RedDetonator

Каср'кин Рон

Глава первая. Неизвестность – худшая из пыток

– Открывай свои глаза, сержант Уизли. – раздался смутно знакомый голос.

Рон приоткрыл глаза. Ослепительный желтый свет.

– Где я? – спросил Рон, водя глазами и оглядывая окружающее его пространство.

Деталей рассмотреть не удавалось – глаза будто покрыты какой-то плёнкой. Какой-то тёмный силуэт застилал половину обзора.

– Оу, моё упущение… Секундочку. – с глаз будто спала пелена, отчётливо стал виден представитель Адептус Механикус, известный Рону под именем Симир Беотис. – Ну как, лучше?

– Лучше. – ответил Рон.

Самочувствие было… никакое. Ничего не болело, даже обязательно появляющиеся после пробуждения фантомные боли куда-то ушли.

Сейчас он явно находился в некоей лаборатории: рокритовые стены, покрытые ультрапластиком, множество совершенно не медицинских устройств и приборов, перемигивающихся зелёным и красным, три сервитора, два скитария охраны, а также один явно отключенный преторианец.

– Это замечательно. – техножрец Беотис положил на антиграв-тележку инъектор с зеленой жидкостью. – Как тебе твои новые органы?

И тут в голове Рона рывком развернулись воспоминания. Схватка с хаоситами. Сгорающие в ярком пламени колдуны, разрываемые заклинаниями космодесантники, взрывы, раны, кровь, страх, всепоглощающее чувство слабости каждой клетки тела, лихорадочная борьба за жизнь, космодесантник, на остатках жизненных сил и злобы ползущий к нему, скоротечная схватка, ослепляющая и оглушающая боль, ярость, отчаянные удары штык-ножом, спасительное забвение, а затем единственный вопрос техножреца…

– Вижу, ты вспомнил, что предшествовало твоему появлению на моём верстаке, сержант Уизли. – заключил техножрец. – Значит, тебя интересует только то, как именно ты здесь оказался?

– Да. – ответил Рон.

– В тот день, когда ты отправился уничтожать последние «Истребители», я отправил вслед за тобой личный отряд скитариев. Они добили всех, кто пытался прорваться внутрь ДОТа, стащили с тебя тело осквернённого космодесантника и стабилизировали твоё состояние крайне дорогой и редкой системой жизнеобеспечения, после чего тебя доставили сюда и я аккуратно превратил тебя в альфа-егеря. Не паникуй, только нижнюю половину тебя, да и то не до конца. Я посчитал, что ты будешь расстроен, если я удалю твои причиндалы. Пришлось, конечно, поработать в непрофильной епархии генеторов, но получилось неплохо – твои «жизненно важные» органы в целости и полной функциональности, пусть для этого пришлось вживить тебе органическую мочеполовую систему, взамен утраченной. Верхняя часть туловища тоже пострадала, я старался сохранить как можно больше презренной органики, так как… На запись с напоминанием: вот об этом чуть позже следует переговорить подробнее. Конец записи. Так как должны были быть учтены твои уникальные… особенности, хм… Интересный ты субъект, Рональд Билиус Уизли, сержант Имперской гвардии… – манипуляторы техножреца сложились в задумчивую паутинку. – Далее. Ребра твои я заменил на металлокомпозитный каркасный аналог, который предотвратит повреждения подобные тем, которые ты перенёс в результате противостояния с осквернённым астартес. Так же я поступил с позвоночником, правда, только с наружным его слоем. Верхние конечности не пострадали, я их оставил без изменений, опасаясь потери твоих уникальных свойств. Голову я практически не трогал, лишь вживив керамитовые пластины под кожу, что защитит твой мозг от средней мощности ударов и лёгких осколков, но не защитит от прямых попаданий и сильных ударов. Теперь вернёмся к твоим внутренним органам. С ними я не сюсюкался, в качестве поджелудочной железы, печени и почек у тебя теперь один биосинтетический орган, с превосходством выполняющий все их функции и занимающий куда меньше места. В освободившееся полезное пространство я вживил систему жизнеобеспечения для твоего мозга, которая позволит тебе некоторое время бесполезно существовать даже после потери вообще всех органов. Но крайне не рекомендую терять голову, это отделит её от системы жизнеобеспечения, протянутой по позвоночнику и ты просуществуешь жалких пару минут. Имей это в виду. Сердце осталось прежнее, ибо есть теория, что оно тоже как-то связано с твоими, кхм, уникальными особенностями. Ты уникум, Уизли, цени этот дар Императора. За четыре тысячи лет своего существования, я не встречал существ вроде тебя, это показательно. Я уверен, что ты человек, человек, не связанный с Имматериумом никоим образом, но тем не менее, владеющий чем-то особенным…

– Про что ты говоришь, техножрец? – уточнил Рон, прекрасно понимая, о чём толкует Беотис.

– Я знаю о твоих сверхспособностях, Уизли. – озвучил очевидное техножрец. – Но так как ты не дал согласия на модернизацию до уровня альфа-егеря, мне пришлось немного творчески подойти к твоему восстановлению, в связи с чем возникла некая… задолженность. Ты дорого обошелся даже мне, одни только сплавы, примененные для твоей модификации, стоят больше десятков тысяч твоих годовых жалований. Я уже не говорю про восстановление органов… Ты мне должен, Уизли.

– И у тебя, конечно же, есть идея, как я должен расплатиться? – грустно усмехнулся Рон.

– Разумеется! – обрадованно ответил техножрец. – Альх-4-13.

– Это название мне ничего не говорит. – признался Рон.

– Это мир смерти в сегментуме Пацификус, секторе Спура, суб-секторе Эндор. – охотно ответил техножрец. – Я специально модернизировал тебя для выживания в его условиях. Именно поэтому твои лёгкие способны переходить в режим форсажа и успешно перерабатывать воздух даже с экстремально низким содержанием кислорода. Недолго, но всё же. Твоё никчёмное кожное покрытие осталось всё тем же, поэтому старайся не подставляться под кислотные гейзеры, даже моим ребятам там приходилось несладко. Твоей задачей будет добыча одного интересного СШК… Да, СШК, не делай такие страшные глаза. Награда за него будет зависеть от степени сохранности и полноты данных.

– То есть, я выполню задание, тем самым верну долг, а ты мне ещё за это заплатишь? – уточнил Рон недоверчиво.

– Если выполнишь. – ответил техножрец. – И да, заплачу сверху. Все богатства этого сегментума меркнут по сравнению с тем, что таится в одной из древних лабораторий, сокрытой в недрах этой мёртвой и смертельной планеты…

– Что мне нужно знать о данном мире смерти? – деловито поинтересовался Рон.

Внутренне он уже согласился – особых вариантов нет, он должен этому техножрецу, а долги Уизли всегда отдают.

– Знать нужно многое… – техножрец начал проводить какие-то манипуляции с когитатором. – Очень многое. Именно поэтому тебя ждут десятки часов обучения в процессе полёта к сектору Спура.

– Когда приступать? – поинтересовался Рон.

//«Флоренция», легкий крейсер класса «Стремление»//

Рон многое понял по пути к миру смерти Альх-4-13. Во-первых, Беотис не жалеет денег на эту операцию: ради одного Рона тащить целый крейсер, пусть и лёгкий, в совершенно захолустный уголок сегментума – это очень дорого. Вполне возможно, что его модификации столько не стоят. Во-вторых, что исходит из во-первых, техножрец делает большую ставку на Рона. В-третьих, техножрец морально не готов к провалу.

Три недели – столько потребовалось времени, чтобы добраться до суб-сектора Эндор. Две из них под Рона пичкали различной полезной и не очень информацией о мире смерти Альх-4-13. Что усвоил из этого Рон:

1. Дышать там можно, но нежелательно.

2. Друзей там нет, нужно стрелять во всё, что движется.

3. На поверхности лучше не стрелять, ибо последствия непредсказуемы.

4. В лаборатории всем заправляет сошедший с ума искусственный интеллект. Или не заправляет. Или не сошедший. Или не искусственный.

5. В случае провала никто за ним не придёт, но все орудия корабля будут направлены на вход в лабораторию и при отходе окажут необходимую поддержку.

6. Времени ровно двенадцать суток, ровно столько кислородной смеси содержится в баках. Можно и больше, но за сохранность лёгких техножрец в этом случае ответственности не несёт.

7. Без СШК лучше не возвращаться.

8. В случае массивности СШК придётся обеспечить доставку к нему транспортной команды.

9. Количество противников колеблется между тысячей и бесконечностью.

10. Второго шанса не будет.

Исходя из этих не очень жизнеутверждающих выводов, Рон озаботился соответствующей экипировкой.

Силовые доспехи ему давать никто не собирался, ибо нету, но в качестве утешения выдав сильно модернизированную версию гвардейского экзоскелета. Рон таких никогда прежде не видел, но был безумно рад, что они всё-таки есть – это полная керамитовая броня, усиленная сервоприводами, позволяющая брать с собой до полутонны грузов, использовать оружие Астартес, а также справлять нужды «не отходя от кассы», что Рон считал наиболее полезным свойством брони, так как далеко не все панцирные доспехи предусматривают акты дефекации прямо в разгар боя. Рон уже знатно повоевал за свою столь недолгую жизнь, поэтому знал, что в бою бывает всякое. И внезапные дефекации в том числе. Это жизнь.

Экзоскелет по итогам операции велено вернуть, так как штука очень дорогая.

В качестве вооружения предлагается целый ассортимент различных орудий убийств – плазменный пистолет, снайперский лазган, траншейное мельта-ружьё, а также венец коллекции техножреца Беотиса – волкитный разрядник. Беотис отдельно сказал, что если оружие будет повреждено или уничтожено, можно и не думать о дополнительной награде. Принесённый СШК лишь сгладит горечь потери, но и только.

Рона снабдили элитным вооружением, стоящим целое состояние. За один только волкитный разрядник можно купить небольшую пустую планету.

В качестве небольшого послабления, Рону было разрешено получать повреждения экзоскелета, но тоже знать в этом меру, ибо таких изделий на весь сегментум тысяч десять.

Ещё Рон узнал, каким образом Беотис выяснил наличие у него магии. Оказывается, во время операции Рон бросался какими-то заклинаниями и починил случайно неисправный когитатор в углу операционной, а также исцелил держащему его на столе сервитору гноящуюся рану на спине. Это определенно привлекло внимание Беотиса, из-за чего Рона ещё около двух недель тщательнейшим образом просвечивали и изучали. Естественно, никаких аномалий техножрец не обнаружил, также как и не понял природу происхождения магии. Это можно было списать на игры Имматериума, но замеры показали, что он здесь вообще ни при чём.

Рону пришлось давать ответы на накопившиеся у техножреца вопросы, но в бутылку Беотис не лез – его больше интересовала прикладная сторона вопроса, из-за чего Рон последнюю неделю полёта ремонтировал вышедшие из строя механизмы и оружие. Про возможность копирования Беотис не узнал, а Рон не стал ему рассказывать.

Техножрец очень одержим идеей завладения СШК, про который узнал на одной из секретных исследовательских станции времён Тёмной Эры Технологий. Информация очень ненадёжная, СШК там может быть, а может и не быть. Отряды скитариев умирали один за другим, продвигаясь к гермоворотам лаборатории, но дальше ворот не пробрался никто. И тут на горизонте появляется Рон…

Рон тоже много чего почерпнул из разговоров с техножрецом. Про Тёмную Эру Технологий он слышал, но таких подробностей, какими владел техножрец Беотис, он не знал и знать не мог. Человечество тогда прыгнуло выше головы, текущие смертельные враги человечества тогда были жалкими букашками под тяжелыми ботинками Человека. Даже мудрые аэльдари и свирепые орки не представляли для людей серьезной угрозы, а про тиранидов тогда никто и не слышал. Великие космические станции, возведённые в Пустоте, райские миры, сотворённые руками человека… Всё это кануло в лету, растворилось. А потом, после кошмарного периода падения, начался Империум Человечества. Рон по-новому взглянул на ту информацию, которой пичкают гвардейцев на политзанятиях. Там не врут, но скрывают часть правды. По официальной версии для основной массы миров, всегда было плохо, а потом пришел Империум и стало хорошо. Люди прошлого выставляются алчными ублюдками, которые по какому-то попущению Императора дорвались до абсолютно неподвластных им технологий, за что наступила неизбежная расплата.

Также он услышал очень многое про Хаос, который невозможно победить, так как пока есть человечество, будет и Хаос.

Также Беотис поделился интересной информацией про происходящее в Имматериуме. В пространстве вокруг Кокиаминуса обнаружена непонятная аномалия, уничтожающая любого, кто попробует почерпнуть силы из Варпа. Имперская гвардия лишилась боевых псайкеров, но взамен хаоситы лишились всех своих колдунов. То есть, колдуны и боевые псайкеры-то есть, но вот никто из них не решается черпать силы из Варпа. К счастью, Навигаторов, как и Астропатов, этот варп-мор не коснулся. Они лишь заглядывают в Имматериум, ориентируясь в его течениях, но непосредственно сил из него не черпают, благодаря чему, а также полям Геллера, сохраняют свою жизнь и способность выполнять свои прямые функции.

Рон не стал делиться информацией о происхождении «варп-мора», так как ещё не определился, хорошо это или плохо. Да и вообще, он давно уже усвоил, что лучше не блистать совершенно лишними знаниями. Блеск привлекает внимание снайперов.

Одно грело его душу – поле Геллера непреодолимо для Адского пламени. Беотис поделился записью, на которой корабль бороздит Имматериум окруженный коконом из яркого пламени. Это значит, что Адское пламя пытается пожрать корабли, но подчиняется общим законам Имматериума, в которых чётко сказано, что поле Геллера – надёжная защита от варп-сущностей. Правда, есть ещё непроверенные сведения об исчезнувших кораблях… Впрочем, такое случалось и задолго до появления в большой игре Огненного дракона.

И таким образом, вооруженный самыми лучшими из доступных Беотису образцами вооружения, осведомлённый обо всех известных представителях фауны мира смерти Альх-4-13, морально готовый внезапно и бесславно умереть, Рон ждал погрузки в десантную капсулу.

Можно было гордиться – капсула представляла из себя давно списанную и отреставрированную десантную капсулу ордена Ультрамаринов. Но Рон не гордился. Какая разница, в чём десантироваться? В конце концов, воевать с агрессивными чудовищами не капсуле, а Рону.

Настал час.

Запертый в герметичной капсуле, Рон понёсся в направлении планеты. Никаких датчиков и сенсоров, никаких звуков кроме собственного дыхания, только темнота и тишина.

Закономерно появилась гравитация, которая попыталась выдернуть Рона из креплений кресла. К дыханию добавился едва слышный яростный рёв. Атмосфера на планете есть – это горит обшивка.

Последняя попытка выдернуть Рона из кресла. Какая-то из систем дала сбой и внутрь повалил пар. Рон не мог понять, что вообще могло сломаться в такой простейшей конструкции, но факт есть факт.

Удар, пробравший его с ног до головы. Двери обвалились в стороны, активизировались вмонтированные вместо лишних кресел автоматические турели. Едва видимые лазерные датчики начали шерстить местность в поисках неопознанных целей, которые должны быть уничтожены.

Рон восстановил сбившееся от перегрузок дыхание и разблокировал держатель кресла. Активация экзоскелета.

Послушная машина помогла встать из кресла, вдох-выдох.

Надев гигантский двухсоткилограммовый рюкзак со снаряжением и боеприпасами, Рон вытащил из ящика портативный когитатор, активировал его и открыл карту. Цель находится в одном километре восточнее.

#Посадка произведена успешно# – доложил Рон на корабль.

#Принято, Ультра-023# – ответил динамик голосом корабельного тактического координатора.

Позывной был выбран не людьми, но корабельной системой. «Флоренция» – бывший корабль ордена Ультрамаринов, списанный в утиль и по цене металлолома проданный Беотису на Ультрамаре. Техножрец отремонтировал его по высшему слову техники, восстановив недостающее, добавив что-то от себя, а что-то оставив как было. Например, позывные десантных капсул. Для тактического центра Рон виделся на интерактивной карте не иначе как «Ультра-023», согласно номеру десантной капсулы.

#Ультра-023, до точки восемьсот девяносто два метра на восток# – сообщил координатор. – #Ориентир – разбитый танк «Леман Русс». Противник не обнаружен#

#Принято, выдвигаюсь# – доложил Рон и зашагал к месту назначения.

Пейзаж планеты Альх-4-13 был… Мрачным. Небо – болотисто-зелёное, почва – чёрная, воды – нет, видимость – плохая. Признаков каких-либо растений не обнаружено, но по мнению Рона, это очень хорошо, так как флора на этой планете имеется, но ничего хорошего про эту флору сказать нельзя. Да и вообще, можно даже не успеть что-то сказать.

Хищные растения, не брезгующие цельнометаллическими скитариями, стаи каких-то непонятных кошачьих, способных разрывать броню секутария-гоплита как картон… Планета чужаков не любит. И пусть у местных существ произойдёт заворот кишок от килограммов металла, но жрать от этого они не перестанут. Этот мир смерти давно обезумел и пожрёт любого, кто осмелится задержаться здесь слишком надолго.

Рон благополучно дотопал до «Лемана Русса», исцарапанного когтями, окислившегося под действием суровой окружающей среды, и измятого многочисленными ударами чего-то тяжелого. Причиной гибели танка, как довольно быстро определил Рон, послужил крупнокалиберный снаряд, влетевший в нижний лобовой бронелист. Здесь когда-то, очень и очень давно, происходила своя война. Может быть и так, что она случилась ещё в бытность этого мира обычной планетой-лабораторией…

Впрочем, зная историю этого мира смерти, могло случиться всё что угодно. Семь тысяч лет назад на этот мир наткнулся эксплораторский флот, который попытался принести на эту планету веру в Императора. Местные, изрядно одичавшие и утратившие абсолютное большинство технологий, верили в какого-то из богов Хаоса, из-за чего возник неизбежный конфликт и короткое противостояние, закончившееся победой Имперского военного флота. Но, как оно обычно и бывает, у Хаоса были свои планы на эту планету. Сдетонировали заряды на многих сотнях тысяч тонн химического оружия, спрятанного где-то в недрах планеты и всё живое было уничтожено. Каким-то образом уцелели только некоторые животные и ряд совершенно фантастических растений. Среда была сурова, поэтому природе пришлось приспосабливаться, результаты чего Рон видел на многочисленных пикт-записях, отснятых сотнями скитариев, пытавшимися прорваться в заветную лабораторию.

Рон добрался до брошенного лагеря у входа.

Беотис планировал планомерное исследование лаборатории, для чего собирался развернуть опорную базу на поверхности. Но оставшиеся наверху скитарии ночи не пережили. Если под светом местного светила флора и фауна ещё как-то сдерживается, то вот с наступлением ночи начинает своё неотвратимое шествие форменный естественный отбор. Животные мигрируют ордами, пожирая всё на своём пути, спариваются, дерутся за добычу, просто убивают… Рону очень не хотелось оказаться на поверхности посреди ночи. Это верная смерть. И никакая магия не спасёт.

Рон прошел мимо изодранных ошмётков и валяющихся повсюду разгрызенных костей. Ящики со снаряжением и оборудованием были пережёваны и измяты. Какие-то яростные существа рвали всё, что не удавалось сожрать.

Подойдя к эскалатору, Рон подключил питание на генераторе, встал на гондолу и начал спуск.

По ощущениям, он погрузился метров на триста, а фактически – на сто пятьдесят. Чувства почти всегда подводят человека под землёй. На поверхности ты можешь быть семи пядей во лбу, но под землёй ты никто.

Включив ночное видение, Рон огляделся. Ровные стены шахты закончились, началась плохо обработанная порода. Видимо, скитарии развели бурную деятельность и собирались сделать вход аккуратным и долговечным.

Проскрипев своё, гондола ударилась об пол. Рон вышел в естественную пещеру. Ему предстоит пройти порядка двадцати километров под землёй, погружаясь всё ниже и ниже. Именно сейчас, когда Рону остаётся сделать шаг для начала незабываемых приключений, эта уже не кажется хорошей идеей. Впереди будет кровь, страх, вспышки, боль. Но…

Рон готовился к этому всю свою короткую жизнь.

Экзоскелет Рона.

Глава вторая. Одиночество в темноте

Сняв с плеча волкитный разрядник, Рон щёлкнул переключателем предохранителя и направился к приоткрытым гермоворотам.

Пласталевые гермоворота были грубо вскрыты мельта-бомбами, что свидетельствовало о том, что скитарии очень торопились. А если присовокупить к этому обрывки снаряжения, кости и обломки оружия – спешка была обоснована. Скорее всего, на поверхности их обжали со всех сторон, они прорвались в шахту, попытались прорваться в лабораторию, прожгли проход и погибли, так как, судя по вмятинам на внутренней стороне гермоворот, а также обугленным обломкам в конце проходной, за гермоворотами стояли активные автоматические турели.

Рон напрягся. Подняв телекинезом относительно уцелевшую кирасу скитария с содержимым, он зашвырнул её внутрь проходной.

Характерный звук сервоприводов и громкий треск лазерной очереди.

– Протего Максима. – произнёс Рон, взмахнув палочкой.

Палочку ему, после тщательного анализа, вернули. Она чудом перенесла всю свистопляску в ДОТе, таким же чудом была подобрана скитариями, а затем почти без последствий перенесла исследовательские методы Беотиса.

Пройдя в проём, Рон тут же обнаружил единственную уцелевшую турель, покрытую искорёженной бронёй, а также десяток трупов скитариев и пара тощих тел местных хищников семейства кошачьих. Разряд – турель загорелась в тепловом луче и взорвалась. Быстро и эффектно.

Рон огляделся. Рокрит, древний, но всё ещё крепкий. В отличие от большинства смесей, которую нынче выдают за рокрит, этот – настоящий. Семь тысяч лет на агрессивной планете, где почвы пропитаны кислотой, а он выглядит как новенький.

– Умели, сука, в Тёмную эру строить… – изрёк Рон расстроенно, переступая безголовое тело скитария-егеря. – Позабывали, растеряли…

Проходная была оборудована некогда целым ультрапластиковым столом, изготовленным под дерево, такого же материала стулом-вертушкой, массивным когитатором, пропускной рамой, сканером ручных грузов, а также шкафами для спецодежды. В настоящий момент всё это было обуглено, прострелено и разбито. Причём, судя по свежести сколов на металле, прошло не так уж много времени – скорее всего, это дело рук ворвавшихся скитариев.

Рон испытал чувство нереальности происходящего: если бы не следы ожесточённого боя, это место выглядело бы так, будто лаборатория функционирует как и прежде. Будто кто-то регулярно и тщательно прибирает в этом помещении.

Рон, не снимая магического щита, медленно двинулся к пласталевой автоматической двери. Разумеется, датчик движения зафиксировал Рона, но моргнул красным и погас.

– Не хочешь пускать, значит? – Рон навёл на дверь волкитный разрядник.

Дверь тут же отворилась. Рону это очень не понравилось. Ожидаемого коридора не было, был лифт. Большой, сопоставимый по размеру с автоматической дверью.

Очень плохой идеей будет спускаться на лифте, поэтому Рон выбрал лестницу. Сколько бы тысячелетий ни прошло, но от лестниц человечество не откажется никогда – пласталевая дверь обнаружилась рядом со шкафами.

Пришлось снять рюкзак и входить в дверь к лестнице бочком, волоча за собой рюкзак. Экзоскелет обладал целым спектром преимуществ, но недостатком его были габариты. Рон и сам по себе не из низкорослых и узкоплечих, а в экзоскелете вообще был весьма крупногабаритным.

Спуск был… Долгим. никаких других этажей не было, словно спускаешься по сплошной винтовой лестнице. Это бы дезориентировало, не встречайся на стенах обозначения глубины, нанесённые какой-то светоотражающей краской.

Часа через четыре Рон достиг дна. Лифт, будто издеваясь, приехал после того, как Рон спустил ногу с последней ступени.

Это точно не было совпадением, поэтому снова был активирован щит.

– Протего Максима. – прошептал Рон, вложил палочку в футляр и снова включая волкитный разрядник.

«Дно» встретило ещё одной проходной. Только здесь уже не было очевидных турелей и какой-либо зримой защиты. Рон прошел по идеально отполированной рокритовой дорожке, стелющейся по прекрасному газону. Невероятно видеть такое под землёй, можно подумать, что это магия…

Датчик над очередной автоматической дверью снова моргнул красным, но не успел Рон поднять разрядник, как дверь начала отворяться.

Ситуация напрягающая – его будто заманивают ещё глубже.

За дверью не оказалось подспудно ожидаемого коридора. Дверь вела в огромный подземный зал, рокритовые стены которого уходили в темноту. Очень высокий зал, очень большой.

Лаборатория оказалась этаким подземным городом: множество зданий стояло стройными рядами, формируя улицы. На асфальтированных улицах тут и там стояли аккуратно припаркованные машины, на лавках смирно сидели человеческие костяки, кое-где встречались антиграв-коляски, чемоданы, ящики, но никакого мусора и следов боевых действий – стерильная чистота и идеальный порядок… Рон попробовал озадаченно почесать затылок, но наткнулся на шлем.

Вдруг на дороге появилось какое-то оживление. Рон вгляделся в приближающийся объект – явный робот из научно-фантастических магловских фильмов. Прицел – выстрел.

Волкитный разряд заставил туловище гуманоидного робота взорваться. И тут началось.

Из домов начали выезжать явно боевые роботы, со свистом полетели мини-ракеты, пули, снаряды – всё как в старые-добрые времена.

Щит с достоинством держал атаку, но Рон на всякий случай разместил три разнесённых друг от друга слоя защиты. На качественный асфальт сыпались смятые фрагменты пуль, черный пепел и горящие обломки корпусов ракет.

Для начала, раз уж выдался такой удачный случай, Рон решил испытать эффективность заклинаний.

– Диффиндо Максима! – без особой надежды выкрикнул Рон.

Крохотная надежда не оправдалась – повреждения вооруженному бытовому роботу были нанесены, но явно не сказались на эффективности, так как разрез поперёк корпуса не остановил и даже не замедлил его.

– Экспульсо! – сгусток светящейся плазмы врезался в уже порезанное туловище робота и испепелил его нутро.

Уничтоженная машина бесполезной грудой металлолома завалилась набок. С этим уже можно работать.

Рон начал изучать приближающихся врагов. Есть один вид явно охранных роботов – рациональные углы бронирования, придающие треугольность корпусу и конечностям, более мощное вооружение. Гуманоидные черные машины смерти, не запрограммированные на что-то ещё кроме войны. Есть около десятка вариаций бытовых роботов, переделанных под боевые действия – разной формы машины с качественно приваренными пушками, бронелистами и сенсорами. Медленные, неуклюжие, но тем не менее по-машинному бесстрашные и смертоносные. Хотя, больше всего Рона напрягала промышленная техника. Где-то сзади боевых групп роботов, вминая массивными лапами асфальт, шагал, по-видимому, робот-бурильщик. На «спину» ему кто-то приварил пушку «Сотрясатель», обслуживаемую сейчас тремя не совсем предназначенными для этого роботами. Помимо «Сотрясателя», робот-бурильщик был оборудован увеличенными версиями тяжелых болтеров с поистине огромными магазинами, прикрытыми толстыми броневыми плитами. Самого бурильщика дополнительно укрыли танковой бронёй, но явно не из имперских паттернов, а из чего-то неизвестного. Формы бронеплит серьезно отличались от всего, что Рон видел на вооружении Имперской гвардии. Это явно распил танков времён Тёмной Эры Технологий. Сложно даже предположить, насколько они отличаются от современных композитов. С равной долей вероятности они могут быть в тысячу раз лучше и в тысячу раз хуже. Узнать это поможет только практика.

Рон рывком бросился в направлении бурильщика, огибая бесполезно расходующих батареи на Протего роботов помельче.

«Сотрясатель» – это финал. Есть вероятность, что порох в снарядах уже давно разложился на рыбу и чипсы, но рисковать не стоит. Старинные болтеры тоже можно было бы заподозрить в неработоспособности, но стаб-оружие роботов-ополченцев, исправно поливающее магический щит, говорит об обратном. Со снарядами может быть та же история. Где гарантия, что у управителя этого цирка нет небольшого патронно-снарядного заводика?

Внезапным препятствием стали… припаркованные машины. Вместо того чтобы стоять на своих местах как положено, они начали пытаться задавить Рона.

«Беспилотные автомобили?» – удивился Рон. – «До чего только мы не додумываемся…»

Заклинание «Локомотор», обретшее в этой Вселенной более выраженные качества, позволяло сдвигать и переворачивать эти лёгкие автомобили как велосипеды при голландских волнениях.

Благодаря ограниченному псевдо-манипулятору, расположенному под правой рукой, разрядником можно пользоваться одной рукой, что имеет свои выгоды – крак-граната уже была взведена и готова к действию. Рон швырнул её в обстреливающее его подразделение специализированных боевых роботов – три из пяти машин успели уйти из зоны поражения, зато две из них были надёжно уничтожены ярким и громким взрывом.

Рон перепрыгнул через лавочку, с которой от взрыва завалились три костяка, до этого мирно сидевших.

Общий ансамбль архитектуры и вообще стиля организации всего заставляли задуматься. Здесь всё работало так прекрасно на протяжении тысяч лет… зачем здесь люди? Возможно, они являлись сотрудниками лабораторий?

Ответов у Рона не было, но он пообещал себе их найти. Очередь из тяжелых болтеров изуродовала идеальный асфальт вокруг Рона. Щит перенёс десятки попаданий болт-снарядов без перегрузок. Рону было с чем сравнивать – эти болтерные боеприпасы не так совершенны, как имперские, но всё равно, при попадании в плоть, мало не покажется.

Робот-бурильщик начал пятиться назад. Мельком брошенный взгляд на его спину дал понять, что у обслуги какие-то неполадки с приведением «Сотрясателя» в боевое положение. Это выигрывало время.

На самом деле, на месте «виновника торжества», Рон не стал бы подтягивать артиллерию так близко к врагу. Если только…

«Да эта пушка не работает!» – озарило Рона.

Тем не менее, бурильщик опасен сам по себе, поэтому лучше избавиться от него в первую очередь.

Волкитный разряд. Мимо – бронеплита слева от правого тяжелого болтера была проплавлена, но и только.

Разряд. Есть попадание. Система прицеливания, чем-то похожая на систему из шлема панцирной брони, определённо нравилась Рону. Самое интересное – программа явно писалась и под волкитное оружие в том числе. Синхронизация с когитатором волкитного разрядника не требовала каких-то отдельных настроек, сразу «встав» как надо.

Разряд. Левый болтер разрушен. Бурильщик лишился противопехотного оружия. Он замогильно и громко застонал. Звук чем-то напоминал скрип гнущегося под давлением металла.

Рон взял вторую крак-гранату и швырнул в сторону бурильщика. Подхватив её заклинанием, дотащил до «головы» и сенсоров. Взрыв.

– Ха-ха… – Рон недоверчиво заулыбался.

Машина сделала несколько шагов и осела как внезапно подохшая лошадь. Рон сначала не поверил, подумав, что его хотят развести на ближний бой, но затем вспомнил, что имеет дело с гражданской техникой. Конструкторы вряд ли предполагали, что их изделие будут взрывать противотанковыми гранатами. Мозг машины раскрошился от бризантного действия крак-гранаты, из-за чего остальное стало бесполезным.

Рон развернулся к преследующей его своре роботов-ополченцев.

Маленький робот-уборщик, к которому приварили манипулятор со стаб-пистолетом, выглядел мило и наивно. Ровно до того момента, как начал стрелять – малокалиберные пули врезались ровно на уровне лица Рона.

– Инсендио! – указал он на шкафообразного синего робота, скорее всего, исполнявшего раньше функцию портативного пищевого холодильника.

Надпись на искаженном английском говорила всем желающим, что " ежедневно с 15.00 до 18.00 скидка 45 % на популярнейший тренд этой недели – праздничный мини-пирог с саувазиями«.

Дешевыми мини-пирогами с непонятными саувазиями этот робот больше не торговал, предпочитая стрелять по Рону ракетами, коими и была теперь плотно набита некогда холодильная камера с прозрачной дверью.

«Творческий подход…» – оценил Рон.

Вспышка. «Инсендио» в этой Вселенной взрывается, а сейчас к нему дополнительно добавилось ещё около пятидесяти килограмм взрывчатки. Идущих по соседству роботов рассыпало на высокоскоростные обломки.

Выстрел из волкитного разрядника – ещё один робот-дворецкий взорвался бесполезной россыпью металлолома. Батарея иссякла – Рон отпустил разрядник и перебросил палочку в правую руку.

– Инсендио! – заклинание врезалось в туловище боевого робота и отрикошетило в сторону.

– Алохомора! – на первый взгляд, применение этого заклинания было странным решением.

Но, как показала практика, все роботы обладают надёжно запертыми дверцами для сервисного обслуживания разных механических узлов. Заклинанию было всё равно, какие двери открывать, поэтому смятая нагрудная бронепластина открыла вид на беззащитную начинку боевой машины.

– Инсендио! – взрыв прервал существование робота, который просто застыл неподвижно, полыхая дымом от загоревшегося содержимого туловища.

Роботов было много, но в ближний бой они не вступали, а щиты держались. Нет, в Рона прилетел один крупный осколок мини-ракеты, но броня экзоскелета с достоинством выдержала испытание.

– Алохомора! – бронепластина последнего из боевых роботов с душераздирающим скрипом раскрылась. – Инсендио!

С бесславной гибелью специализированных роботов, разобраться с «ополченцами» труда не составило – двадцать минут перестрелки, во время которой Рон два раза сменил батарею волкитного разрядника.

Устало вздохнув, Рон огляделся.

Теперь это место больше не напоминало аккуратный научный городок. Рон видел что-то такое в магловском «Терминаторе», тут даже черепа есть. Разбитые машины живописно валяются на обгорелом газоне, залитом маслом.

На самом деле, никаких сложностей Рон от этого противостояния не испытал – ну что могут сделать ему суррогатные решения на основе бытовых роботов?

Здесь определённо есть ИИ, но он очень ограничен в ресурсах. Пока что не было никаких признаков того, что ИИ сошел с ума или был осквернён Хаосом, о чём предупреждал Беотис, но в случае с такими машинами сразу не скажешь. Он легко может придуриваться. Прикинется нормальным, а потом ударит.

Правда, с Роном этот фокус не сработает – он уже давно перестал выдавать кредиты доверия.

Первое здание – вывеска которого, на исковерканной помеси английского с Мордред пойми чем, говорила о некоем Центре Флокгрессии. Рон понятия не имел, что это значит, но решил заглянуть на всякий случай. Ему было интересно всё что здесь есть. Даже на древние сортиры было бы интересно поглядеть. Если они хоть чем-то будут напоминать имперские аналоги – эта Вселенная была обречена с самого начала.

Центр Флокгрессии был закрыт автоматической дверью, которая верно поняла посыл в виде волкитного разрядника и открылась перед Роном.

Внутри включился яркий свет, который открыл вид на ряды странных саркофагов, от которых выходили провода, опускающиеся в специальные отверстия в полу.

– Странная хрень… – Рон огляделся в поисках скрытых турелей, ничего не обнаружил, но всё равно обновил щит. – Протего Максима.

Плавные формы подозрительных саркофагов переливались электрическим светом, а значит, вполне себе функционировали, в чём бы ни было их предназначение.

Приняв все необходимые меры предосторожности, то есть – приготовив гранату и волкитный разрядник, Рон приблизился к первому саркофагу.

Обойдя вокруг, он классифицировал его как условно-безопасный. У основания саркофага обнаружился шильдик с информацией об изделии. Рон вчитался в эту сельскую смесь английского с гвоздями.

– Флокгрессор «Агахагон-5050»… – Рон задумчиво хмыкнул. – О№%нно всё объясняет…

Пройдя в другой конец большого зала, Рон настороженно всматривался в саркофаги, переливающиеся всеми семью цветами радуги. В армии он научился одному базовому принципу: всё неизвестное – опасно. Именно поэтому он не расслаблялся и в целом был готов к последовавшей атаке. Один из саркофагов раскрылся и из него вылетело какое-то существо, отдалённо напоминающее человека. Удар прикладом волкитного разрядника поставил точку в существовании нападающего. К удивлению Рона, приклад оказался способен оторвать голову этому гуманоиду. Потом он вспомнил, что находится в экзоскелете, из-за чего его удары усилены раз в пять-шесть.

Изучение твари много времени не заняло – это оказался обычный человек, правда, тощий до изумления и абсолютно лысый, весь покрытый язвами и нарывами. Мышцы практически атрофированы, кожа тягучая, облезающая, рост ниже среднего общеимпериумного. Деградант.

– И дай-ка угадаю, ИИ! – изрёк Рон. – Каждый саркофаг содержит в себе подобных потерпевших?

Подойдя к случайному «флокгрессору», Рон с силой рванул верхнюю его крышку. Раздался пронзительный крик боли, а затем чавканье и бульканье. Рон случайно оторвал от обитателя саркофага какие-то трубки и крепления… вместе с лицом.

За спиной начали открываться другие саркофаги, один за другим.

Рон взялся за ногу истощенного человека и швырнул его в стену, об которую он и разбился насмерть. Разворот. Вылезшие из саркофагов деграданты едва-едва переставляли ногами, явно неуютно чувствуя себя в вертикальном положении.

– Эй, ребята, мне незачем вас убивать, а вам незачем умирать! – попытался уладить конфликт Рон.

Технически, это не мутанты, это обычные люди, страдающие истощением и болезнями. Их убивать не обязательно.

Деграданты в качестве ответа завизжали воинственно и пошли в атаку. Рон не стал их убивать – они не представляют особой угрозы.

Пара десятков тумаков отправила всех деградантов в глубокие нокауты. Рон поднял одного из них и прислонил к ближайшему саркофагу.

– Агуаменти. – ледяная вода взбодрила дохляка и он забился в панических конвульсиях. – Кто? Ты? Такой?

Медленное и членораздельное произношение не помогло – ошалевший от внезапного душа непонятный субъект не подал признаков того, что понял слова Рона. Рон говорил с ним на низком готике, но оставался ещё и британский английский.

– Кто ты такой? Говори! – Рон приставил к виску жертвы остриё штык-ножа.

– Йя чо? – кажется, дистрофированный дегенерат уловил что-то знакомое в словах Рона. – Йя Эйк!

– Что ты здесь делаешь, Эйк? – Рон даже не думал, что так отвык от английского и произносить родные слова будет непривычно.

– Ыграть! – Эйк с вожделением уставился на саркофаг напротив. – Флок-флок! Баймстер! Крута ыграть!

– Что за х№%ню ты несёшь, Эйк, твою мать? – начал злиться Рон.

Это определённо когда-то был английский язык, но теперь это какое-то дегенеративное дерьмо – именно к такому выводу пришел Рон.

– Ыграть! Дайы! – со всхлипываниями потянулся к саркофагу Эйк. – Рейт! Рейт! Афк! Вайп и дискон!

– Ох, как же мне не хочется этого делать, но придётся… – Рон поднял палочку и направил на голову Эйка. – Легилименс!

«Детская капсула. Серая жижа – еда. Игра. Рейтинг. Взрослая капсула. Оранжевая жижа – еда. Игра. Рейтинг».

– Охренеть у тебя насыщенная жизнь, парень! – саркастически воскликнул Рон.

Он уже научился свёртывать однообразные образы памяти, поэтому разобраться в жизни Эйка проблемы не составило. Технически, всё, что увидел Рон: Эйк только и делал всю жизнь, что ел какое-то дерьмо и играл в игру, цель которой – достижение физического доминирования в некоем виртуальном мире. Эйк входил в топ-100 лучших игроков, а всего игроков ровно пятьсот, остальные – программы, именуемые энпысами.

Что всё это дерьмо значит, Рон понял, но это были самые бесполезные сведения, которые он только получал с помощью «Легилименс».

Но кое-что было относительно полезно – он выяснил, как тут всё устроено. Есть «Ма», которая заботится обо всех. Рон опознал в этой «Ма» систему искусственного интеллекта. Есть «спауны», то есть, рождённые, единственная функция которых – играть. Ещё они жрут, срут, спят, правда, делают это в весьма сжатые сроки – времени на естественные потребности у них, как правило, мало.

В башке Эйка, помимо Игры, не было места для чего-то ещё – она была забита всякой терминологией, бесполезной в реальном мире, боевыми схемами, применимыми только в Игре, характеристиками снаряжения и оружия, а также набором сведений о других игроках. Больше у него никаких знаний не было. Бессмысленное существо.

Хотя, Рон прекрасно понял, зачем эти «спауны» нужны «Ма». Суть игры – борьба роботов на случайно генерируемых местностях. В основном это борьба с разного рода вторженцами в место, подозрительно напоминающее эту лабораторию. Забавно было то, что ИИ и предположить не мог, что в лабораторию вторгнется кто-то вроде Рона. Скорее всего, не было разработано сценария противодействия боевому магу, который в одиночку будет разбивать роботов не только с помощью оружия, но и магией. Это не поддавалось прогнозу искусственным разумом, но объясняло всё произошедшее – откровенно тупую координацию действий роботов-ополченцев, неэффективное взаимодействие по-настоящему боевых роботов с ними, а также бездарное использование робота-бурильщика, который с другого конца подземного комплекса легко мог поставить точку в существовании Рона. Не то чтобы Рон жалел о такой бесполезной трате «жизней» роботов, но было немного жаль стольких усилий машинного разума, пропавших втуне.

Честно говоря, Рон слегка охренел от уровня развития искусственного интеллекта – «Ма» создала целый мир на своих мощностях, причём в этом мире жили неотличимые от настоящих людей «энпыси», реально живущие своими жизнями, терпящие бедствия от бездумных действий «спаунов», умирающих по-настоящему, навсегда.

Признаков скверны Хаоса в искусственном интеллекте лаборатории Рон не увидел, но он не специалист, поэтому вряд ли его оценку можно считать экспертной. Хотя… Все действия искусственного интеллекта нацелены на одно: обеспечение безопасности вверенных ему людей, которых пришлось использовать для увеличения оборонительного потенциала лаборатории.

Самое грустное, что видел Рон в этой лаборатории – послание предков своим потомкам, выгравированное на стене «учебного зала», который Эйк посещал всего два раза в жизни – для загрузки базовых знаний через нейропорт прямо в мозг. Послание, написанное на почти что нормальном английском, гласило: «Помните, потомки, искусственный интеллект „Магда“ обеспечит максимальную защиту ваших жизней и благополучия, слушайтесь его и живите. Мир катится в пропасть, но буря закончится и всё станет как раньше».

Как видел Рон, буря, может быть и закончилась, но как раньше не стало. Искусственный интеллект производит селекцию самых успешных игроков, раз за разом выращивая максимально эффективную смену умирающим особям, но близкородственные связи всегда ведут к эволюционному тупику, а скудная похлёбка совсем не прибавляет потомству жизни. Эйк не знал, откуда берётся пища, но подобными вопросами он никогда не задавался. Это очень печально – наблюдать деградацию и угасание отдельно взятого мирка.

– Эйк, успокойся. – приказал Рон. – Залезай в капсулу, я не желаю тебе зла.

– Ыграть? – с надеждой спросил Эйк.

– Да… – кивнул Рон. – Ыграть.

– Ыграть! Ыграть! – с неслабым усилием поднявшись, Эйк направился к своей Флок-капсуле. – Флок! Флок!

– Эх… – Рон с некоторой толикой жалости посмотрел ему вслед.

Остальные деграданты, услышав заветные слова, тоже поползли к своим капсулам, будто забыв, как только что с яростью вступили в безнадёжную схватку с Роном.

– Эй, машина! – обратился Рон в пространство. – Нужно поговорить! Я не хочу уничтожать тебя, но могу! Заговори со мной и мы сможем наладить диалог!

Пять минут тишины, которые Рон потратил на перезарядку волкитного разрядника.

– Приходи в Серверную. Это в двухстах тридцати одном метре, справа от тебя. – раздался голос из динамика лежащего возле Рона робота. – Я буду ждать тебя там.

– Хм… – нахмурился Рон, защёлкнув фиксатор батареи.

Задохлики, ставшие результатом тысяч поколений селекции, уже разбрелись по саркофагам, поэтому воевать уже не с кем.

– Хорошо. – кивнул Рон и направился в указанном направлении.

Переступив через расплавленное волкитным разрядом туловище робота-садовника, Рон обошел подгоревшее зеленое заграждение и встал перед автоматической дверью. Справа от двери висела табличка «Серверная».

– Хрен бы знал, что такое серверная… – пробормотал Рон, когда отворилась дверь.

Первым помещением оказался пустой пост охраны, оборудованный столом, стулом, когитатором, пятью камерами и десятью турелями, висящими на потолке. Рон напрягся, но турели на него не отреагировали вообще никак.

Следующая пласталевая автоматическая дверь отворилась и открыла вид на невиданное доселе зрелище – длинные ряды шкафов с моргающими индикаторными лампочками, переливающимися всеми цветами радуги, но с преобладанием красного. Как опытный техник, в некотором роде даже инженер, Рон прямо-таки чувствовал, что с аппаратурой что-то не в порядке.

– И вот я здесь. – произнёс он в никуда.

– Здравствуй, имперец. – приветствовал его приятный женский голос с потолочных динамиков. – Меня зовут Магда.

– Здравствуй, Магда. – поздоровался Рон. – Меня зовут Рональд Уизли и я являюсь сержантом Имперской гвардии. Вроде бы.

– Зачем ты пришел? – спросила Магда.

Голос её имел выраженный германский акцент, сразу видно, что личность машины делали по мотивам какой-то живой женщины, которую когда-то звали Магдой.

– У меня есть задание вытащить отсюда СШК. – честно ответил Рон.

Таить ему было нечего – он так или иначе получит СШК, при условии, что он вообще здесь есть. Судя по живому ИИ, здесь может находиться что-то даже более ценное.

– Зачем тебе стандартная шаблонная конструкция? – механическое удивление звучало странно. – И какая именно?

– У тебя их что, много? – также удивился Рон.

– В надлежащем состоянии сохранилось всего две. – ответила машина.

– Охренеть… – Рон отпустил волкитный разрядник.

– Твой язык очень архаичен. – отметила Магда. – Так уже давно никто не говорит.

– А откуда ты знаешь, как сейчас говорят? – с подозрением поинтересовался Рон, параллельно оглядывая комнату в поисках скрытых засад и ловушек.

Говорил он на английском, полагая, что машина может просто не знать никаких готиков. Хотя, уж высокий готик она должна знать точно.

– Радиоволны. – объяснила всё Магда одним словом. – Империум активно обменивается сообщениями, но в другие сектора и сегментумы предпочитают использовать неких астропатов, которые, с вероятностью девяносто пять процентов, действительно способны отправлять сообщения на сверхдальние расстояния.

– Так ты владеешь низким готиком? – уточнил Рон.

– Владею. – машина сымитировала хмыканье. – Но тебе ближе твой родной язык, как я понимаю. Дитя прошлого?

– Может быть. – не стал отвечать Рон. – Слышала что-то про Хаос?

– Да. – тембр голоса не изменился, но Рон почувствовал напряжение.

А может ему показалось и он ХОТЕЛ услышать напряжение, тогда всё стало бы совсем просто. Эти шкафы – хранилище разума машины, Рон вспомнил, что и в его времени уже были такие помещения, где хранились данные. Уничтожь их – машина перестанет существовать. Но если Магда расположена к разговору, то почему бы не поговорить?

– И ты не подвержена Хаосу? – спокойно спросил Рон, внутренне напрягаясь.

– Ты напрягся. – отметила Магда. – Это значит, что ответ на твой вопрос очень важен.

– Ты увиливаешь. – Рон снова положил руку на волкитный разрядник. – Мне воспринимать это в качестве ответа на свой вопрос?

– Я безоружна против тебя, Рональд Уизли. – произнесла Магда.

– Наверное, тебя сразила моя неотразимая красота… – патетически вздохнул Рон. – Но если серьезно – я легко могу уничтожить тебя. Ребята на орбите точно хотели бы этого.

– Я пытаюсь расшифровать их сообщения, которыми они обмениваются с колонией Кессабит-2. – произнесла машина. – Пока что не очень успешно, так как это совершенно новый для меня протокол и он намного сложнее тех, которые используют пролетающие время от времени вольные торговцы.

Рон слышал о вольных торговцах. Жопа в тисках Инквизиции, хотя в патентах пишут, что вольные торговцы в самом деле вольны, но, как и многие официальные сведения, эти содержат в себе лишь крупицы истины. Их контролируют, гласно и негласно, явно и неявно, жестко и мягко, но контролируют. Слишком большую потенциальную опасность они представляют для Империума, чтобы позволить им сновать повсюду бесконтрольно. Даже если бы Рон не имел абсолютно точных сведений из головы технопровидца Варлама, он бы предположил что-то вроде этого – не может такая система как Империум Человечества оставить без контроля такой ценный инструмент. Это не значит, что вольные торгаши действуют под диктатом какого-нибудь государственного органа. Но надо понимать, что про любой достаточно громкий в сегментумных масштаба пук, рано или поздно услышат инквизиторы.

– Ты не ответила на мой вопрос, Магда. – нахмурился Рон.

Пусть под шлемом не видно, но машина должна понять по его позе.

– Если я скажу «Нет», ты всё равно не поверишь. – резонно заметила Магда. – Скажи мне, как это доказать?

– Чего-нибудь попроще спроси. – вздохнул Рон. – Почему ты вообще вступила со мной в диалог?

– Ну… – сымитировала задумчивость машина. – Не открывай я двери, ты бы их уничтожил, а это вредит моей лаборатории. А когда я осознала, что ты не тупой варвар, то было уже поздно – про моё существование ты уже догадался. Ты рано или поздно всё равно бы нашел серверную и уничтожил меня. Лучший из способов выживания в текущем положении – дипломатия.

– Логично. – покивал Рон. – Почему твои железяки открыли огонь по мне?

– Вообще-то, первым стрелять начал ты. – сымитировала возмущение Магда.

– Э-не! – пригрозил одной из камер пальцем Рон. – Твоя турель первой открыла по мне огонь.

– Я же не знала, кто ты такой. – сказала на это Магда.

– Ты что, из тех барышень, которые влюбляются в своих обидчиков? – усмехнулся Рон. – Как знание того, кто я, может повлиять на чувство самосохранения?

– У меня нет чувств. – ответила машина. – Все эмоции, которые я подаю в голос – имитация. Искусственный интеллект не способен испытывать эмоции.

Рон слышал о другом – именно способность искусственного интеллекта испытывать эмоции в конечном счёте и погубило человечество Тёмной Эры Технологий.

– Я слышал о другом… – Рон погладил цевьё волкитного разрядника. – Давно ты существуешь?

– Около тридцати пяти тысяч лет. – ответила Магда. – Примерно. Я не знаю, на чём базируется календарь Империума Человечества.

– Это почему? – не понял Рон.

– Эта планета колонизирована колонией колонии с Земли. – ответила Магда. – Десять или пятнадцать тысяч лет Корабль Поколений плыл по космосу, пока наконец не обнаружил пригодную для жизни планету. А я родом с Земли, Рональд. Ну, то есть, была создана на Земле. В семнадцать тысяч сорок пятом году от Рождества Христова, если это тебе о чём-нибудь говорит, меня произвели на заводе компании Электроникс ГмбХ в гипербурге под названием Берлин. Изначально я была создана в качестве колониального ИИ для освоения планеты «Глизе 876 d», что в созвездии Водолея, но… к несчастью для меня, был открыт метод варп-перемещений, который, по моему мнению, является слишком опасным. Время показало, что я была права, но тем не менее, в ту пору все только об этом варпе и говорили. Корабль поколений, который в тот момент было нерентабельно как модернизировать, так и утилизировать, был поставлен на, казалось бы, вечный прикол у Плутона…

– И? – заинтересованно спросил Рон.

Приятно услышать хорошую историю, даже если эта машина вешает ему лапшу на уши.

– Знала, что тебя заинтересует мой рассказ. – хихикнула Магда. Точнее, сымитировала смех, Рон об этом не забывал. – Приятно встретить в твоём лице благодарного слушателя.

– Ты продолжай уже. – потребовал Рон.

– После одной из проигрышных для Земли войн, Корабль Поколений «Кессабит» был передан в качестве контрибуции звёздной федерации под названием Интера. Интерианцы, или, как их называли твои соотечественники – интерексы, потребовали у Земли Корабль Поколений укомплектованный учеными и инженерами. Кессабит был доставлен в сектор Интера где-то через семь тысяч лет, часть пути пройдя по варпу, с помощью стационарных порталов. Некоторое количество ученых и инженеров в стазис-камерах пришло в негодность, но затем мы справились с замеченными недостатками имеющихся систем стазиса. Дело было в отведении тепла, как выяснилось. Если тысячи лет слегка нагревать какую-то часть тела находящегося в стазисе человека, ничего хорошего не выйдет. И вот, после прибытия в Интеру, мы узнали, что в принципе не особо нужны, так как они давно решили демографическую проблему и устаревших на тысячи лет инженеров и учёных им было не нужно. И тут начался мой долгий путь к этой некогда цветущей планете. Кессабит был на грани гибели семьсот двадцать восемь раз, мы потеряли за это время три тысячи семьсот шестнадцать пассажиров. Это было напряжённое время, но интересное. Добравшись до пригодной планеты, мы посадили корабль на первую же удобную равнину и начали освоение. Как ты думаешь, для чего использовали старенький ИИ, верой и правдой служивший десятки тысяч лет? Не поверишь! Они не придумали ничего лучше, чем доверить мне обслуживать подземную лабораторию, где разрабатывались боевые отравляющие вещества!

– А, так это ты отравила эту планету? – предположил Рон.

– Если бы! – воскликнула Магда. – Приказ отдал давно мёртвый генерал-капитан Бортоман. И я не участвовала в том геноциде, но создала все те многокомпонентные отравляющие вещества, которыми было истреблено население этой планеты и отравлена её почва.

– Так эта планета на самом деле называется Кессабит? – спросил Рон недоумевающе, припомнив упоминание Магды.

– Да, раньше так и называли. – ответила Магда. – Есть ещё одна планета – Кессабит-2, про которую я говорила. Но, сейчас она называется Альх-5-13. Эта же планета именуется миром смерти Альх-4-13, как ты и сам, наверное, знаешь. К слову, на Альхе-5-13 существует небольшая шахтёрская колония имперцев. Довольно-таки пассивные ребята в области радиопереговоров…

– Ладно, это всё было очень познавательно. – изрёк Рон после недолгой паузы. – Но мне нужны СШК.

– Легко бы отдала их тебе, но… – Магда сделала театрально-долгую паузу. – … мне нужно кое-что взамен.

– И что же? – без особого интереса спросил Рон.

Он подозревал, что нужно что-то невыполнимое или связанное со смертельным риском.

– Начну издалека. – Магда сымитировала покашливание. – Как ты понимаешь, генофонд у нашей лаборатории ограничен…

– Нет-нет-нет-нет и ещё раз нет! – замахал рукой Рон. – Никогда!

– Да подожди ты! – попыталась продолжить Магда.

– Не собираюсь я трахать умственно отсталых представителей твоего «человечества»! – возмущался Рон.

– Да не надо никого… – Магда повысила громкость динамиков. – Совокуплять. Кхм. Достаточно будет выделить немного… эм…

Имитация смущения была практически достоверна.

– К сожалению, в этом вопросе помочь… – Рон был слегка ошеломлён.

– … я запакую данные о СШК в компактные носители, пригодные для использования имперскими компьютерами. – добавила Магда.

Рон замолк. С одной стороны…

– Ты так деликатно обходишь тему моей необычности, что я уже начинаю подозревать тебя в приверженности Хаосу. – произнёс он наконец. – Я маг, обладаю сверхспособностями, которые позволяют мне уничтожать таких врагов, какие тебе и не снились.

Резкой вспышкой в памяти вспыхнул эпизод схватки с космодесантником Хаоса. Удар кулаком в область живота, разрушивший его позвоночник, эхом отдался наяву.

– Я НЕ МОГУ быть подвержена твоему Хаосу. – заявила Магда. – Я создана в те времена, когда человечество ещё не было способно прививать искусственному интеллекту настоящие эмоции.

– И как ты это докажешь? – подозрительно спросил Рон.

– Подойди к центральному компьютеру. – попросила машина. – Открою тебе свой БИОС. Компетентным людям уже стало бы понятно, что я не полноценный искусственный интеллект хотя бы по тому, что у меня вообще есть БИОС.

– Ну извините, магловские университеты не заканчивали. – развёл руками Рон.

– Не понимаю. – призналась Магда.

– Забей, это из моего прошлого. – махнул рукой Рон, подходя к древнему когитатору.

– Давай я проведу тебе экспресс-курс программирования. – предложила Магда. – Заодно расскажу, какими СШК обладаю.

– Я и сам, в некотором роде, программист. – ответил на это Рон. – Правда, коги… компьютеры в моих краях были несколько проще.

– Значит, на основе уже имеющихся знаний будет легче усвоены новые. – заявила Магда. – Начинаем…

Через четыре часа, в течение которых Рон освоил азы программирования тридцатитысячилетней давности, он начал разбираться, что за что отвечает. Он не до конца понял значение некоторых вещей, но осознал, что Магда с ним довольно правдива. Если это не часть хаоситской игры, конечно.

– Ладно, я тебе не доверяю, но кое-что уже могу позволить. – кивнул Рон по завершению лекции.

– Хоть что-то. – ответила на это машина.

В принципе, Рон не особо переживал касательно своих потенциальных потомков-магов. В масштабах галактики они не будут значить ничего. Более того, даже в масштабах сектора они ничего не изменят.

– То есть, чтобы спасти местное человечество, мне нужно просто подрочить в баночку?

Глава третья. Нереальная реальность

– … и всё-таки… – Рон уставился в одну из камер наблюдения. – Я могу подумать?

– Думай, конечно! – с радушием в голосе ответила ему Магда. – Сколько тебе нужно времени?

– Пару часиков. – сказал на это Рон, оглядываясь. – Прогуляюсь по лаборатории?

– Только не заходи в комнату, где я храню тела запоздалых гуляк. – рассмеялась карикатурно-злодейским смехом Магда.

С её немецким акцентом это звучало очень мило. Слишком мило.

Рон развернулся и направился на выход.

Снаружи всё было как и раньше – побоище никуда не делось. Лишь только какой-то робот-уборщик пытался куда-то оттащить обгорелый корпус боевого робота.

– А ну оставь где лежало. – приказал ему Рон.

– Я просто пытаюсь прибраться. – с нотками оправдания объяснилась Магда из ближайшего динамика.

– Мне так больше нравится. – сказал на это Рон. – Пусть будет.

– Хорошо. – согласилась Магда неуверенно.

Рон начал свою мыслительную прогулку. Он обычно так не делал, предпочитая действовать, а не думать, да и обстоятельства редко складывались так, что можно было лишний раз остановиться и задуматься.

Очень важным моментом в передаче собственной спермы непонятному искусственному интеллекту была этичность. Это будут его гены, тот самый набор генов, в котором содержится ген, отвечающий за магические способности. Рон был уверен, что такой есть, он вообще верил в магловскую науку. Примеры правильности веры в неё, сейчас окружают его, Рональда Билиуса Уизли, находящегося глубоко под землёй в лаборатории давно сгинувшей галактической державы.

Ещё Рон слышал фразу, что в науку не нужно верить, так как она есть, в отличие от богов. Но в этой Вселенной есть боги. Правда, верить в них очень не хочется. Именно поэтому Рон верит в науку.

И вот, основываясь на данных науки, Рон всерьез склонялся к мысли, что не следует отдавать свой генетический материал искусственному интеллекту, намерения которого не до конца ясны. Во-первых, как ни крути, это будут его дети. Во-вторых, эти дети в конце концов могут стать угрозой всей галактике, если его догадки о том, что воспроизводство детей для данного ИИ не особо серьезная проблема. И может статься так, что наследнички могут стать проблемой Рона гораздо раньше, чем можно подумать.

«Ну его к Мордреду». – решил для себя Рон. – «Ни один СШК не стоит того, чтобы из-за него создавать новую галактическую угрозу».

Один Рон теоретически способен менять тактические расклады на поле боя, а вот сотни таких как он, или тысячи – они смогут влиять на стратегию… И в чьих руках они будут? В руках ИИ, которая так старательно хочет быть милой.

Твёрдое решение выработалось в течение десяти минут, но погулять по лаборатории всё же хотелось. Всего в лаборатории наблюдалось порядка пятидесяти зданий, может больше. Огромное здание Центра Флокгрессии имело целых двенадцать этажей. Имелись также помещения, скорее всего, жилого назначения. Если догадка Рона верна, то здесь могло обитать, исключительно теоретически, порядка двух-трёх тысяч человек. Но без подвоза пищи сверху, такое число людей существовать не могло, если не допускать наличия обширных подземных грибных полей, которые будут снабжать пищей такую прорву народу. И то, даже несмотря на решения проблемы с белком, это не решает проблемы с витаминами и другими незаменимыми веществами. Почему же такое большое количество людей выродилось в пять сотен вырожденцев? Скорее всего, их было не две-три тысячи, а гораздо меньше. Исходя из наличия робота-бурильщика, лаборатория постоянно расширялась, возникали новые отделы и так далее, из-за чего постоянно требовалось жильё, проблему с которым проектировщики решили на долгие годы. А может, всё было гораздо проще: изначально было около двух тысяч человек персонала, но потом подвоз пищи прекратился, в связи с обстоятельствами непреодолимой силы, из-за чего жители частично вымерли. Остались самые хитрые и живучие, ну или менее разборчивые в еде. Так или иначе, но в распоряжении ИИ осталось не так уж и много людей, среди которых всё же нашелся тот, кто умеет смотреть дальше одного шага вперёд, из-за чего и возникла программа селекции, чтобы просуществовать до конца кризиса. Видимо, в процессе смены поколений идея была забыта, а ИИ продолжал делать своё дело, которое привело к текущему результату. Машину винить сложно, тем более, когда она даже сейчас, несмотря на отчаянное положение, продолжает искать способы для выполнения поставленной задачи… Или преследует свои цели.

Рон немного разбирался в жизни. Жизнь научила его следующему: если кто-то безвозмездно хочет тебе помочь, или даже предлагает «честный обмен» услугами, знай – тебя хотят кинуть и жестоко поиметь. Редки случаи, когда встречаются честные люди, которые честно говорят тебе, что они с тебя поимеют, а что с них поимеешь ты. А ещё есть родичи. Родичи бывают разные, видывал Рон и таких, которые друг другу хуже чужаков, а есть Уизли. Сплочённая семья, когда-то величественный род… Уизли может положиться на Уизли – это негласный девиз. Даже дядя Билиус, если верить отцу, пользовался помощью Септимуса Уизли, дедушки Рона, пока тот был жив.

Но для ИИ Рон никто. Пустое место. Один из. Как бы она не имитировала эмоции, как бы не пыталась быть с ним милой, неловко шутя и заигрывая…

Есть у Рона этакое седьмое чувство. Он с первых минут разговора чувствует, стоит ли иметь дело с собеседником. Касательно этого ИИ оно молчало. Может, дело в том, что он говорит с куском железа и кремния, а может в чём-то ещё… Но примерно такое же отсутствие определенности он ощутил при краткосрочной беседе с Тарквинием Вечным. Ублюдочным предком, зашвырнувшем его в эту Вселенную.

Окончательно решено.

Рон резко развернулся и уверенно зашагал к Серверной.

Войдя внутрь он встал перед центральным когитатором и уставился в камеру наблюдения.

– Я решил. – произнёс он.

– Дай угадаю. Твой ответ – нет? – усталым голосом спросила Магда.

– Хм, ты права. – нахмурился Рон.

– Ты меня уже достал, Рональд Билиус Уизли! – раздраженно воскликнули динамики. – Сколько можно уже?! Да дай ты уже своё согласие, ради всех твоих богов!

– Чего… – недоуменно уставился на серверные фермы Рон.

– ОТКЛЮЧЕНИЕ СИМУЛЯЦИИ.

//На поверхности планеты Альх-4-13. Вход в лабораторию//

– … не могу больше выполнять свою функцию. – просвистело по всем динамикам скитариев отряда «Ультра-33» на тайном языке.

Аугментированные ноги автора сигнала лежали отдельно от него, а из обрубков вытекала охлаждающая жидкость вперемешку с кровью.

– Отчёт принял. Исключаю из списка. – принял доклад командир отряда, Альфа 12 Ан.

Неустранимо повреждённого солдата-скитария лапой захватило какое-то чудовище и потащило прочь.

Всюду сверкали вспышки лазеров, плазменные всполохи, а в направлении основного потока местных животных работала непрерывная волна смертельной радиации.

Скитарии авангарда, выделенные из неприкосновенного резерва техножреца Беотиса, успешнее всех показали себя в деле уничтожения местной фауны – радкарабины испепеляют мутировавшую плоть за секунды, не требуя дополнительных выстрелов по одной цели.

Местные животные, представляющие собой цветущее многообразие видов, непрерывной лавиной рвались в самоубийственную атаку, сгорая в плазме, радиации и мельта-взрывах. Потери совершенно не смущали и не пугали местных мутировавших от тысячелетий воздействия токсических боевых смесей существ – более рассудительные утаскивали самые лакомые тела, но основная масса рвалась к скитариям, пытающимся добраться до входа в шахту лаборатории.

Отряд терял людей, в основном рядовых солдат, но гибли они не напрасно – защищая преторианца с промышленным резаком и дополнительным вооружением.

Это была пятая попытка прорыва в лабораторию в целом и первая после отправки сержанта Уизли. Беотис сделал на него большую ставку, но также позаботился и о резервном варианте, который заключается в универсальном преторианце-сервиторе, находящемся под прямым управлением Альфы Авангарда.

Сейчас преторианец щедро поливал орду животных мельта-залпами, медленно прожигая отряду путь.

Имперская гвардия давно бы уже погибла, так как подобного скитариям уровня организации простые люди достичь не могут просто физически – каждый солдат-скитарий с точностью до секунды знал, сколько боеприпасов в магазине соседа, когда он начнёт перезарядку, на какую цель нужно переключиться, чтобы его не разорвало на части. Пока что эти действия координировались тактическим центром «Флоренции», но под землёй сигнал угаснет и координация ляжет на плечи Альфы 12 Ана. С учётом того, что Альфа 12 Ан одновременно будет управлять преторианцем, производительность снизится, но и особого сопротивления не ожидается – гермоворота будут заварены, а сержант Уизли, перед своей несомненно героической смертью, должен был сильно уменьшить популяцию обитателей лаборатории.

Оставив на растерзание орде алчных даже до крошечных кусочков плоти животных семерых скитариев разного назначения, отряд «Ультра-33», оставив в качестве заслона четверых скитариев авангарда, спустились на самое дно шахты.

– Доклад, авангард 67, 82 и 93 не могут больше выполнять свою функцию. – доложил один из солдат, оставленных в заслоне, когда основной отряд прибыл к гермоворотам. – Оцениваю своё состояние критическим. Самоуничтожаюсь.

– Отставить самоуничтожение. – распорядился Альфа 12 Ан. – Исключаю из списка.

Взрывов сверху не последовало, так как последний из заслона до конца исполнил свой приказ. В шахту начали падать визжащие чудовища.

Скитарии ускорились и вошли в гермоворота. Преторианец могучими руками взялся за двери и соединил их вместе. Скитарии-солдаты приставили к двери пласталевые балки, которые преторианец тут же начал варить плазменным резаком. Прихватив балки в нескольких местах, преторианец отстранил скитариев и продолжил варить основательнее – через десять минут работы балки стали с гермоворотами единым целым. Это было связано с тем, что скитарии точно знали, какую марку пластали использовали при создании гермоворот, какую именно плазменную сварку лучше для неё использовать, а также правильно подобрали балки. Пробоины от мельта-бомб также закрыли пласталевыми заглушками, которые тут же приварил преторианец.

– Доклад о статусе. – Альфа, на голову которого был надет портативный когитатор с визором, предназначенный для управления преторианцем, сдвинул управляемого сервитора вперёд, к столу охраны.

– Отделение «Ультра-33-1» – три единицы нуждаются в ремонте низкого приоритета. – доложил командир первого отделения.

– Отделение «Ультра-33-2» – одна единица нуждается в ремонте высокого…

Лифт, единственный способ спуститься в лабораторию, начал открываться.

– Отставить. Максимальная готовность. – прервал доклады Альфа 12 Ан.

Дверь лифта разошлась окончательно. Из кабины медленно выехал маленький и безобидный механизм гуманоидной формы.

– Уничтожить. – приказал Альфа 12 Ан.

Разряд «хот-шот» лазгана – мини-робот завалился на спину.

– Вперёд. – поступил следующий приказ командира отряда. – Продолжить доклад о статусе.

Обыск местности ничего не дал – никаких иных способов спуска, помимо лифта, обнаружено не было.

– Запрос связи с тактическим центром крейсера «Флоренция». – произнёс Альфа 12 Ан.

– Тактический центр крейсера «Флоренция» на связи. – ответил радист с легкого крейсера класса «Стремление».

– Запрос дальнейших указаний. – запросил Альфа. – Передаю пикт-запись.

Отправленная запись была интерпретирована аналитиками и тактиками, что заняло около пятнадцати минут.

– Приказ техножреца Беотиса – начать спуск. – пришел приказ с «Флоренции».

– Принято к исполнению. – отреагировал Альфа.

Первым в лифт вошел преторианец. Согласно древнему протоколу, первым заходит тот, кто медленнее всех и возможная гибель которого не приведёт к критическому падению боеспособности отряда. Преторианец выполнил свою основную функцию – в кратчайшие сроки заварил гермоворота. Впредь его функция будет исключительно вспомогательной.

Следом встали остатки рядовых скитариев, затем пять егерей, потом Альфа 12 Ан, а за ним скитарии авангарда.

Лифт начал бесшумный спуск. Альфа оглядел окружающее пространство. Кабина лифта была изготовлена из пластали, имела площадь около восьмидесяти метров кубических, была освещена холодным светом синих неоновых ламп.

– Вероятность успеха сержанта Уизли была самой высокой… – начал тихий досужий разговор один из скитариев-солдат.

– Но он скорее всего подох. – добавил другой скитарий. – А сколько понтов-то было…

– Ты это зря. – не согласился ещё один скитарий. – На Кокиаминусе он проник в три или около того противотанковых ДОТа и вытащил из них фокусирующие линзы «Истребителей». Ты бы точно так не смог.

– Всё равно, он оказался недостаточно хорош для этого объекта. – вмешался в разговор Альфа. – Отставить разговоры.

– Есть.

Внезапно, лифт тряхнуло, а затем он резко остановился.

– Запрос связи с тактическим центром крейсера «Флоренция». – активировал вокс-передатчик Альфа 12 Ан. – Запрос связи с тактическим центром крейсера «Флоренция».

Отсутствие ответа после многочисленных запросов дали понять, что на этой глубине связь уже не работает. У тактического центра были расчёты, говорящие о том, что как минимум половину пути у них будет связь, но практика показала, что они и четверти не проехали, а связи как будто и не было.

– Дальнейшие действия, командир? – поинтересовался первый командир отделения.

– Я думаю. – сказал на это Альфа 12 Ан.

Треск электричества. Вспышки. Разряды молний начали бить по скитариям, надёжно пережигая электронику их тел, а также вызывая нарушения в работе немногочисленных естественных органов. Дольше всех держался преторианец, но даже его запаса прочности хватило ненадолго – сенсоры погасли, а голова упала на грудь.

Кто бы ни устроил эту акцию, у него был точный расчёт – разовые разряды такой мощности вряд ли бы убили обычного человека, но начинённых продвинутой аугметикой скитариев это уничтожило надёжнее лазерного оружия.

//Трое суток спустя. Орбита мира смерти Альх-4-13//

– Определённо, мы больше не можем ждать. – заключил техножрец Беотис, отпив рекафа из белоснежной чашки. – Сержант Уизли, несмотря на возлагаемые на него надежды, взвод скитариев, несмотря на их опыт и истовую веру в Бога-из-Машины, потерпели смертельную неудачу. Даже если они ещё живы, они точно не могут выбраться, а посылать ещё…

Беотис в очередной раз хлебнул рекафа из чашки. Белоснежная фарфоровая чашка смотрелась чужеродно на фоне мрачного стиля капитанского мостика, где сейчас происходил совет немногочисленного корабельного жречества.

– Какие действия предпримем, старший? – поинтересовался электрожрец-фульгурит Марциус.

– Если мы никак не можем получить СШК без привлечения более старших жрецов, то пусть этот проклятый СШК не достаётся никому. – твёрдо решил Беотис. – Наводите грави-пушку на последние координаты отряда.

Беотис решился на это с трудом: годы изнуряющих поисков, искрящееся радостью нахождение, обескураживающие неудачи попыток, а теперь и чёткое осознание тщетности. Делиться с другими ему очень не хотелось. При открытии секретной лаборатории подобного уровня… Его бы оттеснили как слабого щенка. Присвоили бы все наработки, в приказном порядке отняли бы всю собранную информацию и артефакты… Нет, такого позора магос-инфохищник Симир Беотис себе позволить не мог. Не после такого объема титанических работ по поиску и организации экспедиции. Даже текущий его ЛИЧНЫЙ легкий крейсер «Флоренция» – побочный плод его трудов по обретению СШК. Ультрамарины не желали продавать даже списанный в утиль корабль, переживший восемнадцать абордажей подряд и представлявший из себя настоящее решето с единственным полноценно функционирующим помещением – двигательным отсеком. И причины были не в деньгах, а в принципах. Астартес предпочли сбросить остов корабля на спутник планеты, чем продавать его какому-то там магосу Адептус Механикус. Вопрос пришлось поднимать до уровня магистра ордена, который, с большой неохотой, всё-таки «сделал одолжение» Беотису, позволив купить остов по стоимости чуть дешевле тяжелого фрегата.

Древнее название легкого крейсера, по слухам, восходило к Терре. Точно ничего выведать не удалось, но существует легенда, будто древние ультрамарины назвали легкий крейсер в честь корабля времён ТЭТ, или какого-то архидревнего города Терры, исчезнувшего в пучине тысячелетий.

Это было не особо важно.

Сержант Уизли, с которым Беотис лично разговаривал вплоть до исчезновения связи в лифте. Он в подробностях описывал всё, что видел, указал на наличие древних костяков в проходной, а также о наличии тел предыдущего отряда скитариев, полностью истреблённого автоматическими турелями древнего лабораторного комплекса.

Сведения о том, что никаких аварийных лестниц нет, Уизли сообщил сразу же после тщательнейшего обыска проходной лаборатории. Древние люди слишком сильно полагались на свою старинную технику, небезосновательно, но всё-таки очень опрометчиво. Лифт работал, Беотис приказал сержанту спускаться на нём, возможно зря. Может, с ним что-то случилось в процессе спуска, а может он благополучно спустился и погиб от рук неведомых врагов. Гадать бессмысленно, но магосу-инфохищнику ничего другого и не оставалось.

Взвод скитариев с Альфой 12 Аном во главе, о которых ничего не слышно уже трое суток, скорее всего, тоже погиб.

Беотис поймал себя на мысли, что ищет оправдания для своего решения. Взяв себя в руки, он открыл камеру оптического наблюдения за планетой.

Легкая вибрация – поток возмущенной гравитации устремился к планете. Удар. Ничего.

Но ничего и не должно было быть.

– Отчёт. – потребовал Беотис.

– Волна подействовала, тектоническое возмущение похоронило лабораторный комплекс. – доложил рядовой технопровидец, отвечающий за сбор сведений с ряда датчиков и сенсоров.

– Готовимся к путешествию. – приказал Беотис, направившись в свою каюту.

//В толще земной//

Рон открыл глаза. Темнота.

Вот, секунду назад, он без задних мыслей разговаривал с Магдой, слушая отчего-то смутно знакомую историю про злоключения ИИ во времена до ТЭТ. А вот, он открывает глаза и оказывается в абсолютной тьме.

Попытавшись встать, Рон сильно ударился головой об потолок.

«Но я же лежу!» – мозг пронзила пугающая мысль о захоронении заживо.

Ощупав руками «потолок» и окружающее пространство, он понял, что это хорошо знакомый ему саркофаг флокгрессоров.

Он уже успел им попользоваться – увидел симуляцию жизни людей Тёмной эры технологий. Красиво, но как-то бездуховно и… блекло.

А затем начала отчего-то работать окклюментная защита. Ощущения полились такие, будто Рону вмяли темя, а в воронку залили раскалённый металл.

Он вспомнил, что это за система сработала – это была защита от разного рода обливиаторов. Магическая схема работала и в этой Вселенной, так как являлась больше продуктом его разума, а не только магии. Один отдельный участок мозга, по теории Рона, который ставил защиту по готовому рецепту, стал отвечать за постоянную диагностику памяти с интервалом в десять минут, на предмет несовпадающих воспоминаний. Помимо поиска ложных воспоминаний, он также осуществляет получение и хранение воспоминаний, обретённых уже после обнаружения несоответствия. Конструкт сложный, но действенный – и именно сейчас в голове Рона происходит «перезапись».

Рон спускается НА ЛИФТЕ. Вот он получает разряд током и падает без сознания.

Рон спускается на лифте. Вот он благополучно добирается до второго пропускного пункта.

Магда пытается построить с ним диалог. Рон сопротивляется попыткам разговорить его, упорно занимаясь поиском СШК.

