Ти Мэриан

Мой профессор-оборотень

Мэриан Ти

Мой профессор-оборотень

(Принадлежать Алессандро Моретти: 1–4)

ПОЛНОЕ ИЛИ ЧАСТИЧНОЕ КОПИРОВАНИЕ БЕЗ УКАЗАНИЯ ГРУПП И ПЕРЕВОДЧИКОВ — ЗАПРЕЩЕНЫ!

Книга не несёт в себе никакой материальной выгоды и предоставлена исключительно в ознакомительных целях.　Просьба удалить после прочтения. Спасибо!

Перевод групп: WonderlandBook & Beautiful Bastard | Переводы книг

Переводчик: olech_ka

Редакторы: Лизавета Шальнова, Марина Корякина, Эра и Анюта

Часть 1

Алессандро Моретти напрягся еще до того, как в его дверь постучали, улавливая ее запах невинного возбуждения, который заранее подсказал ему, кто его посетитель. Это снова была она. В прошлом, он едва мог игнорировать необъяснимое напряженное влечение, которое он испытывал к ней — девушке, не являвшейся даже его типажом. Но в каком настроении он был сейчас?

Он мог просто уступить своим самым сильным желаниям и вступить в отношения, которые большинство людей, таких как она, считают запретными. Табу.

Но опять же, он и не был человеком.

В дверь еще раз постучали.

Алессандро обдумывал идею проигнорировать это, для пользы обоих.

Но тогда она начала стучать более громко

— Я знаю, что вы там, Профессор.

Он был известен как серьезный мужчина, который очень редко улыбается, но услышав, как эта восемнадцати летняя девушка разговаривает с ним, как будто он скрывается от нее, заставило Алессандро улыбнуться.

С улыбкой на лице, он принял решение и услышал произнесенные собой слова:

— Входите.

Она вошла в комнату, каждый ее шаг был пронизан неосознанной чувствительной грацией, которая заставила его член ожить. Его нюх уловил слабый запах ее возбуждения, который был смешан со сладким ароматом заинтересованности. Аромат заполнил комнату, кружа вокруг него, словно невидимая сеть. Аромат вызывал зависимость. Алессандро не смог проигнорировать его, и это аромат привлек его достаточно, чтобы его эрекция стала больше.

Осознав, что его член уже близок к тому, чтобы взорваться в штанах, Алессандро быстро обошел стол, сев за него, пока его студентка не заметила, каким «непрофессиональным» был он сейчас.

— Профессор?

Она подошла вперед, остановившись перед его столом и закусив свою нижнюю губу так, что Алессандро захотелось усадить ее к себе на колени. Она была похожа на хрупкий цветок, и он разрывался между желанием увидеть, как этот цветок расцветет под его прикосновениями — и прижмется к нему так, что он первым сумеет попробовать ее девственную кровь.

Ее платье доходило до колен, и было сделано из красного вельвета, симпатичный черный воротничок придавал ей вид совсем молодой девчушки, а не той, которой недавно исполнилось восемнадцать. Это было не так мало по сравнению с его собственными двадцатью четырьмя годами существования, но возраст был не просто цифрой, если один был человеком, а другой — нет. Он был Ликаном — оборотнем. Его мир был далек от нее собственного, и ее существование никогда не казалось таким мрачным и скучным, как его.

— Здравствуй, Кассия.

Алессандро прочистил горло, ему впервые пришлось сделать это. Если бы он мыслил здраво сейчас, то не произнес бы этих слов. Вместо этого, он бы сказал ей исчезнуть с глаз и никогда не появляться снова. Это был единственный шанс защитить ее от его голода, его потребности в ее нетронутом теле.

Но сейчас он был не в своем уме.

Имея перед глазами пример последнего унижения его старшего брата, Доминика Моретти, который страдал от болезни под названием " любовь», Алессандро был далек от своего ума. Прямо сейчас, он хотел прекратить думать, чтобы не вспоминать, что его брат — некогда самый могущественный из всех Ликанов, сейчас вел себя как последняя собачонка.

Прямо сейчас, девушка перед ним была ответом на все его молитвы, потому что неосознанно мучила его твердый и огромный член бессознательно соблазнительными движениями бедер и невинным трепетом ресниц.

Кассия дернула кончики своих длинных, кучерявых, клубнично — светлых волос, которые, как обычно, были завязаны в хвостик с помощью эластичной розовой резинки. Когда она нервничала в классе, а обычно это случалось, когда она забывала ответить на свое домашнее задание или Алессандро ловил ее за мечтаниями, Кассия делала то же самое. Это был простой жест, но, как ни странно, он всегда считал это невероятно возбуждающим.

Кассия сделала несколько глубоких вдохов — это движение привлекло его взгляд к ее полной груди.

Наконец, она посмотрела на него и серьезно сказала:

— Мне нужно кое — что сказать Вам.

— Да?

Алессандро наблюдал за ее внутренней борьбой, различные эмоции отразились на ее лице. Знала ли она, что ее лицо очень выразительно?

Внезапно Кассия обошла вокруг стола, чтобы встать напротив него, и, удивив Алессандро, развернула его стул к себе лицом.

Она ахнула, а он выругался, когда осознал, что ее глаза прикованы к большой выпуклости в его штанах, которая свидетельствовала о его возбуждение.

— Профессор….

Ее голос вырвался с придыханием.

Блядь. То, как она смотрела на его член глазами, полными невинного желания, заставляло его еще крепче вцепиться в подлокотники своего стула — это был единственный выход, чтобы не прикоснуться к ней.

Кассия все еще смотрела на его член.

— Это… м — м—м…

В своем красном платье, со светлыми волосами клубничного оттенка и большими глазами, словно блюдца, она напоминала ему Красную Шапочку. То, что она не могла отвести взгляд от его промежности, было почти так же, как будто она готова была задохнуться.

— О, Профессор, какой у вас большой член.

Но, к сожалению для нее, эта связь между ними действительно была словно сказка. Потому что — то в реальности, он не был старым и добрым профессором. Он был огромным плохим волком, во всех отношениях.

Алессандро сумел выдавить из себя следующее:

— Что ты хотела сказать мне?

Медленно, она подняла свой взгляд и встретилась с его.

— Вы мне нравитесь, Профессор.

Ее взгляд скользнул вниз, как будто вид его члена притягивал ее словно магнит. Кассия облизала свои губы, и, черт возьми, если от этого движения его член не разбух еще больше, как будто желая произвести на нее впечатление своим размером. Если аккуратный ротик Кассии сумеет заглотить его без лишних проблем, это будет чудесно.

Она снова облизала губы. Видя это, Алессандро почти застонал, и факт того, что она могла неосознанно возбуждать его, делало его возбуждение изящно болезненным. Если это так, и она заводила его, даже не пытаясь соблазнить при этом, то как чертовских приятно будет, когда он научит Кассию удовлетворять потребности его тела?

Это мысль заставила его резко выдохнуть.

— Профессор, я никогда не знала….

Ее шепот заставил его поднять свою голову. Такие простые слова, но он точно знал, что они значат.

С первого дня, когда она вошла в его класс, для него стали очевидны две вещи. Во — первых, она хотела его. В тот момент, когда она увидела его, Кассия была очарована им, страстно и навязчиво. Во вторых, она не знала, что Алессандро чувствовал то же самое — и он решил, что так все и останется… до сегодняшнего дня.

С самого первого дня, Кассия никогда открыто не заявляла о своих чувствах, но она даже не пыталась скрыть их. Когда он находился в комнате, ее взгляд неотрывно следовал за ним, и когда он находился рядом с ней, она задерживала дыхание, хорошо осведомленная о его присутствии. Для Алессандро эта была своеобразная игра, на самом деле, он хотел посмотреть на сколько может заставить Кассию задержать дыхание, когда находился рядом.

Когда карие глаза Кассии, в которых плескалось сильнейшее желание, встретились с его, дыхание Алессандро стало глубже. Этот взгляд в ее глазах подсказал ему, что чтобы не случилось, было просто невозможно закончить этот день, не прикоснувшись к ней, не попробовав ее, даже чуточку.

Алессандро снова вздохнул, желая оставаться под влиянием своего возбуждения. Даже если оно убьет его, он должен положить всему этому конец.

— Кассия…..

— Профессор, вы мне нравитесь… — Она снова потупила взгляд. Так просто, и его член снова дернулся в его штанах… — и, похоже, я также вам небезразлична.

* * *

Кассия ждала, затаив дыхание, когда с ее губ слетели те смелые слова, которые взялись неоткуда. Она всегда была застенчивой, и в отличие от таких же скромняжек, всегда была рада оставаться никем незамеченной. Но когда Кассия впервые увидела профессора Алессандро Моретти, она поняла, что ради него, она сделает все, чтобы избавиться от своей застенчивости.

В ее жизни никогда не было увлечений — не единого. Прежде, чем она отправилась в колледж, Кассия прожила всю свою жизнь в маленьком городке, с единственной застенчивой подружкой и бабушкой с дедушкой для компании. Жизнь была простой: дни, проведенные в школе, и ночи, проведенные на ферме.

Мальчики никогда ничего не значили для нее, кроме выполнения какой — то работы на полях… до него.

Она никогда не забудет свой первый взгляд, брошенный на профессора. Кассия опоздала на занятия, потому что не могла найти дорогу в класс. Ее старая средняя школа даже на одну пятую не была такой большой, как университет, а она была слишком стеснительной, чтобы спросить кого — либо о направлении.

Когда Кассия наконец — то нашла свой класс, она прошмыгнула в комнату через заднюю дверь, надеясь, что ее никто не заметит…..

— Мисс Кассия Самерс?

Услышав свое полное имя, произнесенное вслух, Кассия застыла. Опасливо и неохотно, она не спеша обернулась на звук голоса…

Заготовленная речь с извинениями застыла у нее на губах, когда она увидела, кто к ней обращался.

Он был самым красивым мужчиной, которого она когда — либо видела.

Предположительно, это было легко говорить, потому что семьдесят процентов мужчин в ее родном городке были старше сорока лет, немного лысоватыми и с пивными брюшками.

Но, не смотря на это, он был просто красивым, что у нее аж голова закружилась, ее сердце начало стучать быстрее, а тело буквально заныло.

С того дня, Кассия не переставала думать о нем. Даже когда оставалась одна в комнате общежития, она продолжала думать о нем. Мечтать о нем. С каждой последующей ночью ее фантазия становилась все более выразительной. В ее мечтах, профессор целовал ее так сильно, что ее губы на самом деле были опухшими, когда она просыпалась утром.

Просто подумав о тех снах, Кассия покраснела, но из — за этих фантазий, она, наконец, нашла в себе мужество признаться ему. Она была его студенткой уже четыре месяца, и как бы не старалась молиться — ничего не происходило.

Каждый день она посещала его занятия, надеясь, что настанет день, когда профессор поймет, что она отличается от многих его новичков — студентов в классе итальянского языка. И то, что она была его самым способным новичком в его после классных занятиях по ookami — kata, что означало «Путь Волка» — специальную японскую дисциплину по боевым искусствам.

Сегодня утром она проснулась от еще одного восхитительного изнуряющего сна, и правда внезапно ударила Кассию по голове. Ее мечты так и останутся мечтами, если она не сделает по этому поводу.

И вот теперь она была здесь.

Профессор резко встал, заставляя Кассию отступить на шаг. Его глаза никогда не горели таким насыщенным оттенком зеленого раньше, и она почувствовала, как сглотнула, не понимая, что это значит.

Он сделал шаг в ее направлении, а потом еще один, и еще один, Кассия задержала дыхание, обдумывая, что же он будет делать. Посмеется? Выставит ее как посмешище? Или, возможно, сгребет ее в объятия и подарит ей счастливый поцелуй?

Ей в голову лезли разные мысли — от смешных до сумасшедших, но то, что сделал профессор, было единственной вещью, которая даже не пришла ей на ум.

Кассия с обожанием наблюдала, как профессор взял со стола листок бумаги и аккуратно свернул его в сверток.

И потом стукнул им ее по голове, как будто она была не лучше, чем ребенок, которого поймали на вранье.

— Ой!

И именно так, все чувственное настроение, которое Кассия упорно создавала между ними, было разрушено.

Алессандро уверенно улыбнулся застывшему разочарованию на личике Кассии.

— Как ты даже вообще можешь думать о соблазнение меня, когда катишься вниз по обоим предметам?

Ее глаза округлились.

— Да как вы… оуу!

Черт. Он почти раскрыл свой интерес к ней сейчас. Нахмурившись, Алессандро произнес:

— Не важно, как я это узнал. Важно, чтобы ты сосредоточилась на учебе.

Даже когда профессор в третий раз стукнул ее по голове, Кассия все равно продолжила:

— Но я серьезно, Профессор. Мне действительно…

Он прошел мимо нее, направляясь к двери.

Святая корова! Она не могла позволить ему вот так ее выгнать. Кассия бросилась за профессором, но он уже успел взяться за дверную ручку.

— Нет! — закричала она, зная, что если он откроет дверь, все студенты в коридоре увидят ее у него в кабинете.

Щелчок.

Хм?

Алессандро повернулся к Кассии после того, как запер дверь, наслаждаясь видом замешательства на ее личике. Не дав ей времени одуматься, он схватил ее запястья и завел за спину, тем самым заблокировав ее между своим телом и стеной позади нее.

Кассия выдохнула, когда профессор посмотрел на нее, его глаза сказали ей намного больше, чем любые слова, что конкретно он бы хотел сделать с ней.

Кожа покрылась мурашками, его близость сделала каждую клеточку ее тела сверхчувствительной и жаждущей его прикосновений. В горле пересохло, и она судорожно сглотнула, прежде чем успела вымолвить: — Профессор…

О Боже, она больше не сумела ничего сказать, потому что он уже целовал ее.

Профессор Алессандро Моретти целовал ее, и это был не сон.

Это происходило на самом деле!

Его губы с жадность и властно поглощали ее. Помимо руки, которая удерживала ее запястья за спиной, их губы были единственной точкой соприкосновения, в то время как профессор скрупулезно удерживал свое тело подальше от нее во время поцелуя. Несмотря на это, этого было достаточно, чтобы Кассия почувствовала, как ее тело горит, а его губы требуют такого контроля, который она согласна была дать.

Профессор зарычал, когда губы Кассии раскрылись в капитуляции. В ответ она издала стон, когда его язык кропотливо изучил ее рот.

— Пожалуйста, — прошептала Кассия, когда Алессандро дал ей небольшую передышку, желая большего, чем просто поцелуи. Она была так возбуждена сейчас. Она хотела все.

Его губы снова накрыли ее, и в этот раз он целовал ее так глубоко, что казалось, его язык достанет до ее горла. Это еще больше завело ее, и Кассия попыталась прижаться к нему ближе, чтобы наконец — то почувствовать его возбуждение.

Но он все еще сопротивлялся.

Жажда еще большего контакта, Кассия инстинктивно пососала его язык.

Профессор зашипел ей в рот, отскочив от нее с диким блеском в глазах.

— Блядь.

— Пожалуйста!

Страсть полностью лишила ее чувства стыда. Кассия слишком сильно хотела его.

Алессандро снова поцеловал ее, но на этот раз он был более грубым, более диким, и полностью утратившим контроль. Кассии не было достаточно и этого. Она попыталась снова пососать его язык, но не смогла, не тогда, когда он внезапно проделал эту же комбинацию с ней. Ее разум отключился от чистого удовольствия, а пульсация между ногами еще больше усилилась.

— Ты хочешь меня? — спросил он напротив ее губ.

Когда профессор приподнял голову, чтобы она могла сделать вдох, Кассия захныкала: — Очень сильно.

На его губах появилась крошечная улыбка, прежде чем он снова поцеловал ее, полностью лишая ее ума своим языком и своей потребностью удерживать невидимую грань между их телами. Ох, Боже, она очень хотела почувствовать его тело на ней!

— Пожалуйста, — прошептала Кассия напротив его рта.

Алессандро отстранился немного, его тон был требовательным: — Ты хочешь, чтобы я трахнул тебя, Кассия?

— Да, — прошептала Кассия, почти загоревшись, услышав, как профессор сказал такое грязное словечко. А насколько грязной была она сама, если хотела услышать, как он говорит об этом больше?

— И ты будешь делать все, что я захочу, чтобы я долго и жестко тебя трахал?

— Да.

Кассия едва не всхлипнула, когда обычно вежливый профессор превратился в такого доминирующего альфа — самца.

Он укусил ее за губу.

— Хорошая девочка.

И без всякого предупреждения, Алессандро сделал шаг назад и освободил Кассию, его глаза были едва прикрыты ресницами, когда он встретился с ее сконфуженным взглядом.

Кассия моргнула, неуверенная, почему они перестали целоваться. И прямо сейчас, когда все стало переходить к самой интересной части!

Губы Алессандро сложились в тонкую линию, пытаясь подавить улыбку. Было так легко догадаться, о чем думает его ученица, когда она смотрела на него с уколом разочарования, написанного на ее лице.

Ее лоб прорезали глубокие морщинки, и Алессандро смог заметить, что ее интересовало — действительно интересовало — или она, возможно, мечтала об этом. Если то, что произошло, действительно случилось, тогда ей стоило подвергнуть сомнению свою вменяемость в отношении него.

Кассия почти зашипела, когда увидела, как на красивых, жестких губах профессора появляться улыбка. Увиденное почти заставляло ее заплакать. Она никогда не видела такой его улыбки до этого, и поскольку это было так, Кассия стала еще больше убежденной, что ей все померещилось.

Улыбка была греховной и сексуальной, как проблеск всех запретных удовольствий, которые он мог предложить. Это была определенно не та улыбка, которой Профессор Алессандро Моретти пользовался как преподаватель, не тогда, когда он всегда был вежливым, сдержанным и воспитанным.

Эта улыбка доказывала, что профессор, которого она знала, был просто фасад, а настоящий мужчина, который скрывался под маской джентльмена, был тем, кто хотел заставить ее почувствовать удовольствие путем насилия.

Это очень смущало, но сексуальное влечение Кассии только усилилось от этой улыбки.

— Скажи это снова, Кассия. Я хочу, чтобы ты повторяла снова и снова, что ты хочешь, чтобы я трахнул тебя так сильно и ты сделаешь все что угодно, и не забудешь об этом.

— Я не забуду об этом!

— Снова, — он почти улыбнулся, ее пылкий ответ был забавным, но также слишком, чертовски сексуальным для его члена.

Алессандро хрипло сказал: — Повтори это опять.

Румянец на ее щеках был привлекательным, а голос хриплым, когда она повторила:

— Я сделаю все, чтобы ты трахнул меня, Профессор.

— Ты понимаешь это?

Кассия посмотрела на него с беспомощным желанием в глазах. Как он может даже сомневаться в этом?

— Да, — просто ответила Кассия, и не в силах больше себя сдерживать, потянулась к нему.

Алессандро схватил ее за руку, прежде чем она успела коснуться любой части его тела. Он поднес ее руку к своим губам, пробормотав при этом: — Тогда тебе придется хорошенько потрудиться для этого.

Кассия быстро заморгала, услышав последние слова. Хм? И после этого, она еще больше почувствовала смущение, когда профессор внезапно отпустил ее руку, как будто та была отравленной.

— Через несколько дней будут ежемесячные тесты.

Его тон также изменился — от соблазнительного до делового, что еще больше усилило удивление Кассии. Может быть… может быть, ей действительно это все приснилось?

Алессандро заметил пустой взгляд в глазах своей ученицы, и почти вздохнул от раздражения.

— Ты же знаешь, что ежемесячные тесты будут через несколько дней, не так ли, Кассия?

— Ммммм…

Кассия вздрогнула, когда профессор послал ей убийственный взгляд.

— Да, Кассия, ежемесячные тесты уже через несколько дней. — Он скрестил свои руки на груди. — Я хочу, чтобы ты очень усердно подготовилась к этим тестам. Я хочу услышать, что ты сдала эти два предмета, которые можешь провалить, и тогда может что — то из этого выйдет. — Подавляя улыбку от непонимания на лице Кассии, Алессандро подошел к двери и предложил ей следовать за ним. Подарив ей свою обычную вежливую улыбку, он спокойно сказал: — Было приятно поговорить с тобой, Кассия.

Кассия была в трансе. Профессор снова вернулся к своей нормальной вежливой личности, но был ли это настоящий Алессандро Моретти?

Одного взгляда в его блестящие зеленые глаза хватило, чтобы понять, что это был не настоящий Алессандро Моретти. Профессор был волком в овечьей шкуре, и никто из них не осознал этого. Ее разум все еще пытался переварить правду, когда Алессандро бесцеремонно проводил ее к двери. Он открыл ее со словами: — До свидания, Кассия.

Эти слова заставили ее покинуть его кабинет.

Профессор просто захлопнул дверь у нее перед носом.

" Что это было?» — подумала Кассия. Она бездумно шла по коридору, спрашивая себя, что только что произошло, когда ее телефон завибрировал в кармане ее платья. Достав его, Кассия увидела, что на экране высветилось одно непрочитанное сообщение от неизвестного номера. Она провела по экрану, чтобы прочитать сообщение…

У нее отпала челюсть

Хорошо сдай свои тесты, и тогда я трахну тебя так, как мы оба того хотим.

Кассия остановилась, сжимая свои бедра так сильно, чтобы скрыть предательскую влажность между ними. Но было слишком поздно. Она только подумала о профессоре, который произносит слово на букву «Т», пошлые слова профессора, который шепчет «трахать» в своей хриплой и злостной манере, как тут же стала еще более возбужденной, влажной и смущенной.

«Ну, точно волк в овечьей шкуре», — подумала Кассия, внутренне содрогаясь от неудовлетворенности.

Несколько месяцев назад она с первого взгляда была сражена воспитанной стороной характера Алессандро Моретти, стороной, которая нравилась всем в колледже. Но эта дикая, почти садистская и доминирующая его сторона? Кассию тянуло к ней, как мотылька на пламя, и ее не совсем волновало, если бы эта страсть между ними была бы такой обжигающей, что, в конце концов, сожгла бы ее дотла.

* * *

Кассия увидела его. Алессандро точно уловил момент, когда она заметила его, и он действительно смог услышать вздох, который вырвался из ее груди, когда она заметила женщину с ним. Он мог чувствовать ее ревность, но больше всего, он мог почувствовать ее боль.

Алессандро подумал, что было бы интересно узнать ее реакцию, когда она увидит его в компании другой женщины, но он ошибался. То, что причиняло ей боль, переходило и на него, и этот факт очень сильно его раздражал. Алессандро знал, что позже обдумает это.

Но сейчас…

Желая исправить причиненный Кассии ущерб, Алессандро быстро попытался высвободить свою руку из хватки Мелиссы, которую она так лукаво схватила, стоило ей оказаться поблизости.

Его подруга — преподавательница, была прекрасной женщиной с пышными темными волосами и выразительными карими глазами. Она была умной и уверенной в себе женщиной, с тем уровнем обаяния, которого не ожидаешь от женщины, преподающей химию.

Она знала, чего хотела, и упорно к этому шла. Прямо сейчас, она хотела его, и Алессандро знал, что он мог поиметь ее в своей постели в любое время, если захочет. Тем не менее, существовала маленькая златовласка, которую он хотел видеть под собой. Просто мысль о Кассии под ним, с раскинутыми ногами и полностью открытую, чтобы он мог трахать для своего удовольствия, сильно возбудили Алессандро, и он понимал, что ему нужно срочно покинуть Мелиссу, пока она не начала думать, что его эрекция была приятной реакцией на нее.

Он кашлянул, тем самым привлекая внимание Мелиссы, и когда она повернулась к нему, пробормотал: — Мне жаль, но я опаздываю, Профессор. У меня назначена встреча со студентом по поводу дополнительных занятий.

Ложь, но такая необходимая, чтобы избавить другую женщину от мыслей о том, что Алессандро не хотел иметь с ней ничего общего.

— Конечно. Надеюсь, следующий раз я снова сумею застать тебя врасплох, — проговорила она игриво.

Когда он уходил, Алессандро не удержался от того, чтобы повернуться и посмотреть на коридор второго этажа, где он впервые почувствовал взгляд Кассии на себе.

Она больше не смотрела на него. Прислонившись к стене, Кассия разговаривала со своей подружкой, но ее напряженная поза сказала Алессандро, что она видела достаточно.

У Алессандро возникло безумное желание подойти к Кассии и успокоить ее, заверить ее в том…

Он сжал губы в тонкую линию и ускорил шаг, словно делая это, Алессандро мог убежать от странных чувств, которые вызывала в нем Кассия. Она всегда веселила и раздражала его, казалось, что она совсем не заботится о своей учебе в колледже, только если это не было что то, что стимулировало ее очень творческий ум. Его влекло к ней, но это было той вещью, которую можно было легко игнорировать, если бы не ее визит в его офис, ее смелое заявление о чувствах к нему, и неповторимый запах возбуждения Кассии.

«Это плохо» — подумал Алессандро. Если он позволит этому продолжаться, Алессандро рисковал закончить как его старший брат Доменико — потерянный человек с того момента, как от него ушла жена. Уже прошло почти два года, как его жена исчезла, но изменения в его будущем альфе все еще волновали Алессандро. Что хуже, это отвратило и пристыдило Алессандро, хотя он никогда не признался бы об этом вслух не единой душе, даже его близнецу, с которым он был очень близок.

Доменико когда — то был самым сильным и гордым человеком, которого Алессандро знал, и на кого мог ровняться. Пока любовь не разрушила Доменико, и будь проклят Алессандро, если позволит ей разрушит и его. Он никогда не допустит подобного, даже если это будет означать, что ему придется обидеть Кассию.

* * *

— Теперь ты можешь расслабиться, — Элли, лучшая подруга Кассии с детства, проговорила на одном дыхании — Они ушли.

Кассия выдавила улыбку — Спасибо.

Было больно видеть, как профессор так приветливо разговаривает с другой женщиной. Создавалось впечатление, что ее сердце разрывалось на маленькие кусочки все то время, пока она наблюдала за ними, заставляя отвернуться. Если бы она продолжала смотреть на них дольше, то Кассия побоялась, что, в конце концов, заплачет.

Ее подруга успокаивающе добавила: — Они пошли своими путями тоже.

Улыбка Кассии стала более искренней.

— Честно?

Элли кивнула. Маленькие кудрявые брюнетки — это было единственным, что объединяло Кассию и ее. Что касается остального, их интересы лежали геометрично — противоположно — Кассия ненавидела учебу, в то время как Элли была влюбленная в нее.

Кассия медленно произнесла:

— Я не слышала никаких слухов о том, чтобы Х встречался с ней. А ты?

«Х» — это было кодовое имя, которое они дали профессору, Элли придумала его, потому что профессор итальянского языка был таким красивым, как неизвестный координат в алгебре.

Элли покачала головой.

— Даже если они не встречаются, ты же знаешь, что она не самая большая конкуренция, да? Он — Моретти, Кас. Он выходец из самой богатой семьи в мире. Его выбором для свиданий бывают только супермодели и актрисы.

Кассия упрямо покачала головой.

— Поверь мне, они мне не соперницы. Он слишком уравновешен, чтобы серьезно относиться к пустоголовым куклам. Я говорю тебе, единственная, кто может быть моей соперницей, это она.

— У, — сказала решительно Элли, ее математический ум всегда был на первом месте.

— Правильно. «У». Я боюсь «У». Она упорно пытается проводить с ним все больше времени, и, очевидно, она не идиотка. Если они будут проводить слишком много времени вместе, возможно, со временем у него к ней могут возникнуть чувства и…

— Тогда делай что то. Если ты не можешь найти уравнение, тогда тебе стоит воспользоваться другими формулами.

* * *

Позже того же дня, Алессандро направлялся в библиотеку, где — по словам студентки, которую он спросил — она последний раз видела Кассию. После того, как она увидела его в компании женщины профессора этим утром, она преднамеренно избегала встречи с ним. Он знал, что это именно так и было, потому что обычно она появлялась везде, куда бы он ни пошел.

За все четыре месяца, что она была его студенткой, Кассия выглядела как светящийся милый щенок, который следовал за ним по пятам. За обедом, она всегда выбирала столик в кафетерии, который находился в соседней секции, что позволяло ей глазеть на него, пока он ест. И каждый раз, когда он читал лекции в классе, Кассия бросалась туда, даже если могла увидеть его только сквозь маленькое дверное стеклышко.

Когда Алессандро зашел в библиотеку, он надеялся застать Кассию одну, возможно обиженную или плачущую в уголке. Но вместо этого, он услышал, как она разговаривает — с другим мужчиной.

Волк внутри его ощетинился, и он почти обнажил клыки в пассивной ярости. Несмотря на то, что Кассия и парень, с которым она разговаривала, находились в дальнем углу библиотеки, его сверхчувствительный слух — дар всех Ликанов — позволял ему слышать их очень хорошо.

Алессандро медленно подошел к ближайшему столу, сел за него и стал слушать. Он даст им время. Он будет слушать, и тогда решит для себя, стоит ли лишить парнишку жизни за то, что он разговаривает с кем то, кто принадлежит ему.

Не важно, что Кассия на самом деле не принадлежала ему, не важно, что это было неправильно для него, заявлять права на кого то, такого невинного как она.

Как только она вошла в его кабинет и сказала, что хочет его, ее судьба была предрешена.

— Перестань преследовать меня, — умоляла Кассия.

— Тогда просто скажи, что ты пойдешь со мной.

Алессандро наконец — то сумел узнать голос. Это был Джейкоб, еще один студент из его класса итальянского для новичков. Один из самых популярных игроков футбольной команды колледжа, симпатичный, обаятельный, и с хорошими отметками.

Тот, кто точно уже мертвец, лениво подумал Алессандро. Любой, кто был достаточно умным, должен был знать, что стоит находиться в радиусе мили от его собственности.

— Я не могу пойти с тобой.

— Почему нет? У тебя есть парень?

— Нет…

— Тогда пошли со мной.

Тон парня звучал умоляюще.

Умный парнишка. Джейкоб понял, что такие девушки, как Кассия, были слишком застенчивы, слишком милы, чтобы отказать парню, когда он просит таким тоном.

Слишком плохо для него, Алессандро точно знал, о чем он думает.

Прежде чем Кассия успела что — то ответить, Алессандро оказался перед ними.

Когда Джейкоб понял, что оказался в центре внимания суженных глаз Профессора Моретти, он быстро отступил, и между ним и Кассией установилось приличное расстояние. Было что — то во взгляде профессора, что заставляло его нервничать, как будто он мог получить от профессора сильный удар, если не отойдет от Кассии. Может быть, это все потому, что профессор был итальянцем, думал Джейкоб, и поэтому у него были слишком консервативные взгляды, когда это касалось его студентов женского пола.

Алессандро с удовлетворением заметил, как застыла Кассия, только бросив на него взгляд, но этого было недостаточно, чтобы усмирить его нрав.

Это было впервые, когда он обратил внимание что носит Кассия. Хотя она всегда носила простые джинсы и свитера, свитер, который был сегодня на ней, был слишком растянутым и перекосился с одного боку, открывая взору кремовую кожу на ее плече. Вид этой кожи заставил его захотеть укусить ее, и Алессандро был точно уверен, что человеческий молокосос думал о том же. Осознание этого толкало Алессандро на странные вещи, как, например, зарычать и оскалиться на Джейкоба, заставив маленького юнца сбежать.

К сожалению, он не мог этого сделать. Это был их семейный колледж, и кроме того, Джейкоб был одним из их студентов.

— Добрый день, Профессор, — пробормотал Джейкоб.

Кассия ничего не сказала, только кивнула в знак приветствия.

Нахальная девчонка. Если она думает, что он позволит уйти ей с этим, совсем скоро она убедиться, как сильно ошибалась.

Стараясь сохранить нейтральный тон, Алессандро спросил:

— Как вы оба справляетесь со своими занятиями?

— Очень хорошо. Кассия может хоть сейчас сдавать свой первый тест…

— Джейкоб!

Лицо Кассии стало красным.

Алессандро мысленно посчитал до трех. Ему слишком не понравилось, как парень решил ответить за Кассию, как будто они уже были парой.

— Это правда, Кассия? Ты готова сдать свой первый тест?

И это было потому, что Джейкоб помогал ей? Возможно, это было не единственным, чему парень учил ее.

Кассия вызывающе приподняла подбородок и посмотрела на него.

Господи, это заставило Алессандро захотеть сильно поцеловать ее. Один поцелуй, и она вспомнит, кто ее господин.

— Да.

Ее тон был таким же вызывающим.

Ох, так теперь она гордиться? Она подумала, что лучше испытать все с мальчишкой, нежели с ним?

Кассия высказалась очень эмоционально: — Я собираюсь сдать тест, и вы ничего не сможете с этим сделать. Я собираюсь сдать все свои экзамены, и получить то, чего я хочу!

Алессандро застыл.

Джейкоб также оставался неподвижен, его глаза метались между Кассией и Алессандро. Наконец то, он нерешительно поинтересовался: — Хм, почему профессор не хочет, чтобы ты сдала экзамены?

У Кассии вырвался возглас, когда она сообразила, что только что сказала.

Чуть позже, он накажет ее. Но сейчас, у него было очень хорошее настроение, потому что он наконец — то понял, почему Кассия так отчаянно хочет сдать свои экзамены.

Она очень серьезно относилась к пари.

Осознание этого заставило чувствовать его…..

Это заставило его хотеть трахнуть ее.

Он аккуратно объяснил Джейкобу:

— Ты неправильно все понял. Я угрожал исключить ее из своего класса боевых искусств, если ее оценки не изменяться. Вот и все.

Алессандро посмотрел на Кассию, нахмурившись, так как будто действительно беспокоился по этому вопросу.

— Говоря об оценках, твои отметки тоже начинают скатываться вниз.

Ее глаза расширились.

— Да?

Ах, такая невинность. Это будет самым потрясающим чувством, наблюдать, как эта невинность превращается в женственность в его руках.

Алессандро сухо кивнул.

— Да. Пожалуйста, проследуй за мной в мой кабинет, чтобы мы могли обсудить, что ты можешь сделать по этому поводу.

Алессандро кивнул Джейкобу. — Надеюсь, все в порядке, и я разговариваю с тобой, как с другом?

— Конечно, Профессор, — Джейкоб очаровательно улыбнулся Кассии. — Увидимся позже, Кас.

Эта улыбка вызвала у Алессандро желание выбить все зубы мальчишке, а прозвище, которое он использовал к его девочке, заставило заскрежетать зубами.

Возможно, сегодня он сможет обернуться в волка и укусить руку этого парнишки, чтобы преподать ему урок. Это, или вылет из его класса. Джейкобу следует понять, что не стоит кусать руку, которая его кормила, стоило помнить, что он в Университете Моретти, где Алессандро был богом.

* * *

— Профессор Моретти, подождите.

Кассия едва успела догнать профессора, когда он вышел из библиотеки и направился в сторону лестницы.

Не в состоянии сравниться с его длинными ногами, ей пришлось просто бежать за ним, но тут профессор просто исчез из виду, так как спустился на один лестничный пролет вниз.

— Профессор!

Она поспешила вниз…

Кассия вскрикнула, когда кто — то неожиданно дернул ее позади, закрыв ей рукой рот.

Когда она обернулась, то увидела профессора, и он тащил ее в маленькую нишу под сценой…

Алессандро захлопнул двери. Это было одно из тех бережно отобранных мест в университете, куда никто, кроме телевизионщиков не заходил. Это был «островок спасения» — место, где такие перевертыши как он могли бы отсидеться во время опасности.

Прямо сейчас, он посчитал это место очень полезным для другой чрезвычайной ситуации, не менее важной.

Он выключил свет, погрузив нишу в кромешную тьму. Человеческие глаза Кассии не могли позволить ей видеть в темноте, но у Алессандро не было таких проблем. Зрение Ликанов было в тысячу раз лучше, и это позволило приблизиться к ней близко.

Она ахнула, когда он ухватил ее за талию, а после ахнула еще раз, когда он приподнял ее, отрывая ноги от земли, и посадил на невысокий выступ.

— Профессор, что…

Алессандро оборвал всю ту речь, что она хотела произнести, поцелуем.

На одну секунду, Кассия не могла пошевелиться, слишком шокирована тем, что происходило. В одно мгновение профессор был с другой женщиной, а в следующее — затянул ее в темную нишу и стал целовать….

Он приподнял голову.

— Кассия?

Она потрогала губы. Опухшие. Было так странно чувствовать их опухшими, и это даже был не сон.

Кассия посмотрела вверх на него.

— Профессор, мне не понравилось видеть вас с другой женщиной.

Она чувствовала себя эгоисткой, произнося такие слова, но Кассия должна была сказать это.

Грудь Алессандро сдавило от такой честности. Его застенчивый цыпленок был слишком невинен, особенно для него. Если бы у Алессандро была совесть, то он должен был бы отпустить ее прямо сейчас и заставить забыть о нем. Но он не мог. Не было ни одной, похожей на нее, и Алессандро хотел Кассию.

— Сделай то, что я сказал тебе, — ответил Алессандро, его голос звенел от сдерживаемого желания, — и ты будешь единственной женщиной, которую я буду трахать.

Кассия заскулила. Она не могла ничего с этим сделать, особенно когда об этом говорил профессор.

Он поцеловал ее снова, и в этот раз Кассия ответила на поцелуй, застенчиво, с жадностью, страстно. Ее руки обвились вокруг его шеи, и она наклонила его голову слегка назад, чтобы углубить поцелуй. Кассия посасывала его язык, он же в ответ засосал ее нижнюю губу, и это было словно игра, где один мог заставить другого сгорать от желания.

Кассия вздрогнула, когда почувствовала, как его руки начали двигаться, застыла от страха и возбуждения, когда руки профессора легли на ее грудь. Его руки были большими, но и ее грудь тоже была большой — так ошеломляюще. Жар от рук грел ее, когда Алессандро простонал напротив ее губ: — Такие чертовски большие.

Кассия откинула голову назад, когда его губы продолжили исследование ее шеи. Теперь он мял ее сиськи, лаская так, как она никогда к себе не прикасалась. Это было прекрасно, горячо, опьяняющие, то, как он касался ее груди — крепко и жадно.

Кассия сильно прикусила губу, стараясь не издавать слишком много звука, когда профессор стянул с нее свитер. Отодвинув ее лифчик в сторону, Алессандро продолжил ласкать ее грудь, на этот раз кожа к коже, от чего это вызывало еще большее удовольствие, что аж перехватывало дыхание.

— Такие чертовски большие, — хрипло повторил профессор, и от его голоса пальцы на ее ногах сжались. Кассия была рада… оу, она была такой довольной, что он нашел их достаточно большими для себя, и это не вызвало неприязни.

— Я думаю, что они, блядь, еще и сладкие…

Глаза Кассии расширились…

И тогда его рот обрушился на них, пробуя ее соски, ударяя по ним крошечными, дразнящими щелчками своего языка.

— Сладкие, — простонал он, продолжая сосать их, словно младенец.

Кассия обхватила руками его голову, ее застенчивость мигом испарилась, а наслаждение все нарастало и нарастало. Она застонала в знак протеста, когда профессор перестал целовать ее грудь, но вскоре издала возглас страха, осознав, куда следуют его поцелуи.

— Профессор…

— Мы не будем трахаться, маленький цыпленок. Пока ты не сдержишь свое обещание. Но прямо сейчас, я хочу попробовать тебя.

Когда он говорил вот так, она не могла ему отказать. Это было так сексуально, особенно когда профессор говорил ей такие грязные словечки. У профессора были проворные пальцы — либо это, либо он был огромным экспертом в том, как быстро снять джинсы. Всего несколько секунд потребовалось, чтобы освободить от ее джинсов, и в следующую секунду Кассия была свободна от своих шелковых трусиков.

Холодный воздух коснулся ее плоти.

— Профессор, — прошептала Кассия, вздрагивая от смущения и возбуждения. Все было так запутанно, что в один момент он заставил ее чувствовать себя самостоятельной и бесстыдной.

Кассия чуть не подпрыгнула, когда почувствовала, как профессор коснулся ее между ног. Она уже была влажной там, и почувствовала, как его палец стал потирать ее плоть. Когда Алессандро убрал оттуда пальцы, Кассия услышала сосательные звуки. Жар вспыхнул на ее щеках, когда она осознала, что он облизывает свои пальцы, впитывая ее вкус с них.

— Слаще, чем я себе представлял, маленький цыпленок.

Кассия захныкала.

Алессандро засмеялся над этим звуком.

— Ты стесняешься?

— Конечно, стесняюсь.

Это был почти вопль, почти рычание, почти шипение.

— Хорошо. Мне нравится, что ты такая.

А затем он решил смутить ее еще больше, когда широко раскинул ее ноги в стороны, опустил свою голову между ними и начал трахать своим языком. Она выгнулась, почувствовав первое касание его шершавого языка по ее складочкам. Кассия пыталась отодвинуться от него, ведь интенсивность его ласк шокировала ее, но Алессандро не собирался так просто отпускать ее куда — либо.

Не сейчас.

Никогда.

Схватив ее ноги, он с легкостью раздвинул их, не прилагая особых усилий. Алессандро стал водить своим языком туда и обратно, ударяя им по ее сладкой щелке в жестком ритме, но через несколько ударов, ее поведение изменилось. Теперь Кассия приподнимала свои бедра навстречу его рту, хныкая и без слов умоляя дать ей больше его одержимости.

Если бы Кассия предложила ему затрахать ее до потери сознания, то профессор с радостью бы согласился.

Переместившись немного выше, он втянул в рот ее напряженный центр удовольствия и стал сосать его. Жестко. Крепко. До такой степени, что боль и удовольствие смешались вместе и взорвались в ней.

Ее плоть напряглась под его ртом, застыла, а после затрепетала, выпуская ароматную кремообразную жидкость. Кассия кончила так сильно, как будто ее оргазм разрывал ее на части. Никто до этого не кончал так великолепно в его руках, а знание, что это все по настоящему, что она не притворяется, заставило его застонать.

Алессандро расстегнул брюки и вынул наружу свой член.

— Профессор, нет, — слабо запротестовала Кассия, когда почувствовала движения его головы, его язык лизал ее складочки, как будто подготавливал ко второму оргазму.

— Пожалуйста, Профессор…

Но было уже слишком поздно. Его язык снова был там, к нему присоединились его умелые пальцы, которые дразнили ее складочки, то погружая, то вынимая их.

Смутно, Кассия расслышала скольжения члена, быстрые и жесткие, и она поняла, что профессор дрочит сам себе.

Она содрогнулась от этой мысли, закрыла глаза и стала представлять, как Алессандро выглядит, когда двигает член, потирая и гладя себя, пока его глаза устремлены на ее тело.

Изображение были такими яркими, и их было так много, что Кассия почувствовала, что кончает во второй раз. Она все еще дрожала после оргазма, когда профессор прорычал свое освобождение, его рот с силой впился в ее киску, пока он сжимал и гладил свой член, проливая свою сперму на пол.

Затем профессор произнес в темноте: — Кассия.

Веки Кассии начали слипаться.

Боже, это была такая простая вещь, что профессор произнес ее имя вслух, но почему то это ощущалось так нежно и интимно, вызывая слезы у нее на глазах. Дорогой Бог, он только произнес ее имя, а она уже готова развалиться на части. Если частичка ее все еще сомневалась по поводу чувств, испытываемых к нему, то сейчас больше не было места сомнениям.

Она действительно влюбилась в своего профессора.

* * *

Профессор провел ее к общежитию, идя в нескольких шагах от нее, чтобы студенты не стали распускать о них слухи. Они не говорили, даже не смотрели друг на друга, но им этого и не требовалось.

Профессор: «Все было хорошо?»

Кассия: «Ты знаешь ответ на этот вопрос, Профессор».

Профессор: «Я просто хочу быть уверен».

Кассия: «Или мне было хорошо?»

Профессор: «Да. Потому что у меня такое чувство, что завтра ты провалишь свои тесты».

Кассия: «Как ты можешь такое говорить, Профессор!»

Профессор: «Просто честен. Потому что, зная тебя, ты не будешь учиться сегодня вечером, а будешь думать о моем члене».

Кассия споткнулась, когда подходила к общежитию, прочитав последнюю смс от профессора. Она решила обернуться и посмотреть на профессора, и плевать, что это может породить какие — то слухи, но его уже не было рядом.

Ее телефон издал звуковой сигнал.

Профессор: «И, чтобы ты знала, мой длинной в фут».

Ее телефон выпал из рук на землю.

Святая корова, длиной… в фут (30 см)? Двенадцать… дюймов?

Профессор был прав. Она действительно не сможет учиться сегодня.

Часть 2

Пять месяцев назад

— Как я выгляжу?

Я покружилась перед бабушкой и дедушкой, а потом сделала еще один оборот, чтобы рассмотреть себя в зеркале и залюбовалась длинным платьем, юбка которого плавно струилась вокруг ног. Это была самая красивая вещь, которую я когда — либо видела, и тот факт, что это был подарок от мамы, делал его еще более драгоценным.

— Ты похожа на принцессу, — поддержал меня дедушка Крис.

Я засмеялась.

— Ох, дедуля, — и обернулась к Кейт, лучезарно улыбаясь: — Бабуля?

— Это один из тех редких случаев, когда мне придется согласиться с твоим дедом, — ответила Кейт.

В ее глазах стояли слезы, и грусть, отчего моя улыбка пропала.

— Что — то не так?

Кейт покачала головой.

— Ничего, просто старая женщина расчувствовалась, — сказала она, вытирая слёзы. Снова взглянув вверх, бабушка, немного поколебалась, прежде чем сказать: — Ты понимаешь, что это не постоянное, да?

Слова заставили меня осознать, о чем она беспокоится, и я вздохнула.

— О, бабушка, — сев рядом с Кейт на диване, я крепко её обняла, тронутая переживанием. — Я знаю, о чем ты думаешь. Все будет не так.

Кейт обычно была жесткой, как армейский сержант (ведь она и дедуля были морскими пехотинцами), но именно она растила меня с младенчества. За годы под ее опекой я многому научилась. Но у Кейт болело сердце при виде страданий близких.

— Ты уже все объяснила. Мама потеряла голову от любви, но когда мой биологический отец бросил ее, она уже не была такой, как прежде. Родив меня и осознав, что не сможет вырастить, она отдала меня тебе. Но сейчас она вернулась, и хочет начать все сначала. Я не особо ожидаю чего — либо, но и ненавидеть не должна.

Обняв ее снова, я добавила:

— Я и не ненавижу. Невозможно ненавидеть кого — то, когда ты и дедуля воспитывали меня быть ужасно милой.

Прежде чем Кейт сумела ответить, мы услышали ни с чем несравнимый звук приближающего автомобиля по подъездной дорожке фермы.

Она тут.

Кимберли Дрезден.

Моя мать.

Мы все напряглись, и где — то минутку мы только и могли, что смотреть друг на друга, не зная, что делать. Если бы это происходило с кем — то другим, я бы подумала, что это забавно. Мы вели себя так, будто к нам с визитом приехал президент США, но это была всего лишь их дочь. Моя мама.

Крис первым нарушил тишину, грубо сказав:

— Давай, пойдем и встретим нашу блудную дочь.

Встав, он пошёл к двери, и сказал нам сидеть на местах. У меня безумно колотилось сердце, когда я наблюдала, как дедушка открывает дверь и что — то тихо бормочет.

«Так же ты себя чувствуешь, влюбившись?» — думала я. Волнение от того, что я увижу мать — наконец — то увижу и смогу поговорить с ней вживую — я переживала то, что, скорее всего, буду ощущать, когда влюблюсь.

Наконец, Крис вернулся, и я увидела за ним силуэты двух женщин.

Выражение лица Криса было вежливым, но голос слишком отстраненным:

— Кассия, я бы хотел познакомить тебя с твоей матерью.

Он сделал шаг в сторону.

Я затаила дыхание.

Моя мать была красавицей. Как те актрисы, или другие женщины, которые снимаются в реалити — шоу про жен богатых мужей. Прекрасна, элегантна и утонченна. Как Кейт и я, она была рыжеватой блондинкой с карими глазами. Я была очень похожа на нее.

Моя мама. Это моя мама. Моя мама…

— Здравствуй, Кассия. Ты выросла красоткой.

Ее голос был… странным. Я не могла объяснить почему, но понимала, что никогда прежде не слышала такого голоса. Проигнорировав это, я встала и приветливо ответила:

— Здравствуйте, мэм.

Я ждала, что она скажет не называть ее так. Что я могу звать ее «Кимберли» или просто «мама».

Но она ничего не сказала.

— Я рада, что это платье сидит на тебе превосходно. Я знала, что у тебя будет тот же размер, что и у меня и твоей бабушки.

Ее взгляд метнулся к Кейт, которая уже успела встать с дивана.

Я повернулась к бабуле, она не улыбалась.

— Может, мне оставить вас двоих наедине? — спросила Кейт. — Я уверена, тебе и Кассии нужно о многом поговорить…

Смех Кимберли оборвал ее на полуслове.

— О, святые угодники, нет. Для этого нет нужды. Я уверена, что вы уже все рассказали ей обо мне.

Это тоже было странным, я ничего не понимала. То, как она улыбалась. Таких улыбок я не встречала.

— Не всё, — ответила Кейт. — Я надеялась, что ты увидишь нас и покажешь, как сильно изменилась.

Моя мать снова засмеялась.

— Ну, тогда, я думаю, что ты сильно разочарована, — обратив свой взгляд на меня, она спросила: — Мы можем присесть?

И не дожидаясь ответа, она опустилась в одно из кресел.

Вторая женщина осталась стоять, и когда мама поймала мой взгляд, обращенный на ее спутницу, то кинула небрежно:

— Не обращай на нее внимания. К ней мы вернемся позже.

Я открывала и закрывала рот, не зная, что лучше ответить. Быть вежливой с гостями и предложить присесть, или последовать пожеланиям моей матери?

Все было очень странным, ничего такого, о чем я себе фантазировала.

— Кассия, мне нужно, чтобы ты кое — что подписала.

Сердце подпрыгнуло к горлу, когда Кимберли передала мне пачку документов. «Бумаги на удочерение», — подумала я, будучи уверенной, что столь прекрасная женщина, как мама, не будет одинокой. Сейчас она была замужем, и ее муж, наверно, хотел удочерить меня, чтобы мы могли жить одной семьей.

Я уже собиралась прочитать контракт, когда Кейт поинтересовалась:

— Что это?

— О, просто трастовый фонд для нее, взамен на ее соглашение о молчании.

Последние слова стали для меня ударом под дых, и я опустила контракт обратно на колени.

— Соглашение о неразглашение чего?

Я не могла понять, что должна хранить в тайне, быть может, диск «Пятьдесят оттенков серого», который хранился у меня под кроватью.

— В документах все указано, — ответила моя мать, продолжая улыбаться странной улыбкой.

— Просто скажи это вслух, Кимберли. Что там написано?

— Ты не могла бы прочитать…

— Кимберли!

Мать побледнела.

Я тоже была в шоке — мне никогда не приходилось слышать, чтобы Кейт повышала голос.

Странная улыбка исчезла с лица Кимберли.

