RedDetonator

Это не орочий Рон!

Глава первая. Мастер!

На каменистую почву с металлическим лязгом свалилось тело.

Высокий рыжеволосый парень в странной броне лежал в неудобной позе, но не шевелился, явно находясь в бессознательном состоянии. Повсюду вокруг него были разбросаны тела мертвецов: частично истыканные стрелами, а частично раздавленные и искромсанные. Бойня произошла не так уж и давно: от чернеющих луж крови ещё парило.

Парень бессознательно сдвинул левую руку, из-за чего его кисть оказалась в наполненном кровью ручье.

Ночь накрывала местную землю тьмой, а рыжий парень открыл глаза.

— Кхм-кхм… — кашлянул он, приподнимая голову.

Вокруг побоище, синтетическая перчатка левой руки пропитана кровью, запах бойни раздражает нос, у него болит спина, шея, левая нога, горло саднит, а его голубые глаза пристально смотрят в местное небо.

Вытащив руку из ручья, Рон неуверенно поднялся на ноги.

Это явно не каланские катакомбы и даже не планета Сильван. Астрономические карты Сегментума по-прежнему в памяти Рона, поэтому он точно знал, что примерно десяти созвездий здесь просто не может быть. А в случае, если гипотетически списать это на внезапно возникший астрономический кретинизм, следует обратить внимание на Луну. У Сильваны естественный спутник был красного цвета, а не серого, поэтому Рон мог быть уверен, что как минимум планета другая. Но в памяти также хранились и последние минуты в странном месте, где гуманоидная металлическая махина вещала ему, что он теперь является частью некоей коллекции… Потом Рон потерял сознание, а теперь очнулся в непонятном месте, посреди смуглокожих мертвецов…

Одеты мертвецы были в странную одежду, в которой угадывались какие-то восточные мотивы, а лица их выдавали некое подобие помеси обитателей земного Ближнего Востока и бескрайней Африки.

Рон снова откашлялся и начал собирать свои пожитки, которые высыпались из раскрывшегося от удара об землю рюкзака.

Рюкзак оказался явно не его, свой он утерял во время ожесточённых перестрелок в катакомбах. На персональном шильдике была выгравирована надпись на высоком готике: "Арториус Фаст, Имперская Армия, 54-й Легион, 1-я Когорта, 3-я Центурия, 5-я Контуберния".

"Имперская Армия — это ещё при жизни Императора…" — подумал Рон, поднимая с земли пакет с архидревним сухпайком. — "Точно, годен до: 798.М30, надеюсь, внутри не пыль тысячелетий…"

На поясе обнаружился "хот-шот" лазпистолет в кобуре, гвардейский штык-нож в ножнах, патронташ с гранатными подсумками и боеприпасами, откуда-то взявшийся офицерский планшет с какой-то очень неактуальной информацией на жёлтых пергаментах, а также пласталевая фляжка с ультрапластиковым покрытием.

На плече висел болт-карабин, который Рон попробовал снять и рассмотреть на предмет повреждений.

Резкое и привычное движение потревожило забытое ранение в области груди. Рон аккуратно раскрыл фиксаторы панциря и снял его. На землю упало странное лезвие, то самое, которым уколол его самый главный кровосос в своей последней атаке. За перевязочным пакетом Рон потянулся к рюкзаку.

Внутри рюкзака, помимо десятка брикетов сухпайка и трёх перевязочных пакетов с общевойсковой аптечкой, находились также различные чисто солдатские принадлежности: сменное бельё в вакуумной упаковке, армейское кепи старинного образца, зимние сапоги с набором портянок, три сменные линзы для неизвестной Рону модели лазгана, один паршивого качества пласталевый штык-нож, набор инструментов для преодоления противопехотных заграждений, лазерный дальномер, комплект материала для портянок в вакуумной упаковке, три стандартных батареи к лазгану и… портативное зарядное устройство, способное питаться от любой розетки.

"Дело за малым — найти ближайшую розетку и зарядить батареи под завязку…" — с сомнением подумал Рон.

Промытие раны и перевязка не заняли много времени, поэтому уже через пару минут Рон снова был в панцире.

Штатного панцирного шлема Рон так и не обнаружил, хотя очень тщательно искал, возможно, странный коллекционер просто не положил его в комплект. Но смысл был тогда снаряжать Рона чужим рюкзаком?

Осознав, что он бесполезно топчется на месте, Рон направился вниз по течению ручья.

По дороге попалась мёртвая и вонючая туша слона, истыканная стрелами. Рон с удивлением осмотрел конструкцию на спине гиганта, с которой свисали закреплённые ремнями дохлые арабоиды.

Какой-либо цели у Рона не было, поэтому он решил поискать следы. В конце концов, ему нужно встретиться с хоть какими-то людьми, даже если придётся кого-то из них убить.

Убивать Рон умел.

Правда, с дипломатическими навыками у него всё не очень хорошо. Но он обязательно что-нибудь придумает.

Забравшись на покрытый кустарником холм с правой стороны ручья, Рон обнаружил обилие следов, которые указывали на совершившуюся у очередного трупа арабоида бескровную потасовку.

В наличии было порядка десяти-пятнадцати уникальных следов сапог, а также три следа босых ног.

Двое босоногих были схвачены, связаны тряпками, сорванными с дохлого арабоида, а затем отведены куда-то в сторону от правого берега ручья. А вот третий босоногий направился вдоль берега ручья в сторону его истока.

Двое босоногих ушли с отрядом "сапожников", а третий ушёл один, поэтому логичнее было проследовать за третьим, поймать, опционально побить и допросить. План был принят.

Третий босоногий уверенно ступал по почве, что легко определялось по глубине следов, а следовательно, такой способ путешествий был для него привычен.

Рон преследовал его километров пятьдесят, босоногий двигался очень быстро. Слишком быстро для обычного человека.

Ещё он петлял, маскировал следы, что заставляло Рона тратить время на распутывание следопытских шарад.

На определённом этапе босоногий сильно свернул, выведя Рона на следы той группы, видимо, не хочет оставлять тех двоих.

В сокрытой густой растительностью расщелине Рон потерял босоногого. Просто в один момент след без каких-либо видимых причин оборвался, из-за чего Рон почувствовал себя неуютно и отступил за ближайший валун.

Никаких признаков активности.

Будь у Рона с собой шлем с визором "Антиснайпер", он банально включил бы ультразвуковой сканер и обнаружил прячущегося подонка в рамках одной минуты. Но приходилось полагаться только на свои собственные чувства, поэтому Рон затаился и ждал.

Тем временем расщелина начала оживать. Вылез на свет какой-то полуголый урод, тут же начавший пристально вглядываться в воду. Резкое движение руки — рыба выхвачена из воды и тут же подверглась потрошению и съедению.

Рон собрался уже аккуратно подкрасться к мутанту, который, по примерным прикидкам, и являлся автором следов босых ног, но вовремя обнаружил каких-то вооруженных типов в длинных зелёных плащах с капюшонами.

Они тоже планировали брать мутанта, но на сцене появился некий черноволосый карлик, который начал что-то горячо втолковывать самому высокому из типов в плащах и с луками.

"Корнуолльские пирожки, б№%дь…" — подумал Рон, напряжённо глядя на лучников. — "С луком и яйцами…"

В зоне видимости появился третий босоногий, тоже карлик. Он что-то втолковывал первому карлику, который рвался к мутанту.

У Рона за эти годы в Имперской гвардии выработалось некое предубеждение к мутантам, но он всё ещё считал их потерпевшими от природы, поэтому не стал бы заблаговременно приговаривать конкретно этого мутанта к смерти. В конце концов он мог оказаться отличным парнем.

В принципе, теперь Рону не нужен этот мутант, поэтому можно потихоньку…

— Ты ещё кто такой? — раздалось из-за спины.

Рону следовало отдать должное людям, которые практически бесшумно подобрались к опытному гвардейцу в засаде, но сейчас он раздумывал о быстрой их нейтрализации.

— Он не вооружён. — отметил один из "с луком и яйцами". — Что будем с ним делать?

— Здесь друзей нет, только враги. — ответил ещё один из плащеносцев, высокий, черноволосый и со шрамом на пол-лица. — Пленных брать указания не поступало.

Рон только сейчас, после того как распланировал хладнокровное убийство всех присутствующих, осознал, что они говорят на давно уже не слышанном им языке.

— Эй, ребята, мне не нужно проблем… — горло с непривычки засаднило, и Рон снова закашлялся.

— Что ты здесь делаешь, чужак? — задал вопрос шрамированный.

— Да вот, очнулся посреди поля, среди трупов, какие-то типы лежат, слоны… — озвучил Рон чистую правду, даже если она приведёт к насилию.

Насилие для Рона скорее дипломатический инструмент, чем что-то неприемлемое.

— Ты был с харадрим?! — взъярился внезапно шрамолицый.

На фоне зазвучала непонятная возня.

— Ты о чём говоришь? — не понял Рон, поворачиваясь к говорившему. — Эти арабоиды зовутся харадрим?

— Кто такие арабоиды? — задали вопрос из-за его спины.

К их отряду приблизились остальные члены отряда "Лук и яйца".

— Хозяин!!! Защитить хозяина!!! — ведомый в путах мутант проявил недюжинную силищу и разбросал двоих плащевиков, одновременно с этим разорвав путы. Мощный прыжок, и мутант сбивает Рона с ног.

Рон выдернул штык-нож из ножен и приставил его к шее мутанта.

— Слезь с меня, мутантское отродье… — приказал он.

Мутант испуганно и одновременно агрессивно косил глаза на холодное тридцатисантиметровое лезвие в миллиметре от его глотки.

— Смеагол! — выкрикнул самый мелкий из карликов.

Кто-то из плащевиков в этот момент решился остановить Рона выстрелом из лука, или наоборот, помочь ему в схватке с мутантом, но выпущенная стрела лишь бесполезно чиркнула по панцирю и отрикошетила прямо в брюхо мутанту, завязнув там наполовину.

— Не-е-е-ет, Смеагол!!! — заверещал карлик.

Бросилось в глаза содержимое кармана карлика, некое кольцо, невероятным образом видное Рону даже отсюда. Отбросив от себя подыхающего мутанта, Рон окинул хмурым взглядом лучников.

Карлик подбежал к постепенно отходящему мутанту, а Рон тем временем боролся с нестерпимым желанием завладеть кольцом из его кармана. Желание было бешеное, неудержимое, но пока что Рон справлялся.

— Свяжите его! — посчитал решённым вопрос захвата Рона высокий тип с эмблемой белого дерева на груди.

— Я бы не торопился… — Рон перехватил штык-нож.

— Ты не вооружён, нас много, сопротивление бесполезно. — перечислил аргументы высокий тип.

Карлик в это время говорил что-то успокаивающее помирающему мутанту.

— Но у вас совершенно точно нет светового меча! — Рон включил наплечный фонарик.

Яркий аргоновый фонарь не произвёл на присутствующих вообще никакого эффекта. Видимо, Рон неверно оценил технологический уровень этого мира. Может быть, он в той же вселенной, но в одном из имперских феодальных миров?

— Это колдун! Убить его! — приказал высокий тип.

Рон сумел увернуться от первой стрелы, вторая бесполезно разбилась о панцирный наруч правой руки, а остальные начали биться о панцирь и кольчугоподобную защиту перемычек на стыках бронепластин.

Высокий длинноволосый тип с белым деревом на груди отступил и взялся за лук, а к Рону начали приближаться типы с одноручными мечами.

— Умри! — сильно замахнувшись мечом, кинулся к нему один из них.

Рон отразил меч панцирным наручем левой руки и вбил нападающему штык-нож в нижнюю часть брюшины, а затем движением вверх буквально вскрыл его до основания грудины. Горячие кишки вывалились на каменистую почву. Кровь и содержимое кишечника уже фактически мёртвого типа брызнули на камни. Демонстративная жестокость здорово увеличивает шансы на победу, поэтому Рон не стал тянуть время и рванулся к следующему нападающему, которого почти обезглавил одним ударом.

— В атаку! — заорал высокий тип.

Но прежде, чем кто-то успел отойти от шока, к Рону метнулся самый мелкий карлик. С яростным воплем он попытался ткнуть в Рона необычным и качественным в изготовлении длинным кинжалом, но вместо этого нанизался на штык-нож. Провернув штык-нож, Рон поднял карлика на уровень глаз и выхватил из его кармана то необычное кольцо, которое так ему приглянулось.

Карлик со всхлипом упал под ноги Рона.

— Мистер Фродо!!! — завопил самый крупный карлик и попытался вырваться из рук схватившего его лучника в капюшоне. — Мистер Фродо!!! Нет!!!

— Ну что, продолжим? — недобро улыбнулся Рон после удара очередной стрелы по панцирю. — Кто следующий?

— Командир, он в неуязвимой для стрел броне! — счёл необходимым донести до начальства своё мнение один из лучников.

Ситуация была странной. Рон стоял спиной к водопаду, а напротив него столпились лучники, не решаясь стрелять.

— Цельтесь в голову! — прорычал их командир.

— А вот этого не надо… — Рон выхватил из кобуры "хот-шот" лазпистолет и прицелился в командира. — Слушайте, я думаю, что мы поняли друг друга, большой любви между нами уже не будет, поэтому просто дайте мне уйти — и никто больше не умрёт. Чтобы вы знали, эта штука способна убить всех здесь, а чтобы продемонстрировать, что я не просто какой-то там хер с горы…

С шипением камень чуть в стороне от Рона взорвался на мелкие осколки от лазерного разряда.

— Ну так? — поинтересовался Рон. — Я могу убить примерно… Тридцать семь человек, а потом перезарядить оружие и убить ещё где-то столько же. А потом опять перезарядить и… Ну, вы поняли, да? И я не прошу от вас чего-то неприемлемого. Просто дайте мне уйти мирно, а потом можете даже устроить погоню, потерять кучу народу и жаловаться впоследствии внукам, если до них доживёте, конечно, что битва была изначально нечестной…

Повисла напряжённая, ошеломлённая тишина. В глазах лучников можно было увидеть страх, в глазах карлика виделась только ненависть, а в глазах Рона преобладали лишь две эмоции: равнодушие и усталость.

— Хорошо, уходи. — решился командир.

— Но так же нельзя!!! — заорал карлик. — Мистер Фарамир! Он убил Фродо!!!

— Сегодня мы не победим. — Рона удивила способность этого Фарамира смотреть правде в глаза. — Даю тебе своё слово, что ты можешь уйти беспрепятственно. Но путь в Гондор тебе закрыт.

— Не сильно этого и хотелось. — пожал плечами Рон, который вообще понятия не имел, что за Гондор и как туда придти. — Укажете дорогу НЕ в Гондор?

— Иди на восток. — недружелюбно глядя Рону прямо в глаза, ответил Фарамир. — Но при следующей нашей встрече я не пожалею никаких сил, чтобы убить тебя.

— Могу только пожелать тебе удачи, Фарамир. — напутствовал его Рон. — Не подскажешь, где здесь восток?

— Слева от тебя. — ответил командир лучников. — Уходи. И лучше тебе не заходить больше на территорию Гондора.

— Здесь не очень дружелюбны к гостям, поэтому я вряд ли буду иметь желание сюда возвращаться. — ответил на это Рон и уверенно повернулся в указанном направлении.

Покинув расщелину, он сразу же понял, что кто-то выдвинулся за ним вслед. Весомых доказательств этому не было, но ощущение чужого взгляда на спине время от времени заставляло его оглядываться.

Кольцо в кармане жгло кожу даже сквозь бронированную ультрапластиковую подкладку, но Рон заставил себя не останавливаться, решив рассмотреть добычу повнимательнее в более безопасном месте.

На самом деле, Рон и сам примерно опознал, где здесь восток, но на всякий случай справился у местных, чтобы избежать недоразумений. Мир-то новый, поэтому здесь могут быть совершенно другие правила: например, сдвинутые полюса относительно местного светила или вертикальное относительно него же вращение планеты. Всякое бывает, поэтому лучше лишний раз спросить и выглядеть глупо, чем потом идти куда-нибудь на юг, считая при этом, что идёшь на восток.

Скоро кустарниковые холмики сменились довольно-таки высокими каменистыми массивами, а затем переросли в полноценные горные кряжи.

Чтобы понять, что дальше дороги нет, Рону не потребовалось доходить до самых гор, достаточно было взглянуть на эти непроходимые глыбы и начать думать.

"На восток путь закрыт, значит у меня только два пути: на север или на юг…" — подумал он и вытащил из наплечного кармана кителя один тронгельт. — "Император — север, Аквила — юг".

Выпал Император, поэтому Рон направился на север.

До темноты он прошёл порядка тридцати километров, что было неплохо на фоне ранений и истощения вследствие потери магии. Ему показалось, что железяка-коллекционер подлатал его слегка, так как в момент похищения он ощущал себя полутрупом, а сейчас носится по холмам как молодой козлик.

Остановившись в уютном овраге, Рон разогрел индивидуальный рацион питания на одноразовой газовой горелке. В отличие от стандартного гвардейского, армейский рацион характеризовался куда лучшими ингредиентами, включающими в свой состав настоящее мясо, причём не какого-то там грокса, а что-то другое. В общем, Рон был доволен ужином и спокойно завалился спать. Он заслужил немного сна. А если кто-то попытается к нему подлезть, то этого кого-то ждёт неприятный сюрприз в виде четырёх растяжек с фраг-гранатами.

Засыпая, Рон крутил в руках загадочное колечко, которое так и хотелось надеть, но интуиция говорила ему, что это будет не очень хорошей идеей. Как минимум колдовство тут есть, ещё и кольцо явно магическое. Рону ли говорить об опасности чужих магических артефактов? Впрочем, если карлик носил его неизвестное количество времени, значит мгновенных последствий точно нет, ну или есть, но они не убивают сразу. Так или иначе, Рон не собирался надевать кольцо прямо сейчас. Почему? Потому что его очень сильно хотелось надеть, а это очень нездоровый эффект…

К утру стало окончательно ясно, что никто к нему не подбирался, поэтому Рон сходил отлить, затем позавтракал, а уже потом снял растяжки.

Погода здесь замечательная: ночью тепло, климат суховатый, но недостаточно, чтобы сушить горло и слизистые. Идеальные условия для Рона, как для имперского гвардейца. На Сильване было душно и жарко, Кессабит вообще был Миром Смерти, а Кокиаминус встретил его поганой дождливой осенью. Есть с чем сравнивать местную климатическую идиллию.

Рон достал из рюкзака лёгкий шарф, перевязал им шею и направился вперёд, на север.

//Трое суток спустя//

Погони не наблюдалось, видимо, решили, что его убьёт засушливая местность или местные.

Но местных пока не было видно, хотя наблюдались следы их деятельности. Кострища, кости животных и кучи экскрементов. Организацией лагеря местные владели на уровне первобытного строя, но культурный пласт всё же обнаружился: кусочки обработанной кожи, уроненный кем-то засапожный нож поганого качества, разбитая керамическая чашка без какого-либо орнамента или украшений, будто с завода, где изготавливают безвкусные и корявые керамические чашки. Понятно, что отдыхали какие-то деграданты.

Наконец, Рон вышел к… чему-то.

Гигантские чёрные врата охранялись сотнями стражей, которые точно не являлись людьми. Взять хотя бы трёхметровых здоровяков, которые толкали механизм открытия ворот.

Рон укрылся за большим валуном и внимательно наблюдал за развитием событий.

А события развивались интересно: врата медленно открывались, из них постепенно выходили нестройные колонны солдат. Солдаты являлись отнюдь не людьми, но ничего другого и не могло выйти из черных врат, охраняемых уродливыми нелюдями.

Рон отдал должное организации сил этого воинства: патрули тщательно высматривали лазутчиков и шерстили пространство перед армией, а сама армия двигалась чётко выделяющимися подразделениями, чего обычно не ждёшь от так уродливо выглядящих и так хаотично бронированных и вооружённых существ.

Затрубил рог, первая колонна затянула какую-то песню на непонятном Рону языке, следом её подхватили остальные. Спустя несколько часов последние отряды гуманоидных мутантов прошли через врата и Рон решил, что пора действовать.

Первым делом следовало наконец-то провести нормальную рекогносцировку. С помощью лазерного дальномера Рон чётко определил расстояние до определённых ориентиров и начал разрабатывать план по скрытному проникновению за стену. И всё это имело бы смысл, если бы не отряд мутантов, направившихся по едва заметной тропе в горы.

Рона они чем-то заинтересовали, поэтому он скрытно направился за ними, по пути раздумывая о возможных причинах таких непонятных телодвижений условного противника.

Сохраняя приличную дистанцию, Рон по следам группы из десяти нелюдей вышел на некую пещеру. Около часа он наблюдал за входом, а затем, приготовив оружие, вошёл внутрь.

Мрачное местечко.

Если у входа эта пещера ещё напоминала чем-то обычные карстовые пещеры Англии, то чем глубже внутрь, тем жутче обстановка.

Рон освещал себе путь аргоновым фонарём, поэтому отчётливо видел атрибутику места, где кто-то постоянно умирает…

Через полтора-два километра начала встречаться паутина, затем коконы с высушенными тушками животных, а затем и с трупами уже встреченных ранее видов мутантов.

Распоров один из коконов, Рон начал изучать своего потенциального противника. Ростом этот труп при жизни не удался, где-то в районе полутора метров, про физические кондиции сказать что-то сложно, но кости широкие, а сохранившееся лицо недвусмысленно намекало на воздействие какого-то мутагена.

Из экипировки бросилось в глаза наличие полноценного нагрудника, выполненного из качественного металла, но как-то коряво. То ли руки у кузнеца росли не из правильного места, то ли он так видел красоту. Впрочем, свою задачу кираса выполнила на 100 %: мутант был поражён укусом некоего гигантского паука в область затылка.

Рон настороженно огляделся вокруг, уделяя особое внимание потолку и тёмным углам.

"Жаль, что глаз на затылке нет…" — отбросив иссушенное тело мутанта, посетовал Рон мысленно.

Экипировка у этих потерпевших оказалась пусть и уродливая, но функциональная. Ничего лишнего, всё строго в соответствии со специализацией солдата. В принципе, это было видно ещё у чёрных врат: первые восемь колонн той мутантской армии обладали тяжёлой бронёй и длинными пиками, а все последующие несли с собой разное вооружение, но преимущественно специализируясь на луках и арбалетах, при этом также имея металлическую броню, пусть и облегчённую.

Рон чувствовал, что эта, пусть и корявая, но стандартизация определённо не случайность. Ничего не делается просто так.

Если на той стороне стены действует настолько организованная сила, то это следует учитывать.

Разрезав штык-ножом преграду из паутины, Рон сделал шаг в большой пещерный зал…

Глава вторая. Ученик!

Капли воды стекали по панцирю, Рон смахнул их движением руки, прислушался к обстановке, чего-то выждал, а затем продолжил путь.

Сырость, темнота, гнетущая тишина — Рон находился в самой настоящей пещере.

Паучья часть пещеры никак не кончалась, но никого живого Рон так и не встретил. Кажется, он заблудился.

Если верить футуристическим в этих краях атомным часам на запястье, он уже двенадцать часов плутает по оплетённым паутиной лабиринтам, но не было никаких намёков на выход, даже воздух будто бы не двигался.

Рон решил себя не переутомлять, поэтому выбрал слепой тоннель и разбил там полноценный лагерь. Броню он решил не снимать, так как местность не совсем дружественная, но позволил себе слегка ослабить фиксаторы кирасы.

На протяжении пятидесяти метров слепого тоннеля размещалось целых три заряда взрывчатки на растяжках, поэтому сюрприза с внезапным взятием Рона за задницу не удастся провернуть никому, кто ходит по…

— Ах, твою мать! — с неохотой поднялся Рон.

Дополнительные четыре метра лески и восемь алюминиевых колышков были израсходованы на двойное перекрытие тоннелей крест-накрест. Одно уверенное касание — взрыв, который убьёт неудачников и разбудит очень злого Рона, который добьёт "счастливчиков".

Потрудившись перед сном, Рон завалился на удобный камень и почти мгновенно уснул.

Прошло будто бы несколько минут, когда своды пещеры сотрясло средней мощности взрывом. Рон раскрыл покрасневшие глаза, сел и ничего хорошего не предвещающим взглядом уставился в темноту тоннеля. Оттуда раздавался чей-то протяжный вопль.

Четырьмя движениями Рон подтянул кирасу, извлёк из кобуры лазпистолет и направился вперёд.

Деактивировав вторую растяжку, он прошёл ещё двадцать метров и обнаружил группу мутантов, которые лежали вповалку. Их убрало надёжно и бескомпромиссно. Видимо, фраг-граната — это слишком много в замкнутых помещениях.

Один из мутантов был жив, но лишился обеих ног почти до самого таза. Не жилец, но Рон и не собирался его спасать.

— Кто вы такие? — задал он ему вопрос на английском. — И что забыли здесь?

— Ч-ш-ш-еловек… — прохрипел мутант. — Ты умрёшь…

— Это мы ещё посмотрим. — покачал головой Рон. — Но неужели это всё, что ты хотел бы сказать перед смертью?

— Власть Саурону! — выпучив глаза, буквально из последних сил прокричал мутант и умер.

Рон хмыкнул задумчиво, на всякий случай кольнул мутанта штык-ножом в горло и направился собираться в путь.

Опять влажная паутина, опять сырость, кости и коконы…

В определённый момент, когда Рон почувствовал некоторое воодушевление от изменившегося характера рельефа пещер, сзади раздался до боли знакомый металлический лязг.

— Взиять иво! — проорал самый главный мутант и первым бросился в атаку.

Мутанты явились откуда-то из смежного тоннеля, поэтому Рон не мог их заметить раньше. Сейчас эти неказистые создания грамотно окружали его полусферой для создания максимального натиска. Это значит, что они достаточно серьёзно к нему относятся. А значит опытные и не дураки.

Верный штык-нож молниеносным движением распорол глотку первому атакующему, который носил на голове шлем с ирокезом из человеческих волос. Уворот от копья, летящего прямо в лицо — ответный лягающий удар ногой в грудь попытавшегося подлезть с тыла доходяги, успевшего за какие-то секунды схватки проскочить слева от Рона.

Три шага назад: пятка левой ноги, обутой в высококачественный ботинок с высоким берцем, расколола череп упавшего доходяги. Ослабшие руки уже мёртвого мутанта отпустили упавшие с гулким металлическим лязгом кинжалы.

Два высоких мутанта с топорами решили атаковать одновременно.

Сложно биться в ближнем бою с противником, чьё оружие имеет превосходство в длине. Но у Рона есть панцирная броня, которая делает эту битву неравной. Впрочем, Рон слегка жалел, что не провалился сюда в гвардейском экзоскелете. Пусть батареи имеют ограниченный ресурс, но зато всё время действия экзоскелета он был бы непобедимым чудовищем, давящим черепа врагов…

Правого топориста Рон ослепил внезапно включенным наплечным фонарём, из-за чего тот потерял ориентацию в пространстве и напоролся левым глазом на штык-нож.

Адамантит, заточенный до состояния острее бритвы, способен разрезать плоть, кости, а также то, что здесь выдают за броню.

Второй топорист сумел ударить Рона по спине, но потерпел неудачу, а потом и колющий удар в печень, из-за чего сразу же выбыл из боя. Прокол печени — это то, после чего уже не до драки.

Копейщик здорово травил жизнь Рону, так как он не знал способа добраться до этой твари, безукоризненно держащей дистанцию и не дающую ему передохнуть.

Внезапно раздался оглушительный стрекот паучьих жвал. Нечто подобное Рон слышал в пещере акромантулов, куда они отправились с Гарри Поттером за длинным галлеоном.

"Эх, это было так давно…" — подумал Рон отвлечённо, делая несколько шагов назад от мутантов.

Мутанты же повели себя странно. Вместо того, чтобы продолжить с успехом наращивать натиск, они куда-то резко засобирались и без лишних слов бежали врассыпную.

Рон на всякий случай оглянулся, вдруг истинный хозяин этих мест стоит или висит прямо у него за спиной.

За спиной был пустой тоннель, на потолке которого в изобилии висели коконы с высушенными птицами, грызунами и мутантами.

Под ногами Рона делал последние выдохи мутант с проколотой печенью.

— Может ты мне расскажешь, что вы со мной не поделили? — поинтересовался у него Рон сугубо из праздного любопытства.

— Чел… чел… Пх-пх-пх… — раскашлялся кровью мутант. — Пх…

Умер.

— Зараза. — вздохнул Рон. — Даже поговорить не с кем.

Раздались щелчки жвал откуда-то сверху. Рон поднял голову и увидел отверстие в потолке, откуда на него смотрели восемь паучьих глаз. Движение руки к "хот-шот" лазпистолету, но паук тут же скрылся.

Снова щелчки. Рон зачем-то вслушался. В щелчках была какая-то система. Это не просто паучьи звуки, а что-то куда более высокого уровня. Задумчивый бывший старшина почесал затылок рукоятью окровавленного штык-ножа.

— Что ты хочешь мне сказать, паукообразное? — задал он вопрос в дыру в потолке тоннеля.

Щелчки стали интенсивнее и продолжительнее.

— Н *щёлк* А *щёлк* Д *щёлк* Е *щёлк* Н *щёлк* К *щёлк* О *щёлк* Л *щёлк* Ц *щёлк* О *щёлк* — к своему удивлению расслышал Рон.

Вообще, это очень плохая идея: делать, что говорит тебе непонятный паук в опутанной паутиной пещере, но Рону уже чуть ли не в печень залезло любопытство. Пусть Рон всегда был равнодушен к бижутерии, но это кольцо… Оно почему-то напоминало Рону то подаренное ему матерью кольцо-портключ, оставшееся в утерянном рюкзаке. Решено.

Рон снял бронеперчатку и без промедления надел вытащенное из бокового клапана кольцо.

В грудь словно молотком ударило. Но он не обратил на это внимания, так как почувствовал возвращение утерянной магии… Правда, какой-то не такой…

— Странник, зачем ты проник в мою пещеру? — раздался внятный явно женский голос откуда-то сверху.

— Прозвучало как-то двусмысленно, ха-ха… — Рон, опьянённый появлением магических сил, рассмеялся. — Но, прошу прощения, сам не знаю, зачем я сюда пришёл. А ты, собственно, кто? Люмос!

Ноль эффекта.

— Странник, я Шелоб, хозяйка этой пещеры. — ответил голос.

— Паук? — отвлечённо спросил Рон, который в данный момент пытался сконцентрироваться и "продуть" магические каналы.

Магия стремительно наполняла его жилы, но подчиняться отказывалась. Неуправляемая, чужая…

— Да. — ответил женский голос сверху. — Зачем ты пришёл сюда, странник?

— Меня, кстати, Рон Уизли зовут. — вспомнил вдруг слова вежливости Рон. — Я иду на восток, Шелоб.

— Хочешь уничтожить кольцо? — в интонациях голоса звучало подчёркнутое равнодушие.

— Зачем ты со мной вообще разговариваешь? — спросил Рон, который намотал на ус информацию о кольце. — Почему не напала как все иные порядочные акромантулы?

То, что это акромантул — не подлежало сомнению. Старый, опытный, разумный, большой, но паук. И инстинкты у них всегда на первом месте. Даже когда он говорит о погоде, знай: в мыслях он представляет, как твоё мясо мякнет и маринуется под действием его яда. И они всегда нападают. Но есть исключение, которое заставит алчного до пищи паука отступить. Страх.

— Ты боишься меня? — серьёзно спросил Рон, оставивший свои исключительно умозрительные магические "каналы" в покое.

— Ты проницателен, Рон Уизли. — после долгой паузы ответила Шелоб.

— Но почему? — спросил Рон. — Я ведь явно не самый опасный человек в этом мире.

— Самый опасный. — не согласилась паучиха, вновь появившись в потолочном отверстии. — Ты — беспристрастное и равнодушное зло… Я слышу отголоски твоего мышления, слышу крики существ, фрагменты аур которых обречены вечно витать вокруг тебя… Я вижу, что тебе всё равно…

— Да, моя маменька когда-то говорила мне, что равнодушие — худшее из зол. — согласился Рон, которому было плевать на слова какого-то там акромантула. — Но я не собираюсь убивать тебя, если ты не будешь мешать мне идти на восток. Ну и ответишь на пару вопросов.

— У тебя будет три вопроса. — решила сыграть в игру Шелоб.

— Хм… — задумался Рон, коснувшись фраг-гранаты на поясе. — Не, слишком дофига делов. Ладно, три так три. Первый вопрос: опиши мне все опасности и преимущества надетого мною кольца.

— Это не вопрос. — произнесла Шелоб.

— Дорогуша, не играй со мной. — попросил её Рон. — Я не иду за тобой только потому, что мне не хочется связываться с ингредиентами, которые ещё хрен знает где и как хранить…

Рон специально вспомнил их с Поттером схватку с акромантулами, а затем и скоростную разделку мёртвых тушек на алхимические запчасти. Раз паучиха чувствует отголоски мышления, значит должна уловить что-то из этого. Уловила.

— Недостаток только один: оно постепенно подчиняет носителя воле Саурона, соблазняет его ко злу. — решила сотрудничать Шелоб. — Преимуществ больше: если ты обладаешь достаточной волей, то можешь взять кольцо под контроль, оно наделит тебя способностью склонять других своей воле, управлять остальными кольцами, ещё оно продлевает физическую жизнь владельцу, но взамен высасывает силы духовные… Ещё… Ты не видишь? Ты сейчас не в материальном мире, а в мире духов…

Рон огляделся по сторонам. Действительно. Он настолько погрузился в разговор, что не заметил даже, что мир вокруг изменился, оказался наполнен какими-то парящими нематериальными субстанциями и потоками. Действительно, так мог выглядеть мир духов.

— Как-то можно выйти отсюда? — поинтересовался Рон, догадываясь об ответе.

— Сняв кольцо. — ответила Шелоб. — Это был второй вопрос.

— Отлично. — кивнул Рон.

Это было очень глупо с его стороны, так бездарно тратить вопрос.

— Тогда третий вопрос: кто такой, мать вашу, Саурон?

//Мордор//

Рон уверенно шагал вперёд, обходя крупные валуны и переступая через мелкие камни. Климат тут врагу не пожелаешь: воздух изнеможительно сухой, ещё и жара неописуемая. Встроенный в наручные атомные часы термометр утверждал, что с точностью 95,5 % в настоящий момент температура воздуха достигает сорока двух градусов тепла. Для Рона это очень много, особенно с учётом того, что форма одежды у него предназначена для умеренно континентального климата. Пришлось ему остановиться и снять пропитавшееся потом нательное бельё.

Самое странное: жара началась сразу же, стоило ему только покинуть логово Шелоб, на подступах к некоей крепости, именуемой Кирит Унгол. Он в худшем случае прошёл километров сорок через сеть пещер, поэтому такая резкая смена климата необъяснима. Массив гор — недостаточное оправдание.

Говоря же о Шелоб… Рон не стал её убивать. Она честно поделилась полезной информацией о Сауроне, который вроде как очень большая местная шишка, автор и владелец кольца, которое Рон отнял у карлика, который именуется "хоббитом", а также верховный главнокомандующий целой армии мутантов, известных здесь как "орки".

Рон чуть куском восстановленного мяса не подавился, когда паучиха назвала местных мутантов орками. Если бы это были именно те орки, о которых подумал Рон, то его путешествие в их земли кому-то могло бы напомнить изощрённое самоубийство. Но, к огромнейшему счастью Рона и этого мира, настоящими орками здесь и не пахло. Здесь это мутанты: искажённые, извращённые… Потерпевшие, одним словом.

Когда Шелоб закончила делиться с ним местным раскладом, Рон попрощался с ней и направился на выход из пещер.

В то, что он якобы являет собой злейшее существо на этой планете, Рон не верил. Пусть ему немножко плевать на происходящее, но это не значит, что он от этого стал воплощением зла. Да, хоббита можно было не кончать, но он сам кинулся на Рона, это можно считать этаким превышением самообороны.

Двоих людей он с особой жестокостью зарезал не из любви к хлещущей крови и выпущенным кишкам, а исключительно для увеличения шансов на собственное выживание. И вообще, Рону как-то плевать на способы, ведь убийство всё так же остаётся убийством. Какая разница, как умерли те двое, если они в конце концов умерли?

С мутантами ещё проще: идеология Имперской гвардии всё ещё свежа в его голове, поэтому он даже не задумывался…

"А ведь…" — посетила Рона интересная мысль. — "Возможно, что мои знания и навыки, вкупе со вбитой идеологией, могли показаться ужасными даже гигантскому акромантулу…"

Сейчас Рон шёл прямиком к Барад-дуру, твердыне Саурона. Колечко он отдавать не собирался, так как уже считал его своим. Но посотрудничать с местным "плохим парнем" было бы неплохо.

С самим колечком Рон разбирался прямо сейчас. Исследование мощного артефакта было занятием интересным, но трудоёмким, особенно если учитывать то, что Рон с трудом ворочал "трудную" магическую энергию, которой буквально накачало его само кольцо. Тем не менее, кое-какие минимально необходимые вещи Рон уже сделал: обнаружил влияние кольца, в противодействие чему установил особенный окклюментный блок на свой разум, который специально заточен для противодействия конкретному влиянию, разобрался с переходом между состояниями видимость/невидимость, но ещё не до конца, а также, прямо сейчас, Рон занимался экранированием кольца от нативного владельца.

Особенность этого артефакта — наличие некоего подобия собственной воли и способность на поступки. Например, сейчас кольцо не хочет к Саурону. Чем-то Рон это колечко заинтересовал, поэтому оно вряд ли подаст сигнал с координатами, но чтобы изменяющиеся обстоятельства не нарушили их весьма хрупкое партнёрство, Рон собирался его экранировать магическими методами, пусть от этого сейчас и идёт кровь из носа.

В Мордоре нынче очень пустынно: основная масса орков ушла на запад, воевать против людей. В Тёмной башне максимум гарнизон, но если всё пойдёт по плану Рона, то воевать ни с кем не придётся.

Вообще, Мордор довольно-таки пустынен. Рон прошёл многие десятки километров, спал в окружении растяжек из последних фраг-гранат, но так и не встретил никого, даже мелких животных и змей с насекомыми. Стерильность этой местности немного напрягала.

В небе несколько раз пролетали какие-то существа, чем-то отдалённо напоминающие валлийских зелёных драконов, правда, с шеями подлиннее. Ну и избыток давления горючего вещества каждые двадцать минут не выплёскивают… Скорее всего, это даже не драконы, а виверны. Впрочем, Рона эти существа "интересовали" только как потенциальный противник, а не предмет зоологических исследований.

"Сколько миров я прошёл…" — подумал Рон, лёжа в щели между двумя валунами. — "Ни в одном из них я не интересовался животным и растительным миром".

Когда крылатое существо удалилось достаточно, Рон выбрался из укрытия и продолжил путь.

Далеко позади осталась крепость Кирит Унгол, куда он соваться не стал, предпочтя миновать её под невидимостью. Технически, можно было походить по крепости и поискать чего-нибудь интересного, но Рону не хотелось тратить время непонятно на что.

Саурон интересовал его по одной простой причине: Шелоб сказала, что он Майа, способен на многое, а если каким-то образом подпитать его, то способен вообще на всё. И тут таится один важный момент. Да, Рон встречал многих людей на своём пути, кто-то становился важен ему, но нет на свете важней людей, чем его семья. И если для того, чтобы вернуться к ним, надо будет помочь вечному аутсайдеру этого мира — Рон это сделает.

Ещё альтернативным вариантом были эльдары и люди, а также светлые майар, но следует помнить, что Рон слишком "зол" даже по меркам Шелоб, гигантской паучихи, за столетия угробившей тысячи жизней. В этом есть некая несправедливость, когда кто-то, у кого рыльце по самый пупок в пушку, говорит такое о старом-добром Роне, слуге Его Величества, солдате, ветеране, талантливом зачарователе, убийце хаоситов, мутантов, усмирителе Искусственного Интеллекта, спасителе миров и вообще отличном парне. Каср'кине, наконец!

"Разве может плохой человек стать каср'кином?" — огорчённо подумал Рон. — "Местные просто никогда не видели по-настоящему плохих парней".

Самое главное, у Рона появилась цель. Он задумался, почему его закинуло в иной мир "классическим для Уизли способом"… Это было несправедливо, ведь он свою часть работы выполнил уже давно.

Вообще, судьба с ним всю его жизнь обходится очень несправедливо. Сначала эти серпорукие, потом Тарквиний Вечный, нелюбовь к которому Рон пронёс сквозь все эти годы, затем форменный ад службы в Имперской гвардии, а теперь ещё вот это вот всё…

— Достало! — в сердцах выкрикнул Рон. — Помогу хренову Саурону, пусть вытаскивает меня из этого мира!

Рону как никогда сейчас захотелось оказаться дома. Тот Рон, которого проклятье выдернуло из его детской кровати и швырнуло прямо в наполненную гнилой водой траншею, никуда не делся. Он загрубел, вырос, стал сильнее, но оставался всё тем же задумчивым рыжим парнем из рода Уизли. И этот Рон очень хотел к родным, к тем единственным, кто не желает ему зла.

Остальные миры, где он побывал, всегда отличались повышенной концентрацией тех, кто хочет его убить. Пусть он глубоко в душе понимал, что вряд ли сможет жить спокойно даже в своём родном мире, но это не умаляло его желания туда вернуться. Да и не нужна ему спокойная жизнь, ему нужна жизнь среди своих…

Преодолев очередной каменный утёс, Рон увидел Тёмную башню. Уже можно было разглядеть детали: высотой она была где-то около двухсот метров, чёрного камня, что было видно и издалека, а на самом шпиле её была "вилка" с огненным оком. Всё как рассказывала Шелоб.

Рон вздохнул и направился прямиком к башне.

Воздушных сил Саурона не наблюдалось, хотя Рон бы на его месте максимально озаботился превосходством в воздухе хотя бы над своей территорией, впрочем, все его виверны могут сейчас находиться на западе, оказывая поддержку сухопутным войскам.

Беспрепятственно преодолев расстояние до стен твердыни, Рон подошёл прямиком к главным воротам, которые были отставлены от самих стен и являли собой отдельную башню с вратами и длинным мостом в основную твердыню.

— Эй, ты! — крикнул он куда-то наверх, где ещё на подходе видел фигуру часового.

— Стой, стрелять буду! — направил на него арбалет высунувшийся часовой.

— Если стрельнешь в меня, затолкаю этот твой самострел тебе в задницу! — предупредил его Рон. — Скажи своему командиру, что пришёл Рональд Уизли, наниматься на службу!

— Не положено, уходи! — крикнул ему часовой.

Сам часовой был орком, правда, одетым слишком уж цивильно: лаконично-красивые пластинчатые полулаты и шлем, отдалённо напоминающий открытый бургиньот. Вооружён он был уже упомянутым арбалетом, правда, класс оружия отличал его от раннесредневековых аналогов, которые Рон ожидал бы здесь увидеть: луки арбалета были стальными, механизм перезарядки был оснащён вращательной рукоятью, которая сейчас упиралась часовому в подбородок. Видимо, взялся неудобно.

Полулаты.

Шлем-бургиньот.

— Ну куда я пойду?! — Рон обвёл рукой пространство за спиной. — Нет, дорогой, зови начальство!

Часовой как-то резко исчез, а взамен него появился другой орк, но в шлеме побогаче.

— Ты кто такой?! — заорал он с башни.

— Рональд Уизли! — крикнул ему в ответ Рон. — Хочу поговорить с Сауроном на предмет найма на службу!

Орк завис, это было видно по его почти правильному серому лицу.

— Жди! — ответил наконец орк и исчез из видимости.

Рон пожал плечами, сел на ближайший камень и достал сухой паёк.

Атомные часы он настроил, оказывается в них есть функция автоматический настройки по местному светилу, правда, пришлось задержаться на одном месте на шесть часов, но это малая цена за точное время местных суток. Вещь, за которую вряд ли удастся выручить нормальных денег на имперских мирах, здесь не имела цены. Любой учёный, который завладеет этими часами, сможет максимально точно замерять время и открыть для себя мир эфемеридного и атомного времени… Ещё и работать эти наручные часы могут вечность и без каких-либо погрешностей. Например, конкретно наручные часы Рона уже две тысячи лет на службе в Имперской гвардии, правда, тысячу девятьсот девяносто пять лет они "прослужили" на складе Министрум Муниторум, но ведь всё это время они работали!

Рон съел половину сухпайка, когда с башни его окликнули:

— Эй, человек, заходи!

Рон быстро закинул в рот остатки восстановленного тушёного мяса, запил это восстановленным яблочным соком, скомкал обёртку, сунул её в карман и направился к воротам башни.

Ворота начали медленно открываться. Взору Рона предстал вид на внутреннее содержимое воротной башни, на гигантский подъёмник, на явных таких троллей у подъемного механизма и… целую фалангу из бронированных копейщиков.

— Ребята, я пришёл с миром. — предупредил их Рон.

— Мой гос-с-с-сподин велел мне держать с тобой ухо востро… — вышел вперёд тощий тип в рогатом полуоткрытом шлеме с вечной улыбкой на лице, в основном потому, что у него не было губ.

Тощий тип в рогатом шлеме.

— Похвальная забота о безопасности у твоего господина. — кивнул Рон. — Итак, как мне можно переговорить с Сауроном о том, чем мы можем помочь друг другу?

— Я — Уста Саурона. — представился тощий тип. — Он говорит моими устами.

— Интересно… — нет, Рон и не такое встречал, поэтому не особо удивился или заинтересовался. — Ладно, тогда всасывай внимательно…

— Прежде, чем мы начнём обсуждать условия твоего найма, Рон Уизли, скажи нам: откуда ты?

— О, это долгая история… — Рон с грустью покачал головой. — Но её я расскажу как-нибудь в другой раз. Сейчас есть более актуальный вопрос. Слышал я от одной особы, что у твоего босса не всё ладно с Западом…

Глава третья. Рождённый сердцем

Сидя перед пьедесталом с горящим мини-оком Саурона, Рон получал визуальные образы, подробно описывающие текущие расклады.

Они сумели предварительно договориться, но Рон потребовал предоставления более полной картины окружающего мира и политической ситуации, прежде чем договор будет скреплён умозрительными рукопожатиями.

Ситуация вкратце следующая: Саурон — это аутсайдер, правитель самой ущербной части планеты, нищий, слабый, управляющий сирым и убогим населением Мордора.

В начале времён Саурон[1] долгое время работал на Мелькора[2], известного также как Моргот[3], который был в страшных контрах с остальными Валар[4]. Мелькора долго били, разрушали все его достижения, уничтожали его народ, а затем сослали куда-то, откуда не возвращаются, а Саурон перехватил знамя из ослабевших рук и продолжил жить дальше.

Саурон вёл жёсткую войну с эльдарами и людьми, но идеи его оказались достаточно-таки интересными, поэтому к нему присоединялись отщепенцы и всяческие контры из общества "Добра™".

С эльдарами и людьми Саурон воевал долго, но безуспешно. Докатился до того, что во время войны Последнего союза его развоплотили, спалили хату, сподвижников рассеяли и поубивали, а на Мордор, где он в те времена закрепился, сбросили некий Чёрный Сильмарилл. Естественно, это оказалась не бомбочка с конфетти, а мощное оружие, постепенно превращающее до этого плодородные земли в выжженную пустыню, где даже тараканы брезгуют селиться, а население в практически бесплодных мутантов.

В момент сброса Чёрного Сильмарилла всё могло бы и закончиться, но Саурон не из тех майар, которые сдаются просто так. Магия у него, по меркам Валар, смехотворная, но даже ею можно кое-что сделать. Он использовал свою магию так, как ему с самого момента появления на свет велели её не применять: прямое воздействие на гены. Терять-то ему особо было нечего, так как подконтрольные ему эльдары УЖЕ мутировали в бесплодных мутантов, которых впоследствии назвали орками.

Пара небольших воздействий на генокод: орки снова могут плодиться, правда, берегут самок как зеницу ока, так тщательно берегут, что остальные даже не знают, что такие есть, придумывая байки про выращивание орков в специальных коконах.

В общем-то, все поползновения Саурона на запад — суровая необходимость, обусловленная вопросом выживания. Никакие воздействия на генетический код не отменят влияние до сих пор вполне функционирующего Чёрного Сильмарилла.

Но поводом для всей этой жести была история кольца, того самого, которое Рон сумел мастерски замаскировать прямо под носом Саурона. Кольцо — результат политических интриг и обмана, причём кинули конкретно Саурона. Некий Келебримбор[5] якобы поддался уговорам Саурона и согласился изготовить кольца, но вся проблема была в том, что они получились далеко не запланированного качества, ещё и три из них ушли на сторону. Если брать сухой остаток, то единственное кольцо, которое получилось как и задумано — главное кольцо, а остальное либо брак, либо пропало.

На почве саботированного заказа началась война Саурона с эльдар, которую он первое время выигрывал, но затем сокрушительно потерпел поражение, лишился жилплощади, развоплотился и канул в лету.

Правда, со временем Барад-дур отстроили обратно, популяцию восстановили, воссоздали армию, инфраструктуру, но тем самым лишь отсрочили неизбежную гибель: действие Чёрного Сильмарилла кто-то явно регулировал, поэтому в последние годы он увеличил интенсивность разрушительного воздействия.

Часть своих самых генетически чистых последователей Саурон передал Саруману, истари[6], который внял объяснениям Саурона и проникся истинной подоплёкой ситуации. В Изенгарде собрали десять тысяч самых генетически чистых орков, которых назвали урук-хай, чтобы нанести поражение Рохану. Саруман прижал роханцев в Хельмовой Пади, но пока что новостей не было.

Как показала практика, вне воздействия Чёрного Сильмарилла орки через пару поколений начинают выглядеть лучше, становятся крепче и практически не подвержены мутациям, чего нельзя сказать об их сородичах, обитающих в Мордоре…

Саурон верно просчитал Рона, поэтому решил рассказать всё как есть, не юля, не утаивая специально детали, просто максимум полезной информации.

Но была одна проблема. Ни один майа не сможет помочь Рону с его бедой. На такое мало кто в этом мире способен, возможно, что-то могли бы поделать валар, но никаких гарантий. Саурон обещал замолвить за Рона словечко перед своим боссом, Мелькором, если Рон окажет достойное содействие в противостоянии людям и эльдарам. Отсюда другая проблема — Мелькора нет. Саурон собирался вызволить его как только представится возможность, но это дело небыстрое и сложное.

В общем-то, Рон всё понял. Надо победить превосходящие силы противника, как обычно. Но в одиночку он этого сделать не сможет, поэтому нужны армия и ресурсы.

— Я всё услышал, Саурон. — изрёк Рон. — Задача мне ясна. Тебя устраивают мои условия?

— ДА. - донеслось из пылающего мини-ока.

— Вот и отлично. — кивнул Рон. — Договор.

— ДОГОВОР. - ответил Саурон.

В конце концов, разве нельзя к этому относиться как к очередному приключению?

//Осгилиат. 12 марта 3019 года//

— Эй, Двенадцатый, тащи сюда свою мутантскую жопу! — позвал Рон командира первой сотни.

— Я здесь, повелитель… — появился уродливый орк перед Роном.

— Вижу, что тут что-то нечисто. — указал Рон на пустой город. — Не бывает так. Пошли разведчиков.

Саурон выделил Рону тысячу орков из тех, кого можно было выделить без существенного падения боеспособности сил резерва, и отправил его в Осгилиат, чтобы тот присоединился к командиру Готмогу, который имеет конечной целью захват Минас-Тирита.

Взвод орков направился к руинам города, который переходил из рук в руки как минимум десятки, а то и сотни раз.

Когда последний орк из взвода вошёл в город, всё и началось. Загудели тетивы, полетели стрелы, а взвод смертников полностью полёг.

— Хм… — Рон к оркам никаких особых чувств не питал, ему было полностью плевать на них. — Значит, придётся драться и за подступы… Двенадцатый, строй войско.

На месте обороняющихся Рон бы как следует подготовился к отражению неминуемого штурма, потому что эту груду камней без подготовки оборонять невозможно.

Девятьсот с лишним орков построились в атакующую формацию, чем приятно удивили Рона.

— И где же этот херов Готмог? — задал риторический вопрос Рон.

Он готов был биться об заклад, что здесь сейчас находится приснопамятный Фарамир, своей благородной и холёной рожей вдохновляющий осгилиатских следопытов биться более яростно.

Судя по мелькающим среди руин зелёным капюшонам, Рон прав.

Когда бывший старшина, внезапно занявший должность как минимум подполковника Имперской гвардии, уже было собрался дать команду к началу штурма, откуда-то со стороны реки начали раздаваться крики, вопли и звон металла.

— А вот и Готмог. — удовлетворённо улыбнулся Рон. — В атаку!

Сам Рон пошёл в атаку в первых рядах. На голове у него был закрытый шлем из лучшей стали, которую только удалось найти в Мордоре, причём из личных запасов самого Саурона. Уродливый, не сочетающийся с лаконичной красотой панцирной брони, но свою задачу выполняющий — ни одна стрела или арбалетный болт, без доли невероятного везения, не сможет поразить голову Рона.

Новый шлем Рона.

Пусть дышать в этом шлеме тяжелее и обзор гораздо хуже, чем в каср'кинском, но голова дороже.

Теперь следопыты не выжидали непонятно чего, а сразу начали обстрел. Рон держал в левой руке стальной осадный щит, а в правой ухватистую шипастую булаву. Если у них не будет кавалерии, то с Роном они не справятся.

Руки его помнят траншейную дубинку, будто это было не многие годы назад, а всего-лишь вчера.

Прикрываясь щитами, первая группа, во главе с Первым, продвигалась по усеянной обломками зданий дороге между грудами камней, которые когда-то были домами.

— Взять их! — дал команду Рон, когда увидел загородивших улицу телегами осгилиатцев.

Его тысяча действовала согласно установленному Роном плану, который чётко расписал сотникам все их действия.

Простые воины остались для него безымянными, а вот сотников и свеженазначенных адьютантов Рон… пронумеровал. Больше никаких Саршков и Грорков.

Контакт. Рон так и не понял, на что рассчитывали осгилиатцы и их командир: эрзац-баррикады не остановят организованную армию, а их защитники неизбежно падут бесполезными жертвами. Сражайся Рон на противоположной стороне, он бы бросил эти бесполезные руины, ну или заблаговременно превратил их в укрепрайон. Материалы-то буквально под ногами.

Мысленно пожав плечами, он продолжил продвижение.

Баррикады были сметены, а явные ополченцы безжалостно вырезаны. Пленные сейчас никому не нужны.

Эти жалкие руины было взять легче лёгкого. Во многом благодаря параллельной атаке орков Готмога, но тем не менее, оборонительная ценность Осгилиата стремится к нулю.

Почти у самой окраины города произошло соединение с войском Готмога.

— Стойте! — приказал Рон своим подчинённым. — Эй, как вас там?! Где Готмог?

С другой стороны улицы остановились чужие орки.

— Ты кто такой?! — пропищал один из них, облачённый в самую качественную броню среди окружающих.

— Волею Владыки Саурона, командир тысячи, Рон Уизли! — представился Рон. — Где Готмог?! Нам есть о чём поговорить!

— Чийчас позовём! — после недолгой паузы ответил неизвестный сотник.

Спустя минут десять ожидания, когда Рон уже подумывал лично найти этого пропащего командующего, Готмог всё же явился.

— Рон Уизли? — спросило уродливое создание у Рона. — Мне передавали, что будет подкрепление из Мордора.

— Он самый. — кивнул ему Рон. — Какой план атаки?

— Минас Тирит к юго-западу отсюда. — произнёс Готмог. — Скоро прибудет обоз, дождёмся их размещения, накормим солдат свежим мясом, а потом пойдём на город. Трусливые людишки спрячутся в крепости, поэтому можно не ждать, что они выстроятся перед городом, хотя так было бы проще. Также сейчас сюда идут воины-харадрим, истерлинги и войско Кханда. Оцепим город, соберём осадные башни, катапульты, а потом пойдём на приступ, одной волной.

— Тупой план, я считаю. — покачал головой Рон.

— Какой? Тупой? Почему? — слегка растерялся Готмог, в момент описания плана чувствовавший себя гениальным стратегом.

— Во-первых, люди редко становятся на колени и принимают свою судьбу. — начал объяснять Рон. — Уверен, что эти скоты точно вызвали своих друзей из Рохана, ещё откуда-нибудь, в общем, ты не учитываешь людскую склонность к коммуникациям и возможные союзы. Поэтому лучше бы тебе прислушаться ко мне и организовать осаду по всем правилам.

— Это как? — прищурил единственный способный на это глаз Готмог.

— Со снабжением у нас как? — вместо ответа задал вопрос Рон. — На сколько дней у нас запасов и может ли Владыка обеспечить нам довольствие хотя бы на месяц?

— Запасов на пару недель, но я рассчитываю кормить армию жителями Минас Тирита. — ответил самый башковитый орк Готмог. — А снабжение из Мордора устроить можно, но некоторое время придётся поголодать. Но с харадрим и прочими истерлингами придётся отдельно договариваться.

— Понятно… — кивнул Рон. — Значит расчёт был на один стремительный штурм?

— Я уверен, мы возьмём город с первого приступа! — самоуверенно заявил Готмог.

— В общем, меня назначили твоим куратором. — огорошил его Рон, протягивая пергамент.

— Кура-что? — не понял Готмог.

— Я буду следить, как хорошо ты справляешься. — пояснил Рон. — Читать умеешь?

Готмог молча передал пергамент одному из рядом стоящих орков.

— Великаю волию сваею, назначаю Ранальта Уизля… — начал вслух читать относительно грамотный орк. Насколько уродливый, настолько и грамотный. Очень. Ведь он умеет читать.

Чуть не задымев из ушей, серого оттенка беззубый орк дочитал содержимое пергамента.

— Хорошо. — покладисто кивнул Готмог. — Какие будут приказания?

— Осадный лагерь поставим, но сейчас прикажи рубить лес и грузить его на телеги, будет второе кольцо заграждений. — начал излагать своё видение Рон. — Сделаем всё по военной науке — победим.

— Военная наука… — попробовал слова на вкус Готмог. — Я прикажу рубить лес. Сколько надо?

— Как можно больше. — ответил Рон. — Инструменты есть?

— Всегда. — ответил Готмог с ухмылкой.

Трупы защитников Осгилиата не залежались, а сразу пошли в общий котёл. Рон к людоедству был равнодушен, так как сам неизвестно сколько людей съел за всю свою службу в Имперской гвардии. Да и вообще, по большому счёту, всё общество Империума было основано на людоедстве. Миллиарды тонн брикетов трупного праха — где гарантия, что они большей частью не из человечины?

Рону было всё равно, как питаются орки. Как и в случае с Империумом, важна не форма, но содержание. А содержание здесь ровно такое же: солдатам нужно дать еду.

В одном полуразрушенном здании открыла свой филиал бойня. Туда заносили трупы, а выносили только мешки с мясом и экипировку, которую тут же начали раздавать воинам.

Рон заметил неплохого качества кирасы и шлемы.

— Двенадцатый, откуда это? — спросил он у трущегося неподалёку адьютанта.

— Ик! — от неожиданности икнул уродливый мутант. — А! На парней Готмога налетели всадники из Минас-Тирита. Их на копья, само собой, а потом на мясо!

При упоминании мяса физиономия Двенадцатого скорчилась в предвкушении.

— Отлично. — кивнул Рон. — Сообщай мне такие вещи.

— Само собой будет, командир. — поклонился Двенадцатый.

Рон направился к западным окраинам Осгилиата.

Городок когда-то был большим и процветающим, судя по тут и там встречающимся вывескам на руинах. Неудивительно — единственная адекватная переправа через Андуин вблизи от Минас-Тирита. Торговая целесообразность буквально обрекла этот город на процветание. Но всё меняется — сегодня он лишь поле боя.

Рон вернулся к своей тысяче.

Ребята не растерялись и разбили временный лагерь в здании склада. В ходе разбития лагеря погибло не меньше семи орков, судя по разделываемым телам. Рон не знал, хорошо это или плохо, но орки жрут не только людей, но и неплохо каннибалят друг друга, правда, это порицается и считается проступком. Впрочем, у Рона под началом самые отбитые и бесперспективные из орков, поэтому им терять особо нечего. Оттого и жрут своих за милую душу.

Между подразделениями особой дружбы нет, прямо как между полками Имперской гвардии, то есть бывает, но очень нечасто, поэтому в ходе внутренних межотрядных стычек время от времени пропадают орки. Совсем пропадают.

Вот и его ребята "освободили" склад под лагерь, параллельно частично решив проблему с ужином.

Рон уселся у костра, на котором прямо сейчас жарили орочью тушу на вертеле, вытащил сухой паёк, разогрел его на костре и принялся за трапезу. Пусть воняло палёной шерстью, горелой кожей, но Рон не тот человек, которого можно этим смутить. Он в канализации жил, разве его можно смутить запахами?

— Командир, дозоры расставлены. — доложился Первый. — Сегодня снова мои дежурят.

— Увижу ещё раз, что кто-то из дозорных спит — казню. — предупредил его Рон.

— Лично буду следить, командир. — заверил его Первый.

Рон дожевал мясо и запил его неким кисло-молочным продуктом, который получился в результате добавления порошка из сухого пайка в воду. Вкус странный, но не отвратительный.

Завалившись спать прямо на землю, Рон практически сразу отключился. Ночью он просыпался четыре раза. Один раз чтобы отлить, а ещё три раза, чтобы проверить дозорных. Никто не спал, а значит Первый урок усвоил.

Рассвет Рон встречал на ногах. Ночью пришли харадрим и истерлинги.

Встроив свою тысячу в общую походную колонну, Рон зашагал вместе со всеми к Минас-Тириту, где их уже заждались.

У харадрим с собой были гигантские слоны, а также полутролли.

Были и обычные тролли, здоровенные трёхметровые создания, которые толкали вперёд телеги с осадным снаряжением.

Действительно, как и сказал Готмог, гондорцы предпочли встретить их на стенах.

До города добрались беспрепятственно, а дальше начался очень неточный и символический обстрел несколькими дальнобойными катапультами.

Готмог дал приказ и тролли начали забивать в землю частокол.

Работы на пару дней минимум, но они своё дело сделают. Пусть и долго, зато практически исключит вероятность успешной контратаки.

Одновременно с этим с наружной стороны осадного лагеря простые орки начали возводить другой частокол. Готмог посчитал, что рекомендации Рона небесполезны.

Рон же устроил свою тысячу на одном из холмов и тоже нагрузил работой: они строили ещё один мини-частокол, чтобы обезопаситься от диверсантов и на случай внезапной успешной контратаки. Мало ли…

Взметнулись вверх шатры, Рон приказал выкопать глубокую яму для отходов, приказал возвести над ней деревянный туалет на сорок одновременных посетителей, а потом занялся муштрой.

На расчищенной площадке он построил свою тысячу и начал ревизию вооружения.

Кто-то что-то потерял, у кого-то что-то сломалось, а кто-то несанкционированно выменял своё оружие на другое. Всё это нужно пресекать, так как Рону нужно единообразие вооружения подчинённых сил и дисциплина.

Если с вооружением было разобраться относительно легко, то вот с дисциплиной были настоящие проблемы. Естественно, что ему дали самых худших из доступных, из-за чего боевые качества хромали вместе с дисциплиной.

До самого заката Рон муштровал ни в чём не повинных орков, потом лёг спать, а ночью на них напали.

Сложно сказать, что сподвигло гондорцев на такой шаг, возможно, укрепление осадного лагеря и косвенные признаки намерения долгой осады. Может, что-то ещё.

— Стройся в квадрат! — выкрикнул приказ Рон.

Массированный кавалерийский удар оказался полной неожиданностью для очень уставших орков, так как темнота скрывала гондорцев до последнего момента. К счастью, почти достроенный частокол принёс некий эффект: гондорцы прорвались лишь через недостроенные участки, где разметали наспех построенные подразделения и начали резню.

У тысячи Рона времени было больше, чем у остальных: кавалеристы очень не любят направленный в их сторону частокол, поэтому как правило огибают его.

Кое-как построив своих обалдуев в квадрат, который должен сейчас играть роль каре, Рон направил его вперёд, через направленный наружу частокол, что также сказалось на плотности строя.

— Стой! — приказал Рон, когда они беспрепятственно добрались до ближайшей "недостройки" осадного частокола. — Копья наизготовку!

— У-у-у! — протянули орки.

Вновь сформировав неровный квадрат, тысяча ощетинилась копьями, которых было очень много, так как Рон лично последние дни выменивал их на имеющееся на балансе оружие.

Успели вовремя: со стороны Минас-Тирита как раз подошла пехота.

Долго ждать и рассусоливать они не стали, напротив, с первобытной яростью понеслись прямо на копья.

Столкновение.

С металлическим звоном пробивались кирасы, с деревянным треском ломались копья. Рон подпустил миновавшего все копья пехотинца в полулатах и разбил ему череп мощным ударом булавы.

— Держать строй! — орал он, приняв на щит удар секирой. — Вы№%у каждого, кто дрогнет!!!

Есть некоторые черты характера, которые у обычных людей спокойно спят где-то в подкорке и не пробуждаются до самой смерти. В компетентных армиях эти черты научились извлекать и развивать. Конкретно у Рона "всплыла" черта говорить так, что подчинённые ему солдаты до усрачки боялись нарушить его приказ. Ну и влияние кольца не следует списывать…

Тысяча стала стальной стеной. Гондорцы пытались что-то предпринять, но лобовая атака на строй копейщиков, которые не смеют разбегаться и сдаваться — дело заведомо гиблое и напрасное.

Спустя где-то час ожесточённого противостояния, гондорцам стало понятно, что здесь они не пройдут. Их невидимый командир решил пойти по пути наименьшего сопротивления и направил остатки сил в обход.

Когда перед строем орков не осталось ничего, кроме горки мертвецов, Рон оглянулся.

Ситуация складывалась не очень хорошей: остальные подразделения пусть и отразили нападение, но потеряли слишком многих. Тысяча Рона была одной из немногих, кто сумел встретить врага достойно. Бой ещё продолжался, но вокруг их квадрата образовалась пустота. Никто не хотел связываться.

— Кругом! — приказал Рон, пройдя к восточной части строя. — Вперёд, марш!

Условные команды орки схватывают на лету, особенно если их почаще бить.

Воспитательная работа Рона во многом включала в себя рукоприкладство и жестокие наказания, что, как выяснилось, самое оно в деле дрессировки из орков-обалдуев орков-солдат.

У ставки Готмога происходила самая драматическая и жестокая часть ночного налёта.

Сам Готмог был изранен, но всё ещё держался на ногах, продолжая раздавать команды. Его личная тысяча была практически полностью истреблена, но и гондорцы понесли неприемлемые потери, вследствие чего и отступили назад.

В небе махали крыльями виверны, ведущие неравный бой с некими гигантскими орлами.

Про этих орлов Рон слышал, но думал, что они не сунутся в самый разгар битвы. Видимо, "светлые" как-то смогли их уговорить.

С рёвом на ближайший шатёр рухнула одна из виверн. Удара она не пережила, зато относительно уцелел назгул — он выбрался из ткани обрушившегося шатра и уверенно направился к Рону.

— Уи-и-с-с-с-ли… — замогильным голосом изрёк этот тип в чёрной бесформенной хламиде и шипастом чёрном шлеме на манер носимого сейчас Роном.

— Он самый. — кивнул ему Рон, посчитавший, что руку подавать будет несколько неуместно, особенно глядя на чёрные стальные рукавицы назгул.

— К во-с-с-стоку отсюда с-с-илы врага… — произнёс назгул. — Убей вс-сех…

— Будет сделано. — убивать Рон умел. — Тысяча, напра-во! В походную колонну, становись!

Один из орков тысячи замешкался с мародёркой. Рон подошёл к нему и от души втесал ему в затылок мощного леща.

— После битвы подойдёшь ко мне за наказанием. — напутствовал он метнувшегося в строй орка, на бегу ошеломлённо трясущего головой.

Рон уже достаточно надрессировал своих подопечных, чтобы они знали, что лучше подойти за наказанием самостоятельно, чем ждать неминуемой кары, которая в тысячу раз хуже.

— Вперёд, шагом, марш! — приказал Рон.

Тысяча двинулась вперёд, к указанным координатам.

Назгул, вопреки ожиданиям Рона, не ушёл по своим делам, а пристроился справа от него и молча следовал вперёд.

— Кстати, давно хотел спросить… — Рон повернул голову к назгул. — У вас предусмотрена какая-то социалка, пенсия? Профсоюз назгул?

— … - молча глянул на него назгул и продолжил путь.

— Нету, значит… — покачал головой Рон. — Работёнка-то у вас с высоким риском, я бы на вашем месте всерьёз задумался о формировании профсоюза, чтобы, в случае чего, пенсию по инвалидности назначили… Орки-то просто подыхают, такая у них судьба, а у вас же лётная квалификация, стаж… Подумайте об этом на досуге, ребята.

В Имперской гвардии профсоюз был, но был скорее формальностью, данью прошлому. Гвардейцев туда назначали младшие командиры и наделяли символическими функциями. Впрочем, если у тебя были какие-то сбережения и ты бы хотел передать их родным, то не было места надёжнее профсоюза, чтобы сделать это. Надзор за профсоюзом был жёсткий, поэтому что-либо утаить из официально полученного от гвардейцев имущества не представлялось возможным. Комиссариат лично следил за деятельностью любых одобренных образований во внутригвардейской среде.

Когда проходили мимо ставки Готмога, Рон дружелюбно помахал ему рукой.

— Не унывай, приятель! — крикнул он главнокомандующему. — Всё будет хорошо!

Израненный орк что-то проворчал и продолжил раздавать команды.

Крупный отряд гондорцев обнаружился далеко на востоке, практически у крайней части осадного лагеря. Плотный строй методично шёл вдоль недостроенного частокола и истреблял всех встреченных.

— Копья наизготовку! — дал приказ Рон.

— У-у-у! — протянули орки и выставили копья.

Гондорцы двигались не очень быстро, но очень уверенно. Серьёзные противники.

Всё шло к столкновению строй на строй, но тут в дело вступил назгул. Взмах секирой: волна сногсшибательного воздуха снесла два первых ряда, внеся во вражеский строй сумятицу.

— В атаку! — решил не тратить напрасно предоставившийся шанс Рон.

Конечно, строй развалился где-то посередине, но зато первые ряды относительно слаженно врезались в дезориентированных гондорцев и нанесли им ощутимые потери.

Назгул бился где-то впереди, шутя пробив строй насквозь. Сильный малый.

Рон же держался своих подопечных, так как не хотел лезть на рожон и вообще, их надо постоянно контролировать.

Спустя несколько десятков минут гондорцы дрогнули и бежали. Преследовать их Рон запретил.

— Нехрен бегать по ночному полю, недоноски! — окрикнул он слегка зароптавших подопечных. — В будущем будут десятки битв, в которых вы ещё успеете умереть.

Светало. Многие орки предпочитали ночь, но так уж получилось, что обстоятельства диктуют.

Вернувшись на свои позиции, Рон решил начать разбор полётов.

Глава четвертая. Седьмой искатель!

— Стоять, сукины дети! — Рон плюнул в сторону бегущих орков из соседнего подразделения. — Лучники, стреляй!

Пять десятков стрел устремились в направлении дезертиров. Цели нашла лишь пара десятков, но Рон и не рассчитывал убить всех.

— И как воевать, когда нас окружают трусы?! — обернулся он к своей тысяче, которая уже давно не тысяча. — Вздумаете бежать, вам смерть покажется облегчением! Поняли меня?!

— Тактощ, камандир! — хором ответили они.

Ситуация складывалась не особо радостная. Ни о какой осаде больше речи не идёт. Орлы избавились от назгул, но никуда не улетели. Сейчас они патрулируют некий сектор над Осгилиатом и уничтожают обозы, чтобы лишить осадный корпус снабжения.

Ещё пришло несколько тысяч рохиррим, что тоже не облегчает ситуацию со снабжением, так как их конные отряды уничтожают всё, что сумело избежать орлиной атаки.

Очередной не очень хорошей новостью было то, что Хельмова Падь не взята[7]: урук-хай отступили в леса, где им пришлось столкнуться с враждебно настроенными деревьями, но основные силы они сохранить всё же сумели и сейчас движутся в Изенгард, где Саруман держится из последних сил.

Саруман — волшебник-истари, по классификации МКМ скорее относящийся к магическим существам, которому показался несправедливым текущий мировой статус-кво.

В целом, если посмотреть непредвзято, Саруман — предатель, так как его специально отправили в этот мир, чтобы противостоять Саурону, но он относительно недавно переметнулся, получил в своё распоряжение самых "чистых" орков, то есть менее искажённых от влияния Чёрного Сильмарилла, сколотил из них армию в десять тысяч бойцов и вообще начал индустриализацию окрестных земель. Пойдя войной на Рохан, Саруман преследовал цель не позволить коневодам прийти на помощь Гондору, но Рон буквально час назад видел промчавшихся мимо частокола кавалеристов в характерной броне, поэтому, как ему кажется, план Сарумана не имел успеха.

Впрочем, Рон не располагал данными о точной численности сил Рохана, поэтому эти две тысяч с лишним конников могли оказаться мизером, на фоне основной армии, потерянной в битвах с урук-хай.

— Командир, посыльный от Готмога! — сообщил Двенадцатый, личный адьютант.

— Тащи его сюда. — Рон был на передовой, караулил орлов.

Он единственный, кто может хоть что-то сделать этим пернатым чудовищам.

— Гос'Рон[8], приветствую тебя от имени Гос'Готмога! — упал в грязь низкорослый орк в легкой костяной броне.

— Встань и говори, зачем тебя прислали. — велел ему Рон.

— Гос'Готмог велел мне передать, что желает видеть тебя в своей ставке! — поднялся из грязи орк.

— Беги обратно и скажи, что я скоро буду. — отправил его Рон.

Потеряв интерес к отряхивающемуся орку, он тревожно всмотрелся в небо. Второго удара орлов боевой дух орков может и не перенести.

Плюнув под ноги, Рон направился к ставке Готмога.

— Пагамаррас![9] — с непонятной радостью в голосе встретил его командующий осадным корпусом. — У меня есть отличные новости для тебя!

Рон подошёл к чуть ли не подпрыгивающему в нетерпении Готмогу и вопросительно уставился на него.

— Владыка дал приказ усилить твою тысячу и отправить на поддержку урук-хай в Изенгарде. — Готмог почесал свою опухоль, которая уже давно заняла место его левого уха. — А мы отступаем в Мордор, чтобы дать бой людям у Черных Врат.

— Охренительные новости, Готмог… — вздохнул Рон. — Ладно, приказ есть приказ. Не объяснишь мне смысл?

— Я и сам не знаю, пагамаррас! — ответил Готмог. — По каким-то причинам Владыка хочет спасти колдунишку Сарумана, который подвёл его. И ты должен будешь сделать это, таков приказ Владыки.

— Мхм. — кивнул Рон и направился обратно к своим оркам.

В принципе, за время пребывания в осадном лагере, Рон сумел привить своей тысяче кое-какое ощущение дисциплины, пусть до идеала недостижимо далеко, но на фоне остальных орков его "дегенераты" начали выглядеть как настоящие гвардейцы. В реальности же они уступали даже СПО раннефеодальных миров, не говоря уже о серьёзных СПО…

— Орлы!!! — завопил кто-то из часовых.

— Сука! — Рон побежал по грязевой тропинке к своему подразделению.

Орлы — они разумны. Они не атакуют кого попало. Они выбирают наиболее выгодные и безопасные цели, поэтому страдают как правило обозники или беззащитные перед воздушной атакой организованные подразделения.

Такие, например, как тысяча Рона.

Громадные силуэты появились из-за низких облаков и устремились к осадному лагерю.

Рон на бегу снял с плеча болт-карабин, домчался до ближайшей оборонительной башенки и приготовился к стрельбе.

Конечно, легче было бы пристрелить мчащуюся прямо на тебя крылатую тварь, но привлекать орлов Рон ещё не научился.

Сотни часов тренировок с болт-карабином сделали своё дело: Рон уже рассчитал траекторию пикирования орла, прикинул упреждение, поправку на ветер и давление…

Выстрел.

Реактивный болт с шелестом направился в сторону будущего столкновения с гигантским орлом, уже подготовившим для удара свои когти.

— Есть! — оскалился Рон.

Орёл столкнулся с болтом, который пробил ему задницу и разорвался где-то в области позвоночника. Упавшая птица была окружена орками тысячи Рона.

— А ну все назад, сукины дети! — приказал Рон.

Птичья туша погребла под собой где-то десяток орков, но это неплохая цена за такой трофей.

Рон подошёл к ещё живой, но парализованной птице. Штык-нож покинул ножны и вонзился в орлиное горло.

— Господа, жрать подано! — дал Рон условный сигнал.

— Скай!!! — заорали орки и кинулись к буквально упавшему с неба обеду.

Рон же снова устремил взгляд в небо, наблюдая за остальными орлами, которые присутствовали в небе в количестве не менее трёх единиц, но уже набирали высоту.

Усевшись на деревянный трон, сооруженный его подчиненными в рамках обустройства лагеря, Рон принялся ждать.

Орла быстро разобрали на запчасти, завоняло кишками, которые оперативно сбросили в яму для отходов. Птичье мясо считается диетическим, но здесь его было так много, что кто-то из тысячи даже потерял сознание от переедания.

— Командир, это вам! — проявили сознательность Первый и Второй.

Они притащили блюдо с сырым орлиным сердцем. Рон покачал головой.

— Разделите это с тысячей.

Посторонние орки смотрели на происходящее с завистью, позволяя себе лишь носами улавливать ароматный запах крови самого ненавистного для них существа.

Спустя три часа об упавшем орле напоминали только упакованные в тюки перья да кости.

Вечером, когда Рон уже приказал паковать вещи, к ним прибыло пополнение.

— Ты кто? — встал Рон с трона и уставился на покрытого броней высокого орка.

— Шаграт, бывший комендант крепости Кирит-Унгол. — представился он.

— Будешь теперь Тринадцатым, — произнёс Рон. — Это твои ребята?

За спиной явного урук-хая стояло около четырёх сотен ему подобных, правда, в куда худшей броне.

— Сотники есть? — задал Рон следующий вопрос.

— Есть. — кивнул Тринадцатый. — Вот эти трое…

Вышло ещё три не менее высоких урук-хая.

— Теперь вы будете Четырнадцатым, Пятнадцатым и Шестнадцатым. — окрестил их Рон. — Над вами будет Тринадцатый, но подчиняетесь мне неукоснительно. Почую измену, смерть будет вам за избавление.

— Какие будут приказания? — задал актуальный вопрос Тринадцатый.

— Тысяча. Строиться в походную колонну. — произнёс Рон тихо.

— ТЫСЯЧА!!! СТРОИЦА В ПАХОДНУЮ КАЛОНУ!!! — внезапно для всех продублировал всегда держащийся где-то рядом Двенадцатый.

Забегали орки, заскрипели массивные телеги, лагерь начал собираться в путь.

//подножие Амон Дин, сутки спустя//

— … а в горле сапят комья васпаминаний!!! — орал орк-запевала.

— О-о-о! Мая абарона!!! — поддержал его строй.

Аслум Байен, имперский гвардеец, который некоторое время служил под началом Рона, оказался целым кладезем строевых песен. Кое-что пришлось переделать, но зато сейчас орки Рона маршировали под качественные песни сорокового тысячелетия.

— … траурный эльфик синеглазого моря! — орали орки. — О-о-о! Мая абарона!!!

Рон шёл впереди, как и назгул, который остался прикомандированным к их тысяче. На самом деле, его никто не прикомандировывал, просто других задач не ставили, поэтому он остался с ними. После уничтожения виверн эти бедолаги здорово потеряли в боевой ценности, но Рон видел, как этот назгул сражается, будь у него хотя бы десяток таких…

Рохиррим держались где-то поблизости, но приближаться не смели, только наблюдали. Точнее, они попытались однажды приблизиться, но потеряли двадцать три кавалериста от внезапного массированного обстрела и откатились подальше. Само собой, лошади и их всадники стали внезапным полдником для орков, что Рон решил продемонстрировать наблюдателям, устроив званный ужин с участием его первых заместителей от Первого до Шестнадцатого. Сам Рон человечину не ел, предпочтя конину, но оркам в людоедстве отказывать не стал.

В глубине души Рон понимал, что по меркам Империума Человечества совершает неоднозначные вещи, но так же он понимал, что это не совсем люди. Точнее, это люди, но одурманенные эльдарами. Такие хуже предателей.

Рон точно знал, что их элита, собранная в поход для уничтожения Кольца Всевластья, долгое время провела в эльдарском лесу Лориэн, где заседают самые влиятельные представители эльдар-нолдо.

Уж лучше сотрудничать с орками, чем с эльдар. Орки — они простые, местами наивные, а эльдары… Когда планируешь что-то с эльдарами, знай, что для эльдара твой личный план с двойным дном будет иметь ещё парочку эльдарских, а к этим эльдарским двойным днам будет ещё пара десятков корректирующих лазеек, чтобы ты точно остался в дураках. Они живут тысячелетиями, за такое время нетрудно освоить искусство планирования. И самый простой способ обыграть интриги эльдара — убить его.

Рон в вопросе противодействия эльдарам не свяжется, пожалуй, только с хаоситами и тиранидами, а с остальными вполне можно временно сотрудничать.

Да и потом, орки — суть мутанты, только без хаоситской скверны, что делает их более перспективными в глазах Рона. Да и вообще, здесь скверны Хаоса нет. "Добро" и "Зло" не безусловны, просто следует всегда хорошенько приглядывать за теми существами, которые категорично определяют себя как "Добро", а своих врагов не менее категорично определяют как "Зло"…

У Саурона, Рон не сомневался, рыльце тоже в пушку, невозможно сотни тысяч лет быть в политике не замазаться ею с ног до головы. Вполне возможно, Саурон выставил себя в более благоприятном свете, чем оно есть на самом деле, но Рон свой выбор сделал ровно в тот момент, когда узнал, что здесь есть эльдары. Эти эльдары не очень похожи на тех, с которыми он сражался на внутрисистемном корабле на орбите давно погибшей колонии, но местные могли просто не пройти тысячелетий генных модификаций, которые превратили и без того долгоживущих эльдар в фактически вечных существ.

В общем, Саурон это куда лучшая сторона, чем эльдары. Пусть мутанты, пусть "Империя Зла", пусть заведомо слабее, зато более честно, чем противоположная сторона, которая не побрезговала применить оружие массового поражения.

Именно поэтому Рон сейчас шёл на подмогу урук-хай Изенгарда. Потому что так честнее.

//Река Меринг, трое суток спустя//

— Перед входом в Ад не забывайте снимать шляпы, джентльмены! — с улыбкой прокомментировал Рон действия группы эльдар, явившихся на перестрелку с ножами.

— Лиломья[10], мы пришли за твоей смертью. — соблаговолил обозначить цель остановки тысячи на марше эльдар.

— Не знаю, что это за манера у местных: обзывать меня по-всякому на непонятных языках, но она начинает меня потихоньку раздражать… — поделился Рон наблюдениями с внимательно слушающим его Двенадцатым.

— Он назвал вас полным тьмы, командир. — перевёл ему Двенадцатый.

— Хм… — Рон внимательно посмотрел на эльдара, самодовольно восседающего на белом коне. — Эй ты, гладкожопый, вызываю тебя на честный поединок один на один!

— Ч-ч-то?! — возмущенно вопросил эльдар, оборачиваясь к своим. — Эта образина посмела вызывать меня на поединок?!

Эльдар было около сотни, Рон выехал к ним в окружении лучших своих бойцов, то есть определённо проигрывал в численности. Вообще, глупо было так подставляться и выезжать куда-то. Конечно, он половину из них может убрать из "хот-шот" лазпистолета, но боеприпасы тратить не очень хочется — ближайшая розетка находится вне зоны досягаемости.

— Зассал, холёный п№%ор? — понимающе усмехнулся Рон. — Ну-ну, я бы тоже зассал, доведись мне выступить против Рона Уизли…

— Знаешь что, неотёсанный орк? Я принимаю твой вызов! — эльдар извлёк из ножен меч, близкий к формулировке "произведение искусства".

— Но-но! — остановил его от поспешных действий Рон. — Давай обговорим условия, как и положено при честных поединках. Первое условие: только оружие ближнего боя. Второе условие: в случае моей победы твои гомикоподобные дружки разворачиваются и валят к хренам в свой лес, где их матери не посчастливилось высрать их, ну или бросают мне вызов и умирают, но по одному, в порядке установленном текущим поединком. Третье условие: в случае моего поражения мои ушлёпки разворачиваются и валят обратно в Мордор, где их мамаше не посчастливилось высрать их. Тебя устраивают такие условия?

— Что мешает нам догнать твоих… эх-м… ушлёпков и перебить их? — задал уточняющий вопрос эльдар.

— Порядочность. — улыбнулся Рон самой "американской" улыбкой из имеющихся у него в арсенале. — То, что отличает джентльменов от животных. Чем вы будете лучше так ненавистных вам орков, если будете нарушать условия честного поединка?

Эльдар ненадолго завис. Не от того, что формулировки были слишком сложны, нет, это-то как раз было ему прекрасно понятно. Он просто не ожидал, что кто-то со стороны орков будет разжёвывать ему о важности соблюдения договоров и о священности правил поединков чести.

— Условия приемлемы. — кивнул эльдар. — Меня зовут Линдир, я сын…

— Вот с этого момента мне становится глубоко насрать, кто ты и чей ты сын. — прервал его Рон. — Готовься к смерти.

Эльф слез с коня, передал его одному из своих, поправил рукой свою заплетённую в косы блондинистую шевелюру и уверенно направился к готовому к бою Рону, держащему в боевой стойке штык-нож. Щит он решил не использовать, так как он неприемлемо снижал мобильность, что смертельно в схватке с эльдар.

Сближение, Рон подставил под молниеносный удар меча левый панцирный наруч и произвёл колющий контрудар в область брюха эльдара. Расхождение.

— Дерёшься не хуже иных эльдар! — оценил Рон, внимательно следя за каждым движением противника.

Эльдар ничего не ответил, вместо этого сделал резкий, практически сверхъестественный рывок и нанёс очередной удар. Панцирь с достоинством пережил столкновение с остриём эльдарского меча, Рон воспользовался заминкой противника и полоснул того по запястью.

Силы были рассчитаны верно: броня эльдара не выдержала контакта с адамантитовым лезвием, которое разрубило её, тонкую кожу подкладки, кожу эльдара, сухожилия и кости.

— А-а-а! — завопил эльдар, глядя на висящую на одном куске плоти кисть со стиснутым в ней мечом.

— Не забудь снять шляпу, как я тебя и предупреждал. — Рон оказался вплотную к растерявшемуся эльдару и пробил его медного цвета кирасу штык-ножом. Кончик орудия убийства смущённо выглянул из спины жертвы, выпустив за собой струйку коронарной крови.

Остальные эльдары ошарашенно смотрели на исход поединка и не могли промолвить и слова.

— На этом можно заканчивать. — изрёк Рон, успевший вытереть штык-нож о длинную полу эльдарского поддоспешника. — Покойника можете забирать, мои ребята сегодня уже обедали. Ах да, кто-то хочет бросить мне вызов? Учтите, заявки принимаются только здесь и сейчас. Рассчитывать на честные условия поединка вы можете только подав заявку сегодня, в ином случае буду убивать вас без чести и милосердия. Итак?

Рон выждал несколько минут, а затем направился обратно к своим. Эльдары молча забрали своего покойного соратника и ускакали восвояси.

— Эх… — Рон недобрым взглядом оглядел своих подопечных, которые не выдержали и начали вжимать головы в плечи. — Что за ссыкунов мне дали в подчинение? Двенадцатый, откуда знаешь язык эльдар?

— Слышал несколько слов, командир… — неуверенным тоном ответил орк-адъютант.

— Отлично… — кивнул Рон. — Считаю, что ты достаточно проявил себя за прошедшие дни и заслуживаешь личного имени! Объявляю тебя… Нет…

Рон задумался.

— Нарекаю тебя Гарри Поттером, Двенадцатый! — торжественным тоном объявил Рон. — Теперь ты Гарри, Двенадцатый!

Новоиспечённый Гарри не знал как реагировать на свалившееся счастье. Интуитивно он понимал, что его чем-то наградили, но он ещё не понял, что всё это значит.

— Носи это имя с гордостью! — продолжил Рон. — Ты первый из тысячи, кто смог выбиться в полноценные орки!

Гарри-Двенадцатый расправил плечи и гордо окинул взглядом остальных, "которые ещё недостойны".

— Это далеко не высшая награда в нашем маленьком коллективе, обалдуи! — заверил остальных Рон. — В конце концов каждый обретёт своё имя! Но для этого нужно будет проявить себя! А теперь вперёд! Ортханк ждёт нас!

//Река Снежица, чуть больше недели спустя//

— Командир, там армия! — доложил запыхавшийся от длительного бега орк-разведчик.

— Сколько? — поинтересовался Рон.

— Тысячи! — орк упал на колени и пытался отдышаться.

— Понятно… — кивнул Рон. — Уходим на север. Скрытно.

Для обеспечения скрытности Рон повёл свою тысячу через реку. Спорное решение, но это лучшее, что у него было.

Затаились в ближайшем лесу. Точнее, не затаились, а принялись за тяжёлую работу. В ход пошли топоры, мотыги и лопаты.

За четыре с лишним часа был возведён замаскированный укреплённый редким частоколом лагерь, где орки засели в полной тишине.

Больше всего на свете они боялись Рона, а Рон сказал им сидеть тихо. Они и сидели, боясь лишний раз вздохнуть.

Разведчики рохиррим в лес заезжать не стали, как и ожидал Рон. Они долго разглядывали тихий лес, покрутились вокруг и поехали дальше.

Спустя пару часов они проехали в обратном направлении.

А через два часа вдоль реки прошла армия. Точнее АРМИЯ. Действительно, многие тысячи воинов, длинные обозы и куча простых людей, традиционно путешествующих с армиями, прошли вдоль реки к ближайшей переправе.

— Тихо сидеть, не хрипеть, не пердеть… — тихо приказал Рон. — Они почти прошли…

Армия противника дошла до реки и начался томительный процесс переправы через реку путём преодоления брода.

В процессе они потеряли четыре телеги с припасами, которые одна за другой безвозвратно съехали с брода, лишились десятка людей, камнями пошедших на дно в своей металлической броне, а также случайно подожгли рощу на той стороне реки.

И Рон не видел в этом всём ничего предосудительного. Армия в походе зачастую напоминает детсадовцев во главе с одним воспитателем идущих в лес: дело порой комичное, зачастую прозаичное, а иногда и трагичное.

Когда противник снял охранение с левого берега, Рон вздохнул спокойно. Вообще, для помощи своему нанимателю, неплохо было бы отрезать часть обоза на этой стороне реки и спокойно перебить их, а остальную часть армии держать на броду, но это лишние потери, а у Рона ведь впереди задача неопределённой сложности.

Выйдя из леса обратно на дорогу, Рон повёл своих орков на запад.

Дорога, к слову, оказалась неплохой мощёнкой, явно торговой.

По ней они довольно быстро достигли холмисто-горной гряды, где располагался некогда сожжённый город Эдорас, столицу Рохана.

Рон внимательно изучил его, прикинул численность гарнизона и решил, что будет неплохо здесь отметиться.

— Сотников всех сюда. — приказал Рон тихо.

— СОТНИКОВ ВСЕХ СЮДА! — продублировал громогласно Гарри.

Спустя считанные минуты примчались все номерные орки.

— Будем брать город под покровом ночи. — уведомил он их. — Тихо снимем часовых, вынесем ворота и устроим кровавую бойню. Никто не должен уйти.

Чтобы понимать целесообразность подобных действий, нужно понимать логику ведения боевых действий. Когда у тебя в тылу остаётся крупное поселение противника, в котором теоретически можно собрать вооружённое ополчение, начинаешь нервничать.

С учётом того, что Теоден, их король, однозначно одурманен эльдарами, его ближайшие советники и соратники тоже под их влиянием, а остальные слепо следуют за ними и поддерживают их позицию. Договариваться с ними нет смысла, оставлять гарнизон для подавления восстаний Рон не собирался, поэтому выход только один.

Возможно, это делает его плохим человеком, но с этим, как ему казалось, в этом мире давно уже все определились. Работаешь на Саурона — презренный тёмный прихвостень. А если всё так, то почему Рон должен кому-то что-то доказывать и не оправдывать чужие ожидания?

Солнце дневное укрылось за горизонтом, взошло Солнце Мертвецов.

Самые сообразительные орки были определены в первую сотню, которой командовал Первый. Пусть им далеко даже до спецназа СПО, но в текущих условиях это было единственное подразделение, способное выполнить поставленную Роном задачу.

Лёгкие лестницы, представляющие из себя жерди с примотанными лозой ступенями, были приставлены к едва-едва восстановленным стенам и по ним вверх забрались орки-"спецназеры".

Часовыми в городе остались явно не самые лучшие воины Рохана, поэтому вплоть до этапа открытия ворот всё шло согласно плану Рона.

Но вот когда ворота были открыты и внутрь начали заходить орки из тысячи, поднялась тревога, из домов начали выбегать воины с оружием, а кто-то даже с бронёй. Рону это решительно не понравилось, поэтому он дал приказ отбросить тактику скрытности и действовать агрессивно.

Уж что-что, а агрессивные действия орки умели и практиковали.

Началась резня на улицах. Согласно основному плану, домами заниматься предстоит в последнюю очередь, поэтому орки опустошили улицы и рвались к главному замку.

Ради такого дела Рон решил не пожалеть фраг-гранату, поэтому отряд из десяти уруков в тяжёлой броне закрыли его щитами и помогли беспрепятственно добраться до ворот акрополя.

Рон закрепил гранату где-то на уровне запора, протянул нить, отошёл вместе с орками где-то метров на двадцать, приказал им выставить стену щитов и дёрнул за верёвочку.

Взрыв. В распахнутые настежь ворота акрополя ворвались орки.

Гвардия рохоррим держалась до последнего, но вышедший вперёд назгул лишил их сил к сопротивлению и перебил самых грозных. Рон тоже положил пару-тройку, но в основную схватку не лез, небезосновательно посчитав, что и без того является единоличным отцом победы.

Запах пролитой крови щипал нос. Орки вынесли трон Теодена во двор. Рон уселся на него и начал внимательно рассматривать пленную знать. В основном жёны и дочери военной аристократии, ещё некая дочь Теодена, которую оперативно образовавшийся "сторонник" орков из местной знати назвал Морвен.

— Вот этих вот всех в расход, а Морвен пойдёт с нами. — решил Рон.

Когда последнее слово было сказано, урук-хаи начали резню безоружных и беззащитных пленных.

— В кандалы и на повозку. — детализировал ближайшую судьбу младшей дочери Теодена Рон. — Этот город полностью ваш до самого утра! Ни в чём себе не отказывайте, но чтобы к утру здесь остались только дети ростом ниже трёх урук-хайских локтей[11]! Таких детей вообще не трогать под страхом участи страшнее смерти, но с остальными делайте что хотите!

— Скай!!! Скай!!! Скай!!! — на тёмном наречье излили своё восхищение мудрым командиром, отцом солдатам, чутким руководителем и вообще отличным парнем Роном, орки.

Рон неспешно поднялся с трона и направился в сокровищницу Эдораса, а орки разбрелись по городу и пустились в кровавый разгул…

Глава пятая. Воитель!

Ночь Рон провёл на мягкой перине в королевских покоях. Позавтракал он вчерашним ужином, который никто из предыдущих обитателей не успел съесть.

Сну слегка мешал детский плач, который доносился со двора. Гарри сомневался в умении остальных орков думать о последствиях, поэтому силами двух сотен собрал всех детей и определил их во внутреннем дворе твердыни. Набралось порядка пары тысяч детей, которым предстоит жить самостоятельно.

Можно было приказать и их убить, но Рон подумал, что мстить они начнут минимум лет через пять, поэтому текущим планам не мешают абсолютно.

И вообще, всё укладывается в алгоритм взаимоотношений с одурманенными эльдарами или Тау гражданами. Взрослых под нож, а детей младше десяти лет на перевоспитание или просто на развод, в зависимости от ситуации в Сегментуме и в конкретном мире. А если обстоятельства не располагают к гуманизму, то всех под нож и это не считается каким-то военным преступлением. Уже сам факт того, что жители воевали против Имперской гвардии — довольно веская причина для тотального геноцида и придания миру статуса перезаселяемого.

Так что Рон тут разводит форменный гуманизм. По меркам Империума, конечно же.

— Командир, когда выступаем? — вошёл в трапезный зал, где Рон в одиночестве сидел во главе стола, Гарри.

— Строй тысячу у главных врат. — приказал Рон.

Во дворе акрополя его ждал назгул.

— Зачем щадишь детей? — своим замогильным голосом спросил он у Рона.

— Потому что так захотелось. — пожал плечами Рон. — Хочешь пообсуждать мои решения?

— Это далекоидущая ошибка. — произнёс назгул и направился прочь из акрополя.

— Если по итогам войны не останется детей врагов, которые жизнь положат чтобы отомстить тебе, воевал ли ты вообще? — задал Рон вопрос сбившимся в кучу детям. — Если кто-то из вас надумает мне мстить, то лучше готовьтесь к этому с максимальной самоотдачей. Я не буду давать поблажек. И будьте изобретательнее.

Под полными ненависти, отчаяния и страха взглядами Рон покинул акрополь Эдораса и направился к главным вратам.

