Кук Кристи

Мне не забыть тебя

Автор: Кристи Кук

Название: Мне не забыть тебя.

Серия: Хэвенвуд Фоллз #1

Рейтинг: 18+

Кол-во глав: 12

Переводчики: Виктория Томилова, Мила Ярославская

Вычитка: Мила Ярославская

Обложка: Мила Ярославская

Копирование без разрешения, а также указания группы и переводчиков запрещено! Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления! Просим вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения.

Специально для группы: Unique Translations (https://vk.com/unique_translations)

ГЛАВА 1

Что может вывести из себя вампиршу сильнее, чем то, что она вынуждена прикрываться меню и наблюдать, как ее бывший жених и бывшая лучшая подруга целуются взасос через три столика от нее? Сидя за маленьким столиком в глубине ресторана, я слышала их причмокивания и ощущала исходящие от них феромоны секса. Словно было недостаточно жалко сидеть и прятаться, я постоянно бросала взгляды в их сторону поверх ламинированного меню. Некая извращенная часть меня наслаждалась тем, что сердце болезненно покалывало, а желудок словно в узлы завязывался. На ее месте должна была быть я. Я крепко зажмурилась, чтобы сдержать грозящие пролиться из глаз слезы, и сильнее вжалась в спинку диванчика.

Уф. Я просто чертова мазохистка.

— Кейла Петерс, ты просто чертова мазохистка.

Я испуганно распахнула глаза, когда надо мной раздался хриплый голос, и только потом заметила, как моя рыжеволосая соседка по комнате плюхнулась на сиденье напротив меня, зажав в одной руке свой зеленый передник. Глядя на меня своими большими голубыми глазами, она выгнула одну бровь и прикусила нижнюю пухлую губку, выкрашенную в такой же ярко алый цвет, что и ее волосы. Цвет казался еще более насыщенным на фоне ее неестественно белой фарфоровой кожи. Синди тоже вампирша; и, если уж на то пошло, то гораздо более традиционная, нежели я. Например, у нее бледный цвет кожи, обычно присущий всем вампирам, в то время как у меня кожа оливкового цвета, и она такой всегда и была. Цвет ее глаз не меняется, кроме тех случаев, когда она пьет кровь из вены — тогда они начинают сиять. Мои же глаза меняют цвет с коричневого на серо-зеленый, всякий раз, когда я обращаюсь. И мы так и не сумели выяснить причину таких перемен.

Несколько долгих секунд я выдерживала ее взгляд, но в итоге пожала плечами и невинно округлила глаза.

— Что? Я не следила за ними.

— В этот раз нет.

Мой взгляд сам по себе снова сместился на счастливую парочку, но я заставила себя посмотреть на Синди. Впрочем, мне не удалось обмануть подругу. Синди заметила. По крайней мере, я сделала такой вывод по тому, как она закатила глаза.

— Надеюсь, что ты хотя бы воспользуешься моим советом, — пробормотала Синди, встала и повязала передник вокруг своей тоненькой талии. — Но, когда, черт тебя возьми, ты собиралась сказать мне?

Я свела брови в ответ на столь внезапную смену тона с едкого на… обиженный; чтобы задеть чувства Синди надо хорошенько попотеть. Ее сердце, пожалуй, тверже, чем ее несокрушимое тело. Это еще одно различие между нами. Я умею довольно быстро исцеляться, Синди же восстанавливается мгновенно. На солнце кожа у меня горит и покрывается волдырями, а кожу Синди сразу же охватывают языки пламени. Я все еще нуждаюсь в кислороде (хотя мне его нужно не так много, как людям), а Синди отлично обходится без него. Мое сердце по-прежнему бьется, ее — нет. Но неужели его все равно можно разбить? И что же я такого сделала, чтобы добиться такого эффекта?

— Прости, — извинилась я, — но что я должна была рассказать тебе?

Синди раздраженно вздохнула.

— Ладно, Кейла, я поняла. Когда ты пошутила на счет переезда подальше отсюда и от своего прошлого, я на полном серьезе сказала тебе, что тебе действительно стоит так поступить. Я буду скучать по тебе, но именно это тебе и нужно. Вот только не надо лгать мне на этот счет.

— Я, правда, понятия не имею, о чем ты толкуешь. — Признаться, мое бормотание на счет переезда было не совсем шуткой, но я и не начинала заниматься этим вопросом всерьез. Пока что. При мысли об отъезде я бросила еще один вороватый взгляд в сторону обжимающейся парочки и вздохнула. Я и правда настоящая мазохистка.

Упершись руками в талию, Синди забарабанила пальцами по ребрам и снова раздраженно фыркнула.

— Гостиница «Виспер Фоллз»? Предложение работы? Ты не закрыла почту на своем ноутбуке этим утром. Как ты могла даже не рассказать мне, что отправила им свое резюме? А Колорадо? Серьезно, Кейла? Ты хоть представляешь себе, как далеко туда ехать от Атланты? А ведь я могу быть за рулем только по ночам! Что, нельзя было найти ничего поближе?

Я в замешательстве уставилась на нее.

— Почему бы тебе не полететь?

Синди закатила глаза.

— Ты отлично знаешь почему.

Я открыла было рот, чтобы спросить, потому что понятия не имела, почему она не может полететь самолетом, но Синди просто покачала головой. Не имело значения, как ей придется добираться в Колорадо.

— Прекращай дуться, — сказала я. — Мне никто не предлагал никакую работу. Я уже тысячу лет не отправляла никому свои резюме. И уж совершенно точно я ничего не посылала в Колорадо.

Синди хмуро изучала меня еще несколько мгновений, но, должно быть, заметила по моим глазам, что я не лгу, поскольку взгляд ее ярко-голубых глаз смягчился и она начала копаться в содержимом кармашка своего фартука.

— Что ж, ладно, тебе лучше не оставлять свои вещи у меня на виду, если не хочешь, чтобы я узнала. Но, если хочешь узнать мое мнение, то думаю, что это предложение просто идеально подходит тебе. Тебе следует согласиться.

Синди прервала наш зрительный контакт и пробежалась взглядом по ресторану.

— Моя смена вот-вот начнется. Где ты работаешь сегодня ночью?

— Нигде. Сегодня одна из тех редких ночей, когда я свободна.

— Тогда тащи свою задницу домой, и, если ты не планируешь принимать это предложение о работе, найди себе другую… настоящую.

— Эй! Ты сама бариста и официантка. И не в состоянии найти ничего получше этой работы.

— Этих. Во множественном числе. Когда у тебя в последний раз был выходной? Три недели назад? Ты, правда, хочешь торчать на этих двух работах до конца своей долгой жизни? В круглосуточной столовке-забегаловке и в ночном клубе с проститутками? Кей, ты слишком умна для этого. Воспользуйся своим дипломом, черт побери. — Синди развернулась и ушла на кухню.

— Ага, легче сказать, чем сделать. Не у всех компаний есть ночные смены для команды по связям с общественностью.

Я поднялась и бросила на стол деньги, хотя ничего не съела. Вообще я в состоянии есть обычную еду. Кровь поддерживает во мне жизнь, но обычную пищу я по-прежнему люблю. Правда, не тогда, когда наблюдаю за сентиментальным любовным шоу «Райан и Хизер», главные роли в котором исполняют два человека, которые еще недавно были мне самыми дорогими на белом свете людьми. Впрочем, они по-прежнему дороги мне в некотором роде. Синди сместила Райана и Хизер на второе и третье место, но я все еще люблю их обоих. Не их вина, что они влюбились друг в друга. Во всем виновата только я.

— Синди, — окликнула я удаляющуюся Синди. Она развернулась на полпути и бросила на меня нетерпеливый взгляд. Это все маска, я же знаю. Синди никогда не говорит мне, что я самый дорогой для нее человек — она не настолько простодушна, чтобы признаться в этом кому-либо — но она частенько доказывает это на деле. — Я никуда не уезжаю. Расслабься.

— Не волнуйся обо мне, куколка. Делай то, что должна. Со мной все будет в порядке. Всегда было, — губы Синди изогнулись в ухмылке, а затем она перебросила свой рыжий конский хвост за спину и исчезла между вращающимися дверями кухни.

Я направилась по коридору к туалетам и черному входу. Хотя я навсегда покинула это место два года назад, после вечера, который полностью изменил мою жизнь, мне успешно удавалось избегать встреч с ними, и сейчас не хотелось бы менять это. Возможно, иногда (ну ладно, довольно часто) я наблюдала (ну ок, следила) за ними с расстояния, но я начинаю паниковать от одной только мысли, что могу лоб в лоб столкнуться с Райаном или Хизер. Синди сделала так, что они оба забыли обо мне и о том, что было между нами, но, к сожалению, ее вампирские чары не сработали на мне — ее подруге-вампирше и все такое. Я помню все — хорошее, плохое и даже жутко уродливое.

Прохладный ночной зимний воздух, какой бывает на юге, приносит желанное облегчение, когда я выскальзываю на темную аллею и иду домой, размышляя о том, как Синди стала моим единственным спасением, когда я еще была новорожденным вампиром. Она нашла меня на этой самой аллее всю перепачканную в крови. Крови моего жениха. С того самого момента «бывшего» жениха. Я чуть не убила его, когда вспорола ему горло. Эй, ну я же не понимала, что делаю. Честно. Мы занимались любовь и уснули, а пару часов спустя я проснулась от обжигающей жажды в горле. И вода не смогла унять ее. Я жаждала крови, хотя тогда не осознавала, что именно мне нужно.

Вот так вот. Я едва не убила жениха. В ночь, когда он сделал мне предложение.

После того, как Синди подлечила его целительными свойствами своей крови, она увезла меня подальше от людей, прежде чем я успела бы убить кого-то еще, и научила контролировать жажду. На это потребовалось некоторое время — а также куча ссор с Синди и немало ночей, которые я провела взаперти в кладовке, стены которой уберегли меня от убийства — но, в итоге, я научилась удовлетворять потребности тела кровью животных и утолять голод обычной человеческой едой. Когда я стала уверена в себе и решила дать шоу «Райан и Кейла» еще один шанс, было уже слишком поздно. Райан продолжил жить, конечно же. Продолжил жить с моей лучшей подругой. Впрочем, не мне винить их обоих. Если уж на то пошло, они же не знали о моем существовании. Откуда им было знать, что я ощущаю себя преданной?

Добравшись до таунхауса, который мы делили с Синди — ну хорошо, хорошо, Синди делила со мной, поскольку дом принадлежал ей еще до того, как она встретила меня — я обнаружила на кофейном столике в гостиной свой открытый ноутбук. Прикосновение к сенсорной панели подтвердило историю Синди: на экране было открыто письмо. Странно. Я не видела его сегодня утром. Я плюхнулась на диван, чтобы прочитать его.

Уважаемая мисс Петерс,

Изучив вашу историю и квалификацию, мы считаем, что вы идеально подойдете на должность ночного администратора в гостинице «Виспер Фоллз» в красивых горах Колорадо, и мы рады предложить вам эту работу. Ниже вы найдете подробные условия найма, включая премиальные. Если вас устраивает наше предложение, мы бы хотели, чтобы вы как можно скорее приступили к работе. Мы понимаем, что вам потребуется время, чтобы обдумать наше предложение, но надеемся, что вы ответите нам как можно скорее, чтобы мы могли подготовить все к вашему приезду.

С уважением,

Луиза М.

Остальная часть письма описывала скромную зарплату, бесплатное проживание и питание. Но больше в письме не было никаких подробностей: ни адреса, ни названия города.

— Спам в наши дни все страннее и страннее, — пробормотала я, закрыв письмо, и мысленно понося спамеров и хакеров. Интересно, какой была бы развязка этой игры. Что они получат от этого фальшивого предложения работы?

Но не прошло и двух секунд, как ноутбук пискнул, сообщив о новом письме, которое само по себе открылось.

Мисс Петерс,

Мы приносим свои извинения, но мы так торопились предложить вам работу, что совсем забыли о существенных деталях. Наша гостиница находится в маленьком городке, который мы привыкли считать самым красивым и очаровательным на свете. Город окружают волшебные горы и лес, в котором проживает больше разновидностей животных, чем в любом другом штате, а может и во всей стране. И хотя в наших краях есть чем заняться, начиная от катания на лыжах и охоты, и заканчивая уроками рисования, наш городок охраняется, что гарантирует, что в нем можно спокойно жить, а не только гостить. Прилагаю несколько фотографий, чтобы вы могли своими глазами убедиться, почему мы считаем, что вы довольно быстро научитесь называть это место своим домом, а жителей — семьей.

Искренне (снова) ваша,

Луиза М.

Внизу письма включалось слайд-шоу, демонстрирующее великолепные фотографии маленького городка, расположившегося среди пурпурных гор с заснеженными вершинами.

— Великолепно, — пробормотала я, и подвинула курсор к крестику, закрывающему окно. — Вирус уже наверняка загрузился.

Я опустила палец на панель, готовая закрыть окно, когда на экране возникла фотография, от которой у меня перехватило дыхание, и не только из-за красоты увиденного. Огромное имение в викторианском стиле, с башенками и деревянной отделкой вынудило меня замереть. Почему это место кажется мне знакомым? В мозгу вспыхнуло ощущение узнавания. Фото сменилось другим. На сей раз это была увеличенная табличка на входных дверях имения. Гостиница Виспер Фоллз. 1854.

Дом.

Это слово возникло в мозгу, но не как предчувствие или пожелание, описанное в письме, а нечто связанное с ностальгией. Гостиная таунхауса окружавшая меня исчезла, как только перед глазами возникли следующие фотографии из письма. Фотографии номеров гостиницы, за которыми следовали портреты и снимки людей. Лица, которые, как мне чудилось глубоко в душе, я должна знать. Увеличенный снимок женщины с длинными темными волосами, как у меня… с серо-зелеными глазами такой же формы, как у меня.

Дом.

— Что за чертовщина? — я щелкнула пальцем по панели и закрыла окно. Затем захлопнула ноутбук и запрыгнула обратно на диван, как будто письмо могло укусить меня. Сердце в груди бешено забилось и мне стало трудно дышать. Я свернулась калачиком на диване и сердито смотрела на «обидевшую» меня технику, лежащую на кофейном столике. Несколько минут спустя сердце успокоилось и все вернулось в норму.

Еще через пару минут я сумела вспомнить что стало причиной моей инстинктивной реакции.

— Я, черт возьми, схожу с ума.

Синди предупреждала меня, что вампиры теряют рассудок, но это всегда связано с жаждой крови. Но я же сейчас не хочу ни крови, ни еды. Впрочем, я же сегодня не ела. Я встала с дивана и отправилась на кухню, собираясь найти что-нибудь на… бросив взгляд на часы на плите, я увидела, что уже 11:48. Что-нибудь на поздний завтрак.

Пока я готовила и ела, мои мысли постоянно возвращались к наставлениям Синди и липовому предложению работы. Может оно и ненастоящее, но все равно заставило призадуматься. Ночной менеджер отеля далеко не то, о чем я мечтала, после того, как бросила медицину и занялась изучением коммерции после своего перерождения. Я ходила в вечернюю школу, чтобы получить диплом по планированию мероприятий, считая, что планировщики мероприятий работаю преимущественно по ночам.

Они работают, конечно, но, как выяснилось, не только по ночам. Возможно, в этом предложении все же есть потенциал. Если уж на то пошло, то в отелях частенько устраиваются какие-то мероприятия и преимущественно по вечерам. Я работала барменом в клубе, надеясь однажды дорасти до планировщика особых мероприятий, но это было год назад и в итоге у меня ничего не вышло.

А теперь мне предлагают полноценную работу с зарплатой и преимуществами проживания и питания очень далеко отсюда, где я не буду наблюдать за развитием сентиментального любовного шоу «Райан и Хизер».

Ну, а маленький городок… я приехала в Атланту в первую очередь, чтобы сбежать из крошечного городка, в котором прошло мое детство. У меня довольно неплохо вышло оставить позади былые невзгоды и не вспоминать о доме и семье, которая приняла меня только потому, что они были должны так сделать, но на самом деле никогда не хотели меня. Однажды я уже сбежала от такой жизни. Неужели я действительно хочу вернуться к чему-то подобному? Конечно, фотографии живописной горной деревеньки ничем не напоминали пыльный техасский городишко, где я выросла. Может быть в Колорадо совсем другие маленькие города.

— Да, так и есть, — я убрала тарелку в посудомоечную машину, прибралась на кухне и села перед компьютером, чтобы почистить его от вирусов.

После того как антивирус не обнаружил ни одного вируса, я решила поискать вакансии ночного менеджера отеля. Но на какой бы сайт по поиску работ я не заглядывала, я всегда находила только одно предложение: Гостиница «Виспер Фоллз».

ГЛАВА 2

— Как спалось? — Поинтересовалась Синди следующим вечером, когда я вышла на кухню. В ее глазах светились дразнящие искорки, а на губах застыла ухмылка.

Я смущенно простонала.

— Я что… издавала какие-то звуки?

Синди пожала плечами.

— Откуда мне знать. Я спала, как убитая.

Оп-ля. Это одна из ее любимых шуточек, но она устарела еще два года назад. Я закатила глаза.

— Но запах ощутила, — улыбка Синди стала еще шире.

Я покраснела. Иногда мне жаль, что я не такой вампир, как моя подруга. Синди не краснеет.

— Одновременно сладкий и сексуальный, — добавила она.

— Уф. Синди! Прекрати!

Синди поставила передо мной стакан с кровью — наш варианта протеинового смузи.

— Но ведь так приятно просыпаться заведенной до чертиков. И ночь начинается как надо.

— Не тогда, когда это единственное, что ты получишь, — пробормотала я.

— Говори за себя, — и Синди шлепнула меня по попе, пока шла наверх собираться на работу.

Я поднесла стакан к губам и заставила себя проглотить прохладную жидкость. Консервированная кровь по сравнению со свежей, как обезжиренный сыр по сравнению с обычным — не оправдывает надежд. Я должна была выехать за город вчера ночью, чтобы поохотиться, но обещала Синди, что дождусь ее, чтобы мы могли поехать вместе, когда у нас обеих будет выходной. Если такое вообще случится. Прошло уже несколько недель после нашей последней охоты, и запас крови, который мы тогда собрали почти иссяк. Мысль о жизни в маленьком городке, окруженном лесом и дикими животными, звучала все более и более привлекательно. У меня будет возможность пить свежую кровь каждую ночь…Если бы только я могла найти работу в месте, которое по-настоящему существовало. Я позволила выдуманной гостинице «Виспер Фоллз» очаровать меня. А она однозначно выдуманная, потому что все странности вчерашней ночи просто не могут быть правдой. Тут я вспомнила, что собиралась отнести ноутбук к Джо сегодня вечером.

Покончив с кровью, я выпила чашку кофе и запрыгнула в душ.

Пока я стояла под тугими струями воды, перед закрытыми глазами неспешно проносились образы из моего сна — полные губы прокладывают дорожу поцелуев по моей шее и плечу… крупные ладони обводят контуры моего тела…мой язык ласкает родимое пятно на его мускулистой груди… серо-зеленые глаза, чуть более темные нежели мои, внимательно смотрят на меня, буквально заглядывая в душу…

Я никогда не признавалась Синди в окончании сна, да даже себе не признавалась. Потому что эти глаза…я была уверена, что знаю их, за исключением того, что они мне не были знакомы. А в остальном это был Райан, уверена в этом. Он снился мне с тех пор, как я впервые встретила его на первом курсе университета Эмори. Но, по какой-то причине, во всех своих снах я видела именно эти глаза, а не карие глаза Райана. Острые ощущения, которые возникали вместе с этими глазами и то, что они вытворяли с моим сердцем и душой, могли означать то, что они принадлежали моему бывшему из Техаса. Тому, память о ком, я предпочла похоронить, но мое подсознание регулярно напоминало мне о нем, например, всякий раз, когда я была возбуждена.

— Мне нужно трахнуться, — пробормотала я, пока вытирала волосы полотенцем.

— Именно! Очень нужно! — Прокричала мне из своей ванны Синди. Кричать не было необходимости. Я слышала ее так же хорошо, как она слышала меня. Словно внезапно вспомнив об этом факте, она понизила голос. — Зуб даю, лесорубы из Колорадо чудо как хороши в постели. Чем им еще заниматься в свободное время?

— А я уверена, что в Колорадо не одни только лесорубы живут.

— Может и нет, но они наверняка все секси. Тебе очень повезет.

— Я туда не еду. Прекрати уже.

— Нет, едешь.

— Это липовое предложение.

— Как скажешь. А может оно все же настоящее, и они действительно хотят нанять тебя, а ты просто не в состоянии признаться в этом даже самой себе.

— Да откуда им знать какой опыт и навыки у меня есть? — Или нету, ведь в действительности их нет.

В дверях возникла Синди. Она склонила голову на бок, застегивая сережку, и выгнув бровь, смотрела на меня.

— Не ты ли мне рассказывала не единожды, что после выпуска или когда-то там, ты разместила свое резюме в интернете? И, если ты мне сейчас скажешь «нет», я тебя отшлепаю. — И практически без паузы, не дав мне времени ответить, потому что она итак его знала, Синди продолжила. — И вот, наконец-то, кто-то увидел его, и они хотят нанять тебя. Дареному коню в зубы не смотрят, Кейла. Согласись уже на эту чертову работу.

— Если бы я не знала тебя лучше, то предположила бы, что ты пытаешься избавиться от меня, — запыхавшись, сказала я, пока исполняла обязательный «танец», натягивая свои узкие черные джинсы. — Хочешь мне что-то еще сказать?

Когда Синди сразу же не ответила, я вскинула голову и заметила, как в ее голубых глазах мелькнуло что-то темное, но они сразу же прояснились.

— Да. Начни создавать карьеру. Найди свое собственное место. И тогда я приеду жить к тебе. Может быть, встречу сексуального лесоруба, который будет не против по ночам делить со мной постель и кровь.

Синди подмигнула мне, затем резко развернулась и ушла в свою комнату.

***

— Мне нужно кое-куда заглянуть по пути на работу, ладно? — Сообщила я полчаса спустя, когда мы вышли из дома, и указала на висящую у меня на плече сумку с ноутбуком. — Хочу завести его к Джо. Я быстро, обещаю.

Синди выгнула бровь идеальной формы.

— Нам нельзя снова опаздывать.

— Мы не опоздаем. Клянусь! — Я подняла вверх мизинчик, когда мы двинулись вдоль жилой улицы по направлению к Пичтри Роад и ночному клубу, где мы сегодня вечером обе работаем барменшами. Мы не выполняем ритуал клятвы на мизинчиках целиком — нам вполне хватает поднять мизинец в воздух.

— Уверена, что у нас уже не осталось предупреждений, — напомнила мне Синди.

— Все будет в порядке. На этой уйдет всего секунда. Но, если хочешь, можешь не ждать меня.

— Ну да, конечно, потому что если тебя уволят, то у тебя все равно есть другая работа, которая ждет тебя.

Я проигнорировала это замечание. Синди отказывается верить, что это предложение работы было разводом, а я не могу доказать это, пока мой ноутбук не проверят профессионально и не удалят вирусы. Поэтому пока просто бесполезно спорить об этом.

Ремонтная мастерская Джо находится прямо за углом нашего дома, в нескольких кварталах от клуба, на втором этаже над одним из множества ресторанов и баров, заполонивших улицу. Я настояла, чтобы Синди пошла на работу без меня, потому что мы обе знали, что она была гораздо ближе к тому, чтобы лишиться ее, нежели я. Поэтому я глазам своим не поверила, когда вышла от Джо и увидела ее темно-красную макушку среди небольшой толпы, перед одним из ресторанов.

Протолкнувшись сквозь толчею, я похлопала ее по плечу.

— Что, черт возьми, ты творишь? — Требовательно спросила я, не в состоянии видеть то, что могла видеть Синди, с учетом того, что она была самой высокой в толпе, а я просто таращилась на спины людей. — Я думала ты не хочешь, чтобы тебя уволили.

Синди посмотрела на меня, а затем посмотрела куда-то впереди себя. А затем, как будто что-то напугало ее, она снова посмотрела на меня круглыми глазами. Вцепившись мне в руку, она потащила меня прочь от толпы.

— Эй! — Возмутилась я. — Что происходит?

— Ничего. Пошли. Мы ведь опаздываем, да?

Толпа ахнула, когда мы начали обходить ее, чтобы не выходить на оживленную проезжую часть.

— Кольцо, — взвизгнул кто-то взволнованно.

Я с любопытством оглянулась. Я не упоминала, что обожаю сентиментальные любовные истории? И тут я заметила перед каким именно рестораном все собрались. Ничего удивительного.

«Берд Кейдж» — модный, романтично оформленный ресторан, знаменитый количеством предложений руки и сердца, которые были сделаны в его маленькой металлической беседке перед входом. Именно здесь Райан сделал мне предложение. Обычно я обхожу его стороной, всегда перехожу на другую сторону улицы. Я не обратила на него внимание, когда вышла от Джо.

— Как думаешь, она согласится? — Спросил кто-то.

— Так романтично! — Вздохнул еще один человек.

Я остановилась, не в силах противиться своему желанию. Меня так и тянуло заглянуть туда, как и всех остальных. Я заглянула в небольшой зазор в толпе и увидела мужчину, опустившегося на одно колено.

— Кей-Кей, пойдем! — Настаивала Синди.

— Иди, если хочешь. А я хочу взглянуть.

— Нет. Не хочешь.

Я вырвала руку из ее хватки и сердито посмотрела на нее.

— Я в порядке. Я же не могу избегать этого места и предложений руки и сердца всю оставшуюся жизнь. Если уж на то пошло, то благодаря им я чувствую себя счастливой.

— Ты совершенно не хочешь видеть это предложение руки и сердца. Оно не сделает тебя счастливой. Поверь мне.

— Почему э…? — Заглянув ей в глаза, я внезапно все поняла.

Иди. Просто пройди мимо, иди на работу, и пусть этот вечер продолжается. Я пыталась убедить себя, но я вроде бы уже упоминала, что я — мазохистка? Ноги сами поднесли меня ближе. Я протиснулась вперед, игнорируя тычки и комментарии о моей грубости. Я просто одержимая женщина, правда, я не понимала, чем, пока не оказалась в первых рядах. Мне не удалось сдержать всхлип, когда я увидела их.

Райан стоял на одном колене, как и в тот ужасный вечер.

В руке у него была маленькая черная коробочка, точно такая же, как в тот ужасный вечер.

Райан улыбался, а жилка в том месте, где его волосы касаются виска, бешено пульсировала, точно так же, как и в тот ужасный вечер.

А Хизер радостно прыгала на одном месте в своем облегающем платье, и ее кучерявые волосы подскакивали вместе с ней. На ней были те же самые туфли на каблуках, что и в тот ужасный вечер.

Вот только тогда не она кричала «ДА!»

Тогда она стояла здесь, на моем месте и радовалась за меня.

Это я кричала «Да!».

Не знаю, что на меня нашло. Все эмоции, доступные человеку, вампиру, еще кому-то. По крайней мере, все негативные эмоции, с бешеной силой взорвались во мне. Глаза обожгли слезы. Меня душили рыдания, вынуждая хватать ртом воздух. Боль, отрицание, печаль, злость — все эти чувства вихрем кружили у меня в душе.

Люди вокруг закричали и стали разбегаться. А я не понимала почему.

Хизер завизжала. Райан оттолкнул ее и попытался спрятать у себя за спиной. Она вцепилась в его рубашку, когда споткнулась и начала падать. Рубашка порвалась, и они оба упали, Райан придавил ее сверху. Он вытянул руки вперед, словно защищался от чего-то, что могло бы ударить его.

— Кейла, — откуда-то издалека услышала я голос Синди, приглушенный ревом крови у меня в ушах.

Я была не в состоянии повернуться и посмотреть на нее. Мои глаза были прикованы в сцене, разворачивающейся передо мной за густой красной пеленой. Хизер распласталась на земле, сверху на ней Райан в разорванной рубашке, обнажившей его грудь. Над ними навис балкон в виде птичьей клетки. Опорные столбы болтались в воздухе, их концы были нацелены внутрь, прямо на Райана.

— Кейла! — На сей раз голос Синди звучал более требовательно. Ее рука словно клещи вцепилась мне в предплечье и резко встряхнула. — Кейла, прекрати! Немедленно!

Синди снова потянула меня в сторону, на сей раз гораздо сильнее, и развернула на сто восемьдесят градусов. Я посмотрела на нее и моргнула, не понимая где я.

— Прекрати, — сказала Синди гораздо спокойнее, взгляд ее голубых глаз скрестился с моим. Я попыталась оглянуться, но она повернула шею, перекрывая мне обзор. — Хватит, Кей-Кей. Хватит.

Я снова моргнула. В голове прояснилось. Легкие сжались.

— О, Боже! Что я наделала?

Синди снова попыталась помешать мне взглянуть, но я должна была знать.

Изогнувшись, я обошла ее и в ужасе прикрыла рот рукой. Хизер и Райан вылезали из дыры в металлических прутьях веранды, которая выглядела так, как будто чья-то огромная рука смяла их, как сминают банку с пивом. За исключением того, что некоторые прутья были частично расплавлены. Металлические прутья. Расплавлены.

— Пойдем. Нам лучше убраться отсюда. — Синди взяла меня за руку и потащила за собой. Поначалу я спотыкалась в своих туфлях на каблуках, но быстро взяла себя в руки и последовала за ней, не обращая внимания на то, куда мы идем. Какое-то время мы шли в тишине. Точно не скажу, как долго, потому что я вся погрузилась в собственные мысли. В конце концов, мы остановились, и Синди развернулась ко мне.

