Выйти замуж за оборотня

Кара Уайлд

Эта книга — художественное произведение. Имена, персонажи, места и происшествия являются вымышленными или были использованы в вымышленных целях и никоим образом не должны восприниматься как реальные. Любое сходство с людьми, живыми или умершими, реальными событиями, местами действия или организациями является случайным.

Другая Земля

Никто не помнит мир до Сдвига. Это произошло тысячи лет назад, с тех пор все потеряно, все забыто на десятки тысяч лет. Ученые и историки говорят, что раньше мир был лучше, ярче, и планета принадлежала нам, людям. Были гордые страны и шумные города, а технологии были на пике своего развития.

Мы с трудом можем себе это представить. Нет никаких доказательств, ни рукописей, ни фотографий «другой земли» до Сдвига. Все, что мы знаем — это то, как выглядит другая земля сейчас.

Земля, бессистемно разделенная на территории, города-крепости; беднота, живущая на окраинах, едва выживающая.

Монстры. Храмы, где юные девственницы могут пройти тест ДНК и быть сопоставлены с одним из них. Брак по расчету с монстром часто является единственным способом, благодаря которому женщина может спасти себя или дать семье шанс не умереть с голоду.

Это «другая Земля».

Она принадлежит монстрам, а мы принадлежим им.

ГЛАВА ПЕРВАЯ

КАЙДЕН

Я не должен был быть здесь.

Вдали от своей земли, от своей стаи, в деревне, забытой миром и цивилизацией — не то чтобы в последние годы у нас было по другому.

Другая Земля суровое место для жизни. Так было всегда. Но для людей, живущих в бедных районах, все было еще хуже. Намного хуже, чем для тех, кто жил в городах, большинство из которых окружены неприступными стенами.

Меня не должно здесь быть, но пути назад не было. Моя суженая, моя Луна, жила в этом районе, в этой маленькой грязной деревушке, где все были несчастны от рассвета до заката, где люди и их дети надрывали спины, работая на богатых, зарабатывая ровно столько, чтобы прожить еще один день.

В своем волчьем обличье я бродил по лесу, принюхивался и проверял, нет ли поблизости кого-нибудь, кто мог бы меня увидеть.

Я не был похож на обычного волка. Оборотни моего вида были массивными и сильными, размером с лошадь. Если бы меня увидел человек, у него случился бы сердечный приступ. Они боялись нас. Всех нас. Оборотней, инопланетян, кровососов, рогатых тварей и созданий из ада. Они называли нас монстрами. Но без нас их мир был бы разрушен.

Они выражали благодарность публично и презирали нас за глаза. Они знали, что Другая Земля не пережила бы Сдвиг, если бы не мы, поэтому у нас было положение в их обществе, нравилось им это или нет. И это положение давало нам доступ к их самкам, которых мы могли взять в невесты при желании.

Я не хотел иметь именно невесту-человека, просто пару, которую я мог бы назвать своей, независимо от ее вида. Я искал годами, навещал соседние стаи, приглашал их в свой дом, ухаживал за незамужними волчицами, и все, чем я был вознагражден — это одиночество.

Горькое, опустошающее одиночество. А также враги, с которыми мне теперь приходилось иметь дело. Потому что, когда ты приглашаешь в свой дом иностранных Альф с их сестрами и дочерьми, и они видят, что ты живешь лучше, чем они, и твоя земля богаче, они могут решить, что хотят все это для себя. Это не имело значения.

У меня все было под контролем. Но чтобы победить, мне нужна была она. Моя единственная, настоящая пара. Несколько месяцев назад, находясь в глубочайшей яме одиночества и пустого отчаяния, я обратился к последнему средству, которое было в моем распоряжении.

К Храму.

И это был не просто обычный храм , которых полно, и уж точно он не имел ничего общего с религией.

Храм брака. Это был единственный способ, которым мы, монстры и инопланетяне, могли взять себе человеческую невесту, единственная система, которая работала в мире, где люди не хотели нас видеть, а тем более вступать с нами в брак.

Мы были не такими, как они. Мы не спаривались, пока брак не был идеальным, а Храм обещал, что это будет идеальный брак, основанный на простом анализе крови — тесте ДНК.

За день до этого я получил сообщение из Храма, что они нашли ее. И вот я оказался здесь, желая увидеть, кто она такая, как выглядит, как пахнет, прежде чем мы встретимся в Храме, чтобы пожениться по договоренности.

Это было против всех правил. После заключения брака супруги впервые встречались в Храме, где мужчина вносил окончательный взнос, и церемония скрепляла их связь. Но я не мог ждать. У меня были высокопоставленные друзья, богатые люди и жгучее желание увидеть мою луну раньше, чем она увидит меня, увидеть, где она живет, какой была ее семья и какую жизнь ей пришлось пережить, прежде чем она попала в мои объятия.

Когда я приблизился к опушке леса, деревья стали редеть. Мне пришлось пригнуться, спрятаться и замаскироваться, когда я услышал голоса, доносившиеся из-за деревьев. Я увидел две фигуры: одну круглую и крепкую, а другую высокую, худую и светловолосую. Они немного поспорили, затем крепкая женщина отдала молодой красивой женщине письмо и вернулась в дом.

Я знал, кто такая эта белокурая красавица.

Моя луна, моя пара. Ее звали Блю. Я подумал, что это из-за ее глаз. В Храме не упоминалась фамилия, что было странно для меня, но я не стал задавать вопросов. Если она действительно моя пара, то скоро у нее будет мое имя, а ее имя, каким бы оно ни было, больше ничего не будет значить.

Я навострил уши, когда увидел, что она направляется ко мне. Я спрятался за кустом и наблюдал, как она легкой походкой вошла в лес. На ней было длинное платье, такое старое, что цвет его уже нельзя было различить, и такое потрепанное, что на нем были дыры, а заплаты, которые она пришила, едва держались на нем. У нее были длинные желтые волосы, яркие, как солнце, и бледная кожа, а щеки раскраснелись, когда она поспешила скрыться за деревьями.

Я повернул к ней голову и понюхал воздух. Я различал сладкий, землистый запах, но не был уверен. Мне нужно было подойти поближе, поэтому я последовал за ней, стараясь двигаться как можно тише. Я не хотел выдавать своего местоположения или того, что я вообще там был. Я преследовал свою будущую невесту, и это было неправильно. Но я ничего не мог с собой поделать. Я столько лет жаждал отношений, что теперь, когда они было в пределах досягаемости, я потерял терпение.

Она не стала заходить слишком далеко в лес. Она вышла на поляну, а я остался позади. Я наблюдал, как она сидит на бревне и оглядывается по сторонам, и догадался, что это, должно быть, было ее любимое место.

Солнечные лучи проникали сквозь кроны деревьев, окутывая ее теплым сиянием. Она вздохнула, вытащила письмо, открыла его и начала читать. Я знал, что в нем было. Я получил похожее письмо днем ранее. Я наблюдал за выражением ее лица, пока она читала. Я не дышал, не шевелился…

Все мое тело было напряжено, как лук, и я был сосредоточен исключительно на том, чтобы прочитать ее эмоции. В письме говорилось, что она была подобрана... кому-то.

Я знал, что в нем не было указано мое имя, потому что в письме, которое я получил, не было указано ее. И я знал, что там тоже не упоминался мой биологический вид.

Люди называли нас оборотнями, а иногда и перевертышами. Мне было интересно, что она подумает о том, чтобы стать женой человека, который может по желанию превращаться в волка. Мне придется подождать до церемонии.

Блю аккуратно сложила письмо и вложила его обратно в конверт. Затем она осторожно взяла конверт в руки и глубоко вздохнула. Дрожащей рукой она вытерла щеку, и я понял, что у нее текут слезы. Мое тело напряглось еще больше, до такой степени, что я почувствовал физическую боль.

Она не знала, кто я такой, и все же плакала, зная, что ей придется связать свою жизнь с моей. А может быть, она плакала не из-за этого? В конце концов, она собиралась оставить свою семью и, возможно, никогда больше их не увидит. Возможно, именно поэтому ей было грустно. Мне пришлось сказать это самому себе, иначе я бы сорвался и все отменил, потому что мне была невыносима мысль о том, что она могла плакать из-за меня.

Через несколько минут она сунула письмо в карман платья и встала. Я сделал шаг назад, и под моей ногой хрустнула ветка. Я увидел, как Блю оживилась и огляделась по сторонам. Ее щеки были влажными, а глаза блестели. Радужки ее глаз действительно были голубыми.

Она была самым прекрасным созданием, которое я когда-либо видел, и все, чего я хотел, это показаться ей, превратиться в человека и заверить ее, что со мной она будет в безопасности.

Но я не мог этого сделать. Я и так нарушил множество правил. Когда я затаил дыхание, она слегка покачала головой, снова вздохнула и пошла обратно домой. Я снова последовал за ней. Хотя мне следовало продолжить свой путь.

Я увидел все, что хотел увидеть. Я знал, что она жила в доме, который был таким старым и дешевым, что просто чудо, что он еще стоял, а крепкая женщина, с которой я ее видел, вероятно, была ее матерью.

Но я пока не мог уйти. Я чувствовал, что мой долг как ее будущего мужа и защитника позаботиться о том, чтобы она добралась домой в целости и сохранности, поэтому я держался на приличном расстоянии. Стараясь ступать как можно тише, я тайком проводил ее до опушки леса. Теперь она была уже близко. Еще несколько шагов, и она окажется на открытом месте.

Я услышал мужские голоса, и она тоже их услышала, потому что остановилась как вкопанная.

— Эй, Блю! Вот ты где! Мы тебя искали.

Молодой мужской голос. Он засмеялся, и тот, с кем он был, тоже засмеялся.

— Да, Блю! Что ты делаешь одна в лесу?

Там было двое мужчин, и мне не понравилось, как они с ней разговаривали. Нисколько. Я почувствовал, как мои губы обнажают клыки в оскале.

— Тоби… Мэтт…

Она сказала это неохотно. Я мог бы сказать, что она была не рада их видеть.

— Я просто иду домой.

— Подожди минутку. Мы хотим с тобой поговорить.

Они подошли ближе к ней, а я подошел ближе ко всем ним. Никто меня не заметил.

— О чем?

Она продолжила идти. Но они приблизились к ней, и когда она попыталась обойти их, один из них, то ли Тоби, то ли Мэтт, схватил ее за руку.

— Отпустите меня. Мы можем поговорить, если хотите, но не прикасайся ко мне.

Я услышал дрожь в ее голосе.

— Ну же, Блю. Мы друзья, не так ли?

— Мы не друзья. —  сказала она.

Она высвободила руку и отступила на шаг. С того места, где я пряталась, мне было все видно. Молодые люди рассмеялись. Блю скрестила руки на груди.

— О чем ты хочешь поговорить?

— О, мы просто хотели сказать тебе, что считаем тебя симпатичной.

Вот и все. Это неприемлемо. Никто не мог ей этого сказать. Никто, кроме меня.

Я зарычал. Они меня не услышали. Двое мужчин были слишком сосредоточены на ней, и Блю искала выход. Я мог бы сказать, что ее мысли лихорадочно метались. Она была напугана.

Она выглянула из-за их плеч и увидела свой дом. Я подумал, что она собирается закричать. Но нет, она не закричала. Вместо этого, когда ее обидчики были заняты тем, что толкали друг друга локтями и смеялись как идиоты, она бросилась бежать.

Она бежала так быстро, что выскочила из леса за считанные секунды. Тоби и Мэтт выругались и побежали за ней, но было уже слишком поздно.

Прежде чем они достигли опушки леса, я настиг их. Когда Блю ворвалась в дом, я заставил двух человеческих мужчин замолчать своими когтями и клыками.

Они посмели проявить неуважение к моей паре, моей Луне, моей будущей невесте. Они никогда больше не проявят неуважения к чьей-либо жене, дочери или даже матери. Они никогда больше не проявят неуважения ни к одному живому существу на Другой Земле.

Когда я закончил с ними, пришло время возвращаться домой и готовиться к церемонии в Храме. На языке и в ноздрях у меня была кровь.

Я ни о чем не жалел.

ГЛАВА ВТОРАЯ

БЛЮ

Я захлопнул за собой дверь, слишком громко. Это напугало моих родителей.

— Блю! Ты в порядке? Что случилось?

Мама вытерла руки о грязный фартук и оглядела меня с ног до головы.

— Н-ничего. Я в порядке. Ничего не случилось.

Я разгладила платье и сняла туфли. Они были в грязи после прогулки по лесу и еще больше после моего бешеного бега по двору.

— Ужин готов?

— Да, дорогая. Надеюсь, ты не против каши с фасолью.

Я изо всех сил старалась не съежиться. Это было то, что мы ели каждый вечер. Бывали вечера, когда нам приходилось обходиться и без этого, так что я была благодарна.

Мне приходилось каждый день напоминать себе, как я благодарна своей семье и всему, что они для меня сделали. Отец чинил стул в углу комнаты, стараясь держать свои грязные инструменты подальше от того места, где готовилась еда. Он посмотрел на меня, я улыбнулась ему, и он удовлетворенно кивнул.

Пока я улыбалась, он знал, что со мной все в порядке.

— Пойду проверю, как там Одри. — сказала я, проскальзывая в меньшую из двух спален, ту, которую я делила со своей сестрой и ее новорожденным ребенком.

У мамы с папой была другая спальня, которая была ненамного больше нашей.

— Блю, подожди. — позвала мама. — Ты прочитала письмо?

Я глубоко вздохнула.

— Да.

Уголки ее губ приподнялись.

— Это ни о чем не говорило, не так ли?

— Нет, не совсем. Просто то, что я соответствовала… Я не знаю. Одному из них. Без имени, ничего особенного.

— Дорогая, ты не обязана уходить, если не хочешь. У нас все будет хорошо. У всех нас. Как и всегда. Твой отец согласен.

Отец что-то проворчал. Он перестал возиться со сломанной ножкой стула, чтобы послушать наш разговор.

— Я должна пойти. — сказала я тихим, но решительным голосом. — Ради тебя, ради Одри, но, самое главное, ради ребенка.

Мать кивнула, и отец тоже кивнул.

Они знали, что это единственный выход. Иначе у ребенка моей сестры, сына их настоящей дочери, ничего бы не получилось.

Мальчик родился таким маленьким и хрупким всего три недели назад и был болен. Врач в нашей деревне не знал, что делать, а лекарств не было. Нам пришлось отправиться в один из обнесенных стеной городов, но для этого нам нужны были деньги.

Одра даже не дала имени своему ребенку, опасаясь, что скоро ей придется с ним распрощаться. Я хотела, чтобы она дала ему имя, и я хотела, чтобы она вырастила его. Ради этого я была готова пожертвовать собой и согласиться на брак по расчету с чудовищем.

— Привет, как у вас дела?

Я присел на край кровати Одры. Она прижимала ребенка к груди и нежно укачивала его.

— Знаешь…

Она посмотрела на меня снизу вверх. У моей сестры были темные волосы и карие глаза, как у матери и отца. Мы не были кровными родственниками, но это не имело значения. Мы были связаны душами.

— Я слышала, ты получила письмо.

— Да. Я уезжаю завтра. На поезде. Билет был включен в стоимость.

— Мне жаль, что тебе приходится это делать.

По ее щеке скатилась слеза. Я протянул руку и вытер ее.

— Нет. Не говори так. Это меньшее, что я могу для тебя сделать. Ты принял меня, все вы, и пришло время отплатить тебе тем же.

— Не так. Цена слишком высока.

Я провела пальцем по лбу малыша.

— Ему нужен хороший врач. И лекарства. Деньги ты получишь завтра, а послезавтра отец сможет нанять повозку и отвезти тебя в ближайший город. Это лучше, чем ехать на поезде. Кто знает, какие микробы растут в этих грязных купе. Пообещай мне, что ты не поедешь на поезде.

— Я обещаю.

Она глубоко вздохнула.

— Блю, я не хочу, чтобы ты уезжала.

— Я знаю. Но все будет хорошо. Ты будешь в безопасности и здорова, и наконец-то сможешь есть на ужин что-нибудь, кроме бобов и каши. Маме и папе больше не придется работать. Денег, которые ты получишь после того, как я проведу церемонию, хватит тебе на долгие годы, я уверена. Если ты сделаешь несколько хороших инвестиций, возможно, ни тебе, ни твоему ребенку никогда не придется работать.