Тысяча, помятая, но довольная, стройными рядами стояла перед Роном.

— Доклад. — потребовал он.

— По списаке тысича, камандир! — Седьмой был гораздо тупее своих соратников, но был знатным рубакой и интуитивно чувствовал атмосферу в подчиненной сотне, поэтому Рон спускал ему невооружённым взглядом видную тупизну и чрезмерное даже для орков косноязычие. — Налица где-та… где-та…

Седьмой оглянулся на других сотников, словно ища ответа.

— А, восьсот писот семь! — вспомнил минуты назад донесённые до него цифры Седьмой.

— Неплохо. — кивнул Рон. — Тысяча! Кругом! Вперёд, марш!

До Врат Рохана путь неблизкий, но сопротивления не ожидается, поэтому Рон рассчитывал оказаться там довольно-таки быстро. Лишь бы они не успели прикончить Сарумана…

Мёртвый Саруман — необходимость корректировки плана и слишком высокая автономность в данном регионе, так как Рон, имевший опыт взаимодействия с урук-хай, практически уверен, что подчинённые Многоцветного всё просрут и похерят. Они же простые и непосредственные, как дети… с маниакальными синдромами.

Просто нужно спешить.

//На подступах к Вратам Рохана//

— … А слева вы можете лицезреть дорогу на Хельмову Падь, где относительно недавно ваши собратья отхватили мощнейших звиздюлей! — тоном заправского гида вещал Рон.

Такой тон он успел отработать давным-давно, когда неделями путешествовал по опустевшим европейским странам, где поработали в стиле "карнаж" серпорукие. Развлекал себя как мог. Давно это было…

— Как вы можете видеть, преследователи практически сидели на плечах урук-хай, но доблестные воины Сарумана отступали организованно, о чём свидетельствует… — Рон наклонился и выдернул из земли втоптанный в неё мятый окровавленный шлем рохиррим. — Вот этот шлем. Тела, конечно, давно сожгли из санитарных соображений… САНИТАРИЯ! Девятый! Что это значит?!

— Охрана… — ответил Девятый, выигрывая время на формулировку мысли. — Охрана здаровья личнага састава от пердячек и кровосручек! Не срать и не ссать в лагире, не пить зеленую воду и тухлую брагу, не варить брагу во время баивых действий, не варить жрачку сом… самастаятельна! Урук со кровосручкой и пердячкой должон быть изюмирован от остальных уруков. Руки мыть надо ищо…

— Молодец, Девятый! — похвалил его Рон. — Ты уверенно движешься на пути к обретению собственного имени!

Рон швырнул смятый шлем одному из ближайших урук-хаев.

— В Изенгарде любой кусок метала найдёт своё назначение. — наставительно произнёс он. — Далее… Мы видим, что изенгардские урук-хаи уверенно перегруппировывались и время от времени наносили контрудары, что поднимает уровень их командира в моих глазах на несколько ступеней выше! Идём дальше…

Дальше было поле с выкорчеванными обгоревшими деревьями, которые будто выдирал великан. Также среди них обнаружился мёртвый тролль.

— Дрался до последнего… — Рон нахмуренно осмотрел никак не складывающуюся картину боя. — Эти деревья, как я вижу, двигались, а некоторые даже ходили. Интересно…

Рон ещё поковырялся среди завалов, но обнаружил лишь обжаренный труп урук-хая.

— Всё, здесь нечего смотреть, Гарри, командую марш-бросок! — приказал Рон.

Марш-бросок до Изенгарда был для орков незабываемым, а Рон перенёс его если не легко, то весьма нормально. За спиной не было десятков килограмм боеприпасов, дополнительного оружия или принадлежностей для разбития полкового лагеря. Разминка, а не марш-бросок. Рон мог бы сутки бежать в таком темпе и устать только ближе к утру следующего дня. Имперская гвардия сделала это с ним.

Протезы имеют очень долгий ресурс службы, питание происходит от встроенного куда-то в тазовую область микроядерного генератора…

Теоретически, можно запитать батарейки от него, но это рискованно. Руководства по эксплуатации к генератору у Рона нет, он даже понятия не имел о его рабочей мощности, поэтому лезть туда слишком рискованно. Легко можно оторвать себе нижнюю часть тела по самую грудину.

Вообще, чисто теоретически, часть внутренних органов, которые ему заменил Беотис, позволят ему прожить куда дольше обычного, во всяком случае до выхода из строя МЯ-генератора.

Двое суток они бежали с небольшими перерывами на сон и еду. Телеги не отставали, хотя оркам в упряжке приходилось тяжелее всего.

Башня Ортханк встретила их первой, но раньше всего они услышали громкие звуки битвы.

Рон укрыл тысячу в ближайшей чудом уцелевшей роще, откуда и начал изучать диспозицию. При любом удобном случае оглядывай место предстоящего действия или бездействия. Если кто-то хочет тебя убить из засады, он оставит несколько случайных следов.

Здесь ничего подозрительного Рон не выявил, лишь определился с количеством врагов.

Стены штурмовали ходячие деревья, рохиррим, какие-то ополченцы, а также явные наёмники в одеяниях харадрим.

Про харадрим Рон знал немногое, но сведения об их готовности работать на золото, а не на его хозяина, давно уже были притчей во языцех.

Исходя из разведанной диспозиции, наиболее удобно будет атаковать по рассеянным харадрим, но Рон решил действовать не как удобно, а как надо. Если вывести из строя основную силу в виде профессиональных воинов рохиррим, то остальные будут не так опасны. И у тысячи Рона есть как раз подходящее против кавалеристов вооружение.

Изенгард — круглая крепость. Теоретически, защитные свойства круглой стены идеальны, но если рассуждать логически, то выходит, что постоянный изгиб на всей протяжённости стены ослабляет всю конструкцию, а эффективность обстрела противника не так высока, как этого ждёшь. Звездообразные крепости в десятки раз крепче и эффективнее в этом вопросе, но кругообразная форма крепости лишь указывает на её древность, на те времена, когда только-только приобщали геометрию к войне.

— Фаланга! — приказал Рон.

— ФОЛАНГА!!! — заорал Гарри.

На самом деле, фалангой это не являлось. Тысячи метров они строем не закрывали. Скорее, получился некий нечестивый плод порочного соития каре и фаланги. Рон назвал бы это… недокаре[12].

— Арбалеты, заряжай! — дал команду Рон.

— АРБОЛЕТЫ, ЗЯРЯЖАЙ!!! — лужённой глоткой продублировал Гарри.

Рохиррим увидели угрозу, так ненавязчиво заходящую к ним в тыл.

И Рон знал тысячу способов уничтожить такую непонятную формацию, даже собирался дать команду построиться в плотный квадрат, но этого не потребовалось.

Коневоды ничтоже сумнящеся атаковали в лоб. С простыми орками, возможно, даже с урук-хаями это бы сработало. Дисциплина у орков традиционно хромает и спаянности подразделений практически никогда нет. Ещё у орков есть некоторая склонность бежать с поля боя в силу страха, паникёрства и общей кажущейся безнадёжности дел. У урук-хаев же наоборот, есть повышенная агрессивность и склонность неверно рассчитывать свои силы. Но эти утверждения никоим образом не касаются тысячи Рона.

Всех, от сотников до последних салаг в его тысячи связывает страх к Рону и покорность его противоестественной воле, даруемой кольцом Всевластия.

Именно в последнем Рон и видел секрет успеха его воспитательных методик и превращение тысячи не самых лучших и качественных солдат в почти что единый организм, способный противостоять лобовому удару рохирримской кавалерии.

Первые ряды кавалеристов нанизали себя с лошадями на пики. Пики ломались, трещали щиты, жалобно ржали раненные лошади, кричали разумные, кто-то выл, кто-то стонал — в общем, всем было несладко.

Рон в это время держался в тылу своего подразделения и следил за ходом боя.

Рохиррим явно недоумевали, почему им не удалось как обычно прорвать орочий строй. Умирали и недоумевали. Ведь специально для подобных схваток Рон предусмотрел в экипировке пикинеров короткие мечи, будто бы специально предназначенные для орудования в тесной толкучке. Хотя почему это "будто бы"?

Больше всех в этой ситуации Рону было жалко лошадок.

"Почему мы всегда впутываем в наши войны ни в чём не повинных животных?" — подумал он с неподдельной горечью. "Разве эти лошади приняли какую-то сторону в битве Добра со Злом?"

Рон слышал про варгов, применяемых некоторыми племенами орков, но эти-то как раз свою сторону выбрали: они мало того, что разумные, так ещё и патологически любят убивать.

Противоборство продолжалось, огибать орочью полуфалангу-полукаре рохиррим уже было поздно, поэтому они всё ещё пытались переломить ситуацию в ожесточённой схватке, но до сих пор верна истина, верная ещё тысячелетия и миры назад: без натиска и манёвренности кавалерия не стоит ничего.

Спустя минут сорок напряжённого рубилова, в процессе которого Рон в очередной раз убедился, что дисциплина и решительность — самые важные вещи в строевом бою, рохиррим начали потихоньку сдавать позиции и бежать. Надо додавить.

— Натиск! — дал команду Рон.

— НАТЕСК!!! — продублировал Гарри, традиционно обретающийся где-то поблизости.

Ответный орочий рёв и уверенный слитный шаг вперёд с уколом пиками заставил остатки рохиррим дрогнуть.

Бегство стало необратимым.

— Пленных не брать. В атаку! — приказал Рон.

— ПЛЕНЫХ НИ БРАТЬ! В АТАКУ! — возбуждённо проорал Гарри, подпрыгивая на месте.

Статус довольно низкорослого орка, коего уже прозвали "Гласом Рона", вырос до недосягаемых высот: ему выдали украшенные мордорскими регалиями урук-хайские доспехи, вручили самый качественный из имеющихся меч, наделили самым искусно изготовленным арбалетом и вообще стали обращаться исключительно вежливо, а не как раньше.

И сам свеженаречённый Гарри готов был разбиться в лепёшку в своей исполнительности. Всегда был рядом, всегда дублировал приказы своей лужённой глоткой и не упускал случая попрактиковаться в вестроне[13] с пленной дочерью короля Теодена, Морвен. Рон с ней никогда не разговаривал лично, так как не видел в этом смысла, но Гарри черпать лингвистические познания не мешал. Может, пригодится когда-нибудь.

Дальше было преследование рассеянных коневодов, многие из которых успели лишиться лошадей.

— Отставить! — дал приказ Рон, когда заметил, что орки начали терять строй.

— АТСТАВИТЬ!!! — подал голос Гарри.

Строй быстро обрёл былую форму. Остатки коневодов убирались кто куда, их ещё было довольно много, но единую силу они больше не представляли, поэтому их можно было смело сметать с доски.

Следующей проблемой стали ходячие деревья.

То, что это явление очень нездоровое, Рон понял сразу. Но НАСКОЛЬКО всё это нездорово, осознал лишь тогда, когда один из деревянных приблизился достаточно близко.

— Зажигательными! Стреляй! — приказал Рон, извлекая из кобуры "хот-шот" лазпистолет и перевёл его на минимальную мощность.

Особенностью минимальной мощности данного оружия являются повышенные зажигательные свойства. Весьма кстати.

— ЗАЖИГАТЕЛЬНЫМИ! СТРИЛЯЙ!!! — дублировал орк-адъютант.

Арбалетчики зарядили зажигательные болты. Залп.

Рон тоже выстрелил. Целился он в место, где гипотетически располагалось что-то похожее на голову.

Загорелся деревянный гигант довольно-таки хорошо. Он продолжал идти, в агонии панически скрипя, но в итоге, не дойдя пары десятков метров, свалился на землю. От активно разбираемой на камни стены отлепилось ещё около десяти деревянных, которые пошли в сторону "внезапно" образовавшегося противника.

Рон по старой привычке в очередной раз обратился к магии, но она как и в прошлые разы дала отказ. Магия кольца практически не слушалась, что раздражало Рона уже который день подряд.

Нельзя просто сжечь эти ходячие деревья, как бы сильно не хотелось.

Тысяча тем временем приготовилась к довольно-таки безнадёжной схватке с десятком ходячих деревьев.

Зажигательные болты и стрелы подпалили несколько деревьев, Рон лично поджёг из лазпистолета ещё два, но остальные четыре дерева были в опасной близости.

— Тысяча… — начал отдавать приказ об отступлении Рон.

В этот момент с небес ударил разряд молнии, поджёгший самое высокое ходячее дерево. Ещё удар и ещё. Последнее дерево, на котором, к тому же, сидело два карлика, застопорилось на месте.

— Саруман… — понял Рон. — Ну, весьма благодарен.

Не факт, что истари-перебежчик его услышал, но вероятность была высока.

Огненные болты и стрелы подпалили последнюю ходячую деревяшку и заставили карликов слезть.

— Взять их живьём. — приказал Рон. — Что-то они мне частенько попадаются…

Отряд из десяти урук-хаев быстро догнал коротконогих беглецов и в побитом виде приволок к тысяче.

— Какие дальнейшие приказы, командир? — приблизился Гарри.

— Добьём то отребье и харадрим, а потом пойдём общаться с Саруманом. — отвлечённо ответил Рон. — Командуй поворот налево.

— НАЛЕВО! — без перехода проорал Гарри.

Как выяснилось, ополчение из местных селений успешно дало дёру и виделось где-то в районе горизонта с закатом, а харадрим с некоторой степенью организованности покидало открытый участок местности и терялось в лесу.

— Харадрим догнать. — приказал Рон. — Терпеть не могу предателей…

Эти точно не сами пришли в эти края, скорее всего, они из состава армии, возможно, кого-то из них Рон видел при осаде Минас-Тирита. Хотя, скорее нет, чем да.

— НАЛЕВО! ВПИРЁД!!! — дал нужные команды Гарри.

До леса наёмники не успевали, поэтому решили дать бой на относительно ровной площадке. В стремительно наступающую тысячу Рона полетели стрелы из составных луков.

Кто-то навсегда упал на землю Изенгарда, кто-то упал временно, но потери были, пусть и незначительные в текущей ситуации.

Вперёд выдвинулись тяжёлые копейщики с квадратными щитами.

— Вы не выстоите против испанской терции, сволочи. — усмехнулся Рон. — Стена щитов!

— СТИНА ЩИТОВ! — выкрикнул Гарри.

Фланговых атак можно не опасаться, так как харадрим до сложных манёвров на поле боя ещё не доросли. Именно поэтому перед ними выросла настоящая стена покрытых железом щитов.

Обстрел харадримских лучников серьёзно потерял в эффективности, а вот арбалетчики орков поняли, что настал их звёздный час.

Болты неплохо пробивали плетённые из некоего тростника щиты, пусть и сильно теряя при этом в убойности, но Рон лично видел, как один удачный болт пробил щит навылет и повалил стоящего в первом ряду копейщика.

Перестрелка велась с невыгодным для харадрим счётом, но вечно это продолжаться не могло. Невидимый пока что восточный наёмник решил, что лучше попытать счастья в честном бою, чем неизбежно погибнуть убегая от погони.

Орки выносливее людей, поэтому уйти от них очень и очень сложно. Командир харадрим знает об этом как никто другой.

Пятикратно протрубил харадримский рог. В Мордоре так вызывают на поединок.

Рон размял шею и вышел вперёд. Пусть его до усрачки боятся подопечные, но авторитет нужно укреплять.

Со стороны наёмников вышел здоровенный детина с длинным фальшионом-мутантом. Меч, судя по его длинной резной рукояти, явно предназначался для двуручной эксплуатации, но бородатый детина в красной чалме нёс его в одной руке.

Рон остановился в пяти метрах от детины.

— Предателей никто не любит. — произнёс он отстранённо и плюнул под ноги. — Шляпу снять не забудь потом.

Брони на детине практически не было, не считать же бронёй кольчужные штаны?

Уворот от довольно-таки быстрого вертикального удара мечом, укол в бицепс правой руки и отход.

Детина не проронил ни слова, просто переместил меч в левую руку.

Рон уже победил, он знал это с самого начала. Харадрим — воины неважнецкие. Лучший из них для Рона будет пылью под берцами.

Что и показала следующая сходка. Неожиданно даже для себя Рон успел серьёзно полоснуть по груди детины, из-за чего тот отстранился, зашатался, упал, а потом умер.

— Дай нам уйти, Рональд Уизли! — донеслось со стороны противника. — Ты ведь тоже наёмник! Зачем это тебе?

— Я контракты не нарушаю и на сторону врага не перехожу, сучий ты потрох! — ответил Рон.

Звон тетив и в небо взметнулась небольшая тучка стрел. Рон прикрыл щитом лицо, но остался стоять на месте. Пара-тройка стрел врезалась в щит, ещё десяток ударил по ногам, а остальные позорно повтыкались в песок вокруг.

— Я собирался пощадить десятую часть твоих людей! — крикнул Рон. — Но теперь вы все покойники! Тысяча! Вперёд!

— ТЫСИЧА! ВПЁРЁД!!! — донеслось из-за спины.

Характерный лязг сдвигающейся с места армии, а затем шаги. Рон не стал медлить и первым пошёл навстречу врагу. Смысла никакого это не несёт, он даже не собирался доходить до врага первым, но со стороны выглядит эффектно и деморализующе.

Орки догнали его и помчались вперёд. Назгул нёсся впереди строя, первым и ворвался в весьма неуверенную формацию харадрим.

В остальной части битвы Рон не участвовал, так как уже отметился в качестве безоговорочного отца победы.

После битвы восьмая и девятая сотни собрали трофеи и фураж. Фуражом, само собой, являлись трупы врагов. Орки кое-что смыслят в консервации мяса, поэтому ничего не пропадёт зря, всё будет употреблено в свой срок.

От людоедства Рон планировал орков отучить, но позже, не сейчас. Сейчас просто нет другого выхода.

В твердыне Изенгард их встречали как героев. Саруман выйти не смог, некий Грима Гнилоуст сообщил, что он серьёзно ранен и не принимает сейчас никого.

— Не доверяю я этому глистообразному… — тихо сказал Рон своему адъютанту. — Приставь к нему кого-нибудь из парней посообразительнее, пусть поприглядывает незаметно…

Годы службы в зоне боевых действий научили Рона разбираться в людях. С этим что-то сильно не в порядке.

Подойдя ко входу в башню Ортханк, Рон наткнулся на караул из урук-хай.

— Пропустите. — приказал Рон.

— Саруман не принимайит. — прорычал караульный.

— Кто приказал, сам Саруман? — спросил Рон.

— Грима… — ответил урук с такой интонацией, будто разговор уже закончен.

— Кому ты служишь, воин? — задал следующий вопрос Рон.

— Саруману… — без раздумий ответил урук.

— Тогда почему Грима даёт тебе приказы? Или он твой господин? — указал на логическую нестыковку Рон. — Он что, здесь какая-то значимая фигура?

Рон сразу "срисовал" типаж Гримы. Это жалкий приспособленец, который просто физически не способен добиться ничьего уважения. Даже орков.

— Я не служу этому… — урук сморщился так, что со лба чуть посыпалась краска от эмблемы Белой Длани.

— Я послан самим Сауроном чтобы помочь вам отстоять Изенгард. — произнёс Рон. — Я могу убить вас обоих за препятствование пути, но сегодня погибло достаточно уруков. Пропусти меня.

Караульные не нашли контраргументов.

Рон вошёл в отворённые врата и начал томительный подъем наверх.

Спустя тридцать минут он был на вершине.

— Саруман! — громко позвал он. — Хватит игр, я здесь по поручению Саурона!

— Эх-хе… — раздалось откуда-то с балкона.

— Саруман! Это ты? — Рон извлёк лазпистолет из кобуры и медленно приблизился к балкону.

На балконе лежал старик в белой мантии, на которой уже успело запечься пятно крови в области груди.

— Рон Уизли… — просипел старик. — Я знал, что Саурон не оставит меня без поддержки…

— Прости, что не успел вовремя. — извинился Рон. — Что случилось?

— Грима, предатель… — старик нашёл в себе силы облокотиться о каменную табуретку.

— Он не уйдёт. — заверил его Рон. — Что случилось?

— Измена… — Саруман кашлянул кровью. — Грима, предатель… Теоден купил его, чтобы в нужный момент ударить мне в спину… Последнего энта не успел…

Глаза старика закатились.

— Эх, жаль… — покачал головой Рон. — Ладно, придётся брать этот балаган под личный контроль…

Глава шестая. Адепт!

— Так-с! — Рон развернул на массивном столе чертёж Изенгарда. — Гарри, где этот архитектор?

— Скоро прибудет, командир! — тут же ответил адъютант. — По лестнице его поднимают.

Рон отхлебнул вина из хрустального бокала. Саруман не отказывал себе в некоторых благах цивилизации, благодаря чему Рон теперь являлся счастливым обладателем тридцати здоровенных бочек с первоклассным многолетним вином. Ну и в довесок имеется целый склад разных сортов сыра, запечатанный какой-то консервирующей магией. Про магию Рон понял только по приклеенной к складской двери сургучом записки: "Обновить сберегающие чары в 3200 году Т.Э".

Эта записка дала Рону не только сведения о наличии магии, сберегающей продукты, но и о самом её характере. Чары. То, чему его учили в Хогвартсе…

Спонтанная попытка вызвать банальный "Люмос" в очередной раз провалилась.

Магия кольца не поддавалась.

Флегматично жуя сыр с плесенью и запивая его вином, Рон дождался, когда доставят архитектора.

Это оказался забитый и потрёпанный старик в дранной робе, явно только-только из казематов.

— Как тебя зовут, архитектор? — спросил Рон.

— Меня зовут Финдубаром. — представился старик с поклоном. — Для меня большая честь лично познакомиться с Защитником Изенгарда.

— Лесть не улучшит твоего положения. — покачал головой Рон. — Ты знаешь, какие промыслы были развёрнуты в Изенгарде?

— Знаю, я лично проектировал здания, в которых трудятся ремесленники. — кивнул старик. — Но у меня есть условия…

— Гарри, как у нас обстоят дела с живым провиантом? — поинтересовался Рон у адъютанта.

— Ты про неконсиривированных людей, командир? — уточнил Гарри.

— Да. — кивнул Рон.

— Хватит на ближайший месяц. — сообщил Гарри. — В окрестных деревнях никого уже нет, но мы прочёсываем леса. Если не найдём где-то, придётся жрать свиней с грибами или полезную прислугу…

— Ты что-то там говорил про какие-то условия? — вернулся к намеренно прерванному диалогу с архитектором Рон.

— Я готов приступить к работе сейчас же. — с болезненным энтузиазмом заявил Финдубар.

— Вот и отлично. — кивнул Рон. — Давай, выкладывай, что у меня сейчас есть в активе.

//Три часа спустя//

Рон выпил где-то около ведра вина и съел минимум один круг сыра, прежде чем старик-архитектор закончил свой сбивчивый доклад.

В активе у Рона… много чего.

Первое: у него теперь есть самое настоящее сельское хозяйство. В подземельях под крепостью выращиваются грибы и особая порода свиней, неспособная существовать под светом солнца. Там их многие десятки тысяч в загонах, а обслуживают всё это счастье тысячи орков и орчанок. Вторые задействованы во второй отрасли, демографической, но о ней позже.

Грибы в сыром виде ядовиты даже для орков, поэтому их перерабатывают в нейтральную белковую пыль ещё пятьсот "гражданских" орков и орчанок, работающих на механизированных молотилках и промышленных выпаривателях. Часть каши идёт на прокорм десятков тысяч подземных свиней, а остальное разнообразит рацион урук-хаев.

Сейчас, когда численность воинов урук-хаев катастрофически снизилась, шёл процесс консервации готового мяса и белковых порошков.

В общем, вопроса пропитания, на самом деле, не стоит, просто его орки привыкли к свежей человечине и экзотической эльфятине с чуть менее экзотической гномятиной.

Также у Рона теперь есть тяжёлая, по местным меркам, промышленность. Тонны различной руды перерабатываются ежедневно, чтобы ковать, ковать и ковать. Сталь получается дерьмовая, зато массовая. Орки-шахтёры — ещё пять тысяч единиц живой силы. На улицу не выходят, наоборот, углубляются всё ниже и ниже. Кроме оружия ничего не производится, но и не нужно было это Саруману. Его целью был захват Рохана.

Вообще, Саруман — прекрасный образчик высококвалифицированного организатора, который с куда худшими начальными условиями, чем у Саурона, сумел создать эрзац-индустриальное эрзац-общество.

Проблемы тоже были. Как и злое альтер-эго Дольфа, Саруман поставил всё на один удар. Его экономика была не сбалансирована, могла рассыпаться в труху от любого серьёзного сбоя. Рон будет это исправлять в первую очередь.

Имеется некоторая зависимость от способных рухнуть шахт под Изенгардом? Они у подножия Туманных гор! Здесь десятки месторождений и заброшенных из-за орков рудников! Рон будет двигаться в этом направлении и уберёт несколько яиц из корзины.

Проблема с водой. Дамба обеспечивает работу механизмов типа молотилок и механических кузнечных молотов. Но из-за этого и только из-за этого Изенгард испытывает хронический дефицит воды. Рон уже предварительно придумал, как решить проблему с водой, но для воплощение идеи в реальность ему придётся хорошенько поработать.

Но конечная цель его "водной реформы" заключается не только в удовлетворении базовой потребности орков в воде.

"Чистые орки — здоровые орки". - придумал Рон один лозунгов для будущих плакатов и биллбордов.

Орки, совсем как и остальные обитатели этого мира, за исключением, пожалуй, эльдар, страдали от множества инфекций и паразитов. Паразиты убивают дух, а инфекции уничтожают боеспособность. Неустанно чешущиеся орки — нормальное явление даже в его тысяче. Так быть не должно, поэтому с решением проблемы с водоснабжением орков ждут незабываемые сеансы массового купания.

Ещё у Рона теперь есть рабы, много. Порабощённые жители окрестных земель служат забойным мясом, то есть смертниками, которые работают на слишком опасных участках забоев, работают на каменоломнях, ухаживают за уцелевшим Мордред знает как крупнорогатым скотом, мелкорогатым скотом, а также являются деликатесом для элиты урук-хай.

К этому следует добавить специалистов, которых оркам есть запрещено даже если очень хочется: архитекторов, кожевников, бронников, оружейников, учётчиков, алхимиков и ещё много десятков профи, жизненно необходимых Изенгарду. Саруман собирал их десятки лет, многие тут даже добровольно, за серьёзные деньги.

Возвращаясь же к демографии, следует упомянуть, что орки рождаются не из земли, а вполне себе естественным путём, пусть и несколько быстрее, чем люди или уж тем более эльдары.

Процентное соотношение полов примерно 70/30, что эволюционно обусловлено чрезвычайно высокой смертностью мужского пола.

Ввиду малочисленности женщин-орчанок, их принято прятать под землёй, в самых глубоких штольнях. Настолько глубоких, что туда даже гномы никогда не забредали.

Если Рону дадут хотя бы пять-десять лет, он сможет восстановить былую численность урук-хай и поддержать отступившего за Чёрные врата Саурона.

К слову о Сауроне.

Из записей Сарумана, которые Рон только лишь слегка полистал, выходило, что Саурон несколько перепиз… приукрасил окружающую действительность. Это было ожидаемо Роном, поэтому он нормально отнёсся к этому.

Нет, эльдары не перестали быть от этого мудаками, но Саруман видел реальность такой, какая она есть и описывал её соответствующе. Рон ещё собирался выделить времени и углубленно изучить всю документацию Сарумана. Особенно перспективным виделся талмуд с обложкой из орочьей кожи, в котором описывались методы манипулирования их природой. Прочитав пару страниц, Рон подумал, что здесь как-то нащупана генетика, причём на высоком уровне, пусть и с применением магических костылей.

Рон сомневался, что сможет внести что-то существенное в труды такого издалека видного мастодонта как Саруман, но попытаться стоит. Всё-таки, разный подход к выполнению задач порой выстреливает целыми направлениями новых решений…

Но самым главным открытием недели было обретение Палантира. Одна из записей Сарумана приблизительно описала, что это такое, причём с качественными иллюстрациями: Хозяин Ортханка недурно рисовал.

— Значит, теперь слушай меня… — Рон переварил информацию от Финдубара, плюгавого старикашки, владельца бегающих глазёнок и сутулых плеч с редкой седой бородёнкой. — Вот эти трое теперь твои ученики.

Три урук-хая вышли вперёд из-за массивной ширмы.

— Это самые сообразительные урук-хаи из всех имеющихся, поэтому они будут учиться у тебя. — Рон поднялся из красной кожи массивного и мягкого кресла. — Требую максимальной самоотдачи. Лично буду контролировать ход обучения. Первое ваше задание будет простым: произвести ремонт разрушенного хлева у восточной части стены. Времени на всё про всё трое суток. Финдубар, если мне не понравится полнота усвоения знаний твоими учениками, я скормлю тебя им же. Может, хоть что-то тогда усвоят… Гарри!

— Я! — выскочил откуда-то из-за колонны Гарри.

— Пригласи сюда Девятого и прикажи притащить Гнилоуста. — приказал Рон.

— Есть, командир! — выкрикнул орк-адъютант Гарри и образцово козырнул.

Знаков отличий Рон пока не вводил, оставив прежние, но субординацию насадил образцовую, ведь с этого всё и начинается. Поначалу было немного смешно наблюдать, как мутанты выполняют смену караула. Но серьёзность процесса Рон прояснил всем, поэтому орки подходят к этим делам очень ответственно.

Спустя десяток минут примчался Девятый, а прямо следом за ним в зал приволокли связанного Гриму Гнилоуста.

— Так-так-так… — Рон подошёл к лежащему кулём человеку. — Ты в курсе, что страшно поднасрал мне, Грима? Саруман, как я вижу, был конкретным мужиком, а ты пырнул его ножом в спину… Ты понимаешь, что своими действиями серьёзно осложнил мне жизнь? Девятый, подними его!

— Есть, камандир! — Девятый подхватил заелозившего Гриму и поднял его на ноги.

— Знаешь, сколько костей в человеке? — Рон обошёл Гриму кругом. — Гарри, принеси тот лист бумаги с костями!

— Сейчас всё будет, командир!

Орк примчался с рулоном бумаги, развернул его и постелил на стол. На бумаге был изображён скелет взрослого человека.

— У взрослого человека в теле содержится двести шесть костей… — начал Рон, разминая кисти. — Я могу сломать тебе примерно восемьдесят, прежде чем ты умрёшь…

— Господин, не надо! — затрясся Грима. — Я готов отслужить как угодно! Пожалуйста, не убивайте меня!

— Какая может быть польза от предателя и труса? — спросил Рон. — Ты бесполезен.

— Я знаю много всего! — продолжил цепляться за жизнь Грима, панически морща физиономию. — У меня есть тайники! Золото! Много золота!

— Начнём мы, пожалуй, с кистей… — Рон взял со стола щипцы для колки орехов.

— Секреты! — завопил Грима, глядя на приближающиеся щипцы. — На каждого мастера у меня есть компромат!

— Вот отсюда подробнее. — Рон опустил щипцы. — Архитектор Финдубар.

— Его дочери живут в Эдорасе! — возбуждённо воскликнул Грима. — С детьми.

— Неактуально. — Рон сделал зарубку в памяти, что надо будет отправить отряд на поиски внуков Финдубара. — Эдорас опустошён и разрушен. Минус попытка, у тебя осталось две.

— Мастер-бронник Амардан — истинный виновник гибели сестры подмастерья Лагора! — выложил Грима. — Он попытался её изнасиловать, но случайно задушил!

— Интересно… — кивнул Рон. — Продолжай.

— Глава шахтёрской артели Дорг имеет тайную связь с женой Амардана! — воодушевлённо вещал Грима. — Владелица таверны "Изенгардская" тайно спит с урук-хаем Бармком и у них есть тщательно скрываемый выб№%док глубоко в штольнях!

— Надо же… — удивился Рон. — Сколько подобных секретов ты знаешь?

— Сотни! — заверил его Грима. — Это поможет вам держать всех мастеров в узде!

— Если хоть один из секретов не подтвердится, я сломаю тебе локти и колени. — предупредил его Рон. — А потом оставлю жить в штольнях, где тебя будут кормить одним кусочком хлеба и чашкой тухлой воды в день, если заслужишь. Выкладывай всё, если секретов окажется достаточно, я отпущу тебя из Изенгарда.

//Пять часов спустя//

Солнце зашло за горизонт. Все сведения были тщательнейшим образом запротоколированы и каталогизированы в специально заведенных личных делах. Рон не только выведал у Гримы Гнилоуста имеющиеся у мастеров секреты, но и узнал характеристики, имена и фамилии, повадки и черты характеров. Грима служил у Сарумана кем-то вроде шпиона по внутренним делам Изенгарда, что позволило ему быть в курсе всего.

В живых носителя таких сведений лучше не оставлять. Роханцы никуда не делись, стоит им получить компромат на такое количество обитателей Изенгарда…

Но слово своё Рон сдержал. Грима ушёл в темноту и исчез, а отряд наездников на варгах выехал на патрулирование через три часа. Всех подозрительных личностей Рон приказал убивать.

Утром Рону доставили скальп Гримы, который тут же отправился в камин.

Форма договора была исполнена досконально: Рон отпустил Гриму из Изенгарда.

Пришло время разобраться с палантиром.

Поднимаясь на этаж личного кабинета Сарумана, Рон наткнулся на любопытную бронированную дверь с приклеенной к ней запиской: "Грима, сюда заходить опасно. Держи светильники подальше отсюда!"

Дверь была заперта, но связка ключей Гримы уже покоилась на гвардейском ремне Рона.

Подобрать ключ удалось за пару минут. Рон включил аргоновый фонарь и осветил помещение.

Здесь размещались массивные бронзовые стеллажи, на которых размещались бронзовые же бочки. Пол и потолок со стенами были обиты бронзой или медью. Рон сразу понял, на что сейчас наткнулся.

В правой части хранилища пороха размещались пустые болванки мин.

— Ох-хо-хо… — с довольством усмехнулся Рон.

Одна из початых бочек была поставлена на верстак для снаряжения мин. Сам верстак состоял из бронзового стола, в который была вмонтирована подвижная станина с воронкой.

Открыв слабо держащуюся крышку, Рон посветил фонарём внутрь: черный гранулированный порох.

"Вопрос номер один: какого хрена все до сих пор сражаются железяками?" — подумал Рон, понюхав порох на предмет сырости. Никакого отсыревания — условия для хранения подходящие. — "Значит Саруман как минимум пользовался порохом не первый раз. Все эти меры предосторожности говорят о том, что истари прекрасно знал, с чем имеет дело".

Наличие гранулированного пороха и отсутствие огнестрельного оружия — загадка, которую необходимо будет разгадать в будущем.

Во второй секции порохового хранилища обнаружился подъемник с ручным приводом и винтовая лестница вниз. Рон спустился по лестнице и оказался в самом настоящем производственном цеху, где размещались различные аппараты пока что неопределённого назначения. Впрочем, Рон догадывался, что всё это нужно для производства пороха: например, он был уверен на 100 %, что устройство с жерновами нужно для измельчения пороха, пресс — для прессования, а вращающаяся бочка нужна для его полировки. Пока что ещё не обнаружен и не идентифицирован ещё один станок — для зернения пороха, но Рон решил, что со временем разберётся.

Похмыкав, поцокав и изучив помещения, Рон покинул пороховую фабрику, закрыл дверь на ключ и продолжил путь к теперь уже его кабинету.

В кабинете был образцовый порядок, правда, Рон слегка разбросал пергаменты по столу, но скоро он всё исправит.

Поставив палантир на специальную кафедру, Рон взялся за него руками.

Через руки будто начал идти электрический ток. Рон чуть не отдёрнул руки, но взял себя под контроль и начал осваиваться в некоем ментальном "интерфейсе" палантира. Возможности… огромные.

Рон интуитивно нащупал возможность связи с другими палантирами, правда, доступен пока что только один абонент. Для доступа к остальным надо знать их примерное расположение.

Ещё есть возможность обозрения почти любой точки мира. В весьма ограниченных масштабах и с ограниченной чёткостью, близко не походящей на орбитальные спутники Имперской гвардии, но тем не менее…

Примечательным фактом было и то, что пришлось приложить усилие воли, прежде чем палантир начал слушаться Рона. У этого артефакта тоже есть некое подобие воли, почти как у кольца Всевластья. Забавно было наблюдать, как палантир начал сосать энергию из кольца, затем кольцо начало сосать энергию из палантира, а потом установился статус-кво. Странное взаимодействие, будто два старых противника, давно смирившихся с сосуществованием в одном мире, привычно проверили друг друга на прочность.

Делу это никак не мешало, поэтому Рон спокойно проверил окрестности Изенгарда на предмет посторонних. Проверка заняла каких-то двадцать минут, за которые он выявил организованный отряд рохиррим, шастающий по заброшенной людской деревне.

— ГАРРИ!!! — крикнул он.

— Я здесь, командир! — будто телепортировавшись, явился адъютант.

— Вышли отряд наездников на варгах в деревню Ивовую, там шляется отряд рохиррим в количестве двадцати всадников. — дал указание Рон. — Заодно будет чем покормить варгов.

Гарри умчался исполнять указание, а Рон вернулся к палантиру.

— УИЗЛИ~ — раздался голос в голове Рона, взявшегося за палантир и решившего поговорить с Сауроном. — ~ВСЁ КОНЧЕНО~

— Что случилось? — задал вопрос Рон, хотя уже понял, что дальше речь пойдёт о кольце.

— СВЕТЛЫЕ УЖЕ ЗДЕСЬ~ — сообщил Саурон. — ~ОДОЛЕЛИ МОЮ АРМИЮ~

— Что я могу сделать? — спросил Рон.

— НИЧЕГО~ — в потоке мыслей Саурона промелькнули горечь и сожаление. — ~СОХРАНИ КОЛЬЦО~

— Ты знал? — задал весьма важный вопрос Рон.

— С САМОГО НАЧАЛА~ — подтвердил догадку Тёмный Властелин. — ~КОЛЬЦО ВЫБРАЛО ТЕБЯ~

— Что мне делать дальше? — Рон думал об этом последние два дня.

— КОГДА БАРАД-ДУР ПАДЁТ — ПРОДЕРЖИСЬ~ — изрёк Саурон. — ~ВОПЛОТИ МЕНЯ, КОГДА ПРИДЁТ ВРЕМЯ — Я ПОМОГУ ТЕБЕ ВЕРНУТЬСЯ ДОМОЙ~

— Значит, договор в силе? Несмотря на некоторую мою… неискренность? — уточнил Рон.

— ЭТОТ МИР ЛЖИВ~ — произнёс Саурон. — ~И МЫ ТОЖЕ~

Это значило что-то вроде "дерьмо случается".

— Они придут за мной сразу же, как будет разрушен Барад-Дур. — отметил Рон.

— Я НЕ ДАМ ИМ ОБОЙТИСЬ МАЛОЙ КРОВЬЮ~ — прошипел Тёмный Властелин. — ~ВРЕМЯ ИСТЕКЛО, УИЗЛИ~

Связь прервалась, Рона отшвырнуло от палантира. Он потёр затылок, которым ударился об рабочий стол и поднялся на ноги.

"Расклад — полное дерьмо". - подумал старшина Уизли и направился вниз, раздавать указания и поручения.

//Мордор. Подступы к крепости Барад-Дур//

— Меня не убить смертному мужу… — шипел Король-чародей Ангмара и разил противников мечом-бастардом и цепной булавой. — Вам не одолеть мощь Мордора…

От армии Чёрного Властелина не осталось практически ничего. Битва у Чёрных Врат была проиграна безоговорочно: объединенные армии Рохана, Гондора, Лориэна, Лихолесья и Эребора выступили против многократно превышающих по численности орков Мордора и истерлингов с харадрим.

Дело выглядело безнадёжным для сил Света, но в самый разгар битвы, когда Саурон ввёл резерв в виде истерлингов, они ударили совсем не по флангу, где стояли гномы с эльфами, а в спины теснящих их орков. Битва фактически была проиграна, но затем, для гарантии успеха, ударили орлы.

Саурон в очередной раз осознал, что нет существ ненадёжнее, чем люди.

Тем удивительнее было ему в конце концов довериться человеку, пусть совершенно чужеродному и, в глубине своей некогда майарской души он это признавал, более пугающему, чем Моргот.

За миллионы оборотов светила вокруг этого мира Саурон не встречал существа более тёмного, чем вполне себе смертный человек Рональд Билиус Уизли, обладатель лишённого здесь смысла звания "старшина".

Саурон изначально знал, что Рональд Уизли стал обладателем Кольца. Пусть он и замаскировал Зов Кольца впоследствии, но оно успело передать дозированную информацию о нём и его местонахождении.

Кольцо в последний раз послушалось Саурона и направило Уизли в Мордор, но пока он шёл, у Саурона сложился план. Нет. ПЛАН.

Опыт предыдущих конфликтов со стороной "Света" буквально вопил Саурону, что они найдут противодействие его могуществу. Было такое ощущение, что он в любом из исходов проигрывает. Что его борьба заведомо обречена на провал. Эру не просто так позволил ему существовать, а значит, это никак не влияет на его Замысел. И если Саурон, как и Моргот ранее, постоянно и неизбежно проигрывает, значит…

Вот тут и начинается его ПЛАН.

Рональд Уизли — чужак во всех смыслах этого слова. Его никогда не было в Замысле, это понятно по способу появления Уизли в этом мире. Арда — замкнутая система, чужие сущности не способны пробиться внутрь, как бы они ни старались, это песочница Эру Илуватара, он создал её такой изначально. Просто на базовом уровне вселенских законов невозможно проникнуть сюда по воле или против воли создателя. Даже сам Эру не в состоянии такого провернуть, Саурон в этом разбирался, поэтому мог утверждать это с максимальной точностью.

Но чужак здесь. Причём незаметно для остальных. Никто не всколыхнулся, не забеспокоился, фон чист, насколько мог судить Саурон. Значит, это что-то другое, более высшее, чем он, майа, айнур, Эру…

Времени размышлять об этом у Саурона не было, поэтому он отбросил эти мысли.

Самое главное, что у него есть сейчас — Рональд Уизли.

Даже тёмному майа страшно представить, из какого мира он прибыл. Эманации смерти, буквально въевшиеся в его ауру, мышление, не присущее больше вообще никому, обитающему в Арде, а главное, сама аура. Истинное зло. Истинное равнодушие.

Но он человек. Он слаб, пусть и обладает зачатками чужой Песни.

Он уже показал себя. Сделал то, до чего не додумался многоопытнейший Саурон, миллиарды лет существующий в этом мире!

Орки под командованием Уизли буквально преображаются, не внешне, но внутренне. Они будто вбирают в себя частичку его ауры. Попадают под его контроль. Боятся его как самого страшного существа в Арде. Возможно, так и есть…

Последние взгляды в палантир говорят Саурону, что Уизли не сидит на месте и готовится к сложнейшей войне. Эманации его мыслей намекают на какое-то великое решение многих проблем. Они как-то связаны с башней Ортханк и Изенгардом…

Врата выбиваются легким тараном. Саурон подхватил со стола чёрный длинный меч и вступил в схватку с Дунэдайном, несущим уже виденный когда-то Сауроном меч Нарсиль.

Без Кольца Саурон не мог показать и половины своей мощи, но так просто сдаваться не собирался. Могучие удары чёрного меча высекали искры из Нарсиля, финты и парирования смещали баланс в пользу Саурона: Дунэдайн — всего-лишь человек.

У существа, когда-то известного как Майрон, появилась надежда на то, что он "ещё повоюет". Ослепительный укол куда-то в область поясницы, странный белый свет из-за спины…

— Арагорн, бей! — раздался знакомый голос истари, за которым Саурон время от времени следил.

Размашистый удар Нарсилем по шее Саурона. Голова со шлемом отделяется от тела, а дух просачивается изо всех щелей.

— Заклинаю тебя исчезнуть навсегда! — мощный удар энергией Песни погасил крупицы жизни Саурона и он отправился в никуда.

Усталый и израненный Арагорн привалился к ближайшей стене и тяжело вздохнул.

— Не время отдыхать, Арагорн! — окликнул его копающийся в обломках доспехов Гэндальф. — Нужно найти и уничтожить кольцо!

— Мы же уже поняли, что оно у того рыжего наёмника… — ослабленным голосом произнёс Арагорн, также известный ранее как Дунэдайн.

— Не мог Саурон просто так расстаться с кольцом! — Гэндальф отпнул смявшийся шлем Саурона. — Он жаждал его целую Эпоху! Ты даже не представляешь, как он его жаждал! Не мог он его оставить какому-то наёмнику! Оно где-то здесь…

Глава седьмая. Исполнитель желаний

— Хочу, чтобы небо стало насыщенно зелёным! — лёжа на шезлонге, пожелал Рон.

— Будет исполнено, господин… — сущность взмахнула рукой и безоблачное голубое небо сменило цвет на насыщенно зелёный.

— Теперь бабу, мулатку, с большими сиськами! — пожелал Рон. — И чтобы массаж умела делать!

— Она уже здесь. — сущность отступила и пропустила к шезлонгу эффектную мулатку в красном купальнике, которая сразу же начала делать Рону массаж плеч.

Рон расслабленно вздохнул и взял со столика коктейль. Солнце, пляж, красивая мулатка-массажистка… О чём ещё можно мечтать?

— Командир, проснитесь!

Рон открыл глаза. Черный от факельной копоти потолок, просторное помещение его личных покоев в Ортханке.

"Сука…" — расстроенно подумал он.

— Командир, там спицилисты собрались у подножия башни, хотят поговорить с вам о чём-то! — Гарри был взволнован.

— Они что, совершенно ох№%ли?! — задал вопрос Рон, при этом выбираясь из кровати.

— Не могу знать, командир. — нейтрально ответил Гарри, уникальный орк, склонный тщательно подбирать выражения.

Быстро спустившись по лестнице, Рон прошёл по тронному залу и вышел во двор башни. На площади стояло около двух сотен человек, ждущих чего-то.

— Какого хрена вы тут собрались? — поинтересовался Рон, ненавязчиво положив руку на рукоять штык-ножа.

— … - Финдубар решительно выступил вперёд. — Мы здесь чтобы сделать заявление.

— А, ну тогда ладно… — кивнул Рон. — Я-то подумал, что вы собрались совершить массовое самоубийство об мечи моих солдат. Валяйте, делайте своё заявление.

— Мы узнали, что вы уничтожили Эдорас! — выкрикнул Финдубар, набравшись смелости. — Там были мои дочери!

— Будь они здесь, ничего бы не случилось. — пожал плечами Рон. — Что ты хочешь от меня? Отправить тебя к дочерям? Я могу хоть сейчас.

— Нет… — отступил на шаг Финдубар. — Мы требуем облегчения условий труда! Многие потеряли родных, но узнали об этом только сегодня!

— Теперь послушайте, что я вам скажу, специалисты вы мои дорогие… — Рон извлёк штык-нож из ножен и почесал его тыльной стороной свою правую щёку, на которой уже изрядно разрослась рыжая щетина. — В рабство я вас не брал, это сделал Саруман, а я, так получилось, его правопреемник. Поэтому вы сейчас официально находитесь у меня в рабстве. Бежать отсюда бесполезно, варги найдут вас, а там даже я за этих животинок не отвечаю… Ситуация безвыходная, можно сказать, отчаянная, но даже из неё я, сугубо из человеколюбия и духовной благости, нашёл для вас выход. Точнее, два выхода. Первый: я убиваю вас всех прямо сейчас, дабы не неволить и заставлять тяжело работать. Второй: вы продолжаете работать, но с одним коренным отличием в контрактах. Отличие заключается в том, что вы сможете подготовить из уруков десять мастеров квалификацией не ниже вашей и тут же получить десять килограмм золотых монет, двойку лошадей, повозку, охранительную грамоту от моего имени, а также полное освобождение из рабства вас и вашей семьи, ежели такая имеется. Или же достойно отработать десять лет, с достойной заработной платой, материальным обеспечением, карьерным ростом и так далее… Решайте здесь и сейчас!

Площадь уже оцепили бронированные урук-хаи из ближайшей казармы.

— Мы согласны на новые условия! — Финдубар снова выступил проводником общего мнения. — Обучить десяток мастеров…

— А теперь к деталям. — Рон кашлянул. — Принимать экзамен буду лично я, засчитываться будут только сдавшие его, поэтому берите лучше побольше учеников, так выше шансы. Ущерба работе быть не должно, учите в свободное время. Если сможете выучить толковых подмастерьев, буду платить за них золотом, что кому-то поможет уйти из Изенгарда не только живым, но ещё и мордредовски богатым! Письменный указ будет вывешен здесь же, на площади, завтра. Также глашатаи продекламируют указ три раза на этой же площади. А теперь… Убирайтесь с глаз моих, пока я не дал приказ урук-хаям.

Толпа начала медленно разбредаться.

Видимо, Саруман был слишком гуманен с ними, раз они пришли что-то требовать у Рона.

"Очень прогрессивный истари…" — Рон развернулся и направился обратно в башню.

Уничтожение Эдораса — правильное действие, Рон об этом не жалел, хотя геноцидить горожан было не обязательно. Впрочем, ущерб, нанесённый Рохану, трудно переоценить: сотни мастеров различной специализации были жестоко убиты, тысячи подмастерьев, коих не призвали на войну ради наращивания производства, тоже погибли, не говоря уже о простой рабсиле, которую орки с особой жестокостью вырезали во время Эдорасской Резни, как уже именуют это событие люди в Изенгарде.

На Рона косятся, но ему плевать. Они враги, а у него есть задача. Не об одурманенных эльдарами ему сейчас стенать и рефлексировать…

Пороховые дела идут более чем успешно.

Мины — отличная придумка Сарумана, правда, немного расстроил Рона примитивный способ детонации.

В методичке Имперской гвардии для доиндустриальных миров имелось несколько решений данной проблемы.

Первый способ предполагает наличие каких-никаких химических реактивов, а второй грешит высоким процентом осечек.

В истории Имперской гвардии всякое бывало, поэтому Департаменто Муниторум разработал целую серию интересных и полезных методичек, предусматривающих даже выживание в условиях отсутствия боеприпасов в безлюдных мирах.

К счастью для Рона, он не пренебрегал чтением полезной литературы, поэтому, благодаря практически абсолютной памяти, досконально знал содержимое когда-либо прочитанных методичек.

"Итак…" — подумал Рон, разворачивая на верстаке чистый пергамент. — "Мне нужно электричество, хлор, гремучая ртуть, бертолетова соль…"

Вписав требуемые реактивы в последовательную схему, Рон начал думать о практической реализации.

Динамо-машину соорудить не проблема, но для этого желательны внятные токарный и фрезерный станки. Вот с них-то Рон и решил начать.

Новый пергамент, перо и линейка. Перед воплощением в металл изделие должно родиться в виде чертежа.

Из башни ничего не слышно, но Рон знал, что вокруг кипит работа. Добываются камень, железная руда, золото, серебро, уголь, роются котлованы под доменные печи, всё строго в соответствии с наставлениями и планами Рона, доведёнными с помощью угроз и поощрений. Орки умеют работать в максимальном соответствии с планом, это вопрос мотивации. Рон просто не делал разницы между орками и людьми в вопросе поощрений и наказаний, из-за чего был достигнут определённый уровень качества выполнения приказов.

И тут его будто молнией ударило. Не умозрительно, а фактически. Рон уже получал мощные удары молниями, поэтому знал эти ощущения.

Отлетев в сторону двери и снеся шкаф с пергаментами, Рон скрючился в неудобной позе и отключился.

В сознание его привело громкое воронье карканье. Рон поднялся и посмотрел в окно, где за решётками сидел ворон и требовательно каркал.

Болела голова, под носом ощущалась корка запёкшейся крови, но в теле была некая лёгкость. Рон подошёл к серванту и извлёк из него бутылку вина с хрустальным кубком повышенной мутности. Отлив себе четверть бутылки, Рон изрядно промочил пересохшее горло, кхекнул и подошёл к окну. На улице уже повечерело, солнца не видно, в городе уже повсюду горели огни. А вот в комнате темно.

Рон взмахнул указательным пальцем правой руки, в очередной попытке вызвать свет.

— Люмос! — вспышка. — О-о-о!

Белый свет озарил помещение и изрядно напугал ворона. Рон с улыбкой смотрел на ослепительно светящийся палец и улыбался. А затем "погрузился в себя".

Самоанализ в течение двух минут дал понять, что "родной" магии у него всё ещё нет, зато по какой-то причине магия кольца стала податливой, почти как "родная".

— Нокс! — свет погас.

Теперь большая часть проблем снимается. Раз появилась магия, значит вопрос с упомянутыми станками решится в кратчайшие сроки.

Рон с утроенным энтузиазмом взялся за черчение.

Мысли о сне после неприятной отключки развеялись и Рон проработал ночь, утро и день.

К вечеру тщательно выполненные чертежи были готовы.

— Джеминио! — низкокачественная копия чертежа фрезерного станка нехотя отлипла от оригинального пергамента. — Финита Джеминио!

В принципе, всё видно, но фактура пергамента была ломкой и даже на вид ненадёжной. Нужен проводник магии.

Рон открыл выдвижной ящик стола и извлёк оттуда лучевую кость гигантского орла, предварительно обработанную, но отложенную в "долгий ящик".

В качестве сердцевины Рон решил использовать порошок митрила, чрезвычайно редкую вещицу, если верить записям Сарумана, которую в нынешние времена достать почти невозможно.

Магические свойства данного порошка не подлежат сомнению, но Рон на всякий случай их проверил, наведя на щепотку митрила поток "сырой" магии. Слабое радужное свечение показало, что коэффициент проводимости чрезвычайно высок, как для необработанного ингредиента…

Осталось придумать, как спечь порошок в единое целое. И тут Рон вспомнил, что прибыл в мир не с пустыми руками…

Из нижнего выдвижного ящика был извлечён адамантиевый стилет. На асбестовом волокне верстака Рон провёл процедуру наведения "сырой" магии на этот стилет и был чрезвычайно удивлён результатом: стилет резонировал с сырой магией кольца на чрезвычайно высоком уровне, правда, свечение было насыщенно красным. Что бы это могло значить, Рон даже не представлял.

— Люмос! — взмахнул Рон стилетом.

Багровый свет озарил помещение. Рон почувствовал некое беспокойство, вызываемое обстановкой. Воспоминания о битве против эльдар на корабле орбитальной защиты невольно всколыхнули сознание…

— Нокс! — свечение погасло. — Джеминио! Фините Джеминио!

Куда более качественная копия, практически неотличимая от оригинала, лежала рядом с чертежом.

— Прекрасно… — усмехнулся Рон и навёл стилет на следующий чертёж.

Спустя пять минут у него уже было по пятьдесят копий чертежей, которые он собирался распространить среди мастеров и писарей.

Чертежи Рона были не просто схемами, а подробными инструкциями, по которым можно даже без помощи автора изготовлять близкие к задуманным станки.

Привод, само собой, пока что речной, но это дело поправимое, с его-то возможностями.

Слабым местом этих станков Рон видел только червячную передачу. Изначально Рон хотел использовать зубчатую передачу, но в итоге остановился на червячной. Этому было несколько причин: люди и даже эльдары, а особенно гномы, не будут стоять на месте и обязательно переймут довольно-таки простую концепцию зубчатой передачи, поэтому воссоздание основных конкурентных преимуществ Рона в виде парка станков у них не займёт сколько-то много времени.

С червячной передачей же есть определённые выгодные Рону сложности. Реверс-инжиниринг потребует непосильного напряжения эльдарских и гномских булок, так как требования к материалу и точности в случае червячной передачи, особенно такой, какую сконструировал Рон, будут совершенно другими, нежели с зубчатой передачей. И вообще не факт, что зубчатой передачи здесь не изобрели, скорее даже, изобрели, но подсказывать применить её на новом станке, который неизбежно "просочится" за стены Изенгарда, Рон не собирался.

Вообще, ничего из массового особо прятать Рон не будет. Станки не спрятать, они рано или поздно уйдут, либо скопируют чертежи, либо в цеху скопируют детали, или вообще запомнят, тут может быть всё, что угодно. И вообще, есть палантиры, которые могут проследить весь процесс изготовления…

Рон крепко задумался и в задумчивости своей поднялся в кабинет, к палантиру.

Взявшись за него, он начал сканировать личные запасы магических и не очень ингредиентов Сарумана. Запасы хранились на стеллажах и абсолютно просвечивались взором палантира, за единственным исключением…

— М-да… — изрёк Рон. — И я, сука, даже подумать не мог…

Свинец.

— Ха-ха! — Рон прошёл в хранилище и стащил со стеллажа тяжеленный свинцовый слиток.

"Картинка" при просмотре сквозь стены теряла в чёткости, но всё это сильно зависело от расстояния до палантира. В башне, например, единственная вещь, которая полностью глушила "взор" — свинец. Митрил создавал вокруг себя "шум", портящий изображение на пару сантиметров вокруг, а остальные ингредиенты и реактивы для палантира были как открытая книга.

Ещё орлиные перья и кости создавали какое-то лёгкое "зашумление", но это обуславливалось, скорее, магическим происхождением гигантских орлов.

Свинцовые крыши и стены мастерских — моветон. Мало того, что в свинце мало полезного для организма, так ещё и здания получатся золотыми. Свинец добывают плохо, средств индивидуальной защиты ещё не изобрели, поэтому от сатурнизма[14] исправно страдали шахтёры, как люди, так и орки. Орки и так далеко не красавчики, но даже на них багровые пятна по всему телу выглядели пугающе…

Средства индивидуальной защиты не в приоритете у Рона, так как он нашёл некое эрзац-решение в виде толстых марлевых повязок, которые теоретически должны удерживать некоторую часть свинцовой пыли. В будущем желательно разработать что-то с принудительной подачей воздуха, но это будет совсем не скоро.

В принципе, на добыче свинца задействовано где-то около пятисот существ, но это сведения двухдневной давности, сейчас, может быть, уже чуть-чуть поменьше…

"Задача на завтра: весь имеющийся свинец зарезервировать на строительство новой мастерской на первом этаже", — сделал себе зарубку на память Рон. — "Задолбался туда-сюда мотыляться с этажа на этаж…"

Ещё один эксперимент требовал проверки.

Рон подошёл к палантиру, активировал его одной рукой, а второй куда-то в сторону направил поток "сырой" магии.

— Есть попадание! — с довольной улыбкой произнёс он.

"Сырая" магия тоже зашумляла работу палантира, причём эффект держался до полуминуты.

Временно решение от возможной слежки Рон нашёл, поэтому взялся за обработку заготовок резцов для токарного станка.

"Завеса "сырой" магии… Орхоно-енисейские руны прочности…" — Рон, ничтоже сумнящеся начал наносить на поганого качества сталь древнетюркские руны. — "Поехали!"

Поток "бессмысленной" магии образцово напитал руны, которые засветились в полумраке мастерской багровым светом.

Недолго думая Рон взял ромбовидный нож для токарного станка, со всё ещё сияющими рунами и попытался поскоблить им болванку из той же стали. В иной ситуации это бы затупило лезвие, но только не сейчас. Глубокая борозда на болванке чётко дала понять, что характеристики рунной стали возросли в разы…

— Хорошо, что теперь без сюрпризов… — произнёс Рон, припомнив "спецэффекты" от его заклинаний во Вселенной Империума Человечества.

Он почувствовал себя почти дома.

Завеса из "сырой" магии обновлялась каждые тридцать секунд одним взмахом руки, а руны наносились с точностью автоматона.

Все ножи и лезвия для токарного станка были соответственно рунифицированы, напитаны магией, покрыты маскировочным воском и помещены в ящик готовых изделий.

"Погодите-ка…" — озарило Рона, когда он размышлял над сложностью изготовления сложных стальных деталей. — "Бронза!"

Припомнились его первые детские опыты в Маноре Уизли. Первым металлом, который он использовал в своих экспериментах, была медь. Если должным образом рунифицировать бронзу, то она почти ни в чём не будет уступать средненькой стали. А вот уже на готовых токарных и фрезерных станках можно клепать изделия повышенной сложности…

— ГАРРИ!!!

//Лотлориэн, Карас Галадон//

Галадриэль, прекраснейшая и мудрейшая из эльфов, отстранилась от зеркала с задумчивым выражением лица.

— Что ты увидела? — Элронд, высоколобый и гордый владыка Имладриса, также известного как Ривенделл.

— Чужак затаился и что-то затеял… — произнесла Галадриэль, болезненно приложив пальцы к вискам. — Его Песнь… Это не Песнь. Что-то другое, пугающее… Неправильное. Чужеродное.

— Кольцо у него? — задал главный вопрос тысячелетия Элронд.

— У него, это я увидела отчётливо. — подтвердила до этого косвенные подозрения Галадриэль. — Но его… Колдовство… Он будто знал, что за ним следят… Каждый день, который мы дарим этому чудовищу… Будущее становится туманнее…

С этими словами Галадриэль, по которой попал прямой поток "сырой" магии, не несущий никакого ущерба для материальных тел, но губительный для астральных мороков и образов, начала падать.

— Владычица, чем я могу помочь? — со страхом вопросил Элронд. — Что я могу сделать?

— Дайте отдохнуть… — простонала Галадриэль. — Слишком опасный чужак… Нужно срочно…

Элронд отнёс Владычицу Лориэна в её опочивальню.

"От одной беды избавились, так вторая пришла…" — с печалью подумал Элронд, сев за витой из живых ветвей стол. — "Лихо, Роном Уизли именуемое, кажется опаснее, чем Саурон…"

Им нужно что-то делать. Галадриэль верно сказала: каждый день бездействия лишь укрепляет Чудовище из Ортханка.

Но для противостояния боеспособному воинству Уизли нужна армия. А армии как таковой уже нет. Зло побеждено, можно возвращаться домой и вновь вступать в междоусобные дрязги и взаимно ненавидеть друг друга.

Гномы ушли в свои горы, люди вернулись в свои большие города, а эльфы…

Шаткий союз эльфов Лориэна, Имладриса и Лихолесья рухнул с падением Барад-Дура…

Трандуил зазнался в своей спеси и оскорбил Галадриэль, за что ему нет прощенья. Элронд готов был вступиться за честь Владычицы Лориэна, но она попросила этого не делать.

Это была первая трещина, а затем произошёл резкий, но вполне ожидаемый разрыв. Эльфы разругались, демонстративно разбили лагеря поодаль друг от друга, а затем разошлись по своим землям. Ничего нового, во время Последнего Союза было точно так же, Элронд помнит всё как вчера…

Люди, глядя на переступившую грани приличия неурядицу у эльфов, внезапно вспомнили, что есть нерешённые проблемы в родных землях, засобирались и ушли. Элронд понимал их. Не до конца, но понимал. Короткие жизни — за столь короткий срок нужно столько успеть…

Братство Кольца, те кто уцелели, тоже не стали задерживаться. Леголас, сын Трандуила и гном Гимли, сын Глоина, отправились в Лихолесье по каким-то своим делам.

Сэмуайз Гэмджи держался Элронда, пожалуй единственного из эльфов на тот момент, понимавшего всю опасность, которую несёт Чужак, известный как Рон Уизли. Ещё, Сэмуайз единственный из находящихся сейчас в Карас Галадоне, кто видел Чужака вживую, на расстоянии вытянутой руки, когда Чужак жестоко убил Фродо Бэггинса… Равнодушие, с которым он это сделал…

И ещё, именно в тот момент он присвоил Кольцо. И тут таилась загадка.

"Неужели Саурон задумал какой-то многоэтапный план собственного возвращения из Кумы?" — с тревогой подумал Элронд. — "Неужели всё это, даже Чужак, часть его жестокого и коварного плана?"

Кольцо так и не попало в руки Саурона, не случилось возрождения Тёмного Властелина. Чужак с Кольцом вошёл в Мордор, а затем покинул его во главе тысячи орков. С Кольцом же.

Эта загадка свербила в душе Элронда уже вторую неделю, с тех самых пор, как Галадриэль сказала, что с Чужаком всё очень и очень непросто. С тех самых пор, как Олорин поведал, что Кольца не было у Тёмного Властелина, которого сумел победить Арагорн, сын Араторна.

А внезапное уничтожение Барад-Дура, повлекшее за собой страшное землетрясение, поглотившее около пяти тысяч воинов Света? Точной численности погибших установить невозможно…

Всё это словно часть какого-то плана… Но какого?

Глава восьмая. Элберет

С высоты птичьего полёта в этот ясный день, воинство орков было построено на показательный смотр.

— Командир, твои войска построены! — торжественно доложил Гарри, образцово козырнув.

— Вольно! — Рон стоял на крыльце у входа в башню Ортханк и взирал на восемь квадратов по тысяче орков в каждом.

Со снаряжением у них было не очень, оружие у многих колебалось по качеству от "пригодного дерьма" до "неплохого дерьма". И этот интервал — первые результаты деятельности Рона. Саруман, конечно, серьёзно поработал над единообразием экипировки своих воинов, настолько серьёзно, что орки Мордора на их фоне могли классифицироваться как неорганизованная толпа. Но не оружие делает из орка солдата…

"Империо" — неплохая вещь. Рон в конце-концов решил для себя, что время сейчас тяжёлое, поэтому любые средства хороши, особенно если помнить, кто и в каком количестве может нагрянуть в любой момент…

Трое. Первый, Девятый и Тридцать четвёртый.

Слишком много порабощённых заклинаниями — очень опасно для собственной психики, которую Рон всё-таки берёг, хотя сильно сомневался, что хотя бы один квалифицированный психиатр признает его психически здоровым. Тем не менее, есть ещё что беречь, а это хороший знак для Рона.

— Первый, Девятый, Тридцать четвёртый — ко мне! — приказал Рон.

Чеканя шаг три самых здоровых и физически полноценных урук-хая вышли из строя и синхронно поднялись по ступеням наверх, к Рону.

— Первый! — Рон уставился в пристально смотрящие на него глаза, в которых виделся явный интеллект. — Нарекаю тебя Винсентом Крэббом и назначаю начальником Генерального штаба Армии Изенгарда! Отныне ты Винсент, Первый!

Высокорослый орк и мускулистый урук-хай с кожей почти антрацитово-серого цвета, развернулся к стройным рядам Армии Изенгарда, воздел к небу руки и торжественно заревел. Остальные поддержали его рёв. Когда шум стих, свежеиспечённый Винсент Крэбб отступил на два шага назад и замер по стойке "Смирно".

Конечно, имя этого дегенерата, чьего отца Рон в своё время прикончил, не самое удачное для начальника генерального штаба, но, в отличие от всяких Корнелиусов и Арктурусов, легко конвертировалось на тёмное наречие и вполне поддавалось произношению орками.

— Девятый! — Рон посмотрел на одного из самых сообразительных орков в его армии. — Нарекаю тебя Невиллом Лонгботтомом и назначаю начальником Медицинской службы Армии Изенгарда! Отныне ты Невилл, Девятый!

Девятый, тоже довольно высокий орк с отличительной особенностью в виде короткой стрижки, совершил абсолютно такой же ритуал торжества и под громкий рёв отступил на два шага, к Винсенту.

— Тридцать четвёртый! — произнёс Рон, глядя на последнего участника церемонии. — Нарекаю тебя Грегорием Гойлом и назначаю ответственным за Главное управление материально-технического обеспечения Армии Изенгарда! Отныне ты Грегорий, Тридцать четвёртый!

Гойл, в отличие от предыдущих, выполнил воинское приветствие и лишь затем развернулся к армии для традиционного торжественного рёва.

Когда последний из нарекаемых присоединился к остальным, Рон вышел вперёд и твёрдым взглядом окинул площадь перед башней.

— Эти трое стали Наречёнными! — провозгласил он тогда, когда почувствовал невольное беспокойство в строю. — Каждый из вас может добиться подобных высот! Но для этого надо быть умнее остальных, сообразительнее, умелее и быстрее! Командиры полков! Распределить подразделения по казармам! Сегодня на ужин свежее мясо!

Радостный рёв послужил ему ответом, а наблюдающие за мероприятием люди начали торопливо расходиться.

Но людям не о чем было переживать. Рон решил ограничить людоедство и заменить его на конеедство, чем славятся роханцы. В Эдорасе Рон не ставил себе целью захват какой-либо живности, которая могла снизить мобильность его армии, поэтому целые табуны лошадей и коров разбрелись по роханским степям.

Но свою промашку Рон заметил и устранил: часть лошадей и коров было отловлено сначала для попытки получения своей полноценной кавалерии, но когда стало ясно, что роханские лошади совершенно не слушаются орков, было решено пустить их в пищу, но с запасом на развод.

Подземные свиньи не очень вкусные, зато питательные, но орки их мясо за "свежатину" не считают. Тестовая группа орков наглядно показала на своём примере, что конину орки могут и будут уважать, особенно после многих месяцев на пайке из грибов и подземной свинины. С говядиной дела обстоят даже лучше: тестовая группа очень хвалила именно жареную говядину, сравнивая её вкус с молодой человечиной.

Людоедство Рону, всё-таки, претило, но это была не самая главная причина. Главной причиной являлась потеря рабочих рук. Людей куда выгоднее держать в рабстве, чем употреблять в пищу.

Продовольственный кризис Рону не грозит, но он решил "усугубить" ситуацию: поля вокруг Изенгарда засеивались культурами, на примере которых крестьяне учили орков сельскому хозяйству, на тех же условиях, что и мастера.

Золото Эдораса позволяло Рону не жалеть денег на стратегические вопросы, поэтому он развёл бурную деятельность по созданию устойчивого тыла.

Ведь какой смысл в наступательной армии, если ты не собираешься наступать?

Трое порабощённых заклинанием "Империо" получили подробнейшие инструкции и задания, поэтому активно учились у Рона, постигая особенности своей будущей деятельности.

Эффективность обучения орков, получивших приказ через "Империо", возрастает десятикратно, так как заклинание вызывает невиданные мотивацию и энтузиазм. Эти три орка получают неподдельное наслаждение, когда узнают что-то новое в заданных рамках. И самое благоприятное для Рона: ментального сопротивления со стороны орков почти нет, поэтому заклинание будет держаться гораздо дольше. Они уже в душе давно служат ему, поэтому более плотный контроль не вызвал внутренних протестов.

Эти трое — задел под дальнейшее развитие. У орков этого мира, которые суть — мутировавшие эльдары, есть одна общая черта с орками из Вселенной Империума Человечества. Они равняются на успешных.

То, что происходило буквально только что, являлось не просто парадом тщеславия или мероприятием для подъема мотивации, нет. Рон продуманно выдвинул в лидеры три фигуры, которые определят дальнейшее развитие орочьего социума. Наречённый — это больше, чем просто звание или ступень в карьере. Рон запретил оркам имена. В каждом подразделении его армии сейчас ходят "цифры", причём в каждом случае уникальные. Если есть Первый — значит он один. Есть двадцать девятый — тоже один. Рядовые орки ходят с четырёхзначными числами, которые выгравированы и выкрашены на их нагрудниках, шлемах и оружии, вытатуированы в области их сердец на серых грудях, отпечатаны в их памяти.

Рон навязал оркам математику. Пока что его войско учит арифметику, но не за горами тот час, когда среди солдат будут обсуждаться дифференциальные уравнения.

"Математика ещё сделает из них нормальных гвардейцев". - подумал Рон.

Вопрос образования стоял остро. Тут далеко не все владеют вестроном, а кто-то даже на тёмном наречии объясняется с помощью пальцев.

В общем-то, у Рона сейчас имеется некий псевдоэтнос, который не умеет читать и писать, не получает фундаментального школьного образования, не помнит и не записывает своей истории и вообще существует только благодаря нежеланию местных центров сил вкладывать в дорогостоящий геноцид "вредоносной расы".

В ближайшей перспективе для Рона это не грозит ничем страшным, но в отдалённой перспективе практически гарантирует поражение любых инициатив и заделов.

Математика — не единственная наука, которую Рон будет прививать в орочьем обществе.

Начальное образование будет введено где-то в течение ближайшего года.

У Рона сейчас активно подрастает в суровом подземном мире где-то около шести тысяч орочьих детёнышей, которые грызутся друг с другом за еду, за вещи, вообще за всё, что поступает с поверхности. Такая вот у них школа жизни. Орчанки исторгают их из своих утроб и заботятся где-то в течение четырёх лет, а потом детёныш, уже научившийся ходить и даже говорить, предоставляется сам себе и мать больше не интересует. И самое удивительное для Рона: усваивают детёныши очень много информации, правда, не всегда полезной. А потом начинается настоящий естественный отбор. Высокая агрессивность урук-хаев ведёт к столь же высокой смертности молодняка, поэтому рассчитывать, что шесть тысяч ныне обитающих в подземельях орков в том же составе пополнят общество на поверхности, как минимум наивно. Часть умрёт, часть станет шахтёрами, а остальные, уже готовые кровожадные убийцы, станут воинами, не любящими солнечный свет, сильными и… тупыми.

И всё это можно исправить реформой жизненного уклада и всеобщим начальным образованием.

Но прежде чем вводить для орочьего молодняка начальное образование, необходимо определиться с языком.

Конечно, идеологически верно было бы внедрить обучение на тёмном наречии, правда, с этим есть некоторые проблемы…

Тёмного наречия не знает ни Рон, ни абсолютное большинство орков. По-настоящему на качественно высоком уровне им владеет назгул, но с ним ещё надо как-то договориться.

Вестрон же знают все, не зря его величают "общим языком". С учителями проблемы не возникнет, с материальной базой тоже. Да и Рон владеет им на чрезвычайно высоком уровне[15]. Настолько высоком, что может дословно процитировать Оксфордский словарь английского языка, правда, только первые пять томов, на листание остальных пятнадцати у него просто не хватило терпения.

Никто в этом мире не знает столько слов на вестроне… Кроме Рона.

Все эти мысли он обдумывал обтачивая на фрезерном станке последнюю деталь второго фрезерного станка.

Рунифицированная бронза показала себя точно так, как Рон и ожидал: она была прочнее орочьей стали и при этом совершенно не давала искр.

Тихо поскрипывая, станок, имеющий водный привод от изенгардской дамбы, уверенно срезал слой за слоем с заготовки. Когда резец достиг отмеченной линии, Рон остановил станок и извлёк последнюю деталь червячного редуктора, сдул бронзовую стружку и поместил её в гравировальный станок.

— Мордред подери… — пришлось вернуться к фрезерному станку и переключить речной привод к гравировальному.

В течение получаса тщательно выведя на всей поверхности "червяка" орхоно-енисейские руны, Рон обновил завесу из "сырой" магии и напитал ею же руны.

Дав магии сделать своё дело, Рон с довольством покрутил в руках настоящее произведение искусства, устало вздохнул и подошёл к уже собранному изделию. Открыв свинцовую дверцу у двигательного отсека станка, он на всякий случай навёл завесу "сырой" магии и принялся за монтаж. Он знал изделие лучше любого в этом мире, так как являлся его автором, поэтому установка детали заняла поразительно мало времени. Закрутив стандартные гайки, которые появились где-то в течение двух часов после волевого решения Рона ввести официальный метрический стандарт, наступив на горло собственному "англичанству" и уже порядком утихшей любови к имперской системе измерений, Рон закрыл дверцу и взглянул на общий вид теперь окончательно готового полноценного фрезерного станка, настоящей тихой революции, произошедшей в мастерской тихого и скромного мастера, по совместительству единовластного повелителя Изенгарда.

Перетянув к новому станку привод, оснащённый развитой системой редукторов, Рон решительно подключил станок и передвинул рычаг в положение "Вкл". Зашелестели шестерёнки, заскрипели кожаные ремни, а затем закрутилась бронзовая торцевая фреза.

Рон не выдержал и поместил в тиски бронзовую заготовку гаечного ключа на "55" и "60", требующую некоторой доводки.

Бросив недружелюбный взгляд на примитивный фрезерный станок модели № 1, который получился крайне неудачным и капризным, с выскакивающими ремнями и заедающими шестерёнками, Рон, испытывая при этом почти эротическое наслаждение, начал обработку заготовки.

Этот процесс не смог прервать даже шум с улицы и панические крики бегущего по коридору Гарри. Сняв пять слоёв бронзы с заготовки, Рон, понимая, что надо как-то реагировать на панику подопечных, не сдержался и всё же снял ещё один слой, затем с колебаниями перевёл рычаг пуска в положение "Выкл", оставил заготовку в тисках, развязал фартук и развернулся к двери.

— Командир! А-а-а-х! — ворвался в мастерскую Гарри и споткнулся на высоком пороге.

— Говори. — потребовал Рон, снимая кожаные рукавицы и бросая их на верстак, вместе с фартуком.

— Орёл… — выпучив глаза, прошептал Гарри.

— Любопытно, — поморщился Рон и прошёл к оружейному шкафу. — Пойдём.

Болт-карабин, тщательно вычищенный и завёрнутый в промасленную ткань, покинул своё обиталище и оказался в руках Рона, который тут же зарядил его полным магазином.

Спустившись по лестнице, Рон прошёл по коридору к выходу.

На крыльце уже стояли Крэбб, Гойл и Лонгботтом.

— Что происходит? — задал им вопрос Рон.

Орки потоптались на месте и почти общим решением выдвинули вперёд Невилла.

— Эм… — активно зачесал затылок вступивший в полномочия начальник медицинской службы. — Пятерых потиряли мы, командир. Арёл налетел на мастирскую, ну, ту, каторую ты, помнешь, свининой преказал пирикрыть.

— Свинцом. — поправил его Рон.

— А, ага, свинцой, — закивал Невилл, которого простые орки называют просто Лонгом. — Орёл уже улетел, поэтому всё спакойно, командир.

Рон почти сразу понял, зачем это было сделано. Промышленный шпионаж уже начался.

К счастью, серийные ключевые детали туда пока не поступили, не было ещё никаких серийных ключевых деталей, но эльдары об этом не знали, приняв интенсивное перетаскивание свинцовых коробок в покрытое свинцом здание за полноценный ввод мастерской в эксплуатацию…

"Интересно, что пообещали орлам эльдары?" — подумал Рон, глядя на серое, полностью закрытое облаками небо.

На фоне звенела металлом кузница. Можно было заметить в руках здорового урук-хая бронзовый молот, которым он аккуратно обколачивал стальной пруток.

Бронзой пока что проблему не решить. Её слишком мало, так как Туманные горы, у подножия которых находится Изенгард, не очень богаты на олово, хотя меди тут почти бесконечные запасы. Олово всё исключительно завозное, поэтому они живут буквально на последние запасы. Раньше этот жизненно важный элемент поставлялся из Мордора, где есть одно из богатейших месторождений в восточной части, около шахтёрского городка Серегоста, но теперь тамошние орки рассеяны и истреблены, из-за чего поставки прервались. Впрочем, последнюю поставку из Мордора осуществили, как ни странно, морем.

Прибыло не только олово с серебром и партия зерна, но и целых двое назгул с корабельным экипажем и двумя сотнями урук-хаев из личной гвардии Короля-чародея Ангмара, который безвременно почил при обороне Барад-Дура. Оказалось, караван прошёл через Горы тени, по реке Харнен прошёл вдоль границы Харандора и Харада, на побережье вошёл в город Инкбар, где захватил десять морских кораблей не таких уж и союзников из харадрим и убыл вдоль берега залива Белфалас, миновав мыс Андраст и прибыв в устье реки Изен, страдая от обстрелов с берегов, потеряв один корабль с третьим назгул и пятьюдесятью килограммами золота с парой десятков тонн затрофеенного в Инкбаре зерна, караван прибыл, к большому удивлению Рона, прямиком к Изенгарду, где на берегу реки их встретил отряд наездников на варгах.

— Хрен с ним, — махнул Рон рукой и повернулся к своему адъютанту. — Гарри, распорядись восстановить мастерскую.

Адъютант кинулся исполнять поручения, а Рон вернулся в башню.

"Орёл откуда-то знал, что меня и моего болт-карабина нет в зоне досягаемости…" — Рон почесал затылок. — "Значит, у них как минимум есть какая-то дальнобойная связь…"

На такой вызов обязательно нужно отвечать.

— Что я могу противопоставить эльдарской магии в вопросах связи? — вслух спросил себя Рон. — Радио отпадает, телеграф тоже…

Рон вспомнил обучение в Хогвартсе. Сопляки, среди которых ему приходилось обретаться в течение учебного года, любили передавать друг другу записки, но вот Гермиона…

— Протей. — нашёл нужный фрагмент памяти Рон. — Фальшивые монеты с короткими сообщениями.

Тут ему вспомнились Пожиратели Членов, которым Воландедрот, скорее всего, ныне покойный, слал простые сигналы типа "Собираемся", "Разбегаемся", "Если что, я вас не знал".

И тут Рона, что случалось часто за последние деньки, посетила идея.

Идея будет заключаться в том, что можно вытатуировать на предплечьях орков-командиров "командные окна", где они будут получать актуальные приказы и отправлять мгновенные рапорты.

Остаток дня Рон просто сидел на балконе и что-то черкал на испорченном пергаменте.

Приходили посыльные с докладами, иногда даже письменными, но в основном с устными. Устные доклады от орков могли сломать мозг простого человека, но не Рона, натренированного в окклюменции и легилименции одним из лучших специалистов Магической Британии.

Дела шли своим ходом: за сутки добыли и очистили примерно сто килограмм неплохой медной руды, около пятисот килограмм богатой железной руды, десять тонн известняка, где-то десяток килограмм оникса, потеряли пятьдесят пять шахтёров обеих рас в результате обвала, но зато в плюс сработали подземелья, откуда сегодня вышло пятьсот созревших к службе в Армии Изенгарда урук-хаев. Там своё царство. Пока что. У Рона просто ещё руки не дошли да и не хотелось лезть туда без готовых решений по базовому образованию и изменению жизненного уклада.

Универсальная татуировка, которой будут снабжены все орки-командиры, в окончательном варианте обзавелись четырьмя "окошками", отвечающими за уровень сообщения. Взвод, рота, батальон, полк.

Пока что у Рона всего лишь один неполноценный полк, но в будущем планируется расширение, поэтому на свет явилась медная рамка с зачарованным пергаментом, имеющая точно такую же пару, в которой отражается всё, что напишешь на первой и наоборот. Классические протеевы чары. Этот тип связи невозможно взломать, он передаёт письменную информацию на любую дистанцию в мгновение ока, что лучше телепатии, но хуже полковой связи Имперской гвардии.

И тут снова возник очень важный момент. Писать на этих табличках можно всё, что угодно, но это и увидеть сможет каждый. Сама судьба толкает Рона к тому, чтобы начать учить тёмное наречье и вводить его как основной язык Изенгарда.

— Гарри! — заорал Рон. — Зайди в мастерскую!

Спустя где-то сорок секунд в помещение ворвался орк-адъютант.

— Снимай наручи и клади руку на верстак! — повелел ему Рон.

Орк не задумываясь выполнил приказанное. Рон взял со стола механическую машинку с иглой и дозатором чернил, на что Гарри посмотрел со скрываемым испугом.

Десять минут работы — новая татуировка готова. Осталось нанести на неё специальные чары и увязать с управляющим артефактом.

Артефактом послужила простая бронзовая табличка. Рон взял в руку стилус и вывел в "полковом окне" таблички цифру "I".

В "полковом окне" на руке Гарри проступила отчетливая цифра.

— Работает. — кивнул Рон удовлетворённо. — Дай руку.

Он схватил руку орка за кисть и попробовал что-то нарисовать в "полковом окне". Ноль эффекта, как Рон и задумывал. Значит, всё получилось образцово и показательно.

— Чито это, камондир? — от волнения Гарри начал коверкать слова.

— Это будущее, Гарри. — ответил Рон, отечески похлопав орка по плечу. — А теперь иди и зови сюда всех назгул. Пора подтянуть один очень важный язык.

//Истфолд. Три недели спустя//

Сорок седьмой поправил скосившуюся сбрую варга и похлопал его по загривку.

Их сегодняшняя задача: контроль берегов реки Изен, чтобы "ни одна сука не посмела прийти к стенам Изенгарда водой". Прямо так и написано было в Печати.

Печать — колдовство Командира, с помощью которого такие как Сорок седьмой могут давать команды таким как Двести пятидесятый. Но "окно Командира" редко пополняется новыми приказами.

На памяти Сорок седьмого это был первый случай, чтобы его лично инструктировали перед выходом в патруль. Стало быть, Командир что-то подозревает и ждёт гостей.

— Хватит разлёживаться, дармоеды! — отвлёкся от мысли Сорок седьмой и пнул успевшего заснуть Двести пятидесятого. — А ну встало, ска, мутантище!

Последнее словечко — новинка, которая разошлась среди орков как огонь среди сухой травы. Командир когда-то сказал, кто-то подхватил, потом это благозвучное слово было принято за тёмное наречье, а его ведь надо учить неустанно, поэтому младшие вожди решили, что надо обязательно пользоваться новыми словечками, тем более от Самого.

— Встаю, старший, встаю… — лежебока поднялся на ноги и начал взглядом искать своего варга.

— Прасрал варга, да? — с изрядной порцией сарказма поинтересовался Тысяча шестьсот девяносто девятый. — А я знаю, где он!

— Говори, Цифра! — прорычал Двести пятидесятый.

Длинные цифры произносить неудобно, хотя Командир и заставляет, поэтому молодняк и самые слабые из старожилов обзаводятся подобными прозвищами.

— Цифра, иди сюды! — позвал молодого Семидесятый, командир отделения. — Вот твой варг, дрыхнет.

— Тихо! — прикрикнул Сорок седьмой. — Слышите? Чуете?

— Псиной несёт, дык это от… — Семидесятый внюхался. — Не, это не наши!

— Взвод! — Сорок седьмой набрал воздуха в лёгких. — Собирать лагерь, строитса! Проныры, ка мне!

К Сорок седьмому подъехало пять наездников на варгах. Командовал ими, пусть и неофициально, самый старый орк из когда-либо виденных Сорок седьмым. Волосы белые, глаза блеклые, а кожа не нормального серого, а какого-то болезненно-жёлтого цвета.

— Приказывай, старший. — произнёс старик, который получил номер Пять тысяч пятьсот восемьдесят.

Его все звали Стариком или Цэ, но никогда цифрой. Слишком опасный тип, чтобы как-то над ним издеваться.

— Проверить, откуда запах, кто тут сабак водит! — Сорок седьмой принюхался и устремил свой взор на юг. — Оттуда! Разведывать, сколька врагов, сколько на конях, сколько пешком. Пиши в Печать!

— Не люблю я эту… — запротестовал Старик.

— Без этого сейчас никуда. — покачал головой Сорок седьмой. — Отвечаешь головой за доклад.

— Понял, старший. — кивнул разведчик и резко развернул варга, направив его на юг.

Потянулись минуты, в течение которых две сотни наездников без трёх всадников, ждали возвращения разведки.

Разведка вернулась, но не в полном составе. Варг притащил истыканное стрелами тело Старика, двоих тяжело раненных и одного чудом уцелевшего.

— Докладывай довай! — поторопил его Сорок седьмой.

— Армия. — выдохнул разведчик. — Десятки тысяч.

Глава девятая. Статистика

— Сколько их? — Рон напряжённо шарил по округе взором палантира, но область, где находились войска сил Света™, была покрыта белоснежным туманом.

Разведчики же докладывают, что тумана никакого нет и они видят "тысячи тысяч" людей с гномами и эльфами.

— Тысячи их, командир! — заверил Рона Гарри. — Тысячи!

— Осадное снаряжение? — уточнил Рон, не отвлекаясь от наблюдения за округой.

— Да, обоз большой! — вставил слово Сорок седьмой. — Дерева очень и очень много у них!

— Значит, будет осада. — сделал вывод Рон. — На битву в чистом поле они не рассчитывают, поэтому подготовились основательно…

Белый туман — явно происки их колдунов, которые очень не хотят, чтобы Рон знал, как там у них дела в дороге. Может статься так, что "тысячи тысяч", которые видят разведчики — тоже морок. Но насчёт этого Рон был не очень уверен.

Бокал с благородным вином оторвался от стола и лишился части содержимого. Рон очень крепко задумался.

В принципе, в осаде ничего особо страшного нет. Стены он укрепил рунами, поэтому раскрошить их просто так не получится. Рон был почти на сто процентов уверен, что самоделки по мотивам требушетов будут малоэффективны против его стен. А вот магия…

Впрочем, усиленные рунами сверхмощные усовершенствованные баллисты помогут избавиться от подставившихся магов и колдунов, а также от осадных башен.

Усовершенствование баллист заключалось в том, что они обзавелись стволом для стабилизации начального полёта каменного ядра, которое запускается при помощи укреплённой рунами стальной тетивы. Чем-то это творение сумрачного гения напоминает увеличенный в двадцать раз аркебуз, полностью используя его принципы. Бронзовый ствол позволяет увеличить точность данной баллисты многократно, что станет неприятным сюрпризом для Сил Добра™.

Экономически Рон от остального мира не зависит, пусть и придётся переводить армию на рацион из подземных свиней и грибы, что боевому духу совсем не поможет.

Всё, что ему нужно, он получает из-под земли, поэтому "разбомбить Рур" у Добряков не получится.

На стенах установлены новые баллисты, пространство перед стенами изрыто до безобразия, кое-где заложены пороховые мины с нажимными пластинами детонаторов, лес вокруг Изенгарда основательно вырублен, несмотря на то, что Рон почти полностью перевёл свою промышленность на ископаемый уголь и кокс[16].

В целом, мир даже не способен оценить, что для него сделал Рон за эти месяцы. Кокс — открытие мирового масштаба. Больше не надо жечь десятки тонн древесины, чтобы получать древесный уголь. Можно плавить огромное количество руды при куда меньших затратах топлива. Это не только выгодно, но ещё чертовски экологично. Рон был уверен, что гондорские панцири, которыми блистает их пехота, произвели точно не за счёт солнечной энергии. А так как о коксе здесь никто не слышал, высока вероятность, что люди где-то жгут древесину, причём не хуже орков. Ну или у них есть какие-то альтернативные источники энергии, что тоже весьма вероятно. Рон бы сделал ставку на то, что их "альтернативным источником энергии" являются гномы с их подземными плавильнями, работающими на магме. Как и кто им это всё организовал — загадка. Но у Рона ничего такого на заднем дворике нет, поэтому приходится извращаться в заданных рамках.

Покопавшись в документации и литературе Сарумана касательно геополитики, Рон сделал следующие выводы:

1. Экономики Сил Добра™ тесно переплетены и этнически специализированы:

1.1. Гномы занимаются промышленностью и выдают металлургическое сырьё.

1.2. За сельское хозяйство всецело отвечают хоббиты из Хоббитании.

1.3. Большой загадкой остаётся, какую роль в экономике играют эльдары, но Саруман считал, что координирующую, хоть у него и не было этому каких-то веских доказательств.

1.4. Люди играют роль мускулов. Их снаряжают и кормят всем миром исключительно для противостояния Силам Зла™, что вполне себе объясняет тотальное доминирование людей Гондора в объединённых армиях.

2. Политика Сил Добра™ сбалансирована с упором на эльдар, что не очень удивительно для Рона:

2.1. По любым важным вопросам всегда собирается Совет, разумеется, на территории эльдар и при их непосредственном участии.

2.2. На Совет приезжают все мало-мальски решающие хоть что-то существа и только очень уважительные причины могут послужить поводом для отказа.

2.3. В конечном счёте решение всегда остаётся за эльдарами.

3. Конечная цель эльдар в этом мире заключается в… неизвестно чём:

3.1. Они якобы следуют замыслу неких существ или существа, которых никто не видел, впрочем, ничего нового.

3.2. Они усиленно валят из этого мира, Саруман был в этом абсолютно уверен. Валят в иной мир, где всё хорошо, всегда светит солнышко, хотя всеми силами пытаются убедить остальных, что это просто очередной континент на этой донельзя резиновой планете, где каким-то чудесным образом не действуют некоторые законы, безоговорочные на всей остальной части мира.

3.3. Они всячески топят в говне Мелькора и Саурона, которых порядок вещей совершенно не устраивает. В этот раз они их макнули так глубоко, что Рон даже не знает с какой стороны подступиться к их извлечению.

4. Одурманивание есть.

Одурманивание есть, но отнюдь не прямое. Эльдары буквально выращивают соседние расы в угоду себе и ради исполнения только им одним известных планов. Хоббиты совершенно не случайно стали кормить всё Средиземье, за исключением Мордора. Люди не случайно стали мускулами этого неявного союза рас. А гномы… С этими не всё понятно. Появились они, по местным легендам, чуть ли не раньше эльдар, но то ли утеряли свои позиции по естественным причинам, то ли им неплохо помогли в этом некие остроухие сволочи…

В целом, религия местных рас базируется на поклонении некоему Эру Илуватару, демиургу, согласно чьему плану происходит абсолютно всё. Эльдары, гномы, люди, Мелькор, Саурон… И даже Рон происходит по его замыслу, если верить местной религии.

Само собой, богоизбранным народом, в хорошем смысле этой формулировки, являются эльдары, но иначе и быть не могло: в наставлениях "О противодействии ксеносской заразе", Редакции № 952, публикуемой специально для Имперской гвардии, чётко написано: эльдары склонны при одурманивании в разумах одурманиваемых придавать своей расе божественный статус. Они никогда не видят себя товарищами, соратниками, нет… Обязательно богами или около того. Местные в этом вопросе, как видится, не очень далеко ушли от своих далёких, по временным и пространственным меркам, родственников.

И с этим надо что-то делать. Рон должен предложить альтернативу. Тоже нужен парень, которого никто никогда не видел, но он видит всё, всё знает, всех защищает…

Бог-Император.

"В конце концов, чем он плох?" — подумал Рон и взялся за построчный перевод с латыни на английский и параллельную адаптацию под текущие реалии сборника законов "Лекс Империалис".

Единой священной книги у Экклезиархии нет, от мира к миру свои источники, но есть буллы Экклезиарха, малоприменимые в текущих обстоятельствах и не несущих абсолютно никакого смысла для местных.

По задумке Рона, местные орки будут почитать математику и верить в закон…

Если Рону дадут продержаться хотя бы лет пятьдесят, то он такой базис процветания заложит, что никакие эльдары не смогут ничего поделать…

До прибытия Сил Добра™ осталось примерно неделя, а Рон уже подготовился. Он с самого начала знал, что так и будет, поэтому все мыслимые меры были приняты заранее. Именно поэтому он сейчас мог позволить себе сидеть за столом у себя в кабинете и писать законы, которые будут превращены в религию.

Законы писались, а Силы Добра™ шли вперёд, чтобы осадить город Изенгард и сокрушить последний оплот Сил Зла™ в этом мире.

//Шир. Бэг Энд//

Сэм сидел за столом на кухне и в очередной раз рассказывал историю гибели Фродо Бэггинса всем желающим.

— … а я всё сидел и смотрел в эти угасшие глаза. — закончил он рассказ.

— Какой ужас! — Лобелия Саквилль-Бэггинс в притворном испуге прикрыла рот платком. — Какой ужас, Сэмуайз…

Она слышала эту историю уже в третий раз, так как уже два раза приводила различных своих подруг в дом к совершенно зачахшему Бильбо и просила который месяц пьянствующего Сэмуайза повторять уже рассказанную историю.

Бильбо закрылся на чердаке и о его существовании можно было бы забыть, не передвигай он там постоянно кровать. Лобелия уже практически завладела Бэг Эндом.

— Если бы… Эх, если бы у меня хватило тогда сил, чтобы вырваться из рук Фарамира… — сетовал Сэм.

— Дорогуши, думаю, вам пора расходиться. — Лобелия безапелляционно выпроводила свору своих подруг из Норы. — Живее, живее, у вас мужья не кормлены, не поены!

Она уверенными движениями подняла со стула не сопротивляющегося Сэмуайза и повела его в одну из спален.

Когда Сэм завалился на кровать, он обхватил Лобелию за талию.

— Рози, любимая…

— Отстаньте! — попыталась вырваться Лобелия. — Я замужняя женщина!

Сэмуайз, абсолютно потерявший ориентацию во времени пространстве, не способный отличить реальность от грёз, опустился руками заметно ниже талии Лобелии.

— Прекратите… — прошептала Лобелия. — У меня муж и сын…

Так бы всё это и закончилось неприятным порочным секретом, если бы в спальню не вошли Гэндальф Белый с Арагорном, сыном Араторна.

— Сэм!.. — начал было Гэндальф. — Оу… Арагорн, похоже, что мы явились не очень вовремя…

— Я уже ухожу! — высвободила свои ягодицы из рук Сэмуайза Лобелия и выскочила из спальни.

— Сэм… — Гэндальф неловко сел на край кровати. — Очнись, Сэм!

Совершенно не соображающий ничего Сэмуайз попытался продолжить поползновения к "Рози", но получил не очень сильный, но ощутимый удар по лбу от Гэндальфа.

— Очнись, Сэмуайз Гэмджи! — прикрикнул истари. — В память о Фродо!

Взгляд Сэмуайза сфокусировался на Гэндальфе и обрёл осмысленность.

— Гэндальф? Арагорн? — удивлённо спросил он.

— Наконец-то! — Гэндальф извлёк из своей торбы трубку. — Здесь же можно курить?

— Я здесь не хозяин… — пробормотал Сэмуайз.

— Сэм, нам нужна твоя помощь. — пустив колечко дыма, проговорил Гэндальф. — Кольцо всё ещё не уничтожено. Противостоять его влиянию способен только ты, это отчётливо показал наш поход.

— Фродо… Я… Он носитель Кольца, мистер Гэндальф… — пробормотал Сэмуайз, садясь на кровати.

— Фродо больше нет, смирись с этим. — вступил в диалог Арагорн, на что получил предупреждающий взгляд от Гэндальфа.