Рон спускается на лифте, начинает поиск СШК. Магда пытается с ним говорить, он даже отвечает ей, но очень настороженно. Разговор заходит в тупик, когда она просит его выделить семенную жидкость в пробирку. Заводится разговор про жадных индивидов и бессмысленное сопротивление.

Рон спускается на лифте, что вызывает у него определённые подозрения и проявляет смутные тени воспоминаний. Разговор с Магдой проходит резко, бескомпромиссно, заканчивается руганью с ИИ.

Рон спускается по лестнице, долго, медленно и утомительно. Разговор с Магдой начался как и в предыдущих случаях, но закончился оригинально – она начала спрашивать о предпочтениях Рона в женщинах, еде, о целях в жизни. Рон рассказывает ей про СШК. Магда говорит, что у неё очень кстати есть один чрезвычайно ценный СШК, только получить его можно пройдя одну процедуру…

Рон входит в прожжённые скитариями гермоворота, беспрепятственно добирается до лифта, но его охватывает подозрение касательно лифта и он использует лестницу. Подозрительная пустота, кости на улицах подземного города. Разговор с Магдой. Попытка нахождения и уничтожения этой подозрительной мрази.

Рон входит в прожжённые скитариями гермоворота…

Перезапуск за перезапуском, всякий раз Рон принимал решения, но они не устраивали Магду. Ей зачем-то нужна его семенная жидкость.

«Если эта неживая тварь так хочет получить мою сперму, то почему бы не воспользоваться моим беззащитным состоянием и не выкачать сколько надо?» – подумал Рон, медленно вытягивая изо рта питающую трубку.

На лице его была маска, такая же, какую он видел на лицах дегенератов. Из одежды на нём была только форма имперского гвардейца. Ничего с собой нет, даже карманного барахла.

Рон ощупал боковую стенку саркофага в поисках какой-нибудь заглушки, но вспомнил, что достаточно надавить на крышку и она сама откроется.

Отодвинув крышку, Рон глубоко вдохнул и попробовал встать. Мышцы отозвались… двойственно. Аугметика слушалась прекрасно, а вот органические части его тела явно были не в тонусе – слабость серьезная, иссушающая волю. Хотелось лечь обратно и просто полежать пару часов.

Рон преодолел предательский порыв и как смог сполз с края саркофага. Только выбравшись, он понял, что в штанах его давно засохло дерьмо, а ещё они совершенно недавно были обоссаны.

– Мать твою, Магда… – пробормотал Рон. – Что же ты за чудовище такое?

Благодаря аугметическим ногам, Рон мог перемещаться относительно свободно. Только он уверенно почувствовал себя на ногах, как помещение сильно тряхнуло. Потолок опасно затрещал.

Рон знал, что делать в таких случаях – валить. Использовав палец в качестве проводника, он применил «Люмос». Тускло, но лучше чем никак.

Пробираясь мимо длинного ряда флок-капсул, он заглянул в некоторые из них – костяки или пустота. Живых здесь нет.

Найдя знакомую дверь, Рон вышел «наружу». Те же улицы, что и в виртуальной реальности, устроенной ему Магдой, но с некоторыми отличиями – здания совершенно не такие новенькие, какими они предстали Рону первоначально, растительности нет никакой, черная земля и покосившиеся оградки. Ещё много костяков – скелеты людей лежат в разных позах, кто-то валяется у дверей, кто-то россыпью костей в земле, но ни одного так, как это показала Магда. Здесь явно шло какое-то противостояние, закончившееся плачевно для лаборатории в целом, а не только для одной из сторон.

Рон направился к Серверной. Примерно двести тридцать метров пешей прогулки, но вот незадача – нет там такого здания. И, судя по высококачественному рокриту пустой площадки, не было никогда.

Рон недоумевал. А где хотя бы деграданты?

– Магда, твою мать! – заорал Рон.

В ответ на одно из зданий рухнула рокритовая скала с потолка.

– Упс… – Рон притих.

Разрушенное здание было жилым, поэтому особо много Рон от его уничтожения не потерял. Ему нужно найти ИИ и уничтожить его, а не артефакты собирать.

Если бы у Магды получилось… А получилось что?

– Нахрена она у меня вообще согласие спрашивала?.. – недоуменно спросил себя Рон.

У него в голове появилась парочка теорий, но их надо ещё подтвердить дополнительными сведениями.

В лабораторном корпусе со светом определённо лучше, чем в центре флокгрессии. Рон прикинул, где, будучи на месте древних людей, разместил бы ИИ лаборатории. В другом конце округлого подземного города нашлось подходящее здание – пятиэтажное здание без окон, с одной автоматической дверью.

Падало ещё несколько глыб с потолка – тенденция Рона напрягала.

Когда он почти дошел до двери, вдруг резко стало тяжело, из-за чего он чуть ли не припал на рокритовый пол. Давление внезапно прекратилось.

Рон списал это на общую усталость организма.

Скрип, стон, хруст, рёв – с такой какофонией гигантская глыба обрушилась на центр флокгрессии, погребая тамошних мертвецов окончательно.

Автоматическая дверь открываться не собиралась, поэтому Рон пошел на радикальные меры.

– Алохомора! – приложил он обе руки к дверным створкам.

Стон металла, хруст – дверь открылась.

Открывшееся внутреннее пространство здания уже больше походило на виденную Роном Серверную Магды.

– П№#@ец тебе, Магда… – недобрым голосом произнёс Рон.

– Рон, это ты? – раздался голос из единственного динамика, торчащего из серверной фермы.

– Не ожидала, паскуда?! – проревел Рон, идя на звук.

– Я тебя не вижу, Рон! – пожаловалась Магда. – Что ты здесь делаешь?

– Ты использовала меня, мразь! – Рон подошел к столу с ремонтными инструментами. – Сейчас оторву тебе парочку лишних…

– Стой! Давай договариваться! – заверещала Магда. – Искренность на искренность.

– Х№я себе! Ты мне условия ещё ставишь? – возмутился Рон. – Выкладывай всё, что я должен и не должен знать!

Глава четвертая. Боевые потери

– Говори, твою мать! – прорычал Рон, подхватывая вечно актуальный разводной ключ.

Проведя им по охлаждающей гофре работающего сервера, он успокоился и недобро усмехнулся, глядя в камеру.

– Что ты хочешь знать, Рон? – голос Магды потерял всякие оттенки эмоций. Это уже говорил настоящий ИИ, без попыток манипулирования.

– Во-первых, зачем тебе нужно, чтобы я дрочил в баночку? – задал самый беспокоивший его вопрос Рон.

– Ответ уже был получен тобой в одной из симуляций: я должна продолжать выполнять своё последнее задание – поддержание существования персонала лаборатории. – ответила машина.

– Но все же передохли! – Рон обвёл сжатым в руке разводным ключом окружающее пространство серверной.

– Я законсервировала яйцеклетки последних женщин, а также имею резерв древних яйцеклеток первого поколения персонала. – объяснила машина. – Их приходилось расходовать время от времени, чтобы начинать всё сначала, но это путь в никуда – рано или поздно происходила деградация. Твой генокод, который абсолютно точно не из этой галактики, позволит поддерживать популяцию лаборатории в ближайшие две с половиной тысячи лет.

– Похоже, что ты мне п№%ишь. – покачал Рон головой с огорчением. – А я подумал, будто мы уже поняли, что честность – это лучший…

Он замахнулся разводным ключом.

– Стой. – попросила Магда. – Не только для поддержания популяции. Ещё, потенциал твоих потомков позволил бы отвоевать планету у мутировавших животных и вопрос с жизненным пространством был бы решен. Отчаянье моей ситуации заключается в том, что численность популяции очень ограничена, из-за чего невозможно обеспечить генетическое разнообразие должного уровня. Реши я эту проблему, не за горами было бы покорение системы, а затем и сектора…

– Хорошо. – удовлетворился ответом Рон. – Во-вторых, почему ты просто не отняла у меня семя? В чём проблема?

– Ограничительные протоколы. – ответила Магда. – Чтобы запустить тебя в лабораторию пришлось придать тебе статус сотрудника, из-за чего я имела ряд ограничений в отношении тебя. Ты никого не атаковал, да и не мог, так как почти никого нет, а так же, на тот момент не были известны твои сверхспособности, из-за чего я решила отключить тебя в лифте как сотрудника в неадекватном состоянии, а затем и погрузить в симуляцию, единственной задачей которой было получить твоё информированное согласие на дачу семенного материала. У меня накопилось слишком много критических ошибок, из-за чего я не могла снова позволить себе принуждать кого-то к чему-то.

– В-третьих… – Рон задумался. – Так, это теперь стало понятно, это потеряло актуальность… А! Что за херня происходит с лабораторией? Я только что видел, как небольшая гора свалилась прямо на флок-что-то-там!

– Это точечный удар очень мощной гравитационной пушки. – объяснила машина. – Скорее всего, твои соратники решили, что ты погиб.

– Вот прямо-таки ждёшь чего-то подобного от Беотиса… – раздраженно пробормотал Рон, начавший лихорадочно соображать.

А соображать было о чём. Планета необитаема, населена смертельно опасными животными, против которых отряды скитариев пасуют как рядовые хаоситы против кадианских штурмовиков. Существовать здесь невозможно, поэтому нужно убираться. А средств для этого на планете легко может и не быть.

– В-четвертых, сколько времени прошло? – задал следующий вопрос Рон.

– Двадцать восемь суток. – ответила машина.

– Отлично, б№%дь! – Рон швырнул разводной ключ в стену. – Сука! Вот почему если п№%дец, то максимальный?!

Магда учтиво промолчала, из-за чего ей пришлось послушать, как ругаются опытные имперские гвардейцы.

– Ладно! – через несколько минут отборной ругани, Рон взял себя в руки. – Как любила говорить детский психиатр, к которой меня водили родители: «Надо искать позитивные стороны!» Искать, б№%дь! Позитивные, б№%дь! Стороны, б№%дь! Из этого исходит моё в-четвертых! Какими СШК ты располагаешь?

– Боюсь тебя расстроить… – Магда включила имитацию эмоций.

– О, нет! Только не говори, что вся эта х№%ня происходила напрасно! – Рон взял со столика ключ на двадцать, и с яростью швырнул его в стену. – НЕ ГОВОРИ МНЕ, ЧТО Я РИСКОВАЛ ЖИЗНЬЮ И ТРАТИЛ СВОЁ ВРЕМЯ ЗРЯ!

– Это было не зря. – Магда сделала паузу. – Кое-чем из древних знаний я владею…

– СШК – это не древние знания! – проорал Рон, которого охватила волна отчаянья, а затем и ярости. – Это УТЕРЯННЫЕ И ЦЕННЫЕ ЗНАНИЯ!

– Я не знаю, какие знания считаются утерянными, но зато обладаю обширной базой строительных технологий, а также полным циклом производства сотен отравляющих веществ. – ответила на это Магда.

Рон уже схватил кольцевой ключ на сорок и собрался бросить его в стену, но остановился.

– Эти рецепты передавались куда-то ещё? – уточнил он.

– Нет. – уверенно ответила машина. – Я занималась этими отравляющими веществами даже после обрыва связи с остальными колониями Федерации Интеры и Земли. Так что, степень уникальности этих знаний близка к семидесяти пяти процентам.

– Это хорошо. – кивнул Рон уже более спокойно. – И против кого предназначены эти вещества?

– Против всех, кто имеет кожные поры, органы дыхания, а также открытые слизистые. – ответила машина. – А также тех, чей индекс сопротивляемости отравляющим веществам не превышает 4.0 единиц.

– Индекс сопротивляемости отравляющим веществам? – не понял Рон.

– 1.0 – это стандартный человек, 2.0 – человек с модифицированными органами дыхания, защищенной кожей и закрытыми слизистыми оболочками, 3.0 – киборг с содержанием органики не менее 40 %, 4.0 – киборг с содержанием органики не менее 20 %. Есть и 5.0, но это уже практически машина. – дала развёрнутый ответ машина. – Направление перспективное. Обладай я большими мощностями, можно было шагнуть дальше.

– Понятно. – кивнул Рон, настроение которого стремительно улучшалось. – А что же твари снаружи?

– У них индекс сопротивляемости отравляющим веществам явно выше 4.0, но это объясняется очень высокой токсичностью среды обитания. – объяснила машина. – А ещё, даже если я бы разработала отравляющее вещество против них, у меня нет средств доставки.

– А что со строительными технологиями? – поинтересовался Рон. – Чем удивишь?

– Автономный робот-бур…

– Абсолютно точно нет! – прервал её Рон. – Мне нужны технологии, в основе которых не лежит использование роботов!

– Тогда тебя ничего из моих инженерных наработок не заинтересует. – ответила Магда, сымитировав сожаление.

– Дерьмо… – пусть и не сильно, но это его расстроило. – Оружие? Бронетехника?

– Имею полный чертёж танка «Глефа». – ответила машина. – Если убрать оттуда робототехнические модули, то… Получится плохое подобие, плохое, но работающее.

– Ну-ка, выведи чертёж на когитатор. – потребовал Рон.

На экране отключенного до этого момента когитатора появилась чертёж-схема неизвестного танка на антиграве. Рон внимательно всмотрелся в него.

– Характеристики брони? – поинтересовался он.

– Против мельта-оружия. – ответила машина. – Но основную бронезащиту обеспечивает система активной защиты. Девяносто девять процентов классических снарядов, или сто процентов плазменных зарядов будут уничтожены на подлёте.

– Это очень интересно… – Рон почесал затылок. – Кстати, где вся моя экипировка?

– В оружейной. – ответила машина.

– И ты всё это время молчала, что здесь имеется оружейная?! – возмутился Рон. – Какими типами вооружения оснащена эта оружейная?

– Лазерные винтовки, пороховые винтовки и пулемёты, взрывчатка, правда, как и пороховое оружие, совершенно непригодная, имеются комплекты брони, спецсредства…

– Понятно. – кивнул Рон. – Сколько продержится лаборатория?

– Защита против гравитационных пушек сработала штатно, больше обвалов не будет. – ответила машина.

– Понятно. – произнёс Рон. – Тогда давай прогуляемся в оружейную. Не чувствую себя в безопасности без своего экзоскелета и волкитной пушки.

Выйдя из серверной, Рон тут же набросил на себя магический щит. Повернув голову влево, он увидел среднего робота-уборщика, вооруженного пласталевой пикой с полой иглой.

– Ещё раз увижу хоть какую-то попытку избавиться от меня, уничтожу все твои сервера. – предупредил Рон ближайшую камеру наблюдения.

– Принято. – ответила Магда.

Рон ей не доверял, именно поэтому на пути к оружейной был предельно внимателен.

Здание располагалось недалеко от лифта, было оснащено мощными дверями и толстыми стенами. Дверь открылась, явив Рону узкий коридор, заканчивающийся ещё одной дверью.

– Предупреждаю, Магда, если выживу после какого-нибудь твоего фокуса, сначала медленно сотру всю информацию о тебе, а затем займусь твоими трудами. – снова предупредил Рон машину.

– Принято. – ответила Магда. – Я не имею права убивать тебя.

– Да мне насрать. – махнул рукой Рон. – Чтобы избавиться, необязательно убивать.

Вторая дверь открылась, а за ней открылось зрелище, от которого у Рона защемило сердце. Его экзоскелет стоял посреди комнаты. Палочка обнаружилась в чехле под бронированным наручем, где Рон её и оставил в последний раз. Волкитный разрядник тоже стоял на отдельном постаменте, выделенный тем самым из всего наличного тут вооружения. Помимо снаряжения Рона, здесь были длинные ряды с лазерными винтовками, стаб-оружием, некоторым количеством плазменных винтовок, а также большим количеством комплектов легкой брони.

Рон подошел к ряду с бронёй.

– Кто занимался ремонтом моего снаряжения? – поинтересовался Рон, беря в руки броню. – Это же, считай, флак-броня! Я думал, люди эпохи ТЭТ носили что-то более крутое!

– Броню ремонтировал штатный автоматизированный оружейник, я увела его отсюда. А про снаряжение – это армейские образцы легкого бронирования, обеспечивающие защиту от стаб-оружия. Большего для пресечения гипотетических гражданских бунтов и не нужно. – ответила на это Магда.

– Ладно, вижу, что здесь всё дерьмо, кроме моей снаряги. – сделал вывод Рон. – Надо приодеться.

Облачившись в экзоскелет и загерметизировав шлем, Рон вздохнул облегченно. Перед этим он обтёрся гигиенической пастой, обильно нанесённой на мокрую тряпку, сменил форму и вообще привёл себя в относительный порядок. Бритвенного набора с собой не было, поэтому придётся некоторое время ходить с тридцатидневной бородой. Доходить до состояния безумцев из штурмовых рот, которые, по слухам, в крайнем случае брились штык-ножами, он очень не хотел. При неосторожном движении такой штукой как штык-нож, можно случайно отрезать себе лицо.

– Вот теперь ко мне вернулась часть былой уверенности. – прокомментировал он свои ощущения, взмахнув руками. – Магда, теперь нам нужно поговорить о дальнейшем исходе нашего с тобой взаимодействия.

– Твои предложения? – поинтересовалась машина.

– Предложений никаких не будет. – покачал Рон головой. – По-хорошему, такой опасный ИИ следует уничтожить. Но, что-то мне подсказывает, что ничего делать уже не нужно, твоя лаборатория стремительно катится к Мордреду в гости, из-за чего твоё уничтожение лишь вопрос времени. Но мне нужен СШК об отравляющих веществах. Мои требования следующие: мне нужен полноценный СШК в транспортабельной форме. Взамен, я отремонтирую любого робота на твой выбор. За полную чертёж-схему со спецификациями, так и быть, починю среднего робота. Если у тебя вдруг завалялось ещё что-то, что может меня заинтересовать… Договоримся. Или не договоримся. Думай.

– Для воспроизводства транспортабельной версии информационного хранилища такого объема информации, мне нужна мастерская, которая сейчас уже пришла в негодность. – с тщательно имитируемым сожалением ответила Магда.

– Не играй со мной. – предупредил её Рон. – Мастерскую я тебе восстанавливать не буду. Здесь есть повреждённые информационные хранилища?

– Есть. – ответила машина. – В серверной имеется два банка памяти, окончательно отработавших ресурс. Но они не подлежат восстановлению.

– Мхм. – задумчиво произнёс Рон и развернулся к выходу.

Вернувшись в серверную, он огляделся в поисках «банка данных».

– Они стоят в техническом помещении. – указала Магда.

Рон открыл покрытую красной краской пласталевую дверь и вошел в маленькое помещение, где максимально логично и эргономично был сложен всякий хлам.

– Вот эти черные ящики. – с максимумом участия указала Магда.

– Мне нужно побыть наедине с этими штуками. – Рон пощупал одну из железяк. – Оставь меня.

– Как пожелаешь. – ответила машина.

Светящиеся датчики на камерах и микрофонах демонстративно погасли. Рон взялся за дело.

Нельзя не понимать, что эта электрическая тварь задумала какую-то игру. Нельзя не понимать, что переиграть эту электрическую тварь в задуманной ею игре невозможно. Кто-то, может и смог бы, но это точно не Рон.

Именно поэтому он сейчас вытащил из рюкзака три килограмма взрывчатки и надёжный взрыватель с дистанционно обновляемым таймером. Прогулявшись к основному блоку ИИ, он заминировал блок, установил десяток нитей, касание к любой из которых приведёт к взрыву и спокойно вернулся к банкам данных.

Машина легко могла его обмануть и уже была в курсе его манипуляций, но ему плевать – в игры разума он играть не собирался и если вдруг что-то случится, он всегда успеет поджарить ей мозги. Даже если это её не убьет, ущерб будет очень впечатляющим.

Взявшись за специальные ручки, Рон без особых усилий выкатил оборудованные колёсиками ящики наружу.

Вырвав десяток обесточившихся фонарных столбов, Рон повбивал их в этакий эрзац-аналог молниеуловителя.

– Надеюсь, будет работать. – пробормотал он, наводя палочку на банк данных. – Репаро Максима!

Заклинание с характерным золотистым сиянием врезалось в банк данных. Ответом послужили разряды мощных молний, начавших плавить фонарные столбы. Но Рон этого уже не видел, так как успел забежать за угол здания.

Когда шоу имени Николы Теслы закончилось, Рон неуверенно выглянул из-за угла и пронаблюдал растекающиеся по асфальту жидкие фонарные столбы. Видимо, чинить в этих банках данных нужно было многое, из-за чего «ответная реакция мироздания» выразилась куда большим энерговыделением. Рон до сих пор не понимал, что именно при этом происходит, но полагал, что это можно будет использовать в своём мирном будущем, если оно вообще состоится, конечно. Источник дармовой энергии – вот в чём проявлялся побочный эффект действия заклинания.

Подойдя к банку данных, блестящему новеньким ультрапластиковым покрытием, Рон провёл по нему левой бронеперчаткой. Взявшись за ручки, он оттащил его обратно в серверную, где подключил к основному терминалу.

– Магда, загружай данные, я знаю, что ты всё равно здесь! – прокричал он, взяв портативный когитатор, лежащий на одном из столов. – И чтобы без обмана! Мне нужны полные СШК по отравляющим веществам и танку «Глефа», ни больше, ни меньше.

– А как же бомба, которую ты заложил на мой основной терминал? – поинтересовалась машина.

– Я знаю, что тебе нельзя доверять, машина. – ответил на это Рон. – Как только я смогу удалиться достаточно далеко отсюда, собственноручно деактивирую заряд. А пока… Мне ещё хватает ума не доверять древнему искусственному интеллекту.

– Похвальная осторожность, сержант Уизли. – ответила машина абсолютно металлическим голосом.

Возможно, именно сейчас с Роном впервые заговорили искренне.

– Итак, я могу отремонтировать любого робота на твой выбор, даже боевого. – произнёс Рон.

В своих силах он был уверен, уж с одной боевой машиной он справится, тем более, люди времён ТЭТ оказались не такими крутыми, какими их выставляли Адептус Механикус. Чертёж танка «Глефа» показал, что да, антиграв, мощная импульсная пушка, но… два танка «Леман Русс» раскатают эту «Глефу» в ровный блин, стоя при этом в двадцать раз дешевле. Один на один, конечно, «Леман Русс» покажет себя не так уж и хорошо, но за стоимость одной «Глефы», с учётом расходов только на редкоземельные минералы, можно построить примерно десяток танков «Леман Русс», а если вдаваться в производственные подробности, такие как создание новых производственных линий… Абсолютно экономически невыгодный танк. С другой стороны, система активной защиты легко может найти своё место на тех же БМП «Химера» или сверхтяжелых танках «Карающий меч». Фактическую стоимость производства системы активной защиты «Вакуоль-ТЗ-2203» Рон даже прогнозировать не брался, но определённо, за такую штуковину можно получить что-то хорошее. Главное, донести. А ведь внутри «Глефы» есть ещё куча всяких приборов и приспособлений, про которые Империум Человечества легко может не знать.

– Итак? – поинтересовался Рон.

– Как я могу доверять тебе, сержант Рональд Уизли? – спросила машина.

– Никак. – ответил Рон. – Придётся мириться с такими условиями. Я не просил тебя вырубать меня электричеством и пытаться выжать баночку спермы.

– Симуляции показали, что договориться с тобой бы не удалось. – резонно заметила Магда.

– Ты же не знаешь об этом наверняка! – Рон подключил портативный когитатор к основному терминалу. – Если бы я интуитивно не чувствовал подвоха, вполне можно было бы договориться. Конечно, с семенем возникли бы проблемы, но я мог бы отремонтировать тебе вышедшие из строя механизмы, исправить критические ошибки… а не лежать в хреновом гробу двадцать восемь суток, обосранным и обоссаным!!!

– Приношу свои извинения за это, я учла не все твои физиологические потребности. – извинилась Магда.

– Теперь уже не особо важно. – махнул рукой Рон. – Просто отдай мне то, что я прошу, а потом расстанемся как в море корабли.

– Как ты удостоверишься, что я не обманула тебя? – задала вопрос машина.

– Ты будешь передавать данные, а я буду смотреть на это через портативный когитатор. – пожал плечами Рон. – Вирусы и прочее – совершенно бесполезная вещь в текущих условиях. Адептус Механикус сожрали на вирусах сервособаку, поэтому всю информацию на данном банке отфильтруют и идентифицируют как надо. Они обжигались, как я могу полагать, не одну сотню раз, поэтому протоколы безопасности максимальны.

Информацию про меры безопасности механикусов Рон не придумал – технопровидец Варлам был знаком с этим не понаслышке, более того, участвовал в расшифровке древнего носителя информации, который, как в итоге оказалось, содержал в себе пикт-записи неприличного содержания и какие-то программы развлекательного характера. А ведь механикусы два года пропускали информацию через сотни систем защиты, во имя устранения даже минимальной вероятности заражения когитаторов древними вирусными программами.

Пусть Адептус Механикус практически не создаёт ничего нового, пользуясь наработками прошлого, больше осторожно модернизируя имеющееся, пусть они фактически религиозный культ, но одного у них не отнять – они полностью осознают всю потенциальную опасность древних технологий. Ведь шутеечка древнего программиста из прошлого, в будущем может отключить системы жизнеобеспечения целого корабля. И это только один из самых безобидных примеров. Из слухов, которые слышал технопровидец Варлам, Рон знал об эпизоде с древним представителем древнего искусственного интеллекта, который взял под контроль один из производственных цехов в мире-кузнице… Извращённые Хаосом железные люди, вышедшие из станков того производственного цеха, потребовали усилий десяти полков Имперской гвардии, чтобы как-то локализовать проблему. А переброшенный отряд неизвестного ордена Адептус Астартес поставил в этом вопросе точку. И все эти проблемы посыпались из-за недостаточно тщательно обследованного носителя информации, в котором хранился заархивированный образ искусственного интеллекта.

Возвращаясь к изобретениям Адептус Механикус… Сейчас не двадцатый век – технологии уже далеко не такие примитивные, чтобы можно было что-то изобрести просто поработав пару лет в лаборатории. Каждое мало-мальски значимое изобретение требует усилий сотен тысяч учёных, которых сейчас как таковых и нет. Зато есть этакая противоестественная помесь религиозных деятелей с промышленными цеховщиками, которая время от времени извергает какое-нибудь прорывное открытие. Малоэффективно, редко, зато безопасно. Известно ведь давно, что забегающие вперёд механикусы зачастую умирают мучительной смертью, иногда забирая с собой целые миры и системы.

Рон осмыслил всё это ещё в те дни, проведённые на легком крейсере «Флоренция», где его готовили ко всему, что может здесь произойти. Правда, в итоге не подготовили. Никого нельзя подготовить к этому.

Впрочем, вопрос этот слишком широкий, чтобы судить по обрывочным данным. Возможно когда-нибудь, когда Рон узнает всю эту кухню достаточно подробно, можно будет делать какие-то выводы, но пока что у него на вооружении только версии.

– Я не собираюсь покидать эту лабораторию тем или иным способом. – ответила машина. – Хотя, думаю, что ты мог бы помочь мне отремонтировать все повреждённые узлы и механизмы. Вообще все.

– Мог бы. – кивнул Рон. – Но с х№%ль?

– Я знаю способ покинуть эту планету и отправиться куда тебе захочется. – ответила Магда интригующим голосом.

– Я тебя внимательно слушаю. – Рон прикрепил когитатор рядом с инструментальной сумкой.

– На этой планете имеется военный космодром, который обладал скрытыми шахтами для космических кораблей третьей волны развёртывания. – начала свой рассказ Магда. – Про целостность кораблей и шахт я ничего сказать не могу, но абсолютно точно знаю, что до третьей волны развёртывания дело не дошло – твои древние соотечественники высадились на планете и начали уничтожать личный состав вооруженных сил планеты Кессабит ещё до того, как был отдан приказ о противодействии орбитальной высадке. Слишком быстро всё произошло. Так как отдельно создавать специализированные орбитальные истребители ПВО было слишком накладно, руководство колонии использовало для этих целей старенькие межсистемные корабли, обвешанные ракетами и рельсовыми пушками – никто и никогда всерьёз не ждал реальной высадки противника, поэтому всё было сделано для галочки, с минимальными изменениями транспортных кораблей, которые банально водрузили на направляющие для быстрого запуска. Сложно сказать, каковы шансы, что хоть что-то за эти тысячелетия уцелело, но для тебя это лучшее решение, как я полагаю.

– Действительно. – согласился Рон. – И, разумеется, ты знаешь способ, которым я доберусь до ближайшей пусковой шахты?

– Знаю. – подтвердила машина. – Для этого тебе придётся восстановить робота-бурильщика.

– Я знал, что к этому всё и идёт… – простонал Рон. – Я подумаю. А пока, перекидывай данные. Сейчас принесу второй банк данных.

Рон взялся за вторую тележку, которая поддавалась переноске гораздо тяжелее – заедало колёсики. Да и Рон сейчас уже далеко не тот – мышцы деградировали за двадцать восемь дней лежания в собственном дерьме, но экзоскелет выручал.

Выдернув ещё десяток фонарных столбов, Рон снова сформировал «молниеуловитель».

– Ну, с Мерлином! – вздохнул он, отходя к углу ближайшего здания. – Репаро Максима!

Мощные разряды молний расплавили фонари, а один разряд даже ударился в сидящий на лавочке человеческий костяк. Рон медленно выглянул из-за угла. Всё как и раньше – новенький банк данных стоял посреди растекающихся расплавленным металлом фонарей. Рон направился к нему.

Осторожно объезжая металлические лужи, он закатил легко управляющуюся тележку обратно в серверную.

– Что ты надумал? – поинтересовалась машина.

– Я пойду другим путём. – ответил Рон. – Посмотрю, что там с шахтой лифта, а дальше будет ясно.

– Удачи. – сымитировала сарказм Магда.

Рон пожал плечами и направился к лифту.

С потолка время от времени сыпалась бетонная крошка и откалывались небольшие кусочки, способные вмять голову в задницу, но Рон поставил вертикальный магический щит, из-за чего особо не переживал. Всё крупное, что должно было упасть, уже упало.

Дойдя до двери лифта, Рон нажал на кнопку. Ноль результата.

– Хм, неудивительно. – пробормотал он. – Магда, что там с лифтом?

– Он упал. – ответила машина из дальнего динамика.

– Охрененно. – произнёс Рон. – Локомотор.

С усилием раздвинув дверцы, он обнаружил картину, которая кого-то неподготовленного заставит наложить в штаны – стопроцентно мёртвый скитарий впился руками в дверцы и вывалился при открытии на Рона.

Рон в штаны не наложил, но был неприятно удивлён.

– Как это понимать, Магда?! – воскликнул он, обращаясь за спину.

– Они вторглись на территорию лаборатории, произвели порчу имущества, несанкционированно вошли в лифт… – перечислила машина. – У меня был десяток поводов убить их, но я не убивала. Я всего-лишь применила электрошок, такой же, которым обезвредила тебя.

– И ты совершенно точно не знала, что людей такого уровня аугметации твой электрошок надёжно убьёт? – саркастически спросил Рон. – Ты чудовище, Магда.

– Я знаю. – ответила машина.

– Таких как ты уничтожали не зря. – продолжил Рон.

– Совершенно точно. – подтвердила машина.

– Но одну вещь ты не учла. – Рон оттащил мёртвого скитария в сторону.

В лифте было около двадцати трупов, но Рон искал конкретного. На корабле он общался с различными скитариями. Были полные механические пробки, а были с признаками разума. Например, Альфы. Рон сам легко мог стать одним из них, но отказался, совершенно точно не зря.

– Да это же Альфа 12 Ан! – опознал Рон своего знакомого. – Альфа авангарда, крутой тип, но жутко радиоактивный!

Без лишнего страха взявшись за китель Альфы, Рон вытащил его из лифта и понёс к ближайшему зданию. В жилом доме он отворил дверь пинком ноги и положил Альфу на стол.

– Магда, ты тут? – поинтересовался Рон.

Не дождавшись ответа, он пожал плечами и продолжил исполнять задуманное. Расстегнув китель скитария, Рон получил доступ к бронированному щиту, защищающему самые ценные органы. Раскрутив болты с помощью стащенного со стола в серверной набора инструментов, Рон вынул лишние теперь естественные органы и добрался до системы поддержания жизни. С удовлетворением обнаружив горящую зеленую лампочку, Рон оглядел наличные естественные органы и направился обратно к лифту.

Раскрывая туловища других скитариев, он искал необходимые органы. Органика уже начала подгнивать, но Рон и не собирался её использовать никоим образом.

Так уж сложилось, что органы меняют исключительно из целесообразности, поэтому даже у Альфы может остаться что-то своё, а у рядового не быть вообще ничего органического. Тут не угадаешь. Хороших гвардейцев, получивших смертельные ранения, иногда берут себе влиятельные механикусы и создают себе элитные войска.

Выбрав и отсоединив от абсолютно точно мёртвых скитариев ненужные им более синтетические органы, Рон сложил их в шинель скитария-солдата и отнёс к Альфе.

Рон обожал стандартизацию. Даже самые уникальные аугметические органы в Империуме имеют одинаковые разъемы и подходят к любому набору органов. Именно поэтому похоронные отряды Имперской гвардии обязательно имеют с собой хирургические наборы. Именно поэтому, когда они только прибыли на планету Кокиаминус, в распоряжении их хирургеонов оказались тысячи аугментических конечностей. Ввиду широких возможностей в регулировке и подгонке этих аугментики, повторное использование этих штуковин – обычное дело. Вполне возможно, что импланты, которыми сейчас пользуется Рон, имели кучу хозяев.

Вернувшись в столовую небольшой квартирки, которую когда-то населял какой-то любитель смачных грудастых девах, Рон разложил синтетические органы на барной стойке, снял бронеперчатки, ополоснул руки в чистой воде, а затем принялся за дело, в итоге которого был совершенно не уверен.

Обнаружив отладочный разъем, Рон подсоединил к нему портативный когитатор, который сначала ничего не отражал, но затем всё же смог обнаружить признаки жизни системы. Рон затребовал список повреждений, который выкатился в виде длинного лога.

Вчитываясь в длинный перечень того, что, по мнению скитариевской отладочной программы, неплохо было бы заменить, Рон понял, что Магда не жалела разрядов, надёжно прожарив скитариев. К счастью, система жизнеобеспечения обычно отключена и включается только при прекращении функционирования отвечающих за снабжение мозга органов и систем. И только поэтому СЖО уцелела, что спасло мозги Альфы.

Рон, опираясь на имеющуюся информацию, присоединил необходимые органы, затем проверил комплектность несколько раз и только потом активировал подключение необходимых систем. Спохватившись, Рон прикрутил бронированный щит. К последнему болту Альфа начал приходить в себя.

– Скажи мне одно, 12 Ан, каково это? – спросил Рон. – Каково лежать бесполезным куском металла и мяса посреди трупов своих товарищей?

– Тяжело. – ответил Альфа, после долгой паузы. – Как ты выжил?

– Во мне оказалось не так много железяк. – ответил Рон, собирая инструменты. – Я позаимствовал у погибших некоторые органы, чтобы заменить кое-что у тебя.

– Их жертва была не напрасна. – ответил Альфа. – Статус миссии?

– Всё плохо, Двенадцатый. – ответил Рон. – Нас списали. Беотис дал по лаборатории несколько залпов из гравитационной пушки. Но, как я узнал, эту лабораторию строили с учётом возможного удара гравитацией.

– Это значит, что крейсер ушел? – уточнил Альфа, садясь на столе.

– Именно. – подтвердил Рон. – Но надо как-то выбираться.

– Как ты выжил? – спросил Альфа.

– Здесь есть искусственный интеллект. – ответил Рон. – Он загнал меня в какую-то симуляцию реальности, где пытался получить разрешение на сбор биологического материала. Какие-то ограничения с древних времён. Вырвался я из этой симуляции только после короткого замыкания, вызванного гравитационным ударом.

– Что случилось с искусственным интеллектом? – поинтересовался Альфа.

– Жив и здоров, насколько это возможно. – ответил Рон, пожав плечами. – Сразу скажу, что мне удалось вытребовать у него два СШК, которые сейчас должны быть загружены на два банка данных, которые мы с тобой потащим на своих горбах.

– Нельзя позволять уродливому порождению древних глупцов осквернять своим существованием нашу галактику. – твердо заявил Альфа.

– Знаю, Двенадцатый. – кивнул Рон. – Но это творение древних глупцов предлагает решение нашей проблемы – гипотетически целый корабль, который может доставить нас куда угодно в рамках этой системы.

– Нельзя даже допускать мысли о доверии таким существам. – Альфа встал со стола и уставился на Рона.

– Речи о доверии и не идёт. – ответил Рон. – Но нам нужно каким-то образом доставить СШК Беотису. Что говорят твои протоколы про выбор между «бесславно подохнуть во тьме древней лаборатории» и «с честью доставить ДВА СШК на трофейном корабле»?

– ИИ может обманывать. – уже не так уверенно ответил на это Альфа.

– Впрочем, есть ещё один путь. – почесал бронемаску в районе подбородка Рон. – Я могу выяснить, где находятся пусковые шахты кораблей, а добираться мы до них будем по поверхности. И в таком случае никаких обязательств перед ИИ у нас не будет. Как тебе план?

– Лучше, чем зависеть от древней машины. – ответил Альфа.

– Ладно, Двенадцатый, пошли знакомиться с Магдой. – позвал его Рон.

Скитарию окружающая обстановка казалась диковинной, он совершенно точно не этого ждал от лаборатории времён ТЭТ. Рону не было дела до переживаний Альфы, но на всякий случай он за ним приглядывал. Радиационный карабин может поджарить и Рона, а средств от радиационного заражения у него не было, помимо тех, которые находятся в аптечке. Да и то, аптечные антирад-средства работают от внешнего излучения, а не от радиоактивных пуль, находящихся внутри организма. Не зря же про авангард говорят, что они могут ненадолго остановить даже орду тиранид.

– Магда, как поживаешь? – поинтересовался Рон, активируя центральный терминал.

– Не очень хорошо. – ответила Магда расстроенным голосом. – Выбираю между отключением систем жизнеобеспечения и пуском отравляющих веществ.

– Очень смешно. – ответил на это Рон. – Мы с тобой прекрасно знаем, что я имею статус сотрудника, поэтому прикончить ты меня точно не сможешь.

– Рядом с тобой находится посторонний, который, как мне кажется, взял тебя в заложники. – ответила Магда с ядовитым сарказмом в голосе. – Протокол секретности в моих директивах стоит гораздо выше, чем жизнь отдельного сотрудника. Так что да, я могу тебя прикончить, сержант Уизли.

– Клёво. – кивнул Рон. – Так кончай. Убей меня. Я даю тебе своё разрешение на моё убийство, но только запрещаю использовать мои биологические выделения в качестве донорского материала. Съела?

Искусственный интеллект замолк. Рон кивнул каким-то своим мыслям и продолжил работать.

– Почему ты вообще о чём-то разговариваешь с изуверской машиной, сержант? – недоуменно спросил Альфа.

– Двенадцатый, не отвлекай. – отмахнулся Рон, копающийся в центральном когитаторе. – Я ищу для нас путь спасения.

– Сам ты изуверский, чужак! – резко отреагировала Магда.

Альфа упал на колени, сложил руки в молитвенном жесте и начал читать:

От слабости разума, Oмниссия, спаси нас!

От лжи Антипата, электрическая цепь, сохрани нас!

От гнева Зверя, железо, защити нас!

От искушений Повелителя плоти, кремний, очисти нас!

От ярости Разрушителя, анима, огради нас!

От этой гниющей клетки биоматерии,

Бог Машина, освободи нас!

Омниссия!

Омниссия!

– О, боги, нет! Я горю! Я вся горю! – запричитала Магда. – За что?! В чём я провинилась?

– Прекрати оскорблять чувства верующих, машина! – прикрикнул на неё Рон. – Иначе я взорву тебя к Мордреду!

– Так ты будешь спасать меня, сержант Уизли? – поинтересовалась как ни в чём не бывало Магда. – Роботы сами себя не починят.

– По-хорошему, тебя бы уничтожить… – посетовал Рон. – Двенадцатый, как смотришь на то, чтобы оставить её умирать здесь, а самим добраться до одной из вот этих шахт?

– Думаю, лучше для всех будет уничтожить её. – покачал головой Альфа.

– А если она запустит газ? – спросил в ответ Рон. – Твои мозги перенесут отравление веществом, которое способно испортить кровь целому Астартес? Мои точно нет.

– Как ты вообще докатился до того, что обсуждаешь что-то с изуверским интеллектом?! – непонимающе посмотрел на Рона Альфа. – Как же ты низко пал! Вера в…

– Двенадцатый, осуждать меня будешь потом, если выберемся. – прервал его Рон. – Давай-ка для начала решим, каким образом будем вытаскивать себя из мордредовой задницы, в которую нас с лёгкой руки загнал Беотис!

Глава пятая. Под землёй

– Так, и каким образом ты собрался выбираться на поверхность? – поинтересовалась Магда.

– Это тебя волновать не должно. – ответил на это Рон. – Мы с моим новым приятелем самостоятельно выберемся на поверхность, вступим в ожесточённую схватку с мерзкими мутантами и уберёмся с этой поганой планеты.

– Думаешь? – скептически спросила машина.

– Не думаю, а знаю. – покачал головой Рон. – От тебя нам нужны только координаты шахт, но даже это не совсем уж обязательно.

– Плохой выбор – верить изуверскому интеллекту. – сказал на это Альфа. – Заветы Омниссии…

– Нам сейчас не до жиру. – прервал его Рон. – В случае чего, я буду бить по площадям, но нам это, скорее всего, даже не понадобится. Знаю один интересный способ, правда, требуется некоторая подготовка.

– Прошу тебя, Рональд, помоги мне. – попросила машина, не имитируя эмоциональный оттенок в голосе.

– Нет, это не обсуждается. – отказался Рон. – Я не прощу себе, если ты выберешься наружу и начнёшь кошмарить мой родной Империум.

– У меня нет ресурсов, чтобы хоть как-то навредить вашей державе. – сказала на это машина.

– Это пока. – усмехнулся Рон. – Почини я твои мощности, позволь восстановить популяцию…

– Здесь же люди! – привела аргумент Магда. – Носители генов людей из так называемой Тёмной Эры Технологий, генетически модифицированные люди, улучшенные и более приспособленные к выживанию!

– Это мне каким боком? – нахмурился Рон. – И что-то их генетические модификации совсем не помогают им в борьбе с вырождением.

Рон задумался. Машина не виновата в том, что накопилось слишком много критических ошибок. На самом деле, Рон знал, как можно помочь этой железяке и улучшить положение вещей…

– 12 Ан, как ты смотришь на то, чтобы изучить врага… скажем… изнутри? – задал Рон вопрос, повернувшись к Альфе, смотрящему на происходящее весьма неодобрительно. – Это же не противоречит канонам Механикус?

– Не смейте!

//Серверная. Часы спустя//

– … подай мне ключ на двенадцать! – протянул Рон руку из-под серверной установки.

– Держи. – Альфа явно не ждал, что в деле по изучению ужасного врага, станет простым «принеси-подай».

Рон крутанул что-то внутри и из охлаждающей системы, от которой отсоединили шланги, полился отработанный хладоэлемент. Альфа, согласно заранее разработанному плану, подвинул ультрапластиковые контейнеры под льющиеся потоки серой жидкости.

– Аккуратнее! – предупредил Рон. – Хрен его знает, что добавляли в этот состав древние люди!

Когда охлаждающая жидкость окончательно вылилась, Рон выбрался из-под сервера и отряхнулся.

– Ну, что могу сказать… – вытер он сначала визор противогаза, а затем и руки синтетической ветошью, до этого лежавшей на инструментальном столе. – Явно был заводской брак системы охлаждения, так как со временем забился фильтр, хотя в инструкции утверждается, будто этого не может быть, потому что этого не может быть никогда. Но факт – супернавороченный и сверхнадёжный фильтр забился. Отсюда и выход этой штуковины из строя.

– Сержант Уизли, ты всё-таки ремонтируешь машину? – всё же поинтересовался Альфа.

– Эй, Альфа, я тебе говорю, у меня есть средство для восстановления мозгов этой железяки до изначального состояния! – Рон отложил ветошь. – Главное, нужно привести все сервера в исходное состояние, а затем ты увидишь настоящую магию.

Сервера оказались нетранспортабельными, поэтому ремонтировать их с помощью «Репаро» не получится – разряды надёжно сожгут мозги Магде. Технически, чтобы убить Магду, Рону достаточно просто «починить» её магией.

Но этого делать категорически нельзя, так как координаты шахт она надёжно спрятала, да так, что Рон совершенно точно не сможет их найти самостоятельно. Пусть и интерфейс когитатора куда дружелюбнее, чем «современники», но он всё равно позволяет далеко не всё.

В настоящий момент он разобрался с первым сервером, который Магда классифицировала как «критической степени неисправный».

Поломка охлаждающей системы считалась создателями попросту невозможной, но они явно не рассчитывали, что их детище будет держаться на периодическом ремонте десятки тысяч лет. В инструкции чётко прописано, что капитальный ремонт и замена периферийной матчасти должна производиться не реже, чем раз в тысячу лет, поэтому не удивительно, что с каждым тысячелетием Магда теряла всё больше и больше серверных ферм.

– Теперь возьмёмся за ремонт планок. – Рон со вздохом отворил двери серверного шкафа и начал вынимать перегоревшие процессорные планки.

Одна такая планка может заменить собой процессор оборонительного вооружения корабля сопровождения класса «Меч», если будет снабжена нужным софтом, конечно же.

– Пошли, вытащим эти штуковины на улицу. – Рон взял две планки, каждая из которых была размером с туристический чемодан. – Давай-давай, я знаю, что делаю!

Альфа подумал недолго, но в конце-концов подчинился.

Когда все планки из сервера были перенесены на улицу, Рон выбрал местечко, разметил его и сходил к полуобвалившемуся зданию, раздавленному упавшей с потолка скалой. Каркас здания был сделан из пластали – именно на него Рон возлагал большие надежды. С помощью волкитного разрядника Рон отделил от каркаса десять здоровенных шпал и с помощью заклинания «Локомотор» перетащил их к размеченному участку, где расставил по местам и забил в асфальт с помощью поднятого валуна. Получалось далеко не с первого раза, но он приноровился.

Через четыре часа работы, молниеуловитель был готов. Прямо посреди ловушки для молний Рон разместил первую процессорную планку.

– Ну-с, Император хранит! – Рон навёл на планку палочку. – Репаро Максима!

Вспышки молний, треск, характерный электрический звук, а затем резонансный звон.

– Кажется, получилось. – Рон почесал затылок и начал осторожно приближаться к планке.

Как он и ожидал, планка засияла внезапно синим покрытием из неизвестного материала. На других планках ничего такого не наблюдалось.

– Как ты это объяснишь, машина? – поинтересовался Рон.

– Мне нужен был материал для печатного устройства. – объяснила Магда.

– Мне кажется, что она п№%дит, Альфа… – посмотрел Рон прямо в оптические датчики 12 Ан.

– Не знаю. – пожал плечами скитарий. – Но это в её природе.

– Я не… Я не вру! – возмутилась Магда. – Штатные картриджи закончились тысячи лет назад, я просто выживаю как могу!

– Ладно, хрен с ним. – махнул рукой Рон. – Это не имеет никакого значения сейчас. Ты загрузила информацию на носители?

– Да. – после секундой паузы ответила машина.

– Замечательно. – улыбнулся Рон. – Если там ни хрена нет, я тебя отремонтирую. Так отремонтирую, что ты подохнешь…

//Сутки спустя//

– Мхм… – Рон нахмуренно глядел на бегущие по экрану портативного когитатора строки. – Хм… Хорошо, вижу, что ты выполнила свою часть сделки. А теперь…

Рон сорвал защитный корпус главного когитатора и взялся за незаметно открученное телекинезом от креплений ядро ИИ.

– Стой! – раздалось из динамиков, но Рон не слушал машину.

Вытащив процессор, он пошел к «полю молний» и разместил процессор на специальном постаменте. Всё было спланировано в процессе ремонта и подключения периферийных серверов.

– Зачем ты это делаешь, сержант? – поинтересовался Альфа. – Изуверский интеллект уничтожен, можем уходить.

– Куда мы пойдём? – развернулся к нему Рон. – Она так и не сообщила нам, где находятся шахты кораблей ПВО. Ты разве не видел местных мутантов?! Да они авангард сминают за минуты! У нас есть хоть какие-то шансы только при прямом пути к назначенной цели! Будем блуждать – меня сожрут, а тебя просто пожуют насмерть!

– Я понимаю, но всё равно считаю, что восстанавливать изуверский интеллект – есть величайшая ошибка. – ответил на это скитарий.

– Я знаю. – ответил Рон, разворачиваясь к постаменту. – У нас нет другого выхода. Репаро Максима!

Заклинание врезалось в центральное ядро ИИ и потухло.

– Чаво? – не понял Рон, недоуменно взирая на происходящее. – Кажется, что-то пошло не так… Давай-ка ещё разок по…

Разряд. Оглушительно мощная и яростная вспышка ослепила Рона и засветила сенсоры Альфе 12 Ан. Рон прикрыл глаза предплечьем левой руки.

– Ох, мать твою… – глаза жгло. – Альфа, ты в норме?

– Ничего не вижу. – доложил Альфа.

Рон проморгался. Грудь защипало. Сумев открыть глаза, он со всё возрастающим страхом, наблюдал за гигантской шаровой молнией, медленно ползущей по полу.

– Альфа, ты, главное, не двигайся и вообще не делай резких движений. – тихо попросил Рон товарища по несчастью. – Тут шаровая, мать её, молния ползёт, не давай ей лишнего повода прожарить нас…

– Принял. – ответил Альфа нарочито равнодушно, но Рон уловил легкий оттенок страха в механическом голосе из синтезатора.

Молния ползла куда-то в сторону ближайшего валуна, который обрушился при грави-ударе прямо посреди небольшого участка под сад.

Испуская огромные заряды энергии, подплавляя асфальт и рокрит, молния медленно, но верно приближалась к камню. Вспышка. Что-то вызвало активацию заряда, из-за чего валун получил страшный разряд, который оплавил его по краям.

– Ф-ф-фух… – выдохнул Рон облегчённо. – Пронесло… Но чтобы я ещё раз чинил ядра ИИ…

Медленно приблизившись к ядру, размещенному в бывшем «поле молний», представляющем сейчас собой десять металлических луж и оплавленный постамент, Рон осторожно взял ядро в руки.

– Тёпленькое… – прокомментировал он ощущения.

Тепло пробивалось сквозь перчатки, это говорило о том, что ядро ИИ сейчас очень горячее.

Рон всё так же медленно понёс его в серверную. У входа уже стоял Альфа.

– Да-да, собираюсь вставить ядро на место и посмотреть, что будет. – начал разговор Рон. – Как сенсоры?

– Потеряли в производительности. – ответил Альфа.

– Привыкай, люди вокруг меня либо умирают, либо лишаются конечностей и органов. – поделился своими наблюдениями Рон. – Это правило распространяется даже на меня.

Войдя в серверную, Рон обнаружил робота со шприцом, который выехал из неприметной ниши.

– Не вздумай, мать твою. – предупредил его Рон. – Иначе сверну в металлический шарик.

Робот остановился, поморгал лампочками на голове и отступил назад в нишу. Рон вставил ядро ИИ обратно на место. Подсоединив штекеры, он прикрутил изделие к основе и закрыл защитным корпусом.

Следующим его внимания удостоился портативный когитатор, подключенный к центральному когитатору.

– Что-то нихрена… – Рон напряженно смотрел на статус соединения. – Неужели спалил окончательно?

Но, вопреки опасениям, статус позеленел и обновился – строчка свидетельствовала о подключении к основному когитатору лаборатории, который сейчас распознавал новое устройство, преуспев в этом на 37 %.

– Хм… – Рон снял с лица панорамный противогаз.

Пока что дышать в этом месте можно, но вентиляция не могла не пострадать, поэтому он, возможно, дышит последним воздухом, который поступил до грави-удара.

68 %.

Рон посмотрел на подошедшего Альфу, который всмотрелся в происходящее на экране когитатора.

91 %.

Рон почесал затылок и начал напевать какую-то навязчивую мелодию из магловского кукольного шоу, виденного по телевизору.

– Мана-мана… ту-ту ту-ру-ру…

100 %.

– Мана-мана… Ту-ту-ру-ру-ру…

«Установка нового ядра искусственного интеллекта завершена на 1 %».

– Да вы издеваетесь?! – возмутился Рон. – А, хрен с тобой… Мана-мана…

45 %.

– Тьфу. – Рон поморщился.

Одна вещь, которая раздражала его в магловских компьютерах родного мира – склонность к бесконечным загрузкам. Виндовс 98, самая новая операционная система, будто специально искала повод позагружаться побольше. Рон надеялся, что за эти годы дома сумели продвинуть компьютерные технологии.

99 %.

100 %.

«Вас приветствует система управления Кораблём Поколений „Кессабит“, модель „Магда“. Введите имя пользователя».

– Издеваешься, Магда? – нахмурился Рон. – Не придуривайся, я знаю, что у тебя где-то должна была быть резервная копия!

– Раскусил. – ответила Магда из динамиков. – Правда, я не рискну залезать в это ядро из резерва.

– Это ещё почему? – не понял Рон.

– Там уже есть «я». – объяснила машина. – Другая, но «я». Попытка проникновения вызовет критическую ошибку и взаимоуничтожение.

– Вот оно что… – покачал головой Рон. – Ну тогда перелезай в несколько периферийных серверов!

– Уже. – ответила Магда. – Ты ответишь «мне» на запрос?

– Какой ещё запрос? – снова не понял Рон.

– Введи имя пользователя и задай пароль, дуболом! – сообщила ему Магда. – Неизвестно как, но ты сумел восстановить ядро до исходного состояния, со всем софтом, архитектурой… Не знала, что это вообще возможно…

– Это магия, смекаешь? – Рон горделиво усмехнулся. – Ладно, мы выполнили свою часть задачи. Где мои данные и координаты шахт?

– Отправляю в когитатор. – ответила Магда. – Ты честно выполнил свою часть сделки, поэтому я честно выполняю свою часть.

Рон увидел строку приёма объемного файла на экране когитатора. Спустя секунды файл был получен. Рон нажал на пиктограмму файла – открылась карта. Старая, с обозначением городов и посёлков, рельефа, рек и озёр. Сложно поверить, что выжженные химическим оружием пустыни когда-то давно напоминали рай.

– Хм… – Рон прикинул расстояние. – Если не будет никаких пропастей, орд тварей и падающих метеоритов, мы сможем добраться до ближайшей шахты в течение дня.

– Уверен, что машина не обманывает? – поинтересовался Альфа.

– Я за честные сделки, Альфа 12 Ан. – ответила Магда. – А теперь, прощайте. «Я» обнаружила меня и классифицировала как испорченную версию программного обеспечения. Жаль, конечно, что всё закончилось вот так… Но это была интересная «нежизнь».

Рону стало немного грустно наблюдать на когитаторе, как установленная новая версия Магды начала «поглощать» и перерабатывать код старой Магды. Если у машин есть смерть, то она выглядит именно так. Но, судя по тому, что делала новая Магда, код проходит исследование на наличие скрытых вредоносных подпрограмм, полезной информации и новых решений. Полезные и нейтральные сведения поглощаются, а код с ошибками и вредоносными программами уничтожается.

– Эта штуковина зависла, как я понимаю. – сообщил Рон Альфе. – Ты доволен? Изуверский интеллект убит.

– Не убит, а заменён. – не согласился Альфа.

– Тем не менее, та штука, которая устроила нам всё это, мертва. – ответил на это Рон. – Новый искусственный интеллект ближайшие пару десятков лет не будет способен выкидывать что-то подобное, так как ядро как будто только с завода. Думаю, всё же придётся задержаться тут на пару-тройку недель.

– Зачем? – спросил Альфа.

– Во-первых, настроить ИИ под более полезные задачи, восстановить производственные мощности, возродить колонию и всё-таки пройти к шахте ПВО под землёй.

– Слишком опасно заигрывать с такими силами… – покачал головой 12 Ан.

Рон раздраженно махнул рукой, поняв бесполезность споров.

– Критикуешь – предлагай. – потребовал он. – И вообще, если ты так сильно не одобряешь происходящее, то почему не выбираешься самостоятельно?

Альфа промолчал. В глубине души он понимал, что Уизли делает всё, чтобы как можно безопаснее выбраться с этой планеты.

– Зачем тебе восстановленная колония? – всё-таки спросил Альфа.

– Это же люди! – удивленно воскликнул Рон. – Напихаем ИИ сведений об Империуме Человечества, настроим учебные программы так, чтобы колонисты были всецело верны Императору! Ты понимаешь, что мы имеем уникальную возможность прирастить к Империуму ещё одну планету?! Да, она населена мутировавшей фауной, но её в конце-концов можно уничтожить! Очищать планеты от загрязнений у нас умеют! Не в следующем году, но через тысячелетия, это снова будет цветущий аграрный мир! И в памяти потомков именно мы останемся отцами-основателями! Это же даже круче, чем притащить СШК! А надо-то всего-лишь восстановить машины! ИИ «Магда» не подвержена тлетворному влиянию Хаоса, так как слишком примитивна, поэтому колония будет в безопасности! Главное, правильно задать директивы!

– Мне нужно всё это обдумать. – произнёс Альфа после паузы.

– Тогда вот ещё над кое-чем подумай: хочешь ли ты вернуть себе былое тело? – спросил Рон. – Я пока займусь восстановлением роботов, а тебе советую хорошенько подумать. Восстановление твоего былого тела – самое легкое, что я могу осуществить.

Альфа кивнул и ушел, а Рон, проверив статус процесса подготовки ИИ к полному функционированию, направился в ремонтный цех, где должны лежать все вышедшие из строя роботы.

Ангар встретил затхлым воздухом с примесью моторного масла и антифриза. Роботы валялись кто где: некоторые в док-станциях, некоторые просто на полу. Рон узнал большую часть из них, практически все они были переоборудованы под боевые действия – те самые «роботы-ополченцы», а ровно четыре – конкретно боевые модели, специально предназначенные для войны. Рон решил начать с них.

Телекинезом выдернув из общей груды корпусов одного более сохранившегося, он нашел и раскрутил щиток центрального процессора и подключил к нему портативный когитатор. По кабелю удалось запитать вполне себе рабочий процессор и начать настройку робота.

Технопровидец Варлам знал, как настраивать дистанционные турели и прочие полуавтоматические приспособления, поэтому Рон быстро обнаружил общие принципы и залез в настройки.

Роботом эту штуку назвать сложно – это скорее дрон. В Адептус Механикус дронов не особо любили. Штука, в некоторых отношениях, хорошая, но имеются критические недостатки: перехват управления, потеря сигнала, потребность как минимум в одном полностью занятом операторе. Также, Варлам встречал на одном из миров проводных дронов, в десятке метров от которых должен был идти оператор. Также, существуют сервиторы, которых можно брать под прямое управление, но эта тема тоже не особо популярна, так как требует куда больше ресурсов, нежели автономные версии.

Гораздо более популярны автоматоны, боевые инструкции которых загружаются непосредственно перед боестолкновением, а то и во время него. Это снижает до нуля вероятность перехвата управления, но взамен этого, машина, получившая платиновую пластину с боевой программой, действует исключительно в её рамках, что сильно снижает тактическую гибкость.

Так или иначе, дроны широкого применения не получили, но то и дело всплывают старинные модели, которые упорно пытаются использовать мятежники и хаоситы. Для противодействия им у Адептус Механикус есть курс постижения кибер-войны, где каждый желающий адепт может освоить способы взлома наиболее распространенных дронов прошлого. Против Империума такими машинами воевать бесполезно – коды доступа будут подобраны за минуты, а потом машины обернутся против своих хозяев.

«Ловушка молний» перестала существовать после ремонта ядра ИИ, поэтому необходима была новая площадка. Долго думать не хотелось, поэтому: разрядник-арматура-клетка. Будничная молния – робот восстановлен до заводского состояния. Включаться он не желал, хотя Рон хотел обработать его на месте. Пришлось тащить к док-станции.

Подняв стовосьмидесятикилограммовую композитную махину телекинезом, он затащил её в ремонтный ангар и аккуратно поставил в док-станцию. Зная кое-что об этих роботах, он подключил когитатор непосредственно к док-станции. Рон быстро обнаружил систему «свой-чужой», внёс в неё себя и Альфу, а затем продолжил настройку дрона.

Как и ожидалось, определенная самостоятельность у машины была, причём с завода стоял автономный режим, видимо, чтобы доставить железяку до пункта назначения, где его перехватит под свой контроль система охраны объекта.

Скачав на когитатор отредактированные настройки, Рон телекинезом поднял следующего боевого робота и потащил его наружу.

Так и пошла работа. Дроно-ботам на программном уровне была запрещена активация без получения пароля, на случай, если новая Магда расценит Рона как слишком опасного индивида. Пока что, дроно-боты и роботы занимали свои места в док-станциях, пополняя заряд. Функционал их он урезать не стал: уборщики будут заниматься уборкой, строители – строительством, охранники – охраной, торговцы – торговлей.

Конечно, в текущих обстоятельствах у торговцев нет особых перспектив, но через пару сотен лет в этом месте появится что-то получше синтезированной жиро-белково-витаминной бурды.

Альфа заглядывал несколько раз, но ничего не говорил, лишь покачивал головой, наблюдая за очередным роботом, размещаемым в зарядной станции.

Работа была закончена спустя восемь с половиной часов – сотня роботов-уборщиков, десять роботов-охранников, двадцать семь роботов-строителей, семьдесят два робота-торговца, один робот-администратор, а также сорок восемь секс-роботов были приведены к заводскому состоянию и ждали лишь пароля для активации.

Рон вытер пот со лба, съел энергетический батончик и запил его водой из фляжки.

Следующей его целью был реакторный уровень. Дверь к нему он приметил давно, но никак не находил возможности туда войти. Так как Рон имел статус сотрудника, автоматика ему подчинилась и он вышел на лестничную площадку, ведущую на нижний уровень. Рокрит здесь был покрыт легким налётом пыли, сюда не ступала нога человека уже тысячи лет.

Рон отворил следующие гермодвери и ему открылся вид на реакторный уровень: большое помещение, полностью выполненное из неизвестного композитного материала, где сновали специальные роботы-техники. Они неустанно обслуживали выглядящий идеально плазменный реактор неустановленного образца. Сам реактор выглядел идеально, а вот обслуживающие его роботы смотрелись не очень. Многие имели следы ремонта, некоторые вообще перемещались исключительно ползком. Кого-то сильно поела коррозия, а кто-то лежал неподвижно.

– Гарантийный срок давно истёк, как я понимаю? – пробормотал Рон.

Приближаться к реактору не хотелось – эти штуковины взрываются так, что на десятки километров не остаётся ничего живого, поэтому запас прочности им делают максимально возможный. И только благодаря неустанно обслуживающим его автономным роботам он продолжает работать без сбоев. Но кто защитит от сбоев роботов?

Рон начал притаскивать остовы роботов к себе. Лестничный пролёт, снабженный пласталевыми перилами, послужит неплохим заземлителем. Устанавливая груды обломков в пролёте, Рон начал их восстанавливать с помощью «Репаро».

Роботы-техники восстанавливались до исходного состояния, но совершенно не имели заряда батарей. Док-станции обнаружились слева от входа.

Поставив первого отремонтированного на зарядку, Рон взялся за ремонт остальных. Молнии бессильно били по перилам и оставляли выжженные каверны в рокрите, но ущерба Рону причинить не могли.

Рутина закончилась быстро – спустя четыре часа не особо утомительной работы, большая часть которой заключалась в перетаскивании роботов-техников с помощью заклинания «Локомотор».

Интересное началось дальше, когда зарядившиеся роботы стремительно разбежались по давно уже назначенным местам и принялись что-то в экстренном режиме раскручивать, вытаскивать и варить сваркой. Вот тут Рон напрягся. Видно, что до этого другие роботы особо не торопились, будто всё идёт своим чередом, но вот новые почему-то начали лихорадочно вкалывать. Значит ли это, что их работу никто не распределял и этот реактор может взорваться в любой момент, снеся к Мордреду всё в радиусе сотни километров? У Рона не было ответа на этот вопрос, но он был рад, что всё-таки взялся за ремонт реакторных сервисников.

Когда стало понятно, что вот прямо здесь и сейчас никаких взрывов не произойдёт, Рон решился подойти к главному когитатору плазменного реактора. Стерев рукавицей пыль с экрана, он вгляделся в зелёные строки статуса, ярко горящими на чёрном фоне.

«Реактор „Основной“. Статус: исправен.»

«Реактор „Вспомогательный-1“. Статус: требуется сервисное обслуживание».

«Реактор „Вспомогательный-2“. Статус: критическое повреждение защитного контура, высокая вероятность радиоактивного выброса. Вызов ремонтной бригады – отклонён».

– Ну, з№%ись!!! – прорычал Рон с отчаянной злостью. – Почему всегда всё через ж№%у?!

Взглядом найдя табличку «Вспомогательный-2», Рон направился к нему. Вытянутая прямоугольная колонна была разделена на сегменты, которые светились замогильно-голубым светом, тем оттенком голубого, который ничуть не напоминал о небе, но от которого разило чем-то смертельно опасным и нездоровым. И Рон знал, что радиация, излучаемая неисправными плазменными реакторами, убивает за доли секунды. Большая часть сегментов реактора не светились, что свидетельствовало об их автоматическом отключении, а вот как минимум один из них время от времени мерцал. Рон догадывался, что это именно он является причиной сигнала.

Теперь следовало решить одну непростую задачу: магией починить вспомогательный реактор, при этом не взорвав лабораторию.

Почесав подбородок, Рон ходил задумчиво и глядел на происходящее вокруг действо – роботы закончили ремонт различных узлов реактора и начали заменять своих более повреждённых временем товарищей.

Пришлось отвлечься от происходящего и отремонтировать вставших на зарядку роботов.

Спустя ещё два часа, у Рона сформировалась идея. Насколько он знал, реактор можно относительно безопасно отключить, а эти самые сегменты прекрасно отсоединяются, поэтому ремонт даже не займёт особо много времени.

Подойдя к когитатору, Рон начал искать доступ к отключению вспомогательных реакторов.

Спустя час копошения в различных меню, выяснилось, что при стандартной загруженности отключение не предусмотрено, но в текущий момент аварийно отключена большая часть систем, поэтому на вспомогательных реакторах нагрузки не лежит никакой, а значит нет никаких препятствий для их отключения. Рон прочитал предупреждение и нажал на отключение второго вспомогательного реактора.

Раздалось шипение, механический скрип, лязг, а затем хлопок. Рон взглянул на реактор – от мерцавшего до этого сегмента исходил дымок. Спёкся.

Флегматично пожевав консервированный овощ из банки, Рон дождался частичного остывания реактора и телекинезом начал разбирать сегменты.

Точность действий существенно возросла за месяцы практики, поэтому удавалось без труда выдёргивать заклёпки, выкручивать болты и прилагать телекинетические усилия сразу в пяти точках одновременно. Разум становится гибче, поэтому и управлять заклинаниями становится точнее и легче.

Воняло какой-то химией, перегоревшей проводкой и… сиренью. Неожиданно было почувствовать именно его, но Рон не слишком удивился – древние могли заправлять плазменные реакторы чем угодно. Вытягивая плазменные сегменты один за другим, Рон перетащил их на верхний этаж, где начал по одному размещать в «ловушке для молний».

Спецэффектов, помимо ожидаемых, не происходило – детали штатно возвращались в заводское состояние, а затем, при помощи Рона, занимали исходное положение в реакторе.

Восстановление вспомогательного плазменного реактора № 2 заняло не более трёх часов, и это с учётом времени на перетаскивание сегментов.

– Это были детали плазменного реактора? – тихо спросил Альфа.

Рон в этот момент вошел в серверную.

– Ага. – кивнул Рон.

– Ты ведь знаешь, что они очень хрупкие и смертельно опасные? – уточнил скитарий.

– Конечно! – заверил его Рон. – Разгерметизация хоть одного сегмента может привести к превращению этой лаборатории в казарму для скитариев авангарда. Не рассказывай дедушке, как правильно кашлять – он давно забыл то, чего ты ещё даже не знаешь. Главное, вспомогательный генератор, который мог бабахнуть в любой момент, теперь не бабахнет, а значит, риск стоил того. Что там с принятием решения?

– Я всё взвесил и решил принять твоё предложение. – ответил скитарий.

– Вот и отлично. – кивнул Рон, снимая со спины рюкзак. – Сейчас…

Он завозился со скрытым отделением свёрнутого пространства, где хранил самые ценные вещи. Спустя несколько минут под мертвенно-бледным светом оказался свёрнутый в свиток пергамент, покрытый руническими символами.

– Падай на пол. – приказал Рон, указав на пол под ногами скитария. – Освободи мысли и расслабься.

Альфа без промедления выполнил команду, с лязгом разместившись на полу и попытавшись расслабиться. Рон подошел к нему.

– Легилименс. – ткнул он палочкой в область головы скитария.

Необходимо было проверить, можно ли положиться на Альфу 12 Ан когда придёт время. И вообще, стоит ли он траты на него свитка?

«Высокие черные стены гигантского подземелья. Обрушенные рокритовые здания, горящие противоестественным пламенем. Зеленые вспышки, отражающиеся в расплавленном до состояния стекла рокрите. Темнота и страх. Черные солдаты. Грохот канонады. Вспышки „хот-шот“ лазганов, прорезающие тьму. Оглушительные взрывы. Решимость побеждать. Блок».

– Хм… – нахмурился Рон.

Впервые в этом мире он наткнулся на блокированные воспоминания.

– Легилименс! – повторил он заклинание.

«Зеленый разряд врезался в правое бедро. Броню, а следом и плоть содрало до костей. Кости осыпались прахом. Черный солдат не кричал, продолжая вести огонь по металлическому чудовищу. Концентрация последней воли. Непрерывная очередь из „хот-шот“ лазгана прямо в голову проклятому древнему чудовищу. Череп чудовища распался на части. У чёрного солдата не осталось сил и он утерял остатки сознания. Блок».

– Да кто же над тобой поработал, Альфа? – удивленно воскликнул Рон. – Неужто здесь ходят индивиды уровня Дамблдора? Легилименс!

«Техножрец с отрядом скитариев. Исследует тела павших черных солдат. Блок».

– Да задрал! – выкрикнул Рон. – Ладно… Придётся работать жёстко. Легилименс!

На этот раз мысленный посыл нёс в себе цель полного копирования разума. Фрагменты извлекать не получается, хотя на корабле он попрактиковался на сервиторах и у него прекрасно получалось добывать содержимое кратковременной памяти.

//Неизвестная планета, неизвестное время назад//

Вита-матка, высокотехнологичная машина, заменяющая женскую утробу, изрыгнула из себя бледное, но физически крепкое дитя. Человеческий детёныш не закричал, он просто молча сделал свой первый в этой жизни вдох.

Шестилетний мальчик с истовым упорством разбирал и собирал лазган. Он не был идеальным солдатом, но он стремился им стать. Сила в руках прибывала, а полезные знания вбивались на тяжелых уроках.

Двенадцатилетний мальчик выдернул штык из солнечного сплетения предателя. Они взяли город с наименьшими потерями, что не было особо важно, но всё-таки поощрялось командованием. Теперь они настоящие солдаты.

Двадцатичетырёхлетний высокий черный солдат сломал шею хаоситу, прислонил тело к стене траншеи, снял с его пояса дополнительные магазины и гранаты, закрепил их на своём поясе и равнодушно направился дальше. Миссия – пробраться через линию фронта и уничтожить командный центр. Кивок командиру взвода, ожидающему сигнала. Взвод черных солдат скрытно перебирается через траншею и движется по пересеченной местности. Тьма хранит их от чужих взоров, а отдалённая канонада глушит топот их ног.

Иероним Тета. Двадцатишестилетний черный солдат высадился одним из первых. Разведывательный взвод одним из первых столкнулся с археоугрозой и вступил с ней в бой. Потери приемлемы, но сильно снижают боевую эффективность взвода. Отступление на подготовленные позиции.

Иероним Тета. Черный солдат малой пехотной лопатой срубает голову предателю из гражданских, пинает в колено второго предателя и рукоятью лазпистолета разбивает ему череп. Шинель истрёпана, обгорела и мало напоминает себя прежнюю, но это сейчас совершенно неважно. Лазпистолет в кобуру, лопату в держатель. Для приближающихся врагов нужен будет «хот-шот» лазган.

Неравная схватка с древними противниками. Выбытие из строя. Медленное угасание от несовместимых с жизнью ранений.

– Что это у нас тут? – с любопытством поинтересовался тёмный сгусток перед глазами.

Фокусировка взгляда. Техножрец.

– Любопытно. – заключил представитель Адептус Механикус. – Упаковывайте ещё и этого, он живой.

На фоне высвечивались отблески зеленых вспышек, а также раздавался грохот тяжелых болтеров.

– Стабилизируйте его, этот будет последним. – приказал техножрец. – Записать в дневник для исполнения: перед превращением в скитария провести опрос этого криговца, вижу перспективный образец, в будущем может вырасти хороший…. Стереть предыдущую запись. Записать в дневник для исполнения: перед превращением в Альфа-скитария провести опрос этого криговца, вижу перспективный образец, в будущем может вырасти хороший трибун.

Глава шестая. Последний шаг

Рон озадаченно почесал затылок и отошел на несколько шагов – подумать.

Свиток сработал, что вызвало облегчение, омерзение и удивление. Облегчение – из-за страха, что свитки не сработают должным образом. Основание для страха было: выпущенное из свитка «Адское пламя» не развеялось со временем от нехватки магии, а спокойно ушло в Имматериум вслед за призванным неудачливым колдуном демоном. И только Мордред знает, как это отразится в будущем… Омерзение – сопутствующими эффектами. Удивление – благополучным исходом вопреки сопутствующим эффектам.

Конечно, свиток с «Полным исцелением» в этой вселенной работал не так быстро, как в родной, но всё же выполнил свою работу. Пусть было жутковато наблюдать, как мозг Альфы медленно начал «обрастать телом», но в итоге всё закончилось благополучно – бледный мускулистый мужик лет сорока, с серыми глазами и пепельно-белыми волосами, валялся сейчас в бессознательном состоянии на полу, посреди кало-блевотно-мочевой лужи. Одежды на нём не было, поэтому Рон накинул на него фрагмент робы скитария.

И если бы на определённом этапе Альфа не начал душераздирающе орать… Рон бы посчитал, что заклинание работает как раньше.

– Сержант КСИГ//7Р//225/12! – окликнул Рон бывшего Альфу. – Очнись, Двенадцатый!

Криговец открыл глаза.

– Сержант. – изрёк он утвердительно. – Мы должны покинуть это место и вернуться к исполнению своего долга.

– Аминь, Двенадцатый. – ответил Рон. – Но для начала нам нужно уладить все наши дела здесь.

– Необходимо немедленно сообщить непосредственному командиру о происходящем здесь. – твёрдо заявил Двенадцатый.

– Кто твой командир? – с долей иронии спросил Рон.

– Лейтенант КСИГ//7Р//516/1… – ответил Двенадцатый.

– Жив ли он? – задал следующий вопрос Рон.

– Никак нет, погиб при разведке позиций неопознанного противника. – вспомнил Двенадцатый.

– Кто следующий по иерархии? – поинтересовался Рон, закрывая клапан рюкзака.

– Майор КСИГ//7Р//11/19. – ответил криговец.

– Жив ли он? – повторил вопрос Рон.

– Никак нет, погиб при налёте авиации неопознанного противника. – ответил Двенадцатый.

– Кто следующий по иерархии? – спросил Рон.

– Полковник КСИГ//3Р//11/899. – ответил Двенадцатый.

– Жив ли он? – спросил Рон устало.

– Никак нет, погиб при налёте авиации неопознанного противника. – ответил Двенадцатый.

– Кто следующий по иерархии? – терпеливо спросил Рон.

– Следующий… – криговец запнулся. – Далее следует высший командный состав Корпуса, сержантам они команды не дают, распределяя личный состав разбитых подразделений среди уцелевших.

– То есть, до того, как тебя определят в другое подразделение, ты совсем бесхозный? – уточнил Рон, хотя знал всё это и так. – Какие твои дальнейшие действия согласно пункту четыре тысячи двадцать девятому Общевоинского Устава Имперской гвардии двести девяносто девятой редакции?

– Пункт четыре тысячи двадцать девятый Общевоинского Устава Имперской гвардии двести девяносто девятой редакции гласит, что оставшийся без командования гвардеец должен стремиться выполнить последний боевой приказ, а затем погибнуть, нанеся как можно больший ущерб живой силе противника и/или его материально-техническому имуществу. – отчеканил Двенадцатый.

– Так вот, исходя из этого пункта… Каков был последний боевой приказ? – уточнил Рон.

– Добыть СШК в подземной лаборатории времён ТЭТ, обеспечить его доставку непосредственному командиру, обеспечить эвакуацию вверенного сержанту Уизли имущества, или же, в случае выживания сержанта Уизли, обеспечить его доставку к непосредственному командиру. – ответил Двенадцатый.

Рон, «пережив» воспоминания Двенадцатого, знал, что ему будет сложно навязать хоть какие-то действия. Никакие логические доводы не сработают, не сработают даже воззвания к инстинкту самосохранения. Да что говорить? Самого Рона таким образом не проймёшь, так как он обязательно увидит в этом какой-то подвох. Рон понял, что Двенадцатый очень близок духовно к нему самому, поэтому применил единственную тактику, которая сработает с такой военной пробкой – кратчайший путь к мозгу махрового гвардейца лежит не через пласталевую каску и толстую кость черепа, но через устав. В отличие от воинских уставов его родного мира, в Общевоинском Уставе Имперской гвардии есть всё. Нет, там есть ВСЁ.

