций. В этом весь Империум Человечества. Когда ранние версии какого-либо изделия, неважно какого, оказываются на порядки лучше и надёжнее, чем последующие. Рон, посредством эксплуатации памяти технопровидца Варлама, знал, что альфа-шаблон танка «Леман Русс» имеет в себе конструкцию трансмиссии более совершенную, более точную, благодаря чему горизонтальный поворот лазерного разрушителя особо и не нужен, ведь поворот орудия обеспечивается чувствительной трансмиссией, способной, при достаточной квалификации механика-водителя, поворачивать эту махину на градусы, а не на половины корпуса, как это часто бывает с «Леманами Руссами» с отстающих миров-фабрик.

— Вот такую технику ваши пра-пра-пра-прадеды делали. — произнес Рон осуждающе, наводя на мельта-ружьё на вышедшего на шум хаосита в танковом комбинезоне, заляпанном кровью и маслом. Хаосит был удивлён неожиданной встречей и даже уронил изо рта кусочек вяленого мяса.

Удивительное сочетание запёкшейся крови и натёкших ГСМ взорвалось в термоядерном пламени мельта-ружья, оставив от бедного танкиста Кровавого договора только улетевшие в стены руки, испепелённые по локоть. Рон хмыкнул с лёгким удивлением и, перешагнув пятно из сухого пепла, пошел дальше.

Ни о какой тихой миссии тут речи уже не шло, но и Рон не ставил себе такой задачи. Из-за «Истребителя» выскочил, как предположил Рон, командир экипажа. Начав разряжать лазпистолет по щиту Рона, он стремился сблизиться для боя на ножах, но Рон не желал тратить время на этого имбецила, поэтому просто навёл на него мельта-ружьё и спалил верхнюю часть тела хаосита к Мордреду.

Хаоситы, до которых уже окончательно дошло, что внутри ДОТа враг, повалили толпой. Кто-то был вооружен оружием ближнего боя, кто-то полноценными лазганами, но это вообще не работает против таких людей как Рон. Одним недостатком мельта-ружья была перезарядка оружия и весьма существенный интервал между выстрелами. Поняв, что стрелять по хаоситом из мельты — всё равно что давить тараканов на внедорожнике, Рон неспешно вытащил из кобуры стаб-пистолет и начал методичный отстрел стремящихся к нему хаоситов.

— Эх, так и размякнуть можно... — посетовал Рон, простреливая голову последнего хаосита, который понял, что дело плохо и попытался бежать.

Они успели передать по воксу, что внутри враг, но у Рона тут дело малое — взорвать «Истребитель». И совершенно не обязательно подрывать силовую установку или что-то вроде того. Достаточно испортить орудие и всё — финита.

Лазерный разрушитель — почти что реликт. Можно, конечно, взорвать его к чертям, но Адептус Механикус не оценит. Поэтому Рон поступил хитрее. Вскрыв верхний люк, он спустился в боевой отсек и аккуратно выкрутил деталь прицела, затем быстро орудуя автоматическим болтовёртом, раскрыл камору лазерного орудия и уставился с почтением на главную фокусирующую линзу. Вот она-то и являлась настоящим реликтом. Технологий, по которым производят такие линзы, в этом Сегментуме нет. Потому что монополия Марса. А фактически, единственный завод, уцелевший со времён ТЭТ, есть только там.

Рон сдёрнул с лежащей на броне «Истребителя» ноги хаосита штанину, почистил её заклинанием «Экскуро», правда, заклинание посчитало, что весь объект является грязью и удалил его из этой Вселенной целиком. Рон не расстроился и полез в ящик с ЗИП, где к удовлетворению своему обнаружил ветошь. Почистив ветошь до стерильного состояния, Рон аккуратно извлёк главную фокусирующую линзу и поместил с предельной осторожностью в рюкзак, в отсек для особо нежных вещей, то есть, в расширенное пространство, которое, как известно, менее подвержено тряске и проникновению всяких лазеров и пуль.

Закрутив всё как было, Рон поставил в случайном месте, точнее на левом переднем ведущем колесе, мельта-бомбу, отошел подальше и активировал подрыв. Пусть думают, что это и была жестокая диверсия кровожадного и подлого диверсанта.

На самом деле, даже такая диверсия несёт в себе существенный ущерб — САУ больше не сможет поворачиваться на градусы, давая случайный перебор или недобор в пару градусов, а всё исключительно из-за одного казалось бы несущественного повреждения. Нет, хаоситы устранят это повреждение, но «Истребитель» будет уже не тот. Нужна будет калибровка, а это занимает довольно много времени, особенно когда специалистов не хватает на ВСЕ повреждённые единицы техники...

— Да-да-да. — глумливо улыбнулся своим мыслям Рон.

Все дела с извлечением главной фокусирующей линзы заняли от силы минут шесть-семь, а в открываемую изнутри бронедверь уже щемились хаоситы. Рон не стал ждать, пока они начнут что-то там придумывать со взрывчаткой и резаками, поэтому вернулся в хранилище бочек из-под прометия, нырнул обратно в тоннель и закрыл отверстие тоннеля, надвинув на него паллету с восемью пустыми бочками.

Для гарантии безопасности тыла, он обрушил тоннель за собой и начал раздумывать над проникновением в следующий ДОТ.

Тут дело обстояло сложнее. Со стороны оврага сложно рассчитать подземный маршрут до следующего ДОТа, поэтому Рон выглядывал ненадолго на улицу через стрелковую щель для «Истребителя», где увидел, что рытьё бессмысленно. До следующего ДОТа оказалось что-то около полутора километров, поэтому копать дотуда можно сутками напролёт. Вместо амбициозного «Подкопа Тысячелетия», Рон просто покинул тоннель в овраге и завалил отверстие с помощью заклинания «Локомотор». Теперь пусть гадают: кто, когда, где, и почему именно нас?

Снова накрыв себя чарами дезиллюминации, Рон продолжил своё подленькое путешествие.

Пройдя по никем особо пристально не изучаемой зоне, Рон добрался на предельно допустимую дистанцию до второго ДОТа с «Истребителем». Тут уже сновало около двух рот Кровавого договора, Багровые атаманы ругались между собой, спорили и обсуждали что-то. Рон наблюдал всё это из-за насыпи грейдерной полевой дороги, идущей мимо ДОТа. Дорожка гражданская, довоенная, ещё и не особо высокая, поэтому разравнивать её хаоситы не стали. Зря.

Рон быстрыми движениями лопаты увеличил глубину их заблуждения касательной этой насыпи, наложил на отверстие тоннеля маскирующее заклинание и начал свою грубую работу. Сначала замерил расстояние, выставил в боевом интерфейсе шлема угол, а затем начал копать.

В перерывах между приступами агрессивного подкопа, Рон успел даже поспать, так как без сна он уже где-то около суток, а так нельзя.

Через шесть часов не особо кропотливой работы, Рон наткнулся на рокритовую плиту.

— Ошибся, сука-твою-мать... — процедил он раздраженно. — Редукто.

Кислота, как уже говорилось, брала рокрит не очень охотно, но брала. Два часа было затрачено на растворение стены, а потом Рон оказался в комедии. Он вырыл проход в тюремный каземат. Точнее, одиночную камеру. На самом деле, он рассчитал всё верно, просто ДОТ оказался гораздо глубже, чем ожидалось. И вообще, эти ДОТы имели разную форму и дизайн, поэтому никогда нельзя знать наверняка, куда докопаешься.

К счастью, камера оказалась пустой, поэтому Рон спокойно выбрался наружу, а затем резко прислонился к стене возле решетчатой двери из толстых пласталевых прутов.

— Tus huab tais uas tuag lawm, lub sijhawm nws muaj nws khub! — в каземат вошел какой-то особо жирный хаосит и поволок за собой тележку со здоровенной кастрюлей.

Рон вообще не понял, что сейчас произнес хаосит, но это не удивительно. Говорили вонючки Кровавого договора на непонятном архаичном языке, которому быстро учились и новенькие из предателей. Судя по интонациям, жирный хаосит говорит что-то неприятное невольным обитателям казематов.

Рон дождался, пока неверный жиртрест сделает свои дела. Тот без спешки разливал супчик по вмонтированным в двери мискам, из которых можно было есть только как собаке, лакая, ну или черпая похлёбку руками. Когда он проходил мимо «камеры Рона», то случайно напоролся черепом на штык-нож. Рон притянул покойника к себе, обыскал его на предмет ключей, пожал плечами, отпустил его и прострелил замок из стаб-пистолета.

Двадцатизарядный автоматический пистолет не оставил пластали и шанса.

Перешагнув через труп, Рон оглядел другие камеры. Вот женщина в обрывках когда-то приличной одежды жадно лакает похлёбку из миски. Вот мужчина в когда-то военном мундире СПО с едва сдерживаемым нетерпением черпает тощей рукой похлёбку и торопливо пьёт её. В одной камере совершенно скелетообразный парень лежит на нарах и медленно умирает. Рон разглядел на нём сильно грязную офицерскую форму Имперской гвардии. Удивительным было то, что он увидел на погоне форменного кителя четыре маленькие звезды. Капитан. Интересно.

Всего здесь было шесть камер, четыре из которых были заняты «постояльцами». Четвертым был звероватого вида высокий и крепкий хаосит, смотревший на Рона нехорошим взглядом.

— Да-да, я тоже рад тебя видеть, ублюдок. — с этими словами Рон выстрелил ему прямо в череп.

Было интересно наблюдать реакцию людей — первый выстрел они пропустили, но второй заставил их впасть в шок.

— Сэр, пожалуйста, помогите нам! — первой очухалась женщина.

— Спокойно. — Рон примиряющим жестом махнул в сторону женщины. — Не обещаю, что всё будет хорошо, но будет.

— Назовись, гвардеец! — потребовал бывший офицер СПО.

— Сержант Рональд Уизли и я здесь не для того, чтобы спасать вас, поэтому, прошу быть повежливее. — представился Рон и сунул стаб-пистолет в кобуру, взяв на изготовку мельта-ружьё.

Дверь с треском раскрылась, первый вбежавший хаосит, как и трое бегущих следом, сгорели в термоядерном пламени.

Интервал между выстрелами мельты — две с половиной секунды. Неприлично долго как ни посмотри, но у Рона было время выхватить мельта-бомбу, швырнуть её в коридор, подхватить заклинанием, активировать и укрыться в дальнем углу каземата.

Шипение испаряемого воздуха, Рон почувствовал знакомое ощущение тяги в сторону взрыва. Никто не кричал, не рыдал — некому. Мельта-бомба, предназначенная для уничтожения тяжелой бронетехники, испепелила всё живое и мёртвое в соседнем помещении, ещё и ошмётки двери превратив в прах, как и часть рокритовой стены.

Рон выставил перед собой мельта-ружьё и осторожно шагнул внутрь. О том, что здесь точно были люди, свидетельствовали выжженные на стенах силуэты в виде контуров тяжеловооруженных хаоситов. Сейчас же на полу лежал пепел, комки расплавленного металла и хрупкие фрагменты обугленных костей.

— Никогда не связывайтесь с мельтой, детишки. — произнёс Рон, раздавив ботинком фрагмент каски хаосита.

Вернувшись обратно в каземат, Рон тремя выстрелами открыл камеры и вывел двоих заключенных наружу.

— Женщина, вы умеете стрелять? — уточнил он, вытаскивая из кобуры покойного разносчика похлёбки лазпистолет.

Женщина отрицательно замотала головой.

— Это плохо, женщина. — укорил её Рон. — Вот у нас на Кадии...

— Вы кадианец?! — с удивлением воскликнул бывший офицер СПО.

— Для начала, прошу представиться. — прищурился Рон настороженно. — И быстрее. Скоро здесь будет куча хаоситов, с которыми мне предстоит схлестнуться в неравной схватке.

— Полковник СПО Джор Малиор. — представился СПОшник.