— Вот так значит? — она не стала дожидаться ответа Кейт. — Хорошо. Этот контракт позволит Кассии получить сто тысяч долларов, взамен на обещание никогда не контактировать со мной, и не рассказывать не одной живой душе о родстве между нами. Как только она подпишет это, мы будем мертвы друг для друга.

Она ни на секунду не отрывала взгляда от Кейт, и в этот раз я осознала, что странного было во всем происходящем.

По факту, ничего странного в этом не было.

Ее улыбка, ее тон, все с ее стороны казалось странным, потому что она была бессердечной.

Кимберли Дрезден была напрочь лишена чувства любви, и я никогда не встречала таких людей как она, до сегодняшнего дня.

— Ради Бога, Кимми, не говори так, — Крис подошел к нам сзади, и я никогда не видела такого разочарования на лице дедушки. Рядом со мной Кейт резко вздрогнула, и я поняла, что она увидела то же самое, что и я.

Нам всем было обидно, но моя мать… так и оставалась странной. Странная незнакомка, которая смотрела на Кейт и Криса так, будто они не ее родители, вырастившие ее, любившие ее. По факту, моя мать вела себя так, будто их вообще не существовало. Посмотрев на меня с выгнутой бровью, спросила:

— Так ты собираешься подписывать или нет?

Я вспомнила все дни, когда мечтала о встрече с ней, вспомнила, как воображала всё, чем мы станем заниматься вместе, как мать и дочь. Я вспомнила, как рассказывала об этом Кейт и Крису, и задумалась, было ли это причиной, что они организовали эту встречу, зачем они опять позволяли обижать себя.

Взяв ручку, я вписывала свое имя в строке, снова и снова, до тех пор, пока все двадцать страничек контракта не были подписаны.

— Пожалуйста, не присылай нам никаких денег. Мы не нуждаемся в них.

Мать рассмеялась, фальшиво.

— Ты такая же, как и они, — она с отвращением оглянулась вокруг. — И как ты можешь серьезно рассуждать об этом, когда живешь в такой дыре?

Крис вздрогнул, я осознала, что это оскорбление сильно задело его. Мой дедушка был очень старомодным человеком, тем, кто считал долгом быть кормильцем в семье, потому что он мужчина, а Кейт и я — женщины.

— Для нас это не дыра, — мой голос привлек ее внимание ко мне. — Мы счастливы здесь, поэтому спасибо за твою заботу, но нам действительно ничего не нужно, — я встала, и Кимберли тоже поднялась на ноги. — Спасибо за визит. Больше никто из нас не побеспокоит тебя снова. Но, если ты все — таки решишь, по ошибке, отправить нам деньги, я просто попрошу банк вернуть их обратно моей матери.

Ее губы угрожающе сжались.

— Сука.

— Кимберли, — закричала Кейт.

Я даже не дрогнула. Казалось, ее фальшь передалась и мне. Какая мать, такая и дочь, и все дерьмо в придачу.

— На этом все? — спросила я спокойно.

— Нет. Не все, — тут она обернулась к своей спутнице. — Я бы хотела сделать фотку с ней. И изобрази счастье. Я собираюсь показать это мужу, пусть знает, что мой драгоценный ребенок живет в хорошем месте, и что мы разрушим ее жизнь, если правда выплывет наружу.

Не сказав ни слова, я взяла телефон из ее рук, и встала рядом с ее спутницей.

— Мэм, прошу улыбнуться.

Я подняла высоко телефон, улыбнулась и сделала селфи. Это было очень легко, спасибо за фальшивую частичку внутри меня.

И только после этого, она ушла, оставив после себя пустоту.

Я смотрела, как моя мать уезжает, на чрезмерно дорогой машине, ощущая опустошение и…

Я услышала голос бабушки:

— Ох, Крис.

Я обернулась, обеспокоенная дрожью в голосе Кейт. Моя бабуля не плакала, но в глазах дедули стояли слезы, и это раздавило меня.

Я увидела все на его лице, увидела, как он обвинял себя в том, в кого превратилась моя мать, увидела, как он не мог понять, каким образом его собственная плоть и кровь могла поступить так с ними.

И Кейт, моя любимая, сильная бабушка…

Я видела, как она, пытаясь успокоить своего мужа, желая забрать всю его боль и впитать ее в себя.

И все из — за того, что моя мать была такой бессердечной.

Подбежав к ним, я обняла Криса и Кейт.

— Простите меня, — у меня полились слёзы, и пустота происходящего начала отступать. — Простите за то, что вам снова пришлось с ней встретиться ради меня.

Чем больше я говорила, тем сильнее плакала. Но я не пыталась остановиться, потому что пустота отступала, и я хотела этого. Мне было это нужно.

— Я люблю тебя, бабуля, и тебя люблю, дедуля.

Закрыв глаза, я сильнее сжала их в объятиях, разрушая пустоту, забирая всю боль при помощи любви.

Моя мать была бессердечной, потому что, тем, кто ее любил, она причиняла боль.

Я не стану такой же! Не буду такой пустышкой и ненавистной. Я собиралась влюбиться, найти мужчину, который будет любить меня, и вместе с ним, я подарю Кейт и Крису внука, и мы будем настоящей семьей.

Вместе, мы больше никогда не будем лишними.

* * *

— Мы не можем вечно играть в эту игру, — предупредил Алессандро членов Совета.

— Если вы и дальше будете продолжать такие действия, то уже не сможете отделаться штрафом. Вы должны помнить, Алессандро: статус принца не может защищать вас вечно.

Слова эхом звучали в голове Алессандро Моретти даже после того, как он оказался дома.

«Гребаный Совет ликанов», — подумал он, когда потянулся за новой повязкой. Они хотели лишь мирных переговоров и посредничество, как будто это действительно остановит этих глупых щенков от дерьмовых разговоров о его семье.

Потом послышался стук в дверь, и Алессандро сразу крикнул:

— Заходи.

Ему не нужно было спрашивать, кто это, запах, распространяясь по воздуху, все рассказал.

Доменико Моретти вошел внутрь. Выше близнецов Алессандро и Алехандро, на несколько дюймов, и крепче сложен, как и полагалось наследнику клана Моретти. Он также считался самым сильным и уважаемым членом их расы, тем, чей простой взгляд мог заставить ликанов дрожать от страха.

Но это было когда — то.

Сейчас же, Доменико Моретти был всего лишь блеклой оболочкой прошлого. Теперь он стал посмешищем, над которым вся раса любила издеваться, потому что он позволил одурачить себя, будучи влюбленным.

Завидев Алессандро, сидящего на одном из барных стульев и наносящим специальную мазь на раны, Доменико резко остановился. Поскольку большинство ран, даже очень смертельных для людей, заживали всего через несколько секунд на оборотнях, Доменико знал, что существовало всего несколько вариантов, объясняющих все еще красные порезы на груди брата.

— Насколько плох яд? — спросил Доменико, его лицо и тон оставались равнодушными.

— Не очень сильный, — рассеяно бросил Алессандро, заканчивая накладывать живительную мазь и забинтовывая низ грудины.

— От таких трусов, как они, только такого и жду, — Алессандро скривил в отвращении губы, вспомнив, как щенки набросились на него, думая, что могут победить численностью.

Идиоты. Чертовы идиоты думали, что смогут одолеть его.

— Ну, очевидно, что они трусы… — тихие слова Доменико привлекли внимание Алессандро. — Не думаешь, что не было смысла их избивать? — его старший брат сделал паузу.

— Всех восьмерых, я так понимаю?

— Мы оба знаем, что они заслужили это.

— И мы оба знаем, что не тебя по правде пытались задеть.

Заскрежетав зубами на то, как Доменико может оставаться таким спокойным после всего, Алессандро выбросил использованную марлю в мусор и яростно спросил:

— Какого черта ты хочешь, чтобы я делал? Ничего, даже когда слышу, как они обзывают тебя гребаной сучкой? Или хочешь, чтобы я поступал как Алехандро, и просто трахал их подружек?

— Не совсем.

Голос Доменико оставался спокойным, несмотря на вспышку ярости младшего брата.

— Но да, я был бы признателен, если бы ты нашел женщину для постоянного траха.

Алессандро вскинул голову.

Взгляд Доменико оставался таким же непроницательным.

У Алессандро отвисла челюсть. Так он не ошибся. Этот странный тон в голосе брата ему не показался, поэтому Алессандро недоверчиво спросил:

— Ты угрожаешь мне?

Доменико не был удивлен тем, как Алессандро воспринял его слова. Всего мгновение он спорил с самим собой, зная о риске, на который идет. Однажды он дал Алессандро слово, и не было никакого шанса забрать его назад.

Риск большой, но если чему Доменико научился с тех пор, как исчезла его жена, так это тому, что любовь может иметь огромную силу над человеком.

Приняв решение, Доменико посмотрел на своего брата.

— Я не угрожаю тебе, а предлагаю сделку.

— Сделку?

Алессандро держался настороже. Заключать сделки не в духе Доменико. Его старший брат был манипулирующим ублюдком, который любил дергать за все веревочки, даже если человек не понимал, что находится под его контролем.

Доменико сложил руки за спиной.

— Да. Сделку. Я хочу, чтобы ты нашел женщину, которую сможешь трахать регулярно — только одну женщину, которую сможешь трахать на протяжении тридцати дней, и если, найдя женщину, ты все еще будешь хотеть убить каждого, кто бросает нам оскорбление, то я даю тебе свое слово. Тебе не придется снова защищать меня.

Наступил момент тишины, прежде чем младший брат недоверчиво заговорил:

— Ты серьезно?

— Хочешь, чтобы я трахал кого — нибудь тридцать дней подряд…

— Одну женщину, — поправил Доменико.

— И это все?

Брови Алессандро недоверчиво изогнулись.

— И ты станешь нормальным?

— Я же даю тебе слово, не так ли?

Алессандро медленно покачал головой.

— Какого черта, Доменико?

«Факт того, что ты спросил меня, значит, что я на правильном пути», — подумал Доменико.

— Мои интересы в этом совсем меркантильные, — Доменико направился к двери, бросив это через плечо. — Дай знать, когда найдешь подходящую девушку, и тогда мы начнем отсчет.

Наши дни

Не улыбайся, не улыбайся, НЕ УЛЫБАЙСЯ…

Но эти безумно совершенные губы все — таки изогнулись, и сердце Кассии Саммерс затрепетало, когда все девушки в аудитории блаженно вздохнули. Она не винила их за то, что они падали в обморок от его улыбки. Она была идеальной. Однако Кассия обвиняла во всем профессора.

Разве он не собирался принадлежать только ей?

— Это как раз тот ответ, который мне и нужен был, мисс Кресвелл, — одобрительно ответил Алессандро Моретти.

— Спасибо, профессор. Рада помочь вам.

Кассия заскрежетала зубами, наблюдая, как Натали Кресвелл заняла свое место и демонстративно скрестила ноги. Кассии не нужно было находиться спереди, чтобы знать, что при закидывании ноги на ногу, девушка, наверняка, показала больше, чем кусочек нижнего белья. Эта мысль заставила ее повернуться к профессору, но он уже переключил внимание на экран и нажал кнопку на пульте, показывая классу новый слайд.

— А теперь, каждый посмотрите на следующий набор соединительных слов, — Алессандро повернулся к аудитории, и в какой — то момент встретился взглядом с Кассией.

Она задержала дыхание.

На его красивом лице все еще было не читаемое выражение, но она не переставала надеяться, что он подаст ей знак. Любой. Ей просто нужно было знать, что Алессандро чувствует то же, что и она…

Натали подняла руку.

— У меня вопрос, профессор.

Профессор сразу же посмотрел в сторону другой девушки, и связь — настоящая или воображаемая — между ним и Кассией была разрушена.

Он был так несправедлив.

От этой мысли Кассия еще сильнее сползла под парту. Как профессор может вести себя так обыденно? Неужели он даже не думает о ней? Как он может смотреть на нее и не думать о том, что они делали — как он может смотреть и не жаждать большего, как она?

Даже сейчас ее мысли были переполнены воспоминаниями, все они были яркими, горячими и запретными. Даже сейчас, не закрывая глаза, Кассия могла легко вспомнить, как профессор дразнил её сосок, тот мучительный контраст между его твердостью и ее мягкостью, то, как задыхался и, как стонал профессор…

— …вы все еще с нами, мисс Саммерс?

Твою же мать.

Кассия вскинула голову и почувствовала, как щеки начали краснеть, когда стала центром внимания и уловила ухмыляющиеся взгляды сокурсников.

Профессор обращался к ней. Кассия видела, как двигаются его губы, но не слышала не единого слова. Ее разум был абсолютно пустым, за исключением одной единственной мысли.

Прошлая ночь, эти прекрасные губы на ее губах, шее, груди…

— Мисс Саммерс?

Кассия мысленно чертыхнулась на задумчивость, когда с опозданием поняла, что профессор и весь класс ожидает ее ответа.

Прочистив горло, Кассия пробормотала:

— Вы не могли бы повторить вопрос?

Весь класс начал смеяться, но профессор только слегка вздохнул.

— Не важно, мисс Саммерс, — профессор Моретти кивнул другой студентке. — Мелисса, ты знаешь ответ на вопрос?

Мелисса что — то пробормотала, и весь класс теперь переключил внимание на нее. Это избавило Кассию от дальнейшего смущения, но не от страданий. Она никогда не считала себя сумасшедшей в отношениях с парнем, так почему сейчас вела себя так, словно не могла прожить без внимания профессора?

Прозвенел звонок, и Кассия почувствовала облегчение. Она быстро сложила учебники в сумку, собираясь покинуть аудиторию, как можно быстрее. Но как только встала из — за парты, то услышала, как профессор позвал ее.

— Мисс Саммерс?

Кассия застыла.

— Мне нужно чтобы вы остались, и мы бы смогли обсудить ваши оценки за семестр.

* * *

Алессандро Моретти наблюдал, как его студентка нервно топала ногой, а на ее лице промелькнула дюжина эмоций. Беспокойство, обида, страх… так много, но все они выражали то, что она в силу своей молодости и неопытности, не могла осознать.

Алессандро подождал, пока стихнут последние шаги, убедившись, что никого нет поблизости, и никто не сумеет потревожить их. После этого, посмотрел на Кассию и просто сказал:

— Подойди сюда.

На её заминку, он поджал губы, не от негодования, а от знания того, что ее норовистый характер заставлял желать ее еще сильнее. Несмотря на это, Алессандро тверже повторил:

— Подойди сюда.

На этот раз в его голосе присутствовали повелительные нотки, и Кассия подчинилась.

Ее походка была полна чувственной грации, что делало ее еще более сексуальной, и по правде Алессандро знал, что это не наигранно. Наблюдать за Кассией — наслаждение, и он упивался пониманием, что каждый дюйм ее тела не знал прикосновений других мужчин.

Его.

Все в Кассии Саммерс принадлежало ему.

Алессандро не знал, почему это так важно для него, но это так.

Она остановилась перед столом, и Алессандро покачал головой.

— Ближе, мисс Саммерс.

Она округлила карие глаза, ее страх быть пойманной стал очевиден, и она закусила свою губу.

— Что, если нас кто — то поймает?

Ах, этот голос. Алессандро был уверен, что она заработала бы миллионы, если бы согласилась озвучивать фильмы для взрослых. Конечно, это не значит, что собирается просветить ее об этом. Кассия была его.

Видя, что она все еще волнуется, Алессандро нежно ответил:

— Я владею этим колледжем.

Он больше ничего не добавил, зная, что Кассия была достаточно умной, чтобы понять абсолютною уверенность в его словах.

И она начала подходить все ближе и ближе, и с каждым исчезающим между ними дюймом, его член становился все тверже. К тому времени, когда Кассия оказалась между его ног, его член полностью встал, а руки были сжаты в кулаки по бокам.

Алессандро наблюдал, как она смотрела на него, и его охватывало все большее возбуждение от того, как она пыталась скрывать влечение к нему.

«Маленький глупый цыпленок», — подумал Алессандро. Они уже познали вкус друг друга. У них уже не было возможности вернуться назад, не единого шанса остановить страсть от превращения в сексуальный пожар, каждый раз, когда они оказывались наедине.

— И… — Кассия посмотрела на него, сжав губы в тонкую линию. — О чем вы хотели со мной поговорить?

Она явно сердилась, но вместо того, чтобы раздражаться этим, Алессандро понял, что хочет ее еще больше.

— Ты злишься, — прокомментировал он аккуратно. — Я тебя чем — то обидел?

Кассия поджала губы, и этот жест вызвал у Алессандро желание либо засмеяться, либо зацеловать ее.

— Ну?

Кассия покачала головой, пробормотав под нос:

— Ничего.

Алессандро приподнял бровь.

— Ты уверена?

Он посмотрел на нее, зная, что отсутствие какой — либо реакции на его лице взбесит ее. Приятно, что ее легко можно было прочитать.

«Осталось… — подумал Алессандро. — Три, два…»

— Это все твоя вина, — зло выпалила Кассия.

Было так приятно слышать собственнические нотки в ее голосе, но печаль во взгляде убивала. Алессандро смягчился и вместо того, чтобы призвать ее к собранности, поймал себя на том, что хочет утешить ее.

Алессандро потянулся к ней, пользуясь малой долей своих сил оборотня, и дернул Кассию на себя. Она ахнула, когда упала на него, и Алессандро сразу же завладел ее губами в поцелуе.

Кассия снова ахнула, ее губы приоткрылись, что дало ему возможность проникнуть языком в ее ротик. В этот раз он не был нежным и милым. Он целовал ее со всей одержимостью, целовал, чтобы напомнить Кассии кому она принадлежит. Прошло всего пара секунд, прежде чем она сдалась, ее язык двинулся навстречу его, а ее руки обхватили Алессандро за плечи, сохраняя равновесие.

Когда он отстранился от нее, мечтательное выражение на лице Кассии и распухшие от поцелуев губы, наполнили грудь Алессандро самой примитивной формой удовлетворения. Это было почти устрашающе — если он чувствовал такое, просто поцеловав ее, то сколько страсти он испытает, когда овладеет ее телом?

Кассия выбрала именно этот момент, чтобы попытаться отстраниться, чем привлекла его внимание к себе. Она снова рассердилась, это легко было заметить по форме губ.

— Просвети меня, — произнес льстиво Алессандро. — В чем, по твоему мнению, я виноват?

— Ты улыбался!

Кассия запнулась, ее щеки порозовели. Как будто она только сейчас осознала абсурдность своих слов.

— Улыбался?

Алессандро был больше удивлен, нежели сконфужен, но не показывал этого.

Кассия уставилась на его рот.

— Как сейчас!

Его губы изогнулись шире.

Кассия тяжело вздохнула

— Именно так! — она уставилась на него. — Ты не должен улыбаться так ни одной девушке. Ты не должен флиртовать ни с кем…

Алессандро прервал ее, спросив:

— А с кем, по — твоему, я должен флиртовать?

Ее глаза сузились, как будто она не до конца была уверена, где в его словах подвох.

Алессандро посмотрел на нее с подозрением и приподнял бровь.

Кассия наконец — то произнесла:

— Со мной, — следующие слова были больше похожи на бормотание, вызванные смущением. — Ты должен флиртовать только со мной.

Если бы это была какая — либо другая девушка, он бы немедленно поставил ее на место.

Но это не была «какая — либо другая девушка».

Это Кассия, и по каким — то причинам, она была для него важна.

Кассия снова поджала губы, а в ее глазах плескалась смесь недовольства и несчастья. В этот раз, Алессандро обвёл пальцем контур ее губ, чтобы смягчить их, шепча при этом:

— Перестань дуться.

— Я не дуюсь.

— Дуешься, — он поцеловал уголок ее рта, и Кассия задохнулась от неожиданного контакта. Тогда Алессандро прошептал: — Ты дуешься, потому что ревнуешь… — отклонившись немного назад, он посмотрел ей прямо в глаза и просто заявил: — Но у тебя нет на это никаких причин.

Это было самое важное заявление, которое он когда — либо адресовал женщине, но его ревнивый цыпленок отказывалась верить ему.

— Мне не нравится, когда ты флиртуешь.

Тон, которым это было произнесено, был наполнен болью и упрямством, и так как это было правдой, волк и мужчина в Алессандро просто хотели съесть ее живьем.

— Я не флиртовал.

Его голос был мягким, но прикосновение — смелым, его пальцы поглаживали тонкую шею Кассии.

Тогда Алессандро начал выводить невидимые узоры на ее теле, его пальцы двигались от горла к верхней части декольте, и в это время он услышал от девушки:

— Ну, тогда она флиртовала с тобой.

Ее голос звучал слегка запыхавшимся, но с ноткой боли и ревности, что Алессандро нашел таким чертовски неотразимым.

— Я не могу даже представить, о чем ты говоришь.

Это была правда, но Алессандро считал, что в силу своей неопытности Кассия считала, что он мог интересоваться другой женщиной.

— Как ты не понимаешь?

В ответ на его слова Кассия наморщила лоб, и у него возникло жгучее желание поцеловать ее, чтобы стереть все невзгоды, хотя Алессандро понимал, что это из — за него.

Он терпеливо ответил:

— Но я не…

— Натали Кресвелл.

— Ах.

— И это все, что ты можешь сказать? — воскликнула Кассия.

Алессандро усилил хватку, когда Кассия попыталась отстраниться от него.

— Тише, — скомандовал Алессандро.

Кассия замерла, но гневный огонек в ее глазах показал ему, что она недовольна этим.

Ох, блядь.

Ее неповиновение для него было сравни смерти, так как им управлял его член. Прямо сейчас Алессандро мог думать только как трахнуть Кассию, но не мог сделать это, и дело не только в том, что сейчас не подходящее место и время.

Кассия еще не готова, и гордость Алессандро не давала ему сделать с ней что — нибудь.

— Забудь об этой дурочке.

Глаза Кассии расширились, как будто она не могла поверить, что Алессандро мог такими словами описать другую девушку.

Это практически заставило Алессандро покачать головой. Наивный маленький цыпленок. Неужели она думает, что его может легко заинтересовать девушка, которая так просто расставляет перед ним ноги? Тысячи сделали даже больше, соблазняя его, но он никогда не проявлял интереса ни к одной из них.

— Забудь обо всех других девушках, — продолжил Алессандро. — Я не нахожу их желанными и никогда этого не будет, — и посмотрел Кассии прямо в глаза: — Лишь тебя я хочу трахнуть.

Кассия ахнула, ее губы открылись в немом удивлении. Через мгновение ее шок сменился на безумную радость.

«Глупый маленький цыпленок», — подумал Алессандро. Ее так легко отвлечь, и это качество, почему — то, он нашел очень привлекательным.

Теперь Кассия смотрела ему в глаза мечтательно.

— Правда?

Алессандро твердо заявил.

— Конечно, дорогая, — он слегка потрепал ее за щеку. — И я трахну тебя. Жестко. Так жестко, как даже тебе и не снилось, — от его слов ее сердце стало биться быстрее, он сумел уловить это благодаря своему чувствительному слуху. — Я трахну тебя всеми способами, какими ты хочешь меня и даже больше. Я буду трахать тебя всю ночь, и даже на следующий день.

Кассия облизала губы, ее глаза заволокло дымкой желания, и, черт побери, он одновременно хотел и рассмеяться, и трахнуть её прямо сейчас.

— И когда мы закончим, ты не сможешь думать не о чем другом, как только о моем члене.

— Твоем члене, — повторила она мечтательно, ее тело все ближе прильнуло к нему. — Твоем двенадцатидюймовом члене.

Алессандро почти улыбнулся.

— Да, — он посмотрел на Кассию. — Все двенадцать дюймов будут твоими…

Тело Кассии все ближе льнуло к его.

И тогда Алессандро сбросил на нее бомбу.

— Но только если ты сдашь.

Кассия застыла.

Улыбка Алессандро превратилась в ухмылку, а голос стал таким нежным, когда он спросил:

— Ты же не забыла о нашем пари, не так ли, мисс Саммерс?

Кассия просто моргнула, глядя на него.

Взгляд Алессандро стал серьезным. Что — то в ее глазах подсказало ему кое — что…

— Кассия…

— Ммм…

— Ты же, блядь, не собираешься сказать мне, что в опасной близости к тому, чтобы провалить эти предметы?

Она отстранилась от него.

— Ну…

Алессандро был очень раздражен.

— Ты хочешь, чтобы я трахнул тебя или нет?

И он серьезно задавал этот вопрос?

Кассия яростно закивала в ответ.

— Хочу, профессор. Я хочу, чтобы ты трахнул меня.

Серьезность ее ответа заставила застонать Алессандро. Черт побери, как эта девушка могла быть такой невинной, и в тоже время такой искусительницей? Снова посмотрев на нее, Моретти заметил, что она накручивает кончики своих рыжевато — блондинистых волос на пальчик, и понял, что все может быть еще хуже.

— Выкладывай, — мрачно буркнул Алессандро.

Она пыталась увильнуть, спросив:

— Что?

— Кассия…

Его предупреждающий тон заставил Кассию выложить все.

— Хорошо, дело в том, что я действительно пыталась учиться прошлой ночью, но могла думать, лишь… к — хм, не важно, о чем я думала.

Но румянец на ее щеках говорил за неё, и Алессандро понял, о чем она думала.

— В любом случае, мне на ум пришел только один вариант, как я могу сдать тест… — Кассия сделала глубокий вдох. — Могу ли я зайти к вам, профессор, чтобы вы позанимались со мной лично?

* * *

Несколько часов спустя Кассия скользнула на пассажирское сидение спортивной машины профессора. Он закрыл за ней дверь, и когда сел за руль, она немного нервно сказала:

— Красивая машина, профессор.

Это было сказано немного неуверенно, а все потому, что Кассия действительно не знала марку автомобиля, но все равно это сказала, просто для того, чтобы заглушить громкий стук сердца.

Когда профессор завел машину и выехал со стоянки, Кассия поняла, что все еще что — то бормочет себе под нос.

— Спасибо, что согласился позаниматься со мной.

Молчание.

— Я надеюсь, что я никого не побеспокою. Я имею в виду, если ты живешь с кем — нибудь.

Снова молчание.

— И, ммм, тебе не нужно волноваться, где я буду спать или типа того. Я не привередливая, и привыкла к разным условиям с тех пор, как мои бабушка и дедушка стали выбираться в кемпинг каждой весной.

Опять молчание.

— Мне кажется, что мне нужно спеть песню, — резко выпалила Кассия. «Это все — таки хоть что — то, нежели всепоглощающая тишина», — подумала она. Хоть что — нибудь. И тогда она открыла рот и начала петь. Деревенскую песню, конечно, потому что Кассия гордилась своими корнями.

Алессандро почти развернулся к своей пассажирке, так как это был самый ужасный звук на земле, и он заполнял его машину. Что. За. Черт? Кто бы мог подумать, что у кого — то, с такой ангельской внешностью, как у Кассии, может быть голос, как у взбесившейся свиньи?

Ему было больно слушать ее пение, и если бы Алессандро не был так сосредоточен на том, чтобы держать дистанцию между ними, он бы ей так и сказал. Но ему нужно держать Кассию в стороне, не должен говорить с ней, не должен позволять ей забраться себе под кожу. Так что просто стиснул зубы и приказал себе терпеть.

Даже сейчас, Алессандро не был точно уверен, как Кассия закончит свой путь. Все, что он знал, что позволить Кассии остаться у него на ночь, было просто безумием, но это была глупость, от которой он не мог отказаться.

Сидя рядом, Кассия все продолжала петь, и за последние десять секунд все стало еще хуже. Алессандро думал, что захочет выкинуть её из машины, но вместо этого, понял, что хочет закрыть ей рот при помощи… поцелуя.

Эта мысль заставила Алессандро еще сильнее сжать зубы, костяшки пальцев побелели от того, как он стиснул руль. Что. Блядь. С ним. Не так?

Злобный голосок в голове напомнил ему о дежавю. Возможно, именно так все и происходило у старшего брата и его жены?

Алессандро отбросил эту мысль так быстро, как только она пришла ему в голову. Блядь, нет. Он вез Кассию к себе домой просто потому, что испытывал к ней похотливое желание.

Тогда все тот же злобный голос поинтересовался, почему Кассия единственная девушка, которую он везет к себе домой? Почему больше никого?

Потому что… потому что это было частью плана, ответ на пари, которое для Алессандро придумал его старший брат. Кассия была женщиной, в которой он нуждался, и которую не искал, той, кто заставит Доменико Моретти перестать вести себя как влюбленный дурак и вернуться к обязанностям альфы их клана.

Это был всего лишь вызов. И только.

Кассия была просто средством достижения цели, и не важно, что она заставляла разговаривать его с самим собой.

Кассия заерзала, когда услышала, как профессор пробормотал себе под нос какое — то ругательство. Это было необычно для него, и она сразу замолкла. Догадываясь, что для этого может существовать лишь одна причина, Кассия заставила себя вести беззаботно и спросила:

— Ты хочешь развернуть машину обратно?

Профессор напрягся.

— Ты что — то забыла в колледже?

— Нет, — Кассия задрала подбородок. — Но ты молчишь, и я н — не хочу чувствовать себя так, будто навязываюсь.

Профессор задумчиво посмотрел на нее.

Кассия начала паниковать. О, нет, нет. Черт, нет. Она отвела взгляд, иронично предупреждая его:

— Не думай, что это сработает на мне.

«И это было не так», — твердо сказала себе Кассия, даже если она все еще пыталась дышать спокойно.

Алессандро терпеливо ждал, когда на перекрестке загорится зелёный, прежде чем спросить:

— О чем ты?

Ха! Неужели он думает, что сможет так легко обдурить ее?

«Я вижу вас насквозь, профессор», — подумала Кассия. Она не собиралась поддаваться этому мистическому дурману, который витал вокруг, не собиралась уступать не на дюйм, даже если бы он был точной копией Джеймса Дина.

Алессандро наблюдал, как Кассия украдкой бросила на него взгляд, и сразу же отвернулась.

— Подло, профессор, очень подло, — пробормотала Кассия.

Алессандро даже не знал, что ответить на это.

— Может, ты, пожалуйста, объяснишь мне, о чем ты говоришь…

Кассия прервала его громким фырканьем.

— Перестань притворяться, профессор. Это больше не работает.

На этот раз, Алессандро не стал скрывать раздражение:

— О чем, черт побери, ты говоришь?

— Это. Все это, — Кассия кивнула в сторону профессора, потом опустила голову, не глядя на него. — Я еду к вам, профессор. Даже если весь ваш внешне задумчивый вид заставляет меня чувствовать себя так, как будто у меня сейчас начнется астма, но не собираюсь позволять этому случиться.

Теперь её слова обретали смысл. Каким — то сумасшедшим образом, но он наконец — то увидел вещи с ее точки зрения, и как только до него дошло, губы стали растягиваться в улыбку.

— Так ты говоришь, — медленно проговорил Алессандро, — что мой, эм, задумчивый вид может заставить тебя сделать все что угодно?

— Хмхм.

Алессандро терпеливо ждал, ведя машину в тишине, пока они не достигли ворот особняка Моретти. Зная, что у него имелось несколько минут, пока персонал будет проверять его личность и машину на возможное наличие угроз, Алессандро повернулся к Кассии и решил проверить свою теорию на практике.

Кассия подпрыгнула на своем месте, когда почувствовала, как руки профессора легли ей на плечи. Что за…

Но она уже была развернута лицом к нему.

Алессандро смотрел в глаза своей студентки… и выжидал.

Ааааах!

Сила задумчивого взгляда профессора была слишком велика.

Кассия быстро отвела глаза, закричав:

— Это нечестно!

Алессандро не сдержал улыбку.

— Боже, Кассия…

Он обхватил ладонями ее лицо, не обращая внимания на протесты, перетащил к себе на колени, и стал целовать. Он целовал ее приоткрытый рот, чтобы дать понять, как сильно она влияет на него, целовал с жаром, чтобы она знала, что он считает ее своей собственностью, целовал с жадностью, давая понять, что также является рабом страсти, которая горит между ними.

Поцелуй полностью отодвинул весь здравый смысл на задворки сознания, и Кассии оставалось лишь одно — отдаться во власть прикосновений профессора. Она поцеловала его в ответ, неуверенно, но с таким же отчаянным голодом, что даже не заметила, как профессор нажал на газ, пока не услышала звук открываемых ворот, и почувствовала, что машина пришла в движение.

Кассия сразу же хотела пересесть на свое место, но Алессандро просто сказал:

— Оставайся тут.

Его голос был тихий и командный, и Кассия повиновалась, просто потому, что ей нравилось, когда ею командовали. Она не могла объяснить этого, только знала, что именно чувствовала это.

Впереди показались еще одни ворота, и в отличие от предыдущих, не такие красивые. Наверху не красовалось ни одного фамильного герба, ни символа — ничего, кроме толстых листов метала, что больше напоминало какой — то военных объект, нежели особняк одной из пяти сотен богатейших семей по версии «Форбс».

— Ворота выглядят бронированными, — пробормотала Кассия.

— Так и есть, — неожиданно подтвердил ее догадку профессор.

Кассия сглотнула, и про себя решила, что в этом нет ничего плохого. Может быть, богатые люди просто страдают от паранойи.

Когда спортивный автомобиль профессора последовал дальше по извилистой дороге, любопытство Кассии взяло вверх, когда она увидела марширующих мужчин, одетых в форму, наподобие боевой частной армии.

— А это солдаты?

— Телохранители.

О. Ну, тогда это все объясняло. У богачей действительно были приступы паранойи. После этого Кассия больше ничего не спрашивала, решив для себя, что ей страшно услышать все остальные подробности о… месте обитания профессора. Вся собственность была слишком огромной, чтобы коротко называть ее домом.

Находясь так близко к Кассии, Алессандро мог не только слышать, как бьётся её сердце, но и практически ощущал, как оно стучит по его торсу. Кассия нервничала, и это было… так мило. Прежде, чем Алессандро успел подумать, что делает, он произнес вслух вопрос — черт, он хотел подразнить ее — с едва скрываемой улыбкой:

— Ты нервничаешь?

— Нет.

Он ухмыльнулся, услышав ее писк.

— Ты сама просила, помнишь?

Но его ухмылка сразу же исчезла, когда произнесенные слова заставили Кассию повернуться к нему лицом, из — за чего она стала извиваться на коленях, задевая член.

С губ Алессандро сорвался стон.

Кассия полностью развернулась к нему лицом.

— Я бы не просила подобное, если бы знала, что ты живешь в Форт — Ноксе.

Не успев ответить на беспокойство, которое плескалось в ее глазах, Алессандро резко остановил машину, быстро поцеловав ее нос.

— Все будет хорошо.

Тихая уверенность в голосе профессора успокоила, но в этот момент дверь со стороны водителя внезапно открылась, и Кассия оказалась лицом к лицу с одетым в униформу мужчиной.

— Мистер Моретти, мадемуазель, — пробормотал мужчина, но его лице не отпечаталось никаких эмоций при виде Кассии на коленях профессора.

— Ронни, — спокойно приветствовал профессор в ответ. Он усилил хватку на Кассии, когда она снова попыталась слезть с его колен. — Давай я помогу тебе.

Профессор еще не успел закончить предложение, как уже вышел из машины, держа Кассию на руках. Он держал её на руках, отходя в сторону и позволяя своему слуге закрыть дверцу машины, а затем опустил Кассию на ноги.

Как только ноги коснулись земли, Кассия, не теряя времени, постаралась увеличить расстояние между ней и профессором, но Алессандро не позволил ей этого. Он схватил её за руку и притянул к себе, когда они оба повернулись лицом к Ронни.

— Я позабочусь об этом, сэр, — сказал Ронни, принимая ключи от машины из рук Алессандро.

— Мисс Саммерс оставила вещи в машине. Убедись, что они будут доставлены в мой кабинет, пожалуйста.

— Да, сэр.

Весь обмен любезностями происходил таким деловым тоном, что почти смахивал либо на собеседование, либо на раздачу приказов своим солдатам. Все было… нереальным, и даже это выглядело как — то преуменьшено. Кассия разглядывала все вокруг, но даже это никак не принижало чувство нереальности происходящего. Дом профессора — трехэтажный особняк с безупречным белым фасадом. Как и остальная часть «убежища», здание выглядело так, будто принадлежало агенту ЦРУ, нежели самому завидному холостяку.

— Неудивительно, что твой дом никогда не показывали по телевидению, — пробормотала Кассия, когда профессор повернулся к ней лицом.

Губы Алессандро дрогнули, но он ничего не сказал, зная, что Кассия все еще продолжает говорить.

Покусывая губу, она произнесла вслух одну мысль, терзавшую ее все это время:

— А ты не беспокоишься, что они догадаются, что я твоя ученица и расскажут об этом?

— Нет.

Фактически, каждый человек в убежище Моретти был ликаном, а это означало, что ее мягкий шепот смог расслышать каждый на расстояние нескольких миль.

Кассия, нахмурившись, посмотрела на него.

— Я не понимаю. Ты был таким замкнутым в колледже, слишком, и я просто… — Кассия стала накручивать на палец кончики волос. — Почему ты больше не волнуешься?

Это был разумный вопрос, и Алессандро захлестнула вина, когда он понял, что она искренне волнуется о том, что другие люди узнают о них.

Простой ответ на ее вопрос состоял в том, что он — ликан, и по этой причине, ни один человек не мог поймать его где — либо. К сожалению, правда была единственной вещью, которую он не мог ей сказать.

— Я волнуюсь, — наконец, сказал Моретти. — Просто не показываю это, — отпустив ее руку, он ухватил Кассию за подбородок и проговорил ей быстро: — Я обещаю, все, что мы делаем, никогда не навредит тебе. Верь мне, маленький цыпленок.

Кассия медленно кивнула. Возможно, она не слишком хорошо знала профессора, но понимала, что может ему доверять. Возможно, она не была слишком искушенным человеком, но доверяла своим инстинктам, когда впервые встречала людей, осознавая какие они на самом деле, а не какими хотят выглядеть в глазах остальных.

И профессор, который на самом деле прикидывался волком в овечьей шкуре, был хорошим мужчиной.

— Кассия…

Когда профессор произнес ее имя, по коже Кассии прошла дрожь, заставляя ее заикаться при ответе:

— Д — да, профессор?

— Ты готова?

Кассия смущенно моргнула.

— Готова к чему?

Взгляд профессора метнулся к парадной двери его дома, и она могла поклясться, что услышала, как он пробормотал проклятие снова.

Посмотрев на нее, Алессандро добавил:

— Готова встретиться с моей семьей.

* * *

В столовой дома профессора находилось три девушки, чем — то схожие между собой. Даже если бы Кассия не видела ни одной фотки в интернете, она бы с легкостью догадалась кто они, все потому, что девушки выглядели мягкой и красивой версией Алессандро Моретти.

— Тебе не обязательно разговаривать с ними, — пробормотал Алессандро себе под нос, даже зная, что сестры его отлично слышат.

— Но я должна, — прошипела Кассия в ответ, пока они подходили к столу. — В будущем они могут стать моими свояченицами, если ты понимаешь о чем я.

Произнесенные слова заставила Алессандро споткнуться. Впереди себя он слышал, как его сестры пытаются сдержать смешки.

Кассия почти шепотом пробормотала:

— Извини.

Алессандро успокоил себя тем, что потом он накажет своего маленького цыпленка и преподаст ей урок о том, что нельзя говорить такие вещи людям, у которых подобное заявление может вызвать сердечный приступ, затем повернулся к сестрам.

— Кассия, это мои сестры.

Он бросил в сторону девушек предупреждающий взгляд, пока произносил эти слова. Помимо Алессандро и его братьев, это трио вело совершенно защищенную жизнь от людей. Алессандро молился Богу, что они вспомнят об их уроках, не станут говорить странные вещи в присутствие незнакомцев.

Пытаясь с большой силой преодолеть застенчивость, Кассия произнесла со смущенной улыбкой:

— Привет.

— Привет всем, — ответила первая девушка. — Я Эсмеральда, средняя сестра.

— Меня зовут Эмилия, — проговорила самая младшая и улыбнулась.

— А я Эстрелла, — ответила последняя девушка, ее тон был таким же приветливым, что и у Кассии.

— Кассия студентка в моем классе, — просто сказал Алессандро. Когда с формальностями было покончено, он прямо спросил своих сестер: — Ну, теперь говорите. Что вы, девочки, тут делаете?

Пока Алессандро ожидал ответа, отодвинул один из стульев для Кассии, усаживая ее напротив Эстреллы. Она была самой старшей и самой спокойной из троицы, и Моретти надеялся, что это спасет его маленького цыпленка от расспросов.

Эсме закатила глаза на его вопрос.

— Да ну. А ты как думаешь?

Эмилия с нетерпением выпалила:

— Мы пришли сразу же, как только уловили ее запах…

Потом она осознала, что только что произнесла и открыла рот в идеальной «О».

Кассия покраснела от этих слов. Неужели это значило, будто Эмилия предположила, что она воняет? И они хотели защитить своего брата от ее вони? Кассия не думала, что пахнет так уж плохо, но, может, богатые люди имеют лучшее обоняние. Это, или они считают, что любой, кто не пахнет парфюмами по тысячи баксов, автоматически пахнет потом.

В любом случае, Кассия просто хотела превратиться в лужицу от смущения. Все это приводило только к одному выводу: сестры Алессандро Моретти возненавидели ее. Это было единственной причиной тому, что сказала одна из девушек.

Ощутив на себе убийственный взгляд брата, Эмилия сглотнула и стала заикаться:

— Я имела в виду, я…

Она посмотрела на старшую сестру с просьбой о помощи, не в силах придумать оправдания своим словам.

Эсме пришла на помощь, постаравшись сменить тему разговора, и с сияющей улыбкой обратилась к Кассии:

— А ты знаешь, что ты первая девушка, которую брат привел домой?

— О, да, — Эстрелла аж подпрыгнула на стуле. — Ты, наверное, очень особенная для Алессандро.

В этот раз все три девушки почувствовали на себе ужасающую силу взгляда брата, которая могла повергнуть в ужас любого, и, конечно же, все три решили напрочь проигнорировать это.

Кассия тут же забыла обо всех неловкостях.

— Я?

«Возможно, я ошиблась», — подумала с надеждой Кассия. Возможно, она неправильно поняла слова сестры профессора. Может быть, у богатых людей была странная манера изъясняться или что — то типа того.

Эмилия горячо закивала в знак согласия. Желая преподнести своего брата в выгодном свете, она очень серьезно сказала:

— Он не сильно по женщинам…

И тут она замолкла, понимая с опозданием, что только что, еще раз ляпнула очередную глупость.

Кассия повернула голову в сторону Алессандро, будучи немного в шоке. Профессор был… геем?

Но… как такое возможно? Как он мог быть геем, когда они… такое вытворяли?

Алессандро заскрежетал зубами.

Звук, который издал Алессандро, не был доступен для человеческого слуха Кассии, но для его сестер — это был громкий, яростный и страшный звук предупреждения. В момент они все сорвались со своих мест, зная, что побег будет наилучшим вариантом.

— Ох, посмотри на время, — торопливо сказала Эсме. — Я думаю, что время смотреть, хмм, наше любимое шоу. Может, пойдем, девочки?

— Да, определенно, — твердо заявила Эстрелла, пытаясь защитить младшую сестру. Алессандро все еще был ощетинившимся, его недовольство можно было ощущать кожей.

Как только сестры побыстрее убрались из комнаты и за ними закрылись двери, Эмилия с опаской спросила:

— Как вы думаете, он точно прибьет меня?

— Не сейчас, но, возможно, в будущем, — задумчиво произнесла Эсме. — Он, наверно, захочет укусить твою задницу после того, как уйдет его гостья.

Эмилия фыркнула в ответ.

— Эта девушка никуда не уйдет сегодня ночью.

Эстрелла была немного застигнута врасплох.

— Как ты можешь быть в этом уверена?

Эмилия покачала головой, удивляясь дурости старшей сестры.

— Ты действительно ничего не заметила? Алессандро выглядел настолько завороженным, что аж смешно…

Из столовой донесся звук, ужасный звук, похожий на клацанье зубов в гневе, и все три девушки в одночасье споткнулись.

ДЕРЬМО. Эмилия чуть не обмочилась со страху. Она забыла, что Алессандро может превосходно ее слышать, потому что он — не человек, в отличие от его гостьи.

— Убейте меня прежде, чем до меня доберется Алессандро, — стала умолять девушка своих старших сестер. — Пожалуйста!

* * *

— Хмм, профессор?

— Да?

— Ты глазеешь на двери.

Алессандро даже не осознавал, что делает, пока Кассия тактично не указала на это. Решив, что убьет младшую сестренку немного позже, Алессандро повернулся обратно к Кассии с улыбкой на лице.

— Прошу прощения, Кассия, — он пытался придумать, как объяснить поведение Эмилии так, чтобы это было понятно человеку. В конце концов, Алессандро просто сказал: — Обычно, мои сестры ведут себя намного лучше.

После небольшой паузы, Кассия неуверенно спросила тихим голосом:

— Неужели от меня так плохо пахнет?

— Конечно, нет, — Алессандро подавил в себе желание улыбнуться, когда мягко добавил: — Если честно, ты пахнешь так восхитительно, что съесть охота.

Эти слова очень взволновали Кассию просто потому, что профессор не так часто делал комплименты. Несмотря на это, у нее все еще оставались сомнения, поэтому она сбивчиво повторила:

— Но твоя сестра сказала…

— Моя сестра витает в облаках, — оборвал он ее. — Не обращай внимания на ее треп.

Как только профессор сказал это, в столовой открылись другие двери, и внутрь помещения вошли двое слуг, один из которых толкал перед собой тележку.

Кассия была шокирована, когда один из слуг подошел к ней, и, подняв красиво сложенную салфетку со стола, взмахнул и расстелил ей на колени. Кассия подождала, пока слуги поставят перед ними суповые тарелки. Как только они вышли из комнаты, она спросила:

— Вы, ребята, всегда так обедаете?

— Вообще — то, да, — Алессандро изогнул одну бровь в вопросе. — Тебе не нравится суп?

— О, мне все нравится, — поспешно заверила его Кассия, не обращая внимания на то, что даже не помнила, что еще пару минут назад говорил слуга о супе. Все, что она смогла запомнить, что суп был французским, что само по себе звучало уже хорошо.

Когда профессор потянулся к ложке, Кассия сделала то же самое, зачерпнув немного из тарелки. Вкус супа был немного интересным, в хорошем смысле этого слова, и Кассия с аппетитом съела еще одну ложку.

Алессандро получал удовольствие, наблюдая за тем, как ест Кассия. У нее было самое удивительно врожденное чувство грациозности, поэтому каждое движение выглядело очень элегантно. Он уставился на ее губы, и ему стало интересно, как широко она может открыть рот. Обхватит ли его член…

Ее ложка застыла в воздухе.

— Вы глазеете, профессор.

Желая посмотреть, как Кассия отреагирует на его слова, Алессандро шаловливо сказал:

— Мне просто стало интересно, как широко ты сможешь открыть рот, чтобы заглотнуть мой член.

Рука Кассии, которой она держала ложку, дрогнула, и небольшие капельки супа пролились с ложки ей на подбородок.

Алессандро звучно рассмеялся.

Кассия вздохнула, неожиданный смех профессора быстро подтолкнул ее сложить в уме один и один, и получить в итоге ответ.

— Ты сказал это специально, чтобы шокировать меня?

— Да, — беззастенчиво признался Алессандро, не переставая улыбаться.

Прежде чем Кассия сумела отреагировать, профессор потянулся за салфеткой и принялся вытирать ее лицо.

«Ещё больше шока», — с изумлением подумала Кассия, неожиданные прикосновения профессора заставили ее застыть на стуле.

— Вот так, — хрипло проговорил профессор, когда положил салфетку на стол. — Все чисто. Я думаю, — он прищурился. — Или нет. Мне кажется, я мог пропустить пятнышко…

— Ты мог? — слабо прошептала Кассия.

— Да, — серьезно ответил Алессандро. — Вот тут…

Но вместо того, чтобы указать, профессор наклонился вперед и лизнул уголок ее рта.

Кассия замерла. Она правду застыла. Профессор не мог сделать этого. Просто не мог…

А потом Кассия услышала, как профессор смело пробормотал:

— Кажется, я пропустил еще одно пятнышко.

Алессандро снова подался вперед, и лизнул то же самое место.

Кассия опять замерла, не желая пробуждаться от этого сна, она ошеломленно выпалила:

— Может, и в третий раз. Просто, чтобы, убедиться?

Глаза профессора заблестели, но он спокойно ответил:

— Я понимаю.

Когда язык профессора коснулся ее кожи в третий раз, жара от этого маленького контакта было достаточно, чтобы по телу Кассии пробежала дрожь.

Профессор ласкал её языком. Облизывал. ЯЗЫКОМ!

Глаза Кассии блаженно закрылись.

— Возможно, — прошептала она, — все еще недостаточно чисто.

В ответ профессор произнес очень любезно:

— Как пожелаешь.

Она тут же распахнула глаза.

Профессор развалился на стуле, его элегантное красивое лицо выражало саму вежливость. Кассия могла бы на секунду поверить, что все произошедшее ей просто привиделось, если бы не озорной огонек в глазах профессора.

Она ответила таким же взглядом.

Смех Алессандро разнесся эхом по комнате. Наклонившись вперед, он обвел языком контур её губ и прошептал:

— Нет, пока ты не сдашь экзамены, мисс Саммерс. Сделай это, и тогда я оближу всю тебя.

* * *

Потребовался почти час, чтобы Кассия и профессор закончили обед. Это была самая вкусная еда, которую ей когда — либо приходилось пробовать, но также это была и самая долгая трапеза, состоявшая из восьми блюд для них двоих. Как богатые люди успевают что — то делать, если они столько времени тратят на еду?

Этот вопрос еще больше указал на отличия между ней и профессором, и, в конце концов, Кассия решительно отмела все мысли об их неравенстве на задворки разума. Если она позволит себе думать об этом, то расстояние между ними будет казаться еще более болезненным.

Алессандро открыл первую дверь на третьем этаже.

— Мы будем заниматься здесь, — пробормотал профессор.

Алессандро подождал, пока Кассия не поравняется с ним, прежде чем кратко объяснил:

— Это мой личный кабинет, но в нем также есть и кровать.

Он предложил ей пройти впереди, прежде чем закрыть дверь.

Кассия вновь была удивлена. Личный кабинет профессора был таких же размеров, как весь дом бабушки и дедушки в Миссури. Элегантные штрихи, которые так и кричали о роскоши: мебель, которая была сделана из экзотического бразильского красного дерева, в то время как диван — кровать, стоявший в другом конце комнаты, и подушки на нём, были инновационным миксом стали, кожи и стекла.

В общем, впечатляющая мужская комната, и попасть внутрь нее означало, что ты, как будто, ощутил на вкус весь мир профессора.

— Тебе нравится? — спросил он.

Кассия кивнула.

— Это как будто оказаться внутри тебя.

— Предположу, что тебе понравилось, — улыбка Алессандро стала зловещей. — Я могу пообещать, что я окажусь внутри тебя, как только ты сдашь экзамены.

Все тело Кассии вспыхнуло жаром, а трясущиеся коленки угрожали выдать ее.

— Профессор!