— Ты сможешь отработать смену?

Я поняла, что мы стоим возле черного входа в клуб — металлическая дверь в кирпичном здании. Я прижала ладонь к двери, но ничего не произошло. Она не растаяла и не начала крошится от моего прикосновения. Я сделала глубокий вдох и кивнула.

— Я в порядке. Все будет в порядке.

Синди изучала мое лицо в течение пары секунд, а затем кивнула, хотя не выглядела уверенной. Ей и не стоило. Я была далеко не в порядке. На работе я была просто развалиной — путала напитки, роняла бокалы, неправильно давала сдачу.

Все мои мысли по-прежнему были о предложении Райана. О деформированной веранде в форме птичьей клетки. О голой груди Райана.

На которой не было родимого пятна.

По какой-то причине, мой мозг занимал именно этот факт. Раз у него нет родимого пятна, значит он не мужчина из моих снов. А если это не он, то кто же это, черт возьми?

— Ты должна согласиться на эту работу и уехать отсюда как можно дальше, — выдала Синди, когда мы оказались дома.

Я сидела на диване, подтянув ноги под себя и закутавшись в одеяло. Я безучастно посмотрела на подругу.

— Ты могла убить его, Кейла. Снова.

Я зажмурилась и кивнула.

— Знаю, — прошептала я.

— Должно быть, такое случается, когда ты теряешь контроль над своими эмоциями, — предположила Синди, имея в виду деформированный металл. — Или, когда злишься, или еще что-то.

Я снова кивнула. Нечто похожее уже случалось раньше. Всего один раз, когда я впервые увидела Райана и Хизер вместе, в окно квартиры, в которой мы с ним жили вместе. Они обнаженные лежали на нашей кровати. Металлическая пожарная лестница погнулась и оплавилась прежде чем я успела развернуться и убежать. Синди тогда пошла следом за мной, просто на случай, если разговор между мной и Райаном закончится плохо, поскольку я тогда решила сделать первый шаг и заново начать с ним отношения. Она видела, как все произошло.

— И до тех пор, пока ты здесь, и они здесь… понимаешь, это плохо для тебя. И, уж точно, ничего хорошего для них.

Синди права. Я больше не могу отрицать это. Мне нужно избавиться от своих мазохистских наклонностей и сделать то, что давно бы следовало. Иначе я никогда не смогу двигаться дальше. А если я убью кого-то из них, то никогда не смогу жить в ладу с собой.

— А как же ты? — Спросила я ее тонким голосом.

Синди тепло мне улыбнулась и похлопала по коленке.

— Я уже не раз тебе говорила. Я взрослая девочка. У меня все будет в порядке. Ты помогла мне пережить трудные времена, отвлекла от моей собственной дерьмовой жизни. Но теперь я в порядке, — ее улыбка стала шире. — Ты и я, мы славно повеселились. Пережили кучу ужасных моментов, но все равно славно повеселились, ведь так?

Я вяло улыбнулась и кивнула.

— Значит, мы в порядке. А теперь пришло время тебе расправить крылышки и полететь, птичка моя, — Синди нагнулась ко мне и быстро обняла меня. А она делает это крайне редко. Она гораздо ближе к вампирам-плохишам, чем я.

— Кстати, я не шучу. Как только ты устроишься, я сразу же притащу свой зад к тебе с визитом. Поездочка обещает быть долгой, так что тебе лучше постараться, чтобы она того стоила.

Синди вручила мне телефон и листок бумаги с записанным на нем номером гостиницы «Виспер Фоллз». Почему меня нисколько не удивило, что она выписала номер телефона из письма? Синди выжидательно уставилась на меня.

Она ни за что не отступится, пока я не докажу ей, что гостиница — липа. Поэтому я набрала номер телефона и нажала на зеленую кнопку вызова.

— Гостиница «Виспер Фоллз» — раздался в трубке милый женский голос, удивив меня.

Синди рассмеялась над моим шокированным выражением лица, а затем ободряюще кивнула.

— Эм… Здравствуйте. Это Кейла Питерс. Я хотела бы поговорить с Луизой М. по поводу работы.

ГЛАВА 3

Ровно две недели спустя, целый день прождав наступления ночи в мотеле, я свернула на парковку Макдоналдса в Дуранго, в Колорадо. Как и обещала мисс Луиза, не заметить припарковавшийся там рейсовый автобус, который должен был встретить меня, было невозможно. Огромная рекламная наклейка вокруг всего автобуса, гласила о том, как прекрасно и весело в Хэвенвуд Фоллз, который скоро станет мне родным домом. Несколько человек садились в автобус. Свою машину я припарковала неподалеку и взглянула на часы. 7:14. У меня как раз хватит времени, чтобы заскочить в туалет и захватить еды до того, как мы снова отправимся в дорогу.

— Черт, как же холодно! — Вскрикнула я, когда открыла дверь машины. Схватив с пассажирского сиденья толстое, белое пальто, я закуталась в него перед тем, как выйти из машины.

— Микаэлла Петран? — Раздался за моей спиной низкий, хриплый голос. Я развернулась и оказалась лицом к лицу с пожилым мужчиной, с седыми, лохматыми волосами и такой же длинной бородой, в толстой фланелевой рубашке, джинсах и сапогах. Мне пришлось подавить улыбку при мысли о фантазиях Синди, связанных с лесорубами.

— Эм… Кейла Петерс, — поправила я, застегивая пальто. Почему ему не холодно?

На мгновение его серые, густые брови сошлись на переносице, а потом в его голубых глазах заискрилось веселье.

— Конечно! Какой я глупый! Становлюсь забывчивым на старости лет. В любом случае, хорошо, что ты встретила нас здесь. Дорога отсюда может стать запутанной и опасной. Уверена, что хочешь вести машину?

— Уверена. Я буду в порядке, — пообещала я. Хотя у меня и выбора то не было. Мне нужна моя машина.

Старик изучил мою машину.

— На этой штуке? — Он усмехнулся. — Хорошо, что дороги сейчас расчищены. Но в горах зима еще не закончилась. Тебе бы лучше, как можно скорее обзавестись полноприводной.

— Эм… Спасибо за совет, — ответила я. Полагаю, все мои сбережения скоро уйдут на новую машину. — Но пока со мной все будет в порядке, верно?

— Пока что да, — ответил он, кивнув. — Ну ладно, мисс Петран, то есть, мисс Петерс. Я жду еще нескольких человек, но через десять минут мы уезжаем с ними или без них, с вами или без вас.

— Поняла. — Я улыбнулась ему и поспешила внутрь, чтобы позаботиться о личных делах, беспокоясь, чтобы не опоздать к их отъезду.

По какой-то странной причине, я нигде на карте не могла найти Хэвенвуд Фоллз, даже в Google. У меня были координаты, но мисс Луиза предупредила меня, что GPS часто ведет людей по неправильному пути, и они тратят на дорогу кучу времени. После трех ночей в пути, мне не хотелось ехать несколько лишних часов, если этого можно избежать, особенно, если есть риск оказаться на улице на рассвете. Поэтому я поспешила сделать свои дела и вернуться в машину к тому времени, когда автобус, украшенный горнолыжными склонами и фасадами ресторанов, должен был отъехать. К моему удивлению, я оказалась не единственная, кто следовал за ним на машине. Караван из пяти машин медленно двигался за ним, огибая гору. Дороги оказались крутыми и извилистыми, и было очень темно, за исключением света фар от наших автомобилей, который плясал на скалах и прыгал с одного утеса на другой. Вдоль дороги росли деревья с толстыми стволами, которые могли расплющить машину при любом неверном движении. В какой-то момент мой старенький Форд Фиеста подотстал, и, огибая поворот, я чуть не врезалась в стадо лосей, которые перебегали дорогу. Клянусь, они были чуть ли не на метр выше машины, потому что изначально я видела только их ноги.

Только увидев знак, приветствующий меня в Хэвенвуд Фоллз, я позволили себе, наконец-то, ослабить хватку на руле, от которой даже костяшки побелели. Я была чертовски рада, что моя машина ехала среди прочих, потому что мисс Луиза и пожилой водитель оказались правы — я бы ни за что не сумела найти это место самостоятельно, особенно в темноте.

Приветственную стелу, состоящую из сложенных слоями камней и украшенную красивыми металлическими буквами черного цвета, освещал прожектор. Она одновременно казалась очаровательной и зловещей, какой я и представляла себе жизнь в маленьком горном городке, окруженном дикой природой. У меня в животе затрепетали бабочки, когда в сотый раз за последние две недели на меня нахлынуло головокружение из-за моего нового приключения. И в то же самое время, меня словно окутало ощущение комфорта: оно спустилось вниз по спине, как теплое одеяло, уютное объятие, которое любовно нашептывало «добро пожаловать домой».

Мы проехали еще несколько миль после приветственной стелы, еще раз свернули, проехали чуть выше, и прежде чем увидеть их, я заранее знала, что как только мы поднимемся на гребень, впереди появятся огни. А вот и они. Приглушенные огни освещали расположившийся внизу город, и черные, возвышающиеся на фоне ночного неба силуэты гор, чьи белые вершины, казалось, светились. Даже в темноте, я ощущала пугающую, но удивительную близость к ним. Осознание того, что я никогда не увижу их при свете дня, пронзило меня, как удар в живот. Может быть, как только я повешу плотные шторы и приму меры предосторожности, я смогу взглянуть на них краешком глаза.

Мы проехали мимо жилого комплекса «Криквуд» по левой стороне, затем дорога разветвлялась, но я уже знала, что мне нужно свернуть направо. И не только потому, что мисс Луиза дала мне указания, как добраться до гостиницы. Я каким-то образом видела каждую достопримечательность своим внутренним оком еще до того, как доезжала до нее: справа — Хэвенстоун — деревянный таунхаус и вилла, построенные в горнолыжном стиле; слева — двухэтажное кирпичное здание старшей школы; справа — торговый центр и квартирный комплекс (Хэвенвуд Виллидж, я откуда-то знала); и в итоге я оказалась на городской площади. Продолжая ехать по дороге вдоль южной стороны площади, я миновала ряд двухэтажных магазинов с темными витринами, над которыми вероятно находились жилые квартиры, поскольку в паре окон горел свет. И, наконец, я добралась до большого викторианского особняка — гостиницы — который расположился на углу, фасадом к площади. Сквозь стеклянную дверь струился тусклый свет. Но гостиница оказалась не совсем такой, как обещали фотографии, и не такой, какой я ее себе представляла. Даже в темноте было заметно, что она знавала лучшие деньки, причем много лет назад.

На подъездной дорожке стояла невысокая старушка в старомодном платье и махала мне руками, хотя я уже поворачивала к ней. Она знаками показала мне куда ехать, пока сама шагала по дороге к задней части гостиницы, так быстро, как только позволяли передвигаться ее маленькие ножки. Она передвигалась на удивление быстро, учитывая ее возраст и пухлость фигуры. Женщина жестами пригласила меня заехать на парковку перед крайним из пяти коттеджей, выстроившихся в ряд позади имения. Именно так, как я себе и представляла пару недель тому назад.

Женщина восторженно сложила ладони на груди под подбородком и на ее милом лице появилась широкая улыбка. Когда я вылезла из машины, ее серые глаза радостно заблестели.

— О, милая моя, как же я рада, что ты тут!

Она развела руки в стороны и сделала шаг ко мне, словно хотела обнять меня, но в итоге осадила себя.

— Прости! Я просто так рада, что ты, наконец-то, вернулась. Ну, я имею в виду, что ты наконец-то здесь. Свернула сюда, к коттеджам, да, вот что я хотела сказать. Это твой дом, дорогая. — Старушка быстро поднялась по ступеням крыльца, остановилась перед дверью и приглашающе махнула рукой. — Идем, тебе предстоит исполнять роль хозяйки.

Старушка отошла в сторону и ждала, пока я поднимусь на крыльцо и зайду в дом.

— Должно быть вы мисс Луиза, — предположила я, поднявшись по ступеням, и протянула ей руку в перчатке. Я была чертовски благодарна Синди за то, что она уговорила меня прикупить зимней одежды перед отъездом. Мы купили все в Атланте на распродаже в честь окончания сезона.

— Мадам Луиза, дорогая. «М» всегда означает Мадам. Я слишком стара для мисс. — Она похлопала себя по пучку седых волос и снова указала на дверную ручку, при этом игнорируя мою протянутую руку.

— У тебя должно быть все необходимое на первое время, а я помогу тебе обустроиться в ближайшие несколько дней перед тем, как ты начнешь работать.

Я настороженно улыбнулась, затем открыла дверь и, переступив порог, оказалась в маленькой гостиной, которая не могла бы быть обставлена лучше, чем если бы я сама ее обставляла. Уютные стены комнаты были выкрашены в светлый нейтральный цвет с белой отделкой. В гостиной стоял бежевый диван с пухлыми подушками, а между большим книжным шкафом и камином стояла темно-коричневая тахта. Диван и кушетка были застелены покрывалами и стеганными одеялами, а в камине языки пламени весело лизали поленья.

— Я подумала, что тебе будет приятно, если тебя будет приветствовать теплый камин. Думаю, у нас несколько холоднее, чем в Джорджии, — сказала мадам Луиза у меня за спиной.

Я хихикнула.

— Немного. Я удивлена, что у меня изо рта пар не валит.

— Ну, глупости. На улице всего-то пять градусов. Как для этого времени года сейчас необычно тепло. — Она усилила свое высказывание тем, что начала обмахиваться рукой и захихикала. — К концу этой недели погода изменится, и у нас снова похолодает. Но ты не переживай. Ты очень быстро привыкнешь.

Мадам Луиза продолжала лопотать, а я прошла вглубь коттеджа, изучая то, что могла увидеть через двери: я заглянула на кухню и в маленький коридорчик, который вел в спальню и ванную.

— Через год или два в июне будешь ходить купаться в омуте с остальной молодежью. Я бы тоже с удовольствием пошла, но никто не желает видеть пожилую леди в купальнике.

Мадам Луиза снова засмеялась, и звук ее смеха согрел мое сердце. Вместо того, чтобы разозлить меня, как это обычно случается, ее болтовня успокаивала.

— Ну, что ж, оставлю тебя осваиваться. Солнце вскоре встанет, а значит и наши постояльцы тоже. Ты отдохни, мы увидимся чуть позже.

Я стояла на пороге кухни, но развернулась к ней.

— Скорее всего мы не увидимся до завтра до вечера. Я ехала сюда не один день и…

Мадам Луиза прервала меня взмахом руки.

— О, я знаю, милочка. Не переживай. Мы решим все завтра вечером. Сделаешь себе тату и все, что нужно. Или я попрошу Аделаиду прийти сюда, так будет проще…

Я прервала ее монолог…

— Эм… тату?

Глаза у Мадам Луизы стали круглыми, как блюдца, и она испуганно прижала ладонь ко рту.

— Я что сказала это вслух? Прости. Я изо всех сил стараюсь не вывалить на тебя все одним разом. Иди, отдыхай. В холодильнике есть освежающие напитки. Спальня вон там, на всех окнах есть затемняющие шторы. Сладких снов!

Пожилая леди махнула рукой вглубь коттеджа, и не успела я ничего сказать, как она уже была у двери. Я пошла следом за ней, но к тому времени, как вышла на крыльцо ее и след простыл.

— Что за черт? — Пробормотала я вслух пока шла к машине, чтобы забрать вещи необходимые мне в первую очередь. Остальное можно распаковать завтра вечером. Я занесла чемодан в спальню, сбросила сапожки и сменила их на носки и тапочки. Затем прошла на кухню, чтобы выпить чего-нибудь. Открыв холодильник, я радостно пискнула, когда на верхней полке увидела бутылку.

— Да! Вино! — Вино стоит на втором месте после крови. А поскольку я совершенно не знаю окрестности, да и рассвет наступит меньше чем через два часа, у меня нет возможности отправиться на охоту сегодня. В шкафу я нашла набор бокалов для вина, а в одном из ящичков открывашку. Этот домик действительно идеально мне подходит. А открыв бутылку и вытащив пробку, я поняла насколько идеально.

Чересчур идеально.

Руки у меня задрожали.

— Кровь.

Откуда, черт возьми, им известно?

В течение нескольких часов я мерила коттедж шагами, не в состоянии успокоиться и уснуть даже после того, как солнце встало, хотя его свет практически не проникал внутрь благодаря плотным затемняющим шторам на всех окнах, и в доме было темно и комфортно. Интуиция разрывалась между желанием попсиховать из-за того, что мои новые работодатели очевидно в курсе моего необычного образа бытия и желанием насладиться комфортом и доброжелательностью их внимательности.

Я, конечно же, знаю, что в мире существуют другие вампиры, потому что, ну… есть Синди и еще небольшая группка вампиров, с которыми она познакомила меня. Ну и видимо стоит упомянуть того, кто обратил меня — но, кто это был мы никогда не узнаем.

Но, кто бы это ни был, он оказался последней скотиной, обратив и бросив меня адаптироваться саму. Если бы не Синди все могло бы закончиться кровавым побоищем с кучей жертв. Конечно же, мы слышали и о существовании других сверхъестественных существ, хотя никто из наших знакомых не встречал никого из них. Насколько велики шансы того, что владельцы гостиницы «Виспер Фоллз» не только знают о существовании вампиров, но и понимают, что я одна из них?

Вероятно, точно такие же, как и то, что все вакансии ночного менеджера отеля в интернете предлагали только это место. И точно такие же, как и шансы того, что я мысленно знала местность, мимо которой мы проезжали сегодня ночью, равно как и коттедж в котором я сейчас нахожусь. И такие же шансы, что я чувствую, будто была здесь раньше, хотя ни разу не бывала в штате Колорадо.

Так может владельцы тоже вампиры, и они узнали обо мне через вампирское «радио». Полагаю, такое возможно. Но остальное все равно не складывается. Это место не правильное. Или, может, я. Возможно, после всего произошедшего, я просто сошла с ума.

Я стояла у окна, расположенного у входной двери, и мне не терпелось выйти на улицу, чтобы доказать самой себе, что не знаю, будто в трех домах на западе отсюда находится кофейня, и еще одна на дальней стороне площади, прямо напротив торговой палаты. Откуда я могу знать, что в четырех кварталах к востоку от городской площади и в двух кварталах на север, в конце тупика, находится большой бревенчатый дом с зеленой жестяной крышей, а вдоль задней части участка протекает ручей. Подобные детали не значились на сайте Хэвенвуд Фоллз, который я прошерстила после того, как согласилась на работу. Поэтому я никак не могу знать эти детали. Должно быть, я ошибаюсь.

Я мерила шагами гостиную, потом кухню, и снова гостиную, пытаясь избавиться от нервной энергии, которая текла по моим венам с тех пор, как я обнаружила в своем холодильнике бутылку с кровью. Я проклинала свой вампиризм за то, что он удерживал меня здесь в заложниках, но, если честно, моим настоящим тюремщиком стало желание избежать боли. Я не умру, если выйду наружу. По-крайней мере, не сразу. Но, конечно, мне будет чертовски больно, и следующие несколько дней я буду покрыта волдырями, и мне будет чертовски плохо. Тем не менее, я могу смотреть в окно, по крайней мере, в течение нескольких минут, без болезненных последствий.

Я поспешила в спальню и выудила из чемодана солнечные очки, которые берегла для тех случаев, когда мне просто нужно было выглянуть наружу, чтобы вспомнить, как выглядит мир при свете дня. Собирая чемодан, я чуть не разбила защитные стекла, потому что давно научилась не любоваться проблесками света. Они вызывали у меня депрессию. Мне лучше попытаться забыть, какую жизнь ведут нормальные люди, и принять свое новое существование в роли ночного создания. Но теперь, на минуту, я ощутила радость от того, что все же положила их в чемодан.

Надев толстовку и перчатки, чтобы защитить, как можно больше кожи, я надела темные очки и на пару миллиметров отодвинула штору. Мое сердце яростно забилось от тоски по яркому миру снаружи… только вот мне мало что было видно. Крыша над крыльцом закрывала почти весь вид. Я видела свою машину, белые стволы осин напротив нее, коричневую лужайку, которая тянулась от коттеджа и окружала крыльцо невероятно большого главного здания гостиницы викторианской эпохи, и часть упомянутого крыльца с облупившейся краской, которая, возможно, когда-то была белой.

Крыльцо окружали клумбы, из которых торчали несколько тощих виноградных лоз. Я наклонила голову и сменила угол обзора, чтобы мельком увидеть кирпичное здание через дорогу, вот и все.

Черт.

Я уже собралась было опустить занавеску, когда примерно на полпути к коттеджу припарковался синий пикап последней модели. Пару секунд спустя, по лужайке к главному зданию прошел мужчина. Он был в джинсах, которые идеально сидели на нем и обтягивали его идеальной формы задницу, а низко на бедрах висел пояс с инструментами.

У меня перехватило дыхание, пока я упивалась этим зрелищем. Высокий, широкоплечий, с мускулистыми руками, обтянутыми рукавами зеленой толстовки. На нем была вязаная шапочка, очки, и его лицо было покрыто колючей щетиной, не позволявшей мне разглядеть его лицо. Глазами, по крайней мере. Потому что мысленно я отчетливо видела его. Он бросил взгляд через плечо, прямо в мою сторону, и я опустила штору. Не то, чтобы с такого расстояния, в окно, да еще под тенью крыши он мог бы меня заметить…но это была инстинктивная реакция.

Ком в горле становился все больше, и мне стало трудно дышать. Я…знаю… его. Так, как только женщина может знать мужчину.

ГЛАВА 4

Я покачала головой, а затем дернулась всем телом, пытаясь стряхнуть невероятное ощущение. Истощение от переезда, долгой поездки, да и всего остального, наконец, навалилось на меня. А обнаружив бутылку с кровью, мое тело израсходовало остаток адреналина, и теперь я чувствовала себя разбитой. Нужно поспать. После того, как отдохну, все обретет смысл.

Я быстренько приняла душ, чтобы смыть дорожный запах, а затем моя голова коснулась подушки, и я сразу отключилась.

Полные губы скользнули по моему подбородку и поднялись к уголку губ. Показался кончик его языка, и он скользнул им по моей нижней губе, а потом пососал ее своими губами. С моих губ сорвался стон, и я прижалась своим телом к его, впиваясь пальцами в кожу на его плечах, а его рот атаковал мой. Прижав ладонь к моей пояснице, он покрепче прижал меня к своему бедру, которое находилось между моих бедер. Я захныкала от трения наших тел, мои груди набухли и оказались крепко прижаты к его обнаженной груди. На мгновение я отстранилась от него, нуждаясь в воздухе. Пальцем обвела родимое пятно над его сердцем, и медленно подняла взгляд к его глазам. На меня смотрели прекрасные серые глаза с зелеными искорками.

— Тебя не должно здесь быть, — сказал он, но его голос звал меня домой.

Я проснулась, как от толчка — сердце, как сумасшедшее, колотилось об ребра. Пробежавшись взглядом по незнакомому помещению, я попыталась вспомнить, где нахожусь. Ах, да. Фриквуд Фоллз. Дом. И почти сразу же я снова заснула.

Из глубокой дремы меня вывел легкий стук в дверь, и я обрадовалась, когда поняла, что за окном уже сумерки. Сейчас-то я получу ответы на все свои вопросы. Набросив халатик, я поспешила к двери, когда в нее снова постучали. Открыв дверь, я увидела на пороге мадам Луизу, которая уже собиралась уходить и начала спускаться по ступенькам.

Она развернулась и на ее лице заиграла широкая улыбка.

— О, ты проснулась! Я уже подумала было, что пришла слишком рано. Ты, вероятно, вымоталась после поездки. Я могу придти позже, если хочешь, и мы обсудим все важные моменты.

Мадам Луиза снова развернулась, намереваясь уйти, но я остановила ее.

— Нет! Погодите! Мне нужны ответы. Немедленно.

Миловидные черты старушки сразу же омрачились, и она нахмурилась.

— Ох, деточка, ты вся на взводе, да? Мне следовало догадаться. Ай-яй-яй. Мне так жаль. Еще и весь день взаперти провела. Но мы обо всем позаботимся в два счета. Суд уже ожидает тебя.

Я моргнула, пока мой все еще затуманенный после сна мозг, пытался переварить сказанное.

— Суд? Какой суд?

Неужели действительно необходимо заменить мои права и перерегистрировать автомобиль в первый же вечер? И вообще, как суд может быть открыт в такое время суток?

— Ну, тебе нужно зарегистрироваться и получить метку. — Сообщила она так спокойно, как будто я в курсе, о чем она толкует.

Я выгнула бровь.

— Метку? Это тату, которое вы упоминали вчера?

По ее морщинистому лицу было заметно, что она поняла свою оплошность.

— Ох, ну вот, опять я бегу впереди паровоза. Ты ведь понятия не имеешь, о чем я тут толкую, да?

Я покачала головой.

— Не волнуйся. Аделаида все тебе объяснит и позаботится о тебе. Пока ты будешь следовать нашим правилам и законам, все будет в порядке.

— Аделаида все объяснит? — Уточнила я, и мадам Луиза кивнула. — В таком случае отведите меня к ней. Сейчас же.

Мадам Луиза оглядела меня с головы до ног.

— Не хочешь надеть что-нибудь… эм… потеплее?

Я бросила взгляд на свое практически обнаженное тело, стратегические места, которого были едва прикрыты купальным халатом. Я так переживала на счет ответов, что даже не заметила, как холодно на улице.

— Боже мой. Конечно же.

Я развернулась, чтобы побежать переодеться, но мадам Луиза остановила меня.

— Когда оденешься, приходи в Суд. Он с другой стороны городской площади, в здании городской администрации. Сразу увидишь. Над дверью висит эмблема солнца и луны.

— Вы разве не отведете меня?

Мадам Луиза тепло улыбнулась мне.

— Ох, нет, милая. Мне нужно позаботиться о гостях. Я временно исполняю твои обязанности — и все остальные тоже.

— Вам нужна помощь?

— Да, но ты ведь здесь как раз с этой целью, верно? Я могу потерпеть еще денек- другой, пока ты обживаешься. Для начала важнее решить все вопросы с Судом. Не хотелось бы попасть к ним в немилость.

Полчаса спустя, одетая в новое пальто, шапку и перчатки, я уже сбегала по ступенькам крыльца, думая только о том, как бы мне найти этот самый суд, или что там это такое, но еще сильнее меня интересовала упомянутая Аделаида, которая могла ответить на мои вопросы. Ступив на лужайку перед гостиницей, мне пришлось остановиться на мгновенье и закрыть глаза, чтобы впитать в себя все. Я глубоко втянула прохладный воздух — ну или попыталась. Легкие силились раскрыться так, как мне того хотелось, и мне потребовалась пара секунд, чтобы вспомнить, что на этой высоте над уровнем моря гораздо более легкий воздух. Меня про это предупреждали. Но я все равно вдохнула достаточно воздуха, чтобы ощутить в носу чистый морозный аромат и почувствовать его вкус на языке. Ледяной воздух, очень чистый, с нотками запахов осины, сосны и земли. В воздухе витали ароматы еды ужинов из соседних зданий, дополненные теплым дымком горящего дерева. Тонкий аромат газа, масла, асфальта и даже цемента.

Я вслушивалась в возню мелких зверушек, устраивающихся на ночь в своих норках, приглушенный гомон бесед из близлежащих домов, низкий гул телевизоров. Слышала, как неподалеку веселились люди в баре, в ресторанах и кофейнях ужинали завсегдатаи. По дорогам шуршали шины машин, но это ничем не напоминало беспрестанный шелест большого города. Мои уши вампира улавливали целую какофонию звуков, но она скорее успокаивала, нежели раздражала.

Легкий ветерок овеял мое лицо, остужая кожу, и возвращая меня к реальности. Я открыла глаза, хотя испытывала определенные сомнения, ведь только сейчас, впервые с моего приезда сюда посмотрела по сторонам. Под небольшим углом, фасадом ко мне стояла трехэтажная гостиница с башенками, с множеством эркерных окон и вычурно подстриженной изгородью. Слева чуть позади меня находился ряд коттеджей, в которых находились пять из восемнадцати гостевых комнат — минус та, которую теперь занимаю я — а позади них, возле улицы, маленькая и совершенно пустая парковка. Справа от меня проходила дорога, ведущая к коттеджам, перед каждым из которых есть место для парковки. Все они, за исключением моего, пусты. И где же все гости, о которых мадам Луиза должна позаботиться до обеда? Никто не ужинает в гостинице? Помнится, там должна быть собственная столовая, о которой вероятно есть куча положительных отзывов.

Мои мысли о состоянии гостиницы рассеялись, когда я подняла взгляд на горы позади зданий, которые возвышали на тысячи футов вверх. Я с восхищением медленно развернулась вокруг своей оси, и они были повсюду — окружали этот маленький городок. Полагаю, поэтому его называют маленький каньон. До самой границы леса, склоны гор были темными из-за деревьев, и неровные края белых вершин, казалось, царапали звезды на небе. И эти звезды…

— Быть не может, — прошептала я. Я всегда считала, что изображения ночного неба с таким количеством звезд, — да еще так близко! — были подделкой. Ахнув, я снова покрутилась на месте, теперь уже глядя на небо. — Это ж Млечный Путь!

Подняв руки, я взмахнула пальцами в воздухе, будто могла коснуться их.

— Это так волшебно. — Слова прозвучали тихо, едва слышно даже для моих чувствительных ушей, но за ними последовало что-то похожее на фырканье, раздавшееся со стороны крыльца гостиницы.