— Бывший полковник СПО Джор Малиор. — Рон вручил ему лазпистолет. — Пользуйтесь. И помните, если меня всё-таки одолеют эти неверные сучары, пустите разряд лазера сначала в головы этим двоим, а потом себе, хорошо?

— Обратно в плен я не сдамся! — решительно заявил СПОшник.

— Но не переживайте особо, меня обычно хрен убьёшь. — обнадёжил их Рон.

На фоне начал нарастать гулкий перестук многочисленных ударов обутых ног по рокриту.

— Ну всё, мне пора. — Рон развернулся к выходу. — И ещё, вот это аптечка, а это три сухпайка. Не усердствуйте особо и не забудьте накормить кэпа-гвардейца.

С этими словами Рон покинул каземат, про себя читая Литанию Ярости.

У хаоситов может быть много штыков, «хот-шот» лазганов, мельта-ружей, фраг-гранат, всякой разнообразной брони...

Но у них нет того, что есть у Рона...

Чувства собственной правоты, и...

... магии...

— Авада Кедавра, хорусовы жополизы! — заорал Рон, направив на бегущих на него хаоситов палочку.

Зеленый поток магической энергии, нацеленный на уничтожение всего живого, разъедал хаоситов как археотековские волкитные ружья, про которые краешком слухового сенсора слышал технопровидец Варлам. Вроде как довольно мощное оружие, способное резать силовые доспехи космодесантников на не взаимосвязанные куски керамитовой брони.

К сожалению, броню «Авада Кедавра» пробивала плохо. Нет, гвардейскую флак-броню она прожигала как бумагу, но вот панцирная броня, встречающаяся на элитных бойцах Кровавого договора, практически неуязвима для неё и необходимо искать открытые участки тел — благо, поток непрерывен до тех пор, пока Рон хочет кого-то убивать. И этих ублюдков Рон готов убивать семь дней в неделю по двадцать часов в день, без перерыва на обед.

Может, его ненависти к хаоситам в таком случае хватит на пару месяцев.

По лестнице вниз спускался как минимум взвод хаоситов, но сейчас лестница напоминала декорации для дешевого фильма ужасов — покрытые зеленым налётом груды плоти, оружие, запах палёных волос, выпущенных кишок и кожи.

Как пахнут выпущенные кишки? Нет, не дерьмом. Точнее, и дерьмом тоже, но надо присутствовать, чтобы узнать запах. Рон разбирался в вопросе — дерьмо, которое выпустили из человека, пахнет по-другому. Он про себя называл этот запах не иначе как «запах выпущенных кишок». И здесь пахло именно так. Если продержать луч «Авада Кедавры» на цели слишком мало, то она только успевает прожечь флак-броню и снять тонкий слой кожи и мяса. Как раз столько, сколько нужно для того, чтобы у неверного предателя вывалились кишки.

Рон не испытывал какого-то там морального неудобства и рефлексии цивилизованного человека, когда жестоко убивал любых хаоситов — он просто знал, что они для него готовы на такое же.

Да и невиновных тут нет. В Кровавый договор бойцов не по объявлениям набирают.

Расстреливая хаоситов, просто неспособных преодолеть барьер «Протего», Рон шел к «Истребителю». Когда последняя тварь, которую кто-то по ошибке причислил к роду человеческому, пала с пробитой головой, Рон взялся за старое — раскрутил казённик лазерного разрушителя и с величайшей осторожностью извлёк главную фокусирующую линзу.

Всё, теперь это не более чем кусок пластали, армированной адамантитом.

Рон вернулся в тюремный каземат, слыша на фоне топот десятков ног. Хаоситы прибывали в основное помещение, когда Рон уже спускался по лестнице. Вспомнив, что забыл создать вид диверсии с «Истребителем», Рон сплюнул на землю и решил использовать мельта-бомбу несколько иначе. Поставив её на лестнице, он дождался, когда хаоситы начнут спуск и заклинанием «Локомотор» активировал взрыватель, успев зайти за угол.

Дезинтеграция коснулась не только бренных тел хаоситов, но и части лестницы, что обязательно затруднит дальнейший спуск выживших.

Рон вбежал в каземат, вручил бывшему СПОшнику лазган и указал на бессознательного капитана, на груди которого виднелись крошки сухпайка:

— Берите его и за мной.

Затащить капитана в тоннель было не очень трудно, гораздо труднее было его тащить волоком. Он был не особо разговорчив, но зато в сознании.

— Назовись, кэп. — попросил его Рон.

— Зорб Синлоф, капитан Имперской гвардии, личный номер: три восьмёрки, один, один, девять, шесть, два, один, тринадцать тридцать... — на автомате выдал капитан.

— Капитан, сэр! — обратился к нему Рон. — Это не допрос, мы уже почти добрались до свежего воздуха!

Ползти по тоннелю в компании было то ещё удовольствие. Некоторые вещи гораздо проще делать в одиночку.

Выбравшись из тоннеля, Рон осмотрелся, не зафиксировал никаких признаков хаоситов и обернулся к бывшим узникам.

— Оставайтесь в тоннеле. — сказал он. — Сейчас это самое безопасное место. Я пойду дальше, но вернусь за вами. Вы же меня успели узнать, я держу слово. Вот, это мои последние сухпайки, ровно две штуки, а это вода, экономьте воду, набрать её негде. Не предпринимайте никаких действий без меня. Через линию фронта не переберётесь, там хаоситов как тараканов. Полковник, усвоил информацию?

— Усвоил. — кивнул тот.

— Вот и отлично. — удовлетворился ответом Рон. — Удачи не желайте. Веры огонь пылает в груди, ведь Император со мной! А с Императором никакая удача не нужна, верно говорю?

Двое из трёх бывших узников закивали, а третий сделал слабое движение рукой в знак согласия. Рон остался доволен и пошел дальше. Работа ещё не закончена даже наполовину.

//Позиции 44-й роты 5-го батальона 14-го полка сил Кровавого договора//

— ... жирная жопа, прямо как я люблю! — со смехом рассказывал Амом Сигк, воин Кровавого договора, своим сослуживцам. — Я так впендюрил, что она завизжала как самка грокса на случке! Кровища потекла! Пока я всё сделал, она уже подохла, ха-ха-ха! Заодно и поужинали! Пх-х-х-х...

— Так умирают дол№%#@ы... — раздался голос из ниоткуда, а потом в остальных отдыхающих после наряда хаоситов вонзились незримые пики.

Рон прошелся по трупам и проконтролировал их надёжное отправление в варп, ткнув штык-ножом в шею каждому.

— Заодно и поужинают вами, ублюдки... — сплюнул он на труп главного рассказчика, затем повернулся в сторону тыла хаоситов. — Эй, беженцы, за мной.

Из темноты вышли трое узников. Капитан за эти двадцать пять часов в сухом подземном тоннеле оклемался и окреп достаточно, чтобы самостоятельно передвигаться.

Сейчас предстоял самый сложный этап пути — ничья земля. Это Рон, крепкий и здоровый парень может перебираться через эту территорию относительно спокойно. Но вот капитан может и не пережить такого путешествия. Рон решил подстраховаться и обеспечить гарантированную доставку кэпа на родные позиции — соорудить носилки.

Для этого отлично подошла плащ-палатка одного из хаоситов, которую Рон был готов применить по необходимости. Также Рон вручил спасённой женщине две деревянных жерди, чтобы можно было тащить кэпа как люди, а не как получится.

Для особо эффектного ухода Рон решил применить дым-завесу, на устройство которой будет потрачен целый дымовой снаряд к пушке «Лемана Русса», утащенный Роном из предпредпоследнего ДОТа. Предпоследний и последний ДОТы ещё целы, поэтому необходимо будет вернуться ещё разок, но точно не сегодня. Рон чертовски устал с этой затянувшейся диверсией. Его искали до сих пор, но найти не могли. Даже ауспексы не особо помогали. Действительно, как они могут помочь, если Рон срисовывал их заранее и старался уничтожить ещё до своего обнаружения?

Рон вытащил снаряд из рюкзака, поставил его на край траншеи, заклинанием «Локомотор» что есть силы ударил по детонатору и наслаждался мощным разрывом и густой дымовой завесой, снизившей обзор простых человеческих глаз до нуля.

«Беженцы» ушли вперёд, поэтому не разглядели его манипуляций. Рон пошел вслед за ними, видя их перед глазами, так как каср’кинские ауспексы позволяли гораздо больше, чем простые человеческие глаза.

— Эй, ребята, не расходимся, идём вслед за мной. — позвал он бывших пленных. — У меня есть хорошая традиция, возвращаться с разведки со спасёнными людьми. Кушать не могу, стараюсь спасти побольше наших ребят.

Под прикрытием дымовой завесы, которая нивелирует эффективность лазерного оружия до критически низких величин, они преодолели участок траншей и вышли на «ничью землю».

В дым стреляли, кто-то из хаоситов орал что-то нелицеприятное, раздавал команды, но в погоню никто не кинулся, хотя Рон ждал чего-то подобного.

Грязевая жижа под ногами пыталась снять с Рона обувь, но он не первый день по «ничьей земле» ходит, поэтому тщательно зашнуровал свои берцы к своим металлическим ногам. Другое дело, что гражданская оказалась совершенно не подготовлена для таких экзотических путешествий по противоестественной для любого нормального человека среде, поэтому рассталась с легкими ботинками в первые десять шагов.

— Стой. — остановил её Рон. — Подожди.

Он вернулся за её обувью, но обнаружил, что носить это теперь не представляется возможным. Но, благодаря тщательно пестуемой в себе предусмотрительности, Рон имел в рюкзаке сменные берцы, кустарную переделку из зимних в летние. Неудобные, без портянок их носить нельзя, но всё же это была лучшая альтернатива босым прогулкам по наполненному металлом и трупами полю.

— Завязывай так, будто больше не собираешься их снимать. — посоветовал Рон, вручая гражданской обувь. — Как зовут, кстати?

— Петра Саумус. — представилась гражданская, с благодарностью приняв дар.

Рон разглядел её повнимательнее. Тощая, слабая, каштановые волосы с проседью, хотя на вид ей явно не за пятьдесят. Под поблекшими голубыми глазами синяки, верхняя губа когда-то давно была сильно порезана и сейчас бросался в глаза уродливый шрам, скулы остры. Прекрасно было видно, что их не баловали едой и пытали. Вполне может быть, что хотели узнать ещё что-то, или собирались использовать в каком-то ритуале. Правда, Рон не знал, в каком ритуале может понадобиться такой паршивый суповой набор...

— Ещё раз говорю, тщательно завязывай! — предупредил Рон. — Только в таком случае не расстанешься с ними при очередном шаге. Вон, бывший полковник знает, о чём я говорю.

Рон кивнул на обувку изрядно подуставшего пожилого СПОшника. Мужик был стар, абсолютно сед, лицо покрыто морщинами, вполне возможно, он полковником-то был сугубо из уважения к его прошлому. Лицо умное, потерявшие цвет глаза были то ли серыми, то ли когда-то голубыми. Также, характерные признаки физического истощения, но далеко не такие, как у капитана-гвардейца.

Капитан же едва стоял на ногах — даже такое путешествие отняло у него большую часть сил. Весил он, по прикидкам Рона, где-то килограмм пятьдесят, хотя росту в нём где-то метр девяносто. То есть, в лучшие свои деньки он легко мог весить килограмм сто, может сто десять. Для Рона настоящая загадка то, как этот волевой мужик до сих пор ходит.

— Так дело не пойдёт! — покачал головой Рон. — Сейчас мы вас слегка взбодрим.

Он открыл аптечку и извлёк из неё шприц-тюбик с психостимулятором. Обычный амфетамин, известный ещё в его времена, здесь не потерял актуальности, даже более того, лишился в процессе «эволюции» побочных эффектов. Хорошая штука, но злоупотребление ведёт к истощению организма. В случае с узниками Рон применил по трети стандартной дозы, что позволит им хотя бы дойти до имперских позиций.

