Купер Тоня

Аномалия

Тоня Купер

Аномалия

Переведено специально для группы

˜"*°†Мир фэнтези†•°*"˜

http://vk.com/club43447162

Оригинальное название: Anomaly

Автор: Тоня Купер / Tonya Kuper

Перевод: katehawk983, ghjkyui, OliviyaJames,

Anastasia28, ksyu_ta

Редактор: nasya29, Оля Новак

Глава 1

Джози

— Эй, ты меня слышишь? — спросил меня, мой парень Тейт. Его уложенные каштановые волосы даже не шелохнулись, когда легкий сквозняк проник в школьное кафе через открытое окно. — Я готов двигаться дальше в наших отношениях, чтобы поднять их на следующий уровень, но… я не думаю, что ты готова.

Мой желудок скрутило в узел.

Этот осел с залитыми лаком волосами, собирался порвать со мной в мой день рождения! Я скрестила вспотевшие руки. Мне приходилось видеть чужие расставания, но это был первый раз, когда я принимала активное участие в этом. Я взглянула на двух моих друзей Чарльза и Лорен по другую сторону стола. Лорен прекратила жевать свою обмакнутую в хумус морковь, в то время как Чарльз замер, держа свой бутерброд на полпути ко рту.

Я чувствовала себя принцессой Леей, одетой пончиком на конференции Стар Трек.

Тейт переступил с ноги на ногу.

Сделав глубокий вдох, я воспользовалась моментом, чтобы скрыть свою реакцию. Я знала, что оскорбления не лучшая идея, поэтому остановилась на том, чтобы задеть его. — Ты имеешь в виду, не буду ли я против расстаться, а ты уйдешь к другой девушке, так ведь?

Лицо Тейта вспыхнуло красным.

Неужели я это сказала? Да. Ну ладно. Он бросает меня в мой день рождения. Совместное продвижение вперед.

Тейт засунул руки в карманы, и его лицо приобрело нормальный оттенок загара.

— Дело не только в физическом смысле. Ты… другая, Джози. Отдаленная. Так будет лучше для нас обоих.

Серьезно? Вау!

— Хм, друзья? — спросил, наконец, он.

Друзья? Хм, нет. Его язык был у меня во рту несколько дней назад, а я не позволяла это делать, кому попало.

— Как пожелаешь, Тейт.

Он прошел мимо меня, и все. Мои первые настоящие отношения. Удивительно, но я чувствовала, что могу легче дышать, потому что не было давления, больше не было парня. И я успела в школе подняться по социальной лестнице. По крайней мере, на несколько месяцев, я — Джози Харпер — преуспела в науке любви, девушка популярного парня, который буквально не знает разницы между Властелином колец и Повелителем мух. И, думаю, что это было непоправимо.

Лорен и Чейз наклонились ко мне в ожидании деталей. Лорен по-прежнему не продолжала жевать. Желания доедать блюдо не было, поэтому я отвернулась от стола. Забыть, насколько больно Тейт сделал, было практически невозможным.

Я наблюдала, как он уходил, словно его ничего не заботило в этом мире. Все молчали. Но в действительности, что можно было сказать?

— С днем рождения тебя! — Пропела моя лучшая подруга Ханна, и ее темные кудряшки подскочили на легком ветру, прерывая неловкое молчание. Она протиснулась между столиками, направляясь ко мне и неся праздничную, бирюзовую коробку.

Я взглянула поверх нашего обычного обеденного столика с друзьями, которые только что были свидетелями моего унижения. Чарльз и Лорен сделали «режущие» жесты поперек горла.

— Я согласна с этими двумя. Пожалуйста, не надо. — Застонала я. — Это дерьмовый день.

Ханна в замешательстве хлопала карими глазами, стоя передо мной. Торт. Я предвкушала сладостную эйфорию, которую он мог преподнести, но думала, что он не смог бы улучшить мое настроение. Он был горьким напоминанием важного дня.

— Неужели в твой день рождения все настолько плохо? Сейчас лишь полдень. — Она села рядом со мной, лицом к лицу, и я повернулась спиной к школе. Общение наших друзей возобновилось.

— Спасибо за поддержку ВеслиКрашер^1 — Я заставила голос звучать веселее и с настроением, но выходило также наиграно, как в Стар Треке зависал удар в воздухе.

Я взглянула на телефон.

— Точное время моего рождения технически было три минуты назад, так что, возможно, остаток дня будет лучше.

— Джози, — прошептала она. — Серьезно, что не так? Это из-за отца?

Ханна и я встретились в первый день обучения на втором курсе, когда были новичками в Неаполе и ОушенсайдХайг. С тех пор мы не расставались и знали практически все о прошлом друг друга, и она знала, что я не видела отца больше месяца, а моя семья распадалась.

Ханна вдохнула запах кекса. Я не могла взглянуть ей в глаза, потому что она, как никто другой, умела читать мои мысли.

Она спросила, что случилось. Отлично, с чего бы начать…

— Ты не хочешь мне все рассказать? — Она толкнула меня плечом. — Да?

— Отлично, — произнесла я, не смотря на ощущение пустоты в желудке. — Во-первых: мой папа не звонил, и я сомневаюсь, что он приедет домой. Отлично, большое спасибо, папа, за возможность быть рядом. Во-вторых: ты помнишь работу лаборантом, которую я хотела на лето? Сорвалось. Они прислали мне сообщение во время второго урока.

Ханна застонала. Я с нетерпением ждала этого, мне нужна была стажировка. Она идеально подошла бы для поступления в колледж и позволила мне убежать из этого городка. Мне нужна свобода вне зависимости от того, насколько сильно я люблю Ханну. С самого рождения я была на коротком поводке. И поступление в Государственный университет было моим билетом к свободе. Но сейчас меня волновало одно: национальная награда по физике. Это было большим достижением, и я не жаловалась. К тому же вручать ее будет филиппинский вице- президент уже меньше чем через неделю. Но, черт возьми, что я скажу по поводу стажировки. Проклятие. Я взглянула на Ханну. Не думаю, что она станет поддерживать меня в чем- то, что связано с колледжем. Мы не были фанатами любых разговоров об окончании колледжа. И не смотря на все варианты, которые я продумывала, у нас не было шансов остаться вместе.

Проглотив ком в горле, я попыталась сменить тему.

— И, в-третьих, Тейт просто порвал со мной.

— Он что? — Ханна завизжала и, сделав круг вокруг цементной скамьи, нахмурила лоб. Ее пышная юбка на секунду устроила шоу для парней. — Я думала, дела у вас идут хорошо. И он знал, что это твой день рождения. — Она ходила взад и вперед, бормоча и ругаясь. Интересные идеи, которыми она поклялась изуродовать лицо Тейта, заставили меня улыбнуться, несмотря на слезы, которые продолжали выступать.

После особенно красочной угрозы, задевающей «любимую мужскую часть тела» Тейта, Ханна расслабилась, открыла коробку и подала мне торт.

— Так что ни парня, ни папы, ни работы. Но взгляни на это с другой стороны, у тебя еще есть возможность загадать желание. — Она разорвала упаковку свечей и сунула одну из них в матовое лицо Шелдона Купера^2 на кексе.

— К тому же теперь ты свободна для вечеринок. — Она прошла с тортом вокруг стола. — Давай, все вокруг превратим в праздник! — она была болельщицей на поле и вне него, а также вечным оптимистом. Временами это становилось раздражающим.

Лорен закивала в знак согласия. Чарльз потянулся к коробке, и Ханна подожгла все лицо бедного Шелдона. Должно быть это испортило торт. Шоколадный торт был украшен героями первого сезона «Теории Большого Взрыва». Она улыбнулась мне и подмигнула.

Она серьезно моя лучшая подруга.

— Спасибо, ребят.

Желтое пламя замерцало, и Ханна прошептала:

— Загадай желание.

Мои друзья наблюдали за мной, затаив дыхание, и мне не хотелось насмехаться над глупой традицией дня рождения. Желание? Желание в стиле Рудольфа и Санты, проезжающих рядом на санях. Или пасхального кролика, собирающего яйца. И не было никакого научного доказательства утверждающего обратное. О, я загадывала желания. Тысячи и тысячи раз. Но никто не вернул мне брата.

Когда Ханна спросила о моем дерьмовом дне, я не думала об отсутствии Ника. Но я скучала по нему. Я хотела, чтобы мой брат сейчас был здесь, со мной. С ним рядом я не чувствовала бы себя настолько другой.

— Джози, если ты сейчас не загадаешь желание, то Шелдон Купер растает славно злая ведьма из страны Оз.

Нет, в желании не было никакого смысла. Если я чего- то хотела, то должна была достичь желаемого сама. Я хочу иметь… Выбор.

Выбор был достижим. Отлично, возможно, даже при всех правилах и ограничениях мамы. Я была довольно ограничена в целом. Но этот семнадцатый день рождения был отмечен приближением независимости. Поэтому я безоговорочно хотела в колледж.

И возможность оказаться вдали от дома на мое восемнадцатилетие — находилась в моих руках. Я представила свою собственную улыбку. Вот видите? Теперь желание может сбыться при определенных обстоятельствах.

Пламя исчезло, едва я подула. Мои друзья захлопали, и я уже начала чувствовать себя лучше. Они были очень милы, пытаясь сделать мой день особенным.

Все наслаждались изысканностью вкуса. Чарльз, конечно же, схватил кусочек с Пенни и грязно провел языком по его матовой поверхности. Свинья. Я взяла свой кусочек и удовлетворилась ровными частями ванильного торта с гладкой сахарной глазурью.

Шум привлек наше внимание к улице, когда прямо на наших глазах подъехал мотоцикл, апрельское солнце отражалось от его красной, лакированной поверхности.

Наша компания вместе с остальными студентами в школьном дворе уставились на широкую грудь мотоциклиста, заключенную в синюю футболку, и загорелые руки напряглись, когда он останавливал мотоцикл.

— Аппетитный, — сказала Ханна. — И я имею в виду вовсе не торт.

Другой мотоциклист притормозил между красным и обочиной. Черный байк. Черный шлем и черная футболка на целой горе мышц. Вау.

— Возможно, мой день рождения не так уж плох, — пробормотала я.

Я мельком взглянула на свою майку May The Mass Times Acceleration Be With You^3. Я поправила надпись на груди и облизала губы, проверяя оставшуюся глазурь. На случай, если парень на мотоцикле взглянет на меня, я должна быть опрятной.

Ханна ахнула и схватила меня за руку.

— Ты случайно не загадывала горячего парня?

Оба байкера заглушили двигатели, опустили ноги на землю и приготовились снимать шлемы. Я наблюдала за парнем на черном байке. И определенно хотела прекрасное лицо под шлемом, а желания на день рождения всегда сбываются. Я хотела, чтобы у него были длинные волосы. Такие же темные, как у молодого Тора, но не из старой версии. Голубые глаза. Небольшая щетина, но не густая. Густая щетина делает старше. И тату.

Боль пронзила глаза, и тьма заполонила мысли. Тошнота охватила меня с ног до головы, вызывая холодный пот на лбу. Все произошло в считанные секунды. Что это?

Как только я осознала, что нахожусь практически перед всеми студентами и горячим парнем байкером — боль прошла. Больше не было мигрени. Я чувствовала себя прекрасно.

Я вытерла лоб и снова сосредоточилась на парне в черном. Его рука согнулась, когда он снимал шлем, и рукав футболки приподнялся, обнажая рельефный бицепс. Темная волнистая прядь упала на лицо парня. Остальная часть волос покрыла его широкие плечи. Святое пламя.

Он взял шлем подмышку и провел рукой по лицу, а затем наклонился, чтобы взглянуть в зеркало заднего вида.

— Ты изуродовала меня? — крикнул он.

Другой байкер, который уже снял шлем, чуть не упал со смеху с мотоцикла.

Мистер Мотти заглянул во внутренний дворик. Кого он искал? Он переступал с ноги на ногу, осматривая каждый столик студентов. Пока не добрался до нас.

Парень посмотрел на меня. Черт, походу он заметил то, как я пялюсь. Его глаза встретились с моими, и он шагнул вперед под воображаемую музыку, звучащую в моей голове. Каждый из его шагов соответствовал такту песни. Каждый шаг был таким уверенным, когда он двигался к цели с изяществом морского пехотинца одетого в форму.

Когда он был приблизительно в двадцати футах от меня, я заметила край татуировки выглядывающей из-под рукава, такой же, как у Ника.

Незнакомец приблизился. Черные ресницы обрамляли контур его блестящих голубых глаз. Контраст между его ресницами и глазами был поразительным. Но в глубине их было что-то еще. Что-то родное. Недоеденная глазурь у меня во рту стала еще слаще. Я сглотнула. Я ведь не знала его… не так ли?

В четырех шагах от меня его прекрасные глаза расширились, и что-то изменилось в лице. Он резко остановился, нахмурил лоб и сузил глаза. Он смотрел прямо на меня.

— Твою мать, — медленно произнес он.

Он говорил со мной? Я проверила свой стол, думая, что возможно один из моих друзей заработал проклятия от горячего парня. Но нет. Они так же таращили глаза на динамичный дуэт, словно это был Бэтмен и Робин.

— Подвинься, — сказал приятель, подталкивая горячего парня. Незнакомец разорвал со мной зрительный контакт и прошел мимо моего стола.

Я потерла виски, пытаясь ослабить унылые отголоски головной боли. Парень выругался, когда увидел меня. Что я ему сделала? И кто он, черт возьми?

Рейд

«Мы проехали полстраны из-за этой цыпочки, а она превратила меня в какого- то чувака из любовного романа. Я только привел волосы в порядок на прошлой неделе. Хорошо еще, что ей не захотелось, чтобы у меня были косички. Но, так или иначе, кого она надеялась увидеть под шлемом?»

Сантос толкнул меня локтем, когда мы прошли мимо последнего столика.

— Чувак, тебе идут длинные волосы. Заплети пару косичек, подведи глаза, и из тебя выйдет замечательный капитан Джек Воробей.

— Иди к черту.

Сантос пихнул меня локтем под ребро, и мы приблизились к входной двери школы.

Она должна была видеть меня, чтобы изменить мою внешность, так что естественно я искал ее. Но в первую очередь мое внимание привлекла красивая девушка. И лишь потом я понял, что Джози и красивая девушка были одним человеком.

У Джози по-прежнему были светло- клубничные волосы и зеленые глаза, как и тогда, когда я несколько лет назад влюбился в нее без памяти. Но она определенно выросла с тех пор, когда мы видели друг друга в последний раз. Лицо и фигура. Ботинки, словно из Звездных войн. И невообразимо очаровательна.

Черт.

Я убедился, что она не узнала меня. И на данный момент так было лучше.

Наблюдая за тем, как она изменила мою внешность, я предположил, что ответил на вопрос, обладала ли она способностями. И когда я проходил мимо нее, она схватилась за голову, вероятно, не ожидая сильной боли в глазах и адской головной боли, сопровождающих ее дар. Я должен был поговорить с ней, желательно наедине, прежде чем она решит, что сходит с ума или случайно причинит кому- то боль. Большинство из нас знали, кем была ее семья, и что произошло с ней, но у меня было свое мнение. Это было не очень- то красиво. Хуже всего было то, что Джози держали в неведении. Она ничего не знала о…

Ее безопасный маленький мирок рушился, и я был одним из тех, кто должен затащить ее в ад. Моя обязанность была удержать ее под контролем. Ее жизнь зависела от меня. В моем горле пересохло.

Она не заслуживает того, что ей не дали выбора. Она была точно такой же, как и Ник два года назад и взгляните, как все замечательно вышло. Из-за подобных мыслей пот бисером выступил на моем лбу. Смерть брата Джози разрушила много жизней.

Я вытряхнул этот образ из головы, когда мы вошли в парадную дверь здания и подошли к охраннику. Отсутствие окон в сочетании с бетонными стенами напомнило мне скорее тюрьму, чем среднюю школу. Стерильный запах моющих средств не избавлял от иллюзии.

— Чем могу помочь, господа? — спросил охранник, положив руку на металлоискатель с боку, — Руки, — добавил охранник, и это так же напомнило тюрьму.

Нож, который я носил в сапоге и прохладный металлический M9 Beretta^4 находившийся на пояснице, исчезли. Ничего удивительного. В случае необходимости я мог бы снова создать оружие. Я расставил руки в стороны, держа в одной из них шлем.

— Зарегистрируйте нас в офисе, сэр. Регистрация новых студентов.

Жезл обвел контур моего тела в воздухе. Без слов охранник махнул мне, а затем Сантос встал на мое место и склонил голову в мою сторону. Сантос не мог спрятать оружие, поэтому я заставил исчезнуть его НК45^5 и NavySeal^6. Мне нравилось, что он, как и я, мог вытворять с оружием, когда захочет. Охранник поводил вокруг его тела жезлом и, кивнув, сказал, — Добро пожаловать в Океансайд.

Сантос сунул шлем подмышку и сказал. — Спасибо.

— Разговаривать буду я. У тебя есть документы, не так ли? — Спросил я вне предела слышимости охраны.

— Да. Жаль, что ты должен пойти в школу еще раз. Это отстойно. Но есть и свои плюсы… — Сантос подмигнул девушке проходившей мимо.

— Привет, — сказал Сантос. И девушка захихикала.

— Надеюсь это временная необходимость. Кроме того, в этот раз мне не стоит беспокоиться об успеваемости.

Сантос широко улыбнулся:

— Ты получил аттестат на год раньше. Не думаю, что ты волновался об успеваемости в прошлый раз.

— Это было легко; меня ничего не отвлекало. — Я кивнул в сторону хихикающей девушки, идущей по коридору. Сантосу потребовалось еще несколько секунд, чтобы полюбоваться ей снова.

— В то время как ты болел за спортивные команды и бегал за девчонками на детской площадке, я должен был сражаться на ножах, — ответил я.

— Смахивает на школу для преступников.

Сантос не ходил в центральную Денверскую школу как я.

— Там не было футбольных матчей или танцев. Это совершенно не было похоже на общеобразовательную или частную школу — и это уж точно это не была школа Ксавьера^7 для одаренных детей. — Я обрадовался, что у меня не было шерсти Росомахи. Хорошо, что Джози не представила себе Хью Джекмана^8, когда я остановился.

Я не был в «школе» больше двух лет. И мы не планировали оставаться здесь до конца семестра. Извлечение редко занимало много времени. И я в одиночку справился с дюжиной из них. Задания были одинаковыми. Приблизиться к цели. Определить обладает ли он или она способностями Окули. Добиться доверия. Определить является ли он или она объектом Сопротивления. Если да… да, тогда работа становилась интересной. Но я не хотел думать о том, что произойдет с Джози, если она не согласится поехать добровольно.

— Эй, — сказал Сантос. Он подбросил свой шлем к люстре, свисающей с потолка, и остановился у поворота, — Ты хоть понимаешь, что эта девчонка будет тебя ненавидеть? — Он поспешил вперед, чтобы поймать шлем, как будто играл в баскетбол и остановился с мячом, готовясь к следующему броску.

Да. Она будет презирать меня, и мне это не нравилось, но я должен забыть о чувствах, так как более важные вещи были под угрозой.

Сантос поймал свой шлем и спасовал мне, а затем снова его подбросил. Я знал Сантоса приблизительно два года. Он прикрывал мою спину несколько раз, а я его. Он был одним из моих немногих друзей. Но даже сейчас он не знал многих деталей о семье Харпер, тех, что знал я.

Мы миновали стеклянную стену отделяющую библиотеку. Сплошные компьютеры и немного книг. Я мельком увидел свое отражение в стекле. Сантос был прав — да здравствует Джек Воробей. Новый день, новая внешность стали нормой.

Сантос был одним из немногих, кто знал, на кого я был похож до случая два года назад. Мне изменили внешность в Сопротивлении по программе защиты свидетелей. Изменение внешности не делали, если не было крайней необходимости для соответствия с документами. И все же я был бы рад выглядеть по-другому. Это было для моей защиты. И оставаться в живых всегда было отличной привилегией.

Даже поменяв внешность, я все еще был в опасности и Сантос тоже. Такова была жизнь тренера в Сопротивлении. Пока мой ученик не был приспособлен управлять способностями или вообще жить, я так же являлся его защитником.

Всегда начеку. Всегда на службе. Возможная смерть была лишь еще одним профессиональным риском.

Я убил больше людей, чем можно было представить. И их друзья придут за Джози. Скоро.

Глава 2

Джози

В воздухе витал запах чего- то печеного, и за секунду до того, как войти через черный ход, я услышала маму, успокаивающую моего младшего брата. Здесь что-то происходило…

— Сюрприз! — выскочили мама и Эл из-за стола.

— Вау! — я сымитировала крик. Хотя и знала, что они готовили, волнение застряло в моем горле, когда увидела на столе торт, утыканный свечами сверху. Я подошла ближе и заметила, что мама нарисовала основные уравнения физики по краям. Мило.

Торт был форме тупоугольного треугольника и, судя по груде различных чашек и мисок, сложенных в раковине, я поняла, что попытка испечь домашний торт, вероятно, заняла у нее целый день. У мамы было много талантов, но кулинария не являлась одним из них. Тем не менее, когда она бралась за что-то, то обязательно доводила до конца. Поэтому, хотя торт и не был очень красивым, я не сомневалась, что он будет вкусным.

— Это — шоколад! — сказала мама.

— Вау. Спасибо!

Мама обняла меня крепче, чем обычно. Возможно, сегодня она обнимала меня за двоих родителей.

Затем Эл обнял меня сзади, практически всех нас, включая торт. Я не могла сдержать смех, и Эл начал ворчать. Я практически успокоилась, когда услышала, как мама смеется вместе со мной. Ее рука нечаянно попала в торт, и одна формула была непоправимо испорчена. Но зато Эл выглядел довольным собой.

Мама смеялась не так часто как раньше, поэтому, когда она делала это сейчас, мне становилось тепло на душе, словно я была одним из тех шоколадных пирожных с тягучей карамельной начинкой внутри.

Успокаивающе.

Смех мамы затих. Она отпустила меня, не прекращая смотреть мне в глаза, а ее руки по-прежнему продолжали лежать на моих плечах. Это напоминало взгляд в зеркало. Светло- рыжие пряди, фарфоровая кожа, зеленые радужки глаз. Я видела что-то еще в ее глазах, возможно печаль.

— Мам? — она никогда не показывала свои эмоции. Она скрывала свои чувства по поводу всего, и началось это после смерти моего брата.

— Ты теперь молодая женщина, самостоятельная личность.

Я думала, что было что-то неправильное, но нет. Она просто была растроганна. Хвала Тору, что не произошло чего- то плохого. Я сейчас не смогла бы справиться с еще одной трагедией; никто из нас. Я попыталась снова вызвать у нее смех.

— Похоже, я приближаюсь к пенсии.

Ее губы расплылись в печальной улыбке. Вполне неплохо. В последнее время на нее свалилось все — отчасти она стала родителем одиночкой.

Я любила своего отца, но я бы не стала терпеть своего мужа, исчезающего несколько раз в месяц. Папа уезжал работать на долгие недели, но подобное поведение трудоголика у него появилось лишь в течение последних двух лет с того самого момента, как Ник погиб в автокатастрофе. Как только Ника не стало, папа тоже исчез.

Мама передвинула руки на моих плечах. Легкая бледность покрывала ее скулы, и я заметила, что под глазами появились мешки. Бывало, она не ложилась спать всю ночь. Я знала об ее исследованиях лишь то, что она специализировалась в области неврологических изменений и в основном жила на кофеине. Она повернулась к Элу спиной и наклонилась ближе ко мне, окутывая меня своим ароматом кофе и духов.

— Сегодня твой папа не сможет пообщаться через видеоконференцию. — Ее дыхание едва ли смогло произнести предложение до конца.

— О, хм. Отлично, не настолько важная персона. — Я встала напротив стола, не желая, чтобы она видела то, как я расстроена. Она не хотела, чтобы Эл слышал то, что она сказала. Но к чему тогда были эти долгие объятия? Отчасти я ждала сегодня видеоконференцию с папой, так как не видела его на протяжении семи недель, не говорила с ним по телефону и не общалась по скайпу, что было лучшим из трех. В этот момент я считала, что он уехал навсегда, и, в конечном счете, один из нас скажет почему. Мысль была словно метрическая тонна осмия в два раза плотнее свинца, оседая в моей груди, от чего было трудно дышать.

Обернувшись через плечо, я увидела Эла, играющего с глазурью торта. Приятно было видеть, что он ведет себя естественно, даже при том, что я знала, что он был в неведении относительно нашей семьи, как и я.

Я повернулась обратно, но мама уже стояла со своим обычным выражением лица, ее маска «мамы» выглядела счастливой по- своему. Я знала, мама притворялась, что все в порядке. Не то, чтобы так было лучше, но все же. Я предпочла бы настоящую маму, которой, увы, больше не будет, ту, которая могла бы ответить на некоторые мои вопросы.

— Так как прошел твой день? — спросила она. Ее бамбуковая трость с грохотом упала на кухонную плитку, она передвинула здоровую ногу вперед, замедляясь от сопротивления другой. Ее нога была повреждена, но это не мешало ей.

Я пожала плечами и прокрутила в голове сегодняшние события. Сплошное дерьмо, печаль и отчасти страх.

— Все было отлично. — Разговор о Нике был не подходящим на данный момент, поэтому я не упоминала, что думаю о нем.

— Как Ханна?

— Отлично.

Ханна была моей первой лучшей подругой, которая когда- либо у меня была. У меня никогда не было много друзей. Слишком трудно было прощаться каждый раз, когда мы переезжали. Я думаю, срабатывал своего рода механизм защиты. Моя семья так часто переезжала из-за работы папы, что я уже сбилась со счета. У нас было домашнее обучение, пока не умер Ник. Единственная причина, по которой мне разрешили учиться в общеобразовательной школе последние два года, состояла в том, что у них была ускоренная система обучения, а также один из лучших преподавателей физики.

Я думаю, что сказала что-то вроде «я изголодалась по социальному общению». Очевидно, бесконечные мольбы сломали их. Мои родители решили, что это хорошо отвлечет меня. Они даже позволили мне посещать кружки после занятий. Конечно же, первым делом я стала членом клуба Науки и Физики. Но, не смотря на полную успеваемость, когда появлялась возможность я не ходила в школу, также не записывалась во всевозможные клубы и не пробовала себя во всех видах спорта. Привыкнуть к огромному количеству людей с разными характерами оказалось намного сложнее, чем я думала.

Мама прочистила горло:

— Я подумала насчет ужина, кино и торт. Как тебе идея?

— Так как это мой день рождения, я надеялась пойти сегодня вечером на вечеринку в дом Марисы. Многие из школы будут там.

Все было слишком приуменьшено для мамы. После смерти Ника воспитание в мгновение изменилось, и я это поняла. Мои мысли мерцали в желании сегодня все изменить. Выбор. Позволит ли она сделать мне выбор, учитывая то, что мне уже семнадцать лет?

Мы всегда отмечали день рождения, но никогда не праздновали с друзьями. Это был первый мой день рождения, который я планировала провести с друзьями, что было очень непривычно, и я согласилась. Раньше я не осмеливалась делать что- либо, не посоветовавшись с родителями.

Мама продолжила возиться в раковине то и дело, очищая блюда для посудомоечной машины, стоя спиной ко мне.

Я присоединилась к Элу, играющему на своем новом ручном гаджете, за столом. Зачерпнув полный палец глазури, я сунула его себе в рот. Эл, увидев это, одарил меня озорной улыбкой и повторил мои действия.

Она снова откашлялась:

— Как ты себя сегодня чувствуешь? Все хорошо?

Это было довольно неожиданно. Я практически задала ей тот же вопрос, потому как из нас двоих это явно она что-то скрывала.

Ее руки замерли над раковиной.

— Отлично, — солгала я. Я не могла рассказать о том, что Тейт бросил меня, так как ей в первую очередь не нравилось то, что у меня был парень. Она даже не знала, что я подавала заявление на стажировку, так что и это не стоило упоминать. Дело было не в том, что я хотела скрыть от нее стажировку; а скорее, потому что она найдет отговорку и в итоге этого не произойдет. И тем более я не собиралась упоминать странную головную боль. Кроме того у мамы было и так слишком много проблем, о которых следовало волноваться, и к этому всему не стоило добавлять и меня. Я посмотрела на торт, приготовленный к моему дню рождения; вероятно, потребовалось немало часов.

— Я чувствую себя отлично.

Наклонившись над коленями Эла, я взглянула на его игру.

— Что делает этот маленький человечек?

— Я пытаюсь уничтожить Громового Червя, своего противника. Он намного сильнее меня, но, так как у меня есть темный эльф, он восстанавливает мое здоровье. Я должен победить его и подняться на двадцать шестой уровень Убийц Драконов.

Глаза Эла не отрывались от экрана, когда он говорил, и я была счастлива, не в силах сдержать улыбку от его объяснений. Самый чудный девятилетний ребенок на земле. Я потрепала его песочные волосы, которые он не любил, и его рука взметнулась вверх, хватая меня за бок в самом щекотном месте. У него было отличное чувство юмора и больше сострадания, чем у кого- либо, кого я знала. У нас была общая связь; он был единственным человеком, который полностью понимал нашу запутанную семейную жизнь. Мы были друг у друга.

Мама испустила протяжный вздох, словно сдулся воздушный шарик.

— Я не думаю, что сегодня подходящая ночь.

Жар охватил мои щеки. Повернувшись лицом к столу, чтобы не смотреть маме в глаза, я медленно убирала за Элом после его обеда. Я хотела убедиться, что не расплачусь, словно маленькая девочка, в то время когда хочу казаться ей взрослой.

Я плохо понимала позицию мамы в этом вопросе. И то, что она потеряла ребенка, не означало, что стоит держать меня на цепи. Я повернулась и убрала мусор и положила тарелку в мойку.

— Мама, — я не использовала умоляющий тон — это было лишним. Она не повернулась ко мне лицом, и теперь я могла чувствовать невидимый барьер между нами, — Это мой семнадцатый день рождения. Я не устраиваю вечеринку с друзьями, и мой папа в ближайшее время не приедет домой.

Взгляд Эла оторвался от игры.

Дура. Я не должна была этого говорить. Маленький мальчик не заслуживает правды. Он обратно посмотрел на своих драконов, но я могла точно сказать, что он больше не играл.

Я знала, что это было вызовом ее чувству вины. И это не то, чего я хотела. Но у меня была единственная возможность избежать ночного приговора к просмотру фильмов и настольных игр.

Часов в девять я бы конечно уединилась в комнате, превращаясь в камень во время чтения про элементарные частицы и квантовые поля Бозон Хи́ггса. Мне нравилось проводить время с братом, но только не сегодня. Сегодня вечером я должна была сделать что-то для себя. И на этот раз я хотела иметь выбор, как и любой человек в моем возрасте.

— Эл, — спохватилась она. — Ты сделал свои упражнения?

Он застонал.

— Пхевон, Кымчан и Ченквон. Пройду видео игру и начну выполнять.

Я знала, что была виновна в ее злости, но не могла видеть, как из-за этого страдает мой брат.

— Давай приятель, — сказала я, — Мы будем выполнять их вместе.

Он последовал за мной на открытую местность в гостиной и уселся в позу для тхэквондо. Я все еще была в ярости — серьезно, моей маме следовало сбросить обороты на этом этапе воспитания, ведь в любом случае через год я покину дом и так или иначе стану самостоятельной — но я держала свой характер в узде и приступила к занятиям со своим братом. Было просто следовать упражнениям. Требовался баланс и координация тела, но даже при том, что это был «боевой» танец, это помогло мне успокоиться.

Мы не придерживались оригинальной версии «тестового пояса», как делало большинство детей, практикующих боевые искусства. Это просто было еще одним правилом мамы. Я так же делала их, когда была ребенком. В свободное время от занятий йогой, учебными сессиями, а так же конкретными заданиями для чтения — да, я обязана была читать и изучать всю школьную программу, на самом деле мне нравилась только эта часть.

Средний блок. Нижний блок. Передний прямой удар. Ближний удар. Поворот.

Когда Эл закончил, он схватил свою игру с кухонного стола и закричал:

— Все готово, — а потом бросился вверх по лестнице в свою спальню, чтобы поиграть в Xbox. Маленький умный засранец.

Я, к сожалению, не была так умна.

— Ты все еще не ответила мне, мам. — Я готова была ждать ее. Я любила свою маму, но время от времени мне хотелось взять камеру и записать ее голос, чтобы после воспроизвести его, и она смогла бы услышать, насколько нелепыми бывали порой ее угрозы.

Я смотрела на заднюю часть маминых джинсов и чистой футболки, но она ничего не говорила. Она не отвечала и я знала, это значит, что я никуда не иду. Я позволила осознанию встряхнуть меня. Я находилась в собственной маленькой тюрьме и не только в день рождения, но и каждый день. Я оказалась в стеклянной клетке, наблюдая за собственной жизнью, но, не имея права ее прожить. Это было лишь одно большое разочарование. Если бы у меня были хоть какие- то объяснения, то, возможно, я не чувствовала себя так плохо, но объяснений никогда не было даже, когда я их искала.

Мне хотелось кричать, но это не принесло бы пользы. Я отвернулась от мамы, с трудом сдерживая слезы. Перед глазами все плыло, и я посмотрела на фотографию нашей семьи в гостиной. Вся наша семья до смерти Ника на одном фото. Стеклянная рамка упала при нашем последнем переезде, и длинная трещина проходила через наши лица. Я представила, что должно быть у нас с Элом была подобная трещина в груди.

Моя мама увеличила контроль надо мной на протяжении последних пару недель. Я не могла даже на пять минут выйти, чтобы взять напрокат фильм в Уолгин Редбокс без ее сопровождения. Я знала, что все это происходило из-за отсутствия моего отца. Но вместо этого мама делала вид, что все отлично. Но разве родители не понимали, что это значит для Эла и меня?

Фотография была словно насмешкой. Все уже сломано. Просто разбито.

Резкий жар вспыхнул у меня в глазах. Мой рот наполнился слюной. Холодный пот вызвал по телу дрожь. Я закрыла ладонями глаза, так как боль становилась сильнее.

Бах.

Я дернулась и боль исчезла. Я убрала руки от лица. Фотография, на которую я смотрела, упала с полки. Она разлетелась вдребезги на кафельном полу. Мама уже направлялась в гостиную. Ее трость с грохотом упала на пол, когда она наклонилась. Она осторожно, дрожащими руками подняла кусок рамы, с которой выпала фотография и болталась на одном уголке. Лицо мамы встретилось с моим, и она широко открыла глаза. Я не могла понять ее выражение лица.

Страх? Чувство вины?

Если бы она спросила, как я чувствую себя сейчас, то я вряд ли бы сумела солгать. Это вероятно было так же, как быть оглушенным посохом Локи. Слюна все еще застряла у меня в горле, и сумасшедшая острая боль в голове не утихла. Она взглянула вниз на семейное фото.

— Ты можешь сегодня вечером пойти. Но сначала мы пообедаем. И ты должна будешь звонить мне каждый час.

Она согласилась? Мгновенно я почувствовала себя лучше, и мою тревогу быстро сменил легкомысленный подростковый адреналин. Моя первая настоящая вечеринка на семнадцатилетие, и, вероятно, единственная. Это должно быть будет ночь, которую я запомню.

Рейд

Мы закинули наши сумки на старый склад. Дом, милый дом… на этот месяц.

Я вдохнул и закашлялся. Воздух тут практически вонял. Затхлость смешивалась с запахом рыбы. Большинство окон было закрашено черной краской. Несколько разбитых стекол позволяли лучам послеобеденного солнца рассыпаться на полу, словно золотые монеты.

Передвижение по сырой грязи напоминало поход на болотах. Отлично, мы попали в Дагобах^9. Я бы не удивился в случае, если бы из-за угла хромая вышел мастер Йода и сказал мне использовать силу, чтобы идти, не касаясь, пола. Мысли напомнили Джози, вдохновленную надеть в школу футболку из Звездных войн.

Я щелкнул выключателем у двери. Склад находился в плачевном состоянии. К счастью, мы сможем привести его в рабочее состояние за короткий срок. К тому же за него была отличная цена. Здание было старым и разбитым, оставляя о себе лишь воспоминания о прежнем назначении помещения.

— Занимай дальнюю комнату! — Сантос побежал вперед, и старое баскетбольное кольцо появилось на стене рядом с ним. Он подбросил мяч, которого прежде не было у него в руках, и я уверен, что он заставил его появится.

— Эй, — крикнул он.

Я последовал за Сантосом обратно в комнаты, которые несколько часов назад показывала нам молодая риелторша. В моем удостоверении личности значилось, что мне двадцать пять лет, и она поверила. Она отчаянно пыталась сдать это место, и, казалось, наслаждалась моим флиртом.

— Итак, Джози, — сказал Сантос.

Я посмотрел на него. Его темные волосы были потными из-за шлема, белая рубашка была наполовину заправлена.

Слегка растрепанный, но похожий на шутника, я спросил:

— Что с ней?

— Ты планируешь ей вдуть? — спросил он с каменным лицом.

Я согнулся, смеясь над ним.

— Черт возьми, нет! Ты что, Лил Джон? Кто сейчас говорит «вдуть»? Серьезно? И единственное, кому ты можешь вдуть, это бревну…. И то, если тебе повезет.

Ни в коем случае я не позволю Сантосу запасть на нее, не говоря уже о том, чтобы переспать с ней. Я бы никому не позволил прикоснуться к ней. Она была слишком важна.

Хотя у него действительно отличный вкус.

Когда я собирался щелкнуть в помещении выключатель, он включился без моих рук. Сантос опередил меня.

— Бревно? — спросил он. — Это нелепо. Позволь мне просто пошутить. Кроме того она не в моем вкусе, — он, тяжело ступая, перешел в заднюю часть здания, — Так… как ты планируешь рассказать все Джози?

— Может, это ты не в ее вкусе? — фыркнул я. За что и получил баскетбольным мячом в грудь. Я поймал три мяча и подкинул их один за другим, — Мне нужно завоевать ее доверие. Возможно, это получится не сразу. Но сейчас она должна знать, что происходит. Мне просто нужно убедить ее, что она не сумасшедшая.

Мы зашли в наши отдельные спальни. В квадратной комнате не было ничего кроме пустоты. Это напоминало мне любой другой склад, в котором я жил за последний год. Путешествия были лишь временными. Я услышал шаги Сантоса по комнате, а после хруст и грохот; было что-то, что явно ему не нравилось.

— Вот черт! Эй, приятель, не хочешь поменяться комнатами?

По крайней мере, я всегда был один.

Я привык жить на помойках во время тренировок, но в этот раз все по- другому. Этот склад вне зависимости от того, как недолго мы здесь пробудем, будет тем местом, где я буду тренировать Джози Харпер. Это было особенным местом, чем какое- либо другое, где я жил.

Так же будет замечательно проводить с девушкой больше времени. Я не извращенец. Я надеюсь, что это нечто иное, чем обычное эго и тестостерон, присутствующий у всех мужчин.

Я моргнул и передо мной появился комод. Я загрузил в него содержимое своей небольшой сумки и трансформировал кровать вместе с постельным бельем.

После осмотра я решил, что кухня была все же не настолько плохой, она просто была старой, так же как и ванная комната. Плесень наросла несколькими слоями и свисала. Сантос и я могли исправить все, используя силу и Домашний канал^10, стоило всего лишь сосредоточиться. Возможности без предела.

Будет ли подниматься вопрос об украшении помещения? Возможно. Но на складе для тренировок не будет никого кроме Сантоса, меня и Джози.

— Эй, чувак. Как насчет небольшого ремонта?

Сантос выскочил из своей спальни, вытирая ноги о порог.

— Давай сделаем это, — он повернулся в центр склада, осматривая ветхое строение.

Если Сантос сделает это в одиночку, то вероятно понадобиться несколько попыток, чтобы увидеть, как все вернется в прежнее состояние. Если же мы это сделаем вдвоем, то я смогу трансформировать и растворить, а если понадобится, то и совсем отменить изменения. Растворение работало как ластик.

Мы обсудили некоторые моменты и работали в паре. Комнаты, окна, ванна — чисто, мы все сделали вместе. Решили в углу сделать гостиную. Я сконцентрировался на ней. Черные кожаные диваны. Шестидесятидюймовый ЖК телевизор с кабельным трансформировался прямо на стену. Стальные столы, освещение. Бамс. И мужская берлога готова.

Я обернулся посмотреть, как Сантос сконцентрировался на кухне. Это была точная копия того, что я видел в каталоге керамической посуды.

— Чувак, ты полностью уничтожил здешнюю атмосферу, теперь это какая- то Марта Стюарт!

— Что? Кто бы говорил. Хочешь нечто в корабельном стиле, вроде нежно- голубого? Йо- хо- хо жизнь пирата — это по мне.

Я взял телефон и зашел в интернет. Сантос попытался незаметно взглянуть на дисплей.

— Что ты делаешь?

— Я собираюсь себя подстричь.

Погуглив одно телешоу, по которому сохли все цыпочки, я нашел парня с похожей внешностью и выбрал прическу. Не многие могут изменять реальность, не наблюдая за ней — многим бы пришлось использовать зеркало, но мне повезло больше других. Я заглянул в ванную, чтобы увидеть свой новый вид. Лучше. Зачем платить, когда я могу сделать сам?

Сантос пробежал на середину склада и закричал, — Я сделал звукоизоляцию помещения.

Он помогал мне в изменениях, за это я его очень ценил. Без его помощи на изменения мне понадобилось бы несколько недель. И звукоизоляция, безусловно, была полезной, учитывая то, что мы планировали делать.

— Спасибо, приятель.

Жилье. Ремонт. Стрижка. Осталось заставить эту девушку доверять мне, сбросить бомбу на ее жизнь и научить использовать свое тело и разум как оружие. Ну что ж, начнем.

Джози

Ханна и я подошли к парадной двери Марисы. Большинство наших друзей были на вечеринке. И так как Ханна подняла мое настроение, а мама удивила, ослабив мой поводок, я была решительно настроена, закончить свой день рождения на отличной ноте. Я даже нанесла на глаза вечерний макияж, в сравнении с тем, что обычно и использовала помаду, а не прозрачный блеск для губ, чтобы этой ночью выглядеть особенной.

Мы проталкивались через лабиринт горячих тел. В доме было достаточно душно, чтобы мне захотелось выйти на улицу, но нам нужно было, по крайней мере, посмотреть, кто там был. Я искала возможность взглянуть на Йена, супер милого парня, издалека. Но это не значит, что я была сталкером.

Мы повернули за угол на кухню. Так как это была единственная комната, где горел свет, я практически сразу же ослепла. Спасая глаза от света, я повернула голову в поисках темного места — Тейт, мой единственный экс-бойфренд, зажал девушку у стены и целовал ее.

Ох. Нет. Серьезно? Разве так можно? Удар шока в сопровождении с моим покалеченным эго. Я не хотела этого видеть.

Затеряйтесь в темноте, как и все остальные, придурок.

Свет погас. Темнота сжала меня как хищник свою добычу. Я практически упала на колени из-за пульсирующей боли в голове и отвращения, проходящего сквозь меня. Мама спросила меня о моем состоянии, и я солгала. Возможно, я должна была сказать о сумасшедшей боли. Возможно, у меня аневризма или инсульт. Больше чем 140.000 человек в год умирает от инсульта в Соединенных Штатах, и подростки так же входят в это число.

Несколько человек закричали, включая и Ханну, держащую меня за руку. Комната наклонилась и качнулась, когда я попыталась выпрямиться. Опираясь руками на колени, зажатая в темноте, я попыталась подавить тошноту. Я схватила руку Ханны и повернула в направлении, откуда мы пришли, в комнату, где мигал страбоскоп^11.

Тела двигались, словно мультипликационные кадры, и я не могла разобрать, кто, где был. Избежать пульсирующих тел было невозможно, и комната двигалась на меня. Мне срочно нужно было выбраться из дома. Что-то было не так.

Я шагнула к парадной двери, но Ханна дернула меня назад. Она остановилась поговорить с двумя девчонками из ее группы поддержки. Я пыталась прислушаться к их крикам поверх музыки, но не могла сосредоточиться, когда комната пульсировала между тьмой и искаженными частями тела, я крикнула:

— Ребят, я найду вас через несколько минут. Мне нужно подышать свежим воздухом.

Отпустив руку Ханны, я помчалась к двери. Люди на крыльце казались размытым пятном, когда я бежала по ступенькам в пустынный двор.

Я всасывала воздух, глотала его, словно не могла насытиться. Прохладный пот испарился на моей коже. Когда мое дыхание пришло в норму, я взглянула на свою тень, разбрасывающуюся в разных направлениях от уличных фонарей, вытянувшихся вдоль всей улицы.

Ник бы давно уже выкинул задницу Тейта. Эта мысль заставила меня улыбнуться. Я ходила по траве, мысленно вспоминая свой день рождения и успокаивая дыхание. Я представила, как мой бывший облизывает гланды другой девушке.

Но это было лишь одно из сегодняшних событий — папы не было дома, потеря стажировки. Тейт не был настолько плох, но все же смог устроить мне дерьмовый день.

Рука Ханны повисла на мне, и она повела меня к лестнице. Я не сопротивлялась ей, когда мы присели на крыльце.

— Тяжелый день. Хочешь поговорить об этом?

Привет, повторим разговор в обед. Но ложь о чем- то ничего не меняла, и какой из этого смысл?

— Дело не в Тейте, — сказала я. И мы неловко замолчали. В действительности я не очень ладила с людьми. Я могла следовать за лидерством Ханны, проделывающей свой путь по социальной лестнице, но правда в том, что мне от этого было не комфортно. Часть меня всегда оставалась в стороне, наблюдая, сохраняя дистанцию, анализируя. Казалось, я была просто втянута в это. Хотя и это не остановило меня от желания походить на Ханну и находится в ее компании.

Звук двигателя привлек всеобщее внимание. Два мотоцикла выскочили из-за угла, поворачивая к дому Марисы и останавливаясь у лестницы. Это был горячий парень со странностями из школы.

— Серьезно? Что судьба имеет против меня?

Ханна рассмеялась.

Они сняли шлемы и слезли с мотоциклов. Ханна ударила меня по руке.

— Ммм, ммм, — промурчала она. И я не могла не согласиться.

Горячий ругающийся чудак подстриг себе волосы. Он был одним из тех парней, кто не пытался показаться горячим, а просто был таким. Он выглядел офигенно.

Я хотела даже не смотреть на него, чтобы он понял, что я не собираюсь влюбляться в его образ плохого парня. Пусть знает, что я отличаюсь. Я не собираюсь падать в обморок из-за него, как любая из здешних девчонок… и вероятно везде, где он был. Но я не могла. Я не могла отвести глаз — в первую очередь потому, что его невероятно голубые глаза смотрели только на меня.

Моя грудь грохотала, словно сердце демонстрировало закон инерции Ньютона.

Он и его друг поднялись по лестнице и остановились в двух шагах от нас. Его друг был ниже. Красивый, коротко стриженый, загорелая кожа. Большую часть времени он пялился на Ханну. И я не винила его. Думаю, что будь я парнем, то тоже бы пялилась на подругу. У Ханны была кофейная кожа, черные волнистые волосы и каре- зеленые глаза. Экзотическая. Полная противоположность меня.

Горячий парень со странностями все еще смотрел на меня.

— Прокатишься со мной? Клянусь, я не серийный маньяк.

Адреналин шипами проскочил по моим венам… Я не хотела, чтобы он производил на меня такой эффект. Я скрестила дрожащие руки и с фальшивой улыбкой ответила.

— Да, потому что ты так говоришь.

Он приблизился ко мне, сделав еще одни шаг, а затем наклонился так, что его лицо стало на уровне с моим.

— Просто минута езды. Вот и все, что я прошу.

Я не могла поверить, что он просит меня о чем- либо.

— Приятель, ты наорал на меня сегодня, — у него было мускулистое тело и великолепное лицо, но я не настолько глупа, — Почему я должна идти куда- то с тобой?

Парень провел пальцами по волосам, привлекая мое внимание к изгибам на руке.