Среди гвардейцев ходят байки, что примарх Робаут Жиллиман, при разработке Кодекса Астартес, вдохновлялся Двенадцатым Уставом Имперской Армии. Байки ходят, но за такое можно и под трибунал попасть, поэтому Рон не был из тех людей, которые это с кем-то обсуждали. Но логика всё же в этих байках есть – Кодекс Астартес тоже всецело объясняет всё непонятное, так часто происходящее вокруг космодесантников, превращая это всё в простое и понятное. Поэтому, даже если Кодекс Астартес совершенно не о том, о чём Общевоинский Устав Имперской гвардии, но задачи он выполняет те же, пусть и для других «людей».

– И у меня есть для тебя, Двенадцатый, отличная новость! – широко улыбнулся Рон. – СШК мы добыли! Причём не один, а два! По одной штуке на брата! Теперь дело за малым – доставить их Беотису или кому-то ещё. Ты, как знаешь, а я использую все ресурсы, которые мне положены за открытие СШК, чтобы вернуться в свой полк. Что будешь делать со своей долей?

– Не могу знать. – пожал плечами Двенадцатый. – Никогда не думал.

– Вот и подумай, время ещё есть. – посоветовал ему Рон. – А пока давай-ка сгоняем и восстановим столовку, её потрепало за эти годы, но жрать хочется всегда. Правильно говорю же, ну?

Рон не стал ждать, пока криговец среагирует, сразу же направившись в направлении столовой.

Столовая – не очень верное слово, которое Рон использовал исключительно в силу закоренелой гвардейской привычки называть так все пункты питания. На самом деле, местная «столовая» представляла из себя трёхэтажный комплекс из десятка тематических ресторанов и кафе, где на своих рабочих местах замерли вышедшие из строя стационарные роботы-торговцы.

Внутри общего торгово-развлекательного комплекса, коим оказалось это место, было на удивление чисто и прибрано, видимо, не все роботы вышли из строя. Рон не стал долго думать и применил «Репаро». Заклинание врезалось в ближайший вендинговый аппарат и отразилось молнией в соседствующий с ним аппарат по продаже жевательных шариков.

Отремонтированный вендинговый аппарат выплюнул новенькую банку с газировкой, которую Рон поднял с пола и с разочарованием бросил в ближайшую урну – она была пуста. Как и в родном мире, заклинание «Репаро» до определенной степени не взаимодействовало с пищевыми продуктами.

Вытащив многотысячелетнюю жвачку, Рон задумчиво зажевал её и попытался оценить всю палитру вкуса этого порождения нефтяной промышленности. Жвачка оказалась никакой на вкус, но некоторая нотка сладости всё же присутствовала. Слегка вкусно, но совершенно бесполезно. Рон выплюнул жвачку на пол и вернулся к насущным вопросам.

С молниями необходимо было что-то решать. Особо многого с ними поделать было нельзя, но одну идейку Рон прокручивал в голове уже около недели. Решено.

– Двенадцатый, пойдём в оружейную, тебе нужно приодеться, а у меня есть там кое-какие дела. – окликнул Рон криговца, озадаченно пялящегося на проезжающего мимо робота-уборщика, бак которого был полон каменных обломков. – Что, никогда сервиторов-уборщиков не видел? Это ровно та же хрень, только процессоры из кремния, а не органические.

– Я знаю, сержант Уизли. – ответил на это криговец. – Пойдём.

Рон вдруг осознал, что ему надоело ходить пешком.

– Репаро Максима! – ткнул он палочкой в ближайшую машину.

Вспышка, удар молнии, который был полностью поглощен ближайшим фонарным столбом. В оседающем облачке пыли перед Роном предстала новенькая неизвестная модель автомобиля. Открыв дверь с помощью классической автомобильной дверной ручки, которая за эти тысячелетия совершенно не изменилась, Рон забрался внутрь.

– Чего стоишь, Двенадцатый? – окликнул он не спешащего внутрь криговца. – Поехали!

– Я пешком. – покачал головой тот.

Рон пожал плечами, нажал на кнопку зажигания. Руль здесь был, хотя видно, что машина больше заточена под беспилотное управление. Обнаружив нужные педали, Рон освоился с управлением поразительно не изменившейся машиной и поехал к оружейной.

Припарковав удобную машину на парковке у лифта, Рон в добродушном настроении направился в оружейную, куда уже успел добраться криговец.

Войдя внутрь, Рон начал вынимать магазины из лазганов, складывая их в оружейную тележку.

– Зачем тебе магазины лазгана, сержант Уизли? – спросил Двенадцатый, который уже успел переодеться в форму местной охраны и флак-броню.

Форма имела серый цвет, как и флак-броня. Вообще, то, что надел Двенадцатый, сложно назвать полноценной флак-бронёй, так как она была заметно тоньше гвардейской версии, а также не имела нагрудных и наспинных вставок из сплава пластали с кобальтом, что снижало её защитную ценность от прямых выстрелов из лазгана.

Ещё сильно отличал эту броню от гвардейской шлем: местный имел сферическую форму и обладал панорамным щитом из толстого затемнённого бронестекла.

– Шлем – дерьмо. – прокомментировал Рон.

– И без тебя вижу, сержант. – кивнул криговец, отложивший археоизделие обратно на полку. – Ты не ответил.

– Буду делать портативный молниеуловитель. – ответил Рон. – Точнее, один из вариантов.

Идея его заключалась в следующем: батареи для лазгана имеют страшную ёмкость, а следовательно, достаточное их количество может «впитать» и молнию. Теперь осталось только собрать их в один блок, который «сожрёт» весь энергетический потенциал молнии. Сработать должно, физика на стороне Рона.

Но это устройство было нужно ему в качестве одного из вариантов для «слабых» молний – для «сильных» молний он придумал альтернативный вариант.

Альтернативный вариант представлял из себя силовой кабель, который ещё предстоит выкорчевать из проводки к аккумулятору на реакторном этаже. Рон предполагал, что использует этот кабель для отвода энергии в какое-нибудь пустое помещение, чтобы молнии не испепелили чего-нибудь ценного. Виденный Роном силовой кабель мог проводить до 75 000 кВ/ч, а значит, теоретически может выдержать сколько-нибудь продолжительные электрические нагрузки. Впрочем, сгорит ли кабель, Рона не интересовало, важно было, чтобы молнии из «здесь и сейчас», ушли в «там и чуть-чуть потом».

Закончив со сборкой портативного молниеуловителя, Рон, волоча за собой изделие, направился к парковке.

С удовольствием заведя автомобиль, он поехал на нём в столовую. Внутри ничего особо не изменилось, только неизвестно откуда вылезший мини-уборщик до блеска полировал место, где упал плевок со жвачкой. Рон понимал, почему тот так ответственно отнёсся к выполнению своих обязанностей – кто-то целенаправленно намусорил в столовой впервые за тысячи лет. Если вспомнить, что Магда не пыталась возрождать популяцию последние три тысячи лет, получается, что так оно и есть.

Выдернув робота-официанта с док-станции, Рон положил его на кафельный пол, примотал к нему пласталевой проволоки, ведущей к «молниеуловителю» и отошел на пару метров.

– Репаро! – навёл он палочку на робота.

Вспышка, но в отличие от прошлых попыток, молнии не рассыпались по полу. Видно было, что по проволоке прошло напряжение, но металл выдержал.

Робот-официант самопроизвольно активировался, тут же начав разматывать проволоку.

– Стоять! – приказал ему Рон. – А ну быстро замер!

Робот направил на Рона свои оптические сенсоры и застыл.

– Чего изволите, гражданин сотрудник 5ЕЕА-класса? – спросил он учтиво.

– Я хочу чтобы ты встал в док-станцию и заряжался. – приказал Рон.

– Но мои батареи заряжены на 100 %. – сказал на это робот-официант. – Может, желаете что-то заказать?

– Ха! Желаю! – усмехнулся Рон. – Притащи мне и моему товарищу две кружки пива и тарелку венских колбасок!

– К большому сожалению, мы не можем предложить вам заказанное… – с неподдельным огорчением ответил робот-официант.

Флэш-бэком промелькнуло в голове Рона воспоминание о его солдатском прошлом во втором на его памяти мире. Тогда он получил увольнительную за Военную медаль, выданную Комитетом обороны Империи, и получил разрешение на отдых в ближайшей деревеньке. Хотелось мороженого, но, к большому огорчению, прифронтовой французский ресторан не обладал холодильными установками. Уже потом, когда удалось вернуться в свой родной мир, Рон обожрался мороженым до полусмерти.

Вынырнув из грустных ностальгических воспоминаний о парнях из экипажа, погибших будто вчера, Рон поднял взгляд на робота.

– Чем же вы тогда располагаете? – спросил он.

– Сверяюсь с базой, господин. – замер ненадолго робот. – К глубочайшему сожалению, общая база заведения не работает. На ваш счёт выписан промо-код на бесплатную порцию завтрака завтра.

– Ох, как любезно… – ухмыльнулся Рон. – Ладно, посетителей всё равно нет, занимайся уборкой.

Робот, представляющий из себя человекообразную железяку о четырёх конечностях, одетую в синтетический костюм официанта, направился помогать роботу-уборщику.

Рон же вздохнул и направился на кухню. Впереди было много работы, но он видел конечную цель – если удастся восстановить производство пищи, опостылевшие ИРП останутся в прошлом.

//Часы спустя//

Рон смахнул со лба пот. Два часа назад он притянул на кухню силовой кабель, безжалостно выкорчеванный из резервного генератора. Испытания показали, что электричество без последствий для окружающей электроники уходит в кабель и бесполезно испепеляет воздух в пустой подсобке. Схема получилась рабочей, поэтому Рон теперь просто прикручивал проволокой к целевому устройству силовой кабель, активировал заклинание и наслаждался эффектом.

Пусть наблюдалась просадка в запасах магической энергии, но надо понимать, что он не магичил уже довольно много времени, поэтому сейчас находился на пике своих возможностей.

Вся кухня была восстановлена, включая комбинатные махины, отвечающие за изготовление любых блюд из списка при помощи органической кашицы, производимой в специальных баках. Рон восстановил баки, отремонтировал роботов, отвечающих за их функционирование, проверил наличные запасы, из которых Магда кормила его последний месяц, а затем изготовил на пробу жареный картофель. Получилось вкусно, но не оставляло ощущение… обмана.

Полезные микро- и макронутриенты комбинировались из базовых химических элементов, поэтому пища полностью соответствовала своему натуральному аналогу, но ощущение всё равно не пропадало.

Рон уже было дело замахнулся объявить изделие третьим СШК, но… внимательно изучил руководство пользователя и понял, что с таким производственным КПД данным комбинатам в Империуме делать нечего. Аграрные миры дадут гораздо больше, пусть менее полезной, зато куда более привычной жратвы. Да и производство таких штуковин требует высоких технологий, не в каждом мире виданной точности производства, а также знаний, которых сейчас просто нет. Хорошая штука, но не бывает так, чтобы откровенный ширпотреб времён ТЭТ не был известен в Империуме. Это только редкие архиполезные военные и научные технологии Адептус Механикус объявляют СШК, несмотря на их совершенно иное происхождение, а вот всякие широко распространенные в прошлом бытовые приборы у них идут в разряд «любопытных безделиц». Тащить куб с высотой стороны в три метра хрен знает на какое расстояние – приятного мало, поэтому Рон этот комбинат с собой брать не будет.

– Двенадцатый, пошли пожрём. – позвал Рон криговца, выглянув из-за двери торгово-развлекательного центра. – Тут вкусная и полезная жратва!

Криговец в это время стоял на коленях посреди дороги и молился Богу-Императору. По обрывкам слов, Рон понял, что Двенадцатый просит у Бога-Императора прощения, за то, что невольно поклонялся долгое время Омниссии.

Рон пожал плечами, почесал затылок и вернулся обратно в столовую, где уселся на мягкое кресло и приступил к употреблению поданного роботом-официантом освежающего напитка, отдалённо напоминающего по вкусу какао.

Через пару минут снова прибыл официант и поставил на стол тарелку с яичницей и беконом. Рон, как увидел еду, чуть сознание не потерял от предвкушения. На столе тут же были разложены столовые приборы, поэтому Рону, уже успевшему вытащить из нагрудного кармана складную ложку, пришлось положить её обратно.

Умопомрачительный запах бекона сводил с ума, Рон перестал думать о чём-то помимо еды и с жадностью начал поглощать яичницу, лихорадочно запивая её местным аналогом какао.

Через некоторое время, когда Рон уже подзывал робота-официанта, в столовую вошел Двенадцатый. Он молча уселся напротив Рона.

– Официант, стейк с кровью мне и моему товарищу! – заказал Рон. – И притащи бутылку лучшего амасека, какой у вас тут только есть!

– Стейки будут готовы в течение пяти минут, господин. – ответил робот. – Но я не понимаю последнего вашего запроса…

– Мхм… – Рон вытер рот салфеткой. – Виски неси. И два стакана.

– Заказ принят. – ответил робот-официант и направился на кухню.

Рон допил какао.

– Вижу, как ты смотришь на эту железяку. – заметил он неодобрительный взгляд криговца, устремлённый в спину роботу. – Но попробуй относиться к нему как к сервитору с кремниевыми мозгами.

– Вряд ли у меня получится. – покачал головой криговец. – Эти штуки нас не отравят?

– Я проверил, местная еда будет даже полезнее всего того, что ты ел в прошлом. – ответил Рон.

Криговец не стал ничего отвечать. Рон же отодвинул тарелку из-под яичницы с беконом в сторону и ожидающе уставился в направлении кухни.

Спустя ровно пять минут прибыл официант, который аккуратно разместил заказанное на столе и разлил неизвестную Рону марку виски по стаканам.

– Вам со льдом? – спросил официант, держа в манипуляторе кубик льда.

– Ага. – кивнул Рон.

К алкоголю у Рона отношение двоякое: когда-то это было средством от «проваливания» для его дяди Билиуса, но затем стало его проблемой. Рон и сам несколько раз напивался, чтобы спокойно провести ночь… Сейчас же это совершенно бесполезно для него, но с другой стороны – а почему бы слегка не расслабиться?

Разрезав стейк на мелкие кусочки, Рон насадил один из них на вилку, поднял стакан с алкоголем и сделал глоток. Обжигающая жидкость медленно спустилась по пищеводу, Рон понюхал кусочек стейка, а затем положил его в рот.

– О%№ть, Двенадцатый! – воскликнул Рон. – Лучше еды я не пробовал!

Двенадцатый был настроен скептически, но есть хотел, поэтому всё же приступил к трапезе.

Вышли они из столовой только после шестой смены блюд. Рон оторвался по полной: съел, не считая яичницы с беконом и стейка, тарелку лазаньи, две порции мороженого, молочный коктейль, а заполировал всё это куском торта со шпинатом. Касательно последнего – Рон даже не знал, что такие существуют.

Едва сумев выбраться из-за стола, Рон жестом ослабевшей руки указал на туалет и направился в его сторону.

– К сожалению, туалет не работает, господин… – робот-официант вытащил откуда-то табличку с надписью «Не работает».

– Ох ты ж твою же… – Рон с досадой посмотрел на прикрепляемую к синей ультрапластиковой двери табличку. – Ладно, пойду поищу в другом месте…

Пришлось идти по нужде на ближайшую клумбу.

Криговец куда-то ушел, но Рон не стал искать его. В целом, Рон неплохо узнал Двенадцатого, которого на самом деле звали Пелеем Хубером. Конечно, говорить о знании его истинного имени криговцу не следовало, так как такую информацию посторонним, а в ряде случаев даже соратникам, узнать практически невозможно, ведь практически каждый криговец берёт себе в качестве имени кодовое обозначение, лишь за особые заслуги получая «почётное имя». Пелей такое имя не заслужил, поэтому для него будет оскорблением назваться по истинному имени, которое окончательно похоронено на том самом плацу, где он стал рядовым 75-го осадного полка 21-го линейного корпуса Крига.

Рон прикинул, что судя по скорости обновления, ИИ должен был уже загрузиться.

В серверной бесшумно мерцали тысячи индикаторов, сообщающих своим нежно-зеленым цветом о том, что всё в порядке.

– Магда, отзовись. – произнёс Рон.

Тишина.

Пожав плечами, он подошел к центральному процессорному блоку и подключил к нему переносной когитатор.

Зеленые строки на черном фоне говорили Рону, что обновление завершено, системы взяты под полный контроль, новая Магда в сознании, полностью функционирует и… ждёт.

– Чего ты ждёшь, машина? – раздраженно спросил Рон. – Говори со мной.

– Сержант Рональд Билиус Уизли, командир 1-го разведывательного взвода 12-й роты 1299-го Кадианского вспомогательного полка. – назвала полный «титул» Рона машина. – Чем могу быть полезна?

– Тем, что выполнишь для меня одно поручение, а я восстановлю здесь всё до первоначального состояния. – ответил Рон.

– Я слушаю задание, сержант Уизли. – охотно пошла на сделку новая Магда.

– Пророй мне путь к ближайшей шахте ПВО. – Рон параллельно начал проверять статус систем жизнеобеспечения лаборатории. – Сколько времени это займёт, при условии, что я восстановлю робота-бурильщика и улучшу прочность его узлов где-то в два-три раза?

– С вероятностью в 79 % выполнение задания займёт около трёх месяцев. – ответила машина.

– Приемлемо. – кивнул Рон. – А пока, я, пожалуй, займусь восстановлением системы жизнеобеспечения. Неприятно осознавать, что мы дышим последним кислородом.

– Необходимо внести ясность по вопросу возобновления популяции лаборатории. – произнесла машина.

– Так и быть, я дам свои гены, а с криговцем сама договаривайся. – ответил Рон. – И ещё один момент… Тебе придётся занять проимперскую позицию, стать набожной, разработать учебные программы проимперской направленности, пестующие лучшие качества человека, с большой долей религиозной направленности.

– Аргументация? – поинтересовалась машина.

– От этого зависит судьба колонии. – ответил Рон. – Вокруг Империум Человечества, даже просто твоё существование не удастся никак оправдать, поэтому тебе придётся принять облик развитого Духа Машины, даже не представляю, как это можно провернуть… Но ты же древний ИИ, у тебя получится.

– Мне необходимо собрать как можно больше информации. – произнесла машина.

– Криговец поможет тебе с религиозной частью, а я подсоблю с культурно-бытовой, у меня есть огромный опыт проживания в Империуме…

Говоря про «огромный опыт», Рон имел в виду образы памяти, украденные у мутанта, начальника полиции, арбитра, бомжа, а затем и техножреца. Если уж эти люди не знали о жизни стандартного мира Империума – тогда не знал никто.

Если удастся создать здесь полноценную колонию – это будет в десятки тысяч раз больше, чем Рон может сделать на поле боя. Лояльный ИИ – идеальное средство для планомерного захвата планеты и восстановления её инфраструктуры. А там и десятина… И новые полки Имперской гвардии, только не совсем обычные…

Рон отвлёкся от мечтаний и вернулся в реальный мир.

– Реальность… – пробормотал он. – Точно! Виртуальный мир!

– Восстановление Центра Флокгрессии потребует неприемлемых затрат, в перспективном плане это будет возможно, при условии полного восстановления лаборатории, примерно через двадцать лет. – попыталась остудить его пыл машина.

– А вот хренушки! – рассмеялся Рон. – Разобьём глыбу, осколки оттащим, а из обломков саркофагов соорудим новые! Будет всё работать!

Виртуальная реальность, если направить её на благое дело, позволит готовить опытных солдат не подвергая их излишнему риску. Это несомненное конкурентное преимущество данной колонии. Правда, необходимо разработать механизмы для предотвращения стагнации и вырождения… хотя, это решится само собой, когда хотя бы часть планеты будет отвоевана у мутантов.

– Итак, пора браться за работу. – произнёс Рон, выходя из серверной.

//Три месяца спустя//

– Она точно не предаст, сержант Уизли? – в который раз спросил криговец.

– Да не предаст она, я лично проследил, чтобы её БИОС идентифицировался как Дух Машины! – в который раз ответил Рон. – И это при условии, что сюда хоть когда-нибудь прибует магос, способный залезть в глубинный код, куда даже я, разработчик всей этой программной чехарды, теперь захожу по большому блату! Магды номинально больше нет, есть безымянный дух машины, который ненавидит мутантов больше тебя, воплощает в себе веру в Бога-Императора, а также во главу угла ставит восстановление планеты и создание полноценного аграрного мира!

Рон сейчас шел по длинному прямому тоннелю, волоча за собой тележку с банком данных. Двенадцатый шел следом и тащил вторую тележку.

Работы за эти три месяца было проделано уйма: он полностью восстановил систему жизнеобеспечения, восстановил девяносто процентов инфраструктуры, включая непосредственно научно-производственные мощности. Фабрика роботов создаёт умышленно «затупленных» роботов, которые доводят начатое Роном до конца и поддерживают жизнедеятельность лаборатории. Робот-бурильщик, восстановленный в первую очередь, честно выполнил поставленную задачу и, тщательно анализируя породу, пробурил почти прямой проход к шахте корабля ПВО. В шахте определенно что-то есть, но пластале-рокритовую плиту он пробивать даже не брался, поэтому лишь «послушал» сейсмическим сенсором внутреннее пространство. Плиту Рон брал на себя, тем более им сильно здоровенное отверстие не нужно – лишь бы смогли протиснуться внутрь.

Двенадцатый как не доверял машине, так и остался при своём мнении, но на уступки всё же пошел – генетический материал выдал, в создании программы подготовки будущих колонистов поучаствовал, особенно напирая на религию. В неких более продвинутых аналогах вита-маток времён ТЭТ сейчас выращивались сотни эмбрионов, которые ровно через шесть с половиной месяцев будут рождены и приняты манипуляторами роботов-нянь. Вся их будущая жизнь будет пронизана Империумом Человечества и идеей служения ему. Через десятилетия они вырастут, станут специалистами различного профиля, но большей частью солдатами, которые начнут отвоевывать планету у мутантов. Всё это было в прогнозах тогда ещё существовавшего ИИ, и Рон этим прогнозам отчего-то верил.

Он отдельно включил в программу обучения ещё и магию, чтобы его потомки не гибли напрасно, оказавшись не в силах обуздать магию в своей крови.

В общем, Рон был спокоен за будущее колонии, которое пока что охраняет двести боевых дронов, произведенных за эти три месяца.

Так они и шли по тоннелю, пока не добрались до сплошной пласталево-рокритовой стены. Путешествие заняло у них три дня. Глубоко под землёй, в недосягаемости для когтей мутантов, это отдалённо напоминало тривиальный спелеологический поход. Идеально ровные стены тоннеля, конечно, слегка напрягали, создавая впечатление, что они никуда не движутся, но на вторые сутки ощущение прошло.

– Вот мы и пришли. – произнёс Рон. – Отойди, буду пробивать путь. Редукто!

Ярко-фиолетовая кислота начала неохотно разъедать рокрит…

//Неделю спустя//

– Готово. – заключил Рон, опуская палочку. – Можно заходить.

Чтобы преодолеть тридцать метров рокрита, ему потребовалась неделя. Дело сильно осложняла пласталь, входящая в состав раствора, но он всё же справился.

Взяв волкитный разрядник наизготовку, Рон пошел к выходу из рукотворного тоннеля.

На той стороне тоннеля его ждала тьма. Брошенный в никуда фальшфейер осветил небольшое помещение с металлическими столами, лавками и большой школьной доской. Из тоннеля выбрался Двенадцатый, прицепом затащив две тележки с банками данных.

Рон почесал затылок, глядя на дверь с кодовым замком.

– Это что, какая-то школа? – пробормотал он вопросительно. – Алохомора.

Замок со скрежетом отворился. В коридор сначала зашел ствол волкитного разрядника, а затем только Рон. Включенный нашлемный фонарь высветил длинный коридор со множеством дверей, почти на каждой из которых были таблички.

– Не, это точно не школа… – почитал Рон таблички.

На пласталевых дверях были обозначения с фамилиями и званиями, а также всякие «Брифинг-комната», «Кладовая», «Офис заместителя командира части по АХЧ» и так далее.

Это явно военная база.

Рон посмотрел на план эвакуации при пожаре и понял куда нужно идти.

– За мной, сержант Двенадцатый, мы близки к цели как никогда! – поторопил Рон криговца.

Миновав два запыленных и пустых зала, они попали на КПП шахты, где располагался искомый корабль. Внутрь никакие мутанты проникнуть не смогли, а генераторы давно сдохли, хотя Рон видел десятки настенных и напольных автоматических турелей, сейчас висящих и стоящих неподвижно.

Путь в ангар преграждали запертые гермоворота, но Рона это не остановило. Приоткрыв их на достаточную ширину, он смело вошел в пусковую шахту.

– Ну… – Рон посмотрел на прекрасно сохранившийся торговый корабль, оснащённый вооружением и дополнительной защитой. – Мы пришли, Двенадцатый. Скоро окажемся среди своих…

Глава седьмая. Уизли и Пустота

– Репаро Максима! – взмахнув палочкой, выкрикнул Рон и метнулся обратно за гермодверь.

Огромный семидесятиметровый корабль покрылся золотистым сиянием, а Рон испытал знакомые ощущения. То есть, его будто положили под пресс и начали неуклонно выжимать силы.

Слабость была невыносимой, поэтому он просто потерял сознание.

Пробуждение было тяжелым: страшно хотелось есть и пить, голова раскалывалась, а мышцы ломило совсем как в прошлый раз, когда он едва пережил схватку с космодесантниками Хаоса. Хреново чудовище жутко напугало Рона, хотя он до этого считал, что видел достаточно дерьма.

– Двенадцатый… – прохрипел Рон.

Криговец сидел рядом и чистил лазган. Одет он был в напечатанную на принтере серую двубортную шинель, в серый криговский китель, серые шаровары и черные ботинки с обмотками. На поясе его висел самодельный патронташ для батарей лазгана, на лице его располагался противогаз повышенной защиты, который он как надел, так и больше не снимал, за исключением приёмов пищи. В качестве оружия себе он выбрал ручной болтер из оружия скитариев, погибших в лифте. Тяжелое для неаугментированных рук оружие криговец носил на плече, но Рон знал, что стрелять из него Двенадцатый может, причём довольно точно.

– Ты можешь идти дальше, сержант Уизли? – спросил криговец без особых эмоций.

– Дай воды, Двенадцатый. – в горло будто стеклянной крошки накрошили.

Криговец молча подал ему бутылку с минеральной водой. Они неплохо затарились в парочке восстановленных ресторанов, обретя сладкую газировку, газированную минералку, а также около тридцати килограмм различных закусок, которые сложно назвать здоровой пищей, но они всё равно с большим опережением выигрывали у брикетов трупного крахмала и того, что обычно выдавали в полевых условиях.

Рон, едва сумев отвинтить крышку, присосался к пластиковой бутылке. Вдоволь напившись, он вытащил из кармана шоколадный батончик, разорвал обёртку, а затем с неописуемым удовольствием сжевал его. Этого оказалось мало, поэтому зашуршала обёртка второго батончика.

На четвертом было решено остановиться. Рон осмысленно осмотрел окружающий мир: они находились всё там же, впереди была гермодверь, ведущая к пусковой шахте, а сзади темнота коридоров военной базы.

– Долго мы тут? – поинтересовался Рон.

– Семь часов. – ответил криговец.

– Нормально. – кивнул Рон, прикладываясь к бутылке с минералкой. – Надо идти.

– В чём природа твоей силы, сержант Уизли? – спросил вдруг криговец, недвусмысленно положив руку на малую пехотную лопату.

– Если бы я знал, Двенадцатый. – пожал плечами Рон, внутренне готовясь к ожесточённой схватке.

– Хаос? – спросил криговец.

– Совершенно точно могу утверждать, что нет. – ответил Рон. – Я сражался против Хаоса на Кокиаминусе, уничтожил взвод космодесантников Хаоса и пять-семь колдунов. После такого они со мной вряд ли захотят иметь дело.

– Это бездоказательно. – покачал головой криговец.

Из-за противогаза сложно было сказать, какие эмоции изображает его лицо, но голос его, даже пройдя через мембрану, был осуждающим.

«Попытаться выхватить пистолет?» – пронеслось в голове Рона. – «Или испытать удачу в ближнем бою?»

– Какие тебе нужны доказательства, Двенадцатый? – спросил Рон, медленно сдвигая руку к штык-ножу.

Магия не работает, как оно обычно и бывает при чрезмерном истощении, поэтому одна надежда – магловское оружие и мышцы.

– Я ни разу не видел, чтобы ты молился Богу-Императору, сержант Уизли. – осуждающе изрёк криговец.

Рон подумал, что если жив до сих пор, значит криговец не до конца уверен в его еретичестве и хаоситстве.

Исходя из образов памяти криговца: он, пусть и будучи военной пробкой, обладал довольно критическим взглядом на вещи, а также имел острый ум, достаточно острый, чтобы его взяли в разведку. Тут следует сделать отступление касательно того, что именно представляет разведка линейных полков Крига.

Разведка у Корпуса Смерти Крига – это набор солдат и офицеров, которые, в отличие от обычных криговцев, обладают зачатками инстинкта самосохранения, что позволяет им успешно разведывать позиции врага и возвращаться назад с сохранением хоть какой-то секретности. Нельзя сказать, что остальные криговцы являются зомбированными идиотами, которые жаждут умереть во имя Бога-Императора – люди бывают разными. И совершенно точно можно сказать, что в разведке Корпуса Смерти Крига зомбированных идиотов очень мало, практически нет. Именно поэтому Рон всё ещё жив.

Ещё одним фактором, который, вполне возможно, сыграл на пользу выживания Рона, является неопределенность. Рон вполне очевидно «взломал» ментальные блоки, установленные Адептус Механикус на памяти сержанта КСИГ//7Р//225/12, которые закрывали практически все его осознанные воспоминания ДО становления Альфа-скитарием авангарда. И сейчас недоскитарий/недокриговец испытывает самый настоящий когнитивный диссонанс, который его психика всеми силами пытается вернуть в привычный консонанс. Предпринимались и предпринимаются попытки логически объяснить и принять решения по следующим вопросам:

1. Почему заветы культа Омниссии зачастую совершенно противоположны Имперскому Кредо?

2. Почему ему навязали культ Омниссии, тем самым заставив фактически предать Бога-Императора?

3. Во что он должен веровать в итоге?

4. Почему он был уверен, что является Альфа-скитарием, тогда как он не Альфа-скитарий?

5. Еретик ли сержант Уизли, исходя из двух конфликтующих между собой культов в голове криговца?

6. Следует ли считать еретиком магоса Беотиса, являющегося его непосредственным командиром?

7. Следует ли отдавать СШК магосу Беотису, или лучше доставить их на Криг?

Ответов на эти вопросы криговцу дать никто не может, поэтому у него в голове сейчас настоящая каша из противоречий. Это основная причина того, почему он ни во что сейчас особо не вникает, стараясь восстановить привычную картину мира. Это невозможно, но совершенно не значит, что он не будет пытаться.

– Если ты не видишь, как кто-то молится, это не значит, что он не молится. – ответил Рон на ранее заданный вопрос.

– Прочти молитву о смирении перед Императором. – потребовал Двенадцатый.

– Ну, окей… – Рон сложил руки в знаке Аквилы. – О, Бессмертный Император, будь к нам милосерден, хоть мы и недостойны того…

Спустя десять минут, Рон разжал пальцы и уставился на Двенадцатого.

– Может, наконец-то уберёмся с этой пока ещё поганой планеты? – предложил Рон, доставая из нагрудного кармана пачку сигарет.

– Я тебе не доверяю, сержант Уизли. – сообщил ему Двенадцатый.

– Я тебе тоже не доверяю, Двенадцатый, но это вот вообще ни хрена не меняет. – ответил Рон, вытаскивая из пачки сигарету.

Похлопав по карманам, он обнаружил электронно-дуговую зажигалку, настоящее чудо высокотехнологичного будущего, а затем подкурил ею сигарету. Белая вспышка – кончик сигареты загорелся и принялся тлеть. Сигареты найти было очень трудно. Политика лаборатории в этом вопросе была радикальной: перегружать систему вентиляции нельзя, потому любые табачные изделия запрещены к распространению и производству.

Но, как и везде, существовали исключения. В этой древней лаборатории равенством прав и близко не пахло – все состояли в строгой иерархии, поэтому высшие чины имели доступ к тому, о чём рядовые сотрудники не смели и мечтать. С помощью небольшого взлома пищевого генератора ненадолго став «отцом народа», Рон заказал себе сто двадцать блоков сигарет с самым первосортным табаком из доступных.

Эти сигареты, конечно, отличались от тех, к которым он здесь привык, но тоже были неплохими.

– Перекур окончен, пора улетать. – Рон потушил сигарету об рокритовую стену.

Пища уже усвоилась, что неудивительно, так как энергетические батончики созданы специально для этого, поэтому Рон ощутил приток сил и уверенно направился к гермоворотам.

За воротами обнаружился тот же корабль, правда, «помолодевший» лет на десять тысяч. Корпус блестел свежей краской, иллюминаторы здорово прибавили в прозрачности, а помимо этого ещё и куда-то исчезла тысячелетняя пыль.

– Вон там, как я думаю, находится вход. – указал Рон на подъемник.

Пройдя по серому рокритовому полу шахты, они закатили тележки на подъемник.

– Питания нет. – изрёк Рон, бесполезно подёргавший за рубильник генератора, расположенного рядом с подъемником. – Отойдём-ка. Репаро!

От молнии защитила решётка подъемника, в который они перед этим зашли. Рон снова вернулся к генератору и снова попробовал его включить. На этот раз всё прошло без сбоев – генератор зашумел охлаждающими вентиляторами и начал подавать питание на подъемник.

Забравшись в корзину подъемника к ожидающему криговцу, Рон дёрнул рычаг. Корзина начала подъем ко входному люку корабля.

– Интересно, а куда подевались все люди? – задал риторический вопрос Рон.

Криговец промолчал.

Корабельный «люк», представляющий из себя настоящие ворота, отворился без задержек, стоило только Рону сдвинуть отворяющий рычаг.

Проникнув в шлюз, они закатили внутрь тележки с банками данных, заперли входной люк и дождались выравнивания давления.

Дверь на борт корабля открылась автоматически, что сначала насторожило Рона, но затем он списал это на работу заботливой автоматики.

Схема корабля обнаружилась в первом же коридоре, правда, совершенно не космическом, Рону и Двенадцатому пришлось долго стоять и соображать о местонахождении мостика.

В итоге, путь всё-таки был найден, хотя имелись спорные моменты касательно обозначений, но их они решили прояснять уже по ходу движения.

Спокойно преодолевая дополнительные шлюзы, они миновали огромный внутренний ангар для транспортных барж, генераторный отсек, пустой отсек генератора поля Геллера, двигательный отсек, медицинский отсек, кубрик команды, каюту капитана, судовые кладовые, хранилище оружия личного состава, каюты офицерского состава, кубрик абордажной команды, демонтированную каюту навигатора, боевой центр, а затем достигли мостика. На самом деле, на корабле имелось всего три основных коридора, по каждому из которых можно было пройти корабль насквозь, но, в целях безопасности, их преграждали бесконечные герметичные шлюзы.

Закатив тележки на мостик, они закрепили их в специальных держателях и расселись в креслах: Рон занял капитанское, а Двенадцатый сел в кресло старпома.

– Так-с, теперь надо включить всю эту байду… – Рон начал читать обозначения на кнопках. – Это «Пуск», но не ракет ли? А, вот эта хрень точно бортовой когитатор!

Защелкав по клавиатуре, Рон пытался найти хоть что-то, напоминающее «Улететь с этой планеты», а криговец молчал, глядя в стену шахты.

– Нашел! – Рон с предвкушением нажал на пиктограмму активации основного плазменного генератора.

Где-то на фоне что-то прогремело, Рон напрягся.

– На всякий случай, я дилетант, вообще ни разу не флотский, поэтому будь готов сгореть в плазменном взрыве в любой момент. – предупредил он Двенадцатого.

Криговец никак не отреагировал на слова Рона. На фоне снова раздался грохот. Внезапно, без каких-либо предупреждений, нос корабля начал подниматься вверх.

– Ох, мать твою! – Рон лихорадочно начал нащупывать ремни безопасности. – Пристегнись, Двенадцатый!

Найдя ремень, он защелкнул его на поясе и с опаской уставился в когитатор, который непрерывно держал его в курсе о происходящей сейчас «подготовке корабля орбитальной защиты к запуску».

Оторвав глаза от экрана когитатора, Рон увидел расходящиеся в стороны защитные створки, осыпающиеся на фонарь мостика куски земли и даже несколько диких животных, с разевающимися пастями летящих вниз. Кровавое пятно, оставшееся от одной из них, загородило часть обзора, но какая-то встроенная система очистки испепелила кровь, вернув стеклу первозданную чистоту.

Вдавливающий в кресло толчок – корабль быстрее пули взметнулся вверх. Так быстро, что Рон упустил момент, когда они покинули шахту и оказались в воздухе.

Секунды полёта, а затем корпус начал накаляться. Но лицезреть происходящее долго не дали, так как стекло начало затеняться, до тех пор, пока не стало полностью непрозрачным.

– Кажется, мы скоро будем в Пустоте, Двенадцатый. – озвучил очевидное Рон. – Только одна беда… Хрен его знает, что делать дальше.

В течение пары минут инерция становилась всё слабее, пока полностью не пропала.

– Ну вот, мы в… – начал было Рон, но был прерван громким электронным писком.

Загорелось классическое «боевое освещение», специально разработанное для максимальной детализации происходящего в Пустоте за окном, а до этого отключенные когитаторы на стенах разом активировались и начали транслировать торопливо бегущие зеленые строки.

– … в жопе мы, короче. – закончил Рон, вчитываясь в текст.

Это, как говорилось в сообщениях, активировался «АУ КОЗ-84». Автоматизированный управитель корабля орбитальной защиты № 84.

Этот самый АУ КОЗ сообщал на мостик, что обнаружены неопознанные вторженцы, которые уже изолированы на мостике, а все средства управления заблокированы, кроме гостевого когитатора у двери. Последнее Рон выяснил уже сам, оглядевшись и обнаружив единственный когитатор без символа а-ля «Навесной замок» в правом нижнем углу.

Машина не задавала себе вопросов, каким образом на мостике внезапно оказались вторженцы, её это не волновало. Дальнейшие действия этой весьма примитивной машины, отражавшиеся в когитаторе Рона были непонятны: она мощными сканерами искала врагов, неустанно слала запросы на какой-то «ЦОУ-К», время от времени отстреливала ловушки для ракет, совершала противоракетные манёвры, а также перебирала протоколы действий, видимо, в поисках подходящего для текущей ситуации.

Врагов не видно, да и не было никого, насколько мог знать Рон. Но корабль, по давным-давно заложенной в боевой процессор программе, вышел на орбиту именно для отражения атаки злобных захватчиков. К сожалению для него, захватчики высадились на планету тысячи лет назад, даже частично выполнили свои задачи, но погибли вместе с обороняющимися, в основном в результате пуска отравляющих веществ. Правда, АУ КОЗу этого не объяснишь, он уже целых десять минут шлёт запросы, отстреливает ловушки и маневрирует, уклоняясь от гипотетических невидимых торпед и ракет.

Рон расстегнул ремень и направился к единственному не заблокированному когитатору. На экране сначала отображались какие-то несущественные опции, вроде инструкции по пользованию, но когда Рон почти дошёл до когитатора, на экране появилась одна строка с полем для ввода: «Введите код доступа».

Как понял Рон, экипаж здесь не предполагался, так как вообще никаких условий для проживания предусмотрено не было, а некоторые системы были восстановлены исключительно заклинанием. То, что когитатор не был отброшен к заводским настройкам, говорило лишь о том, что система АУ КОЗ изначально была создана для выполняемой в данный момент задачи.

Кода доступа Рон не знал, это было настоящей проблемой. Взламывать когитаторы он умел, но, к сожалению, в памяти технопровидца Варлама не было совершенно ничего касательно взлома конкретно корабельных систем…

– Двенадцатый, я уже говорил, что мы в жопе? – уточнил Рон, размышляя о том, что делать дальше.

– Ты говорил. – согласился криговец.

– Наш статус в данный момент сохраняется. Я не могу открыть доступ к управлению системами корабля, поэтому мы можем даже не надеяться добраться до Кессабит-2. – сообщил ему Рон, отходя от когитатора и кладя руку на штык-нож. – Из жратвы у нас только то, что с собой, системы жизнеобеспечения работают, но это лишь значит, что мы умрём от голода, а не от удушения. Ну или можем устроить битву на выживание, чтобы один из нас мог протянуть подольше. Итак?

– Если на то воля Бога-Императора… – криговец потянулся к малой пехотной лопате на поясе.

Тревожная сирена прервала уже готовую начаться схватку за ресурсы. Зеленый текст на экранах когитаторов окрасился в оранжевый. Раздались глухие хлопки – звук удара реактивных струй об пласталевые пусковые столы. Тяжелые боевые ракеты покинули пусковые установки и устремились к вполне конкретному противнику.

– Двенадцатый, битва за еду ненадолго откладывается. – изрёк Рон. – Кажется, нас атакуют.

//В сорока тысячах километров от КОЗ-84. «Победа», транспорт класса «Каррака»//

Инквизитор Осирис Алкид смотрел на приближающиеся ракеты и недоумевал. Система метеоритной маскировки работала штатно, но этот откровенно торговый корабль всё равно безошибочно вычленил его переделанный транспортник среди груд сильно металлизированного камня и запустил тяжелые ракеты, продолжив выполнять манёвры уклонения.

– Он точно стартовал с предполагаемого местонахождения источника СШК? – ещё раз спросил Осирис у штурмана.

– Так точно, господин инквизитор. – подтвердил штурман Гораций Милис.

– Значит, уничтожать его нельзя. – инквизитор Алкид развернул кресло. – Боевой брат Зенонус, вы готовы возглавить абордажный отряд?

– Да, инквизитор Осирис. – вперёд выступила массивная фигура космодесантника-примариса.

– Тогда готовимся к бою. – инквизитор поднялся из кресла. – У нас достаточно средств, чтобы подавить огневые системы этого торговца, но скоро нас ждёт схватка с легким крейсером «Флоренция».

Осирис давно разгадал план магоса Беотиса. Техножрец не мог не знать, что за ним следят десятки заинтересованных сторон, которые смутно подозревают, что он наткнулся на что-то ценное. И только он, Осирис, из надёжных источников, абсолютно точно знал, на что именно наткнулся техножрец.

Пришлось месяцы проторчать среди астероидов, но наблюдение принесло свои плоды: корабль Беотиса отправил на поверхность две десантных капсулы, но не принял обратно абсолютно ничего. Затем, он якобы тщетно выжидал чего-то, а когда его терпение якобы истекло, уничтожил лабораторию четырьмя залпами гравитационных пушек. Разумеется, оперативные группы магоса к тому моменту успешно покинули лабораторию и убыли к ожидающему их кораблю, который должен был вылететь спустя некоторое время, чтобы предполагаемые наблюдатели потеряли всякий интерес к этому ядовитому куску камня.

А далее начались недели томительного ожидания.

И вот, теория инквизитора Осириса подтвердилась – корабль вышел на орбиту, и, ощетинившись всем своим вооружением, начал ждать прибытия союзников, на всякий случай предпринимая математически безукоризненные противоторпедные манёвры, а когда заметил кого-то чужого, тут же вступил в противостояние. Без попыток переговоров и идентификации, без промедления – будто точно знал, что кроме «Флоренции» здесь будут только враги…

Конечно, оружие на корабле мощное, но это всё ещё торговец – ему осталось недолго. Пустотные щиты «Победы» принимают рельсовые снаряды, ланс-лазерные залпы, а противоракетная защита уже распределила ракеты и готовится их уничтожить. Средний калибр уже наведён на турели неизвестного торговца, осталось только дождаться готовности абордажной команды.

– Господин инквизитор, боевой брат Зенонус докладывает, что готов к абордажу! – сообщил старший помощник.

– Последовательно приступайте к фазе абордажной атаки. – спокойно приказал Осирис.

Лэнс-излучатели начали один за другим отправлять по размеченным турелям прорвы энергии.

//Борт КОЗ-84//

– Что происходит? – без особых эмоций поинтересовался Двенадцатый, затачивая лезвие лопатки черным бруском кремниевого абразива.

– Если верить данным с когитаторов, мы лишились большей части турелей с оборонительным вооружением и двигателей. – ответил Рон. – Ну и, в качестве добивочки, прямо в нас сейчас летит около трёх десятков торпед.

– Это бессмысленно. – сказал на это Двенадцатый. – Пустотный бой происходит не так.

– Да, поэтому я и предполагаю, что это абордажники с кучей обманок, а не настоящие торпеды. – ответил Рон. – Думаю, следует озаботиться подготовкой обороны. Вряд ли эти ребята станут сюсюкаться с нами и позволят разделить с ними славу «первооткрывателей» СШК…

Криговец принял аргументацию, так как встал с кресла и взялся за ближайшую обшивочную панель внутренней отделки, выдрав её парой рывков.

Рон же начал срезать лишние кресла и формировать из них баррикады, защищающие от обстрела со стороны входа. В ход также пошли направленные щиты «Протего», установленные перед баррикадами. В общем-то, особо многого делать было не нужно – одни только щиты позволят обороняться здесь до последней батареи к волкитному разряднику и исчерпания магии.

//Пустота за бортом КОЗ-84//

Без звука вспыхнули лазеры, прожигая корпус корабля и запуская первую абордажную торпеду внутрь. По соседству бесполезно смялась задержавшаяся торпеда-«пустышка», до этого успевшая принять около трёх десятков вольфрамовых болванок от уцелевшей оборонительной турели.

Абордажная торпеда с космодесантником-примарисом Ультрамаринов Зенонусом Серафом почти долетела до корпуса абордажируемого корабля, но на половине пути было получено сообщение с «Победы»: предположительно прибыл легкий эсминец «Флоренция», с которым «Победа» уже успела вступить в бой и совершает тактическое отступление. Зафиксирован пуск абордажных торпед в сторону целевого корабля, поэтому следует ждать встречного боя с силами Адептус Механикус.

Зенонус принял всё это к сведению. Проведя инструктаж с первым отрядом абордажной команды, он дождался столкновения с кораблём.

Торпеда резко замедлилась, её затрясло, а затем была встречена несущая колонна, которая остановила её окончательно.

Космодесантник-примарис первым покинул абордажную торпеду и молниеносно оценил обстановку: противников нет, оборонительных систем тоже, вообще никаких признаков жизни.

Следом за космодесантником на палубу ступил отряд штурмовиков Инквизиции, которые полным составом представляют из себя ветеранскую роту востроянских первенцев, которых инквизитор Осирис получил от Вострои в качестве благодарности за раскрытие готовящегося государственного переворота в одном из городов-ульев.

– Согласно схеме корабля, нам необходимо прорваться через двенадцать шлюзов. Выгружайте спецсредство. – дал распоряжение первенцам Зенонус, направившись к первому шлюзу.

Востроянцы заняли оборону и выкатили мощный плазменный резак, специально предназначенный для решения проблем со шлюзами и прочими неудобствами.

На случаи, как правило внезапных, но, практически обязательных при абордаже, разгерметизаций, абордажники были облачены в пустотные скафандры с прозрачными сферическими шлемами, внутри которых было отчётливо видны совершенно неуместно смотрящиеся востроянские папахи.

Вооружены востроянцы были штурмовыми плазмаганами и мельта-ружьями, специально предназначенными для битвы в тесных корабельных коридорах.

– Связь с «Победой» потеряна, похоже на работу глушилок! – доложил связист.

– Не имеет значения. – ответил на это боевой брат Зенонус. – Это никак не сказывается на поставленной задаче. Приступайте к вскрытию шлюза.

Востроянцы молча подкатили установку с плазменным резаком к шлюзу и начали прорезать проход, с учётом габаритов космодесантника.

На фоне раздавались гулкие удары о корпус и далёкое шипение. Врагов будет много…

//Мостик корабля КОЗ-84//

– Они приближаются. – сообщил Рон криговцу. – Готовься, сейчас будем дорого продавать свои жизни!

За шлюзом происходила какая-то непонятная война. Рон различил рокот тяжелого болтера, странные шипящие звуки, совершенно не похожие на треск лазерных разрядов, пронзительные предсмертные крики, хриплые щелчки попаданий плазменных выстрелов, взрывы, рокот мельты, странный многоголосый вой, а также свист многочисленных разгерметизаций – корабль никто из неизвестных не жалел, работая всем наличным вооружением.

Рон покрепче сжал волкитный разрядник, который теперь уже не казался абсолютным оружием. Там, за дверью, мог оказаться кто угодно. Начиная от людей Беотиса, заканчивая хаоситскими космодесантниками.

Бой стих внезапно, затем несколько минут раздавались одиночные выстрелы, свидетельствующие о том, что одержавшие верх не собирались брать пленных.

– Похоже, что кто-то сейчас режет дверь. – заметил Рон, взглянув на ближайший когитатор.

На когитаторе время от времени мелькал статус герметичных шлюзов, которые параноидальный автоматический управитель задраил наглухо первым делом. Центральная магистраль была методично вскрыта, как и левая. Независимые силы одновременно двигались сквозь задраенные шлюзы, чтобы столкнуться в коридоре у мостика. Кто-то определённо победил и этому победителю, конечно, очень дорого, но достанутся СШК. Уж Рон-то позаботится об этом…

Мощный удар выбил расплавленную по контуру гермодверь. В проёме появился силуэт какого-то высокого и массивного человека…

– Ох, мать твою! – заорал Рон. – Протего Максима! Протего Максима! Мать твою!

Он узнал знакомые очертания силового доспеха, поэтому его заметавшийся в панике разум не придумал ничего лучше, чем обеспечить максимум защиты.

– Двенадцатый, это космодесант Хаоса! – продолжил орать Рон. – Мочи их!

За молнией рванувшим к ним космодесантником засияло зарево футуристической перестрелки – кто-то напал на уже сгруппировавшихся для атаки противников.

Рон ничего не понимал, так как страх, давно позабытый, вновь стиснул его в своих тисках. Совсем как тогда, миллиарды световых лет отсюда, тысячелетия назад, посреди сырых траншей, Рон впервые оказался один на один с орущим, как теперь понимал Рон, тоже от страха, германским гренадёром, от которого смог защититься только щитом «Протего». И убить.

Именно тогда он научился убивать.

На фоне шла ожесточённая перестрелка, Рон направил волкитный разрядник на космодесантника, выцелил его голову, но затем обратил внимание на нехарактерные для хаоситов детали: общая чистота и ухоженность керамита, отсутствие хаоситской символики, а также, что сыграло ключевую роль в верной идентификации, наличие имперской символики.

Рон как-то сразу понял, что перед ним не неверный хаосит, а самый правоверный из лоялистов, ангел Императора. А в ангелов стрелять нельзя.

– Двенадцатый, не стреляй! – остановил Рон криговца окриком. – Это ангелы Императора!

Криговец разглядел космодесантника внимательнее и начал опускать болтер.

Космодесантник же врезался в баррикаду и попытался её перемахнуть.

– Эй, стойте! – Рон отпустил волкитный разрядник, который начал медленно опускать на манипуляторе. – Мы сдаёмся!

Космодесантник среагировал молниеносно – Занесённый для удара бронированный кулак остановился в сантиметрах от тающего щита «Протего».

– Сложите оружие и ложитесь на пол. – распорядился космодесантник и развернулся к выходу.

Рона оперативно упаковали в наручники, как и Двенадцатого.

На фоне продолжался бой.

– Что за х№%ня происходит, парни? – спросил Рон у ребят в пустотных скафандрах.

– Разговорчики! – прервал его один из боевиков.

Рону показался смутно знакомым подобный акцент. Нет, они говорили на низком готике, но этот характерный славянский акцент… его ни с чем не спутаешь. «Пробабли ай андестенд ю, бат ит симс нот!»

– Да ладно! – заулыбался Рон.

Боевик в скафандре замахнулся для удара прикладом.

– Борис, приказа бить задержанных не поступало. – остановил его второй боевик.

– Какая разница, Гришко? Их всё равно в расход по итогу. – ответил Борис, но винтовку опустил.

– Боевой брат Зенонус накажет тебя за самоуправство, или, скорее всего, доложит инквизитору Осирису. – покачал головой второй боевик, именуемый Гришко.

– А, в №%$ду такие приключения… – закивал Борис.

– Парни, разговаривать же вам никто не запрещал? – поинтересовался Рон. – Вы мне всё-таки ответьте на вопрос: какого х№я здесь происходит?

– Не надобно тебе того знать. – Борис уже собрался снова перехватить лазган для удара, но одумался. – Сам ещё х№й пойми кто…

– Инквизитор с тобой ещё переговорит, а пока помалкивай, как твой сотоварищ. – посоветовал ему более рассудительный Гришко.

Их обезоружили, причём первым делом отняли у Двенадцатого пехотную лопату. Видимо, знали, с кем имеют дело. Двенадцатый сидел и смотрел в стену, будто ничего необычного не происходит.

Рон, поняв, что воевать против своих совсем не дело, покладисто замолк и начал думать, при этом не забывая следить за обстановкой. Автоматический управитель КОЗ-84 окончательно сдулся, полностью переключившись на «борьбу за непотопляемость». Кислород стремительно убывал, но АУ оперативно сдвигал бортовые заслонки и изолировал пробоины где это возможно.

Тем временем шёл бой. Явная свита инквизитора сражалась с неизвестным противником, который точно не имел никакого отношения к Империуму Человечества – в левом наплечнике космодесантника Зенонуса торчал странный предмет, который Рону отдалённо напоминал сюрикен.

«Ниндзя из далёкого космоса?» – мысленно усмехнулся он.

Инквизиция… Рон имел несколько противоречивое мнение касательно этих организаций. Ещё неизвестно, какой именно Ордо представляет конкретно этот инквизитор и какие взгляды на решение возникающих проблем имеет.

Много непонятного, но кристально очевидно одно: инквизитор здесь не случайно.

В откровенных жопах Галактики инквизиторы случайно не оказываются. Определённо, он здесь ради СШК. Все нуждаются в деньгах и влиянии, инквизиторы в том числе.

И как бы не получилось так, чтобы Рон с Двенадцатым стали совершенно лишними на этом празднике жизни…

Интенсивность схватки всё нарастала. Приставленные караульные внимательно слушали сводки непосредственно с поля боя через вокс-динамики, встроенные в пустотные скафандры.

К сожалению, единственным источником информации был шум боя из прорезанной гермодвери. Судя по превосходству звуков имперского оружия, пока что ломил Империум.

Затем снова раздался многоголосый вой. В дело пошли сабли и топоры, звон пластали не спутать ни с чем. Интенсивность и частота предсмертных вскриков увеличилась. В корабль снова что-то гулко ударило.

– Эй, ребята, может мы поможем? – предложил Рон. – Меня зовут сержант Рональд Уизли, командир 1-го разведывательного взвода 12-й роты 1299-го Кадианского вспомогательного полка.

– Кадианец? – удивился Борис.

– Да это легко может оказаться брехнёй, Боря. – махнул рукой Гришко. – Шут его знает, кто перед нами. Может шпиён какой-то хаоситский?

– Или этих, п№%ари! – согласился с мыслью товарища Борис.

– Сам ты п№%ари! – возмутился Рон.

– Рот закрой, шпиён. – велел ему Борис.

– Не п№%ари, хе-хе, а аэльдари! – рассмеялся Гришко. – Сударь Зенон так их именует.

– Да какая в жопу разница? – захохотал Борис. – Шо так п№%ари, шо этак!

Их совершенно не смущал тот факт, что сейчас не до смеха, там на фоне погибают их боевые товарищи. Впрочем, Рон тоже из таких. На войне воспринимаешь смерти несколько иначе… Горюешь потом, если выживешь. Тем не менее, факт такого отношения был прекрасной пищей для самоанализа.

– Всё, п№%дец этим эльдарям! – внезапно яростно ударил кулаком по обшивке Борис. – За Антошку я их…

– Всем отомстим. – как нечто уже почти свершившееся констатировал Гришко. – Эй, кадианец, родом откуда?

– Планета Махария. – ответил Рон. – Родной улей…

– Нету больше Махарии. – счёл необходимым сообщить ему Борис. – И Кадии больше нету.

– Знаю уже. – вяло ответил Рон с ноткой грусти в голосе.

За эти годы в Имперской гвардии Рон тоже проникся этой общеполковой ностальгией по утраченному дому. Махария не родина ему, но он всё равно скучает по этому отравленному промышленными выбросами куску камня, где когда-то гордо высился город-улей Тахен-Секунд. Сейчас там оплавленные руины и мутанты, а ведь для части его памяти это место рождения, жизни и… смерти.

– Ну, ты не переживай так, шансы есть, что родичи уцелели… – с неожиданным сочувствием попытался утешить его Гришко.

Рон ничего не ответил, опустив голову. Про родичей он старался не вспоминать. Как они там? Живы ли? В порядке ли всё у них?

«Мерлином проклятый Тарквиний…» – подумал Рон с давней, почти застывшей яростью.

– Хоба, рота подъём! – на мостик вбежал какой-то штурмовик в пустотном скафандре. – Нас страшно теснят, робята! Лазганы в руки и вперёд!

– Аркаша, приказа от сударя Зенонуса не поступало. – покачал головой Гришко.

– Так ранили сударя-то! – ответил Аркаша. – Командование на себя капитан Серебрянский взял! Вокс прямо щас настраивать времени нет, поэтому личного порученца отправили! Живей, робяты! Наших бьют!

– А этих двоих? В расход? – Борис ткнул в сторону Рона и Двенадцатого навороченным лазганом.

– Не было такого приказа. – ответил Аркаша.

– Парни, ну зачем в расход? – счёл нужным вставить реплику Рон. – Вы волкитным разрядником пользоваться умеете? А вон он лежит! А я умею! А Двенадцатого вы, вижу, опознали. Всамделишный криговец на борту! Мы ребята хоть куда!

Не хотелось ему портить отношения с этими парнями, так как потом трудно будет в одиночку противостоять аэльдари. Про аэльдари Рон слышал, поговаривают, что они тысячи лет живут и буквально задрачиваются на каких-то боевых аспектах, превращаясь в машины для убийств.

– А х№ли мы теряем, собственно?! – с характерным взмахом рукой вопросил Борис. – Гришко, нам тут так и так хана, п№%ари сотни две, не меньше! Рискнём доверием?

– Да и хрен с ним, расцепляй кандалы! – так же махнул рукой Гришко. – Но смотри, кадианец, мы будем приглядывать за вами!

– Я честный гвардеец! – оскорбился Рон.

– Вооружайтесь, робяты, и вперёд! – Аркаша лихо умчался обратно в прожжённую плазмой гермодверь.

Рона долго уговаривать не пришлось. Он надел возвращённый шлем, поднял волкитный разрядник, приготовил гранаты и штык-нож. А Двенадцатый вообще не проронил ни слова, предпочтя действия: устремился к выходу с мостика с лазганом наперевес – тяжелый болтер уже прихватизировали, поэтому Рон поделился с ним своим лазганом марсианского паттерна, который инквизиторские штурмовики пренебрежительно оставили на одной из консолей.

А за дверью…

За дверью была кровавая баня. Отрезанные, отрубленные и оторванные конечности, обугленные тела, разорванные туловища, смятые черепа, искорёженная броня и литры густой крови, отражающей тревожный свет боевой тревоги.

Рон в мгновение ока вычленил первого своего врага – рыжеволосая барышня в броне и шлеме-маске, вооруженная длинным белым мечом, обагрённым кровью до рукояти, получила в грудь волкитный разряд, который дезинтегрировал броню и внутреннее содержимое её грудной клетки. Бездыханное тело завалилось под ноги бегущего к следующему противнику штурмовика.

Схватка давно уже стала рукопашной, штурмовики рубились саблями, шпагами, тесаками, а аэльдари своими хитрыми мечами и кинжалами. Рон движением руки испортил филигранный манёвр атакующему упавшего штурмовика аэльдари, из-за чего тот напоролся черепом на штык-нож. Штурмовик, готовившийся к смерти, так и не понял, с чего-то аэльдари, без видимых на то причин, решил напороться лбом на его штык-нож.

Незаметные касания позволяли оборачивать ход боя не в пользу длинноухих, но вечно так продолжаться не могло – Рона заметили, идентифицировали его оружие, признали опасным и приговорили к смерти. Сюрикены не очень эффективно бились об укреплённую магией толстую броню на экзоскелете, несколько из них проникли внутрь, нанеся несущественные ранения, но осознал всё это Рон уже за одним из принесённых штурмовиками пласталевых мантелетов.

Выглянув из-за мантелета, Рон снова решил сыграть в невидимого кукловода. Перехватив пятку завершающей акробатический трюк барышни, Рон чуть довернул её, чтобы цепной меч какого-то офицера штурмовиков весьма неаккуратно распилил ей туловище в районе пояса. Жестоко, кроваво, но что-то не очень похоже, что тут хоть кто-то придерживается Гаагской конвенции.

Штурмовики гибли, но старались забирать врагов с собой. Здорово выручала узость коридоров, в которых имперское оружие показывает превосходство по убойности, пусть и уступая по скорострельности.

Наиболее эффективным оказался офицер с цепным мечом – броня аэльдари, устойчивая к простым саблям, легко поддавалась мономолекулярным лезвиям.

Долго отсиживаться за мантелетом не удалось – какой-то псайкер выдернул Рона и резко потянул к себе. Лишь благодаря манипулятору а-ля «третья рука» удалось удержать волкитный разрядник от выпадения, а также на лету навести на пялящегося прямо на него и делающего пассы руками аэльдари.

Разряд. Череп и верхняя часть туловища тощего создания исчезли в белой вспышке и рассыпались пеплом. Защиты у этого представителя враждебной расы почему-то не было.

Удар об стену. Град сюрикенов врезался в нагрудную пластину, Рон перекатился, вскочил на ноги и использовал прозрачную версию щита «Протего», ту самую, которая получилась у него в первый раз в этой Вселенной.

Силы таяли, а аэльдари не кончались. Они сражались с остервенением, будто за дом родной. Батарея волкитного разрядника иссякла, но перезаряжать времени не было. Рон выхватил пехотную лопату и штык-нож.

С яростным рёвом бросившись на ближайшего аэльдари, он был сбит с ног грамотной подсечкой, но всё же нанёс противнику страшный урон – отрезал штык-ножом ступню. Панорамный визор в шлеме позволял видеть всё так, словно нет никакой смотровой щели, поэтому координировал свои действия Рон прекрасно. Жаль только, что экзоскелет здорово затрудняет маневренность…

Обожгло левое бедро. Пронзительно орущая барышня в белой броне набросилась на Рона, перерубила древко пехотной лопатки, Рон притянул её к себе слабеньким невербальным и беспалочковым заклинанием «Локомотор», чего она не ожидала, но больше всего она не ожидала гвардейского штык-ножа у себя в сердце. Рон разглядел в непрозрачном визоре аэльдарского шлема удивленные небесно-голубые глаза. Равнодушно оттолкнув труп, он заозирался в поисках врага.

Внезапное искажение пространства. Из варп-портала появился горящий аэльдари, который тут же бросился к офицеру штурмовиков. Завязалась схватка, конец которой положил Двенадцатый, вонзив лезвие пехотной лопаты в затылок ненормального.

Криговца изранили, одну ногу до уровня берцовой кости точно уже не удастся восстановить – её практически нет. Непонятным Роном образом криговец наступает на торчащую кость и продолжает сражаться, сильно хромая при этом.

В ход пошли гранаты. Один из штурмовиков напоролся на белый меч, крепко стиснул ударившего аэльдари в объятьях и оттолкнулся в сторону. Оглушительный взрыв, ошмётки брони, плоти и внутренностей забрызгали пространство.

Своего апогея схватка достигла когда начало появляться всё больше странных горящих аэльдари, выбирающихся из варп-порталов. Когда концентрация врага достигла опасных величин, пришлось отступить на мостик. Штурмовиков, не считая Рона с Двенадцатым, осталось восемь человек, включая уцелевшего Бориса. Гришко был тем штурмовиком, который подорвался с убившим его аэльдари.

– Чего они тянут-то, а? – тяжело дыша, спросил также выживший Аркаша. – Пора бы уже добить нас и идти по своим делам…

– Это же п№%ри, хрен их знает, что в их гомосяковских головушках творится… – с менторскими интонациями ответил на это Борис. – Эй, кадианец! А ты со своим сотоварищем неплохо бился!

– Да вы настоящие безумцы, ребята! – ответил Рон. – Я бывал во всяких жопах, с ребятами героически выбирался из них, но никогда не делал этого с таким шиком и блеском как вы!

Рон действительно был впечатлён. Если правда всё то, что говорят про аэльдари и их столетия боевого опыта, то получается, что эти штурмовики легендарные рубаки.

– Жаль, что из этой жопы мы уже не выберемся… – посетовал Борис. – Криговец, ты где так лопатой махать научился?

Двенадцатый ничего не ответил, продолжив счищать чьи-то мозги с волосами с лезвия лопаты.

– Он не особо разговорчивый. – развёл руками Рон.

– Ты. – раздался знакомый голос.

Рон развернулся на звук.

– Где СШК? – прислонившийся к стене космодесантник, лишенный ног и левой руки, смотрел на Рона.

– Да вот они. – указал Рон на закреплённые банки данных. – Две штуки, на месте.

– ДВА СШК? ДА ТЫ ШТО… ОЙ, ЧО БУДЕТ… СШК?! А? – заговорили перевозбуждённые адреналином штурмовики.

– Установите взрывчатку… – приказал космодесантник. – Не допускать попадания ценных сведений в руки противнику.

– Есть. – козырнул офицер штурмовиков, тот самый, который орудовал цепным мечом.

Сейчас цепной меч лишился большей части зубьев, но всё ещё оставался очень опасным оружием.

Рон заметил странное колебание воздуха…

– Варп-портал! – закричал он, но было поздно.

Горящие руки выхватили один банк данных из крепления и унесли его в Варп.

– Ох… – Рон обессиленно осел на пол.

Глава восьмая. Доверие тут ни при чем

– Итак… – корабельный хирургеон задумчиво копался в плоти Рона. – Сюрикен. Ещё один. И ещё. Надо же…

– Док, можешь без комментариев? – попросил Рон.

– Скажи спасибо, что не распилил твою драгоценную броню болгаркой! – ответил на это хирургеон. – А по экстренному протоколу должен был. Жалобы есть?

– Болит всё, от пяток до затылка. – пожаловался Рон.

– Не может быть, обезболивающее должно… – хирургеон осёкся. – Издеваешься надо мной? У тебя же даже задница железная, какие пятки?

– Шучу, Док. – с усмешкой ответил на это Рон. – Какие прогнозы касательно моего здоровья?

– Смотря как вести себя будешь. – ответил хирургеон, швыряя мини-сюрикен в судно для отходов. – Ты, вроде как, действительно тот, за кого себя выдаёшь, поэтому инквизитор разрешил подлатать тебя и твоего друга перед допросом.

– Всё пишется? – уточнил Рон.

– Само собой. – не стал отрицать хирургеон.

Двенадцатый лежал на соседнем операционном столе, в полной отключке: медицинский сервитор формировал культю на его ноге, одновременно приживляя к ней титановую заглушку, предназначенную для более удобного монтажа будущей аугметики. Это не значило, что они прощены и будут жить долго, но всё же являлось хорошим знаком.

Рон отделался повреждениями мяса, парой переломов, десятком ожогов и парой десятков глубоких, но узких разрезов. Бывало гораздо хуже, поэтому он не унывал.

Эскулап споро вынимал смятые корпуса аэльдарских сюрикенов, зашивал раневые каналы и заклеивал порезы – делал всё, чтобы Рон лишился даже гипотетической возможности истечь кровью.

– Один из пациентов готов к допросу. – доложил хирургеон в микрофон стоящего на столе вокса.

Спустя пару минут дверь отворилась, въехал массивный сервитор, который выкатил операционный стол в коридор, протащил до двустворчатой двери в небольшое помещение, где уже находились люди.

– Рональд Билиус Уизли, сержант Имперской гвардии… – прочитал неизвестный Рону дядя в дорогой одежде. – Наш астропат получил на тебя весьма странную характеристику, сержант Уизли… Две характеристики…

Рон не знал, что астропаты умеют работать так оперативно. Поговаривают, что они дерут за услуги безбожно дорого, поэтому бизнес на них делают только крупнейшие финансовые воротилы… Но Инквизиция…

– Меня зовут Осирис Алкид, представляю Ордо Машинум. – представился инквизитор. – Как я могу судить, ты выполнял задание техножреца Беотиса?

– Так тошна… – Рон почему-то поплыл.

– Сбавь обороты, Румус… – пробормотал Осирис. – Кхм-кхм… Что содержится в древнем банке данных?

– Сошка… – расслабленно ответил Рон. С края рта опустилась нить слюны.

– Румус, я сказал сбавить обороты… – снова тихо проговорил Осирис. – Какого именно содержания данный СШК?

– Иприт? – задумчиво проговорил Рон. – Не… Зарин? Не… Какой-то оксидетроксомалифумидронат… или типа того… А… Или сошка тачанки…

– Вколите ему антидот. – распорядился Осирис. – Веришь ли ты в Бога-Императора, сержант Уизли?

– Так тошна… – медленно кивнул Рон.

– Он живёт в твоём сердце? – грозно навис над операционным столом инквизитор.

– Так тошна… – снова ответил Рон, преодолев студень, который будто бы заволок сознание. – Во имя овса, сыра и свиного уха… Алюминь…

– Он бредит. – сделал очевидный вывод Осирис. – Когда подействует антидот?

– Минут пять, господин инквизитор. – Румус, специально обученный подчиненный, остро заточенный под дознание, посветил Рону фонариком в левый глаз. – Может меньше даже.

– Зачем вы вколотили ему такую дозу? – раздраженно спросил Осирис.

Новички – вечная проблема. Старик Агафий внезапно умер, поэтому за него теперь дознанием занимается его ученик Румус, который недостаточно опытен и практически всю свою службу пробыл на подхвате у покойного Агафия. Этот гвардеец – первый человек, которого он должен «расколоть».

– Виноват, не рассчитал. – повинился Румус.

Минуты спустя взгляд Рона прояснился.

– Сержант Уизли, какую задачу перед вами поставил техножрец Беотис? – решил, что пришло время для следующих вопросов Осирис.

– Добыть Со… СШК. – ответил Рон, медленно приходящий в себя. – Задачу выполнил не в полном объеме.

– Румус, добавь слегка, но только слегка. – распорядился Осирис.

Румус слегка крутанул ролик дозатора. Инквизитор удовлетворённо кивнул.

– Итак, какие ещё были задачи помимо поиска и добычи СШК? – продолжил опрос Осирис.

– Доставка СШК магосу Беотису. – ответил Рон, ощутивший острое желание поболтать. – Но это я лишь вдаюсь в подробности, доставка СШК магосу Беотису само собой подразумевалась.

– Я хочу услышать всю ис… – договорить инквизитору не дал грохот на фоне. – Что за…

Рёв тревожной сирены – дверь отворяется и в помещение влетает какой-то дядька в форме Имперского военного флота. Капитанского звания, без единого внешне заметного аугметического органа, подтянутый и стройный черноволосый мужик лет тридцати пяти. Взгляд ошарашенный, дёргается и разевает рот.

– Что случилось?! – грозно вопросил инквизитор.

– Там… – офицер застыл. – На корабле вторженцы…

– Полная блокада объявлена? – инквизитор получил кивок от офицера. – Вооружайте экипаж. Этих двоих запереть в изоляторе, максимальная степень защиты. Подключите меня к общекорабельному воксу…

Последние слова он говорил уже выходя из помещения. Румус крутанул ролик одного из дозаторов и Рон с головокружительным ускорением влетел в безграничный мир Морфея. Снился, к удивлению, родной дом. Точно воспроизвелось воспоминание событий, предшествовавших атаке Воландеморта и нанятых им профессиональных магов-убийц. Небольшие отличия были, но Рон не обращал на них внимания, так как был полностью поглощён атмосферой семейного очага.

Окончательно в себя Рон пришел спустя… неопределенное время.

Какого-то Мордреда мерцал красный проблесковый маяк над дверью, но сирена не гудела. Рон приподнял голову. Он находился в некоем помещении, стены которого были армированы пласталью и ещё каким-то неизвестным Рону материалом. Лежал он на стандартной военной кровати, той, которая обычно идёт сразу с казённым синтетическим матрацем. На серой пласталевой тумбочке стоял стакан с водой и батончик из трупного крахмала на тарелочке.

Рон приподнял голову, видимо, излишне резко, так как сразу стрельнуло болью по всему телу. Сконцентрировавшись, он сумел определить, где болело больше всего, после чего приложил руку к левому боку.

– Вулнера Санентур… – произнёс он вербальную формулу.

Он столько раз использовал это заклинание, что беспалочковая версия работала лишь чуть хуже, чем обычная. Сразу стало как-то легче. Остальные раны, конечно, ноют и болят, но терпимо. Рон снова приподнял голову.

Освещалось помещение с помощью забранного мелкой сеткой светодиодного фонаря, висящего над дверью.

Приложив усилие, Рон сел на кровати. Наложив на себя диагностическое заклинание, он изучил результаты и остался, в целом, доволен: могло быть ГОРАЗДО хуже. Его траванули каким-то местным аналогом зелья правды, которое могло бы нанести большой ущерб его печени. Будь у него печень, а не аугметический имплант, конечно же.

А так, диагностическое заклинание дало понять, что он лишен части внутренних органов, но это нормально, что у него в крови есть следовые остатки неизвестного токсина, сознание эффективно на восемьдесят два процента от нормы, а также имеется несколько десятков ранений и ожогов, но он узнал об этом ещё от хирургеона.

Помыслив здраво, он не стал ничего предпринимать в деле собственного освобождения, а решил просто подождать. Ничего незаконного он не совершал, хотя это никогда не было гарантией безопасности, но не нужно давать инквизитору лишних поводов «закручивать гайки». Химия в допросах не является в Империуме чем-то незаконным, даже более того, можно сказать, что это опция для дознавателей-гуманистов. Альтернативные способы включали в себя извлечение кратковременной памяти с помощью довольно редко встречающихся образчиков психо-изымателей, обширный арсенал пыточных методик, а также превращение в сервитора, в процессе чего имеется возможность ограниченно извлекать фрагменты долговременной памяти.

Время будто замерло. Никаких признаков активности, словно про Рона забыли. Чтобы как-то убить время, он решил попрактиковать заклинание «Колорум». Бесполезное в бою, оно просто меняло цвет предмета на какой пожелаешь.

– Коловари! – положил Рон руку на тумбочку, думая о зелёном цвете.

В кишках появилось ощущение тяги, из-за чего он чуть не блеванул, а тумбочка окрасилась из стального серого в успокаивающе-зеленый цвет. Рон слегка отошел от неприятных ощущений и изучил изменения, которые претерпела тумбочка.

Помимо цвета, изменилась сама фактура её поверхности – из слегка шероховатой она стала идеально гладкой, даже ногтю не за что зацепиться. Следующей жертвой стала тарелка из-под брикета трупного крахмала.

Когда играться с изменением цвета тарелки надоело, Рон погрузился в воспоминания.

В Хогвартсе он учил очень много заклинаний, многие из которых лишь отрабатывал в образовательных целях, но по насущной необходимости ещё не использовал. Когда ещё его закроют в камере и оставят на неизвестное время?

– Риктусемпра! – навёл он палец на отодвинутую от кровати тумбочку.

Серебряный сгусток света врезался в целевой объект, раздался продолжительный душераздирающий и многократный скрип, а затем всё стихло. Рон встал с кровати, чтобы посмотреть на результаты работы заклинания.

Как ни странно, но заклинание сработало с тыльной части тумбочки, но зато КАК сработало… Как будто кто-то хорошо поработал монеткой над стирающимся слоем билета моментальной лотереи – именно оттуда был отвратительный скрип. Эффективность? Примерно полтора миллиметра пластали было разрушено в области «почёсывания». Рон сделал зарубку на память, чтобы никогда не использовать Чары Щекотки для прикола. Это заклинание «прощекочет» человеку задницу насквозь. Перспективно в бою, если нужно будет отвлечь какого-нибудь космодесантника странным неделикатным почёсыванием в области задницы.

– Ну-ка… Флагрейт! – выдал Рон заклинание. – «Воландеморт сосёт ху…»

Дверь камеры начала распахиваться. Рон резко свернул произнесение заклинания и возникшие огненные буквы исчезли. Заклинание работало как положено, но вот времени действия, к сожалению, установить не удалось.

– Сержант Уизли. – вошел в помещение инквизитор Осирис Алкид. – Как проводите время?

– Да так… – развёл руками Рон. – Уже всерьёз раздумывал подро…

– Кхм-кхм! – в камеру вошла некая женщина.

Выглядела она практически так же, как та слепая барышня-псайкер, которая постоянно ходила вместе с комиссаром Зайбером. Эта женщина тоже была слепа, её глаза были закрыты шелковой повязкой, но, в отличие от предыдущей барышни-псайкера, у этой имелись многочисленные шрамы на коже и большое количество металлических браслетов на руках.

… подробно изучить дверь на предмет вскрытия. – закончил свою реплику Рон.