— Это звучит…

— Как мечта, правда? — я рассмеялся, и она рассмеялась вместе со мной. — Все в порядке, Одри. Это мой способ сказать тебе спасибо. Спасибо, что удочерила меня, что привела в свой дом, что делилась со мной едой и относилась ко мне как к члену семьи.

— Ты моя сестра, Блю.

— Я знаю.

В тот вечер мы поужинали в тишине, а затем отправились спать, но я была уверена, что никто не мог уснуть. Я не спала, и Одри тоже. Малыш капризничал.

Когда утром я выскользнула из постели, мама и папа уже были на кухне, готовили чай. Я надела свою самую красивую одежду, которая была совсем не красивой, и свои самые новые, самые чистые туфли, которые принадлежали Одри.

Я умылась, как могла, холодной водой из таза, который принесла мне мама, и расчесала свои длинные светлые волосы. Мои волосы и глаза выдавали меня.

Тот факт, что я была другой, что мне здесь не место, и я не была связана кровными узами с людьми, с которыми жила.

Меня бросили в детстве, и мать с отцом взяли меня к себе и сделали своей. Я стала сестрой Одри, и мы росли вместе, бегали по дому, играли во дворе, исследовали лес. Потом мы вместе работали в поле, помогая матери и отцу зарабатывать достаточно, чтобы питаться два раза в день и время от времени покупать подержанную одежду и обувь.

Зимы были самыми суровыми, потому что древесина стоила дорого, и хотя мы жили рядом с лесом, это не означало, что нам разрешалось использовать то, что он давал, для собственной выгоды.

Лес принадлежал богатым, как и каждый клочок земли, на которую мы ступали. У нас ничего не было. Мы платили за аренду нашего дома, каким бы заброшенным он ни был, и нам приходилось покупать все необходимое, чтобы выжить.

Отцу не разрешалось охотиться. Мы работали на них, а взамен получали жалкое количество кредитов.

Так устроен мир. Так работала Другая Земля, и это было все, что мы знали. Я попрощалась и несколько минут обнимала родителей и сестру, не желая отпускать их. Но я должна была отпустить, иначе опоздала бы на поезд.

Отец отвез меня на вокзал, и там мы обнялись в последний раз. Я не была уверен, что увижу их снова, но на сердце у меня стало легче, когда я поняла, что с сегодняшнего дня их жизнь станет лучше.

Я села в машину и помахала им из окна, затем устроился на своем сиденье и стал наблюдать за проплывающим мимо пейзажем. Было уже далеко за полдень, когда я добрался до храма.

Некоторые храмы находились в городах-крепостях, другие за их пределами. Этот храм находился снаружи, и я была немного разочарована. Я никогда не была в городах-крепостях, и мне было любопытно узнать, как там живут люди.

Города, окруженные стенами, были самыми богатыми жилищами людей. Были города поменьше, которые не были защищены стенами, и много лет назад отец взял нас с Одри в один из них на рождественскую ярмарку. Самое большее, что он мог позволить себе купить нам это булочки с джемом, и я до сих пор помню их липкий маслянистый вкус.

Я цеплялась за эти теплые воспоминания, когда сошла с поезда и меня встретил молодой человек, одетый в длинную красную тунику Храма бракосочетания. Он подвел меня к машине, и мы сели в нее. Я никогда раньше не ездила на машине, так как автомобили могли позволить себе только богатые люди. Я потеряла дар речи и была в ужасе от того, что должно было произойти.

За рулем сидел молодой человек. Он даже не представился, и я знала, что, вероятно, никогда не узнаю его имени. Я слышала, что служители Храма, мальчики и девочки, должны были быть невидимыми. Они были здесь, чтобы служить, и это было все.

Когда мы приехали, он придержал для меня дверцу машины, а затем провел через двери Храма.

От высокого потолка, картин и золотой люстры у меня перехватило дыхание. Но едва я успела все это рассмотреть, как две молодые женщины схватили меня за руки и втащили в комнату.

Прежде чем за мной закрылась дверь, я краем глаза заметил кого-то. Это был мужчина. Но он не был похож ни на одного мужчину, которого я когда-либо видел раньше. Высокий, сильный, сложенный как валун. У него были длинные каштановые волосы, которые волнами спадали на плечи, золотистые глаза, а квадратную челюсть скрывала растрепанная борода.

Он пристально посмотрел на меня, и, хотя это был всего лишь взгляд, я почувствовала, как его взгляд пронзает меня до глубины души.

— Кто это? — я спросила служанок.

Они ничего не сказали. Они закрыли дверь и вытащили меня на середину комнаты. Там меня ждала горячая ванна. В воздухе пахло розовым маслом. Они быстро начали стаскивать с меня платье и туфли.

— Что происходит? Пожалуйста… просто…

Я прикрыла свои обнаженные груди руками и умоляюще посмотрела на них.

— Дайте мне минутку.

Они остановились. Одна из них, красивая брюнетка с зелеными глазами, посмотрела на меня добрым, терпеливым взглядом.

— Мы должны поторопиться. — сказала она. — Ваш поезд опоздал, и ваш будущий муж ждет уже три часа. Мы не можем позволить ему ждать ни минутой дольше.

— Мой будущий... — пробормотал я. — Это что… Это он?

Она моргнула, но ничего не сказала. Этого мгновения было достаточно, чтобы я поняла.

Это был он.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

КАЙДЕН

Я мельком увидел ее, когда храмовые служители втащили ее в комнату и быстро закрыли дверь. И она мельком увидела меня. Конечно, она не знала, кто я такой.

Наши взгляды встретились, и мои ноздри раздулись. Мне потребовалось все, что у меня было, чтобы просто стоять на месте и не броситься не нее, не зарыться лицом в ее шею и длинные светлые волосы, не вдыхать запах ее кожи и не шептать ей на ухо: "Моя".

Я нетерпеливо ждал, расхаживая перед алтарем. Жрец-человек наблюдал за мной из-под нахмуренных бровей, но ничего не сказал. Блю и я были единственными, кто сегодня связал себя узами брака, как говорили люди.

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем Блю наконец появилась, и когда я поднял глаза и посмотрела на нее, то почувствовал, что почти ослеп. Это было так, как если бы солнце вошло в храм.

Слуги искупали ее и натерли ее кожу ароматическими маслами. От нее божественно пахло. Ее волосы были еще более блестящими, чем когда-либо, и ниспадали каскадом на спину и плечи, образуя ореол вокруг всего ее существа. Она выглядела как существо, рожденное из света.

Ее кожа сияла, и она просто светилась. Ее губы были слегка подкрашены красным, но служанки не нанесли никакой другой косметики на ее совершенное лицо, и я был им благодарен. Мне нравилась моя Блю именно такой, какой она была.

Подходя к алтарю, она слегка прикусила губу изнутри. Я не мог не изучать каждое ее движение и жест, пытаясь угадать, что она думает обо мне теперь, когда знает, кто я такой. Она остановилась передо мной, и я, честно говоря, не знал, что делать.

Это было почти смешно!

Я — Кайден из клана Мердок, Альфой стаи Сумеречнокровных, и перед этой человеческой женщиной я чувствовал себя никем, как будто все, что я делал в своей жизни, не имело значения, потому что это... это было величайшим достижением, на которое мужчина любого вида мог надеяться, имея такую пару, как ее.

— Привет. — робко прошептала она.

Мои глаза слегка расширились, и, несмотря на то, что я хотел сразу же сказать ей, какая она красивая и совершенная, мои челюсти сжались, а губы не шевелились. Я был ошеломлен.

Она перевела взгляд с меня на священника, который прочищал горло и готовился к церемонии, затем снова на меня.

— Я Блю. — сказала она.

Я все еще не мог говорить. Я просто стоял там, ошарашенный, и начинал чувствовать себя смущенным. Выражение ее лица немного изменилось, и не в лучшую сторону.

Она подошла к алтарю открытой, любопытной и, возможно, даже немного нетерпеливой, а теперь, столкнувшись с моим глубоким молчанием, она начала чувствовать себя... неполноценной.

И это была моя вина. Она, вероятно, считала меня совершенно необразованным.

Варваром.

Я должен был что-то предпринять и покончить с этим. Я портил нашу первую, официальную встречу. Возможно, она даже откажется взять меня в мужья.

— Вы пришли в Храм брака в поисках связи, дружбы, любви. — начал священник. — Я говорю это в таком порядке, потому что брак по расчету дело непростое. Он не будет идеальным с первого дня и, возможно, даже с первой недели или месяца. Потребуется терпение, а также доброта и понимание, и вера в то, что со временем вы полюбите друг друга. Связь важнее всего. После того, как вы уйдете отсюда сегодня, первое, что вам нужно будет сделать, это относиться друг к другу с интересом и любознательностью. Узнайте друг друга получше, и вскоре вы поймете, что вы друзья. Отсюда всего один шаг до любви.

Я не мог сосредоточиться на словах священника. Мне показалось, что он все это выдумал на ходу. Он, вероятно, почувствовал неловкость между мной и Блю, в чем была моя вина, и подумал, что это хорошая речь, чтобы убедиться, что никто из нас не передумал.

Конечно, я бы никогда не изменил своего мнения. Не о ней. Но по мере того, как священник продолжал и продолжал, Блю выглядела все более недовольной. Она выглядела так, словно... она не была уверена, что сможет это сделать.

— Блю. — сказал священник, указывая на нее, а затем на меня. — Это Кайден из клана Мердоков. Кайден, это…

— Блю. — сказал я.

Она слегка вздрогнула от звука моего голоса. Я понял, что ее, должно быть, удивил тот факт, что первое слово, которое она услышала от меня, было ее имя.

— Мне жаль. — сказала она. — У меня нет фамилии. Мои приемные родители никогда не давали мне свою, и на самом деле… Я не уверен, какая у них фамилия. Там, откуда я родом, фамилии не имеют такого уж большого значения. На самом деле, имена не имеют значения. Мы просто... ммм… мы рабочие. Работаем в поле.

По мере того, как она говорила, ее голос становился все тише и тише, а на щеках проступал румянец.

— У тебя красивое имя. — сказал я. — И никогда не стесняйся своего прошлого.

Продолжил я, стараясь, чтобы это прозвучало хотя бы немного красноречиво. Я не чувствовал, что у меня все хорошо получается.

— Прошлое создало тебя, и ты совершенна.

Это только заставило ее отвести взгляд и покраснеть еще сильнее. Священник переминался с ноги на ногу, выказывая нетерпение.

Все, чего он хотел, это чтобы я уже снял кредиты, заплатил, чтобы он мог объявить нас мужем и женой и мы могли отправляться в путь. Был ранний вечер, и он, вероятно, думал об ужине.

Я повернулся к нему.

— Мне нужно побыть с ней в комнате наедине. — сказал я ему.

— Простите, но так не получится.

Я знал, что он откажет мне.

— У волков есть традиция, которую я не могу игнорировать. — сказала я. — Это займет всего десять минут.

Он покачал головой.

— Вы можете остаться с ней наедине после того, как заплатите, и я объявлю вас мужем и женой.

— Только если я проведу с ней несколько минут наедине, я смогу определить, действительно ли она моя единственная пара.

Блю перевела взгляд с меня на него, и я почувствовал, что она начинает волноваться. Она не понимала, что происходит, и ей казалось, что она ничего не контролирует. Меня бесило, что из-за этой ситуации она чувствовала себя так неуютно.

— Я уверяю вас. — сказал священник. — Что тест ДНК безошибочен. Мы можем гарантировать это совпадение. Мы занимаемся этим десятилетиями и никогда не ошибались. У Храма бракосочетания давние традиции, и в них нет ошибок.

— У волков тоже давние традиции. — настаивал я.

На этот раз я сделал полшага к нему и приоткрыл губы, обнажая клыки. Я пожелал, чтобы они выросли, и когда священник увидел, какие они острые, он, наконец, уступил.

— Хорошо. Я, конечно, не из тех, кто спорит с традициями.

Он отступил в сторону и указал на дверь.

— Десять минут.

Я протянул руку Блю, и после секундного колебания она пожала ее. Я потянул ее к двери, чувствуя, как дрожат ее пальцы, как холодеет кожа, когда она шла за мной.

Она была напугана. Она не знала, чего ожидать. Я открыл дверь, мы проскользнули в пустую комнату и, наконец, остались одни. Блю быстро оглядела комнату, затем ее блестящие глаза остановились на мне.

— Я девственница. — сказала она. — Я клянусь. Если ты сомневаешься в этом, можешь поговорить со служанками. Они проверили. Это часть... ммм... процесса.

— Я знаю, что ты девственница.

Я одарил ее улыбкой, которая, как я надеялся, была ободряющей. Она кивнула.

— Тогда, какова ваша традиция?

— Я оборотень. Как и мои предки, я могу превращаться в волка. Некоторые называют меня оборотнем, другие перевертышем.

Она снова кивнула, и я почувствовал, что теперь она изучает меня еще пристальнее. Я не мог сказать, что она почувствовала, услышав эту информацию.

В своем человеческом обличье я выглядел в точности как мужчина. С некоторыми небольшими отличиями. У меня были золотистые глаза, такого цвета не было у людей. Я был крупнее, шире в плечах и сильнее. И покрыт густыми, жесткими волосами, которые ни один мужчина-человек никогда не смог бы вырастить на своем теле.

— И что это значит? — спросила она. — С точки зрения... традиций…

— Мы звери. И, как звери, мы можем распознавать своих партнеров по запаху и вкусу.

— О?

Она выглядела совершенно сбитой с толку.

Мне нужно было пояснить.

— Подними свое платье. Мне нужно почувствовать твой запах и вкус.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

БЛЮ

Я не могла поверить в то, о чем он просил.

И он сказал это так обыденно, как будто это была самая естественная вещь в мире. Я потеряла дар речи.

Долгую минуту мы смотрели друг другу в глаза, и я почти ожидала, что он рассмеется и скажет, что это была шутка. Он этого не сделал. Конечно, он бы этого не сделал. Он не был похож на человека, который шутит. Он был не просто человеком, мне приходилось напоминать себе снова и снова.

Наполовину человек, наполовину зверь. Хотя мне было трудно представить его волком, когда он стоял передо мной и выглядел так по-человечески.

— Я... я не думаю, что смогу это сделать. — наконец смогла прошептать я.

Я чувствовала, как мое тело пульсирует от смеси чувств. Холодный и горячий озноб пробегал у меня по спине, ладони вспотели, а шея и лицо горели от смущения. Я не могла этого сделать. Я не могла.

Никто никогда не прикасался ко мне подобным образом. Никто никогда не целовал меня, если уж на то пошло, и не видел меня обнаженной.

Я была девственницей до мозга костей. С раннего детства я знала, что, возможно, мне придется пойти на это, согласиться на брак по расчету с чудовищем, чтобы спасти свою приемную семью.

Итак, я позаботился о том, чтобы сохранить себя в чистоте. А теперь… Теперь он спрашивал и меня тоже…

Он был моим будущим мужем. Я поверила священнику, когда он сказал, что тест ДНК никогда не подводил. Но все же, как я могла это сделать? Это было слишком рано, слишком быстро. Я только что встретила Кайдена!

Он шагнул ко мне, подняв руки вверх, словно показывая, что не желает мне зла. Я спросила себя, боюсь ли я его, и обнаружила, что нет. Он был строг и немногословен, но в то же время казался мягким, чего я не замечала у молодых людей в моей деревне. Когда он заговорил, его голос был теплым и успокаивающим, его низкий тембр привлекал мое внимание.

— Таков путь волков. — сказал он. — Наши чувства никогда не лгут. Дай мне понюхать и попробовать тебя на вкус, всего на минуту, Блю, и я узнаю правду.

— Священник сказал…

— И я верю ему. Но я также доверяю своим инстинктам и традициям.

Я с трудом сглотнула. Я не собиралась отказываться от этого, не так ли? Если я хотела этого брака по расчету, мне нужно было уступить и позволить ему делать то, что он хочет.

В любом случае, я принадлежала ему. Верно? Или я буду принадлежать ему, как только он заплатит за процедуру и заберет меня с собой. Мне нужно было, чтобы он заплатил.