— Я не орал на тебя. Постой- ка у меня есть идея, — он вытащил из кармана бумажник, — Я оставлю его твоей подруге…

— Ханна, — слишком восторженно ответила Ханна.

Парень одарил Ханну кокетливой улыбкой.

— Отлично. Я оставлю это здесь Ханне, как гарантию того что верну тебя.

— Недостаточно.

Он протянул руку другу.

— Ключи, — друг сунул ключи в руку мистеру Очарование, — Я — Рейд Вентворт, а это Сантос. Я отдам его ключи. Так же он останется здесь с Ханной, пока я не вернусь с тобой.

Подняв палец, чтобы парни подождали нас, Ханна схватила меня за руку и отвела на несколько метров.

— Почему ты медлишь? — прошептала она.

— Я хочу быть в безопасности. Незнакомец это опасно, не так ли? Это все не логично.

— Ладно. Спокойно. Он дал хороший залог. Кроме того это твой день рождения, и мама отпустила тебя из дома. Жизнь коротка. Сделай хоть что-то сумасшедшее в этот раз.

— Нет.

Ханна повернула меня лицом к парням.

— Она поедет с тобой.

— Я. Не. Еду, — я бросила убийственный взгляд на Ханну.

Друг Сантос откашлялся и вытащил руку из кармана джинсов.

— Орел — ты едешь, решка — остаешься.

— Это не обсуждается.

Вместо того чтобы дослушать меня, Сантос подбросил монету в воздух.

Шансы пятьдесят на пятьдесят.

Он поймал ее и ударил о тыльную сторону руки.

— Орел.

— Нет, — сказала я.

Парень схватился обеими руками за шею и громко выдохнул. Его рубашка туго натянулась на груди. Его рукав задрался, вверх обнажая татуировку на руке, часть которой я видела раньше и дыхание застыло у меня в груди.

Святое дерьмо.

Его татуировка была в точности, как у моего покойного брата.

Татуировка моего брата была уникальной, или я только так думала. Это не было совпадением, что у этого парня была такая же. Он, должно быть, знал Ника, если у них одинаковые рисунки. И мне нужны были ответы. Сейчас.

Я ткнула пальцем в грудь незнакомцу. Твердую, как камень.

— Если мы не вернемся через полчаса, Ханна вызывает полицию.

Озорная улыбка приоткрыла прекрасные губы.

— Ладно.

Тело Ханны дрожало рядом со мной. Да, она наслаждалась каждой секундой происходящего. Я толкнула ее локтем и сказала.

— Телефон, — она подала свой телефон, и я сфотографировала номерной знак мистера Очарование. Я вернула телефон ей в руку, и она подмигнула мне.

— Повеселитесь, детки.

Во что, черт возьми, я себя втягиваю?

Глава 3

Рейд

Какой-то идиот рядом обогнал меня, рассматривая байк, и поравнялся с тремя приятелями. Я догадывался, что они из футбольной команды. Он, очевидно, интересовался мотоциклом.

Я, вероятно, должен был что-то сказать, чтобы он ушел, поджав хвост, в противном случае у меня не останется времени на разговор с Джози.

— Приятель, я могу тебе чем- то помочь? — спросил я, — Купи себе байк, чувак.

Джози встала между мной и парнями.

— Эй, Дерек, мы ненадолго отъедем. Если у тебя есть вопросы по поводу его двигателя и глушителя, которые, вероятно, имеют большую мощность, ты сможешь спросить у него потом.

Идиот посмотрел на меня и кивнул головой, показывая ей согласие. Он ушел, и его друзья последовали за ним. Она, вероятно, имела какое- то влияние на них, раз все четверо качков послушались ее.

— Одноклассники?

— Я занималась с ним прошлой осенью.

Я сел и положил шлем на колени. Джози стояла возле мотоцикла, смотря на меня, и играя с застежкой браслета. Футболка, джинсы, короткие ботинки. Очаровательно.

— О чем ты думаешь? — я постарался, чтобы в моем голосе не было насмешки. Мне нужно было, чтобы она доверяла мне. «Я буду осторожен».

Она посмотрела на шлем, а затем на меня.

— Я прежде не каталась на мотоцикле.

Я похлопал по сидению позади меня.

— По одной ноге на каждую сторону, а остальное зависит от меня, — она перекинула ногу через сидение и села. Я повернулся и подал ей шлем, — Ты должна надеть его. И не бойся.

Я наблюдал за ней через плечо и пытался не улыбнуться, но ничего не мог поделать.

— Это всегда страшно в первый раз, — прошептал я. — Я буду нежным.

Она покраснела и просунула голову шлем. Я отставил подножку и завел машину. Мой мотоцикл ожил под нами. Я оглянулся назад, найдя одну из ее рук, и положил на свою талию. Она, конечно, была не обязана держаться за меня, но мне этого хотелось. Не только потому, что она была горячей, но и потому, что слишком важна.

Я помахал Сантосу и Ханне. Ханна подняла часы вверх и постучала по ним. Мы сдвинулись с места, одна рука Джози обвивала мою талию, в то время как ее бедра обнимали меня.

— Ты в курсе, — крикнула она мне в ухо, — Вождение без шлема не самая лучшая перспектива для твоих прав. Ты просто напрашиваешься на неприятности.

Она не знала, что я запомнил свои права и мог трансформировать новые за несколько секунд, если бы захотел. Так же я мог трансформировать новый шлем, но я не хотел, чтобы он появился из ниоткуда, а она упала в обморок.

Мы неслись мимо торговых центров и продуктовых магазинов, закрытых на ночь. Фары мелькали на наших лицах. Обычные люди занимались обычными вещами, такими, как отправлялись домой спать.

Я собирался рассказать Джози о некоторых вещах сегодня вечером, и ни одно из них не было обычным.

Джози наклонилась вперед, прижимаясь к моей спине.

— По статистике один из пяти байкеров, которые не носят шлем, погибают в результате несчастного случая.

Она походила на долбанного страхового агента. Я надеялся, что она не была такой во всем.

— Если мы будем ехать шестьдесят миль в час, учитывая твой вес, примерно сто девяносто фунтов, и если твой мотоцикл врежется, ты пролетишь в воздухе с силой пятьсот — семьсот фунтов. Я не хотела бы увидеть то, что произойдет, когда ты упадешь на землю. С учетом того, что ты без шлема, это будет ужасным зрелищем.

Какого черта? Я не отрывая глаза от дороги, закричал ей:

— Я не позволю тебе разбиться.

И именно это я и имел в виду. Я не позволю, чтобы что-то случилось с ней или со мной. Но, несмотря на это, мои руки крепче сжались вокруг рукояток.

Мы свернули в парк. Я нашел его раньше днем, достаточно удаленный, чтобы нас не побеспокоили, но и не настолько отдаленный от цивилизации, чтобы она начала паниковать. Тропинки и деревья, но без воды. Вода означала вероятность аллигаторов, а я не любил рептилий.

Вместо того чтобы остановиться на одной из ближайших парковок, я свернул на тротуар и поехал по нему. Джози вновь наклонилась вперед и крепче обхватила мою талию.

— Я не думаю, что нам можно здесь ехать, — сказала она мне на ухо.

Но я проигнорировал ее. Она собиралась трепать мне нервы, если не прекратит быть настолько правильной, от чего уже тошнит. Скользя по бетону, я остановился, когда заросли дубов и кипарисов спрятали нас. Единственный фонарь освещал дорогу, но даже при этом оставалось темно. Насекомые пели, и запах кедра наполнял воздух.

Я повернул ключ, пнул стойку, и ее пальцы скользнули по моим упругим мышцам живота, она быстро спрыгнула на землю и сняла шлем. Я последовал за ней. Без нее, обнимающей меня сзади, я почувствовал пустоту, а бриз показался прохладным. Я взял шлем из ее рук и положил на место.

Джози стояла, выставив ногу вперед и скрестив руки на груди.

— Отлично, ты любишь скрываться в тени деревьев. Если ты не рептилия, то что, черт возьми, ты хочешь?

Я заметил, что она спустила больше браслетов, одевая их на руку как кастет. Она умна и осторожна. Отлично. Так и должно быть.

— Я не прячусь от тебя. Я прячу нас и то, что хочу показать.

Я специально следил сегодня за каждым своим движением. Я не мог ее напугать. Мы нуждались в ней.

Джози подняла палец, предупреждая, и сказала:

— Если ты прикоснешься к своей застежке — молнии, я ухожу. И кровавое убийство не произойдет.

Я улыбнулся и поднял руки.

— Нет, я не прикоснусь к застежке — молнии. Клянусь. Пока ты не скажешь, что хочешь увидеть застежку — молнию в действии и тогда… — она бросила на меня убийственный взгляд, — Я просто шучу.

Я мог чувствовать ее запах на своей рубашке. Гардения. Я не знаю запаха ромашки или одуванчика, но я знаю гардению. Я сделал глубокий вдох и хлопнул в ладоши, чтобы вернуться обратно в парк. Разоблачение. Девушка.

Шоу начинается — надо сделать это быстро. Как лучше сделать это? Привести доказательства и не запугать до смерти.

— Чего бы ты сейчас больше всего хотела?

Она склонила голову, и ее лицо стало серьезным.

— Ты имеешь в виду что-то кроме пистолета? — смех вырвался из меня. Ее сарказм был грубым, но достойным. Она заставила меня смеяться.

Джози не улыбалась.

— Я хочу знать, где и когда ты сделал татуировку. С кем ты был? — она наклонилась, чтобы посмотреть на мой новый рисунок.

Я знал то, что она хотела услышать. Но тату не связана с Ником Харпером, а тем более я не делал ее вместе с ним, но я не мог и не хотел ей лгать.

— Ты сделала ее мне сегодня утром.

Джози подошла ближе, и замешательство скрыло ее очаровательную внешность.

— Ты что, под кайфом? Я думаю, что запомнила, если б делала татуировку.

Я не хотел быть тем человеком, который это сделает. Это сломает ее. Я видел надежду в ее глазах — мою возможную связь с ее братом.

— К сожалению, у меня не было татуировки до сегодняшнего утра. Ты сделала мне ее, когда увидела, как я остановился у школы.

Джози сунула руки в свои карманы и фыркнула.

— Конечно.

— Серьезно. Ты и я. Нас называют Окули. Мы, Окули, обладаем уникальной способностью трансформировать то, о чем думаем. Мы представляем, после происходит трансформация, и через мгновение мы превращаем наши мысли в реальность.

— Да. Вполне логичное объяснение. А в полночь мое бальное платье превратиться в лохмотья, — сказала она, закатывая глаза.

Да, никто не верил в это, когда я говорил.

— Давай все упростим, — сказал я. — Что ты сейчас хочешь съесть?

Она уставилась на меня. Глубокая складка образовалась между ее удивленных бровей.

— Что?

Голос Джози наполнился злостью и разочарованием. Я начинал терять ее, если не сделаю что-то решительное.

Верни ее. Не позволяя думать о другом, я подошел к ней и указал на мотоцикл.

— Не спускай глаз с мотоцикла. Думаю, попкорн сейчас будет кстати.

Я моргнул, и атрибут кинотеатра трансформировался на сидении. Я подошел к мотоциклу и взял коробку.

— Ты издеваешься надо мной? Ты притащил меня сюда, чтобы показать дешевый фокус? — ее голос практически наполнился холодом и порицанием.

— Постой. Ты решила, что это фокус? Это реально, — я погрузил пальцы в коробку и положил попкорн в рот, — Возьми, — предложил ей я.

Джози снова скрестила руки на груди.

— Я не сомневаюсь, что еда реальна. Я просто думаю, что фокусы слишком жалкий способ съема.

Она думала, что это была попытка удивить ее? Нет, нет, нет.

— Ты бы знала, если бы я пытался тебя подцепить. Мне не пришлось бы даже открывать рот.

Глаза Джози округлились.

— Ничего себе. Ладно, — ее голос дрогнул, — Можешь отвезти меня обратно, сейчас? Это был худший день рождения, чем когда- либо, — она откинула голову назад и закусила дрожащую губу.

Черт. Она была на грани слез.

— Это не то, что я имел в виду, я по уши запал на тебя; просто сейчас не подходящее время.

Джози отвернулась, но я схватил ее за локоть и потянул обратно ко мне.

— Назови что-нибудь, что ты хочешь съесть?

— Отлично, — фыркнула она, вырываясь из моих рук, — Мороженое.

Я моргнул и трансформировал. В течение мили секунды на моем мотоцикле появилась ванночка карамельно- сливочного мороженного. Джози выдернула руку из моей руки и сделала шаг в сторону десерта. Взяв его, она осмотрела его и мотоцикл. Она открыла контейнер, положив крышку на сидение, и сунула указательный палец в мороженое. Ее голова повернулась.

— Холодное.

Неуверенно она облизала палец.

— Оно настоящее. И мое любимое.

Я знал, что это ее любимое или, по крайней мере, так было несколько лет назад. Погрузив снова палец в контейнер, она осмотрела упаковку, а после палец со всех сторон. На этот раз весь ее палец скрылся в ванночке с мороженым, и когда она достала его, то положила в рот. Ее глаза закрылись, и она застонала от удовольствия. Она даже не представляла, насколько сексуально это выглядело. Я прикрыл рот, едва сдерживая улыбку, и не позволил ей увидеть мое лицо.

Джози вытащила палец изо рта.

— Как насчет черных шлепанцев? — она смотрела на меня с надеждой, приподняв бровь. Я кивнул в сторону мотоцикла, где уже трансформировались шлепанцы.

Она поставила контейнер с мороженым и осмотрела обувь.

— Если они реальны, разве ты не можешь заставить их исчезнуть…

Я лишь подумал, моргнул, и они растворились. То, что Джози держала в руках, казалось, исчезло в воздухе. Она повернулась к мороженому, и оно так же исчезло, как и попкорн. Она подскочила обратно ко мне.

— Это то, что было сегодня утром. Я трансформировался.

Джози взвизгнула так громко, что проснулся бы даже мертвый. Страх, ужас и смятение отразились на ее лице. Я не мог даже представить, что творилось у нее в голове, и чувствовал себя ужасно, зная, что придется сделать все еще хуже.

— Все нормально. Все нормально, — я старался держать свои руки так, словно успокаиваю испуганную лошадь.

Я хотел что-то сделать, чтобы стало лучше, но не знал, как утешить ее. Все, что я мог, это обратиться к ее разуму и предоставить доказательства. Мне нужно было найти способ, чтобы она доверилась мне.

Я провел рукой по своей коротко стриженой голове и чисто выбритому подбородку.

— Это все еще я. Взгляни. Нет татуировки, — я приподнял свой рукав.

Огромные глаза Джози не моргали, а челюсть отвисла.

Я должен был дать ей больше.

— Тогда ты трансформировала меня в нечто среднее между парнем с обложки любовного романа и Джеком Воробьем, — я трансформировался и выглядел так же, как и когда снял шлем сегодня днем возле школы.

Короткий, хриплый звук вырвался из ее горла. Медленно убирая руки ото рта, она произнесла:

— Молодой, темноволосый Тор, — ее голос был едва слышен.

Я сделал шаг ей навстречу, а ее глаза все еще были сосредоточены на мне, когда я снова трансформировался: прическа, которую я сделал сегодня вечером с небольшой челкой. Это было то, как я буду выглядеть до тех пор, пока она знает меня. Пальцы Джози обхватили мой локоть, пока другая рука приподнимала мой рукав, обнажая татуировку ее брата. Ее глаза метались от моей руки к лицу.

Я прочистил горло так, чтобы не напугать ее еще больше, учитывая то, как близка к этому она была.

— Ты в порядке?

Лунный свет отбрасывал голубовато- эфирный отблеск на ее лицо.

— Мой брат? Ты не делал татуировку вместе с ним? — прохрипела она.

— Мне жаль, я не делал этого.

Теперь я мог бы сказать, что знал Ника, но нет… и это убивало меня. Ее глаза скользили вверх- вниз по моему телу, затем к моему мотоциклу и снова возвращались к моему лицу. Она пыталась понять, что видела. Казалось, она искала логическое объяснение тому, что не укладывалось в ее голове. Ее указательный палец, указывал то на меня, то на мотоцикл. Да, она пыталась решить эту задачу логическим методом у себя в голове. Между ее бровей появилась морщинка, она прищурила глаза.

— Ты создал все эти вещи. Можешь ли ты создать его…

Нет, не спрашивай. Не забирайся туда. Ты будешь очень разочарована. Она покачала головой. Конечно, она не спросит. Она не верила в подобного рода вещи. Это не шло в согласии с природой.

Но, так или иначе, ей нужно было это услышать.

— Мы не можем трансформировать что-то, что обладает душой.

Мне было жаль, что мы не могли делать подобное. Были люди, которых я хотел бы трансформировать, если бы мог. Ника. Маму. Бесчисленное количество друзей и наставников.

Ее глаза от замешательства были едва ли не больше, чем я мог представить.

— Я, я… — прошептала она, — Я не понимаю, что происходит.

Я слишком хорошо знал это замешательство в ее голосе. Мне пришлось пройти через это. Тот самый быстрый спуск по спирали в опасность. Мои мышцы напряглись, вспомнив о том, каким был я два года назад, когда закрылся ото всех, и было проще включить эмоции, чем поверить в реальность. Был момент, когда я думал, что проще умереть, чем погрузиться в горе и страдание. Я не позволю ей ступить на этот путь.

Я наклонился, чтобы убедиться, что она слышит меня.

— Наверное, я выбрал не подходящее время?

Ее губы дрогнули в полуулыбке. Слава Богу. Мои плечи расслабленно опустились вниз.

— Ты должен кое- что объяснить. И нам нужно больше, чем… — она достала мобильный из кармана джинс, — … десять минут.

— Объяснить? — я растерялся. — Ты даже не представляешь, сколько.

Джози подошла к мотоциклу и между деревьями мелькнула тень. Силуэт, держа что-то блестящее в руках, приближался к Джози. Пистолет.

Я не думал, просто реагировал. Я трансформировал щит вокруг Джози и меня, энергия отозвалась во мне дрожью, словно мы сели на мотоцикл. Мне не хотелось рисковать, поэтому я трансформировал бронежилет и кирпичную стену десять на десять, убирая ее с поля зрения нападающего. Я подбежал к Джози, одновременно с этим растворяя пистолет в его руках и трансформируя смирительную рубашку на незнакомце. Ничто не исчезало в следующий же миг, что значило только одно, он не был Аномалией, а просто трансформатор из круга консорциума. И я был сильнее.

Мой пристальный взгляд метнулся к Джози. Она направляла классический пистолет на кирпичную стену. Я не трансформировал его, а значит, это сделала она. Химическая реакция самосохранения разбудила ее первый инстинкт.

Серьезно? В самый раз.

Незнакомец в лыжной маске шевельнулся, и смирительная рубашка упала на землю, открывая мачете в обеих руках. Я задержал руку около уха. У меня не было на это времени, поэтому трансформировал в руках свой любимый нож. Преимущество было на моей стороне, точность и неожиданность. Я метнул нож в его сердце. Он упал.

— Джози, — прошептал я, — Не шевелись.

Не останавливаясь, я трансформировал в руках пистолет, заставил раствориться деревья в поле зрения. Деревья исчезли и вновь появились через несколько секунд. Чисто. Джози издала пронзительный вздох, нарушивший тишину. Я повернулся и сделал тоже самое с противоположной стороны парка. Растворить и трансформировать. Чисто. Действие отразилось на мне. Боль пронзила мой череп и заставила опуститься на колени. Я чувствовал во рту привкус крови, которая капала из носа, но успел вытереть ее прежде, чем ее увидела Джози.

Я спрятал оружие за пояс. Боль стихала, хотя я знал, что это дорого мне обошлось. Я подбежал к Джози, которая теперь выглядывала из-за кирпичной стены. Восстанавливая дыхание, я присел перед ней, медленно показав ей руки так, чтобы она могла видеть мои движения и пустые руки. Она должна была доверять мне. Ее грудь часто поднималась, а на лице читалось недоверие. Я осторожно прикоснулся к ее рукам, но она убрала их. Я не мог обвинять ее в недоверии, тем более, после того, что она сейчас видела.

— Я здесь, чтобы защитить тебя, но сейчас нам нужно увезти тебя отсюда.

Ее нижняя губа дрожала, когда она смотрела на нож.

— Джози, поблизости очень плохие люди, которые хотят причинить тебе боль, только из-за того, кто ты.

— Н- нет.

— Ты чувствовала это, Джози, — я продолжал называть ее имя, стараясь, чтобы голос звучал тихо и неизменно. Она закрыла уши и покачала головой. — Ты чувствовала эту головную боль, которая появляется прямо сразу после того, как одна из твоих мыслей становится реальностью.

— Пистолет…

— Да, пистолет. Ты трансформировала его, как мои волосы и тату.

— Ничего из этого невозможно, — произнесла она тихим голосом. Я протянул руку.

— Мы должны идти.

Она обошла меня, избегая протянутой руки. Я растворил кирпичную стену. Она подошла к безжизненному телу, наклонилась и коснулась двумя пальцами человека.

— Он мертв!

Эм, девятисантиметровый кинжал в сердце обычно производил такие последствия. Все началось с удушья. Она прижала руки к губам, ничего не говорила. Она ничего не говорила в течение нескольких минут, а после просто отвернулась от него. Слезы катились у нее из глаз, стекая по лицу. А те душераздирающие рыдания, которые она пыталась сдержать, разрывали меня на части. Рваные шрамы от ран, которые никогда не заживают полностью.

Я хотел протянуть руку, чтобы успокоить ее. Я не был полностью безжалостным тренером, каким стоило бы быть. Но я должен был увезти ее отсюда, ради нашей же безопасности, пока не появился кто- нибудь еще. Я растворил все доказательства того, что здесь произошло: смирительную рубашку, ножи, все, кроме тела. Я не мог просто растворить тело. Вещи — да, но только не живое. Или то, что когда- то было живым.

Джози опустила руки ото рта, но слезы все еще текли по щекам.

— Мы должны позвонить в полицию, — ее голос был хриплым.

— Не могу, — мне было больно говорить это. Мы говорили о мертвом человеке, а это не так просто, — Консорциум есть везде, в том числе и среди властей и правоохранительных органов. Мы выдадим тебя. Вот почему он должен был умереть, чтобы не смог подтвердить, что нашел тебя.

Ее взгляд метался между мертвым телом и мной. Я растворил черную, лыжную маску. Светлый, пять футов, возможно, ближе к шести футам роста. Среднего телосложения, зелено- карие глаза, скучное сочетание с короткими каштановыми волосами. Незнакомец. На вид двадцать с чем- то, обычный парень, мимо которого вы прошли бы торговом центре или на улице и совершенно не обратили бы внимание. В нем не было ничего указывающего на опасность. Идеальный представитель Консорциума.

Я пошарил по его передним карманам, обнаружил, что они пусты, но, когда перевернул его, нашел в заднем кармане бумажник, в котором нашлось научно- индустриальное удостоверение личности. Научно- индустриальные отрасли, сокращенно НИ были центральным зданием Консорциума Шредингера.

Технически я должен предупредить центр о приближающейся угрозе. Мне нужно было сообщить им, что моя миссия была нарушена, а также о ее закрытии. Центр приказал бы мне отступить и вернуться на базу. Они послали бы другую команду, чтобы следить за объектом. Пункт первый, продолжать наблюдать за Джози и использовать ее в роли приманки, чтобы разоблачить больше членов Консорциума. Они будут ждать, чтобы узнать, была ли она невинна или же находилась в союзе с теми людьми, которые только что напали на нее.

«Черт возьми, нет»

— Нам нужно уходить, Джози. Немедленно.

Она не двигалась.

— Кто он? Чего он хотел? Он пришел за мной или за тобой?

Я должен был предоставить ей достаточно информации, чтобы она поняла всю опасность в сложившейся ситуации, но не настолько, чтобы испугаться еще больше.

— Он был членом Консорциума Шредингера. Это группа людей, обладающая такими же способностями, как у нас. Они думают, что ты, возможно, отличаешься от нас.

— Как отличаюсь?

Как я мог сказать ей, что они хотят ее смерти, при этом, не говоря напрямик?

— Они считают тебя более опасной.

Она медленно подошла ко мне.

— Они хотят убить меня, — это был не вопрос. Она заявила это как факт, и была права. Я кивнул, Джози прикусила нижнюю губу, и слезы вновь навернулись на глаза.

— Прости, — мне нужно было увезти ее отсюда. Или моя миссия была бы на грани срыва, или же произошла утечка. Ни один из этих сценариев не был хорошим.

— Джози, мы должны уходить.

Ступая между деревьев и трупом, я трансформировал яму в шесть футов глубиной позади крайнего дерева. Могила была в списке правил для скрытия мертвого члена Консорциума, не оставляя улик происшествия, которое в свою очередь могло вызвать много вопросов у Планков — людей без способностей, как у нас.

Джози стояла рядом со мной, глядя в яму. Вишневый лакированный гроб появился из ниоткуда.

Что? Я проглотил свой первоначальный комментарий. Конечно, она видела гробы в реальной жизни, она знала, как выглядит гроб еще до смерти Ника.

Мой желудок скрутился в узел, на мгновение я со страхом в душе посмотрел на нее. Без слов я понял, чего она хотела. Разве у меня было время для прощальных церемоний для какого- то мудака, который хотел нас убить. Эм, думаю, нет. Но если положить этого подонка в гроб, а не на сырую землю, при условии того, что Джози будет спокойно спать по ночам, я был согласен.

Я спрыгнул в могилу и открыл крышку гроба. Боже, она пошла ва- банк, я увидел мягкие подушки и бархатную подкладку. Я протянул руку и стащил парня вниз. В смерти было что-то, что добавляло веса. Хотя рана на груди не сильно кровоточила, резкий, металлический запах заставил меня задержать дыхание. Я уложил тело в атлас кремового оттенка, который был расстелен по всему гробу и закрыл крышку.

Мне пришлось встать на гроб, чтобы вылезти из ямы. Игнорируя тупую боль в голове, я трансформировал землю, чтобы закопать могилу, вместе с травой и растениями, чтобы земля сочеталась с остальной лесистой местностью.

Джози беззвучно кивнула, прошептала какую- то молитву или прощание и, развернувшись, зашагала к мотоциклу.

Я встал перед ней и прошептал.

— Стой. Я иду первым.

Я взял в руку пистолет, а другую поднял, чтобы Джози поняла, что ей нужно подождать.

Очки ночного видения появились на моем лице, и я быстро осмотрел периметр. Чисто.

— Все хорошо. Держись рядом.

Джози не двигалась и не подавала никаких признаков, что слышит меня.

— Я понимаю, что ты боишься и не понимаешь, что происходит, но ты можешь мне доверять, я не позволю, чтобы с тобой что-нибудь произошло.

Мы стояли, глядя друг на друга, и через мгновение что-то изменилось в ее глазах, она сократила пропасть между нами. С пистолетом в руке я сделал шаг к ней, а затем забрал шлем. Отступив назад, я взглянул на мотоцикл. Кто- то мог испортить его. На всякий случай я растворил его и трансформировал идентичный ему.

Я оседлал байк и выровнял его. После запуска двигателя, я протянул ей руку и помог сесть. Она была тихой из-за испуга. Я посмотрел на нее через плечо.

— Все в порядке?

— Мне нужны объяснения. Я не люблю находиться в неведении, — в ее голосе не было эмоций.

Она интриговала меня. Да, она умна и красива, но было еще что-то другое, что остальные могли пропустить. Решимость? Упорство? Сострадание? Я не был уверен.

Я наклонился вперед, потянулся назад за ее рукой, окутывая вокруг моей талии. Она сама обняла меня другой рукой. Ее пальцы замерли на моем животе. И на сей раз ее руки не опирались на мое тело, они двигались сознательно, по ее собственному желанию, и она, вероятно, сделала свой выбор.

Никакого давления.

Глава 4

Джози

Мы подъехали к остановке напротив дома Марисы за десять секунд, чтобы сэкономить время. Я осмотрела лестницу. Ханны нигде не было видно среди маленькой толпы во дворе. Я оторвала свои пальцы от тела Рейда, когда он заглушил мотор. Я не хотела его отпускать. Он был настоящим, что я точно знала, но больше ни в чем не была уверена. Несколько ребят закричали, и я невольно подскочила, сердце тревожно забилось в моей груди.

Рейд посмотрел на меня через плечо.

— Ты в безопасности.

Его слова были тверды и самоуверенны. Они были первыми, которыми мы обменялись, с тех пор, как покинули парк. Они звучали без каких- либо сомнений, в чем я отчаянно нуждалась. Я спрыгнула и с усилием стянула шлем с головы. Одним плавным движением Рейд слез и забрал мой шлем.

Мой карман завибрировал, заставляя нервную систему работать с огромной активностью. Я собиралась покончить с противной головной болью от всех взлетов и падений адреналина. Вытащив телефон из заднего кармана, я увидела сообщение от мамы:

«Джози?»

Черт. Я забыла отметиться.

«Все хорошо», — ответила я.

Впрочем, это не было правдой. Я никогда не буду снова в порядке.

Рейд стоял позади так близко, что я обернулась и уткнулась в него.

Он был мрачным на вид, его игривость будто похоронили с мертвым человеком.

— Давай поговорим здесь. В окружении других мы в безопасности, но мы же не хотим, чтобы нас подслушивали? Почему бы тебе не написать Ханне, а мне Сантосу?

Я кивнула, как неживая кукла с качающейся головой. После, я написала Ханне:

«Мы возле дома. Все в порядке. Можешь не торопиться».

Затем Рейд склонил голову к своему телефону, печатая сообщение, которое заняло больше времени, чем мое. Поэтому в это время я искала подходящее место для разговора. Мои одноклассники вели себя ненормально, немного бешено. Некоторые из них были действительно буйными, но большая часть была, всего-на всего, пьяна. Я мало им завидовала. Пелена невежества сошла с моих глаз, но они все еще наслаждались этим. Невежество — это блаженство. О, да. Я никогда не понимала значение этих слов до этого момента.

Слезы медленно стекали по моему лицу, но я немедля их стерла, пока никто не заметил. Рука Рейда нежно легла на мою поясницу, и он увел меня с крыльца в большой двор.

— С тобой все в порядке? — его дыхание щекотало мое ухо.

Я ошиблась. Он заметил слезы.

Когда мы достигли нескольких декоративных камней, скрывающихся в зелени, он жестом указал мне сесть. Он смотрел на окрестные леса сзади к дому, а группа детей тусовалась на крыльце. На его глазах появились какие-то странные очки, сквозь которых он быстро сканировал местность. Но в мгновении ока они исчезли.

Я моргнула. Все эти странные события походили на галлюцинации, как какой- то запутанный сон, в котором реальность исказилась, и невозможное стало реальным.

Но эти вещи не проходили. Кто- то думающий о том, чего хочет, и оно вдруг из ниоткуда появляется. Мельчайшие возможности существуют даже для таких маловероятных сценариев, но, но… жестоких.

Я сошла с ума. Теперь есть более логичное заключение. У меня сильно болела голова, и я просто- напросто была в плохой форме.

«О Боже, «волшебный» попкорн и мороженое… Быть может, он подсунул мне наркотики?! Что, черт возьми, ты со мной делаешь?»

Мои колени начали дрожать, но я продолжала стоять на ногах.

— Присядь, — сказал он, затем, не спрашивая разрешения, поднял меня на каменный выступ.

Как только я приземлилась на камень, слезы вышли из-под контроля.

— Сделай глубокий вдох, — велел он.

— Этот парень… — я пыталась сдержать дрожь в голосе, но ужасно справлялась с этим, — Он мертв.

Я могла бы быть сумасшедшей или пребывать в галлюцинациях, но я вспомнила о событиях в парке в ярких деталях. Этот парень. Атака.

— Т- ты спас меня, — мой голос пищал, — Что… что происходит? Как ты… что ты сделал, что этот материал вдруг появился?

Рейд поднял руку, указывая мне остановиться или говорить медленней, но мой мозг был перегружен. Я не могла остановиться.

— Что реально, а что нет? Кто еще может так делать?

Вопросы один за другим появлялись в моей голове. Я не могла произносить их достаточно быстро. И, казалось, существует прямая связь между скоростью моих слов и темпами слез.

— Скажи мне, я теряю рассудок?

— Нет, Джози. Конечно, нет.

Он провел рукой по волосам, будто не зная с чего начать. Когда он уже приготовился говорить, я внезапно перебила его.

— Эти вещи взялись ниоткуда, и сделала это я. Я неожиданно захотела, чтобы появился пистолет, как он тут же появился в одной из моих рук! Как? Почему я могу тебе доверять? Откуда мне знать, что ты не будешь пытаться меня тоже убить?

Я ненадолго закрыла глаза, но все, что я могла видеть — это труп, лежащий в могиле, и гроб, созданный моими мыслями, просто думая о его существовании.

Громкие рыдания охватили мое тело, и я уронила свое лицо на руки. Рейд подтащил меня к своей груди. Он шептал мне в волосы, когда держал меня, давая время на слезы.

— Я защищу тебя и не позволю никому причинить тебе боль, обещаю. Я научу тебя, как это делать. Ты не одна. Хорошо? Я не дам тебе сделать это в одиночку.

Я не знала, должна ли я его бояться или нет. Интуиция говорит — нет, но я не могу уйти от инстинктов. Мне нужно доказательство того, что он был безопасным.

Его руки плотно прижимали мое тело, лицо лежало на его плече, хотя мои рыдания затихли и перешли в неровные вдохи. Я нашла утешение в объятиях этого незнакомца, который пошел против всего, что я обычно делаю. Мои воюющие чувства смущают меня так же, как и все происходящее.

Я медленно отстранила себя от Рейда. Только моя рука начала соскальзывать с плеча, как он поймал ее, засовывая салфетку в мою ладонь. Я посмотрела на него сквозь челку, в то время как его поразительно- светлые глаза были устремлены на меня. Рейд провел по моей щеке подушечкой большого пальца. Прикосновение было нежным и мягким.

Автомобиль резко вывернул из-за угла, временно ослепляя меня фарами, и тут мне пришло в голову, что кто- то, как человек в этой машине, может делать то, что умеем мы с Рейдом.

— Джози, — Рейд выделил букву О в моем имени. Как будто это слово сидело в его ротовой полости дольше, чем нужно.

Мой взгляд вернулся обратно к лицу Рейда.

— Мы в порядке. Сантос и я, оба все стерегли.

Он знал, что я наблюдала, вероятно, параноик навеки. И Сантос был точно, как он. Как мы. Их было двое, и только я одна. Мой рот пересох в этом небольшом, но потенциально — важном осознании.

— Позволь мне попытаться объяснить все это самым простым способом, — продолжил он. — Нас зовут Окули. Мы умеем создавать реальность посредством наблюдения.

Мой живот взволновался, и легкие забыли, как работать. О, черт побери!

Рейд

Она схватилась за живот. Отлично.

Тревога отражалась на моем пульсе. Возможно, мне не стоило нервничать, но я был ответственен за, вероятно, самого важного человека в мире, которым оказалась простая девчонка. Я убедился, что она не узнала меня, но все еще боялся, что она поймет, кто я, прежде чем я буду готов сказать ей это. Я отодвинул свои личные чувства в сторону, позволяя тренировкам взять вверх.

— Ты слышала о Боре или Гейзенберге, или, возможно, о Шредингере?

— Конечно, основатели современной квантовой физики.

Конечно? Если бы я не вырос в центре, я сомневаюсь, что мне были бы известны эти имена, либо что-то о квантовой физике. Какой нормальный человек особенно в возрасте семнадцати лет знает о квантовой физике? Но все же она была не совсем обычной семнадцатилетней.

— Ладно. Ну, а ты слышала о чем- то под названием Копенгагенская Интерпретация или органические эксперименты Шредингера.

— Ты имеешь в виду теорию, которая заставила половину физиков поднять руки в смятении? Очень спорная и противоречивая теория о том, что система изменяет свое состояние из одного в другое во время наблюдений? — ее рот приоткрылся, когда она поняла произнесенные слова. Она только что уловила связь.

Я знал, что она была умной, но это просто впечатляюще. Я хотел убедиться, что она и правда понимает, но она продолжила.

— Когда действия наблюдения заканчивается, именно оно приводит к краху волновую функцию в одно из двух возможных состояний. Это то, о чем ты говорил?

Шок от ее понимания покорил мою хладнокровность.

— Поэтому, — начал я, неуверенный как продолжить. — Ты понимаешь, что в теории переход от возможного к действительному происходит во время…

Слова Джози согласовались с моими, и мы завершили хором:

— Закона наблюдения.

Она лишила меня дара речи, и не думаю, что со мной когда- то происходило подобное. Она прошептала:

— Гейзенберг, 1958.

— Откуда ты знаешь все это? — спросил я, хотя знал ответ на этот вопрос. Ее родители были учеными. И все же.

— Мой папа физик. Когда я была маленькой, у нас была собака по кличке Эрвин. Это имя Шредингера.

Я встал и жестом показал Джози, чтобы она следовала за мной. Мне не нравилось слишком долго сидеть на открытой местности. Взгляд Джози зигзагом скользнул по двору.

— Это то, что мы делаем, — сказал я. — Мы наблюдаем, это бывает полезным. Мы наблюдаем за нашей собственной реальностью. Мы последние наблюдатели, трансформирующие, растворяющие реальность. Мы — Окули.

Ее глаза изучали противоположную сторону улицы.

— Ты говоришь, что теория не просто теория. Трансформируя реальность силой мысли, а затем наблюдая за ней своими глазами.

— Именно.

— Последние наблюдатели? Окули?

— Окули. От латинского означает «глаз». Мы управляем реальностью везде. Мы расселены по земле, в каждой возможной стране. Большинство из нас знает о том, что мы делаем, многие в неведение. Наша раса была сохранена втайне от Планков.

Джози остановилась под фонарем на тротуаре. Она смотрела на меня своими изумрудными глазами из-под пряди волос.

— Планки?

— Планк — обычный человек, не Окули. Ты знаешь, это как Макс Планк, еще один отец квантовой физики. Он придумал постоянную планку в своем уравнении. Это постоянная. Неизменная. Скучная. Как и обычные люди.

Она фыркнула, улыбаясь при этом, но ее лицо по-прежнему было охвачено беспокойством.

— И как во все это вписываюсь я? Почему ты искал меня? Как ты узнал, где я? — она убрала волосы за уши.

На мгновение я растерялся, так как приехал, чтобы увидеть ее. Даже несколько лет назад у меня не было ни единого шанса. Я бросал на нее взгляды, когда только мог, но никогда это не было так близко.

Черный контур вокруг ее глаз. Ровный, усыпанный солнечными веснушками нос. Ее полные губы. Бледная кожа. Изгибы, в которых можно заблудиться. Но я не мог думать о ней таким образом. Я должен был быть ее тренером, что подразумевало следовать правилам.

— Кто, тот парень, что напал на меня? — Джози сложила руки на груди и напряглась, — Кто послал тебя? Почему я? — эти слова прозвучали резче предыдущих, и ее щеки вспыхнули.

Я не мог винить ее за желание знать ответы. Наклонившись вниз, я игриво толкнул ее в плечо.

— У нас еще много времени для этого. Не переживай.

— Как я могу не переживать, когда ты говоришь о соблюдении правил, а в действительности ты, — она втянула голову в плечи, — внимательно следишь за людьми, которые хотели бы меня убить?

Она напоминала мне фею Динь- Динь, нахальная и милая, пока вы ее не разозлите.

С крыльца раздался громкий крик, привлекая наше внимание.

— Вот вы где! — завопила подруга Джози. Она спустилась к нам вниз по ступенькам, Сантос шел за ней следом.

Я отошел от Джози, отведенные нам несколько минут для неприкосновенной личной жизни закончились.

— Я просто предоставил тебе немного информации для размышления. Почему бы тебе не потренировать трансформацию дома, в безопасности, пока я буду дежурить на улице, охраняя тебя.

Джози нахмурила брови.

— Подожди. Что? — она схватилась за край моей футболки, — Мне нужно знать больше. Сейчас же.

Я подошел ближе, так что дыхание Джози переплеталось с моим.

Время, казалось, замерло, или, возможно, я просто так сильно хотел этого. Я практически чувствовал ее цветочный аромат. Я обошел вокруг нее и незаметно вытащил телефон из ее заднего кармана и отошел.

Ради безопасности я растворил свой телефон до того, как мы покинули парк, лишившись его вместе со смирительной рубашкой и остальными уликами, свидетельствующими о нападении. Я знал номер Сантоса наизусть.

— Пароль? — спросил я, так как мне нужно было воспользоваться ее телефоном. Она пробормотала число. Если не ошибаюсь, это было число «пи».

Я резко нажал на низ экрана и фыркнул при виде заставки из Стражей Галактики, которые никак не сочетались с ее паролем 3141. Я взглянул на нее сверху вниз, и ее глаза гневно сузились.

— Я сохранил тебе свой номер и выучил твой. Тебе нужно отдохнуть. Ты слишком много пережила в течение первого дня. И я проверю, вернулась ли ты домой — я протянул ей телефон и развернулся, чтобы поговорить с Сантосом.

Джози прошипела позади меня.

— Кто ты такой, чтобы указывать мне, когда отдыхать?

Я повернулся и наклонился к ее уху.

— Есть опасные люди, и они ищут тебя. Я твой тренер, твой учитель. Пожалуйста, поверь мне и послушайся.

Прежде чем я успел успокоить Джози, подбежала Ханна. Она взяла Джози под руку.

— Мо, почему ты не опустила щиток? Твои глаза красные от слез. Джози отреагировала легким истерическим смехом.

Я надеялся, что Джози сможет держать все в тайне. Ханна была Планком. Существовали серьезные последствия демонстрации наших способностей Планкам. Ханна включила улыбку на полную мощность.

— Так значит, он не оказался серийным убийцей, как я погляжу, — сказала она.

Джози повернулась, и ее взгляд застыл на мне.

— Не- а. Рейд не пытался меня убить. Если бы он был серийным маньяком, то бросил бы меня умирать.

Невольно на моих губах растянулась улыбка. Эта девушка… блин, она резкая. Умная.

— Пижон, — прошипела Ханна.

— Серьезно, — продолжила Джози. — У нас с Рейдом есть общий друг в Техасе.

Я пошел по улице вместе с нашей компанией, наслаждаясь замечательным рассказом Джози.

— Да. Я попросил Джози помочь мне найти здесь жилье. О, девушки, и мы с Сантосом пойдем вместе с вами домой, чтобы убедиться, что вы в безопасности.

— Это так приятно, — воскликнула Ханна.

— Да, очень приятно, — голос Джози не был таким счастливым.

Я наблюдал, как девушки залезли в машину, в то время как мы подошли к мотоциклам.

— Брат, мы завербовали четырнадцать Окули, и никогда не возникало проблем, — сказал я, — И наблюдали за одной Аномалией, пока обучали другую, и за нами никогда не было хвостов. Мы меняли внешность, заметали следы. Но такое случилось, когда мы нашли Джози, самую сильную в истории. За нами слежка. Я не куплюсь на это. Что делать, если произошла утечка? — мой пульс ускорился после того, как произнес то, чего боялся.

Сантос сел на мотоцикл.

— Согласен. Это должно было быть сделано изнутри. Я думаю, что нам стоит отойти от намеченного плана. По крайней мере, пока она не знает основ. Я не хочу нести ответственность за передачу новичку центру, особенно, если она Аномалия, как они предполагали.

Мысли Сантоса соответствовали моим, но я не был до конца уверен, что это была не паранойя, вследствие которой я придумывал теории заговоров и остальное дерьмо. Я сел на свой мотоцикл.

— Ты думаешь, что центр был взломан? Потому что… Я не знаю, что делать.

Сантос держал шлем перед собой.

— Не уверен, приятель, но она слишком важна, чтобы подвергать ее опасности. Зачем рисковать?

Мы не могли пойти на такой риск. Джози, вероятно, станет одной из самых влиятельных людей мира. Если Консорциум охотился на нее, остальная часть Окули были не лучше мертвецов.

Глава 5

Джози

Всю дорогу домой Ханна, не умолкая, бормотала о Сантосе, о том, как они танцевали и вместе веселились, в то время как я обнаружила, что наш мир не такой, как кажется. Я была полностью поглощена наблюдением за парнями на байках, следовавших за нами, что даже не слышала, о чем говорила Ханна.

Она остановилась перед моим домом, после чего прижалась ко мне.

— С днем рождения! — Я крепко ее обняла.

Я не знала, что было реальным после ночи с Рейдом, но точно знала, что она. Я даже не была уверена, увижу ли я ее снова. При всем этом, я знала, что какой- нибудь парень в лыжной маске покажет мне во сне язык… или, может это будет именно Рейд. Как же я хотела ему доверять. Однако часть моего мозга была уверена, что если бы он действительно хотел меня убить, то сделал бы это еще в парке. Эта мысль не давала мне покоя, да еще и Ханна принуждала пойти в ближайший полицейский участок, где из-за моего странного рассказа, я бы точно попала в тюрьму или психушку.

Я вышла из машины под грохочущий звук мотоциклов Рейда и Сантоса. Рейд посмотрел на меня в свете фар. Он припарковался напротив моего дома, и его пристальный взгляд изучал мой двухэтажный кирпичный коттедж и дома по обе стороны от него.

Я обошла спереди автомобиля. Ханна помахала перед тем, как поехать по улице, и Сантос последовал за ней, а Рейд заглушил двигатель. Собирался ли он закончить нашу беседу и рассказать мне, чему должен был научить, тренироваться со мной? Я не была столь же уверена теперь, когда мы были одни. И у меня возникали огромные сомнения относительно возвращения домой, потому как, если он был таким же плохим, как парень в парке, тогда я только что позволила ему следовать за мной до самого порога дома. Я действительно должна знать больше.

Он перекинул ногу через мотоцикл и положил шлем на сидение. Я не двигалась. Если он хотел сделать мне больно, я знала, что мне этого не избежать. Я знала, что он может сделать с ножом или даже с помощью мысли. Он преодолел расстояние в несколько шагов между нами.

Свет из моего дома отражался в его глазах, когда он смотрел на меня в течение нескольких долгих секунд, прежде чем откашлялся и произнес:

— Консорциум хочет контролировать всех Окули, а самых сильных хотят видеть мертвыми. Ты должна тренироваться, чтобы защитить себя, развивать свои способности, чтобы освоиться и противостоять Консорциуму, бороться за жизнь.

Он стоял так, как будто готовился к битве, его руки свободно свисали по бокам. И не было никакого намека на улыбку или шутку.

Страх сковал мои мысли, тело и дыхание. Я не могла сфокусироваться ни на одной мысли, не говоря уже о словах. Мир слегка наклонился, и рука Рейда подхватила меня за локоть.

— Я знаю, — раздался его хриплый голос прямо у моего уха, — Это слишком.

Он был реальным? Действительно ли все это было реальным? Все было бы логичнее, если бы я была сумасшедшей или под воздействием наркотиков. И, действительно, кто бы захотел оказаться в подобной ситуации? Но я рассмотрела всех одноклассников в зеркало заднего вида, когда мы уезжали домой. Я посчитала свой пульс и не чувствовала тошноты или головокружения. Конечно, все эти симптомы проявлялись только, когда я создавала вещи, но сейчас я считаю, что могла бы исключить сумасшествие и наркотическое воздействие. С другой стороны, это могли быть просто симптомы…

— Эй, прекращай это.

— Что?

— Ты бессвязно бормочешь, — сказал Рейд, — И нет, ты не в отключке и не страдаешь параноидальным бредом психического расстройства.

Моя мама невропатолог, и хотя я мало знала о ее исследованиях, но просматривала старые книги и даже огромный том ДСМ — 5. Чтение подобной литературы было хуже, чем просмотр WebMD^12.

— В психологических расстройствах нет ничего постыдного. Один из пяти американцев страдает какой- либо формой психического заболевания. Есть методы, врачи, рецепты…

— Джози, хватит. Пожалуйста, я понимаю, что ты ищешь более правдоподобное объяснение. Но отрицание не изменит того, кто ты и на что способна.