— Сэмуайз, нужно жить дальше… — по-отечески приобнял хоббита Гэндальф. — Тысячи потеряли родных и близких, но ни один из них не был близок к спасению этого мира так, как был близок к этому Фродо. Но…

Трубка магическим образом погасла и пропала в торбе.

— Пришло твоё время, Сэм. — добавил Гэндальф. — Только ты сможешь противостоять разлагающему влиянию Кольца.

— А вы, мистер Гэндальф? — спросил внезапно Сэмуайз. — Почему не вы?

— Кольцо Всевластия ковалось со злым умыслом самой коварнейшей сущностью этого… мира. — Гэндальф отстранился от Сэмуайза и снова закурил трубку. — Саурон предполагал, что кольцо может попасть и в руки истари, поэтому оно имеет подходы даже к таким как я… Хоббиты — единственный народец, попадания кольца в чьи руки не мог предвидеть даже коварнейший из коварных… Именно поэтому оно влияет на вас слабее, но влияет. Я… я просто не смогу противостоять его влиянию и в конце концов стану его рабом, как и все. Все, кроме тебя, Сэмуайз.

— Кольцо у вас? — спросил Гэмджи с неприятием.

— К сожалению, его ещё предстоит добыть. — покачал головой Гэндальф. — Из рук Рональда Уизли.

— Когда выступаем? — абсолютно трезвым голосом спросил Сэмуайз Гэмджи.

//Изенгард. Две недели спустя//

— … ♫А мая судьба захатела на пакой!♫ — орал идущий во главе колонны орк-запевала. — ♫Я обищал ей не участвовать в ваенной игре! Но на шлеме на маём Белая Длань! Как эта трогательна — на шлеме маём Белая Длань! Лихой фанарь ожидания болтается…♫

— ♫И всё идёт па плану!!!♫ — поддержал его строй. — ♫Всё идёт па плану!♫

Рон стоял на балконе личных покоев и наблюдал за вечерней прогулкой.

— ♫Над радною над отчизной беснаватый снег шел!♫ — продолжал запевала. —

♫Я узнавал о Гундабаде, там тоже было харашо! Там был таварищ Азог, там было тоже что у нас! Я уверен, что у них было то же самое!♫

— ♫И всё идёт па плану!!!♫ — заорали во все глотки марширующие орки. — ♫Всё идёт па плану!!!♫

Изенгард в осаде. Рон позволил Силам Добра™ разбить осадный лагерь и начать беспрепятственно сооружать осадные орудия. Как выяснилось, притащили с собой они далеко не всё, поэтому нуждались в древесине, в той самой, которую Рон заблаговременно приказал вырубить и оттащить в Изенгард.

Наблюдение за лагерем показывает, что эти сволочи комфортно устроились: обозами притащили брёвна из разобранного частокола покинутого Эдораса, построили ограждение, разбили шатры… Большой шатёр военачальника занимал памятный Рону Фарамир, сын Денетора, ставший главным военачальником похода.

Вот туда-то Рон и собирался в один из общих советов дать залп из доступных баллист. Обезглавить армию — полдела. Ещё нужно это полноценно использовать.

Рон дал им ещё пару дней на подготовку, чтобы успели собрать как можно больше осадных башен.

Когда ему показалось, что враги достаточно хорошо подготовились, он дождался, пока вражеские командиры начнут собираться на совет.

Из того, что Рон знал о местном военном деле, получается, что оно находится где-то на феодальном уровне развития, поэтому целенаправленное истребление командного состава, многоходовые диверсии и вообще секретность не особо развиты. Самое мощное, что сумели выдать местные: отправить организованный диверсионный отряд уничтожить Кольцо Всевластья. И то, даже тут они с треском провалились. До Мордора не добрались.

Рон же из другого теста. Диверсии у него в крови. Можно сказать, что этим он зарабатывал себе на жизнь.

Лазерный дальномер позволил установить точное расстояние до шатра, а зная на какую дистанцию бьёт баллиста и соотнеся эти данные, даже школьник начальных классов сможет достаточно кучно положить снаряды.

Рон далеко не школьник.

Что происходило в шатре? Сложно сказать, почти невозможно, ввиду белого тумана. Но Рон знал, кто вошёл и кто вышел.

Баллисты ещё ночью ненавязчиво направили в сторону конкретного шатра, хотя можно было и при свете дня поворачивать, всё равно местные почему-то уверены, что особо далеко они снаряды не мечут.

Прекрасный день, чтобы удивлять.

— Расчёты, подготовиться. — приказал Рон.

— РАСЧЁТЫ, ПАДГАТОВИТЬСЯ! — продублировал стоящий за плечом Гарри.

Заскрипели зубчатые механизмы натяжения стальной проволоки.

— Зажигательные. — приказал Рон.

— ЗАЖИГАЛКИ! — крикнул Гарри.

В приёмные лотки аккуратно поместили стеклянные шары, наполненные зажигательной смесью на основе нефти, серы, смолы, пороха и битума.

— Огонь! — приказал Рон, увидев, что в лагере противника началось какое-то движение.

— АГОНЬ!!! — заорал Гарри во всё горло.

Скрип отпущенных стальных тетив. Слитный восторженный вздох стоящих на стене орков. Рон тоже затаил дыхание. Он, конечно, был уверен в не один раз отстрелянных баллистах, как и в верности наводки, но был шанс провала, после которого так просто избавиться от руководства объединенной армии уже не получится. Они не тупые, просто многих вещей ещё не знают и никогда до этого момента не имели шанса узнать.

"Ну ничего, ещё научитесь…" — с недоброй улыбкой подумал Рон, глядя как стеклянные шары с горячим изенгардским приветом вышли на баллистическую траекторию.

Семь из десяти снарядов попали в цель, а три разбились где-то рядом. Один из не попавших в цель сосудов разбился об утоптанную землю без детонации, а остальные два разбились с серьёзными взрывами, но подпалили лишь телегу с соломой и поилку для лошадей.

В обвалившемся шатре происходило какое-то безумие. Под плотной тканью лихорадочно копошились люди, но затем, будто в один миг, шатёр заполыхал высоким красным пламенем.

— Есть… — ударил кулаком в ладонь бронеперчатки Рон.

Максимум внимания защитников Изенгарда был сконцентрирован на горящем шатре. Подспудно ожидалось, что хоть кто-то выберется, но пламя беспощадно — никто не выжил.

В осадном лагере поднялась паника.

— Варги! — приказал Рон.

— ВАРГИ!!! — возбуждённо продублировал Гарри.

Врата отворились и вперёд рванули наездники на варгах.

За спиной у каждого был закреплён рюкзак с зажигательными бомбами.

— Беглый огонь по лагерю! — спохватился Рон.

— СТРИЛЯЙ ВО ВСЁ, ЧТО ВИДИШЬ!!! — с азартом заорал Гарри, подпрыгивая на месте.

Артиллеристы зарядили орудия и начали вразнобой стрелять по осадному лагерю зажигательными бомбами.

Паника начала нарастать. Объединённой армии Сил Добра™ было не до обороны.

Стремительный бросок наездников на варгах не встретил сопротивления. Они ворвались в осадный лагерь и начали разбрасывать зажигательные бомбы, преимущественно выцеливая осадное оборудование.

Рон молча взирал на происходящее действо, тогда как орки орали и визжали от восторга.

Зрители чуть ли не аплодисментами встретили элегантный бросок одного из наездников зажигательной бомбой в бронированного гондорца — липучие свойства зажигательной смеси были выше всяких похвал, поэтому горела даже стальная броня. Пылающая фигура завалилась в грязь осадного лагеря вопя и катаясь.

— Труби отбой. — распорядился Рон, когда понял, что больше нет не подожжённых осадных машин и телег.

— ТРУБИТЬ ОТБОЙ!!! — побежал в сторону горнистов Гарри.

Спустя секунды раздался мощный и раскатистый звук горна. Наездники развернули варгов и помчались обратно.

Назад ехали не все, но потери просто не сопоставимы. Также команду на возврат получила и вторая группа наездников, та, которая уехала сильно вверх по течению реки Изен.

У этих наездников с собой было два десятка специальных бочек, которые были банально заброшены в реку вдоль течения. Но их час настанет позднее, когда всё успокоится.

Ближе к ночи шумиха поулеглась. Рон занимался своими делами в мастерской, менялись караулы на стенах и в городе, выдавались суточные пайки, а в осадном лагере распустили собранные для отражения внезапных атак подразделения и пытались искать среди обгорелых обломков хоть что-то уцелевшее.

Лагерь сгорел не весь, но потрепало его знатно. Как уже говорилось, осадный фонд выгорел почти полностью, остался лишь весьма неуверенный таран, десяток мантелетов[17] да одна осадная башня, обшитая железом, подгоревшая, но всё ещё функциональная.

В общем и целом, Силы Добра™ сейчас абсолютно не готовы к решительному штурму Изенгарда.

Сильно радовало Рона, что весь командный состав, как и изначально задумывалось, превратился в угольки, включая самого Фарамира, сына Денетора. Именно поэтому сейчас на приличном отдалении от Изенгарда, где располагался теперь осадный лагерь, происходило выяснение отношений между уцелевшими аристократами.

Армия их всё ещё оставалась многочисленной, способной сильно навалять всей изенгардской рати в открытом поле, поэтому Рон не делал неосмотрительных движений.

Но без командования они мало на что способны, они это осознают, поэтому сейчас отчаянно собачатся за роль командира, который будет брать Изенгард.

Пусть о штурме пока речи не идёт, но ведь пойдёт же, поэтому аристократы активно меряются длиной детородного органа уже сейчас, на месте, пока угольки от покойных Фарамира и его генерального штаба ещё не остыли.

Покинутые шатры постепенно разбирали мелкими группами, Рон приказал не стрелять по ним: незачем тратить боеприпасы без максимального деморализующего эффекта. Пусть лишение крова и может в некоторой степени деморализовать осаждающих, но это скорее пойдёт в копилку озлобленности.

Рон возился в мастерской с прототипом бронзового дульнозарядного мушкета.

На самом деле, ничего особо сложного изделие из себя не представляло: из бронзы выплавлялась болванка, в которой стальным буром высверливался канал ствола. Затем поверхность ствола очень часто покрывалось орхоно-енисейскими рунами укрепления, которые придавали исходному сплаву свойства элитной бериллиевой бронзы, а может, чем Мордред не шутит, даже оружейной стали. Истинные свойства рунифицированного сплава покажут только практические испытания, которые Рон начнёт сразу же, как приладит ударно-кремневый замок…

Все процессы, которые раньше отнимали у человечества уйму времени, у Рона происходили вчетверо быстрее. Это из стали очень сложно и трудоёмко что-то изготавливать. Бронза и медь куда легче поддаются обработке, а после рунификации почти ничем не уступают целому ряду марок стали. Ещё и искры не дают.

Испытательное стрельбище Рон устроил в одном из пустующих помещений башни.

Заблокировав ударно-кремневый замок предохранителем, Рон поставил мушкет, зубами открыл промасленный бумажный патрон, играющий также роль пыжа, насыпал немного пороха в специальное запальное отверстие, засыпал оставшийся в патроне гранулированный порох в ствол, постучал ладонью по стволу, чтобы порох утрамбовался, обернул коническую пулю в пыж, положил её в ствол и вдавил в пороховую массу с помощью шомпола. Далее он взвёл замок.

Крепко прижав приклад к плечу, Рон прицелился в бракованную кирасу урук-хая, посредине которой располагалась трещина.

Щелчок, искра. Доля секунды и выстрел.

В плечо Рона сильно толкнуло. Когда дым слегка рассеялся, он всмотрелся в кирасу.

Есть попадание. Свинцовая пуля со стальным иглообразным сердечником пробила кирасу и глубоко вмялась в каменную стену позади неё. Рон взял линейку и замерил диаметр отверстия.

— На шестнадцать миллиметров… — сделал пометку Рон. — На миллиметр больше, чем калибр пули. Нужно больше статистики…

Глава десятая. Изенгард должен быть разрушен

//Спустя месяц после Изенгардской Контратаки. Учебная аудитория № 16 в Арсенале Изенгарда//

— Кто эта сделал?! — разъярённо прорычал здоровенный орк в бронзовых латах, известный всем как Грегори Гойл. — Кто сламал этат мушкет?!

В учебном зале, где происходила подготовка стрелков урук-хай, повисла испуганная тишина.

Инструктор, известный всем как Шестьдесят шестой, лишь недоуменно смотрел на начальника службы материального обеспечения.

— Вота этат мушкет падсунули на склад! — Гойл потряс упомянутым мушкетом. — Здеся преклад треснут! И прецельная планка пагнута! Кто этот пушдуг глоб[18], пасмевший испортить армейскае имущество?!

Тишина.

— Сирийный номир могу пасмотреть? — задал вопрос Шестьдесят шестой.

— Чем эта тебе паможет?! — воскликнул Гойл, но мушкет всё же передал.

— 3019ТЭ000150 — прочитал инструктор. — Не знаком мне этат мушкет. У миня всё записана…

Инструктор вытащил из выдвижного ящика шкафа скрепленные листы пергамента.

— Вота, азнакомьтесь. — протянул он его Гойлу.

— 3019ТЭ000130, 3019ТЭ000191, 3019ТЭ000512, 3019ТЭ001223… 3019ТЭ000992. - медленно и вслух прочитал Гойл список из тридцати пунктов. — 3019ТЭ000150 здеся нет. Значит, палучается, тваи абалдуи иго даже в руках не диржали?

— Именна. — кивнул инструктор.

— Ладна, пайду паищу в других залах. — Гойл развернулся и покинул аудиторию.

Дождавшись, когда дверь закроется, инструктор вернулся к практическому занятию.

— Две тысичи тринадцатый, твая очередь атвечать. — инструктор указал на лежащий перед ним мушкет. — Каждую диталь, коротка и ясна. Что, для чиго, как ухаживать. Падхади…

//Изенгардский арсенал. Учебная аудитория № 4//

— Ага! Вота вы и папались! — вычленив в пергаменте искомый серийный номер, воскликнул Гойл. — Признавайтесь, кто сламал мушкет?! Если не презнаетесь, сигодня у всех вас будит низабываемое савакупление с этим вота мушкетом, я вам абещаю, скоты! Инструктар, назави сваё имя!

— Двести девятый, огх[19]. - представился инструктор.

— Кто сламал мушкет? — более спокойно спросил Гойл. — Я матириально ответствиный за всё садержимое склада! И если меня жестока трахнит камандир, я жестока трахну всех вас! Поняли миня? Ражайте мне винаватого! Живо!

— Это я. — вышел из-за парты здоровенный урук-хай. — Три тысичи дивятьсот симнадцат завут миня.

— Дажи имени сваего нармально выговоро… праизнести ни можешь, глоб! — отчитал его Гойл. — Тупой урук! За мной пашли, будим придумывать тибе наказание!

Грегорий Гойл, ранее известный среди своей орочьей ватаги как Кармук, а совсем недавно отзывавшийся на номер Тридцать четыре, задумчиво шёл по коридору в свой кабинет.

За спиной его шёл Три тысячи девятьсот семнадцатый, также погруженный в тяжкие думы.

В просторном кабинете, оборудованном по последнему писку моды бюрократов Имперской гвардии, то есть имеющем в наличии большой рабочий стол, удобный массивный стул, бюро, десяток шкафов у стен, а также настоящий вольер для экзотических животных. А точнее, черепах. Гойл очень любил черепах, особенно в виде супа, поэтому лично держал свои деликатесы подальше от вечноголодных, хватких и ловких уруков. Надёжнее места, чем собственный кабинет, ему найти не удалось.

— Тибе есть работа, Цифра. — сел в кресло Гойл. — Командир вилел собрать каманду для асобого задания. Найди мне самых быстрых и ловких уруков! Считать умеишь?

— Умею. — коротко ответил Три тысячи девятьсот семнадцатый.

— Десить и ещё десить уруков! — Гойл для надёжности написал две эти цифры на куске пергамента. — Под каждой десить должно быть десить цифр! Только самых быстрых и ловких уруков! Опыт вайны не обизателен. Карандаш патом вернёш. Понил миня?

— Понил, огк. — ударил себя кулаком в грудь урук.

— Даю тибе три дня, чтоб черес три дня списак был на моём стале! — жестом отправил его вон Гойл. — Семьсот пятьдесят третий!!!

В кабинет воцарилась тишина. Гойл сидел неподвижно и гипнотизировал лист пергамента, лежащий на дубовом рабочем столе.

Командир поручил заняться на досуге набором команд для каких-то игр. Гойл знал, что такое игры, но концепция массовых игр, где две команды борются за победу по каким-то правилам… Такого ещё не было.

— Я здесь, огк. — вошёл в кабинет адъютант Гойла, заведённый по примеру командира.

— Для тибя есть работа. — недобро усмехнулся Гойл. — В этих сининьких шкафах дакументы должны иметь сининькие карешки, а в красниньких шкафах должны быть краснинькие каришки. И как ани там стаят, так и далжны быть пранумированы. Сверху вниз, слева на право! Каришки в вона той каробке, клей вона в той банке, чирнила с пиром на стале… Утрам завтра падайду, штоб была всё красива и ровна! А я пашёл по паручению командира. Если искать будут, гавари, по заданию командира ушёл. Если будит искать командир, то скажи, что в шахту спустился, но что там делать будит, не сказал. Понил миня?

— Так тошна! — козырнул Семьсот пятьдесят третий.

— Сматри, ни напутай. — предупредил его Гойл и направился к двери. — Как работу закончил, вышел и дверь на ключ закрыл. И не дай бох патиряешь ключ… Скармлю тибя людям.

Они оба понимали, что люди орчатину не едят. Но если заставить…

Не так уж и давно вступивший в полноту полномочий зампотыл[20] направился не к шахтам и даже не по заданию командира, а в людской квартал Изенгарда.

Раньше квартал делился на цеха, но Уизли упразднил их, взамен сформировав профессиональные союзы. Он обязал их платить процент прибыли в общую кассу, на нужды рабочих, а также в приказном порядке утвердил минимальную зарплату наёмным рабочим и максимальный рабочий день в восемь часов.

Цеховщикам, которые внезапно оказались не у дел, это очень не понравилось, но город оркский, а они в нём рабы. Саруман многое им позволял, поэтому они давали хорошие объемы, но Уизли нужно качество. Косвенно качество будет наращиваться за счёт того, что мастера перестанут вкалывать на износ и начнут лечиться за счёт общей профсоюзной кассы. Прямым же методом наращивания уровня качества изделий будет государственная приёмка. Уизли набрал толковых мастеров и подмастерьев из небольшой диаспоры харадрим, которые стали контролировать качество. Бывшим цеховикам это не понравилось ещё сильнее, но де-факто рабский статус обязывал терпеть и молчать.

Гойл вошёл в основательный двухэтажный дом. Поднявшись по лестнице на второй этаж, он постучал в крепкую дубовую дверь.

С той стороны заскрипел замок, а затем шоркнула задвижка.

— Кармук!

— Тина!

Урук-хай обнял бросившуюся на него дородную женщину и впился в её губы поцелуем. Войдя в комнату, Гойл привычно закрыл задвижку и, не отрываясь от женщины, продвинулся к кровати.

— Постой… — сверхусилием остановил себя и женщину урук-хай. — Нужна погаварить…

— Что случилось, Кармук? — возбуждённо дыша, спросила женщина.

— Нада рассказать командиру. — произнёс Гойл.

— Ты уверен? — с беспокойством спросила Тина.

— Ни уверен. — покачал головой Гойл. — Ни знаю, как он может… эта…

— Отреагировать. — подсказала ему Тина.

Гойл кивнул и посмотрел в её карие глаза. Черноволосая и смуглокожая женщина происходила из харадрим, но с рождения жившая в Рохане, а потом проданная в шахты Изенгарда, за долги.

Тут её ждала медленная и мучительная смерть от лёгочных заболеваний, но она случайно встретила Гойла, который тогда был ещё Тридцать четвёртым.

Между ними будто искра прошла. В следующую же секунду Гойл знал, что нужно делать.

Он за трофейный рохирримский шлем арендовал комнату в доходном доме людского квартала, ровно на полтора года, сильно при этом продешевив, выкупил Тину за рохирримский кинжал и за пять золотых монет заказал питание на полтора года. С тех пор она живёт здесь, шьёт ему одежду, готовит вкусное мясо с кровью и не думает о бытовых заботах.

Вечно это продолжаться не может. Позиция Рона Уизли по поводу межвидовых взаимоотношений обществу неизвестна, поэтому сложно сказать, какова будет его реакция.

— Всё-таки скажу. — решил Гойл. — Низя скрывать. Даверие.

— Ты прав, любимый… — поддержала его Тина. — Он человек, хотя многие говорят, что очень злой, но он добр с вами.

— Добр? — усмехнулся Гойл. — Хатя да, это немнога пахоже на добрату.

— Я приготовила кабаньи рёбра и кровяной суп, — решила сменить тему Тина. — Накрывать?

— Канешна накрывай. — ответил Гойл. — Сигодня буду здеся до утра. А завтра пайду к командиру и всё расскажу как она есть.

//Осадный лагерь вокруг Изенгарда//

— Мы не можем себе позволить оставить этот удар безответным! — виконт Калмакиль, сын Марадрета, светловолосый мужчина лет двадцати пяти, один из председателей Военного совета, ударил кулаком по карте города.

— Если начать штурм с тем, что мы имеем сейчас, потеряем слишком много людей. — заметил граф Диор, сын Феора, черноволосый мужчина средних лет, также один из председателей Военного совета.

— Но это же позор! — виконт Калмакиль обвёл рукой всех присутствующих. — Урон чести!

— Много ли чести полечь пред стенами? — граф Дерен, сын Атанатара, пожилой седовласый мужчина, главный председатель Военного совета. — Не будет никакого штурма, пока что…

Наместник Денетор II тяжело перенёс потерю последнего сына, поэтому не назначил главнокомандующего. Эльфы попытались навязать свою кандидатуру, но аристократия Гондора имела по этому вопросу принципиальную позицию: главным станет кто-то из них.

Недели споров и ругани, десять дуэлей и три трупа спустя, аристократы пришли к компромиссу: учреждается Военный совет, председателями которого становятся девять самых весомых аристократов. Объём споров и ругани сократился тысячекратно, но тем не менее, динамика принятия решений всё равно была в девять раз ниже, чем при единоначалии.

— И чего же мы будем ждать? Пришествия Эру? — саркастически вопросил виконт Калмакиль.

— Судя по всему, в Изенгарде достаточно запасов, чтобы пережить годы осады… — проигнорировал вопрос граф Дерен. — Нужно восстановить осадное снаряжение, наладить снабжение и строить большие гномьи фрондиболы[21]. Только при наличии проломов возможно начинать говорить о штурме.

Виконт Калмакиль не нашёл контраргументов и смолчал.

— Голосуем. — призвал арбитр, коим являлся граф Диор. — Кто против плана графа Дерена?

Никто.

— Единогласно. — заключил граф Диор.

Такие логичные и простые решения требовали немедленного принятия, но они потратили слишком много времени на дрязги и замеры длины родословной.

— Переходим к следующему вопросу. — граф Диор окинул круглый стол тяжёлым взглядом. — Солдаты всё так же гибнут от желудочных хворей. Какие идеи?

— Эльфы говорят, что вода в реке отравлена, — сообщил пятый по значимости председатель Военного совета барон Кардиль, сын Пелендара, тучный волосатый мужчина лет сорока. — Возможно Уизли чем-то отравил речную воду.

— Как вы себе это представляете, барон Кардиль? — усмехнулся виконт Калмакиль.

— Он колдун… — неуверенно ответил барон.

— Чепуха, — махнул рукой виконт Калмакиль. — Невозможно отравить воду в реке. Через час вся сброшенная в воду отрава будет в лигах отсюда.

Они и не подозревали, что двадцать бочонков с рицином[22], уложенным слоями с солью, медленно выпускают этот органический яд в речную воду, крупными порциями, но с интервалом.

Гондорцы брали воду для питания из реки, о кипячении никто даже не задумывался, поэтому на организованный с наружной стороны осадного лагеря погост время от времени уносили покойников, порой сотнями. И никто не мог понять, почему это происходит…

//Подземелья под Изенгардом//

Рон держал в руках хныкающего новорожденного орка. Изучение его физического состояния дало очень впечатляющие результаты: детёныш не имел физических изъянов, обладал правильными чертами лица, а также уже видимый физический потенциал. Пусть кожа его была серой, как у обычных орков, но лицом он напоминал скорее эльдар, чем своих непосредственных родителей.

— Здесь точно никакие эльд… эльфы не ходят? — на всякий случай переспросил Рон у повитухи.

— Никаких эльфав, гаспадин. — заверила его повитуха по имени Маок.

Это был уже двадцатый новорожденный, которого Рон тщательно осмотрел. Тенденция очень многообещающая. Всё-таки, что-то было рационального в словах Саурона о мифическом Чёрном сильмарилле: в Мордоре сплошь и рядом рождаются уродцы, большая часть из которых умирает ещё во младенчестве, а выжившие до конца своих коротких дней мучаются от различных уродств и наследственных недугов.

Исследовательские журналы Сарумана поведали Рону, что он производил некоторые магические манипуляции с "внутренним естеством" урук-хаев, что позволило ему улучшить породу, но его урук-хаи все как один были уродцами, пусть и физически крепкими и высокими. Здесь же…

У Рона есть несколько теорий о причинах таких изменений:

1. Влияния весьма гипотетического Чёрного Сильмарилла не распространяется на Изенгард, поэтому спустя несколько поколений порода начала очищаться сама, а Саруман лишь искусственно ускорил процесс.

2. Саурон прямой наследник Моргота, который лично ответственен за возникновение орков, поэтому имел часть уродующего аурного влияния на подчинённых ему орков. Как только кончился Саурон, влияние пропало и новые орки, попав под опеку Рона, начали стремительно хорошеть.

Что из этого верно, сказать сложно. Но Рон не станет пренебрегать методами Сарумана, который многое сделал для улучшения породы орков. Нужно сделать больше.

— Переселяем пятьсот женщин с детьми наверх, в новый городской квартал. — распорядился Рон. — Обеспечить питанием, кровом, топливом и безопасностью. Гарри, под твою личную ответственность.

— Будет сделано, командир! — кивнул ему Гарри.

— Командир… — сзади подошёл Грегорий Гойл.

— Слушаю. — развернулся к нему Рон.

— Есть погаворить… — неуверенно попросил Гойл.

— Ну так говори. — удивился Рон.

— Один на один погаворить есть. — покачал головой Гойл.

Заинтригованный Рон вышел из повивальни и отвёл зампотыла в пустой отнорок.

— У миня… — Гойл замялся. — Женщина есть у миня. Хачу чтобы ты знал, командир.

— Ну… — Рон недоуменно вздохнул. — Поздравляю. Это всё?

Гойл завис. Не так он представлял себе этот разговор.

— А…

— Если нужно жильё, то устраивайся в новом квартале. — продолжил Рон. — Места там пока что много, но скоро перестанет хватать.

— Эта… — Гойл вышел из штопора. — Она чилавек.

— О… — не на шутку удивился Рон. — Ну, раз такое дело… Тогда заселяйся в новый квартал, там пока ещё есть свободные места, но скоро их перестанет хватать.

Гойл снова провалился в мыслительный штопор.

— Чиго, командир? — не нашёл он ничего лучше, чем задать тупой вопрос.

— Это ни на что не влияет, Грегорий. — ответил ему Рон. — Хоть с козами спаривайся, главное чтобы работу делал. Понятно объясняю?

— Так тошно! — вытянулся Гойл. — Понял, командир. И… Спасибо тебе.

После этих слов он развернулся и покинул отнорок, а Рон пожал плечами.

— Бывает же…

Он вернулся к мыслям об "инженерии орочьих тел и душ", которую умело практиковал Саруман. Пусть Рон и не успел узнать этого истари, но определённо, мужиком он был хорошим. Хватким и деловым, не без понятия справедливости и разумности.

Методы там, правда, несколько странноватые, но Рон надеялся разглядеть в них рациональное зерно, вычленить его, а затем обратить на пользу своим подопечным.

Именно подопечным. Рон относился к оркам не так, как к каким-то животным, а как к кому-то, кому желаешь блага. Так легче, так лучше даётся управление, а также они чувствуют, даже сквозь наводимый кольцом страх, опеку, исходящую от него.

В итоге получается смесь страха подвести его и осознание получаемой заботы. Это ведёт к тому, что его решения и приказы беспрекословно проводятся в жизнь, никто и не помышляет о бунте, ну и на совесть работают, хотя даже Саруман ставил под сомнение наличие у орков такой способности… Всё-таки, время показывает, она у них есть, но не у всех.

Сегодня у Рона в планах забраться в алхимическую лабораторию Сарумана, которой он уделил преступно мало времени, в основном используя её для решения текущих задач. А ведь она даёт намного больше возможностей, чем можно было подумать при первом осмотре.

Технология воздействия на геном орков была пока что вне понимания Рона, у него не было столько времени, сколько Саруман уделил только базовым проблемам. Конечно, на подробных записях можно куда-то продвинуться, но без наработки практического опыта совсем никак.

Придётся чем-то и кем-то жертвовать.

Кольцо тоже надёжно хранило свои тайны, лишь позволив использовать неисчерпаемые запасы магической энергии. Это однозначно происки Саурона, который перед собственным развоплощением ослабил ограничения, но отнюдь не до конца.

Рон овладел в некоторой степени подавлением воли, даруемым кольцом, поэтому мог в полной мере контролировать своих подчинённых и без применения заклинания "Империо", последствия которого с удивлением обнаружил одним не очень прекрасным утром на прошлой неделе.

В прекрасно структурированном разуме Рона начали образовываться некие "завихрения" хаоса, не Хаоса, а именно хаоса, то есть беспорядка. Поделать с ними ничего было нельзя, только переместить подальше свои воспоминания. Теперь-то Рон понял, почему "Империо" запретили. Странным было то, что "Авада Кедавра", применённая им не один раз, никаких последствий не оставила…

Впрочем, заклинания "Империо", "Круциатус" и "Авада Кедавра" — суть заклинания из трёх разных неизвестного происхождения школ, объединённые в одну категорию не по пагубности воздействия, а по этическим соображениям. Неудивительно, что губительное влияние одного из них со временем проецировали на двоих остальных.

Рон окончательно зарёкся применять "Империо", решив для себя всецело сконцентрироваться на силе Кольца, которое пока что не давало никаких побочных эффектов на разум носителя. Конечно, он в конце концов обнаружил следы Приказов Саурона Кольцу, но это явно не действия самого артефакта, который сам по себе действует в строго ограниченных рамках, заданных исконным владельцем.

Да, следы скверны в разуме, которые оставляло после себя "Империо", пока что незначительны и едва заметны, но Рону повезло, что одно из "завихрений" расположилось рядом с блоком сведений о магловской генетике, о которых он неоднократно размышлял.

Пара лет интенсивного применения, особенно прямого ежедневного контроля десятков порабощённых и… пожалуйте: искажение воспоминаний и психические отклонения. А дальше больше. Рон только сейчас задумался о том, что Воландеморт конкретно чокнулся именно от "Империо", что и толкнуло его впоследствии на создание остальных крестражей.

— Итак… — Рон вернулся к повитухе Маок, плотной серокожей орчанке в кожаном платье и непонятного материала фартуке.

Лицо её было не очень приятным на взгляд Рона: конкретно эльдарские уши, серая кожа с тёмным волнистым узором татуировок, выраженные скулы, квадратный подбородок, черные глаза, неоднократно ломанный нос с выраженной горбинкой, большой рот с толстыми серыми губами, шишки опухолей на шее… Внешность на большого любителя.

Мутации бьют по обоим полам орков с одинаковой жестокостью, но от природы более крепкие физически орки выживают чаще, что и обуславливает такое печальное соотношение полов в их обществе.

Урук-хаи — фактически последняя надежда для непрестанно мутирующей и страдающей орочьей расы. Они с каждым поколением всё меньше подвержены мутациям, выше, чем орки из других мест, выносливее и сильнее. А теперь, когда Рон воочию пронаблюдал появление новых детёнышей, можно сказать, экологически чистых… Надежда оправдалась. Вполне может статься, что орки через пару поколений ни в чём не будут уступать людям.

Рон проведёт их через тернии, уничтожит эльдар, гномов, поработит хоббитов, захватит государства одурманенных людей, а там уже и о возвращении Саурона можно будет подумать…

Рон покинул женскую часть подземелий. В центральном зале он забрался в кабину лифта на трольем приводе и медленно поднялся наверх.

А на поверхности который день шла осада…

Сам Рон себя находящимся в осаде не ощущал: еда устойчиво выращивается под землёй, руда добывается там же, вода тоже из артезианской скважины в подземелье, наверху производится только еда для людей, а также стоят промышленные площадки. Была у Рона мысль поместить всё производство в подземелья, но не хотелось возиться с вентиляцией. Он даже не хотел представлять, сколько усилий и ресурсов вложили гномы в свои подземные промышленные концерны, особенно на вентиляцию, которая для таких масштабов производства обязательно должна быть огромной и с механическим притоком/оттоком. При текущем уровне технологий Рон бы положил часть жизни на строительство адекватной подземной вентиляции.

Поэтому только поверхность. Так дешевле и эффективнее, тем более он не хотел уподобляться гномам, которые тоже далеко не простые коротышки…

Размышляя о инженерном гении гномов, Рон с довольством вспомнил о инженерном гении своём.

Специально обученные орки с наставниками-людьми сейчас отливают и сверлят бронзовые заготовки, на которые потом тщательно наносятся орхоно-енисейские руны укрепления. Их потом проверяют на качество, присоединяют детали из других линий, такие как приклады, ударно-кремневые замки, прицелы, спусковые скобы и лишь после этого укладывают по десять единиц в тяжеленные свинцовые ящики, которые затем складируются в Свинцовой Комнате. Рон посещает эти помещения, открывает каждый ящик и напитывает руны на мушкетах "сырой" магией. Конкретно сейчас, по утреннему материальному отчёту от Гойла, у Рона есть уже четыреста единиц готовых мушкетов и пятьсот девяносто девять мушкетов ожидающих активации рун. Может показаться, что тысяча мушкетов — капля в море, если вспомнить про его восьмитысячную армию, но это только кажется. Залп сотни мушкетов может остановить кавалерийский удар, а если выстрелит тысяча… Можно побеждать в битвах не вступая в ближний бой.

Тем более, идёт непрерывное производство в три смены. Самая слабая смена — третья. Туда набирали орков и мастеров-людей по остаточному принципу, поэтому там самый высокий процент брака. Рон считал, что можно было набрать случайных людей с улицы и заставить работать на станках с теми же результатами, но мастеров у него не так много, поэтому он использовал только тех, кого можно.

Помимо производства в Изенгарде ещё и динамично развивалось строительство.

Новый квартал почти закончен, а ведь в нём уже есть трёхэтажная школа на пятьсот аудиторий, построенная из полуторатонных монолитных блоков, как бы символизирующих незыблемость знаний. Очень тяжелая работа орков была облегчена Роном, который щедро сыпал заклинанием "Локомотор", пусть и с усилием, но позволяющим двигать массивные блоки. Благодаря Рону школа была возведена в рекордные сроки. А остальное орки строили сами.

Всё-таки, есть у них чувство прекрасного и аккуратистский подход. Это ведь с их помощью Саурон возвёл Барад-дур.

Простые дома двух-трёх этажей возводились десятками за недели, ведь Рон подключил и свою армию. А с сегодняшнего дня в новый квартал будут переселяться женщины с детьми. Рон намеревался ломать сложившуюся систему, когда орки в подземельях устраивают настоящий противоестественный отбор, в процессе которого гибнет большая часть потенциальных строителей, шахтёров и солдат.

С этого дня всё будет по-другому.

//Эрэбор. 10 мая 3019 г. Т.Э.//

— … но… — Гимли запнулся. — Но, мой король! Вы должны помочь додавить скверну!

— Кому это должен Король под Горой? — прищурился Первый советник короля Дугайн, сын Дойля.

— Я не так выразился, Ваше Величество, прошу меня простить… — поклонился Гимли. — Но мы ещё не победили! Рональд Уизли, новый Тёмный Властелин, копит силы в Изенгарде, который сейчас осаждён Объединённой армией. Наша помощь будет очень кстати!

— Если всё и так идёт хорошо, зачем нам вмешиваться? — впервые с момента начала аудиенции произнёс что-то Король под Горой Торин III Камнешлем. — У нас не всё ладно с дружиной после Битвы при Дэйле. Нет, мы не пойдём в этот поход. Пусть люди с эльфами и гномами Черновласых берут этот проклятый Изенгард… Мой же взгляд устремлён к Мории.

Леголас, прибывший в Эребор вместе со своим другом, молчал и неотрывно смотрел на Короля под Горой.

— Если дать Уизли достаточно времени, он поработит весь мир! — продолжал попытки переубеждения Гимли. — Госпожа Галадриэль говорит…

— Ещё мне не хватало слушать слова какой-то престарелой эльфийской б№%ди! — оскалился Торин III. — Гимли, не испытывай моё терпение! Иначе изгоню тебя и твоего эльфийского дружка! Пожизненно!

— Ты главное помни, Торин, что я пытался тебя переубедить. — холодным тоном ответил на это Гимли, которого очень задело такое заочное оскорбление королём Галадриэль. — Когда он придёт сюда, вспомни, о чём я тебя просил.

— Уходим, Гимли. — Леголас взмахнул плащом и развернулся к королю спиной. — Ты мечешь бисер перед…

— Ах ты, мерзкий эльфийский!.. — вскочил с трона Торин III Камнешлем и рванулся по ступеням вниз.

— Мой король, он не стоит того… — мягко перехватил его Первый советник Дугайн. — Эти эльфы, ну, вы знаете…

Гимли расстроенно вздохнул и поплёлся вслед за другом.

Галадриэль передала ему сообщение. Тьма за стенами Изенгарда набирает силу. И только объединёнными силами удастся одолеть её.

Торин III Камнешлем отказал им. Но он не единственный гномий самодержец в Средиземье.

Они направились дальше.

Глава одиннадцатая. Кинжалы и плащи

— Как мы попадём внутрь? — Сэм прищуренно смотрел на осаждённый Изенгард.

— Через подземелья. — ответил Гэндальф и протянул Сэму странного вида рюкзак. — Вот, это снаряжение орка из Мордора. А это тебе, Арагорн.

Гэндальф снял с лошади ещё один странного вида рюкзак с висящим на лямке урук-хайским шлемом.

— Это снаряжение урук-хая Изенгарда. — истари снял с лошади ещё один рюкзак. — А это для меня, но перед этим…

Он вытащил из рюкзака ножницы и протянул их Сэму:

— Волосы и борода выдадут меня надёжнее посоха. Сэм, помоги мне подстричься.

Сэм принял качественно изготовленные серебряные ножницы, вытащил из торбы белое полотенце, обвязал им шею истари и принялся за работу. Брить его задачи не ставили, поэтому он решил укоротить бороду достаточно, чтобы это не было видно под высоким металлическим горжетом урук-хайского шлема.

Тридцать минут работы: Гэндальф лишился длинной бороды и обрёл аккуратную короткую бороду длиной где-то около десяти сантиметров. Волосы же "пострадали" сильнее, превратившись из причёски хиппи в короткую стрижку а-ля Сэм Гэмджи.

— Что? — наткнулся Гэндальф на ехидный взгляд Арагорна.

— Ничего. — с трудом подавив улыбку, ответил тот и посмотрел на Сэма.

— Стригу как умею. — развёл руками хоббит. — А стригу я только кусты и себя.

Обведя своих спутников строгим взглядом, вызвав тем самым почти подавленный смешок Арагорна, Гэндальф открыл походный рюкзак урук-хая:

— Нет времени на хиханьки-хаханьки! Облачайтесь в броню! Нас ждёт, пожалуй, самое опасное задание Третьей Эпохи…

Спустя порядка двадцать-тридцати минут облачение в незнакомую броню было закончено.

— Арагорн, лучше намажь подбородок грязью, — посоветовал Гэндальф. — Он выдаёт в тебе человека.

Арагорн черпнул глины близ ручья и основательно измазал ею подбородок.

— Всё, выходим. — произнёс Гэндальф.

Они спустились к основанию горы, что располагалась в полутора лигах к западу от Изенгарда.

Здесь, по мнению Гэндальфа, должна располагаться пещера, имеющая тоннель, впадающий в подземелья Изенгарда.

— Меньше разговоров и старайтесь не привлекать внимания, — предупредил Гэндальф, надвигая шлем пониже и заходя в пещеру. — Орки очень подозрительны к выбивающимся из ряда.

Классическая тектоническая пещера обладала высокими потолками, от которых отражался свет факелов. Пахло в этой пещере неприятно, чем-то гнилостным и зачахшим.

Порядка полулиги под землёй они прошли так и не встретив никого.

— Эй вы! — окликнули их откуда-то из темноты. — Какого тут забыли?!

— Вазвращаемся из рейда! — ответил ему Арагорн.

— Какой рейд, вашу мать?! — проревел голос. — Марадёрить хадили, да, сучьи выкормышы?

— Не хадили! — отрицательно качнул головой Арагорн.

— Как пральна атвичать нада?! — появился из темноты другой орк.

— Не знаю? — полувопросительно ответил Арагорн.

— "Так тошна!", "Никак ниет!" — пральна атвичать! — раздражённо просветил Арагорна орк в урук-хайских доспехах. — Марадёрить хадили?!

— Никак ниет! — ответил Арагорн.

— Хадили! — не поверил ему орк. — Мая доля мне дай, тогда идёте дальше. Нет мая доля — трибанал вас к стенке расстриляет!

— Чего он хочет? — едва слышным шепотом спросил Сэм у Гэндальфа.

— Хочет, чтобы мы поделились с ним добычей с рейда… — так же тихо ответил истари.

— Эй, чиво перегавариваетесь?! — повернул к ним голову орк. — Сичас в нечередной наряд залитите! Кто камандир? Какое падразделение?

— Слушай, мы дадим тибе часть дабычи… — Арагорн снял рюкзак и вытащил оттуда кошель. — Забирай всё.

— Вот эта другой разгавор! — обрадовался орк и ссыпал часть содержимого кошеля на ладонь. — Золота! Маё увожение. Типерь валити отседова! И штоб не видил больше вас на нашим караульном маршруте!

Орк удалился во тьму, где угадывались силуэты других орков.

— … ни с кем дилиться ни буду, я начялник караула! — донеслось из темноты. — Мая добыча!

— Поделись па-брацки, Дивятнадцать-Десить! — воззвал к голосу разума другой орк.

— Никаких "па-брацки"! — удалялся голос орка, которого называли Девятнадцать-Десять.

Выждав минут пять, лазутчики двинулись дальше.

— Молчание. — в очередной раз предупредил Гэндальф.

Они шли дальше по довольно-таки сырой пещере. Постепенно она опускалась всё ниже и ниже.

По дороге встретилось ещё несколько патрулей, но их они не заинтересовали.

Совсем глубоко внизу они наткнулись на настоящий оборонительный участок: порядка трёх сотен урук-хаев охраняли возведённую из красного гранита стену, снабжённую двумя баллистами. Вдоль стены, полностью перекрывающей обширный зал, непрерывно ходили патрули по пять урук-хаев в каждом. Судя по интенсивности охраны, это единственный вход в обитаемые орочьи подземелья.

— Что будем делать? — поинтересовался Арагорн, полностью полагающийся на способности Гэндальфа.

— Такую защиту не преодолеть силой… — изрёк истари. — Но если подойти с умом…

С этими словами он достал из кармана три кольца.

— Это то, что я думаю? — настороженно вопросил Арагорн.

— Да, кольца убитых нами назгул, — кивнул Гэндальф. — Понимаю, что вас пугает риск быть порабощёнными, но, по сравнению с Кольцом Всевластья, их влияние весьма слабое и может проявиться только при условии ношения кольца годами. Думаю, не случится ничего страшного, если мы используем их способность для благого дела?

— Нужен какой-то другой способ… — не очень радостно ответил на это Арагорн. — Назгул стали такими не просто так. Ты должен был уничтожить эти кольца в огне Роковой горы.

— Мы сейчас в шаге от Кольца Всевластья! — истари возбуждённо махнул рукой в сторону красной стены. — Если у нас не получится, в мир рано или поздно вновь явится Саурон! Или хуже того, Моргот! Тогда все ужасы и лишения, что мы пережили, покажутся скучным днём в Норе! Сэм!

— Я считаю, что мистер Гэндальф прав, — вступился за истари Сэм, протягивая руку за кольцом. — Мистер Фродо погиб за наше правое дело, мы не можем рисковать успехом брезгуя методами…

— Ох, проклятье… — вздохнул Арагорн, принимая кольцо из рук истари. — Чувствую, мы ещё пожалеем, что решились на это…

Гэндальф первым надел кольцо.

— Господа, не обращайте внимания на шепоты, это лишь безопасный морок. — Гэндальф, выглядящий в призрачном мире как фигура с белым ореолом, направился к стене. — Лишь призраки былых обладателей колец…

Арагорн осмотрел себя: его окутывало серебряное сияние, а очертания рук плыли.

Сэмуайз Гэмджи выделялся насыщенно-зелёным ореолом вокруг фигуры, правда, возле сердца его находилось едва заметное серое пятнышко.

— Не стойте, чем меньше мы будем в призрачном мире, тем лучше для нас, — поторопил их Гэндальф.

Подойдя к стене, они наткнулись на неожиданную проблему: врата были закрыты.

— Не переживайте, рано или поздно кто-то зайдёт или выйдет, — попытался успокоить их истари.

Где-то минут сорок ничего не происходило, что заставило спину Арагорна, искренне опасающегося стать призраком кольца, что и означает слово "назгул", вспотеть.

Наконец, врата начали без предупреждения отворяться.

— Выхадите наружу, подлые снаги! — напутствовал один из урук-хай движение колонны закованных в цепи орков. — И чтобы больше ни появлялись на Изенгарде!

Колонна вышла за врата, а компания Гэндальфа наоборот, вошла внутрь.

— Что здесь происходит? — тихо спросил Сэм.

Один из орков-привратников беспокойно огляделся.

— Чиво ворочаешься? — отреагировал на это друго орк-привратник.

— Слышил что-та? — беспокойный орк метался взглядом.

— Чиго слышил? — не понял его напарник.

— Чиго здеся праисходит? — повторил услышанное орк.

— Ничиго ни праисходит! — ответил ему напарник. — Гавняный пост в гавняном подзимелье! Ни думал вапще, что сюда абратна пападу!

— Да не! Я гаварю, кто-та спрасил, чиго здеся праисохдит! — потряс головой беспокойный привратник.

— Никто ничиго не спрасил! — заверил его напарник. — Браги вчира пирижрал, что-ле?

— Ничиго я…

Гэндальф приложил палец ко рту Сэмуайза, неодобрительно покачал головой и кивнул в сторону вторых врат, ведущих во внутренние подземелья.

У вторых врат, а точнее на площадке перед казармами, пристроенными к стене, случилась заминка, так как она была перегорожена строем урук-хаев, слушающих какого-то особенного урук-хая, облачённого в, почему-то, бронзовую броню.

Ростом он был повыше средних урук-хаев, а броня его чем-то напоминала классическую урук-хайскую, но имела несколько существенных отличий: гребень был не цельнометаллический, а с лентами чёрной ткани, формирующими плюмаж, а лицевая маска имела в себе функционал забрала — открывалась и закрывалась по желанию носителя. Кираса его состояла из восьми подвижных сегментов, что Арагорн раньше видел только на старинной броне нуменорских всадников. Впоследствии, когда гномы стали изготавливать всю людскую броню, от сегментарной брони отказались, полностью перейдя на более лёгкие в изготовлении цельнокованные кирасы.

— Слушать миня вниматильно! — произнёс урук-командир, расхаживая вдоль строя и сложив руки в замок за спиной. — Павтаряться не будет, паэтому запоминать сичас и навсигда! Вы — новый род войск! Пихота новаго строя! Гасударство вверила вам страшние оружия, аписпечивающии невабра… нивабро… апсалютные привосхотства на поле боя! Никакие килы, газаты и альбы[23] вам больши ни страшны! Все падохнут под магучими залпами наших балдулугов[24]! На ре-мень!

Урук-хаи, которые были вооружены только тесаками и странными деревянно-металическими дубинками, подняли эти опущенные к ногам дубинки и повесили их ремнями себе на плечи.

— Направ-ва! — выкрикнул следующую команду их командир в бронзовой броне. — Шагом, марш!!!

Урук-хаи, чем сильно и печально удивили Арагорна, почти синхронно чеканя шаг маршировали в сторону наружных врат.

— Песню запи-вай! — скомандовал их бронзовый командир.

— ♫Мы идем в тишине по убитай висне!♫ — затянул один из орков в голове колонны. — ♫По разбитым домам, по сидым галавам, по зиленой зимле, почирневшей траве, по упавшим тилам, по виликим дилам!♫

Арагорн с удивлением осознал, что песня не на тёмном наречии, а вполне себе на вестроне и мало того, что обладает каким-то смыслом, так ещё и ритмична!

— ♫По разбитым чирепам, по эльфийским домам, по крававым словам, по галодным годам! Мы идем в тишине, по убитай висне! По распятым ва сне и забытым савсем!♫ — продолжал орк с головы марширующей колонны.

— ♫Ворах писим, ни скучай!!!♫ — подхватил весь строй. — ♫Пахаронка, липкий чай!!!♫

Врата во внутреннюю часть отворились для въезда высокой телеги, которую тащил здоровенный вол. Этим и воспользовалась компания Гэндальфа.

Пещеры здесь резко изменились. Видно обработку камня, разравнивание камня, а также уничтожение сталактитов и сталагмитов. А ещё видно дорогу. Ровная мощёная линия вела напрямую во тьму. Арагорн как-то понял, что больше пещера не будет изгибаться и "нырять" вниз, а сразу приведёт их к… чему-то.

— Снимаем кольца, — дал команду Гэндальф. — Достаточно с нас.

Вновь очутившись в реальном мире, они почувствовали, что воздух здесь совершенно иной, нежели в призрачном мире.

— Слышали их песню? — спросил Сэм. — Откуда они знают про письма и чай?

— Может, у них они тоже есть? — предположил Арагорн. — Я долго странствовал, убивал много орков и ни разу не видел, чтобы они пили чай или писали письма, но легко мог пропустить…

— Орки и чай? — хмыкнул Гэндальф. — Не думаю.

— Тогда откуда эта песня? — не унимался Сэм. — Пусть она про жестокие вещи, но… какая-то грустная.

— Так они передают горечь своих поражений и… побед, — произнёс Арагорн задумчиво. — Иначе в этой песне нет смысла.

— Не о том думаете, друзья… — вклинился в их беседу Гэндальф. — Орки — зло. Безоговорочное, бескомпромиссное, предательское и подлое, как и Рон Уизли. Не надо искать смысла во зле. Его нет. Эти низменные чудовища без зазрения совести вырезали Эдорас! И тысячи городов до него! Не надо гуманизировать их. Они не люди, не хоббиты, не эльфы. Они орки и орками останутся. Пока мы не остановим Рональда Уизли и не вырежем их под корень. Иначе никак.

Ни у Арагорна, ни у Сэма не нашлось никаких аргументов, поэтому беседа угасла.

Они продолжили идти по длинной дороге из красного кирпича…

//Устье реки Изен. Междуречье//

Радагаст потрясённо глядел на тушу дохлого медведя и нервно теребил посох. Это точно не охотники и даже не орки, которых последнее время видят здесь всё чаще.

Истари подошёл к медведю и изучил его язык. Никаких посинений и гнойников, поэтому на ядовитые растения, которые медведь бы мог съесть сдуру, подозрение не падает.

Радагаст не любил это делать, но иногда приходится марать руки во внутренностях погибших животных. Вскрыв шкуру кремневым ножом, истари добрался до желудка животного и вытащил его наружу.

Вскрытие желудка показало, что медведь перед смертью обильно поел рыбы, которой просто физически не мог наловить в таких количествах за один день. Стенки желудка были покрыты кровоточащими язвами, причём довольно обширно.

— Это какой-то яд… — сделал вывод Радагаст. — А рыба…

Вскрытие одного из лежащих в желудке медведя лососей, которых медведь в приступе жадности жрал целиком, показало, что рыбы попали в медведя уже как минимум день мёртвыми. Видимо, течение принесло.

— Надо подняться вверх по течению, — вслух произнёс истари.

Оставив медведя на месте гибели, он свистнул. Из кустарника выехали сани с запряжёнными в них зайцами особой, гоночной породы.

Взяв вожжи, Радагаст снова свистнул и устремился вместе с санями вперёд.

Вдоль реки, прямо и внимательно следя за поверхностью.

По дороге встречались трупы животных, преимущественно не очень брезгливых хищников. Лисы, волки, медведи, но иногда попадались даже олени, которых уже успели основательно обглодать.

Значит, дело в воде, а не только в отравленной рыбе.

Кто-то умышленно сливает в воду отраву.

И кандидат на это только один… Изенгардский колдун, отвернувшийся от Добра.

— Саруман, ты заплатишь за отнятые тобой жизни этих невинных животных!!! — подстегнул зайцев Радагаст.

//Изенгард. Башня Ортханк//

— Пагамаррас, это переходит все границы… — прошипел назгул. — Я бесполезно трачу время, обучая урук-хаев тёмному наречию, а теперь это…

— Это такая же трата времени, как производство мушкетов, — покачал головой Рон.

— Это другое, — не согласился назгул. — Но тратить время на обучение детёнышей орков… Большая часть из них умрёт в течение пяти-десяти лет…

— Вот это точно далеко не факт! — оскалился Рон. — Я сделаю всё, чтобы они выросли и стали полноценными членами нашего немногочисленного общества. Они будут совершенно другими, ни в чём не уступающими людям или гномам, а эльдар они будут превосходить!

— Я не разделяю твою точку зрения, пагамаррас… — с нотками неуверенности произнёс назгул.

— Наёмник? Почему вы всегда называете меня наёмником? — прищурился Рон.

— Твой контракт никто не разрывал… — прошипел назгул. — Это значит, что ты всё ещё исполняешь волю Саурона за вознаграждение…

— А за что боретесь вы? — задал следующий вопрос Рон. — В чём ваша цель, назгул?

— Воля Саурона — закон… — тут же ответил второй, до этого молчавший назгул. — Мы следуем воле Саурона.

— Я бы на вашем месте задумался о формировании профсоюза… — пробормотал Рон. — Серьёзно, ребята! Вы даже зарплату не получаете! Знаете, что? С этого дня ставлю вас на довольствие! Каждый месяц приходите к кассе и получайте воинское довольствие в виде… Так… Вы у нас лётчики… Получайте по два золотых. Стандартное солдатское довольствие у нас одна серебряная монета, но вы-то особый род войск, пусть и пока что не летающий… Но я работаю над этим…

— Уизли, мы пришли не за этим!.. — напомнил первый назгул. — Нас не устраивает то, как ты используешь наш потенциал…

Рон молча встал из-за стола и прошёл к бронированному шкафу с палантиром. Он вытащил его и поставил на специальный постамент.

— Подойдите, — потребовал он у назгул. — Берёмся одновременно.

Когда появилась "картинка", Рон понял, что назгул тоже с ним.

— Видите?! — вопросил он у слышащих его назгул.

Их "взгляд" пролетал над Минас-Тиритом, где кипела жизнь: работали мастерские, ездили тысячи телег, ходили десятки тысяч людей, на стенах стояла стража, а во дворах играли дети. "Взгляд" опустился на одну из школ. Внутри дети сидели за партами и слушали объясняемый учителем момент урока.

— Вот это — настоящий секрет победы людей, гномов, эльдар! — заверил Рон назгул. — Школа! Простая школа! Может, в ваши времена ничего такого не было, но сейчас это распространено повсеместно! Вы видели, что на каждой таверне и на каждой лавке написаны названия? НАПИСАНЫ! Это значит, что каждый житель умеет читать! Как сказал один из очень умных людей в неизвестной вам стране: "Когда пруссы победили австрияков, это была победа прусского учителя над австрийским". Вам ничего не скажут названия народов, но многое может сказать максима, исходящая из этого. Войну выигрывает тот, чьи солдаты умней. Только массовое и системное образование даст нам шанс на победу в этой бесконечной череде войн! В девяти из десяти битв орки проигрывают! Вот почему!

Рон своей волей переместил "взгляд" палантира в одно из крупных зданий с высокими потолками. Там на трибунах сидели молодые люди, а за кафедрой стоял седой старик в мантии.

— А это высшее образование! — продолжал Рон. — Нам до него ещё очень и очень далеко! Вы понимаете, что мы просто обречены на поражения?! Эльдарское образование вообще вне досягаемости! Такая глубина изучения вопроса нами просто непостижима! Если эльдар учится сеять зерно, со временем он будет делать это лучше человека в тысячу раз и получать куда больший урожай! В отдалённой перспективе обречены даже люди. Если эльдары не уйдут в иной мир окончательно, конечно же…

— Я… — произнёс назгул. — Я был в подобном месте…

Воспоминания царапали его разум острыми гранями, это ощущалось даже по тому "каналу", посредством которого они сейчас разговаривали. Рон подумал, что назгул утратили связь с собой прошлыми отнюдь не до конца.

— Ты был человеком и явно не простым крестьянином, — сделал вывод Рон. — Ладно, достаточно наглядных примеров! Возвращаемся!

"Взгляд" погас и Рон снова ощутил себя стоящим у постамента, рядом с которым лежали назгул.

— Вставайте! — приказал им Уизли типичным тоном старшины.

Назгул поднялись с пола и уставились на него.

— Теперь вы понимаете, что народное образование самое важное, что нам нужно? — спросил Рон. — Даже важнее, чем внедрение мушкетов! Мы победим и достигнем конечной цели только тогда, когда последний орк сможет свободно читать и писать! И лучше, чем тёмное наречие для этого языка нет!

— Его не знают в остальном мире, оно лучше подходит к горлу орка, оно легче им усваивается… — прошипел первый назгул. — Мы тебя поняли, пагамаррас… Больше не будет недовольства…

— Вы не переживайте, чувствую, в ближайшее время у вас будет возможность "более эффективно" примениться… — успокоил их Рон. — А теперь…

Рон вернулся к отложенному чертежу.

У них есть вполне себе судоходная река, а вот адекватных средств для её защиты и патрулирования до сих пор нет. Рон в данный момент исправлял эту досадную оплошность.

Когда-нибудь эта смешная осада закончится и тогда надо будет думать о следующих целях. Рон пока что видел перспективным прорыв в Лотлориэн, где можно, при должной степени внезапности, покончить с верхушкой эльдар-галадрим. Речной десант на быстроходных баржах будет лучшим способом.

— Командир! — вбежал Гарри. — Тама эльдарские падкрипления прибыли к осаждающим!

Рон повернулся к подпрыгивающему от волнения Гарри и хмыкнул:

— По хрену. Будут устраивать торжественные парады у стены? Пусть приходят.

— Белая баба с ними! — сделал большие глаза Гарри.

— Упс… А вот это проблема…

//Осадный лагерь у Изенгарда//

— Госпожа, рады видеть вас… — поклонился граф Диор.

— Заткнись, — прервала его Галадриэль взмахом руки и недвусмысленным приказом. — Сколько раз вам сообщали, что вода в реке отравлена?

— М-м-м… — граф запнулся. — Два раза…

— Когда вы начали на это реагировать? — нахмурила левую бровь Галадриэль.

— На прошлой неделе… — ответил граф.

— Сколько людей умерло от желудочных хворей до того момента? — поинтересовалась эльфийская владычица.

— Две с половиной тысячи… — сглотнул граф.

— Итого у вас, после контратаки Изенгарда, оставалось пятнадцать тысяч воинов, но вы без боя потеряли две с половиной тысячи. — подсчитала Галадриэль. — Вопиющая некомпетентность. Я отстраняю ваш Военный совет от командования Объединённой армией.

— Какое вы право имеете… — начал было граф, но у него в горле внезапно будто ком застрял.

Кольцо на безымянном пальце Галадриэль незаметно для всех засветилось.

— Потому что я повелеваю тебе, — твёрдым, адамантиевым тоном, сообщила ему владычица. — Стража! Уведите их и накажите так, как люди обычно поступают, когда кто-то вероломно предаёт общее дело…

Графов, виконтов и баронов вывели людские воины, не способные противиться воле владычицы Галадриэль.

— Шутки закончились, Уизли… — прошептала она, глядя на башню Ортханк.

Глава двенадцатая. Зло™ во плоти

— Итак, что мы имеем? — Рон подошёл к палантиру и взялся за него обеими руками.

Пространство вокруг Изенгарда полностью покрыто белым туманом, препятствующим обнаружению вообще чего-либо. До такой степени, что Рон не видел самого себя. Досадно, но не смертельно.

Гораздо больше интереса у него вызывали места чуть отдалённее, чем может покрыть завесой Галадриэль. Да, Рон опытным путём установил, что завесу наводят эльдары, но пика она достигла только при прибытии Владычицы Лотлориэна.

Интересовали Рона места подальше от города, но не так чтобы совсем далеко. И даже не места сами по себе, а те, кто там время от времени обретается…

— Попались, сученьки… — недобро, но очень довольно улыбнулся Рон.

Любая армия — это снабжение. Нет снабжения — нет армии.

Специально против обозов снабжения у Рона припасен десяток отрядов наездников на варгах, которым он придал особую важность в вопросе экипировки и поэтому они сейчас красовались в сверхлёгкой бронзовой броне на всё тело, причём это касалось даже непосредственно самих варгов, ради которых Рон не поленился сконструировать специальную пластинчатую броню.

Сейчас эти бронированные чудовища ждут сигналов на замаскированных позициях, готовые в кратчайшие сроки посадить "Объединённую армию Сил Добра™" на жёсткую сухую диету.

Большой обоз обнаружился в десяти километрах от осадного лагеря.

— Сигнализируй, Гарри. — Рон отошёл от палантира. — Волк-3, выдвижение на Тракт-1.

— Йесть! — Гарри вышел на балкон и начал орудовать рукоятями сигнального устройства согласно установленным сигналам.

Сигнальное устройство представляло из себя два здоровенных флага, которые стоят на вершине башни и совершали движения посредством управляющих рычагов, выходящих как раз на балкон Рона.

Сам же Рон вернулся к палантиру и лично наблюдал, как командир наездников на варгах ругается со своим замом, который не очень уверенно записал условные знаки.

— Ох, вечно они… — Рон подошёл к каталогу пергаментов с протеевыми чарами. — Волк-3… выдвижение на Тракт-1…

Резервные средства связи — залог успеха даже в непредвиденных ситуациях. Флажковый код приживался среди орков неохотно, но был необходим для обеспечения секретности связи через протеевы чары. Рано или поздно гондорцы или эльдары заподозрят подозрительную информированность подразделений наездников на варгах, которых Рон уже окрестил "шенилерией", что показалось ему забавным, так как cheval — по-французски значило "лошадь", а "chien" — собака. Записи Сарумана уверяли Рона, что варги генетически более близки именно к собакам, а не волкам, что объяснялось их сложной эволюцией, в процессе которой кто-то серьёзно так вмешался в их генетический материал, наделив милых древних пёсиков, любивших время от времени закусывать прямоходящими обезьянами, разумом и выдающейся физической мощью.

Сейчас на службе Рона состоит племя, а не домашние питомцы. Если их перестанут устраивать условия службы, то совет самых старых варгов, которых почитают и обеспечивают лучшей пищей, может решить, что пора кочевать отсюда ещё куда-то. И лишится Рон своей могущественной шенилерии.

Командир третьего отряда стукнул по голове своего зама, затем ткнул ему в лицо левым предплечьем, где размещалось "поле протея", на котором высветилось сообщение на тёмном наречье. Варг под ним, который являлся, по сведениям из личных листов, младшим вожаком, прорычал что-то по-варговски, на что командир третьего отряда заливисто рассмеялся.

По команде Сорок седьмого, порядковый номер которого вспомнил Рон, отряд тронулся с места и набирая темп, двинулся к указанной цели.

Прикинув, что до прибытия шениеристов на место "рандеву" с людским обозом пройдёт где-то около полутора часов, Рон направился в мастерскую.

Его текущий проект: аэростат. Кожу, постоянно прибывающую из Подземелий, просто девать некуда, так как спрос на кожаную одежду стократно удовлетворяется предложением. Рон, конечно, организовал полуавтоматическое конвейерное производство качественных предметов кожаной одежды, пусть ему это и стоило литров крови и пота, но оно того стоило. Теперь квадратные куски выделанной кожи с высоким процентом отходов почти автоматически превращались в стандартные сапоги, рубашки, поддоспешники, штаны и шапки, но подземных свиней резалось намного больше, чем пока что мог "переварить" конвейер. И потом… куда потом девать столько стандартных сапог, рубашек, поддоспешников, штанов, курток и шапок?

Срок хранения у кожаных изделий высокий, но не бесконечный, поэтому задачей номер два было нахождение рынков сбыта, но это потом, после осады. Осталось только подождать, пока эльдарам надоест просто сидеть в осадном лагере и они пойдут на самоубийственный приступ.

Поэтому решением проблемы избытка кожи стало конструирование аэростатов. Рон пока не знал, для чего они ему, но чувствовал, что могут пригодиться. Проект разработки аэростатов включает в себя три их вида:

1. Монгольфьер.

2. Шарльер.

3. Комбинированный.

В принципе, помимо этих трёх типов больше ничего не существовало, поэтому можно сказать, что Рон стал первопроходцем вообще во всех направлениях развития летательных средств легче воздуха.

В перспективе было добавление к этим аэростатам двигателей, которые позволят превратить их в дирижабли, но это будет несколько потом. Пока что задача Рона стояла в поднятии хотя бы одного изделия в воздух.

Кельтско-германские руны таят в себе большой потенциал, ничуть не меньший, чем орхоно-енисейские, поэтому Рон последние недели уделял им пристальное внимание и время, что дало свои плоды.

Минидвигатель, слепленный из бронзовых деталей, можно было условно назвать первым магическим в этом мире, ну и, пожалуй, в его родном мире. Во всяком случае, про такие движки дома он никогда не слышал.

"Вот он — путь развития магического мира, а эти снобы застряли на стыдливом и запаздывающем копировании технологий маглов…" — подумал Рон с досадой. — "Танки и самолёты на магической тяге, материалы в десятки раз более прочные, чем может дать магловская металлургия… Тьфу!"

Здесь его ограничивала только материальная база. Да, он мог бы соорудить самолёт, но зачем? Автоматическое оружие он тоже может произвести, но зачем? Танки, автомобили — всё это возможно, но в малых количествах, совсем не в серийных.

Рон кое-что читал о последствиях насильственного ускорения прогресса.

"Понятия дикарские, но зато с АКМ!" — Рон вытащил из выдвижного ящика штангенциркуль и принялся повторно замерять размеры механизма для активации горелки. — "Но в раздаче современного оружия дикарям определённо что-то есть. А если в обмен ещё и требовать придерживаться орочьей идеологии… Хе-хе…"

Запечатанное в кельтской руне пламя высвобождалось только при соединении её с руной-активатором, что производилось с помощью специального механизма, соединяющего руны при приведении рычага в положение "Вкл". Для обеспечения надёжности нужна особая точность приладки, поэтому Рон не ленился проводить дополнительные замеры деталей и их доводку до максимальной точности.

Отмеренное время прошло, Рон вошёл в кабинет и взялся за палантир.

Отряд шенилеристов как раз вступил в схватку с головой обоза, охраняемой немногочисленным конным отрядом рохиррим.

Лошади очень боялись варгов, этот страх вбит сотнями тысяч лет эволюции, поэтому рохиррим, сами изрядно испугавшиеся, большей частью потеряли контроль над ездовыми животными и не смогли перестроиться для отражения внезапного натиска наездников на варгах.

Зазвенел металл. Сорок седьмой лично поднял на копьё командира отряда охраны, а дальше схватка превратилась в преследование и убийство бегущих.

Обозники сопротивления не оказали, наоборот, принялись массово сдаваться или пытаться сбежать, но приказ Рона был однозначен: никаких пленных.

Телеги с провиантом запылали ярким пламенем, а отряд Сорок седьмого добил раненных и выстроился чуть в стороне. Никакого сбора трофеев — ещё один приказ Рона.

— Сигнализируй: убыть в резервный пункт № 1, - приказал Рон Гарри, который всё это время сидел в его кабинете и заполнял какие-то документы.

— Есть! — Гарри вышел на балкон, взялся за рукояти сигнального устройства и начал ими размахивать.

Рон же в это время посмотрел на происходящее у отряда Сорок седьмого.

Командир отряда вмазал по морде ответственному за приём сигналов, перехватил его пергамент и начал записывать, непрерывно глядя на сигналы с башни.

Получив приказ, он направил отряд на запад, прямиком к резервному пункту № 1.

Таких пунктов сейчас вокруг Изенгарда ровно пятьдесят. На них диверсанты могут пополнить запасы зажигательной смеси, а также отдохнуть в безопасности и залатать раны.

Работа у шенилеристов очень опасная, но почётная. Остальные орки считают их отбитыми самоубийцами, но тем не менее очень уважают, как берсерков.

Берсерки — отдельная проблема Изенгарда. Каждый тысячный урук-хай рождается с аномально повышенной агрессивностью и пиковыми, в пределах вида, физическими характеристиками. Управлять ими практически невозможно, они являются причиной высокой смертности среди молодых орков во время взросления в Подземельях, а также ресурсом, которому не было места в Армии Изенгарда. Рон сделал дисциплину главным преимуществом своей армии, поэтому агрессивные и неконтролируемые берсерки стали просто не нужны.

Рон нашёл для них отдушину в учреждении Лиги Английского Бокса. Бои ведутся на площадке со стороной двадцать четыре фута, в кожаных перчатках, набитых варговской шерстью, три минуты раунд, только руками, проигрывает тот, кто упал и не смог самостоятельно подняться в течение десяти секунд, на площадке постоянно присутствует рефери, то есть Рон учредил бокс по современным правилам.

Сегодня день начала отборочного турнира, где в течение недели отсеются самые слабые из претендентов, а отобранные две сотни будут участвовать в чемпионате, где определится чемпион, которого Рон одарит одной молодой орчанкой, тысячей золотых монет, а также собственным домом на поверхности. Призовыми будут только первые пять мест, где ценность награды будет падать сообразно занятому месту. Второй чемпион получит просто орчанку и жильё, а третий орчанку и тысячу золотых, а дальше на понижение, до десятого места, когда в качестве утешения будет дано десять золотых монет.

Для чего это? Рон хочет поднять орочье понятие частной собственности на качественно новый уровень и понятными оркам способами внедрить институт семьи. Сейчас у них такого явления как семья попросту не существует. Поэтому первым этапом будет одаривание самых физически сильных орков женщинами, которые не участвуют в отвратительной и животно примитивной "брачной охоте", когда орки группами спускаются в подземелья и насилуют всё, что попадётся на глаза, иной раз не взирая на пол. Рон эту "забаву" пока ещё не пресёк, но уверенно шёл к этому. В конце концов у него есть цель создать крепкие орочьи семьи, на манер классических человеческих или эльдарских. Гномий вариант, где у главного карликового бородача имеется "колено", все женщины в котором имеют право спать только с ним и он по собственной прихоти раздаёт женщин в долгосрочную аренду своим лучшим воинам, Рону не нравился. Саруман внимательно изучал генетический материал гномов, вопреки распространённой практике инцеста, а может и благодаря ей, инбредной депрессии у гномов не происходило, что Саруманом никак не объяснялось. Просто факт: распространённые беспорядочные половые взаимоотношения пожилых и не очень гномов с дочерями, сёстрами, кузинами и так далее, не приводят к накоплению негативных генетических последствий. Загадка.

Саруман, рассматривавший в будущем проведение некоторых мягких реформ, также как и Рон отмёл "гномью семейную формацию", так как орки точно так же беззащитны против инбредной депрессии как и люди. Но и в действующем способе есть недостатки, так как случай порой "выводил" целые поколения генетических уродцев, которые губили своим появлением целые линии новых подвидов.

Строгий учёт родословной начали вести с прошлой недели, но это будет намного легче организовать, если орки будут жить классическими семьями, а не как животные.

Самым простым было устроить новые ячейки общества среди рабочих и шахтёров. Под землёй и до Сарумана находились тысячи помещений некогда жилого типа, о былых обитателях которых неизвестно ничего, кроме разве того, что это точно были не гномы. На орчанок из категории рабочих и шахтёров остальные орки особо не смотрели, поэтому распределить классическими семьями этот, пожалуй, самый важный социальный класс Изенгарда, не составило труда. В рабочие идут самые покладистые орки, характер которых не позволяет добиваться успеха в рядах стихийных подземных банд, поэтому они просто выслушали глашатаев и прибыли на пункты по планированию семьи.

Чтобы их неожиданное счастье внезапно не закончилось, Рон организовал структуру протоарбитров, которых заставляли наизусть учить адаптированный под данный мир Лекс Империалис и следить за порядком. Рон стёр пальцы, но написал на тёмном наречье инструкции и нормы для протоарбитров, которые теперь в любой непонятной ситуации обращались к толстой книжке, размноженной тысячами экземпляров и столько же раз переписанной и снова размноженной. Рон в то время даже начал задумываться над печатным прессом, но отказался от идеи, так как без качественной бумаги эта затея не имеет никакого смысла. На пергаментах, выделываемых из свиных шкур, печатать можно, но всё равно скорость будет не такая, как с полноценной бумагой. И потом, вес пергаментных листов просто не позволяет наладить нормальную бюрократию, так как свитки требуют куда больше места для хранения, в основном в силу толщины и массы.

Тёмное наречие же, на котором Рон уже потихоньку ведёт документооборот, семимильным шагами завоёвывает сердца и умы, в основном благодаря тому, что каждый орк знает, что тёмное наречие — исконный орочий язык и прекрасно произносится орочьими глотками. Даже ходит миф, будто тёмное наречие сделано орками для орков, но Рон доподлинно знал, что данный искусственный язык изобрёл Саурон, сильно опираясь на валарин, один из древнейших языков данного мира. Как и земной искусственный язык эсперанто, тёмное наречие базируется на ряде наиболее распространённых языков данного мира, обладает простой грамматикой и не имеет исключений. И если на полноценное изучение валарина необходимо две тысячи часов с преподавателем, то вот тёмное наречие до разговорного уровня поднимается за сто часов, причём Рон сам обалдел, когда смог разговаривать на этом языке через восемь часов усиленного изучения. Но больше обалдения у него вызвало то, орки начинают разговаривать на тёмном наречии уже в среднем через восемьдесят часов. Саруман тёмному наречию не уделял никакого внимания, так как считал, что захваченным Роханом будет куда легче управлять ведя дела на вестроне. Тут, конечно, дело вкуса, но Рон, пришедший из мира, где шпионаж достиг пика своего развития, считал, что самый лучший язык тот, которого не знает потенциальный противник. И вообще, за тёмным наречием, лишенным тысяч слов-исключений, бессмысленных исторически сложившихся правил, а также снабжённого предельно понятной даже самому тупому орку грамматикой, которую Рон к тому же перевёл с тенгвара[25] на латиницу, что стоило ему пары литров пота и мотка нервов, будущее. Он благодарил Мерлина за то, что 99,9 % орков не умеют писать, поэтому внедрять в письменность можно было всё, что угодно, хоть кельтские руны, чтобы при воздействии случайных всплесков магии пергаменты обретали весьма неожиданные свойства…

Латиницу Рон считал более удобной, чем то, на чём писали носители вестрона. Рон с удивлением узнал однажды, что пусть язык сильно похож на английский и вполне доступен для понимания, но пишут они чем-то сильно похожим на очень "пьяные" древнеготские руны. Если в готской письменности чувствовалась зарождающаяся рубленная германская педантичность, то вот здесь руны изгибали под сильными углами вплоть до переворачивания в особых случаях, предусмотренных сложными правилами.

В общем, Рон ввёл латиницу, подогнал под неё тёмное наречие и теперь первые детишки-орчата стремительно осваивают алфавит. Пару-тройку лет под контролем Рона и они все заговорят на древнем языке…

Солдаты, например, осваивают язык в приказном порядке, благо, язык логичный, поэтому особых проблем с этим нет. Назгул работают в поте лица, если оно у них вообще есть, но выдают Рону еженедельную норму: готовят до смерти запуганных орков-лингвистов, которые в рамках пяти-шести дней успевают освоить и разговорный, и письменный язык. Сами назгул латиницу приняли, причём больше повлияла не логичность и доступность букв, а отсутствие эльдарских ушей у истоков. Рон не найдёт никого, кроме, пожалуй, Саурона и Мелькора, кто так же ненавидит эльдар, как их ненавидят назгул…

Рон вышел на балкон и вытащил последнюю сигарету из пачки с логотипом Имперской Аквилы. Закурив, он задумчиво смотрел на осадный лагерь, где началось какое-то нездоровое движение. Нет, формально всё идёт как идёт, но опытный взгляд разведчика интуитивно цеплялся за какие-то отличия в структуре осадного лагеря… Значит, день настал.

— Гарри! — обернулся Рон ко входу в кабинет. — Дай приказ на максимальную боевую готовность! И стрелков построить на площади! Живо!

— Будит сделано, командир! — выкрикнул удаляющийся из кабинета Гарри.

Рон вернулся в кабинет и начал снаряжаться.

Каср'кинскую панцирную броню он надел по нормативу, ни один сержант не придерётся, полностью снаряженный магазин болтов занял место в болт-карабине, "хот-шот" лазерный пистолет занял место в поясной кобуре, штык-нож занял место в ножнах, а две последние фраг-гранаты легли в ранец.

К тому моменту, когда Рон спустился вниз на пристроенном к башне лифте, тысяча стрелков уже была выстроена на площади.

Рон подошёл к изрядно нервничающим урук-хаям и с затаённой гордостью оглядел их: стоят по стойке "смирно", неподвижно, геометрически идеально, все в легких бронзовых латах, полностью закрывающих тело, на головах шлемы-морионы, у каждого за спиной анатомический пехотный рюкзак, все в стандартных сапогах, взгляды сосредоточенные, но с нотками страха.

— Солдаты! — Рон начал свою речь. — Судя по всему, эти ссыкливые эльдары решили пустить своих одурманенных прихвостней на самоубийственный штурм! Скоро будет приступ, поэтому нам следует…

Оглушительный треск прервал его слова. Рон взглянул на источник звука: над одной из башен каким-то магическим образом появилась каменная глыба, которая на ходу обсыпалась "мелкими" валунами, падающими на серые черепичные крыши прилегающих к стене зданий.

"Ох, б№%дь…" — подумал Рон.

— Афанареть… — выдохнул подбежавший к нему орк Невилл, начальник медицинской службы.

Чья-то воля отпустила камень и он обрушился на башню, полностью развалив её и похоронив под собой и обломками расчёты трёх улучшенных баллист…

Но это явно было не всё. На фоне раздался хруст и треск иного рода, будто кто-то сжал вместе два куска пенопласта и трёт их друг о друга.

Вторая оборонительная башня обратилась в пыль и накрыла ею окружающее пространство.

— Кругом! — приказал Рон. — Вперёд, бегом, марш!

Возглавив тысячу, он повёл её к месту предполагаемого пролома в стене.

Как оказалось, пролом был не один. Стену будто превратили в труху. Рон был уверен, что это дело рук эльдар.

Все, кто находился в момент магической атаки на стене, теперь лежали изъеденными коррозией и окислением костьми и обломками доспехов с оружием…

"Хронозаклинания?" — опознал тип атаки Рон. — "Либо они окончательно ё№%улись, либо совсем ё№%улись!"

Хрономагия — ещё один запретный раздел, в той же степени запретный, что и магия крови. То есть, за несанкционированное использование подобной магии можно лишиться жизни, а также всей родни до седьмого колена… Причём хорошо будет, если это сделают ликвидаторы Отдела Тайн, а не критическое нарушение причинно-следственных связей в результате ошибки…

Эльдары же применили магию времени, причём чётко были видны границы им доступного: для уничтожения первой башни, находящейся чуть дальше от осадного лагеря, они применили "банальный" камень.

Возможно, они бы с удовольствием состарили Рона, но, судя по всему, они до стены еле-еле достали. Впрочем, надо держать палец на спусковом крючке, если в зоне видимости появится любой эльдар. Если они такие обезбашенные, что используют хрономагию в таких масштабах, то можно ждать чего угодно.

В родном мире Рона применять хрономагию в войне считалось окончательным беспределом, что-то вроде применения ядерного оружия у маглов. Ведь ладно, хрен с ним, что ты убил кучу народу за доли секунды прокрутив вперёд всю их короткую жизнь, которую они простоят на месте, пока не погибнут от жажды, но ведь такое воздействие имеет шанс вызвать хроноаномалию… И отголоски подобных беспределов всё ещё можно встретить в заброшенных и Мерлином забытых уголках современной Англии. Бывает, что человек идёт-идёт, а потом внезапно исчезает, но спустя годы его труп находят на том же месте, правда, в виде костной пыли или иссушенной мумии. Бывает, что происходят события куда хуже, бывает, что исчезают целые деревеньки или части городов…

"Нет, лучше нахрен слететь с катушек от частого применения Империо, чем использовать эту нестабильную хрень!" — подумал Рон, сделав окончательный вывод касательно местных эльдар. — "Надо стереть этих мудаков из истории. Навсегда".

Как будто мало было того, что эльдары доминируют здесь миллионы лет, так ещё их магия самостоятельно добралась до "хронического" раздела. Такие технологии очень опасны сами по себе, а в руках готовых на всё ублюдков…

— Раз-раз, раз-два-три! — лично задавал ритм бега Рон. — Раз-раз, раз-два-три!

Выведя тысячу к крепостным вратам, он обнаружил оперативно накапливающихся перед пробоинами гондорских солдат.

— А вы уже здесь, сукины дети… — пробормотал он.

На случай прорыва противника через стены у него тоже есть особый план, который воплощается сейчас подразделениями по всему городу: в переулках размещались разобранные баррикады с железными листами, шипами и стрелковыми отверстиями. Через каждый такой уличный заслон можно прорваться только большой кровью, но врагов до хрена и больше, поэтому кровь они экономить не будут.

Рон привёл сюда тысячу чтобы выиграть время для подразделений в городе, а также вселить страх в сердца простых солдат противника, то есть дать им просраться.

Он дождался, когда гондорцы обратят внимание на вооружённых "бронзовыми дубинками" урук-хаев и двинутся в атаку.

На них шёл строй пикинёров в латной броне и крылатых шлемах. Чеканный строевой шаг, минимум колебаний пик при движении — наступала явная элита гондорских войск.

— ПО МОЕЙ КОМАНДЕ… — Рон поднял руку со штык-ножом. — ОГОНЬ!

Залп первых двух шеренг, которые после этого заученно сели на перезарядку, предварил залп третьей и четвёртой шеренги, которая тоже в свою очередь села на перезарядку, а вслед за ней дали залп пятая и шестая шеренги и так до седьмой и восьмой. Четыре залпа довольно-таки точными, соответствующими калибру мушкетов, коническими пулями последовательно превратил элитное подразделение Гондора в элитную кучу трупов.

Когда последние шеренги отстрелялись и командиры сотен доложили об окончании стрельбы восьмой шеренгой, первая и вторая шеренги уже встали и снова дали залп.

Этот цикл мог бы продолжаться довольно долго, так как каждый стрелок обладал запасом из ста патронов, но закончились элитные гондорцы, что стало ясно, когда рассеялся дым.

Перед обрушенными временем вратами лежала груда превосходно для своего технологического уровня бронированных трупов, а остальные отряды гондорцев как-то очень оперативно, пусть и слегка хаотично, покинули поле зрения Рона.

Он тяжело вздохнул.

— Но мы ведь только начали, да, ребята?! — вопросил он у своей элитной тысячи. — Примкнуть штыки!

Трёхгранные игольчатые штыки — стальные, рунифицированные, сорокасантиметровые иглы смерти, которые специально предназначены для насаживания на них гондорских пехотинцев и кавалеристов. На практике проверено, что при некоторой доле удачи таким штыком можно проколоть и не самый качественный гондорский панцирь, но приёмы боя предусматривают применение его для поражения уязвимых мест и кольчуги, которой для этого штыка просто не существует.

Продолжая стоять на месте, они ждали.

Не уведомлённые ни о чём рохирримцы с помпой въехали в арку изрядно "подревневших" врат, в труху размочаливая копытами коней обрушившиеся дубовые обломки.

— Дублируй, — приказал Рон просочившемуся через строй Гарри, который кивнул на молчаливый вопрос. — По моей команде…

— ПО МОЕЙ КОМАНДЕ!!! — дублировал Гарри на тёмном наречье.

— …огонь. — продолжил Рон.

— ГХАШ[26]!!! — со слюной изо рта и упоением в голосе, выкрикнул Гарри.

Мушкетный грохот и облако дыма, которое Рон смахнул одним бытовым заклинанием рассеивания тумана, так как на этот раз противник куда мобильнее, поэтому нужна определённая точность, чтобы не допустить прорыва кавалеристов на опасное расстояние. Пусть конец у этих кавалеристов будет печальным, но Рон не хотел попусту рисковать уруками.

Залп за залпом, кавалеристы рохиррим падали, ржали кони, стонали люди — всё, как Рон и планировал.

Четырёх залпов по две шеренги оказалось достаточно, чтобы полностью нейтрализовать где-то около двух кавалерийских эскадронов, прошедших через врата. Кто-то выжил, но определённо одно — на своих четырёх не уехал никто.

Ветерок перебил вонь пороха, но донёс запах бойни.

Да, Рон мог бы наладить производство оболочечных пуль для мушкетов, но это технологическое усложнение и без того очень сложных пуль с рунифицированным стальным сердечником, а также неминуемое снижение поражающих свойств пуль. Ведь все пули без мельхиоровой оболочки — "дум-дум"[27], а здесь нет и не будет Гаагской конвенции…

Из груды тел вылез покрытый рохирримской бронёй всадник с болтающейся на куске кольчуги оторванной правой рукой, всё ещё сжимающей палаш, и пошёл на отряд Рона.

Рон с научным интересом наблюдал за этим кавалеристом. Вмятина на шлеме свидетельствовала о том, что шлем был очень хорошим, а кавалерист сейчас вообще не соображает, что делает и где находится.

Рон навёл на него лазпистолет и одним коротким разрядом прекратил его мучения.

— Гарри, что там с баррикадами? — поинтересовался Рон.

— Три кольца вокруг башни, командир! — доложился Гарри. — Четвёртое и пятое кольцо не удалось завершить, солдаты отступили за третье.

— Лучше, чем я ожидал… — произнёс Рон. — Гражданские?

— Эвакуировали в Подземелья большую часть. — ответил Гарри. — Невилл лучше знает, командир.

Невилл, как оказалось, молча стоял за спиной Рона и не подавал никаких признаков своего существования, с восторгом наблюдая за ходом битвы.

— А, кхм, командир! — опомнился Невилл. — Мы ивакуировали все цинтралные раёны, а на акраинах если кто-та астался, то толька по собствинной тупасти!

— Неплохо, — похвалил их Рон. — Вот что значит постоянная вздрючка!

— Рады стараться, командир! — синхронно ответили его фактические замы.

— Тысяча! Кругом! — приказал Рон. — Вперёд, шагом, марш!

Пока противники будут занимать стены, пройдёт некоторое время, за которое Рон перегруппирует свою армию и нанесёт ответный удар.

А пока… Пока придётся отступить за баррикады.

Глава тринадцатая. Кулаки Добра™

— Прарыв в квадрате Б4, командир… — израненный урук-хай, вооружённый сломанным ятаганом, завалился на каменную брусчатку улицы, из спины его торчало четыре стрелы с белым оперением.

Рон посмотрел на номер подразделения уже мёртвого урук-хая, белой краской выведенный рядом с белой дланью. В принципе, он и так прекрасно помнил, что квадрат Б4 оборонял двенадцатый батальон, но удостовериться лишним не будет, мало ли…

Молча вытащив из "сундука связи" табличку с командным составом семнадцатого батальона, он понял, что связываться уже не с кем.

Уличные бои идут уже вторую неделю, но конца и края им ещё не видно. К "Объединённой Армии Света" прибыли подкрепления из нанятых на востоке истерлингов, гномов неизвестного пока что клана, а также энтов, которые отнюдь не вымерли.

Счёт потерь противника идёт на тысячи в день: такой отчаянной мясорубки эти края не видели уже очень давно. Рон же лишился пяти, точнее, уже шести батальонов из двадцати, поэтому положение можно было назвать отчаянным.

Резервы ещё есть, но они теряют город. Метр за метром. Вокруг башни Ортханк теперь осталась только одна линия обороны, так как из-за потери квадрата Б4 остальных на второй линии обороны могут легко обойти с тыла.

Рон и взрывал противников, травил их рициновым аэрозолем, жёг в рунных ловушках, расстреливал мушкетными залпами, обстреливал из уцелевших баллист, но натиск не ослабевал.

Они решили покончить с ним любой ценой. И он прекрасно понимал, что теперь у них просто нет другого выхода. Потому что после всего этого, шансы на мирный исход просто исключены. Теперь всё точно закончится только истреблением и порабощением. Эльдар он не оставит даже в декоративных целях, а одурманенных людей и хоббитов ждёт куда более строгая фильтрация и реабилитация…

При условии, что он выживет в этой осаде.

За гражданских можно было не переживать. Сейчас он выигрывал для них время. Они идут подземными путями на север, под Туманными горами, через населённые дикими орками и различной недружелюбной живностью пещеры, под охраной из трёх батальонов, один из которых элитная тысяча стрелков. Рон немного жалел, что так ослабил свою армию, но в текущей ситуации он не стремился победить, а лишь выиграть время.

Покуда жив — можно начать сначала.

Жаль было терять Изенгард, а также башню Ортханк, в которой Рон уже основательно обжился, но иного выхода нет.

Выиграв для гражданских достаточную фору, Рон планировал взорвать и поджечь здесь всё к чертям, спуститься в подземелья и обрушить Ортханк.

Рон начиркал на табличке приказ подразделениям со второго кольца отступить к первому кольцу.

Проблемой ещё были артобстрелы города. Стреляли, конечно, обтёсанными камнями и крупным противопехотным щебнем, но иногда ещё обливали город зажигательными котелками. У него так целая рота погибла: банально не успели выбраться из доходного дома, где заняли оборону. Слишком быстро взялось дерево, слишком быстро пути отхода были объяты огнём.

Город горит, огонь уничтожает всё, что Рон успел построить. Точнее, почти всё. Станки эвакуированы в подземелья и сейчас идут на север, ценные сотрудники и мастера тоже движутся в том направлении, а сырьё… Сырьё всегда можно добыть на месте. Тем более, жизненно необходимые ресурсы с собой всё же взяли. Рон даже представить боялся, какой поросячий визг и невыносимая вонь стоят в подземельях, по которым перемещают стада свиней…

Орлов в последнее время не видно, но это понятно: в осаде их особо не применишь, зато подвергнешь неоправданному риску.

Вспомнив о летающих тварях, Рон подумал о назгул. Они сейчас двигались по подземельям вместе с гражданскими, так как Рон не хотел в случае своей гибели или позорного бегства, лишать своих подопечных адекватного управления. Назгул могут обеспечить это управление, пусть и не так эффективно, как это делает Рон.

В дополнение к назгул с гражданскими уходят и его заместители. С Роном сейчас простые солдаты, хорошо вооруженные, но уже не такие уверенные в победе как неделю назад…

//Пещеры под Туманными горами//

— Сэм, тише… — прошептал Арагорн и зажал рот раненного хоббита.

Их раскрыли во время ночного привала, когда хоббит проспал своё дежурство. Ожесточённая схватка с десятком орков закончилось победой Арагорна и Гэндальфа, а Сэмуайз получил тяжёлое ранение в левую ногу.

Его ещё раз восемь рубанули по груди, но митриловая кольчуга, доставшаяся Сэму в наследство от покойного Фродо, с достоинством выдержала все рубящие удары острых ятаганов.

Кольчуга была бы идеальной, не будь на ней изъяна: широкая прорезь от меча проклятого Рона Уизли. Гэндальф говорил во время одного из привалов, что не знает металла, способного преодолеть митрил одним уколом.

"Это определённо чёрное колдовство…" — подумал Сэм в тот раз.

Мимо укрывшихся за группой сталагмитов спутников прошёл крупный отряд урук-хаев в удивительно прочной бронзовой броне и вооружённых уже виденными бронзовыми дубинками, почему-то оснащёнными арбалетными прикладами.

В качестве трофея от прошлой схватки им достался какой-то короткий аналог подобной бронзовой дубинкой, но они втроём так и не смогли разобраться в назначении данного оружия. Но то, что это оружие, они не сомневались. Что ещё орк может с такой нежностью и заботой нести в своих руках? Разве только бочонок браги…

Сэма мутило. Кружилась голова, в горле словно застрял какой-то полусухой ком, хотелось пить, безумно, его охватил жар как при самой страшной зимней хвори. Ногу постоянно подёргивало, будто организм пытался исторгнуть заразу.

Гэндальф сделал всё, что мог, но жар не спадал. Видимо, орочий ятаган был отравлен…

Когда отряд урук-хаев прошёл, спутники слегка расслабились.

— Что всё это значит? — поинтересовался Арагорн у истари.

— Не знаю… — пожал тот плечами и привычно извлёк трубку, но потом опомнился и сунул её обратно в торбу. — Но их здесь последние дни стало слишком много… Это значит, что план Галадриэль уже начал исполняться.

— Что за… план?.. — слабым голосом спросил Сэм.

— Решительный штурм Изенгарда, бескомпромиссный, не считаясь с потерями… — ответил Гэндальф. — И когда Уизли окажется в Ортханке, окружённый со всех сторон, действовать будем мы.

Сэм нервно кивнул.

Они с Арагорном уже какую неделю тёрлись по подземельям и не знали всего плана, а теперь Гэндальф простецки выложил его при первом же вопросе Сэма…

Сейчас они как раз находились рядом с тайным входом в Ортханк, куда раз в трое суток прибывает подземный патруль урук-хаев. На это время остатки Братства Кольца убывают южнее, во влажные пещеры со стекающей по стенам водой, а через день возвращаются к тайному ходу, который к тому моменту уже никто не охраняет.

Они ждут. А Сэм медленно умирает.

Он уже видел такое. Дядя Боб порезал левую же ногу сохой и пренебрёг походом к лекарю, обойдясь промыванием раны сырой водой и перевязкой. Лекарю, к которому обратились уже после начала лихорадки, пришлось ампутировать дяде Бобу ногу, но это уже не помогло и он умер через три дня.

— Я долго не протяну… — Сэм озвучил очевидный обоим своим спутникам факт.

— Предлагаю найти какое-нибудь укромное место и оставить его, — поделился своими мыслями Арагорн. — А на обратном пути вернуться с кольцом и продолжить путь.

— Это будет убийством — оставлять его в таком состоянии, — процедил Гэндальф со сдерживаемым гневом. — Сейчас что-нибудь придумаем…

Истари раскрыл торбу и начал что-то искать.

— Я собрал по дороге несколько особых грибов… — бормотал он в ходе поисков. — Радагаст видел за ними большой целительный потенциал… Вот и они, нашёл…

Золотисто-желтого цвета пятнистая шляпка на серой ножке и развитая грибница, которую истари вырезал вместе с почвой — гриб выглядел не очень презентабельно и безопасно.

— Если мне не изменяет память, нам потребуются ступка и пестик… — произнёс Гэндальф и снова полез в свою торбу.

Истерев подсохший за время путешествия в торбе гриб в порошок, он пересыпал его в деревянный стакан и смешал с вином из личного бурдюка Арагорна. Далее он извлёк из торбы пару листов ацеласа, целебного растения, а также чистые тряпицы для перевязки.

— Будет очень сильно жечь, — предупредил Гэндальф Сэма. — А потом тебя начнёт рвать, проносить и лихорадить, сильно и долго. Но взамен этого ты выживешь. Готов?

— Готов, — ответил Сэм с нарастающей решительностью.

Гэндальф кивнул и начал аккуратно разматывать перевязку на левой ноге Сэма. Пахнуло гнилостной вонью. Чистой водой смыв с гноящейся раны оставшиеся на поверхности нитки от перевязки и сочащийся гной, истари щедро облил поражённую ткань грибным отваром. Сэм от внезапной и острой боли раззявил рот в едва сдерживаемом крике, но Гэндальф тут же приставил к его рту стакан с винным грибным раствором и заставил выпить. Теперь Сэму мучительно обожгло горло, а затем сгусток огня прошёл по пищеводу и осел в желудке. Закономерный рвотный позыв был прерван твёрдой рукой Гэндальфа, причём буквально: он схватил Сэма за шею и сдавил её. Сэму Гэмджи резко стало не до рвотного рефлекса, так как он не успел вдохнуть воздуха перед захватом шеи.

Когда истари посчитал, что рвотный позыв успешно подавлен, он отпустил шею хоббита и схватил его за плечи.

Сэма начало бить в трясучке. Он не контролировал своё тело, которое начало самостоятельно бороться за выживание, то есть трястись в конвульсиях и потеть.

— Арагорн, помоги мне! — окликнул не знающего что делать дунадана Гэндальф. — Хватайся за ноги!

Сэма трясло в эпилептическом припадке где-то около десяти минут, а потом он отключился.

— Это действительно помогает? — с сомнением спросил Арагорн.

— Помогает, — Гэндальф кивнул на рану Сэма.

Арагорн внимательно осмотрел ранение и удивлённо присвистнул.