Моей семье нужны были деньги. Чтобы Одри могла отвезти ребенка к врачу и купить для него лекарства. Ему нужно было поправиться, чтобы моя сестра наконец набралась смелости дать ему имя, не боясь, что она может его потерять.

И она не могла его потерять. Не после того, как она потеряла своего мужа, моего шурина, из-за ужасной лихорадки, которая поразила нашу деревню зимой.

Кайдену нужно было заплатить за меня, но он не собирался этого делать, пока не убедится, что я та самая единственная. Я не совсем понимала, как эта штука с судьбой работает у нелюдей.

Мой народ не верил в судьбу. В лучшем случае, мы верили в достойных партнеров.

— Ладно, — сказала я и начала задирать пышную юбку своего платья. — Но только на минутку.

Я почувствовала, что все мое тело начинает дрожать. Я собралась с духом и попыталась контролировать свою реакцию.

— Только попробуй. — сказал он, и его голос стал еще тише. — Я остановлюсь, если ты этого хочешь.

Я кивнула. Я задрала платье до бедер, и он приблизился ко мне. Он схватил меня за талию и посадил на стол. В комнате было мало мебели. Рядом с окном стояла ванна, что подсказало мне, что это была просто еще одна комната, где будущим невестам слуги помогали готовиться к церемонии.

Кайден опустился передо мной на колени и осторожно раздвинул мои ноги. Под платьем на мне ничего не было, и теперь я задавалась вопросом, знали ли служанки о традиции волков. Но я не могла сосредоточиться на этом. Я не могла ни на чем сосредоточиться, потому что голова Кайдена была у меня между ног, и мне пришлось подавить желание прижать их друг к другу, чтобы прикрыть и защитить себя.

Кровь закипела у меня в жилах. Я почувствовала, как по спине потекли струйки пота, и неловко заерзала на столе. Все это было так сюрреалистично.

Я услышала, как он громко обнюхал меня, закрыла глаза и сдержала стон. Я была рада, что была чистой и что моя кожа была намазана розовым маслом. Я никогда в жизни не была такой чистой, и если бы служанки не помогли мне умыться и одеться, я бы никогда не смогла позволить Кайдену… позволь Кайдену сделать это.

— Ты потрясающе пахнешь. — прошептал он.

А потом я почувствовала его язык. Сначала неуверенно, затем он двумя пальцами раздвинул мои складочки, и его язык прижался ко мне более плотно.

Я вздрогнула и издала тихий стон, когда почувствовала, как из меня хлынули горячие соки. Внутри меня запульсировало что-то, чего я никогда раньше не испытывала.

Необходимость. Мне нужно было, чтобы он сделал это снова. Оближи меня еще раз.

— А на вкус ты… — его голова высунулась из-под моей юбки, и он посмотрел на меня снизу вверх.

Я посмотрела на него, прикрыв глаза.

— На вкус ты как моя подруга. Как моя Луна.

— Что такое Луна? — ошеломленно спросила я.

У меня голова шла кругом от гормонов, о которых я и не подозревала, что мой организм способен вырабатывать их.

— Луна — истинная пара Альфы. Луна делает своего Альфу сильнее и выносливее. Она — его сила, его внутренняя опора.

Я не знала, что на это сказать. Я тяжело сглотнула и, посмотрев на него, поняла, что хочу, чтобы он снова оказался у меня между ног.

— Пожалуйста, — прошептала я. — Мне нужно... больше.

Он ухмыльнулся, и я впервые увидела его клыки. Они были длинными и острыми, но мне было все равно. Он только что сказал, что я его Луна. Он не собирался причинять мне боль. Он нуждался во мне так же сильно, как и я в том, чтобы он снова меня облизал.

— Тогда я дам тебе больше. — сказал он. — Я дам тебе все, что ты захочешь, когда захочешь, тебе нужно только попросить.

Он  поцеловал внутреннюю сторону моего бедра.

— Я не знала, что это будет так... приятно.

— Это так приятно, потому что мы созданы друг для друга.

Что за безумная идея. Я был человеком, а он монстром. Как мы были созданы друг для друга? И все же, каким-то образом, это было совсем не безумно.

Потому что он снова нырнул мне под юбку, и я обнаружила, что раздвигаю для него ноги и облокачиваюсь на стол, чтобы обеспечить ему лучший доступ. В этот момент все казалось правильным.

Мне казалось, что это всегда было моей судьбой, встретить Кайдена из клана Мердоков и стать его женой.

Его язык проложил дорожку от моего входа к клитору, и я страстно потянулась к нему. Скользкий кончик обвел мой чувствительный бугорок, и я издала громкий стон.

Мои губы приоткрылись, и я дышала все чаще и чаще, пока он лизал и дразнил, давил и поглаживал. Он втянул мой клитор в рот, и это подтолкнуло меня так близко к краю, что моя рука сама собой потянулась к его головке. Я не смогла бы это контролировать, даже если бы захотела.

Я услышала, как он застонал, и сначала подумал, что он раздражен моим безрассудным жестом, но потом он сильнее прижал голову к моим ногам, и его язык скользнул вниз, прямо в меня. Во мне никогда раньше ничего не было. Даже мой собственный палец. Настолько я была одержима своей девственностью.

Он полностью проник языком внутрь и потер мои внутренние стенки. Моя киска запульсировала сильнее, и я поняла, что хочу большего. Не больше его языка, а больше... чего-то большего и более твердого.

Это было просто поддразнивание. Напряжение нарастало во мне, и когда он вернулся к моему клитору и снова обхватил его губами, я кончила с удивленным криком.

Это было не слишком громко, и я надеялась, что нас никто не услышал за дверью. Мои глаза были широко раскрыты, я смотрела в потолок, а рука все еще держала Кайдена.

Я испытала свой самый первый оргазм в каком-то оцепенении и благоговейном страхе, и когда волны этого наслаждения улеглись, я в изнеможении рухнула на стол.

Кайден встал и склонился надо мной. Он провел пальцами по моему подбородку, затем нежно провел большим пальцем по моим губам. Я подняла на него глаза и была поражена тем, что увидела в его глазах.

Это было... обожание? Этого не могло быть. Я понятия не имела, как выглядит обожание. Я знала это слово и знала, что оно означает, но никогда не видела, чтобы кто-то выражал его по отношению к другому существу.

— Моя. — прошептал он. — Моя Луна. Моя.

Его прикосновение было собственническим. Я не возражала.

— Твоя. — сказала я.

ГЛАВА ПЯТАЯ

КАЙДЕН

Я взял свою невесту за руку, и мы вместе вышли из комнаты. Священник терпеливо ждал у алтаря. Нас не было чуть больше десяти минут, но он ничего не сказал. Щеки Блю раскраснелись.

Теперь, когда она впервые испытала вожделение и удовольствие, она как будто светилась еще больше. Я только что познакомился с ней. Это был наш первый день вместе, и с каждой минутой она становилась все великолепнее. Я не мог дождаться, когда смогу забрать ее к себе домой и влюбляться в нее снова и снова в последующие недели, месяцы и годы.

— Я надеюсь, теперь вы знаете, что тест ДНК никогда не лжет.

— Она действительно моя идеальная пара. — сказал я, доставая мешочек, в котором лежали кредиты в монетах.

Я передал его священнику, и он начал пересчитывать монеты, одну за другой опуская их в чашу.

— Деньги пойдут ее семье. Храм удержит двадцать пять процентов, но да, остальное пойдет семье невесты.

— Ты даешь мне слово?

Я почувствовал, как Блю напряглась рядом со мной. Я нежно сжал ее руку.

— Вам не нужны мои слова. Так работает система. И мы верим в систему, потому что благодаря ей мы процветаем. Все мы. Люди и... нелюди.

Я ухмыльнулся. Он чуть не сказал "монстры". Или инопланетяне. Я знал, что система работает, но я хотел, чтобы священник подтвердил это ради Блю, потому что я чувствовал ее нервозность. И я видел ее семью и дом, в котором она выросла.

Им нужны были кредиты, если они хотели когда-нибудь улучшить свою жизнь. И я хотел, чтобы Блю была уверена, что о ее семье позаботятся, чтобы она могла полностью отдаться мне и не беспокоиться о них и своем прошлом.

Я знал, что она их любит, но если бы я мог что-то с этим поделать, моей Луне никогда бы не пришлось вспоминать о том, как она одевалась в лохмотья, работала целыми днями и почти ничего не ела. Она была такой худенькой и хрупкой, что все, чего я хотел, это кормить ее самой вкусной едой. Я собирался сам поохотиться для нее.

Как только священник закончил считать, он провел быструю церемонию, на которую я не смог обратить внимания, а затем объявил нас мужем и женой.

По-моему, мы подружились. Я почувствовал облегчение, зная, что дело сделано.

— Пора возвращаться домой. — сказал я ей.

Она кивнула, улыбаясь. Священник отвел нас к порталу. В Храме был свой собственный портал, и у меня дома был еще один, тщательно охраняемый, в здании, доступ к которому имели только я и мой Бета.

Порталы были редкостью, и только богатые могли себе их позволить. Они были самым быстрым средством передвижения. Когда Блю увидела портал, она снова напряглась.

— Все в порядке.

— Я никогда раньше такого не видела. — сказала она. — Не говоря уже о…

— Я буду держать тебя за руку.

— Не отпускай. — прошептала она.

Ее мольба заставила меня улыбнуться. Это было как нельзя лучше. Мысль о браке по договоренности могла пугать, даже если мы знали, что тест ДНК всегда выявляет идеальное совпадение. Но пока что наш брак по расчету складывался замечательно.

Она доверяла мне и хотела положиться на меня, и это не могло не радовать меня. Мы вместе прошли через портал, и когда мы оказались на другой стороне, Блю оперлась на меня, ее колени были слабыми и дрожали.

Я прижимал ее к себе, пока она не почувствовала себя лучше и не смогла самостоятельно ходить.

— Это твой дом? — спросила она, оглядываясь по сторонам.

Я рассмеялся.

— Нет, это место, где мы храним наш портал. Мы должны быть уверены, что это безопасно и что никто не использует это опрометчиво. Это всего лишь сарай.

— Ох, какая же я глупая.

Я вывел ее на улицу, и оранжевый свет раннего заката ослепил нас. Это на мгновение ослепило ее, и она прикрыла глаза рукой.

— Здесь прекрасно.

— Да, это так. Это мой дом.

Я глубоко вдохнул, позволяя запаху сосен и полевых цветов наполнить мои легкие. Двое моих людей, стоявших на посту у двери в амбар, кивнули мне. Они с интересом изучали Блю, но когда она подняла на них глаза и поймала их пристальный взгляд, они отвели их в сторону, стараясь быть уважительными и не слишком любопытными.

Они знали, что я отправился за своей невестой. Теперь у их Альфы была пара. Луна.

— Я покажу тебе все вокруг. — сказал я.

— Ты не собираешься меня представить? — она спросила.

— Я представлю тебя всей стае, когда придет время. Ты должна понять, что сейчас ты особенная. Даже если они тебя не знают, они будут относиться к тебе с любовью и уважением. Мы можем не торопиться знакомить тебя с ними. На самом деле, лучше не торопиться. Это показывает, что мы обладаем властью. Что ты обладаешь властью рядом со мной.

Она нахмурилась.

— Я не знаю. Я никогда не был у власти. Я не думаю, что смогу это сделать.

И после минутного колебания.

— Что я должна сделать? Что значит быть невестой Альфы?

Я улыбнулся.

— Тебе не нужно ничего делать.

Я поднес ее руку к губам и поцеловал костяшки пальцев. Мне нужно было как можно скорее накормить ее вкусной, здоровой пищей.

— Просто... существуй.

— Но, я имею в виду… У меня ведь должны быть какие-то обязанности, верно? Я умею убирать. Я умею готовить. Я многое могу сделать. Работать, если понадобится.

Я остановился и повернулся к ней. Я взял ее за подбородок и наклонил ее голову. Она была маленькой и хрупкой по сравнению с моей, и ростом ей было далеко до моего плеча.

— Послушай меня, моя Луна. Ты больше никогда не будешь работать. Я этого не допущу. Ты не будешь убирать и готовить. Моя стая многочисленна, и у каждого волка есть свои обязанности.

— Тогда чем я должен заниматься весь день?

— Чем тебе заблагорассудится.

— Я... я не знаю, что это такое. У меня никогда не было времени на себя.

— Теперь есть. Тебе не о чем беспокоиться. Я позабочусь о тебе и позабочусь, чтобы у тебя было все, что тебе нужно.

— Хорошо.

Но, похоже, это ее не убедило. Она слегка прикусила нижнюю губу, и я поборол желание наклониться и поцеловать ее. Сейчас было не время для этого.

Мои волки услышали о моем прибытии и начали выходить из своих домов и мастерских, чтобы посмотреть на нас. На нее. Я снова взял ее за руку и повел дальше по главной дороге.

— Как ты можешь видеть, наш город со всех сторон окружен лесом. Это обеспечивает не только защиту, но и отличные охотничьи угодья. Мы не только занимаемся охотой. Мы также выращиваем собственные продукты питания, строим все необходимое и даже разводим кур, коров и коз. Однако они предназначены исключительно для производства яиц и молока. Мы не употребляем их в пищу. Это наши любимые домашние животные.

Блю слушала, широко раскрытыми глазами рассматривая дома с их двориками, цветами и фруктовыми деревьями. Каждая семья покрасила свой дом в те цвета, которые ей нравились, так что город выглядел очень ярким и колоритным, особенно в эти прекрасные сумерки.

У нас были лошади, которые свободно разгуливали, и несколько коров радостно паслись тут и там. Наши животные любили этот город и знали, что здесь они в безопасности, поэтому нам не нужно было держать их в загонах и вольерах.

— У нас также есть несколько мест общего пользования, где мы собираемся, чтобы поесть или отпраздновать наши традиции. Иногда мы устраиваем танцы, разводим костры и никогда не забываем отмечать дни рождения. Это оживленное сообщество. Ты отлично впишешься в него.

— А это… твоя стая. Твои люди.

— Да. — сказал я, чувствуя, как у меня слегка вздымается грудь, несмотря ни на что.

Но я не мог сдержать гордости. После смерти моего отца я стала Альфой и увеличил стаю. Мы стали многочисленнее и процветали, как никогда.

— Это стая Сумеречной крови. Добро пожаловать домой.

Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но была слишком потрясена. Все это было слишком ново для нее. Вероятно, она хотела спросить, почему это называется "Стая Сумеречной крови", но передумала.

Я расскажу ей эту историю как-нибудь потом. Но не сейчас. Это была неприятная история, и она была старой. Настолько старой, что не имела никакого отношения ни ко мне, ни даже к моему отцу, бывшему Альфе.

— Мы называем наш дом Логовом. — закончил я.

Она кивнула.

— Логово.

Я уже собирался показать ей дом, в котором я жил и где мы собирались жить вместе, когда к нам подбежал мой Бета Логан. Он остановился в последнюю минуту, увидев Блю. Он знал, что я собираюсь привести ее сегодня, но почему-то все еще пребывал в шоке. Он слегка поклонился в ее сторону, но ничего не сказал.

— Альфа, ты должен пойти со мной.

Я нахмурил брови.

— Почему? Что случилось?

Он колебался, а это означало, что он не хотел говорить мне об этом в присутствии Блю. Умно. Если ее что-то и беспокоило, то со стороны Логана было разумно хранить молчание в ее присутствии.

— Это срочно. — сказал он.

— Я скоро приду.

Я оглянулась и увидела, что Мара наблюдает за нами со своего двора. Я помахала ей рукой.

— Альфа. — поприветствовала она меня.

— Мара, это моя Луна, Блю. Я должна пойти с твоим братом и хочу, чтобы ты закончила показывать ей окрестности.

Затем я повернулся к Блю.

— Я ненадолго. Иди с Марой. Она сестра моего Беты, и она позаботится о тебе и поможет во всем, что тебе понадобится.

В глазах Блу отразилось нежелание.

— Тебе обязательно идти?

— Я должен. Но я вернусь до наступления темноты.