Я тяжело сглотнула.

— Это все не изменит всю ситуацию, — объяснял он. И воспоминание о нападении в парке вспыхнуло вновь.

Его рука отпустила мою, а я и не замечала, каким теплым было его прикосновение, пока его не стало. Он наклонился, чтобы посмотреть мне в глаза.

— Ты в опасности. Но Сантос и я здесь, чтобы защитить тебя.

Смерть. Некоторые люди хотят, чтобы я умерла. Я должна присоединиться к другим, если хочу бороться за свою жизнь.

— Почему бы тебе не зайти внутрь? — спросил он.

Я быстро направилась к гаражу, а Рейд шагал позади меня. Он прошептал.

— Будь бдительна и осторожна, но я буду на страже, так что постарайся заснуть.

Я набрала код на замке в гараж и нырнула под медленно поднимающуюся дверь. Затем, нажав кнопку, я наблюдала, как дверь ограждает меня от внешнего мира. Это было удивительное чувство парализованности, которое наступало после получения слишком большого количества информации. И я не стану лгать: я наслаждалась этой пустотой, блаженное состояние шока.

Тусклый свет отбрасывал еле заметные тени на кухне. Мама оставила свет над раковиной для меня, а также записку на кухонном столе, в которой был список моих дел на завтра. А также краткое дополнение о том, чтобы остатки обеда лежат в холодильнике. Я не была голодна, но открыла холодильник и некоторое время рассматривала контейнер из-под тайской еды на вынос. Я стояла так достаточно долго, рассматривая приправы и подсчитывая стаканчики с йогуртом и яблоки в корзине для фруктов, позволив холодному воздуху окутать меня.

Слишком быстро события прошедшего дня проскользнули в мой разум, проигрываясь, как поцарапанный диск DVD, и я тихо закрыла дверцу холодильника, продолжая стоять в центре комнаты.

Сегодня вечером был убит человек. Человек, который покушался на мою жизнь. Я транспортировала для него гроб при помощи мысли. А другие люди, целая группа, со сверхспособностями охотились на меня. Для поклонницы научной фантастики, у которой были все издания комиксов Марвел или еще чего- то в стиле Джорджа Лукаса.

Мои глаза остановились на фигурке Железного Человека Эла на столе. Моего брата. Я взбодрилась, вынырнув из временного онемения, от всего этого шока, заставившего выпасть из реальности.

Я должна была защитить свою семью.

Мой разум вернулся назад к сценарию в парке. Я трансформировала пистолет в руке. Я не знаю, какой именно это был пистолет, но я моргнула и позволила трансформации пройти через меня. Я просто думала о пистолете в руке.

Жар.

Боль. Тошнота.

И холодный металл у меня в руке.

Мои пальцы обхватывали рукоять настоящего пистолета. Тяжесть и холод на моей ладони. Я немного знала о том, как стрелять, или даже о том, как заряжать эту штуковину патронами, но придется учиться.

Я положила пистолет на стол и выскочила в коридор назад к двери, которая вела в лабораторию моей мамы. Она как обычно была заперта, поэтому я заглянула внутрь через маленькое окошко. Темно. Значит, мама была в своей спальне наверху.

Я подбежала к задней двери, закрыла задвижку и ввела код на сигнализации, после отправилась к входной двери. Уже заблокирована. Я понимала, что блокировка, вероятно, не помешает, если кто- то действительно захочет добраться до моей семьи или меня, но я была обязана сделать все возможное, чтобы задержать их. Я порхала, как маниакальная колибри, по первому этажу, останавливаясь у каждого окна, чтобы убедиться, что все безопасно.

С настолько защищенным первым этажом мне оставалось только проползти вверх по лестнице с оружием, засунутым сзади под пояс штанов, чтобы проверить, как моя семья. Из комнаты родителей в коридор тянулась полоска света. Тихо переступая, я заглянула в дверной проем. Настольная лампа над компьютером мамы освещала ее шелковистые, русые волосы, положив голову на сложенные руки перед монитором, она спала, а рядом лежал iPhone. Она уснула за работой, пока ждала меня. Кровать моих родителей позади нее казалась мне больше. Но это было не так, хотя… просто пустота.

Я беспокоилась о ней. Она так много работала и казалась слишком отдаленной, потерянной в своих мыслях каждый день. Мне хотелось рассказать ей обо всем, что случилось сегодня вечером, как бывало раньше, до смерти Ника, но не могла. Она решила бы, что я сошла с ума. Возможно, не обращая на все протесты Рейда в обратном.

Однако это причинило бы ей боль. Правда прошла через меня и хотела вырваться на свободу. Мама была похожа на меня: она принимала факты, теоремы и науку. Она поняла бы или, по крайней мере, была бы готова выслушать… Но я проглотила слова вместе с недоверием, которое царапало мне горло.

— Мама, — прошептала я.

Она практически выпрыгнула из своего кресла и посмотрела на меня полузакрытыми глазами.

— Все в порядке? — она произносила слова быстро и встревожено.

На мгновение я заколебалась. Мне хотелось рассказать ей все, но ее глаза были стеклянными. И не сосредоточенными. Это все было из-за смерти Ника, ухода папы и ее слабого здоровья, мой брат и я были отнюдь не нормальные… я прочистила горло.

— Да, мам. Все было весело. Я дома, поэтому ты можешь лечь спать.

Она кивнула, поднимаясь при помощи трости, и натянуто улыбнулась.

— Спокойной ночи, — прошептала я.

Я вышла в коридор и подошла к комнате Эла. Он свернулся клубком под одеялом на кровати у стены. Я проверила окно и поцеловала его в лоб прежде, чем проскользнуть в свою комнату.

Включив свет, я закрыла дверь, и мои плакаты с Бенедикт Хан и Бенедикт Шерлок поприветствовали меня с возвращением домой.

Я подошла к своему окну, подняла жалюзи, чтобы проверить щеколду. Там был Рейд, наблюдающий в темноте за мной за перекрестком у моего дома. Он не пропускал внутрь людей или держал меня внутри? Он поднял голову, и его глаза на мгновение встретились с моими, прежде чем он продолжил патрулирование. Задвижка была закрыта, но этого было недостаточно, чтобы заставить меня чувствовать себя в безопасности.

Когда парень мог заставить вещи появиться или исчезнуть только силой мысли, был ли кто- то в безопасности?

Мои руки автоматически потянулись к пистолету за моей спиной. Вес оружия снова удивил меня. Я думала, что металлы: железо, сталь, медь. Более тяжелые элементы. Но будет ли этого достаточно, чтобы защитить себя? Достаточно ли было моих ограниченных знаний?

Шлепнувшись на кровать, я положила пистолет рядом со мной, открыла ноутбук и начала искать пистолеты. Я хотела знать марку оружия, когда его сделали, как используется. Как только я нашла фотографию своего пистолета, табельный Глок, как у большинства полицейских, лампочка мигнула в правом нижнем углу экрана. Безопасность. Пришло время обновить брандмауэр на моем компьютере.

Мой курсор замер над кнопкой, и паника сковала мое тело. Я думала о безопасности своего дома, но как насчет безопасности компьютера? Я закрыла окно. Если тот, кто охотился на меня, залез в мой компьютер, в историю запросов в интернете, то может подумать, что я — Окули, тот, кто следит за знаками. Я не могла подвергнуть семью опасности еще больше, чем сейчас.

И вот он, момент, в который я поняла, что видела и что могу делать.

Я не стану обманывать сама себя или отрицать то, что видела. То, что я делала. Я вспомнила свое состояние опустошенности, когда узнала, что Ник умер. Но я не могла жить в таком болезненном, забывшемся состоянии. Так и теперь, я не могла отрицать правду. Не безопасность моего брата и мамы.

Возможно, я не все понимаю, что видела и делала сегодня, но это не становится от этого менее реальным. Великий гиперкуб, в котором было много вещей в рамках этой чертовой вселенной и множество вселенных, которые я не могла постичь и объяснить, но это не делало их менее реальными.

Пистолет был реальным, вес которого ощущался в руке.

Рейд сделал все, чтобы мы находились в безопасности, охранял наш дом и трансформировал оружие. Что я могла сделать, чтобы подготовить свою семью или себя? Практиковаться. Я могла практиковаться в трансформации, как сказал Рейд. Лучше начать с простого.

Я перегнулась через край кровати к нижней части тумбочки. Вытащила ящик и подняла его наверх, поставила на колени и осторожно достала игрушку щенка, которая была у меня с самого рождения, а затем одну из его оторванных лап. Много лет прошло с тех пор, как я играла с ним, но мне не хватало духу выбросить его. Представление заштопанной, плюшевой игрушки было мимолетной мыслью. Тогда появился жар, боль и тошнота.

Лапа была целой и находилась на месте. Моя плюшевая собака была зашита без использования иглы и ниток.

Легкое волнение возникло в моей груди. Если я могла создать пистолет и починить игрушку, что еще я могла сделать?

Я опустила глаза в пол, рядом со своим комодом и представила вид валуна, точно такого же, на котором я сидела во дворе Марисы, и небольшой толчок прошел сквозь меня. Болезненное трио: жара, боль и тошнота нахлынули и исчезли одновременно, как выстрел из ружья, но чувства были намного сильнее, чем когда я чинила лапу плюшевой собаке. Я открыла, долго моргая, нужный валун появился на полу в моей спальне. Известняк, покрытый мхом. Этот был больше того, который я видела на улице. Черт. Я могла спрятать маленькие вещи, но как я спрячу валун от моей мамы?

Я сосредоточилась, заставляя скалу исчезнуть, так как видела, как Рейд делал это несколько раз. Но он не двигался и не исчезал. Тогда я сосредоточилась и позволила толчку пройти сквозь меня снова, исполняя мое желание. Тупая головная боль пульсировала в затылке и в глубине глаз, в такт моему сердцебиению, словно смеясь надо мной.

Я прекратила пытаться убрать его сейчас. Вместо этого я соскользнула с кровати, чтобы коснуться заросшего известняка. Он казался грубым под моей рукой, но мох был мягким.

Он был настоящим.

Я осмотрела свою комнату, мне стало тяжелее дышать.

Судя по всему, я успешно трансформировала оружие, починила игрушку и поставила у тумбочки декоративный валун. Но вместе с этим в мою комнату заполз страх и поглощал меня как гигантский кальмар. Быстрая и изящная паника охватила меня. Я сделала паузу в трансформации, позволяя головной боли утихнуть, переоделась в удобную одежду и провела следующие несколько часов, изучая каждый учебник, который у меня был, пытаясь понять всю силу возможностей, которые у меня были. Я сделала список и собрала все необходимое для экстренного меня и моей семьи. Если организация решила забрать меня, мы должны сбежать и быть в состоянии защитить себя. Паспорта, маски, темная одежда. Я трансформировала два бронежилета и один поменьше для Эла. На это потребовалось некоторые усилия. Это было трудно представить, а еще труднее трансформировать. Я тихо стащила нашу накопительную карту из кухни, чтобы положить в сумку и открыла карту города.

Каким был бы наш маршрут в случае побега? Возможность выбраться из города, оставаясь незамеченными большим количеством людей. Учитывая то, что северная трасса была под наблюдением. Если бы мы поехали по шоссе 41, а не по 75, то, возможно, там было бы меньше движения. К тому времени мама помогла бы мне решить, куда ехать дальше. Или, возможно, если Рейд был бы здесь, чтобы помочь мне, он продумает то, как можно спастись. Но, что, если его не будет? Что, если он также в опасности?

Мой телефон завибрировал на тумбочке и напугал меня так сильно, что я подпрыгнула и уронила свою ручку, световой меч, на карту. На дисплее ничего не было, только слово «Рейд» и его сообщение: «Ты в безопасности.»

Я подняла свой маленький джедайский меч, а мой телефон снова завибрировал. «Забавно, ты супер. Пообещай мне: Не забивать себе голову».

Я незаметно подкралась к окну и посмотрела сквозь жалюзи во двор внизу. Расположившись среди кустов прямо через дорогу от моего окна, Рейд прислонился к забору, и подсветка на телефоне освещала его лицо. Его голова медленно поднялась вверх, и взгляд сфокусировался на мне. Мой телефон завибрировал в ладони.

Я нажала на кнопку и прочитала сообщение. «Станет ли тебе лучше, если я буду стоять на страже в твоей комнате? Скажи только слово и я поднимусь».

Буду ли я чувствовать себя безопаснее с ним в одной комнате? Я не была уверена, что могла бы доверять ему, но знала, что не доверяю людям, которые пытались меня убить, и он, казалось, был против этих людей. Безусловно, он производил впечатление, что был на моей стороне. Но я не была уверена, оправдает ли он мое доверие.

Я чувствую себя лучше рядом с ним. Однажды он уже защитил мою жизнь. И как бы я не колебалась, он спас меня. Если бы я была его целью, он убил бы меня в любой момент. Да, и потому мне приходилось постоянно успокаивать себя. Парень, который был способен стереть лес и создать вещи из воздуха, мог гораздо больше, чем просто стоять на страже у моего дома.

И, кроме всего прочего, он мог бы разобраться с валуном в моей комнате.

Мои пальцы дрожали, паря над клавиатурой телефона. Я написала: «Войди».

Я дернула за ниточку жалюзи, убирая их. Рейд подбежал к дому. На лестнице с каждым шагом появлялась новая ступенька до самого карниза у моей комнаты. Рейд находился на три ступеньки ниже, когда мое окно неожиданно открылось. Сделав шаг в сторону, я освободила ему место, чтобы он забрался в мою комнату. Он выпрямился, и в следующее мгновение окно закрылось, а жалюзи опустились.

— Привет, Люк, — прошептал он. Его взгляд застыл на моей рубашке.

На мне была футболка Вейдера с надписью «Кто твой папа?», напечатанной на груди. Мои щеки вспыхнули, а желудок скрутило. Конечно, мне нужно было именно сегодня выбрать эту футболку.

Он покрутил вокруг головой, осматривая беспорядок в комнате. Карты, книги и рюкзак заработали одобрительное ворчание. Затем он увидел камень и еле сдержал смех.

— Я тренировалась, — пробормотала я.

— Извини. Я просто не ожидал увидеть здесь гору Рашмор, — уголок его рта приподнялся в улыбке.

Мне было запрещено встречаться с парнями в комнате. А я только что пустила красавчика со сверхспособностями внутрь. Я нарушала все виды правил. Это, вероятно, и послужило тому, что мое сердце билось в ребрах, словно пойманный в ловушку зверь. Пытаясь совладать с паникой, или что бы это ни было, я глубоко вдохнула и потерла виски. Все это напряжение и горячий парень поблизости, не помогали от головной боли, которая теперь разбила лагерь в моей голове.

— Как насчет… — Рейд остановился на полуслове и замер, словно только что столкнулся с айсбергом. Я проследила за его взглядом… к пистолету. — Что ты делаешь с Глоком? Ты не знаешь, как им пользоваться. Неужели ты сможешь нажать на курок, если наступит такой момент?

Мое горло сжалось, словно ему было трудно выдавить слова.

— Если кто- то попытается встать между мной и моей семьей, тогда да, я нажму на курок.

Он медленно выдохнул, и в его глазах появилось сочувствие.

— Взгляни, я действительно понимаю. Но это не то, чему тебе стоит тренироваться, ты должна познать свои способности, чтобы защитить себя. И других. Это, — он кивнул на оружие, — просто несчастный случай, который может произойти.

Я закрыла глаза и снова потерла виски.

— Я не знаю, что происходит. Я не понимаю. И…

Я вздрогнула, когда его руки легли на мои плечи. Я села на кровать рядом с ним, от его веса центр кровати прогнулся, утягивая меня от края. Мои глаза распахнулись шире, когда он сжал мои мышцы.

— Ты должна расслабиться. Волнение не поможет при головной боли, — мой желудок еще больше скрутило, когда он заработал своими сильными руками. Мне потребовались недели, чтобы позволить Тейту находиться так близко ко мне.

Его пальцы двигались ровными линиями по задней части моей шеи, в то время как по позвоночнику бежал озноб. Не понимаю, что реально, а что нет. Все может быть иллюзией? Не было ничего логического, рационального, то есть я не могла понять его. Я обхватила рукой свой живот, пытаясь унять беспокойство.

Его рука коснулась моей головы, разглаживая мои волосы. Я понимала, что он, вероятно, хотел убрать волосы в сторону, чтобы увидеть мое лицо, но движения были медленными, и то, как его рука скользнула по спине, было скорее похоже на ласку.

— Эй.

Я закрыла глаза.

Рейд схватил меня за руку, переплетая свои пальцы с моими.

— Я реальный, Джози.

Я открыла глаза, но не могла поймать его взгляд, поэтому вместо этого сосредоточилась на наших руках. Я чувствовала мозоли на его ладонях, и толстые костяшки пальцев между нашими пальцами, мягкие подушечки пальцев, движущиеся поверх моей руки. Его равномерный пульс на запястье, в такт с моим.

Мы находились так секунды — минуты? Его рука по-прежнему прикасалась, связывая нас кончиками пальцев. Мы едва соприкасались, но контакт все равно был очень сильным. Я выдохнула.

Рейд покачал головой. Он отпустил меня и убрал руки в карманы, а затем произнес:

— Я должен тебя кое- чему научить. Готова к первому уроку?

— Ох, конечно.

Он подошел к магнитной доске. На ней была вся моя жизнь. Фотографии моей семьи. Фотографии моих друзей. Студенческие награды за достижения по физике. Домашние задания. Брошюры по летним практикам от лучших университетов, попадающих в мой почтовый ящик: «Присоединяйся к нашей самой современной программе по физике». Обычная самодельная стена.

Это было доказательством того, что у меня была жизнь в отличие от тех лет, проведенных на домашнем обучении. Сегодня вечером напоминало о том, сколько в нашем мире может быть всего не реального.

Через секунду все с доски исчезло. Рейд постучал по доске маркером.

— Три правила Сопротивления, — Рейд повернулся ко мне спиной. И я попыталась не обращать внимания на то, как его мышцы напряглись под футболкой, когда он писал. Я вздохнула с облегчением, когда он, наконец, закончил и посмотрел на меня.

— Одно из них — не причинять никому вреда. Второе, никогда не раскрывать способности Окули. Третье, не играть в Бога.

Глава 6

Рейд

Сомневаюсь относительно слежки за Джози. Она не нарушала правила по своей природе, и она знала, что и так уже нарушила некоторые. Отлично. Это поможет уберечь ее. Я написал слово «Окули» на доске.

— Есть три типа Окули, — брови Джози выгнулись. Она была удивлена или ошеломлена? Я не мог понять, неужели слишком много. Я должен был вести себя с ней также как и с любым другим членом сопротивления. Маркер заскрипел, когда я написал: «Трансформаторы и Растворители».

Джози сидела на краю кровати, скрестив ноги и облокотившись на колени.

— Растворители?

Я медленно выдохнул, подготавливаясь к объяснениям и ее возможному срыву.

— В действительности Трансформаторы создают возможную реальность. Растворители отрекаются от реальности. В основном они заставляют исчезнуть всякое дерьмо. Они довольно редкие, но встречаются. Если Трансформатора сравнить с карандашом, то Растворитель будет ластиком. Но при этом Растворитель может растворить только то, чтобы было трансформировано. Они не могут растворить то, что создано не карандашом. Понимаешь это?

Джози выпрямилась.

— Да.

Я написал слово «А- Н- О- М- А- Л- И- Я».

— А также есть это… некоторые люди делают и то, и другое, — она вскочила с кровати.

Это было немного жутко, что она поняла, что дальше я скажу.

— Это ты… Продолжай. Это наиболее логическое объяснение.

— Отлично, Спок. Да. Так мы называем тех, кто делает Аномалии. Они могут растворить то, что не было трансформировано, что угодно, у чего нет души. Но они редко встречаются.

Джози скрестила руки на груди.

— В этом нет смысла. По определению Аномалия то, что отличается от нормы. Трансформаторы и Растворители тоже ненормально.

— На самом деле, — произнес я, закрывая колпачком маркер, — в нашей реальности это нормально.

— Способности появляются сразу? Когда я до этого попыталась растворить булыжник, то… В общем, он все еще на месте, — она махнула рукой в сторону камня.

— Способности Окули появляются при достижении семнадцатилетия. У Аномалии вначале появляется трансформация, в то время как для растворения требуется несколько дней.

— Полагаю, многие необъяснимые явления в мире связаны с трансформацией, растворением или аномалиями? — положив руки на бедра и склонив голову, сказала она.

— Не совсем, но да, многие.

Я прошел мимо Джози к тумбочке. Я взял стопку книг каких- то романов, некоторые публикации по физике и теоретические учебники. Джек- пот. Я поднял книгу под названием «Физика Стар Трек».

— Ты владелец ВИП- карты в клубе зануд? Джози подошла и выхватила книгу из моих рук, заливаясь краской.

— Ботаники не знают, что они ботаники. Я знаю что я… ладно, согласна быть фриком, спасибо.

Я отвернулся от нее, пытаясь не смеяться над ее очаровательным занудством.

— Все случайные или необъяснимые вещи, как например, лодка в пустыне? Трансформаторы новички, или ленивые и неаккуратные. Нечто что существует мгновение, не больше. Ты считаешь, что глаза сыграли с тобой злую шутку. А на самом деле это мог сделать растворитель.

— Ладно, тогда… — голос Джози был прямо у меня за спиной. Я повернулся и оказался в ловушке между ней и кроватью. — Как насчет людей, уходящих от несчастного случая невредимыми, в то время как должны были умереть от удара, или еще что-то? — спросила Джози, и ее лицо поднялось вверх наравне с моим. Я практически чувствовал импульс ее нейронов.

Находясь с ней так близко в ее комнате у кровати, заставляло меня думать о том, о чем думать не стоит. Я шагнул в сторону.

— Это, как правило, шанс, судьба или называй это как хочешь. Мы не можем передвинуть автомобиль, если внутри человек. Это бы раскрыло нас. И так же это касается третьего правила, — не играть в Бога.

Джози сделала несколько шагов по комнате.

— А что по поводу того, чтобы повлиять на принятие решения….

— Нет

— Почему нет?

— Мы трансформируем и растворяем реальность, но у людей так же есть сила воли. Мы не можем управлять их разумом. «Заполучишь это не изгибая волю».

Я стоял у комода, где были ее фотографии, Ник и Эл на фото. Моя грудь сжалась. Я не видел фотографий Ника долгое время.

— А что по поводу этого? — Спросила Джози, указывая позади меня.

Груда денег. Пачки купюр, означающие, что Джози трансформировала как минимум миллион долларов. Она направилась к куче налички, но я опередил ее.

— Ты хочешь привлечь к себе внимание? Ты хочешь им точно сказать, где мы? Продолжай. Но это самый быстрый способ появиться на радаре Консорциума, после трансформации миллиона.

Ее зеленые глаза потемнели, а зрачки расширились.

— Я говорил тебе, что Консорциум проник во все сферы правления. Их не так много, но они стратегически размещены. — Джози открыла рот, чтобы что-то сказать, но я поднял руку, останавливая ее. — Почему ты думаешь, существует правило для вклада свыше десяти тысяч долларов? Красный флаг. — Она закрыла рот. — Каждое действие имеет последствие и некоторые из них контролируются. — Я не хотел выглядеть нудным. Но нужно, чтобы она поняла.

— Окули может жить вполне комфортно, но мы должны правильно к этому подходить. Ты трансформируешь, когда идешь. Что слишком нетипично и привлекает внимание. А нам не нужно внимание. — Джози закусила нижнюю губу. — Но в любом случае, если ты хочешь продолжить трансформировать подобным образом, то знай, что в ближайшее время ты будешь мертва.

Джози обошла вокруг меня и деньги исчезли — я растворил их.

— Ты не должна в этом участвовать. — Она откинулась на кровать и потерла виски.

Я скрестил руки на груди.

— Я просто спасаю твою задницу. — Ей было больно от всех трансформаций, что она делала. — Говоря о последствиях, головная боль — от такого количества твоего сегодняшнего использования способностей. Ты, вероятно, заметила, что с каждым разом боль от трансформации сильнее. Но боль и тошнота пройдет. Ты заметишь это через день или два. Но судя по этому, ты должна помнить, что трансформация и растворение забирает энергию, и эта энергия имеет свою цену.

— Какова цена?

Занимая место на камне, я наклонился вперед, стараясь сделать эту часть более понятной.

— Мы наблюдаем с помощью использования наших глаз, и информация передается через зрительный нерв в мозге. Я уверен, ты знаешь, как это работает. В любом случае количество энергии, которое мы используем в наших способностях, поджаривает нам нервы, что приводит к деградации теменной доли и коры головного мозга. — И затылочные и лобные доли, и да, это вызывает слепоту, неврологические ухудшения и ко всему этому боль.

Но я не говорю ей все это. Тем не менее, она должна знать риск.

— Энергия для трансформации и растворения хранится, словно на сберегательном счете. Со временем количество энергии уменьшается. Чем больше мы используем способности, тем больше тратится энергии, и мы быстрее теряем физическую форму, сходим с ума или… умираем.

Лицо Джози побледнело.

— Умираем. — Она сказала это мгновенно после меня. Она поняла.

Большинство Окули просто теряют способности в определенный момент. Они достигают пика своих способностей и однажды уже не способны ими воспользоваться. Они живут остальную часть жизни, как Планки. Это было светлое завершение редкого дара. Другие… для других конец был вовсе не таким светлым.

Джози взглянула на что-то позади меня. За моей спиной была фотография ее семьи.

— Почему я — Окули, Рейд? Откуда мы появились?

Я позволил ей сделать собственные выводы.

— Это наследственная особенность.

Ее тело, казалось, напряглось, и она оперла дрожащие руки о колени. Глубокая морщинка образовалась между ее бровями, прежде чем она опустила голову. Да, знание о твоих родителях была «ложь» и это горькая пилюля. Своего рода красная и синяя таблетка, как в Матрице. Клянусь Богом, если бы мне дали выбор, я взял бы синюю таблетку и не знал обо всем этом. Планки не знали, как им было хорошо.

Я шагнул вперед, не зная, как утешить ее. Джози подняла голову, и ее нижняя губа слегка дрожала. Это действительно создавало дыру в моей стойкости, и я терял твердость тренера. Я пытался сдерживаться. Но если ее глаза наполняться слезами снова… не думать об этом, я был бездушным человеком.

Она снова закусила губу, закрыла глаза и выдохнула. Когда она открыла глаза, то была как обычно невозмутима. Либо она была столь крепка, как гвозди, или она была чертовски хорошей актрисой.

— Серьезный разговор с мамой. Могу я сделать это сейчас?

Было уже четыре часа утра.

— Почему бы тебе пару часов не поспать? Я чувствую, что завтра будет долгий день. Ты должна быть в безопасности. Сантос так же будет находиться рядом. Ты хочешь, чтобы я остался внутри?

Она быстро кивнула.

— Пожалуйста.

Конечно, я останусь. Я должен был поговорить с мамой Джози после того как она расскажет, я должен убедить их обоих, что в наших интересах объединиться… если они хотят выжить.

Глава 7

Джози

Сна не было, и я сомневаюсь, что он когда- либо вернется. После часа ворочания и обмена долгими, неловкими взглядами с Рейдом — он сидел напротив меня спиной к стене, наблюдая за мной, как будто я могла спать!? Я села на кровати. Я думала о том, что мои родители все знали и лгали мне. Моя грудь болела, словно ее смертельно сжимает Халк. Это вероятно было заложено в психике. Я думала о «цене» за использование наших способностей. Вероятно, я думала слишком преждевременно о своих умственных проблемах, которые возникнут не сразу.

Рейд наблюдал за мной, и я, наконец, задала вопрос, который обдумывала, по крайней мере, пять минут.

— Как ты растворил все деревья в парке? Если Растворитель может отменить только то, что трансформировано?

— Я Аномалия, Джози.

Отлично. Аномалия, оказывается, имеет возможность делать что угодно. За цену.

— Если трансформация и растворение забирает из наших тел, так сказать накопления, то зачем ты растворил все деревья в парке? Это было достаточно глобально.

Рейд сидел на валуне, который все еще не растворен, пожал плечами, а после облокотился на колени.

— Я должен был убедиться в твоей безопасности.

Я не знала, как реагировать на это. Мой язык был словно ватный тампон во рту. Вся ночь и даже трансформация с растворением были для меня. Он опустошал свой энергетический бак, медленно продвигаясь по пути физического или умственного истощения, ради меня. Сдерживаемая благодарность наполнилась в моем животе и перелилась в грудь. Я должна была передать то, что это значило для меня, но я лишь покажусь смешной или скажу не те слова, поэтому я выбрала просто:

— Спасибо.

Ленивая улыбка появилась на его губах. Моей благодарности было не достаточно для его жертвы, но он действовал, как должен был.

— Я должна поспать, а после поговоришь с мамой? — мне легко было соединить все воедино. Рейд говорил о неврологических проблемах, а моя мать специализировалась на этом, а затем он сказал о наследственности. Это означало, что моя мама все знала. — Она знает о тебе?

— Да, — его рука поправила темные волосы. — Я дам тебе время поговорить с ней, а затем мне нужно будет поговорить с вами обеими.

Часть меня желала остаться в постели, опасаясь разговора с мамой, но часть меня хотела прийти к ней в комнату и требовать ответы. В течение двух лет с момента, как умер Ник, была постоянная неопределенность с матерью. Две части меня, как правило, воевали друг с другом, я никогда не предпринимала, ничего не спрашивала, но не в этот раз.

Я спустила свои ноги на пол и направилась к двери. Взглянув через плечо на Рейда, я что-то увидела в его глазах, возможно понимание, и это меня успокоило.

Дверь моей мамы была открыта, темная и пустая комната, но дверь моего брата была закрыта. Это было обычной привычкой мамы — поздно ложиться и рано вставать. Запах кофе витал в воздухе, я последовала за запахом вниз. Она, должно быть, слышала как Рейд и я разговаривали в комнате.

Я повернула за угол. Мама, оперев корзину с бельем о бедро, прихрамывая, шла из прачечной в кухню. Остановившись, она посмотрела на меня, морщинки на ее лице казались глубже, а глаза уставшими.

— Что ты делаешь? — она поставила корзину с бельем за стойку и села за стол.

Я пересказала практически все с момента встречи Рейда вчера в школе, за исключением того, как он заставляет бабочек порхать в моем животе. Я не рассказывала подобные вещи маме.

Она позволила говорить мне, не прерывая, а я закончила отчет недавних событий, включая урок на доске с Рейдом. Я думала, что, возможно, она скажет что-то о Рейде, находящемся в моей комнате, но, казалось, это не волновало ее. Она откашлялась и сказала:

— Я бы не хотела говорить с тобой о подобном. Я надеюсь, ты понимаешь или когда-нибудь поймешь, что мы не желали для тебя такого. Мы не хотели, чтобы ты знала или испытывала нечто подобное. Вот почему мы ничего тебе не говорили — в надежде, что тебя это не коснется.

Я не была уверена, было ли это правдой или нет, но помимо торта ко дню рождения, который она попыталась сделать, это было одно из самых милых вещей, которые она мне сказала за долгое время.

Мама медленно выдохнула, когда встала и налила чашку кофе. Она пошла в гостиную, дожидаясь меня, прежде чем сесть на диван. Размер дивана по своим пропорциям, казалось, был только для нас двоих. Я вспомнила как Ник, Эл и я кучей собирались на этом диване с мамой и папой в субботу утром. Я хотела то чувство. По крайней мере, чувство безопасности и предсказуемости.

Я села, и зеленые глаза мамы встретились с моими.

— Двадцать лет назад, твой отец и я, мы оба работали в научной деятельности, он как физик, я как невропатолог, мы оба были Аномалиями. Нас по отдельности приняли на работу в СИ. В то время мы не знали, что цель Консорциума состояла в том, чтобы управлять Окули, в особенности Аномалиями. Никто точно не говорил. Твой отец и я были под впечатлением, как и все, кто работал в СИ, мы проводили исследования, которые принесут пользу Окули и в свою очередь помогут человечеству. Мы не знали, что Консорциум хотел контролировать Аномалии. Пока меня не попросили экспериментировать со способностями, усилить и ослабить Аномалии.

Я положила подушку на колени. Я хотела знать больше… пока не узнаю все.

Мама отпила кофе и продолжила:

— Я работала над вакциной для Аномалии, в основном для усиления их способностей. Она работала на клеточном уровне, воздействуя на ДНК Аномалии. После нескольких месяцев экспериментов и тестов я решила, что инъекция позволит Аномалии делать больше — лучше трансформировать, лучше растворять, делать реальность именно такой, какой они хотели. Выйти за рамки ограничений для Аномалии могли немногие. Вот тогда я поняла, что нам следует копать глубже и выяснить, что на самом деле происходит в СИ, так как эта инъекция делала Аномалию всемогущей. Практически непобедимой.

Мы обнаружили, что Консорциум хотя и был большой организацией, но распространялся во всех сферах правоохранительных органов, правительств, экономике — их цель состояла в том, чтобы держать Планков на безопасном расстоянии под наблюдением Окули. Как это всегда происходит, твой папа и я влюбились. Мне не нравилась деятельность СИ. Ничто не имело права на то, что я создала, и они не должны превысить свои полномочия. Кто мы такие, чтобы играть в Бога?

Волнение медленно закипало в моем животе. Мне не нравилось, в какое русло перетекло эта история. Я приготовилась к тому, что последует после.

— Я хотела бросить работу, но распрощаться с СИ не так просто. Твой папа запланировал уход из компании, но мы не могли это сделать одновременно. Мы хранили наши эксперименты в тайне, и для начала запланировали мой отъезд.

В мой последний день твой отец был в моей лаборатории, когда его схватила служба безопасности. Они хотели усилить его. Они подошли, направляя заряженное оружие, и я взяла шприцы с инъекцией. Я вколола ему половину дозы, а затем уколола себя, зная, что если вакцина сработает, то твой отец и я, мы не преувеличим свои способности. У нас были принципы, и мы никогда не использовали способности в неправильном русле. Мы трансформировали и растворили проход к окну, выпрыгнув со второго этажа, мне это стоило выстрела в бедро, — она наклонилась к ноге.

— Выстрел, — после того, что сказал мне Рейд, я полагаю…

— Ты думаешь, это было ослабляющее последствие для использования моих способностей Окули.

Я только кивнула.

Легкая улыбка коснулась губ моей мамы, а через секунду она продолжила: — Нет, — сказала она. — У меня нет таких проблем.

— Мама…

— Позволь мне закончить, — сказала она. — После нашего спасения мы постепенно искали таких как мы, Окули, которые не хотели, чтобы их контролировали, планируя свергнуть Консорциум, зная, что для этого потребуется много времени.

Мама замолчала. Она оттолкнулась от дивана с помощью своей трости.

— Что-то выпьешь? — она не могла слишком долго сидеть и не двигаться из-за боли в ноге.

Моя голова погрузилась в новую информацию о жизни родителе, которую я не знала и не заметила, что уже без вопросов следовала за мамой.

Я схватила апельсиновый сок, а мама допила свой кофе.

— Сможешь ли принести его мне? — спросила мама, указывая на небольшой деревянный ящик на верхней полке. Я достала его и поставила на кухонный стол.

Мы стояли друг напротив друга. Мама сделала большой глоток кофе и вздохнула:

— Вскоре после того, как мы сбежали из лаборатории, я узнала, что беременна Ником. Прежде, чем мы поженились.

Это было удивительно. Из того, что мама рассказывала Нику и мне, Ник был ребенком медового месяца.

Мама прервала тишину:

— Для нас Ник был приятным сюрпризом.

— Вы не планировали детей?

— Нет, — сказала она. — Твой папа и я считали, что это небезопасно. Но когда появился Ник, он был здоровым и счастливым. Мы нашли счастье в том, чего не знали прежде. Семья изменила нас. — Она сделала еще один глоток кофе и отвела взгляд.

Я потянула свой сок и попыталась проглотить.

— Когда Ник оказался нормальным ребенком без каких- либо отклонений, мы решили завести еще детей. Мы хотели семью и думали, что если сможем скрыться от Консорциума, то будем в безопасности.

Я переместила руку со стакана на колено.

— И? — глубоко внутри я уже знала ответ. Что-то произошло с Ником.

— После того как появился Ник, мы встретились с другими Окули и постарались скрыться с радаров Консорциума. Так мы переезжали по всей стране, обучение на дому, вы ребята медленно обучались тому, что теперь зовется Сопротивлением и…

— Подожди, — я откашлялась, почти захлебываясь глотком сока. — Что ты имеешь в виду под «мы»?

Мама снова переключилась на свой кофе:

— Твой отец и я вместе с несколькими другими.

— Что за другие?

Мама сняла крышку с коробки и достала несколько фотографий. Раскладывая фотографии между нами, она сказала:

— Эти люди.

Я разложила старые фотографии: Диана и ее дочь Стелла. Стелла и я играли раньше, когда были маленькими. Семья Росса. Их сын был возраста моего брата, его другом, и раньше я была влюблена в него без памяти. Мистер и миссис Дэвис. Они были бабушкой и дедушкой, которых у нас никогда не было. В последний раз, когда я их видела, все эти люди были на похоронах Ника, более двух лет назад. Роль Ника была куда больше, чем я могла себе представить. Капля пота скатилась по моей шее к спине.

Я посмотрела на маму.

— Они все — Окули.

Мама сделала еще глоток и кивнула.

— Они все нам помогли создать то, что теперь зовется Сопротивлением. Ни один из нас не хотел быть под властью Консорциума.

Даже друзья семьи, навещающие нас по всей стране, были его частью. Это пугало — все было прямо передо мной, но я ничего никогда не замечала. Я не знала, что думать или говорить.

Я машинально сделала еще глоток и мама продолжила.

— Сопротивление росло, так же как и усилия Консорциума в поисках власти. Около двенадцати лет назад мы решили полностью устранить Аномалии и подтолкнули Сопротивление сплотиться. Дома все было в порядке. Ник и ты ничего не знали о том, что ваш отец действительно был в деловых поездках, которые должны были помочь Сопротивлению… пока твоему брату не исполнилось семнадцать, и у него появился дар Окули. После он погиб.

Она сжала губы, казалось, что-то обдумывая:

— После того как мы сюда переехали, твой отец провел много времени в Денверском Сопротивлении. Совет абсолютно единогласно решил, что необходимо кого- то внедрить в Консорциум, и кто лучше всего подойдет на эту роль?

Апельсиновый сок высох на моем языке.

— Папа.

— Да, твой отец отправился в Консорциум под прикрытием, чтобы шпионить и докладывать Сопротивлению. Но, как ты знаешь, мы с тех пор не слышали о нем. При всем этом. Мы даже не знаем: жив ли он, — она не отрывала глаз от кружки с кофе.

Я отказывалась думать, что мой отец мертв. Впервые, я начала понимать прошлое своей семьи и наше будущее. И это вовсе было не сказочно.

Мама откашлялась, привлекая мое внимание к ней.

— Когда Ник был маленьким, мы думали, что все в порядке. В конце концов, у нас появилась ты и Эл. Твой отец и я не хотели посвящать наших детей в дела Сопротивления, так что мы по очереди посещали Совет Денверского Сопротивления и переезжали всей семьей регулярно, чтобы избегать Консорциума. Так что твой отец и я взяли на себя обучение Окули, мы исчерпали наши способности. Мы больше не могли трансформировать или растворять, — она потерла переносицу и закрыла глаза.

Я была права. У нее нет способностей. Ни у одного из них. Но изначально они были.

Это займет время — годы, вероятно, я просто не в состоянии переварить бомбу, скинутую мамой мне на колени. Я имею в виду, что вся моя жизнь была построена на лжи. Я ненавидела ее за это. И вместе с этой разжигающей ненавистью была боль, которая разрывала мое сердце.

Но я не зацикливалась на эмоциях. Они не помогут мне переварить информацию. Это чувство не помогает оценить ситуацию. События произошли еще до моего рождения. Это было тем, на чем стоит сосредоточить внимание.

Я должна знать то, чему полагалось мне стоит обучиться. Какова цель Сопротивления? Как бы то ни было, стоило ли рисковать моей жизнью?

Глава 8

Рейд

Я завернул за угол именно в тот момент, когда Джози задала вопрос своей маме. Я бы мог ответить на этот вопрос. «Причина? Наша жизнь и жизнь каждого человека Планка на земле».

Джози повернулась на стуле лицом ко мне. В это время она должна выглядеть сонной, но она и каждая ее клеточка проснулась, узнав большую часть своего мира, что действительно произошло впервые.

Холодные глаза миссис Харпер остановились на мне.

— Рейд. — Сходство между ней и Джози было поразительным, но лицо Джози было чуть теплее и наполнено меньшей ненавистью.

— Миссис Харпер. — Поприветствовал я ее. — Мы должны перевезти вашу семью. Ваше укрытие было раскрыто — есть утечка. Мы подверглись нападению в парке, вчера вечером.

Она взяла свою трость, встала со стула и пошатнулась. Я бросился к ней, но она подняла руку.

— Я в порядке. — Она более удобно переставила трость и выпрямилась.

Мама Джози направилась в коридор, ведущий к гаражу.

— Эл еще спит. Твой напарник на улице ведет наблюдение вместо тебя? — Я, соглашаясь, кивнул. — Тогда пойдем со мной. — Она открыла шкаф и отодвинула в сторону несколько курток. Она провела рукой вдоль задней стенки и выскользнула скрытая панель с клавиатурой. Миссис Харпер положила на нее руку. Я заметил мерцание синего света и сканирование сетчатки глаза, когда она прижалась к панели лицом. Современные технологии.

Отделение открылось.

— Закрой дверь шкафа, — сказала миссис Харпер.

В темноте наши лица освещала лишь горящая панель.

Джози включила приложение фонарик на своем телефоне.

— Я ничего не вижу, мама.

— В этом и есть смысл. То, что нельзя «увидеть» не может быть трансформировано или растворено.

Джози и я последовали за мамой через дверь в стиральный зал, который напоминал мне о больнице с ее антисептическим запахом, только стены были темными.

Я вытянул руки вперед, чтобы оценить ширину коридора, которая равнялась четырем, а возможно и пяти футам. Свет с телефона Джози заставлял меня думать, что потолок довольно высок.

Бегущие огоньки появились на полу в ледяном голубом свете, отражая линию пола.

— Это ведет к фиктивной комнате страха, — сказала миссис Харпер. — Когда дойдете до конца коридора, то коснетесь рукой панели, и она откроется.

«Фиктивная комната страха?»- Джози вопросительно посмотрела на меня. Я лишь пожал плечами.

Ее мама повела нас двоих в противоположном направлении, дальше в темноту, пока мы не встали напротив черной стены. Она наклонилась и коснулась земли, ее ладонь легла вплотную к полу. Это активировало другую сенсорную панель. Черная стена перед нами открыла проход.

— Вау.

Да. Я был согласен с Джози в этом. Я видел много высокотехнологичной техники безопасности в центре действия, но это было несравнимо.

Это заняло у миссис Харпер пару секунд, чтобы опереться на ее трость и подняться на ноги. Я сделал шаг к ней, и в тусклом свете телефона Джози, я увидел особенную твердость характера ее мамы. «Хорошо, я не помогу тебе». Видимо, Джози знала ее лучше, даже не предложила помочь. Я, вероятно, должен был усвоить свой урок, когда пытался помочь ей на кухне.

— Куда мы идем? — спросила Джози. В то время она уже следовала за мамой.

Миссис Харпер шагнула в лифт. Я был в состоянии различить больше, когда я последовал за Джози в ограниченном пространстве. Она не смотрела на нас обоих, нажала кнопку, и двери закрылись.

— Мам, куда мы идем?

— Вниз.

Ах, это была Флорида. Между уровнем моря и понижением уровня воды, в подземном подвале? Хм, не так похоже на сценарий. Как будто читая мои мысли, миссис Харпер взглянула через плечо.

— Удивительно, что пара хороших трансформаторов может сделать, не так ли?

Я хмыкнул вместо ответа. Если Джози смогла принять все это спокойно, то и я смогу…

Джози вздохнула, так как ее мысли двигались слишком быстро для нее, чтобы говорить их. Так, может быть, она не настолько спокойна, как кажется.

Я не мог себе представить, как она себя чувствует в данный момент. Она была пересмотреть все — включая ее маму, которая была равнодушна к этому 2 года назад, а может и больше.

После того, как мы достигли дна, двери лифта открылись, и миссис Харпер щелкнула серией выключателей на стене, освещая нетронутую белую комнату. Устройства высокотехнологичной связи, несколько компьютеров, машины и мониторы наблюдения десятками выстроились вдоль стены. Остальная часть стерильной комнаты была научной лабораторией. Бутылки, кувшины, контейнеры, микроскопы, ассортимент различных научно- экспериментальных машин. Лицо Джози показало все, что я чувствовал — полное недоверие. Это было под их домом? Тяжелая металлическая дверь была на противоположном конце комнаты, с полками в стороне от нее.

— Это твоя лаборатория? — показала Джози.

— Это… среди других вещей. — Миссис Харпер покачала головой. — Пространство от гостиной, к другой «лаборатории», чтобы вы привыкли видеть меня за работой, это только для шоу. Это приманка.

Правильно. Лаборатория приманка. Фиктивная комната страха. Это был лабиринт туннелей и комнат под этим домом. И, действительно, разве я ожидал что-нибудь еще? Человек не поддерживает анонимность, отрывается от СИ, образует Сопротивление, и сохраняет радар без некоторых серьезных мер предосторожности.

Я создал план комнаты, воображая, чтобы я трансформировал или растворил, чтобы сохранить его целостность. Если не знать, что именно здесь и не иметь возможности видеть это, то это было практически невозможно. Я хотел верить, но…

Джози направилась к полкам и подняла коробку.

— Мам? Краска для волос.

Ну, так как она больше не могла трансформировать и растворять, то миссис Харпер придется изменить ее облик старомодным способом. Я пересек комнату и наблюдал, как руки Джози быстро перемещаться по полочкам. Пачки денег, одежда, и сейф, помеченный «Документы». Одна полка был полностью заполнена медицинских материалов, таких как IV мешки, шприцы, коробки повязок и разноцветных бутылок лекарства. Я открыл небольшую дверцу шкафа рядом с полками, найдя различное оружие и боеприпасы.

Я повернулся к Джози, и ее взгляд остановился на оружие.

— Это для быстрого побега, не так ли, мама?

— Да. Дверь в дальнем углу комнаты открывает тоннель к побегу. Два выхода. Один открывается в сарае в задней части дома. Другой выведет к дренажной системе и позволит перемещаться под улицами.

Дренажная система? Это был юго- запад Флориды. Что-то подсказывало мне, какие- либо подземные воды или канализационные линии будут тесноваты или будут содержать компоненты многообразия рептилий. Аномалия или нет, я не собирался тащить Джози в кишащие крокодилами воды.

— Миссис Харпер, это безопасный дом, насколько это безопасно?

Улыбка, так похожая на улыбку ее дочери, тронула уголок ее рта на мгновение.

— Мой муж построил это место. Это новинки современной технологии. Оно откроется для Джози, Эла или меня. Ничто другое не сможет пройти через эти двери. Это тридцать шесть дюймов твердой стали, усиленной двумя опорами из бетона. Системы воздушной и водной циркуляции самодостаточны и исключают замыкание. — Она указала на что-то в дальнем углу лаборатории, похожее на фильтр бассейна. — Это ваша безопасная зона в случае нападения на этот дом. — Она указала на панели рядом с дверью, в которую мы вошли. Там была большая красная кнопка рядом с ними, со стеклянным экраном, защищающим его. — Нажми ее и это место заблокируется. Оно может содержать четырех человек в течение четырех месяцев.

У меня не было никакого намерения торчать здесь. Может быть, в крайнем случае, но когда дело дошло до Консорциума, никакое количество стали или бетона не будет держать их вне досягаемости до бесконечности. Я удостоверился, что пространство не «видно», и поэтому не может быть трансформировано или растворено, но этого не было достаточно меня.

— Мы должны уйти, — сказал я миссис Харпер. Я до сих пор не был уверен, кого преследовал бандит Консорциума в парке: Джози или меня. — Мы пойдем от сетки, на запад. После того, как Джози освоит свои способности.

