Мэдов Мишелль

Вечность

Мишель Мэдов

Вечность

Переведено специально для группы

˜”*°†Мир фэнтези†•°*”˜

http://vk.com/club43447162

Переводчики:

Yngigerd, Strekozzza, Kafetagirl, nankeenlily, Natalifi

Редакторы:

Иван Скобельський, Дана Аманкулова

Глава 1

— Я не могу поверить, что ты никогда не занималась этим прежде, — не поверил Дрю, протягивая мне дымящийся зефир, нанизанный на палочку.

— Не все в детстве ездили в летние лагеря, жарили зефир у костра, напевая гимн отряда. — Улыбнулась я, забирая сладость.

Хорошо, что мы не сидели на улице — конец ноября в Нью-Хэмпшире не располагал посиделками у костра, да и мне не нравился холод.

Мы расположились у Дрю в гостиной рядом с камином, окруженные пакетами с зефиром, шоколадом Хэрши и коробкой крекеров. Гостиная была огромной, примерно как половина моего дома, и мне казалось, будто я опять вернулась в прошлое. Мебель — французский антиквариат, на паркетном полу — лежал турецкий ковер, мягкость которого мне так нравилось ощущать под ногами.

Дрю сидел рядом со мной у горящего камина, и я чувствовала себя счастливой как никогда.

— Это не единственное, чем я занимался в летнем лагере, — проговорил Дрю, поджаривая еще одну зефирину. — Еще мы играли в спортивные игры и цветную войнушку.

— Цветную? — Спросила я.

— В самом конце смены мы делились на команды такого же цвета, как наш флаг — синий и телесный, — пояснил он. — Потом выкрикивали кричалки и играли друг против друга, соревнуясь.

— Сложно представить тебя в составе такой команды, — засмеялась я.

— Ну, я же делал это, когда был гораздо младше. Ты должна это увидеть. Мои щеки были разрисованы краской.

— Тебе придется показать мне фотографии.

— Позже, — пообещал он.

Я заглянула в его темно-коричневые глаза. Огонь от камина отражался в них золотыми отблесками.

После всего, через что нам пришлось пройти в минувшие два месяца, было так трудно поверить в то, что мы сейчас действительно вместе сидим и жарим зефир.

Когда я впервые увидела Дрю, он показался мне очень знакомым, но я никак не могла вспомнить, где именно мы могли видеться. Я сразу почувствовала некую связь с ним, но не могла дать волю чувствам, потому что, в, то время встречалась с Джереми. После расставания с Джереми, я не могла проявить свою симпатию, потому что в первые два месяца с нашей встречи Дрю вел себя так, будто я для него пустое место. Он встречался с моей лучшей подругой Челси и избегал любых контактов.

Я не понимала, каким образом я настолько его разозлила, и такое обращение очень ранило меня. Но сколько бы я, ни говорила себе, что не следует связываться с тем, кто ведёт себя подобным образом, я не смогла разлюбить его. Мне не позволяло явное притяжение, которое я чувствовала постоянно.

Затем, вспышками, ко мне пришли воспоминания из далекого прошлого — из той жизни в Хэмпшире, Англия 1815. О жизни, которую я разделила с Дрю. Или о жизни, которую я могла бы прожить с Дрю, если бы не пострадала в дорожной катастрофе, разрушившей шансы на нашу совместную жизнь в прошлом.

Потому что я, Лиззи Дэвенпорт, обычная старшеклассница из школы Бич-три, что в Пэмбруке, штат Нью-Хэмпшир, была перевоплощена. До сих пор странно, когда думаю об этом. Временами я удивляюсь, как такое, возможно, что у меня есть воспоминания о жизни, столь далёкой во времени от моей.

Потом я встретила Дрю и поняла, что любовь, которая нас связывает, сильнее жизни. Она протянулась из прошлого в настоящее.

Но не только наша любовь протянулась из прошлого: трагический финал, который я пережила, снова мог бы повториться. Но после того как я едва избежала гибели в настоящем, когда остановила Джереми от автокатастрофы, которая должна была повторить аварию в прошлом, Дрю рассказал, почему он решил меня избегать.

Он думал, что если в тот конкретный день мы не будем вместе, это предотвратит повторение прошлого и в этот раз он убережёт меня от смерти. Но его тактика не сработала. Когда я увидела Дрю в первый раз, мои воспоминания о прошлой жизни начали всплывать наружу, а после вспышки на балу в честь Хэллоуина, я рассказала ему о своих видениях. Он подтвердил, что да, в прошлом мы были вместе, однако скрыл от меня то, что знал о моей смерти. Сначала я разозлилась на то, что он утаил столь важную информацию, но сейчас я понимаю, почему он так поступил. Знать, что ты умерла молодой и можешь умереть снова в том же возрасте, неприятно. Из-за того, что я предотвратила повторение аварии, мы могли быть вместе, не опасаясь моей возможной смерти. То, что я могла наслаждаться временем, проводимым с Дрю, успокаивало. Мы оба, наконец, могли быть обычными подростками. Ну, насколько обычными могут быть подростки, которые поняли, что они перерождены для второго шанса, для их истинной любви.

Я держала палочку с зефиром над огнём. Зефир колыхался над пламенем, края слегка потемнели. Дрю избрал другой подход, запихнув его сразу в огонь. Через несколько секунд достал его и сдул с него пламя. Снаружи образовалась обугленная корка. Я не представляла, как такое может быть вкусным.

— О чём ты думаешь? — спросил он, зажимая свой чёрный зефир между двух крекеров. Хоть он и подгорел снаружи, внутри был вязким и мягким.

— Обо всём, что произошло. — Ответила я, поворачивая зефирину, чтобы равномерно распределить жар. — Я всё ещё чувствую себя отвратительно из-за Челси. Она понятия не имеет о нашей истории, а теперь ещё и ненавидит меня. — Комок застрял в горле, и я сглотнула, чтобы избавиться от него. Дрю был родной душой, но Челси оставалась лучшей подругой.

По крайней мере, была ею до тех пор, пока мы с Дрю не сообщили, что мы теперь вместе. Сейчас она избегает любе моменты, лишь бы не находиться со мной в одной комнате. Даже мысль о том, что я её предала, мучает меня. Но я не могу просто перестать быть с Дрю, с человеком, ради которого я была рождена снова. Причины Челси того, что она должна остаться с Дрю, были поверхностными. Похоже, всё, что её волновало, это внешность Дрю, и её восхищение тем, что он вырос в Нью-Йорке. Такое впечатление, что ей было интересней считаться «подружкой Дрю», чем быть с ним и пытаться узнать его.

А вот то, что я неправильно себя повела, было самым ужасным. Мне следовало с самого начала быть честной с Челси относительно своих чувств к Дрю. Но поскольку прошлое изменить я не могу, нужно думать о том, что впереди.

— Она с этим справится, — уверил Дрю, обнимая меня за плечи, — Ей просто нужно дать время.

— Кстати о времени, — напомнила я, — нам нужно удостовериться, что я попаду домой не позже десяти вечера. Последний звонок на школьных вечерах и всё. — Я взглянула на часы и сощурилась, увидев, что они показывали только пятнадцать минут шестого. Солнце давно село. — Очень странно, — пробормотала я.

— Что? — не понял Дрю.

— Часы остановились.

— Возможно, нужно заменить батарейку, — предположил он.

— Но я сменила ее месяц назад.

— Возможно, тебе поставили плохую батарейку.

— Ну да, — пожала плечами я, не найдя другой причины. — Так и есть.

Я проверила время на телефоне. Двадцать минут десятого. У нас оставалось еще около тридцати минут.

— Я смогу починить их завтра после школы, — предложил Дрю. — Пойдет?

— Пойдет, — ответила я, вернувшись мыслями в момент остановки часов. — Я все еще думаю о Челси. Она не из тех, кто быстро забудет обиду, даже если мы и не хотели причинить ей душевную боль. А что, если она больше не захочет дружить со мной?

— Если вдруг она не захочет общаться, значит, она не заслуживает твоей дружбы, — ответил мне Дрю. — Кроме того, у тебя есть и другие друзья помимо нее. Ты как-то говорила мне, что хочешь проводить больше времени с Ханной, сейчас ты гуляешь, с Кайли. Они обе неплохие девчонки, и могу тебе сказать, что они гораздо лучше Челси.

— О да, ты лучше знаешь… Ты же с ней встречался.

— Эй, — Дрю толкнул меня. — Я думал это уже не важно.

— Я знаю. И я знаю, что ты не любил ее. Я только хотела….

— Ты хотела, чтобы я был честен с тобой с самого начала, — закончил Дрю. — Я буду извиняться за это еще много-много миллионов раз для того, чтобы ты простила меня.

— Я же уже простила, — честно сказал я, смотря на его золотистые веснушки. — Я люблю тебя слишком сильно, чтобы не простить.

— И я тоже люблю тебя, — сказал Дрю, дотрагиваясь до серебреного браслета, который он подарил мне вчера. «Вместе навеки».

Дрю помог мне соорудить сэндвич из зефира, хотя в отличие от его, я не стала класть сверху плитку шоколада. Я — одна из немногих, хотя да, думаю, единственная, кто не любит шоколад, да и вообще сладкое. Джереми думал, что это какая-то ошибка природы.

Терпимо я относилась к зефиру, который, по сути, являлся комком сахара, и то только потому, что было весело его жарить. Дрю помнил, что я не любила шоколад в прошлой жизни, но считал, что это прикольно. Не знаю, насколько нелюбовь к шоколаду может быть прикольной, но он считал именно так.

Я не ответила, потому что мой рот был занят зефиром. На удивление, он мне понравился. Я определённо многое потеряла, когда ездила в приходский артистический лагерь вместо походно-спортивного, такого, в который ездил Дрю…

Я доела, облизала губы, чтобы убедиться, что на них не осталось следов липкого зефира.

— Мне кажется, что моя мама встречается с кем-то, — сказала я, протыкая зефир палкой.

— Разве это странно? — Дрю откусывал поджаренный зефир. Мы больше не делали из них бутерброды, а ели так, прямо с палочки. Так было еще вкуснее.

— Не странно, — ответила я, — Ничего серьезного. Вообще, она много с кем встречалась, и всегда рассказывала мне о них, но сейчас она будто секретничает, и мне очень интересно почему.

— Ну, так спроси ее, — ответил Дрю, будто это было так просто.

— Да. — Я перевернула палочку, чтобы поджарить зефир с другой стороны. — Спрошу.

Дрю дотянулся до пакетика с зефиром, и наколол один на палочку.

А затем я услышала странный звук из камина — будто кто-то спускался по трубе. Что-то хлопнуло, а затем закричало, как птица. Огромный черный ворон упал в огонь. От испуга я бросила свою палочку на ковер.

Перья на теле птицы загорелись. Я хотела помочь ворону, но не могла достать его через огонь. В тот момент, когда он перестал двигаться и бить крыльями, я поняла, что его уже не спасти. Тошнотворный запах горящей плоти наполнил комнату. Я прикрыла нос рукой, не желая вдыхать аромат смерти. Я хотела было отвернуться, чтобы не видеть последние болезненные минуты животного, сожженного заживо, но я не смогла оторвать свой взгляд от ужасающего зрелища. Все, что я могла видеть — это его глазницы, которые смотрели на меня. Обвиняли меня. Говорили — ты следующая.

Я потрясла головой — ну и глупость. Как я могла додуматься до такого?

— Иди на кухню, — голос Дрю будто прорвался сквозь мои мысли. — Я позабочусь об этом. — Он взял меня за плечи и развернул от камина так, чтобы я не могла видеть птицы. Хоть я больше и не видела её, но все равно чуяла этот противный запах. Вареное мясо. Сожженные перья.

Запах смерти захватил меня, мне некуда бежать.

Глава 2

На кухне Дрю взял пакет для мусора и набрал ведро воды из-под крана, сказал мне, чтобы я оставалась тут, и вернулся в гостиную. Я упала на стул у стола, не в силах выкинуть из головы взгляд вороны, падающей в огонь. Я не могла забыть выражение беспомощности в её глазах, когда она боролась, извиваясь, сгорая заживо. И как потом маленькое тело обмякло, когда она оставила попытки…

Я налила себе ледяной воды, чтобы заняться хоть чем-то, пока Дрю «позаботится об этом». Я услышала шипение, когда он вылил в камин воду из ведра. Минутой позже открылась задняя дверь. Должно быть, Дрю выкинул трупик. Я задрожала от этой мысли. Я ходила вокруг стала и пила воду. Мне нужно было двигаться. Неужели вороны настолько глупы, чтобы залетать в дымоходную трубу? Разве это не противоречит инстинкту выживания?

И почему же я чувствовала себя так не комфортно — будто это было только началом чего-то плохого? Эта мысль была не очень хорошей, но я не могла от нее избавиться. Спустя пару минут Дрю наконец-то вернулся на кухню. — Я позаботился об этом, — сказал он. Поставив пустое ведро на пол, он принялся мыть руки.

Я подождала, пока он выключит кран. — Ты когда-нибудь видел подобное?

— Никогда. — Дрю вытер руки о полотенце, что было рядом с раковиной. — Возможно, это был несчастный случай. Ведь птицы обычно не залетают в дымящую трубу. Инстинкт выживания, и все подобное.

— Выживают наиболее приспособленные, — процитировала я фразу из учебника. — Это как раз то, о чем я думала.

— Эй, — Дрю подошел и обнял меня, прижимая к себе все сильнее и сильнее. — Все хорошо, это просто несчастный случай.

— Я знаю, — я закрыла глаза и вдохнула родной сосновый запах его парфюма. — Просто у меня какое-то странное ощущение от всего этого.

— Что за «странное ощущение»? — он запустил руку в мои волосы, и я расслабилась он его прикосновений. Находясь рядом с Дрю, я уже почувствовала себя лучше.

Я откинулась назад в его объятьях и заглянула ему в глаза. — Мы ведь в безопасности? — спросила я. — После того, как мы не допустили повторения несчастного случая… мы получили второй шанс. Настоящий шанс. Все должно теперь пойти правильно, так ведь?

— Да, — Дрю ответил уверенно и твёрдо. — Мы предотвратили прошлое, сделали так, чтобы оно не вмешивалось в наше настоящее. С тобой всё будет хорошо. То, что произошло в камине, не было чем-то сверхъестественным. Это был глупый несчастный случай. Вот и всё.

— Хорошо, — я кивнула, желая ему верить. — Только больше никаких посиделок у камина, хорошо? — я засмеялась, пытаясь развеселиться, но это не смогло развеять ощущение чего-то нехорошего в воздухе. Чего-то тёмного.

Наверное, я всё придумала. Вид птицы, сгорающей заживо, сыграл свою роль. Всего-то нужно принять душ и поспать, и завтра всё придёт в норму.

— Договорились, — Дрю посмеялся со мной, но потом глаза его стали серьёзными. — Хочешь, я отвезу тебя домой? Ты ещё дрожишь… наверное, тебе не стоит садиться за руль.

— Спасибо, но со мной всё будет в порядке. — Я выпрямилась и поставила пустой стакан в мойку, — Кроме того, завтра машина мне понадобится для того, чтобы добраться до школы.

— Кстати об этом, — сказал Дрю, — раз уж мы официальная пара, а ты живёшь по дороге от моего дома до школы, я подумал, что, теперь, могу подвозить тебя. Но только если ты согласна, конечно.

— Я бы этого хотела, — ответила я.

— Ты уверена? — уточнил он. — Если ты думаешь, что Челси и Джереми пока рано это видеть, я пойму.

— Я более чем уверена, — ответила я, уже более уверенно. — Я была бы рада, если ты будешь подвозить меня в школу.

Вмиг все мысли о птице, сгорающей заживо, вылетели из головы. Теперь, когда мы с Дрю были вместе, всё в моей жизни встало на свои места. И если бы только лучшая подруга перестала меня ненавидеть, всё было бы просто прекрасно.

Глава 3

Дрю проводил меня до машины, хотя температура была ниже нуля, и поцеловал меня на прощанье. Теперь, когда мы с ним были вместе, я не могла представить, как я столько времени встречалась с Джереми. Возможно, мне следовало бы расстаться с ним раньше. Хорошо, я должна была расстаться с ним раньше, чем сделал это он, но это было непросто. Я всегда знала Джереми. Даже тогда, когда все поняли, какой он невероятный футболист, и он из-за этого изменился, я помнила, что раньше он был другим.

Тем мальчиком, который играл со мной в песочнице в начальной школе, который сидел со мной на всех совместных уроках в средней школе, который в восьмом классе пригласил меня на танец, на день Святого Валентина, хоть очень этого боялся. В любом случае, я действительно любила его, хотя эта любовь и отличалась от магической, вечной любви, которая существовала между мной и Дрю. Джереми был моей первой любовью, и я никогда это не забуду. Те отношения позволили мне выше оценить те, что были с Дрю.

Я села в свой RAV-4 и помахала Дрю, стоявшему перед двустворчатыми дверьми дома. Полная луна мягко освещала его кожу, концы волос переливались в отблесках света. Он улыбался, а я была счастлива как никогда, что всё сработало и наши с Дрю пути пересеклись, и мы смогли быть вместе.

Мне всё ещё было трудно поверить, что реинкарнация существует и магия реальна. Я всегда верила в жизнь после смерти, но сейчас воспоминания, медленно возвращающиеся ко мне каждый день, доказывали, что есть не только эта жизнь, и душа продолжает существовать после того, как тело умрёт. Невероятно даже думать об этом.

Десятиминутная поездка до дома была отдыхом: я избегала крупных дорог. Включила на айподе плей-лист, который Дрю записал мне несколькими днями раньше. Обычно я слушала что-нибудь по радио, но мне понравилось то, что Дрю мне скинул. По большей части это были песни альтернативных рок-групп, малоизвестных, но талантливых. По пути я почти не думала о поворотах. Дорога настолько отложилась у меня в памяти, что я ехала почти на автопилоте. Я могла просто наслаждаться музыкой и тонуть в словах и мелодиях.

По крайней мере, обычно я так и поступала. В этот вечер я не могла выкинуть из головы образ птицы, сгорающей в камине. Похоже, в последних мгновениях было так много боли. Мне было невыносимо, что я не могла сделать ничего кроме как наблюдать за тем, как они умирала. И от этого всего осталось ещё тёмное, зловещее чувство. Ощущение неправильности. Почти как предзнаменование.

Я решила сыграть сама с собой в судьбу. Если это несчастный случай, то светофор на перекрёстке за следующим поворотом будет гореть зелёным, если предостережение, то свет будет красным. Я повернула и выдохнула, когда поняла, что задержала дыхание. Свет впереди был зелёным. Птица не была предостережением.

Вдруг свет сменился на жёлтый, а затем на красный, прежде чем я доехала до светофора. Машин не было, но мне пришлось остановиться. Я постукивала пальцами по рулю, пока ждала, когда снова загорится зелёный. Так что это значило? Сначала был зелёный, но прежде чем я успела проехать, загорелся красный.

Всё же птица была знаком или нет?

Это было глупо. По логике, цвет светофора не мог дать мне нужный ответ. Я схожу с ума на пустом месте. Но на улице темнело, а пустая трасса заставляла нервничать. Кожа покрылась мурашками, не смотря на жакет, и я включила печку, как будто тёплый воздух, дующий мне в лицо, мог развеять беспокойство, съедающее меня.

Я хотела скорее добраться до дома и лечь спать, чтобы утром проснуться и встать завтра бодрой.

Загорелся зелёный, и я рванула через перекрёсток, стараясь проехать так быстро, как только возможно. Взглянув на спидометр, я заметила, что еду со скоростью на десять миль выше разрешённой, и заставила себя успокоиться. Я ненавидела скорость. Это было безрассудно, к тому же мне не нужно было торопиться домой. Мама не была строга насчёт времени моего возвращения, тем более что я приеду примерно вовремя. Она говорила, что лучше ехать осторожно и приехать на пять минут позже, чем нестись и поспеть вовремя.

Как только светофор исчез из зеркала заднего вида, я поняла, насколько смешны были эти все мои «знаки», и заставила себя расслабиться. Судьба гораздо шире, чем та глупая игра, которую я только что затеяла.

Меня прошиб озноб, когда три чёрные точки дугой спланировали на мою машину. Я поняла, что это вороны за секунду до того, как они врезались в лобовое стекло. Я нажала на тормоз, шины завизжали по асфальту, но это не спасло меня от столкновения. Птицы ударились в стекло и пробили его. Я закрыла глаза, не желая видеть их разбитые тела на капоте машины. Я ощущала, как поднимается и опускается грудь, слышала своё тяжёлое дыхание даже через музыку. Но снаружи было тихо. По крайней мере, я остановилась, не задев что-то более крупное, например, другую машину или дерево.

Осознав, что небезопасно оставаться посреди дороги, я открыла глаза, чтобы оценить ущерб. На лобовом стекле было три круглых пробоины в тех местах, где в него врезались птицы, от каждой расходились трещинки, похожие на паутину. К счастью, я нигде не видела трупиков, должно быть, их отбросило при столкновении. Я была рада, так как не могла бы вынести вид больше одной мертвой птицы за один вечер.

Хотя я была в пяти минутах езды от дома, я свернула на обочину, чтобы прийти в себя. Я заставила себя дышать ровно, сконцентрировавшись на том, чтобы привести ритм сердца в нормальное состояние. Мне нужно было успокоиться. Я хотела позвонить маме или Дрю, но я знала, что они мне скажут — попытаться расслабиться и когда станет лучше, доехать до дома с особой осторожностью. Едва ли я могла сделать больше.

Как только я успокоилась достаточно, чтобы ехать, я направилась к дому. Я старалась не думать о воронах, врезавшихся в лобовое стекло, но три круга размером с птицу в тех местах, где они упали, не позволяли мне забыть об этом. Что всё это значило?

Одно происшествие с вороной я могу списать на несчастный случай. Но два? Всё же это должно быть знаком. И я сомневалась, что он предвещал что-то хорошее.

Глава 4

Добравшись до дома и заехав в гараж, я написала Дрю. Ему нравилось, что я сообщала ему, когда добиралась до дома, если ездила куда-нибудь одна. Он говорил, что в любом случае беспокоится обо мне. Это было так мило с его стороны, одно из доказательств того, как сильно он меня любит.

«Рад, что ты добралась до дома. Увидимся завтра утром» — ответил он.

Пальцы зависли над экраном. Я не хотела, чтобы он волновался о воронах, со мной было всё в порядке, а именно это имело значение, но я не хотела ничего скрывать от него.

«Что-то странное случилось со мной по пути домой, мою машину атаковали три вороны. Я в порядке, а вот ветровое стекло нет» — я нажала «отправить»

«Ещё одно происшествие с воронами?» — ответ пришёл быстро.

«Да, это странно» — ответила я. — «Но я не хочу думать об этом сейчас. Сейчас я хочу пойти спать»

«Понимаю» — написал он. — «Рад, что ты в порядке. Мы отдадим твою машину в ремонт на неделе. Я люблю тебя»

Я улыбнулась, прочитав сообщение. — «Увидимся завтра» — написала я в ответ. — «Я люблю тебя. Отныне и навсегда»

Хорошо, что Дрю отвезёт меня в школу завтра. Хоть я и доехала нормально сейчас, с разбитым стеклом ехать не хотелось бы. Стекло не было разбито до конца, но я волновалась, что трещины могут увеличиться, и оно разлетится в пути. Не лучший способ испытать судьбу, тем боле, что удача сегодня не на моей стороне.

Я открыла дверь дрожащими руками. Я была рада оказаться дома. По сравнению с домом Дрю, мой был крошечным, но для меня и мамы места в нём было более чем достаточно. Мы могли не иметь прекрасной антикварной мебели, но потёртые паркетные полы и ворох вещиц, которые мы с мамой находили в местных комиссионных магазинах, выглядели гостеприимно.

Мама была на кухне, варила себе кофе. Я предположила, что он без кофеина. Она выглядела очень спокойной, светло-русые волосы были подстрижены до плеч, она была одета в коричневые брюки, которые обычно носила на работу. Я поприветствовала её, не в силах удержаться от нервной дрожи, пробежавшей по телу.

— Всё в порядке? — спросила она, увидев меня, и вопросительно подняла брови.

Мама всегда могла определить, если со мной что-то было не так. Возможно потому, что она работала психиатром. Её работа заключалась в том, чтобы чувствовать, что люди нуждаются в разговоре. А может, всё дело было в том, что она — моя мама, а мамы могут понять, когда что-то беспокоит их дочерей.

— Три птицы врезались мне в лобовое стекло, когда я ехала домой, — сказала я, пытаясь сдержать дрожь в голосе. — Они меня слегка напугали, но я в порядке. Просто… потрясена.

Она поставила чашку кофе на стойку, губы округлились от удивления. — Они влетели прямо в стекло? — спросила она. — Когда ты была за рулём?

— Да. — Я подошла и взяла пакетик чая с названием «Время сна». — Я была так напугана, вокруг не было ни машины. Думаю, я просто очень сильно перепугалась.

— Ты уверена, что ты хорошо себя чувствуешь? — уточнила она.

— Да, — подтвердила я. — Не могу сказать того-же о лобовом стекле. Дрю пообещал помочь мне с ним на этой неделе.

— И все же я рада, что ты хорошо себя чувствуешь. — Она сделала глоток кофе. — Потому что я хотела поговорить с тобой о кое-чем важном. Я могу понять, если ты не хочешь разговаривать об этом сейчас, но все-же я хотела бы поговорить об этом до того, как ты пойдешь в школу завтра утром.

Я хотела пойти спать, но сейчас, после того, как она произнесла, будто хочет «обсудить со мной что-то важное» сон как рукой сняло.

Я взглянула на часы, чтобы посмотреть на время, но тут, же вспомнила, что батарейка у них не работала. Вот и еще одна вещь, которую следовало бы починить. Я посмотрела на часы, что были на микроволновке — двадцять минут одиннадцатого

Утром перед школой я предпочитала быть выспавшейся, обычно в это понятие входит целых восемь часов сна. Глядя на время, я понимала, что выспаться все равно не получится. Пару недель назад я сбегала из дома, чтобы погулять с Дрю, и после таких ночных прогулок, днем я чувствовала себя очень уставшей. На то время наши отношения еще не были официальными, и каждый раз, когда мы сбегали из дома, чувствовали легкое волнение. Теперь же, когда всем и так понятно, что происходит между нами, мы больше не сбегаем по вечерам. Он не хотел, чтобы моя мама подумала, что он на меня «дурно влияет», ну и к тому же, вечера у озера были слишком прохладными, и я то и дело подхватывала простуду.

— Мы можем поговорить об этом сейчас, — сказала я, еле справляясь с зевотой. Я взяла свою кружку с чаем и подула на него. Чай пах ароматно, но мне пришлось подождать еще пару минут, прежде чем я смогла сделать глоток, чтобы не обжечь язык.

— Замечательно, — ответила она, садясь на стул.

Я присоединилась к ней, беспокоясь о предстоящем разговоре. Проблемы в школе? Нет, не может быть, ведь в школе я — примерная ученица. Может я не справилась с тестом по Генетике на прошлой неделе, и мисс Шэрон позвонила и рассказала об этом моей маме? Да, в последнее время я отвлекаюсь на проблемы между мной, Дрю, Челси и Джереми, но стараюсь изо всех сил не думать об этом, потому не хочу, чтобы мои личные проблемы мешали учебе. Я начала сомневаться, о чем же она так сильно хотела со мной поговорить?

— Что такое? — спросила я, отпивая чай. Он все еще был горячим и все-таки обжег мне горло.

— Даже не знаю, с чего начать. Наверное, я просто скажу все, как оно есть, — она сделала глоток. — Я кое с кем встречаюсь, и, как мне кажется, ситуация выходит из-под контроля.

О, я совсем не ожидала такого поворота, но не была удивлена. Я просто поняла, что не была в опасности, и что со мной все было в порядке, она не собирается ругать меня за какие-то выдуманные мною провинности. К тому же, не придется спрашивать у мамы о том, с кем она встречается, она сама мне все расскажет.

— Я чувствовала, что ты с кем-то встречаешься, — произнесла я. — И я хотела тебя об этом спросить, но ты всеми силами стараешься это скрыть, и я думала, что еще не время.

— Ну, прости. — Она засмеялась. — Просто ты его знаешь, и я не хотела рассказывать тебе до того, пока я сама не убедилась, что мы с ним подходим друг другу. У нас с ним все замечательно, и я подумала, что сейчас самое время рассказать тебе об этом.

— Ииии, — я наклонилась к ней. — Кто же этот счастливец? — Я сделала еще глоток в ожидании ответа — температура напитка была прям как надо.

— Тайлер Гивенс

Я ахнула и подавилась чаем. Она ждала, когда я прокашляюсь.

— Тайлер Гивенс… так зовут папу Челси, да? — выдавила я, как только смогла откашляться.

— Да, — подтвердила она. — Это папа Челси.

— Ого…

Мне понадобилось немного времени, чтобы переварить услышанное. Моя мама и папа Челси знакомы довольно давно — они вместе учились в старших классах, но я никогда не представляла их вместе. Но сейчас, я поняла, что шансы сойтись были велики.

Оба они — профессионалы своего дела — он адвокат, она доктор — и, когда у нас с Челси не было прав, они подвозили нас, и очень неплохо ладили друг с другом.

Но переброситься парой слов и встречаться всерьёз — это совершенно разные вещи.

Но самой большой проблемой в романе мамы и мистера Гивенса было то, что Челси не хотела иметь со мной ничего общего. Если сейчас у Челси и так все было ужасно, то когда отец расскажет ей, всё станет гораздо хуже, как я думала. У неё появится ещё одна причина меня ненавидеть.

— Я знаю, что у вас с Челси сейчас трудности в общении, — сказала мама. — Но Тайлер пригласил нас в четверг к себе на день Благодарения, и я надеюсь, что ты сможешь пойти.

Я уставилась на неё во все глаза. Во-первых, было странно, что она называет мистера Гивенса по имени. Я предполагала, что это очевидно, если вы «встречаетесь всерьёз», но совсем другое услышать, как она к нему обращается таким образом. Во-вторых, Челси просто выкинула меня из своего дома, когда я вчера пыталась извиниться. Она точно не будет рада тому, что её отец пригласил нас с мамой на обед в день Благодарения.

— Я пойму, если ты не захочешь пойти, — продолжала мама, хотя по умоляющему взгляду я поняла, что она надеется на другой ответ, — Так что я сказала ему, что спрошу у тебя, прежде чем отвечу «да».

Я хотела ответить, что это исключено, даже не думая, но поняла, что лучше не надо. Мама знала обо всём, что произошло между Челси, Дрю и мной, что Дрю сначала встречался с Челси, порвал с ней ради меня, и теперь мы с ним вместе. Я рассказала ей обо всём накануне, когда вернулась домой от Дрю с его подарком — браслетом, так что она знала все подробности. (Кроме истории с реинкарнацией, само собой).

Она удостоверилась, что я не допускала никаких отношений с Дрю до тех пор, пока он не порвал с Челси, и я рассказала ей правду, что сначала он расстался с ней. Она гордилась мной, что я не допустила предательства. Она добавила, что это положительно скажется на характере Дрю, потому что многие парни в старшей школе изменяют своим подружкам. Она не могла назвать имена, но некоторые ученицы Бич-три были её пациентками и рассказывали о своих проблемах с парнями. Мне было несколько странно знать, что девочки из моей школы обсуждают с мамой личные дела, но некоторые вещи приходится принимать, учитывая мамину профессию.

Самое лучшее в том, что я рассказала маме обо всём, было то, что мама не заставила меня чувствовать, что я сделала что-то не так, начав встречаться с Дрю. Также она сказала мне, что Челси совершенно справедливо расстроена, но она не может злиться вечно.

Она не спросила бы меня об ужине в честь Дня Благодарения, если бы это не было так важно для нее.

— Думаю, всё будет хорошо, — ответила я, хотя беспокоилась о том, как встречусь с Челси в такой ситуации. Нас будет всего четверо, и избежать взаимодействия не удастся.

По крайней мере, наши родители будут рядом, так что ей придётся держать себя в руках. Но когда Челси расстроена, никогда не знаешь, что может произойти. Я помню, как в девятом классе Джоанна Роулэнд в своём блоге назвала Челси потаскухой. Челси взбесилась и анонимно сообщила родителям Джоанны о блоге (в котором их дочь обсуждала, и способы улизнуть из дома на вечеринки и прочие вещи не для родительских ушей). Джоанну заперли на несколько месяцев. Это был конец её общественной жизни в этом году, и всё из-за того, что она обидела Челси.

Я надеялась, что из-за того, что мы с Челси были лучшими друзьями, худшее, что она могла сделать, это перестать, со мной говорить. Но с Челси никогда не угадаешь.

— Уверена? — спросила мама. — Я пойму если ты еще не готова.

— Да, — соврала я. — Кончено уверена.

— Может, это поможет возобновлению вашей дружбы с Челси, — улыбнулась мама. — Вы были так близки… а день Благодарения — это время для прощения.

Несомненно, она оживилась. Думаю, она была счастлива оттого, что, наконец, рассказала мне о мистере Гивенсе. Поправка: Тайлер. Уфф. Могла ли мама встречаться с кем-нибудь более неудобным? Я ничего не имела против мистера Гивенса, он был дружелюбным и прекрасным отцом для Челси и её старшей сестры Тиффани, но время было выбрано явно неудачное.

— Может, так и будет, — я через силу улыбнулась, сомневаясь в такой возможности, и зевнула. — Я устала, — проговорила я, — думаю, мне пора идти спать.

— Хорошо, — ответила мама, — Хочешь, я отвезу тебя в школу, раз твоё лобовое стекло нуждается в починке?

— Дрю сказал, что подбросит меня, — ответила я, — Ещё до неприятностей с машиной.

— Похоже, он хороший парень, — сказала она, — На днях я бы хотела его пригласить и познакомиться. Обед или что-нибудь в этом роде.

— Конечно, — согласилась я, хотя понятия не имела, как это будет происходить.

Мам, привет, я забыла тебе кое-что рассказать. Дрю и я — реинкарнации. Мы влюбились в 1815 году в Англии, но я погибла в дорожной аварии в возрасте 16 лет. Так что сейчас мы перерождены и получили второй шанс на то, чтобы быть вместе и не умереть. Круто, правда?

Она решит, что мне стоит обратиться к ней за профессиональной помощью.

Я шла наверх, довольная тем, что уже через пару минут я буду в постели. Но как только я сделала первый шаг на втором этаже, мой портрет в возрасте 6 лет в пышном красном платье грохнулся на пол.

Я отпрыгнула, но, по крайней мере, не было слышно, что разбилось стекло.

Я подняла его, ожидая, что сломалась задняя часть рамы, но всё было целым. Вешая его обратно на стену, я попросила его там и оставаться. Убедившись, что он точно на месте, я пошла дальше. Портрет заставил меня улыбнуться. Мама подарила мне огромный Плеймобиловский кукольный дом. Гигантская коробка была позади меня в ожидании, когда я её открою. Это было, наверное, лучшее Рождество.