Она кивнула, и я наклонился и поцеловал ее в лоб. Я почувствовал, как она напряжена. Она была в новом, незнакомом месте, и она была совсем одна. Я ненавидела то, что мне пришлось пойти с Логаном, но когда мой Бета сказал, что это срочно, значит, так оно и было.

— Я вернусь, моя Луна.

Когда я отпустил ее руку, то почувствовал, как больно расставаться с ней теперь, когда я нашел ее.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

БЛЮ

— Блю Мун.

— Что?

Я посмотрела на Мару широко раскрытыми глазами. Я не понимала, о чем она говорит.

— Твое имя. Это как предзнаменование, не так ли? Ты редкий человек. Разве ты не знаешь поговорку? Однажды под луной?

— Ммм... да. Хотя я не такая уж редкая.

— Ты такая. Даже уникальнее. Альфа искал свою Луну годами и не мог найти. Даже когда он отправил свою кровь в Храм, ему пришлось ждать несколько месяцев, чтобы получить совпадение. Но это сработало, и теперь вы здесь.

Я не знала, что на это сказать. Она была очень мила, учитывая, что я был незнакомкой. Она тоже была высокой, и мне пришлось вытянуть шею, чтобы заглянуть ей в глаза. Как и Кайдену.

Все оборотни были невероятно высокими, сильными и атлетически сложенными. Я чувствовала себя среди них не в своей тарелке.

— Позволь представить тебе Файра и Люду.

Она кивнула в сторону двух женщин, которые смотрели на нас из дверного проема дома через дорогу. Одна из них качала на руках младенца, а двое малышей прятались у нее за ногами.

— Они тебе понравятся, и они будут обожать тебя.

— Правда? — я последовала за Марой, поскольку у меня не было выбора. — Почему?

— Потому что ты невеста Альфы, и потому что однажды ты благословишь стаю еще большим количеством детей. Надеюсь, скоро. Нам нравится, когда здесь бегают дети, но в последнее время их рождается не так уж много. Люда отлично справляется со своей работой, и другие самки стаи могут только надеяться, что не отстают от нее. У нее трое щенков, и четвертый на подходе.

Вот тогда-то я и заметил, что у Люды круглый живот.

— Как правило, самки заняты заботой о детенышах.

— Это единственные… ммм... щенки в стае?

— Нет. Это только самые молодые. Старшие щенки уже тренируются в стае, учатся строить дома, драться, заботиться о животных и охотиться. Для них больше нет игр.

Я кивнула. Я предположила, что в этом есть смысл. Я не могла вспомнить, когда была ребенком и делал то, что делают дети. В моей деревне мы работали с самого раннего возраста. Наши родители брали нас с собой в поле, когда мы уже могли ходить и у нас была хорошая координация, чтобы помогать.

— В наши дни трудно найти пару. Многие стаи волков не имеют пары. — продолжила Мара. — Логан, мой брат, отправил свою кровь в Храм, и теперь мы ждем письма, в котором ему сообщат, что у него есть пара. Прошел месяц, но мы не теряем надежды. Кайдену потребовалось больше времени, чтобы найти тебя. Логану, возможно, потребуется еще больше времени, и это нормально, если он найдет подходящую пару.

— Я надеюсь, что он найдет. — сказала я. — А как насчет тебя?

— Женщинам труднее. Значит, и мне труднее.

Мы добрались до дома Люды, и две женщины вышли нас поприветствовать. Все они были полны улыбок и добрых слов, и мы сели за стол во дворе, под большой яблоней, и Файра принесла вазы с фруктами и кувшины с лимонадом.

— Почему? — я спросила.

Я только что кое-что поняла. Брачные храмы предназначались для мужчин-нелюдей, чтобы они могли найти себе жен-людей. А не для женщин-нелюдей, чтобы они могли найти себе мужей-людей. Как я раньше не задавался вопросом, почему это так?

— Человеческие женщины желанны в стае. — сказала Файра.

У нее были темные короткие волосы и выразительные серые глаза.

— Человеческие мужчины — нет. Они недостаточно сильны, а значит, недостойны. Самец-волк никогда не согласится жить в одном сообществе с человеком.

— Значит, мы не можем спариваться с людьми. — заключила Мара.

— Ого. Я этого не знала.

Мара пожала плечами.

— Я должна найти себе пару-волка. Однажды, может быть…

Мы все кивнули, затем Люда сменила тему, и все трое начали задавать мне вопросы обо мне, моей семье и моей жизни до того, как я отправил образец крови в Храм.

Я не знала, что им сказать, поэтому выражалась неопределенно. Не потому, что я им не доверяла, а потому, что мне было неловко. То, как они жили здесь, в своем маленьком городке, окруженном лесом, было невероятно. У них было все, что им было нужно, и все они ради этого трудились и делились друг с другом.

Казалось, что у них спокойная, умиротворенная жизнь, и особенно Люда, казалось, была довольна своей ролью жены и матери. Я отвечала на их вопросы так хорошо, как только могла, не раскрывая слишком многого. Я даже не сказала им, что ребенок моей сестры заболел, потому что не хотела, чтобы они жалели меня.

Они были вежливы и не спросили прямо, почему я выбрала брак по расчету. Было очевидно, что человеческие женщины приняли такое решение, когда это был их последний выбор. Я не хотела, чтобы они знали, насколько я была бедна и как сильно мы с семьей голодали прошлой зимой.

Однако это было ясно по тому, как я смотрела, и я заметила, что Мара, Файра и Люда придвигали ко мне вазы с фруктами и уговаривали меня съесть еще одно яблоко, еще одну грушу, еще клубники.

Фрукты были восхитительны, но я не хотела показаться грубой, поэтому вежливо отказалась. Становилось холодно, и Мара заметила, что у меня на руках появились мурашки.

— Пойдем. — сказала Мара, вставая. — Я должна отвезти тебя домой, чтобы у тебя было время освоиться до возвращения Альфы.

Верно. Дом, который я собиралась отныне делить с Кайденом. Честно говоря, мне было любопытно. И немного страшно.

Мы пожелали Файре и Люде спокойной ночи, затем Мара отвела меня туда, откуда мы начали, а затем повела вверх по дороге, на несколько домов дальше.

— Вот и он.

Дом Кайдена, очевидно, был самым большим. Мы вошли в маленькую калитку и прошли по вымощенной булыжником аллее к парадному крыльцу. Повсюду были цветы, и в воздухе витал восхитительный аромат. Двор был ухожен, а за домом раскинулся сад, какого я никогда не видела.

В доме был один этаж с мансардой, и это делало его уникальным, потому что во всех остальных домах был только первый этаж.

— Давай. Заходи.

Мара придержала для меня дверь. Я оставила обувь у двери и вошла в гостиную. В камине потрескивал огонь, и меня ждал стол, уставленный едой. Пахло потрясающе.

— Иди, вымойся и поешь. — сказала Мара. — Кайден может еще задержаться. У тебя есть время отдохнуть.

— Спасибо.

Я не знала, что еще сказать.

— Это все для меня?

— Да. Он все устроил заранее. Вот почему я отвела тебя к Люде, чтобы у кухарок было время все приготовить.

— О. Большое тебе спасибо.

— Ты — Луна. Блю Мун. Ты этого заслуживаешь.

После этого она ушла, а я остался один в этом огромном доме, где приятно потрескивал огонь в камине и был такой пир, какого я никогда в жизни не видел. Мне все это нравилось.

За исключением того факта, что я была... одна.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

КАЙДЕН

Несмотря на все мои усилия, я вернулся поздно, после полуночи. Я осторожно открыл и закрыл входную дверь, затем на цыпочках прокрался в гостиную, думая, что моя Луна, несомненно, спит.

Затем я услышал тихие всхлипы, и мое сердце бешено заколотилось в груди. Она была здесь, плакала, где-то в темноте. Я моргнул, давая глазам привыкнуть к темноте в комнате. Шторы были задернуты, поэтому лунный свет не проникал внутрь, а огонь в камине давно погас.

Я обнаружил Блю, свернувшуюся калачиком в углу, прижавшуюся спиной к спинке дивана. Она прижала колени к груди и тихонько плакала, раскачиваясь взад-вперед. Моей первой мыслью было, что кто-то расстроил ее, и теперь они за это заплатят.

— Блю?

Я опустился перед ней на колени.

— Луна?

Она подняла на меня свои яркие сапфировые глаза.

— Кто заставил тебя плакать? Скажи мне, как его зовут.

Она горько улыбнулась и вытерла слезы, как могла. Она была в ужасном состоянии, но выглядела еще прекраснее. Я не мог понять, как она могла быть такой совершенной, а потом с каждым часом становиться еще совершеннее.

— Никто не заставлял меня плакать. — прошептала она. — Я сама заставила себя плакать.

Это застало меня врасплох. Моей паре было грустно, и мне нужно было знать почему. Мне нужно было знать все.

— Я думала о своей семье и внезапно расплакалась. Я скучаю по ним. Я никогда не расставался с ними с тех пор, как они взяли меня к себе, и это... странно. И немного тяжело.

— Что я могу сделать, чтобы стало лучше? — спросил я.

Я хотел заключить ее в объятия и поцелуями вытереть все ее слезы, но она все еще стояла, свернувшись калачиком, словно защищая меня, и я не хотел ее торопить.

Я надеялся, что, когда она почувствует, что готова, она сделает первый шаг.

— Я не думаю, что ты можешь что-то сделать. — я нахмурился.

Мне не нравилось чувствовать себя беспомощным. Не тогда, когда ей было больно.

— Ты поела?

— О, да. Больше, чем следовало.

Она изучала мое лицо, затем добавила.

— Но я посижу с тобой, если ты захочешь поесть.

Я не была голоден. Но это был хороший повод поднять ее с пола, поэтому я кивнул и помог ей подняться.

Мы подошли к столу, и я пододвинул для нее стул. Я сел рядом с ней и поставил перед собой тарелку. Положил в нее мясо, приготовленное с кровью, которое уже остыло, и откусил кусочек, ожидая, пока она изольет душу.

— Как ты думаешь, с моей семьей все в порядке? — она спросила. — Нет, не отвечай на этот вопрос. Я знаю, что с ними все в порядке. Они получили кредиты и, возможно, прямо сейчас празднуют, как и мы. Я имею в виду, не прямо сейчас. Уже довольно поздно. Они, должно быть, спят.

— С этого момента о твоей семье позаботятся, даю тебе слово. Завтра я пошлю кого-нибудь проведать их.

— Я не знаю…

Она прикусила нижнюю губу, как делала всегда, когда была напугана или в чем-то не уверена.

— Я не могу просить тебя об этом. Я знаю, что здесь есть над чем поработать, и… нет, все в порядке. Я знаю, что с ними все в порядке.

Я накрыл ее руку своей.

— Я пошлю кого-нибудь завтра. Все нормально. Я хочу снять это бремя с твоих плеч, чтобы тебе никогда не пришлось беспокоиться о них. Я попрошу кого-нибудь часто их навещать. Так часто, как ты захочешь.

Она мило покраснела.

— Спасибо. Я тебе очень благодарна.

— Расскажи мне о них.

Чтобы дать ей возможность раскрыться, я положил себе на тарелку еще еды и принялся за еду. Теперь, когда я знал, что действительно могу что-то сделать, чтобы она почувствовала себя лучше, ко мне вернулся аппетит.

— Они удочерили меня, когда я была маленькой. Мои настоящие родители бросили меня. Или моя настоящая мать… Кто знает? Может быть, она сделала это потому, что мой отец бросил ее и не хотел брать на себя ответственность. Я бы погибла, если бы мои приемные родители не нашли меня и не взяли к себе. У них уже была дочь. Одри. Мы близки по возрасту, хотя я не могу знать наверняка, потому что не помню, когда я родилась.

Было больно слушать ее рассказы о родителях, которых она никогда не видела, о любви, которую она никогда не получала от них, и о детстве, которого у нее никогда не было. И о том, что она не знала, когда у нее день рождения.

— Тогда когда ты празднуешь свой день рождения?

— В тот день, когда мои приемные родители нашли меня. Насколько мне известно, именно тогда я и родилась. Они дали мне имя Блю, но, поскольку какое-то время думали, что моя настоящая мать объявится и заявит на меня права, они так и не дали мне свою фамилию. А потом мы просто забыли об этом. В любом случае, это не имеет значения. Имена не имеют значения, когда ты живешь там, где жила я, и работаешь на других. Когда вся твоя жизнь посвящена другим.

Я вытер руки салфеткой и повернулся к ней всем телом. Я обхватил ее лицо ладонями.

— Твое имя важно для меня. Теперь у тебя есть мое имя.

— Мара называет меня Блю Мун.

Я улыбнулся.

— Блю Мун. Это подходит. Мне это нравится. А тебе?

— Думаю, мне это нравится.

— Блю Мун клана Мердоков.

Она покраснела еще сильнее.

— Да, мне это нравится.

Я наклонился и впервые прижался губами к ее губам. Я поцеловал ее нежно, осторожно, давая ей возможность остановиться, если она не будет готова. Но она этого не сделала.

Она скользнула ко мне и потянулась навстречу моим прикосновениям, и этого было достаточно, чтобы я провел рукой по ее боку и обнял ее за талию.

Я углубил поцелуй, и она тихо застонала, приоткрывая губы. Я просунул язык ей в рот, и она позволила мне, жадно раскрываясь и приветствуя мое вторжение. Поцелуй длился целую блаженную минуту, прежде чем я почувствовал, что у нее перехватывает дыхание. Я отстранился и посмотрел на ее прекрасное лицо.

— Кайден. — прошептала она. — Почему тебя так долго не было? Я все ждала и ждала...а потом я начала думать о своей семье и мне стало грустно.

— Прости, что не смог поужинать с тобой. Это был твой первый ужин здесь, и я оставил тебя одну.

— Все в порядке. Но… почему тебя так долго не было дома?

Я откинулась на спинку стула и вздохнула.

— Наши границы нарушили. В последнее время это происходит все чаще и чаще. У нас конфликт с соседней стаей. Раньше мы были друзьями, а теперь стали врагами. Но ничего серьезного. Они просто пытаются запугать нас, и это не сработает. Проблема будет решена, и скорее раньше, чем позже. Особенно сейчас, когда у меня есть ты, кажется, что они уже проиграли.

— Как так?

— Ты моя Луна, и ты делаешь меня сильнее. Сильнее, чем когда-либо. Альфа вражеской стаи еще не нашел свою пару. Вот почему он проиграет.

Она посмотрела на меня большими глазами, и я понял, что она пытается понять, но ей было не совсем понятно, как все это работает.

Я улыбнулся. Она выглядела такой хорошенькой, когда в ее глазах читалось любопытство, смешанное со смущением.

— Пойдем. — сказал я. — Давай ляжем спать, Блю Мун. И я могу рассказать тебе больше.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

БЛЮ

Я последовала за ним, но у подножия лестницы он остановился и взял меня на руки. Я позволила ему нести меня, прислонившись головой к его плечу. Моя рука была прижата к его груди, и я считала удары его сердца, пока он нес меня в нашу спальню.

Спальню я уже видела. После ухода Мары у меня было достаточно времени, чтобы принять ванну и переодеться в платье, которое я надела в Храме. У меня не было никаких личных вещей, кроме плетеного браслета, который я всегда носила на левом запястье.

У Одри тоже был такой. Ничего из одежды или обуви, которые у меня были, не стоило брать с собой, поэтому, когда я ушла из дома, я осталась ни с чем. И вот я была здесь, в доме моего мужа, в одном только платье на мне. И когда он поставил меня на ноги, Кайден начал снимать даже это.

Я вздрогнула. В комнате было недостаточно тепло, но я не хотела жаловаться. Я бы контролировала свое тело, если бы могла. Платье облепило мои босые ноги, и теперь я стояла перед ним обнаженная. Он провел руками вверх и вниз по моим рукам, разглядывая мое тело, затем обошел меня и сдернул одеяло с кровати.

— Ложись. Я разведу огонь, а потом присоединюсь к тебе.

Я была благодарна, потому что моя кожа покрылась мурашками, а соски превратились в твердые, почти болезненные камешки. Я скользнула в постель, и он укрыл меня пуховым одеялом почти до носа.

Я улыбнулась ему. Он был таким вежливым и заботливым… Я не могла поверить, что мне так повезло. Священник сказал, что брак по расчету может быть трудным, но я этого не понимала. У нас с Кайденом все было замечательно.