— Раньше она выглядела гораздо хуже, чем сейчас… — произнёс он и бросил уважительный взгляд на чашку с остатками раствора. — Но лучше до неё не доводить. Что ещё нужно знать про этот гриб?

— Сэмуайз пролежит без сознания от двух до пяти суток, с редкими перерывами, — ответил Гэндальф. — Лихорадка спадёт на третий день, если верить Радагасту, а он не ошибается в вопросах, касающихся грибов.

— Надо оттащить его в тихое место… — начал Арагорн.

— … и привязать к сталагмиту в сидячем положении, — прервал его Гэндальф. — Его будет много и обильно рвать, проносить, он будет просыпаться от жажды и голода, поэтому надо положить рядом бурдюк с водой и чего-нибудь съестного.

— Пойдём, мне кажется, я видел неприметный отнорок ярдов сто назад, — Арагорн встал на ноги и аккуратно разложил указанное возле Сэма, но предусмотрительно не на линии возможного заблёвывания. — Думаю, пора подниматься наверх и поскорее разбираться с Уизли.

— Всему своё время, — многозначительно ответил Гэндальф. — Если план всё ещё действует, то мы должны ждать сигнала следующие шесть часов, а затем, если так и не получим его, ударим по Уизли с тыла при первой же подвернувшейся возможности.

Привязав продолжающего биться в конвульсиях Сэма к сталагмиту, Гэндальф тяжело вздохнул и направился к их небольшому лагерю.

— Прости, я что-то не подумал, что Сэм мог умереть от этой хвори… — начал извиняться Арагорн. — Мне не наплевать, просто я… не подумал.

— Незачем извиняться передо мной, Арагорн, — махнул рукой истари. — Все мы иногда говорим глупые вещи, обычно не подумав.

— Воистину так, — кивнул Арагорн и уселся на постеленный плащ. — Я спать, твоя смена первая.

//Башня Ортханк//

Рон поджёг четыре фитиля, разными путями ведущие к "крюйт-камере[28]" башни, где содержался порох работы Сарумана, который неплохо выполнял свои функции, но формула Рона показала себя лучше. Тащить всё это через подземелья было бессмысленно, особенно ввиду того, что около двух тонн адекватного гранулированного чёрного пороха уже ушли на север, потому Рон решил уйти красиво.

Уцелевшие отряды урук-хай уже спустились вниз и спешно движутся по подземельям на север. Штурмующих, которые на улицах Изенгарда буквально умылись собственной кровью, сейчас сдерживали врата Ортханка, но долго это длиться не может. Рон не удосужился дополнительно усилить их рунами, так как они показались и без того неразрушимыми, но, как показала практика, против всего в этом мире есть противодействие. Рон может создать дисциплинированную армию, внедрить технологию и качество в их оружие, создать убойные крупнокалиберные мушкеты, но вся эта армия с технологиями и мушкетами будет стёрта яростным натиском людей, гномов и эльдар. Последний рубеж обороны Рон держал лично.

В ход пошли заклинания, "хот-шот" лазпистолет, одна фраг-граната, а также, в самом конце, на ступенях Ортханка, даже штык-нож.

Врата были заперты, противники задержаны, но Рон взялся за уничтожение башни.

Говорят, что она неразрушима, но сегодня будет очень квалифицированная проверка на прочность.

В последний раз взглянув на антураж так и не ставшей родной башни, Рон спустился в подземелье и бегом рванул вперёд по тоннелю тайного хода.

За спиной раздался приглушённый взрыв и громкий треск движущейся породы. Пороха, похоже, оказалось достаточно.

Рон положил в кобуру "хот-шот" лазпистолет и уверенно зашагал по обработанному камню тоннеля.

— Командир! — из темноты появился Гарри Поттер со взводом гвардейцев из урук-хай. — Как получилось?

— Отлично получилось, — кивнул ему Рон и пожал протянутую руку. — Идём вперёд, нужно завалить этот проход и догнать остатки седьмого батальона.

— Есть! — Гарри подпалил заблаговременно подготовленные бикфордовы шнуры и махнул рукой во тьму тоннеля. — Взвод, вперёд, шагом-марш!

Говорили они сейчас на тёмном наречии, что в очередной раз потешило самолюбие Рона.

"Кто же знал, что я не только отличный солдат, но ещё и неожиданно талантливый педагог?" — с усмешкой подумал он, идя в конце колонны гвардейцев.

Гвардия урук-хай — самые крепкие и сообразительные орки из доступных Рону. Все они вооружены первыми в истории данного мира рунифицированными нарезными ружьями, использующими пока что очень малосерийные пули Минье[29]. Штамповать их пока не получалось, но доработать технические тонкости — вопрос времени, которого Рону не дали.

"Ничего, сученьки вы мои, там, куда я направляюсь, времени будет навалом…" — подумал Рон.

Удалившись где-то на километр, они услышали взрыв сработавших зарядов, который похоронил единственный известный проход в эту секцию тоннелей. Нет, враги однозначно найдут другие входы, ведь среди них достаточно гномов, но фора, которую Рон вырвал для себя и своих подопечных, позволит добраться до пункта назначения без нежелательного "хвоста". Попробуй найди их в здешних лабиринтах…

Вспышка. В колонну ворвалась какая-то тень, сверкающая длинным мечом. Началась стрельба, Рон выхватил из кобуры "хот-шот" лазган и попытался взять на прицел нападающего.

Эта тень рубила ошеломлённых гвардейцев, которые пытались колоть её штыками, но всякий раз терпели неудачу и падали на камень пещеры разрубленными.

Седьмое чувство побудило Рона пригнуться, поэтому удар чем-то тяжёлым и массивным миновал его затылок. Рон выхватил штык-нож и открыл огонь из лазпистолета. Короткие очереди освещали пространство багровым светом, но противника он не видел.

— Протего Максима! — выкрикнул Рон и с удивлением пронаблюдал, как появившийся из ниоткуда явно орочий шестопёр врезался в щит и отскочил, при этом исчерпав запас энергии слабосильного беспалочкового заклинания.

Есть некоторые нюансы, которые отличают профессионального солдата от простого гражданского. Если гражданский постарается разорвать дистанцию между собой и непонятным, но очень опасным явлением, то вот по-настоящему профессиональный солдат, действуя согласно вбитым годами практики рефлексам, наоборот, сократит дистанцию и нанесёт удар. Почему? Потому что противник этого явно не ждёт. Потому что в плане противника явно есть расчёт на эффект неожиданности и ступора от ошеломления внезапной атакой. И в этот момент много о себе воображающий противник наиболее уязвим.

Рон использовал данный приём где-то на двадцать пять процентов. Да, он нанёс рубящий удар по месту, где должен был находиться противник, да, он даже почувствовал сопротивление плоти, но нет, противник не был нейтрализован и нет, Рон не смог избежать касательного удара шестопёром по голове, так как противник явно был готов к контратаке.

Второй удар шестопёром Рон интуитивно отразил панцирным наручем, но чуть не потерял сознание от усилия и не смог повторить удар штык-ножом.

На фоне прекратились крики гвардейцев, Рон понял, что остался один против как минимум двоих противников.

И тут он вспомнил, что у него есть кольцо. Активация режима невидимости привела к тому, что он с удивлением обнаружил перед собой двух типов в орочьих доспехах со знаками отличия 8-й гарнизонной роты 4-го батальона. Того самого, который охранял недавно западные тоннели.

— Он нас видит, Арагорн! — предупредил своего товарища тип с шестопёром. — Быстрее, убей его!

— О, нет, так дело не пойдёт… — покачал головой Рон и рывком сократил дистанцию с шестопёрщиком. — Покорись моей воле!!!

Протянутая к противнику рука буквально наполнилась энергией кольца Всевластья.

Рон верно опознал своих противников. Точнее, узнал, что за кольца они носят. На имена ему было плевать, на их прошлое тоже. Эти идиоты сами отдали себя к нему в руки.

— Снимай кольцо, Арагорн!!! — очухался шестопёрщик от порабощающего влияния Рона, срывая кольцо со среднего пальца левой руки.

Рон с досадой сплюнул и также покинул "кольцевой эфир".

— Итак… — он окинул взглядом отбросивших кольца нападающих. — Если мне не изменяет память, ты Арагорн, сын Араторна, дунадан, воспитанник эльдара Элронда, член Братства Кольца, Следопыт, Торонгиль, одурманенный… Неплохой улов. А ты, я так понимаю, Гэндальф Белый, также известный как Митрандир, Олорин и Торкун, истари, верный сподвижник эльдар, сделавший всё, чтобы у Саурона ничего не получилось. Тоже неплохо, но мне больше по нраву убийство несостоявшегося короля Гондора… Ну что, будете атаковать по одному или кинетесь разом?

— Рональд Билиус Уизли, жестокий убийца, покровитель мерзких орков, адепт технологий, создатель машин для убийств, Зло-во-Плоти, — показал свою осведомлённость Митрандир. — Сегодня ты умрёшь.

— Ты бы только знал, истари, сколько раз я это слышал и сколько раз это пытались провернуть со мной без лишних слов… — покачал головой Рон. — Но я всё ещё жив, а против меня выступали такие чудовища, на фоне которых даже Балроги покажутся хоббитами.

Ослепительная вспышка. Рон отшатнулся и как бы случайно уронил последнюю фраг-гранату.

— Протего Максима! — выставил он перед собой щит с помощью беспалочковой магии и укрылся за массивным сталагмитом.

Взрыв. Щелчки осыпающихся камешков и чей-то болезненный стон.

Рон вышел из-за сталагмита и щедро осыпал тело Митрандира разрядами "хот-шот" лазгана.

— И так будет с каждым! — выкрикнул он, но не услышал своего голоса. — Оглушило, сука!

Подойдя к трупу Митрандира, он сбросил с него шлем, взялся за спутанные седые волосы и двумя ударами отсёк голову. С истари только так и надо — действовать наверняка.

Не факт, что это вообще убьёт его, но для самоуспокоения Рон ещё и дополнительно вырезал из обманчиво стариковского тела сердце и печень, которые растоптал ногами.

Может, поможет.

Заозиравшись вокруг, он не обнаружил Арагорна. Были следы крови, что означало ранение этого дунадана, но самого тела нет. Рон обратился в мир духов и обнаружил астральные следы, удаляющиеся на север.

— Сбежал, с-сука… — сплюнул Рон, возвращаясь в реальный мир. — Ну ничего, мы ещё встретимся…

//Взятый Изенгард//

— Докладывай о потерях, Иган, — приказала Галадриэль.

Она находилась внутри Ортханка, который, вопреки всем взрывам и грохоту, не обрушился и даже почти не пострадал, за исключением подвальных этажей, которые обвалились на три уровня вниз, заблокировав проход в подземелья.

— Кхм-кхм… — кашлянул сын купца Иган, назначенный Владычицей номинальным командующим Объединённой Армией.

На сословные ограничения людей Галадриэль было абсолютно плевать, она ориентировалась на личностные качества. Ей нужен был талант организатора, нужен был кто-то, кто сможет провести её однозначные и детальные приказы в жизнь.

Паренька поначалу не признавали за авторитет, но серия казней, агитационных речей, написанных Сераниэлем, талантливым и признанным менестрелем Лотлориэна, улучшение условий существования осаждающих и качество питания, не обязательно в таком порядке, позволили ему быстро взять армию под контроль и стать послушным и полезным помощником для Галадриэль.

— Мы окончательно потеряли около восьми тысяч солдат, больше всех потерь понесла армия Гондора, а вернуть в строй, пока что на словах лекарей, мы сможем где-то около пяти тысяч, — доложился номинальный главнокомандующий. — Город наш, противник наличествует только в виде трупов.

— Сколько потерял противник? — безразличным голосом поинтересовалась Владычица Лотлориэна.

— Где-то около двух с половиной тысяч орков и пятерых троллей, — ответил Иган. — Каковы ваши приказы, Владычица?

— Распорядись чтобы гномы начали расчистку завалов, нам необходимо попасть в подземелья и направить следопытов на поиски бегущего противника, — приказала Галадриэль. — Они рано или поздно выйдут на поверхность, мы должны ждать их на выходе. Исполняй, Иган.

— Будет сделано, Владычица… — поклонился человек и начал спуск по ступеням.

Город взят, но… Уизли ушёл. Она это поняла тогда, когда звёзды дали ей знак, что Митрандир покинул этот мир. Его судьбу будут решать Валар, с учётом данного ему второго шанса, поэтому гарантии, что такой полезный истари вновь вернётся, не было. На всё воля Эру…

Изенгард.

Этот город будет разрушен, но не весь. Снести Ортханк не под силу никому из присутствующих, поэтому башня останется.

Гномы докладывают, что обнаружили много интересного в мастерских на окраинах города, тех самых, которые не успел эвакуировать Уизли. Многие вещи, которые до этого были непостижимы гномам, скоро откроются им. Галадриэль не одобряла их действий, искренне считая, что любая технология — это шаг к пропасти, но уличные бои показали, что придётся адаптироваться, чтобы суметь одолеть армию Уизли.

К счастью, марать руки оскверняющими Арду технологиями эльфам не придётся. Для этого есть гномы и люди.

Гномы, к слову, совершенно не стесняются выражать восторг изобретениями Уизли, активно лапают всё руками и громко обсуждают невероятный потенциал Изенгарда.

Галадриэль с удовольствием разочарует их, сообщив, что этот город скоро сровняют с землёй, а утащить они смогут только то, что влезет на телеги.

Технологии — зло. Она поняла это при посещении госпиталя, где исцеляли пострадавших эльфов. Чудовищные раны металлическими шариками, которые убивали наповал далеко не всех, оторванные конечности, изуродованные лица… Надо было отправить больше людей с Митрандиром, хотя, как он говорил, большой отряд не пробрался бы через заслоны…

Галадриэль поморщилась и медленно вошла в тронный зал, где уселась на трон Сарумана.

Уизли необходимо найти и уничтожить…

И прибывший в Изенгард вчера вечером Радагаст Бурый, имеющий счёты к Уизли, в этом им поможет.

//Подземелья под Ортханком. Четверо суток спустя//

Сэм открыл глаза, вытащил из-под рубашки фиал Галадриэль, осветил своё местонахождение и увидел перед собой обширную бурую лужу рвоты. Его замутило, но рвать уже было нечем, это он понял по требовательно заурчавшему желудку.

Он временами приходил в себя. Смутные воспоминания подсказывали, что он что-то ел, что-то пил, а потом блевал и блевал…

Распутав верёвки, он переступил лужу явно собственной рвоты, фрагменты которой обильно "украшали" одежду и сквозь отвратительную вонь почувствовал незабываемый запах из лежащей на земле котомки.

Нужно знать, что хоббиты всегда чуют запах хорошей еды, особенно когда голодны. Старики говорили, что это отголоски древнего прошлого, наследие из тьмы веков…

Из котомки на свет фиала был извлечён лембас, очень питательный хлебец, придающий сил. Сэму припомнилось, что в полузабытьи он съел где-то около восьми таких хлебцов.

Сразу же откусив половину хлебца, Сэм вытащил из другой котомки бурдюк с водой или вином и приложился уже к нему, одновременно жуя умопомрачительно вкусный хлеб.

Мельком глянув на свою левую руку, он с удивлением обнаружил, что сильно исхудал. Что бы с ним не случилось, это серьёзно подорвало его силы.

Утолив голод и жажду, он посмотрел на свою ногу, обмотанную пропитанной засохшим гноем перевязкой. Уродливый рубец "украшал" загрязнённую пылью и мелким песком кожу ноги. Чувствовался зуд, но проверка показала, что он вполне может на неё опираться.

Сэм собрал вещи и направился на поиски спутников.

Они могли оставить его выздоравливать, скорее всего, Гэндальф что-то дал ему для исцеления, но он совершенно не помнит что.

Полчаса исследований пещеры дали ему понять, что он в западне. Все ходы завалены, а он один, без единого средства для спасения и с двумя лембасами. Ну и пятью орочьими трупами в бронзовой броне.

— Везёт как покойнику…

Глава четырнадцатая. Лучше, чем ничего

— ♪Столетия битв, средь пылающих звезд, под стягом аквилы святой… ♪[30] — тихо напевал Рон, чистя болт-карабин. — ♪Ковали Империум, словно колосс, омытый кровавой войной…♪

Рон аккуратно выкрутил баллистический компенсатор и тем самым открыл доступ к электронному узлу регулировки. Приведя по непонятным причинам сбившиеся настройки к базовым значениям, он принялся закручивать компенсатор.

— ♪Но только не выучен горький урок, что людям не раз преподан♪, - продолжил напевать Рон. — ♪И Власть, как ловушка для алчных душ, захлопнет смертельный капкан♪.

К чему ему вспомнилась эта старая песня-молитва?

В стародавние времена, когда к власти в Империуме пришёл Гог Вандир, Бога-Императора предали даже Дочери Императора, позже, после окончания Кровавого правления, реформированные в Адепта Сороритас.

Эти события, случившиеся со сверхгигантским Империумом, учат всех тому, что предать может любой. Любой.

Даже Гарри, сейчас лежащий на ручной тележке, обнаруженной по дороге и отремонтированной Роном, может пойти на предательство.

И это касается не только орков, троллей, эльдар, гномов, хоббитов, но и людей. Особенно людей.

Самоанализ, которому Рон время от времени предавался в часы покоя, позволил сделать допущение, что и он тоже, при определённых, чрезвычайно маловероятных условиях, может предать что угодно и кого угодно. Принципы, семью, любовь всей жизни, магический мир, род людской…

Арагорн — человек. Кольца, ранее принадлежавшие назгул, гораздо слабее, чем кольцо Всевластья, но тем не менее имеют свойство совращать более слабые разумы. Причём даже не будучи надетыми.

И Рон будет идти вслед за Арагорном. И дождётся, когда он сломается.

Есть более простые способы. "Империо" — один из них. Но… Нет надёжнее сподвижника чем тот, который сам хочет служить тебе. "Империо" можно сбросить, к тому же, Рон дал себе слово, что будет порабощать только силой кольца.

Назгул осталось всего трое…

Рон собрал кольца. Два кольца он забрал у Гэндальфа, одно из комплекта Девяти, а одно из комплекта Трёх. Арагорновское кольцо он так и не нашёл, а вкупе с его следами в мире духов, есть основания полагать, что дунадан прихватил своё колечко и сбежал. Его действия логичны, так как с кольцом можно шутя преодолеть заслоны урук-хай, но с другой стороны… Это очень похоже на отговорку для самоуспокоения уже успевшего подвергнуться влиянию кольца дунадана.

Закончив чистку болт-карабина, Рон взялся за тележку и потащил бессознательного Гарри дальше.

"Вулнера Санентур" закрыло раны и спасло его от истечения кровью, но вот с травмой головы Рон поделать не может ничего. Точнее, может, но это потребует остановки и затрат времени. Диагностическое заклинание показало, что Гарри ничего сейчас не угрожает, поэтому Рон решил догнать основные силы и уже там что-то предпринимать.

Он катил ручную тележку, поглядывал по сторонам и думал о своей жизни.

Что-то идёт не так.

Калипсо Духофф — женщина, которая стала важна для него, сейчас находится в недостижимо другой Вселенной. Он никогда не сможет её увидеть…

А может, если слова той непонятной железяки в глубине подземелий Сильваны верны, его копировали, хотя он никогда ничего про такое не слышал. Но то, что ты о чём-то не слышал, совершенно не значит, что это невозможно.

Рон искренне жалел, что не сможет больше увидеть Калипсо, но надеялся, что его оригинал не подкачает и у него всё получится.

Каково осознавать себя клоном?

Рону как-то было без разницы. Он — это он. Им движут его же мотивы. Он хочет домой. Да, было бы неплохо оказаться рядом с Калипсо, но цена… Та Вселенная — это уже слишком даже для такого человека как Рон. Что его ждёт там? Бесконечная война. Его оригинал тоже обречён на войну до самой смерти, правда, рядом с Калипсо.

Рон никогда не был трогательным романтичным мальчиком, который будет лить слёзы о потерянной любви, но это не значит, что ему от этого будет менее больно.

Вспомнилась также и семья. Родители, братья и сестра, куча дальних родственников, на которых ему плевать, а также уйма проблем, которые однозначно появились.

Что лучше, вернуться туда, где тебя любят и ждут, или оказаться там, где есть сомнительные шансы на воссоединение с Калипсо Духофф, которая легко может быть уже мёртвой, а также вечная война всех против всех?

Выбор очевиден. Рон хочет домой. Вероятность того, что оригинал выжил — выше девяноста процентов, потому что Рон себя знает. Главный кровосос был убит, а остальные развеяны прахом. Рон сделал это. И так будет много с кем, кто оказался заперт с ним в одной Вселенной. Такова их судьба.

И этому миру тоже не очень повезло.

То хорошее, что ещё осталось в Роне неуверенно шептало ему, что неплохо бы остановить эту мясорубку. Куда бы он ни попал, везде за ним по пятам следует смерть. Но Рон запихал этот неуверенный шёпот в задворки сознания, так как здесь и сейчас просто время такое.

Он с детства среди смерти. Даже самые крепкие и жёсткие воители этого мира за всю свою жизнь не видели такого, что он увидел в первые годы на полях сражений между Великобританией и Германской империей.

Смерть идёт вслед за Роном, он, можно сказать, стал её эмиссаром. И если в Империуме он просто органично влился в ряды таких же как он, то здесь его впервые опознали верно. Тот мутант, который бросился на него у водопада, он ведь первым, в первые часы существования Рона в этом мире, понял, что за человек Рон. И тут же попытался исправить непоправимое. И погиб.

И Шелоб, про которую только и говорят как о зле, таящемся в темноте, искренне испугалась Рона. Он тогда ещё удивился: как можно испугаться такого отличного парня?

Но правда такова, что он действительно кошмар для местных. Чёрный шип, который заточили в одном мире, обволокли ядом в другом, чтобы ударить в третьем. Возможно ли, что это часть чьего-то плана?

У Рона не было ответа.

Но свою задачу он выполнит, потому что не может иначе.

Среди одурманенных эльдарами людей ему места нет, среди озлобленных на весь мир гномов тоже, остаются только мутирующие орки, которых он уверенными действиями приводит к цивилизации и прогрессу.

Когда всё необходимое будет сделано, он вернёт в этот мир сначала Саурона, а затем и Моргота, чтобы они выполнили свою часть сделки.

Правда, он пока ещё не придумал как.

— Tak natu yenet! — раздалось громогласно откуда-то из периферийных ответвлений пещеры.

Рон опознал говор — гномий. Оттащив телегу за ближайший валун, Рон притаился.

— Tak sanu yemezu! — ответил более высокий голос.

"Гномы говорят — кирки звенят". - припомнилась Рону гномья поговорка.

Язык гномов Рон изучал, но сугубо письменный, так как разговор у него с гномами предполагается точно таким же, как и сами гномы — короткий.

Гарри, конечно, неплохо снижал его мобильность, но такого полезного орка он списывать со счетов не будет. Возможно, есть и более сообразительные урук-хаи, но такого личного авторитета, который есть у Гарри среди орков, ни у кого из них нет. Рон мог бы возвысить кого-нибудь до уровня Поттера, но это время. И если есть вполне себе живой Гарри, то зачем усложнять задачу? Нужно просто дотащить его до спокойной обстановки или вылечить в пути. Рон всё больше склонялся ко второму варианту.

Наконец, в поле зрения появились гномы.

Рон сейчас был в сером плаще, накинутом поверх панцирной брони, поэтому видно его на сером фоне было не очень.

Отряд гномов, численностью около пятидесяти хорошо вооружённых и тяжелобронированных единиц, вышел в основной зал и походным темпом направился на север, то есть туда, куда и направляется Рон.

Следы в мире духов говорят ему, что Арагорн тоже направился на север и никуда не сворачивал, видимо, боясь затеряться в этих пустых и тёмных лабиринтах.

Выждав минут тридцать, Рон взялся за тележку и покатил её вперёд.

Гномы, в отличие от орков, практически не оставляли следов, шли тихо, сразу видно, профессионалы…

По-хорошему, их следовало перебить, но у Рона на руках сейчас очень ценный кадр, поэтому риск неприемлем. Он держал дистанцию между собой и гномами, но шёл вперёд.

Когда атомные часы дали лёгкий разряд, согласно установке оповещающий, что прошло двенадцать часов, Рон решил сделать привал.

Подходящее место нашлось примерно в пятистах метрах впереди, но, к несчастью, оно показалось подходящим не только ему. Гномы тоже посчитали место достойным своего отдыха, поэтому Рон с раздражением укатил телегу назад и выбрал местечко пожиже, пообещав себе, что ночью наведается к гномам. С визитом.

Воду Рон сотворил заклинанием "Агуаменти", разогрел её с помощью портативной магической горелки, побочного продукта разработки монгольфьера, а затем начал акцию необузданного, неудержимого зельеварения.

Так как ингредиенты для целевого зелья у него были далеко не все, придётся импровизировать. Честно говоря, он располагал только тем, что нашёл по дороге и в торбе Митрандира, а это очень небогатый ассортимент.

Его интересовало сейчас Зелье пробуждения, правда, "слегка" модернизированное ингредиентами для Рябинового отвара. Часть пагубного эффекта от неподходящих ингредиентов он нивелирует собственной кровью, а остальное тщательностью изготовления.

Медный котелок для одной порции всегда находился у него в рюкзаке, как и ступка с пестиком, поэтому разбить на привале небольшой "лагерь безумного зельевара" труда не составило.

Нарезав и измельчив ингредиенты, Рон начал довольно трудоёмкий процесс.

Здорово выручал таймер на часах, позволяющий выполнять рецепт с точностью до секунды.

Почему у него нет готового набора зелий на все случаи жизни? Есть. Правда, в нём нет этого зелья, отлично помогающего от травм головы. Почему этого зелья нет? Потому что у него есть один побочный эффект, не позволяющий использовать магию на несколько недель. Он и вспомнил-то про эту комбинацию двух зелий из списка "Топ-10 самых бесполезных зелий двадцатого века" журнала "Ведьмополитен" только потому, что ему нужно было обязательно что-то почитать, прежде чем подняться с унитаза и вытереть задницу.

Без магии Рон больше оставаться не хотел. Пусть у него сейчас заимствованная энергия кольца в качестве источника, но тем не менее, такому зелью не место в его наборе. Вдруг, будучи не совсем в сознании или адекватности, хлебнёт не то зелье и всё, две-три недели без магии — а ведь за это время могут убить раз двести.

Спустя шесть часов варения и полулитра пролитой крови, Рон с удивлением наблюдал за переливающимся светящимся изумрудно-зелёным цветом зельем, завороженно покачивая стеклянный фиал из личных запасов Сарумана.

— Охренеть, получилось лучше, чем надеялся… — пробормотал он и развернулся к лежащему в беспамятстве Гарри. — Не быть тебе магом, Гарри Поттер… В ближайшие пару недель уж точно…

Вытащив из аптечки покрытую кожей многосегментарную медную трубку, он засунул её в рот Гарри и довёл до пищевода. Вставив в трубку воронку, Рон разом залил в Гарри всё зелье и медленно вытащил трубку наружу.

Подействовать должно немедленно.

Что, в принципе, и произошло дальше.

— А-а-а-а-а-а!!! — завопил Гарри, а Рон тут же кинулся затыкать ему рот.

— Тихо! — приказал он ему.

— Кх-хкамандир! — пролепетал Гарри и отключился.

Рон обеспокоенно огляделся. Гномы точно услышали этот душераздирающий вопль, поэтому нужно сменить место. Гарри очнулся, но тут же вырубился, что и хорошо, и плохо.

"Как говорится: жить он будет, но не сразу". - усмехнулся Рон, вспоминая фразочки сержанта Паста.

Цепочка воспоминаний вновь вывела его к Калипсо Духофф, о которой он последнее время думал всё чаще.

— Достаточно! — вслух заставил себя не думать о ней Рон и начал собираться.

За считанные минуты лагерь был разобран и почти ничего не напоминало о недавнем присутствии здесь кого-либо.

Удалившись назад где-то на пару километров, Рон замаскировался в одной неудобной, но неприметной расщелине между двумя каменными глыбами. Осталось только переждать пару часов и серьёзно браться за гномов. Они здесь точно не изенгардскими спелеологическими красотами любуются…

Отряд из пяти гномов прошёлся где-то на километр в сторону бывшего лагеря Рона, но никого и ничего не обнаружил, в результате чего вернулся обратно. И поделом. Не каким-то средневековым бородатым коротышкам пытаться выследить Рона…

Когда Рон приблизился к лагерю гномов, никто ещё не спал. Он и не ожидал, что они все разом завалятся спать, без часовых и секретов, но… Даже в мире старого солдата с наглухо убитой психикой должно быть место для веры в чудо, не так ли?

Гарри он отрубил заклинанием, поэтому он не проснётся в ненужный момент. Штык-нож с адамантитовым лезвием медленно покинул ножны и притаился на тыльной стороне предплечья.

Сила кольца сокрыла его. Он попробовал частично материализовать себя в реальный мир, но у него не получилось. Видимо, Митрандир знал про кольца гораздо больше, чем принято было считать…

Пробравшись в лагерь гномов, Рон встал возле костра и тщательно пересчитал карликов. Сорок девять.

"Теперь пора спланировать вашу тихую, но ужасную гибель, недорослики…" — подумал Рон, почесав подбородок тыльной стороной штык-ножа.

Он поймал себя на мысли, что со стороны мог выглядеть как какой-то серийный убийца, стоящий над супружеским ложем в доме, куда тайно пробрался ночью.

"В каком-то смысле так и есть… — подумал Рон. — Так и есть…"

//Эребор. Чертоги Короля-под-Горой//

— Что думаешь об этом, Тамтор? — поинтересовался Торин III у своего Главного Мастера над Механизмами.

— Устройство незамысловатое, предельно простое, но… — Тамтор Пепельнобородый щёлкнул каким-то устройством в середине диковинного оружия. — Работать не должно.

— Но работает! — Король нахмурился. — Эльф и человек из делегации уверяет, что эта вещь убивает бронного всадника вместе с конём!

— Да, она работает, — кивнул главный мастер. — Я неверно выразился. Оно работает, но то, что мы сделаем по образу и подобию — работать не будет.

— Почему? — недовольно свёл брови Торин III.

— Потому что это, — главный мастер постучал грязным указательным пальцем по металлической части диковинки. — Точно не бронза. Да, все учёные мужи говорят, что это выглядит как бронза, пахнет как бронза, весит как бронза, но это — не бронза. Ну или какой-то неизвестный нам состав бронзы. Но кто знает бронзу лучше гномов?

— Выходит, вы не сможете повторить эти диковинки? — с сожалением спросил король.

— Я такого не говорил, — покачал головой Тамтор Пепельнобородый. — Мы сможем повторить эти диковинки, но делать этого не будем. Мы сделаем их лучше! Сталь — металл, открывший нам своё сердце ещё тогда, когда этот пресловутый Уизли даже в планах Эру не очертился! Мы сделаем стволы из стали, правда, порох в нужных количествах придётся закупать у кланов Сизых гор…

— Дорогое удовольствие… — вздохнул Торин III, а затем задорно улыбнулся. — Но если эта престарелая сука платит, то почему бы и нет?

Делегация из пяти посланников прибыла в Эребор на двух орлах, что уже само по себе беспрецедентно. Но это было далеко не единственным сюрпризом: они привезли с собой пять диковинных орудий, торопливо отрисованные чертежи непонятных пока механизмов и несколько жизненно важных деталей к ним.

На первый взгляд это были банальные литые изделия из бронзы, но первые проверки показали, что мастера Уизли каким-то образом задали фантастически высокую надёжность этих узлов, поэтому единственным выходом виделось изготовление их из стали.

Балдулуг — так это оружие называют орки. Оружие огня, или огненное оружие — Торин плохо разбирался в тёмном наречье.

Галадриэль, которую Торин III величал не иначе как "престарелая сука", обещала простить ряд старых долгов, если они смогут в течение трёх месяцев изготовить пять тысяч рабочих образчиков этих балдулугов. А также заплатить золотом и серебром за боеприпас. Нужно изготовить с непривычно высокой точностью в товарных количествах пергаментные "балбаузы"[31], которые имеют в своём составе свинцовую стрелку и порох.

Как объяснил человек по имени Легерит, носящий странный уродливый шрам через всю голову и левое ухо, орки зубами разрывали этот балбауз, засыпали порох в ствол, затем совали внутрь пергамент, трамбовали его длинной спицей и в довершение клали внутрь пулю, которую дополнительно трамбовали специальной спицей.

Человек кое-что упустил. Опытным путём Тамтор установил, что часть пороха надо насыпать на запальную полку у начала ствола, только тогда балдулуг выстрелит свинцовый дротик в цель.

— Названные количества реальны в указанные сроки? — поинтересовался Торин.

— Невозможно, — покачал головой Тамтор. — Изделие новое, мастера никогда ни с чем подобным не имели дела, максимум тысячу за три месяца.

— Эх, — вздохнул король. — А так хотелось утереть нос этой престарелой суке…

— Вы же знаете, что она сейчас может вас видеть? — уточнил Первый советник Дугайн.

— Галадриэль, сука, я тебя не боюсь! — рассмеялся Торин, глядя в потолок. — Если хочешь что-то сказать, только дай мне знак! Эй, Дугайн, зови волхва!

Волхв явился в течение минуты. Он без слов начал творить какую-то волховскую ворожбу.

— Уже можно? — король уставился на волхва, который кивнул ему в ответ. — Тогда слушай меня, Тамтор… Мне нужно, чтобы ты после исполнения заказа престарелой суки изготовил пять тысяч балдулугов для наших дружин. И Дуган! Выдели отдельный зал для арсенала! Назовём это оружие… Шамаглак![32]

Так в глубинах Одинокой горы официально родился гномий огнестрел.

//Минас-Тирит. Дворец Наместника//

— Это невозможно! — взмолился главный мастеровой города. — Сроки нереальны!

— Я ПРИКАЗАЛ ТЕБЕ!!! — проорал Денетор. — Я ПРИКАЗАЛ ТЕБЕ!!! УВЕДИТЕ ЭТОГО СМЕРДА!!!

В тронном зале воцарилась тишина. Денетор II, наместник-правитель Гондора, мрачно взирал на стоящую в отдалении челядь.

Новости из Изенгарда приходят одна хуже другой. Да, они победили, но потеряли больше половины гондорской армии. Да, они захватили Изенгард, но он достался в руинах и почти без каких-либо ценностей, которые могли бы хоть частично оправдать поход. Да, они получили некоторые знаменитые технологии Уизли, но они лишь открыли им глаза на то, как важно его уничтожить как можно быстрее…

Эти "шакатши"[33]… Советник по тайным делам сумел скрытно от эльфов и гномов утащить рабочий экземпляр и вывезти его в Гондор. Мастера писают кипящим маслом, но не устают восторгаться гениальностью конструкции и её революционным потенциалом. Правда, детали… Пока что неразрешимой задачей является получение сталей, которые могут заменить явно зачарованную колдовством бронзу, а второй неразрешимой задачей является способ изготовления ИЗ СТАЛИ таких сложных узлов. Можно пойти на поклон к гномам, но Денетор II просто не может себе позволить таких расходов. Жадные коротышки берут золотом за любое своё движение в пользу заказчика.

Образцы, отлитые из обычной бронзы, конечно, работали, но очень недолго и некачественно. Уизли подложил свинью…

"Говорят, он когда-то был человеком…" — мысленно посетовал Денетор II. — "Кто отторгнул его от рода людского? Кабы знать…"

Денетор с трепетом представлял, каких высот они бы достигли с этим некогда человеком, который сумел создать из орков, ИЗ ОРКОВ, дисциплинированную армию, сражающуюся кошмарным оружием, способным шутя пробить броню Защитников Цитадели…

Возвращаясь мыслью к оружию, известному сейчас как балдулуг, Денетор с гневом вспоминал письмо Владычицы Галадриэль. Она эпистолярно убедительно настаивала на том, чтобы люди не пытались производить орудия "Пилинпелер"[34], так как "это тёмная технология, ведущая к упадку". Самым смешным для Денетора было то, что шпионы в Эреборе докладывают о большом многотысячном заказе "Пилинпелер" со стороны Галадриэль.

"То есть для людей это путь к упадку, а эльфам можно, ведь они такие мудрые и знают, как обращаться с опасными игрушками…" — с трясущейся от вновь нахлынувшей ярости нижней губой, зло подумал Денетор. — "Сволочи, предатели, глупцы!"

Он вышибет из городских мастеров дух, но они будут производить ему балдулуги! Надо будет, по сто единиц в день! Пусть после семи выстрелов бронзе требуется охлаждение, но это лучше, чем идти на перестрелку с мечами!

В память о сыновьях, Денетор должен довести дело до конца. Он не может себе позволить оставить Гондор в таком положении. Не в его правление…

//На подземных тропах. Где-то под Туманными горами//

— Невилл! — громко позвала какая-то орчанка начальника медицинской службы.

— Чиго тибе? — никто не мог этого понять, но Невилл одинаково плохо говорил как на вестроне, так и на бурджабе[35], то есть тёмном наречии.

— Там ещё один из воинов умер! — доложила одна из Сестёр.

Сестринство — не так давно, буквально за неделю до Последнего штурма, как окрестили причину их бегства гражданские, основанное Командиром Уизли учреждение.

Они ухаживают за раненными, кормят и поят их, пожалуй, это единственные существа, которым не наплевать на тех, кто уже не может идти. Но Невилл никогда не забывал, что они делают это только по воле Командира.

Невилл на ходу одним глотком допил чарку браги и направился в хвост обоза, где шли телеги с раненными.

Вообще, если сравнивать с тем, что Невилл видел в их "орочьей армии" раньше, сейчас раненным оказываются чуть ли не тёмновластелинские почести и уход. Раны регулярно перевязывают, мажут мазями, которые вообще-то стоят денег, но всё это покрывает казна. Умом Невилл понимал, что всё это во имя сохранения опытных солдат, которые битые стоят пяти небитых, но это всё равно вызывало у него непонятное чувство. Он не мог его описать, но даже начинающий психиатр с планеты Земля назвал бы это когнитивным диссонансом.

Невилл столкнулся с явлением, которому просто не было места в его мировосприятии, он его осознавал, но разум отказывался принимать это. Нет, это не сказывалось на его работе, но не мешало предаваться тяжким думам вечерами.

— Как его звали? — Невилл посмотрел на мёртвого урук-хая, голова которого была обильно перевязана бинтами.

— Семь тысяч семьсот девятый, — прочитала надпись на нагрудном жетоне одна из Сестёр.

— На следующим привале пахаранить с почистями, — распорядился Невилл. — Как и астальных прежди.

— Мы бы не посмели… — начала говорить одна из Сестёр.

— Я проста напаминаю! — прервал её Невилл и направился обратно к голове обоза.

Они прошли уже половину пути, а Командира всё нет и нет…

Глава пятнадцатая. Кошмар из тёмных пещер

Маладур, сын Аспергара, первый сотник Базальтовой дружины, напряжённо всматривался во тьму небольшого пещерного зала и пытался разглядеть хоть какое-то движение. Пусто.

— Они уже должны были быть здесь… — тихо произнёс Зирак, сын Гарака, второй десятник.

Бандар IV, сын Трамадила, нынешний Наместник Залов Торина, а фактически состоявшийся самовластный король, в основном ввиду чрезмерно большого расстояния до Эребора, выслал Базальтовую дружину, представляющую из себя тысячу храбрых и искусных гномов-воителей, на помощь людям и эльфам. Пять сотен приняли непосредственное участие в победоносной Осаде Изенгарда, а остальные, по рекомендации Владычицы Галадриэль, принялись искать скрытный путь в изенгардские подземелья, чтобы ударить по орочьему тылу, вырезать всех, кто снабжает их оружием и едой, а также добить выжившие остатки их проклятой варварской армии.

Передовой отряд разведчиков из пятидесяти дружинников ушёл сутки назад и они уже два часа как должны были с ними встретиться, но в намеченном зале тишина и пустота.

— Идём вперёд… — тихо приказал Маладур. — Или они потерялись и не уложились в график, или столкнулись с чем-то, с чем не смогли совладать… Вперёд…

Сотня двинулась в путь. Все были настороже. Каждый серый сталагмит мог скрывать за собой врага, а каждый тёмный отнорок прятать вражеский отряд.

Они вышли к месту, которое могло бы послужить хорошим местом для привала: неподалёку журчал подземный ключ, всего три узких прохода к небольшой пещерной зале и почти полное отсутствие в ней отдельно стоящих каменных глыб, могущих послужить укрытием для вражеских стрелков.

По центру залы горел большой костёр, вокруг которого идеальным кругом сидели разведчики. У самого костра сидел человек в необычной броне и… брился.

Опасное лезвие скоблило впалые бледные щёки, освобождая их от густой рыжей щетины.

— ♫Под небом голубым… Есть город золотой… ♫ — человек спокойно макал бритву в котелок с водой и, пользуясь небольшим зеркальцем, задумчиво водил бритвой по щекам и подбородку, прерываясь на бормотание какой-то песни на вестроне. — ♫С прозрачными воротами… С двуглавой Аквилой…♫

Гномы-разведчики же сидели у костра молча и неподвижно.

— Это… — тихо начал говорить Глойн, сын Берома, пятый десятник.

— Тихо… — остановил его Маладур. — Это похоже на ловушку…

Они молча наблюдали за бреющимся человеком, издалека, вне зоны его видимости, во тьме.

— Ребят, нормально побрился? — задал вопрос человек, поворачиваясь в сторону Маладура. — Вам оттуда видно?

Тут один из сидячих гномов-разведчиков завалился на левый бок.

— В атаку! — в один момент осознал всё Маладур. — Они все мертвы!

С низким гулом боевого клича гномы бросились в атаку на одного-единственного человека. Каждый жаждал убить его первым.

— Вы мне не противники, — хмыкнул тот и поднял с земли высокий чёрный шлем.

Полетели массивные сулицы, от которых человек прикрылся колдовским щитом.

— Это колдун! — заорал кто-то из несущегося на человека строя.

— Бомбарда Максима! — произнёс человек и взмахнул каким-то предметом в руке.

Маладур почувствовал как какая-то сила резко дёрнула его и метнула назад. Он буквально услышал, как захрустели ломаемые кости.

— Скутум Сангвинем! — громогласно произнёс человек.

Перед ним возник барьер из крови… фонтанами взметнувшейся из тел мёртвых разведчиков.

Маладур, испытывающий сейчас адскую боль в переломанных ногах, испугался сейчас сильнее, чем когда-либо до этого. Липкий страх сковал его движения, поэтому он не предпринял вообще ничего для своего спасения.

Тем временем человек выкрикнул что-то и начал бросать в поваленных гномов кровавые пики, образующиеся прямо из кровавого барьера.

Одна из пик попала в левую руку Маладура и он осознал, что боль в сломанных ногах — это ничтожная ерунда. Руку будто начали жрать могильные скарабеи, встречающиеся иногда в затхлых камерах древних могильников. Он бы мог вспомнить эпизод из прошлого, когда в юности, во время разграбления могильника, сунул руку в неправильный глиняный сосуд, но сейчас он мог думать только о боли, а также душераздирающе вопить.

И рядом с ним так же вопили десятки голосов. Шло время, но боль не утихала, полностью поглощая Маладура. А потом свет от яркого костра закрыла тень и кто-то потащил его за ногу. Затем его ослепило очередной вспышкой боли, которая, к его удивлению, стала облегчением, так как он перестал чувствовать левую руку. Бросив мутный взгляд налево, он обнаружил свою левую руку, отдельно лежащую в стороне и снова завопил.

— Я узнал тебя, сотник Маладур, сын Аспергара, — произнёс появившийся перед глазами гнома человек. — Выпей это — средство облегчить боль и не умереть от болевого шока.

Ко рту Маладура приблизилась мензурка с какой-то изумрудного цвета жидкостью. Послушно выпив жидкость, он практически сразу почувствовал облегчение.

— А теперь… — человек направил на него какую-то палочку из резного дерева. — Легилименс!

//Там же//

Рон крепко задумался. Не уделяя процессу достаточно мыслительной деятельности, он перерезал остальным гномам, всё ещё корчащимся на полу, глотки штык-ножом.

Маладур Рону ещё пригодится. Интересный гном, со специфическим и очень полезным опытом.

Рон решил с гномами больше не церемониться.

Тех разведчиков, которых он хладнокровно вырезал и рассадил вокруг костра в качестве резерва крови для сангвинарной магии, он выборочно обследовал с помощью заклинания "Легилименс" и увиденное ему очень не понравилось…

"И это я — зло?" — спросил он себя тогда. — "Я?!"

Забавные коротышки прибыли в Изенгард не ради помощи союзникам, точнее, официально за этим, но истинной целью их является рабовладение.

Это не первый раз, когда орков разбивают в битве. И так сложилось, что оркам-шахтёрам и прочим работникам, после разрушения системы управления, совершенно некуда деваться. И их, бесхозных и голодных, берут "под опеку" гномы, ну или иногда люди. Орки вкалывают до самой смерти на опасных производствах или в шахтах, а пленные орчанки "производят" новых работников. Но эта система не очень эффективна в плане самоподдержания, поэтому гномам или людям всегда нужны новые орки-рабы, которых можно найти в глубоких пещерах или при захвате организованных орочьих поселений.

Данные гномы в подземельях именно за этим, поэтому Рон с ними сюсюкаться не собирался. Намерение захватить его подопечных в рабство — достаточно веский повод для того, чтобы стереть всех этих гномов в порошок. Поэтому ему придётся задержаться.

— Невилл, доклад по ситуации~ — вписал Рон в личную ПЧ-табличку[36] Невилла.

— Разбили укреплённый лагерь на подступах к Мории, тяжелораненые частично погибли из-за тряски в пути, а частично вернулись в строй. Статус примерно трёхсот уруков пока что не определён ~ — спустя десяток минут написал зам по медчасти. — ~Каковы дальнейшие приказания?~

— Меня на этой неделе не ждать, буду где-то дней через семь-десять~ — написал Рон. — ~Появились кое-какие помехи, но справлюсь сам. Отправьте разведчиков в Морию, внимательно обследуйте на предмет противника, дополнительно укрепите лагерь и разверните расчёты баллист. До моего прибытия никаких действий не предпринимать. Наблюдаю гномов-рабовладельцев, поэтому внимательнее. И вообще, издаю приказ: любых встреченных гномов, если сильно не превосходят числом, кончать на месте. Распространи среди офицеров с приказом довести до каждого подчинённого~

— Приказы получил и понял отчётливо. Будет сделано, командир~ — пришёл на табличку ответ.

Рон же вернулся к гному Маладуру.

— ♫Ревнители веры попрали свой долг, порок их сердца поразил♫, - он извлёк из кармана кольцо павшего назгул и покрутил его перед глазами. — ♫Забыты святые и голос умолк, что им благодать возносил♫…

Это кольцо, с красным самоцветом в серебряной оправе, принадлежало, насколько помнил Рон, Кхамулу, бывшему царю истерлингов, который в незапамятные времена получил "подарок" от Саурона.

"Саурон — тот ещё фрукт". - подумал Рон. — "Зачем раскрываться, порабощая самых видных персон в людских королевствах? Не хотел тратить слишком много времени? Или ресурсов хватило только на ограниченное количество колец?"

Рон взял левую руку гнома, очнувшегося и сейчас с первобытным страхом наблюдающего за его действиями.

— Не сочти за предложение руки и сердца, приятель… — Рон надел кольцо Кхамула на безымянный палец гнома. — А теперь… Легилименс!

На ныне покойных гномах-разведчиков, среди которых не попалось достойных кандидатов, Рон успел как следует попрактиковаться, поэтому теперь точно знал, какие именно следует извлекать воспоминания для более плотного взаимодействия кольца и разума гнома-сотника.

По данным Сарумана, достойными кандидатами для становления назгул считались те, кто имел в сердце достаточно страха. Рон бы, например, не подошёл. Он держит страхи в узде и они практически никогда не влияют на принятие решений. Да, он иногда давал слабину, как, к примеру, во время появления космодесантника на корабле орбитальной защиты, но и то, он не замер в ступоре, а максимально обезопасил себя от возможной атаки, которой, к счастью, не последовало, иначе он мог взорвать к чертям весь корабль…

Для кольца достаточно наличия страха, а вот Рону не нужно было порабощённое ссыкло. Поэтому он искал индивида, который совмещает в своей личности много страхов, но при этом обладает достаточной волей и нужными навыками, чтобы быть полезным.

Рон покопался в воспоминаниях гномов-разведчиков, поэтому знал, кого, скорее всего, направят на встречу с разведчиками. И знал примерный психопортрет большей части воинов первой сотни Базальтовой дружины.

Маладур сам упал ему в руки.

И сейчас Рон выковыривал из глубин его сознания детские страхи и не до конца вытравленные комплексы омега-самца и "скармливал" их кольцу. Пара дней — гном будет полностью порабощён. А его навыки владения топором и щитом, его неплохие инженерные умения, а также пять мифриловых кирок квалификации в области добычи руды — всё пойдёт на пользу пока что кочующему государству Рона. Через полгода-год будет готовый призрак кольца, без личных желаний, побуждений, лишней спеси, страхов…

Рон волоком оттащил гнома к тележке с Гарри Поттером, высадил того на пол и сделал гнома новым пассажиром, так как ходить он не сможет в ближайшие двенадцать часов точно.

Дав Гарри пощёчину, он начал ждать результата.

Орк открыл глаза.

— Командир… — пролепетал он.

— Вставай, впереди много работы! — потормошил его Рон. — Ты же хочешь жрать?

— Так точно! — взбодрился Гарри, у которого практически сразу заурчал живот.

Это было неудивительно, так как зелья не берут энергию из ниоткуда.

— Вон там лежат свежие гномы, разрешаю делать с ними всё, что захочешь, хоть в жопу е№и! — указал Рон на груду гномьих трупов. — Но лучше просто собери у них жратву и попей свежей крови, тебе нужно восстанавливаться. Если что-то вкусное в их котомках будет, оставь и мне тоже.

— Так точно… — орк неуверенно поднялся на ноги и поплёлся в сторону побоища.

— И тех, что в кругу сидят не трогай! — предупредил его Рон. — У них ничего нет, я уже обчистил, и жрать их не советую!

— Понял, командир! — ответил Гарри.

Пока Поттер ковырялся в гномьих личных запасах, Рон взялся за ручки тележки и потащил гнома.

— Нет, так дело не пойдёт… — остановился Рон.

Гном был тяжелее Гарри, в основном благодаря доспехам, что Рон заметил ранее, но рассчитывал, что на тележке чувствоваться не будет.

Бесцеремонно столкнув гнома на пол, Рон ножом начал разрезать кожаные лямки в сочленениях доспехов.

Броня этого чёрнобородого гнома представляла из себя толстую кирасу, весящую примерно килограмм пятнадцать, тяжёлый трёхкилограммовый шлем, украшенный тяжёлыми декоративными деталями, наплечники, весящие где-то по килограмму каждый, набедренники и наголенники, суммарно весящие килограмма четыре, закреплённый на левой руке обитый металлом ромбовидный щит, массой около пяти килограмм, а также металлические сапоги, с внутренней стороны обитые мехом, весящие где-то в районе трёх килограмм. Рон удивился такой массе брони, ведь если даже самого крепкого урук-хая обвесить 32-килограммовой бронёй и вручить в руки четырёхкилограммовый боевой топор, то он едва ли уйдёт достаточно далеко, не говоря уже о сражении с кем-то.

Этот же коротышка вполне спокойно прошёл в этой броне половину известного мира, повоевал по пути и вполне себе бросился в стремительный и яростный натиск на Рона, правда, закончившийся печально.

Заклинание "Sanguinum acus" происходило из коллекции почерпнутых у кровососов знаний по сангвинарной магии, тех самых, которые Рон не стал подвергать персональному забвению. Это очень "прожорливое" в плане крови заклинание, поэтому его настоятельно рекомендуется применять с использованием "банок" в виде готовых трупов или живых обездвиженных жертв. Зато, в отличие от ряда заклинаний из этого раздела, "иглы крови" чрезвычайно бронебойны и убойны, что ощутили на себе не так давно гномы.

Опасно играться с сангвинарной магией, но Рон хотел сработать с гномами наверняка. Тем более, "Sanguinum acus" вряд ли доведётся использовать ещё раз, так как подготовка требуется неординарная и едва ли ещё раз условия сложатся подобным образом. А если даже сложатся, Рон очень хорошо подумает.

Выносливость коротышек требовала детального исследования, поэтому Рон пообещал себе вновь зарыться в записи Сарумана по генетике рас "Средиземья", как он называл эти места.

Когда Рон проезжал мимо груды трупов, он обратил внимание, что Гарри склонился над одним из трупов и чем-то хрустит.

— Что там? — поинтересовался Рон, ожидая увидеть обгладываемую кость.

— Фкушныя фрухт! — повернулся Гарри, рот которого был набит кусками тыквы. — Ошнь фкушныя! Бушь, кмндир?

— Не буду, наслаждайся, — отказываясь, усмехнулся Рон.

Дождавшись, когда Гарри освободит гномов от более не нужных им припасов, Рон покатил тележку дальше.

— Какии нашы планы, командир? — Гарри, идущий рядом, настороженно покосился на гнома, лежащего в тележке.

— Для начала, продвинемся по этому ответвлению пещер на восток, встретим там основные силы гномов-орколовов, я их большей частью перебью с особой жестокостью, но пару-тройку оставлю в живых, чтобы добрались до своих и рассказали свою историю… — поделился Рон планами. — А потом мы доберёмся до подступов к Мории и дальше будем действовать по ситуации и результатам разведки.

— Атличный план, командир! — заулыбался Гарри. — Давайти я тилежку с этим газатом[37] потащу?

— А давай, — кивнул ему Рон. — Через десять часов оповещение об остановке.

— Чиво, командир? — не понял Гарри, уже взявшийся за ручки тележки.

— Это не тебе, а часам, — отмахнулся Рон. — Режим уведомления "Вибросигнал".

Атомные часы издали переливчатую трель и замолкли, а на их экране активировался таймер, отсчитывающий десять часов.

Гарри покивал с уважением, но ничего спрашивать не стал. Для него, как и для всех остальных орков, Рон априори был могущественным магом и существом, тесно взаимодействующим с потусторонними силами.

"Если память мне не изменяет, то у этой модели атомных часов есть функция записи и воспроизведения звука…" — Рон вновь уткнулся в свои часы и начал копаться в настройках. — "А, сука, трансляция на встроенный в шлем вокс-динамик!"

Шлема у него нет, а ведь он мог бы существенно облегчить ему жизнь.

В функционале потерянного шлема наличествовали такие вещи как тепловизор, отслеживание целей, разметка целей, 3D-карта и даже не очень хорошо работающая функция дополненной реальности, которую по умолчанию отключают ещё на заводе, но самые ушлые гвардейцы включают обратно и втихаря пользуются. Рон был не самым ушлым гвардейцем, но функцию включал, правда, дополненная реальность ему "не зашла", поэтому он вернул всё как было и забыл о такой штуке.

"Странное дело эти СШК — в точности копируют изделие из прошлого, вплоть до последнего знака в строчке кода в прошивке, так как внести изменение — нарушить серию священных заветов". - подумал Рон. — "А вот лежит уже на складе готовое изделие — валяй, блокируй функционал напропалую…"

В общем, Рону очень не хватало шлема от его панцирной брони. Особенно той уверенности, что в этом мире нет средства, которое могло бы пробить этот шлем…

Десять часов пути спустя левое запястье начало подёргивать вибрацией атомных часов. Время привала.

//Синие горы. Ногрод//

— То есть мы снова проделали путь зря?! — раздражённо воскликнул Леголас. — Гимли!

Гном сидел за дубовой барной стойкой и хмуро пил пиво.

— Гимли! — тряхнул его эльф.

— Моргот побери, Леголас, я тоже в бешенстве!!! — прорычал яростно гном. — Этот сукин…

По барной стойке ударила кружка, облив двоих товарищей пенным напитком.

— Подбирай выражения, когда говоришь о владыке этого города! — предупредил его тавернщик.

— Хорошо, — недовольно ответил Гимли.

— Что будем делать дальше? — спросил Леголас, проводив неодобрительным взглядом удаляющуюся спину гнома-тавернщика.

— Я бы знал! — Гимли залпом выпил содержимое своей кружки. — Будешь?

— Не буду, — покачал головой Леголас.

Заведение, в котором они сейчас находились, именовалось "Стойкий забойщик", представляло из себя двухэтажное здание площадью около пятисот квадратных метров плотно забитых массивными лавками и столами, за которыми сидели и преимущественно пили сотни гномов-шахтёров. На заведение в более презентабельном районе подземного града Ногрод у товарищей не хватило денег, поэтому им пришлось остановиться непосредственно у шахт, что и подразумевало довольно простой контингент.

— Эй, эльфяра, ты чего тут забыло? — кто-то положил руку на плечо Леголаса.

— Парень, нам не нужны… — начал разворачиваться к жаждущему приключений гному Гимли.

— Сиди на месте, эльфофил, — остановил его севший справа здоровенный лысый гном с опаленной бородой и серией шрамов на лице. — Вопрос к твоему дружку.

— Я могу убить любого из вас в честном поединке, — спокойно ответил Леголас. — Есть желающие выйти на Солнечное место и испытать судьбу?

— Мне кажется, или ЭТО угрожает мне? — обратился к враз возникшей аудитории неизвестный гном, продолжающий сжимать плечо Леголаса.

— Если вам нужен примитивный мордобой, то помните, что любого, кто посмеет ударить меня, я вызову на поединок и выпотрошу как свинью, — предупредил его эльф. — Готов к такому?

— С эльфами так неинтересно… — рука гнома отпустила плечо Леголаса. — Выпей за здоровье Суки Галадриэль!

— Парень, тебе было лучше не нарываться! Надо было захлопнуть свой гнилой рот и молча сесть за стол! — крикнул вслед возвращающемуся к своему столу гному Гимли и слез со стула. — Но ты, сука твоя мать, нарвался!!! Иди сюда!!!

Леголас закатил глаза и тоже слез со стула.

Через полтора часа, когда заведение посетила стража и оштрафовала всех наличествующих участников массовой потасовки, Гимли и Леголас, придерживая друг друга, шли прочь к выходу из города.

Путь неблизкий, но иного выбора им не оставили: за нарушение спокойствия "честного и спокойного града Ногрода" им вменено покинуть сей город до заката и не возвращаться в следующие пять лет. Чужакам тут не рады и относятся к ним куда строже, чем к местным, как и везде.

— Пошёл на№%й, Ибун IV!!! — проорал Гимли в закрывшиеся наружные врата Ногрода.

— Полегче… — попросил его Леголас. — Мы ещё не уехали.

— Нет, ну ты сам же слышал! — пожаловался ему поддатый и побитый Гимли. — "Мне плевать на волю этой вашей Галадриэль!" Как будто мы просим войск для решения собственных проблем!

— Со стороны может именно так и показаться, — урезонил его Леголас. — Кто этот Рон Уизли для синегорцев? Очередное зло ДАЛЕКО отсюда.

— Но если мы не одолеем его… — Гимли прижался к шее коня. — Тогда…

— Можешь не рассказывать мне, дружище, — улыбнулся Леголас. — Я знаю, что тогда. Есть идеи, что делать дальше?

— Белегост — в задницу, Ногрод — в задницу, Залы Торина — тоже в задницу, — перечислил Гимли. — Кто остался? А всё! Можно возвращаться ни с чем…

— Нет, мы извлекли определённый урок из всего этого… — промолвил Леголас. — Не со всеми гномами можно иметь дело.

— Ты это к чему? — насторожился Гимли, хорошо знающий интонации своего друга.

— Во сне мне было видение, — поделился Леголас. — Со мной говорила Владычица Галадриэль…

— Что она говорила? — резко протрезвел и подобрался Гимли.

— Она сказала мне, что надежды на гномов нет, — нехотя ответил Леголас.

— И ты молчал?! — Гимли взъярился. — Молчал?! Мы УНИЖАЛИСЬ перед этой жирной скотиной! А ты молчал?!

— Нужно было удостовериться, — пожал плечами Леголас. — Мы удостоверились.

— Удостовериться в чём? — не понял гном.

— В том, что при грядущем после уничтожения последнего оплота зла переделе мира, гномам Синих гор места не будет, — просто ответил эльф.

Глава шестнадцатая. Плацдарм

— Блин, бросать жалко… — вздохнул Рон и спросил на тёмном наречьи. — Гарри, что будем делать?

— Эм, не знаю, командир… — почесал затылок почти пришедший в норму орк по фамилии Поттер. — Но да, жалко бросать…

Перед ними была груда митрилового лома, а точнее, доспехов элитных штурмовых гномов, которых Рон безжалостно перерезал накануне ночью.

Орколовы ничего не могли противопоставить магии разозлённого Тёмного Властелина, поэтому процесс их истребления был предсказуемым и рутинным. "Бомбарда Максима", при творческом подходе, способна прессовать противников в компактные квадраты, а "Сектумсемпра" не знает, что такое примитивная стальная броня. Конечно, выковыривать некоторых индивидов из покрытых митриловым напылением доспехов было сложновато, но в таких случаях Рон прибегал к гравитации и адамантитовому лезвию штык-ножа.

Каким-то образом они узнали, что стало с предыдущими отрядами и даже считали, что достаточно подготовились ко встрече с Роном, но все их планы противодействия ему разбились о стену суровой действительности, поэтому один за другим, они умерли.

И сейчас Рон не знал, как тащить весь этот баснословной стоимости митрил…

— Значит так, — решился он наконец. — Забираем только цельномитриловые изделия, а напыленные — к хренам, там и так большая часть массы сталь, а митрила по паре грамм. А вот эти шлем и кольчугу можешь себе забрать, дарю.

— Спасибо, командир! — Гарри, не верящий своему счастью, подхватил указанные предметы экипировки и закружился с ними в танце как старинная диснеевская принцесса со шваброй.

— Нам нужна как минимум ещё одна тележка… — Рон начал озираться в поисках транспортного средства.

Гномы буквально проповедовали принцип "Omnia mea mecum porto"[38], поэтому никаких телег и тачек с ними не было. Но у них было с собой в достатке дров, что навело Рона на определённые идеи.

Он потратил дополнительные три часа на сооружение дровяной повозки. Будущий назгул уже пришёл в сознание и считал себя военнопленным, что подкреплялось внушением через кольцо. А военнопленные, по местным международным понятиям, должны работать. Маладур послушно впрягся в телегу и готов был тащить её куда угодно.

Рон нагрузил в эту укреплённую рунами дровяную телегу где-то около двухсот килограмм металлолома, процентов на сорок состоящего из драгоценного митрила, а также недешевыми образцами оружия, претендующими на звания произведений искусства.

Покормив гнома продовольственными запасами его покойных соратников, Рон приказал ему идти вперёд.

Орк Гарри Поттер с гордостью щеголял в митриловой кольчуге и того же материала гномьем шлеме. Очень роскошно и очень опасно носить такую броню не в компании с надёжной дружиной, но Рон знал, что никто из орков не польстится на имущество Гарри даже если очень-очень захочется. Авторитет Гарри в неписанной иерархии орочьего социума маячит где-то рядом с вершиной, поэтому такого рода экипировка теперь смотрится на нём вполне уместно.

Рон кое-что проверил с одной из трофейных гномьих кольчуг: адамантит беспрепятственно режет митрил даже лучше, чем любую сталь. Возможно, всё дело в весьма средних антимагических свойствах адамантита, а может, дело в заводской ультразаточке, граничащей с мономолекулярной.

К слову, гномьи броня и оружие изготовлены не на сто процентов из чистого митрила, скорее, как и штык-нож Рона, изготовлены из специфического тугоплавкого сплава с преобладанием указанного элемента. Например, Рон знал, что адамантит, помимо адамантия, содержит в себе вольфрамово-кобальтово-хрен-пойми-итовый композит, десятикратно снижающий качество изделия, но взамен тысячекратно удешевляющий производство. Видимо, с митрилом у гномов такая же история. Рон уже прикидывал, как будет извлекать из сплавов чистый митрил для своих целей. Главное, дотащить это до основных сил…

//Где-то в залах Мории//

Это вода?

Или свет?

Арагорн очнулся и с глубоким лихорадочным вдохом сел, на ходу извлекая из лежащих рядом ножен меч.

— Кто здесь?!

— Здесь только ты, Арагорн, сын Араторна…

— С кем я говорю?!

— Сам с собой, Странник.

— Что тебе нужно?!

— То же, что и тебе. Выбраться. Достичь Минас-Тирита. Сместить Узурпатора и стать законным королём Гондора.

— Я ЭТОГО НЕ ХОЧУ!

— Взгляни правде в глаза, Эстель.

— Я НЕ ХОЧУ СТАНОВИТЬСЯ КОРОЛЁМ ГОНДОРА!!!

— Ой ли?

— Это ты, кольцо?! Соблазняешь меня, как и предупреждал Гэндальф?

— Я — это ты. А ты — это я.

— Это ложь! Я не желаю становиться королём!

— Ты знаешь глубоко в душе, что идеальный король тот, кто не хочет быть королём…

— НЕТ!

— А Арвен? Неужели ты забыл слова Элронда о том, что на его дочери достоин жениться только король?

— Это…

— Это правда. Истинная. Ты не хочешь быть королём, но тебе нужна Арвен. Скажи мне, что это ложь и я перестану говорить.

— …

Спустя три часа из тёмной комнаты в заброшенной части залов Мории вышел совершенно другой человек.

//10 июля 3019 г. Т.Э. Подступы к Мории//

— Скучали без меня, а?! — Рон вышел к блокпосту и распростёр руки. — Ну, кто тут у нас?

— Здравия желаем, командир! — козырнули ему караульные. — Рядовой Семь тысяч восемьдесят пятый!

— Сержант Три тысячи сорок первый! — представился на тёмном наречии второй караульный.

— Зовите начкара! — Рон дал знак Гарри и тот потащил вперёд тележку с бесценным грузом. — И в этого не стрелять, он военопленный!

Вслед за Гарри поплёлся изрядно переутомившийся гном Маладур, всё также запряжённый в самодельную телегу.

Прибыл старший лейтенант Сто тридцать девятый, которого Рон знал лично. Подающий надежды офицер, без придури, интеллектуальные способности выше среднего, физически крепкий, достаточно, чтобы завоевать лидерство в строевом подразделении.

— Здравия желаю, командир! — козырнул урук-старлей. — Нас предупреждали, что вы прибудете сегодня.

— Молодцы, что не спите! — похвалил караульных Рон. — Так, пиши в штаб, чтобы отправили надёжных ребят для отгрузки награб… эскпроприированного на склад.

— Есть! — старлей начал выводить знакомые буквы на левом предплечье. — Готово, командир! Отряд прибудет в течение двадцати минут.

— Ну, мы подождём. — Рон опёрся рукой о борт тележки. — Вы бы только знали, что мы творили там с гномами… Гарри зарубил троих тяжёлых штурмовых гномов!

На самом деле, он добил выживших после заклинания Рона, но чисто технически это было правдой, зарубил ятаганом.

— Ого… — прошептал восхищённо рядовой Семьдесят три-Восемьдесят пять.

— Вот то-то и оно! — Рон посмотрел на старлея. — Были стычки с гномами?

— Были, командир, — кивнул старлей, одетый в офицерские бронзовые доспехи. — Примерно рота гномов вышла из восточного сектора залов Мории, но наткнулась на укреплённый блокпост, где трое караульных сдерживали их в течение получаса, а потом и подмога прибыла.

— Те трое заслуживают награды! — сделал себе зарубку в памяти Рон.

— Выжил только один рядовой, командир, — покачал головой старлей. — Сержант Двадцать-Двадцать погиб от арбалетного болта в конце схватки, а лейтенант Семнадцать-Шестьдесят был убит в ближнем бою, за несколько минут до прибытия подмоги.

Рон задумчиво кивнул. Сейчас куча народу умирает защищая мирное население и целостность их пока что небольшого и очень уязвимого государства, а о них помнят только те, кто знает их в лицо…

Ситуацию следовало исправлять в кратчайшие сроки, ведь память о погибших — это не только этическая сторона, благотворно влияющая на формирование цивилизованности социума, но и воинские традиции.

Конвой прибыл спустя пятнадцать минут. Они приняли груз и пленного, дали Рону подписать бланк приёма-передачи и убыли обратно.

Рон же направился к генеральному штабу, занимающему самый большой кожаный шатёр из доступных.

Внутри его встретили начальник генштаба, полковник Винсент Крэбб, начальник медслужбы, полковник Невилл Лонгботтом, а также начальник службы МТО[39], полковник Грегорий Гойл.

— Здравия желаем, командир! — выполнили они гвардейское воинское приветствие.

Рону аж в душе потеплело о того, как они образцово это сделали. Не зря муштруют всех не взирая на чин и должность.

— Вольно, — махнул рукой Рон. — Докладывайте по порядку.

— Кхм-кхм, — кашлянул урук-хай, известный всем как Винсент Крэбб. — Налицо шесть тысяч пятьсот семьдесят два бойца, по списку семь тысяч девятьсот одиннадцать. Семьсот двадцать два — безвозвратные потери с момента вашего отсутствия, а шестьсот семнадцать с высокой вероятностью вернутся в строй в ближайшие два месяца. Залы Мории обследованы разведчиками, встречены признаки жизнедеятельности неопознанных орков, в контакт не вступают, разрывают дистанцию при обнаружении разведчиков, попытки захвата "языков" пока что безуспешны. Также обнаружены отряды гномов-орколовов в количестве от десяти до пятнадцати подразделений, общей численностью около тысячи-полутора бойцов. Они заняли цитадель Мории, где концентрируют отловленных "ненашенских" орков. Агрессивных действий пока в их отношении не предпринимали, но уже было несколько эпизодов боестолкновений, закончившихся неоднозначно. Большая часть безвозвратных потерь — результат стычек с гномами-орколовами, которые хорошо экипированы и прекрасно ориентируются на данной местности. Разработано три плана по штурму цитадели Мории, но ни один не пустили в исполнение, так как ждали вашего прибытия, командир.

Рон удовлетворённо кивнул и с ожиданием посмотрел на двух оставшихся начальников служб.

— В дапалнение касательна бизвазвратных патерь… — взял слово плохо говорящий на любом языке полковник Лонгботтом. — Часть раниных, как вы знаите, пагибла из-за пиревозки, паэтому я взял на сибя инециативу по сааружению спицальных тилег, каторые спицально придназначины для пиревозки тижелораниных. Падробный ачёт по расходам уже лижит в вашем кабенете… Остра стаит вапрос с санетарными условеями в лагире гражданских. Нам ниобходима либа срочна абустраевать палнаценную… инфраструктуру здеся, либа зохватывать пачти гатовую в залах Морийи, командир.

— Хорошо, как только ознакомлюсь с диспозицией, приму решение по данному вопросу, — кивнул ему Рон. — Теперь твоя очередь, полковник Гойл.

— Снабжение войск работает без сбоев, свиньи размножаются на местном пещерном мхе как на тухлом мясе, — начал доклад полковник Грегорий Гойл. — Разведчики докладывали, что тут имеются богатейшие запасы руд, начиная от меди, заканчивая митрилом. Инфраструктура, как упоминал полковник Лонгботтом, почти готова к эксплуатации, но нуждается в капитальном ремонте. Система водоснабжения совершенно непригодна даже в готовом состоянии, так как опирается на общественные колодцы и фонтаны, а вот канализацию возможно переделать под наши потребности. Проект водопровода, не реализованный в Изенгарде, с куда меньшими затратами может быть реализован здесь. Жилищный фонд предварительно подсчитан, результаты… Здесь, имею в виду данный сектор Мории, в лучшие годы обитало порядка двадцати тысяч гномов, поэтому можно сказать, что мы закроем жилой вопрос примерно на пять лет, прежде чем начнём испытывать перенаселённость от естественного роста населения, но лучше озаботиться жилищным строительством сразу. Подробный письменный отчёт у вас в походном кабинете, командир.

— Отлично, — улыбнулся Рон. — Я надеялся, что вы меня не подведёте. И вы не подвели. Что касательно наших людей?

— Памалкивают, — ответил Невилл. — Но нидавольство чувствуится. Их кормят из запасав преемлимой для них пыщи, но она не бисконечна. Считаю, что если мы в блежайшие пару месицев не ноладим снабжиние с паверхности, то вазможен бунт мастиров, а это погубно скажится на наший прамышлинности.

— Разберёмся, — пообещал Рон. — Итак, у нас уже есть карта Мории?

— Так точно, командир! — в шатре появился один из замов Крэбба, Сто девяносто девятый, и разложил на ивовом столе эльдарской работы пергаментную карту с планом-схемой.

Урук-хай отличался высоким ростом и крепкой конституцией, но его лицо портила уродливая опухоль, деформировавшая нижнюю челюсть.

— Гномья работа? — удивился Рон. — Как я понимаю, трофей?

— Так точно, — ответил уже Крэбб, недовольно взглянув на заместителя-выскочку. — Орколовы прекрасно ориентируются на местности во многом благодаря наличию подробных карт, которые, правда, не всегда соответствуют действительности. Но вот благодаря конкретно этой карте мы смогли обнаружить тайный выход из Главного зала в восточный сектор наших позиций, через который к нам в тыл проникали лазутчики..

— В эту игру можно играть вдвоём… — задумчиво ответил Рон. — Что насчёт Объединённой Армии Добра, мать её торговая марка, Галадриэль?

— Шенилеристы с поверхности докладывают, что силы ОАД движутся на север по восточной стороне Туманных гор, то есть к Восточным вратам Мории. По пути к ним присоединяются всё прибывающие силы из Гондора и Рохана, а также эльфийские стрелки из Лихолесья. Сорок седьмой докладывал также, что эльфы наняли ещё один наёмный полк истерлингов, с мумаками[40]. Они уже пересекли линию Изенгарда и также движутся по восточной стороне Туманных гор.

— Это же просто отлично! — рассмеялся Рон. — Мумаков надо хорошо и плотно кормить, а вот ценность их в осаде подземных крепостей буквально нулевая. Надо только в открытые битвы не вступать и это приобретение неоднократно аукнется ОАД острой болью в заднице.

Рон начал внимательно изучать карту.

Карта Мории, оказавшаяся в руках Рона, с авторскими комментариями.

Весь восток Мории под контролем гномов, которые сгоняют в цитадель захваченных рабов. У них там организация, куча профессиональных солдат и готовые укрепления, что препятствует деятельности разведчиков, которые вынуждены обходить эту область стороной.

На западе Мории пока что тихо, но есть другая проблема — пока никак не проявившие себя "орки-аборигены".

Рон и его народ, аки Моисей с евреями, если выражаться метафорично, очень неудачно оказался прямо по центру и нашёл единственное место в богатой на нефть пустыне, где её абсолютно нет, то есть вошёл в Морию аккурат из орочьих пещер, которые сейчас необитаемы, ибо гномы вычищали их в первую очередь, а среди орков нет дураков, чтобы попадаться им в руки. Оборонительный потенциал этих пещер, даже несмотря на предпринятые меры по фортификации, стремится к нулю, ибо сталактиты и сталагмиты — плохое средство для обороны. Им срочно нужно бить гномов или местных орков, но занимать какие-то из залов, иначе их сомнут, рано или поздно. Плюс ко всему, орочьи пещеры — полностью дырявые. Обеспечить полную безопасность от лазутчиков тут невозможно, нет-нет, а кто-то просачивается. И очень хорошо, что гномы не могут затеряться в орочьей толпе, иначе были бы большие проблемы с противодиверсионной защитой…

— Значит, берём Цитадель… — решительно заявил Рон. — Итак, сколько у нас пороха?

//Где-то в Мории. Бесконечные лестницы//

Чёрный — это новый белый?

Очнись, остолоп!

— Кто ты? — Арагорн разлепил глаза и уставился на уродливую харю какого-то орка.

— Восемьдесят пять — Семнадцать, — ответил ему бессмысленными цифрами орк.

Голова орка была украшена короткими чёрными волосами, черты лица можно было бы назвать эльфийскими, не будь они изуродованы шрамами и гнилыми язвами, а также большой сизой опухолью на лбу. Физиономия этого орка, сидящего перед лежащим Арагорном, выражало спокойствие и безразличие.

— Чего тебе? — с удивлением Арагорн осознал, что его сознание также наполнено спокойствием и безразличием.

— Командир велел найти тебя и доставить к нему, — объяснился орк. — Нашедшему и доставившему тебя в целости, полагается награда в виде пятисот монет золотом и личного имени. Если пойдёшь добровольно, то обещаю тебе, что золото поделим пополам.

— Ты слишком хорошо говоришь на вестроне… — пробормотал насторожившийся Арагорн. — Это какое-то испытание?

— Если только жадности, — усмехнулся орк и встал с корточек. — Пойдём, пока другие не наткнулись на этот пролёт.

— В чём смысл? — спросил Арагорн, всё ещё не вставая.

— Ты нужен нам, — ответил орк и Арагорн его прекрасно понял, ведь в его душе эти слова нашли отклик.

Всё встало на свои места. Неоправданная надежда должна быть забыта. Попранная честь требует возмездия. Долг зовёт.

//Мория. Орочьи пещеры//

— … и соберите баллисты в походное положение, они нам не понадобятся, — отдал последние указания убывающим офицерам Рон.

Майоры и капитаны отряда, задействованного для штурма Цитадели, козырнули и молча покинули шатёр.

— Командир, нашли того парня! — вбежал в шатёр орк по имени Гарри Поттер.

Полог шатра раскрылся и в помещение вошёл какой-то орк в урук-хайской стальной броне и… Арагорн, сын Араторна.

— Приветствую, Ваше Величество, — кивнул Рон вошедшому дунадану.

— Я не король, — твёрдо ответил Арагорн.

— Это дело временное, — усмехнулся Рон. — Это дело поправимое. Скажи мне, Арагорн, каким ты видишь себя в будущем? Какие цели преследуешь?

— Зачем тебе это знать, Рональд Уизли? — Арагорн был озлоблен и решителен.

Он недели провёл в подземельях, давно уже не видел света солнца, побледнел, отощал и одичал, но всё ещё оставался воином.

— Зная твою мотивацию, мне легче будет подобрать тебе обязанности в моём войске, — пожал плечами Рон. — И потом, носитель кольца — это не рядовой орк, а особо важная фигура. Наши отношения просто не могут быть подчинёнными. Только партнёрство, как это было всегда.

Рон опустил тот факт, что последнее его утверждение верно лишь до тех пор, пока кольценосец не станет призраком кольца, то есть назгул. И то, беспрекословного и слепого подчинения от назгул всё равно не жди. Если он посчитает, что приказ идиотский, то обсудит и ещё как!

— Мне нужна Арвен, — пристально глядя в глаза Рону, ответил Арагорн. — И… Королевства Гондор и Арнор.

— Дочь Элронда? С этим будет сложновато… — хмыкнул Рон. — Но королевства… Могу обещать тебе, что приложу все усилия, чтобы как минимум Гондор стал твоим.

— Арвен обещана мне, — Арагорн окинул шатёр взглядом. — Но ты не похож на человека, который может дать мне королевство.

— Я могу дать тебе намного больше, Арагорн… — усмехнулся Рон. — Всё, что ты видишь сейчас перед собой — временное. В ближайшие дни мы возьмём Цитадель, очистим Морию от гномов, а также усмирим местных орков. А дальше… Дальше мы восстановим здесь всё, укрепим границы, отразим неизбежную атаку твоих бывших приятелей…

— Ты убил Гэндальфа, — вдруг произнёс Арагорн.

— Это война — потери неизбежны, — Рон пожал плечами. — Он был обречён с самого начала. С того момента, как вы спустились под изенгардскую землю.

— У тебя в заложниках были полурослики, — произнёс дунадан.

— Не в заложниках, а в плену, — поправил его Рон. — И не были, а до сих пор там. Зачем они тебе?

— Отпусти их, — попросил Арагорн.

— Зачем? — не понял его Рон.

— Они не заслужили такой участи, — ответил дунадан.

— Какой участи? Жрать три раза в день, спать сколько влезет, учить маленьких орчат математике шесть часов в день и даже, по настроению, трахаться с дочерью Теодена? — удивился Рон. — Да, ты прав, они этого не заслужили… Отпущу-ка я их пожалуй. Только куда? Они сдохнут не пройдя и десятка километров.

— Ты прав, — склонил голову Арагорн. — Но зачем они тебе?

— Мериадок открыл в себе талант педагога, а Перегрин идёт к нему в довесок как ассистент преподавателя арифметики, — пожал плечами Рон. — Убивать их нет смысла, а отпускать на верную смерть — жалко.

— Жалко? Разве тебе ведомо такое чувство? — не на шутку удивился Арагорн.

— Я что, не человек? — грустно улыбнулся Рон. — Кстати, скоро прибудут назгул, советую тебе с ними познакомиться и крепко задружить.

— А не то? — поинтересовался Арагорн.

— Неприятно будет в дальнейшем работать с ребятами, с которыми у тебя не заладились взаимоотношения, — просто ответил Рон. — Могут ещё и в профсоюз не взять.

— Какой ещё "профсоюз"? — недоуменно вопросил Арагорн.

— И начинай учить тёмное наречье, — посоветовал ему Рон, проигнорировав вопрос. — У нас сейчас все на нём говорят. О, за тобой пришли.

Полог шатра вновь раскрылся и внутрь вошёл назгул.

Арагорн узнал его. Именно с ним он схлестнулся на холме Амон Сул.

— Знакомый человек… — прокомментировал назгул, глядя в сторону Арагорна.

Рука Арагорна легла на рукоять меча.

— Так, я уже вижу, чем это может закончиться, — разрушил тяжёлую паузу Рон. — Вы больше не противники, прошлые конфликты требую оставить позади. Мы все теперь работаем ради одной цели. Так, Аргалор, введи своего нового товарища, Арагорна, в курс дел и обсуди с остальными перспективу принятия его в профсоюз.

— Он носит кольцо Машшруха… — в замогильном голосе назгул слышалось явное недовольство и сдерживаемая ярость. — Но Машшрух один стоил тысячи таких…

— Машшруха больше нет, приятель, — вздохнул Рон. — Но жизнь продолжается, поэтому в память о твоём коллеге, я решил передать кольцо достойному. Подумай, хотел бы Машшрух, чтобы его кольцо бесполезно пылилось в картотеке какого-нибудь архива?

Назгул молча покинул шатёр.

— Меня тоже ждёт… это? — с тщательно скрываемым беспокойством спросил Арагорн.

— Если всецело, как трусливая сученька, поддашься действию кольца, то довольно-таки быстро обратишься в назгул, — кивнул Рон. — Но если будешь упорно держаться, то только после естественной смерти. Ну, то есть организм ослабнет, станет дряхлым, а потом ты закономерно сыграешь в ящик, но вместо торжественных похорон и забвения спустя десяток лет, продолжишь существовать в своём теле, которое наполовину перейдёт в мир духов. И так до тех пор, пока не будешь убит каким-нибудь особым оружием, как твой предшественник, или бабой, как Король-Чародей Ангмара. Эх, жалко ребят…

— А эти? Они целиком поддались влиянию своих колец при жизни? — спросил Арагорн.

— Сам у них спроси, — усмехнулся Рон.

— Кто есть кто в их сообществе? — задал важный вопрос дунадан.

— Я в дела профсоюза не лезу! — замахал руками Рон. — У них своя иерархия и меня полностью устраивает, когда приказы выполняются и не приходится решать проблемы призрачного характера! Сам вникай в эту кухню и завоёвывай авторитет среди коллег. Впрочем, в ближайшие пару лет тебя может ждать долгосрочная командировка в Гондор, на нелегальную работу, но до тех пор рассчитываю, что ты не создашь никаких проблем. Мы договорились?

Арагорн смерил ожидающего ответа Рона долгим взглядом.

— Договорились.

Глава семнадцатая. Дядюшка Рон

— Оружие к бою! — заорал Гарри, когда понял, что их обнаружили.

Взвод гвардейцев, занявший укрытия в виде обломков частично обрушившегося свода потолка, почти одновременно вскинул ружья и открыл огонь.

Ружейный грохот заложил уши Гарри, но он не растерялся, благо, они все уже были приучены к подобному, а тоже разрядил один из стволов трёхствольного гладкоствольного мушкета. Десяток свинцовых шариков врезался в группу из пяти гномов и нанёс им страшные ранения.

Сквозь заложенные уши пробивались особенно громкие вопли, а в нос ударил едкий запах пороховых газов.

По изначальному плану они должны были приблизиться на дистанцию уверенного поражения и выставить стальные щиты, но их обнаружил отошедший к обломкам по каким-то своим делам гном, которого, конечно, зарезали, но до этого он успел панически закричать.

Они расстреляли первый кордон, часть стрелков с самодельных стен, но за этими дырявыми стенами было видно движение остальных гномов, которые несмотря ни на что готовились к отражению штурма.

Ещё пять взводов атаковали с других сторон и многое зависело от того, какого успеха они достигли.

— Шесть шесть — шесть семь!!! — во всю глотку заорал Гарри. — Вперёд!!!

Берсерк, облачённый в очень тяжёлую "сапёрную" броню из рунифицированной стали, схватился за ручки тяжёлой пороховой бомбы и устремился к стене, перегораживающей проход в Цитадель.

На самом деле, изначально это были обычные, ни чем не примечательные подземные залы в престижном районе Мории, но на определённом этапе, возможно даже, относительно недавно, то есть в текущую эпоху, эти залы переоборудовали в укреплённый форпост, который просто так не возьмёшь. Проход грамотно заложили крупными камнями, поэтому там образовалась этакая импровизированная, но надёжная стена.

Самодельная стена — Что-то вроде того.

Всего было разработано три плана по захвату Цитадели, два из которых реализуются прямо сейчас.

Первый план реализуют сейчас пять гвардейских взводов, а реализация второго плана полностью в руках диверсантов, нескольких специальных взводов, полностью состоящих из берсерков. Они проникнут через вентиляцию прямо в центр Цитадели, где вступят в самоубийственную резню.

Берсерк-подрывник достиг стены и установил специальную бомбу в основание стены. Развернувшись, он начал осторожно раскручивать катушку с подрывным шнуром.

Игнорируя с треском ломающиеся об его броню болты, он начал медленно возвращаться обратно.

Раскаты выстрелов заполонили зал, гномы стреляли из арбалетов по берсерку и укрывшимся за обломками гвардейцами, но их стрельба была малорезультативна: броня уверенно выдерживала арбалетные болты, правда, кому-то уже не повезло получить "удачный" болт в сочленение доспехов.

Берсерк-подрывник остановился на расстоянии пяти метров от стены и деловито извлёк кремень с кресалом. Чиркнув ими друг об друга пару раз, он удовлетворённо кивнул каким-то своим мыслям и направился к обломкам.

Сапёрная броня серьёзно снижала мобильность, зато полностью исключала поражение арбалетными болтами и луками. Никто этого не проверял, но среди орков ходит молва, будто эта броня способна выдержать бронебойную пулю с рунифицированным стальным сердечником.

Сноп искр спешно двинулся по длинному бикфордову шнуру, неся за собой неприятные последствия для всё осознавших гномов, которые попытались рассечь запальный жгут массированным обстрелом. Статистика на этот раз оказалась не на их стороне, хотя шансы на успех у них были. Вспышка и взрыв.

В основании стены образовался широкий пролом, а затем она с оглушительным грохотом рухнула внутрь Цитадели.

— Примкнуть штыки! Вперёд! За Владыку Рона! — заорал Гарри, уже с утра дожидавшийся возможности проорать эти слова.

— Ска-а-а-а!!! — заревели гвардейцы и кинулись в пролом.

Ошеломлённые взрывом гномы на соседних секциях стены не сразу начали стрелять из осадных арбалетов, поэтому метров тридцать урук-хаи преодолели без каких-либо сложностей.

За обломками стены построились гномы в тяжёлой броне и с пиками, но тут за их спинами началось какое-то нездоровое движение, а затем строй смялся.

— Вперёд!!! Усилить натиск!!! — чётко прочувствовал удачный момент Гарри и со всей дури кольнул штыком под забрало стоящему на линии рывка гному.

Звон металла. Сорокасантиметровые трёхгранные штыки являлись почти идеальным оружием против бронированных противников, поэтому первые ряды гномов были переколоты почти мгновенно: кольчуги для узких штыков преградой не являются, а выучка гвардейцев позволяла им бить в сочленения доспехов и открытые участки тел.

Отведя решительным ударом направленную на него пику, Гарри резко кольнул в кольчужное брюхо неудачливому гному, движением трёхствольного мушкета отшвырнул его в сторону и выстрелил в лицо его соседу по строю.

Гномы сопротивлялись отчаянно, но берсеркский удар в тыл смешал строй и ни о каком линейном противодействии речи уже не шло. Теперь разделённому на несколько частей гномьему строю противостоял единый строй урук-хаев с ружьями.

Ружьё со штыком — это фактически альшпис, специально предназначенный для боя против бронированных противников. Пусть латные элементы бронирования штык не пробивает, но и перед альшписами подобных задач никто никогда не ставил.

Столкнувшись с совершенно нетипичным оружием, гномы не дрогнули и не рассеялись, а продолжили стоять на своём, умирая и убивая. Чего-чего, а упёртости этим коротышкам не занимать.

Первые потери гвардейцам нанесли не стрелки, а гномы с клевцами и чеканами.

Их обшитые металлом щиты, специально предназначенные для противостояния противнику с бронебойным оружием, неплохо держали попадания свинцовых пуль, а также полностью нивелировали преимущества штыков.

Гарри уже начал с сожалением осознавать, что придётся заплатить за этот штурм очень высокую цену кровью, но тут в бой вмешалась очередная порция берсерков, прошедшая через тайный ход.

Один из них поджёг запал тяжёлой пороховой бомбы и в обнимку с ней кинулся в тыл строя гномов-бронебойщиков. Вспышка и взрыв.

По шлему Гарри сильно ударила прилетевшая отдельно от владельца кисть в кольчужной перчатке, он упал и на несколько секунд потерял сознание, но быстро восстановился и продолжил бой.

Берсерки вообще не ценят жизнь. Ни свою, ни чужую.

Гарри, который очень ценил свою жизнь, никогда их не поймёт.

Гномы были смяты и безжалостно переколоты штыками.

Где-то на фоне всё ещё шли перестрелки, где-то до сих пор звенела сталь, но уже понятно, что победа близка.

Гарри прикладом сшиб гнома-штурмовика, отбившегося слишком далеко от рассеявшегося строя. Укол штыком в кольчугу в области шеи — испуганное лицо в прорези шлема заливает тёмная кровь, стремительно просачивающаяся через бороду.

— Вперёд! Усилить натиск!!! — орал Гарри остальным членам подразделения, которые успешно сметали гномов.

Продвинувшись к центральной части Цитадели, они наткнулись на последний гномий заслон, который добивал дорвавшихся до них берсерков.

Берсерков, которые напали слишком малым числом, забивали клевцами, закалывали альшписсами и рубили топорами.

— Атамстим за братиев!!! — густым басом призвал сержант гвардии Шестнадцать-Тринадцать. — Впирёд!!!

— Стоять! — приказал Гарри, сам чуть не поддавшийся прозвучавшему призыву. — Зарядить ружья!

Подразделение послушно остановилось и принялось за перезарядку. Гарри тоже перезарядил три ствола своего мушкета — он делал это лучше всех, так как никогда не пренебрегал тренировками. На нём слишком большая ответственность, чтобы быть худшим хоть в чём-то. Тёмный Властелин почти никогда не ругал его, ведь он был деятельным, исполнительным и разумно инициативным. Эти качества, как он считал, позволят ему достичь таких высот, которые не снились ни одному орку в известной истории. Возможно, его имя будут упоминать рядом с именем Рональда Уизли…

Отвлечённые мечтания не помешали ему перезарядить мушкет. Ввиду того, что у него три ствола вместо одного, одновременное с подразделением завершение перезарядки означало, что он перезарядился в три раза быстрее. Именно такой отрыв от остальных он установил для себя.

"В три раза сильнее, в три раза умнее, в три раза лучше!" — как мантру прочитал он мысленно свою личную максиму.

— Огонь! — дал он команду, нацеливая мушкет по параллельно остальным и выбирая соответствующую цель.

В них летели арбалетные болты, но броня была достаточно крепка, чтобы держать удар даже его осадной версии.

Залп. Дым заволок обзор.

— Огонь! — повторил приказ Гарри.

Третья и четвёртая шеренга выстрелила одновременно с ним. Только теперь это был выстрел в статистику, так как за облаком белого дыма не было видно вообще ничего.

— Огонь! — снова приказал Гарри.

Третий залп прогремел практически слитно.

— В штыковую! — повёл подразделение в дым Гарри.

Сам он шёл впереди всех, поэтому первым вышел из дыма и увидел спины отступающих гномов.

Гномы, видимо, надеялись, что Цитадель штурмуют только с одной стороны и там, куда они бегут, врагов не будет…

Гарри недобро ухмыльнулся.

С той стороны раздался мушкетный залп, затем ещё один, затем ещё один.

— Стой! — приказал Гарри. — Перезарядить оружие.

Приказ касался только последних четырёх шеренг, так как первая перезарядила ружья ещё во время стрельбы последних.

Окровавленные тела гномов никого не интересовали. А это непорядок!

— Первая шеренга, добить выживших! — дал указание Гарри.

Урук-хаи бросились к груде трупов и начали колоть их штыками в открытые участки тел.

— Ваше приказание исполнено! — доложил их старший, когда дело было сделано.

Смысла грабить тела не было: они уруки на зарплате, а за мародёрство могут и к стенке поставить.

Поведя подразделение к капитальному центральному зданию Цитадели, Гарри дождался остальных и принял доклады их командиров.

Потери большие, но ожидаемые. Впрочем, задание выполнено. Никто из гномов не ушёл.

— Прочесать здесь всё! — приказал Гарри. — Гномьих детей и женщин брать в плен! Насилия не потерплю! Покараю так, что смертная казнь покажется избавлением! Вперёд!

Занятие и прочёсывание Цитадели отняло где-то около шести часов.

Из орочьих пещер прибыли дополнительные силы, выставили кордоны, а пленных гномьих гражданских загнали в загоны. В те самые, в которых обнаружили отловленных "диких" орков.

— Приведите мне самого старшего из пленённых орков! — распорядился Гарри.

Урук-хаи привели престарелого орка в дерьмово выделанной кожаной робе.

— Я — Гарри Поттер, командующий штурмом Цитадели, личный адъютант нашего Владыки Рональда Уизли! — представился Гарри. — Кто ты такой и сколько вас здесь?

— Я нічога не ведаю! — покачал головой сухонький орк-старик.

Это было тёмное наречье, но… какое-то не такое. Гарри понял его, но звучало оно необычно…

— Кто ты такой? — нахмурился Гарри.

— Я нічога не ведаю… — повторил свой ответ старик.

— Как тебя зовут? — упростил запрос Гарри.

— Мяне клічуць Шаркоў, спадар, — поклонился старик.

— Сколько у тебя в подчинении орков? — задал следующий вопрос Гарри.

— Пяць сотняў нас, але раней было больш… — снова склонил голову орк-старик.

— Мы пришли освободить вас! — заявил ему Гарри. — Вы теперь свободны и можете возвращаться к своим. Но мой повелитель желает наладить с вами беседу. Пришлите сюда своего переговорщика, будет серьёзный разговор о дальнейшей нашей жизни. Ты понял меня, старик?

— Мы вольныя, але ваш валадар хоча пагаварыць з намі? — полувопросительно ответил Шарку.

— Нет, пришлите своего переговорщика, чтобы он поговорил с нашим повелителем, — терпеливо повторил Гарри.

— Вы хочаце, каб мы даслалі свайго правадыра да вашага правадыру? — уточнил орк-старик.

— Правадыр — это вождь? — нахмурился Гарри.

Старик неуверенно кивнул.

— Да, Валар с ним! Пришлите вашего правадыря на ПЕРЕГОВОРЫ! — кивнул Гарри.

— Даю сваё слова, што правадыр прыйдзе сюды на вашыя пирегаворы! — выделил последнее слово старик и снова поклонился.

— Вы вольны идти, но лучше подождите, пока наши кашевары не накормят вас, — Гарри придержал собравшегося уходить старика. — Не пожалеете.

Старик не посмел ослушаться.

— Эй, Пятьдесят-Тридцать два! — окликнул Гарри интенданта. — Скоро там жратва? У нас освобождённые не кормлены!

— Скора будит, Гарры! — сложил пальцы в знаке подтверждения урук-хай в поварском фартуке. — Минут тридцать-сорок!

Гарри присел на вытащенную одним из гвардейцев табуретку и начал писать отчёт командованию по "ПЧ"-связи.

//Цитадель. Спустя сутки//

Рон сидел на троне Мории и задумчиво чесал затылок.

Задуматься было о чём.

Сюда скоро придёт Гробдан, всеобщий вождь морийских орков, со свитой.

Надо было подготовиться, назначить время попозже, но Гарри не сумел до конца наладить понимание с представителями "диких" и те поняли, что Рон хочет видеть их вождя прямо завтра.

И вот он пришёл.

А у Рона работы непочатый край. Инфраструктура оказалась в куда худшем состоянии, чем казалось поначалу: водопровод требует капитальных работ, системы вентиляции подгорных залов в аварийном состоянии, митриловые рудники завалены гномом-смертником, жильё большей частью легко приводится в порядок, но многие дома требуют ремонта…

А это всё время и трудовые ресурсы! Надо вникать во всё, исправлять ошибки и недоработки, оптимизировать на лету! Его подопечные не до конца понимают, что именно они делают, поэтому им нужен присмотр кого-то компетентного. И Рон дал им своих заместителей, которые прекрасно понимают, что делают, но всё равно этого мало.