Я зевнула снова и пошла в свою комнату. Но прежде чем я закрыла дверь, я услышала звук ещё одного падения у лестницы.

На этот раз упала рама, висевшая рядом с рождественской, — моё фото с дипломом по случаю окончания восьмого класса.

Одна рамка, внезапно упавшая со стены, была случайностью. Но две?

Я вернула её на место. Так же как и в первом случае ничего не было сломано, так что я легко повесила её обратно. Как будто кто-то или что-то специально скинули их с крючка.

Но как это было возможно, если на лестнице была только я.

Ещё одно странное, тёмное чувство охватило меня. Я проверила весь холл, сама не зная, что ищу, возможно, призрака? Но всё было чисто. Я никогда не верила в призраков, но с учётом того, что я узнала о реинкарнации, могло быть всё, что угодно.

Убедившись, что никто не прятался по углам, я вернулась в свою комнату и закрыла дверь. У меня не было доказательств, но было стойкое ощущение, что творится что-то странное.

И это «что-то» было совсем не хорошим.

Глава 5

В понедельник Дрю и я пришли на урок по Европейской истории вместе только для того, похоже, чтобы, едва переступив порог, получить убийственные взгляды со стороны Челси.

Я также отметила, как она вырядилась. Челси всегда тщательно наряжалась в школу, но это был уже перебор. Она была в чёрной мини-юбке, и хотя на ней были колготки и сапоги до колена, я представляю, как она должна была замерзнуть, пока дошла от парковки. Затем верх — блузка со шнуровкой, расходящейся настолько глубоко, что я думала, что видна ложбинка между грудей. И она определёно надела лифчик пуш-ап. Как её лучшая подруга, бывшая лучшая подруга, я знаю, о чём говорю. Глаза были густо подведены, на губах — ярко-красная помада, так она была похожа на мегеру.

Если этим она хотела привлечь внимание Дрю, у неё не получилось, по крайней мере, эффект был не такой, как она хотела. Но Крейг Вудс, сидевший по соседству, конечно же, заметил. На первом уроке он бы более активным, чем за весь год.

— Где ты хочешь сесть? — спросил меня Дрю.

Я оглядела П-образный стол, прикидывая, как бы сесть так, чтобы не видеть Челси на протяжении всего занятия. Но это было невозможно, так как стулья располагались таким образом, чтобы каждый мог видеть каждого, так было проще организовать общее обсуждение. Но всё же, некоторые места были менее удобны для обзора, чем другие.

— Вот там, ответила я, кивая на два пустых места в дальнем углу.

Дрю держал меня за руку, пока мы шли к своим местам. Могу поклясться, что красные губы Челси изогнулись в гримасе. Я понимала, что она была расстроена, но, похоже, она действительно меня ненавидела.

Из-за этого я чувствовала себя отвратительно.

Урок тянулся медленно, особенно из-за того, что мне пришлось прилагать массу усилий, чтобы не смотреть в направлении Челси. Когда же он, наконец, закончился, Челси вышла, не взглянув на меня и Дрю, добавив походке какую-то напыщенность. Не знаю, чего она добивалась, но Дрю не оценил её попытки привлечь его внимание. Вообще. Потому что он был со мной.

Но я также видела, из чего исходила она. Она понятия не имела о том, насколько глубокая связь между мной и Дрю, и почему я рискнула нашей дружбой. Будь на его месте любой другой, я бы преступила через свои чувства к нему, если после того, как он бы порвал с Челси, он захотел встречаться со мной. Я бы объяснила, что поскольку он причинил боль моей лучшей подруге, между нами ничего не может быть.

К несчастью, это не так просто сказать парню, любовь с которым тянется из прошлой жизни.

Я бы хотела, чтобы Челси поняла, но как это объяснить? Она не верит в судьбу и вечную любовь, она сама мне это сказала, когда я приходила к ней после вечеринки у Шеннон. В её глазах я была просто вероломной подругой. И так как осознание этого сильно ранит, я понимала, почему она так думает.

Ну почему это должно быть столь сложным?

Французский прошёл быстро. Поскольку я восстановила знание языка из прошлой жизни, я больше не позорилась в классе. Раньше я стыдилась своих ошибок в произношении слов, теперь же главной задачей было снизить уровень моих навыков, чтобы он соответствовал уровню продвинутого. Я не хотела, чтобы учительница знала, что я хорошо говорю. Это могло бы вызвать совсем не нужные подозрения.

Французский был первым уроком, общим для меня и Джереми, и я была рада, что он не повёл себя так же злобно, как Челси. Он был вежлив, сказал мне привет, войдя в класс и пробираясь на своё место в заднем ряду. В его ясных голубых глазах я всё же увидела обиду и предательство, но, по крайней мере, он, похоже, преодолевал их и не ненавидел меня.

Я была рада, когда подошёл обеденный перерыв, хотя волновалась о том, где сядут все вовлеченные в события прошлого уикенда люди. Я планировала, есть с Дрю, и надеялась сесть с Ханной за общим столом, и, возможно, с Кайли. Но Кайли всегда была лучшей подругой Шеннон и Эмбер, так что ела с ними в кафе.

Но она уехала с вечеринки Шеннон, когда я позвонила и почти заставила помочь мне, так что я не представляла, что могла измениться в их отношениях. Вдруг Шеннон восприняла, помощь Кайли, мне как предательство? Кайли, не заслуживала такого, но Шеннон, похоже, была на это способна.

Пока мы с Дрю стояли в очереди за едой, я заметила, что Челси сидела в кафе вместе с Джереми, Шеннон, Эмбер и остальной спортивной компанией. Неудивительно, в общем. Это было то самое место, где в начале года сидела я, когда встречалась с Джереми, хотя я никогда не чувствовала себя частью их. Они были милы со мной только потому, что я была девушкой Джереми, а не потому, что хотели со мной дружить.

Среди компании я не увидела, Кайли, и обрадовалась, обнаружив её в столовой с Ханной и другими ребятами, которых знала ещё со средней школы. Она помахала нам с Дрю, как только мы вошли, приглашая нас сесть на пустой диванчик рядом с низким столиком. Диванчик был маленький, двое могли бы поместиться на нём, лишь прижавшись, друг к другу, что меня вполне устраивало.

— После всего, что произошло, я подумала, что посижу сегодня с тобой, — сказала Кайли, как только мы устроились, — К тому же Челси зла, а Шеннон теперь — её лучшая подруга. Не думаю, что хочу видеть, как они устраивают спектакль во время ланча.

— Всё настолько плохо? — Дрю с усмешкой приподнял бровь.

— Не представляешь, насколько, — Кайли округлила глаза, — Они секретничают и ведут себя так, как будто знают нечто такое, что другим неведомо. Это совершенно отвратительно.

— Шеннон не разозлилась на тебя из-за того, что ты уехала с вечеринки после моего звонка? — спросила я.

— Она это переживёт, — отмахнулась Кайли, — Думаю, это рассосётся через несколько недель.

Я вспомнила, почему мне так нравилось общаться с Кайли: она здраво рассуждала и не волновалась из-за ситуаций, на которые не могла повлиять. Наверное, она была права, и всё произошедшее было к лучшему. Да, я потеряла Челси, но Челси в дружбе была большой собственницей. Она обижалась, если я предпринимала что-нибудь с кем-нибудь, да ещё и без неё. Теперь я могу познакомиться с Кайли получше и больше времени проводить с Ханной.

Я почти согласилась с Кайли, что всё рассосётся в течение нескольких недель, но тут вспомнила о том, что вчера рассказала мне мама.

— Если я расскажу тебе кое-что, это сохранится между нами? — спросила я Кайли. Утром я уже рассказала Дрю об обеде на день Благодарения по дороге в школу, и знала, что он никому не расскажет. Я нутром чуяла, что и Кайли могу доверять, но хотела услышать это от неё.

— Конечно, — ответила она, — Что такое?

Прежде чем начать, я удостоверилась, что никто из окружающих не слушает нас. Они все обсуждали концерт, на котором были в субботу вечером, и не обращали внимание на то, о чём мы с Кайли и Дрю шептались в углу.

— Моя мама встречается с отцом Челси, — я говорила тихо, так что никто не мог подслушать. — В четверг нас пригласили на обед по случаю дня Благодарения. Это не было бы большой проблемой, но Челси настолько зла, что не хочет говорить со мной, и я сомневаюсь, что это пройдёт меньше, чем за неделю.

— Хм, — вздохнула Кайли, — Неприятно получается. Но ведь ваши родители там будут, она, же не сможет сказать какую-нибудь гадость в их присутствии, так?

— Так, — согласилась я, хотя с Челси ничего нельзя знать наверняка.

— Судя по всему, тебе придётся пойти, так что лучшее, что ты можешь сделать, — успокоиться на этот счёт, — пожала плечами Кайли, — В любом случае, скоро зимние каникулы. А в январе, когда вы встретитесь вновь, это будут уже прошлогодние дела.

— Если обед не заладится, просто думай о том, что остаток недели ты проведёшь со мной, — сказал Дрю, нежно прижимая свою ногу к моей, словно обнадёживая меня своим присутствием.

— Ещё в субботу можем сходить в молл, — проговорила Кайли, — Мы всей семьёй поедем на Карибы на зимние каникулы, так что мне нужен новый купальник. Без лямок, чтобы загар был ровным, когда вернусь.

— Итак, я не буду волноваться насчёт четверга, — повторила я совет Кайли, как будто от того, что я произнесла это вслух, что-то изменится.

Конечно же, я не перестала нервничать из-за причин, по которым день Благодарения может быть испорчен.

Глава 6

Остаток дня прошёл спокойно, если не считать несколько угрожающих взглядов со стороны Челси. Я напоминала себе о том, что сказала Кайли: — скоро зимние каникулы, а в январе от этих переживаний не останется и следа.

Надеюсь, она окажется права. Я ненавидела драмы, а быть в центре их и подавно.

В конце дня мы с Дрю вместе пошли к его машине. Я все больше и больше мерзла, пытаясь вжаться в свой пиджак, пока мы поднимались по холму к парковке, думая о том, что уже в следующем году сможем парковаться на местах для старшеклассников. Прогулка до парковки для средней школы была не такой уж и мучительной — осенью, а вот зимой становилось просто невыносимо. Мои щек просто горели от холода к тому моменту, как мы подошли к его черному БМВ.

— Давай сначала заедем к тебе домой, заберём машину и отвезём её в сервис. — Сказал Дрю, открывая мне дверь. — Ты не сможешь ездить с трещиной на лобовом стекле.

— Хорошо, — согласилась я, хотя мыслями была далеко. Я не могла прекратить думать о птице в камине и трёх воронах, атаковавших стекло, когда я вчера возвращалась домой.

Это казалось важным, но что бы оно могло значить?

Дрю закрыл за мной дверь и пошёл вокруг машины на водительское место. Вдруг из ниоткуда на капот его машины села ворона. Прямо перед лобовым стеклом. За ней последовала ещё одна, и ещё.

Что происходит? Такое впечатление, что на капоте были рассыпаны хлебные крошки.

Я постучала по стеклу, чтобы отпугнуть их, но они остались, угрожающе глядя на меня своими тёмными глазами-бусинками, которые глубоко проникали мне в душу.

Но это было нелепо. Это же вороны. Они не умеют думать.

— Что за… — выругался Дрю, забираясь на водительское сиденье. Он завёл машину, двигатель заурчал. Я думала, что это спугнёт ворон, но они остались на месте.

А потом они принялись стучать в стекло.

— Убери их оттуда, — воскликнула я, барабаня кулаками по стеклу.

Вместо того чтобы улететь, они стали стучать сильнее. Потом ещё три сели на капот со стороны Дрю. Это было похоже на сцену из фильма ужасов. Они не прекращали. Создавалось впечатление, что они собирались достать меня.

Но как такое было возможно?

Я прижала руки к ушам, пытаясь закрыться от этого стука, отдающегося эхом в голове. Чётные глаза ворон теперь смотрели злобно, они с каждым разом долбили всё более яростно, как будто пытались проникнуть внутрь.

Как долго машина Дрю сможет выдерживать натиск?

Ещё две птицы подлетели к моему окну, и не выдержала — я закричала. Они стучали всё сильнее, по лобовому стеклу пошла трещина.

Дрю рванул с парковочного места, не глядя, есть ли на пути другие машины, шины взвизгнули на асфальте. В мгновенье, когда машина двинулась, птицы взлетели.

— Не говори мне, что это тоже совпадение, — проговорила я, оглядываясь, чтобы взглянуть на улетающих птиц. Темная стая на фоне хмурого неба. По крайней мере, они не преследовали нас.

Он покачал головой, губы сжались в тонкую линию. — И не собирался.

— С прошлого вечера меня не покидает странное, тревожное чувство, — продолжала я, сделав несколько вдохов, чтобы успокоиться. Руки, однако, всё ещё дрожали. — Чувство, как будто что-то преследует меня. Что-то… злое.

Я запустила руки в волосы, осознавая, насколько безумно это звучало. Что злое может меня преследовать? В целом, я была хорошим человеком. Да, я совершала ошибки, например, не порвала с Джереми, когда это было нужно, и с самого начала не была честна с Челси насчёт моих чувств к Дрю, но я же просто человек. Иногда люди ошибаются. Значение имеет то, что мы учимся на своих ошибках и не позволяем им повторяться.

Это казалось несправедливым, то, что меня наказывают за пару маленьких ошибок, если это было именно наказание. Возможно, это было бредом… но я сомневалась. Все те странности, что произошли со мной, должны были что-то значить.

Дрю повернул направо от школы. Дорога к моему дому, где мы должны были забрать мою машину, была налево.

— Что ты делаешь? — спросила я.

— Молл, — ответил он, — мы едем к Алистэру. Потому что, как бы я не хотел знать, что происходит, у меня нет ответа. А у него может быть.

Итак, мы направились к моллу, Дрю всю дорогу не выпускал мою руку из своей.

Глава 7

Магазин Алистэра находился в боковой части молла, вдалеке от ресторанного дворика и магазинов, так что его невозможно увидеть, если не ищешь специально.

Я вспомнила первый раз, когда попала к Алистэру, это было в октябре, я показала ему набросок маски, которую собиралась надеть на бал в Хэллоуин. Он был приветлив и не только изготовил маску, но и дал мне существенную скидку на белое платье, в котором я была на балу, и подарил колье к нему. Несколькими неделями позже он сделал мне самый лучший подарок, который я когда-либо получала, — три тома прижизненного издания «Гордости и Предубеждения» Джейн Остин. Они стоят теперь на виду, на книжной полке. Я опасаюсь их читать, потому что они очень старые и, я боюсь их повредить, так что, когда я хочу перечитать отрывок из «Гордости и Предубеждения», я беру дешёвое издание с ночного столика. Эта книга у меня всего лишь несколько месяцев, но уже выглядит потрёпанной, или, как мне нравится думать, читаемой.

Поначалу я удивилась, почему Алистэр был столь великодушным: сделал такой подарок и серьёзную скидку. После того, как я узнала правду о своей прошлой жизни, он был первым, к кому я пришла. Я предположила, что он всё знал, иной причины его великодушия я не могла придумать. И оказалась права.

Оказалось, что Алистэр — Гид Воспоминаний. Он уже проходил через реинкарнацию: его первая жизнь проходила в средневековой Англии. Ему был дан второй шанс во время Гражданской войны, и он исправил ошибки первой жизни, когда спасал себя вместо того, чтобы вынести с поля боя своего раненого брата.

После того, как он умер второй раз, ему было предоставлено право выбора — отправиться в Нирвану или вернуться на землю в последний раз и стать Гидом Воспоминаний, чтобы помогать, другому возрождённому вспомнить прошлую жизнь. Он выбрал второе, и его отправили ко мне. Поэтому меня тянуло в его магазин, поэтому он дал мне всё необходимое, чтобы вспомнить прошлое.

Естественно, он не мог рассказать мне это до того, как я сама поняла, что была возрождена.

Я полагаю, что после того, как я умру в этой жизни, мне также предоставят выбор между Нирваной и возвращением в качестве Гида Воспоминаний. Я думала выбрать Гида. Меня очень привлекали идея помочь кому-то так же, как Алистэр помог мне.

Но, надеюсь, это решение мне предстоит принять очень нескоро.

Прямо сейчас у меня были заботы по важнее: выяснить, почему меня преследуют несчастья, где бы я ни была, и почему меня не оставляет ощущение тьмы, сгущающейся вокруг.

Войдя в магазин, я сразу почувствовала себя как дома. Внутри было темно, горели только старинные лампы, расставленные в разных местах. Магазин был полон разных безделушек со всего света. Я увидела одну, которая мне понравилась в первый раз, — лошадь, запряжённая в золотую карету с хрусталём внутри. Она выглядела романтично, но после жуткого флеш-бэка, который я пережила пару дней назад, когда я вспомнила, что в прошлой жизни погибла в дорожной аварии, я не желала иметь такую дома.

— Так быстро вернулась? — спросил Алистэр из-за большого деревянного стола. Он дотянулся до трости и встал, побуждая меня подойти к нему. Он был в твидовом пиджаке, в котором выглядел, как старый мудрый профессор, очки он засунул в нагрудный карман. Его седые волосы поблёскивали в приглушённом свете, а глаза светились мягким знакомым светом, как будто он знал что-то, неведомое другим.

Я схватила Дрю за руку и повела сквозь нагромождение столов.

— Привет, Алистэр, — сказала я, подойдя к нему. Я была уверена, что он удивился, увидев меня здесь, так как мой предыдущий визит был в субботу днём.

Я не могла поверить, что прошло всего лишь два дня с тех пот, как мы сидели здесь, и он рассказывал мне свою историю. С тех пор столько всего случилось.

— Кто это с тобой? — спросил Алистэр с понимающей улыбкой.

— Я — Дрю, — ответил парень, протягивая руку Алистэру.

— Дрю Кармайкл? — уточнил Алистэр.

— Ага, — кивнул Дрю, — Лиззи мне много рассказывала о Вас и о том, как много Вы ей помогали в последние недели. Я рад, что мы, наконец, встретились.

— Я тоже, я тоже, — ответил Алистэр. — Что же мы стоим, давайте присядем, — он указал тростью на круглый стол, мы все расселись вокруг него. Как только он устроился, спросил: — Ну, теперь рассказывайте, что у вас на уме.

Я переглянулась с Дрю, молча спрашивая, кто из нас начнёт. Он кивнул, чтобы я начала рассказ.

— У нас есть вопрос, и Вы были первым, о ком мы подумали, кто может знать ответ. — Начала я. Алистэр кивнул, и я продолжила, — мы сделали всё, что нужно, чтобы предотвратить повторение моей смерти. Но сейчас начали происходить странные вещи, и я думаю, это совсем не нормально.

— Странные вещи, какого рода? — Алистэр выпрямился на стуле.

— Птицы… угрожают мне, — проговорила я с заминкой, не зная, какое слово лучше подобрать, — первая была дома у Дрю. Мы жарили зефир в гостиной, и вдруг птица, а именно ворона, упала в камин. Она сгорела заживо. — Картина того, как огонь охватывает перья, а птица жалобно смотрит на меня, сражаясь за свою жизнь, снова всплыла в памяти. Я задрожала при воспоминании об этом.

— Что ещё? — Алистэр подгонял меня.

Я рассказала ему о других происшествиях — о том, как птицы напали на мою машину вчера вечером, и о том, как организованно стучали в окна машины Дрю, когда сегодня мы уезжали из школы. Звучало как эпизод из старых фильмов ужасов. Из тех, которые я отказывалась смотреть, потому что они пугали меня до невозможности.

Надеюсь, у Алистэра есть ответы.

— До того, как я выскажу свое мнение относительно всего произошедшего, я хочу, чтобы ты вспомнила всё необычное, что случилось с тобой за последние несколько дней, — сказал Алистэр. — Мне нужно как можно больше информации, чтобы сделать выводы.

Я прокрутила в голове события последних дней. Два случая, связанные с птицами, уже отметили.

— Мои часы остановились, — проговорила я, указывая на серебряные наручные часы с круглым циферблатом, которые Джереми подарил мне на день рождения в прошлом году. — Я не знаю, насколько это необычно, но я меняла батарейку месяц назад, так что она не могла так быстро сесть. А ещё фотографии вчера вечером…

— Фотографии? — Алистэр приподнял бровь.

— Две мои фотографии в рамках упали со стены, — объяснила я. — Мне не показалось странным, что упала одна, хотя гвоздь не был сломан. Но когда упала вторая, сразу после того, как я вернула первую на место… я подумала, что, возможно, это сделал призрак.

— Это не призрак, — голос Алистэра звучал уверенно, — это что-то другое.

— Вы можете сказать более конкретно? — спросил Дрю.

— Могу, но вам не понравится то, что я собираюсь сказать.

— Я могу с этим справиться, — мой голос звучал твёрже, чем я думала.

— Я увидел что-то тёмное вокруг тебя, когда ты сегодня вошла в магазин, — начал Алистэр, — А то, что ты мне рассказала, подтвердило верность моего предположения. Кто-то наложил на тебя проклятье.

Я несколько раз моргнула, неуверенная, что верно его поняла.

— Повторите? — попросила я. Не могло быть такого, чтобы он сказал то, что я услышала. Родные души, в это я всегда верила, так что я признала истиной и это. Но проклятья? Это было слишком. Должна же быть граница между реальностью и вымыслом, и проклятья были по фантастическую сторону границы.

— Это не старое колдовство, однако, — продолжил Алистэр, — это сделал либо кто-то, у кого в крови есть настоящая магия, либо тот, кто получил такой дар на время.

— Давайте вернёмся к началу. — Я жестом попросила его остановиться. Алистэр говорил очень уверенно, но я не хочу верить в возможность всего этого. — Почему Вы думаете, что меня кто-то проклял?

— То, что ты описала, — это знамения зла, — голос Алистэра зазвучал более глубоко и интенсивно. Он подался вперёд, глаза стали страшными. — Знамения смерти. Вороны, часы и фотографии… это совершенно ясно. Кто-то наложил на тебя серьёзное проклятье, оно сопровождает всё твое существование. Если ты не найдёшь того, кто это сделал и не исправишь… — Он смотрел мимо нас, как будто не хотел больше продолжать.

Пальцы Дрю сжались в кулак так сильно, что побелели.

— Если мы не найдём виновного и не исправим это, то что? — спросил он с напряжением в голосе.

— Тогда Лиззи умрёт — просто ответил Алистэр.

Я уставилась на стол, в груди стало пусто. Дышать стало больно. Я не могла поверить, что такое возможно. Разве я через это уже не проходила? Разве я уже не была приговорена к насильственной смерти? И разве я не остановила это и теперь могла стать нормальным подростком?

Но что-то пошло не так, и Алистэр всегда был со мной откровенен.

— Почему? — спросила я. — Почему это снова со мной происходит?

— Этого тёмного ореола не было вокруг тебя, когда ты приходила в субботу днём, так что, как мне кажется, кто-то наложил на тебя проклятье после этого времени. Кто-то, кто очень зол на тебя и хочет с тобой расквитаться.

— Но я не знаю никого, кто бы владел… магией, — проговорила я, слово звучало как-то нелепо. — Я даже не уверена в её существовании.

— О, она существует, — ответил Алистэр, — и я знаю только одного человека, у кого она есть. По крайней мере, из тех, кто живёт здесь.

— И кто это? — спросил Дрю, постукивая ногой по деревянному полу. Я могла бы сказать, что ему было тяжело терпеть, но, похоже, он лучше воспринял объяснение, чем я.

Кроме того, как иначе можно было объяснить нападение птиц и то ощущение тьмы, от которого я не могла избавиться? Возможно, ничего страшного, и можно подождать и посмотреть, что будет дальше.

— Женевьева. — Глаза Алистэра потемнели, когда он произнёс это имя.

— Кто такая Женевьева? — спросила я. Имя звучало как-то старомодно. Из тех, которые запомнишь, если хоть раз столкнёшься.

— Женевьева была связана со мной и моим братом Тристаном во всех наших жизнях, — ответил Алистэр. — Она появлялась во всех наших реинкарнациях. Она любила Тристана и считала меня виновником его смерти.

— Значит, это сделала Женевьева? — глаза Дрю гневно сверкнули.

— Я полагаю, Женевьева достаточно ненавидит меня, чтобы вернуться к прошлому и навредить мне как гиду, — Алистэр поднял указательный палец к губам, как будто глубоко задумался. — Но это колдовство, оно очень тёмное. И очень сильное. Подобные заклятья могут принести успех, только если тот, кто его накладывает, эмоционально очень близок к предполагаемой жертве. Возможно, в твоём случае это кто-то, кто был близок тебе и в прошлой жизни.

— То есть, это не может быть Женевьева. — заключила я.

— Верно, — ответил Алистэр. — Это должен быть кто-то, довольно близкий тебе, и при этом достаточно уязвимый и обозлённый, чтобы попасться в сети Женевьевы.

Челси и Джереми промелькнули перед мысленным взором, хотя одного я подозревала больше, чем другого.

— Я знаю пару человек, которые могли бы это сделать, — сказала я, — хотя я не думаю, что кто-то из них настолько ненавидит меня, чтобы желать смерти. Своими поступками я причинила им боль и разочарование, они правы в этом, но чтобы они до такой степени разозлились, чтобы лишать меня жизни? Я много лет знаю обоих, они не могут этого хотеть. Это было бы чересчур. Слишком жестоко. Слишком… жутко.

Я вздрогнула при мысли о том, что кто-то из них мог совершить подобное.

— Челси или Джереми, — произнёс Дрю с отвращением.

Я кивнула.

— Но как я подниму с ними этот вопрос? Мне что, просто подойти и спросить: «Привет, это ты меня заколдовал в субботу или воскресенье?», — я провела рукой по волосам, чувствуя себя поверженной. — И если они это сделали, хотя мне трудно поверить в то, что они ненавидят меня настолько, почему они должны это признать? Не проще ли будет для них оставить всё как есть и ждать…

«Пока я не умру», — подумала я, но вслух сказать не смогла.

— Нет, — голос Дрю звучал твёрдо, — мы не допустим, чтобы это произошло. Мы заставим одного из них признаться, а потом отменить заклятье.

— Не совсем, — Алистэр прочистил горло, покачивая рукой трость. Могу сказать, мне совсем не хотелось услышать то, что он скажет. — Раз заклятье было наложено, его нельзя отменить.

У меня пропали последние проблески надежды.

Я была обречена.

— Но есть другие способы исправить ситуацию, — Алистэр проговорил это прежде, чем мы с Дрю успели запаниковать ещё больше, чем раньше. — Как только мы найдём того, и узнаем, кто и что именно сделал, у нас будет одна попытка, чтобы всё исправить. Всего лишь нужно взглянуть на это с другой стороны.

— Вы уверены? — спросила я вполголоса. — Или Вы просто пытаетесь успокоить нас?

— Есть способы, как можно это сделать, — когда его глаза в морщинках встретились с моими, я поняла, что он знает, о чём говорит. — Магия работает по циклам, так что заклятье полностью сработает только к ближайшему полнолунию. Так как полнолуние было вчера, у нас есть месяц на всё.

— Что Вы имеете в виду под «не полностью сработало»? — с опаской спросила я.

— Магии нужно время, чтобы сработать, — объяснил он, — она зависит от лунных циклов. Сейчас она медленно закипает. Она окружает тебя, изучает, пугает. Набирает силу, питаясь твоим страхом. Но она не сможет сделать то, для чего её вызвали, пока на небе не будет полной луны. Так что нам нужно всё выяснить и остановить до полнолуния, которое, как мне кажется, приходится на Рождество.

— Она могла убить её вчера, когда те птицы напали на её машину, — пробормотал Дрю.

— Тем не менее, не убили, — я погладила пальцем его ладонь, пытаясь успокоить. — Всё обошлось.

— В тот раз, — ответил он, все мускулы на его лице оставались напряжёнными. — Но нам нужно остановить это, причём прямо сейчас.

— Согласен, — проговорил Алистэр. — И мы это можем. Но вам нужно сосредоточиться на ближайших делах.

— Определить, кто это был, и выяснить, что конкретно он сделал, — повторила я то, что он сказал нам ранее. — Так мы сможем понять, как остановить это.

В таком виде всё казалось очень простым. Но у меня было нехорошее предчувствие, что если Джереми или Челси причастны к этому, то мне будет невозможно заставить их признаться.

Глава 8

Я решила сначала проверить Джереми. Не то, чтобы я его подозревала больше, просто боялась разговора с Челси, если мне вообще удастся заставить ее поговорить со мной, в чём я очень сомневалась. По крайней мере, если станет очевидным, что это не Джереми, я смогу отбросить его как подозреваемого и сосредоточиться на том, чтобы вывести Челси на чистую воду. Метод исключения — прекрасная вещь, не так ли?

Возможно не тогда, когда ограничена во времени, хотя разговор с Джереми должен занять не более дня. И у нас останется весь месяц на то, чтобы докопаться до сути.

Хотя, у нас месяц на то, чтобы прекратить всё это. После того, как я найду виновного, предполагаю, остановить всё это будет гораздо сложнее, чем заставить их признаться в содеянном.

— Лучший способ вызвать Джереми на откровенность — это поговорить с ним наедине, — сказала я Дрю, когда мы шли от магазина к машине.

— Нет, — он помотал головой, — мне это не нравится. Я должен присутствовать.

Я поняла. Ещё бы, ни один парень не захочет, чтобы его девушка оставалась наедине с человеком, с которым недавно рассталась после многолетних отношений. Мне было очень неприятно знать, что Челси ездила к Дрю в воскресенье прежде, чем я его навестила, хотя Дрю и сказал ей, что любит меня и выгнал, а их отношения не были серьёзными. Я не могла представить, насколько тяжелее Дрю воспримет то, что я останусь наедине с Джереми.

— Я бы тоже хотела, чтобы ты присутствовал. Но Джереми скорее признается в содеянном, если придётся говорить только со мной, — ответила я. — Если мы там будем оба, он может разозлиться.

— Возможно, он быстрее признается под давлением, — возразил Дрю.

— Но я не думаю, что Джереми виновен, — ответила я, — если вообще есть о чём говорить. Ты, правда, поверил во все эти штуки с магией и колдовством, о которых рассказывал Алистэр?

— Я не уверен, — Дрю пожал плечами и взглянул на меня, я поразилась ранимости в его взгляде. — Но это то, что нам сейчас нужно сделать, и я сделаю что угодно, если это обезопасит тебя.

От такого откровенного заявления у меня захватило дух.

— Спасибо, — проговорила я. — Я попробую встретиться с Джереми в Старбаксе, так что вокруг будут люди. Но я, правда, думаю, что будет лучше, если ты останешься снаружи и позволишь мне самой убедить его.

— Обещаешь, что как только выяснишь то, что нужно, сразу уйдёшь оттуда? — попросил он.

— Обещаю, — мне не нужно было задумываться об ответе.

— Однако тебе понадобится машина, — сказал Дрю, — твоя будет в ремонте несколько дней, так что можешь пока взять Хаммер.

— Хаммер? — я распахнула глаза, — но, он же огромный! Как я смогу им управлять?

— Так же, как и любой другой машиной, — засмеялся Дрю. — Всё получится. В связи с последними событиями, мне будет спокойней знать, что ты в одной из самых безопасных машин на дороге.

— Хорошо, — я согласилась. Когда вокруг ходит смерть, имеет смысл ездить на надёжной машине.

Хотя, я подозревала, что когда Смерть наберёт силу, её не остановит такая мелочь, как машина.

* * *

Джереми согласился встретиться со мной в Старбаксе после футбольной тренировки. Когда мы встречались, часто ходили туда, так что нейтральная территория была прекрасным местом для встречи.

Я только надеялась, что окружающие не будут подслушивать наш разговор. Он будет очень странным.

Могу сказать, что весь учебный день Джереми было любопытно, о чём я хочу с ним поговорить. Он смотрел на меня с надеждой в глазах, это меня расстраивало. Я не хотела, чтобы он думал, что у нас ещё что-то может быть, что я хочу вернуться. Последнее, чего я хотела, это сделать ему ещё больнее.

Но мне были нужны ответы.

В ожидании, пока закончится тренировка и чтобы убить время в Старбаксе, я делала домашнее задание.

— Я весь день удивлялся, о чём ты хотела со мной поговорить, — голос Джереми отвлёк меня от эссе по Европейской истории.

Я подняла глаза от ноутбука, не могу поверить, что настолько увлеклась написанием, что не заметила, как он подошёл. После тренировки он принял душ, так что его соломенного цвета волосы били мокрые и более тёмные, чем обычно. Он засунул солнцезащитные очки в передний карман джинс (Я всегда говорила ему, что когда-нибудь он их раздавит, но он меня не слушал), и опустился на сиденье напротив меня. Его щёки раскраснелись, как всегда после тренировки, и он смотрела на меня такими знакомыми, голубыми глазами. Глаза, в которые я заглядывала каждый день до того, как порвала с ним несколько недель назад.

Я правильно сделала, расставшись с ним, но я всё ещё чувствовала себя ужасно из-за этого. Не смотря на его заносчивое поведение после того, как его избрали вице-капитаном футбольной команды, он всё же был неплохим парнем. Возможно, он был не слишком внимательным с окружающими, но он никогда не делал ничего с целью навредить другим. Я верила, что пройдёт время и когда он повзрослеет, то станет более заботливым. Однажды он станет прекрасным бой-френдом для какой-нибудь девушки, но это буду, не я.

Я закрыла ноутбук, не зная, как приступить к делу.

— Итак, в чём дело? — спросил Джереми, делая глоток «Гаторейда», который принёс с собой. Он любил эти спортивные напитки после тренировки.

Я отхлебнула чай, раздумывая, с чего начать.

— Я просто хотела удостовериться, — сказала я, голос не выдавал моей тревоги. — В связи с последними изменениями, я хотела быть уверена, что между нами всё нормально. Так как мы были друзьями до того, как начали встречаться, а теперь мы уже не вместе… — я сцепила руки, не зная, как продолжить фразу. Нужно было договорить, — я хотела убедиться, что ты не злишься на меня.

— Ты так очаровательна, когда чем-то обеспокоена, — сказал он со смехом.

— Джери, — произнесла я разочарованно. — Я серьёзно. Если ты злишься на меня…

— Я не злюсь на тебя, — ответил он, и по теплоте в его глазах я поняла, что он говорит правду. — Конечно, я расстроен тем, что у нас не сложилось, но, я много думал последние несколько дней.

Я откинулась назад и приподняла бровь. Джереми не был склонен к глубоким размышлениям.

— Думал о чём? — спросила я.

— Сначала, когда ты порвала со мной, я бы зол, да, — сказал он. — А когда я понял, что ты порвала со мной из-за того, что хотела быть с Дрю, я был вдвойне зол.

— Я рассталась с тобой не только из-за Дрю, — возразила я, — ну, из-за него тоже, но были и другие причины. Дрю просто помог мне осознать, что некоторое из того, что происходит между нами, идёт совсем не в том направлении.