Он развел огонь и несколько минут ухаживал за ним. Камин в спальне был меньше, чем внизу. Как только огонь начал шипеть и потрескивать, Кайден пошел выключить свет.

Эффект от пляшущих языков пламени был волшебным. Воздух приятно пах, и в комнате становилось теплее.

Кайден подошел к краю кровати и начал снимать с себя одежду. Он наблюдал за мной, а я наблюдала за ним, и, как бы мне ни было неловко, я не могла отвести взгляд от его сильного, подтянутого тела.

Сначала он снял рубашку, и я залюбовалась рельефными мышцами на его шее и торсе. Он был покрыт мягкой шерстью. Она была темно-коричневой и такой густой, что напоминала мех.

Может, это и был мех. В конце концов, он был человеком-волком. Следующими были его брюки и ботинки. И вот теперь он стоял передо мной во всей своей обнаженной красе, и я не знала, на что обратить внимание в первую очередь.

Все было идеально, и все это ошеломляло. Он уже был возбужден для меня. Его член гордо торчал между бедер, он был длинным и массивным. С головки капала прозрачная жидкость, и, к моему собственному удивлению, я облизала губы в предвкушении.

Я почувствовала, как мое тело оживает при виде него. Кайден был великолепен. Он скользнул ко мне в постель, и я поняла, что в ближайшее время он не собирается продолжать свою историю о том, как я сделала его сильнее. И я не возражала. Я могла подождать.

— Сегодня ночью я буду брать тебя. — прошептал он мне на ухо.

Я позволила себе поглубже зарыться в мягкие подушки. Он был сверху, и я ощущала его горячее дыхание на своей коже. Он начал играть с моими волосами, в то время как другой рукой поглаживал мою ключицу. Я чувствовала, как его твердый, пульсирующий член прижимается к моему бедру.

— Но я должен предупредить тебя, Блю. Страсть, которую я испытываю к тебе, мешает мне контролировать себя. Я постараюсь быть нежным, но не могу обещать, что это не причинит боли.

Я прерывисто вздыхаю. Все, чего достигли его слова, это того, что я стала еще более влажной и нетерпеливой.

— Это мой первый раз. И я знаю, что будет больно.

— Я так же могу превратить. Я могу измениться. Не полностью, но…зверь хочет выйти и сожрать тебя. Образно говоря, конечно.

Он ухмыльнулся. Внутри все пульсировало. У меня были вопросы по поводу… он меняется. Но я с трудом сглотнула и сказала себе, что в любом случае это не имеет значения. Это происходило само собой.

Я была здесь, в его постели, он лежал на мне, и пути назад не было. Его обещания быть нежным должно быть достаточно. И если он превратиться...…

Я должен признать, что мне было любопытно узнать о его волчьем обличье.

— Блю. — прошептал он, покрывая поцелуями мою шею и грудь. — Моя Блю Мун.

У меня глаза на лоб полезли, когда он обхватил губами один из моих сосков. Он подразнивал другой пальцами, и я поняла, что я такая чувствительная, потому что никогда ко мне так не прикасались, что я не знала, что с собой делать.

Я не знала, что делать со своими руками. Должна ли я была прикоснуться и к нему тоже? Я решила просто расслабиться и попытаться выбросить все из головы. Он был главным, и мое тело инстинктивно реагировало на все, что он делал или говорил.

Он дразнил меня до тех пор, пока я не превратилась в хнычущее месиво и не стала такой мокрой, что на простынях подо мной, наверное, уже образовались огромные пятна. Моя киска пульсировала для него, а он еще и близко к этому не подходил.

Когда он закончил терзать мои соски, то опустился ниже и провел языком дорожку от груди к пупку. Я приподняла бедра, и он прижал меня к себе обеими руками. Я расслабилась в его крепкой хватке. Я чувствовала, что он знает, что делает, и рядом с ним я была в безопасности.

— Ты так хорошо пахнешь. — сказал он, прежде чем опустить голову ниже и лизнуть мои влажные складочки.

Он раздвинул их двумя пальцами и уставился прямо в мою сердцевину. Я ждала, что он снова оближет меня и сбросит с обрыва, как он сделал этим утром, но ничего не произошло.

Я слегка приподнялась и посмотрела вниз, и то, что я увидела, заставило мое сердце учащенно забиться. Его пальцы превратились в когти, и черты лица тоже изменились. Он больше походил на волка, чем на человека.

Его рот стал больше, и в нем появились длинные острые клыки. Когда он поднял взгляд, чтобы встретиться со мной взглядом, его глаза зловеще светились в темноте. Он сжал губы и подул на мой клитор, и этого было достаточно, чтобы по моему телу пробежал восхитительный электрический разряд.

— Не бойся, Блю. — сказал он низким, рычащим голосом. — Я позабочусь о тебе.

И затем он снова поднялся по моему телу и устроился между моих ног. Я широко развела их, чтобы ему было удобнее. По сравнению с моим маленьким телом, он был таким большим и широкоплечим. Он приподнялся на коленях и руках, стараясь не давить на меня своим весом.

Я почувствовала кончик его члена у своего входа и ахнула, затем задержала дыхание. Я невольно напряглась, и он нежно погладил меня по волосам.

— Дыши. — прошептал он. — Расслабься. Ты мне доверяешь?

Я быстро кивнула.

— Мне нужно услышать это от тебя.

— Я доверяю тебе.

Я выдохнула, задержав дыхание при этих словах, и приказала своему телу расслабиться. Естественно, что это было страшно, напомнила я себе. Это был мой первый раз, и Кайден был... другим.

Он начал толкаться во мне, и я медленно закрыла глаза, чтобы лучше сосредоточиться на ощущениях, которые охватили меня. Он проник чуть глубже, и я почувствовала жжение. Я приоткрыла губы и всхлипнула.

Озвучивание того, что я чувствовала, помогло. Он поцеловал меня в подбородок и протолкнул чуть глубже, потом еще немного, пока я не почувствовала, что наполнилась, и не смогла сделать ни шагу дальше.

— Уже на полпути. — сказал он.

Я не могла в это поверить. Я резко открыла глаза и посмотрела ему в глаза. Я хотел приподняться и посмотреть на то место, где наши тела соприкасались, но у меня не было сил.

Мои конечности были словно ватные.

— Ты отлично справляешься, моя Луна. Я знаю, это больно. Боль скоро превратится в удовольствие, я обещаю.

— Я верю тебе.

Но когда он снова вошел в меня, проникая еще глубже, в уголках моих глаз собрались слезы. Я была напряжена до предела, и все же он мог дать мне больше.

— Почти получилось. — прошептал он.

— Я хочу этого. — сказала я.

Мне нужно было успокоить его.

— Это больно, но я хочу этого.

— Я знаю, моя Луна. Мы созданы друг для друга. Твое тело научится принимать мое.

Я надеялся, что мое тело быстро научится. Наконец я почувствовала, как головка его члена прижалась к какой-то точке внутри меня, и это было одновременно болезненно и возбуждающе.

Сначала он вышел, а не вошел, и когда он снова вошел в меня, то сделал это уверенным, быстрым движением, и я ахнула.

Он сделал это снова, и я почувствовала, как жжение начинает перерастать во что-то другое. Не успела я опомниться, как каждый толчок приносил все больше удовольствия, пока боль полностью не исчезла, и все, что я могла ощущать, это то, насколько я была полна, как его член ласкал каждый дюйм моего сокровенного места.

И я не могла пошевелиться, я едва могла дышать… Всего этого было слишком много и в то же время недостаточно. Я чувствовал, что мне нужно чего-то большего… Мне нужно было чего-то достичь…

— Ты чувствуешься потрясающе. — прорычал он.

Волосы на его теле стали гуще, если это было возможно. И темнее. Пока он занимался со мной любовью, все быстрее и жестче, я чувствовала, как его шерсть скользит по моей коже, смахивая тонкую пленку пота, покрывавшую меня с головы до ног.

Мне это нравилось. Я провела по нему пальцами и услышала, как Кайден глухо застонал. Я увидела, как потемнели его глаза.

— Мне это нравится. — сказал он. — Сделай это еще раз. Прикоснись ко мне.

Я так и сделал, и это привело его в такое неистовство, что он запрокинул голову и издал долгий, утробный вой. Я почувствовал, как он отозвался эхом во всем моем теле. Шерсть между его ног теперь терлась о мой клитор, в то время как его член терзал мою киску, и я была все ближе и ближе к освобождению.

Я боролась с желанием закрыть глаза, когда приблизилась к тому, что, как я знала, должно было стать умопомрачительным оргазмом, потому что я тоже хотела увидеть, как он кончит.

Я хотела увидеть выражение его глаз, когда он наполнит меня своим семенем. Он снова взвыл, и это было так сильно, что я перешла все границы.

Это было быстро и неожиданно, и я обнаружила, что выгибаю спину и упираюсь пятками в его бедра, чтобы удержать его там, глубоко внутри себя, пока я приближалась к оргазму. Моя киска пульсировала вокруг него.

— Блю. — прошептал он, прежде чем уткнуться лицом в изгиб моей шеи, и все его тело содрогнулось от собственного оргазма.

Это заставило меня кончить снова. Просто ощущение его горячей спермы заполнило меня… Это было ошеломляюще и так восхитительно. Я не хотела, чтобы этот момент заканчивался.

Какое-то время мы оставались в таком положении, потом он мягко перевернулся на спину, потянув меня за собой. Его член все еще был во мне, и когда я попыталась скатиться с него, то обнаружила, что застряла. Что его член застрял... в моей киске.

Мои глаза расширились, и я немного запаниковала.

— Все в порядке. — сказал он, поглаживая мои волосы. — Это всего лишь узелок. Это займет какое-то время, но сейчас мы должны убедиться, что мое семя останется внутри тебя.

— О. Я... я не знал.

И я так же этого не почувствовал! Или, может почувствовала, но я проигнорировала это или не знала, что это было. От одного его члена я почувствовала себя настолько наполненной, что не заметила, как образовался узел и растянул меня еще больше.

— Мне это даже нравится. — улыбнулась. — Теперь мы вместе.

— Навсегда. Ну, не так, как сейчас, но ты знаешь…

— Образно говоря.

Мы рассмеялись. Я устроилась поудобнее на нем и начала играть с его бородой. Они были длинными и мягкими, и мне нравилось перебирать их пальцами.

— Итак, что это значит, что я делаю тебя сильнее, чем когда-либо? — спросила я. — Прости, но я не понимаю. Ты и так такой сильный. Я никогда не встречала никого похожего на тебя. А я... ну, я — это я. Я не сильная. У меня нет никаких способностей, так какое отношение я имею к твоей силе?

Он подложил одну руку под голову и уставился в потолок, а другой водил вверх и вниз по моей спине. От огня на стенах плясали длинные тени. Это была прекрасная ночь, и я надеялась, что все наши ночи будут такими же.

— Я расскажу тебе о легендах моего клана и о своей слабости.

— У тебя есть слабость?

— Я допустил ошибку. И теперь мои враги считают меня слабым.

— Я не верю, что это одно и то же,

— Может, это и не так, но восприятие — это все, не так ли?

— Хорошо, расскажи мне.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

КАЙДЕН

Мне было трудно говорить о самой большой ошибке, которую я совершил с тех пор, как стал Альфой стаи Сумеречной Крови.

Доброта.

Моей ошибкой и слабостью была доброта.

Мои волки не говорили об этом. Они знали, что это расстроит меня, поэтому притворились, будто прошлого никогда не было. Мне пришлось самому рассказать Блю, потому что никто не собирался рассказывать ей, и тогда она бы осталась в недоумении, что я за человек на самом деле.

Так что, как бы трудно мне ни было рассказать ей эту историю, я должен был это сделать. Это было правильно. Она отдалась мне в первый день нашего брака по расчету и уже доверяла мне. С ее благополучием, а может быть, и с ее жизнью.

Я был обязан рассказать ей правду.

— Я много лет искал себе пару. Восемь месяцев назад я думал, что нашел ее. У Альфы другой стаи была дочь, и они с моим покойным отцом были друзьями. Итак, Альфа пообещал мне, что когда его дочь достигнет совершеннолетия, он отдаст ее мне, чтобы мы могли стать парой. Ничто не было высечено на камне. Но был шанс, что она могла бы подойти мне, так что мы пожали друг другу руки. На самом деле, это сделал мой отец, прежде чем скончался. Когда пришло время, я не смог пойти и привести ее сам, потому что мы имели дело с врагом, с которым имеем дело и по сей день. Они всегда были у наших границ, всегда охотились на нашей земле, и для меня было неподходящее время покидать стаю. Поэтому я отправил своего Бету.

— Логана?

— Нет. Тогда моим Бетой был не Логан. Его звали Халлан. Я сделал Халлана своим Бетой, когда сам стал Альфой. Я доверял ему настолько, что поручил привести ко мне невесту, которую мне обещали.

— Что случилось?

— Он пошел и сделал, как ему было сказано. Но когда он вернулся с ней, они были женаты. Она была предназначена мне, а Халлан нарушил правила. Он забрал ее себе. А потом у него хватило наглости вернуться и ткнуть меня этим в лицо.

— Подожди. Но если он взял ее себе, не значит ли это, что они были... предначертаны судьбой?

— Да.

— Итак, было ли это действительно намеренно? Я имею в виду… их предательство?

Я вздохнул.

— Это не так, я знаю это. И именно поэтому я простил их обоих. По всем правилам волков, я никогда не должен был прощать такого предательства. Бета должен ставить своего Альфу на первое место, даже когда его собственная жизнь или счастье находятся в опасности. Халлан должен был привести ее ко мне, и тогда я бы увидел, что мы не подходим друг другу, и тогда он был бы волен сделать свой ход. Тот факт, что он вернулся к ней в паре, был проявлением неуважения. Он заявил права на женщину, которая была предназначена мне, его Альфе.

— Понимаю. Ладно, думаю, я начинаю понимать, как работает динамика стаи.

Я кивнул и продолжил чертить круги пальцами у нее на спине.

— Я простил их обоих и изгнал. Халлан умолял меня позволить ему остаться. Стая Сумеречной Крови была его домом всю его жизнь. Но я не мог позволить ему остаться с ней здесь. Ни один из моих волков не стал бы уважать меня, если бы я это сделал. Было достаточно того, что они ожидали, что я убью его и отправлю ее обратно к отцу, но я этого не сделал. Я выбрал милосердие. И доброту. Я изгнал их, и они ушли.

— Итак, что произошло потом? Я думаю, ты поступил правильно.

— Я этого не сделал. Я поступил неправильно. И подверг опасности всю стаю. Потому что Халлан ушел и присоединился к нашему врагу. И с ним вражеская стая стала сильнее и дерзче. Зная, что я простил Халлана, хотя должен был убить его, они стали чаще и смелее нападать на границы. Они думают, что я слаб. Доброта — это слабость, особенно когда речь идет о предательстве и нарушении правил. Вот что произошло.

— И все же, какое отношение я имею к твоей... силе?

Я улыбнулся.

— У клана Мердок есть легенда. На самом деле, у нас много легенд, но эта — о паре, которой суждено быть. Говорят, что когда Альфа находит свою Луну, свою единственную настоящую любовь, он становится сильнее. Непобедимый. У моего врага нет пары. У его Беты тоже нет пары. Халлан — всего лишь подчиненный. Он присоединился к стае только потому, что их земли находятся совсем рядом с нашими, и он надеется, что они завоюют нас, и тогда он сможет вернуться сюда, где родился и вырос. Но он никто в их стае, и Альфа только использует его. Да, у них есть преимущество, которого не было раньше, потому что Халлан знает лес и город. Но теперь у меня есть ты. Ты моя Луна, и я верю в легенду моего клана, которая гласит, что ты делаешь меня сильнее. Я положу конец этой войне раз и навсегда. И тогда мы будем жить в мире, и ты подаришь мне много щенков.

— Мне так жаль. Похоже, вы были близки с Халланом.

— Мы выросли вместе. Так оно и есть. Он сделал свой выбор.

— Но зачем им ваша земля? Если у них есть своя…

— Логово удачно расположено. Наша земля богата, и тот факт, что мы со всех сторон окружены лесом, является огромным географическим преимуществом.