— Чувствуете покалывание в пальцах? — улыбнулся Рон ободряюще. — Это значит, что организм мобилизовался и у нас есть часа четыре до отката. Погнали!

Шли они всё равно слишком медленно. Именно поэтому их догнали. Ауспекс шлема зафиксировал двенадцать целей.

— Идите в дом. Это ко мне. — произнес Рон. — То есть, падайте нахрен в воронку и не высовывайтесь!

Пойдя навстречу хаоситам-преследователям, Рон активировал чары дезиллюминации и приготовил палочку.

— Сектумсемпра. — тихо произнес он, вычленив из преследователей явного лидера отряда.

Незримые пики прокололи гротеск и помяли панцирную кирасу.

— К бою! — выкрикнул один из хаоситов. — Живьём не брать!

Рон внимательнее присмотрелся к расстредотачивающимся по укрытиям хаоситам. Явные гвардейцы-предатели из свеженьких — форма ещё сохраняла на себе признаки недавнего ухода, а на оружии почти никаких признаков хаоситских знаков. Знаки на оружии — особые отметки определенных достижений, просто для прикола у Кровавого договора их никто не наносит. Да и на броню максимум можно нанести несколько основных знаков, остальные — только через убийства и выполнение боевых задач.

Все сведения об этих самобытных культурных особенностях хаоситов Рон получил от лейтенанта Рейндорф, как командир разведвзвода.

— Абра-кадабра! — разрядил Рон в прилёгшего за раздувшийся труп хаосита мельта-ружьё.

— Это невидимка! Огонь на подавление! — раскомандовался один из гвардейцев-предателей.

Глупо растрачивать боеприпасы на пустое сжигание кислорода, но иных выходов они не имели.

Рон выхватил стаб-пистолет и, проходя мимо, прострелил затылок лихорадочно перезаряжавшему лазган хаоситу.

— Плохо быть вами...

Когда с последним неудачником из преследователей было покончено, Рон вернулся к бывшим узникам.

— Разобрался. — сообщил он. — Вот три штык-ножа и ещё два лазпистолета. Если что-то вдруг, знаете как использовать.

Остаток пути пришлось тащить капитана на носилках, впрочем, как и ожидал Рон. Но к капитану добавилась ещё и Петра, которую накрыл откат от средства. Бывший полковник держался молодцом, но тоже сдавал, иногда роняя носилки.

Так Рон и тащился, придерживая за плечо Петру и таща носилки с капитаном. Утомительно, но бросать нельзя, не по-людски.

##Это сержант Уизли. Запрашиваю проход## - произнес он в вокс-микрофон, когда получил звуковое уведомление, что появилась связь.

###Сержант Уизли, прибудьте в тактическую комнату### - сразу же донеслось из вокс-динамика.

##Никак нет! У меня трое освобожденных пленных, один из них — капитан Имперской гвардии Зорб Синлоф## - сообщил Рон. — ##Требуется срочная медицинская помощь##

###Принято, сержант Уизли### - Рон смог отчетливо опознать недовольство в голосе лейтенанта Рейндорф. — ###Передайте раненых медицинской службе и немедленно направляйтесь в тактическую комнату###

Рон протащил освобожденных узников через траншеи, где ему помогли с носилками. Появился медицинский наряд, который принял их из рук в руки.

— Ты типа каср’кин? — удивлённо спросил один из сержантов роты, занимавшей оборону на данном участке.

— Я типа сержант Рональд Билиус Уизли. — представился Рон. — Просто броню подогнали козырную.

— Ха, тот самый Уизли? — с радостным удивлением воскликнул неизвестный сержант. — Я Мартин Папирус, сержант четвертого взвода двадцать четвертой роты! Блин, приятель, ты реально крут!

— Хех, не знал, что про меня тут слухи ходят. — усмехнулся Рон, снимая шлем. — Ох, ну и жопа у хаоситов...

— Слухи?! — рассмеялся сержант Папирус. — Да ты живая легенда! Парни болтают, будто ты во время первой вылазки взвод «Химер» уничтожил, вместе с экипажами и десантом!

— Болтают... — отмахнулся Рон. — Одна всего в тот раз была была, и только экипаж расстрелял.

— Всё равно круто, мужик! — похлопал его по плечу сержант Папирус.

— Ладно, мне пора, а то там лейтенант загрызёт. — протянул руку сержанту Папирусу Рон.

— Удачи тебе, сержант Уизли! — крепко пожал его руку сержант.

— И тебе удачи, сержант Папирус.

Рон уже шёл по направлению ко второй линии траншей, когда шлемофонный подавитель шума позволил различить диалог:

— ... это тот самый, да?

— Ага, Уизли, который «Обязательно выживет».

— А почему его так прозвали-то?

— Да шут его знает! Слышал версию, будто его специально на смертельные задания отправляют, а он выживает и выживает... Выживает и выживает...

Рон хмыкнул и продолжил путь. Он больше опасался, что к нему прилипнет прозвище «Рыжий», но «Обязательно выживет» не так плохо, как можно подумать. Уж получше «Рыжего».

В тактической комнате его ждали майор Штофф, комиссар Зайбер и лейтенант Рейндорф.

— Мы будем рады услышать хорошие новости, сержант Уизли. — кивнув в знак приветствия, произнёс майор Штофф.

— Три из пяти «Истребителей» уничтожены, сэр. — доложил Рон.

— Хм... — майор достал из портсигара сигариллу и вручил ему. — Это очень хорошие новости. А что за освобождённые пленные?

— Если будет разрешение, я вернусь закончить дело, сэр. — предложил Рон, после кивка лейтенанта Рейндорф подкурив сигариллу. — А касательно пленных — я обнаружил их в подземном каземате, где их содержали на голодном пайке.

— Хм... — ещё раз хмыкнул майор, подкуривая сигариллу. — Мы этот вариант с повторным походом ещё обдумаем отдельно. Ты сообщил по взводной связи, что с тобой пришел капитан Зорб Синлоф?

— Так точно, сэр! — подтвердил Рон.

— Я знаю этого человека. — майор задумчиво выпустил колечко дыма. — Мы начинали служить Империуму в одном подразделении, но затем судьба нас раскидала... По моим сведениям, 2441-й ударный кадианский должен был находиться на Фортис Бинари, а не на Кокиаминусе. Как только хирургеоны приведут его в порядок, нужно будет обсудить с ним его судьбу. А пока, даю тебе три дня увольнения в рамках оборонительного периметра. Что-то ещё?

— Так точно! — с этими словами Рон завозился с рюкзаком.

Увольнение в рамках оборонительного периметра — это освобождение от службы, но без права покидать траншеи. Обычно такое время дают на отоспаться после тяжелого задания, что, в принципе, сейчас и произошло. Правда, три дня — очень много. Рон даже не знал, чем будет заниматься всё это время.

— Прихватил по случаю, сэр... — Рон извлёк на свет три главных фокусирующих линзы. — Был в своё время знаком с технопровидцем, с которым имел продолжительные беседы. Это главные фокусировочные линзы, которые производят только на Марсе. Реликвии. Без них «Истребитель» не может стрелять. Вообще.

— То есть, ты просто выкрутил их? — не поверил майор.

— Никак нет, сэр! — покачал головой Рон. — Это было непросто. Хаоситы сопротивлялись как могли, но не устояли сколько-нибудь долго.

— Превосходно! — улыбнулся довольно майор. — Ты богат на сюрпризы, сержант Уизли. Какова степень повреждения «Истребителей»?

— На одном истребителе повреждёно ведущее колесо, один, помимо исчезновения линзы, невредим. — доложил Рон. — А на третьем я косметически повредил двигательный отсек, имитировав неудачный подрыв.

— Хаоситы могут узнать, что их орудия нефункциональны? — в глазах комиссара блеснул недобрый огонёк.

— Только если проведут пробные стрельбы. — ответил Рон.

— А восстановить функциональность орудий хоть частично возможно? — поинтересовался майор.

— Только слетав на Марс и притаранив оттуда идентичные линзы, сэр. — с готовностью ответил Рон.

— С величайшей осторожностью передай эти линзы нашему полковому техножрецу Симиру Беотису. — приказал майор. — В сопровождение я тебе даю взвод гвардейцев охраны штаба. Приказ понял?

— Так точно, сэр! — выполнил воинское приветствие Рон.

Полковой техножрец сейчас располагался в сотне километров от оборонительной линии, заведуя работой артиллерийского завода, снабжавшего когда-то силы СПО.

Рон, практически сразу после выхода из тактической комнаты, оказался в грузовике, набитом взводом штабной охраны. Лучшая снаряга, оружие, богатый боевой опыт — сразу видно, что охрана штаба не пустая формальность.

Ехали молча, Рон не горел желанием с кем-то разговаривать, а ребята из охраны штаба не навязывались. Так и поехали, под мерный гул двигателя, в нерушимом молчании.

Выпрыгнув из грузовика, Рон вошел на завод, где его провели к отдельному цеху, который играл роль кабинета техножреца. На определенном этапе его стали сопровождать скитарии из личной охраны техножреца, уведомленного о прибытии экстремально важного груза.

— Сержант Рональд Билиус Уизли? — металлическим голосом спросил техножрец.

— Так точно. — подтвердил Рон.

— У вас есть что-то для меня. — жрец не отвлекался от работы на верстаке.

— Так точно. — подтвердил Рон и начал распаковывать рюкзак.

На верстак были аккуратно поставлены три свёртка.

— Превосходно. — произнес техножрец. — Такое не должно оставаться без последствий. Сержант, примите этот лазган.

Один из механодендритов одетой в красную робу груды металла выстрелил в сторону Рона сжатым в манипуляторе лазганом. Рон бережно принял его.

Бросалось в глаза наличие увеличенного магазина, точно такого же, как и на «хот-шот» лазгане. Это здорово порадовало Рона, так как к стандартным лазганам увеличенные магазины не подходят, то есть, теоретически подходят разъемами, но механизма закрепления таких магазинов на стандартном лазгане не предусмотрено. Это же явно кастомный новодел, какими балуют своих скитариев механикусы.

— Марсу — марсово. — произнес техножрец неизвестного Рону ранга. В полку все его называют просто полковым техножрецом, но Рон знал, что этот полковой техножрец какой угодно, но не простой. — Это модель лазерной винтовки паттерна Марса, тогда как лучшее, на что ты можешь рассчитывать в этой вашей гвардии — весьма посредственный образец Кантраэля. Конденсатор здесь самый живучий из тех, какие только ставят в подобные массовые изделия. Я модернизировал эту винтовку под нужды моих скитариев, но один из них выбыл и замена прибудет нескоро, поэтому вручаю её тебе. Мне сообщили, что у хаоситов осталось ещё два «Истребителя». Это правда?

— Так точно. — в очередной раз подтвердил Рон. — Если будет приказ, я совершу вторую вылазку и нейтрализую оставшиеся.

— Так уверен в себе? — задал вопрос один из скитариев, стоящий за спиной Рона.

— Уверен или не уверен, совершенно неважно. — не дал Рону ответить техножрец. — Я оперирую фактами. Три из пяти «Истребителей» приведены в полную, неустранимую непригодность — факт. Сержант Рональд Уизли, предлагаю тебе написать рапорт на перевод в моё подразделение скитариев. Я вижу в тебе хороший потенциал для модернизации до уровня Альфа-егеря. Это большая честь.

— Не могу принять данное предложение. — покачал головой Рон.

— Ты уже лишен нижних конечностей и большей части кожного покрова спины. — заметил техножрец, развернувшись к Рону. — Органические конечности, как ты заметил, слишком хрупки, чтобы доверять им защиту Империума. Мы заменим этот органический и неорганический ширпотреб на высококачественные аугметикаты, без подзарядки от батареи лазпистолета или док-станции. Руки твои превратим в смертоносное оружие, а жизненно важные органы защитим толстыми пластинами из керамита. Это безумно дорого, но моя органическая интуиция говорит мне, что любые расходы, затраченные на твою модернизацию, полностью окупят себя. Ты и сейчас хорош, но представь, сколько ты сможешь, став скитарием-егерем?