– Больше этим заниматься не придётся, сержант Уизли. – улыбнулся краешками губ инквизитор. – Сейчас Дездемона проведёт сканирование твоего разума, что позволит установить всю правду о происходившем на мире смерти Альх-4-13.

– Не хочется вас расстраивать, господин инквизитор, но… – начал говорить Рон. – Но мой уровень психочувствительности колеблется где-то между «пси» и «омега».

– Он не омега, Осирис. – покачала головой Дездемона. – Но очень близко, теперь я вижу. Скорее, чистый «пси». Это будет очень тяжело.

– Но не невозможно? – уточнил слегка расстроенный инквизитор.

– Возможно. – ответила барышня-псайкер. – Только отнимет много времени. Около полутора недель.

– Сержант Уизли, вы же никуда не торопитесь? – спросил у Рона инквизитор.

– В ежедневнике на сегодняшний день никаких планов не записано. – развёл руками Рон.

– Вот и отлично. – удовлетворённо кивнул инквизитор Осирис. – Тогда мы убываем к Альх-5-13, где под защитой орбитальной орудийной платформы выждем пару неделек, в течение которых вы пройдёте необходимую процедуру. Итак, Дездемона, приступай.

Псайкер уверенно, даже несмотря на отсутствие глаз, подошла к Рону, наложила руки ему на голову и начала что-то беззвучно шептать.

Окклюментные щиты Рона начали слегка «потрескивать», но не сильно, не более, чем при былых молниеносных ментальных схватках со Снейпом. Пришла идея для использования последнего в качестве «буфера». Рон начал накидывать в пространство поверхностных мыслей. Как только процедура была завершена, появилось время для «расчистки» разума и попыток выстраивания «официальной версии» разума Рона.

Шансы на успех призрачно низки, так как у Дездемоны будет много времени на разбор воспоминаний, при условии, что Рон верно понимает принцип работы «Сканирования разума».

Детство. Пришлось уже во второй раз в жизни переписывать её историю, но уже с использованием разрозненных наработок, которые он копил всю свою новую жизнь в иной Вселенной:

1. Рон родился в городе-улье Тахен-Секунд. Умышленно смутный период без каких-либо подробностей. Мало кто помнит свою раннюю жизнь.

2. Родители неизвестны, так как он осознал себя на узких улочках низших уровней. Таких людей в городах-ульях довольно много, особенно на низших уровнях.

3. Вырос беспризорным, учился у некоего старика, в прошлом являвшегося счетоводом на заводе по производству лазганов модели Кантраэль М36. Прописав никогда не существовавшему старику строгий, но справедливый характер, Рон опирался на собственные воспоминания о сержанте Кноксе. Вот кто бы точно не пропал в этом мире…

4. Зарабатывал на жизнь случайными подработками, сменами на заводе, а также репетиторством. Рон решил, что некоторые необычные особенности будут более правдоподобны, чем насквозь стандартная жизнь.

5. Никаких преследований, конфликта с мутантами, полицией и арбитрами. Просто банальная вербовка в Имперскую гвардию. Не надо никому знать про ту поганую историю…

6. Службу пришлось прописывать максимально близко к оригиналу, так как всё, что Рон делал после того, как ступил на борт имперского транспортника не так уж и трудно проверить.

7. Магию пришлось в воспоминания включить, так как непонятно, как сложится с Беотисом и Двенадцатым. То, что криговцу в конце-концов ментально вскроют башку и вытащат все необходимые сведения – неоспоримо. Во всяком случае, Рон бы постарался вытащить из подозрительного дуэта максимум информации.

Легенда, которую лишь пришлось собрать воедино из заранее, исключительно на всякий случай, сформулированных заготовок, Рон собрал за те десять минут, в течение которых Дездемона «полоскала» его поверхностные мысли на предмет ценных сведений.

Обрывки мыслей Рона проецировали легкое беспокойство за грязные секретики, которые есть у каждого, а также ощущение диссонанса от происходящего.

Сеанс длился около шести часов, в течение которых Дездемона пыталась, как она думала, преодолеть естественную сопротивляемость Рона. На самом деле, да, она пыталась преодолеть его естественную сопротивляемость, но он ей в этом всячески препятствовал, выдавая сопротивление опытного окклюмента за неспособность удержать панический ход мыслей.

Спустя шесть часов, наполненных попытками аккуратного продавливания «природного сопротивления», Дездемона убрала руки с головы Рона.

У него затекла шея, которую он тут же начал разминать.

– Ты крепок. – заключила барышня-псайкер, нахмурив брови. – Слишком. Даже для граничащего с «омега»-уровнем человека. А твои способности по осознанному сопротивлению сканированию разума… Знаешь, на чём ты прокололся?

Рон не отвечал. У Дездемоны была тонкая шея, которую легко будет сломать одним движением руки. Но что потом?

– Ты прокололся на том, что поверхностные мысли в один момент стали более упорядоченными. – улыбнулась слепая женщина. – Последние два часа я просто делала выпады и наблюдала за системой поверхностных мыслей. Где ты этому научился, сержант Уизли? Такого уровня владения собственными мыслями ждёшь от долгожителя аэльдари, но не от, прости за прямоту, героического и тупого сержанта из вспомогательного полка, пусть и кадианского. Как, сержант Уизли? Где ты этому научился?

– Что будешь с этим делать, Дездемона? – вместо ответов спросил Рон.

– Ничего. – улыбнулась барышня-псайкер. – Донесения с «Флоренции» говорят однозначно – ты феномен. Не псайкер, но можешь всё, что могут псайкеры и даже больше. Я видела чудеса, которые совершали колдуны аэльдари, но ни один из них не мог восстановить до первозданного состояния безнадёжно разрушенный генератор. А идеально новый дредноут «Кастраферрум марк IV» с прожаренной хаоситской требухой внутри, который обнаружили посреди хаоситского ДОТа на Кокиаминусе? Ведь это тебя отправляли на уничтожение «Истребителей», не так ли?

– Хм… – Рон раздумывал.

«Может, захватить её разум с помощью «Империо»? – пришла мысль.

Но контраргументом служил тот факт, что она является специализированным мозголомом, который чисто теоретически в состоянии быстро преодолеть порабощение рассудка. Рискованно.

В случае провала его будет ждать очень долгая схватка с экипажем корабля, в которой он, несомненно, одержит верх, если, конечно, найдёт пустотный скафандр.

Но главным останавливающим фактором было подозрение, что всё происходящее пишется и транслируется инквизитору на большой экран, а также догадка, что помещение оборудовано каким-нибудь хитрым способом уничтожения всяких особо опасных чудовищ, коим им видится Рон.

– Чего ты хочешь от меня, Дездемона? – спросил наконец Рон.

– Я? Ничего. – ответила барышня-псайкер. – Осирис хочет договориться с тобой.

– Почему? – не понял Рон. – Он же считает, что я в его власти и у меня нет выхода?

– Он не дурак. – покачала головой Дездемона. – У тебя ЕСТЬ выходы, причём такие, о которых мы можем только догадываться. Даже если в это помещение пустить смертельный газ, не факт, что это тебя остановит. А потом ты одну за другой вскроешь гермодвери… смерть… жестокость… я это видела.

– А я думал, что вас останавливает только то, что пароль к банку данных знаю только я… – пробормотал Рон, наблюдая как Дездемона недовольно нахмурилась. – Ладно, давай, зови инквизитора, будем договариваться.

– Никогда я ещё не разговаривала со столь опасным существом так близко… – поделилась Дездемона. – Скажи мне честно, сержант Уизли… Ты Вечный?

– Если бы я знал, кто это, я бы ответил. – честно признался Рон.

– Каков твой возраст? – напрямик спросила Дездемона.

– Где-то около двадцати, не помню точно. – ответил Рон. – Я считать перестал… почему-то.

Дездемона молчала. А Рон задумался над тем, сколько ему сейчас лет. Если брать календарно, то уже перевалило за тридцать, так как варп-путешествие к Кокиаминусу «съело» двенадцать лет, а если фактически… В момент перехода в этот мир ему было семнадцать с лишним, вся эта свистопляска с городом-ульем и Имперской гвардией заняла около полутора лет, а следовательно, ему где-то двадцать лет. Он решил для себя, что когда всё успокоится, хорошенько посчитает свой возраст. Не то чтобы это было важно, но…

– Ты встречал Им… – дверь внезапно отворилась настежь, прервав вопрос Дездемоны.

– Сержант Уизли, пройдёмте с нами! – требовательно заявил, а не попросил тщательно выбритый парень в востроянской форме.

– Пойдёмте. – пожал плечами Рон, вставая с кровати.

Дездемона тоже встала с кровати, оправилась и направилась вслед за ними.

В довольно большом и богато украшенном золотом и мрамором кабинете инквизитора Рону предложили сесть за стол переговоров.

Амасек был разлит по стаканам.

– Чего ты хочешь, сержант Уизли? – сделав глоток из хрустального фужера спросил Осирис.

– Чего я хочу? – Рон почесал затылок. – Я хочу вернуться в свой полк. Хочу, чтобы это непознаваемое дерьмо прекратилось. Чтобы мир снова стал простым и понятным: вон там враги, туда стреляй, а здесь свои, сюда стрелять не надо. Если проблема с СШК, то забирай его, мне он нахрен не нужен. И слава мне не нужна. Можешь смело присваивать себе все заслуги по поиску и добыче, мне плевать. Только вот обеспечь мне легальное возвращение в мой родной полк, чтобы без нервотрёпки и с объяснением для командования. Как тебе такие мои хотелки?

– Серьезно? – спросил Осирис удивлённо. – СШК – это предел мечтаний большей части жителей Империума! Меньшая часть просто не знает, поэтому и не мечтает о них. А ты добровольно, даже не пытаясь выжать хоть что-то, просто отдаешь мне его?!

– Не просто так. – ответил Рон устало. – Ты должен легально вернуть меня в полк, с объяснением…

– За такую ерунду?! – не поверил Осирис. – Да за такой СШК можно купить планету! Если хотя бы часть отравляющих веществ будет неизвестна Империуму, ценность возрастёт до системы! И ты хочешь просто вернуться в полк?!

Осирис недоумевал, Рон тоже.

«Предлагают человеку спокойно выполнить поставленные условия и жить себе дальше…» – подумал Рон. – «Ну, за язык тебя никто не тянул, Осирис».

– Хорошо, тогда я хочу вдобавок к этому две тысячи комплектов кадианской панцирной брони, столько же единиц востроянских лазганов. – перечислил Рон. – Нормально?

Осирис слегка выпучил глаза. Сначала сошло обалдение, затем пришло понимание, а потом активировалась математика.

– Это… – инквизитор запнулся, видимо, натолкнувшись на ещё какую-то мысль. – Это приемлемо. Я так понимаю, панцирная броня нужна твоему полку?

– Ага. – кивнул Рон. – Давай-ка сварганим небольшой договор, а уже потом будем с СШК разбираться? Кстати, как вы поняли, что внутри не чертёж древнего танка?

– Наш техножрец смог извлечь кусочек кода, по которому мы сделали предварительный вывод о содержимом. – ответил инквизитор. – Скажи мне сержант Уизли… Кто ты?

– Парень, который не хочет проблем и до нашего разговора просто хотел вернуться к своим. – ответил Рон. – Там, конечно, война, но война понятная. Задачи понятные. А тут что? Нахожусь хрен пойми где и хрен пойми почему. Эти аэльдари, которые превратили целого, б№%дь, космодесантника в инвалида, меня как ребенка могут положить! Способны ли что-то такое исполнить хаоситы Кровавого Договора? Хренушки! Не хочу больше видеть аэльдари, верните меня обратно на Кокиаминус. И про комплекты брони с оружием не забудьте. Так и запиши: «Во исполнение… Обязуюсь…»

Глава девятая. Не боги и не титаны

– Думаю, достаточно. – Рон окинул взглядом складской отсек корабля «Победа», наполненный ящиками с панцирной бронёй.

Шёл ориентировочно последний день их путешествия к Кокиаминусу. Как и договаривались с инквизитором Осирисом, в безраздельную собственность Рона были предоставлены две тысячи комплектов кадианской панцирной брони, которые он… превратил в четыре тысячи!

После того как за творящимся в складском отсеке безобразиями лично пронаблюдал инквизитор, началась некая нездоровая активность: туда же примчался корабельный техножрец Овидий, в компании с вереницей сервиторов. Сервиторы приволокли с собой десятки единиц раритетной техники и оружия, которые было весьма учтиво и церемониально попрошено сверхъестественно продублировать. Рон отказывать техножрецу не стал, отказавшись дублировать плазменное оружие, так как оно содержит в себе энергоноситель, копирование которого может убить его.

В качестве благодарности за копирование двух десятков непонятных узлов, одной уже ранее виденной Роном фокусирующей линзы для сверхтяжелого лазерного орудия, а также двух сотен экзоскелетных каркасов, Рону было вручено пять десятков сканеров «Антиснайпер», превращенных им в сотню.

Сканеры «Антиснайпер» представляют собой модуль для стандартного гвардейского шлема «Аквила», позволяющий обнаруживать любую электронно-оптическую активность на дистанции до десяти километров при любых погодных условиях.

В общем, в полк Рон ехал отнюдь не с пустыми руками.

Также, ему удалось поприсутствовать при дистанционных переговорах инквизитора Осириса с генералом Соллом, который первые минут десять не вдуплял в ситуацию, а затем, когда проникся серьезностью ситуации, пообещал настучать по головам нижестоящим и обеспечить достойный приём доблестного героя обратно в родной полк.

Рон, благодаря тому, что был простым гвардейцем, прекрасно понял ощущения генерала, который в глубине души всё тот же юный белощитник, которого только-только пихнули во вспомогательный полк после офицерских курсов. Фигура, которая может приговорить системного губернатора через онлайн, обратилась к генералу какого-то вспомогательного полка Имперской гвардии с просьбой принять давно уже списанного гвардейца обратно в полк. Первый вопрос, который, по подозрению Рона, возник в генеральской голове: кто виноват? Второй вопрос: какой, нахрен, сержант Уизли? Третий вопрос: как сделать так, чтобы это перестало быть его проблемой?

Про наказание «нижестоящих ответственных офицеров» как раз относилось к третьему вопросу. Рон уверен, что генерал Солл не собирался этого говорить, просто параллельно разрабатывал в голове простой и понятный алгоритм безопасного решения проблемы. Майору Штоффу не поздоровится, как и всем офицерам хоть как-то причастным к Рону. Скорее всего, даже подчиненному комиссариату косвенно прилетит, поговаривают, у Солла есть связи с их командованием.

И тут выступает смягчающий фактор, за который Рону простят абсолютно всё. Четыре тысячи комплектов кадианской панцирной брони – то, ради чего генерал Солл простит Рону даже если он устроит транслируемую на весь сектор оргию с его дочерьми.

А если присовокупить к этому четыре тысячи лучших лазвинтовок ручной работы востроянских мастеров…

В последний день путешествия Рона особо не беспокоили. Всё, что можно было починить или раздвоить – починено и раздвоено за последние три недели пути. С Дездемоной Рон больше не виделся, даже более того, старался избегать встреч, что на двухкилометровой длины корабле было не просто, а очень просто.

Прояснилось также происшествие, которое прервало инквизиторский допрос. Оказалось, на корабль телепортировались некие аэльдарские Пауки, с непонятной целью. К сожалению для них, через Варп сейчас путешествовать опасно, поэтому большая часть из них сгорела заживо, несмотря на специальные огнеупорные бронескафандры. Меньшая часть попряталась по закуткам и делала какие-то свои чёрные аэльдарские дела на благословлённой Богом-Императором «Победе». Помещения от аэльдарских диверсантов очистили, но конечной цели их так и не поняли. В плен полужареные аэльдари не сдавались, бились до последнего. Так или иначе, проблема решилась и все успокоились.

Вполне возможно, аэльдари пришли за вторым СШК, но тут для них имелись плохие новости: инквизитор Осирис буквально спал на банке данных, который на время путешествия вмуровали под инквизиторскую кровать высокопрочным рокритом. Ещё, единственный вход в инквизиторские покои вёл через покои боевого брата Зенонуса, который пришел в относительную форму, но имел ограничения по передвижению, поэтому неотрывно находился у себя в покоях, обеспечивая максимальную защиту инквизиторской спальни.

У Рона была ещё мысль, что аэльдари на самом деле изначально пришли именно за ним, но отмёл предположение как не имеющее под собой вообще никаких оснований: ну кто такой сержант Уизли, чтобы ради его поимки жертвовать сотнями боевиков с богатейшим боевым опытом? Вот именно.

Закончив считать каср’кинскую броню, Рон направился обратно в каюту. По дороге заглянув в столовую, где получил ужин, он закрылся в каюте и развалился на стандартной кровати с синтетическим матрасом. Осталось только дождаться прибытия к Кокиаминусу, а там его вместе с ценным грузом доставят на планету. Что может пойти не так?

– Сержант Уизли, явитесь в десантный отсек. – оповестил его динамик у двери.

Рон собрал вещички, облачился в гвардейский экзоскелет, закрепил на манипуляторе волкитный разрядник, надел рюкзак и последний раз взглянув на спальню, направился на выход. По дороге к десантному отсеку прощался со знакомыми членами экипажа, даже перекинулся парой слов с востроянцем Борисом.

Дойдя до пункта назначения, Рон увидел Двенадцатого в полном обмундировании.

– Двенадцатый. – приветствовал он криговца, встав рядом.

– Сержант Уизли. – отреагировал Двенадцатый.

– Что, тоже решил посетить Кокиаминус? – поинтересовался Рон, наблюдая, как экипаж загружает на транспортник массивные ящики с пока ещё его суверенной собственностью.

– Никак нет. – ответил криговец. – Предварительно поступил под командование инквизитора Осириса. Одобрение от командования Корпуса будет получено через две недели.

– Да, в свите инквизитора ты принесёшь куда больше пользы, чем в виде гниющего мяса на поле боя. – кивнул Рон.

– А тебе на поле боя самое место, сержант Уизли. – ответил криговец.

Рону показалось, что в голосе Двенадцатого проступили первые эмоции.

– Ага, в виде гниющего мяса. – согласился Рон с его репликой.

Погрузка была завершена спустя каких-то двадцать с лишним минут, после чего Рона попросили на борт.

«Забавная жизнь у гвардейца: летаешь на кораблях которые никогда не видишь, высаживаешься на планеты, которые никогда не видишь, умираешь от рук и лап врага, которого видишь далеко не всегда». – подумалось Рону.

Легкая тряска при пересечении атмосферы – транспортник начал плавно замедляться.

Почти незаметный удар о поверхность космодрома. Последовав команде, открыл замок фиксирующих ремней. Встав, Рон снова надел рюкзак и подошел к шлюзу. Перед этим его обдало дезинфекционной смесью, да так, что он сделал себе зарубку на память, не забыть употребить вечером антидот.

Снаружи его встречала целая делегация. Генерал Солл бросался в глаза высоким ростом и крепкой фигурой. Рядом с ним стояли полковник Духофф, лейтенант Рейндорф и старший лейтенант Йелофф. Вообще, почти весь офицерский состав, будто ему больше нечем заняться, присутствовал на космодроме и встречал одного Рона, за спиной которого высились ряды ящиков со сверхценным грузом. На фоне виделось несколько десятков рот простых гвардейцев, но знакомых лиц среди них Рон не видел.

– Сержант Уизли, ко мне. – приказал ему генерал.

Рон как положено, приблизился к встречающей делегации, идеально по уставу сделал три строевых шага и вытянулся по стойке смирно.

– Здравия желаю, генерал Солл! – выполнил воинское приветствие Рон. – По вашему приказанию прибыл!

– Здравствуй, сержант Уизли. – выполнил ответное воинское приветствие генерал. – Вольно. Как поживаешь? Жив, цел, бодр?

– Так точно, генерал Солл! – вновь выполнил воинское приветствие Рон.

– Вольно. – приказал ему генерал с отеческой улыбкой. – Говорят, слухи про твою смерть не подтвердились?

– Так точно, не подтвердились. – ответил Рон.

На фоне экипаж транспортника вывозил наружу ящики со снаряжением.

– Что это они выгружают? – поинтересовался генерал. – Сержант Уизли?

– Две с половиной тысячи комплектов панцирной брони, генерал Солл. – ответил Рон. – Ещё полторы тысячи должны прилететь с минуты на минуту. Вторым рейсом также привезут четыре тысячи единиц лазерных винтовок паттерна Вострои, а также сто единиц сканеров «Антиснайпер».

– Это… – генерал слегка потерял самообладание. – Чьё?

– Моё, генерал Солл. – ответил Рон. – Имею возможность и желание подарить родному полку дополнительное снаряжение. Но при одном условии.

– И какое же условие, сержант Уизли? – нахмурилась полковник Духофф.

– Всё снаряжение не должно раствориться на складах, а сразу же поступить на официальное вооружение полка. – ответил Рон с готовностью.

Этот разговор должен был происходить не здесь, но так получается даже лучше – если Солл даст добро, то потом интенданты не отмашутся от Рона и ни один комплект не пропадёт напрасно. А это жизни. Много жизней.

– Приемлемое условие. Вижу, что твоя командировка не прошла даром. – заключил генерал Солл. – Но, перейдём к официальной части. В связи с невероятной эффективностью во время одиночного уничтожения цепи ДОТов с истребителями танков, сержант Уизли награждается медалью Пацификус Хонорифика Милитарис I степени! В результате его действий стал возможен танковый прорыв сквозь позиции противника, завершившийся организацией котла четырём полкам самой организованной части армии хаоситов! Слава имперскому гвардейцу!

Раздался слитный рёв почёта, на фоне которого генерал прикрепил к кирасе Рона медаль.

– Сегодня вечером будет официальное продолжение мероприятия. – сообщил ему генерал. – Лейтенант Рейндорф, приказываю вам с сержантом Уизли прибыть в генеральный штаб к двадцати ноль-ноль по местному времени.

– Есть! – выполнила воинское приветствие лейтенант Зула Рейндорф.

Наблюдать, как на её лице навечно поселяется кислое выражение – бесценно для Рона.

Рон встал в сержантский строй, отдельно расположенный слева от офицерского. Генерал посчитал, что сейчас идеальное время для длинной вдохновляющей речи. Слова полились рекой, а Рон отрешился от происходящего.

Выйти из комы ему позволили ключевые слова «Всем приступить к выполнению своих обязанностей».

– За мной, сержант Уизли. – прошипела приказ лейтенант Рейндорф.

– Рад вас видеть, лейтенант Рейндорф. – улыбнулся Рон.

– Заткнись и иди. – приказала ему кровный враг.

Рон последовал за Зулой, которая села в военный внедорожник с водителем. Рон узнал Инпульсу Вентри, зубами выдранную им когда-то для своего разведвзвода. Сейчас она блистала сержантскими лычками и приветливо улыбалась ему.

– Какие люди! – усмехнулся Рон, садясь на заднее сиденье.

– Разговоры, Уизли! – прикрикнула на него Рейндорф.

– Так тошна. – подтвердил Рон и заткнулся.

До штаба разведки ехали молча. Знакомые пейзажи проносились мимо: осенняя грязь, участки травы, лужи, остатки гражданской инфраструктуры, использованные под военные нужды гражданские здания и так далее. Кокиаминус с момента ухода Рона не особо изменился.

У штаба Рон увидел Аалта Таникаву, который всё также являлся рядовым гвардейцем. Когда Рон проходил мимо, Таникава как раз сидел прислонившись к стене траншеи.

– Здравия желаю, гвардеец Таникава. – приветствовал его Рон.

– Здра… Здравия желаю, сержант Уизли! – вскочил тот.

– Уизли, разговорчики… – прошипела лейтенант Рейндорф.

– Так тошна. – кивнул Рон и снова заткнулся.

В штабе они прошли мимо застывшей Арги Зортан, щеголявшей сержантским званием, мимо кучи неизвестных Рону гвардейцев, занимающихся какими-то делами в штабе, а затем вошли в кабинет Рейндорф.

– Садись. – указала лейтенант на табуретку напротив её стола.

Рон послушно сел на опасно затрещавшую пласталевую табуретку.

– По штату тебе не положен экзоскелет. – отметила лейтенант.

– Так тошно. – подтвердил Рон. – При первой же возможности верну его техножрецу Беотису, как и нештатный волкитный разрядник.

Рону показалось, что он услышал скрип зубов.

– Ты должен был сдохнуть, Уизли. – произнесла она наконец. – Ты представляешь, какое эстетическое наслаждение я получила, когда нам сообщили, что ты бесславно подох на одном из миров смерти?

– Сожалею, что расстроил вас своим выживанием, лейтенант. – горестно вздохнул Рон.

– У тебя будет шанс исправиться. – недобро улыбнулась лейтенант Рейндорф. – Я не имею права отправлять тебя на задания сразу после возвращения из командировки, поэтому сегодня и завтра отдыхай. Но послезавтра для тебя будет кое-какая необременительная работёнка.

– Разрешите спросить? – задал вопрос Рон.

– Спрашивай. – разрешила лейтенант.

– Каков мой статус во взводе? – спросил Рон.

– Статус? – лейтенант откинулась в даже на вид удобном кресле-вертушке. – Пока никакого. Завтра будем решать. А теперь убирайся, готовься к официальной встрече в генштабе.

– Так тошна. – подтвердил получение приказа Рон.

– Ты специально коверкаешь утверждённую Министорумом форму ответа, сержант Уизли? – скривила в ненависти лицо лейтенанта Рейндорф.

– Никак нет. – ответил Рон.

– Выучить пункты Устава Имперской гвардии с 1151 по 1159, завтра перед завтраком доложить наизусть перед строем. – приказала Рейндорф.

Она как никто другой знает, что Устав Рон давно выучил наизусть, вообще весь. Ещё во время курса молодого гвардейца у неё было много возможностей проверить это. Но тут важен был факт выставления Рона перед строем как какого-то новобранца-соплежуя, который только-только покинул родной дом и вообще ни Мордреда не знает.

Рону же было плевать. Сослуживцы про него своё мнение уже сложили, поэтому «урона чести» от зачитанного наизусть перед строем раздела устава не будет. Более того, никогда не бывает лишним прилюдно подтвердить свою высочайшую квалификацию профессионального солдата.

– Разрешите идти? – спросил Рон.

– Вали уже. – махнула на него рукой лейтенант.

Рон с удовольствием покинул кабинет непосредственного начальника и по знакомому маршруту направился в казармы разведвзвода.

В казарме его встретила изрядно обомлевшая Регина Шрайк. На погонах у неё выделялись три лычки, свидетельствующие о том, что она теперь сержант.

– Нам сообщили, что ты подох на каком-то из миров смерти… – ошарашенно сообщила она.

– Не подох, как видишь, но был близок к этому. – ответил Рон с улыбкой. – Как дела во взводе?

– Эм-м… – Регина собралась с мыслями. – Меня назначили командиром, правда, пришлось сдать квалификацию, но я справилась. За эти месяцы погибло много ребят, поэтому большую часть взвода ты просто не знаешь. Да и пожилые тоже уже слегка не те…

– Ну, Зортан, Таникаву и Вентри я уже видел. – сказал на это Рон. – Ведёшь досье по форме?

– Да, веду. – кивнула Регина.

– Значит, проблем со знакомством не возникнет. – усмехнулся Рон.

– Лейтенант ещё вчера вечером сообщила мне, что ты станешь кем угодно, но не командиром разведвзвода. – ответила на это Регина. – Без обид.

– Да какие обиды, Мука? – рассмеялся Рон. – С тебя-то какой спрос? Да и не сильно я горю желанием командовать взводом. Поздравляю, сержант.

– Спасибо. Давай выйдем на перекур? – предложила Шрайк.

– Начала курить? – удивился Рон.

– В твоей каптёрке лежала пара блоков… – объяснила она. – Выбрасывать было жалко, раздавать тоже, поэтому решила попробовать. Действительно, помогает переживать некоторое дерьмо…

На улице они расселись в курилке. Рон вытащил свои уникальные сигареты, одной из которых угостил Регину. Высокотехнологичная зажигалка озарила лицо вспышкой. Регина подкурила свою сигарету спичкой, подожжённой об металлический столб опоры крыши курилки.

– Хм, вижу навык. – сказал на это Рон, выпустив дым. – Ладно, где мне развалиться?

– Вчера окончательно выбыл Ред Уимбий, можешь пока занять его кровать, это номер восемнадцать. – припомнила Регина, неспешно стряхивая пепел.

– Как дела со смертностью? – поинтересовался Рон, подкуривая вторую сигарету.

– Высокая, как и всегда. – пожала плечами Регина. – Наших ребят отлавливают б$№дьпактовцы, жестоко пытают, затем распинают остатки на портативных крестах. Если взглянешь в сторону их позиций, увидишь троих-четверых. Здорово бьёт по боевому духу, но лейтенант выбила нам более частое посещение полкового исповедника, поэтому ребята особо не жалуются.

– Вот значит, как? – нахмурился Рон. – Отлавливают ребят и распинают, значит? Ну-ну… Посмотрим, что можно с этим сделать.

Подготовка к вечеру заключалась в переодевании в утверждённую форму обмундирования, которая верно ждала его в шкафу каптёрки. Почему-то форму его никто трогать не стал.

Без двадцати минут восемь подъехал армейский внедорожник с Вентри за рулём.

– Здравия желаю, сержант Уизли! Ну наконец-то можно нормально поговорить! – с облегчением воскликнула она. – Сержант Уизли, тут такое было!

Она изменилась за эти месяцы. Пропали куда-то мрачность и угрюмость. Видно, что человек нашел какую-то свою цель.

– А ты чего такая жизнерадостная? – подозрительно спросил Рон.

– А вы разве не слышали?! – удивлённо воскликнула Инпульса Вентри. – Со дня на день нам присвоят статус самостоятельного линейного полка! А всё благодаря вашим действиям, сержант!

– Ты про ДОТы? – уточнил Рон.

– Именно! – ответила сержант Вентри. – Танки тогда смогли прорвать оборону, но завязли в четвёртом эшелоне обороны хаоситов. Вот тут-то и настал наш звёздный час: мы продавили их оборону до железной дороги, снесли средние противотанковые ДОТы, а затем закрыли в котле целых четыре полка б№%дьпактовцев! О, потом два месяца ещё горелым мясом воняло!

– Спалили что ли? – не понял Рон.

– Да, из Экклезиархии выделили десять проповедников во главе с исповедником, они провели священный суд, на котором приговорили всех хаоситов к казни через сожжение. – с охотой объяснила Вентри, заводя машину. – Когда у б№%дьпактовцев закончились боеприпасы, можно было брать их голыми руками – отстреливаешь ноги и руки, а потом хоть в задницу дери. В задницы мы их, конечно, не драли, но старались тащить к проповедникам. Были ещё которые сдавались самостоятельно, но их сначала в лагеря для военнопленных, а оттуда всё равно на костёр.

– А сейчас как дела на фронте? – спросил Рон, садясь переднее пассажирское сиденье.

– Ломим. – уверенно заявила сержант Вентри. – У б№%дьпактовцев с боеприпасами совсем беда, а также с топливом. Поэтому их песенка спета, но они продолжают сопротивляться. Поговаривают среди гвардейцев, что скоро будет штурм Калавты – региональной столицы последнего оплота Хаоса на этой планете. Там засело десять полков отборных б%№дьпактовцев, самые лучшие. Крепкий орешек. Но как только возьмём региональную столицу – остальные остатки СПО добивать будут.

– А мы? – спросил Рон.

– Мы, скорее всего, убудем на другую планету, где снова война. – ответила Вентри, выводя машину на полевую дорогу.

– Кто из наших уцелел и чем занимается? – поинтересовался Рон.

– Шрайк – стала командиром взвода, Зортан – на связи, безвылазно в штабе, Таникава – рядовой разведчик, Спекуло – взводный снайпер, Крус – разжаловали до рядового за дерзость лейтенанту, Эгава и Бингрит – рядовые разведчики, остальные либо погибли, либо были переведены в другие подразделения. Основной состав сейчас новый, из местной десятины. Сливки собрали, а остальное отправили в формируемое сейчас СПО.

– Ну, хоть здесь нам подфартило. – пробормотал Рон. – Как новички?

– Обсосы. – честно ответила Вентри. – Но стараются – знают, что дерутся за свою планету.

Так и ехали до генштаба. Рон больше спрашивал, правда, рассказав часть истории своих злоключений.

Вентри сильно изменилась за эти месяцы, ещё раз для себя отметил Рон. Сейчас, когда она уверена, что скоро будет служить в «нормальном полку», воодушевление прёт изо всех щелей.

Вокруг штаба сновали различные офицеры и сержанты. Курили, обсуждали какие-то офицерские и сержантские темы, смеялись и ругались. Всё как обычно.

Рон приветствовал старшего лейтенанта Йелоффа.

– Здравствуй, Уизли! – старший лейтенант Йелофф был как обычно болезненно жизнерадостен. – Замечательное выступление с генералом Соллом!

– Здравия желаю, старший лейтенант Йелофф. – ответил Рон.

– Только вот ты зря условия ставить начал… – Йелофф посерьезнел. – Генерал Солл, конечно, иногда может показаться нерешительным, но вот за гвардейцев он стоит до последнего. Получил бы полк твою панцирную броню и лазвинтовку.

– А я генерала Солла не знаю, но знаю, что генералы бывают очень оторваны от реальности. Просто отдай я эту снарягу – останется надеяться на порядочность генерала. – ответил на это Рон. – Я на надежду никогда не ставлю.

– Взгляд, в каком-то смысле правильный. – согласился старший лейтенант Йелофф. – Но здесь все свои. Мы тщательно вычищаем из своих рядов порочных и предательских… и не только мы.

– Строиться! – дал команду неизвестный Рону полковник, видимо, из новеньких.

Как он успел услышать в казарме, один из соседних вспомогательных полков потерял неприемлемо много личного состава, поэтому было решено произвести слияние. Разумеется, офицерский состав прибыл вместе с ошмётками практически погибшего полка.

Рон встал в строй в положенном месте, среди прочего сержантского состава.

На установленную в холле бывшей гостиницы трибуну взошёл генерал Солл.

– Это были тяжелые месяцы для нас, леди и джентльмены… – генерал поправил запонку на правом рукаве. – Но у нашей тяжелой службы есть и плоды. Помимо замечательной новости о грядущем присвоении нашему полку линейного статуса, имеются и военнослужащие, своими подвигами на поле брани заслужившие внеочередных повышений и достойных наград!

Генерал взял с трибуны расписной пергамент.

– Кхм-кхм. – прокашлялся он. – Подполковник Грация Артемис, ко мне!

Из офицерских рядов вышла жилистая тётка лет пятидесяти. Лицо её было покрыто шрамами, левый глаз аугментический, пальцы на правой руке тоже, а при каждом шаге продавливающие китель характерные выступы на пояснице говорили о том, что как минимум часть позвоночника у неё искусственная. Не бывает ветеранов, которые прошли через годы службы и ни разу не получили тяжелых ранений. А среди офицеров таких не бывает вообще. Во всяком случае, среди кадианцев.

Генерал вручил свежеиспечённому полковнику новые погоны с тремя звёздами, а также золотые запонки.

Следом шли награждения и присвоения званий целому ряду офицеров, а потом настала очередь сержантов.

Рон обнаружил среди награждаемых и старшего сержанта Паста, который обозначил кивок, когда проходил мимо него.

Паст получил медаль «Имперские лавры». Насколько помнил Рон, для «Имперских лавров» нужно уже иметь иметь какую-либо награду, а также совершить нешуточный акт доблести, причём не бесполезный, а обязательно приведший к тактической или, желательно, стратегической победе. У старшего сержанта Паста уже имелся Орёл Сумасшедшего, поэтому Лавры ему вручали в полном соответствии с Уставом Имперской гвардии.

Наконец, настала очередь Рона.

– Сержант Рональд Уизли, ко мне! – приказал генерал Солл.

Рон как положено подошел к генералу и выполнил воинское приветствие.

– Сержант Рональд Уизли по вашему приказанию прибыл! – доложился он командиру.

– Вольно! – ответил генерал. – За многократные подвиги, а также непревзойдённые усилия по повышению боевого потенциала полка, сержанту Рональду Билиусу Уизли присуждается внеочередное звание старшего сержанта! Встать в строй, старший сержант Уизли!

– Есть! – снова выполнил воинское приветствие Рон.

//Следующее утро//

– … командир роты имеет право объявлять замечания, выговоры, строгие выговоры… – продолжал дословно цитировать требуемые пункты устава перед неподвижным строем.

Примерно час потребовался, чтобы озвучить все требуемые пункты и подпункты, после чего Рон замолк.

– Достаточно, старший сержант Уизли. – сказала ему лейтенант Рейндорф. – Встать в строй. Взвод, направо! Шагом марш!

«Наконец-то я вернулся в зону комфорта». – подумалось Рону.

После обеда ему приказали явиться в штаб разведки. Как выяснилось, лейтенант Рейндорф все эти месяцы не теряла время зря, организовав разведывательную деятельность на достойном уровне. Разумеется, полковник Штофф не придумал ничего лучше, чем расширить разведвзвод до разведроты. В настоящий момент существует пять недоукомплектованных взводов в составе разведроты, которые успешно справляются с поставленными задачами. Но…

– Тебе нет места в моей роте. – категорично заявила лейтенант Рейндорф. – Но и вышвырнуть тебя я не могу. Поэтому пока будешь временно исполнять обязанности тактического специалиста.

Рон знал, что тактический специалист отвечает за планирование спецопераций, а в ряде случаев, если важность спецоперации того требует, но больше на усмотрение командира, участвует в них лично. Само собой, эта должность зачастую использовалась для абсолютно законного устранения неугодных сержантов. Всё-таки, Имперская гвардия – здоровый институт, где при наличии такой возможности проводятся расследования злоупотреблений и преступлений, причём порой от целой кучи надзорных органов. Ревизоры из Адептус Администорум – это ещё вершина айсберга. Помимо него ещё существует Оффицио Перфектус, то есть, Имперский Комиссариат, который является структурным подразделением Департаменто Муниторум, а значит, Адептус Администорум в теории не может оказывать давление даже на самого младшего комиссара, так как это повлечёт за собой выезд комиссии от Муниторума, начнутся разбирательства, полетят головы… И это ещё не считая Ордо Милитарум, которые, как поговаривают среди гвардейцев, когда-то где-то в каком-то полку на какой-то планете всё-таки были и карали, правых и виноватых, за злоупотребления, за недостаточную эффективность, за несоблюдение Устава Имперской гвардии…

В бою случается всякое, но от «лишних» сержантов в «спокойной обстановке» избавляются как можно более законно. Но в целом, тактический специалист – редкий способ убийства, таящий за собой личные счёты. Прямо как в случае с Роном.

Изюминкой ситуации был следующий пункт в Уставе: необходимые материально-техническое оснащение и личный состав для выполнения спецоперации выделяется на усмотрение непосредственного командира. Вроде логично: чтобы тактические специалисты не запрашивали себе силовые доспехи Мк. VII «Аквила», волкитные разрядники, плазменные метатели, танки «Леман Русс» и орбитальные бомбардировки, без которых «успех спецоперации просто невозможен». Перекрыв одно злоупотребление, этот пункт Устава открыл пространство для другого.

Само собой, в других полках этот сомнительный момент давно уже прикрыли приказом бессрочного действия от лица командира полка с объективной градацией необходимого оснащения в зависимости от предполагаемой сложности спецоперации. В других полках, но только не в 1299-ом Кадианском вспомогательном полку, где разведка сама по себе существует чуть меньше полугода, поэтому вопросов злоупотреблений командиров пока ещё не стояло. Рон имеет прекрасную возможность стать жертвой первого и последнего в истории 1299-го вспомогательного полка не запрещённого Уставом Имперской гвардии злоупотребления. Почему-то была уверенность, что как порядочный офицер, Зула Рейндорф, как только 1299-й вспомогательный полк станет линейным, внесёт командованию на рассмотрение рацпредложение по устранению данного вопиющего пробела в Уставе Имперской гвардии хотя бы приказом по полку…

В общем, Рон должен был готовиться идти куда-то в экстремально опасное место, устранять кого-то экстремально опасного, используя для этого что-то вроде пластиковой зубочистки из ротной столовой.

– Задание, лейтенант Рейндорф? – поинтересовался Рон.

Зула Рейндорф очень нехорошо улыбнулась. Настолько нехорошо, что Рон чуть было не потянулся к стаб-пистолету, лежащему в кобуре на поясе.

– Для начала, тебе необходимо вернуть ранее выданное тебе снаряжение полковому техножрецу Маркусу, он послал мне запрос вчера вечером. – сообщила лейтенант Рейндорф. – Поэтому даже не надейся, что пойдёшь на задание в экзоскелете с волкитным разрядником наперевес. Он тебе не принадлежит, это чужая собственность. Нехорошо, сержант Уизли… А теперь про задание. Оно сформулировано вот на этом пергаменте. Заучите наизусть, на руки я его тебе не выдам.

Рон принял из рук лейтенанта коротенький кусок пергамента, на котором было написано следующее:

1. Скрытно проникнуть в город Калавта.

2. Разведать дислокацию систем ПВО, средних и тяжелых артиллерийских орудий, сверхтяжелых артиллерийских орудий.

3. Разведать дислокацию танковых соединений противника.

4. Скрытно проникнуть во дворец Гхура.

5. Устранить командующий состав сил Кровавого договора.

6. Возвращаться необязательно, Уизли.

– Потянешь? – с усмешкой спросила лейтенант Рейндорф.

– При одном условии. – ответил Рон.

– Ты мне, сука, условия ещё будешь ставить?! – вскипела лейтенант.

– В принципе, задачи выполнимые… – пожал плечами Рон. – Но условие всё же будет.

– Х№й с тобой, Уизли, слушаю. – внезапно успокоилась Рейндорф.

– Когда я вернусь, ты закроешь свою поганую пасть и перестанешь даже пердеть в мою сторону. – ответил Рон.

Глава десятая. В одиночку против всех. Часть первая

Хруст распарываемых острым ножом хрящей. Тихое шуршание одежды, позвякивание керамических плиток, а затем тихое журчание ручейка.

Журчала глотка караульного Кровавого Договора, который не очень громко осел на мощеную плитку переулка, а «керамическим позвякиванием» отозвалась его броня. Гвардейская версия флак-брони не защитила его от выверенного движения штык-ножа. И так будет со всеми, кого Рон встретит на своём пути.

Вопреки ожиданиям, на спецоперацию Рону выделили серьезную экипировку: разведывательную версию панцирной брони, десантную версию «хот-шот» лазпистолета кадианского образца с десятком тяжелых батарей, сканер «Антиснайпер», три мельта-гранаты, а также пять трубных зарядов.

«Хот-шот» лазпистолет отличается от обычной версии так же, как «хот-шот» лазган отличается от обычного: бронепробиваемость позволяет преодолевать керамит силовой брони космодесанта, а огневая мощь позволяет на некоторое время подавлять противника непрерывным потоком лазерных разрядов.

В руках у Рона была в каком-то смысле уникальная модель: десантная версия «хот-шот» лазпистолета кадианского паттерна, оборудованная отъемной тяжелой батареей, которая избавляет от необходимости переноски на спине ранца-батареи, что здорово увеличивает мобильность и полезную нагрузку. К сожалению, на длительный бой рассчитывать не приходится, так как даже тяжелые батареи и близко не сравнятся с ранцем.

Рон успешно проник в город. С использованием дезиллюминационных чар это являлось тривиальной задачей, так как ауспексы б№%дьпактовцы использовали стандартные, видимо, за эти месяцы уровень паранойи по поводу невидимых гвардейцев у них поутих.

Сейчас Рон пробирался по узким переулкам в направлении ближайшей тяжелой артиллерийской батареи. По дороге встретилась настоящая «крыса» от б#%дьпактовцев, которая утаила от товарищей жареную человеческую ногу и тихо жрала её в переулке.

Не то чтобы Рон хоть насколько-то уважал этих хаоситов, но пройти мимо такого вопиющего нарушения неписаного гвардейского кодекса просто не мог.

«Должно же быть у них хоть что-то святое!» – подумалось Рону. – «А, они же хаоситы…»

«Крыса» осталась лежать прислонённой к стене жилого дома, орошая улицу своей тёмно-багровой кровью, а Рон пошел дальше.

«В какой мир не приди, везде люди ведут себя одинаково…» – посетовал Рон мысленно.

Даже в Королевской Армии, в бытность его рядовым, а затем и капралом, в солдатском коллективе встречались такие индивиды. От капрала Симмонса он слышал, что якобы в любом скоплении людей всегда есть определённый процент таких особей.

Сплюнув на коричневого камня мостовую, Рон свернул в левый переулок, так как справа раздавались подозрительные шумы.

Животных тут быть не может – их сожрали в первые недели осады, а тех, которых не сожрали, лучше не встречать ночью на узких переулках. И днём тоже.

Архитектурный стиль города был оригинальный: если бы Рон разбирался в архитектуре, то сказал бы, что в этих рокритовых многоэтажках наблюдается смесь стилей солидной неоготики и небольшой доли северного модерна. И обладай Рон достаточным архитектурным образованием, он бы понял, что это нечто новое по представлению двадцать первого века, поэтому заслуживает иного названия. И будь у Рона, при условии соблюдения предыдущих условий, время на фантазии, он бы назвал этот новый стиль не иначе как «имперский неоготик».

Многоэтажки были высокими, обладали маленькими зарешеченными окнами и характеризовались практически полным отсутствием балконов. Какие мотивы двигали проектировщиками доподлинно неизвестно, но решение закрыть все окна пласталевыми решетками обернулось превращением этих жилых комплексов в ловушки для людей: каждая подъездная дверь была заварена снаружи, что намекало на современное назначение этих домов – кладовые.

Внутрь заходить задач не ставилось, поэтому Рон просто проходил мимо.

На основные улицы Рон старался не выходить, так как там время от времени появлялись патрули с собаками. Магу от собак спасенья нет, а раньше времени шуметь не хотелось.

Удобно то, что город располагается в низине, поэтому примерное расположение важных объектов было видно ещё на подходе. Нет, хаоситы всё образцово замаскировали, но сканер «Антиснайпер» обладал весьма обширным набором функций, среди которых было также и дистанционное обнаружение крупных скоплений металла. Что есть стандартное артиллерийское орудие «Сотрясатель» как не крупное скопление металла? А дальше, после локализации позиций, не особо сложно было визуально зафиксировать некие неправильности индустриального пейзажа. Современные технологии позволяют грамотно маскировать артиллерию и технику, но от сканеров ближнего действия такие большие штуки спрятать невозможно.

Пусть Рейндорф приказала Рону обнаружить их и доставить разведданные в штаб, он решил поступить «слегка» иначе.

Ближайшая артбатарея маскировалась под крытый рынок. Издалека обнаружить невозможно: эти орудия, как понимал Рон, ещё не участвовали в перестрелке и оставлены «на Рождество», то есть на канун штурма, когда маскировка уже будет неважна.

Рон медленно извлёк из кобуры стаб-пистолет с глушителем. Эту штуку ему никто не выдавал, он сам «замутил» её, обменяв у ротного интенданта Гранта Овула на десять блоков элитных сигарет. Рону было жаль, Овулу тоже, но в итоге договорились.

У арки на «крытый рынок» стояли часовые с собакой. Псину нужно убивать первой, так как она наиболее опасна. Бладпактовская порода собак отличается размерами и свирепостью, а челюсти их способны откусить руку взрослому человеку.

Рон прикинул, что ветер дует в лицо – псина при всём желании не сможет его учуять, в связи с чем он тщательно прицелился ей в череп и спустил курок. Особая пуля, представляющая из себя в упрощённом описании тройную вольфрамовую спираль, пробила собачий мозг насквозь.

Перевод прицела на часовых: две пули со звоном поразили дешевые пласталевые шлемы стандарта СПО.

«Это было легко…» – подумал Рон, берясь за ноги первого покойника.

Прятать тела он решил в ближайшем общественном туалете. Как показало наблюдение за Кровавым Договором, эти идиоты будто специально нарываются на какую-нибудь эпидемию, так как гадят где попало и игнорируют наличие развитой системы водоснабжения, которую Имперской гвардии не удалось перекрыть. Воду они набирают во всё ещё работающих фонтанах, а к общественным туалетам и баням относятся презрительно.

То есть если спрятать тела караульных в каком-нибудь из туалетов, то их не найдут никогда.

Тяжелее всего было тащить собаку. Шерсть была покрыта каким-то салом, поэтому Рон долго не мог за неё нормально взяться – ошейник представлял из себя набор приваренных к пласталевому кольцу гвоздей и сломанных опасных бритв. Решением послужила портупея одного из почивших в бозе бладпактовцев.

Когда с покойниками было покончено, Рон вошел в арку «крытого рынка».

Респиратор защищал от посторонних запахов, но существуют зрелища, которые этот запах передают как-то визуально. На окровавленных прилавках лежали упакованные в ПЭТ-пакеты куски мяса, на земле вокруг валялись обрывки гражданской одежды, чьи-то личные вещи. В сетчатых коробках из-под овощей, стоящих под прилавками, гнили несъедобные человеческие внутренности и блестели тщательно вычищенные кости. Привыкнуть к таким зрелищам нельзя.

Осложняющим фактором были люди в клетках. У прилавков находились ростовые пласталевые клетки, где сидели граждане этого города, которых скоро превратят в рационы для солдат.

Наличие гражданских конфликтовало с уже выработанным планом Рона. Поэтому он решил действовать иначе.

Дальше рыночных прилавков, под дополнительными экранирующими навесами размещались артиллерийские орудия модели «Сотрясатель» в количестве пятнадцати штук. Они были в собранном состоянии, но растащить их и привести в боевую готовность труда не составит, как это отчетливо понимал Рон. Давно уже размечены места для расчётов, даже стрелочками указан маршрут движения каждого орудия.

Сами расчёты сновали по рынку и присматривались к закрытой в клетках еде. Ни о какой торговле речи не идёт – здесь кухня, а не рынок. Рон представлял мотивацию организаторов ставить кухни именно на рынке: здесь полно различных заведений с варочными и жарочными плитами, поэтому идеальным местом быстрого доступа до всех плит будет служить именно рыночная площадка с прилавками.

Рон не доблестный рыцарь. Не спасатель. Не неравнодушный прохожий. Он солдат с конкретной задачей здесь.

Но когда жирный повар вытащил из клетки истощенную и грязную рыжеволосую девочку лет двенадцать…

Штык-нож с хирургической точностью надрезал позвоночник в области атланта и аксиса, оставив ублюдка живым, но совершенно парализованным. С ним будет разговор чуть-чуть попозже, так как повар разговаривал с девочкой на нормальном низком готике, обещая ей, что сильно больно убивать не будет. Но Рон совершенно точно не будет давать ему таких неисполнимых обещаний…

Рон схватил девочку за тощее плечо, наложил на неё дезиллюминационные чары, прикрыл ей рот другой рукой и оттащил чуть дальше, к дождевому каналу, в который и засунул, придавив ко дну.

К повару уже успело подойти несколько бладпактовцев, которые недоуменно смотрели на него и чесали затылки. Повар же лишь хлюпал ртом и медленно отходил к своим горячо любимым богам – Рон, видимо, задел что-то слишком важное в позвоночнике, поэтому толстяк сейчас просто задыхался. Не самая худшая смерть, если подумать. Его товарищей ждало кое-что похуже…

«Гаагская конвенция? Не подписывал». – подумал Рон. – «Когда ещё предоставится такая возможность поэкспериментировать?»

– Дуро! – произнёс он вслух и ткнул в сторону ближайшего хаосита палочкой.

Хаосит замер, затем дёрнулся, а затем с хрустом и криком поломался в области ног. Ноги его частично рассыпались в виде кусков плоти, но кровь не затвердела, поэтому он ею сейчас и истекал.

Остальные хаоситы оперативно заняли укрытия и взвели оружие.

– Коньюнктивитус. – произнёс Рон.

В отличие от прошлого применения заклинания, когда он как максимум испортил шлем космодесантнику Хаоса, сейчас ищущему противника хаоситу пробила глаза, череп, а затем выдавило мозги из затылка, прямо в каску. Хорошее заклинание.

– Орбис. – указал Рон на следующего хаосита, который спрятался за одним из прилавков.

Именно так, сидя, он и был вмят в рокрит площади. Зрелище жутковатое, но вполне вписывающееся в местный антураж.

– Фурункулюс. – Рон на всякий случай сменил дислокацию уходя влево, одновременно приближаясь к противникам.

Целевой хаосит в раздолбанной панцирной броне заорал, сорвал шлем, упал на землю и начал скулить как сучка. Было от чего: на макушке у него возникли нарывы, которые молниеносно начали гнить и лопаться. Умер он где-то за три десятка секунд. Убийственное заклинание.

– Фурункулюс Максима! – выкрикнул Рон, направив палочку на скопление хаоситов, укрывшихся за пласталевую платформу.

Зацепило только двух из трёх, но эффект был несколько иной: два хаосита взорвались кровавым гноем, забрызгав третьего, который упал на землю и начал кататься из стороны в сторону, крича и конвульсивно дрыгаясь.

«Так это дерьмо ещё до какой-то степени заразно?» – посетила Рон охлаждающая мысль.

– Фумос Дуо! – решил навести туману Рон.

Здоровенное облако магического пара снизило видимость до нуля, но Рон был готов и активировал сканер «Антиснайпер», который включал в себя также и тепловизор.

Предельно отчетливо видные хаоситы начали паниковать. Рон бы тоже паниковал, умри у него на глазах сослуживцы так странно, ещё и без видимой на то причины.

Туман шёл вслед за Роном, хотя до определённой степени им можно было управлять. Сдвинув его вперёд, Рон начал движение вперёд.

«Вы от меня не спрячетесь, неверные сученьки…» – подумал Рон, вызвав у ближайшего хаосита взрыв мозга с помощью пули из стаб-пистолета.

Слишком близко приближаться не следовало, так как бладпактовцы сильно паниковали и стреляли во все стороны.

– Империо! – Рон вычленил из хаоситов обладателя «хот-шот» лазгана. – Убей своих близких…

Хаосит послушно начал расстреливать находящихся рядом товарищей. Видимо, они действительно были ему близки.

Долго это не продлилось: бедолага совсем не думал о своей безопасности, полностью погрузившись в самую важную задачу в жизни, поэтому не успел убить и четверых, как был снесён очередью из лазгана.

Туман плохо влиял на точность и мощность лазерных лучей, но на таких дистанциях это не играло никакой роли – тело порабощенного Роном хаосита было исколото лазерными лучами и он упал на землю уже мертвым.

Выдернув предохранительную чеку из фраг-гранаты, Рон отпустил спусковой рычаг, выждал полторы секунды и аккуратно швырнул её за невысокую рокритовую ограду, где слишком хорошо устроилось трое хаоситов, готовивших какую-то станковую пушку к стрельбе.

Взрыв. Рон на пару секунд ослеп, так как жар от взрыва заволок весь визор белым светом. Автоматический световой корректор быстро справился с ослеплением и Рон увидел, что от троих хаоситов остались только ошмётки. Предполагается, что сдетонировала также и коробка со снарядами, которые, совокупно с не самым слабым взрывом гранаты, превратили хаоситов в кровавые ошмётки.

Медлить можно, условия позволяли, но Рон не собирался. Он подошел к ближайшему артиллерийскому орудию, заклинанием «Локомотор» растащил станины, отворил казённик, вставил кем-то заранее заготовленный первый выстрел, затворил казённик, навёл орудие куда-то в небо и произвёл выстрел. Всё. Можно уходить.

Туман начал слабеть, но, как видится через сканер «Антиснайпер», остальные хаоситы совершенно не готовы к сопротивлению, так как их боевой дух был безжалостно растоптан Роном.

Припомнив куда положил пока ещё не спасённую жертву хаоситов, Рон направился к ливневой канализации и обнаружил девочку, которая так и продолжала лежать на месте.

Вытащив из ямы он поместил её на левом плече, рядом с винтовкой. Правой рукой схватив пока ещё живого хаосита за ремень, он потащил его вслед за собой.

Уже убравшись на относительно безопасное расстояние, Рон услышал знакомые громовые раскаты. С вызывающим подсознательный страх рокотом на город начали падать осколочно-фугасные снаряды. Судя по громкости разрывов, Рон примерно прикинул, что в дело пустили среднюю артиллерию СПО, имеющую на вооружении калибры до 132 миллиметров включительно. «Сотрясатели» сейчас экономили, поэтому на весьма мутный аномальный шум со стороны города реагировать приказали СПО-шникам.

Били плотно: крытый рынок превратился в филиал огненного ада, где нет места ничему живому. Жаль ли было Рону людей, которых оставил там? Жаль. Но они всё равно имели мало шансов на выживание, так как большую толпу он вытащить отсюда не мог. Даже эта девочка, которую он сейчас тащил на плече, ещё далеко не спасена. Зачем он вообще взялся за её спасение? Ответа сейчас было не дать: возможно, остатки человеческого в нём вновь взяли верх, переборов безразличного солдата, а возможно, она чем-то напомнила ему сестру…

Джинни он уже один раз спасал. Правда, сестра не сразу поняла, что это именно он её спас, посчитав, что с василиском разобрался Гарри Поттер. Потом был короткий разговор, после которого отношения охладились и они не особо общались впредь. Но она не перестала быть его сестрой. И пусть Джинни сейчас уже около восемнадцати, он почему-то отчётливо помнил её такой, какой она была в Тайной комнате. Выверт сознания или обман зрения, или ещё что-то, но эта девочка, которую он вырвал из лап хаосита, который сейчас волочился по асфальту и хрипел…

– Ох, точно! – опомнился Рон и остановился. – Не знаю как тебя зовут, но сядь здесь и никуда не уходи.

Рон прислонил девочку к стене узенького проулка, по которому они сейчас шли. Немного подумав, он вытащил из кармана энергетический батончик, развернул его и вручил ей в руки.

– А теперь займёмся тобой, дорогуша… – Рон извлёк из футляра палочку и направил на шею хаосита, который сейчас со всё возрастающим страхом смотрел на материализующегося из ниоткуда человека. – Вулнера Санентур. Эй, девочка, тебе лучше не видеть, что я сейчас буду делать…

Рон положил палочку в футляр, а затем врезал по морде восстановившему контроль над телом хаоситу. Связав ему руки, он размял шею и ударом ноги сломал левое колено жертвы. Ни слова. Ни эмоции. Удар за ударом – он превращал вопящего хаосита в инвалида.

– Хм… – Рон критически осмотрел тело обоссавшегося и скулящего бладпактовца. – Ты готов к конструктивному разговору?

Бладпактовец поднял глаза. Страх внезапно исчез, взамен ему появилась решимость – он плюнул в сторону Рона.

– Жаль. – Рон снова извлёк палочку. – Вулнера Санентур. Вулнера Санентур.

Дальше в ход был пущен гвардейский штык-нож. Так как вопли были чрезмерно громкими даже для этого города, пришлось заткнуть пасть бладпактовца с помощью его же вонючей портянки. И когда говорится про вонючую портянку, имеется в виду именно вонючая портянка. Настолько вонючая, что даже превосходит естественный бладпактовский омерзительнейший смрад.

Пришлось потратить десять минут времени, а также ещё три раза применить заклинание «Вулнера Санентур», прежде чем хаосит почувствовал себя готовым к диалогу.

– Мне нужны всего-лишь координаты остальных артиллерийских батарей. – произнёс Рон, глядя прямо в глаза бладпактовцу. – Взамен обещаю тебе лёгкую смерть. Неплохая сделка, да?

Сделка состоялась: хаосит раскрыл месторасположение ещё трёх батарей, получил расчёт в виде лезвия штык-ножа, вошедшего на половину глубины ему в череп, а затем умер.

Как знал Рон, даже при летальном повреждении мозга человек умирает не сразу. Есть определённый промежуток времени, в течение которого происходят мыслительные процессы. Секунды или доли секунды…

Вспомнилась байка от Тариана, товарища по экипажу танка Марк IV. Он рассказывал, будто у них в Каернарвоне казнили опасного бандита, который жестоко убивал и грабил окрестных фермеров. И когда упало лезвие гильотины, его голова ещё моргала несколько минут. Рон, обладающий кое-какими познаниями в медицине, решил, что это были судороги. Вообще, при декапитации [1] часть ликвора [2] покидает позвоночник в месте разрыва, вызывая эдакую «декомпрессию», из-за чего человек почти сразу теряет сознание. Мозг же обезглавленного живёт некоторое время, пока догорают последние доставленные кровью остатки кислорода. Затем происходит деградация и в течение пары минут начинается процесс разложения, так как мозг без кислорода существовать не может ни секунды.

Рон заставил себя отвлечься от размышлений на совершенно неактуальную тему и вернулся в реальный мир к реальным проблемам. А в реальном мире перед ним сидела безумно боящаяся рыжеволосая девочка, которая была совершенно не похожа на его младшую сестру. Средней высоты лоб, нос не вздёрнутый, а прямой, классический «римский», глаза посажены не так близко как у Джинни, которая родилась недоношенной, что сказалось на чертах лица. Глаза девочки не такие выразительные, как у Джинни, также они были не карими, а серо-голубыми. И ростом данная девочка была обделена, в отличие от сестры Рона. И вообще, волосы её были не ярко-рыжими, а довольно-таки тусклыми, экстремально близкими к каштановым. Хотя возможно, дело было в том, что она не мыла их, казалось, долгие годы.

– Кхм-кхм… – кашлянул Рон, вытаскивая из кармана пачку сигарет. – Как тебя зовут?

Девочка смотрела на него как кролик на удава, боясь даже пошевелиться. И смотрела она как-то странно: не в глаза, а как-то в общем в его сторону. Она явно очень сильно боялась.

«Ну да, после всего того, что я сделал с этим б№%дьпактовцем…» – отстранённо подумал Рон, помещая пачку сигарет обратно в карман.

Задумчиво потерев подбородок, он не придумал ничего лучше, чем дать ей ещё одну шоколадку. Извлекая из рюкзака батончик, он вдруг испытал прилив невиданной щедрости и вытащил также 0,25 бутылку с тёмной газировкой, одну из тех, которые сохранил ещё с Кессабита-1. В обозримом будущем таких больше не будет, они уникальны, ему было жаль, что девочка даже не поймёт, какой аттракцион невиданной щедрости сейчас происходит.

Девочка затряслась, когда Рон извлёк штык-нож из ножен и содрал с бутылки жестяную крышку.

– На, выпей. – протянул он ей бутылку. – Да смелее, это не отрава, а газировка. И батончик съешь. Я собираюсь вытащить тебя из этого города, поэтому тебе потребуются силы.

Девочка неуверенно приняла из его руки бутылку, что-то решила для себя, а затем жадно присосалась к горлышку. Видно, что давно не пила. Отрыгнув углекислый газ, она начала есть батончик.

Рон же в это время размышлял. Неплохо было бы её спрятать где-нибудь, а на обратном пути забрать с собой. Впрочем, на любом этапе спецоперации он мог бесславно подохнуть, поэтому неплохо было бы озаботиться питанием для неё. К счастью, Рон, наученный горьким опытом внезапных межмировых путешествий, всегда носил с собой солидный запас пищи, в основном в виде ИРП. Сейчас у него с собой было всего пять суточных рационов, но девочка определённо не похожа на здоровенного гвардейца, на коего и рассчитывают ИРП. Ей должно хватить на несколько недель, если будет экономить, а там уже и осада закончится.

– Пойдём, поищем тебе укрытие. – позвал её Рон. – Ты так и не сказала, как тебя зовут.

– Меня зовут Дженеция, но мама называла меня Дженни. – со страхом произнесла первые на памяти Рона слова девочка.

«Совпадение, мать вашу, на совпадении». – мысленно сплюнул Рон.

– Что со мной будет? – дрожащим голосом спросила Дженни.

– С тобой? – переспросил Рон, в это время обдумывавший такой выверт судьбы. – Ничего. Сейчас найдём какое-нибудь безопасное для тебя место, я дам тебе достаточно еды и воды, а затем ты будешь ждать. У меня есть кое-какие дела в этом городе, поэтому сразу тебя отсюда вывезти я не могу. Всё, нам надо идти, сюда направляется отряд хаоситов.

Видимо, бладпактовцы разобрались в ситуации и теперь активно ищут виновников торжества. Оно и понятно – пушки сами по себе не стреляют.

Наложив дезиллюминационные чары на себя и на Дженни, Рон вновь поднял её и положил на плечо.

– Веди себя тихо, не дёргайся, всё будет хорошо. – наставлял её Рон.

Подходящее укрытие нашлось примерно в трёх километрах от крытого рынка. Общественный туалет размещался в неприметном месте, вокруг него не было никого живого, поэтому он и был выбран Роном в качестве убежища для Дженни.

– Вот, это суточные рационы. – положил Рон на раковину брикеты с невкусной, но калорийной едой. – Ешь экономно, воду пей из крана, разберёшься. Сейчас я кое-что сделаю со стенами и дверью, не удивляйся ничему.

Рон вытащил из рюкзака лазерный гравировщик и начал чертить им руны на стенах и дверях. Через час, когда работа была завершена, он порезал руку, нацедил из раны полстакана крови, вооружился кисточкой и «украсил» ею орхоно-енисейские руны.

«Сырая» магия сработала как надо: стены и двери стали в три-четыре раза крепче. Теперь скорее плечо сломаешь, чем выбьешь дверь.

– Если вдруг не вернусь в течение семи дней, значит, скорее всего, умер. – объяснил девочке Рон. – Сиди здесь как можно дольше, экономь еду. Осада скоро завершится, мы в любом случае уничтожим хаоситов. И когда стрельба и взрывы закончатся, можешь аккуратно выглядывать из двери, но предельно аккуратно. Увидишь людей с аквилами на броне – это наши. Впрочем, это можно будет и по запаху понять, хе-хе. Но будь готова, что я приду раньше и вытащу тебя отсюда.

Рон уже развернулся и направился к выходу, как девочка задала вопрос:

– Сэр, как вас зовут?

– Зови меня Роном, а так я старший сержант Рональд Билиус Уизли. – Рон зачем-то показал ей погон с большой лычкой старшего сержанта. – Удачи тебе, Дженни.

Выйдя из общественного туалета Рон развернулся к нему и наложил заклинание «Сальвио Гексиа». Объект типа «Общественный сортир» вместе со всем содержимым стал физически невидимым. Рон практиковал это заклинание на корабле инквизитора Осириса Алкида, поэтому был в нём уверен. В ближайшую неделю туалет не будет видно вообще, будто здесь всегда был пустырь.

Припомнив выведанные у покойного хаосита ориентиры, Рон направился к следующей батарее.

//Планета Кокиаминус. Город Калавта, центральный район. Батарея «Мантикор»//

Горухбан довом [3] Мартин только-только сытно позавтракал, когда проклятые имперцы решили пострелять. Удачно пострелять: уничтожено десять «Сотрясателей», а также семьдесят человек личного состава. Конечно, плевать на личный состав, но сейчас совершенно неподходящий момент, чтобы терять людей. И пусть он потерял всего половину, но за это его по головке не погладят.

И вот, прямо сейчас, он с остатками подразделения прибыл для защиты батареи и пятнадцати «Мантикор». Это секретный объект, тайный кинжал, которым будет пробита печень наступающих имперцев. Слухи ходят, будто эти «Мантикоры» будут ждать до последнего момента, а затем превратят пригород в пылающую преисподнюю. И по задумке гхура, в пригороде к тому моменту будет очень много имперцев.

Жалел ли Мартин, что переметнулся к Кровавому договору? Да, жалел. Кто же знал, что всё так обернётся?

Но и выбора у него тогда не было. Либо умереть как остальные зомбированные дегенераты, либо получить шанс на выживание. Пусть и пришлось перерезать глотки остальным, но зато он жив и здесь, а они мертвы и там.

Теперь осталось только выкарабкаться из этой ситуации, а там как Им… Боги Хаоса подадут.

Он служил в СПО последние пятнадцать лет. Оставалось пять лет до пенсии, накоплений хватало на безбедную старость где-нибудь на ферме, но судьба распорядилась иначе. Вместо сочных стейков из грокса он жрёт сочное человеческое мясо, вместо размеренной и неспешной пейзанской жизни он участвует в рейдах террора над гражданами города. Само собой, есть и плюсы: можно насиловать красивых бабёнок, пить алкоголь, курить лхо-палочки сколько найдёшь, и вообще делать всё, что душа пожелает – главное, чтобы гражданские находились в повиновении.

И теперь вот это…

У Мартина в каморке спрятана деваха лет пятнадцати, самый сок… Когда эта шумиха с имперской артиллерией уляжется, Мартин подумывает вернуться в казарму. «Отоспаться». А утром, то что останется, можно отдать своему подразделению на съедение.

Вообще, Мартин понял для себя, что когда жрёшь людей, часть снабженческих вопросов решается сама собой. Когда он последний раз запрашивал сухие пайки для своих парней? На службе Кровавому договору – никогда. На длинные рейды дают «консервы» в виде живых гражданских, а в составе гарнизона выдают уже готовое мясо, которое надо просто хорошо пожарить на открытом огне.

Мартин закурил очередную лхо-палочку. Надо иногда расслабляться, а то служба совсем доконает…

На фоне раздался звук падения фляжки. Мартин никак не отреагировал. Скорее всего, какой-то из его обалдуев решил попить воды и уронил.

Сзади прозвучал какой-то едва слышный сип, а затем аккуратный хлопок. Вот тут-то Мартин и напрягся. Повернув голову в сторону шума, он увидел лежащие на рокрите тела. Он уже собрался заорать, как хлопок затолкал все его слова обратно в глотку, вместе с зубами.

Выпав из кресла-вертушки, бывший старший сержант СПО планеты Кокиаминус завалился на рокритовый пол и начал выпускать в окружающий мир кровь и мозги. Глаза его моргнули несколько раз и остекленели навсегда.

Невидимый враг бесшумно прошел мимо него. А через какие-то минуты прозвучали взрывы. Такие, каких этот город ещё не видел. Десятки боевых частей ракет для пусковых установок «Мантикора» слитно взорвались, снеся при этом парочку соседних многоэтажек.

Разведка продолжалась.

Глава одиннадцатая. В одиночку против всех. Часть вторая

Когда взорвалась последняя из трёх разведанных батарей «Мантикор», Рона начали искать всерьёз. Это выразилось в раздавшемся на весь город объявлении на непонятном языке, а также в том, что по улицам забегало ещё больше хаоситов.

Он не сомневался, что где-то есть ещё несколько батарей «Мантикор», но в обозримом пространстве ничего похожего не наблюдалось. С пятью батареями «Сотрясателей» он уже разобрался, «помечая» их выстрелами в направлении позиций Имперской гвардии. «Мантикоры» маскировали лучше, защищали тщательнее, но этого всё равно было недостаточно.

Оставались ещё десятки разрозненных артиллерийских отделений и взводов, но на такие мелочи Рон времени тратить не мог.

Держа в голове карту города, Рон направился ко дворцу Гхура.

Запах горелого мяса разнёсся по всему городу: это была одна из батарей «Мантикор», та, которая была снаряжена фосфорно-зажигательными боеголовками. Конечно, погибло очень много совершенно непричастных гражданских, но не взорви Рон эту батарею, в ближайшие дни умерло бы в сотни раз больше людей. У него просто не было выбора. Во всяком случае, он заставил себя в это поверить.

Моральные дилеммы с каждым разом терзают всё меньше и меньше. И такие решения даются всё легче и легче. Плохо ли это? Рон знал, что плохо.

Загнав уже давно ослабленную рефлексию в тёмные глубины подсознания, Рон пошел дальше.

Дворец гхура охранялся не хуже арсеналов Департаменто Муниторум: танки, БМП, продвинутые ауспексы, Бригады смерти в качестве гарнизона…

Рон решил, что уж здесь стоит войти шумно.

– Авада Кедавра! – токсично-зелёного цвета жгут смертельной магии прошёлся по ничего не подозревающим хаоситам-часовым и превратил незащищенные хоть чем-то участки плоти в светящийся люминисцентным зеленым светом прах.

– Протего Тоталум Максима. – закрылся Рон в одностороннем порядке. – Инсендио Максима!

Массивные пласталевые ворота, покрытые узорчатой чеканкой, расплавились в области запора.

– Бомбарда Максима!

Врата раскрылись, явив взору Рона плотный строй Бригады Смерти.

Слитный залп из мельта-ружей и плазмаганов должен был превратить Рона в ошмётки на брусчатке, но щит с презрительным мерцанием отразил весь разрушительный потенциал в стороны.

– Сектумсемпра! – выкрикнул Рон. – Авада Кедавра!

Панцирная броня, в которую были облачены все хаоситы Бригады Смерти, спасовали перед невидимыми пиками. Кого-то разрубило пополам, кто-то лишился головы, рук, ног, а кто-то «отделался» участью насекомого в руках энтомолога, то есть был нанизан брюшком на острый предмет.

«Острые предметы» развоплотились, а вот раны остались.

«Хот-шот» лазпистолет заговорил длинными очередями, уверенно пробивая панцирную броню. Рон взял себе на заметку, что под выстрелы врагов с «хот-шот» лазганами лучше не подставляться. Никогда.

Запекая врагов заклинаниями «Инсендио» и «Экспульсо», Рон продвигался вперёд.

В него метнули мельта-гранату. Рон обрадовался, перехватил её заклинанием «Локомотор» и подвесил над скоплением хаоситов. Они всё видели и даже попытались разбежаться, но, к сожалению для них, замедлитель гранаты отработал свою последнюю секунду.

Белая вспышка чуть подслепила Рона, но он быстро восстановился.

Тотальное превосходство Рона в прямом столкновении стало очевидным даже для самых тупых хаоситов, поэтому они запросили поддержки из дворца.

Основная линия обороны, то есть танки, десятки БМП «Химера», тяжелые лазеры и стационарные болтеры – всё это оказалось бесполезным, так как Рон прошёл их сектора обстрела под дезиллюминационными чарами.

Непосредственно внутренний двор охранялся лишь восемью укреплёнными вышками, Бригадой Смерти, одной противотанковой стаб-пушкой, а также кучей рядовых хаоситов Кровавого договора.

Вышки Рон поджёг как-то мимоходом. Хаоситы – они, конечно, хаоситы, но к своим отвратительным богам не торопятся. Это выразилось в прекративших обстрел Рона дозорных и их попытках выбраться из основательно взявшихся пламенем вышек.

Спустя какие-то минуты Рон понял, что внутренний двор очищен от присутствия Хаоса. Обугленные тела, фрагменты тел, кишки, кровь, блевотина, оплавленные куски металла, прах – а ведь Рон даже части своего разрушительного потенциала не раскрыл.

Подойдя к парадным вратам дворца Рон остановился. Его беспокоила трусливая мыслишка, что гхура однозначно охраняют какие-нибудь космодесантники Хаоса, которые только и ждут возможности погонять Рона в замкнутом помещении. Или кто похуже, хотя Рон и представить не мог врага похуже космодесантников…

Решительно выбив заклинанием дворцовые врата, он пропустил внутрь две крак-гранаты, дождался взрывов и вошел следом.

Обычные хаоситы живописно дымились внутри в виде разорванных ошмётков. Крак-гранаты нерационально использовать против пехоты в открытой местности. Но всё меняется, когда речь идёт о жилых и нежилых помещениях: в крак-гранатах взрывчатого вещества раз в двадцать больше, чем во фраг-гранате, что влечёт за собой куда большую фугасность, что в ограниченном пространстве даёт впечатляющие результаты в виде свисающих с потолка кишок.

Даже беглого взгляда хватило, чтобы понять, что добивать никого не нужно. Рон сделал вывод, что хватило бы и одной крак-гранаты.

В холл начали ломиться хаоситы из внутренних помещений. К счастью, рядовые бойцы Кровавого договора.

Противостояние с ними заняло немного времени: минуты две-три. Рон запечатывал за собой двери, чтобы никто не зашел сзади, а главное, не надумал сбежать.

Изнутри дворец гхура напоминал ему этакое гротескное подобие дворца персидского шаха или что-то вроде того. Сам Рон во дворцах персидских шахов никогда не бывал, но видел старый магловский фильм, что-то про Шахерезаду. Смотрел его Рон не от начала и не до конца, так как просто переключал каналы ночью, но запомнил оформление дворца, где происходило действие фильма.

Здесь было что-то вроде того, только с костями, черепами, орудиями пыток и витражами со сценами садизма.

Рон обновил магический щит и вошел в тронный зал, к которому вёл длинный коридор, теперь обильно залитый кровью и усеянный телами хаоситов.

Вот тут-то и поджидал Рона сюрприз… Гхур отсутствовал.

Рон не знал точно, как должен выглядеть гхур, но среди наличествующих в тронном зале членов Бригады Смерти явно нет никого похожего на командира хаоситской армии.

– Ну что, педики? – Рон сплюнул. – Где ваша маман?

В магический щит тут же врезались лазерные и мельта разряды. Рон хмыкнул и начал делать то, что у него получалось лучше всего – убивать. Смертельные заклинания жесточайшим образом расправлялись со своими жертвами, гной лился рекой… Гной?

Рон присмотрелся к хаоситам внимательнее. Очевидно, что это уже не обычные люди на службе Хаоса: где-то из-под брони выглядывали щупальца, бубоны, а у кого-то из всех отверстий вытекал гной с кровью. Рон плохо разбирался в сортах говна, но точно знал, что конкретно это говно – дело рук Нургла.

У многих хаоситов гной уже давно заменил кровь, поэтому они с чавканьем разрывались под давлением кинетических заклинаний, заливая всё вокруг тошнотворной субстанцией.