— Нет, — сказала Миссис Харпер

Хмм? Может быть, я нечетко объяснил ситуацию.

— Сударыня, концентратор может быть уничтожен. Этот дом может быть уничтожен.

Она потрясла головой.

— Я должна остаться и Джози должна остаться со мной. Это не обсуждается.

Целая куча матерных слов пронеслась в моей голове. Хорошо, что они не были произнесены.

— У вас есть проблемы с этим, Рейд? — спросила она, насмехаясь, используя ранг.

Да. У меня есть примерно 100 проблем с этим.

Глаза Джози переместились на нас. Я мог бы сказать, что она действительно не поняла все, что происходит, но она, безусловно, поняла наш язык тела. Меня, я был зол. Мои руки были сжаты в кулаки и, не желая, я перевел вес на ноги. Миссис Харпер смотрела, как будто она собиралась выпить чашечку чая. Все спокойно и сладко. Кроме ее взгляда — он был ледяной.

— Миссис Харпер, — сказал я с самым спокойным голосом, какой я только мог сделать. — Я с уважением прошу, чтобы вы отменили это решение.

— Мм, мам, что насчет Консорциума?

— Сейчас мы сильны, также как и Консорциум.

Джози переместилась и оказалась между мной и мамой.

— Но я думала, что Консорциум занял важные должности -

— Теперь и мы тоже, — сказала она Джози. — Через 6 дней вице- президент представит тебя на награду по физике перед его предвыборной речью. Он — часть Сопротивления. Ты должна будешь передать заказ.

Какого черта? Если Консорциум даже догадывается о том, что В.П. в Сопротивлении, это означало бы поместить Джози в непосредственную опасность. Лицо Джози было искажено смятением и болью.

Мои руки сжались в кулаки. Этого не будет, я не позволю Джози быть в большей опасности, чем уже есть.

— Дайте мне сделать это самому. Какова бы не была ее роль… Дайте мне занять ее место.

Обе головы повернулись ко мне. Миссис Харпер выглядела удивленной.

— Нет. Это должна быть Джози.

Она перешла к панели из нержавеющей стали. Она набрала пару кнопок, и та открылась с шипением.

— Это сыворотка. — Она протянула маленький флакон, наполненный непрозрачной желтой жидкостью. — Когда ты получишь свою награду на следующей неделе, ты должна передать это в руки вице- президента Тейлора.

— Для чего оно нужно? — спросила Джози.

— Это ключ к сохранению способностей Окули и нервной функции так, что дегенерация не происходит.

Я не мог остановить мой вздох удивления. Там, в ладони, было лекарство. Ключ к продолжению использованию своих сил. Мой рот открылся, я хотел его так сильно. Я пробормотал проклятие. Мама Джози осторожно смотрела на меня. Да, она ждала мою реакцию, прошел ли я тест, не знаю. Дело в том, что я верил в наше существование, как это было предназначено, чтобы быть ограниченным. Если бы мы начали манипулировать собой, чтобы продлить наши способности, мы были бы не лучше, чем Консорциум. Мы бы злоупотребляли законами, которые нам было поручено отстаивать, и я бы не сделал это. Был баланс в системе, и это нарушило бы статус- кво. И если бы он попал в чужие руки…

— Вы должны уничтожить это, — сказал я.

Миссис Харпер кивнула.

— Возможно. Но решение принимать не тебе, даже не мне.

Я до сих пор не знаю, что я думал о тех, имеющих этот «лекарство». Но она была права. Было очень много вещей в моей работе детективом. У меня был довольно высокий ранг в Центре, но это не значило, что я знал истинную политику. И если дело дошло до тотальной войны между Консорциумом и нами, ну, Сопротивление даст большое преимущество.

— Почему вы не можете просто трансформировать некоторые из этих вещей для себя? — Спросила Джози.

Отличный вопрос. Именно то, что я хотел узнать.

Миссис Харпер протянула сыворотку мне.

— Попробуйте и трансформируйте эту, Рейд.

Я сосредоточился на флаконе, на вязкой жидкости в нем. Я предполагал целебные свойства сыворотки. Я попробовал и… ничего.

— Это форма генной инженерии, не так ли, мам?

Неприступный облик миссис Харпер потеплел на пару градусов.

— Да.

— Просветите меня? — сказал я. Я считал себя достаточно умным, но в присутствии этих гениев, я был как дошкольник.

— Сыворотка работает как обновление клетки и вставка определенных ген, — начала миссис Харпер.

— Это вирус, Рейд, — закончила Джози. — Ты сказал, что ничего живого не может быть трансформировано или растворено. Вирусы не являются технически живыми, так как они могут реплицировать только внутри живой клетки.

— Похоже, достаточно живой, — сказал я.

Миссис Харпер потянулась через стол лаборатории и взяла флакон.

— Я могу только производить его в очень ограниченных количествах. Следовательно, сыворотку необходимо вводить человеку прямо в кровь, которая может сопротивляться лучше. — Она прислонилась к столу и рассеянно потерла больную ногу. — В.П. наш лучший выстрел в живых как вида, и мы должны дать ему это. Если Консорциум продолжит свою охоту и выполнение…

Да, это было охота на ведьм в течение нескольких лет, и, если истории верны, Консорциум ловил и убивал Аномалии и членов Сопротивления пару десятилетий до этого. Я понял актуальность, необходимость принятия более сильного преступления.

Тогда я посмотрел на Джози. Она была невинной. Пешкой в этой смертельной игре. Боже, меня сводила с ума мысль о том, что они сделают с ней, узнав кто она, какова ее миссия. Она не заслуживает того, чтобы ей манипулировать, выдвинуть ее в центр событий и использовать в качестве какого- то наркокурьера.

— Нет, — сказал я, — Джози не нужно это делать. Я могу поменять мою внешность.

— Это не так просто, — отрезала ее мама. — Есть ли у тебя какие- либо идеи, какая надежная охрана будет вокруг вице- президента? Это займет больше, чем внешняя корректировка твоей внешности, Рейд.

Джози заговорила впервые.

— Она права. Я уже сдала отпечатки пальцев и сфотографировалась в школе. Мы получаем специальные значки и сначала должны пройти через определенный контроль до церемонии награждения. Я думала, что это просто повышенная безопасность против террористических целей…

Консорциум был другой породы фанатик. Я провел рукой по моим волосам.

— Так что мы имеем в плане подкрепления?

Я заподозрил затвор в Центре, и если я был прав, то Джози будет, как утка сидеть на этом мероприятии, с врагами со всех сторон. Черт побери, если нарушение пойдет достаточно далеко, то В.П. тоже был гигантской целью.

— Мы позвали только лучших, ты один из них.

Хорошо, по крайней мере, будет несколько меньше шансов на приглашение противника в наш двор. Но это по-прежнему не означает, что мы были в безопасности, или, что это безопасный дом был больше в безопасности.

— Если есть утечка в Центре…

Миссис Харпер прервала меня.

— Эти члены сопротивления не связаны с Центром. Я больше, чем способна сплотить поддержку без него, сквозь центральную сеть обработки. Подумай об этом, Рейд. Центр может и поручил тебе найти мою дочь, но это был мой зашифрованный вызов, который привел тебя сюда.

Правда. Концентратор сузился в нахождении местонахождении Джози радиусе пятисот миль, но это был анонимный звонок, что привел меня на морское побережье. Мой ум быстро перечислял возможные опасности, окружающие эту передачу предложенной сыворотки.

— Ты должен тренировать Джози и продолжать заниматься рутиной, не делать ничего необычного пока мы не закончим доставку.

Мой ум рассчитывал варианты. Прячась на виду. Вероятность привлечения большего внимания немедленной эвакуацией. Обучение Джози, прежде чем мы завершим передачу.

— Давайте двигаться дальше, — сказал я. Миссис Харпер склонила голову в знак утверждении, и я начал поворачиваться, но баррикада из цемента, которой не было минуту назад, заблокировала мой путь. Другой высокий бетонный забор отрезал маму Джози.

Миссис Харпер замерла, глядя на Джози, которая потерла виски.

— Простите, — сказала Джози, — Я хочу, чтобы вы оба остановились. Не делайте за меня выбор, когда я здесь. Пожалуйста.

Черт. Это не было моим намерением. Я знал, Харперы ходили по лезвию ножа. Я не хочу быть причастным к этому.

— Мне жаль.

Губы миссис Харпер изогнулись, как будто она пыталась не улыбаться. Она кивнула.

— Джози, — сказала она, и в ее взгляде на дочь, были гордость и слезы, и то, что я не мог описать, сияло в ее глазах. — Рейд может обучить тебя и защитить. Тебя не тронут. Я бы не поставила тебя в положение, где тебя могут убить, — она замолкла. — Или ты можешь уйти, если хочешь. Рейд может увезти тебя далеко отсюда.

Она давала своей дочери выбор.

В ее положении, я не ожидал этого. Я ждал, едва дыша, какое же она примет решение. Длинные секунды шли, и Джози смотрела на маму, потом ее взгляд медленно переместился на флакон сыворотки. Наконец, она повернулась ко мне.

Я хотел схватить ее и убежать. К черту, войны, Сопротивления. Я хотел увезти Джози прочь и держать ее в безопасности.

Она подняла подбородок и сделалась немного выше.

— Я доставлю ее.

Она прошла мимо меня, молча, и бетонная баррикада исчезла. Она просто растворила ее в первый раз. А это каменное лицо, когда она сделала это? Круто.

Черт. Я не должен был позволить ей влиять на меня так… Я не могу ждать и покажу ей кто я раньше, чем планировал. Я лишь надеюсь, что она не возненавидит меня за это.

Глава 9

Джози

Поездка в моей старенькой Хонде Цивик до квартиры Рейда была слишком короткой, все, о чем я могла думать это о том, что мои родители врали мне много лет и, что мой отец, вероятно, мертв.

Нет, мой отец не мертв. Я отказывалась в это верить. Я знала бы это, почувствовала. Да, это выходит за рамки разумного и рационального мышления, но я придерживалась этой веры со всей силой.

Рейд утверждал, что мой отец жив. Прежде чем мы покинули дом, он сказал мне и маме, что Совет не получал никаких известий, что отец был скомпрометирован в СИ. Все переписки и общение были прекращены Центром, чтобы это предотвратить.

Услышав это, мама рухнула на диван, улыбаясь той улыбкой, которую я не видела годы. Это не было точно, и мы не знаем наверняка, что папа в порядке, но это хотя бы что-то.

И я ухватилась за эту хорошую новость как за молот Тора, Мьельнир.

Остальная часть нашего плана — ну, я до сих пор дорабатываю его. Моя собственная мать пряталась в безопасном доме, составила маршрут побега под нашим домом, и была готова принести в жертву меня, чтобы донести чашу к вице- президенту. Я имею в виду, что понятно, как важна сыворотка, но она просила меня, новую Аномалию без опыта — ее семнадцатилетнюю дочь — выполнить задачу для ветерана спецназа.

Была ли я расходным материалом? Настолько ли она окаменела после смерти Ника?

Всплыло множество воспоминаний: моя мама тратит часы, уча меня математике и науке, как она была горда, когда я заняла место в моем первом соревновании по плаванию. Как она боролась со слезами в мой первый день в школе на Морском побережье. Как она утешала меня каждую ночь, пока я не засыпала в первые недели после смерти Ник.

Я знала, что она заботилась обо мне. И Эле. У нас могли быть свои разногласия и различия во мнениях, но я не сомневаюсь, что она любит меня.

А если эта «передача» поможет делу, что если это поможет моему папе или как- то удержать мою маму или брата в безопасности: как я могу сказать нет?

Я не могу. Правда.

Так я рассуждала в моей машине, в моем личном варианте Х- крыла^13, также, когда Энакин первый раз тренировался стать джедаем, и последовала за Рейдом.

Рейд подъехал к старому складу. Дверь гаража занимала большую часть передней стены, большая, безоконная дверь была слева. Окна были на вершине здания, рядом с крышей. Никто не мог видеть нас снаружи. Холод пробежал вниз по моему позвоночнику, оставляя мурашки на своем пути.

Асфальт без разметки. Нет линии для парковки, без признаков, что кто- то жил или работал здесь, помимо Рейда. Он толкнул дверь гаража.

Рейд жестом показал мне следовать за ним, забрался на байк, я поехала следом и припарковалась справа от двери.

Прошла секунда, пока мои глаза привыкли к свету в старом складе. Свет фильтровался через окна вокруг верхней части недавно отремонтированного места. Я бы никогда не догадалась снаружи, что здесь было так чисто и современно внутри. Полностью спрятанное место.

— Эй, ты в порядке? — спросил он.

Я взглянула на Рейда. Вопрос был настолько абсурдным, что я не могла остановить смех, который рвался из моего горла и рассмеялась.

— Глупый вопрос, — ухмыльнулся он. — Так, вернемся к «скрытому логову» твоей матери… — когда он сказал это, сопровождая кавычками пальцев и используя голос Доктора Зло, то ослабил тиски, которые давили на мое сердце. Мы оба рассмеялись на секунду, а затем его выражение снова стало серьезным. — Посмотри, что ты сделала… то, что ты выбрала… это… здорово.

Теперь настала моя очередь ухмыляться. Да, я поняла. Он был горд за меня. Забавно, как за его реакция, как один маленький кусочек похвалы, может заставить меня чувствовать себя увереннее.

— Спасибо.

— Таким образом, мы помирились? Хочешь поговорить о чем-нибудь? — спросил он, его голубые глаза оценивали меня. Он смещался обратно в «режим тренера».

Я просмотрела контрольный список открытий, что моя мама так официально прочитала мне, как будто она читала ее пост- град диссертацию.

— Ты и твой брат — «эксперименты». О, и твой папа? Он, скорее всего, мертв. Ну, мы думаем, что он в безопасности, но нет никакого способа, чтобы узнать наверняка.

— Спрятанная под нашим домом Бэтпещера.

— Не обращай внимания на все эти пушки и гранаты — это средство спасения на черный день.

— А вдруг нападение? Не стоит беспокоиться. Можно прятаться треть года, или попытать шансы в дренажной системе.

— И в то время как ты скрываешься от злых Окули Консорциума, убедись, что сделала передачу супер-сыворотки одному из самых влиятельных людей в мире.

Мне очень хотелось прочитать мой сумасшедший список Рейду, но, в действительности, в этом не было никакой необходимости. Он был достаточно удачлив, чтобы иметь пропуск за кулисы, признавая, что это семейная сага Харпер. Я не должна ныть.

— Я в порядке, — сказала я.

Он кивнул, давая понять мне, что ответ ему понравился.

— Давай я покажу тебе, — он пересек огромное расстояние склада к тому, что я предполагала, было жилым местом. Мои глаза тяготели к кухне, что-то прямо из TopChef, которая находилась вдоль задней стенки, сопровождаемая столом и стульями. Вправо от кухни была прихожая. Я увидела спальни — крутейшие. Гостиная — офигенная, классная и простая. И телевизор с плоским экраном был почти столь же большим, как я. Классические стеклянные столы. Огромные черные кожаные диваны. Большая холостятская берлога.

Ближайший угол был тренировочной зоной. Тренажеры, тяжеловесы, груши, спарринг ринги, в зале было все и даже больше.

Но большинство пространства было пустым. Широко открытые, высокие потолки, чисто. Зачем им нужно так много места?

Прежде чем Рейд смог сказать что-нибудь еще, в дверь гаража въехал Сантос, припарковав свой байк рядом с байком Рейда, и подбежал к нам.

— Как тебе кухня?

— Мне нравится, — сказала я. Сантос широко улыбнулся Рейду. Вот когда я поняла, что они, наверное, сделали все сами — трансформировали и растворяли интерьер. Понимание этого побудило меня более внимательно посмотреть на все. Детали их жилищных условий были поразительны.

— Если ты еще не догадалась, — сказал Рэйд, когда перешел в сторону кухни, — Сантос — повар и рожден для кухни.

Я последовала за ним, догоняя около стола.

— Класс, это круто, — я сказала Сантосу.

— Спасибо, я тоже так думаю.

Рейд закатил глаза на Сантоса и указал на жилую площадь.

— Там, мы отдыхаем.

Рейд скрестил ноги, засунул руки в карманы, и кивнул другие двери.

— Наши спальни. — Мои щеки покраснели, это было глупо. Он посмотрел мимо меня. — Это зона тренировки и обучения.

Я повернулась, рассматривая помещение.

— Много ли это заняло времени? Чтобы сделать так, как вы хотели?

Сантос протянул коробку крекеров, и я покачала головой.

— Недолго вообще. Легче после некоторой практики. Кроме того, когда ты Аномалия, как ты и Рейд, это даже проще. Ты увидишь это достаточно скоро, когда получишь все свои способности.

— Она уже растворяла, братан.

Рейд оттолкнулся от косяка и подошел ко мне. Любой желающий мог сказать, что он был в хорошей форме, но этого не было видно, пока он не стоял прямо передо мной. Его плечи были таковы, что они могли бы проломить одну из тех гигантских бетонных стен, которые я так любила трансформировать.

— Хочешь расслабиться сегодня? — спросил он.

Почему? Я знала, что немного не в себе, но учитывая все обстоятельства, я думала, что справляюсь. Нет, я не хочу расслабляться. У нас мало времени. Национальная Физическая Школьная Награда вручалась через 6 дней.

— Тебе нужен перерыв? — спросила я взамен.

Он не усмехнулся, но я могу сказать, что хотел.

— Хорошо, тогда, — сказал он, — Давайте начнем.

Я проследила за его взглядом на гигантскую доску- мольберт.

— Тебе действительно нравится школьные доски, не так ли? И после этого, я ботаник? — Он не засмеялся над моей шуткой, но Сантос осмелился.

Рейд вытащил руку из-за спины, и в ней был маркер.

— Я пытаюсь сделать это как можно безболезненным. Я думал, рисованная игра будет гораздо веселее, чем словесные команды, но, в любом случае, если ты предпочитаешь…

— Нет. Все и так хорошо.

Рейд через мое плечо показал на Сантоса.

— Сантос будет считать время. Скорость.

— Скорость?

Сантос показал на секундомер.

— Да. Ты должна быть в состоянии думать и наблюдать, быстро, быстрее, время от времени, в зависимости от ситуации. Чем быстрее, тем лучше.

— Так ты рисуешь, а я трансформирую то, что я вижу? — казалось довольно легко.

— Точно.

Я подняла указательный палец.

— Прежде чем мы начнем… если наши возможности ограничены, не заболею ли я или приближусь к краю сумасшествия?

— По большому счету, ты трансформируешь на этой неделе не так много. Это не вытянет много энергии. Кроме того, ты должна тренироваться, чтобы знать, как все это работает, и как с ним обращаться, безопасно для себя и других. — Рейд обратился к доске, поднял маркер. — Готова?

— Поехали! — крикнул Сантос.

Он нарисовал. Я трансформировала кусочек брокколи на столе.

— Время, — вновь крикнул Сантос.

Рейд пошел посмотреть на мою первую трансформацию.

— Что за черт?

— На что это похоже? Это кусочек брокколи.

— Я нарисовал кекс.

— Тогда почему он неровный сверху?

— Хорошо, вы двое, — Сантос заворчал как родитель. — Попробуй снова. Давай!

Мышцы на руке Рейда напряглись, когда он быстро рисовал. Кубок. Чаша. Вилка.

Мы брали предметы, которые были намного легче для меня, чтобы опознать из его эскизов.

Теннисная ракетка.

Стул.

— Мне кажется, что ты слишком добр к ней, — сказал Сантос.

Рейд хмыкнул. — Что-то, чтобы натренировать свой ум, то… — Он нарисовал автомобиль.

Я трансформировала его.

— Время! — крикнул Сантос.

Рейд развернулся.

— Я не вижу автомобиля.

Сантос усмехнулся позади меня.

— Эй. Это здесь. — Он указал на журнальный столик.

Я трансформировала машинку HotWheels.

Рейд повернул голову. Сантос засмеялся.

Я посмотрела между ними. Задатки головной боли пульсировали за глазами. Я знала, тошнота была побочным эффектом. В качестве меры предосторожности, я потихоньку подошла ближе к ванной. Лучше перестраховаться, чем потом сожалеть.

— Хорошо, Джози, — мне понравилось, как Рейд произнес мое имя. Что это, неужели улыбка? Я смешила его.

— Да, — я сдержала свой голос.

— Эта модель автомобиля не совсем то, что я имел в виду. — Его тело закрыло мольберт, где он поспешно набросал что-то. — Давай посмотрим, как ты справишься с этим.

Он отошел от доски. Гигантские качели в комплекте с горкой, обезьяний брусок, и площадка? Серьезно? Долбанная площадка?

Сантос начал считать секунды.

— Не думай о размере и сложности, — сказал Рейд, — Размер не важен.

Сантос смеялся так громко, что эхо отлетало от стен склада. Я пыталась сконцентрироваться. Я, правда, пыталась. Хихиканье довело меня до нескончаемого смеха.

Рейд не обратил внимания на несмешную шутку.

— Размер объекта не влияет на восприятие. Не ограничивай свой ум. Согласись, что наблюдение это наблюдение.

Хорошо. Ладно. Смех Сантоса прекратился.

— Представь и трансформируй, Джози.

Я сосредоточилась на доске, представляя качели и горку, с моей точки зрения. Тогда я сосредоточилась мимо Рейда и мольберта, к пустому месту в центре склада. Боль прострелила от моих глаз к задней части моего черепа.

Озноб.

Тошнота.

Детская площадка в натуральный размер.

— Время! — закричал Сантос. — Да, черт возьми! Это потрясно!

Я не могла в это поверить. Я подошла и коснулась пластиковой горки. Я вскочила на обезьяньи брусья и замахнулась с одной перекладины на другую. Они выдержали мой вес. Качели были твердыми. Реальными. Я бы даже навалила кучу песка, чтобы смягчить почву под ними.

— Хорошее исполнение, — сказал Рейд. Он стоял, скрестив руки, глядя на постройку. — Сделай перерыв, — в его руке появилась бутылка воды. Он отвинтил крышку и вручил ее мне.

Я не хотела пить, но вода помогла убрать тошноту.

Сантос залез на площадку и скатился с горки.

— Я не знаю, — сказал он, когда приземлился, стряхивая песок. — Выглядит так, будто ты поощряешь ее, босс.

— Возможно, — согласился Рейд. — Что скажешь, Джози?

Ох, мои мозги как будто вытекали из моего носа — стиль древней египетской мумификации. Я ничего не говорила, думала. Рейд и Сантос внимательно смотрели на меня — ждали моего ответа.

— Давай работай — или вали домой, — подколол Сантос.

Глубокий вдох.

— Это не так трудно, — сказала я небрежно, пожав плечами для доказательства.

Губы Рейда снова дернулись.

Сантос подошел к Рейду с протянутой рукой.

— Дай-ка попробовать.

Рейд передал маркер и принял секундомер.

— Поехали, — крикнул Рейд. Сантос нарисовал дерево. Серьезно? Проще простого.

Я трансформировала дерево. Ветви веером тянулись к потолку склада. Трещины проступали на широком стволе, а корни пронзали пол. Не слишком старое, по моему мнению.

— Не останавливайся, сестренка, — Сантос остановил празднование до того, как оно началось. — Мы не закончили. — Он вернулся к доске и чиркнул маркером по доске. Он отпрыгнул от доски, подняв руки в победоносном жесте, там было одно слово: лес.

Да. Мне казалось, что он жульничает, но слово имело мысль, и я повторила слова Рейда, наблюдение просто наблюдение, как будто это было мантрой. Никаких ограничений. Просто трансформируй то, что мой мозг мог видеть.

Лес.

Я трансформировала. Тепло мелькнуло в моем мозгу, потом боль, тошнота.

Мой желудок как будто перевернулся.

В следующее мгновение, весь склад был полон красных дубов. Мое любимое дерево осенью, когда мы жили на Среднем Западе. И, так как я подумала о листопаде, листья изменились с зеленых на красные (другие приступы боли пронеслись в моей голове) и ветер прошуршал через склад, сбивая листья с деревьев в одном большом порыве, посылая их, кружась, как малиновую метель. Ой.

Боль снова вспыхнула в моей голове, и еще больше красных дубов начало появляться. Они вырастали из пола склада и, проросшие к потолку, вытесняя из комнаты, дробя тренировочное оборудование и спарринг- арену. Ветвь выхватила и разрушила плоский экран.

— Стоп! — Рейд крикнул, и я попыталась отключить свои мысли.

Он растворил большинство деревьев, но не все.

Сантос испустил долгий свист. Я слышала его, но я не могла видеть его через деревья. Мгновение спустя, «Гррр…гррр. гррр» бензопилы эхом пронеслось через склад.

— Я кричу «Поберегись»! — пел Сантос своим лучшим голосом Кеши. — Тебе лучше танцевать.

Я засмеялась. Сантос нет.

Он спилил одно из самых неприятных деревьев и размахивал электроинструментом, пел и танцевал, как летающие щепки с гитары.

— Положи ее, пока не отпилил себе руку! — прорычал Рейд.

— Ты скучный. — Сантос выключил пилу и оставил ее на пне. Одна из веток деревьев опрокинулась на угол доски. Серьезный насколько возможно, он отложил маркер и положил его на доску. — Я, э- э, думаю, что мне нужно отдохнуть в комнате некоторое время.

Пара красных дубов закрыла проход к спальням. Рейд растворил их, и Сантос поспешно удалился.

Кольцо деревьев окружало нас, под ногами Рейда хрустели опавшие листья, он подошел ко мне. Он скрестил руки на груди.

— В то время как методы Сантоса были немного несовершенными, он использовал свои способности, чтобы сформулировать решение. Он Трансформатор. Таким образом, он трансформировал бензопилу, чтобы сократить свой путь через деревья. Хорошо, теперь, что происходит в твоей голове, когда ты трансформировала?

— Я, я не знаю.

Он кивнул.

— Это проблема. Ты должна быть краткой, иметь твердые намерения. Трансформация требует твоего пристального внимания. Полной концентрации.

— Я запомнила.

— Когда ты трансформируешь что-то, ты должна просчитывать следующую трансформацию или растворение. Ты понимаешь?

Я ясно понимала, что нужно равное и противоположное противодействие. Я думала о магнитах и противоборстве сил, понятиях, присущих праву сохранения энергии. Но Рейд был в оперативном режиме, он не был бы признателен за мой длинный психический диалог, так что вместо этого я сказала: — Да. Поняла.

— Ладно, попробуй растворить эти деревья. Сфокусируйся. Представь это в своем мозгу.

Это было, как стянуть энергию со всего мира и собрать ее в середине меня. Действительно странное чувство прошлось через мое тело, я моргнула, и половина деревьев исчезла. Остальная половина рухнула, и пол превратился в пустынный лагерь.

Мой желудок и голова дрогнули. Головокружение напомнило мне один из тех кружащихся карнавальных аттракционов, где пол падает, и центробежная сила держит вас приклеенным к стенам. Я держалась за желудок, чтобы удержать его содержимое.

Глаза Рейда были направлены к уничтоженному маленькому лесу. Я встала перед ним, чтобы он смотрел прямо на меня.

— Я не понимаю. Что я сделала не так?

Его руки опустились.

— Это не совсем неправильно — просто недостаточно. Ты должна растворять с той же концентрацией, как и при трансформации, пытаясь отменить глупость подобно этой.

Я была возмущена его категоричностью. Я не знала, как правильно это делать.

— Я только учусь, Рейд. У меня будут ошибки. Я не специально все порчу.

Рейд пробормотал проклятье.

— Это нечестно, что ты злишься на меня!

Я ненавидела, когда он казался раздраженным, я — или мой недостаток опыта — был причиной. Я ненавидела, когда люди заставляли меня чувствовать, что я недостаточно компетентна в чем-то. Проблемы перфекциониста.

— Эй! — Сантос высунул голову из своей комнаты, — Мне кажется, я отдохнул, — заныл он. — И это скучно.

Он понимающе улыбнулся, вышел из комнаты. Его вмешательство ослабило напряженность между Рейдом и мной. Я хотела поблагодарить его за это.

— Никто не трансформировал лес, — сказал Сантос, — Многие Окули не могут трансформировать даже дерево в свой первый день тренировок.

Его слова заставили меня чувствовать себя немного лучше, несмотря на разочарование и осуждение на лице Рейда.

— Он прав, — согласился Рейд. Как по щелчку, его настроение изменилось. На его лице даже появилось подобие улыбки. Я постаралась остаться невозмутимой.

Его взгляд переместился за меня, заставляя посмотреть в том же направлении. Сантос схватил свою пилу снова, заводя двигатель.

— Постой! — заорал Рейд.

Сантос пожал плечами:

— Ну, давай, ты же хочешь попробовать…

Легкая улыбка коснулась губ Рейда, пока он качал головой. Он растворил оставшиеся деревья и бензопилу Сантоса.

— Давайте проведем что-то вроде… эксперимента.

Его тон был другим, более игривым что ли?

— Ухх.

Я медленно повернулась к нему. Первое, что я увидела, была его широкая грудь и сильный подбородок, поэтому, естественно, думая об экспериментах, я думала о его теле. Уважаемые Господа Звезды. Что со мной не так? Жар вспыхнул на моих щеках.

Один уголок его губ изогнулся.

— Выбрось все из головы.

— Я…тр…ха, — я покачала головой, отрицая, что он просто поймал меня, выставляя полной дурочкой. Черт возьми, Ханна не говорила мне о таком роде неловкости.

— Вместо того чтобы трансформировать что-то статичное, — сказал он, — почему бы нам не попробовать что-нибудь в движении?

— Каааак..?

Он наклонился ко мне.

— У нас есть движущаяся мишень прямо там.

Я проследила за его взглядом на Сантоса, который теперь взбирался по лестнице на площадку.

— Покажи мне, что можешь сделать.

Ну, это собственно не поставило меня в неловкое положение. Я просто докажу это. А могут быть его инструкции еще более туманными?

Ладно. Я сфокусировалась на Сантосе. Его одежда. Я могу поменять его одежду.

Я трансформировала. Импульс энергии был менее болезненным, но тупая головная боль обосновывалась в задней части моего черепа, поселившись там надолго.

— Эй! — Сантос спрыгнул вниз. Он был одет в клоунский костюм, большие ботинки, радужный парик и большой красный нос.

Я взглянула назад и подумала, что что-то случилось с Рейдом. Он присел, держась за живот, и ржал.

— Да, да, — Сантос заорал, шлепая ботинками. — Смейтесь. Это все весело и задорно до тех пор, когда веселый парень превращается в… — он осмотрел себя.

— Веселого парня, — сказала я.

Рейд вытянул кулак. Я ударила по нему своим, и почему-то, это походило на одобрение.

— Попробуй на Рейде. Если я клоун, то, что ты сделаешь с ним?

— Я…

Рейд опустил подбородок и смотрел на меня через свои темные ресницы, приободряя меня.

— Вперед.

— Я даже не думала о том, как изменяла его одежду, — выпалила я. — Это просто случилось.

Дерьмо. Я, наверное, опять облажалась. Я нахмурилась, думая о его реакции на лес.

— Джози, — он коснулся меня подбородком. — Это может быть хорошо — что не думаешь.

— Но я не понимаю. Ты сказал мне сконцентрироваться. Чтобы быть конкретным в своих мыслях.

— Да. Но ты не всегда должна делать это таким образом. Для крупного и первого раза, да, оно должно быть точным. — Рейд скрестил руки на груди снова. — Но со временем ты совершенствуешь свои навыки, все будет более естественно.

— И мне не придется так стараться?

— Точно. — Он наклонил голову ко мне снова. — Вперед.

Правда. Просто замени его одежду так же, как Сантосу.

— Эй. — Он остановил меня. — Только не делай из меня Тора. — Замечание было сделано грубым тоном, но его глаза сверкали.

Мгновение я думала, как подшутить над ним, но прежде чем мой ум мог наколдовать бальные платья или костюма Вуки, я трансформировала и взревела от головной боли. В следующее мгновение, Рейд предстал перед нами в полной военной форме — форма, сапоги, шлем. Итак, вот оно, мое истинное впечатление о нем.

Сантос так и грохнул от смеха, в то время как Рейд качал головой. Взгляд его был прикован к полу, как будто что-то обдумывая.

— А как бы ты одел меня, Рейд?

И почему эти слова вышли из моего рта, не знаю.

Улыбка распространилась по его лицу, медленно и озорно.

— Ты точно хотела бы знать?

Мое сердце забилось в горле. Это просто выстрел прямо вверх. Да, я бы хотела знать. Потом, может, и нет. Наверное, это было бы ботаник- старшеклассник с разбитыми стеклами.

В следующее мгновение одежда парней пришла в норму, а я все еще смотрела на Рейда.

Он прочистил горло и сказал:

— Давайте сделаем перерыв и отдохнем.

Глава 10

Джози

Я провела несколько минут в уборной, чтобы освежиться и обдумать все, что случилось за последние двадцать часов. Мои представления о мире рухнули. Из-за моей мамы, безумного ученого в лаборатории, папы, и того, что я просто трансформировала в реальности, я еле держусь.

Рейд был прав. Физический стресс был хорошей вещью. Я не крыса спортзала, но я могу оценить йогу или забег на беговой дорожке. Мы с Ханной ходим в класс йоги два раза в неделю. Я смотрю за своей фигурой.

Я вышла из задней части склада, и услышала музыку. Мой взгляд был устремлен в пол, пока я выходила из-за угла. Все хорошо. Рейд и Сантос вернули склад в прежнее состояние. Плоский экран в целости. Ни листьев, ни качелей, нет и в помине. То, что я увидела, ну, вау. Двое полуголых парней бьют друг друга.

Движения напоминали хореографию. Они ударяли и отступали так легко, их сильные тела раздавали пинки и удары. Но когда Сантос отвлекся на меня, Рейд пнул его в живот, отправив его на пол.

Нет. Не хореография.

Рейд протянул руку, помогая Сантосу встать. Оба не спеша направились ко мне под музыку. Не похоже, что они сделали это нарочно, но она добавила им офигенность и напомнила мне способ, которым они бы подошли ко мне в первый день школы — звездолет Энтерпрайз, это было только вчера? Как весь мир может просто перевернуться вокруг своей оси в течение дня…

Сантос был стройным. Худой и мускулистый, одетый в синие шорты Адидас и кроссовки.

Я посмотрела на грудь Рейда и кубики его пресса. Съехавшие на бедра джинсы обнажали черный пояс его нижнего белья. Тонкий темный след начался от пупка и исчезал в штаны. Я старалась не пялиться, но, Тор Всемогущий, как это сделать?

— У меня нет тренировочной одежды. Ты хотел трансформировать…

— Джози, тебе нужно научиться драться в уличной одежде. Это не тренировки.

Его глаза уставились на мою рубашку, и он направился к тренировочной площадке.

— В обуви или нет? — я нагнулась, чтобы разуться.

— Я сказал, уличная одежда. Ты ходишь в обуви, не так ли.

Я уже начала думать, что я бы предпочла Сантоса вместо Рейда. Рейд был слишком строгим.

Я подошла к мату. У меня никогда не было каких- то больших спаррингов, но я не полный нуб, что касается самообороны. Я годы тренировалась с Элом тхэквондо, и могла рассчитывать на что-то. Я надеялась.

Тяжелый звук шагов обратил мое внимание снова на Рейда.

Руки схватили меня сбоку. Недолго думая, я нырнула, отбив его руку, и присев, сделала подножку. Не удержав равновесия, Рейд приземлился на четвереньки.

Я сделала глоток воздуха, моя грудь вздымалась. Видимо, у меня перехватило дыхание, когда он напал. Глаза Рейда были прикованы ко мне. Наконец- то зрительный контакт. И тогда он выдал мне гадскую улыбку.

— Какого черта? — огрызнулась я.

Рейд поднялся и не двигался, вглядываясь в мое лицо. Я не позволила себе отвернуться.

— Просто ты злишься на меня, тебе, и, правда, надо было привозить меня сюда? Я знаю, ты думаешь, быстрое погружение лучше всего, но, может быть, это не для меня. Может… может, просто…

— Может, ты заткнешься?

Я поставила руки на бедра.

— Как грубо.

— Пять дней, Джози.

Это заткнуло меня в мгновение ока. Какого черта со мной случилось? Я не потеряла из виду цель. Церемония вручения наград пройдет — я взглянула на настенные часы в гостиной — через 125 часов и четырнадцать минут. Рейд не должен облегчать мне задачу. Он не мог этого себе позволить.

— Прости, — начала я.

— Остановись, — Рейд не сдвинулся с места, скрестив руки, — Я должен был похвалить тебя, но ты продолжаешь думать и говорить слишком много, чтобы я мог вставить хоть слово.

О, упс.

— Продолжим.

Он покачал головой, закрыв глаза на мгновение.

— Тебе нужно работать.

— Это звучит не как комплимент.

Рейд слегка улыбнулся.

— Потому что это не был комплимент. Я собирался сказать тебе, что ты сделала хорошую работу раньше, знаешь, в Угадай-Трансформируй игре. А это? — Он указал позади него, где я уронила его. — Откуда ты знаешь, что делать?

— Мои родители заставили нас заниматься тхэквондо. В течение многих и многих лет. Я думаю, это просто приходит естественно.

Намек на гордость пульсировал в моих мышцах. И гордость, и всего лишь капелька надежды. Так может быть, я могла сделать это. Может быть, я могла бы сдвинуть все с мертвой точки.

— Ммм.

Рейд стоял так близко, что мне пришлось запрокинуть свою голову, глядя на него. Моя рубашка уже прилипла к моему потному животу. А на нем по-прежнему не было футболки. Мне пришлось сделать сознательное усилие, чтобы не смотреть на его тело. Я едва могла сосредоточиться на том, что он говорил.

Я оставалась верной конечной цели. Рейд просто есть, ну, немножко отвлекает, вот и все. И, возможно, это хорошо. Да. Если я смогу сосредоточиться возле Рейда, то будет легче приноровиться в реальной среде, когда я столкнусь с другими отвлекающими факторами.

Да, это была моя история. И я придерживалась ее.

— Давай поработаем над рукопашным боем.

Отвесив ему поклон, я повернулась в сторону матов. Чувствуя его присутствие позади меня, и слыша шорох его джинсов, когда он двигался, я притормозила. Я развернулась, ударив его по направлению к нижней челюсти. Он уклонился от удара, схватил мою руку за запястье в воздухе, и завернул ее за спину. Спасибо Луне Эндера, я была довольно гибкой.

Он дернул меня за руку. Другой рукой, обхватив вокруг моей талии, он притянул меня, прижав спиной к его голой груди.

Боль и возбуждение пронзили мою нервную систему. Я застыла. Мое сердце неистово забилось, но я не испугалась. Должно быть, это прилив адреналина в крови, и тот факт, что полуобнаженный парень прижал меня к себе мертвой хваткой.

Дыхание Рейда щекотало мою шею.

— Хорошая попытка, — раздался его голос. Его рука сжалась вокруг моей талии снова, кончиками пальцев обжигая мою кожу, прижимая к нему.

— В чем дело, Джози? Не можешь двигаться?

Холодок пробежал по моей спине, когда он сделал глубокий вдох, и его грудь сильнее прижалась к моей спине. Мне следовало вырваться, но я стояла. Мое тело замерло в ответ на его присутствие. И это так злило меня, потому что, хотя он и мог бы быть моделью нижнего белья, я бы скорее поцеловалась с Ромуланом. Или подобной личностью.

Ладно, я не могу это сделать.

Я наклонилась вправо и вниз, и Рейд ослабил свои объятия и убрал руку, держащую мое запястье. Я повернулась к нему лицом, его пальцы скользнули по моему животу.

Я сделала еще один шаг назад.

— Ладно, — сказала я, — Еще. Давай, достань меня.

Рейд поднял бровь и кивнул. Ухмылка изогнула его губы.

— Вызов принят.

Рейд

Итак, у девочки есть навыки. Довольно дикие навыки, справедливости ради.

Как и большинство слушателей, она искала одобрения, положительные поощрения ее достижений. Центр обходится с обучаемыми, как с призывниками в армию. Миссис Харпер учила свою дочь равными мерами дисциплины и объективности. Не совсем тот стиль воспитания, с которым можно мириться, но, учитывая ответственность Джози, будет лучше для нее, если она сможет справиться с неудачами и разочарованием сейчас. Я также почувствовал, что Джози лучше воспринимает информацию и объяснения, чем эмоции.

Вопреки распространенному мнению, жизнь Окули не только Трансформация.

— Еще, — скомандовал я, когда она отступила к противоположной стороне мата. — Но на этот раз, ты будешь нападать на меня.

Я смотрел, как Сантос направился в сторону своей комнаты. Он взял пиццу и литр газировки.

Я поймал ногу, направленную мне в лицо, прежде чем она ударила. Я мог развернуть, выбить Джози из равновесия, если бы захотел, но, опять же, я не хотел причинить ей боль. Быстро.

Я улыбнулся, пока держал ее ногу в воздухе, и она ответила фальшивой ухмылкой. Я отпустил ее ногу и помахал ей, как бы говоря, «Давай». Она медленно двигалась по кругу, одну ногу держа впереди, так что, если потребуется, она сможет переложить вес назад и отступить. Умно.

Я следил за ее движениями, ее глаза сосредоточились на мне, а не моем теле. Она приближалась медленно, и когда она была достаточно близко, нанесла удар левой рукой. Заблокирован. Удар правой. Заблокирован. Она ударила ногой в живот, толкая меня назад на несколько футов. Она снова двинулась, а я трансформировал длинный обеденный стол между нами.

— Эй! — завопила она, — Нечестно.

— Просто проверяю твои навыки. — И это не все, что я проверял.

Вместо растворения мебели, она забралась на стол и побежала на меня. Она мыслила нестандартно. Нужно надавить на нее сильнее. В последнюю секунду, я растворил стол, но появился другой перед ней на середине шага. Она просто бросилась на меня ногами вперед, я отпрыгнул в сторону, и она приземлилась с ворчанием. Я сделал паузу, наблюдая за ней внимательно, ища какие- либо признаки боли или напряжения.

— Помни, — я сказал. — Это тренировка. Мы не можем позволить себе никаких травм.

Я не трансформировал другие препятствия. Лучше перестраховаться, чем потом сожалеть об этом в первый день.

Она рванулся вперед. Удары руками, блоки, удары, и еще блоки. Она могла сама о себе позаботиться. Она захватила обе мои руки. Я откинул голову, чтобы ударить — ничего сложного — но на ее лице появилась маска кетчера, прежде чем я смог ударить.

Не буду врать. Это немного больно.

Но ее быстрое мышление и инновации того стоили. Не беспокоясь, о том, что я ударился о ее металлическую маску, она воспользовалась этой возможностью, чтобы отвести ногу, а затем направить колено в пах. Она замерла — и я отпрыгнул назад. Да, я собирался с ней возиться, позволяя ей сделать какие- то ходы.

Балансируя на одной ноге, она пнула другой. Я схватил ее колено. Ах, эта девушка.

— Отпусти, — сказала она.

— Ты первая, — подколол я.

Она заворчала, как будто я оскорбил ее. Она была, словно злая Динь-Динь. Перенося свой вес вперед, я оттолкнулся ногой, метясь Джози в лоб. Она присела. Как только я оказалась в пределах досягаемости, она прыгнула вбок, поэтому вместо того, чтобы спокойно бросить ее на мат, я поймал нижнюю часть ее топа. Я дернул и потащил ее на себя, двигаясь по инерции вперед. Мы упали на мат, я перекатился так, что прижал ее. Я зажал ее ноги; мое туловище лежало на ее груди и руке.

Я повернул голову, чтобы оценить ее реакцию и состояние, прижимаясь ртом к ее уху. Это была тонкая грань. Я должен был проверить ее, бросить ей вызов, но я не хочу причинять боль.

— Ты в порядке?

Я чувствовал, как наши сердца бешено бьются. Я мог бы остаться лежать так подольше, но, вероятно, получил бы коленом в промежность рано или поздно. Оттолкнувшись, я помог ей подняться.

Физические навыки Джози стремительно росли. Конечно, она спортивная, но я не уверен, что она умеет пользоваться своими инстинктами. Без сомнения, это модификация. Она двигалась так, словно знала, как защищаться. Она двигалась, как Ник. Джози была фактически лучше, чем Ник.

И эта мысль ужаснула меня.

Глава 11

Рейд

Мы оставили Джози дома с мамой на страже. Сантос и я уехали, направляясь на север. Я должен был связаться с Центром, но нам нужно было уехать достаточно далеко, чтобы не выявить расположение Джози и не подвергать ее опасности. Мы остановились в маленьком городке, примерно в четырех часах езды от побережья.

Ничто не работало кроме обычных ночных заведений: АЗС, баров, фаст-фудов. Мы решили не звонить там, где кто- то может услышать, но это, как правило, лучше, чем в населенной местности. Автостоянка фаст-фуда, казалось, наименее проигрышным вариантом.

Мы остались на наших мотоциклах. Сантос припарковался ближе к улице, где он притворялся, что играет в своем телефоне, но на самом деле продолжал наблюдение за дорогой и скрыл меня для ввода моего логина. Я ввел номер, затем код безопасности. Меня проверили через голосовую идентификацию, не считая пароля. Мы делимся паролями даже с другими членами Сопротивления в качестве меры безопасности. Со мной сразу связался один из членов Сопротивления.

Он ответил:

— Надежно?

— Насколько возможно.

— Привезите ее.

— Нет возможности. Приказ обучить мисс Х. здесь и доставить заказ.

— Мы…

Крики отвлекли меня от моего разговора. Мое сердце замерло, и секунду спустя странный звук эхом отразился от дома.

— Ждите.

Я трансформировал пистолет и прижал телефон к плечу.

В ожидании, я снова посмотрел на Сантоса. Он тоже ждал. Его рука потянулась к поясу, где он держал свое оружие. Хорошая вещь в нашем положении: позволяет легко прятать любое оружие. Мы не возились с документами, мы могли трансформировать оружие или растворить его полностью. Ну, по крайней мере, будучи замеченным с оружием на наших лицах не отражалось никакой тревоги.

Группа детей прошла, увлеченно болтая. Я растворил оружие, прежде чем они увидели меня. Один из детей кинул баскетбольный мяч, и звук эхом разнесся по улице.

— Сэр, я снова здесь, — сказал я в трубку телефона.

Дети исчезли в доме. Шорох донесся из-за грузовика, припаркованного перед домом. Что-то отражало свет, двигаясь в тени. Это не ребенок на этот раз. Кто- то наблюдал за нами.

Сантос завел мотоцикл. Он тоже его видел. СМС от Сантоса: «Выследили. Бежим».

Я трансформировал мой щит, и мотоцикл с грохотом ожил подо мной. Я шел по направлению движения, мое сердце билось в унисон с двигателем. Пребывая на улице, я видел, как тени метнулись среди домов сквозь кусты. Ропот мотоцикла на другой улице подсказал мне, что тот, кто нас преследует, тоже двигается не пешком. Шины визжали, и я развернул мотоцикл прямо на звук. Один человек, наверное. Но может, и больше.

Сантос повернул и поехал рядом со мной. Он жестом показал, что собирается на другую сторону улицы. Разделяй и властвуй. Хороший план.

Парень преследовал меня несколько кварталов, какого- то делового района. Из-за темноты, заросших участков и отсутствия знаков, не думаю, что какие- либо компании процветали здесь. Если здесь и был бизнес, среди этих заброшенных зданий и ветхих домов, он был незаконный.

Повернув налево, я оказался в тупике, небольшом пространстве между двумя зданиями. Этот человек Консорциума, должно быть, трансформировал забор. Там не было ворот, но я видел, как он бросил мотоцикл на другой стороне и пошел пешком. Я растворил мой мотоцикл, затем убрал забор.

Я побежал. Примерно на полпути вниз по аллее, я наступил на скользкий мешок для мусора, и мое тело стало заваливаться назад. Хотя я трансформировал мат позади меня, я не видел торчащий угол мусорки, и, падая, задел затылок.