Я опустила голову, и мой взгляд скользнул по крыльцу, но я никого не увидела. По моей коже пробежал озноб, и я плотнее закуталась в пальто, собираясь уходить, когда из главного дома донесся крик и грохот. Я сразу же бросилась к нему, перескочила через лужайку и оказалась у двери менее чем за секунду, прежде чем пришла в себя. Не то чтобы вокруг были свидетели, учитывая пустые парковочные места.

— Мадам Луиза? — Позвала я, забежав через стеклянные двери в комнату отдыха. Откуда-то сверху донесся стон, и я услышала слабое сердцебиение. Я пересекла комнату отдыха, прошла через пустую и темную столовую, и оказалась в коридоре, где свернула к винтовой лестнице. Наверх я бежала, перескакивая через ступеньку. Только остановившись в конце коридора, где на полу лежала мадам Луиза, поняла, что точно знала где найти ее и как туда добраться.

— Я…в порядке, — простонала пожилая женщина с пола, и я опустилась на колени рядом с ней. Пол был усеян осколками некогда целого чайного набора. Чай смешался с кровью, ручьем льющейся по предплечью мадам Луизы.

— Ох, нет. Держите. — Я стащила с себя пальто и перчатки, и подняла запястье ко рту, намереваясь прокусить кожу и напоить ее моей исцеляющей кровью, но мадам Луиза отчаянно замотала головой.

— Нет, нет… Это… не сработает, — выдохнула она. — Просто… помоги мне… добраться до кровати. — Голос мадам Луизы затих, и она провалилась в забытье.

Я схватила кухонное полотенце, прижала его к ране, а затем подхватила крошечную старушку и понесла ее в комнату, которая, как я инстинктивно знала, принадлежала ей.

— Что случилось? — Спросила я, уложив ее на кровать.

Мадам Луиза открыла глаза на секунду.

— Пожилая… леди. Просто случайность.

И она снова закрыла глаза и замолчала.

— Что, черт возьми, произошло? Что ты ей сделала? — Услышала я девчачий голос. В нем, как и у всех подростков, звучали обвинительные нотки.

Девчонка протиснулась мимо меня и села на кровать пожилой женщины. Она окинула меня долгим взглядом, выражающим все ее отвращение, а затем сосредоточила все внимание на мадам Луизе.

— Что происходит? — Раздался низкий голос с порога комнаты, от которого все волоски у меня на шее встали дыбом. — Ох, мать твою. Она в порядке?

Чуть не сбив меня с ног, мимо меня протиснулась крупная фигура мужчины. Он опустился на колени рядом с девчонкой, перекрыв мне обзор своими широкими плечами.

Я сделала несколько шагов назад, а затем развернулась, чтобы уйти из комнаты. Полагаю, эти двое родня мадам Луизы и позаботятся о ней. А я, не зная, что еще мне делать, осталась стоять в темном коридоре и ждать. А, ну и убрать беспорядок. Как только я наклонилась, чтобы собрать осколки фарфора, в дверях комнаты мадам Луизы снова показался мужчина и быстрым шагом прошел мимо меня, даже не взглянув.

— Я должен найти Изабеллу, — рявкнул он через плечо.

— Стой! Не оставляй меня с ней! — Прокричала девчонка, и в ее голосе послышалось раздражение.

— Она твоя семья, Аурелия. Так что успокойся. — И мужчина исчез на лестнице. Я слышала, как он быстро спускается вниз в поисках чего-то. Спустя пару секунду я услышала, как открылась и закрылась дверь.

— Засранец, — пробормотала девчонка, вылетев из комнаты и пробежав мимо меня. — Я запомню, что ты бросил меня.

Она продолжала возмущаться, хотя мужчина давно ушел. Спустя секунду она удалилась через ту же дверь, что и он.

Несколько долгих секунд я тупо стояла на месте, пока меня не окликнул слабый голос мадам Луизы.

— Чем я могу помочь? Что мне сделать? — Спросила я, быстро войдя в комнату и опустившись на колени рядом с кроватью.

— Рука, — хрипло пробормотала старушка. Я опустила взгляд и увидела полотенце, в пятнах крови, все еще прижатое к ране.

— О, боже, конечно! Вы… уверены? — Я вытянула запястье вперед.

Пожилая женщина слабо мне улыбнулась.

— Уверена, милая. Мне не исцелиться. Повязки вполне хватит. Помоги мне не перепачкать кровать сильнее, чем я уже это сделала.

— Может что-нибудь еще? — Предложила я. — Воды?

— Не откажусь.

Я побежала на первый этаж на кухню. Аптечка первой помощи лежала там, где, как я знала, она и должна была быть, равно как и стаканы. Я старалась не задумываться над этим очень сильно, заставив себя сосредоточиться на помощи мадам Луизе.

Старушка задремала, пока я перевязывала ей руку, а мне бросился в глаза странный цвет ее крови — ее кровь ничем не напоминала кровь здорового человека. Об этом я тоже постаралась не думать. Закончив перевязку, я перенесла находящуюся без сознания мисс Луизу на кушетку — единственный предмет мебели в комнате, кроме кровати и комода между ними. Без проблем нашла ящик с постельным бельем и сменила испачканное на свежее. Затем я посмотрела на мадам Луизу, гадая, не переодеть ли мне и ее тоже или так я зайду слишком далеко. Если уж на то пошло, она моя начальница. Наверняка, если я раздену ее, то перегну палку.

Приглядевшись к женщине повнимательнее, я более детально изучила морщинки на ее лице. Вчера вечером их вроде бы было поменьше. Да и ее седые волосы цветом напоминали сталь, а теперь они кажутся более светлыми — белых прядей стало значительно больше. Оказывается, она гораздо старше, чем показалась мне изначально. И она управляет гостиницей в одиночку? Неудивительно, что она так отчаянно искала кого-нибудь в помощь! Интересно, она сама вела поиски в интернете или ей помогли внуки?

Кстати, о внуках, куда они, черт их возьми, подевались? Неужели просто свалили и оставили ее с незнакомкой? Я-то думала, что они отправились за помощью, но уже прошел почти час, а никто так и не пришел.

— Не поможешь мне? — Тихий голос пожилой леди привлек мое внимание, и я отвела взгляд от двери. — Я бы хотела переодеться. Фиолетовое платье. В шкафу.

Прищурившись, я взглянула на мадам Луизу.

— Не думаю, что вам стоит вставать. Вам лучше полежать.

Мадам Луиза протяжно и печально вздохнула.

— Знаю, милая.

— Разве вам не удобнее будет в ночной рубашке?

Протянув руку, пожилая женщина похлопала меня по руке, и снова слабо мне улыбнулась. На сей раз улыбка отразилась в ее глазах слабым блеском.

— Пожалуйста, дорогая. Мне бы не хотелось умирать в ночной рубашке.

Я улыбнулась ей в ответ и сжала ее ладонь в своей.

— Вы не умрете, мадам Луиза. Не в мою смену. Это просто порез. Кровотечение уже остановилось.

Мадам Луиза слабо сжала мою руку.

— О, нет, милая, не от этого. Взгляни на меня, разве похоже, что смерть далеко? Может и не сегодня вечером, но очень скоро. Просто пришло мое время. Я итак задержалась. Ну, хотя бы ты теперь здесь, милая моя. Это все, чего я хотела. А теперь не поможешь мне надеть мое любимое платье?

Пару секунд я изучала пожилую леди, и пришла к выводу, что она права. Я видела, как она стареет практически у меня на глазах. Внезапно мне стало казаться, что мое сердце весит тонны три, никак не меньше. Этот наплыв эмоций удивил меня. Хоть я практически и не знаю эту женщину, меня затопила острая печаль. Сглотнув образовавшийся в горле комок, я кивнула.

После того, как я помогла ей переодеться в фиолетовое платье, которое было в моде, наверное, еще в конце прошлого столетия, мадам Луиза снова прилегла.

— Может мне позвать кого-нибудь? — Предложила я.

Мадам Луиза устало прикрыла глаза.

— Никого не надо звать, дорогая.

— Но ваша семья…

— Они не придут, если их позвать, но Аурелия или Гейб могут придти по своей воле. Ты рядом милая. Этого достаточно.

Я не дам вам умереть в одиночестве. Мадам Луизе очевидно тоже не хотелось этого, если уж ее устраивало мое присутствие. Бедная женщина, похоже, еще в более затруднительном положении, чем была я, живя в приемной семье. Я ни за что не призналась бы в этом вслух, как бы спокойно она не относилась к своей приближающейся смерти.

Мадам Луиза почти сразу же уснула, хотя сон у нее был беспокойный. Я боялась отходить от нее, поэтому, не зная, что еще делать, посидела немного на кровати, потом походила по комнате, затем еще немного посидела на тахте, а затем еще немного походила. Так прошло несколько часов.

Звуки, доносившиеся с городской площади, затихли. Аурелия так и не вернулась. Как и тот парень, который, как я решила, был Гейбом. Вот и сходили в суд и нашли Аделаиду.

Ответы подождут до завтрашнего вечера. Рассвет наступит уже через пару часов. Спасибо хоть шторы тут затемняющие, значит, я смогу остаться с мадам Луизой пока кто-нибудь не придет на смену.

Я осталась у окна, после того как проверила шторы, и наблюдала за луной, которая медленно исчезала за горой. Поэтому не обратила особого внимания на звук захлопнувшейся внизу двери.

— К тебе пришла Аделаида, — снова раздался низкий голос, и по спине снова прошла волна дрожи.

Я обернулась и наткнулась на взгляд знакомой пары глаз, которые, несмотря на сумрак, должны быть серыми с зелеными крапинками.

ГЛАВА 5

Мы оба замерли и смотрели друг на друга. Секунды тянулись, напоминая века. Его лицо было слегка наклонено вниз, отчего прядь темных волос упала ему на висок. Прищурившись, он словно с каким-то обвинением смотрел на меня из-под длинных густых ресниц. Темные брови были сведены в одну линию, отчего между ними образовалась морщинка, и еще несколько появились на лбу. Пальцы покалывало от желания разгладить их, избавить его от боли, которую, он явно испытывает.

Чем дольше мы смотрели друг на друга, тем сильнее мне казалось, что он пытается достучаться до моей души и заявить на нее свои права. А, может быть, он уже это сделал. Сердце прерывисто билось, а губы и горло внезапно пересохли.

Комната внезапно стала мала для нас двоих. Для него. И вовсе не потому, что ростом он был под два метра и сложен, как Бог. Одно только его присутствие заполняло комнату… и начинало заполнять и меня тоже.

— Я, эм… оставлю… — заикаясь, начала я одновременно с ним…

— Тебе нужно пойти…

От злости в его голосе я вздрогнула. Похоже, он хотел сказать что-то еще, но потом видимо решил не утруждаться. Прошла еще одна долгая неловкая минута, прежде, чем я сумела заставить свои ноги двигаться. Я двинулась вперед, а он отступил в сторону, и ситуация стала еще более неловкой, пока мы танцевали некий странный танец в крошечном пространстве, опасаясь коснуться друг друга. Как будто одно прикосновение могло оставить шрам на всю жизнь. Может так оно и случилось бы.

Каким-то образом мне удалось выбрался из этой комнаты, даже не задев его руку, или, знаете, случайно не прижавшись к его очень красивому телу.

Покинув, наконец, комнату, мне показалось, что температура упала на десять градусов. Мне пришлось остановиться, чтобы перевести дух и успокоить учащенное сердцебиение. Прежде чем спуститься по коридору к лестнице, я оглянулась через плечо, и увидела, как богоподобная фигура наклонилась и поцеловала мадам Луизу в лоб. На мгновение я даже ощутила некое подобие ревности. Возьми себя в руки, Кей. Ты ничего о нем не знаешь.

За исключением того, что где-то в глубине души, темные уголки моего разума твердили мне, что знаю. Собравшись, наконец, с мыслями, я спустилась вниз по лестнице, чтобы встретиться с таинственной Аделаидой, которая якобы могла ответить на все мои вопросы. Исходя из того, как мадам Луиза упоминала о ней, а может быть, из-за ее имени, я ожидала встретить женщину среднего возраста, мудрую и элегантно одетую. Пусть сейчас и не самое уместное время для нанесения визитов — ночь вообще-то, ну или ранее утро. Но в холле я обнаружила молодую девушку примерно моего возраста, одетую в темно-фиолетовый свитер, рваные джинсы и сапоги до колен. Светло-каштановые волосы стянуты в неряшливый пучок, в носу пирсинг с брильянтиком, а очки в черной оправе придавали ей прилежный вид. Пальцы украшали несколько колец.

— Микаэлла! — Девушка ахнула и прикрыла рот ладошкой. А потом она снова взвизгнула, на этот раз приглушенно. — Я имею в виду, Кейла, верно?

Я моргнула. Меня второй раз в этом городе называют Микаэллой. Что с ними не так?

— Эм, да, Кейла. Ты, должно быть, Аделаида?

Ее губы дрогнули, как будто она старалась не хмуриться.

— Эдди. Пожалуйста. — Ее голос затих и наполнился печалью. — Как тетушка?

Я склонила голову на бок.

— Мадам Луиза? — Поправила она себя.

Я прикусила губу.

— Так себе. Не знаю, что произошло. Думаю, она потеряла сознание от усталости, но она так быстро угасает… Гейб с ней наверху.

Брови Аделаиды взлетели на середину лба.

— Гейб здесь? Я думала он у меня дома. Бедный ребенок. Что он сделал, когда тебя увидел? А что насчет Аурелии? Им многое пришлось пережить. Слава богу, ты здесь… Эй, а что случилось с Ксандру? Я думала, он пошел туда за тобой.

Я пыталась понять ее вопросы, но все равно запуталась.

— Погоди. Гейб — ребенок?

Теперь пришла ее очередь склонить голову и моргнуть.

— Эм, да, ему двенадцать. Я думала, ты сказала…

Я прижала пальцы к вискам.

— Прости. Я здесь еще никого не знаю. Я думала, это был Гейб. Он был здесь раннее с Аурелией, и они оба ушли на поиски Изабеллы… Я окончательно запуталась.

Эдди пересекла комнату, встала передо мной и положила руку мне на плечо.

— Все нормально, Мик… то есть, Кейла. Ты скоро поймешь, уверена.

— Так кто там с мадам Луизой? — От одной только мысли об этом парне моя кожа покрылась румянцем.

Уголки ее губ приподнялись в понимающей улыбке.

— Судя по взгляду на твоем лице, это точно был Ксандру. Александру Рока, но мы зовем его Ксандру или Ксан. Удивлена, что ты не…

Она замолчала, а я ждала, пока она продолжит, но Аделаида покачала головой и указала мне на ближайший стул, предлагая присесть.

— Неважно. Давай позаботимся о тебе до восхода солнца, чтобы ты могла делать то, что тебе нужно, и не беспокоиться об этих надоедливых ультрафиолетовых лучах.

Аделаида достала старую кожаную сумку, которую я раньше не заметила, и поставила ее на пол рядом с большим мягким стулом, на который она жестом предложила мне сесть. Я осталась стоять на месте, а она исчезла в дверном проеме за стойкой регистрации и вернулась через мгновение, толкая офисное кресло на колесиках. Аделаида села на него и вытащила из сумки нечто напоминающее набор для татуировки.

— Давай, — произнесла она, снова указывая на большой стул. — Только не говори, что боишься иголок.

— Нет, и я не против татуировок, но, эм… ты серьезно? Я только приехала в город, только с тобой познакомилась, и ты ждешь, что я сяду и скажу: «Конечно, давай, разрисуй меня. Мне плевать, что ты будешь делать с моим телом. С этим мне придется жить. . вечно. В буквальном смысле! И давай сделаем это прямо сейчас, несмотря на то, что твой новый босс наверху умирает, и кто знает, что случится с гостиницей, если это произойдет, а ты тут не останешься, так что, это будет тебе напоминать о твоем очень коротком визите к нам».

— Никто не помнит Хэвенвуд Фоллз, — пробормотала Аделаида.

— Что? — И это весь ее ответ на мою тираду?

Аделаида вздохнула.

— Успокойся, Кейла. Это не то, что ты думаешь. Ты можешь сказать мне какой дизайн хочешь, где хочешь ее сделать. Где угодно. Я всем делаю татуировки. Если тебе удобнее в отдельной комнате, мы можем подняться наверх.

Я невесело рассмеялась и вскинула руки.

— Невероятно! Ты ничего не понимаешь. С чего, черт возьми, ты решила, что я хочу чертову татуировку?

Она посмотрела на меня и ответила:

— Потому что она позволит тебе выходить на улицу в дневное время суток.

Я застыла и уставилась на нее, приоткрыв рот от удивления. Аделаида смотрела на меня, приподняв брови и скрестив руки на груди, словно бросала мне вызов. И секунды не прошло, как я оказалась прямо перед ней и зарычала, обнажив клыки.

— Если ты знаешь, кто я, тогда ты знаешь, что не стоит прикалываться надо мной.

Аделаида встала, ее лицо оказалось прямо напротив моего, она прищурилась, а потом щелкнула пальцами. И вдруг я оказалась на коленях, согнувшись от боли, будто меня ударили ножом в живот. Затем, так же быстро, как это произошло, ощущение исчезло.

Я медленно поднялась и сердито на нее посмотрела.

— Это ты сделала? — Прошептала я.

— Ага, и сделаю нечто похуже, если ты снова будешь мне угрожать. Мы друзья, Кейла. Я на твоей стороне. — Девушка снова села и взяла бутылочку с чернилами. — Так мы делаем это или нет?

— Нет.

Аделаида удивленно посмотрела на меня.

— Не хочешь ходить на улице под солнцем? Снова увидеть мир при дневном свете? Немного пожить нормально?

— Хочу, больше всего на свете, — призналась я. — Но только после того, как ты объяснишь мне, как.

— Что как?

— Как… Все! Откуда ты знаешь, кто я. Как ты это со мной сделала. Почему твоя татуировка позволит мне ходить на солнце? О, и, возможно, я чувствую, будто знаю странные, случайные вещи об этом городе, хотя ни разу тут не была.

Она глубоко вздохнула.

— Хорошо, я объясню. Если ты сядешь и дашь мне хоть какое-то представление о том, как должна выглядеть твоя татуировка, я смогу придумать дизайн.

Поскольку она больше ничего не сказала, я склонила голову на бок.

— Это действительно позволит мне выйти на улицу днем?

— Да, и твоя кожа не сгорит, ничего такого. Станешь как обычный человек.

— И ты об этом знаешь, потому что…

— Потому что мы делаем это почти каждую неделю.

Я удивленно округлила глаза.

— Так много вампиров? Здесь?

Она пожала плечами.

— Ну, не все вампиры. И другие сверхъестественные существа тоже. Их всех помечают, когда они приезжают в город. Все получают от этого выгоду. Именно так мы регистрируем новоприбывших, чтобы Суд знал, кто в городе. Если они приезжают просто в гости, то татуировку наносят временными чернилами.

— Что это за Суд? Мадам Луиза все время говорила об этом.

— Я объясню, обещаю. Просто сядь уже.

Еще через мгновение я опустился на округлый стул.

— И почему я не могу получить временные чернила?

Аделаида нахмурилась.

— Думаю, можешь, если это то, чего ты хочешь, но тебе нужно будет переделать ее через пару недель.

На мгновение я задумалась, потом кивнула.

— Хорошо, тогда именно этого я и хочу. На всякий случай.

— На какой всякий случай?

Настала моя очередь пожимать плечами.

— На случай, если ты врешь. — Я нахмурилась. — Или на случай, если мадам Луиза не выживет, и я лишусь работы.

— Пф. У тебя будет эта работа столько, сколько захочешь.

— Откуда тебе знать?

— Поверь мне. Знаю.

— Ага, ну, я тебе не доверяю.

— Поверишь. Теперь, можем мы уже приступить?

Я долго кусала внутреннюю сторону щеки, глядя в окно за ее спиной. Уже стемнело, но как прекрасен будет этот вид утром?

— Ладно. Только временные чернила, — сказала я из упрямства. — Сделай мне солнце, раз уж все это так важно. — Я замолчала. — Нет, погоди. Луну. Потому что я полюбила ее.

— А если оба варианта? — Аделаида вытащила из сумки маленький блокнот и карандаш, и быстро набросала красивое изображение половинки Солнца и половинки Луны с вензелями вокруг них.

— Вау. Ты очень талантлива.

— Спасибо. Я много работаю с солнцами и лунами, потому что они — часть нашей жизни, понимаешь? С тем, как они влияют на многих из нас, особенно здесь, в Хэвенвуд Фоллз.

Я не упустила то, что она использовала «нас». Она не человек. Но кто она?

Аделаида провела по изображению фиолетовой ручкой, затем вырвала страницу из блокнота.

— Куда хочешь ее нанести?

Я стянула свитер, открыв майку под ним, и похлопал себя по правому плечу.

— Итак, я делаю это. Теперь расскажи мне обо всем. Как все это работает?

Аделаида опрыскала бумагу, как мне показалось, водой, прежде чем прижать ее к моей коже.

— Чернила пропитаны магией.

— Прости? — Я повернулась, чтобы посмотреть на нее, и челюсть у меня снова отвисла.

— Не двигайся! — Аделаида убрала бумагу, протерла мою кожу, затем повторила все снова. Я не двигалась, чтобы на этот раз не запачкаться.

— Да, я сказала магией. Я — ведьма. Вот как я поставила тебя на колени.

— Вау, — выдохнула я. — Серьезно?

— Серьезно. Я из рода Бьюмон — одной из семей-основателей ковена Луны, главного в Хэвенвуд Фоллз. — Аделаида начала расставлять инструменты и пузырьки. Черные чернила переливались серебряными прожилками.

— Здесь не один ковен?

— О, да. Не все согласны делать то, что мы должны делать, учитывая нашу роль в городе и Суде.

Аделаида закатала рукава, обнажив татуировки на обоих предплечьях, потянулась и пошевелила пальцами, а затем взяла свой инструмент и окунула его в мерцающие чернила.

— Это касается политики. Я ненавижу эту часть, но не могу все бросить.

— Почему нет?

— Меня прочат в Высший совет. Однажды. Возможно, через несколько сотен лет.

Я хихикнула, решив, что она шутит.

— Слава богу, я не совсем следующая в очереди. Должно пройти несколько поколений, но мы живем очень долго.

Вау. Я перестала задавать вопросы, задумавшись над этим. Получается, существуют другие люди, помимо Синди, с кем я могла бы подружиться и не переживать, что они стареют, а я нет?

К слову о Синди, не могу дождаться, чтобы позвонить ей! Она сойдет с ума. И окажется здесь в мгновение ока. Я знала, что ей надо было сразу поехать со мной. Хотя, она бы по уши запала на Ксандру, а я не могу допустить этого. Может быть, я и расскажу ей, просто не все сразу. По крайней мере, дам себе шанс унизиться и получить отказ прежде чем появится Синди и вонзит в него свои коготки. Конечно, он, кажется, больше в ее вкусе — придурок.

— Итак, — продолжила я, когда игла вонзила чернила мне в кожу, — ты ведьма. А есть другие сверхъестественные существа в этом городе? Например…?

— Ммм… практически все виды и подвиды. Оборотни, вампиры, маги, фейри, сирены, горгульи, различные виды одаренных магией. . Даже охотники.

— И все они здесь? В этом маленьком городке? Здесь вообще люди есть?

Аделаида кивнула.

— Около половины населения. Но это место, как магнит…притягивает сверхъестественных. Мы делаем все возможное, чтобы хранить город в секрете, но слишком многие находят нас самостоятельно. Согласно легенде, город всегда был таким. — она замолчала, и я почувствовала, что есть что-то еще, чего она не хотела или не могла сказать.

— Следовательно, есть причина для того, чтобы зарегистрироваться. Суд хочет знать, кто прибыл и что происходит у нас в городе.

— И все ладят друг с другом? Даже с охотниками?

— Ха! Вот это уже забавно. — Аделаида замолчала на мгновение, и жужжание инструмента для нанесения татуировки наполнило тишину. — Так и должно быть. Вот для чего нужен Суд Солнца и Луны. Чтобы убедиться, что все хорошо уживаются вместе. Но, как ты, наверное, понимаешь, так бывает не всегда.

— Звучит так, будто Солнце стало самой меньшей моей проблемой. Охотники? Серьезно?

Аделаида усмехнулась.

— Если ты не потеряешь контроль над своей жаждой, тебе не нужно беспокоиться о них. Здесь действительно не так уж и плохо. На самом деле, приятно быть окруженной кем-то из своих. Может, не все такие, как ты, но мы тебя понимаем. Вот увидишь.

— Целый город сверхъестественных существ. Вау. — Я покачала головой, пытаясь все это переварить. — Это… это какое-то безумие.

— Это Хэвенвуд Фоллз. Добро пожаловать домой.

ГЛАВА 6

— А люди в курсе? — Поинтересовалась я, когда Эдди вытерла салфеткой мою татуировку.

— Не все, но некоторые знают. Сохранение тайны имеет первостепенное значение для нашего существования и города.

Я кивнула.

— То же самое правило номер один, которому я научилась, когда впервые обратилась: храни секрет.

— Ну, вообще-то, здесь закон номер один — не убивать людей. — Эдди перестала работать и наклонилась, чтобы посмотреть на меня. — Но это всегда должно было быть твоим правилом номер один.

Я поморщилась.

— Гм… Я не то, чтобы… я чуть не сделала это, но вовремя сумела остановить себя. Это правило, определенно, подходит для меня, но, там, откуда я родом… некоторым вампирам было плевать. Они считают это своим правом, как высшей расы. Правда, я с ними не согласна, — быстро добавила я.

Эдди закатила глаза и фыркнула.

— Чертовы вампиры и их проклятое высокомерие.

— Эй!

— Прости. Не ты. Я знаю, что ты бы не стала. Твой вид не может. Но некоторые типы просто… тьфу. Некоторых я просто терпеть не могу. — Эдди тяжело вздохнула и добавила: — Ладно, мне нужна минутка.

Она накрыла ладонью свежие чернила и закрыла глаза. Я кожей ощутила теплое покалывание на месте татуировки, а затем оно через кровь распространилось по всему телу.

Эдди убрала руку и открыла глаза. А потом улыбнулась и глаза ее возбужденно блестели.

— Готово. И как раз вовремя.

Она кивнула в сторону тех же стеклянных дверей в задней части гостиницы, через которые я зашла. Кромешная тьма снаружи больше не была кромешной. Я вскочила и бросилась к стеклу. Небо над вершиной восточной горы начало светлеть.

— О, боже мой! — Распахнув двери, я выскочила на крыльцо, но, подняв глаза, все же застыла на верхней ступеньке, по-прежнему держась под козырьком.

Бледно-голубой медленно перетекал в более темный оттенок ночного неба, а редкие облака светились розовым и красным. Это было прекрасно, красочно, и обещало новое начало. Второй шанс. Новый день.

В мгновение ока я снова оказался внутри.

Как я могла быть такой глупой? Такой доверчивой? Такой наивной? Я должна быть осмотрительна! Но я потеряла бдительность, ведь мне так хотелось снова жить днем.

— Все нормально. Это правда работает, — настаивала Эдди.

Я развернулась и уставилась на нее.

— Насколько глупой ты меня считаешь? Я даже не знаю, что ты за человек, может ты просто прикалываешься? Откуда мне знать, что ты не пытаешься убить меня?

Эдди вздрогнула, как будто я ударила ее, но смотрела на меня твердым взглядом.

— Однажды ты извинишься за это. Однажды ты поймешь, что мы, словно, знаем друг друга целую вечность. А пока, ты просто должна доверять мне.

— Как будто это случится, — пробормотала я. — Слушай, понятия не имею, в какие игры ты играешь и зачем, но знаю, если бы существовал способ вампирам гулять по улицам днем, они были бы повсюду. Мне плевать, какие у вас законы. Вампиры не совсем законопослушные граждане. Ни за что на свете это не останется тайной.

Я смотрела на свой коттедж сквозь стеклянные двери и размышляла, сумею ли добраться туда, не лишившись всех слоев кожи. Я должна быть в безопасности, и подальше от этой цыпочки и ее психотической лжи. Либо она бредит, либо просто бессердечная сука. Но я тоже идиотка, тупица, которая поверила в ее детские сказки о магии.

Плечо покалывало и болело, напоминая о татуировке, а по венам струился жар. Напоминание о магии? Я покачала головой. Я не могу на это попасться. Снова. Возможно, это и был истинный секретный ингредиент чернил — галлюциногены. В конце концов, это же Колорадо. В том пузырьке могло быть масло конопли.

— Скоро ты узнаешь правду, — произнесла Эдди. — Так что просто покончи с этим. Проверь с помощью руки. Или, черт возьми, даже пальцем. Конечно, если я лгу, ты сможешь оправиться от этого?

Неа. Ни за что на свете.

— Да ради всего святого. — Эдди схватила меня за руку и потащила к дверям. Я попыталась было сопротивляться, но ощутила мощный электрический заряд, пронзивший все мое тело. У меня не было выбора, кроме как тащиться вместе с ней.

— Это действительно глупо с моей стороны, но ты ведь всегда предпочитала увидеть все своими глазами, нежели услышать, не так ли? Ты знала, что есть лишь пара способов убить ведьму? И знаешь ли ты один из них?

— Мне бы очень хотелось это выяснить, — прорычала я.

— Взбешенный вампир, — сообщила она, и я споткнулась на ровном месте, удивившись, что она рассказывает мне о своей слабости. Потом я выпрямилась, поняв, что она имела в виду, когда мы проходили через двери.