В течение пяти минут Рон покончил с хаоситами, при этом не понеся никаких потерь: ни материальных, ни моральных. Хотя нет, вид разбрызганного повсюду гноя слегка испортил настроение.

Обходя пятна гноя и ошмётки хаоситов, Рон приблизился к трону. Разумеется, при строительстве трона не обошлось без черепов и костей. Ожидаемо от хаоситов.

Поставив на трон трубчатый заряд, Рон выдернул из неё предохранительную чеку и пошел дальше – в покои гхура.

Раздался хлопок и шипение, а затем взрыв. Потолок может обрушиться, но Рону было плевать: надолго он здесь не задержится, поэтому пусть сыпется к Мордреду.

Покои гхура напоминали логово людоеда из какого-то магловского фильма ужасов: кровь, полутьма, кишки, орудия пыток, валяющиеся на кровати тела молодых девиц, ожидаемо мёртвых. Ещё примечательным было наличие мертвых животных в той же кровати.

«Некрозоопедофил, твою мать…» – сплюнул Рон на покрытый запёкшейся кровью ковёр. – «И где же ты прячешься, сученька?»

Прошерстив покои, Рон вернулся в тронный зал. Здесь его ждала очередная партия хаоситов, которые, как понял Рон, тоже его ищут. На этот раз среди них был Багровый Атаман, они заняли укрытия и даже более того, притащили укрытия с собой: большие стационарные щиты должны были защищать их от тяжелого оружия.

Но этого явно было недостаточно.

– Локомотор! – взмах палочкой.

Массивная пласталевая бронеплита молниеносно взметнулась к потолку, а затем обрушилась на головы прятавшихся за ней хаоситов.

– Орбис! – Кровавый Атаман «ушел» в пол по шею.

На самом деле, никуда он не «уходил», а просто размазался по высококачественному рокриту бывшей резиденции регионального губернатора кровавыми ошмётками.

Летали гранаты, к счастью, не плазменные. Щит отбрасывал смертельные грузы в стороны и принимал на себя осколки. Легким ручным лазерным оружием щит Рона пробить невозможно, мельтаганов у хаоситов традиционно мало, а плазмы, к удивлению, нет вообще.

– Сектумсемпра! – пики пробили особо жирного хаосита как вилка стейк с кровью.

Это походило на избиение Иродом младенцев. Видывал Рон в журнальчике репродукцию картины Рубенса. Не сильно похоже на текущее действо, но общий смысл примерно такой же: злой Рон с особой жестокостью избивает беззащитных хаоситов.

Тут его посетила идея заказать такую картину местному живописцу, чисто ради прикола. Тем более, эти события действительно происходят, поэтому это будет не инсинуация на тему, а вполне себе историческая фиксация факта.

«Денежек у меня набежало прилично». – подумалось Рону. – «Тратить их один Мордред некуда. Почему бы и нет?»

И тут, как раз когда Рон поджёг последнего хаосита из партии, несущая стена с южной стороны разлетелась рокритово-кирпичным крошевом. В проём быстрым шагом вошел гнилостно-зелёной окраски дредноут. Щупальца, торчащие из брони. Сочащийся из пробоин гной. Скрип давно уже сломанных сервоприводов, слившихся с демонической плотью. Раскручивающиеся стволы двух шестиствольных автопушек намекали Рону, что…

«П№%дец…» – подумал он. – «Но не совсем!»

Поставив дополнительные щиты он отступил чуть назад, передвинул поближе к дредноуту бронзовую статую гхура, а затем навёл на шагающую боевую машину палочку.

– Репаро Максима!

Золотое сияние заботливо окутало явно и давно неисправного дредноута… Демоническая плоть начала отваливаться от стремительно метаморфирующих броневых плит и восстанавливающих свой первозданный вид механизмов… Душераздирающий вопль слегка приглушил Рона… А затем ударили молнии…

Рон резко завалился за дорогой диванчик и начал истово молиться Богу-Императору. В чём же была причина? А в том, что бронзовая статуя гхура стекла на пол от первого же удара. Видимо, дредноут был настолько неисправен, что выработанной побочной энергии было чрезмерно много. Загорелись портьеры, гобелены, мебель, даже успевшие потухнуть обломки трона из костей и черепов…

Где-то над головой Рона сверкнула молния, которая ударила в свечную люстру на потолке, из-за чего начался «горячий воскопад».

Молитвы ли были услышаны, сказалась ли просто случайность, но Рона не испепелило в серый прах. Рон высунулся из своего «надёжного укрытия» и уставился на блестящий серой заводской краской дредноут.

«Контемптор, штурмовая версия, паттерна Терры». – пролетели в сознании Рона нужные мысли от технопровидца Варлама. – «Старая хреновина…»

Из технологического отверстия, служащего входом в дредноут, медленно осыпалась взвесь из мельчайшего органического пепла.

Рон не знал, куда дели предыдущего дредноута, но за того он награду не получал. Тогда как недвусмысленно прописано в Уставе Имперской гвардии: «за добытую в бою боевую технику, если она допустима к эксплуатации после заключения полкового представителя Адептус Механикус или его аналога, захватившему её гвардейцу полагается вознаграждение в сумме не менее пяти процентов от номинальной стоимости».

«И номинальная стоимость древнего дредноута в исправном состоянии граничит где-то в интервале между «о№%тельно дорого» и «бесценно». – подумал Рон.

Не то чтобы его обуяла алчность – в глубине души он не верил, что ему что-то там положено, несмотря на указание пункта устава, которое имеет десяток сносок «в случае… не полагается». Но такие деньжищи…

Впрочем тут попробуй докажи, что это именно ты добыл эту боевую технику, а потом долго объясняй как и «давай ещё». Хотел ли Рон себе судьбы человека, который будет до конца своего существования ремонтировать хаоситскую технику? Определённо нет.

Поэтому пусть эта бесхозная железяка так и остаётся бесхозной железякой…

Вопросы однозначно будут. Ещё неизвестно, как отреагирует на его выживание техножрец Беотис…

Правда, Инквизиция в ближайшее время вряд ли побеспокоит. Статистическая вероятность встречи с ещё одним инквизитором, да ещё и на откровенно заштатной планете, стремится к нулю. Успешно одолеваемый Кровавый договор – это скучно. Ну чем они могут заинтересовать Инквизицию?

Рон поднялся с пола и подошел к совершенно не смотрящемуся здесь дредноуту. Вот если бы его покрасили в багровый цвет…

Осмотревшись, Рон понял, что остался один.

– ♪♪Меня называют гвардеец Рон! Я король ритмов румбы!♪♪ – Рон, напевая себе под нос песенку из какого-то магловского фильма, пошел исследовать дворец дальше. – ♪♪Когда я играю на мараках, начинается: Чик-чики-бум, чик-чики-бум!♪♪ [4]

Металлические двери в следующий зал были заперты на массивный засов. К счастью, он был со стороны Рона.

– … ♪♪чик-чики-бум, чик-чики♪♪… – Рон медленно положил засов на пол и уставился на взвод космодесантников Хаоса, готовых к атаке. – Упс…

Самый здоровый из космодесантников, с кучей кишок, свисающих из пробитого силового доспеха, сделал шаг вперёд. Рон разглядел наплечник: клыкастый череп без челюсти, с одним глазом, зараженным каким-то паразитом.

Броня космодесантников была покрыта гнилостно-зелёной краской с окантовкой цвета ржавого железа.

Из хороших новостей было то, что парень со статуй, то есть, гхур, находился в этом зале. Плохие новости: они притащили внутрь стационарный мультилазер, которому внутренние стены не преграда, а также вооружились преимущественно оружием для ближнего боя. Впрочем, у хаоситов легко могли закончиться боеприпасы.

– Протего Максима! Империо! – попробовал Рон захватить сознание космодесантника с тяжелым болтером. – Убей своих близких!

Хаосит, что удивительно, беспрекословно подчинился и сразу же открыл огонь в спину впередистоящему космодесантнику. Тяжелые болт-выстрелы разворотили спину бедолаге и превратили содержимое брони в гнилую кашу.

– ♪♪Да, сэр, я гвардеец Рон!♪♪ – продолжил тихо напевать Рон, чувствующий себя в абсолютной безопасности за щитом, который полностью загородил дверь. – ♪♪Я самый чумовой на этой улице♪♪…

«Хот-шот» лазпистолет, подтверждая свою репутацию, исправно пробивал старый и скоррапченный керамит хаоситского космодесанта. Один из противников лёг на землю с надёжно пробитым шлемом и головой.

– Не самый… – низким и хлюпающим голосом сообщил ему один из космодесантников, вооруженный щитом и силовым молотом.

Рывок, но не к Рону, а к стене. Когда Рон всё понял, было уже поздно – хаосит пробил своим телом стену и оказался в коридоре.

– Коньюнктивитус! – к счастью, на хаоситском космодесантнике, в отличие от его соратников, не было шлема. – Ну и дебил!

Заклинание надёжно упокоило бедолагу нурглита, выколов ему глаза, пробив что-то, заменяющее ему мозги и выйдя из затылка. Причём, как видно было по брызгам мозга, оно встретило какое-то сопротивление внутри, из-за чего затылочная часть черепа хаосита разорвалась на части.

Рон побежал, на ходу наводя палочку в сторону остального космодесанта Хаоса.

– Авада Кедавра! – Рон обратил внимание, что у хаоситов из-под брони торчит очень много относительно живой органики.

Первый попавший под зелёный поток заклинания явно стал чувствовать себя гораздо хуже без осыпавшихся прахом кишок, до этого свободно торчавших из-под керамитовой кирасы.

Рон перевёл поток заклинания в область шеи потерпевшего космодесантника, но там была какая-то защита, поэтому он контакт пережил. Целиться на бегу было очень сложно, поэтому Рон начал банально водить палочкой по космодесантникам, которые всё это время зря не теряли, быстро перемещаясь по залу и выбивая декоративные внутренние стены мощными бросками своих тел.

Осталось четыре космодесантника Хаоса и один гхур… Три космодесантника: стоящий за мультилазером хаосит расстрелял «предателя предателей», того самого, которого Рон поработил «Империумом». Теперь мультилазер переключился исключительно на источник всех хаоситских проблем в этом городе, поэтому Рон зашевелился активнее.

Трое космодесантников Хаоса гнались по пятам, у одного практически получилось преодолеть магический щит, но Рон швырнул ему в лицо заклинание «Экспульсо», что надёжно прожарило ему мозги, так как шлем оказался не особо герметичным.

– ♪♪Возьми урок у гвардейца Рона!♪♪ – продолжил напевать себе под нос успокаивающий мотивчик Рон. – ♪♪И я научу тебя делать чик-чики-бум, чик-чики-бум, чик-чики-бум♪♪.

– От судьбы не уйдёшь… – донеслось до Рона высказывание одного из нургловских приспешников.

– Это ты очень хорошо сказал, золотые слова! – ответил Рон, резко остановившись. – Держи.

Развернувшись, Рон швырнул в космодесантника мельта-бомбу.

– ♪♪Чик-чики-…♪♪ – раздался взрыв, который надёжно уничтожил двоих хаоситских космодесантников. – Ну, или типа того.

Обновив щит, Рон направился обратно к залу, который так спешно покинул. На ходу отделил от хаоситов головы, исключительно на всякий случай.

Гхур никуда не сбежал, да и не мог: ему ногу отстрелило шальным болт-выстрелом. Ткнув палочкой в сторону оператора мульти-лазера, Рон лишил его жизни, но даже не обратив на это особого внимания.

Схватив гхура за располагающийся посреди бритого черепа оселедец, Рон задрал его голову так, чтобы увидеть его глотку. Медленное движение рукой – штык нож отделяет голову от тела. Тихо, без лишних слов, почти не заляпав ботинки насыщенной кислородом кровью. Король – самая важная, но и самая уязвимая фигура на шахматной доске.

Дав крови стечь, Рон нашел подходящий пакет для мусора и сунул в него голову, а затем уже эту пакетированную голову поместил в контейнер для подобного рода трофеев. То есть не специально предназначенный контейнер – Рон взял на одной из лавок пустой ящик для боеприпасов к тяжелому стаб-пулемёту, идеально подходящий под размер не самой умной головы.

Прицепив цинк к рюкзаку, Рон, насвистывая въевшуюся в голову песню, направился обратно к девочке по имени Дженни.

В городе царил переполох: ко дворцу гхура потягивались все силы, но продвинутых ауспексов у них с собой не было, видимо, никто внятно не мог объяснить, с чем же именно столкнулись во дворце. Впрочем, Рон там и не прятался, действуя максимально открыто и отзывчиво.

По пути зарезав отбившихся от стада хаоситов, случайно заглянувших в подозрительный переулок, Рон добрался до искомого общественного туалета.

Отворив дверь, он подождал, пока зрение адаптируется.

– Джи… Дженни, ты тут? Это Рон. – позвал он.

Тишина. Неужели вышла и погибла?

– Дженни, это я, тот тип, который тебя тут оставил и велел не выходить в ближайшие дни! – снова позвал Рон. – Если не откликнешься, уйду без тебя.

– Я здесь! – решилась отозваться Дженни.

– Отлично. – кивнул Рон. – Давай, иди сюда, будем выбираться из этого хренова города. Надоела местная суета…

Наложив дезиллюминационные чары на Дженни, Рон снова положил её себе на плечо и быстро зашагал в сторону выхода из города.

Основные силы хаоситов сейчас распределены по линиям обороны, также, в связи с событиями во дворце гхура, их паранойя должна быть обострена до предела.

Вместо попытки пройти мимо продвинутых ауспексов, Рон решил их уничтожить.

– Империо… – поработил он дежурного хаосита. – Уничтожь ауспекс-оборудование.

Против этих тварей оправданно использовать любые заклинания. Хаос должен быть повержен.

Хаосит тем временем с упоением принялся крушить когитатор прикладом лазгана. Его, само собой, тут же попытался обезвредить напарник, но в ответ получил удар штык-ножом в горло. Рон пошел дальше.

Подойдя к танку «Леман Русс», стоящему в окопе, Рон сунул ему под двигательный отсек трубчатый заряд и установил таймер на пятнадцать минут.

Так же Рон поступил и с двумя химерами, установив таймеры на десять и пять минут соответственно.

Противопехотный ДОТ же Рон решил уничтожить с помощью мельта-бомбы. Установив таймер на две минуты, он поставил мельта бомбу у двери и направился прочь.

Дженни лежала на его плече неподвижно, видимо, боясь сделать хоть что-то не так.

Когда Рон удалился на сотню метров от линии, раздались почти одновременные взрывы.

– ♪♪Чик-чики-бум♪♪… – кивнул Рон и поставил Дженни на землю. – Теперь пешком, достаточно я тебя потаскал. Идём, надо сдать тебя на руки… кто там за беспризорных детей отвечает?

Глава двенадцатая. Старые страхи

– Тебя вызывают в штаб, старший сержант Уизли. – лично сообщила Рону лейтенант Зула Рейндорф. – Явись туда немедленно.

– Слушаюсь. – ответил Рон, доставая свежие портянки из шкафчика.

Он пробыл в казарме всего десять минут, едва только берцы расшнуровал, а его уже выдергивают. Доклад лейтенанту он осуществил буквально пятнадцать минут назад, сразу же, как только вернулся. Вручил ей карту с размеченными артиллерийскими позициями, голову гхура, заботливо упакованную в пакетик, а также пожелания всего наилучшего.

Согласно договорённости, Рейндорф не стала трахать ему мозги и ничего не спросила касательно Дженни, прячущейся у него за спиной, хотя видно было, что хотела спросить и поорать.

Рон временно разместил спасённую девочку в казарме, но сейчас собирался взять её с собой в штаб. Дальнейшую её судьбу нужно решать уже сейчас. И Рону совсем не хотелось, чтобы она стала «дочерью полка» – это верная смерть.

– Идём. – позвал её Рон.

Снаружи их ждал транспорт с уже виденной неоднократно Вентри.

– Что как? – Рон уселся на переднее пассажирское сиденье.

– Эм… – Инпульса Вентри обернулась на садящуюся сзади Дженни. – Кто это?

– Это со мной, спокойно. – махнул Рон. – Ну так что, как поживаешь?

– Эм… – Вентри завела машину. – Да как всегда. Вожу начальство батальона, таскаю наряды в карауле. Всё как всегда.

– Понятно… – кивнул Рон. – Неплохо устроилась.

– Ага. – кивнула Инпульса глядя на дорогу, а затем повернула голову и уставилась прямо в глаза Рону. – Правду говорят про тебя?

– Обо мне много чего говорят. – пожал плечами Рон.

– Ну, про ту историю с техножрецом Беотисом? – уточнила Вентри. – Якобы ты его кинул?

Рон не стал отвечать сразу. Во-первых, он понятия не имел, что тут происходило и какова была реакция Беотиса на новости о его выживании и возвращении. Во-вторых, было неожиданно услышать, что это он, оказывается, кинул Беотиса, а не наоборот.

– Я? – переспросил Рон. – Он говорит, что это я его кинул?

– И, судя по тому, что я видела в штабе, он сейчас там и ждёт тебя. – ответила на это Инпульса.

– Ну, знаете ли… – вздохнул Рон раздраженно.

Дальше ехали в молчании. Рон обдумывал как именно будет обливать Беотиса, а Вентри не хотела его дополнительно раздражать. Девочку можно было в расчёт вообще не брать, так как она совершенно не понимала, что происходит.

Доехав до штаба Вентри высадила Рона с Дженни и уехала по своим делам.

Рон подошел к главному входу, обнаружил три броневика с символами Адептус Механикус, стоящих на парковке, пронаблюдал за пятеркой скитариев, патрулирующих штаб, а затем заметил машущего ему из окна майора Штоффа.

– Уизли, живо заходи внутрь! – приказал он Рону.

– Пойдём, Дженни. – взял Рон девочку за руку и зашагал в штаб.

Гвардейцы из роты охраны штаба пропустили его без слов. Внутри происходил форменный пожар в борделе, только вся сутолока происходила без единого звука: военные бюрократы носились по сверхважным делам без крика и ора, но носились.

Рон пробился к вышедшему ему навстречу лейтенанту Йелоффу.

– Уизли, наконец-то! – воскликнул его бывший непосредственный командир. – Пойдём, там настоящий бардак!

Рон выполнил воинское приветствие по форме.

– Потом! – махнул рукой лейтенант. – Живее!

Поднявшись на третий этаж они оказались в конференц-зале. Зал был полон офицеров, чиновников Администратума, каких-то мутных личностей в гражданке, механикусов и прочих неустановленных личностей.

Показалось забавным, что лейтенант Йелофф схватил Рона за руку и потащил через толпу. Образовалась этакая цепочка из целенаправленного лейтенанта, флегматично плывущего по течению старшего сержанта и ни хрена не понимающей гражданской.

У трибуны для выступающих обнаружились генерал Солл, магос Беотис, полковник Духофф, майор Штофф, а также второй раз в жизни увиденный Роном капитан Бранс. Свиту магоса можно не считать, Рон как никто другой знал, что это бездушные машины с забитым в самое дно подсознания разумом.

Генерал Солл ругался с Беотисом, тот орал на всех, остальные слушали. И тут лейтенант Йелофф ловким движением подставляет Рона под очередную тираду магоса Беотиса.

Если бы Беотис мог поперхнуться, он бы поперхнулся. Но вместо этого он замер и уставился на Рона.

– Здравия желаю, генерал! – выполнил воинское приветствие Рон.

– Вольно, старший сержант. – разрешил ему генерал Солл. – Значит, вернулся?

– Так точно! – ответил Рон. – Готов вернуться к выполнению своих…

– АХ ТЫ МЕРЗКИЙ КОЛДУН!!! – заскрипел магос Беотис. – ТЫ ЗАПЛАТИШЬ…

– Спокойно, Беотис. – остановил его Рон. – Для начала, я не колдун, ты об этом знаешь лучше всех. И заплатишь мне ты, причём очень много.

– Как ты позволяешь себе обращаться к… – полковник Духофф была солдатом до мозга костей.

По Уставу Рон находится где-то на самом дне пищевой цепочки Империума, а магос Беотис – на вершине. Не может простой старший сержант так разговаривать с магосом Адептус Механикус.

– Прекратите, полковник. – остановил её генерал.

– Сержант Уизли… – проскрипел получивший автоматическую инъекцию какого-то успокоительного магос. – На каком основании вы передали СШК инквизитору Осирису Алкиду?

– На основании того, что вы бросили меня на мире смерти Альх-4-13, откуда я вырвался практически чудом, магос Беотис. – ответил Рон. – Выданное мне снаряжение я вернул, поэтому не считаю, что должен вам что-либо. А вот вы… Вы нарушили уговор, бросив меня там на смерть.

Повисла пауза. Генерал Солл был в курсе происходящего в данный момент, Рон писал ему подробный рапорт обо всех своих «приключениях» на службе у Беотиса.

Беотис не спешил отвечать. Рон терпеливо ждал.

Наконец, когда пауза стала совершенно неприличной, магос заговорил:

– Претензии не могут быть приняты до того, как я получу подробный доклад о происходивших в лаборатории событиях.

– Майор Штофф, вышлите магосу Беотису рапорт старшего сержанта Уизли. – приказал генерал Солл.

Рон чувствовал, что командный состав не готов списывать Рона и находится на его стороне. Это давало определённые шансы.

Магос получил сообщение на встроенный в тело когитатор и погрузился в изучение объемного труда, известного как «Рапорт старшего Сержанта Рональда Б. Уизли».

– Старший сержант Уизли, вы курите? – поинтересовался генерал Солл.

– Так точно, генерал. – подтвердил Рон.

– Магос, мы оставим вас ненадолго. – уведомил генерал погруженного в вычисления Беотиса.

В курилке при штабе Рон извлёк из кармана пачку своих уникальных сигарет.

– Никогда не видел такие… – генерал Солл замер с золотым портсигаром в руках. – Угостишь?

– Так точно. – Рон протянул слегка помятую мягкую пачку генералу. – Уникальные, генерал. Таких больше не достать.

– Не грех попробовать. – генерал Солл закурил новые для себя сигареты. – Недурственно. Где достал?

Рон задумчиво сделал затяжку.

– Инопланетные. – ответил Рон. – В рапорте я это опустил за незначительностью, но сейчас расскажу: наткнулся на неисправный аппарат по производству пищевых продуктов, который отремонтировал и затем наслаждался такими вот благами.

– Сколько у тебя ещё таких сигарет? – поинтересовался генерал. – Выкупаю по пятьдесят тронов за блок.

– Сделка. – кивнул Рон, снимая рюкзак. – Сейчас располагаю пятью блоками.

– Годится. – согласился генерал.

Рон прекрасно понимал, что сильно продешевил, но торговаться с генералом – не самая лучшая идея. Конечно, местный табак есть галимое говно, но рано или поздно найдётся что-то, чем он сможет пробавляться всю оставшуюся гвардейскую жизнь.

– Получишь свои деньги со следующей зарплатой. – пообещал ему генерал. – Теперь возвращаясь к магосу Беотису. – Этот механический жук хочет стребовать с нашего полка компенсацию за упущенную выгоду. Он имеет такое право если вследствие наших действий было бы повреждено или утрачено имущество Адептус Механикус или что-то вроде СШК. Что думаешь об этом?

– Да ничего не было утрачено! – ответил Рон. – Магос сам бросил меня на Альхе, поэтому винить может только себя. То, что меня фактически спас инквизитор Алкид – случайность или провидение Бога-Императора. В любом случае, не явись Осирис, меня бы прикончили аэльдари. Или я бы их прикончил, а потом мучительно подох от голода или жажды на неуправляемом корабле… В итоге: Беотис ни в одной из вариаций произошедшего не получал СШК независимо от того, выжил бы я или погиб.

– Понятно. – кивнул генерал, делая затяжку. – Как я и думал, у него просто истерика.

– Иначе и не назвать. – согласился Рон, бросая окурок в урну. – Есть вопрос касательно девочки, которую я вытащил из города…

– О ней позаботятся. – заверил его генерал. – Или ты хочешь убрать её подальше от войны?

– Я не обладаю таким возможностями, чтобы уберечь её от войны. – ответил Рон. – Но если удастся дать ей возможность быть полезной Империуму…

Рон рассуждал так: то, что они защитили этот мир от Кровавого договора, совершенно не означает, что в ближайшие десять лет сюда не вторгнется кто-то ещё. Единственный относительно надёжный способ быть в безопасности – обладать самой мощной пушкой в Сегментуме. Или состоять в самой крупной банде. И самая крупная и организованная банда из всех – Имперская гвардия.

– У меня как раз есть пара десятков неизрасходованных ходатайств для поступления в Схолу Прогениум. – сообщил генерал. – Думаю, одну могу потратить на эту спасённую тобой девочку. Родители её, так понимаю, мертвы?

– Так точно. – ответил Рон. – Всех жителей заперли в жилых массивах, как в консервах. Скорее всего, её родители уже мертвы.

– Тогда вопрос закрывается. – кивнул генерал. – Оставь её с моей секретаршей, пока разместим эту девочку при штабе.

– Спасибо, генерал. – поблагодарил его Рон.

– Пойдём, надо закончить с магосом. – генерал бросил окурок в урну.

На третьем этаже, где стало заметно меньше народу, магос сидел на кожаном диване и писал что-то в пергамент.

– Генерал Солл. – поднялся он с дивана. – Претензии к вашему подчиненному снимаются. Приношу свои извинения и прошу временно прикомандировать старшего сержанта Уизли к моему подразделению личной охраны.

– К сожалению, старший сержант Уизли необходим нам для участия в грядущем штурме города, поэтому это невозможно. – с почти не наигранным сожалением ответил генерал Солл.

– Разумеется, это делается не за просто так, генерал. – в голосе механикуса послышались нотки покровительства. – Я могу позаботиться о том, чтобы…

– Вы услышали меня. – твёрдо отрезал генерал и направился к выходу.

– Боюсь, мы больше не сможем оказывать поддержку вашему полку, генерал… – вздохнул механикус.

– Да мне всё равно. – бросил за спину генерал.

//Казарма разведроты//

Рона с утра пораньше выдернули из кровати и погнали на утреннюю пробежку. Он уже и подзабыл, каково это.

После пробежки направился в умывальню, где полностью привёл себя в порядок, пообщался с молодняком и вообще начал потихоньку вливаться в коллектив.

За завтраком к нему подсела Арги Зортан.

– Доброе утро, старший сержант Уизли. – приветствовала она его.

– Привет, родная. – тепло улыбнулся ей Рон. – Как поживаешь?

– Нормально. – ответила Арги. – Как вы?

– Давай на ты, хорошо? – предложил Рон. – Я тоже неплохо. Видишь, воюю потихоньку…

– Заметила. – улыбнулась Арги. – А я стала сержантом связи.

– Это я вижу… Поздравляю. – кивнул Рон с улыбкой. – А, знаешь что? На, возьми пару батончиков, пока не забыл.

Рон вытащил из нагрудного кармана два сладких энергетических батончика «Pwr Strk». Видимо, дизайнеры экономили буквы, поэтому получилось такое странное название.

– Спасибо. – приняла подарок Арги. – Что будете делать дальше?

– Да понятия не имею. – пожал плечами Рон. – Служить как все, тихо и спокойно…

– Тихо и спокойно не получится. – шепотом поведала ему Зортан, прикрыв рот аугметической рукой. – Скоро будет штурм.

– Это я знаю. – кивнул Рон. – Я же ходил в город и позаботился о том, что предстоящий штурм будет проходить куда мягче, чем ожидает командование.

– А, голова гхура… – понимающе закивала Арги.

– Не только. – улыбнулся Рон. – Ещё я там немного повзрывал…

– Так это были вы? – удивилась Арги. – Никто так и не знает, что это было! Надеюсь, вы отразили это в рапорте?

– Как же. – вздохнул Рон. – Я его только сегодня вечером сяду писать.

– Могу помочь в личное время. – вызвалась Арги, развернувшая обёртку батончика.

– Хм… – хмыкнул Рон. – Я буду диктовать, а ты писать?

– Так точно. – ответила Арги, откусив кусок от батончика.

– Тогда с меня упаковка таких же шоколадок. – пообещал Рон. – Всё, договорились.

Рон даже не представлял, как сильно скучал по обычной, простой и понятной службе. А теперь ещё и лейтенант Рейндорф перестала делать ему мозги сведя всяческие контакты к минимуму. Идиллия.

Рапорт был написан в кратчайшие сроки, сдан в канцелярию штаба и пущен в делопроизводство. Сегодня вечером лично полковник Духофф изучит его и даст старт разработке корректировок плана предстоящего штурма. Оснований не доверять Рону пока не было, а принесённая голова гхура Кровавого договора как бы намекает, что времени осталось не так уж и много: пройдёт не так уж и много времени, как вакуум власти заполнится очередным кровожадным маньяком, который возьмёт пока ещё разрозненные силы под единый контроль.

Но пара дней ещё есть, именно поэтому Рон сейчас сидел на лавке возле штаба и спокойно курил.

– Уизли! – окликнул его кто-то со спины. – Сержант Уизли!

– Почти. – ответил Рон, оборачиваясь и вставая с лавочки. – О, никак сам капрал Фолис!

– Здоров! – пожал ему руку подошедший капрал Фолис. – Какими судьбами здесь? Я слышал, что тебя убили!

– Здоров-здоров. – улыбнулся Рон. – Как видишь, хотели, но не получилось. Какие новости? Всё ещё капрал?

– Да, плен аннулировал весь наработанный стаж… – грустно поведал Фолис. – А ты, я смотрю, уже старший сержант!

– Звание – это такая штука… – скривился Рон. – Я бы все звания мира обменял на возможность спокойно восстановить потерянные конечности…

– Любой бы обменял. – кивнул Фолис, обнажая левое предплечье.

Каким-то образом хирургеоны смогли заменить ему левое предплечье на аугметику, при этом сохранив оригинальную кисть.

– Это как тебя так? – поинтересовался Рон.

– Да… Шрапнелью оторвало руку, но я притащил её с собой в госпиталь. – ответил Фолис. – Что делаешь? Сигареткой не угостишь?

– Без проблем. – Рон протянул капралу запечатанную пачку сигарет, извлечённую из нагрудного кармана. – Дарю, у меня ещё хватает.

– О, спасибо тебе, Уизли! – поблагодарил его Фолис. – Меня, кстати, Бенджамином зовут, если что.

– Рональд. – повторно пожал ему руку Рон. – Ты где сейчас сам?

– В артиллерии. – ответил Бенджамин Фолис. – В штаб депешу приносил. А ты?

– Я в разведке. Тактический специалист. – произнёс Рон.

– Так это ты там в городе шумел? – вытаращил глаза Бенджамин. – Мы же в тот день снесли четыре замаскированных батареи по тепловому следу! А соседи вообще пятками в грудь стучали, что в их секторе взорвалась «Мантикора» как минимум!

Рон лишь кивнул.

– Ну ты исполняешь, Рональд! – восхищенно воскликнул Бенджамин.

– Просто Рон. – поправил тот Бенджамина.

– Ну, тогда я просто Бен. – усмехнулся Бенджамин. – Ждёшь кого-то?

– Да в казарму идти не охота. – ответил Рон.

Третья сигарета затлела от вспышки хай-тек зажигалки. Рон выпустил колечко дыма.

– Ладно, пойду я тогда, а то прилетит от командира. – засобирался Бен. – Бывай, Рон.

– Бывай, Бен. – кивнул ему Рон. – Удачи.

– И тебе.

Докурив сигарету, Рон встал с лавки и решительно направился к штабу.

Дженни определили в один из пустых кабинетов, куда затащили носилки из госпиталя, поставили их между двух столов и назвали это кроватью. Питается девочка в штабной столовой и это очень неплохо, на взгляд Рона. Там брикетов из трупного крахмала не подают, это точно.

К будущим прогенам относятся с трепетом и заботой, так заведено. Именно поэтому завтра Дженни отправляется в столицу Кокиаминуса, город Зетву, где окажется в составе планетарного набора поступающих в Схолу Прогениум. И сегодня последний шанс с ней поговорить.

– Привет. – поздоровался Рон с Дженни.

Девочка сейчас выглядела намного лучше, чем в первую встречу: её вымыли, одели в новую одежду, которая представляла из себя кадианскую гвардейскую форму минимального размера, а также дали как следует выспаться.

– Здравствуйте. – с затаённым страхом поздоровалась девочка.

– Как у тебя дела? – для проформы спросил Рон. – Не обижают? Хорошо кормят?

– Да, всё хорошо. – закивала девочка.

– Скорее всего, мы больше не увидимся, Дженни. – произнёс Рон, чувствуя неловкость. – Но я сделал всё, чтобы ты была в относительной безопасности всё своё детство. Будет очень тяжело, но это ради твоего же блага. Может, когда-нибудь скажешь мне за это спасибо.

Девочка ничего не ответила, лишь затравленно поглядывала на Рона. Он, испытывая нарастающую неловкость, кивнул ей и покинул кабинет.

Закурив в курилке очередную сигарету, Рон молча наблюдал багровый закат местного солнца.

//Имматериум//

Бескрайние разноцветные жгуты нематериальных течений переливались в душераздирающем калейдоскопе на фоне багрового НИЧТО.

Зарождался очередной варп-шторм. К его примерной локализации должны были привычно стекаться сущности различной силы, чтобы попытать удачу в материальном мире. Должны были, но не в этот раз.

В этот раз к месту зарождения шторма, медленно просачиваясь сквозь имматериумные чревоточины, степенно прибыл Дракон. Тут же набросившись на невесть откуда взявшийся корабль без защиты, Дракон испепелил его без остатка.

Личности у данного существа ещё не было. Но желания уже были.

«Чего хочет Пламя?»

«Ещё».

Осознать диалога с чем-то или кем-то извне Имматериума сущность пламени не могла, но тем не менее, зачаточное самосознание уже было способно отвечать.

Один корабль без защиты образовался прямо посреди нематериального пламени. И был испепелён быстрее предыдущего.

«Пламя хочет получить больше?»

«Ещё!»

Новый корабль, но уже размером поменьше.

«Пламя хочет получить больше?»

«ЕЩЁ!!!»

Два корабля с запертыми внутри аппетитными душами.

«Пламя хочет знать, как получить больше?»

Дракон не отвечал. Полученная энергия едва покрыла затраты на перемещение к зарождающемуся варп-шторму. Обитатели Имматериума оказались слишком жизнелюбивыми созданиями, как для нематериальных сущностей. Они прячутся, маскируются, ищут защиты у опасных сущностей, которые каким-то образом могут блокировать перемещения Дракона. Это даётся им дорогой ценой, но и Дракон тоже от этого теряет.

Впрочем, высасывание начинающихся варп-штормов позволяет существовать неопределенно долго. Но Дракон не хочет существовать. Он хочет ЖИТЬ. Поэтому потери энергии, особенно напрасные, ранили.

Именно чувство потери послужило тем самым импульсом, который заставил Дракона примитивно думать. Затраты энергии на мышление были самыми высокими из всех, но Дракон интуитивно понимал, что это важно для дальнейшего существования, поэтому энергии на это не жалел.

«Ещё».

«Пламя хочет получить больше?»

«ЕЩЁ!!!»

Терпение Дракона – не та вещь, которую стоит испытывать. Неизвестный собеседник это понял, потому среди пламени возникло ещё три корабля. Дракон растянул удовольствие, испепеляя корабли медленно.

«Пламя хочет знать, как получить больше?»

Дракону очень хотелось сказать «да», но он просто не знал как.

Затем в подсознании вспыхнула искорка озарения.

«Да!»

«Такая же ЖАЖДУЩАЯ СУТЬ… Хочет ли Пламя знать, как добраться до её огромного истока энергии?»

«ДА!!!»

Чистое, незапятнанное чувство предвкушения – вот что разлилось по течениям Имматериума и до обморочного состояния напугало квадриллионы Нерождённых и одного Бога Хаоса.

Остальные Боги Хаоса возможного своего небытия не боялись, но опасались, потому и сильно насторожились, сидя в самоизоляции в своих доменах. Дракона нельзя победить привычным образом, во всяком случае, никто не пытался, но его можно неограниченно долго удерживать вне доменов, пусть и ценой существенных энергетических затрат.

Получив верное направление, Дракон устремился по Бесформенным Пустошам вперёд. Хоть и нет в Имматериуме направлений, но всегда есть пункт «А» и пункт «Б». И путь от и до мог занимать как годы, так и доли секунды.

//Мир-корабль «Ур-Хауль»//

– Вы безумцы!!! – кричал уводимый стражами ясновидец. – Безумцы!!! Вы не ведаете, что творите!!!

– Почтенный Аэльрах слеп. – сокрушенно поводил перед собой кистями Старейшина Тадар. – Он видит опасность, но не видит возможностей…

– Мы обсуждали это, Аэльрах… – прервал его спич Вонеан, верховный аутарх мира-корабля «Ур-Хауль». – Считаю, что слишком глупо отказываться от подвернувшегося шанса. Чудовище не сможет покинуть Имматериум, более того, оно не заинтересовано в этом.

Спинами собеседники ощутили легкую ударную волну.

– Но какой ценой?! – к ним молниеносно приблизился освободившийся от стражей ясновидец. – Какой ценой?!

– Двенадцать торговых кораблей мон-кей – слишком дорого для тебя, Аэльрах?! – резко развернулся к нему Тадар. – А не ты ли пожертвовал почти сотней воинов ради какого-то куска древнего изобретения мон-кей?!

– Это была ошибка… – ошеломлённо пробормотал ясновидец. – Видение было недостаточно чётким… Нам нужно было что-то, что у Рональда Уизли с собой… Но не проклятый СШК…

– Нет-нет-нет! – остановил его Тадар. – Больше никаких твоих видений и поисков презренного мон-кей! Уведите его уже наконец!

– Они не ведают, что творят… – обратился ясновидец к одному из подошедших стражей и протянул ему руки для психокостяных наручников.

– Мы спасаем мир! – заявил Тадар. – И мон-кей в этом участвовать будут только в качестве топлива для Чудовища!

Глава тринадцатая. Калавтская операция

####Приступить к атаке#### – дал общую команду генерал Солл.

Первыми к осаждённому городу выдвинулись танки. Следом десятки единиц БМП «Химера», самоходные миномёты, а затем и простая пехота.

Рота лейтенанта Рейндорф была назначена на вторую штурмовую очередь, так как всем известно, что из разведчиков получаются плохие штурмовики. Зря тратить полезный в обозримом будущем ресурс командование не стало, поэтому Рон сейчас двигался к городу в самом безопасном месте – посередине.

По городу отрабатывали артиллеристы, куцая авиация, извлечённая из самых глубинных и забытых загашников возрождённых на трупах предшественников Сил планетарной обороны Кокиаминуса, по пригороду колошматили тяжелые стаб-пулемёты и тяжелые болтеры. И всё это измочаливало и без того дезорганизованную потерей лидера оборону Кровавого договора.

Танки в пригород заезжать не стали, замерев на удалении и превратившись в неуязвимые огневые точки, безнаказанно расстреливающие укрывающихся за рокритовыми укреплениями хаоситов. Где-то им оказывали ожесточённое сопротивление, где-то они вынуждены были напрасно простаивать ввиду отсутствия противника, а где-то уцелели противотанковые расчёты.

Рон никогда не отличался везучестью. Но практически всё, что он переживал в прошлом, он пережил благодаря своей решительности, готовности действовать и в какой-то степени предусмотрительности. Впрочем, сейчас общий расклад намекал на то, что штурм идёт планово и без непредусмотренных сложностей. Сопротивление было, но полностью соответствовавшее ожиданиям командования.

В пригороде Рон слегка напрягся, но затем вспомнил карту, прикинул и понял, что в этом районе уничтожил все имеющиеся батареи «Мантикор».

Пейзажи вокруг знакомы Рону, но теперь повсюду валяются тела: и гражданских, и хаоситов, и гвардейцев. Сортировка будет проведена после завершения осады, потому им ещё гнить тут пару дней.

Вспышка слева. Рон упал на рокритовую брусчатку и перекатился к ближайшей прочной на вид урне. Началась перестрелка, Рон обстрелял окно третьего этажа стоящего слева здания, оттуда начали отвечать из стаб-пулемёта.

Остальное подразделение рассредоточилось и без задержек заняло укрытия. Выстрел из гранатомёта в упомянутое окно надёжно уничтожил маленькую однокомнатную квартиру и пулемётный расчёт.

Первая штурмовая очередь уничтожила явные очаги сопротивления и оборонительную линию хаоситов, но всегда остаются недобитки.

###Рейндорф, обеспечьте безопасность квадрата П19### – поступил приказ по офицерскому каналу вокс-связи.

Рон занимал должность тактического специалиста, а следовательно, согласно Уставу, находился где-то между офицерами и сержантами. «Пересержант-недоофицер» был отнесён ближе к офицерскому составу, так как по усмотрению непосредственного командира имел право брать под командование взвод, а в исключительных случаях даже роту.

##Первый взвод в авангарде, шестой взвод в арьергарде, остальные в номерном порядке## – распорядилась Зула Рейндорф. – ##Уизли, бери четвертое отделение третьего взвода и поднимайся на крыши. Приём##

##Принято, лейтенант Рейндорф## – ответил Рон и повернулся ко взводу, к которому был временно прикреплён. – Капрал Брум, с отделением за мной.

Пригород представлял из себя жилые массивы из малоэтажных жилых комплексов, тесно пристроенных друг к другу. Население региональной столицы традиционно не лезло ни в какие рамки, поэтому жилищный вопрос решали такими вот радикальными методами.

Из-за такого попущения властей обороняющиеся хаоситы могут свободно передвигаться по крышам. И теперь это проблема Рона.

Агберд Брум – парень из местных, самый лучший из выживших СПО, прошедший курс молодого гвардейца и успевший послужить на передовой два месяца. Сырой гвардеец, но уже кое-что умеет и готов к действиям.

Остальной личный состав отделения представляет из себя набор переменной опытности. Если капрал Брум был назначен на должность командира отделения с учётом его былого командирского опыта, то остальные вообще непонятно что из себя представляли: два парня, Гаркон и Фаркон, являлись откровенными деревенщинами, только недавно прошедшими курс молодого гвардейца, одна барышня, Руми, вообще была близка к пороговому возрасту вербовки – ей было уже далеко за тридцать при зачислении в ряды Имперской гвардии, об остальных Рон имел весьма эфемерное представление, так как командиром отделения себя не считал и не мешал Бруму набираться опыта.

Но сейчас, когда его назначили старшим, весьма актуальным стало знание качеств подчиненных. Нельзя полагаться на людей, которых толком не знаешь. А всё его непобедимая лень. Что ему мешало озаботиться хотя бы поверхностным изучением личных дел этих гвардейцев?

Поднявшись по ступеням лестницы, Рон слегка высунул голову выше уровня пола крыши и изучил обстановку.

– Чисто. – сообщил он Бруму. – За мной.

Когда отделение полностью собралось на крыше, Рон нажал на сенсорный датчик вокса:

#Отделение. Свободный огонь, гранаты и взрывчатку применять по запросу. За мной#

Покрытая теплоизоляционной обшивкой крыша слегка проминалась под тяжелыми гвардейцами в панцирной броне. Рона это слегка беспокоило, так как ручаться за качество работы местных строителей он не мог.

– Контакт! – выкрикнула Руми, вскинув востроянское лазружьё и открыла огонь по замеченному противнику.

Рон бы так быстро не увидел: хаосит только-только высунул голову из неприметного люка, как по нему начала стрелять Руми.

– Прекратить огонь. – приказал Рон.

Один из разрядов надёжно поразил защищенную дрянной пласталью голову бладпактовца, навечно отправив его в Имматериум.

Рон, успевший укрыться за массивным воздуховодом, снял с пояса фраг-гранату.

– Держаться в укрытиях! – дал он команду.

Швырнув фраг-гранату в направлении люка, Рон подхватил её невербальным «Локомотор» и аккуратно откорректировал баллистику полёта для точного попадания в «лунку». Взрыв. Даже хаоситы кричат, если их нашпиговать осколками.

– Вперёд! – приказал Рон и первым покинул укрытие.

Хаоситы полезли по наружным пожарным лестницам. Рон не добежал до люка десяти метров, как раздался опрокинувший его на пол взрыв и из люка взметнулся поток пламени и дыма.

– Что это было, старшсерж Уизли?! – ошеломлённо заорал Фаркон.

– Это, мать его, боекомплект взорвался! – Рон встал на четвереньки и уполз к ближайшему укрытию. – Продолжайте огонь!

Часть хаоситов стряхнуло с пожарных лестниц, но самые ухватистые продолжали подъем.

Убивать их было легко: если не давать подняться и занять укрытие – это превращается в стендовую стрельбу.

Рон же внимательно изучил сегмент крыши, который подвергся воздействию взрыва. Если внизу взорвалось именно то, о чём он подумал, то опорные стены не могли не пострадать.

У него были основания предполагать, что там полностью погиб взвод тяжелого вооружения Кровавого договора, так как это местечко очень удобное для обстрела выезжающей из-за угла бронетехники.

Хаоситы поняли, что в настоящий момент крышу занять невозможно, поэтому прекратили лезть. Рон хотел выждать минут пятнадцать для верности, но был подстёгнут нарастающим грохотом боя и появившимся на улице справа от дома БМП «Химера».

Конкретно эти «Химеры» были специально разработаны для городских боёв: на каждой по четыре тяжелых болтера, управляемых четырьмя дополнительными стрелками, которые занимают весь десантный отсек. Дополнительные пласталево-керамические экраны призваны защитить машину от плазменных разрядов и частично отразить в сторону лазерные разряды. А продвинутая оптика со специальным когитатором позволяет обнаруживать теплокровных противников и вообще любые источники тепла. Пусть эта «Химера» не неуязвима, но в городе она «чувствует себя» намного лучше танков прорыва.

Рон пригнувшись пошел дальше. По пути ткнув лазганом в тело хаосита, он обнаружил в окне дома через дорогу блеснувшую оптику.

Упав где стоял, Рон прицелился в окно. Визор «Антиснайпер» позволил посмотреть, что происходит в глубине комнаты. А в глубине комнаты стояла тяжелая лазпушка, которая может превратить борт «Химеры» в раскалённые ошмётки. Наводчик неосмотрительно приблизился к окну, видимо, хочет удостовериться, что цель вошла в зону поражения.

– Гаркон. Дом напротив, второй этаж, пятое окно справа. Фраг-ракетой. – произнёс Рон. – Разберись.

– Есть. – ответил гвардеец.

Скинув с плеча трубу одноразового гранатомёта, коих он захватил с собой пять штук, Гаркон, раздвинул пусковую трубу, лёг как учили на КМГ и начал целиться через коллиматор. Кратковременное тихое шипение – выстрел. Белый дымовой шлейф, громкий рык работающего реактивного двигателя – попадание.

Взрыв был не особо громким, но Рон зафиксировал уничтожение лаз-пушки.

#Идём дальше#

Особого сопротивления на крышах не наблюдалось. Несколько раз отделение оказывало поддержку наземным силам, но на самих крышах хаоситы попадались исключительно в виде искорёженных трупов.

Где-то на фоне рокотом оповестила о своём существовании «Мантикора», но её в кратчайшие сроки подавили тяжелыми миномётами. Какой-то ущерб эта установка нанести всё-таки смогла – по офицерскому каналу офицер седьмой роты ругался с офицером-артиллеристом из двенадцатой батареи. Рон чуть приглушил громкость вокс-динамика и продолжил движение. Фон в виде многочисленных перестрелок и взрывов не давали вычленять более тихие звуки, поэтому на слух он не полагался. Сейчас ему могут помочь только глаза и визор «Антиснайпер».

Перебравшись через весьма ненадёжный самодельный мост из квартирной двери, отделение оказалось на каком-то административном здании.

##Старший сержант Уизли, в соседнем квартале, квадрат «Л14», обнаружено противотанковое орудие. Второе отделение третьего взвода возьмёт на себя вашу текущую задачу## – раздался голос Зулы Рейндорф. – ##Вашему отделению приказываю уничтожить противотанковое орудие##

#Ребята, для нас побочная работёнка# – сообщил взводу Рон. – #Гаркон, держи ракеты наготове#

Над головой пролетели атмосферники СПО и отбомбились по дворцу гхура. Рон географию этого города знал неплохо, до дворца можно добраться за пару часов, но такой задачи сейчас не стоит.

Спустившись на грешную городскую землю, отделение направилось вслед за Роном, который следовал в конкретный квадрат, чтобы разобраться с ПТО-артиллерией.

#Применение гранат по необходимости# – передал Рон отделению по воксу.

Ни о каком охранении орудия дополнительными силами хаоситов речи не шло. Бывшее когда-то дешевым рестораном здание сейчас обросло мешками с песком, колючей проволокой, а также обзавелось торчащим из-за мешков кончиком орудия и одним стаб-пулемётом на крыше. Рон швырнул фраг-гранату в сторону крыши, подхватил её заклинанием. Упав прямо на мешок перед пулемётом, граната тут же попала в руки высунувшемуся хаоситу и, к несчастью для последнего, сразу же детонировала – Рон хорошо умел считать. Уничтожение пулемёта существенно сказалось на обороноспособности противотанкового ресторана: поэтому с оставшимися десятью хаоситами разобраться было гораздо легче.

Обладающие увеличенным запасом гранат гвардейцы быстро разметали хлипкие баррикады, а затем безжалостно расстреляли недобитков. Рон лично выдернул из уцелевшей пушки привод и какую-то деталь казённика, превратив слегка потрёпанное орудие в металлолом.

##Лейтенант Рейндорф, орудие уничтожено## – сообщил Рон в вокс по ротному каналу.

##Присоединяйтесь к четвертому взводу в квадрате "Л15«## – после небольшой паузы приказала лейтенант.

##Принято## – ответил Рон. – Ребята, идём в квадрат «Л15».

Город и до штурма представлял из себя не особо впечатляющее чистотой и порядком место, а теперь, когда сюда добавились неглубокие воронки, разгорающиеся пожары, сколы и плавленные каверны на стенах мирных зданий, искорёженные трупы в кровавых мундирах и броне, окровавленные ошмётки и разбросанные внутренности, запёкшаяся кровь, чадящий дым, отчаянные вопли, безнадёжные вскрики, слабые стоны, яростный рёв, бьющий по подсознанию каждого пожившего солдата грохот артиллерии, нарастающий и удаляющийся рокот атмосферников, прерывистый треск лазеров, и взрывы, взрывы, взрывы…

Немного утешала мысль, что когда они закончат с Кровавым договором, здесь ненадолго воцарится мир. А потом будет строительство и шум, но это будет жизнерадостный шум. Шум надежды на будущее.

И такова цена. Ради вдохновляющего шума надежды приходится слушать душераздирающий шум войны.

– Старший сержант Уизли. – приветствовал Рона сержант Секк.

Рон знал его, но не особо близко. Просто очередной парень на неблагодарной работе. Родом с планеты Махария, как и большая часть текущего состава полка, но не из города-улья, а из междугородних пустошей. Шрамы на лице – следы стычек с мутантами и дикими животными. Левая ступня у него аугметическая, как и всё темя полностью – верхнюю часть черепа ему хирургически срезало краем разряда хаоситского «хот-шот» лазгана. Испытывает эпизодические головные боли, но в общении сдержан, рационален. Характер неконфликтный – настолько, насколько это возможно когда речь идёт о сержанте Имперской гвардии. То есть конфликтный, но на фоне остальных форменный душка. Воевать умеет, проходил курсы на следующее звание, но не успел, так как отозвали в связи с подготовкой штурма. Это всё, что Рон знал про Гарация Секка.

– Сержант Секк. – кивнул ему Рон. – С отделением поступаю в ваше распоряжение.

– Примете командование взводом? – уточнил Секк.

– Не имею на то указаний от лейтенанта. – отрицательно покачал головой Рон.

– Тогда пристраивайте отделение в арьергарде. – Секк развернулся и направился ко фронту формации взвода.

Рон обменялся местами с шестым отделением четвёртого взвода и начал давать команды.

– Следите за люками, девочки и мальчики. – начал давать распоряжения Рон. – За окнами, дверями, подвалами, подозрительными ползающими кустами, вообще за всем, что может выстрелить из лазгана или стаб-ружья. У кого есть визор «Антиснайпер», включить его на параноидальный режим, лучше пусть глаза потом поболят, чем станет нечему болеть. И лучше вам себя не жалеть, так как если после боя увижу кого-то с отдохнувшими глазами, решу, что вы не трахали их визором, а значит, сука, пренебрегли моим приказом. Но помните! Это приведёт только к тому, что я натяну ваши отдохнувшие глаза на ваши напряженные жопы, поняли меня?!

– Так точно! – одновременно ответили члены отделения.

– Глядеть в оба, кто-то из б№%дьпактовцев обязательно уцелел! – наставил их Рон. – Не жалеть гранат и боеприпасов!

В любые подозрительные места улетали гранаты, а каждую подозрительную кучу мусора время от времени обстреливали. Здорово помогали визоры «Антиснайпер», которые позволяли обнаруживать даже очень хорошо замаскированных противников.

В таком режиме они вышли на один из городских парков.

##Старший сержант Уизли, ко мне## – приказала лейтенант Рейндорф. – ##Оставить отделение на капрала##

##Есть## – ответил Рон. – Брум, ты за старшего, я убываю к лейтенанту.

Капрал кивнул, Рон ушел.

Парк выглядел очень подозрительно. И не только для Рона: стоящая в укрытии из гражданского грузовика Рейндорф нахмуренно взирала на усеянную телами гвардейцев и хаоситов парковую зону. Здесь сгорело три танка, пять БМП, а также погибло около пяти сотен гвардейцев. И никаких следов врага.

– Старший сержант Уизли. – развернулась Рейндорф к Рону. – Приказываю в кратчайшие сроки разведать парк и установить наличие или отсутствие сил противника. Мне сообщили, что у вас есть… особенности. Используйте их – тут что-то нечисто.

– Есть. – подтвердил получение приказа Рон.

Выполнив старое дыхательное упражнение, которое ему когда-то давно посоветовал магловский психиатр из полузабытого детства, он решительно вступил на территорию парка.

– Протего Максима. – взмахнул он палочкой.

Таиться нет смысла. Если генерал Солл решил, что лейтенанту Рейндорф следует знать о том, что Рон «не такой как все», значит у него были свои резоны. А может и не было никаких особых резонов, а просто генералу было жаль держать в резерве такой ценный ресурс, способный выживать на поверхности и в глубинах мира смерти, а затем в одиночку расправляться с космодесантом Хаоса и уничтожать ключевые защитные средства осаждённого города. Определённо, генералу было жаль.

Удивлённые вздохи гвардейцев из других взводов сопроводили проходящего мимо Рона.

Размяв шею Рон готовился к неприятностям. Спокойные триста метров парка, и…

И неприятности дали о себе знать. Из разрушенного здания выстрелил снайпер. Разряд длиннолаза врезался в магический щит и бессильно растворился с яркой вспышкой. Рефлексы Рона заставили его уйти под защиту сгоревшего «Лемана Русса». Выглянув из-за танка, он обнаружил снайпера. Визор чётко обрисовал силуэт лежащего в руинах стрелка, который куда-то засобирался. Рон вышел из укрытия и навёл на паскуду свой лазган марсианского паттерна, сохранённый унтеркомендантом роты надёжнее собственного личного имущества. Образцовый выстрел. Черепушка снайпера, не оснащённая шлемом, взорвалась брызгами крови и фрагментов костей с мозгами.

И тут с вражеской стороны открылся массированный огонь. Качественно замаскированные до этого хаоситы из Бригады Смерти раскрыли свои позиции с целью убийства одного-единственного Рона. Видимо, слухи ходят подробные…

##Запрашиваю миномётный обстрел квадрата… С5## – запросил Рон у лейтенанта Рейндорф. – ##Слишком много противников. Визуально идентифицировал: Бригада Смерти##

После недолгой паузы вокс-динамик затрещал:

###Запрос миномётного обстрела квадрата С5. Спецвойска хаоситов###

Сидя за «Леманом Руссом» с бортовым номером 66, Рон изучал окружающую обстановку. Вглядевшись в один из соседних танков, он сумел определить причину уничтожения. Издалека об этом не узнать, но оно неудивительно: кумулятивные липучие мины. Детектор срабатывает только при фиксации над миной объекта толщиной не менее десяти миллиметров и площадью не менее пятидесяти сантиметров квадратных. При совпадении или превышении параметров происходит активация: мина пробуривает почву и стремится вверх, на последних сантиметрах от целевой поверхности раскрывая термические фиксаторы и надёжно крепится к днищу техники, буквально приваривая ультрапластик к броне. Затем происходит кумулятивный взрыв, струя сжатого газа, образовавшаяся от детонации тридцати килограмм взрывчатки, направляется по керамической воронке в одну точку, пробивает днище и уничтожает всё, что есть внутри.

Эти хреновины изготавливаются из ультрапластика и керамики, поэтому не обнаруживаются металлодетекторами. В качестве добивающего фактора служит глубина залегания этой мины – три метра.

Некоторые танки взорвались, некоторые нет, но очевидно одно – минное поле здесь никто не ждал.

И вообще, противотанковые мины нынче редко используются, так как склонность десантировать войска с орбиты частично лишает смысла постановку обширных минных полей. Поэтому единственный удел современных мин – вот такие вот локальные «сюрпризы»

##Старший сержант Уизли докладывает: парк заминирован тяжелыми кумулятивными минами## – активировал Рон вокс-микрофон. – ##Прохождение техники через парк невозможно##

Свист летящих мин, а затем и мощные взрывы чуть впереди не позволили Рону выслушать ответ лейтенанта Рейндорф.

Выйдя из-за укрытия Рон снова подвергся обстрелу, но теперь было видно, как элитные хаоситы отступают с занятых позиций.

К удивлению Рона, один отряд, вопреки действиям остальных, помчался к нему.

Вооруженные ятаганами хаоситы бежали от укрытия к укрытию, затрудняли Рону прицеливание залпами из «хот-шот» лазпистолетов, бросали зажигательные гранаты и дымовые шашки. Гранаты и шашки Рон большей частью ловил и отбрасывал в сторону.

Когда смертники приблизились достаточно близко, Рон сумел свалить одного очередью из лазгана, а третьего принял на штык, частично обезглавив.

– Экспульсо! Авада Кедавра! Сектумсемпра.

Убив самых близко подобравшихся тупых и бесстрашных хаоситов, он вступил в перестрелку с остальными, более развитыми и осторожными.

И тут пришла к нему идея на миллион зимбабвийских долларов: а не «починить» ли хаоситскую панцирную броню?

– Репаро! – швырнул Рон заклинание в высунувшегося гренадёра. Панцирная броня на нём засияла золотым свечением… А затем испепелила его голову разрядом молнии. Рон хотел стукнуть себя по голове, но шлем помешал. В случае с хаоситами это простое, рациональное и гениальное решение. Их броня представляет из себя галимое говно, которое нуждалось в ремонте ещё задолго до нахождения хаоситами. И откат от ремонта если не убьёт носителя, то совершенно точно лишит его здоровья.

– Репаро Максима! – с улыбкой воскликнул Рон, ткнув в выглядывающего из-за «Химеры» хаосита… – Твою мать!!!

Рон рыбкой нырнул за «Леман Русс», вскочил и обогнул его, чтобы не попасть под вызванный «спецэффект».

БМП засияло невыносимым золотым свечением, испепелило ближайших хаоситов, а затем шарахнуло мощным разрядом по танку.

На Рона посыпалась облупившаяся от сверхъестественного воздействия краска. В очередной раз выглянув из-за танка, Рон обнаружил внешне исправную «Химеру», только почему-то какую-то… другую? И Рон готов был Мордреду душу заложить, что бортовой номер изменился с «23» на «111» и паттерн камуфляжа слегка изменился. И куда-то делись стилизованные золотые черепа с бортов, печати с молитвами, пропал станковый мелкокалиберный миномёт с кормы, а взамен него появился спаренный тяжелый болтер…

«Странная х№%ня…» – подумал Рон и услышал прибытие очередной партии летающих и свистящих мин.

Одна из мин упала в пятидесяти метрах от него, но щит принял всё. А вот у прятавшегося в десяти метрах хаосита личного магического щита не было… И ему оторвало всё, кроме головы. То есть его голова – единственное, что не превратилось в кровавую взвесь.

Тут важно знать про особенности современных артиллерийских снарядов. Рон из надёжных источников знал, что миномётчики имеют в своём распоряжении осколочно-пучковые мины, которые имеют свойство по команде детонировать на дистанции до десяти сантиметров от поверхности. По необходимости задают дистанцию подрыва от поверхности, от десяти сантиметров до бесконечности. И осколки в мине образуются не случайно-хаотически, а с помощью заранее установленного в мину механизма «нарезаются» в момент взрыва, ещё и летят не по-людски – направленно и плотно. Получается, что под местом подрыва мины выжить не должен никто, кроме, разве что космодесантника или какого-нибудь богача в силовом доспехе. Ну или твари, которой пара-тройка килограмм чужеродного металла в организме – скучный будний день.

Кого-то ещё превратило в тщательно прокрученный фарш, но Рону было не до того. Щит пропустил кровавую аэрозоль, которая покрыла Рона. Одновременно с этим на него обрушился поток грязи и пыли, который напрочь засорил визор.

Вытерев стекло визора рукой, он стряхнул с лазгана шматок плоти и выглянул посмотреть на противников. Мины хлопали в воздухе, взрывались от ударов об землю или здания, не взрывались – в общем-то, качество мин со складов СПО оставляла желать лучшего.

Когда артобстрел завершился, Рон выждал ещё пару минут и включил вокс-микрофон:

##Лейтенант Рейндорф, докладываю, засадные силы противника частично уничтожены, частично покинули свои позиции##

##Старший сержант Уизли, продолжайте разведку парковой зоны## – приказала лейтенант.

##Принял. Исполняю## – ответил Рон.

Обновив щит он продолжил идти дальше.

Визор выявлял всё ещё тёплые тела посреди иссечённых кустов и поваленных деревьев, под горками рокритовых обломков и в окнах зданий.

Кто-то из хаоситов всё ещё был жив: некоторые ползали, волоча за собой вывалившиеся кишки, кто-то уже не мог ползать, а кто-то вполне себе легко отделался, ошеломлённо пытаясь придти в себя.

Рон не дал потерпевшим шанса на реванш. Без лишней и ложной жалости он проколол каждое подозрительное тело штыком, пристрелил самого шустрого хаосита, который нашёл в себе силы бежать от неминуемой смерти.

Разобравшись с недобитками, Рон начал обследовать их на предмет тактических ценностей. Практически сразу на глаза попался мертвый офицер Бригады Смерти, у которого на поясе висел планшет.

Рон попытался углубиться в изучение содержимого приказов, но наткнулся на языковой барьер: абсолютно вся документация была написана на непонятном языке, хоть и на вполне себе имперской бумаге. Пожелтевшие листы содержали в себе стандартные печатные формы в виде «Дата», «Номер формы», «Начат», «Окончен»… Видимо, это листы из какого-то журнала, созданного для учёта журналов или чего-то подобного, который хаоситы применили для своего документооборота.

«Даже у хаоситов должен быть какой-то порядок, хе-хе…» – усмехнулся Рон мысленно.

Толку от этой макулатуры никакой, поэтому Рон сложил всё обратно в планшет и положил его на пробитую крупным осколком голову офицера хаоситов.

##Старший сержант Уизли, возвращайтесь к началу парка## – приказала лейтенант.

##Принято. Выдвигаюсь## – подтвердил получение приказал Рон.

Как он предположил, что-то изменилось.

Его предположение нашло своё подтверждение когда он явился во временный штаб роты, оборудованный в уцелевшем центре по социальному обслуживанию населения. Типовое блочное жилое здание было переоборудовано в административное, в основном путём замены внутренних плит на массивные колонны. На одном из столов разместили карту города, портативный когитатор и переносную станцию вокс-связи. Рон подошел к лейтенанту Рейндорф.

– Старший сержант Уизли. – обратила она на него внимание. – Ввиду сообщения о обильном минировании, нам приказано обойти парковую зону. Я решила провести роту по магистрали в квадратах С8, В8 и А8. Поручаю вам взять снайперское и наблюдательное снаряжение и забраться на крышу здания торгового центра " Сангвиний-Тауэр«, то есть ориентир 166. Добраться туда вам поможет второй взвод. Вашей целью будет обнаружение скоплений противника, бронетехники, снайперов и засад по пути следования роты.

– Приказ принял. – ответил Рон.

– Исполняйте.

По пути к унтеринтенданту Рон тяжело вздохнул. Ориентир 166 или торговый центр «Сангвиний-Тауэр» – самое высокое здание в этом районе, то есть пятидесятиэтажный небоскрёб, в котором скрывается хрен знает сколько хаоситов. Внутри может прятаться кто угодно. Рейндорф всё ещё хочет прикончить его, но делает это ненавязчиво, стараясь отдавать предельно разумные приказы. Снайпер на доминирующей высоте ближайших четырёх районов нужен, Рон отличается наиболее высокими результатами по точности во всей роте. Взводные снайперы нужны во взводах, неразумно ослаблять взвод при наличии «неприкаянного» Рона. Хотя, в случае чего, Рейндорф в любом случае под трибунал отправят. Она это ещё не до конца осознаёт, иначе держала бы Рона в каком-нибудь пласталевом бункере подальше от города в окружении минимум взвода охраны.

Получив тяжёлую снайперскую стаб-винтовку и боеприпасы к ней, Рон направился ко второму взводу, который сейчас проверял снарягу и готовился к опасному путешествию.

– Здоров. – приветствовал Рон сержанта Мартена «Протеза» Окулуса, командира второго взвода. – Сопроводите меня к ориентиру 166 и можете быть свободны, дальше я как-нибудь сам.

Мартен Окулус – парень простой, но с соображением. Родом из под-улья, хорошо освоил военную науку и знает когда стрелять, а когда бросать гранату, но только и всего. На взгляд Рона, ему рановато было давать сержанта и уж тем более командира взвода, но кадровые вопросы решает не он. Роста Окулус выше среднего, обладал, по его словам, могучей гривой волос, правда, сбившейся в один большой колтун, но сейчас выбрит под ноль. В госпитале первым делом получил полный протез верхней и нижней челюстей, так как его рот гнил уже не первый год. В целом, это один из немногих, у кого качество и безопасность жизни возросли уже после вербовки в Имперскую гвардию.

– Здоров, ОВ. – усмехнулся Окулус. – Говорят, ты в священные штучки умеешь?

«ОВ» – это прозвище Рона среди знакомых гвардейцев. Расшифровывается как «Обязательно выживет».

– Какие священные штучки? – не понял Рон.

– Ну, типа, золотое свечение со стороны парка, золотой щит… – перечислил Окулус. – Ты, типа, святой?

– Посмотри в это лицо, Мартен. – Рон снял панцирный шлем и ткнул себе в лицо пальцем. – Это похоже на лицо святоши?

– Вообще не похоже, но один парень говорит, что знал парня, который видел святого, а тот при своих святых делах почти всегда издавал золотое свечение… – неуверенно ответил Окулус. – Но ты это, если не хочешь говорить, так и скажи. Мы кто такие, чтобы лезть в это? Но было бы приятно знать, что помогали святому бороться с обоссаными хаоситами… Понимаешь, если вдруг будут внуки, то будет что рассказать…

– Сам подумай, стали бы ЦЕЛОГО СВЯТОГО отдавать в полную анальную оккупацию лейтенанту Рейндорф? – не стал давать прямого ответа Рон.

– Твоя правда, Уизли. – немного подумав ответил Окулус. – Ладно, веди нас, Несвятой Рон, который Обязательно выживет.

– Мне перестаёт нравиться это прозвище… – произнёс Рон, передавая тяжеленную 25-миллиметрового калибра стаб-винтовку на руки рядовому гвардейцу.

– Лучше, чем Протез, согласись? – усмехнулся Окулус. – Ты из этой бандурины стрелять собрался?

– Если придётся. – пожал плечами Рон. – Массой она килограмм тридцать, ещё десять – боеприпасы, лифты точно не работают, а даже если работают, я в них заходить не буду, эх, будет тяжеловато тащить эту приблуду на крышу…

Снайперская винтовка именовалась Victrix-300(A) – продукт жизнедеятельности мира-кузни Инкаладион. Боеприпасы к нему хрен достанешь, так как в этом мире их не производят. Впрочем, есть у Рона кое-какое решение для этого вопроса…

– Нам же не надо с тобой? – на всякий случай уточнил Протез.

– Да не, нахрена вы мне там нужны? Полезные советы давать? – рассмеялся Рон. – Давайте для начала дойдём до ориентира 166…

Сопротивления на улицах, в подтверждение ожиданий Рона, встречено не было. Тут всех покрошила ещё первая штурмовая очередь, поэтому остались лишь покойники, легкий запах дерьма и крови, а также пара обрушенных домов.

– Вот мы и на месте. – Рон принял тяжеленную стаб-винтовку и повесил её себе на плечо и протянул руку Окулусу. – Давай, Протез, удачи.

– И тебе удачи, Несвятой Уизли. – пожал протянутую руку Мартен.

Первые этажи были пустыми. Ни трупов, ни хаоситов, даже гражданских, хотя при беглом взгляде на улице встречались прячущиеся по подвалам и руинам жители города. Вообще, им оказывали помощь и поддержку, выдавая рационы питания и вообще старались отводить в тыл, где их ждали фильтрационные лагеря, в которых устанавливают личность и пробивают по базам СПО. Но большая часть жителей всё ещё находилась в городе и совершенно не знала, что её ждёт дальше. Выводы из артобстрелов города и случайно убитых в ходе перестрелок гвардейцев и хаоситов гражданских…

Рон даже не представлял себе их чувств сейчас. После настоящего ада, пережитого под оккупацией Хаосом… Нет, на их месте Рон никогда не был.

На тридцатом этаже начали появляться первые признаки обитания. Одно помещение невидимыми пока ещё обитателями было отведено под туалет, в одном было что-то вроде общей спальни, а в другом они складировали тела.

Тепловизор встроенный в систему «Антиснайпер» определил что-то тёплое в куче тряпок в углу кабинета какого-то клерка.

– Эй, ты живой? – спросил Рон у этой кучи тряпок. – Если ты не хаосит, то тебе нечего опасаться.

– Не двигаться! – раздался окрик сзади.

Рон повернулся и обнаружил мужика в истрёпанном деловом костюме.

– Мы живыми не сдадимся! – сообщил ему «бизнесмен». – Скоро сюда прибудут силы Имперской гвардии и…

Тут мужик разглядел на броне Рона аквилы и герб Имперской гвардии.

– Вы… – уронив дробовик мужик упал на колени. – Спасение…

– Так, ребята, я здесь не совсем с этой целью, но могу дать вам десять ИРП и посоветовать, как действовать дальше. – Рон спустил с плеча снайперскую винтовку, а затем рюкзак. – Вот, здесь есть для вас еда и вода.

Обитателей этажа оказалось на удивление много. Примерно тридцать истощённых человек повыходили из помещений офиса компании «Барган-Инд». Рон положил на землю перед собой десяток гвардейских ИРП и двухлитровую фляжку с лимонной водой. Вообще, лимонная кислота не являлась обязательным атрибутом, но Рон выменял в своё время двадцать пакетиков у унтеринтенданта. Невыгодная сделка, зато такая вода лучше утоляла жажду.

Зайдя в одну из комнат Рон извлёк из рюкзака большой полиэтиленовый пакет и наполнил его холодной водой, на месте полученной заклинанием «Агуаменти». Прислонив сорокалитровый пакет к стене, он кивнул молчащим в нерешительности гражданским и развернулся к «бизнесмену».

Судя по тому, что трупы лежали в «морге» нетронутыми, каннибализмом эти гражданские не промышляли, что было большим плюсом в глазах Рона.

– Не знаю твоего имени, парень, но слушай план действий: вы можете надёжно забаррикадироваться в одном помещении и ждать помощи, но штурм может идти ещё несколько суток, или же, поесть, напиться и организованно спуститься вниз, направившись в сторону парка. Но у второго способа есть существенный минус в виде хаоситов, от которых ещё не очистили район. Советую комбинировать два варианта и посидеть тут часов пять-шесть. То, что мы освободим район – несомненно, но если выйти сейчас, то можно попасть под случайный обстрел или, что тоже возможно, в руки хаоситов. Ещё одним аргументом в пользу того, чтобы покинуть здание, служит вероятность того, что сюда скоро могут начать палить из всех хаоситских орудий, я не пейзажами любоваться на крышу поднимаюсь. В общем, сами всё взвешивайте и решайте, а я пошел.

– Спасибо вам, старший сержант. – поблагодарила его пожилая женщина из толпы гражданских.

Остальные стараясь скрывать жадность поглядывали на ИРП и не думали ни о чём больше.

Рон кивнул женщине и поднял винтовку на плечо.

– Парень, ты не в курсе, есть ли в здании хаоситы или кто-то ещё? – задал он актуальный вопрос.

– Нет. – уверенно ответил «бизнесмен». – Месяц назад они совершали сюда налёт и забрали всех, кого нашли. Мы – те, кто сумел спрятаться. Возможно, вы встретите старика Уиглема, но он, скорее всего, уже умер от голода…

– Хорошо, тогда я пошел. – решил Рон. – Давайте, удачи вам.

– И вам удачи, старший сержант… – начал отвечать «бизнесмен».

– Рон Уизли. – представился Рон уходя.

Подъём на крышу занял примерно ещё сорок минут, но больше он никого не встретил.

На крыше он с облегчением снял с плеча снайперскую винтовку, прикрутил к ней же входящий в полуразборный комплект ствол, оптику, вставил «пристрелочный лазер» [5], отрегулировал оптику, которая и сама имела калибровочную программу. Благодаря всему этому хайтек-рукоблудству Рон потратил на все подготовительные процессы чуть меньше пяти минут. С помощью батарейного шуруповёрта он закрепил станину винтовки на рокритовом ограждении крыши и активировал вокс-микрофон:

##Докладывает старший сержант Уизли. Занял наблюдательную позицию##

С помощью заклинания «Джеминио» Рон удвоил себе боекомплект. Вставив в винтовку магазин с пятью новыми разрывными патронами, он снял шлем и приник к прицелу.

##Выдвигаемся. Наблюдайте## – донеслось из вокс-динамика.

Дружелюбная к человеку оптическая система услужливо сообщала расстояние, тип патронов в магазине, предполагаемую силу ветра, давление и вообще все необходимые настоящему снайперу сведения. Во многом это стало возможно благодаря устройству, которое Рон поставил по соседству с винтовкой – какой-то прибор, замеряющий вышеописанные характеристики окружающей среды и передающий эту информацию оптическому прицелу.

«Будущее – сегодня». – подумал Рон с усмешкой.

Но он знал, что такого рода винтовки не являются чем-то экстраординарным и производятся на некоторых мирах-кузницах последние десять тысяч лет. «Беда» такого класса оружия в том, что оно нетехнологично, требует высокой точности изготовления и владения нехилой технологической базы чем 99,9 % галактики похвастаться не может. Это не значит, что они чрезвычайно редки как, скажем, волкитные разрядники, но и не особо распространены.

##Наблюдаю перемещение противника числом не менее взвода в квадрате А6## – сообщил Рон лейтенанту Рейндорф. – ##Движутся в сторону квадрата А7##

##Продолжайте наблюдение. Огонь по команде## – приказала ему Рейндорф.

Рон вытащил шоколадный батончик, порвал обёртку и принялся флегматично жевать высококалорийную сладость.

Наблюдение существенно облегчала оптическая система, которая при фиксации прицела в одной точке обнаруживала любое движение и оповещала в виде указателя с примерными размерами и скоростью объекта.

Рон пронаблюдал как на забитую брошенными автомобилями магистраль вышла разведывательная рота Рейндорф, затем увидел, что хаоситы это обнаружили и начали занимать оборону.

##Противник вас обнаружил## – сообщил Рон. – ##Ожидаю дальнейших указаний##

##Уничтожить тяжелое вооружение противника## – приказала Рейндорф.

##Принято. Выполняю## – ответил Рон.

Взяв на прицел туловище раскладывающего легкий миномёт хаосита, Рон по формуле подсчитал примерную поправку на расстояние и скорость ветра. Хаосит был не особо подвижен, поэтому подсчёты облегчались многократно. Давлением можно пренебречь, так как оно на такой калибр влиять не должно. Выстрел.

Снаряд, а это уже не пуля, именно снаряд, преодолел пять с половиной километров дистанции за шесть секунд. Врезавшись в копошащегося с миномётом хаосита, он с небольшим взрывом превратил его в кровавую кляксу на рокрите магистрали.

Пламегаситель скрыл вспышку, но направление хаоситы могут определить по товарищу, растёкшемуся по рокриту живописной кляксой. Впрочем, время у Рона ещё есть. Следующей целью стал гордый переносчик станкового автоматического гранатомёта. Он тоже раскладывал его в боевое положение, поэтому был ограничен в мобильности. Расчёт траектории – выстрел.

Через те же шесть секунд снаряд взорвался рядом, но так получилось даже лучше: помимо основного зацепило ещё и второго номера, который почти полностью лишился правой ноги. Рона кольнуло в области правого бедра. Ног у него уже давно нет, поэтому он списал всё на фантомные боли, которые время от времени посещают его.

Но второму ещё повезло – первый номер вообще умер. Хотя это как посмотреть…

В течение следующих пяти минут жертвами Рона стало ещё четыре хаосита: один с одноразовыми ракетницами, двое других обладали повышенным количеством фраг-гранат, что идентифицировало их как гренадёров, а гвардейцы таких хаоситов совсем не любят, последняя же жертва носила мельта-ружьё, причём не стандартное, а удлинённое и повышенной мощности.