Это было больно, и я чувствовал кровь, стекающую вниз по моей шее. Я поднялся с земли.

Несколько собак лаяло вдалеке. Наверное, это был человек Консорциума. Я побежал на улицу, делая остановку, чтобы услышать лай, а затем направился на звук к группе домов с зелеными насаждениями. Так же, как пустые магазины и киоски, эти дома были заброшенными. Сорняки были по колено, а половина окон заколочена. Я подошел и услышал, что лай прекратился. Я бродил по открытой местности, но не было ничего, кроме скамеек и зеленых насаждений: никаких собак. Либо их владелец заставил животных замолчать, либо они были достаточно умны, чтобы понять, что что-то намного больше, чем человек, было здесь. Щебетание сверчков заполнило ночной воздух между отдаленным грохотом транспорта.

Я достал телефон. Я не стал нажимать какие- либо кнопки: СМС Сантосу уже моргнуло на экране. «Нужен дублер. Включи GPS».

Я сунул телефон в задний карман, а потом услышал его — звук бегущих ног — больше, чем одна пара — надвигался прямо на меня из-за кустов и деревьев между домами. Принимая боевую позицию, я повернулся и трансформировал пистолет в одной руке, а нож в другой. Пульс отдавался в моей голове.

Вспышка света появилась из кустов, и я бросил нож. Высокий человек подошел ко мне с ножом, торчащим из плеча. Мой щит трансформировался, и я был готов, он не сможет по- настоящему ранить меня. Мы столкнулись, и я использовал всю силу, чтобы сбить его с ног. Нож в руке должно быть повредил артерии, поэтому он не мог сильно сопротивляться. Я схватил его в болевом приеме и держал, пока он не успокоился.

В какой- то момент периферийным зрением я поймал движение второго человека. Я растворил его оружие в руках, прежде чем он смог выстрелить. Другое — ружье, судя по всему, появилось снова. Я точно также растворил его. Затем трансформировал стальную сетку сверху на него. Давайте посмотрим, что он сможет сделать.

Сетка пригвоздила его к земле. Ах, не Аномалия. Хорошо. Я бы оставил его в живых. Мы могли бы использовать одного из этих отморозков на допросе.

Я подошел ближе.

— Не делай резких движений, — предупредил я.

— Ты сам должен последовать своему совету.

Я повернулся в сторону звука нового нападающего. Он стоял в десяти футах позади меня. У меня не было времени для противостояния. И если он Трансформатор, вроде меня, это будет не просто драка. Я слышал, как другие пытаются выбраться на свободу. Другая фигура вынырнула из темноты и встала передо мной. Две фигуры сцепились. Сантос.

Я вытащил пистолет, но пока они сцепились, я не мог точно прицелиться. Парень растворил оружие Сантоса. Я пошел им навстречу, чтобы помочь Сантосу, но он навалился сверху на мужчину, трансформировал другой пистолет и прижал дуло к башке. Я резко вдохнул, когда слишком знакомый звук глушителя прорезал тихую ночь.

Сантос повернулся ко мне и выстрелил снова.

Я повернулся, увидев падение первого нападающего.

Сантос опустил пистолет и медленно повернулся ко мне, по-прежнему сидя на трупе.

— Ты в порядке, чувак?

Я пожал его руку и стащил прочь с мертвого тела.

— Да. Спасибо.

Трое мертвых. Какой беспорядок.

Адреналин помчался по венам. Я положил руки на колени, сгорбившись, давая себе передышку. Я был уверен, что удар по голове не помогает. Одно я знал наверняка, я не собирался блевать, и подковылял к скамейке с мега головной болью. Я опустил голову на руки.

— Я сделал это, — сказал Сантос, — У тебя минута.

— Нам следует убрать их.

Сантос трансформировал перчатки на руки и обыскал карманы покойного. Затем он трансформировал черный брезент для трупов, пока я растворял все оружие.

Он потребовал мой телефон, и вместе со своим растоптал их. Затем он трансформировал два новых и один передал мне.

— Нельзя быть слишком осторожным.

Нихрена. Моим первым побуждением было позвонить Джози, но видя, как наши телефоны могут быть взломаны, ее номер был бы в моем журнале вызовов, так что ее телефон может быть взломан тоже — тьфу, только эта мысль заставляла мою голову болеть сильнее. Несмотря на его аргументы, чтобы «остановиться и посидеть», я помогал Сантосу.

Мы передвинули вместе тела. Сантос трансформировал яму и закатил тела. Центр- протокол. Это часть работы… не думаю, что смогу когда-нибудь привыкнуть к нему. Запахи мокрой земли и смерти, звук падающего с шести футов тела. Я бы притворился, что у меня есть иммунитет, но убийство никогда не дается легко. Сантос трансформировал землю и жухлую траву на могилу, что было ничего незаметно.

— Спасибо, брат.

Прежде чем мы покинули зону, Сантос трансформировал бейсбольные кепки и другие куртки. В истинной моде Сантоса, он сказал, что это лучшая экипировка болельщиков его любимой команды. Подающие надежды Патриоты.

Мы вернулись к мотоциклу Сантоса. Я все проверил и быстро осмотрел окна в этом захудалом районе. Никаких камер наблюдения. Казалось, никто ничего не видел. Я трансформировал мой байк, но опять началась головная боль.

— В чем проблема, Рейд? Ты не хочешь ехать со мной?

Краткая улыбка тронула мои губы, но это длилось недолго. Это было просто подтверждение того, насколько Джози нуждалась в защите. Если однажды попал на радар Консорциума, будешь всегда мишенью. Я попытался представить себе, чтобы я почувствовал, если Джози была здесь со мной. Я не хочу думать, что она в опасности. Я не хочу думать о том, что с ней сделают, если поймают.

Я сел на свой мотоцикл и повернулся к Сантосу.

— Спасибо еще раз.

Он покачал головой.

— Я тебя прикрою. Я думаю, что нам будет, чем заняться. Зацени.

Нагнувшись, он протянул мятую газетную вырезку.

— Я вытащил ее из его кармана.

Прибрежный отель ДельМар.

Я мельком просмотрел. И все встало на свои места. Я невольно взглянул на Сантоса.

— Эти ребята и остальные из Консорциума постараются убить нас, не смотря на то, что произойдет на церемонии, — сказал он.

Да, это значит, что Джози будет в центре всего.

Глава 12

Джози

Я проспала весь день и ночь и, проснувшись утром, увидела смс от Рейда, в которой говорилось, что Сантос отвезет меня на склад для занятий. После душа, я нашла мою маму и брата на кухне за столом.

Эл убрал челку с глаз.

— Угощайся, — сказал он, жуя киш^14 из соседнего кафе.

— Спасибо, приятель. — Я скользнула на сиденье рядом с ним, где лежал закрытый контейнер.

Мама поставила чашку передо мной.

— Соленое карамельное мокко, верно? — это был мой любимый.

Я не разговаривала с ней, с тех пор как расстроенная ушла из ее лаборатории, когда она рассказала мне, что моя жизнь была в основном ложью. Я действительно не знаю, что сказать ей. Как только я немного поверила в этот сумасшедший мир, она сказала, что мой папа может быть мертв в тылу врага, и теперь она намеренно поставила меня в опасное положение, делая меня доставщиком сыворотки. Я не знаю, как понять это, но я знала, что даже мой любимый кофейный напиток не мог сделать сложившуюся ситуацию лучше.

И, да, она была так добра, предложить мне выбор в вопросе о сыворотки, но на самом деле моя семья подвергалась опасности. Не говоря уже обо всем размахе Сопротивления… это была не та ситуация, где я могла сказать нет. И, да, да, я знала, как ужасно звучат слова, но таковыми были чувства. Я пыталась действовать без них. Искренне. Но боль и страдания, все сожаления, эти эмоции было трудно подавить.

Эл играл в свою видеоигру, а мама и я ели в полнейшей тишине. Мне нужно было столько спросить, столько сказать, но я не могла сделать это прямо сейчас.

Я выкинула остатки моей еды, выпила половину моего кофе, вытерла стол, и обулась.

— Мама, — сказала я, проходя через кухню к двери и перебрасывая ремешок от сумки через голову.

— Я не смогу зайти в магазин. Придумай что-нибудь на ужин.

Она повернулась на стуле.

— Ты не должна беспокоиться об этом эту неделю. Я позабочусь на счет этого. Будь осторожна.

Спасибо Асгарду^15 поездка длилась недолго, потому что все, о чем я могла думать, что мама говорила мне быть осторожной, и я была готова взорвать обивку. Она поставила меня в это положение, чтобы противостоять опасности, и она имела наглость сказать мне, чтобы я была осторожной? Я пообещала себе, что должна перестать жалеть себя, но мое чувство обиды не хотело проходить. Если бы она просто выказала немного сожаления, это было бы неплохо в этой ситуации.

— Прокатишься со мной, Джози? — спросил Сантос, остановившись прямо передо мной. — Или мне просто проводить тебя?

Я позвенела ключами, показывая, что поеду сама.

Он вопросительно посмотрел на меня, несомненно, замечая мое ужасное настроение. Но он не стал продолжать разговор, надев шлем и залезая на байк, когда я села в мою Цивик.

Пару успокоительных вдохов — запах средиземноморского освежителя воздуха, который Ханна засунула в мою машину пару недель назад — и я почти успокоилась. Я обычно не настолько взвинчена.

Я развернулась и ждала, пока Сантос остановится прямо за мной.

Поездка через город не заняла много времени. Пресекая Мэйн Стрит, я даже влилась в поток. На светофоре я поравнялась с минивэном. Двое детей сидели в автокреслах, смотря телевизор в задней части машины. Старший, мальчик, около пяти лет, темные волосы, черные глаза. И его сестра с воздушными русыми кудрями. Из окон раздавались звуки саундтрека «Принцесса София». Обычные люди. Невинные дети. Планки.

Я всегда знала, что я была другой. Но узнав насколько велико мое отличие от других детей — эти новые обстоятельства, грузом легли на мои плечи. Эти дети — Планки, мой брат… так много жизней зависело от Сопротивления.

Свет поменялся, и я поехала вперед.

Сантос последовал за мной на склад. Он остановился рядом с моим окном.

— Оставь машину здесь. Ты можешь так заходить в здание.

Это было что-то новенькое.

— О, хорошо.

— Я могу припарковать ее вместо тебя в гараже.

— Конечно.

— Да, пока я не забыл, вот новый телефон.

Что не так с моим старым?

— Я поменял наши номера, — улыбаясь, сказал Сантос. Я не совсем поняла для чего. Это было подозрительно, но я ничего не сказала. Если нужно было изменить мой номер, то, скорее всего, для этого были причины.

— Красивый чехол, — сказал он. — Ты хочешь такой же?

— Ммм, ладно.

Он пролистал мой список номеров, запоминая контакты.

— Ладно. Он сосредоточился и трансформировал телефон в другой руке. Прошло несколько секунд, а затем он передал мне новый телефон.

— Готово. Я сохранил твои контакты, и сообщил твоей маме новый номер.

Хм…

— Удачи, Джози. — Его улыбка расплылась на все лицо. Я поняла, почему он нравился Ханне. И если говорить о моей подруге, то мне действительно нужно позвонить ей. Я проснулась, утром получив сообщение от нее с просьбой сходить вместе на йогу. Но это, вероятно, не произойдет.

Я вышла из машины и бросила ключи Сантосу. Он улыбнулся и сел за руль.

Сантос, пожелавший мне удачи, наводил на мысль, что мой вход на склад что-то вроде испытания. Мои чувства мгновенно обострились.

Я прошла к задней части склада, используя каменную стену в качестве ориентира. Металлический забор, обрамленный сверху металлической проволокой, стоял непроходимой преградой. Но вот забор закончился, а я нашла дверь, даже не замаскированную, и потянула за ручку. Ничего. Я не двинулась с места.

Я попыталась вновь. Наклонившись, я осмотрела замок. Если бы я знала, как это работает, то смогла бы создать ключ или что-то в этом роде. Пока я размышляла, как бы открыть дверь, я подумала, что это преступление и это неправильно, даже если это дом Рейда. Хотя мне было сказано «зайти», так что открытие двери скорее испытание. Изучение замка заняло ровно секунду. Стоп. А если его растворить…

Жар, боль, тошнота.

Замок звякнул, и дверь открылась с тихим скрипом.

Прилив сил захлестнул меня. Я сосредоточилась, думая о нем. В следующую секунду я совершила взлом. Что со мной происходит? Я радовалась тому, что взломала склад. Я не была женщиной кошкой. Это было не правильно.

Я осмотрелась. Я не знала, кто ждал меня, но я знала, что должна быть осторожна.

Я протиснулась в двери и закрыла их за собой.

— Эй? — В складе была тишина. Никаких признаков Рейда или Сантоса. Ни в гостиной, ни в спортзале, и даже не в той части кухни, которая была мне видна. Действительно подозрительно. Я отошла и медленно направилась вперед.

Послышался грохот позади меня. Я развернулась, но ничего не было. Дверь оставалась закрытой. Не было ничего в дальнем конце склада, где Рейд и Сантос оставляли свои мотоциклы.

Я повернулась и направилась в комнату. Мой пульс бешено стучал, что-то было не так.

Послышался другой шум. Я резко обернулась, ища источник звука, и моя нога оторвалась от пола. Левая нога присоединилась к правой и полетела вверх.

Крик сорвался с губ.

Мысли путались, пытаясь понять, что происходит, а руки пытались ухватиться хоть за что-нибудь, пока я летела.

Я не могла определить величину расщелины, в которую я летела. Трещина в полу была, по меньшей мере, восемь футов в ширину. Мои пальцы вцепились в бетон, едва держась.

Затем я посмотрела вниз.

Не было видно дна. Пропасть.

Все вокруг было размытым и все, что я видела, была лишь тьма. И в этом мраке единственным ужасом была смерть. Мои легкие сжало, и воздух перестал поступать. Я задыхалась.

Отворачиваясь от темноты, я сосредоточилась на своих руках, все еще пытающихся зацепиться за что-нибудь. Моя правая нога соскользнула, а пальцы глубже впились в землю. Скорее всего, это была смесь камня и грязи, а может, и нет, я не знаю. Зато у меня под ногтями как будто были кусочки стекла.

Я рыла землю пальцами, напрягая ноги, чтобы замедлить мое падение. Я скользила к какой- то платформе, но все продолжало разрушаться подо мной. Я безрезультатно искала опоры. Ногой я нашарила выступ скалы, но как только я решила, что он безопасен, он пропал. Мой правый серебряный триггер упал в темноту, а за ним последовала я.

Пытаясь смотреть вверх, я сосредоточилась на контрасте окружающей меня темноты и яркого света выше, смотря на линию, где они встречались. Технически, я умру средь бела дня.

— Думай, Джози, — голос был взрослый, мужской. Заняло секунду, чтобы определить, кто это, — Джози, посмотри на меня.

Рейд. Рейд был здесь. Я здесь. Это дом Рейда. Я пришла сюда тренироваться. Я Окули. Все стало понятно, когда я избавилась от страха.

Я повернула голову на его голос, мои глаза увидели его. Он сидел надо мной на выступе, его взгляд был моим спасением, ведь он не предлагал руки. Он не собирался нянчиться со мной. Не его стиль. Он лишь сказал:

— Дыши. Думай.

Что-то щелкнуло в дальнем уголке моего мозга, пока я смотрела в его ясные глаза, успокаивая свое неровное дыхание.

Ступени.

Во время Трансформации я не приложила никаких усилий. Не было головной боли, тошноты. Я моргнула, и на выступе появились ступени, как будто они всегда были там, в той стороне пропасти. С большой осторожностью я на четвереньках ползла по ступеням, держась поближе к стене. Я уже могла видеть поверхность, еще чуть- чуть…

Вау.

Ступени пропали.

Я чувствовала, как я кувыркаюсь, падаю. Лечу мимо стены ни с чем, не имея ничего, чтобы остановить свое падение.

— Сделай что-нибудь, Джози!

Думать.

Я сосредоточилась на поверхности, на свете, отдаляющемся все больше, пока я падала. Земля. Земля под моими ногами. Я трансформировала. И создавала.

Боль. Тошнота. Головокружение.

Снизу послышался гром, как будто темнота со дна пропасти поднималась, чтобы поглотить меня. Что-то ударило мена так сильно, что я даже подлетела в воздух.

Вверх. Вверх. К свету.

Мои мысли не желали собираться вместе, я лишь чувствовала, что куда- то поднимаюсь. От боли я ничего не видела. Я очнулась на полу склада. Рейд потянулся ко мне, так как я падала.

Мои легкие бунтовали, а слезы прожигали следы вниз по щекам. Грязь покрывала руки и затвердела под кончиками пальцев. Один ноготь сломан. Медленно текла кровь. Не смотря ни на что, я не хотела выглядеть слабой перед ним, так что махнула рукой, отказываясь от его предложении о помощи. Я гордо стояла на трясущихся ногах.

Рейд закрыл ворота за нами, его руки распахнулись, как будто он хотел обнять меня.

— Джози…

Свет, проникающий с потолка через окна склада, тускло мерцал. Темнота заострила мое зрение. Я сжала дрожащие пальцы в кулак и ударила костяшками по его щеке. Жар пронзил мою руку прежде, чем все потемнело.

Мои глаза открылись, я видела пыль, летающую в лучах рассеянного дневного света. Неясность отпала, как только я моргнула. Недалеко стоял Сантос, пинающий и колотящий боксерскую грушу, в фоновом режиме играла музыка, альт рок с тяжелым гитарным рифом.

Все болело, пульсирующая боль отдавалась в сломанном ногте. Болела правая рука, колени прижаты к груди. Руки, на удивление, чистые, на указательном пальце повязка. Тяжелая рука лежит поперек бедра. Моя «опора» сдвинулась. Я глубоко вздохнула, пропустив в легкие неповторимый аромат.

Не опора. Джинсы. Коленка Рейда.

Его пальцы провели по моим ребрам, по кривой талии и до спины, как будто он расчесывал мне волосы. Если бы у меня все не болело, я уверена, что его прикосновения принесли бы мне больше удовольствия, чем сейчас. Вроде бы приятно. Я не знала, что заставляет его быть сейчас таким нежным. Я повернула голову и посмотрела вверх.

Рейд глубоко вздохнул и нахмурил брови. На его скуле красовалось красное пятно. Чувство вины заклокотало в моем животе… пока я не вспомнила, за что его ударила.

Его рука убрала волосы с моего лица, пальцы задержались на ухе. Замолкли звуки, доносящиеся ранее от Сантоса и его груши.

— Ты в порядке? — спросил Рейд.

Я прочистила горло, уверяясь, что меня слышно громко и отчетливо.

— Ты — сволочь.

Сантос прошел мимо и прошептал:

— Попандос.

Рейд

Я убрал руку с ее талии, интересно, почему мое прикосновение так напугало ее, и положил ее обратно на спинку дивана.

— Не удивительно, но меня называли и словами похуже. Не стоило бить меня. Теперь останется шрам.

Я мог бы трансформировать, чтобы убрать его, и изменить мой вид, но не стал. Я уже залечил рану, оставшуюся после нападения того чувака из Консорциума в Панхадле. Трехдюймовый порез на затылке не был виден, но все равно болел также. У Джози сильный удар. Щека явно болела сильнее.

Она изо всех сил попыталась встать с моих колен, и моя рука инстинктивно скользнула к ней, чтобы помочь. Она отпрянула от меня и спустила ноги, прикоснувшись ступнями к полу, но быстро подняла их назад.

— Пол холодный, — пробормотала она. Джози сидела так близко, что я мог ощущать ее тепло.

— Ты должен мне пару босоножек.

Я попытался не смеяться, но не смог сдержаться.

— Ты срослась со своими босоножками?

— Нет. Не совсем, — она наклонилась вперед, опершись локтями на коленки.

Я трансформировал розовые тапки с HelloKitty ей на ноги. К моему удивлению, она даже не запульнула мне их в голову.

— Но все- таки, ты должна признать, что это был ценный опыт, — сказал я. — Он показал, что ты должна знать обстановку, чтобы думать за пределами опор, инстинктивно реагировать…

Джози мгновенно вскочила с дивана, встав передо мной.

— Я. Могла. Умереть.

Я покачал головой. Не могла.

Она повернулась к двери, но прежде, чем она успела сделать хотя бы шаг, а встал, схватил ее запястье и потянул. Она врезалась в меня, но сразу, же попыталась отойти.

— Эй. Я знаю, ты злишься, и может быть ты и должна, но это бегство пора прекратить. — Она успокоилась, когда я посмотрел на нее. Прищуриваясь, мы принимали приказы, пока тренировались. Мы не были в Хабе, так что в строгой формальности не было необходимости, но это не значило, что я буду терпеть, что она уходит от меня, уходит каждый раз, когда разочаровывается или расстраивается.

Я держал ее за руки прямо перед собой. Ярость плескалась в ее глазах, а лицо покраснело.

— Отпусти меня.

Я держал ее достаточно сильно, чтобы понять, что ей не освободиться, пока я ее не отпущу. О, конечно, это выводило ее из себя. Но я тоже был зол. К тому же она могла начать отстаивать свое мнение и попытаться напасть на меня.

Я должен заставить ее понять. Я прикоснулся лбом к ее лбу.

— Я не позволю чему-нибудь случиться с тобой. Никогда. До тех пор, как я жив, я буду присматривать за тобой. Понимаешь?

Она посмотрела на меня.

— Скажи, что ты поняла, Джози.

Спустя несколько секунд она кивнула.

— Я понимаю, — ее глаза драгоценного цвета потеплели.

Я ослабил хватку на ее руках, но не хотел убирать пальцы от ее теплой кожи. Я мог многое ей сказать, но не стал. И если бы я задержался рядом с ней подольше, то сделал бы что-нибудь, чего не смог бы изменить. Я отошел подальше.

— Ты хорошо потренировалась сегодня. Справилась даже лучше, чем я с тем же заданием.

Ее зрачки расширились.

— Ты… прошел его? То же самое?

Я что-то утвердительно проворчал перед тем, как побрел обратно к дивану.

К моему удивлению она последовала моему примеру.

— О, я должна это услышать.

Хотел ли я говорить о собственном обучении? Нет. Но это была Джози. За то короткое время, что мы провели вместе, она повлияла на меня, я не мог сказать ей «нет», будто я мог отказать ей в чем-нибудь. Странное чувство. Я не знал его ранее. И я защищал его от всего, что имел. Каждую. Чертову. Минуту.

Она опять села на диван, падая на подушку, оставляя между нами, по крайней мере фут, спрятав ноги под одеяло. Я должен заверить ее, что все будет хорошо.

Рассказывая ей о себе, о моем собственном опыте, я помогу ей понять, что я пытаюсь сделать. Это может также заставить ее доверять мне. Я не был уверен, что могу смотреть на нее. Вместо этого я сосредоточился на ее тапочках.

— Когда умерла моя мама, мне было семнадцать, — она это знала. Они и ее семья были на похоронах. — Консорциум к этому причастен, — а вот это оказалось для нее новостью. Я не рассказывал ей раньше. Сантос знал лишь малость, но всем я мог поделиться лишь с Джози. — Я не хотел, чтобы она умерла напрасно, так что упросил отца испытать меня огнем. Я желал быть сильнее, чем мог, желал показать, что мной нельзя управлять. Папа даже не стал меня отговаривать. Думаю, он мечтал о том, чтобы я был силен также как и он. Или даже сильнее нас обоих.

Я рискнул взглянуть на нее. Беспокойство проскользнуло на ее лице, когда она прикусила нижнюю губу.

— Мой папа устроил то же самое испытание. Напугал меня провалом. Не в пример тебе, я не прокладывал путь наверх. Я сломал стену, а он оставил меня в темноте.

Она задержала дыхание.

— Это ужасно!

— Это тренировка, — я не нуждался в утешении. — Это не мое дело. Когда я столкнулся с пропастью, Джози, мне потребовалось гораздо больше времени, чтобы успокоить свой рассудок и создать путь к отступлению. Я трансформировал лестницу. Большинство Окули, черт, все, кого я видел, создают что-то простое: лестницу, веревку, ступени. Так поступают Трансформаторы. Растворители убирают землю, чтобы сделать перила и ступени. Простые изменения. Трансформировать один Бог знает сколько тонн земли, как сделала ты — да, такое впервые.

Дотронувшись до ее подбородка, я развернул ее голову, чтобы встретиться с ней взглядом.

— Я не хотел тебя ранить. Я хотел сделать тебя сильнее, как и мой отец хотел сделать сильнее меня. Я сделал это ради твоего же блага. Это лишь подготовка, попытка защитить тебя. Снаружи есть люди, которые пришли за тобой, которые желают твоей смерти. Если бы хоть на секунду я усомнился в твоих силах, я бы не стал даже начинать испытание. Поверь мне, я последний человек, который мог бы тебе навредить.

Я не заметил, что я наклонился к ней. Шесть дюймов, в лучшем случае, отделяли ее приоткрытые губы от моих. И она не отодвинулась.

Пытаясь сконцентрироваться на чем- то, чем- то другом, я выпрямился и сфокусировался на груше для битья, висящей на потолке тренировочной зоны.

— Мне жаль твою маму, — прошептала Джози, — мне жаль, что твой отец оставил тебя в темноте.

Чувак, она пыталась меня убить.

— Я разрезал пиццу. Будете? — спросил Сантос, высовываясь из-за угла, посылая мне и Джози по кусочку. Не так, как мы обычно делали, но мы оба вели себя так, как будто знали, что делать.

— Не сейчас, Сантос!

— Нет, спасибо, — сказала Джози.

Она потянулась, садясь на обеих ногах, делая вид, что только что она не отпрыгивала, как пружина, в другой угол дивана.

— Эм, ч-что… — на мгновение она заикнулась. — Что… что случилось с твоим отцом? — она усердно попыталась скрыть смущение. Большой палец ее руки дрожал, как будто она не могла усидеть на месте.

Каждый в клубе знал, почему я не рассказываю о себе, и знали почему: мертвая мать, мертвый друг, похищенный отец. Но не Джози. Она не знала, что лучше не спрашивать.

— Мой отец? Ладно, в отличие от тебя, я рос, зная о Консорциуме и Сопротивлении. Всю свою жизнь я находился среди Планков. Как и твой отец, мой папа не был в совете, но был главным тренером Центра в Денвере, — она ловила каждое мое слово. — Он пропал примерно четыре месяца назад.

Он нахмурил брови.

— Он у Консорциума? Где он? Он…

— Не знаю, — жестко сказал я, полагаю, даже слишком.

Она отодвинулась от меня еще дальше, не смотря на то, что еще сантиметр, и она бы упала на пол.

— Чувак, — фыркнула она, а ее щеки покраснели. — Ты выставляешь защиту быстрее, чем Железный Человек.

Смех легко прорвался.

— И это говоришь мне ты, мисс Мне-приходиться-угадывать-все-о-чем-ты-думаешь, — она усмехнулась, что явно сделало меня чуточку счастливее. Среди всей этой темноты нам приходится искать свет даже в самых простых вещах. — Я не хотел огрызаться. Я не знаю, что с ним случилось и не люблю, когда чего- то не знаю. Но я намерен это выяснить.

Да, известие, что мой отец у Консорциума или вообще мертв, как и отец Джози, не отягощало меня. И, взглянув в ее глаза, я понял, что ее чрезмерно аналитический мозг не смог пропустить это совпадение.

У наших родителей было слишком много сходств, дети Аномалии, одна и та же ситуация — заложники Консорциума. После этой тренировки, я как раз хотел найти эту связь. Она была, если мы сами в итоге не окажемся заложниками… или умрем.

Глава 13

Джози

Рейд проводил меня до дома, так что у меня было немного времени до того, как я встречу еще одного знакомого Окули этим вечером. Я поеду с мамой, а Рейд встретит нас там. Ханна сегодня посидит с моим младшим братом, думая, что я готовлюсь к награде по физике, а Сантос присмотрит за домом. Конечно, Ханна и мой брат не знают, что Сантос исполняет роль охранника, так что ему придется остаться незамеченным. Бедная Ханна, я думаю, она была бы не прочь провести с ним немного времени.

Мама не сказала мне, с кем мы встречаемся, а Рейд не давал никакого намека, что знает. Я не собиралась спрашивать у мамы, ведь я и так скоро это узнаю. Плохо, Джози. Плохо. Я узнала все, я сделала это. Рационально рассмотрела все причины, почему она сделала это, но, черт возьми, это… больно и еще меня ужасало то, что я боялась не умереть, а не справиться с задачей.

Мы приехали к южной черте города и припарковались перед маленькой кофейней, находившейся рядом с отелем, где пройдет церемония награждения и речь вице- президента. Мы вошли внутрь, чтобы заказать напитки, но я нигде не видела Рейда.

Мама все оплатила, и мы пошли к выходу. Вместо того чтобы сесть в машину, я последовала за мамой, которая пошла вниз по тротуару.

— Мам?

— Да?

— Что за…

— Хей! — сказал мистер Макинтош, мой учитель физики, повернув за угол. — Приятно встретить вас. Будешь сегодня смотреть новую серию ТБВ^16, Джози?

Черт. У меня даже не было времени забежать в толпу. Я повернула голову к маме. Что я должна делать?

Мама протянула руку мистеру Маку.

— Рада видеть вас. Спасибо, что встретили.

Подождите. Что?

Он пожал ее руку, улыбаясь.

— Мег. Конечно.

Мама повернулась ко мне.

— Мистер Макинтош появился здесь в год, когда мы переехали… чтобы помогать защищать тебя.

Подступила тошнота. Мой сладкий кофе, похоже, не соответствовал этой эпической ситуации. Мои родители согласились отправить меня в конкретную общественную среднюю школу из-за ее звездной программы по физике, но теперь я знала, что это было связано с удивительными способностями мистера Мака. Я не забыла поразительный талант к преподаванию моего учителя, но он просто был направлен туда. Из-за меня.

Все части сложились.

— Тхэквондо.

— Домашнее обучение.

— Неожиданные переезды.

Все это была подготовка к жизни Окули. Мои родители шаг за шагом готовили нас… На всякий случай. Я не думала, что жизнь может стать еще более ненастоящей, но я ошибалась.

Рейд слонялся по тротуару позади мистера Мака. Он едва заметно кивнул моей маме и протянул руку своему учителю физики.

— Сэр. Не хотите, ли пройтись с нами?

Мистер Макинтош пошел рядом с моей мамой, а Рейд подошел ко мне, мы шли на расстоянии нескольких шагов.

— Выглядишь не так уж и хорошо, — сказал он мне.

— Неужели, спасибо. Именно так выглядит «моя жизнь рушиться».

— Хорошо держишься.

Я взглянула на мою перевязанную руку, вспоминая о проведенном времени в Бездне. Чей- то саркастичный смех отвлек меня.

— Ага, хорошо.

Он не ответил, так что мне пришлось взглянуть на его лицо. Взгляд его светло- голубых глаз был спокоен, но явно чего- то ожидал.

— Правда, может показаться, что это невозможно, но для того, чтобы добиться успеха, ты должна верить в себя.

Теперь он предлагает своего- рода советы, стоящие записок в печеньях?

— Ты собираешься сказать мне, что все еще впереди?

— Я серьезно. Все в твоих руках, — он нахмурил брови. — Невозможное — возможно.

Я усмехнулась и очень удивилась, когда Рейд засмеялся вместе со мной.

Мистер Мак и моя мама, идущие впереди нас, замедлились.

— Теперь, — сказал Мистер Макинтош, сцепив пальцы так же, как делал перед каждой лекцией, — в воскресенье вы двое поедите отдельно и припаркуетесь на одной из боковых улочек. Джози, я с твоей мамой буду сидеть в зале. Тебе придется самой пройти за кулисы, — он указал в сторону входа в отель. — Тебе проводит служба безопасности через задний ход. Рейд, я распланировал твое появление как школьного журналиста. Твои отпечатки пальцев и документы уже готовы. Очевидно, вам не стоит показывать, что вы знакомы.

Мистер Мак продолжил идти. Всегда неприятно видеть учителей вне школы, но это был не просто учитель — он был Окули. Это заставило меня задуматься, кто еще из моей жизни или просто людей, которых я случайно встречаю, были Окули.

Так начинается паранойя, я уверена.

Мы повернули за угол от оживленной улицы, как будто были на какой- то послеобеденной прогулке по окрестностям. Хотя мой учитель даже не обернулся, он продолжил говорить достаточно громко, чтобы мы с Рейдом его слышали.

— Джози, я знаю, ты хочешь провести эту неделю в школе, как и остальные. Не смотря на это, тебя всегда должен сопровождать защитник Окули.

— Ладно. Но что насчет Ханны?

Мама внезапно затормозила прямо передо мной, заставляя меня врезаться ей в спину.

— Она чиста — я проверила всю ее историю, историю ее отца и всей ее семьи. Но вы не должны ей ничего рассказывать.

Моя мама рылась в документах семьи моей лучшей подруги? У Ханны практически не было родственников. Только она и ее отец. Оу. Именно поэтому ей безопасно общаться с Планком? Мои родители позволяли мне проводить время с ней только потому, что, фактически, она добрая и не представляет угрозы. Даже моя лучшая подруга была предварительно одобрена. И все это было организовано лишь для меня, а я этого даже не замечала. Наверное, я могла бы швырнуть в них свое кофе.

Я не думала, что можно еще больше злиться на мою маму, но была не права. Я даже не могла смотреть на нее. Я отдала свое кофе Рейду.

— Держи.

Рейд казался немного озадаченным, но принял протянутую чашку и сделал глоток.

Смотря на большую трещину в тротуаре, я кивнула.

— Доверься мне, мама. Пожалуйста. Конечно, я не собираюсь ей рассказывать. Я имею в виду, что у нас с ней планы на эту неделю, — я не тупая.

— Я… — мама глубоко вздохнула, — это не то, чего я…

Рейд кашлянул.

— Джози будет придерживаться своего обычного распорядка, а я буду всегда рядом, — он пытался разрядить ситуацию, — Если же она захочет увидеться с Ханной, Сантос или я будем обеспечивать безопасность, — теперь он смотрел на меня. — Ты даже не заметишь нас.

Конечно. Как будто его легко игнорировать. Вместо этого я промямлила:

— Спасибо.

— Теперь, когда Джози знает, кому ей можно доверять в школе и куда нам нужно пойти в субботу, можем мы быть свободны? — спросил Рейд.

— О, да, конечно, — сказал мистер Мак чересчур бодро, как будто не замечая напряжения между мной и мамой.

Моя мама одной рукой оперлась на трость, пока в другой руке был кофе, ее строгий взгляд на миг потеплел. Она быстро кивнула.

Как только ее голова опустилась, Рейд тронул меня за локоть и мягко повел меня в сторону, откуда мы пришли. Когда мы свернули за угол, я, наконец, осмелилась взглянуть на него.

— Что? — спросил он, не глядя на меня.

— Спасибо, — на этот раз я говорила искренне.

Он не ответил. Проходя мимо мусорной корзины, он выбросил мой стакан, провел до своего мотоцикла и довез до дома.

Для многих это ничего не значит, то, как он спас меня от разочарования из-за моей мамы, но для меня это было всем.

Глава 14

Джози

Планировалось что Рейд, Сантос и я попрактикуемся применять мой щит — что бы это ни значило — перед школой, так как позже у меня были планы с Ханной. Тем утром, Сантос следовал из моего дома на склад, где я нашла нервно расхаживающего Рейда.

— Время практиковаться — сказал он.

«Оборона». Это было одним из первых приемов, которые мы изучали в тхэквондо — важность самозащиты. Я не позволю ему, или кому- либо еще, увидеть, как я испугалась.

— Ты был прав — сказал Сантос — Она упряма.

Возможно, так не должно было быть, но мне это предоставило своего рода удовольствие, знать, что Рейд назвал меня упрямой. И я думаю, он понял это, потому что Рейд ушел, ничего не сказав. Я повернулась к Сантосу, который пожимал плечами.

— Он становится раздражительный, если не выспится.

Я улыбнулась.

Сантос махнул мне следовать за ним. Он был дружелюбным, всегда шутил и улыбался. Мне нравилось это в нем. Так же как и Ханне, которая мне уже написала о Сантосе этим утром. Я ответила ей, что мы поговорим позже. Мне было больно думать об этом, но вместе со всеми проблемами, любовь всей моей жизни, даже не входила в планы на экране моего радара.

Сантос бросил взгляд через плечо, продолжая стоять посередине склада.

— Теперь ты Аномалия, что бывает крайне редко. Но на протяжении этих упражнений, попытайся не растворять. Будь как я Трансформатором на этом уроке.

Хм. Возможность трансформировать, но не растворять. И я представила себе навык, который было труднее контролировать. Если я сделаю ошибку, я могу растворить. А если Сантос облажается, он должен продолжать трансформировать, чтобы исправить все. Это было бы гораздо труднее.

Я, задумавшись, попыталась шагнуть, в то время как бетонные стены волшебным образом, появились, ограждая меня по обе стороны, около двадцати футов длиной и, по меньшей мере, пятнадцать футов в ширину. Стены трансформировала не я. Я обернулась и обнаружила еще одну стену, упаковывая меня внутри. Мой желудок рухнул вниз, и я развернулась, чтобы побежать, но Рейд и Сантос заняли место, возле крайней стены создавая тупик.

— Что вы делаете? — Мой голос был ровным, несмотря на застывшую кровь в жилах.

— Тренируем — сказал Рейд, его лицо ничего не выражало.

Корзина теннисных мячей внезапно появилась рядом с Сантосом. Несколько мячиков он положил в карман, а три оставил в своей руке.

Рейд подошел к корзине и повторил за Сантосом, запихнул мячи в карман, спрятав в руке как можно больше.

— Трансформаторы и Аномалии имеют свои собственные защитные механизмы — произнес он — «Оборона» означает многие вещи. Мы должны быть всегда осведомлены об окружающей нас обстановке. — Сантос посмотрел на Рейда, приподнял бровь, но Рейд не отреагировал.

— Собери как можно больше информации, особенно, когда впервые вступающего в бой Окули ты не знаешь. Для этого может потребоваться мыслительный процесс за пределами коробки. Тебе это нужно, что бы понять кто они: Трансформаторы, Растворители или Аномалия. И самая важная часть в самой обороне это собственно трансформация твоего щита.

Щит. Я сосредоточила свои мысли.

Жар, боль, тошнота. Однако отвратительные ощущения проходили быстрее.

Я трансформировала круглый металлический щит в моей правой руке, который я видела в учебнике по истории, когда изучала викингов. Щит появился и мгновенно потянул мою руку вниз к бетонному полу. У меня не было такой цели. Я бросила тяжелый щит и трансформировала щит Капитана Америки, который был гораздо больше управляем, не говоря уже о крутой части реликвии, к которой я когда- либо прикасалась.

Сантос согнулся, уронил теннисные мячики, и, схватившись за свой живот, засмеялся. Рейд отвернулся от меня, его плечи беззвучно содрогались.

— Что? — я пожала плечами — Первый был слишком тяжелый. — Я приняла боевую позу Капитана Америки. Полностью собственный репертуар.

Оба щита исчезли, и я почувствовала себя голой. Как я должна была защитить себя?

Рейд облегченно развернулся обратно, все еще ухмыляясь, и произнес:

— Не этот вид щита. Наш, э-э, как правило, невиден человеческому глазу. Только если свет попадает напрямую.

— Так ты имеешь в виду, что он в основном невидим? — Это противоречит понятию представлять, что-то в действительности.

Он стоял в широкой стойке, его руки были скрещены, а лицо не выражало эмоций. Сильно.

— Да. Не видим человеческому глазу. Ты что-нибудь знаешь о магнитных полях? Это электрические токи, которые могут быть измеримыми, наблюдаемыми, если ты это сделаешь.

— Да, я знаю о магнитных полях, но это звучит просто невероятно.

Глаза Рейда расширились.

— Как и все прочее разве это не невероятно? — Затем он попал в меня теннисным мячом. Как вышибала в игре выбивного.

Я прыгала, убегала, уклонялась, прогибала свою спину. Я делала все, что могла, что бы избежать мячей, но я получала трепку.

— Ой

— И никакого распыления, мисс Гениальный Окули. — Это от Сантоса. Рывок.

Я посмотрела на Рейда, но мое зрение было размыто. Четыре или пять мячей полетели в меня. Инстинктивно, я трансформировала. На месте свободного пространства выросла бетонная стена, ограждая меня от мглы теннисных мячей. В мгновении ока, она исчезла. Чтоб тебя, Рейд! Я сжалась из-за мячей, которые были в нескольких дюймах от меня, но они не соприкоснулись со мной.

— Что с тобой и барьером? — спросил Рейд.

Хороший вопрос.

— Знаешь — произнес Сантос — Я слышал тебе нравиться воздвигать стены между тобой и людьми, но я не ожидал, что ты делаешь это столь буквально.

Его заразительный смех заставил меня улыбнуться.

Рейд был полностью поглощен делом.

— Попробуй еще раз. — Наставлял он. — Никаких стен. Никаких штук из комиксов Marvel.

Он и Сантос трансформировали еще больше мячиков в руках. Корзина от них появилась между ними.

— Готова?

Э- э, нет.

Они дали мне время и я сосредоточилась или попыталась это сделать. Мои мысли прыгали от трансформирования к распылению маленьких неоновых присосок. Но я не могла сосредоточиться. Туманный, мерцающий своего рода свет появился на мгновение, а затем исчез в окружающем меня пространстве. Я приготовилась к столкновению мяча с моим лицом.

Боли не было. Мяч пропал.

Рейд позволил мячам в его руках отскочить от пола, и он отшагнул в сторону. Он остановил мяч, прежде чем тот столкнулся с моим носом. Может быть, он заботится о состоянии моего лица.

Тогда подошел Сантос. И теннисная пушка образовался рядом с ним.

Я не знаю, почему Рейд не ломал меня еще больше. Что-то было не так. Я не знаю, как создать невидимый щит, и несколько секунд назад, я бы не догадалась, что это даже возможно.

Я была обессилена.

Рейд

— Джози. — позвал я, пытаясь отвлечь ее внимание от Сантоса и его машины. — Ты должна вытолкнуть энергию из своего тела. Ее не должно быть много. Просто достаточно будет любого выброса, который фактически не причинит тебе вреда.

Ее глаза расширились, когда она уловила слово вред. Она была уникально умной и милой, но я не решился сказать ей об этом. Больше чем уверен, что она пнет меня под зад, если я назову ее так.

Сантос откашлялся, и я кивнул. Он обрушил ярость шаров на нее. Я распылил большинство из них, и из-за того, как она прыгала и извивалась, она уклонилась от других.

Это не работает.

Я растворил все мячи, чтобы дать ей возможность собраться с мыслями, в то время как сам прошелся по полигону позади Сантоса.

— Вместо того чтобы представлять себе что ты хочешь трансформировать, думай о продолжении своей кожи за пределами тела. Это то, что помогло мне. Вначале ты будешь чувствовать себя странно.

Я воспитал десятки Окули, и это никогда не беспокоило меня. Но это? Это был не просто пыткой для Джози — это было пыткой и для меня тоже. Я бы не дал произойти чему-нибудь разрушительному, но я также не мог целенаправленно подвергнуть ее опасности. Вот почему в этот раз это должен был сделать Сантос.

Джози больше не пытался избежать мячей и поднялась. Сантос остановился на мгновение. Она замерла, и ее глаза на мгновение встретились с моими. Она трансформировала щит. Я не мог видеть его, но я мог сказать это по ее лицу. Ее глаза были сосредоточены на одном месте, а ее челюсть сжата.

Пушка возобновила броски, но мячи ударились в невидимую стену, около двух дюймов от передней части тела Джози, и упали на пол, упрыгивая прочь.

Сантос рванул рычаг теннисной пушки на режим обезглавливания теннисными мячами. Мячи гудели в воздухе на опасной скорости. Лицо Джози вытянулось от удивления, и я знал, что ее концентрация нарушилась. Два мяча сильно ударили ей в ногу, затем образовалась десять на десять кирпичная стена. Опять.

Я растворил стену. Джози нерешительно взглянула на нас.

— Ты не можешь использовать что-то заметное, как эту стену для своей обороны. Ты раскроешь себя Планкам, таким образом, погибнешь.

Она провела руками по лицу и испустила тихий рык. Она была расстроена и вероятно, испугалась до смерти.

Я хотел бы заверить ее, что все будет в порядке, но я не знал и не мог обещать этого. Я вошел в ее личное пространство, желая прикоснуться к ней, хоть и знал, что не должен.

— Тебя ищут люди. Ты должна быть в состоянии защитить себя, против чего угодно. Кого угодно. И они будут использовать все средства, лишь бы нанести тебе вред… включая твою семью.

Я почти мог видеть, как ее решимость твердеет.

— Будь готова, — сказал я — трансформируй свой щит.

После того как я вернулся к Сантосу, он запустил несколько шаров в Джози, и они упали на пол, не достигнув ее тела. В следующее мгновение шары исчезли и были заменены ведром с топорами. Сантос схватил правой рукой заостренный инструмент, другой в левую.

Джози смело смотрела нам в лицо, задавая немой вопрос.

— Вы серьезно?

— Я не говорил, что это будет легко… Сантос бросил первый топор в Джози.

Мой желудок скрутился в узел. Топор вращался, переворачивался, рассекая воздух, до тех пор, пока не приблизился к ее туловищу. Я был готов распылить его. Топор ударил в ее невидимый барьер и прогремел, упав на пол. Десять дюймов от ее тела. Так держать.

Сантос бросил в нее другой топор, и они также упали. Теперь он держал четыре топора в левой руке и один в правой.

Стремительный огонь вокруг. Инициация огнем.

Стук моего сердца барабанил в ушах, и я сосредоточился на пространстве впереди Джози. Я должен быть готов так же, как она, в случае если ее щит истощится, и мне нужно будет растворить его в последнюю секунду.

Первый. Она не дрогнула. Второй. Она не моргнула. Третий и четвертый были почти одновременно. Я не был уверен, что она дышит. Все они упали в кучу на полу.

Невероятно. Никто не совершал подобного в первый же день.

— Хорошая работа. — Я хлопнул в ладоши.

Ее взгляд метнулся ко мне, в тот же момент когда последний топор покинул левую рукой Сантоса. Дерьмо. Если она увидела его приближение, у нее не будет времени трансформировать щит, если только он не был уже поднят и удержан.

Я увидел, подумал, и растворил последний топор в трех дюймах от ее красивого лица и одновременно трансформировал свой собственный щит вокруг нее. У меня чуть не остановилось сердце.

Это не потребовало никаких усилий с моей стороны, чтобы растворить топор, но могло покрыть ее шрамами на всю жизнь.

Сантос и я посмотрели на Джози. Она позволила себе расслабиться и выглядела смущенной.

— Я в порядке. — Произнесла она — Я по-прежнему трансформировала щит. Просто растянула его ближе к своему телу.

Ну конечно. Конечно, она была в состоянии перенести свой щит, по-видимому, с небольшими усилиями в первый трудный день, делая ее вундеркиндом. Я не должен был ожидать чего- то иного.

— Давай посмотрим, сможешь ли ты трансформировать щит против чего-нибудь более угрожающего, — сказал я.

Сантос поднял подбородок ко мне, получая разрешение.

— Более угрожающие, чем заостренное металлическое лезвие, нацеленное мне в голову? — пискнула она.

— Угу, — подтвердил я, кивая — я не хочу быть мудаком, но мы в некоторых временных ограничениях. — Она расположила свою руку у себя на бедре, склонила голову и продемонстрировала мне свой лучший «вы, должно быть, шутите» вид.

Сантос подбросил ручную гранату в воздух, давая Джози достаточно времени, чтобы понять, что именно это было. Она могла справиться с этим — она только что доказала это. Я трансформировал свой собственный щит вокруг нее, чтобы убедиться, что она в безопасности. Мне нужно ее тренировать в рамках чрезвычайно опасной ситуации, так что бы она могла получить опыт, когда или если что-то подобное произойдет в будущем. Мой щит закрыл мое собственное тело, таким образом, я мог наблюдать за ней без угрозы иметь шрапнель в качестве постоянного аксессуара. Кусочки гранаты и частицы брикета отлетели прочь от точки воздействия, скользя по невидимому защитному прикрытию Джози.