— Конечно, вампир должен быть супербыстрым, быстрее, чем я могу бросаться заклинаниями, но такие случаи известны. — Она потащила меня через крыльцо.

— Итак, я уже спровоцировала тебя, а теперь собираюсь бросить твою задницу под солнце, что будет больно, и, вероятно, разозлит тебя, не так ли? Но я знаю, что твой тип не сгорает сразу в огне, поэтому знаю, что у тебя есть время сделать со мной все, что в твоих силах. Тем не менее, я здесь. Доверяю тебе. Потому что знаю, что ты не сделаешь ничего, кроме как поблагодаришь меня.

И с этими словами она толкнула меня вниз по лестнице.

Я пролетела пару шагов по лужайке, прежде чем сумела восстановить равновесие. И уже собралась развернуться и атаковать, какого черта она столько знает и кем она себя возомнила? Но меня парализовал рассвет. Когда на меня снизошло осознание, что я не поджариваюсь на солнце и от меня не исходит дым, я медленно подняла глаза в небо. У меня перехватило дыхание, оно застряло в легких, и я не была уверена, смогу ли когда-нибудь снова дышать. Это действительно происходит?

Яркие краски над пиками гор посветлели, и сердцебиение у меня подскочило с 0 до 180 буквально за секунду. В горле образовался ком, а на глаза навернулись слезы. Затем, это произошло. Над зубчатыми вершинами показался ярко-желтый шар, проливший свой свет на горный склон и город, как жидкое золото. Я задержала дыхание. Меня трясло. Из глаз потекли слезы. Это действительно происходит!

Не могу вспомнить, когда видела восход солнца в последний раз. Раньше я редко просыпалась так рано, а когда узнала, что упускаю, было уже поздно. Я прижала руку ко рту, а вторую к бешено бьющемуся сердцу, и меня наполнило неверие и благоговение.

Когда шар, наконец, полностью появился над хребтом, я, как ребенок, закружилась по лужайке, подставив лицо к небу и впитывая солнце. Я думала, что никогда больше не почувствую поцелуя солнечных лучей без незамедлительного появление волдырей. Думала, что буду жить вечно, но никогда больше не смогу увидеть различные оттенки голубого неба и пушистость облаков, только через окно, прячась в безопасной тени штор. Мое сердце переполняли чувства. По лицу безжалостно текли слезы, но во мне бурлил смех, и я продолжала кружиться. Потом я упала на траву и истерично рассмеялась, не отрывая взгляда от неба.

Я знала, что за мной наблюдают, но предположила, что это Эдди. Спустя какое-то время я неохотно оторвала взгляд от неба, и повернув голову, в тени заметила крупное мужское тело. Мужчина облокотился на перила, как будто стоял там уже какое-то время. Он наблюдал за мной? Наши взгляды встретились, и клянусь, я заметила в его глазах одобрение. Меня пробрала дрожь, но я не знала, это из-за него или из-за холодного воздуха.

Мужчина откашлялся.

— Она зовет тебя.

И прежде чем я успела ответить, он зашел внутрь. Оказалось, он такой же холодный, как и воздух снаружи.

Мне не нужно было спрашивать, кто эта «она». Эдди сидела на ступеньках крыльца, и здесь была только одна «она», которая могла хотеть меня видеть. Я бросила последний взгляд на небо и ущипнула себя.

Я провела годы взаперти или выходила только по ночам. И мне не хотелось уходить. Что, если заклинание разрушится? Что если эти временные чернила окажутся действительно временными?

Что если я вела себя как идиотка с Эдди, и теперь она заберет свою магию обратно? Что если это мой последний шанс почувствовать, как солнце ласкает кожу? В прошлый раз я этого не знала. На этот раз я хочу извлечь максимальную пользу.

— Ты можешь выходить на улицу в любое время суток, — напомнила Эдди. — А теперь, ты ничего не хочешь мне сказать?

Я села и, робко улыбнувшись, посмотрела на нее.

— Спасибо! Спасибо, спасибо, спасибо!

Эдди кивнула и улыбнулась в ответ.

— И?

— Прости меня.

Она пожала плечами и помахала пальцами, унизанными кольцами, как будто она практически не потребовала извинений.

— Не беспокойся об этом. Ты не первая, кто назвала меня лгуньей, когда дело касается этого. На самом деле, мне было интересно, что ты за дура такая, которая чуть не бросилась прямо на солнце, как только увидела его. А теперь зайди внутрь и займись делами, и я обещаю, что позже мы сможем пойти в парк, если ты наденешь пальто.

— Не могу дождаться, чтобы рассказать Синди, — почти провизжала я, вскочив на ноги, частично от волнения и частично в ответ на то, как она произнесла последнюю фразу, как будто я была маленьким ребенком с новой игрушкой. Именно так я себя и ощущала.

Тон Эдди мгновенно изменился, став мрачным и резким.

— Тебе придется подождать.

Я остановилась у подножия лестницы.

— Но…

— Правило номер два, помнишь?

— Но она моя лучшая подруга! — Я не хотела говорить, как ребенок, но расслышала жалобный вой в собственном голосе.

Эдди сначала ничего не ответила, и я выжидающе взглянула на нее. На ее лице отразилась печаль. Губы сжались.

— Она сохранит секрет, — пообещала я. — Я доверяю ей больше остальных. Она помогла мне, когда я больше всего в этом нуждалась. Я не могу не рассказать ей!

Горло Эдди пришло в движение, когда она сглотнула.

— Просто… мы должны следовать определенному протоколу, когда приглашаем людей в город. Даже с туристами обращаются определенным образом. Иными словами. . ты можешь представить себе всех сверхъестественных существ, которые кишат в нашем городе? И всех людей-зевак? А потом последует кровавая бойня?

Я ясно все это представила. Я даже не задумалась о том, что все вампиры примчались бы сюда, если бы только прознали, что тут они смогут снова увидеть солнце. Эдди же упомянула, что всем делается татуировка, поэтому все они что-то получают от этого. Правда, я никак не могла сообразить, какую такую выгоду получают другие от того, что вампиры получают возможность ходить по улицам в солнечное время суток, но наверняка это нечто столь же кардинально меняющее жизнь.

И вдруг я поняла всю секретность и странность предложения работы, скудную информацию, доступную в интернете о Хэвенвуд Фоллз, и то, как неудобно добираться сюда. Они намеренно затрудняют поиск города.

— Почему они все не могут приехать, получить татуировку и уехать? Или почему вы не расскажете другим ведьмам о заклинании или зелье, или что ты там используешь? За пределами города ведь есть другие ведьмы, да? Ты знаешь, как это ценно?

— Конечно, мы знаем! И у нас бесконечное множество причин, чтобы не делиться этим, начиная с выживания человечества. Город под защитой. Созданы меры предосторожности. Ограничения, — ответила Эдди, когда мы зашли внутрь.

— Какие, например?

— Такие, что защита от солнца работает только пока ты находишься на территории города. Если ты окажешься на расстоянии сорок километров от города, татуировка исчезнет, как и магия.

— Что ж, приятно знать. Не покидай город днем, или поджаришься.

— Ты можешь уехать из города. Но должна находиться в непосредственной близости.

— Ладно. Сорок километров. Поняла. — Мы дошли до коридора и начали подниматься по ступенькам. — Что еще?

Из комнаты мадам Луизы едва слышно донеслось мое имя, и что бы там мне не предстояло узнать, все это может подождать.

— Микаэлла, дорогая, — прошептала мадам Луиза, когда я вошла в ее комнату. Меня снова передернуло, когда я услышала неправильный вариант своего имени, но в этот раз оно было произнесено с сильным акцентом, отчего имя скорее напоминало Ми-Хае-Ла. Но я решила не придавать этому большого значения, поскольку пожилая женщина лежала на смертном одре, и мне пришло в голову, что я, должно быть, напоминаю им всем кого-то по имени Микаэлла, и то что у меня похожее имя нисколько не помогает делу. Может она раньше здесь работала, поэтому легко ошибиться. Несмотря на это, я села на кровать рядом с ней и взяла ее протянутую ладонь. — Послушай меня, дорогая.

Я кивнула.

— Конечно. Что я могу для вас сделать?

— Только это. Ты можешь слушать. Слушай и не реагируй. Потому что… мне так много… нужно сказать тебе. — Она замолчала, потому что старалась просто дышать. Я потянулась к стакану с водой, но она покачала головой. — Вода мне теперь не поможет.

Но от воды вам станет легче.

— У меня… нет времени… на то, чтобы мне стало легче. — Мадам Луиза снова замолчала, переводя дыхание, и я заметила капельки пота у нее на лбу. — Теперь у тебя есть дом. У тебя… всегда… был дом.

Я улыбнулась ей.

— Пожалуйста, не тратьте еще одну долю энергии на беспокойство обо мне. Я найду другую работу. Поселюсь в другом месте.

— Я всегда беспокоюсь о тебе. У тебя всегда было. . особое место. — Я решила, что она снова теряет ориентацию, но потом она полностью пришла в себя, и ее серые глаза стали жестче.

— Я говорю именно об этом, Михаелла. Это место… твое. Заботься… о нем. — Ее голос затих, глаза начали закрываться, но она вырвалась из этого состояния, чтобы пронзить меня еще одним тяжелым взглядом.

— Позаботься о них. Они еще этого не знают, но они нуждаются в тебе. И ты нуждаешься… в них. — Ее взгляд скользнул к двери, как будто она думала, что эти «они» могут стоять там. Когда она снова заговорила, голос ее прозвучал мягче. — Будь осторожна. . с теми. . Рока. Я знаю твое сердце. . Знаю, чего оно хочет. . но будь осторожна, дорогая. Они зашли. . слишком далеко. . в этот раз. Но ты. . ты сильная. . ты можешь изменить. . все.

Я изучала ее лицо, пытаясь понять хоть что-нибудь из того, что она только что сказала, а пожилая леди закрыла глаза и больше их не открывала. Зажав ее маленькую руку в своих, я смотрела и ждала, когда она снова очнется. Ее лицо приобрело мирное выражение, разгладилось, а губы, будто бы, изогнулись в таинственной улыбке.

В комнату тихо вошла Эдди и встала за нами. Она прижала руку к щеке мадам Луизы и закрыла глаза. Когда она открыла их несколько мгновений спустя, они блестели. Эдди наклонилась и поцеловала старушку в лоб.

— Спокойной ночи, тетушка, — прошептала она. — Увидимся на другой стороне.

Эдди, должно быть, услышала, как у меня перехватило дыхание. Она повернулась ко мне с грустной улыбкой и сжала мое плечо.

— Это произойдет очень скоро, я уверена. Она долго держалась, но теперь, когда ты здесь, она может уйти с миром. Мне нужно сообщить в Суд. И не беспокойся. Она права. У тебя всегда здесь был дом.

Я вернула ей грустную улыбку и кивнула, а потом Эдди ушла. Оставила меня наедине с умирающей женщиной, которую я едва знала, а рядом не было никого из членов ее семьи. Оставила меня в гостинице, о которой больше некому было позаботиться. Оставила меня собирать осколки, правда, я не знала, осколки чего именно.

Мадам Луиза так и не проснулась. Она мирно умерла во сне следующей ночью. Я оставалась рядом с ней почти все это время, выходила только чтобы позаботиться о гостях — оказалось, у нас есть парочка — и чтобы принять душ.

Когда я вернулась после душа, то поняла, что к мадам Луизе заходили посетители. Я лишь однажды мимоходом «встретила» Аурелию и узнала ее по запаху. Потом пришла Эдди, села с нами и была рядом, когда старушка умерла.

Еще я чувствовала, что где-то поблизости в тени скрывается Ксандру. Остальные тоже держались поблизости, но почему-то не заходили.

До того момента, пока она не умерла и Эдди не проинформировала Суд.

И тут внезапно люди, казалось, хлынули через двери. Не зная их и не желая ощущать неловкость, какую бы ощущала любая незнакомка в столь личной ситуации, я ушла в свой коттедж.

Мне показалось, что я услышала свое имя, когда уходила, но решила, что за мной придут, если понадобится моя помощь. В течение двух дней никто этого не сделал, и сначала я планировала отсидеться в своем коттедже, пока шум не утихнет, а затем ускользнуть отсюда навсегда. Но потом вспомнила о подарке, который мне сделала Эдди, и на котором настаивала мадам Луиза, и провела на улице столько времени, сколько могла.

Я думала, что осмотрю весь город, но в итоге просто стояла на углу гостиницы, и изучала городскую площадь. Всякий раз, когда я замечала что-то знакомое, у меня по спине бежали мурашки, и так было постоянно, куда бы я не взглянула. Магазины, рестораны, бары, занимавшие три стороны площади, улицы, отделенные от центра города парковкой. На ближайшем углу площади располагалась большая деревянная беседка с круглой крышей. Она нисколько не походила на беседку в виде птичьей клетки в Атланте, но тем не менее я ощущала с ней некую эмоциональную связь. На северной стороне площади, прямо напротив меня, стояло большое кирпичное здание с башенками и часами, шпили которого уходили вверх, чуть не до самого неба. Было ясно, что это здание мэрии — по бокам здание было окружено высокими соснами — тем не менее, я знала, что это Торговая Палата и полицейский участок. Но откуда мне знать?

Я заставила себя идти дальше, но едва успела сделать несколько шагов вдоль площади с одной стороны, как на меня нахлынули слишком сильные чувства. Жуткие ощущения.

В моей голове возникли видения, когда я увидела знак «Кафе Хэвен» и витрину «Шелф Индалженс» со сценой из Секретного Сада искусно отображенной в окне.

Я ощутила боль ностальгии в сердце, когда остановилась посреди площади и уставилась на скамейки, выстроившиеся лицом к фонтану в центре. Каким-то образом я знала, что его сверкающий интерьер выкрашен настоящим золотом, и знала, что там произошло нечто знаменательное. Вот только что? А еще были взгляды людей и незнакомцев, когда я проходила мимо. Пребывание здесь больше не казалось мне свободой, весь мир, казалось, напирал на меня.

Я резко развернулась и поспешила обратно в гостиницу, к теплу и убежищу своего коттеджа. На следующий день я пошла на восток, а не на запад, подальше от площади, и нашла большой парк на углу города, у подножия двух гор. Он принес с собой образы теплых дней с музыкальными фестивалями и фильмами в парке.

На дальнем конце была тропа, и я пошла по ней вверх в гору.

Но даже посреди природы, среди светлых стволов осин и сосен, окружавшими меня, когда я стояла на берегу частично замерзшей реки, я не могла избавиться от видений.

У меня не получалось избавиться от ощущения, что мои видения были не выдумкой, созданной воображением, а воспоминаниями, о существовании которых я не знала.

— Это место просто издевается надо мной, — пробормотала я себе под нос, когда вернулась в свой коттедж. — Мне, наверное, следует убраться отсюда, пока я не сошла с ума.

Я снова разожгла камин и пыталась согреться, когда в дверь постучали. За дверью обнаружилась Эдди.

— Не знаю, хочешь ты идти или нет, но похороны завтра, — сказала она. — Они пытаются обогнать надвигающуюся бурю. Думаю, тетушка бы хотела, чтобы ты была там.

Пока ноги сами не понесли меня через весь город, я не знала, пойду или нет.

Следом за процессией я пересекла красивое кладбище направляясь к его дальней части, затем мы поднялись вверх по холму и прошли мимо каменных колонн в другой, отдельный и уединенный участок кладбища, который, казалось, был намного старше основной части.

Мы остановились перед каменным зданием, где человек в черном костюме поставил на подиум урну.

Я ощутила взвинченность Аурелии и мальчика рядом с ней, который, как я предположила, был Гейбом, поэтому осталась стоять позади, прижалась к большому дереву и натянула шапку на уши. Я чувствовала холодный воздух, и запах приближающейся бури, о которой говорила Эдди.

Когда толпа рассеялась, я молча попрощалась, а после директор похоронного бюро унес урну, как я предположила, в колумбарий. Вернувшись в гостиницу, находящуюся всего в нескольких кварталах отсюда, я утвердилась в своих планах выяснить, что нужно сделать, прежде чем я смогу упаковать вещи и вернуться в Атланту. Я надеялась, Синди не будет возражать.

У меня до сих пор еще не было возможности поговорить с ней, один раз я не смогла поймать хороший сигнал, а в другой попала на голосовую почту. А из-за отсутствия интернета в моем коттедже у меня не было возможности отправить ей электронное письмо.

Я отправила Синди пару сообщений, но она не ответила. Может она уже живет своей жизнью, забыв обо мне. Может, в конце концов, я и не вернусь в Атланту со всеми этими воспоминаниями и болью, а найду новое место, чтобы начать все заново.

Предполагалось, что этим местом станет Хэвенвуд Фоллз.

Но чем дольше я оставалась, тем сильнее верила, что здесь слишком много воспоминаний и еще больше боли. И даже когда я собралась уехать, чувствовала, что должна остаться.

Одна из причин — это выяснить тайну мадам Луизы, которая так быстро приняла меня, и что означали ее последние слова. Были ли это иррациональные заявления умирающей женщины, или она потратила последние силы, пытаясь сказать мне что-то?

И, привет, я тут гуляю под солнцем. И лишусь этого, если уеду.

И меня удерживало кое-что еще: одинокая фигура в толстом армейском зеленом пальто, небрежно прислонившаяся к столбу. От взгляда мужчины мне захотелось раздеться прямо на том месте, где я стояла. И плевать на холод.

— Все думают, что ты хрупкая и сломаешься от того, что тебе нужно знать, но я знаю тебя лучше, — произнес Ксандру, и я сумела лишь кивнуть, потому что он был прав. Я еще не знала, как, но не могла отрицать правду, звенящую в моей душе: Он знает меня лучше, чем кто-либо.

ГЛАВА 7

Я даже дышать не могла под пристальным взглядом серых глаз Ксандру, пока мы, застыв, стояли и изучали друг друга. Все в нем буквально завораживало, начиная с высоких скул и миндалевидных глаз, и заканчивая квадратной челюстью и подбородком.

Красивый, но в тоже время слишком мужественный, чтобы назвать его милым мальчиком. Светлые глаза резко контрастировали с темными волосами, темными бровями и ресницами, и оливковой кожей. Он выглядел так, словно давно не брился, с учетом того, что у него уже отросла довольно заметная бородка.

И хотя у него идеальное скульптурно вылепленное тело, его поза всегда демонстрирует уверенность, которую с легкостью можно принять за угрозу. Или вызов.

Но мое сердце и душу затронула не его физическая мощь.

Физическая оболочка напротив меня не совсем то, что помнит мое сердце и душа, но где-то глубоко, в памяти мелькают обрывки воспоминаний, настолько слабые, что я едва в состоянии их заметить, о более молодой и более угловатой версии. Кроме глаз, само собой разумеется. Они выдают его с головой. Особенно теперь, когда они затуманились, пытаясь найти слабые воспоминания, вспыхивающие где-то в подсознании и затрагивающие мою душу. Они показывают мне настоящего его. Того, которого я знала. Лучше, чем кто-либо другой.

Ксандру прочистил горло, тем самым прервав зрительный контакт.

— Ну ладно. Мне нужно многое тебе показать. Следуй за мной.

Я последовала за ним, хотя бы ради того, чтобы понаблюдать за его мощной поступью, за тем, как двигаются его широкие плечи, как перекатываются мышцы спины под тканью белой футболки… Ну, и конечно, его восхитительный зад. Божечки Всемогущий, до чего ж отменный зад. В джинсах он смотрелся бы еще круче, но не думаю, что встречала мужчину, на ком черные брюки смотрелись бы столь хорошо.

Я последовала за ним по ступеням на крыльцо и затем через черный вход в гостиницу. Мы двигались по направлению к главному входу, но вместо того, чтобы выйти в холл, Ксандру открыл дверь и зашел в кабинет позади главной стойки.

Мы прошли мимо парочки столов в отдельную комнату в самой дальней части. Я решила, что это кабинет владельца или главного менеджера.

— Вот! — Ксандру указал на большой деревянный стол, на котором лежали фотографии, старые и сделанные недавно, а также множество бумаг.

Мой взгляд тут же остановился на моей фотографии, правда, более молодой версии меня, в зимних штанах и лыжных ботинках, с поднятыми на голову очками и лыжными палками в руках. Были и другие мои фотографии, включая одну, на которой была женщина, и она выглядела как постаревшая я, хотя это было невозможно, если странности этого города не включают в себя путешествия во времени.

Я обошла стол, чтобы взглянуть получше, подняла эту фотографию и изучила ее, почувствовав неожиданный укол тоски по ней.

— Это должно быть Микаэлла, — пробормотала я. Неудивительно, что люди путают меня с ней. Похожие имена и почти идентичные внешности. Только цвет волос немного другой, у нее они темнее, а кожа светлее.

— Эм, нет, — ответил Ксандру. — Это Ирина Петран.

Я растерянно подняла на него взгляд.

— Почему тогда я так похожа на нее?

— Она твоя мать.

Мои глаза пробежались по комнате, но на самом деле ничего не видели, я сосредоточилась на фактах своей жизни.

— Гм…повтори-ка еще раз?

— Ирина Петран — твоя мать. Это… — Ксандру указал на изображение знакомого на вид мужчины на фотографии. — Это Михаил Петран, твой отец.

Я покачала головой.

— Я не понимаю. Эти люди отказались от меня? Бросили в маленьком грязном городке в Техасе с незнакомцами, которые даже не хотели меня?

Брови Ксандру сошлись на переносице, образовав две вертикальные линии между ними.

— Ох. Полагаю, это история, которую они тебе рассказали.

— Историю? Кто?

— Ирина и Михаил. Или, точнее, тот, кто в ковене Луны сотворил заклинание для стирания памяти.

Я уронила фотографию и склонила голову на бок.

— Какого черта ты несешь?

Ксандру закусил нижнюю губу, и на мгновение я ощутила зависть к этой губе. Или к зубам, которые кусали ее. Не уверена, к чему именно. Но потом я пришла в себя. Опустила руки на бедра и постучала ногой по полу.

— Никто не бросал тебя в Техасе. Ты не Кейла Петерс. Ты Микаэлла Петран, и всегда жила здесь, в Хэвенвуд Фоллз, и твои родители очень сильно любили тебя. Так сильно, что отказались от всего, чтобы ты могла жить нормальной жизнью и стать потрясающим врачом, каким все тебя считали. Заклятие памяти города стирает все воспоминания о Хэвенвуд Фоллз, как только покидаешь пределы города, но твои родители хотели убедиться, что твоя потеря памяти будет абсолютной, что ты забудешь все… всех.

Он прервался и замолчал на секунду.

— Они создали для тебя историю. Печальную, очень далеко отсюда, надеясь, что это удержит тебя от желания или даже мысли вернуться сюда.

— Другими словами, они не хотели меня, — прошептала я, тяжело опустившись на стул около стола, и прошлась взглядом по фотографиям.

— Это не…

Я посмотрела на него.

— Тогда почему? Зачем они отослали меня, чтобы я никогда не вернулась, и заставили забыть о них? Я была ребенком!

— Потому что ты чертовски особенная! — Сарказм и злость сочились из слов Аурелии, когда она показалась в дверном проеме. Ее темные волосы были подняты наверх, и ее образ дополняло черное платье, тонкие чулки и шпильки, из-за чего она выглядела старше, чем вела себя.

Ее карие глаза метали в меня кинжалы.

— И ты не была ребенком. Ты была взрослой.

— Аурелия, — предупреждающе произнес Ксандру.

Девчонка раздраженно выдохнула с видом опытного подростка и перевела взгляд на него.

— Что она вообще здесь делает, Ксан? Она не должна быть здесь, как и ты!

— Кто-то же должен сделать это, — ответил Ксандер. — И кто еще готов на это? Весь ковен занят. Мои родители не заинтересованы в этом, и вероятно, им лучше держаться подальше. А вы с Гейбом просто дети. Вы не в состоянии позаботиться об этом.

— Я не ребенок! — Недовольно возразила Аурелия. Она скрестила руки на груди и обиженно выпятила нижнюю губку. Мне стало интересно, не топнет ли она ногой. — Всем пора прекратить относиться ко мне как к ребенку!

Ксандру развернулся, одарил ее своим суровым взглядом и мощью характера.

— Мы прекратим, когда ты прекратишь вести себя как ребенок. Но тебе всего шестнадцать, Аурелия. Не торопи время. Поверь мне. Быть взрослой это не то, что ты думаешь. — Ксандру выпятил подбородок. — А теперь, если тебе не плевать на собственную семью, ты прекратишь вести себя, как избалованная девчонка и сделаешь то, что нужно сделать. Если же нет, то возвращайся на поминки.

— И тусоваться с кучкой взрослых, которые в первые же пять минут начнут бросать на меня взгляды полные сожаления и спрашивать меня, как я справляюсь с тем, что стала старше.

— Убирайся, Аурелия, — практически прорычал Ксандру.

Аурелия сощурила свои темные глаза, ноздри ее трепетали при каждом тяжелом вдохе. А девчонка-то смелая. Не могу себе представить, чтобы в ее возрасте я решилась вот так выступить против Ксандру. Но в итоге она все же отвела взгляд, мазнула им по мне, после чего резко развернулась.

— Пошел ты, Ксандру, — пробормотала она себе под нос, но я услышала. Ксандру, очевидно тоже услышал, так как громко фыркнул.

Когда он начал разворачиваться ко мне, мне пришлось собрать все свои силы в кулак, и медленно сделать глубокий вдох, готовясь к неизбежному шоку и восхищению, которые охватывают меня всякий раз, когда вижу его лицо. Его глаза.

Эти глаза по-прежнему буравили меня, как лазер — в частности, женские части тела. Мне пришлось постараться не застонать.

— Что она имела в виду? — Спросила я, как только мне удалось отвести от него взгляд.

Ксандру поймал мой взгляд, но сразу же отвел его в сторону и запустил пятерню в волосы, после чего потер ладонями лицо. Так, словно я нервировала его не меньше, чем он меня. Когда он сглотнул, его Адамово яблоко подскочило и опустилось.

— Тебе только исполнилось восемнадцать, и ты окончила старшую школу, — ответил он. — Тебя приняли в университет Эмори, в который ты мечтала поступить, с тех пор как тебе исполнилось десять, и ты прочитала одно из их медицинских исследований. С учетом того, кто — что — ты, у твоих родителей было два варианта: заставить тебя отказаться от своей мечты и остаться здесь, с семьей и общиной или позволить тебе уехать, раскрыть свой потенциал, зажить нормальной жизнью, но при этом забыть о них и о своем прошлом.

— Что ты хочешь сказать этим своим «что я»? Еще пару лет назад я не была тем, кто я сейчас.

Его привлекательные глаза вперились в меня, пригвоздив меня к месту.

— Микаэлла, ты всегда была такой.

— Ох, нет же. Несмотря на то, что ты сказал о моих прошлых воспоминания, я точно знаю день, когда стала вампиром. Это то, что я не забуду никогда.

Ксандру кивнул.

— Поверь мне, я точно знаю. Ты всегда была мороайкой. По крайней мере, это всегда было у тебя в крови. (Примеч. пер. Мороайка — разновидность вампира)

В недоумении я свела брови вместе.

— Мороайка?

— Ты что, серьезно, не помнишь ничего из этого? Никто не потрудился рассказать тебе, кто такие морои? — Ксандру вздохнул, когда я покачала головой из стороны в сторону. — Это разновидность вампиров, которой мы являемся — смертные вампиры. Ты когда-нибудь встречала других вампиров? Не заметила, что ты отличаешься?

Поколебавшись, я кивнула.

— Существуют различные виды тех, кого земное сообщество, черт, да даже скрытый мир считает вампирами. Мы похожи и в тоже время отличаемся. Мы, например, смертны. Мы родились людьми, но в нас доминирует ген вампира. Если наш вампирский ген активируется, то можем жить веками, но все равно мы не бессмертны. Мы можем умереть от старости. Наши сердца по-прежнему бьются, но, если они остановятся, мы умрем. И мы способны рожать детей, — Ксандру выдержал эффектную паузу. — Как люди.

Я покраснела от подтекста его слов, а Ксандру ухмыльнулся.

— И ты по-прежнему можешь делать это, — пробормотал он с одобрением в голосе, и мне показалось, что за его словами крылось нечто большее, чем просто утверждение.

— Погоди, — сказала я. — Ты постоянно говоришь «мы» и «нас». Ты что, тоже морой?

Ксандру кивнул.

— Зрелый, что означает, что я обратился.

Я перевела взгляд на фотографии.

— А мои родители?

— Это они передали тебе этот ген. Его нужно активировать до достижения двадцати одного года.

— Как?

— Ты не знаешь, как превратилась? — Я в очередной раз покачала головой. — И не знаешь, кто превратил тебя?

— Я ничего не знаю. Я даже не знала, что превратилась в вампира, пока не проснулась с жаждой убивать и чуть не убила своего жениха.

В его глазах что-то промелькнуло, но я не сумела определить, что. Что-то мрачное. Возможно, печаль или сожаление. Ксандру почесал щеку прежде чем ответить мне.

— Морой превращается в вампира, если выпьет крови другого взрослого мороя. Обычно родители делятся кровью строго в кругу семьи, поскольку это еще и укрепляет кровную связь. Кровь так же передает дополнительные силы и способности от того, кто ею поделился.

— Силы и способности? — Я оглянулась на Ксандру, но сразу отвлеклась от темы, потому заставила себя перевести взгляд обратно на фотографии.