— Знаю, знаю, — он поднял руку, давая знать, что хочет продолжить. — Но я обдумал всё, и понял, что когда-нибудь это всё равно бы произошло.

— Что ты имеешь в виду? — мои губы открылись от удивления.

— Мы первый год в старшей школе, Лиз. После выпуска мы собираемся в колледж, и мы оба понимаем, что это будут разные места. Я собираюсь в серьёзную спортивную школу в Аризоне, Мэриленд или Флориде, а ты выберешь один из этих маленьких либеральных мест.

— Правда, — я кивнула, удивляясь, к чему он клонит.

— Четыре года в разных штатах? — Джереми пожал плечами и откинул волосы со лба. — Мы бы виделись на каникулах, но этого недостаточно. Когда я подумал об этом с такой стороны, то понял, что мы расстались бы ещё до конца первого семестра. Так что да, чертовски паршиво, что это произошло, таким образом, но я не собираюсь расстраиваться. Плюс, я теперь понял, что ты меня достаточно уважаешь, чтобы расстаться до того, как ты начала отношения с… кем-то ещё. — Могу утверждать, что он не хотел произносить имя Дрю, что понятно. То, что Джереми простил меня, не означало, что ему должен нравиться Дрю.

— Ты не злишься? — спросила я, мне нужно было быть уверенной. Я не могла поверить, что Джереми способен на такое. Он был из тех людей, что плывут по течению, но я не ожидала, что он так быстро переживёт наши с ним трёх или четырёхлетние отношения.

— Нет, ответил он, — и это была правда. — Разочарован тем, что мы не можем быть больше вместе, да. Никому не нравится быть брошенным. Но, нет. Я не злюсь на тебя.

— Хорошо, — я выдохнула с облегчением. — Я рада, что ты сказал мне это, Джери. Было отвратительное непонятное чувство на французском, и потом в кафе и так далее.

— Ну, я рад, что ты больше не ощущаешь неудобства рядом со мной, — сказал он. — Означает ли это, что ты снова будешь ходить на футбольные матчи? — он усмехнулся, и я поняла, что он шутит.

— И не надейся, — ответила я со смехом, — ты же знаешь, что спортивные мероприятия — не самое любимое моё зрелище. Особенно сейчас, когда декабрь на носу. — Я обхватила себя руками, даже думать об этом было холодно.

— Не думаю, — проговорил он. — И кстати, как ты думаешь, я нравлюсь твоей подруге Кайли?

— Кайли? — такого я не ожидала. — Я думала, тебя интересует Эмбер.

— Ну, если кому нравятся приставучие наглые девушки, то да, — возразил он. — Но она меня уже раздражает.

— Я спрошу у Кайли, — пообещала я, сама удивившись, может ли Кайли интересоваться Джереми? Я никогда не думала об этом, но, возможно, так и было. И они могли бы быть хорошей парой.

— Уладь это, — воскликнул он, театрально прижав руки к груди, — я не хочу, чтобы моё сердце разбили ещё раз.

Я улыбнулась и округлила глаза, радуясь тому, что в Джереми возвращается его обычный шутливый настрой.

— Я попробую выяснить, — ответила я. — И я правда рада, что между нами теперь всё в порядке.

— Ну а почему бы и нет, — сказал он, как будто это было проще простого.

— Верно, — согласилась я, хотя «процесс исключения» снова прокрутился в голове. Если Джереми не был зол, значит, у него не было причины накладывать на меня проклятье.

Это означало, что под подозрением остался один человек — Челси.

Глава 9

— Что сказал Джереми? — спросил Дрю, играя с завитком моих волос, который оказался крайне упругим.

— Это был не он, — я откинулась на спинку кровати Дрю и уставилась на «плазму», на которой мелькал старый эпизод «Одиноких сердец». На самом деле, мы его не смотрели, а включали только для того, чтобы мама Дрю не подумала, что мы в его комнате занимаемся чем-то недозволенным.

— Как ты можешь быть уверена? — глаза Дрю потемнели от беспокойства.

— Просто уверена, — ответила я. — Жаль, что ты не слышал, что он сказал. Не думаю даже, что он до сих пор расстраивается от нашего разрыва. Он вдруг осознал, что наши отношения не смогли бы продолжаться, потому что мы отправились бы в разные колледжи, так что он смирился с этим. Он даже просил меня узнать о том, как к нему относится Кайли.

— Ему нравится Кайли? — Дрю казался растерянным.

— Ага, — сказала я. — Я тоже удивилась, но в этом есть смысл. Кайли и я похожи, но в отличие от меня, ей нравятся спортивные мероприятия и прочие школьные дела.

— Хмм, — ответил он, — когда смотришь с этой стороны, то да, какой-то смысл есть.

— В любом случае не об этом речь, — я попыталась вернуть беседу в нужное русло. — Потому что мы выяснили, что Джереми невиновен. Так что нужно поговорить с Челси.

— Я думал, что это она, с того времени, как Алистэр рассказал о проклятии, — сказал Дрю. — Знаешь, что она не собирается признавать это, так?

— Это как раз то что меня волнует больше всего, — я закусила нижнюю губу. — Я просто попытаюсь поговорить с ней и посмотреть, что из этого выйдет.

— Лучше всего застать её с поличным, тогда она не сможет отпираться, — ответил он просто.

Мне понадобилось время, чтобы осмыслить его слова. Надеюсь, у него есть план, потому что у меня его не было.

— Как ты предполагаешь это сделать?

— Обед на День Благодарения, — он сел ровнее, я подозревала, что он обдумывал это весь день. — Ты будешь в её доме.

— И что ты хочешь, чтобы я там сделала? — спросила я. — Обыскала её комнату?

Он приподнял бровь, давая мне понять, что да, именно это он от меня и хотел.

— Нет, — я покачала головой. — Никак. Не пройдёт.

— Почему нет? — спросил он. — Мы понимаем, что она не признается, если ты прямо спросишь. Если речь идёт о жизни и смети, что такого в том, чтобы проверить её вещи?

Я поджала губы, ничего не ответив. Раньше, я никогда не рылась в чужих вещах. Даже думать об этом было противно.

— Сегодня были ещё тёмные знамения? — спросил он.

— Зеркало в пудренице разбилось, когда я собиралась в школу, — призналась я.

— Разбитое зеркало, — проговорил он, — если это не очевидный знак, тогда я не знаю, что ещё может быть.

— Дело не в том, что мне нужны знаки, — я подтянула колени к груди и обхватила их руками, будто создавая барьер для несчастий, окружающих меня. — Мы и так знаем о знамениях смерти. Не нужно напоминать мне о них. Как будто то, что пытается меня убить, старается сначала напугать меня. Ненавижу!

Он обнял меня и притянул ближе, так что моя щека коснулась его груди. Я слушала ровный ритм его сердца и согласилась с предложением. Это было не то же самое, как если бы я не была уверена в виновности Челси. Это должна была быть она, только это предположение было разумным. И даже притом, что мне было противно рыскать в комнате Челси, разве это было хуже того, что сделала и должна была подтвердить она? Тогда мы сможем исправить всё то, что она наделала.

Что значит это маленькое вторжение, по сравнению с наложением проклятья, которое вылилось в знамения смерти, которые будут преследовать меня, пока не убьют через месяц?

Что приводило к мысли, терзавшей меня больше всего: я понимала, что Челси зла на меня, что, возможно, мы больше никогда не будем друзьями. Наверное, я не заслуживаю её дружбы после того, как не была честной относительно своих чувств к Дрю. Но ненавидеть меня настолько, чтобы желать смерти?

Челси вовсе не была самым приятным в мире человеком, но я не думала, что она может быть такой… злобной.

— Ты в порядке? — Голос Дрю оторвал меня от размышлений.

Я почувствовала, что плачу, и попыталась вытереть слёзы, пока он их не увидел.

— Эй, — сказал он, обхватывая ладонями моё лицо. — Мы не позволим, чтобы с тобой что-нибудь случилось, ясно?

Глядя в его карие глаза с золотыми проблесками, полных волнения от каждого произнесённого слова, я поняла, что так и будет. Вместе мы сделаем всё, чтобы остановить колдовство от завершения.

И если мы действительно собирались сделать всё возможное, это означало делать и такие вещи, которые были неприемлемы в обычных обстоятельствах, например, обыскивать комнату моей бывшей лучшей подруги во время обеда в День Благодарения.

— Мне не нравится мысль, что Челси настолько ненавидит меня, чтобы так поступить, — фыркнула я. — Но я правда вижу, что твоя идея может сработать.

— Так ты сделаешь это?

— Сделаю, — подтвердила я. — Нам только нужно продумать, как мне не попасться. По крайней мере, до того, как я найду что-нибудь полезное.

Итак, мы разработали план.

Глава 10

Раньше каждый День Благодарения, я просыпалась расслабленной, зная, что не нужно беспокоиться о домашнем задании, потому, что учителя не задавали ничего на праздники. Запах блинчиков просачивался в мою комнату, мама готовила их на завтрак каждый День Благодарения, а я получала кучу поздравлений от друзей с пожеланиями счастливого Благодарения.

В тот день было всё так же, кроме ощущения расслабленности.

Тем утром я так нервничала по поводу того, что мне предстояло сделать во время обеда, что даже изысканный аромат блинчиков не пробудил во мне голод.

Я повернулась и плотнее закуталась в одеяло, не желая просыпаться. Ну почему когда ты ждёшь какой-то особенный день, он не наступает, а когда опасаешься его, он приходит незамедлительно?

Я хотела закрыть глаза и поспать чуть больше, чтобы только не думать о предстоящем деле. Мысль о необходимости находиться с Челси в замкнутом пространстве вызывала тошноту.

— Элизабет! — позвала снизу мама. — Пора завтракать!

Я заставила себя выбраться из постели, потащилась в ванную и умылась перед тем, как спуститься. Я выглядела ужасно — огромные круги под глазами выдавали, как долго я пыталась уснуть прошлой ночью.

— Ты выглядишь измождённой, — сказала мама, когда я вошла в кухню, — плохо спала?

— Я не говорила с Челси с субботы, когда пыталась извиниться, — ответила я, усаживаясь за стол в предвкушении День благодаренных блинчиков. — Попытка не удалась.

— Тебя тревожит предстоящая встреча, — догадалась мама. Сомневаюсь, что это было сложно понять.

— Ага, — я кивнула. — Она больше не разговаривает со мной в школе. К счастью, у меня есть Дрю, и Кайли, и Ханна. Даже с Джереми я теперь в хороших отношениях, а Челси я потеряла как подругу.

Я действительно говорила с Кайли об этом во вторник. Поначалу она не поняла, почему я, во что бы то ни стало, хочу продолжать дружить с Челси. Она сказала, что Челси — отвратительная подруга, что народ в школе думает, что она высокомерная. Я удивилась, почему они её считают высокомерной, хотя даже не общались с ней, но я не стала спрашивать. Удивительно, как часто люди путают высокомерие и застенчивость.

Кайли смогла понять это именно тогда, когда вспомнила, что дружила с Шеннон с младшей школы. Благодаря Шеннон, Челси выглядела успокоенной. Иногда общее прошлое, которое тебя с кем-то связывает, оказывается важнее всего. Посиделки за полночь в средней школе, когда мы делали друг другу макияж и смотрели телефильмы, заступничество Челси, когда в прошлом году некоторые смеялись надо мной на уроках французского и, конечно, часы телефонных разговоров, когда мы болтали обо всём, что в голову взбредёт. С таким человеком комфортно взрослеть. Они знают о тебе всё, плохое и хорошее, и всё равно хотят дружить с тобой.

Дружба, подобная этой, — не те отношения, которые можно спокойно разорвать.

— Ты уверена, что тебе стоит туда идти? — спросила мама, ставя стопку блинов в центре стола. — Я могла бы сказать Тайлеру, что ты себя неважно чувствуешь.

Жаль, что это было невозможно. Если бы мне не нужно было обследовать комнату Челси, возможно, я бы согласилась так поступить. Это не было бы ложью, сама мысль о необходимости находиться рядом с Челси вызывала дурноту.

— Нет, всё в порядке, — я через силу улыбнулась, — наверное, это неплохая идея — увидеться с Челси вне школы.

— Возможно, она пропитается духом Благодарения и захочет простить тебя и начать всё заново, — сказала мама, кладя себе два блинчика.

Я сделала то же самое, изображая, что собираюсь есть.

— Это было бы мило, но сомневаюсь, что получится.

— Ты не знаешь, — ответила мама. — Это самое волшебное время года.

— Это Рождество, мама, — я округлила глаза.

— Но чудо Рождества начинается со дня Благодарения, — возразила она. — И раз уж зашла речь, я собираюсь на этой неделе позвонить ремонтникам, чтобы нам повесили гирлянды.

Вот что у нас с мамой было общего, так это то, что мы обе были домашними девочками. Ни она, ни я не лазили по стремянкам, чтобы развесить Рождественские гирлянды.

Надеюсь, мне не придётся провести с Челси и её отцом ещё и Рождественский обед. Вот это действительно было бы ужасно. Я поняла, что лучше будет ничего не отвечать.

Кто знает, что случится до тех пор?

* * *

Стоило мне, начать есть блинчики, а они оказались настолько вкусными, что я съела больше, чем следовало бы. Я не знала, смогу ли проголодаться до обеда. Традиционно мы с мамой в день Благодарения смотрели по телевизору парад Мейси, а потом шоу собак, которое начиналось сразу за ним. На собак было очень прикольно смотреть, хотя я больше «кошачий» человек. Пока я жила дома, не могла завести кота из-за маминой аллергии, но собиралась сделать это после окончания колледжа.

Но до этого ещё дожить надо. А мне не следует строить далеко идущие планы, так как моя ближайшая задача — остановить то тёмное заклятье, которое наложила Челси, чтобы я смогла пережить следующее полнолуние.

Мы с мамой никогда не интересовались спортом, поэтому не смотрели футбол, вопреки американской традиции. Вместо этого я приняла горячий душ, и значительное время провела в приготовлениях к обеду. Я хотела выглядеть лучшим образом. Да, там будут только Челси и её отец, но если я буду хорошо выглядеть, у Челси создастся впечатление, что её злость задевает меня гораздо меньше, чем это было на самом деле.

Я надела новое платье, высушила и выпрямила волосы, чего не делала уже несколько месяцев. В основном из-за того, что это напоминало мне о тех временах, когда Джереми заставлял меня их выпрямлять, потому что так ему больше нравилось. Но мне одинаково нравились и волнистые волосы, и прямые, да и теперь я уже не девушка, которая причёсывается так, как сказал её парень. Теперь это зависело от настроения.

Дрю говорил мне, что я выгляжу великолепно с любыми волосами и даже совсем без них, если вдруг мне это взбредёт в голову. Я бы никогда так не поступила, но знать, что и это мне позволено, было очень важным.

День прошёл быстро. Когда мы приехали к Челси, я оглядела дом, в котором была миллион раз: деревянные панели, голубые ставни, гараж на две машины и кирпичный камин.

С ним связано столько хороших воспоминаний, но прямо сейчас я могла чувствовать только страх.

Глава 11

Обед прошёл весьма неловко, и это ещё мягко сказано. По крайней мере, моя мама и отец Челси не особо демонстрировали свои отношения. Думаю, они старались сделать так, чтобы мне и Челси было комфортно. За неё не могу сказать, но я была им за это благодарна.

Челси принарядилась, надев красное платье, подчеркивающее изгибы ее тела, достаточно короткое, совершенно неподходящее для семейного ужина. Так же она очень обильно вызывающе накрасилась — толстая черная подводка, и та самая темно-красная помада, которой она красилась в школу на прошлой неделе. Она, определенно, была похожа на ведьму.

Я могла бы заняться сервировкой стола или помочь в приготовлении еды, словом, чем угодно, лишь бы избежать Челси, но мистер Гивенс попросил помочь свою домработницу, и получается, в этом не было необходимости. Так что пришлось сидеть в гостиной и пить шипучий сидр из бокала для шампанского, мама и мистер Гивенс пили вино. У Челси тоже был бокал с сидром. Мне бы подошёл и обычный стакан, но, думаю, мистер Гивенс хотел, чтобы мы почувствовали себя взрослыми. Мне было всё равно, а вот Челси держала ножку бокала так, как будто была на торжественном вечере, а не с нами в гостиной. К тому же она так часто бросала жадные взгляды на бутылку вина, что я была уверена, она предпочла бы его вместо сидра.

Я не любитель выпить, но в тот момент, бокал или два белого вина, представлялись мне очень желательными, чтобы унять дрожь от того, что мне предстояло сделать вечером.

Каждый раз, как мои глаза встречались с Челси, её взгляд холодел, а губы кривились в презрительной усмешке. Я подумала, заметила ли это мама. По крайней мере, мистер Гивенс проявил благоразумие и включил фоном музыку. От этого молчание было менее напряжённым. Хотя молчания почти не было, мама, и мистер Гивенс вели милую беседу.

Мне казалось, прошло несколько часов (хотя на деле всего-то тридцать минут), прежде чем мы направились к обеденному столу. Я не знала, насколько успела проголодаться после утреннего блинного пиршества, но, учуяв утешительный аромат праздничной еды, желудок заурчал. Ни мама, ни мистер Гивенс не готовили, так что они просто заказали еду из ресторана, запах стоял великолепный.

По плану, я должна была начать действовать во время ужина, я испытывала беспокойство, смотря на стол. Неужели я действительно это сделаю? На самом деле план не был сложным, но ведь все может пойти совершенно иначе. Меня могут поймать. И, как мне оправдываться, если меня вычислят?

Надеюсь, меня не поймают. К счастью никто не настоял на произнесении благодарностей до обеда.

Челси постоянно усмехалась и хихикала, когда я говорила. Я была благодарна Дрю, за то, что он появился в моей жизни, и изменил ее: за то, что мне удалось встретить свою вторую половинку. Если бы я сказала это вслух, Челси оторвала бы мне голову.

В середине ужина я извинилась, и отклонилась в уборную. На самом деле, я шла совсем не туда. Я уже была с гостях у Челси, и знала, что уборная находится рядом с лестницей, что ведет в ее комнату.

Желудок мутило от мысли о том, что я собиралась сделать. Я очень надеюсь на то, что мне не сложно будит обнаружить в спальне Челси то, что я ищу. Не хотелось бы пропадать надолго, ведь тогда всем будит интересно, чем я так долго занимаюсь.

Самое неприятное, что они могли подумать, что мне стало плохо. Было бы неловко, но все же, это стоит того, если я обнаружу нужные мне доказательства причастности Челси.

Когда я дошла до уборной, я открыла и закрыла дверь, притворяясь, что я вошла. Кажется, я похожа на параноика — сомневаюсь, что они могли слышать захлопывающуюся дверь из столовой — но так я чувствовала себя гораздо увереннее. Мое сердце выпрыгивало из груди, но я постаралась сделать все возможное, чтобы успокоиться и сосредоточиться на задаче. Если я не сосредоточусь на деле, то буду чувствовать вину. Я не могла позволить себе отвлекаться.

Кроме того, Челси должна чувствовать себя виновной гораздо больше меня, ведь она обрекла меня на смерть. Попав в комнату, я включила свет, поставила обувь рядом с белым ковром, и огляделась. Эта стерва была аккуратной, так что, казалось, будто все стояло на своих местах.

Если бы я только знала, с чего начать. Постель с пологом была заправлена без единой складочки, косметика расставлена с особой тщательностью, на столе царил порядок, всё находилось на своих местах. На столе, как мне показалось, было то же самое, что и в субботу, когда я сюда заходила, всё, кроме свечи рядом с ноутбуком. Невысокая круглая красная свеча, которую, судя по небольшому количеству воска, оплывшего сверху, зажигали только один раз.

Челси никогда не пользовалась свечами за то время, пока я ее знаю. Какова вероятность того, что она купила ее — и использовала — приблизительно в то время, когда кто-то наложил на меня проклятие?

Это не может быть просто совпадением.

Еще я очень сомневалась в том, что одной свечи хватит, чтобы заставить Челси признаться в содеянном. Мне нужно больше доказательств, чтобы загнать ее в угол.

По плану Дрю, настало самое время проверить недавнюю историю посещений ее браузера. Если я найду что-нибудь разоблачительное, связанное с магией, то смогу смело обвинять ее в наложении проклятья.

Я включила ноутбук, обрадовавшись, что он не запаролен, и сразу открыла браузер. Судя по истории посещений, последнее время она в основном заходила на Фейсбук. Хуже всего, когда я присмотрелась, увидела, что она явно просматривала страницу Дрю. Особенно часто она разглядывала их совместные фото. Также она бесчисленное количество раз заходила в его Твиттер, даже притом, что он почти не писал там.

Узнать, что твоя лучшая подруга всё ещё питает какие-то чувства к твоему бой-френду? Мне это не нравилось, я вообще жалела, что события приняли такой оборот. Узнать, что она следит за каждым его шагом в сети? Не хочу показаться ханжой, потому что каждый может куда угодно ходить в интернете, но совсем иное ощущение было у меня, когда я увидела всё это воочию. Это меня определёно разозлило. Часть меня желала, чтобы они не были в списке друзей друг у друга на Фейсбуке, но удаление из друзей было мелким шагом, и могло повлечь ненужные волнения. Челси никому не вредила, просматривая его страницу.

Но если предчувствие меня не обманывало, она сделала нечто, чтобы навредить мне. Мне нужно было выяснить, что именно.

Вспомнив о причине, зачем я полезла в её компьютер, я пролистала историю посещений дальше. Вчера и позавчера ничего примечательного.

Тут я пролистала до вечера воскресенья и похолодела от заголовков просмотренных ею страниц: Воспоминания о прошлых жизнях. Возвращение в прошлые жизни — Википедия. Заклинания, которые заставят его влюбиться.

Бесплатные заклинания на любовь, 100 % гарантия.

Список продолжился — страница за страницей поиска о прошлых жизнях и любовной магии. Предполагаю, большинство из них были шарлатанскими, далёкими от правды, но, возможно, она нашла что-то действительно работающее. К тому же, когда я только начала подозревать о том, что вспоминаю прошлую жизнь, я провела интернет-исследование. Большинство сайтов, были смехотворными, но попадались и толковые.

Если с сайтами по магии была такая же ситуация, то Челси могла найти действующее заклятье. Но потом я вспомнила, Алистэр говорил, чтобы применить чёрную магию, она выпила кровь ведьмы. Я не могла представить, чтобы Челси сделал что-то столь отвратительное. Но не могла ли она сама оказаться ведьмой? Я сомневалась в этом, но если магия сработала, то всё могло быть.

Я продолжила изучать историю ее браузера, удивляясь количеству тематических сайтов, которые она посетила. Скорее всего, ей так и не удалось поспать в субботу. Неожиданно дверь распахнулась.

Я сидела в кресте, и испуганно смотрела, как Челси входит в комнату и скрещивает руки на груди.

— Что ты делаешь в моей комнате? — спросила она с непередаваемой злобой, казалось, она готова была убить меня здесь и сейчас.

Глава 12

Застигнутая врасплох, я застыла, пальцы зависли над ноутбуком. Мне показалось, что «срочная необходимость проверить почту: не будет достаточным оправданием. И это было очень нехорошо, потому что это единственное, что пришло мне в голову. Похоже, что «Столкновение» произойдёт прямо здесь и сейчас.

— Ну? — Челси возвысила голос.

Несмотря на давящее чувство вины, я напомнила себе причину, по которой я оказалась здесь. Челси наслала на меня проклятье. Она хотела моей смерти. Это было похуже моего обыска в её комнате. К тому же, я нашла что искала. Именно она была виновна, не я. Я приложила немало усилий, чтобы выдержать ее взгляд.

— Это ты должна объяснить, почему наложила на меня проклятье. — Сначала, она выглядела так, будто испытывает чувство вины. Затем она выглядела шокированной.

— Я ничего такого не делала, — настаивала она.

— Правда? — я подняла бровь, — а поисковая история в твоем ноутбуке говорит об обратном.

— Я не понимаю, о чем ты говоришь, — продолжила она отрицать свою причастность.

Она закрыла дверь в комнату, чтобы наши родители не услышали наш разговор. Затем она подошла к ноутбуку и захлопнула крышку, глаза ее горели в бешенстве.

— У тебя нет никаких прав лазить по моим вещам. Тебя вообще не должно быть в моей комнате, но, кажется, мое мнение тебя не очень, то и волнует. Я предполагала, что ты не явишься на ужин, притворишься больной. Так-то ты и должна была поступить. Ты лжешь, сучка, ты украла у меня парня.

Я уставилась на нее в изумлении. Я, конечно, знала, что она была зла на меня, но не предполагала что настолько. Глаза наполнились слезами, я поморгала, не дав им начать скатываться по щекам.

— Весь ужас в том, что ты считала, будто я все еще хочу с тобой дружить, — громко продолжила Челси, — пришла сюда на следующий день после вечеринки у Шенон, и начала нести этот бред. О том, что вам с Дрю суждено быть вместе, что ваши души созданы друг для друга, и что ты его любила и бла бла бла. Так вот, Лиззи, мне есть, что тебе сказать. Дрю должен прожить остаток жизни со мной, а не с тобой. Ты все перепутала. Все, что я сделала — это попыталась вернуть все на свои места, попыталась изменить свою жизнь, сделать ее такой, какой она и должна была быть. А ты все испортила!

— Изменить свою жизнь? — повторила я в недоумении, — Ты говоришь, что Дрю должен был провести остаток дней с тобой, и это Я все ИСПОРТИЛА?

— Ты прекрасно понимаешь, что я имела в виду, — она усмехнулась, — Дрю закончил жизнь со мной, тогда, в первый раз. Так будет и снова. Он не выберет тебя. Все не верно, сейчас все происходит неправильно, и мне нужно исправить ход событий.

Я даже не верила, что она и вправду так считает. И если то, о чем она говорит — правда, то она тоже видела воспоминания. Но как это возможно?

— Что ты помнишь? — спросила я.

— Я помню достаточно, чтобы делать выводы, — разбушевалась она.

— То есть ты помнишь что-то из прошлого? Ты помнишь, кем ты тогда была?

— Ты говоришь о прошлой жизни в Эпоху Регентства, Англии и о том, как я вышла замуж за Дрю? — произнесла Челси. — Если ты говоришь об этом, то да, я кое-что помню. Я помню, что произошло. Дрю женился на мне. Он выбрал меня.

— Но этого не может быть, — голова пошла кругом от всего того, что она вывалила на меня. Дрю никогда не говорил мне о том, что произошло после моей смерти. Мог ли он жениться на Катрин-Челси? Его родители хотели их свадьбы из-за ее дворянского титула, так что, вполне возможно, что после моей прошлой смерти он женился на ней, чтобы угодить им.

— Но это так, — сказала Челси. — Я это видела.

— Когда? — спросила я, удивленная, что она тоже помнит. Алистэр говорит, что чтобы вызвать воспоминания, нужно очень сильное желание чего-либо. Мое желание — быть с Дрю. А ее? Чего хочет она? — Когда ты вспомнила?

— Скорей всего, после тебя, — сказала она. — Мне кажется, что ты вспомнила раньше меня. Задолго до того, как вспомнила я. Не удивлена, что ты не поделилась со мной. Она откинула свои блестящие, темно-рыжие волосы за спину.

— В последнее время ты стала немного уязвимой, не так ли?

Челси говорила так, будто во всем происходящем есть только моя вина, но она была не права. Наш разговор пошел совсем не правильно. У меня не было никакого контроля над ситуацией. На данный момент передо мной стоит всего одна цель: узнать, что она сделала, и исправить это.

— А ты бы поверила, если б я сказала тебе? — спросила я, собирая все свое мужество в кулак, на случай, если она ответит положительно. — Я начала вспоминать, как только познакомилась с Дрю, еще в тот момент, когда он вошел в класс Истории в первый день учебы. Свою прошлую жизнь я вспоминала постепенно, не была уверена реально ли это. Но то, что я вспомнила, было, мне определенно ясно — в прошлом Дрю расстался с тобой ради того, чтобы быть со мной. Судя по тому, что ты сказала мне — наши воспоминания немного отличаются.

— Хотелось бы мне услышать это «небольшое» отличие, из-за которого ты не поняла, что Дрю женился на мне! — яростно, сказала Челси, сжимая руки в кулаки. — Что, неужели так сложно это понять? Нет никаких сомнений, что он хочет быть со мной.

— Мы бы поженились, если б я не умерла, — решительно сказала я. Мои слова отрезвили Челси. — Но ты, же этого не видела. Ты не могла видеть.

Она выглядела ошеломленной, не уверенной как отреагировать.

И, конечно же, моя мама, впрочем, как и всегда, выбрала самый лучший момент, чтобы показаться из-за двери.

— У вас все хорошо, девочки? — спросила она, и посмотрела то на меня, то на Челси. Думаю, она могли слышать крики Челси.

— Все в порядке, — я попыталась улыбнуться. — Нам с Челси просто нужно кое о чем поговорить, если ты не против.

— Я понимаю, — сказала она. — Тайлер сказал, что он поднялся бы и сам, но решил, что мне будет легче решить вашу проблему. Не торопитесь. Мы подождем вас к десерту.

Она выскользнула из комнаты, оставив нас с Челси наедине. Не желая больше терпеть нападок Челси, я решила сама начать вести разговор.

— Нам нужно сравнить воспоминания, — сказала я. — Очевидно, мы обе упускаем какую-то важную информацию. Неплохо было бы все узнать.

К счастью, Челси не была зла настолько, чтобы откинуть доводы логики. Моя мама всегда подчёркивала, что общение — ключ к любым отношениям. Последнее время нам с Челси недоставало общения, так что сравнение воспоминаний казалось лучшим способом для того, чтобы исправить это.

— Если это заставит тебя осознать, что мы с Дрю должны быть вместе, то ладно, — Челси вздёрнула подбородок, хотя у меня появилось ощущение, что что-то изменилось при упоминании моей смерти в прошлом. Она скинула туфли и пошла к кровати, упала на неё и откинулась на подушки.

— Я начну.

Начать хотела я, так как раньше неё начала вспоминать, но я промолчала. Челси начала сотрудничать, и я не хотела ей мешать.

— Прежде чем я начну, я хочу, чтобы ты пообещала, что никому не передашь, что я тебе расскажу. — Произнесла Челси серьёзным тоном, от былой ярости не осталось и следа. — Если Шеннон узнает, что я позволила тебе всё узнать, она будет очень зла.

— А как Шеннон в этом замешана? — спросила я.

— Пообещай, что никому не проговоришься, и я расскажу. — Ответила Челси.

Я не собиралась утаивать её рассказ от Дрю, но так как ничего не могла поделать, согласилась на это условие. Мне было неприятно знать, что я нарушу обещание этим же вечером, рассказав всё Дрю, но старалась не думать об этом.

Маленькая ложь во спасение моей жизни.

— Утром в воскресенье Шеннон отвезла меня в тот магазин, а молле, «Мистические тропы». — Начала Челси, — мы заходили туда несколько лет назад, помнишь?

— Да, — кивнула я, вспоминая, как мы пошли в магазин шутки ради. Внутри было темно, много трав, кристаллов, и, так называемых, магических свечей. Затем мы увидели странную старушку, работающую там. Она — выглядела словно злой герой из страшной сказки. Болтая, мы вышли из магазина, и пошутили, что та женщина, возможно — ведьма. С того времени я ни разу не вспоминала этот день.

— Женщина, что работает там — бабушка Шеннон, но не об этом речь, — сказала Челси и махнула рукой. — Все дело в том, что она убедила меня, что сможет мне помочь вернуть Дрю, и повела меня в заднюю комнату. Затем она провела специальный обряд. Вот так я все вспомнила.

— Прошлую жизнь? — спросила я, сжимая подлокотники кресла.

— Первое, что я увидела, были мы с Дрю, танцующие на балу, — взгляд Челси стал отстраненным, словно она видела перед собой эту сцену. — Мы были счастливы, веселились. Тебя я тоже видела, но сразу, после того, как я заметила тебя, картинка изменилась. Мы с Дрю оказались в саду. Он выглядел печальным — очень печальным — но я не могла понять, что случилось. Я знала, что он пришел ко мне с проблемой, и я должна была постараться помочь ему преодолеть ее. Затем я оказалась в церкви, смотрела на нашу и Дрю свадьбу.

Мне не хотелось верить в то, что такое возможно, но вряд ли Челси это придумала.

— Я была там? — спросила я, пытаясь не обращать внимания на то, как меня ранило то, что Дрю мог жениться на Катрин и не сказать мне.

Или, возможно, он просто не помнил. Я тоже мало что помнила о своем прошлом — только моменты с Дрю. Если бы он помнил те моменты, когда мы были вместе, он не вспомнил бы ничего, что было после моей смерти.

— Не знаю, — Челси взяла маленькую подушку с кровати и обняла её. — Все было размыто. Я видела кого-то в толпе, но нет, не помню, чтобы заметила тебя.

— Потому что я была мертва, — напомнила я.

— Возможно, — её глаза потемнели, словно она не хотела в это верить.

Тогда я рассказала ей свою версию. О том, что после того, как я впервые увидела Дрю на уроке истории, я почувствовала, что откуда-то его знаю, но не смогла определить, откуда. О том, что вскоре со мной начали происходить странные вещи, вроде набросков, которые я рисовала о своей прошлой жизни в эпоху Регентства, или внезапного знания французского языка.

О том, как Дрю пришёл на бал в Хэллоуин, и мы с ним танцевали. О том, как я вспомнила, что мы танцевали на балу, который был в прошлом, том же самом, который видела Челси во время «сеанса возвращения» в «Мистических тропах». Я рассказала о встрече с Алистэром и его роли в качестве моего Гида по Воспоминаниям, о том, как он подарил мне вещи, такие как маска, колье, старинное издание «Гордости и предубеждения» и ноты «Менуэта», чтобы помочь мне вспомнить. Рассказала, и о том, что вспомнила своё умение играть на фортепьяно так же легко, как и знание французского.

Наконец, я рассказала ей о дне вечеринки у Шеннон, о картине того, как я видела Кэтрин и Дрю вместе в прошлом и об аварии, которая окончила мою жизнь в прошлый раз.

Удивительно, но она слушала, не перебивая.

— То есть, в прошлом… ты умерла, — сказала Челси, когда я замолчала. Было, похоже, что она не хотела верить в то, что это было правдой.

— Да, — подтвердила я. — И когда я была в машине с Джереми после вечеринки у Шэннон, я остановила повторение прошлого. Но в ночь воскресенья что-то изменилось. Со мной стали происходить жуткие вещи — начали атаковать вороны, мои часы остановились, и фотографии падают со стен. Дрю и я на следующий день пошли к Алистэру, чтобы узнать, что происходит. Алистэр сказал, что это знамения смерти, потому что кто-то близкий мне в прошлом наложил на меня проклятие. Он сказал… — Я сглотнула, готовясь сказать страшную правду о том, что произойдет, если все останется, как сейчас. — Он сказал, что если я не узнаю, кто наложил проклятье и что именно они сделали, я умру в следующее полнолуние. Поэтому я пробралась в твою комнату. Я должна была знать, ты ли это. Разве ты бы не сделала так же, если бы была на моем месте?