Рука Сантоса взмахнула, запуская другую гранату прямо в Джози. Она будет в порядке между ее щитом, моим, и нашими способностями к растворению, но тревога нарастала в груди, не давая спокойно дышать.

Оружие скатилось вниз по щиту Джози и упало на пол перед ней. Ее вздох отдался эхом по складу. Она была хороша. Я затаил дыхание, готовый помочь, как если бы я тренировал любого другого Окули, но это было не так. Она должна была тренироваться быстрее и сильнее, чем кто- либо до нее.

Граната взорвалась. Кусочки металла, цемента и пластика внезапно остановились от удара ее тела. Воздух был полон мусора, ее защита все еще на месте.

Быть новоиспеченным Окули нелегко. Никогда не было. Но у меня хотя бы были месяцы, черт, годы тренировок, подразделенные на недели. Часть меня спрашивала: как эти прививки ее родителей повлияли на ее способности? Зная, что Харперы были связаны с СИ, зная тестирования, проводимые там прежде, чем они закрылись — насколько уникальной была эта девушка? Эта мысль на мгновение пронеслась у меня в голове, но потом я вновь подумал о сыворотке. Какими силами она наделяла? Насколько сильнее, быстрее, могущественнее она делала Окули? В этой власти были свои плюсы. Как лекарство.

Джози медленно разжала кулаки. Она рассматривала изуродованную стену и мусор вокруг нее, а затем встретилась глазами со мной.

— Этого достаточно на сегодня — сказал я. — Сантос, встретиться с тобой в школе?

— Да, собираюсь заглянуть на несколько минут. Я буду там позже. — Сантос пошел в свою комнату. Он крикнул Джози — Не принимай мои топоры на свой счет. Ты разобралась с этим. — Его голова повернулась ко мне. — Позже, босс.

— Время на занятия. Твой регулярный график ждет.

Джози

Я была выбита из сил. И обучение щиту… выматывает.

Я попыталась вспомнить Ханну, чтобы найти позитивные аспекты, те искры позитива в любой ситуации, но черт, это было трудно. Не поймите меня неправильно, я только что уклонилась от бомб — и как грубо это было? Кроме того, вся способность заключается в том, чтобы сосредоточиться на более существенном и производить впечатления? Это было, как по волшебству, только по научному, и не зависимо от того, как бы я ни рационализировала это, оно было приятным. Здорово.

Годами я была гиком, увлекаясь научно- фантастическими книгами и комиксами, чтобы удостовериться, не обладаю ли я какими- либо сверхчеловеческими силами. Но именно эти ножи были реальны. Угроза мне, моей семье, невинным людям… реальна. И неизбежна. Неожиданно плюсы быть Окули оказались не такими уж удивительными. Я потерла место на левом бедре, куда умудрились попасть целых два меча, — ага, там явно будет синяк — и попыталась забыть о боли.

— Это… — Я провела рукой по своему лицу. — Это… — Я не могла выразить словами свои чувства

— Я знаю. Это безумие.

— Это… Я не знаю, смогу ли я сделать это. — Мое последнее слово перешло в шепот.

— Ты можешь. — Без колебаний.

— Щит я трансформировала. — Постепенно начала я.

— Который из комиксов Марвел или Викингов?

— Это… пространство. Следуя теореме об устройстве Окули, если я смогла трансформировать тот щит, то Растворитель может…

Он покачал головой.

— Все связано с длинами волн энергии, с диапазоном спектра. Растворитель не сможет засечь их. Слишком изменчиво, чтобы растворить.

Одной проблемой меньше. Считывание волн займет некоторое время, чтобы пробить мою защиту, в это время я могла бы разоружить их или сбежать. Ладно, технически, все просто.

Что привело меня к следующему вопросу:

— Как долго Окули владеют способностями?

Другими словами, как долго я смогу защищаться, прежде чем меня посадят за решетку, и я буду жить в страшной комнате под землей? Сколько литров шоколадного арахисового масла я смогу еще трансформировать?

— Всегда по-разному — сказал Рейд. Зависит от цели использования, от природных способностей. Большинство Окули начинают испытывать негативные эффекты ближе к тридцати. Для оперативников же счастье продержаться до двадцати пяти.

— Зачем ты тренируешь людей, если это уничтожает твои способности?

Он пожал плечами.

— Кто- то же должен.

Рейд скрестил руки и улыбнулся. Ладно, так это не просто дружеская беседа. На самом деле я все еще не смирилась, что обладаю способностями Окули, так, что совсем не заботилась об их потере. Я беспокоилась о Рейде. Выражение его лица явно говорило о том, что он не нуждался в утешении.

— Что будет после церемонии награждения?

— После передачи мы должны будем скрыться в безопасном месте. Если произойдет утечка информации, мы сможем перевезти тебя в Центр. Над остальным я работаю.

Он не смог ответить точнее, ведь Рейд до сих пор не знал, кому можно доверять. Это было очевидно. Но я никогда не любила недомолвок. Я думала, что нам нужно найти моего отца, но лучше отложить это до лучших времен.

Рейд как- то грустно улыбнулся, как будто ему было плохо. Что-то в нем было таким приятным, смутно знакомым.

— Звучит глупо, — сказала я, — но у меня такое чувство, что мы знаем, друг друга вечность, — не верю, что, наконец, это сказала, но сейчас, когда я уже начала, то должна была высказаться. — Я знаю, что все так говорят, и никогда бы не подумала, что почувствую такое клише. Я… Обычно я скрываю свои чувства. Я даже немного разочарована из-за того, что только думаю об этом. Но…

Рейд приветливо подмигнул мне, усмехнувшись так, как я любила и одновременно ненавидела.

— Потому что так и есть, — я наклонилась ближе, рассматривая его лицо, сомневаясь, не бредит ли он. — Ты знаешь меня очень долго.

— Не думаю, что день — это долго.

— Я тоже, — сказал он, — но я знаю тебя дольше, чем день.

Прекрасно. Мой тренер- тире- телохранитель свихнулся.

— Ты ведь помнишь, что такое математика? — он усмехнулся.

— Да.

— По моим расчетам мы встретились впервые, когда ты была младше года.

Мое лицо скривилось от недоверия.

— Ты готова? — Рейд спросил со странным волнением в голосе.

— Готова к ч…?

Его кожа потемнела. Волосы стали светло-коричневыми, а светлые глаза вдруг превратились в из небесных в зелено- голубые, не изменилась лишь его фигура. Нос вытянулся, а губы даже не дрогнули.

У меня скрутило желудок.

— Невозможно, — прошептала я. Лучший друг Ника, Каллум Росс. Кал, которого я помнила с рожденья и в которого была влюблена с одиннадцати, стоял передо мной. Наши семьи дружили уже много лет. Я не видела его со смерти Ника. Я вспоминала фото людей, которые мама мне показывала, создавших Сопротивление. Я вновь открыла рот, но не выдавила, ни слова. Голова не просто кружилась, как будто все перевернулось вверх дном и все стало наоборот.

— Это я, — его пальцы сжали мой кулак. — После того, как у Ника появились проблемы, мне пришлось защищаться — мне пришлось сменить имя и внешность. Меня ищет Консорциум. Вентворт — одна из фамилий моих предков.

У меня было так много вопросов, а я даже не знала с чего начать. Я смотрела на Кала, как на паззл, кусочки которого постепенно складываются вместе, создавая картинку из моего прошлого. Россы жили в Денвере. Они часто навещали нас, хотя мы постоянно переезжали и явно были почти идеальной семьей. Мы виделись шесть или семь раз в году. Мы никогда не приезжали к ним. Теперь я понимаю почему. Они жили в Центре.

Потом, когда Нику стукнуло семнадцать, он поступил в интернат в Денвере, который, как мне известно, был Центром. Родители сказали, что не беспокоятся, ведь семья Росс живет рядом, да и Кал будет с ним. Центр. Вновь.

Мама Кала умерла год или немного раньше Ника. Я была на похоронах. Я была и на похоронах мамы Рейда. Мозги взрываются. Родители сказали, что он уехал в один из университетов Европы.

Не знаю, как долго я сидела там, думая и сомневаясь. Как будто я вновь проживала каждую секунду, когда я узнала, что Кал — это Рейд. А Рейд — Кал.

Я моргнула, и появился Рейд, которого я так хорошо знала.

Он наклонился вперед, а мое сердце ушло в пятки. Его нежные губы дотронулись до моего лба, распространяя тепло по всему моему лицу, его шея была так близко, что я могла почувствовать его аромат. Рейд медленно отошел от меня.

— Прости, после смерти Ника мне пришлось уехать. Я хотел остаться, помочь тебе и твоей семье. Но я должен был свалить, спрятаться от Консорциума. Они нашли Ника, могли найти и тебя. Кто- то помог тебе и твоей семье сбежать.

— Что? Ты был приманкой? — оказывается, он защищал меня — от всего — так долго. Он много раз спасал мою жизнь, но это было ничем по сравнению с тем, что он сделал для меня и моей семьи, в общем. Я не могла поверить в то, что кто- то может совершить такое самопожертвование ради меня. Смотря в его глаза, я призналась себе, что и раньше догадывалась о чем- то подобном. У меня не было слов.

Внутри бурлило так много эмоций, что я не знала, что со всем этим делать. Он был тем, кого я знала, тем, кому я доверяла, тем, кого я так желала. И вот он стоит прямо передо мной. Не знаю, как передать то всепоглощающее чувство, донимающее меня весь день, но я могла попробовать.

— Лучшая вещь, сказанная кем- либо за время, прошедшее с прошлой ночи. Я… Я так рада.

Я не могла контролировать свои действия. Руки обвили его шею, а Рейд притянул меня к себе. Однажды я уже потеряла его, и одна мысль, что это повториться, приводила меня в ужас…

Рейд

Я вдохнул запах духов Джози, пахнущих гардениями, цветочный и свежий. Наконец я смог рассказать ей правду и мог дышать свободнее. Мог бы рассказать больше, объяснить, что еще я должен сделать в качестве ее тренера, но это подождет. Эти новости испортят момент. Я бы хотел вечно наслаждаться ею в моих руках, наслаждаться ощущением сбывшегося сна…

Она практически запрыгнула на меня, и, как я думал, я растворил все ее сомнения. Его, этого прикосновения, я ждал так много лет. Но вряд ли для нее это значит тоже, что и для меня. Сон прервался.

Теплота все еще осталась в моей груди, но ее пламя ослабло, как только я ослабил хватку, мои ладони скользили по ее спине. Я не хотел расставаться с ней, но мне еще многое нужно было сказать.

Ее любопытный взгляд задержался на моем лице. Она покачала головой, как будто не веря в это, но потом просто усмехнулась. Ее тонкий смех содержал в себе запертую энергию всего света.

— Так ты знал о моем любимом сорте мороженного.

Я засмеялся, с облегчением понимая, что она не злится.

— Да, я помню, как пару лет назад, ты с ума сходила от мороженного, — я достаточно знал семью Харпер, чтобы вспомнить, что у Джози есть привязанность к мороженному, ужасный вкус в кино и невероятное количество любви к своей семье. Когда Ник умер, я для нее пропал. В отличие от меня, Харперы не были полностью задействованы в Сопротивлении. Они часто переезжали, Ник и Джози учились на дому: они были не просто братом и сестрой, они были лучшими друзьями.

В моей душе всегда находилось место для маленькой сестренки Ника. Мы повзрослели и все переросло в нечто большее. Но об этом, конечно, никто не знал.

Я вдохнул свежий воздух, пытаясь успокоить нервы.

— Я пытался рассказать раньше, но не смог. Все гораздо сложнее. Не думай, что я хотел ввести тебя в заблуждение или обмануть. Мне пришлось немного изменить свой внешний вид в целях безопасности — твоей безопасности.

— После похорон мы переехали в этот дом, а я с Элом поступила в школу. Было нелегко. Они сказали, что ты путешествовал, но я зашла на Фейсбук и все проверила.

Я потряс головой.

— Информация такого рода открыта не для всех. Наверное, ты зарегистрировалась на фиктивном сайте. Меня сложно найти.

Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но промолчала. Она покраснела, взгляд был прикован к рукам, а на губах появилась мягкая улыбка.

— Я… — она подняла голову, а луч утреннего солнца, проникший через окно, осветил ее лицо, заблестел блеск для губ. Сейчас я отдал бы все, чтобы попробовать его. — Я скучала, — прошептала она.

Глава 15

Джози

Рейд вгляделся в мое лицо, и наконец, сказал:

— Я тоже скучал по тебе.

После этого он резко вскочил с дивана и пробежал через комнату. Ла-а-адно. Я пыталась переварить новость о том, что Рейд оказался Кэлом. Дверь, которая вела из гаража в кладовую, была открыта.

Рейд оседлал свой байк, выглядя, будто в рекламе одеколона. Он наклонил голову и посмотрел на меня сквозь темные ресницы, сверкая кокетливой полуулыбкой, и у меня в животе запорхали бабочки.

— Что?

— Твоя футболка.

Я осмотрела себя. Сегодня на мне была надета одна из моих любимых. «Установить бластеры на оглушение», — вот что было написано на моей груди.

Рейд засмеялся.

— Ладно, ты и вправду чокнутая. Единственная, кого я знаю, кто может выглядеть сексуально в наряде ботана, — мои щеки покраснели, а желудок решил сделать двойной кульбит. Его лицо тоже потемнело.

— Сегодня у нас тренировка на природе, — сказал он, рассматривая небо.

— Что на счет школы?

— Никогда не прогуливала уроки?

Я помотала головой.

— Мне пришлось бороться и спорить с родителями просто за шанс попасть в среднюю школу. Я не пропускала ни дня.

Рейд усмехнулся.

— Окей, технически, твоя мама тебя отпросила. Мы переписывались несколько минут назад, — он потряс передо мной клочком зеленой бумаги. — Записка от врача.

Он завел мотоцикл, а я открыла дверь Цивика и поехала прямо за ним.

Ветер играл с моими волосами, я выставила свою руку из окна, играя с быстрым потоком воздуха, пытаясь отвлечься от всего, что было связано с этой ситуацией и с моей жизнью. Ветер ударил в мою ладонь, и я опустила руку, чтобы воздух прошел мимо нее свободно. Моя жизнь не отличалась от положения моей руки. Я могла «идти вместе с ветром» как оно было, или противостоять. Выбор был мой.

Как будто бы у меня был выбор.

Мы направились на запад, но притормозили, как только асфальт сменился на щебень и грунт. За мной так пристально приглядывали с тех пор, как я сюда переехала, что я так и не смогла осмотреть окрестности Южной Флориды.

В конце концов, мы доехали до кипарисовой рощи, освященной лишь редкими лучиками солнца, пробивающимися сквозь ветви деревьев. Живописные деревья, покрытые испанским мхом, поднимающимся из болота по узловатым корням. Как сильно они отличались от красных дубов, растущих около моего прежнего дома, но были не менее прекрасными.

Я выключила радио и от жуткой тишины, нарушаемой лишь жужжащими насекомыми, загудела голова. Рейд повернул на мотоцикле в сторону и не слезал, пока я не остановилась рядом. Я успела утонуть в его зелено- карих глазах, пока он не заговорил.

Он оперся на дверцу моего авто.

— Нужно ехать дальше.

Куда дальше? Грунтовая дорога была еле видна среди кипарисов, но простиралась прямо до горизонта.

— Я бы посоветовал закрыть окно, — сказал он. — Пока тебя не съели комары, — он оторвался от меня, отходя от цивика, пока я закрывала окна. Ненавижу неизвестность, мне так и не сообщили, в чем заключается суть этой тренировки, учитывая то, что в прошлый раз в меня кидали всевозможные предметы, чтобы я научилась пользоваться щитом. А эта дыра навевала лишь мысль о полной неопределенности.

Я осторожно нажала на педаль газа, испугавшись грядущего и готовая ко всему. Костяшки пальцев побелели, так сильно я держалась за руль. Посмотрев в зеркало заднего вида, я не увидела Рейда. Супер. Желудок вновь скрутило.

Я вздрогнула, когда машина перевернулась, и мой желудок рухнул вниз, как будто я находилась в самолете, который шел на посадку. В одно мгновение дорога передо мной исчезла. Вода плескалась вокруг окон и текла через вентиляционные отверстия кондиционера. Холодная вода покрывала мои ноги. Бросив взгляд вниз, я увидела темную жидкость, хлынувшую из всех щелей. Взглянув вперед, я поняла, что лобовое стекло уже полностью погружено в воду. Ярко- зеленые водоросли казались почти неоновыми в мутной воде. Корни деревьев были похожи на щупальца крупного зверя.

Я могла заставить воду исчезнуть. Я могла создать плот, яхту, гору бетона, растущую прямо из болота, но не смогла даже пошевелиться. Не могла вздохнуть. Меня захватил страх, приковав к моему сидению, отключив мой разум.

Машина Ника ушла с дороги в реку, и он утонул. В моем воображении я могла представить себе его искаженное от страха лицо. Это был образ, который я видела каждый раз, когда закрывала глаза впервые недели после его смерти. Эти воспоминания давили на меня.

Холодная, песчаная вода быстро устремлялась внутрь, под бешеный стук моего сердца. Я потрогала ремень безопасности, моя одежда липла ко мне. Вода пахла грязью, травой и разложением, запах отрезвил мне голову. Если я не выйду, то утону, как Ник. Ремень безопасности отстегнулся, и я сквозь воду, дотянулась до ручки двери, но она не открывалась. Я тянула и тянула. Ничего. Я поднялась на поверхность поднимающейся воды в моем Цивике, вдохнув кислород из оставшихся четырех дюймов воздуха, а затем ударила в окно, растрачивая свою энергию.

Поднявшись еще раз, я обнаружила в воздушном кармане последний глоток кислорода, лишь половина вдоха. Мои легкие горели. Я собиралась утонуть, как мой брат. Меня пронзил страх. У меня были причины, чтобы драться, люди, за которых стоит бороться. Все должно было быть не так. Я не готова умирать. Я пыталась прогнать темноту, заполняющую меня, быстро и неумолимо. А потом я сдалась.

Рейд

Я открыл машину, выпустив воду, и поднял тело Джози.

— Черт возьми, Джози! — закричал я. Грязь наполнила мои ботинки, когда сделав пару шагов, я поскользнулся, но продолжал идти к берегу. Мое сердце бешено стучало в моей груди, выходя из-под контроля.

На берегу я положил обмякшее тело Джози к себе на колени.

Да, я знал об автомобильной катастрофе, она могла быть спусковым крючком. Но именно поэтому я должен был использовать ее и заставить Джози преодолеть свои страхи. Сукин сын, я ошибся. Серьезно ошибся.

Я качал ее, прижимая к себе. Она этого не заслужила. Джози была умной и прекрасной во многих отношениях — и она не просила об этом. Она уже так много потеряла — ее отец, Ник…

Начинаю делать искусственное дыхание. Раз, два — вдох, раз, два — вдох… И вдруг вода вся вышла из нее фонтаном, она закашлялась.

— Ужасно, — пробормотала Джози.

О, Господи, спасибо.

— Рейд… — прошептала она, — отпусти, я хочу еще раз вдохнуть.

Я ослабляю захват, но не отпускаю. Она прислонилась к моей груди. Я думаю, что мое дыхание было столь же напряженным, как и ее. Конечно же, я был просто в ужасе.

— Прости, Джози.

Она посмотрела на меня через плечо.

— За что? За мою машину? — ее губы скривились в подобие улыбки. — Считай, что теперь я запросто могу создать новую.

— Нет, — я показал подбородком на болото и кипарисы, окружавшее нас, — за это. Ты не была готова. Я поставил твою жизнь под угрозу.

Тихий вздох.

— Вода. Раньше я ее любила, знаешь ли.

Я знал. Когда я был с Харперами в Фениксе, у них был уличный бассейн. Даже когда в сентябре начинало холодать, Джози часами играла в воде.

— Все из-за того случая… из-за Ника.

Я тоже это знал. Миссис Харпер не просто экспериментировала в своей лаборатории. Она хранила файлы своих детей, подробно рассказывала о сильных и слабых сторонах, об их недостатках и страхах. Когда я поговорил с ней сегодня утром, она приказала мне включить воду в одно из упражнений Джози, сказала, что ее дочь должна быть готова ко всему. Я уже знал о водной фобии — я прочел файл Джози много раз. Пауки и змеи тоже не были в ее списке. Но большинство Окули не собирались играть в игры или пугать ее. Они планировали убить ее. И я подумал, что такой подход к воде принесет ей пользу.

Она дрожала у меня на руках. А я ненавидел себя.

— Ты еще не готова, — сказал я, — я не позволю тебе сделать это. Ее руки покоились на мне, как будто она пыталась меня успокоить.

— Я должна справиться с этим — ты прав. Я не могу допустить, чтобы то, что случилось с Ником, влияло на мою жизнь. Слишком много поставлено на карту.

Я откинул ее волосы со лба. Она чуть не утонула, ее бросили в величайший кошмар, и она прикидывалась храброй и была настолько прагматичной в этой ситуации, все, что я мог сделать, это не закричать.

Она склонила голову в сторону деревьев.

— Там около шести дюймов воды… ты потратил столько сил…

Ее забота обо мне заставила меня ненавидеть самого себя еще больше.

Она подвинулась, все еще находясь у меня на руках, оказавшись прямо напротив меня.

— Все хорошо, Рейд.

Нет. Ничто не в порядке.

— Тсс… — она дотронулась до моего лица.

Черт. Я сказал это вслух?

— Я знаю, ты никогда не навредишь мне нарочно. Я знаю, что ты всегда будешь оберегать меня…

Я смог прервать ее только так, как умел. Поцелуем.

Глава 16

Джози

В мой первый день в школе, я была в ужасе. Старалась не говорить и не думать вообще. Я не хотела случайно что-то трансформировать. Сегодня я решилась пообщаться.

Опустившись на скамейку напротив Чарльза и Лорен, я открыла коробку для обеда. Мариса и Ханна появились, болтая о том, что вице- президент приезжает в свой родной город во время его кампании. Поскольку они обе были вовлечены в студенческое правительство, не удивительно, что они обсуждают кандидатуру Випа на пост президента и бла-бла-бла детали его кампании. Я вцепилась в свой обед, притворяясь слишком голодной, чтобы разговаривать.

— Джози, — вздохнула Ханна, — я с тобой говорю. Ты здесь?

Я повернулась, борясь с желанием броситься и обнять Ханну, пока ей не пришлось бы вырываться. Я смотрела на нее, первого человека, который мне действительно нравился. Несмотря на мое желание пролить свет на все, что происходило, я не могла ей ничего рассказать.

Кто- то шлепнул меня по заднице, и я чуть не поперхнулась.

Низкий бас позади меня это фальшиво кашлянул Рейд.

Я воспользовалась моментом, чтобы проглотить кусочек салата.

— Дааа? — сказала я, не поворачиваясь.

— Познакомишь меня со своими друзьями? — сказал он сладким голосом. Боже, он мог включать и выключать очарование как будто с помощью выключателя, когда ему только вздумается.

Что он и сделал вчера, во время поцелуя.

Шепот моего имени на его губах. Его рот был твердым и мягким одновременно, и он заставил меня забыть обо всем на свете, только своими губами. Одно мгновенье мы целовались, и его крепкие руки прижимали меня к груди, а в следующую, он был в десяти футах от меня, проклиная воду и разглагольствуя о том, что это никогда не повторится.

Как будто моя жизнь была недостаточно отстойной без того, чтобы быть еще и отвергнутой.

Это даже не было реальным поцелуем. Просто мгновенное прикосновение наших губ друг с другом. Никакого языка, даже кусочка.

— Джози.

Я посмотрела через плечо. Ребята держали подносы. Рейд и Сантос следовали за мной всюду, куда я шла в тот день, кроме туалета для девочек, поэтому я знала, что мне нужно пригласить их сесть с нами.

— Сантос, Рейд — друзья. — Я махнула рукой в воздухе, чтобы сделать жест. — Друзья — Сантос и Рейд. — Лорен, Чарльз и Ханна сказали:

— Привет.

Рейд поставил свой поднос между белковым коктейлем Ханны и моей винтажной коробкой для завтрака «Стартрек». Он подавил смех, когда перелезал через скамью, и задев меня бедром помещая свою задницу рядом со мной. Мой желудок переворачивался с каждым прикосновением.

Его темные волосы, светлые глаза и то, как он себя вел, это — слишком много, чтобы справиться. Почему он был таким привлекательным даже в джинсах и футболке? Я была не единственной, кто заметил. Девушки во дворе сверлили меня взглядом. Теперь, когда я смотрела на Кэла и Рейда, я могла видеть, насколько они похожи. Точеный рот и те же глаза, только другого цвета. Теперь они были едины, не различимы для меня.

Все остальные за столом заняли место для Сантоса, который, что не удивительно, вклинился рядом с Ханной. Она откинула свои кудри назад, и широкая улыбка прилипла к ее лицу.

Предплечье Рейда прошлось вперед и назад по моей голой руке, когда он наклонился вперед, наполовину вставая, чтобы пожать руки всем за столом, выполняя свое обычное приветствие Рейда МакЧарминга.

Я хотела возмутиться. Но он делал свою работу, а я испытывала нечто большее, чем он. И то, что я испытывала по отношению к нему, казалось, злит меня еще больше.

Я откусила свой сандвич и медленно разжевала. Пришлось расслабить мозг, прежде чем думать о чем-нибудь еще.

Сантос двинулся дальше, чтобы прихлебнуть оставшуюся часть шейка Ханны. Эти ребята действительно верили в дело сопротивления, иначе кто бы мог быть такими мазохистами, притронутся к нашему школьному обеду?

Но опять же, Рейд, в самом деле выглядел так, как будто веселил самого себя.

Не поворачивая головы, я наблюдала, как он съел свой последний тост, а затем вскрыл контейнер из пенополистирола, чтобы показать самый красивый белковый салат, который я когда- либо видела в нашем кафетерии. Без сомнения, он схватил его после того, как попробовал мясной рулет. Самым беззаботным голосом я сказала: — Как твой первый день в старшей школе? Тебе нравится быть новеньким, не так ли?

Его глаза осмотрели двор, и вернулись от улицы и обратно к салату. Не глядя на меня, он сказал: — Это мой первый день в школе. Я чувствую себя человеком.

Конечно, он может быть человеком. Я была затворницей в мой первый день в Оушенсайд. Рейд был здесь меньше недели, и он, вероятно, набрал бы очков в номинацию на выпускном бале. Я закатила глаза и заставила себя трепаться с друзьями и притворяться, что жизнь нормальная. Я объяснила Лорен продвинутую физическую задачу и послушала разговор о выпускном.

Когда Рейд встал, чтобы вернуть свой поднос, я пошла за ним, чтобы продолжить наш разговор, не беспокоясь о том, что меня услышат мои друзья.

Мы шли рядом бок о бок.

— Это трудно, вся эта притворная нормальная жизнь в школе, — призналась я. Он скосил глаза на меня, вернул поднос и жестом показал головой, чтобы следовала за ним.

Я повернула за угол и прислонилась к стене, отдыхая от людей хотя бы несколько минут. Притворяться Планком было утомительно.

Рейд положил руку на шлакоблок рядом со мной.

— Сантос проводит тебя до склада после уроков, — я повернула голову к нему, его близость меня удивила.

— Ханна попросила отвезти ее домой. Я должна была ей что-то сказать, когда она спросила, почему я не на машине. Я сказала, что аккумулятор разрядился. — Впутать мою подругу в ту историю, что тренер Окули потопил мою машину в болоте — явно не добавит мне ни одного очка в департаменте доверия. Плюс, была вся эта политика «держать планков в неведении».

Его челюсти сжались, но заговорил дальше.

— Окей. Прокатись домой со своей подругой. Я организую наблюдение.

Ни на секунду не оставаться в одиночестве. Понятно.

Раздался звонок, и губы Рейда сложились в сексапильную улыбку. Он уставился на меня на мгновение, прежде чем протянул руку, жестикулируя, чтобы я двигалась впереди него. Он проводил меня до следующего класса, где Сантос ждал, чтобы посидеть со мной.

Школьный день тянулся как обычно, или как обычно, когда бессмысленно боишься, что одна неправильная мысль повлечет за собой что-то. О, да, и если я облажаюсь и сделаю это перед своими одноклассниками, тогда сопротивление, с которым я работаю, тоже может прийти за мной. Отличные времена.

Сантос сопровождал все мои дневные занятия, кроме продвинутой физики. Рейд был в этом классе. Конечно, он записался в мой любимый класс, потому что, очевидно, он решил, превратить мою жизнь в ад. Или, по крайней мере, сделать ее сложнее.

Господин Мак ворвался в класс, его манеры были грубые, но он был терпелив, его голос звучал напряженно, как будто он намеренно замедлял свои слова, чтобы люди могли понять его. Прежде чем отправиться на лекцию, он остановился передо мной. — О. — Он обратился к классу. — И посмотрите на новый плакат.

Он направил наше внимание на доску. Этот плакат на латыни, только несколько студентов посмеялись, Рейд и я были двумя из них.

Рейд не смотрел на меня, не говоря уже о том, чтобы поговорить со мной на уроке. Это было отлично. Не смотря на то, что я злилась на Рейда за то, что он поцеловал меня, на этом уроке я чувствовала себя более расслабленно, чем весь день.

Может быть, Рейд заслужил мое дерьмовое отношение сегодня к нему, потому что он то горячий, то холодный относительно меня. В схеме Сопротивления против Консорциума не было ничего, что могло бы стоять на моем пути — или его пути. Он просто делал свою работу. И я должна была делать свою. Мне нужно было перестать злиться и держать чувства под контролем.

Легче сказать, чем сделать.

Ханна высадила меня возле дома после школы. Я старалась не показывать радости, когда мы остановились, мой автомобиль — автомобиль, который утонул в болоте накануне — стоял на моей подъездной дорожке.

Я притянула Ханну, чтобы крепко обнять. Она обняла меня. — Ай. Кажется, я сделала тебя неженкой, Джей!

— Ха. Ха. — Я откинулась на открытую дверцу. — Спишемся позже.

Я подождала, когда она съедет с моей подъездной дорожки, и наблюдала, как она едет по улице.

Рейд вышел из-за угла дома.

— Хей.

Я вздрогнула от звуков его голоса.

— Ты… ты сделал это?

Он пожал плечами.

— Меньшее, что я мог.

— Что? Как?

— Я нашел марку и модель твоей машины в интернете и трансформировал ее.

— Спасибо, — Рейд свободно использовал свои способности. Слишком свободно. Он был либо сильнее, чем средний Окули, или он растрачивал свои резервы опасным темпом. Я сделала заметку, чтобы спросить его об этом.

Он коротко кивнул, затем пошел к байку.

— Я поеду за тобой на склад, — крикнул он сквозь шум. Он заставлял меня вернуться в мою машину. Я сразу почувствовала его уловку. Это был не тот автомобиль, это была вода. Тем не менее, я оценила его план. Выехав с подъездной дорожки, я увидела Сантоса через улицу, он готовился взять на себя наблюдение за моим домом.

Он останется там, пока моя мама и брат не вернутся домой. Всего за несколько дней из-за меня перевернулось так много жизней из-за того, кем и чем я была.

Мне нужно было позаботиться, чтобы никто не пострадал — независимо от цены или последствий для меня.

Когда я припарковалась внутри склада, то поспешила к Рейду, который склонился над столом, которого не было всего несколько секунд до этого. — Что…

Я поняла, что это было, когда приблизилась достаточно близко. Карта, макет трибуны вице- президента и церемония награждения. Он сказал, что мы будем работать над стратегией.

— О.

Рейд махнул мне рукой. — Ты будешь за кулисами. — Его палец приземлился на большой прямоугольник. — Сантос будет здесь, я буду здесь, и у нас должно быть еще два оперативника, скорее всего, здесь и здесь. — Когда его палец скользнул по диаграмме на разные позиции, я пометила своим пальцем, где буду стоять.

— Твоя мама будет в глубине комнаты, сидеть за этим столом, — продолжил Рейд. — Когда они назовут твое имя, тебе будет позволено пройтись по сцене.

Я провела пальцем по прямоугольнику, представляющему сцену, и Рейд сделал то же самое. Наши пальцы соприкоснулись, и по моей спине побежали мурашки.

Он обернулся, прислонился к столу и, скрестив руки, потянул за рукав и показал татуировку, которую использовал Ник.

— Теперь давай тренироваться, как будто это реальная схватка, — сказал он.

Я была немного смущена, как мы будем практиковать реально, не врываясь в расположение отеля, который был под бдительным наблюдением из-за предстоящего прибытия вице- президента. Конечно, Секретная служба или какая-то охрана будет на месте. Находясь в проходах или просто дома, претендент на самую сильную позицию в мире, безусловно, не останется без присмотра. — Как…

Он провел рукой по своим волосам. — Я нашел способ войти вчера вечером, после того, как Сантос взял часы в вашем доме, просто чтобы почувствовать сцену. Охрана уже закрыла часть отеля. Я запомнил обстановку зала.

Я собиралась задать больше вопросов, но что-то звякнуло позади нас, привлекая мое внимание. Стены склада цементного блока сменились обоями. Сцена с тяжелыми синими занавесками позади нее была координационным центром.

Рейд прошел к сцене и через плечо сказал:

— Давай нам пора попрактиковаться.

Он только что трансформировал копию комнаты, где будет проходить церемония, чтобы я потренировалась, плюс он уже трансформировал новую машину для меня. Но каждая трансформация достается дорогой ценой, он сам мне это говорил. Он не мог продолжать использовать свои силы так свободно, не для меня.

Пробежавшись по боковой лестнице после того, как Рейд пошел за кулисы, я открыла дверь и вошла во тьму. — Рейд?

Над головой лампочки освещали закулисье, Рейд моргнул пару раз и сказал: — Хорошо. Ты будешь стоять здесь. Я буду напротив тебя на противоположной стороне кулисы. Сантос будет прямо перед тобой, перед сценой, на полу. Мы оба будем изображать фотографов школьная газета и ежегодник или что-то вроде того. — Он махнул рукой. — Когда вице- президент назовет твое имя, ты пройдешь через этот проем прямо на подиум. — Появился деревянный подиум, и он поднялся на переднюю часть сцены.

— Рейд, — прошептала я снова. Я видела это сейчас. Напряжение. Его рот сжался, а глаза немного сузились, потому что ему было больно.

Тупая боль распространилась по моей груди.

Действуя так, как будто ничего не случилось, он указал на заднюю часть комнаты, которая все еще была складом.

— Твоя мама сидит за задним угловым столиком. — Появился большой круглый стол. — Один из двух Окули из Сопротивления будет сидеть с твоей мамой. Еще плюс один гость, которым будет Сантос вместо твоего брата, для дополнительной безопасности. Другой будет в противоположном заднем углу. Другой стол появился вместе с задней стенкой комнаты, затем остальные столы заполнили пространство между задней стенкой и сценой. — Секретная служба будет размещена возле задней стены, а также несколько других по всей комнате. На сцене должны быть две трибуны, по одной с каждой стороны вице- президента.

— Рейд, — повторила я снова, на этот раз, потянувшись к нему.

— Сконцентрируйся, Джози.

Поскольку он отказался признать проблему, я повторила то, что он сказал, и сосредоточила свое внимание на планировке зала. Ни за что, черт возьми, я не позволю его усилиям быть потраченными впустую.

Он встал за трибуной и повернулся ко мне.

— Сейчас, будто я ВП. Ты выйдешь из-за занавеса и подойдешь ко мне.

— Эй, вы двое! — позвал Сантос из задней части фальшивой комнаты.

Я помахала Сантосу, когда он прорывался через столы к сцене.

— Джози Харпер, — сказал Рейд голосом диктора.

Я сделала все так, как говорил Рейд, и встала перед ним.

— Тебе нужно подойти ближе.

Я прошаркала ногами вперед, где смогла почувствовать запах его духов.

Темные волосы упали Рейду на глаза, когда он скрестил руки.

— Он вручит тебе сертификат левой рукой, и ты возьмешься за противоположную сторону документа. Затем, правой рукой ты пожмешь ему руку и просунешь флакон в его ладонь. Вы сделаете позу для фото, где вы пожимаете друг другу руки, делая обмен позади награды. Давай попробуем.

— Стойте — сказал Сантос. Он поднялся с пола на сцену. — Если вы планируете передачу сыворотки, покажите мне, где я должен быть.

Рейд указал за задний ряд.

— Первый стол, который ты прошел. Я получил подтверждение от мистера Мака, что ты будешь сидеть с миссис Харпер.

Сантос кивнул:

— Правильное решение.

— Вы установили камеры вокруг отеля Oceanside? — спросил Рейд.

— Пока нет, — ответил Сантос. — Вы знаете, что отель подходит к мангровому болоту, верно? Позади отеля есть искусственный пляж, но с обеих сторон он заключен в скобки охраной.

— Тебе нравится работать на веслах — сказал Рейд.

Сантос задумался об этом на мгновение:

— Работать, развлекаясь на солнце — мне нравится ход твоих мыслей.

Его положительная репутация напоминала мне Ханну. Они действительно хорошо бы смотрелись вместе. Только помпоны, попкорн и дзен.

В мгновение ока его одежда сменилась летними шортами, солнцезащитными очками и белой футболкой- тройкой. Сантос оглядел себя:

— Спасибо босс.

— Наслаждайся пляжем, — сказал Рейд.

Сантос выскользнул через дверь в задней части поддельной комнаты, и сцена стала ярче, привлекая мое внимание. Больше света включилась, сияя над головой.

Рейд проследил за моим взглядом:

— На сцене будет ярко и жарко. Хорошо, давай попробуем еще раз в обычном темпе.

И в моей правой руке появился пустой флакон.

— Хорошо, — подходя к нему, я потянулась левой рукой к его руке, в которой он уже успел трансформировать бумажный лист. Я взялась за край документа, другой рукой передавая флакон между нашими ладонями. Довольная легким обменом, я подняла взгляд, чтобы увидеть реакцию Рейда.

Струйка крови текла из его носа.

Он слишком сильно изнурял себя, слишком интенсивно — все для меня. Он слабел у меня на глазах. Я не могу позволить ему мучить себя. Я позабочусь о нем. Наши глаза встретились.

Я трансформировала в левой руке ткань, заменив фальшивую награду, и поднесла к его лицу.

— Я в порядке, — сказал он.

— Просто… — я приподнимаюсь на носках и подтягиваю его к себе, и он наклоняется ближе ко мне, чтобы я вытерла ему кровь.

Пробежав взглядом по моему лицу он, наконец, взглянул мне в глаза. Я оттолкнулась от пола и прижалась губами к его губам. Он не отступил, но и не ответил на поцелуй. Губы Рейда напоминали сахарную вату: мягкие и сладкие.

Застигнутый врасплох, я сказала:

— Спасибо… за это.

Он медленно выпрямился во весь рост.

— Пожалуйста.

Прозвучало довольно грубо.

Я не хотела тревожиться о нем. Я не хотела привязываться к людям, вовлеченным в эту историю, особенно к Рейду. Это усложнит ситуацию. Жизнь Окули была уже достаточно сложной.

Забавно, что трудные задачи всегда интересовали меня больше.

Рейд

— Давай, — я спрыгнул со сцены и протянул руку Джози, чтобы помочь ей. Как только она сошла, то растворила остальную часть тренировочной комнаты, и мы вновь стояли посреди склада.

— Для чего это нужно?

— Во-первых, — сказала она — мне нужна практика. Во-вторых, ты слишком много трансформируешь и растворяешь. Это причиняет тебе боль. Ты должен позволить мне делать больше.

Я направился в гостиную, и она прошла вперед.

— Ты действительно злишься на меня?

— Да, я злюсь. Ты не должен был трансформировать здание отеля, это сложно.

Я подошел к кушетке и сел. Джози плюхнулась рядом со мной. Я не мог перестать изучать ее губы, которые минуту назад были на моих. Я не должен был реагировать на ее маленький поцелуй, но я сделал это, потому что любил ее, долго время. Но сейчас все изменилось. Я не могу любить ее — мне просто нужно было учить ее и защищать.

Ее рука приблизилась ко мне, достаточно медленно, чтобы я мог отойти или отбросить ее. Но я этого не сделал. Она подняла рукав моей рубашки и проследила по черным линиям татуировки указательным пальцем.

— Что это значит?

Я наблюдал за движением ее пальца по моей коже, прикосновение было легким и прохладным, как летний бриз. Но это ощущалось как электрический удар, от которого сдавливало грудь.

— Это называется «Глаз Дракона ". Он объединяет значение угрозы треугольника с буквой Y, что означает выбор добра и зла. — Я погладил перевернутый треугольник своим пальцем, а затем Y, которая соединяет точки треугольника. — В целом это означает баланс любви, власти и мудрости. Это символ защиты.

Джози переключила свое внимание на дырки в ее джинсах.

— Если я создала это тату на тебе, почему ты просто не уберешь его? Не растворишь?

— Во-первых, люди видели его у меня, во-вторых, мне нравится, что он символизирует, и, в-третьих, Ник был моим другом. Это заставляет меня чувствовать себя ближе к нему.

Я не сказал ей, что сохранил тату для нее.

Она смотрела на меня.

Я надеялся, что поступаю правильно, рассказывая ей. Я повернулся к ней, и пространство между нами сжалось

— Время, проведенное в Хаб… всегда со мной. Мы с ним тренировались вместе. Учились вместе. Это одна из причин, почему твоя мама позвонила мне. Я знал Ника. Я знаю вашу семью.

Мимика Джози не изменилась. Я уже подумал, что она будет проклинать меня. Наконец она сказала:

— Я знаю, я рада, что мама позвонила тебе. Ты был лучшим другом моего брата, Кэл. Я знаю, насколько вы были близки, я помню тебя.

Впервые она назвала меня моим настоящим именем. Но Кэл, человек, которым я был, мертв.

— Джози, я…

Ее рука скользнула по моей татуировке, и мой живот сдался от ее прикосновения. Я наблюдал, как она придвинулась ближе, чтобы лучше видеть чернила на моем предплечье. Она повернулась лицом к моему лицу, ее щеки покраснели, выдавая смущение. Воздух между нами потяжелел, из-за чего стало трудно дышать. Мои легкие горели, изо всех сил пытаясь вдохнуть кислород.

Я видел вопросы в глазах Джози, и на этот раз они не касались Окули. Поджав одну ногу под себя, она поднялась выше. Это было преднамеренное движение, которое я не мог игнорировать, если бы захотел. Она намеренно приняла решение сблизиться.

Между моей головой и телом началась война. Я хотел вдохнуть ее, выпить ее, почувствовать, что она рядом со мной. Каждая клетка в моем теле шептала ее имя. Но мой мозг победил. Если бы я следовал чувствам, это бы создало трудности, изменило ситуацию между нами. Я не могу поставить свои желания выше сопротивления, выше миссии, выше блага.

Я хотел ответить на вопросы, которые читались в ее глазах, чтобы подтвердить ее догадки, чтобы она знала, что я чувствую к ней. Я хотел прижаться губами к ее губам, но я не мог.

Я не стану.

Я встал с дивана.

— Хорошая работа по эстафетной передаче. Пойдем, доставим тебя домой.

Глава 17

Джози

Резкое изменение настроения Рейда заставило меня задуматься. Я знала, что он был рядом со мной. Я проследила татуировку на его руке, и его глаза потемнели, его зрачки расширились, пока синее кольцо не очертило черное. Его дыхание изменилось, и я заметила ускоренный пульс на шее. Затем он отстранился.

Так почему мы остановились?

Я что-то сделала не так? Или сказала что-то не то?

Блин. Блин. Блин.

Это было похоже на раздражающий гудок телевикторины, звучащий в моей голове.

Мне не нравилось, когда люди лезли и будоражили мое прошлое, или когда они спрашивали меня о тех темах, которые я не хотела обсуждать. Никто действительно не вспоминал о Нике. Поскольку мы переехали вскоре после его смерти, я не думала, что многие люди в Oceanside знали, что у меня был старший брат.

Ради нас обоих, мне нужно сосредоточиться на миссии. Ни один из нас не мог позволить себе отвлекаться. Ни одному из нас не нужно напоминать о прошлом, которое мы не в силах изменить.

Я прошла через дверь на кухню. Все мое тело гудело от адреналина и смешанных эмоций.

— Мама — позвала я. С каждым днем церемония награждения все ближе. Каждый день может стать для меня последним, и я не хотела тратить это время на ссоры с ней.

Эл спустился вниз по лестнице, его брови поднялись в беспокойстве. Мама последовала за ним, но не так быстро. Она взглянула, увидела, что я расстроена и сказала:

— Вернись и поиграй с Джереми, Эл.

Эл, стоящий прямо передо мной, повернулся и посмотрел на маму своим фирменным щенячьим взглядом.

— Ну, мам. Джози горааааздо лучше Джереми в Лего Марвел на Xbox! — он вновь взглянул на меня. — Давай же, Джи. Можешь выбрать кого-нибудь из Фантастической Четверки.

Я присела так, чтобы наши глаза оказались на одном уровне.

— Давай поиграем позже, — так и будет. Время пролетит незаметно.

— Подождите здесь. — Он бросился вверх по лестнице, и я начала выгружать посудомоечную машину, а мама пошла разбирать почту. Обычные повседневные дела. Дела Планков. Вернувшись в рекордные сроки, Эл протянул мне Лего.

— Положи его в задний карман. Когда ты сядешь на него, то вспомнишь что обещала придти поиграть.

И убежал вверх по лестнице, прежде чем я успела что-то сказать.

Я взглянула на Лего. Женщина Невидимка из Фантастической Четверки. Это довольно не плохое сочетание — мы обе разделили дар силовых полей. У меня в грудь потеплело.

— Люблю тебя, приятель, — крикнула я вверх по лестнице.

Ох, точно. Не круто было с моей стороны говорить такое при его друге.

Я поиграю с ним, как только поговорю с мамой. Я спрятала Женщину Невидимку из Лего в задний карман. Невидимость была той сверхсилой, которой я была бы рада сейчас, когда все это дерьмо Окули задело меня.

— Мам, я…

Я не знала, как извиниться за мою капризность.

Мама открыла морозильник позади меня.

— Хочешь мороженое?

Она пыталась успокоиться после нашего последнего разговора, когда я вела себя как Халк^17.

— Ага.

Она сделала два шарика с орехом пекан. Я знаю, я обещала держаться за настоящее, сосредоточится на предстоящем обмене, но мои мысли продолжали возвращаться в Нику. Разговор с Рейдом заставил меня почувствовать, что мой брат все еще жив, будто в любой момент он войдет в дверь, смеющийся, как при жизни. Знаю, что этого никогда не случится…

После произошедшего мы не говорили об этом. О том, что на самом деле произошло.

И, действительно, мой брат был Окули. Он тренировался, боролся и умел манипулировать миром своим умом. Если бы он попал в машину, он бы не испугался как я. Ник был слишком умным, слишком сильным. Он решил это с помощью трансформиравания или растворения.

Блин. Блин. Блин.

Ложка выскользнула у меня из ладони и упала на стол.

— Ник умер не из-за того.

Мама отодвинула миску с мороженым в сторону. Она не стала спорить. Я внимательно наблюдал за ней, как линии вокруг рта сдвинуты, будто она сдерживала слова или решала, что должна или не должна говорить.

— Не ври мне, — сказала я.

Она вздохнула.

— Ник начал тренироваться, когда ему было семнадцать, как и тебе сейчас, только он работал с твоим отцом, а не тренером. Он преуспел во всем, превзошел все наши ожидания. Из-за прививок, как и ты, он был сильнее, чем средняя Аномалия и мы чувствовали, что ему нужно тренироваться в Денвере, в Хаббе.

— И там он был в кругу средних аномалий на первом месте.

Она что-то пробормотала в знак согласия.

— Через несколько месяцев мы поняли, что его способности намного превосходят все остальные… в мире.

Мама на мгновение остановилась и посмотрела в пустоту. Смех Эла нарушил тишину и заставил маму снова заговорить.