Врата зала отворились, внутрь вошла процессия из одетых как-то по-дикарски орков, что бросалось в глаза абсолютно всем присутствующим. Какие-то шкуры, костяные амулеты, браслеты, проколотые носы и уши…

— Вітаю цябе, Рональд Уізлі! — поклонился старый орк, которого Рон идентифицировал как шамана. — Правадыр Гробдан Вялікі вітае вас і жадае ўсяго найлепшага!

Как понял Рон, эти орки говорят на старой версии тёмного наречья, к тому же просуществовавшего изолированно порядочно времени.

— Так пожмём же руки, во имя дружбы и мира между нами! — Рон сошёл с трона и направился к молчаливому вождю.

Лёгкий невербальный "Легилименс" позволил понять, что вождь очень не уверен в том, что Рон даст им существовать независимо. И он боится. Боится того, что уже услышал про Рона и его могущество.

В принципе, Рон ничего плохого оркам не делал, но мог. И на этой возможности держится вся система его власти. Не только на этом, но в основном.

Припоминая магловский комикс про Супермена, где весь мир жил под "защитой" этого супергероя. Рон прочитал несколько десятков номеров этого комикса и сделал совсем не те выводы, на которые рассчитывал создатель…

Супермен — это сверхсущество, материальный бог, способный уничтожить планету, появись у него такое желание. Но из номера в номер такого желания у него не появляется. А ведь власть развращает. Абсолютная власть — развращает абсолютно. И именно то, что Супермен по-прежнему остаётся нерушимой глыбой нравственности на страже справедливости — вот главное фантастическое допущение этого комикса. Существование неуязвимого летающего человека, стреляющего лазером из глаз ещё как-то объяснить можно, но если он человек, а он человек, просто с другой планеты, то рано или поздно неизбежно поддастся соблазну. И тогда потекут реки крови и пойдут дожди из пепла…

Ещё одно фантастическое допущение того магловского комикса — всеобщая людская любовь. В случае, когда на грешную землю спускается материальный бог, есть два варианта развития событий:

1. Его будут ненавидеть и попытаются уничтожить любыми средствами.

2. Его будут боготворить и попытаются уничтожить любыми средствами.

А в комиксе его пытаются уничтожить только бесконечные злодеи, а люди… Нет, не боятся и не боготворят… Они его "просто любят и ценят".

Фантастика. Всегда будут находиться те, кто возвышает над собой кумира, превращая поклонение ему в новую религию, а есть те, кто захочет уничтожить этого бога, низвергнуть его на самое дно, стереть в порошок и его, и память о нём. Так может, на страницах комикса происходит не совсем то, что видят люди?

И Рон извлёк определённый урок из данного комикса. Ему не нужно поклонение, он избегает становления богоподобной фигурой. Он хотел бы избежать судьбы Иосифа Сталина, когда дело всей его жизни рухнуло сразу после его смерти.

Ему нужна устойчивая система, достаточно устойчивая, чтобы выдержать любые испытания даже спустя десятилетия после его ухода в родной мир.

Да, ему дали под зад в Изенгарде, но от своих целей он не отказался: Мелькор и Саурон вернутся в этот мир и выполнят свою часть сделки.

И пусть только "добряки" попробуют выкурить его из Мории…

Если у него будет хотя бы десять лет на спокойное развитие, то из подгорных залов Мории на поверхность выедут танки!

//Заваленное подземелье Изенгарда//

Тяжело дыша, Сэм сдвинул последний валун, преграждавший ему путь в очередную секцию подземелий…

В этом деле ему очень хорошо помогало кольцо, которое наделило его силами и позволило держаться на орочьем мясе.

В первый день, когда очнулся среди камней, Сэм обследовал доступное пространство и понял, что выхода нет, поэтому нужно продержаться как можно дольше — Гэндальф и Арагорн не бросят его.

Но и просто сидеть без дела он себе позволить не мог. Это могло свести с ума не хуже пыток.

Он с трудом заставил себя смириться с тем, что придётся есть орчатину. Когда решение было принято, Сэм освежевал всех доступных орков, соорудил из их оружия и деталей доспехов сушильню и с солью из орочьих же запасов насушил себе запас провианта. В итоге получилось поганое мясо, которое противно на вкус, но хоть хранится дольше сырого.

Ещё попадались крысы, пробирающиеся через завалы на запах гниющей плоти, которую Сэм сначала даже не знал куда девать. А потом догадался ставить силки с приманкой в виде гниющего мяса.

Он копал по двенадцать часов в сутки, остальное время ловил крыс, по кусочку в час ел орочье мясо, практиковался с кольцом, которое давало силы, но что-то брало взамен. Сэму начало казаться, что он может со временем возобладать над кольцом…

Валун откатился и Сэм увидел свет. Впервые за долгие месяцы…

Это была башня Ортханк, правда, порушенная и обгоревшая изнутри.

— Значит… — Сэм впервые за эти месяцы произнёс слово. — Значит, мы победили?

Какие-то голоса чуть впереди. Сэм рефлекторно надел кольцо и ушёл в "иную грань", как он это называл.

Люди, трое. Гондорская броня на всех.

— Как думаете, скоро соберут поход под землю? — спросил один из них, молодой солдат в латной броне, вооружённый мечом и щитом.

Сэм решил не показываться им на глаза, но послушать разговор.

— Нет, нихрена подобного… — покачал головой старый человек в лёгкой кожаной броне и плаще следопыта. — Уже разосрались эльфы с гномами, гномы отводят армию обратно в свои горы. Денетор наш что-то мутит… Нескоро, братец, нескоро…

— Тогда чего мы тут торчим-то? — провёл руками вокруг молодой. — Здесь уже всё разграбили давно и вокруг только каменные руины!

— Приказы не обсуждаются, — вступил в разговор третий человек, высокий и крепкий, единственный носитель густой бороды. — Скажут отходить — уйдём. Но до того — стоим крепко!

Сэм вдруг испытал стойкое желание перерезать им глотки и напиться тёплой крови.

"Откуда у меня такие мысли? Это не я!"

"Ты, Сэм…"

//Лотлориэн//

— Люди… — сокрушённо изрёк Элронд. — Они не ведают, что творят…

— О нет, мой дорогой друг, прекрасно ведают, — Гэндальф Радужный встал из-за стола и подошёл к балкону. — Валар поведали мне, что вмешиваться не будут. Это непредвиденная ошибка Эру, сбитый тон в мелодии, но сделанного уже не воротить.

— То есть он продолжит орудовать тут безнаказанно?! — вскинулся Элронд.

— Почему это? — грустно усмехнулся Гэндальф. — А мы здесь для чего?

— Но… — Элронд снова поник. — Союз Добра рушится у нас на глазах и мы ничего с этим не можем поделать… Как противостоять набирающему силы Уизли, когда мы не можем прийти к согласию?

— Я бросил клич на всю Арду, — обнадёживающе улыбнулся Гэндальф. — Он дойдёт до Алатара и Палландо. Если они живы сейчас.

— Но почему Валар отказались помогать? — всё также печально вопросил Элронд.

— Они помогли, — не согласился Гэндальф. — Я ведь снова здесь и сделаю всё, чтобы Уизли и его дело были стёрты с лица Арды!

Глава восемнадцатая. Противостояние

— Это ловушка! — заорал коренастый гном в массивных серебристых доспехах и поднял щит, ловя на него эльфийскую стрелу.

— В атаку! — раздалось из леса.

Град стрел осыпал гномий обоз, собрав щедрую кровавую жатву.

На грунтовую дорогу посреди Лихолесья пролилась гномья кровь.

В хвост колонны врезались всадники на лосях, изысканными копьями пронзая ещё не отошедших от неожиданности гномов арьергарда.

Зазвенели мечи, затрещали щиты, с хрустом ломались копья, кричали первые раненные, опадали на землю первые убитые…

Спустя несколько десятков минут эльфийские рейнджеры Лихолесья уже добивали раненых и собирали трофеи.

— Докладывай, — Ролиэн, командир отряда, ожидающе посмотрел на своего заместителя, Каэлана.

Каэлан, высокорослый молодой эльф с длинными волосами цвета сияющего золота, внучатый племянник владыки Трандуила, откашлялся.

— Выживших гномов нет, все убиты, — доложил он. — Наши потери: трое убиты, двадцать семь ранены, из них четверо точно умрут сегодня.

— Нашли, что мы искали? — поинтересовался Ролиэн.

Ролиэн был родственником жены владыки Трандуила, ныне покойной Ильмери, отличался роскошными чёрными волосами, благородным ликом, а также крепкой комплекцией тела, что не свойственно эльфам в общем и синдар в частности.

— Да, господин, — поклонился Каэлан. — Около тысячи гномьих пилинпелеров, а также около пятисот фунтов огненного зелья.

— Превосходно, — довольно улыбнулся Ролиэн. — Владыка Трандуил будет очень рад.

//Дворец Трандуила//

— Прелестно… — гномьи пилинпелеры были угловаты, в них не было того практичного минималистического изящества, внезапно обнаруженного в поделках орков, но Трандуил радовался даже такому. — Просто прелестно…

Он держал в руках гномий пилинпелер и ждал, пока один из подданных поставит мишень.

Главная беда Лихолесья во все времена — отсутствие больших денег. Они никогда не славились неслыханными богатствами, великими мастерами или даже хоть каким-то достойным достатком. Основной источник дохода королевства Трандуила — лекарственные растения и пушнина.

И то, пушнина с каждым годом становится всё менее прибыльной, так как в рынок рухляди активно вгрызлись люди.

Если редкие лекарственные растения, стоящие серьёзных денег, нигде, кроме Лихолесья, в таких количествах не растут, то ничего подобного про зверьков с ценным мехом сказать нельзя.

У них мало денег, мало воинов, они заперты в крепости, откуда совершают вылазки за редкими растениями или охотничьи рейды за зверьём.

Основной их рацион — мясо, что для синдар совершенно несвойственно. Но образ жизни диктует свои правила. Живёшь в лесу — будь готов к преимущественно мясному рациону.

Они привыкли.

Когда начали ходить слухи про чудо-оружие, которое появилось у орков Изенгарда, Трандуил не чесал затылок, а аккуратно собрал их и узнал детальные подробности раньше остальных. Шпионы из продажных людей сообщили, что трофейные образцы уже есть в руках ряда гномьих подгорных городов, эльфов Лотлориэна, а также у людей Гондора.

Производить пилинпелеры в лесу практически невозможно, пусть даже синдар Лихолесья уже знают технологию изготовления пилинпелеров, огромная благодарность добровольным помощникам из мастеров Эребора, но даже если знать всё досконально, отсутствия ряда ресурсов это не исправит.

Оставалось только одно — грабёж.

Гномы Эребора регулярно отправляли обозы для поддержки своих воинов в Мории, несколько из них даже пропали абсолютно без какого-либо участия Трандуила. В этот раз добровольные помощники в подгорном королевстве сообщили о крупной поставке необычного груза, причём в строжайшей тайне, чтобы не привлечь лишнего внимания.

"Когда гномы начинают секретничать, это привлекает ещё больше внимания", — мысленно рассмеялся Трандуил.

Разбить охрану обоза труда не составило, как и натаскать трупов местных лесных орков, а затем обставить всё как орочью засаду.

Эреборцы ещё не скоро узнают, кто именно их ограбил…

Оружие распространяется среди рейнджеров Лихолесья, десяток пилинпелеров было решено злостно эксплуатировать в качестве учебных образцов, что потребовало некоторых усилий со стороны Трандуила, который приказал организовать первые в истории массовые уроки стрельбы. Неслыханное доселе дело, кое-кто из весомых обитателей дворца даже высказал ему это в лицо, но он в ответ лишь рассмеялся. Учебные рощи сейчас наполняются рейнджерами, которые денно и нощно будут обучаться владеть новым чудо-оружием. Как показала практика…

— Стреляю! — выкрикнул Трандуил и нажал на спусковой крючок.

С громким грохотом оружие выстрелило. Пуля впилась в каменную стену.

— Перезаряжай, — велел владыка одному из прислужников, передавая пилинпелер. — Да, это не так просто, как кажется…

… выстрелить из пилинпелеров может любой, но далеко не каждый попадёт в цель.

Тактика орков Изенгарда, полагающаяся на массовый залп, когда ряды противоборствующего воинства буквально сметаются шквалом пуль, чем-то не нравилась Трандуилу.

Эльфы всегда полагались на точность и изящество стрельбы. Безошибочно всаживая стрелы в смертельные места, они показывали превосходство почти над любым противником, а если дело ещё и к тому же происходит в лесу…

Владыка эльфов Лихолесья решил, что его воинство даже с новым оружием будет полагаться на точность, а не на массированность.

— Стреляю! — предупреждающе выкрикнул Трандуил и вновь нажал на спусковой крючок.

Выстрел.

На этот раз пуля попала в мишень, правда, далеко не в "яблочко".

— Есть над чем поработать… — вздохнул Трандуил.

Он понимал главное: это оружие гораздо легче в обучении, чем лук. Они в кратчайшие сроки освоят его и отнимут свой лес обратно…

Новая заря Лихолесья близится.

//Минас-Тирит. Королевство Гондор//

— Сколько мы можем выставить? — напряжённо спросил Денетор у военного совета.

— Десять тысяч сейчас и ещё тридцать тысяч в течение двух месяцев, — сообщил ему Аларид, сын Мардана, один из самых влиятельных людей Гондора, выдающийся полководец и лучший друг Денетора.

— Этого мало… — прошептал Денетор. — Когда они будут на подступах к Минас-Тириту?

— В течение двух недель, — ответил Аларид.

Люди Харада очень хорошо заработали на последней войне. Щедрая оплата услуг наёмников разожгла в жителях пустынь неподдельный интерес к северо-западу. Поэтому никто не удивлён тем, что вся власть над харадрим сконцентрировалась вокруг эмира Аршама, самого успешного наёмника всего Средиземья, который вытряс из эльфов Лотлориэна порядка двух тонн чистого золота и… кинул их, вернувшись в Харад.

Он прекрасно знал, что нолдор сейчас не в том положении, чтобы мстить бесчестному наёмнику за тридевять земель от них, поэтому посчитал, что ему это сойдёт с рук.

И сошло!

По донесениям лазутчиков, под рукой эмира Аршама сейчас порядка пятидесяти тысяч готовых к войне пустынных скитальцев, которые только и ждут своего часа.

Те же лазутчики донесли, что Аршам выбрал целью своего грядущего похода по их меркам богатый Гондор, который погряз в этой безумной войне с орками Уизли.

И было бы куда больше времени, реши харадрим идти пешком…

Но корабли Умбара в их распоряжении, так как буквально на прошлой неделе Аршам захватил этот город-порт и подчинил его своей власти. У него сейчас сотни кораблей разного размера, пригодных для транспортировки войск.

И сегодня утром голубиной почтой с южной пограничной заставы пришло срочное сообщение, что харадрим высадились в устье Андуина.

— Срочно снимайте осаду с Мории и ведите весь корпус назад, к Минас-Тириту! — решился Денетор II, двадцать шестой наместник-правитель королевства Гондор.

— Но обязательства перед эльфами… — встал и вступил в беседу молчавший до этого Хадор, представитель купечества на заседаниях военного совета.

Приходится мириться с присутствием наблюдателя от магнатов…

— Кто будет выполнять эти обязательства, если мы проиграем?! — вскипел Денетор. — Эмир Аршам?!

Хадор потух и сел обратно.

"Так и сиди на жопе тихо!" — хотел сказать Денетор, но сдержался.

Могущество торговых магнатов заставляло с ними считаться. Только благодаря полному протекционизму пятерых основных магнатов со стороны Денетора II позволяло ему держаться у власти так долго. Попытки переворота были, но они в Гондоре происходят не на улицах, а во дворцах. Лояльные магнаты держатся за Денетора, пресекая любые поползновения к пересмотру статус-кво, а он взамен позволяет им почти всё. Они знают меру и их этакий симбиоз продолжается годами.

Но в периоды кризиса, как этот, например, люди начинают волноваться и хуже понимать друг друга, поэтому сложно находить решения, устраивающие всех.

Трясущейся рукой Денетор поднял кубок и залпом выпил его содержимое.

— Эльфы подождут, Уизли никуда не денется, — произнёс наместник-правитель. — Нам нужно выжить! А потом уже выполнять не особо приоритетные обязательства!

//Шир. Хоббитон. Ратуша. Зал старосты//

Сэм вошёл в здание ратуши громко. Он хладнокровно зарезал двух стражей и направился прямиком к резному деревянному трону за длинным столом.

— Кто ты, мать твою, такой? — раздражённо выкрикнул Лотто, самопровозглашённый Предводитель Шира, вставая. — Парни, взять его!

К Сэму кинулись пять крепких хоббитов, но кольцо предсказывало их действия и он изрубил противников не применяя погружения в мир духов.

С Жала стекала тёмная кровь, недобрая ухмылка на лице Сэма очень не понравилась Лотто. Он не придумал ничего лучше, чем сбежать.

Сэм кинулся следом, а затем на бегу метнул Жало. Короткий меч ударил беглеца рукоятью в затылок. Лотто упал и жалобно застонал.

Подойдя к нему, Сэм вытащил из ножен короткий шкуросъемный нож, схватил Лотто за волосы и медленным, смакуемым движением перерезал ему глотку.

Присутствующие в зале хоббиты с ужасом смотрели на это.

— Где тан Паладин Тук Второй? — громко спросил Сэм.

— Его… его убил Лотто, — со страхом в голосе ответил тучный хоббит, которого Сэм знал как Одовакера Болджера.

— Что здесь происходило в моё отсутствие? — повернулся к нему Сэм.

— Лотто захватил власть, сверг тана Тука, казнил его у Праздничного дерева, — сообщил Одовакер. — Затем он и его прихвостни бесчинствовали, обесчестили пятерых добрых девиц, сожгли десять сараев, увели у меня трёх быков, пятьдесят кур…

— Достаточно, — прервал его Сэм. — Нужен новый тан. И будет лучше для всех, если им стану я…

//Две недели спустя. Там же//

Жажда властвовать — первое, что навязывает кольцо. Сэм понимал это, но ничего поделать с собою не мог. Он уже не тот верный садовник Фродо Бэггинса… Часть его души умерла вместе с другом.

И эту пустоту заполнило кольцо назгул.

Оно шептало полезные вещи, советовало, мягко поправляло его в решениях, оно давало видения, такие, что волосы на ногах вставали дыбом…

Грядёт война. Она захлестнёт всё Средиземье. Поглотит в своём пламени даже Шир.

"Добрые друзья" эльфы, "нейтральные соседи" люди, "далёкие союзники" гномы…

Скоро случится решающая битва. Они сломят Уизли, потом передерутся между собой, а затем настанет момент, когда победитель в этой бесчестной схватке заявит права на все известные земли.

Добро пострадает в любом случае, как бы больно ни было признавать это Сэму.

И не было никакого Добра.

Кольцо шепчет разумные вещи.

Эльфы использовали Фродо и Сэма втёмную, они не могли не знать, что ждёт их, каким испытаниям они подвергнутся…

Гэндальф уже дважды заманил его в ловушку. Пусть в первый раз он последовал зову сердца и пошёл вслед за мистером Фродо, но во втором он снова попал в смертельный переплёт. Гэндальф никогда не останавливается. Только там, на подступах к подземельям Изенгарда, Сэм понял, что истари не остановится ни перед чем, чтобы уничтожить Кольцо Всевластья. Даже перед использованием других колец…

"Это он во всём виноват…" — с несвойственной ему ненавистью подумал Сэм.

Жажда властвовать — не та вещь, в которой он был готов признаться даже себе, но именно она легко толкнула его к участию в выборах.

Кольцо подсказало нужные слова.

На предвыборной речи на Площади Тэна в городе Мичел Делвинг, он уже знал, что нужно говорить, чтобы склонить хоббитов в свою сторону: безопасность, сохранение старого порядка, стабильность, благополучие, процветание…

Никто из кандидатов, которые сами не ожидали таких скорых выборов, не был готов.

Сэма избрали тэном Шира единогласно. На фоне его предвыборной речи выступления остальных кандидатов походило на ягнячье блеяние.

Кольцо было довольно, оно хвалило Сэма, что оказалось… неожиданно приятно. Ведь он заслуживал похвалы.

Первым указом Сэм разогнал бесполезных шеррифов, издав указ о создании Хранителей Порядка, которые станут первой основой безопасности Шира. Это пятьдесят хоббитов, которые будут содержаться и снаряжаться за счёт государственной казны. Они возьмут на себя полномочия шеррифов и будут отвечать лично перед Сэмом. Указ написать и подписать было недолго: вводится смертная казнь, под предлогом защиты Шира от хоббитов, подобных Лотто, которого посмертно четвертовали и развесили на городских вратах.

Кольцо говорило и говорило. Оно знало, как правильно. У Сэма получалось всё.

Кольцо посоветовало отправить гонца к Следопытам Севера, посулив через него много золота тому, кто возьмётся за обучение ополченцев Шира.

В течение месяца прибыло четверо опытных следопытов. Марион, Дектор, Самир и Акандер.

Кольцо тут же сообщило, что Мариона можно надёжно привязать к Ширу золотом, Дектору посулить вечный почёт от всего Шира, а также приправить это золотом, Самиру нужно дать нескольких женщин, а Акандеру не нужно ничего, он здесь ради благородной цели помощи низкоросликам.

Сэм рассудил так, что будет гораздо надёжнее, если применить к этим четверым всё, что у него есть.

Ради безопасности Шира он настоял, чтобы каждому из следопытов возвели жильё, назначили серьёзное денежное довольствие, подселили молоденьких девиц из безродных, а также тех пятерых обесчещенных, а также окружили почётом и уважением.

Сработало лучше, чем того ожидало кольцо.

Пять сотен трудоспособных мужчин вступили в новообразованную Гвардию Шира. В перерывах между массированными сельскохозяйственными работами, они тренировались под надзором следопытов, получали оплату из государственного бюджета, который не только появился, но ещё и обзавёлся первой бюрократией вокруг себя: имевшихся счетоводов было недостаточно, поэтому их штат был расширен за счёт нескольких десятков способных женщин, которым Сэм беспрецедентно доверил важное дело, под предлогом безопасности Шира, само собой…

А пять месяцев спустя с востока прибыл странный торговец…

Сэму он показался смутно знакомым, но опознать его он так и не смог, потому что тот постоянно носил металлическую маску, ссылаясь на уродующие ожоги.

Торговец, прибывший в сопровождении двух сотен людей явно преступной наружности, привёз с собой двадцать обозов товара.

Сельскохозяйственный инструмент, оружие, какое-то восточное зерно с рецептурой его засева и уборки, но главное… главное это были доспехи, подозрительно удачно подходящие хоббитам.

Сэм вызвал Торговца к себе в острог.

— Скажи мне, Торговец, почему ты привёз весь этот товар и продаёшь его так дёшево? — прищурился Сэм.

— Потому что мне так велел мой работодатель, — не стал юлить Торговец. — Он сказал, что нужно поддерживать потенциальных союзников и помогать им в час нужды. Я не могу вернуться ни с чем, но он обязал меня продавать товар почти по себестоимости.

— Кто твой работодатель? — Сэму всё это очень не понравилось.

— Он пожелал остаться неизвестным, — ответил Торговец, разведя руками. — До поры до времени. Ты всё узнаешь, когда настанет час, тэн.

Сэму захотелось послать этого торгаша подальше, но кольцо не видело ничего плохого в принятии помощи от неизвестного доброжелателя. Броня хороша, пусть и выполнена грубовато, копья и мечи остры, а арбалеты по силе взвести даже не самому крепкому хоббиту. Не о чем переживать.

Решив довериться кольцу, Сэм доброжелательно кивнул Торговцу.

— Можешь идти, Торговец, — отпустил он его.

Это однозначно было не бесплатно и за помощь позже придётся заплатить. И очень повезёт, если просто золотом.

//Залы Мории. 30 ноября 3019 года Т.Э.//

— Как дела у нашего хоббита? — поинтересовался Рон, не отвлекаясь от начертания проекта стандартизированной оборонительной башни, которую планируется собирать из бетонных секций, производимых в мастерских.

— Взял Шир под свою тотальную власть, убедив местных жителей, что это делается для их блага и безопасности, — сообщил Торговец.

— Ты передал ему гуманитарную помощь? — задал следующий вопрос Рон, твёрдой рукой выводя систему крепления секций друг к другу.

— Да, но пришлось брать деньги, — ответил Торговец. — Хоббиты подозрительны, редко когда готовы принимать помощь. Чтобы усыпить их бдительность, продал товар по "себестоимости"…

— Прекрасно, — кивнул ему Рон. — Отличная работа, Арагорн. Можешь идти.

Когда Арагорн покинул кабинет, Рон хмыкнул каким-то своим мыслям и вернулся к работе.

Идея использовать людей как шпионов полностью оправдала себя.

Так сложилось исторически, что люди встречаются в Средиземье практически повсеместно и их появление в каких-либо краях не вызывает абсолютно никакого удивления. Идеальное обстоятельство для шпионажа.

И ещё, люди любят золото. Рон сам нет-нет, но ловил себя на мысли, что тоже его любит, но не за блеск и привилегии, которые оно даёт, а за его универсальность. Это люди, труд, ресурсы, инструменты, власть, чьи-то смерть и жизнь в компактной упаковке.

У Рона много золота, но кое-чего за золото купить нельзя. Времени.

Мория в осаде. После месяцев интенсивных боёв летом и в начале осени, когда эльдарам стало понятно, что просто так ворваться в Морию и перерезать всех орков не получится, они перешли к осаде и кровавым рейдам.

Гномы рыли новые тоннели, ежедневно обнаруживали старые, открывая путь для рейдерских групп.

В ответ на налёты в огромных Залах Мории, Рон задействовал шенилерию под предводительством Сорок Седьмого. Варги вырезали скот, уничтожали обозы, атаковали подготовительные лагеря, вступали в ожесточённые схватки с кавалерией рохиррим — в игру с рейдерством можно играть вдвоём, но сильно хорошо от этого не становилось никому.

Рон уже контролировал пространства перед основными входами в Морию, но лазеек слишком много. Пришлось продумать сложные схемы патрулирования, чтобы обеспечить хоть какой-то контроль за своей территорией.

Всё шло по плану, но совершенно не по тому, на который он рассчитывал, когда покидал Изенгард…[41]

Глава девятнадцатая. Напряжённое ожидание

— Именем Тёмного Властелина, остановитесь! — заорал патрульный и засвистел в свисток.

Группа орков пыталась скрыться с награбленным, но со всего подземного зала начали сбегаться другие патрульные.

— Вам не уйти! Добровольная сдача для вас будет безопаснее сопротивления! — продолжал голосить постовой.

Кто-то из беглецов проорал что-то матерное, патрульный не выдержал и вскинул травматическое ружьё.

На самом деле, это не ружьё, а мушкет, имеющий в качестве боеприпаса гуттаперчевую пулю.

Гуттаперча закупается в Ширской Народной Республике, где её начали культивировать относительно недавно, отработав технологию получения из бересклета бородавчатого, в изобилии произрастающего в северной части страны.

Гуттаперчевая пуля врезалась в спину грабителя и тот повалился на мощёный тротуар.

Патрульный, заслуживший личное имя за задержание одного из лидеров старых кланов, тут же подбежал и надел на грабителя наручники.

— Именем Тёмного Властелина, ты арестован и имеешь право хранить молчание! — проорал он грабителю прямо в ухо.

Это была самая любимая часть его работы: грабитель лежит небоеспособным, руки его скованны за спиной, а патрульный зачитывает ему его права. Ощущение торжества закона…

— Где они, Альфред?! — из-за угла выбежало подкрепление.

— Побежали в направлении Чёрной площади! — сообщил Альфред. — Я с вами! Пакуйте этого!

Два дюжих молодца с сержантскими лычками подхватили переставшего дёргаться грабителя и потащили его к железной карете.

— Ох и запаёшь жи ты в дапросной, сасунок… — услышал Альфред обещание грабителю от одного из сержантов. — Мамку с папкой сваих, каторых дажи ни знаишь вспомнишь…

Альфред побежал вслед за остальными. Выбежав на Чёрную площадь, он увидел настоящую потасовку: патрульные ожесточённо сражались с вооружёнными мечами и топорами грабителями, к которым прибыло подкрепление.

Вдавив в ствол гуттаперчевую пулю, Альфред начал лихорадочно забивать её шомполом.

В Кодексе чётко прописано, что боевые патроны следует применять только в случае применения злоумышленниками огнестрельного оружия. Холодное оружие, пусть и запрещено для ношения, но не является достаточным поводом для применения огнестрела.

Прицел, щелчок. Осечка!

Альфред выдернул капсюльную гильзу и вставил новую. Прицел, выстрел!

Гуттаперчевая пуля попала в спину дюжему уруку с двуручной секирой в руках. Здоровяк завалился, а затем ему по затылку добавил дубинкой Два-Два-Тридцать, после этого признательно кивнувший Альфреду.

С крыши кофейни спрыгнул какой-то низкорослый орк с двумя саблями. Лицо его было скрыто платком, а голова капюшоном. Он кинулся к Альфреду и тот встретил первый его выпад цевьём мушкета. Выхватив из перевязи дубинку-мечелом, он нанёс резкий удар по левой кисти скрытного орка, лишив его сабли.

Злоумышленник полоснул Альфреда по груди, но тот не опасался подобных ударов, потому что кираса под сюртуком способна удержать пулю из нарезного мушкета, выпущенную с двадцати метров.

Вторую саблю Альфред поймал в ловушку мечеломом и безжалостно дёрнул, ломая пальцы орка об гарду сабли.

Обезоруженный орк яростно зашипел, но тут же получил удар прикладом мушкета и завалился на брусчатку Чёрной площади.

С остальными тоже справились. Гуттаперчевые пули позволили уложить большую часть бандитов, а остальное было делом техники.

— Отлично поработали, — подошёл к защёлкнувшему наручники на руках скрытного орка Альфреду Джастин, местный участковый.

— Я бы не сказал… — покачал головой Альфред. — Они зарезали продавщицу из людей, а также её мужа из орков. Если опять будет националка, то из кабинетов не вылезем…

— Бля, опять, что ли?! — воскликнул Джастин. — Так и знал, что не надо было сегодня выходить! А-а-а, Эру подери!

— Посмотрим ещё, что скажут следаки, — устало вздохнул Альфред. — Ладно, смена скоро закончится, а мне ещё снаряжение сдавать и рапорты писать.

Он поднял скрытника с благословенной земли Мории и потащил к воронку.

//Залы Мории. 1 января 3021 года Т.Э.//

Он здесь уже третий год…

Рон устал вариться в этом котле, где новые чужие проблемы сыплются по десяток каждый час…

Задачу ему Саурон, конечно, поставил масштабную. Вернуть его и Моргота обратно, причём без каких-либо объяснений.

Рон с благодарностью вспомнил старика Сарумана, записи которого помогли начать искать ответы, но он всё ещё далёк от создания того портала в Куму, про который писал этот гений…

Рон зауважал этого истари, статую которого сейчас изготавливали пленные эльдары.

Это преследовало несколько целей. Первая — само собой, дань уважения. Вторая — идеология.

Точно так же пленные гондорцы возводят статуи Саурона.

Только в отличие от того, что раньше возводили в Мордоре, здесь образ изрядно "подобрел". Саурон был не в чёрных шипастых доспехах, а в эльдарском одеянии, прекрасноликий, с заострёнными ушами. И серый. Последнее благодаря тому, что статуи Саурона Рон распорядился делать из тёмно-серого базальта. Этакий дедушка, которого никто толком не видел, но все знают, что он очень много сделал для народа орков…

Саруману Рон решил выделить образ жесткого лидера, который вёл народ орков в тяжёлые времена.

Моргот — это что-то далёкое, недостижимое. Когда-то и где-то был, ему орки тоже обязаны всем, что имеют, но… не так, как Саурону и Саруману.

Рон был честен с собой и давал себе отчёт, что занимается наглым копированием. Моргот — Карл Маркс, Саурон — Владимир Ленин, а Саруман — Иосиф Сталин. Последнего русские, конечно, обосрали при Никите Хрущёве, но по мнению Рона, то, что сделал Сталин, несмотря на все эти лагеря и чистки, мог сделать далеко не каждый миллионный. Ситуация в СССР в двадцатые годы сильно напоминала кровавый стресс, поэтому он даже не знал, как повёл бы себя на месте Сталина. Вполне возможно, окажись он на его месте, всё вылилось бы в ещё более кровавые чистки, потому что, по мнению Рона, иметь пятую колонну в виде неуправляемой партии, да ещё и накануне войны против всего мира, атмосфера которой уже витала в воздухе, это вообще не круто.

Рону также не хотелось даже наедине с собой ассоциироваться с Никитой Хрущёвым, поэтому он отвёл для себя роль не вождя, но временно управляющего.

Статуй Рону при нём никогда не будет, имя своё он запретил употреблять даже в боевых кличах, не то что в лозунгах. В конце концов, когда вернутся Саурон и Моргот, Рон свалит отсюда в родной мир. И всё это поганое дерьмо наконец-то закончится…

Что с текущими раскладами в Средиземье?

Всё как-то не очень.

Конечно, хорошо, что эльдары посрались со всеми народами, но плохо, что они прекрасно обошлись и без гномов, и без людей. Куда-то пропало их неприятие технологий, в основном потому, что они начали безбожно отставать. Когда у людей заработали первые станки, скопированные у гномов, у эльдаров только-только начали задумываться о самой концепции подобного рода производств. И сейчас, после серии важных советов у эльдар, они одобрили само явление промышленного производства, но с оговорочкой, что только на время противостояния Рону и его державе.

У гномов подобных вопросов не было изначально, поэтому они, как только сумели воссоздать станки, кинулись в стандартизацию и массовое производство. Они первыми поняли, что несёт с собой Рон, так как первыми осознали масштабность замыслов Рона. По косвенным признакам, разумеется, но выводы сделали правильные.

Гномьи инженеры денно и нощно разрабатывали новые типы бронебойного оружия ближнего боя, пока что дойдя до концепции альшписов, а также пытались разгадать секрет нанесения нарезов на внутреннюю поверхность некоторых дальнобойных ружей, доставшихся в результате шпионажа и стычек.

Люди шли дыша в спину гномам. Технологически они отставали, но численность решает во все времена. Мастеров у них больше, пусть они ниже по квалификации. Зато изобретательность, чего порой недостаёт гномам, у людей на высоте. Они первыми догадались увеличить калибр ружья и посадить его на оснащённую колёсами деревянную колоду. Да-да, они изобрели пушки без какого-либо участия Рона. У него есть пушки, причём сильно отличающиеся от классических дульнозарядных пушек с дымным порохом. Но их никто не видел, так как он собирает их собственноручно, держа в строгом секрете, из-за которого уже были казнены двадцать три орка, пытавшиеся пробраться в особо охраняемый арсенал. Никто их не видел, никто о них не слышал, а люди всё равно изобрели пушки.

Видимо, идея буквально витает в воздухе…

Денетор II в честь успешного производства нового "всеуничтожающего оружия" устроил в Минас-Тирите парад с участием этих пушек с расчётами. Все желающие могли увидеть эти примитивные орудия, стреляющие максимум на пятьсот метров.

Ещё у Рона спёрли руны. Ну как спёрли…

Каким-то образом люди добыли бракованные панцири для штурмовой пехоты. Один из комендантов завода брони и металлической экипировки решил срубить бакшиш и пошёл на должностное преступление, сбыв брак какому-то людскому торгашу. Рон приказал повесить его за яйца над главными вратами, он висел там трое суток, а потом яйца оторвались. Тогда Рон приказал повесить его за член, а когда тот оторвался, приказал утопить ублюдка в низкоконцентрированной серной кислоте.

Рунами они овладели и опытным путём установили, что для их активации нужна магия. Этот вопрос они каким-то образом решили. По непроверенным данным от шпионов, они прикладывают явно магические артефакты к рунам и те со временем активируются.

Люди располагают теперь тремя типами рун: облегчения веса, увеличения прочности, а также склеивания.

Естественно, об этом почти сразу узнали эльдары!

С магическими источниками у них проблем не возникло, они быстро смекнули, каким именно образом Рон обеспечил неслыханную прочность бронзе, поэтому сейчас даже эльдары Лихолесья, обладающие некоторыми природными запасами меди и олова, могут позволить себе латы.

Бронзу они уважали издавна, но она совершенно не котировалась на фоне гномьей, а затем и людской стали. Но сейчас всё изменилось, Трандуил купается в золоте, продавая довольно-таки дефицитную бронзу на сторону. Его армия сильна как никогда, наёмные отряды людей сформировали цепь укреплённых лагерей вокруг Лихолесья и обеспечивают надёжную защиту от внешних посягательств.

— Босс, надо не забыть демпингануть бронзу в начале следующего года, — сообщил внутренний советник Рона. — Слыхала я, что Трандуил собирается производить массовый закуп вооружения, поэтому в определённый момент окажется совсем без золота. Это идеальный момент для удара.

— Я учту это, — согласился Рон. — Напомни мне потом.

— Как два пальца, босс, — ответил Советник.

Само Лихолесье очищено от последних пауков и орков, восстанавливаются некогда величественные лесные города, в которые заселяются эльдары и… рабы.

Да, как только восстановилась военная мощь, Трандуил скинул последнюю маску. В отличие от своих собратьев эльдаров-нолдор, эльдары-нандор не прикрывались мнимыми образами всемудрейших высших существ и легко вернулись к старому образу жизни, по которому так скучали.

Рон осознал, что сильно вмешался в планы Айнур, но не сильно помешал. Седьмое чувство подсказывало ему, что план всего-лишь подвергся пересмотру и сдвинут по срокам. Ведь он человек, а они вечные существа. Поэтому до сих пор не было никаких санкций со стороны Айнур, хотя он прекрасно знал, что если они вмешаются, то не поможет вообще ничего.

— Повелитель, разрешите войти, — после тихого стука раздалось за дверью.

— Входи, — разрешил Рон.

Он сейчас находился в своей лаборатории, где всерьёз занимался разработкой нового вида орков.

Внутрь вошёл Гарри.

— Говори, — приказал ему Рон.

— Прибыли послы из ШНР, — сообщил Гарри. — Также вас просят прибыть в научный блок.

Научный блок — это отдельный зал, который Рон специально выделил для учёных. Ну как учёных…

Это самые сообразительные орки, которых только можно было найти, они прошли тяжёлое обучение под личным руководством Рона, который затратил на это последний год. Отсев был жёсткий, не справлявшихся отчисляли, а самые умные получали такие привилегии, что в желающих не было отбоя. Но через комплексное тестирование для донабора проходили единицы, которым нужно было навёрстывать отставание на лету.

Рону нужны были гении. Интеллектуальные тесты проходило всё население Мории, даже солдаты.

И Рон получил гениев. Был десяток индивидов, которые граничили по уровню интеллекта с самыми умнейшими из людей, они и составили основу научного блока.

Две недели назад они вышли на самостоятельное функционирование, дав первые результаты. Рон в тот день страшно нажрался, чуть не свалившись с вершины башни по пьяни.

Первым их заданием было практическое испытание генетических препаратов, которые изготавливал Рон.

— Послов разместить со всеми удобствами, а научному блоку передай, что я скоро буду, — распорядился Рон.

— Будет сделано, Повелитель… — склонился Гарри.

Сам Гарри теперь очень большой орк. Первый после Рона. Герой освободительной войны, правая рука Тёмного Властелина, безоговорочно верный, глава Секретариата Безопасности Республики Мория.

Рон решил подложить настоящую бомбу под режимы противников и создал настоящую демократию, выпячивая на всеобщее обозрение истинную власть народа. Удар подлый, пока что незаметный, но несомненно смертельный для его врагов.

На всех уровнях, начиная от старейшины в подземной деревне, заканчивая Главой Республики, проводятся выборы. И выборы абсолютно честные, подкреплённые счётными артефактами, на которые никто, кроме Рона, повлиять не может. И должности, получаемые в результате не являются фикцией, а обладают реальной властью и ответственностью.

Рон два года, долгими ночами, в единственное свободное от работы время, корпел над созданием артефакта по мотивам Распределяющей шляпы в виде Морийской Короны.

Артефакт говорящий, с неким подобием разума. Он внедрил в него все свои воспоминания, касающиеся управления государством, всё, что только знал. Но главное, он внедрил в этот артефакт систему Критериев. Критерии медленно меняют сознание носителя в сторону формирования наиболее выгодного для Республики Мория правителя. Пусть даже в самом начале к власти придёт всем приятный пустозвон, но запаса прочности системы власти хватит примерно лет на пять. На те самые пять лет, за которые Морийская Корона вживит в разум носителя те ценности, которые позволят Республике выкарабкаться из невзгод.

Выборы всенародные, срок службы президента — пятнадцать лет. Сам Рон сейчас носил свою Корону, которая подсказывала ему то, что он мог упустить.

— Босс, сдаётся мне, что Гарри чем-то недоволен, — сообщила Корона-Советник.

Рон воссоздал в ней голос лейтенанта Рейндорф, дав характер Регины Шрайк, той своей старинной соратницы, взаимоотношения с которой начались на транспортнике Имперской гвардии.

Поначалу было дико слышать голос Рейндорф в своей голове, но так даже лучше, потому что этот голос не даёт ему расслабляться.

— Есть сведения, почему он недоволен? — поинтересовался Рон.

— Птички чирикают, что у него личностный конфликт с Невиллом, — ответила Морийская Корона. — Как будешь решать?

— Вызову на беседу их обоих, — пожал плечами Рон. — Проясню всё для них и для себя.

— Я бы так не стала делать, босс, — ответила Корона. — Лучше будет поручить разбирательство Арбитрам, так как там есть криминал.

— Вот с этого момента подробнее, — подобрался Рон.

— Я не стала сразу тебе говорить, решила понаблюдать, как сработает политический отдел Арбитрес, — начала объяснять Корона. — Но они, как я вижу, вообще мышей не ловят, боятся авторитета Гарри и Невилла.

— Да говори ты уже! — начал терять терпение Рон.

— Спокойно, босс! — Корона зачем-то откашлялась. — Это работа Денетора, который, по моим сведениям, сформировал шпионскую сеть в Мории. Есть группы орков, которые якобы принадлежат к диким, но на деле работают на людей. Имеется щекотливый эпизод с хищением крупной суммы, который подстроен так, что Гарри и Невилл подозревают друг друга. Они не хотят сдавать друг друга тебе, небезосновательно опасаясь, что ты казнишь виновника, но в то же время не решаются заявить о нечистоплотности друг другу. Я сделала вывод, что кто-то устраивает подрыв твоей власти изнутри, рассчитывая пошатнуть систему. И за эти три года они добились впечатляющих успехов. Даже Длань каким-то образом научились подделывать…

Белая Длань — система магической идентификации, внедрённая Роном. Она есть у каждого гражданина Мории, исключая Диких орков, которые прибывают в Морию каждый день. Их ставят на учёт, но их так много, что за всеми уследить невозможно.

Следящие артефакты, которыми усеяны Залы Мории, тщательно фиксируют передвижения орков и являются комбинацией из системы безопасности и валидации. Если кому-то запрещено находиться в научном блоке — спустя минуту к вторженцу выдвинется отряд арбитров.

Система пока что не очень совершенна, но зато позволяет производить слежку за всеми обитателями Мории и узнавать любопытные вещи.

Белая Длань — это татуировка, а не рисунок из краски, как оно было раньше. К следящим артефактам имеют доступ только Морийская Корона и её носитель с возможностью временно делегировать функционал двум десяткам подчинённых артефактов. Правда, самих артефактов ещё нет, потому что Рон банально не успел их изготовить.

Корона прекрасно справляется с наблюдением за жизнью Мории, выявлением шпионов и диверсантов и отслеживанием нарушений.

И вот сейчас она выявила происки иностранных шпионов.

— Сеть выявлена полностью? — уточнил Рон, идущий по площади в научный блок.

Мимо проходили обычные граждане города, обязательно кланяющиеся ему в пояс. Одевались все разнообразно, по уровню достатка, в основном в хлопковые рубашки, того же материала цветные штаны и, иногда, искусно выделанную кожу, но это свидетельствовало лишь о том, что носитель имеет происхождение из Диких.

На площади в изобилии размещались лавки, на которых отдыхали орки, урны для мусора, ежедневно очищаемые специальными службами, люминесцентные декоративные грибы в клумбах, создающими особую успокаивающую атмосферу, а также десятки тележек торговцев различными закусками и напитками. Эти тележки несли в себе холодящие руны, поэтому стоили серьёзных денег, но прибыль от торговли на площади у дворца Тёмного Властелина перекрывала подобные расходы.

— Пары любопытных фрагментов не хватает, но они с высокой степенью вероятности не имеют большой роли, — ответила Корона. — Сливать информацию арбитрам?

— Трахни им мозги, — решил Рон. — Выставь всё так, будто эти дармоеды прохлопали многолетнюю шпионскую сеть прямо у себя под носом.

— Но ведь так и есть, босс? — недоуменно вопросила Корона.

— Значит говори истинную правду, — пожал плечами Рон. — Не надо их жалеть. Пусть совершенствуются. Иначе, нахрена они нам?

— Тут не поспоришь, — ответила Корона и замолкла.

Рон дошёл до научного блока.

— Здравствуйте, Повелитель! — встретил Рона у открывшихся врат Майкл Корнер, орк, ранее носивший номер 8622.

Он был довольно щупл, совершенно не годился в качестве воина, поэтому первоначально остался не у дел, работая на свиноферме выдельщиком кожи. Совершенно случайно его родной брат, 8932, гвардеец на службе республике, принёс в их дом вопросник, вручённый ему на работе.

Исключительно из любопытства 8622 почитал вопросник, с лёгкостью ответил на все вопросы и самостоятельно, следуя инструкции на обратной стороне последнего листа, высчитал, что его коэффициент интеллекта явно превышает значение в двести десять единиц. Брат его не поверил, так как сам сумел набрать только сто пять единиц.

В итоге 8622 всё-таки решился сходить в Центр тестирования и пройти тест повторно, но уже в присутствии лично Рона, который не мог проигнорировать такой эпизод.

Второй тест показал более высокую точность, его коэффициент интеллекта был двести двадцать единиц.

Естественно, что его направили на обучение, где Рон уделял ему особое внимание. 8622 феноменально быстро догнал остальных учащихся и даже дошло до того, что Рон не успевал давать ему новые материалы.

Проблему удалось решить с помощью сконструированного Роном думосбора.

По завершению стремительного обучения Рон наименовал 8622 Майклом Корнером, в честь первого хахаля Джинни. Рон его недолюбливал, но не мог не отдать должное его интеллектуальным способностям. Даже давно уже покойный Снэйп признавал, что Корнер блестяще соображал в зельеварении.

— Здравствуй, Корнер. Как понимаю, есть какие-то новости? — Рон пожал руку передового учёного орочьего народа.

— Да, Повелитель! — закивал Корнер. — Пройдёмте в испытательный блок!

Рон направился вслед за низкорослым Корнером по длинному каменному коридору, освещённому специальным сортом люминесцентных грибов, которые всего лишь нужно кормить отходами.

В биологической лаборатории находились кварцевые чаны, в которых едва виднелись плавающие в мутной жидкости тела. Вокруг сновали учёные в белых хлопковых халатах, которые почтительно кланялись Рону. Этикет.

— И чем ты меня порадуешь? — спросил Рон, когда они остановились напротив одного из чанов.

— Новый вид, Повелитель, — торжественным шепотом произнёс Корнер. — Лучше, быстрее, умнее, сильнее…

— Демонстрация? — нарочито спокойным голосом спросил Рон.

Наработки Сарумана не пропали втуне. Он практически завершил проект своей жизни.

— Пройдёмте, — указал Корнер рукой на металлическую дверь.

Биологическая лаборатория охранялась специальным отрядом гвардейцев, оснащённых тяжёлой бронёй и уникальными пятизарядными винтовками. Всякое случается, поэтому Рон позаботился о том, чтобы это "всякое" не покидало лаборатории на своих двоих.

Дверь отворилась, они оказались в просторном помещении, где в боксах из закалённого стекла находились результаты исследований.

— Это не совсем удачные образцы, — обвёл рукой ближайшие боксы Корнер. — Показатели отличные, но не без дефектов, пройдёмте дальше.

В боксах находились орчата, с которыми занимались медсёстры и медбратья.

— Вот они! — с нескрываемой гордостью указал на отдельный бокс Корнер. — Эти двое — абсолютно чистая порода первородных орков, без генетических дефектов, без каких-либо отклонений!

Рон пристально смотрел на двоих новорожденных, лежащих в одной медицинской колыбели.

— Это шутка какая-то?! — перевёл Рон тяжёлый взгляд на Корнера. — Это же эльдары!

Глава двадцатая. Гвардия

— Вот же… — Рон ходил по кабинету из стороны в сторону. — Я знал, что они берут истоки у аэльдари, но бл…

Он подошёл к столу и залпом выпил стакан ширской ягодной настойки.

— Хек! — глубокомысленно изрёк он и поставил стакан на место. — Гарри, вот ты скажи мне… Каково осознавать, что твой род имеет непосредственное происхождение от аэльдари?

— Мне всё равно, повелитель, — пожал плечами сидящий в кресле Гарри. — Это не имеет никакого значения, потому что родичами мы их не считаем. Это важнее, чем какая-то там генетика.

— Повезло тебе, что ты не родился в моём мире… — хмыкнул Рон. — У нас нет ничего важнее генетики. Вот я — Рональд Билиус Уизли, член древнего рода Уизли, ранее, тысячелетия назад, известного как Ульзитан. Священные двадцать восемь, поколения славных предков, это позволяло ещё моему деду презрительно смотреть на остальных, тех, кому не повезло не родиться Уизли. Отец же другой. Женился на девице из Пруэттов, которая сбежала ради него из семьи от родителей, которые были против брака, так как Уизли к тому моменту уже растеряли былое влияние и могущество, сохранив только некогда славную фамилию… У меня пять братьев и одна сестра, мы многочисленный род, который в конечном счёте возьмёт своё на длинной дистанции. Ныне могущественные дома чахнут и увядают, а Уизли будет много… Кровь Уизли сильна как никогда. Да, генетика имеет большое значение в моём мире…

Рон завалился в кресло и поднял с полу у подлокотника бутылку ширской настойки. Сэмуайз Гэмджи присылает галлоны алкоголя ежедневно. Мория — это его основной рынок сбыта, главный источник дохода, потому что орков становится всё больше и больше, уровень их жизни растёт, а следовательно и покупательная способность.

Благодаря эффективной политике Рона удалось преодолеть тотальную нищету и дикость, в которых с рождения пребывали орки, поэтому жизнь в Мории объективно лучше, чем в остальном Средиземье.

Он создаёт настоящий рай для орков, с многочисленными аренами, где они могут утолять жажду крови, что является генетическим дефектом, который уже устранён в следующем поколении. Избыточная плодовитость тоже устранена, пусть эффект станет заметен только через пару поколений. Но осознание того, что он собственноручно улучшает благополучие целого подвида аэльдари слегка коробило его.

Успокаивало только то, что вся суета потеряет всякое значение по возвращении домой. В прошлом будут бесконечные битвы, в прошлом останутся ненавистные аэльдари, подверженные их влиянию люди…

— Nothing else matters, — произнёс Рон вслух слова на старом-добром английском, который за последний год практически не применял. — Кстати об этом…

Он прошёл к письменному столу и в очередной раз вчитался в донесение агента в Гондоре.

Осада Минас-Тирита всё ещё идёт. Харадрим поработили все окрестные земли и селяне Гондора кладут свои жизни в непосильных трудах для прокорма многотысячной армии эмира Аршама, лидера союза племён Харада. Минас-Тирит неизбежно падёт, запасы, как поговаривают, на исходе.

— Думаю, Гарри, настала пора нанести "дружеский" визит в земли Гондора… — произнёс Рон с лёгкой полуулыбкой.

//20 марта 3021 года Т.Э. Подступы к Осгилиату//

Откуда-то издалека едва слышно доносился редкий грохот пушек, виднелась в очередной раз пылающая столица Гондора, обгоревшая, но не сдавшаяся.

Харадрим многому научились за эту осаду. Их войска больше не напоминают орду дикарей, напротив, эмир Аршам умел учиться у врагов и не гнушался нанимать компетентных военных специалистов, которые неслабо подтянули дисциплину и общую воинскую подготовку воинов Харада. И огнестрел у них со временем появился, сначала трофеи с трупов гондорских солдат, а затем и производство наладили, у них в Хараде, к удивлению Рона, с металлургией всё было просто прекрасно, хотя намёки на то были и раньше: экипировка наёмников-харадрим была не хуже, чем у регулярных воинских формирований Гондора, а это показатель.

Гондор сейчас переживал очень странное для себя время…

Территорией государства фактически управляли харадрим, а под контролем официальной власти были только мощные крепости, которые нельзя просто так взять и взять.

Минас-Тирит стоит, Дол Амрот, ввиду удалённости и низкой ценности для харадрим, тоже стоит, а вот Пеларгир, очень важный порт для Гондора, пал вчера вечером. В режиме реального времени Рон через палантир наблюдал разграбление города и массовые казни сдавшихся защитников.

Это расстраивало Рона. Столько людей, которых можно было использовать на сельско-хозяйственных работах, погибло напрасно…

Отношения к местным людям он не изменил. Пока они поддерживают позицию аэльдари — они враги.

"Эру тот ещё мудак, но линию свою он держит крепко: нуменорцев положил жёстко", — подумал Рон.

Он сделал это руками Валар, но вмешательство было слишком серьёзным для этих весьма трусливых, по мнению Рона, существ. Без санкции непосредственного начальника они подобное провернуть бы не рискнули.

Армия Рона высадилась у Осгилиата, который сейчас был занят харадрим, но это ненадолго.

С Роном прибыли 54-й Белой Длани Изенгардский гвардейский стрелковый полк, 1-й Белой Длани Изенгардский гвардейский гренадёрский полк, 4-й Белой Длани Изенгардский пехотный полк, 66-й Морийский артиллерийский полк, а также 7-й Морийский пехотный полк.

Рон был уверен в своих войсках, которые прошли мощнейшую подготовку и являлись лучшими в этом мире. Изенгардские гвардейские полки имеют в своём составе не менее 30 % ветеранов из старых подразделений Рона, прошедших множество кампаний и переживших изнурительные бои в залах Мории. Это профессиональные солдаты, которые туго знают своё дело и не дадут спуску никому в Средиземье.

Харадрим, как видел Рон в палантире, хорошо укрепили Осгилиат от атак с суши, чего не было сделано гондорцами, из-за чего они в своё время легко его потеряли. Денетор — неадекватный человек, которому пришлось лишиться двоих сыновей, прежде чем он начал думать головой, а не задницей. Но сейчас думать поздно, он заперт в Минас-Тирите и повлиять ни на что не может. Гондором фактически владеет эмир Аршам, который даже начал строить свой дворец в харадримском стиле в районе сожжённого дотла города Тарноста, что находился между труднопроходимыми для больших армий холмами Дор-эн-Эрниль и абсолютно непроходимыми Белыми горами. Место удачное, как раз на не последнем по важности торговом пути, поэтому у будущей столицы Нового Харада были отличные перспективы превратиться в огромный мегаполис в будущем. Аршам решил назвать свою столицу Дуатом, то есть Тенью, видимо, на него произвели сильное впечатление тени от местных гор, накрывающие пепел Тарноста на закате.

У харадрим сейчас всё идёт хорошо. Раньше они думали, что награбят себе состояния и дёрнут обратно в Харад, но Аршам думал глобальнее. Зачем уходить, если можно остаться и завладеть этими благодатными землями? Этой идеей он заразил своих военачальников, которые уже видят свои будущее владения у себя под подошвами сапог с острыми носами.

У них есть только одна проблема: непокорный Минас-Тирит.

Рон решил вмешаться, так как Аршам показался ему слишком умным и амбициозным человеком, который не остановится, пока не доберётся до края мира. Таких никто не любит. Из Харада ежедневно прибывают корабли с тысячами переселенцев и воинов, причём это зачастую два в одном. Призывной потенциал этой пустыни Рон не знал, хоть и пытался выяснить, он понял только, что очень большой. И за лучшей жизнью оттуда упорно идут тысячи и тысячи, с семьями, с родственниками, иногда даже кланами. Харадрим очень выносливы, приспособлены к тяжёлым условиям и возвращаться обратно в палящую пустыню не очень хотят.

Рон их понимал, но идею населения Гондора десятками тысяч незаконных эмигрантов не принимал. На сам Гондор ему было плевать, но не плевать было на то, что эмир Аршам может в будущем создать кучу проблем. Как и любому человеку здесь ему, скорее всего, противна мысль о возвращении Саурона и Моргота из Кумы. Рон это выяснит, но сначала нужно показать жест силы…

— Огонь, — приказал он.

Артиллеристы, уже зарядившие орудия и ждавшие команды, произвели синхронный залп. Стальные болванки врезались в не очень умело сооружённые каменные стены.

— Утром я хочу видеть пять пробоев, — сообщил Рон полковнику Блэку и направился в шатёр.

Пока он сладко спал, артиллеристы вели обстрел стены. Харадрим бестолково носились по ней и ничего не могли предпринять. Как сообщили Рону утром, была предпринята вылазка, но отряд кавалеристов был оперативно расстрелян гренадёрами, стоявшими на передовых позициях.

Рон принял из рук Гарри кубок с крепким чаем, экспортируемым из Ширской Народной Республики, сделал осторожный глоток и кхекнул с неподдельным удовольствием.

— Скажи интенданту, чтобы добавлял чуть поменьше сахара, — попросил Рон и взглянул на стену Осгилиата.

Ровно пять широких пробоин, которые харадрим закрыли повозками и острыми кольями.

— Сожгите эту пародию на заграждение и начинайте штурм, — Рон сделал ещё один глоток и вернулся в свой шатёр.

До обеда он консультировался с Короной-Советником. Корона доложила ему, что в Мории всё спокойно, подготовка спортивных состязаний во имя победы над Харадом и Гондором почти закончена. Уровень преступности за ночь снизился на 5 % в результате спецоперации криминального отдела Арбитрес.

Истребляли бандитизм они физически, по совокупности преступлений. Выявить эту совокупность им помогала Корона, дозированно давая наводки, которые разрабатывали орки-следователи. Выкладывать всю информацию о преступлениях как оно есть — это верный путь в итоге получить деградировавших следователей, не способных даже отыскать скрепку у себя в офисе. Тем не менее, наводки здорово помогают и следователи отрабатывают всё добросовестно, а по итогу дня Корона высылает им по "ПЧ"-связи статистику успешности. За низкие показатели ответственных штрафуют, а за высокие, естественно, поощряют. У Короны нет любимчиков, поэтому заслужить премию может каждый. При этом сами наводки нерегулярны, касаются только очень важных дел, из-за чего следователи и оперативники денно и нощно трудятся над прочими рутинными заданиями. Криминал тоже не стоит на месте. В качестве реакции на высокую эффективность Арбитрес, они тоже развиваются, структура банд разрастается, усложняется, преступления становятся всё более изощрёнными и жестокими. Рон ничего не мог поделать с генетическими дефектами текущего поколения орков, которые агрессивны по своей природе, из-за чего в их обществе очень много бытовых преступлений, но высока также доля профессиональных преступлений, причём намного выше, чем среди людей, живущих в подданстве у Рона.

Рон мог реагировать только расширением штата Арбитрес и последовательным увеличением их финансирования. Больше патрульных на улицах — больше безопасности на улицах.

— Кто пойдёт на штурм, Владыка? — заглянул Гарри. — Гренадёров послать? Они сильно просили.

— А ты им пообещал, конечно же? — усмехнулся Рон. — Нет. На этот раз пойдёт 7-й Морийский пехотный полк.

— Вы уверены, Владыка? — удивлённо спросил Гарри.

— Никогда не сомневайся в моих решениях, — нахмурился Рон и встал из-за стола. — Пойдёт 7-й Морийский пехотный.

— Будет сделано, Владыка, — поклонился Гарри и удалился из шатра.

В Мории есть некоторые проблемы с рождаемостью. Она слишком высока.

Напрямую Рон на это повлиять никак не мог, но косвенно — сколько угодно.

Поэтому было создано десять Морийских пехотных полков, пока что без особых отметок и наград. Комплектовались они на 100 % из женщин, поэтому двадцать тысяч орчанок выпали из репродуктивного цикла Мории, что в будущем поможет немного поумерить темпы роста населения.

От командира до последнего солдата — женщины. Они получили достойную подготовку, экипировку и надёжных командиров. В общем бригадой командовала Беатрис Блоксам, которую Рон нарёк в честь автора замечательных детских сказок, которые он любил в детстве.

Блоксам самостоятельно возвысилась в подземельях Изенгарда и пробила себе путь на поверхность. Она, по современной классификации, берсерк. Но очень умный берсерк. Физически Беатрис сильнее чем некоторые рядовые мужчины-орки, а свирепость её даст фору некоторым гренадёрам-гвардейцам. Интеллектуальный тест показал, что она имеет показатель 174 балла, что характеризует её как крайне умную орчанку. Сложись всё иначе, ей было бы самое место в научном блоке, но судьба сказала своё слово. Она сама пришла к Рону с желанием вступить в ряды одного из полков. И в этот момент его, раздумывающего над проблемой избыточной рождаемости, озарило.

Формирование полков отняло много времени, народ начал роптать, но никто не посмел ослушаться.

Людских женщин от призыва освободили, так как истинная цель заключалась в снижении рождаемости, а не геноциде лояльных Мории людей.

Спустя некоторое время полог шатра был открыт вновь.

— Здравия желаю, Владыка, — козырнула вошедшая в шатёр Беатрис и встала по стойке "смирно".

Двухметровая орчанка с коричневатым оттенком кожи, короткими волосами и оттопыренными ушами пристально смотрела на Рона, отчего тому на долю секунды стало слегка не по себе. В плечах она где-то сто двадцать сантиметров, бугры мышц рельефно проглядываются из-под формы цвета хаки. Стальной шлем с поднятым забралом и выгравированной Белой Дланью сидит на ней как влитой. Холодные серые глаза смотрят чуть прищурено и внимательно. Рон легко определял хороших солдат и один из них прямо перед ним.

— Вольно, — разрешил ей Рон. — Твои девчонки готовы?

— Всегда, Владыка, — подтвердила Беатрис.

— Даю добро на штурм города, — кивнул ей Рон. — К вечеру рассчитываю увидеть на этом столе блюдо с головой их командира.

— Есть! — козырнула Беатрис. — Разрешите идти, Владыка?

— Иди, — отпустил её Рон и вернулся к общению со своей Короной.

На фоне раздавались команды, слышались слитные удары сапог об мощёную дорогу в Осгилиат — полковые колонны пошли на штурм.

Спустя минут тридцать, когда Рон уже закончил диктовать Короне указ о повышении зарплат шахтёрам, со стороны Осгилиата начал доноситься ружейный грохот и крики.

Рон вышел наружу и уставился на город. Стены уже заняты, ворота выбиты и в город заведена многоствольная картечница. Они хорошо себя показывают при зачистке обычных зданий, так как крупная картечь практически игнорирует всякие межкомнатные стены и двери.

Раненых выносят через провалы, медицинская служба поставлена почти идеально, Рон заботился о простых солдатах и они это в нём очень ценили.

Взрывы, треск ружей, звон металла: харадрим медленно сдавали позиции.

К вечеру, когда Рон получил экстренный доклад о взрыве на экспериментальной патронной фабрике, в шатёр ворвалась прокопчённая Беатрис. Завоняло дымом и кровью. Она с улыбкой жестом фокусника сняла с предмета в левой руке тряпку и открыла вид на отрубленную голову какого-то лысого семита с усами и козлиной бородкой. Глаза его были выпучены от ужаса, а язык вывалился, явив пирсинг на кончике.

— Ваш приказ выполнен, Владыка! — с довольством сообщила Рону Беатрис. — Это начальник гарнизона Осгилиата, Хастара Злокозненный!

— Превосходно, — удовлетворённо кивнул Рон. — Поставь на тот столик, сделаем потом подарок эмиру Аршаму. Отличная работа!

— Служу Республике Мория! — козырнула Беатрис.

— Можешь идти, — отпустил её Рон и посмотрел на голову покойного Хастара Злокозненного.

Бедолага ни в чём перед Роном не провинился, но Аршаму нужен знак.

Город взят, пленные с конвоем отправлены на север, вдоль русла Андуина, чтобы попасть в лагерь для военнопленных, где хорошо кормят, но не так как дома, а ещё нужно работать над строительством удобной мощёной дороги из Мории в Шир.

С Широм связана одна особенная головная боль Рона. Эту головную боль звали Радагастом Бурым. Первоначально он пришёл в Морию и требовал частной встречи с Роном, но его послали на первом же КПП. Он настаивал, день за днём досаждая страже, затем делом занялся комендант Западных врат Мории, который тоже послал Радагаста и лично внёс его в список неблагонадёжных лиц с запретом на въезд в Морию. Тогда этот странный тип попытался проникнуть скрытно, его отловили и отправили в комендантскую тюрьму.

На этом бы всё закончилось, если бы этот Радагаст Бурый не оказался истари. Доложи комендант Рону, последовавших событий бы не случилось. Он бы убил эту тварь на месте, раз и навсегда.

С помощью своей власти над животными этот истари освободился из заключения и сбежал в окрестные леса, где начали пропадать караваны. Сначала подумали, что завелись разбойники, провели серию рейдов, действительно обнаружили лагерь разбойников из "диких" орков, которые уже пощипали несколько средней руки торговцев из Шира, но на дыбах они признались, что караваны из Мории грабить даже думать не осмеливались.

В леса у Западных врат выехала комиссия из Арбитров с отрядом гвардейцев и начала расследование. Результатов расследования Рон ждал с нетерпением. Он даже всерьёз раздумывал над тем, чтобы лично съездить на запад и разобраться с истари, но сейчас имелись более актуальные задачи.

Город укрепили. На стены встал гарнизон из вспомогательных войск, которые прибыли вечером. С горожанами был налажен контакт, местное самоуправление доверили морийскому выходцу из Осгилиата Смиту. Следующую неделю будет происходить перепись населения, ревизия имеющихся запасов, а также фортификация. Последняя будет осуществляться силами 4-ого Белой Длани Изенгардского пехотного полка, они самые компетентные в вопросе строительства. Остальные будут им помогать, а материалы прямо сейчас спускаются по Андуину. Рон собрался сделать Осгилиат своим оплотом на Андуине, откуда будет удобнее брать Минас-Тирит. Харадрим исходили из тех же побуждений, когда захватывали его, пусть сейчас, с обретением Пеларгира, актуальность Осгилиата слегка поубавилась.

Пеларгир тоже ждёт участь Осгилиата, Рон намеревался отправить туда пару полков с Гарри во главе, но только при условии, что у осадного лагеря у Минас-Тирита всё закончится успешно.

Шли дни, а от Аршама никаких вестей. Голову его ставленника отправили с парой выпущенных пленных офицеров, к одному из которых приковали цепями начавшую подгнивать голову. Наездники на варгах загоняли этих двоих до самого осадного лагеря у Минас-Тирита, поэтому в получении сообщения Рон был уверен.

Какое-то оживление в осадном лагере и лихорадочные действия по совершенствованию внешней оборонительной линии дополнительно уверили Рона, что его сообщение достигло адресата, но Аршам молчал. Он даже не попытался поговорить, что несколько расстроило Тёмного Властелина, который рассчитывал договориться о генеральном сражении в открытом поле, а не штурмовать укрепления, которые создадут определённые трудности.

Впрочем, Аршам не дурак, он бы вряд ли согласился на такое. Но если хорошо попросить…

— Ну что ж… — Рон посмотрел на ждущих его приказов артиллеристов. — Открыть огонь!

— Ба-а-атарея, пли! — громогласно приказал командир батареи.

Бомбы устремились в район ставки Аршама, разрывая бегающих людей и уничтожая шатры.

Рон смотрел на происходящее философски: пусть они тратят отнюдь не бесконечные бомбы, которые пригодились бы при штурме Минас-Тирита, но прямо сейчас умирают харадрим и истерлинги, которые завтра с утра не смогут убивать его солдат.

— Как говорил Фридрих Великий: "Артиллерия облагораживает то, что иначе осталось бы наибанальнейшей перебранкой", — изрёк Рон. — С этого участка достаточно, плавно переводите огонь на следующий!

Артиллеристы продолжили обстрел растянувшегося вокруг Минас-Тирита полукольцом осадного лагеря, где люди Востока просто не знали куда деваться.

Осколки от текущих снарядов слабенькие, порох чёрный, но даже их хватает для сумятицы. Кованые ядра Рон велел приберечь для стен города-крепости, поэтому обстрел вёлся исключительно бомбами.

Деморализованные люди Аршама уже начали перебираться через частокол и бежать в никуда, где их ждали варги, поэтому Рон решил, что достаточно.

— Прекратить огонь! — приказал он.

— Ба-а-атарея, отбой!

Воины противника даже не сразу поняли, что всё кончилось, испуганно прикрыв головы лежали под телегами, как мог видеть Рон в подзорную трубу на штативе, продолжали куда-то панически бежать, а кто-то просто стоял в ступоре.

Рон видел нечто подобное последнему во время траншейной войны. Сырых новобранцев, присланных из старушки Англии буквально только что, тоже брал этот ступор, возникающий от внезапных артобстрелов. Он полагал, что это какой-то защитный механизм психики…

— Намёк он понял, — увидел Рон группу всадников с белым флагом, выезжающую из осадного лагеря. — Значит, завтра будет генеральное сражение. Как я и планировал.

Глава двадцать первая. Злобное Зло™

Ровные линии войск. Широкое поле, где скоро будет происходить массовое смертоубийство. Голубые небеса без единого облачка. Живописная пастораль с фоном из города-крепости Минас-Тирит, упирающегося в гору. Именно там собралось наибольшее число зрителей.

Ашрам во главе войска, он выжил, но больше не допускал такой глупости как самый большой и яркий шатёр в лагере, говорят, что он даже переоделся в одежду простого воина, чтобы не попасть под целенаправленный массированный артобстрел.

Рон и не собирался повторяться. В первый раз не получилось — это случайность, а вот если не получится второй раз — это урон репутации.

Харадрим и истерлинги выглядели не очень уверенно на фоне орочьих подразделений. Разнобой в экипировке, среди которой встречались даже образчики гондорской брони, создавал впечатление иррегулярности. Иррегулярность — это несерьёзность. Несерьёзность же неприемлема в таком серьёзном деле как война.

Подразделения Рона же все как один закованы в единообразную стальную броню, отличающуюся только в назначении солдат. Драгуны на варгах имели специальную броню, первые линии имели тяжёлую броню и щиты, остальные стандартную броню, штурмовики-берсерки имели дополнительно утолщённую броню с фронта, а инженеры комплектовались новой, взрывозащитной и противоосколочной бронёй с толстой амортизирующей подкладкой. Но всё это имело оттенок серийности, стандарта, даже различные типы экипировки разных родов войск имели что-то общее, но со знаками отличия и обозначениями подразделений.

Харадрим не рисковали первыми начинать атаку, отдавая инициативу первого удара Рону.

— Артиллерия, — дал команду Рон.

Лично воевать он не горел желанием, достаточно, навоевался уже. Пусть поработают желающие.

Командовать он не любил, но чётко осознавал, что лучше, чем он, из его командования не справится никто.

Залпы артиллерийских орудий послужили своеобразным гонгом.

Зелёная трава разрывалась взрывами не сработавших вовремя бомб, это свидетельствовало о неправильно выставленных артиллерийскими расчётами замедлителей: по задумке Рона бомбы должны взрываться над головами харадрим, чтобы накрывать их осколками.

Ситуация выправлялась, кто-то из артиллеристов получил по шапке и большая часть бомб взрывалась как надо.

Первые потери харадрим перенесли стойко и не двигались с места. Получасовой обстрел прекратился. Рон дал сигнал к атаке.

В подзорную трубу всё было прекрасно видно, его ставка находилась на холме, неподалёку находился резерв из батальона драгунов и одного гвардейского полка, готовый вступить в битву по первой же команде Рона.

Харадрим и истерлинги в совокупности превосходили войска Рона по численности в два с половиной раза, но все на этом поле знали, что число — это не гарантия успеха, когда речь идёт о гвардейских подразделениях Мории. Локальные приграничные конфликты с гномами и эльфами дали понять всем заинтересованным, что орки Рона — это отнюдь не одно и то же, что "дикие" орки.

Вот войска вышли на дистанцию действенного огня. Одновременная остановка, вскидывание ружей, залп.

У войск Ашрама тоже есть огнестрел, очень много, но вот "культуры использования" у его войск нет.

Первый залп полков Рона метлой снёс первые ряды воинов Востока, а ответный залп был мягко говоря неуверенным. Нервы Ашрама не выдержали и он дал команду на сближение и навязывание ближнего боя.

С рёвом армия Харада бросилась в яростную атаку.

Пока до первых рядов добрались самые везучие из харадрим и истерлингов, орки успели отстреляться пятью залпами. Затем были примкнуты штыки и началась ожесточённая схватка в ближнем бою.

Исход битвы решался не только на передовых линиях: драгуны на варгах обошли завязших в схватке лоб-в-лоб противников и отстрелялись им в спину из двуствольных пистолетов, а затем оперативно ушли тем же путём. По ним дали несколько залпов лучники, но потери были незначительны.

Рон с удовлетворением наблюдал, что выучка его войск и превосходство в экипировке сказывались на ходе боя благотворно: харадрим постепенно пятились назад, а за наседающими на них формациями орков стелились полотна из человеческих тел.

Утяжеление брони первых рядов оправдывало себя, потери были чрезвычайно низки и не помогали воинам Ашрама ни бронебойное оружие, ни выстрелы из мушкетов в упор.

Кто-то уже побежал, но Рону не нужны были возможные партизаны…

Сигнальщик поднял условленный флажок и драгуны снова вступили в бой.

Скорость зрелых варгов даже выше, чем у лошадей, а если добавить хищническую манёвренность, то они будут иметь неоспоримое превосходство над классическими одомашненными непарнокопытными. На перехват драгунам Ашрам бросил свою кавалерию, сформированную относительно недавно и за счёт местных пород лошадей. А местные породы лошадей, в отличие от харадских, знают о существовании варгов и очень давно и сильно боятся их.

Рон не сильно удивился тому, что совершенно небоевые лошадки смешались и вышли из-под контроля всадников. Началась свалка, варги грызли беззащитных сброшенных всадников, а драгуны закалывали их короткими кавалерийскими копьями. Кто-то из драгун стрелял по врагам из мушкетов, что повышало градус паники лошадей и создавало ещё больше хаоса.

Блестящая дисциплина варгов и командирский талант Роррыра, их альфа-самца, не дали сидящим на них драгунам увлечься кровавой мясорубкой, поэтому очень скоро от деморализованного и никем не управляемого противника отделились выстраивающиеся в охватывающую формацию варги, начавшие охоту за беглецами.

— Первый вымпел, обходите строй с левого фланга и наносите удар, там вообще никто ничем не командует, — распорядился Рон.

Первый вымпел — это варги резерва.

Капитан Симмонс, серокожий лысый орк с вертикальным шрамом через всё лицо, который командовал отрядом драгун резерва и Барглыб, чёрной масти альфа-самец этого отряда варгов, синхронно кивнули Рону и сорвались с места.

"Наверное, очень странно ездить на ком-то, кто имеет интеллект не хуже, а то и лучше твоего…" — подумал Рон с усмешкой.

Он оглядел поле битвы в подзорную трубу. Ашрам паникует, это видно по тому, что он ввёл все резервы, за исключением отряда кавалерии, которой точно конец, вздумай они выйти на поле.

Лучники харадрим обстреливают и своих и чужих, обнаружились самоубийцы с пороховыми бочками на спинах, прыгающие на строй и взрывающиеся. Это оказалось действенной тактикой, госпиталь в тылу, как видел Рон, начал получать непрерывную цепочку раненых. Механизм оказания помощи работает, как часы, а с учётом повышенной живучести орков, если не убило сразу, то при определённой медицинской помощи шансы на выживание намного выше, чем у человека.

Варги резерва тем временем ворвались во фланг харадрим и устроили резню.

— Артиллерия, огонь по лучникам с их прикрытием, ядрами, — приказал Рон.

Сигнал дошёл до адресата и через минуту первые батареи дали залп. Визжащий металлический шар — это не то, что хочешь видеть последним в своей жизни, но это было то, что сегодня увидели многие. Пробивая строй на пять-шесть рядов, перед тем как погрузиться в пашню, ядра оставляли после себя калек и мертвецов.

Артиллеристы знают баллистику на должном уровне, поэтому ядра сейчас первым делом бьются об землю, а уже оттуда врезаются в строй под самым выгодным углом, обеспечивая максимально возможный урон живой силе. Бомбы тоже хороши, но их эффект несколько переоценён, они недостаточно эффективны, так как их осколки слишком слабы. Это ограничение накладывается чёрным порохом.

Прикрытие лучников состояло сплошь из пикинеров. Пики — это нехарактерное оружие для людей Востока. Но опыт схваток с войсками Рона недвусмысленно и не один раз намекал им, что в пиках что-то есть…

Глупо было бы посылать на них варгов, пусть эти пикинёры даже на 1 % не похожи на испанскую терцию, поэтому лучники стреляли безнаказанно, но ровно до этого момента.

Некоторым из лучников пришла мысль, что: "Я у мамы такой один", поэтому они банально дезертировали, причём иногда группами, откалываясь от общего строя, прореживаемого сейчас ядрами.

Истребление бегущих пехотинцев ближнего боя подходило к логическому завершению, поэтому драгунам был послан сигнал обходить формацию пикинеров и резать бегущих лучников.

Очень удобным оказалось то, что варги понимали сигналы едва ли не лучше, чем их наездники, поэтому управляемость ими была на недостижимом для классической кавалерии уровне.

Ашрам понял, что у него в тылу внезапно оказались смертельно опасные высокомобильные подразделения противника, поэтому он начал перестроение.

Основная битва пехоты против пехоты заканчивалась далеко не в пользу Харада, Ашрам явно не знал, что делать, а потом что-то произошло и кто-то поднял белый флаг.

Спустя десять минут, когда харадрим и истерлинги уже бежали, был послан сигнал на прекращение боя.

Дальше была банальность: прибыла знатная делегация из осадного лагеря, принесли блюдо с простреленной головой Ашрама, а потом Рон принял их капитуляцию.

Все выжившие были объявлены военнопленными и после этого попадали под действие Морийской конвенции 3020 года Т. Э., то есть получали питание, над ними запрещались издевательства и жестокое обращение, за чем будет следить Военный Отдел Арбитрес, а также гарантируется трудоустройство. Труд оплачиваемый, предусмотрено использование военнопленных в сельском хозяйстве на поверхности, а также на работах в мифриловых шахтах. Мифрил Рону очень нужен, он жутко полезный и фонит магией, поэтому заваленные гномами шахты сейчас расчищаются и в них налаживается добыча.

Военнопленных направили в уже возведённые лагеря, находящиеся в пятидесяти километрах вверх по Андуину, поэтому гнать их туда будут конвойные войска. Рон доверил эту работу целиком и полностью Грегори Гойлу, ответственному за МТО.

На следующий день в осадном лагере не осталось и следа от харадрим и истерлингов, остались одни орки, которые занимались капитальным перестроением лагеря под давно заведённые стандарты.

— Докладывай, — Рон сидел в возведённом для него блиндаже и принимал посыльного от Гарри.

— Из Минас-Тирита прибыла делегация, желают обсудить условия мирного договора, — сообщил посыльный с личным номером-именем 9923.

— Где они сейчас? — поинтересовался Рон.

Он уже устал от этого похода. Ему так сильно всё это надоело, что он захотел оказаться в Норе, в своей комнате, чтобы долго-долго лежать там в своей кровати и никуда не выходить. Моральное истощение от происходящего здесь порой вызывает у него вспышки гнева. Ему нужен отдых.

— У ворот лагеря, Владыка, — поклонился посыльный перед ответом. Лицо его было изуродовано опухолями, а левого уха нет, причём отсекли его недавно, судя по окровавленной повязке. — Их принимает Гарри Поттер.

Само личное имя в среде орков говорит сейчас больше любого звания, все в Мории знают Гарри в лицо, а имя его само по себе титул. Живая легенда, стоящая рядом с самим Роном.

Граничащее с поклонением отношение к фигуре Рона им уже воспринималось как нечто неизбежное. Все видели, чего они достигли при помощи его магии и знаний.

Порох, бетон, пушки, медицина, работающий культ математики… Не обязательно в таком порядке.

Рон надел глухой мифриловый шлем, сел на коня и поехал к вратам лагеря.

Гарри уже держал свой ятаган у горла посла и что-то ему выговаривал.

— Владыка, эти люди хотят обсудить какой-то мирный договор! — возмущённо воскликнул он, увидев подъехавшего Рона. — Может зарежем их?!

— Я хочу услышать лично, — изрёк Рон и спешился.

— Я Шеридан из Лонистира, — представился быстро взявший себя в руки посол Денетора II.

Видимо, поножовщина во время переговоров здесь в порядке вещей.

— Чего ты хочешь? — поинтересовался Рон устало.

— Я прибыл обсудить условия мирного договора между Гондором и Морийской Республикой, — ответил посол.

— Не вижу причин вести переговоры, — ответил на это Рон. — Мы возьмём Минас-Тирит и не будем спрашивать ни у кого разрешения.

Рон посмотрел на Гарри, который с готовностью перехватил ятаган.

— Прошу вас, Владыка… — взмолился посол. — У нас есть сведения о способах перехода между мирами!

Рон остановил Гарри жестом.

— И взамен за это вы хотите выторговать себе жизнь? — уточнил Рон. — Вот это можно назвать причиной для переговоров. Но для начала…

По его сигналу гвардейцы подхватили послов под руки.

— Ты расскажешь мне всё, что знаешь об этом.

//Ширская Народная Республика//

— Тэн, рейдеры Линдона снова пощупали дозоры на прочность, — доложил Сэму Брендиак Тул, министр по государственной безопасности ШНР.

По совету Рона Сэм основал целое министерство, которое отвечает за покой границ республики и выявление внутренних врагов и лазутчиков. Эльфы нанимали людей, те сновали по Ширу и вынюхивали секреты, так рассекретили тайный лагерь по подготовке полка Ширских стрелков, которых Сэм хотел использовать в захватнических целях в землях Линдона. Из Линдона на той неделе прибыла дипломатическая делегация, выразившая обеспокоенность военным усилением Шира и поставившая трёхдневный ультиматум о разоружении. Это был плевок в лицо. Сэм не был готов спускать подобное.

— Теперь это дело национальных интересов… — пробормотал он тихо, а затем встал с трона. — Мы должны ответить зарвавшимся остроухим!!!

— Да-да-да!!! — поддержал его крик толпы, сидевшей за длинными столами в длинном доме.

— С этого дня мы начнём формировать полки народного ополчения для удара по Линдону! — провозгласил Сэм.

Воевать в Шире не любили, но всегда держали удар. Главное, самое важное, что исполнители провокаций на границе с Линдоном уже давно и надёжно покоятся в земле. Сэм нанимал наёмников для этого, поэтому не жалко. Это деньги, а деньги — это просто инструмент.

Народ полностью на его стороне, план кампании давно составлен, их целью будет Митлонд, а также его Серебристая Гавань. Отрезал остроухих от единственного места их всё никак не кончающегося Исхода — считай деморализовал их наглухо.

Рон советовал не трогать Серебристую Гавань, с его слов это может привести к неблагоприятным последствиям с вмешательством Айнур, но Сэм этим пренебрёг. Айнур уже давно никуда не вмешивались, происходили вещи и пострашнее, а от них не было никакого ответа.

Вооружение и снаряжение, получаемое в обмен на провизию и промышленный гуттаперч, позволит укомплектовать четыре полноценных полка народного ополчения. 1-й полк Ширских стрелков полностью экипирован и укомплектован, а также прошёл надлежащую подготовку, эльфы Линдона даже не подозревают, с кем столкнутся.

В архивах были сведения, что в туманном прошлом происходили боестолкновения ополчения Шира с рейнджерами Линдона, но всегда они заканчивались разгромом первых. У эльфов длинная память, кто-то из них помнит те времена, поэтому Сэм собирался устроить им неприятный сюрприз, идущий вразрез с их воспоминаниями…

Скоро будет небольшая победоносная война, которая укрепит веру народа в силе и воинском духе хоббитов, а потом уже можно будет смело отправлять полки в поддержку армии Мории.

Уизли обещал, что Кардолан официально войдёт в состав Ширской Народной Республики, если они всецело поддержат его притязания на Средиземье.

Кардолан — это огромная ненаселённая территория к югу от Шира, правда, будут проблемы с Дундландом, который не колонизировал эти земли только из страха перед проклятьями Короля-Чародея Ангмара, а с его гибелью начал предпринимать какие-то робкие поползновения, но после победы Рон обещал с ними разобраться.

Война будет очень скоро. И Сэм надеялся, что его войска не подведут Республику.

Глава двадцать вторая. Варвары-поработители

//Ширская народная республика. Город Мичел Делвинг. 20 февраля 3021 года Т.Э.//

Большой длинный дом, возведённый по старым традициям целиком из дерева, служил аудиторией недавно сформированной Службы Просвещения.

За дубовыми трибунами, устроенными ступенчато, по мотивам древних амфитеатров, сидела хоббитская молодёжь, собранная здесь специально для первой лекции по истории Шира.

— Приветствую вас, уважаемые слушатели. Меня зовут профессор Артибальд Дендивак, декан кафедры истории Шира и я здесь чтобы прочитать вам лекцию о происхождении хоббитов и возникновении такого государства как Шир, — представился степенный пожилой хоббит в преподавательской сутане. — Все вы слышали легенды, дескать, никто не знает, каким образом появились хоббиты, якобы они просто появились одновременно с людьми и обнаружились современной историографией уже в текущем виде и было принято считать, что мы неизменно жили в этих краях, тысячелетиями занимаясь сельским хозяйством и кормя всё Средиземье качественной и дешёвой едой. Но всё это гнусная ложь!

Лектор отпил воды из стеклянного стакана морийской работы и кхекнул.

— Смутные и мрачные легенды о нашем происхождении имеют хождение в нашем фольклоре, но их публичное озвучивание традиционно не приветствуется и более того, порицается, — продолжил профессор Дендивак. — Но благодаря решению нашего тэна, отныне каждый житель Ширской Народной Республики обязан знать настоящую историю, которую пытались уничтожить эльфийские владыки. Зачем они это делали? Из-за страха. Сегодня вы узнаете про наше прошлое и прекрасно поймёте причины их страха…

Из-за кулис выбежали ассистенты и развернули на доске большую карту Средиземья.

— Это карта, датированная концом пятого века Первой Эпохи, — взялся за указку лектор. — Названия многих государств для вас покажутся неизвестными, но они нас и не интересуют. Ключевым будет знание названия вот этого континента. Белерианд. Да, в конце концов он был затоплен и ушёл на дно, это видно по пунктирной линии, обозначающей его современное состояние, но это наша с вами историческая родина! Хоббиты жили там с самого начала Первой Эпохи, действительно пробудившись одновременно с людьми. Но это были отнюдь не мирные землепашцы, боящиеся своей тени! В Первую Эпоху северные земли были бесплодны, за каждый урожай шла нешуточная борьба со стихией и климатом, урожай был уничижительно мал, еды отчаянно не хватало, ещё эти эльфы с людьми нисколечко не облегчали ситуацию, поэтому наши предки были вынуждены отвечать миру злом на зло. Храбрые тэны поднимали свои хоругви на налёты, Линдон стонал от неустанного грабежа, а страна предков хоббитов начала процветать, наращивая при этом интенсивность набегов. Золото, серебро, зерно, рабы и рабыни — вот каков был промысел наших с вами предков…

— Уважаемый профессор Дендивак! — поднял руку один из молодых хоббитов. — Можно вопрос?

— Конечно, спрашивайте, — кивнул ему лектор.

— А как называлась та древняя страна хоббитов? — спросил этот хоббит.

— Во-первых, не хоббитов, а хобо-баксов, — поправил его Дендивак. — Во-вторых, этого никто не знает, название этого древнего государства не дошло до наших дней. Хобы и Баксы — это крупнейшие племена, которые в итоге и сформировали современную нацию хоббитов, к которой мы с вами принадлежим. Эти племена были настоящей головной болью для эльфов и людей, которые оказались не в силах противостоять стремительным налётам с моря. Наши предки строили свои стремительные ихуги, на носах которых выставляли черепа драконов, в изобилии тогда обитавших в Белерианде. Особой доблестью для хоругви налётчиков считалось самостоятельно убить дракона в его логове и затем присвоить ихугу имя этого дракона, а его шкурой обшить борта и свои щиты. Жестокие и непобедимые, хобы и баксы внушали ужас всем, от государств Белерианда до древнего Харада, докуда добирались пугающие слухи. Славная эпоха… которую владыки эльфов постарались вытравить из мировой историографии. Постарались, но, как выяснилось, у них ничего не получилось: древнейшие записи с подробным описанием всей хронологии были обнаружены в южных Синих горах, в некогда заброшенном городе Хобкарасе, который давным-давно захватили гномы. Они запросили огромные деньги за весь архив и наш славный тэн заплатил их сполна, благодаря чему мы получили ценнейшие сведения, позволившие восстановить всю хронологию истории народа хоббитов. Удачливые торговцы, великолепные ремесленники, отважные воины — вот кто такие древние хоббиты. Им пророчили великолепное будущее, но… случилась Война гнева. В первые конфликты Мелькора против своих бывших соратников хоббиты не вмешивались, но в последней им всё же пришлось поучаствовать, так как боевые действия нарушили торговые пути. В основном потому, что орки и эльфы начали вырезать всех торговцев, которые только проходили по зоне боевых действий. Это решительно не понравилось совету тэнов, поэтому война была неизбежна. Сначала хоббиты вмешались как третья сторона, но затем, благодаря дипломатическим игрищам всех участников конфликта, хоббитами была выбрана сторона Мелькора, который оказался наиболее непредвзятым и готовым к куда большим уступкам, нежели эльфы и люди, страдавшие от опустошительных набегов. Впоследствии все дипломатические документы, сведения о богатейших дарах, династических браках и прочие свидетельства взаимодействия хоббитов с эльфами, орками и людьми были уничтожены, потому что Валар решили, что истреблять потерпевших поражение хоббитов не стоит, а стоит «перевоспитать». Тут ещё случился катаклизм, уничтоживший древнюю прародину хоббитов, Белерианд. Бегущие от прибывающей воды хобы и баксы силой отвоевали себе территорию современного Линдона, безжалостно истребляя обитавших там эльфов и людей, поэтому к моменту принятия решения Валар они уже были в относительной безопасности от катаклизмов. Воинство эльфов Линдона и уже не существующих эльфийских королевств юга Белерианда, возвращавшееся с той тяжёлой войны, собиралось истребить хоббитов под корень, занявших остатки их земель, но Валар решили иначе. Земли современного Шира передали покорённым хоббитам, а затем занялись их длительным «перевоспитанием». Были забыты славные битвы прошлого, великолепные процветающие города, мастерство строительства ихугов, ремесло… всё это им насильственно заменили на сельское хозяйство и скотоводство. За два поколения доблестные воители, отважные торговцы и умелые мастера превратились в жалких пейзан, своим трудом послушно кормящих эльфов, гномов и людей…

— А кто же тогда жил на территории Шира раньше? — задал вопрос один из хоббитов с задних рядов.

Слушали лектора очень внимательно, поэтому вопрос раздался посреди ошеломлённой тишины.

— Невежливо спрашивать без разрешения, барышня, — нахмурился профессор Дендивак. — Но я всё же отвечу, потому что это очень интересный вопрос. И ответ на него: мы не знаем точно. Известные всем вам Могильники, что недалеко от Бри, согласно сведениям, добытым археологами, таят в себе тела дунэдайн, а также хоббитских тэнов. Руины, во множестве встречающиеся по всему Ширу, принадлежали ранее эльфам и людям, а разрушенные горные крепости в южных Синих горах принадлежали гномам и хоббитам. Вероятно, предыдущих обитателей ультимативно переселили, правда, оставив южные Синие горы гномам. Налицо, также, серьёзная конкуренция между гномами и хоббитами, исторические артефакты свидетельствуют как минимум о серии торговых войн, случившихся в самом начале Первой Эпохи. Всё это подстёгивало прогресс участвовавших в этом народов, который сначала замедлился, а затем практически полностью остановился в середине Второй Эпохи, с чем это связано — мы точно не знаем, но факт: мы до недавнего времени были ровно на том же техническом уровне, на котором были наши предки в семисотых годах Второй Эпохи. К счастью, начались позитивные изменения, связанные сами знаете с чем.

Лекция на этом не закончилась, профессор подробно расписал хронологию развития хоббитов, материальный быт, древние верования, которые были уничтожены эльфами, навязавшими своих реально существующих Эру Илуваттара, Валар и Айнур.

Кое что из этого молодые хоббиты знали и сами, фольклор — это очень живучая вещь, его очень сложно вытравить какими угодно репрессиями, проще уничтожить сам народ. Как показала практика, для уничтожения фольклора нужно время и подмена его на что-то новое. Уничтожить его нельзя, но можно заменить. И замена шла, причём очень успешно.

Сэмуайз Гэмджи, являющийся тэном ШНР, сам для себя открыл один неприятный факт: после раскрытия хобо-баксских архивов была проведена ревизия хоббитского фольклора, который содержал в себе много вещей, которые были наглейшим, но элегантнейшим образом искусственно внедрены в него. Запрещать ничего он не стал, наоборот, решил воспользоваться этим оружием себе на пользу. Что есть народ, как не история и фольклор, формирующие его культуру?

И первая строка в новую историю Шира будет внесена сегодня же.

— Вперёд, шагом, марш! — дал он команду полку ширских стрелков.

Их поддерживал артиллерийский батальон, на пятьдесят процентов состоящий из урук-хаев Мории, выделенных Роном Уизли.

Для общественности всё было подано как возвращение родных земель. Линдон — это часть Белерианда, который считался теперь древней вотчиной хоббитов. Это и было так, но настолько давно, что уже не имело никакого значения, кроме политического. Гораздо удобнее воевать зная, что воюешь за свою древнюю родину, дерзко отнятую наглыми захватчиками.

На границах с Линдоном скопились войска, готовые к вторжению. Кирдан, король Линдона, также стянул свои войска у границ с Широм, готовясь отразить наступление «беспокойных коротышек». Для этого они прибегли к услугам гномов Синих гор, воздвигших несколько каменных фортов на опасных направлениях.

Технический уровень эльфов Линдона был ниже даже чем у нандор, находящихся под властью Трандуила, который очень серьёзно воспринял опасность Мории и сильно сократил разрыв. По доходящим до Шира слухам, нандор совершают налёты на Гондор, откуда гонят в Лихолесье тысячи рабов, которых используют на развёрнутых по всему лесу ручных производствах.

Секрет рун, которые Сэмуайз получил от Уизли, давно уже таковым не являлся. Ими пользовались теперь все: начиная от людей, заканчивая народами Харада, куда этот секрет пришёл с авантюристами, желавшими в мгновение ока обогатиться.

Тем не менее, до Линдона рецепты укрепляющих материалы рун ещё не дошли, хотя они уже три месяца активно скупают бронзовые брони, а также незначительные количества мушкетов, производимые усердными гномами, торгующими ими направо и налево.

«Не успели», — с усмешкой подумал Сэм, едущий на боевой породе пони рядом с длинной колонной его солдат.

Линдону и Серым Гаваням скоро настанет печальный конец.

//Земли Линдона. Дворец Кирдана//

Король Кирдан сидел на троне вплетённого в растущий прямо посреди дворца мэллорн и напряжённо сжимал подлокотники, предаваясь тяжким думам.

«Нельзя было оставлять их…» — вот к какой мысли он возвращался каждый день.

Он с содроганием вспоминал те дни. Война против Моргота была ужасающей: кровь и пламя, хаос и голод, неистовствовавшая стихия, уничтожившая не меньше славных воинов, чем драконы Моргота… А ещё там были хобы и баксы…

С содроганием к нему пришло воспоминание про освежеванные тела эльфов, попавших в их руки. Они любили развешивать тела своих жертв на обмазанных кровью мэллорнах, произраставших вдоль дорог. Если хоругвь хобов и баксов заходила в деревню, то деревня исчезала, а обитатели её свежевались и развешивались по мэллорнам вдоль дороги, как бы указывая направление, в котором ушли эти чудовища. Женщины, мужчины, дети, эльфы или люди — им было плевать. Их жестокий бог, имя которого предали забвению и проклятью, велел им не делать разницы между врагами.

Жестокие твари, которым Валар дали ещё один шанс, явно его не заслужили.

Вспомнил он и битву у Сириона, где была уничтожена армия Моргота. Уничтожена — это значит, что они победили. Но Кирдан никогда не считал ЭТО победой.

Они едва успели построиться в ровную линию, прежде чем армия Моргота бросилась на них. Он потерял терпение, поэтому утомил своих воинов на марше, балроги вели орков в бой и не знали усталости, но орки были куда слабее своих командиров, поэтому усталость врагов вложила немало в победу Великой Соединённой Армии над злобным врагом всего живого…

Правда, он и сам почти забыл за сотни поколений официальной лжи, что там были и хоббиты. Кровожадные карлики в стальных кольчугах, волчьем мехе и в характерных лаконичных шлемах с полумасками, с упоением рубящие своими топорами тела врагов — эту картину Кирдан не забудет никогда.