— Я могу подумать? — не стал резко отказываться Рон.

— Можешь. — как-то очень металлически хмыкнул Симир Беотис. — Думай сколько угодно, мы заняты на этой планете минимум на пять лет. Всё это время ты можешь потратить на своё «подумать». Только не умирай.

— Приложу все усилия, сэр. — заверил его Рон.

— Можешь идти. — отпустил его техножрец. — Береги эту лазвинтовку, сержант Уизли. На сегментум таких существует не более пяти тысяч.

//Логово сержанта Рональда Билиуса Уизли, спустя двенадцать часов//

Рон серьезно раздумывал над предложением Симира Беотиса. Скитарии Адептус Механикус — это совершенно другой уровень. Совершенно.

Скитариев механикусы берегут, так как они являются идеальными боевыми механизмами, дорогими в изготовлении, но оправдывающими своё существование миллионными жертвами среди живой силы противника.

Из образов памяти технопровидца Варлама, который сам никогда в боевых действиях не участвовал, но изучал этот вопрос подробнейшим образом, в основном ради курсовой работы, Рон уяснил, что скитарии — серьезная организация, являющаяся силовой частью и без того могущественного Адептус Механикус.

Авангард скитариев использует радкарабины, способные надёжно уложить пластами летучую и бегучую орду тиранидов, так как радиационное излучение настолько велико, что плавится даже броня. Они могут остановить любого. Если не хватает скитариев авангарда, значит враг настолько силён, что Имперская гвардия тем более спасует. Ну или этому врагу плевать на радиацию и плазму. А таких врагов в Галактике очень немного.

Основную массу воинства Адептус Механикус представляют гиспасисты, стандартизированная до невозможности пехота, единообразная, вооруженная одинаково хорошо и частично лишенная эмоций. Стойкие, стремящиеся по степени упёртости к полкам Корпуса Смерти Крига, гораздо более живучие, более быстрые, но всё равно рядовые солдаты. Их нельзя сравнивать с ординарными полками Имперской гвардии по степени боевых качеств, но и стоят они на порядок дороже. Рон бы не хотел среди них оказаться.

А вот егеря... Симир Беотис предлагает ему модернизацию до уровня Альфа-егеря. Это не просто слова на ветер, Беотис не мог знать, понимает ли Рон что всё это значит. Мог бы сказать, что модернизирует до обычного егеря-скитария, что является скорее наказанием для особо провинившихся преступников, чем поощрением. Но он сказал именно Альфа.

Альфа-скитарий — это своеобразный унтер-офицер их механической армии, которому до трибуна всего несколько шагов.

Трибун — это офицер скитариев, командующий ротами или даже батальонами.

Рону не улыбалось становиться железякой, но саму возможность он обдумал. Ведь всегда можно воспользоваться свитком исцеления, который вытащит его даже если от тела останется только живой мозг.

Другое дело, что можно потерять магию...

Учёные его родины спорили и спорят, где же у человека магия. В сердце? В мозге? В некоей душе? Неизвестно до сих пор. Какой части тела нужно лишиться, чтобы перестать являться магом?

Рон больше этого опасался в концепции становления железякой, а не лишения каких-то там частей тела. Без магии жить нельзя. Он не сможет. Одно дело скрывать её, используя лишь в крайних случаях, но совершенно другое — лишиться навсегда. Это кошмар, этого допускать нельзя ну никак.

Поэтому он предпочтёт отказаться от такого щедрого предложения.

Валяясь на кровати, Рон размышлял над сегодняшним днём.

Во взводе всё шло своим чередом. Мука со своими обязанностями заместителя командира взвода справлялась, пусть у неё и был конфликт с Инпульсой Вентри. Доложили.

Во время проведения разведки потеряли всего двоих, что очень выдающийся результат для разведчиков. Обычно теряют гораздо больше людей, но, чисто теоретически, в этот раз мог сыграть свою роль шум, устроенный Роном. Было бы приятно узнать, что он своими действиями спас кучу собственных подчиненных.

Сейчас он лежал на кровати, поставив ноги на дужку, и, можно сказать, плевал в потолок. Делать нечего — он выспался, сделал все дела, которые откладывал, полностью покрыл рунами свой новый лазган, укрепил его батареи, тщательно почистил, прочитал несколько десятков технических литаний, внимательно изучил его конструкцию, затем плотно поел раза четыре, постирался, снова поспал пару часов и сейчас, лёжа на кровати, не знал, чем себя занять.

Лейтенант Рейндорф его не трогала, следуя приказу майора Штоффа, потому дел не было совершенно. Дрючить подчиненных не хотелось, они и так потерпели от Рейндорф, которая по итогам успешной разведки всё равно провела форменный разнос, спать не хотелось, жрать уже тоже не хотелось — безделье убивало. Рон как-то отвык ничего не делать.

Раз нечего делать, он решил взяться за крайне нелюбимую им магическую дисциплину — трансфигурацию.

Да, потенциал огромен, но помня о том, что случилось в этой Вселенной с простеньким «Репаро»...

Рон решил прогуляться на полигон, где в это время никого обычно нет. Взяв свой новенький лазган, он решил проверить старое-доброе заклинание «Джеминио».

Рон вошел в бункер для тестирования мельта-ружей и плазменных видов оружия. Особенностью таких видов оружия является то, что в случае неисправности всё взрывается к Мордреду. Отсюда и толстые стены, гермодвери и прочие приспособления для обеспечения безопасности персонала.

Эти пристройки к полигону прилетели с орбиты вместе с основным набором бункеров и ДОТов.

Постоянного персонала тут нет, но время от времени здесь появляются техножрецы со смертельно опасными штучками, которые требуют испытания.

Рон вошел в пласталевый бункер, где обычно испытывают плазменное оружие. Стены стрелковой зоны покрыты подпалинами и глубокими кавернами, а зона расположения испытательного штатива покрыта копотью — явно механикусы где-то ошибались и случайно взрывали образцы.

Закрепив свой старый лазган на штативе, Рон встал за призму бронестекла, вздохнул тяжело и навёл палочку на лазган, заранее готовясь с ним расстаться.

— Джеминио!

Вспышка, Рон испытал адскую слабость, но устоял, во многом благодаря металлическим ногам.

Всё же привалившись к стене бункера, он дал себе время отдышаться. Дышать было тяжело, словно он состав с боеприпасами в одиночку разгрузил. Хотелось сдохнуть, чтобы это всё поскорее закончилось.

Минут через тридцать его отпустило. Он неуверенно поднялся и посмотрел на результат своей работы. Рядом со штативом с лазганом стоял ещё один такой же штатив, с таким же лазганом. Рон было подумал, что ну её, такую трансфигурацию, но всё же решил проверить скопированный тестовый образец.

Приковыляв к гермодвери, он снял копию со штатива и внимательно осмотрел. Никаких внешних отличий, как и должно быть с результатом работы данного заклинания.

Поставив копию в настоящий испытательный штатив, Рон вернулся вместе с оригинальной винтовкой в отсек испытателя и начал управлять манипулятором, который отвечает за открытие огня из испытуемого оружия.

Серия выстрелов по свинцовой стене — результаты не отличаются от нормы. Батарея была скопирована вместе с зарядом, что свидетельствовало о высокой точности копирования. Впечатляющие результаты.

Постреляв в разных режимах, Рон удовлетворился винтовкой и решил пойти поспать. Теперь вот захотелось.

Притащив два лазгана в свою комнату, он поставил их на оружейную стойку и завалился на кровать. К утру станет ясно, стоит ли вообще идти на такие жертвы ради копирования оружия...

Спал крепко, даже кошмары не снились. Проснулся по сигналу наручных часов.

Первым делом посмотрел на скопированный лазган. На месте, причём без изменений. Быстро позавтракав брикетом из трупного крахмала, Рон направился на полигон, прихватив с собой копию своего первого лазгана и оригинальные «хот-шот» лазган и лазган марсианского паттерна.

Закрывшись в бункере, Рон не стал закреплять исследуемый образец на штативе, а банально положил его на рокритовый пол. На этот раз первым был «хот-шот» лазган.

Проверяя ещё одну теорию, Рон отсоединил от него батарею.

— Джеминио! — выкрикнул он, делая пасс палочкой.

Нет, плющило его и в этот раз. Только ощущения были не в пример легче перенести, без падений в полуобморок как светская девица родом из девятнадцатого века.

Подняв с земли копию «хот-шот» лазгана, Рон вставил в неё оригинальную батарею и закрепил на штативе.

Серия выстрелов — изделие работает как положено и не взрывается. Как и раньше, лазган являлся точной копией оригинала.

Рон уже начал неуверенно радоваться, что вооружит свой взвод передовыми образцами вооружения и бронирования, как...

— Джеминио! — направил он палочку на оригинальный «хот-шот» лазган.

Отказ.

— Джеминио! — повторил Рон заклинание.

Снова отказ.

— Да ты издеваешься?! — негодующе воскликнул он. — Ещё скажи, что эти копии просуществуют всего пару недель!

Это покажет время, поэтому Рону сейчас оставалось только негодовать. Недовольно направив палочку на лазган марсианского паттерна, он выкрикнул:

— Джеминио!

Заклинание сработало исправно, в яркой вспышке скопировав чрезвычайно редкий в этих краях образчик оружия. Второе применение не принесло никакого результата. Но даже так, если удастся скопировать гранаты...

У Рона появилась прекрасная идея.

Перетащив свой удвоенный арсенал обратно в сержантское помещение, Рон вытащил из оружейного шкафа ящики с мельта-бомбами.

Осталось их всего пять, но можно увеличить их число вдвое.

Не предусмотрел Рон того, что мельта-бомбы тоже содержат в себе энергию, которую его магии почему-то очень тяжело копировать.

На полигон он ходить не стал, решив скопировать бомбу на месте. Бомба скопировалась, только Рон этого не увидел — его вырубило там, где стоял.

Очнулся он от стука в дверь.

— Кто? — хриплым голосом спросил он.

— Капрал Арги Зортан, сэр! — откликнулись с той стороны. — Вы пропустите ужин, сэр!

— Сейчас приду. — сообщил Рон и поднялся с пола.

Мельта-бомб у него теперь шесть. Но не дай Мерлин если он ещё раз повторит это копирование на чём-то содержащем энергию.

Рискнув, он поставил на пол фраг-гранату и навёл на неё палочку.

— Джеминио.

Граната скопировалась без особых последствий для Рона. То есть, классические взрывчатые вещества, всякие стаб-патроны и само оружие Рон копировать как-то мог, не более одного раза, но мог. А вот что-то содержащее энергию... То есть, придётся отказаться от идеи копирования плазменного и мельта оружия. Там термоядерный реактор включен в конструкцию как неотъемлемая часть и энергия или баки с водородным топливом скорее являются метательными снарядами.

Плохо, конечно, что различный высокотехнологичный арехотех не удастся копировать полностью, но ведь всегда можно копировать детали. Например, главные фокусировочные линзы. Осталось понять, насколько долго будут существовать копии...

На ужин в этот раз был некий аналог картофеля, который запекли с мясом грокса — это знаковый момент. Хорошо кормят обычно перед крупномасштабными наступлениями. Это имеет практический смысл, так как просидевший пару недель на усиленном и высококачественном пайке солдат сражается намного лучше. Причём там разница идёт на десятки процентов прироста эффективности. Департаменто Муниторум уже давно всё посчитал и требовал от командиров всех уровней рационального обращения с таким ценным ресурсом как имперские гвардейцы.

— Скоро наступление. — произнес Рон, пережевывая сочный кусок тушеного мяса. — Наконец-то.

Эти слова он произнес больше для своего взвода, с которым имел обыкновение ужинать за одним столом.

Он прекрасно знал о готовящемся наступлении, но теперь, жуя сочное мясо, узнал примерную дату. У них и так паёк отличался от общевойскового в куда лучшую сторону, но вот такое сочное мясо — впервые.