Рейд тогда тренировался с Ником в Хаббе. Он связался со мной и вашим отцом, потому что был обеспокоен. Ник стал вести себя странно, не свойственно ему. Он стал вспыльчивым, жестоким, параноидальным. Затем он стал исчезать из Hab, пропуская тренировки. Он держал свое местоположение в тайне, а затем, в конце концов, поделился с Рейдом, что он не уверен, что Сопротивление ставит правильные приоритеты. Первоочередной задачей Сопротивления является человечество, поэтому кто- то действительно уходит. Однажды Ник покинул Хаб и больше не вернулся. Твой отец последовал за ним, зная, что тот поехал в Л. А. (Лос-Анджелес)

Нет. Как- то тут жарко.

— Консорциум, — прошептала я.

Мама подтверждающе кивнула:

— Мир раньше не видел аномалии такой силы. Если бы он присоединился к Консорциуму, это бы развязало войну, к которой мы не были готовы. Мы — Сопротивление и человечество — потребовали, чтобы он пошел в Хаб, чтобы он тренировался, узнал границы своих возможностей. Он мог бы сыграть важную роль в Сопротивлении, захватив Консорциум.

Я последовала за ходом ее мыслей. Я могла ошибаться, но из того, что я знаю о войне, им нужны лидеры, чтобы организовать их, направлять, и руководить ими в бою.

— Он мог быть лидером.

Мама продолжала играть с ее тающим мороженым, кивая мне.

— Твой отец нашел Ника и попытался вернуть его, но он говорил бред, о вещах, которые не такие, какими кажутся, и людях, которые не те за кого себя выдают. Они… поссорились.

Пот покрыл мою спину, и мороженое во рту показалось мне кислым. Я ждала два года, чтобы больше узнать о Нике, но теперь не уверена что хочу.

Мамины глаза блестели от слез:

— Ник ранил и убил много людей. Он сражался вместе с Консорциумом, Джози. Он предал нас. Все, за что мы вашим отцом боролись. Все Сопротивление было обязано защищаться.

— Нет. Я тебе не верю.

Голос мамы надломился, и она на мгновение замолчала, прежде чем смогла продолжить:

— Это была мини-резня. Ник в машине поднимался по мосту с раной от выстрела в грудь. Если выстрел не был смертельным, то он утонул.

Стены кухни, казалось, надвигаются на меня, и воздуха стало слишком мало. Я ощущала вату в желудке. Да кто вообще заботится о желудке, когда больше не может дышать?

Я видела свою маму передо мной как статую. Она вытерла глаза, прежде чем у слез появилась возможность упасть. Слезы не считались, если они не упали, она сказала мне это в прошлом.

Мой папа наблюдал, как его сын стал преступником. Он наблюдал за казнью своего сына — сыграл в ней свою роль, если сам не нажал на курок. О Боже, смог бы он это сделать? Нет. Нет.

Вопрос жег мой язык:

— Почему он сошел с ума?

Я нервно помешивала растаявшее мороженое в своей миске, мне нужно было куда- то деть свои руки.

У небольшого процента Окули сила… развращает разум. Не каждый человек способен справится с величиной своих способностей. Трансформирование и растворение противоречат тому, во что люди верят, и чему следуют.

Что? Понятие Аномалии было настолько сумасшедшим, что оно заставило моего брата переметнуться на сторону и убить множество людей? Когда Рейд впервые описывал способности Окули, он говорил, что имела место когнитивная функция, приводящая к неврологической дегенерации или смерти. Но это было не то, что описывает моя мама. Она объясняла, как небольшой процент «сошел с ума» в расцвете сил.

— Я проводила исследования, — конечно, она их проводила. Мама в первую очередь была ученым. — Использование способностей Окули может нарушить мозговые функции, а именно в лобных долях мозга, вызвать изменение личности и подталкивать к неблагоприятному поведению.

— Он был моим братом, а не каким- то экспериментом!

Пронизывающий взгляд мамы следил за каждым моим движением. Черт, она думала, что я тоже стану плохой. И мои вспышки только подтверждают ее мысли.

Знание, нет, страх, таился в глубине ее глаз. Она знала.

— Это не случится с тобой, — сказала она резко. Казалось, она больше успокаивает себя, чем меня.

Все вокруг меня замедлилось. Биение моего сердца. Стук часов на кухонной стене. Движения ресниц моей матери. Осколок надежды, за который я цеплялась, надеясь, что все будет хорошо, разбился о стенки моей души.

Что-то коснулось моей ноги. Мамина трость.

— Джози, — сказала она резко.

Мы встретились взглядами.

— Ты не можешь позволить этому задеть тебя. Просто потому, что это случилось с твоим братом, еще не значит, что это случится и с тобой. Ваши фенотипы и генотипы не совпадают. У вас разные личности, разные механизмы борьбы.

Я хотела верить, что я другая. Что меня не ждала судьба Ника. Но как я могла знать наверняка?

— Джози, Рейд здесь, чтобы защитить тебя. Он следит, чтобы ты была в безопасности.

— Защитит от самой себя.

— Он элитный оперативник и знает нашу семью и Ника.

Я ненавидела ее. Я ненавидела, что она могла говорить так рационально, когда каждое ее слово разбивало мне сердце.

— У нас нет на это времени! Соберись, Джози. На войне нет места чувствам.

Боже, как можно быть настолько бесчувственной?

— Поедешь с Рейдом. Сделаете обмен сыворотки. После церемонии отправляйтесь в Хаб, продолжать твое обучение.

— Но я думала, что есть утечка. Разве Хаб не скомпрометирован?

Трость мамы постукивала по полу.

— Именно поэтому вам с Рейдом нужно идти. Если внутри организации есть утечка, и они получат информацию о вашем местонахождении, тогда…

— Тогда я буду приманкой. Выманю их.

Ей не было все равно — она все просчитала. А я в ее глазах лишь пешка, средство для достижения цели, солдат, которым можно и пожертвовать в этой войне.

Я поняла. Я была мишенью. Она была уверена в этом, имея дело с СИ и инъекцией ее сыворотки в первую очередь. Но как она могла так легко отбросить меня в сторону? Разве я так мало для нее значила?

Слез не было на этот раз, и я была рада этому, она не заслужила их. Я понимала ее рвение поставить благо общества выше нас, но разве я не имела никакого значения? Или папа? Или Ник?

— Рейд поклялся тебя защищать, Джози. И он сдержит обещание. Он натренирует тебя так, чтобы ты смогла исполнить свою роль в наших планах.

Даже слышать не хочу о ее планах.

— Лучше я поиграю с Элом, — произнесла я.

— Как хочешь.

Правильно. Если бы это не касалось Сопротивления, то это, вероятно, не имело бы для нее значения. Точно так же семейные обеды не были важны, и как, помимо нашего школьного обучения, которое она готовила, чтобы подготовить нас к Окули, проводить время с семьей никогда не было в вершине ее списка.

Я достала телефон с кармана и написала сообщение Рейду, пока поднималась по лестнице в комнату Эла. Разговор о Нике.

Пытаясь осмыслить информацию, которую я только что получила и мои чувства на этот счет, я не впускала маму в мои мысли. Мне пришлось столкнуться с фактами. Независимо от того, как я смотрела на это, я бы не выдержала долго думать об этом. Я хотела провести время с моим младшим братом.

Мой мобильник завибрировал. Рейд. «Завтра у нас выходной. Надо куда-нибудь сходить.»

Я не думала что встретится, было хорошей идеей. Но, понимая, что я не знаю, сколько у меня осталось времени, прежде чем я сойду с ума или меня убьют, я решила пойти.

Глава 18

Рейд

Миссис Харпер позвонила и сообщила мне новости. Неудивительно, что Джози хотела свалить отсюда.

Я написал Джози, что я на крыльце. Дверь распахнулась менее чем за минуту, и она вырвалась из дома и пронеслась мимо меня. Я проследил за ней до своего байка.

— Гах! — Она зарычала, вскинув голову вверх, а потом провела рукой по волосам. Она оставила их волнистыми. Сегодня на ней не было ее графической футболки с рваными джинсами, но она нанесла больше макияжа на глаза. Поразительно.

Она была явно взволнована, но не сказала этого. И это было нормально. Она так давно не каталась. — Поговорим об этом позже. — Я оседлал байк, она села позади меня, и я вручил ей шлем.

— Я не имела в виду, что тебе нужно было меня вытащить. Я имела в виду, что мне нужно выбраться из дома.

— Нет. Тебе нужно выйти на улицу. — Я запустил двигатель

Ее левая рука находилась на моей стороне, когда она наклонялась вперед справа. — Куда мы идем?

— Поесть в приличном ресторане, — закричал я из-за рева байка. — Сделаем что-нибудь веселое. Ничего связанного с Окули. — Дерьмо. Звучит как свидание.

Ее руки обвились вокруг моей талии, ее пальцы обжигают мою кожу через рубашку. Длинные тени преследовали нас по улицам, небо было окрашено в розовый и оранжевый — цвета заката.

Чтобы дать ей время расслабиться, выехал на старую дорогу и курсировал по улицам, в апельсиновых рощах. Аромат цитрусовых висел в воздухе. Затем я двинул назад в сторону города.

Мы сидели в маленьком Мексиканском ресторане и говорили о вещах, о которых говорят нормальные люди. Фильмы, книги, Эл, ее любовь к выпечке, и воспоминания о наших детских шалостях. В этом было что-то успокаивающее, вероятно, потому, что я смеялся больше в тот час, чем за последние шесть месяцев вместе взятые.

Когда мы забрались обратно на байк после ужина, она снова наклонилась вперед. — Спасибо тебе. Это было именно то, что мне было нужно.

— О, мы не закончили.

— Что… — я не собирался позволять ей протестовать, что она и сделала бы, если бы я рассказал ей о своих планах. Она заслужила немного веселья.

Несколько звезд мерцали в бархатном черном небе к тому времени, как мы въехали на склад. Я смотрел на Джози через плечо. Она стащила шлем и смотрела на то место, где обычно находилась зона тренировки. Вместо этого высокие столы и переработанные панели из дерева сарая окружали бильярдный стол. В углу стоял музыкальный автомат, а прямоугольный бильярдный стол был обтянут зеленой тканью, на нем располагался треугольник с разноцветными шарами.

Ее взгляд переместился к моему лицу, крошечная морщинка запала между ее бровями.

Я протянул руку за шлемом. Она положила его в мою руку и прыгнула вниз, а затем пробежалась к недавно выдвинутой области. Ее рука пробежала по поверхности стола, когда она облетела его и осмотрела детали нового пространства. — Что это за место?

Скрестив руки, я прислонился к одному из высоких столов. — Это копия моей любимой части таверны Cavern, главного бара и гриля хаба, — Я засмеялся. — Здесь ярче, чем должно быть, хотя… Я потянулся к выключателю, чтобы выключить свет.

Она нажала кнопки на музыкальном автомате. — У хаба есть свой бар?

— Да. Здесь есть все. Это как собственный маленький городок.

Что-то мелькнуло в ее глазах, и ее взгляд упал на плиточный пол, когда заиграла песня. Мы говорили о Хаббе, куда ее мама хотела, чтобы она ушла. Я не должен был допускать этого.

Подойдя к ней, я схватил ее за руку и потащил к бару. Трансформировав стулья для нас двоих, я сел.

— Если бы мы были в реальном заведении, это была бы просто часть бара. Мы бы прошли через этот вход в ресторан.

На барной стойке появились две холодные кружки, и она издала смешок:

— Что это?

— Корневое пиво. Ты хочешь что-то другое?

Она покачала головой.

— Не смей создавать что-то еще, — сказала она. — Мы сегодня даже не тренировались, а ты уже потратил столько энергии.

Я говорил с отцом о моем энергетическом запасе, прежде чем он пропал без вести, и я наблюдал, как мои родители используют свои способности, пока рос. Я знал, что у меня есть приличный запас. Не без ограничений, но достаточно, чтобы тратить их на Джози… это того стоит. Кто знает, может быть в какой- то момент сыворотка будет производиться массовым способом, и ее назначат всем тренерам и Окули в Хаб. Я честно не знал, возьму ли я ее, даже если она будет доступна, и насколько я беспокоился о потере моих способностей. Оперативникам моего уровня повезло, если они доживали до 25.

— Я серьезно, Рейд! Больше никогда!

— Хорошо, — я улыбнулся. — Мы еще не приступили к самой веселой части.

Она отхлебнула из кружки и облизала губы.

— И что же это?

Спрыгнув со стула, я выставил шары и биток. Я взял кий с подставки и наклонился над столом.

— Нет трансформированию и растворению, — сказал я, и разбил пирамиду.

Я забивал шары по одному за раз, называя лузы, пока не осталось только восемь шаров. Наконец я посмотрел на Джози. Ее брови поднялись вверх, и она улыбалась.

— Ты выбираешь лузу, — сказал я, опираясь на стол.

Она пожала плечами, улыбаясь

— Вон та. Траектория делает это почти невозможным.

— Да, если бить по прямой. Но ты должна учитывать вращения шаров, которые ты задаешь при ударе.

Я ударил биток, и он послал черный шар в указанную лузу.

Джози захлопала, все еще сидя на стуле.

— Где ты научился так делать?

— Практика. Хаб может быть скучным для ребенка. Ладно, твоя очередь.

Она чуть не подавилась глотком пива.

— О нет. Я никогда раньше не играла в пул. Да я сломаю кий, прежде чем ударить в любой шар. Это как бейсбол или гольф? Пробовала, и все прошло не очень хорошо.

Я подошел к ней, вытащил кружку из ее рук и поставил на стойку, затем схватил ее за руку и потащил к бильярдному столу. Она покачала головой:

— Я действительно не знаю, как это делать.

— Я собираюсь научить тебя.

— Дорогой, Локи.

Я засмеялся и взял кий со стены, протянул его ей. Я выставил шары, затем встал рядом с ней, наклонился над столом, целясь в шар.

— Повторяй за мной. Клади свою руку на стол. Люди по-разному держат кий. Это личное предпочтение, в зависимости от того, как тебе легче им управлять.

Она повторила мои движения, ударила по шару, он столкнулся с двумя другими. Один подкотился к боковой лузе и упал. Она вскочила, визжа от восторга. Ей идет быть счастливой.

— Ладно, — сказала она, наклоняясь над столом и кладя руку. — Давай попробуем снова.

Она ударила по шару и промахнулась. Выпрямившись, она нахмурилась.

— Что я сделала неправильно?

— Это из-за твоей левой руки.

Я поставил свой кий и встал позади Джози. Потянувшись рукой к ее левой руке, которой она сжимала кий, я прислонился грудь к ее спине, затем положил свою вторую руку на ее правую. Она потрясающе пахнет.

— Смотри… ты не можешь позволить своей руке двигаться. — Моя левая рука скользнула к ее локтю.

— Тебе нужно держать ее ближе и…

Она повернула голову. Ее глаза были ярко- зелеными, как обычно, но я впервые мог видеть их так близко. Она позволила мне увидеть часть ее, уязвимость, и я не был уверен, что еще. И я знал как это — пытаться похоронить часть себя.

Моя кожа гудела, когда ее тело коснулось моего. И часть кожи, которая не тронула ее, жаждала прикосновения. Ее губы приоткрыть, и я не хотел ничего, кроме как попробовать их, увидеть, как ее губы тянутся ко мне.

Я провел рукой от ее локтя к запястью, вытаскивал кий из ее захвата и бросая его. Стук от удара кием об пол эхом разошелся по залу, поверх музыки из музыкального автомата, но она не вздрогнула. Адреналин пронзил мою кровь, заставляя сердце стучать быстрее.

Если я нарушу границы, их уже не исправить. Пути назад не будет, ни для кого из нас, но я уже все решил.

Я провел рукой по ее руке и поднял ее. Она повернулась, мучительно медленно, а потом положила на меня руки. Мурашки танцевали на груди, под ее ладонями, а кончики пальцев горели, когда я опустил руки на ее талию.

Я прижал ее к бильярдному столу, сокращая пространство между нами.

Джози

Темные ресницы обрамляли его горячие глаза. Я глубоко вздохнула, пытаясь успокоить нервы, но когда моя грудь коснулась его, я потеряла контроль над своими чувствами.

— Я устала не жить, — прошептала я. Я не собиралась этого говорить — слова просто вырвались.

Его глаза разглядывали мое лицо, затем он опустил голову, губы едва касались моих. Я провела руками от его груди к шее и протянула ко мне. Его губы накрыли мои мягким поцелуем.

Немного отступив, он улыбнулся своей полуулыбкой, немного больше обычного. Его руки быстро пробежала по бокам, и обернулись вокруг моей спины, прежде чем он поднял меня, усадив на край бильярдного стола. Я издала громкий вздох.

Встав между моих ног, он снова поцеловал меня, на этот раз сминая мои губы. Его руки зарылись в мои волосы, и я потерялась в нем. Я понятия не имела, как долго мы целовались на бильярдном столе. В конце концов, он оторвался от меня, чтобы вдохнуть.

Я была ошеломлена и ждала, когда он остынет и решит, что это была ошибка. Обвинит себя за поцелуй — преступление, которое я хотела, чтобы он совершил. В моей голове я уже разыграла сценарий, где он читает мне лекцию о том, как это было не правильно. Я не выдержу этого. Я нуждалась в нем долгое время. Сейчас он и мой младший брат были единственными людьми, с которыми я чувствовала какую-то связь. Я не могла потерять его.

Его кокетливая улыбка снова появилась.

— Это школьная ночь.

— Ха.

Школа теперь была шуткой, спектаклем.

Его горячие руки опираясь на мои бедра, посылая волны в центр меня.

— Итак… — Он игриво повел бровями. — Можем ли мы снова поиграть в бильярд завтра вечером? Я не закончил с нашим уроком.

Я не могла не рассмеяться.

— Ох, только из любви к Ханне.

Он улыбнулся и закусил губу.

— Значит завтра.

Затем он поцеловал меня в шею.

Глава 19

Джози

Мы с Ханной шли по внутреннему двору до наших машин после школы, было так жарко, что пот стекал ручьями. Тот факт, что я трансформировала щит вокруг себя и Ханны, расходуя сумасшедшее количество энергии, судя по всему, не помог. Сантос или Рейд вероятно были поблизости — я не думала что меня оставляли без присмотра с того момента как они приехали в город, но я не видела ни одного из них. Они, как правило, делят свое время, спят посменно. Сантос берет на себя большую часть ночных патрулей, чтобы Рейд мог тренировать меня в течение дня. Не видеть их… это беспокоило меня. Я оглянулась через плечо, осмотрелась вокруг, ища любые признаки угрозы.

— Что с тобой, Джози? — спросила Ханна. — Ты повредишь себе шею, если не перестанешь ею вертеть во все стороны.

Просто слежу за сумасшедшими убийцами Консорциума.

— Я, ох, кажется, я слышала, как кто- то звал меня.

Когда церемония награждения стала ближе, я обнаружила что становлюсь более параноидальной.

— Я ничего не слышала, — сказала Ханна.

Мы продолжили движение к стоянке, солнце палило беспощадно. Соедините сильную жару с моими измученными нервами, и получите рецепт горячего беспорядка. Буквально. Мои волосы липли к шее и кудри Ханны торчали как сумасшедшие.

Ханна написала прошлой ночью, спрашивая, можно ли потусоватся, потому что была короткая неделя из-за весенних каникул. Я не проводила с ней время с моего дня рождения, но со всем, что произошло, было трудно общаться как обычно. Не то, чтобы я этого не хотела, я хотела. Я просто испугалась. Испугалась раскрытия моих способностей. Испугалась подвергнуть Ханну опасности.

Но я поняла, что, скорее всего, уйду после этой «эстафетной передачи ", и я не знала, когда смогу ли еще снова увидеть ее. Я поговорила с мамой, и она согласилась, что визит был «приемлем». Рейд сказал, что он и Сантос будут следить за домом, не показываясь на виду. Мой следующий урок «пула» с Рейдом придется отложить.

Мы с Ханной пересекли автостоянку.

— Джози!

Я вздрогнула и должна была мысленно остановить себя от возведения огромной стены передо мной. К счастью, я ничего не трансформировала. Хотя я почувствовала всплеск в моем щите. Я просто молилась, чтобы Ханна ничего не заметила.

— Подождите! — подскочила Мариса, ее темные волосы, связанные в конский хвост свистели из стороны в сторону. — Здесь, — она протянула нам с Ханной неоновые желтые листы бумаги.- The deets for that bonfire, — прокричал она через плечо, убегая к другим ученикам.

Ханна хихикнула.

— Ты в порядке?

— Слишком много кофеина, я думаю.

Я немного опустила щит.

Она держала меня за руку.

— Я подумывала пригласить Сантоса на костер завтра вечером. Что ты об этом думаешь?

Я не могла сказать ей, что я на самом деле думаю, ведь я не уверена что он пойдет, потому что он не может заводить какие- либо отношения с Планком.

— Ты должна спросить его. Или Иена. Он тоже был бы хорошим вариантом.

Я не хотела причинять ей боль, но я также не хотела, чтобы Сантос отверг ее. Она жила той жизнью, которую хотела я, жизнью, над которой я работала последние два года. Я была счастлива за нее, но я бы, конечно же, стала зеленой от своей зависти, как рыжеволосая Гамора^18.

— Ооох! Забыла об Иене, — прошептала она. Затем она какое- то время колебалась рядом с дверью своей машины. — Хорошо, я освобожусь через пять минут. Ты приготовь все к ночевке.

Она скользнула за руль своей машины, а я прошла немного дальше к моей, беспечно заглядывая на заднее сиденье, прежде чем сесть. Если кто- то ждал меня там, чтобы убить, он бы умер первым от жары.

Я поехала домой, и позволила своему разуму блуждать. После такой безумной недели я с нетерпение ждала девичника. Мне нужно немного времени BFF^19, чтобы забыть обо всем, хотя бы на время. Кроме того, это может быть мой последний девичник. Совсем.

Ханна поднялась по лестнице, скрипя досками.

— Я здесь!

Вдохнув побольше воздуха, я мысленно подготовилась. Я хотела затолкать подальше паутину моих мыслей и притворится, что моя жизнь не превратилась в какой- то сериал на канале SyFy. Пфф. Нет проблем.

Мы смотрели лучшие сцены любимых фильмов и заказали пиццу. В конце концов, я откопала свой лак для ногтей, и растянулась на кровати, как мы это делали много раз, за последние два года. В великой схеме вещей, два года не так уж и много, но казалось, что жизнь до моего вступления в Окули была очень давно.

Прошло два года. Черт, да все было проще каких- то две недели назад.

Ханна крутила флакончик синего лака для ногтей между ладонями.

— Итак, ты собираешься рассказать мне, что происходит? С того дня как ты вернулась со дня рождения ты ведешь себя иначе, что-то случилось после приезда Рейда в город.

Мое сердце пропустило удар, и рот наполнился слюной. Я не ответила. Ее глаза смотрели на меня ожидающе.

Я выбрала фиолетовый лак для ногтей, в надежде, что она сменит тему.

— Джи? Вы провели много времени вместе с Рейдом. Я только помогаю ребенку, и я знаю, что у вас, ребята есть общий друг, но я думаю, что он тебе нравится.

Я снова перестала дышать и схватила бутылку воды. — Нет, — удалось мне сказать между глотками. Это было похоже на попытку утопить мои секреты.

Увидев моего исправленного щенка на краю кровати, я случайно зацепила книги на тумбочке и скинула старую игрушку на пол.

Чувство вины поедало меня изнутри. Я не могла этого сделать — лгать тем, кого люблю, как моя мам лгала мне. Это было слишком. Если бы Ханна взглянула на меня получше, она бы знала. Знала, что я храню секреты, что что-то не так.

Она схватила несколько покрывал и села на них.

— Ты ему нравишься. Это так очевидно.

Игривость вернулась в ее голос.

— Без разницы.

— Так?

Так что?

— Так ты его любишь?

— Что? Нет. Я думала, мы это уже прошли. Нет. Он придурок.

— Чертовски горячий придурок.

— Да, он чертовски горяч.

Палец Ханны выстрелил в меня.

— Ах.

Мои щеки горели.

— Что? — Я засмеялась, делая вид, что сосредоточена на флаконе с лаком в руке.

— Тебе нужно быть слепой, чтобы не увидеть, какой он великолепный.

— Попалась.

Ханна широко улыбнулась, этой своей заразительной и доброй улыбкой. Она была моим лучшим другом, моим первым настоящим другом. Вероятно, это была моя последняя ночь с ней. Осознав это, я решила — скажу ей все что могу, что было не так уж много, но все же.

Я постукивала маленькой бутылочкой о ладонь, смешивая лак.

— Ладно, он мне нравится. — Я снова взглянула на нее. Она сидела как гордая мать, не говоря ни слова. Она знала, что мне нелегко говорить о своих чувствах. Я продолжила.

— Есть люди, которые не просят вас быть кем- то другим, но бросают вам вызов, делая сильнее. Это он. Он заставляет меня чувствовать себя живой.

— Вау. Ты… он нравится тебе, какой есть.

Я пожала плечами, пытаясь улыбнуться.

— Твоя мама знает?

Она хорошо знала, как сильно моя мама помешана на защите и контроле.

Я покачала головой, думая о моих отношениях с матерью на прошлой неделе — как она могла хранить так много секретов и сейчас выставлять меня на линию огня.

— Чувак, моя семья налажала.

Ханна была единственным человеком, который знал о смерти Ника и отъезде отца, так что мое заявление не было неверным.

— Я знаю, но если это заставит тебе чувствовать себя лучше, все семьи каким-то образом лажают.

Она рассмеялась, что было хорошим знаком. Она была единственным ребенком у своего отца. Ей было нелегко.

— Да, — хихикнула я, — Ты права.

Я бы поспорила, что у ее семьи не было сил супергероя и легиона злых людей за спинами. Но было приятно находится, по крайней мере, на одном уровне.

Вечером мы разговаривали о выпускном и планах на лето, мой компьютер проигрывал музыку на заднем плане. В основном говорила Ханна, так как у меня не было реальных планов. Я просто играла свою роль.

Ее волнение, по поводу того что может произойти в течение следующих нескольких месяцев было почти ощутимым. Когда она говорила, я видела в ней ту девушку, которой я хотела быть, жизнь, о которой я мечтала. От того что я видела, что-то менялось внутри меня. Это была мотивация, вдохновение. Она заслужила эту жизнь и эти возможности. Я сделаю все, что от меня требуется как от Окули, для нее, для Эла — ради жизни, которой я жажду.

Я могу это сделать, пока Рейд помогает мне.

Глава 20

Джози

Ночи становились короче, а дни дольше. Вот что случается, когда страх сжимает ваше сердце и судьба становится настолько неопределенной.

Ханна ушла на следующий день, и дом опустел. Мама, наверное, взяла Эла на обед. Она старалась делать привычные вещи для него, насколько это возможно, и я поддерживала ее в этом. Если у Ника и у меня был талант, у Эла тоже будут неприятности позже, так что ему нужно было как можно больше стабильности.

Не прошло и пяти минут после ухода Ханны, как раздался звонок в дверь. Я заглянула в боковое окно, чтобы увидеть, как Рейд шагает по крыльцу. Распахивая дверь, я сказала:

— Я хочу поплавать.

Целая гамма эмоций отразилась на его лице. Затем он улыбнулся шире, настоящей улыбкой, которая доходила до его глаз.

— Хорошо.

— Дай мне обуться.

Я побежала, чтобы схватить свои вещи, думая о том, когда мы в последний раз оставались одни. Игра в бильярд. Поцелуи. Мой пульс ускорился при воспоминании тех моментов. Чувствует ли он тоже самое или будет вести себя, будто ничего не было?

Он уже сидел на байке, наблюдая, как я подхожу к нему. Я была готова к резкому замечанию, но этого не произошло. Вместо этого его взгляд пробежал по моему телу. Нервозность закружилась внутри меня, когда я села позади него. Он протянул мне шлем, и я надела его, а затем положила руки на его живот. Наклоняясь вперед, прижалась грудью к его спине и сказала:

— Отвези меня на пляж.

Он немного повернул голову и кивнул. У меня получалось передавать сыворотку на тренировках, и хорошо получалось трансформировать и растворять. Время шло. Мне нужно было сделать что-то, что помогло бы мне двигаться вперед.

Поездка была идеальна — голубое небо, теплое солнце, и парень, слишком горячий для меня. В объезд оживленных участков города мы отправились на юг, в ту сторону города, где береговая линия начала отрываться на ряд островов и заливов. Мы припарковались и пошли по тротуару в тишине. Он все еще молчал, но я не хотела, чтобы между нами была неловкость.

Деревянная дорожка подошла к пляжу. Мы повернули за угол, и он взял меня за руку, переплетя пальцы. Я подняла взгляд, он изучал меня.

Он прищурился от солнца, в полуденном свете его глаза напоминали светло- голубые ирисы.

— Я восхищаюсь тобой.

Я не могла придумать ни одной причины, по которой кто- то восхищался бы мной, особенно Рейд.

Он остановился на вершине лестницы, ведущей к песку.

— Можно много сказать о долбаном страхе.

Ах, это. Мои щеки вспыхнули. Я не искала похвалы, мне просто нужно было это сделать — для себя.

Рейд оглядел пляж. Пожилая пара прогуливались, и три фигуры виднелись на побережье. Не смотря на то, что я не любила находиться в океане, мне нравилось наблюдать, как волны ударяют о берег, и убаюкивают, ритмичным звуком соприкосновения волн с песком. Простота и открытость были притягательными. Сольный морской бриз пахнул такими же возможностями.

— Пойдем, разувайся.

Рейд отпустил мою руку и снял свои кеды, связал шнурки вместе и повесил их через перила. Я выскользнула из шлепанцев и поставила их возле его обуви.

Это была странная картина — его обувь и моя, как будто они сплотились. Я никогда раньше не испытывала такого. Может быть с Ханной, но это было по-другому. Или может это сейчас иначе.

Его теплая рука схватила мою и потянула. Я бежала за ним по песку пока мы не приблизились к воде. Как только мы подошли к твердому и влажному песку он замедлился.

— Прости за ту тренировку с машиной.

Казалось, что это было год назад, когда я участвовала в этом тонущем сценарии. По правде говоря, мне не очень хотелось вспоминать об этом.

Интересно, как он узнал о моем главном страхе. Может он придумал эту тренировку, потому что слышал, что мой брат был потенциальным утопленником? Или моя мама сообщила ему о моем отвращении после инцидента, и что я не купалась с тех пор?

— Я знаю, что это не рационально, — начала я. Я пнула ногой ракушку в песке, и он взял меня за руку, переплетая пальцы. Это прикосновение было своевременно, заверение, что я могу рассказать ему больше.

— Это лучше чем было.

Я теперь могу смотреть на тело в воде, не предполагая, что мой брат пойман в ловушку под поверхностью.

— Я бросилась в кино и книги, даже больше, чем до того как Ник умер. Я нахожу комфорт в художественной литературе — Это безопасно. Я могу, потеряться и найти себя в книгах. На самом деле это немного иронично, потому что теперь я просто хочу знать реальность.

— Я понимаю это, но…

Он приблизил нас к разлому волн.

— Мы не всегда можем быть в безопасности. Иногда нам приходится сражаться и жертвовать. Мы должны использовать все шансы.

Шанс? Шанс это случай происходящий вне намеченного плана. Хм…

— Ох- ох… — он покачал головой. — Фортуна изменчива. Это не удача или случайность, Джози, хотя в битве, ты была бы удивлена, как враг может совершить один единственный неправильный ход — удачная ошибка или шанс повернуть все вспять — Это даст тебе преимущество.

Он склонил голову на бок.

— Иногда я забываю, насколько аналитичен твой ум.

Он смотрел мимо меня на воду.

— Мы принимаем решения, делаем выбор. — Его губы изогнулись, когда он изменил свой голос, чтобы он звучал как мой.

— Мы делаем расчеты, которые прямо коррелируют с нашим желаемым прогнозируемым результатом, чтобы повысить наши шансы на успех.

Я, шутя, ударила его по руке.

— Я так не говорю.

Он рассмеялся.

— Ладно, может немного, но это не намеренно.

— Мне нравится. И я открою тебе еще один секрет. Я добрался до последних франшиз Marvel и всех фильмов о Звездных Войнах, прежде чем идти сюда.

Это было предусмотрительно.

— Ты бы гордились. Когда я впервые вышел на склад, там был полный беспорядок, подумав о тебе — Я сравнил его с Дагобой, той болотной большой планетой, где Люк учился в «Империя наносит ответный удар».

Я задумалась.

— Вероятно, я знаю географию Звездных Войн лучше, чем страны на Земле.

Прибывающая волна ударила почти до колен. Стойте. Когда я прошла так далеко в воду?

— Хорошая стратегия.

Неохотно призналась я, узнав свою тактику в этом.

— Отвлечение полезный инструмент. Ты хорошо это подметила.

Он выглядел смущенным, будто беспокоился, что оскорбил меня, прибегнув к такой тактике.

— Все хорошо, Рейд.

Он ввел меня в воду. Желаемый прогнозируемый результат и все такое.

Когда волна ушла в бурлящий шепот пенистой ряби, она оставила холодный песок под моими ногами. Его пальцы крепко сжали мои, не позволяя мне убежать. Следующая волна разбилась о мои лодыжки, сбивая, посылая мурашки по моим конечностям.

Мой желудок сводило от беспокойства. В этом месте на берегу воды было как в детском бассейне. Моя реакция — привет, смешно.

— Мы пройдем через это, Джози.

Он имел в виду мой иррациональный страх или эту войну? И то и другое? Этот парень, Рейд — Кал, был опорой в моей жизни, работая за кулисами, чтобы сохранить мою семью и меня в безопасности. Как на счет его собственной жизни? Его собственных потребностей и желаний?

— Ты пожертвовал очень многим.

Сказала я, наблюдая, как вода охватывает мои голени.

— Ну, — прошептал он, подталкивать меня к себе, — некоторые вещи, некоторые люди, заслуживают того, чтобы жертвовать.

Я сделала ошибку, посмотрев на него, отведя взгляд от надвигающихся волн. Я не удержала равновесие, почти упав. Его рука сжалась, а другая обняла меня, прижимая к нему.

Он наклонился, чтобы увидеть мое лицо.

— Ты в порядке?

Я кивнула.

— Видишь? Ты как Люк, перед чем- то страшным. А я Хан. — Смешинки плясали в его глазах. — Я просто немного помогу тебе.

— Что?

Я вырвалась с его объятий и брызнула в него водой. Он засмеялся, и теперь это официально один из моих любимых звуков.

Он снова схватил меня за руку и попытался затянуть поглубже в воду. Нет. Мои ноги склеены. Я не волновалась, и я приняла это как достижение, но я все- же не собиралась плавать. Ведь никто из нас не стал тратить время на раздевание, прежде чем пойти к воде.

Рейд пристально посмотрел на меня. Он подтолкнул нас назад, к пляжу.

— Ты бы сыграла удивительную принцессу Лею, — сказал он, стараясь ослабить напряжение.

— Она задира.

— Я не помню, в каком фильме, но в одном из них она носит пистолет и уделывает Хана, в этом горячем маленьком купальнике.

Я усмехнулась.

— Box office antics^20.

Дотянувшись до воды, он брызнул в меня.

Я уклонилась и брызнула в него в ответ. Он рассмеялся, но по блеску в глазах я поняла — мне нужно бежать.

Рейд бросился за мной, и я побежала к пляжу. Он быстро догнал меня и обнял за талию сзади. Волшебство танцевало в моем теле, когда он повернул меня и взглянул из-под темных ресниц. Его руки сжали мое лицо, и он прижал губы к моим, мягко и медленно. Мои глаза закрылись, я наслаждалась этим чувством. Волнение и полнота.

Он углубил поцелуй, и энергия побежала по моей системе. Мои руки зарылись в его шелковистые волосы, и он прижал меня ближе, хотя казалось что ближе уже некуда. Электрические разряды прыгали по моей коже.

Он отодвинулся от меня, его брови изогнулись, а глаза были широко раскрыты.

— Что к черту это было?

— Ты тоже это почувствовал? — мои щеки покраснели. — Прости.

— Не извиняйся.

Он провел пальцем по моей нижней губе.

— Иди сюда.

Он снова поцеловал меня. И снова.

Это было то, к чему я могла привыкнуть.

Рейд

После проведения дня на пляже, где мы брызгались и разговаривали до вечера, я привез Джози обратно на склад.

Мы припарковали байк, и она направилась к кушеткам. Я шел за ней, шаг за шагом, как будто я преследовал ее. Она спросила, что я планирую делать сейчас.

— Что- же, я могу закончить тот урок бильярда.

Ее щеки вспыхнули, и ехидная улыбка скользнула на ее лицо. Она остановилась, но я нет. Я схватил ее, и хихиканье вырвалось из нее, словно взбитая газировка.

Я сел на диван, с ней на коленях, оставляя ей решать, что произойдет дальше. Я не собирался давить на нее, чтобы она поцеловала меня. Как только она посмотрела мне в глаза, ее руки обхватили мою шею, и она коснулась меня своими губами.

Мне нравится мяч в ее лузе.

Отдышавшись после поцелуя, Джози увидела новый коврик перед кушеткой.

— Ты купил новый ковер?

Спросила она.

— Купил? — Я рассмотрел ее формулировку. — Ох, конечно.

Она пыталась скрыть свою улыбку. Я знал, что она не хочет, чтобы я тратил энергию на такие вещи, как это.

— Ты трансформировал его, или нет?

— Да, я положил его туда для тебя. Ты всегда там сидишь. Сейчас ты два раза коснулась ногами пола и съежилась от холода. Проблема? Красный цвет не подходит?

— Нет, это… мило с твоей стороны.

Джози вернула ногу обратно в сандалию, ее голова все еще была опущена.

— Хей. Итак, если ты мой персональный Йода, можешь ли ты сказать мне, когда мое обучение будет завершено?

Мое сердце подскочило к горлу.

Я знал, что я должен ей сказать. То, что не хотел ей говорить, но и не мог скрывать от нее правду бесконечно. Учитывая серьезность ситуации, чем раньше она узнает, то в большей безопасности будет.

Однако после этого все может измениться.

— Ей, — прошептала она, вероятно заметив смену моего настроения. — Что случилось?

Я держал ее на коленях, и на пару коротких секунд казалось, что в моем мире все в порядке. Черт, станет ли все хуже для нее, когда она узнает о своей тренировке?

— Рейд?

Я вздрогнул.

— Конец твоего обучения не является чем- то, что имеет временные рамки. Даже в Хаббе обучение завершается, когда навыки освоены. Некоторые Окули обучаются дольше, чем другие. Это не то, что предопределено.

— Хорошо. Но мне многому еще осталось научиться?

Я знал, по проведенному вместе времени, что миссис Харпер не открыла Джози правду о моей роли в качестве ее тренера. Приятная леди, чтобы скинуть это на меня. Хорошо, что Джози сидела.

— Нет, ты освоила свои способности за минимум времени, которое требуется другим Окули.

Она нахмурилась.

— Значит, ты больше не тренируешь меня?

— Нет.

Следующий этап ее тренировки будет посвящен тому, как она использует свои способности, побочные эффекты и т. д. Я прочистил горло.

— Итак, твое обучение — я думаю, ты на правильном пути с аналогиями Звездных Войн.

Я попытался привести сравнение, которое лучше всего поможет ей понять мою мысль.

— Но вместо Йода, я больше похож на Оби Ван.

— Оби Ван был хорош с Люком. — Она улыбнулась. — Ты действительно набросился на этот научно- фантастичный фильм, прежде чем приехать в Океансайд.

— Да. Я больше думал о линии Оби Ван в «Месть ситхов».

Джози замолчала на мгновение.

— Оби Ван пытается убить Энакина в этом фильме — тогда Энакин становится Вейдером.

Она ахнула. Ее рука закрыла рот, и она вскочила с дивана.

— Почему я не поняла этого раньше? — сказала она, больше для себя, чем для меня.

— Оставайся спокойной, Джози. Это только ты и я. Ничего не изменилось.

Она нервно засмеялась.

— Все изменилось.

— С тобой не будет, как с Вейдером.

Я встал с дивана, следуя за ней, когда она отступила.

— И можем мы говорить как взрослые, без ссылок на поп-культуру?

Это выражение еще больше оттолкнуло ее. Дерьмо.

— Послушай, я скажу еще раз — ничего не изменилось. Ты тренируешься, мы делаем передачу сыворотки, мы работаем вместе, чтобы отточить твои способности.

— Пока я не начну вести себя немного странно, не так ли? Возможно, я буду говорить с собой, или задавать слишком много вопросов. Может быть, я страдаю немного ПМС — и что тогда? Ты позвонишь моей маме? Сообщишь обо мне Сопротивлению — пусть они делают грязную работу за тебя?

— Успокойся.

Черт, мне самому нужно прислушаться к этому совету.

— Никто не причинит тебе вреда, я тем более.

— Как я уже сказала, у тебя есть другие, для выполнения грязной работы за тебя. Как ты поступил с Ником!

Мой гнев был так велик, что я мог разрушить здание. Я ничего не ответил, ни слова. Она не могла ударить меня сильнее, даже если бы трансформировала саблю, и воткнули мне между ребер.

Поняв, что перегнула палку, Джози вернулась на диван и села.

С минуту мы оба молчали.

— Когда ты узнала, что это я сообщил о его поведении? — спросил я. Это имело значение? Нет. И все- же, я хотел знать.

— Мама сказала мне несколько дней назад, но я только сейчас уловила связь, что тебе придется делать тоже самое со мной. Прости. Это было лишним. Я знаю, что ты заботился о моем брате. Я не представляю, как тебе сложно было пройти все это.

— Нет, не представляешь, — я огрызнулся. — Ты не можешь понять, как тяжело наблюдать за изменением твоего лучшего друга. Видеть, как он лжет и прячется. Знать, что он тебе не доверяет. Мне — тому, кто был с ним с детства! Я умер в тот день, когда Ник утонул.

— Прости меня.

Я знаю, что должен принять ее извинения. Мы находились под большим стрессом, и Джози, которую я знал, никогда бы не причинила кому- то боль намеренно. Она этого не хотела.

— Прибереги свои извинения. Это ничего не изменит. Тебе нравятся факты, ты хочешь иметь дело только с информацией? Отлично. Так вот: не наноси вред невинным, не используй свои способности, чтобы причинить боль планкам или другим членам Сопротивления, не покупай ерунду, которую продает Консорциум, думая, что можно контролировать и управлять людьми.

Она не знала, сколько раз я прикрывал Ника, когда он трансформировал или растворял что-то в качестве шалости, или когда он вламывался в архивы Хаб и мошенничал, проводят расследование сам по себе. Она подумала, что я его сдал. Это ладно. Так было лучше. Может быть, она будет более осторожна, думая, что я такой бессердечный.

Джози провела рукой по волосам.

Она больше не извинялась, но когда я заглянул в ее большие печальные глаза, боевой дух покинул меня.

Я хотел знать, о чем она думает, но я не мог спросить. Я знал, я не самый любимый человек для нее на данный момент. Она поднялась с дивана и прошла на середину склада, а затем назад, остановившись прямо передо мной, сузив глаза. Она глубоко вздохнула.

— Это все было частью плана? — ее голос был тихим. — Позволить мне доверять тебе, заставить меня почувствовать…

Она сделала паузу, сжав зубы. Что она хотела сказать? Что я заставил ее чувствовать?

Она покачала головой, не давая голоса этим чувствам.

— Тогда ты сможешь следить за мной, увидишь, как я испорчусь, и схватишь меня, когда я меньше всего этого ожидаю. Вот как все должно быть? Ты судья и присяжные, тогда ты пошлешь за моим палачом.

Я помахал руками в воздухе, отрицая.

— Нет. Это не так.

— А на что это похоже?

— Все не так просто, Джози. Просто успокойся. Пожалуйста. Ты можешь мне доверять.

Я не нарушил зрительный контакт. Я не мог потерять весь фундамент, который получил за последние несколько дней. Я не мог позволить ей возненавидеть меня.

Джози начала отворачиваться. Я схватил ее за руку и потянул ее на себя, заставив ее качнуться. Она упала вперед в мои объятья. Ее дыхание щекотало мне шею, я с трудом мог думать, когда она так близко.

— Не ходи по краю, и ты будешь в порядке, — сказал я.

Ей казалось, что я ее предал. И возможно так и было. Я определенно предал Сопротивление, не рассказав им, как я к ней отношусь, прежде чем стать ее тренером, став ее защитником, став ее другом.

В некотором смысле я предал себя.

Она подняла подбородок и посмотрела мне в глаза.

Джози вырвала у меня руку и споткнулась о новый ковер. Я подскочил к ней, чтобы схватить ее за руку, а другой обхватить ее талию. Моя нога зацепилась, и я потерял равновесие. Мы начали заваливаться на пол. Я трансформировал матрас, прежде чем мы вместе упали на цементный пол.

Мое тело слилось с ее, и на секунду я отпустил все. Это были просто Джози и я, сердце к сердцу, смотрящие друг другу в глаза. Каждое место, которым мы соприкасались — наша грудь, животы, руки, обнимающие друг друга, жужжали энергией. Я никогда раньше такого не чувствовал. Ощущала ли она тоже самое?

Ее губы приоткрылись, когда ее грудь коснулась меня. И там, в ее глазах, на ее лице я увидел то, чего раньше не было, то, что она не дала себе почувствовать. Желание, потребность.

— Нет, — прошептала она.

Я вытащил свою руку из-под нее и поднялся. Я предложил Джози руку, и она посмотрела на нее, как будто не знала меня, будто последние несколько дней, или даже годы взросления вместе не существовали. Будто каждый поцелуй был ложью. Мой желудок упал вниз.

Но потом ее мягкая, теплая рука взяла мою, я подтянул, и одним плавным движением она встала напротив меня.

Я должен быть честным. Ей нужно узнать все, и возможно тогда она поймет.

— Я взял эту работу, потому что не мог позволить кому- то другому делать это. Если бы твой тренер нашел повод сообщить о тебе… я бы убил его. Я могу наблюдать за тобой и держать тебя в безопасности. Я не позволю тебе сделать что-то, что навредит тебе.

Я не сказал, я не позволю ей повторить судьбу Ника.

Но ощущение недосказанности висело между нами.

Стены, которые она так хорошо строила, чтобы удержать других, вернулись на свои места.

— Я забочусь о тебе, Джози, уже долгое время.

— Рейд… — ее голос был едва громче шепота. — Мне нужно идти.

Она выбежала из двери.

Я хотел знать, что вызвало страх в ее глазах, и что она думала обо всем этом. Обо мне.

Я проводил ее домой и наблюдал, как она поднималась по лестнице к входной двери. Она взглянула через плечо на меня.

Каждый фибр моей души кричал ей, но я не сказал ни слова.

Джози

На том складе обнаружились две важные вещи: первая — Рейд был моим тренером и моим прокурором, вторая — это моя мать позвала его.

Обиделась ли я на Рейда за то, что он делал свою работу? На самом деле нет. Я бы предпочла знать эту важную информацию с самого начала, но если бы знала, стала бы доверять ему вообще? Наверное, нет. Это злило меня — знание, что он играл мной. И если быть честной с собой, Рейд играл со мной на гораздо большем эмоциональном уровне, чем я хотела признать. Тейт бросил меня? Пф, тогда было совершенно, абсолютно безболезненно по сравнению с этим. Это было… больно.

Но то, что было глубже, что заставляло меня кровоточить изнутри — было решение моей мамы. Она специально позвала Рейда. Она поставила меня под опеку, с полным пониманием того, что ему было бы поручено сделать. В какую игру она играла? Мама как я — где как вы думаете, я училась оценивать и вычислять? Она рассмотрела результаты обучения Рейда с моим братом. Она знала, что это он нашептал о моем брате. Правильно или нет, Ник не заслуживал смерти.

Кто- то должен был спасти Ника. Конечно, должны же быть какие-то меры, которые могли предпринять, чтобы помочь ему.