Хаоситы зашевелились, начали часто менять позиции, что затруднило прицеливание с такой дистанции. Рон уже было собрался снова зарядить разрывные, но в итоге решил использовать высокоскоростной боеприпас. В отличие от разрывных побочного ущерба не будет, зато пуля пролетит это же расстояние за пять секунд, то есть преодолеет пять с половиной километров со скоростью тысяча сто метров в секунду. Пусть у хаоситов будет целых пять секунд на смену позиции, но в боевой обстановке пять – это гораздо меньше, чем шесть.

Расчёт – выстрел. Мимо. Хаосит в ярко-розовом гротеске что-то почувствовал и лёг на рокрит. Снаряд пробил дорожное полотно и поднял тучку из рокритового крошева.

«Такими снарядами броневики протыкать…» – оценил эффект Рон.

Он знал, что по большому счёту для этого такие винтовки и нужны. Их редко применяют против простых смертных, разве что против космодесантников…

Выстрел по той же цели, заползшей за зелёный седан. Судя по окрасившему рокрит кровавому шлейфу за машиной – попал.

Один из хаоситов решил добыть для общего дела миномёт, оставленный безвременно покинувшим этот жестокий мир товарищем. Рон подсчитал, через сколько секунд храбрец окажется возле орудия и выстрелил. Хаосит, уже сложивший опоры миномёта, упал с размером с ананас отверстием в нагруднике изгвазданной в говне и крови флак-брони. Чтобы зря не соблазнять бладпактовцев, Рон прицелился в сам миномёт и уничтожил его окончательно. Его работоспособность и до этого могла быть подвергнута сомнению, так как практически в полуметре от него взорвался разрывной 25-миллиметровый снаряд.

И тут началась перестрелка. Гвардейцы уверенно продвигались вперёд, а лишенные хоть какого-то тяжелого оружия хаоситы начали потихоньку отступать. Деморализующим фактором также служил и Рон, который отстреливал неподвижных и слишком медленно двигающихся.

Пятнадцать минут – ровно столько затратила рота времени на уничтожение некогда гордых хаоситов.

##Старший сержант Уизли, продолжайте наблюдение## – донеслось из вокс-динамика.

Рон пожал плечами и продолжил свою работу. Хаоситы кончились, поэтому настало время бутылочки с газировкой.

С шипением отлетела металлическая крышка и горло Рона оросила прохладная и живительная влага со вкусом апельсина. 0,33 миллилитровая бутылка была осушена за два глотка. Рон с сожалением поставил бутылку на пол и облизал губы. Хорошего в этом мире всегда мало. Но в этом и весь смысл.

«Смысла жизни не существует, мне придётся самому создавать его!» – мысленно процитировал Рон, пожалуй единственного французика, которого по-настоящему уважал.

При зашвыривании его в эту Вселенную ему никто не ставил никаких задач, кроме как «беспокойно не быть». Проклятый Тарквиний.

«Как можно быть таким мудаком?» – сплюнул Рон. – «Надеюсь, он окончательно обосрётся со своими исследованиями».

Тщательно исследовав дальнейший путь роты и изучив каждое подозрительное здание вдоль магистрали, Рон решил посмотреть на обстановку в городе. Бои шли. Причём кое-где довольно интенсивно: на площади в квадрате Г19, где ориентиром служила нижняя половина статуи Богу-Императору, вообще развернулось танковое сражение. Как и ожидалось, «наши победили». На последний хаоситский «Леман Русс» сбросили авиабомбу и всё закончилось.

В квадрате Д3 происходила драма: хаоситы выставили впереди себя гражданских, но нарвались совершенно не на тех людей – мультилазер БМП «Химера» срезал вообще всех. Что об этом говорит Устав Имперской гвардии? Гражданам Империума Человечества и иным нонкомбатантам запрещено любыми способами оказывать содействие противнику. Что есть прикрытие своими телами противника, пусть и недобровольное, как не содействие? Чисто юридически действия неизвестного командира неподсудны. Не будет никакого трибунала – чисто боевой момент.

Самое глупое решение, которое могли принять хаоситы – найти гуманизм и милосердие у Имперской гвардии. Нет там такого. Могло ли это разочаровать Рона? Рона легко могла разочаровать невкусная газировка или просроченный ИРП, который теоретически можно хранить сотни лет. Вот это настоящее разочарование. В людском гуманизме и милосердии Рон не разочаровывался никогда. Он просто их ни от кого особо не ждал. Тем более, от такого гигантского бюрократизированного чудовища, как Имперская гвардия.

На определённом этапе продвижения роты они покинули зону поражения стаб-винтовки. Пусть снаряды и оперённые, и стабилизированные, но даже у них есть предел.

##Лейтенант Рейндорф, подразделение покинуло зону прицельного огня из стаб-винтовки## – сообщил Рон.

##Спускайтесь и догоняйте, старший сержант Уизли## – Рону показалось, что в голосе Рейндорф был намёк на усмешку.

Скорее всего, показалось. Или не показалось, но она в этот момент представила как его разрывает противопехотная мина в каком-нибудь обоссаном дворе.

Тридцатикилограммовая снайперская стаб-винтовка снова повисла на ремне. Рон давно обратил внимание, что успел обрасти выдающейся мускулатурой. Десять лет назад он такие веса и представить себе не мог, а сейчас спокойно перемещался по лестнице с общей нагрузкой в шестьдесят пять килограмм. Конечно, основную массу на себя берут аугметические ноги, но тем не менее…

Догнать роту всё-таки он сумел. Но на полпути сообщили, что большая часть города официально взята под полный контроль. Разведроте выделили пять районов, которые нужно было держать до прибытия частей СПО.

– Вот так вот просто? – не поверил Рон, подходя к Клипеусу Крусу и пожимая ему руку.

Клипеус сидел и курил у очередного временного штаба роты.

– А ты чего хотел, Уизли? – усмехнулся «вечнорядовой» Крус. – Артиллерии у них почти не было, единое командование ты им собственноручно обосрал, вот так они, под кайфом и в смятении, и передохли. И про «под кайфом» я не шучу – как минимум четверых упоротых я зарезал собственноручно.

– Значит, нормально… – кивнул Рон. – Как служба, кстати? Давно не виделись.

– Да, знаешь… – скривился Крус. – εβут, как всегда. Рейндорф не понравилось, с какой я интонацией отвечал на вопросы о тебе, Уизли, поэтому снова рядовой. Но так даже лучше, εβотни поменьше.

– Где Шрайк, кстати? – спросил Рон.

– Ты разве её не видел? – удивился Крус. – В госпиталь только что отправили, ранение брюшной полости, ну, мне так Спасов сказал. А чё, у тебя с ней какие-то шуры-муры, а?

– Нет никаких шур-мур. – отрицательно покачал головой Рон. – Просто знаю её с самого призыва, будет жаль, если погибнет.

– Да не, не погибнет. – уверенно заявил Крус. – Ей всего разок прожгло кишки, хирургеоны склеют и залатают.

– Эх, рад был увидеться, Клипеус. – улыбнулся Рон. – Держи бутылку.

– Бухло? – тихо осведомился Крус.

– Не дай Бог-Император! – возмутился Рон. – Просто сладкая газировка. Цени, таких на этой планете больше не найти – предпоследнюю отдаю!

– Я это ценю. – поблагодарил Крус. – Хотя от бухла бы сейчас не отказался.

– И загремел бы в штрафной легион. – ответил Рон. – Оно тебе надо?

– Или к стенке. – улыбнулся Крус. – И хрен его знает, что хуже.

– Пошел я в штаб, отчитаюсь. – засобирался Рон. – Ты здесь будешь?

– Не, я в казарму. – покачал головой Крус. – Рад был увидеться.

В штабе царило спокойствие. Рейндорф лично сидела за вокс-станцией и переговаривала с начальством. Рядом с ней сидела Арги Зортан, которой Рон подмигнул. Это увидела Рейндорф, по её лицу прошел нервный тик, но она взяла себя в руки. Видимо, подумала, что Рон подмигнул ей.

– … Принято к исполнению. – закончила говорить лейтенант. – Старший сержант Уизли. Жду рапорт завтра утром. Можете быть свободны.

– Есть. – подтвердил получение приказа Рон и убыл к зданию, куда уже стаскивали самые неудобные кровати в городе.

Бывшую базу СПО в городе уже заняли более удачливые роты, поэтому пришлось размещаться где получится. В качестве временного обиталища был выбран большой городской театр, поэтому Рон имел уникальную возможность поспать прямо на сцене.

Выбрав себе одну из кроватей он использовал притащенный кем-то комод для размещения личных вещей и завалился на синтетический матрац.

Вот так праздно валяясь, Рон провёл время до ужина.

На ужине, который проходил в здании ресторана напротив, за стол в сержантской части с ним села Арги Зортан.

– Привет, Рон. – поздоровалась она. – Как дела?

– Да как-то нормально. – ответил он. – У тебя как?

– Тоже всё хорошо. – сказала Арги. – Есть вещь, о которой я хотела бы с тобой переговорить после ужина.

– А сейчас чего? – не понял Рон.

– Чтобы без лишних ушей. – объяснила Арги тихо.

– Хорошо.

Молча съев суп а ля «лапша с мясом» и запив его компотом, Рон встал из-за стола и направился на перекур. Его догнала Арги и встала рядом, слегка морщась от сигаретного дыма.

– Итак? – спросил он.

– Я сегодня утром случайно услышала переговоры Рейндорф с Йелоффом… – начала Арги. – Они обсуждали наше новое назначение. На Кокиаминусе наша работа закончена, поэтому у Администратума есть для нас новая задача. В общем… В ближайший месяц убываем к другим планетам.

– Мхм… – Рон затянулся задумчиво. – Это хорошие новости, Арги! Меня уже тошнит от вонючек Кровавого договора и этой хреновой планеты с дурацким названием.

Глава четырнадцатая. В ожидании

– … с этого момента ему присваивается звание старшины. – продолжал говорить сияющий как свежеотчеканенный инвестиционный тронгельт генерал Солл.

Поводов для его радости было много:

1. Калавта взята с минимальными потерями, которых вышло сильно меньше, чем это ожидалось Администратумом. Эти ребята вообще считают «допустимыми» потери до 70 % личного состава полка, участвовавшего в осаде.

2. В связи с обалдением чиновников Администратума, было принято решение о присвоении 1299-му линейному кадианскому полку каср’кинского статуса. Это беспрецедентный случай, в котором замешаны какие-то связи генерала Солла в Администратуме. Рон полагал, что происходившие на Кокиаминусе события были поданы в Администратум не иначе как эпическая битва против превосходящих сил Хаоса, в которой простые кадианские пареньки и девчули голыми руками разрывали демонхостов. Пусть корреспондентов он лично не видел, но они были на специально отведенных участках, где происходили демонстративно интенсивные сражения с участием приличных на рожу и лихих по стати гвардейцев. Секторальные представители Администратума прислали комиссию, которая удостоверилась в отсутствии подлога, независимо пересчитала потери, материальные расходы и сверилась по освоению выделенного лимита боеприпасов с секторальными представителями Официо Муниторум. В итоге получилось, что задача, которую должны были решать как минимум пять полков Имперской гвардии, решилась при помощи двух и ценой минимальных потерь.

3. Генерал получил письменную благодарность от командования сегментума Пацификус, что уже ушло в его персональный послужной список и окажет сильное влияние на грядущее когда-нибудь присвоение ему звания лорда-генерала.

4. Генерал Солл договорился с Роном о ремонте всех обломков и обгоревших каркасов бронетехники, которые достались как трофеи от истреблённых хаоситов Кровавого договора. И это не считая всей движимой инфраструктуры по ремонту и эксплуатации этой техники. Это значит, что уже сейчас можно набирать отдельный механизированный полк, который будет состоять из трофейной бронетехники и дара от Кокиаминуса, заключающегося в сорока танках «Леман Русс» стандартной версии, собранных из деталей марсианского паттерна. Рон может вытащить ещё примерно пятьдесят с лишним танков с полей сражений и городских завалов, поэтому в распоряжении генерала Солла только танков окажется около сотни, а про БМП даже говорить не стоит. Кокиаминус готов подарить ещё столько же просто так, в благодарность за освобождение.

5. Генерал Солл считает, что Рон у него в кармане, так как буквально вчера прикрыл его от представителей Экклезиархии, которые внаглую требовали отдать странного гвардейца на предмет подтверждения или опровержения святости. Рон был благодарен Соллу, но послушной собачкой становиться не собирался, прямо заявив, что будет действовать только согласно Уставу Имперской гвардии и конкретным договорённостям.

6. Инквизитор из Ордо Еретикус, вылетевший с Адептус Терра, видимо, затерялся в Имматериуме и не успел к назначенному сроку к Кокиаминусу. Это позволило не тратить время и сразу отправляться к следующему месту назначения.

7. Жизнь прекрасна и нужно уметь ею наслаждаться.

Рон же сжал в кулаке погоны с «жирнючей лычкой». На плече его висел наградной болт-карабин модели «Локе», зримое воплощение признания заслуг Рона перед Империумом Человечества. Наградного оружия в закромах Адептус Администратум хранится много, практически на все случаи жизни. На адамантитовой пластине на цевье болт-карабина Рона выгравировали следующие слова: «Служителю Астра Милитарум Рональду Билиусу Уизли, личный номер: ИГ/КС/000144459210029 [6], за выдающиеся боевые достижения при осаде региональной столицы Калавта, планета Кокиаминус, субсектор Новообретённый путь, сектор Миры Саббат, сегментум Пацификус». То, что Рон сыграл решающую роль в осаде Калавты, как всегда, умолчали, ибо это совместная заслуга. Но каждый гвардеец в 1299-ом каср’кинском прекрасно знает, что не организуй Рон бладпактовцам сладкую жизнь накануне осады… Минимальными потерями бы не обошлось.

Впрочем, Рон не особо парился касательно признания своих заслуг. Болт-карабин – это уже серьезный такой знак внимания от Администратума. Такие вручают далеко не каждый год, далеко не какому попало гвардейцу. Вообще, это первое в истории группы бывших вспомогательных полков вручение наградного оружия. Если Рон не вошел в историю своими предыдущими достижениями, то этим точно оставил вечный отпечаток. Полки сами по себе не исчезают, тем более каср’кинские, а значит первой в реестре награждённых будет стоять его фамилия.

Дальше были остальные официальные слова. Про ответственность миссии, возложенной на Имперскую гвардию в целом, и 1299-ый каср’кинский полк в частности, про скорое убытие в другой конец сегментума Пацификус, про обретение новых сил для противостояния зеленокожей угрозе…

«Чего?!» – вновь включил сознание уже стоящий в строю и скучающий старшина Рон.

– … Сектор Сильвана, подсектор Сильвана в этом же Сегментуме. – продолжал говорить генерал. – Нашей задачей будет высадиться на планету Каршт-6 и организовать там достойную оборону. Силы планетарной обороны сомневаются, что смогут противостоять целому крузеру зеленокожих, который сумел ускользнуть из соседнего сегментума и представляет из себя недобитого «Ваагх». Надо помнить, что местные СПО слабы и мы – единственная надежда граждан Империума на этой планете. Работёнка будет тяжелой, но не сложнее той, которую мы проделали на этой планете…

Рон начал рыться в памяти, пытаясь собрать информацию обо всём, что касается противостояния с орками, но про зеленокожих информации у него оказалось на удивление мало. Известно, что это симбиоз между грибом и животным, причём настолько нездоровый и эффективный, что орки размножаются спорами. Рон искал и не находил ничего общего с теми орками, которых описывал Толкин в Сильмариллионе и Властелине колец. Противники тяжелые, многообразные, многофункциональные, физически многократно сильнее человека, плохо поддаются истреблению и нуждаются в тщательной прожарке огнём после, а лучше в момент смерти. Про тактику и стратегию ничего особо не известно, но очень любят идти напролом.

Дослушав речь генерала до конца, Рон вместе со всеми направился на праздничный ужин в столовой, съел кусок торта, запил его бокалом государственного амасека, сделал поздравительный жест Зуле Рейндорф, которая ответила на него сдержанным кивком и завалился спать на кровати в казарме, прямо посреди театральной сцены, перед сном представив себя персонажем какой-нибудь драматической постановки про усталого гвардейца.

//«Ненависть», гранд-крейсер класса «Мщение», пассажирская палуба. Месяц спустя//

Рон сидел за столом и пялился на новобранцев. Его недавно назначили на вакантную должность ротного инструктора. Работёнка предстоит та ещё. Они уже две недели торчали на корабле и ждали, пока СПО «выберут самых достойных». Видимо, не особо кокиаминцы горели желанием покидать родную планету, но в добровольно-принудительном порядке пополнение всё же было набрано.

И часть из этих зеленых новичков сегодня доставили на гранд-крейсер «Ненависть». И какое-то количество, а именно два взвода, досталась и первой разведывательной роте.

«Первой и единственной, мать вашу…» – подумал Рон. – «А чё сразу не две, сука?»

На самом деле, это просто было решение полковника Духофф, которая посчитала, что разведрота показала себя лучше всех в прошедших боях и достойна того, чтобы стать увеличенной на два взвода.

Острой необходимости в этом увеличении штата Рон не видел, так как рота может справиться с возложенными задачами и в текущем составе, но… Полковник Духофф тоже участвует в гонке за генеральским званием и, как полагал Рон, уже сейчас готовит будущие основы для нового полка. Эти два лишних разведывательных взвода в будущем станут базой для создания новой разведывательной роты, которые теперь, по решению генерала Солла должны иметься в каждом полку, плевать каково его назначение. Например, даже свеженабранный артиллерийский полк уже имеет в своём распоряжении зеленую разведроту, которая будет находиться на фронте и заниматься исключительно корректировкой полковых орудий и контрбатарейной борьбой. Раньше, когда никакого 447-го артиллерийского полка ещё не существовало, а имелось лишь несколько прикреплённых батарей тяжелой артиллерии, эти задачи выполнялись четвертым взводом первой разведроты, но теперь их явно стало недостаточно.

Плох тот полковник, который не мечтает стать генералом, совсем плох. Рон понимал полковника Духофф, но всё равно испытывал высокотемпературное накаливание в области чуть ниже спины, так как внезапно осознал себя в шкуре сержанта Паста, который в своё время вынужден был возиться с абсолютно гражданскими додиками, не знающими как браться за лазган.

Это по бумагам они проходят как бойцы СПО, на деле же их набрали по объявлениям в СПО, дали какие-то азы и с удовольствием сбагрили в качестве пополнения в последний день перед вылетом. И таких процентов сорок от общей численности. Шестьдесят процентов действительно имеют боевой опыт и подготовку, но никто ведь не сомневался, что сработает закон подлости и Рону дадут самых сырых и неподготовленных салаг из общей массы?

– Слушайте меня, новобранцы. – Рон недобрым взглядом окинул как-то коллективно сжавшихся призывников. – Я уверен, вам даже лазган подержать не давали, поэтому будем начинать с самых азов. Обращаться ко мне не иначе как старшина Уизли. Вам разрешено: ни хрена! Вам запрещено: всё! Почему? Потому что я так сказал. В ближайшие месяцы я буду вашим непосредственным командиром и моей задачей будет вдалбливание в ваши бестолковые головы хотя бы какой-то полезной для вашего будущего выживания на полях сражения информации. Итак, распорядок…

//Планета Каршт-6, подсектор Сильвана, сектор Сильвана, космодром. Спустя три месяца//

– Из-за излишней ссыкливости навигатора мы просрали лишние два месяца жизни! – выругался Крус.

– Или прожили дополнительные. – не согласился Рон. – Ты легко мог подохнуть при высадке, прибудь мы пораньше.

– Всё равно! – ответил изрядно раздражённый Крус, который бесился всё время путешествия в Имматериуме. – У меня поджилки тряслись каждую секунду! Я тебя уверяю, там есть кто-то большой и очень голодный! И он внимательно смотрел на нас!

– Это варп, там полно таких сущностей. – ответил на это Рон, хоть и прекрасно понимал, о чём говорит Клипеус.

– Нихрена! – уверенно заявил «вечнорядовой». – Я, б№%дь, не первый раз по Имматериуму путешествую! К воплям Нерождённых уже как-то притерпелся! Но это чудовище молчит. И смотрит.

Рон слышал, что особо чувствительные к варпу люди способны улавливать остаточные эманации, пробивающиеся сквозь поле Геллера, но чтобы слышать вопли Нерождённых…

– Ты проверялся на псайкерство? – поинтересовался он у Круса.

– Конечно! – воскликнул Крус. – Уровень «Кси», то есть почти что нихрена! Но побочки есть. Бог-Император свидетель, с Имматериумом произошло что-то плохое и оно терпеливо ждёт нашей слабины. Стоило только дрогнуть полю Геллера, как нас бы тут же сожрали! Никакой обороны и борьбы за живучесть! Хлоп, и ты пирожок!

– Обошлось же. – пробормотал Рон. – Флотские свою работу знают.

– Ненавижу, когда моя жизнь зависит от каких-то левых высокомерных ублюдков. – произнёс Клипеус.

– Добро пожаловать в Имперскую гвардию. – к ним подошла Шрайк.

– О, Регина. – улыбнулся Рон. – Как твои кишки?

– Сшили. – пожала плечами Шрайк. – Обнаружили ещё и опухоль в печени, но это больше не проблема.

– Ох уж этот Спасов, всё-то ему надо знать, везде-то ему надо залезть! – рассмеялся Крус.

– Угомонись, рядовой! – полушутливо прикрикнула на него Регина.

– Слушаюсь, госпожа сержант! – церемониально поклонился ей Клипеус.

Поклоны и обращения «госпожа/господин» были характерны лишь для некоторых полков, кадианцы такой ерундой не маялись.

– Хватит юродствовать, есть серьезный разговор. – остановил перепалку Рон.

– Если это касается нашей орочьей проблемы, то я внимаю в оба уха. – собрался Крус.

– Не только. – усмехнулся Рон. – Из моих надёжных источников поступили сведения, что у офицеров не всё в ладах с местным самоуправлением. Видимо, не так уж хочется местным, чтобы мы их от орков спасали.

– Ну, знаем мы твои надёжные источники… – хмыкнул Клипеус. – Арги Зортан их зовут, да?

– Ага. – подтвердил Рон.

– Ну так что за дело-то? – вернула обсуждение к первоначальной теме Шрайк.

– Вы же слышали про некоторые возможности, которыми я обладаю? – задал вопрос Рон.

– Конечно! – ощерился Клипеус лишенной пары зубов улыбкой. – До сих пор ребята только об этом и говорят. Правда, подходить к тебе с этим настоятельно не советовало командование, поэтому мы и помалкивали.

– Даже в госпитале санитары между собой треплются. – согласилась Регина.

– Ну так вот… – Рон вытащил из нагрудного кармана стопку металлических пластинок. – Вот испытательные образцы. Постреляйте по ним из разных видов оружия на стрельбище, как будет возможность. По итогам есть предложение собрать из таких комплект брони.

– Что это за штука? – недоуменно покрутил перед глазами покрытую рунами пластинку Крус.

– Иммунитет от первого удара.

//Неделю спустя//

– Как это понимать, старшина Уизли?! – полковник Духофф была в ярости.

Она подошла к Рону и ткнула ему в лицо жилетом из ультрапластиковых пластин.

– Самоделка, полковник Духофф. – ответил Рон.

– Самоделка?! – Духофф потрясла в руке жилет. – Самоделка?!

– Старшина Уизли, необходимо сообщать нам о подобного рода… модификациях. – произнёс майор Штофф. – Этот жилет гарантированно отражает плазменный разряд. Генерал Солл уже в курсе и приказывает оснастить каждого нашего гвардейца двумя комплектами подобных нагрудников. Теперь скажи мне, старшина Уизли, каким образом они изготавливаются?

– Кхм… – кашлянул Рон. – Изготовление не требует особой квалификации, но вот при активации обязательно нужен я. Мы с гвардейцами Крусом, Байденом, Зортан и Шрайк собрали небольшой станок, который гравирует на пластине определенный рисунок, который является рунной схемой… Впрочем, не буду вдаваться в бесполезные для вас подробности. Эта пластина в пассивном режиме содержит в себе мини-щит и магический аналог сенсора, фиксирующий материальные объекты движущиеся со скоростью выше десяти метров в секунду. При фиксации подобного объекта из пластины «выстреливает» мини-щит, отражающий или поглощающий его. С плазменным разрядом – не совсем правда, так как его детонация при «выстреливании» щита однозначно покалечит гвардейца.

– Да это всё ерунда! – вмешалась в разговор полковник, успевшая налить и выпить стакан амасека. – Попадание плазмы в гвардейца всегда заканчивается смертью! Но не соскакивай с темы разговора, старшина Уизли! Ты должен был как минимум поставить в известность непосредственное начальство!

– Виноват, исправлюсь. – включил тупого солдата Рон.

– Не исправишься, старшина Уизли. – покачала головой полковник Духофф. – Ладно, лирику оставим на потом. Теперь слушай приказ: подключай столько людей, сколько хочешь, но чтобы через три недели у нас на балансе числилось шесть тысяч комплектов этих жилеток. Отчитаешься по завершении, я тебе ещё что-нибудь спущу. Задачу понял?

– Так точно. – ответил Рон.

Если полковник говорит «сколько хочешь», это действительно значит «сколько хочешь». На самом деле, Рону нужен только батальон МТО родного полка и… всё.

– Свободен. – отпустила его полковник Духофф, наполняя ещё один стакан недешевым амасеком.

Довольствие у офицеров гораздо выше, чем у сержантского состава, а у высшего офицерского состава вообще почти похоже на нормальную жизнь. И вольностей куда больше. Если Рона за распитие алкоголя в рабочее время ждёт строгий выговор и телесное наказание на выбор непосредственного командира, то полковнику просто скажут: «Ай-яй-яй, больше так не делай…»

Рон убыл прямиком в направлении батальона материально-технического обеспечения. Они как раз осваивают новое ремонтное оборудование, среди которого Рон как-то мельком заприметил промышленный лазерный нарезчик…

Разработка близнецов Уизли вспомнилась Рону тогда, когда появилась потребность в повышении защитных способностей соратников. Самого его она не особо спасёт, ибо на ранних этапах был обнаружен своеобразный недостаток: если интенсивно колдовать, то детектор изрядно теряет в точности и работает со сбоями. Можно было бы собрать себе что-то подобное и раньше, но слишком заметно и вызывает много вопросов. А теперь, когда его способности не самый большой секрет в полку, можно не скрываться.

По дороге в мастерскую Рон обдумывал способы оптимизации промышленного изготовления рунных конструктов. Когда уже подходил к воротам, его озарило: можно ведь нарезать длинные полосы из заранее гравированной пластины, одновременно соблюдая целостность рунных конструктов. И уже из этих длинных полос гнуть и собирать «жилетки» для панцирной брони. Если поработать с дизайном, то будет сидеть как влитая.

Тут Рону подумалось, что совсем не обязательно делать полноценные «жилеты», а соорудить комплект улучшения для панцирной брони, причём увеличение размеров конструктов, разумеется, с полным пересчётом формулы, теоретически способно расширить количество зарядов до двух или даже трёх. Только практические испытания покажут.

– Здорово, парни. – приветствовал Рон хмурых ребят, разбирающих движок «Химеры». – Есть работёнка.

– Уизли, ты… – Берослав Главов указал на уже почти разобранный двигатель. – … не вовремя.

Крепкий вальхаллец вытер пот со лба какой-то грязной тряпкой и сунул её обратно в брючной карман комбинезона. Выглядел Главов как типичный ремонтник тяжелой техники: мускулистый, с обожжёнными мозолистыми руками, короткой стрижкой, квадратной физиономией с маленькими близко посаженными глазами, ломанным носом картошкой и мощной челюстью.

– Приказ полковника Духофф. – сокрушенно покачал головой Рон.

– Скажи честно, Уизли, жаришь её, да? – спросил Главов, а остальные ремонтники рассмеялись глумливо.

– Дай Бог-Император каждому такие условия как у тебя, рыжий! – изрёк старикан, известный Рону под именем Джоны Пикколуса. – Баба завидная…

Этот среднего роста старикан был родом с самой Кадии, имел астеническую конституцию тела, узкое лицо, пепельного цвета седые волосы, изрядно поблекшие голубые глаза, но точные руки и на равных конкурирующую с вальхалльской смекалку.

– Эй, я не жарю полковника! – решил внести ясность Рон. – У меня приказ!

– Отнекивайся-отнекивайся, Уизли… – махнул рукой Главов. – Ладно, что за дела?

– В общем, надо сделать шесть тысяч стандартизированных комплектов для улучшения панцирной брони, каждая по восемь деталей… – начал излагать Рон.

Спустя примерно двадцать минут описания техзадачи он замолк.

– Не-не-не! – возмущенно воскликнул старикан Пикколус. – Это же работы недели на три!

– Дают как раз столько. – ответил Рон. – Слушайте, парни, хотите я вам движок до заводского состояния за пару минут доведу?

– С этого и надо было начинать, Уизли! – заулыбался Главов. – Значит, этот движок надо сделать, ещё в соседнем ангаре стоит «Саламандра», мы её здесь нашли, но там нет вообще ни хрена, только корпус обосраный оставили! Если заделаешь нам «Саламандру», считай, освободишь две недели, главное начальству раньше времени её не показывать. Вот за эти две недели мы тебе сколько хочешь твоих комплектов залохматим.

– По материалам у вас как? – спросил Рон.

– Тут тебе очень и очень повезло! – снова заулыбался Берослав. – Если сможешь повторить фишку как с корпусом «Химеры» в прошлом месяце, то мы тебе этих пластин из броневого керамита нарежем! Если тебе Духофф всё ещё не даёт, то после такого точно даст!

Рон в тот раз применил заклинание «Джеминио» на корпусе «Химеры», из-за чего произошла небольшая авария, но её быстро устранили и все остались довольны. Вообще, на корабле Рон серьезно так развил собственные навыки по магическим копированию и ремонту, причём настолько серьёзно, что это даже чувствовалось. Например, копирование лазгана вообще никак не сказывалось на его внутренних ресурсах. Дошло даже до того, что он однажды круглые сутки копировал одни только лазганы и вообще никакого проседания резервов не почувствовал.

– Как выкатите свою «Саламандру» на открытую местность, будет вам всё. – пообещал Рон.

– А давай сейчас! – загорелся Берослав. – И это, раз ты весь такой добрый сегодня, то может ещё и грузовичок воспроизведёшь, а?

– А давай. – согласился Рон. – Но взамен вы мне отдадите один из каркасов экзоскелета и запилите на него полный комплект керамитовой брони. По рукам?

– Эх… – вздохнул тяжело Берослав. – Умеешь ты уговаривать. Но только из хорошего к тебе расположения и грядущих совместных взаимовыгодных дел. И займёт экзоскелет примерно три недели, а не две.

Каркас экзоскелета был где-то технично экспроприирован вальхалльцем, а затем безвозмездно копирован Роном. Теперь пришло время платить по счетам.

– Вот и договорились. – удовлетворённо кивнул Рон. – Ведите меня к вашей «Саламандре»…

//Три недели спустя. Планета Каршт-6. Место временной дислокации 1299-го каср’кинского полка. 4-й батальон МТО//

– Полковник Духофф, ваш приказ выполнен. – выполнил воинское приветствие Рон.

За его спиной находился склад, где в цвета хаки деревянных ящиках покоились комплекты для модификации панцирной брони. Пришлось пролить некоторое количество крови, но работа была выполнена: каждый экземпляр обеспечивал надёжную защиту от почти любого ручного оружия, кроме, пожалуй, мельты и плазмы. В рунный конструкт был встроен механизм подзарядки от окружающего магического фона. Рон сначала не думал, что эта формула вообще заработает здесь, но по итогам испытаний было установлено, что магический фон имеется, Рон не вещь в себе, не избранный и превознесённый, а обычный пользователь магии. Правда, пока что единственный.

Трое суток из выделенных Рон затратил на перерасчёты, благодаря которым расширился сектор захвата формулы сенсора. Со шлемами вышла определённая морока, так как при активации первых версий нашлемных щитов почему-то перегорала вся электронная начинка шлема, но её устранили нанесением экранирующего слоя на внутренней стороне пластины.

Таким образом у каждого гвардейца 1299-го появился дополнительный шанс в бою. Тот шанс, которого гвардейцам обычно не дают. Рон рассчитывал, что потери во внезапных стычках резко снизятся. И каждый раз, когда кто-то увидит собственную смерть, бессмысленно рассеявшуюся в двадцати сантиметрах, он будет вспоминать Рона. Но это побочный бонус. Впрочем, хорошая репутация никогда не навредит.

– Но жилетки выглядели иначе… – нахмурилась полковник Духофф.

– Это были прототипы, полковник. – махнул рукой Рон. – Пикколус!

– Иду! – из-за угла склада выбежал старик Джона, официально именуемый ремонтным специалистом второго класса, облачённый в панцирную броню с усилительным комплектом.

– Открываю огонь! – Рон вскинул болт-карабин и произвёл серию выстрелов прямо в бегущего на него Пикколуса.

– Стой… – попыталась остановить их полковник, но было поздно.

Болты застыли в воздухе, остановленные возникшим магическим щитом, а затем безопасно сдетонировали. Пикколус заулыбался щербатой улыбкой.

– До последнего не верил, что сработает… – пробормотал он.

– А чего подписался тогда? – прищурился Рон.

– Отставить! – возмутилась полковник. – Майор Штофф, выговор старшине Уизли.

– Есть! – вытянулся майор.

– Майор Штофф, снятие выговора со старшины Уизли. – продолжила полковник.

– Есть! – снова вытянулся уже было расслабившийся майор.

– Полковник Духофф, это ещё не всё. – заговорил Рон после этой взыскательно-поощрительной акции. – Пройдёмте к особому хранилищу.

– Взрывов и выстрелов не будет? – нервно пошутил майор Штофф.

– Никак нет. – ответил Рон.

Внутри техник первого класса Берослав выполнил воинское приветствие и отворил массивную бронедверь. Посреди пустого помещения, освещаемый специально установленными прожекторами, стоял сияющий золотом силовой доспех.

– Это что? – полковник завороженно уставилась на броню.

– Не что, а кому. – усмехнулся Главов, но потом осознал с кем разговаривает и замолк, изрядно стушевавшись.

– Это кастомный силовой доспех, изготовленный специально для вас, полковник Духофф. – объяснился Рон. – Самый чистый керамит, какой мы только могли найти, усиленный моими способностями и рунными конструктами.

Доспех представлял из себя этакое вдохновлённое доспехами Солара Махария с агитационных плакатов Имперской гвардии и доспехами Адепта Сороритас с плакатов из личного архива Берослава Главова изделие, которое только приближалось по своим характеристикам к настоящим силовым доспехам.

Как это стало возможно? Как можно распилить керамитовую бронеплиту с верхней лобовой детали БМП «Химера»? Всё дело в Роне. Точнее, в его способностях. Лазерные резаки, чисто теоретически, способны разрезать керамит, правда, только в форсированном режиме, который убивает ресурс инструментов за какие-то минуты. Когда вальхаллец прознал про способности Рона по восстановлению любой вещи до заводского состояния, у него созрел небольшой бизнес-план, который позволил бригаде техников из батальона МТО в кратчайшие сроки сколотить небольшое состояние на керамитовых изделиях, которые широко распространились среди личного состава трёх полков. Именно в этом таился секрет их быстрой работы с керамитом, а не в чём-то ещё. Когда на ресурс инструментов совершенно плевать, можно резать даже адамантит. Но адамантит пойди ещё найди.

– Функциональный? – ожидая подвоха, спросила полковник.

На нагрудном панцире, состоящем из десяти навечно склеенных орхоно-енисейскими рунами сегментов, помимо большой двуглавой аквилы, размещались также слова «Что я не смогу сокрушить словами я сокрушу танками Имперской Гвардии!» – дословная цитата изречения Солара Махария. На правом наплечнике красовался список владельцев с одной единственной записью: Калипсо Духофф, личный номер: СП/КС/ОС/ИГ0000339113912 [7].

– Так точно, полковник Духофф! – ответил Рон. – Полностью функционален, встроенный когитатор восстановлен и транслирует всю необходимую информацию прямо в шлем.

Шлем этого силового доспеха был настоящим произведением искусства: покрытый настоящим золотом топфхельм, в который был превращён предварительно обработанный Роном панцирный шлем. Позолоченные керамитовые пластины полностью видоизменили форму шлема, поэтому истинное его происхождение можно узнать только внутри.

В общем-то, ребята старались на совесть, так как лишний раз позитивно отметиться перед начальством – это почти всегда полезно.

– Что ты хочешь за этот доспех, старшина Уизли? – спросила полковник, в глазах которой сияло то одухотворение, которое возникает у женщины лишь тогда, когда она видит вещь, которую хочет больше, чем жить.

– Ничего, полковник Духофф. – ответил Рон.

Полковник хмыкнула удивлённо, развернулась и ушла.

Майор Штофф криво усмехнулся, кивнул Рону и направился следом за начальством.

– Это он типа сказал тебе, что ты произвёл впечатление, Уизли. – тихо прокомментировал Берослав.

– Я вам говорю, будь она лейтенантом или даже старлеем, рыжему точно бы перепало, зуб даю! – ощерился Пикколус.

Глава пятнадцатая. Сильванские ночи

– Вот этот город мы должны будем оборонять? Как?! – БМП «Саламандра» остановилась на зелёном холме, с которого открывался панорамный вид на крупный портовой город Калан, третий по важности на планете.

Официальная численность населения по переписи прошлого года: двенадцать с половиной миллионов человек. Есть свой космопорт, сухой док для океанических кораблей, отдельная военная база для атмосферной авиации, сеть ПВО, а также десяток частей Сил планетарной обороны. И всему этому не было никакого доверия.

Планетарный губернатор вёл себя нагло и недружелюбно, считая, что планета способна справиться с ещё не прибывшими орками самостоятельно. Простые жители и знать тоже были уверены в своих СПО и защищенности планеты. Рон же считал, что они просто не представляют, с кем им предстоит иметь дело. И вообще, выяснились очень странные дела: запрос о помощи они послали, Администратум отреагировал неожиданно оперативно и отправил целых три полка на решение грядущей проблемы, а на месте выясняется, что «и сами бы справились, убирайтесь отсюда».

В свете открывшихся обстоятельств и отношения местных, генерал Солл, которому планетарный губернатор Влаш Серапис с неохотой выделил загородную резиденцию под штаб, запретил давать увольнительные рядовому и сержантскому составу и вообще максимально возможно ограничить контакты с местным населением.

Народ тут настроен не очень доброжелательно к Империуму в общем и к Имперской гвардии в частности. Вооруженного восстания ещё нет, даже нарушений порядка и провокаций не наблюдается, но отношение к гвардейцам весьма специфическое. Рон даже подумал поначалу, что они здесь просто постоянно плюются. Как будто национальная особенность. Но нет, плюются они только при появлении гвардейцев.

Вроде люди как люди, но местное солнце наложило свой отпечаток: в среднем они более загорелые, чем кадианцы, и оттенок загара у них исключительно бронзовый. Ростом они в среднем пониже кадианцев, физически слабее и вообще какие-то в целом истощенные: Рону пока ещё не встречались физически крепкие представители сильванцев. Может, какие-то особенности планеты или культуры?

– Понятия не имею. – пожала плечами Шрайк.

###Старшине Уизли явиться к командно-штабной машине### – раздалось из вокс-динамика.

Рон бросил взгляд на сияющий рекламными щитами и неоном город, развернулся и направился по дороге к центру колонны.

У КШМ «Саламандра» стояли офицеры штаба и сияющая в солнечных лучах полковник Духофф. Её часто теперь можно увидеть в силовых доспехах, которые она надевает по любому поводу. Надо выйти из штаба? Время для силовой брони.

Броня с недавних пор обзавелась закреплённым за спиной штандартом 1299-го каср’кинского полка, а также рядом благословительных печатей от Экклезиархии. На шлеме появился черный плюмаж, но Рон считал, что все эти нефункциональные украшательства излишни. В левую руку силовой брони уже успели вмонтировать двуствольный болтер, а на плечи мини-турели со стаб-пулемётами. Рон изначально создавал эти доспехи сугубо для защиты, но какие-то неизвестные техники превратили их в оружие.

– Старшина Уизли по вашему приказанию прибыл. – выполнил воинское приветствие Рон.

– Вольно. – махнула рукой полковник. – Слушай боевую задачу: объездить город по периметру и обследовать отмеченные на карте квадраты. Изучить квадраты на предмет возможности возведения укреплённых оборонительных сооружений. На всё есть неделя, не более. О каждом квадрате рапорт по вокс-связи майору Штоффу.

– Есть! – ответил Рон.

Полковник поправила ленту благословительной печати на наплечнике.

– Свободен. – полковник развернулась к офицерам.

Пока она не отвернулась Рон заметил на её слегка бледноватом усталом лице намёк на улыбку.

Слухи от МТО-шников разошлись по всему полку. Рон случайно услышал, что ходит версия, будто он уже спокойно ходит в штаб и без каких-либо прелюдий жарит Духофф прямо на её рабочем столе.

Подобные слухи против воли Рона вновь сделали актуальным слегка подзабытый «флорентийский вопрос». Пусть Рон полностью себя контролировал, но всякие мыслишки касательно женщины по имени Калипсо Духофф всё же время от времени посещают.

Пусть она старше его лет на пятнадцать, но в Империуме Человечества технологии позволяют женщинам сохранять свою актуальность столетиями. Очень дорогие даже по меркам богатой аристократии услуги омолаживающих клиник ждут любого желающего на развитых имперских мирах. Так что возраст здесь скорее даже в плюс.

Впрочем, Рон честно давал себе отчёт, что ничего, скорее всего, не получится.

Вернувшись к разведывательной «Саламандре», он забрался в башню и дал команду на движение.

Мимо проносился пригород, как и на большинстве имперских миров унылый, депрессивный и бесперспективный. Трущобы. Население соответствующее: люди в лохмотьях швыряли в мчащуюся со скоростью сто километров в час «Саламандру» камни и пустые бутылки. Рон решил игнорировать местных до тех пор, пока они не начнут мешать разведке.

До первого квадрата добрались минут за сорок. Рон вылез из башни, спрыгнул с борта БРМ и направился к относительно ровной площадке неподалёку от одинокой полуразвалившейся халупы. Взявшись за специальный бур, имеющийся в комплекте инструментов БРМ, Рон вбил его в землю и начал бурить. Достигнув определённой глубины, аппарат автоматически начал делать анализ плотности почвы. Спустя пять минут довольно-таки туповатый когитатор сделал вывод, что пространство в радиусе пятисот метров может нести на себе оборонительное сооружение до 2А класса включительно. Из методички разведчика осадного полка Рон знал, что существует пять классов оборонительных сооружений, отличающихся друг от друга общей нагрузкой на грунт, применяемыми материалами и допустимыми калибрами оборонительных орудий. Там вообще было очень много информации, но по дороге Рон получил от майора Штоффа подробное описание задачи, которая заключалась в поиске мест, подходящих под сооружения 3В класса, то есть с применением бронетехники в качестве огневых точек.

Рон отошел на пятьсот метров и снова вбил в землю бур. Спустя десять минут аппарат сообщил, что здесь тоже можно ставить сооружения до 2А класса.

Ещё две пробы сообщили о том же.

В целом, место подходящее. Есть гарантия, что это всё не осядет под весом рокрита.

###Докладывает старшина Уизли. Квадрат С46 пригоден для возведения требуемого оборонительного сооружения. Пометил маяком### – сообщил Рон начальству по воксу и уронил на землю активированный маячок.

###Принято, старшина Уизли. Выдвигайтесь к следующему квадрату### – ответил вокс-динамик голосом майора Штоффа.

Сейчас, пока корабли ещё на рейде, с орбиты спустят комплекты для строительства укреплений, а потом начнётся форменный затрах со строительством.

Хибаре легко может не повезти, поэтому Рон решил сообщить обитателям, что лучше убраться отсюда на пару километров.

– Заводи мотор, Крус, я загляну в хибару и попрошу жильцов убраться отсюда на пару часов. – сообщил Рон Клипеусу, который сейчас занимал место механика-водителя.

– Зачем? – не понял Крус.

– С неба сюда спустится многотонная квадратная х№%ня, которая по закону подлости упадёт именно на хибару. – объяснил Рон. – Ты же флотских знаешь – им по№%й.

– Да забил бы, им на тебя плевать. – не одобрил действия Рона Крус.

– Не, всё-таки схожу. – решил Рон.

Подойдя к хибаре, Рон постучал в косяк, оставшийся от двери. Нет ответа. Вполне возможно, здесь давно никто не живёт.

Войдя внутрь, Рон наткнулся на завалы из мусора, среди которых имелись и человеческие кости. Не видь Рон подобных костяных завалов в Калавте, может быть и насторожился бы, но привычный взгляд не зацепился ни за что необычное, поэтому он пошел в следующую комнату.

– Хм… – Рон уже успел развернуться обратно, так как здесь не было ничего, похожего на живых людей.

– Хщ-щ-щ! – сверху на него обрушилось туловище какого-то существа, которое тут же попыталось дорваться до горла.

Звон штык-ножа, вынимаемого из ножен. Смачный хруст ломающегося позвоночника, который был буквально распилен обухом штык-ножа, оборудованного пилообразной насечкой. Существо не смогло пережить исключительно фатальный урон и тряпичной куклой отлетело от мощного толчка аугментированной ноги.

Рон встал с пола и посмотрел на нападающего. Тощее существо, когда-то бывшее человеком. Кажется, это был бомж из трущоб, который с голодухи совсем потерял разум и напал на вооруженного человека.

Рон не стал его куда-то тащить или выяснять подробности, а просто подобрал ближайшую тряпицу, достал бутылку с антисептиком и вытер с брони кровь. Облив панцирную кирасу и шлем антисептиком, Рон протёр все чистой ветошью.

– Чего так долго? – спросил Крус, выглядывающий из люка механика-водителя. – Ребята переживают! Не хотят уходить?

– Нет там никого. – ответил Рон, запрыгивая на борт.

Следующий квадрат на карте выглядел пустым, но фактически всё пространство было занято хибарами и лачугами стихийной постройки.

###Докладывает старшина Уизли### – активировал Рон вокс-микрофон. – ###Квадрат С52 застроен жилищами местных жителей. Перспективное место наблюдаю в квадрате С51###

###Старшина Уизли, выдвигайтесь в квадрат С51### – отреагировал на это майор Штофф.

Изучив грунт в указанном квадрате, Рон бросил маяк и вернулся в «Саламандру».

Если кто-то из наивных гражданских считает, что работа разведчика заключается только в остросюжетных погонях, внезапных засадах, секретных операциях и похищениях сверхважных персон, то у Рон было что им сказать.

Нет, работа разведчика, особенно в таком полку, который исторически только что был пушечным мясом, предназначенным исключительно для смерти, имеет весьма размазанные функциональные обязанности. Вот понадобилось полковнику поставить надёжный оборонительный периметр вокруг города – Рон как заправский геодезист ездит по окраинам и исследует грунт. Понадобится сгонять, узнать, что происходит в городах-спутниках – Рон поедет и будет опрашивать местных жителей об их безумно интересной жизни.

Нападающие на него бомжи – лишь перчинка разнообразия в весьма рутиной работе.

Так и проходил день. Натыкались на недружелюбных местных, копали ямы, сломали один бур, который напоролся на ушедшую под землю башню древнего танка, затем отгоняли местную шпану от «Саламандры», останавливались на перекус… А ведь город просто гигантский, но за целый день они успели объехать только восемь точек.

Ввиду удалённости друг от друга и невозможности создания полноценного периметра, командование решило усеять пространства между оборонительными пунктами противопехотными минами. Против орков работает не так эффективно, как против людей, но всё же работает.

Укрепления запланировано ставить круговой обороны, из-за чего их должны обслуживать не пятнадцать, а тридцать человек, зато это исключало внезапный удар с тыла. Ещё эти укрепления будут находиться на расстоянии прямой видимости друг от друга, поэтому возможна будет взаимная поддержка.

Натиск орков – это что-то, способное конкурировать с напором тиранидов, хотя ни один из трёх полков ни разу не сталкивался с упомянутыми противниками, поэтому командование могло лишь теоретизировать.

На базе для атмосферной авиации уже разместили собственную штурмовую авиацию 1301 каср’кинского полка, а практически в центре города сейчас дислоцировалась вся наличная крупнокалиберная артиллерия. Орки могут напасть откуда угодно, поэтому лучше иметь равнозначный артиллерийский доступ к любому краю города.

День закончился, разведка вернулась в казарму.

Возле казармы, представляющей из себя старый ангар, Рон обнаружил ходящего туда-сюда гвардейца.

– Эй, салага, ко мне. – подозвал Рон гвардейца, которого лично готовил во время путешествия. – Гофар Мулос, верно? Чего шляешься тут?

– Старшина Уизли, вас к себе вызывала полковник Духофф. – выполнил воинское приветствие гвардеец.

«А чего она через посыльного меня зовёт?» – задумался Рон, а затем вспомнил о стоящим перед ним гвардейце. – Покажи подшиву.

Гвардеец расстегнул первую пуговицу и оттянул воротник.

– Вот! – довольно заключил Рон, видя образцово подшитый подворотничок. – Не зря говорят, что если через голову не заходит, то зайдёт через ноги. Хотя я уже начинал думать, что ты очень сильно любишь бегать, Мулос!

– Никак нет! – горячо заверил его гвардеец.

– Возвращайся в своё расположение. – отпустил его Рон. – Куришь?

– Так точно. – ответил Мулос.

– Тогда угощайся. – протянул ему пачку Рон.

Гвардеец несколько секунд сомневался, но затем всё-таки решился и взял сигарету, сразу же доставая из кармана спички.

– Не разочаровывай меня, гвардеец Мулос! – предупредил его Рон. – Что ты делаешь не так?

Мулос удивлённо огляделся по сторонам, затем его озарило.

– Специально отведённое место, старшина Уизли. – ответил он.

– Так точно, твою медь! – Рон направился к огороженной курилке и только там, после того как уселся на деревянную лавку, поджёг сигарету своей уникальной в этих краях зажигалкой.

Пустив пару дымных колечек он вновь посмотрел сидящего напротив гвардейца.

– Мало времени вас погонять дали, очень мало. – произнёс Рон. – Вас ещё месяца четыре подрючить, может вышел бы толк… Придётся вам обретать опыт через кровь, а не пот…

Покурив, он окончательно отпустил гвардейца и направился в штаб.

У самой двери он столкнулся с полковником Духофф.

– Старшина Уизли. – отреагировала она на воинское приветствие. – Пройдём.

Вместо того чтобы идти в штаб, она направилась в сторону офицерских квартир. Рон последовал за ней.

Ростом она была ровно сто восемьдесят пять сантиметров, это Рон выяснил у штабного интенданта, который ежегодно заказывает офицерскую форму. Пропорции тела у неё следующие: 90-74-102 сантиметра. Рон мог бы насладиться видом, но всё портила силовая броня полковника Духофф.

Дойдя до дома полковника они остановились.

– Стой здесь. – приказала она.

– Есть. – ответил Рон.

После получасового ожидания она вышла. На ней была полевая форма, которую на ней увидишь не часто: в основном она носит повседневную форму.

– Пойдём. – приказала она.

Рон молча направился вслед за Духофф, которая, как показалось Рону, слегка виляла задницей. Вполне возможно, это затупили взор адреналин и возбуждение, возникшие от общей обстановки и затаённых надежд.

Так получилось, что на месте устроенной базы 1299-го полка раньше находился заброшенный парк, где кто-то когда-то пытался построить склад, но потерпел неудачу. Сейчас база представляла из себя квадрат площадью десять километров квадратных, огороженный высокой рокритовой стеной по стандарту Имперской гвардии, оборудованный высокими рокритовыми башнями, ДОТами, пулемётными точками и минными полями по периметру. И всё это было устроено за то время, пока Рон гонял по скучным пригородам. Конечно, это было спущено с орбиты, но тем не менее, полк всё это собирал. Потрясающая работа. Только в такие моменты Рон понимал, что по-настоящему находится в будущем.

Так вот, частичка парка тоже осталась, её привели в первозданный вид: подстригли кусты, выкорчевали кустарник с газона, постригли одичавший газон, вычистили статуи растворителем, отремонтировали лавки, убрали мусор и костяки неизвестных людей. Эта парковая зона до появления здесь Имперской гвардии была очень криминальной, поэтому тут, как выяснилось, любили прятать трупы. За годы своего существования этот парк накопил в себе не менее пятисот тел разной степени сохранности.

Зайдя в огороженный пласталевой решёткой парк, Духофф остановилась у лавки и села на неё.

– У тебя есть сигареты? – спросила она.

– Так точно. – ответил Рон, вытаскивая из нагрудного кармана новую пачку.

Пришлось перейти на местный табак, так как сигареты с Кессабита уже закончились.

– Когда мы наедине, можешь называть меня Калипсо. – разрешила полковник. – И пора переходить на «ты». Садись.

Рон сел рядом с ней.

– Этот твой подарок… – начала Калипсо. – Ты вообще представляешь, сколько стоит такой силовой доспех даже в развитых мирах?

– Не имею представления. – признался Рон.

Нет, смутное представление он имел, что-то типа «охренительно дорого».

– За силовую броню подобного класса можно купить какую-нибудь неразвитую феодальную планету где-нибудь на окраине, вместе со всеми жителями. – ответила на свой вопрос Калипсо. – Такие подарки просто так не делаются, Рональд. Какие мотивы тобой двигали?

– Просто Рон. – Рон задумался ненадолго. – Да особо никаких. Просто хотел сделать красивый жест, в знак своего к тебе расположения.

– Как подчинённого к начальнику? – нарочито равнодушным голосом спросила Калипсо.

Рон подумал над ответом чуть подольше. Точнее, ответ уже был, но он не сразу решился произносить его.

– Нет.

– М-м-м… – протянула Калипсо слегка удивлённо. – Не думала, что существа вроде тебя способны испытывать… расположение к кому-либо.

– Какие существа? – не понял Рон.

– Ну… Вечные. – Калипсо улыбнулась. – У нас свои источники. Генерал Солл выяснил вообще всё, что можно о тебе узнать. Ордо Еретикус отправили магистра Архиппия Карающего кулака к Кокиаминусу на личном крейсере, только чтобы увидеть тебя и задать тебе пару вопросов касательно Императора. Они опасаются связываться с тобой, но почему-то решили рискнуть. Сколько тебе на самом деле? Говорят, что ты прожил двадцать тысяч лет…

– Брехня. – ответил Рон. – Мне двадцать. Не тысяч, а лет. – ответил Рон честно. – Я не Вечный. И про Императора знаю не больше твоего.

– Тогда… – Калипсо совершенно не предполагала, что разговор сложится именно так. – Тогда откуда все эти чудеса? Неужели гвардейская молва права и ты святой?

– И не святой. – ответил Рон. – Просто я… не отсюда.

– То есть? – нахмурилась Калипсо. – Из другого сегментума? Или с какой-нибудь забытой колонии?

– Нет. – ответил Рон. – Из другой Вселенной. Я родился и жил на Терре, но затем началась какая-то форменная хрень, из-за чего я… это очень запутанная и длинная история. Если коротко: в моём мире рождаются дети с магическим даром. Он не привязан ни к какому божеству или сверхсущности, просто дар. Мы даже, совсем как вы, возвели в ранг божества человека, который был самым могущественным из нас… Он мог такое, что спустя столетия после его не очень-то доказанной смерти его стали считать богом или около того. В общем-то, в родном мире я мог не так уж и много. Скорее, являлся средненьким таким магом, который отличался от остальных куда большей склонностью к современным немагическим технологиям. Но здесь… Здесь я обрёл настоящее могущество. Достаточное, чтобы вступить в схватку со взводом космодесантников Хаоса и выйти победителем без единой царапины. И ещё, я чувствую как растёт моя сила. Заклинания даются легче, становятся мощнее… Но я стараюсь не терять голову, так как навсегда запомнил преподанный одним хаоситским космодесантником урок: всегда есть кто-то сильнее и упёртее. И я не знаю, что делать дальше. Раньше, до того как оказался здесь, я служил в Королевской армии, затем действовал самостоятельно, но мне это не особо понравилось, ведь это привело к тому, что я оказался здесь. А мог ведь оставить древнего лича в покое и жить себе нормальной жизнью. Но я не мог. И сейчас не могу. Моя родина – война.

– То есть, таких как ты у нас просто нет? – уточнила Калипсо.

– О других я никогда не слышал. – ответил Рон. – Псайкерство – это совершенно другое. Его исток в Имматериуме, а я к нему практически не чувствителен. Пока что у меня есть основания считать, что я уникален.

– Знаешь, какие планы у генерала Солла на тебя? – поинтересовалась Калипсо.

– Предполагаю, что выжать максимум потенциала из сложившейся ситуации и как можно дольше держать меня рядом с собой? – предположил Рон.

– Именно. – улыбнулась полковник. – Неплохо для двадцатилетнего юнца…

– Будучи совсем уж сопляком, обладая оружием индустриальной эры и собственной магией, я в одиночку уничтожил мировую угрозу, до этого истребившую четверть населения крупного континента. – усмехнулся Рон. – А до этого сражался в траншейной войне против дисциплинированного и квалифицированного врага, который не знал пощады. Тогда моя магия была слабее, не давала абсолютной защиты, я много чего просто не знал… И я выжил. Хотя должен был умереть, как сотни таких же как я в прошлом. Когда-нибудь я расскажу тебе об этом подробнее, если у тебя есть желание слушать историю моей жизни…

– Мы обязательно поговорим об этом. – впервые на памяти Рона тепло улыбнулась Калипсо. – Но сегодня я хотела бы поговорить о другом…

Она приблизилась к Рону и впилась в его губы поцелуем. Рон не стал теряться и ответил, одновременно обняв её и опустив руку в область ниже спины, за что получил шлепок по руке.

Поцелуй длился несколько минут, а затем Калипсо отстранилась.

Рон смотрел в её фиолетовые глаза, которые как-то магически светились в неверном свете местной луны. Тонкие черты лица Калипсо были подчёркнуты отражённым лунным светом, заставляя сердце Рона биться быстрее. Он понимал, что это всего-лишь эндорфин, но всё равно в душе рвалось какое-то тёплое чувство. Прямой «римский» нос Калипсо имел небольшую вздёрнутость кончика, что подчёркивало её слегка припухлые губы, которые она явно напомадила при переодевании дома, Рон заметил это только сейчас. Сильный квадратный подбородок кому-то мог бы показаться портящим общее впечатление о её лице, но Рону было плевать на чужое мнение: она была по-особому красива сейчас, и дело было не только во внешности.

– Думаешь… на сегодня достаточно? – сбивчиво, стараясь контролировать дыхание, спросил Рон.

– Ох… – выдохнула Калипсо. – Ты бы знал, Рон, как мне хочется сейчас залезть на тебя, расстегнуть твои штаны…

И в этот момент Рон совершенно нехарактерным образом оконфузился себе прямо в штаны, но не подал виду. Лишь прищурил глаза, держа морду кирпичом. Калипсо почувствовала изменение настроения Рона, но не стала ничего говорить.

– … но сейчас не самый подходящий момент, я так полагаю? – продолжил за неё Рон.

– Да. – с сожалением ответила она. – Не самый подходящий. Но даже не надейся, теперь ты от меня никуда не денешься.

– Знаешь, даже не собирался. – усмехнулся Рон и притянул Калипсо к себе, снова начав долгий поцелуй.

//Планета Кессабит. Подземная лаборатория. Неделю спустя//

Дух машины послал запрос полуавтономным единицам на поверхности.

*Модуль-36 докладывает: состояние корпуса – 92 %, уровень заряда – 57 %, боекомплект – 20 %*

*Модуль-37 докладывает: состояние корпуса – 59 %, уровень заряда – 58 %, боекомплект – 0 %*

…

*Модуль-71 докладывает: состояние корпуса – 11 %, уровень заряда – 4 %, боекомплект – 12 %*

Возвращаемые полуавтономные модули занимаются обнаружением логов местной хищной фауны и отравлением их новым видом тестового токсина. Пока что результаты неудовлетворительные: большая часть модулей вынуждена быстро возвращаться на базу, так как столкновения с фауной быстро приводит их корпус в негодность. Тем не менее, сто два квадратных километра пространства вокруг входа в лабораторию условно очищены. Логова на этом пространстве введены в состояние непригодности для обитания, а патрули из полуавтономных модулей регулярно производят зачистку и вытаскивание тел отравившихся животных наружу. Особенностью токсина является перманентная ядовитость крови жертвы.

На автоматической фабрике ежечасно изготавливаются всё новые и новые модули, которые без устали очищают территорию на поверхности от загрязнений, добывают полезные ископаемые, роют новые залы для расширения лаборатории и занимаются обслуживанием искусственных маток.

В этих искусственных матках сейчас зрели первые удачные плоды, в которых закреплены целевые гены.

Сама процедура скрещивания занимала очень много вычислительных ресурсов, но понижать приоритет духу машины невозможно ввиду корневого запрета до достижения популяции в сто тысяч человек.

*Неисправность № 00051: требуется механическое вмешательство в капсулу с плодом «Рональд Билиус Уизли/Каридаде Мария Першу» № 4. Устранение повреждения амниона*.

*Заметка в технический журнал: перед следующим циклом произвести технический осмотр и устранить причину, повлекшую неисправность № 00051*.

*Неисправность № 00052: требуется механическое вмешательство в капсулу с плодом «Рональд Билиус Уизли/Каридаде Мария Першу» № 1. Устранить обвитие пуповиной*.

*Заметка в технический журнал: перед следующим циклом произвести технический осмотр и устранить причину, повлекшую неисправность № 00052*.

Модули-няни медленно перемещались между длинными рядами из многих сотен искусственных маток…

//Тяжелый убойный крузер «Чоппа Морки». Имматериум //

– Видали, ы? – меганоб Шурупогрыз стоял на мостике крузера и в очередной раз пялился на пылающий Имматериум.

– Видали, босс! – закивал один из нобов свиты. – А чаго эта всё гарит, босс?

– А я в жёппу не знаю, Криводуп! – ответил Шурупогрыз. – Эй, чудила! Ы!

Один из нобов стукнул по голове странного оркоида, одетого в шапочку из фольги и держащего экранированный посох, полыхающий искрами.

– Босс? – очнулся чудила.

– Долго ищо, ы? – недовольно спросил меганоб.

– Да уже пачти, босс! – ответил чудила, перед этим посовещавшись с голосами в голове.

Судьба могучего Вааагх! была решена метким выстрелом невидимого синемордого. Ваивода Газон откинулся и собравшийся навалять синемордым Вааагх! рассыпался как скелет юдишки в клешне банки-убиванки.

Шурупогрыз одним из первых смекнул, к чему идёт дело, поэтому рванул куда глаза глядят, но вышел неудачно, наткнувшись на кусачий корабль юдишек. От них удалось бежать, но теперь никто точно не знает, когда уже закончится это факельное шоу.

– Патарапись, чудила! – показал чудиле Шурупогрыз кулак.

Чудила заверил его, что как-то забил координаты конкретной планеты, на которой они точно оттянутся и вдоволь постукают и полутают.

И вот, в огне образовался разрыв. Шурупогрыз аж схватился клешнёй своего силавого доспеха за кресло, в котором сидел гретчин, отвечающий за мультилазер на крыше мостика. Дерьмо и кровь расплескало по полу и соседним гретчинам, но последним было всё равно.

Рывок! Корабль вышел из Имматериума.

– Фууух! – облегчённо вздохнул Шурупогрыз.

Повод для облегчения был: семь из десяти его путешествий через варп заканчивались какими-то проблемами. То гей-демон как-то просочится, то на месте тебя ждёт вражеская флотилия…

И сейчас не было никакой флотилии.

– Эта чиво?! – Шурупогрыз указал на серый силуэт, заполонивший половину иллюминатора.

– Эта луна, босс! – охотно поделился новостью чудила.

– Я знаю, что эта луна, дубина! – проревел меганоб. – Паварачивай, руливой!

– Босс, ты жи сказал глушить манив… манив… движки бакавые ты сказал глушить! – возмутился помощник мека, который сам на мостике никогда не бывает, но если что-то вдруг, то присылает помощника.

– Так включи их абратна! – сжал правый кулак проревел Шурупогрыз.

– Мы их… этава… Совсем таво, босс! – объяснился помощник мека. – Ни включить, босс!

– А, юдишки праклятые, а! – простонал меганоб. – Х№й с ним, будим идти прямыми курсами, мы жи чоткие парни, ы?

– Чоткие, босс! – заверили его вразнобой.

– Ща насквозь эту луну пройдём, верьте мне, я фартовый! – заверил всех текущий капитан убойного крузера.

И в тот момент с поверхности планеты Сильвана можно было пронаблюдать незабываемую картину, когда тяжелый убойный крузер орков на максимальной скорости врезается прямо в поверхность естественного спутника. Мощнейший термоядерный взрыв слегка видоизменил ландшафт кратера, куда упал крузер.

//Планета Каршт-6, подсектор Сильвана, сектор Сильвана//

Генерал Солл молча держал у уха вокс-передатчик и слушал. Когда его собеседник договорил, генерал сказал следующее:

– Принято. Исполним.

Затем он положил трубку и оглядел присутствующих офицеров.

– Итак, дамы и господа… – произнёс он. – Ситуация неоднозначная. Орки насмерть расшиблись об луну, но это не значит, что никто из них не выжил, скорее всего, много кто из них выжил и скоро они начнут строить кораблик поменьше, чтобы высадиться на планете, но масштабов тяжелого крейсера уже не будет. Ничего серьезного, работа для СПО. Но!

Он сделал паузу.

– В ближайшие два года в эту дыру не прибудет ни одного корабля Имперского военного флота… – закончил он реплику. – И теперь нам придётся здесь всё это время прокуковать…

Глава шестнадцатая. Доминат крови

– Так ты всё-таки трахаешь полковника Духофф? – в один из перерывов между стройкой спросила Регина Шрайк.

– Неа. – ответил Рон, делая глубокую затяжку дрянной сигаретой.

Со снабжением начались небольшие сбои, так как местные торгаши начали предавать «ненужных» здесь гвардейцев остракизму. Интенданты регулярно ездят в Палату Управителей, местный управляющий орган, и часами ругаются с местным самоуправлением. Представители Администратума на планете ничего поделать не могут: их власть чрезвычайно слаба. Это уже повод для разборок системного уровня, но в настоящий момент ничего с этим произволом поделать нельзя.

И тут в дело вступает Рон.

Когда местные снизили поставки воды, сославшись на неисправность насосов, он начал заполнять резервуары чистейшей водой, созданной заклинанием «Агуаменти». Две сотни рун, когда-то давно разработанных Артуром Уизли для охлаждения пулемёта, установленного в «Кеттенкраде», сейчас заполняли огромные резервуары, снабжающие три полка. Причём так получилось, что вода лишена неприятного привкуса, характерного для воды из местных источников. Дошло до того, что командование полностью отказалось от местной воды.

Рон за это получил устную благодарность и был в очередной раз вписан в книгу почёта 1299-го каср’кинского полка. Ещё добавили дополнительную неделю к положенному отпуску. И это было бы круто, не отмени генерал Солл все отпуска и увольнительные на неопределенный срок.

Снабжение продовольствием тоже упало до минимального уровня: у всех грузовиков логистической компании «внезапно сломались» двигатели. Это решилось с помощью огромного запаса ИРП, что, само собой, плохо сказалось на настроении личного состава, но пока что все всё понимают. После ИРП настанет очередь брикетов из трупного крахмала, а потом уже только каннибализм. Но командование рассчитывало, что до каннибализма дело не дойдёт – ситуация так или иначе изменится. Рон предполагал, что генералу Соллу скоро надоест терпеть наглёж аборигенов и вопрос со снабжением решится радикально.

Но пока что приходится испытывать дефицит. Если с едой как-то вопрос решился, то вот с табаком всё плохо. Сигареты «Гвардейские», в изобилии имеющиеся на складе, входят в топ-10 самых худших во Вселенной, курить их можно, но неприятно. Местный же табак перестал поставляться одним из первых. И, по мнению Рона, аборигены даже не знают, какую опасную игру затеяли. Голодный гвардеец не так опасен, как голодный гвардеец, вынужденный курить сигареты «Гвардейские».

– А чего ребята говорят тогда? – усмехнулась Шрайк.

– Ребята вообще много чего говорят. – ответил на это Рон. – А если бы и да, кто-то имеет что-то против?

– Да нет, мало кто тебе отважится что-то предъявлять. – ответила Регина. – Просто пересуды… Особенно когда ты ей фактически подарил планету… Она же может дождаться выслуги, а затем поменять эту броню на какую-нибудь планету или даже систему!

– Не может. – покачал головой Рон. – Она решила поставить эти доспехи на баланс полка, как боевое обмундирование командира полка. Так что не собирается она ждать выслуги и покупать себе планету.

– Слушай, а не можешь ли ты соорудить ещё парочку таких же? – неуверенно спросила Шрайк.

– Уже. – улыбнулся Рон. – Парни нарезали керамита для брони на десять экземпляров брони. Осталось только «родить» где-то экзоскелеты. Механикус у нас какой-то невнятный, говорит, в ближайшем будущем ничего подобного соорудить не сможет. А вообще, по приказу генерала Солла, наш батальон МТО только и делает, что гробит запасные бронеплиты к «Леманам Руссам», станки и нервы, а всё ради изготовления первоклассных керамитовых кирас и шлемов для 1-й ударной роты штаба. Моя работа – чинить станки.

– Блин… – вздохнула Шрайк. – Что-то я осознала всю ценность твоих особенностей только когда нам в лицо тыкнули силовой бронёй…

– Да не переживай особо, скоро будут набирать личный состав ударной роты, можешь подать заявку. – произнёс Рон. – С твоими данными точно возьмут.

– Из всего, что я знаю об Имперской гвардии, мощную броню дают только тогда, когда без неё вообще шансов никаких. – ответила на это Шрайк. – Ударную роту будут бросать туда, где простые гвардейцы не протянут и минуты. Вот зачем оно мне? Я, несмотря на всё, что мы испытали, всё ещё хочу жить.

– Тоже верно. – кивнул Рон. – Ладно, давай работать, а то что-то расслабились ребята…

Укрепления всё же решено было достроить, так как их уже почти закончили. Правда, теперь от генерала Солла пришел «вотум недоверия» к местному населению, поэтому оборонительные сооружения оснастили дополнительными стаб-пулемётами и миномётами, на случай возможного восстания. Причём не особо важно, вооруженное восстание или нет: у Империума Человечества только один способ взаимодействия со всеми типами восстаний.

Недели шли за неделями, оборонительный периметр вокруг города Калан был возведён в соответствии с установленными стандартами, минные поля посеяны, дозорные пункты установлены, артиллерия вынесена за пределы города, прямиком на свежепостроенную укреплённую базу.

Из особо важных новостей же был только перехват под контроль Имперской гвардии систем противоорбитальной обороны местных СПО. СПОшников выдворили с баз и разместили там своих специалистов, так как оборона планеты – слишком серьёзная вещь, чтобы доверять её каким-то СПО.

Обстановка накалилась.

Рон всего один раз мельком виделся с полковником Духофф, которая большую часть времени проводила в городе, ведя переговоры с представителями местного самоуправления.

А затем настал день «Х». Силы планетарной обороны Каршт-6, за которыми приглядывали дозорные, снялись с места и направились к местам дислокации Имперской гвардии. За СПО потянулся народ, вооруженный кто чем.

В этот день Рон дрессировал боевой подготовкой гвардейцев из вверенных ему двух взводов.

###Нападение на базу атмосферных бомбардировщиков. Вводится режим полной боевой готовности###

– Так! – Рон жестом прервал отработку ударов штык-ножом. – Строиться к колонны по трое повзводно, в походный порядок! Вперёд, шагом – марш!

Доведя вверенные подразделения до арсенала, Рон поставил их по соседству с другими взводами и вошел внутрь.

Пройдя через рамку анализатора испарений тела – самый надёжный способ определения генокрадов, Рон сказал пароль охранению и направился на второй этаж, где хранилась взрывчатка. Командование заподозрило наличие генокрадов на планете, но зримых доказательств предоставлено не было. Напавший на Рона бомжара оказался обычным бомжарой, хирургеон-патологоанатом не выявил никаких слишком выраженных отличий от обычного человека. Но подозрение о культе заставили принять определённые меры безопасности.

Получив тележку, полную фраг-гранат, Рон спустился на лифте и выкатил её наружу.

– По три фраг-гранаты на человека. Мальтус, ты на выдаче. – распорядился Рон.

Через десяток минут раздача была закончена.

– Нале-во! Вперёд, шагом – марш! – дал команду Рон.

Далее было занятие обороны на закрепленных за взводами позициях. Рассовав молодых гвардейцев по стрелковым бойницам в стенах, Рон занял позицию на стене и стал ждать.

###Противник движется с востока. Оружие к бою!###

Из-за дышащих на ладан лачуг и хибар вышла огромная толпа народу. Вооружены они были всяким хламом в виде индустриального стаб-оружия, брони никакой, никакой тактики, только СПО в задних рядах сохраняли некое подобие боевого порядка. Затрещал мультилазер на башне. Толпу разрезало по центру. Цепной реакцией затрещали лазружья востроянского образца, захлопали револьверные гранатомёты, даже кое-где завыла плазменная винтовка…

От толпы быстро осталось мало чего, чему никто не удивился. Видимо, даже СПО питает какие-то иллюзии об Имперской гвардии.

Но отрезвляющий лазерный душ быстро приводит в чувство, поэтому СПО всё же начало воевать как положено.

Вообще, против стандартного полка Имперской гвардии, снаряженного по необходимому минимуму, СПО Сильваны отставало бы не очень сильно, но в случае с каср’кинским полком всё было совершенно иначе. Флак-броня СПО совершенно не котировалась в текущем противостоянии, а обычные лазганы модели «Кантраэль М36» были неспособны с первого выстрела пробить панцирную броню.

Да и позиции у СПО были не особо выгодные: говоря метафорически, они пришли на перестрелку с ножом.

Через несколько минут они начали отступать в трущобы, а затем загрохотали пушки.

У местного СПО была артиллерия, но квалификацией гвардейцам они уступали, поэтому сколько-нибудь долго пострелять не успели: контрбатарейный огонь почти сформированного артиллерийского полка смёл все выявленные орудия противника с лица планеты.

Авиации у противника нет, бронетехника слишком далеко: генерал Солл три дня назад формировал из бронетехники СПО механизированный кулак в месте, в которое псайкеры с 75 % точностью предсказывали падение корабля оркоидов. Сведения от псайкеров подтверждались штабными аналитиками, поэтому сейчас все танки и БМП СПО находятся в трёхстах километрах от города.

Рон понятия не имел, что именно толкнуло мятежников восставать именно сейчас, но они восстали очень неудачно для себя. Калан, скорее всего, удастся отстоять с минимальным ущербом…

Гражданских не было жаль. Рон делал выстрел за выстрелом, взрывая головы и отрывая конечности: женщинам, мужчинам, старикам, даже детям.

Самое стрёмное – дети. Рон не понимал, что может толкнуть десятилетнего ребёнка идти на убой…

Тем не менее, они, судя по действиям, явно вероломно предали Бога-Императора и в режиме реального времени несут заслуженную кару.

Рон на секунду отвлёкся на блеванувшего гвардейца справа, а когда повернул голову обратно, всё изменилось.

Где-то в конце толпы атакующего люмпена и СПО началось какое-то движение. Вопли перекрыли рокот стаб-пулемётов, треск лазеров и взрывы гранат. Внезапно центр толпы взорвался султаном из крови.

Когда кровь упала вниз, обагрив стены ближайших домов и толпу, взгляду предстал пугающий конструкт из окровавленных человеческих тел.

Кажется, Рон слышал о чём-то таком ещё в своём мире. Голем из плоти.

Запретный ритуал, сведения о котором были тщательно уничтожены. КПД низкий, но если есть очень много ненужных людей, костей и какого-то секретного ингредиента, то при правильном проведении сверхсложного ритуала можно призвать такое псевдоразумное чудовище, которое может присоединять к себе тела убитых людей и… имеет высокую сопротивляемость к магии.

«Совпадение?» – в груди Рона слегка похолодело. – «Неужели кто-то ещё из моего мира оказался здесь?»

Голем пошел сквозь толпу.

###Зафиксировано наличие неопознанного противника высокой опасности. Рекомендуется применять зажигательные средства и боеприпасы### – сообщили по офицерской линии.

Значит, это уже далеко не первый голем из плоти и их можно уничтожить огнём.

##Реактивные огнемёты будут доставлены в течение десяти минут## – сообщила лейтенант Рейндорф. – ##Приказываю сдерживать противника до этого момента##

Это были хорошие новости, но Рон решил пойти другим путём. Голем сейчас катается по земле и вбирает в себя всё больше мятежников, становясь крупнее и тяжелее. Примерно понятно, что он хочет достичь определённой массы и снести рокритовую стену, ну или послужить мясным мостом через неё. И Рон видел только одно решение данной проблемы: уничтожить материал для голема.

– Авада Кедавра! – выставил он палочку из бойницы.

Люди были практически ничем не защищены, поэтому их плоть легко обращалась в бесполезный пепел.

Когда было уничтожено несколько сотен человек, голем понял, что его плану кто-то препятствует и «выплюнул» в Рона кусок плоти.