Поужинав, он вернулся в своё логово и начал заниматься разборкой копированных лазганов. Никаких отличий он не обнаружил, чего и ожидал. Вообще, факт того, что второй раз копировать изделие не удалось, намекал на то, что изделие получило вечную копию. Рон не мог объяснить это рационально, но интуитивно чувствовал свою правоту. Впрочем, время покажет.

//На следующий день//

- Смотрите сюда, гвардейцы. - Рон подозвал к себе Инпульсу Вентри, Клипеуса Круса,  Темпестуса Спекуло и Регину Шрайк. - Это комплект брони каср'кина, уникальный, я приложил много усилий, чтобы раздобыть его. Он один, больше в обозримом будущем не будет. Цвет, конечно, странноватый, но функционал от этого не теряется.

Рон похлопал по шлему панцирной брони. Он покрасил броню в цвет хаки, но с примесью серого. Серийные номера тоже перебил, замаскировав следы работы краской. Никто не будет придираться особо, это личное дело Рона, тем более, коменданту он сообщил как полагается и на баланс разведвзвода комплект поставил, поэтому с законной стороны всё чисто. Скорее всего, Овул сделал вывод, что Рон собрал комплект из трофеев, отреставрировав и перекрасив, о чём и сообщил ему.

Так или иначе, идея это хорошая. Панцирная броня, каким-то образом попавшая в руки хаоситов, ходит по их подразделениям разобранными комплектами, поэтому собрать из этого набора пазлов комплект вполне реально. После наступления можно будет поковыряться со взводом в горах трупов, чтобы вытащить комплектов пять-десять. Но там как повезёт.

— Я вас позвал не похвастаться, что хорошо умею шуршать. — улыбнулся он. — Это приз. Скоро, как только вернусь с задания, я устрою настоящий чемпионат взвода, где победитель получит в личное пользование эту броню. Никому не надо объяснять, НАСКОЛЬКО лучше этот комплект защищает от лазерного и стаб-оружия?

— Никак нет! — синхронно ответили присутствующие.

— Я собрал вас потому, что вы наиболее вероятные победители этого моего чемпионата, поэтому предлагаю тянуть жребий, кто её до этого самого чемпионата будет носить. — продолжил Рон. — Вот у меня в руке четыре спички. Одна из них короткая. Кто вытащит короткую, тот и будет носить броню. Итак... Поехали. Спекуло, ты первый.

Спекуло вытащил длинную спичку и с досадой швырнул её себе под ноги.

Шрайк вытащила длинную спичку и процедила себе под нос что-то чрезвычайно матерное.

Инпульса Вентри вытащила длинную спичку и молча отошла.

— Ха-ха, неудачники! — рассмеялся Клипеус Крус, подошел к столу с панцирной бронёй и выжидательно посмотрел на Рона.

— Дерзай. — разрешил ему Рон.

— Вот же везучий ублюдок... — процедила Регина Шрайк.

— Знаю это даже лучше тебя. — рассмеялся Крус, натягивая на себя панцирь. — Не будь со мной удачи и ублюдства, лежал бы давно костями в отравленной пустыне.

— Поздравляю, но не особо привыкай. — поздравил его Рон. — На чемпионате легко можно обосраться и передать броню кому-то другому.

— Так точно, сэр! — Крус с видимым удовольствием затягивал ремни панцирных наручей.

— Думаете, шоу окончено? — усмехнулся Рон. — Вот ещё кое-что, что мы будем разыгрывать на чемпионате. За второе и третье место будут присуждены вот эти прекрасные «хот-шот» лазганы. Трое, тяните спички.

Шрайк вытянула короткую спичку и радостно хихикнула.

Спекуло вытянул длинную спичку.

Инпульса Вентри подошла к «хот-шот» лазгану и с видимой теплотой на лице погладила ствол.

— Вторая эмка... — произнесла она. — Хорошая штука.

— И не говори. — согласился Спекуло. — Наша, кадианская...

— Для тебя у меня тоже кое-что есть. — Рон поднял с пола длинный кейс. — Это снайперский лазган, который должен был получить давным-давно, но какого-то хрена даже жопу в этом направлении не почесал. Ты бы знал, каких усилий мне стоило его раздобыть...

Рон заключил сверхсекретную сделку с Граном Овулом, чтобы достать эту штуковину. Во-первых, снайперских лазганов официально у вспомогательных подразделений быть не должно — задачи предполагались совершенно иные. Во-вторых, Рон не должен был разбазаривать мельта-бомбы направо и налево.

Но снайперский лазган у Овула оказался, как и у Рона завалялась «лишняя» мельта-бомба. Таким образом у разведвзвода появилось два снайперских лазгана, а у Овула совершенно не подотчётная мельта-бомба.

Таким образом и работает черный рынок Имперской гвардии.

Второй снайперский лазган Рон спрятал в оружейном шкафу, для собственного пользования.

Прекрасной особенностью снайперского лазгана являлся подавитель вспышек. Как это работает, не знал даже технопровидец Варлам. Работает, в СШК снайперского лазгана подавитель вспышек идёт комплектом, поэтому никто и не задумывается о механизме его действия. И Рон задумываться не будет.

Главное, эта штука позволяет доставать ублюдков на серьезных дистанциях — без звука и видимой вспышки. Просто аккуратная прожженная дырочка в броне — больше никаких следов.

Завтра Рон выходит на дело и снайперский лазган ему здоровски подсобит.

Про судьбу освобождённых узников Рон ничего особо не знал. Ему, как лицу со дна военной иерархии, никто не докладывает. Но кое-что всплыло.

Например, через хирургеона Спасова Рон узнал, что к кэпу неоднократно приходил майор Штофф, они долго разговаривали, обсуждали что-то, после чего майор уходил довольно напряженным.

С Филиппом Спасовым Рон нет-нет, да пересекался. Выходили перекурить, разговаривали, делились новостями — мужик оказался нормальным, хоть и с прибабахом, но на Вальхалле все слегка отмороженные.

Да и Спасов дважды фактически спасал Рона, поэтому тот испытывал неподдельную благодарность и уже два раза проставился двумя бутылками амасека, которые выменял на одну увеличенную батарею к лазгану.

На хирургеонов «сухой закон» не распространялся, поэтому Спасов с удовольствием принял дары.

Также выяснилось, что та пленница, Петра Саумус, являлась заместителем губернатора планеты, в целом бесполезной фигурой для Кровавого договора, но всё же достойной медленной и мучительной смерти в застенках тюремного каземата. Её месяцами насиловали, резали, били, но она каким-то образом сохранила разум. Или не сохранила, но маскируется. Спасов не знал наверняка, но на всякий случай выписал ей назначение на курс психотерапии.

Полковник поступил в ту тюрьму относительно недавно, всего два месяца как. Всё это время он скрывался в тылу врага, даже прикончил пару хаоситов из трофейной команды. Ради трофеев.

Партизанил он немного, больше отсиживался в руинах брошенной деревни, но в конце концов попался. Среди хаоситов, поймавших его, оказался старый знакомец полковника, который сообщил своему командиру, что Джор Малиор является полковником СПО и вообще довольно-таки ценная фигура.

Из него выжали все данные о складах и прочих ценных объектах, он выложил это, по его же словам, через две недели пыток. Его тоже насиловали, видимо, нашлись ценители, резали, били, несколько раз в наказание зашивали ему рот грубыми нитями, затем насильно кормили человеческим мясом, причём тем же хаоситом, который его сдал. Насчёт убиения своего соратника ради кормёжки полковника Рон, честно говоря, не понимал. Какая в этом была логика? Нашли самого близкого для полковника человека? Каким был образ мышления «гения», который это придумал?

В общем, бывшего полковника СПО ждёт суд, причём не военный, а гражданский, где-то в тылу, а зама губернатора ждёт психиатрическая лечебница. Но что же ждёт капитана Зорба Синлофа? Он всё ещё находится в госпитале, в лучшей палате, к нему всё так же наведывается майор, иногда с комиссаром и его карманным псайкером. Очень странные дела...

//В тылу врага//

Благодаря дезиллюминации Рон ходил в тыл хаоситов как к себе на задний двор — легко, непринуждённо, правда, обходя третьей дорогой патрули с собаками.

Поразительно, но маги родного Рону мира не придумали ни одного заклинания для одурачивания нюха собак. Искать в лесу мага, даже если поисковиков сотни — занятие неблагодарное и опасное. Но всё кардинально меняется, когда к поисковому отряду прибавляется десяток собак.

Над задачей бились поколения выдающихся магов, но лучше уничтожения бедных пёсиков ничего придумать не смогли. Ходила даже одна теория, будто друзей человека хранит сама магия...

Нет более надёжного средства для поиска мага, чем собачий нюх. Именно поэтому отряды средневековой инквизиции комплектовались большим количеством специально обученных, натасканных на магов, охотничьих собак. Как подробно описывалось в одном историческом очерке из библиотеки Хогвартса, особо эффективно себя в деле поиска и уничтожения магов проявили себя предки итальянских мастифов, то есть, это Рон понял, что указанные инквизиторские пёсики являлись их предками, в древней рукописи об этом не упоминалось. Особое внимание акцентировалось на том, что собак можно научить чуять магию. И никто ничего с этим не может поделать.

Местных чудовищ, которых Кровавый договор использует в качестве собак, тоже можно натаскать на чутьё магии, но даже если они догадаются до подобного, им будет сильно не хватать тестовых образцов.

Собаки Кровавого договора — некая неизвестная порода, достигающая роста до одного метра и массы, по прикидкам Рона, где-то около семидесяти килограмм. Эти твари питались исключительно людьми, своих хозяев за друга собаки не считали, время от времени совершая попытки по-быстрому перекусить дрессировщиком. С нюхом у них определенные проблемы, видимо, обильная и регулярная кормёжка не пошла на пользу их охотничьим навыкам, но они всё ещё остаются собаками и чужака почуют быстро.

Трудно сказать, из чего вырастили этих «милых» пёсиков, но задача их — террор. Охрана ходячих консервов, отпугивание особо чувствительных диверсантов, ну и ограниченно, поиск беглецов. Особой опасности в них Рон не видел. Главное, не приближаться слишком близко.

Рон добрался до позиций «Истребителей» довольно быстро — за шесть часов, что являлось своеобразным рекордом.

На позициях же всё изменилось кардинальным образом: появились новые рокритовые противотанковые валы, колючей проволоки хватило бы на пару километров обычной оборонительной линии, численность охраны возросла раза в три, добавилось не менее пяти дополнительных танков «Леман Русс», а главное, появились позиции ПВО «Гидра». Шесть установок были нацелены не на противодействие воздушным угрозам, отнюдь нет, их разместили для отражения наступления пехоты, с чем «Гидры» испокон веков справлялись просто превосходно. Правда, это дорогое удовольствие, так как желательно держать рядом небольшой снарядный завод, чтобы удовлетворять потребности хотя бы батареи «Гидр».

Здесь с боеприпасами, как очевидно, было плохо, но тем не менее, ПВО стояли. И Рон догадывался, против кого их предназначили.

Впрочем, при тактике Рона, толку от «Гидр» будет не больше, чем от дополнительных «Леманов Руссов».

Рон привычно замерил расстояние, рассчитал необходимую глубину тоннеля, взялся за малую пехотную и начал рыть.

Выкопав тоннель около двух метров глубиной, он привычно выставил угол и начал настоящую работать магией.

Часов через пять он замерил расстояние до начала тоннеля и понял, что на месте. На самом деле, плюс-минус два метра в его деле не смертельно — конструкции ДОТов он не знал, поэтому было совершенно без разницы, где выходить, всё равно не угадаешь.

Рокрит фундамента как всегда плохо поддавался, но поддавался. Рон не боялся того, что ждёт его там, внутри. Он уже видел в этой жизни всё. Космодесантник Хаоса, от удивления споткнувшийся и упавший, ошеломлённо глядящий в спину старого колдуна, который где-то на десять минут улучшил мировой рекорд бега на пять километров — это зрелище даже лучше всего совокупного чемпионата мира по квиддичу семьдесят пятого года. Это надо было видеть, такие события происходят не каждый день. И Рон гордился, что стал пожалуй единственным уцелевшим свидетелем этого знакового события.