— Что ж, я надеюсь, что легенда верна и мое присутствие действительно делает тебя сильнее.

Она нежно поцеловала меня в грудь.

— Это красивая легенда. А другая стая верит в это?

— Нет, но я верю. Моя стая верит. И Халлан тоже в это верит, и я уверен, что он уже знает, что я привел домой пару-человека. Он расскажет об этом своему Альфе, а вместе с новостями, скорее всего, упомянет и легенду. Он посеет страх среди волков, даже не осознавая этого, и это будет хорошо для меня. Для нас.

— В этом есть смысл. Мне жаль, что все так закончилось… твоя дружба с Халланом. Логан, кажется, хороший Бета, и мне нравится его сестра.

— Они оба верные и заслуживающие доверия. Завтра мне нужно будет присоединиться к моим волкам на границе, и я хочу, чтобы ты осталась с Марой и другими самками. Они помогут тебе со всем, что тебе понадобится. Мара сказала, что утром приготовит для тебя одежду.

— О, спасибо. Я как раз думала об этом. — она хихикнула, немного смутившись. — Я ничего не взяла с собой и чувствую себя такой глупой. Просто... моя старая одежда не... ммм... она не такая уж и классная.

Я чувствовал, что ей стыдно за свое прошлое и за то, что ей приходилось носить. Я поцеловал ее в лоб, затем в нос и в губы.

— Не говори больше ни слова, моя Блю Мун. У тебя будет все, что тебе нужно и о чем ты мечтаешь, и даже больше. Все, что тебе нужно сделать, это попросить, но иногда даже этого не нужно.

— Спасибо. — она обвила мою шею руками и вздохнула. — Я не хочу, чтобы ты уезжал завтра. Я хочу, чтобы ты остался со мной.

— Мне нужно идти. Но я ненадолго, обещаю. Я закончу эту нелепую войну раз и навсегда, и тогда я буду весь твой, а ты будешь весь мой.

— Хорошо. Просто будь осторожен.

— Я всегда такой.

Я укрыл нас обоих пуховым одеялом, и вскоре она заснула. Для меня она ничего не весила, и мне нравилось ощущать ее ровное дыхание на своей груди и биение ее сердца совсем рядом с моим.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

БЛЮ

Я проспала, наверное, около часа, когда почувствовал, как Кайден зашевелился подо мной. Я открыла глаза и почувствовала себя глупо из-за того, что заснула вот так, на нем.

Затем я почувствовала кое-что еще. Его член выскользнул из меня, и я поняла, что мы больше не одно целое. Узел исчез.

Он перевернул меня на спину, и я позволила ему. Я так устала, но у него, похоже, были другие мысли на уме.

— Ты вообще спал? — спросила я.

— Нет. Я наблюдал за тобой. Я не могу закрыть глаза и не смотреть на тебя, когда ты такая красивая, Блю.

Я улыбнулась. Огонь в камине погас, но в комнате все еще было тепло и уютно. От его тела исходило восхитительное тепло, к которому я уже пристрастилась. Он переместился на меня, и вскоре я почувствовала, как его член вошел в меня.

Я окончательно проснулась. Как бы я ни была измучена, я не могла отказать ему. Я хотела этого.

— Снова? — спросила я.

— Да. Снова и снова, пока твой живот не наполнится ребенком. Когда ты подаришь мне щенков, я стану еще более сильным Альфой.

Легенды о его клане сбивали меня с толку, но звучали они хорошо. И я должна была признаться, что мне понравился тот факт, что они, казалось, придавали такое большое значение партнерше Альфы — в данном случае мне.

Теперь я начинал понимать, почему все его волки сразу же полюбили меня и приняли, хотя я была чужаком и совсем не такой, как они. Им нужен был сильный Альфа, и если я способствовала этому, то они любили меня.

— Я сделаю все, что в моих силах. — сказала я. — Чтобы быть хорошей женой и матерью.

— Я знаю.

Он полностью вошел в меня, и я была удивлена, что на этот раз мне не было больно. Ни капельки. Дело было не только в том, что он растягивал меня раньше, но и в том, что его узел держал меня широко раскрытой, и теперь казалось, что его член идеально помещается в моей киске. Я застонала и подалась бедрами ему навстречу. Чем заслужила его улыбку.

— Скажи мне, чего ты хочешь, Луна. — прорычал он.

Я видела, как он начал меняться.

— Скажи мне, что тебе нужно

— На этот раз не сдерживайся. — сказала я. — Я не такая хрупкая, ты же знаешь.

— Я могу легко сломать тебя, если не буду осторожен.

— Тебе меня не сломать. Я неуязвима, Кайден. Ты просто еще этого не понял.

Его зубы удлинились и превратились в клыки. Его лицо покрылось шерстью, он открыл пасть и облизал меня от челюсти до темечка.

— Восхитительно.

— Я хочу быть сверху. — сказала я, удивив даже саму себя, не говоря уже о нем.

Когда слова слетели с моего языка, я поняла, что это действительно то, чего я хочу.

— Позволь мне оседлать тебя.

— Твое желание для меня закон, Луна. Особенно когда твое желание такое пикантное.

Он перевернул нас, и я оказалась верхом на нем, насаженная на его член. Я положила руки на его широкую грудь и приподнялась. Его руки легли на мои бедра. Я начала осторожно покачиваться, и он помог мне, не контролируя.

Я посмотрела в его золотистые глаза, а он посмотрел на меня с выражением, близким к благоговению. Я покраснела и почувствовала, как мое сердце забилось сильнее. Мне понравилось, как Кайден смотрел на меня. Я надеялась, что это никогда не изменится.

Я двигалась сильнее и быстрее, наваливаясь на него всем телом. Его пальцы превратились в когти, и когда он сжал мои бедра, я почувствовала, как они впиваются в мою кожу. И мне это понравилось.

Я улыбнулась и наклонилась над ним, позволяя своим соскам коснуться его лица. Он обхватил один из них губами и начал усердно сосать, отчего моя киска только сильнее запульсировала. Я была такой мокрой, что с меня на него капало. Мои соки смешались с его спермой. На этот раз я почувствовала это, когда у него начал формироваться узел. Основание его члена набухло так, что я едва могла двигаться.

Мысль о том, что мы снова связаны, бросила меня через край. Я кончила с тихим вскриком, а затем почувствовала, как он выпустил в мне свое семя горячими струями спермы, которые наполнили меня до краев. Я рухнула на него сверху, и мы оба дрожали и бились в конвульсиях еще некоторое время.

Мы пришли в себя, и я почувствовала себя еще более измученной, чем раньше. Но боли в моем теле не было. Я знала, что завтра будет много всего интересного. Я привыкла к физическим нагрузкам, но не к таким. Хотя это была бы приятная боль, та, что навевает драгоценные воспоминания, поэтому я жаждала ее.

— Теперь спи, любовь моя. — сказал он.

— Любовь? — прошептала я ему в грудь.

— Да. Не слишком ли рано называть тебя так? Не слишком ли рано говорить, что я люблю тебя?

Я улыбнулась.

— Ну, это всего лишь второй день. Если бы ты сказал это в первый день, это было бы тревожным сигналом. Но сейчас все в порядке.

— Тогда я люблю тебя, Блю Мун.

— Я тоже люблю тебя, Кайден Мердок.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

КАЙДЕН

Когда наступил рассвет, моя Луна крепко спала. Я осторожно выскользнул из постели, не желая пока ее будить. Ее первый день здесь, в паре со мной, был напряженным, и она нуждалась в отдыхе.

Я тихо прошел в ванную, где быстро принял душ. Затем я надел чистую одежду, бросил на Луну последний тоскующий взгляд и направился на улицу.

Едва я вышел за ворота, как Логан поприветствовал меня.

— Доброе утро, Альфа! Боюсь, мне придется сообщить вам плохие новости до завтрака.

Я застонал.

— Еще нападения?

— Что-то похуже.

— Тогда вся стая должна знать. Созвать собрание.

Он кивнул и пошел делать, как я сказал. Вздохнув и расправив плечи, я направилась туда, где мы проводили собрания нашей стаи. Это был дом в центре города. Он был достаточно большим, чтобы вместить всю стаю, и предназначался для собраний, различных сборищ и праздников.

Когда мы собрались все вместе, нам требовалось много места, и это здание было больше похоже на склад, чем на дом. В нем были необходимые удобства и кухня, но первый этаж представлял собой просто большую комнату со столами и стульями, которые можно было передвигать по мере необходимости.

Я не торопился и наслаждался свежим утренним воздухом, согревающим кожу и легкие. Прогулка придала мне сил, и когда я добрался до места, мой рюкзак уже был там. Я отправился к Логану. Рядом с ним была Мара, и, полагая, что ее брат уже рассказал ей о том, что происходит, я подумал, что она могла бы помочь мне кое в чем другом.

Я жестом попросил ее подойти ближе, что она и сделала.

— Иди, проверь, как там моя невеста. Проследи, чтобы она позавтракала, а затем приведи ее сюда.

Мара кивнула и пошла своей дорогой. Затем я поприветствовала своих волков и пригласила Логана выступить. Я хотел, чтобы они услышали новости так, как я услышал их впервые, потому что война на наших границах касается всех нас.

Логово было нашим домом, единственным домом, который мы знали. Мы не могли его потерять.

— Мы нашли убитых овец и крупный рогатый скот в окрестностях границы. — сказал Логан.

Я почувствовал, как кровь закипает у меня в жилах. В толпе пронесся ропот.

— Это неприемлемо. — сказал кто-то.

И я согласился с ним. Враг перешел все границы. Никто не трогал наших животных. Мы заботились о них, как о своих щенках. Они помогали нашему обществу процветать, а не были пищей.

— Этого больше не повторится. — сказал я. — Мы были слишком снисходительны, и я признаю, что это была моя вина. Я надеялся, что наш враг образумится и прекратит это безумное преследование. Это наш дом, и мы будем его защищать.

Ропот перешел в радостные возгласы, и в течение следующих нескольких минут я рассказывал, как мы собираемся закончить войну всего за несколько дней. Теперь, когда у меня была Блю, я чувствовала себя непобедимым.

Я мог сказать, что мои волки почувствовали перемену во мне. Это придало им сил. Мы с Логаном составили план, и я отдал приказы и рассказал каждому волку, в чем заключались их задачи и обязанности. Но прежде чем я отпустил их на свои посты, куда собирался последовать за ними, я увидел, как вошли Мара и Блю, и я заставил всех замолчать, подняв руку.

Толпа расступилась, когда две женщины направились к центру, где стояли мы с Логаном. Мара заняла свое место рядом с братом, а я взял Блю за руку. Пришло время представить ее Стае Сумеречных.

— Это моя Луна. Вы уже видели ее, вы уже знаете, что ее зовут Блю. Я знаю, слухи расходятся. Я ждал до сегодняшнего дня, потому что хотел, чтобы все присутствовали. Она моя единственная, настоящая пара, и она родит мне наследников, принося радость в Логово. Теперь, когда я нашел ее, я стал сильнее, и мы все вместе стали сильнее. Мы покончим с нашим врагом, и все соседние стаи будут знать, что нужно держаться подальше от того, что им не принадлежит.

Вокруг раздались радостные возгласы. Я обнял Блю за талию и притянул к себе. От нее пахло мылом в моей ванной, шерстью на моей кровати, от нее пахло моим домом и мной.

Я наклонился и нежно поцеловал ее в губы и усмехнулся про себя, когда она быстро положила обе руки мне на грудь и позволила себе прижаться ко мне. Ее вес в моих объятиях был восхитителен.

Поцелуй вызвал еще больше одобрительных возгласов в толпе, но это только заставило Блю почувствовать себя застенчивой и смущенной. Она отстранилась и посмотрела на меня сияющими глазами. Ее щеки пылали. Она не привыкла к такому вниманию.

Я повернулся к своей стае и обменялся взглядами с волками, которые получили свои задания. Я кивнул, и они поняли, что это значит. Они вышли из комнаты и пошли готовиться к отправке на границу. Логан и Мара тоже пошли. Это была особая ситуация, и самки, у которых не было пары и щенков, должны были присоединиться к самцам в битве.

Самки-оборотни могли сражаться так же хорошо, как и самцы.

— Моя Луна. — сказал я. — Я должна пойти с ними.

— Я знаю. Я не была уверена, что смогу увидеть тебя сегодня утром, прежде чем ты уйдешь.

— Я намеревался сразу отправиться на границу и посмотреть, что произошло за ночь, но Логан принес печальные новости, которые всем нужно было услышать. Но этот раз будет последним. Я положу этому конец.

— Сегодня?

— Я надеюсь. Если нет, то завтра. Но я больше не позволю этому продолжаться. Враг и так проявил к нам неуважение.

— Хорошо. Я понимаю.

— Здесь ты в безопасности. Если тебе что-нибудь понадобится, обратитесь к Файре и Люде, и они тебе помогут. Дом в твоем распоряжении. Прогуляйся по саду, посиди на солнышке, пройдись и познакомься с Логовом. Ты можешь делать все, что захочешь.

— Я буду скучать по тебе. Я надеялась, что буду делать это с тобой.

Она была такой милой. Я поцеловал ее в лоб и прижал к груди.

— Я скоро вернусь, обещаю.

— Я буду думать о тебе каждую секунду.

Я улыбнулся.

— Мне это нравится. Да, думай обо мне, но не беспокойся обо мне.

— Я постараюсь.

Я вывел ее из здания. Файр и Люда ждали, догадавшись, что, поскольку Мары не будет дома, именно они должны были присматривать за Блю. Не то чтобы Блю нуждалась в присмотре, но это был всего лишь ее второй день здесь, и никто не мог ожидать, что она проведет его в одиночестве.

— Иди с ними. — сказал я Блю. — Увидимся позже.

— Хорошо. — я притянул ее к себе еще раз и страстно поцеловал.

Файр и Люда захихикали и отвели глаза. Должно быть, щенки Люды были дома, поскольку подобные встречи не подходили для малышей. Я старался не думать о своей стае или о войне в течение тех нескольких секунд, пока Блю была у меня на руках.

Ее губы были теплыми и мягкими, а тело прекрасно отзывалось на мои нежные ласки. Когда я отстранился, она прижалась ко мне. Мы обменялись прощальным взглядом, который сказал все о наших чувствах друг к другу, затем я сделал шаг назад, потом еще один, отвернулся и заставил себя идти прямо вперед без колебаний и задних мыслей.

Блю собиралась быть в безопасности в Логове. И я собирался убедиться, что никто и никогда больше не будет угрожать нашему дому.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

БЛЮ

Кайден не вернулся той ночью. Я не придала этому особого значения, поскольку он сказал, что ему может потребоваться день или два, чтобы положить конец войне со стаей, которая хотела заполучить Логово.

Я развела огонь в спальне и легла спать одна в нашей постели. Утром я с помощью Мары сменила простыни. Они были в пятнах крови, и Мара, подпрыгивая на месте, расцеловала меня в обе щеки, отчего я почувствовала себя так неловко, что мне захотелось исчезнуть.

Однако новые, чистые простыни пахли им, и это меня успокаивало. Ночью я несколько раз просыпалась, пытаясь нащупать его рукой. Его там не было, и я поворачивалась на другой бок и снова засыпала.

Когда я проснулась утром, было холодно, а на улице шел дождь. Я развела огонь в камине, приняла душ и спустился в гостиную, где меня ждал завтрак. Волчицы, работавшие на кухне, всегда следили за тем, чтобы я завтракала, обедала и ужинала, и они были такими проворными, что я с ними до сих пор не встретилась.

Они всегда следили за тем, чтобы у меня было вдоволь фруктов, чая и кофе. Это был всего лишь мой третий день в Логове, я была замужем за человеком-волком, и мне это очень нравилось.

Я села есть и подумала о семье, которую оставила позади. Я играла с браслетом на запястье и думала об Одри и ее ребенке. Я была уверена, что с ними обоими все в порядке, и мне просто стало интересно, какое имя она ему дала.

Мне хотелось верить, что однажды я увижу их снова. Может быть, после того, как закончится война и все вернется на круги своя, хотя я не знала, что такое "на круги своя" в Логове, я смогу попросить Кайдена отвезти меня в гости к моим родителям.