В один миг, он представал идеальным джентльменом, а в следующий — обольстителем, делающим разные намеки. Кассия не знала, чего ожидать, и ей начинало казаться, что именно этого и добивался профессор.

Пытаясь подавить улыбку на гнев Кассии, Алессандро прошел к следующей двери у окна. Открыв ее, он сказал:

— Это ванная. Ты можешь принять душ и сменить одежду. Когда будешь готова, мы приступим к учебе.

Ванная. Душ. Фантазии Кассии вырвались из — под контроля, когда она услышала эти два слова.

«Разве это не одна из моих фантазий», — спросила она у себя. Разве она не мечтала, что будет принимать ванну с профессором… и она могла… принять её сейчас?

Стоя перед ней, профессор тут же напрягся.

Алессандро стал тяжело дышать. Воздух в комнате изменился, стал тягучим и горячим, наполненным невинным голодом Кассии. Что такого он, блядь, сказал, что это возбудило ее так?

Говоря самому себе, что следует сохранять контроль, Алессандро медленно повернулся к Кассии…

Ее глаза были широко открытыми и затуманенными страстью, губы приоткрыты, и, казалось, с них сейчас сорвется стон. Как и он, Кассия тяжело дышала, от чего ее грудь часто вздымалась под декольте ее платья.

Ебать.

Этого он и хотел.

Трахнуть ее. Жестко. Пока они оба не кончат.

Алессандро, не задумываясь, произнес:

— Я думаю, что изменю свое решение.

Кассия сглотнула, заикаясь:

— Ты что?

— Я знаю, что тебе лучше изучить.

* * *

«Заверните его для меня», — подумала Кассия. Дом профессора не был похож на штаб квартиру ЦРУ. Скорее, дом напоминал сокровищницу сюрпризов, и самый большой сюрприз был спрятан в подвале.

Прямо перед ней располагались настоящие горячие источники, к которым вела бамбуковая тропинка, вокруг были огромные скалы, на которых можно было сидеть, а также крытый бассейн, украшенный, как и знаменитые горячие источники Японии, над которым поднимался густой туман.

Мотнув головой в немом трепете, Кассия прошептала:

— Я не могу поверить, что у тебя есть собственная баня, наполняемая горячим источником, профессор.

«А я не могу поверить, что у меня есть достаточно контроля, чтобы не трахнуть тебя», — подумал Алессандро. Жажда секса бурлила в нем, словно источник, его член был твердым и налитым, едва скрываемым белым полотенцем, низко обернутым вокруг бедер.

Кассия также была в полотенце, которое скрывало ее прекрасное тело. Полотенце придавало некий оттенок чувственного очарования, и выставляло напоказ длинные стройные ноги.

Кассия заметила, как профессор внимательно смотрит на нее, и сглотнула.

— Профессор…

Изысканная красота вокруг потеряла всякую важность, потому что Кассия обнаружила, что медленно тонет в жаре, который пылал в глазах Алессандро.

«Происходит ли это на самом деле», — опьяняюще спросила себя Кассия. Все было похоже на то, словно она упала, как Алиса, в кроличью нору, но в этот раз Страна Чудес предлагала самые изысканные удовольствия.

Зеленые, как лес, глаза Алессандро все еще продолжали удерживать ее в плену, когда он протянул ей руку.

— Пошли.

Произнесенный хриплым голосом приказ, зажег внутри Кассии чувственный пожар. Застенчиво вложив руку в протянутую профессором ладонь, она позволила провести ее к ванне. Сначала он спустился сам, а после провел Кассию по каменным ступеням в конце бассейна.

Хотя вода была оптимальной температуры, Кассия не могла перестать дрожать, так как она и профессор двигались вместе, слегка касаясь друг друга. Она все никак не могла перестать думать о том факте, что они оба, не считая полотенец, были голыми.

Профессор замедлился, когда они достигли рукотворного водопада, вода с которого каскадом спадала на камни. Алессандро сел первым, и тогда Кассия осознала, что огромные валуны вырезаны в форме продолговатых сидений.

— Садись, Кассия.

И профессор указал на место между его ног.

Нервно вздохнув, Кассия медленно последовала приказу Алессандро, располагаясь между его ног. Профессор сразу же потянул ее к себе, чтобы она могла упираться ему в грудь, а через секунду его рука крепко обняла ее, прямо под грудью.

Ох.

Внезапно стало очень трудно дышать.

Алессандро тихо прошептал Кассии на ухо:

— Можем начать?

Оу.

Ну, сейчас было сложно сосредоточиться на чем — нибудь.

Кассия почувствовала, как подвинулась рука профессора, и в следующую секунду его пальцы обхватили узел, который удерживал полотенце на ней.

— Могу я для начала снять это?

Профессор говорил самым обыденным голосом, как будто обсуждал погоду, но от этого звука ее чувства пришли в смятение.

— Ммм… — Кассия сглотнула. — Сначала т — ты.

Это был очень неожиданный ответ, но Алессандро почувствовал, как его губы дернулись в усмешке на ее заявление.

— Как пожелаешь, — сказал он серьезно.

Кассия моргнула — все это было слишком быстро. Полотенце профессора оказалось брошенным на соседний камень и, внезапно, он предстал перед ней совершенно голым.

Голым и очень, очень возбужденным, если можно было об этом судить по ощущению прижатой через полотенце плоти к ее сердцевине. Пальцы Кассии неосознанно сжались и разжались, и она даже поняла, что впилась ногтями в бедра профессора, так как весь ее мир был сосредоточен на ощущении сильно пульсирующего члена напротив ее тела.

О Боже, это ведь член профессора.

Его двенадцатидюймовый член!

Кто — нибудь, спасите ее от смерти прежде, чем она сумеет попробовать и почувствовать ЕГО.

Звук того, как у Кассии перехватило дыхание, был очень эротичным зрелищем, а ощущение ее ногтей, впивающихся в его плоть, только усилило чувствительную пытку.

— Кассия, — резко со стоном произнес Алессандро.

— Профессор.

Его звание вырвалось у Кассии как беспомощное хныканье, так она не могла думать ни о чем другом, кроме его члена. Член, член, член, о Боже, его член, его член…

— Теперь моя очередь, — внезапно сказал Алессандро, и прежде чем Кассия сумела сообразить о чем он, профессор уже сорвал полотенце с ее тела и отбросил в сторону.

Кассия ахнула.

Обнаженная. Они оба были сейчас обнажены. Ее мозг пытался хоть немного осмыслить происходящее. Что делать? Что чувствовать? Что говорить? Профессор ощущался таким горячим, а его член — таким твердым. Ее тело горело, и когда Кассия посмотрела вниз, то поняла, что и ее тело покрылось румянцем от жары или от смущения, или от того и другого, она не была точно уверена.

Профессор поднял руки, и Кассия только и смогла затаить дыхание и ошеломленно наблюдать, как его большие сильные ладони медленно легли на ее груди.

Оооооххххх.

Кассия откинулась на Алессандро и застонала, когда его чудесные руки начали мять и пощипывать ее плоть.

— Теперь, мы можем начать.

Голос профессора был похож на тихое мурлыканье, и Кассия снова застонала.

Профессор начал заниматься с ней, его голос был прекрасным и чистым, и он старался объяснить основные аспекты в классической науке. Часть Кассии была заинтригована, как Алессандро может помнить весь этот материал, если он даже не читал этот предмет, но остальной части было глубоко плевать. Почти девяносто девять процентов времени она пыталась сфокусироваться на том, как его руки ласкают ее грудь и провоцируют в ней жажду к большему.

Внезапно профессор убрал руки, и Кассия испустила вздох в знак протеста.

— Профессор!

— Это наказание, — профессор обвел языком контур ее уха. — За то, что не слушаешь.

И тотчас же укусил Кассию за мочку.

Оооооуууу. Кассия начала извиваться от мучительного удовольствия.

А Алессандро крепко сжал зубы, призывая в помощь весь контроль, чтобы не скользнуть членом в жаркое лоно Кассии, пока она продолжала извиваться напротив его эрекции. Черт побери, она была так чертовски близко. Только один толчок, и он мог оказаться…

Взяв себя в руки, профессор обхватил Кассию за талию и усадил на каменный выступ, на котором они оба сидели.

— Не дергайся, — прошипел Алессандро.

Когда Кассия перестала ерзать, и профессор коротко приказал:

— Вот как это все будет работать. Я буду учить тебя, а ты слушать. Я задаю вопрос, и ты отвечаешь на него. Если твой ответ правильный… — он поднял одну руку, удерживая Кассию другой, и провёл по краю ее груди…

Кассия застонала и откинула голову.

— Профессор…

Алессандро заскрежетал зубами, когда его член мучительно и протестующе дернулся в ответ на его ограничительные действия.

Он начал рисовать круги вокруг груди.

— Если ты ответишь правильно, — шепотом продолжил Алессандро на ухо, — тогда я вознагражу тебя таким образом.

Его пальцы стали сближаться, круги вокруг ее соска становились все меньше, и, в конце концов, сомкнулись вокруг ее возбужденной горошины.

Алессандро сжал сосок.

Кассия ахнула, ее тело дернулось в сладком, мучительном удовольствии. Она продолжала стонать снова и снова, пока профессор продолжал мять и сжимать чувствительный бутон.

— Ответишь правильно, — пообещал Алессандро, — и тогда мои пальцы заменит мой рот.

Кассия зашипела в знак протеста, когда его пальцы медленно покинули ее сосок.

— Готова, Кассия?

Кассия могла только кивнуть в ответ. По правде говоря, в этот момент она была готова на все, что угодно, лишь бы снова почувствовать его прикосновения.

В конце концов, занятие началось.

Профессор объяснял материал, а она слушала. Профессор задавал вопросы, и Кассия отвечала на них. И с каждым правильным ответом, профессор вознаграждал ее. Его руки блуждали по ее груди, его рот ласкал сосок, его язык лизал возбужденную вершинку с каждым правильным ответом, двигаясь все быстрее, пока Алессандро просто не стал сосать его.

Если бы только все гуманитарные науки преподавались таким образом.

— Теперь, перейдем к психологии, — хрипло продолжил профессор.

Кассия просто хотела рыдать.

— Мы не могли бы позаниматься завтра, профессор? Пожалуйста?

Ей было все равно, что она умоляла. Болело все, и Кассия не думала, что сумеет продержаться еще хотя бы минуту и не сойти с ума. Ей нужно кончить сейчас. Ей действительно нужно это.

— Кассия…

Мольба в ее голосе была большим искушением, но Алессандро старался держать себя в руках.

Предупреждающие нотки в его голосе заставили Кассию обернуться к нему.

— Прошу, профессор…

О, боже мой, когда она вот смотрит на него…

Его контроль испарился, и, не говоря ни слова, Алессандро сдался на ее милость. Запутав руки в волосах Кассии, он притянул ее ближе, обрушиваясь на ее рот поцелуем. Она ответила с пылом, ее беззастенчивый распутный отклик заставил Алессандро стонать в ее рот.

— Боже, Кассия…

Алессандро поцеловал ее жестче, его руки бессмысленно блуждали по ее телу, прежде чем опуститься на ее попку. Сжав ее, профессор приподнял Кассию так, чтобы она могла оседлать его.

Кассия застонала громче — новая позиция позволяла его члену лучше тереться об ее складки. Инстинктивно она стала двигаться и снова ахнула, запрокинув голову, когда почувствовала острое наслаждение от трения пульсирующей головки и ее набухшего клитора.

Кассия начала раскачиваться сильнее.

— О Боже, как хорошо…

Алессандро схватил ее за бедра.

— Черт, Кассия, эти слова…

Не в силах сдерживаться, Алессандро обхватил член и стал потираться о влажные складки Кассии.

Она еще громче застонала и стала еще быстрее двигаться.

— Так хорошо, профессор…

— Потрогай себя, — приказал он. — Поиграй с клитором.

Ее запреты и так были разрушены безумным удовольствием от его прикосновений, поэтому Кассия не колебалась и последовала приказу профессора, потянулась к клитору и начала тереть его. Мучительная волна удовольствия прокатилась по телу, и Кассия поняла, что скоро кончит.

— Профессор, я…

Как будто Алессандро знал, что именно она хотела сказать, профессор отпустил член, и, разместив его у ее плоти, начал им тереться об неё.

Внутри нарастало удовольствие, грозившее вырваться из — под контроля.

— О боже, профессор… — Кассия наращивала темп, но этого было недостаточно. — Профессор, пожалуйста…

Она отчаянно пыталась направить его член внутрь своего лона, но Алессандро не позволил ей это.

— Нет, Кассия, — хрипло возразил он, пытаясь удерживать контроль над собой.

Кассия умоляюще посмотрела на него.

— Но я хочу почувствовать тебя внутри, профессор. Прошу…

Произнесенные ею слова почти довели Алессандро.

Он бы вошел в нее, если бы не случайная мысль, которая пришла ему в голову… воспоминание о пари с Доменико.

Если он трахнет Кассию сейчас, не будет ли выглядеть так, что он уже начал пользоваться ею?

Возможно, поначалу это и было причиной тому, что он так легко поддался, но сейчас, видя, как Кассия полностью отдалась ему, не требуя ничего взамен, Алессандро понял, что не сможет так просто отгородиться от этого.

Разве он хотел трахнуть Кассию просто потому, что хотел? Или он хотел трахнуть ее, потому что она была «удобной» женщиной для тридцатидневного пари, которое Алессандро заключил с братом?

Алессандро не был уверен в этом, так как не знал ответа на все эти вопросы, поэтому он не позволит себе забрать девственность Кассии.

Алессандро потребовалось немало усилий, чтобы отстраниться от девушки. Ее протест почти заставил его изменить решение, но он боролся с потребностью трахнуть ее, и старался не смотреть ей в лицо, когда менял положение.

Внезапно Кассия оказалась на камне, а Алессандро устроился между ее ног.

— Алессандро?

Растерявшись, Кассия не заметила, как произнесла имя профессора вслух.

Вздрогнув от ощущения своего имени на ее губах, Алессандро впился в нее взглядом.

— Продолжай повторять его, сладенькая, — и, не отводя глаз от лица Кассии, он широко развел ее ноги. — Я хочу, чтобы ты кричала мое имя, когда я доведу тебя до оргазма.

Потом он опустил голову между ее бедер.

Он губами и языком ласкал средоточие ее страсти.

А затем стал трахать Кассию языком.

Она кричала его имя.

Снова и снова, Кассия кричала, давая ему то, что он хотел, ведь профессор в ответ давал ей то, чего больше всего хотела она. Дрожа, Кассия сильно кончила и все равно не могла перестать выкрикивать его имя. Ее голова откинулась назад, глаза блаженно закрылись, а вода, стекающая с водопада, омывала ее тело каскадом, добавляя ощущение комфорта к волнам удовольствия, которые сотрясали тело.

О Боже, профессор был так хорош…

Когда последняя волна удовольствия начала стихать, Кассия ожидала, что профессор найдет их полотенца и они покинут бассейн. Вместо этого, когда она открыла глаза, обнаружила, что профессор смотрит на нее с неприкрытым жаром во взгляде.

В удивлении она округлила глаза.

— Профессор?

Неужели, он все ещё хотел ее?

Кассия посмотрела вниз, чтобы выяснить правду, и сглотнула, когда увидела толстый, жесткий член профессора, который омывали волны воды.

Святое. Дерьмо.

Кассия даже не поняла, что прошептала эти слова вслух, пока Алессандро не усмехнулся.

Кассия вскинула голову.

Алессандро улыбнулся.

— Я думаю, тебе нужен краткий обзор того, что ты успела выучить по гуманитарным наукам, не так ли?

— Хмм, я…

Профессор не дал ей закончить фразу, накрыв ее губы своим ртом, шепча перед этим:

— Я собираюсь заставить тебя кончить еще раз, маленький цыпленок.

Нет. Да. Нет. Да. Нет.

Кассия не успела придумать что — то в ответ, да ей и не нужно было, так как профессор все решил за нее, и его губы спустились вниз и сомкнулись вокруг соска.

И все началось сначала.

* * *

Когда Кассия проснулась на следующий день, было уже позднее утро, и она была одна в постели. Воспоминания прошлого вечера были словно в тумане, кроме тех, где она и профессор… кое — чем занимались. После этого профессор перенес ее обратно в кабинет? «Наверное», — все еще опьянено подумала Кассия. Она не думала, что сможет нормально ходить после… лекций.

Приподнявшись на кровати, Кассия удовлетворенно потянулась и потерла глаза. Ее тело болело во многих местах, даже в таких, о которых она раньше и не подозревала.

Затем ее взгляд упал на листок бумаги, аккуратно свернутый посередине стола, и сердце Кассии встрепенулось от плохого предчувствия.

«Дорогая, мисс Саммерс.

На столе ты сможешь найти учебник по психологии. Надеюсь, он тебе поможет.

Вынужден отлучиться по семейным обстоятельствам, и сожалею, но не смогу увидеть тебя сегодня в колледже.

Я приказал Ронни, удовлетворять все твои желания и требования. Для меня будет величайшим удовольствием, если ты сегодня так же останешься в моем доме на ночь.

Твой Алессандро».

* * *

Алессандро аккуратно вытер кровь с разбитых костяшек, холодно обозревая побоище перед собой. Никто из его противников не умер, но не один не был в сознании. Это нисколечко его не волновало. Все оборотни перед ним были изгоями, изгнанными Советом ликанов, либо простыми преступниками. Все они покушались на жизнь его брата — награда за голову Доменико Моретти была внушительна.

Алессандро поднял голову, услышав приближающиеся шаги брата — близнеца.

— Как ты узнал о засаде? — спросил Алехандро, остановившись напротив своего брата. Они оба были в крови и ранах, их боевое мастерство подверглось испытанию, когда им пришлось отбить атаку трех десятков ликанов, намеренных сорвать тайную встречу Доменико с главой клана Кастеллано.

— Шпионы донесли, — коротко ответил Алессандро. — А ты?

— То же самое. Как думаешь, Доменико знает об этом?

— Не имеет значения, знает ли он, — скривил губы Алессандро. — Боюсь, что наш старший брат все равно бы не вступил в бой, даже если бы они пришли к нему вооруженные ножами и пистолетами.

После этого между ними воцарилась тишина. Это было странно, но они были похожи во многом. И все же, когда Доменико Моретти потерпел поражение, близнецы по — своему переживали это, и по — разному справлялись с ситуацией. Алехандро требовал возмездия с каждого мужчины, который осмеливался чернить и позорить имя наследника Моретти, а именно спал с их женами, подружками, или с любой женщиной, имеющей к ним отношение. С другой стороны, Алессандро не сильно задумывался о чем — то настолько тонком. Он чаще всего пользовался кулаками, и если бы не консул ликанов, дышавший ему в спину и следивший за каждым его шагом, то Алессандро и дальше пользовался такой тактикой.

Позади них небо уже сменило цвета, рассвет плавно перетек в утро. От вида вокруг Алессандро покачал головой. Они сражались с врагами почти сутки.

— Ты можешь идти. Я сам позабочусь об этом, — один из лежащих на земле мужчин начал шевелиться, и Алехандро ударил его, снова отправляя в нокаут. — Я позабочусь о том, чтобы консул даже не догадался, что ты участвовал во всем этом.

Только покровительства его брата — близнеца не хватало Алессандро.

— Я могу справиться с ним.

— Знаю, что можешь, — категорично сказал Алехандро, — но здесь не в этом дело. Ты уже ступил на опасную территорию в отношениях с Советом. А я нет. Я могу позволить санкцию, но ты… для них этого может быть недостаточно.

Когда его брат не стал продолжать мысль, Алессандро мрачно сказал:

— Ты имеешь в виду, что они могут бросить меня в темницу.

Это было самым ужасным наказанием, которое могло быть применено к их виду, и его назначали только за самые ужасные преступления.

Алехандро ели заметно кивнул.

— Мы не можем позволить потерять кого — либо из семьи. Это покушение на Доменико является прямым доказательством, и у меня предчувствие, что оно не будет последним, — брат сделал паузу, — кроме того, я услышал от девочек…

Алессандро застонал.

Брови Алехандро изогнулись в изумлении, но он продолжил говорить:

— Ты привел прошлой ночью домой девушку?

Алессандро не ответил ему.

Его близнец усмехнулся.

— Обычно это не твой стиль, брат.

— Заткнись.

— Какое извинение ты придумал для нее, чтобы покинуть ее постель посередине ночи?

— Никакого.

Глаза Алехандро сузились.

— Это тупо.

В ответ Алессандро ощетинился с обидой.

— Я оставил ей записку.

— А вот это грубо.

Алессандро нахмурился:

— Ты что, нарываешься на драку?

Алехандро лишь засмеялся.

— Это всегда была твоя прерогатива, не моя, — совсем не беспокоясь об угрожающем блеске в глазах близнеца, Алехандро начал обходить поверженных, все еще валявшихся на земле. — Я просто веду к тому, что ты, наверно, чувствуешь что — то большее, к этой девушке, раз решил привести ее домой.

Узрев, что один мужчина начал шевелиться, он подошел к нему и вырубил одним мощным ударом.

Алессандро опустился на одно колено.

— Ты так думаешь? — спрашивая, он продолжал бить приходивших в сознание оборотней, снова отправляя их в беспамятство. Алессандро даже не удосужился спросить, что Алехандро будет делать, так как это была стандартная процедура. Пленников было легче всего отправлять в темницы, когда они либо связаны, либо просто без чувств.

Алехандро нанес еще один удар противнику, прежде чем ответить.

— Да.

Алессандро посмотрел на своего близнеца с хмурым выражением на лице.

— И что это, мать твою, означает?

— Жена Доменико ушла, потому что тот был мудаком. Теперь из — за сердечных мук он стал влюблённым дураком, — Алехандро многозначительно посмотрел на брата. — Ты собираешься повторить тот же путь. Либо прекрати это, пока тебя не глубоко засосало… либо перестань быть мудаком, если ты считаешь, что еще не слишком поздно.

* * *

— Он так и не ответил ни на один звонок?

Элли пыталась, но никак не могла поверить, что «ох — какой — хороший профессор Х» мог поступить с ее подругой так.

Кассия коротко кивнула в ответ.

— Ох, Кассия. Мне так жаль.

Даже сейчас она все еще никак не могла понять, что сказать, чтобы утешить Кассию. Как только Элли услышала по телефону дрожащий голос подруги, бросилась к ней в комнату, вооружившись сочувствием и лекарствами.

У нее было предположение, что жар Кассии был вызван сердечной болью, а не из — за того, что она промокла час тому назад под ливнем, как гласит история подруги. Элли знала, что была права.

Хотя она бы никогда не призналась Кассии в этом, но считала, что профессор просто играет с чувствами ее подруги. Это было единственным объяснением, которое смогла придумать Элли, и которое объясняло бы холодно — горячие отношения.

Элли вздохнула, когда Кассия чихнула еще раз.

— Тебе следовало позволить его водителю довезти тебя до дома.

— Нет, — Кассия еще раз чихнула. — Это было бы неправильно.

— Ты что, сошла с ума? Разве ты не заметила дождь и сильный ветер за окном? У нас на ферме разразился ураган, а ты добиралась сюда пешком, — Элли потянулась, чтобы коснуться лба подруги. — Теперь у тебя лихорадка.

Рот Кассии сжался в упрямую линию.

— Мне все равно, — боль пронзила все тело, и Кассия закрыла глаза. — Я не понимаю его, Эл. Если я нужна ему только ради секса, тогда он мог поиметь меня еще прошлой ночью. Тогда почему он этого не сделал?

Элли вздрогнула.

— Прояви немного сдержанности, Кас.

Кассия повернулась набок и посмотрела на Элли.

— Что, если я слишком много думаю об этом? Что, если у него, правда, возникли семейные проблемы, поэтому он бросил меня посередине ночи? Что, если он, правда, не отвергает меня?

Элли была в замешательстве. Одна часть ее хотела солгать, чтобы снова увидеть улыбку на лице подруги. Но вторая половина, однако, хотела быть практичной и правдивой. Профессор Х — подонок. И не важно, были ли у него причины или нет, чтобы оставить Кассию. Это был первый раз, когда Кассия провела ночь с парнем, и даже если между ними ничего не было, профессор должен был быть рядом, когда она проснулась.

Но его не было, что означало, что он мудак и Кассии лучше быть без него.

— Элли?

Элли открыла рот, чтобы сказать правду.

Но тогда она увидела глаза Кассии, полные слез.

Дерьмо. Она была такой слабой, когда кто — либо плакал.

Прочистив горло, Элли сказала:

— Я думаю, что это так, Кас. Если ты считаешь, что у него была причина сделать то, что он сделал, ну, тогда… он это сделал так.

Небольшая улыбка тронула губы Кассии.

— Я тоже так думаю.

Элли слабо улыбнулась в ответ, думая, что никогда не будет влюбляться так, как Кассия.

* * *

«Еще три пролета, Кассия. Только три лестничных пролета».

Это все растянулось в тридцать шесть шагов или в десять минут, которые Кассия провела на лестнице. Это могло звучать легко, особенно если она делала раньше это каждый день, но сегодня все было совсем наоборот.

Это было похоже на ад, учитывая то, что ее температура все еще держалась около 100 (прим.: 38 градусов по Цельсию).

Сделав еще один глубокий вдох, Кассия сделала шаг. Она чувствовала тяжесть и вялость, и создавалось впечатление, что вокруг лодыжек обвязаны гири. Вокруг нее мир словно танцевал, но Кассия заставила себя игнорировать все. Она должна сосредоточиться и сдать еще один тест. Последний тест, и это было действительно важно, так как это был один из двух предметов, которые она могла провалить. Она должна сдать этот последний тест, и тогда Алессандро Моретти будет ее.

Еще один глубокий вздох.

Еще один шаг.

Кассия посмотрела вверх.

Еще нужно сделать тридцать четыре шага.

Боже, она хотела заплакать.

Через секунду Кассия поняла, что по щеке скатилась одинокая слеза. Только одна слеза, и это настолько ослабило ее, что Кассия была вынуждена схватиться за поручень и опереться об стену.

Ох, Боже. Еще тридцать четыре шага. ТРИДЦАТЬ ЧЕТЫРЕ!

— С тобой все в порядке?

Кассия узнала этот голос. Джейкоб шел за ней. Она могла только ждать, пока он не догонит ее, так как у нее не было даже сил повернуться и сказать ему «привет».

Кассия заметила, как расширились его глаза при виде нее, и попыталась найти в себе силы, чтобы улыбнуться. Почти.

— Все так плохо?

— Хмм, да. Что — то типа того, — Джейкоб приложил руку к ее лбу и быстро отдернул ее назад. — Кассия, да ты вся горишь.

— Я уже приняла лекарство, так что не беспокойся.

Джейкоб нахмурился.

— Я не думаю, что тебе следует идти в класс…

Кассия покачала головой.

— Я не могу не пойти, мне надо сдать последний тест.

— Но у тебя ведь есть уважительная причина…

Кассия скорчила рожицу.

— Не тогда, когда это занятие профессора Винсент.

Его протест умер на корню.

— Черт.

Профессор, которого упомянула Кассия, славилась своей строгостью, и было очевидно, что откажет Кассии в пересдаче теста, даже если так будет умирать от пневмонии.

Кассия посмотрела вниз на лестничные пролеты.

«Тридцать четыре, Кассия. Всего лишь тридцать четыре шага. Ты уже сделала двадцать четыре. Ты сможешь это».

Джейкоб проследил за ее взглядом.

— Пятый этаж, да?

Кассия кивнула.

— Может, я понесу тебя?

Кассия не хотела показывать, в каком отчаянии сейчас находилась, но всерьез рассматривала предложение Джейкоба. В конце концов, он был футболистом и привык поднимать тяжести. Он мог, в принципе, донести Кассию до ее класса за пять минут.

Но…

Что, если кто — то увидит их и неправильно все истолкует?

Кассия медленно покачала головой.

— Нет, но… — закусив губу в нерешительности, Кассия вздохнула еще раз, прежде чем спросить: — Ты не будешь против, если я буду опираться на тебя, пока поднимаюсь?

Когда она закончила вопрос, то почувствовала, как покраснела до корней волос. Это было совсем не похоже на нее, но у Кассии не было выбора. Ей нужно сдать этот тест. От него зависит ее жизнь.

* * *

Боль взрывалась в теле Алессандро каждый раз, стоило ему сделать шаг. Ранения, которые не заживали в течение часа, были редкостью для ликанов, но эти были исключением, так как были результатами неоднократных порезов когтей. Когда рана перестала кровоточить, лекарь Моретти сообщил ему, что потребуется минимум неделя, чтобы все поврежденные ткани срослись.

— Вы должны отдохнуть, Ваше Высочество. Эта травма будет и уже сказывается на вашем состоянии, ваше тело не сможет нормально функционировать.

Алессандро согласно кивнул на предупреждения лекаря, просто соглашаясь с этим, хотя в мыслях у него не было оставаться долго в постели. Ни одного гребаного шанса, не сегодня, когда Кассия сдает тесты. Ей нужна его поддержка, черт побери, и его ничего не остановит.

Идя вперед, он уловил уникальный аромат Кассии, который упорно манил его последовать за собой. Несмотря на то, что Алессандро не хотел признавать этого, но слова брата — близнеца беспокоили его.

Кем для него была Кассия? И что он собирается делать в отношении ее?

Даже сейчас, Алессандро все еще не был готов навешивать какие — либо ярлыки на свои чувства к ней. Все, что он знал — ему нужно увидеть ее. Просто нужно увидеть Кассию еще раз, и тогда он все поймет.

Запах Кассии стал сильнее, когда Алессандро направился к лестнице. Аромат так же сладок, с ноткой цветов и чего — то еще. Не то, как она пахла, а то, как она себя… чувствовала.

Создавалось впечатление, что она вся… горит.

Как только эта мысль появилась в голове, он быстро поднялся по лестнице, пытаясь контролировать скорость оборотня. Когда он оказался на третьем пролете, увидел ее…

И застыл.

Кассию крепко прижимал к своему боку другой мужчина. Даже не мужчина, мальчишка. Нет, не просто мальчишка, а чертов говнюк, который с самого начала пытался залезть к ней в трусики. Джейкоб. Алессандро хотел прорычать это имя вслух, хотел превратиться в волка и оторвать этого юнца от нее.

Кассия была его.

ЕГО.

Мальчишке следует знать об этом. Кассия должна знать об этом, тогда почему, черт побери, она льнет к нему и цепляется за него так, будто не может удержаться от прикосновений к парню?

Он наблюдал, как они шли вместе, запах и чувство жара Кассии жгло его кожу, словно кислота.

Через пару минут, когда они вместе вошли в аудиторию, входная дверь закрылась за ними, но прежде, Алессандро услышал ее смех.

Это был самый прекрасный звук, но и самый коварный.

— Ох, Джейкоб, и чтобы я без тебя делала?

Алессандро развернулся назад.

Он уже достаточно услышал.

* * *

— Профессор Моретти, пожалуйста, подождите, — семестровые тесты были уже сданы, выходные тоже прошли, и это был первый раз, когда Кассия смогла поймать профессора. Даже несмотря на это, она постоянно твердила себе, что это только потому, что он сильно занят. Он не игнорирует ее. Он. Не мог. Так. Поступить. Элли сказала ей такое, а Элли всегда права.

Но профессор продолжал идти, даже не делая вид, что слышит ее.

— Профессор Моретти, ПОЖАЛУЙСТА, ПОДОЖДИТЕ!

Кассия прокричала последние слова, достаточно громко, чтобы студенты, отдыхавшие в коридоре, посмотрели на нее. Кассии было все равно на них, ее больше волновало, что профессор, наконец — то остановился, прежде чем открыть дверь своего кабинета.

Кассия поспешила к нему.

— Профессор?

Алессандро повернулся к Кассии.

— Мисс Саммерс?

Его тон и его улыбка были одинаково вежливыми, и будь он проклят, если позволит этой скользкой девушке узнать, что она выставила его полным дураком.

Рот Кассии открылся и закрылся. Она внезапно почувствовала, что у нее не хватает слов, когда посмотрела на идеальные черты лица профессора. Неужели прошло всего несколько дней с того момента, как она последний раз видела его? Даже сейчас, они казались вечностью.

Алессандро изо всех сил пытался держать нейтральное выражение, когда заметил, как Кассия пожирает его глазами. Как всегда, она выглядела женственно и сексуально, слишком аппетитно. Даже сейчас, когда его разум заполнили картинки того, как он волочит Кассию в укромный уголок и пробует на вкус, теперь все, что напоминало ему о ней, оставило на его языке горький привкус.

Черт побери.

Кассия все продолжала смотреть на него «съешь меня» взглядом, и какая — то часть Алессандро просто хотела пощекотать ее за ушком, а другая — зацеловать до беспамятства, пока она не сможет произнести его имя, или чье — либо другое, даже свое.

Когда тишина между ними затянулась, до Кассии понемногу дошло, что профессор не собирается что — либо говорить ей. Никаких объяснений, почему он действительно оставил ее посередине ночи, никаких объяснений, почему он не вернулся и почему не звонил. Ничего.

И что теперь?

Ей просто сдаться?

Кассия расправила плечи.

Нет. Она не собирается сдаваться.

Прочистив горло, она протараторила, запинаясь:

— Профессор, я сдала тесты и получила оценки.

И тогда она посмотрела на него, надеясь и молясь, что он услышит ее.

Алессандро чувствовал себя больным от светящихся глаз Кассии на ее прекрасном личике, которое все еще вызывало мощную реакцию его тела, но сейчас он хорошо знал, что это все игра. Кассия была одета в маленькое черное платье и милые туфли, и ей не хватало лишь жемчужного ожерелья, и образ «роковой женщины» будет совершенен. Эта мысль чуть не заставила его засмеяться. Он был ликаном, и так уж вышло, что эта девушка первой сумела запустить в него свои коготки.

Неужели она смотрела на Джейкоба так же, как сейчас смотрит на него? Алессандро не был бы удивлен, будь это правдой. И что, если мальчишка уже попробовал ее? Неужели Кассия издавала те же звуки…

Зверь внутри Алессандро начал бушевать, пытаясь вырваться наружу и проследить за запахом человеческого парня Кассии, чтобы разорвать его на части.

Алессандро заскрежетал зубами. Ему пришлось перестать думать о ней в таком русле или все, о чем он мечтал, будет разрушено.

— Вы извините меня на секунду, мисс Саммерс?

Кассия моргнула:

— Хмм, конечно, профессор.

Она наблюдала, как профессор достал телефон, его пальцы быстро двигались по экрану смартфона. Кто же ему писал?

После этого, профессор убрал телефон обратно в карман.

— Прошу прощения.

— Все в порядке, — Кассия улыбнулась ему уже иначе, и в следующую секунду пролепетала: — Я только что узнала свои оценки у профессора Мэтьюс.

Странная улыбка появилась на губах Алессандро.

— И?

Кассия не смогла сразу ответить, ее взгляд был прикован к улыбке профессора. Это было так… странно. Но она не слишком хотела задумываться об этом.

Говоря себе, что ей все это показалось, Кассия достала из сумки листы с оценками и протянула их профессору, очень нервничая. Странно, но потребовалось некоторое время, прежде чем профессор взял их в руки, заставляя Кассию нервничать еще больше.

— Оба на четыре с плюсом, — пробормотала Кассия. — Это просто чудо, правда, учитывая, что… — Кассия резко замолчала.

Алессандро вежливо поинтересовался:

— Учитывая что?

Учитывая то, что она изменила ему с человеческим парнем, когда в тот день должна была сдавать этот тест для него?

Теперь ему все стало понятно. Возможно, Кассия просто разыграла его, чтобы он подготовил ее к этим тестам. Возможно, Джейкоб сказал, что не станет встречаться с дурочкой.

«Так много чертовых «возможно», — мрачно подумал Алессандро, но теперь ничего не имеет значения. Кассия обманула его, и он сам позволил ей это.

Прямо перед ним Кассия переминалась с ноги на ногу, жутко краснея от смущения, и Алессандро пришлось сдержать рык гнева, который грозил вырваться из его горла.

— В тот день, когда я писала тесты, была очень больна, — из Кассии вырвался нервный смешок. — Меня всю трясло из — за температуры. Я думаю, что можно было бы жарить яйца у меня на лбу.

Алессандро не ответил. Небольшие кусочки головоломки начали складываться у него в голове в определенную реальность, и они оба испытывали боль в разные периоды прошлого.

— Просто подняться по лестнице… Я хотела плакать, профессор.

Алессандро почувствовал, что бледнеет от каждого произнесенного слова. В тот день он видел ее с Джейкобом — этот день все еще свеж в его памяти. Алессандро вспомнил ее запах, и он чувствовал жар, от этого его руки сжались в кулаки. Алессандро вспомнил, как лекарь предупредил его, что его обоняние не будет работать нормально из — за перенесенных ранее травм, и он понял, что совершил самую ужасную ошибку в своей жизни.

Стоя перед ним, Кассия все еще продолжала болтать о том дне:

— Если бы не Джейкоб, я бы никогда не добралась до аудитории, профессор. Никогда.

Кассия не смотрела на него, когда говорила, но вокруг нее застыл плотный ореол нервозности. Она дергала себя за локон, от чего сердце Алессандро разрывалось на куски.

Как, черт побери, он мог все так испортить?

Алессандро открыл рот, чтобы сказать хоть что — то… что — нибудь, чтобы остановить летящий на него мир, но было уже слишком поздно.

— Вот ты где, — пропел позади него веселый голос.

Алессандро знал, кто это прежде, чем услышать произнесенные слова. Он наблюдал, как Кассия застыла, и ее ошеломленный взгляд, полный боли и смятения, встретился с его.

Кассия с болью в груди наблюдала, как профессор Уай — преподаватель химии, которую она ненавидела — схватила Алессандро Моретти за руку и положила себе на талию, будто считая, что там ее место.

Преподаватель посмотрела на Кассию с улыбкой.

— Все в порядке, мисс Саммерс? — и бросила на профессора лукавый взгляд.

— Или мой злой мужчина доставляет вам проблемы с оценками?

И женщина рассмеялась своей шутке, звук этого смеха Кассия отлично знала. Этот звук сказал ей многое. Даже глубоко внутри, люди всегда могут распознать звук, который просто уничтожит их.

— Почему ты молчишь?

«Зачем она так много говорит?»

Профессор Уай придвинулась ближе к профессору Моретти, и мир Кассии начал вращаться все быстрее и быстрее, потому что Алессандро не оттолкнул ее. Он не сделал этого!

Зрелая женщина потрепала Моретти за щеку.

— Оставь этого непослушного мужчину мне. Если он будет доставать тебя, то я накажу его… после занятий, — она немного отодвинулась и вздохнула. — Мне следовало прийти сразу, как только получила твое сообщение. Может быть, я смогу застать тебя одного позже.

Вздохнув еще раз, профессорша отступила от Алессандро.

— Может быть, в следующий раз, — она посмотрела на Кассию и подмигнула ей: — Вы же сохраните наш секрет в тайне, мисс Саммерс?

Кассия сумела выдавить из себя улыбку.

— Конечно.

Кассия видела, как профессор Уай уходит от них и как профессор Моретти наблюдает… за ней. Она могла почувствовать его взгляд на себе. Кассия не понимала почему, да и ей было все равно.

Алессандро знал, что ему нужно было отодвинуться от Мелиссы, но честь не позволяла сделать этого. Он первым начал с ней флиртовать, он все это продолжил и не сказал Мелиссе о Кассии, когда пригласил ее к себе домой и трахал все выходные.

Он все испортил с Кассией. Он все испортил с Мелиссой. И теперь, это все чертовски убивало его, видя, как его жестокость гасит свет в ее глазах.

— Мисс Саммерс… — Алессандро потянулся к ней.

Кассия вздрогнула.

— Не надо.

Алессандро застыл.

Ее голос был таким чертовски сухим, и этот звук заставил профессора опустить руку. Если он потянется к ней, то она может упасть, а он этого не хотел.

Кассия просто смотрела на него. Она хотела проклинать его, хотела плакать, хотела спросить почему. Но не могла вымолвить ни единого слова. Все, о чем она могла думать, это та странная улыбка, которая красовалась на его лице раньше, и какой же она была дурочкой, что проигнорировала ее.

Он был снобом. Таким же, как и ее мать. И потому что он был именно таким, он решил поиграть с ней, как с игрушкой.

— Кассия, я…

Кассия тряхнула головой, ей было противно слышать свое имя из его уст.

— Прощайте, профессор.

Она развернулась и пошла прочь. Если ее плечи и дрогнули немного, ну что ж, это хорошо. В конце концов, из глаз не полились слезы, пока Кассия не добралась до туалета, и не заперлась в одной из кабинок.

Она медленно сползла на пол.

И тогда дала волю слезам.

* * *

Долгое время Алессандро продолжал стоять на месте, разрушительный звук рыданий Кассии разрывал его на части.

Он проследил взглядом туда, куда ушла Кассия, зная, что может пойти следом за ней и все исправить.

Но Алессандро не сделал этого.

Просто… просто, блядь, возможно, это было лучше для них обоих.

Если ее улыбка заставляла его осознать, что она была особенная, ее слезы заставляли Алессандро осознать, что она нравится ему больше, чем кто — либо другой, то, наверное, он был не готов к этому.

Так будет лучше.

Он повторял эти слова про себя много раз, используя их как занавес, чтобы его не преследовала картинка удаляющейся от него, с гордо поднятой головой и прямой спиной, Кассии, плечи которой слабо подрагивали, но она так и осталась непокоренная и с разбитой наивностью.

Другие девушки ее возраста уже бы устроили истерику, обзывая его всеми известными ругательствами, и попытались бы унизить его так же, как и он их, думая о предательстве.

Кассия могла и должна была сделать что — либо или все из перечисленного, но она не сделала.

Она просто ушла.

И это было хорошо.

Это был лучший исход.

Алессандро наслаждался своей жизнью без Кассии, и он продолжит жить так же, снова вернется к тому, что было, когда он не знал Кассии.

Он не нуждался в ней, потому что она могла стать его слабостью, а он не нужен был ей, потому что мог принести лишь опасность в ее жизнь.

И поэтому это самый правильный выбор.

Лучший.

Безопасный.

Сердце Алессандро разрывалось от эмоций, когда он открывал дверь в кабинет и входил внутрь.

Лучший вариант.

Стоит запомнить.

Часть 3

Прошла неделя с событий «Мой профессор — оборотень, часть 2»

Ты никогда не должна на него смотреть. Эта мысль прочно отпечаталась в ее голове, и Кассия гордо вздернула подбородок, входя в класс дзюдо, и, конечно же, первое, что она увидела, был он.

Профессор Алессандро Моретти.

Кассия отчаянно пыталась не смотреть на него, но не могла. Он манил ее, даже не делая ничего особенного. В отличие от многих других инструкторов по боевым искусствам, профессор не вел себя так, как многие могли рассчитывать. Но он был одет в кимоно, белизна которого слишком контрастировала с темной оливковой кожей. Подвязанное черным поясом кимоно сильно натягивалось на грудных мышцах, а сейчас еще и мокрое от пота. Это было очень сексуально — несправедливо для такого, как он. От этого вида во рту у неё пересохло, а сердце сдавила боль. Кассия все еще помнила те моменты, когда ее руки гладили его упругую грудь. И сейчас она не могла забыть, как другая женщина так же уверенно касалась его.

Профессор двигался свободно перед ней, легкий шелк его кимоно плавно следовал за движениями ног, пока профессор, изгибаясь, уворачиваясь и нанося удары троим противникам одновременно, кружил по дожо. Кассия знала всех троих — самые успешные студенты профессора в классе. Или, по крайней мере, они так предполагали. Смертоносный и изящный танец профессора настолько их уморил, что студенты начали спотыкаться. Он уложил их на мат, каждого по очереди, даже не вспотев и устроив шоу надменности.

Прозвенел звонок, означавший окончание урока, в то время как студенты стонали на полу, не собираясь продолжать схватку. Вокруг взорвались аплодисменты, в толпе фанатов профессора послышались возбужденные возгласы. Когда профессор помог подняться своим противникам, девушки, окружавшие Кассию, бросились к нему, выражая восхищение его спортивными достижениями.

Профессор и ученики поклонились друг другу.

Когда профессор выпрямился, его тяжелый взгляд внезапно наткнулся на нее.

Кассию прошибла всепоглощающая боль, и она в панике отвернулась. Боль в сердце становилась все сильнее, как будто кто — то глубоко протыкал его ножом.

Кассия не могла выбросить лицо профессора из головы.

«Как он может смотреть на меня так после того, что сделал», — подумала она обиженно. Профессор просто играл с ней. Делал это с самого начала. Но тогда почему, ох, Боже, почему ее все равно влечет к нему?

* * *

Студенты поклонились, сделали шаг назад от партнеров по спаррингу и приняли боевую стойку. Каждой паре тренирующихся было отведено слишком мало места, но механизм победы был прост: бойцу нужно делать все что угодно, чтобы вытолкнуть своего партнера за пределы пространства для боя. Все те года, что Алессандро преподает ооками — ката, это правило всегда оказывало положительный эффект на учеников, позволяя им быть креативными и пользоваться теми знаниями, которые они усвоили на прошлых занятиях.

Или, по крайней мере, он думал, что это было эффективно.

Сейчас он так не считал.

Не тогда, когда было очевидно, что Джейкоб использует правила в свою пользу, специально провоцируя Кассию делать неправильные движения, что в итоге помогало ему быть с ней игривым.

Его настроение заметно портилось, когда стало заметно, что Джейкоб использует оборонительную позицию, придвигаясь к ней все ближе, когда Кассия пыталась пробиться к нему. По делу, это было для того, чтобы девушка активней наступала, но любой человек, у которого были чертовы мозги, мог понять, что Джейкоб делает это специально, желая почувствовать прикосновение женской груди к своему телу.

Челюсть Алессандро сжалась, когда это случилось в пятый раз. Почему Кассия продолжает это? Почему не посмотрит на него и не прекратит? Внутри него вспыхнула ревность — черный огонь, который постоянно поджаривал контроль оборотня.

Желание измениться клокотало внутри него. Алессандро хотел превратиться в Ликана, тогда он бы смог уложить парня на землю и показать, к чей женщине он пристает.

Борьба — или обольщение — продолжалась дальше. Кассия снова стала атаковать, и Джейкоб подождал до последней минуты, прежде чем ее же атаку обернуть против девушки. Кассия оступилась, потеряв равновесие, и упала бы из круга, если бы Джейкоб в последний момент не схватил бы ее и не втянул обратно в круг.

Кассия с облегчением улыбнулась Джейкобу.

Алессандро хотел зарычать. Неужели она, черт побери, не понимала, что Джейкоб хочет, чтобы она и дальше сражалась с ним, чтобы он мог лапать ее? Внутри круга у Джейкоба были все права трогать ее, и никто даже и глазом не моргнет.

Все его обостренные чувства настроились на Кассию — теперь он мог слышать каждый удар ее сердца, каждый вздох, что она делала. Алессандро хотел уловить любые намеки на то, что она приветствует действия парня.

«И даже если так и есть, — бунтовало его сознание, — что ему делать?»

Ответ не заставил себя ждать.

Ради благополучия парнишки Кассии лучше не проявлять никакого интереса в его сторону.

Прошло еще пару минут. Джейкоб позволил Кассии нанести несколько ударов, и Алессандро точно понял, что парень делает это специально, чтобы усыпить ее бдительность. Кассия сильно сосредоточилась, стараясь высмотреть на теле Джейкоба уязвленные места для нанесения удара. Она точно не заметила плотоядного взгляда Джейкоба, направленного не нее.

Но Алессандро не пропустил.

И с этого момента было легко просчитать планы Джейкоба.

Джейкоб сделал шаг…

Кассия упала на пол….

Джейкоб приземлился прямо на нее, его пах оказался прямо напротив ее входа…

Не в этой чертовой жизни.

Прежде чем кто — либо сумел сделать вздох, Алессандро был там, стоя около боевого круга Кассии и Джейкоба.

— СТОП!

Резкая команда Алессандро разнеслась по всему залу, и все застыли.

Кассия, Джейкоб и все остальные пары, находящееся рядом с ними, повернулись к Алессандро, шокированные и заинтересованные, не понимая, как ему удалось пересечь почти половину зала всего за пару секунд.

Джейкоб, все еще бултыхаяя ногами, начал раскачиваться. Он собирался обернуть одну ногу вокруг Кассии, чтобы придавить ее сильнее. Но теперь его план грозил обернуться провалом.

Алессандро ловко отступил в сторону, и Джейкоб упал прямо лицом об мат. Позади профессора весь класс безуспешно пытался сдержать смешки.

Алессандро не особо обращал внимание на их поведение, потому что все его внимание было сосредоточено на звуках неустойчивого сердцебиения Кассии, когда ее манящий, сладкий аромат ударил по всем его чувствам.

Кассия посмотрела на него своими карими глазами, все скрывающими, но ее состояние можно было уловить через запах ее эмоций.

Боль.

Так много боли.

Ему нужно было обладать особыми силами, чтобы прочитать ее мысли и понять, о чем она думает. О чем Кассия думает почти каждую ночь, и об этом свидетельствуют темные круги под глазами.

Кассия смотрела на него, но в тоже время не видела.

Она видела другую женщину.

Кассия смотрела на него, и единственное, что помнила — это руки Меллисы на его теле, как она щебечет ему что — то на ухо. Она смотрела на него и представляла его вместе с Меллисой в постели…

Первобытная, дикая сторона оборотня Алессандро хотела реветь от боли на лице Кассии. Честь значила все для его рода, и то, что он сделал с ней — с единственной девушкой, которая так легко пробралась к нему под кожу, было самым большим позором.

Он заставил ее поверить в него, заставил довериться, вселил в нее надежду и расплатился за это предательством.

Кассия внезапно отвернулась от него, как будто его взгляд прожигал в ней дыру, и грудь Алессандро сжалась. Он думал, что падение Доменико доставило ему много боли, но сейчас он знал: это не так. Именно сейчас он понимал, что такое боль: видеть, как Кассия страдает, и знать, что именно он является тем, кто обидел ее.

Алессандро хотел произнести ее имя, но Джейкоб выбрал именно этот момент, чтобы встать, тем самым разрывая зрительную линию между ними.

Реальность ударила Алессандро, и его челюсть сжалась от досады.

Ничего не изменить.

Алессандро не мог позволить себе быть слабым, как его старший брат, а Кассия делала его именно таким. Она имела слишком много власти над ним. Даже сейчас. Просто находясь рядом.

Кассии все — таки лучше без него.

И ему лучше без нее.

Алессандро заставил себя отвернуться.

— Вы немного выиграли себе времени, — обратился Алессандро к классу. — Ваше настоящее состязание будет происходить в следующем классе. Вы можете продолжать практиковаться, не используя боевой круг.

Никто не посмел спросить, что именно послужило его внезапному решению. Алессандро почувствовал их удивление и замешательство, но ему было плевать на это. Он отошел в один угол додзё и поднял открытую руку. Это был сигнал для класса, что Алессандро открыт для вопросов. За секунду его окружили студентки, бросающие заинтересованные взгляды в сторону Кассии и Джейкоба.