Растворив себе проход примерно за два часа неустанной работы, Рон вошел в ДОТ в какой-то казарме. Множество аккуратных кроватей, застеленных по образцу Имперской гвардии, на секунду заставили Рона почувствовать себя дома.

Казарма была абсолютно пуста, поэтому он спокойно встал на рокритовый пол и зашагал к выходу, выставив вокруг себя щит «Протего».

На выходе из хаоситского расположения, столкнулся с дежурным, сидящим за столом и следящим за выходом. Рон молча подошел к не обращающему на него внимание дежурному и перерезал ему глотку штык-ножом. Тот так пристально уткнулся в журнал для взрослых, что всё понял только заваливаясь под стол.

Воспользовавшись планом эвакуации при пожаре, Рон нашел отсек «Истребителя» и направился туда.

По дороге никого не встречалось, но вот в самом отсеке его ждал сюрприз: около двух взводов хаоситов обложились рокритовыми и пласталевыми баррикадами, вооружились тяжелым оружием и тяжелой бронёй.

Рон не стал расстраиваться лишней работе, так как когда не надо скрывать магию, Кровавый договор превращается из грозной силы в несмешных клоунов, расплёскивающихся потоками крови на его магическом щите.

Следует отметить, что сопротивлялись они отчаянно и самоотверженно, но бесплодно. Даже крак-гранатами его пытались забросать, но потерпели неудачу.

Рон насчитал примерно сотню жертв, в весьма варьирующейся целостности разбросанных по отсеку.

Забравшись в боевую рубку «Истребителя», Рон не обнаружил никакого экипажа, но зато наткнулся на довольно примитивную, но эффективную газовую ловушку, которая сработала бы с вероятностью где-то около девяносто пяти процентов, не зайди Рон через запертый верхний люк. Так-то люк механика-водителя был любезно раскрыт и хаоситы даже не поленились обложить его инструментами и деталями из бортового ящика ЗИП, чтобы наивный Рон ничего не заподозрил.

Рон обезвредил ловушку, вытащив четыре баллона с антипротивогазным составом, разъедающим даже высококлассную композитную резину и экстрапластик самых передовых противогазов. Штука дорогая, редкая, а значит, Рона ценят. Во время обучения на корабле этому составу уделили целое занятие РХБЗ, в основном из мер противодействия предлагая нырнуть в воду или закопать голову в землю. Ну или не дышать до выхода из зоны поражения. Именно таким образом Имперская гвардия говорит тебе, что от кое-чего она тебя защитить не может.

Осмотрев САУ на предмет других, более неочевидных ловушек, Рон ничего не нашел, пожал плечами и раскрутил казну лазерного разрушителя. Вытащив главную фокусирующую линзу, он поместил её в секретное отделение рюкзака и без особой спешки двинулся обратно к тоннелю.

По дороге ему встретился какой-то элитный отряд Кровавого договора, который безоговорочно украсил стены своими внутренностями. Рон сыпал заклинаниями направо и налево, испепеляя и разрывая хаоситов в клочья — вот что бывает, если магу дают волю и мотивацию.

Он начал замечать, что убивает хаоситов с некоторым приятным удовлетворением, но каким-то не таким... Пообещав себе обдумать это в более спокойной обстановке, он продолжил путь к тоннелю, но уже с осадком. Насторожило его это не удовольствие, а скорее чувство прекрасно выполненной работы, получаемое от предсмертных страданий хаоситов.

Не к добру это...

Забравшись обратно в тоннель, Рон пополз к выходу, походя завалив за собой проход.

Выбравшись из тоннеля и завалив его, Рон закрыл отверстие куском дёрна, срезанным где-то в километре южнее ДОТа.

Следующая мишень была не так уж и далеко, километра три пешком. Правда, хаоситы подняли изрядный шум. Нагнали ещё около полутысячи солдат, пригнали зачем-то «Гидру» и установили мощный ауспекс.

Рон уже был вне зоны действия ауспекса, поэтому спокойно пошел к последнему ДОТу. Задача почти выполнена.

Как обычно вырыв небольшой шурф, он начал своё подземное движение вперёд, к ДОТу.

Всё шло как обычно, почва здесь однородная, мягкая, заклинание работает без сбоев.

Добравшись до рокрита, Рон как обычно начал его плавить «Редукто».

Процесс в общем-то ставший рутинным, но от того не менее странным. Тепла не выделялось вот вообще, иначе Рон бы уже успел свариться вкрутую. Магия...

Довершив дело, Рон высунул голову в образовавшуюся дыру. Пусто, очередное вспомогательное помещение.

Выбравшись на поверхность, он выставил щит, открыл запертую наглухо дверь, вышел в коридор и тут же вступил в бой.

Его ждал примерно взвод хаоситов, вооруженных мельта-ружьями, «хот-шот» лазганами, тяжелыми дробовиками и станковыми болтерами, установленными в каждом коридоре и помещении в специальных укреплённых гнёздах.

Долго их жизнь не продлилась, управляемые Роном гранаты, смертоносные заклинания и редкие выстрелы из снайперского лазгана — верная и надёжная смерть.

Буднично пройдя по трупам хаоситов, Рон добрался до отсека с «Истребителем».

И вот тут ему слегка поплохело.

Шесть космодесантников Хаоса, одна хреновина, известная как дредноут Хаоса, ну и в довесок три колдуна и Бригада Смерти Кровавого договора, вооруженная плазменным оружием.

Рона совершенно не пугали всякие колдунишки и бладпактовцы, пусть и самые крутые из тех, каких только можно найти на этой планете. Его и легионеры Астартес Хаоса не пугали, скорее просто напрягали. Нет, его пугал дредноут. В отличие от своих сгоревших в серую труху братцев, этот не орал, не проклинал, не просил убить его. Он просто стоял и смотрел прямо на Рона своими пылающими демоническим огнём глазами, выросшими на месте оптических сенсоров классического дредноута.

— Он здесь. — на высоком готике громогласно уведомил всех присутствующих дредноут Хаоса. — Начинайте, колдуны!

Колдуны со страхом в глазах переглянулись. Собравшись духом, они начали кастовать некое неизвестное заклинание, чего Рон позволить им не мог.

— Вомитаре Вирдис! — указал Рон палочкой на одного из колдунов.

Он хотел по-быстрому сорвать каст заклинания приступом рвоты, но добился подспудно ожидаемого эффекта — ублюдочного дрыща в кожаном плаще на голое тело начало рвать его потрохами. Выблевав собственное сердце, он упал на колени и завалился набок.

— БЫСТРЕЕ! — дредноут зашагал в направлении решившего отступить Рона.

Астартес Хаоса тоже рванули к Рону, а тот решил их на время задержать. В процессе движения сюда он рискнул испытать несколько не особо часто используемых им заклинаний, которые он когда-то ленился отрабатывать.

— Импедимента! — выкрикнул он, взмахнув палочкой.

Астартес будто в стену упёрлись. Дредноут начал раскручивать стволы встроенной вместо правого манипулятора тяжелой гатлин-пушки.

— Протего Максима! — относительно обезопасил себя Рон. — Протего Максима!

Два щита должны придержать осколочные снаряды. Теоретически.

Астартес Хаоса пытались преодолеть замедляющий барьер, а Рон начал искать себе укрытие. Тщетно, поэтому он решил его создать — БМП «Химера», разворачивавшая на Рона башню, внезапно сдвинулась, ствол пушки её смялся, что вызвало детонацию снаряда, и прикатилась поближе к Рону.

Бригада Смерти тратила драгоценные плазменные боеприпасы, но скорость полёта плазмы была заметно медленнее, чем классические лазерные лучи, которые, к слову, тоже летели в Рона, но разбивались о магический щит.

— Коньюнктивитус! — бронепризмы шлема одного из хаоситских астартес треснули.

Плохо. Он по-прежнему не знал, каким образом быстро и надёжно преодолевать космодесантскую скорлупу и добираться до уязвимого мяса.

— Сектумсемпра Максима! — Рон почувствовал, что руки ослабли, зато эффект был выше всяких похвал.

Незримый кол пробил центрального астартес Хаоса и вышел со спины. Это его не убило, но здорово понизило ему боевую эффективность.

Молниеносно подняв лазган, Рон отстрелялся по космодесантникам Хаоса, метя преимущественно в головы. Поговаривают, что максимального заряда снайперского лазгана хватает, чтобы пробить даже керамитовый шлем космодесантника. Как оказалось, врут.

Пушечные снаряды из дредноута Хаоса тем временем решетили первый щит и надёжно останавливались во втором. Рон не был сильно ограничен в количестве щитов, поэтому поставил ещё два. Фактически, это один щит, просто разделённый на слои. Ведь гораздо легче остановить снаряд, который преодолел первый щит, пролетел по воздуху пару метров и только потом врезался во второй. Принцип разнесённой брони Рон знал. Как и то, что нечто подобное широко применяли маглы его мира. Маглы относятся к войне крайне серьезно, Рон в этом убедился на собственной шкуре, а значит, ничего в военной технике не делают просто так. Некоторые вещи пригождаются в самых неожиданных местах.

Выхватив из подсумка мельта-бомбу, Рон швырнул её в не особо подвижных сейчас космодесантников Хаоса, которые находят в себе силы стрелять по щиту. Взрыв мельта-бомбы оставил неподвижно стоять четверых из шести скоррапченых астартес, а двоих заставила пострадать — у одного теперь нет правой руки, а другой нехило обгорел, но подавал признаки жизни, стремясь познакомиться с Роном поближе.

Дредноут понял, что даже пушечные снаряды недостаточно эффективны против щитов Рона и помчался в рукопашную. Для рукопашной у него был с собой могущественный манипулятор с силовыми когтями. Такой просто шоркнет по Рону — подчиненным будет нечего опознавать.

— Коньюктивитус! — выкрикнул Рон, наведя на мчащуюся к нему семиметровую полудемоническую хреновину палочку.

Ясно как день — любые заклинания Рона будут этой махине как слону дробинка. Нужно что-то косвенное, что-то, ухудшающее, например, ослепление.

Демонические глаза дредноута Хаоса вытекли, что на перемещении этого гиганта никак не сказалось.

Астартес освободились от замедляющего заклинания, которое в мире Рона можно было пересилить сверхусилием воли и мышц. Тут оно стало мощнее, раз на целых три десятка секунд задержало пусть и скоррапченых, но астартес.

Мельта-бомба устремилась прямо к харе дредноута, но тут же была разрушена метким выстрелом одного из астартес. Теперь, когда заклинание замедления спало, они могли показать Рону, почему их когда-то считали самой мощью Империума Человечества, а сейчас ненавидят больше всего.

Рон собирался уже было бежать, но тут его посетила безумная мысль. Он замер, наблюдая, как семиметровую махину дредноута обгоняют двое астартес Хаоса.

— Репаро Максима! — с улыбкой выкрикнул Рон, направив палочку на дредноута.

Разумеется, даже невооруженным взглядом со стороны было видно, что дредноут повреждён, причём серьезно. Настолько серьезно, что если бы не демонические аналоги сервоприводов и органические панцири-заплатки на броне, дредноут считался бы полностью непригодным к ведению боевых действий. То есть, без демонической поддержки, он бы так не носился. Но дредноут — это механизм. А механизмы можно чинить «Репаро». И чем больше повреждений, тем мощнее...

Разряд. Молния ударила в ближайшего астартес и Рон был почти уверен, что слышал вопль.

Наверное, было бы глупо ремонтировать основную ударную мощь врага, но Рон делал ставку на то, что объект внутри ремонтируемого механизма вообще превратит в хорошо пропечённый ростбиф. Дредноут завалился на спину, продолжая усеивать пространство мощными разрядами молний. Бригада Смерти, так и не поучаствовавшая в бою, была испепелена в рамках десятков секунд. Неудачно вышло, что они пошли в атаку вместе с дредноутом.