— Румынские морои произошли от колдуна, чья черная магия разделилась между ним и его семьей. И с тех пор, магия проявляется тем или иным способом, когда ген вампира активируется. Обычно это что-то связанное со стихиями. Чаще всего это семейная черта, хотя ходят истории, что порой родители позволяли своим детям выпить чужой крови, если ее источник обладал уникальной силой или особо сильной способностью.

Я нахмурилась, изучая фотографии, а точнее одну фотографию, на которой были изображены мужчина и женщина — предположительно мои родители. Которых, кстати говоря, я нигде пока не заметила. Вопрос, который я задала, прозвучал не громче шепота.

— А если ген не активировать до двадцати одного года?

— Тогда ребенок будет жить совершенно нормальной человеческой жизнью, сможет сочетаться браком с человеком, завести детей, чьи гены будут находиться в спячке и их не нужно будет активировать, и в итоге состарится со своими сверстниками. А родители-морои и вся их родовая община… они умрут. Их тела станут человеческими, реальный возраст возьмет свое, и в итоге убьет спустя некоторое время.

Нежданные слезы затуманили зрение, и мне пришлось поморгать, чтобы сдержать их.

— Они… их больше нет?

Ксандру ответил не сразу. Он обошел вокруг стола, развернул мой стул к себе и присел на корточки передо мной, так чтобы можно было заглянуть мне в глаза.

На его лице появилось тревожное выражение.

— Твой отец умер пару лет тому назад. А мать чуть меньше года назад. А тетушка…

— Мадам Луиза? — Ахнула я.

— Да, она твоя тетя.

Я прижала ладонь к губам и замотала головой.

— Нет. Это не может быть правдой. В этом нет никакого смысла. Я же даже их не помню!

— Уверена?

Закрыв глаза, я сделала неровный вдох. Образы, которые я старалась подавить с тех пор, как приехала в этот город, начали обретать силу. Не сдержавшись, я всхлипнула.

— Я не обратилась в положенный срок! Почему? Почему они так поступили?

— Они все хотели для тебя лучшей жизни, даже понимая, что это убьет их.

Я давилась душившими меня рыданиями.

— Почему я не могла остаться здесь? С ними?

Ксандру помолчал, а когда я посмотрела на него, увидела, что тревога сменилась печалью.

— Они считали, что Хэвенвуд Фоллз, и живущие здесь люди, не самая лучшая жизнь для тебя.

— Я не понимаю. Это же наша жизнь. Моя жизнь. Верно? Как они могли подумать, что, отослав меня прочь, заставив меня жить одну, наградив фальшивыми воспоминаниями о прошлом… Как это могло стать лучшей жизнью для меня? Ни семьи, ни друзей. Если они так хотели, чтобы я осталась человеком, то почему они не могли сделать это здесь? Или хотя бы позволить мне вернуться, сохранить память? Сохранить жизнь?

Глаза Ксандру потемнели, и он отвел взгляд.

— Они считали, что риск слишком велик. Здесь тебя скорее всего обратили бы. Ты бы сама захотела этого.

Я не понимала проблему. Я хочу сказать, мне бы хотелось не быть вампиром, но быть мороем вроде бы было не так уж и страшно — у меня могли быть дети, мечта, от которой я уже отказалась — особенно, если это действительно мое наследие. Моя семья. И, что еще важнее, они все были бы живы. С другой стороны, я слишком хорошо знала, что никогда не выбрала бы эту жизнь и неутолимую, смертельную жажду, которая шла в комплексе с ней, не важно до какой степени можно научиться ее контролировать.

— И почему бы мне вдруг захотеть этого? — Поинтересовалась я. — Я хочу сказать, помимо того, чтобы спасти их жизнь, но, очевидно, что этого выбора меня лишили. Так по какой другой причине я бы предпочла, чтобы меня обратили, и захотела бы отказаться от нормальной жизни, которой моя семья желала мне? Чего я могла хотеть столь сильно?

Ксандру снова посмотрел на меня и наши взгляды встретились.

— Меня.

Я не знала, что сказать. Я с трудом могла даже думать, особенно под его взглядом, который становился все напряженнее. Захватывая меня в плен. Поглощая меня. Помечая меня. Легкие начали гореть и требовать кислорода, потому что дышать я тоже была не в состоянии, так я потерялась в его взгляде, его словах и том, что они значили.

Я сделала вдох и, отвернувшись, прервала зрительный контакт, глядя куда угодно, только не на него. В душе поднялась волна эмоций — эмоций, которые я пока не готова принять. Это слишком. Все это чересчур для меня.

— Я…я не могу, — в итоге сказала я на выдохе, глядя на стол перед собой. Но мне не удалось произнести все прочие слова, которые я хотела сказать, они просто не шли с губ. В данный момент, я была не в состоянии распространяться о чем-то. Я была не в состоянии думать, говорить, и, хотя я, вероятно, могла чувствовать, я вовсе не хотела этого.

Ксандру резко выдохнул и встал. Он снова обогнул стол и развернулся ко мне лицом.

— Что ж, в таком случае, я тоже не могу.

И после этих слов он устремился прочь.

Наконец-то обретя способность дышать, я, уперлась локтями в стол и обхватила голову руками. Что только что произошло?

— Ксандру? — Раздался голос Эдди у двери, ведущей в холл.

— Я не могу сделать это, — рявкнул он, а затем его тяжелые шаги прогрохотали по деревянному полу холла, и он ушел.

Я впилась пальцами в волосы и потерла виски, одновременно сделав несколько глубоких вдохов. В комнату вошла Эдди, но я даже не подняла головы. Вместо этого я смотрела на то, что лежало на столе у меня под локтями. Мое внимание привлек банковский бланк, и я сосредоточила на нем свое внимание.

— Что за чертовщина? — Я выпрямилась и вытащила листок из-под фотографий, а затем прочитала письмо. Эдди бесшумно сняла пальто, как будто была вовсе не против, что я не замечаю ее.

Закончив читать, я вскинула голову и увидела, как она одергивает свою черную мини-юбку, а затем садится на стул напротив меня. Сегодня на ней были солнцезащитные очки, а светло-каштановые волосы были распущены и рассыпались по плечам поверх серой блузки.

Я подняла документ повыше.

— Тебе что-нибудь известно об этом? Конкретно вот об этом?

И я ткнула пальцем на имя Микаэлла Петран, которое очевидно принадлежало мне. Не знаю, какая часть меня признала, что Микаэлла — мое имя, очевидно, та же, которая осмелилась считать видения, которые начали появляться у меня в голове, реальными воспоминаниями. Моими воспоминаниями. Некогда похороненными, но теперь восставшими из могилы.

— Ага, и тебе привет, — Эдди быстро пробежалась взглядом по письму и пожала плечами. — Это передача права собственности на гостиницу на твое имя.

— Это понятно. Но почему?

Эдди выгнула свои брови цвета карамели.

— Потому что эта гостиница всегда принадлежала твоей семье. Ты следующая. Почему ты думаешь тетушка так старалась вернуть тебя сюда? Аурелия и Гейб слишком юны.

— Подожди. Что?

— Как много Ксан рассказал тебе?

Я моргнула, затем покачала головой и помахала рукой в воздухе так, словно это могло помочь мне избавиться от последних нескольких минут, которые мы провели наедине.

— На самом деле, не так уж и много. Он рассказал мне кто мои родители. И что их больше нет. Что мадам Луиза моя тетя. Что все они не хотели активировать мой ген вампира, хотя это и означало, что они умрут.

Эдди кивнула.

— Твои родители владели гостиницей. Тетушка присматривала за ней, после того, как их не стало. Так, как умела. Ну и Аурелия и Гейб тоже, как умели помогали. Думаю, она продержалась так долго, потому что ждала твоего возвращения.

Грудь сдавило от мысли, что мадам Луиза потратила столько сил. А затем слова Эдди дошли до меня. И их значение повергло меня в шок.

— А Аурелия и Гейб это…?

— Твои сестра и брат.

Я опустилась на стул, и устало выдохнула. Эта дерзкая маленькая сучка моя сестра? Но тут я начала понимать.

— Аурелия ненавидит меня. И мне не за что винить ее.

— Она подросток. Вспомни нас в этом возрасте. Ой, точно, ты же не помнишь, — Эдди печально улыбнулась. — Но скоро вспомнишь. У некоторых воспоминания сразу всплывают сразу после того, как они пересекают границы города. Другим же требуется время. А то заклинание, которое наложили на тебя было очень сильным. Так что придется потерпеть.

— Мы дружили, — выпалила я. Хотя никаких воспоминаний у меня не появилось, я была уверена, что между нами существовала некая связь.

Эдди радостно улыбнулась.

— Были как сестры. Лучшие подруги навсегда. — Она снова вздохнула. — Пока твои родители не решили, что наше «всегда» для нас закончилось. Для тебя. И… — Эдди оглянулась через плечо на дверь, и уже не было необходимости заканчивать мысль.

— Я не готова к этому. К нему. — И я снова уткнулась взглядом в стол. — Просто… слишком много всего.

Я стала сортировать фотографии по кучкам и складывать документы в стопки. Еще одно письмо из банка привлекло мое внимание. Да вы издеваетесь. Потрясения видимо никогда не закончатся.

— Взыскание по закладной? — Я еще раз перечитала письмо, затем печально вздохнула. — Что ж, полагаю, мне не нужно волноваться, что я унаследую гостиницу. Она долго моей не будет.

Я разжала пальцы и письмо начало падать на стол. Эдди перехватила его.

— Это не совсем так, — сказала она, после того, как прочитала его. — Мы позаботимся об этом, Кайлс. Они не имею права отбирать у тебя это место, у твоей семьи. Тут явно что-то не так…

Я едва обратила внимание на ее слова, после того, как услышала сокращенный вариант своего имени. У меня даже уши запылали. Никто из моего недавнего прошлого не называл меня так. Обычно говорили кратко Кей, или иногда Синди звала меня Кей-Кей. Но это прозвище я помню. Помню, как стояла на площади у фонтана, любуясь сверкающей на солнце водой, а Эдди обняла меня и сказала:

— Лучшие подруги навсегда, Кайлс. Постарайся не забыть меня, ладно? А рядом со мной стоял Ксандру и его рука лежала на моей пояснице. И…

С улицы донесся звук тяжелых целеустремленных шагов, приближающихся к входной двери, и тем самым резко оборвал мои вспоминания. Я моргнула и наклонила голову на бок.

— Ах, да. Я пришла предупредить тебя, — сообщила Эдди. — Волки готовы к нападению.

— Что прости?

— Шериф Касун и его заместители собирались приехать и допросить тебя.

— По поводу чего?

Входная дверь распахнулась.

— Эм… по поводу убийства?

ГЛАВА 8

Бабах. Самое крупное потрясение из всех, что уже итак случились.

Колокольчик на стойке зазвенел.

— Что? — Ахнула я.

Эдди поморщилась.

— Возле города в лесу нашли тело. Похоже на атаку вампира.

— И они, конечно же, сразу же пришли к новенькой в городе.

— Ну, ты не совсем и новенькая тут.

— Может быть и нет, но я не была вампиром, когда в последний раз была здесь, верно?

Колокольчик снова зазвенел, на сей раз в звонках ощущалось нетерпение. Я встала и сделала резкий вдох. Как будто мне это было необходимо. Голова у меня кружилась от обилия информации. Я даже не была уверена, что сумею сформулировать ответ на простейший вопрос, что уж говорить о вопросах, которые угрожают моей свободе, а возможно и жизни.

Выйдя из кабинета и пройдя в холл, я поняла, что у меня нет алиби на большую часть времени, которое я провела в Хэвенвуд Фоллз. Точнее, большую его часть я провела с женщиной, которая теперь мертва. Сказочно.

— Осторожнее, — шепнула мне Эдди, следовавшая за мной. — Волки, не самые лучшие друзья вампиров.

Я резко остановилась и прошипела:

— И что это должно означать?

Не ожидавшая, что я остановлюсь, Эдди с размаху врезалась в меня. Ее губы практически касались моего уха, когда она едва слышным шепотом пояснила.

— Ну, они оборотни. Они всегда с уважением относились к твоему отцу из-за его положения в Суде, но вообще ненависть к твоему виду заложена в них природой.

Чудненько.

В холле стояли двое мужчин. Один в униформе защитного цвета со значком шерифа на груди и коричневой шляпой в руках, а второй — постарше — был в джинсах и фланелевой рубахе.

Оба они были под два метра ростом. С одинаковыми серебристо-голубыми глазами и похожими чертами лица, наверняка родственники. Может быть, братья.

Молодой мужчина рассердился, когда заметил рядом со мной Эдди.

— Пришла предупредить ее, да?

Эдди тепло улыбнулась ему, и ее голос прозвучал до тошноты сладко.

— Я пришла убедиться, что процедура будет проведена правильно, шериф Касун. Она имеет право на представителя от ковена.

В горле мужчины зародилось рычание, которое, услышали только мои чувствительные уши.

— Мисс Петран, — обратился ко мне мужчина, которому на вид было лет сорок пять, судя по гусиным лапкам вокруг глаз, легкой проседи на висках и щетине, покрывающей его челюсть.

Если коп был раздражен и готов наброситься на меня, то этот мужчина казался более расслабленным, его голос звучал гораздо мягче.

— Мы соболезнуем вам по поводу вашей тети.

— Петерс, — поправила я. Шериф напрягся и, сощурившись, уставился на меня. — Именно эта фамилия указана у меня в паспорте, который, уверена, вы хотели бы увидеть, верно?

— Нам уже известно, что он поддельный, — ответил он резко и с нотками обвинения. Так, как будто я должна была знать, что он поддельный. Мужчина постарше, бросил на напарника косой предупреждающий взгляд.

— И спасибо, — обратилась я к тому, что постарше. — Хотя я только что узнала, что она была моей тетей.

Мужчина кивнул в ответ.

— Я шериф Рик Касун. А это мой сын, а также один из помощников, Коналл. Мы в курсе вашей истории и понимаем, что все происходящее наверняка кажется вам странным.

— Странным это еще мягко сказано.

— Без разницы, что ты помнишь о прошлом, — процедил Коналл, его манера разительно контрастировала с шерифом. Как будто они играли в хорошего и плохого копа. Хотя, вглядевшись повнимательнее, я заметила, что хоть поза Рика и казалась более расслабленной, на самом деле все его мышцы были напряжены, а взгляд медленно блуждал по холлу, впитывая каждую деталь. Он явно готов броситься в бой, если заметит что-то, что ему не понравится.

— Нам нужно узнать про вчерашний вечер. Где ты была?

— Не потрудитесь ли назвать более конкретное интересующее вас время, шериф? — Вклинилась в разговор Эдди, и, хотя ее голос по-прежнему был сладким, как мед, в нем ощущалось предупреждение.

Верхняя губа мужчины дрогнула.

— Между 4:25 и 5:12, — процедил он.

Эдди фыркнула.

— Ну это уж очень конкретно. Время пробежки Рассела?

— Что-то вроде того, — ответил шериф Касун. — Он обнаружил тело на исходе ночи возле ущелья Вайли.

— Итак, где ты была в это время? — Рыкнул на меня Коналл.

Я сделала вид, что задумалась.

— Спала конечно же.

— Ночью? — Поглумился он.

Не сдержавшись, я улыбнулась.

— Я стараюсь придерживаться нормального графика, теперь, когда могу.

— Когда ты охотишься? — Спросил он. — Если ты питаешься кровью животных, как нам сказали, то лучшее время для охоты — ночь.

— Тебе ли не знать, — пробормотала Эдди. Но он не обратил на ее ремарку внимания.

— Мадам Луиза обеспечила меня запасом консервированной крови на неделю. Мне пока не было нужды охотиться. И я не знаю, когда соберусь. Консервированная кровь здесь вполне приемлема, гораздо лучше, чем та, которой я питалась раньше. Да и вообще, я люблю животных. Мне не нравится убивать их. — Я сделала паузу. — Большинство из них. Тех, которые не желают мне зла.

Коналл вскинул голову, ощутив неоднозначность моих слов.

— У тебя есть кто-то, кто может подтвердить твое местонахождение в указанное время? — Спросил шериф.

— Твое нахождение в постели, — довольно грубо поправил его Коналл.

Я понимала, какой вопрос последует дальше. Я постаралась не обижаться на намек, но ведь я тут всего неделю. За какой тип девушки они меня принимают? А, ну да. Убийца.

— Я сплю одна, — ответила я так вежливо и спокойно, как только смогла.

— Нет нужды быть таким придурком, Коналл, — вступилась за меня Эдди.

— Нам нужно знать, есть ли у нее алиби, Аделаида, — сказал ей шериф Касун. — Наш вопрос в рамках процедуры.

— А вы допрашиваете всех вампиров? — Задала Эдди встречный вопрос.

— Планируем. Если потребуется.

Я выдохнула, стараясь избавиться от напряжения, которое все росло и росло во мне.

— Слушайте, я понимаю. У вас есть труп, а я новенькая в городе. Вы считаете, что знаете меня, хотя это не так, потому что я не та прежняя Микаэлла. Но я и не убийца. Я ни одного человека не убила. Я горжусь тем, как умею контролировать свои потребности. Клянусь вам, я не тот вампир, которого вы ищете.

— Другими словами, вы лаете не на то дерево, — съязвила Эдди, и мне пришлось закусить щеку изнутри, чтобы не рассмеяться.

— В городе есть эмпаты, — выдал Коналл. — Они сразу узнают, если ты лжешь.

Я пожала плечами.

— Приводите их сюда.

— Она не лжет, — раздался низкий голос у меня за спиной, и позвоночник начало покалывать. Я даже не видела его, но тело сразу же напряглось, когда он приблизился. — Я ручаюсь за нее.

Вот черт. Что, черт возьми он делает? Часа не прошло, с тех пор, как он умчался отсюда, ведя себя при этом так, словно ничего общего со мной не желает иметь. А теперь он готов солгать ради меня?

Коналл бросил взгляд мне за спину, и ему не удалось скрыть свое отвращение.

— Ты был с ней? — Он сморщил нос. — Ну, по крайней мере, понятно, почему она солгала об этом.

Ксандру зашипел. На полном серьезе. Звук, который вампиры издают в качестве предупреждения. Внезапно в поле моего зрения оказалась его ладонь — Ксандру ткнул пальцем в сторону шерифа.

— Прояви-ка немного уважения, засранец.

Коналл выгнул бровь.

— К ней, — рявкнул Ксандру, вынудив меня подпрыгнуть.

— Успокойтесь, — быстро сказал шериф, ощутив, как воздух наполнился тестостероном, и бог знаем какими еще феромонами. — Оба. Ответьте на вопрос, мистер Рока. Вы были с ней?

Я почувствовала, как рассердился Ксандру, когда он приблизился ко мне.

— Не совсем, — ответил он. — Но я провел на крыльце ее дома всю ночь.

Шериф прищурился и недоуменно склонил голову на бок.

— И чем вы там занимались?

Ксандру переступил с ноги на ногу, отчего меня окатило волной жара.

— Я присматривал за ее домом.

— Присматривал или следил? — Пробормотал Коналл, а в следующую секунду шериф уже пытался остановить не совсем человеческую драку.

Он встал между двумя молодыми мужчинами. Оба тяжело дышали, скорее от избытка адреналина, нежели потому что пытались отдышаться. Глаза Коналла приобрели желтоватый оттенок, а Ксандру выпустил клыки. Шериф стоял между ними довольно долго, руками упираюсь каждому в грудь, чтобы держать их подальше друг от друга. Когда парни успокоились и обрели контроль над собой, он опустил руки на бедра и развернулся лицом к Ксандру.

— Зачем ты присматривал за ее домом? — Поинтересовался он.

Мышца на лице Ксандру дернулась.

— Ты отлично знаешь, почему.

Пару секунд они буравили друг другая тяжелыми взглядами. Что-то мелькнуло между ними, а затем шериф уступил.

— Кто-нибудь видел тебя там? — Не унимался Конелл.

Ксандру зыркнул на него.

— Рассел видел. И ты тоже отлично знаешь почему.

Но оба представителя закона продолжали игру в гляделки с Ксандру. Похоже между ними происходил безмолвный диалог.

— Ну, закончили страдать ерундой? — В итоге спросила Аделаида.

— Да, — ответил Ксандру, а двое мужчин одновременно с ним ответили:

— Нет.

— Тогда что еще вы хотите узнать у меня? — Спросила я. — День у меня выдался чертовски сложным, и мне хочется выпить. — Две пары серебристо-голубых глаз резко метнулись ко мне. — Вина. Бокал. Или бутылку. Уфф.

— Еще один вопрос, — подал голос Коналл, который теперь буравил взглядом меня.

— Что произошло с Луизой Петран?

Эдди выступила вперед.

— Так, ну все, закончили. Теперь ты реально ведешь себя как мудак.

Ксандру тоже сделал шаг вперед и встал рядом с Эдди, а я оказалась у них за спиной.

— Вам обоим пора.

— Уходите, — добавила Эдди. — Иначе я сообщу о нарушении в Суд.

— Не стоит беспокойства, Аделаида, — сказал шериф Касун. — Думаю, мы сами сходим туда.

Бросив последний взгляд на нас троих, мужчины развернулись к выходу.

— Мне лучше пойти с ними, — тихо прошептала Аделаида. Она бросила взгляд на меня через плечо, а затем вышла вслед за мужчинами. И только когда все они исчезли из виду, я внезапно поняла, что мы с Ксандру снова остались наедине. Ксандру развернулся лицом ко мне. Руки он опустил на бедра, а его взгляд прошелся по мне сверху вниз и обратно. Я услышала, как изменился ритм его сердцебиения, после этого осмотра. Поначалу он замедлился, а затем резко забился сильнее, пока он изучал мои губы.

— Зачем ты солгал ради меня? — Спросила я.

Ксандру облизнул губы, и я чуть не забыла, что только что спросила, поскольку меня поглотило желание оказаться на месте его языка. Эти губы.

— А я не лгал.

Посмотрев ему в глаза, я вопросительно выгнула бровь.

— Ты что, правда, провел всю ночь у меня на крыльце? И я даже не узнала об этом?

Его аппетитные губы изогнулись в ухмылке.

— Вампирская скрытность.

Я указала на свое ухо.

— Вампирский слух.

Ксандру выпятил подбородок.

— Нельзя жить в таком городе как Хэвенвуд Фоллз и не выучить парочку дополнительных трюков.

Мы молча изучали друг друга взглядами, и оба при этом слышали сердцебиение друг друга.

— Ну и зачем?

Ксандру пожал плечами.

— Может быть мне понравился вид.

— Так ты следил за гостиницей?

— Возможно.

Я разочарованно фыркнула.

— Что так сложно ответить, как есть? Я, знаешь ли, разнервничалась, когда узнала, что ты просидел всю прошлую ночь у меня на крыльце, а я даже не знала об этом.

— Каждую ночь. Со дня твоего приезда.

Я отшатнулась.

— Что?

— Я всегда держался рядом, с тех пор, как ты вернулась.

— Наблюдал за гостиницей?

— Да. И твоим коттеджем.

— Но зачем? Только давай без этих вот отмазок про красивый вид.

Ксандру поколебался, его глаза снова совершили оценивающее «путешествие» по моему телу.

— Защищал тебя, Кайлс. Защищал гостиницу.

— От чего?

Ксандру хмыкнул.

— От разных вещей. От них, от закона. От суда. От банка. И от того, кто совершил эти убийства. Я знал, что они придут к тебе первой, и попытаются использовать тебя, как козла отпущения.

— Стоп, стоп, стоп. Ты сказал убийствааааа. Во множественном числе. А они упоминали только одно. — Я заметила, как Ксандру поджал губы и переступил с ноги на ногу. — Тебе что-то известно, не так ли?

— Есть кое-какие подозрения. Но да.

— Но ты не собираешься ими делиться со мной?

— Неа.

— Даже с учетом того, что я могу оказаться в опасности.

— Ты в полной безопасности, пока я рядом.

— Хм. Что ж, в этом и проблема. Сегодня ты ушел. Как мне знать или верить, что ты будешь рядом?

Ксандру сделал два шага ко мне, пока мы не оказались нос к носу. Мне пришлось откинуть голову назад, чтобы видеть его лицо. Она наклонился так, что наши лбы практически соприкасались. Он посмотрел мне прямо в глаза, изучающе, а потом склонился еще ниже и ниже, и ниже, пока я не поняла, что придвинулась ближе к нему.

— Это не я ушел, — сказал он низким голосом, и его дыхание овеяло мои губы. Запах, вкус и ощущение его так близко ко мне, одолело мои чувства, я задрожала и коленки у меня ослабли. А трусики стали мокрыми. Но мне хватило сил, чтобы понять, что он имеет в виду.

— Не я приняла это решение, — ответила я, но как только эти слова сорвались с губ, в памяти всплыла восемнадцатилетняя я ссорящаяся с родителями. Меня никто не спрашивал, хочу ли я уехать. Никто не спросил так же чего я хочу на самом деле — чем я на самом деле готова пожертвовать. Потому что я не была готова пожертвовать родителями. И своей жизнью. И Ксандру.

В памяти всплыли воспоминания, как мы с ним росли вместе, еще с тех пор как были годовалыми малышами. Наш первый поцелуй в пятом классе и то, как мы были неразлучны в старшей школе, хотя он окончил ее на два года раньше меня.

Я ясно вспомнила, как впервые увидела его с серо-зелеными глазами, вместо привычных мне голубых, после того как его пару недель не было в городе. И как, почти сразу после этого, мои родители сообщили мне, что меня зачислили в институт Эмори и что через два дня я уезжаю.

— Ты был прав. Я бы предпочла, чтобы меня обратили. И осталась. С тобой.

Мы не сводили друг с друга глаз, и былые чувства начали пробиваться сквозь барьеры. Меня как будто лавиной накрыло. Прежде чем они окончательно поглотили меня, засосали в самую пучину, похоронили меня, я приподнялась на цыпочки и прижалась к его губам.

Ксандру сразу же обхватил мое лицо ладонями, держа его крепко и в тоже время нежно, как младенца. Я же зарылась пальцами в густые мягкие волосы. Поцелуй стал глубже, мы приоткрыли губы и наши языки соприкоснулись. И не впервые, как я поняла. Если честно, в голове вспыхнуло воспоминание о том, когда это случилось в последний раз. Спешка, страсть, отчаяние от необходимости прощаться, но теперь мы снова приветствовали друг друга. Я скучала по тебе. Я хочу и нуждаюсь в тебе сильнее, чем когда-либо. С не меньшей спешкой, страстью и отчаянием.

У него были приятные губы. Его поцелуи были потрясающими, от чего все внутри заныло. Я пососала его нижнюю губу, и он ответил мне взаимностью, от чего я застонала.

Ксандру зарычал в ответ, а затем внезапно отстранился. Я чуть не упала, от внезапного отсутствия опоры, и я жаждала продолжения, глядя на него с расстояния в несколько шагов.

— Что? — Спросила я.

— Есть кое-что, что я никак не могу понять, Кайлс, — взгляд серо-зеленых глаз Ксандру внезапно стал тяжелым. Злым. Обвиняющим.

— Что же? — Повторила я свой вопрос.

— Как ты могла так легко забыть меня? Забыть нас? После всего, что между нами было?

ГЛАВА 9

Задыхаясь, я неотрывно смотрела на Ксандру, мой мозг словно окутало дурманом.

— Ты клялась, что никакая амнезия не способна одолеть нашу любовь, — выдал Ксандру.

— А ты обещал последовать за мной на край света, — не осталась в долгу я. Я не помнила этого, пока не произнесла вслух, но воспоминания о нашей последней встрече сразу же затопили мозг.

— И я сдержал слово.

— Ну, конечно, же нет. Я была там, а ты все еще здесь…

Ксандру провел рукой по волосам, отчего некоторые пряди упали ему на виски.

— Я ездил в Атланту. Не должен был. Я поклялся в Суде, что не стану вмешиваться. Но, черт подери, Кайлс. Мне было невыносимо. Было слишком больно. Я облажался во всем, пожертвовал репутацией Рока, когда обещал, что никогда не буду вмешиваться. Я был обязан найти тебя.

От этого признания мое сердце забилось как сумасшедшее.

— Тебе…удалось? Найти меня?

Глаза Ксандру затопила боль, а затем она коснулась черт его лица и всего тела. Но всего на секунду. Он быстро расправил плечи, выпятил подбородок и его взгляд снова стал жестким.

— Да, нашел. Ты была чертовски счастлива. Ходила на занятия. Заводила друзей. Встречалась с каким-то смазливым засранцем.

Я резко втянула воздух в легкие, представив себе, как он видел меня с Райаном и Хизер, когда они оба еще принадлежали мне, а не друг другу.

— Когда это было?

Ксандру вскинул руки в воздух.

— Пару раз за все годы. Не знаю, о чем я думал. Полагаю, вел себя как настоящий мазохист. Потому что первый раз был чертовски сложным. Тогда прошло всего пару месяцев с твоего отъезда. Но я уже был для тебя пустым местом. Даже смутных воспоминаний не осталось. В тот раз ты посмотрела прямо на меня, но даже искры узнавания не промелькнуло. И я понял, что они были правы. Что для тебя эта жизнь гораздо лучше и мне нужно оставить тебя в покое.

В его голосе прорезалась боль, смешанная с решимостью.

— Но по какой-то идиотской причине, — продолжил он. — я снова и снова ездил в Атланту. Надеялся, что может в тебе что-то изменится, особенно после обращения. Я бы сразу понял даже по малейшему проблеску узнавания в твоих глазах. Но в твоих глазах по-прежнему было пусто. И в итоге мне пришлось смириться, что ты на самом деле исчезла. Что ты окончательно забыла меня, и все, что у нас было, забыла жизнь, которую мы планировали с тобой. Понял, что ты будешь жить той…лучшей жизнью. И хоть меня это убивало, я был счастлив, что ты счастлива.