Челси потеребила углы подушки, выглядя ужасно виноватой.

— Я не хотела, чтобы ты погибла, — сказала она, встречая мой взгляд. — Я разозлилась из-за всего, что произошло, и я все еще злюсь на тебя за то, что ты не сказала мне правду с самого начала и за то, что проводила время с Дрю за моей спиной. Но когда в заклинании я сказала, что хочу, чтобы все закончилось как в наших прошлых жизнях, я думала, что это значит, что я и Дрю будем вместе. Я не знала, что это означает, что ты умрешь. Мы были лучшими друзьями, Лиззи. Ты знаешь, я не настолько ужасна.

— Я знаю, — в задумчивости я перебирала звенья браслета с сердечками, который подарил мне Дрю. — Но что бы ты, ни совершила, даже если и не имела такого намерения, ты не можешь вернуть всё назад. Дело сделано.

— Мы не можем отменить это?

— Нет, — я покачала головой. — Наложенное заклинание необратимо. Кстати, — сказала я, — как давно ты знаешь, что ты… ведьма? — я засмеялась, потому, что, несмотря на серьезность разговора, я все еще с трудом верила в то, что ведьмы существуют.

— Не думаю, что я ведьма, — сказала Челси. — Если это так, то я знаю это только из-за сработавшего заклинания.

— Алистэр сказал, что в твоем случае единственным способом наложить заклинание, было бы выпить кровь ведьмы, — я сморщила нос. — Даже если ты больше всего в жизни хотела, чтобы заклинание сработало, это ужасно. Я знаю, что ты бы не согласилась на это.

Челси побледнела, на её лице появилось выражение ужаса и отвращения.

— Не согласилась бы, — открыла рот я. — Верно же?

— Женевьева дала мне выпить склянку с красной жидкостью, — ответила она. — Но я знаю, как выглядит кровь, и это совсем не похоже на неё. Консистенция была как у воды.

— Тебе нужна была всего лишь капля, — я пересказала ей то, о чём Алистэр и Дрю, поведал мне ранее на этой неделе. — И Алистэр предупреждал насчёт Женевьевы. Она ведьма и к тому же имеет на него зуб из-за чего-то, что произошло между ними в прошлых жизнях. Он предположил, что за всем этим стоит она.

— Не могу поверить, в то, что я пила чью-то кровь, — Чесли поднесла руки к горлу, глаза расширились от отвращения. — Это уж слишком.

— Та и есть, — подтвердила я. — Но это объясняет, как ты смогла провести обряд.

— Мне нужна вода, — сказала она, поднялась, поспешно вышла в ванную на этом же этаже и повернула кран. Минутой позже она вернулась со стаканом воды. Она сделала несколько глотков, румянец чуть окрасил её щёки.

— Итак, теперь мы знаем, что это ты ответственна за все знаки смерти, так что ты должна пойти к Алистэру со мной и Дрю, — сказала я. Я понимала, что она ещё не отошла от осознания того, что пила кровь, но у нас были дела поважнее. — Я права, предполагая, что ты нам поможешь исправить ситуацию?

— Да, — она поставила опустевший стакан на ночной столик, — конечно, я помогу. Я честно не думала… — она посмотрела прямо на меня, глаза её заблестели, как будто она собиралась плакать. — Пожалуйста, поверь, я не думала, что мои действия доведут тебя до смерти. Я думала, что если мы с Дрю остались вместе в прошлом, значит, что-то пошло не так в этот раз, и то, что я сделаю, вернёт жизнь в правильное русло. Если бы я знала, что это тебя убьёт, то никогда бы не согласилась. Я бы не допустила этого.

— Я тебе верю, — ответила я, — но нам нужно собраться. Мы с Дрю собираемся в молл завтра, чтобы поговорить с Алистэром. Поедешь с нами?

— Ты понимаешь, что завтра в молле будет столпотворение? — спросила Челси. — Завтра же Чёрная пятница, — её передёрнуло, и я не могла не рассмеяться. Мы с Челси всегда бойкотировали Черные пятницы: я терпеть не могла толпы, а она считала, что скидки не стоят тех огромных очередей и раздражения.

— У нас не так много времени, — отметила я, — до следующего полнолуния. Так ты поедешь или нет?

— Это означает спасти тебя от неминуемой смерти, которую я неосторожно навлекла на тебя? — уточнила Челси, приподнимая идеально выщипанную бровь. — Запиши меня.

Я не была уверена, будем ли мы снова друзьями, но начало к этому было положено.

Глава 13

Когда я рассказала Дрю, что сделала Челси, он был в ярости. Тогда я прояснила ситуацию, объяснив, что Челси понятия не имела о моей смерти в прошлом, так что не могла предположить, что её действия сейчас вызовут такие последствия. Только после этого он немного расслабился и смог дослушать всю историю.

Больше всего я нервничала, когда спрашивала его, женился ли он на Кэтрин после моей смерти. Быть может, эту тайну он хотел сохранить, а я не хотела новых столкновений. К счастью, он ничего не помнил из событий после моей смерти, так что это он от меня не скрывал, хотя сказал, что возможно, в итоге остался с Кэтрин. Его семья была одержима титулом.

А так как без меня он чувствовал, что ему больше не для чего жить, он мог жениться, чтобы угодить родственникам.

Я не была рада услышать это, но сделала всё возможное, чтобы не зацикливаться на прошлом. Что имело значение, так это разобраться в настоящем, чтобы быть уверенной, что у меня есть будущее.

* * *

После ужасно некомфортной поездки с Дрю и Челси, мы, наконец, прибыли в молл. Парковка была забита. К счастью, когда мы подъехали, какая-то семья как раз уезжала, так что мы втиснулись на свободное место у входа.

В молле было как никогда много народа. Даже магазин Алистэра, обычно практически безлюдный, был наводнён народом с синдромом Чернопятничных скидок. Он привлёк дополнительную помощь, так что когда увидел меня, Дрю и Челси, проводил нас в заднюю комнату, чтобы мы могли спокойно поговорить.

Комната была маленькой, со столом в центре и книгами на полках по стенам. Он сказал нам располагаться и вернулся к делам.

— Кого ты привела с собой сегодня? — спросил он, пристально глядя на Челси.

Я представила её, и она вкратце передала всё то, что рассказала мне прошлым вечером.

— Дело становится запутанным, — проговорил он, когда она закончила. — Чтобы помочь, я должен знать, что именно ты делала.

— Без проблем, — ответила Челси, — Женевьева велела мне зажечь красную свечу, которую она дала мне, и написать на листке «Я хочу, чтобы всё в этой жизни между мной, Дрю и Лиззи закончилось так же, как и в предыдущей» Затем я произнесла это вслух и сожгла бумажку.

— Ты сделала это после того, как выпила её кровь? — уточнил Алистэр.

Челси побледнела при упоминании о кровопийстве.

— Да, — сказала она. — Но я не знала, что это кровь. Если бы знала, ни за что бы, ни выпила. Я думала, это вода с красным красителем.

— Что ты думала, значения не имеет, — жёстко ответил Алистэр, — важно то, что ты сделала.

— Я не могла предположить, что это убьёт Лиззи, — оправдывалась Челси, почти плача, — если бы я знала, то не согласилась бы на такое.

— Я верю тебе, — сказала я, и это было правдой. Она кивнула в знак признательности. Затем я повернулась к Алистэру, — мы же можем это исправить?

Он задумался над вопросом, и я испугалась, что он ответит, что это невозможно.

— Думаю, можем, — сказал он. — Но это не будет простым делом.

Глаза Дрю решительно сверкнули.

— Скажите, что надо, и мы сделаем.

— Когда Челси произнесла заклинание, она сделала так, чтобы вы трое закончили жизни так же, как и в прошлый раз. Поэтому, то, что Лиззи в прошлые выходные разорвала связь между прошлым и настоящим, не имеет значения, — он сделал вдох и продолжил, — формулировка заклинания была специфической. В этой жизни для вас всё закончится так же, как и в предыдущей. Раз Лиззи в прошлый раз умерла молодой, она приговорена к той же участи и сейчас.

Я так и поняла из рассказа Челси о колдовстве, но при произнесении вслух оно приобрело устрашающую реальность.

— Это я понял, — ответил Дрю, — но если колдовство нельзя повернуть вспять, как мы всё исправим?

— Вы можете сделать так, чтобы Лиззи не умерла молодой в прошлой жизни, — просто сказал Алистэр.

— Погодите минутку, — я не могла поверить услышанному. — Вы говорите, что мы можем повлиять на события прошлого? Что мы можем изменить его?

— Если вы сможете попасть туда, а это совсем не просто, то да, вы сможете его изменить.

Мгновенье ушло на то, чтобы осознать, что он имел в виду именно то, что я подумала.

— Вы говорите, что мы можем… отправиться в прошлое? — я не могла поверить, что произнесла эти слова. Это было невозможно. Я могла допустить перерождение, и я могла даже поверить в то, что Челси, выпив кровь ведьмы, могла колдовать. Но путешествия во времени?

Такое случается в научной фантастике, а не в реальной жизни.

— Это безумие, — Челси озвучила мои мысли.

— Ага, — согласилась я. — Если бы путешествия во времени были возможны, разве люди из будущего не пытались бы нам рассказать о нём?

— Это возможно, — ответил Алистэр, — крайне сложно, но возможно. А отвечая на твой вопрос, почему мы не видим пришельцев из будущего, если вам троим, удастся переместитсяя назад во времени, то вы окажетесь в своих же телах из прошлой жизни. Так что пока вы будете там, вы не сможете никому рассказать правду, иначе вас сочтут сумасшедшими.

Это было чрезмерно, я не могла поверить, но решила оставить свой скептицизм и ещё поспрашивать.

— Как мы попадём туда? — спросила я. — У меня ощущение, что это будет сложнее, чем щёлкнуть каблуками и пожелать оказаться в 1815 году.

— Верное ощущения, — ответил Алистэр.

— Так как мы это сделаем? — спросил Дрю.

— Да ну, — Челси откинула волосы и рассмеялась. — Вы же не верите в это, правда?

Дрю уставился на неё:

— Если это даст нам шанс изменить то, что ты сделала с Лиззи, то стоит попробовать.

Челси остыла при упоминании о своём злодеянии.

— Вам понадобится вещь, — начал Алистэр.

— Что за вещь? — спросил Дрю.

— Ты позволишь мне продолжить или как? — Алистэр приподнял бровь.

Дрю кивнул и откинулся на стуле.

— Эта вещь должна быть мощной настолько, чтобы перенести вас в ваши тела из прошлой жизни, — начал Алистэр. — Следовательно, она должна была существовать в то время и знать его хорошо. Также она должна быть важной для вас обоих, как в прошлом, так и сейчас, чтобы стать необходимым звеном вашего путешествия. Предпочтительно, чтобы это можно было надеть, таким образом, проще захватить ауру человека. Больше всего подходят любые металлы и драгоценности. Можете вспомнить что-нибудь, подходящее под описание?

— Кольцо, — хором сказали мы с Дрю.

— Какое кольцо? — спросила Челси.

— В прошлом, в день моей смерти, Дрю втайне сделал мне предложение, — ответила я. — На кольце была золотая лента с пятью гранатами.

Челси нахмурилась. Могу сказать, что известие о тайной помолвке ранило её, но в тот момент её чувства меня волновали меньше всего.

— Ты владеешь этим кольцом? — спросил Алистэр.

— Ну, нет, — призналась я, потом взглянула на Дрю, — только если оно у тебя, и ты ждал удобный момент, чтобы рассказать мне о нём.

— Если бы оно у меня, было, — ответил он, — тогда я мог бы тебе его дать. Но я понятия не имею, где его искать. Оно было на тебе, когда… — он осёкся, затем продолжил, — оно было на тебе, когда ты умерла. После этого я ничего не помню.

— И ты понятия не имеешь, где оно могло бы быть? — уточнил Алистэр.

— Нет, Дрю покачал головой. — Оно может быть где угодно.

Глава 14

Единственный предмет мог вернуть нас в прошлое, и он мог находиться где угодно.

Это выглядело очень плохо.

Конечно, если принять на веру, что, то, о чём говорил Алистэр, было возможно. Я верила, что я перерождена, потому что это было единственным объяснением моим воспоминаниям о прошлой жизни. Я знала, что Челси колдовала, потому что она это признала, и я видела знамения.

Но не было никаких причин верить, что можно отправиться в 1815 год. Это выглядело безумием.

С другой стороны, разве был другой вариант? Если я не буду действовать, я умру в следующее полнолуние. Я не собираюсь сидеть и ждать, когда это произойдёт.

Алистэр всё время был со мной честен. Он бы не стал давать мне бесплодную надежду. Это было бы бессмысленной тратой времени для всех нас.

Неважно, насколько безумным это всё выглядело, я должна была попытаться.

— Мы применим магию обнаружения, — сказал Алистэр.

— Что ещё за магия обнаружения? — спросила я, хотя по названию можно было догадаться.

— Мы установим местонахождение кольца, — ответил он.

— А эта магия обнаружения действительно сработает?

— С помощью Челси, и если кольцо ещё существует, то да, сработает.

— Зачем вам нужна моя помощь? — спросила Челси.

— Ты выпила склянку с кровью Женевьевы в ночь на воскресенье, так? — уточнил Алистэр.

Челси кивнула, скривившись при упоминании о склянке. Я не могла винить ей. Было противно, что она пила кровь старухи.

— Это значит, что часть силы Женевьевы до сих пор с тобой, — пояснил Алистэр. — Ты можешь колдовать до следующего полнолуния, это нам пригодится для магии обнаружения.

— Она поможет, — сказал Дрю, глядя на Алистэра, а не на Челси, — после всего, что она натворила, она должна как минимум, это.

По напряжённому тону, которым Дрю это произнёс, я поняла, что пройдёт ещё немало времени, прежде чем он простит её, если это вообще случится. У меня с этим тоже были сложности, хотя я старалась не думать на эту тему. То, что сделала Челси, было ужасно, но у неё не было намерения убить меня. Тем не менее, я всё равно злилась на неё, она поступила настолько опрометчиво, не задумываясь о возможных последствиях.

Но меня беспокоило, как я буду относиться к её злодеянию после, убедившись, что переживу Рождество. В приоритете было остановить колдовство и выжить. Дружеские разборки оставим на потом.

— Откуда ты столько знаешь о магии? — спросила я Алистэра, — ты ведь сам не колдун.

— Это лишь одна из многих вещей, которой я научился, готовясь, стать гидом Памяти, — ответил он. — Мы должны помочь Перерождённым всем, чем сможем, иногда магия — это то, что нужно. Как в вашем случае.

Это было разумно. Так как я собиралась после смерти стать гидом Памяти, я подумала, что в будущем обязательно изучу вопрос.

Надеюсь, это будет нескоро.

— У нас не так много времени, — сказал Дрю. — Давайте начнём. Мы можем обсудить все вопросы, когда Лиззи будет вне опасности.

— Позволь, я принесу нужные материалы, — проговорил Алистэр. — Тогда мы сможем начать.

Глава 15

У Алистера заняло всего несколько минут, чтобы найти всё необходимое и подготовить место. Он открыл атлас на общей карте мира и разложил его на столе. Рядом с картой он положил небольшую книгу с потрёпанными листами. Я взглянула, книга была открыта на странице с заголовком «Обнаруживающая магия». Алистэра расположил четыре синие свечи в форме ромба, объясняя, что каждая свеча символизирует сторону света. Затем он дал Челси цепочку с белым аметистом, подвешенным острым концом вниз.

— Это — самая важная часть ритуала, — сказал он ей. — Ты должна держать его над картой, когда будешь произносить заклинание. Камень свяжет твою силу и энергию объекта, когда вы представите его образ. Как только связь установится, он укажет на карте местонахождение объекта.

— Есть небольшая проблема, — ответила Челси, — я понятия не имею, как выглядит это кольцо.

— Это совсем не проблема, — возразил Алистэр. — Вы с Лиззи возьмётесь за руки, произнося заклинание, чтобы наладить связь. Она сосредоточится на кольце, а ты на том, чтобы обнаружить его.

Мне абсолютно не улыбалось держать за руки барышню, которая колдовала, чтобы убить меня, пусть раньше мы и были лучшими подругами, но я сделаю это, раз это единственный способ обнаружить кольцо.

Челси держала цепочку с аметистом (Алистэр сказал, он называется маятник) в правой руке так, что он покачивался над картой. Я взяла её за левую руку. Алистэр зажёг свечи, и комнату наполнил запах черники. Дрю не принимал участия в обряде, но продолжал сидеть на соседнем со мной стуле и наблюдать за нами.

— Готовы? — спросил Алистэр.

Мы обе кивнули.

— Челси нужно произнести заклинание и сосредоточиться на обнаружении объекта, пока Лиззи представляет его в голове, — повторил инструкции Алистэр. — Представь его как можно более живо и вспомни все, что с ним связано.

Я ясно вспомнила золотой ободок с гранатами и погрузилась в воспоминания из прошлой жизни, когда Дрю подарил мне его.

Мы были на улице, на лужайке позади моего дома у большого дерева, куда я часто ходила читать или рисовать. Место было достаточно близко к дому, так что мне не приходилось долго туда добираться, с другой стороны, деревья скрывали меня от маминых взглядов из окна. Она знала, что не стоит меня там беспокоить. Это было место, где я могла побыть одна.

Что делало его прекрасным местом для встреч с Дрю за спинами наших родителей.

В тот день был большой бал в усадьбе Гивенсов, и родители Дрю настаивали, чтобы большую часть вечера он провёл, танцуя с Кэтрин. Несмотря на то, что это было только для соблюдения приличий, я ревновала. Мы с Кэтрин были лучшими подругами с детства, и мне была противна мысль, что родители Дрю рассматривали как достойную партию её, а не меня. Это было нечестно; только потому, что семья Кэтрин имела титул, она становилась «пригодной» для замужества.

Она не сделала ничего, чтобы заслужить это. И в довершение всего мои родители отказались расторгнуть помолвку с Джеймсом (Предыдущим воплощением Джереми), потому что я не могла сказать им об отношениях с Дрю до того, как он решит все вопросы с Кэтрин.

Я собиралась закончить отношения с Дрю именно в тот день. Я не могла представить, как прекратить его любить, но я больше не могла продолжать так жить, зная, что его семья поощряет его, на ухаживание за Кэтрин, и что он так долго занимался чем-то подобным.

Я только переходила к вопросу о том, насколько он меня любит.

Но когда он вынул из кармана кольцо и надел мне на палец, и сказал, что завершил свои отношения с Кэтрин, перед тем, как прийти, и что кольцо — это залог его верности, я поняла, что всё теперь будет хорошо. Я доверяла нашей любви. Кольцо говорило о том, насколько далеко он готов зайти, чтобы быть со мной, не боясь разочаровать своих родственников. Это было всё, о чем я мечтала.

Это был самый счастливый миг моей прошлой жизни.

Кроме того, это был вообще последний мой день, поскольку авария произошла тем же вечером.

— Маятник двигается, — сказала Челси, выдернув меня из воспоминаний.

— Что означает, что кристалл обнаружил предмет, — Алистэр в возбуждении стиснул руки. — Присмотритесь, он вращается около точки на карте, где вы найдёте кольцо.

Когда Челси начала обряд, она держала кристалл в нескольких сантиметрах над местом, где мы жили: Пембрук, Нью-Хэмпшир. Сейчас маятник отклонился к востоку, и Челси двинулась за ним, позволяя кристаллу пересечь Атлантику.

Когда кристалл оказался над Англией, он замер.

— Это оно? — спросил Дрю.

— Нет, — ответил Алистэр. — Он определил только страну. Англия. Теперь нам нужно больше подробностей. — Он взял атлас и перевернул страницы, просматривая содержание. Должно быть, он нашёл, что искал, потому что пролистнул странницы, и остановился на карте Англии.

Кристалл снова начал кружиться, теперь над южной частью карты. И остановился над графством Гемпшир.

То самое место, где Дрю, Челси и я жили в прошлой жизни.

— Итак, кольцо в Гемпшире, — проговорила Челси. — Что будем делать теперь?

— Ясно, что, — ответил Алистэр, — поедете и заберёте его.

Глава 16

— Мы не можем так просто сорваться и отправиться в Гэмпшир, — сказала я первое, что пришло в голову.

— Почему нет? — спросил Дрю.

Я в расстройстве схватилась за голову.

— Да миллион причин! Во-первых, мы учимся и не можем прогулять школу. Кроме того, у меня не хватит денег на билет, придётся обращаться к маме за помощью. И если я даже попрошу её помочь, сомневаюсь, что она отпустит меня в непонятную поездку в Англию. — Я в отчаянии смотрела на карту. — По крайней мере, не в ближайшем месяце. Никак не получится достать кольцо вовремя.

— Ты не вникаешь в суть, — терпеливо сказал Дрю.

— Правда? — воскликнула я, не в силах понять, отчего он так спокоен. — Не похоже, что здесь есть во что «вникать». Но если у тебя есть план, будь добр, поделись. Потому что ситуация выглядит безвыходной.

— Я как-то уже упоминал, что мои бабушка и дедушка живут в Англии, — начал Дрю.

— О, точно, — Челси закатила глаза, — те самые, которые запросто решили приехать на Хэллоуин и заставили тебя бросить меня на танцевальном вечере.

Дрю раздражённо взглянул на неё.

— Я не подстраивал, они, правда приезжали в те выходные, — затем он повернулся ко мне, — если точнее, мои бабушка и дедушка живут недалеко от Саутгемптона. Это в графстве Гэмпшир.

— Здорово, — сказала я. — Но я не вижу, каким образом мы сможем поспеть туда вовремя, или убедить маму отпустить меня.

— Если позволишь мне продолжить, я объясню.

— Хорошо, — я подождала, надеясь, что его план осуществим.

— Рождество — любимый праздник бабушки и дедушки, — продолжал он. — Они любят отмечать его с семьёй, и мама упоминала, что мы могли бы навестить их на зимних каникулах.

— То есть ты успеешь туда вовремя, — сказала я, — а как насчёт меня? Я не хочу сидеть здесь и надеяться, что ты справишься. Дело не в том, что я тебе не доверяю, просто на кону моё будущее. Я хочу помочь.

— А я бы очень хотел, чтобы ты составила мне компанию, — добавил Дрю. — Мы отправимся в первый же день каникул, так что у нас будет неделя на то, чтобы исправить ситуацию. Так мы сможем провести Рождество вместе, и ты сможешь увидеть Англию. Тебе там понравится.

Когда он заговорил, таким образом, я на несколько мгновений перестала думать о Смерти, преследующей меня, и поездка показалась романтичной.

— Я бы с удовольствием поехала, — ответила я, очарованная его предложением. — Но я не знаю, как моя мама отнесётся к тому, что я еду в Англию с тобой и твоей мамой. Мы официально встречаемся не более месяца и наши родители даже не знакомы.

— Тогда твоя мама тоже может поехать, — его глаза блестели от восторга. — Что может быть лучше для знакомства наших мам, чем встреча Рождества в Англии?

— Это всё здорово, — сказала Челси, — но вы забыли о кое-чём важном.

— О чём? — спросила я.

— Я вам тоже там нужна, раз уж вы не можете обойтись без помощи моей заимствованной магической силы.

— Верно, — моя надежда на удачный исход испарилась.

— Мы можем пригласить к нам и Челси с её отцом, — предложил Дрю. — Поскольку ваши родители встречаются, имеет смысл присоединить и их.

— Не знаю, как принято в Нью-Йорке, но в Пембруке нормальным является предупреждать о поездке как минимум за месяц. Не представляю, что наши родители решатся на это.

— Ну, с этим я могу помочь, — произнёс Алистэр, видя, как на его глазах рождается план.

— Каким образом? — спросила я

— Судя по тому, что я сейчас услышал, единственное, что может помешать плану, осуществиться, это нежелание ваших родителей отпустить вас в Англию с Дрю.

— Ага, — подтвердила я. — Но в этом и проблема. Если наши родители не позволят нам поехать, мы застрянем здесь и не сможем достать кольцо вовремя. А без кольца у нас нет шансов исправить что-либо. А если мы не сможем исправить, тогда… — я не смогла заставить себя произнести вслух, что случится, если рок будет меня преследовать дальше.

— А если родители отпустят вас, тогда вы сможете найти кольцо в Англии, — продолжил Алистэр, как будто я сказала что-то несущественное. — Это не проблема. С помощью Челси я могу приготовить зелье, которое заставит ваших родителей более лояльно отнестись к поездке.

— Что-то вроде способа заставить их поучаствовать в плане? — спросила я. — И как вы предполагаете использовать его? Подсыпать им в питьё?

— Именно так, — Алистэр проигнорировал мой скептицизм. По крайней мере, попытался не заметить.

— Я согласна, — сказала Челси, — только скажите, что делать.

Глава 17

Через час мы втроём ехали домой из молла. Мы с Челси держали в руках по склянке с зельем. Я крутила в руках склянку, мне совсем не нравилось то, как я должна была ей воспользоваться вечером. Мне нужно было добавить содержимое в мамино питьё до того, как предложить поехать в Англию, чтобы она стала более сговорчивой.

Мне казалось, что я мухлюю. Я не хотела таким образом влиять на её эмоции.

С другой стороны, это было проще, чем рассказывать историю с перерождениями, колдовством Челси и Смертью, преследующей меня.

— Противно, что я вынуждена так поступать, — проговорила я, не отрывая взгляд от склянки.

— Понимаешь, это более верный путь, — ответил Дрю. — Либо ты подливаешь маме зелье, чтобы она согласилась, либо едешь без спроса.

— Я знаю, — сказала я. — Но это не означает, что мне должен нравится этот вариант.

— Ты точно решила его использовать? — спросила Челси, — ты не собираешься слинять?

— Я не собираюсь слинивать, — ответила я твёрдым голосом. — Кроме того, у меня не такой большой выбор. В ином случае мама не согласится с этим планом. Придётся использовать зелье.

Дрю повернул к дому Челси, чтобы высадить её, и тут я сообразила — слишком поздно — мы вернулись из молла без покупок, что было крайне подозрительно. Мы настолько увлеклись составлением плана поездки в Англию, что упустили из виду, что для наших родителей мы ездили в молл на распродажу Чёрной пятницы.

— Я напишу тебе, как только поговорю с отцом и дам знать его решение, — сказала Челси, вылезая из машины.

— Хорошо, ответила я. — И помни, что тебе нужно удержать его от разговора с моей мамой, пока я не подтвержу, что мы можем ехать.

— Конечно, до скорого, — Челси захлопнула дверцу и поспешила в дом.

— Она определённо стала более приятной, — проговорил Дрю, когда она ушла.

— Большую часть времени она не такой плохой человек, — ответила я. — Трудно говорить об этом в свете последних событий, но ведь были причины, по которым мы дружили столько лет.

— Она наложила на тебя смертельное проклятье, — сказал Дрю, ярость полыхала в его глазах, руки сильнее сжали руль. — И оно сработает, если мы ничего не предпримем в этом направлении.

— Мы собираемся всё исправить, — сказала я с большей твёрдостью, чем чувствовала. — Она не ведала, что творит, когда колдовала. Если бы она тогда знала, что насылает на меня смерть, она бы ни за что так не поступила.

— Ты так думаешь? — усомнился он.

— Я это знаю, — возразила я. — Она была расстроена тем, что ты бросил её ради меня, но она не злобная. Она не желала мне смерти. Именно поэтому она сейчас помогает нам.

— Этого мало, чтобы я перестал злиться за неё, за то, что она натворила.

— Я стараюсь особо не думать об этом, пока у нас нет решения, — сказала я, снова обратив внимание на склянку в руке. — Я всё же надеюсь, что оно сработает и мама согласится на поездку.

Дрю убрал руку с руля и переплёл свои пальцы с моими. — Оно сработает, — сказал он уверенно. — Даже если нет, ты в любом случае поедешь со мной в Англию. Я сам куплю тебе билет. Мы найдём кольцо и исправим всё, что натворила Челси. Твоя мама разозлится, что ты всё сделала втихаря, но, по крайней мере, ты будешь жива. Это — единственное, что для меня имеет значение.

Я кивнула, понимая, что он это всерьёз. Если зелье не сделает маму более сговорчивой, мне придётся ехать без её разрешения. Я не хотела так поступать, я бы никогда настолько резко не пошла бы против мамы, но у меня не было выбора. Если я не попаду в Англию и не найду то кольцо, я не доживу до следующего полнолуния.

Будем надеяться, зелье даст эффект.

— Позвони мне, когда получишь ответ от мамы, — сказал Дрю, сворачивая к моему дому.

— Обязательно.

— Я люблю тебя, Элизабет, — сказал он, глядя мне в глаза. — Неважно, как, но мы найдём выход их всего этого. Мы только-только нашли друг друга, и у меня нет никакого желания снова терять тебя.

— Я тоже тебя люблю, — ответила я со слезами на глазах. — Отныне и навсегда.

— Так и будет, — пообещал Дрю, — мы сможем всё исправить.

Глава 18

По пути домой, я болезненно ощущала и присутствие склянки в сумке и, сознание того, что мне предстоит с ней сделать в ближайшее время. По крайней мере, Алистэр пообещал, что зелье будет безвкусным, так что мама не поймёт, что я что-то ей подмешала.

— Повеселилась в молле? — спросила мама из кабинета.

— Да, было весело, — ответила я. — Хотя много народа. Я утомилась. Пойду, приготовлю чай, ты будешь?

— Конечно, — согласилась она. — Мне нужно закончить кое-что, а потом я сразу приду.

Я рассчитывала, что так всё и будет. Мама полагала, что Чёрная пятница — псевдо праздник, всего лишь причина, чтобы заставить американцев тратить деньги, так что она не считала его достаточной причиной, чтобы отвлекаться от работы. Я предполагала, что она будет работать в кабинете с бумагами ну или чем она там занимается, пока я в школе.

Я прошла в кухню, достала свою любимую чашку с надписью «какао», разными цветами по всей поверхности и простую белую для мамы. Таким образом, я не перепутаю, где, чья чашка. Я налила воду из бойлера и бросила пакетики.

А теперь — сложная часть.

Я достала склянку и уставилась на прозрачную жидкость. Подливать маме зелье было как-то неправильно. Могла ли я так поступить? Даже при мысли об этом я ощущала себя отвратительным человеком.

Тогда я напомнила себе, что как бы мне ни было противно, это было лучшее решение. Если мама не согласится, я либо отправлюсь в Англию без её ведома, либо вообще не доживу до следующего полнолуния.

Мысль, что я могу умереть, была пугающей. Разве не было достаточным взглянуть в лицо смерти, когда я удержала Джереми от автокатастрофы в прошлые выходные? Никогда бы не подумала, что в шестнадцать лет я буду беспокоиться о смерти. Но, тем не менее, благодаря необдуманному поступку человека, которого я считала лучшим другом, я имела все шансы не встретить семнадцатый день рождения. Из-за всего этого я чувствовала себя беспомощной и потерянной.

Я откупорила склянку и вылила зелье в мамин чай.

Сколько бы я ни говорила себе, что я делаю то, что должна, это не помогало мне чувствовать себя лучше.

— Чем вы занимались в молле? — спросила мама, заходя в кухню.

— Я ничего не могла найти, — ответила я. — Там была толпа, в примерочные и на кассы длиннющие очереди, так, что я не захотела ждать. Больше ни за что не поеду в молл в Чёрную пятницу.

— Думаю, этот урок тяжело тебе дался, — засмеялась мама, — поэтому я в Чёрную пятницу делаю онлайн покупки

Несомненно, она делала покупки, пока пыталась поработать.

— Ага, — согласилась я. Я сделал глоток чая, и протянула маме её чашку.

— Хороший, — сказала мама, — какой чай ты заварила?

— С корицей, — я почувствовала себя виноватой, что солгала. Я надеялась, что интенсивный аромат корицы перебьёт возможный привкус зелья, несмотря на то, что оно должно было быть безвкусным.

— Рада, что вы с Чесли снова подружились, сказала мама, садясь за стол. — У меня было ощущение, что вы обе сможете это сделать.

Я присоединилась к ней. Мама сделала уже два глотка, так что зелье должно было начать действовать.

Сейчас или никогда.

— Когда мы были в молле, Дрю предложил провести Рождество вместе, — нервно начала я. Предположительно, мама уже была «расслаблена и открыта новым возможностям», но я страшилась, что она, тут же откажется, когда я заговорю о поездке.

— Хочешь сказать, ты, Дрю, и Челси? — Спросила мама подозрительно. Я не могла упрекнуть её в том, что это показалось ей странным: ладно бы он пригласил только меня, но ведь мама знала, какая нехорошая история произошла между нами троими.

— Это семейный праздник, так что они пригласил и наши семьи. Он сказал, что будет здорово пригласить Челси и её отца, раз вы с ним встречаетесь.

— Как предусмотрительно с его стороны, — сказала мама. — Это будет у него дома?

— В этом-то и дело, что… — я сама боялась слов, которые должны были сойти с моих губ. — Они проводят Рождество в Англии с дедушкой и бабушкой Дрю.

Мама чуть не захлебнулась чаем.

— Хочешь сказать, что он пригласил нас в Англию?

— Да. — Я старалась оставаться спокойной и не волноваться о её малой соглашаемости. Возможно, ей нужно было время, чтобы зелье подействовало. — Дом его дедушки достаточно велик, чтобы вместить всех нас, так что не придётся жить в отеле. Получается всё, что нужно — авиабилеты.

Она отхлебнула ещё чая, и я могла сказать, что она согласится. Искра надежды прошла сквозь меня. Она не отказалась сразу, чего я боялась больше всего.

Может быть, она согласится на этот план.

— У меня остались бонусные мили, которые надо использовать, — сказала она.

— Так мы едем?

— Я посмотрю расписание и узнаю, смогу ли я полететь бесплатно, используя мили, и тогда можем ехать. Я всегда хотела провести Рождество в экзотическом месте. Это — прекрасный шанс.

— Вау, — я удивилась, насколько просто это оказалось. Не то, чтобы мне следовало бы удивляться, я же дала маме большую порцию зелья. — Можешь сейчас посмотреть рейсы? — я хотела убедиться, что она закажет билеты до того, как зелье перестанет действовать.

— Во-первых, почему бы тебе не уточнить у Дрю, каким рейсом летит он, чтобы нам забронировать билеты на тот же? — она говорила без тени сомнения. Наоборот, она казалась воодушевлённой. Это было больше, чем я ожидала.

Я взяла мобильный и написала ему смс. «Я сижу рядом с мамой, так что не могу позвонить, но, похоже, она согласна. Она хочет узнать, каким рейсом ты летишь, чтобы забронировать нам билеты»

Минутой позже он прислал информацию, я передала её маме.