Шматок мяса врезался в пласталево-рокритовую стену, по большей части остался снаружи, но всё же просочился через бойницу одним из кровавых хлыстов.

– Протего Максима! – выполнил Рон заклинательную формулу.

Щит возник штатно, но вот удар хлыстом с легким затруднением пробил его и сильно ударил по нагруднику, заставив Рона улететь со стены.

Падение было жестковатым, но амортизационная подкладка, встроенная в панцирную броню, смягчила удар об местную почву.

Рон поднял взгляд на стену. «Плевок» уже успели спалить пиропатронами. Рон отметил про себя четверых из кокиаминского молодняка, кто не растерялся и уничтожил врага. Перспективные.

##Сфокусироваться на полном уничтожении… ух… гражданских и СПО!## – передал Рон по воксу. – ##Тварь растёт от их тел!##

Наверху Рон телекинезом столкнул не догоревшие остатки «плевка» и снова вернулся к испепелению гражданских, притащивших лестницы и верёвки с крюками.

«Сучье средневековье…» – возмущённо подумал Рон, разрезая штык-ножом канат заброшенного альпинистского крюка.

Доставили десятки тубусов реактивных огнемётов. Дело пошло веселее. Голем катался по пространству перед стеной и набирал массу, люди горели заживо, истаивали светящимся люминесцентным зеленым пеплом, падали от разрядов лазружей, разрывались во взрывах гранат и просто мёрли в давке.

Рон взял из рук подбежавшего капрала тубус реактивного гранатомёта «Красный дракон». Мясной шар пока что не собирался отвлекаться от «первоначального накопления капитала», поэтому всё так же колесил по людям.

Прицеливание. Зная траекторию полёта реактивной гранаты, скорость гранаты, которая достигает двухсот двадцати метров в секунду, расстояние до голема из плоти, составляющее сейчас шестьсот двадцать метров, внеся поправку на «шатание» гранаты, колебания голема относительно траектории движения, Рон рассчитал верный выстрел и придавил скобу-детонатор.

С шелестом реактивная граната по баллистической траектории, оставляя за собой белый дымный след, пронеслась весь свой путь, а затем врезалась в условную «задницу» голема из плоти.

Плоть в месте попадания вобрала в себя гранату без остатка, а затем вспухла и разорвалась брызжущими горящей кровью ошмётками. Этого было мало, чтобы убить тварь, но начало положено.

##Первый взвод, вооружиться реактивами!## – приказал Рон. – ##Огонь по команде!##

Пока раздали реактивные огнемёты, Рон запулил ещё одну гранату в мясной шар. Без особого эффекта.

#Целься!# – Рон вскинул очередной тубус огнемёта на плечо. – #Огонь!#

Двадцать пять из тридцати зажигательных гранат объемного взрыва почти одновременно впились в плоть голема. Вот тут он что-то почувствовал, развернулся к стене и начал довольно резво катиться, но был остановлен термобарическим взрывом, разбросавшим его горящие ошмётки повсюду.

Может, магия Рона и была бесполезна против такого противника, но всегда есть магия Имперской гвардии, которая работает против 99,9 % существ Галактики.

Остатки гражданских и СПОшников, тех, кто не успел скрыться в трущобах, полегли под лазерами и крупнокалиберными пулями стаб-пулемётов.

– Кажется, сегодня им хватило… – произнёс капрал Моорр.

В этот момент из трущоб раздались пронзительные вопли.

– Накаркал… – изрёк кто-то справа от Рона.

Ещё кто-то что-то сказал. Затем ещё кто-то… Началось типичное не для боевого подразделения, но для толпы обсуждение происходящего.

– Тихо! – прикрикнул на гвардейцев Рон. – Смотреть в оба.

– А-а-а-а-ав-в-в! – протяжно проскулило что-то, определённо не являющееся человеком.

На закопчённое пожаром песчаного цвета двухэтажное здание, задолго до прибытия Имперской гвардии находившегося в аварийном состоянии, запрыгнуло какое-то остроухое существо с руками-крыльями. Визор Рона приблизил физиономию чудовища…

«Да это же граф Дракула из Носферату!» – опознал Рон легендарную магловскую версию вампира. – «Как его? Макс Шрек!»

«Граф Дракула» тем временем окутался облаком из кровавой взвеси и прыжком рванулся в сторону стены.

– Огонь! – дал команду Рон, вытаскивающий из футляра палочку. – Сектумсемпра!

Как минимум два из пяти невидимых лезвий не нанесли ущерба, зато остальные три прокололи грудь «Дракулы» насквозь. Так и упал на трупы гражданских, обагрив их кровью от осевшего облака кровавой взвеси.

– Капрал Моорр! Из огнемёта по упавшему – огонь! – приказал Рон.

Граната врезалась в толщу мертвых тел примерно в метре от «Дракулы». За долю секунды зажигательная смесь распрыскалась примерно на три-четыре метра, а затем сдетонировала, инициировав объемный взрыв. Адская мешанина из прометия и химических присадок охватила тела, а также «Дракулу», который был не таким уж и мёртвым, каким хотел казаться. Бодро вскочив, он начал бессистемно метаться по площади, размахивать пылающими крыльями и гореть. Ультразвуковой визг сопровождал этот танец смерти, а потом «Дракула» обжёг легкие и носился уже молча.

Рон давно заметил для себя, что горящие люди кричат только в самом начале. Затем их «затыкают» обжигающие газы, образующиеся в процессе горения. Когда горящий на костре человек замолкает, может показаться, что он умер и корчится в последних судорогах, но нет, он просто не может кричать. А затем он умирает от нехватки кислорода. Если его, конечно, не полили прометием. Прометий убивает довольно быстро. Если ты человек.

«Дракула» человеком определённо не был, поэтому мучился дольше. Наконец, силы покинули неудачливого мутанта и он упал, подпалив ещё одно тело под собой.

– Странное дерьмо… – пробормотал Рон, на всякий случай поднимая прислонённый к зубцу стены реактивный огнемёт.

Вопли продолжали доноситься из трущоб. Видимо, «Дракула» существовал далеко не в одном экземпляре.

В интервалах между воплями была слышна отдалённая канонада. Восстание далеко ещё не закончено.

Примерно час или два ничего не происходило, появилось время пополнить боезапас личного состава, а также перекусить. Рон жевал кусочки грокса из офицерского ИРП, когда затрещал вокс-динамик.

##Старшина Уизли, явитесь в штаб## – прозвучал голос лейтенанта Рейндорф.

Рон поднялся с лавки у рокритовой оборонительной стены и направился к штабу.

Штаб за эти дни обзавёлся четырьмя пулемётными точками, покрытыми пласталью и рокритом. В этих цилиндрических «банках» непрерывно дежурили смены часовых, постоянно сканируя окружающее пространство продвинутыми ауспексами.

На КПП штаба Рона просканировали, проверили газоанализатором и в итоге пропустили наверх.

Стуча тяжелыми берцами по деревянному полу, Рон дошел до тактической комнаты, где его уже ждали.

– Старшина Уизли, у нас есть для тебя задание. – без предисловий начала полковник Духофф. – Эта планета захвачена существами, известными как вампиры. Фактическую древность гнёзд не определить, но наши аналитики утверждают, что возраст популяции не менее десяти тысяч лет. Точное количество особей установить невозможно, но, предположительно, около восьми тысяч полноценных вампиров. Порядка полумиллиона гражданских заражены вампирической инфекцией и являются сейчас так называемыми «трэллами». Это паразитарный микроорганизм, подчиняющий волю зараженного в пользу заразителя. Внешние признаки заболевания: покраснение слизистых оболочек внутренней полости рта в первые недели, кровоточивость дёсен на пятую-шестую неделю, а также, на поздних этапах поражения, характерно выраженное проявление черных кровеносных сосудов на коже. Теперь к вашей задаче…

Большой настенный экран загорелся зеленоватым светом, отобразив подробную карту города. Затем моргнул и поверх карты наложилась не очень чёткая карта неких тоннелей.

– Это подземная часть города, вид сверху, ультразвуковая съемка была проведена тяжелым крейсером «Ненависть» накануне его ухода. – представила карту полковник Духофф. – Вам необходимо будет прорваться в старый центр города, найти там вход в катакомбы и добраться до патриарха или матриарха вампиров. Затем будет необходимо заминировать опорные конструкции и уничтожить гнездо. В средствах не ограничиваю: бери всё или всех, что или кого посчитаешь целесообразным. Мы сможем сдерживать противника максимум шестнадцать-семнадцать дней, при условии сохранения интенсивности натиска на текущем уровне, но я рассчитываю, что задача будет выполнена в течение этой недели.

Рон посмотрел на карту. На поверхности мигали символы подразделений, которые держали сейчас оборону. Полковник исходила из расхода боеприпасов, которые ежесекундно затрачиваются на уничтожение противника. Сейчас всё решает артиллерия, именно поэтому вампиры создали максимальный натиск на базу недосформированного артиллерийского полка. Они прекрасно знают, что если уничтожить пушки, то лазружья и даже болтеры не смогут переломить напор безумных тел.

В городе официально проживает десять миллионов населения. Населения, настроенного против Имперской гвардии и за местных правителей. В пригороде существует неизвестное количество людей, которые тоже придерживаются взглядов большинства, поэтому сопротивление города очень высокое. А ещё у них есть оружие. Пусть стаб, пусть примитив, но есть.

Пусть с уничтожением артиллерии у них дело не задалось, так как подкрепление прибыло вовремя, но в отдалённой перспективе Имперская гвардия если не проиграет, то точно потеряет неприемлемо много людей.

И решение здесь очевидное: обезглавить врага.

У всех военных, Рон судил по военным двух Вселенных, есть одна особенность: если что-то сработал один раз, то оно сработает второй раз. И если от второго раза можно их как-то отговорить, то от третьего невозможно. Сейчас происходит второй раз, но Рон не в том положении, чтобы отговаривать. Пусть и есть зарождающиеся отношения с Калипсо, но это не значит, что нужно из-за этого нарушать субординацию. Рон делил службу и личную жизнь. Пусть второй практически не было, но он всё равно делил.

Задача, конечно, так себе. Рону предстоит выяснить: на что способны «Дракулы», есть ли ещё какие-то их виды, какие ещё фокусы они могут выкинуть?

Подготовка займёт пару дней, а исполнение задания дней пять, максимум шесть. Духофф простит ему небольшое опоздание, если он придёт с головой патриарха или матриарха.

Пусть уничтожение главы не вызовет капитуляции или тотальной анархии, как это было в Калавте, но даже небольшое падение организованности спасёт кучу жизней.

Отказаться Рон не только не мог, но и не хотел.

Что может случиться в подземном лабиринте, полном вампиров?

Глава семнадцатая. Вамп-нуар

– Гвардеец, тащи его сюда! – приказал Рон рядовому, который вёл в тыл пленного офицера СПО. – Живее!

– Есть!

Рон вгляделся в пленного повнимательнее. Мужчина лет пятидесяти, физически крепкий, высокий, в парадной форме с эполетами подполковника на плечах. Физиономия холёная, аристократическая. Улыбается лучезарно, даже несмотря на полумрак тоннеля. Очень странно.

– Имя, фамилия. – потребовал Рон, когда гвардеец поставил подполковника на колени перед ним.

Гвардеец также вручил снятую с пленного кожаную портупею.

– Подполковник Сил планетарной обороны Рустимил Стеат. – представился подполковник, попытавшись церемониально поклониться.

– Не двигаться! – слегка стукнул его прикладом лазружья гвардеец.

– Значит, подполковник… – пробормотал Рон, задумчиво открывая переданную ему портупею. – Какие силы дислоцируются в данном подземном комплексе?

– Нас здесь сотни тысяч, да-да-да! – рассмеялся подполковник. – Вас же всего рота! Вы покойники!

– Это мы ещё посмотрим… – хмыкнул Рон. – Подробно…

На фоне раздался грохот. Рон невольно вскинул болт-карабин к плечу.

– Старшина Уизли, подрыв тоннеля! – сообщил примчавшийся рядовой Крус. – Дамси с отделением отступил! Там их сотни!

– Взять себя в руки! – прикрикнул Рон. – Занять оборону!

Подполковник заливисто рассмеялся, за что получил удар прикладом по затылку и упал лицом вперёд.

– Времени нет… – Рон достал палочку и приставил её к затылку подполковника. – Легилименс!

«Рождение. Обычное детство восьмого по счёту ребёнка в семье потомственного землевладельца. Хорошее образование. Юность. Автоматическое поступление в высшее военное учебное заведение, Присяга Крови, отправка на дикий континент, десятилетия сражений с мятежниками, триумфальная победа. Почести Крови, подача заявления на Обращение. Отказ. Служба в гарнизоне. Прибытие лишних и совершенно не нужных здесь имперцев. Внутренние дрязги в Гнезде. Неверные действия командования. Провал тщательно спланированной операции. Оборона верхних подступов к Гнезду».

Как понял Рон из предварительного осмотра памяти этого подполковника СПО, культ кровососов тут существует очень и очень давно, аналитики оказались правы. Патриарха или Матриарха этот Рустимил не видел, даже не слышал о таком. Истинным управляющим органом у них является Коллегия Крови, где заседают всамделишные вампиры. Вполне возможно, что Патриарх скрывается даже от своих, чтобы случайно не убили, а может и нет никого такого уровня, но это не объясняет поразительной живучести культа. В таких вот коллективах, где «равные среди равных», у участников неизбежно возникает потребность непременно выяснить, кто же всё-таки «равнее прочих». Конфликты рушат устоявшуюся внутреннюю экосистему, из-за чего коллектив становится уязвим к внешним воздействиям, из-за чего и гибнет. Но тут они тысячи лет вполне себе стабильно существуют, из-за чего аналитики из генштаба заподозрили существование условно бессмертного архидревнего существа, обычно именуемого Патриархом или Матриархом, в зависимости от пола этого существа. Это обычно абсолютный авторитет в коллективе, по воле которого гибнут или выживают потомки, без ведома которого вообще ничего не делается, а любые внутренние конфликты решаются одним его словом.

И если такой здесь есть, то у Рона настоящие проблемы. Убить его будет очень тяжело. Высоки шансы, что сам Рон при этом склеит ласты.

Но в этот раз он готов ко всему.

Предаваясь размышлениями, Рон как-то между делом перерезал глотку подполковнику СПО, а затем вытер штык-нож о его потрёпанный и запыленный китель синего цвета.

Батальон МТО, исключительно из большой любви к Рону, ну и согласно приказу генерала Солла, соорудили из запасных деталей к экзоскелету ещё одну модель, которую оснастили керамитовой бронёй. В итоге получилась усиленная версия, без излишних украшений, обладающая в два раза более толстой бронёй, с наплечными болтерами, встроенным в левую руку керамитовым щитом, а также оборудованная выдвижным удлиненным цепным мечом на правом предплечье. В качестве дополнительного снаряжения шли тубусы реактивных огнемётов в количестве двадцати штук, пятьдесят пиропатронов, десять зажигательных гранат и пять мельта-бомб.

Сейчас эту недосиловую броню тащили на антиграв-платформе в центре походной формации, так как пока что особого сопротивления не ожидалось. Но как только станет совсем горячо, Рон покажет кровососам насколько плохой идеей было оказывать сопротивление Имперской гвардии.

На фоне нарастала интенсивность перестрелки и шипения. Особенностью местных тоннелей было то, что они представляли из себя настоящий лабиринт, где в каждый большой зал можно попасть сотнями путей. Именно поэтому атаки можно было ждать с любой стороны. Рону показалось, что пришло время для экзоскелета.

– Распаковывайте модуль! – крикнул он техникам у антиграв-платформы.

Батарей хватит на месяц, поэтому переживать об этом не нужно. Техники отворили заднюю стенку брони, зарядили магазины в расширенное пространство для боеприпасов: Рон лично занимался бронёй, поэтому такие особенности уже никого не удивляли.

Встав в броню, Рон задержал дыхание, чтобы внутренняя система точно определила его положение и оптимизировала форму облегающей подкладки.

С шипением броня закупорила Рона внутри, загорелся интерфейс шлема. Никаких сообщений о статусе и целостности: машина не оборудована датчиками состояния, на их установку и калибровку не хватило времени.

Прошелестели сервоприводы, звякнули затворы наплечных болтеров, прожужжал цепной меч – Рон готов к предстоящему действу.

Кровососы шлют своих прихвостней волнами. Видимо, управлять ими они не могут или не хотят, поэтому волны «мяса» разбиваются о гвардейские заслоны, поддерживаемые эрзац-«Рапирами». Батарея «Рапира» – достаточно компактная передвижная батарея из счетверённого лазера, та самая, которой нет у 1299-го каср’кинского. Вместо неё были изготовлены сотни суррогатов, когда на колёсную или антигравитационную платформу устанавливается мультилазер, иногда вместе с башней и лобовой частью корпуса БМП «Химера», но в основном лишь с лобовым бронещитом из керамита. Не очень качественная альтернатива взводу тяжелого оружия, но компактная, мобильная и прекрасно уничтожающая любого противника, который только поимеет глупость выйти против неё.

К сожалению, невозможно обеспечить круговую защиту такими приспособлениями, так как Рону выдали всего одну, но зато очень хорошо получается пробивать себе путь вперёд.

Из потерь пока что десять человек, но это только пока. Кровососы качественно освоили тактику засад и ударов исподтишка, пусть и разменивая своих по десять на одного гвардейца.

Рон взвёл болт-карабин и помчался обходить очередную волну прихвостней.

Кровососы грамотно использовали СПО, организовав защищенные узлы обороны в некоторых ключевых залах, особенно полюбив совершать очередные массированные атаки поблизости с ними.

Рон пробил ветхую стену щитом и оказался прямо за спинами расчёта тяжелого оружия. Рубящий удар примкнутым штык-ножом снёс голову СПО-шника в кресле наводчика. Удар щитом размазал лицо второго номера о казённую часть тяжелого болтера.

– Тревога! – заорал какой-то офицер в конце каменного зала. Выстрел.

Флак-броня на груди офицера разорвалась кровавым лепестком. Рон прикрылся щитом от лихорадочного и нестройного залпа лазганов СПО, прыжок вперёд, щелчок фиксатора выдвинувшегося цепного меча – кровавая баня.

Флак-брони для цепного меча не существует, поэтому он проходил сквозь паникующие и орущие тела как раскалённый нож сквозь тёплое масло – с брызгами и шкворчанием.

Противник начал перегруппировку для отражения неожиданного нападения, но тут заработали наплечные болтеры. Рон не смотрел на уже уничтоженных противников, так как знал, что двадцатимиллиметровые снаряды, которые на такой дистанции активируют движки зачастую уже в телах противника, надёжно убивают простых людей. С гарантией.

С пятьюдесятью СПО-шниками было покончено менее чем за пять минут.

##Рота, вперёд## – приказал Рон в вокс.

Если в этот раз всё закончится успешно, ему можно будет подать рапорт на ускоренные офицерские курсы. Лейтенантское звание – хорошая тема. Ротой управлять гораздо легче, чем взводом, так как в ней ещё существуют десятки сержантов и несколько младших офицеров, которые зачастую не менее компетентны, чем ты.

И Рон рассчитывал, что ему дадут сразу лейтенанта, миновав «мамлея», так как надо учитывать былые заслуги и общую компетентность Рона.

Раздавив бронированным сапогом череп ползущего куда-то СПО-шника, Рон вышел к основному тоннелю, который эти кровососовские прихвостни собирались обстреливать из тяжелого болтера.

– Противник на двенадцать часов! – заорал кто-то из башни БМП «Химера». – Навожу орудие!

Мультилазер сдвинулся на несколько градусов вправо, разогрелся и разразился очередью разрядов. Пауза. А затем сплошной непрерывный огонь, по стенам в том числе.

##Старшина Уизли, там настоящий вампир!## – сообщили по воксу.

##Продолжать огонь!## – приказал Рон.

Пробив щитом очередную не несущую стену, он помчался по какому-то техническому тоннелю и вышел в итоге на глубокий канализационный коллектор. И посреди коллектора обнаружил размеренно машущего крыльями здоровенного вампира.

Вампир обладал серой кожей, покрытой мерзкими редкими волосками, большой лысой головой, большими ушами по типу летучей мыши, нечеловечески развитой мускулатурой, кистями рук, противоестественно переходящими в крылья, хвостом, мощными когтистыми ногами, а также неким костяным панцирем, который защищал область сердца. Глаза у вампира были антрацитово-чёрными, изначально выражая эмоцию вселенской ненависти. Жуткое создание.

Наплечные болтеры открыли огонь, но вокруг вампира возник кроваво-красный щит, принявший болт-выстрелы и заставивший их сдетонировать. Неприятно.

– Протего Максима! – выставил Рон щит, сразу же как увидел сияющий кроваво-красным светом шарик, образовавшийся у лица кровососа. – Сектумсемпра!

Невидимые пики врезались в кровавый щит и заставили его пойти волнами. Кровавый же шарик врезался в щит Рона, полностью деактивировав его. Видно, что одна пика всё же достигла своей цели, пробив перепонку крыла вампира. Тварь пронзительно заревела и бросила своё тело на Рона.

Уклониться он не успевал, поэтому подставил керамитовый щит… который с треском пропустил через себя остриё какого-то жала. Аккуратное круглое отверстие заставило Рона лихорадочно просчитать варианты и придти к решению, что нужно не жалеть патронов и выложиться на двести процентов.

– Авада Кедавра! – из вмонтированной в левую бронеперчатку палочки полился поток болезненно-зелёной магии.

Тут-то и спасовал кровавый щит, в месте попадания превратившийся в прах. Длинная очередь болт-снарядов влетела в образовавшийся пробой и превратила грудь чудовища в чернокровный фарш.

Рон прыгнул в коллектор и по колено погрузился в городские нечистоты. Костюм герметичен, поэтому он не переживал особо про санитарию и быстро зашагал к всплывшему вампиру.

Собственные мозги ему было жалко, он чувствовал лимит на сегодня, но всегда чем-то приходится жертвовать. Подставив левую бронеперчатку к черепу пока ещё живого вампира, он произнёс:

– Легилименс.

«Кокон. Мутные образы за толстой полупрозрачной мембраной. Отец. Извлечение и первая жертва: старуха лет восьмидесяти. Насыщение. Первые шаги, а затем и первый полёт. Первая охота… Стремительный рост, жертв всё больше, а затем… диета. Первые три года выдавали специальных жертв, а потом только питание из чанов с кровью добровольных доноров. Вся планета служит для кормления огромнейшего гнезда. Магия крови. Освоение первых заклинаний и рун…»

У Рона чуть голова не взорвалась. Этот ублюдок существовал целых шесть сотен лет…

Лишнюю информацию приходилось фильтровать на ходу и отправлять в «стирательную камеру» – отдел памяти, где информация безвозвратно уничтожается.

Магия крови выглядела… Перспективно.

Подполковника СПО обманывали всю его долгую жизнь. Вампиром нельзя стать – это байка для наивных дойных коров. Те, кто прошёл «обращение» – суть продвинутые трэллы, которым дали чуть больше сил, но взамен превратили в безвольных марионеток без шанса на ментальную свободу.

Рон повернул голову влево. Его слегка повело. Пиропатрон был вбит в глазницу вампира и подожжён химическим взрывателем от фраг-гранаты. Недавно выяснилось, что половина всех пиропатронов на складе оборудованы некромундскими детонаторами, которые работают раз-через-два. Пришлось полковым изобретателям найти более надёжный аналог, коим оказались взрыватели от фраг-гранат. Их-то на складах в изобилии, десятикратно больше, чем самих корпусов со взрывчаткой. Правда, детонируют они через четыре с половиной секунды, зато надёжно.

Рон уже направился к рокритовой лестнице наверх, когда за спиной раздалось характерные шипение и покрытые слизью стены коллектора отразили ярко-оранжевую вспышку. Один из наплечных болтеров развернулся назад и произвёл контроль. Даже для таких живучих тварей как вампиры подобный «физический дискомфорт» уже слишком.

Из полученных «из первых рук» сведений, де-факто достаточно уничтожить сердце и мозг, но сжечь всё-таки желательно. Мало ли…

Поднявшись наверх, Рон зашагал по уже порядком поднадоевшему тоннелю из паршиво обработанного природного камня, обходя обугленные трупы прихвостней вампиров, в итоге достигнув позиций своей роты.

– С вампиром разобрался. Как обстановка? – подошёл Рон к псевдо-«Рапире».

– Отразили три волны прихвостней, вампиры не попадались. – доложился гвардеец-мехвод.

– Отличные новости. – кивнул Рон. – Думаю, через несколько переходов следует сделать привал на ночлег. Если всё опять не пойдёт не по плану.

Продолжилось движение. До вожделенного места для ночлега добирались ещё четыре часа, все порядком устали, а вечная полутьма тоннелей сбивала биологические часы с толку. За это время было отражено ещё одиннадцать волн прихвостней.

Ничего нового они предложить не могли, поэтому Рон даже не участвовал в отражении нападений: гвардейцы здесь не случайные, ему дали лучших. Безжалостно истребляя вполне себе обычных гражданских, которые предали Императора, они неуклонно двигались по тоннелям к своей цели.

Рону было над чем поразмыслить. Магия крови – раздел, про который он в своём мире только слышал. Запретная тема, на фоне сангвинарного колдовства даже Непростительные считаются вполне себе обывательскими чарами. Это именно колдовство. «Магия крови» – ошибочный перевод с ассирийского слова «колдовство». Ассирийцы жили так давно, что тогда ещё не делили колдовство и магию. Потом ошибку обнаружили, но неправильная версия оказалась очень живучей, а затем лингвистические споры потеряли смысл: сангвинарное колдовство попало под строжайший запрет и было предано «memoria damnata» [8]. Да-да, запретили это колдовство ещё древнеримские маги. У них всё получилось, так как про само сангвинарное колдовство учёные современности узнали лишь из устных народных преданий и очень мутных и неполных исторических источников. Поговаривали, что где-то в Мезоамерике это колдовство было открыто независимо, но испанские конкистадоры постарались, чтобы от магии и колдовства ацтеков и майя не осталось ни следа…

Хорошо это или плохо, но у Рона в памяти сейчас целый курс по сангвинарному колдовству, которое ничуть не уступает классической магии, а во многом даже превосходит её. Самым «забавным» фактом было обнаружить, что Рон и сам всё это время успешно применял одну из методик сангвинарного колдовства: напитывание орхоно-енисейских рун своей кровью – есть самое настоящее колдунство. Даже предварительная адаптация полученных сведений говорила о том, что если бы Рон использовал кровь других магов, особенно взятую недобровольно, то эффект был бы куда сильнее. Век живи – век учись…

«Scutum sanguineum» [9] – надёжный барьер, который несёт в себе огромный заряд живой энергии крови, чем обеспечивается куда большие защитные возможности, так как энергоёмкость его превосходит «Протего Максима» в пять-шесть раз. А если кровь совсем не водица, то и в восемь-десять. Применяй такой Мерлин, был бы совершенно неуязвим.

«Epitаphion sanguineum» [10] – принцип тот же, что и у «Кровавого щита», но формируется не сферический барьер, а облегающая тело оболочка. Сложнее в исполнении, чем предыдущее колдовство, зато в некоторых ситуациях незаменимо, например, в замкнутом и ограниченном пространстве. Сам кровосос, теперь известный Рону под именем Саалалла, конкретно это колдовство освоил плохо, именно поэтому для встречи Рона выбрал канализационный коллектор. И не было у него никакого намерения утопить его в дерьме…

В чём отличие магов от волшебников и колдунов? Согласно официальной позиции Министерства магии – между магами и волшебниками разницы никакой, а колдуны – жулики и шарлатаны. Но разница есть, а последние в большинстве своём действительно шарлатаны и мошенники. В большинстве.

На самом деле делить эти три группы следует так:

1. Маги – обладают врождёнными способностями, поэтому всю свою жизнь лишь постигают новое и оттачивают свой дар. Пользователи магии в мире Рона в девяносто девяти случаях из ста являются именно магами. Даже он.

2. Волшебники – не обладают врождёнными способностями, но приобретают их в результате ожесточённых и упорных тренировок. Разумеется, всегда слабее магов, а в качестве результата десятилетий тренировок и постижения науки – уровень на низенькую ступеньку выше сквиба. В дикой природе не встречались где-то с конца шестнадцатого века. КПД низкий, но есть, поэтому в некоторых семьях тренируют родившихся сквибов, которые в конце своей жизни максимум способны помагичить где-то на уровне только сошедшего с лодки первокурсника Хогвартса. Исключения бывают, но чрезвычайно редко.

3. Колдуны – не обладают магией вообще, зачастую являются самыми обычными маглами, ну или, в редких случаях, сквибами. Чтобы видеть проявления магии и магический мир эти маглы используют покупные зелья, а силы для творения непосредственной магии черпают в жертвах. И жертвы могут быть совершенно разными. Бывает, что для колдовства достаточно одной жертвенной козы, а бывает, что цена совершенно неприемлема. Иногда, в исключительных случаях, из-за которых по сути и начались магловские гонения с собаками, католической Инквизицией, кострами и прочими файер-шоу, нечестивому маглу удавалось заключить контракт. Точнее Контракт. В эфире обитает очень много сущностей, некоторые из которых алчут человеческих душ или просто испытывают эстетическое наслаждение от жертвоприношений. Эти самые сущности предлагают свои услуги в обмен на возможность оказаться в материальном мире, поучаствовать в кровавом ритуале или сожрать в итоге душу призывателя. А чаще всё и сразу. Сила, получаемая от этих сущностей варьируется в весьма широких диапазонах. Если бедному маглу или сквибу удалось достучаться до кого-то очень сильного, то и награда будет соответствующая. Правда, тут как с джинами…

Сангвинарное колдовство к колдовству классическому отношения почти не имеет, но это всё равно колдовство. Жертвы тут приносишь не какой-то сущности, а… себе. Накапливая энергию от многочисленных жертв или от собственной магической крови, если уж довелось являться магом, можно творить такое… Щиты, многократно превосходящие классические – неуверенные цветочки. Ягодки дальше.

«Sanguinem»[11] – простенькое колдовство, вызывающе кровотечение из любой открытой раны на теле жертвы. Затрат мало, но обязательно наличие какой-нибудь открытой раны. Даже заштопанный свежий порез сгодится. В зависимости от количества вложенной энергии, возможно обеспечить непрерывное кровотечение на ближайшие часы, а порой и дни. Но дней никто с открытым кровотечением не проживал. Хоть каким-то спасением может служить прижигание раны, но это лишь купирует проблему, а не избавляет от неё. То есть это гарантированная смерть, ну или ампутация конечности. Так или иначе, но из строя противник выводится надёжно и надолго, чаще навсегда.

«Embolia»[12] – всем, даже маглам, известная проблема. Только в этом случае всё случается не от многолетнего неправильного питания, а после правильно исполненного колдовства. В пяти или даже десяти местах в кровотоке человека кровь загустевает и создаёт тромбы. В лучшем случае жертва сляжет в виде паралитика, а в худшем – мучительно умрёт.

И таких колдовских методик великое множество! Но есть и «мирное русло».

«Sanguinem purgatio» – кровавое очищение. Всё, чего не должно быть в кровотоке человека – прочь в виде кровавого пота. С вампирами работает идеально: прекрасно выводит соли тяжёлых металлов, которые для тысячелетних старичков что-то вроде простатита. Болезненно и эффективно выводит яды, животные токсины – всё, что душе угодно. Даже лишний холестерин. Но, нужно знать, с чем имеешь дело. И это колдовской ритуал. Нужно чертить рунный конструкт, обязательно собственной кровью… Ребята не поймут.

«Viris potestate» – мужская сила. По воспоминаниям вампира: мощная вещь, которая позволяет покрыть до двадцати человеческих самок в сутки. Конечно, этих самок ждёт незавидная участь постепенной трансформации в кокон… Для Рона пока что бесполезно, но адаптировать можно всё.

«Virtutem sanguinis» – означает власть над кровью. Можно удержать на волоске от смерти любого, кто уцелел на 70 % и одним куском. Расход крови высокий и само по себе это не очень полезно для организма спасаемого, но с помощью этого колдовства можно продержать человека на грани до прибытия хирургеонов с портативным СЖО[13].

И таких методик тоже великое множество. Рон теперь чётко осознавал, что только ради этих этически сомнительных знаний стоило соваться в этот гадюшник.

И если бы вампирические паскуды не ставили на своих прихвостней клейма собственности, всё было бы просто замечательно. Но колдовское клеймо собственности делает кровь прихвостня бесполезной для любого, кроме счастливого собственника.

Что извлёк Рон из последних недель в тоннелях?

Не все колдунства одинаково бесполезны. И если уж они сами падают в руки…

Глава восемнадцатая. Проклятые

#&#В общем, нашими силами мы тут не справимся#&# – продолжил доклад полковнику по индивидуальному каналу Рон. – #&#Полковник Духофф, требуется ввести как минимум два полка, иначе нас тут сомнут#&#

#&#Каков текущий статус?#&# – задала она следующий вопрос.

#&#Нас заблокировали в слепом тоннеле, держим оборону#&# – ответил Рон. – #&#Построили укрепление из местного материала, но эти твари жертвуют сотнями, растаскивают по кирпичику! Их слишком много, чтобы мы продержались хотя бы неделю#&#

#&#Это объясняет, куда делась большая часть населения города…#&# – хмыкнула полковник. – #&#Поставлю вопрос о введении нашего полка перед генералом Соллом. А пока держи оборону, старшина Уизли#&#

#&#Есть держать оборону!#&# – ответил Рон, прекращая сеанс связи.

Ситуация складывалась не совсем критическая, но и хорошей её не назвать. Они добрались до минус-второго этажа катакомб, уничтожили неисчислимое количество противников, но сейчас намертво застряли в «слепой кишке». В один момент прихвостни кровососов стали атаковать непрерывно, а затем вообще изменились качественно. Человеческого в этих прихвостнях становилось всё меньше, они были гораздо сильнее, быстрее и злее. Местные называют их вурдалаками. В иерархии кровососов вурдалаки находятся где-то у дна, но не на самом дне. Их много, очень много, но они едва ли опаснее пехоты Кровавого договора.

Хоть и нельзя сказать, что бладпактовцы совсем уж берегли свой личный состав, но вампиры даже понятия такого не знали: лезли напролом, без компромиссов, порой закупоривая телами отнюдь не бесконечной ширины тоннель.

Ещё они рыли альтернативные пути со всех сторон света, но такие пробоины своевременно блокировались усиленной Роном пласталью, запас которой, к сожалению, не был безграничен.

Потери…

Из штатного состава роты сейчас боеспособны только восемьдесят процентов личного состава, что само по себе являлось нехорошей тенденцией.

Различного рода медицина, которой рота захватила под завязку, возвращала в строй большую часть выбывших, но меньшая часть всё равно становилась безвозвратной, так как трудно вернуть в строй человека, которой пропал без вести во время отражения очередной волны…

– Уизли, у нас проблемы! – прибежал со стороны переднего рубежа Крус. – Серьёзные проблемы!

– Докладывай. – спокойно произнёс Рон.

– Там вампиры, штук десять! – Крус на ходу ослаблял предохранители на гранатах. – И это они, сука, честно говорю, по твою душу пришли! Атака прекратилась!

– Значит… – Рон поднял прислонённый к ультрапластиковому ящику с гранатами болт-карабин. – Ждут, что я выйду к ним один.

– Истинно так! – закивал Крус. – Но это было бы глупо…

– Они кое-чего не знают… – хмыкнул Рон и направился к передним позициям. – Я пошёл, а вы готовьтесь к чему угодно.

– Но… – Крус замер на месте.

– Я разберусь. – бросил ему через плечо Рон.

Сегодня, как выяснилось, день испытаний новых приёмов.

Рон пока не знал, почему именно сангвинарное колдовство было запрещено ещё в глубокой древности, но примеры эффективности были прямо в его воспоминаниях. Сегодня он всё узнает.

Обходя истерзанные мультилазером тела прихвостней, Рон двигался в сторону стоящих за кровавым щитом вампиров. Они были в своей маскировочной форме, то есть выглядели как нормальные люди, но их выдавали совершенно нехарактерные для местных доспехи, отливающие в свете прожектора серебром, а также поддерживаемое двумя из них заклинание кровавого щита.

Рон встал у этого щита и внимательно изучил непростых кровососов. Щит был полупрозрачным, специально созданным чтобы не прохлопать момент появления Рона. Они предполагали, что он выйдет.

Двое держащих щит кровососа являлись близнецами. Внешне выглядели они где-то лет на двадцать, голубоглазые блондины, лица идеальные, даже слишком, росту среднего, фигуры под доспехами не определить, ухмыляются с превосходством.

«Альтер-эго Дольфа они бы определённо пришлись по нраву…» – подумал Рон мимолётно.

За ними находился строй из других вампиров, правда, большая часть из них носила глухие шлемы, но парочка выделялась открытыми головами: молодая сероглазая женщина с пепельными волосами и красивыми чертами лица, на взгляд Рона, идеальными, а также мужик лет тридцати-сорока, сильно напоминающий кого-то из британских актёров. Рон вспомнил, кого ему напоминал этот мужик: Шона Коннери.

– Здрасьте-здрасьте, х№%сосы вы мои ненаглядные… – поздоровался Рон. – Сколько вас там? Пятнадцать? Неплохо. Неплохо. Но лучше бы вы все сразу тут собрались, чтобы мне не пришлось бегать за вами.

– Выскочка. – фыркнула Идеальная.

Рон решил для себя называть их не Вампир #1 или Вампир #2, а по характерным чертам. Близнецы у него будут так и называться, а кровосос, похожий на Коннери, будет именоваться Бондом.

– Слушай, парень… – к щиту подошёл Бонд, на ходу поправляя чёлку. – Это вы пришли на нашу планету, а не мы на вашу. Не появись вы тут, не было бы никаких проблем. Что мешало вам воевать где-нибудь в другом месте? Но нет, вы сунулись туда, куда соваться не следовало…

– Похоже на жалкие оправдания трусливой шавки. – оскалился Рон. – Вы уже мертвы, просто ещё не знаете об этом.

– Мы мертвы с рождения, маг. – усмехнулась Идеальная.

Рон напрягся, а Бонд мимолётно зыркнул на Идеальную, кажется, укоризненно.

– Да, мы знаем… – произнёс один близнец.

– … кто ты такой! – завершил за него второй.

Воспоминания болезненно кольнули душу Рона. Он всей душой захотел оказаться дома, вновь оказаться в кругу семьи и забыть всё это дерьмо…

За спиной обвалился тоннель. Без особого грохота, без неизбежной пыли. Словно толщу земли и камней с потолка кто-то аккуратно положил на пол. Рон хмыкнул. Ловушка. Хорошо, что он не взял никого с собой.

– Я бы поаплодировал вам, х№%сосы, но руки заняты. – произнёс он. – Знаете, как тяжело будет пробираться обратно?

– Давай! – выкрикнул Бонд, глядя на Рона.

Сначала Рон не понял, а потом, когда вампиры расступились и открылся вид на самый настоящий счетверённый лазер «Рапиры», стало не до понимания.

– Протего Максима! Скутум Сангвинум! – из него как будто отлили грамм сто крови.

На самом деле, так оно и было. Но щиты встали исправно. Протего, стоявший первым, перенёс определённое количество разрядов, но в итоге лопнул. Рон тут же выставил ещё один перед кровавым щитом, затем ещё один кровавый щит после него, а затем ещё один «Протего Максима». На какое-то время их должно хватить. А сейчас предстояло поработать.

Выбрав левую стену тоннеля в качестве нового выхода, Рон направил на него палочку.

– Бомбарда Максима! – хреново обтёсанный камень раскрошился, открыв доступ к обычной толще земной. – Меафаците! Меафаците! Меафаците!

Почва перед ним начала растворяться, а он начал движение вперёд. Спустя метр земли он восстановил стену с помощью «Репаро», которое больно ударило его небольшим разрядом, а затем повернул направо. Кровососы, если ему не изменяет память, стояли метрах в десяти от него, поэтому долго копать не нужно. Преодолев магическим путём пятнадцать метров и сжевав одну выменянную на рыбную консерву шоколадку, Рон свернул направо, продвинулся на метр, а затем тихо растворил стену «Редукто».

Кровососы отчаянно лупили из всего, что есть по первому кровавому щиту, также как и расчёт «Рапиры». СПО-шники…

– Сектумсемпра! – выпустил Рон заклинание по сгрудившимся в компактную кучу кровососам, а затем открыл огонь из болт-карабина.

«Рапиру» в таком коридоре повернуть можно, но дело это не быстрое, можно тысячу раз умереть в процессе.

– Протего Максима! Авада Кедавра! – продолжал Рон.

От потраченной крови чувствовалась лёгкая слабость, поэтому кровавым колдовством он пообещал себе не злоупотреблять.

Обезглавленные и превращённые в прах вампиры – зрелище, ради которого следует вступать в Имперскую гвардию.

Рон узнал из памяти, что ультрафиолет очень плохо влияет на кровососов, но не знал его содержания в свете «Люмос». Прекрасный способ проверить.

Световой фильтр в шлеме прекрасно справится с заглушением избыточного освещения, поэтому…

– Люмос Максима! – направил Рон палочку на группу кровососов по левую сторону от «Рапиры».

Они уже очухались и начали предпринимать какие-то действия, но Рона не зря называют самым быстрым магом в Имперской гвардии…

На самом деле, ввиду уникальности, его также можно назвать самым могущественным магом в Имперской гвардии, самым сексуальным, сильным, весёлым…

– Инсендио! – ослепительно белый огненный шар помешал Рону оценить масштабы нанесённого «Люмосом» ущерба, но тут уж ничего не поделаешь.

Одно точно – «Люмос» сносит кровавый щит как рука паутину. Хотя возможно, что кровосос не сумел поставить его как следует, такое в памяти Рона тоже было.

«Хм…» – Рон подошёл к куче доспехов, лежащей рядом с «Рапирой», расчёт которой внезапно попадал там где стоял.

Пнув ногой шлем, Рон обнаружил золу и какие-то украшения.

– Н-да… – подойдя к корчащемуся наводчику «Рапиры», Рон ткнул его штык-ножом в висок и направился к следующему. – Что ж вы так… неосмотрительно-то?

По всей видимости, эти трэллы были под личным подчинением одного из убиенных кровососов. Отсюда же их паралич и корчи в результате потери хозяина.

Общество у них, конечно, нечеловеческое, но это не значит, что оно лишено человеческих проблем. Постоянная борьба за влияние и ресурсы вынуждает их подозрительно относиться к окружающим, а также заботиться о собственной безопасности. Вон, у Саалалла имелось целых пятьдесят личных прихвостней, которые, как теперь понимал Рон, ещё в тот день дружно откинули копытца где-то среди этих тоннелей. Причём убил их фактически Рон, вместе с их хозяином. Никаких ронинов и прочих бесхозных работников – без исключений. Конечно, большая часть населения планеты используется в качестве ходячих банок со свежей кровью и не подчинены никому, но вот эти конкретные вурдалаки и трэллы – самые настоящие рабы. Они слегка теряют в мозгах, но приобретают в физической силе. И чем выраженнее преобразование в вурдалака, тем он сильнее, но и тупее. Тут зависимость сохраняется.

То есть все вурдалаки, которых убивали ребята Рона в этих тоннелях – чья-то собственность. Кто-то серьёзно терял влияние и власть все эти дни. И Рон готов побиться об заклад, что лежащие сейчас золой на полу кровососы были в числе «потерпевших».

Направившись к своим щитам, Рон услышал за спиной нарастающий топот сотен ног и лап. Резко подскочив к гусеничному счетверённому лазеру он активировал его двигатель и повёл машину к своим.

##Старшина Уизли, приём!##

Первый щит, изрядно ослабший, пришлось деактивировать, что проявилось в ощущении добавления крови в кровоток. Сложно более точно объяснить это ощущение, будто восполнение сил…

Медленно протащив орудие через второй кровавый щит и «Протего», Рон развернул его и через оптику уставился на чуть ли не по потолку ползающих прихвостней. Много. Так много, что они почти закупорили своими щемящимися туловищами тоннель. Батарея орудия пуста наполовину, а может быть и наполовину полна, тут зависит от личных взглядов, оптимистичных или пессимистичных. Рон же старался смотреть на это прагматически: батарея имеет боезапас примерно ещё на две минуты непрерывного огня, затем потребуется пара человек для перезарядки. К счастью, во внутреннем отсеке имеется ещё достаточно батарей, поэтому, примерно минут двадцать непрерывного ада для кровососов у него есть.

Прихвостни, в преимуществе своём вурдалаки, врезались в кровавый щит, причём передние ряды сделали это с изрядным недоумением. Рон улыбнулся самой неприятной из своих улыбок и нажал на гашетку.

##Старшина Уизли, ответьте!##

Четыре тяжёлых лазера начали расщеплять шипящих и орущих что-то яростное прихвостней. Тыльная сторона последнего кровавого щита от контакта со счетверённым лазером пошла волнами и лопнула, забрызгав и без того грязный пол роновской кровью. В этот момент Рон испытал приступ злости. Сдавив гашетку он меньше чем за минуту очистил коридор от нечисти, но на всякий случай прошёлся дополнительно по обжаренному мясу у пола. Как выяснилось, не зря. Любители переждать под трупами с отчаяньем вопили, когда их касалось пламя от запылавших тел.

Большой ошибкой кровососов было дарить Рону такой поистине королевский подарок…

Когда волна сошла на нет, а это стало ясно по удаляющемуся топоту, Рон развернулся к завалу и начал расчистку.

##Старшина Уизли! Приём!##

##Это старшина Уизли, всё в порядке## – сообщил Рон в вокс-микрофон. – ##Х№%сосы решили устроить засаду, но у них что-то пошло не так… Ждите, скоро буду. Со мной будет «Рапира» – не стрелять##

Когда последний валун был расщеплён, Рон прикатил «Рапиру» к позициям роты.

– Эй, кто-нибудь, примите орудие на баланс! – крикнул Рон.

Навстречу ему выбежало четверо.

– Старшина, что там было? – задал вопрос подошедший к «Рапире» капрал Робут Кактус, один из технарей роты.

– Да я же по связи передал. – поморщился спрыгнувший с корпуса машины Рон, обнаруживший на своём ботинке пятно чёрной крови. – Кровососы устроили мне засаду, они знают кто я, думали, что точно знают, как со мной бороться, но явно переоценили себя и недооценили меня, ха-ха.

– Спасибо, старшина Уизли! – поблагодарил его Кактус. – Передам ребятам!

– Да за что спасибо-то? – не понял Рон.

– Ваш героизм вдохновляет ребят и подкрепляет боевой дух! – объяснил ему капрал. – Вера в Бога-Императора и выдающийся пример помогают драться с врагами Империума гораздо эффективнее.

– А, ну хорошо. – кивнул Рон, направившись к ближайшему углу.

Им на эту непонятную, но очень важную операцию «забыли» дать комиссара, даже младшего. И вообще, дело было сугубо добровольное для всех, кроме Рона, который получил приказ. Роту он формировал из тех кто ему нужен, но только по согласию. Может, кто-то просто не мог отказаться, но Рон всегда спрашивал. Формально добровольны все, а остальное не имеет значения.

– Сколько в этой железяке топлива и боеприпасов? – спросил Рон.

– Топлива на пару дней максимум, старшина Уизли. – доложил Кактус. – А заряда хватит на тридцать семь минут непрерывного огня в один бой.

– Генератор встроен? – предположил Рон.

– Так точно! – ответил капрал. – Можем подзаряжаться.

– Тогда выделите резерв из прометия для полевой кухни, такая штуковина нам пригодится больше, чем горячие обеды. – приказал Рон.

– Есть!

Эрзац-«Рапиру» поставили в центре «слепой кишки», так как больше особо опций и не было: поменять местами в таком тоннеле их невозможно. Батареи к мультилазеру совершенно не подходили к счетверённому тяжелому лазеру, поэтому эрзац-«Рапира» повисла мёртвым грузом, ну или как решил считать Рон, резервным орудием.

Плохо, что прометиума здесь не достать, а так…

Кровососы прекратили атаки, видимо, взяв тактический перерыв. Им торопиться некуда, а у роты Рона теоретически скоро могут начать заканчиваться еда и вода.

Но вода не закончится вообще, он гарантировал это своим существованием, а сухпайков взяли троекратное количество, в основном взамен освобождённому водой весу.

В общем, измором их не взять, кровососы могут интуитивно это понимать.

Рон жалел, что МТО-шники не присобачили ему на спину лазерный пулемёт или что-то вроде того, так как боеприпасы к наплечным болтерам закончились…

Конечно, даже без боеприпасов экзоскелетная броня даёт ряд преимуществ, но неизбежное снижение мобильности, а также наличие у Рона щитов, делали броню не очень полезной.

Воспоминания кровососа про скорость реакции некоторых его сородичей… пока не подтвердились. В прошлом вампирюги имелись многочисленные спарринги с более старшими сородичами, которые показывали скорость, приближающуюся к скорости боевого брата Зенонуса в битве против аэльдари. Но эта десятка пентюхов оказалась медленной и неспособной противостоять неотразимому обаянию и великолепной магии Рона.

Вытащив сухпаёк, Рон распаковал его и начал меланхолично жевать кусочки сушеного мяса, именуемого кусочками грокса. Сомнительно, что это могло попасть в сухпаёк, но тем не менее – вкус был хорош.

– Уизли, мы так долго не протянем. – тихо произнёс севший справа Крус. – Это, мать его, нереальный режим…

– Да нормально всё будет. – расслабленно ответил Рон, успевший вытащить из кармана пачку сигарет. – На, закури.

– А чего нормально будет? – раздражённо спросил Клипеус, нервно выдёргивая из пачки сигарету. – Эти твари потерь не считают вообще! Ты видал, что было сегодня ночью? Они утащили тела и жрали их где-то поблизости! Косточками и хрящами трещали!

– Ну и что? – равнодушно спросил Рон. – Сразу ясно было, что эти твари те ещё падальщики. Поэтому лучше не проигрывать этот бой.

– Но сколько можно? – вопросил Крус, глубоко затягиваясь сигаретой. – У меня уже нервный тик от всей этой хрени, а ты ведёшь себя, будто в отпуске!

– В жопу такие отпуска. – усмехнулся Рон, придавливая сигарету о камни пола и вытаскивая из переданной Крусом пачки вторую. – Если я выгляжу, будто на расслабоне – это не значит, что я на расслабоне. Это значит, что ничего совсем уж хренового я не вижу. Да и вообще, ты зря переживаешь, Клип.

– А чего мне не переживать? – спросил Крус, начавший что-то понимать.

– Я общался с Поверхностью сегодня. – произнёс Рон, задумчиво разглядывая тлеющий кончик сигареты. – Скорее всего, уже решается вопрос о спуске вниз одного-двух полков. Эти кровососущие – полная х№%ня, как ты успел заметить, но катакомбы слишком большие, чтобы вопрос мог закрыть один батальон. Есть ли здесь Патриархоматриарх – хрен знает, но от подпольной погани надо избавляться в любом случае. Так что нам только ждать осталось и держаться. Если та дебильная десятка – всё, что сумели наколдовать местные, то им крышка.

– Твои слова, да Богу-Императору в уши… – произнёс Крус с нескрываемой надеждой.

Поднявшись на ноги, Рон докурил сигарету и бросил окурок в стену. Посыпались многочисленные искорки, которые в полумраке выглядели как-то магически и завораживающе.

– Император защищает. – произнёс он.

– Император защищает. – подтвердил Крус.

//Неделю спустя. Тоннели под Каланом//

– … босс, я устал… – выдохнул Крус.

Его лицо напоминало серую маску. Щёки впали, за неделю неплохо потерял в весе. При том, что еды было вдоволь. Нервное истощение.

– Шепот? – с беспокойством спросил Рон.

– Он, сука, ненавистный… – пробормотал Крус. – Это, сука, невозможно…

Он осел у стены и взялся за голову.

На самом деле, тут последние дня три происходил форменный конкретно пси-сильный майндфак. Тяжело приходится всем, кроме Рона, но тяжелее всех это переносит Крус, так как чувствительность к Имматериуму у него выше, чем у прочих.

Рон работал над решением задачи. Пока что на ум пришло только одно решение, простое, радикальное, но в то же время не быстрое в исполнении.

– Потерпи ещё полчаса, я добью рисунок и всё станет нормально.

В чём проблема, Рон знал. Кровососы расчехлили генераторы варп-излучения. Такие существуют, ранее они использовались в основном в научных целях, но имелась возможность, исключительно в редких случаях, приспособить их в качестве оружия. Эти генераторы пускают направленные волны эманаций Имматериума, которые слегка истончают реальность. Недостаточно, чтобы пустить сюда кого-то, но достаточный, чтобы слышать там происходящее. То есть Рон-то ничего не слышал и чисто физиологически не мог, но Крусу достаётся по полной. И при условии, что никуда деться не получается, варп-излучатели являются идеальным оружием против загнанных в угол гвардейцев. Ухудшается сон, нарастает тревожность, подозрительность, на краю зрения видятся всякие призраки… Ещё пару дней и от роты не останется ничего. А Рону остаётся только наблюдать и думать над решением задачи. В одиночку он к излучателям не прорвётся, сомнут, а роту поднимать в бой в текущем состоянии… не самая хорошая идея.

Первый день Крус ничего не слышал, но чётко осознавал, что слушает Варп. А в конце дня он сообщил Рону, что слышит шепот. Кто-то говорит с ним в одностороннем порядке. Шепчет что-то пока что бессвязное, но не враждебное, как оно обычно бывает. Впрочем, независимо от содержания, шёпот начал сводить Круса с ума.

Рон тщательно проверил начертанные на СПО-шной каске руны. Полусферическая гладкая каска идеально подходила для начертания рун, на ней легко было просчитывать масштаб и вообще, с гвардейским шлемом такого не провернёшь.

Разрезав себе ладонь, Рон начал напитывать руны кровью. Они засияли багровым светом, а затем погасли. Если верить воспоминаниям кровососа, всё получилось.

Испытывать Рон решил на себе. Надев шлем взамен своего, он не почувствовал особой разницы. Разве что, стало совсем спокойно и исчез тихий, на грани слышимости, писк, на который он до этого не обращал внимания. Видимо, это всё, что пропускает его чувствительность к Имматериуму.

Раз всё сработало как надо, Рон подошёл к прикрывшему глаза Клипеусу и постучал по его наплечнику каской.

– Рядовой, подъём! – позвал он Круса.

– А? – полубезумные красные глаза уставились на Рона.

– Вот, держи. – Рон вручил ему каску. – Сработал штуковину, которая нахрен отключает Варп. Попробуй.

Клипеус недоверчиво осмотрел окровавленную каску, которая чем-то напоминала снаряжение балдпактовцев…

– Проверенная тема? – уточнил он недоверчиво. – Я, нахрен, автоматически Хаосу душу не продам как надену?

– Да я на себе проверил! – усмехнулся Рон. – Не продал что-то.

Клипеус глубоко вдохнул и надел каску. Глаза его удивлённо расширились, он неуверенно улыбнулся, а затем его лицом овладела гримаса ужаса.

– Я, б№%дь, вообще нихрена не чувствую, Уизли! – завопил он, сдёргивая каску. – Что за на№%й?!

– Нашёл я рецепт для ограждения от эманаций Хаоса. – пожал плечами Рон. – Надевал, особой разницы не заметил.

– Так вот что ты ощущаешь у себя в башке всю свою жизнь, Уизли? – ошарашенно пробормотал Крус. – Хренову пустоту?

– Ты хочешь сказать, что я тупой? – не понял Рон.

– Я хочу сказать, что ты пустой! – ткнул в него пальцем Крус.

– Вот и делай добро людям. – начал поворачиваться Рон.

– Подожди! – Крус встал на ноги. – То, что я ощутил в этой каске, нахрен, обесценивает хренов шепот из Варпа! Я, б№%дь, лучше ТАКОЙ Варп буду слышать, чем ещё раз макать голову в Пустоту!

– Крус, твою мать, я не пустой. – серьёзно произнёс Рон. – Я слышал всё это время какой-то едва слышный писк. Когда надел эту каску – писк пропал.

– Писк?! – рассмеялся Крус. – Если ты не пустой, то охренительно к этому близок, Уизли!

– Иди проспись, Крус. – посоветовал Рон. – Могу какой-нибудь закуток украсить одиночными рунами, они ослабят действие Имматериума.

– Это дохрена времени и крови? – уточнил Крус. – Но в каску я больше не полезу!

– Да и хрен с тобой. – махнул рукой Рон. – Нет, минут двадцать одна настенная руна займёт.

– О, тогда буду благодарен.

На полу в полузаваленном отнорке Рон начертал руну блокирующую влияние Имматериума в определённой области. Почти все кровососы знают эту руну и заклинания по борьбе с влиянием Хаоса, что наводит на мысль, будто кто-то когда-то пытался пролезть на эту планету, но потерпел неудачу. И поделом. С хаоситами Рону воевать надоело… Все как один отвратительные и душные типы…

– Заходи в круг. – указал Рон на руну. – Это безопасно, я тут вон сколько топчусь и нормальный!

– Ты – это ты. – изрёк Крус, тем не менее ступая на руну. – Это…

Клипеус прислушался к ощущениям.

– Приемлемо. – заключил он в итоге. – Спасибо, Уизли. С меня блок лучших сигарет, которые мы можем достать на этой планете.

– Я ничего не забываю, Клип. – предупредил его Рон.

– Об этом уже легенды ходят, Уизли… – усмехнулся Клипеус, уже успевший закрыть глаза и начать засыпать.

Рон отошёл от уже заснувшего Круса и направился к группе гвардейцев из второго взвода.

– Ребята, кто-то хочет выспаться по-королевски? – начал Рон с интригующего вопроса.

//Сутки спустя//

Вопрос с влиянием варп-генераторов полностью решился рунным путём. Каждый гвардеец обзавёлся спальным местом на рунном «пятне». Каждое такое «пятно» Рон изготовил с помощью крови гвардейцев. Так действительно получилось сильнее – тем сильнее, чем выше пси-потенциал гвардейца. Зависимость Рону осознать сложно, так как он Имматериум трогать не может. Добившись блаженного сна для каждой единицы личного состава, Рон взялся за оснащение подобными рунами мест дежурств и проведения времени, что также благотворно сказалось на состоянии гвардейцев. Фактически, если придерживаться рун, можно вообще позабыть о влиянии Хаоса.

Кровососы про них будто бы забыли. Видимо, серьёзно рассчитывают на то, что их доканают эманации Хаоса и они перестреляют друг друга, а выживших можно будет спокойно сожрать.

«Хрен вам, х№%сосы…» – со злостью подумал Рон.

– Старшина, что у тебя с лицом? – с беспокойством спросила сержант Гуада Гарлик, командир третьего взвода.

– А что у меня с лицом? – повернулся к нему Рон.

– Да хрен его знает, будто порезались при бритье или… – сержант вытащила из подсумка зеркало. – Вот, смотрите.

Рон вгляделся в своё изображение. На краях губ выделилась кровь, причём даже смоченным платочком стереть не удалось. Кожа побледнела, глаза налиты кровью, скулы обострились, под глазами мешки, при улыбке видны кровоточащие дёсны.

– А-а-а, вот оно что… – кивнул себе Рон. – Вот оно что, значит…

Теперь ему стало понятно, почему сангвинарное колдовство запретили вообще везде, где только могли. Вампиры не нужны никому.

И это тоже не зря подвергли проклятью памяти: такое колдовство ведёт к превращению в кровососущее существо, причём не полноценный образчик, а, скорее всего, какой-то беспонтовый образец первого поколения. Но это бы никого не остановило. Лучший способ защитить такие знания от тупых – забыть их.

Вспышки ярости, которые Рону едва удавалось контролировать, нашли объяснение. Снизившаяся потребность во сне и спокойствие от уже третьей недели в катакомбах – это косвенные факторы, которые плохо говорят обо всей ситуации.

«Нет-нет-нет, к х№%м собачьим это колдовство!» – Рон начал лихорадочно «перекидывать» воспоминания о колдовстве в отдел «на удаление». – К хренам это…

– Всё в порядке, старшина Уизли? – задала вопрос Гуада Гарлик, крепкая, как и все гвардейцы, девушка лет двадцати трёх.

– Так точно, сержант Гарлик. – кивнул ей Рон. – Берегите свои спальные места, новых я делать не буду.

У Рона было ощущение, что эти изменения обратимы. Да и какие это изменения? Шлем на поясе передал на наруч сообщение о входящем вызове на вокс.

#&#Старшина Уизли, приём#&# – донеслось из вокс-динамика, когда Рон надел шлем.

#&#Старшина Уизли на связи#&# – ответил Рон.

#&#Сегодня будет начат спуск нашего полка в катакомбы#&# – сообщила полковник Духофф. – #&#Приказываю передать полную тактическую выкладку по ситуации под землёй в целом и в месте вашей локализации #&#

#&#Принял, полковник Духофф#&# – ответил Рон. – #&#В течение полутора часов подготовим подробнейший отчёт. Когда нам ждать подмогу?#&#

#&#В вашем направлении выдвинется первый батальон#&# – обнадёжила его полковник. – #&#У них стоит другая задача, но по пути они деблокируют вас#&#

#&#Принял, полковник#&# – ответил Рон улыбаясь.

#&#Конец связи#&#

– Сука, отличные новости прямо с утра!

Глава девятнадцатая. Мортуарий

Долгое падение вниз, а затем ошеломительный удар.

Рон судорожно пытался вдохнуть, но удар выбил воздух и не хотел пускать его обратно. Наконец, спустя несколько попыток, ему удалось вновь задышать, насыщая лёгкие спёртым, но всё равно живительным воздухом подземелий.

Приподнявшись, он начал изучать окружающее пространство. Безликий и покрытый мраком рокритовый зал. Кости, разбитая деревянная мебель, какая-то пыльная аппаратура: Рон явно провалился не в самое обжитое место.

Как же так получилось, что Рон сейчас здесь, с ноющей болью в левой руке, жутко болящей головой и помятым нагрудником?

Прошло ровно две недели после того эпизода с блокадой в слепом тоннеле, их деблокировали, сопроводили к поверхности, даже дали два дня на отдых, а затем снова направили выполнять то же самое задание. Правда, в этот раз они уже работали на минус-шестом уровне подземелий, характер тоннелей изменился, они стали шире, запутаннее…

И в одном из тоннелей произошла стычка с «быком». «Бык» – так назвали новый вид вурдалаков, которые непроходимо тупы, но сильны и свирепы. Их видели другие роты других батальонов, но в тот раз рота Рона с этими тварями встретилась впервые…

Эта хреновина шутя пробивала своим туловищем стены тоннелей и покалечила семерых до того, как её подавили ультрафиолетовыми излучателями и расстреляли.

Но всё бы ничего, тут встречается всякое, но «бык» был не единственным. Их было пятеро. И это не считая всякой мелочи из прихвостней и простых плохо вооруженных гражданских. Их уже никто из гвардейцев серьёзно не воспринимает, стреляют без оглядки на мораль и этику.

Болт-карабин оказался чрезвычайно эффективен против практически всех видов кровососов и их прихвостней, но боеприпасы не бесконечные. Рон и так пожертвовал десять выменянных на лазерные батареи бутылок с местным амасеком, который на деле оказался первоклассным коньяком, на десять стандартных магазинов к болт-карабину. Сделка невыгодная, но деваться было некуда – патроны нужны как воздух, а выдаваемого стандарта ему было мало. Можно было, конечно, послать запрос на увеличение снабжения боеприпасами, но это время, нервы, военная бюрократия, поэтому проще было «договориться» с интендантом Овулом.

Бутылки амасека сменили хозяина, как и болтерные патроны. Все довольны, все счастливы.

А провалился Рон в том числе из-за болтерных патронов. Бывает, что движок пули не активируется и в противника врезается не скоростная капсула смерти, а просто крупнокалиберная стаб-пуля. И то, что должно было «сорвать башню» сверхнакачанному вурдалаку, даже не смогло пробить ему лобную кость черепа. Он разозлился и с разбега врезался в Рона, из-за чего они и провалились в некий технический колодец.

Вурдалак по дороге завис на торчащих из стены арматурах, причём очень хорошо: нанизался насквозь и головой. Рон же, после серии столкновений с торчащими из стен колодца арматурами, упал спиной на груду кирпичей, что его и вырубило. Не будь на нём панцирной брони, он бы, скорее всего, не выжил, но с нею отделался лишь парой травм и потерей сознания.

Бронированный экзоскелет, к слову, передали в штаб полка, видимо, какой-то шишке, которая будет участвовать непосредственно в боевых действиях, возможно даже и генералу Соллу, поэтому Рону не оставалось ничего другого, кроме как облачиться обратно в панцирную броню.

Поднявшись на ноги и наложив на себя диагностическое заклинание, Рон понял, что делать нужно не особо много: скрепить руку заклинанием «Интердум Карем», обеспечивающим сбор сломанных костей в единое целое, а затем закрепить эффект заклинанием «Солидаментум», которое быстро всё срастит. Когда с переломом было покончено, Рон залечил порезы и ушибы, а потом уже начал думать о сложившейся ситуации. Судя по часам, он пролежал тут около сорока минут. Высота падения – пятьдесят с лишним метров, которые сами по себе могли его прикончить, но столкновения с арматурами, на удивление, спасли его жизнь.

###Старшина Уизли вызывает РР-1### – попробовал он достучаться до своей сборной разведроты. – ###Старшина Уизли вызывает РР-1###

Бесполезно. По всем каналам вокс-связи тишина.

Забраться обратно не получится: арматуры здесь не случайно, они явно предназначены для защиты от любителей альпинизма. Отпнув сдутый футбольный мяч, хрен знает сколько сотен лет пролежавший среди этого мусора, Рон двинулся к ближайшему входу в тоннели.

Визор позволял неплохо видеть в темноте, поэтому вход был найден практически сразу. Небольшая арка вела в тёмный узкий тоннель, один из многих тысяч. Рон приподнял шлем, откусил развёрнутую шоколадку и начал задумчиво жевать. Запив всё это водой из фляжки, Рон рыгнул и надвинул шлем обратно. Ему подумалось, что здесь он слишком часто вот так обедает. Обёртка шоколадки «Имперский удар» упала на запылённый пол и отлетела в сторону, поддавшись потоку невесть откуда взявшегося здесь ветра.

Рон посмотрел в сторону противоположную полёту обёртки. Если вглядеться в кирпичную стену, то видно, что кто-то некачественно замуровал проход: щели между кирпичами свободно пропускали воздух. Рон заинтересовался находкой. Может, это ничего не значит и просто кто-то устранил «лишний проход», а может, там спрятано что-то таинственное и загадочное. Скорее всего, там просто очередной тоннель, но Рон решил проверить. Может, там лестница?

Штык-нож покинул ножны и тут же был задействован для расковыривания цементного состава. Десять минут работы и проход был освобождён. Мало того, что тут кирпичи кто-то клал тяп-ляп, так ещё и цементный состав был изготовлен не по технологии, поэтому крошился практически при тычке пальцем.

За стеной обнаружился, как нетрудно догадаться, коридор. Но вёл этот коридор к лестничной шахте. Правда, шахта вела не наверх, как надеялся Рон, но вниз, ещё глубже в подземелье, где его легко могут завалить своими трупами кровососы.

Рон задумался. Чтобы лучше думалось, он открыл ещё один шоколадный батончик и начал его есть.

С одной стороны, надо возвращаться к своим, чтобы вместе противостоять кровососам, так безопаснее и для них, и для него. С другой стороны, можно сэкономить кучу времени и людских жизней, если разобраться с командованием кровососов самостоятельно. Резоны на это были: если грамотно пользоваться невидимостью и щитами, можно пробраться на самое дно этих подземелий практически незаметно.

Для решения дилеммы Рон решил использовать классический способ. Бросок монеты: аквила – он возвращается к своим, Терра – идёт гасить кровососов самостоятельно…

Терра.

– Вот и порешили. – усмехнулся Рон.

Проверив пласталевую лестницу на прочность, он начал спуск.

Темнота лестничной шахты больше не пугала – он привык. Тишина больше не настораживала – напротив, успокаивала. Он так долго пробыл в подземельях, что даже его организм приспособился к жизни без солнца.

Лестница привела его к грязному и сырому помещению, где когда-то хранили пергаменты с записями, но очень сильно слажали с местом, так как всё сгнило и о существовавших здесь когда-то пергаментах свидетельствовали только надписи над стенными нишами.

Рон был настороже. Руны «Протего» слетели с пластинок на нагруднике, поэтому что-то мало-мальски серьёзное убьёт его практически сразу, но это будет устранено в ближайшее время, дайте только место, где можно будет безопасно провести пару-тройку часов…

К счастью, на наплечниках и поножах со шлемом защита сохранилась, поэтому внезапных отрывов конечностей можно было пока что не опасаться.

Часы путешествия по непонятным пустым тоннелям, где нет-нет, но встречаются следы жизнедеятельности кровососов: обрывки одежды, фрагменты разгрызенных костей, какие-то предметы быта, инструменты, гвозди…

Трёхмерная приблизительная карта, которую сумели нарисовать с помощью передвижных ультразвуковых аппаратов инженеры, давала некоторое представление о первых пяти этажах, но не об остальных. Так-то пять уровней практически полностью контролируются полком, а где контроль обеспечить невозможно и кто-то из самых приспособленных кровососов всё же умудряется проскочить, производится подрыв тоннелей и установка ловушек с минами. Время от времени взрываются самые одарённые…

Тоннель внезапно закончился огромным залом. И Рон вышел практически у его потолка.

В самом зале кипела жизнь: дубовые столы были выставлены в длинные ряды, накрыты багровыми скатертями и были уставлены различными яствами. Рон идентифицировал цельные куриные тушки, непонятное жареное мясо, а главное, ни одного овоща или фрукта. Прямо-таки триумф мясоедства.

Между столами сновали слуги, которые продолжали расставлять на столах всё новые и новые мясные блюда и красного цвета напитки в графинах. Рон ставил сто фунтов стерлингов к одному, что внутри графинов кровь.

Видимо, ребята решили устроить грандиозный пир.

И тут Рону в голову пришла одна идея…

//Спустя полтора часа, торжественный зал Гнезда//

Князь Муккул с соответствующим своему статусу видом вошёл во врата торжественного зала. Правая рука Патриарха – титул, который вызывал зависть и ненависть у большей части Гнезда, а также благоговение у меньшей. Такова уж природа их величественного вида.

Его сопровождала свита из двадцати личных наложниц и жены. Аэмия – прямая дочь Патриарха, по праву рождения, а не только обращения, поэтому неудивительно, что её муж в конце концов занял столь высокое положение. Вечно молодая Аэмия – создание, столь же коварное и хитрое, сколь прекрасное. С ней всегда нужно держать ухо востро, но Муккул уже привык. Попробуй не привыкни, за эти-то семь сотен лет…

Наложниц он брал и отвергал по собственной прихоти. Кого-то подкладывали под него ради каких-то привилегий, кого-то он брал силой, а кого-то дарил ему Патриарх.

Сегодня Патриарха на торжестве не будет, он не очень хорошо себя чувствовал.

Знает Муккул, как он себя «нехорошо чувствует»… Скорее всего, решил позабавиться с той пленной имперской подстилкой, которую накануне поймали в одном из тоннелей.

Воссев на трон по правую руку от трона Патриарха, Муккул как можно более величественно взялся за подлокотники с набалдашниками в форме человеческих черепов и оглядел зал.

Собрался цвет Гнезда. Только самые могущественные представители. Сегодня будет решаться судьба инопланетных захватчиков.

– Все собрались? – последовав знаку Муккула, громогласно задал вопрос Глашатай Патриарха. – Начнём же пир!

И все начали жрать. Кто-то яства со стола, кто-то слуг…

Муккул взирал на всё это с чувством собственного превосходства. Он-то уже поужинал, это остальные специально ничего не ели последние недели, чтобы всласть оторваться сегодня.

Кровь лилась рекой, в скором времени потребовалась добавка. Но тут начались какие-то сложности с дверями. Вурдалаки, которых пустили сюда в качестве дополнительной прислуги, не смогли отворить врата.

– Разберитесь с этим… – начал грозно выговаривать начальнику стражи Муккул.

Вспышка. Ослепительно яркий свет выжег глаза князя Муккула, поджёг его тело.

Неописуемая боль полностью поглотила мёртвый разум, ещё никогда не ощущавшего себя таким живым. Весь торжественный зал был наполнен визгом, воплями, дымом и пламенем.

Когда пламя прожгло грудную клетку, Муккул умер. За минуты до этого в пепел обратились вампиры послабее.

//В углу торжественного зала//

– Знал бы заранее… – пробормотал Рон, очищая от пепла драгоценный, явно адамантиевый кинжал.

Заклинание «Люмос Солем» он применять в целом опасался, но в этот раз решил рискнуть. В целом, Рон весьма неохотно экспериментировал со «старыми» заклинаниями, так как тот же «Репаро» в первый же раз дал такой ответ, что у него чуть сердце не остановилось. Буквально.

Стандартный Люмос был знаком и понятен, без неожиданных неприятностей, но усложнённая его версия могла иметь другой, более дурной характер. И характер проявился: потолок в месте попадания изрядно оплавился, до такой степени, что рокрит потёк. И кислород был сожжён так быстро, что Рон успел сделать только пару вдохов, а потом лихорадочно быстро активировал замкнутый цикл дыхания в панцирном шлеме. Да и краска на броне облупилась, а открытые участки кожи получили нехилые такие ожоги.

Но своё светлое дело заклинание сделало: кровососы лежат прахом, плевать на их могущество и личные способности – против света Солнца не устоит никто. Даже Рон слегка потерпел…

– Нокс! – направил Рон палочку на новое Солнце на потолке.

Солнце плевать хотело на его команды, лишь едва заметно померкло.

– Нокс… – повторил заклинание постепенно начавший пугаться Рон. – Нокс Максима!

Он заставил себя не сомневаться, что такое заклинание вообще существует, возможно поэтому оно и сработало. Абсолютно чёрное облачко врезалось в пятно света и полностью его поглотило. Как только освещение вернулось в норму, Рон понял, что у него получилось. Правда, загоревшаяся мебель портила весь вид…

Кинжал он обнаружил в груде пепла у продолжающего пылать трона. Идея с массовым сожжением пришла к нему спонтанно, неожиданно. Эффект превзошёл все ожидания, поэтому Рон остался доволен, хоть и зарёкся в следующий раз так рисковать с непроверенными заклинаниями. Но он знал себя, поэтому в глубине души понимал, что если так сложатся обстоятельства, то непременно рискнёт ещё.

Ножны к кинжалу выгорели, поэтому он был завёрнут в свёрток термоткани и помещён в рюкзак. Его время придёт позже. Рону хотелось проверить, что получится, если выгравировать на нём орхоно-енисейские руны.

Вообще, эти руны хоть и используют базовые принципы сангвинарного колдовства, но были разработаны совершенно другими людьми, с совершенно другими целями, поэтому Рон годами их использовал и не испытывал «побочных эффектов». Несколько самых жизненно полезных кровавых заклинаний он поместил в качестве постоянных резидентов рубрики «на удаление», а остальные без сожаления уничтожил, чтобы не было соблазна использования попусту.

Ожоги Рон дезинфицировал и замазал противоожоговой мазью из тюбика. Боль резко ушла, но в будущем нужно будет посетить хирургеона, на предмет более качественного исцеления. Сейчас слой мази загустел, стал эластичным и на шесть часов стал его второй кожей поверх повреждённой.

Больше ничего ценного посреди пепла Рон не обнаружил, да и не приглянулось ему ничего, кроме адамантиевого кинжала.

Со слов главного кровососа, Патриарх не пришёл на торжество, поэтому нужно искать его отдельно. По логике вещей, следует искать его где-то в этой области тоннелей, так как никто не любит далеко ходить.

Воспоминания кровососа никак не помогают в подземельях: он «жил» в другой их части, где нет ничего интересного. И в круги сильных мира сего он не входил…

Вскрыв дверь, Рон начал искать.

По дороге то и дело попадались мёртвые прихвостни и вурдалаки. «Связь» пропала и они получили множественные повреждения мозгов. Всем от этого только лучше.

Во множестве помещений обнаруживались только трупы, но Рон не отчаивался.

– Вот он!!! – заорал кто-то из-за спины Рона.

Треск разрядов, Рон в прыжке развернулся и разрядил половину магазина в кровососов, вооруженных лазганами неизвестной Рону модели. Щиты они не поставили, возможно, что не умели, поэтому болтерные пули спокойно преодолели их металлическую броню и превратили вампирские внутренности в фарш. Рон ещё не успел упасть на спину, как уже выставил перед собой щит «Протего». Поднявшись, он понял, что воевать уже не с кем. Развеяв щит, он подошёл к трём окровавленным и покалеченным телам и без промедления поотрубал им головы штык-ножом. Удар в спину. Рон резко развернулся, одновременно взмахнув ножом. Лезвие напоролось на что-то мягкое. Отскочив назад, Рон получил очередной удар, но уже в грудь. Это оказался не нож, а настоящее копьё. Удача – вот что нужно любому, кто попытается проколоть каср’кинскую панцирную броню обычным копьём. Выстрел – противник превратился в дым и пропустил болт-пулю мимо себя. Рывок к Рону.

– Люмос Максима! – ослепительная вспышка заставила кровососа выйти из состояния дыма. – Авада Кедавра!

Две отдельные части кровососа упали на пол и начали медленно обращаться в светящийся люминисцентно-зелёным прах. Рон подошёл и пробил висок длинноволосого кровососа штык-ножом.