«И так должно быть», — жестко проговорил про себя Алессандро. Он не будет — просто не может позволить себе — повторять путь своего брата. Не тогда, когда честь и безопасность его стаи поставлена на кон.

* * *

— Что это было? — шепотом спросила Элли у Кассии, когда приблизилась к ней. Испытывая любопытство и беспокойство, она присоединилась к толпе фанатов поза татами, наблюдая за борьбой со смотровой площадки.

Все вокруг Элли были просто влюблены в профессора и с восторгом воспринимали все, что он делал. Когда профессор говорил, девушки просто падали в обморок, только услышав его голос из динамиков зала. Когда профессор скрещивал руки на груди, просто наблюдая за всеми, девчонки сходили с ума, посылая друг дружке фото профессора в ленте новостей Инстаграма. И когда профессор переместился со скоростью света — ну, скажем так, все просто умерли от восторга.

Лично для себя Элли считала, что профессор был не по — человечески быстрым, но что она могла знать о боевых искусствах? Всё, что она знала, так это то, что такая скорость была нормальной для подтянутого, живого инструктора по ооками — ката.

В любом случае, она была уверена, что ей не нравится такое большое количество девушек вокруг профессора. Она сходила с ума из — за своей лучшей подруги и хотела просто наорать на всех. Профессор изначально был Кассии!

Когда она и Кассия направлялись к выходу из помещения, Элли повторила свой вопрос.

Кассия немного смутилась.

— О чем ты?

Элли закатила глаза.

— Алло, он подошел к тебе. Он к тебе подошел, и у него был такой ревнивый взгляд. Ты не можешь сказать мне, что не заметила этого.

Выслушав слова Элли, Кассия коротко ответила:

— Тебе просто показалось.

Также, как ей самой показалось все остальное, прежде чем она успела вовремя себя остановить.

— Я уверена в том, что видела, — настаивала на своем Элли.

— А я уверена в том, что знаю таких людей, как профессор.

Такой же жестокий, он завлекал ее все глубже и глубже, а после просто разбил ей сердце. Она видела, что Элли хочет возразить, но Кассия оборвала свою подругу, мотнув головой:

— Пожалуйста, Элли, брось это. Я прошу.

Она больше не хотела быть наивной девушкой. Чем быстрее Кассия отвлечется, тем быстрее профессор перестанет для нее существовать.

* * *

Пот стекал по лицу Алессандро, когда он боролся, чтобы противостоять каждому толчку и удару своего противника, который всегда казался на одну секунду быстрее, чем он. Всего лишь небольшой кусок времени для людей, но для их вида этого было достаточно, чтобы убить. Звуки борьбы были единственным, что нарушало тишину в боевом зале, который располагался в подвальном помещение главного здания комплекса Моретти. Зеваки окружили дерущихся, все они затаили дыхание, ожидая, кто же выйдет победителем в схватке.

Противник Алессандро отступил на шаг, и он заметил уязвимое место для атаки. Прежде чем Алессандро сумел пошевелиться, вспышка красного цвета мелькнула в толпе. Это напомнило ему цвете волос Кассии, и Алессандро застыл.

Неужели это она?

Неужели она пришла сюда, чтобы объяснить все, что произошло ранее в классе? Она хотела объясниться по поводу мальчишки? Неужели Кассия все еще хотела его?

Концентрация Алессандро была разрушена, и, прежде чем он сумел остановить себя, он повернул голову в ту сторону, его взгляд стал сосредоточенным, тело замерло, и если это правда Кассия…

Но это было не так.

На самом деле, это был кто — то из слуг, чьи крашеные волосы в свете ламп были похожи на волосы Кассии.

Алессандро услышал, как позади него кто — то громко ругнулся, и слишком поздно осознал, что он, собственно говоря, находится в гуще спарринга.

Он обернулся, чтобы блокировать удар, но это было бесполезно, и все в боевом зале уже знали это. Его противник тоже осознал это и пытался уменьшить силу удара, но было слишком поздно.

Алессандро отлетел в противоположную сторону зала, ударившись спиной об стену, прежде чем упасть на пол с глухим ударом.

— Блядь.

Вокруг него послышались шаги.

Когда Алессандро открыл глаза, то заметил несколько брошенных в свою сторону беспокойных взглядов из другого конца зала. Он покачал головой и застонал от боли.

— Блядь, — снова вырвалось из него.

Его близнец рассмеялся.

— Черт, ты прав. После победы пятерых — нет, я слышал, что твой самый хреновый бой был «один против десятерых» еще на публичных схватках в Зале Ликанов, и теперь ты стал похож на нашего старого влюбленного братца?

В тот момент старый влюбленный братец отвесил Алехандро увесистый подзатыльник, который был таким сильным, что его близнец отлетел к противоположной стороне стены.

Склонившись над Алессандро, с лица Доменико спала маска безразличия, и он протянул ему руку, небрежно спрашивая:

— Ты в порядке?

Алессандро не торопился отвечать быстро.

ʺБлядь″, — подумал он в третий раз.

С того дня, как Доменико лишился всеобщего уважения, Алессандро не мог смотреть своему старшему брату в глаза. Он боялся, что если сделает это, то потеряет всякое уважение к брату.

Но сейчас, когда Доменико возвышался над ним…

Как, черт побери, он мог допустить происходящее?

Все это время Алессандро думал, что потеря жены превратила его брата Доменико лишь в оболочку мужчины. Но воин, смотрящий сейчас на него сверху, был кем — то другим. Во — первых, Доменико выглядел так, будто был напичкан Ликанским стероидами с того самого момента, как Мисти исчезла в неизвестном направление. Тем не менее, впечатляющее шоу тестостерона было лишь верхушкой айсберга. Нет, Алессандро осознал, каким слепцом выглядел все эти месяцы в глазах брата. В его взгляде проглядывалась грусть, но также там была и сила, да такая, какую Алессандро уже давно не видел. Если что — то и изменилось, так это то, что его брат стал сильнее. Он выглядел мудрым, более сдержанным, но в тоже время, все эти простые перемены придавали Доменико ауру ощутимой силы.

Внезапно, Алессандро охватило чувство назойливости.

Кассия.

Ему нужно срочно сейчас уйти.

Кассия. Кассия. Кассия.

Ее имя стало синонимом одержимости, и Алессандро знал, что он не успокоится, пока не увидит ее снова. Ему нужно поговорить с ней и объяснить Кассии, что его решение выбросить девушку из своей жизни было ошибкой.

Кассия.

Алессандро видел ее в своих мыслях — ее глаза, наполненные любовью и доверием, размытые слезами от предательства.

Кассия.

Он прогнал девушку из своей жизни, потому что думал, что Кассия сделает его слабым — таким же слабым, как в свое время сделала его старшего брата Мисти. Но сейчас Алессандро осознал правду. Доменико был на пике силы. Он не понимал, как такое могло произойти, но сейчас это и неважно. Все, что Алессандро понимал сейчас, так это то, что он сделал самую большую ошибку в своей жизни, и у него не было уверенности в том, что ее можно исправить.

Доменико нагнал брата, когда тот уже собирался садиться в машину.

— Алессандро.

В этом слове слышался призыв остановиться, и Алессандро не имел другого варианта, кроме как остановиться.

— Ты был сам не свой всю прошлую неделю.

Алессандро безукоризненно посмотрел на старшего брата. Доменико, может, уже и не такой слабый, каким Алессандро видел его раньше, но это не означает, что между ними все изменилось. Доменико все еще позволял всем остальным Ликанам относиться к нему как к дерьму, и от этого вся стая перестала уважать его. Это было тем, что Алессандро не мог забыть или простить.

Когда Алессандро ничего не ответил, Доменико решил надавить:

— Возможно, это связано с одной рыжей?

Алессандро застыл.

— Ведь очевидно, что она уже имеет на тебя большое влияние.

Неужели таким образом Доменико намекал Алессандро, что тот не лучше его? Что он также быстро падал в пропасть из — за женщины, как в свое время Доменико?

— Тебя не о чем беспокоиться, — холодно проговорил Алессандро.

Доменико задумался.

— Ты не понимаешь…

Алессандро резко оборвал его:

— Ты был прав, когда сказал, что всю прошлую неделю я был сам не свой. Я все никак не мог принять решение, но сейчас я понял, что должен делать. Через нее я выполню свою часть сделки.

Когда Алессандро говорил, он знал, что это ложь. Он пойдет к Кассии не из — за чертового пари. Он пойдет к ней, потому что хочет этого.

— Я буду трахать ее на протяжении тридцати дней, как и обещал, а когда все закончится, я надеюсь, что ты сдержишь свое слово.

Лицо Доменико стало нечитаемым.

— Именно так ты видишь ее роль во всем этом? Она всего лишь пешка, используемая тобой для достижения цели?

— Да.

Это было далеко от правды, но он не стал опровергать эти слова. Они были словно каким — то барьером перед неизвестностью, единственной защитой, которая могла оградить Алессандро от чувств, которые пробуждала в нем Кассия.

Мисти возможно и не отобрала у Доменико силу, но она лишила его гордости. Алессандро не хотел идти по этому же пути.

Он удержит Кассию, свою силу и гордость, и, если для этого ему нужно будет солгать, — ну, тогда так тому и быть.

* * *

Наступил новый день.

Мысль о том, что она снова увидит профессора, вызывала смешанные чувства, но Кассия высоко подняла подбородок и мысленно сказала себе, что однажды, в один прекрасный день, она перестанет думать о нем. Кассия направилась в лекционный зал, где она и еще множество студентов ее курса собирались встретиться с известным филантропом.

Приехав пораньше, Кассия успела занять себе место в первых рядах. Ожидая начала встречи, она достала свой блокнот и приготовилась делать заметки.

Через полчаса комната начала заполняться студентами. Она слышала голоса со сцены и узнала, что гость уже приехал. «Встреча начнется с минуты на минуту», — подумала Кассия, когда на нее упала чья — то тень. Убрав свой блокнот, она ждала, когда тень двинется дальше — какой — то студент, наверное, решил занять свободное место возле нее.

Но это был не студент.

— Кассия.

Такое красивое произношение. Приправленное изысканным европейским акцентом, оно превратило ее имя в прекрасную мелодию.

Ее внутренности превратились в желе, и Кассия возненавидела себя за то, что была такой слабой.

Неохотно она подняла взгляд.

— Профессор.

Это все, что Кассия могла сказать в ответ. Она очень хотела выглядеть намного старше, но сейчас, просто посмотрев на него, Кассия почувствовала, как ее самообладание рушиться на глазах.

Профессор был одет в свою обычную одежду: красивый черный костюм, который без сомнения стоит тысячи и тысячи долларов. Красиво, утонченно, сексуально и, без сомнения, пугающе во всех смыслах.

— Боюсь, мне нужно поговорить с тобой наедине по поводу твоих оценок по моему предмету.

Он произнес это достаточно громко, чтобы смогли услышать все студенты.

Кассия прекрасно это знала. И, если она откажется, люди будут сплетничать, а ей этого не хотелось. Тем не менее Кассия все равно не удержалась от пререканий.

— Меня попросили прослушать семинар профессора Дэвидсона и…

— Я уже поговорил с ним, — спокойно перебил ее Алессандро. В глазах Кассии появилось разочарование в ответ на его слова, и ему очень захотелось поцелуем стереть морщинку между ее бровей. Его контроль начал трещать по швам в тот самый момент, когда Алессандро уловил ее запах, побуждая его заявить право на все, чего жаждет.

Кассия наконец — то встала и схватила свою сумку, ее движения были резкими. Она была зла и хотела, чтобы он знал об этом.

«Я заглажу свою вину, маленький цыпленок», — подумал мрачно Алессандро. Даже сейчас его совесть подвергала сомнению его решение. Правильным было бы оставить её в покое. Алессандро знал это, но он также знал, что этого никогда не случится.

В тот момент, как Кассия вошла в его кабинет и сказала, что хочет его — это было даже больше, чем они себе думали.

Когда они стали спускаться по центральному проходу, Кассия напряженно пробормотала под нос:

— Что на самом деле?

— А ты как думаешь? — нежно парировал он в ответ. Алессандро в свою очередь знал, что должен извиниться перед ней, но собирался сделать это по — своему. Вообще — то, это не было в его стиле — делать это на публике.

Кассия ненавидела состояние, когда от слов профессора у нее начинает быстрее биться сердце. «Он снова будет надоедать», — наставляла она саму себя. " Будь умной, Кассия, и не позволяй ему играть с тобой!»

Они продолжали идти, больше не разговаривая, но напряжение между ними все нарастало с каждой секундой, перерастая из враждебного во что — то мучительно сексуальное.

О Боже, она совсем не могла противиться профессору.

Если Кассия позволит ему завести ее к нему в кабинет….

Не нужно было обладать особой фантазией, чтобы угадать, что произойдет в тот момент, как они останутся наедине, не тогда, когда ее трусики были уже мокрыми от желания. Почему, господи, почему она так сильно хочет его? Не в силах устоять, Кассия мельком взглянула на него, и у нее перехватило дыхание, когда их взгляды встретились.

Так много жара в этих темных зеленых глазах…

Нет, да, нет, да, нет…

Ее волнение усилилось, когда Кассия почувствовала, что стала еще влажнее между ногами.

О Боже, как ей перестать хотеть его?

Позади них кто — то начал говорить со сцены, представляя участника сегодняшнего собрания.

— Леди и джентльмены, прошу поприветствовать аплодисментами миссис Кимберли Дрезден.

Кассия застыла.

" Ну, — ошарашено подумала Кассия, — нужно быть очень осторожной в своих желаниях». Позади нее профессор тоже застыл, и она заметила, как его поза из обычной превратилась в защитную. Это просто сумасшествие, но Кассия знала, что ей это не привиделось.

Звук голоса ее матери ворвался в ее мысли. Кассия бездумно обернулась. Она заметила точный момент, когда Кимберли увидела ее — взрослая женщина застыла всего лишь на мгновение. А потом ее губы сжались, как будто вид ее дочери вызывал у нее неприятие — нет, лишь верхняя губа Кимберли слегка скривилась, намекая на это. Не было более подходящего случая, чтобы показать свое отвращение, и, даже зная какой была ее мать, Кассия все равно испытала боль.

Она осознала только сейчас, что, даже спустя всё это время, зная настоящий характер Кимберли, маленькая часть Кассии все еще надеялась, что произойдет какое — то чудо, и ее мать измениться.

— Мисс Саммерс, у меня не так много времени.

Резкий голос профессора прорезал болезненную пустоту, созданную внутри Кассии ее матерью, и она устремила взор на удаляющийся силуэт мужчины и стала двигаться за ним.

Расстояние между ними увеличивалось, и Кассия обнаружила, что начинает спешить, увеличивая темп. В конце концов, она сумела догнать профессора только около его кабинета. Он отошел в сторону, пропуская ее вперед.

Кассия повернулась к нему, когда услышала звук закрываемой двери. Профессор

сразу же задал вопрос:

— Что случилось?

Она сердито посмотрела на него, в то время как взгляд профессора оставался таким же невозмутимым. Они могли стоять друг напротив друга так долго, как ей того хотелось, но единственного взгляда на его лицо хватило, чтобы понять: профессор не сдвинется с места, пока не узнает, что не так.

Кассия вздернула подбородок.

— Это не ваше дело.

«Перестало быть твоим, с тех пор как ты переспал с другой женщиной», — подумала она про себя, и пустота внутри нее стало еще больше.

Алессандро сжал кулаки, когда заметил вспышку боли в карих глазах Кассии. Он точно знал, о чем она думает, и в ту же секунду осознал, что им никогда не сдвинуться с мертвой точки, пока правда не выплывет наружу.

— Я видел тебя.

Алессандро продолжал смотреть ей в лицо, чтобы наказать себя неизбежным взглядом девушки, которую предали, пока будет продолжать говорить с ней. Кассия решила перебить его, но он покачал головой.

— В тот день у тебя были экзамены, и я пришел, как только смог освободиться, — у него на губах появилась ироничная улыбка. — Я хотел поддержать тебя, но, когда увидел тебя в объятиях Джейкоба… — голос Алессандро стал резким. — Поэтому я отреагировал.

Мир Кассии взорвался от откровения профессора. Некоторое время она могла только смотреть на него, будучи не уверенной, что сказать на это.

Он отреагировал.

— Я не знаю то ли плакать мне, то ли смеяться, — ответила дрожащим голосом Кассия. Разумеется, он понимал, как глупо это звучит, как жалко звучат слова, которыми он описывал свои поступки. Профессор просто увидел ее в объятиях другого мужчины, и ему даже не пришло в голову сначала спросить ее? Кассия пыталась поставить себя на его место. Если бы она увидела его в такой же ситуации, как бы повела себя?

Почувствовала бы себя преданной.

Кассия не была бы в ярости, не стала бы мстить так, как он.

Прежде всего, она бы чувствовала себя преданной, но несмотря на

это Кассия была уверена, что дала бы возможность все объяснить, дала бы второй шанс. Профессор поднял руку и сразу же ее опустил, как будто не был уверен в праве коснуться нее. Наконец — то, он просто сказал:

— Мне жаль.

В голосе сквозило огромное раскаяние, и Кассия вздрогнула, осознав, что профессор наверняка подозревает, какую боль причинили ей его действия. Как только эта мысль посетила ее голову, с губ сорвался горький смешок.

Его действия.

Ясно, что она пыталась сохранять сдержанность, ведь эти жалкие два слова никак не могли отменить его решения трахнуть другую женщину, когда он обещал…

Кассия почувствовала, как у нее в горле встал ком, застав ее врасплох, и попыталась сглотнуть его.

Она не будет плакать.

Она уже выплакала достаточно слез из — за профессора.

— Кассия…

Она почувствовала, как он подходит к ней сзади, и знала, что в этот раз профессор точно прикоснется к ней.

— Нет! — закричала она, быстро отступив от него на несколько шагов.

Алессандро похолодел от звука ужаса в голосе Кассии и остановился, не желая причинять ей боль. Он наблюдал, как она отступает от него, заходя за кушетку, чтобы между ними находилось хоть какое — то препятствие.

— Я знаю, ты считаешь, что слишком остро реагирую на все, но я на самом деле… — голос Кассии дрогнул снова. — Я правда любила тебя, Профессор. Это звучит безумно, не так ли? Но я правда любила. С первого дня, как только я увидела тебя, это было… словно каждый день был особенным. Я была самой счастливой девушкой на земле, когда поняла, что у меня появился шанс. Я чуть не зарыдала от восторга, когда мы впервые поцеловались. Глупо, правда?

В голосе Кассии был слышен стыд, который очень сильно задевал Алессандро.

— Кассия…

— Но ничего, — продолжила Кассия самоуничтожительным тоном, — я сама виновата, что поверила в то, что ты меня любишь. Ты просто не знаешь, что это за чувство.

Кассия подняла на него глаза, ее взгляд выражал столько муки, что Алессандро больше не мог себя сдерживать.

— Кассия.

Алессандро не дал ей времени, чтобы среагировать, беззастенчиво пользуясь своей силой Ликана, и застал ее врасплох. Она очутилась в его руках быстрее, чем успела выдохнуть, и, когда Кассия попыталась вырваться, он воспользовался одной рукой, притягивая ее ближе к себе, а второй рукой ухватил за подбородок, заставляя Кассию посмотреть на него.

Как только Кассия подняла голову, Алессандро позволил ей увидеть, как сильно он нуждался в ней. Дал понять насколько сильно его собственное желание, полностью лишающее его контроля и передающее ей всю власть над ним….

Кассия разомкнула губы в безмолвном удивленном вздохе.

Алессандро воспользовался шансом и поцеловал ее в открытый рот, не оставляя никаких сомнений в его чувствах и желаниях по отношению к ней. Он ворвался своим языком в ее рот, в глубоком, сильном поцелуе, заявляя право на нее. И после, когда Кассия поняла, насколько он желает ее и считает своей, Алессандро стал немного нежнее. Он целовал ее губы снова и снова, его движения были медленно — нежными, передающими его желание и обещание, которое — он был уверен в этом — Кассия точно уловила.

Подняв голову, Алессандро посмотрел прямо ей в глаза и тихо проговорил:

— Мне жаль, что я обидел тебя, Кассия. У меня нет слов, чтобы описать, как я сожалею об этом. Я знаю, что лучшим вариантом будет просто оставить тебя одну, но слишком поздно. То, что происходит между нами, перестало быть неизбежным после того, как ты вошла в мой кабинет и сказала, что хочешь меня. — Алессандро почувствовал, что она хочет запротестовать и оборвал ее, просто приложив палец к ее губам. — Я сделаю это для тебя, маленький цыпленок. Я покажу тебе, как я должен был поступить с самого начала. Я докажу тебе, как сильно дорожу тобой, как сильно желаю тебя, и я обещаю, что буду ждать тебя, пока ты не почувствуешь, что готова покориться мне.

Произнеся эти слова, профессор освободил ее и сделал шаг назад. Кассия почувствовала себя опустошенной, когда в одну секунду их тела потеряли контакт, и она ненавидела бы себя за это, если бы не была так напугана. О Боже, как же она до сих пор любит этого мужчину. Он одурачил ее, и вот она снова тут, все также легко готова поверить его словам.

— Я не хочу, чтобы ты снова обманывал меня, — отчаянно произнесла Кассия.

На его красивых губах появилась лукавая улыбка.

— Конечно, ты не хочешь, — нежно произнес профессор.

Его улыбка ослепила ее, и Кассия быстро отвела взгляд.

— Нет.

Она подняла подборок.

— Я сейчас встречаюсь с Джейкобом.

Ложь, но она могла легко развеять ее, как только бы вышла из кабинета профессора. Вокруг нее атмосфера стала опасно накаляться, и Кассия сглотнула.

— Ты же сейчас не серьезно, — тон все еще мягкий, но смертоносный.

— Да. Серьезно, — Кассия не смогла сказать что — либо еще, так как профессора обернул свои руки вокруг ее таллии.

— Ты. Принадлежишь. Мне.

Голос словно лед, но она не почувствовала холода, когда его рот внезапно очутился на ее шее. Алессандро сильно всосал кожу, и Кассия вскрикнула. Она попыталась освободиться из его хватки, но это не остановило профессора. Через какое — то время он освободил ее, и Кассия поняла, что стала обладательницей огромного засоса на шее.

— Ты придурок!

Кассия инстинктивно прикрыла пятно рукой, все это время пытаясь отрицать то, как ее тело покалывало от поцелуя профессора.

И снова, на его губах появилась красивая улыбка, которая заворожила ее.

— Без сомнений, мисс Саммерс. Но, по крайней мере, я свободно признаю, что твой придурок.

Кассия категорически не хотела показывать профессору, какое удовольствие доставили ей его слова. «Он играет с тобой», — твердил ее внутренний голос. — «Всегда и навеки, он будет играть с тобой!»

— Ты не мой, и я не твоя.

Кассия повернулась к двери. Часть ее хотела, чтобы он остановил ее, но Алессандро не сделал этого. Ее сердце сжалось, когда она взялась за дверную ручку.

«Видишь, Кассия? Он, правда, играет с тобой».

Она повернула ручку, открывая дверь.

— Прощайте, Профессор.

Как только она сделала шаг из его кабинета, Алессандро внезапно оказался у нее за спиной, его дыхание ласкало ее ухо, а мягкий голос прошептал:

— Запомни, Кассия. Завтра, я добьюсь тебя.

Она обернулась, чтобы сказать профессору, что этому просто не бывать, но обнаружила закрывающуюся дверь прямо у себя перед носом.

* * *

«Ненавижу его», — думала Кассия на следующий день, с силой стискивая зубы, пока после слов профессора все глаза устремились на нее. «Ненавижу его, ненавижу, ненавижу!»

И если это было то, что он подразумевал под понятием «добиваться», ну, ему стоит точно прочитать словарь английских терминов, чтобы понять, что то, чем он сейчас занят, — прямая противоположность.

Прямо перед всем классом, профессор вежливо назвал ее имя.

— Мисс Саммерс, мне повторить это для вас?

Профессор, не дожидаясь ответа, сразу заговорил по — итальянски, его красивый акцент заставил ее внутренности сжаться, но Кассия все равно продолжала ненавидеть его.

— Вы не могли бы перевести это?

Кассия ответила, не подумав:

— Zihwik jerfniv acknix.

У всех в классе пропал дар речи.

Даже профессора уставился на нее.

— Я, эммм, перевела это на русский.

Профессор заговорил с ней, кажется, на русском языке. Настоящем, а не на ее воображаемой версии. Весь класс взорвался хохотом, а щеки Кассии покрылись ярко красным цветом.

— Вам нужно было сказать мне, что вы нуждаетесь в дополнительных уроках, мисс Саммерс, — нежно сказал профессор. — Вы можете сесть.

Сразу вверх взметнулось куча рук.

— Я думаю, мне тоже нужны дополнительные занятия, Профессор, — с надеждой проговорила одна девушка, сидящая впереди.

Когда Кассия садилась, то услышала, как девушка, сидящая рядом с ней, тихо пробормотала:

— Какая же ты хитрая.

Кассия сразу поняла, что девчонка, наверное, решила, что она специально притворяется такой дурочкой для того, чтобы заполучить личный урок с профессором. Оглянувшись по кругу и увидев множество устремленных на нее взоров, Кассия поняла, что все в классе именно это и думают.

Вежливо игнорируя шум по поводу дополнительных уроков, профессор продолжил свою лекцию. Другие девушки, поняв, что профессор больше не будет возвращаться к этой теме, опустили руки. Когда прозвенел звонок, профессор вежливо со всеми попрощался. Подойдя к своему столу, он стал копаться в своих бумагах и, не поднимая взгляда, проговорил:

— Мисс Саммерс, вы не могли бы задержаться?

Кассия, которая только собиралась вставать, села обратно и ощутила на себе новую волну взглядов, но только уже злых.

Алессандро поднял голову только тогда, когда все другие студенты вышли из кабинета. Нахмуренный взгляд, которым его сверлила Кассия, заставил его губы скривиться в усмешке.

— Ты злишься?

Ее брови взметнулись вверх, и Кассия сложила руки на груди.

— Разве это не очевидно?

Знала ли она, как соблазнительно выглядела, когда злилась? Прекратив притворяться, что он просматривает задания своих учеников, он бросил бумаги обратно на свой стол. Алессандро наблюдал, как они рассыпаются, при этом думая о том, как это будет выглядеть, если он просто уложит Кассию на стол и займется с ней диким сексом?

Волна похоти от этой мысли прошла по телу Алессандро, но он быстро взял контроль над своим телом. Алессандро ведь пообещал, что добьётся ее, и он это сделает. Это был просто пустяк после того, что Кассия испытала в его руках, но также он знал, что именно этого она будет жаждать больше всего.

Возможно.

Беззащитная, незнакомая и раздраженная — и все из — за него. Алессандро очень сильно старался сохранить свой голос ровным, даже когда промолвил:

— Я хотел получить повод проводить с тобой больше времени — только с тобой.

Его темные зеленые глаза нашли ее.

— Разве ты этого не хочешь?

— Хммм…

Ее голова все еще шла кругом от того, что профессор хотел проводить время с ней — только с ней, как он сам сказал. Только с ней!

Взгляд профессора все еще был устремлен на нее.

Кассия не могла не согласиться, что он был прав, поэтому решила поменять тему разговора.

— Ты правда хочешь давать мне частные уроки?

Губы профессора внезапно дернулись в улыбке.

— Это зависит от того, — протянул он, — о каких уроках ты говоришь.

Его яростно — тяжелый взгляд ласкал её, пока он произносил эти слова, и Кассия закрыла рот, боясь, что из ее груди вырвется вздох. Если бы это был кто — то другой, эти слова звучали бы как дешевое клише, но у профессора эти слова возымели эффект. Если честно, вся эта ситуация сработала так великолепно, что Кассия осознала, что ощущает возбуждение между ног.

«Это подводит к другой теме разговора», — отчаянно подумала Кассия.

— Хм… — Кассия произнесла вслух первое, что пришло ей на ум. — Чем ты будешь занят вечером?

— Буду лежать в постели, — сразу ответил профессор, — и думать о том, какой именно урок я могу тебе преподать.

Ее щеки моментально стали пунцовыми.

— Профессор!

Его глаза озорно блеснули.

— Следующий вопрос?

Вопрос так и вертелся у нее на языке. Почему он так резко изменился? Алессандро не был таким открытым с самого начала, он никогда не говорил, что хочет именно ее. Кассия очень хотела задать ему этот вопрос, но у нее не хватило смелости сделать это, поэтому она переключилась на что — то более безопасное.

— Расскажи мне побольше о своей семье.

Алессандро удивился. Он явно не ожидал такого вопроса.

— Почему ты спрашиваешь?

Кассия нервно пожала плечами.

— Ты ведь хочешь узнать больше обо мне?

Чувство вины мелькнуло в её глазах.

Алессандро чуть не засмеялся от того, как легко можно было прочитать Кассию.

— Я не буду отвечать, пока ты не скажешь мне, почему спрашиваешь, — хрипло пробормотал он.

— Ты все также ведешь себя, — обижено ответила ему Кассия. — Разве ты не говорил, что собираешься… — Кассия резко замолчала.

Алессандро откинулся на спинку стула, не пытаясь скрывать свое веселье.

— Разве я не говорил, что собираюсь сделать что? — невинно поинтересовался он.

— Ты знаешь.

Черт, прямо сейчас она должна злиться на него за то, как он играл с ней, но она, должно быть, совсем глупая, потому что хотела, чтобы он играл с ней и дальше.

Непонимание появилось в его глазах.

— Нет, не знаю.

Кассия сделала глубокий вдох, прежде чем пробормотать:

— Добиться меня.

— Разве это было так трудно вымолвить?

Тон профессора сразу же изменился: стал более нежным, а настроение Кассии из раздражительного перешло в увлеченное. Дерьмо. Дерьмо, дерьмо, дерьмо. С ней, оказывается, так легко играть.

Осознание этого факта накрыло ее с головой, и Кассия почти подпрыгнула на месте.

— Как ты это сделал? — потребовала она. Кассия почувствовала себя слепым котенком, когда профессор так тихо и легко подкрался к ней.

Проигнорировав вопрос, он взял ее за руку и заставил встать.

Когда их глаза встретились, Алессандро совсем тихо проговорил:

— У меня осталась всего одна минута наедине с тобой перед тем, как начнется мое следующие занятие.

Кассия внимательно посмотрела на него.

— Чем ты желаешь заняться в эту последнюю минуту?

Ее сердце застучало сильнее от услышанного вопроса. Тело Кассии отлично знало, чего жаждало, но она не могла просто так сказать это вслух. Она могла только молча смотреть на профессора, в ее глазах плескалась смесь настороженности и желания.

Кассия облизала губы, и этот жест стал ответом на вопрос профессора.

Он решился.

Алессандро поцеловал Кассию. Ее губы раскрылись сами собой, без его просьбы, и их языки встретились. Но все равно этого было мало.

Пятьдесят секунд.

Алессандро поднял ее, и Кассия обняла его тело руками и ногами, его член расположился как раз напротив ее входа.

Сорок секунд.

Алессандро направил их прямо к стене, и как только ее спина уперлась в твердую поверхность, он резко врезался в тело Кассии своими бедрами. Она стонала прямо ему в рот, а ее ноги еще плотнее сжались вокруг его талии.

Тридцать секунд.

Звуки приближающихся шагов привели его в чувство, что значило — их время вышло.

Пять секунд.

Алессандро неохотно отстранился назад, разрывая поцелуй и ставя Кассию на ноги. С губ Кассии сорвался протест, и Алессандро прошептал прямо напротив ее рта:

— Скоро мы будем не одни.

Кассия смущенно моргнула. Она снова моргнула, а профессор уже стоял за своим столом.

— Ты можешь уже идти, — профессор не смотрел на нее, когда говорил, ведь через секунду в аудиторию ворвались студенты, спешащие на следующую пару.

Она сказала себе, что ей не должно быть больно. Профессор сделал это, чтобы люди не сплетничали о них, чтобы не знали, как они…играют. Ее мозг хорошо это понимал, но вот сердце не хотела принимать эту правду.

Когда Кассия потянулась за своей сумкой, ее телефон пикнул, и она достала его. Не смотря на профессора, Кассия направилась к двери, попутно рассматривая телефон и читая сообщение.

Сообщение было от профессора.

«Не забудь — я принадлежу тебе».

* * *

— Он добивается тебя, не так ли? — Элли со знанием дела посмотрела на свою подругу. Они обедали в кафетерии. Или, по крайней мере, только она. Кассия так и не притронулась к своей еде. Она была занята тем, что все смотрела на свой телефон. Кассия в нерешительности кусала свою губу, но в ее глазах больше не было того пустого выражения, что раньше.

Кассия была счастлива, даже если, по факту, и не должна быть таковой.

Также было похоже, что Кассия не услышала ни единого слова, произнесенного Элли.

Она только услышала смешок своей подруги и виновато подняла голову, очень поздно осознав, что Элли все это время говорила с ней, а она не услышала ни слова.

— Извини, — пробормотала Кассия. Ее взгляд снова метнулся к телефону, пока она произносила эти слова. Кассия просто не могла перестать пялиться на него.

— Он снова тебе написал? — наконец — то спросила Элли.

Кассия медленно покачала головой в разные стороны.

— Тогда что? — с раздражением спросила Элли

Кассия заколебалась, а потом виновато призналась:

— Он добавил меня в друзья на Фейсбуке.

Элли была удивлена. Профессор показался ей слегка старомодным во многих аспектах, и она знала, что была не единственной, кто так думал. И казалось, что вроде у него нет аккаунта на Фейсбуке.

— Ты приняла его запрос? — спросила Элли.

Кассия кивнула.

— И знаешь, что я обнаружила? — она сделала паузу, а потом скороговоркой проговорила. — Он создал страничку только вчера, и я его единственный друг.

— Ты уверена, что это не его вторая страничка или типа того? — уточнила Элли.

— Я не думаю, что он относится к такому типу мужчин.

Элли кивнула, принимая точку зрения Кассии.

— Ну…так в чем суть твоей проблемы?

Кассия не хотела говорить об этом.

Элли нахмурилась.

— Если ты ждешь, что я догадаюсь о твоих чувствах, то не задерживай дыхание. Я твоя лучшая подруга, но я не ты. Ты знаешь, как я отношусь к любви и тому подобному.

Кассия смотрела, как ее подруга старательно ест свой сэндвич, и понимала, что Элли не могла более ясно выразить свою точку зрения. Есть, спать, учиться — Элли могла делать все эти простые вещи, потому что не страдала от любви. Эти же самые вещи с легкостью могла делать Кассия…пока не влюбилась в профессора.

Ее телефон завибрировал у нее в ладони, и Кассия чуть не выронила его из руки. На экране появился значок уведомления из Фейсбука, а следом на экране появилось и само сообщение. Она сказала самой себе, что будет даже лучше, если немного заставить профессора подождать.

Но нет, ее пальцы уже пришли в движение, снимая блокировку с телефона, чтобы увидеть текст сообщения профессора.

«Что ты делаешь прямо сейчас?»

* * *

Алессандро сделал паузу в работе, когда услышал звуковой сигнал своего телефона. Отложив ручку, он провел рукой по экрану. Это была Кассия.

«Обедаю с Элли».

Его губы скривились от такого простого ответа, что было само по себе необычно для Кассии. Но что он, собственно, ожидал? Он обидел Кассию, и теперь ему придется пройти долгий путь, чтобы снова заставить своего маленького цыпленка относиться к нему с благосклонностью.

Алессандро: Ты ничего не хочешь у меня спросить?

Кассия: Хочу!

Он почти улыбнулся, когда представил волнение Кассии, которое, как он знал, она сейчас испытывала.

Алессандро: Спрашивай.

Пока он ожидал от нее ответа, зазвонил его телефон, и он ответил, когда увидел, что это была его сестра.

— Эсме?

— Ты можешь приехать в мою школу? У меня проблемы.

Алессандро приехал в частную школу Эсмеральды в течение двадцати минут, в основном благодаря тому, что не пришлось соблюдать лимит скорости. Как он и ожидал, на пороге школы его встречал школьный секретарь.

— Мое почтение, Ваше Величество, — поклонилась женщина. — Я Тереза, и я проведу вас в кабинет директора.

После обмена формальностями, Алессандро быстро спросил:

— С моей сестрой все в порядке?

— С ней ничего не случилось, Ваше Величество, — вежливо уверила его Тереза.

Этого было достаточно для него, и Алессандро воздержался от дальнейших вопросов и последовал за Терезой. Во всем мире школа была известна своей исключительной избирательностью в учениках, но никто не знал, что этот критерий формировался на основе расы ученика. В школе учились только чистокровные Ликаны и больше никто.

Зайдя в кабинет, он обнаружил свою сестру, сидящую на одном из стульев с высокой спинкой, стоящих напротив стола директора, ее спина была прямой, а руки спрятаны под складками юбки. Эсме вскочила на ноги, как только Алессандро вошел в комнату, и в ее глазах плескалась смесь облегчения и тревоги.

Посмотрев на нее, Алессандро коротко кивнул сестре, зная, что Эсмеральда поймет его кивок как знак того, что он готов поддержать ее в любой ситуации. Пройдя вперед, он кивнул директору.

— Директор Альберто.

Она была женщиной лет сорока на вид, и, если он не ошибался, она также была представителем одной из самых старых семей их расы.

Директор склонила голову в молчаливом согласии в ответ на его приветствие.

— Ваше Высочество. Спасибо, что вы так быстро сумели посетить нас.

Алессандро подождал, пока директор займет место за своим столом, затем сел на стул напротив своей сестры.

Глаза директора остановились на Эсмеральде, лицо которой стало непроницаемым.

— Поскольку я знаю, что вы тот, кто ценит краткость, я сразу перейду к делу. Ваша сестра, принцесса Эсмеральда, сегодня совершила очень серьезный проступок. Нам стало известно, что ваша сестра стала виновницей драки с другой студенткой.

Брови Алессандро поползли вверх. За всю свою сознательную жизнь, он никогда не слышал, чтобы его сестры были замечены в драках и в принципе были способны на насилие.

Алессандро посмотрел на сестру.

— Это правда?

Эсмеральда медленно кивнула.

— Мы попросили ее извиниться, но учитывая ее отказ сделать это, мне больше ничего не остается, кроме как отстранить ее от занятий на неделю.

Когда Эсмеральда даже не вздрогнула от услышанного наказания, Алессандро понял, что не будет просить сестру извиниться. Она сидела застывшей напротив него, и, будучи Моретти, как он — а в этом случаи она — никак не выдала своих чувств.

Через десять минут Алессандро и его сестра сидели наедине в лимузине.

— А теперь ты потрудишься рассказать мне из — за чего произошла драка?

Эсмеральда сглотнула.

— Это все из — за Доменико.

Когда глаза Алессандро вспыхнули, она знала, что его гнев был направлен не на нее, поэтому быстро добавила:

— Не обвиняй его!

К сожалению, ее слова, казалось, еще больше разозлили Алессандро, его губы сжались в тонкую линию.

— Я имею в виду, — решила уточнить Эсме, — это не его вина.

Алессандро все продолжал молчать, но он посмотрел на сестру полным недоверия взглядом.

— Я знаю, что ты и Алехандро не видите этого, но Доменико не слабый. Это его покаяние, разве ты не видишь? Все время он пытался подчинить Мисти…

Алессандро покачал головой.

— Ты еще молода, Эсме. Ты ничего не знаешь.

Эсмеральда закатила глаза.

— Только потому, что я молодая, не значит, что глупая!

Она замолчала, когда поняла, что повысила голос на Алессандро. Эсме никогда раньше этого не делала, никогда раньше не кричала ни на одного из своих родственников, старшего или младшего. Эсмеральде стало стыдно, и она откинулась на сидение машины.

— Прости меня, Алессандро, — она прикусила губу, и ей внезапно захотелось зарыдать в голос. — Мне не стоило кричать на тебя, — прошептала девушка.

Алессандро молча притянул сестру в объятия.

— Все нормально, милая. Мне все живем в стрессе в последнее время.

«Это еще слабо сказано», — мрачно подумал он, слегка преуменьшая все вокруг.

Когда Эсмеральда кивнула напротив его груди, Алессандро аккуратно поинтересовался:

— Теперь ты можешь рассказать, из — за чего произошла драка или хотя бы что ты сделала?

Закрыв глаза, Эсме смогла полностью вспомнить весь инцидент.

— В классе есть одна девушка.

Рика, красивая блондинка, за которой бегал почти каждый парень в школе.

— Она подошла ко мне и спросила, сколько стоит Доменико, так как она хочет завести домашнего питомца, — Эсме подняла голову, и Алессандро сумел прочитать у нее на лице всю степень сожаления за свой поступок. — Я ударила ее, — она прикусила свою губу. — Она ударила меня в ответ, и, в общем, пошло — поехало. Мы не смогли остановиться, пока нас не разнял кто — то из учителей.

— Как учитель, я должен напомнить тебе, что насилием ничего не решишь. Но, будучи Моретти… — яркий огонек вспыхнул в его глазах, — могу сказать тебе, что ты поступила правильно, сестренка.

Она улыбнулась

— И это все?

Эсмеральда заставила себя удержать на лице маску.

— Ага.

Но это было не так. Ее драка с Рикой была просто ничто по сравнению с полным разочарованием, которое она увидела во взгляде старшего брата Рики. Вся ситуация настолько задела ее, что Эсме даже не заметила, как сильно разозлилась. Вспоминая слова, которые она бросила ему в порыве гнева, Эсмеральда вздрогнула, и была абсолютно уверена в том, что после сегодняшнего он с ней больше никогда не заговорит.

Алессандро заметил, как его сестра принялась кусать ногти.

— Ты уверена, что больше ничего сегодня не случилось?

Эсмеральда перестала кусать ногти.

— Ничего.

Они добрались до дома, и после того, как Алессандро помог сестре выйти из лимузина, сказал:

— Я должен дать знать Доменико об этом инциденте.

Эсмеральда застыла.

— Разве я не могу самостоятельно это сделать? — она умоляюще посмотрела на него. — Я не хочу, чтобы ты и Доменико снова подрались. Это неправильно.

— Тебе не о чем беспокоиться, Эсме. Ничего из того, что я могу сказать, не сможет обидеть Доменико, — Алессандро иронично улыбнулся. — Я уверен, что ты знаешь, как он однажды вытер мной полы в тренировочном зале.

Эсмеральда покачала головой.

— Ты знаешь, я не это имела ввиду. Дай мне, пожалуйста, возможность…

— Нет.

Его тон не терпел возражений.

— Просто прошу — не обвиняй его в этом. Это полностью моя вина.

Алессандро нахмурился, видя несчастное лицо своей сестренки, и как она повернула в сторону своей комнаты, опустив голову. Он сухо ей напомнил вслед:

— Ты наверно забыла, что он самый старший среди нас, и что ему не требуется твоя защита? Никто не умрет от того, что его чувства заденут…

Эсмеральда остановилась на полушаге, развернулась и посмотрела на него.

— Тогда ты, наверное, никогда не был влюблен или же специально уверяешь себя в этом.

Она молча ушла после этого к себе в комнату, а Алессандро отметил, что ее последние слова имели под собой сильную основу. Он мысленно покачал головой. Подростки.

Алессандро был на пути к дому Доменико, который находился недалеко от общины, когда вспомнил, что давно не проверял телефон. Он замер, когда увидел несколько непрочитанных сообщений, и все они были от Кассии.

Кассия: Ты можешь рассказать мне о своем детстве?

Кассия: Ты резко стал очень занят?

Кассия: Извини, что отвлекаю тебя.

Он попытался дозвониться до нее, но после тридцатой попытки, Алессандро понял, что Кассия не возьмет телефон. Он поколебался немного, а потом решил написать ей смс.

Алессандро: Я прошу прощения за то, что не ответил. Случились непредвиденные семейные обстоятельства, которые мне пришлось решать в первую очередь. Могу я позвонить тебе сейчас?

Алессандро подождал десять минут, но так и не получил ответа.

«Блядь», — крутилось у него в голове.

Развернувшись, он решил, что его разговор с Доменико может подождать. Сейчас самым важным для него была Кассия.

* * *

Кто — то стучал к ней в окно.

Отодвинув стул с хмурым выражением лица, Кассия встала и подошла к окну. Отодвинув занавеску, она почти отскочила в шоке, когда увидела, как профессор балансирует на крепкой ветке дерева напротив ее общежития.

Он жестом показал ей открыть окно, и через секунду промедления Кассия бросилась выполнять его просьбу. Несмотря на то что он был последним человеком, которого она хотела видеть прямо сейчас, это не значит, что Кассия хотела ему смерти, а это могло произойти с ним, если она оставит его за окном.

Профессор проскользнул через открытое окно без проблем, приземлившись на обе ноги с такой грацией, что Кассии оставалось только моргать. Даже если она будет заниматься ооками — ката несколько лет, то все равно у нее не получится так двигаться.

Профессор был полностью одет в черное, но сочетание рубашки и джинсов делали его менее отстраненным и серьезным. Алессандро все еще был великолепным и сексуальным, но сейчас его привлекательность была более суровой нежели царственной.

Несмотря на это ее сердце все еще замирало, как сумасшедшее, заставив Кассию осознать, что то, как выглядит профессор, не имеет никакого значения.

Она любила его, и ей не было разницы, какую сторону своей души он ей показывает.

Она любила профессора — мужчину, который сейчас находился внутри ее маленькой комнаты.

Осознание этого заставило Кассию вздрогнуть и отступить назад.

Алессандро наблюдал, как Кассия отходит от него, тем самым увеличивая расстояние между ними. Одетая всего лишь в тонкий топ и пару джинсовых шорт, Кассия была самой соблазнительной девушкой, и ее вид в сочетании с манящим запахом возбуждали его так, как не могла ни одна другая женщина.

Стараясь удержать контроль, Алессандро решительно смотрел на ее прекрасное личико, когда спросил:

— Ты получила моё сообщение?

Если он позволит себе еще хотя бы одну гребаную секунду смотреть на ее вздымающуюся грудь, то точно сорвется.

Кассия покачала головой, не желая отвечать на его вопросы, пока у нее были свои собственные.

— Что ты делал за моим окном на улице? Что, если кто — то тебя видел?

Пока она говорила, ее помутненный рассудок пытался переварить присутствие профессора у нее в комнате. Он был здесь. Он был великолепен.

Услышав заикания в ее голосе, Алессандро постарался говорить спокойно и уверенно, отвечая ей.

— Никто. Верь мне.

Его взгляд остановился на ее лице, не мигая, желая, чтобы она увидела в его взгляде, что своим пребыванием в ее комнате не хотел доставлять Кассии хлопоты. Это все, что он мог сделать, понимая, что лишние объяснения раскроют его сторону Ликана, а Алессандро не собирался рисковать.

Когда он сделал шаг в ее сторону, то Кассия сделала шаг назад. Алессандро предвидел, где закончиться ее путь отступления, и продолжил наступать. Через три шага Кассия охнула, когда опустилась на кровать.

Спустя секунду Алессандро был уже сверху, его твердое тело подмяло Кассию под себя, а ее лицо оказалось в его руках. Он посмотрел на нее сверху.

— Попалась.

Это было сказано неожиданно, но когда профессор произнес эту фразу, то слово прозвучало слишком изящно.

Когда губы профессора стали изгибаться в улыбке, Кассия вздрогнула и осознала, как легко он заставил ее капитулировать.

— Монстр!

Она попыталась сбросить его с себя, но как только ее маленькие кулачки ударились об грудную клетку Алессандро, все вдруг стало неважным — невидимая сила его тела захватила все ее чувства.

Будучи так близко, Алессандро смог почувствовать, как ее сердце стучит в груди напротив его собственного, смог уловить запах жара, который прошелся по ее телу, и его улыбка превратилась в ухмылку.

Кассия задохнулась.

— Я тебя ненавижу!

Но она обнаружила, что чем больше презирает его, тем больше ее сердце пускалось вскачь от ощущения веса тела Алессандро, придавливающего ее.

— Нет, — спокойно возразил ей Алессандро. — Не ненавидишь.

Он поймал один из ее кулачков, пока говорил, и притянул к губам, целуя его.

Кассия попыталась вырвать руку, но Алессандро не позволил.

— Я тебя ненавижу.

В этот раз он уловил не только аромат ее гнева и желания. Слишком остро ощущался запах замешательства и боли, и это отрезвило его, стерев улыбку с губ.

— Я прощу прощения, что заставил тебя ждать, — тихо проговорил профессор. — Мне позвонили из школы сестры, и поэтому я был вынужден отправиться туда. Она подралась с другой ученицей, поэтому ее отстранили от занятий.

Объяснение немного смягчило боль Кассии, но только слегка. Она не могла заставить себя забыть то, как ощущала себя брошенной и обманутой, ожидая ответной смс от Алессандро.

Почувствовав ее боль, Алессандро еще раз поцеловал сжатую ручку в молчаливом извинение.

— Прости, — снова сказал он.

Отпустив руку, Алессандро погладил ее волосы, заправляя непослушную прядь за ухо.

— Ты простишь меня?

Кассия молчала, но все можно было прочитать по ее взгляду. Запах ее эмоций изменился, резкий запах обиды исчез, его место занял пряный запах ее желания.

У него вырвался слабый стон, ведь она была такой сладкой, и Алессандро грубо прорычал:

— Я знаю, что не заслуживаю тебя, детка.

н погладил ее по щеке:

— Но я не думаю, что когда — либо смогу тебя отпустить.

Кассия сглотнула, она никогда не представляла, что профессор скажет такие слова. Конечно, она мечтала о таком, но это были всего лишь мечты. Словно принимая желаемое за действительное, какая — то часть ее тайно считала, что профессор никогда не полюбит ее, так же, как и ее мать — никогда не любила ее как дочь.

Сделав глубокий вздох, Кассия медленно произнесла:

— Я прощаю тебя, Профессор, но… — Кассия облизала губы, — конечно, теперь ты знаешь, как…

Она сделала глубокий вздох, прежде чем продолжить:

— Конечно, теперь ты знаешь, как много власти ты имеешь надо мной, что можешь причинить мне боль?

От ее слов в груди Алессандро что — то сжалось. Он вспомнил, как в последний раз воспользовался своим влиянием, о котором она говорила, в его памяти вспыхнуло выражение лица Кассии, когда та осознала, что он спал с Мелиссой.

Алессандро мрачно ответил:

— Да. Знаю.

— Тогда…

Кассия собралась с мужеством и потянулась руками к лицу профессора, обхватывая его. Даже несмотря на то, что он напрягся, заставляя ее нервничать, Кассия не убрала руки. Посмотрев в глаза Алессандро, она робко произнесла:

— Пожалуйста, не делай мне больно снова, Профессор.

Эти слова разрывали его сердце. Алессандро пытался найти подходящие слова, чтобы ответить что — либо, но не смог. Их не было. Не было ни единого слова, чтобы описать, как вид ее боли разрывал его изнутри. И поэтому он сделал это.

Алессандро убрал ее руки с лица и переместил их на свои плечи.

Получив молчаливое приглашение, Кассия подняла руки наверх, сцепив их позади его шеи. Алессандро наклонил голову ниже, а она потянулась к нему на встречу. Их губы встретились в поцелуе, и весь мир перестал существовать.