Я хотела увидеть, как они живут сейчас. Я хотел видеть их счастливыми, здоровыми и сытыми, как и я сама. Я провела несколько часов в саду, а потом пообедала в одиночестве.

Мне стало скучно дома, но я не хотела беспокоить Файру и Люду. Несмотря на то, что Кайден сказал мне обращаться к ним за всем, что мне нужно, мне ведь ничего не было нужно, не так ли? И я была уверена, что у них своя жизнь и есть о чем беспокоиться. А у Люды были свои щенки, которых было так много, что за ними постоянно приходилось присматривать как минимум двоим.

Но после обеда я почувствовала себя такой одинокой, что больше не могла этого выносить. Итак, я вышла из дома, постояла минутку на крыльце, и когда Люда увидела меня со своего крыльца и помахала мне, я собрался с духом и пошла к ней. Она только что искупала щенков и угощала их мороженым.

— Не то чтобы они этого заслуживали. — сказала она, наблюдая, как они возвращаются к своим играм.

Рядом с ней в коляске спал малыш.

— Как дела, Блю? Я знаю, ты, должно быть, беспокоишься о Кайдене.

Я пожал плечами.

— Он сказал, что это может занять некоторое время.

— Он так и сделал. Я уверен, что все в порядке. Моя пара тоже на границе. Они оба скоро вернутся. Все они.

Мы выпили чаю и немного поговорили, потом появился Файра. Она была растрепана и очень спешила.

— Эй! Я просто хотела сообщить тебе, что ухожу и вернусь позже.

Она разговаривала с Людой.

— Привет, Блю!

— Привет. Ммм... куда ты идешь?

— Наша группа отправляется на границу со свежими продуктами. Наши мужчины воюют, и у них нет времени на охоту. Кроме того, война распугала всю дичь.

Я встала так резко, что мой стул отлетел на несколько дюймов. Я схватила его, прежде чем он упал, издав адский шум и разбудив ребенка Люды.

— Можно мне пойти?

Файра заколебалась. Они с Людой переглянулись. Я вдруг почувствовала, что Файра пожалела о том, что рассказала мне о своем плане.

— Я обещаю, что не буду тебе мешать. — настаивала я.

Люда встала и нежно коснулась моей руки.

— Альфа сказал, что ты должна остаться здесь, Блю Мун. Ты можешь остаться со мной и щенками на ночь. Мы можем составить друг другу компанию, чтобы не чувствовать себя такими одинокими.

Я прикусила губу изнутри.

— Я хочу помочь. И я понимаю, что, уходя, я на самом деле не помогаю. Но я хочу увидеть его, понимаешь? Я хочу убедиться, что с ним все в порядке.

— Я понимаю, Луна, но…

— Пожалуйста

Когда я сказала "пожалуйста", произошло нечто, чего я совсем не поняла. Файра и Люда посмотрели друг на друга.… виновато. Как будто то, что я практически умоляла их, не должно было случиться.

И тут меня осенило, что я была парой Альфы, и что все относились ко мне так, словно я в чем-то была выше их. Так что мне не следовало умолять Люду и Файра.

Я могла просто сказать им, что именно этого я и хотела.

— Я ухожу. Я хочу увидеть его, и никто не сможет меня остановить.

Я пошла, и Люда меня не остановила. Файра кивнул мне, и я поняла, что получила то, что хотела. Потому что они должны были заботиться обо мне, пока Кайдена не было, но им также не разрешалось проявлять неуважение ко мне.

— Мы не будем подходить слишком близко к границе. — сказала Файр, подводя меня к группе женщин, собравшихся вокруг двух повозок, запряженных лошадьми.

— Ты можешь даже не увидеть Кайдена, если он будет в гуще сражения.

— Я рискну. Но, честно говоря, я просто не хочу чувствовать себя такой беспомощной, когда все, кажется, что-то делают. Я могу, по крайней мере, присоединиться к вам.

— Это логично.

Другие женщины встретили меня с распростертыми объятиями, хотя в их голосах и слышалась некоторая неохота. Однако они ничего не сказали, и мы быстро тронулись в путь. Файр помогла мне забраться в экипаж, и я подумала, что она тоже сядет, но вместо этого она подошла и взяла лошадь под уздцы. Там были еще три женщины, и все они шли рядом с двумя вагонами. Я чувствовала себя немного глупо из-за того, что влезла в десятку, но теперь я не знала, что делать.

Это правда, что они были сильнее и физически выносливее меня. Может быть, это была хорошая идея — позволить экипажу отвезти меня туда, а потом, когда мы вернемся, я прогуляюсь с ними и покажу, что могу не отставать.

Не было смысла уставать до того, как я увижу Кайдена. Мы приехали поздно вечером. В лесу было тихо, не то, чего я ожидала.

Земля была покрыта грязью из-за утреннего дождя, и мы обнаружили лежащих вокруг волков, некоторые в волчьем обличье, другие в человеческом. Те, кто был в человеческом обличье, были полностью обнажены, хотя некоторые из них надели штаны. Я отвел взгляд от тех, кто не был прикрыт, когда карета проезжала мимо них, и, увидев меня, они тут же схватились за что-нибудь, чтобы прикрыться.

— Затишье перед бурей. — сказала Файра. — Они готовятся к новой битве.

Те, кто был в волчьем обличье, зализывали кровавые раны. На земле была кровь.

— Не волнуйся. — сказала Файр, увидев выражение ужаса на моем лице. — Оборотни быстро исцеляются.

Мы остановились, и я вспомнил, как она говорила, что мы не будем приближаться к границе, где таится опасность. Я вышла и огляделась, надеясь увидеть Кайдена.

Я увидел Мару, она помахала мне и подошла. На ней была легкая туника, которую она только что накинула на свое стройное тело.

— Блю! Ты должна была быть в Логове.

— Я не мог остаться.

Она рассмеялась.

— Конечно, нет.

— Кайден?

— Альфы здесь нет. Он дальше, на границе. Он пытается договориться с Халланом.

Я вспомнил, что Халлан был его бывшим Бетой, тем, кто предала его и ухудшила ситуацию с вражеской стаей.

— Логан с ним, так что все хорошо.

Она заглянула в вагон, где женщины, с которыми я приехал, разгружали еду.

— Что это у нас тут? Я умираю с голоду!

Судя по всему, они все умирали с голоду, потому что и волки, и люди начали с интересом приближаться к повозкам. Файра и остальные раздали всем по порции еды, и все уселись есть прямо здесь, на земле. Те, что были в волчьем обличье, ели точно так же, не утруждая себя перекидыванием.

Было невероятно наблюдать за ними. Они были размером с лошадей, тянувших две повозки, и мне показалось странным, что лошади их не боялись.

За едой Мара рассказывала нам о том, как шла война. Я сидел рядом с ней и слушал. Она, казалось, была в приподнятом настроении, и все, казалось, почувствовали себя лучше после того, как поели.

— А как же Кайден? — я спросил Файру. — Мара и другие принесут еду ему и тем, кто живет ближе к границе. Мы не поедем. И ты точно не поедешь.

Я кивнула. Мне было грустно, что я не увижу Кайдена, но я понимала, что это серьезно, и я должна была слушать Файру. Тем не менее, я была рада, что пришла. Хотя я и не сделал ничего, чтобы помочь, по крайней мере, я был здесь, со стаей, а не дома, прячась в своем новообретенном комфорте.

Было уже поздно, и Файра сказала, что пора уходить. Когда она попыталась помочь мне сесть в один из экипажей, я отказалась.

— Я пройдусь с вами. — сказала я.

— Это долгий путь.

— Я дам тебе знать, когда устану.

Она знала, когда можно спорить со мной, а когда нет. Это был один из тех случаев, когда она не могла этого сделать. К тому же, в этом не было ничего особенного. Некоторое время мы шли молча, и я почувствовал, что начинаю уставать.

Мало-помалу я отстала. Несколько раз Файра и другие самки останавливались и ждали меня, но по мере того, как мы приближались к другому концу леса, они ускоряли шаг, стремясь поскорее вернуться домой.

Я старалась не отставать от них, но это было все труднее и труднее. Теперь, когда мы были далеко от границы, они разговаривали громче и смеялись, рассказывая анекдоты и отвлекая друг друга от долгого путешествия. Я знала дорогу, поэтому не слишком беспокоилась.

Я остановилась на минутку передохнуть. Луна была в первой четверти, и небо было усыпано звездами. Вдалеке я могла видеть опушку леса и огни Логова.

Я улыбнулась, подумав, что теперь это мой дом. Я потянулась и немного потрясла ногами, чтобы разогнать кровь. Я была хорошо одета благодаря Маре, которая принесла мне одежду накануне, когда повела меня знакомиться со стаей. Я продолжила прогулку, но уже без спешки. Файра и ее друзья разговаривали впереди, и пока они были в пределах слышимости, я чувствовала себя в безопасности. Кроме того, мы были далеко от границы, и это была наша территория.

Диких животных тоже не было, их распугали. Я услышала шарканье справа от себя и уже собиралась изменить свою последнюю мысль, когда что-то или, скорее, кто-то схватил меня сзади.

Я почувствовала, как грубая мохнатая ладонь закрыла мне рот, а сильная рука обхватила меня за талию. Нападавший был высок и сложен как булыжник, и он легко поднял меня в воздух. Я брыкалась и пыталась освободиться, но все было бесполезно. Я попыталась закричать, но его рука только крепче сжала мои губы, пока я не поняла наверняка, что от этого останется синяк.

Он начал пятиться, и вскоре я уже не слышала голоса Файра. Он нес меня так, словно я абсолютно ничего не весила, и ему было все равно, что я сопротивляюсь. Для него я была всего лишь марионеткой. Легко управляться, легко контролировать.

Меня похитили, и я ничего не могла с этим поделать.

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

КАЙДЕН

Мы победили их. Последняя стратегическая атака, и эта война закончилась. Кровь пролилась с обеих сторон, но мои волки были сильны. Я отправил тех, кто был слишком ранен, чтобы сражаться, обратно домой, потому что знал, что к утру больше не останется претендентов, которые хотели бы заполучить Логово для себя.

Я выстроил остальных своих солдат вдоль границы, все в волчьих обличьях, и приготовился издать последний боевой клич.

Перед нами были вражеские ряды. Я чувствовал напряжение в воздухе. Мои золотистые глаза расширились, и я ясно увидел, что вражеская стая колеблется.

Я ухмыльнулся, обнажив клыки.

Они знали, что вот-вот проиграют. Лучшим выходом для них было бы сдаться, но их Альфа продолжал давить на них, так что у них не было другого выбора, кроме как пасть под моими когтями. Я увидел, как от вражеской стаи отделилась фигура и направилась ко мне. Я поискал глазами белый флаг, но не увидел ни одного.

Что они делали? Каковы были их намерения и что это была за стратегия? Фигура выросла, и вскоре я понял, что это были два человека. Один большой и широкоплечий, сложенный как гора, а другой маленький и хрупкий, почти незаметный.

Я напрягся. Что-то было не так. Мужчина был Халланом. Теперь я мог ясно видеть его, и его было легко узнать по длинным черным волосам и глубокому красному шраму на ребрах. Я нанес ему этот шрам всего несколько часов назад.

И небольшой форме… Блю.

Нет. Это не могла быть она. Как это могла быть она? Она была в Логове, с Файрой и Людой. Я зарычал, и я знал, что мои волки услышали меня.

Это было предупреждение. Никому не разрешалось двигаться, пока я не отдам приказ.

— Ты думаешь, что ты силен, потому что нашел свою Луну? — крикнул Халлан на все поле боя. — Что ж, твоя Луна у меня, Кайден. Теперь все кончено, сдавайся и покидай Логово. Ты проиграл.

Выражение ее глаз… Страх, вина, надежда… Ее прекрасные голубые глаза. Халлан зажал ей рот своей грязной рукой, и это меня доконало.

Я знал, что должен быть рационален. Я знал, что должен быть осторожен, потому что она и так была в большой опасности. Я просто дал понять своим волкам, что им нужно оставаться на месте, но сам я не мог оставаться на месте. То, что произошло дальше, было вне моего контроля. Такое случалось в моей жизни только однажды, когда Халлан оказался в паре с женщиной, которая должна была стать моей.

Тогда я смог подавить в себе ярость. Но теперь не было никакой надежды на то, что это произойдет.

Я стал диким.

Я почувствовал, как мое тело увеличилось в размерах, рот расширился еще больше, а клыки выросли, и с них потекла слюна. Я зарычал от перемены, позволив гневу взять верх.

Только альфы могли стать дикими, а иногда и беты, если они были достаточно стойкими. Зрелище было не из приятных, и когда такое случалось, всем лучше было убраться с дороги. Чтобы довести кого-то до такого состояния, требовалась крайняя степень ярости.

И Халлану уже дважды удавалось выбить это из меня. Мои собственные волки отступили на шаг. Вражеская стая отступила на шаг. Я чувствовал, как их тревога витает в воздухе. Моя стая гадала, что же произойдет, а другая стая размышляла, не стоит ли им развернуться и убежать.

Халлан сделала шаг назад. Застигнутый врасплох, хотя на самом деле ему не следовало этого делать, учитывая, что он знал меня и видел таким раньше, его рука соскользнула со рта Блю, и его хватка ослабла.

Я заметил это, потому что по мере того, как я увеличивался в размерах, мои чувства обострялись. Этого было достаточно, чтобы Блю собралась с духом и совершила безрассудный поступок. Вскрикнув, она сильно ударила Халлана локтем в живот, удивив его настолько, что она смогла вырваться из его хватки.

Она побежала ко мне, держа свою руку. Она была сломана. Я увидел потрясение на лице Халлана. Дело было не в том, что Блю причинила ему боль. Она поранила себя, а Халлан даже не ушибся.

Тот факт, что она это сделала. Что у нее хватило наглости ударить его и рискнуть всем, чтобы сбежать. Блю продолжала бежать ко мне, и я знал, что теперь она в безопасности. Мара собиралась позаботиться о ней. Я побежал к ней, но прежде чем мы встретились посреди поля боя, я перепрыгнул через нее по широкой дуге и приземлился прямо на Халлана, который быстро превратился в волка.

Я нанес удар прямо в яремную вену. Я покончил с ним. С его предательством и неуважением. Через несколько секунд он истекал кровью у меня на передних лапах, его глаза смотрели на меня с каким-то благоговением.

Я услышал, как мои волки последовали за мной, и мы бросились на врага. Они начали рассеиваться. Большинство из них начали отступать, а затем побежали в другую сторону, когда увидели, что я стал диким.

Они посмотрели на своего собственного Альфу, надеясь, что он тоже станет диким, а когда этого не произошло, они поняли, что проиграли войну. Я направился прямиком к Альфе и краем глаза заметил, как Логан бросился на Бету. Это была настоящая бойня, и длилась она меньше, чем кто-либо ожидал.

Халлан думал, что, похитив мою Луну, он одержит верх. Он был неправ. Моя Луна была моей внутренней силой, моим желанием жить и поступать правильно в своей стае.

Все, что ему удалось, это разжечь во мне огонь. Однажды я простил его, и это было моей ошибкой. Отныне больше никаких ошибок. У меня была моя Луна, которую я должен был защищать и о которой заботился. Земля была пропитана кровью.

И все это принадлежало им.

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

БЛЮ

Только что я наблюдала, как Кайден перепрыгивает через меня, словно в замедленной съемке, а в следующий момент все перевернулось, я споткнулась и упала лицом в грязь. У меня болела правая рука, и я был уверен, что сломал ее. Кости не торчали наружу, так что, по крайней мере, это было хорошо, но внутри все казалось неправильным. Я попыталась подняться, но безрезультатно.

Мимо меня пробегали волки, рыча и повизгивая, завывая и крича от боли или победы. Я понятия не имела, выигрываем мы или проигрываем. Я не могла встать, поэтому, опираясь на здоровую руку, поползла к линии деревьев. Я была с ног до головы покрыт грязью, и что-то брызнуло на меня сверху. Когда я дотронулась до своих волос, которые теперь были мокрыми, я поняла, что это кровь. Я должна была убраться с дороги. Я должна была оказаться в безопасности.