— Идём со мной с кабинет, посмотрим рейсы вместе, — сказала мама.

Я не могла поверить, что она так легко согласилась. Конечно, я могла поверить, так как дала ей зелье, но на самом деле я не думала, что оно сработает.

Я также терялась в догадках, согласилась бы она, если бы совсем его не использовала. Наверное, да. Я сомневалась, что она так быстро бы сказала да, но мне хотелось бы думать, что она не сильно бы протестовала.

Я чувствовала себя гадко оттого, что манипулировала мамой при помощи зелья, но зато я поеду в АНГЛИЮ! Я столько лет мечтала о поездке в Англию. Моя очарованность этой страной, возможно, была связана с моей прошлой жизнью там. И теперь я, наконец, получила шанс отправиться туда! Это было выше моих ожиданий.

На мгновенье я так увлеклась мыслью о поездке в Англию, что забыла, о её причине. Если мы не поедем, не найдём кольцо и не предотвратим мою смерть в прошлом, эти каникулы могут стать последними в моей нынешней жизни.

— Похоже, я смогу использовать бонусные мили для поездки, — сказала мама, внося данные в поля формы, чтобы забронировать нам билеты. — Ну, всё, теперь мы официально летим в Англию на Рождественские каникулы! — сказала она с финальным кликом мышкой.

— Она только что купила билеты, мы летим в Англию! — написала я Дрю.

— Кому ты пишешь? — спросила мама.

Есть один вопрос, который меня раздражает, а именно, когда мама спрашивает, кому я пишу смс. Но я всё равно ответила, не в силах скрыть улыбку, когда произносила имя Дрю.

— Просто сообщила ему, что мы точно едем, — пояснила я.

— От Челси есть что-нибудь? — спросила мама. — Тайлер не любит летать. Мне следовало спросить его, прежде чем заказывать билеты. Странно, что я сразу об этом не подумала, — она нахмурила лоб, я готова была поклясться, что ей стыдно. Что опять заставило чувствовать себя обманщицей, потому что она определённо сначала спросила бы его, если бы я не подлила зелье ей в чай.

— Я спрошу Челси, — сказала я.

Я написала Челси, чтобы узнать, как обстоят дела, надеясь на позитивный ответ. Если Челси не поедет, план не сработает. Нам нужна была её временная магическая сила, чтобы сделать всё, что необходимо.

Ответ пришёл менее чем через минуту.

«Папа ненавидит летать, но он почти согласился. Вы точно едете? Если да, это поможет убедить его»

«ДА!» — ответила я, — «Мама только что купила билеты»

— Челси говорит, что, похоже, её отец согласится, — сказала я маме, так как она ждала мой ответ.

— Не понимаю, почему вы просто не звоните, друг другу, — проговорила мама, качая головой, — это гораздо быстрее, чем писать.

Я рассмеялась, потому что сколько бы раз не пыталась объяснить маме преимущества смс, у меня это не получалось. Я звоню людям, если хочу обстоятельно поговорить, а для всего остального смс гораздо удобнее.

Но я не стала это говорить маме, всё было сказано уже миллион раз, но без толку.

Мой телефон запищал, принимая очередное сообщение от Челси.

«Папа летит!»

— Челси и её отец поедут с нами, — сказала я маме. И сразу же сообщила Дрю об этом.

Я не могла поверить, что всё так легко сложилось.

Глава 19

Я раньше не путешествовала за границу, так что не знала, чего ожидать. Самолёт был огромный, намного больше тех, которыми я летала с отцом в Пенсильванию. Я с мамой и Челси с отцом занимали соседние места в одном ряду. Дрю с мамой летели первым классом. Кожаные сиденья первого класса выглядели большими и удобными, но я пыталась не завидовать. Мы все прилетим в одно и то же место. Кроме того, у каждого сиденья был небольшой экран телевизора, так что в полёте я могла себя развлечь.

Предполагалось, что в полёте мы будем спать, поскольку летим на восток, но я не могу заснуть в самолёте, поэтому всю дорогу читала. Недосып скажется завтра, но это было лучше, чем безуспешные попытки уснуть, так что я решила почитать.

Мы прибыли в Англию ранним утром. Как по мне, так был поздний вечер. Я пожалела, что не попыталась поспать, так как почувствовала, что смена часовых поясов скажется на мне жёстко.

Когда мы пришли на выдачу багажа в аэропорте Хитроу, я заметила мужчину средних лет с костюме и с табличкой «Кармайкл». Он помахал рукой, когда увидел Дрю и его маму.

— Это Маршалл, дедушкин шофёр, — пояснил мне Дрю. — Они с бабушкой заканчивают приготовления к нашему прибытию, так что встретят нас дома.

Я взглянула на него в изумлении.

— У твоего дедушки есть шофёр?

— Ага, — он ободряюще пожал мне руку. Думаю, до того, как он увидел мою реакцию, он даже не подозревал, насколько я далека от идеи личного шофёра. Возможно, в Англии или Нью-Йорке это в порядке вещей, но не в Пембруке, где все, кого я знаю, сами водят машину.

Маршалл помог нам с багажом и повёл нас из аэропорта к громоздкому лимузину.

— И у них есть лимузин? — спросила я Дрю, понизив голос. Я не хотела, чтобы Маршалл услышал меня и решил, что я простушка.

— Ага, — ответил он, — только они используют его для важных случаев, ну или в аэропорт.

— А обычно они ездят на… Роллс Ройсе? — я лишь отчасти шутила.

— Почти, — сказал Дрю, — у них Бентли.

Я немного знаю про Бентли, но думаю, что это дорогие машины.

— Поездка займёт примерно час пятьдесят минут, — сказал Маршалл, закончив грузить наш багаж в лимузин.

Лимузин был огромный, места внутри с лихвой хватило на нас шестерых. Дрю и его мама сидели лицом по ходу движения, Челси и её отец сели напротив, а мы с мамой разместились на длинном боковом сиденье. Мне это понравилось, так как окно было прямо напротив, и я могла наслаждаться пейзажем.

В дороге все вели неспешную беседу, только я выпала из разговора, чтобы насладиться видом. Когда мы только покинули аэропорт, окрестности были городскими, хотя в них чувствовалась история, так как дома стояли там столетиями. Невероятно было представить себе, что могло происходить в этих домах за сотни лет их существования. Столько семей приходило и уходило, столько историй можно было рассказать.

Обочины были покрыты снегом, но зимняя серость не могла скрыть, то очарование, которое я испытывала от окрестностей. Я отметила несколько британских красных телефонных будок, которые видела в кино, а дальше от города нам стали попадаться классные дома, которые выглядели, как будто в них жило несколько поколений одной семьи. Всё здесь было другого уровня, даже такси были чёрные и величавые, совсем не похожие на жёлтые миниатюрные машинки в Штатах. Надеюсь, позже у меня будет время сделать несколько набросков этих великолепных сцен.

По мере нашего продвижения, дома появлялись всё дальше от дороги, и я наслаждалась холмами Английской глубинки. Снег, покрывавший траву и деревья, позволял почувствовать себя в зимней сказке. И даже серое небо не могло нарушить ощущение волшебства, по моим рукам прошлись мурашки при мысли о сотнях лет истории этих очаровательных мест.

Я не могла поверить, что я была здесь — в Англии, где я прожила такую короткую прошлую жизнь, которую только-только начала вспоминать и которая так рано прервалась.

Что напомнило мне о том, что если я, Дрю и Чесли не преуспеем в нашем предприятии, моя нынешняя жизнь также скоро закончится.

От этой мысли небо, только что выглядевшее таким приветливым, показалось мне полным дурных предзнаменований. Я обхватила себя руками и вжалась в сиденье, не желая думать о мрачных последствиях, если нам не удастся справиться с заданием Алистэра. Я хотела бы быть оптимисткой, но это было, сложно, учитывая, что наше дело было крайне непростым.

Наконец Маршалл затормозил перед огромным домом, который, как я полагала, принадлежал дедушке Дрю. На самом деле, «дом» — это мягко сказано. Наиболее точным словом было бы «имение».

Это было трёхэтажное здание в Тюдоровском стиле, с огромными окнами в каменных стенах и двустворчатой входной дверью таких размеров, что вряд ли один человек мог её открыть. Я знала, что Дрю из состоятельной семьи, но и представить не могла, что его дедушка с бабушкой живут в доме, подходящем для знати. Кроме того, рядом с этим громадным домом не было других построек, что давало ощущение того, что дедушка Дрю владел всеми окрестными землями. Я не могла вообразить, зачем двоим людям так много пространства.

Я подумала, что в нём, должно быть одиноко. Именно поэтому хозяева открывают дом для гостей, как они сделали для меня с Челси и наших родителей. Одиночные огни в каждом окне были единственными знаками предстоящих праздников, плюс через одно из окон рядом с входом я могла заметить гигантскую ёлку.

Это будет самое волшебное Рождество в моей жизни.

И, надеюсь, не последнее.

Я вышла из лимузина, Дрю подал мне руку, чтобы поддержать.

— Ну как? — спросил он, — Англия соответствует твоим представлениям?

— Дом выглядит так дворянский, — выпалила я, тут же смутившись от своих слов. Я не хотела выглядеть как селянка из захолустья в Нью Гэмпшире, но я не смогла сдержать свой восторг.

— У дедушки нет титула, — ответил Дрю со смехом.

— Я не думала об этом, — сказала я.

— Потому что мой дедушка — третий сын, — продолжал Дрю, — но у его старшего брата титул есть.

Должно быть, у меня отвисла челюсть, потому что Дрю фыркнул и придвинулся ближе. Я не была готова к встрече с английской дворянской семьёй! Я посмотрела, во что была одета, — джинсы, угги, белый пуховик.

Его родственники подумают, что я простушка.

— Не волнуйся, — Дрю как будто прочитал мои мысли. — Они тебя полюбят.

— Откуда ты знаешь? — спросила я.

— Потому что я тебя люблю, — ответил он, утыкаясь носом мне в щёку, — У них нет другого выбора, как сделать то же самое.

Несмотря на холодный воздух, от его слов по моему телу разлилось тепло.

— Идём, — сказал он, обнимая меня за плечи, — зайдём внутрь и познакомимся с ними.

— Разве сначала мы не заберём багаж? — спросила я. Я хотела попасть в тёплый дом, но не хотела оставлять чемодан в лимузине. Я предполагала, что Маршалл мог бы принести их, но мне показалось невежливым заставлять его.

— Ты здесь в гостях, — ответил Дрю, — о твоих вещах позаботятся и отнесут их в твою комнату. Ну что, ты сама пойдёшь, или мне придётся нести тебя?

— Идём, — сказала я, несмотря на заманчивое предложение Дрю. Я бы хотела, чтобы Дрю на руках внёс меня в дом, но слишком рано было показывать Челси, насколько мы близки с ним.

Он сжал мою руку, и мы пошли по направлению к массивному входу.

Глава 20

Бабушка и дедушкой Дрю, ждали нас в гостиной. Они представились, назвав свои первые имена — Ричард и Сара. После знакомства, они предложили чай — это было так по-английски. Опять же, мы были в Англии, а они англичане, так что это имело смысл.

Антикварная мебель заставила почувствовать себя как в музее, и я аккуратно присела на бархатную кушетку, что бы ни испортить ее. Что было глупо, поскольку она выдержала столько лет, но я никогда не была в таком экстравагантном доме. По сравнению с Дрю.

— Мы рады, что вы смогла приехать, — сказала мне бабушка Дрю с теплотой. Она мне напомнила королеву — стройная, и одетая в костюм цвета слоновой кости и жемчуг. — Дрю так много рассказывал о вас, и это чудесно, что вы можете провести Рождество с нами.

— Спасибо, что пригласили нас, — ответила я. — И за возможность остановиться у вас. Ваш дом красивый.

— Нам нужен повод, чтобы заполнить эти гостевые комнаты, — сказал дедушка Дрю с искренним смехом. — Не поймите меня не правильно — я люблю жить здесь, но деревенская жизнь весьма спокойная.

Мы проговорили около двадцати минут — в основном дедушка Дрю расспрашивал Дрю, Челси и меня о школе и Нью — Гемпшире. Затем сбой биоритма настиг меня. Трудно, как не старалась, я не могла перестать зевать. Я чувствовала себя ужасно, поскольку мы только что приехали. Я не хотела, что бы бабушка и дедушка Дрю подумали, что они докучают мне, но я чувствовала себя так, словно не спала несколько дней.

— Ты долго спала в самолете, дорогая? — спросила бабушка Дрю,

поставив свою чашку на блюдце.

— Не совсем, — сумела я ответить между зевками.

— Лиззи совсем не спала в самолете, — моя мама решила высказаться от моего имени. — Она все это время читала.

— Ты совсем не спала? — Папа Челси посмотрел с ужасом.

— Я пыталась, но сложно спать в кресле, — сказала я пожимая плечами. Я не смотрела на Дрю или его маму, так как уверена легко было спать в тепленьком кресле первого класса, которое откидывается назад, словно в собственной кровати. Я не хотела завидовать, но это было, немного.

Я не должна была так думать, хотя бы, потому что я была здесь.

— Возможно, ты хочешь отдохнуть перед ужином? — спросила бабушка Дрю. Затем она посмотрела на всех остальных, и я заметила, что была не единственной с темными кругами под глазами. Моя мама попыталась подавить зевок, но я могла сказать, что она также устала.

— Похоже, вам всем нужно хороший сон, — заключила бабушка Дрю. — Я покажу ваши комнаты, я знаю каким напряженным может быть день прилета, поэтому персонал уже подготовил их для вас.

Я так устала, что не показала, насколько удивлена, как обычно, тем фактом, что у них полный штат прислуги. Я была как зомби, когда следовала за ней по коридору.

Сначала она проводила Челси и ее папу в их комнаты, следующие были для меня и моей мамы. Она была больше чем главная спальня в нашем доме, и традиционная мебель смотрелась подходящей для аристократов.

У меня не было много времени, что бы полюбоваться ей, потому что как только я оказалась в кровати, я закрыла глаза и мгновенно уснула.

* * *

Когда прозвонил будильник на моем телефоне, разбудив на ужин, я могла поклясться, что был уже следующий день, и я случайно проспала всю ночь. Мне потребовалось больше десяти часов сна, чтобы я почувствовала себя снова бодрой. Но бабушка с дедушкой Дрю упоминали за чаем, что они подготовили ужин, чтобы поприветствовать нас в Англии. Как бы я не хотела проспать вплоть до утра, я заставила себя подняться с кровати и сменила походную одежду, в которую была одета с посадки в самолет в Нью-Гемпшире.

Ужин был подан в столовой для официальных приемов, и это было невероятно элегантно. Я ощущала себя леди в Аббатстве Даунтаун, одном из моих самых любимых телевизионных сериалов. Так же, бабушка Дрю не принимала никакого участия в приготовлении еды — кроме составления меню. У них действительно имелся полный штат прислуги, поэтому их личный шеф-повар, Чеза, готовила еду. Когда все блюда были расставлены, она рассказала нам подробнее о каждом. Я была бы более чем счастлива, съев Чизбургер и картошку фри, но основное блюдо — говядина по Велингтонски было превосходно. У меня едва имелось место для десерта, но мне удалось съесть немного пирога, что бы быть вежливой.

— Ты стала бодрее после того как поспала? — спросил Дрю, когда ужин закончился.

— Вроде того, — сказала я, потирая глаза и сдерживая зевок. — Я слышала про нарушение биоритмов в связи с перелетом через несколько часовых поясов, но я не думала, что это бывает так. Я прежде никогда не чувствовала себя такой разбитой.

— Если ты сможешь продержаться на ногах немного дольше, я буду рад провести тебя по саду, — сказал он.

— Ночью? — спросила я. — В декабре? — Даже мысль об этом заставила меня содрогнуться.

— Зимние сады имеют определенное очарование, — сказал он. — И хотя они прекрасны в дневное время, я предпочитаю их ночью.

Я не удивилась. Дрю был совой не то, что я.

— Возможно, я смогу заставить себя бодрствовать немного дольше, — сказала я с улыбкой.

Он сжал мою руку.

— Рад это слышать.

Поблагодарив бабушку с дедушкой Дрю и шеф-повара Чезу за ужин, я и Дрю закутались в зимнюю экипировку и направились в сад. Я переживала, что Челси захочет пойти с нами, но либо она поняла намек, что мы хотим побыть друг с другом, либо была крайне уставшей, так как она сказала, что вымоталась и пошла спать.

Я жалела, что не чувствовала себя бодрее, но это был первый случай побыть наедине с Дрю с момента прибытия в Англию. По крайней мере, я сделала вид, что не устала.

Сад был огромным и невероятно красивым. Окруженный каменной стеной, чтобы попасть в него, мы прошли через арку, которая вела, казалось в другой мир. Было так тихо, что звук наших шагов по упавшим веткам звучал громко.

Мы прогуливались по мощеной тропинке, и я была очень довольна собой, несмотря на холод, который говорил о многом. Но английские зимы были не так плохи, как в Нью-Гемпшире, так что было терпимо.

Я не сказала о многом, что было в поле моего зрения. Все деревья, кроме вечнозеленых, были голыми и покрыты снегом. Белые рождественские огни, обернутые вокруг случайных деревьев, превращали сад в зимнюю сказочную страну. Резные каменные вазоны выглядели так, словно летом они поддерживали цветы, а зимой, с ледяными каплями, спускающимися с ручек, они имели свое очарование. В очередной раз я пожалела о своем блокноте для набросков.

— Это прекрасно, — сказала я, прижимаясь ближе к Дрю, когда мы прогуливались. Я любила находиться рядом с ним, и эта близость согревала меня.

— Я больше люблю сады зимой, — сказал он.

— Почему? — спросила я.

— Потому что тогда сад в своем истинном виде, — сказал он. — Конечно, летом он более красочный, но зимой, ты видишь обнаженный остов того что это такое, того что удерживает его в живых.

Сейчас оглядываясь вокруг, то, что он говорил, имело смысл. Я бы хотела увидеть, как сад выглядит летом, в полном цветении, но сейчас я могла видеть сердце того, что сделало его, ту часть, которая никогда не умирает.

Затем я взглянула на небо и увидела луну. Она была на три-четверти полная. Это было бы красиво, но вместо этого она напомнила мне, что у меня всего неделя, чтобы исправить то, что сделала Челси.

Наверное, Дрю заметил беспокойство, отразившееся на моем лице, потому что он притянул меня ближе. Я положила голову на его плечо, любящее существо рядом с ним. Я мечтала, чтобы мы смогли остаться так навсегда — вместе вдвоем, наслаждаясь ночной прогулки по саду в середине зимы. Если бы только у нас не было множество того о чем надо волноваться. Тогда мы могли бы быть счастливы, то для чего мы были предназначены.

— Хочешь присесть? — спросил он, когда мы наткнулись на деревянную скамейку. Она имела сверху навес, поэтому не была мокрой от снега. Дерево было старым и облупившимся, делая скамейку подходящей, что бы стоять в коттедже, а не в почти дворянской усадьбе. — Это мое любимое место в саду.

Он обнял меня, когда мы сели, и я прижалась к нему, вдыхая холодный зимний воздух с оттенком его хвойного одеколона. Всю свою жизнь я бы ассоциировала запах леса с безопасностью, счастьем и любовью.

Мы подняли глаза на луну и звезды, моя рука легла в его, ни один из нас не произнес ни слова.

— Я не могу поверить во все, что Алистер хочет, чтобы мы сделали, — я озвучила то, что было, у меня в мыслях после разговора с ним в его магазинчике. — Полагаю это неосуществимо.

— Я мечтаю, чтобы я мог предложить тебе что-нибудь, что разрешило бы все проблемы, или помогло подготовить нас к тому что грядет, но у меня даже нет представления по поводу этих вещей путешествующих во времени, — сказал Дрю. — Я хочу, чтобы это работало, но всякий раз, когда я думаю об этом, это звучит безумно, и как ты сказала — неосуществимо. Это наш единственный вариант, хотя бы, поэтому мы должны попробовать.

— Мы не можем все потерять пытаясь.

— Точно. — Он кивнул. — И мы потеряем все, если не попробуем.

— Каждый раз как я подумаю об этом, у меня голова идет кругом, — сказала я ему.

— Как так? — спросил он.

— Например, давай представим, что это возможно, и путешествие во времени работает, — начала я. — В тех временных рамках, что мы находимся сейчас, мы никогда не возвращаемся в прошлое. Все, что существует в этой жизни, повторяется, вследствие произошедшего в прошлом. Мы встречаемся вновь, останавливаем катастрофу, чтобы мы могли быть вместе в этой жизни, и так далее. Если мы вернемся в прошлое и изменим его… что если мы вернемся назад, и все изменится? Мы можем стать совершенно другими людьми. И если все изменится, будем ли мы помнить все самое главное за этот жизненный период — жизнь, которую мы прожили до этого момента — или новые, которые мы создадим, вернувшись в прошлое?

Дрю задумался над моими словами. Я не могла винить его, поскольку все было очень запутано.

— Ты опережаешь события, — наконец решил он. — Не стоит беспокоиться о таких вещах. Потому, что этот отрезок времени — что произойдет, если мы не сможем вернуться назад и все изменить, заклинание Челси, завладевшее тобой прекратиться, и ты знаешь, чем это закончится. Если мы можем изменить что-нибудь, это все же лучше, чем то, что случиться, если мы не попробуем.

— Ты прав, — сказала я. — Я просто надеюсь, что мы не будем причиной крупного парадокса.

— Ты смотрела этот бредовый научно-фантастический фильм в самолете? — спросил Дрю смеясь.

— В самолете нет, — я тоже засмеялось, не смотря на мое стрессовое состояние. — Но я смотрела такие фильмы до этого, и видела ТВ шоу и читала книги об этом. Момент путешествия во времени вплетается в историю, все становится запутанным. Малейшее изменение в прошлом может иметь огромные последствия в будущем.

Дрю заправил мой локон за ухо.

— Ты не можешь так думать, — сказан он теперь серьезно. — Это наш единственный шанс, чтобы исправить положение. Что бы ни случилось, когда мы не закончим, это должно быть лучше, чем то, с чем мы сталкиваемся сейчас.

Затем он поцеловал меня с нежностью и любовью, тепло его губ заставило исчезнуть холод вокруг меня. В такие моменты как этот, были только я, и Дрю и ничего не могло затронуть нас.

Если бы только это мгновение могло длиться вечно.

Глава 21

На следующее утро после завтрака, Дрю, Челси и я, собрались в комнате Дрю, что бы начать наши поиски. Так же, как у Алистера, мы положили карту местности, и Челси держала маятник, пока я представляла кольцо. Но как сильно мы, ни старались, у нас не получалось заставить его работать. Было, похоже, словно баланс сил был выключен.

После нескольких попыток, мы признали свое поражение.

— Без заклятия поиска, как мы должны найти кольцо в целой стране? — у Челси не было заморочек, указывая на мрачную реальность нашей ситуации. — Это будет похоже на попытку найти иголку в стоге сена.

Когда она так сказала, это прозвучало невероятно мрачно.

— Я уже думал об этом, — уверенно сказал Дрю. — Ты знаешь, как Лиззи использовала Алистера в Нью-Гемпшире, и он был ее Медиумом?

— Ага… — Челси кивнула, выражая сомнение по поводу того, что он собирался сказать.

— Ну, я был у Медиума здесь в графстве Хэмпшир. Она единственная, кто помогла мне вспомнить мои прошлые жизни в ту поездку в Англию два года назад. Ее зовут Мисти, и у нее есть магазинчик в городе.

— Так мы можем навестить ее и понять, куда нам идти дальше, — я сделала вывод, о чем должно быть думал Дрю.

— Считай, ты уже там, — сказал он с понимающей улыбкой.

И так все было решено. Дрю сказал бабушке с дедушкой, что собирается показать нам город, они вызвали водителя для нас, и мы отправились в путь.

* * *

Город, который он имел в виду, назывался Винчестер, и это было самое очаровательное место, которое я когда-либо видела. Мы миновали так много красивых зданий по пути — огромный собор, замок и другие исторические места, которые я хотела бы обойти и исследовать изнутри. Но мы были на задании и это задание, к сожалению, не включало осмотр достопримечательностей в качестве туриста.

Маршал высадил нас, а Дрю повел меня и Челси вниз по пешеходной улице под названием Винчестер Хай Стрит. Здесь не было зданий выше трех этажей, и каждое из них имело оригинальный античный фасад. Я чувствовала себя, словно на съемках исторического фильма. Там были цветочные горшки почти на каждом окне, и я представила, как они будут красивы летом.

Мы шли по булыжной мостовой пока не достигли часов из кованого железа, выступающих из одного из зданий. Напротив часов был магазин с фасадом в стиле Тюдор с соломенной крышей, висящая табличка гласила «Антиквариат Мисти».

— Хорошо, она все еще здесь, — сказал Дрю.

— Ты не знал, здесь ли она все еще? — Челси закатила глаза. — Что бы ты сделал, если бы ее не было?

— Беспокоился бы об этом позже? — невозмутимо ответил Дрю.

— Приятно осознавать, что ты все держишь под контролем, — съязвила Челси. — Очень рада доверить тебе что-то настолько важное.

— Неважно, так как она здесь, — сказала я. Если Челси и Дрю продолжат придираться друг к другу, я быстро разнервничаюсь. — Давайте войдем и поздороваемся.

Мы зашли в магазинчик и колокольчик на двери зазвенел, объявив о нашем прибытии.

Магазинчик имел схожее ощущение как у Алистера — маленький и темный, со старинными вещами, задвинутыми вместе во всевозможные места. Я могла потратить кучу времени, роясь во всем этом, что бы найти что-то действительно особенное. Магазинчик был более оживленный, чем у Алистера, однако, при этом похожими на туристов и местных жителей, одинаково рассматривающие сувениры и общающиеся друг с другом.

Мисти была сзади, заказывала по телефону сувениры для клиента. Из-за Алистера, я ожидала, что она будет старой и таинственной — стереотип владельца антикварной лавки. Но ничего подобного в ней не было. Она была молодой, возможно от двадцати до тридцати лет, ее каштановые волосы были уложены в модные локоны и одета в кружевное зеленое платье, которое выглядело так, как будто прибыло из дизайнерского магазина. Если бы я увидела ее на улице, я бы подумала, что она работает в журнале мод, а не в затхлом антикварном магазинчике.

— Это она? — удивление Челси звучало так же, как я чувствовала.

— Ага, — сказал Дрю.

— Я ожидала кого-то похожего на Алистера, — сказала я. — Она выглядит круто.

— Она классная, — ответил Дрю. — Ты думала мой Медиум, будет совсем не таким?

Я рассмеялась, радуясь, что Дрю мог шутить, несмотря на то с чем мы имели дело. Конечно сейчас, когда я подумала о нашей ситуации, ее значение нахлынуло на меня, но было приятно иметь эти несколько секунд, когда моя неминуемая смерть не занимала все мои мысли.

— Дрю Кармайкл. — Мисти улыбнулась, когда мы приблизились и, имея в своем распоряжение молодого сотрудника, она позвала Лорен взять на себя кассу. — И как я догадываюсь, ты — Элизабет?

— Да. — Я не удивилась, она знала кто я, так же как Алистэр знал кто такой Дрю до того как я познакомила их. Это должно быть сущность Медиума.

— А ты? — Мисти посмотрела на Челси, вызвав растерянность на ее накрашенном лице.

— Челси Гивенс, — представилась Челси. — Мне нравится ваше платье.

— Спасибо! — Мисти улыбнулась, и это было так, словно эти двое уже были друзьями.

— Прости, что пришли, когда тут такой ажиотаж, — сказал Дрю. — Но нам надо поговорить с тобой кое о чем важном.

— Не беспокойтесь, — сказала Мисти, махнув рукой. — У меня есть группа работников, выходящих в праздничные дни, которые будут рады выручить. Я дам им знать, а потом мы можем выпить чаю неподалеку и поболтать.

— Это не тот разговор, который мы можем вести в общественном месте, — прошептала я Дрю.

Он повторил Мисти, то, что я сказала.

Она кивнула, и после того как Лорен сообщила, что происходит, повела нас в подсобное помещение, которое как я предполагала было ее офисом, хотя там было так грязно, что трудно было что-то сказать.

Мы присели на стулья и в кресла, и поведали ей обо всем произошедшем до сих пор.

— Вы думаете, то, что Алистэр хочет от нас, можно сделать? — спросила я, как только мы закончили свой рассказ.

— Я слышала сплетни о таких вещах, но я никогда сама не была свидетелем этого, — сказала она. — Все во Вселенной должно выстраиваться идеально, и это редкость когда такое случается. Но мы никогда не узнаем, если не попробуем, верно?

Она была столь оптимистична, что было сложно не согласиться.

— У тебя есть идея, как помочь нам найти кольцо? — спросил Дрю.

— Я все ждала, когда же вы меня спросите, — сказала Мисти с улыбкой на ее блестящих губах. — Отслеживающее заклинание не сработало ранее, потому что там, в комнате были только вы трое. Проще вчетвером, поскольку это связано с четырьмя направлениями компаса — Север, Юг, Восток и Запад. Теперь, когда трое из вас здесь со мной, мы в состоянии сотворить отслеживающее заклинание с гораздо большей точностью.

— Так же результат будет точнее, когда человек совершающий заклинание ближе к объекту, правильно? — спросила я.

— Верно, — сказала она. — Когда вы была в Америке, вы сумели сузить местоположение кольца до графства Хэмпшир. Теперь, когда вы здесь, и ваша энергия ближе к кольцу, связь будет гораздо сильнее. Мы должны суметь получить его точное местонахождение.

— Чего же мы тогда ждем? — сказала Челси. — Давайте начнем.

Глава 22

Определение местонахождения кольца не займет у нас много времени.

— Где это? — спросила я, глядя на пятно на карте. Местоположение казалось знакомым. Словно я знала, где это, хотя я никогда не была там прежде.

— Похоже, это жилой дом, — сказала Мисти. — Если мы хотим найти кольцо, то должны будем попасть внутрь.

— Как взлом и проникновение? — Я не могла поверить, что она предлагает подобное.

— Нет, ничего такого компрометирующего, — Мисти посмотрела в глубокой задумчивости. — Мы сообразим что-нибудь. Но вначале мы должны пойти туда и разведать, с чем мы имеем дело. Как только мы получим больше информации, мы будем придумывать план.

Мне не нравилось, как это звучало, но у меня не было идеи лучше, так что мы сжались в маленькой машине Мисти и направились к месту нашего назначения.

* * *

Когда мы подъехали к дому, я осознала, почему место казалось знакомым.

— Это дом из моего прошлого, — сказала я затаив дыхание. — Однажды я жила здесь, когда я была ей — Элизабет.

Я помнила это ясно с того момента когда я неосознанно описала его на уроке французского вначале учебного года. Двух этажный, обшитый белым деревом и широкая веранда, увитая плющом. Напротив качели прикреплены к огромному дереву, те самые качели из моих с Дрю воспоминаний, когда мы были в нашей прошлой жизни. Это были качели, мое прошлое «Я» нарисовало его сидящими на них, когда наши семьи понятия не имели, что мы были вместе.

Я не могла поверить, что я была здесь, и что такое место существует. Я имею в виду, что я знала о его существовании, но оно всегда ощущалось, словно это было в другой жизни, потому, что до сих пор так и было.

— Ты уверена, что кольцо находится там? — спросила я Мисти.

— Это то, что показал маятник, когда Челси произнесла следящее заклинание. — Она доехала до конца дороги и оставила машину в парке.

— Что нам теперь делать? — спросила я. — Мы не можем просто постучать в дверь и сказать той кто там живет, что мы поищем у нее гранатовое кольцо, потому что оно было моим в прошлой жизни и с тех пор как моя лучшая подруга случайно прокляла меня умереть, нам нужно кольцо, потому, что оно, возможно, сможет вернуть нас в прошлое, где мы сможем остановить проклятие от происходящего в первую очередь.

— Ты реально произнесла все это на одном дыхании? — рассмеялась Мисти.

— И кто-то возможно дома, — добавила я, — потому, что там, на подъездной дорожке стоит машина.

— Лиззи дело говорит, — Челси посмотрела на Дрю, словно у него мог быть ответ. — Что мы должны сейчас делать?

— Не смотри на меня, — сказал он. — Я надеялся, никого не будет дома, что бы мы могли попасть внутрь и осмотреться. Мы можем подождать, когда тот, кто живет там, уедет, но мы понятия не имеем, когда это может быть.

— Тогда я отвлеку их, — Мисти сказала так, словно не было никаких проблем.

— А затем что? — я смотрела на нее широко раскрытыми глазами. — Нам прокрасться внутрь и найти кольцо?

Ее глаза заблестели озорством.

— Именно.

Я не могла поверить, что она предложила это серьезно.

— Как мы должны найти в доме кольцо? — спросила я. — А что, если владелец носит его? Тогда у нас нет шансов.

— Если владелец носит его, тогда я смогу это увидеть и разобраться, — сказала Мисти. — Сейчас, успокоимся и подумаем. Где, как вы думаете, вы вероятнее всего найдете кольцо?

— Шкатулка с драгоценностями в хозяйской спальне, — высказала я первую идею, пришедшую мне на ум. — По крайней мере, там моя мама держит свои изысканные вещицы.

— Это будет не трудно выяснить, — сказала Мисти. — Итак, вот мой план.

Она приступила к рассказу ее безумной идеи, это может и сработает.

Глава 23

Я не могла поверить, что мы собрались сделать это. Я только однажды в моей жизни нарушила правило, когда я улизнула из дома, что бы провести время с Дрю, прежде чем кто-либо узнал, что мы были вместе. Всякий раз, после сделанного, я чувствовала себя ужасно, зная, что я не была до конца честна с моей мамой.

Теперь взлом и проникновение? Одно дело тайком покинуть свой дом, но пробираться в чужой? Было ли это по мне? Возможно, это было моим в прошлой жизни, поэтому не было так плохо, как могло быть, но сейчас незнакомец владел им. Согласно закону, у меня не было связи с этим домом.

Это будет мое первое, и надеюсь последнее криминальное дело.

Я и Дрю ждали в машине вместе с Мисти, Челси пошла, проверить ситуацию. Сотовый Мисти засветился текстовым сообщением.

— Челси говорит — все чисто, — прошептала Мисти своим лучшим голосом из «Миссия невыполнима». — Иди к ней, а я буду делать свое дело. Как только мы с владельцем уйдем, делайте в точности, как я вам говорила.

Я и Дрю вышли из машины и захлопнули дверь. Мы подошли к дому, моя рука все это время оставалась в его руке.

— Ты дрожишь, — сказал он, сжимая мою руку. — Расслабься.

— Как я могу расслабиться, зная, что мы собираемся делать?

— Если хочешь, ты можешь занять позицию наблюдателя вместо Челси, а она пойдет внутрь со мной искать кольцо, — предложил он.