И мы молча смотрели друг на друга. И я совершенно точно понимала, что он чувствовал — точно так же я чувствовала себя касательно Райана и Хизер. Точнее не совсем точно так же. Во-первых, то, что было между мной и Ксандру гораздо более сильное чувство, нежели то, что было между мной и Райаном. Гораздо более настоящее. Хоть я и не помню всех деталей наших отношений, я чувствую его кожей. Душой. Если сравнить их с теми отношениями, что были у нас с Райаном, то те, которые я считала эпичными — вечной любовью — на деле были поверхностными. А во-вторых…

— Я не забыла тебя, — прошептала я. Брови Ксандру взлетели вверх. Я сделала пару шагов к нему. — Некая часть меня никогда не забывала. Я была в замешательстве. Может быть из-за заклинания или еще по какой-то причине. Но были кое-какие моменты, которые я приписывала Райану, но к нему они не имели отношения. И, не знаю, может быть я и набросилась на него, потому что где-то в глубине души, знала, что он мне не принадлежит. А я не принадлежу ему. Потому, что я уже принадлежала кому-то другому. Кому-то, кого мое подсознание так и не смогло забыть полностью.

Ксандру склонил голову на бок. Я сделала еще несколько робких шажков к нему, пока не оказалась достаточно близко, чтобы обхватить его лицо ладонями. Он прижался к моей ладони, а я провела большим пальцем по его скуле.

— Например, эти глаза, — тихо призналась я. — Они снились мне долгие годы.

Ксандру схватил меня за руку, но я взяла контроль на себя и провела костяшками его руки по своим губам, а затем по подбородку.

— Эти руки, — продолжила я. — Они касались меня практически каждую ночь.

Ксандру медленно и тяжело выдохнул.

— Это могли быть чьи угодно руки. Тебе мог снится любой парень. Например, тот твой красавчик.

Я склонила голову.

— Я разве не упоминала глаза? Не знаю никого, у кого бы были такие глаза, как у тебя.

Ксандру опустил голову и посмотрел на меня сквозь ресницы.

— Это глаза мороя. У тебя такие же глаза, как у меня.

— Нет. Не точно такие же. Похожие, но… Я знаю, твои глаза, Ксандру. Может я и не могла вспомнить, кому они принадлежали, но я терялась в этих глазах, каждую ночь. Ну и еще кое-что.

Я расстегнула верхние пуговки на его рубашке и, запустив руку внутрь медленно сдвинула ткань в сторону, наслаждаясь жаром его кожи под моей ладонью.

— Я никогда не забывала это.

— Мое родимое пятно? Ты его помнила?

— Ну кто забудет родимое пятно в форме уточки? — Я улыбнулась и бросила взгляд на его кожу прямо над тем, местом где билось сердце. Кончиком пальца я обвела контуры пятна, после чего подняла взгляд на Ксандру.

— Дракона. Ну сколько раз мне тебе повторять, что оно похоже на дракона?

— Нет. Я по-прежнему вижу уточку, — мы оба улыбнулись на мгновенье, когда наши взгляды встретились. — Мне так жаль…

Мое извинение было прервано, когда его губы накрыли мои.

Поцелуй начался так, словно он искал что-то — глаза Ксандру были открыты, он вглядывался в мои глаза, а его губы и язык исследовали мои. Я не сводила с него взгляда, пока целовала в ответ, и должно быть он нашел то, что хотел, в чем нуждался.

Зарычав, Ксандру приподнял меня и, когда он двинулся вперед, мне не осталось иного выбора, кроме как обхватить его ногами за талию. Ксандру понес меня вверх по лестнице в свободную гостевую спальню и пинком захлопнул дверь, когда мы оказались в комнате. И все это время мы продолжали целоваться, не отрываясь друг от друга.

Но теперь Ксандру отпустил меня и поставил на пол. Он прошелся по мне взглядом, отчего по спине у меня побежали мурашки и меня бросило в дрожь.

— Ты уверена на счет этого? — Спросил он хриплым голосом. — Потому что я ждал этого чертовски долго. Но мне нужно знать, что ты хочешь этого. Что ты со мной. На сей раз навсегда.

— Я с тобой, Ксандру. Мое сердце, душа, они всегда были с тобой. Просто мой мозг был не в курсе.

Ксандру изучал мое лицо, наступая на меня, вынуждая меня отступать до тех пор, пока мои коленки не коснулись кровати. Но ровно перед тем, как я должна была приземлиться, Ксандру подхватил меня, перевернул и сам присел на край кровати, а я оседлала его, да так, что юбка задралась вокруг бедер.

Теперь нас разделяла только хлопковая ткань моих трусиков и ткань его брюк, и я в полной мере ощущала насколько сильно Ксандру хотел этого. Он провел ладонью вверх по моей спине и запустив ладонь мне в волосы, бережно обхватил меня за голову, в то время, как другая его рука легла мне на поясницу, и он еще теснее прижал меня к себе.

Я вцепилась ему в плечи, прижалась грудью к его груди и качнула бедрами. От этого соприкосновения мы оба застонали. Наши рты двигались синхронно — мы касались друг друга губами, посасывали, размыкали их и наслаждались вкусом друг друга. Когда его губы «покинули» мои, я захныкала, но затем Ксандру потянул меня за волосы, вынудив откинуть голову назад и тем самым открыть его губам доступ к моему горлу.

Его губы прошлись по моему подбородку, скользнули вниз по шее, язык выписывал круги по моей коже, отчего на меня накатывали волны удовольствия. Ксандру замер на уровне моей сонной артерии. Сначала он облизал толстую пульсирующую вену, затем начал посасывать это место. Удовольствие стрелой пронзило меня до самого сокровенного места.

— Божечки, — выдохнула я, пытаясь еще теснее прижаться к нему, сидя у него на коленях, что повторила несколько раз, отчаянно желая ощутить давление между бедер. — Сделай так еще раз.

Ксандру замер, затем поднял глаза и посмотрел на меня из-под своих густых темных ресниц.

— Ты что ни разу не занималась сексом с вампиром?

Я волком зыркнула на него.

— Да я вообще не трахалась никогда.

Ксандру хмыкнул, заранее предугадав мой ответ.

— Тогда готовься. Я собираюсь…

— Если ты хочешь сказать «перевернуть твой мир с ног на голову», то я итак в этом состоянии.

Глаза Ксандру потемнели на пару мгновений, а затем он рассмеялся. Кто же мог знать, что звук его смеха заведет меня еще сильнее? Поерзав, я потерлась своей киской о его выступающую эрекцию и его глаза потемнели снова, но уже совсем по другой причине.

— Я собирался сказать, — сипло сообщил Ксандру, — что собираюсь показать тебе лучшее нашей вампирской ипостаси.

И выпустив клыки, Ксандру снова приник к моей шее и стал лизать и посасывать мою артерию, а острые кончики его зубов царапали мне кожу. Одновременно с этим Ксандру отпустил мою спину, прошелся по ребрам и коснулся груди. Он накрыл ее ладонью, и та оказалась настолько горячей, что мне показалось, что ткань лифчика и рубашки вообще неощутима. Его рука умело ласкала мои груди, а от трения соски превратились в твердые горошинки и уперлись ему в ладони. Ксандру тем временем ни на секунду не отрывался от моего горла. Я еще сильнее выгнулась, подстраиваясь под ускоряющийся ритм толчков, потираясь клитором о его эрекцию в том же темпе, в каком его язык терзал мою шею. Ксандру зажал мой сосок между большим и указательным пальцем и больно ущипнул, и я вскрикнула от болезненного удовольствия.

Затем его ладонь двинулась на юг. Зажатая между наших тел, его рука прошлась по моему животу и скользнула в трусики.

— Ох, Святой Дракула, ты такая мокрая, — пробормотал он, уткнувшись мне в шею. Его пальцы погладили мои складочки, а затем нашли припухший узелок нервных окончаний, так жаждущий его прикосновений. Ксандру едва коснулся его, но я не сумела удержаться от всхлипа.

Ксандру прижал большой палец к клитору, прошелся вокруг него, в то время как его остальные пальцы скользнули ко входу.

— Приготовься, Кайлс. Такого у тебя еще не было.

Сомкнувшись на мое горле, губы Ксандру посасывали кожу, а затем он вонзил в нее клыки и одновременно с этим ввел в меня пальцы. Я кончила. Мгновенно. Полностью. Кончила. И никак не могла остановиться, пока его пальцы поглаживали меня изнутри, а губы продолжали посасывать кожу.

Я утратила контроль: спина выгнулась, бедра задвигались сами по себе, трахая его пальцы, пока Ксандру продолжал пить мою кровь.

И в тот момент, когда мне начало казаться, что я уже больше не выдержу, его большой палец прижался к клитору и все мое тело сжалось вокруг него, а я в голос закричала его имя и «взлетела» еще выше, чем думала это возможно.

— О, Боже, — в конце концов удалось выдохнуть мне, когда я начала успокаиваться.

— Так меня называют далеко не в первый раз.

Низкий сексуальный голос прервал мое блаженство. Ксандру прошелся языком по своей нижней губе, слизывая с нее капельки крови. Я коснулась пальцем горла, но ранка уже конечно же затянулась.

Мой аромат, окутывающий Ксандру, то как я только что утратила контроль над собой… Мои щеки залила краска и Ксандру понимающе ухмыльнулся.

— Ты чертовски красива, — сказал он, и его рука выскользнула из меня. Ксандру поднес пальцы ко рту и облизал их. — Даже не знаю, что вкуснее — твоя кровь или киска.

Я могла бы кончить только от одних этих непристойных слов.

— Не попробовать ли мне то, что вкуснее? — Спросил Ксандру. И прежде, чем я успела ответить, он резко перевернул нас, так что я оказалась на спине, а мой зад ровно на краю кровати. Ксандру склонил голову между моих бедер.

— Нет, — ахнула я.

Ксандру застыл.

— Нет?

— Хочу почувствовать тебя в себе. Тебя.

Ксандру сексуально мне улыбнулся.

— Скажи, чего хочешь на самом деле, Кайлс. Будь со мной непристойной.

Я покачала головой.

— Не сейчас, Ксан. Не хочу трахаться. Хочу заняться любовью. Так… Это было так давно.

Несколько долгих мгновений Ксандру смотрел на меня, затем прикрыл свои красивые зеленые глаза. И медленно тяжело вздохнул. Но больше не предпринял никаких действий. Приподнявшись на локтях, я ждала. Затем Ксандру встал.

— Ты права, — сказал он и стал расправлять на мне юбку.

— Эм… Не уверена, что ты правильно меня понял. Я хочу тебя. Сейчас. Но всего тебя. Твое тело и душу, а не только твой член.

Склонившись ко мне, Ксандру прижался губами к моему уху.

— Знаю. Я, правда, понимаю. Все это не должно происходить вот так. Только не в наш первый раз… наш новый первый раз. Ты заслуживаешь лучшего.

Его губы накрыли мои и подарили приятный, но вместе с тем робкий поцелуй.

— Ты неправильно понял, — сказала я ему прямо в губы.

— Нет, но ты должна остановиться. — Ксандру перехватил мою руку, когда я коснулась низа его живота. — Иначе я не сумею сдержаться.

— Так не сдерживайся. Я не хочу останавливаться.

— А я хочу.

Я застыла в его объятьях, всего в паре миллиметров от того, чтобы погладить его.

— Позволь мне хотя бы позаботиться о тебе.

— Микаэлла, ты уже сделала это. Наблюдать, как ты вот так кончаешь…я не думал, что еще когда-либо увижу это в своей жизни. Пить твою кровь, пока ты кончаешь — вот он мой личный Рай, — Ксандру потянул меня за запястье, помогая встать на ноги. — У нас вперед море времени, когда ты сможешь позаботиться обо мне, хорошо?

Я расправила свою одежду.

— Хорошо. У нас обоих впереди много времени.

— Значит ты остаешься?

Я обвела взглядом гостевую спальню. Мой взгляд остановился на окне, за которым виднелись горы, а затем я посмотрела на Ксандру, который выглядел не менее внушительно, чем горы.

— А куда мне еще идти?

Ксандру потянулся ко мне, словно собираясь поцеловать, но в кармане у него завибрировал телефон. Он вытащил его, взглянул на экран и выругался себе под нос. Его поведение сразу же изменилось.

— Мне нужно идти, но я вернусь позже. Нам нужно о многом поговорить.

Когда он так и не пришел, я начала гадать, что же я за дура такая, раз не поняла, что мне дали отведать мое собственное лекарство.

ГЛАВА 10

Разразился жуткий снегопад, вынудив меня просидеть дома несколько дней. Я часами любовалась свежевыпавшим снегом, украшавшим шапки гор и кроны деревьев, оставшееся время я посвятила изучению состояния дел гостиницы.

Выяснилось, что строение гостиницы я знаю очень даже неплохо, так словно родилась и выросла здесь. И в принципе так и было, насколько я сумела вспомнить. Умение регистрировать и выписывать постояльцев тоже далось легко — очевидно ничего не изменилось с тех пор, как я подрабатывала за стойкой регистрации, когда училась в старшей школе.

Обслужив всего парочку гостей и разобравшись, как пользоваться древней системой резервирования, я поняла почему гостиница в таком состоянии и находится под угрозой закрытия. Низкие доходы даже коммунальные платежи такого огромного здания не покрывают, что уж говорить о других статьях расходов.

— Ни в коем случае — печально вздохнув, выдала я, после того, как устроилась за столом в служебном офисе. Стол я расчистила — сложила все фотографии с краю стола и рассортировала все документы. А потом я просмотрела все документы, какие удалось найти в папках. Хороших новостей не обнаружилось.

— Ни в коем случае что? — Раздался женский голос от двери.

Подняв глаза, я увидела в дверях Эдди, одетую в джинсы и черную толстовку с нарисованным на груди серым глазом. В руках она держала плащ.

— Ни в коем случае это место не сможет служить источником дохода, — я махнула рукой на счета и банковские извещения кучей лежащие передо мной. — Согласно моим расчетам, нам необходимо, чтобы гостиница была заполнена минимум на пятьдесят процентов, чтобы удержаться на плаву, но за прошедший год такого не случалось ни разу.

— Пожалуй, такого не было с тех пор, как умерла твоя мать, — Эдди прошла в комнату и села на один из стульев, стоящих с противоположной от меня стороны стола. — Тетушка не особо разбиралась в том, как управлять этой гостиницей. Бизнес никогда не был ее сильной стороной. Она была великолепна, когда нужно было, чтобы постояльцы чувствовали себя как дома, но, как заманить их в гостиницу она понятия не имела.

Я нахмурилась, глядя на бумаги, лежащие передо мной.

— При ней дела ухудшились, но честно говоря, все пошло под откос еще много лет назад. Этой весной будет пять лет, если бы точной. — Я посмотрела на Эдди. — Мой отец был прирожденным бизнесменом, да? Все началось, когда он… умер?

Эдди склонила голову на бок, словно призадумалась над моим вопросом.

— Эм, он даже еще не начал стареть тогда. Ты не достигла зрелого возраста, так что он должен был быть в порядке. — Эдди прикусила губу. — Впрочем, думаю, знаю причину. На самом деле их несколько. Во-первых, твоя мама была в депрессии после твоего отъезда. Насколько знаю, именно она настаивала на этом решении, но это не означало, что ей оно нравилось. Все заметили, как изменилась твоя мама. Поэтому у твоего отца было много забот. А затем, ну…

— Ну, что? — Уточнила я, когда Эдди так и не закончила свое предложение.

— Боюсь, ты разозлишься.

— Почему?

— Ну, именно тогда Тейс Рока купил лыжный курорт и начал расширять его.

Я переплела пальцы рук, лежащие на столе.

— Не совсем понимаю. Почему это должно разозлить меня.

— Первым этапом расширения стало добавление нескольких коттеджей у подножья горы. Катание от порога, так сказать.

При упоминании катания на лыжах, в голове вспыхнули самые разнообразные воспоминания. Вот мы еще совсем юные катаемся на лыжах по склонам горы. А вот катаемся на сноубордах. Обгоняем друг друга, потому что большинство ребят нашего возраста не могли за нами даже угнаться или просто не решались объезжать камни на лыжне, как это делали мы.

— Ты все еще катаешься? — С энтузиазмом поинтересовалась я.

Эдди недоуменно моргнула, так быстро я сменила тему разговора.

— Эм, да. Люблю покататься. Так ты…Стоп. Ты что-то вспомнила?

— Да! Вспомнила как мы с тобой катались на склоне горы. Умираю хочу снова прокатиться! — Я чуть ли не пищала от восторга.

Эдди рассмеялась.

— Мы тогда здорово веселились.

Впрочем, почти сразу ее лицо вытянулось.

— Что такое? — Спросила я. — Пожалуйста, только не говори мне, что там все изменилось.

— Ну, не совсем. Я имею в виду, что все не совсем так как раньше, потому что сейчас тут гораздо больше туристов, чем было.

Я бросила взгляд на бумаги, лежащие на столе.

— Больше туристов, но меньше постояльцев?

— В этом-то все и дело. Как я уже упомянула, Тейс купил курорт и начал расширять его.

— Достроив пару коттеджей.

— Поначалу да. Затем, спустя пару лет, он достроил второй подъемник, несколько новых лыжных трасс, еще несколько коттеджей. Поначалу приток туристов был небольшой, но два года назад, как будто произошел взрыв, и они повалили толпами. Суд не очень доволен, но против дополнительного притока денег они не против.

— Очевидно, постояльцы едут не сюда. Разве Виспер Фоллз не самая большая гостиница в городе?

Эдди кивнула.

— Но самая пустующая. — И это был не вопрос.

— Помимо коттеджей на курорте, они открыли еще пару заведений. Несколько барбекю ресторанов. Клан Зеленых даже выкупил несколько загородных домов и кондоминиумов и сдает их на неделю постояльцам. Мы вынуждены работать сверхурочно — я про ковен Луны — чтобы убедиться, что администрацию это не затронет и все будет под контролем. Им пришлось передать бразды правления Тейсу. И последнее время он несколько злоупотребляет своим статусом из-за этого.

— Тейс? Ты упомянула Рока?

Эдди затеребила рукав.

— Да. Старший брат Ксандру.

Что-то в ее интонациях насторожило меня. Я широко распахнула глаза, когда вспомнила.

— Ты все еще влюблена в него! О, Господи. Ты теперь с ним?

— Ну, нет. Не совсем. Не думаю, что найдется девушка, которая сумеет окольцевать этого мужчину. — Ее кольца блеснули в свете лампы, когда она махнула рукой, как бы отпуская обсуждаемого мужчину. — Не хочу говорить об этом. Большую часть времени он ведет себя как засранец. Особенно последнее время.

Я оперлась подбородком на руки.

— Значит расцвет бизнеса Тейса ответственен за упадок Виспер Фоллз.

— В конечном итоге? Думаю, да.

Я прикусила губу.

— Ксандру как-то с этим всем связан?

Эдди снова увлеченно затеребила рукав.

— Ах. Так вот из-за чего я должна была разозлиться, — догадалась я. После всех его обещаний защищать гостиницу и меня, я выясняю, что он сыграл определенную роль в нынешнем плачевном состоянии гостиницы. — Связан же, да?

— Они все держали в секрете, но думаю это семейный бизнес. Впрочем, не знаю точно какова доля Ксандру во всем этом. Он всегда шел своим путем, но после того, как ты уехала…он слетел с катушек, Кайлс. Эдриан, Андрэ и Тейс все, что у него осталось.

Мой разум выкинул фокус, продемонстрировав мне размытые образы лиц, очевидно, родственников Ксандру, пока Эдди перечисляла их имена. Его братья. Можно сказать, что репутация у всей семьи в городе была так себе, но мне всегда казалось, что если бы им дали шанс, то они вели бы себя достойно. Видимо, я ожидала, что они смогут достичь стандартов Ксандру. А вышло наоборот, они опустили его до своих.

Затем меня осенило.

— Вот дерьмо. Возможно Ксандру так чертовски рьяно присматривал за гостиницей, потому что они планируют купить ее! Рока когда-нибудь предлагали что-нибудь подобное?

Эдди скорчила гримаску и поерзала на стуле.

— Ну…они таят злобу на твою семью с давних времен. Не в курсе, по какой причине, но знаю, что все в городе буквально боготворили твоего отца и твою семью, а к семье Рока всегда относились иначе.

— Может из-за их дурной репутации?

— Или, возможно, они заработали себе такую репутацию, потому что устали, что с ними обращались, как с ничтожествами в течение сотни или около того лет.

— А теперь они нашли способ, как сделать пакость моей семье. Поверить не могу, что позволила ему… — тут я резко замолчала на полуслове.

В глазах Эдди вспыхнуло любопытство, и она наклонилась ко мне.

— Позволила ему что, Кайлс? Что ты позволили Ксандру сделать с тобой?

Эдди спросила так, словно итак уже точно знала, что он сделал со мной. Я покраснела. Отчего только сильнее разозлилась.

— Поверить не могу, что дала себя одурачить! Черт, подери, он же обвел меня вокруг пальца.

Сообразив, что я не собираюсь вдаваться в детали, Эдди выпрямилась на стуле.

— Не стоит делать поспешные выводы. Рока… Они сложные. Если бы ты все помнила, ты бы поняла, о чем я. А Ксандру сложнее всех.

Я кивнула.

— Я помню это. По крайней мере, ты имеешь представление во что ты вляпалась с Тейсом. Ты хочешь плохого мальчика. А я всегда считала, что Ксандру отличается. Но, полагаю, он изменился. Или же я ошибалась с самого начала. Может быть мы оба — и он, и я — ошибались.

— Кайлс, ты же не веришь во все это, правда?

Я пожала плечами. Я уже не знала во что мне верить. Не тогда, когда речь шла о Ксандру.

— Хотя бы дай ему шанс объясниться. Поговори с ним.

— Было бы неплохо сделать это, если бы он не исчез сразу после того как… поиграл со мной.

Эдди захихикала над двусмысленностью моих слов и мой гнев остыл.

— Как со скрипкой? — Поддразнила она.

— Скорее, как с электрогитарой, — съязвила я. — А уж пела я прямо как рок-звезда.

Эдди округлила глаза, и мы обе рассмеялись.

— Ладно, — сказала я, когда успокоилась. Я задрала подбородок и расправила плечи. — Я не готова сдаваться. Не знаю, как, но я найду способ спасти эту гостиницу. Рока — да любой, кто попытается наложить лапу на нее — может проваливать нахрен.

Эдди расплылась в улыбке.

— Вот это задор! Но ты сможешь начать завтра?

Я махнула рукой в сторону письма из банка.

— У меня всего тридцать два дня, чтобы предложить им план выплат по кредиту.

— Отлично. Значит начнешь завтра. А пока пошли. У меня есть немного свободного времени. — Эдди встала. — Ты избегала кое-каких вещей — некоторых важных людей — думаю, пришло время познакомить вас заново.

— Даже не знаю, — медленно ответила я.

Эдди, конечно, права. Я избегала всех и вся так долго, как только могла. Не могу сказать, что меня приняли с распростертыми объятьями, когда я вернулась, но очень многие поглядывали на меня. Полагаю, глупо винить их в чем-то, ведь никто не предполагал, что я когда-нибудь вернусь. Особенно с жаждой крови. К тому же, на третью ночь после моего возвращения умер член моей семьи, а еще через пару дней, меня обвинили в убийстве еще кого-то там.

— Чем дольше ты тут прячешься, тем сильнее они будут глазеть и в итоге вынудят тебя выйти из твоей норки. Просто решись уже. Как будто пластырь с ранки резко срываешь.

— Уф! — Она права. Я зыркнула на нее с самодовольной улыбкой. — Ненавижу тебя, Эдди.

Эдди рассмеялась, а затем подошла ко мне и обняла.

— Вот это моя девочка. Я скучала по тебе.

Чувствуя ее объятья, ощущая такой знакомый аромат, я удовлетворенно вздохнула. Все, что я испытываю к Ксандру перепуталось, но с Эдди я чувствую себя как дома.

Яркое солнце и безоблачное голубое небо вводили в заблуждение, потому что на улице было прохладно. Снег на дорогах и тротуарах расчистили, но лужайки и крыши все еще оставались белыми. Закутавшись в пальто, натянув вязанные шапки и перчатки, мы шли по площади города, и дошли до «Кафе Хэвен», где остановились купить по чашечке горячего кофе и съесть поздний завтрак.

Аромат свежей выпечки и кофейных зерен мгновенно разбудил воспоминания, и я заметила, что кофейня несколько изменилась в сравнении с моими смутными воспоминаниями. Теперь здесь было больше растений, а на стенах появились картины.

Эдди записала наш ланч в кредит у Астер МакКейб, которая подловила нас за обсуждением местных слухов касательно недавних убийств.

Астер всего на пару лет младше нас. Она всегда была тихой девчонкой. Скорее одиночкой, в отличие от своей сестры Рив, которая училась с нами в одном классе. Рив была идеальной маленькой куколкой, над которой мы с Эдди в открытую насмехались. В основном потому что мы с Рив вечно ссорились друг с дружкой по любому поводу — из-за среднего бала успеваемости и результатов тестов, из-за вечера встречи выпускников, чирлидерства… Особенно остро она ненавидела меня на склонах, потому что я была так же хороша, как и она, хотя тогда была человеком, а она нет. Я бы сейчас с удовольствием с ней посоревновалась. Но Рив уехала из города, и в кафе теперь заправляет Астер. И хочу сказать, черничные лепешки у нее получаются отменные.

— Видишь? Все не так уж и плохо, правда? — Спросила меня Эдди, когда мы переходили улицу, направляясь к парковой зоне городской площади.

Но тут мое внимание привлек голубой пикап в конце улицы.

— Эй, разве это не машина Ксандру?

Эдди проследила за моим взглядом.

— Да, это его.

Ксандру и еще один парень, который выглядел очень на него похожим — Тейс, полагаю — подошли к ней, и открыли двери. Ксандру посмотрел на нас, очевидно услышав свое имя. Я махнула ему рукой, прося подождать, но он покачал головой. Оба парня сели в машину и уехали.

— И что это, черт побери, было? — Разозлилась я.

Эдди взмахнула затянутой в перчатку рукой.

— Типичное поведение Рока. Они всегда такие.

В кармане загудел телефон, сообщая о приходе смс-ки. Надеясь, что это Синди, я вытащила телефон из кармана, но это была короткая смс от Ксандру. «Поговорим позже. Я обещаю».

А может я не хочу с тобой разговаривать, хмуро подумала я и убрала телефон обратно в карман, после чего продолжила прогулку с Эдди.

Я остановилась у фонтана, вспомнив свой последний день в городе, и как я прощалась с Эдди и Ксандру.

Хотя я знала, что тогда должно было произойти — после моего отъезда то, что не сотрет защитное заклинание города, должно было полностью быть стерто колдовством ведьм, чтобы я гарантировано забыла вообще все — но не верила, что все будет именно так, как они обещали. Я цеплялась за надежду, что какая часть меня будет всегда помнить, что я просто не смогу забыть свою дружбу с Эдди, которая длится всю мою жизнь или ту огромную глубокую любовь, вспыхнувшую между мной и Ксандру. Ее еще называли любовью с первого взгляда, первой любовью или влюбленностью в старшей школе. Но мы с ним всегда знали, что это нечто более глубокое. И мои родители тоже осознавали это. Ксандру был одной из причин, почему они хотели отослать меня. Возможно они были не так уж неправы.

— Что-то ты загрустила, — заметила Эдди. — Пойдем-ка.

Она подхватила меня под руку и потащила мимо скамеечек и старомодных фонарей к южной части площади, как раз, когда часы на башне городской ратуши начали отбивать наступление нового часа.

Вокруг нас носились дети. Они играли в снежки, кричали и смеялись.

— Давай заглянем к мадам Тахини. Тебе нужен доступ на сайт, как для жительницы города, — предложила Эдди, когда мы подошли к витрине магазина, оформленного в европейско-азиатском стиле. Как только я увидела мадам Тахини, то сразу же вспомнила странноватую невысокую женщину, которую в городе все называли Крошка Тахини. Помимо предоставления книжек на прокат и чем еще она там занималась в своем странном магазине, где пахло смесью каких-то невероятных трав, она так же была хранительницей пароля веб-сайта города.

— Убедись, что у тебя есть ее номер и ты знаешь часы работы, — подсказала Эдди, как только мы вышли из магазина. — Тахини меняет пароль каждые сутки. Мне кажется, что ей просто хочется иметь с нами всеми дело.

— Почему именно она несет ответственность за это? Она ведь даже никак не связана с веб-сайтом. Она сама хоть умеет пользоваться интернетом?

Эдди рассмеялась.

— Кто знает? Это же Хэвенвуд Фоллз. Здесь мало что имеет смысл.

Мы покинули городскую площадь и основной деловой район, прошли мимо городской ратуши, и зашли в жилой сектор, направляясь на север к Восьмой улице. Когда дорога круто пошла вверх, мы подошли к воротам, перекрывающим дорогу. На воротах висел фигурный знак «Хэвенвуд Хайтс»

— Знак выглядит иначе, я его помню другим, — прокомментировала я.

— Рока переделали его, — сообщила Эдди. Верно. У мистера Рока же магазин по обработке металла. Мои воспоминания медленно возвращались самым странным образом.