Я услышала шаги позади себя, и мой инстинкт велел мне двигаться быстрее. Но я поскользнулся на грязи, и у меня не было возможности убежать от того, кто шел за мной.

— Блю!

Я почувствовала руку на своем плече и услышал голос Мары. Я вздохнула с облегчением, позволил себе упасть и перекатиться на спину. Мои мокрые, грязные волосы прилипли к лицу.

— Я вытащу тебя отсюда. — сказала она.

— Я не думаю, что смогу идти.

— Я держу тебя.

Она подняла меня с земли, как новобрачную, и все, что я могла сделать, это держаться за нее. Я была немного смущена, но Мара была такой же высокой и сильной, как волки-самцы. Она тоже была обнажена, и я старалась не прижиматься к ее телу неподобающим образом.

Казалось, она не возражала.

— Спасибо.

— Что случилось? Я думала, ты вернулся в Логово с Файрой и остальными.

— Я была там. Я отстала, но почти добралась до места. Я видела город. И тут он схватил меня.

— Халлан. — прорычала она.

— Это был Халлан? Бывшая Бета Кайдена?

— Да. Предатель.

— Я не знала.

— Он думал, что сможет использовать тебя, чтобы заставить Кайдена сдаться. Он не ожидал, что твое похищение превратит его в дикого.

— Дикого?

— Это то, на что способны альфы. Когда их провоцируют. Настоящая провокация, и ярость берет верх.

Я заметила кое-что необычное в Кайдене, когда он бежал ко мне, а я бежала к нему. Но это был первый раз, когда я увидела его в волчьем обличье, и я просто предположила, что он крупнее других волков, так как он был Альфой.

— Это... плохо? — спросила я.

Мара усмехнулась.

— Плохо для тех, кто его спровоцировал.

Мы вошли в лес, и она усадила меня, прислонив к стволу дерева. Я откинулась назад и прижала сломанную руку к здоровой. Боль была острой, и я едва могла сосредоточиться на Маре. Или что-нибудь еще, если уж на то пошло. Вдалеке завыли и зарычали волки.

— Прости. — прошептала я.

— За что? Ты ничего не сделала.

— Я должна была послушаться Кайдена. И Файру. И осталась в Логове.

Мара огляделась в поисках чего-нибудь, чем можно было бы прикрыться. Повсюду валялась рваная одежда. Она схватила несколько вещей, осмотрела их и остановилась на футболке, которая была ей не по размеру, и накинула ее на себя. Затем она начала рвать другую футболку на длинные полосы.

— Мы должны были увидеть, как Халлан крался вокруг нас, и поймать его. Я не могу поверить, что он подобрался так близко к Логову.

Она опустилась на колени рядом со мной.

— Дай-ка я осмотрю твою руку.

Я вздрогнул, когда она нежно прижала пальцы к моей коже, чтобы оценить повреждения.

— Да. Перелом в двух местах. Мне понадобится кое-что…

Она еще раз огляделась, затем посмотрела на дерево, под которым мы сидели. Она оторвала две ветки, которые выглядели достаточно прямыми.

— Это поможет, пока мы не сможем вернуть тебя домой.

— Ой!

— Прости.

Она начала обматывать мою руку полосками ткани. Две ветки удерживали мою руку неподвижной. Затем она использовала еще одну полоску ткани, более широкую и длинную, которую повязала мне на шею, чтобы я могла держать руку согнутой под углом девяносто градусов, прижатой к телу.

Она двигалась быстро и умело, но боль была такой сильной, что я невольно заплакал. Я старалась не всхлипывать, но это было невозможно.

— Все в порядке. Я закончила.

— Спасибо. — сказала я сквозь жалкие рыдания. — Мне не следовало этого делать.

— Что?

— Бить его.

— Ты молодец. Ты что, издеваешься? Ты отлично справилась. Он отвлекся, и ты использовала это в своих интересах.

— Не думаю, что он даже почувствовал это, и вот я здесь, со сломанной рукой.

Она улыбнулась.

— Заживет. И Кайден позаботится о Халлане, не сомневайся. Он позаботится обо всех них.

Я шмыгнула носом и вытерла слезы здоровой рукой.

— Я никогда больше не ударю оборотня, это точно. Не то чтобы я планировала дать Кайдену пощечину или что-то в этом роде.

Мара рассмеялась.

— Нет, не делай этого. Я знаю, с ним бывает трудно и он иногда выводит тебя из себя, но не бей его. Ты только руку сломаешь.

Я тоже рассмеялась.

— Хорошо, что я рано усвоил этот урок, верно? Теперь я знаю.

— Теперь ты знаешь.

Мара ждала вместе со мной. В какой-то момент воцарилась тишина, и мы поняли, что это означает, что война окончена. Волки неторопливо направились в лес, некоторые из них тащили за собой сломанную ногу. Они плюхались в грязь и начинали зализывать свои раны или просто стонали от боли, клали свои большие головы на лапы и ждали, пока их тела заживут.

Мара спросила, справлюсь ли я одна, потому что хотела пойти и помочь. Я кивнула, и она пообещала, что не будет уходить слишком далеко.

Но я была в порядке. Боль в моей руке утихла, и все было в порядке, пока я была осторожна и не двигала ею. Я наблюдала за волками, ища Кайдена. Те, кто не пострадал, зашевелились и начали искать одежду.

Они не обратили на меня внимания. Я не думала, что они вообще заметили меня или узнали, потому что мои светлые волосы были такими грязными, что теперь стали черными. И тут я увидел его. Самого крупного волка в стае.

У него был темно-коричневый мех, длинный и покрытый коркой грязи. Его пасть была такой большой, что при желании он мог бы съесть кого-нибудь вроде меня целиком. На лице и груди у него была кровь, но он, казалось, не пострадал.

Он шел к цели, излучая силу. Он шел прямо на меня. Итак, это был Кайден, когда он был диким. Я не знала, как к этому относиться.

Он подошел ко мне и не остановился, когда добрался до меня. Он встал прямо надо мной, и я обнаружила, что вжимаюсь в ствол дерева, глядя в его золотистые глаза. Это были его глаза, но в то же время... было в них что-то такое, что заставило меня задуматься, узнал он меня или нет.

Он не смотрел на меня так, как раньше, в своем человеческом обличье, с любовью и добротой. Он смотрел на меня так, словно я была... просто еще одним врагом. Может быть, это все было у меня в голове.

Я надеялась, что это все было у меня в голове. Потому что, если Кайден злился на меня, на то, что я сделала...…

Он глухо зарычал и приблизил нос к моему лицу. Он обнюхал меня. Капля крови упала мне на щеку. Я попыталась не поморщиться, но это было трудно.

Его дыхание отдавало медью.

— Привет, это я. — сказала я тихим голосом.

Мне было стыдно за то, что я его боялась. Он был моей парой. С ним я была в безопасности, не так ли? Тогда почему мое тело так реагировало?

— Это я, Блю. Твоя Луна. Твоя Блю Мун. — он снова обнюхал меня. — Кайден?

Я протянула руку и погладила мех у него на груди. Я почувствовала, как под моими пальцами бьется его сердце, и почувствовала, как он вздрогнул. Затем выражение его глаз изменилось, и он начал… сокращаться. Он буквально начал уменьшаться прямо у меня на глазах, и я не понимал, что происходит. Он уменьшался, пока не стал размером с лошадь, а не со слона, а затем сделал шаг назад.

Я подумала, что он собирается принять свой человеческий облик, но вместо этого он лег на землю и кивком головы показал, что хочет, чтобы я забрался ему на спину.

— Что? Нет, я не могу.

Во-первых, у меня была сломана рука. И, во-вторых, хотя я несколько раз ездила верхом на лошади, это не означало, что я смогу оседлать перевертыша.

Он настаивал тем же жестом и рычанием, и я поняла, что у меня нет выбора. Я должна была сделать, как он сказал. Я осторожно поднялась на ноги, морщась от боли, пронзившей мою руку.

Именно в этот момент из ниоткуда появилась Мара, и я могла поблагодарить Небеса за нее. Она помогла мне взобраться Кайдену на спину и показала, как держаться за него здоровой рукой.

— Он будет двигаться медленно, не волнуйся. Он знает, что тебе больно.

— Он отвезет меня домой?

Мара улыбнулась.

— Куда же еще, глупышка?

Я держалась изо всех сил, сжимая бедра, когда Кайден поднялся на ноги и начал ходить. Сначала он шел медленно, и я обрела некоторую уверенность и расслабилась. Когда он почувствовал, что мне стало лучше, он ускорил темп, но по-прежнему старался не делать резких движений, которые могли бы сбить меня с толку.

Моя рука болела так сильно, что я не могла сдержать слез. Но я смогла это сделать. Я могла стиснуть зубы и продержаться еще немного. Мы возвращались домой. Война закончилась. Тогда меня осенило, что мы победили. Начиная с завтрашнего дня, мы все собирались жить в мире и спокойствии, без помех и угроз.

Как и сказал Кайден. То, что произошло сегодня вечером, должно было послужить уроком для любого, кто, возможно, жаждал того, что у нас было.

Логово принадлежало нам, и его нельзя было у нас отнять.

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

КАЙДЕН

Было раннее утро, и я мерил шагами гостиную. Только что выглянуло солнце. Наверху целительница все еще была с Блю. Люда помогла мне привести ее в порядок, потом пришла целительница, вправила ей руку и дала лекарство, которое должно было помочь ей быстрее выздороветь.

Они разговаривали, и все, чего я хотела, это подняться к ней и побыть с ней, но я чувствовала, что ей нужно пространство и воздух, чтобы дышать. Она была напугана, а нашим целителем была старая, мудрая женщина, которая могла помочь ей сейчас гораздо лучше, чем я.

Логан зашел сообщить мне, что мы потеряли двух волков и что похороны состоятся сегодня позже. Даже зная, что враг уничтожен, я не чувствовал себя хорошо по этому поводу.

Война была бессмысленной. Этого вообще не должно было случиться, и никто не должен был пострадать. Я велел Логану позаботиться обо всем и отослал его прочь. Я услышал, как целительница тихо спускается по лестнице. Она не торопилась, так как была стара. Вероятно, самая старшая в стае.

Она обучала двух молодых самок, которые должны были стать ее преемницами, но я надеялась, что ей осталось жить еще много лет, потому что она была очень хороша в своем деле.

— У Луны все хорошо. — сказала она. — Немного побаливает, но с тем, что я ей дала, ее рука быстро заживет. И еще я дала ей кое-что от нервов. Бедная девочка. Она только приехала, а столько всего произошло.

— Спасибо. Я пойду проведаю ее.

— Да, сделай это. Она в гораздо лучшем состоянии, чем раньше. А я займусь другими ранеными.

— Мы потеряли двоих. — сказал я.

Она кивнула.

— Сегодня грустный день, даже если мы победили. Иди, повидайся со своей Луной, Альфа. Ты нужна ей.

Мне не нужно было повторять дважды. Я взбежал по лестнице в спальню. Блю мирно сидела, откинувшись на подушки. Она улыбалась, наблюдая за танцем пламени в камине. Когда она повернулась ко мне, я увидел, какой счастливой и расслабленной она была, и рассмеялся. Целитель дал ей что-то полезное. От нервов.

Я подошел к кровати и лег рядом с ней, осторожно притянув ее к себе. Она положила голову мне на грудь.

— Тебе больно? — спросила она меня.

— Нет. Это были всего лишь царапины. Они зажили за считанные минуты.

Ее сапфировые глаза расширились.

— Хотела бы я быть такой же сильной, как ты. И исцелятся так же быстро, как ты. Но в основном, сильной, чтобы, когда я ударю оборотня, я не ломала себе руку.

Я рассмеялся.

— Ты была такой красивой и необузданной там. Бесстрашной.

— Я была сумасшедшей. То, что я сделала, было безумием.

— Ты сделал меня сильнее. Если бы не ты, я бы не одичал.

— Насчет этого...… Я не совсем понимаю, как это работает.

Я вздохнул. Трудно было объяснить, что я почувствовал, когда это случилось со мной.

— Это похоже на то, что... моя ярость берет верх и затуманивает мой разум. Это обостряет мои чувства, и я вижу только того, кто причинил мне зло. В таком состоянии я не могу мыслить рационально и не могу прощать. Возможно, я и хотел бы простить, но не могу. Если только я действительно не попытаюсь это контролировать. В первый раз это случилось, когда Халлан предал меня. И мне удалось это контролировать, потому что, как ты знаешь, я простил Халлана и изгнал его. Но на этот раз… Это было уже слишком. У него была ты. Он посмел похитить тебя, когда я не был рядом, и у меня не было ни малейшего шанса простить его за это.

— Прости, что я причина… всему этому.

— Ты ни в чем не виновата.

— Я просто хотела помочь. Быть полезной, хотя бы немного. Пожалуйста, не наказывай Файру за то, что она позволила мне пойти с ней.

— Я никого не буду наказывать. Сегодня день траура. Мы похороним тех, кого потеряли. И завтра будет день празднования. Все произошло так, как и должно было произойти. Ты должна была быть там, чтобы показать мне, что я должен был быстро закончить войну. Что я должен был быть безжалостным. Я просто ненавижу, что ты пострадал.

— Со мной все будет в порядке.

Она прижалась к моей груди, и я поцеловал ее в макушку. От нее все еще пахло грязью и кровью, но мне это нравилось. От нее так же пахло мной. Как будто она принадлежала мне.

— Никто и никогда больше не будет угрожать тебе, Блю Мун. Я буду защищать тебя ценой своей жизни. Когда я увидел тебя с ним, когда я увидел, как он обнимает тебя, как ты сопротивляешься...… Что-то сломалось внутри меня. И я понял, что убью любого, кто прикоснется к тебе или даже посмотрит на тебя не так, как надо.

— А ты убил его…?

— Да. Я сам перерезал ему горло. А потом убил Альфу. После этого стая практически рассеялась. Все произошло быстро.

— Мне показалось, что прошла вечность.

— Мне жаль, что тебе пришлось увидеть столько крови.

— Все в порядке. С этого момента ты будешь приходить сюда каждую ночь, верно?

Она посмотрела на меня, и я увидел в ее глазах столько надежды и тоски, что все, что я смог сделать, это обещающе кивнуть.

— Ты не оставишь меня? Если ты это сделаешь, мне будут сниться кошмары.

Я взял ее за подбородок и заглянул глубоко в глаза.

— Я больше никогда не оставлю тебя одну. Каждую ночь я буду рядом и буду обнимать тебя до утра. Тебе не будут сниться кошмары. Только не в мою смену.

Она улыбнулась.

— Спасибо.

Я наклонился и нежно поцеловал ее. Вздохнув, она расслабилась и позволила мне перенести на нее весь свой вес. Я старался быть осторожным с ее раненой рукой.

Я хотел ее. Я хотел повалить ее на матрас, забраться на нее сверху и заявить на нее права, но она была ранена, и я бы только причинил ей еще больше боли. Пока она полностью не выздоровеет, я буду держать свою похоть в узде.

Поцелуй стал более страстным, и она приоткрыла губы, позволяя мне исследовать ее восхитительный рот. Ее здоровая рука ласкала мою шею, затем она начала играть с длинными волосами у меня на затылке.

Мне пришлось отстраниться первым, прежде чем она лишила меня возможности сдерживаться.

— Кайден…

— Не сейчас, Блю Мун. Сейчас тебе нужно отдохнуть.

Она кивнула.

— Ты останешься со мной?

— Да.

Мы прижались друг к другу, и вскоре она крепко заснула. Позже нам нужно было одеться и пойти на похороны, но у нас было достаточно времени, чтобы просто насладиться этим моментом.

Ей нужен был отдых, а мне нужно было чувствовать ее рядом, знать, что она в безопасности, что она моя и что она доверяет мне защищать ее. Моя Голубая Луна была прекрасна, и после того, как она вела себя прошлой ночью, она была достойна своего нового положения в стае.

Сильному Альфе нужна сильная Луна.

Вместе мы привели бы стаю Сумеречной Крови к золотому веку.

КОНЕЦ

Content

Выйти замуж за оборотня
Кара Уайлд

Другая Земля

ГЛАВА ПЕРВАЯ

ГЛАВА ВТОРАЯ

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

ГЛАВА ПЯТАЯ

ГЛАВА ШЕСТАЯ

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