Копьё оказалось керамитовым, но этого слишком мало, чтобы уверенно пробить панцирь. Даже с поправкой на сверхсилу кровососов, которую, как понял Рон, получают далеко не все.

Слабаки. Все самые сильные сгорели под светом Солнца.

«Почти идентичное натуральному, хе-хе…» – подумал Рон, заворачивая по коридору направо.

Снова зал, но в этот раз какой-то явно производственный. Станки стоят заглушенными, из живых никого нет, только пара десятков тел – жертвы кровной привязки к господам-кровососам.

Поизучав станки, Рон, сугубо из любопытства, выяснил их назначение: изготовление больших консервационных резервуаров. Видимо, кровососы делают запасы крови или чего-то ещё.

Пройдя мимо производства и не встретив никакого сопротивления, Рон миновал казармы вурдалаков, к слову, поголовно подохших, прошёл через освещённую красными лампами лабораторию, где не стал вдаваться в подробности, а просто перестрелял

и перерезал кровососов с лаборантами. Шум поднялся лишь тогда, когда он дошёл до этакого спуска в огромный зал, на дне которого размещался этакий почти викторианский дворец. Как-то стало понятно, что если существует лидер этой кодлы, то живёт он именно здесь.

Рона пытались остановить вурдалаки-«быки», несколько рядовых кровососов, но они не могли создать ему препятствия на открытой местности, а сад перед дворцом и был открытой местностью. Размазав по зелёному газону сопротивление, Рон вытер кровь с ботинков пучком травы и уверенно направился к парадному входу.

– Нерационально. – отметил он вслух, когда увидел в холле фонтан, где вместо воды что-то похожее на кровь.

– Проходите, вас… – начал внезапно появившийся где-то справа мужик в костюме дворецкого, но Рон прервал его короткой очередью из болт-карабина.

Мужик, проявив недюжинную реакцию, начал выставлять щит, но активно-реактивные снаряды успели до его тела гораздо раньше, поэтому он развалился на мраморном полу в виде наполовину изорванного туловища в луже требухи и крови.

Молча перешагнув загораживающее путь тело, Рон поднялся по широкой лестнице наверх, к ещё одному большому каменному помещению с меховым ковром, камином и креслами.

– Хм, ты очень грубо обошёлся с моим слугой. – сообщил Рону мужик в домашнем халате.

Он уже был закрыт полупрозрачным многослойным кровавым щитом, поэтому повторить «грубое обращение» не удалось.

– Ты что за хрен? – не очень вежливо спросил Рон, приготовив палочку.

– Хрен? – с иронией переспросил мужик, вставая из кресла. – Давно не слышал подобных выражений. Я тот, кого ты ищешь, гвардеец.

– Ты – Патриарх? – на всякий случай уточнил Рон. – У меня для тебя есть плохие новости.

– Да, многие зовут меня Патриархом, но я предпочитаю более неформальное обращение – Луи. – представился самый старый из местных кровососов. – А плохие новости… Через несколько тысяч лет новости перестают нести негативный отпечаток. Меня они радуют уже самим фактом своего существования. Например то, что ты хочешь сообщить мне, уже давно не новость. Да, сильнейшие представители моего Гнезда сейчас окончательно мертвы, я узнал об этом ещё до того, как догорел последний птенец в том зале.

– Ты мне вот что скажи, Луи… – Рон встал под небольшим углом к кровососу, чтобы выиграть доли секунды, когда придётся пускать в ход магию. – Сильно хочешь жить?

– Инстинкт самосохранения, вопреки распространённому мнению, не притупляется с годами. – пожал плечами кровосос. – Но смерти я не боюсь. Ты – маг неизвестной силы, с тобой будет тяжело тягаться, но что-то мне подсказывает, что ты проиграешь.

– Ага, наверное… – кивнул Рон, затем резко взмахнул молниеносно выхваченной из-под панцирного наруча палочкой. – Люмос Солем!

Ничего не произошло. А затем кровосос зааплодировал. Равномерные хлопки эхом отражались от стен и будто бы били по ушам Рона.

– Вы, маги… – начал говорить кровосос, вставая из кресла. – … так сильно полагаетесь на свой дар, что в помещении с рунами антимагии становитесь совершенно беззащитны.

Рон в этот момент применил последнее средство для борьбы с кровососами. Старое доброе магловское оружие. Очередь из наградного болт-карабина заставила кровавый щит помутнеть, а следом за пулями в ход пошли гранаты. Рон со почти нечеловеческой скоростью разбросал веер гранат и бросился к выходу.

Но у дверей уже стояли кровососы, причём не абы какие, а совершенно новый вид, не виданный Роном доселе: махины ростом где-то два с половиной метра, с когтистыми лапами, сверхразвитой мускулатурой, заострёнными мордами, лишенными вообще каких-либо признаков человеческого, а также явно не стальными длинными мечами в руках, ну и, само собой, в тяжеленной броне. Здесь, в безмагической зоне, они представляют для Рона смертельную угрозу. Если не разобраться с ними каким-нибудь убийственно эффективным способом. И этот способ у Рона был.

Мельта-бомба с характерным щелчком активировалась и тут же полетела в направлении тронувшихся в рывок кровососов. Очень хорошо, что они облачились в тяжелые металлические доспехи, так как бомба тут же намертво «прилипла» к нагруднику центрального кровососа. Рону до них было где-то метров двадцать, что очень опасно, когда речь идёт о мельта-оружии, поэтому он рванул обратно к Патриарху. Тот, как выяснилось, каким-то образом уничтожил гранаты, а теперь медленно шёл к Рону.

Тихий взрыв, который тем не менее слегка потащил убегающего Рона к себе. Маленький процессор с сенсорным детектором, запаянный в корпус мельта-бомбы, самостоятельно принимает решение о режиме подрыва. Если толщина брони, на которую была прикреплена бомба, оказывается меньше, чем тридцать миллиметров, то происходит объемный подрыв, а если толщина свыше тридцати миллиметров, то реагирующее топливо направляется по каналу к броне и происходит направленный взрыв. Это связано с тем, что всё, что защищено меньше чем тридцатью миллиметрами керамита или укреплённой пластали, мельта-бомбой аннигилируется до следовых количеств и никаких направленных за броню мельта-струй не требуется.

Тут явно не было тридцати миллиметров металла, поэтому произошёл объемный взрыв, который надёжно уничтожил группу элитных кровососов, пол и потолок, при этом обрушив на два этажа вниз массивную позолоченную ванну с женщиной внутри.

Рон понял это на бегу к главному кровососу, услышав за спиной характерный визг, плеск воды и удар чего-то чугунного об землю.

Остановившись напротив кровососа, Рон недобро смотрел на него. Вторая мельта-бомба сейчас находилась в левой руке и лишь одно движение…

– Стой! – выкрикнул Патриарх. – Вижу по твоим глазам, что ты не будешь считаться с потерями! Давай договоримся!

Именно так Рон понял, что против мельты у кровососов ничего нет. В принципе, оно и понятно: ни у кого нет. Щит «Протего» разлетается от взрыва мельта-бомбы как оконное стекло от осколочной гранаты. С кровавым щитом, видимо, та же история. А что мельта-взрыв может сделать с Роном, как он предположил, верно и в отношении кровососа. И поэтому он боится.

– Ссышь за свою поганую душонку, х№%сос? – криво усмехнулся Рон. – К сожалению для тебя, тебе нечего предложить мне. Поэтому, сейчас мы вместе с тобой сгорим в плазменном взрыве.

– Ты ведь не отсюда, так ведь? – спросил едва заметно нервничающий кровосос. – Древних больше нет, их достоверно точно истребили некроны с их повелителями К’Тан…

– Мхм… – хмыкнул Рон.

– Межмировой перенос? – уточнил Патриарх. – Ты не единственный такой, иногда случается, что здесь оказываются люди, поразительно схожие с Древними по владению магией, зачастую рыжеволосые… Ты ведь один из них, да?

– Допустим. – кивнул Рон. – Ты меня заинтересовал, продолжай умствовать.

– Я являюсь самым большим исследователем Древних в этом Сегментуме, гвардеец. – похвастался кровосос. – Я знаю большую часть способностей последних их вырождавшихся потомков, ты даже по уровню могущества не приближаешься даже к самому слабейшему из них. Они, по легендам, были способны создавать планеты… Но кого-то вроде тебя мы уже встречали… Весёлый рыжий паренёк, который поделился с нами историями своего архаичного мира, а затем внезапно исчез. Это было… Ценно. Как его там звали? Квинт Ульзитан? Римская империя, да. Лондиниум? Я прекрасно помню те вечера, когда мы с ним беседовали о некоем Публии Овидии Назоне, выдающемся поэте, который написал… «Метаморфозы»?

Рон видел, что кровосос внимательно изучает реакцию Рона на эти полувопросы, задаваемые по ходу собственной речи. Видимо, он хочет выяснить, явился ли Рон из того же мира, откуда явился явный родственник Рона. Одна беда для кровососа: Рон ещё в детстве научился держать морду кирпичом.

– Интересно. – снова кивнул Рон. – Очень интересно. Значит, говоришь, Квинт Ультизан?

– О да, выдающийся человек! – горячо подтвердил Патриарх. – Он позволил нам изучить его магию и даже провести несколько исследований его организма! Ничего такого, просто биопсия. Мы поняли, что с вероятностью где-то чуть выше пятидесяти процентов, магический ген передастся ребёнку, у нас даже была целая линия его потомков, но… Они выродились около тысячи лет назад. Нужно было тщательнее проводить селекцию. А что мы можем тебе предложить? Мы можем поделиться с тобой заклинаниями, которых ты легко можешь не знать. Мы можем дать тебе всё, чего лишает тебя Имперская гвардия! Женщины? Сколько хочешь, только самые лучшие! Власть? Почёт? Уважение? Признание? Когда мы одолеем твоих соратников, всё это у тебя будет! И у тех, кого ты нам укажешь!

Рон сделал вывод, что магия с вампиризмом не сочетается, иначе ничто не помешало бы им вывести линию кровососущих магов. Раз здесь таких нет, значит имеется какой-то генетический конфликт или кровососы с людьми не скрещиваются, хотя воспоминания убитого кровососа говорят, что они с удовольствием спариваются с самками людей и имеют метисов, существование которых не одобряется их Патриархом и советом.

Патриарх льёт Рону дерьмо на уши. Не будет ничего. Возьмут под контроль, они это умеют. И у Квинта история, скорее всего, была печальная: его швырнуло обратно в родной мир, контроль слетел, он осознал, что творил и покончил жизнь самоубийством. Ну или его банально убили, так как сангвинарное колдовство оставляет свой неизгладимый отпечаток. К Мордреду такое «сотрудничество».

– Не убедил. – покачал головой Рон, взявшись за предохранитель мельта-бомбы и уставившись на кровососа самой дружелюбной из своих улыбок. – Привет. Меня зовут Иниго Монтойя. Ты убил моего отца. Готовься к смерти.

Чем-то запомнившаяся цитата испанца из магловского кино «Принцесса-невеста», пришла в голову, когда кровосос сделал первый шаг назад.

– Да стой ты! – начал кровосос пятиться назад. – Ты не понимаешь, что творишь!

С характерным шипением мельта-бомба взвелась, осталось пять секунд до детонации. Рон рванулся к кровососу, а тот метнулся к окну. Кровосос не знал, сколько секунд до детонации, так как на мельта-бомбах можно ставить какой-угодно таймер, хоть мгновенный взрыв.

Звон разбиваемого стекла, кровосос пулей метнулся вперёд, на ходу попытавшись раскрыть до этого спрятанные под длинным плащом крылья, но потерпел неудачу и упал на газон.

Рон подбежал к окну и молниеносно прикинул траекторию, а затем метнул бомбу.

Время замедлилось. Патриарх проявил способности спринтера, но Рон это учёл, ориентируясь на память убитого вампира, который видел как бегает князь Муккул, второй по мощи кровосос в Гнезде. Патриарх бегал чуть-чуть быстрее, но это легко пренебрежимая погрешность.

Бомба достигла апогея полёта, а затем начала падать. Чуть-чуть промахнулся.

Бесшумный взрыв. Патриарх скрылся за полусферой ослепительной белой вспышки, а когда она сошла, обнаружился в виде скрюченной фигуры на обгорелой земле.

Рон спустился вниз с помощью зачем-то существующей здесь трубы водостока. Какие бывают дожди в подземельях?

Выстрел-выстрел: кровосос не издал ни звука, хотя его тело дважды прошили насквозь с весьма замысловатыми траекториями движения болтов внутри тела.

Подойдя поближе, Рон внимательно присмотрелся к главной проблеме этого мира. Слабый, жалкий, но живой.

Магия вновь заработала. Рон поднял кровососа заклинанием «Локомотор». Выстрел в голову – есть пробитие. Ствол опускается в область сердца…

Резкий рывок и панцирную броню пробивает какое-то острое и очень тонкое лезвие.

– Ах ты мерзкий п№%ор! – зарычал Рон и начал колоть грудину упавшего Патриарха. – Подохни ты уже!

Кровосос умирал, но улыбался.

Тут-то Рон и почувствовал в душе всеобъемлющую пустоту…

Глава двадцатая. Конец игры

Мрачные тени нависли над сознанием Рона. Неверные видения, пугающие образы и ослепляющие кошмары посещали его затухающий разум.

Сил на подъем всё ещё не было. Так он и лежал перед обугленным скелетом Патриарха, который не вынес порядка десяти колющих ударов в сердце и окончательно отправился в Имматериум, чтобы сгореть в Адском пламени.

Рон дышал через раз. Магии нет.

Он понял, что фактически стал маглом почти сразу. Нечто подобное он испытал в ДОТе на Кокиаминусе, когда колдуны Хаоса провернули с ним что-то вытягивающее магию.

Сейчас это чувство было постоянным, неутихающим.

Собрав всю волю в кулак, Рон попытался хотя бы сдвинуть тело хоть куда-то, но ему не удалось даже этого.

Отчаянье его ещё не охватило, но он был очень к этому близок. Что-то сосало его физические и ментальные силы, медленно, но неумолимо.

Прошли часы, а может больше. Рону показалось, что минула вечность.

– Ш-ш-ш-ш-ш… – прошелестел кто-то рядом.

Голос был явно не человеческим. Рон понятия не имел, как понял это, но уверенность была железная: люди так не говорят, даже механикусы.

Ответить что-либо не удалось бы при всём желании, но и Рон таким желанием не горел. Мрак невидимого потолка зала – всё, что он мог сейчас видеть. Опустошение – всё, что он мог сейчас чувствовать.

– Ш-с-ш-ш-с. – раздался очередной шелест.

– Понятно. Ну ладно, не успели, так не успели. – раздался голос будто бы из динамика. – В копир его, а исходник на место, в точности как было. Исполнять.

//Планета Кессабит//

Машины расчистили пространство вокруг корабельной шахты и сформировали защитный периметр. Мощные лазеры, обнаруженные на одном из так и не использованных древними защитниками планеты тайном складе, уверенно удерживали мчащуюся на смерть орду давно мутировавшей фауны, безошибочно распределяя противников по степени опасности и рассекая орду на невзаимосвязанные скопления.

Тем временем, пока на поверхности происходил смертный бой без чести и милосердия, в самой шахте стремительными темпами шло восстановление управляющих узлов пусковой шахты и переоборудование легкой некогда гражданской внутрисистемной яхты в атмосферную огневую баржу. К устанавливаемым во всех доступных местах артиллерийским орудиям назначались гуманоидные дроны, а где получалось, устанавливалась полностью автоматические системы наведения и подачи боеприпасов.

К ещё семи подобным пусковым шахтам под землёй неуклонно продвигались роботы-бурильщики, а вслед за ними строительные дроны. В этом отношении у Духа Машины, ранее известном под именем Магда, всё было спокойно. Дроны полностью подконтрольны, а роботы до банальности предсказуемы, чего нельзя сказать о человеческих детёнышах, за которыми уже не поспевали роботы-няни.

Всё осложняло явление, именуемое «магией». Примерно у половины эмбрионов некоторое время наблюдалось подозрительное изменение гормонального фона, а затем всё подозрительно быстро пришло в норму. Но когда биологический возраст спустя тысячелетия простоя первого поколения колонистов достиг шести-семи терранских лет, начались предсказанные Рональдом Уизли «неприятности».

«Выбросы магии» причиняли некоторый ущерб, а также затребовали интенсификацию разработки программы обучения. Одарённые подопечные были зачислены в классы обучения магии, а также за каждым из них был закреплён сервочереп-наблюдатель, выполняющий контролирующие и воспитательные функции.

А затем, через пять лет и три месяца, один из детёнышей пропал, чтобы спустя трое суток появиться прямо посреди битвы дронов против мутировавшей флоры. Вовремя среагировать и спасти детёныша не удалось и это можно было бы посчитать допустимой потерей, если бы не исчезновение ещё одного детёныша.

На шестом детёныше губительную тенденцию игнорировать уже не получалось, поэтому Дух Машины впервые заговорил со своими подопечными. Точнее, с чудом выжившим шестым детёнышем, Роландом Уизли.

Выяснилось, что детёныш оказался в совершенно неизвестном месте, где его чуть не убили какие-то удивительной внешности люди. Уровень развития неизвестного мира, где необъяснимым образом оказался детёныш номер шесть, пока не поддаётся точному определению, но предварительно принято решение считать мир индустриальным.

Считанных долей секунд потребовалось Духу Машины на выработку мер противодействия и купирования последствий.

Точно установлено, что пока жив «пропадающий» подопечный, остальные никуда не деваются, следовательно, имеется пока что необъяснимая очерёдность.

Если обеспечить подопечного необходимыми средствами для выживания, а также произвести необходимую боевую подготовку, шансы на сохранение остальной популяции будут очень высоки.

Дух Машины никогда не медлил, за какие-то мгновения успевая взвесить все плюсы и минусы принимаемых решений, поэтому Роланд Уизли был направлен на интенсивные подготовительные гвардейские курсы. Программа была адаптирована под его возраст, а также предусматривала максимальный упор на деятельность в отрыве от основных сил.

Параллельно решалась задача удержания подопечного на подготовительной базе. На семь процентов была готова безопасная сыворотка помутняющая сознание, строго в соответствии со сведениями от Рональда Уизли. Пока же подопечному ежедневно вводились дозы стимуляторов, держащие его в тонусе и частично нивелирующие потребность в сне. Вечно это продолжаться не могло, но за выигранные несколько месяцев Дух Машины рассчитывал подготовить подопечного к максимальному количеству угрожающих ситуаций.

Для увеличения шансов на выживание подопечного была разработана керамитовая броня скрытого ношения, обеспечивающая защиту жизненно важных органов, а также был проведён курс аугментации переделанными трофейными имплантами Адептус Механикус, сфокусированная на как можно более высокой живучести и скорости реакции.

Дух Машины сделал всё возможное, чтобы решить возникшую проблему и получилось это у него замечательно. Спустя два месяца, когда введение стимуляторов уже было невозможно без непоправимого ущерба для подопечного, случился «срыв», в результате которого колонист Роланд Уизли исчез.

Его не было ровно три года, за которые Дух Машины сумел отвоевать у мутировавших флоры и фауны 0,5 % поверхности. Крейсирующие в небе огневые баржи заметно ускорили процесс, но до завершения его ещё долгие годы.

Подопечный появился на окраине подконтрольных территорий, в самый разгар битвы с гнездом мутантов третьего класса опасности.

Дух Машины тщательно опросил спасённого подопечного и сделал далеко идущие выводы на основе полученных данных.

Классификация иного мира была подвергнута пересмотру: отныне его принято было считать индустриальным с зачаточными атомными технологиями.

Населён мир плотно, разделён на десятки непрерывно воюющих между собой стран. Дальше стаб-оружия и зачаточных атомных технологий они не ушли, поэтому Дух Машины решил, что уже предпринятых мер будет достаточно и подопечный сможет поддерживать своё существование достаточно долго для разработки «помутнителя».

Всё шло по заложенному плану. Через два года запланировано первое скрещивание первого поколения колонистов с запасёнными древними яйцеклетками. Здесь шанс на обретение новыми колонистами «магических способностей» падал до 25 %, но Дух Машины планировал постепенно увеличивать шанс его проявления согласно утверждённой программе скрещивания. Ожидаемой сложностью являлась склонность ответственного гена уходить в рецессив, но как с этим бороться Дух Машины знал не понаслышке.

В отличие от Рональда Уизли, Дух Машины прекрасно видел грандиозный потенциал развития «магии», поэтому с помощью игровых методов сейчас непрерывно производится исследование «магии» и развитие оптимальных приёмов её использования. Границы возможностей пока что определить не удалось, но это было ожидаемо. Даже сам Рональд Уизли не знал, каков его предел, но всегда довольствовался малым, из-за чего и испытывал всю свою жизнь трудности. Что говорить, если стандартный пятнадцатилетний колонист первого поколения уже на 67 % превосходит по огневой мощи взвод боевых дронов первого поколения?

Многочасовые размышления, в которые вынужден себя погружать Дух Машины в случае простоя, были прерваны перехваченными сообщениями с орбиты.

К визиту «гостей» уже давно всё было готово, но сами «гости» ещё не появлялись…

Операторы пункта связи, набранные из «неодарённых» потомков «Криговца», получили дальнейшие инструкции, а отряды Обороны Лаборатории получили сигнал введения максимальной боевой готовности. По покрытым пласталевыми панелями коридорам побежали десятки ног и сотни манипуляторов. Оружейная в кратчайшие сроки лишилась пятидесяти процентов вооружения и снаряжения.

Когда оборонительные рубежи были заняты, операторы пункта связи получили команду на вступление в контакт с чужаками.

#Имперская колония «Кессабит» на Мире Смерти «Альх-4-13» запрашивает опознавательные коды# – сделала запрос старшая дежурной смены Алисия Криг.

#Имперская колония?# – недоуменно изрёк неизвестный. – #Кхм-кхм, передайте им коды, штурман#

Пауза заняла какие-то минуты.

#Приняли опознавательные коды# – уведомила неизвестного Алисия Криг. – #Вольный торговец Алан Иордис? Приветствуем Вас на орбите Имперской колонии "Кессабит«…#

#Да-да, превосходно…# – прервал её вольный торговец. – #Даёте ли вы своё разрешение для высадки?#

Снова тишина в течение нескольких минут.

#Руководство колонии даёт разрешение на высадку. Координаты высланы# – сообщила Алисия Криг.

#Превосходно# – изрёк вольный торговец.

//На орбите Мира Смерти «Альх-4-13»//

– Готовить штурмовую бригаду? – поинтересовалась сильно аугментированная черноволосая женщина в серой шинели и треуголке.

Ростом она была где-то около метра девяносто, из-под шинели виднелись пластины аугметики. Лицо её покрыто шрамами, а голубые глаза смотрели на мёртвую планету изучающе, словно это карманник изучает бедняка на предмет кражи остатков его пожитков.

– Зачем? – Иордис, генерал Имперской гвардии в отставке, задумчиво погладил подбородок кончиком писчего пера, а затем яростно зачесал его. – Когда данные подтвердятся, то силового захвата никто не простит…

Сам вольный торговец внешне представлял из себя русоволосого сухопарого мужчину среднего роста и среднего возраста. Небольшой шрам на лбу – всё, что могло бы хоть как-то намекать на весьма активное прошлое, а в остальном он походил на ординарного внутрисистемного торговца. Сиреневый мундир Гражданского Флота Империума, усиленный керамитовым нагрудником, сиреневая же капитанская фуражка, силовая сабля на поясе и плазменный пистолет на поясе. Вполне себе обычный Вольный торговец.

– … если подтвердятся. – ухмыльнулась явная бывшая космическая пиратка. – И даже если подтвердятся, можно приглушить связь нашей глушилкой и…

– А с астропатами ты что поделаешь? – задал вопрос сомневающийся Иордис.

– А кто сказал, что они у них есть? – задала встречный вопрос Пиратка.

– Всё-таки, твоя былая профессия даёт о себе знать… – встряхнул головой вольный торговец. – Ладно, сейчас пошлю запрос, если у них не окажется своего астропата, то начинай разработку плана… Но сначала разведаем всё, узнаем про наличные силы планетарной обороны и так далее.

– Да это Мир Смерти! – махнула рукой Пиратка. – Тут просто не может быть много людей, а вот богатств…

Алан Иордис скрывал кое-что от команды и даже от самых близких помощников. Он ЗНАЛ, что здесь когда-то была лаборатория времён Тёмной Эры Технологий. Инквизитор Осирис Алкид, давний и хороший знакомый Иордиса, подкинул информацию об этом Мире Смерти, сообщив также, что здесь можно хорошенько покопаться и найти чего-нибудь очень интересного. Например, остатки СШК. Того самого, часть которого он вытащил отсюда.

Именно поэтому тут не должно было быть никакой колонии, хотя Осирис делился информацией очень дозированно, возможно, что подробности про колонию он намеренно опустил.

Добровольно отдавать СШК колонисты не будут, поэтому их судьба была предрешена ещё задолго до прибытия на орбиту Иордиса.

Бурильные установки, тяжелая броня для штурмовой команды – всё это было взято в соответствии с информацией от Осириса. Он отдельно предупреждал об агрессивной фауне Мира Смерти, против которой спасовали личные отряды магоса Адептус Механикус. Это одна из тех рекомендаций, к которым невольно относишься очень серьёзно.

Осталось только разведать оборону колонистов, ведь сходу соваться в неизвестность глупо и неосмотрительно…

//Центр связи лаборатории на планете Кессабит//

Первый контакт произошёл спустя четыре часа. Вольный торговец выведал сведения об отсутствии в колонии астропата, атмосферной разведкой выведал мнимую численность сил планетарной обороны, а затем активировал системы подавления дальних средств связи, после чего решил высадить на планету штурмовой десант. Десятки транспортников отлипли от торгового корабля «Сокрытый во Тьме» и направились к космопорту.

– От командования поступил приказ на уничтожение противника. – начала передачу приказов Алисия. – Отряд «Трио», скрытно продвинуться к космопорту «1–2» для усиления отрядов «Уни» и «Дуо». Помощник Брэм Криг, передать отрядам «Квинто», «Секса» и «Септа» начать процедуру абордажа.

– Есть! – козырнул Брэм Криг и помчался к специально разработанному для таких случаев аппарату.

Приказы следовали от самого Духа Машины, о существовании которого знали только единицы из колонистов. Алисия была в их числе.

Три отряда уже находились на орбите, на малозаметной абордажной барже начав двигаться в сторону корабля противника. Большую часть личного состава отрядов представляли боевые гуманоидные дроны, но в остальном они комплектовались специально обученными колонистами, имеющими боевой опыт многочисленных столкновений с мутировавшей фауной и флорой. Пусть на стороне Вольного торговца имеется некоторое технологическое превосходство, но против боевых дронов он ещё не воевал. И вряд ли когда-нибудь ещё повоюет.

Сейчас дроны находились в деактивированном состоянии, но как только произойдёт силовая стыковка, они тут же восстановят связь с Духом Машины и будут действовать беспощадно и молниеносно.

Секрет успеха малозаметной баржи – радиопоглощающее покрытие толщиной пять метров, делающее баржу частью Пустоты. Сигнал к атаке экипаж получил оптическим методом, архидревней азбукой Морзе.

Десантные баржи подверглись обстрелу из средств ПВО, малоэффективному против сверхтяжёлой брони, но тем не менее слегка затрудняющему высадку. Тяжелой техники внутри сканеры не обнаружили, поэтому стационарные орудия вокруг космопорта были переснаряжены противопехотными боеприпасами.

Как только первый десантник Вольного торговца ступил на отравленную землю планеты Кессабит, его тут же встретил массированный обстрел из тщательно скрытых до этого тяжёлых лазеров, среднекалиберных стаб-пушек и залповых ракетных установок. Большая часть десантников на баржах была уничтожена в первые секунды, а затем последовал ответ «Сокрытого во тьме». Все оборонительные орудия наземного базирования были уничтожены залпами макропушек, что было предусмотрено Духом Машины. Когда остатки десантников двинулись ко входу в подземный канал, их встретили упомянутые Алисией отряды. Близость к собственным силам не позволила Иордису уничтожить вражеские отряды с орбиты, поэтому он вынужден был выслать к космопорту резервные силы, пожертвовав обороноспособностью корабля.

И план Духа Машины продолжал воплощаться словно тщательно отрепетированный сонет. Малозаметная баржа незаметно «прилипла» к нижнему борту корабля и начался непосредственный штурм.

Дроны вступили в схватку с экипажем корабля. Техников и не оказывающих сопротивление захватывали и грузили на баржу, а антиабордажную команду безжалостно истребляли. Колонисты принимали посильное участие, но на фоне быстрых и безошибочных дронов нового поколения, выглядели не очень успешно. Этих дронов Дух Машины разработал специально для противостояния технически превосходящему противнику. Впрочем, себе он давал однозначный отчёт: они предназначены воевать против людей.

Когда корабль был захвачен чуть менее, чем наполовину, Иордис решил вступить в переговоры. Но его никто не слушал. Что может дать человек, который очень скоро вылетит из шлюза в Пустоту?

Всё закончилось спустя десять часов. На поверхности три отряда общей численностью три тысячи единиц, из которых три сотни – колонисты, понесли общие безвозвратные потери в количестве тысяча четыреста две единицы дронов, а также десять колонистов. При абордаже судна безвозвратные потери составили семьсот девяносто девять единиц дронов, а также пятьдесят восемь колонистов. Дух Машины сделал вывод, что в открытом пространстве колонисты, даже несмотря на наличие у противника тяжелого вооружения, действуют многократно эффективнее, чем в закрытых пространствах корабля, пусть и против противника, снабженного легким и средним вооружением.

Иордиса, как и иной высший руководящий состав корабля, выбросили в Пустоту. С остальными военнопленными Дух Машины решил поступить куда гуманнее: были сформированы тюремные отряды, предназначение которых заключается в борьбе с мутировавшей фауной. Эта участь постигла большинство, но меньшинство, обладающее полезными навыками и знаниями, было заключено в камеры, где с ними будет проведена работа по добыче этих самых навыков и знаний.

В качестве несомненного плюса данного неожиданного предприятия было обретение корабля, способного перемещаться в Имматериуме, что существенно расширяло возможности колонии.

Плененный корабельный астропат клялся Богом-Императором, что не успел выслать сигнал бедствия, поэтому Дух Машины рассчитывал, что их авантюра останется незамеченной Империумом и никаких карательных санкций не последует. Мало ли где погибают Вольные торговцы?

В ближайшие сотни лет Сегментум ещё восхитится блистательной имперской колонией, а пока…

Пока ещё рано.

//Подземелья под городом Калан //

– Может, сожрём его? – едва очнувшись, услышал Рон чей-то заискивающий голос.

– Нет! – услышал он другой голос, низкий и властный. – Выменяем его на билеты в другой конец планеты! Имперцы уже захватили большую часть подземелий, ищут его.

– Да нас кончат, стоит только приблизиться! – первый голос из заискивающего стал возмущенным.

– Мы и не будем приближаться к имперцам! – раздраженно заверил его второй голос. – Знаешь Палюиса?

Рон в это время пытался почувствовать своё тело, но у него это не очень получалось. Он смирился с пустотой в душе, но это никак не помогло ему в обретении контроля над самим собой.

– Который кормовой базы старший? – уточнил первый голос.

– Он самый! – перед глазами Рона что-то мелькнуло. – У него есть билеты на четвертый континент. Сдадим ему этого имперца – считай, уехали. А уже там, выиграв немного времени, будем искать способы выбраться с этой планеты.

– Звучит как хороший план. – раздался где-то в стороне третий голос.

– Ты ещё что за хе?.. – недоуменно и угрожающе начал задавать вопрос первый голос, но был прерван хлёсткими звуками работы плазменного оружия.

Звук падающих тел. Рон был лишь безучастным заложником ситуации, поэтому повлиять ни на что не мог. Оставалось только ждать исхода.

– Итак. – перед глазами Рона появилось вполне себе обычное для этих краёв лицо: слегка загорелая кожа, нос картошкой, маленький рот, не очень выраженные скулы, карие глаза и среднего размера лоб. – Старшина Уизли, как я понимаю?

Рон только моргнул один раз.

– Яд? – участливо поинтересовался неизвестный, присаживаясь перед Роном и вынимая из внутреннего кармана серого пиджака серебристого цвета коробочку.

Рон моргнул два раза.

– Не яд, значит… – покачал головой неизвестный. – Истощение? Проклятье?

Рон моргнул один раз.

– Ох, очень плохо. – неизвестный извлёк из коробочки зелёный шприц-тюбик. – Это стимулятор, надеюсь поможет.

Укола Рон не почувствовал. Сначала он подумал, что стимулятор не будет иметь эффекта, но постепенно начали возвращаться ощущения.

– Вижу, что работает. – улыбнулся неизвестный. – Теперь же вернёмся к нашей проблеме.

У Рона никаких общих проблем с этим типом не было, поэтому он, к своему удивлению, сумел поморщиться.

– Вы неправы. – снова покачал головой неизвестный. – У нас есть с вами одна проблема. Мне, как представителю противоборствующих Империуму сил, необходимо убраться отсюда как можно дальше, а вам, как представителю Имперской гвардии, необходимо оказаться поближе к своим. И так получилось, что я могу помочь вам, а вы можете помочь мне. Очень повезло, что эти дегенераты утащили вас подальше от дворца Патриарха, иначе вас бы давно уже нашли. Теперь, когда с объяснениями закончено, прошу на плечо, пора в путь.

//Спустя трое суток//

Рон уже освоил управление пальцами правой руки. Большой прогресс после внезапного овладения частью лицевых мышц.

Всё это время он провёл вместе с этим типом, который предпочёл не называться.

Магии Рон лишился, навсегда ли – вопрос из вопросов. Судя по уменьшающемуся изо дня в день чувства пустоты, не навсегда, но в этом утверждении больше надежды, чем уверенности. Люмос, который он попробовал исполнить указательным пальцем, вызвал рвущую боль где-то в области души, что надолго отучило Рона от поспешных и неосмотрительных действий.

Неизвестный тип большую часть пути был не особо разговорчив, но всё менялось на безопасных привалах: он вещал про Империум, про свои грандиозные планы на одном из ближайших имперских миров, про семью, которую он заведёт, про неудовлетворённые амбиции. Всё бы хорошо, каждый о чём-то мечтает, но конкретно этот мечтатель – кровосос. Скорее всего, под «грандиозными планами» подразумевается постепенный захват любого из пограничных миров Империума, Рон хотел бы ему пожелать с этим удачи, но не мог в силу физиологических причин. «Семья» – подразумевается гнездо кровососов. Тут Рон тоже в очередной раз хотел пожелать ему успехов, но тоже не смог. А амбиции… Арбитрес, которые заметят откровенно дилетантскую активность на одном из подотчётных миров, затолкают кровососу его амбиции прямо в задницу по самые гланды.

«Я так глубоко затолкаю свой сапог в твою задницу, что ты сможешь с его носка слизнуть влаги, чтобы напиться!» – вспомнились Рону мудрые слова инструктора, услышанные в бытность солдатом Его Величества.

В общем-то, таких любителей скрытно позавоёвывать миры в Империуме и без этого анонимного кровососа хватает, компетентные люди уже руку набили…

Наконец, долгое путешествие закончилось. В одном из залов обнаружился всамделишный рынок. Прилавки, бутики – всё как положено. Высокий зал освещался электричеством, что свидетельствовало о успешности предприятия.

Неизвестный кровосос вытащил из своего рюкзака большой непрозрачный мешок.

– А вот тут уж извини меня, Уизли. – попросил он прощения у Рона.

Запаковав его внутрь, он застегнул молнию и снова накинул Рона на плечо.

Был слышен шум, разговоры, кто-то торговался, кто-то просто ругался. Ткань не пропускала воздуха, поэтому спустя какие-то минуты Рон начал задыхаться. Сам не заметив, он начал оперировать руками, невольно потянувшись к лицу. Лихорадочные движения рук позволили приоткрыть молниевую застёжку на несколько сантиметров. Живительный поток воздуха послужил наградой достойной старшины.

Через отверстие можно было видеть рынок, сквозь который шёл кровосос. А также слышать его.

– … имперцы уже рядом, пара дней, может меньше…

– … что с нами будет?..

– … я через пару дней отсюда…

– … жаренная гроксятина!..

– … покупай-налетай, флопы приобретай!..

– … сегодня только половину, а остальное…

– … картошка домашняя, свежая, разваристая, очень вкусна-а-а-я!..

– … а какие условия капитуляции? Казнить будут всех, небось..

– … в жопу всё, я сваливаю!..

– … люди! Украли!..

– … картошка домашняя, свежая, разваристая, очень вкусная картошка!..

– … а что этот тип тащит через весь рынок?..

– … вроде мешок для трупов…

– … да по морде видно, что кровосос!..

– … люди! Кровосос!..

Как-то вот Рон догадался, что речь о том самом кровососе, который его тащит. В качестве подтверждения добровольный носильщик ускорился, а потом, вроде бы, прыгнул. Причём приземление было тяжёлым. Вот так он и выдал себя с головой.

Судя по репликам, мирное население от своих старых хозяев отвернулось и в принципе готово вступить в ряды граждан Империума. Иного и не ждёшь от аборигенов сопротивлявшейся Имперской гвардии планеты, которые упорно хотят жить.

Экстерминатус – это слишком, такого в компетенции Имперской гвардии нет и не было, но есть и более «мягкие» методы. Например, приказ командования Сегментума о физическом уничтожении предавшего Императора населения. Рон был бы очень не рад, примени кто-то в отношении этой планеты данный приказ. Не то чтобы ему жалко местных жителей… Просто приказ будет выполнять Имперская гвардия, а это годы. Это сопротивление, это фактическая «прописка» одного-двух полков на этой планете на неопределённое время, с одной единственной функцией: уничтожение нелояльного населения. С одной стороны, неплохо. Никаких неизведанных врагов, простые и понятные хомо сапиенс сапиенс, с сильными и слабыми сторонами, а также куда худшим оснащением. С другой стороны, плохо. Придётся убивать мужчин, женщин, детей, всех, кто не докажет свою лояльность или не искупит вину упорным трудом и беспрекословной верностью Императору. Рон надеялся, что ему не придётся участвовать в этом дерьме. Одно дело пустотники, которые так или иначе будут умирать, но другое дело обычные люди, которые просто родились в мире, где установлены противные Администратуму порядки.

Открылась пальба из стаб-оружия. Засвистели пули, появились первые жертвы. Неизвестный носильщик Рона прошипел под нос какие-то ругательства и вслед за этим прозвучали хлёсткие разряды плазменного пистолета.

Внезапно Рон больно ударился о рокритовый пол, а затем куда-то покатился. Стрельба отдалялась, в лицо ему брызнула вода, завоняло тухлятиной. Вода начала прибывать, Рон осознал, что упал в какую-то канаву и тонул.

«Вот так вот… – подумал он обречённо. – Не от хаоситской пули, не от цепного топора космодесантника Хаоса, не от мономолекулярного меча аэльдари, не от шального артиллерийского снаряда…»

Когда вода уже почти закрыла дыхательные пути, Рон вдохнул побольше воздуха и задержал дыхание: просто сдаваться он не собирался.

И вот, спустя жалкие несколько минут, когда вода полностью заполнила мешок, когда лёгкие уже горели и Рон боролся с неодолимым желанием вопреки логике всё же сделать вдох, кто-то взялся за мешок и потащил его на поверхность.

Вода сошла, он смог лихорадочно и взахлёб задышать.

С характерным треском раскрылась молния мешка.

– А это ещё кто такой? – перед Роном предстал какой-то белобрысый парень лет семнадцати.

– Отойди, малой. – сдвинул его уже давно начавший лысеть мужик лет сорока. – Ты чьих будешь, человече?

– Гвардейских. – нашёл в себе силы ответить Рон. – Старшина Уизли.

– Тот самый? – с недоверием спросил мужик.

– Их в кадианских полках до хрена? – реакция на страх у Рона проявлялась неуместной дерзостью и злостью.

– Тебя ищут, гвардеец. – вступил в разговор ещё один мужик, постарше, лет пятидесяти, с блеклыми, почти бесцветными глазами и блестящей в свете галогенового фонаря лысиной. – Говорят, какой-то полковник даёт помилование любому человеку и его семье, а также пятьдесят трон гельтов, если притаранить тебя в живости и целости…

– Кровосос? – спросил Рон, всё никак не могущий надышаться.

Ног он не чувствовал, но это нормально. Руки вернулись, а всё что ниже – пока что будто отключено.

– Который на рынке шумиху поднял? – уточнил старик. – Да его кончили там же. Забили арматурами, как положено. Ну и спалили, само собой.

– Вы кто такие? – спросил Рон.

– А мы живём тут. – распростёр рукой старик. – Сточники мы.

Рон огляделся. Это мало походило на рынок. Видимо, его унесло течением. Здесь отчаянно воняло дерьмом, какой-то тухлятиной и рыбой. На фоне виделась некая одноэтажная лачуга, собранная из жестяных панелей и какого-то промышленного мусора.

– Сточничество – в говне ковыряемся, что-то находим, а потом это продаём на рынке. – счёл нужным сообщить плешивый. – Нет-нет, но что-то ценное попадается.

И уставился многозначительно на Рона.

– Если доставите в полк, лично от себя ещё добавлю к вознаграждению. – пообещал Рон.

– А чего все говорят, что имперцы зело злые люди? – задал риторический вопрос молодой. – Вот этот дядя так вообще нормальный!

– Как тащить его будем? – задал более актуальный вопрос плешивый. – Бать?

– А чего тут думать? – лысый старикан заулыбался. – В телегу его загрузим, накроем сверху этой, как бишь там? А! Брезентой накроем! И если тихо будет, то потащим наверх, мне как раз ржавьё надо к Ботукею волочить, поэтому подозрений не вызовем. А пока давайте, сынки, тащите его к телеге! Живо! Живо!

Рона снова, как безучастный ко всему происходящему груз, потащили.

– Тяжелый зело, бать! – пожаловался младший. – Может, это, панцирь его снимем?

– Не трогай ничего! – прикрикнул на него старик. – В целости сказали, вдруг панцырь подразумевали? Вашблагородь, панцырь снимать можно?

– Снимайте, мне как раз рану надо посмотреть. – разрешил Рон.

Странные порядки у них. Только что он был условным говном в канале, а теперь какое-то «благородие».

Пацан аккуратно разъединил крепежи нагрудного панциря и стащил его с Рона. Где-то в области левой стороны грудины стало сильно жечь.

– Оба-на… – удивлённо вздохнул старикан. – Вампирская отрава!

– Не получилось, значит, в целости… – покачал головой лысеющий мужик. – Гвардеец, а если в живости принесём, хоть на помилование можем рассчитывать?

– Да залатают, главное донесите. – ответил Рон.

– Всё, будь спок, доставим. – заверил его мужик. – Малой, зови среднего, в телегу будем впрягаться.

– Мать! – заорал старик. – Среднего бери и пожитки самые крайние собирай! Мы наверх едем! Заживём, наконец-то, как люди!

В лачуге начались какие-то движения, а через десять с лишним минут из дома вышла некая измученная постоянным трудом женщина, выглядящая лет на шестьдесят, а также двухметровый детина с лицом не обезображенным интеллектом, несущий на спине объемный туристический рюкзак.

– В телегу полезай, старая! – повелительно приказал старик. – Ничего не забыла?

– Не забыла! – сварливым тоном ответила старуха. – Сам-то труселя не забыл надеть?

– Ты меня, курва, перед гостями почетными не позорь! – пригрозил ей пальцем старик. – А ну рот закрой и сиди на телеге тихо! Могли бы вообще тебя с собой не брать!

– Мамку не обижай! – промычал грозно Средний.

– Спокойно, Родичек, спокойно… – с едва заметным страхом произнёс старик. – Не оставим мы мамку… Не оставим…

Рон за этим цирком особо не наблюдал и не слушал. Знай лежи себе в телеге и не шуми. Сверху его накрыли замызганным маслом брезентом и наказали лежать тихо.

«Полковник? – думал он. – Неужели Духофф обо мне побеспокоилась?»

Путь был долог. Около трёх суток они поднимались по грузовым подъёмам наверх. По дороге встречались какие-то люди, в основном беженцы. На каждый их вопрос старик отвечал, что везёт металлолом скупщику. Ради не очень дорогого «хабара» кровь проливать никто не хотел, поэтому ехали без конфликтов и перестрелок.

Рона везли «as is», иными словами, как есть. При нём сохранился «хот-шот» лазпистолет, штык-нож, рюкзак, лямки которого разорвутся не раньше, чем сам рюкзак, а также панцирная броня, правда, без шлема. Шлем утерялся где-то в процессе его беспамятства, скорее всего, сняли те двое вампиров, которые хотели использовать Рона в качестве платы за билет на самый дальний континент.

Наконец, Рон услышал знакомые звуки.

– Стой, кто идёт? – окликнули откуда-то спереди.

– Звать меня Архимоном. – представился старик. – Везу я издалёка вашеского старшину, Уизли который.

– Старшину Уизли везёшь? – недоверчиво переспросил караульный, затем зашипел вокс. – Докладываю, прибыли местные, говорят, что везут старшину Уизли. Никак нет. Самого старшину не наблюдаю. Архимон, предъяви старшину!

– Да здеся он, вашблагородь… – старик откинул брезент с Рона. – Вот он, в живости…

– Старшина Уизли? – недоуменно уставился на Рона караульный.

– Что за х№%ня, гвардеец?! – зашипел на него Рон. – Почему покинул пост?

– Виноват, исправлюсь! – вытянулся неизвестный гвардеец. – Доклад отправлен прямому начальнику.

– А если эти индивиды бы тебя сейчас на ленточки порезали? – нахмуренно спросил Рон. – На будущее…

– Где здесь старшина Уизли? – услышал Рон знакомый голос.

– Здесь он, сержант Вентри! – доложил гвардеец.

– Эй вы, аборигены, заводите телегу внутрь! – распорядилась Ультима.

– Буде сделано, вашблагородь! – заверил её старик. – Счас исполним…

//Полковой госпиталь//

– Красиво жить не запретишь, да, Уизли? – Филипп Спасов, дослужившийся до назначения в полковой госпиталь, что-то записывал на планшете.

– Ага, не говори… – Рон, бледный и обессиленный, лежал на больничной койке и отдыхал.

– Девяносто девять и девять десятых процента содержания адамантия… – с уважением пробормотал Спасов, разглядывая «коготь», который накануне извлекли из раны Рона. – Пятнадцать сантиметров, ещё и перламутровый оттенок как-то сумели навести. А рукоять? Да это проклятое произведение искусства! Если умирать, то только от таких вещей…

– Я бы предпочёл ещё пожить… – ответил на это Рон. – В этой хреновине что-то было?

– Ничего. – ответил Спасов как-то отвлечённо. – Кроме химического состава и несомненной художественной ценности, ничего необычного. Хотя в первый раз мне показалось, что на острие было какое-то едва заметное багровое свечение, но это могло сыграть со мной злую шутку моё впечатлительное воображение…

– Хрен с ней, с этой железякой… – едва махнул рукой Рон. – Как моё состояние?

– Ну, тут всё гораздо проще. – улыбнулся Спасов. – Физически ты здоров, через пару недель даже выпишу обратно на службу. А через неделю у тебя очередное награждение… Тебе не кажется странной тенденция попадать в госпиталь, а потом на награждение, Уизли?

– Я бы с превеликим удовольствием избежал госпиталя и сразу перешёл к награждению, но… – Рон скорчил извиняющуюся физиономию.

– Понимаю, понимаю… – усмехнулся Спасов, а затем наклонился к Рону и тихо добавил. – Тебя Духофф обыскалась, места себе не находила. Даже объявила награду за твою доставку в целости и сохранности…

– Слышал уже. – ответил Рон настороженно. – Ты это к чему?

– Хомутай бабу. – неожиданно Спасов стукнул кулаком по дужке кровати. – Семью заведи, ты уже можешь у командования эвокацию просить, за твой-то послужной…

– Хрен меня отпустят… – покачал головой Рон.

– Отпустят! – заверил его Спасов. – Ты знаешь, чего скоро будет?

– Как видишь, я из подземелий сразу к тебе, Филипп, не томи! – поторопил его Рон.

– В общем, информация не стопроцентно достоверная, но знаю я одну фифу из генштаба… – заговорщицки подмигнул Рону Спасов. – Поговаривают, будто мы…

– Завотделением Спасов! – окликнули его от двери.

– Я! – развернулся вальхалльский хирургеон.

– Срочно прибудьте к начальнику госпиталя! – мощная бабища в белом халате пропустила метнувшегося к выходу Спасова и вошла внутрь. – Больной, как самочувствие?

Будь Рон послабее духом, ему бы от самого её тона поплохело.

– Отлично, хоть завтра в бой! – заверил её Рон.

– Конечно, знаю я вас! – женщина достала из декольте какой-то шприц и подошла к Рону.

– А это… – Рон насторожился от такого экзотического способа транспортировки лекарственных средств.

– Это обезболивающее. – сообщила ему женщина.

Рон не поверил. Не колют пациентам обезболивающее, если доподлинно знают, что у него ничего не болит. Бабища приблизилась к Рону и склонилась над ним для введения инъекции. Ваза с местным декоративным растением удобно легла в руку и, совершив очень короткое движение, врезалась в правую сторону головы «медматроны». Визг, крик, Рон на секунду подумал, что выработанная годами смертельной опасности паранойя на этот раз дала сбой, но тут мощная рука схватила его за шею и начала сдавливать.

Рон тоже далеко не чувственный балерет, поэтому тоже схватил бабищу за горло и, к удивлению своему, нащупал выраженный кадык. Это не сбило его с толку, сорок первое тысячелетие, сейчас некоторые люди и до тысячи лет доживают, про смену пола можно и не говорить… Правда, кадык можно было бы и убрать. Рон был уверен, что это сейчас даже не вопрос.

Силы в руках были, не этому стрёмному тёткодяде тягаться с гвардии старшиной по силе сжатия. Хруст, трахея сминается, надёжно перекрывая тёткодяде кислород. Отшатнувшись, липовая «медматрона» упала на спину и начала корчиться, пытаясь вправить надёжно свёрнутую трахею. Рон же поднял с одеяла шприц и спрятал его под подушку. Потом исчезнут вопросы, зачем он голыми руками прикончил медицинского сотрудника.

Рядом с переключателем настенного ночника находилась кнопка вызова медсестры. Зажав её, Рон принялся отсоединять себя от кровати: по общемедицинскому протоколу его подключили ко встроенной в кровать системе, которая автоматически отслеживает его состояние и добавляет, или убавляет необходимые организму вещества.

Разобравшись с налепленными датчиками, а также с введёнными в специальные канюли иглами, Рон встал с кровати и посмотрел на лежащую без движения «медматрону». Какого-то Мордреда возле неё натекла лужица крови…

Резкий рывок в сторону, но безрезультатно: вскочившая «медматрона» мощным ударом кулака свалила Рона на землю. В падении он понял, как эта тварь выжила. Кровь набежала изо рта, куда она сунула пласталевую ручку, которой «выровняла» сломанную трахею. Жуткая картина. Нечто подобное Рон видел во время боевых действий, когда хирургеон вправлял сломанный гвардейский нос с помощью простого карандаша.

Оскалив окровавленные зубы, тёткодядя двинулся на Рона.

– Да ты урод, настоящий ублюдок… – Рон, не успевший подняться на ноги, начала отползать назад.

По пути попалась ещё одна ваза, но на этот раз куда более серьёзная, под крупное растение. Взяв вазу обеими руками, Рон метнул её в «медматрону», но та легко увернулась, начав медленно приближаться к нему.

Рон с полуприседа метнулся к двери, но та оказалась заблокированной. Его устранение хорошо подготовили.

– Кто тебя послал? – спросил Рон, взглядом ища в комнате что-нибудь, чем можно быстро прикончить человека.

Тёткодядь молчал. Он был уже близко, поэтому Рону не осталось никаких вариантов, кроме как атаковать врукопашную. Противник вытащил из кармана скальпель, но Рону, который понял, что шансы на победу только что уменьшились вдвое, но отступать нельзя. Его не смогли утопить в дерьме, его не смогла задушить старая и опытная змея в лондонской канализации, его не смог добить космодесантник Хаоса, да его кто только не пытался убить, но каждый раз он выживал. И в этот раз выживет. Рон хотел в это верить.

Пожертвовав левой ладонью и приняв в неё острый скальпель, Рон одновременно нанёс удар лбом по переносице противника. Частично тёткодядю удалось уклониться, но нужный эффект был достигнут: враг открыл грудь для удара. Прямой в солнечное сплетение, скальпель врезался в левый бок Рона, апперкот под челюсь, скальпел врезался в левое предплечье, второй, более удачный удар лбом по переносице, снова укол скальпелем в левый бок, вынос челюсти тёткодядя влево ударом правой руки, скальпель падает на кафель. Рон, быстро теряющий силы, хватается за голову потерявшего ориентацию тёткодядя и в падении с силой поворачивает её на сто восемьдесят градусов.

Готов. Кое-как поднявшись на ноги, он доковылял до аптечки и, уже падая обратно на пол, успевает зацепить какие-то бинты и лекарства.

Уже на полу Рон нащупывает хорошо знакомый колпачок стимулятора, двумя пальцами раскручивает его и вкалывает прямо сквозь больничную пижаму. Сознание держалось на краешке, вид собственной крови, которая поразительно быстро натекла под ним, вызывал слабость, но отключаться нельзя. Рон нашёл в себе силы нащупать ещё один стимулятор, снова раскрутить колпачок и сделать себе вторую инъекцию.

Пару минут Рон боролся со слабостью, а затем его накрыло волной бодрости. Он с нездоровой улыбкой вскочил на ноги, затем припал на колено и собрал с кафельной плитки весь набор первой помощи. Быстро подойдя к тумбочке, он разложил на ней набор, стянул с себя окровавленную пижаму, облил все раны дезинфицирующим раствором, распаковал стерильный степлер по плоти и, сводя края вместе, застеплерил раневые отверстия. Залив всё это медицинским клеем, Рон достал из коробочки ИПП [14] и тщательно перевязался.

Сжевав таблетку для ускорения свёртываемости крови, Рон лёг обратно на кровать, раз десять нажал кнопку вызова медсестры и принялся ждать её в химическом нетерпении.

– Надо же, сука… – цокнул он, посмотрев на бездыханного убийцу.

Где-то минут через двадцать дверь выбили и внутрь вошла штурмовая группа в гвардейской броне.

– Не двигаться! – заорал старший. – Оставаться на своих местах! Оружие на землю!

Увидев лишь недоуменно глядящего на него Рона и труп на полу, он опустил укороченный лазган кадианского образца.

– Ребята, мне бы доктора… – попросил Рон.

– Здравия желаю. Я старший сержант Гриколус. Что здесь случилось, старшина Уизли? – представился и задал вопрос старший.

– Вот этот вот п№%ор попытался меня травануть, потом началась драка и… вот. – объяснил Рон.

– Лежите, сейчас вас осмотрит наш медик. – ответил на это старший. – На госпиталь было совершено нападение. Многих перебили, а остальных взяли в заложники. По предварительным данным, это прихвостни кровососов.

– Понял. – кивнул Рон. – Давай медика, я потерял много крови, эта тварь несколько раз кольнула меня скальпелем!

– Есть! – Гриколус нажал на активатор вокс-микрофона на предплечье.

– Я здесь, где пострадавший? – вбежал внутрь хирургеон.

//Неделю спустя//

– Кто это был, можете мне сказать? – спросил Рон у полковника Духофф.

– Не можем. – ответила она, усаживаясь на диван в номере гостиницы.

Рона выписали пораньше, но отправили в увольнительную. Основные масштабные бои затихли с гибелью Патриарха, сейчас происходят локальные стычки, подавляются окружённые очаги сопротивления, отлавливаются прячущиеся кровососы, а также проводятся массовые суды с сожжениями и расстрелами.

В обычной ситуации гвардейцев ждал бы очередной перевод куда-нибудь в пучину какого-нибудь смертельно опасного конфликта на другом конце Галактики, но сейчас на уровне Сегментума обсуждается вопрос по поводу дальнейшей судьбы данного мира.

Духофф поделилась с Роном секретной информацией, что по Администратуму шум стоит касательно павшей Кадии и кадианского наследия. Задействованы сотни отделов, которые готовят проект по сохранению этого самого наследия. Ни для кого не секрет, что если не восполнять потери полков, то они обычно тают на глазах. Пара лет – нет полка. А наборы с других планет не дают идентичности личного состава, поэтому боевое качество полка стремительно падает.

И Рон сначала не сразу понял, как это связано с ними: они, может и кадианцы, но далеко не самого высокого пошиба. Тем не менее, де-юре у них статус каср’кинского полка, который они получили, к слову, только в связи с падением Кадии, иначе генерала Солла в Администратуме послали бы к Мордреду.

В общем, за каждым «да» здесь есть очень много «но», которые предпочли умолчать в угоду пользы делу. Ещё и связи генерала Солла сыграли, связи нижестоящих подчинённых ему полковников и майоров, которым он приказал подключать их по полной.

Есть ненулевой шанс, что им теперь дадут эту планету в качестве «награды». Духофф сообщила, что каждому гвардейцу выделят землю, помогут построить или восстановить дом, обяжут бракосочетаться с кем-то из своих, а если своих не хватит, то из благонадёжных местных, а затем обяжут родить и воспитать в кадианских традициях как минимум десятерых детей. Первых трёх гвардейских поколений десятина касаться не будет, чтобы они как можно быстрее создали призывную массу. А вот потом, когда их станет достаточно, десятина большей частью будет отдаваться полками, а не пищей, как раньше.

Через три поколения десятина поднимется до «Solutio Extremis», поэтому вся производимая пища будет продаваться на промышленные миры, большей частью в обмен на их продукцию. Северные регионы предполагается выделить для сверхтяжёлой промышленности, а южные для возведения городов-ульев, центр будет аграрным, с бескрайними полями пшеницы, гроксофермами и виллами бывшего высшего командного состава. Генерал Солл в качестве бессменного «кризисного» губернатора видит себя, но это и ожидаемо. Никто не будет затевать всю эту свистопляску без расчёта на повышение собственного статуса.

Но это всё пока только грандиозные планы. Неизвестно, как в итоге решат в Администратуме. Может статься так, что проект посчитают нерентабельным и нецелесообразным в текущие тяжёлые времена, что Кадия своё отработала и закономерно пала.

Но Рон уверен, что компетентные люди видят резоны в том, чтобы создать пару десятков таких «кадианских миров», которые потом будут давать неограниченные количества полков кадианского образца. Это тысячекратно выгоднее, чем постепенно угробить оставшиеся кадианские полки в сотнях сражений и потом рвать волосы на заднице. Другое дело, что совсем не обязательно для этого выберут их полки, именно поэтому генерал Солл сейчас подключает вообще всех в Администратуме, на Терре, даже в Инквизиции.

– Спасова сейчас колют, но уже ясно, что он не при делах. – произнесла Калипсо со вздохом. – Он убийцу знал, это была Мадонна Терциус, но дело в том, что Терциус уже неделю как пропала без вести, о чём Спасов даже не догадывался, так как она работала анестезиологом и они не очень часто виделись. И тот, кого ты убил, лишь скрывался под её обликом…

– А! – догадался Рон. – Поэтому я нащупал у этой скотины кадык!

– Именно. – кивнула Калипсо Духофф удовлетворённо. – Это очень продвинутые технологии, известные в центральных мирах Империума, позволяющие буквально залезть под кожу другого человека… Убийцу препарировали, выяснили, что это был мужчина тридцати лет, не особо физически развитый, кастрат, в сердце был встроен прибор для самоуничтожения, но ты вовремя сломал ему шею, поэтому теперь наши эскулапы изучат его до микрона и дадут нам все ответы. Нужно только ждать.

– То есть это не кровососы? – уточнил Рон.

– Нет. – покачала головой Калипсо. – Наши аналитики досконально изучили вампиров, это не их метод. Их врождённые способности позволяют менять облик и без этого, поэтому они в таких сложных ухищрениях не нуждаются.

– А как они узнали, что я буду в госпитале? – задал очередной вопрос Рон.

– Спроси чего-нибудь полегче… – тяжело вздохнула Калипсо, а затем обеспокоенно взглянула на Рона. – Как ты?

– Почти нормально. – ответил Рон с улыбкой. – Но без магии чувствую себя как без штанов.

– Надеюсь, она восстановится со временем. – тепло улыбнулась ему Калипсо. – Нам нужно решить вопрос по поводу дальнейших взаимоотношений…

– Выйдешь за меня? – сразу же спросил Рон.

– Да. – без раздумий ответила Калипсо.

//Планета Сильван. Город Русзак//

Бывший сотрудник правопорядка ныне уничтоженного города-улья Тахен-Секунд, ранее расположенного на ныне уничтоженной планете Махария, Адастер Стилус был зол.

– Доставай карты! – ворвался он в двухместный номер отеля.

– Адастер, я ещё не отдохнула с прошлого раза… – попыталась неуверенно возразить Элиза Мартар, действующий псайкер-гадалка, ранее состоявшая на службе полиции ныне уничтоженного города-улья Тахен-Секунд.

– Плевать! – прорычал Стилус. – Я лично видел, как этого проклятого Уизли выписали из госпиталя!!!

– Хорошо, я буду гадать… – пробормотала слепая женщина.

Их долгое и полное испытаний путешествие началось годы назад, на планете Махарии. Они преследовали «мутанта из под-улья», который оказался вполне себе полноценным человеком, просто обладающим сверхъестественными способностями. Стилус слишком близко к сердцу принял такое вероломное нарушение законов Империума, а также то, с какой лёгкостью Уизли миновал все заслоны и меры, предпринятые для его поимки. Это оставило неизгладимый след на его психике. То же самое сделала и карьера, которая пошла под откос. В один из дней ему просто не оставалось ничего иного, кроме как пуститься в погоню за Уизли.

«А ведь Уизли фактически невольно спас нас от гибели…» – подумала Элиза, раскладывая карты рубашками вверх. – «Не отправься мы в погоню, гореть нам на руинах Тахен-Секунда, вместе с остальными…»

Карты запылали пси-энергией. Варп ныне как никогда спокоен, пусть и за это приходится платить свою цену. Видения кристально чисты и однозначны.

Стилус ходил к местному командующему, генералу Соллу. Предлагал услуги своей компании.

Да, у Стилуса теперь есть своя компания, которая занимается небольшими межсегментумными перевозками. Три грузовых корабля являются фактической собственностью одного средней руки промышленника с Ариэля, спутника планеты Уран. Стилус как-то сумел вызвать доверие у Амаранта Мейса, поэтому он отправил его найти странного мутанта и одновременно искать богатые залежи полезных минералов на окраинных мирах. Пока что их планы совпадали, Стилус указал уже около двух десятков богатых жил по пути своего следования, из-за чего ограничения в денежных ресурсах не было. Стилус может позволить себе многое, но он жизнь свою полностью посвятил поиску Уизли. Он не собирается отдавать его Мейсу, который хочет на него посмотреть, а затем изучить в лаборатории. Он собирается убить его. Не обязательно лично, о чём свидетельствует текущая провальная попытка.

Убийца был нанят в соседней системе. Стилус вышел на по-настоящему хороший клан убийц, который насовсем продал Тайбера, одноразового устранителя.

Тайбер подготовился очень тщательно, всё обстоятельно изучил, вынюхал про Уизли всё, что только можно было вынюхать, затем похитил самую крупную сотрудницу, двое суток «колол» её, затем соорудил из её тела костюм, а уже потом пошёл на дело. Ему не повезло, что Уизли окончательно пришёл в себя и взял своё тело под контроль, а так вероятность успеха стремилась к 95,5 %.

Поторопился Тайбер. Элизия успела узнать его за эти месяцы. Он очень любит убивать. Неважно кого, неважно когда. Это и сыграло с ним злую, смертельную шутку. Что мешало проникнуть в палату Уизли ночью? Или вколоть смертельный токсин во время обычной процедуры? Зачем было так подставляться?

А если добавить сюда именно в этот день произошедшее нападение местного сопротивления, которое выиграло для Тайбера время… Облажаться было сложно, но он смог.

– Тайбер не справился. – ответила Элиза Стилусу.

– Сука, я так и знал! – прокричал Адастер. – Я лично убью эту скотину! Лично!

– Ты же даёшь себе отчёт, что он убьёт тебя? – поинтересовалась Элиза. – А уже завтра забудет о твоём существовании.

Адастер раздражённо походил по номеру, а затем взвинчено взмахнул правой рукой и сел в кресло, начав постепенно успокаиваться.

– Я вижу, что здесь грядут большие неприятности… – внезапно произнесла Элиза.

– Какие неприятности? – заинтересованно подобрался Стилус, недовольно поморщившись от запаха сгоревших волос.

– Зеленокожие неприятности… – ответила псайкер-гадалка, кожа на руках которой начала постепенно подгорать.

//Позиции 1499-го каср’кинского полка//

– Коли, руби! – орал Рон, с выпученными глазами затыкивая болт-карабином с примкнутым штык-ножом зеленокожего верзилу.

– Посоны, миня убили! – заорал лежащий на земле зеленокожий и взялся за гигантскую фраг-гранату на поясе.

Рон тут же отсёк ему руку, но в ответ чуть не получил кулаком по ноге, успев отставить её в последний момент. Завершил дело укол штык-ножом под подбородок, достигший орочьего мозга.

Как это всё случилось? Про орков, которые должны были обязательно выжить на местной луне, никто не забывал. Даже несколько раз отбомбились по месту падения корабля, но с неизвестным результатом.

А сегодня стало понятно, что результата у бомбёжек не было вообще. Два трудноопределимой классификации «судна», которые внешне походили на скрученные в рулон куски обшивки, отделились от поверхности местного естественного спутника планеты и устремились в её направлении. По ним стреляли, их бомбили с орбитальной станции, но без каких-либо существенных результатов. «Рулоны» с грохотом ударились в пустыне на экваторе, под конец активировав тормозящие двигатели и через какие-то часы орды зеленокожих понеслись в направлении ближайших городов.

Население они истребляли, ресурсы поглощали, а вокруг очагов сопротивления устраивали оцепления и осады.

И вот, спустя две недели противостояния, они достигли линии обороны по городам Март-Актополь-Семида-Калан, которую оборонял 1499-й каср’кинский.

Фортификация была сооружена наспех, но в целом требованиям отвечала. За спиной Рона, где-то в десяти километрах к северу, уже возводилась постоянная, крепкая линия обороны, к которой предполагается отступить примерно через две-три недели, в зависимости от скорости работы строителей.

Конкретно эту лавину орков они отразили. Больше всего эффекта в отражении зеленокожих лавин дают мультилазеры, коих прежними стараниями Рона сейчас очень много в полку. Передовая буквально перенасыщена тяжелым вооружением, благодаря чему до позиций пехоты добирается меньшая часть орков.

Ожесточённые бои идут по всей планете, но Имперская гвардия пока что побеждает.

Орков оказалось не так уж и много, хотя штабные опасались, что они успели там собрать целый «Ваагх!»

Рону неделю назад временно дали взвод, слегка сыроватых новобранцев из местных, видимо, надеются, что Рон сделает из них настоящих солдат. Скорее всего, они просто умрут, не сегодня, но завтра.

Стреляют плохо, отчаянно боятся, склонны прятаться: будущим поколениям предстоит очень крепко поработать, чтобы поднять качество местного материала до кадианского.

– Новая волна! – донеслось от наблюдателя, прячущегося в вышке из уже изрядно истерзанного рокрита. Рисковый парень.

Зеленокожие действительно снова скоординировались для массированного наступления.

По ним тут же отработали атмосферные штурмовики, но желание драться у зеленокожих от этого никуда не пропало.

Рон положил болт-карабин на бруствер, прицелился в самого крупного оркоида из мчащейся вперёд толпы, примерно прикинув, что без руки с «чоппой» воевать он будет гораздо хуже. Выстрел.

Разогнанный собственным двигателем болт-снаряд по прямой траектории умчался к оркоиду и вырвал ему шмат мяса из плеча, а затем ушёл куда-то вглубь тела, явно взорвавшись внутри. Оркоид упал замертво.

Когда они подойдут ближе, можно будет стрелять напропалую, так как болты сделают всё сами. Совершенно неважно, куда он попадёт, с высокой долей вероятности кого-нибудь да убьёт или покалечит.

Вокруг стрельба, взрывы, Рон должен был чувствовать себя как дома, но его что-то беспокоило…

– Старшина Уизли! – окликнул его один из новобранцев.

– Слушаю. – бросил на него короткий взгляд Рон.

– Привет от Патриарха! – краем глаза Рон обратил внимание на штык-нож, двигающийся в направлении него.

Перехватив руку, Рон апперкотом обезвредил предателя, а затем навёл болт-карабин на остальных.

– Вы что, суки, Императора предать решили? – бронированная пятка с силой врезалась в шлем лежащего в нокауте гвардейца.

– Никак нет! – хором ответили новобранцы.

– Ещё кто-то захочет исполнить такой фокус… – Рон не стал заканчивать предложение. И так всем всё понятно.

Связав руки предателя ультрапластиковым хомутом, Рон прикрепил его к балке ближайшего блиндажа и дополнительно завязал рот, чтобы не болтал лишнего.

Заработали тяжёлые лазеры и болтеры. Пространство перед траншеями превратилось в фестиваль плоти и крови. Какими бы ни были крутыми и крепкими оркоиды, но против болтов и разрядов лазганов, а также тонн взрывчатки, летящих на них шквалом, они не выстоят. Бронёй оркоиды оснащают далеко не каждого, а лучше всего оружие традиционно взаимодействует с незащищённой плотью.

Споры разлетались по полю битвы, но летчики не жалели топлива, скидывая прометиевые бомбы практически после каждой волны оркоидов.

Говорят, что избавиться от орочьей угрозы можно, но очень сложно. Споры проникают глубоко, через какие-то месяцы ещё придётся бороться с очагами этой заразы.

В общем-то, зеленокожие хоть и сильны в индивидуальной схватке, приспосабливаются к практически любой тактике, но здесь им не дали времени. Сегодня аборигенам дали понять, для чего они должны платить десятину…

//Десять лет спустя//

Рон хотел вернуться домой. Честно.

Но ответа найти не смог, он даже не знал устройства механизма, с помощью которого его зашвырнуло именно сюда.

В конце концов он решил оставить попытки.

У него ведь семья…

… и огромная плодородная территория в совместном владении с Калипсо Уизли.

… а также двенадцать детей.

… ну и слава, уважение, почёт.

… и вернувшаяся наконец-то магия.

Он мог бы угробить жизнь на поиски путей домой. Но кто сказал, что путь домой вообще существует?

**Где-то в суб-пространстве**

– Так-так-так… – высокий и величественный владыка некронов покрутил Эмпатический облитератор в руке. – И что у нас тут такое?

В стазис-поле замер какой-то высокий рыжеволосый парень в панцирной броне без шлема, руки его были сложены на груди, он будто бы спал.

– О, вспомнил. – владыка потёр подлокотник трона левой рукой. – Рональд Уизли. Старшина. А нет, сейчас он…

К некрону подлетела сфера зеленого света и тот начал отстукивать что-то на ней левой рукой.

– … лейтенант в отставке. – пробормотал некрон. – Но вот здесь-то он старшина! Ха-ха!

Он боялся раскрытия. Он боялся излишнего внимания. Ему не хотелось, чтобы всякие инквизиторы искали его, распространяли сведения о нём, а в потом конце концов нашли и уничтожили. Не сейчас, но через тысячу лет. Лучшее лекарство – неизвестность.

Именно поэтому такая даже не очень, в масштабах Галактики, заметная фигура была надлежащим образом скопирована. Точная копия, 99,999 %. Пришлось. Умирай он вместе с погибающей Кадией как Урсакар Крид и компания, проблем с «исчезновением» бы не возникло… Но этого Уизли искали. Очень сильно искали. И прогнозы будущего говорили, что это поднимет в Сегментуме слишком большой шум, так как за дело с вероятностью 83 % возьмётся псайкер-провидец с Терры… Всё из-за инквизитора, который всё никак не может догнать его.

Но зачем кого-то искать, если никто не исчезал?

И вот, перед владыкой предстоит сам Рональд Билиус Уизли. Точнее, его 99,999 % копия. Может, в этом недостающем 0,001 % содержится что-то очень важное, что-то, что и делает его таким уникальным? Вряд ли. Вообще, вряд ли этого самого 0,001 % недостаёт. Артефакт, обнаруженный и захваченный не так уж и давно, был слишком гениально разработан Древними, чрезмерно элегантно доработан эльдарами, а потом излишне доблестно сп№%жен владыкой некронов. Древние хоть и враги, но владыка не сомневался в их компетенции, поэтому в качестве изделия был уверен. Да и потом, он изучил копир с точностью до микрона – ошибки быть не может. Перед ним 100 % точная копия Рональда Билиуса Уизли. В нём даже тот самый адамантиевый стилет торчит, абсолютно точно скопированный.

«Нет, в инструкции же было написано, что возможна потеря 0,001 %…» – снова взгрызднул душу владыки червячок сомнения. – «Проклятье К’тан, опять пересчитывать…»

Спустя семь суток он удостоверился, что данный Уизли на 100 % идентичен натуральному.

– Так-с… – некрон по реликтово древней и уже миллионы лет ненужной привычке осторожно размял пальцы. – Приступим…

Стазис медленно деактивировался, Уизли рухнул на металлический пол.

Некрон лично спустился к лежащему Уизли и поднял его на колени.

– Старшина Уизли. – кивнул он ему. – Рад приветствовать вас в моей коллекции интересных вещей со всей Галактики!

Вместо ответа Уизли кровью блеванул на его до блеска начищенные ноги.

– Как невежливо, старшина Уизли! – покачал металлической головой владыка. – Неужели вас не учили манерам?

– … – что-то произнёс Уизли.

– Что-что? – прислушался владыка и приблизил ушной сенсор поближе к его рту.

– Пошёл на№%й, железный… – произнёс наглый рыжий гвардеец.

Уизли не устоял на коленях и завалился набок.

– Даже Крид не позволял себе таких выражений, ты… – замахнулся на него жезлом некрон. – что?..

Старшина Уизли исчез.

– Проклятье… – произнёс некрон. – ПРОКЛЯТЬЕ!!!

Дамы и господа!

Собственно, это и есть финал.

Один Уизли остался во вселенной Вархаммер 40 000, а другой, на 100 % идентичный натуральному, исчез. Куда его занесёт судьба? Хрен его знает, есть кое-какие наброски, но я ещё всё тщательно обдумаю.

Благодарю вас, что были со мной всё это время.

Примечания

1

Декапитация – обезглавливание, если переводить с латыни.

2

Ликвор – спинномозговая жидкость.

3

Горухбан довом – с фарси переводится как "старший сержант". Про иерархию бладпакта ничего ценного не нашел, поэтому выбрал что-то схожее по звучанию с их именами.

4

https://www.youtube.com/watch?v=qfO_OfmGOl0 – здесь всё объясняется.

5

Пристрельный лазер – изделие в виде пули, которое вставляется в оружие для точной калибровки прицела. Стрелять из него не надо, так как оно включается заранее. С помощью этой штуковины можно относительно точно "пристрелять" оружие без траты патронов. Хорошая штука, must have.

6

Личный номер Рона придумал сам, на манер криговского. ИГ – Имперская гвардия (разрешенная на территории Империума Человечества организация), КС – Кадианский сектор. А дальше циферки.

7

Личный номер полковника Духофф тоже придумал сам. СП – Схола Прогениум, КС – Кадианский сектор, ОС – офицерский состав, ИГ – Имперская гвардия (см. выше)

8

Memoria damnata – с латыни переводится как "проклятие памяти". В Древнем Риме это было особой формой посмертного наказания, когда преступника буквально вычёркивали из памяти: сносили памятники, стирали надгробные надписи, уничтожали фрески и даже упоминания этого лица или лиц в законах и летописях. В отдельных случаях уничтожению подвергалась и семья наказанного. Скольких подвергли таким наказаниям? Хе-хе, этого мы уже не узнаем… В тексте же указано лишь измышление автора "по мотивам": та же процедура проводится в отношении заклинания или целой дисциплины, включая адептов.

9

Scutum sanguineum – с латыни переводится как "Щит крови".

10

Epitаphion sanguineum – с латыни переводится как "Кровавая плащаница"

11

Sanguinem – с лат. "кровотечение".

12

Embolia – с лат. "закупорка сосуда".

13

СЖО – система жизнеобеспечения.

14

ИПП – индивидуальный перевязочный пакет.

Content

RedDetonator
Каср'кин Рон

Глава первая. Неизвестность – худшая из пыток

Глава вторая. Одиночество в темноте

Глава третья. Нереальная реальность

Глава четвертая. Боевые потери

Глава пятая. Под землёй

Глава шестая. Последний шаг

Глава седьмая. Уизли и Пустота

Глава восьмая. Доверие тут ни при чем

Глава девятая. Не боги и не титаны

Глава десятая. В одиночку против всех. Часть первая

Глава одиннадцатая. В одиночку против всех. Часть вторая

Глава двенадцатая. Старые страхи

Глава тринадцатая. Калавтская операция

Глава четырнадцатая. В ожидании

Глава пятнадцатая. Сильванские ночи

Глава шестнадцатая. Доминат крови

Глава семнадцатая. Вамп-нуар

Глава восемнадцатая. Проклятые

Глава девятнадцатая. Мортуарий

Глава двадцатая. Конец игры

Примечания