Второй астартес, чудом избежавший попадания молнии, был в очередной раз пойман заклинанием замедления и методично расстрелян в череп из снайперского лазгана. С четвертого выстрела Рон отметил пробой керамического шлема, но лишь пятый выстрел пробил усиленный череп космодесантника.

«Плохо, наверное, жить, когда в голове сплошная кость ото лба до затылка...» — мысленно усмехнулся Рон, с запозданием обратив внимание на колдунов.

На него было направлено два психосиловых посоха. Колдунище № 1 — упитанный дядька годов за сорок, вдруг запылал до боли знакомой расцветки пламенем, а второй выпустил на Рона какое-то фиолетовое облако и запылал огнём.

Рон выставил подальше от себя ещё два «Протего», чисто на всякий случай, а то знает он этих колдунов...

Облако стремительно врезалось в щиты и Рона снова накрыло. Слабость охватило всё тело так, словно он скопировал танк «Леман Русс» с усиленным восьмиблочным аккумулятором.

Подкосившись, Рон упал на пол. Хотелось, чтобы всё это закончилось поскорее, но убивающая его слабость всё не заканчивалась.

«Фините, фините...» — то ли думал, то ли шептал Рон.

Это было самое худшее ощущение, которое он ощущал в жизни. К боли привыкаешь, это обычная вещь в его поганой жизни. Но вот эта слабость. То, что он испытал на полигоне при копировании лазгана с батареей и штативом — ерунда, лишь пять процентов того, что он испытывал сейчас.

Это не боль, это что-то хуже. Намного хуже.

Краешек сознания, который не был так поглощен переживанием незабываемой поганости ощущений, зафиксировал шевеление тела одного из астартес Хаоса.

Ублюдок неуверенно поднялся на ноги, затем не удержал равновесие и упал обратно. Не решаясь больше вставать, хаоситский космодесантник пополз к Рону с вызывающим удивление упорством. Его прожарило мельта-бомбой, у него нет левой руки, левой части туловища и одна из ног обжарена до хрустящей корочки. И именно этой ногой он сейчас тёрся о довольно шершавый рокрит.

Рон попробовал взять своё тело под контроль, но ничего не получалось. Он лежал фактически овощем, всё видящий, испытывающий неописуемое страдание, но ничего не способный поделать с ползущей к нему смертельной угрозой.

Казалось, шли часы. Астартес хаоситов терял сознание, затем снова оживал и продолжал ползти. Рон частично овладел своими ногами и пытался отползать, но рюкзак зацепился за что-то и зафиксировал его на одном месте.

Рон не хотел умирать вот так. Обессиленный, неспособный оказать сопротивления, даже рукой пошевелить в свою защиту. Это подло, это хуже, чем быть задушенным змеёй в лондонской канализации. Там хотя бы был полноценный враг, пусть и гигантская змея, а здесь... генетически модифицированное барбекю-убийца.

Эта вселенская обида на судьбу неожиданно придала сил для борьбы. Рон сумел заново овладеть руками. Неверными движениями, с восьмой попытки, он высвободил рюкзак, зацепившийся ручкой за торчащий из рокритового пола крупный металлический осколок.

Отползая подальше от неуклонно приближающегося космодесантника, Рон давал себе кратковременные передышки, которые тратил на расстёгивание кобуры. Надежды на стаб-пистолет было мало, керамитовый шлем всё ещё был на космодесантнике, но даже если бы и не был — в текущем состоянии Рон себе в голову не попадёт, не то что в такую далёкую, аж в двадцати метрах, цель. Руки тряслись, сбивались, штурмовые перчатки не позволяли плотно зацепить внезапно ставшую такой скользкой застёжку.

Космодесантник что-то непрерывно хрипел, это стало ясно, когда до Рона ему оставался десяток метров. Наконец, застёжка слетела с кобуры, и кажется, что это была случайность, а не результат действий Рона. Теперь задача посложнее — вытащить пистолет.

Рука дрожала от напряжения. Рон вытащил пистолет с первой попытки, поднял его докуда смог и положил на правую ногу, пытаясь таким образом его стабилизировать и хоть как-то прицелиться.

Почти невыполнимой задачей было приподнять голову, но он справился. Тело возвращалось под контроль, но слишком медленно.

Первый выстрел чуть не вырвал пистолет из руки, но Рон практически чудом удержал его. Ко второму выстрелу он уже знал новые физические свойства своей руки и был готов. Выстрел. Не иначе как чудом, пуля ударила в керамитовый наплечник космодесантника. Но это его даже не замедлило.

Рон задумался о магии. Но даже одна скоротечная мысль о ней вызвала приступ жуткой слабости. Он чуть не уронил пистолет из враз ослабевшей руки.

В подсумке, между мельта-бомбами, лежала крак-граната, но Рон представлял свою текущую силу и давал себе отчёт, что даже откатить её не способен. Оставалось надеяться на стаб-пистолет, который давно следовало заменить на скорострельный лазер или смертельно опасную плазму.

Правда, плазму во вспомогательном полку не достать вообще никак. Сегодня была бы возможность затрофеить плазменный карабин или пистолет, если бы не барбекю-убийца, ползущее к Рону.

Рон гонку смерти проигрывал. Он априори уступал космодесантнику в физическом плане, и пусть тому досталось сильнее, всё равно астартес специально создавали, чтобы терпеть серьезные повреждения и продолжать бой вопреки всему.

Астартес Хаоса зачем-то снял шлем. Рону это придало новых сил, ведь это шанс. Десять неверных выстрелов — ни одна пуля даже близко с головой хаосита не пролетела. И вообще, у них такая толстая кость на черепе, что скорее всего её легким ручным стаб-оружием не пробить...

Хаоситский астартес замер, приподнялся на единственной руке и харкнул в Рона.

Можно было бы посмеяться, но Рон услышал тихое шипение. Часть слюны попала на кирасу панцирной брони и начала его интенсивно прожигать.

Рон скорее от отчаянья расстрелял в сторону астартес Хаоса остаток магазина.

Странно было то, что больше никого не было. Вокруг ДОТа сновали косяки хаоситов, но сейчас — ни одного случайного посетителя, который бы просто пристрелил Рона и сделал смерть не такой позорной.

Астартес не отставал, хотя казалось, что силы его на исходе. Рон тоже полз из последних сил, но всё же его неотвратимо догоняли.

— Да гори ты в аду, мерзкая тварь! — Рон прекратил ползти и с третьей попытки засунул левую руку в подсумок.

Он решил забрать ублюдка с собой, уйти по своим правилам, уйти красиво. Он и так сделал слишком много. Пусть один «Истребитель» уцелел, зато хаоситы лишились пятерых астартес, отделения Бригады Смерти, трёх колдунов, одного гигантского дредноута и сейчас лишатся последнего астартеса. Рон предположил, что если бы у них было больше астартес, они бы все были здесь. Угрозу Рон представляет максимальную, раз снёс им три «Испепелителя», поэтому они должны были поставить на его уничтожение всех самых лучших.

И лучшие пришли. И лучшие погибли. Как и Рон.

Плевок. Кислота обволокла левую руку, начав прожигать флак-броню и панцирный наруч.

— Ах ты ж подлая... А-а-а-а! — заорал Рон, когда левую руку начало сжигать очень едкой кислотой.

Ублюдок хотел прикончить его собственной рукой, поэтому не давал уйти по-своему.

Рону уже было не до движения, он просто выхватил штык-нож и приготовился к последней схватке.

Астартес плюнул ещё раз, попав в протез левой ноги. Шипение шло как-то на фоне, Рон же из своих немногочисленных сил орал от боли в сжигаемой в режиме реального времени руки.

Рон краем глаза заметил, что хаоситский космодесантник в полуметре, толчком одной руки подбрасывает себя вверх и обрушивает стиснутый кулак прямо на правую ногу Рона. Точно в колено.

Хруст, вспышка боли, Рон исключительно из отчаянной ярости, помахал штык-ножом в сторону космодесантника, но не дотянулся.

Ублюдок же схватил его за ногу и протащил по рокриту поближе к себе. Рон воспользовался моментом и кольнул его в бок, куда-то, где броня была сожжена мельта-бомбой.

Второй удар пришелся по левой ноге — произошел отрыв аугметического протеза. Рон бессильно пошкребал ножом по наплечнику астартес с эмблемой стиснутой в кулак когтистой рукой.

Руку со штык-ножом Рон разжать уже не мог — неурочный спазм. Тело отзывалось острой болью, он перенапряг мышцы и получил слишком много травм.

Хаосит схватил Рона за портупею и подтащил его к своему лицу.

— Колдунишка, твоё время истекло... — прохрипел скоррапченый астартес.

Рон ничего не ответил — не о чем ему с ним разговаривать.

Штык-нож вонзился в шею хаосита, на что тот неприятно оскалился. Перехватив левую руку Рона, он буквально вырвал её из сустава.

— От судьбы не уйдёшь... — хлестая кровью из пробитого горла, произнес хаосит, которому на смертельную рану, похоже, было совершенно плевать. — Кхорн вознаградит меня...

Рон выдернул штык-нож из шеи астартес-предателя и прицелился в висок, но неудачно попал в архаичную аугметику, из-за чего нож соскользнул и ушел дальше — прямо в скулу. И он задел что-то очень важное для хаосита, так как тот яростно взревел и схватился за правую руку Рона. Крутящее движение — у Рона больше нет правого предплечья. Острый фрагмент кости всё ещё мог быть использован как оружие, но Рону было совершенно не до боя.

Да и использовать собственную кость для боя против космодесантника?!

Бронеперчатка врезалась в живот, вмяв внутрь панцирную броню.

Рон всё же нашел в себе волю ткнуть культёй правой руки в глаз хаосита. Одного глаза у него не было и так, поэтому потеря второго будет для него тяжелой утратой.

К удивлению Рона, абстрагировавшегося в какой-то степени от происходящего в организме, попал с первого раза. Кость была обломана под удачным углом, поэтому колющие свойства вышли на загляденье.

Хаосит захрипел и начал, кхм, хаотично дубасить Рона кулаком.

Кости дробились, грудная клетка каким-то чудом избегала ударов, но вот животу и остаткам ног пришлось совершенно несладко. Большая часть костей была сломана, органы отбиты, а хаосит продолжал бить. Рон потерял сознание...

//Госпиталь. Палата капитана Зорба Синлофа. До основных действий Рона в тылу врага//

— И ты хочешь сказать, что колдун вошел в камеру, приготовился погружать тебя в мир кошмаров, уселся на стул и сгорел? — не поверил майор Штофф.

— Так и было... — ослабленным голосом ответил капитан. — Обычно они мучили меня кошмарами наяву в течение часов, а тут он не успел начать, как сгорел. Я сначала подумал, что это очередной трюк, но... хаоситы очень удивились...

— Я говорила. С варпом что-то совсем не в порядке, комиссар. — тихо шепнула комиссару Зайберу псайкер Нерида.

— Я уже догадался, Нерида, спасибо. — тихо ответил ей комиссар.

//Лаборатория магоса Симира Беотиса//

— Так-так-так... — манипулятор с пикт-камерой высокой чёткости оглядел лежащие на столе обрубки человека. — Что тут у нас? Сержант Рональд Билиус Уизли...

Это действительно был Рон, лишенный рук и ног, с размочаленой в труху брюшной областью, тазом, но живой.

— Итак, предложение всё ещё актуально, сержант Уизли. — сообщил техножрец. — Мне лишь нужно ваше принципиальное согласие. Желаете ли вы стать скитарием-егерем, или предпочтёте на всю жизнь остаться военным инвалидом?

Рон, который был подключён к аппарату поддержания жизнеобеспечения, открыл глаза и уставился на техножреца неопределенным взглядом.

Хаоситы у дыры в стене ДОТа.