— Ни за что. — Мне не пришлось думать дважды, чтобы ответить. Я не хотела быть снаружи одна, сама по себе, пока Челси будет в доме с Дрю. — План дома, у меня в памяти о прошлом, так что я лучше зайду в дом с тобой и найду кольцо.

— Тогда, давай покончим с этим, — сказал он. — Это будет не слишком сложно, мы туда и обратно в мгновение ока. Плюс, это ничто по сравнению с тем, что нам придется сделать, когда мы получим кольцо.

Он был прав, но я не чувствовала себя от этого лучше.

Мы с Дрю обошли дом как можно тише и присоединились к Челси.

— Что ты видела? — спросила я ее.

— Похоже, в доме только один человек — леди, которая по возрасту как наши родители, — сказала Челси. — Я заглянула в окно на первом этаже, там нет ни одной спальни, так, что вы были правы, что хозяин на втором этаже.

— Отлично, — сказала я. Надеюсь, Мисти была права и ее самопровозглашенный «дар слова» отвлечет леди, которой принадлежит этот дом, достаточно долго, чтобы мы проникли внутрь и заполучили кольцо.

Сейчас мы просто должны были ждать ее, чтобы сделать свое дело.

Мы не могли видеть Мисти с той стороны дома, где мы трое стояли, но я слышала, как она подошла к двери и постучала. Несколько секунд спустя кто-то ответил.

— Чем могу Вам помочь? — спросила женщина с вежливым британским акцентом.

Одна вещь, которую я заметила, после прибытия в Англию было то, что британцы всегда звучат вежливо. Они могут говорить о самых вульгарных в мире вещах, и все равно это будет звучать прилично.

Сложно представить, что в прошлой жизни у меня был такой же акцент.

— Я так рада, что кто-то оказался дома! — сказала Мисти взволнованно. — Я ехала на встречу клиенту и моя машина сломалась посреди улицы! Я понятия не имею, что с ней случилось, мой сотовый не ловит, так что я не могу позвонить.

— Ох, дорогая, — сказала женщина, нисколько не беспокоясь. Она представилась Барбарой и по ее голосу она казалась старше, как тот тип женщины, что сидит за вязанием или читает весь день с кучей кошек поблизости. — Не хотите ли Вы пройти внутрь и воспользоваться моим телефоном?

— Как Вы думаете, Вы могли бы взглянуть на машину со мной? — спросила Мисти.

— Как бы сильно я не хотела помочь, едва ли я эксперт по автомобилям… — ответила Барбара.

— По крайней мере, выйдите вместе со мной, и позволь мне одолжить ваш сотовый, — настаивала Мисти. — У Вас должно быть другой провайдер, нежели у меня, и я бы хотела находиться рядом с машиной, когда буду разговаривать со специалистом, разве Вы не согласны? Так будет намного проще рассказать им, что случилось.

— Я полагаю в этом есть смысл, — сказала Барбара. — Позвольте мне взять свой мобильный, и я выйду с вами. Подождите здесь, я вернусь через минуту.

После того как Барбара взяла свой телефон, они направились в сторону машины. Я выглянула из-за дома, чтобы получить представление о том, как выглядит Барбара. Я могла видеть только ее затылок, но она выглядела не так, как я ее себе представляла. Под этим углом, я предположила, что ей было лет сорок или пятьдесят. Она была высокой, с длинными каштановыми волосами и одета в спортивный костюм. Я сделала вывод, что она никого не ждала.

— Вы должны идти, — шепнула мне Челси, напоминая, зачем мы здесь.

Дрю шел впереди в заднюю часть дома. Я следовала за ним, не в силах поверить, что собираюсь сделать это.

Как Челси и сказала после ее предварительного расследования, задняя дверь была не заперта. Я полагала, что жители английских деревень не беспокоились о том, что люди могут взломать и проникнуть, когда они дома.

— Удачи, — сказала Челси, прежде чем Дрю и я вошли внутрь.

Я была все еще разочарована в ней из-за того, что случилось в последние несколько месяцев, но я была рада, что мы снова вроде как друзья. Я надеялась, что пройдет время, и наши отношения вернутся в норму.

Я и Дрю вошли в дом, и я была поражена чувством дежа-вю. Зона для завтрака выглядела знакомой, с этими деревянными полами и окнами, выходящими на задний двор. Хотя это не было в точности, как помнила я. Электронные приборы, такие как кофеварка, микроволновая печь и тостер, производили неуместное впечатление. Все же, я могла прекрасно вообразить, как выглядела кухня до оснащения современными удобствами.

— Лестница рядом со стойкой, — прошептала я Дрю, беспокойно двигаясь вперед. Как бы сильно я не желала исследовать каждый угол и закоулок этого дома, где я жила в прошлой жизни, мы были ограниченны во времени. Я не знала, как долго Мисти сможет удерживать Барбару историей о сломанной машине и я не хотела испытывать нашу удачу.

Мы шли к лестнице, стараясь быть как можно тише. Я преуспела в этом лучше, чем Дрю. Каждый раз, когда деревянные планки скрипели под его ногами, я настораживалась, хотя Мисти и Барбара были в конце подъездной дорожки, и ни одна из них не могла нас услышать. Все-таки, это было волнующе.

Я взяла инициативу на себя, когда мы шли вверх по лестнице, и мне не нужно было думать дважды о том, где была хозяйская спальня. Я просто открыла дверь и вошла внутрь.

Но хотя я знала планировку дома, это было единственное, что в нем осталось тем же. Едва ли сохранилась какая-то мебель с того времени когда я жила тут в моей прошлой жизни, это было словно все о ее существовании исчезло.

Мне стало интересно, что случилось, возможно, моя семья забрала ее с собой, когда они переехали, если они продали дом, или новый владелец избавился от нее, чтобы освободить место для своих вещей. Дом не мог остаться за семьей, так как я была единственным ребенком, и в моем прошлом я живу не достаточно долго, чтобы выйти замуж и иметь детей.

Что случилось тогда с моими родителями? Они переехали после смерти их единственного ребенка или они умерли в этом доме в глубокой старости, навсегда закончив фамильную линию?

— Все в порядке? — озабоченный голос Дрю вернул меня к настоящему.

— Да, — сказала я. — Находится здесь и знать, что это, то место где я жила раньше — просто это сложно принять.

— Я понимаю, — сказал он мне. — Но мы должны найти кольцо и убираться от сюда. Возможно, мы сможем осмотреться в следующий раз, но сейчас нет времени.

— Я знаю, — сказала я и посмотрела вокруг в поисках шкатулки с драгоценностями.

Ее было не сложно найти. Она стояла на антикварном комоде, я узнала его, как тот, что был в доме, когда я в прошлом жила здесь. Он выглядел свежеокрашенным и отреставрированным, но это определенно был тот самый.

— Она вон там, — сказала я Дрю, указывая на деревянный ящик, который был реликтом из прошлого.

Мы подошли и уставились на нее, точно боялись прикоснуться.

— Ты можешь открыть ее, — сказал он мне, глядя на меня напряженно.

Я оглянулась на коробку, не веря, что там может храниться кольцо, на котором мы двое дали обещание столько лет назад, в жизни мы были только началом воспоминания. Обещание быть друг с другом навсегда… обещание, которое было достаточно сильным, чтобы преодолеть время.

Я приподняла крышку коробки, и оно было там, в центре отделения для колец. Золотой ободок с полумесяцем гранатов поверху, сверкающий даже в слабо освещенной комнате.

Глядя на промелькнувшие в моем сознание картинки, где я и Дрю вместе в поле, за пределами этого дома, когда он вручил мне его и сказал, что разорвал помолвку с Кэтрин и что со мной он хочет провести всю оставшуюся жизнь. Как он не волновался, что подумает его семья или что они сделают ему со злости. Оно того стоило, что бы нам быть вместе, потому что он любил меня, и он никогда не найдет кого-то еще с кем хотел быть сильнее.

Прежде чем один из нас смог схватить кольцо, мой телефон засветился. Сообщение от Челси.

— «911 — они направляются обратно к дому!»

Паника колотилась в моей груди, и я показала текст Дрю.

Он схватил кольцо из шкатулки и сунул в передний карман своих джинс.

— Веди себя тихо, и может, мы сумеем выбраться назад до того, как она нас увидит, — прошептал он.

Мы прокрались из спальни вовремя, услышав, как открылась входная дверь. Я застыла на верхних ступеньках лестницы.

— Огромное спасибо за Вашу помощь! — голос Мисти звучал по всему дому. — Я не могу поверить, что это было настолько просто!

— Без проблем. — Я могла сказать по резкому голосу Барбары, что она злится. — Вам еще что-то нужно?

— У меня впереди долгий путь и была бы признательна, воспользовавшись уборной, прежде чем отправиться, — сказала Мисти. — И я умираю от жажды, возможно у вас найдется холодный чай?

— Я принесу чай, — сказала Барбара и повела Мисти в туалет.

— Это наш шанс, — прошептала я Дрю. — Нам придется выйти через парадную дверь. — Я не могла поверить, что произнесла это спокойно, когда внутри я сходила с ума.

— Давай, — сказал он, не теряя времени, помчался вниз по лестнице. Я последовала за ним, съеживаясь, каждый раз, когда мои шаги были достаточно громкими, чтобы быть случайно услышанными. К счастью, лестница вела прямо к входной двери.

Мы вырвались наружу, убедившись, что дверь бесшумно закрылась позади нас.

Оказавшись на крыльце, я глубоко вдохнула свежий воздух и побежала с Дрю вниз по подъездной дороге, пока мы не добрались до машины. Челси была уже там, ожидая нас.

— Не могу поверить, ребята вы сделали это! — сказала она, задыхаясь от того, как я поняла, что она так же ринулась к машине. — Вы достали кольцо?

— Оно здесь. — Дрю похлопал передний карман джинс.

— Когда они вошли в дом, я была уверена, что мы будем схвачены! — Я пробежался руками по моим волосам в попытке усмирить кудри. — Я не могу поверить, что мы вышли сухими из воды.

— Что произойдет, когда Барбара поймет, что ее кольцо пропало? — спросила Челси.

Я не учитывала эту деталь, но сейчас, когда Челси затронула ее, я убежала при возможности.

— Если мы не добьемся успеха в нашем плане, она со временем обнаружит пропажу, — сказала я, пожав плечами.

— А если наш план удастся?

Я встретила ее взгляд и постаралась говорить более уверенно, чем чувствовала.

— Если наш план будет успешным, тогда она не заметит, что кольцо пропало, потому что оно изначально никогда не принадлежало ей.

— Что это значит? — Челси выглядела растерянной.

— Если все получится так, как мы хотим, я не умру в прошлом, поэтому путь кольца, добравшись до этой точки, будет изменен полностью, — объяснила я. Мое прошлое «Я» проживет долгую жизнь, владея кольцом, и вероятно пройдет через ее поколения, поэтому не окажется у незнакомки, как это было в этой реальности.

Челси кивнула, хотя я видела, что ей нелегко усвоить это. Я могла отчасти понять все это из книг, которые я любила читать, но Челси никогда не разделяла мой интерес к научной фантастике и фэнтези.

У меня не было времени для объяснения ей теории путешествия во времени, потому что Мисти спешила вниз по подъездной дорожке и присоединилась к нам в машине.

— Вы достали кольцо? — спросила она, ее глаза широко раскрылись в надежде. — Пожалуйста, скажите, что оно у вас, и я прошла через это не зря.

— Мы сделали это, — заверила я ее. — Хотя я была уверена, что когда вы вдвоем вошли внутрь, то нас поймают.

— Вы ушли через переднюю дверь? — спросила Мисти.

— Да. — Я кивнула.

— Хорошо, — сказала она. — Теперь, давайте поедем в магазин и вернем вас троих обратно в прошлое.

Глава 24

Как только мы вернулись в магазин Мисти, она сказала своим сотрудникам, что они могут уйти пораньше и перевернула табличку на двери с «открыто» на «закрыто».

— Я никогда не закрываю магазин рано, но тут особые обстоятельства, — объяснила она. — Я никогда не пробовала нечто подобное раньше, так что кто знает что может случиться!

Это звучало не слишком обнадеживающе.

— Не смотри так напряженно, — сказала она мне. — сЕсли заклинание сработает, то будет проще, так как кольцо должно сделать большую часть работы. Все что вам нужно — увеличение силы Челси, затем тебе и Дрю надо сосредоточиться на ваших прошлых жизнях. Поскольку кольцо тесно связанно с вашим прошлым, энергия сформируется между вами тремя и кольцо должно привести в движение свою магию и вытолкнуть вас в прошлое!

— Ох, да, совсем просто, — сказала я.

Чем ближе мы подходили к этому, тем сильнее я сомневалась, что это сработает. Теперь, когда мы сидели за столом, уставившись на кольцо в центре, было довольно глупое ощущение.

— Если вы войдете туда с таким настроем, то будет только тяжелее, — сказала Мисти, ее голос был мягким и понимающим. — Я знаю, это сложно принять, но я представляю себе все, чему вы научились за последние несколько месяцев, и это было хорошо.

— Вы правы, — сказала я ей. — Я не верила в прошлые жизни, пока не начала вспоминать мою собственную.

— Это показывает, что все возможно, — сказала она. — Вы просто должны верить.

Её голос звучал как у феи-крестной из диснеевского фильма, но она говорила дело.

— Ну что, вы готовы начать? — спросила она.

Я не была уверена, но все равно кивнула. Я бы никогда не чувствовала себя абсолютно готовой к чему-то вроде этого. Это была одна из тех неприятностей, в которую ты прыгаешь и молишься о лучшем.

— Великолепно! — сказала Мисти.

— Если все сработает, на что это будет похоже, когда мы попадем туда? — спросила я, полагая, что будет лучше прежде разобраться во всем, чем рисковать в будущем. Я хотела быть как можно лучше подготовленной. — Например, перед тем как мы попытаемся, надо ли нам переодеться в наряд того времени? Я бы не хотела попасть туда, и что бы люди были встревожены, потому что они не знают — что такое джинсы, или, почему женщина одета во что-то не являющееся платьем.

— Не волнуйся об этом, — сказала Мисти. — Если это сработает, вы трое переместитесь в свои прошлые тела, поэтому будете носить те вещи, которые они одели в день вашего путешествия в прошлое.

— Ладно. — По крайней мере, одной проблемой меньше, насчет которой я волновалась. — Так, если мы будем в их телах, нам придется обманов заставить всех поверить, что мы — это наши прошлые «Я». Вдруг они что-нибудь заподозрят?

Мисти не выглядела обеспокоенной.

— Вы должны иметь достаточно воспоминаний из своего прошлого, это не будет проблемой, и вы должны воскресить ваши воспоминания быстрее, сразу как прибудете. Если кто-нибудь заметит — что-то не так, просто скажите, что у вас болит голова, и вы плохо себя чувствуете. Плюс, если пойдет, как задумано, вы не пробудете там слишком долго. Вы вернетесь в день вечеринки, когда произошло происшествие с каретой. Все что вам нужно сделать, это предотвратить несчастный случай и затем вы трое, снова усядетесь вокруг кольца и проделать то же самое, что вы собираетесь, сделаете сейчас, чтобы вернуться домой. Вы пробудете в 1815 максимально только несколько часов.

Когда она все изложила, это прозвучало не так уж плохо.

— Хорошо, — сказала я, хотя не была на сто процентов уверена насчет всего этого. — Я готова.

— Каждому из вас надо положить большой палец доминирующей руки на кольцо, — наставляла Мисти.

Мы все были правшами, поэтому положили наши большие пальцы правой руки на кольцо.

— Почему именно большие пальцы? — спросила Челси.

— Большой палец имеет самый сильный пульс из всех пальцев, — объяснила Мисти. — Он наиболее действенный для такого ритуала.

Я допускала, что в этом есть смысл. В настоящий момент мой палец был на той части кольца, где гранат и я могла почувствовать пульс, исходящий от него, словно оно имело свою собственную жизнь.

Мисти зажгла четыре пурпурных свечи, и запах лаванды наполнил комнату.

— Как только я выключу свет, я хочу, чтобы Дрю и Лиззи подумали о дне вечеринки, когда произошел несчастный случай, и Челси использует временную магию, которую она получила от ведьмы в Америке. Всем троим, надо сосредоточиться на вкладывание энергии в кольцо и принятии энергии из него. Вы готовы?

— Да, — сказала я вместе с Челси и Дрю, мой голос дрогнул.

Свет погас, тусклое мерцание свечей наполнило комнату. Я закрыла глаза и сосредоточилась на дне вечеринки.

Что я делала в тот день? Я вспомнила приготовления, но самым важным событием было то, что Дрю подарил мне кольцо, когда он тайно навестил меня на заднем дворе. Я должна была переодеваться к балу, а его визит сделал так, что я опоздала на прием, но это того стоило. Потому что, когда он подарил мне кольцо и сказал, что хочет на мне жениться, это был самый счастливый момент в моей жизни.

Внезапно мой желудок перевернулся, как это бывает на американских горках, когда вы спускаетесь вниз на большой скорости, а гравитация тянет вас так быстро, что ваш желудок поднимается к горлу. Думаю, я кричала, но не могу сказать точно, потому что все звуки вокруг меня исчезли. Несколько секунд была тишина, и это было жутко.

Затем щебетание птиц достигло моих ушей, и морозный ветер охладил мои щеки. Не смотря на холод, солнце согревало мою кожу, и я глубоко вдохнула свежий зимний воздух. Как только мой желудок успокоился, я открыла глаза и обнаружила, что смотрю прямо на Дрю.

За исключением того, что это был не Дрю, так как он выглядел в настоящий момент. Его глаза остались такими же, но волосы были длиннее, и одежда была двухсотлетней давности.

Это был Дрю из моего прошлого.

Значит, заклинание сработало, и я была в Англии 1815 года.

Глава 25

— Дрю? — я мягко произнесла его имя, надеясь, что хоть он и выглядел как Дрю из прошлого, мой Дрю был внутри него.

— Это сработало, — сказал он, его темные глаза светились в изумлении. — Я не могу поверить — это сработало.

Я посмотрела вниз на мою руку, где обнаружила кольцо с гранатом на безымянном пальце. — Это был момент, когда ты попросил меня выйти за тебя замуж, и я ответила согласием, — сказала я, затаив дыхание.

— Я так это и помню, — сказал он. — Разве что ты решила изменить свое мнение?

— Никогда! — Сказала я смеясь.

— Помнишь, мы договорились никому не говорить о помолвке до тех пор, пока не улягутся слухи, что мы с Кэтрин уже не обручены. — Напомнил мне Дрю. — Мы не хотим смутить ее больше, чем необходимо, и наша помолвка будет казаться слишком скорой, если я не смогу ухаживать за тобой надлежащим образом. Притом, сейчас ты обручена с Джеймсом. Единственная причина, по которой твой отец не позволит расторгнуть помолвку это то, что он рассматривает Джеймса как лучший из возможных вариантов твоего будущего. Как только все уладится с семьей Кэтрин, ты сможешь дать своим родителям знать, что мы намерены пожениться, и они могут разорвать твою помолвку с Джеймсом, так что я смогу ухаживать за тобой публично.

— Конечно, — согласилась я. — Но мы не должны переживать о событиях прошлого вечера, потому что как только мы остановим аварию кареты, мы вернемся домой.

— Таков план, — сказал Дрю.

Затем я осознала, что так же как Дрю, больше был не в своей одежде двадцать первого века, я больше не была в своей. Вместо этого, я была одета в сиреневое платье из хлопка, хотя я не могла почувствовать материал на моей коже, потому что тут было так много слоев одежды между моим телом и собственно платьем. Ткань была жесткая и колючая. Очевидно, сушилки и антистатик еще не изобрели. Так же мы без усилий говорили с британским акцентом. Было странно, что мой голос звучал иначе.

— Элизабет! — Кто-то отчаянно крикнул у парадной двери дома.

Обернувшись, я увидела озадаченное лицо моей мамы, моей мамы не из настоящего, а женщины, которую я помнила как мою маму из прошлого. На ней было светлое дневное платье, а волосы уложены официально сзади, то, что моя мама из настоящего никогда бы не надела. Она подошла к нам с Дрю и приостановилась, чтобы перевести дыхание. Я убрала руку за спину, чтобы спрятать кольцо.

— Ты забыла упомянуть, что мистер Кармайкл зайдет сегодня днем. — Она повернулась к Дрю и улыбнулась. — Добрый день, мистер Кармайкл. Чем мы обязаны этим визитом?

— Мисс Дэвенпорт потеряла сережку на ужине, который моя семья организовывала вначале этой недели и я решил ее вернуть до бала у лорда Гивенса сегодня вечером, — сказал он, словно заранее подготовил объяснение. Пожалуй, так и есть, или возможно его прошлое знало и вспомнило план.

— Как мило, что Вы зашли сами, — ответила она. — Я занималась делами в задней части дома, а мистер Давенпорт в библиотеке, поэтому мы не могли услышать ваш приход. В противном случае мы бы вас встретили по прибытии.

— Пожалуйста, не беспокойтесь об этом, миссис Давенпорт, — сказал Дрю. — Я уверен, что Вы занимались подготовкой к сегодняшнему вечеру.

— Да, мы вскоре должны начать переодеваться к балу, — сказала моя мама и я могла утверждать по ее взволнованному тону, что она торопится. — Хотя у нас есть немного времени. Не желаете присоединиться к нам в гостиной на чай?

— Я не хотел бы Вас затруднять, — сказал Дрю с предельной вежливостью. — Я только хотел убедиться, что мисс Давенпорт была возвращена ее сережка до бала.

— Я уверена, она оценила это по достоинству, — сказала моя мама. — Особенно поскольку вы потрудились доставить его лично. Не так ли, дорогая?

— Очень, — сказала я. — Спасибо, Дрю… Я имела в виду, мистер Кармайкл.

Моя мама с ужасом посмотрела на мою оплошность.

Мы закончили наше прощание, и Дрю вскочил на коня, чтобы вернуться в свое поместье. Как только мама и я вошли в дом, она захлопнула дверь и схватила меня за руку.

— Назвать мистера Кармайкла по имени! — воскликнула она, раздувая лицо так, словно я сказала что-то настолько шокирующее ее. — Вы двое едва знаете друг друга! Что на тебя нашло? Я могу только надеяться, что он не расскажет об этой ошибке никому. Это может быть довольно серьезно…

— Я забылась на мгновение, — извинилась я. — Я с огромным нетерпением жду бала сегодня вечером, так что плохо спала прошлой ночью и порядком измучена. Хотя, — сказала я, больше желая сменить тему. — Мистер Кармайкл рассказал мне кое-что довольно интересное. — Я постепенно вспоминала больше о моей маме из прошлого и одна главная черта, которую я припомнила, если что-то и могло отвлечь ее, то это были очень пикантные слухи.

Она посмотрела заинтриговано.

— И что это?

— Мистер Кармайкл разорвал помолвку с леди Кэтрин, — сказала я, от волнения кровь в моих венах побежала быстрее, когда мама открыла рот в шоке. — Он говорит, что не любит ее и подозревает, что ее мотивы выйти за него замуж основаны исключительно на его богатстве, а не лично им.

— Боже мой! — воскликнула моя мама. — Все знают, что ее семья нуждается в деньгах и его титуле. Они были уверены, что составят отличную партию. Но важнее всего то, что он решил зайти лично, чтобы вернуть тебе сережку и сообщить тебе эту новость?

Я хотела рассказать ей, что случилось, потому что он сделал предложение мне, но я напомнила себе о том, что мне сказал Дрю, когда мы прибыли. Никто не знал о нашей тайной интерлюдии. Если мы сообщим всем сейчас, то будет понятно, что мы действовали за спиной Екатерины, и будет плохо для моей репутации. Плюс, Дрю должен подойти к моему отцу с его намерениями, чтобы моя помолвка с Джеймсом могла быть корректно расторгнута.

Но я смогу поселить эту мысль в маминой голове. Потому что если план сработает сегодня вечером и нам удастся остановить мою смерть, Дрю и я поженимся в прошлом… Итак, а что произойдет сейчас в будущем.

И тогда у нас будет будущее, когда мы вернемся домой.

— Я полагаю для мистера Кармайкла важно жениться по любви, — заверила я маму. — Он не любит леди Кэтрин.

— И он проявил интерес к твоему мнению по данному вопросу, передав новости сам?

Я почувствовала, что краснею.

— Думаю, что так.

— Теперь, когда он больше не обручен, мистер Кармайкл будет даже более выгодная партия, чем мистер Уильямс, — сказала моя мама задумчиво.

— Вероятно, — согласилась я.

— Это, конечно, меняет дело, — сказала она, и я увидел блеск в ее глазах, что означало, что она разрабатывает план. — Сейчас мы не должны затягивать с подготовкой к балу. Скажи Тэйлор приготовить твое новое платье. Ты должна выглядеть на все сто сегодня вечером! И конечно, надень серьги, которые мистер Кармайкл доставил тебе сегодня, ты бы не хотела показаться неблагодарной за его хлопоты.

— Нет, я бы не хотела, — сказал я, торопясь в свою комнату, чтобы подготовиться к предстоящей ночи. — Совсем не хотела.

Глава 26

Я всегда представляла, что подготовиться к балу в эпоху регентства было бы потрясающим опытом. Это выглядело так изыскано на телеэкране и в кино.

К сожалению, я обнаружила, что бывшим тогда, столько восхитительным одежде и прическам, особо не хватало современных удобств, к которым я привыкла в двадцать первом веке.

Я тосковала по мятной свежести зубной пасты «Крест» и распрямляющему бальзаму для волос. По крайней мере, моя горничная Тейлор боролась с колтунами и кое-как смогла усмирить мои кудри.

Кроме того, я принимала ванну первый раз за год. Хотя было приятно, я не могла представить мир без душа. Эта ванна была в связи с особыми обстоятельствами бала, и я была не уверена, как часто мылись люди в эпоху Регентства, вероятно не ежедневно. Я задумалась, чувствовали ли они себя грязными все время, но должно быть они не знали разницы.

Когда приготовления были завершены, я осталась довольна результатом. В светло голубом платье, подходящем к моим глазам, и перчатках, поднимающихся до локтей, давая ощущение элегантности, словно я действительно была леди эпохи Регентства. Тейлор эффектно подняла мои волосы наверх, закрепив локоны по голове и оставив лишь несколько случайных прядей обрамлять мое лицо.

Я надела гранатовое кольцо под перчатку и надеялась, что его никто не заметит. Было бы менее подозрительным оставить его в шкатулке с драгоценностями, пока меня не будет, но я не хотела упускать его из своего поля зрения, так как это был способ вернуться в будущее.

Я ехала на бал в карете с моими родителями. Было странно осознавать, что родители вместе в этой жизни, потому, что в моей настоящей жизни они в разводе уже много лет. Но расторжение брака не происходило так часто в 1800-х годах. Впрочем, я старалась не думать об этом слишком много. Это не была моя настоящая жизнь, моя реальная жизнь ждет меня в Нью-Хэмпшире в XXI веке. Тем не менее, бал, на который мы собирались, будет единственным, поэтому я хотела пережить подобное. Я была решительно настроена, наслаждаться этим столько, сколько смогу.

Когда мы подъехали к поместью Гивенсов, я задумалась, как они смогли оплатить его, поскольку у семьи были финансовые проблемы. Это было главной причиной, почему мама Кэтрин настаивала, чтобы она вышла замуж за Дрю, таким образом, его состояние могло спасти их семью от разорения.

Прогуливаясь по мраморному фойе, я чувствовала, словно попала на съемочную площадку исторического фильма. Я хотела полюбоваться изящной мебелью, как будто в музее, но важнее было найти Дрю и Челси. Путешествуя во времени Дрю переместился в свое тело из прошлого, но я не могла сказать тоже самое, про Челси, поскольку я должна была поговорить с Кэтрин.

Найти их двоих, разговаривающих в бальном зале, не потребовалось много времени. Кэтрин смотрелась превосходно в ярко-красном платье, а Дрю выглядел естественно в своем официальном костюме эпохи Регентства, словно он рожден носить его.

Они помахали, как только заметили меня. Я поспешила через толпу на их сторону. Не так много человек остановили меня, чтобы поздороваться, а перед теми, кто сделал это, я смогла притвориться, что знаю их. Никто не заподозрил обмана.

— Нам нужно найти какое-нибудь уединенное место, чтобы поговорить, — сказала Кэтрин, как только я подошла. Она выглядела похожей на современную Челси, за исключением того, что ее лицо было более округлым, а волосы завиты. Я никогда не видела, чтобы Челси что-то делала со своими волосами, кроме выпрямления утюжком.

— Я предполагаю все сработало? — Мне надо было убедиться, что я говорю с Челси, а не с Кэтрин.

— Да. — Она кивнула. — И я уже прошла через совершенный кошмар. Я объясню, когда мы будем одни.

— Это твой дом, — сказала я ей. — Показывай дорогу.

Все были так заняты, танцуя и веселясь, что не заметили, как мы втроем перебрались из бального зала в библиотеку. Мы получили пару странных взглядов, но я старалась не беспокоиться по этому поводу. Это могло не быть обычаем эпохи Регентства, когда две женщины и мужчина покидают бальный зал, чтобы найти какое-нибудь уединенное место для разговора, но я собиралась пробыть здесь только в течение нескольких часов. Мое прошлое «Я» найдет объяснение моему поведению сегодня, например, я почувствовала себя плохо.

В романах, которые я читала, утверждают, что головной болью всегда объясняли нарушение дамой этикета.

Когда мы пришли в библиотеку, Челси закрыла за нами дверь. К счастью там никого не было. Вероятно, все были слишком заняты развлечениями в бальном зале.

— Хоть раз я появилась в самый подходящий момент! — Воскликнула она.

Она явно хотела некоторого подталкивания, так что я попросила ее продолжать.

— В этот день Дрю сказал мне, что разрывает нашу помолвку, и я попала сюда, когда Кэтрин рассказывала об этом своим родителям, — сказала она. — Я не могла поверить, как они на нее разозлятся — как будто это ее вина! Они сказали мне, я должна сделать все, что в моих силах сегодня вечером, чтобы он вернулся ко мне. Они почти отменили бал, но, в конце концов, решили, что это предоставит хороший шанс для меня и Дрю, чтобы помириться.

Я прикусила язык, ничего не сказав. В прошлом именно так и случилось. Кэтрин соблазнила Дрю в этой самой библиотеке, и в тот момент я, увидев их вместе, выбежала на улицу и села в свой экипаж, которым правил Джеймс — карета, которая разбилась и была причиной моей смерти.

— Я не могла поверить той величине ответственности, которую они возлагали на меня, — сказала Челси. — Они искренне верят, что мой брак с богатым человеком, действительно спасет нашу семью от финансового краха, словно не они те, кто втравил нас в эту ситуацию в первую очередь! Я никогда не думала, что скажу это, но я не могу дождаться возвращения домой, где все, о чем я беспокоюсь, действительно ли я попаду в лучший колледж.

Я начала было соглашаться с ней, но очевидно она не закончила свою тираду.

— Кроме того, это платье прелестное, но такое неудобное. Я ощущаю себя скованной таким количеством ткани; практически невозможно двигаться, не беспокоясь, все время о том, где какая часть моего платья. Она уперла руки в бока и надулась, видимо закончив жаловаться.

— Мы пробудем здесь немного дольше, — сообщила я ей, пытаясь успокоить. — Все что нам надо сделать — пережить эту ночь и удостовериться, что я безопасно добралась до дома. Как только сегодняшний день закончится, мы сможем вернуться домой.

— Так ты говоришь, мы просто должны повеселиться на вечеринке, убедиться, что ты благополучно добралась до дома, и тогда мы сможем вернуться? — Челси явно обрадовалась перспективе.

— Вот в чем суть, — сказал Дрю. — Нам надо остаться до конца вечера, удостовериться, что Лиззи едет домой с родителями, а не с Джеймсом.

— Это не составит труда, — добавила я. — Я ни за что не позволю Джеймсу увезти меня куда-нибудь.

— Я полагаю, это звучит не сложно, — сказала Челси, хотя она не выглядела взволнованной. — За исключением того, что куча парней просили меня потанцевать сегодня вечером. Большинство из них скучные, и я бы никогда не танцевала с ними на домашней вечеринке. Но здесь даме не позволительно отвергнуть джентльмена, когда он осведомляется о месте в ее танцевальной карточке, так что мне пришлось сказать «да». Теперь мне придется мириться с ними всю ночь.

— Только одна ночь, — сказала я, хоть и надеялась, что не получу слишком много приглашений на танец, которые я так же хочу отклонить. Дрю был единственным, с кем я хотела танцевать, но я помнила достаточно из моего прошлого, чтобы знать правила. Неприлично для леди танцевать более двух танцев с одним джентльменом, если только они не помолвлены.

Не смотря на то, что мы с Дрю были помолвлены, это не было общеизвестно, поэтому танцевать вместе всю ночь будет достаточно скандально. Сделав так, конечно же, усложню жизнь моему прошлому, как только вернусь в мое собственное время.

— Вместо того чтобы считать минуты до возвращения домой, мы должны смотреть на это как на исторический опыт, — решила я. — Сколько раз у нас будет возможность потанцевать на настоящем балу эпохи Регентства? Мы должны ценить это пока мы здесь.

И я осознаю это.

* * *

Моей любимой частью вечера стали два танца с Дрю, но танцы с другими джентльменами не были таким мучением, как их озвучила Челси. Мужчины были достаточно корректны, они занимали меня веселой беседой и никто из них не сделал недопустимых движений. Это была приятная замена того, когда молодые люди ожидают, что девушки бросятся в их объятия на танцполе в ХХІ веке.

Как только приехал Джеймс, мы с ним приняли участие в трех танцах, поскольку были обручены, и я не хотела устраивать публичную сцену разрыва помолвки. Он был так же как Джереми доброжелательно настроен, поэтому я не возражала против того, чтобы провести с ним время. Я надеялась, что после того как наша помолвка будет расторгнута он найдет себе кого-нибудь лучше. Возможно, похожую на Кайли.

В полночь подали ужин, в том числе мясное ассорти, сыры, хлеб и шампанское. А так же засахаренные фрукты и пирожные, вместе с чаем и кофе.

Когда ужин закончился, наконец, пришло время уезжать. Мне понравилась эта миссия. Изначально случилось так, что мое прошлое «Я» покинуло бал до ужина. Она бы уже умерла на обочине дороги к этому времени. Сейчас я была здесь, с трудом могла слышать бурю, бушующую снаружи, за музыкой и болтовней бала. Сильный дождь уже прошел, и осталась только морось, когда я выглянула в окно.

Я не хотела становиться оптимистом слишком рано, но чувствовалось, что я изменила свою судьбу.

Дрю подошел ко мне в конце вечера.

— Я попросил вашего кучера осмотреть карету до отъезда, — сказал он достаточно тихо, чтобы только я могла услышать. — Чтобы удостовериться, что поездка будет безопасной.

— Спасибо, — сказала я. Было мило с его стороны сделать это, хотя мы оба знали, авария произошла из-за непогоды, и Джеймс вынудил лошадей бежать быстрее, чем они должны при гололеде. — Похоже, мы добились успеха, не так ли?