С каждой секундой поцелуй становился все горячее и слаще, глубже, пока она не почувствовала, как он достигает ее сердца. Пальчики на ее ногах подогнулись, Кассия беспокойно ерзала под профессором, желая большего, хотя понимала, что он и так уже дал ей больше, чем мог. Она поняла это по его рваному дыханию, по почти болезненных, хаотичных движениях рук по всему ее телу, пока Алессандро освобождал ее от одежды. Все его запреты пали. Профессор хотел, чтобы Кассия поняла, что тоже имеет власть над ним.

Кассия изогнулась, когда Алессандро обхватил ее грудь, и прикрыла глаза в экстазе. Профессор прикасался к ее груди. Профессор ласкал руками ее обнаженное тело. В голове образовалась пустота, и она надеялась, что последовательные действия профессора успокоят ее.

Но это не произошло.

Когда губы профессора покинули ее рот, Кассия захныкала в знак протеста. Но успокоилась, стоило ей почувствовать, как его губы снова вернулись к ее телу, исследуя шею, прежде чем двинуться вниз, пока его рот не накрыл один из ее гордо поднятых сосков. Кассия ахнула, когда Алессандро стал сосать его, и снова изогнулась ему навстречу.

— Профессор, — прошептала она.

Когда Алессандро стал сосать сильнее, ее голос опустился до стонов.

— Профессор.

Алессандро почувствовал, как его тело натянулось в ответ на соблазнительные стоны Кассии, и он перешел к другой груди, убедившись, что и этой вершинке достанется столько же внимания. Очертив языком сосок, Алессандро принялся сосать его и покусывать, и Кассия вознаградила его ответными стонами и беспокойными движениями своего тела.

Ее руки пробежали по его спине вниз, схватив за ягодицы. Невинные прикосновения Кассии вызвали у него всплеск желания.

— Кассия.

Алессандро не мог остановить себя, постоянно повторяя ее имя, чувствуя, что таким образом он имеет право заявить, что она была его. Освободив ее грудь, профессор двинулся вниз вдоль ее тела и в этот раз раздвинул ее ноги при помощи рук.

Ее руки оторвались от его тела, стоило Алессандро приподнять ее, ухватив за попу. Кассия ухватилась за простыни, когда он приподнял ее еще выше, и вот тогда это случилось — его язык прошелся по ее складочкам, и рот Кассии открылся в безмолвном крике.

Это была сладкая, великолепная мука, его язык скользил по ее складочкам вверх и вниз. Когда Алессандро положил ее обратно на кровать, Кассия начала дышать, но почувствовала, как профессор разводит ее складочки в сторону…

Ее глаза округлились, а дыхание стало учащенным.

Он лизал между складками.

— Аааааах.

Она никак не могла перестать постанывать все это время, и поэтому, отпустив простыни, в которые вцепилась ранее, закрыла обоими руками себе рот. Профессор начал проталкивать свой язык в ее сердцевину, туда и обратно, и мир Кассии начал вращаться все быстрее и быстрее. Она сильнее зажала руками рот, чтобы приглушить свои всхлипы.

Кассия обнаружила, что пытается вцепиться в мощные плечи профессора. Она не думала, что сумеет выдержать еще немного и не умереть. Это было слишком много, слишком превосходно, слишком прекрасно. Кассия пыталась отползти назад, но профессор не позволил ей этого сделать, а наоборот: углубил давление своего языка.

— О Боже, Профессор…

Она предприняла еще одну попытку, но это было уже невозможно. Кассия кончила с криком, который больше не могла сдерживать в образовавшейся тишине. Рот профессора переместился к ее влагалищу, и она кончила еще раз сильнее. Кассия почувствовала, как он слизывает капли ее возбуждения, выпивая ее, и весь ее мир взорвался. Она увидела звезды, пока оргазм полностью проходил через все тело.

Когда Кассия открыла глаза, то увидела профессора, сидящего рядом с ней на кровати — он вытирал её влажным полотенцем. Ей стало стыдно, и щеки окрасил яркий румянец, когда она попыталась оттолкнуть его руки и свести ноги вместе.

Взгляд профессора посуровел.

— Не двигайся.

Командные нотки в его голосе пробудили в ней слабость, и Кассия почувствовала, что подчиняется ему. Она продолжала лежать неподвижно, даже когда чувство неловкости все возрастало. Просто он очень бережно вытирал ее.

Когда он закончил, Кассия наблюдала, как он встал и направился в ванну. Она приняла сидячее положение, застенчиво прижимая к себе одеяло, наблюдая, как профессор выбрасывает полотенце и моет руки.

Губы Алессандро изогнулись, когда он увидел, как Кассия кутается в простыни.

— Ты выглядишь так, как будто тебя изнасиловали, — мягко прокомментировал он.

Румянец Кассии стал гуще, и она пробормотала:

— Мы оба знаем, что не было никакого изнасилования.

Вернувшись к кровати, он сел около нее, вытянул ноги и перетащил к себе на колени удивленную Кассию.

— Профессор!

Она попыталась высвободиться, но его рука, крепко державшая ее за талию, не позволила ей сдвинуться с места.

— Отдохни тут.

Его хватка была нежной, но крепкой. Алессандро устроил ее голову у себя на груди.

Тот факт, что Кассия была голой и сидела у него на коленях, пока он был полностью одет, заставило почувствовать ее возбуждение и неловкость, но она просто свернулась калачиком у него в руках — желание покидать его объятия просто испарилось. Правда была в том, что ей нравилось — нет, она любила — быть так близко к профессору. Они оба знали об этом.

— С твоей сестрой все в порядке?

Когда Кассия заговорила, Алессандро почувствовал, как она крепче прижалась к нему, и его губы изогнулись в улыбке, ведь он знал, что эта реакция была непроизвольной с ее стороны. Нравилось ей это или нет, но ее тело уже признало, что принадлежит ему, и Алессандро это устраивало.

— С Эсмеральдой все нормально. Она усвоила урок.

Кассия кивнула напротив его груди.

— Я рада слышать это.

Алессандро пробежался пальцами по ее волосам. Чего он никогда не делал с другими женщинами. Но с Кассией он постоянно чувствовал потребность касаться ее, и это было то, в чём Алессандро не хотел себе отказывать.

— Как прошел твой день?

— Нормально.

— Ты скучала без меня?

— Вы слишком высокомерны, не так ли, Профессор?

— Ах, но я слышу правду в твоем голосе, — удовлетворение затопило его полностью. — Тебе было скучно без меня.

Кассия почти призналась ему во всем. Даже больше, чем скучно. Ей было очень больно от его молчания, и боль увеличивалась пропорционально продолжительности молчания Алессандро. Но, в конце концов, она держала это в себе, зная, что нет смысла подогревать его чувство вины.

Решив сменить тему разговора, Кассия пробормотала:

— Ты никогда не отвечаешь на мои вопросы.

Она подняла голову и посмотрела на него.

— Расскажи мне о своем детстве.

Кассия хотела знать что — то такое, что другие студенты — а также все женщины, которые хотели профессора — не знали. Кассия пыталась поискать о нем информацию в интернете, но истории о его детстве были очень скудными, несмотря на то что семья Моретти очень знаменита и с хорошей родословной.

Взглянув на нее, Алессандро еще раз убедился, что глаза Кассии словно окна в ее душу — по ним можно было прочитать, зачем она на самом деле задает этот вопрос. Он вздохнул, когда правда ударила по его сознанию.

Алессандро не заслуживал, чтобы она так сильно беспокоилась о нем.

— Я не слишком хорошо лажу со своим старшим братом.

Впервые самостоятельно Алессандро вслух признался об его молчаливой вражде с Доменико, и это было важно для него.

В глазах Кассии появилось удивление:

— Ты имеешь в виду Доменико Моретти?

Алессандро нахмурился, когда Кассия произнесла имя брата.

— Только не говори, что мой брат привлекает тебя.

— Я же не слепая. Конечно, я… подожди минутку, — Кассия улыбнулась, — ты что, ревнуешь?

— Чертовски.

Алессандро быстро и страстно поцеловал ее, стараясь напомнить, что он единственный мужчина, который может заставить ее тело плавиться. Когда он оторвался от нее, то увидел дурацкую улыбочку на губах Кассии.

Алессандро скривился.

— Молчи.

У нее на лице расцвела улыбка, но потом Кассия увидела, как профессор стал оглядываться по сторонам, и убрала ее. Она знала, что он пытается найти листок бумаги, чтобы свернуть трубку и отвесить ей подзатыльник.

Внезапное серьезное выражение у нее на лице не смогло одурачить его, и Алессандро прорычал:

— Маленький нахальный цыпленок.

Практически каждая женщина, которую он когда — либо трахал, даже не пыталась дразнить его так, как это делала Кассия, и Алессандро вдруг понял, что это очень забавно, раздражающе и в тоже время сильно возбуждает. Он также понял, что очень хочет поцеловать ее из — за этого.

Когда недолгий поцелуй закончился, Кассия мечтательно выдохнула и удобнее устроилась в руках профессора. Закрыв глаза, она спросила:

— Так это правда? Ты дрался со своим братом?

Алессандро серьезно подумал над этим вопросом и наконец то ответил:

— И да, и нет.

Решив также ответить смутно, Кассия вслух подумала:

— Ну, я надеюсь, вы оба скоро помиритесь.

Она запнулась, а потом небрежно добавила:

— Я всегда думала, что было бы прикольно, ну, ты знаешь, иметь брата или сестру.

— Твои родители всегда могли родить еще детей.

Кассия грустно улыбнулась.

— Нет, не могли. Мой отец умер, а моя мама…

Она замерла, а потом с пылом произнесла:

— Она Кимберли Дрезден.

Удивившись, он поднял ее подбородок, и спросил:

— Ты имеешь ввиду, что та женщина, что пришла сегодня сюда…

Кассия кивнула.

— Она оставила меня с моими бабушкой и дедушкой — ее родителями, на самом деле, несколько месяцев назад она появилась снова в нашей жизни, чтобы я подписала документ о неразглашении и никому ни за что не говорила, что я ее ребенок.

Она пожала плечами:

— Технически, сейчас я нарушаю его, но знаю, что ты никому не расскажешь, поэтому… — ее голос затих.

В голосе Кассии отчетливо слышалась борьба с болью, и в Алессандро взыграла ярость.

— Прости, милая.

Кассия услышала в его голосе искреннее сожаление, что немного облегчило ее печаль.

— Спасибо, но тебе не стоит извиняться передо мной. Я грущу, когда думаю об этом, но у меня на самом деле была счастливая жизнь с бабушкой и дедушкой, поэтому я не жалею об этом.

Алессандро кивнул, ведь Кассия говорила чистую правду. «Черт побери, эту Кимберли Дрезден», — сгоряча подумал он. Алессандро знал, что у него нет возможности отомстить от имени Кассии, но он понимал, что не сможет успокоиться, пока не заставит заплатить женщину, доставившую своей дочери столько боли.

Чтобы хоть как — то поднять настроение Кассии, Алессандро искал какую — либо тему для разговора и поэтому спросил:

— Как обстоят дела с твоими занятиями?

Кассия кашлянула.

Алессандро закатил глаза, уже зная, что означает этот жест, и сухо промолвил:

— Не утруждай себя выдумкой оправданий.

Черт. Профессор так хорошо ее раскусил.

— Ну….

— Кассия.

Она подняла на него смущенный взгляд.

— Если не сдам тест на следующей неделе, мне придется пойти на дополнительные занятия по литературе.

В голосе Алессандро появились болезненные нотки.

— Кассия.

— Я ничего не могу сделать, — запротестовала она. — Я не люблю читать.

Она только закончила говорить, когда профессор поднял ее с его коленей и потянулся к одежде девушки. Прежде, чем она хоть что — то поняла, профессор одевал ее, и Кассия сумела лишь выдавить из себя:

— Что ты делаешь?

— Мы будем пересматривать твои лекции по литературе.

В глазах Кассии отразился ужас.

— Неееет…

Алессандро закрыл ее рот с помощью еще одного страстного поцелуя.

— Да.

И продолжил одевать ее.

— Но профессор….

Голос Кассии звучал приглушенно, ведь она безвольно подняла руки кверху и позволила Алессандро продолжать одевать одежду на нее. Когда она снова смогла увидеть его, ее голос звучал обиженно:

— Мы не так много времени проводим вместе.

Кассия пошевелила бедрами, когда профессор натягивал на нее шорты.

— Я не хочу тратить его на учебу.

Алессандро отчаянно сдерживал улыбку на своих губах.

— Ты знаешь, как сейчас по — детски это прозвучало?

— Это было сказано честно, — поправила Кассия. — Не по — детски.

Отказавшись хоть как — то комментировать ее детский бунт, Алессандро поднял ее на руки и посадил в кресло. В ее карих глазах вспыхнуло раздражение, и в этот раз он не смог сдержать свое веселье.

Алессандро рассмеялся.

Пальцы Кассии подогнулись от звука смеха профессора.

«Это просто прекрасно», — мечтательно подумала она. Кассия могла слушать его смех вечно и ей бы никогда не надоело.

На лице Кассии появилось мечтательное выражение, и Алессандро просто покачал головой.

— Кассия.

«Она слишком открыта для меня», — напряженно подумал Алессандро. Он и так уже причинил ей достаточно боли, и даже собственная мать Кассии преподала ей урок жестокого предательства вместо безграничной любви.

Но она все равно была тут, просто протягивая свое сердце на ладошке.

— Никогда не меняйся, — услышал свой собственный голос Алессандро.

Кассия слегка нахмурилась.

— Ты действительно хочешь этого?

Он просто кивнул.

— Ну… если так, то тогда ты не будешь слишком злиться, если я продолжу проваливать тесты на уроках время от времени…

Профессор двинулся так быстро, что Кассия даже не успела сообразить, что он собирается сделать, пока он не схватил листок бумаги со стола, свернул его в трубочку, и…

Хлопок.

— Ауч!

Кассия уставилась на профессора, когда прикоснулась к своему лбу.

Алессандро ничему не удивился. Они оба знали, что хлопок свернутым в трубку листком не доставил ей слишком много боли.

— Ты же сказал, что не хочешь, чтобы я менялась, — возразила ему Кассия.

— Но не так.

И он снова ударил ее свернутым листком за то, что она такая непонятливая.

— Я был бы спокоен, если бы знал, что ты честно пытаешься исправить свои оценки, но это не тот случай, не так ли?

Кассия решила было просто соврать. Но потом профессор начал постукивать свертком об свою руку, и она быстро передумала.

— Нет, сэр, — проворчала Кассия в конце концов.

Алессандро усмехнулся.

Кассия вспылила.

— Я тебя ненавижу.

— Да, да. Я уже слышал это раньше, и, если говорить откровенно….

От взгляда профессора, брошенного на нее из — под ресниц, у Кассии перехватило дыхание.

— Мне нравиться то, как ты ненавидишь меня, мисс Саммерс.

От его слов в памяти начали всплывать картинки того, как она была голой в его руках, и Кассия густо покраснела от намека.

— Профессор!

Наклонившись вперед, Алессандро быстро чмокнул ее в губы, и все тело Кассии задрожало. Прежде, чем она набросилась на него, профессор уже отклонился назад.

— Профессор.

В этот раз Кассия произнесла это с придыханием.

Алессандро покачал головой.

— Следующий поцелуй нужно заработать.

Брови Кассии взметнулись вверх.

Взяв со стола ее тетрадку, он передал ее Кассии и в ответ на ее удивленный взгляд вкрадчиво пояснил.

— Поцелуй… за каждый правильный ответ.

Его голос опустился почти до шепота.

— И, если ты ответишь правильно на все вопросы, я поцелую тебя…

Прежде чем она успела моргнуть, профессор внезапно положил свою руку на ее киску, и неожиданная, сильная волна жара от его прикосновения отправила ее мозг в отключку.

О. Боже. Это. Так. Горячо.

Ее киска затрепетала.

— Прямо сюда, мисс Саммерс.

Профессор усилил свою хватку на ее киске, и в глазах у Кассии показались звезды.

— Ответь на все вопросы правильно, и я поцелую тебя прямо сюда, моя голова будет находиться между твоих ног, мой язык будет глубоко в твоей киске, и я заставлю тебя кончить очень сильно…

Алессандро остановился.

Кассии вся пылала, и, не колеблясь, она прохныкала:

— Давайте начнем заниматься сейчас же, Профессор.

Он засмеялся, но ей было все равно. Она хотела эту награду.

* * *

Было четыре часа утра, Кассия посапывала в его руках в глубоком сне, уставшая и обессиленная после трех оргазмов, когда Алессандро услышал, как зазвонил телефон, рингтон которого свидетельствовал об неизбежной угрозе. Это был его специальный рингтон для группы безопасности, и только что — то важное могло заставить их позвонить ему в такое время суток.

Осторожно, чтобы не разбудить Кассию, Алессандро выскользнул из ее кровати и дотянулся до телефона, лежащего на столе. Ответив на звонок, он резко бросил в трубку:

— Надеюсь, произошло что — то действительно серьёзное.

Начальник его службы безопасности кратко доложил о случившемся, и Алессандро в уме выругался. Была предпринята еще одна засада против Доменико, и если он хотел помешать этому, то ему стоило уйти прямо сейчас.

Возможно, он мог рассказать об этом Алехандро и позволить своему близнецу разобраться с ублюдками. Но тогда у Алехандро могут возникнуть собственные проблемы, особенно если слухи по поводу принцессы пантер, которую обхаживал его брат, правдивы.

«Может, стоит позволить произойти этому», — отрешенно подумал он. Это все равно не была его битва. Но когда эта мысль пришла ему в голову, Алессандро знал, что его совесть не позволит ему совершить такой поступок.

Если бы он повернулся спиной к этой ситуации, Алессандро был точно уверен, что его брат позволит просто избить себя до полусмерти. Эта мысль удручала, особенно когда он представил слабых, недостойных представителей своей расы, которые будут хвастаться тем, что победили великого Доменико Моретти перед его кончиной.

Нет, черт побери.

Доменико мог, мать его, наплевать на свою гордость и свою стаю, но Алессандро не мог этого сделать.

Меньше чем за минуту Алессандро покинул комнату Кассии, снова воспользовавшись окном, чтобы выйти, и направился в ту сторону, где должна была произойти засада, далеко от города, где только мрак и тени могут стать свидетелями кровавой схватки.

Алессандро прибыл как раз вовремя, его чутье Ликана позволило ему разглядеть все даже с большого расстояния. Предателей было не больше дюжины, все они пахли трусостью и алкоголем — комбинация, которую Алессандро всегда презирал. Несмотря на это, он не позволил себе недооценить противников, особенно тогда, когда от них несло оружием, которое они прихватили с собой. У каждого предателя было по стволу, и каждый был заряжен серебряными пулями.

Алессандро наблюдал, как группа Ликанов заставила лимузин Доменико остановиться, запрыгнув на капот машины. Шины машины завизжали, когда водитель Доменико сильно ударил по тормозам.

Через минуту Доменико сам вышел из лимузина. Этого и следовало ожидать. Алессандро хорошо знал, что его брат приказал своему водителю оставаться в салоне, а эту команду не мог нарушить ни один солдат Моретти, который не желал быть исключенным из стаи.

— С какой целью что вы преграждаете нам путь?

Другие Ликаны начали издевательски смеяться над вежливым тоном брата, и один из них решил передразнить Доменико.

— Наша цель заключается в том, Ваше Высочество, чтобы избавить мир от таких собак, как вы.

Выражение лица Доменико не изменилось, и его голос даже не дрогнул.

— Я вижу.

Это разозлило одного из Ликанов. Видимо, он очень хотел увидеть, как Доменико затрясется от страха.

— Блядская псина, — плюнул он в Доменико.

Когда тот никак не отреагировал, ярость ублюдка превратилась в триумф, и Алессандро понял, что и другие Ликаны осознали, что слухи правдивы.

Доменико не собирался драться.

Другие оборотни засмеялись.

— Гребаный слабак.

И снова плюнули в Доменико.

Алессандро вскипел.

Доменико может и не хочет драться, но он будет.

Один из оборотней повернулся к своим товарищам.

— Давайте преподадим урок этой собаке, ребята.

Ни один из них не пошевельнулся, в их глазах застыл страх, и подстрекавший придурок нахмурился.

— Что за черт? Разве вы не видите? Его не стоит бояться!

Ублюдок снова повернулся лицом к Доменико и в тот самый момент заметил Алессандро, стоящего за ним.

Алессандро оскалил зубы в подобие улыбки.

— Возможно, это заставит вас почувствовать страх.

Он ударил оборотня кулаком в лицо, заставив того взвыть от боли. Кругом сразу послышалась суматоха, и оставшиеся Ликаны открыли огонь по Алессандро и Доменико.

Любой из них упал бы замертво, если бы хоть одна из серебряных пуль попала в них, но паника и страх заставили их противников действовать очень глупо. Сотрудничая в полной тишине и взаимопонимании, Алессандро и Доменико одновременно приняли форму Ликанов, чтобы обрести больше силы и скорости. Прыгая и уворачиваясь от пуль, они бросились на толпу оборотней. Оба косили ублюдков один за одним, пользуясь мощными ударами в голову, таким образом сразу вырубая противников.

Когда драка была окончена, Доменико и Алессандро снова вернулись в свой человеческий облик и оделись.

— Ты поедешь со мной.

Слова Доменико были похожи больше на утверждения, нежели на вопрос. В нормальной ситуации Алессандро бы ощетинился на такой тон, но сейчас он осознал, что от гнева и усталости ему ничего не остается, кроме как подчинится. Он молча кивнул и слушал, как Доменико тихо отдает распоряжения согласно протоколу: что сделать с бессознательными Ликанами, которые остались после их схватки, чтобы в случае их попадания в человеческую больницу, никто не смог выяснить, что их кровь не относится к человеческой.

Когда Доменико завершил свой звонок, он посмотрел на своего младшего брата и спокойно сказал:

— Спасибо.

Эти слова заставили Алессандро горько усмехнутся.

— Я ведь пытался, знаешь, — устало покачал он головой. — Я, блядь, пытался понять откуда ты такой, но прямо сейчас я не вижу гребанного смысла выставлять себя жалким и слабым, даже если по факту ты таким не являешься.

Во взгляде брата появилось сожаление, но вместо того, чтобы ответить ему, Доменико задал вопрос все тем же спокойным тоном:

— Это из — за Эсмеральды?

Алессандро задумался, почему он так удивлен, что старший брат знает о проблемах их сестры.

— Ну, тогда ты знаешь, что она подралась из — за тебя?

— Да.

И снова никаких извинений, и Алессандро просто взорвался.

— Ну тогда почему ты, блядь, отказываешься драться? Почему? Неужели ты так сильно любишь Мисти, что готов забыть про собственную семью? Свою стаю? Неужели твоя собственная честь ничего для тебя не значит?

— Значит, Алессандро. Именно ради нее я это все и делаю. Это все потому, что я люблю свою стаю, тебя и всю нашу семью, и да, это потому, что я люблю Мисти — именно поэтому я так поступаю. Я знаю, ты веришь, что я… был эмоционально сильнее раньше, но это не так. Мое высокомерие, моя потребности в мести — все это делало меня слабым, и только тогда, когда исчезла моя жена, я осознал всю правду. И именно поэтому я делаю все это. Может, все и выглядит по — другому, но покаяние, которое я несу, призвано сделать меня сильнее, — голос Доменико превратился в сталь. — Я делаю это, чтобы стать сильнее для каждого, кто зависит от меня…

Алессандро оборвал брата, прошипев:

— Позволяя кому — то плевать себе в лицо, ты становишься сильнее?

— Да.

— Чушь.

Его брат не дрогнул, и даже выражение полного умиротворения не сошло с его лица. Это было похоже на разговор с Буддой: Доменико был сильным и спокойным в своем установленном душевном мире, и Алессандро сжал кулаки от негодования.

Не глядя на брата, он попросил шофера остановиться, и только когда вышел из лимузина, смог расслабиться. Если бы Доменико попытался бы помешать ему уйти, то, чувствовал Алессандро, между ними все могло бы кончиться дракой, а ему очень хотелось этого избежать, пока еще была такая возможность.

На часах было всего лишь шесть утра, когда он вернулся в комнату Кассии, используя свою скорость Ликана, чтобы не быть замеченным. Однако комната была пуста, и это заставило Алессандро занервничать.

— Кассия?

Алессандро все — таки открыл дверь в ванную, хотя благодаря своему нюху знал, что там никого нет. Он остановился в дверном проеме, когда уловил слабый запах чего — то знакомого. Профессор вошел в ванну, и тут запах усилился. Он осмотрел помещение, и его взгляд зацепился за скомканную салфетку, брошенную на край раковины.

Алессандро поднял ее и осознал, что это за знакомый запах.

Это был запах слез Кассии.

Алессандро посмотрел на все это со стороны Кассии, собрал в уме все частички головоломки, и когда у него получилась полная картина, то он заметно побелел.

Кассия проснулась, ожидая увидеть его рядом, но он снова ушел…

Она пыталась ему дозвониться, но он снова проигнорировал ее звонки…

Кассия плакала…

Блядь.

Мысль о том, что он снова причинил Кассии боль, заставила Алессандро крепче сжать раковину, хватка была болезненной, и это позволило оставаться под контролем.

Он найдет ее, он сделает все возможное, чтобы доказать ей, что не играет с ее чувствами.

«И она поверит мне», — пообещал сам себе Алессандро. Она поверит.

* * *

Она почувствовала профессора, даже не видя его. Казалось, будто каждая клетка ее организма настроена на то, чтобы ощущать его присутствие, ее кожа внезапно покрылась румянцем, а наивное сердце даже пропустило удар.

Кассия споткнулась, и Джейкоб, стоящий позади, успел схватить ее за руку прежде, чем она упала. Его захват был нежным и уверенным, защитным и в тоже время интригующим.

— С тобой все в порядке?

Посмотрев ему в глаза, Кассия вдруг поняла, что кивнула в ответ, и прежде, чем сумела сообразить, что делает, переплела свои пальцы с его.

Это был первый раз, когда Кассия сделала что — то подобное, и Джейкоб задержал вдох, боясь спугнуть свою удачу. Он всегда был влюблен в Кассию, и от осознания того, что между ними возможны отношения, вся кровь устремилась к его паху.

— Пойдем?

Его голос стал глубоким от еле сдерживаемого желания.

Кассия боялась, что от паники упадет в обморок, но она сумела взять себя в руки, даже когда все ее существо восстало против того, чтобы держать за руку какого — то другого мужчину, а не профессора. Она скоро привыкнет к этому. «Это все вопрос времени», — сказала себе Кассия, когда улыбнулась на довольное выражение лица Джейкоба.

Они начали идти, но сумели сделать всего лишь несколько шагов, когда Джейкоб удивленно отметил, что к ним направляется Профессор Моретти.

— С — серьёзно?

Кассия с отчаяньем посмотрела на Джейкоба.

Он кивнул.

— Да. Я даже и не знал, что он будет сопровождать нас в этой однодневной поездке.

И тут вокруг них начал нарастать гул, обычно появлявшийся с приходом профессора. Шепот, вздохи, и, конечно же, щелчки фотокамер телефонов, которыми сразу воспользовались все студентки вокруг него.

Джейкоб внезапно остановился, заставляя Кассию затормозить рядом с ним.

— Что — то случилось?

Она пыталась сохранять видимое спокойствие.

— Я действительно думаю, что профессор хочет поговорить с тобой. Ты провалила его предмет? — нахмурился Джейкоб. — Ты ведь знаешь, что студенту нельзя ехать в сегодняшнюю поездку, если по какому — либо предмету у него меньше, чем 1,5, ведь так?

Кассия прикусила губу. Дерьмо. На самом деле, она не знала об этом правиле, и что самое худшее, ее оценка по предмету профессора дотягивала как раз до 1,5. Сделав глубокий вздох, она мысленно уговорила себя быть спокойной и только тогда посмотрела в глаза профессору.

Несмотря ни на что, сила взгляда его зеленых глаз, столкнувшегося с ее глазами, поразила Кассию словно молния, и всю ее затрясло. Она увидела, как взгляд профессора скользнул по ней вниз и остановился на их сомкнутых с Джейкобом руках.

Кассия видела, как скривились его губы.

В глазах сразу появились слезы.

«Он просто играет, — как мантру повторяла она про себя. — Он играл со мной с самого начала, и теперь настало время покончить с этим».

* * *

Алессандро сжал челюсть, когда рука Кассии так и осталась в ладони мальчишки. Блядь, блядь, блядь. Он не мог припомнить такого момента, когда хотел чего — либо больше, чем оторвать Кассию от этого человеческого парня прямо сейчас.

Кассия принадлежала ему.

Алессандро размял кулаки, напоминая себе, что для поддержки своего внешнего вида, ему стоит подавить в себе желание избить парня до полной потери крови. Все, что он мог сейчас сделать, это поговорить с Кассией, заставить ее увидеть…

Мозг Алессандро просто взорвался.

Снова этот запах.

Их глаза опять встретились друг с другом. Кассия постаралась быстро отвернуться, но слишком поздно. Он успела разглядеть ее слезы.

Алессандро снова заставил ее плакать.

Он даже не успел обдумать это, как стал отставать. Расстояние между ним и Кассией становилось все больше. Он видел, как Джейкоб помог ей залезть в автобус, и тогда полностью остановился. Алессандро все еще мог ощущать запах ее слез, и мысль о том, что он стал их причиной, просто разрывала его на части.

Кассия показалась себе слишком неуклюжей, пытаясь забраться в автобус и следуя к своему месту. Джейкоб сел рядом с ней, и его близость заставила вжаться ее в обивку автобуса. Не думая ни о чем, Кассия посмотрела в окно, и, конечно же, первое, что увидела, был профессор. Он просто смотрел на нее, выражение его лица было нечитаемым.

Ее сердце сжалось от боли.

«Он слишком красивый», — обреченно подумала Кассия. Разве не в этом дело? Кто — нибудь такой же, как он, никогда не будет серьезно относится к такой, как она. Обычная девчонка из пригорода, даже мать которой не захотела заботиться о ней.

Внезапно профессор повернулся к ней спиной.

«Это к лучшему», — подумала она про себя. Ей нужно быть сильной. Даже если он снова будет уговаривать ее вернуться, ей не стоит…

Будучи на расстояние, профессор начал отходить, и мысли Кассия замерли. Ее сердце перестало биться, ее ум отказывался работать — слишком много боли захлестнуло ее в этот момент.

Видишь, Кассия?

Теперь ты поняла?

Твоя мать отказалась от тебя. Неужели ты думала, что профессор не поступит также?

Она зажмурилась прежде, чем из глаз потекли горячие слезы.

Ты такая дура, Кассия.

Именно это показывало, как мало она значит для профессора.

* * *

«Ты все делаешь правильно».

Несколько чертовых слов, но он бесконечно повторял их у себя в уме. Минуты превратились в часы, но Алессандро никак не мог заставить привыкнуть к правде в этих словах, никак не мог забыть свой последний взгляд на Кассию. Она закрыла глаза, ее тело было зажато на сидение автобуса, и, сидя так близко к Джейкобу, он был чертовски уверен, что человеческий парнишка просто вздрагивает от восторга, чувствуя ее мягкое тело напротив своего.

Но даже когда ревность грозила свести его с ума, Алессандро знал, что это все не то, это не та причина, по которой он уже несколько часов с момента отъезда Кассии мечется по своему кабинету в форме Ликана.

Нет. Больше всего его беспокоил запах ее слез.

Он снова заставил ее плакать, и, хотя он и говорил себе, что его уход из жизни Кассии для ее же блага, он просто не мог заставить себя забыть.

Он и Кассия были из разных миров, и это было смертельно опасно. Она так легко доверяла и чувствовала так много, в то время пока Алессандро запрещал себе любить. Кассия заслуживала кого — то нормального. Не такого как он — мужчину, неспособного доверять.

Это были факты.

Это была веская причина, из — за которой ему стоит уйти от нее. И это будет самой хорошим поступком.

Тогда почему, черт побери, Алессандро считает, что поступает как умалишенный идиот?

Его телефон завибрировал. Алессандро старался, как можно быстрее схватить его со стола, сердце колотилось как бешеное при мысли о том, что это может быть Кассия.

Так и было.

Кассия: Спасибо вам за все, Профессор.

Лицо Алессандро побелело.

Пять долбаных слов, но они заставили его чувствовать полное отчаяния, как будто настал конец света.

И для него так и было.

Кассия прощалась с ним, и это было похоже на то, будто правда ударила его по лицу.

Он ушел из ее жизни не потому, что это было лучше для нее.

Он ушел из ее жизни, потому что это было лучше для него… Все это гребаное время он вел себя с ней то холодно, то с интересом, ведя себя как последний осел. Снова и снова Алессандро притягивал ее все ближе только для того, чтобы оттолкнуть как подлый трус, поджав хвост и сбежав в тот самый момент, когда между ними все стало очень серьезно.

Он… любит ее, но был слеп к своим собственным чувствам, отрицая их существование, боясь превратиться в такого же, как Доменико.

А теперь…

Это может быть только….

Алессандро не дал себе закончить эту мысль. Еще не было слишком поздно. Еще нет.

* * *

— Снова профессор, — внезапно проговорил Джейкоб на выдохе. Они как раз обедали в кафетерии на территории парка, их мольберты лежали рядом на столе, их занятие было приостановлено.

Кассия очень хотела, чтобы это была шутка, но не получилось. Вокруг вдруг поднялась волна возбуждения, и около нее все девушки снова и снова начали перешептываться о профессоре. Снова и снова Кассия слышала его имя….

Профессор Моретти.

У нее возникло желание прикрыть руками уши, чтобы не слышать эти разговоры.

Было слишком больно.

Внезапно он оказался рядом. Профессор остановился около ее с Джейкобом столика. Она заставила себя поднять глаза вверх, и боль, которая появилась внутри от вида его красивого лица, словно пытка, заставила Кассию замереть.

Видя бледное лицо Кассии и ее нечитаемый взгляд, Алессандро напрягся, но все равно сумел придать голосу толику спокойствия, когда сказал:

— Мисс Саммерс? Мне очень жаль, но я получил звонок от вашей семьи. Могу я поговорить с вами с глазу на глаз?

Кассия только кивнула.

— Да, Профессор.

Ее голос был настолько безжизненным, что Алессандро разрывался между желанием встряхнуть Кассию и зацеловать ее, чтобы получить хоть какой — то знак — любой знак — что она жива. Но из — за того, что все взгляды были устремлены на них и для всех этих людей он всего лишь профессор, а Кассия его студентка, Алессандро мог только сухо обронить в ответ:

— Пожалуйста, следуйте за мной.

Алессандро отвел ее в частный офис в парке, о котором заранее договорился, чтобы быть уверенным, что их не потревожат. Он открыл дверь, и Кассия затравленно зашла внутрь. Профессор последовал за ней, закрывая двери, и, когда повернулся лицом к Кассии снова, увидел, что она стоит бледная, все тело напряжено, а глаза потухшие.

— Прости меня.

Тон профессора был… рычащим, и Кассия запаниковала. Отведя взгляд от профессора, она уставилась в пол, говоря себе, что ей, наверное, все это просто кажется.

Алессандро боролся за свой контроль, пока молчание Кассии затягивалось, и внутри него начало нарастать безумие. Он найдет способ заставить ее поверить, что это был последний раз, когда Алессандро обидел ее. Он должен.

Когда Алессандро стал надвигаться на нее, желание сбежать возросло в несколько раз, тело стало потряхивать от усилий, которые она прилагала, чтобы оставаться спокойной.

— Кассия.

Кассия впилась пальцами в свою ладонь, используя боль как отвлекающий фактор от того, как сладко прозвучало ее имя из его уст.

— Кассия, посмотри на меня, пожалуйста.

Когда она снова не отреагировала на его слова, Алессандро не смог больше сдерживать себя, чтобы не прикасаться к ней. Он сжал ее подбородок и заставил Кассию посмотреть ему в глаза.

— Прости меня.

Все так просто, и от этого у нее в глазах снова стали появляться слеза. Почему она была такой беспомощной перед этим мужчиной?

— Прости меня за то, что снова заставил проснуться тебя в одиночестве, — его голос был тихим, но решительным. — Прости меня, что не отвечал потом на твои звонки. Но я клянусь, Кассия, у меня была веская причина…

Ее чувство боли и несправедливости росло с каждым произнесенным словом, и Кассию начало трясти.

— Что случилось в этот раз? — недоверчиво спросила она. — Наверное, в этот раз помощь срочно понадобилась твоему брату?

Алессандро выдохнул сквозь зубы, зная, что ему лучше было бы соврать, но он не смог. В этот раз Алессандро хотел, чтобы все между ними было правильно. Все. В этот раз он был готов поделиться с ней правдой.

— Да.

Ее челюсть сжалась.

— Извини?

Он же не думал, что Кассия такая глупышка, чтобы купиться на такое оправдание?

— Это был мой брат…

— Ты сейчас просто издеваешься? — закричала Кассия. — Не мог быть немного покреативнее? Или пореалистичнее в своем вранье?

Алессандро покачал головой.

— Это не ложь. Моему брату понадобилась помощь…

— Посреди ночи? И какая же помощь ему понадобилась? — на ее губах появилась горькая улыбка. — Она включала в себя другую женщину и тусовку?

— Нет!

Алессандро был в ужасе от того, какой оборот приняли ее мысли, но, конечно же, он знал, что сам во всем виноват.

— Кассия, послушай меня… — он попытался схватить ее за плечи, но она стала вырываться. — Кассия, черт побери, я не хочу причинить тебе боль…

— Ты с самого начала причинял мне только боль! — голос Кассии дрогнул, ее контроль рухнул, и она начала всхлипывать. — Я не понимаю, что ты хочешь от меня.

— Прости меня.

Алессандро хотел обнять ее, но то, как она яростно сопротивлялась, заставило его отступить и просто наблюдать, как Кассия тонет в своей боли, которую он ей причинил. Его голос стал глухим, когда Алессандро снова повторил заветные слова:

— Прости меня, Кассия.

Профессор пристально посмотрел ей в глаза, чтобы она поняла: он говорит искренне.

— Если ты дашь мне последний шанс, клянусь, я больше никогда не обижу тебя…

Кассия стала размахивать головой, даже не дослушав его, и отчаянье полностью завладело Алессандро.

— Кассия. Дай мне один единственный гребаный шанс…

Но Кассия еще раз отрицательно покачала головой.

— Я не думаю, что ты когда — нибудь причинишь мне боль, — прошептала она. — Но я также не думаю, что ты когда — нибудь сможешь полюбить меня…

Она остановилась, ее взгляд погрустнел, ведь снова Кассия преподнесла ему на ладошке свое сердце.

Он знал это. Алессандро знал, что стоит ему произнести эти три слова, и она бросится ему в объятия. Он хотел произнести эти слова, но они ускользали от него. Это было, как если бы эти слова создавали последнюю защиту перед его разбитым сердцем, и даже сейчас он не мог полностью избавиться от страха, что любовь поставит его на колени, как это было с Доменико.

Внезапно Кассия всхлипнула, и взгляд Алессандро снова вернулся к ее лицу.

На ее лице читалась гримаса боли, и Алессандро выругался, поняв, что его молчание убедило Кассию в том, что он ее не любит.

— Кассия…

— Тебе не нужно ничего мне объяснять.

Она всхлипнула еще раз.

— Все не так, детка.

Алессандро попытался прикоснуться к ней снова.

— Не прикасайся ко мне, — закричала Кассия.

Алессандро застыл.

Кассия дрожала, с ужасом понимая, что полностью потеряла себя.

— П — прости.

Она тонула в своем унижении. Кассия снова отдала себя, снова показала ему, как много значат для нее эти слова и как сильно опустошил ее тот факт, что Алессандро не смог произнести их.

Кассия закрыла глаза.

— Тебе нужно отпустить меня, Профессор. Я не хочу… — она снова всхлипнула, прежде чем прочистить горло: — Мне нужно научиться двигаться дальше…

— Я не хочу, чтобы ты двигалась дальше, — прохрипел Алессандро.

Она резко открыла глаза.

— Тогда чего ты хочешь? — с болью в голосе потребовала Кассия. — Чтобы я была довольна, согревая твою постель?

— Нет, черт побери! Ты не такая! Ты никогда не была такой…

— Лжец!

Господи, какой же дурой считает ее профессор? Кассия попыталась пройти мимо него, но он схватил ее за руку и развернул к себе лицом.

— Отпусти меня, — громко потребовала она.

— Никогда, — возразил Алессандро. — Послушай меня, Кассия.

Он схватил ее лицо руками, заставляя смотреть прямо ему в глаза.

— Между нами никогда не было ничего в таком роде. Ты была и остаешься единственной, кого я хочу в своей жизни…

Кассия истерически рассмеялась.

— Ты, правда, думаешь, что я настолько глупа?

Она продолжала смеяться, зная, что если остановится, то просто разрыдается, а ей этого хотелось меньше всего.

— Ты просто играл со мной…

— Нет. Не играл.

Но Кассия все продолжала смеяться, и терпение Алессандро лопнуло.

— Кассия, прекрати…

— Не могу, — удалось прошептать ей с трудом. — Если я остановлюсь, то начну плакать и… — Кассия все смеялась и смеялась, — в тот момент, когда я заплачу, это будет конец, Профессор. Полный конец.

В его венах застыла кровь.

— Не говори так, — тихо и тяжело прошептал он.

— Но это правда.

Кассия моргнула раз, потом еще раз, пытаясь удержать слезы, рвущиеся наружу, а также делала ритмичные вдохи, чтобы не начать задыхаться.

— Я твоя игрушка месяца, к которой ты явно потерял уже интерес…

— Ты значишь больше, чем…

— Тогда докажи это, — ее губы скривились в ухмылке. — Но ты не можешь, не так ли? Потому что это не так….

Она умолкла, когда Алессандро внезапно отпустил ее, оставив растерянной и смущенной.

Он сделал еще один шаг назад.

— Ты говоришь… тебе нужны доказательства того, что я считаю тебя неотъемлемой частью своей жизни?

Кассия никогда не слышала от него таких слов, никогда даже не думала, что у него появится причина произнести их, и в ответ кивнула.

— Да.

— И если я дам их тебе, ты останешься со мной?

Беспокойство нарастало.

— Профессор, я не…

Его голос стал резким.

— Ответь мне.

Когда Кассия кивнула в согласии, и лицо профессора стало мрачным.

— Тогда пусть будет так.

Замешательство становилось все глубже.

— Тогда пусть будет… что?

Профессор сделал в сторону от нее несколько шагов.

— Профессор…

Через секунду профессор исчез, и Кассия очутилась лицом к лицу с волком.

Часть 4

Плейлист

Locked Away — R. City feat. Adam Levine

Пролог

Не все Ликаны рождались благородными и храбрыми.

Всю свою жизнь Рокко знал, что отличается от других представителей своей расы. В то время, когда все Ликаны поднимались на борьбу за то, во что верили, Рокко первым склонил голову и даже поцеловал ноги своим врагам. Пока большинство Ликанов пользовалось любой возможностью отомстить за павших, Рокко втайне испытывал облегчение, что остался в живых.

Рокко обладал той же силой и мощью, что и все Ликаны, и это давало ему возможность убить не одну сотню людей прежде, чем они смогли бы даже обнаружить его присутствие, но этой силой он никогда не пользовался.

Он был слабым, самым ярким доказательством чего было то, что на его глазах убили его собственную мать… а он ничего не сделал.

Вспоминая, как она взывала к нему о помощи, Рокко содрогался и по сей день, но он знал, что если бы у него была возможность повернуть время вспять, ничего бы не изменилось. Он ненавидел то, что те монстры сделали с ней, но еще больше ему была ненавистна мысль о мучениях от насильственной смерти.

Когда Рокко осознал, что пришла его очередь умереть, паника заставила его сделать то единственное, что гарантировало ему смерть от Совета Ликанов.

Он сменил облик в присутствии людей, не связанных клятвой верности на крови.

Как только Рокко перекинулся, в него начали палить, и пока раздавались выстрелы и пули вонзались в его тело, Рокко потерял сознание — но не от потери крови, а от страха, что предпримет Совет Ликанов, узнав о его глупости.

Очнулся Рокко лежа на полу, со связанными руками и ногами. Но он был не один. Перед ним стояла пара в дорогой одежде, своими убийственно холодными глазами напоминавшая ему вампиров.

Тогда они предложили ему сделать выбор:

Быть с ними или умереть.

Рокко выбрал жизнь.

Он был жив, но стал рабом тех самых людей, которые были виновны в смерти его матери.

Дверь перед ним, наконец, открылась, и его воспоминания о прошлом испарились. Стараясь не дрожать от страха, Рокко вошел и поклонился своим хозяевам.

На их лицах играли легкие улыбки: эти двое находили склонность Ликана к раболепию забавной.

Мужчина заговорил первым:

— Расскажи ей то, что ты сумел узнать.

Как только мужчина кивнул, Рокко нервно заговорил:

— У меня есть основания полагать, что Кассия Саммерс скоро будет объявлена как будущая пара Алессандро Моретти.

Хозяйка Рокко резко затаила дыхание, ненависть превратила ее красивое лицо во что-то отвратительно злое.

— Ты уверен? Папарацци повсюду следуют за профессором. Будь это правда, они бы узнали.

— Н-не обязательно, мадам, — заикаясь, ответил Рокко. Он ненавидел перечить хозяевам, зная, что их нрав настолько непредсказуем, что может обернуться против него в любой момент.

— Маскировка нашей личности — наша вторая натура… — Рокко запнулся на полуслове, так как память внезапно сыграла с ним злую шутку.

Он вспомнил, как его мать погибала от рук этих людей…

— Рокко? — голос мужчины звучал раздраженно.

И Рокко быстро отогнал воспоминания.

Мать сама подписала себе смертный приговор, он здесь ни при чем. Она выбрала верность Совету несмотря на угрозу жизни. Это была ее вина, а не его.

Подавив дрожь, Рокко быстро продолжил:

— Большая часть моей расы избегает проводить слишком много времени с людьми во избежание обнаружения. Но девчонка полностью покрыта запахом Алессандро Моретти. Если оборотень с кем-то проводит так много времени, это может означать только одно.

В ответ на слова Рокко последовал холодный взгляд и молчание.

Наконец, Мел сказал:

— Это может быть прорыв, которого мы так долго ждали.

Высокий и привлекательный, с серебряными прядями в волосках, он был телохранителем одного из самых богатых людей штата, чью жену втихаря трахал.

— Взгляни сама.

Мужчина передал телефон своей любовнице. На экране смартфона отображался список наиболее важных целей с наградами за их головы от преступной организации столь секретной, что о ней не знал даже Интерпол.

У женщины округлились глаза при виде суммы, указанной напротив фотографии Алессандро Моретти.

— Миллиард долларов? — недоверчиво прочла она.

— Я отправил запросы по этому поводу, и получил подтверждение, что они готовы хоть сейчас дать нам аванс в размере ста миллионов долларов, если мы на это согласимся. — Мел на секунду замолчал. — Но это не сработает без твоего полного сотрудничества.

Женщина поджала губы.

— Ты предлагаешь мне сыграть блудную мать, не так ли?

Его ответный смех был приятным, но его слова — нет.

— За один миллиард долларов, дорогая, я заставлю тебя даже трахнуть собственную дочь, если в этом будет необходимость.

Сократив расстояние между ними, он обхватил ее подбородок и, поцеловав в губы, пробормотал:

— Ну и что ты скажешь, моя прекрасная шлюшка?

Он прикусил ее нижнюю губу, достаточно сильно, чтобы выступила кровь. Женщина задыхалась — смесь боли и удовольствия блестела в ее глазах, от чего на его губах заиграла безжалостная улыбка.

— Ублюдок, — тихо прошептала она, но тот факт, что ее соски выпирали сквозь ткань платья служил опровержением ее гнева.

— Будучи женой Дрездена, ты делала вещи и похуже, — заметил Мел. Повернувшись к Рокко, он приказал съежившемуся Ликану продолжить наблюдение.

— Я хочу знать обо всех местах, куда ходит Кассия Саммерс, о людях, с которыми она общается. Я хочу знать все, и если так случится, что она окажется одна, ты сообщишь мне немедленно.

Когда Рокко ушел, Мел выгнул бровь, глядя на свою любовницу.

— Ты уже решила, как сильно хочешь награду в миллиард долларов?

Три дня назад

Восемнадцатилетняя Кассия Саммерс наверняка сходила с ума.

Это могло быть единственным объяснением того, что в один момент профессор стоит перед ней, а в следующий — просто исчезает, и перед Кассией, оказавшейся одной в офисе, стоит… волк.

И это был не просто волк.

Он был огромным и агрессивным. Даже сидя на задних лапах, черный зверь был больше Кассии. От него исходила смертоносная сила, и это было настолько ужасно, что если бы волк надумал показать свои клыки, Кассия тут же свалилась бы в обморок.

Застыв и не мигая, волк уставился на нее через весь офис. Вся одежда Алессандро лежала рядом на полу — очевидное подтверждение происходящего, но Кассия не могла заставить себя в это поверить.

Пересохшими губами Кассия прошептала:

— А-Алессандро?

Волк кивнул

Не. Может. Быть.

Она сглотнула.

— Алессандро Моретти?

Знакомые зеленые глаза волка лукаво заблестели, словно спрашивая, знает ли она кого-нибудь другого Алессандро, способного менять свой облик, и щеки Кассии вспыхнули, в то время как голова все еще продолжала кружиться от увиденного.

Алессандро Моретти превратился в волка.

Волк, который сейчас смотрел на нее, был Алессандро Моретти.

Кассия со всей силы ущипнула себя за руку, чтобы убедиться, что это не сон. Больно, но мир вокруг не изменился.

Это все было правдой.

Она влюбилась в профессора, который может превращаться в волка.

Кассия почувствовала сильную головную боль, как будто мысль о том, что профессор является оборотнем, была слишком тяжелой. «Что, если это — тщательно продуманный розыгрыш на миллион долларов?» — вдруг подумала она. Может, если Кассия попросит его повторить, то профессор будет вынужден раскрыть ей правду.

Да, так и есть. Это всего лишь шутка. Должна быть.

— Обернись обратно, — скомандовала она раньше, чем смогла сообразить, о чем именно просит.

Волк склонил голову набок, словно обдумывая ее просьбу. Через мгновение он исчез, а перед ней появился совершенно голый Алессандро Моретти.

Кассия в ужасе отшатнулась.

— Боже мой, боже мой, боже мой.

Кассия понимала, что ведет себя как умалишенная, но ничего не могла с собой поделать.

— Боже мой, боже мой, боже мой.

Неужели она только что видела это? Нет, невозможно. Ей просто привиделось. Это все — от разбитого сердца. Или от жары. Неважно. Этого просто не могло…

Когда профессор сделал шаг в ее сторону, Кассия закричала:

— Стой!

Алессандро застыл.

— Обернись обратно.

Профессор снова превратился в волка.

Боже мой, боже мой, боже мой!

— Обернись обратно в человека.

И снова перед ней появился голый профессор.