Эдди щелкнула пальцами и что-то пробормотала и ворота начали медленно отъезжать в сторону. До моих ушей донесся шум водопада, не шепот города тихой ночью, скорее приглушенный рев. Что-то темное мелькнуло в мозгу, когда мы вошли в ворота.

Я вцепилась в руку Эдди.

— Я что-то не уверена.

— Уже пора, Кайлс. Пластырь, помнишь?

Я резко выдохнула и последовала за ней по крутому уклону. Мы прошли вдоль огромного дома справа от нас, затем дорога свернула влево. Семья Эдди владела двумя особняками в конце этой тупиковой улицы, но мы шли не к дому Эдди. Мы шли вверх по горной дороге, миновали осиново-еловую рощу, которая разделяла два огромных поместья, над которыми витали щупальца тумана, поднимающиеся от водопада.

Лучи позднего зимнего солнца падали на нас, и впервые с того дня, как я приехала сюда, я сумела почувствовать его тепло. Будь я человеком, то мои ноги сейчас отваливались бы от усталости после подъема в гору. Впрочем, я тоже слегка задыхалась, все еще привыкая к более разряженной атмосфере. Но чем ближе мы подходили, тем сильнее меня тянуло к поместью, как магнитом. Я ощущала запах дома. Чувствовала его вкус. Чуть ли не на ощупь могла потрогать.

Когда поместье, наконец-то, показалось, мое сердце ухнуло в пятки.

То, что когда-то было величественным поместьем с правой стороны тупиковой улицы, теперь было не в лучшем состоянии, чем гостиница. Если гостиница была построена в викторианском стиле еще в начале образования города в 1850-х, то наш дом был несколько новее, но все равно в старом готическом стиле. Мама говорила, что этот стиль помогал ей чувствовать себя как дома — как у себя дома в Румынии. Я сглотнула образовавшийся в горле комок, когда поняла, что только подумала о маме, как о маме.

Мы прошли по длинной подъездной дорожке к входной двери, за которой гремел рэп. Эдди бросила на меня удивленный взгляд и открыла дверь взмахом руки. Музыка сразу же смолкла.

Мы зашли в дом, в огромное фойе с мраморными полами и двойной деревянной выгибающейся лестницей, украшенной замысловато кованным железом. Оно напоминало ручную ковку Рока. Слой пыли покрывал перила и стол, стоящий посредине фойе (я помню, что весной и летом на нем постоянно стояли вазы со свежесрезанными цветами). Обои, которые когда-то были элегантными и роскошными, отклеились и закрутились по краям.

— Аурелия! — Крикнула Эдди, и ее голос эхом отлетел от мраморных плиток пола. Девчонка выбежала из одного из холлов наверху на балкон над нами. — Ты, вроде бы, должна быть у меня дома. Или у Лены. Какого черта ты забыла тут?

— У Лены куча дел. А здесь мой дом, не твой! И какого беса тут делает она?

Парень, которого я видела рядом с ней на кладбище вышел оттуда же, откуда вышла Аурелия. Из своих комнат, вспомнила вдруг я. Моя спальня тоже находилась в том коридоре, в конце крыла. У парня такой же цвет волос, как у меня, не такой темный, как у мамы или Аурелии, но у него такие же карие глаза, как у нее — такие же карие какие были у меня до превращения.

На вид он щуплый и неуклюжий, как и все двенадцатилетние мальчишки. Он просто сердито посмотрел на меня, но не сказал ни слова.

— У нее есть право находиться тут, — сообщила Эдди.

— Нет у нее такого права! — Рявкнула Аурелия.

— Ее имя стоит на документе о праве собственности, — заявила Эдди.

Аурелия закипела, ее ноздри раздувались, пока она злобно смотрела на меня.

— Это так нечестно! Еще два года и поместье было бы моим, — Аурелия прищурилась, ее глаза словно швыряли в меня кинжалы. — Что ты с ними сделала? Они не должны были умереть так рано!!

— Аурелия, — довольно по-доброму предупредила ее Эдди.

— Просто оставь меня в покое, — Аурелия убежала обратно в свою комнату.

Гейб же по-прежнему стоял на балконе и смотрел на меня.

— Тебе не надо было возвращаться, — безжизненно сказал он, а затем развернулся и исчез в коридоре.

— Они обвиняют во всем меня, — сказала я, и мои плечи поникли.

— Они слишком юны, чтобы понять.

— Зачем наши родители так поступили с ними, а? Со всеми нами? К черту все это «слишком юны». Я не понимаю.

— Ну, она права. Они ушли слишком рано. Не предполагалось, что это произойдет так скоро. Они должны были прожить еще как минимум десяток лет, может даже больше. Достаточно долго, чтобы эти двое повзрослели и начали жить своей собственной жизнью.

— Вдали отсюда?

— Полагаю таков был план.

— Но все пошло не так.

— Ага. У Богини на все свои собственные планы.

Я пересекла фойе и вошла в гостиную слева от нас, где вся мебель была покрыта защитными чехлами. Там я прошла к большим панорамным окнам, делящим стену на две части. Из него открывается чудесный вид на город, расстилающийся внизу. Было похоже на рождественскую открытку. Часовая башня Ратуши и парочка шпилей церквей, как стражи, возвышались над городом. Солнце было высоко на небосводе, его лучи ослепляли, отражаясь от снега покрывающего крыши и лужайки. Подъемники поднимались в гору, по склонам катались лыжники.

— Может быть в этому году еще выпадет снег, — сказала Эдди подойдя ко мне. — Летом теперь тоже можно подняться на гору. На вершине горы теперь есть смотровая площадка и небольшая закусочная. Очередное нововведение Тейса. В следующем году он планирует застроить еще одну гору и еще какие-то прибамбасы для летних туристов. А в частности ресторан.

— Как здорово, — пробормотала я, поворачиваясь к другой стене.

Хотя вид города прекрасен, но от того, что я видела сейчас перехватило дыхание. Еще один особняк находился по другую сторону тупиковой улицы. Большая часть особняка была скрыта вечнозелеными растениями. А за особняком виднелась верхняя секция водопада. С моего места казалось, будто, вода бьет из скалы и падает вниз на деревья. Сейчас, водопад частично замерз, и Матушка Природа создала невероятные произведения искусства. Это объясняло почему рев водопада звучал так приглушенно. Летом вблизи звук должен быть просто оглушающий.

С моего места мне не видно, но я помню, что на вершине водопада, есть большая бревенчатая хижина. Это была таверна, которой владели Алверсоны. Лена Алверсон была одной из лучших подружек Аурелии.

Еще я помню озерцо у подножья горы, куда вливаются воды водопада. Оно окружен галькой и деревьями. В летние месяцы над этим озерцом поднимается густой туман, обволакивая местность «магией». И если память меня не подводит — а она последнее время меня очень радует — озерцо питает ручей, протекающий через город и впадающий в реку Метьюз, которая протекает у подножья южной части гор.

Глаза заволокли слезы, когда я вспомнила, как мы стояли тут вместе с мамой. Ей этот водопад тоже очень нравился.

— Ну так, что ты планируешь сделать? — Спросила Эдди у меня из-за спины.

Вытерев глаза тыльной стороной ладоней, я развернулась к ней, но прежде чем посмотреть ей в лицо, обвела взглядом комнату. И пожала плечами.

— Не знаю. Это дом, но он такой странный.

Эдди печально мне улыбнулась.

— Я так и думала, но надеюсь, он поможет восстановить память.

— Так и есть, — я снова прошлась взглядом вокруг. — Просто он ощущается иначе. Без них.

— Уверена, что мебель в чехлах не сильно помогает. Мы держали дом закрытым много месяцев по приказу тетушки. Ну, я думала, что держали. Не знаю, как давно эти двое приходят сюда. Еще совсем недавно они даже близко не хотели к нему подходить. Аурелия сказала, что ей было слишком больно, но вот посмотри-ка, она уже тут.

Я провела кончиками пальцев по пыльному чехлу на диване.

— Люди по-разному справляются с горем.

— Возможно смерть тетушки изменила их точку зрения.

— Или мое возвращение.

— Они оттают. Однажды этот дом снова станет для вас всех домом.

Пожав плечами, я посмотрела по сторонам и позволила воспоминаниям захватить мой разум.

— Да, возможно. Но сомневаюсь, что кто-то из нас готов к этому на данный момент. Кажется, я пригожусь только в гостинице.

Эдди кивнула, затем махнула рукой в сторону задней части дома.

— Прежде чем мы уйдем, думаю, тебе стоит просмотреть вещи в кабинете твоего отца. Твоя мама там фактически ни к чему не прикасалась, но может быть там найдется что-то, что поможет уладить дела с гостиницей.

— Например страховка или тайные счета, о которых никто не знает?

— Как знать. Не проверишь — не узнаешь, верно?

Я направилась туда, куда указывала Эдди.

— Да, думаю хуже не будет точно. Ну…будет, конечно, но я справлюсь.

— А я, пока ты будешь занята, схожу попробую узнать что-нибудь у Аурелии.

Когда я вошла в кабинет отца, где стоял большой стол красного дерева и было много книжных полок до отказа заполненных книгами в кожаных обложках, меня охватили смешанные чувства по обоим родителям. Я была и зла на них за то, как они поступили со мной, со всеми нами, и скучала по ним так сильно, что до боли хотела увидеть их хотя бы еще один раз. Я одновременно и ненавидела, и любила их. Полагаю, что я не единственный ребенок, который испытывает подобные чувства к своим родителям, но для меня все это в новинку. Всего пару недель назад, я думала, что у меня и родителей-то нет. Нет семьи.

Я стянула чехлы с мебели и, усевшись на папин стул, покрутилась на нем, осматривая кабинет со всех сторон. Плотные шторы закрывали окна, и, хотя я все видела благодаря зрению вампира, я все равно включила настольную лампу.

Все хорошенько осмотрев, я приступила к изучению ящиков стола, и находила тут и там любопытные детали. Пока я рылась в ящиках, наверху снова заиграла музыка, но уже не рэп и не так громко, как раньше. Достаточно тихо, чтобы мне было слышно, как Ауэрелия и Эдди поют и даже смеются. Я непроизвольно улыбнулась.

Вероятно, мама и тетушка все уже перебрали вдоль и поперек, потому что я не нашли ни единой бумажки похожей на страховку, банковские счета или что-либо подобное, копию чего я бы не видела в гостинице.

Зато я нашла парочку фотоальбомов. Я села на кожаный двухместный диванчик возле полок с книгами и стала листать их, позволяя фотографиям восполнять пробелы в памяти. Пока я изучала фотографии, демонстрирующие как мы — я, моя сестра и брат — взрослели, я заметила на лице Аурелии выражение, которое частенько видела на лице Астер МакКейб, и мне стало грустно. Аурелия росла в моей тени.

А затем мои родители отослали меня, чтобы я могла жить идеальной жизнью без них, в то время, как сами они умерли, а Аурелии и Гейбу осталось собирать осколки нашей семьи. Но из-за того, что меня обратили, я так и не сумела стать врачом, что было нашей совместной мечтой. Ближе к концу альбома по щекам покатились горькие слезы.

— Хватит фотографий, — пробормотала я, убрала альбом обратно на полку и вытерла слезы.

Мой взгляд зацепился за одну из кожаных обложек книг, которая выглядела несколько иначе на фоне прочих. Я вытащила ее и оказалось, что это не обычная печатная книга. Кожаная обложка была очень старая и мягкая, перетянутая кожаным ремешком. Я осторожно развязала его и открыла книгу. Пожелтевшие страницы были испещрены витиеватым почерком. Я обнаружила дневник. Если быть более точной, я нашла мамин дневник. Датированный 1840-м годом.

— Вау, — выдохнула я и плюхнулась обратно на диванчик.

Осторожно переворачивая хрупкие страницы, я погрузилась в мамины записи о давно ушедших временах, где-то очень далеко отсюда.

Мама описывала свою жизнь в крошечной деревушке в Румынии, ритуал, когда ее родители передали ей ген мороя, встречу с отцом и их свадьбу. Она описывала, как они с отцом планировали использовать свои умения дарить людям комфорт и успокоение, и умение повелевать землей и камнем, чтобы построить свою собственную гостиницу в Румынии. Я читала об их совместной жизни, как семейной пары, как они жили рядом со своими семьями, включая Луизу, которая вышла замуж за брата моего отца.

Как потом родились четверо детей. Один у тетушки Луизы, и трое у мамы.

— Какого черта? — Пробормотала я себе под нос, перечитав строчки еще раз. Я вскинула голову, хотя на деле не видела стены кабинета вокруг меня. — У мамы и отца были дети до нас. И у тетушки Луизы тоже. Что с ними случилось? Я раньше об этом знала?

Не знаю, как долго я просидела там, размышляя об этих наших старших братьях и сестрах, но в итоге пришла к выводу, что мы никогда о них ничего не знали. Кабинет освещался только настольной лампой, но свет в коридоре изменился.

И только тогда я осознала до чего тихо стало в доме. Никакой музыки, смеха или разговоров. Не было слышно даже дыхания или сердцебиения.

Я закрыла дневник и затянула ремешок, чтобы защитить страницы, и, спеша в главную часть дома, вышла в фойе.

Пока я увлечено рассматривала фотографии и читала записи в дневнике, на город опустилась ночь. Сквозь окна над входной дверью лился лунный свет.

— Эдди? Аурелия? Гейб?

Никто не откликнулся. Куда они все ушли? Почему они бросили меня тут одну? Я снова позвала их. Гробовая тишина.

Затем надо мной нависла громадная тень. Я подняла голову. И закричала.

ГЛАВА 11

На потолке сидела белая летучая мышь. Летучая мышь размером с человека. Я метнулась к входной двери, но там она меня и настигла, приземлившись прямо передо мной, как раз тогда, когда я собиралась нажать на дверную ручку.

Я успела отдернуть руку, прежде чем коснулась омерзительного монстра. Тело у него было как у человека — обнаженное и мускулистое — с огромными крыльями, которые начинались из его распростертых рук и заканчивались где-то чуть ниже колена. Лысая голова напоминала голову человека, с остроконечными ушами, острыми скулами и клыками. Радужная оболочка глаз у существа была чернильно-черного цвета, но в зрачках светились ядовито-зеленые искорки. Тело с головы до ноги было покрыто серовато-белой кожей, без единого волоска.

— Нравлюсь тебе, куколка? — Обратилось существо ко мне, и я ахнула, когда поняла, что оно умеет говорить. Тем более дразниться.

Я развернулась и побежала к черному выходу. Но существо оказалось быстрее меня. Оно взмыло надо мной и схватило меня своими когтями, длиной с палец.

Я пиналась, извивалась и пыталась высвободиться из его хватки, но монстр был куда сильнее меня, даже не смотря на мою вампирскую силу.

Разбив венецианские окна высотой в два этажа, мы оказались снаружи дома и сразу же взмыли высоко в небо, сместившись вправо, подальше от горы.

Я открыла было рот, собираясь закричать, но внезапно ощутила, что поверх губ легла рука и нечто невидимое заставило меня замолчать. И как сильно бы я не извивалась и не крутилась, монстр ни на йоту не ослабил хватку. Когти глубоко впились мне в плечи, пока мы пролетали над городом.

Лицо и руки у меня онемели от колючего ледяного ветра.

Пролетая над площадью, справа от нас я заметила огни машин скорой помощи, направляющихся в противоположном от площади направлении. Я снова попыталась закричать, чтобы они разворачивались обратно, но у меня ничего не вышло.

Едкий запах огня и дыма стал слабее по мере того, как мы удалялись от его источника.

Очутившись в восточной части города, мы начали снижаться. Тварь умело огибала ветви деревьев и в итоге приземлилась позади бревенчатого дома в тупике переулка.

Этот дом я отлично знаю. Помню его еще по тем первым дням, когда только приехала сюда, хотя тогда я не понимала откуда знаю его. Но теперь я все вспомнила. Я частенько бывала тут.

Это был дом семьи Рока.

Тварь разжала когти, когда мы были в полуметре от земли. Не успели мои ноги коснуться деревянного настила крыльца черного входа, как я рванулась вперед, но сильная рука сжала мою шею сзади и дернула меня внутрь. Другая рука вцепилась мне в предплечье, да так сильно, что наверняка синяки останутся, а затем человек стоящий позади меня толкнул меня вперед, вынудив споткнуться. Меня удерживали в вертикальном положении и толкали вперед, пока я не зашагала через столь знакомую кухню к двери в подвал. Удерживая только за шею и руку меня практически стащили вниз по лестнице в темное помещение подвала, хотя я пиналась и лягалась изо всех сил. Вторая пара рук сжала мои запястья и подняла мне руки над головой. Зарычав, я попыталась укусить их, но они были вне пределов моей досягаемости. Хватка длинных костлявых пальцев сменилась холодным металлом. Послышался скрежет метала о метал и мои руки подняли еще выше, пока я не повисла в воздухе.

Еще одна пара металлических оков сковала щиколотки, а затем ноги развели в стороны. Я безуспешно дергалась в своих оковах. Внезапно вспыхнул яркий свет, сразу же ослепив мои чувствительные глаза.

Как только глаза привыкли к свету, я увидела перед собой миссис Рока в строгих черных брюках и шелковой желтой блузке. Я страшно удивилась, когда поняла, что с трудом узнаю ее.

Помню, что всегда считала мать Ксандру красивой, такой же красивой, как моя мама, но теперь я не стала бы применять к ней этот эпитет. Выглядела она как вампир — налитые кровью глаза, блеклая, покрывая венами кожа, из-под губ торчат клыки — тем не менее остатки былой красот все еще были различимы. Только теперь ее бледная кожа туго обтягивала торчащие кости. Ресницы больше не были длинными и густыми, а ведь я всегда завидовала ресницам Рока. Да и волосы стали не такими густыми и блестящими, какие я помню у нее были раньше. И не такими черными. Что с ней приключилось?

Тут мое внимание привлек донесшийся из угла стон. У меня чуть глаза из орбит не вылезли, когда я увидела закованных в цепи брата и сестру у противоположной стены. Нижняя губа Гейба кровоточила, а одежда на Аурелии была изодрана. В их широко распахнутых глазах плескался страх. Я рванулась и начала сражаться с металлическими оковами, но они только глубже впились мне в кожу. Я попыталась закричать, но невидимый кляп по-прежнему не давал мне этого сделать.

В поле моего зрения слева снова появился мужчина-мышь. Он приблизился к моим брату и сестре. Я попыталась заорать и снова начала сражаться с оковами, не обращая внимания на обжегшую кожу боль. Мне просто было необходимо добраться до них и освободить их прежде, чем чудовище навредит им еще сильнее.

— А ведьма где? — Возмутилась миссис Рока.

— Ее там не оказалось, — ответило существо, и прямо у меня на глазах, его крылья исчезли, и он превратился в мистера Рока. Точнее в более худого и гораздо более мускулистого и молодого мистера Рока, чем я помню. Его с легкостью можно было бы перепутать с любым из его сыновей, если бы не сверкающие зрачки, черный цвет которых сменился ядовито-зеленым.

Миссис Рока прищурила свои зеленые глаза, сердито зыркнув на меня, но заговорила она со своим мужем. Когда ее вампирские черты исчезли, я заметила еще одну перемену в ней. Ее глаза раньше были более серого цвета. Глаза мороя, как назвал их Ксандру. Теперь они были ярко-зеленого цвета. Такие же яркие, как глаза ее мужа.

— Аделаида видела тебя?

— Нет. Она ушла еще до того, как я добрался туда, — ответил мистер Рока и взял пару черных джинсов с верстака, заваленного различными инструментами. Мой взгляд зацепился за несколько очень длинных и острых на вид ножей.

Но я сразу же отвела взгляд, чтобы не выдать, что заметила их. Нужно срочно придумать, как освободиться от оков и добраться до ножей, прежде, чем меня поймают. Жаль, что тут мои вампирские способности не являются преимуществом. Ну же, Кайлс, думай!

— Черт подери, очень на это надеюсь, — ответила миссис Рока мужу, — иначе она в считанные секунды притащит сюда весь Суд. Я не собираюсь наблюдать, как они раздавят тебя. Мистер Рока застегнул джинсы, и надел темно серую рубашку. Застегивая ее, он пристально изучал меня.

— Как и я. Мы позаботимся об этом, Изабелла. Как я тебе и обещал. Теперь давай займемся девчонкой.

Глаза Аурелии округлились от страха, она забилась в оковах, но ее крики были заглушены, так же, как и мои. Я снова попыталась высвободиться, когда миссис Рока подошла к моей сестре. Глаза заволокли слезы.

Но в итоге она с ухмылкой на губах прошла мимо Аурелии и Гейба и завернула за угол. Гадюка!

Пару секунд спустя она вернулась, и привела с собой юную девушку приблизительно моего возраста, одетую только в атласное нижнее белье. Ее остекленевшие голубые глаза бродили по помещению, пока она накручивала длинный светлый локон на палец. Миссис Рока подошла ко мне и кивнула девушке.

— Сюда, дорогая, — добрым голосом позвала она. Блондинка подчинилась зову, подошла и остановилась передо мной. Миссис Рока сухо мне ухмыльнулась. — Мы подготовили для тебя подарок, Микаэлла.

Она произнесла мое имя так же, как тетушка, опуская твердую букву «к» в моем имени.

— Как давно ты не пробовала людскую кровь из вены?

Я округлила глаза и замотала головой. Нет! Я опять попыталась закричать. Прошло уже более двух лет, с тех пор, как меня обратили.

— Ну же, дорогая, просто попробуй. — Миссис Рока положила ладонь девушке на голову и склонила ее на бок, открываю доступ к горлу. Меня окатило наивкуснейшим ароматом.

Я непроизвольно прошлась языком по губам и мой взгляд остановился на выступающей сонной артерии. Пульсирующая артерия пробудила во мне жажду.

Но я отлично понимала, чем мне грозит это их «просто попробуй». Не существует такой вещи, как «просто попробуй», только не когда пьешь кровь из вены. Я чуть не убила человека в прошлый раз, когда хотела «просто попробовать» на вкус свежую теплую кровь. Рот заполнился слюной, я чуть ли не задыхалась.

— Ладно, тогда я начну, — провозгласила миссис Рока. Она выпустила клыки, наклонилась к девушке и присосалась к ее шее. Девушка поморщилась, но никак иначе не отреагировала. Она явно под принуждением.

Миссис Рока выпрямилась и облизала покрытые кровью губы, но рану на шее девушки не стала прикрывать.

— Если не поспешишь, я сама ее выпью.

Она подтолкнула девушку ко мне, так что кровоточащая рана на шее той оказалась на уровне моего носа и рта. Я резко отвернулась, отказываясь пить. Внезапно рядом со мной возник мистер Рока. Обхватив мою голову своими большими ладонями, он прижал ее к шее девушки.

Как только мои губы коснулись горла девушки, я ощутила неземное блаженство, с которым просто нереально бороться. Только попробую. Я слизнула теплую густую жидкость с губ и глаза непроизвольно закрылись от удовольствия. На секунду мне даже показалось, что я умерла и попала в Рай. Хочу еще. Сейчас же.

Я дернулась вперед, когда внезапная жажда огнем обожгла глотку. Мои губы сомкнулись вокруг раны, клыки погрузились в кожу, растравляя ранку и я начала сосать ее вкусную сладко-соленую жизненную силу. От удовольствия глаза снова закатились.

— Вот это наша девочка. Пей, пей. Потом останется сделать только кое-что еще, — заворковал мистер Рока, и поначалу его голос показался мне успокаивающим, подбадривающим, но внезапно во мне что-то щелкнуло.

Я резко отстранилась. Нет!

— А ну-ка пей! — Прошипела миссис Рока, опять прижав горло девушки к моим губам. Я яростно замотала головой, отказываясь подчиняться. Ее глаза вспыхнули зеленым светом, и она зарычала на меня. Затем она видимо решила сама прикончить девушку.

— Дорогая, нет, — остановил ее мистер Рока, и вырвал девушку из хватки жены, так, словно та была тряпичной куклой. Миссис Рока зашипела на него, и я подумала, что она сейчас набросится на него, но мистер Рока поднял руку и покачал пальцем у нее перед носом.

— Эта девушка для Микаэллы. Помнишь наш план? Ты получишь свою позже. После того, как мы позаботимся об этих детях.

Миссис Рока зарычала низким голосом, но поддалась на его уговоры.

— Ну же, Микаэлла, пей, — велел мне он, держа девушку прямо передо мной. Я сжала губы и отвернула голову. — Ладно, тогда я просто оставлю ее здесь. Ты не сможешь сопротивляться долго.

Мистер Рока отпустил девушку, и та рухнула на пол. Ее веки затрепетали, а затем она погрузилась в глубокий сон. Кровь из раны по-прежнему сочилась, и горло у меня полыхало огнем от источаемого кровью аромата. Мистер Рока несколько долгих секунд наблюдал за мной.

— Почему бы нам не поболтать? — Предложил он и взмахнул рукой у меня перед лицом. Странное заглушающее ощущение исчезло. Стоны, которые я была не в силах контролировать из-за жжения, наконец-то стали слышны.

— Зачем вам все это? — Мой голос звучал хрипло, все мое существо жаждало девушку, лежащую у моих ног. Жаждало ее крови. — Что я вам сделала плохого?

Старший Рока рассмеялся, но в звуке его смеха не было ни капли веселья.

— Ты, наверное, имела в виду, что ты сделаешь с нами. Со всеми нами. Со всей моей семьей, черт возьми, если я не прекращу это.

— Понятия не имею, о чем вы вообще. Я ничего не делала!

Рока зарычал мне в лицо.

— Ты, разгроми тебя Дракула, существуешь!

Я вздрогнула так, будто он отвесил мне пощечину.

— Ты взяла и обратилась, хотя не должна была, и тебе было плевать, что при этом станет со всеми нами. Не только с твоей семьей, но и с моей тоже. — Черты его лица начали искажаться, снова приобретая звериный облик. — Это ты во всем виновата!

— Я…я по-прежнему не понимаю, о чем вы.

Рока сердито посмотрел на меня своими зелеными глазами.

— Это ты превратила нас в стригоев. Проклятье, возложенное на тебя, на твою семью — оно разрушает и нас тоже. Но я не позволю этому произойти. Мы с миссис Рока разберемся с этим, но я не позволю, чтобы наших детей уничтожил Суд. Я позабочусь, чтобы вместо них, убили тебя.

— А теперь пей, — приказала миссис Рока, указывая на девушку у моих ног.

— Не буду.

Женщина рассмеялась.

— Делаешь вид, что не понимаешь. Ты прекрасно знаешь, что случится.

— Какого черта вы хотите заставить меня убить ее? Что она такого сделала?

Миссис рока пожала плечами.

— Она существует. Она стала очень удобной жертвой. Осталась одна в одном из коттеджей, пока ее парень поехал кататься на лыжах. Его мы, впрочем, тоже схватили. Он станет твоей следующей жертвой.

— Что?! Нет!

— О, да, дорогая. Ты убьешь его. Ты начнешь превращаться в стригоя и Суд уничтожит тебя, и с тобой умрет и это чертово проклятье. Прежде, чем оно затронет наших детей.

— Что, черт возьми, такое стригой? — Проорала я.

Оба Рока замолчали и уставились на меня. Миссис Рока склонила голову на бок.

— Ты, правда, не знаешь?

Я не стала отвечать, посчитав, что все итак очевидно.

— Это то, что происходит с мороем, после того, как он убьет много людей, — пояснил мистер Рока с дрожью в голосе. — Это то, что происходит сейчас со мной и с миссис Рока. Ты же видишь во что я превратился. Но это только начало. Морои смертны. Полностью обращенные стригои — бессмертны. Они сильнее, быстрее, у них больше способностей, они неуязвимы. Их не остановить.

— Каждое убийство только пробуждает жажду, — добавила миссис Рока, и я услышала эту самую жажду в ее голосе. — Все огнем горит от желания убить кого-нибудь еще, пока ты уже не в силах сопротивляться. Но каждое убийство отравляет душу, пока она не станет такой черной, что тебе уже плевать. Ты превратишься в монстра, и даже Ковен будет не в силах уничтожить тебя.

— Никак в толк не возьму, зачем вы хотите превратить меня в такое чудовище? — Мысль о том, что я могу стать тем, кого они описали, напугала меня до чертиков, но смысла я в этом всем все равно не видела.

— Мы не хотим, — возразил мистер Рока, и тут я окончательно перестала что-либо понимать. — Мы хотим, чтобы ты сама стала стригоем, причем таким, которого уже не вернуть в нормальное состояние. И чтобы у Суда не было иного выбора, кроме как уничтожить тебя, прежде чем ты окончательно выйдешь из-под контроля.

— Как вы? — Выплюнула я.

— Я пока не в таком состоянии, но очень скоро оно наступит, — сказал он с тошнотворной улыбкой. — Кто-нибудь очень быстрый с мечом пока еще может лишить меня головы. Но я об этом больше не волнуюсь. Мы с женой будем уже далеко, когда Суд узнает о нас. Они будут слишком заняты тобой. А когда они покончат с тобой, проклятье спадет и нашей семье не нужно будет знать каково это быть стригоями.

— Да какое проклятье? — Спросила я.

— Достаточно вопросов. Пей немедленно!

— Если вы хотите заставить меня выпить ее кровь, то должны мне все рассказать. Какое проклятье?

— Расскажи ей, — сказала миссис Рока. — Возможно это смотивирует ее, если ее хоть немного заботит судьба ее брата и сестры.

Мой взгляд метнулся к Аурелии и Гейбу, чьи запястья были закованы в цепи. Они висели на цепях и наблюдали за нами. Оба страшно дрожали. Я снова посмотрела на Рока.