Дамы и господа!

Вот и закончилось произведение Гвардии Рон. И только от вас зависит, каким будет весьма гипотетическое продолжение. У меня всё.

И ещё, вот я вам подробно описал, что бывает, когда даже весьма крутой гвардеец в ближнем бою сталкивается с космодесом Хаоса.

Примечания

1

Необолочечные пули - пули, не покрытые сплавом меди или стальной оболочкой. Дело в том, что цельнометаллическая оболочка препятствует расширению пули после попадания, что вкупе с более высокой полета скоростью таких пуль, делают их более гуманными, ввиду аккуратности раневых каналов. Необолочечные же пули имеют свойство расширяться при попадании, вырывая из человека шматы мяса, нанося ужасные и пугающие ранения, весьма вероятно убивающие жертву. До введения Гаагской конвенции, никто не запрещал использовать в боевых действиях необолочечные пули, поэтому летальность в войнах была очень высокой(например, гражданская война в США унесла 600000 жизней с обеих сторон конфликта), но после конвенции большая часть стран отказалась от них, что сохранило довольно много жизней. Российские хирурги во время Русско-японской войны восхищались гуманностью японского императора, который принял на вооружения ЦМО-патроны, так как шить аккуратные маленькие дырочки от них, ну просто чистое удовольствие для хирурга. Реально, полевые хирурги, которые видели шокирующие последствия от необолочечных пуль, знали о чём говорят.

2

1 ярд - 0,91 метр.

3

Рекаф - кто-то из читающих однозначно не вахафаг и из Warhammer 40000 вообще ничего не читал, поэтому поясняю: это некий аналог кофе, только рецептура у него варьируется из мира в мир, но функция остаётся всё той же - стимулировать уставший организм на трудовые подвиги. Готовят из кореньев, измельчённых зёрен, листьев и прочего оказавшегося под рукой ингредиента. Является аналогом кофе, и имеет довольно реалистичные шансы появиться в далёком и тёмном будущем, так как эрзац-кофе придумали довольно давно. Мне самому батя рассказывал, что один из моих дядь в подростковом возрасте был большим любителем овсяного кофе, которое было создано чтобы бороться с дефицитом кофе настоящего в СССР. По запаху, как говорят очевидцы, вообще не кофе, а на вкус отвратительно, но бодрит.

4

Про маглоотталкивающие чары. Всё дело в восприимчивости варпа. Чары работают исправно, правда только на тау и людей с психочувствительностью от ипсилон до омега, то есть, нихрена не чувствительных. Ну и омега-минус тоже не сможет пройти через заграждение Рона. Его будет отваживать как обычного магла.

5

Про форму Имперской гвардии. Если посмотреть на гвардейцев на переднем плане, то отчетливо видно, что цвет её неиллюзорно напоминает защитный цвет советской формы, а также то, что на гвардейцах именно гимнастёрки, с кожаными ремнями, на которых прямо-таки не хватает звезды с серпом и молотом. Штаны, правда, больше походят на форму ННА ГДР, а точнее даже, на афганку, где и появились впервые наружные карманы. Казахстанская форма, кстати, является прямой наследницей формы ННА ГДР, так как в 90-е, после слияния двух Германий, форма ГДР каким-то образом переехала в Казахстан, где от лютой армейской бескормицы не было средств на пошив новой формы. Так и осталась до сих пор, только паттерн заменили на "цифру".

6

"Свой" инквизитор - Адастер заблуждается, так как принадлежность инквизитора кому-либо - феномен. На самом деле, Адептус Арбитрес и Инквизиция довольно часто сотрудничают и степень этого сотрудничества простирается порой довольно далеко за рамки спорадического взаимодействия. Настолько, что у всяких планетарных дилетантов возникает ощущение, будто они две собаки в одной упряжке, но это далеко не так... В целом они делают одно дело, но методы... Я хочу сказать, что существуют инквизиторы, которым арбитры когда-то сильно помогли и они в ответ чувствуют некоторую обязанность.

7

Запреградная травма - травма, нанесенная силой, которая действует на тело носителя через бронежилет. Пуля, при попадании и непробитии, передаёт свой импульс, и чем тяжелее пуля, тем сильнее она передаёт этот самый импульс, который и наносит травмы разной степени тяжести: от незначительных синяков, до переломов и разрыва органов. Киношники о самом явлении запреградной травмы, как правило, не знают, поэтому бронежилет, особенно в боевиках 80-х, выступает в роли бога из машины, который обеспечивает внезапное появление свеженького, минуту назад "убитого" очередью из АК74 персонажа, который после выполнения своей сюжетной миссии срывает футболку и с улыбкой показывает застрявшие в бронежилете пули. То, что под бронежилетом каша из костей и мяса и он точно не смог бы даже встать - фантастическое допущение.

8

Квадган - счетверенная автопушка, используемая как средство ПВО. Предназначена для уничтожения всякой высокоманёвренной москитной авиации противника. Ауспексы видят, слышат, чувствуют авиацию и эта авиация накрывается градом снарядов. Против чего-то тяжелого используется лазерный "Икарус". Считаю, что стаб-орудия в ПВО должны были нахрен исчезнуть с появлением лазеров. Лазер - это отсутствие баллистики и мгновенная доставка горячего привета к противнику, что охренительно облегчает работу ауспексам и когитаторам зенитной машины, которым не надо считать, где окажется снаряд в определенный момент времени, его баллистику, скорость цели, скорость снаряда и время, когда они пересекутся, ну и просчитывать, куда надо отправлять следующий снаряд, если предыдущий снаряд не пересекся с цель, а достаточно просто дождаться пересечения ствола лазпушки с целью. Даже упреждения брать не надо, скорость света же, мать его йетти... Может это слишком дорого, но что-то я никогда не слышал, чтобы Империум испытывал нехватку денег на производство вооружения. Да и лазеры не в Империуме появились, а в ТЭТ или раньше, а те человеки не могли не понимать... Хотя, СШК - умышленный примитив, чтобы тянули колонии, а тупой Империум слепо повторил... Только так можно объяснить даже уже сейчас, в 21 веке, малоэффективные пушечные ПВО на вооружении Империума.

9

Manus manum lavat (выс. гот., читай лат.) - Рука руку моет.

10

Офицеры хаоситов - здесь: Кровавые Атаманы - командующие ротами и отделениями сил Кровавого Договора. Нередко в прошлом кровавых атаманов имеется офицерская служба в Имперской гвардии и последующее дезертирство. Про них надо крепко знать следующее - это компетентные командиры, под руководством которых рядовые бойцы способны на очень многое. Разумеется, звание кровавого атамана предполагает недюжинный боевой опыт и смертельную опасность в бою, что на своём наглядном примере и продемонстрировал сержант Паст. Имею в виду, что быть настоящим профи, чтобы так нашинковать целого сержанта Имперской гвардии.

11

Каптёр - армейское жаргонное наименование каптенармуса, лица заведующего продовольственным и вещевым имуществом роты. В ИГ (разрешенной на территории Империума организации) роль каптенармуса играет унтеркомендант, а каптёры отвечают за имущество взводов и отделений.

12

Решительный шаг - эвфемизм, обозначающий кровавое наступление армии на пулемёты и пушки противника и пехоту в траншеях. В Первую мировую самым известным "решительным шагом" было наступление Нивеля, когда всё вылилось в знатную мясорубку с шестьюстами тысячами человек потерь с обеих сторон за неполные три недели.

13

https://www.youtube.com/watch?v=txZsLAm8sfI - это для тех, кого заинтересовала песня, которую исполнял Байен. Она недооцененная, охренительная.

Всем советую, но будьте готовы к тому, что в конце песни вам захочется прострелить себе башку из лазпистолета. Я предупредил. У меня лазпистолета под рукой не оказалось, поэтому сегодня вышла глава.

И да, если кому-то там показалось, что Рон здесь имба, то спешу напомнить, что он всегда был таким, просто вынужден скрывать от окружающих свою имбовость.

14

Коитус - половой акт, это я для тех, кто по каким-то причинам не знает и не сталкивался с данным явлением. Пестики, тычинки и так далее. Так вот, колдунья заставила хаосита вставить свою тычинку ей в пестик по самое... цветоложе. Это же Хаос, у них такие дела во время кровавых ритуалов в порядке вещей.

15

РАВ-склад - склад ракетно-артиллерийского вооружения.

16

"Периметр" или "Мертвая рука" (Dead Hand как её НАТО величает) - комплекс автоматического управления массированным ответным ядерным ударом, созданный в СССР в разгар холодной войны и используемый Россией до сих пор. Подразумевается, что даже если все первые и последние лица, способные решить вопрос об ответном пуске ракет, отбросят копытца, система автоматически бахнет, весь мир в труху. То есть, эта штука является средством гарантированного уничтожения все и вся, даже в случае смерти главного пользователя.

17

Дредноуты - это гигантские бронированные шагающие механизмы, имеющие в качестве начинки раненого космоморяка. У Астартес - это почёт, уважение, признание заслуг, а у хаоситов это хренова вечная каторга. Самые крутые космоморяки Хаоса воют как трусливые сученьки, когда их покоцанные тушки впихивают в саркофаги дредноутов Хаоса. И да, в тексте упомянуты не совсем дредноуты. Когда обитатель дредноута Хаоса становится окончательно ебобо, скверна из него начинает прямо-таки переть, из-за чего дредноут покрывается органическими наростами, рожками, шипиками и прочим хаоситским мерчом. И тогда его называют Хелбрутом. И такие ебобо-дредноуты Хаоса в "мирное время" приковывают гигантскими цепями к земле, в безопасных местах и без боеприпасов, чтобы тихо было.

18

Дьявольский ветер - специфическая казнь XIX века, когда к жерлу пушки привязывали жертву и стреляли холостым, безъядерным выстрелом. Говорят, разрывало человека на куски.

19

БОВ - боевые отравляющие вещества. Рон упомянул таблетку не просто так. Тут я сделал аллюзию на советский тарен, иначе именуемый как апрофен, средство против БОВ на основе фосфорорганических соединений. Тарен славился среди ценителей тем, что вызывал лютые глюки, когда предметы летают, прыгают, а иногда даже просят деньги на пивко или за компанию ходят с принявшим в магазин. Правда, как вы понимаете, на самом деле никто никуда не ходит.

20

Автор данной правоверной версии литании ярости: Аристархъ фон Грапф

Мне было интересно узнать, какие погоны в ИГ (ну вы поняли, разрешенная на территории РФ Имперская гвардия), поэтому я начал гуглить и увидел вместо ответа огромную такую х№%щу. Неужели ГВшникам настолько похер, что даже такую нетрудную детальку добавить не могли? Пришлось ставить нашу, понятную и простую.

Content

RedDetonaor
Гвардии Рон

Глава первая. В зловещем мраке далекого будущего

Глава вторая. Убей мутанта

Глава третья. Ничего нет только у мертвого

Глава четвертая. Надежда - первый шаг на пути к разочарованию

Глава пятая. Успех измеряется в крови

Глава шестая. Не надеявшемуся - не отчаяться

Глава седьмая. Только сумасшедший ничего не боится

Глава восьмая. Клянусь быть упорным и искренним в своём служении

Глава девятая. И да поглотит тьма мою душу, если я окажусь недостойным

Глава десятая. Настоящее отрицает прошлое

Глава одиннадцатая. Безделье порождает ересь

Глава двенадцатая. Гвардейцы надеются на быструю смерть

Глава тринадцатая. Сожги еретика

Глава четырнадцатая. Адамантиевый штык-нож

Глава пятнадцатая. Жизнь гвардейца не считают в годах

Глава шестнадцатая. Теперь смерть не покажется такой страшной

Глава семнадцатая. Лишь смерть освобождает от службы

Глава восемнадцатая. Тот, кто все понял и не испугался

Глава девятнадцатая. Отчаяние - признак слабости

Глава двадцатая. Пока Имматериум горит огнём

Глава двадцать первая. Завтра ты умрёшь

Примечания