Кассия все еще не могла поверить, и поймала себя на том, что приказывает ему менять облик снова и снова.

Волк, мужчина, волк, мужчина, волк, мужчина…

После десятого обращения с Алессандро было уже достаточно.

— Черт побери, Кассия, хватит заставлять меня перекидываться, словно я какая-то собачка, выполняющая команды.

От произнесенных слов у Кассии вырвался истерический смешок, и она стала наблюдать, как профессор наклонился и подобрал свою одежду с пола. В этот момент ее пульс постепенно успокоился, и она снова смогла нормально дышать.

Полностью одевшись, профессор снова предстал перед ней красивым и элегантным мужчиной, и Кассии снова захотелось ущипнуть себя. Неужели это действительно произошло?

Алессандро заметил, как Кассия приоткрыла рот, и его глаза сузились. Одного взгляда на ее лицо было достаточно, чтобы понять, о чем она собирается попросить, и он быстро ответил:

— Нет. — Для убедительности он покачал головой. — Я не гребаный трансформер.

Она едва не рассмеялась.

— Н-нет. Вы определенно не трансформер. Вы больше похожи на Волка…

Поймав взгляд профессора, она замолкла.

— Попробуй сказать это еще раз, — вкрадчиво предупредил Алессандро, — и я откушу от тебя кусочек. Поняла?

Кассия вспомнила его клыки и побледнела.

— Да, сэр, — выпалила Кассия. Она ожидала, что он засмеется или хотя бы улыбнется, но профессор хранил молчание, а его задумчивый взгляд был нечитаемым.

Алессандро, никогда не отличавшийся терпением, в отличие от своего близнеца, заставил себя стоять на месте и ждать. По мере того, как бежали секунды, он наблюдал как нервозность Кассии перерастает в беспокойство, когда ее карие глаза потемнели и она снова начала кусать кончики волос. Он мог прочитать каждую эмоцию на её лице, и уловил тот самый момент, когда до нее дошла правда и ей не терпелось спросить:

— Зачем вы показали мне свою сущность, Профессор? — голос Кассии дрожал, а все тело напряглось, в ожидании ответа, который мог ранить.

Поймав её взгляд, Алессандро просто ответил:

— Потому что ты хотела доказательств того, что я считаю тебя постоянной частью своей жизни.

***

Кассии не спалось.

Она пыталась заснуть последние два часа, но безуспешно, поэтому она просто лежала на кровати.

Уставившись в темноту, Кассия все никак не могла выкинуть из головы слова, сказанные профессором.

Она не была уверена, сможет ли пережить. еще один шок, когда профессор разоблачил свою истинную природу и объяснил ей причины своего поступка.

Алессандро Моретти был оборотнем — нет, Ликаном. Так назывался их вид, как объяснил профессор Кассии, и ему не нравилось, когда его называли «оборотнем», потому что это заставляло его чувствовать себя какой-то поп-звездой с клыками.

Позже — Кассия так и не поняла, как и зачем — профессор придумал какие-то оправдания, чтобы увести ее от остального класса. Он что-то говорил про неотложные дела и внеурочные занятия, но Кассия сомневалась, что кто-нибудь действительно попросит объяснений. В конце концов, семья профессора владела университетом. Его слово было законом.

Профессор отвел ее к поджидающему лимузину, и внутри он не пытался ни дотронуться до нее, ни даже сесть рядом, словно чувствуя, что Кассии необходимо обдумать все самостоятельно.

Во время поездки профессор многое объяснил ей своим мягким, бархатным голосом. Даже зная, что он не человек, Кассия была зачарована звуком его голоса. Слушая, его, она постепенно поняла, что кем бы он ни был, это не имеет значения.

Алессандро не человек, но она все равно любит его.

Он не был человеком, но это не оправдывало того, что он продолжал причинять ей боль, постоянно меняя свою точку зрения: любовь к нему превратилось в оружие, которое причиняло боль… только ей.

Кассия закрыла глаза, и звук голоса профессора заиграл у нее в уме как любимая мелодия.

«Ты никому не должна говорить об этом.

Ведь наказание за это в моем мире — смерть.

Моему виду позволено раскрывать правду только двум категориям людей. Тем, кто связан или будет привязан к нам кровной клятвой верности, или таким как ты, кого Ликан выбирает как свою будущую пару».

Кассия вздрогнула, воскрешая в памяти эти последние три слова, но холод, который забрался ей под кожу, не имел ничего общего с температурой снаружи.

Его будущая пара.

Тогда она даже не подумала спросить, что это значит. Она была слишком ошеломлена, слишком потрясена таким поворотом событий, поэтому только кивнула и последовала за профессором словно кукла, когда он помог ей выйти из лимузина и отвел в шикарный отель, прямо в пентхаус.

Когда она вошла в номер, профессор задержался в дверях, и, встретив ее озадаченный взгляд, жестко объяснил:

— Я хочу, чтобы у тебя было время и пространство, чтобы все обдумать. Не хочу быть… нечестным… и давить на тебя, чтобы ты выбрала жизнь со мной. — Профессор глубоко вдохнул и продолжил: — Потому что это должен быть твой выбор. Если ты выберешь меня, то это на всю оставшуюся жизнь.

Затем профессор ушел, и в этот раз, ему не пришлось скрывать, как быстро умеет передвигаться его вид. В одно мгновение Алессандро просто испарился, и только звук закрывающихся дверей лифта сообщил Кассии, в каком направлении он исчез.

«И что теперь?», — с удивлением подумала Кассия.

В одно мгновение профессор разрушил все барьеры, и все, что она имела против него, было просто разорвано на мелкие кусочки в тот самый момент, когда он раскрыл ей правду о себе.

Профессор был Ликаном, и он рассказал ей свой секрет, чтобы доказать, что хочет видеть Кассию в своей жизни постоянно. Было ли этого достаточно, чтобы она простила ему все? Этого должно быть достаточно?

Даже сейчас какая-то часть Кассии боялась, что профессор все еще играет с ней, и она с болью думала, исчезнет ли когда-нибудь этот страх.

Если бы только профессор был менее сложным человеком. Если бы он хоть немного был похож на Джейкоба…

Но Кассия знала, что просто обманывает себя, когда в ее мозгу начала формироваться мысль.

Если бы она хотела кого-то вроде Джейкоба, она бы с самого начала влюбилась в Джейкоба. Может быть, она бы даже влюбилась в одного из своих ровесников в ее родном городе. Однако этого не случилось.

Вместо этого она влюбилась в профессора.

Мужчину, который, несмотря на то, каким бы идеальным не казалось его существование со стороны, мог быть настолько разным, что Кассии не хватит целой жизни, чтобы узнать настоящего Алессандро Моретти.

Это была горько-сладкая мысль.

У нее впереди была целая жизнь с профессором, в которого она влюбилась и которого считала недосягаемым для себя. Жизнь с профессором Алессандро Моретти — мужчиной, которой обижал ее уже столько раз, что даже ее собственной матери не удалось переплюнуть его.

Целая жизнь…

Не успев толком подумать, Кассия уже искала свой телефон в сумке, чтобы отправить профессору сообщение.

Секунды через три она услышала звонок в дверь номера.

У Кассии вырвался нервный смешок. О боже. Понадобиться время, чтобы привыкнуть к этой нечеловеческой скорости профессора.

Спрыгнув с кровати, она босиком прошла к двери. Открыв ее, Кассия увидела профессора, застывшего на месте с задумчивым взглядом. Он уже переоделся к вечеру, одетый с непринужденной элегантностью в черную рубашку и дизайнерские брюки.

Проклятье. Он. Такой. Красивый.

Ошеломленная и потрясенная, Кассия не придумала ничего умнее, чем пробормотать:

— Д-добрый вечер, профессор.

Это было глупо, но ничего лучше она придумать не смогла.

Профессор не улыбнулся ей в ответ.

— Ты не проверила кто там, прежде чем открыть дверь.

Она покачала головой.

— Тебе стоит быть более осторожной в следующий раз.

Она послушно кивнула.

— Да, профессор.

Чувствуя ее настороженность и зная, что он был причиной этого, Алессандро непринужденно спросил:

— Ты превратилась в кроткого маленького ягненка, потому что знаешь, что я большой и злой волк?

Кассия заметно расслабилась, достаточно, чтобы улыбнуться. И он улыбнулся в ответ.

Сглотнув, девушка попыталась обуздать свою нервозность и отступила назад, чтобы впустить профессора.

— Спасибо, — пробормотал он и вошел в комнату.

Обычное слово, но его было достаточно, чтобы ее сердце в груди забилось быстрее. Ей показалось, или голос профессора сейчас звучал более сексуально? Кассия мысленно сжалась. Она была такой, такой глупой.

Закрыв дверь, она обнаружила, что профессор просто смотрит на нее, его красивое лицо все еще оставалось непроницаемым. Но когда он заговорил, девушка уже знала, что он хочет ей сказать.

— Кассия…

На нее нахлынула паника — неистовая, но необъяснимая.

Она не знала и не могла объяснить почему, но чувствовала, что сейчас не готова обсуждать их отношения.

Она покачала головой.

В темных глазах профессора отразилось разочарование.

— Кассия, мы должны…

Внезапно ей стало тяжело дышать.

— Нет…

Грудь профессора взымалась.

— Прости меня, птенчик, но…

Отчаявшись, Кассия сделала единственную вещь, которая смогла бы заставить его замолчать.

Она бросилась к нему.

— Что ты…

Не успев опомниться, Алессандро едва сумел подхватить девушку — спасибо рефлексам Ликана. Он хотел спросить, что случилось, но оказавшись в его объятиях, Кассия просто заткнула ему рот поцелуем. Затем ее руки обвились вокруг его шеи, а ноги — вокруг талии.

Он пытался отстраниться, но Кассия только сильнее впилась в его губы.

— Пожалуйста. — Когда ее голос надломился, его сердце рвануло к ней, и Алессандро понял, что больше говорить они не будут.

Сжимая девушку в объятиях, он поцеловал ее в ответ, без слов говоря, что он обязательно ей даст все, что она хочет.

Тело Кассии в ответ задрожало, губы прекратили свой отчаянный танец с его ртом. Его губы стали мягкими и такими податливыми.

— Спасибо.

Профессор перехватил контроль, и Кассия полностью подчинилась его доминированию. Ощущение его губ, которые вжимались в ее рот, даря то нежность, то дикую страстность, заставило Кассию крепко зажмуриться. Когда его язык проник ей в рот, ее пальцы рефлекторно вцепились в его шею. И когда профессор начал медленно посасывать ее язык, она не удержалась от стона, тело девушки начало неудержимо двигаться. Ее грудь терлась о широкую грудную клетку профессора, в то время как она инстинктивно прижималась своим лоном к его восхитительно пульсирующей эрекции.

Понимая, что он в нескольких шагах от того, чтобы взять Кассию прямо тут на полу, Алессандро начал продвигаться в сторону спальни, не выпуская девушку из рук, и не размыкая сплавленных в страстном поцелуе губ.

Только уложив ее на кровать, Алессандро разорвал поцелуй. Когда Кассия уставилась на него глазами, полными невысказанного желания, он хрипло спросил, может ли раздеть ее. Ему нужно было ее разрешение, хотя знал, что может обойтись и без него. Ему нужно было услышать от нее эти слова, чтобы Кассия не пожалела ни об одной секунде, проведенной с ним.

Сквозь него прошел заряд удовольствия, когда Кассия коротко кивнула. Пальцы мужчины подрагивали, когда он торопливо расстегивал молнию у нее на спине. Стянув его с нее через голову, Алессандро задержал дыхание, когда увидел, что под ним на Кассии были только трусики, ее великолепная грудь не была прикрыта ничем.

Щеки Кассии покраснели, пока профессор пожирал глазами ее грудь. Она попыталась прикрыться, но, конечно, он не позволил ей этого. Он всегда так делал. Двигаясь так быстро, что у девушки перехватило дыхание, Алессандро бросил платье на пол, одной рукой прижал ее руки к изголовью, а второй уже стягивал с нее трусики.

В мгновение ока она оказалась под ним абсолютно голой.

— Вы играете нечестно, — запротестовала Кассия, затаив дыхание от смеси страха и предвкушения.

Глаза профессора сверкнули.

— Теперь, когда ты знаешь, кто я, — прошептал он, — должен предупредить тебя. Я никогда не буду играть честно с тобой в постели.

После Алессандро наклонился ниже, чтобы лизнуть краешек уха Кассии, и его губы изогнулись в улыбке, когда ее тело изогнулось в ответ.

— Я буду непредсказуемым… — он помурлыкал ей в ухо и Кассия снова вздрогнула, — и ты обнаружишь, что наслаждаешься каждой секундой, пока я трахаю тебя.

Сочетание откровенных грязных словечек профессора с его изысканно искушенной речью, а также ощущения его языка, ласкающего ее ухо — все это было слишком, и Кассия вскрикнула, ее промежность пронзили сладостные судороги, от которых по ее складочкам фактически потекла влага.

— Профессор, — прошептала Кассия. — Пожалуйста…

Вздрогнув от умоляющих ноток в ее голосе, Алессандро внезапно осознал, что они поменялись местами, и сейчас Кассия выступала в роли соблазнительницы. Она, словно кошка, терлась об него всем своим телом. Соблазнительный вид ее груди гипнотизировал его, Алессандро хотел вылизать эти холмики поочередно, чувствовать, как сжимается ее лоно, окруженное мягкими мокрыми складочками, готовое приветствовать его член, и от этого он просто терял разум.

— Не двигайся, — он еще сильнее навалился на нее сверху, но Кассия все продолжала умолять, стонать и соблазнять его каждым движением своего обнаженного тела под ним, и от этого контроль Алессандро трещал по швам.

— Кассия, веди себя хорошо, — прорычал он, все-таки уступая ее мольбам. В следующую секунду Алессандро был голым, как и она, и ему пришлось закрыть глаза, когда Кассия стала издавать сексуальный слабые стоны от ощущения прикосновения его разгоряченного тела к ее плоти.

Руки Алессандро прижали ее бедра к кровати, мешая извиваться, но Кассия воспользовалась свободой рук, чтобы исследовать его спину. Гладкая, твердая, мускулистая — эти ощущения заставили Кассию испустить вздох удовольствия, и они оба вздрогнули, когда ее пальчики добрались до округлостей его ягодиц.

Кассия вонзила ногти в упругую кожу, и по телу профессора прокатилась еще одна волна дрожи. От этого она почувствовала себя могущественной и красивой, но даже это не остановило ненасытное, беспокойное чувство растущее внутри. Посмотрев на него, Кассия прошептала:

— Пожалуйста, профессор.

Девушка понимала, что ведет себя безрассудно, но ничего не могла поделать с этим. Она хотела большего. Она хотела всё, и уже, черт побери, устала ждать.

Алессандро старался сохранять крохи контроля.

— Подумай о том, что ты просишь, детка, — хрипло проговорил он. — Ты раньше никогда не занималась сексом. Тебе стоит подумать…

— Я думаю, — яростно перебила его Кассия. Обернув руки вокруг его шеи, она приподнялась и поцеловала его. Ее сердце пропустило несколько ударов, когда он жадно поцеловал ее в ответ.

Отстранившись, Кассия прошептала около его губ:

— Я думаю, что хочу, чтобы ты взял меня прямо сейчас…

Алессандро дернулся от соблазнительных слов Кассии.

— Ну, так как, профессор?

В глазах профессора она расстроенно заметила слабую борьбу с собой, и услышала, как требует:

— Возьми меня. Возьми меня, Алессандро, прежде чем другой мужчина…

От этих слов в глазах профессора полыхнула ярость.

— Никогда.

Сквозь сексуальное марево до Кассии донесся зловещий рык, заставивший задуматься, во что она ввязалась.

Боже, о боже, при одном упоминании другого мужчины он выглядел так, будто был готов убивать.

Кассия попыталась отстраниться, но хватка профессора стала сильнее, сковав, будто цепью.

Она была заперта в ловушке под разъяренным, изголодавшимся Ликаном, и это была только ее вина.

— А-алессандро…

Рычание, сопровождаемое опасным блеском в его зеленых глазах, заткнуло ее.

— Да будет так, Кассия.

Решительность в его голосе заставила ее задрожать, и она не могла вспомнить, чувствовала ли себя когда-нибудь такой напуганной и возбужденной одновременно.

Алессандро все никак не мог выбросить из головы слова Кассии, у него перед глазами все еще стояла красная пелена от мысли о том, что какой-то другой мужчина заберет девственность Кассии.

Посмотрев на нее сверху вниз, Алессандро жестко произнес:

— Больше никаких ошибок, Кассия. Ты моя. Моя, чтобы трахать. Моя, чтобы владеть. Моя, чтобы любить.

В ответ глаза Кассии расширились, но это уже не имело для него значения, пока он поцелуем впитывал ее шокированный вздох, снова помечая ее своей.

— Я убью любого, кто попытается отнять тебя у меня, — прошептал он в ее раскрытые губы. — Любого.

Алессандро потянулся к ее волосам и сжал их в кулак, заставляя Кассию посмотреть на него.

— Поэтому, если ты не хочешь, чтобы кто-нибудь умер, смотри только на меня.

В тот момент профессора окружала аура силы и опасности, и Кассия понимала, что он столь же опасен, что и бомба замедленного действия, которая может рвануть в любой момент. Демонстрация его нечеловеческой силы должна была напугать ее, но этого не произошло.

Как такое возможно, что за всем этим гневом она смогла разглядеть невысказанную боль? Боль, которую она сама же и причинила, боль от мысли, что он не заслуживает ее, и поэтому будет винить только себя, если вдруг Кассии вздумается позабавиться и поискать другого мужчину.

Профессор, возможно, ранил ее множество раз, но это не убавляло ее любви, и сейчас она не хотела видеть, как ему больно от ее слов.

Он желала, чтобы профессор перестал страдать, и был только один способ сделать это.

Подняв руки, она смело обхватила ладонями его лицо — так могла сделать только та, которая по-настоящему любит.

— Я твоя, профессор.

Кассия смотрела ему в глаза, видела в них и волка и мужчину, и любила обоих.

— Твоя, чтобы трахать, — робко прошептала она. — Твоя, чтобы владеть. Твоя, чтобы любить…

Алессандро застонал, накрыв ртом ее губы, и она поцеловала его в ответ, борясь с бурными эмоциями и глотая слезы радости.

В этот раз профессор вибрировал от силы, завлекая и соблазняя ее каждым движением своих рук и губ. Он мучительно медленно целовал каждый участок ее тела, заставляя ее извиваться в постели и умолять о пощаде.

Целую вечность, он поклонялся ее груди, по очереди лаская каждую, всасывая сосок, пока тот не превращался в болезненно-чувствительный бутон. Потом профессор спустился вниз, и Кассия издала протяжный и громкий стон, когда его рот нашел сердцевину ее страсти. О, как же он играл языком с ее клитором, как мастерски, превращая ее в пульсирующий, кричащий сгусток ощущений. Почувствовав последний щелчок его языка, Кассия мощно кончила, и только когда складки ее лона разомкнулись от удовольствия, профессор, наконец, поднялся и толкнулся в нее своим налитым кровью членом.

Алессандро скрежетал зубами, пытаясь не утратить контроль над движениями своего члена, в то время как все его тело требовало потеряться внутри теплого, нежного влагалища Кассии. Он хотел трахнуть ее очень глубоко и жестко, хотел наполнить ее своим семенем настолько, чтобы оно стекало по ее ногам, и эта мысль просто сводила его с ума.

Он стал продвигаться внутрь нее, миллиметр за миллиметром, глядя на ее лицо и подмечая любое проявление дискомфорта. Когда их взгляды встретились, она попыталась улыбнуться:

— Это н-не больно.

У Алессандро вырвался хриплый смешок, когда он понял, что его маленький нежный птенчик пытается успокоить его.

Понимая, что он ей не верит, Кассия стала настаивать:

— Действительно не больно.

Это было правдой. Слабые спазмы все еще сотрясали ее тело, от чего ощущение его члена внутри нее были менее жесткими. Тем не менее, она была натянута, как струна, не в силах избавиться от страха и ожидания боли. Она пыталась не смотреть на его член, но потерпела неудачу. Он был огромным, и даже сейчас, когда внутрь проникла лишь его головка, она уже ощущала себя заполненной.

— Сделай это сейчас, — прошептала Кассия.

Брови профессора изогнусь дугой.

— Я не хочу, чтобы ты отвлекала меня.

Сглотнув, она дрожащим голосом призналась:

— Я хочу видеть твое лицо, когда ты сделаешь меня своей.

Сказанные ею слова заставили Алессандро прикрыть глаза.

— Боже, Кассия…

Открыв их, он напряженно произнес:

— Тогда смотри на меня сейчас.

Когда смысл сказанного дошел до нее, Кассия глубоко вздохнула.

Не сводя взгляда с ее лица, Алессандро медленно толкнулся внутрь ее тела. Даже когда в глубине ее карих глаз вспыхнула боль, он не остановился, растягивая ее лоно все больше и больше…

Пальцы Кассии крепко сжались на его плечах, когда она захныкала от боли.

— Профессор…

Она зажмурилась от боли.

— Посмотри на меня, — проскрежетал Алессандро.

Очень медленно она открыла глаза.

Он протолкнулся полностью внутрь, и Кассия снова застонала, когда его член пробился сквозь ее девственную плеву.

Кассия застыла в оцепенении, не в силах определить, что именно чувствовала. Облегчение, наверное, из-за того, что все кончено. Неверие, потому что она не знала, что может быть так больно. Но больше всего…

Она посмотрела на профессора.

Что-то глубокое, не имеющее названия, что-то, что заставило ее чувствовать себя целостной, потому что она наконец-то отдала профессору то, что всегда по праву принадлежало ему.

— Кассия.

То, как профессор произнес ее имя, заставило ее пальцы сжаться, но прежде, чем она смогла вымолвить его имя в ответ, он начал двигаться, и все мысли вылетели из ее головы. Началось все с длинных, медленных проникновений, которые становились все глубже и глубже. Когда Кассия начала двигать бедрами навстречу его толчкам, профессор изменил темп, его движения стали более жесткими, менее аккуратными, но более быстрыми.

Так быстро, что Кассия невольно задалась вопросом, смог бы обычный мужчина двигаться также быстро и заставить ее при этом чувствовать себя так хорошо…

Профессор наклонился, его губы сомкнулись вокруг ее соска, а затем он снова начал двигаться. Кассия откинула голову назад и закричала, ее пальцы глубже впивались в его кожу, поскольку двойное удовольствие грозило полностью поглотить ее.

— Алессандро… — вырвалось из глубины ее души.

Алессандро вздрогнул, вспоминая время, когда он искренне верил, что она никогда больше не произнесет его имени.

Его желание вырвалась из-под контроля — он обнаружил, что трахает ее сильнее, его руки пробрались под ее тело, чтобы обхватить ее ягодицы и проникнуть в нее еще глубже. Комнату наполнили звуки секса — шлепки его яиц об ее лоно, хлюпающие звуки, с которыми его член погружался в нее, легкие стоны Кассии вперемешку с его тяжелым дыханием…

Лежа под ним, в какой-то момент Кассия начала дышать быстрее, глубже и громко стонать.

— Профессор…

Ее глаза расширились, а затем она кончила.

Вид растворяющейся в оргазме Кассии, подтолкнул его к краю и Алессандро кончил, дико вбиваясь в нее бедрами, каждым толчком наполняя ее своим семенем.

— Кассия, — прорычал он, и звук ее имени на его губах заставил девушку снова задрожать, продлевая удовольствие.

Когда их тела насытились друг другом, Алессандро притянул ее ближе к себе и поцеловал в лоб.

Кассия.

Любовь моя.

Кассия замерла, и Алессандро понял, что произнес эти слова вслух. В воздухе сгустилось напряжение, и запах ее беспокойства достиг его носа. Нахмурившись, он приподнял пальцами ее подбородок:

— Что-то не так?

— Н-ничего.

Его глаза сузились, но голос оставался спокойным, когда Алессандро спросил:

— Я не рассказывал тебе, что у Ликанов удивительное обоняние?

Кассия покачала головой, сбитая с толку неожиданным вопросом.

— Это так, — Алессандро сделал паузу, а потом мягко добавил: — Очень помогает улавливать человеческие эмоции.

Глаза Кассии распахнулись, когда до нее дошел смысл его слов.

— Поэтому, я спрошу тебя еще раз, птенчик. В чем дело?

Кассии показалось, что еще секунда и ее сердце взорвется. Ох. Блин. Почему. Сейчас. Она сглотнула:

— Ты сказал…

Она не могла заставить себя повторить, считая, что не заслуживает этих слов.

— Любовь моя?

Слабый кивок.

— Так и есть, — просто сказал Алессандро.

Кассии хотелось заплакать.

Свет в глазах Алессандро погас.

— Эти слова сильно беспокоят тебя?

Кассия не могла заставить себя ответить ему. Она была так напугана, что потеряет его, если ответит, но заставить себя лгать тоже не могла.

В животе Алессандро образовался холодный ком, когда он разглядел страдание в карих глазах девушки.

— Кассия.

Он изо всех сил старался, чтобы его голос звучал как обычно, хотя большая часть Алессандро говорила ему отступить, если он не хочет увидеть, как рушится весь его мир.

Звук ее имени на его губах, казалось, сломал Кассию, и она смогла только выдавить:

— Не спрашивай, пожалуйста.

Он хотел, боже, он так сильно желал, чтобы все было проще. Он сознательно закрывал на правду глаза и постоянно выбирал трусливый путь отрицания.

— Просто скажи это, — проговорил Алессандро, с трудом удерживаясь от резкого тона.

В глазах Кассии застыли слезы.

— Т-ты думаешь, ч-что все изменилось.

— И? — спросил он, чувствуя, как сжимается его грудь.

— Это не так.

Слезы покатились по ее щекам.

— Я х-хочу быть с тобой. Я думала, что смогу и-изменить свои мысли… но к-когда ты назвал меня любимой, я не почувствовала себя… счастливой. Я была… — Кассия неуверенно вздохнула. — Я была напугана. И все о чем я могла думать — нет, мне нужно уйти прежде, чем ты снова причинишь мне боль. — Кассия подняла на него потемневшие от боли глаза. — И я не думаю, что этот страх когда-нибудь пройдет, профессор.

***

Кассия проснулась от запаха бекона и жареных яиц… и встретила взгляд большого, черного волка, сидящего рядом с кроватью. Хотя он сидел тихо и даже не шевелился, глядя на нее своими немигающими ярко-зелеными глазами, от зверя исходила ощутимая сила и опасность.

— Святые угодники!

Увиденного было достаточно, чтобы Кассия села, и её сознание, прибывавшее до того в блаженной неге сна, моментально переключилось в паническое бодрствование.

Вчера она посчитала спальню гостиницы просто огромной, а сейчас начинала испытывать нарастающую клаустрофобию. Страх лишил ее всех рациональных мыслей, и все, о чем Кассия могла думать — она одна с волком в комнате.

С волком!

Ей хотелось кричать.

Он сожрет её.

Куда бы она ни пошла, как бы быстро она ни двигалась, волк все равно поймает ее, и она…

Была смешна.

Кассия моргнула, прищурилась, протерла глаза, но когда ее взгляд вновь встретился с волком, она вдруг поняла, что видит признаки веселья в его зеленых глазах.

Святые угодники, еще не хватало, чтобы волк смеялся над ней.

Здравый рассудок вернулся мгновенно, так же как и воспоминания вчерашнего дня. Сглотнув, Кассия решилась:

— П-профессор?

Волк медленно кивнул.

Её глаза полезли на лоб. Он что, в самом деле, кивнул ей?

— Это действительно т-ты?

Еще один кивок.

У Кассии вырвался вздох облегчения, и когда она заглянула в его необычно ярко сияющие глаза, поняла, что он до сих пор смеется над ней.

— Это не смешно, — пробурчала Кассия. На самом деле, она чувствовала, как быстро бьется ее сердце, словно молот, а ее разум зациклился на…

Волк — это профессор.

Профессор — это волк.

Она крепко сжала край простыни, стараясь переварить шокирующую правду. Внезапно волк перед ней пошевелился, и Кассия инстинктивно напряглась.

В ответ на ее реакцию зверь замер и склонил голову, как бы спрашивая, всё ли в порядке.

Выдавив из себя улыбку, Кассия пробормотала:

— Прости. Я все еще привыкаю.

Это было не глупо, но Кассия не хотела лгать профессору.

Волк медленно кивнул в сторону прикроватной тумбочки. Проследив за ним взглядом, Кассия увидела на поверхности записку. Взяв ее в руки, она узнала немного старомодный и красивый почерк профессора.

«В ванной комнате тебя ждет свежая смена одежды.

Завтрак тоже готов.

Когда будешь готова, я провожу тебя в колледж в облике Ликана.

Всегда твой,

Алессандро Моретти»

У Кассии зачесались пальцы обвести контуры букв, и она бы так и сделала, если бы не присутствие профессора.

«Всегда твой» — именно так было написано.

Алессандро Моретти — один из самых завидных холостяков мира и самый сексуальный мужчина, по мнению Кассии — написал ей «твой».

Что-то холодное толкнулось в ее ладонь, и Кассия чуть вздрогнула от страха, глядя на волчий облик профессора так близко.

Встретившись с ним взглядом, она сумела прочитать немой вопрос, почему ей понадобилось так много времени, чтобы прочитать коротенькую записку. Она слабо улыбнулась и покачала головой.

— Ничего такого, — пробормотала Кассия, пытаясь скрыть эмоции.

Отогнав последние отголоски страха, Кассия неуверенно потянулась к волку.

Его зеленый взгляд был прикован к ней, и даже совершенно неподвижный, волк все равно выглядел пугающе.

Наконец её пальцы коснулись головы зверя, и у Кассии перехватило дыхание. Его мех был таким мягким, таким роскошным. «Как восхитительно», — подумала Кассия, но остановиться на этом уже не могла.

Выдохнув, так как ее волнение снова достигло своего пика, она решилась пошевелить рукой. Вверх. Вниз. Кассия аккуратно двигала пальцами, гладя шерсть, а трусливая, иррациональная ее часть всё ожидала, что волк сейчас обернется и откусит ей руку.

Но этого не произошло.

Отвага Кассии крепла, и после минутного колебания она пропустила мех сквозь пальцы, спускаясь ниже по бокам. Рука замерла там, где ощущалось биение сердца волка.

Кассия даже моргнула от удивления.

Сердце волка билось слишком быстро.

Нет, сердце профессора билось слишком быстро.

Её собственное сердце тоже ускорило свой ритм. И хотя Кассии все еще было трудно примириться с тем, что волк и профессор одно и то же лицо, она решительно скинула ноги с кровати, чтобы приблизиться к зверю.

Когда Кассия прикоснулась к волчьей голове, он повернулся к ней и уткнулся носом в ее руку. Она задрожала, но не отстранилась. Через секунду волк лизнул ее руку, и из уст Кассии вырвалось удивленное хихиканье.

— Щекотно!

Зеленые глаза волка сверкнули прежде, чем он снова облизал ее руку.

У неё мелькнула мысль, что именно профессор сейчас лижет её руку, и Кассия вспыхнула, охваченная порочным трепетом.

Когда она убрала руку, волк посмотрел на нее еще раз и направился к ванной. Остановившись перед дверью, он обернулся и издал звук, выводя Кассию из оцепенения.

«Собирайся», — вот, что значил этот рык.

Кассия не смогла сдержать улыбку и в ответ пробормотала:

— Даже будучи в форме Ликана, ты все равно приказываешь мне, профессор.

В ответ волк просто закатил глаза. Ну, разумеется.

Настала ее очередь закатывать глаза. Тиран. Покачав головой, Кассия начала вставать, но с первым шагом покачнулась, из нее вырвался вздох, когда мышцы заныли, словно после интенсивной тренировки.

— О-о-ой.

Почему она почувствовала боль? Когда она успела пораниться?..

Внезапно в голове стали всплывать картинки вчерашнего дня.

Обнаженное мускулистое тело профессора поверх ее…

Его руки, скользящие по ее телу…

Его член, проникающий внутрь ее плоти…

— Ох!

Внутри Кассии вспыхнуло желание, только лишь от воспоминаний, и ее щеки окрасились румянцем, когда она осознала причину ноющей боли в своем теле.

В тот же момент она заметила, что волк стал к чему-то принюхиваться, и когда Кассия бросила в его сторону виноватый взгляд, ноздри зверя встрепенулись. Похоже, волк уловил запах ее возбуждения и понял мысли, блуждающие в ее голове, поэтому она повернулась к нему со словами:

— Перестаньте пялиться на меня, профессор.

Волк зарычал, но Кассия понимала, что он просто забавляется и ничего белее.

О боже. Даже когда профессор находился в форме зверя, она все равно не могла перестать чувствовать себя влюбленной дурой. Осознав это, она должна была почувствовать себя подавленной, но вместо этого Кассия ощутила некую легкомысленность.

Её больше не волновало, что профессор продолжал смущать ее. Единственно важным было то, что сейчас он был к ней намного ближе, чем она могла мечтать. Он открыл ей свой секрет, рискуя многим, и знание этого заставляло Кассию чувствовать себя особенной.

«Хоть бы остаток дня прошел также замечательно» — мысленно взмолилась Кассия.

Как оказалось, все возможно.

Умывшись и почистив зубы, Кассия вышла из ванной и обнаружила волка, дожидающегося ее около обеденного стола. Ее губы растянулись в беспомощной улыбке при виде завтрака — простая, но сытная еда, поданная на красивых фарфоровых тарелках. Кроме яиц и бекона, тут были также блинчики, тосты, а также блюдо с фруктами. Рядом на бархатном подносе имелся выбор импортных чаев в пакетиках, немного дальше стоял кувшин со свежевыжатым соком.

Кассия знала, что большинство девушек, наверно, заказало бы еду в номер, или же просто спустились бы в один из шикарных ресторанов, но для нее все, что здесь происходило, было ее фантазией, воплотившейся в жизнь.

Завтрак, приготовленный лично мужчиной, в которого она влюблена.

Она удивленно посмотрела на профессора.

— Как ты узнал об этом? — шепотом спросила Кассия.

Волк в ответ просто моргнул.

«Почему я не должен этого знать?»

Ответ был в стиле профессора, но за это она его и любила.

Сев за элегантный обеденный стол, Кассия взяла в руки записку, которая лежала рядом с салфеткой.

«Мне приносит огромное удовольствие ухаживать за тобой.

Спасибо за прошлую ночь».

Эти слова отозвались сладкой дрожью, напомнив девушке ее вчерашние слова.

Закусив губу, Кассия спросила, не глядя на профессора:

— Т-ты хочешь поговорить о прошлой ночи?

Когда волк вскочил на соседней стул, Кассия затаила дыхание, говоря себе, что она готова принять любой его вердикт. В конце концов, будет нечестно, если она и дальше будет оставаться рядом с ним, учитывая ее противоречивые чувства…

Мысли Кассии были прерваны, когда волк подвинул мордой тарелку поближе к ней, призывая поесть.

Кассия испытала облегчение, поняв, что, по крайней мере, сейчас профессор не планирует обсуждать прошедшую ночь.

— Да, да. Я сейчас начну есть.

Кассия отвлеклась на еду и не заметила боли, промелькнувшей в глазах волка.

Пока она жевала кусочек тоста с маслом, в ее голове промелькнула мысль, и она спросила:

— А вы не присоединитесь ко мне, профессор?

Волк покачал головой.

— Уверен? Ты не голоден?

Еще одно отрицательное движение головой.

— А если бы ты был голоден… — Кассия замолчала, но затем, поддавшись любопытству, продолжила, — ты бы ел собачий корм?

Волк зарычал.

— Ты прав, — выпалила Кассия. — Извини, что спросила.

Но свирепый блеск в зеленых глазах волка не исчез, поэтому Кассия поспешно закончила свой завтрак. Ей не слишком хотелось быть первой в списке, если волк все-таки передумает по поводу еды.

После быстрого душа Кассия направилась в гардеробную, где обнаружила третью записку рядом с чистой одеждой, о которой ей говорил профессор.

«Мне будет приятно видеть, как ты носишь вещи, которые я для тебя выбрал».

Кассия улыбнулась. Профессор вел себя как пещерный человек. Но когда она увидела, что именно лежало под симпатичным лиловым платьем, её улыбка померкла. Под платьем лежало эксклюзивное нижнее бельё от известно дома моды, сшитое вручную и украшенное нежнейшим кружевом и жемчугом, наверняка стоившее десятки тысяч долларов.

Дрожащими пальцами Кассия надела на себя бюстгальтер, испугавшись, что может ненароком повредить замысловатые кружевные тесемки, которые тянулись к глубокому вырезу. Трусики ощущались на коже, так нежно, словно греховная сладость. Оказавшись перед зеркалом в полный рост, Кассия не могла не отметить, что вид красивого розового белья на теле превратил бы в зверя любого мужчину.

Она немного покрутилась перед зеркалом и снова почувствовала себя не в своей тарелке — белье сидело замечательно и аппетитно подчеркивало ее тело — даже слишком. Кассия даже положила руки на бедра и изогнулась в соблазнительной позе. Нахмурившись, она представила, что перед ней стоит профессор, и, послав поцелуй воображаемому любовнику, страстно промурлыкала:

— Давай, съешь меня…

Вдруг из-за дверей ванной Кассия отчетливо услышала волчий лай и застыла.

Что-то случилось?

Может, они уже опаздывают, и профессор таким образом решил напомнить ей, чтобы она поторапливалась…

Нет, минуточку…

Разве он не объяснял ей вчера, какое у Ликан потрясающее обоняние. Выходит, что и слух у профессора исключительный?

Она посмотрела на свое отражение в зеркале, и, осознав правдивость своей догадки, застонала от смущения.

О боже, профессор слышал ее!

Когда Кассия, наконец, присоединилась к профессору, у нее было серьезное лицо, ровная осанка и никаких лишних движений. Она абсолютно не хотела давать профессору никакого повода посмеяться над ней.

Они молча вышли из номера, но когда вошли в лифт, Кассия не смогла удержаться от взгляда…

Волк смотрел на нее, словно знал, что это всего лишь вопрос времени, когда она сдастся. Они встретились взглядами, и волк… завыл.

Кассия не слишком разбиралась в волках, но догадывалась, что звуки, издаваемые профессором, были своеобразной версией Ликанского «ржунемогу».

— Заткнись, — расстроенно пробормотала Кассия, но это развеселило волка еще больше.

В фойе отеля им на встречу шагнул шофер профессора, склоняя голову в приветствии.

— Д-доброе утро, — Кассия запнулась. Проявленное мужчиной почтение слегка выбило ее из колеи, она даже забыла, что дулась на профессора. Девушка находилась рядом с огромным волком, не осознавая, что ее действия вызвали живой интерес других постояльцев отеля, открыто глазевших на них. Как молодая женщина может так неуклюже вести себя с водителем лимузина, когда была настолько безрассудна, что завела в качестве домашнего животного огромную волкоподобную собаку?

Когда они оказались в салоне машины, волк переместился к Кассии и лизнул ее руку, успокаивая ее.

Кассия угрюмо сказала:

— Я очень глупая, я знаю. Просто не привыкла, когда ко мне относятся, как королевской особе.

Когда волк положил голову ей на колени, Кассия вздохнула, продолжая:

— Я выросла на ферме, профессор. Единственным случаем, когда люди тебе кланяются, может быть победа на конкурсе «Самый Огромный Помидор» на ежегодной ярмарке.

Волк не издавал ни звука и голову не поднимал, но молчание между ними само по себе было ответом. «Ты не глупая», — звучало в тишине между ними.

Пока лимузин проезжал мимо живописных пейзажей вдоль дороги, Кассия время от времени неосознанно гладила волка по голове, наслаждаясь ощущениями от теплого меха. Прошло приблизительно полчаса, когда ей в голову пришла совершенно чудная мысль, и Кассия воскликнула:

— Я больше не боюсь тебя в волчьем обличии!

В ответ на эти слова волк приподнял голову, и в его глазах засияло одобрение.

Кассия засмеялась, не в силах сдержаться.

— Я так счастлива!

Повинуясь импульсу, она наклонилась и обняла шею волка.

— Я тебя не боюсь!

В ответ Ликан уткнулся носом ей в волосы. Когда они снова растянулись на сидении, и волк положил голову ей на колени, Кассия счастливо вздохнула:

— Это как будто иметь самого могущественного зверя в качестве домашнего животного…

В ответ волк обнажил клыки.

Она поспешно стерла улыбку со своего лица.

— Извините, профессор.

В попытке избежать вида острых клыков профессора, Кассия закрыла глаза и постепенно провалилась в сон.

Кассия проснулась от ощущения, как Ликан обнюхивает ее волосы, и сонно улыбнулась ему.

— Прости, что заснула лежа на тебе.

Волк лишь покачал головой.

«Ничего страшного».

Приподнявшись, Кассия увидела здания колледжа в окне машины.

Сердце замерло в груди.

Приезд в колледж означал одно — они должны будут расстаться, ведь он профессор и…

Нет, секундочку — Кассия снова что-то упускала.

Девушка подпрыгнула на месте, осознав, что сегодня профессор находится в Ликанской форме, поэтому никому не будет дела, если их увидят вместе.

Когда водитель открыл дверцу, Кассия беззаботно последовала за профессором из машины.

— Обманщик, — поддразнила Кассия профессора.

И снова, в ответ волк обнажил свои зубы, а она засмеялась. Они шли рядом, нога в ногу, и когда они проходило через ворота колледжа, Кассия была уверена, что их остановят дежурные охранники, однако этого не произошло. Вместо этого они склонили головы.

Только через секунду до Кассии дошло, что охранники фактически кланялись ему.

Ее глаза расширились от удивления.

— Они знают, кто ты?

Волк кивнул.

Она выдохнула:

— Они как ты?

На этот раз он не ответил, даже не посмотрел в ее сторону. Кассия уже хотела спросить, почему, когда заметила впереди держащуюся за руки парочку, которая смотрела на нее, как на сумасшедшую.

О, верно.

Она забыла, что для окружающих людей, она вела беседу с обычной собакой.

Когда они вошли в здание колледжа, головы всех присутствующих тотчас повернулись в их сторону. Студенты и преподаватели — все глазели на профессора в волчьем обличье. Где-то на полпути к общежитию, Кассию заметили девочки с ее потока. Они окликнули её по имени, и Кассии пришлось остановиться и поговорить.

— Привет, Кассия. Он твой? — спросила Мейси.

— Хм, д-да?

Блин, почему она не подумала о том, что люди могут начать спрашивать её о волке?

Когда игривая брюнетка, одна из самых популярных девушек в кампусе, присела, чтобы погладить волка по голове, внутри Кассии вспыхнула жгучая ревность. Ей не нравилось, как девушки крутятся вокруг профессора, как гладили его и восторгались, присев на корточки, чтобы находиться на уровне его глаз.

— Офигеть, он так приручен, — восхитилась Черри, симпатичная блондинка.

Кассия машинально кивнула, думая, как бы отреагировала Черри, если бы она заявила, что перед ними волк, а не собака.

Мейси сильно прижала волка к себе, практически вдавливая его голову в свою грудь.

— И такой большой!

Кассия старалась не хмуриться. Она понимала, что Мейси не имела в виду ничего такого, но разве могла девушка спокойно отреагировать на такие слова?

— Я знаю, что ты имеешь в виду, — согласилась с задумчивым видом третья девушка, Обри. — Он такой большой, что на нем можно спокойно кататься, не так ли?

У Кассии отвисла челюсть. Что только что сказала Обри? Ей на ум пришла другая картинка, как именно девушки могли бы «кататься» на профессоре, в его человеческом обличии, и это было последней каплей.

— Извините, простите, извините, но нам нужно идти.

Протолкнувшись через толпу, окружившую профессора, Кассия обратилась к волку:

— Пойдем, м-м-м…

Сообразив, что не придумала, как называть его, когда он в облике Ликана, Кассия выпалила первое, что пришло ей на ум.

— Пету…

Все, кто был рядом с ней, шокировано посмотрели на нее.

— …шок, — закончила кое-как Кассия.

Профессор зарычал на нее, но Кассия сделала вид, что не услышала. Когда девушки удивленно поинтересовались, почему она дала собаке такое странное имя, она вновь претворилась, что не слышит.

Пристально глядя на профессора, Кассия твердо произнесла:

— К ноге, Петушок.

Она чувствовала, как взгляд профессора буравит ее, даже когда они проходили сквозь толпу его фанаток. Пройдя пару шагов, они услышали вздохи. Вздрогнув от этих звуков, Кассия, а следом за ней и профессор повернулись, чтобы взглянуть на источник.

Коллективный вздох превратился в визг восторга, когда девушки увидели, что волк смотрит на них.

— О боже, вы видели это? — прокричала Мейси. — По-моему этот песик знает, что мы считаем его очень милым.

Обри выглядела так, будто собиралась грохнуться в обморок.

— Успокойся, сердце мое!

Когда они отошли на приличное расстояние, Кассия посмотрела вниз на профессора:

— Не делай преждевременных выводов…

Волк взвыл от смеха.

Раздраженная, Кассия посмотрела на зверя и радостно проговорила:

— Петушок.

Вой превратился в оскорбленное рычание, но Кассия была довольна — ее месть свершилась. Тем не менее, она полностью расслабилась только когда они дошли до общежития, и ее волк наконец-то был далеко от своих поклонниц.

Закрывая за собой двери общаги, девушка услышала удивленный голос:

— Это твое животное, Кассия?

Ох, черт.

Она успела забыть про правило «никаких-животных-в-общаге».

Обернувшись, она увидела дежурного за стойкой, который взирал на волка со смесью восхищения и страха. Покачав головой, он обратился к ней:

— Ну и зверь у тебя, Кассия.

— Я знаю, — тихо пробормотала в ответ Кассия. Неужели габариты профессора тоже сыграют против него?

— Он обучен?

Она горячо кивнула.

— Да. Полностью. Он никогда… — её голос оборвался, когда дежурный вышел из-за стойки. Неужели он попросит её уйти без каких-либо объяснений? Кассия наблюдала, как парень направился к лифту, и заморгала от смущения, когда он нажал кнопку «Вверх» и помахал ей.

— Тогда проходи.

Кассия открыла рот от удивления.

— Не возражаете, если я возьму его с собой?

Дежурный посмотрел на нее, как на умалишенную.

Та-ак… Необходимо разобраться, что происходит. Такое ощущение, что сегодня вдруг объявили день «Доведи Кассию до безумия», и ей просто забыли рассказать об этом. А потом она услышала слова дежурного:

— Мне передали соответствующие указания.

Что?

— Указания? — пробормотала Кассия.

— Ага. Все ясно, как Божий день. Администратор распорядился выдать тебе VIP-пропуск и разрешение на всё, — дежурный посмотрел на нее с уважением. — Кажется, твоя семья вошла в совет директоров, или что-то в этом роде, хм?

Ох.

Медленно переваривая информацию, Кассия пробормотала что-то нечленораздельное в ответ. VIP-пропуск?

Дежурный подмигнул ей.

— Расслабься, я сохраню твой секрет, — заверил он ее и даже шутливо отсалютовал, когда они с волком вошли в лифт.

В ту же секунду, как дверь закрылась, Кассия повернулась к своему спутнику и спросила:

— VIP-пропуск?

В ответ волк просто моргнул: «Понятия не имею, о чем ты говоришь».

Но Кассия не была дурочкой.

— Вы можете всё отрицать, профессор, но я знаю, что именно вы делаете, и… — На секунду она закусила губу, — не уверена, что именно чувствую по этому поводу.

Прозвучал сигнал лифта, сообщая, что они прибыли на нужный этаж, и тогда она добавила:

— Мне кажется, это нечестно.

Двери открылись, и прежде чем выйти, волк раздраженно покачал головой.

Последовав за ним, Кассия начала было объяснять ему свою позицию, но вовремя спохватилась, осознав, что в коридоре находятся еще две девушки, с опаской уставившиеся на профессора.

— Все в порядке, — поспешила заверить их Кассия.

— Он у тебя не на поводке, — с тревогой заметила одна из них. — Это разрешено?

— Абсолютно, — солгала она. Ни одна из девиц не была ей знакома, и Кассия решила, что они просто пришли к кому-то в гости на этом этаже. «И Слава богу, что это незнакомые люди», — с облегчением подумала она. Если бы они жили в общежитии, Кассии пришлось бы прибегнуть к VIP-пропуску, чтобы объяснить присутствие волка, чего она надеялась избегать как можно дольше.

Заметив, что девушки застыли от страха, Кассия добавила:

— Он на сто процентов обучен, и, хм, даже привит от бешенства, правда!

В ответ на их недоверчивые взгляды Кассия многозначительно сказала профессору:

— Петушок, покажи им какой ты дружелюбный, ммм, помаши лапой.

Прошло несколько секунд — все это время профессор серьезно раздумывал, стоит ли реагировать на команду, — прежде чем волк медленно поднял лапу и пошевелил ею влево… потом вправо… и на этом все.

Хорошоооо.

Это было легкое покачивание, и тем не менее. В любом случае, казалось, волк справился с задачей: обе девушки заметно расслабились и достаточно осмелели, чтобы приблизиться к ней, все еще бросая на профессора осторожные взгляды.

— Давно он у тебя? — спросила Девушка № 1

— Ага.

Кассия мысленно сделала себе пометку: составить список всего, что она наговорила о «Петушке», чтобы в последствии не запутаться.

— Можно его потрогать? — с надеждой спросила Девушка № 2.

«Нет», — тут же подумала Кассия. Одна только мысль о том, что какая-то другая девица будет трогать ее волка, вызывала у нее тошноту, хотя, очевидно, у нее не было выбора. Нужно доказать, что ее волк действительно дружелюбен.

Нацепив улыбку, Кассия пробормотала:

— Конечно.

И вот, Девушка № 2 осторожно протянула руку в сторону профессора…

Кассия зашипела, когда профессор практически облизал руку девушки.

Девушка № 2 смущенно захихикала.

— Эй, я тоже хочу с ним поиграть, — воскликнула Девушка № 1, и, прежде, чем Кассия успела хоть что-то сказать, также протянула руку и погладила волчью голову. Повернувшись к ней, волк облизал и ее ладонь, чем заработал еще один кокетливый смешок.

«Флиртует», — кисло подумала Кассия, и это относилось не только к девицам.

Не выдержав, она сказала:

— Не стесняйтесь, приходите к нему в любое время.

«Никогда!»

— Но сейчас, мне нужно увести его в свою комнату. Он начинает кусать за пальцы, когда хочет спать, вот как сейчас.

Кассия подавила улыбку, когда обе девушки отдернули руки.

Направляясь к своей комнате, она дождалась, пока девицы будут достаточно далеко, чтобы не услышать их, и прошипела в сторону профессора:

— А ты любишь пофлиртовать!

И снова, профессор ответил ей только морганием, как бы спрашивая: «Разве я виноват, что девушки легко ведутся на меня?»

Если бы Кассия умела рычать, как он, она бы это сделала. Она была раздражена.

— Ты мог бы быть менее дружелюбным, — проворчала она, — и ты знаешь об этом!