— Точно, — сказал он. — Но ночь еще не закончилась. Мы будем знать наверняка, как только доживешь до завтра. Затем наши прошлые «Я» смогут жить их собственными жизнями, а мы сможем вернуться домой к нашим.

Понимание, что я, наконец, буду в безопасности, и не придется беспокоится о моей неминуемой смерти, давало освобожденное и прекрасное чувство.

Кучер моей семьи, мистер Патрик, вошел в комнату, мы с Дрю подошли к нему.

— Мистер Кармайкл. — Он смущенно переминался и прочистил горло.

— Вы готовы отчитаться о карете? — Спросил Дрю.

— Да. — Он обеспокоенно посмотрел на меня и вернул свое внимание к Дрю. — Возможно, я должен поделиться этим с вами там, где не присутствуют леди.

— Мисс Дэвенпорт в праве услышать все, что вы скажете, — сказал Дрю.

— Очень хорошо, — ответил мистер Патрик. — Хотя, боюсь новости не очень хорошие.

Взгляд Дрю ожесточился.

— Продолжайте.

— Хорошо, что вы попросили осмотреть карету до нашего отъезда сегодня вечером, — сказал мистер Патрик взволнованно. — Оказывается, кто-то что-то сделал с ней. Если бы кто-нибудь решил вернуться на ней в дом Дэвенпортов, я боюсь, они бы не проделали и половины пути, прежде чем пострадали в жуткой аварии.»

Я переваривала его слова, шокированная тем, что означала эта новость.

— Вы уверены, что это чужих рук дело? — спросила я. — Не просто ли карета нуждаются в ремонте от ежедневного использования?

— Я уверен. — Мистер Патрик нахмурился, оскорбившись, что я усомнилась в его опыте. — Я проявляю огромное внимание в управление содержания кареты. Она была в отличном состоянии перед выездом этим вечером. Единственное объяснение ее теперешнего состояния заключается в том, что кто-то во время праздника вышел на улицу и сломал ее.

Я открыла рот, но обнаружила, что не в состоянии говорить. Кто-то сломал карету? Кто мог такое сделать? Потому, что если это было сделано специально, это значит…

В голове крутилось единственное возможное объяснение, и я потянулась к ближайшему краю стола, чтобы удержаться.

— Позвольте мне минуту поговорить с мисс Дэвенпорт? — Попросил Дрю мистера Патрика. — Наедине?

Мистер Патрик показался встревоженный просьбой, он взглянул на меня, чтобы понять, как действовать дальше. Он шел против правил этикета, оставляя неженатых мужчину и женщину без компаньонки, но именно сейчас мне было плевать на этикет. Мне надо было поговорить с Дрю.

Я кивнула мистеру Патрику, что согласна с просьбой Дрю. Ему было неудобно в этой ситуации, но это была не его работа учить меня как себя вести.

— Конечно. — Он поклонился и направился к выходу. — Я найду мистера и миссис Дэвенпорт и поговорю с ними о задержке.

Дрю подождал, пока мистер Патрик скроется за углом, прежде чем начать говорить.

— Ты знаешь, что это означает, не так ли? — сказал он мрачным голосом.

— Да. — Я подняла свои глаза, чтобы встретиться с его, не в силах поверить этому открытию. — Авария, которая должна была произойти сегодня не была несчастным случаем.

Дрю кивнул. По затравленному выражению в его глазах, я могла сказать, что он был так же потрясен, как и я.

При всем моем не желании говорить вслух, я осознала смысл этого открытия.

— Это было убийство.

Глава 27

Мои родители обсуждали новости о результатах аварии с родителями Кэтрин, как отремонтировать карету и вернуться домой, что позволило Дрю, Челси и мне поговорить наедине в библиотеке. Мы сообщили Челси о нашем недавнем открытии, она выглядела такой же потрясенной, как и мы.

— Значит, мы не собираемся домой завтра утром, не так ли? — Предположила она как только мы закончили рассказ.

— Конечно, вот что это значит. — Дрю посмотрел на нее так словно она была ужасным человеком, подумав такое. — Мы не можем уйти, зная, что кто-то пытается убить Лиззи.

— Мы не знаем, возможно Лиззи не та кто им нужен, — обратила наше внимание Челси. — Ее родители так же ехали с ней в карете, как и кучер. Не мог это быть кто-то из них, тот человек, от которого хотели избавиться?

Я поежилась от того как она это произнесла — избавиться. Словно человек был мусором, который можно выбросить.

— Я не хочу казаться равнодушной. — Должно быть, Челси заметила, как сказанное ею расстроило меня. — Я всего лишь пытаюсь взглянуть на это со всех возможных углов.

— Они преследовали меня. — Я старалась говорить так уверенно, как чувствовала.

— Откуда ты знаешь? — Спросила Челси, скрестив руки.

— Это просто предчувствие, — сказала я. — Тьма, что я почувствовала после того, как вы совершили ваше, заклинание никуда не делась. Кто бы ни пытался убить меня сегодня вечером, им это не удалось, и я бы сказала, весьма вероятно, что они не собираются легко сдаваться.

— Ну, кому понадобилось убивать тебя? — Спросила Челси. — Это бессмысленно.

— Мне неприятно спрашивать об этом, — сказала я, — но ты бы знала, если бы это была Кэтрин, верно? Разумеется, ты бы не захотела меня убить, но Кэтрин не совсем похожа на тебя и у нее есть причина ненавидеть меня. Особенно после того, как ранее сегодня Дрю разорвал с ней помолвку, а она должна была под давлением своих родителей выйти за него замуж.

Челси была шокирована тем, что я могла предположить такое.

— Кэтрин злится на тебя, потому что подозревает о ваших отношениях с Дрю, но так же мы были близкими друзьями в той жизни. Если бы она захотела, ты бы не выжила, потому что тогда ты бы не наломала дров с ней и Дрю, она бы никогда не предприняла действий из-за этих мыслей.

— Это то, на что я надеялась, — сказала я с облегчением. — Но должна была убедиться.

— Тогда, это была не Кэтрин, — сказал Дрю, прохаживаясь в центре библиотеки. — Кто еще мог так сильно ненавидеть Лиззи, что хотел ее смерти? — Он перестал расхаживать и пристально посмотрел на меня и Челси. — Мы доберемся до сути. А затем, мы положим этому конец, прежде чем вернемся домой.

— Положить этому конец, как? — Мне не понравилось, как это прозвучало.

— Я не знаю, — сказал Дрю. — Мы побеспокоимся об этом, как только выясним, кто за этим стоит.

Жаль, что я не прочитала больше детективных романов, вместо тех, которыми увлекалась. Возможно, тогда я бы лучше подготовилась к тому, с чем мы столкнулись. Так что сейчас, я понятия не имела с чего начать.

Стук в дверь вывел меня из раздумий.

— Входите! — Прощебетала Челси, как если бы мы не обсуждали желание кого-то убить меня.

— Я вам не помешаю? — Спросила леди Гивенс, мама Кэтрин. Она покачнулась, когда прошла через дверь, а в сложной прическе, в которую были уложены ее волосы, не хватало несколько шпилек, это навело меня на мысль, что она выпила слишком много в течение вечера.

— Мисс Давенпорт была крайне расстроена, узнав о случившемся от кучера ее семьи, поэтому я и леди Кэтрин подумали, будет лучше для нее отлучиться на несколько минут, чтобы прийти в себя, подальше от любопытных глаз, — сказал Дрю. — Ваши гости прекрасно проводят время сегодня вечером, и мы подумали, что разумнее не позволить им узнать о том что что-то не так.

— Как предусмотрительно с вашей стороны. — Леди Гивенс одарила Дрю благодарной улыбкой, затем повернулась ко мне. — Мисс Дэвенпорт, простите, что вам пришлось сегодня пройти через столь пугающее событие. Лорд Гивенс и я обещаем сделать все, что в наших силах, чтобы выяснить, кто несет за это ответственность. Но если возможно, я надеюсь, что данное неудобство не станет источником сплетен. Я бы хотела, чтобы никто не беспокоился, о своей безопасности посещая в моем доме будущие мероприятия.

— У меня и в мыслях такого не было, — сказала я ей, полагая, что это мой лучший выход для избегания конфликта, согласиться со всем что она говорит. — Новость меня совершенно шокировала и мне понадобилось несколько минут побыть подальше от толпы, чтобы понять что произошло.

— Конечно дорогая, — сказала она с теплой улыбкой. — Если ты не чувствуешь себя достаточно хорошо, чтобы ехать, ты можешь остаться здесь на ночь. Как близкой подруге моей дочери, всегда найдется свободная комната для тебя.

— А мои родители тоже останутся здесь? — спросила я.

— Я предложила, но они так же были потрясены из-за случившегося сегодня вечером, сказав, что будут чувствовать себя лучше как только благополучно вернуться домой, — сказала она. — Починка вашей кареты займет несколько дней, поэтому лорд Гивенс предложил одолжить вашим родителям наш фаэтон, пока ваш кучер не посчитает ее пригодной для поездок снова.

Я вытащила из памяти моего прошлого, что в фаэтоне имелось места только для двоих пассажиров. Это означало, что было очень любезно со стороны леди Гивенс предложить мне другой вариант, как переночевать, разве что я захочу пойти пешком или верхом на лошади, что будет подобно инстинкту смерти в такую холодную, дождливую погоду.

— Спасибо, леди Гивенс, — сказала я, стараясь оставаться спокойной на сколько это возможно. Казалось, что люди в этот период времени гораздо лучше держали свои эмоции под контролем, чем в двадцать первом веке. — Это очень любезно с Вашей стороны и Вы правы, так что лучше я не поеду сегодня вечером. Надеюсь, завтра погода будет достаточно благоприятной, чтобы я могла взять лошадь и вернуться домой.

Леди Гивенс выглядела потрясенной моим пожеланием ехать верхом. Мне очень нравилось путешествовать верхом, это расслабляло и освобождало, но, конечно же, это было то, до чего ее дочь, леди Кэтрин Гивенс, никогда бы не опустилась.

— Очень хорошо, — сказала она, хотя не похоже, что она это имела ввиду. — Мы продолжим обсуждение утром. Тем временем, я пошлю горничную подготовить гостевую комнату. А сейчас, так же как насыщенно прошел этот вечер, я должна пожелать доброй ночи моим гостям. С вашего позволения. — Она подобрала свои юбки и направилась к двери.

— Еще раз спасибо, леди Гивенс, — сказала я ей, поспешившей покинуть комнату. Она оставила дверь открытой, и я могла сказать по одаривающих нас взглядам людей, проходивших мимо, что мы уединились в библиотеке дольше, чем это было общественно допустимо.

Не прошло и дня с моего появления здесь, а я уже стала источником сплетен.

— Она не дала тебе большого выбора, не так ли? — Сказал Дрю как только леди Гивенс ушла.

— Нет, — сказала я. — Я полагаю, что нет. Но как бы ни хотелось вернуться домой, я рада, что остаюсь здесь сегодня.

— Почему так? — спросил Дрю.

— Потому что после того как гости разъедутся, я и Челси сможем составить список тех кто, как мы думаем приложил руки к карете и почему.

— Я так же подумаю об этом сегодня ночью, — сказал Дрю. — Завтра я заеду в часы посещения. Надеюсь, нам троим, удастся побыть наедине, без компаньонки, которая настойчиво следит за каждым нашим шагом.

— Мы что-нибудь придумаем, — сказал я. — Я просто хочу получить ответы, чтобы мы могли вернуться домой.

Дрю и Челси согласились со мной.

Затем в дверь постучал личный камердинер лорда Гивенса, мистер Брукс, и сообщил Дрю, что кучер готов и его семья ждет его, чтобы ехать.

Несмотря на мое переутомление от всего произошедшего, за последние сутки, мы обсудили важные вопросы, поэтому я еще не готова ложиться спать. И я была так возбуждена всем этим, что все равно бы не смогла, даже если бы попыталась.

Глава 28

Позже переодевшись в ночную рубашку, я вернулась в комнату Челси. Ее спальная была больше гостевой, в которой я остановилась. Здесь были кровать с балдахином, большую площадь занимали туалетный столик и платяной шкаф, резной мраморный камин, зона отдыха и чудесные красные шторы, украшающие окна. Она оказалась более экстравагантной, чем комната, выделенная мне ее семьей в их скромном доме.

Но я так же знала о финансовых проблемах Гивенсов и если Челси, то есть Кэтрин, не найдет богатого мужа, они будут не в состоянии придерживаться их роскошного образа жизни дольше.

— Наконец-то мы можем говорить свободно, — сказала я, запрыгивая на кровать. На мгновение я почувствовала себя как в старые времена, когда мы с Челси постоянно околачивались в ее комнате и болтали часами.

Достаточно было взглянуть на комнату — и на длинную, белую ночную рубашку, которую я никогда бы не носила дома — чтобы напомнить себе, как всё изменилось. Всего за несколько месяцев моя обыкновенная жизнь стала необычной, и я до сих пор не могу поверить, что всё, что я пережила реально. Иногда я думаю, что когда проснусь утром, снова будет первый школьный день и всё что происходило, окажется сном.

— Я думала об этом, и единственные люди, которые могли быть ответственны — родители Дрю — сообщила Челси с полной уверенностью.

— И почему же? — спросила я, хотя они тоже были в моём списке подозреваемых.

— Они знают, что Дрю разорвал помолвку с Кэтрин, и я могу только предполагать, что им известна причина, потому, что вместо нее он хочет жениться на тебе, — сказала Челси. — Я случайно услышала сегодня, что родители Дрю хотят женить его на аристократке. Я считаю, они расценили, если уберут тебя из поля видимости, он вернется к первоначальному плану и, следовательно, через брак с Кэтрин войти в круг аристократии.

Это было именно то, что случилось в прошлом, перед тем как мы изменили все сегодня ночью, подумала я, хотя и не могла произнести это вслух. Челси было всё ещё больно от того, что Дрю её бросил потому что любил меня, а я не хотела об этом напоминать.

— Я тоже об этом подумала, — сказала я вместо этого. — Также, и пожалуйста не обижайся на счёт этого, но будет справедливо если мы добавим твоих — в смысле родителей Кэтрин — в наш список подозреваемых.

Челси отошла подальше от меня.

— Я не думаю, что они сделали бы что-то в этом роде, — сказала она. — Кроме того, я уже об этом думала, и чтобы испортить экипаж им пришлось бы делать это под дождём. А это значит, что у них была бы мокрая одежда, но она была весь вечер сухая. Следовательно, это не могли быть они.

— Мы также не видели родителей Дрю, но я предполагаю, что они не развлекались в промокшей одежде на балу, — отметила я. — Это, несомненно, привлекло бы внимание. К тому же, если это были твои или родители Дрю, у них мог бы быть слуга, который сделал бы за них всю грязную работу. И я не думаю, то, что они были в сухой одежде, вообще что-нибудь значит.

— Возможно. — Ответила Челси, пожимая плечами. — Но я не думаю, что родители Кэтрин сделали бы такую вещь, тем более ты одна из её лучших подруг. Посмотри на то, какими они были любезными, когда поняли, как ты была расстроена сегодня!

— Я сомневаюсь, что это кто-то из них, — солгала я и Челси заметно расслабилась. — Но мы должны учитывать их как вариант, пока мы не можем их исключить. Они знают о расторгнутой помолвке, и мы знаем, что деньги важны для них. У них есть множество причин желать убрать меня из поля зрения.

— Я не упоминала тебя, когда рассказывала им о расторжении помолвки. — Защищалась Челси. — Я просто сказала, что Дрю разорвал помолвку и я не знаю почему.

Это признание удивило меня. Я считала, Кэтрин с радостью бросила бы меня под автобус, если бы это значило уменьшение тепла от ее родителей.

— Почему ты не рассказала им обо мне и Дрю? — спросила я.

— Потому что стыдно быть брошенной ради кого- то другого! — ответила она. — Я думаю, что, в конце концов, они узнают, но в этом нелегко сознаться.

— Думаю, в этом есть смысл, — сказала я, вновь чувствуя вину за причинённые страдания. По крайней мере, Челси и я снова разговаривали, что намного лучше наших отношений несколько недель назад. — У тебя есть другие идеи кто это мог быть?

— Ничего больше не могу предложить, — ответила Челси. — Если только Джеймс спятил и решил раз ты не досталась ему, то и не достанешься никому другому.

Я в шоке смотрела на неё, неуверенная говорила ли она серьёзно.

— Это ужасно! — в конце концов, сказала я. — Он должен быть совершенно ненормальным, чтобы совершить такое.

— Я знаю. — Засмеялась Челси. — Сомневаюсь, что он из тех людей, которые так думают. Я просто хотела увидеть выражение твоего лица, когда я это скажу. И поверь мне, это было бесценно.

Я запустила подушкой в её голову, и она отбила её так, что та свалилась с кровати. Во всяком случае, несмотря через что мы проходим, я всё ещё могла шутить со своей лучшей подругой.

— Таким образом, — сказала я. — У нас четыре главных подозреваемых.

— Да, — согласилась Челси. — Это всё, что я могу придумать.

— Что нам это даёт? — спросила я. — Мы не можем заявить в полицию и как следует их допросить. И что если, кто бы это ни был, снова повторит свою попытку? — я вздрогнула от такой вероятности.

Пугающая правда была в том, что кто-то хочет моей смерти, и у них это получилось, до того как трое из нас вернулись в прошлое и изменили события той ночи. Неважно кто это, но он должен быть в полном отчаяние, чтобы пойти на убийство, и я сомневаюсь, что он так легко сдастся.

— Тебе следует быть осторожной, — сказала Челси. — Будь предельно осмотрительной, прежде чем что-то делать и всегда будь со мной или Дрю. Ты более легкая мишень, когда одна. Я тебе обещаю, мы выясним, кто за этим всем стоит, а потом вернёмся домой.

— Звучит здорово, — сказала я, не в силах подавить зевоту. Прошедший день был изматывающим, и я понятия не имела, как давно я спала последний раз. Плюс, я все еще была жутко уставшей после перелета из Америки в Англию. — Ты не возражаешь, если я останусь в твоей комнате этой ночью? — Спросила я, поскольку королевских размеров кровать Кэтрин была достаточно большой для нас обоих. Она только что сказала, что я должна все время оставаться с ней или Дрю, а возвращаться самой по коридорам, и спать одной в гостевой комнате, было не лучшим способом обезопасить себя от того, кто хотел моей смерти.

Я сомневалась, что кто-нибудь убьет меня во сне, но излишняя осторожность не помешает.

— Я вообще-то собиралась настаивать на том, чтобы ты осталась здесь на ночь, — сказала Челси. В этот момент было ощущение как в старые времена, когда мы ночевали друг у друга постоянно.

Мы никогда не сможем вернуться в те годы, но я верила, что с помощью Челси и Дрю, мы сделаем так, что я смогу жить, увидеть Новый год и много чего еще.

Глава 29

Как и обещал, Дрю зашёл на следующий день, во время дневного визита, по-видимому, чтобы проверить как у меня дела после вчерашнего потрясения.

Я хотела рассказать ему правду — что ненавидела остерегаться на каждом шагу, потому, что боялась, что тот, кто хочет моей смерти, добьётся успеха, и что я хотела вернуться домой к нормальной жизни.

К сожалению, я не могла свободно говорить, так как по правилам светского этикета леди Гивенс так же должна была находиться в комнате во время дневных визитов. И не только это, но я должна была повторить ложь, которую Лорд Гивенс рассказал нам во время завтрака, дальнейший осмотр подтвердил то, что экипаж не был поврежден, а проблема заключалась в сочетании плохой погоды со старостью экипажа, который нуждался в усовершенствовании.

Я не на секунду ему не поверила. Да, наш экипаж был стар, но наш кучер годами работал на нашу семью. Я знала из воспоминаний своей прошлой жизни, что он не поднял бы тревогу, если бы, не был уверен, что прав.

Мне так же была интересна причина, по которой соврал Лорд Гивенс. Моим первым умозаключением было то, что покушение на убийство, произошедшее во время приёма в его доме выглядело не слишком хорошо и он просто хотел остановить сплетни. Но другая, более мрачная вероятность заняла мои мысли: Что если это он стоял за покушением и просто заметал следы?

Я не могла поговорить с Челси и Дрю наедине, и это заставляло меня нервничать. Как бы то ни было, леди Гивенс была так взволнована, что Дрю сегодня зашёл с визитом и я сомневалась, что она покинет комнату в ближайшее время.

Не прошло и тридцати минут, как мистер Брукс зашёл в гостиную и сообщил, что прибыли мистер и миссис Дэвенпорт. Они, кажется, успокоились, увидев меня. Леди Гивенс рассказала новости, что проблема с экипажем была случайностью, и неважно как я ненавидела обман, это упокоило моих родителей. Я даже не могу себе представить, как они беспокоились прошлым вечером. Они не знали о моих с Дрю отношениях, и должны были быть в замешательстве от того, что кто-то хочет смерти кого-то из членов нашей семьи.

Леди Гивенс сменила тему как только смогла, расспрашивая о том, как им понравился балл. Это привело к продолжительному обсуждению кто в чём был одет, кто что кому сказал, и сколько раз кто друг с другом танцевал. Казалось, мама могла сплетничать с леди Гивенс в течение нескольких часов подряд.

Всё чего я хотела, это поговорить наедине с Челси и Дрю, а это казалось всё менее и менее вероятным.

Это стало ещё более невозможным, когда прибыли Джеймс и его родители.

Предположительно, они были там, чтобы поблагодарить лорда и леди Гивенс за такой замечательный праздник, хотя я подозревала, что они искали пути, чтобы Джеймс произвёл на меня впечатление. Я больше не проводила много времени с Джеймсом как повстречала Дрю, и я могу сказать, он был обеспокоен тем, что мои чувства к нему ослабевали. Хотя, конечно так всё и было.

Я хотела как можно скорее разорвать помолвку.

Но такое публичное заявление, могло ещё больше спровоцировать того, кто хотел моей смерти, довести дело до конца. Разрыв помолвки следовало отложить до тех пор, пока мы не остановим человека, который меня преследовал.

Вся эта нелепая беседа длилась ещё один час, хотя мне казалось, что намного дольше. Не было никакой возможности для Дрю, Челси и меня, чтобы поговорить наедине. Я сходила с ума от ожидания, желая сказать Дрю, что Челси и я обсуждали прошлой ночью и услышать его мнение, но я должна была держать свои чувства под контролем.

В конце концов, я смогу с ним поговорить. А пока, я должна набраться терпения.

— Не хотели бы вы остаться на ужин? — спросила леди Гивенс, когда прекратилась оживленная беседа.

— Это было бы просто замечательно, — ответила моя мама. — Благодарю вас.

Миссис Уильямс также приняла приглашение, и леди Гивенс покинула комнату, чтобы предупредить кухарок о большем количестве гостей к ужину. Я полагала, что это может привести к безумию на кухне, но казалось никто не переживал по этому поводу.

Это также означало, что я должна была высидеть на длительном и затяжном ужине, перед своим разговором с Челси и Дрю. Это было совсем не то, чего я хотела, но правила светского этикета, присущие началу девятнадцатого века, не оставляли мне выбора.

За ужином я оказалась расплющенной между Джеймсом и мистером Уильямсом. Я говорю расплющенной, потому что мистер Уильямс был довольно крупным мужчиной, таким большим, что я удивлялась как его нижняя часть помещается на стуле. Джеймс, похоже, не унаследовал этот злополучный ген, но кто знает, что может произойти в будущем.

Лорд и леди Гивенс устроили так, что Челси села рядом с Дрю и я оказалась так далеко от них двоих, как только возможно. Ничто из этого не показалось бы необычным кому-либо, так как я была помолвлена с Джеймсом, но меня это злило. Мне не нравится, когда мне указывают, где сидеть. Это был не мой дом, поэтому я не собиралась ничего говорить. Плюс, в свете событий не стоило раздувать из мухи слона.

Когда подали красное вино, миссис Уильямс подняла бокал, чтобы произнести тост.

— За чудесный праздник организованный лордом и леди Гивенс прошлой ночью и надеюсь, множество сказочных вечеров впереди! — сказала она.

Все подняли бокалы и пригубили. Я сделала то же самое, но только из вежливости. Я и дома не особо пила. Однажды мама разрешила мне бокал вина в хорошем ресторане, я чувствовала себя уставшей и до конца вечера меня мучила головная боль.

Вместо вина я пила воду, надеясь, что никто этого не заметит. Я допускала, что прошлая я не имела никаких проблем с питьём вина во время ужина, так как было вполне приемлемо для подростков девятнадцатого века употреблять алкоголь и я, наверное, была к этому приучена, но я не хотела рисковать.

— Ты не пьешь вино? — Спросил мистер Уильямс между переменой основных блюд. Больше никто не заметил.

— У меня слабая мигрень, поэтому я пью только воду этим вечером, — объяснила я.

— Ну, мы не должны позволить пропасть бокалу изысканного вина! — Сказал мистер Уильямс. Его уши стали ярко розовые, он уже прилично выпил, и я подозревала, что он ощущал воздействие алкоголя. — Не возражаешь, если я возьму его?

Я сказала ему, что все в порядке. Не мешкая, он потянулся за бокалом и одним глотком выпил половину его содержимого.

— Ох, дорогой, — тихо проговорила миссис Уильямс, со звучавшем в голосе раздражением. — Я уверена, что прислуга была бы не против освежить вино. Нет необходимости выставлять себя напоказ, выпив из бокала мисс Дэвенпорт.

— Мисс Дэвенпорт не возражает, — сказал мистер Уильямс, делая еще один глоток вина. — Верно, дорогая?

— Да. — Я кивнула, хотя была согласна с миссис Уильямс, что опьянение мистера Уильямса делает его посмешищем. Впрочем, я не сказала этого вслух.

Леди Гивенс приказала мистеру Бруксу принести на стол еще вина, но не раньше, чем мистер Уильямс полностью допил мой бокал. Когда мистер Брукс спросил меня, не желаю ли я еще вина, я сказала, что ограничусь водой. Он показался не довольным, но это не моя проблема.

— Есть ли у вас новости о дате предстоящего бракосочетания мистера Джеймса и мисс Дэвенпорт? — Леди Гивенс спросила миссис Уильямс.

Этот вопрос привел к долгому (и для меня не желательному) обсуждению возможной даты и места проведения свадьбы. Мамы с восторгом обговаривали каждую деталь, а их мужья казалось более чем счастливы занять время, чтобы как следует насладиться едой.

Только я, Челси и Дрю знали, что эта свадьба никогда не состоится.

— Ты что-то тихая сегодня, моя дорогая, — отметила миссис Уильямс, глядя на меня с беспокойством. — Все в порядке?

— Все прекрасно, — сказала я. — У меня просто немного болит голова, вот и все.

Если раньше, я использовала ту же отговорку, чтобы объяснить причину не пить вино, теперь это была правда. Я задумалась, могла ли головная боль быть от вина, хотя я сомневалась, поскольку выпила всего глоток. Возможно, это сказалось напряжение, от всего случившегося за последнее время.

— Я надеюсь, ты ничем не заболеваешь, — сказала она. — Ты немного испугалась прошлым вечером. Я уверена, мы все рады, что всё прояснилось.

— Да, очень, — ответила я, хотя упоминание о почти несчастном случае снова заставило меня нервничать. — Столько всего произошло за последние сутки. Я уверена, что буду чувствовать себя лучше утром.

— Я надеюсь на это, дорогая, — сказала она, прежде чем сделать ещё один глоток вина.

К счастью, завершился разговор о свадьбе. Но, к сожалению, казалось, будет невозможно побыть наедине с Челси и Дрю. Было ощущение, что этот обед длиться вечность. Я обрадовалась, когда закончились основные блюда и подали десерт, и хотя я была сытой, съела немного фруктов, проявляя вежливость.

— Раз погода улучшается, мы может прикрепить боковые сиденья в шезлонге, чтобы Элизабет могла вернуться домой сегодня вечером, — сказала моя мама, как только мы закончили с десертом. Затем она повернулась к Леди Гивенс. — Еще раз спасибо, что одолжили его нам. Я надеюсь ненадолго, пока наш экипаж ремонтируют.

— Никаких проблем, — заверила ее леди Гивенс. — Ваша карета должна быть готова в течение нескольких дней. Я страшно извиняюсь за неудобства.

— Ох, но это не ваша вина, — сказала моя мама. — Я просто рада, что мой кучер осмотрел карету прежде, чем отвезти нас домой. Представьте, что могло бы случиться, если бы мы не знали, что она нуждается в ремонте.

— Да, — сказала леди Гивенс. — Это было бы действительно довольно печально.

Когда ужин закончился, леди Гивенс повела женщин в гостиную, в то время как мужчины остались в столовой, продолжая беседу и выпивая. Матери ушли вперед, оставив меня и Челси следовать за ними.

— Когда у нас будет время, чтобы поговорить с Дрю? — простонала Челси, так тихо, чтобы только я могла услышать. — Я чувствую себя сиделкой все время проведенное здесь.

— Я становлюсь слишком раздражительной, — сказала я. — Весь этот протокол делает невозможным для нас то, что нам нужно.

— Я просто хочу исправить это безобразие и вернуться домой, — сказала она.

— У нас не будет возможности узнать что-либо задержавшись сегодня вечером, — сказала я. — Это делает все в миллион раз сложнее. Может быть, лучше дождаться завтра. Мы можем встретиться во дворе за моим домом и поговорим там.

— Я полагаю, что у нас нет другого выбора, — расстроено проговорила Челси. — Нам надо сообщить об этом Дрю.

Это было как раз то, что мы сделали, когда все стали прощаться.

Я надеялась, что завтра мы составим твердый план, потому что каким бы увлекательным не был этот опыт, я была более чем готова отправиться домой.

Глава 30

Как и планировалось, на следующий день Дрю и Челси встретились со мной на заднем дворе моего дома. Мы с Челси кратко рассказали Дрю о нашем списке подозреваемых и спросили его мнение.

— Я думаю так же, — сказал он. — И моя мама рассказала мне кое-что интересное сегодня перед моим выходом.

— Что? — Я спросила с нетерпением, ожидая продолжения.

— Она встретила миссис Уильямс этим утром во время прогулок по магазинам и миссис Уильямс сказала, что мистер Уильямс ужасно болел всю ночь. Он винил еду за ужином, но никто больше не заболел.

— Похоже, он подхватил вирус, — сказала я. — Или может…

— Что может? — спросила Челси.

— Я сделала только маленький глоток вина, но прошлой ночью я чувствовала себя не вполне здоровой, — сказала я. — Я подумала, это было нервное напряжение, связанное с тем, что мы должны здесь сделать. Но мистер Уильямс полностью допил мой бокал, когда я сказала, что у меня нет, настроения пить.

— Так ты думаешь, что кто-то подсыпал тебе что-то в вино? — Глаза Челси расширились. — Это нелепо!

— Правда? — спросила я. — Я не специалист по ядам, но рискну предположить, что доза необходимая, чтобы убить меня, не была бы смертельной для мистера Уильямса, который в три раза больше меня. Вызвав у него только заболевание.

— Возможно, — сказала Челси. — Но я думаю у нас недостаточно доказательств, предполагать подобное.

— Тут есть над, чем подумать, — сказала я.

— И тебе не хочется узнать вторую часть ее рассказа, — продолжил Дрю.

Я посмотрела на него с ужасом.

— Что еще?

— Моя мать убедила миссис Уильямс устроить вашу с Джеймсом помолвку в субботу вечером.

— Но это даже не через неделю! — Сказала я, ужаснувшись. — Я надеялась, что к тому времени помолвка будет уже разорвана, а не то что мы ее будем праздновать.

— Я знал, что тебе это не понравится, — сказал Дрю.

— Нам надо удостовериться, что это мероприятие не состоится, — заключила я. — Только усложнит всё и поставит в неловкое положение всех причастных, когда правда выйдет наружу.

— Или мы можем использовать этот прием, как способ получить ответы в которых нуждаемся, — предложила Челси.

— Что ты имеешь в виду, — спросила я.

— Все замешанные в этом будут там, — сказала она. — Мы, просто припрем к стенке подозреваемых, и получим от одного из них признание того, что они пытаются сделать.

— Я сомневаюсь, что это будет так просто, — сказала я.

— Но мы должны попробовать, — упорствовала она. — Если только у кого-то из вас нет идеи лучше?

У меня не было, я посмотрела на Дрю, чтобы увидеть его реакцию.

— У меня есть идея, — сказал он. — Но это вызовет много шума.

Я наклонилась вперед, заинтригованная.

— И что это за идея?

Он поделился своим планом со мной и Челси. Вначале я была шокирована, но затем поняла, что такой безумный план мог сработать.

— Я не могу поверить, что соглашаюсь на это, но если мы хотим сделать все правильно, то это должно быть эффектно, — сказала я. — В субботу вечером мы докопаемся до сути. А потом отправимся домой.

Глава 31

Дни, ведущие к торжеству, были весьма скучными. Семья просыпалась около восьми, и мы читали книги или писали письма до завтрака к десяти. Я узнала, что «утренние часы» были определены иначе, чем те, к которым я привыкла в наше время. В период Регентства «утро» было временем до обеда, который подавали около пяти.

Ужин был самым долговременным приемом пищи, состоящим из двух-трех переменных блюд. Мы всегда наряжались перед ужином, хотя собирались лишь в семейном кругу.

Я проводила большую часть времени за чтением, рисованием, рукоделием и игрой на фортепиано. Самое интересное, произошедшее за весть день, это поход в магазин за тканью, чтобы обновить мои платья.

Деревенская жизнь была спокойной, но я чувствовала себя оторванной от мира. Я скучала по таким удобствам как компьютер и сотовый телефон. Так же сложно было расслабиться, осознавая, что в субботу вечером мне с Челси и Дрю окончательно придется вычислить, кто преследует меня.

Ремонт семейного экипажа завершился в пятницу, поэтому мои родители вернули фаэтон Гивенсам и получили карету, обратно в наше владение. Гивенсы пригласили нас на ужин, и хотя мои родители пошли, я отказалась, заявив о плохом самочувствии и желании убедиться, что буду в наилучшем состоянии на балу завтра ночью. По правде говоря, я была так обеспокоена тем, что мне придется сделать на балу, поэтому сомневалась, что буду приятной компанией.

Наконец, настала суббота. Моя горничная кропотливо готовила меня к празднику, на котором я стану почетным гостем. Я надела великолепное белое платье, а Тейлор хлопотала над моей прической, вплетая в косу капли жемчуга.

Мне бы хотелось воссоздать облик по возвращению домой, но сомневалась, что сделаю это правильно.

— Вы чудесно поведете сегодня время, — сказала Тейлор, когда закончила с прической. — Не могу дождаться, чтобы услышать ваше мнение.