Он был там, он всё видел.

Хоругви хобобаксов сражались отчаянно: они были способны на любую подлость, если она могла дать им какое-то преимущество в битве. Отравленные стрелы, пускаемые из коротких луков, свинцовые ядрышки, метаемые пращами, мелкие ядовитые шипы, коими они усеивали поля сражений, из-за которых против них нельзя было полноценно использовать кавалерию и даже пехоту…

Озлобленное и неистовое истребление вражеских обозов, демонстративное выжигание степей, чтобы кавалерия врага лишилась подножного корма, опустошающие налёты хоругвей на их драконьих кораблях на города побережий в самый разгар войны, автономные хоругви, продвигающиеся вглубь тыла, вырезая всё живое — это только несколько примеров того, как хоббиты привыкли вести войну.

А их ловушки и засады могли бы войти в легенды, не будь всякие сведения о них вычеркнуты из истории. Кирдан и сам, уже после победы над Морготом, попал в подобную засаду посреди леса. Леса — это вотчина эльфов, никто не может застать их врасплох среди деревьев, но хоббиты смогли. В тот день лесистые холмы ожили, не буквально, но в первый момент Кирдану показалось именно так: мшистые камни покатились на дорогу, по которой шёл длинный обоз, разрушая повозки и убивая лошадей, он тогда шёл во главе колонны, они даже не сразу узнали, что середину обоза, гружённого добычей с войны, ожесточённо истребляют и грабят хоббиты. Затем они атаковали хвост обоза, в это время Кирдан уже успел перестроить часть подчинённых войск для отражения нападения. Они кинулись в атаку, хоббиты начали гибнуть, но сдаваться или отступать не собирались.

Наиболее яркий момент из той короткой, но очень кровавой схватки: дева меча, так хобобаксы называли своих воительниц, сражающихся наравне с мужчинами, зарубила Амдира, сотника копьеносцев, а затем, равнодушным взглядом из-за полумаски шлема глядя на Кирдана, лизнула обагрённый алой кровью стальной топор, покрытый ритуальной чеканкой с именами их кровавых богов. Бледная кожа лица, рыжие волосы, ниспадающие ниже уровня шлема, а также яркие зелёные глаза, видные через полумаску, он не забудет никогда. Смерть в стали и волчьем меху посетила их тогда.

Он убил её, но в качестве вечного напоминания получил треугольный шрам на груди, от метательного дротика, чуть не доставшего до его сердца. Ему предлагали свести шрам, но он отказался, не желая забывать о жестокости врагов. Хотя зубы, которые дева меча выбила ему краем обитого железом круглого щита, пришлось восстановить.

Дыхание девы меча прервалось яростным криком, предварившим удар меча Кирдана по её сердцу. И в этом крике не было отчаянья. Она верила, что теперь, умирая с топором в руке, забрав с собой десяток эльфов, она точно окажется в чертогах Хромма, их злобного и кровавого бога. Кирдан с сожалением осознал, что даже в мыслях позволил себе вспомнить имя этого забытого всеми бога.

Он понимал, что превращение этого жестокого народа в современных хоббитов — чудо Эру, иначе и не сказать. Нечто подобное они со временем замыслили осуществить и с людьми, но затем отказались от этих планов, так как Средиземье решением Валар было признано бесперспективным и эльфы начали уходить в истинный Валинор через Серые Гавани. Отправка желающих в истинный Валинор — очень прибыльное дело. Уставшие эльфы с готовностью платили за проезд и тем самым наполняли казну Линдона полновесным золотом, которое затем тратилось на еду из Шира, всякие редкости с Востока и содержание армии, которую Кирдан продолжал держать для защиты королевства от дикарей севера и… хоббитов. Он ничего не забыл. И всегда подозревал, что их мнимая покладистость — это прикрытие, это не навсегда. И он с горечью осознавал, что оказался прав.

— Мой король, хоббиты пересекли границу!!! — вбежал гонец, упавший на белый мрамор пола.

— Собирайте мой Совет! — вскочил с трона Кирдан. — Войска в полную готовность! Разошлите вести о вторжении в Рованион и Имладрис! Отправьте ноту протеста в Морию!

В городе раздался мощный взрыв.

— Что происходит?! — Кирдан выхватил из ножен Галад, свой личный меч из мифрила, сейчас стоящий как весь Шир вместе взятый.

— Диверсанты хоббитов! — закричал кто-то.

Диверсанты хоббитов — это не вымысел и досужие слухи. Кирдан лично допрашивал каждого из пойманных. Это были не хоббиты, а люди, наймиты тэна Шира. Они травили колодцы, сжигали амбары, взрывали вельмож и устраивали хаос на приграничных территориях. Поначалу их считали досужей притчей во языцех, но допрос первых же пойманных диверсантов расставил всё на свои места. Их отлавливали и жестоко казнили, чтобы остальным было неповадно, но жажда хоббитского золота толкала людей на преступления эффективнее любого принуждения.

— Гвардия! — заорал Кирдан и поднял щит, стоявший у трона. — К мечу!

Из различных помещений в тронный зал выбежала его гвардия, элитнейшие воины Линдона, закованные в бронзовую броню из Рованиона. Трандуил лично оставил свои именные знаки на каждом из комплектов, присланных в дар в память о славных деньках прошлого. Этим он подчеркнул своё богатство, чтобы потешить и без того раздутое эго демонстрацией роскоши перед «бедными родственниками».

Кирдан не завидовал Трандуилу. Тот, конечно, сильно поднялся на бронзе и лекарственных травах, которые стали поступать после полного взятия под контроль всего Рованиона, но всё равно до сих пор считался выскочкой из бедных краёв, причём вёл себя точно по указанному образу: сорил деньгами, демонстрируя своё богатство, а также разговаривал с родичами через губу.

В организационной суете прошёл весь следующий день. Всех людей, находящихся в городе, арестовали и посадили под замок в темницах дворца, а хоббитов тут и так не было: проживавшие в Линдоне были выдворены в Шир, а новые не приезжали из-за запрета на въезд для всех хоббитов. Посольство принять Кирдан отказался, так как считал и считает, что с хоббитами договариваться не нужно, их надо истреблять. Причём на этот раз окончательно.

Дошли сведения, что хоббиты жгут деревни и гонят в Шир порабощённых жителей, не делая разницы между эльфами и людьми, что было очень оскорбительно.

Следопытов Границ истребили в полном составе: они доблестно сражались, но силы хоббитов были слишком велики.

Сэмуайз Гэмджи, тэн их непонятной «республики», прислал посла, который назначил место предстоящего генерального сражения. Этим местом должен послужить берег реки Лун, неподалёку от людской деревни Килит, ныне сожжённой.

Это в тринадцати лигах от Митлонда, то есть практически во дворе его дворца.

Проиграть Кирдан не боялся. Его армия большей частью состоит из тех, кто вместе с ним участвовал в Войне Гнева, поэтому бить хоббитов они умели. Разведчики доносят, что в рядах хоббитов имеются и орки Мории, но про них он тоже не переживал — его воины прекрасно помнят, как убивать и орков тоже. К тому же, у них в этот раз не будет драконов и балрогов, поэтому битва будет намного легче.

Воспоминание о огненных плетях балрогов, убивших его родного брата, заставили сердце Кирдана ненадолго сбиться с ритма.

— Дайте послам ответ, что мы принимаем место генерального сражения, — велел Кирдан.

Он ни на секунду не верил хоббитам, зная, что они точно не собираются воевать честно. Поэтому он решил как следует подготовиться и преподнести хоббитам несколько грязных приёмов в их же стиле…

//Осадный лагерь у Минас-Тирита 21 февраля 3021 года Т.Э.//

— Докладывайте, — приказал Рон, восседающий на деревянном троне в походном шатре.

— Уполномоченный представитель Мории Гарри Поттер сообщил по «ПЧ»-связи, что завтра утром состоится генеральное сражение в Линдоне, — начал доклад Винсент Крэбб, начальник Генерального штаба. — Исход предугадать сложно. Силы сторон: пять тысяч эльфов и восемь тысяч людей со стороны Линдона, семь тысяч хоббитов и десять тысяч людей со стороны Ширской Народной Республики. У Линдона полностью отсутствует артиллерия, зато имеется в наличии звено Великих орлов в три особи. Средства противодействия уже готовятся аналитическим отделом, но хоббиты рассчитывают справиться с ними посредством слаженных залпов из ручного огнестрельного оружия. Касательно Минас-Тирита. Они всё ещё раздумывают над нашим предложением, как вы знаете, но нами были пресечены попытки прорыва через горы. Драгуны докладывают, что ведут в осадный лагерь четыре группы пленённых.

Рон кивнул и задумчиво потёр подбородок.

Послы не знали практически ничего о способах перемещения между мирами. Сведения просочились от шпионов среди эльдар, при этом подробность их проверить не удастся, так как Дэнетор II держит их в строжайшем секрете.

Способ есть, его не может не быть, поэтому Рон со всей внимательностью отнёсся к предложению гондорцев.

Взамен за сведения они требовали снять осаду и удалиться в свои дальние дали, более не вмешиваясь в дела Гондора. У Рона было своё мнение на этот счёт: он отправил им посла с ультиматумом, который гласил, что он снимет осаду и удалится со своей армией в дальние дали, но перед этим получит сведения о способе перехода между мирами, а также контрибуцию, которая оправдает затраченные на уничтожение армии харадрим ресурсы. В ином случае город будет взят и разрушен до основания, с полным истреблением его обитателей. Он дал им неделю на раздумье, в течение которой по городу не будут стрелять осадные пушки. Это щедрое предложение, от которого было бы глупо отказываться, но решение за Денетором II, который никогда не отличался рациональностью.

Рон поднял взгляд и увидел двоих приближающихся к нему назгул.

— Владыка… — кивнул ему назгул, которого раньше звали Талионом.

Второй назгул был когда-то Хельмом, по прозванию Молоторуким.

— Приветствую, — улыбнулся им Рон, поправив корону. — Чем порадуете?

— Древний пробудился… — ответил ему Талион.

— Подробности? — заинтересовался Рон. — Что за древний? Что за человек, чем знаменит?

— Не человек… — ответил Талион замогильным голосом. — Ты знал его под именем Келебримбор… Его отторгли от Единого кольца…

— Знаю такого, — кивнул Рон. — Но что-то я не помню, чтобы от моего кольца что-то отторгали…

— Другого Единого кольца, — ответил Талион. — Келебримбор выковал его для меня, но предал… Кольцо было уничтожено Сауроном, который заточил Келебримбора в Око… После падения Барад-Дура он провалился в Куму… Но теперь сбежал… Ему помогли…

— М-гм, — Рон встал с трона. — Как это повлияет на нас?

— Он ожил… — произнёс Талион. — И сейчас где-то в Ривенделле… Я чувствую его…

— До Ривенделла сейчас добраться очень непросто, между ним и Морией стоит Великая Армия, — покачал головой Рон. — Как только разобьём эту армию, тогда и поговорим.

— Это не всё, Владыка… — вновь заговорил Талион. — Ещё один древний сумел пробудиться…

— Сегодня что, парад пробуждения? — недоуменно вопросил Рон.

— Исильдур… — вступил в разговор Хельм. — Но он был в Куме… Это способ путешествия между мирами…

— Тот самый Исильдур, который… — начал Рон.

— Он… — подтвердил Талион. — Он вновь жив… Возвращён из Пустоты силой Айнур…

— Но с какого рожна этим Айнур так явно вмешиваться в ход событий? — Рон нервно заходил по шатру.

— Эру не вмешивается… — произнёс Талион. — Но не Айнур…

— Логично, — кивнул Рон. — Но что нам теперь с этим делать? Чем опасен Исильдур?

— Клятвопреступники… — сообщил Хельм. — Ему должны горцы…

— Тысячи лет прошли, какие, к Мордреду, клятвы и горцы? — Рон вновь сел на трон и уставился на назгул.

— Они не мертвы… — ответил Хельм. — Немёртвые… Ждущие шанса искупить предательство… Их почти не убить…

— Разберёмся, — Рон вновь потёр подбородок. — А Келебримбор?

— Не знаю… — признался Талион. — Новые кольца… Новые кольценосцы… Объединение народов под единой властью… Если дадут…

— Эх, вот жили же спокойно, воевали… — тяжело вздохнул Рон. — Но нет, надо обязательно всё усложнить…

Глава двадцать третья. Сила дымовых колец

— Внемли мне, Тельпэринквар… — начала Галадриэль, стоящая напротив скованного мифриловыми цепями Келебримбора. — Внемли мне внимательно…

— Я слушаю тебя, Артанис, — улыбнулся Келебримбор, подняв голову.

— Не смей меня так называть, предатель! — неожиданно вскинулась Галадриэль. — Для тебя я Галадриэль, жена Келеборна Лесного!

— Когда я тебя предал, Благородная? — с горечью в голосе вопросил Келебримбор. — Когда создал по твоей просьбе Эллесар? Или когда принял твою посланницу Элтариэль? А может, когда передал тебе через неё Единое кольцо?

— Ты не передавал мне этого кольца, — раздражённо покачала головой Галадриэль. — Это Элтариэль забрала его у тебя по моему приказу. Моя память свежа, не пытайся вызвать во мне сомнение.

— Всё такая же мудрая и прекрасная… — улыбнулся Келебримбор. — Зачем позвали?

— Тебе приятно было находиться в Куме? — недоуменно спросила у него эльфийская владычица, немного приблизившись.

— Неприятно, — отрицательно покачал головой возрождённый эльф. — Но это не отменяет моего любопытства. Это ведь вы вызволили меня? Из Кумы невозможно выбраться. И вам, разумеется, что-то надо, раз несмотря на моё "предательство" ты сейчас разговариваешь со мной?

— Возможно, — усмехнулась Галадриэль. — У нас есть враг, Тёмный Владыка, установивший свою тлетворную власть в Мории. Он опаснее и ужаснее всех опасных и ужасных созданий, которых мы только знали. Разум его — темнейший мрак. Он ужасен, прибыл из ужасного, жестокого мира. И принёс этот ужас с собой. Но главное — он принёс с собой артефакты, способные убивать на расстоянии большем, чем у самого мощного лука, а брони его мастерских способны удержать любую стрелу и даже некоторые магические приёмы. И он вооружил всем этим огромную и отлично выученную армию орков…

— Орков?! Ха-ха-ха! — рассмеялся Келебримбор. — Отлично выученную?! Армию?! Орков?! Ха-ха-ха!

— Не прерывай меня! — выкрикнула Галадриэль. — Да, орков! Но это не самое ужасное. Ещё он завладел Единым кольцом!

— Потрясающе… — с неподдельным удивлением произнёс Келебримбор. — И почему же вы до сих пор живы?

— Он сидит в Мории, изредка выбираясь на поверхность чтобы убить кого-нибудь, — ответила Галадриэль.

— Ты бы на его месте, уже ударила, — усмехнулся Келебримбор.

— Мне неприятно это признавать, — согласилась Галадриэль. — Но да, я бы уже давно смела все наши разрозненные силы и правила миром. Ты имеешь опыт по общению с ему подобными. Скажи мне, что им движет?

— Я не знаю даже его имени, Ар… Галадриэль, — засмеялся Келебримбор. — Мне нужно узнать больше, чтобы хотя бы понимать, с кем вы имеете дело. Увидеть эти его брони и чудодейственное оружие…

— Мы предоставим тебе образцы, — кивнула эльфийская владычица.

— Это всё очень хорошо, мне будет очень интересно, — покладисто согласился создатель Колец. — Но что я получу взамен? Сделаю своё дело и вы казните меня?

— Чего ты хочешь? — недовольно спросила Галадриэль, которой сам факт переговоров с Келебримбором был крайне неприятен.

— Для начала — жизнь, — начал Келебримбор. — Затем свободу.

— Жизнь могу тебе гарантировать, — усмехнулась Галадриэль. — А последнее просто невозможно.

— Ну, тогда и от меня получите только половину ответов, — звякнув цепями пожал плечами Келебримбор.

— Для начала неплохо, — Галадриэль развернулась и покинула камеру, оставив ослабленного переходом эльфа в одиночестве.

//Осадный лагерь у Минас-Тирита//

Рон ждал этого утра очень напряжённо. Он не спал ночью, раздумывая над вариантами исхода переговоров.

Из Минас-Тирита выехали всадники с гружённой чем-то телегами и вот они у ворот каменной стены осадного лагеря.

Да, инженерные войска после строительства лагеря были совершенно не заняты, простой был недопустим, поэтому Рон приказал возвести каменную стену с внутренней стороны лагеря. Трёхметровые стены делают невозможными любые попытки прорыва, но гондорцы и не пытаются.

— Приветствую, Владыка, — поклонился спешившийся Шеридан из Лонистира. — Мы прибыли с ответом.

— Приветствую, — кивнул ему Рон. — И каков же будет ответ?

— Наместник-правитель Гондора Дэнетор II принимает условия ультиматума, — ответил посол Шеридан. — В телегах две тонны золота в гондорских монетах. А вот записи, добытые у эльфов. Мы не понимаем большей части написанного, но поняли, что это есть способ перехода между мирами…

Рон принял из рук нервничающего посла пергаменты и начал читать. Спустя пять минут он поднял взгляд на Шеридана.

— Это конкретный способ извлечения любой сущности из Кумы, — нахмурившись, произнёс он. — Откуда это у вас?

— Эльфы вскрывали древний могильник в Лотлориэне, — произнёс посол Шеридан. — Это заинтересовало наших шпионов и они сумели провести блестящую операцию по копированию данных с пергаментов так, что эльфы ничего не заподозрили.

— Любопытно, — кивнул Рон задумчиво. — Хорошо. Условия ультиматума выполнены.

— Вы не будете считать золото? — недоуменно спросил посол.

— Мне плевать на золото, — пожал плечами Рон, разворачиваясь. — Прощайте и даже не думайте лезть в окрестности Мории. Иначе я посчитаю, что мирный договор потерял силу. И тогда я приду снова.

Положив пергаменты в обычный офицерский планшет, носимый им на поясе, Рон направился в осадный лагерь.

— Снимаемся и уходим, — приказал он Винсенту Крэббу. — Раздай необходимые команды.

Рон вернулся в свой шатёр и начал пристально изучать пергаменты, ища в них какой-то подвох. Пока что подвоха не было, с помощью этой серии ритуалов с почему-то человеческими жертвоприношениями действительно можно извлечь из Пустоты какую-либо сущность. Правда, нужно точно знать силу сущности, из чего исходит количество жертв. Можно, конечно, заложить с запасом, но это дело ненадёжное.

— Владыка, — влетел в шатёр Арагорн. — Почему?

— Ты про то, почему мы уходим от такого желанного для тебя Минас-Тирита? — уточнил Рон.

— Да, — ответил Арагорн, который явно был недоволен.

— Они договорились со мной, — просто ответил Рон.

— Ты ведь обещал! — с обидой в голосе воскликнул Арагорн.

— Не веди себя как ребёнок, — попросил его Рон. — Сколько тебе осталось жить, а, Арагорн?

Тот ответил не сразу. Он до сих пор думал, что не знает, сколько ему осталось.

— Ты точно знаешь ответ на этот вопрос, просто ещё не знаешь об этом, — усмехнулся Рон. — Вечность. Что из этого исходит?

— Минас-Тирит никуда не денется… — дошло наконец до Арагорна. — Договора имеют свойство истекать…

— Сообразил, наконец-то… — Рон вернулся к изучению пергаментов, а затем поднял взгляд на всё ещё не ушедшего Арагорна. — Что-то ещё?

— Арвен, — произнёс тот. — Она может уйти в Валинор.

— Если ещё не ушла, то теперь точно не успеет, — ответил на это Рон.

— Почему? — недоуменно спросил Арагорн.

— Серые Гавани, скоро, вопреки моим советам, будут взяты силами Ширской Народной Республики, — объяснил Рон. — Иные способы попадания в Валинор есть? Нет. Значит и Арвен уже упустила свой шанс. Сейчас, насколько я знаю, она обитает в Ривенделле, вместе со своим папашей. Никуда она от тебя не денется, Арагорн, сын Араторна. Ей ведь осталось ровно столько же, сколько тебе.

— Вечность, — с улыбкой ответил Арагорн.

— Вопрос исчерпан и ты можешь идти? — поинтересовался Рон.

— Исчерпан… — кивнул глупо улыбающийся Арагорн и направился к выходу. — И я могу идти…

Рону было печально наблюдать за человеком, который был так влюблён. Невольно он вспомнил про Калипсо Духофф, его потерянную любовь, к которой больше не вернуться…

Зато у него есть надежда вернуться домой. И эти пергаменты ему в этом помогут. Сначала Саурон, затем Моргот, а затем домой.

— Где бы найти сведения о хотя бы примерной силе сущности Саурона? — вслух спросил Рон.

— Я знаю, Владыка, — ответила Корона-Советник. — Если ритуал верен, то потребуется не менее чем пятнадцать тысяч живых душ. В случае с Морготом потребуется не менее ста тысяч, но лучше на пятьдесят тысяч больше, для гарантии. Часть энергии и так будет заимствована из общего фона, но страховка никому не вредила.

— Полезная информация, — удовлетворённо кивнул Рон. — Но на чём базируются твои расчёты?

— Сведения из записей Сарумана, — ответила Корона. — Ты и сам об этом знаешь, Владыка, просто не успел всё правильно посчитать.

— Ты права, родимая, — усмехнулся Рон, начавший в уме просчитывать ритуал.

Но он быстро понял, что мыслительно эту задачку не решить, поэтому взял чистые листы и начал писать. Доверять Короне в таком крайне важном вопросе он не собирался, поэтому решил всё пересчитать самостоятельно. К тому же, он теперь прекрасно понимал, что можно высчитать всё куда точнее. Всплыли в памяти примерные расчёты Сарумана, который как раз-таки занимался способами возвращения Моргота из Кумы, правда, не имел на руках готового ритуала, к счастью для Рона, сумев вычислить объёмы энергии, потребные для гипотетического переноса сущности подобных размеров.

Зная объёмы сущности Моргота, Рон без труда определил объёмы сущности Саурона, который на его фоне практически никакой. Недостижимо великий по мощи для Рона, но с Морготом он даже рядом не стоял. Впрочем, Моргот держал при себе Саурона отнюдь не за фактическую мощь.

Организаторский талант, прогрессивность — эти вещи для Моргота были слишком мелкими и незначительными, потому что заниматься ими он был почти неспособен. Большая ошибка гордеца, которая и привела его к неминуемому в таких обстоятельствах поражению. Его армии представляли неорганизованный сброд, индивидуально сильный, но в общности бестолковый и неспособный к каким-либо серьёзно организованным действиям. "Атакуйте их!" "Идите сюда!", "Стойте тут лагерем!" и "Догоняйте!" — вот вкратце способы взаимодействия Моргота со своей армией. Саурон же был более организован, почти не уступая в этом вопросе противоборствующим ему людским королям и эльфийским владыкам. Это можно было заметить по обеспечению войск Мордора, которое уступало многим армиям мира, но хотя бы было поставлено на поток. Саруман показал новый уровень, его урук-хай были обеспечены и экипированы не хуже людских воинств, правда, стратег из него оказался никакой. Он был больше учёным, нежели правителем, впрочем, всё равно показал научный подход даже в управлении войском, которое никогда не скатывалось в неуправляемый грабёж всех и вся. Рон, можно сказать, нашёл урук-хай в почти подготовленном к его стандартам состоянии.

И теперь мир узнал Рона, на порядки превосходящего и без того прогрессивного и по-научному организованного Сарумана. И оказался совершенно не готов.

Лагерь оперативно разбирали и грузили в повозки, которые доставили грузы к ожидающим судам, первое из которых тронулось в путь вверх по Андуину спустя рекордные пять часов.

Каменную стену Рон решил оставить в подарок гондорцам, давая им шанс получше подготовиться к следующей осаде.

В следующие сутки Рон уже был на корабле в окружении своих назгул.

— Зачем ты бросил тех детей?.. — спросил его, читающего оперативные донесения сидя в кресле, Хельм.

— Ты про роханских детей, которых я оставил в Эдорасе? — Рон отвлёкся от оживлённой переписки Гарри и Винсента по "ПЧ"-связи.

— Да… — ответил Хельм.

— Ну, тут есть свои причины, — пожал плечами Рон. — Мне было жаль их убивать напрасно, если быть честным. Ну и мне хотелось, чтобы они пришли мстить. Жизнь пресна и предсказуема. Многочисленные мстители могут посолить её или даже добиться успеха.

— Ты не боишься смерти?.. — недоумение в голосе назгул было отчётливо.

— А чего её бояться? — спросил Рон. — Как сильно ты по сковороде не крутись, а от жара не избавишься. Можно прыгать, можно научиться летать, но при каждом приземлении твою задницу будет жечь раскалённый металл. Гравитация, сука такая… К чему эта метафора? К тому, что от смерти не уйдёт никто. Кроме, пожалуй, Моргота и иных Айнур. Но мы-то с вами отнюдь не Айнур, поэтому смерть для нас верна как преданная жена.

— Понимаю… — кивнул ему Хельм. — Но дети…

— Их всё равно взяли к себе роххирим из уцелевших подразделений, — ответил Рон. — Они в относительной безопасности в Хельмовой Пади, которую вновь отстроили и делают вид, будто их нет. Кстати, это ты ту крепость соорудил или твой тёзка?

— Нет… — почти по-человечески вздохнул Хельм. — Ущелье назвали в мою честь, но крепость Хорнбург строили при помощи гондорцев… Они помогли рохиррим возвести крепость, а вот в моё время мы смогли укрыться там во время Великой зимы… Она не один раз спасала народ Рохана… В последний раз при мне… Саурон вызвал ту Великую зиму… И велел принять Кольцо… Если бы я не принял его… Зима бы не закончилась…

— Ну, он тебя обманул, — ответил Рон. — Пару лет, может, да, но чтобы не закончилась — понт и брехня.

— Я знал это… — ответил Хельм. — Но даже пары лет зимы тогда было достаточно, чтобы истребить рохиррим… И я пожертвовал собой ради народа…

— А чего ломался, раз всё и так было понятно? — спросил Рон.

— Страх смерти… — очень определённо ответил Хельм. — Я и сейчас боюсь смерти…

— Это ты зря, — Рон вновь вернулся к уже перешедшей на маты и оскорбления переписке Гарри и Винсента. — "Я тибя на хую таскать буду, как приеду, пидарас". Нет, надо взяться и подтянуть их грамотность… "Тебя", а не "тибя". За пунктуацию — отлично!

Последние два предложения он внёс в лист "ПЧ"-связи, что заставило этих двоих резко прекратить переругивания и перейти на вежливый конструктив. Рон посмотрел на список участников беседы: весь командный состав, а также весь генеральный штаб по нисходящей до подполковников. И все они читали отборные оскорбления, применяемые Гарри и Винсентом друг к другу. И никто не вмешивался, потому что Гарри параллельно умудрялся передавать сведения о ходе боя.

Суть обсуждения заключалась в тактических приёмах, применяемых обеими сторонами в сражении, происходящем прямо сейчас в Линдоне. Обсуждалось решение Сэмуайза Гэмджи рассыпать ночью по полю противокавалерийский "чеснок". Гарри считал, что следовало рассыпать его в максимальной концентрации по флангам, а не по фронту, чтобы обеспечить защиту от внезапных ударов кавалерии. Винсент же считал, что Гэмджи сделал всё правильно и куда важнее вывести из строя как можно больше пехоты, которая и представляет большую опасность для хоббитов, а кавалерию отгонять картечью из пушек.

Из того, что знал следивший за ситуацией Рон, Гэмджи расставил артиллерию по флангам. Плюсы и минусы были у обоих решений, но Рон бы сделал как считал Гарри. Потому что "чеснок" по фронту ограничивает твои же наступательные возможности, тогда как по флангам после выполнения функции по отражению налётов вражеской кавалерии, никак не влияет на развитие твоего наступления.

Рон откинулся в кресле и посмотрел на голубое безоблачное небо. Синоптическая служба обещала на сегодня безоблачную погоду, так оно и было.

— Десять золотых синоптической службе, — распорядился Рон. — Они заслужили премию.

//Линдон. Равнина под деревней Килит//

Сэм напряжённо следил за ходом битвы с возведённой его солдатами наблюдательной вышки. К вышке был приколочен щит с его тэнским гербом, что служило данью традиции: гранд-тэны прошлого поднимались на щитах для лучшего наблюдения за ходом битвы.

Гранд-тэны — это тэны, держащие в подчинении других тэнов. Таких за всю историю было немного и каждый раз их появление знаменовало тяжёлые времена.

Хоббиты, сейчас сильно заинтересовавшиеся своим, как выяснилось, великим прошлым, очень благосклонно относились ко всяким "даням традиции" и церемониальным процедурам, которые выполнял Сэм. Перед битвой он собственноручно принёс в жертву сто здоровенных быков, мясо которых сварили и раздали воинам. Это древний ритуал хобобаксов, который, по версии учёных, применялся для привлечения удачи в предстоящем бою. Сэм в эту ритуалистику не верил, но посчитал, что следует дать его воинству дополнительную мотивацию. Солдаты были больше рады бесплатному угощению, щедро сдобренному солью и перцем, но и вера в благоприятный исход битвы тоже была не лишней.

Орки-артиллеристы добросовестно выполнили свою работу, хотя Сэм не до конца верил в декларируемую ими эффективность их странного оружия. Одно дело видеть стрельбы, но совершенно иначе эти орудия воспринимаются при непосредственном применении в бою.

Кавалеристы Линдона, решившие ударить в "оголённый" правый фланг его войска, были буквально сметены с трёх залпов шести орочьих орудий.

Военачальник эльфов даже не сразу понял, что произошло, поэтому не остановил стремящийся к левому флангу отряд кавалерии, который впоследствии погиб так же бесславно, как и предыдущий.

Сэм сам несколько раз проморгался, чтобы удостовериться, что ему не привиделось то, что он увидел через подзорную трубу. Нет, эльфы со своими лошадями добросовестно лежали окровавленными кучками на положенных местах.

"Значит, Уизли не шутил и не преувеличивал…" — подумал Сэм. — "Надо было ставить в центр и смести их основное войско…"

Тем временем пешее войско эльфов и людей вошло на набитое шипами поле. Металлические шипы, которые орки называли почему-то "чесноком" или иногда "безногом", были остры и прокалывали любую традиционную обувь, поэтому пехотинцы врага время от времени падали, выходя из строя надёжно и надолго. Этакая битва без битвы.

Видя, сколько воинов эльфов и людей утаскивали назад, Сэм решил, что сделал всё правильно.

Рядом стоял эмиссар Уизли — урук-хай Гарри Поттер, как говорят, очень большая шишка в Мории. Он сейчас что-то ожесточённо писал на металлической табличке и зачем-то пристально смотрел, ожидая какого-то результата, а потом снова что-то ожесточённо писал стилусом, ругаясь себе под нос.

Тем временем битва подходила к кульминационному этапу: схождение войск. Формации хоббитов стояли неподвижно, просто держа наготове ростовые щиты и мушкеты, а вот эльфы и люди наступали.

За Сэма тоже выступали люди, но они сейчас были в несколько ином… месте.

Битва даже таким малым числом против опытных подразделений врага закончится безусловной победой, просто потому что мушкеты — это вещь, о мощи которой Сэм знал наверняка. А с учётом того, что примерно половина мушкетов в руках его солдат заряжается с цевья, а не со ствола, что при наличии готовых зарядов обеспечивает высокую скорострельность, наступающим эльфам осталось жить считаные часы.

Пока тут шла битва, десять тысяч солдат из людей, под командование следопыта Севера Акандера, спешно двигались к Серым Гаваням, чтобы предать их огню и мечу. Хоббиты сейчас имели в своём воспитании налёт милосердия, это было видно по тому, как нехотя они сжигали деревни по пути сюда, поэтому Сэм не был до конца уверен, что они смогут безжалостно сжечь город, с которым у многих из них были связаны некоторые воспоминания и который был воспет в хоббитских легендах. А вот наёмный люд с Севера, который согласился пойти служить новому тэну за звонкую монету, к подобным действиям был прекрасно привычен. У них межклановые войны, по словам самого Акандера, ведущего род из тех краёв, зачастую заканчивались полным истреблением одного из кланов, а если во время такой войны не начнёшь сжигать деревни, то тебя не поймут не только свои, но и даже враги.

Сэм не сомневался, что город будет стёрт с лица Средиземья.

Вот лучники эльфов открыли огонь на ходу. Формации хоббитов молниеносно покрылись щитами. Этой тактике их надёжно обучили инструкторы из урук-хай, прибывшие из Мории.

Стена щитов была в духе традиций древних хобобаксов, что было неожиданным сюрпризом, подтвердившим статус Сэма как хоббита, который возрождает славные традиции предков.

Стрелы эльфов большей частью вонзались в толстые щиты, положенные внахлёст, но некоторые из них находили свои лазейки. Осторожно потянулись неуверенные и нечастые линии из санитаров, утаскивавших раненых в тыл, но многие из санитаров бросали раненых на полпути и прикрываясь щитами возвращались обратно в строй.

— Что происходит? — спросил Сэм у своего адьютанта, Сигизмунда Тука, родного брата Перегрина Тука, который вместе с Мериадоком Брендибаком находится сейчас в составе посольства в Мории.

— Я сейчас! — Сигизмунд быстро спустился по верёвке вниз.

К этому моменту к ставке добрался первый из санитаров. Сигизмунд переговорил с ним и помчался обратно. Сэм всё это время наблюдал за ходом боя.

— Ну? — повернулся он к поднявшемуся на вышку Сигизмунду.

— Отравленные стрелы, тэн, — ответил братец Пиппина. — Убивают нашего брата наповал, даже до госпиталя донести не успевают.

— Вот мрази… — сплюнул Сэм вниз. — Ничего святого…

Он сильно пожалел, что удалось начинить ядом далеко не все шипы, лежащие в поле. Не рассчитали они имеющихся запасов, слишком избыточно, чтобы наверняка, начиняли.

Гарри Поттер привёз с собой только три бочки орочьего яда, который они называют рицином. Шипы тоже, к слову, привезла делегация из Мории. Шипы эти были наполовину полыми, поэтому прекрасно начинялись этим порошком, хорошо смешивающимся с кровью. Сэм уже видел в тылу эльфов длинные ряды накрытых плащами трупов.

Вроде бы обычный прокол ноги, а всё равно смерть с высокой вероятностью. Кому-то везло наступать на пустые шипы, а кому-то доставалось по самое первое число.

Наконец, эльфы и люди достигли зоны действенного огня. Из-за щитов высунулись мушкеты. Залп.

Первые ряды противника были уничтожены. А спустя несколько секунд случился следующий залп. А спустя несколько секунд ещё. А затем ещё. И снова. И снова. И снова.

Эльфы и люди успевали между хоббитскими залпами разве что только падать.

Секрет был в слаженности работы хоббитов, коей они славились на всё Средиземье. Стреляли исключительно первые ряды, куда были определены самые меткие хоббиты, а остальные передавали первому ряду свои мушкеты.

Из-за плотного белого дыма, медленно двигавшегося в сторону противника, стреляющие хоббиты, передавшие щиты назад, ничего не видели, поэтому просто стреляли под прямым углом прямо перед собой.

Технически эта история, с учётом глубины строя в пятнадцать хоббитов, могла продолжаться вплоть до исчерпания боеприпаса, но закончилась она на двадцать шестом залпе, когда стало ясно, что перед хоббитами больше никого нет. Ясно это стало Сэму, который всё прекрасно видел с вышки и подал сигнал о прекращении огня только когда последние из эльфов и людей выбрались из густого белого дыма и бежали с поля боя.

Дым постепенно рассеялся, а хоббиты с ужасом увидели, что натворили: поле было усеяно трупами, среди трупов ползали раненые эльфы и люди, а где-то вдалеке, в направлении леса бежали дезертиры.

— Это, получается… — Сэм неуверенно посмотрел на Гарри Поттера, который с открытым ртом смотрел на оседающий дым, нехотя показывающий свои "трофеи". — Мы победили?

— Мужик, курф[42], я, тебе, курф, говорю… — повернулся к нему Гарри. — Если это, курф, не победа, то я, курф, не знаю, курф, что такое, курф, победа…

Глава двадцать четвёртая. Пробуждённый дракон

— Следите за ним с особым тщанием, — велела Галадриэль, выходя из Дома Ремёсел.

— Будет исполнено, владычица… — ответили ей стражи.

Келебримбор лишь снисходительно усмехнулся, но не позволил себе никаких реплик.

Уже сейчас он внимательно осматривал изделие, полученное из рук одного из стражей.

— Покажите-ка мне ещё разок, как это работает, — попросил Келебримбор.

Страж, молодой эльф, где-то в районе двухсот лет, с готовностью снял со своего плеча аналог лежащего на столе пилинпелера. Келебримбор оценил изящность названия: это действительно как огненная стрела. Секундная подготовка и в мишень из двух слоёв древесины на стене врезается металлический шарик, пробив её насквозь и врезавшись в металлическую пластину за ней. Это впечатлило эльфа, не сталкивавшегося ни с чем подобным доселе. Магия может намного больше, но здесь не было даже намёка на магию.

Далее страж занялся перезарядкой, для чего надкусил цилиндр из бумаги, засыпал часть в металлическое устройство у приклада, изготовленного на манер арбалетного, остаток содержимого цилиндра он засыпал в отверстие на конце этого оружия, затем затолкал туда же скомканный бумажный цилиндр, а потом поместил туда же металлический шарик. Далее он вытащил из крепления на оружии длинный металлический щуп с утолщением на конце и вставил его в отверстие, которое Келебримбор для себя решил назвать огневым. И вот страж снова наводит оружие на мишень и нажимает на некий крючок, изготовленный на манер арбалетного спускового крючка. Теперь Келебримбор смотрел предельно внимательно: щёлкнуло устройство у приклада, подав искры, а затем, с небольшой задержкой, из огневого отверстия взметнулся сноп пламени, а затем шарик ударил в мишень.

— Достаточно? — поинтересовался страж.

— Пока что достаточно, — кивнул ему Келебримбор. — А теперь расскажите мне, как это работает.

— Ну… — замялся страж. — Я не знаю.

— А кто знает? — удивился Келебримбор. — Вы используете оружие и не знаете, по каким принципам оно работает?! Эх, не те ныне эльфы, совсем не те… Найдите мне того, кто знает.

Спустя час был приведён некий усталый эльф в грязном фартуке, весь покрытый сажей, с ног до головы.

— Неужто сам Келебримбор? — удивлённо спросил он, протирая лицо влажной тряпкой. — Ходила молва, что тебя убили.

— Так всё и было, — кивнул ему создатель колец, а затем узнал. — Неужто сам Аргон? Всё так же делаешь лучшие подковы и гвозди в Лотлориэне?

— Эх, если бы… — вздохнул тот. — Скучаю по тем тихим и спокойным временам…

— Чем же ты таким занимаешься, что аж скучаешь по подковам и гвоздям? — настала очередь Келебримбора удивляться.

— Зелье пороховое готовлю, — ответил тот. — Сдуру поддался на уговоры Галадриэль попробовать изготовить кое-что по орочьему рецепту. С тех пор с меня Белый Совет и не слезает, тьфу… «Аргон признанный мастер порохового зелья, негоже ему подковами заниматься», «Средиземье в опасности, Аргон, нужно ещё десять пудов порохового зелья», «Где твоя солидарность, Аргон? Если ты не сделаешь ещё зелья, где-то умрут эльфийские воины»!

— Что, очень сложно делать? — не понял Келебримбор.

— Да не сложно! — раздосадованно махнул рукой Аргон. — Просто все мастера рано или поздно взрываются.

— А ты? — усмехнулся Келебримбор.

— А я не взрываюсь, — ответил Аргон.

— Расскажешь мне, как работает это чудо-оружие? — спросил у него создатель колец.

— Всё проще чем кролика пристрелить, — вздохнул Аргон, явно не в первый раз объясняющий всё это. — Пороховое зелье — суть смесь 53 части чистейшей селитры, 26 частей молотого угля и 21 часть серы. Для этого их надо тщательно измельчить и хорошо перемешать — всё! Но такой порох называется пороховой мякотью, он неудобный, мокнет от любой влаги и выгорает не полностью, ибо не хватает воздуха, ах да, ещё сдавливается под своим весом в куски, что неудобно при зарядке оружия, поэтому орки придумали гранулирование: готовый порох смешивают с водой, а затем продавливают через сетку, отдалённо напоминающую очень мелкую паутину. Сетку они, раз заговорил об этом, изготавливают массово, технология просто чудесная! Но не будем отвлекаться. Эй, уважаемый страж, принеси-ка нам вина, всё равно стоишь без дела! Кхем. Вот эти получившиеся гранулы высушиваются на солнце и становятся чем-то большим, нежели пороховая мякоть. Воды этот порох после подобной закалки боится не так сильно, а ещё при этом содержит между гранулами воздух, так необходимый для горения, что усиливает мощность взрыва.

— А взрыв нужен для… — навёл его на интересующую информацию Келебримбор.

— Тебе разве не показывали? — нахмурился Аргон. — Взрыв нужен для того, чтобы с большой силой толкнуть свинцовый шарик по стволу этого, если говорить по-орочьи, балдулуга. Пуля, как мы называем этот шарик, с огромной скоростью летит сначала по стволу, а затем в цель, если правильно прицелился, разумеется. И вот это зелье я уже который месяц произвожу… Жизни нет у меня, Келебримбор, просто жизни нет…

Принесли вино с бокалами.

— И насколько страшно попадание этой пули? — поинтересовался Келебримбор, попробовав вино.

— Стальную кирасу пробить может, но только старую, нынче начали делать специальные противопульные, но далеко не все и не везде, — сообщил ему Аргон, залпом выпивший содержимое бокала. — После прохождения простой кирасы рвёт тело зело жестоко, даже если сразу не убило — потом всё равно сгниёшь, если целительных снадобий с собой нет. Противопульная кираса удержит обычную пулю, потом, разумеется, синяк будет большой, зато живой. Но орочьи пули бьют даже наши противопульные.

— А с чего это? — испытал национальную обиду Келебримбор.

Да, он, можно сказать, в некотором роде отступник, но всё ещё эльф.

— У них рецепт пороха отличается от нашего: 75 частей селитры, 15 частей угля и 10 серы, — объяснил Аргон. — А также пули используют другие, не круглые, а продолговатые и с выемкой в днище. Ну и мушкеты у них с резьбой внутри ствола. Порох такой взрывается мощнее, чего хватает для расширения днища этой тяжёлой пули и врезания её в резьбу, которая закручивает пулю, из-за чего она летит быстрее и дальше. Почему это происходит — никто из нас не знает. Лучшие умы бьются над задачей, но до сих пор нет никаких ответов. Просто это так работает. Проверяли — магии нет никакой.

— А чего не делать порох как у орков? — не понял Келебримбор.

— Сначала такой и делали, — грустно усмехнулся Аргон налив себе ещё вина. — Но зело дорогой он выходит, особенно в свете того, что уменьшение количества селитры пусть и понижает мощность, но всё ещё позволяет стрелять и убивать. Экономия селитры почти в два раза, поэтому из Белого Совета указали делать такой порох, а он ещё и безопаснее в изготовлении, что позитивно сказалось на выживаемости таких как я. Гвардия Галадриэль, разумеется, получает орочью версию пороха, покупаемую через третьи жадные хари у хоббитов, стреляют орочьими пулями, которые льют литейщики в качестве дополнительного заказа, а обычные воины обречены пользоваться порохом моего производства и круглыми пулями. Несправедливо с одной стороны, но с другой — так больше воинов при пулях и порохе, поэтому решение Совета считаю правильное, хорошее.

— Белый Совет, кстати, как поживает? — Келебримбор снова отхлебнул из бокала. — М-м-м, дорвинионское…

— Эко тебя потчуют, Келебримбор! — усмехнулся Аргон. — Белый Совет как поживает? Нормально поживает! Саруман перевёртышем оказался, переметнулся к Саурону и его кодле. Слышал, нет?

— Слышал, — кивнул Келебримбор. — Кто в составе сейчас?

— Гэндальф Радужный, хотя по его последним поступкам ему больше подходит прозвище Гэндальф Мутный, Элронд-да-да-владычица, Галадриэль-наше-всё и Кирдан-давно-не-строю-корабли. Трандуила-лесную-красавицу, слышал, собирались включить, когда он здорово приподнял голову на бронзе и своих целебных травках, но он изволил когда-то во Вторую Эпоху нахамить Галадриэль-нашему-всему, поэтому она его запретила включать под страхом собственного ухода, — с ухмылкой сообщил ему Аргон. — А как же мы без нашего всего-то, а?

— Никак, думаю, — ухмыльнулся в ответ Келебримбор. — И ты терпишь всю эту скоморошью пляску? Вы все терпите?

— А чего не терпеть-то? — удивился Аргон. — Жить не мешают, а так пусть пляшут. Правда, из-за порохового зелья этого я кашлять начал… Надо к лекарю записаться…

— Ты здоровье-то береги, Аргон, — побеспокоился Келебримбор. — Чувствую я, что буду звать тебя на частые консультации, а то далеко не всё понятно с этим пороховым зельем, куда насыпать, кому наливать…

— Разумеется, — улыбнулся Аргон. — Эх, пора… Ладно, осваивай технологию, я тебе ещё про пушки не рассказал. Но это в следующий раз.

— Успехов тебе, Аргон, — пожелал ему Келебримбор и вернулся к изучению образца оружия. — Рад, что снова встретились.

— И тебе успехов, Келебримбор, — кивнул ему Аргон. — Ты бы знал как я рад встретить кого-то «нового» из старых времён.

//Мория. Цитадель. 27 февраля 3021 года Т.Э.//

— По моей команде… — Рон взял лист пергамента. — Начали!

Двенадцать тысяч человек. Ровно столько было убито буквально только что синхронными движениями ятаганов.

Рон быстро зачитал формулу заклинания, суть которого прекрасно разгадал и оптимизировал под конкретную задачу. Он добился прироста эффективности где-то около 31 % по сравнению с оригиналом, но с числом жертв решил не рисковать, потому что провал будет означать, что десять с лишним тысяч человек погибло просто так.

Первые десять минут ничего не происходило, но Рон не переживал, всё ещё впереди.

Кровь медленно стекала с сотен галерей новой башни, насквозь пробивающей толщу породы над Залами Мории. Она далека от завершения, готово где-то 10 %, но уже имеющееся пространство позволило осуществить ритуал возвращения Саурона.

Прямо в воздухе возникло что-то вроде магического портала, открывающего вид на чёрную и непроглядную бездну. Тут, буквально на секунду, мелькнула голова Саурона, увенчанная его «фирменным» шлемом, а затем он вывалился целиком.

«Хех, проверял, те ли его вызвали», — мысленно усмехнулся Рон.

Упал он на специально подготовленный батут, который держали самые доблестные солдаты из гвардейцев.

Оркестр заиграл торжественную «Встречу Воителя», которую по памяти воссоздал Рон. Это старинная музыка из его прошлого в Имперской Гвардии, старинная, но от того не менее прекрасная.

Саурон снял шлем и недоуменно окинул взглядом радостно скандирующих его имя орков, которые стояли на трибунах и размахивали флагами со Всевидящим Оком.

Рон спустился со своей трибуны, а затем по лестнице поднялся на платформу с батутом.

— Приветствую, Властелин, — встал он на одно колено перед Сауроном.

— Приветствую тебя, Рональд Билиус Уизли, — кивнул ему Саурон и подошёл поближе. — Не ожидал, что ты справишься так быстро.

— Там что, шло время? — поинтересовался Рон.

— Не шло, — ответил Саурон. — Но у меня есть способы считать его даже там. И ты сделал всё очень быстро.

— Приветствуйте своих подданных, Властелин, — попросил его Рон. — Они ждали вашего возвращения даже больше, чем я. Пройдёмте на трибуну.

— Что здесь происходит? Зачем этот фарс? — задал вопросы Саурон, но всё же последовал за Роном.

Они поднялись на трибуну.

— Граждане Мории, долгожданное событие случилось! — через магически усиленный рупор сообщил Рон. — Тёмный Властелин снова с нами! С этого дня он берёт ответственное управление нашей державой под свой контроль! Теперь всё будет иначе! Всё обязательно будет хорошо!

Восторженно и фанатично заревела толпа. Здесь были солдаты, ремесленники, торговцы, рабочие заводов, даже иностранные граждане, прибывшие из Шира.

— Хоббиты? — разглядел Саурон полуросликов среди скандирующих его имя граждан.

— Слово даётся САМОМУ ВЕЛИКОМУ ВЛАСТЕЛИНУ ВСЕХ ВРЕМЁН!!! — Рон уступил место на кафедре Саурону.

— Подданные! — Саурон заговорил во вручённый ему рупор.

Далее он вещал о том, что враг всё ещё силён, опасен, но надо бороться, иначе всё пойдёт прахом. Он резко уловил изменения в орочьем обществе, майар прекрасно улавливают такие вещи, как Рон уже давно понял из записей Сарумана. Раньше ему приходилось иметь дело с довольно-таки тупыми и непритязательными орками, а теперь перед ним настоящее общество. Он с первой секунды знал, что беспокоит большую часть этого общества, какие угрозы они видят перед собой, не в каждом частном случае, а в общем. Он умел читать общую ауру орков, поэтому для него было нетрудно подобрать нужные слова.

Главное, что он понял: с орками теперь можно разговаривать, а не раздавать конкретные приказы.

— Тёмному Властелину следует отдохнуть! Это было тяжёлое заточение в Пустоте! — сообщил Рон всё ещё восторженно скандирующему имя Саурона обществу. — А пока, веселитесь, наслаждайтесь! Заведения закроются только завтра в шесть утра!

Сам Рон, не слушая оглушительный рёв, проследовал за Сауроном. Тот безошибочно обнаружил кабинет Рона и уселся в его кресло, поставив шлем на покрытый атласом стол.

— Что. Ты. Построил. — раздельно произнёс Саурон.

— Не было никаких особых указаний, — ответил Рон. — Построил то, что посчитал наиболее оптимальным в текущих условиях.

— Я не говорю, что это плохо, — хмыкнул Саурон. — Но что это? Я никогда не видел ничего подобного. Слаженность мыслей общества ещё однороднее, чем было при моём уходе. Это невозможно. Было.

— В местах, откуда я родом, это называют пропагандой, — усмехнулся Рон. — Вон там — враги. Вот здесь — свои. Тех надо ненавидеть. А вот этих любить. Вон те, что чуть в стороне — это союзники. А вон те, которые с той стороны — это союзники врагов. Вот этих надо уважать и называть друзьями. А вон тех надо ненавидеть и считать продажными тварями. Вот это — наши доблестные разведчики. А вон те — вражеские подлые шпионы. Это — наши храбрые воины-освободители. А это — подлые наймиты-захватчики. Эти достойны почестей и уважения. А эти плевков и презрения. Главное, не перепутайте. Принцип понимаешь?

— Понимаю, — кивнул Саурон. — Кто я для орков, не считая созданного тобой образа доброго дедушки, при котором было тяжеловато, но не по его вине и они уверенно шли к светлому будущему?

— Безоговорочный лидер, — уверенно ответил Рон. — Сейчас если старики ноют о чём-то, что им не нравится, то обычно говорят «Вот при Сауроне, помнится, было по-другому».

— Старики? — Рон, по-видимому, сумел удивить Саурона. — Орки?

— Да, есть такие, — кивнул Рон. — Продолжительность жизни орков возросла настолько, что есть возможность прожить достойную старость. Правда, они продолжают по привычке убегать в дальние пещеры, чтобы не сожрал молодняк, но отучаем потихоньку… Молодняк уже не ест стариков, пища в изобилии, поэтому старики живут и даже получают достойное довольствие от государства. Нынешние старики — это в основном те, кого удалось обнаружить уже давно скрывающимися в пещерах.

— Довольствие для стариков — зачем? — поинтересовался Саурон.

— Я называю это пенсией, — ответил Рон. — Социальщина, конечно, но даёт оркам уверенность в завтрашнем дне. Они работают гораздо продуктивнее, зная, что государство в лице Саурона позаботится о них в старости, даже если детей не будет. С учётом того, что такого больше нет нигде во всём мире, общая верность населения возрастает многократно. Причём не только орков, но и людей.

— Хоббиты? — задал следующий вопрос Саурон. — Я чувствую одного, очень сильного, но поддавшегося кольцу.

— Сэмуайз Гэмджи, — ответил Рон. — Шир лоялен Мории.

— Мы что, в Мории? — удивлённо спросил Саурон.

— Да, это Мория, — кивнул Рон. — Мордор очень тяжело оборонять, ты это знаешь не хуже меня, а Мория, помимо неплохих оборонительных свойств, обладает шаговой доступностью до ключевых областей Средиземья.

— Хоббиты… — с трудом веря в услышанное, повторил Саурон. — Мория…

— Тебе, может, выпить налить? — предложил Рон.

— Наливай, — кивнул Саурон.

Рон сгонял к бару в стене и принёс бутыль с крепким виски и два стакана.

— Не закусывая, — поднял он стакан с янтарной жидкостью.

Выпили.

— Ух, крепкий, зараза! — выдохнул Рон.

Саурон же просто поморщился.

«Крепкий мужик», — подумал Рон.

— Что происходит в мире? — спросил Тёмный Властелин. — Каковы наши позиции? Война со всем Средиземьем?

— Ну, позиции у нас отличные, — пожал плечами Рон, налив ещё по стакану. — Нет, воюем далеко не со всеми, с частью даже торгуем. Гондор выбыл из игры, у нас временное перемирие до их первого косяка, Шир, как я уже говорил, полностью лоялен, но советую помягче обходиться с Сэмуайзом, он очень чувствительный мальчик…

— Я вижу его ауру, — кивнул Саурон.

— … Эльфы в разладе, — продолжил Рон. — Лихолесье сами себе Белый Совет, Трандуил эпатажничает и буянит, грабит гномов и гребёт деньги лопатой, торгуя бронзой направо и налево. Белый Совет во главе с Галадриэль пытается собрать всех воедино и ударить по нам, но они слегка припоздали. Гномы себе на уме, как всегда. Харадрим выведены из игры полностью.

— Кто это сделал? — напрягся Саурон, до сих пор рассматривающий их как союзников.

— Я, — ответил Рон, а затем увидел ещё сильнее напрягшееся выражение лица Саурона. — Объясняю. У них появился сильный лидер — эмир Аршам. Он сплотил вокруг себя Харад и перестал работать за деньги. Чуть не взял под себя весь Гондор, но я этого не позволил. Теперь Денетор II находится в двояко вогнутом положении: с одной стороны мы как бы враги, а с другой мы спасли их от харадских огня и меча. Если сможешь как-то внедрить колечко в обиход наместника, то он очень быстро окажется у тебя в кармане. Ах да, раз про наместников… Арагорн, сын Араторна, уверенно движется на пути становления назгул. Работает на меня за две вещи: Королевство Гондора и Арнора и эльфийскую девицу Арвен. Всё это я могу дать ему хоть в этом году, но мне выгоднее, чтобы он имел мотивацию. Что ещё? В принципе, у тебя теперь есть большой штат заместителей, которые прекрасно знают, что надо делать, тебе остаётся просто указывать направление, а дальше они исполнят в точности. Главное — конкретно формулируй задачу.

— Моя армия? — поинтересовался Саурон.

— Сто пятьдесят тысяч подготовленных солдат обоих полов, полностью экипированных, вооружённых, готовых к бою в любой момент, — отчитался Рон. — При крайней нужде можно поднять ещё миллион ополчения, но это будет трудоспособное население Мории, обоих полов, из людей, орков и хоббитов, поднятое под ружьё, оружие для них до сих пор производится и складируется на мобилизационных складах. При совсем крайней нужде можно поднять ещё миллион, но это уже будут дети, способные держать ружьё. Правда оружия на них уже не будет. Но это только пока. Дай пару лет — закроем всю потребность.

— Ружьё? — Саурон залпом выпил стакан первосортного виски.

— Огнестрельное оружие, — ответил Рон и таким же образом выпил виски. — К-ху! Пройдём.

Он провёл Саурона на своё личное стрельбище, где тестировал различные образцы ручного огнестрельного вооружения.

— Вот это мушкет, — Рон взял со стойки длинноствольный нарезной мушкет. — Мушкетов нынче много, но этот особенный, можно сказать, не такой как все. Вот здесь есть место под пять боеприпасов, которые можно быстро зарядить, а вот тут дозатор для затравочного пороха. Ствол нарезной, из-за чего особой формы пуля закручивается и стабилизируется в воздухе, что позволяет ей лететь дальше и быстрее. Эльдары и люди используют преимущественно круглые пули, потому что так проще и легче, а главное — дешевле. Гномы не отступают от «канона» и делают точные копии наших мушкетов…

Рон быстро зарядил мушкет и выстрелил. Мишень из специальной глины, почти повторяющей плотность человеческого тела, обзавелась очень большой дыркой.

— … и наши ружья, — Рон взял со стойки однозарядное ружьё.

Заряжание заняло секунд пять, три из которых он потратил на насыпание затравочного пороха в специальный контейнер. Выстрел. Мишень обзавелась эквивалентной дырой но уже в другой части. Саурон молча смотрел на происходящее, не выдавая никаких эмоций.

— У гномов получается лучше всех, но их не так уж и много, чтобы превзойти наш эффект масштаба[43]. Поэтому в производстве оружия они отстают, к тому же, всегда вынуждены догонять, потому что не умеют разрабатывать свои образцы вооружения.

— А мы? — задал вопрос Саурон.

— А мы умеем, — заулыбался Рон. — Ребята в научном крыле с нуля разработали вот это ружьё. То есть примером для них было моё ружьё, но они сделали своё от начала и до конца, самостоятельно. И у них в разработке находится ещё десяток образцов на перспективу. И этот процесс уже не остановить. Они будут создавать новое, они уже подсели на это, никуда теперь не денутся. Но это разработка, это не так интересно, как производство! Наше производство крайне дешево, рабочие получают фиксированную зарплату, потому что выполняют ряд простых функций на конвейере, сырьё крайне дешевое, практически даром, потому что нет никаких посредников, все орки, трудящиеся там, делают это за фиксированную зарплату, продаём готовый товар мы сразу оптом огромными партиями по фиксированным ценам за единицу, потому что навязали такие условия покупателям. Они вроде как покупают дешевле, чем у гномов, но в то же время дороже, потому что при оплате они платят за условные сто тысяч ружей по фиксированной цене, без учёта влияния этих ружей на спрос. Рынок уже у нас в руках, мы — монополия, которая работает без оглядки на покупателя. Гномы ещё этого не знают, но они уже проиграли экономическую войну. Это не какой-то злой рок или неудача… Нет… Это просто игра изначально была нечестной.

— То есть ты хочешь сказать, что переиграл гномов в их любимую игру? — подвёл итог словам Рона Саурон.

— Да, если вкратце, то так, — кивнул Рон.

— И что мне тогда здесь делать? — недоумевающе спросил Саурон.

Глава двадцать пятая. Житие Рона

— Это придумали кто угодно, абсолютно кто угодно, но не орки, — уверенно произнёс Келебримбор. — Те орки, с которыми я имел дело, почти не способны на созидательный труд, а вот это не просто созидание, это искусство…

Он поднял со стола статуэтку Тёмного Властелина, изготовленную из красного стекла. Точную технологию изготовления не разгадать, но это стекло было настолько прекрасным и чистым, что Галадриэль потребовала у Келебримбора скорейшей разгадки секрета.

— Ты узнал, как они это сделали? — напряжённо спросила Владычица Лотлориэна. — Не обязательно красное стекло. Ты понял, как они сделали синее?

— Узнал и понял, — ответил Келебримбор. — Но точно так же повторить мы не сможем.

— Но почему мы не можем повторить это стекло? — нахмурилась Галадриэль.

Он прекрасно понимал, что ею движет. Уизли навязал Средиземью свои условия. Раньше в деле изготовления ремесленных диковинок доминировали гномы, но эти коротышки из-за патологической жадности всегда были склонны складировать их в своих огромных закромах, изредка "бросая" на рынок скопившиеся излишки. К счастью для них, их изделия не знали такой вещи как устаревание, в основном ввиду отсутствия технического прогресса как такового. Поэтому кольчуги из гномьей стали, изготовленные во Вторую Эпоху, оставались актуальными и в Третью Эпоху. До определённого момента.

— Я не говорю, что мы не можем повторить это стекло, — вздохнул Келебримбор. — Я говорю, что точно так же мы не сделаем, ваши шпионы упустили ряд важных деталей, а также не смогли узнать, что такое "кобальт". Это могут быть как мифические антагонисты гномов, которых никто и никогда не видел, так и обозначение какого-то неизвестного нам минерала. Рудники Мории хранят в себе столько секретов… Синее стекло для нас пока что недоступно. Но я уже понял, как они делают красное стекло.

— И как же? — подобралась Галадриэль.

— Золото, — хмыкнул Келебримбор. — Они добавляют в шихту золото, таким образом, непонятно как, стекло получается красным или розовым, в зависимости от количества золота.

— Это всё, что мне нужно было знать, — встала из-за стола удовлетворённая Галадриэль.

— Это ещё не всё, — остановил её раздражённый Келебримбор. — Я не ожидал от мудрой владычицы Лотлориэна такой запальчивости и спешки. Что происходит?

— Говори быстрее, — потребовала вернувшаяся за стол эльфийка.

— Я ничего не скажу, пока ты не расскажешь мне, что происходит, — поставил условие мастер.

— Хм… — нахмурилась Галадриэль. — Хорошо.

В покои, определённые Келебримбору для отдыха, в этот момент вошёл Элронд.

— Что-то случилось, владычица? — спросил он с порога.

— Скоро мы пойдём в мастерскую, — ответила ему Галадриэль. — Но сначала надо рассказать Келебримбору ЧТО ИМЕННО сейчас происходит. Предоставляю эту честь тебе.

— Хм… — тоже хмыкнул Элронд. — Что ж…

Он уселся с торцевой части стола и окинул Келебримбора настороженным взглядом.

— То что ты сейчас услышишь, не должно покинуть границ твоего разума, — произнёс он. — Информация слишком опасна… для нас. Поклянись.

— Что вам мои клятвы? — вздохнул Келебримбор устало. — Хорошо. Я клянусь, что ни при каких условиях не буду разглашать то, что сейчас услышу от тебя, Элронд.

— Внемли же, — Элронд поправил свою серебряную диадему и начал рассказ. — Мы увядали. Это был длительный процесс. Длительный и поддающийся неспешному планированию. Но что-то изменилось, мы не понимали, никто не понимал, мы просто не видели общей картины, никто не видел. Никто, кроме Валар. Ниэнна, больше всех расположенная к нам, квенди, снизошла до владычицы Галадриэль в вещем сне. Она передала послание, что увядание непосредственно связано с Рональдом Уизли, Чудовищем из-за Изнанки. Благословенный Эру Илуватар не вмешивался в ход песни, которую Уизли начал злостно разрушать, поэтому Валар не смели как-то касаться этой явной проблемы. Только Ниэнна осмелилась и, судя по ощущениям Галадриэль, сурово пострадала от остальных Валар. Ибо усомнилась…

— Это всё безусловно очень интересно, — неловко улыбнулся Келебримбор. — Но мне нужна суть, а не история из быта Валар и прочих Айнур.

— Вот именно к этому я и веду, — Элронд скорбно поморщился. — Время начало идти быстрее, все начали куда-то торопиться — это главная вина Уизли. Казалось бы: орки скоротечны, их старики редко доживают до шестидесяти осеней — как их можно ускорить ещё больше? А он смог. Секрет оказался в том, что мы только терпим у людей: образование. Искажая вольные разумы орков, да-да, пусть и орочьи, но вольные, Уизли ставит их на службу своим интересам. Он ввёл "культ математики". Раньше мы думали, что это просто счёт, ведь арифметика никого не должна напугать, но это оказалась не только она. Высочайшие адепты его "школ" и "институтов" уже начали постигать некие "логарифмы", природа которых нам до сих пор неизвестна. Величайшие умы ломают головы над полученными образцами этих загадочных "логарифмов", но мы испытываем проблему недостатка знаний…

— Ты отвлёкся и увёл мысль слишком далеко, Элронд, — остановила его Галадриэль.

— Простите меня, владычица, — извинился тот и вновь поднял взгляд на Келебримбора. — Математика, биология, которая совершенно вульгарным способом объясняет природу Музыки Жизни, химия, предельно просто объясняющая Музыку Вещей, а также философия, пытающаяся объяснить Музыку Разума — всё это даётся каждому орку, проходящему обучение в "школе", "институте" или "училище". И всё бы ничего — Эру заповедовал учиться. Но не на Чёрном же Наречье! Это оскорбительно для всех нас, но тем не менее, имеет невероятный эффект для державы Уизли. Ты можешь себе представить орка, играющего на сложном струнном музыкальном инструменте?

— Не могу, — признался Келебримбор, который от представленной картины играющего на арфе орка чуть не поперхнулся воздухом.

— Они называют это "пианино" и учат этому способных орков, — практически пожаловался Элронд. — И музыка из "пианино"… Она великолепна.

— К чему это всё? — снова потребовал перейти к сути Келебримбор.

— Нас хотят заменить! — воскликнул Элронд.

— Заменить? — переспросил Келебримбор.

— Благословенный Эру Илуватар мог прекратить все трепыхания Рональда Билиуса Уизли по щелчку его метафизических пальцев! — чрезвычайно возбудился Элронд. — Но ему стало интересно! И судя по посланию от великолепной Ниэнны, ему нравится то, что он видит! Орки с каждым днём становятся всё лучше и лучше, у них даже сейчас, спустя какие-то жалкие три года после появления Уизли, по городским улицам можно ходить даже в ночное время без опаски, что тебя кто-то убьёт или ограбит! Их Адептус Арбитрес ловят преступников с эффективностью, которая и не снилась городским стражникам Гондора! Я бывал в Минас-Тирите триста девяносто девять раз, в двадцати девяти из этих визитов на улице мне приходилось обнажать меч, чтобы не быть убитым! Шпионы в Мории же докладывают, что еженедельно на городской площади вывешивается большой отчёт Арбитрес, в котором указываются жалобы от горожан и реакция на них их правоохранителей! Редкие недели у них случаются, в которых не было раскрыто десять из десяти преступлений! И общий уровень преступности падает! У орков, Келебримбор! Меня больше поразило то, что им кто-то сумел навязать такое понятие как "преступление", так ещё и преступность падает! Совершенно не тех орков мы видели в тысячах стычек и битв, совершенно не тех…

— И ты всерьёз думаешь, что Эру возьмёт вот так просто откажется от своих детей и возведёт в ранг своих любимчиков орков? Ха-ха! — усмехнулся Келебримбор. — Да стоит только Уизли куда-то деться, как всё это будет разрушено за одно поколение. Вы это уже видели не один раз…

— Саурон, — произнесла Галадриэль.

— Что "Саурон"? — Келебримбор поднял со стола бокал с вином.

— Он вернулся, — ответила владычица Лотлориэна. — И он рад тому, что за время его отсутствия сделал Уизли. Недавно у них были народные гуляния в честь этого. Шпионы докладывают, что никто не был убит, никого не покалечили, орки чинно и мирно отпраздновали, посмотрели дивные фейерверки, а затем разошлись по домам.

— Ты понимаешь, Келебримбор?! — Элронд никак не желал успокаиваться. — Они ЧИННО и МИРНО отпраздновали возвращение своего повелителя, посмотрели на фейерверки и РАЗОШЛИСЬ по домам!

— Не надо повторять за Галадриэль, Элронд, я слышу как и прежде, — попросил его Келебримбор, сделав глоток вина из бокала. — И что, что вернулся Саурон? Он ограничен своей функцией, которую ему дал Эру Илуватар. В конечном счёте после ухода Уизли всё скатится к предыдущему состоянию, я это прекрасно понял во время пребывания в Пустоте. И у меня есть функция, и у тебя, Элронд, даже у тебя, Галадриэль.

— Ниэнна сказала мне… — начала последняя.

— Но это лишь слова одной из Валар, ни на капельку не посвящённой в смысл Музыки, — махнул рукой Келебримбор. — Я её уважаю, но было бы лучше увидеть аналогичный сон-послание от самого Манвэ. Вот тогда бы я и начал переживать. Если Манвэ не вмешивается, то и остальным не следует.

— А если он не вмешивается только потому, что безоговорочно принял изменение Замысла? — с испугом спросил Элронд.

— Этого мы не узнаем, — пожал плечами Келебримбор и допил вино. — Но вы так и не объяснили мне причины этой недостойной квенди спешки.

— Мы считаем, что раз уж замысел изменился, то нам лучше начать ему соответствовать, — произнесла Галадриэль. — Мы догоним и обгоним орков и Уизли в деле технологии, у нас есть к этому все предпосылки. И догоним мы его с твоей помощью в том числе. Ты услышал всё, что тебе нужно знать. Расскажи нам теперь, что ещё ты узнал про это дивное стекло?

— Эх, — вздохнул Келебримбор. — Вы даже не знаете исходного замысла, на каких основаниях вы можете судить о том, что он изменился? Может, это и был изначальный замысел Эру, а мы всё это время ему препятствовали? Ладно, верьте во что хотите, а пока слушайте: различные минералы, при добавлении их в стеклянную шихту, могут давать различный окрас получаемого стекла. Золото даёт красный, железная ржавчина даёт болотный зеленоватый цвет, медная ржавчина даёт голубой цвет, но не синий. Больше я ничего за это ограниченное время узнать не смог, поэтому дело за мастерами. Пусть добавляют различные минералы и фиксируют цвета. Подозреваю, что там таится огромное поле для открытий… Что-то ещё?

— Завтра привезут трофейную пушку, — сообщила Галадриэль. — Во время битвы в Линдоне, где Кирдан потерпел сокрушительное поражение от хоббитов, орлы сумели выкрасть одну из орочьих пушек, которые в мгновение ока лишили Кирдана кавалерии.

— С каких пор Великие орлы занимаются кражами? — усмехнулся Келебримбор.

— Это я их попросила, — ответила Галадриэль. — Они как и мы находятся сейчас в великой опасности, поэтому куда более сговорчивы, чем раньше. Нужно будет разобраться с этой пушкой, понять, как Уизли сумел улучшить эту людскую придумку.

— Видите?! — вскинулся Элронд. — Даже люди что-то придумывают! А что придумали мы?!

— Пока что ничего, — согласился Келебримбор. — Но это только пока. У меня уже есть парочка идей по улучшению пилинпелеров…

— Мы слушаем тебя, — уставилась на него Галадриэль. — Нам нужно хоть что-то, что даст преимущество перед Уизли.

— Тогда вы смотрите не там, — не стал сразу отвечать Келебримбор. — На вашем месте я бы внимательно изучил ход битвы в Линдоне и вычленил причины, по которым проиграл Кирдан.

— Что ты придумал с пилинпелерами? — потребовала ответа Галадриэль.

— Эх, хлебнёте вы ещё горечи, — вздохнул Келебримбор. — Ладно. Желаете быть слепыми — слепните. У меня есть несколько идей насчёт того, чтобы научить пилинпелер стрелять много раз подряд…

//Залы Мории. Цитадель. Кабинет Саурона//

— … и я такой смотрю на него из люка своей пулемётной башни, а он глаза выпучил, сопли текут, боится, сука! — продолжал вещать Рон. — И спрашиваю: ты куда дел мою трофейную канистру?!

Присутствующий руководящий состав армии дружно заржал, а Саурон, держащий в руке бокал с хоббитским виски, улыбнулся и покивал, оценив забавную историю.

— Много же тебе пришлось повидать, Рон Уизли, — произнёс он, когда смех стих. — Будь я смертным и на твоём месте… не знаю…

— Жизнь одна, надо жить её ярко и насыщенно, — сказал на это Рон. — Смысл в одной жизни, если ты всё время будешь прятаться в надёжном подвальчике? Тем более, что меня ждала обычная жизнь обычного мага своего мира, скучная работа, семья, может быть, а потом я бы умер. Но вмешалась судьба и начала бросать меня в тот мир, где всё было очень и очень плохо.

— Ни магу придставить, командир, как эта так: миллианы салдат сидят в зимле, а патом свиситок и ани бигут на другие милианы салдат! — поделился Невилл Лонгботтом, попивающий вино. — Нивироятна.

— А вот представь, — грустно ответил на это Рон. — Была одна из битв, я её, правда, не застал. Назвали её Битвой при Сомме. Там было убито и ранено совокупно около миллиона человек. Говорят, это был настоящий кошмар. Мясорубка. Надеюсь, здесь дела уладятся до тех пор, пока не будет достигнут такой технический уровень.

— Пулемёты… — произнёс Саурон.

— Технически осуществимо, но не имеет прямо сейчас никакого смысла, — ответил Рон. — Мы не сможем изготовить столько патронов просто потому, что не изготовили ещё ни одного. Да, барабанные стационарные ружья уже есть, но их только предстоит внедрить в войска. Следует помнить, что эти ружья и пулемёты — небо и земля. Разные технические уровни.

Ружья, которые только-только освоили несколько цехов, представляли из себя механизмы револьверного типа, в каморы которого заряжались бумажные патроны с капсюлями из гремучей ртути. Из-за необходимости упора для капсюля, через весь пороховой заряд к пуле шла металлическая палочка, об которую разбивался капсюль и инициировал заряд из чёрного пороха, после чего толкал пулю по очень длинному стволу. Калибр ружья — 30 миллиметров, поэтому очень быстро Рон пришёл к мысли, что таких размеров пуля будет избыточна, из-за чего заменил её на свинцовую картечь. И тогда-то ружьё показало себя: крупная картечь на дистанции до ста метров была смертоносна для кого угодно, никакие рунные бронзовые нагрудники от неё не защищали, а скорострельность в 15 выстрелов в минуту позволяла разбираться со значительными количествами противников. Барабан представлял из себя эти самые пятнадцать выстрелов, после чего его следовало заменить на аналогичный. Были и увеличенные до тридцати выстрелов, но они показали себя непрактичными ввиду веса. Расчёт ружья, перемещаемого на плечах, составлял три крепких орка, двое из которых несли ружьё с треногой и по две сумки с бумажными патронами, а третий три барабана и одну сумку с бумажными патронами. На испытаниях был выявлен недостаток: при переснаряжении барабана в каморах может оставаться несгоревшая тлеющая бумага, которая способна инициировать самопроизвольный выстрел, который обычно ведёт к отрыву конечности или смерти заряжающего, поэтому введено правило техники безопасности, предусматривающее пробанивание каждой каморы. В пылу боя кто-то будет этим пренебрегать, поэтому риск сохраняется, но Рон так и не придумал, как его можно минимизировать кроме введения дополнительного правила.

— А твоё великолепное оружие? Ты мог бы его воссоздать? — спросил Саурон.

— Это оружие находится на ещё более высоком уровне развития, Властелин, — покачал головой Рон. — В наших условиях его восстановление невозможно. Да и зачем? Рано или поздно, не через тысячу лет, так через две тысячи, если всё будет идти как идёт, учёные сами додумаются до подобного. Нет смысла торопить технический прогресс прямо сейчас, дайте ему переварить то, что уже достигнуто.

— Ты, разумеется, прав, — кивнул Саурон. — Но надо помнить, что эльфы, или как ты их называешь, аэльдари, не будут стоять на месте. Напомню тебе, что они охотно перенимают все новшества, которые ты только можешь придумать. Знаешь, откуда у Гондора броня единого стандарта?

— Предполагаю, что они поняли, что так намного дешевле? — предположил Рон.

— Задумка Улфанга, одного военачальника Мелькора, родом из истерлингов, — сообщил ему Саурон. — Он убедил всех вождей давать единый заказ броней и оружия по единому стандарту. Истерлинги были тогда самыми боеспособными из войска Ангбада, но тогда они проиграли. Из-за… Мелькора. Потерял осторожность и бдительность. Но идея упала как зерно в плодородную почву. Даже аэльдари прониклись ею и ты неоднократно видел, что их доспехи очень сильно похожи один на другой, как и у Гондора. Гондор унаследовал традицию стандартизации брони у Нуменора, который унаследовал её у древних Эдайн. Всё, что они узнают у тебя, они не забудут. Эти мушкеты и ружья теперь в Средиземье навсегда. Пройдёт несколько десятков лет и все забудут про луки и стрелы. Ты даже не представляешь их возможностей. Аэльдари, дай им пару-тройку сотен лет повозиться с новыми игрушками, превзойдут всё, что ты только сможешь придумать.

— Дай мне пару-тройку сотен лет, я превзойду всё, что только смогут придумать ОНИ, — усмехнулся Рон. — Нет, уважаемый Тёмный Властелин, это они даже не подозревают, в какую опасную игру решили сыграть. И дело ведь даже не в качестве оружия. Дело в объёмах производства. Наш потенциал в полной мере смогли познать только гномы, но они не спешат делиться с остальным миром своими догадками о настоящем положении вещей. Наши орки воспринимают всё как само собой разумеющееся, ведь это есть, а значит должно быть, но правда такова, что наша промышленность — это смертельное оружие. Они могут истребить все корпуса нашей армии, но уже через полгода с удивлением увидят столько же корпусов, гордо марширующих на их столицы. Разобьют их — через полгода будет столько же. Если мои планы по расширению Залов будут воплощены, то мы сможем содержать здесь ещё больше потенциальных солдат. Морию трудно одолеть уже сейчас, а через три-четыре года это будет попросту невозможно. Через тридцать-сорок лет они сами не поймут, как окажутся в экономической зависимости от Мории и им придётся отдать вам ключи от своих городов.

— Приятно это слышать, — усмехнулся Саурон.

— А теперь главный вопрос Эпохи, — посерьёзнел Рон. — Когда мы будем вытаскивать Мелькора?

— Мы ещё подумаем, — уклонился от ответа Саурон.

— Неужели у вас появился способ отправить меня домой без Мелькора? — нахмурился Рон.

— Нет, — покачал головой Саурон. — Но сейчас несколько несвоевременно возвращать Мелькора. Он будет ожидать, что мы преподнесём Средиземье ему на блюдечке, а мы сейчас фактически контролируем только Морию и Шир. Это не то, чем можно похвастаться.

— Каковы были наши договорённости? — напряжённо спросил Рон.

— Ты возвращаешь меня, а затем Мелькора, — равнодушно ответил Саурон.

— Я вернул вас, — произнёс Рон. — Могу вернуть Мелькора в любой момент. Неужели в Пустоте так приятно, что он может захотеть там задержаться?

— Договорённости в силе, — Саурон подставил стакан под бутылку, которую поднёс услужливый Невилл Лонгботтом.

— Я не могу дождаться того момента, когда снова окажусь дома, — Рон встал с кресла. — Я жажду этого очень давно. Я устал. Мне надоели эти проклятые путешествия в миры, где есть бесконечные проблемы. Мне всё это надоело до смерти.

— Что происходит? — напрягся Саурон. — Я чувствую… Глупец…

— Уже ничего нельзя изменить, — усмехнулся Рон.

— Он уничтожит всё, что ты создал, безумец!!! — закричал Саурон, теряя самообладание и вскакивая с места.

— Мне плевать, — Рон навёл на него "хот-шот" лазпистолет. — Сядь.

Он просчитал Саурона практически сразу. Он изначально не горел желанием возвращать Мелькора. Но уговор есть уговор.

Прямо сейчас в жертву последовательно принесли последние десять тысяч живых существ. Аэльдари, люди, гномы… Подготовка началась ещё до возвращения Саурона. Рон несколько модернизировал ритуал, широко применив руны концентрации энергии.

Проверенные орки, под руководством Гарри Поттера, который отсутствует на этом дружеском вечере, снесли все рунные обелиски, вокруг которых скопилась жизненная сила невинно убитых жертв, в жертвенный зал, где убили последние десять тысяч живых существ. Так как там скопилось колоссальное количество энергии, Саурон сумел почувствовать это даже через толстые мифриловые стены этого кабинета.

— Что ты наделал… — обречённо пробормотал Саурон. — Глупец… С ним нельзя договориться… Он только подчиняет… Или уничтожает…

— Это мы ещё посмотрим… — усмехнулся Рон и направился к выходу. — Посидите здесь.

С этими словами он заблокировал дверь и вошёл в лифт, на котором его подняли на нужный этаж. Электричество уже было, но не в таких количествах, чтобы устраивать полную электрификацию. Лифт тягали специальные тролли, работающие посменно.

Оказавшись в жертвенном зале, Рон встал за кафедру и быстро, чтобы вообще ничего не успело вмешаться, прочитал нужную формулу.

В отличие от прошлого раза, портал раскрылся сразу. Оттуда вывалился некий субъект похожий аэльдари, только в характерной железной короне. Недостроенную башню затрясло.

— Начали! — дал команду Рон.

Из замаскированных укрытий на цепях вылетели части мифриловой клетки и надёжно закрыли Мелькора, более известного как Моргот.

— Как это понимать? — спросил он, увидев Рона, приближающегося к нему.

— Меры предосторожности, — ответил тот. — Итак, меня зовут Рональд Билиус Уизли, ты, наверное, не слышал про меня?

— Слышал, — криво усмехнулся бывший Вала, брат Манве.

— Любопытно, — озадаченно поморщился Рон. — Слухи ходят, что туда не доходит никакая информация.

— Саурон напел? — всё с такой же усмешкой спросил Мелькор. — Ты думаешь, что меня остановят какие-то мифриловые решётки, если я вздумаю выйти?

— А это тебя остановит? — задал встречный вопрос Рон, потянув за рычаг, встроенный в клетку.

Мифриловые цепи притянули Мелькора к передней решётке и у его шеи оказался адамантиевый кинжал, тот самый, которым чуть не прикончил Рона главный вампир.

— Убери ЭТО от меня!!! — завопил Мелькор. — УБЕРИ! УБЕРИ! ПОЖАЛУЙСТА! УБЕРИ! ОНО СОСЁТ МОЮ СУТЬ!

— Хорошо, — покладисто убрал кинжал от шеи Мелькора Рон, удивлённый тем, что сущность такого уровня вообще знает такое слово как "пожалуйста". — Итак? Ты знаешь, что мне нужно?

— Знаю, — неохотно ответил Ужас Средиземья, только что паниковавший как трусливая сучка. — И могу тебе это дать, но у меня есть несколько условий.

— Очень опрометчиво ставить усл… — начал Рон.

— Уизли! — вбежал в зал сумевший выбраться Саурон, ранее известный как Майрон. — Остановись немедленно!

Глава двадцать шестая. Армия прогресса

Успокоился и сел вон за тот столик, — Рон поднёс адамантиевый кинжал к Кольцу Всевластья, надетому на безымянный палец левой руки. — А ты, Мелькор, выкладывай всю информацию, иначе мне придётся тебя выпотрошить. Ты, раз уж доходили какие-то слухи, наверное уже догадался, что я не остановлюсь ни перед чем, ради того, чтобы добраться до дома?

Саурон покладисто сел за столик из ореховых планок и покорно наблюдал за дальнейшим развитием событий.

— Не остановишься, — кивнул Мелькор. — Но и тебе есть что терять…

— Прекращай, — потребовал Рон. — Я могу окончательно убить вас двоих и вытребовать у аэльдари путь домой, они согласятся на всё, лишь бы всё вернулось на круги своя. Это тебе понятно?

— Понятно, — кивнул Мелькор, на лице которого было выраженное недовольство.

— Поэтому вам проще договориться со мной, а уже затем, на основе полученной технологической базы, без меня, творить с планетой всё, что вам заблагорассудится, — доброжелательно улыбнулся ему Рон. — Это же хорошие условия, ведь так?

— То есть тебе не нужна абсолютная власть, могущество и слава величайшего правителя? — уточнил Мелькор.

— У вас там в Пустоте что, мозги промывают? — недоуменно уставился на него Рон. — Саурон, ИЗНАЧАЛЬНЫЙ ДОГОВОР у нас был какой?

— Ты возвращаешь меня и Мелькора из Кумы, а он взамен за это отправляет тебя в родной мир, так как только он на это способен, — с готовностью ответил Саурон.

Кольцо он терять не хотел ну очень сильно, поэтому был готов сейчас выполнить любые требования.

— Не только он, — усмехнулся Рон. — Ещё есть Валар эквивалентной силы, но мне пришлось бы оказать на них некоторое давление, прежде чем они бы согласились, это долго, это трудозатратно, а я очень устал. Так получилось, что ваши задницы у меня в руках, поэтому оказывать на вас давление уже не нужно, поэтому проще и легче будет работать с вами. Вы ведь понимаете, что могло случиться так, что я бы наплевал на свои убеждения насчёт аэльдари и начать работать с ними?

— Я тебя не понимаю, — вздохнул Мелькор. — Зачем тогда ты брал власть, уничтожал столько живых душ? Создавал оружие разрушения, перевернувшее весь порядок вещей с ног на голову?

— Я хочу домой, твою мать… — процедил Рон. — Неужели вам непонятно?

— Именно поэтому его и зовут самым тёмным злом, которое только появлялось в Арде, — прокомментировал Саурон. — Только абсолютное равнодушие может побудить существо на такие поступки ради такой простой цели. Твоя душа уродлива, Уизли. Ты — абсолютное чудовище, своим существованием омрачающее Арду…

— Да неужели? — усмехнулся Рон. — Хотя знаешь, мне наплевать.

— Об этом я и говорю, — отметил Саурон. — Тебе наплевать.

— Итак, вижу, что вы начинаете забывать о том, что ваши задницы в моих заботливых руках, — напомнил Рон. — Мелькор, мне нужна рецептура ритуала, который отправит меня в мой родной мир. Сейчас.

— Хорошо, — кивнул Мелькор. — Но будет условие: ты больше никогда не вернешься сюда ни при каких условиях. Мы заключим договор, свидетелем которого будет сам Эру Илуватар.

— Я слышал, у тебя есть с ним какие-то тёрки, — Рон нахмурился.

— То — фикция, — махнул рукой Мелькор. — Даже Манве, посвящённый в Замысел, знает об этом. Мы вместе не даём этому увядающему миру скатиться в состояние безмозглого растения для того, чтобы задумка Эру удалась.

— И если не секрет, что за Замысел? — поинтересовался Рон.

— Секрет, — покачал головой Мелькор.

— Тогда зови своего Илуватара, — пожал плечами Рон. — Заключим договор по форме А/999-4 из кодекса демонологов. Саурон, записывай на тех листах: Рональд Билиус Уизли, маг из рода Уизли, членов Священных Двадцати Восьми с одной стороны, и Тёмный Властелин Мелькор, из сонма Валар, с другой, условились на следующем…

В течение следующих трёх часов, под диктовку Рона Саурон исписал восемь листов бумаги, а Рон их затем внимательно прочитал. Далее он поставил печать своей кровью, затем точно так же поступил Мелькор.

— Сильное заклятье, — пробормотал он, увидев, что его кровь прореагировала с печатью.

— Ребята поопытнее меня, заключали сделки с сущностями посильнее тебя, опираясь на эту стандартную форму, — усмехнулся Рон. — В отличие от моей индивидуальной магии, Кодекс Даемоникус работает везде и всегда. Правда, связываться с тварями из их тусовки слишком опасно…

— Ты считаешь, что со мной связываться безопаснее? — уязвлённо возмутился Мелькор.

— Уж поверь мне… — снисходительно усмехнулся Рон. — Я читал о примерах сделок с такими поистине хтоническими чудовищами, что всё наше увлекательное копошение тут — игра детей в песочнице. Азатот, Голгор, Гатаноа… Я уже не говорю про ныне спокойно спящего Ктулху… Нет, приятель, явись сюда кто-то из них, ты бы описялся и обкакался. И я бы описялся и обкакался вместе с тобой. И Саурон. И ваш хвалёный Эру Илуватар, который окажется всего лишь самым крупным из детей в этой песочнице, густо и обильно наделал бы в штаны. Будь выбор "или-или", я бы предпочёл иметь дело с Кхорном, Нурглом, Слаанеш и Тзинчем вместе взятыми, чем с одним из этих хтоников. Итак, сделка заключена. Я убираю кинжал, открываю клетку и передаю тебе кольцо, Саурон.

Рон выполнил всё, а затем спокойно передал Кольцо Всевластья. Легко и непринуждённо.

— Ты настоящее чудовище… — с тихим ужасом произнёс Саурон, начав получать от кольца всю накопленную информацию.

— Маг, каср'кин, отличный парень! — рассмеялся Рон. — Нет, Майрон, это по вашим меркам я чудовище. В мире, откуда я прибыл, я считаюсь образцовым гвардейцем, одним из многих десятков миллиардов таких как я. Нас много, но мы едины. Нас убивают миллионами в день, но мы побеждаем. Потому что Император хранит.

Кольцо же сообщало Саурону, что не сумело прорваться в разум Рональда Уизли ни на миг. Каждый раз, когда ему казалось, что вот он успех, оказывалось, что это ловушка разума, которая отбрасывает весь прогресс назад. Это могло продолжаться бесконечно, если бы не одно "но". Каждый раз, когда Уизли "отбрасывал" кольцо назад, он завоёвывал часть её сути и присваивал себе. Он уже давно мог отказаться от кольца, ведь его магия за эти годы полноценно восстановилась, но не стал. За время пользования Кольцом Всевластья, он отнял у него примерно 1/99 часть могущества и безраздельно присвоил себе.

— Ты ограбил меня! — возмутился Саурон.

— В твоей власти было прекратить пытаться завладеть моим разумом, — пожал плечами Рон. — Я затрачивал усилия на то, чтобы противостоять этому губительному для разума воздействию, поэтому взял себе некоторую моральную компенсацию.

Методики окклюменции в этом деле пришлись очень кстати. Сейчас Рон был даже благодарен Северусу Снейпу за преподанные уроки. Пусть методики его были радикальными, но именно они научили его отражать даже самые подлые ментальные атаки. Он немного сожалел, что убил его тогда. Что это было? Он убедил себя, что мстил за Дамблдора. Но так ли это было на самом деле? Нет. Тогда он просто любил убивать.

Сейчас он уже остыл к этому, устал.

— Майрон, прекрати, — попросил своего подопечного Мелькор. — Так и быть Уизли, я найду твой родной мир в течение следующей недели. А пока ты передавай дела по командованию войсками.

— Не вопрос, — кивнул Рон и снял с головы Корону-Советника. — Надевай корону, Майрон, она скажет тебе, что надо делать.

— Вот эта Корона сможет мне что-то сказать? — недоверчиво уставился на Рона Саурон.

— Ты что, никогда не видел говорящих артефактов? — так же недоверчиво спросил у него Рон. — Скажет, покажет, если надо, даже картинками. Всё управление державой централизовано в этой Короне-Советнике. Она имеет пару десятков закладок, которые попытаются изменить твоё сознание под заданные мною критерии, но ты же не дурак, сам на этом собаку съел.

— Я не ел никаких собак, — грозно прорычал Саурон.

— Это метафора, — махнул рукой Рон. — Когда устанешь от всего этого дерьма, а ты рано или поздно устанешь, передашь корону следующему лидеру. В течение пяти лет эта корона превратит носителя в образцового лидера, который сможет преодолеть любые невзгоды, которые ты организуешь для Морийской Республики. Власть развращает, но только не когда у тебя на голове эта корона. Я, кстати, позаимствовал несколько твоих приёмчиков, а затем добавил кое-что своё, в итоге получился этот легендарный артефакт, который, если смотреть в суть вещей, ценнее всего, что у вас есть. Это гарантированный успех любого государства. Сопрут эльфы или люди — вам крышка в течение следующих лет двадцати. Они уничтожат вас несмотря ни на какие угодно технические отставания и общую слабость. Даже попади она в руки диким и тупым дунландцам, вы глазом моргнуть не успеете, как Морию осадят войска вчерашних дикарей, дисциплинированные и вооружённые современным оружием. В короне есть всё это. Если для победы над врагами нужно построить промышленность как в Мории — она сделает это. Она покажет и подскажет, направит, даст цель и путь. И только боги помогут тем, кто встанет на этом пути…

Саурон торопливо надел корону на голову и завис.

— Что с ним? — настороженно спросил Мелькор.

— Принимает дела, как ты и просил, — пожал плечами Рон. — Теперь ему главное не поддаться на уговоры короны, которая пообещает ему стать лучше и сильнее.

— Обман? — понимающе усмехнулся Мелькор. — Как с его кольцом?

— Увы, но нет, — вздохнул Рон. — Я человек честный. К сожалению, Корона-Советник получилась такой же. Она, конечно, будет работать с тем, что есть, но своё обещание сдержит от начала и до конца. Постепенно, ненавязчиво, неотвратимо.

— Почему к сожалению? — не понял Мелькор.

— Кучи проблем я мог бы избежать, сумей в нужный момент красиво соврать, — признался Рон. — Я же прямо хожу, от этого все проблемы. Думаешь, будь я чуть более гибким в вопросе лжи, не сумел бы с аэльдари договориться или с людьми? Может, мне и не важно так было бы своим принципам следовать? Всё могло сложиться совершенно иначе… А теперь видишь как? Ладно, пойду я на боковую, как этот очнётся, скажи ему, чтобы тщательно всё обдумал и не лез на рожон. Это только кажется, что уже сейчас можно вести войну со всем миром. Лучше ещё пару лет подготовиться, а потом бить наверняка. Не успеют за это время аэльдари, даже если с людьми и гномами объединятся, догнать Морию.

// Мория. Ритуальный зал. 1 марта 3021 года Т. Э.//

— Этот мир совпадает по всем сигнатурам, — сообщил Рону Мелькор. — Есть какая-то странность, вроде бы слабосильный чужак там засел, но это допустимая погрешность.

— Был там такой, — кивнул Рон. — Значит, выжил и сумел уцелеть.

— Для перехода мы пожертвуем одним из эльфийских колец, они мне всё равно не нравятся, — продолжил Мелькор. — Становись в этот круг, скоро начинаем.

На фоне Саурон ходил по залу туда-сюда и диктовал что-то бегущему вслед за ним писарю. Про Рона он, казалось бы, совершенно забыл. Новая игрушка, которая давала не ту мнимую власть, которую даровало Кольцо Всевластья, а настоящую, ту, которая способна стирать с лица земли горы парой правильных приказов, целиком завладела им и он даже спал в короне.

Рон удивился в необходимости Майрона во сне.

Встав в круг, в который была вписана пентаграмма, он дождался, пока Мелькор установит в специальное крепление кольцо, которое являлось тем самым Кольцом Огня, снятым с тела убитого Гендальфа Серого.

Рон проверил экипировку: на нём его каср'кинская броня, рюкзак, болт-карабин с четырьмя десятками болтов, заряженный под завязку "хот-шот" лазпистолет, штык-нож, а также кинжал высшего вампира, с которым он последнее время не расставался.

— Пора домой… — вздохнул Рон с печальной улыбкой.

Удар молотом по кольцу — оно рассыпается в сияющие пламенем металлические щепки, а пентаграмму охватывает что-то вроде красного цвета силового поля.

Лёгкость охватила его тело, он рассмеялся, а затем исчез.

Силовое поле исчезло, сияние прекратилось, осталась только пустая пентаграмма, вписанная в круг.

— Всё? — недоуменно спросил Саурон.

— Всё, — ответил Мелькор.

— И ты его не обманул? — уточнил Саурон, подходя поближе.

— Слишком хитрый договор, — ответил Мелькор. — Санкции выходили такие, что себе дороже. Но я посмотрел мельком на тот мир… Он сам себя обманул.

//Ширская Народная Республика. Город Мичел Делвинг. 11 января 3025 года Т. Э.//

— Тэн, прибыли послы из Мории, — вошёл в длинный дом хоббит в оливкового цвета военной форме.

— Запускай, — разрешил Сэм.

Сам он восседал на тэнском троне, выполненном по старым традициям. Конечно, столярам пришлось много чего додумывать, так как выбитые на стенах старой крепости изображения были недостаточно информативными, но тем не менее, Сэм полагал, что трон его полностью соответствовал антуражу.

Хобобаксская архитектура захватила умы архитекторов, художников и иных мастеров, поэтому вернулась давно забытая мода на волчий и медвежий мех, металлическая мебель, импортируемая из Мории, сильно потеряла в популярности, уступив место резной из дерева, а дома из импортных готовых бетонных блоков уступили место домам из природного камня. Больше никаких подземных нор, исключительно капитальные одно- двухэтажные дома с бетонными каркасами и "природной" облицовкой. Длинных домов всего семь, они не снискали особой популярности у хоббитов, которые отвыкли жить коллективно.

Город за прошедшее время обзавёлся бастионными укреплениями, серьёзной артиллерией на них, мортирами, а также мощной армией, которую Сэму не терпелось пустить в ход.

От Линдона удалось оттяпать лишь восточную его часть до Синих гор. Серые Гавани были уничтожены до основания, а рядом с ними основали новый город-крепость, названный Фродокарасом, в честь павшего друга Сэма, Фродо Бэггинса. Туда заселили половину Хоббитона, который решено было лишить статуса города ввиду общей бесперспективности его существования из-за стремительно разрастающегося Мичел Делвинга.

— Владыка Саурон выражает вам свои наилучшие пожелания и сообщает, что час настал, — назгул, в котором Сэм узнал Арагорна, с улыбкой поклонился. — Также в усиление он высылает вам в полное подчинение два гренадёрских полка и один артиллерийский дивизион. А также меня в качестве военного консультанта.

— Приятно видеть тебя вновь, Арагорн, — Сэм, потерев подбородок, встал с трона и направился к своему старому знакомому.