Открыв дверь, она протопала внутрь, ревности внутри нее было достаточно, чтобы отключить мозги и высвободить дикий нрав. Она понимала, что это глупо, но ее бесило то, как девушки липли к нему в облике Ликана. Однако Кассия не будет психовать. Профессор все еще оставался профессором, и в каком бы ни был обличии, он принадлежал ей.

Бросив сумку на рабочий стол, она процедила сквозь стиснутые зубы:

— Не думай, что я не заметила, каким ты был дружелюбным. Нет, ты был уж ОЧЕНЬ ДРУЖЕЛЮБНЫМ… — Повернувшись к нему, Кассия просто выплюнула последние слова: — Да, да, настолько дружелюбным, что даже облизал…

Кассия замолчала, когда поняла, что разговаривает уже не с волком.

На самом деле, перед ней стоял профессор в человеческом обличии, и абсолютно голый.

Э-э. Вау. Ням…

— Сюрприз, — проговорил профессор с ухмылкой, и затем без предупреждения накинулся на Кассию, со скоростью, которую человеческий глаз не смог бы увидеть.

В один миг между ними находилась кровать, а в следующий — она уже лежала на кровати, а профессор нависал над ней.

Кассия не успела ничего сообразить и пришла от этого в шок.

— О. Мой. Бог.

Сможет ли она когда-либо привыкнуть к тому, что Ликаны, подобные профессору, намного могущественнее и сильнее людей?

Профессор, чьи пальцы деловито расстегивали ее платье, внезапно замер, поднял лицо и встретился с ней взглядом.

— Я напугал тебя?

Его голос звучал глухо, и Кассия внезапно поняла, что он уловил ее опасения.

Покачав головой, Кассия неловко призналась:

— Я еще не привыкла, что ты такой… — Она пыталась подобрать правильные слова, чтобы описать Ликанские способности профессора, — невероятный.

Выражение лица профессора оставалось таким же напряженным.

— В плохом смысле?

Кассия покачала головой, ее голос был тверд, когда она ответила:

— В хорошем.

Когда из глаз профессора исчезла тьма, Кассия осознала, как много, оказывается, значил для него ее ответ. Она хотела спросить почему, но профессор продолжил раздевать ее, и в следующую секунду Кассия оказалась такой же голой, как и он.

Кассия сглотнула, все вопросы испарились из ее головы. Прямо сейчас, все, о чем она могла думать, это то, что они были одни, в кровати, голые.

ГОЛЫЕ.

Ух-ты.

Желание молнией пронзило ее тело, и Кассия вздрогнула. Губы профессора дернулись в улыбке, и она поняла, что он прочитал ее мысли. Щеки Кассии вспыхнули, и спустя мгновение улыбка Алессандро стала шире.

— Профессор!

Кассия попыталась оттолкнуть Алессандро, но тот, все еще улыбаясь, придавил ее весом своего тела к кровати.

Кассия ожидала, что он будет дразнить ее, но вместо этого, профессор заключил ее лицо в ладони и прошептал:

— Ты так чертовски красива, детка.

Ох.

Она хотела сказать ему, что он красивее неё, особенно когда превращается в грозного и опасного зверя, но не смогла — губы профессора пленили ее в страстном, голодном поцелуе.

Поцелуй был прекрасным и опустошающим, обжигающим и лишающим рассудка. Он полностью уничтожил ее самоконтроль, подпитывая желание, и превратил ее тело в сосуд, жаждущий его безграничной страсти.

Постанывая, Кассия вновь подчинилась напору профессора. Она обвила руками его шею и поцеловала в ответ со страстью, впечатлившей его. В ответ Алессандро углубил поцелуй, продолжая исследовать и поглаживать языком рот Кассии. Когда профессор приподнял голову, разрывая поцелуй, девушка протестующе захныкала, вызвав у него улыбку.

— Давай не будем спешить.

Профессор стал выцеловывать дорожку вниз по ее груди, и Кассия еще больше распалилась — ее тело жаждало именно этого мужчину.

— О, профессор! — Слова вылетели со стоном, когда Алессандро начал по очереди дразнить языком ее соски. Она сильнее застонала, когда профессор сжал обе ее груди и начал массировать их, сжимая пальцами и доводя до блаженства. Кассия наивно полагала, что после потери девственности, секс с профессором станет не таким захватывающим, но если уж на то пошло, воспоминания о том, насколько это хорошо, только усугубляло ее одержимость.

Она жаждала большего.

Она жаждала этого навсегда.

Она жаждала его.

Профессор перевернул ее на живот, и Кассия напряглась, когда почувствовала, как его пальцы раздвигают ее ноги, полностью открывая. Алессандро начал массировать ее промежность, периодически погружая пальцы в ее истекающее лоно, распределяя влагу. Подготавливая ее киску, он стал поглаживать ее складочки, заставляя Кассию стонать.

По телу девушки волнами прокатывалось удовольствие, заставляя её испытывать жажду и напряжение.

— Профессор… — простонала она, ее сердце забилось быстрее, когда профессор подтянул ее бедра к себе вверх, из-за чего ее попка приподнялась над кроватью.

Вдруг ладонь профессора опустилась на мягкую половинку, и Кассия захныкала, от болезненного удовольствия, пронзившего ее тело. Следующий шлепок опустился на вторую половинку, заставляя ее застонать в голос, потому что грань между удовольствием и болью полностью размылась.

Алессандро шлепнул ее еще несколько раз, и каждый последующий шлепок был сильнее, чем предыдущий. К тому времени, как он придвинулся ближе, поглаживая ее попку, Кассия полностью потеряла связь с реальностью. Единственное, что она чувствовала, это боль от потребности, и когда профессор прошептал: — Сейчас я войду в тебя, — мощная судорога прокатилась по ее телу.

О боже.

Перед ее мысленным взором промелькнули картинки того, как профессор, который был намного сильнее, могущественнее и мужественнее любого другого мужчины, овладеет ей, и почти со страхом посмотрела на него через плечо…

Алессандро поймал ее взгляд.

Ее сердце замерло в груди.

Затем пальцы профессора сжали ее бедра, и он вошел в нее по самое основание.

Кассия закричала.

Профессор трахал ее жестко. Никаких медленных и нежных движений, как прошлой ночью. Это было настоящий, грубый секс, и ей нравился каждый момент. От силы его толчков верхняя часть ее тела опустилась на кровать, грудь была придавлена к матрасу, пока Кассия руками цеплялась за его края.

Комнату наполнили эротические звуки, а воздух пропитал мускусный аромат их секса. Кассия не могла что-либо видеть, слышать и улавливать, будучи поглощенной страстью профессора, и когда до нее донесся волчий рык, она вспомнила, что именно в такой позиции волки занимаются любовью. От этого ее возбуждение достигло предела, и она прокричала:

— Профессор!

Позади нее Алессандро издал еще один рык — грубый, хриплый звук, прежде чем полностью потерять контроль и снова с силой ворваться в нее.

Оргазм пронзил все тело Кассии, ее глаза закатились, а костяшки пальцев побелели от того, с какой силой она сжимала постель. Сквозь ее непрекращающийся оргазм профессор продолжал вдалбливаться в нее, пока также не достиг пика. Прорычав что-то неразборчивое, Алессандро кончил, наполняя ее влагалище своей спермой, пока Кассия не почувствовала, как та стекает по ногам.

Когда девушка открыла глаза, она снова была одна в кровати, а профессор вновь перекинулся в волка. Кассия уловила что-то в его глазах, но прежде, чем она успела что-либо сказать, волк выпрыгнул в окно и растворился в ночи.

«Что-то было такое в его взгляде…», — сонно подумала Кассия.

Что-то важное…

Но она слишком устала, чтобы думать над ответом, ее глаза медленно закрылись, и она уснула.

На следующий день Кассию разбудили первые лучи солнца, струящиеся сквозь открытое окно. Застонав, она заставила себя сесть, прикрыв лицо от резкого солнечного света. Губы растянулись в улыбке, когда она вспомнила прошлую ночь, и ее тело задрожало от голода…

Но потом в голове всплыли другие воспоминания…

Профессор в форме Ликана, перед тем, как оставить ее…

В мгновение все прояснилось, и из горла вырвался всхлип…

Вчера Кассия была такой уставшей, что не сразу поняла, что означал взгляд волка, взволновавший её, но сейчас она знала. Один лишь взгляд, но он сумел ответить на все ее вопросы. Почему профессор все время был в форме волка с того самого момента, как она проснулась, почему он не хотел говорить о ее ночном признании, или почему он был таким милым вчера…

В горле застрял комок страха, и Кассия потянулась к телефону, быстро набирая сообщение профессору.

Кассия: Я могу сегодня зайти к вам в офис, профессор?

Ответ профессора пришел буквально через минуту, и все страхи Кассии подтвердились.

Профессор: Не думаю, что это хорошая идея.

Глаза Кассии налились слезами.

Она вспомнила выражение глаз волка, и, конечно, теперь поняла, что оно означало. Поняла, но было уже поздно. Профессор прощался с ней.

Кассия: Это ведь не навсегда, да?

Кассия: Ты ведь вернешься?

Кассия: Профессор, пожалуйста…

Но ответа на этот раз не последовало.

***

— Ты выглядишь несчастным, — отметил Доменико, когда Алессандро вошел в его офис.

Его младший брат только пожал плечами, и отсутствие ответа заставило Доменико нахмуриться.

Подождав, пока Алессандро устроиться напротив, он резко спросил:

— Что-то произошло между тобой и Кассией?

Алессандро скривил губы:

— Ты говоришь так, как будто уже знаком с ней.

— Вероятно, так и есть, — невозмутимо ответил Доменико. — Зная тебя, я уже приблизительно представляю себе девушку, в которую ты можешь влюбиться.

Доменико заметил, как от последних слов напрягся его младший брат, но когда тот его не поправил, он понял, что в отношениях между Алессандро и его ученицей наметился прогресс.

На этот раз Доменико терпеливо ждал, не нарушая молчания.

— Теперь я понял, — услышал свои собственные слова Алессандро. Он ждал, что его старший брат позлорадствует, но он не стал этого делать.

Конечно, он не стал…

Ведь это всесильный и всезнающий Доменико Моретти, в конце концов.

Еще несколько дней назад эти слова звучали бы абсурдно, но теперь это было правдой.

Он влюбился, и раз уж так вышло, Алессандро желал, чтобы это произошло намного раньше.

Подняв взгляд на Доменико, Алессандро решил не таить правду, лаконично заметив:

— Я все понял, и именно поэтому я чертовски облажался.

Проигнорировав последние слова брата, Доменико аккуратно уточнил:

— Что конкретно ты понял?

Сжав губы, Алессандро прошипел:

— Тебе что, предоставить объяснения в письменной форме?

— Если ты действительно все понял, как сам утверждаешь, то тебе стоит помнить, что я все еще твой старший брат. Мне не доставило бы удовольствия наблюдать за твоими страданиями, — сказал Доменико, буравя его взглядом.

Слова достигли цели, и Алессандро поморщился.

— Прости.

Он расстроенно провел рукой по волосам.

— Я сказал это по привычке, и возможно, из… страха.

«Наконец-то, они хоть к чему-то пришли», — подумал про себя Доменико. Откинувшись на спинку сидения, он снова спросил:

— Ну, так… что же ты понял?

— Я понял, почему ты так изменился, почему ты позволяешь всем этим ублюдкам думать, что они сильнее тебя. Ты делаешь это, потому что считаешь, что так будет лучше для Мисти, и не только для нее, но и для тебя, и для всей стаи.

Однако в тот момент Алессандро вспоминал не то, как все развивалось между Доменико и его человеческой женой. Он вспоминал свою собственную человеческую девушку — единственную, которая сумела покорить его сердце, также как и Мисти в свое время покорила брата.

Это любовь — безграничная и самоотверженная.

И так же, как и Доменико, он разрушил эту любовь. У них обоих могли быть разные причины, но итог получился один.

Он разбил сердце Кассии, также как и Доменико когда-то разбил сердце своей жене.

В его мозгу вспыхивали образы Кассии, и везде ее лицо было несчастным от горя и боли.

Кассия, когда она увидела его с другой женщиной…

Кассия, когда она узнала, что он трахал другую…

Кассия, когда проснулась одна в его кровати, полагая, что для него все это было игрой…

Воспоминания заставили Алессандро содрогнуться от стыда и отвращения к самому себе, и он невыразительно сказал Доменико:

— Поверь мне, я понимаю это лучше, чем кто-либо другой. Сделать все правильно для Мисти — именно это вернет тебе твою честь.

На губах Алессандро заиграла ироничная улыбка.

— Именно это делает тебя сильнее, а не игра мускулов перед другими Ликанами.

— Прости, Алессандро, — тихо ответил Доменико, зная, что это «понимание» подразумевает также осознание того, какую боль Алессандро причинял юной девушке, когда страх заставлял его отталкивать ее.

— Она сказала, что любит меня, но вряд ли сможет когда-либо доверять мне снова, — Алессандро сжал кулаки, пока говорил, стараясь, чтобы его голос звучал ровно, пытаясь контролировать эмоции. — И я даже не могу винить ее в этом. Мысль о том, что она уйдет, до смерти пугает меня, я просто… — он резко выдохнул. — Я даже не знаю, имею ли право останавливать ее, если она решит уйти…

Глядя на опущенную голову брата, все чувства Доменико внезапно обострились. «Опасность», — предупреждали его закаленные в боях инстинкты. Опасность не для него, скорее это связано с Алессандро, и осознав это, Доменико резко спросил:

— Расскажи мне о своих планах.

Он знал, что его брат был взрослым мужчиной, с навыками, которым позавидовал бы любой из Ликанов. Но Доменико плевал на это. Алессандро был его младшим братом, он был в ответе за него. Будь он проклят, если с ним что-то случиться.

— Алессандро…

Беспокойство в словах брата почти заставило Алессандро улыбнуться, когда он поднялся.

— А еще я пришел сказать тебе, что приду на твой день рождения с Кассией.

Взгляд Доменико посуровел.

— Она согласилась стать твоей парой?

— Нет.

Что за хрень?

— Алессандро, — прорычал Доменико, но его брат только поклонился в ответ и вышел из кабинета. Доменико потер переносицу, как только дверь за Алессандро закрылась. Черт побери. Почему никто из членов его семьи не может спокойно устроить свою любовь? Алессандро только что фактически признался ему, что готов принять казнь из-за Кассии. Прошлой ночью Алехандро тоже заявил ему, что готов драться на смерть, если Пантера решит казнить принцессу, которой он служил, и как подозревал Доменико, любил. А днем раньше он беседовал с Эсме, которая призналась ему, что испытывает чувства к принцу стаи, который считает Доменико просто собакой.

Взгляд Доменико устремился на фото Мисти на столе. «Чтобы ты сделала в этой ситуации, любимая?» В отличие от него она никогда не отгораживалась от своих братьев и сестер, независимо от того, как это повлияет на ее жизнь.

Если бы Мисти была тут, она бы точно знала, что сделать и как правильно поступить.

Но ее тут нет.

Мисти ушла, и он был один, и, вспомнив это, Доменико осознал, что тоже сделал выбор.

Возможно, он уже профукал свой шанс с женой, но у Алессандро еще была возможность сделать все правильно. Как и у Алехандро и Эсме, и Доменико сделает все возможное, чтобы помочь им.

***

Профессор просто игнорировал ее.

Кассия писала и звонила ему множество раз за прошедшие три дня, но он не ответил. Она ходила к нему в офис каждый день, и заставала лишь закрытую дверь. Единственный раз, когда она смогла мельком увидеть его, был тогда, когда он находился в классе, и только страх вызвать толки помешал ей подойти к нему.

«Но сегодня все будет по-другому», — решительно подумала Кассия. Конечно, профессор до сих пор успешно избегал зрительного контакта с ней со своей кафедры перед аудиторией, но рано или поздно…

— Есть вопросы? — поинтересовался в конце занятия профессор своим глубоким, хорошо поставленным голосом.

Кассия быстро подняла руку.

Взгляд профессора скользнул сквозь нее, словно ее вообще не существовало, и вместо Кассии Алессандро обратился к девушке, сидящей позади нее.

— Да, мисс Перес?

Кассия крепче сжала зубы. «Серьезно»? Чтобы проигнорировать ее, он лучше ответит Альде — чистокровной итальянке?

Позади нее Альда начала говорить на безупречном итальянском, и Кассия неохотно опустила руку.

Алессандро прислушивался к Альде вполуха, краем глаза следя за Кассией. Когда Альда стала говорить о проблемах со спряжением глаголов, он заметил, как Кассия закатила глаза, а потом, передумав, поднесла пальцы к векам и стала оттягивать их вниз.

Ее поведение заставило профессора сжать губы в тонкую линию, Алессандро старался сдержать улыбку. Это было в духе Кассии — не быть стервой, даже если у нее на это имелось полное право.

Голос Альды оборвался.

— П-профессор, я что-то не так сказала?

Лицо Алессандро разгладилось, когда он осознал, что Альда и остальные ученики в классе приняли суровое выражение его лица за недовольство.

— Прошу прощения, мисс Перес, — сказал он сразу. — Мое выражение лица к вам не имеет никакого отношения.

Алессандро добавил к своим словам очаровательную улыбку, и все девушки в классе, за исключением Кассии, мечтательно вздохнули.

Расценив улыбку профессора как заигрывание, Альда с надеждой спросила:

— Вы не откажетесь дать мне несколько частных уроков, профессор?

И снова на лице профессора появилась красивая улыбка, но ответ был вежливым и кратким:

— Боюсь, что нет.

Большинство учеников в классе засмеялись, и Альде пришлось признать поражение и с достоинством вернуться на свое место, пока профессор готовился продолжить занятие.

Через несколько минут прозвенел звонок об окончании занятий, и Алессандро осекся, зная, что независимо от того, насколько его студентки обожают его, окончание занятий они все же обожают больше. — Не забудьте, на следующем занятии будем оценивать технику чтения, — напомнил он им.

— Да, профессор.

— Да, мистер Моретти, — ответили ему хором девушки, на каждом слепо влюбленном лице красовалась одинаковая улыбка.

На каждом, но опять же, за исключением Кассии.

Ее выразительное лицо говорило о том, что она разрывается между желанием поговорить с ним и игнорированием его в качестве расплаты. Он ощущал запах ее нерешительности, но в тот момент, когда он повернулся и направился к своему столу, ее запах и настроение изменились. Алессандро уловил аромат упрямой решимости, и у него на губах заиграла улыбка. Когда Кассия подошла к нему, его Ликанская сущность уловила и другие изменения. Ее неуверенное и частое дыхание — Кассия была абсолютно уверена, что Алессандро и дальше будет игнорировать ее, но, даже зная это, она все равно была полна решимости поговорить с ним.

«Ох, детка, ты как всегда бесстрашна».

Ее отвага впечатлила и возбудила его, и Алессандро пришлось в спешке усесться за стол, чтобы скрыть проявившуюся эрекцию.

— Профессор.

Кассия уже успела дойти до его стола, и Алессандро окутал ее аромат. Раньше запах был нежным, словно только что распустившейся цветок, сладким, как первая влюбленность девушки. Но с тех пор, как он забрал ее девственность, запах Кассии изменился, стал более пьянящим, уникальное сочетание спелой клубники и мускусного аромата ее узкой маленькой киски.

Одним словом, неотразимо.

Если бы у него была возможность вдыхать этот аромат каждую ночь, он бы умер счастливым мужчиной. Губы Алессандро скривились в усмешке при мысли об этом. С каких пор он стал таким, мать твою, сентиментальным, он — мужчина, который раньше презирал само понятие любви?

— Профессор, мне необходимо срочно поговорить с вами.

Ее голос был тихим и в конце сорвался, а с лица не сходило мрачное выражение. Зная, насколько стеснительной была Кассия, он предполагал, что она мысленно несколько раз отрепетировала эту фразу, прежде чем произнести вслух.

— О чем именно, мисс Саммерс?

Алессандро собрал бумаги на столе и направился к двери, не оставляя ей другого выбора, как просто последовать за ним.

Стараясь не отставать от него, Кассия громко спросила:

— Вы действительно не знаете?

«Сильно обижена», — решил он, ведь его маленький птенчик не смог сдержать визгливые интонации в голосе, чем заработал несколько заинтересованных взглядов в их сторону. Кассия не обратила на них внимания, но Алессандро заметил.

Он решил, что этой вспышки недостаточно, чтобы поползли слухи, но их все равно нужно пресечь. Дыма без огня не бывает, поэтому потребуется не так много времени, чтобы правда вышла наружу, особенно если Кассия и дальше будет себя так вести.

Девушка сжала по бокам кулачки, когда профессор внезапно ускорил шаг, и в одно мгновение скрылся в своем кабинете, пока она пыталась нагнать его. Она сжала губы от негодования и поспешила за ним.

Профессор действительно считал, что она позволит поступить с ней так… снова?

«Или снова придумает сказать, что любит ее», — грустно подумала Кассия и толкнула дверь в его кабинет.

Улыбка промелькнула на его губах, когда он наблюдал за своей девочкой, которая вошла в его кабинет безо всяких колебаний. Любой другой студент вначале бы постучал и спросил разрешения войти, но не его птенчик. Она так естественно считала себя частью его жизни, так просто вела себя с ним, что совсем не понимала, как ее действия отличаются от поведения других студентов.

Кассия вела себя так, как будто он принадлежал ей, даже не подозревая об этом.

Не успела Кассия сделать шаг внутрь, как дверь позади нее захлопнулась, и она внезапно очутилась в объятиях пары крепких рук, и ощутила горячий, требовательный поцелуй.

Кассия увидела звезды.

— П-проф… — Поцелуй стал еще глубже, и Кассия все больше теряла способность мыслить, не то, что протестовать. — Вы н-не можете делать этого!

— Почему?

Оторвавшись от ее рта, Алессандро с удовлетворением изучил ее припухшие губы. А она смотрела на его. Если бы была возможность, Алессандро позаботился бы о том, чтобы она выглядела так всегда.

— П-потому что… — Она вспомнила долгие часы, которые провела, проверяя свой телефон в ожидании звонка или хотя бы одного сообщения от него, и воспоминания об этом заставили ее карие глаза вспыхнуть огнем. — Вы не ответили ни на один мой… — ее голос дрогнул, когда губы профессора прошлись по ее щеке к уху. Собравшись с духом, она снова заговорила: — Последние три дня… ох… — Остальные слова превратились в хныканье, когда профессор начал ласкать языком ее ухо.

Напротив нее Алессандро содрогался в беззвучном смехе, и после того, как он слегка прикусил ее ухо, шепотом спросил:

— Ты что-то говорила?

Профессор уткнулся в ей в шею, и Кассия не могла вспомнить, собиралась ли она вообще что-то говорить. Даже если и собиралась, то это была пустая трата времени, когда это — о боже, это…

Кассия отклонила голову, чтобы предоставить больше доступа его губам.

Это было намного лучше, чем говорить, чем думать, и когда рот профессора снова накрыл ее в сладостном поцелуе, Кассия решила действовать по-умному. Она больше не будет тратить время на разговоры и мысли.

Сдавшись, девушка обняла его за шею и поцеловала его в ответ. Ее ноги обвились вокруг его талии, и она застонала, когда в ответ на ее действия почувствовала пульсирующий жар его эрекции. Где-то внутри нее зародилась жгучая потребность, и она стала тереться об профессора, умоляя:

— Пожалуйста…

Алессандро с силой сжал зубы, стараясь удержаться от потери контроля. Он всего лишь хотел попробовать ее вкус, но ему стоило знать, что одного поцелуя будет недостаточно. Никогда не было достаточно.

— Кассия… — Им нужно поговорить, черт побери. Секс сейчас не был в приоритете.

Тон, которым профессор произнес ее имя, заставил Кассию покачать головой, и она еще сильнее прижалась к нему.

— Пожалуйста.

Она неосознанно начала тереться своей грудью о его торс.

— Пожалуйста.

Ощущение ее острых пиков стало последнее каплей.

— Твоя взяла, — прорычал он на выдохе.

Секунду спустя профессор расположился в своем кресле, а его руки были слишком заняты, исследуя ее тело под юбкой. Послышался треск — и на пол полетели ее колготки и разорванные трусики. Еще секунда и блузка Кассии оказалась расстегнута, замочек спереди лифчика открыт, а профессор жадно припал к ее груди.

Кассия откинула голову назад, застонав от удовольствия:

— Да-а-а…

Ее дыхание стало прерывистым, когда мужчина стал посасывать ее грудь, ее тело самопроизвольно начало покачиваться в ритме желания, ее киска все активнее терлась об его выпирающую эрекцию. Кассия разочаровано фыркнула, когда провела руками по груди Алессандро и сообразила, что тот все еще одет.

— Профессор…

Ей больше ничего не нужно было говорить, он понял ее невысказанную просьбу. Мгновение спустя они оба были полностью обнажены, и Кассия застонала, когда ощутила, как трется об ее истекающее лоно налитой член.

Она блаженно закрыла глаза.

— О боже.

Это было потрясающе. Малая часть ее была потрясена и ошеломлена тем, что позволила этому случиться, но даже при этом Кассия уже не могла остановиться, она жаждала продолжения. Она выгнулась, глубже проталкивая свой сосок ему в рот, продолжая все быстрее тереться своим лоном о его каменный стояк.

— Профессор…

Алессандро оторвался от ее груди и приблизился к губам.

— Скажи мое имя… — прошептал он.

Эта просьба взволновала ее.

— Алессандро.

В зеленых глазах профессора вспыхнул огонь.

— Еще раз, — прорычал он.

Задрожав от командных ноток, которые только усилили ее возбуждение, Кассия простонала:

— Алессандро.

На губах профессора заиграла улыбка, и это соблазнительное зрелище заставило ее жаждать большего.

— Алессандро, пожалуйста…

В этот раз награда за мольбы превзошла все ожидания.

Сильные пальцы, сжимающие ее бедра…

Собственнический взгляд на красивом лице…

Ощущение члена, проникающего в нее…

Кассия отрыла рот в безмолвном крике, когда почувствовала, как он полностью погрузился в нее.

— Покатайся на мне, — приказал Алессандро.

Услышав эти слова, ее мозг отказал полностью.

С этого момента Кассия могла только чувствовать, ее единственной целью было доставить ему удовольствие, потому что она знала, что его единственная цель — доставить удовольствие ей. Она могла быть неуверенной в профессоре во многом, но не тогда, когда они занимаются любовью. В такие моменты, как сейчас, когда их тела соединены друг с другом, у нее не было сомнений. Он принадлежит ей, а она ему.

Алессандро не мог отвести глаз от Кассии, когда она начала объезжать его. То, как она смотрела на него, как прикусывала губу от наслаждения — все это сводило его с ума.

— Еще, — хрипло прошептал он. Алессандро хотел, чтобы она сгорела от страсти вместе с ним. Он приподнял бедра, глубже загоняя внутрь свой член, когда бедра Кассии опустились вниз, и заметил, как ее глаза расширились.

— Алессандро!

Ощущая звук своего имени на ее губах, Алессандро стиснул ее волосы, притянув ее голову ниже для поцелуя, не переставая трахать ее. Она ответила на поцелуй, и Алессандро, почувствовав жажду Кассии, снова содрогнулся.

— Я люблю тебя, — прошептал он ей в губы. Она не ответила, но то, как она вздрогнула, подсказало Алессандро, что она его слышала. Наплевать.

— Я люблю тебя, — снова повторил он, и в этот раз он сказал это и своим телом. Его рука нашла ее клитор и начала перекатывать его между пальцами, в то время как его член глубоко вбивался в ее лоно. Запрокинув голову, Алессандро посмотрел прямо в ее затуманенные карие глаза и ясно и решительно произнес: — Я люблю тебя.

Все слова застряли в горле, на глазах выступили слезы, когда Кассия достигла кульминации.

— Алессандро!

Это было последнее, что она смогла вымолвить — удовольствие захватило ее полностью. Кассия кончила, дико объезжая профессора, ее пальцы впивались в его плечи, пока она скакала на его члене. Вскоре девушка услышала рык профессора и поняла, что он тоже достиг кульминации — его движения стали такими же дикими, в то время как его семя наполнило ее до отказа.

После, Кассия сумела лишь устало прислонить голову к плечу профессора, пока по их телам прокатывались последнее волны оргазма. К тому моменту, как она пришла в себя, девушка обнаружила, что сидит уже полностью одетая, в новых трусиках и колготках, а профессор расположился в своем кресле, наблюдая за ней.

Приподнявшись, Кассия хотела было задать вопрос о своей новой одежде, когда в ее мозгу возникла совсем другая мысль, и она, задохнувшись, рухнула обратно на диван.

— Профессор, дверь!

Она не могла поверить, что они занимались любовью, забыв запереть дверь. Кто угодно мог зайти и…

— Успокойся, — лениво промурлыкал профессор.

Кассия уставилась на профессора.

— Н-но… — Она беспомощно пожала плечами. — Я беспокоюсь о вас, профессор. Я не хочу, чтобы у вас были проблемы из-за меня.

Алессандро глубоко вздохнул. Так охренительно сладко, в самой опасной самоотверженной манере. Как он был настолько чертовски слеп, что не заметил, что он самый счастливый сукин сын из ныне живущих, потому что эта девушка любит его?

— Тебе никогда больше не придется беспокоиться о нас, детка, — спокойно сказал он. — Это моя обязанность, не твоя.

Кассия открыла рот, чтобы возразить, но не сумела вымолвить и слова, как профессор неожиданно подхватил ее на руки, затем вместе с ней пересек комнату, запер дверь, и после снова уселся за свой стол, при этом Кассия оказалась у него на коленях.

Все эти манипуляции заняли от силы секунды три, не больше.

— Чертэтобылобыстро!

От шока Кассия задрожала и почувствовала слабость. Живя на ферме с бабушкой и дедушкой, ей всегда было чем заняться, и свободное время, девушка любила проводить на свежем воздухе, плавая в озере или катаясь на велосипеде по окрестностям. Это была простая жизнь, и ничто в ней не допускало ни малейшей вероятности существования оборотней — нет, Ликанов.

Почувствовав ее дрожь, Алессандро попытался успокоить Кассию, немного пошутив:

— Не быстрее, чем твоя речь сейчас, птенчик.

После его слов Кассия постепенно перестала дрожать, а на ее губах появилась слабая улыбка.

Алессандро улыбнулся в ответ, и легонько поцеловал ее в губы, пробормотав:

— Я люблю твою улыбку.

В глазах девушки появились слезы. Неужели профессор говорит правду? Алессандро Моретти — мужчина, которого весь мир считает таким загадочным и неуловимым, действительно сказал это кому-то, вроде нее?

— Вы слишком хороши для меня, профессор, — прошептала в ответ Кассия.

Улыбка тотчас сошла с лица Алессандро.

— Нет, Кассия. Совсем наоборот. Это я не заслуживаю тебя. Ты идеальна, потому что все еще со мной, несмотря на то, сколько раз я уже тебя обидел.

Глаза девушки потемнели от этих слов, и Алессандро мрачно спросил:

— Что случилось?

Он сделает все, чтобы убрать эту боль из ее взгляда.

— Как я могу быть идеальной, когда… — Кассия сглотнула, когда вспомнила взгляд, которым одарил ее профессор в их последнюю встречу. Даже если профессор и был в волчьем обличье, этот взгляд ни с чем нельзя было спутать.

— Я обидела вас, не так ли, профессор? — спросила она.

Его взгляд не отрывался от ее лица, и он спокойно ответил:

— Да.

Сердце Кассии сжалось от стыда.

— Я сожалею, — совсем тихо прошептала она.

— Не надо. — Когда по ее щекам потекли первые слезы, Алессандро легонько вытер их большим пальцем. — Я ведь первым тебя обидел, помнишь?

Она упрямо покачала головой.

— Это не значит, что я должна отвечать тем же.

Алессандро видел, что Кассия твердо верит в каждое сказанное слово, и от этого сладко заныло в груди.

— Ты самая милая девушка, которую я когда-либо встречал, птенчик. Наверное, поэтому я и влюбился в тебя с первого взгляда.

На лице девушки появилось удивленное выражение.

— Ох, профессор.

— Скажи мое имя, — прошептал он хрипло.

Кассия закусила губу. Сейчас, когда ее разум не был затуманен, она не могла произнести его имя, считая, что не имеет на это права.

Контроль Алессандро трещал по швам из-за колебаний Кассии.

— Пожалуйста, малышка, — его голос стал совсем хриплым.

Не в силах отказать профессору, когда он так проникновенно говорил с ней, Кассия сделала глубокий вздох, и дала ему то, что они оба хотели.

— Алессандро.

Они оба замерли, когда его имя слетело с ее губ. Было слишком много интимности и близости, слишком много силы в том, как она произносила его имя. Называть профессора по имени символизировало прочную связь. Это говорило о любови… и доверии, а это причиняло боль.

— Алессандро. — Из ее глаз покатились слезы, и когда профессор сжал ее в объятиях, они побежали еще быстрее. — Я действительно хочу верить вам, профессор, но я п-просто не з-знаю, смогу ли.

Боль в ее голосе пронзила его сердце, и Алессандро боролся с отвращением к самому себе, зная, что именно он был причиной всех страданий, которые так отчетливо улавливались в голосе Кассии. Крепче сжав девушку в объятиях, Алессандро поцеловал ее в макушку и яростно пообещал:

— Я завоюю твое доверие.

Она отчаянно покачала головой, его слова, казалось, еще больше расстроили ее.

— В том то все и дело, — запротестовала она, поднимая голову. — Вы не должны ничего заслуживать…

— Конечно, должен, — ответил Алессандро.

Она покачала головой.

— Как бы там ни было, я знаю, что мне очень повезло, что кто-то вроде вас любит меня…

Со стоном он обхватил руками ее лицо и крепко поцеловал.

— Никогда больше так не говори, — прохрипел он ей в губы. — Даже не думай так, черт побери.

Подняв голову, он посмотрел ей прямо в глаза, чтобы она точно поняла — он говорит то, что думает:

— Это мне повезло, что ты любишь меня. Ты спасла меня от ненависти к собственному брату по неправильным для меня причинам. Ты помогла моей семье не развалиться, и сделала меня сильнее. Зная это, как ты все еще можешь утверждать, что я не счастливчик?

Кассия очень хотела верить профессору, но раны от старых обид были все еще свежи, не позволяя ей полностью доверять ему.

И Алессандро, кажется, знал об этом, потому что спокойным и уверенным тоном произнес:

— Я сделаю все, чтобы снова вернуть твое доверие, Кассия.

— Но что, если не получиться?

В этот раз Кассия не пыталась скрыть свой самый большой страх. Она хотела жизни с профессором, но ненавидела тот факт, что постоянно думала о худшем, когда его не было рядом. Кассия превращалась в одержимую ревнивую стерву и ненавидела себя за это.

Профессор не ответил.

— Профессор? — голос Кассии дрогнул.

Он просто произнес:

— Тогда я умру.

Изо рта Кассии вырвался крик.

— Не шутите так никогда!

Кассия несколько раз перекрестилась, и когда ей показалось и этого мало, она перекрестила еще и профессора.

— Я серьезно, профессор! Не надо так шутить.

— Извини, — успокоил ее Алессандро. Быстро поцеловав девушку в лоб, он пробормотал: — Давай поговорим о чем-то другом, хорошо?

Алессандро специально сменил тему разговора — он не хотел лгать любимой.

Кассия позволила профессору притянуть ее обратно в свои объятия, прильнув головой к его груди.

— Ты наказывал меня, — прошептала она, — не разговаривая со мной последние три дня?

Кассия почувствовала улыбку профессора, когда он ответил:

— Да.

Задыхаясь от его прямолинейности, она ударила его по груди кулачком.

— Придурок.

— Ну, как видишь, я снова с тобой, и даже позволяю вертеть собою. — Его голос был сухим. — Я понял, что держаться подальше от тебя невыносимо, так какой смысл?

Кассия подняла голову, спрашивая с надеждой:

— Правда?

Алессандро закатил глаза.

— Кровожадный птенчик.

Расценив его слова, как согласие, Кассия произнесла с нескрываемым удовольствием:

— Хорошо. — Но потом снова нахмурилась. — Но если ты снова так сделаешь…

Алессандро перебил ее, растягивая слова:

— Разве я похож на мазохиста?

Она улыбнулась:

— Честно говоря, ты больше похож на повесу…

— Я впечатлен, — с иронией ответил Алессандро, но нежный блеск в его глазах противоречил его тону. — Ты только что подобрала громкие слова только для того, чтобы оскорбить меня.

Ее улыбка стала шире, когда Кассия ответила с застенчивой честностью:

— Только для мужчины, которого я люблю.

Алессандро застыл, а секунду спустя Кассия, осознав, что сказала, тоже замерла. В ее взгляде вспыхнула паника, и Алессандро понял, что она не хотела говорить этих слов. Когда она попыталась заговорить, он покачал головой.

— Ты не можешь забрать эти слова обратно, птенчик. — Прежде, чем Кассия смогла хоть что-то возразить, он тихо продолжил: — Я люблю тебя.

Кассия побледнела еще больше.

Все это выглядело не очень обнадеживающим, но Алессандро твердо повторил:

— Я люблю тебя, Кассия. Больше, чем ты можешь мне поверить, но это правда. Я люблю тебя больше жизни, и… — Алессандро криво улыбнулся. — В мире, в котором я живу, мы часто сталкиваемся с опасностью, почти каждый день, поэтому есть все шансы продемонстрировать это.

У Кассии заняло несколько секунд, чтобы осознать, о чем он говорил, и она сорвалась на крик.

— Не шутите так, профессор, — взмолилась она.

Он поцеловал ее в губы, пробормотав:

— Я обещаю жить долго, если ты скажешь, что снова мне доверяешь.

— Так не честно, — запротестовала Кассия тихим голосом, и почувствовала, как краснеют ее щеки от того, что профессор смотрел на нее с такой… любовью…

— Я могу подождать, — великодушно сказал он.

Кассия в ответ улыбнулась.

— Как щедро с вашей стороны — о-о!

Профессор поднял ее, и она оказалась на столе, свесив ноги с края.

Его руки все еще лежали на ее тонкой талии, когда Алессандро посмотрел ей в лицо. Поймав ее ошеломленный взгляд, он твердо сказал:

— Нам нужно поговорить.

От его серьезного тона улыбка сошла с лица Кассии, и она нервно спросила:

— О-о чем?

Алессандро уловил запах ее беспокойства, и, покачав головой, он потянул за прядь светлых волос, заставляя ее наклонится. Подарив быстрый, нежный поцелуй, профессор отстранился и пробормотал:

— Перестань думать о невозможном.

— О н-невозможном?

— Например, о том, что я могу бросить тебя. — Его взгляд прожигал Кассию.

Щеки Кассии снова покраснели. Она не могла поверить в то, что профессор так легко угадывает ее мысли.

Он приподнял ее подбородок.

— Каждый раз, когда у тебя возникнут такие мысли, тебе просто нужно позвать меня, и я повторю эти слова столько раз, сколько ты захочешь. Я никогда не отпущу тебя.

От его слов сердце Кассии застучало сильнее. Боже. Вау. Боже. Ого. Желая быть такой же честной, как и профессор, хотя и зная, что не сможет быть столь красноречивой, Кассия нерешительно проговорила:

— С-спасибо. М-не нужно было услышать это.

Его ответная улыбка заставила ее ошеломленно моргнуть. Боже. Ого. Боже. Ничего себе.

— Сейчас я хочу обсудить с тобой несколько вещей. — Тон Алессандро изменился и стал более серьезным. — Нам нужно установить несколько правил. Ты ведь понимаешь почему, малышка?

— Да, — мечтательно ответила Кассия.

Профессор еле сдержал стон от того, каким взглядом на него смотрела Кассия. Боже, он снова хотел заняться с ней любовью, и на этот раз по-взрослому. Заставив себя сфокусироваться на важных вещах, Алессандро продолжил:

— Если мы хотим видеться так, чтобы нас не застукали, нам стоит соблюдать два простых правила.

Кассия покорно кивнула.

— Первое… — Голос профессора дрогнул. — Помни, что ты должна вести себя как моя студентка, а не как моя девушка.

Кассия потеряла дар речи. Профессор только что назвал ее своей девушкой! Это испугало ее. Это ошеломило ее. От этих слов ей захотелось кричать. Или впасть в панику.

Профессор нахмурился:

— Кассия?

Девушка осознала, что немного выпала из реальности от слов профессора.

— П-простите, — пробормотала она. Прочистив горло, Кассия спросила: — Н-не могли бы вы привести мне пример того, как вести себя как…

— Моя девушка?

О божечки, он снова повторил эти слова!

— Хм-м, да, как… — Кассия сделала паузу.

Профессор послушно повторил:

— Моя девушка?

Волнение наконец-то победило панику. Боже мой, его девушка!

— Профессор, а вы уверены, что я когда-либо вела себя как… — Кассия замолчала и выжидающе посмотрела на Алессандро.

Вместо того, чтобы дать Кассии то, что она больше всего хотела, профессор потянулся к чему-то позади нее на столе. К тому времени, как она поняла, что именно профессор взял со стола, было уже поздно. В его руке был свернутый в трубку лист бумаги, которым он стукнул ее по лбу.

— Ой, — закричала Кассия, чисто по привычке, поскольку удар по голове бумагой вряд ли был болезненным.

— Это, чтобы ты была серьезной.

— Я была серьезной, — соврала Кассия, пряча взгляд. — Я просто хочу прояснить, вы действительно верите в то, что я вела себя как…

Не в силах продолжить, Кассия замолчала, затаив дыхание и ожидая его слов.

Профессор снова хлопнул ее по голове.

— Профессор, вы такой неромантичный!

Еще один удар.

— А тебе стоит быть более серьезной. Вспомни, что ты делала чуть раньше.

Кассия вопросительно изогнула брови:

— Раньше?

— Ты должна помнить что, прежде чем войти в мой кабинет, всегда нужно стучать и спрашивать разрешения.

— Ох. — Плечи Кассии поникли, когда она осознала, как бездумно поступала, и вела себя совсем не как студентка. — Простите, профессор, я не…

Он оборвал ее поцелуем, таким быстрым, что Кассия даже не успела ответить.

— Я сказал тебе это не для того, чтобы ты извинялась.

На этот раз его голос был таким нежным, что девушке захотелось заплакать. Как она могла быть серьезной, когда все, что он делал, заставляло ее осознавать, насколько он прекрасен?

— Это правило важно не потому, что я беспокоюсь о своей работе. А потому, что я очень эгоистичен, и хочу проводить как можно больше времени с тобой. А поскольку ты являешься студенткой, то мне нужно остаться преподавателем. Для нас это наилучший способ проводить время вместе, детка. Ты понимаешь, да?

Кассия кивнула, но, тем не менее, не могла не сказать:

— Теперь я понимаю, профессор, и мне действительно очень жаль…

Она заслужила еще один поцелуй, но на этот раз он был длиннее, почти нереальный и такой сладкий.

— Не извиняйся, птенчик, — голос Алессандро был нежен и суров одновременно. — Мы оба новички в этом. Мы оба обречены совершать ошибки.

Алессандро выпрямился, прежде чем мягкость ее тела заставила бы его забыть, что еще он хотел сказать.

Когда он посмотрел на нее, сузив глаза, она сразу же по привычке сказала:

— Я ничего не сделала.

— На самом деле сделала. — Голос профессора стал строгим. — Сейчас я не буду искать подходящих слов, малышка. Я становлюсь очень ревнивым любовником, по сути — настоящим собственником, и не делюсь тем, что принадлежит мне.

Взгляд, которым Алессандро одарил Кассию, очень ясно говорил ей о том, кого именно он считает своей собственностью, и она сглотнула, скорее ошеломленная, чем напуганная тем, что кто-то вроде него может испытывать к ней столь сильные чувства.

— Я не хочу видеть около тебя других мужчин снова, Кассия. Это слишком… опасно.

Сердце Кассии сжалось сильнее, когда она поняла, что именно недоговорил профессор.

— Я обещаю, профессор, но не потому, что вы можете обидеть меня. — Ее голос стал жестким. — Я обещаю это, потому что не хочу снова причинить вам боль.

В ответ установилась тишина.

А затем профессор грациозно поднялся, прижавшись губами к ее рту и обхватив ее руками.

Когда Алессандро оторвался от нее, он пообещал ей то, от чего у Кассии поджались пальцы ног, а живот свело от страха.

— Я заставлю тебя верить мне снова, Кассия.

***

— Ты солгал мне, — бросила Кассия профессору на следующий день.

— Нет, не солгал.

— Да, солгал!

Они вдвоем шли по прекрасному просторному холлу, и с каждой секундой желание повернуть обратно и сбежать только усиливалось.

— Ты сказал, что это будет просто обычная вечеринка!

— Так и есть.

Рядом с ней профессор был похож на картинку — красивый, в дорогом смокинге — даже сейчас весь его вид заставил Кассию невольно сглотнуть. Хотя на ней и было платье, которое Алессандро купил специально для Кассии, она не была уверена, достаточно ли хороша, чтобы находиться рядом с ним.

Почувствовав обеспокоенный взгляд Кассии, Алессандро посмотрел на нее, вопросительно изогнув бровь:

— Что…

К его удивлению, Кассия быстро зажмурилась.

— Что ты делаешь?

«Она планирует идти с закрытыми глазами?»

Только отвернувшись от профессора, Кассия открыла глаза и ответила:

— Это самозащита.

Только Кассия могла сбить его с толку своим ответом:

— Не понял?

— Ты думаешь, я не знаю, что ты делаешь, но я все поняла. — Кассия решительно смотрела прямо вперед. — Я неравнодушна к вам, профессор. И вы пользуетесь своим сексуальным взглядом, направляя его на меня, и я знаю, что вы сейчас улыбнетесь мне своей обезоруживающей улыбкой и…

Внезапно профессор вырос прямо перед ней — его Ликанская скорость застала ее врасплох, и, о боже!

Этот страстный взгляд!

Эта обаятельная улыбка!

Кассия сильнее сжала колени.

— Вы слишком привлекательны, профессор.

Смех Алессандро был таким хриплым и сексуальным.

— А ты так чертовски соблазнительна.

Последние слова разрушили защиту, которую девушка выстроила и, вздохнув, она ответила:

— Ты победил. Я прощаю тебе твой обман. — Она замолчала, затем грозно добавила: — Но ты все-таки солгал мне.

— Я не лгал. — Алессандро нежно поцеловал ее в лоб. — Ты просто не учла, что у нас могут быть разные представления о понятии «обычная вечеринка». Это привычное дело для меня.

«И это лишний раз доказывает, насколько они отличаются друг от друга», — невесело подумала Кассия. В представлении профессора обычная вечеринка — это мероприятие в роскошном месте, куда приглашены тысячи Ликанов, увидев большинство из которых, Кассия пришла просто в шок, ведь она узнала в них самых знаменитых и богатых людей мира. Как все эти люди могут вести такую публичную жизнь, не будучи обличенными в том, что они вообще-то, ну, не люди?

Когда они вошли в бальный зал, первым, что заметила Кассия, было странное поведение и реакция большинства гостей на них. Она уже привыкла к тому, что Алессандро часто хмурится, но сегодня вечером все было иначе. Большинство Ликанов смотрело на него со смесью презрения и ненависти, и она просто не могла понять почему. Как такой человек, как Алессандро, может вызывать столько гнева и ненависти?

Профессор внезапно посмотрел на нее и тихо шепнул:

— Все потом.

Его взгляд ясно передал ей, что ему хорошо известно, какие чувства испытывает Кассия, на что она просто кивнула. Если профессор хочет подождать с ответами, то и она подождет.

Алессандро вел Кассию к противоположной стороне зала, где их ожидали остальные члены его семьи. Кассия нахмурилась, когда осознала, что семья Моретти была изолирована от остальных Ликанов, от чего сильнее закусила губу. Она злилась на толпу, но понимала, что не может стукнуть каждого, находящегося в этом зале. Это была не ее битва, даже если она хотела и вступить в схватку.

Шагая рядом с ней, профессор издал легкий смешок.

— Что смешного? — испуганно спросила Кассия.

— Каждый в этом зале чувствует твой гнев, птенчик.

Ой.

Кассия огорченно покраснела, но высоко подняв голову, проговорила:

— Хорошо. Я считаю, что некрасиво быть такими грубыми.

Профессор ничего не ответил, но то, как он сжал ее руку, говорило о его одобрении.

Когда они достигли его семьи, сестры профессора бросились к Кассии, по очереди целуя и обнимая. После этого Алессандро представил двоих мужчин, стоящих рядом.

— Это мой брат-близнец Алехандро.

Алехандро сверкнул ослепительной улыбкой.

— Привет, красавица.

Алессандро сильнее сжал руку на талии Кассии.

— Не смей заигрывать с ней.

Алехандро рассмеялся.

— Успокойся, брат. Я просто хотел увидеть, насколько ты стал одержим ею.

Профессор просто проигнорировал эти слова.

— Кассия, а это мой старший брат Доменико. Он является главой нашей стаи.

Кассия замерла, оказавшись лицом к лицу с Доменико Моретти.

По дороге на прием профессор успел рассказать ей о своем старшем брате, его положении, и что когда-то он был одним из самых уважаемых воинов среди принцев их расы. Кассия считала, что готова встретиться с Доменико Моретти, но увидев его вживую, поняла, что не готова совсем. Слов, которые могли бы подготовить кого-либо к первой встрече со старшим принцем Моретти, просто не существовало, особенно если точно знаешь, что он вовсе не человек.

— Здравствуй, Кассия.

«Дерьмо», — нервно подумала Кассия. Это было равносильно тому, что услышать Бога.

— С днем рождения, сэр… высочество…

Тишина.

Тут Кассия сообразила, что сказала.

— О боже. — Она в ужасе повернулась к Алессандро. — Пожалуйста, скажи, что можешь стереть мою память.

Первым ей ответил Доменико, в его глазах искрился смех, но он снисходительно произнес:

— К сожалению, такой способности, ммм, у нас нет.

Алессандро тоже хотел рассмеяться, но передумал, когда Кассия повернулась к нему с широко раскрытыми глазами дрожащими губами. Она чуть не плакала, что делало её такой милой и неотразимой, что он просто не смог себя остановить. Он наклонился и снова поцеловал ее.

Вокруг них начали шептаться Ликаны, и в их голосах отчетливо слышалась злоба, отражающая их мысли.

Алессандро Моретти целует на публике человеческую девчонку, в то время как в прошлом единственной эмоцией, которую он демонстрировал, была ярость, когда он избивал другого Ликана за оскорбление вожака своей будущей стаи.

Очевидно, Алессандро пошел по стопам своего старшего брата.

Ясно, яблочко от яблони не далеко упало.

Закончив поцелуй, Алессандро встретился взглядом с Доменико за спиной Кассии.

— Не делай этого, — жестко проговорил Доменико. Его голос был таким тихим, что только Алессандро и другие Ликаны с чувствительным слухом могли услышать его, оставляя людей, как Кассия, в полном неведении.

Алессандро ничего не ответил.

Ему и не надо было.