— Расскажите. Мне. Все.

Мистер Рока потер подбородок.

— Проклятье твоей семьи, после того, как их первый отпрыск станет стригоем.

Я моргнула и вспомнила дневник, который читала сегодня. Должно быть я уронила его, когда мистер Рока в образе летучей мыши похитил меня.

— Никто не знает почему, но с твоими старшими братьями и кузиной что-то было не так. Всегда. Как только они повзрослели, они поддались жажде крови. Они устроили кровавое побоище в округе, там на нашей старой Родине. За пару ночей они убили десятки человек, пытаясь ускорить процесс превращения в стригоев. Они хотели быть монстрами, и понимали, что, если трансформация не завершится достаточно быстро, их можно будет просто лишить головы и таким образом остановить. Но если они успеют полностью трансформироваться, то ничто не сможет остановить их, думали они. Ведьмам и чародеям пришлось сплотить свои усилия, чтобы сдержать их, прежде чем они убили бы кого-то еще. Потребовалось много магии, но их практически уничтожили. Твой дядя погиб во время всей этой заварухи.

Челюсть у меня отвисла, пока мозг обрабатывал новую информацию. Как только я осознала все, я посмотрела на Аурелию и Гейба. Аурелия покачала головой. Она тоже ничего этого не знала. Гейб же просто смотрел. Его глаза остекленели от страха. Им не следовало слышать эту историю.

— Твоим родителям и тетке пришлось заплатить за это. Они лишились своих детей, тетка лишилась мужа, но этого было недостаточно. Поэтому повелители магии прокляли их.

— Прокляли всех нас, — уточнила миссис Рока.

Ее супруг согласно кивнул.

— Наше наказание было минимальным. У нас тогда не было детей, поэтому мы не принимали участие в убийствах. Но поскольку Рока прислуживали Петранам, маги решили, что наши связи слишком тесны.

Они прокляли всех нас, лишив возможности иметь детей в течение жизни семи поколений тех семей, которые были убиты. А затем, если у твоих родителей или тетки снова появились бы дети, было бы невозможно активировать их гены мороя, иначе вся семья умерла бы. Маги хотели убедиться, что острая жажда крови не повторится.

Я поморщилась.

— Но если гены невозможно активировать, то они бы в любом случае умерли.

— Взрослые члены семьи бы конечно умерли, но не так быстро. Они сгорели мгновенно из-за проклятья. — Рока кивнул в сторону Аурелии и Гейба. — В итоге проклятье убьет всю семью.

У меня перехватило дыхание. Я покачала головой.

— Нет. Я вам не верю. Это все никак не связано с превращением в стригоя. Вы просто пытаетесь отвлечь меня.

Рока-старший ухмыльнулся.

— Это вообще никак не связано, не так ли? Не должно было бы. Мы не сделали ничего плохого. Но тогда, вскоре после твоего превращения, мой брат изменился. Нам пришлось убить его, прежде чем про него узнал Суд. Затем изменилась его жена. А теперь и мы. Я не верю в совпадения, Микаэлла, но, когда узнал о тебе, все встало на свои места. Твой отец начал это как-то, а я положу этому конец. Убив тебя. А теперь. Убей. Уже. Чертову. Девку!

Блондинка вскочила с пола в мгновенье ока и Рока подтолкнул ее к моему лицу.

— Пошел ты! — Прошипела я.

— Ей нужна мотивация, — решила миссис Рока, и не успела я и глазом моргнуть, как она уже стояла перед Аурелией, а ее клыки были в опасной близости от горла моей сестренки.

— Нет! — Закричала я. Металлические наручники, сковывающие мои запястья и щиколотки, и цепи, натянулись сами по себе, еще крепче удерживая меня. Я замерла. Вспомнив что рассказывал Ксандру, я поняла почему Рока были так хороши в работе с металлом. Но вместе с тем, я вспомнила кое-что еще. Мое сердце болезненно сжалось., затем разбилось на осколки, но сейчас не время заботиться о нем. Мне нужно защитить брата и сестру, и я знаю, что делать.

— Ладно! — Крикнула я. — Просто не трогайте их. Я выпью кровь.

— Разумное решение, — похвалил мистер Рока. — Если уж на то пошло, ты спасаешь и их жизни тоже. Проклятье и с них спадет.

Я кивнула, и опустила плечи.

— Я поняла. Мои родители…Тетушка… — я покачала головой, пока по моим щекам текли слезы. — Они умерли так рано из-за меня.

— Все верно, — заворковала миссис Рока. — Но ты можешь остановить все это. Ты обладаешь властью защитить наших детей и своих брата и сестру.

Страх на лицах Аурелии и Гейба дал мне ту самую желанную мотивацию, на которую так рассчитывали Рока. Но не для того, что они ожидали. Как только я наклонилась к окровавленному горлу девушки, я перенаправила всю свою жажду крови, сфокусировав все во мне на металлических наручниках на моих запястьях и щиколотках. И это сработало. Как бы не ненавистно мне было признавать это, я оказалась права.

Я сцепила челюсти, борясь с жжением, но уже не в горле, а на коже своих конечностей, где уже начал плавиться метал. Спустя секунду я была свободна, подлетела к Аурелии и Гейбу, и одновременно перенаправила всю свою энергию на ножи, лежащие на рабочем столе. Они просвистели в воздухе, один целился в мистера Рока, другой — в его жену.

— Что вы упустили из виду, — прошипела я, — так это то, что меня обратил ваш сын. И он передал мне силу управлять металлом.

Прежде, чем оба Рока успели среагировать, я взмахнул пальцем и ножи перерезали им горло.

Я освободила Аурелию и Гейба просто коснувшись металла. Оковы сразу же открылись. Жаль, что я не додумалась до этого, когда освобождала себя. Мы проигнорировали звук падающих тел позади нас и поспешили к лестнице.

На которой стояли все члены семьи Рока.

ГЛАВА 12

Несколько крупных фигур и парочка поменьше протолкнулись мимо нас, пока я уводила Аурелию и Гейба в безопасное место.

— Ох, черт, — раздался низкий голос у нас за спиной.

— Дерьмо, — добавил женский голос. — Тейс и Ксандру были правы.

— Пойдемте, — я подтолкнула сестру и брата к лестнице, торопя их уйти отсюда поскорее, пока дела не повернулись против меня. — Выбирайтесь отсюда.

— Но… — Аурелия оглянулась через плечо на меня.

— Просто уходите, — прошипела я, но прежде, чем успела остановить ее, девчонка развернулась и крепко меня обняла. Я ответила ей кратким объятьем, затем поторопила ее и Гейба шагать быстрее вверх.

Не прошло и пяти секунд, как они исчезли из виду, когда на лестнице появилось еще больше лиц.

— Микаэлла, — ахнула Эдди и пулей слетела по ступенькам вниз.

— Ты в порядке? — Одновременно с ней спросил меня Ксандру и обхватил рукой мои плечи, разворачивая лицом к себе. Он протянул руку к моему лицу, но я увернулась.

— Не прикасайся ко мне, — выпалила я. — У тебя нет на это права.

Его глаза потемнели от смятения.

— Кайлс, ты в порядке? — Теперь лицом к себе меня развернула Эдди.

Я упала в ее объятья.

— Я… я не знаю.

Эдди крепче обняла меня.

— Ладно, но все будет хорошо.

Я невесело хмыкнула.

— Полагаю ты еще не видела, что там творится. Не думаю, что все будет в порядке.

Эдди попыталась утешить меня, но по лестнице спускались еще какие-то люди. Хотя подвал был просто огромным, сейчас он напоминал битком набитый склеп.

— Что там такое случилось? — Спросила женщина в деловом костюме, чьи серебристо-белые волосы были уложены в модный узел.

Ее лицо прорезали несколько морщинок вокруг карих глаз, когда ее взгляд остановился на спинах Рока, собравшихся вокруг родителей. Затем она посмотрела на меня.

— Микаэлла?

Как только она обратилась ко мне по имени, в памяти сразу же всплыло ее лицо. Это была Сандра Бьюмон — бабушка Аделаиды и одна из членов высшего совета ковена Луны.

Этому клану служат и Эдди, и ее бабушка, и, если я правильно помню рассказы отца, эта женщина возглавляет суд Солнца и Луны. И именно она решала бы мою судьбу, если бы это не сделали первыми Рока.

— Мистер и миссис Рока… — несколько пар глаз сразу же метнулись ко мне. Я сглотнула образовавшийся в горле комок. — Они похитили Аурелию и Гейба, а затем меня.

— Эй, тут человеческая девушка внизу, — сообщил один из братьев Рока — не Ксандру, который по-прежнему стоял на месте и пристально смотрел на меня — с того места, где я была закована в цепи.

Парень поднял голову и потянул за цепи, пока то, что осталось от наручников не упало ему в руки.

— Это еще что за черт?

— Думаю, где-то здесь еще должен быть мужчина, — сообщила я. — Тоже человек.

Сандра Бьюмон кивнула людям позади себя и двое из них отправились обыскивать дом.

— Почему у них здесь люди? Девушка выглядит так, будто ее осушили досуха.

— Она жива, — сказал еще один из Рока. Но он практически рычал.

— Микаэлла? — Сандра снова смотрела на меня вопросительно выгнув бровь.

— Они хотели, чтобы я стала стригоем.

И снова все замерли и сосредоточили все свое внимание на мне. Я кратко рассказала о случившемся, опустив часть с проклятьем. Я упомянула и то, что чета Рока верила, что, если я стану стригоем, оно будет снято, но в подробности не вдавалась.

— Не знаю, было ли на самом деле проклятье, — сказала я. — Может быть они просто пытались закончить дело, ложно обвинив меня во всех этих убийствах.

Сандра с минуту изучала меня, вероятно решая, стоит ли ей отвлечься от темы или все же допросить меня о том, что мне известно обо всех убийствах.

— Вероятно это было их рук дело, — продолжила я. — Я только сегодня узнала кто такие эти стригои, но если они лгали мне на счет этого, то сами они были кем-то еще. Они бы, не моргнув глазом убили Аурелию и Гейба, если бы им пришлось это сделать. И точно убили бы ту девушку и ее парня.

— Они определенно превращались в стригоев, — один из братьев Рока устремился к нам. Тейс, старшенький. Он и Ксандру обменялись многозначительными взглядами. Эдди, стоящая возле меня, поежилась. — У них глаза ярко-зеленого цвета даже после смерти.

— Мы с Тейсом поговорили с ними пару недель назад, — добавил Ксандру, — но они отрицали, что им что-либо известно о первом убийстве. Затем произошло второе… — Ксандру посмотрел на меня. — Мы не могли найти ни одного из наших родителей. До сегодня.

По крайней теперь мне известно почему он исчез сразу после того, как признался мне в любви до гроба. И это «до гроба» теперь приняло совершенно новое значение.

— Про проклятье они не соврали, — сказала Сандра. — Михаил Петран приезжал к нам много лет назад, умолял снять его. Мы пытались, но не сумели найти слабое место. Обычно в магическом заклинании всегда присутствует лазейка, но в этом она была просто крошечная. После того, как ты обратилась, с Рока начало происходить нечто странное. Что-то, что могло случиться, только при особых обстоятельствах.

— Они начали превращаться в стригоев, — сказала я. — Начиная с брата мистера Рока.

Сандра кивнула.

— Да, а со слов Михаила и Ирины это могло случиться только, если тебя или твоих брата, или сестру, обратили бы против воли. Если кто-то активировал ген мороя без твоего согласия, тогда проклятье перекидывалось на это семейство, но с куда более серьезными последствиями.

— Именно это и случилось. — подтвердила я, когда мои глаза встретились с глазами Ксандру. — Зачем, Ксандру? Зачем ты сделал это?

— Это не я, — возразил Ксандру.

Я возмущенно фыркнула.

— Собираешься стоять тут и беззастенчиво лгать после всего случившегося? Просто невероятно!

— Микаэлла, прошу, поверь мне.

— Как я могу? Ты подтвердил, что приезжал в Атланту. Подтвердил, что больше всего на свете хотел, чтобы я вспомнила тебя. Значит это ты обратил меня? Против моей воли? И, посмотри, что из-за этого случилось! Отголоски твоего эгоизма!

Ксандру покачал головой, но по-прежнему не сводил с меня глаз.

— Все произошло не так, Кайлс. Я бы никогда…

— Ты убил моих родителей, Ксандру! Убил тетушку! Может только косвенно, но все это из-за тебя. А теперь и своих родителей!

Лицо Ксандру исказилось от боли.

— Микаэлла…

Я вскинула голову и прервала его объяснения.

— Не хочу больше слышать ложь. Знаешь, как я узнала? Посмотри на эти металлические наручники. Это я их расплавила. И это не впервые, когда я управляю металлом. Как по-твоему откуда у меня появилась эта способность, учитывая, что это особенность Рока?

Все младшие Рока среагировали одновременно и подвал заполнил громкий гомон.

— Достаточно, — скомандовала Сандра с твердостью, которая подчеркивала ее власть. И все сразу же замолчали. — Мы не нашли способ снять проклятье, но мы придумали, как сдержать его. Чтобы убедиться, что стригои больше не появятся.

Стоя перед ней я выпрямилась и задрала подбородок.

— Я сделаю это.

Сандра покосилась на Эдди стоящую слева от меня и своих людей, собравшихся возле нее.

— Ты понятия не имеешь, что для этого требуется.

— Полагаю, вы позаботитесь об источнике проблемы. Обо мне. Я сделаю это, но не ради Рока. Ради Аурелии и Гейба. Я на все согласна, лишь бы у них была нормальная жизнь.

Сандра кивнула.

— Частично ты права. Это снимет с них проклятье. Но ведь ты не основной его источник, так?

Я сглотнула, когда она посмотрела поверх моего плеча на Ксандру и остальных братьев Рока.

— Мы можем ограничить проклятье на том одном морое, который обратил Микаэллу против ее воли. Жажда крови рано или поздно возьмет свое. Возможно сразу, а может через несколько недель или месяцев, мы не знаем точно, но она обязательно наступит, и будет очень сильна. Всем здесь доподлинно известно, что случается, когда морой превращается в стригоя. Это неприемлемо в Хэвенвуд Фоллз. Также мы не позволим этому выйти за пределы нашего города. Мы покончим с его жизнью прежде, чем он превратится в стригоя.

Рока разразились бурными протестами, они кричали друг на друга, на меня, на Сандру. Но затем они все внезапно замолчали, когда ведьмы начали двигаться по кругу по помещению, окружив всю семью Рока. Ведьмы начали колдовать заклинание, подняв руки над головами братьев. Волоски на всем теле у меня встали дыбом, когда звук заклинания начала нарастать и воздух заискрился от энергии. Ведьмы продолжали двигаться по кругу, энергия все сильнее и сильнее наполняла воздух, и они все быстрее читали заклинание. Затем они остановились, и каждая из них, протянув руки к одному из отпрысков Рока, дернула того на себя. Их движения сопровождались зеленым светом. Этот свет как будто вылетал из тел Рока. Затем ведьмы подняли этот свет над их головами, пока тот не уплотнился и не превратился в шар. Когда этот шар начал сжиматься в размерах, легкие перехватило.

С губ сорвался всхлип, и я зажала рот рукой, чтобы сдержать его. Внезапно я осознала всю реальность происходящего. Сейчас Ксандру вынесут смертный приговор. Я была так зла на него, за все, что он сделал, но мысль о том, что он перестанет существовать в этом мире…была недоступна для моего понимания. Он же любовь всей моей жизни. Любовь, которая так никогда и не достигла своего пика, потому что против нас были все обстоятельства. И, может быть, то, что он сделал и было неправильно, но разве мне его винить?

Если бы ситуация была обратная, разве не сделала бы я тоже самое? Непохоже, чтобы он знал о проклятье и его последствиях. Я миллион раз думала о том, что Синди могла бы заставить Райана желать меня, но между нами и в помине не было того, что есть между мной и Ксандру.

Все внутренности напряглись, когда зеленый шар медленно двинулся над головами Рока. Он летел все медленнее и медленнее, словно искал того единственного, кому он предназначался. Все это время Ксандру не сводил с меня глаз, и я буквально утонула в его красивых глазах, когда зеленый шар завис над его головой. По щекам потекли слезы.

«Я люблю тебя», — беззвучно произнесла я губами, когда шар задрожал, а затем рванул вниз.

Все ахнули. Я подавилась всхлипами, которые сдерживала все это время. О. Мой. Бог. О Боже, о Боже, о Божечки. Что только что произошло?

Эдди разрыдалась.

— Тейс?! НЕТ!

Все глаза были устремлены на зеленый свет, который заполнял мужчину, стоящего рядом с Ксандру.

Секунды тянулись в полной тишине. Затем свет погас, полностью впитавшись в него. И подвал заполнили всхлипы Эдди, бросившейся к брату Ксандру.

— Нет, нет, нет, — рыдала она, вцепившись в него, отчего оба они рухнули на пол. — Что, черт возьми, ты натворил?

Я же застыла как приклеенная на своем месте, а все остальные поняли, что случилось гораздо быстрее меня. В душе у меня разразилась буря эмоций и я не могла понять, как я себя в итоге чувствую. Но затем крупное накачанное тело двинулось ко мне, его неотразимый взгляд был нацелен только на меня, и только тогда я поняла, что именно чувствую. Я влетела в раскрытые объятья Ксандру и крепко его обняла. Мне хотелось оставаться в таком положении вечно. Крайне неохотно, но в итоге я отстранилась и обхватила его лицо ладонями.

— Это был не ты, — прошептала я.

Ксандру улыбнулся краешком губ.

— Как ты не понимаешь? Больше всего на свете мне хотелось, чтобы ты жила той жизнью, которой хотела, а не той, которую для тебя выбрали другие. Я хотел, чтобы ты была счастлива. Пусть даже и не со мной.

Я покачала головой и улыбнулась ему в ответ.

— Я бы никогда не смогла быть счастлива без тебя.

***

Никто не захотел оставаться в нашем особняке, поэтому Аурелия, Гейб и я пошли в гостиницу. Оба они держали меня за руку. Как только мы вошли внутрь через двойные двери, я ахнула, Аурелия закричала, а Гейб просто застыл на месте.

— Крошки мои, — сказала фигура, стоящая за стойкой с широкой улыбкой на лице. — Вы скучали по мне?

— Вы тоже это слышите и видите? — Прошептала Аурелия.

— И ты это видишь? — Спросила я.

— Угу, — промычала она.

— Но как? — Не выдержала Аурелия.

— Это Хэвенвуд Фоллз, деточка, — женщина двинулась в нашу сторону, чем вызвала еще один ах и вскрик. — Тут ничто не имеет смысла.

— О. Мой. Бог. Она только что прошла сквозь чертову стойку регистрации, — сообщила очевидное Аурелия.

— Следи за языком, милочка, — пожурила призрачная фигура.

Гейб побелел и начал разворачиваться к двери.

— Лично я сваливаю.

— Еще чего, — прошипела я, вцепившись в его плечо. — Мы теперь со всем будем справляться вместе. Мужайся!

— Ох, мальчик мой. Я не хотела напугать тебя, — женщина сложила руки под подбородком в извиняющемся жесте. — Я просто так рада видеть вас. Всех вас, вместе.

— Эм… не хочу показаться грубой, — решилась, наконец, я, — но, это… Мы же совсем недавно похоронили тебя, тетушка!

Старушка пискнула от восторга.

— Ты назвала меня тетушкой!

— Это правда ты? — Уточнила Аурелия. Она сделала шаг вперед и попыталась коснуться мадам Луизы, но ее рука прошла сквозь женщину.

Старушка захихикала как ребенок.

— Щекотно!

То ли от головокружения, то ли от истощения, но мы втроем внезапно разразились смехом. Тетушка всплеснула руками и затанцевала вокруг нас.

— Что ты здесь делаешь? — Спросила я, затем нахмурилась. — Ты в порядке? Ты ж не застряла между мирами? Может нужен кто-то, кто проводит тебя к свету?

Тетушка рассмеялась.

— Вижу, ты приняла местный уклад вещей. Даже самые невероятные вещи. Должно быть пока меня не было, с тобой много чего произошло.

— Не думаю, что ты захочешь узнать все, — пробормотала я. Призраку. Мы все сейчас разговаривали с чертовым призраком.

— Зачем ты здесь, тетушка? — Поинтересовалась Аурелия.

— Ну, кто-то же должен присматривать за вами, детьми, — подмигнув, ответила она. Затем перевела взгляд на меня. — Думаю я смогу помочь тебе с гостиницей.

Я склонила голову на бок.

— И как именно ты планируешь это сделать?

— Признаю, что, когда речь идет о маркетинге, я далеко не гений, но я достаточно долго смотрела телевизор. Уверена, что в посещаемых призраками отелях все номера всегда забронированы надолго вперед.

— Тетушка, да ты гений! — Я развела руки в стороны для объятий, но сразу же опустила их. — Я бы обняла тебя, но…ну…это как-то неловко.

— Все в порядке, милая моя. Я ощущаю твою энергетику. — Тетушка улыбнулась. — Это положительная энергетика. И я очень за тебя рада. Добро пожаловать домой, Микаэлла.

Я улыбнулась.

— Здорово снова оказаться здесь.

Когда мы пришли в себя, после того, как обнаружили в холле призрака, мы довольно быстро отправились спать.

Следующие несколько дней мы потратили на планирование большинства паранормальных появлений тетушки, а также обсуждали идеи следующего сезона и всех фестивалей, которые пройдут весной и летом.

Когда к нам приезжали постояльцы или по той или иной причине оставались на ночь жители города, тетушка всегда подсказывала мне кто из них человек, а кто сверхъестественное существо, всякий раз удивляя меня. Ну, кроме жутковатого пожилого мужичка с бегающими глазками. У него на лице было написано, что он тот еще проныра и мы с тетушкой на славу потрудились, чтобы испугать его и вынудить убраться.

Несколько дней Эдди не приходила, даже после того, как я рассказала ей про тетушку. Она была занята делами Ковена.

Запах, который я уловила, пока была в плену у Рока оказался пожаром в библиотеке. Именно туда и отправилась Эдди как раз перед тем, как похитили Аурелию и Гейба.

Будучи менеджером Суда и представителем Ковена, Эдди должна была отслеживать любую подозрительную паранормальную активность. Поэтому она и все остальные члены Клана и Суда были заняты подавлением слухов о Рока и пожаре.

Ксандру тоже была занят семейными делами, что не удивительно. А именно тем, что чуть не убил Тейса за то, что тот сделал. Была даже вызвана полиция, которая была бы более чем счастлива убить двух вампиров, особенно Рока. Поэтому братьям пришлось помириться, но им еще много предстояло выяснить, как с семьей, так и друг с другом.

Но сегодняшняя ночь, тем не менее, принадлежит нам. У нас с Ксандру свидание в таверне «Фолвью» на вершине водопада. Аурелия помогла мне подготовиться к свиданию в моем коттедже, прежде чем отправиться к своей подруге Лене. Гейб еще раньше отправился к другу с ночевкой. Они хотели взять все в свою последнюю ночь перед возвращением в школу, где они не были в связи с тяжелой утратой. Я планировала тоже самое.

Когда в дверь постучали, мы с Аурелией обменялись счастливыми взглядами. Я бросила последний взгляд на свое отражение во весь рост в огромном зеркале.

— Ты выглядишь потрясающе, — похвалила сестра. Я действительно чувствовала себя потрясающе в шелковом черном платье и черных замшевых туфельках на шпильках. Я редко одеваюсь так, потому что этот наряд не совсем в моем стиле, но, когда все же делаю это, чувствую себя потрясающей красоткой.

— У кого-то сегодня будет секс, — пропела Аурелия.

— Заткнись, — пробормотала я, по пути к двери, ни капли не сомневаясь, что уши вампира по ту сторону двери прекрасно расслышали ее замечание.

Но за дверью оказались не те уши вампира, которые я ожидала увидеть. Открыв дверь на крыльце, я увидела Эдди и Тейса. Оба они выглядели нервными.

Я вышла к ним, потирая обнаженные руки, потому что на улице было морозно, а ночью обещали очередной снегопад. Несколько секунд мы простояли в неловком молчании.

— Мм… как ты? — Спросила я Эдди, заметив, как стресс и горе отразились на ее лице.

— Тейс хочет кое-что тебе сказать.

Я посмотрела на него, выгнув бровь. Мной овладели довольно смешанные эмоции. Он причинил так много боли моей семье, а теперь и своей собственной, но я не считала, что смертная казнь — справедливый приговор для него. Безнадежное выражение на его лице что-то затронуло в моей душе.

— Я хотел бы извиниться, — сказал он и его зеленые глаза, так похожие на глаза Ксандру, хоть теперь скорее зеленые, нежели серые, пытливо удерживали мой взгляд. — Я сделал это частично ради денег, но не знал всю правду о последствиях.

Мои брови взлетели чуть ли не до линии волос.

— Что прости?

Тейс вздохнул.

— Мне дали взятку, чтобы я обратил тебя.

Я отшатнулась и заморгала.

— Кто?

— Ковен разберется, — пояснила Эдди.

— Полагаю меня это тоже касается, — не согласилась я.

— Обещаю, что все тебе расскажу, когда закончится расследование, — ответила Эдди.

— Это была ведьма?

Оба кивнули.

— Ее изгонят, — сказала Эдди, — но именно поэтому я и не могу сказать пока что, кто это.

Я кивнула.

— Ясно. Но ради денег… Тейс, серьезно?

Тейс спрятал сжатые в кулаки руки в карманы джинсов и закусил губу так же, как это делает Ксандру.

— Не совсем. Я считал, что делаю Ксандру одолжение. Однажды я ездил с ним в Атланту и видел насколько он был несчастен. Ведьма не упомянула о проклятье, поэтому я думал, что, если активирую твой ген мороя, то от этого выиграют все — ты и Ксандру, твоя семья, я. Я знал, что ты уже преодолела порог взросления, но попробовать стоило. Она предложила достаточно много денег, чтобы расширить лыжный курорт, как я всегда и мечтал, поэтому, я согласился. Знаю, что все это звучит довольно алчно. Знаю, что это похоже на типичное поведение Рока.

Тейс посмотрел на Эдди, а затем снова на меня.

— Но я впервые в жизни пытался сделать что-то хорошо и правильно. А теперь расплачиваюсь за это.

Эдди бросила взгляд на Тейса.

— Знаю, знаю. Что сделано, то сделано, — успокоил ее он. Он что-то вытащил из заднего кармана джинсов и вручил мне конверт. — Пусть это будет у тебя. Отец что только не делал, чтобы уничтожить вашу гостиницу и всю прибыль перенаправить на курорт. Уверен, что тебе это очень нужно.

Я приняла конверт и заглянула внутрь. И сразу же вернула его ему.

— Я не могу принять это.

— Ты заслужила хотя бы такую компенсацию.

Я покачала головой.

— Это кровавые деньги.

— Кайлс, — урезонила меня Эдди, — не глупи. Эти деньги были заработаны еще до того, как пролилась кровь. Эти деньги они отобрали у твоей семьи. И может быть они поспособствуют прощению.

— Прости. Не могу.

— Подумай об Аурелии и Гейбе.

— С нами все будет в порядке. Я же сказала, что справлюсь. — Я прижала конверт к груди Тейса. И он наконец-то забрал его.

— Все в порядке, — ухмыльнулся он. — Банковские счета уже оплачены, и их ты вернуть не сможешь.

Тейс развернулся и спустился по ступеням. Он садился в машину, когда на подъездной дорожке показалась еще одна. Мое тело сразу же ощутило присутствие Ксандру.

— Псих, — пробормотала я, наблюдая за удаляющимся Тейсом.

— Он пытается возместить убытки.

— Чувствует себя виноватым на смертном одре? — Как только эти слова сорвались с языка, я сразу же пожалела о сказанном. Лицо Эдди сразу же стало крайне несчастным. — Прости. Это было подло. Ты как, держишься?

Она пожала плечами.

— Стараюсь, как могу. Сандра уже много лет пытается найти способ справляться с трансформацией в стригоя. Я каждую свободную секунду трачу на поиски. Я найду способ как это остановить. Я не могу потерять его, Кайлс.

Я наблюдала, как Ксандру вылез из машины и направился к нам. Выглядел он, как и всегда, крайне сексуально.

— Я знаю, что ты имела в виду. — Я обернулась и обняла ее. — Я верю в тебя, Эдди. Просто, знаешь, не трать попусту время, которое у вас с ним осталось.

Эдди кивнула мне за плечо и отстранилась.

— А теперь иди и отлично проведи время, — она подмигнула мне и сбежала с крыльца.

Мой взгляд сосредоточился на Ксандру, когда его большое накачанное тело поднималось по ступенькам крыльца. У меня перехватило дыхание от его взгляда, которым он прошелся по мне от макушки до пят и очень медленно вернулся обратно. И те места, на которых он останавливался, немедленно опаляло жаром.

— Ммм… ты вынуждаешь меня пропустить часть с ужином и сразу взяться за десерт.

— Александру Рока, — сказала я с южным акцентом, которому научилась, пока жила в Атланте, — по твоему я к такому типу женщин отношусь?

Ксандру обхватил меня своей сильной рукой за талию и прижал к себе. Его дыхание защекотало мое ушко.

— Ты моя. Вот к какому типу ты относишься.

С этим я спорить не собиралась. Но решила сделать и свою вставку.

— А ты — мой.

— Никогда не забывай об этом.

— Ни за что, — выдохнула я, и его губы накрыли мои.

Content

Кук Кристи Мне не забыть тебя