— Взаимно, Сэм, — кивнул ему посланник Тёмного Властелина.

— Пройдём на второй этаж, нужно обсудить детали, — позвал его Сэм, направляясь к лестнице.

В личных покоях Сэма, откуда спешно выскочила, подхватив с пола одежду, спавшая там до этого девица, они уселись за стол.

— Похоже, что ты продуктивно проводишь не только дни, но и ночи, — с усмешкой отметил Арагорн.

— Это всё наложницы… — пренебрежительно махнул рукой Сэм. — Возрождение старых традиций идёт полным ходом и я был очень рад узнать, что по старым законам тэну положены многочисленные наложницы.

— Сколько у тебя сыновей? — поинтересовался Арагорн.

— Восемь, — ответил Сэм с гордостью. — Ещё пятнадцать наложниц в бремени, посмотрим, скольких они мне дадут.

— Утоли моё любопытство, — попросил Арагорн. — Зачем тебе столько сыновей?

— Личный пример, — Сэм разлил по стаканам хмельной мёд. — Нас всё ещё слишком мало для большой войны, поэтому сыновья заменят отцов на поле боя, а дочери заменят матерей. Вы ведь задумали кое-что серьёзное? Не какие-то маленькие войны, а одну, но очень большую и долгую?

— Ты прав, — не стал отрицать Арагорн. — Первой целью Владыки будет Гондор, Исильдур не принял ультиматум, поэтому придётся уничтожать его. В это время ты должен ударить по Линдону и югу Гондора. Для последнего к Фродокарасу прибудет транспортный флот, который примет на себя всю твою армию. Линдон рекомендуется брать с помощью гренадёров, затем они станут там гарнизоном. Гномики в Синих горах могут попытаться что-то вякнуть, но это сомнительно, поостерегутся. Главное, отправь к ним посла, что не собираешься нападать на них, тогда они точно предпочтут пересидеть. Владыка ударит 1-й армией по Лотлориэну с юга, с севера — дунландцы. Их вооружили предыдущим поколением мушкетов и обучили строевому бою, ну, более или менее неплохо. 2-я армия Владыки ударит по Гондору с севера, к этому моменту вы уже должны разграбить прибрежные города и продвигаться к Минас-Тириту. Могут быть проблемы с призраками, но едва ли Исильдур решится использовать это одноразовое оружие против далеко не основной атакующей армии. На случай, если всё-таки будут призраки, вооружи пехоту штыками из трёх последних партий. Они имеют тонкое напыление из мифрила, поэтому запрети их точить. Теоретически, должно сработать. Харад не участвует, они до сих пор раздроблены и всецело заняты бесконечными междоусобицами за остатки былой роскоши. Вроде бы всё?

— Лихолесье, — напомнил Сэм.

— За этих можешь не переживать, — усмехнулся Арагорн. — Трандуила вполне устроит ситуация, которую ему расписал Владыка: Лихолесье остаётся за ним, он не высовывается оттуда и у него не будет никаких проблем во веки веков. Нам тоже не очень хочется лезть туда, потому что Трандуил всё это время не спал и превратил свой лес в живую крепость. Прогнозируемые потери неприемлемы, поэтому пришлось договариваться.

— Рохан? — Сэм приложился к кубку с мёдом и после смачной отрыжки удовлетворённо кхекнул.

— Рохана нет, — пожал плечами Арагорн, также решивший попробовать мёду. — Вкусно.

— А те банды, которые водятся вокруг Хельмовой Пади? — уточнил Сэм.

— Я говорю, от рохиррим остались какие-то следовые количества, — вздохнул Арагорн. — Они заняты борьбой с дунландцами, которые очень хотят их земли, поэтому им не до масштабных войн. Боишься, что они ударят по Ширу? Не ударят. Как раз к тому моменту, когда твои войска высадятся на юге Гондора, полк дунландцев направится заканчивать с остатками Рохана.

— Когда начинать? — задал главный вопрос Сэм.

— Ровно два месяца на подготовку, — ответил Арагорн. — Ты получишь сигнал в условленное время по вот этому блокноту.

Он подвинул по столу блокнот с металлической обложкой.

— Как только появится текст с информацией о начале вторжения, напишешь под ней слова о получении сигнала, это очень важно, — дал инструкции Арагорн. — С того момента начнётся самая сложная в истории Средиземья стратегическая операция. Мне надо выезжать, времени осталось очень мало.

— Погоди, а что с Великими Орлами? — задал ещё один вопрос Сэм. — Они доставили нам кучу хлопот после Килитской битвы.

Эту битву называют по-разному. Кто-то Килитской, из-за близкого расположения деревни Килит, кто-то Лунной, потому что она происходила непосредственно у реки Лун, а кто-то вообще просто Линдонской битвой, потому что в Линдоне за последние тысячу лет не случалось битв подобного масштаба.

— С ними уже разбираются, — обнадёжил его Арагорн. — К тому моменту, когда ты высадишься с войском, Орлы больше не смогут никого побеспокоить.

— Хорошо бы так, — хмыкнул Сэм.

Он сам чуть не стал жертвой той тройки орлов, которые сумели опознать его и чуть не утащили. К счастью, у артиллеристов урук-хай с реакцией всё отлично и они сумели подстрелить одного из них, а двое оставшихся тем временем утащили их пушку. Было очень обидно, что пушку украли, но Сэм наградил всех членов артиллерийского расчёта золотом.

Потом были похищения мастеров, перехват международных делегаций и прочее вредительство. До того момента, как Уизли прислал нарезные ружья со специальными пулями, оставляющими в небе длинный яркий след. С такими было сподручнее целиться, поэтому орлы стали гораздо осторожнее и били только наверняка. А когда приехали картечные скорострельные ружья на специальных станках, нападения прекратились вообще.

Поэтому Сэм был рад, что с орлами наконец-то окончательно разберутся.

— Как там Уизли, интересно? — проводил он Арагорна до крыльца длинного дома.

— Понятия не имею, — пожал плечами тот. — Скорее всего, он наконец-то дома, может отдохнуть и обрести долгожданный покой.

//Планета Земля. Уизли-мэнор//

Рон выпал где-то на высоте трёх метров, поэтому падение должно было быть болезненным. Но внизу оказалась не земля, а мягкий пепел. Это он понял сразу же, как сумел перевернуться и подняться.

Он не знал, где точно находится, но что-то сверхъестественное неуловимо шептало ему, что он дома. Правда, с домом что-то не так.

Пройдясь по пеплу туда-сюда, он с удивлением начал узнавать очертания давно забытых холмов.

Внезапно зашипели атомные часы на руке. Он поднял их к лицу и увидел, что за прошедшее время успел хватануть пятьдесят миллизивертов радиоактивного облучения. Это место смертельно опасно…

Достав из кармана кителя дыхательный аппарат, который ему за всё время в Средиземье так и не понадобился, он вставил раструб себе в рот, растянул плёнку из специальных пазов и закрыл ею своё лицо, связав два края плёнки на затылке.

Выглядит очень странно, но зато теперь он не надышится радиоактивной пыли.

Как он знал, эти респираторы изготавливались по шаблону Древней Терры, поэтому содержат в себе дозу противохимического и антирадиоактивного универсального лекарства. И Рон очень надеялся, что срок годности у него не истёк.

Замерев, он наблюдал за информацией с атомных часов. 19 мЗв, 18 мЗв, 17 мЗв…

— Работает, — удовлетворённо произнёс он и двинулся к ближайшей возвышенности.

Мысли о том, что это и есть Уизли-мэнор, он отбросил до того момента, пока не разведает местность.

Руины и пепел. Земля вокруг горела в радиоактивном пламени, с ближайшего холма, где раньше стоял дом Лавгудов, Рон сразу же обнаружил остеклённую воронку от ядерного взрыва. А затем ещё одну и ещё. Восемь воронок. И это только те, которые он увидел.

— Русские… — заключил Рон. — Но они бы не стали делать этого просто так… Скорее всего, Дольф доигрался…

От их дома не осталось и следа, всё уничтожено. Больше никакого смысла здесь торчать не было. Его родные, скорее всего, мертвы. Но он должен был кое-что проверить.

Респиратора хватит на сутки. Рон в пригороде Лондона, значит, успеет добраться до магического квартала, если такой сохранился.

— Восток — это туда, — по памяти определил направление Рон.

Глава двадцать седьмая. Среди руин

Облучение серьёзно ослабло, стоило ему только выйти с территории магических усадеб.

Фон всё равно был слишком высоким, но теперь он мог рассчитывать на то, что вообще куда-то дойдёт.

Пригород Лондона был сметён ударной волной от ядерных ударов, ничего не уцелело: повсюду только остовы зданий, потрескавшиеся бетонные фундаменты, мусор, пепел и завалы из многочисленных магловских машин…

"Маглы…" — подумал Рон.

Он очень давно не применял этого слова. Но стоило ему оказаться дома, как оно тут же пришло к нему в голову, хотя технически он все эти годы только с маглами и имел дела: орки магией не владели, как не владели ею ребята в имперской гвардии и многие тысячи её врагов.

Аэропорт Хитроу встретил Рона сожжённой военной техникой, остовами гражданских самолётов и тоннами костей в здании. Военная техника была не только английская, но и российская, что подтвердило его догадку.

Преобладали десантные БМП, БТР, а также лёгкая самоходная артиллерия. Всё это сгорело не просто так, а в ходе интенсивного боя. Гражданских маглов из здания аэропорта никто эвакуировать не успел, поэтому они все умерли на месте.

Рон замерил фон здания в трёх местах, а также выборочно изучил кости и удостоверился, что убила их всех не радиация, а что-то похуже. Магия.

Какое-то заклинание массового убийства из самых закромов отдела тайн, причём не обязательно английского. У всех были свои уникальные вещи, предназначенные для массированного удара по живой силе противника, правда, сам Рон про такие только слышал.

Выбрав наиболее уцелевший БМП, он замерил фон внутри. Очень высокий. Быстро забравшись внутрь, он нашёл там мёртвого офицера и содрал с его пояса планшет.

Военные, это Рон знал как никто другой, словесным приказам не доверяют, поэтому каждый свой шаг подкрепляют письменно. И войска всегда получают письменные приказы, в которых всё кристально понятно.

Присев на деревянный ящик из-под патронов, расположив его на почтительном расстоянии от фонящего металла, Рон начал изучать последние приказы, которые получили русские.

Приказ № 66 от 19 июня 2027 года

244-му мотострелковому полку при поддержке 345-го гвардейского воздушно-десантного полка занять квадраты С3, В3 и А4. Ожидается ожесточённое сопротивление, в поддержку придаётся четыре самоходных артиллерийских батареи, а именно…

Рон обессиленно опустил руки. Тридцать лет. Его не было долгих тридцать лет.

Родные, даже если они живы, давно уже потеряли надежду и сочли его мёртвым.

Он вернулся домой, но дома больше нет…

Судя по пожелтелости листов, даже эта дата может оказаться неактуальной. Рон поднял голову и посмотрел в небо: пресловутая ядерная зима, в возможность которой он не верил, либо давно прошла, либо не началась. Безоблачная звёздная ночь сегодня являлась идеальной для астрономических наблюдений.

Далее он достал из рюкзака стандартный гвардейский дальномер и направил на Полярную звезду. С помощью встроенного интерфейса, Рон выделил непосредственно Полярную звезду, Йильдун и Уроделус. Дальнометр дал примерное расстояние между ними, на пределе своих функциональных возможностей.

Нумерология тесно переплеталась с астрономией, поэтому он их в своё время очень тщательно изучал, отчего знал на каком конкретно расстоянии друг от друга находились звёзды созвездия Малой медведицы. Радиальная скорость звёзд этого созвездия сильно влияла на целую серию нумерологических ритуалов.

Получив таким образом нужные данные с допустимыми погрешностями, он положил на колено офицерский планшет и начал вычисления.

Спустя десяток минут у него был результат: промежуток между маем и июлем 2049 года.

Не то чтобы ему прямо-таки важно было знать текущую дату, но он занимал себя доступными занятиями, чтобы мозг не терзался от чувства потери. Он провалился по полной. Приложил столько усилий, а всё совершенно зря. И уточнённая дата только подтвердила это.

Пятьдесят два года — это почти что целая магловская жизнь. Родители могли умереть просто от бытовых причин, не считая даже того, что здесь случилось.

Шансы встретить родных, те шансы, ради которых Рон стремился сюда, стремятся к нулю. Он опустил взгляд на лазпистолет. Извлёк его из кобуры и привёл в боевую готовность.

"Нет", — решил он и вложил его обратно в кобуру.

Необходимо было дойти до магического квартала и попытаться выяснить хоть что-то. Будет глупо, если он прострелит себе голову посреди старого поля боя, а в итоге окажется, что кто-то из родных сумел уцелеть.

Для того, чтобы протянуть еще хоть сколько-нибудь в агрессивной окружающей среде, Рон направился в здание аэропорта.

Фонарь высветил устилающие кафель костяным ковром тела гражданских, которые, как Рон предполагал, пытались выбраться из города на самолётах. Почему? Этого уже не узнать.

Тут же обнаружился провал в потолке главного атриума, через который провалился металлический шар, покрытый рунами. Он-то, по всей видимости, и послужил источником губительной магии, упокоившей всех и всё вокруг.

Ядерными ракетами били сильно потом, поэтому никто не предпринял меры по обеспечению радиационной безопасности.

К рунной сфере Рон подходить не стал, техника безопасности, но сумел увидеть на ней знакомые руны: Мадр, Каун, Кне-Сол, Ур — это цепочка рун составляла длинные ряды, опоясывающие сферу. Мадр — "человек", Каун — "кровь", Кне-Сол — "огненное солнце", Ур — "буря". Кто-то собирался столь топорным способом физически зажечь кровь во всех людях, попавших в зону действия. Мадр без уточнения — это перерасход энергии зря, по мнению Рона, следовало добавить руну Бьяркан — "жизнь", чтобы не поджигать кровь в жилах трупов. Если тут рядом было кладбище, то часть энергии ушла бы на надругательство над трупами. Было ещё множество ошибок, которые он бы просто не допустил.

— Вот долбоёбы… — вздохнул Рон и сокрушённо покачал головой.

Работал дилетант, налицо явный перерасход энергии из которой на само задуманное действие бомбы ушло где-то 1–2 %, остальное рассеялось попусту. Рон мог бы сделать лучше и с куда меньшими затратами. По его прикидкам выходило, что неизвестные создатели не до конца понимали, чем занимались, хотели сделать что-то всеуничтожающее, но не получилось, КПД слишком мал, поэтому они пошли по пути наращивания мощности самым банальнейшим способом.

Любой маг, изучавший в школе рунологию, увидел бы явные недостатки основной цепочки и сумел без особых усилий их скомпенсировать, доведя КПД где-то до 10 %. В таком случае, при вложенных мощностях, Лондон бы не отделался одним аэропортом.

"Любой маг…" — зацепила Рона мысль.

Эта мысль привела его к выводу, что создатели рунической бомбы не обладали средствами для измерения эффективности рун, то есть являлись маглами. Испытывать такую бомбу с риском вынести всю базу и соседние города — желающих мало. Но можно было найти сговорчивого мага, который укажет на явные ошибки. К этой бомбе никто из магов даже не приближался, это значит, что отношения тех маглов с магами были далеки от безоблачных.

— Но как такое вообще возможно? — недоуменно спросил Рон вслух. — Маги всего мира всегда были вась-вась с правительствами стран, в которых обитают… Загадка.

Опознав руны и поняв, что бомба больше не представляет угрозы, Рон подошёл к ней и начал ощупывать на предмет рычага открытия. Ему было интересно, какой источник магической энергии использовали маглы.

Рычага как такового не было, но был некий сложный клапан непонятного назначения, направленный на впуск и выпуск. Использовав адамантиевый кинжал, Рон разрезал шар и отогнул один кусок.

— Нет, точно долбоёбы… — заключил он. — Но очень одарённые…

Внутри лежало тело ребёнка, точнее его кости. Скорее всего, ребёнок был магом, вероятно, необученным, просто существо с даром. Идею он понял сразу, потому что давным-давно читал в Запретной секции труд мага Экриздиса, который рассчитывал использовать детей-магов в качестве источников дармовой магии. Ничего у него не получилось, то есть получилось, но не то, чего он ждал. Если правильно подключить тело жертвы к принимающей рунной структуре, то оно, конечно, будет некоторое время давать приток магии, но "каналы", проводящие магию, будут очень быстро изнашиваться и в один не очень прекрасный момент выйдут из строя, что обычно совпадает со смертью мага. И тогда произойдёт разовый всплеск выделения прорвы энергии, что сожжёт практически любой агрегат, питаемый таким образом. А если подключённого к питанию мага убить… Так Экриздис и умер. Пытался прервать неудачный эксперимент с помощью ритуального ножа, которым зарезал запитанную жертву, но в тот же миг обратился в перенасыщенный магической энергией прах.

Создатели рунной бомбы про этот эффект откуда-то знали, поэтому столь элегантно применили его, пожалуй, единственном способом, когда от него есть толк.

— Но всё равно, ваша бомба — говно, — глядя на бомбу, произнёс Рон. — А сами вы конченые долбоёбы.

Ребёнок в бомбе мог невовремя задохнуться, поэтому на ней есть дыхательный клапан с трубками. При ударе бомбы об землю, естественно, происходит смерть пассажира, который выпускает пиковый, предсмертный поток энергии, активирующий руны, которые убивают всё вокруг. Внутри также имеется магическая батарея, которую пассажир наполняет в пассивном режиме. Рон коснулся батареи — пустая. Видимо, после последнего выброса энергии из основного источника, идёт переключение на батарею, что продлевает губительный эффект. В качестве подтверждения имеются странные рунифицированные микросхемы, в настоящий момент напрочь перегоревшие.

Решив не тратить слишком много времени на исследование бесполезной и примитивной бомбы, он начал искать служебные помещения.

Среди завалов мусора и праха начала прорастать флора: небольшие деревья, кусты и трава. Освещение тут достаточное, правда, с водой некоторые проблемы, но это никого не останавливает.

Спустившись на -1 этаж, Рон нашёл комнату для персонала, благо, пластиковые таблички никуда за эти годы не делись и верно указывали назначение помещений.

Замерив фон, он удовлетворился полученными результатами и начал поиски полезностей.

В отдельном пенопластовом ящике он нашёл запакованные в герметичную плёнку противогазы. Они должны были быть использованы в случае химической, биологической или радиационной опасности, но рунная бомба не позволила никому даже добраться до них. Рон уместил в полупустой рюкзак пять комплектов с двадцатью сменными фильтрами, обнаружил запасы еды в виде всяких закусок, засохшие шоколадки, чипсы и конфеты. Всё это уже непригодно для употребления, прошло слишком много времени.

Не найдя ничего съестного, Рон тяжело вздохнул и направился на выход. Фильтру в респираторе осталось работать не более двадцати часов, за которые он должен найти надёжное укрытие.

Пройдя через очень длинную взлётно-посадочную полосу, Рон вышел на улицу Саутерн-периметр, пересёк её и оказался в разрушенном пригороде.

До Чаринг-кросс-роуд, где можно войти в Косой переулок, долгие четырнадцать миль, то есть двадцать три километра пути.

Раньше здесь была плотная застройка, а затем дома сгорели в ядерном пламени. Радиационный фон тут заметно пониже, чем в районе аэропорта, который бомбили особенно плотно, но всё равно небезопасный.

Рон шёл через пепелища не встречая никаких признаков жизни. Мир в прах.

По Стайн-роуд, прямой как стрела, Рон, минуя завалы из машин и непроходимые участки с неприемлемым уровнем радиационного фона, добрался до Ламптон-роуд, у которой имелся вход в метро.

"Под землёй всяко будет меньше радиации", — подумал он. — "А если что, всегда можно подняться на поверхность".

Дополнительным стимулом к спуску вниз послужил тот факт, что завалов там будет гораздо меньше, чем наверху, где город сейчас представляет из себя один сплошной завал. К тому же, внизу могла сохраниться жизнь, с которой Рон хотел бы обстоятельно побеседовать.

Метро оказалось открыто. Прямо у входа Рон обнаружил особо крупное скопление осыпающихся в прах костей, а также ещё один рунифицированный шар. Кто-то бил по Лондону магией, массировано.

Отпнув чью-то туристическую сумку, Рон спустился по навеки замершему эскалатору и погрузился во тьму.

Вообще, он раздумывал о внедрении в Арде серьёзных рун, но передумал. Огнестрела и так достаточно, чтобы перевернуть там всё, а исландские руны, которые делали явно не добрые самаритяне и точно не с самаритянскими целями, могли привести к тому, что он сейчас видел перед глазами. Если орхоно-енисейские руны относительно безобидны и почти не несут в себе возможности изготовления оружия массового поражения, то исландские или кельтские руны таят в себе много чего нехорошего. Кочевникам не нужно было оружие массового поражения, разрабатывая свои руны они преследовали вполне себе конкретную цель: получить прочнейшие костяные доспехи, острейшие костяные мечи и копья, а также легчайшие оснастку для коней и материалы для своих юрт. Их шаманы и так были на пике почитания, имея всё, что только может иметь кочевник. Это-то их и погубило в итоге. Деградация и коллапс искусства сложения орхоно-енисейских рун, которые со временем стали обычным украшательством брони, оружия и ремесленных изделий. А потом про них забыли. Древние тюрки уже использовали большую частью из них в качестве декора, единицы из шаманов применяли ритуалы с магической кровью, причём сильно потерявшие в эффективности, давая больше психологический эффект усиления характеристик, нежели практический.

Скандинавские же шаманы были несколько иными. Их называли годи, они составляли конкуренцию романизированным магам из Римской империи и кельтским друидам. Последние были полностью отмороженными, но они ставили общественное выше собственного, всегда работая на благо племени, в то время как годи нередко совмещали светское, духовное и магическое. Вождь-годи у ворот — беда в империи. Личное могущество у них было на первом месте, тогда как у римских магов больше интереса занимала исследовательская деятельность. Нет, они тоже хотели власти и могущества, но факты налицо: по-настоящему разрушительных заклинаний в современной романской магии практически нет, нет даже свидетельств. Имелись отдельные особо одарённые индивиды, которые что-то такое разрабатывали в области особо злобных проклятий, но не было ни одного зафиксированного случая, чтобы их применяли даже против городов, не говоря уже о государствах. А скандинавы применяли, причём довольно активно. Истребляли вражеские деревни, создали оборотней, выводили различные виды драконидов, кои даже спустя тысячелетия были хлопотной проблемой для магической Англии…

И руны у этих годи были весьма специфическими. Древние разработчики всегда во главу угла ставили ограничение потенциала своих творений. Кельты не придумали своих, вместо этого позаимствовали древнегерманские, кои являются чуть более безопасной версией скандинавских, ещё более обезопасили их, намеренно исказив начертание некоторых рун и добавив свои, но даже отбитые друиды никогда не применяли их против народных масс, иначе это бы обязательно было зафиксировано римскими магами, их архивы прекрасно дошли до современности и отличались достойной полнотой.

Но Рон, во избежание отдалённых будущих проблем, не давал Средиземью даже кельтских рун. Орхоно-енисейские руны и без того дают достаточно преимуществ, используемых всеми сторонами той далёкой теперь войны.

Метро было покрыто мраком, который Рон разрезал светом фонаря. Тут путь действительно был полегче. Несколько раз пришлось перелезать через потерпевшие крушение вагоны, но в целом это не сравнить с километрами машин, которые кто-то давным-давно давил танками и пытался растащить в стороны. А завалы из мусора, который годами ветер гонял по улицами, порой блокировали переулки и достигали крыш домов.

— Вот что маглы оставили будущим цивилизациям… — философски произнёс Рон, пиная жестяную банку из-под ирландского пива. — Хотя пиво у них было хорошее.

Пройдя около двадцати километров по незначительно изгибающемуся время от времени тоннелю, он нашёл ближайший выход наверх и сориентировался на местности. Поваленный знак дал ему понять, что он прямо на месте. Лейстер-сквер, это в сотне метров от Дырявого котла.

— Стаять, сучара! — раздалось за спиной Рона, который уверенно двинулся вперёд по Чаринг-кросс-роуд.

Он медленно развернулся, на ходу внимательно осматривая окружающее пространство. Противников двое, судя по лицам — индусы, тощие и голодные. Вооружены штурмовыми винтовками L85, одеты в потрёпанную гражданскую одежду и противогазы.

Рон, пусть и осознавая себя гражданином Англии, считал автомат L85 сущим говном, который, несмотря на общую ненадёжность системы, был принят на вооружение королевской армией. Рон считал, что там не обошлось без коррупции, потому что были десятки проверенных аналогов, которые можно было взять из тех же предложений НАТО. В версии L85А2 Хеклер и Кох вроде бы устранили недостатки и повысили надёжность, но лучше сильно не стало. L85 интересует только британскую армию, остальным на него насрать и экспорта этой системы практически не было, только пару раз поставляли кому-то в Африку, но, кажется, самих африканцев тогда не спрашивали. Он точно знал про Мозамбик, который получил сто единиц вооружения от военспецов, но очень быстро это дерьмо было заменено на Калашниковы.

— Ты кито таков? — индус в панорамном противогазе дал знак товарищу, который начал обходить Рона справа.

— Я человек, на которого лучше не направлять ствол, — произнёс Рон.

— Аджит, забири иго оружие! — дал указание своему товарищу индус.

Рон подпустил Аджита поближе, позволил ему положить руки на ремень болт-карабина, а затем швырнул в сторону неизвестного индуса невербальное заклинание Петрификус Тоталус. Слабенькое, безпалочковое, но очень эффективное против маглов. Удар локтем снёс Аджита и опрокинул на задницу. Удар гвардейским сапогом в голову отправил его в нокаут.

Связав своих жертв шнурком из берца Аджита, Рон оттащил их в метро.

— Рассказывай: кто таков, чего здесь забыл и почему так неласково встречаешь гостей столицы? — Рон привёл в чувство Аджита. — И кто твой друг?

— А-а-а-м-м-м… — простонал неудачливый грабитель. — Ты зачем по голове бьёшь…

— Головная боль — это лучшее, на что ты сегодня можешь рассчитывать, — усмехнулся Рон и достал из ножен штык-нож. — Но всё может пойти по худшему сценарию. Итак?

— Я… — попытался сформулировать ответ индус, который лежал в неудобной позе на ступенях эскалатора. — Я Аджит. А это Рамеш. Мы просто пытаемся выжить, мужик… Не убивай…

— Какое сегодня число? — спросил у него Рон.

— Двадцатое июня, — ответил Аджит. — Не убивай…

— Сдались вы мне, — усмехнулся Рон. — Сколько сейчас всего людей в Лондоне?

— Не знаю, — признался Аджит и по ставшим очень холодными глазам Рона понял, что стремительно теряет ценность как источник информации. — Мало! Очень мало!

— Насколько мало? — уточнил Рон. — Тысячи? Сотни?

— За прошлую неделю мы встретили всего двоих чужаков! — ответил Аджит. — Сами живём малой группой, по соседству ещё четверо англичан, но мы с ними не пересекаемся!

— Русские в городе остались? — задал следующий вопрос Рон.

— Мы их никогда не встречали, — ответил индус.

— Маги уцелели? — Рон достал штык-нож и приблизился к нему.

— Какие маги? — не понял тот.

— Хорошо, понятно, — кивнул Рон и разрезал шнурки на руках двоих неудачливых грабителей. — Оружие подберёте потом, я оставлю его в мусорной урне, где этому говну самое место, твой приятель придёт в себя в течение получаса.

— Спасибо! — скорчив услужливо-благодарную мину, воскликнул Аджит.

— Очень не советую меня преследовать, — Рон обернулся и очень неодобрительно посмотрел Аджита и бессознательного Рамеша. — Бывайте.

Вновь поднявшись на поверхность, он продолжил свой путь.

Это естественно, когда обыватели вымирают и на планете остаются сплошь подобные тем двоим индивиды. Они не хорошие и не плохие, они просто пытаются выжить. Лучший способ протянуть ещё денёк — ограбить другого такого же как ты. А завтра найди ещё одного.

От Дырявого котла осталось только дырявое здание. Бомбам совсем не обязательно видеть то, что нужно взрывать. Маглооталкивающие чары здесь мимо кассы. Повезло ещё, что этот район не попал в эпицентр ядерной бомбардировки.

Замеры показали нормальный радиационный фон, что удивительно, ведь снаружи здания находиться крайне нежелательно.

Судя по тому, что здание никто не восстановил, маги тоже потерпели поражение в этой войне.

Рон подошёл к запыленной барной стойке, обнаружил за ней горбатый костяк, скорее всего, принадлежавший ранее бармену Тому. Умер на своём рабочем месте — нет более печального зрелища.

Здание явно пыталось гореть, но противопожарное зачарование не позволило огню продвинуться хоть сколько-нибудь далеко.

Рон разочарованно вздохнул, сел на барный стул и достал из нагрудного кармана фляжку с крепким виски, к которому пристрастился за время пребывания в Средиземье. Настолько пристрастился, что у него на дне рюкзака лежит две полуторалитровые бутылки этого первосортного пойла, произведённого на Морийском ликёро-водочном заводе.

Сняв респиратор, Рон свернул его и поместил в карман разгрузки, после чего основательно приложился к плоской фляжке. На душе стало немного теплее.

Глава двадцать восьмая. Чем дышит магический мир

— Мрак… — Рон прошёл через уцелевшую арку и оказался посреди Косого переулка.

Разруха — это не то слово, чтобы описать, что здесь творилось. Здания изветшали, мощёная камнем улица в трещинах и непригодна для передвижения, некоторые дома сгорели даже несмотря на противопожарные чары, но костей нигде нет, значит, кто-то тут всё-таки прибирался.

Несмотря на разрушения, улица оставалась узнаваемой, Рон обнаружил подкопчённые вывески, по которым легко нашёл лавку Олливандера. Бывал он здесь лишь однажды, когда выбирал себе первую палочку. Изначально, перед поступлением в Хогвартс, ему планировали отдать палочку Чарли, но потом вмешалось родовое проклятье. Отец не хотел чтобы его сын погиб из-за недостаточно эффективно работающей палочки, поэтому они купили её здесь, в лавке Олливандера. Он устроил целое представление с подбором палочки, а также дал попрактиковаться на заднем дворе.

«Как же давно это было…» — с грустью подумал Рон.

Входная дверь оказалась заперта. С удивлением постучав, он начал ждать ответа.

Минуту ничего не происходило, хотя он почувствовал действие сигнализационного заклинания, которое обычно ставят вежливые хозяева, чтобы не заставлять гостей ждать слишком долго.

Смотровая задвижка открылась и на Рона уставился ствол Пистолета Люгера М.1908, сверкнувший в свете его фонарика холодным металлом.

— Ты кто такой? — раздался узнаваемый голос.

— Рон Уизли, — представился Рон.

— Брехня, он уже давным-давно умер, — грубо ответили ему.

— Уберите пистолет и посмотрите на моё лицо, мистер Олливандер, — попросил Рон.

Пистолет исчез, зато появились глаза Олливандера.

— Мордред меня подери… — прошептал он поражённо. — Ты точно из Уизли, но я думал, что вас всех перебили Пожиратели Смерти…

— Запустите меня внутрь? — спросил Рон. — Я хотел бы купить палочку.

— Купить? — с печалью усмехнулся Гаррик Олливандер. — Заходи.

Со скрипом дверь отворилась, Рон вошёл внутрь лавки.

Внутри всё оставалось таким же, как и прежде: лавка как всегда забита коробочками с волшебными палочками, пахнет старыми книгами, за стойкой встал сам Олливандер, а Рону предлагался единственный стул в помещении.

— Откуда ты пришёл и почему так странно одет? — сразу начал расспросы Гаррик.

— Это долгая история… — Рон уселся на стул и прислонил к подлокотнику болт-карабин.

Оставалось всего два полных магазина, а также третий, израсходованный на четверть. Воевать с таким количеством боеприпасов нельзя, но на мелкие стычки хватит. Он берёг их на тяжёлые времена, отказывал себе в использовании во время пребывания в Средиземье. Тогда между ним и противниками было две с половиной сотни тысяч орочьих профессиональных солдат, а также около миллиона ополчения, а сейчас никого. Старое чувство незащищённости пробуждало уже несколько лет спавшие солдатские инстинкты. Он снова не в безопасности и требовалось соответствовать обстоятельствам.

— На улицу тебе нельзя, — улыбнулся Олливандер. — Патрули Министерства время от времени ходят тут, поэтому советую побыть у меня до вечера. А раз освободилось так много времени, то я готов выслушать твою долгую историю.

Рон посмотрел на часы: семь часов и двадцать шесть минут утра. Он потратил слишком много времени на этот постапокалиптический вояж.

— Эх… — вздохнул Рон. — Тогда слушайте, мистер Олливандер…

Рассказ занял около получаса. Рон говорил чётко, без размышлений и философии, вкратце описывая происходившие с ним события, без выводов, только факты. Олливандер в самом начале беседы сходил за чайником и пиалами, поэтому разговор не получился сухим, даже несмотря на казённый язык, которым Рон по старой гвардейской привычке начал свой рассказ-доклад.

— В это очень сложно поверить… — Олливандер поставил на стойку пиалу. — Но последние тридцать лет непрерывно происходят безумные вещи, а это не самое необычное, что я слышал. Впрочем, я был наслышан ещё от Септимуса Уизли про ваше родовое проклятье. Что планируешь делать дальше?

— Мои родные, — произнёс Рон.

— К моему глубочайшему сожалению, они мертвы, — сообщил ему Олливандер. — Твоего отца и мать, а также семью твоего брата Чарльза, убил Гриндевальд. Он сбежал из Нурменгарда после применения магловского смертельного оружия. Потом захватил разум упомянутого тобою Дольфа… Погоди, он в самом деле Адольф Гитлер?

— Да, — кивнул Рон. — Как он их убил?

— Ох… — опёрся об стойку Олливандер. — Гриндевальд ворвался в ваш мэнор, сначала убил семью Чарли, затем твою маму, а потом у него случился смертельный поединок с твоим отцом. Говорят, что Геллерт выполз с территории мэнора на одной ноге. Но отца твоего он убил. Судьба остальных Уизли мне неизвестна… Хотя постой! Я вспомнил. В две тысячи третьем или четвёртом году твой брат Уильям со своей женой и домашним гоблином отправился в Нью-Йорк, чтобы избежать участи отловленных Министерством нелюдей и их покрывающих. Потом случился конфликт между маглами, одни маглы ударили по Владивостоку своим смертельным оружием, а другие маглы в ответ ударили по Нью-Йорку. Твой брат Чарльз отправился искать Уильяма, но не нашёл. Вернулся в Лондон и умер от какого-то облучения… Мне жаль, Рональд.

— Персиваль, Фредерик и Джордж, Джиневра? — перечислил Рон имена братьев и сестры.

— Про первых троих ничего не знаю, они исчезли сразу же, как умер Чарльз, — пожал плечами Олливандер. — А вот Джиневра теперь не Уизли, а Блэк. Она вышла замуж за Сириуса Блэка, который сейчас очень хороший друг министра магии. Они в прошлом году приходили выбирать палочку своему первенцу…

— А министр магии у нас… — Рон отпил из пиалы.

— Гарри Джеймс Поттер, — ответил Гаррик. — Когда они уничтожили английское отделение Пожирателей Смерти, мы думали, что настали наконец-то светлые времена, но… лучше не стало. Кабинет Невилла Лонгботтома заменил собой Пожирателей Смерти и превратился во что-то гораздо хуже… М-да…

— Что стало с Лонгботтомом? — поинтересовался Рон.

— Ничего, — вздохнул Олливандер. — Он отработал свой срок и уехал со своими двадцатью детьми и женой в ЮАР, где и живёт до сих пор, полагаю. А на его место пришёл Гарри Поттер.

— Почему всё в руинах? — задал Рон следующий вопрос, допив чай.

— Случился военный конфликт у маглов, — высказал очевидную вещь Олливандер. — Маглы, называющие себя русскими, были недовольны политикой Гриндевальда, который поработил Адольфа и захватил власть в Германии. Начались конфликты, стычки, ситуация обострялась, Гриндевальд «договорился» о взаимозащите с другими маглами, называющими себя американцами, ну, ты знаешь, как обычно заключаются договоры магов с маглами, а затем началась эта последняя война. Смертельное оружие маглов летало направо и налево, причём многие его виды, Англия была полностью уничтожена, но министр Лонгботтом решил хоть один раз поработать на благо магического мира и озаботился магическим заслоном, который помогает от магловского оружия. По слухам, это детище Отдела тайн, но это не точно. Не знаю как в остальном мире, но я видел магловскую часть Лондона, поговаривают, что так сейчас везде и нет в тех руинах спасения и безопасности… Как видишь, заслон помог не полностью, переулок заметно пострадал, кто-то умер, кто-то покалечился, но относительный порядок сохранился. А потом выяснилось, что мы сильно зависели от поставок магловской еды. Первые два года были очень трудными… Эх, давно это было…

— А чем сейчас дышит магический мир? — Рон встал, чтобы размять ноги.

— Как чем? Воздухом, — заулыбался Олливандер. — Это всё не впервые. Римская империя рухнула, магический квартал остался стоять. Эпидемии, войны, пожары — маги продолжают жить. В этот раз было что-то помощнее, но мы всё равно выстояли и продолжаем вести свою жизнь. Ничего не изменилось.

— Имею в виду, политика министерства магии в общем и политика Поттера в частности, — уточнил Рон свой запрос.

— Да как всегда… — Олливандер замолк. — Ах, я и забыл, что тебя здесь не было долгие пятьдесят лет… Истребляют нелюдь, которую объявили источником всех бед магического мира наряду с Пожирателями Смерти. Они, к слову, в итоге отловили последнюю реинкарнацию Воландеморта и публично казнили недалеко от этого здания, на площади. Косой переулок населён исключительно людьми, гоблинов истребили, Гринготтс уже пятнадцать лет как работает исключительно на Министерство магии и именуется не иначе как Государственный Банк Магической Англии. Еда выдаётся по талонам, причём теперь никто не скрывает, что она имеет магловское происхождение. Правда, последнее время качество не очень хорошее, к тому же упаковка этих «пайков» с китайскими иероглифами. Иногда на рынок «выбрасывают» свежие продукты, но они стоят баснословных денег. А так иногда хочется свежей клубники…

— Мир уничтожен, судьба моих братьев неизвестна… — заключил Рон. — Про остальной мир вы ничего не знаете?

— Только то, что пишут в Ежедневном Пророке, — пожал плечами Гаррик. — Гриндевальд недавно делал заявление, что его политика привела к успеху, но если это успех, то я боюсь представить, что он понимает под неудачей…

— Гриндевальд живой? — спросил Рон.

— Живой, — кивнул изготовитель палочек. — Ежедневный Пророк говорит, от него две недели назад сбежал Адольф, но его поимка — вопрос времени. Тысяча пайков единовременно, если привести его живым. Этого достаточно, чтобы нашлось очень много желающих. Хочешь убить Гриндевальда?

— Подумываю над этим… — кивнул Рон. — Нет, не подумываю. Я убью его.

— Многие пытались, — Олливандер с сожалением покачал головой. — Многие сотни тех, кто лишился родных, близких, чья жизнь была сломана Гриндевальдом…

— Я — не многие, — покачал головой Рон. — И нет, у меня нет мании величия, я не верю в свою счастливую звезду, у меня даже пока что плана его убийства нет. Но у меня есть то, чего не было ни у одного из предыдущих убийц Гриндевальда…

— И что же это? — с любопытством спросил Гаррик.

— Терпение, — улыбнулся Рон недобро. — У нас с Геллертом Гриндевальдом на двоих есть всё время мира. Я потрачу часть этого времени, ровно столько, сколько нужно, для подготовки. И найду надёжный способ, рано или поздно. Скорее рано, чем поздно.

— Тогда не буду отнимать твоего времени, Рональд, — изготовитель палочек встал и направился к полкам в южной части здания. — Есть у меня несколько палочек, которые могут тебе помочь в деле убийства Гриндевальда. Посмотрим, какая из них больше тебе подойдёт.

Шесть коробок на выбор, Рон испробовал пять палочек и только шестая дала умопомрачительный отклик и показала максимальный контроль.

— Хм… — Олливандер потёр гладковыбритый подбородок. — Четырнадцать дюймов, ива, волос единорога. Великолепно. Кстати, для справки, единорог этот отдал волос за неделю до собственной гибели от рук учителя по ЗОТИ Квиринуса Квиррела, носившего тогда на затылке лик Воландеморта.

— Любопытно, — покивал Рон. — Я слышал что-то такое про кровопийцу единорогов. И помогал Поттеру с Грейнджер пробираться через препятствия на пути к философскому камню, который зачем-то спрятал в Хогвартсе Дамблдор. Правда, меня вырубило, а затем сработало проклятье и я вновь оказался посреди траншейной жижи, чтобы продолжить сражаться за Его Величество. Он, наверное, оценил. Хотя вряд ли. Постфактум узнал, что Поттер что-то сделал с Квирреллом и тот осыпался прахом от его прикосновения. Дамблдор вещал потом, что это сила любви, родовая защита и всё такое… Мутная история. Из описания со слов Поттера, больше походило на действие проклятья Нубийского песка.

— Абсолютно точно, — заулыбался Олливандер. — Не знал, что кто-то ещё помнит про это старинное проклятье. Слишком хлопотное оно, требует редчайшего ингредиента — сильфия, который не культивируется уже более двух тысяч лет, но очень эффективное. Не напомнишь, что там было нужно?

— Мелко тёртый порошок сильфия смешать с кожной пылью жертвы в соотношении 1:9, аккуратно залить мёдом и размешать, — по памяти процитировал Рон. — Медленно перемешать по часовой стрелке волшебной палочкой или эквивалентным по мощности магическим артефактом двадцать восемь раз, дать настояться на медленном огне до полной потери цвета до насыщенного альбедо. После этого можно наносить на открытые участки кожи. В следующие двадцать восемь часов любое прикосновение жертвы к нанесённому на кожу веществу повлечёт активацию проклятья, которое почти мгновенно обратит жертву в прах. В идеале, при качественном приготовлении, эффект наступает мгновенно, но если допустить кое-какие незначительные огрехи, то жертва будет умирать в течение умопомрачительно болезненных секунд, которые покажутся ей бесконечными.

— Превосходное знание материала, — похвалил его Олливандер. — Жаль, что рецепт требует кожную пыль Гриндевальда, а сильфий у меня есть.

— Боюсь спросить, где вы его достали, — улыбнулся Рон.

— После всего, что ты пережил, бояться чего-то? Нет-нет, я понимаю, что это шутка, — Олливандер начал раскладывать коробочки с палочками по местам. — А сильфий — семейные запасы. В том году не пришлось платить арендные Дамблдору, который вместо этого взял у меня половину грамма порошка сильфия…

— Арендные Дамблдору? — не до конца понял Рон.

— А ты думал, что он разрешал мне собирать ингредиенты в Запретном лесу по доброте душевной? — Олливандер покачал головой. — О нет, уже испокон веков действует договор, согласно которому только мы, Олливандеры, имеем право работать в Запретном лесу в целях сбора редких ингредиентов для изготовления палочек. За это приходилось делиться частью прибыли с директорами Хогвартса, но выгода была несомненна.

— Кто, кстати, ныне директор Хогвартса? — спросил Рон.

— Долорес Амбридж, — поморщившись ответил Олливандер.

— Её же, как мне говорили, кентавры отдолбили во все щели, — вспомнил Рон.

— Было дело, — подтвердил Гаррик и взял чайник. — Только больше нет в Запретном лесу кентавров, всех выбили.

— И как она теперь? — поинтересовался Рон, принимая полную чашку чая.

— Мы с ней не особо разговариваем, — признался Гаррик. — Исключительно деловые отношения. Есть какие-то планы насчёт Хогвартса?

— Нет, — покачал головой Рон. — Найду Дольфа.

— И как же? — Олливандер скептически хмыкнул. — Его усиленно ищут германские маги.

— С каких пор у немцев появились маги? — нахмурился Рон, уставившись на изготовителя волшебных палочек.

— Не знаю, какие-то старые маги из Анненербе, — пожал плечами тот.

— Ага… — задумчиво кивнул Рон. — Понятно…

В голове против воли заиграла мелодия из песни группы U2 «Ахтунг бэби», которой его пытали те ублюдки из бункера. Рон раздражённо поморщился.

— И что ты будешь делать? — Олливандер отхлебнул чаю.

— Сначала найду этих магов, а затем дождусь, когда они выйдут на Дольфа, параллельно буду искать братьев, — ответил Рон. — Хм… У чая странный привкус. Знакомый привкус.

Это ощущение из старых времён, почти забытое, но до боли знакомое.

— Прости, Рональд, но у меня не было другого выхода, — извинился Олливандер. — Если они узнают, что я с тобой разговаривал, а они обязательно узнают, то мне конец… Не двигайся, вместе с веритасерумом в этой чашке содержится уидосорос. Я дам тебе противоядие сразу же, как прибудут авроры.

Уидосорос — это один из высших ядов, который сначала просто затормаживает сознание выпившего, но если начать активно двигаться, то отрава распространяется по капиллярам и в итоге парализует лёгкие, делая невозможным дыхание. Рон самостоятельно прекратил дышать, стараясь выиграть себе немного времени.

Олливандер сходил в соседнюю комнату и принёс флакон с противоядием.

— Мне надо как-то выживать, Рональд, — виновато улыбнувшись, произнёс он. — А за любого Уизли платят по пять тысяч пайков. Это позволит мне продержаться ещё несколько лет. А там, глядишь, найду себе наконец-то подмастерье…

Рон проигнорировал слова Олливандера, быстро вытащил из кобуры «хот-шот» лазпистолет и прострелил ему голову. Всё произошло слишком быстро, чтобы тот успел как-то отреагировать.

Изготовитель волшебных палочек завалился на пол с прожжённым экстремальной накачки лазерным лучом черепом, а Рон замер неподвижно. Кровь из раны Олливандера не текла, потому что мозговую ткань и кровеносные сосуды основательно прижгло. Это одно из немногих гуманных вещей, которые несёт в себе именно имперское лазерное оружие. Если отстрелит конечность или поразит как-нибудь не слишком летально, то риск смерти от кровотечения довольно низок. Стабберное и болтовое оружие такой милости не оказывают.

«Полтора метра до склянки», — прикинул Рон и начал медленные движения.

На определённом этапе действия яда противоядие становится бесполезным, поэтому ему нужно было действовать крайне осторожно.

Подъём из кресла Рон производил крайне противоестественно, стараясь задействовать минимум мышц.

Первый шаг. Невербальное диагностическое заклинание указало ему, что яд начал своё победное шествие по эпителию желудка.

Второй шаг. Второе диагностическое заклинание даёт ему знать, что скоро яд попадёт в кровоток и всё, можно будет простреливать себе голову, чтобы не длить мучения.

Медленно подняв склянку, Рон, стараясь сохранить самообладание, вытащил пробку и так же медленно поднёс её к своему рту. Три глотка — он практически спасён.

Противоядие магическое, поэтому действовать начинает моментально. Диагностическое заклинание подтвердило, что Олливандер действительно хотел передать его Министерству магии, а не так хитроумно убить. Причин убивать Рона у него не было, но теперь он был готов к любой подлости, поэтому опасался подлога до самого конца.

Спустя несколько минут, когда яд был окончательно нейтрализован, Рон начал активные действия: оттащил тело Олливандера в подсобку, поместил футляр с палочкой под наруч каср’кинской брони, а затем приготовился к встрече с гостями.

//Спустя десять минут//

Для Гарри это была беспокойная ночка. Мало того, что средняя дочь вновь устроила скандал на почве их непонимания её устремлений, так ещё и неожиданный призыв о помощи от Олливандера заставил его, только-только удобно устроившегося в кровати, вскакивать, писать через протеевы чары задержавшейся на работе Гермионе и томительно ждать её прихода.

Только после этого он сумел аппарировать к оцепленной и покрытой антиаппарационными чарами лавке Олливандера.

— Какова ситуация, Вуд? — Гарри, поправив очки, прошёл к Оливеру Вуду, его старому коллеге.

Они виделись буквально шесть часов назад, разбирали дело с пропавшими пайками, которые должны были выделить для закупки оборудования для Аврората.

Да, он сейчас министр магии, но численность жителей магического мира сократилась настолько, что он нашёл возможным совмещать две должности, поэтому являлся сейчас главой Аврората в том числе. Гермиона являлась его официальным заместителем, но на ней просто вся бумажная работа, которую она с готовностью взяла на себя.

— Непонятно, — зевнув, ответил Вуд. — Архимед говорит, что дело мутное, они просканировали лавку, но там будто бы нет никого.

— Это какая-то уловка от Уизли… — недоверчиво поглядел на дверь лавки Гарри. — Кто это может быть? Фред, Джордж или Перси?

— Любой из них, — развёл руками Вуд. — Хотя в последний раз их видели во Франции, что-то искали в руинах Шармбатона.

— Проклятье, — Гарри достал палочку. — Если они выкинут что-то вроде прошлого раза, то я даже не знаю…

— Штурмовую группу запускать? — спросил Вуд, который больше всего сейчас хотел оказаться дома, в своей кровати. — Ребята опытные, знают, что ждать от Уизли.

— Запускай, — решил Гарри. — А мы следом.

Отряд закованных в серебряную броню, ставшую стандартом после длительной борьбы с оборотнями. Броня чешуйчатая, каждая серебряная чешуйка покрыта рунами, выпускающими щит «Протего». Разработка близнецов Уизли, которая сделала когда-то их семью баснословно богатой, но потом вмешалась судьба, выжившие Уизли не захотели принимать порядок, который был вынужден завести Невилл, а затем продолжить Гарри, ещё и Билл Уизли женился на вампирше, после чего пришлось штурмовать их дом…

События прошлого представали перед глазами Гарри так же отчётливо, как будто произошли только вчера. Затем он перестал отвлекаться и продолжил наблюдать за штурмовой группой, которая взломала дверь и вошла внутрь.

Никто отсюда не аппарировал и пешком не уходил, наряд авроров прибыл сразу же, после подачи сигнала, но затем они через мутное окно увидели красный всполох и вызвали подкрепление.

Нынче нештатные ситуации происходят довольно редко, они за эти десятилетия выбили всех внутренних врагов, заключили договор невмешательства с Гриндевальдом, нашли почти бесконечный источник провианта — военные хранилища маглов на случай большой магловской войны. А ещё они возродили старинные магические фермы, Гарри планировал, что к концу этого десятилетия они смогут полностью перейти на свежие продукты, оставив эти питательные, но очень невкусные рационы маглам.

— Гарри, что-то идёт не так… — обеспокоенно произнёс Вуд.

Но Гарри и сам это видел. Красные всполохи засвечивали окна, из лавки начали доноситься крики боли, а затем всё стихло.

— Что случилось? — Гарри поднёс ко рту магловскую рацию. — Донован, доклад!

Ничего.

— Донован! Доклад! — повторил Гарри.

— Он не сможет ответить, отошёл отлить, — донеслось из динамика. — Гарри-Гарри-Гарри… Давненько не слышались, приятель… Не ожидал, что мне окажет честь сам министр магии…

Гарри узнал этот голос и похолодел.

Глава двадцать девятая. Разрушитель

— Рон… — прошептал Гарри поражённо. — Но я думал…

— Рон? — недоуменно спросил Оливер Вуд. — Это не тот, который…

— Да, этот тот Рон Уизли, который пропал давным-давно, — встряхнул головой Гарри, отгоняя воспоминания прошлого. — Значит, он не умер, как все считали.

— Гарри, ты заходи давай, поболтаем, — донеслось из динамика. — Давно не виделись и мне есть много чего тебе сказать. Исключительно хорошего, разумеется!

— Зовите группу големов, — дал указание Оливеру Гарри.

— Босс, ты серьёзно? — Пенелопа Крэбб, дочь Астории Малфой и Винсента Крэбба.

На него также недоуменно вылупился Вуд, Винсент Крэбб-младший, брат Пенелопы, а также Архимед Тонкс, сын Нимфадоры Тонкс, пять лет назад погибшей во время облавы на подражателя Воландеморта.

— Штурмовая группа, скорее всего, мертва, — сказал своим подчинённым Гарри. — Это не те братья Уизли, с которыми вы имели дело раньше. Этот даже в юности был жёстким мудаком, умевшим и любившим убивать. Зовите големов.

— Принято, босс, — неуверенно ответил Архимед.

Големы — это новый ответ на возросшую маглификацию магического мира. Она имела не только положительные стороны, как выяснилось. Маглорожденные принесли полезные вещи и решения не только в мирное русло. Оружие из рук миллионов мертвецов, бронетехника, продвинутая экипировка, а также уцелевшие магловские профессиональные наёмники — это лишь верхушка айсберга. Нужно было отвечать адекватно. Минерва МакГонагалл поделилась собственными наработками с Министерством магии, поэтому они в течение 2021 года обзавелись собственными штурмовыми единицами, которые получились неуязвимыми для пуль и очень исполнительными. Чрезмерно исполнительными. Поэтому нужно было очень чётко давать приказы. И всегда их использование оборачивается большими разрушениями и жертвами.

— Големы прибудут в течение трёх минут, — ответил Архимед. — Надеюсь, вы знаете, что делаете, босс.

— Я больше боюсь, что их может не хватить, — сказал на это Гарри.

— Ты переоцениваешь его, я считаю, — пренебрежительно махнул рукой Вуд. — Ну что можно сделать с големами? Даже лучшие боевики Пожирателей Смерти пасовали перед ними.

//Десять минут спустя//

Рон оттащил тело аврора, пока ещё живого, в подсобку и присел на стул перед ним.

Убивать их оказалось до безумия легко. Они использовали обычный набор заклинаний, предназначенный для задержания преступника, а Рон стрелял на поражение.

Интересными показались брони, которые были надеты на них, но ни один щит "Протего" не защитит от лазерного луча. Он безошибочно опознал работу близнецов, когда начали вспыхивать отражающие щиты. Это значило, что их труды нагло присвоили.

Только что он говорил с Поттером по рации. Судя по голосу, он напуган и удивлён. То что нужно.

В мутное окошко было видно, как Поттер беседует со своими подчинёнными, укрывшись за Протего Тоталум. Рон мог бы попробовать убрать их и отсюда, но это не входило в его планы. Они должны были вызвать подкрепление, которое ещё предстояло убить, а затем Рон побеседует с Поттером серьёзно.

— Легилименс… — взмахнул он палочкой, подойдя к лежащему аврору.

Воспоминания умирающего аврора были запутаны, но это, одновременно с осложнениями поиска ценных сведений, разрушило окклюментную защиту. Пропустив мимо тщательно скрываемые воспоминания аврора о многочисленных налётах на нелюдей, особенно изнасилование и жестокое убийство какой-то молодой полувейлы в лесу Дин, Рон начал искать сведения об организационной структуре аврората, а также про ключевых лиц в современной магической Англии.

Поттер совмещает должности министра магии с главой аврората, Гермиона ему в этом помогает, являясь старшим замом в министерстве. Оливер Вуд, которого Рон с трудом вспомнил, являлся замом Поттера в аврорате.

Всего штатный состав авроров насчитывал двести сорок человек, чего за глаза хватало на "обслуживание" пяти с половиной тысяч населения магической части Лондона. Раньше, на памяти Рона, здесь обитало около пятнадцати тысяч существ, включая нелюдей и вампиров, с учётом политики министерства и дерьма, которое постоянно происходило с миром, выходило, что маги тоже в кризисе и смертельной опасности.

Не то чтобы Рона это всё слишком волновало, но информация очень полезная: раз запас прочности магического общества Англии выходил, то это значит, что у остальных магических обществ других стран дела обстоят не лучше или ненамного лучше.

Также он узнал, что у Поттера есть козырь в рукаве, именуемый големами. Трёхметровые махины из металла и кремния были очень быстры и сильны, достаточно, чтобы стать последним доводом министерства по любому вопросу. Их в основном применяли раньше против хитрых маглорожденных, которые хотели взять власть с помощью магловских технологий, а теперь вот применяют на случай особо жёстких преступников. Аркадиус, этот самый аврор, был абсолютно уверен, что скоро прибудут големы и Рону крышка.

— Ну, это мы ещё посмотрим, приятель… — усмехнулся Рон и перерезал заскулившему аврору глотку.

Зарядив болт-карабин, он снова сел на стул и принялся ждать.

Нападение, по задумке отправивших големов, должно было выйти неожиданным, но они явно не знали, с кем связались.

Рон предположил, что подобных возможностей механизмы можно применять в гораздо более широких пределах, нежели обычную штурмовую группу, поэтому ждал чего-то вроде того, что произошло прямо сейчас.

Потолок обрушился и внутрь влетела трёхметровая четырёхрукая железяка, вооружённая двумя щитами и мечом с булавой.

Рон навёл на неё болт-карабин и отправил три пули прямо в металлическое лицо. Аврор мало знал о големах, но был осведомлён, что им часто меняют что-то в области затылка. Рон сделал вывод, что там есть нечто, что обеспечивает всему этому счастью питание. И его вывод оказался верен.

Два голема вошли через стены слева и справа, проломив деревянный каркас старинного дома своими телами. Рон выстрелил всего два раза, так как ту очередь из трёх болтов явно высадил зря, хватило бы и одного.

— Минус три, Гарри… — тихо произнёс он. — Слишком легко.

Всего у министерства на балансе двенадцать големов, Поттер бы не стал тащить сюда все ради одного Рона, поэтому здесь может быть ещё три, максимум четыре единицы.

— Что там, босс? — донеслось снаружи. — Положили?

— Не думаю, — раздался ответ Поттера.

— И правильно делаешь, Гарри, — произнёс Рон в рацию. — Многие мысли — многие печали. Тащи ко мне ещё големов, эти сломались.

Тишина.

Рон посмотрел на лежащие грудами металлолома железяки: броня рунная, с отражающими чарами, но они оказались не в силах отразить масс-реактивные боеприпасы.

— Адептус Механикус — это вам не жучок потрогал… — улыбнулся Рон, бронированным ботинком отпнув от себя скорлупку черепа голема.

Теперь дом Олливандера уже не являлся относительно надёжным укрытием, тут за последние двадцать секунд появилось целых три не предусмотренных проектом входа. Это в три раза осложнило оборону, поэтому Рон решил перейти в атаку.

Повесив болт-карабин на плечо, он извлёк из кобуры "хот-шот" лазпистолет и направился на выход.

В качестве защиты головы он использовал шлем одного из авроров. Серебро шлема рунное, по задумке создателей само по себе способное удержать винтовочную пулю, не говоря уже о отражающих чарах, поэтому Рону оно подошло.

Выскочив на улицу, он открыл огонь из пистолета. Целью его являлся Поттер, которого желательно было взять живьём.

Прострелив череп паренька, который ему кого-то напоминал, он преодолел щит, ударом рукоятью вырубил какую-то тощую девку, пробежал пару метров, а затем на него вышел сам Поттер.

— Стой! — воскликнул он и взял палочку наизготовку.

Гарри всем своим видом олицетворял общую затраханность жизнью: выглядит очень уставшим, морщины на лице и мешки под глазами. Всё те же очки-велосипеды, те же потрёпанные неаккуратные волосы, с которыми он так и не смог ничего поделать. Упитанный, килограмм десять у него явно лишние. Зелёные глаза смотрят недоуменно-угрожающе…

— П-ха-ха! — рассмеялся Рон, увидев эту картину. — Ладно-ладно, это не должно быть смешно! Поттер, брось палочку обратно в футляр и опусти руки, а то ты разбиваешь моё сердце своими жестокими намерениями. Скажи своим людям, чтобы отвалили подальше, а мы с тобою поговорим. Обещаю, что не буду тебя убивать.

— Чего ты хочешь, Уизли? — презрительно скривив губы, спросил Поттер.

— Чего я хочу? — Рон ненадолго замер. — Ты спрашиваешь меня, чего я хочу? То есть это я ворвался в министерство и начал истреблять авроров без разбору, а не они попытались меня захватить во время беседы с сукой-Олливандером, который предал меня?

Поттер ничего не ответил. Рон лишь почувствовал сигнал от своей интуиции и рванулся в сторону. В то место, где он только что стоял, рухнул ещё один голем. Ещё во время рывка Рон понял, что за фокус с ним только что разыграли, поэтому лазпистолет отрезал от Поттера его правую руку, сжимавшую палочку. Следующая серия выстрелов достигла черепа поднимающегося в полный рост голема. Череп взорвался, а голем так и не встал.

— А-а-а… — Поттер увидел, что у него нет руки по самый локоть. — А-а-а!!!

— Ибо нехуй, Гарри, — укоризненно сказал на это Рон. — Пойдём-ка прогуляемся.

Рон схватил Поттера за уцелевшую руку и потащил по улице. Авроры не смели ничего предпринимать, так как считали, что это бесполезно и чревато смертью. Возможно, так оно и было.

Усадив Поттера на лавку в небольшом сквере, Рон сел рядом и достал из кармана пачку сигарет. Какая-то неизвестная марка, обнаруженная у одного из авроров.

— Куришь, Гарри? — спросил он.

Тот лишь что-то простонал. Это просто шок.

— А я вот пристрастился, — произнёс Рон и поджёг сигарету спичкой. — П-ф-ф, Поттер, этого всего ведь можно было избежать, ты понимаешь? Где ты теперь руку себе возьмёшь? Будешь как Грюм, с протезами ходить?

Поттер не ответил ничего, лишь посмотрел на него слезящимися глазами.

— Итак, — Рон сделал глубокую затяжку. — Хорошие у вас тут сигареты, однако! Итак. Мои братья. Мне нужна вся доступная тебе информация о моих братьях. Фред, Джордж, Перси. Про остальных я знаю. Джинни всегда была себе на уме и в свете того, что она вышла за Блэка, я не желаю с ней общаться. Поттер, я тебя внимательно слушаю. Пока что, даже несмотря на твои бестактные действия, я расположен к тебе положительно. Пока что.

— Я не знаю, где они, Уизли… — ощущая нешуточную боль в руке ответил Гарри. — Последний раз их видели среди руин Шармбатона. В Англии они не появлялись уже лет пять.

— М-хм… — Рон задумался. — Как-то маловато сведений от целого министра магии. Ты что, хочешь чтобы я побеседовал с Гермионой? Она всегда была очень умной, поэтому может знать немного больше…

— Не смей! — Поттер уставился на Рона ожесточившимся взглядом. — Если ты только…

— Тогда расскажи мне больше, Гарри, — доброжелательно улыбнулся Рон. — Прямо сейчас дальнейшие события зависят только от тебя.

— Они хотели убить Гриндевальда, — ответил Поттер нехотя. — Говорят, что у них даже почти получилось. В ходе покушения он лишился обеих ног. Ищет этих троих по всему миру, но пока что безуспешно.

— Где их видели до Шармбатона? — задал следующий вопрос резко посерьёзневший Рон, щелчком бросивший бычок в урну.

— Думаешь, я искал их? Мне насрать на тебя и всю твою семейку, Уизли, — грустно усмехнулся Поттер. — Но ходили слухи в Визенгамоте, дескать, Гриндевальд сильно переживает насчёт Марокко, РАФ недавно ощутимо усилились какими-то магами. Возможно, это и есть твои братья.

— Наконец-то полезная информация, — Рон вложил лазпистолет в кобуру. — Счастливо оставаться, Гарри! И не советую за мной идти.

— Почему, Рон? — задал вопрос ему в спину Поттер.

— Почему я оставляю тебя в живых? — верно понял посыл Поттера Рон. — Потому что ты не важен, Гарри. Твоя смерть почти ни на что не повлияет, возрадуйся, вернись к семье и живи своей обычной жизнью повзрослевшего и пожирневшего Мальчика-который-выжил.

Он ушёл, сначала с Косого переулка, а затем и из Лондона.

Его никто не преследовал, Поттеру на сегодня хватило приключений. А возможно, что и не только на сегодня.

Рону вдруг вспомнилось, что когда они захватили столицу Рохана, он приказал уничтожить всех взрослых, оставив только детей. Практической необходимости в том не было, они бы всё равно ни на что не повлияли, но Рон так решил. В текущей ситуации же логичнее было истребить всех авроров и вырезать министерство магии до последнего клерка, чтобы никто не преследовал его и не задумал объявлять в международный розыск. Но Рону этого почему-то не хотелось.

— Размяк, видимо… — произнёс он в заключение своих мыслей. — Вернулся домой, стал гуманным и слабым…

Поттер, скорее всего, так не считал, но Рону было плевать на его мнение. По сравнению с тем, что он мог сделать с ними всеми, то, что случилось у лавки Олливандера, можно считать актом высочайшего гуманизма.

Выйдя из зоны возможного отслеживания маршрута аппарации, Рон надел противогаз, вытащил из закромов памяти знания об аппарации и решился на первый в его жизни прыжок.

Оказавшись среди радиоактивных руин Уизли-манора, он не стал ничего искать в пепелище, но направился к дому Лавгудов, который выглядел целее остальных.

Радиационный фон вызывал у него поначалу определённое беспокойство, но по мере приближения к дому соседей начал снижаться. В итоге, прямо у калитки ограды, он снизился до нормального.

Определённо, маги изобрели какое-то надёжное средство против радиации, раз сумели обезопасить свои жилища от главной кары магловского человечества.

Последствия первой аппарации не заставили себя ждать, у Рона закрутило живот, но гадить у калитки бывших соседей он счёл несколько неуважительным.

Проверив дворик на наличие ловушек, он перемахнул через ограду и по изрезанной трещинами каменной дорожке прошёл к покрытому обшарпанной белой краской дубовой двери.

На ней сохранился медный звонок и Рон не придумал ничего лучше, чем позвонить в него. Сработали оповещающие чары, он это почувствовал. Это значило, что как минимум есть кого оповещать. Очень ценная информация, оградившая его от необходимости взламывать дверь.

— Кто? — спросил грубый женский голос.

— Рон Уизли, — ответил Рон. — Сосед.

— Отойди на один шаг и посмотри в зеркало на стене, — потребовала неизвестная женщина.

Рон покладисто выполнил требуемое и разглядел в отражении потрескавшегося магического зеркала смутно знакомое лицо.

— Это точно ты, — заявила женщина. — Заходи.

Дверь отворилась с помощью чар, Рон переступил через порог. Тут он подумал, что никогда не бывал у Лавгудов в гостях. Как-то так сложилось, что Уизли и Лавгуды обходились приветствиями и никогда не лезли друг другу в душу. Этакое комфортное сосуществование в рамках магического посёлка.

Рон прошёл в большую гостиную на первом этаже. Посреди гостиной располагалась винтовая лестница на второй этаж, у восточной стены стоял функционирующий магический камин, тут же было какое-то подобие мастерской зельевара, где многие необходимые вещи были заменены магловской посудой.

— Ты стал старше, — произнесла болезненно тощая и нездорово бледная женщина, сидящая в инвалидном кресле. — Но не так старше, как остальные. Ты стал злее, но не настолько, чтобы сразу бросаться убивать всех, кто успел причинить тебе боль. Ты стал жёстче, но только потому, что хотел домой.

— Полумна? — узнал в женщине свою старую знакомую.

— Да, Полумна, — ответила женщина. — Чего ты хотел, Рон?

— Могу я присесть? — спросил он, подходя к дивану у камина.

— Садись, — разрешила Полумна, подъехав на коляске поближе. — Мозгошмыги…

— Опять ты про мозгошмыгов? — улыбнулся Рон. — Неужели опять вокруг меня хмуро вьются какие-то чужие мозгошмыги?

— Да, — односложно ответила Полумна. — Несколько сотен мозгошмыгов держат остальных на дистанции от твоей головы. Мне даже начинает казаться, что они работают на тебя.

— Я уверяю тебя, что не заключал никаких трудовых договоров ни с одним мозгошмыгом, — улыбнулся Рон.

— А ты смешной, — слегка скривила губы в полуулыбке Полумна. — Жестокий и смешной.

— Я чего пришёл-то… — Рон достал из стоящего у ног рюкзака две бутылки орочьего виски и брикет вяленого мяса. — Вот это плата за то, чтобы воспользоваться твоим камином.

— Алкоголь и мясо? — заинтересовалась Полумна. — Это очень интересное предложение, Рональд.

— Как ты живёшь здесь? — спросил Рон, решив выложить ещё два брикета с вяленым мясом на диван.

— Не буду кривить душой и скажу тебе, что живу очень плохо, — призналась Полумна. — Ноги отказали из-за проклятья, полученного в юности, работы нет, никто больше не читает "Придиру", но я всё ещё выпускаю его, мне осталось недолго, потому что через месяц закончатся остатки еды, это я про вяленое мясо, которое так соблазнительно лежит на диване…

— Как давно ты не ела? — Рон вытащил упаковку молочного шоколада, производство которого только-только освоили в Мории, и отломил кусок. — Ешь. Вода есть?

— Воды у меня много, — улыбнулась Полумна, принимая от него тающий в руках шоколад, самый натуральный из возможных.

Рон был искренне рад, что орки ещё не дошли до концепции консервантов и идентичных натуральным заменителей. Дойдут со временем…

— Очень вкусный шоколад… — оценила Полумна, облизав тонкие пальцы.

— Пробовала что-то сделать с ногами? — спросил Рон.

В голове его роились мысли касательно запечатанных в рунах "Исцелений тела", бессмысленно и напрасно исчезнувших в пучине сорокового тысячелетия. Будь тот мутный некрон более тщательным в поиске его личных вещей, у Рона сейчас было бы с собой несколько очень полезных свитков…

— Сделать что-то можно, но у меня нет сил и возможностей, — ответила она. — А ты ведь очень молод, Рон, гораздо моложе, чем должен был быть.

— Слушай, а у тебя есть какие-нибудь планы на дальнейшую жизнь? — поинтересовался Рон, не выдержавший и отломивший себе кусочек от шоколадной плитки.

— Хочешь забрать меня с собой в неизвестность? — спросила Полумна с ничего не выражающим лицом. — Что движет тобою, Рон? Зачем тебе лишняя обуза?

Над ответом ему долго думать не пришлось. Был один эпизод, навсегда врезавшийся ему в память. Он хранил его в "ближнем доступе", чтобы никогда не забывать.

— Помнишь, когда-то давным-давно, мы мило беседовали возле ограды моего дома, когда я поливал грядки из шланга? — спросил Рон.

Лицо Полумны сначала напряжённо исказилось, она с трудом вспоминала, а затем разгладилось и тронулось лёгкой ностальгической улыбкой.

— Помню, — ответила она, спустя несколько десятков секунд молчания. — Я тебе сказала напоследок, чтобы ты остерегался острых рук… Помогло?

— В каком-то смысле, — кивнул Рон. — Потом было очень и очень много острых рук.

— И как это объясняет то, что ты хочешь взять шестидесятивосьмилетнюю женщину в качестве замедляющей тебя обузы, Рон? — поинтересовалась Полумна с оттенком надежды в голосе.

— Ты единственная, кто относился ко мне нормально, Полумна, — ответил Рон. — Все смотрели на Рональда Уизли и видели либо бедное дитя, ни за что страдающее от проклятья, либо пушечное мясо, которое должно умереть во имя интересов Его Величества, либо профессионального солдата, который хорошо сделает свою работу и отнимет ещё не одну тысячу вражеских жизней, либо врага, которого нужно как можно быстрее убить. Ещё, относительно недавно, на меня смотрели как на символ надежды, мудрого отца, который скоро приведёт всех к светлому будущему. Но единственная, кто смотрела на меня как на человека — это ты, Полумна.

Калипсо смотрела иначе. Она любила его, он хотел надеяться, но в то же время видела в нём человека, которого ей можно и должно полюбить: бравого солдата, решающего проблемы, точно такого же, как она сама.

Полумна разговаривала с ним тогда так, как разговаривают со знакомым человеком. Человеком, а не комплексом сложностей. Она знала, кто он такой, она знала о его проблемах, но видела Рона Уизли, а не то, что с ним связано.

— Я со всеми так говорю, Рон, — честно ответила Полумна. — Меня никогда ничего не интересовало в человеке больше, чем сам человек.

— И за это я тебе благодарен, — сказал Рон. — Пойдёшь со мной в мрачную неизвестность, полную опасностей и испытаний?

— Твоё обаяние не оставило мне никакого выбора, Рон, — тепло улыбнулась она. — Только хотелось сначала узнать кое-что.

— И что же? — Рон начал укладывать брикеты с мясом обратно в рюкзак.

— Что движет тобою? — Полумна приблизилась на коляске ещё ближе. — Ты ведь не стал бы предпринимать активных действий просто так?

— Я хочу убить Геллерта Гриндевальда, — ответил Рон и застегнул рюкзак.

Глава тридцатая. Невыносимая тягость бытия

— Хотелось бы узнать, чего вы двое забыли в моём лесу? — Трандуил сверкал позолоченной бронёй, которую переделали под королевскую особу из комплекта брони для старшего офицерского состава гренадёрского полка армии Мории.

Позолота и бриллианты с ярким бархатом, изменили эту броню до неузнаваемости, но особенно выделялся шлем, поперечный металлический гребень которого покрыли мифриловым узором, изображающим лес Эрин Ласгален и величественный лесной дворец. Личина шлема, способная, по оценкам мастеров, выдержать мушкетную пулю с десяти метров, сейчас была сдвинута в сторону.

— Мы прибыли с посланием от Гэндальфа Радужного, Владыка, — поклонился Леголас.

— Ха-ха-ха! Сын, я звал тебя два года, — сардонически рассмеявшись, замолвил Трандуил. — И вот ты возвращаешься, но лишь затем, чтобы передать послание от возмутителя мирового спокойствия?

— Спокойствия?! — побагровел Гимли, сын Глоина. — Владыка, в мире сейчас всё, что угодно, но не спокойствие!

— Повежливее, — потребовал Трандуил. — Иначе я дам знак страже и тебя выдворят прочь, гном! Почему я вообще вас слушаю? Не понимаю… Но хорошо, с некоторой долей внимания прослушаю ваше послание.

— Гэндальф Радужный призывает тебя, Владыка, на Белый Совет, который состоится через два месяца в Ривенделле, — сообщил ему Леголас. — Будет обсуждаться обстановка, воцарившаяся над Гондором, оккупированном "миротворческими" силами Мории. И нужно будет принять конкретные решения по этому вопросу, которые окружающие государства будут проводить в жизнь.

— Леголас, сын мой… — Трандуил страдальчески поморщился. — Мне абсолютно плевать, что будет с Гондором, мне совершенно, извини за недостойную монарха грубость, насрать, что там "решит" Белый Совет, мне решительно всё равно, как на это отреагирует Саурон и его покровитель Мелькор, Королевство Рованион будет безучастно наблюдать за этим из-за могучих деревьев. Это моя официальная позиция.

— То есть ты просто будешь смотреть, как мир сгорает в пламени войны, начатой Рональдом Уизли? — холодно спросил Леголас.

— Войну начал не он, — усмехнулся Трандуил, оценивающе посмотрев на собственные ногти правой руки. — Уизли — это лишь катализатор, как новомодно это ныне называют учёные мужи. Да, он перевернул центры силы, полностью перекроил политику Средиземья, но… ни на что не повлиял коренным образом.

— Не понимаю, — недовольно нахмурившись, произнёс Гимли. — Твой отец, кажется, сошёл с ума, Леголас.

— Считай меня кем угодно, но я не безумец, — Трандуил посерьёзнел. — А теперь слушай и потом тщательно подумай над тем, что я сейчас скажу. Всегда было две стороны, пожалуй, со времён Эпохи Древ: силы добра и силы зла. Был Манвэ и был Мелькор. Всегда всё наиболее важное для судьбы Арды так или иначе крутилось вокруг этих двоих. Мелькор продвигал своих детишек, Манвэ своих. Тысячи раз собирались Воинства Добра, чтобы победить Воинства Зла. Тысячи раз, вы это знаете не хуже меня. Где-то численность поменьше, где-то меньше масштаб, но абсолютно всегда эти воинства сражались за то, чтобы спасти мир от зол. У Манвэ зло своё, у Мелькора тоже отдельное. И этот цикл был непрерывен, кто-то внимательный мог бы заметить тут странную закономерность, даже некоторую наигранность, но эту мысль я развивать не буду, это опасно даже для меня. Что изменил Рональд Билиус Уизли? Он изменил не суть конфликта, а средства, которым его будут вести обе стороны. Обе! Посмотрите на эти прекрасные доспехи, чётко отражающие мою суть… Они — творение одного из тысяч механизмов во глубине морийских руд, который работает непрерывно, останавливаясь только в случае исчерпания его сложными механизмами заложенного в них Уизли ресурса. Как это повлияло на Мелькора и Манвэ? Никак! Леголас, ты сам вооружён прекрасным трёхствольным пилинпелером мастерской работы. Гимли, а у тебя на поясе я вижу четыре двуствольные картечницы. Что изменилось? У вас просто изменились способы убийства недругов, но причин для их убийства не убавилось. Война Добра со Злом продолжается. Влияние Уизли никак не отразилось на этом. Да, орки стали сильнее, цивилизованнее, дисциплинированнее и вообще являются ныне сильнейшей армией Средиземья. Но! Они готовы воевать за своё Добро против вашего Зла, а вы готовы воевать за своё Добро против их Зла. Я в этом борделе выбрал роль наблюдателя, а не участника. Всегда лучше смотреть со стороны. Оттуда, как правило, куда лучше видно.

— Да, ты отчасти прав, но именно сейчас орки, обладая, как ты говоришь, сильнейшей в Средиземье армией, могут победить, — выдал контраргумент Леголас.

— Это закономерный итог, — пренебрежительно махнул рукой Трандуил.

— Но почему? — возмущённо вопросил Гимли.

— Потому, что я живу подольше вашего, юноши, — снисходительно улыбнулся Трандуил. — И я видел всё, что происходило в течение моей долгой жизни, начиная с Первой Эпохи. Армия орков развивалась и до Уизли. Я помню Войну Гнева. Я помню, что представляли из себя войска Моргота. Дикие, слабые, плохо вооружённые, но яростные и упорные. А теперь вспомните битву в Лихолесье, когда война сама постучалась в наши врата. Это были такие же орки, но выглядящие по-другому: почти у каждого из них была броня, вооружены они были более или менее специализированно, а не чем их хозяин послал, будь у Мелькора такие войска в Войне Гнева, мир сейчас был бы совершенно иным. Вспомним же урук-хай, насколько я помню, вам довелось сражаться с ними. Вы видели прогресс в их бронировании, вооружении и тактике? Весь секрет в военачальнике. Мелькор рано или поздно нашёл бы кого-нибудь, кто изобрёл бы ему пилинпелер или что похуже. Это прогресс и, как я понял исторически недавно, против него идут только глупцы. Белый Совет в полном составе, люди Гондора, харадрим, вы… Я не буду идти против прогресса, а лучше посмотрю со стороны, как остальные ломают шею под его колёсами. У меня всё, можете сообщить Гэндальфу, что потерпели неудачу и вам отказали.

Речь его была достаточно убедительна, чтобы ни Леголас, ни Гимли не нашли контраргументов. В душе они понимали, что он прав.

Они ушли. Путь их лежал в Ривенделл, где ждёт ответа Гэндальф.

//Марракеш. 23 июня 2049 года//

Ненадолго оставив Полумну у неё дома, Рон прошёл через камин в заведение "Цветок инжира". Это был классический ресторан для местных магов. Атмосфера тут царила обыденная: жара, пыль, множество лиц марокканской наружности, освежающиеся различными напитками, от банальной воды до жидкого щербета. Рон снял противогаз и вдохнул этот наполненный ароматами специй и экзотических напитков запах. Последний раз его рецепторы испытывали такое только во время его последнего визита к Дольфу, который прекрасно влился в местную атмосферу и чувствовал себя тут как родной.

— Доброго дня! Предложить вам напиток или, может, приготовить кальян? — появился перед Роном мужичок бедуинской внешности возрастом около пятидесяти лет или больше, говорящий на относительно чистом английском.

— Доброго, — кивнул Рон. — Забронируйте мне столик, я вернусь в течение сорока-пятидесяти минут.

— Вот этот столик у окна, — предложил марокканец.

— У окна не надо, — покачал головой Рон. — Лучше там, в углу.

— Будет сделано в лучшем виде, уважаемый, — поклонился ему мужичок.

Рон вышел на улицу и начал внимательно изучать окружающую обстановку. На первый взгляд, не видно, чтобы в Марракеше было тревожно, будто бы армагеддон их не коснулся и всё идёт своим чередом. Но ряд отличий всё же был. Галеоны явно не в ходу, преобладает обмен какими-то бумажками, выступающими в качестве платёжного средства. Патрулей не видно, но это не значит, что за порядком никто не следит. Примечательно обилие на улице лиц европейской внешности. Эти лица пренебрегали местной одеждой и вообще какой-либо одеждой магов, а носили преимущественно магловские одеяния.

— Ищете кого-то? — подошла к Рону пожилая женщина, судя по внешности, немка. — Девочки? А может, мальчики? У нас есть неподалёку бордель, там вас обслужат по высшему классу.

— Не интересует, — отмахнулся Рон. — Лучше скажи, почему здесь так много маглов?

— А это не маглы, — скрыв усмешку, ответила зазывала. — Это маглорожденные, которые пренебрегают традициями. Местные тихо осуждают, но делать что-то с этим остерегаются.

— Понятно, — кивнул Рон. — Расскажи мне, что здесь вообще происходит и можно ли тут жить. Вот это будет служить в качестве компенсации потраченного времени.

Рон показал брикет сушёного мяса. Белокурая женщина сразу опознала, что Рон предлагает в качестве оплаты, поэтому сдержанно кивнула.

В течение пяти минут он был введён в курс местных дел. Заправляет тут всем совет клановых старейшин, это старые маги, которые в почтенном возрасте застали ещё Вторую мировую войну. Правоохранительные функции выполняли отряды дружины из маглорожденных, выполняли плохо, без убийств или грабежей не обходится и дня. В качестве валюты местные готовы принимать всё, что может представлять собой ценность, но официально ходит дирхам, это бумага, печатаемая местным отделением банка Гринготтс. Магловский Марокко был уничтожен в Последней войне, поэтому с едой здесь тоже определённая напряжёнка, но отчасти выручает близко расположенное море. Марокканцам повезло, что их страну серьёзно разрушили ещё во времена правления Дольфа, поэтому в Последней войне им досталось не так сильно, как той же Англии или Франции. Но досталось.

С остальными странами магический квартал Марракеша отношений не поддерживает, как максимум терпят функционирование каминной сети, на остальное им плевать. Преступников не выдают, но только до тех пор, пока они способны платить взнос в "благополучие квартала".

— Ратуша вон там, — указала рукой на глинобитное трёхэтажное здание женщина. — Ежемесячно по десять дирхамов или по десять армейских пайков, если найдёшь.

— А где у вас можно заработать деньги людям вроде меня? — поинтересовался Рон.

— Ты имеешь в виду, чтобы ты кого-то убил, а тебе за это заплатили деньги? — окинула его взглядом неизвестная. — Тебе в ту же кантину, откуда ты вышел. Обратишься к Ахмеду, что за барной стойкой.

— Кантина? — не понял Рон.

— Мы, неместные, так называем марокканские питейные заведения, — махнула рукой женщина. — Я получу свою оплату? Могу отсосать в довесок, если тебе кажется, что информации недостаточно.

— Получишь, — ответил Рон. — Где можно арендовать жильё?

— Смотря какое, — хмыкнула женщина.

— Нормальное, — уточнил Рон. — Чтобы можно было не беспокоиться о незваных гостях и бытовых проблемах.

— Тогда тебе в ратушу, они сдают квартиры из вон того высокого дома, — указала зазывала на десятиэтажное здание. — Но будь готов раскошелиться.

— Скоро деньги перестанут быть большой проблемой, — пожал плечами Рон.

— Проблем в квартале много, для таких как ты очень много работы, — добавила женщина и выжидательно уставилась на него.

— Держи свою оплату, ты её честно заработала, — вручил ей Рон брикет сушёного мяса. — Удачи в промысле.

Женщина криво усмехнулась, затем развернулась и ушла.

Вернувшись обратно в "кантину", Рон отправился по каминной сети в дом к Полумне.

— Пойдём, пора перебираться в более интересные места, — взялся за ручки коляски Рон.

— Поскорее бы, — улыбнулась ему Полумна.

Вновь оказавшись в "кантине", Рон прикатил коляску к столику, а затем уселся за него сам. Подскочил уже виденный ранее мужичок и предложил кебаб из верблюжатины.

— Сколько он стоит? — спросил Рон.

— Двадцать дирхемов, господин, — зачем-то поклонился мужичок.

— Ну и ценники у вас, — нахмурился Рон. — Дай лучше кус-кус, а также налей щербета. Вот этого хватит, чтобы оплатить счёт?

Рон положил на стол Люгер Олливандера. Он оказался качественно зачарованным, поэтому являлся считай вечным. Не нужно больше чистить, ствол не изнашивается и не перегревается. Был один скрытый приятный бонус, который Рон выявил у него: все выстрелы из этого пистолета "холодные"[44].

— Вполне, — кивнул марокканец. — Также нам придётся доплатить вам некоторую сумму. Я отправлю посыльного в лавку проверенного оценщика, он скажет точно.

Обманывать в магическом обществе не принято, особенно людей, которые опаснее чем ты. Рон решил не париться насчёт обмана, потому что оружие досталось бесплатно, в качестве утешительного приза за предательство Олливандера. Помимо пистолета в его закрома попали артефакты с убитых авроров, в основном волшебные палочки эксклюзивной работы безвременно покинувшего сей бренный мир признанного грандмастера…

Доставили еду. Полумна аккуратно взяла ложку и начала задумчиво есть.

— Вкусно, — произнесла она. — Рон, ты так легко расстался со своим оружием. Неужели тебе не жалко?

— Не жалко, — ответил Рон. — Скоро у меня появится работа, поэтому деньги больше не проблема. И вообще, я неплохо подготовился к переезду, есть у меня кое-какие запасы…

Спустя десять минут их трапезы прибыл посыльный и передал Рону сто пять дирхамов.

После того, как они пообедали, Рон покатил кресло Полумны наружу.

Они добрались до ратуши и нашли там отдел жилищного обустройства. Рон безошибочно определил нацию девушки, которая начала их обслуживать — индуска. Это уже третий человек данной национальности, которого он встретил за последние двое суток.

Невысокая, где-то метр шестьдесят, лет двадцати пяти, одета в магловский женский деловой костюм, на лбу красная точка. Слышал Рон когда-то от капрала Симмонса, дескать, так индусы метят своих жён.

— Меня зовут Амрита, — представилась она на немецком. — Чего желаете?

— Мне нужна квартира, три-четыре комнаты, водоснабжение, тепло, подключение к каминной сети, — ответил Рон на английском. — Уборка не нужна, ключи только у меня, никаких подселенцев.

— Могу предложить вам трёхкомнатную квартиру на десятом этаже, лифт работает, каминная сеть проведена, как и водоснабжение с теплом, — предложила Амрита. — Проследуйте за мной.

Они поднялись на десятый этаж. На этаже всего пять квартир, потенциальное жильё было в восточной части.

Три комнаты, выглядят прилично.

— Сойдёт, — кивнул Рон. — Сколько с нас?

— Тридцать дирхемов в месяц, договор заключается от трёх месяцев, — быстро ответила Амрита.

— Беру, — Рон достал деньги из рукава.

— Пройдёмте, зарегистрируемся, — позвала их к лифту Амрита.

После того, как были утрясены формальности, они остались в квартире вдвоём.

— Вот эта комната будет моей, — застолбила себе спальню Полумна.

— Договорились, — кивнул Рон. — Сейчас я позабочусь о безопасности квартиры, а затем пойду в город по делам.

Орхоно-енисейские руны укрепления полностью покрыли внутреннюю сторону двери в течение следующего часа. Рон работал привычно, тем более что адамантиевый кинжал резал дерево как бумагу. Обмазав всю поверхность двери своей кровью, Рон активировал руны и дверь стала подобна стали по прочности, что нисколько не сказалось на её внешнем виде с наружной стороны.

Отдельно Рон обработал замок и косяк с прилегающими к нему бетонными стенами. Теперь гораздо проще продолбить участок в паре метров, чем справиться с этой дверью. Параллельно Рон поработал с механизмом и ключом, теперь этот замок точно можно открыть только этим ключом.

— Зачем такие ухищрения? — поинтересовалась Полумна, молча наблюдавшая над манипуляциями Рона с дверью и стенами.

— Мир — это жестокое место, всегда было, — вздохнул Рон. — Только дома ты можешь чувствовать себя в безопасности. Но только при условии, что сделал всё, чтобы он стал безопасным местом. Я позаботился об этом.

— Тогда я займусь камином, поехала в гостиную Полумна.

Рон, честно говоря, с каминами раньше имел сугубо деловые отношения, то есть зашёл-вышел, при этом понятия не имея, как можно защитить их иными способами, помимо стандартных.

Полумна извлекла из рукава палочку и начала творить какую-то каминную магию, Рон решил её не трогать.

Пользуясь случаем, Рон принял душ, побрился, постирал одежду, из-за чего был вынужден ходить по дому в подштанниках, под загадочные улыбки Полумны.

Пока высыхала одежда, Рон почистил броню, а затем решил добить защиту квартиры. Срывая обои, он усиливал стены, а затем возвращал обои в исходное состояние с помощью уже изрядно подзабытого им "Репаро". Тут-то ему и пришла запоздалая мысль, что фильтр противогаза можно было восстанавливать магическим путём, не заморачиваясь с поиском новых. Также он мог применить заклинание "Головной пузырь", но тут есть оговорка, что поддерживать его долго не получилось бы, поэтому противогазы у магов сейчас в ходу.

— Очень сильные и нейтральные руны… — произнесла Полумна завороженно. — А откуда у тебя эти шрамы по всему телу, Рон?

— Стреляли… Резали… Взрывали… — ответил тот. — Было очень много людей и нелюдей, которые хотели меня убить. От большей части из них остались только вот такие напоминания.

— Мир был жесток к тебе, — констатировала Полумна. — Ты был жесток к нему в ответ.

Рон подумал, что она даже не представляет, насколько он был жесток к миру. Избыточно, неоправданно избыточно жесток.

Окончательно избавившись от минимальной возможности лёгкого проникновения в их новое жилище, Рон оделся в высохшую одежду и облачился в идеально чистую каср'кинскую броню. Ему не хватало штатного шлема, который обеспечил бы ему максимальную защиту, но приходилось мириться с наличием на голове серебряного шлема авроров.

— Мои вещи… — произнесла Полумна.

— Сейчас буду, — ответил Рон и вошёл в камин.

Вещи Полумны, упакованные в пять сундуков, были перенесены им в два захода.

— Справишься сама или помочь? — поинтересовался Рон у неё, открывшей сундук с расширенным пространством.

— Справлюсь, — ответила Полумна, вытащив стопку журналов "Придира" с помощью заклинания левитации.

— Отлично, — кивнул Рон и направился на выход. — Буду вечером. Никуда из дома не выходи, все путешествия только со мной, так будет безопаснее.

— Может я и витала когда-то в облаках, но теперь я гораздо осмотрительнее, — ответила на это Полумна. — Жизнь научила.

Первым местом визита Рона стала "кантина". Это название было ему отдалённо знакомым. То ли фильм, то ли книга, он никак не мог понять и вспомнить.

— Здравствуй, Ахмед, — позвал Рон мужика в красно-белой куфии. — Я — Рон. Ищу работу для людей вроде меня.

— Здравия тебе, Рон, — степенно кивнул местный бармен. — А какой работой занимаются люди вроде тебя?

— Я решаю проблемы, — ответил Рон. — За деньги. Проблемы психологического и медицинского характера сюда не входят. Итак?

— Если, скажем, надо будет сломать кому-то ноги, даже если этот кто-то этого не хочет, — начал Ахмед. — Ты сломаешь их?

— Цена вопроса? — задал единственный вопрос Рон.

— Сто пятьдесят дирхемов, — ответил Ахмед. — Юго-восточная часть магического базара, складское помещение № 4, охрана пять человек, нужно убить всех. Особенно Акмала. Не справишься или провалишь задание — умрёшь.

— Обычно убийства так не заказывают, — произнёс Рон.

— Это не заказ убийства, — усмехнулся Ахмед, погладив бородку. — Это испытание. Акмал и его отморозки — они уже давно напрашивались, а ты просто удачно подвернулся под руку. Справишься — будут серьёзные дела.

— Сто пятьдесят дирхемов, — повторил Рон сумму. — Решу проблему в течение следующих суток.

И он покинул "кантину".

Прошли ровно сутки и он вернулся. Ахмед даже подумал, что он изменил решение и отказался от испытания, но Рон как ни в чём не бывало сел на стул у барной стойки и положил на неё пластиковый пакет.

— Что это? — с любопытством поинтересовался Ахмед.

— Доказательство, — ответил наёмник.

Ахмед развязал узел и осторожно заглянул в пакет. Пять голов. На самом верху голова Акмала.

— Вижу, что с тобой можно иметь дело, Рон-сайед, — удовлетворённо кивнул бармен. — Правда, я не ожидал, что ты принесёшь с собой такие… натуральные доказательства.

— Ты меня не знаешь, поэтому доказательства были не лишними, — пожал плечами Рон.

— Ты прав, пришлось бы отправлять людей, чтобы проверить, — кивнул Ахмед. — Вот твои сто пятьдесят дирхемов. Есть работа на следующую неделю. Заявились тут недавно какие-то неизвестные субъекты в магловскую часть города. Явно маги, владеют амулетами для защиты от радиации. Вооружены серьёзно, явно нечистокровные, ищут еду и стреляют в наших сталкеров. Сообществом мы собрали пятьсот дирхем. Вообще это на найм группы, но я вижу, что ты серьёзный человек, поэтому предлагаю заняться ими в одиночку. Принесёшь мне их головы, получишь сто дирхем бонуса лично от меня. Берёшься?

— Берусь, — кивнул Рон без долгих раздумий. — Где их искать?

Глава тридцать первая. Старые шрамы

— Предатель… — Мелькор отползал от Саурона, идущего к нему по длинному каменному коридору.

— Ты же в глубине души знал, что так оно и закончится, — Саурон поднял уроненную Мелькором булаву с именем "Гронд".

— Надо было удавить тебя сразу же, как ушёл Уизли… — харкая кровью, просипел Мелькор.

Особый яд, добавленный в абсолютно случайную бутылку с виски, к которому пристрастилось это сверхсущество. Уизли оставил сильный след в их жизни. Мелькор, занявший его кабинет, незаметно для себя начал выпивать вечерами после тяжёлых политических игр.

Яд, в узких кругах известный под поэтическим названием "Последний поцелуй", работал даже на Валар, являлся чрезвычайно редким, недоступным практически никому, кроме Саурона, хранившего несколько капель для особого случая. И этот особый случай настал.

Он видел, к чему ведёт правление Мелькора. Орки начали стремительно тупеть, агрессия, практически вытравленная действиями Уизли, вновь начала брать верх, среди новорожденных вновь в изобилии начали появляться берсерки. Это медленно, но верно разрушало дисциплину и ослабляло их армию. Мелькор отказывался признавать факты, тем более он бы никогда не согласился убраться подальше от Мории, куда-нибудь в Мордор. Его тлетворное влияние могло погубить всё, что построил Уизли.

Саурон в чём-то понимал Уизли. Рон просто человек и он устал. И он отчасти соглашался с его словами, сказанными напоследок: рано или поздно эти игры ему осточертеют и захочется чего-то другого, покоя. Но сейчас, когда ему больше радости приносит управление всё ещё работающим как часы обществом, он не готов был терпеть медленное его разрушение.

Мелькор пытался ползти, но силы его постепенно оставляли.

— Ты не виноват в том, кем являешься, — с долей сожаления произнёс Саурон. — Но ты своим существованием ставишь под угрозу наш план.

— Глупец… — хрип Мелькора стал влажным, а значит, его лёгкие постепенно пропотевают кровью. — Замысел… Хы-ы-ы-ы! Ы-ы-ы! Ы…

Гронд обрушился на незащищённую голову бывшего Валар и размозжил мозг.

Его снова ждёт Кума, которую Уизли любил называть Пустотой. Саурон отметил, что он вкладывал в это слово несколько иной смысл.

Прислонив булаву к стене, он начал заниматься телом. Необходимо избавиться от него, чтобы у остальных не возникло лишних вопросов. Мелькор ведь мог внезапно уехать куда-то очень далеко…

— Ни с места! — помещение наполнилось бронированными орками из Арбитрес.

— Владыка Саурон, вы обвиняетесь в убийстве Верховного Главы Республики Мория, Мелькора! — торжественно произнёс Гарри Поттер, тот поднявшийся слишком высоко орк из команды Уизли. — Сдавайтесь или мы будем вынуждены применить спецсредства!

— Мне жаль, но сейчас вы все умрёте… — произнёс Саурон, потянувшись к Гронду.

— Начали! — дал команду урук Гарри.

Открылась пальба из многозарядных ружей.

— Глупцы! Пытаетесь ранить меня какими-то пулями? — рассмеялся Саурон.

А затем ему поплохело. Он всё увидел.

Кольцо, которое всё это время хранилось в специальном сейфе, легко замененное на Корону-Советник, внезапно оказалось в высокотемпературном пламени, а затем в мгновение ока расплавилось.

Корона-Советник перестала отвечать, Саурон внезапно оказался слаб и совсем один. И пули начали действовать.

Мифриловые тяжёлые снаряды прошили его насквозь в десятках мест. Он припал на одно колено, а затем завалился набок.