Когда он снова поцеловал Кассию и увлек ее на танцпол, это был четкий ответ, данный Доменико. Алессандро поступал так, потому что был влюблен, и поскольку Доменико сам любил, он понимал, что уже ничто не остановит его брата.

***

— Кассия?

— Мм?

«Я могла бы оставаться так вечно», — томно подумала Кассия. Это был рай — танцевать в объятиях профессора. Они были так близко друг к другу, ее голова покоилась на его груди, а слух улавливал биение его сердца — было такое ощущение, будто вокруг них нет никого, только они вдвоем. Кассия перестала переживать о том, что подумают о ней остальные Ликаны. Девушка отбросила все мысли, позволяя себе все глубже и сильнее влюбляться в профессора, хотя даже не была уверена, что сможет снова доверять ему.

Танцуя в объятиях профессора, она мечтала лишь о любви.

— Кассия, послушай меня.

Голос профессора звучал грубовато и прерывисто, проникая в сладкие грезы и заставляя ее поднять голову от смущения.

— Что, профессор?

— Мне нужно кое-что сказать тебе. — Он улыбнулся, но улыбка не затронула его глаз. — Я люблю тебя, Кассия, и хочу прожить свою жизнь с тобой.

У Кассии перехватило дыхание.

— Профессор…

— Но у нас будет хоть какой-то шанс на будущее, только если мы будем честны друг с другом.

Кассия застыла, вынуждая профессора остановиться.

— Ты заставляешь меня нервничать, — прошептала она.

Алессандро напрягся.

— Прости.

Кассия промолчала, но ее глаза молча умоляли его: «Не говори ничего, что заставит меня перестать тебя любить».

Алессандро глубоко вздохнул.

— Помнишь, я рассказывал тебе, что Доменико женился когда-то на человеческой девушке?

Кассия кивнула.

— Они были влюблены…

До слуха Алессандро донесся разочарованный вздох Доменико, ведь их разговор в зале сейчас слушал каждый Ликан.

Алессандро знал об этом, но не остановился, ведь он пришел сюда именно за этим.

Опустив взгляд на Кассию, он глухо пробормотал:

— Я верю, что мой брат и его жена все еще были бы вместе, если бы он с самого начала рассказал ей правду.

Кассия сильно прикусила губу, осознав, к чему ведет разговор.

— Т-ты хочешь сказать, что лгал мне?

Заставив себя взглянуть ей в глаза, Алессандро честно признался:

— Да.

Кассия сделала шаг назад, но Алессандро был быстрее, притянув ее вплотную к себе.

— Послушай. Пожалуйста. Просто, прошу тебя, дай мне шанс все объяснить.

Мысленно ругая себя за проявление слабости, Кассия все-таки была рада комфорту от внутренней силы профессора. «Почему я не могу перестать любить его, несмотря на то, что он постоянно причиняет мне боль?» — с горечью подумала она.

Рука Кассии дрогнула на его груди, когда она прошептала:

— Н-не з-знаю, хочу ли услышать правду, профессор.

— Но я должен открыть тебе ее, любимая. — От напряжения голос Алессандро звучал глухо, а тело натянулась, словно струна. — Ложь способна разлучить людей. Я видел, как это происходит, и не хочу, чтобы подобное произошло с нами, зная, что я мог все предотвратить. — Кассия не ответила, но Алессандро и не ждал большего от нее. — Мы с братом часто дрались. Мы расходились во мнении по многим вопросам, и от этого, у меня внутри копился гнев, который я мог выразить только через драку.

— Я не понимаю, — прошептала Кассия. Она просто не могла представить какую-либо драку с участием профессора — всегда идеального джентльмена.

— Я избивал людей, Кассия.

Девушка напряглась.

— Ты избивал… кого-либо?

— Без провокации нет, но… — его губы скривились в усмешке. — Даже зная, что никто не сможет противостоять мне, я не останавливался. Были времена, когда ярость и гнев полностью охватывали меня, и я знал, что могу убить — и это произошло бы, если бы рядом не было Доменико или Алехандро, которые сдерживали меня.

Кассия не знала, что и думать. Его слова рисовали в её воображении ужасные картинки, но, с другой стороны, этого было недостаточно, чтобы возненавидеть его.

— Это в-все, о чем ты лгал мне?

Сердце Кассии сжалось, когда Алессандро ответил:

— Боюсь, что нет.

Кассия боролось со слезами разочарования.

— Тогда скажи мне!

Он вздрогнул от ее слов, но, Кассия уже не могла заставить себя забрать их обратно.

Алессандро закрыл глаза, зная, что как только он произнесет следующие слова, обратного пути не будет.

— Доменико хотел, чтобы я перестал драться, потому что это был лишь вопрос времени, когда я убью кого-нибудь, либо убьют меня. Он также понимал, что любые разговоры со мной просто бесполезны. Поэтому он пообещал мне то, чего я хотел, то, что заставит меня прекратить драться, если я найду женщину, которую смогу трахать на протяжении месяца.

Мир вокруг Кассии закружился со скоростью света.

— Ты хочешь сказать, что я — э-эта женщина? — Ее голос дрожал. — Т-ты хочешь сказать, что выбрал меня из-за с-спора?

Профессор медленно кивнул.

Кассия вскрикнула — ее голос был пропитан такой болью, что Алессандро вздрогнул. Она попыталась отстраниться от него, но он, ожидая этого, крепче сжал руки на ее талии, не давая сбежать.

— Я рассказал тебе это, потому что знаю, что правда имеет свойство всегда выплывать наружу, Кассия. — Голос Алессандро был напряженным. — Я рассказал тебе, потому что сейчас желаю лишь одного — чтобы ты приняла правильное решение, даже зная, что я выбрал тебя по неправильным причинам. Я хочу, чтобы ты была в моей жизни, потому что люблю тебя. — Алессандро замолчал, взглянув на Кассию. В ее глазах он увидел то, что и так всегда знал. Эта девушка была единственной, кого он будет любить всегда. И он решился на отчаянный шаг.

— Именно поэтому я и рассказал тебе все о себе, Кассия. О моих слабостях, моих секретах, даже о том, что я не совсем человек.

После этих слов в бальном зале все замерли — тишину нарушил только вздох ужаса его сестры Эсмеральды, за которым последовал звук проклятий Доменико и его близнеца Алехандро, требующего объяснений.

Наконец, послышался звук шагов, доносившийся с другого конца бального зала — это были солдаты Совета Ликанов, направляющиеся к Алессандро.

Любой нормальный человек уже давно бы попытался сбежать, но подобная мысль даже не промелькнула в голове Алессандро. Он неотрывно смотрел на Кассию, его сердце билось ради нее одной.

— Посмотри на меня, детка. — Чуть усилив хватку на ее талии, он жестко попросил: — Прошу, прочти правду в моих глазах.

Подавив рыдание, Кассия сказала себе, что профессор снова лжет ей. Он ведет себя по принципу «горячо-холодно», продолжает играть с ее сердцем, как будто это дешевая игрушка. Когда же она усвоит урок?

Стараясь не смотреть ему в глаза, Кассия с болью прошептала:

— Правда в том, что я повела себя как дура, вновь поверив вам, профессор. — Она закрыла глаза, чтобы скрыть навернувшиеся слезы. — Ни один мужчина не делал меня такой счастливой, как вы, но и никто другой не смог бы причинить мне столько боли, как…

— Пожалуйста, Кассия. — Боль в ее голосе резнула по Алессандро, он знал, что, сколько бы он ни жил, никогда не забудет, какой разбитой и печальной была Кассия. — Поверь в меня в последний раз. Пожалуйста.

Но Кассия лишь покачала головой.

— У меня такое чувство, профессор, что все, что есть между нами — это просто игра, и это… впервые, когда я призналась в своих чувствах, вы поспорили со мной, а затем, когда я выиграла, вы переспали с другой женщиной. Теперь, когда я думаю, что я почти… — боль пронзила все ее тело, когда она осознала новую ложь профессора. — Вы сказали, что заключили еще одну сделку, и что я была всего лишь какой-то девушкой, которую вам можно было… — Кассия прервалась, чтобы не разрыдаться, но смогла взять себя в руки. — Просто оставьте меня в покое, профессор. Пожалуйста.

Руки Алессандро опустились, и в тот же миг Кассия развернулась и пошла прочь, не оглядываясь, оставляя профессора, даже не зная, что каждый её шаг толкает его все ближе к казни.

Правду о Ликанах можно было открыть лишь тем, кто либо являлся будущей парой, либо был связан кровной клятвой, и для всех стало ясно, что Кассия не является ни той, ни другой…

***

— Отпусти ее, — твердо произнес Алессандро, заметив, что брат достает телефон. Он знал, как работает ум Доменико. Любая угроза стае оперативно устранялась, и, как будущий вожак, он считал Кассию Саммерс как раз такой угрозой. Она стала ею в тот момент, когда отвернулась от Алессандро, не давая обещания хранить молчание об их существовании.

Доменико неохотно спрятал телефон в карман пиджака. Прежде чем Алессандро успел поблагодарить его, около него оказался его близнец, и Алессандро понял, что окружен братьями. Причина такого поведения стала ясна через минуту, когда солдаты Совета Ликанов окружили его.

— Принц Алессандро, вас приглашают в Совет для беседы.

Алессандро спокойно кивнул.

— Мы пойдем с ним, — Алехандро слегка кивнул старшему брату.

Командир отряда слегка растерялся.

— Но у меня нет таких инструкций…

— Вы неверно поняли, — прервал его Доменико, вежливо и холодно улыбаясь. — Мы не спрашиваем разрешения и не собираемся вам препятствовать сопровождать нашего брата. Не существует закона, который запрещал бы нам следовать вместе с ним. Если вы будете настаивать на том, чтобы все-таки помешать нам, то приготовьтесь к последствиям, с которыми столкнетесь. — И каким бы не были эти невысказанные последствия, холодный блеск в глазах Доменико ясно дал понять, что без кровопролития не обойдется.

Не будучи глупцом, командир отряда ответил:

— Как вам будет угодно, Ваше Высочество.

Доменико Моретти мог утратить большую часть своего положения в стае, но было ясно, что он не утратил свою былую мощь и силу.

Допрос Совета Ликанов обычно проходил в одной из комнат Ликанского замка, на верхних этажах. Однако их повели в темницу, что означало лишь одно. Совет уже принял решение, и наказание Алессандро откладываться не будет.

Трое из высокопоставленных членов Совета уже сидели за круглым каменным столом — братья Моретти узнали их сразу же. Когда Джованни, самый старший из них, кивнул, Алессандро занял место перед ними. Его братья остались стоять, становясь по обе его стороны.

— Приношу извинения, — вежливо сказал Алессандро. — Мои братья очень сильно беспокоятся обо мне.

Никто из членов Совета даже не улыбнулся.

— Вы опровергаете тот факт, что раскрыли нашу священную тайну вашей человеческой спутнице, Кассии Саммерс? — прозвучало от человека сидящего справа, Пласидо — Ликана королевских кровей, который славился тем, что умел задавать проницательные вопросы спокойным тоном.

Алессандро чувствовал, что браться позади него хотят, чтобы он солгал, и едва не улыбнулся. Но членам Совета он ответил просто:

— Нет, не опровергаю.

Джованни тяжело вздохнул:

— Прошу тебя, скажи хоть, что она принесла священную клятву на крови.

— Боюсь, что нет, Ваше Высочество.

— Тогда возможно, она станет в будущем твоей парой?

— Я очень на это надеюсь.

Джованни скептически изогнул бровь.

— Ты хоть понимаешь, что только что сказал?

И тут заговорил Теодоро, последний из присутствующих членов Совета, и его тон был слишком тягучий и издевательский:

— Разве ты не видишь, что история снова повторяется, причем снова так печально, Джованни? Этот молодой человек был подвержен губительному влиянию своего старшего брата. — Говоривший бросил презрительный взгляд в сторону Доменико. — Он влюбился в человека, и его эмоции сделали из него просто собачонку, так же как и Доменико Моретти.

Прежний Алессандро Моретти не стал бы дожидаться, пока Теодоро договорит. Прежний Алессандро уже прижал бы его за грудки к стенке, наблюдая, как болтаются в воздухе его ноги, и размышлял бы, как лучше наказать его, прежде чем добраться до остальных Ликанов.

На самом деле, его братья также ожидали от него подобной реакции, поэтому синхронно положили руки на плечи Алессандро как раз в тот момент, когда средних лет член Совета закончил свою речь.

Однако это было когда-то.

Сейчас же, сидя тут и слушая всю ту ложь, которую несет про Доменико Теодоро, Алессандро понял, что ему абсолютно все равно. Это была ложь, которая может причинить боль лишь тогда, когда ты ей это позволяешь.

Дождавшись, пока Теодоро закончит, Алессандро лишь кивнул, и, сменив тему, игнорируя при этом говорившего до этого члена Совета, спокойно произнес:

— Я полностью уверен в мисс Саммерс. Она станет моей парой.

Пласидо слегка поморщился.

— Твоя вера достойна похвалы, но этого недостаточно, чтобы успокоить нас. Мы даем тебе 48 часов, чтобы сделать ее своей парой или связать кровной клятвой. Иначе… — Его голос прервался, и все собравшиеся поняли, что он не станет объяснять очевидное.

За подобное преступление полагалась смерть…

***

За сорок часов до казни

Доменико расхаживал по своему офису, с нетерпением ожидая звонка от младшего брата, который сообщит, что больше не о чем волноваться. Алессандро пообещал, что уговорит Кассию дать кровную клятву, но брат категорически отказался рассказывать ей, чем грозит ему Совет в случае отказа.

Тридцать шесть часов до казни

«Пошло оно все», — подумал Доменико. Гордость его брата может катиться ко всем чертям. Он не будет просто сидеть и ждать, пока на кону жизнь Алессандро.

Схватив телефон со стола, Доменико набрал номер Кассии, который появился у него сразу, как только служба безопасности сообщила ему о связи его брата с этой девушкой.

Кассия ответила после четвертого гудка.

— Алло?

Ее голос был тихим и лишенным эмоций, и Доменико в душе обрадовался этому. Если она все еще переживает из-за вчерашних действий Алессандро, то это добрый знак.

— Это Доменико, мисс Саммерс.

Кассия рывком села на кровати, не совсем понимая, зачем одному из величайших принцев-оборотней потребовалось с ней поговорить. Конечно же, он звонит не для того, чтобы оправдать профессора?

— Я прошу прощения, что отнимаю у вас время, но мне срочно нужно поговорить с вами об Алессандро.

Так что ее подозрения оказались верны, подумала Кассия. Странно, но она была разочарована этим. Она думала, что профессор выше этого. Разве это не доказательство того, что он не тот мужчина, которому она верила?

— Мисс Саммерс? — напряженно спросил Доменико, когда тишина на другом конце линии стала затягиваться.

Кассия сглотнула.

— Простите, но я думаю, что это неправильно — обсуждать с вами… нас.

— Я знаю, — удивил ее Доменико, с легкостью соглашаясь. — Однако это особые обстоятельства, и я не тот человек, который будет стоять в стороне, когда на карту поставлена жизнь члена моей семьи.

Кассия моргнула в замешательстве.

— Я не понимаю…

— Когда мой брат признался тебе в присутствии всех членов нашей расы, — сказал ей Доменико, — он очень рисковал. Мы можем рассказывать правду о нас людям только в двух случаях…

Кассия вспомнила о том, о чем еще раньше ее предупреждал профессор и отрывисто проговорила:

— Я з-знаю. Он говорил мне об этом.

— Хорошо. Потому что, когда ты оставила его в зале одного, своими действиями ты обрекла его на казнь.

Внутри шла борьба шока и подозрительности. Говорил ли Доменико правду? Что если он просто на стороне профессора, и братья Моретти решили таким образом жестоко поиграть с такой наивной девушкой, как она?

— Мисс Саммерс, моей брату дали сорок восемь часов на то, чтобы представить Совету доказательства вашей лояльности по отношению к нам. Если он не справиться, то они казнят его, что приведет к войне.

Она понимала все, что слышала, но сомнения все-таки оставались. «Обжегся на молоке, будешь дуть и на воду» — так гласила старая поговорка, но для Кассии это значило гораздо больше. Она устала выяснять, где ее место, устала гадать, говорят ли ей люди правду или нет.

Любовь — светлое чувство, простое и сладкое, которое не приносит боли и разочарования. Не так ли?

— Простите, Ваше Высочество, — вдруг услышала она саму себя. Она очень гордилась тем, что ее голос оставался ровным. — Я просто н-не могу заставить себя поверить вам. Профессор играл со мной слишком много раз. — Кассия с силой сжала телефон, готовясь произнести слова, роковые для ее сердца и разума. — Я не х-хочу иметь с ним ничего общего.

И Кассия сбросила вызов, не дожидаясь ответа принца-оборотня.

На другом конце линии Доменико уставился на телефон долгим тяжелым взглядом, потом медленно опустил его в карман. Он закрыл глаза, и перед его взором предстала его жена.

«Мисти, что мне сейчас делать?»

«То, что у тебя лучше всего получается», — был излюбленный ответ его жены.

Кулаки Доменико сжались. «Да будет так», — подумал он. Он верил в Алессандро. Если его брат уверен в любви человеческой девушки к нему, то так тому и быть. Однако он не будет сидеть, сложа руки. Следует принять необходимые меры со своей стороны — принц оборотней готовился к войне.

***

Кассия прикусила губу, последние десять минут таращась на телефон. Она пребывала в этом состоянии с того момента, как отключилась от Доменико. Господи. Какая же она. Дура.

По прошествии времени до нее стало доходить, что слова, сказанные ею, были исключительно результатом ее уязвленной гордости. Господи. Как. Глупо. Силу ее чувств к профессору невозможно было выразить словами, и она осознала это лишь тогда, когда почувствовала, что плачет.

Она сказала все те слова лишь для того, чтобы казаться сильной и уверенной, но это не принесло ей счастья. На самом деле, в душе Кассии поселился панический страх, и страшный голос нашептывал ей, что ни профессор, ни его старший, уставший от всего света, брат Доменико Моретти, не будут шутить о жизни и смерти. Это было бы по-детски, а несмотря на все недостатки профессора, он никогда не был незрелым.

Чем больше Кассия думала, тем больше понимала, что все, о чем говорил ей Доменико — правда.

Но если это так… тогда почему профессор не связывается с ней?

Разве у него не осталось времени, чтобы убедить Совет в ее верности?

Кассия уже собиралась позвонить профессору, когда ее телефон внезапно ожил, заставив вздрогнуть. Сердце чуть не выскочило из груди от мысли, что это звонит профессор, и она быстро ответила на звонок.

— Ал-ло? — голос Кассии сорвался.

Но это звонил не профессор.

— Кассия, это твоя мать.

Кассия почувствовала, как у нее в жилах застыла кровь, когда смысл сказанного дошел до нее. Ее мать. В шоке она машинально сжала пальцами одеяло в поисках опоры.

— Зачем ты звонишь?

Голос матери дрогнул.

— Мне нужно поговорить с тобой, дорогая. Мне поставили диагноз, и… все очень плохо. Это заставило меня задуматься, и я очень хочу с тобой поговорить.

Кассия мысленно переваривала ее слова. «Сначала — профессор, теперь вот — мама», — оцепенело подумала она.

— Где ты находишься?

Ответ матери был расплывчат.

— Клинику, где я нахожусь, очень трудно найти. Я пошлю за тобой своего водителя. Он будет у тебя через пять минут и доставит тебя ко мне.

— Хорошо. Я буду ждать около ворот колледжа.

— Спасибо, дорогая. Ты даже не представляешь, как много это значит для меня.

В голосе матери послышалась какая-то странная интонация, которая насторожила Кассию. Голос звучал радостно, но это показалось ей слишком нелепо, и девушка решила, что ей просто показалось.

— Тогда до встречи. Мне жаль, что так произошло.

— Не надо, дорогая. Я пришла к выводу, что некоторым вещам суждено случиться.

Эти слова не должны были прозвучать странно, но Кассия поймала себя на мысли, что постоянно думает о них, даже когда принимала быстрый душ и надевала новую блузку и джинсы. Поспешив к воротам, она подумала, что становиться параноиком — сначала происшествие с Алессандро, теперь вот — больная мать.

Взяв телефон, Кассия быстро напечатала сообщение профессору.

«Мне жаль, что я не поверила вам, профессор. Скажите, что мне сделать, чтобы доказать свою любовь. Ведь я люблю вас».

Это было как-то слишком грустно, но Кассия твердила себе, что отчаянные ситуации требуют отчаянных мер. Кроме того, она понимала, что текстовое сообщение можно будет предъявить Совету в качестве доказательства. Кассия слабо представляла, как работает система правосудия в мире оборотней, но она надеялась на любую подсказку.

— Мисс Саммерс?

Внезапно прямо перед ней возник мужчина, и Кассия, испугавшись, отскочила назад. Он был среднего роста и одет в стандартный черный костюм. Для большинства девушек этот мужчина выглядел бы привлекательно, но для таких, как Кассия, которая выросла рядом с крепкими парнями, первое, что бросалось в глаза, это слабость на его лице.

— Извините, что напугал, мисс Саммерс, — неуверенно улыбнулся мужчина. — Я — водитель вашей матери, Рокко.

— П-понятно, — Кассия пыталась отделаться от чувства тревоги внутри, но от того, что он всячески избегал смотреть ей в глаза, становилось еще более жутко.

— Прошу за мной в машину, мисс.

Мужчина проводил ее к лимузину, и от одного его вида, Кассия испытала волну страха. О боже. Опять. Паранойя. Не обращая внимания на то, как ее желудок вновь сжался от страха, Кассия поблагодарила Рокко за открытую дверь и забралась в машину.

Рокко сел за руль, и когда машина тронулась, стеклянная перегородка поднялась, разделяя их.

— Нет никакой нужды…

Но водитель уже не слышал ее, полностью отгораживаясь. Кассия хотела найти интерком, чтобы связаться с ним, но вдруг поняла, что очень хочет спать.

Почему она чувствует себя такой сонной, если еще недавно была взбудоражена? Это… просто… не… имеет… смысла….

Проснувшись, Кассия обнаружила, что связана — ее руки были стянуты за спинкой стула, а ноги привязаны к его ножкам. Перед ней стоял Рокко, все еще избегая смотреть ей в глаза. Рядом с ним стоял мужчина с угрюмым взглядом, одетый в костюм в полоску, которой оттенял шелковый носовой платок в нагрудном кармане. И наконец, между ними стояла ее мать, одетая в элегантный брючный костюм и туфли от Валентино

Все трое были просто идеальны в их утонченной одежде, но почему-то этот факт испугал Кассию еще больше. То, что они хорошо заботились о своем внешнем виде, несмотря на то, что похитили ее, наталкивало на мысль… просто ужасную. Кассия сообразила, что для этих людей такое происшествие обычно, и что они… уже делали это не раз.

Сверху над ними болталась лампочка, тускло освещающая помещение, и Кассия решила, что они, вероятно, находятся на каком-то складе. Первым порывом было вырваться, но здравый смысл победил, она осознала полную бессмысленность всяких попыток, не желая чувствовать себя еще большей жертвой.

Кассия посмотрела на Кимберли, ухмылка которой заставила ее все-таки поверить в странность своей родительницы. Стараясь, чтобы голос звучал как можно более ровно, Кассия спросила:

— И что все это значит?

Мел не смог сдержать ответную улыбку.

— Ты совсем не знаешь свою дочь, дорогая. Посмотри на нее, — решил поиздеваться он, — так спокойно спрашивает, как будто не проснулась только что черт знает где, в компании величайших наемных убийц мира. — Его губы дрогнули от удовольствия, когда он заметил страх в глазах девушки.

Каким-то образом Кассия чувствовала, что этот мужчина, кем бы он ни был, не лжет, даже если все это бессмысленно.

— Почему, мама?

Кассия действительно хотела понять, как кого-то из ее окружения можно заставить убивать ради денег. Потому что именно так и было, да?

Ответ Кимберли был неопределенным.

— А почему бы и нет?

— Но ты богата, — возразила Кассия.

Кимберли посмотрела на нее с отвращением.

— Идиотка! Ты действительно думаешь, что богатые старикашки отдают женщинам контроль над своими деньгами только лишь потому, что у них одна фамилия на двоих? Да если бы секс с отвратительными стареющими заморышами сделал меня миллионершей, я бы согласилась на это сотни раз, но жизнь не так проста, — выплюнула она с нескрываемой ненавистью.

Даже сейчас Кимберли не могла понять, как такая глупая провинциальная девчонка, как ее дочь смогла заинтересовать такого мужчину, как Алессандро Моретти. Она была намного красивее, сексуальнее и обворожительнее, чем Кассия, когда Кимберли было в ее возрасте! Так как же Кассия сумела заарканить такого молодого, красивого холостяка, в то время, как Кимберли пришлось обслуживать старых хрычей с маленькими, сморщенными членами?

Ревность переполнила Кимберли, и, подойдя к дочери, она без предупреждения ударила ее по лицу.

Одна сторона лица Кассии горела от боли, но она понимала, что больнее было осознавать какой… странной могла быть Кимберли.

Позади матери послышался смех Мела:

— Только взгляни, дорогая. Ты заставила свою дочь плакать.

Кимберли улыбнулась и вновь ударила Кассию, говоря, между прочим:

— Я могу подсесть на это. Возможно, стоит подержать ее подольше, после того как Алессандро Моретти…

Кровь Кассии застыла в жилах, когда она услышала имя профессора.

Кимберли холодно улыбнулась.

— Ничего не хочешь спросить?

— О-он мой профессор… — Кимберли прервала ее, снова ударив, и на этот раз Кассия почувствовала кровь на губах. Через мгновение ее мать схватила ее за волосы, откидывая ей голову назад, и Кассия не сдержала крика боли.

— Это тебе за то, что солгала мне, — прошипела Кимберли. Она снова замахнулась, чтобы ударить Кассию, но в этот раз ее остановил Мел — его пальцы сильно сжались на запястье матери.

— Ты можешь поиграть с ней и потом. Сейчас, нам нужно быть уверенными, что ты случайно не убьешь ее, и что наши планы не рухнут в мгновение. — Отпустив руку, Мел подождал, пока Кимберли отойдет от Кассии, и потом обратился к Рокко. — Ее телефон у тебя?

Рокко нервно кивнул:

— Да, сэр.

— Тогда звони ему. Настало время вычеркнуть Моретти из нашего списка мишеней.

***

— Подключите программу распознавания лиц, — приказал Алессандро. Он и Доменико Моретти находились в комнате охраны колледжа, просматривая записи с камер слежения, установленных по всему периметру корпуса.

Прошлую ночь Алессандро сознательно держался подальше от Кассии, желая дать ей пространство и время, чтобы все обдумать. Но когда утром Кассия отправила ему смс, он сразу понял, что без вмешательства его брата не обошлось. А сейчас Кассия пропала.

Наконец-то, внешние камеры показали Кассию, которая садилась в лимузин с совершенно незнакомым человеком.

— Это не имеет никакого смыла, — пробормотал Доменико.

Прежде, чем его брат успел ответить, их прервал сотрудник службы безопасности:

— У нас есть совпадение.

Доменико и Алессандро подались вперед, чтобы поближе взглянуть на результаты.

— Это Ликан, из изгоев, — мрачно заключил Доменико, прочитав информацию на экране.

Алессандро сжал губы.

— Он тоже работает на мать Кассии.

Вкратце, он поделился с Доменико тем, что ему успела рассказать о своих родителях Кассия, ничего хорошего из этого не выходило.

— Она поменяла свое мнение? — скептически спросил Доменико.

Алессандро покачал головой:

— Мне слабо в это вериться.

В кармане его брюк начал вибрировать телефон, и когда Алессандро достал его, его сердце сжалось — на экране высветилась фотография Кассии.

— Кассия? Где ты, черт побери?

В трубке послышалась запись голоса, и звонок оборвался сразу после того, как сообщение было доставлено.

Алессандро посмотрел на брата:

— Ее собственная мать похитила Кассию. Если я хочу спасти ее, мне нужно приехать по указному адресу, одному.

— Ты же понимаешь, что это ловушка, не так ли? — спросил Доменико опасно мягким голосом.

Алессандро медленно кивнул.

Ровно через час Алессандро добрался до склада, адрес которого был указан в сообщении, без сопровождения. Вокруг входа находилось несколько сотен вооруженных мужчин, которые проводили его враждебными взглядами, когда он входил в темное помещение.

Он начал мысленный отсчет. Один, два, три….

В голове проносились тысячи разных сценариев, каждый из них предполагал, что и как может пойти не так.

Тем не менее, Алессандро не испытывал страха. Он будет очень осторожен, и только. Если бы кто-то спросил, откуда берется вера Алессандро, он бы честно ответил, что и сам не знает. Все, что он знал, так это то, что все в его жизни переменилось в тот момент, когда Алессандро осознал, что любит Кассию. Он жил ради неё. Он дышал ею. И если до этого дойдет, то он и умрет за нее.

Ему было наплевать на себя лично, но он не мог так поступить с Кассией, его сердце и разум отказывались верить в то, что Господь не поможет ему спасти его девочку. Она заслуживает жить, и Бог должен был знать об этом.

— Я вижу, что ты не настолько глуп, чтобы прийти на встречу с оружием или какими-то GPS устройствами, — произнес голос в темноте. — Это место оснащено всевозможными сканерами, и единственное, что они мне сообщают, это то, что у тебя немного ускоренный пульс. — Голос засмеялся. — Неужели это значит, что великий принц Моретти напуган?

Тридцать четыре, тридцать пять, тридцать шесть…

Алессандро пока не был уверен в себе, чтобы ответить, он уловил несколько запахов и смог их распознать. Женщина, чей запах отдаленно был похож на запах любимой, Ликан, которого он видел на экране, мужчина, и… Кассия.

Внезапно на складе вспыхнул свет, и перед его взором предстали лица тех, кого он уже опознал по запаху.

Ликан, Рокко, был непредсказуемой целью, его врожденная слабость делала его опасным, потому что такие, как он, сделают все, чтобы выжить, даже продадут собственную мать.

Кимберли Дрезден он в расчет не брал. Женщины подобные ей никогда не были такими хитрыми и всесильными, как им хотелось бы думать, и именно их высокомерие становилось причиной их падения.

Мужчина… Алессандро оценил его как своего вероятного противника. То, как он посмотрел на Алессандро, заставило его понять, что незнакомец считает их равными. Это означало только одно. Он нашел способ нейтрализовать силу Ликан, но как?

— Не надо строить из себя крутого, Ваше Высочество, — оскалился мужчина. — Мы знаем, что ты пришел за ней. Мы дадим тебе возможность убедиться, что с ней все в порядке.

Очень медленно Алессандро перевел взгляд на Кассию.

Она была привязана к стулу, ее лицо было в синяках, а губа разбита.

Пятьдесят семь, пятьдесят восемь, пятьдесят девять…

Алессандро сделал глубокий вдох.

— Кто сделал это с тобой, Кассия?

Но Кассия не ответила.

Ее мать вышла вперед.

— Ты что, ударишь меня, если скажу, что это сделала я?

Кимберли знала, что играет с огнем, привлекая к себе внимание принца оборотней, но она ничего не могла с этим сделать. Она хотела, чтобы Алессандро Моретти посмотрел на нее и понял, что такая серая мышка, как Кассия, никогда не сможет сравниться с такой полноценной женщиной, как она.

Но затем взгляд Алессандро скользнул к ней, и Кимберли отшатнулась от настойчивого желания убивать, вспыхнувшего в его зеленых глазах. Еще никто не смотрел на нее с таким отвращением, а особенно кто-то такой, как этот привлекательный и мужественный принц, и это заставило Кимберли почувствовать себя старой и безобразной.

Кровь в ее жилах вскипела, и прежде, чем смогла себя остановить, она ударила Кассию, зная, что ударив свою дочь, она тем самым ранит дерзкого волка, стоящего перед ней.

Алессандро зарычал. В одно мгновение он находился в сотни шагов, а в другое очутился рядом с Кассией, отшвырнув Кимберли с такой силой, что она пролетела несколько метров и с криком ударилась о стену.

Кассия тоже закричала из-за страха, но не за себя. Когда Алессандро потянулся к ней, как будто невидимая сила оттолкнула профессора назад, и в этот же момент мужчина по имени Мел выстрелил ему в грудь.

— Следующая серебряная пуля попадет тебе в сердце, принц, — проговорил Мел. События развивались слишком быстро и выходили из-под контроля, что очень не нравилось ему. Каждое убийство, которое он совершал, всегда было тщательно организовано, и обычно Кимберли очень помогала ему в этом. Мел должен был знать, что на этот раз все будет по-другому: глупая шлюха слишком поглощена своей недоделанной ревностью к собственной дочери, чтобы действовать хладнокровно, как обычно.

— Все очень просто, Моретти. Ты рассказываешь нам то, что мы хотим знать про Совет Ликанов, а мы в свою очередь отпускаем тебя и девушку.

Алессандро просто посмотрел на него — его холодные зеленые глаза ничего не выражали.

Мел выстрелил в принца еще раз, попав во вторую ногу, и был вознагражден коротким приступом боли, исказившим лицо молодого мужчины. Но не более того.

«Фейри», — мрачно подумал Алессандро. Теперь неудивительно, почему этот мужчина считал себя равным Ликану. Это был гребаный фейри — единственная раса, способная стать невидимой… на некоторое время.

Итак, он имел дело с фейри, и, конечно же, Ликаном-перебежчиком… есть ли еще расы на его стороне? Если это так, то план Алессандро может потерпеть неудачу.

Звук чего-то тяжелого, упавшего на пол, привлек внимание Алессандро, и когда он поднял голову, увидел, что Кассия пытается добраться до него, по ее щекам текли слезы.

— Простите меня, профессор, — рыдала она. — Я не понимала, как много стоит на кону, когда вы сказали мне… но потом Доменико сказал мне, и мне так жаль.

Мел закатил глаза:

— У нас тут что, гребаное воссоединение любовников?

Разозлившись, он снова выстрелил в принца, на этот раз, попав ему в колено, чтобы Алессандро было труднее двигаться.

Кассия закричала:

— Хватит!

Если бы она могла поменяться местами с профессором, то сделала бы это сию же минуту. Она не была уверена, сможет ли выдержать, видя его боль. Она попыталась подползти к нему ближе, но этот процесс был медленным, потому что Кассия все еще была привязана к стулу. Беспомощность раздражала ее, и от этого по щекам Кассии текли слезы.

— Ох, профессор, почему вы пришли сюда один?

Кассия не знала, что хуже — то, что профессор умрет из-за ее глупого упрямства, или то, что он умрет, потому что пришел спасти ее.

Восемьдесят семь, восемьдесят восемь, восемьдесят девять….

Алессандро посмотрел на Кассию.

— Я не один.

Не прошло и нескольких секунд, как начался штурм склада — воины Каро прорвались через окна, пробили дыры в крыше и прорвались через главный вход.

Несмотря на то, что раса кровопийц и вид Алессандро были древними противниками, усилия Доменико по уничтожению их общего врага позволили двум расам заключить союз.

Сегодня этот союз принес успех.

Он услышал крики Кимберли Дрезден, пока предатель Ликан умолял пощадить его. Боковым зрением Алессандро уловил, что Мел просто растворяется в воздухе — значит, фейри, которым командовал мужчина, помог ему сбежать. «Мы еще увидимся, ублюдок», — пообещал себе Алессандро. Но сейчас кое-что было поважнее этого.

Игнорируя мучительную боль от серебра в крови, Алессандро направился в сторону Кассии. Она начала плакать еще сильнее, когда увидела его. В ту секунду, как он освободил ее от веревок, Кассия бросилась к Алессандро на шею, от чего тот, не удержав равновесие, вместе с ней упал на пол.

— Я думала, ты погибнешь, — дрожащим голосом проговорила Кассия.

— Меня не так легко убить, птенчик. — Алессандро хотел казаться беспечным, но его голос дрогнул, выдавая боль.

Кассия отметила бледность его кожи.

— Алессандро, что не так?

— Мне просто нужно… — его глаза закрылись от боли. — Позови… Доменико.

Кассия сделала даже больше. Она стала кричать имя Доменико так громко, что большинство воинов Каро обернулись и посмотрели на нее — достаточно громко, чтобы и мертвого поднять, а именно так сейчас и выглядел профессор.

Когда она положила голову Алессандро себе на колени, рядом оказался Доменико, заставив ее удивленно вздрогнуть, когда взрослый мужчина опустился на колени около своего брата.

— Сколько пуль? — мрачно спросил Доменико у Кассии.

Кассия быстро ответила ему и указала места, куда попали пули.

— Спасибо. — И после этого, резко засунул пальцы в пулевые отверстия в теле Алессандро.

Кассия закричала.

— Что вы делаете?

Она бы снова закричала, если бы не заметила, как профессор поморщился.

— Он не сможет исцелиться, если я не извлеку пули, — спокойно сказал Доменико, даже не глянув на Кассию. Его лицо было сосредоточенным, потому что одну за другой он доставал из тела своего брата окровавленные пули.

Кассия ожидала, что после этого Алессандро вздохнет в последний раз в своей жизни, но неожиданно заметила, как цвет его лица стал не таким бледным. Когда Доменико разорвал рубашку Алессандро, чтобы проверить раны, Кассия едва не упала в обморок, увидев, как края ран затягиваются… и исцеляются.

Не удержавшись, она перекрестилась.

— О, Боже. Спасибо тебе, Господи.

Она бормотала слова молитвы со смесью страха и благодарности. Но когда глаза профессора медленно открылись, сердце Кассии чуть не разорвалось от радости.

— Т-ты жив, — прошептала она.

Губы профессора изогнулись.

— Ненадолго, — проговорил Алессандро, — если, конечно, Совету Ликанов есть что сказать по этому поводу.

Кассия побледнела, совершенно забыв об еще одной угрозе жизни профессора. Прикусив губу, она спросила:

— А это безопасно для тебя?

— Полагаю да. — Алессандро был ошеломлен. Неужели Кассия считает, что она опасна для него из-за того, что случилось?

Взгляд Кассии скользнул по его ранам — точнее по тем участком кожи, где когда-то были раны — и увидела, что они полностью затянулись. Несмотря на это, она с беспокойством огляделась:

— А что на счет них?

Вокруг них было столько людей!

Алессандро был поражен тем, что Кассия осознала, что мужчины вокруг них — не оборотни.

— Не бойся, птенчик. Эти воины Каро на нашей стороне.

— К-каро?

Он кивнул.

— Так их называют. Они пьют кровь, чтобы выжить, но они не вампиры. Когда мы узнали, что Рокко, Ликан-изгой, был причастен к твоему исчезновению, мы решили, что тот, кто удерживает тебя, будет использовать Рокко и для того, чтобы обнаружить наше присутствие. Если бы я заявился сюда с толпой Ликан, то не имело бы значения, как они спрячутся — Рокко по запаху узнал бы, где они и сколько их. Поэтому мы решили рискнуть…

Глаза Кассии потемнели, когда она вспомнила, чем он рисковал.

— Ты чуть не умер, — пожурила она.

Лицо профессора смягчилось.

— Прости меня, что заставил тебя так думать. Но я знал, что Доменико где-то поблизости, и если мне понадобиться помощь, я смогу позвать его. Единственная причина, почему он не был среди воинов Каро, заключалась в том, что его запах мог учуять Рокко.

— Но Рокко не может чувствовать запах Каро? — спросила она в замешательстве.

— Это было рискованно. Мы собрали как можно больше информации о нем, и выяснили из записей, что он ни разу не встречался с Каро, поэтому был шанс, что Рокко просто не сможет их учуять.

— И именно поэтому они смогли прийти незамеченными, — наконец осознала Кассия.

— Я бы не смог тебя спасти, если бы не их помощь, — тихо признался Алессандро.

Кассия дотянулась до руки профессора и дрожащим голосом произнесла:

— Я всегда буду им благодарна за то, что они спасли нас обоих.

— Я чувствую то же самое, и полон решимости вернуть долг, — Он сделал паузу. — Они неплохие ребята, хотя… — На его губах появилась кривая усмешка. — Они могут быть слишком педантичными.

Если Ликан обычно клянется уничтожить к чертям своего врага, то воину Каро требуется определенное количество времени, необходимое для нейтрализации угрозы.

Поднявшись на ноги, Алессандро помог Кассии встать, и они сразу же столкнулись лицом к лицу с Кимберли, которую уводили из помещения оборотни-стражи.

Кимберли плюнула в сторону Кассии.

Разозлившись, Алессандро замахнулся, чтобы ударить женщину, но Кассия остановила его.

— Не нужно. — Кассия стерла с лица плевок. — Достаточно того, что ее поймали.

Кимберли стала сыпать проклятиями в адрес Кассии, и не остановилась, даже когда стражники уволокли ее прочь.

— Никогда не думала, что человек может вообще никого не любить, до нее, — прошептала Кассия.

Алессандро заключил ее в объятия.

— Тут нет твоей вины, что она не способна любить. — Он нежно поцеловал ее в висок. — Ты знаешь это, правда?

Кассия просто кивнула, уткнувшись в его грудь.

Приподняв ее подбородок, Алессандро заметил на лице Кассии тень беспокойства, и решил пошутить:

— Ну, раз мы уже закончили эту историю с Каро, то, может, сделаем что-нибудь с Советом Ликанов?

Он только хотел отвлечь Кассию от мыслей о матери, но вместо этого она покраснела.

— Кассия? — спросил он озадаченно.

— Есть ли здесь члены Совета Ликанов?

Алессандро кивнул в сторону Доменико.

— Те, с кем он сейчас говорит, являются гвардией Совета.

Услышав ответ профессора, Кассия глубоко вздохнула.

— А ты не мог бы позвать их?

Выразительно глянув на нее, Алессандро сделал так, как его попросили.

«Надо быть смелой», — сказала она себе. Ей нужно сделать это. Теперь ее очередь спасти его.

— Ваше Высочество? — обратился один из троих стражников, когда они достигли Алессандро и Кассии.

Профессор приподнял бровь, посмотрев на нее.

Она обвила руками его шею и поцеловала профессора в губы.

Алессандро застыл, и его тело напряглось еще больше, когда ее язычок проскользнул в его рот.

— Кассия, какого черта… — Было тяжело думать, когда Кассия с такой страстью целует его, но когда его эрекция начала пульсировать и тереться об ее тело, Алессандро наконец-то нашел в себе силы оторваться от нее. Если он позволит и дальше этому продолжаться, то просто займется с ней любовью в ближайшем темном уголке.

Кассия, заикаясь, спросила:

— Достаточно ли доказательств?

Алессандро еще более запутался.

— Доказательств?

Она повернулась к гвардейцам, ее щеки полыхали, когда она спросила:

— Сколько еще вам нужно увидеть, чтобы уяснить, что мы планируем быть парой, и вам не нужно его казнить? Я бесконечно люблю его и… — Она в замешательстве повернулась к профессору. — Почему ты смеешься?

— Кассия, любовь моя. — Ее сердце встрепенулось от нежности его слов, но затем она услышала:

— Дело не в спаривании.

Кассия побледнела.

— Нет?

На лицах гвардейцев не дрогнул ни единый мускул.

— Можем ли мы уйти сейчас, Ваше Высочество?

Алессандро кивнул.

— Пожалуйста, сообщите Совету, что она будет связана клятвой крови сегодня вечером.

— Понял, Ваше Высочество.

Они поклонились и пошли прочь, старательно отводя глаза от все еще пылающего лица Кассии.

— Профессор? — Кассия набралась смелости заговорить только тогда, когда они с Алессандро шли к его машине, за рулем которой сидел один из его людей. Следующий за ними Доменико направился в противоположную сторону, где его ждала его собственная машина.

— Мм?

— Я всегда буду выставлять себя дурочкой рядом с тобой? — очень серьезно спросила она.

Его губы изогнулись.

— Вероятно.

Она поникла.

— Не обязательно так веселиться по этому поводу.

— Ничем не могу помочь, — сказал он. — Прямо сейчас я на вершине мира, зная, как сильно ты меня любишь. Ты такая застенчивая, и все-таки попыталась продемонстрировать на публике нашу связь во имя любви…

— Профессор!

Смеясь, он наклонил голову и коснулся ее губ легким поцелуем.

— Я люблю тебя, маленькая Кассия.

Она замерла.

— Всю жизнь я ждал тебя и даже не подозревал об этом. Я и мечтать не смел о том, что кто-то вроде тебя существует на этом свете — кто-то, кто может заставить меня чувствовать себя чертовски счастливым и напуганным одновременно.

Слезы снова подступили к глазам девушки.

— О, профессор. Не знала, что вы можете быть таким сказочно романтичным.

Он услышал, как вдалеке Доменико рассмеялся над словами Кассии.

— Ваши слова, словно слова поэта…

Услышав это, Алессандро подумал: «Я заговорил как влюбленный идиот».

Внезапно ее глаза засияли, и Алессандро насторожился, когда в ее голосе появились мечтательные нотки:

— Профессор?

— Что такое?

— Как вы думаете, вы когда-нибудь напишите мне любовное письмо?

Практически каждый Ликан в округе, включая его братца-предателя, согнулся пополам от смеха, услышав эту просьбу.

Он открыл рот, чтобы отказаться, но сделал ошибку, взглянув в ее глаза.

Ах.

Это была любовь.

— Каждый день, если хочешь, — пообещал он.

Эпилог

Два года спустя

Алессандро и Кассия наслаждались своим секретным обедом в его кабинете, когда девушка, сидя напротив, мечтательно вздохнула. Справедливо предположив, что причиной такого состояния не может быть спагетти из местного кафетерия, Алессандро просто спросил:

— Что на это раз?

— Я просто не могу забыть, какой красивой была встреча Доменико и Мисти. — Кассия вновь вздохнула. — Это было так романтично.

Профессор хмыкнул.

— С каких это пор секс стал романтичным?

Проигнорировав его слова, Кассия продолжила:

— Просто представь, сколько любви было вложено…

— Ты имеешь в виду, как сильно ему пришлось постараться в тот день?

Кассия нахмурилась.

— Хватит искажать мои слова.

— Тогда перестать обсуждать со мной интимную жизнь моего брата.

— И когда же вы наконец сделаете мне предложение, профессор?

Ее внезапный вопрос ввел Алессандро в ступор.

— Когда ты все-таки решишься, пусть это будет также романтично, как и у твоего брата… ах!

Внезапно Алессандро опустился перед ней на одной колено, и у Кассии перехватило дыхание, когда она увидела, что одна рука профессора спрятана у него за спиной.

«Неужели это оно?» — подумала Кассия, одновременно испуганная и взволнованная. Прошло уже два года с тех пор, как они начали встречаться, и каждый новый день был лучше предыдущего. Жизнь, конечно, не была идеальной. Была ее мать, заключенная в тюрьму и отказывающаяся сотрудничать. И где-то все еще прятался ее загадочный любовник Мел. Но даже при всем при этом, Кассия не могла припомнить время, когда была бы так счастлива…

— Кассия?

Его хриплый, требовательный голос заставил ее сердце биться быстрее, а тело покрылось мурашками, когда она заглянула ему в глаза.

— П-профессор?

Алессандро достал что-то из-за спины.

Глаза Кассии округлились.

Это было… не кольцо.

БАХ!

— Ой, — Кассия поморщилась, когда профессор стукнул ее скрученной газетой по лбу.

— Это тебе за отвратительное восхищение моим братом

— Но он… ой!

— Это — за то, что твоя голова забита непонятно чем, когда ты можешь провалить другой предмет.

Кассия скривилась.

— Я не виновата, что противный преподаватель хочет завалить меня…

— Сдай предмет, и тогда посмотрим, — пробормотал профессор.

Она с горячностью продолжила:

— Я, правда, думаю, что она просто ревнует и… — Кассия вдруг осеклась, когда до нее дошел смысл слов, только что сказанных профессором. Сдать предмет, и что тогда измениться между ними? Кассия осмотрелась вокруг, но профессор внезапно испарился.

— Ты правда решил сыграть со мной в прятки? — возмутилась Кассия. Быстро обойдя стол, она испугалась, увидев профессора в Ликанском облике, сидевшего под столом и смотревшего на нее зелеными глазами.

— Боже мой, ты все еще пытаешься довести меня до сердечного приступа, — обвинила его Кассия.

Волк кивнул.

Она собиралась отругать его, когда заметила что-то в лапе волка. И тогда Кассия увидела ее.

Коробочку.

У нее подогнулись колени.

Волк подтолкнул коробочку к ней.

Дрожащими руками Кассия открыла ее и лишилась дара речи, а из головы исчезли все мысли, когда она увидела кольцо внутри.

— О боже, профессор.

Отойдя от стола, волк лизнул ее лицо, как бы задавая самый сокровенный, самый интимный вопрос, слова шли из самого сердца. «Ты выйдешь за меня?»

Кассия обняла своего волка за шею.

— Конечно же, да, — прошептала она. Когда Кассия отстранилась, по ее щекам текли слезы, а глаза волка светились любовью… и голодом.

Руки Кассии опустились.

Волк выглядел так, как будто хотел съесть ее.

Хм-м….

Неужели….

Вот так?

В следующую секунду профессор вновь вернулся к своему человеческому облику. Он был полностью обнажен, и его озорной смех заполнил комнату.

— Какие же у тебя непристойные мысли, любовь моя.

Кассия покраснела.

— Я не…

Алессандро схватил ее в объятия, поднимаясь на ноги. Зацепив зубами ее одежду, Алессандро разорвал ткань по швам, показывая ей, как сильно он жаждет ее.

Треск. Треск. Треск.

За пару секунд вся одежда Кассии превратилась в лохмотья и упала к ее ногам, словно порванные листы бумаги. Кассия все время вздрагивала, слегка напуганная, но больше возбужденная и взбудораженная силой своего любовника.

— Позволь, я покажу тебе, каким диким могу быть, любовь моя, — промурлыкал он ей на ухо.

Не успела она моргнуть, как они оказались на ковре, Кассия — на четвереньках, пока профессор расположился позади нее, играя с ее лоном. Она застонала, когда его пальцы прошлись по ее складочкам, затем вновь, когда он убедился, что девушка полностью готова принять его, и тогда его член скользнул внутрь нее, толстый, твердый и пульсирующий.

— Алессандро, — простонала Кассия.

Профессор ничего не ответил, лишь крепче сжал руками ее бедра и стал вбиваться в нее, все сильнее и быстрее, пока она не увидела звезды. Когда они оба достигли пика, бедра профессора еще несколько раз яростно ударились об нее, пока он кончал в стонущую и извивающуюся Кассию, и лишь тогда Алессандро, наконец, отпустил ее.

Именно тогда Кассия заметила его кольцо на своем пальце — огромный бриллиант в форме сердца, так красиво отливающий в оправе из белого золота.

Все еще находясь позади нее, профессор прошептал:

— Ты моя навсегда, Кассия.

В этих словах она слышала и мужчину, и волка, и звучали они совсем не странно, и ей это нравилось.

— Ваша навеки, профессор, — прошептала в ответ Кассия.

КОНЕЦ

Content

Ти Мэриан Мой профессор-оборотень

Мэриан Ти Мой профессор-оборотень (Принадлежать Алессандро Моретти: 1–4)

Часть 1

Часть 2

Часть 3

Часть 4