У меня дрожали руки, и мне хотелось, чтобы она оказалась права — что сегодняшний вечер станет волшебным, как это бывает в сказках. В последнее время, моя жизнь действительно походила на сказку, но в то же время ощущалась и полная противоположность. Как я должна остановить того, кто хочет от меня избавиться? Как мне поступать?

— С вами все в порядке, мисс Элизабет? — Спросила Тейлор.

— Я в порядке, — сказала я, обретя душевное равновесие. — Полагаю, это от волнения.

Я хотела поделиться с ней, о своей помолвке с Дрю, не усложнив ситуацию с Джеймсом. Но все горничные — сплетницы, особенно Тейлор. Рассказать ей этот секрет, стало бы гарантией того, что все вокруг узнают об этом.

— Вы будете самой прекрасной леди, — торжественно заявила она. — Никто не сможет оторвать от вас глаз в этот вечер.

— Спасибо, — ответила я, хотя знала, что хочу произвести впечатление лишь на одного человека и его имя Ендрю Кармайкл.

* * *

Родители похвалили мой выбор платья для вечера (хотя Тэйлор единственная, кто решил, что оно идеально для такого события), и мы сели в карету. Было жуткое ощущение внутри, зная, что если бы мы не преуспели в возвращении в прошлое, карета была бы разрушена без возможности восстановления, и вместо посещения праздника, все бы присутствовали на моих похоронах.

Хотя я старалась оставаться позитивной. Существовало доказательство, что я в силах контролировать свою судьбу. Я могла сделать так, чтобы мое прошлое «Я» прожило жизнь, которой она была достойна, а затем вернуться домой и так же жить жизнью которую я заслужила.

В конце концов, может быть, я положу конец моей волшебной сказке.

Глава 32

Бал роскошное событие. Дом Уильямсов не был столь экстравагантным как у Гивенсов, но у них имелся большой бальный зал, и они полезли из кожи вон заполучив оркестр и наняв дополнительный персонал, чтобы обеспечить всех присутствующих напитками, где бы те не находились в танцевальном зале.

Как и ожидалось, Джеймс, и я открыли начало танцев. Это был оживленный сельский танец, как и большинство из них, нам было весело в качестве друзей. Так ощущались мои отношения с Джеймсом, словно мы друзья и ничего больше.

Так же как Джереми смог достаточно быстро смириться с разрывом наших отношений, я чувствовала, что Джеймс сможет сделать то же самое, когда я разорву помолвку. По крайней мере, я на это надеялась, зная, что должно произойти сегодня вечером.

Танец закончился, и я поблагодарила Джеймса, говоря, что скоро вернусь. В действительности, я искала в толпе Дрю и Челси. Моё сердце билось так сильно, что если бы я не знала наверняка, я бы подумала, что каждый, кто находился в комнате, мог его услышать. Все бы узнали, что я собиралась сделать что-то сумасшедшее, что идет против социальных правил Англии эпохи Регентства.

Но хотя я находилась в прошлом, я была из ХХІ века. Если моему прошлому «Я» нужна модернизация, чтобы сделать ее жизнь такой, какой она должна быть, значит это именно то, что должно произойти.

Я собиралась прожить долго и счастливо, как в моем прошлом, так и настоящем.

Я нашла Дрю и Челси, стоящих у внутренней стены бального зала, где они обещали, что будут ждать.

— Ты готова? — Спросил он, протягивая свою руку, чтобы взять мою.

Я взяла его под руку, пытаясь избавиться от дрожи.

— Как никогда.

— Расслабься. — Он наклонился ближе, так что его губы коснулись моего уха. — Я люблю тебя, в веки вечные. Это сработает, и ты будешь в безопасности, раз и навсегда. Потом мы вернемся домой, и наша жизнь вернется, в нормальное русло.

— Нормальное. — Я рассмеялась. — Я чувствую, словно я больше не знаю что это такое.

— Мы сделаем это вместе, — сказал он. — Как это и должно быть.

— Я люблю тебя, — сказала я достаточно тихо, так чтобы только он мог услышать. — В веки вечные. — Я оглядела толпу еще раз и моя уверенность возросла. Сейчас или никогда. — Хорошо. Я готова.

Глава 33

Первый этап плана был с лёгкостью завершен — мы с Дрю протанцевали четыре танца подряд. С ним было просто замечательно танцевать, но когда закончился третий танец и мы начали танцевать четвертый, гости начали шептаться.

Все вокруг нас удивлялись тому, что мы делаем, проводя столько времени вместе, вместо того, чтобы провести его с человеком, за которого собираешься выйти замуж. На себе я ловила неодобрительные взгляды, но мне было все равно. Дрю был единственным, кого я любила и с кем хотела быть. С кем я и буду.

Это было не самым удачным способом заявить об этом, но это точно привлечёт нужное нам внимание.

К окончанию четвёртого танца уже подошла моя мама. Вид у неё был величественный и стойкий, а глаза метали молнии. Без всякого сомнения, было понятно, что она не допустит пятого танца с Дрю.

Я надеялась, что Чэлси хватило и четырёх танцев, чтобы выполнить свою, часть плана.

— Что вы делаете вдвоём? — строго спросила она меня и Дрю.

К этому времени, практически все кто находился в танцевальном зале, уставились на нас и танец остановился.

— Я бы хотел сделать объявление, — сказал Дрю, после того как он привлек внимание почти всех присутствующих на празднике. Те, кто до этого не смотрел, обернулись послушать. — Как многие из вас знают, на днях я разорвал свою помолвку с леди Кэтрин Гивенс. — Толпа коллективно охнула, и он продолжил. — Я расторг помолвку не, потому, что с ее стороны сделано что-то не так, леди Кэтрин прекрасный человек, но я не мог жениться на ней, потому что не люблю ее. Я не мог жениться на ней, потому что влюблен в мисс Элизабет Дэвенпорт.

Это заявление было встречено раскрытыми ртами и полной тишиной. Теперь он действительно обладал вниманием всей толпы.

Я встретила их глаза с уверенностью, готовой к тому, что Дрю скажет дальше, но он был прерван прежде, чем у него появилась возможность.

— Что это значит? — Спросила миссис Уильямс, ступая в зал для танцев. Она придерживала свое платье руками, выражение ее лица скривилось в ужасе. — Вы прекрасно знаете, что мисс Дэвенпорт обещала моему сыну мистеру Джеймсу Уильямсу. Ради всего святого, этот прием в честь их помолвки!

Джеймс поспешил ко мне, он знал, что битва проиграна, так как поражение явно читалось в его взгляде. Но это не остановило его от попытки.

— Мистер Кармайкл, вы должны немедленно покинуть праздник, — приказал Джеймс.

— Но они уже протанцевали вместе четыре танца! — воскликнула миссис Уильямс. — Это катастрофа. — Затем она повернулась ко мне. — Мисс Дэвенпорт, вы намерены выйти замуж за моего сына, верно?

Мне бы хотелось, чтобы всё было иначе, и я могла сказать то, что она хотела услышать, чтобы успокоить её, но на кону стояло моё будущее счастье.

— Мне очень жаль, но я не могу это сделать, — сказала я, обращаясь к Джеймсу. — Я надеюсь, ты понимаешь, что я сильно ценю нашу дружбу, но я не люблю тебя. Я влюблена в мистера Карлмайкла с нашей первой встречи, и именно поэтому я не могу выйти за тебя. — Я отошла от Джеймса поближе к Дрю. — Пожалуйста, поверь мне, что, в конце концов, это сделает нас обоих счастливее. — Сказала я Джеймсу. Надеюсь, со временем он меня простит. И я не буду винить его, если это не произойдёт — я ненавидела, что всё должно было случиться, таким образом, в особенности так публично.

Хотя, это должно было быть сделано. Мы не имели бесконечного запаса времени, и резкое раскрытие наших с Дрю отношений представлялось лучшим вариантом, чтобы вызвать сильные эмоции у тех, кто желал моей смерти. И оказалось, что мы преуспели. Все оцепенели, поняв, что это не было своего рода развлечением, которое они видели каждый день.

Джеймс не выглядел слишком расстроенным, однако миссис Уильямс повела его прочь.

Мой отец протолкался к началу толпы, прежде чем все могло, продолжится. Я не находила его до сих пор, потому что панически боялась его реакции. Я тревожилась, что он будет в ярости. Но к моему удивлению, я не увидела досады в его стареющих чертах лица. Напротив, казалось, он забавляется ситуацией.

— Мистер Кармайкл, — с тенью улыбки произнес мой отец. — Прежде, чем ситуация получит дальнейшее развитие, я полагаю вы хотите спросить меня кое о чем?

— Конечно. — Дрю встал прямее и откашлялся. Затем он посмотрел моему отцу в глаза и сказал: — Я полюбил вашу дочь с того момента как увидел ее, и любовь, что я чувствую к ней только возросла с тех пор. Нет никого, с кем бы еще я мог провести остаток моей жизни, по этой причине, с глубоким почтение, я бы хотел просить вашего согласия на мою просьбу руки вашей дочери.

— Очень хорошо. — Кивнул мой отец и повернулся ко мне. — Ты любишь мистера Кармайкла?

— Да. — Мне даже не пришлось думать, прежде чем ответить. — Люблю. Очень люблю.

— Ну, мне бы конечно хотелось, чтобы это было сделано более осмотрительно, — начал мой отец. — Хотя, я должен признать, что у меня не было такого занимательного вечера уже многие годы. Поскольку очевидно, что вы двое любите друг друга, я полагаю, что у меня нет особого выбора, кроме как дать вам свое разрешение.

— Ты не сердишься? — Я не могла поверить своему счастью. Даже если этот человек был отцом Элизабет Дэвенпорт из прошлого, и я не знала его так же хорошо как своего отца, я была рада, что он не был в ярости от поворота событий вечера. На самом деле, он казалось, был рад, что женитьба с Дрю сделает меня счастливой.

— Я бы хотел, чтобы Вы рассказали о своих чувствах раньше, и в менее официальной обстановке, — сказал он. — Вероятно, это можно было бы разрешить пристойным образом. Но я, конечно, верю, что мистер Кармайкл любит тебя, и если ты даешь слово, что это действительно то, чего ты хочешь, тогда я, безусловно, рад за вас.

— Так же как и я, — согласилась мама.

Тогда Дрю сделал то, что было неслыханно для того времени — он открыто поцеловал меня, чтобы каждый увидел. Поцелуй был коротким, но от него у меня перехватило дыхание.

— Мы действительно изменили прошлое, не так ли? — Спросила я, когда поцелуй закончился.

— Так и есть, — ответил Дрю. — Но это еще не конец.

— Нет, — сказала я, не желая испортить момент, хотя знала, что должна. Я понизила голос, прежде чем продолжить. — Кто бы ни преследовал меня, вероятно сейчас раз в сто злее после того, что только что произошло.

Вот где дело должно было осложниться. Весь праздник организовывался, чтобы отметить наше с Джеймсом обручение, и мы должны обеспечить продолжение вечера сейчас, когда помолвка аннулирована, и каждый знает, что я обручилось с Дрю.

Если Челси преуспела со своей частью плана, это сработает.

— Давай найдем миссис Уильямс, — сказал Дрю.

* * *

Миссис Уильямс совершенно не была страшной женщиной, но я боялась посмотреть ей в глаза. Ведь я только что публично унизила ее сына, объявив, что я была влюблена в кого-то еще на протяжении нашей помолвки. У нее есть полное право ненавидеть меня и тут же отменить все мероприятие.

Дрю, должно быть, заметил, что я волнуюсь, поскольку он взял мою руку и сжал ее.

— Все будет хорошо, — сказал он. — Завтра мы будем дома, и все это будет в прошлом.

— Надеюсь что так, — сказала я.

Миссис Уильямс найти было не сложно. Она стояла у входа в бальный зал, лихорадочно обмахиваясь веером во время разговора с группой сторонников, окружавших ее. Она выглядела напряженной, но я подозревала, что она наживается на подобной драме.

Мы с Дрю приближались, и каждый говоривший успокаивал ее.

— Не возражаете ли вы, если я и мисс Дэвенпорт поговорим с миссис Уильямс? — спросил Дрю.

Вопрос был встречен кивками и бормотанием «конечно», прежде чем все поспешно разошлись в разных направлениях. Мы втроем вышли в вестибюль для уединенного разговора.

— Миссис Уильямс, — сказала я, ощущая наплыв вины при одном взгляде на нее. Я могла не знать ее лично, но она была близка с моим прошлым. — Я извиняюсь за поворот событий этим вечером. Мне жаль, все могло бы быть иначе. Я пойму, если вы захотите, чтобы мы ушли или завершить в целом весь праздник.

— Нет, нет, моя дорогая, — сказала она, успокаивая меня и качая головой. — Я имела в виду, да, вначале я думала, что мне делать. Но затем я увидела Джеймса, танцующего с мисс Кейт Дункан, и они так хорошо проводили время вместе, что мне даже в голову не пришло объявить об окончании вечера.

Я улыбнулась, потому что если то о чем она говорила, было, правдой, значит Челси достигла цели. Я так же не была удивлена, что миссис Уильямс осталась довольна, Кейт Дункан происходила из очень богатой, более респектабельной семьи, чем я в моем прошлом, что было важно людям в этот период времени.

Собственно, я полагаю, это так же немаловажно людям в наше время, хотя не столь значимо.

— Пожалуйста, поверьте мне, когда я говорю, что искренне за него рада, — сказала я. — Я думаю, мисс Дункан будет ему прекрасной парой.

— Мне тоже, мне тоже, — сказала миссис Уильямс. — И я поздравляю вас обоих! — Она улыбнулась мне, а затем повернулась к Дрю. — Пожалуйста, не повторяйте этого, как только вы примете титул, я могу с готовностью поручиться, что характер мисс Дэвенпорт бесспорно лучше леди Кэтрин.

— Я с вами согласен, и я определенно не скажу ни слова, — сказал Дрю, его глаза мерцали задором.

— С вашего позволения, мне надо проверить гостей, но я надеюсь, что вы чудесно проведете время вдвоем сегодня вечером, — сказала миссис Уильямс. Затем она наклонилась вперед и понизила голос. — Я с нетерпением жду свадьбы. Я уверена, она будет такой роскошной, какой этот город не видел уже много лет.

С этими словами она оставила нас и столкнулась с группой людей, с которыми сплетничала, до того как подошли мы с Дрю.

Должно быть, Челси наблюдала за нами во время разговора, потому что прошло совсем немного времени, прежде чем она присоединилась к нам в зале.

— Ты сделала это? — спросила я.

— Ага, — гордо сказала она. — Было не сложно. Мне удалось воссоздать эликсир, Алистэр показывал мне как, его сделать, который мы дали нашим родителям, чтобы убедить их разрешить нам ехать в Англию, тот самый, который дает доступ к человеческому разуму. Как только я подложила немного в напиток Джеймса, он был полностью открыт для идеи, что Кейт для него лучше пара, чем ты. Вероятно, он заинтересовался ей в последние несколько недель, так же как Джереми был заинтересован в Каили, но ничего не говорил, пока ты не порвала с ним. Я нашла его в середине вашего с Дрю первого танца, и к тому времени, когда все открылось, он казался, счастлив, что помолвка расторгнута, и он может добиваться Кейт!

— Я рада, что сработало, — сказала я, хотя волновалась, осознавая, что мне надо будет сделать дальше. Я могла вернуть свою жизнь в прежнюю колею.

Я не была уверена, что к этому готова.

— Все будет хорошо, — сказал Дрю. — Помни, я буду прямо за тобой, так что если случится какая-то опасность, я смогу это остановить.

— Я верю тебе, — сказала я. — Давай сделаем это.

Я могла показаться готовой, но совершенно этого не чувствовала.

Глава 34

Некоторое время у нас ушло на поиск идеального момента, чтобы разыграть план, когда родители Кэтрин и Дрю оказались в пределах слышимости нас троих. Все четверо не выглядели довольными событиями вечера, но они делали все возможное, притворяясь, что они счастливы. У них это не очень получалось, но остальные гости были, слишком заняты танцуя и наслаждаясь угощениями, чтобы заметить.

Дрю дал мне знать, что пора.

— У меня немного разболелась голова, — сказала я достаточно громко, чтобы каждый на расстоянии десяти шагов мог услышать. Конечно, этот радиус включал родителей Кэтрин и Дрю. — Я собираюсь выйти в сад на несколько минут подышать свежим воздухом.

— Ты хочешь, чтобы я пошел с тобой, — спросил Дрю.

— Спасибо за предложение, но нет, — сказала я, с наигранной улыбкой на лице. — Оставайся внутри и наслаждайся. Этот вечер был таким насыщенным, что несколько минут в одиночестве и все будет хорошо.

— Как пожелаешь, — сказал Дрю. — Я буду ждать тебя здесь.

— Скоро увидимся.

Когда я направлялась к выходу, я прошла мимо места, где стояли родители Кэтрин и Дрю, беседующие друг с другом и несколькими гостями.

— Ты в порядке, дорогая? — Спросила меня миссис Кармайкл. В ее голосе слышалось искреннее беспокойство.

— Я в порядке. — Я улыбнулась. — У меня немного разболелась голова, поэтому я хочу ненадолго выйти, подышать свежим воздухом.

Она выглядела так, словно хотела сказать что-то еще, но не сказала, вместо этого пожелала мне поскорее поправиться.

Я поблагодарила ее и прошла мимо группы болтающих и выпивающих гостей. Многие оборачивались в мою сторону, когда я проходила. Я полагала, что драма, разыгранная ранее, сделала меня своего рода знаменитостью вечера.

Жесткий холод зимней ночи ударил мне в лицо, когда я вышла наружу. К счастью, многослойность моего платья не давала мне полностью замерзнуть. Я ничуть не удивилась, что ненастная погода удерживала остальных гостей от развлечений в саду. Любой в здравом уме остался бы внутри.

Этот сад был меньше, чем в доме дедушки с бабушкой Дрю, и в отличие от того раза, когда мы там гуляли, этот не был укрыт снегом. Единственным признаком жизни были разнообразные вечнозеленые растения. Я увидела места, где цветы распускались в теплое время года, но сейчас они были голыми.

В центре сада журчал каменный фонтан, и я присела на скамью напротив него, готовясь к чему либо, что должно произойти дальше. Скамья находилась достаточно далеко от дома и меня не могли видеть ни сквозь двери, ни сквозь окна, что делало это место идеальным для моего ожидания.

Коротая время, я смотрела на звёзды, мерцающие точки миллионов световых лет соединяющих моё прошлое я с настоящим. Большая Медведица и пояс Ориона выглядели так же, как и в двадцать первом веке. Я любила смотреть на звезды — они показывали в перспективе, насколько я была мала по сравнению со Вселенной.

Каждая из этих сотен миллиардов звезд была своим солнцем. Оно могло иметь планеты собственный солнечной системы, вращающихся вокруг него, и некоторые из этих планет могли даже содержать жизнь.

Безграничность возможностей в космосе, напомнила мне, что пока моя жизнь казалась мне значительной, она была почти незаметна в порядке вещей. Человеческая цивилизация была только мгновением на радаре времени.

У кого-нибудь еще были такие моменты удивления по поводу существования человеческой жизни, когда они трепещут от того, что находятся в данном месте, и живы, даже если это только на короткое время?

Я загадала на свою любимую звезду, среднюю на Поясе Ориона, что все должно получиться сегодня вечером.

— Мисс Давенпорт, — женский голос вытащил меня из моих мыслей. — Я надеюсь, вы хорошо себя чувствуете?

Я подняла глаза и увидела маму Кэтрин, леди Гивенс, придерживающую свои юбку, поскольку она шла в мою сторону. Её вопрос выражал участие, но не было похоже, что она проявляет заботу.

— Леди Гивенс, — я поздоровалась с ней. — Я в порядке, спасибо, что спросили. Мне просто требовалось несколько минут побыть в одиночестве, чтобы осознать все случившееся сегодня вечером.

— Это было довольно… драматично, — сказала она с отвращением. — Вы не возражаете, если я присяду рядом?

— Ничуть. — Я поспешно отодвинулась к краю скамейки, освобождая ей место. Что она задумала? Я чувствовала, что это не было чем-то хорошим, но ее присутствие не подвергало меня опасности. Она не могла сделать ничего другого, кроме как напасть на меня словесно. Я не позволю ей добраться до меня.

— Ты пришла сюда, потому что сомневаешься в вашей с мистером Кармайклом помолвке? — спросила она. Казалось, она покраснела, я не могла сказать, было ли это из-за гнева или ледяного ветра, но ее глаза блеснули ненавистью, когда она произнесла слово помолвка. — Я бы не стала осуждать тебя за это.

— Почему вы так говорите? — Спросила я.

— Он явно разрывался между тобой и Кэтрин, — сказала она. — Очевидно, ему надо время, чтобы прийти к осознанию своей ошибки, разорвать помолвку с тобой и все будет продолжаться, так как должно было быть.

— Так как должно быть, вы имеете в виду, у него с Кэтрин? — Раздражение в моей груди возросло от того, что она осмелилась сказать такое.

— Боже мой, конечно. — Она улыбнулась, хотя улыбка была наполнена злобой.

— Этого не произойдет, — сказала я резким тоном. — Дрю любит меня, и мы поженимся.

— Разумеется, ты понимаешь, почему ему выгоднее жениться на Кэтрин, — сказала леди Гивенс.

— Но он не любит Кэтрин, — произнесла я более настойчиво. — Он любит меня. И я люблю его. Мне правда жаль Кэтрин, но она обязательно встретит подходящего для себя человека.

— Жаль, что это должно произойти таким образом, — сказала леди Гивенс, качая головой.

— Что вы хотите этим сказать?

— Мистер Брукс? — Леди Гивенс произнесла имя личного камердинера лорда Гивенса. — Пора.

Прежде чем я поняла, что происходит, мистер Брукс вынырнул из тени, и одной рукой обхватив меня за плечи, стал прижимать к скамье. Другой рукой он плотно зажал мне рот, останавливая мой резкий крик. Я извивалась, пытаясь убежать, но он был слишком сильным для меня, чтобы бороться.

Леди Гивенс вытащила из перчатки небольшой ножик, сверкнувший серебром в лунном свете. В ее глазах была дикая ярость, как у животного в прыжке.

Я попыталась повернуть голову, чтобы вырваться из захвата мистера Брукса, но это было бесполезно. Я была в ловушке. Я даже не могла позвать на помощь.

Я была бы еще более напугана, если бы не знала, что Дрю вышел следом за мной, чтобы помочь в случае крайней опасности. Чего же он ждет? Хотя, я не должна волноваться. Он придет мне на помощь в любую секунду.

Леди Гивенс вертела в руках нож и склонив голову набок, наблюдала за мной с извращенной улыбкой.

— Ты действительно мне нравилась Элизабет, — сказала она. — Пока ты не украла единственный шанс моей дочери на счастье, ее возможность обеспечить своей семье покровительство на всю оставшуюся жизнь. Если Кэтрин не выйдет замуж за мистера Кармайкла, это будет конец всему. Наша жизнь будет кончена. Нам придется продать недвижимость, экипажи… мы будем нищими. Это был наш последний шанс. И ты разрушила его. — Она смотрела на меня взглядом полным отвращения. — Будет так печально, когда тебя найдут в саду с перерезанными запястьями, от того что ты не смогла справиться с чувством вины от своего предательства бывшего жениха и близкой подруги. Затем, когда ты выйдешь из игры, мистер Кармайкл вернется к своему первоначальному обещанию жениться на Кэтрин.

Я хотела сказать, что ей никто не поверит и ее план безумен, но звук вышел похожий на приглушенный шум под мясистой ладонью мистера Брукса.

Леди Гивенс держала нож рядом с моими запястьями, прослеживая тонкую линию над верхом моих перчаток. Я не была уверена, готова ли она пойти на это, но вы никогда не знаете, что сделают люди, когда чувствуют как все их существование стоит под угрозой.

Я оглянулась, начиная паниковать. Где Дрю? Он уже должен быть здесь. Я пнула ногами, пытаясь освободиться, но это было бесполезно. Я колебалась. Если Дрю вскоре не окажется здесь, леди Гивенс может привести в исполнение этот абсурдный план, и я вернусь туда, где всё завершились изначально — безжизненная, на холодной улице, в окружении лужиц собственной крови.

Наконец, как только я подумала, что что-то должно произойти и Дрю не последовал за мной, он перешагнул через живую изгородь и раскрыл себя.

— Положите нож и отпустите ее. — Приказал он. Его голос был сдержанным, хотя в глазах бушевал гнев.

— О, мистер Кармайкл. — Леди Гивенс засмеялась злым, будто кудахтанье звуком, который напомнил мне о ведьме из сказки. — Как хорошо, что вы присоединились к нам.

— Разве вы не услышали меня с первого раза? — Он сделал шаг ближе. — Опустите нож, и пускай Элизабет отойдет.

— Вы не понимаете. — Голос леди Гивенс был наигран. — Это не то, что может показаться на первый взгляд.

У нее не было времени объяснить, потому что я воспользовалась моментом, чтобы ударить головой в лицо мистера Брукса.

Его захват ослаб и я свалилась с того места, где меня прижимали к скамейке, встав рядом с Дрю. Он, защищая, обхватил меня рукой, притягивая ближе. У меня ужасно болела голова от удара о челюсть мистера Брукса, но я буду волноваться об этом позже.

— Это было действительно так, как показалось на первый взгляд, — сказала я теперь, когда благополучно выбралась из хватки мистера Брукса.

— Ты лжешь, — леди Гивенс осуждающе стиснула зубы. — Кроме того, кто поверит твоему слову против моего? Я из весьма уважаемой, одной из старейших семей в этом городе, а ты совершенно никто.

— Я слышал весь разговор, — сказал Дрю. — И мы знаем, что это не первый раз когда вы пытались навредить мисс Дэвенпорт. Вы позаботились о том, чтобы ее карета была сломана, и если бы я держал пари, я бы сказал, что это вы подсыпали что-то в ее вино, когда мы ужинали в вашем доме. Только по ошибки мистер Уильямс выпил напиток вместо нее.

Леди Гивенс побледнела и промолчала.

— Но несомненно, что вы не смогли бы сделать все это самостоятельно, — сказала я, переводя свое внимание на мистера Брукса. — Основной вопрос, что вы выигрывали от этого?

— Если у лорда и леди Гивенс не будет денег, я потеряю работу. — Он потер челюсть, которая должно быть болела после столкновения с моим затылком. — Миледи довольно наблюдательна, и она не могла не заметить влечение мистера Кармайкла к вам. Мне обещали повысить зарплату, если помогу убрать вас со сцены, тогда мистер Кармайкл возобновит план женитьбы на леди Кэтрин. Я просто понятия не имел, что задание окажется столь сложным.

Леди Гивенс все еще оставалась как никогда бледной, выглядела так, словно ей было дурно. Я допускала, что у нее шок.

Затем она встала со скамейки, подняла нож и бросилась на меня, её глаза полыхали ненавистью. Но она не была опасной или стремительной в ее бальном платье, и я легко отошла за пределы ее досягаемости. Дрю воспользовался возможностью, схватив, ее за руку и выдернул нож.

Она злобно оглядывалась взад и вперед между нами.

— Что вы собираетесь теперь делать? — спросила она Дрю. — Погубить меня еще больше, чем вы уже сделали?

— Я не влюблялся в Элизабет, чтобы досадить Кэтрин и остальным членам вашей семьи, — сказал он. — Извините, что у вас возникли финансовые трудности, но я не виноват в этом и конечно Элизабет не несет ответственности.

Леди Гивенс вышла из себя, явно не соглашаясь с этим утверждением.

Дрю проигнорировал ее и продолжил: — Вот что сейчас произойдет. Вы перестанете преследовать Элизабет и дадите нам жить спокойно, потому что несмотря ни на что, я никогда не женюсь на вашей дочери. Я ясно выражаюсь?

— И что я получу, если соглашусь? — спросила она.

Дрю уставился на нее так, словно она самый омерзительный человек на планете.

— Если вы хотите денег, то не получите ничего от меня или моей семьи, — произнес он. — Но если вы прекратите эти покушения на жизнь Элизабет, то получите мое молчание. Мы никогда не заговорим об этом снова, и вы не столкнетесь с законодательством за попытку убийства. Так мы договорились?

— Что с моей семьей? — Спросила она. — Что нам делать?

— По правде, это не моя проблема, — сказал Дрю. — Хотя я считаю леди Кэтрин своим другом, поэтому я представлю ее моим приятелям в следующем сезоне в Лондоне, вы должны помнить, что я делаю это для нее, а не для вас. Теперь, я спрашиваю еще раз. Вы согласны с моими условиями?

— Вы обещаете помочь найти достойную пару для Кэтрин? — Спросила леди Гивенс.

— Если это гарантирует, что вы прекратите эти нелепые покушения на жизнь Элизабет, тогда да, даю слово, — пообещал Дрю.

— Спасибо, — сказала леди Гивенс обреченно, очевидно в связи с тем, что у нее не было другого выбора. — Я согласна.

С этими словами, белый свет для меня померк, и я уже летела на «американских горках» во времени. Все стало безмолвным вокруг меня. Мне казалось, что я падаю, вечность, и это никогда не прекратится. Я думаю — я кричала, но я не знаю, поскольку не могла ничего услышать.

Затем, я понимаю, что сижу за столом в магазине Мисти, мой большой палец мягко прижат к гранатовому кольцу.

Глава 35

— Что случилось? — Спрашивает Мисти. — Не сработало? Я бы не стала переживать, что не получилось с первого раза. Такие вещи приходят с практикой. Мы можем продолжать пробовать, пока не получим результат.

— Нет.

Я зажмурилась от головокружения, поскольку мой рассудок привыкал к окружающей меня обстановке. Дрю и Челси сидели по обе стороны от меня, такие же ошеломленные.

— Сработало.

Мисти в шоке посмотрела на меня.

— Но прошло всего пять секунд! Как минимум! Да, я допускаю, что вы трое выходили отсюда за те пять секунд, но…

Она села обратно и покачала головой, как будто великодушно веря тому, что я сказала.

— Расскажите мне все.

Дрю, Челси и я провели следующие два часа, объясняя все, что случилось в нашем путешествии в прошлое. История стала намного интереснее, когда мы подошли к концу. Челси не являлась свидетелем событий, произошедших с леди Гивенс, и хотя леди Гивенс не была ее настоящей матерью, она была мамой Кэтрин, поэтому Челси явно расстроилась из-за того, что она несет ответственность за попытку убийства в моем прошлом.

— Я полагаю, как только мы убедили леди Гивенс прекратить попытки убить мое прошлое «Я», наша миссия в прошлом закончилась и мы вернулись в настоящее, — заключила я.

— По-видимому так, — согласилась Мисти.

— Невероятно, что здесь прошло только пять секунд. — Я зевнула и потерла глаза. При путешествии во времени не было смены часовых поясов.

— Мы отсутствовали неделю.

— Как мы узнаем, что получилось? — Дрю спросил Мисти.

— Несомненно получилось. — Она рассмеялась. —Вы только что рассказали мне свою историю.

— Довольно о путешествии во времени, — сказал он. — Разрушим заклинание Челси.

— Я думаю, что сработало, — сказала я прежде, чем Мисти смогла что-то произнести. — То темное чувство, которое я ощущала нависшим надо мной… исчезло.

Дрю посмотрел на меня напряженным взглядом.

— Ты уверена?

— Да. — Я кивнула. — Уверена.

— Хорошо. — Челси вздохнула с облегчением. — Я обещаю никогда не делать подобного снова. Поверьте, я не знала, что делаю, правда?

— Я верю тебе, — сказала я, потому что это было правдой.

— Не могу поверить, все удалось, — сказала Мисти голосом, полным изумления. — Вы трое знаете, что никогда не сможете рассказать кому-либо об этом, верно? Никто не поверит вам, и они могут подумать, что вы бредите или нуждаетесь в серьезной помощи. Всю свою жизнь вам придется держать в секрете все, что с вами произошло.

— Я не возражаю. — Я нашла руку Дрю под столом и сжала ее, его прикосновение давало мне надежную уверенность. — Единственные, с кем я бы хотела поделиться этим находятся прямо сейчас здесь рядом со мной.

— Согласен, — сказал Дрю.

Мы втроем посмотрели на Челси.

— Да бросьте. — Она рассмеялась. — Вы действительно думаете, что я буду рассказывать людям, что я временно получила могущество ведьмы, выпив ее кровь, а затем использовала эту силу, чтобы помочь своей лучшей подруге и бывшему парню в путешествии во времени, таким образом они смогли остановить ее убийство в прошлом, матерью моего прошлого «Я».

Я взглянула на нее и приподняла бровь.

Челси в шоке открыла рот.

— Я не сумасшедшая!

— Знаю, — сказала я. — Я просто пошутила.

— Все в порядке. — Она потянула руки в воздухе. — Итак, что дальше.

Дрю схватил кольцо из центра стола. — Полагаю, это принадлежит тебе, — сказал он, передавая его мне.

Я позволила ему надеть кольцо мне на палец. Оно подошло идеально.

— На веки вечные, — сказала я, как только оно закрепилось на своем месте.

На этот раз мы достигнем конца нашей сказки.

ЭПИЛОГ

На прошлой неделе я окончила среднюю школу, и сейчас стояла в церкви, готовая к бракосочетанию.

В конце каждой скамьи возвышались вазоны с белыми розами, между нами проглядывала драпированная ткань. Алтарь был еще удивительнее — повсюду букеты цветов, летние лозы вились вокруг навеса над моей головой. Священник стоял с Библией в руках, готовый начать.

Когда заиграл свадебный марш, слезы навернулись мне на глаза, я наблюдала, как моя мама идет по проходу. Платье смотрелось на ней идеально, замысловатое и украшенное бисером, и она сияла от счастья.

Я волновалась, будучи главной подружкой невесты на свадьбе моей мамы и мистера Гивенса, и счастлива, быть там с Челси, моей будущей сводной сестрой, которая была подружкой невесты.

Дрю сидел впереди, наблюдая за мной влюбленными глазами. Однажды на месте мамы буду я, идущая к алтарю, чтобы навсегда связать себя с Дрю. Но пока мы считаем себя тайно обрученными, я никогда не снимаю гранатовое кольцо, свадьба после средней школы не приветствовалась обеими нашими семьями. Мы лучше знали, что доводить до их сведения. Плюс, нам еще нужно пойти в колледж. Осенью мы оба начинаем обучение в колледже Роллин, в небольшой школе в центральной Флориде. Челси будет в, Университете Майами, кроме того на машине это не долго, мы обещали навещать друг друга по возможности.

Как бы сильно я его не любила, отложить свадьбу было правильным решением. Нам только по восемнадцать. Никто из нас не возражал подождать четыре года до получения диплома, чтобы сделать наши обещания друг другу официальными. Для нас они уже были настоящими и это главное. У нас вся жизнь впереди. Нет необходимости торопить события.

Любовь между нами была достаточно сильной, чтобы преодолеть время, она будет длиться во веки веков.

Content

Мэдов Мишелль Вечность

Мишель Мэдов Вечность

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

ЭПИЛОГ