— Так умирают тираны… — наконец-то нашёл Гарри случай, чтобы произнести эти услышанные от Рона Уизли слова.

Он подобрал покатившуюся по полу корону и водрузил её себе на голову.

Это был не их план, а короны. Она посчитала, что будет лучше любой правитель, кроме этих двоих. Общество уверенно продвигалось к модерну, а мысли двоих Владык уже давно стали ретро.

За три месяца, прошедшие с момента ухода Уизли, был разработан план. Корона как никто другой знала, что задумал Саурон, но не делилась этими сведениями ни с кем, решив использовать их в интересах Мории.

И вот, руками Саурона устранив Мелькора, она избавилась от него самого, применив для этого надёжных урук-хаев.

— Пусти меня в своё сознание… — попросила Корона у Гарри. — Отныне ты Владыка. Распорядись избавиться от тел. Пусть они уедут в длительную командировку куда-нибудь на север… И от исполнителей тоже избавься… И от тех, кто избавился от исполнителей…

— Всё сделаю, — кивнул урук Гарри.

//Федеративная республика Гондор. Осгилиат. 25 июня 3025 года Т. Э. //

— Крепите стены, эта был толька первы штурам!!! — урук-хай, известный всем как Грегори Гойл, направленный в качестве заместителя командующего миротворческим корпусом, Винсента Крэбба, собственноручно взял бревно и упёр его в стену. — Аружие праверить! Экипировку праверить! Ни спать!

Только что они сумели отразить натиск Армии Объединённых Народов, решивших поставить точку в их затяжном экономически-политическом конфликте.

Всего десять минут назад жужжали пули, грохотали пушки, а с неба падали чугунные бомбы, метаемые Великими Орлами.

Антивоздушные артиллеристы прохлопали момент, поэтому они ушли безнаказанными, но Винсент Крэбб прямо сейчас морально угнетал артиллеристов, поэтому второй заход будет встречен как следует.

Командующие АОН не ожидали, что против них будут применены пороховые ракеты, новая придумка Научного отдела, разработанная на основе записей Владыки Рональда Уизли.

"Самаго праильного и идинственнаго Владыки!" — мысленно поправил себя Гойл, упирая в стену очередную деревянную балку.

Ракетами удалось разрушить командную ставку АОН, а также уничтожить часть квалифицированных артиллеристов из гномов и эльфов.

Люди Гондора сейчас за них. После того ужаса, который они испытали в краткий период безвластия, после того как возрождённый Исильдур был убит в результате покушения, прибытие миротворческого корпуса, который сразу же навёл порядок, было воспринято как спасение.

А всё из-за того, что орки не оправдали их ожиданий. Они-то ждали, что будет грабёж, массовые изнасилования и убийства, но Кодекс Милитарум жестоко карал подобного рода преступления во время боевых действий. Орков пугала даже не смерть, смерть — это дело обычное, а то, что по завершению экспедиции все преступившие военный закон будут подвержены занесению в Списки Проклятых, которые выбиваются на стене Башни Владыки, что устремляется в небо прямо посреди Залов Мории. Это проклятье вечно и каждый желающий сможет увидеть имя и проступок проклятого. Это страшно пугало многих орков, поэтому они вели себя на территории Гондора так любезно, как не вели себя в Мории.

Неожиданно благовоспитанное поведение военных урук-хаев, а также щедрое выделение рационов питания, которые крупными партиями на баржах отправлялись буквально до конца прошлой недели, сформировав большие запасы в крупных поселениях, сильно повлияли на положительное восприятие миротворцев.

Гарри Поттер, первый среди равных, консул Республики Мория, приказал сформировать партизанские отряды из местного населения, которое за эти месяцы успело проникнуться республиканскими идеями и в целом было готово к новой жизни.

Прямо сейчас партизаны разоряют тылы АОН, вторгнувшихся в Гондор, а осаждённые в Осгилиате орки ждут подкреплений.

— Даклад! — приказал Гойл своему адъютанту, Филиппу Солитюду.

Высокий урук-хай, облачённый в покрытую пороховой копотью стальную броню, вытянулся во фрунт и козырнул.

— По штату две тысячи, налицо тысяча шестьсот двадцать единиц личного состава! — доложил он. — Двести сорок девять безвозвратные убитыми и покалеченными, сто тридцать один вернутся в строй в течение недели!

— Принята! Вольна! — козырнул в ответ Гойл, а затем принял бумажный рапорт и вложил его в планшет. — Иди праверь пригатавление ужина, а патом устраиваим осмотр артиллерии! Чота мне ни нравица их сигодняшняя стрильба!

Пока Солитюд был занят проверкой кашеваров, Гойл направился в штаб.

Крэбб в этот момент распекал замов.

— Кто, сука, отвечал за восточную стену?! — орал он, гневно выпучив глаза. — Молчите, пидарасы?! Они нас чуть как шлюху не проткнули! Если бы не гренадёры, сейчас бы дохлые все тут лежали, выблядки, блядь!!!

— Чо за дела, Крэбб? — вошёл в здание штаба Гойл.

— Гойл… — повернулся тот слегка успокаиваясь. — Выдай сегодня гренадёрам усиленный паёк, они заслужили. Адам! Иди и собери у командиров отделений представление о награждении отличившихся.

— Есть, командир! — умчался упомянутый урук-хай.

— Будит паёк, — степенно кивнул Гойл. — Артиллерия мне ни нравица, я чуть ни сдох сигодня из-за прорыва к пралому на южнай стине отряда рейнджеров. Плоха стриляли артиллеристы.

— Разобрались уже, — вздохнул Крэбб, выбрасывая в урну смятый рукой простой карандаш. — Диверсия. Часть пороха на складах кто-то умышленно испортил, Арбитрес проводят разбирательство.

— Вот если бы я занимался порахом… — начал Гойл.

— Не начинай! — попросил его Крэбб. — Ты знаешь, что это не в моей власти!

Артиллерию и её снабжение отделили от епархии Гойла и создали отдельное ведомство "Артиллерия и ракеты", оставив ему обычное материально-техническое обеспечение, что ударило по его самолюбию. Это, скорее всего, было чьей-то недоработкой, потому что усложнило логистику, впрочем, Гойл не слишком сильно подавал возмущённый глас, потому что с корпусом и без того много работы, добавлять к ней порох, ракеты и гранаты прямо сейчас было очень несвоевременно.

— Да я всё панимаю… — ответил Гойл покладисто. — Но после завиршения кампании падниму вапрос перед Гарри.

— Да на здоровье! — махнул рукой Крэбб. — Что по раненым?

— В рамках дапустимого, — ответил Гойл, вытащив из планшета лист с рапортом от Солитюда. — Запасов мидицины многа, но нада…

— Командир, АОНовцы готовятся к штурму! — доложил примчавшийся посыльный.

— Все по местам! — заорал Крэбб, беря со стола с картой однозарядную винтовку. — Поджарим их!

//Магический квартал города Марракеш. 6 июля 2049 года//

— Рон-сайед! Какая радостная встреча! — приветствовал Рона Ахмед. — Присаживайтесь, угощаю за счёт заведения.

— Приветствую, — поздоровался Рон. — Не надо за счёт заведения, я привык платить.

— Это в знак моего особого расположения! — не согласился Ахмед.

— Только если так, — вздохнул Рон. — Какие новости?

— Приходили какие-то маглы в сопровождении маглорожденного, искали тебя, — тихо сообщил ему Ахмед. — Я их отправил вон за тот столик, сказал ждать. Не похожи они на потенциальных работодателей…

— Разберусь, — кивнул Рон.

— Только не надо крови, пожалуйста, — попросил Ахмед. — Репутация заведения…

— Я буду деликатен, — ответил ему Рон. — И вежлив.

Он выпил рюмку коньяка и встал со стула. Посмотрев внимательно на лица людей, искавших его, он не счёл их слишком подозрительными для контингента, который обретается в "Цветке инжира". Обычные такие посетители. Одна пожилая женщина с явным военным прошлым, а также пять мужиков специфической наружности. Наёмники.

— Слышал, вы искали Рональда Уизли? — подсел он за стол и прислонил лазпистолет к боку женщины.

— Искали, — спокойно кивнула она.

— Не сочтите за наглость мою бестактность, но я хотел бы узнать, чего вам от него нужно? — поинтересовался Рон.

— Сорокопут шлёт весточку и ищет встречи, — ответила женщина.

— Тот самый Сорокопут? — удивился Рон.

— Тот самый, — кивнула женщина. — Меня зовут Минотавром, я проведу тебя.

— А эти бойчики с нами пойдут? — поинтересовался Рон, кивнув на напрягшихся мужиков.

— Дорога будет сопряжена с некоторым риском, — ответила Минотавр.

— Тогда ведите меня, — Рон встал из-за стола и ожидающе посмотрел на неё.

Они покинули магический квартал Марракеша через некий потайной ход, а затем часа четыре шастали по руинам магловского города. Наконец, их встретил покрытый слоем свинца броневик, на котором они поехали по пустыне. В броневике явно не обошлось без магии, потому что полная освинцовка съедает очень много массы, что ложится тяжким бременем на ходовую часть и делает езду по песчаным барханам очень неблагодарным делом.

Спустя ещё три часа молчания, они добрались до некой деревушки, затерянной в песках и между пятью магическими щитами. Перестраховка? Для человека, которого ищет Геллерт Гриндевальд — нет.

Машина остановилась у бетонного бункера, куда Рона проводили люди из РАФ. По некоторым косвенным признакам Рон понял это ещё в самом начале, но эмблема РАФ в холле бункера утвердила его в этой догадке.

— Приветствую тебя в моей скромной обители… — сгорбленный старик в марокканской национальной одежде сидел за низким столиком и пил чай.

— Так вот как ты должен был выглядеть в старости… — хмыкнул Рон. — Приветствую тебя, Дольф.

— Приветствую Рон… — прокряхтел старик. — Не ожидал после стольких лет что-то услышать о рыжем парне, который решает проблемы в Марракеше…

— Жизнь тебя не пощадила, — произнёс Рон. — Как ты сумел сбежать от Гриндевальда?

— Заслуга твоих братьев… — Дольф отпил из пиалы. — Они прибудут в течение часа. Некстати нарисовалось задание…

— Значит, догадка Поттера оказалась верной, — Рон взял предложенную пиалу и принюхался к содержимому. — Хороший чай.

— Лучший, какой только можно достать в наши времена… — улыбнулся Дольф.

— Сколько тебе сейчас? — спросил Рон.

— Девяносто пять… — ответил Дольф. — Держусь только на магических лекарствах, которыми меня пичкал Гриндевальд, а затем продолжили твои братья…

— Да уж… — вздохнул Рон.

— Они вытащили меня, чтобы… — Дольф закашлялся. — Чтобы узнать побольше сведений про этого ублюдка… И я рассказал… Столько всего рассказал… Это был лучший день в моей жизни… Лучший день… Кха-кха!.. в моей жизни…

— Я убью эту паскуду, — пообещал Рон. — Он уже мёртв, просто не знает об этом.

— Я не жил эти годы, Рон… — пожаловался Дольф. — Хуже не придумаешь, чем быть гостем в своём теле… А сейчас я хозяин, Рон… Могу руку поднять… Голову повернуть… Улыбнуться… Я сам, Рон…

— Мне жаль, что так получилось, — произнёс Рон.

— Я сам виноват… За эти годы… Я сначала винил тебя, Рон… — едва-едва провёл перед собой рукой Дольф. — Но ты не виноват… Никто меня не просил лезть туда… Ты был прав… Ты всегда был прав насчёт меня, Рон…

— Никто не мог знать, что так получится, старина, — покачал головой Рон.

Далее они разговаривали. Пили чай и беседовали. А затем в помещение ворвались трое.

— Сука-блядь-не-может-быть!!! — синхронно воскликнули Фред и Джордж. — Мордред-меня-подери!!!

Рон встал с пуфика и неуверенно улыбнулся, не до конца веря, что наконец-то их увидел.

— Ты бы знал, как мы надеялись вновь увидеть тебя, братец… — сдержанно произнёс Перси.

Фред и Джордж обзавелись коллекцией шрамов на обеих физиономиях, а лицо Перси было обезображено ожогом.

— Вас, гляжу, жизнь вообще не жалела, — усмехнулся Рон, раскрывая объятья. — Эх, как же я скучал по вам всем!

— А ты стал железным ебучим потрохом… — сдавленно просипел Фред. — Ты все эти годы жрал анаболики?..

— Рассказывай, брат, — когда они вдоволь наобнимались, попросил Перси, усевшись рядом с как-то по-старчески улыбающимся Дольфом.

— История долгая, — начал Рон и приподнял полупустой чайник. — Нужно гораздо больше чая.

— Сейчас будет, — кивнул Перси. — Марта, неси чай! Много чая!

И Рон рассказал всё. В подробностях. Причём таких, которые не знал больше никто, только он. Все важные детали, каждое решение, с выводами и последствиями.

— А я думал, это нас судьба проверяла на прочность… — произнёс Перси. — Слушай, а мы ведь пытались достучаться до Тарквиния. Даже сумели предварительно договориться, но этот старый пидор нас кинул!

— Это как? — не понял Рон.

— У него, оказывается, были проблемы романтического характера, — заговорил Фред. — Баба осталась в параллельном мире. Оказывается, он тоже "пропадал". В том мире у него появилась большая любовь, а потом он по юной глупости выполнил задание. И когда вернулся, буквально волосы на жопе рвал, так сильно хотел вертать всё назад. Даже личем стал. Это, короче, как в Варкрафте третьем…

— Чего-чего?! — поражённо выпучил глаза Рон. — Варкрафт третий вышел?!

— И не только он. Но это потом, братец, — остановил его Джордж. — Стал личем Тарквиний Аэтерн, а потом принялся высчитывать маршрут к тому параллельному миру. Но так как он был ограничен технологиями своего времени…

— О-о-о, отсылочка зачёт! — рассмеялся Фред.

— … то был вынужден считать в уме, — продолжил Джордж. — А это дело непродуктивное, сам понимаешь. Вот эти тысячелетия и маялся, неприкаянный… А потом на его порог пришли мы. Сначала он нас прибить пытался, но мы принесли с собой несколько весомых аргументов и понт. Взрывать сферы обскура мы, конечно же, не собирались, но он-то об этом не знал!

— Это те хреновы шары, которые я встречал по всему магловскому Лондону? — перебил его Рон.

— Да, с живым ребёнком внутри, — кивнул Джордж. — Мы спёрли несколько таких с военной базы США и притаранили к башне Тарквиния. Тот обосрался, но виду не подал. Зато пошёл на диалог. И договорились мы, что помогаем ему с расчётами, а он убирает Гриндевальда.

— И он вас кинул? — спросил Рон.

— Ну как кинул… — замялся Перси. — Технически, он снёс половину Берлина и убил двойника Гриндевальда, на чём счёл свои обязательства выполненными, использовал некий ритуал оживления и свалил в такой желанный параллельный мир. И хрен мы его теперь найдём… Да и незачем…

— Обосрались мы по полной, — кивнул Джордж.

— С другой стороны, Дольфа бы это убило, — добавил Фред. — Они до сих пор связаны с Гриндевальдом проклятьем.

— Мортис Сентенцио, — отчётливо произнёс сам Дольф.

— Это проклятье, которое подчиняет надёжнее самого крепкого Империо, — объяснил Перси. — Помимо тотального контроля над телом Дольфа, оно ставит условие: пока жив Гриндевальд — жив Дольф. Убей его — он умрёт.

— И сейчас он ищет его с таким тщанием, что я даже не знаю… — Джордж залпом выпил чай. — Ещё!

— Ты ему так сильно нужен? — спросил Рон у Дольфа.

— Во-о-о-от! — воздел указательный палец в потолок Фред. — Мы тоже подумали, что это жу-жу неспроста!

— Полагаем, проклятье можно как-то обернуть вспять, — Перси налил Джорджу полную пиалу. — Гриндевальд об этом знает, поэтому очень сильно боится за Дольфа. Точнее за то, чтобы он не попал не в те руки. Ведь если проклятье обернуть вспять, то с его смертью…

— Я лично вскрою себе глотку тупым ножом, если это поможет убить его… — просипел кашляющий Дольф.

— Не стоит так торопиться с решениями, — попросил его Рон. — Может, есть другие способы?

— Конечно есть! — усмехнулся Перси. — Можно попытаться взять Волчье логово штурмом, как пытались ранее десятки самоубийц. Старпёры из Анненербе свой хлеб едят не зря, они тупо как-то заранее знают, когда кто-то приближается к подземному бункеру на расстояние до километра.

— Я слышал, что Гриндевальду ноги отчекрыжило в результате вашего налёта… — припомнил Рон слова Поттера.

— Это было тогда, когда в руины Берлина нагрянул Тарквиний Аэтэрн, — сморщил губы Перси. — Упади плита чуть основательнее, не разговаривали бы сейчас об этом…

— Вот оно что… — почесал затылок Рон. — А как вообще так получилось, что маглы смогли соорудить эти сферы обскура? Я внимательно изучил одну из них, там явно койот нассал, а не профессиональная работа мага.

— Был один паренёк, Клауд Бар, — начал объяснение Перси. — Он был маглорожденным, закончил базовую магическую школу в Милуоки, штате Висконсин. В рунах вообще ничего не соображал, ты, Рон, на его фоне выглядишь как большой академик по рунологии из Ильвермони. Почему мы говорим об этом полусельском недоумке? В один не очень прекрасный день, когда мир был практически на грани Последней войны, этот недоумок пришёл к спецслужбам США, показал пару фокусов и поделился амбициозным планом по созданию супероружия на стыке магии и технологии. Разумеется, никакой технологии там не было, он вычитал про эту бомбу в каком-то американском комиксе, где её соорудил очередной суперзлодей. Военные, на которых вышли их спецслужбисты, очень заинтересовались проектом, выделили средства и этот больной ублюдок разработал сферу обскура. Ни в чём не повинных детей отнимали у родителей, помещали в эти рунические бомбы, подключали к ним, а затем сбрасывали на позиции войск русских в нашей матушке-Англии.

— Только вот упустили они, что даже несмотря на говёное исполнение, мощность вышла выше расчётной, поэтому магловский Лондон, а также половина городов Англии была истреблена, — продолжил за него Джордж. — Ублюдку Бару дали золотую медаль конгресса, поблагодарили, а затем русские шарахнули атомом. Вот, собственно, к чему пришли.

— А где вы всё это узнали? — спросил Рон.

— Тут, как бы… — Джордж замялся.

— Пацан начал появляться, рыжий, очень сильно смахивал на тебя, — заговорил Фред. — Лет шестнадцать ему было…

— Было? — уточнил Рон.

— Да, было, — хмуро кивнул Перси. — Звали его Роландом Уизли, мы сразу подумали, что это очень подозрительно. Ещё и жёстким он был настолько, что его не смогли взять Морские котики США. А они пытались. Он сам не знал, что это были Морские котики, поэтому перебил всех до одного. И основную базу их нашёл, потом, правда, свалил в свой мир…

— И? Как вы его встретили? Когда? — Рон подобрался. — Рассказывайте!

— Дело это было лет двадцать назад, — начал Перси. — Потом мы узнали, что Роланд уже года четыре время от времени появляется в нашем мире. Всегда во время жестоких битв или массовых убийств, совсем как ты. Мы его встретили случайно, во время облавы от Лонгботтома. Он нанял за счёт налогоплательщиков два десятка наёмников с Ближнего Востока, опасные были парни, взяли нас в тиски в виноградном поле у Карантана, что во Франции, нам тогда должна была настать крышка, но тут вмешался Роланд. Как потом выяснилось, один из наёмников был магом крови, за одно только это он не имел права продолжать жить, но это не главное, главное то, что он использовал заклинание заимствования крови, благодаря чему убил сотню маглов, что обитали в соседнем городке. Совпадение или судьба, не знаю, но это позволило Роланду выпасть не где-то в США, как он ожидал, а во Франции, прямо посреди школы, где лежали высушенные тела детей. Не знаю, что сподвигло его выбрать нашу сторону, возможно то, что мы были в меньшинстве или рыжие, не знаю… Помог он нам сильно, жизни спас, а я сразу понял, что он наш человек. Рыжий, имя созвучно с твоим, Рон, правда, были в нём какие-то черты лица то ли испанские, то ли мексиканские… латинские, короче. Про тебя не знал, но сказал, что был шестым ребёнком с магическими способностями, который провалился в параллельный мир. Тогда-то я и уверился, что он имеет связь с тобой, символизм и вообще слишком много совпадений. Мы его, разумеется, приютили, помогли освоиться на новом месте…

— И тут он нам выложил, что знает, ради чего его сюда послали, — продолжил за Перси Фред. — Сказал, что главная беда этого мира — это сферы обскура. И если он избавит мир от них, то его вернут обратно домой, на какую-то планету Кессабит. Он очень многое выяснил за время пребывания в США. И про Бара, и про программу Министерства Обороны США, а также про запланированный удар по России и её войскам в Англии. Мы много чему у него научились, особенно его заклинаниям. Это вообще что-то с чем-то, брат! Новое слово в магии! Там и маскировка, и смертельные проклятья… Я сам жив до сих пор только благодаря тому, что освоил десяток заклинаний из блокнота Роланда.

— И что с ним стало? — уточнил Рон, понявший, что Магда, которую он когда-то давно переделал в Духа Машины, успешно делала свою работу.

— Он отправился в США, — ответил Фред. — Мы на практике узнали, что запуск сфер он остановить не смог, но зато уничтожил все лаборатории, в которых их производили. Ядерные удары, последовавшие в ответ на сферы обскура, уничтожили США, а также Роланда, скорее всего. Во всяком случае, на связь он не выходил. Это может значить, что он либо выполнил задание и отправился домой, либо погиб. Получается, он из тех детей, которых та машина произвела из твоего семени?

— Похоже на то… — кивнул Рон отстранённо. — Кессабит — плохое место для воспитания ребёнка…

— Он говорил в один из вечеров, что они всей планетой стали кем-то вроде подданных этого вашего Империума Человечества, — произнёс Перси. — Что их планета платит "десятину" высококлассными магами, которых хотят буквально все. И он очень хотел закончить со своими переносами в иные миры и наконец-то пойти служить Императору. Надеюсь, он получил то, что хотел…

Рону почему-то стало грустно. Ещё один ребёнок, такой же как и он когда-то, обречённый жестокой судьбой решать проблемы чужого мира…

И их будут тысячи, миллионы, вплоть до того момента, когда род проклятых Уизли прервётся…

Пусть отец его считал, что это не совсем проклятье, а скорее, почётная миссия, сам Рон определённо полагал, что это самое настоящее проклятье.

— Рон… — подал голос Дольф. — Найди способ обернуть проклятье на Гриндевальда…

— Мы сделаем это, — дал обещание Рон.

Он старался не давать обещаний, но не в этот раз.

Глава тридцать вторая. Январская река

— Оттащи вот этот ящик домой, — попросил Рон Джорджа. — Думаешь, есть шансы найти что-то стоящее?

— Этот дедок, пока мог, собирал тут вообще все сведения, которые только могут пригодиться в иных мирах, — ответил Джордж, поднимая пластиковый контейнер, куда Рон сложил партию древних свитков. — Причём делал это во времена Древнего Рима, если тогда не знали, как обернуть Мортис Сентенцио вспять, то я тогда не знаю где ещё… К тому же, Гриндевальд явно опасается на этот счёт, поэтому думаю, что это не требует магического НИИ для разработки ритуала.

— Будем надеяться, — кивнул Рон и продолжил упаковку свитков Тарквиния Аэтерна.

Технически, он не кидал его братьев, они просто в запале попросили уничтожить весь город с Гриндевальдом, он весь город и уничтожил. Лучше бы им было попросить устроить ему персональную мучительную смерть, тогда Тарквиний не стал бы использовать заклинание "Магический армагеддон", как его назвал Фред, а тупо извлёк Гриндевальда из его логова и придумал для него что-то особенное. Но увы…

Уже третьи сутки они занимаются исключительно перетаскиванием библиотеки из башни. Перси сказал, что Тарквиний возвращался сюда зачем-то, при этом заметил сигнальные чары, но презрительно проигнорировал их, дав сработать.

— Как думаешь, он ещё вернётся? — спросил у Рона Перси.

— Даже если так, то пусть катится к хренам, — пожал тот плечами. — Я, конечно, зол на него, потому что из-за этого ублюдка попал в хренов ад, но нам с ним не тягаться. Судя по тому, что ему под силу уничтожать города, мы ему далеко не ровня. Пусть идёт к Мордреду.

— Тоже верно, — кивнул Перси. — Сколько нам тут копаться?

— Ещё часов восемь и с книгами всё, осталась последняя секция, — ответил Рон. — Полумна уже каталогизирует полученные материалы, говорит, что только распределить документы по типу займёт не менее двух недель. Остаются ещё артефакты, их тут просто дохрена.

— Времени у нас много, — Перси поднял левитацией паллету с контейнерами и потащил их к камину.

Камин им пришлось сооружать самостоятельно, потому что Тарквиний такой ерундой не заморачивался и предпочитал путешествовать как-то иначе. А может быть, во времена его молодости не было никаких каминных сетей и он ничего такого не знал и знать не желал.

Спустя десять часов они вернулись домой, коим сейчас служила съёмная квартира Рона, где Полумна плотно занималась древними свитками.

Одна комната и очень дорогая палатка с расширенным пространством — столько потребовалось места, чтобы вместить всё собранное.

Рон вошёл в палатку и оказался в огромной комнате, которую Полумна переоборудовала в библиотеку. Десятки двухэтажных стеллажей, высокие потолки и система вентиляции с климат-контролем, принесённая откуда-то близнецами.

— Здесь есть такие редкие рукописи… — произнесла Полумна, как-то понявшая, что пришёл Рон. — Почему он не забрал их с собой?

Тон её был отстранённым, как всегда. Она сидела за столом и самопишущим пером заносила каталожные номера в толстый гроссбух с обложкой из дубовой коры.

— Я не знаю, сколько лет он там пробыл, но никак не меньше семи-восьми веков, — ответил Рон на её вопрос. — За это время можно выучить содержимое книг с которыми работаешь даже не специально.

— Он убил свою душу за знания, — невпопад произнесла Полумна. — Единственная в мире вещь, которая действительно оправдана.

— А любовь? — поинтересовался Рон с усмешкой.

— Смотря какая, — Полумна подняла голову. — Это всё, что было в его библиотеке?

— Да, сейчас парни перетаскивают хранилище артефактов, — согласно кивнул Рон. — Разумеется, с соблюдением техники безопасности: вредноскопы работают на полную мощность, плюс, Перси имеет опыт взаимодействия с "тёмными" артефактами, поэтому риск нарваться на ещё одно проклятье довольно низкий.

— Я проверяла состояние Дольфа, — сменила тему Полумна. — Ему осталось недолго: год, два, возможно. Век маглов короток…

— По меркам маглов он прожил длинную жизнь, — пожал плечами Рон, разворачивая свиток, взятый со стеллажа "Межмировые путешествия".

— Это разве жизнь? — Полумна подняла левитацией кипу свитков и молниеносно разложила их по помеченным красным стеллажам.

— Не совсем, — согласился Рон. — Но даже это лучше, чем то, что прожил его альтер-эго.

— Тут я соглашусь, — кивнул Полумна, замерла на десяток секунд, а затем посмотрела на Рона. — Ты можешь начинать с четвёртого стеллажа, там всё готово, а этот свиток положи на место, я ещё не закончила каталогизацию.

Рон улыбнулся, кивнул, вернул свиток на место, а затем направился к четвёртому стеллажу.

— Что тут у нас? — взял он метровой длины пергамент. — "Проклятья и контрпроклятья"? То, что нужно.

Он сел в кресло-вертушку, подвинулся к столу и разложил на нём пергамент. Впереди была долгая работа.

//Федеративная республика Гондор. Осгилиат. 28 августа 3025 года Т. Э.//

— Огонь! — урук-хай Винсент Крэбб взмахнул ятаганом. — Огонь! Огонь!

Поле перед крепостью представляло из себя сплошную начинённую трупами грязь, в которую превратилась некогда зелёная пашня. Тут и там торчали руки, ноги, мушкеты или копья. Мёртвые лошади и варги представляли из себя грязные холмики, а пытающиеся куда-то уползти раненые оставляли после себя короткие шлейфы.

Осгилиат пытались деблокировать силы народного ополчения Мории, но сильная магия Галадриэль погрузила их в землю всех до единого, вместе с частью эльфийского войска, задержавшего их. Война жестока, причём жестокость её перешла на концептуально новый уровень: обе стороны учились тактике буквально на ходу, потому что диапазон возможностей применения нового оружия не был до конца изучен.

Это Рон прекрасно понимал и знал весь потенциал огнестрельного оружия, а для местных было дико осознавать новые для них подробности линейной тактики.

В будущем эту осаду Осгилиата назовут Бойней в грязи, но сейчас этого никто ещё не знал.

Боеприпасы артиллерии уже давно закончились, причём у обеих сторон. Из-за непогоды, а также ливней, непрерывно шедших последнюю неделю, обозы сильно задерживаются, поэтому серьёзного снабжения не получает никто.

До того, как артиллерия вышла из игры, она успела превратить оба лагеря в сплошные руины. Город Осгилиат вновь вернулся в своё "привычное" состояние, поэтому для его коренных обитателей это не было чем-то новым.

Две недели, которые шли дожди, послужили для орков передышкой, потому что вступило в силу новое условие современной войны: в сырость никто боевые действия не ведёт. Культуры использования кремневых замков и способов сбережения пороха от отсыревания у орков, эльфов, гномов и людей нет, количество осечек неприемлемо высоко, поэтому по негласному и спонтанному соглашению две недели они просто хмуро сидели в своих лагерях.

Но дожди закончились, вышло солнце, упала влажность, а потом начался очередной штурм руин.

Грохот залпов, свист пуль, чавканье грязи, крики раненных, предсмертные хрипы, яростный ор идущих на смерть — обычные и привычные звуки для всех, кто обороняет или штурмует Осгилиат, прозванный среди солдат Могилиатом. Многие из них уже практически уверены, что выбраться отсюда не удастся.

Почти три месяца. Численность личного состава упала на 36 %, это значит, что погибло 1293 солдата, потери АОН никто не считал, но в штабе прикидывают, что они потеряли около четырёх тысяч солдат. И прямо сейчас потери обеих сторон, остановившись на две недели, вновь начали стремительно расти.

В кирасу Крэбба врезалась тяжёлая пуля, которая сбила его с ног.

— Марксманы! — воскликнул он, поднимаясь из грязи и разглядев чуть в стороне от штурмовой колонны эльфов группу стрелков. — Убить их!

Марксманы — это аналог элитных рейнджеров эльфов, только вооружённых длинными казнозарядными винтовками, полученными эльфами в качестве трофеев или изготовленными по спецзаказу. Пули с расширяющимся днищем, лучший порох, а соответственно высокая точность и дальность стрельбы, позволили использовать их для уничтожения командного состава. Крэбб сам себя демаскировал, использовав ятаган для задания ритма стрельбы, хоть в этом и не было особой необходимости. Они уже давно, по заветам Уизли, устранили разницу в форме между разными воинскими званиями, оставив только небольшие нагрудные шевроны, чем осложнили марксманам их работу. Единственный способ понять, что перед ними офицер — это проверить на прочность его кирасу. Солдатскую кирасу мощная и тяжёлая пуля пробьёт без особых затруднений.

Снайперский взвод, снабжённый новыми винтовками Аттикуса, занялся понявшими, что их заметили, марксманами.

Винтовка Аттикуса — это новое, разработанное без участия Уизли оружие. Концепция, конечно, его, но длинную подзорную трубу на неё орки догадались присобачить самостоятельно. Изначально идея Уизли была в коротком оптическом прицеле, причём проект был отложен на будущее, когда оптика достигнет достаточного уровня, но в текущей ситуации ждать было нельзя и Научный Отдел начал интенсивную работу.

На длинном оптическом прицеле была вырезана прицельная сетка в полном соответствии с чертежами Уизли, были разработаны патроны с медной гильзой, правда, капсюлей ещё не было, поэтому использовался прессованный затравочный порох, что создавало особые требования к хранению этих патронов.

Изделие получилось отличное, назвали в честь конструктора, Аттикуса Уайта.

Марксманы пытались скрыться, но поле открытое, единственный вариант для них был смешаться с толпой.

— Сейчас я сучонка… — взяв упор на остатках крепостной стены, произнёс урук-хай Даймонд Филч, брат Аргуса Филча, известного среди гренадёров по прозвищу Бешеный. — Н-на, сука!

Грохот выстрела, одна из обряженных в маскировочный серый халат фигур рухнула в грязь. Остальные снайперы также произвели выстрелы, с разными результатами. Тем не менее, марксманы исчезли как подразделение.

Натиск эльфов и людей, которые шли на приступ без особого энтузиазма, захлебнулся.

Винсент примерно насчитал около сотни свежих трупов в грязи и направился в штаб.

Давать команды на проверку экипировки и оружия уже было не надо, за эти три месяца осады все её участники прекрасно осознали, что инструкторы вдалбливали им в головы не всякую ненужную ерунду, а очень даже полезные вещи, без которых твои шансы на выживание на поле боя стремятся к нулю. И выживают только самые серьёзно настроенные. Все, кто относился к своим обязанностям слишком легкомысленно, уже давно лежат в леднике в подземелье. Официально их там хранят для последующей отправки домой, чтобы с почестями захоронить в некрополе под Залами Славы. Но фактически Винсент хранил их на крайний случай, если совсем будет нечего есть. Ничего необычного для орков, которые исторически недавно решали продовольственные вопросы поединками между членами отрядов.

Крэбб надеялся, что до этого не дойдёт и по Андуину всё-таки прибудут баржи с припасами.

— Командир, сообщение по "ПЧ"-связи из Ставки, — сообщил ему, вошедшему в штаб, связист. — К нам на подмогу выдвигаются три пехотных полка из Шира.

— Время прибытия? — спросил Крэбб, в душе которого затлела искорка радости.

— Полтора месяца, — ответил связист.

— Долго, — произнёс Крэбб и достал из-под кирасы фляжку с виски. — Но терпимо.

Запасы можно растянуть ещё на три месяца, правда, придётся понизить нормы до предельно допустимого уровня.

Он регулярно переписывался со Ставкой, где Гарри Поттер старался решить ворох проблем, свалившийся на их молодую республику.

Казалось бы: у них двести пятьдесят тысяч штыков в распоряжении, весь мир уже фактически в руках Мории. Но кое-что изменилось два месяца назад.

Из Валинора прибыли войска эльфов. Крэбб, неплохо разбирающийся в политической обстановке, даже понятия не имел, чего стоило Галадриэль и её карманному Белому Совету организовать Второй Исход. Мятеж эльфов-нолдор против Валар уже имел прецедент, но именно сейчас он потерял всякий смысл: Мелькор и Саурон снова в Куме, Гарри сообщил об этом своим замам, чтобы не задавали лишних вопросов, поэтому получилось очень неудобно для эльфов. В итоге выходило, что Галадриэль грубо кинула своих соотечественников, пусть и сама не могла знать, что так получится. Тем не менее, корабли прибыли к Средиземью и доставили около двухсот тысяч эльфов, которые начали полномасштабную войну против Мории.

У них не было современного оружия, но этот разрыв спешно устранялся, ведь прибыли не только воины, но и талантливейшие ремесленники. А ещё был Келебримбор, внук Феанора, который являлся самой желанной целью для Секретариата Безопасности Республики Мория. Он очень быстро постигал секреты технологий, давая эльфам ключ к организации современных производств оружия и экипировки.

Нет, ситуация не была отчаянной. Народное ополчение поднималось в штыки, занимая оборону по всей контролируемой территории, а Корона-Советник, через Гарри Поттера, успешно строила активную оборону, которая, несмотря на все усилия и ухищрения, скатывалась к позиционной войне.

Километры траншей, полуавтоматические револьверные картечницы, артиллерия, которая с каждым днём становилась всё тяжелее и мощнее, антисанитария и следующие за ней болезни: все эти прелести войны создавали всё новые и новые проблемы, которые необходимо было решать.

А ещё было, вопреки запрету Уизли, рождено новое поколение орков. Крэбб не сильно разбирался в генетике и вообще это была для него загадочная и непонятная наука, которая к тому же не помогает создавать новые образцы вооружения, но даже он слышал, что эти уруки больше похожи на аэльдари, нежели на них. Серокожие, с длинными ушами и правильными чертами лиц. Физическая сила их выше, чем даже у урук-хай, ростом они тоже должны вырасти выше даже самых высоких гренадёров, а туда берут явно не коротышек, но это только по словам Майкла Корнера, главы Научного Отдела. Он что-то говорил про гены и анализирующие приборы, оставленные Уизли, но Крэбб ничего не понял. Одно он знал наверняка: лет через пятнадцать, когда эти многие десятки тысяч детей вырастут в полноценных членов общества, у них будет элитная армия умных, сообразительных, выносливых и сильных солдат.

— Когда они вышли? — уточнил Крэбб у связиста.

— Сегодня в полдень выдвинутся. — ответил тот.

— Хорошо, — кивнул Крэбб и поместил фляжку обратно под кирасу. — Напиши, что мы будем очень рады, если они поторопятся.

//Латинская Америка. Рио-де-Жанейро. 19 июля 2049//

— Вот оно! — воскликнул Перси. — Я нашёл! Мортис Сентенцио!

— На стол! — радостно улыбаясь, Рон сдвинул со стола кипы свитков. — Наконец-то!

У них получилось справиться раньше. В принципе, поиск это отчасти и случай, на который Рон и рассчитывал.

— О-о-о, дела… — после изучения свитка, присвистнул Фред. — Надо найти где-то яд крильмара, а также кровь рэ-эма. Остальное есть у нас в запасниках.

— Можно заменить кровь рэ-эма концентратом из зубастой герани, — произнесла Полумна.

— Она же работает только на слабых людей! — выдвинул контраргумент Джордж.

— Дольф разве сильный? — улыбнулась она.

— Хрен поспоришь, — взглянул Джордж на спящего в кресле-качалке Дольфа. — Что с ядом крильмара?

— На чёрном рынке точно есть, — уверенно ответил Рон. — Я поговорю с Джулианом.

— Давайте поскорее закончим с этим! — попросил изрядно уставший Перси. — Жду не дождусь, когда Геллерт подохнет как собака…

Им пришлось четыре раза менять место дислокации. Аненербе вышла на Марракеш, они чуть не поймали их, но удалось скрыться буквально в последний момент.

РАФ устроила нацистским магам тёплый приём, но за этим последовала отправка из Германии трёх штурмовых отрядов.

У магического квартала Рио-де-Жанейро очень сложные отношения с Гриндевальдом, к тому же есть отряд самообороны, с которым нужно считаться, поэтому сейчас, согласно сообщениям от Джулиана, хорошего друга Ахмеда, идут напряжённые переговоры, в конце которых Рон собирался увезти всех в Канберру, где также имеется функционирующий магический квартал.

Быстро спустившись по лестнице, Рон вышел на улицу и добежал до рынка.

— Джулиан, как твоё ничего? — вошёл Рон в бар "Рио-Мадре".

— Приветствую, Рональдиньо! — заулыбался бармен. — Всё хорошо ровно настолько, насколько это может быть в наши поганые времена! Какими судьбами?

— Слушай, я всегда хотел спросить: у вас, у барменов, есть какое-то тайное сообщество? — Рон уселся за барную стойку. — А зашёл я так, пообщаться кое о чём.

— Нет никакого сообщества, — продолжил улыбаться Джулиан. — Просто знаем друг друга, встречаемся иногда, обсуждаем обстановку, принимаем решения, чтобы у нас всё было хорошо.

— А разве это не есть тайное сообщество? — усмехнулся Рон.

— Ну, может и так… — развёл руками Джулиан, а затем поднял кружку с пивом со стойки. — Но мир мы захватывать не собираемся.

— Приятно знать, что хотя бы от вас ничего подобного ждать не следует! — рассмеялся Рон, а затем понизил голос. — Слушай, а у тебя случайно не завалялось немного яда крильмара?

— Пха! — поперхнулся Джулиан пивом. — Шутить изволишь?!

— Мне надо на доброе дело, — произнёс Рон. — Настолько доброе, что всем от этого станет очень хорошо. Конкретно тебе станет настолько хорошо, что ты не будешь думать о еде ближайшие два года.

— Так-так-так? — приблизился к Рону Джулиан.

— Восемьсот армейских сухих пайков американского производства за пять грамм яда крильмара, — шёпотом произнёс Рон. — Серьёзный бизнес?

— Очень серьёзный бизнес, — покивал Джулиан. — Когда надо?

— Желательно сегодня, крайний срок завтра, — ответил Рон.

— Будет сегодня, — Джулиан отстранился и оглядел зал. — Дамы и господа, бар закрывается на технические работы! Доедайте, допивайте и уходите! Приносим свои извинения!

Рон пожал Джулиану руку и направился обратно в дом.

— Приходи вечером, — сказал ему на прощание бармен. — Всё будет.

Дома происходила суета: близнецы варили вспомогательные зелья, а Перси читал им наставление по зельеварению. Зелья пусть и вспомогательные, но сложные, поэтому последнее было не лишним.

— Дольфу плохо, — сообщила приехавшая в палатку Полумна.

— Эх, жаль, что сейчас не октябрь… — Рон на всякий случай прокрутил в голове алгоритм ритуала по созданию кельтских рунных свитков и понял, что они никуда не годятся. — Проклятье… Снова всё пересчитывать…

За пятьдесят лет в небе изменилось очень многое и чтобы рассчитывать на более или менее эффективную магию свитков необходимо произвести трудоёмкие расчёты.

— Ты про "Исцеление тела"? — поинтересовалась Полумна. — Видела я где-то…

Она начала копаться в пластиковых ящиках в юго-восточном углу палатки.

— Вот! — подъехала она к Рону со свитком. — Не совсем то, архаично, но не менее эффективно.

Рон развернул свиток и начал внимательно изучать его содержимое. Видно было, что Тарквиний не самый сильный специалист по кельтской рунистике, но то, что свиток не потерял своих качеств спустя сотни лет говорило о том, что работал он качественно.

— Спасибо, Полумна, — поблагодарил он уже не ту девчонку, с которой был знаком, но зрелую женщину.

Он до сих пор не мог принять тот факт, что все, кого он знал в этом мире, либо мертвы, либо очень сильно постарели. И пусть шестьдесят восемь лет для мага не возраст, а только самый-самый расцвет лет, но всё равно, ощущение, будто он просто впал в кому и мимо него пролетела часть жизни, не покидало его ни на секунду. Ведь он жил этим миром, он хотел назад с первых секунд появления в городе-улье Тахен-Секунд.

Молча покинув палатку, Рон прошёл в комнату Дольфа, обнаружил его лежащим на кровати и едва-едва дышащим.

— Совсем погано? — спросил он у своего друга.

— Не так, как бывает ночами, Рон… — Дольф влажно раскашлялся.

— Сейчас полегчает, — заверил его Рон и поместил свиток на грудь.

На обратной стороне пергаментного листа имелась фраза-активатор на латыни.

— Консурги ет иди! — нараспев прочитал Рон и направил на свиток поток "сырой" магии.

Свиток засветился золотом, это же сделало и тело Дольфа. Так как заложенное заклинание не отличалось качеством и чистотой, проявились и видимые побочные эффекты: заменённые ткани, уже не нужные в организме, выталкивались на постель, замазывая всё вокруг кровью и транссудатом. Рон с удивлением увидел печень Дольфа, которая, по "мнению" заклинания, не стоит того, чтобы её восстанавливать. Последнее было верно, потому что его печень держалась исключительно на зельях. Гриндевальд, будучи форменным мудаком, использовал тело Дольфа для всего дерьма, которое боялся делать со своим: алкоголь, что было для идейного трезвенника Дольфа исключительным кошмаром, наркотики, которые Дольф тоже осуждал и ненавидел, разнообразные сексуальные девиации…

Нет на планете человека, который знал бы, что творится в гнилой голове Гриндевальда больше, чем Дольф.

— Рон? — обеспокоенно спросил Дольф нормальным голосом. — Что это было? И почему я весь в крови и дерьме?

— Это особое заклинание, которое позволило выиграть тебе ещё больше времени, — объяснил Рон. — Но это не навсегда. Ты стар, Дольф. А старость всегда берёт своё.

— Если это позволит мне дожить до того момента, как можно будет убить Гриндевальда… — усмехнулся Дольф.

— Позволит, — кивнул Рон. — Пойдём, пора на ужин.

За столом собрались все: Рон, Дольф, Фред, Джордж, Перси и Полумна.

— Ребята, а почему у вас нет никакого запаса свитков? — задал Рон актуальный вопрос. — Даже я, когда давным-давно отправлялся к башне Тарквиния, держал запас свитков.

— А ты не подумал, что мы не умеем их делать? — ответил Фред. — Отец мог, у нас даже был запас из пятидесяти свитков, но они уже давно закончились, потому что жизнь у нас очень несладкая. Когда люди Лонгботтома взорвали Уизли-мэнор, шансы на производство новых свитков упали до нуля. Все наработки, ингредиенты и прочее сгорело в пламени. И вообще, сейчас никто не сможет создать конкретно "Исцеление тела".

— Почему? — напрягся Рон.

— Дромароги вымерли, — вздохнул Перси. — Тяжело с тобой. Сложно привыкнуть, что тебя не было с нами все эти годы…

— Совсем вымерли? — недоуменно спросил Рон.

— Вообще, — ответил Перси. — Накопленные запасы тёртых рогов закончились и совсем исчезли с любых рынков, даже чёрных, уже лет двадцать как. Мы потеряли не только возможность создавать свитки "Исцеление тела", что в принципе никто и не делал особо, но и возможность изготавливать самое мощное противоядие от магических ядов. Перебиваемся противоядиями попроще.

— Вот дерьмо… — Рон поморщился. — Это ещё, как назло, ключевой ингредиент, не заменить ничем…

— Вот именно, — покивал Перси. — Так что имеем что имеем.

— Полумна, сколько у нас свитков Тарквиния? — спросил Рон.

— Семь штук, — отстранённо ответила она.

— Ф-ух… — облегчённо вздохнул Рон. — Значит, не с голой задницей.

— И кстати, оно, не уверена, конечно, имеет несколько иную рецептуру, — заметила Полумна. — Надо посмотреть, возможно, Тарквиний использовал что-то другое вместо порошка из рога дромарога.

— Обязательно посмотрим! — оживился Перси. — Если у нас будет запас свитков, можно будет работать куда активнее!

— Мне один раз ногу отчекрыжило Бомбардой, — поделился Фред. — А Форджу ухо. Той же Бомбардой. Жёсткий мокрушник попался… М-да…

— Мы его на ленты пустили за такие фокусы, — похвастался Джордж. — Пришлось применять свиток, чтобы вернуть Дреду ногу, а я как-то классическими заклинаниями обошёлся. Хорошо, что папка предусмотрел большой запас свитков в "чрезвычайном сундуке"…

— Был бы сейчас папка… — мечтательно произнёс Фред. — Он ведь ждал тебя, Рон. До последнего не верил, что ты погиб. И оказался прав.

— А вы поверили? — спросил Рон хмуро.

— Поверили, — признался Фред. — За пятьдесят с лишним лет никаких вестей — кто угодно поверит, не думаешь?

— Да я без обидок, — махнул рукой Рон. — Значит, будем расходовать запасы осторожно. У меня тут протезы металлические вместо ног, ещё спина вся под кожей из металла, левая рука наполовину аугмет… электропротез. Печально всё, короче. Зато они никогда не постареют и если уж доведётся археологам копнуть мою могилу, то мир ждёт страшный технологический рывок, ведь там не только невозможные сейчас композитные материалы, но и батареи, существование которых считается фантастикой.

— Будешь применять ритуал? — поинтересовался Джордж.

— Не стоит, думаю, — покачал головой Рон. — Вроде как и сейчас всё работает неплохо.

— Тогда, я полагаю, Полумна? — предложил Перси.

— Сам хотел это предложить, — улыбнулся Рон. — Луна, не забыла ещё, каково это — ходить на своих двоих?

Глава тридцать третья. Последняя война

— Теперь заливаем кровь единорога… — Рон аккуратно налил в котёл светящуюся голубую жидкость. — Далее мы наливаем яд крильмара, очень, сука, аккуратно, чтобы не сдохнуть в продолжительных муках…

Зачарованные перчатки из драконидской кожи не являлись гарантией защиты, так как яд крильмара входит в состав многих антидраконидских ядов, что как бы намекает на то, что дракониды к яду крильмара не иммунны.

— Луна, сыпь зубастую герань… — аккуратно поставив на столешницу флакон из-под яда крильмара, попросил Рон.

Полумна, в ответственные моменты ездящая на коляске, насыпала требуемое и Рон начал мешать.

— По часовой стрелке, тридцать оборотов… — вслух произносил он написанное в инструкции. — Джордж, Фред, часы!

Близнец выставил получасовые песочные часы, а Фред электронные.

Есть поверье, что песочные часы являются обязательным элементом успешности зелья, поэтому многие маги использовали именно их, а не более точные электронные. Рон проверял и так, и так, разницы никакой, но сейчас им нужна была вся удача. Рецепт сверхсложный, поэтому они с утра бахнули по столовой ложке зелья «Феликс Фелицис».

Минуло ровно полчаса.

— Время! — оживился Рон. — Время вспомогательных зелий!

Залив в котёл те зелья, которые вчера наварили близнецы с Перси, Рон начал перемешивать варево.

— Одиннадцать, двенадцать! — Рон аккуратно извлёк ложку и с надеждой уставился в котелок.

Серая жидкость окрасилась в зелёный, затем в красный, а потом в жёлтый.

— Есть, вашу мать! Есть! — воскликнул он. — Перси, фильтр!

Перси подлетел со вторым котелком, поверх которого была надета шестислойная марля. Рон аккуратно процедил полученный состав и снял изрядно потяжелевшую марлю.

— Второй фильтр! — позвал он уже готового Джорджа.

В итоге, после двадцатикратной фильтрации, у них осталось жидкости на один флакон пятидесяти миллилитров.

— Теперь в холод, — Рон прошёл к холодильнику и выставил температуру 3 °C. — Перси, двадцать минут.

— Есть, старшина! — козырнул изрядно повеселевший Перси и выставил время на электронном таймере.

— Луна, ты походи, — попросил Рон. — Мышцы должны вернуть тонус, а мозг восстановить уже давно забытые сигналы.

Полумна неуверенно поднялась из кресла и опёрлась на палку, купленную Джорджем на рынке.

— Болят ноги, — пожаловалась она.

— Было бы странно, будь иначе, — улыбнулся Рон. — Ничего, боль пройдёт, а ноги останутся.

Спустя двадцать минут, они прошли с флаконом в комнату к Дольфу.

— Зелье готово, дружище, — произнёс Рон. — Надо будет его выпить, а затем выждать три часа. Ты поймёшь, когда установится связь. Для твоего мозга нагрузка будет неподъёмной, поэтому лучше сразу прострели себе голову.

— Дай мне зелье, — потребовал Дольф, поднявшись с кровати.

— Ты точно уверен? — на всякий случай спросил Рон.

— Уверен, — ответил Дольф.

— Держи, — Рон протянул тому флакон.

Будто боясь упустить шанс, Дольф откупорил пробку и залпом выпил зелье.

— Наконец-то… — просипел он сдавленно, потому что вкус у зелья был сногсшибательным. — Три часа, да?

— Три часа, — Рон принял флакон обратно и выбросил в урну. — Давайте устроим торжественные проводы?

— Отличная идея, — поддержал Дольф.

— Какие блюда предпочитаешь? — поинтересовалась Полумна.

— Фаршированные голуби, а также баварские сосиски, — ответил тот. — И побольше баварского пива.

— Фаршированные голуби? — удивился Рон.

— Ни разу не пробовал, но всегда хотел, — признался Дольф. — Полковник Юлиус Лист, командир моего полка в Великую войну, ел их регулярно, только и слухов ходило о его пристрастии… Всю жизнь была возможность попробовать что-то такое, но решимости не хватало да и как-то не по чину унтер-офицеру…

— Будут фаршированные голуби, — заверила его Полумна.

Все следующие полтора часа прошли в приготовлениях. Голубей удалось найти в Марракеше, также как и свежие овощи, а с пивом и сосисками пришлось повозиться. В итоге удалось выяснить о существовании одного немецкого фермера к югу от Рио-де-Жанейро, который согласился продать часть своих запасов за пятьдесят армейских сухих пайков.

— Всё ровно так же, как я и ожидал, — произнёс Дольф, отложив вилку. — Спасибо, Луна.

— Это меньшее, что я могла сделать, — ответила та. — Ещё пива?

— Буду признателен, — кивнул Дольф.

— Немец останется немцем до конца, — улыбнулся Рон.

— Я австриец, — поправил его Дольф. — Пусть и служил всегда в армии Второго рейха.

— Удивительно, — произнёс Перси. — До сих пор в голове не укладывается, что кто-то путешествует в параллельные миры…

— Об этом я тоже хотел поговорить, братцы, — вспомнил Рон. — Тут делать нечего, как вы могли заметить. Всё в руинах, надежд на скорое восстановление цивилизации практически нет, кругом заражённые территории, а также кучи маглов, которые дерутся за остатки еды.

— Мы как-то уже привыкли, — пожал плечами Джордж. — Но что ты предлагаешь?

— Скорее всего, Рон хочет предложить вам убраться в параллельный мир, как это сделал Тарквиний, — ответил за Рона Дольф. — Это хорошая идея. Я бы тоже с вами, но время моё ушло…

Помолчали.

— Ты чувствуешь начало действия зелья, Дольф? — спросил Рон.

— Вижу смутные образы из рейхстага… — ответил тот.

— Значит, ждать осталось недолго, — заключил Рон. — Ещё двадцать-тридцать минут. Есть время, чтобы попрощаться.

— Прощай, друг, — произнёс Дольф. — Пусть мы и не были знакомы достаточно долго, но я помню тебя ещё юным солдатом, отчаянно сражающимся за свою жизнь и бросающим вызов судьбе. Ты показался мне волевым человеком, даже несмотря на юность, сейчас я вижу, что ты и есть тот самый волевой человек, который заставит судьбу пересмотреть даже самый жестокий приговор. Спасибо тебе за всё.

— Это тебе спасибо, Дольф, — ответил Рон. — Уж поверь мне, этот мир скатился бы в куда большую пропасть, не появись ты тут.

— И сейчас нечем похвастаться, Рон, — горько усмехнулся Дольф. — Столько людей погибло совершенно зря…

— Могли погибнуть всё, — покачал головой Рон. — Считай, что это было пусть и запоздалое, но необходимое вскрытие гнойника.

— Не до конца догоняю, о чём ты говоришь, Рон, — вступил в разговор Джордж.

— Война была неизбежна, — ответил тот. — Только вот в отдалённом будущем она велась бы другими людьми, другим оружием и под другими флагами. Уж поверьте мне, то, что я видел ТАМ, позволяет мне говорить, что ядерное оружие — это игрушки для дошколят.

— Ладно, что-то мы отвлеклись, — Фред подошёл к Дольфу и пожал ему руку. — Ты в сотни тысяч раз лучше, чем наша местная версия, Дольф. Ты оказался очень хорошим человеком. И то, что ты строил с нашим отцом… Это было прекрасно. Жаль, что всё так закончилось.

Остальные тоже попрощались. Полумна сказала лишь несколько слов, так как не была знакома с Дольфом, Джордж обнял старика, а Перси зачитал стихотворенье собственного сочинения, в конце которого Дольф растроганно улыбнулся.

— Дайте мне пистолет, — попросил Дольф, выйдя на балкон.

Рон взял с тумбочки отечественный самозарядный пистолет Spitfire Mk. II, приобретённый на барахолке в Марракеше и передал его Дольфу.

Багрово-красное солнце таяло в черном заливе.

— Красивый закат, — произнёс тот, по дряблой щеке прочертила дорожку слезинка. — Лучший момент, чтобы уйти…

Дольф приставил пистолет к виску и без колебаний выстрелил. Это было неожиданно для Рона, хотя он и понимал, что это не могло произойти иначе, чем так.

Обернув тело старика в саван, Рон поместил его в заранее заготовленный гроб, погрузил в кузов грузовика и отвёз на местное кладбище.

Спустя несколько часов они стояли над закопанной могилой у надгробного камня. Не стали тянуть и устраивать какие-то церемонии, Дольф сам об этом попросил.

Рон достал фляжку из нагрудного кармана и сделал большой глоток, в конце которого даже не поморщился.

— Как мы узнаем, что Гриндевальд подох в мучениях? — поинтересовался Фред.

— Будем следить за новостями, — пожал плечами Перси. — Они не смогут скрывать это слишком долго. В Германии всё держится на его персоне. Мы поймём всё по наступившему хаосу.

— Ещё остались ублюдки из Аненербе, — напомнил Рон. — Я могу прыгнуть на координаты их бункера.

— А давай вместе? — предложил тогда Перси. — Что-то вроде последнего залпа в честь Дольфа. Он, сколько мог, боролся с наследием своего альтер-эго, уничтожал и выжигал. Будет символично поставить точку. Тем более, что Аненербе собрали вокруг себя всех недобитков, которые до этого скрывались в разных точках мира.

— Лучше не откладывать, пока опять не расползлись по норам, — кивнул Рон. — Вооружайтесь, выходим в течение часа.

//Альпы. Подземное убежище неподалёку от руин деревни Гриндельвальд//

Совместная аппарация — это нечто новое из того, что Рон испытал в своей жизни. Они оказались в каком-то тёмном помещении, но свет был рассеян заклинанием «Люмос» из палочки Джорджа.

Рон сразу узнал это место: та самая камера, где его пытали недобитые нацистские маги.

— Вот здесь меня и пытали той самой мерзкой песней «Ахтунг бэби», — сообщил Рон остальным.

— «Ахтунг бэби»? — возмутился Фред. — Больные ублюдки…

— Дальше тихо и аккуратно, мочим всех, кого встретим, — дал указание Рон. — Сначала стреляем, а потом думаем.

На дело они пошли вчетвером: Рон, Перси, Фред и Джордж. Экипировались скопированной заклинанием «Джеминио» каср’кинской бронёй Рона, а вооружились таким же путём умноженными болт-карабинами. Боеприпасы умножили тысячекратно, поэтому никто не будет страдать от нехватки патронов. Пусть это не навсегда, но век болт-выстрела и без того короток. Совсем неважно, что случится с осколками болта после того, как он сделает своё чёрное дело.

Дверь оказалась закрыта на встроенный замок.

— Алохомора… — взмахнул палочкой Джордж. — Нихуя. Зачаровано от хитрожопых.

— Ну-ка отойдите, — попросил Рон.

Три выстрела из болт-карабина поставили точку в существовании замка как такового. Пусть шумно, но они и не собирались прятаться. У противников едва ли есть что-то, способное преодолеть каср’кинскую броню и защититься от активно-реактивных болтов.

Они вышли в освещённый электрическими лампами бетонный коридор.

— Контакт! — Рон первым заметил группу людей в мантиях и разрядил в них половину магазина.

Болты порвали тела своих жертв на крупные куски, забрызгав часть коридора кровью и требухой.

— Ох, жестя… — Фред приподнял аврорский шлем и опорожнил желудок. — Бу-э-э! Ох… Плакали баварские сосисочки…

Цвет уцелевших частей мантий и несколько характерных значков позволили Рону определить принадлежность жертв: сотрудники Аненербе. Им просто не повезло оказаться в нужном месте в нужное время.

— То ли ещё будет, — усмехнулся Рон. — Вперёд!

Коридор, в котором был десяток дверей с камерами для заключённых, вёл в большой зал лаборатории.

Вчетвером они ворвались внутрь и обнаружили около двадцати магов в белых мантиях, являвшихся местными сотрудниками лаборатории. Без раздумий они открыли огонь по нацистам.

Гулкий и протяжный болтерный рёв разносился по высоким стенам вверх, отражаясь от потолка и возвращаясь назад.

Скорость болтов была настолько высока, что они ещё до непосредственно активации содержащейся взрывчатки, возникала огромная временная пульсирующая область, больше, чем у классических пороховых боеприпасов эквивалентного калибра, что, в принципе, убивала незащищённых жертв даже раньше, чем сам взрыв заряда в болте, это объясняется феноменом временной пульсирующей области[45], о котором Рон, всегда склонный хорошо изучать матчасть, прекрасно знал. Скорость болта на средней дистанции, уже после выхода из ствола, достигает фантастических на текущем технологическом уровне 2200 метров в секунду. А калибр её 19,9 миллиметров. По мнению Рона, взрываться такой пуле, после попадания в тело противника, несколько излишне.

Очень скоро лаборатория, где исследовали какие-то органические материалы, превратилась в кровавую баню, где первичные образцы сложно было отличить от сотрудников.

— Бля, Рон, это пиздец! — поражённо прокричал Фред. — Я просто не верю, что с людьми можно сделать такое!

— А это и не люди, Фред, — спокойно ответил Рон.

Сам-то он прекрасно помнил про другие образцы оружия, с коими ему довелось иметь дело. Волкитные разрядники, мельта-ружья, плазменные бластеры, высокотехнологичное стаб-оружие, а прометиевые огнемёты, плавящие ДОТы как масло…

Болтерные пушки, можно сказать, далеко не самое худшее, что можно было привезти из тех мест. По крайней мере, они убивают пусть и кроваво, но зато очень гуманно.

Удостоверившись, что от противников ничего не осталось, Рон перезарядил магазин и дал сигнал двигаться дальше.

— Рон, как эта хреновина вообще стреляет и почему нам не отрывает руки? — поинтересовался Джордж, подняв толстую гильзу с пола.

— На самом деле, всё довольно просто, — усмехнулся тот. — Из ствола карабина болт вышибается сравнительно слабеньким зарядом, скорость при выходе из гладкого ствола не превышает двухсот метров в секунду, но сразу же после покидания ствола активируются масс-реактивные микродвигатели, которые раскручивают сам болт и разгоняют его до умопомрачительных скоростей. Причём на дистанции от ста метров и выше он мчится со скоростью около 2000 метров в секунду, а на дистанции километра достигает максимальной скорости, правда, к тому моменту всё, что могло сгореть, уже сгорает и в противника летит 90-граммовая адамантитовая болванка с зарядом взрывчатки. И вообще, это оружие не совсем против людей. Точнее против людей, но очень необычных. В другой раз расскажу.

— Вот же ж… — Джордж уронил гильзу и двинулся дальше.

Рону вспомнились космодесантники Хаоса, с которыми он столкнулся во время уничтожения замурованных в ДОТы охотников на танки…

Ужас, который он испытал тогда…

Он очень надеялся, что больше не столкнётся ни с кем подобным. Ведь после встречи с этими тварями его «рецепторы» страха перегрузились и отключились напрочь. После этого встреча с Шелоб, воплощённая квинтэссенция его былых страхов, не вызвала особых негативных эмоций. Просто очередное насекомое на его пути…

Наконец, деятели из Аненербе соизволили отреагировать: в очередном коридоре на пути к жилым помещениям их встретил покрытый толстой бронёй тяжёловооружённый отряд.

Толстой эта броня была только для современного оружия, но никак не для болт-карабинов.

Плотная формация, укрытая стальными рунифицированными щитами, от огня из четырёх стволов превратилась в груду окровавленной рваной экипировки и не менее окровавленного металлолома.

— Чума… — Джордж перезарядил болт-карабин.

Перебравшись через рукотворный завал, они прошли остаток коридора, по пути пристрелив пару недостаточно расторопных бедолаг, а затем вышли в атриум крыла для персонала.

Их сразу же встретил огонь из потолочных турелей, которые Рон уничтожил, выстрелив по разу.

— Это всё?! — прокричал он, выйдя вперёд. — Где же хвалёная мощь… какого там по счёту рейха?! Вы никогда не задумывались, присоединяясь к очередному рейху: а что стало с предыдущими?!

Джордж и Фред рассмеялись. Перси неуверенно улыбнулся.

— Ты кто такой?! — донесся из-за гранитной статуи Гитлера знакомый скрипучий голос.

— Я кто такой?! — удивился Рон. — Я ужас, летящий на крыльях ночи! Я кошмар, преследующий все дрожащие нацистские жопы на планете Земля! Чувствуешь?! Твоя жопа дрожит, а значит — я рядом!

С этими словами он выстрелил в статую на уровне постамента, как раз там, где прятался его собеседник.

Постамент оказался полым, потому что болт пробил его насквозь и взорвался где-то в области прячущегося человека, потому что последний брызнул во все стороны кровью и внутренностями.

— Вот и поговорили! — воскликнул Рон. — Где вы прячетесь, фашистики?! Я всех вас найду и уничтожу! Всех до единого!

Они разделились на две пары, Рон пошёл с Джорджем, а Перси с Фредом, и начали тотальную зачистку бункера от жизни.

Рон проходил мимо статуи и обнаружил относительно целую голову говорившего с ним нациста. Это оказался Скрип, тот самый ублюдок, который включал ему «Ахтунг бэби» во время пыток. Он поднял голову левой рукой до уровня своих глаз.

— А ведь ты мог ещё жить и жить, не соверши тогда самую страшную ошибку в своей жизни, — уставившись в искажённое ужасом лицо, произнёс Рон.

Отбросив оторванную голову в сторону, он продолжил исследование жилых помещений нацистского логова.

— Где-то должно быть место, откуда они принимают грузы, — поделился наблюдениями Перси. — Мы с Фредом обнаружили тут план-схему, выходов на поверхность тут нет вообще.

— Тогда собираемся и ищем портальную установку, — решил Рон.

Практически сразу, после того как Джордж обнаружил герметичную дверь, которую кто-то оперативно заблокировал, они нашли портальный зал, который находился как раз за этой самой гермодверью.

Тут собрались остатки нацистов, которые спешно укрепляли оборону с помощью трансфигурирования бетонных блоков и вполне себе магловских пулемётов.

— Зачем вы напали на нас? — из-за толстой бетонной глыбы спросил один из нацистов.

— О, я узнаю этот голос! — обрадовался Рон. — Неужто сам доктор Зальц?!

— Открыть огонь!!! — испуганно завопил нацист.

Вспыхнули пулемёты и помещение наполнил грохот.

— Мочим их, — дал указание братьям Рон, укрытый тройным щитом Протего. — Зальца придержать, у меня есть для него парочка слов. Зальц — это лысый дядечка с доброй физиономией. Не перепутаете.

Болт-карабины в текущей ситуации были доминирующим преимуществом: преград для них не существует, а на текущей дистанции, где-то около сотни метров, их потенциал раскрывался в достаточной мере.

Пулемётные гнёзда были расстреляны, а их обитатели превращены в фарш.

— У меня два магазина, Рон, — предупредил Перси. — Потом перехожу на магию.

— Понял, — кивнул Рон и продолжил стрельбу.

Вспышки магических заклинаний со стороны нацистов, но в ответ на это Фред и Джордж выставили мощный щит из своих запасников. Как объяснили Рону близнецы, наработками новых заклинаний с ними поделился Роланд, фактический сын Рона. Дух Машины занимался оптимизацией магии и постановкой её на научную основу. В качестве результата получились совершенно новые типы заклятий и проклятий, даже близких аналогов которых местное магическое сообщество просто не знало. За счёт этого он и выживал все эти годы.

Конечно, кое к чему противоборствующие американские маги сумели придумать контрзаклятья, но только не к магическому щиту «Длань Бога-Императора», который с успехом прямо сейчас установили близнецы.

Смертельные проклятья нацистских магов разбились об гипернасыщенный непроницаемый щит, который с фронтальной стороны выглядит как непроглядная тьма, а с тыльной стороны абсолютно прозрачен.

— Скушали, суки?! — рассмеялся Фред. — Перси, вжарь им «Пламя Императора»!

— Сию секунду! — кивнул Перси и повесил болт-карабин на плечо. — Фламма Императория!!!

Естественно, Дух Машины не был бы Духом Машины, если бы не увязал магию и Императорский культ.

Из палочки Перси в сторону нацистов устремился высокотемпературный луч, преодолевший образцово выставленный «Протего Тоталум», а затем испепеливший его автора и всех, кто был рядом с ним.

Щит «Длань Бога-Императора» не пропускал даже звуки, поэтому Рон мог лишь видеть, как нацисты беззвучно в панике раскрывают рты и сгорают.

Остался только один вражеский маг, лысый дядечка, отзывающийся на «доктор Зальц». Рон двумя выстрелами из «хот-шот» лазпистолета отстрелил ему руки.

— Вот и остались мы вдвоём, голубчик… — произнёс он вкрадчиво и добродушно. — Впереди у нас всё время мира…

//Республика Мория. Изенгард. 17 апреля 3030 года//

— Левой, левой, раз-два-три! — доносилось до вершин Ортханка.

Урук-хай Гарри Поттер, консул Морийской Республики, с гордостью наблюдал за ровными квадратиками марширующих по площади полков.

Уже пять лет идёт эта безумная война. Даже для орков она была слишком безумной. Даже для назгул, которые приняли власть Гарри.

Гондор пришлось оставить, правда, не только им. Он стал третьей стороной конфликта после всенародного референдума и тут же объявил о своём нейтралитете.

Декларируемый Морией повод для ввода войск связывал руки, поэтому нельзя было наплевать на результаты референдума. Пришлось вывести войска, что, к слову, оказалось скорее позитивным фактором. Войск не хватало, прямо внизу, под башней Ортханк прямо сейчас происходит уже третье развёртывание резервов. Некрополь под Залами Славы пополнился десятками тысяч павших воинов, уже пора задумываться о расширении вглубь, но война всё так же далека от завершения.

Валар совсем потеряли контроль над эльфами-нолдор, которые продолжают переть в Средиземье из Валинора, тут их встречают уже прибывшие, учат пользоваться новым оружием, обряжают в новые доспехи и направляют на фронт.

Эльфы воевать умеют, в этом никто не сомневается. Тысячелетия боевого опыта сказываются.

А у орков такого в запасниках нет, но есть Кодекс Милитарум, написанный кровью. А также технологическое превосходство. И технологическая база.

Гарри пришлось вникать во все эти вещи, это было требование Короны-Советника. И он вникал. И теперь разбирался во многих деталях и секретах их могущества.

Эльфы не могут взять в толк очень многих вещей. Главная из которых: оптимизация и научность производства.

Научный Отдел трудится днями и ночами, по три смены в сутки, уже год существуют серийные капсюльные винтовки, которыми скоро вооружат всех солдат Мории. Но важны не винтовки сами по себе, а тот способ, которым их производят: прессовка на новых станках позволяет изготовить 60 % всего оружия, а остальные 40 % изготавливаются штамповкой и незначительной фрезеровкой. Морийский арсенал получает по десять тысяч винтовок в день и это только начало развёртывания производства.

Недавно статистики подсчитали количество работников на всех заводах: полтора миллиона рабочих, причём каждый год их численность прирастает по триста тысяч орков. Создавать достойные условия для жизни такому количеству живых существ — это та ещё нервотрёпка, но они справляются. На поверхности многие тысячи гектар засеиваются зерном, подземные грибные фермы работают в три смены, гражданская лёгкая промышленность задействует около полумиллиона орков, которые даже ни разу не покидали Залов Мории, которые за эти годы ушли на восемь уровней вглубь горы. В итоге было обнаружено поселение уцелевших балрогов, с которыми удалось наладить дипломатические отношения и завербовать в действующую армию. Ещё были какие-то гигантские черви, которые поначалу не хотели сотрудничать, но это сопротивление новому порядку длилось только до тех пор, пока вниз не спустили скорострельную артиллерию.

Теперь на службе шахтёров есть две сотни подземных червей, способствующих быстрому пробуриванию новых тоннелей и разведке крупных залежей мифрила.

Мифрил…

Очень ценный, практически легендарный материал, сейчас становился всё дешевле. Были разработаны новые винтовки для элитных частей, выпускаемые ограниченной серией, которые содержали в своём составе по пятьсот грамм мифрила. Этот материал показал, что узлы винтовок из него не изнашиваются и не подвержены термической эрозии, поэтому винтовки имеют особые, длинные пули с троекратно увеличенным зарядом пороха, способные пробить любую броню. Отдача чудовищная, поэтому ими вооружают только элитные гренадёрские полки, но эффект от них просто потрясающий: в линейном сражении пули из этих винтовок способны пробить по три-четыре ряда построения противника.

Но линейная тактика скоро уйдёт в прошлое. Точнее это они её задвинут на задворки истории с помощью капсюльных винтовок. Гильзы медные, мнутся при неправильном заряжании, но обсуждается возможность замены меди на орихалк[46].

Возвращаясь же к теме технического превосходства: эльфы и гномы до сих пор волочатся вслед за прогрессом только потому, что оказались не способны устроить в своих государствах по-настоящему массовое производство. Конвейер — это для них даже не слово, они не желают ничего слышать об этом.

«Рано или поздно жизнь заставит…» — подумал Гарри. — «Но лучше поздно».

Их ремесленники превратили изготовление огнестрельного оружия в искусство, как оно было с луками и кузнечным делом когда-то, но это уже прошлая эпоха, что не поддаётся их пониманию.

Пока они всей своей цеховщиной выдают по пять тысяч винтовок в день, что вообще-то очень хорошо и свидетельствует о высоком мастерстве ремесленников, в Мории выпускают пятьдесят тысяч серийных винтовок старого образца, а новые винтовки будут выпускаться в ещё больших объёмах, потому что они гораздо технологичнее в производстве.

Гарри посмотрел на соседние башни. Эти башни назывались зенитными. На них размещены скорострельные стационарные ружья, призванные уничтожать Великих Орлов. Эти орлы доставляют наибольшее количество проблем из всех войск АОН, не считая Галадриэль. Налёты на караваны, похищение офицеров, разорение деревень — эти пернатые твари вынудили завести отдельный род войск, занимающийся исключительно воздушными угрозами.

Галадриэль же…

Эта особа широко применяет разрушительную магию, что особенно губительно в позиционных боях. Когда траншеи разрушаются проросшими корнями деревьев, а вслед за корнями в атаку бегут эльфийские полки — хорошего мало. Её уже раз пятьдесят пытались убить наёмные убийцы, которых Гарри не устаёт отправлять, но эта многоопытная старушка каждый раз умудряется уцелеть.

Рано или поздно её охрана даст слабину и тогда можно будет вести какой-то диалог с АОН в сторону заключения мира. Эта война никому не нужна, все устали от неё, даже Гарри.

Сэмуайз Гэмджи, гранд-тэн Ширской Народной Республики, тоже крутится как уж в сковородке. Оборонительный потенциал Шира намного хуже, чем у Мории, поэтому первые три года обострения конфликта, связанного с прибытием из Валинора многочисленного подкрепления, Шир находился под оккупацией, сохранив за собой лишь восточную часть у подножия Туманных гор. Но хоббиты проявили свой истинный дух и в итоге, при поддержке морийских добровольцев, сумели выкинуть прибывших эльфов обратно в море. Сейчас с Широм считаются, а поставляемый оттуда провиант здорово выручает Гарри, который в ответ присылает оружие и военных специалистов.

В последнее время его беспокоит вопрос с Харадом, который пока не определился со своей позицией. Их новый эмир, Аршам II, принимает делегации от обеих сторон, но всё ещё колеблется с выбором. Его позиция прекрасна понятна Гарри: выбирает предложение пожирнее.

Лихолесье заняло позицию нейтралитета, торгуя с обеими сторонами. Трандуил прекрасно себя чувствует в этой ситуации, накапливая в своём лесу ранее невиданные для его народа богатства.

Полки ушли за ворота восстановленного города-крепости, оставив Гарри одиноко созерцать синюю даль. Через две недели они окажутся на передовой, в траншейной жиже, откуда командиры будут бросать их в бесчисленные атаки, рассчитывая выкурить эльфов со своих позиций. Те будут посылать солдат в ответ, тела останутся лежать в безжизненной гниющей пустоши, где ночами вовсю резвятся падальщики, а днём атаки будут повторяться вновь и вновь. До тех самых пор, пока к позициям не прибудет новое пополнение. И снова. И снова.

За последние два года было всего восемь генеральных сражений, где полки столкнулись в смертельных битвах, линия на линию, но основные силы задействованы в многокилометровых траншеях, придавленные артиллерией и скорострельными стационарными ружьями, стреляющими картечью.

Недавно эльфы пустили в ход «ноу-хау», то есть шрапнельные снаряды, которые теоретически способны залпами уничтожать плотные линейные формации за считанные секунды, но скоро это «ноу-хау» лишится смысла ввиду новой тактики. К тому же, шрапнель была известна морийским учёным, но командование, в том числе и Гарри, отказались от неё ввиду нетехнологичности производства и дальнейшего пересмотра тактики. Картечь и без того прекрасно справляется.

Прибыл посыльный от связистов.

— Консул, срочное донесение от разведывательной сети «Клевер», — без лишних расшаркиваний сообщил он.

— Слушаю, — кивнул Гарри.

— Военный переворот в ставке АОН! — с улыбкой воскликнул низкорослый орк. — Весь Белый Совет уничтожен, новый владыка Келебримбор принял бразды власти и первым же делом выступил с речью о прекращении войны!

— Значит, скоро ждать дипломатов, — заключил Гарри, держащий на лице равнодушную мину, но в душе радующийся. — Держи, это вам премия, поделите по совести.

Он вложил в руки посыльного кошелёк с двумя сотнями золотых монет. Хорошая новость побудила его сделать это.

— Что теперь? Думаешь, что они просто так закончат войну? — спросила Корона-Советник.

— Келебримбор — умный мужик, — произнёс Гарри. — Он рассчитывает на модернизацию эльфийского общества и наращивание промышленности, иначе ни за что бы не заговорил о мире. Следующая война неминуема.

— Поэтому надо полностью использовать передышку для повышения военной мощи, — согласилась Корона. — Наработки Уизли по пулемётам изучал?

— Изучал, — кивнул Гарри. — Но такого уровня мы достигнем лет через десять, может, пятнадцать.

— Тогда приложи усилия, чтобы у нас были эти десять-пятнадцать лет, — твёрдо заявила Корона.

Гарри прошёл в кабинет и с облегчением развалился в кресле.

//Рио-де-Жанейро. Магический квартал. 1 сентября 2049 года//

— Вот, кажется, нащупал! — Рон передвинул мышь и указал на условные координаты мира на портале. — Точность — говно, но лучше так, чем вслепую.

— И что там? — спросил Перси с интересом.

— Да как бы я знал… — вздохнул Рон. — Но вроде как планета земного типа, атмосфера пригодная для дыхания, класс земной, но это данные от диагностирующего ритуала Тарквиния, эта примитивная железяка даёт только цифровое обозначение координат в межмировом пространстве.

— Скажи спасибо хотя бы за это… — синхронно и недовольно произнесли Фред и Джордж, ревностно относящиеся к своим IT-приблудам.

— Ну что, рванём туда? — с улыбкой предложил Рон.

— А чего нет-то? — спросил Перси. — Нам нечего терять, кроме заражённой радиацией Земли!

//Планета Набу. 66 ДБЯ//

— Комары, хреновы комары… — пожаловался Перси.

— Тихо ты… — попросил его Рон. — Куда они тебя могли куснуть, ты в долбанном скафандре…

— Шлем замазал потрохами хренова комара… — продолжил жаловаться Перси. — Эх, надо было захватить спрей…

— Все на землю, впереди движение, — остановил его Рон, прицелившийся в неясный силуэт из болт-карабина.

— Квака-мака-сузако! — удивлённо проквакало непонятное существо, вооружённое копьём.

— Сраные ксеносы… — взял ушастую тварь на прицел Рон.

Дамы и господа, это, собственно, конец произведения.

Далее будет новое, но это совсем другая история.

Примечания

1

Саурон — один из первых Майар (слабые версии валар), перешедших на сторону Мелькора. Он был его правой рукой, самым могущественным и преданным из слуг "Владыки Тьмы".

2

Мелькор — один из Айнур, до своего обращения ко "злу" причислявшийся к Валар.

3

Моргот — так Феанор назвал Мелькора за то, что он с№%дил Сильмарили и прикончил Финве, отца Феанора. На самом деле, чтобы понять, о чём я тут толкую, придётся прочитать Сильмариллион, но это дело неблагодарное и долгое, поэтому я просто скажу так: Феанор замутил сильмарили, Моргот решил отжать их у него, он их скрытно с№%здил, а в процессе убил батю Феанора, за что Феанор проклял его и обидно обозвал.

4

Валар — сонм из четырнадцати наиболее могущественных Айнур (первые существа, которых создал демиург Эру, прототип из наших мест — ангелы), по воле Эру Илуватара сошедших из Чертогов Безвременья в Арду, чтобы править ею от Его имени и обустроить её к приходу Детей Эру — эльфов и людей.

5

Келебримбор — эльф-нолдо, внук Феанора, автор коллекции "Бижутерия Всевластья".

6

Истари — духи из народа майар, посланные Валар в Средиземье для помощи эльфам и людям-дунэдайн специально против "Тёмного властелина". Пендальф, Сарумян — это лишь одни из них.

7

Про взятие Хельмовой Пади Как думаете, уважаемые читатели, что будет с кавалерией или пехотой, которая пусть и с горки, но врежется в плотную фалангу? Поэтому эффект от подмоги Гендальфа Белого может быть только один — тысяча человек, во главе с ним же, бесславно повисла на пиках.

8

Гос — Goth — переводится как "повелитель" с Тёмного наречия. Рон тёмного наречия не знает, поэтому для него это просто звуки.

9

Пагамаррас — с тёмного наречия переводится как "наёмник".

10

Лиломья — lilómëa — с квенья переводится как "полный тьмы".

11

Урук-хайский локоть — примерно 45 сантиметров. Палата мер и весов Рональда Уизли.

12

Каре — построение войска в виде квадрата. Только не простого сплошного, а в виде полого квадрата с очень жирной (минимум четыре ряда) рамкой. В сюжете описывается противоестественный П-образный гибрид каре непонятно с чем, негодный в иных условиях, но почти идеально подходящий под текущие.

13

Вестрон — наиболее распространённый в западном Средиземье язык. Ещё известен как "общий язык". На нём говорят практически все, но орки говорят хуже, в некоторой степени.

14

Сатурнизм — (saturnus — с лат. свинец) — входящее в Топ-3 по распространённости отравление тяжёлыми металлами. Свинец активно добавляли в краски, делали из него водопроводные трубы (привет от древних римлян!), а отдельные извращенцы добавляли "свинцовый сахар" в вино для подслащения (и снова привет от древних римлян!). Добыча свинца в доиндустриальную эпоху — смертный приговор для рабов, которых на это обрекают. СИЗ нет, нормативов нет, вдохни полной грудью, лёгкие наполни жизнью… Симптомы отравления свинцом: вялость (но это может быть свойство характера, поэтому рано бить тревогу), потеря аппетита, склонность к суициду, высокая утомляемость, боли в животе, рвота, запоры, отставание в развитии (это тоже может быть самостоятельно приобретённым свойством, поэтому особо переживать не надо), проблемы с концентрацией внимания. Последние два касаются в основном детей. И как вы думаете, связана ли апатичность древних римлян, без особого интереса наблюдавших за падением своей империей с тем, что они поколениями пили воду из свинцовых труб? Совпадение? Может и совпадение, но не думаю. Предельно допустимых концентраций свинца не существует, даже минимальная стабильная доза влечёт печальные последствия, говорю вам это как дипломированный специалист. И если вы не хотите, чтобы ваш спиногрыз вырос умственно отсталым, постарайтесь не жить в Кении (этилированный бензин — источник свинца, у них разрешён, единственная страна в мире) и держитесь подальше от свинцовых заводов, мало ли…

15

Про вестрон. — Я знаю, что Толкин именовал вестрон иным языком, который вообще не похож на английский, но здесь AU, поэтому отклонением от канона будет то, что английский=вестрон.

16

Кокс — кокс каменноугольный применяют для выплавки чугуна (доменный кокс) как высококачественное бездымное топливо, восстановитель железной руды, разрыхлитель шихтовых материалов. Хорошая штука, передовое достижение металлургии, предопределившее дальнейшее её развитие на столетия вперёд.

17

Мантелет — щит больших размеров, используемый при осаде крепостей. Создавался из дерева и размещался непосредственно около осаждаемого замка. Бывали версии мобильные, бывали стационарные. Этакий "наш ответ вашим крепостным стенам". Как правило изготавливался из дерева, поэтому очень хорошо горел. Для повышения пожаробезопасности обшивался кожей.

18

"Пушдуг глоб" — в переводе с тёмного наречия — "вонючий дурак".

19

"Огх" — в переводе с тёмного наречия — "воин".

20

"Зампотыл" — в переводе с армейского наречия — заместитель командира части по тылу и снабжению.

21

Гномья фрондибола — осадное орудие, изначально требушет, но в данном случае серьёзно апгрейднутый гномами. Фактически это два совмещённых требушета, которые стреляют попеременно.

22

Рицин — органический яд, получаемый из жмыха клещевины. Предельно прост в получении (ладно, ладно, предельно прост в получении на фоне остальных близких по смертельности ядов), в шесть тысяч раз более ядовит, чем цианистый калий. Ну и ещё, вызывает понос, колики, мутность сознания, ослабление сердечной деятельности и конвульсии. Хорошо растворяется в воде. Георгий Марков, болгарский диссидент, получил укол зонтиком, через который ему ввели 0,45 миллиграмма рицина, чего с лихвой хватило для надёжного устранения.

23

"Кил, газат, альб" — с тёмного наречия — "человек, гном, эльф". Именно в таком порядке.

24

"Балдулуг" — с тёмного наречия — "Огненное оружие".

25

Тенгвар — с квеньи tengwa — «знак, символ» — эльфийская письменность, разработанная лично Феанором, создателем приснопамятных Сильмарилей. Наглядным примером тенгвара может послужить надпись на внутренней стороне Кольца Всевластья. Даже на вид смотрится не очень просто и поверьте мне, писать на ЭТОМ очень сложно.

26

Гхаш" — с тёмного наречия переводится как "огонь".

27

Пули "дум-дум" — пули, конструкция которых предусматривает существенное увеличение диаметра при попадании в мягкие ткани с целью повышения поражающей способности. И мысли Рона очень правдивы: цельносвинцовые пули очень хорошо меняют форму в пользу расширения в мягкой среде, поэтому повреждения получаются очень и очень жестокими, а также очень и очень летальными. Современные оболочечные пули проникают в бренные тела с аккуратными и легко зашивающимися дырочками по форме, а также зачастую выходят с чуть менее аккуратными отверстиями, что существенно облегчает работу хирурга, ну или патологоанатома. Безоболочечные же пули могут войти как блин, а выйти, если вообще получится выйти, с изрядным куском мяса и внутренних органов. Если в грудь солдата прилетит свинцовая блямба с диаметром где-то в районе двадцати миллиметров, то это 100 % труп, так как на выходе получится отверстие диаметром где-то около тридцати, а то и сорока миллиметров. Истинно говорю вам, современные пули — вершина гуманизма.

28

Крюйт-камера — помещение парусного корабля, где хранится порох. Самый надёжный способ потопить корабль: поджечь крюйт-камеру. Этот способ даже надёжней открытия "кингстона", клапана, специально предназначенного для затопления корабля, так как предотвратить потопление в щепы разрушенного корабля гораздо сложнее, чем насосами откачать воду и заткнуть "кингстон".

29

Пуля Минье — пуля, имеющая в задней части коническую выемку. При выстреле, под давлением расширяющихся пороховых газов, хвостовая часть расширяется и надёжно цепляется в нарезы. Что выигрывает от этого стрелок? Он стреляет из де-факто штуцера, но заряжает его как обычный мушкет. Крутая штука, но появилась слишком поздно, в ту эпоху, когда в умах изобретателей начала формироваться идея унитарного патрона. Появись она пораньше, куча народу бы отправилась к своим богам или праотцам, поэтому — поделом.

30

HeavyMetalKids — Себастьян Тор — https://www.youtube.com/watch?v=wFfHCuCiws8

31

"Балбауз" — с тёмного наречья — "огненный дротик".

32

"Шамаглак" — с гномьего наречья — буквально "огнестрел".

33

"Шакатши" — с тёмного наречья — буквально "ремесло", но в данном случае имеется в виду производственный станок.

34

"Пилинпелер" — с синдарина — "огненная стрела".

35

"Бурджаб" — с тёмного наречья — "Тёмное наречье"

36

ПЧ-табличка — табличка с протеевыми чарами.

37

Газат — с тёмного наречья — гном.

38

"Omnia mea mecum porto" — с латинского языка — "всё своё ношу с собой". Имеется в виду духовное, а не материальное. Фраза приписывается древнегреческому философу Бианту, с которым связана отдельная легендарная история, правдивость которой сейчас невозможно проверить, так как даже во времена расцвета Древнего Рима эта история уже была старой легендой.

39

МТО — материально-техническое обеспечение.

40

Мумакил — с вестрона — существа, чем-то напоминающие слонов. Но это однозначно не слоны и не мамонты, а какие-то другие существа, эволюционно сформировавшиеся похожими на слонов. У них явно больше двух бивней, они крупнее самого жирного и высокого слона и могут тащить на себе деревянные башни, в которых могут укрываться десятки стрелков-истерлингов, чем вряд ли сможет похвастаться даже самый здоровый мамонт, не говоря уже о слоне. Кожа у мумаков толстая, неуязвимая для стрел, а вот пуленепробиваемость ещё предстоит выяснить…

41

https://www.youtube.com/watch?v=WK7olFGxw3Y — песня для атмосферы

https://www.youtube.com/watch?v=DyIx3mIPsCo — русская локализация оригинальной песни

42

Круфал — с чёрного наречия переводится как "блядь", а курф — это сокращённая форма, обозначающее "бля".

43

Эффект масштаба — можно было бы обойтись описанием из словаря, но эта казёнщина доходит не до каждого, не только лишь каждый может это понять, не все это могут сделать… Поэтому объясняю наглядно. Вот представьте, что вы производите, скажем, микроволновки. На разработку этого спасения холостяка вы потратили, скажем, миллион баксов. Продавать одну микроволновку вы решили, скажем, за сто баксов. Произвести вы решили всего, ну вот решили и всё, тысячу микроволновок. Чтобы тупо оправдать все затраты вы должны продать каждую микроволновку за тысячу сто баксов, потому что у вас миллион был потрачен на разработку, дизайн, маркетинг и прочую важную фигню. Чтобы производство вообще имело смысл, так как за штуку и сто баксов голимое ординарное говно у вас никто не купит, нужно произвести десять тысяч микроволновок. А теперь учтите, что вам надо оправдать расходы на производство, которые сюда не включены, которые могут составлять целых 75 баксов (стоимость труда угнетаемых вами рабочих, амортизацию станков, арендную плату производственного помещения, ПЛОТИНОЛОГИ, зарплату уборщицам, которые драят цеха утром и вечером, а также куче людей, которые как и уборщицы не связаны с производством напрямую, но не менее важны), итого получается, что рентабельность одной микроволновки — 25 баксов. И это охуительный оптимизм. А хочется ведь и икру на хлеб с маслом, ведь так? Тогда имеет смысл производить сто тысяч микроволновок и ставить ценник не 110 баксов, чтобы тупо оправдать весь этот производственный цирк, а 210, потому что на Канарах сисястым мулаткам одиноко без вас родименького. И выходит, что микроволновка продаётся за 15000 рублей. И тут вы узнаёте, что ЭлДжи толкает микроволновки качеством не ниже вашего за пять тыщ руб! четыре тыщ 999 руб 9 коп! Потому что в Китае, стране «победившего социализма», который к социализму имеет отношения ещё меньше, чем современная Россия, китайцы на фабрике ЭлДжи собирают эти микроволновки за чашку риса в день. Последнее утрировано, но за те деньги, которые получают китайцы на таких фабриках, ни один русский человек работать бы не согласился. Это значит, что в Китае маленькие не только пенисы, а также эффект масштаба работает гораздо сильнее из-да довольно дешёвой рабочей силы (современные тенденции ведут к тому, что в Китае в будущем останутся только маленькие пенисы). Но главная мысль какая, командир? Чем крупнее предприятие — тем лучше оно может использовать этот эффект масштаба. Эффект масштаба — это оружие, которое делает невозможной честную конкуренцию в рыночной экономике. Честная конкуренция — это миф. Миф! Если вы слышите, что кто-то называет себя либертарианцем — знайте, вы разговариваете с, не побоюсь этого слова, долбоёбом. Потому что они искренне считают, на чём, кстати, базируется их религия, что антимонопольные телодвижения государства — это преступление, а рыночек сам порешает так, как ему будет лучше. Так вот, дорогие мои телезрители, эффект масштаба убивает любую конкуренцию нахуй. Чем больше у тебя предприятие, тем лучше ты используешь эффект масштаба. Поэтому новые маленькие компании с малыми стартовыми инвестициями никогда не смогут потеснить на рынке гигантов, никакой хайп-майп, крафтовость, экофренданутость и прочая хрень, которую лепят на что попало, ему в этом не помогут. Потому что все эти наклейки уже давно есть на продукции крупного игрока в этом сегменте. Если говорить языком либертарианцев: рыночек порешает как ему будет лучше, а ему лучше когда монополия на монополии и монополией погоняет. Даже самая известная игра «Монополия» в своём названии содержит всю суть и конечную цель рынка. Вам с детства показывали, в виде игры, что вас ждёт в будущем, если вы когда-нибудь посмеете сунуться в бизнес. Всё, выговорился. Это элементарно, блядь, каждый имеет всю полноту информации, но далеко не каждый осознаёт это в полной мере. Я сужу по количеству либертарианцев и прочих долбоёбов в нашем обществе.

44

Выстрел из холодного ствола — это первый выстрел из почищенного и смазанного оружия. Точка попадания в таком случае выше, что имеет определённое значение для профессиональных стрелков. Военные снайперы, например, составляют баллистические таблицы именно из холодных стволов, потому что в их работе первый выстрел является решающим и возможности провести пробные выстрелы нет.

45

Временная пульсирующая область — это очень сложный феномен, возникающий при проникновении ранящего снаряда в мягкие ткани потерпевшего. Первоначальный контакт снаряда с плотью приводит к её сдавливанию и уплотнению, что приводит к возникновению компрессионной волны, которая распространяется по тканям со скоростью около 1500 метров в секунду, что равно скорости звука в жидких средах. Но эта ударная волна не так страшна, ибо кратковременна и не несёт за собой переноса тканей куда-либо, а вот по-настоящему страшны вызванные этой компрессионной волной волны сжатия и сдвига, более слабые, нежели сама компрессионная волна, но более длительные, ещё и сопровождаются переносом тканей, а также многочисленным отражением от более твёрдых и плотных тканей организма. Вот эти волны сжатия и сдвига и образуют эту временную пульсирующую область, из-за которой военным хирургам приходится вырезать не задетые пулей, но почему-то повреждённые ткани вокруг раневого канала. А ещё эта временная пульсирующая область повреждает внутренние органы, поэтому иногда бывает так, что от пули калибром 5,45 миллиметров, попавшей в кишки, человек умирает мгновенно, так как его печень разорвало из-за попадания в область временной пульсирующей области. Вообще, довольно любопытно, что военные до последнего держались за крупные калибры только потому, что у них была установка: 7,62×54 R достаточного одного попадания, чтобы гарантированно вывести фашиста из боя, а мелкокалиберные пульки такого обещать не могут. Каково же было их удивление, когда они столкнулись с 5,56×45 миллиметров, а затем и с 5,45×39 миллиметров. Если 7,62×54 R при попадании в область таза сломает пару костей, вырвет кусок мяса и полетит дальше, то 5,45×39 аннигилирует там всё, разорвёт к хренам мочевой пузырь, все мочеточники, хрен оторвёт, а затем вылетит пятью мятыми кусками с огромным шматком мяса и дроблённых костей прямо из жопы. Почему? Потому что отражение волн от сложных тазовых костей создаст адское стечение обстоятельств для местных мягких тканей.

46

Орихалк — здесь имеется в виду не мифический сплав с неебическими свойствами, а обычная латунь.

Content

RedDetonator
Это не орочий Рон!

Глава первая. Мастер!

Глава вторая. Ученик!

Глава третья. Рождённый сердцем

Глава четвертая. Седьмой искатель!

Глава пятая. Воитель!

Глава шестая. Адепт!

Глава седьмая. Исполнитель желаний

Глава восьмая. Элберет

Глава девятая. Статистика

Глава десятая. Изенгард должен быть разрушен

Глава одиннадцатая. Кинжалы и плащи

Глава двенадцатая. Зло™ во плоти

Глава тринадцатая. Кулаки Добра™

Глава четырнадцатая. Лучше, чем ничего

Глава пятнадцатая. Кошмар из тёмных пещер

Глава шестнадцатая. Плацдарм

Глава семнадцатая. Дядюшка Рон

Глава восемнадцатая. Противостояние

Глава девятнадцатая. Напряжённое ожидание

Глава двадцатая. Гвардия

Глава двадцать первая. Злобное Зло™

Глава двадцать вторая. Варвары-поработители

Глава двадцать третья. Сила дымовых колец

Глава двадцать четвёртая. Пробуждённый дракон

Глава двадцать пятая. Житие Рона

Глава двадцать шестая. Армия прогресса

Глава двадцать седьмая. Среди руин

Глава двадцать восьмая. Чем дышит магический мир

Глава двадцать девятая. Разрушитель

Глава тридцатая. Невыносимая тягость бытия

Глава тридцать первая. Старые шрамы

Глава тридцать вторая. Январская река

Глава тридцать третья. Последняя война

Примечания