Я огляделась узнав знакомую обстановку гостиной и запах из кухни. Святое дерьмо, я, наверное, онемела, потому что я не помню как доехала домой, сняла обувь и прошла в гостиную.

Мама стояла перед кухонным столом, нарезая яблоко для Эла. Бросив изучающий взгляд на меня, она сказала:

— Эл, почему бы тебе не перекусить в своей комнате, пока ты делаешь домашнее задание?

Он поднял кулак вверх.

— Да!

Элу обычно не разрешается, есть в комнате. Его волнение было резким напоминанием о том, что я должна была сохранить — нормальность в мире Планков. Эл, скорее всего не останется Планком навсегда, но он им пока является. Однако его поведение не уменьшило моего гнева на маму.

Я сжала его в объятиях, прежде чем он выбежал из комнаты. Я держала его, пока он не начал извиваться, чтобы освободиться.

— Джози, — прохныкал он. Он приблизился к возрасту, когда публичное проявление чувств стало для него неудобным. Боже, как много всего изменилось.

— Извини, приятель.

Эл поднялся наверх, неся в руках свой перекус, и когда я услышала, что он закрыл дверь, подошла к матери. Ее лицо не выражало никаких эмоций, и это подпитывало раскаленные угли моей ярости.

Я скрестила руки вместе, чтобы они не дрожали.

— Почему ты позвала Рейда, если знала, что он может определять мою судьбу?

Она отодвинула стул и села, прислонив трость к шкафу.

— Это одна из задач тренера. Ты будешь в порядке.

— Буду в порядке?

Я покачала головой, я пыталась понять, как она может быть такой безразличной.

— Рейд один из самых одаренных аномалий в мире. Он не позволит тебе сделать что-то, что вынудит его сообщить о тебе.

Как он защищал Ника?

— Соблюдай правила Сопротивления.

— Ты себя слышишь?

Тепло, боль, тошнота, но слабее чем в начале недели. Маленький трофей с золотой звездой, балансирующей сверху, появился на столе между нами. Моя мама посмотрела на награду и спросила:

— Что это?

— Это твоя «Мама Года».

— Все намного сложнее и ты это знаешь.

Ее голос поднялся на степень, в этом предложении было больше эмоций, чем я слышала от нее в течение долгого времени. И это разозлило меня. Потому что эмоции не защитят Эл или меня. Она говорила об этом большом, изнуренном мире.

— Если ты, или какой- либо другой член Сопротивления поставите нас и наше дело в опасность, вы столкнетесь с последствиями. Сохранение безопасности Сопротивления имеет первостепенное значение — мы боремся за себя и за все человечество. Консорциум разрастется слишком сильно, если мы их не остановим.

Меня замутило, и горький привкус наполнил рот. Я обняла себя за плечи, пытаясь сдержаться, потому что ее острые слова резали мое сердце. Всеобщее благо было важнее меня, ее дочери. Я была одна, во всем этом.

Слезы жалили мои глаза.

Мамин холодный указательный палец на моем подбородке удивил меня. Приподнявшись на табуретке, она попыталась взглянуть на меня, потеряв равновесие, она прижалась к моему предплечью, и я помогла ей сбалансировать табуретку.

Я смотрела на свою маму — уставшую и слабую. Она отдала свою жизнь, свое физическое и психическое «я» делу. Она не искала похвалы или признания. Мои родители просто хотели сделать то, что было правильно, я могу понять это. Я могу даже уважать это. Не могу понять только одного, как можно поставить своего ребенка на линию огня и приветствовать ее прокурора с распростертыми объятиями. Это не любовь.

— Послушай.

Какие бы эмоции она не проявляла, все прошло. Ее холодная отрешенность вернулась назад. Она потянулась к моей руке.

— Нет! — я трансформировала наручники и приковала ее к столешнице, не давая ей коснуться меня.

— Ты послушай. У тебя двое детей, которых ты игнорировала на протяжении многих лет, поэтому не притворяйся что тебе не все равно сейчас. Я больше была матерью для Эла, чем ты. — Что-то мелькнуло в ее глазах, может боль или удивление, но я продолжила. Маленький проблеск эмоций после стольких лет пренебрежения не мог уменьшить мою боль.

— Я сделаю это, но не для тебя. Для Эла и каждого другого ребенка, который не замечает всего этого и не виновен.

Я растворила наручники, но оставила награду.

Отступив от нее, я направилась к лестнице.

— Ни Эл, ни я никогда не заменим Ника, но мы живы. Действуй исходя из этого.

Я отвернулась раньше и не увидела ее согласие, но это и не обсуждалось. По дороге в комнату у меня завибрировал телефон, оповещая о входящем сообщении. Рейд.

«Ты в порядке?»

Я выглянула из-за шторы и обнаружила его во дворе внизу, смотрящего в мое окно. Мое сердце дрогнуло.

Это был сложный вопрос. В порядке ли я? Нет. Наряду с моими родителями и моей ролью во всем этом. Рейд признался, что у него были чувства ко мне. Рейд, который на самом деле Кал, лучший друг моего брата и моя первая настоящая влюбленность.

Рейд, мой потенциальный смотритель. Кто навлечет мою казнь, если я сойду с ума.

Глава 21

Рейд

Джози нуждалась в кратком курсе обучения по обращению с оружием. После того как Консорциум нашел ее, да и была большая возможность нападения на церемонию награждения на следующий день, было лучше подготовиться. Ей необходимо знать, как выглядит и ощущается оружие, а также боеприпасы, если она хотела их создать.

Сантос поменялся со мной часами посреди ночи и последовал за Джози на склад утром. Сантос был одним из посвященных, и он сделал все возможное, чтобы сгладить ситуацию, объяснив Джози, как мы успешно обучили пятнадцать Окули и что у нас не было привычки принять кому-либо страдания, и меньше всего новобранцам, находящимся на нашем попечении. Согласно последней смс Сантоса, Джози была крутой и все понимала.

Если бы я был умнее, я бы сделал также.

Дверь распахнулась внезапно, как от удара. Голова Джози появилась в проеме двери. Она посмотрела через плечо обратно на стоянку, осмотрела пол, и закрыла дверь. Она вошла и зависла, глядя на все это.

— Мы сегодня не тренируемся, — сказал я.

Она пересекла склад и подошла, чтобы проверить коллекцию.

Джози сжала руки вместе, будто боялась случайно чего- то коснуться. Похоже, ее начальное волнение сменилось нерешительностью. Я мог бы исправить это. Однажды она уже держала оружие, и чувствовала себя более комфортно.

— Довольно потрясающе, да? — Сантос вошел вслед на ней.

Джози наклонила голову из стороны в сторону, как будто не могла решить, как воспринимать стол с оружием. Мы с Сантосом обсуждали наши дальнейшие действия, тем более что Джози была занята, у нее было так много оружия в ее распоряжении. Я был уверен, что где- то здесь есть шутка, но в сложившихся обстоятельствах я не должен был веселиться. Я подошел к ней сзади, объявив о своем присутствии прочистив горло.

Мне нужно было сгладить напряжение между нами, и я знал, что это не будет легко.

— Добро пожаловать в Оружейный магазин. Могу я помочь вам найти что-то?

Она закатала глаза и показала мне вулканский салют^21.

— Я думаю, твой вулканский салют перевернут. Я думал, ты это знаешь, ботаник, — сказал я, пытаясь сделать это весело.

Она повернула руку правильно, ладонью верх.

— Нет, это жест значит «жить долго и процветать».

Затем она повернула руку назад, как было изначально.

— Я использую его назад, то есть наоборот, что значит «умереть и томиться». Она улыбнулась фальшивой улыбкой.

Да, все определенно нужно сгладить.

— Сантос, клиент! — крикнул я. Он подпрыгнул сбоку, со всем энтузиазмом продавца- консультанта.

— Ты готова? — спросил я. — Все, что тебе нужно сделать, это узнать о них, как они работают, как выглядят. Тогда ты сможешь трансформировать оружие, когда оно тебе понадобится. Если ты не узнаешь, как оно выглядит, ты не добьешься его трансформации.

Сантос продолжил, когда я остановился.

— У этого пистолета шесть циклов, но у других есть съемный патронаж с двенадцатью и более. Некоторые штурмовые винтовки, как и классические М16, имеют сорок пять — шестьдесят патронов, в зависимости от сборки. Тебе нужно знать, сколько боеприпасов входит в каждое оружие и как это звучит, когда заканчиваются патроны, так ты сможешь мысленно пополнить его, когда тебе понадобится. Трансформировать постоянно бесконечный поток боеприпасов возможно, если ты на этом сосредоточена. Но если за тобой гоняться люди чтобы убить, это становится трудно.

Джози посмотрела ша шестизарядный пистолет в руке Сантоса.

— Почему мне нужно знать звук, который он издает, когда заканчиваются боеприпасы?

Ее взгляд на мгновение задерживается на моем лице и возвращается к Сантосу.

Сантос, будучи немного ботаником в области оружия был «прохаван» в этом. И Джози училась у него лучше, чем вероятно, училась бы у меня на данный момент.

— Представь, что вооруженный человек преследует тебя, — сказал он. — И твой мозг перебирает варианты, какое оружие толкнуть тебе в руку. Ты сталкиваешься с чуваком, лежащим на земле мертвым с ружьем в руках.

Сантос отступил от Джози на шаг.

— Ты хватаешь ружье и наводишь на вооруженного человека, преследующего тебя, и он издает этот звук.

Сантос нашел пистолет на столе. Он нажал на курок. В стенах зала раздался звук чк-чк.

— Ты это слышала? Нет боеприпасов. Тебе нужно знать, когда толкать больше боеприпасов. В первый раз, когда это произойдет, твои инстинкты будут кричать выбросить оружие, но это оставит тебя уязвимой. Все что тебе нужно сделать, это представить, как появляются пули, и они это сделают. Все дело в практике.

Конский хвост Джози качнулся. Ее голова говорила «да», но ее глаза говорили что-то еще. Сантос протянул ей пистолет, и она взяла оружие с его руки, развернулась и навела пистолет на манекен в натуральную величину в конце тренировочной площадки.

— Рейд, — сказал Сантос. — Почему бы тебе не повесить это снаружи?

— Повесить что?

Через мгновение деревянный знак шесть на десять упал у моих ног «Тир Семми».

Когда я стал мальчиком на побегушках? И склад уже был изолирован звукоизоляцией, мы убедились в этом, когда впервые сюда вошли. Я внимательно слушал инструкции Сантоса, и как он помогает Джози знакомиться с оружием. Он не делал ничего плохого, но это не уменьшало желания его ударить. Прежде чем я перестал себя контролировать, я поднял знак на тележку и свернул ее к передней части склада.

Пара взмахов и он висел на месте.

Когда я вернулся на склад, Сантос стоял рядом с Джози и был занят постановкой ее поддерживающей руки.

— Теперь, — сказал Сантос. — Эта реакция должна быть автоматической, как то, что Рейд научил тебя осознанию своей среды, быстрому мышлению, навыкам ближнего боя. Все они должны войти в привычку. Большинство из нас тренируется месяцами, годами. Ты проходишь экстренный курс.

— Сантос, — предупредил я.

Он покачал головой.

— Она заслуживает полной правды, Рейд. Она может справиться с этим. — Он оглянулся на нее.

— Знаешь, Джози, с хорошей стороны тебе не пришлось так тяжело тренироваться. Ты сильна от природы. Мы увеличиваем тренировки, когда дело доходит до аномалий. Понимаешь?

Она кивнула.

Да, это ревность снова подняла свою уродливую голову.

Сайтов трансформировал защиту на уши и глаза на троих. Он указал на манекен.

— Прицелься и стреляй.

Джози выстрелила, и полностью пропустила манекен. Она попыталась снова и сделала пару выстрелов где- то в ноги манекену.

Она опустила руку, предвкушая отдачу.

— Подожди, — сказал я. — Отрегулируй руки. Держи руку ближе.

— А?

Я взглянул на Сантоса. Его глаза сверкнули, да, сверкнули.

— Может, ты покажешь ей, что имеешь в виду, Рейд?

Может ли он быть еще более подростком?

Я осторожно подошел к Джози, и она ждала моих инструкций.

— Играйте хорошо, детки, — сказал Сантос. — Я ухожу.

Он, насвистывая, отправился в свою комнату.

Рука Джози упала на бок, суставы сжимали пистолет, ее брови хмурились.

— Вот, позволь мне. — Я переложил ее руки на оружии, и встал позади нее, чтобы поглотить часть отдачи.

— Попробуй сейчас.

Ее дыхание немного изменилось.

— Ты должна прицелился выше, чтобы учесть расстояние и скорость.

Траектория пули, скорость, учет гравитации, все эти детали она должна просчитывать в своей голове, делая выстрел. Я накрыл ее руки своими и поднял их в правильное положение. Она вздрогнула.

Я не отошел и не отпустил.

— Джози.

Она опиралась на меня, только самые маленькие движения, но в этом жесте было доверие. Она никогда не забудет и не простит меня, за то, что случилось с Ником. Я этого и не ожидал. Но была мера принятия в том, как она позволила мне коснуться ее. Мои губы слегка коснулись ее головы, чтобы она почувствовала.

— Готова?

Она кивнула. Мы опустошили этот шестизарядник^22, а затем я поручил ей трансформировать пули в магазин. Она справилась. Плавно. Что касается ее цели — порядочно. Возможно 70 процентная точность, и для тех, кто раньше никогда не занимался стрельбой, это было не слабо.

— Ознакомься с остальными.

Она подошла к столу, положив шмайсер рядом с АК47. Я наблюдал, как она протянула руку и коснулась автомата, словно проверяя, действительно ли он реальный.

Вместо того чтобы выбрать один из лежащих на столе, она трансформировала АК47 у себя в руках. Она осмотрела его со всех сторон, затем положила оружие рядом с оригиналом.

— Рейд, если… если я сойду с ума, если я сверну… — Ужас омрачил ее черты.

— Ты знаешь, на что я способна.

— Этого не произойдет.

Ни за что. Никогда.

— Обещай мне, — сказала она.

Я знал, о чем она спрашивает меня. Смогу ли я вернуть ее, если она станет угрозой для обычных людей? Я бы хотел думать, что могу ответить «да», но, правда, я не мог. Я заботился о ней в другом качестве, нежели о Нике. Я бы не дошел до этого.

— Не случится. Ты меня слышишь? Я не позволю.

— Хорошо, — прошептала она, беря штурмовую винтовку и подходя к стрельбищу.

Мои разговоры казалось, помогли, но между нами все еще было напряжение. Я не ожидал ничего большего.

Мы поработали с разными видами оружия, лежащим на столе — она держала в руках гранату, арбалет, огнемет, дробовик, стандартный Глок, АК47. В течение следующих двух часов она изучала основы каждого из них, и как перезаряжать или перезапускать оружие по мере необходимости.

Джози осмотрела последнее оружие, Тазер, с улыбкой на лице.

— Твое волнение к Тазер меня немного беспокоит.

Она искренне засмеялась, когда положила его обратно на стол.

Я подошел к ней, заставив ее взглянуть на меня.

— Серьезно, хотя… — я не хотел останавливать ее смех, но она должна была понимать реальность войны. Ее склонность к Тазер напомнила мне о первой атаке в парке, менее недели назад. Ей стало жаль напавшего на нее.

— Если ты когда-нибудь окажешься в ситуации, когда кто- то будет преследовать тебя, не создавай один из них. — Я поднял Тазер. — Трансформируй то, что отвлечет, что убьет напавшего. И Джози, не стесняйся нажать на курок.

Джози

Ну, я должна была продолжать жить эту неделю по плану, поэтому к костру мы пошли… с парнями на буксире. Хана была более чем в восторге, и взволнована возможностью пообщаться с Сантосом.

Мы поехали на машине Ханны, ребята с нами. Мы разговаривали, смеялись и слушали музыку, как обычные люди нашего возраста. Я подумала, если это будет двойное свидание, то это круто. Я высунула руку в окно и играла со скоростью потока. Сила воздуха щекотала, и мою ладонь, и мое тело расслабилось в первый раз, так как у Рейда был приказ сообщить мне, если я сойду с ума.

Мы остановились на пляжной парковке. Ханна коснулась моей руки, когда мы пробирались сквозь машины и велосипеды на пляж. Я заметила ревущий огонь.

Ханна притянула меня немного ближе и наклонила голову ко мне. Ребята шли примерно на десять футов позади нас. Она прошептала:

— Так ты и он?

Я пожала плечами. Я имею в виду, что я не могла рассказать ей о своей запутанная ситуации, о том что кто-то, о ком я думала и кто мне нравился — и нравится опять, подумала я — должен был сообщить мне, если я выйду из строя то повлечет мою смерть.

— Мы посмотрим, что будет.

Я вдохнула запах освежающего, соленого океана, смешанный с запахом огня. Надежда и энергия, собранные вместе. Он был бодрящим.

Она в упор посмотрела на меня.

— Что ты имеешь в виду говоря «посмотрим, что будет дальше "? Сделай это «дальше» сама. В твоих способностях многое сделать.

Я умирала внутри от иронии ее заявления.

— Просто говорю.

Казалось, что гравитация усилилась — слова Ханны давили на мое тело, и стало трудно поднимать ноги и продвигать их вперед.

Это в твоих способностях сделать что угодно.

Это было одно из самых страшных заявлений, которые я слышала в своей жизни. Но и самым освободительным.

Мы пересекли дюны на пляже, поднимая песок за спиной при ходьбе. Крутой океанский бриз поднял мои волосы и ударил по моей коже, как будто меня намагнитили, и мое тело проводит заряд.

Ханна оставалась рядом.

— Ты должна…

Сантос подбежал сзади, закричал, его руки обхватили Ханну, подняли и закружили. Они свалились в кучу конечностей и веселья.

Рейд подошел ко мне и крикнул им:

— Вам, ребята, нужно уединиться?

Сантос поднял глаза.

— Да, уходи.

Рейд покачал головой.

— Пойдем съедим немного S’more^23. Он пошел впереди меня.

— Откуда ты можешь знать есть ли у них смор.

В его руках появился пластиковый продуктовый мешок. Я до сих пор не привыкла к этому, даже после всего, что я видела и делала в последние несколько дней. Он посмотрел через плечо на меня и ухмыльнулся. Я побежала, чтобы догнать его.

Я трансформировала долгие разрезанные деревянные палочки для зефира в своих руках, до того как пройти к толпе возле костра.

Чарльз и Лорен помахали. Я действительно хотела проигнорировать своих друзей по обеду.

Я села на большое бревно возле костра, Рейд сделал то же самое. Он вытащил палочки для s'mores из моей руки и поместил их в продуктовый мешок рядом с ним.

Рейд уставился на огонь, который мерцал в его ясных глазах. Этот взгляд — это был Кал, которого я помнила.

Я спрятала руки в карманы, чтобы спрятаться от холодного воздуха, а также потому, что я не знала, что с ними делать, у меня было так много противоречивых чувств к нему. Я ударила своим коленом о его. Он повернулся ко мне, и у меня вырвалось незапланированное:

— Мне страшно.

Он перекинул одну ногу через бревно и сел ко мне лицом. Он открыл мешок маршмеллоу между нами.

— Мне тоже.

— Тебе?

— Конечно. Но я знаю, что все будет хорошо.

— Откуда ты знаешь? Какие данные свидетельствуют об этом? Есть так много переменных.

Он усмехнулся.

— Я чувствую. Здесь, — он коснулся живота. — И здесь. — Его рука скользнул к груди. — И я думаю что здесь. — Он постучал по своей голове.

Он пожал плечами и искренне улыбнулся.

Лорен и Чарльз подошли к тому месту, где мы сидели. Лорен предложила s'mores Рейду. Думаю, мы не единственные кто захотел их сегодня вечером.

— Я съел их так много, что мне будет плохо. Вы можете поделиться с Джози.

Лорен посмотрела через плечо на меня, улыбнулась, и Чарльз указал на Рейда и меня. Да, это было тонко.

Я посмотрела на него «ты действительно это сделал «взглядом, и они пошли прочь, смеясь.

Его взгляд задержался на его руках, на мгновение, потом он передал мне s'more.

Я засмеялась, схватила его, обхватила пальцами и откусила. Ням-ням. Он наклонился вперед и откусил с противоположной стороны, мои пальцы все еще на нем, только крекер гравер разделяющий нас. И как обычно, его глаза не оставляли мои. Несмотря на холодный ветерок, дующий с Персидского залива, мне казалось, что я вся пылаю в огне.

Мы по очереди откусывали сладость, пока она не закончилась, и наши руки не оторвались друг от друга. Угол его рта потянулся в озорной усмешке.

— У тебя здесь немного шоколада… — прошептал он. Его рука приблизилась к моему лицу, и его взгляд опустился на мой рот. Большой палец его руки опустился на угол моей нижней губы и погладил. Чувства, которые я не могла понять, закружились внутри меня. Сильные чувства. Конфликтные чувства.

Кто- то закричал.

Я толкнула свой щит.

— Ой! — воскликнул Рейд.

Я не знала куда смотреть. Рейд казался в порядке, несмотря на забавный болезненный вид на его лице. Две девушки, которые кричали, были на противоположной стороне костра. Они несколько раз кричали, указывая и визжа на парня, который показывал им что-то на своем телефоне. Я проверила линию деревьев и взглянула на пляж. Все было в порядке. Обидно, но в порядке.

— Джози? Это был твой щит? — спросил Рейд тихим голосом. Я кивнула. — Я… Ты меня шокировала. — Его лицо потемнело, и он посмотрел на бревно, на котором мы сидели. Наверное, он никогда раньше не был со мной рядом, когда я трансформировала свой щит. Я использовала его с Ханной, и она ничего не заметила. Мне не понравилась реакция Рейда. Я не собиралась причинять ему боль.

Кто- то бросил бутылку в огонь, и он вспыхнул ярче, энергичнее. Последовала ругань и крики.

Сантос позвонил нам.

— Рейд. Прогуляетесь возле воды?

Рейд взглянул на меня, чтобы решить.

— Хорошо.

Он встал и помог мне переступить через бревно. Я пошла по песку за Рейдом, в темноту, где луна отражалась в океане и волны ударялись о берег. Сантос и Ханна опустились на краю воды, их темные силуэты были смутно видны. Я почти догнала Рейда, когда он споткнулся и упал. Он приземлился спиной в песок и закричал:

— Сантос, ты мудак.

Игры Окули. Трансформировать и растворять в темноте, рядом с Планками. Я не знала, как я к этому отношусь.

Я подошла к Рейду и протянула ему руку. Я споткнулась обо что-то, чего раньше не было, и упала.

Я увидела движения рук Рейда, чтобы поймать меня, но все произошло слишком быстро. В следующее мгновения я была лицом вниз, поверх него.

С пляжа донеслось хихиканье. Сантоса и Ханны.

— Сантос, — закричала я в плечо Рейду. — Ты мудак.

Пытаясь вытащить руку, зажатую между мной и Рейдом, я попыталась поставить колено на землю, чтобы уравновесить себя.

— Следи за ногой.

Рейд вздрогнул, прижимая руки к моим рукам и двигая ногу подо мной, чтобы защитить себя.

— Извини. — Я засмеялась в плечо Рейду. Мое лицо горело от смущения. Я попыталась дышать глубже, и в итоге стала вдыхать его запах. Запах тела Рейда. Я не могла им насытиться.

Я подняла голову и встретилась с ним взглядом и попала в другую вселенную — безопасную вселенную. Я вырвала себя из этого транса.

Одним движением Рейд подтолкнул меня, и я соскользнула с его тела. Мои колени уперлись в песок, и я откинулась на пятки, протягивая свою, теперь уже свободную руку Рейду. Он взял ее, уперся ногами в песок, и мы оба потянулись, используя вес друг друга, чтобы встать с земли. Каждое движение синхронно.

Мы остановились лицом к лицу.

— Продолжим нашу прогулку, — сказал Рейд. Как только мы повернулись, Сантос вскочил на ноги, пробираясь по воде к берегу. Из него вырвалась цепочка изобретательных проклятий, когда он вынырнул из воды весь мокрый.

— Карма, мужик.

Рейд направился ближе к воде. Сантос и Ханна подошли ближе. Рейд и я спокойно пошли дальше по берегу.

Сантос бежал за нами:

— Мне нужно переодеться, бро. Ты хочешь, чтобы мы съездили и вернулись?

Я забыла, он не может ничего трансформировать перед Ханной.

Рейд вопросительно посмотрел на меня.

— Нет. Я думаю, что на самом деле уже готова ехать домой.

Несмотря на то, что я не хотела прощаться с Ханной, мне нужно было мысленно подготовиться к следующему дню.

Мы вернулись к машине. Сантос бессовестно встряхнул одежду на стоянке и взял свежие шорты и рубашку из сумки, которую Ханна «не должна была заметить, когда он садился в машину». Если бы она подумала об этом больше минуты — но мысль исчезла, когда он снял джинсы.

Возвращение к Ханне домой было лучшими пятнадцатью минутами, которые я помнила. Музыка, смех. Сидя на заднем сидении, положив голову на плечо Рейда.

Рейд собирался отвезти меня домой. Ханна попросила Сантоса остаться и поболтать, но он использовал мокрую одежду в качестве своего оправдания, чтобы вернуться домой. Они не могли бы начать что-то, даже если бы Сантос хотел.

Ханна направилась к своей двери, совершенно не подозревая, что я, скорее всего, покину город на следующий день.

— Эй! — Я побежала, поднялась по лестнице и обняла ее.

— Оу. Увидимся в понедельник. Удачи завтра. — Она отодвинулась, чтобы увидеть мое лицо. — Я так горжусь тобой! О — и удачи сегодня! — Она повела бровями.

Мои глаза горели, пытаясь удержать слезы.

— Спасибо. Что ты мой друг.

Мой единственный настоящий друг. Я отпустила ее и запрыгнула на байк, позади Рейда.

Я просто прощалась, и она даже не догадывалась об этом.

Глава 22

Рейд

Я проводил ее к двери.

— Мама, — закричала она, когда вошла в дом. Ответа не последовало.

Я закрыл дверь за нами.

— Если ее нет дома, нужно осмотреть дом. Понимаешь?

Она трансформировала свой щит. Я стоял достаточно близко, чтобы почувствовать, как он ущипнул мою кожу.

— Хорошая мысль. — Я трансформировал свой щит и Глок в мою руку. — Готова?

Джози кивнула, и последовала за мной в гостиную. Ничто не казалось странным. Но дом был ужасно тихим. Сигнализация не звучала когда мы вошли — стандартный протокол работы заключался в том, что миссис Харпер должна постоянно держать включенной свою высокотехнологичную систему безопасности. Я молился, чтобы консорциум не пробрался в этот дом. Один взгляд на Джози, и я увидел, как мое беспокойство отразилось и размножилось на ее лице.

Мы прошли по коридору. Я держал ее позади себя, осматривая комнаты и направляясь в самые скрытые места с точностью, которая была отточена мной бесчисленными упражнениями и тренировкам в Хаб. Остановись, повернись, осмотрись. Я поднял оружие вверх. Когда я начал подниматься по лестнице вернулась Джози.

Наша последняя тренировка пришлась как нельзя кстати. Когда я посмотрел на нее вновь, она было в бронежилете, и она трансформировала его и на меня, при первой же угрозе она вооружилась — штурмовая винтовка была перекинута через ее плечо и 38 special лежала в ее руке.

Когда я проверил кухню, прачечную и ванную комнату, она повернулась, и наблюдала за нашим флангом. Черт возьми, да. Если бы я не запал на эту девушку раньше, то сейчас увидев ее такой, втрескался б по уши.

Мы вошли в лабораторию — приманку.

— Рейд.

Ее взгляд пришелся по комнате. Она была разгромлена. Она ничего не трогала и не говорила. Вместо этого она развернулась на 180 и выбежала к лестнице. Я поймал ее за талию.

— Только после меня, — прошипел я.

Я быстро поднялся по лестнице, зная, что если я этого не сделаю, она промчится мимо меня, а там может быть опасно. Я бы поспорил, чтобы она осталась внизу или вышла на улицу, но я знал, она не послушается. И я не мог оставить ее одну, пока не узнаю, с чем мы столкнулись. Я должен был вытащить ее из этой панической комнаты и запереть ее. Хотя она, вероятно, поспорили бы со мной.

Даже если бы я смог уговорить ее подождать в подземной лаборатории ее мамы, мне не нравилось, что она не охраняема, независимо от того, насколько безопасной она являлась. Так что сейчас, я буду держать ее за своей спиной, и держать ее в безопасности. Я трансформировал инфракрасные очки. На верхнем этаже нет движения. Это была хорошая новость, для вероятности появления плохих ребят и плохая новость — нет ее брата и матери. Даже мертвые светились теплом, по крайней мере, пару часов.

Джози остановилась, когда я ударил дверь в спальню Эла. Через три секунды я осмотрел комнату, проверив под кроватью и в шкафу. Она бросилась мимо меня и коснулась кровати.

— Что?

— Его подушка и игрушки пропали.

Она открыла и закрыла ящики. Затем она повернулась и пробежала мимо меня и ворвалась в комнату ее мамы.

— Черт возьми, Джози!

Когда я подошел к дверям я остановился. Она носились по комнате как ураган, перерывая открытые ящики, шкаф, осматривая предметы на маленьком угловом столе. Не говоря ни слова, она нырнула под мою руку и побежала вниз по лестнице. Я схватил ее, когда она открыла дверь шкафа и вводила код безопасности для лаборатории. Никаких признаков принудительного ввода на скрытую панель. Это хорошо.

Я заглянул в гараж. Пусто.

Звуковой сигнал охранной клавиатуры сообщил об успешном вводе. Потянув дверь назад, она вскочила, и я последовал за ней, закрыв дверь. Она поспешила вслепую, ударяясь о стены. Я все еще был в очках, поэтому я схватил ее за руку и взял на себя инициативу.

— Легче, — прошептал я.

Ее пальцы сжались на моем запястье и не отпустили. Я направил нас к концу коридора. Мы опустились на колени. Некоторое время она возилась с панелью и через момент крышка отъехала, и она нажала на синий экран. Мы вошли в лифт без разговоров.

Дверь в лабораторию открылась с шипением.

Я последовал за ней в комнату. Ни Эла. Ни миссис Харпер.

Никаких признаков того, что кто- либо из них прошел через эвакуационные туннели. Не было никаких признаков разрушения или что эта скрытая комната была обнаружена.

Джози прошла через лабораторию, а затем замерла. Она стояла перед лабораторным столом, словно это был алтарь, и относилась к нему с тихим уважением. Я подошел к ней сзади.

— Джози?

Она не услышала меня.

Сделав еще пару шагов, я посмотрел ей в глаза. Флакон лежал посреди стола поверх желтой заметки, на которой читалось «ты можешь это сделать».

Мой взгляд вернулся к лицу Джози. Слезы бежали по ее щекам.

Она не смотрела мне в глаза.

— Я должна сделать это сама. — Боли в ее голосе было много.

— Никто их не забрал. Они… они бросили меня.

Она осела на пол. Ее тело содрогалось от рыданий, но звука не было.

Я обнял ее, подтянув к себе, держа ее. Я хотел убрать ее боль, но я не знал как. После передачи сыворотки я буду там, как бы долго не потребовалось, чтобы помочь ей исцелится, до тех пор, пока она нуждается во мне.

В конце концов, она уснула у меня на коленях, и я поднял ее на руки. Поднявшись по лестнице в ее комнату, я положил ее на кровать, снял с нее обувь и укрыл ее. Я подтянул стул к ее кровати и наблюдал, как она спит, гладя ее волосы.

Она была единственной прекрасной в этом беспорядке.

Джози

Я резко проснулась, в комнате было темно. Потом я все вспомнила — моя мама оставила меня. Она бросила меня. Она забрала Эла. Я не могла обнять его в последний раз. Я не могла сказать ему, что я люблю его или попрощаться.

Боль и отчаянье поселились в моем сердце. Я не хотела чувствовать это.

Затем мой взгляд пробежался по комнате, двери шкафа, мое одеяло. Моя спальня. Я в своей спальне. Я перевернулась и увидела, что Рейд спит на стуле, опираясь на тумбочку и вот- вот упадет на пол.

Отодвинув одеяло, я потянула его за руку. Он вздрогнул, задержав дыхание.

— Иди ко мне.

Он не колебался. Он забрался в постель, натянул на нас покрывало и обнял меня.

Глава 23

Джози

Я прибыла в заднюю регистрационную зону отеля «Дель Мар», Рейд немного позади, но не выглядит так, будто мы вместе. Я ответила на смс от Ханны, где она желает мне удачи, пообещав, что наберу ее позже. Я назвала свое имя и была немедленно сопровождена на идентификацию. Сотрудники службы безопасности попросили письмо, отправленное из офиса вице- президента, мое свидетельство о рождении, водительские права и карту социального страхования. Мой отпечаток пальца отсканировали и сверили с отпечатком, который был сделан несколько недель назад.

Меня сопровождали за кулисы и зацепили ткань, как только я нашла свое место, так как нам не разрешили ничего с собой принести. Награды будут представлены перед выступлением компании, спасибо Тор. Ребенок, возраста Эла, стоял передо мной. Ох, чувак. Все должно пройти правильно — здесь были невинные дети.

Вице- президент обратился к своему родному городу, последовали крики и аплодисменты. Он продолжал говорить о важности «нашей молодежи ", когда готовился представить научные награды. Я пропустила большую часть того, что он сказал. Не потому что меня не интересовала политика, а потому, что мне нужно было сосредоточится.

Я осматривала людей вокруг себя. Положения сотрудников службы безопасности. Выходы и входы в эту закулисную зону. Я трансформировала свой щит, так, что он покалывал прямо по поверхности моей кожи.

Назвали имя, захлопала толпа, и парень передо мной прошел перед занавесом. А? Это происходило.

— Ты готова? — спросила координатор мероприятия. Высокая женщина улыбнулась перед микрофоном, который закрывал рот.

— Это большая честь, — выдавила я.

Я улыбнулась, но моя улыбка противоречит тому, как я себя сейчас чувствовала. Я могу умереть в любой момент. Каждый вдох может быть последним. Мое сердце стучало, как у дикой лошади.

Я толкнула свой щит шире, отвернулась от людей за кулисами, будто дышала носом, и достала флакон из лифчика. Я завернули его в ткань, удобно держа в руке.

Кто- то почистил горло за мое спиной, заставив мое сердце подпрыгнуть. Я развернулась, и мои легкие сжались. Мамины зеленые глаза уставились на меня.

Я убрала щит и обняла ее — теперь я снова могу дышать. Я не думала, что она уйдет не попрощавшись. Она не сделает этого. Эл слишком мал.

Я отстранилась от нее.

— Что..?

— Мне нужно чтобы увидели меня. Нужно стать приманкой. Я могу сделать это сейчас, — прошептала она.

Она хочет взять на себя ответственность? Ох.

— Я была не права, взвалив эту задачу на твои плечи. Я сама встречусь с вице-президентом.

Она наклонилась вперед, чтобы поцеловать меня в макушку.

— Ты так много пережила, Джози. Слишком много.

Мальчик, который стоял передо мной, прошел на сцену мимо меня и мамы. Думала ли она, что я не справлюсь? Я бы не отпустила ее. Я могу сделать это.

— Джози Харпер.

Объявили мое имя. Я должна идти. Я положила флакон в мамину руку и повернулась. Я шагнула на сцену из-за кулис.

Взглянув со сцены, я увидела Рейда в черных брюках и галстуке, с камерой в руке, изображающего кого- то из школьной газеты. За ним мужчины и женщины в костюмах и нарядах сгруппированы за круглыми столами, наслаждаясь ужином. ВП не мог трансформировать деньги, но у него не было проблем с его повышением.

Я сразу же нашла мистера Мака в задней части комнаты и человека, стоящего рядом с ним, охраняя двери, когда я смотрела на толпу. Мистер Мак сказал что-то этому человеку, который, как я поняла, является тайным агентом сопротивления, прежде чем тот выскользнул из комнаты.

Если Консорциум знает обо мне, они нацелились на меня? Я сосредоточилась на своем щите и заставила себя переставлять ноги, одну перед другой.

Я глубоко вдохнула, когда подошла к трибуне, мои легкие забыли, как дышать. Многим показалось бы, что мой вздох, который эхом отозвался над подиумным микрофоном, один из восторгов при встрече лицом к лицу с будущим главой. Когда ВП Браун пожал мне руку, он сказал:

— Поздравляю с вашими достижениями, мисс Харпер.

Я улыбнулась ему. Он выглядел таким добрым мужчиной, с широкими зелеными глазами и чистым лицом. Я посмотрела через плечо на маму.

Она была спиной ко мне, уходя от сцены, опираясь на трость, которая была не в той руке, что обычно.

Мое сердце упало.

Мир казалось, замедлился, но мой ум работал быстро. Это была не моя мама. И осознание этого должно быть отразилось на моем лице, потому что в миг, когда она увидела меня через плечо, она полностью отбросила маскировку и бросилась прочь, неся трость в руке.

ВП вытащил руку из моей руки, забрав настоящий флакон с сывороткой.

— Ты чтишь свою семью и наше дело, — сказал он.

Я повернулась, с наградой в руке, и бросила взгляд назад, на мою мать, бегущую за угол. Я двигалась так быстро, как только осмелилась. Никогда не раскрывайте способности при Планках.

Я хотела бежать. Трансформировать каналы на самозванку и поставить ее на колени. Зайдя за занавес, я бросилась в закулисную зону. Я последовала за сценой в один из главных залов, и я увидела ее лицо и мистера Мака, за мгновение, до того, как двери лифта закрылись. Я подбежала к лифту и смотрела, где он остановится, стуча в дверь. Рейд побежал за мной, я не знала, как он справился с охраной, и мне было все равно.

— Что происходит? — спросил он.

Я рассказала ему о моей маме, или о той, кто притворялась моей мамой, и о том, что мой учитель физики был в сговоре с ней. Я смотрела, где остановился лифт. Верхний этаж.

Мы взяли самый медленный лифт на земле, чтобы подняться на верхний этаж, готовясь найти того, кто взял поддельный флакон. Двери открылись возле знака со стрелкой и надписью «доступ на крышу». Я пошла за стрелкой за угол, но Рейд обогнал меня и открыл дверь крыши, ожидая несколько секунд, прежде чем пересечь порог. Мое сердце подпрыгнул в груди, когда я осмотрелась вокруг. Порыв ветра ударил в меня, и теплый ветерок растрепал мне волосы.

Я искала движение на крыше. Ничего. С одной стороны отеля были видны огни города, разбросаны вдоль побережья. Залив процветал с другой стороны. Мерцающие звезды усеивали темное небо сверху, но в море бушевал шторм. Большие механические коробки стояли по краю крыши, корпуса вытяжек и кондиционеров… и возможно кого- то скрывали.

Рейд наклонился к моему уху.

— Оставайся здесь, будь готова.

Он скрылся за углом, и что-то стукнуло позади меня. Я повернулась, подняла руки, готовая к атаке. Ничего. Откуда взялся этот шум? Я спряталась за углом и трансформировала зеркало в руку. Используя зеркало, я заглянула за другой угол. Чисто.

Я бросила зеркало, и блондинка в шортах и майке приставила пистолет к моей голове.

Я моргнула, и кирпичная стена, в восемь футов высотой, выросла между нами. Она не исчезла, и я поняла, что эта девушка, агент Консорциума, не могла растворять. Она обошла стену и бросилась на меня. Она выглядела как обычная девушка из моей средней школы, и я почти ожидала, что она спросит о моих физических заметках.

Ее руки схватили меня за шею, и мы рухнули на пол на крыше. Я засунула руки между ее руками, и скинула их так быстро, как могла, а затем подняла голову и ударила ею в ее лицо. Девушка застонала и зашаталась. Я оттолкнула ее, держа за руки. Я оседлала ее, и разбила костяшки пальцев о скулу. Один, два удара и ее голова откинулась в сторону. Она лежала там, дыша, но не двигаясь, закрыв глаза.

Я стояла, мои ноги дрожали, еле удерживая меня, и я трансформировала веревку вокруг ее запястий, лодыжек, коленей. Это должно задержать ее. Я отступила, не сводя с нее глаз, мое дыхание застревало у меня в груди. Мне нужно найти человека, который был похож на мою маму. Или Рейда. Я ударилась обо что-то, позади меня.

Повернувшись, я обнаружила чувака, который мог обхватить скалу и был как минимум шесть с половиной футов в высоту. Судя по маниакальному блеску в глазах и татуировке «Твоя боль, моя награда «на его предплечье, можно было бы предположить, что он ел гвозди на завтрак и играл со скорпионами, потому что они щекотали.

Его брови сморщились, когда он посмотрел мимо моего плеча. Девушка, которая, я думала, была без сознания, стояла с кровью, капающей из ее носа. Она выглядела обезумевшей. Она выпустила мучительный крик, когда мистер Мак врезался в нее. Они упали на землю. Мой учитель сражался против Консорциума. Он был одним из нас. Спасибо Тор.

Я шагнула в сторону от них, но огромная рука парня схватила меня за запястье и откинула назад. Я опоздала с трансформацией своего щита на секунду, ведь он уже схватил меня. Поэтому я трансформировала в руку нож KA- BAR, который Рейд и некоторые морские пехотинцы предпочитали, ему нужен только взмах, чтобы вспороть кишку.

Он исчез. Бандит улыбнулся. Он растворил нож. Приятно знать.

Он обхватил меня обеими руками, прижав мои руки к бокам.

Когда он прижал меня к своей груди, воздух покинул мои легкие и моя спина хрустнула. Голос Рейда раздался в моей голове: думай быстро. Я осмотрела свое окружение. Я была близко — слишком близко к человеку, который пытался меня убить.

Мужчина сжал меня сильнее. Боль пронзила мою грудь, мои ребра были близки к пределу. Я толкнула в его промежность несколько раз. Он упал на пол, и я не стала смотреть, встал ли он.

Черт возьми, я знала, что не нужно трансформировать Тазер. Но я запаниковала.

Я побежала к двери, но эта курица преградила мне путь. За ней я увидела моего учителя физики, его глаза уже остекленели. Она убила его? Я не могла полностью осмыслить его смерть.

Я это спровоцировала. Я пощадила ее жизнь, и в свою очередь она забрала жизнь мистера Мака.

Он умер из-за меня.

Нет.

Рейд был прав. Я должна убить, чтобы защитить себя и других. Я должна это сделать, хочу я этого или нет.

Картинка пронеслась в моей голове, и в следующий момент ее волосы поднялись в огне. Я трансформировала живой огонь? Это новая разработка. Ее пронзительные крики прорезали ночной воздух, но у меня была всего секунда, прежде чем она трансформирует что-то, чтобы погасить огонь. Я трансформировала несколько ножей и метнула два из них в атакующего меня слева парня — один впился в его живот, а второй в ногу. Два другие я бросила в девушку в огне, один попал ей в бок, а другой ударил в грудь.

Я трансформировала, и появился бронежилет и штурмовая винтовка. Я сжала оружие в руке.

Я смогла добраться до двери с крыши, без каких либо других сумасшедших консорциумов на моем пути. Дверь открылась, и милый парнишка моего возраста вышел на крышу. Я надеялась, что он не увидит тела за моей спиной. Я спрятала руку с Глоком за спиной.

— Я просто ухожу, — сказала я, обходя его.

Он обогнал меня, перекрывая мне дорогу.

— Я так не думаю.

Вы издеваетесь надо мной?

Следующее что я помнила, я лежала на спине, глядя на темные облака, плывущие с Персидского залива, скрывающие звезды. Теменная часть головы пульсировала. Черт. Я должна была помнить про щит.

Парень сидел на моих бедрах. Он растворил все мое оружие. Я попыталась сесть и схватить его за голову, но он поймал мои руки и обездвижил. Я двигалась не так быстро как раньше, после удара в голову. Все казалось размытым. Его глаза сузились, и он сказал:

— Это не навредит… надолго.

Я пнула ногами и попыталась пошевелить руками в любом направлении. Он, должно быть, почувствовал мое движение, потому что его голова качнулась вперед, а через секунду мои лодыжки были связаны вместе, и привязаны к крыше. Парень улыбнулся. Я затаила дыхание, зная, что это мой конец. Его рука закрыла мой рот.

Рейд будет очень зол. Кто- то оторвет ему голову.

Я попыталась растворить удерживающие меня веревки и освободить ноги. Но когда его рука закрыла мне нос и рот, стало трудно сосредоточится на чем-то, кроме дыхания. Я укусила руку, которая удерживала меня.

Облака сгустились надо мной, и это дало мне идею. Не знаю, будет ли это работать, я все равно трансформирую.

Мигрень на полном газу ворвалась в мой мозг, пульсируя у меня перед глазами.

Молния ударила поблизости. Ветер взвыл. Дождь уже в пути.

Парень посмотрел на небо над нами. Сильный удар. Треск. И он рухнул на меня. Оттолкнув его мертвое тело, я села. С моей стороны лежала промышленная лопата, которую я трансформировала, чтобы ударить парня по затылку. Тайный парень Сопротивления, который стоял рядом с мистером Маком в задней части комнаты во время церемонии награждения, подбежал к огромному парню, чтобы убедится, что тот мертв. Наверное, это хороший знак.

Он поднял меня на ноги, прежде чем подойти к нападающему.

— Вы должны покинуть помещение, мисс Харпер.

Без шуток. Но я не уйду без Рейда.

Вспыхнул хаос.

Облака закрутились вокруг крыши, и гром пронзил все здание. Я не могла в это поверить. Я трансформировала тропический шторм. Ветер трепал мои волосы и у меня перехватило дыхание. Знакомое электричество скользнуло по моей коже. Молния вспыхнула, осветляя фигуры, сражающиеся вокруг меня. Знакомое лицо мелькнуло на свету.

Рейд. Облегчение охватило меня. Его кулак столкнулся с лицом парня с хрустом костей и брызгами крови. Чувак консорциума вытащил какой-то пистолет, но он немедленно исчез. Блестящие металлические предметы были выпущены из рук Рейда, но не зацепили парня. Он трансформировал свой щит.

Тайный охранник Сопротивления выстрелил три раза справа от меня. Тело блондинки содрогнулось и упало на крышу.

Кто- то схватил меня за лодыжку и дернул мою ногу назад. Я развернулась вперед и трансформировала толстую подушку, за секунду до того, как мое лицо ударилось о цемент. Она сгладило удар, но моя голова все еще болела.

Я повернула лицо и снова увидела мертвое тело мистера Мака. Я не дам ему умереть зря.

Я не буду колебаться. Больше нет.

Глава 24

Рейд

Время игр кончилось, ребята.

Чувак Консорциума, с которым я сражался, был аномалией, а это значило, что мы играли в бесконечную игру: трансформируй, растворяй, ставь щит. Это может продолжаться вечно. Так или иначе, пока один из нас не ошибется.

Глаза парня сузились, когда он трансформировал лестницу в небо, и поднялся на одну ступеньку. Я не был уверен, куда он планировал дальше, но это было бы далеко. Я трансформировал рампу, секция на время появилась подо мной, и я поднялся к нему. Я хотел его столкнуть.

Я трансформировал копье, и оно полетело по воздуху, пока не ударилось о его щит. Я ускорился, когда был готов врезаться в него, он ушел с линии столкновения. Я посмотрел вниз. Он приземлился на вентиляционную систему. Я убрал свой щит и пробежал по рампе, и вернулся на крышу, прежде чем убрать ее. Небо плевалось большими каплями, но мои глаза не отрывались от парня Консорциума.

Мои ноги приземлились на крышу отеля, и я остановился, чтобы отдышаться. Молния ударила где- то вблизи пляжа отеля. Я потерял парня Консорциума из вида, но вспышка молнии осветила крышу, как днем. Тела лежали на крыше. Блондинка, здоровяк. По крайней мере, один человек Сопротивления — Мистер Макинтош. Джози стояла, прижавшись к перилам, которые шли по периметру крыши.

Сантос бежал к ней. Слава Богу.

Но Сантос не замедлялся. Если он продолжит с такой скоростью, он столкнет ее с крыши…

Джози

Я повернулась, когда Сантос врезался в меня, его вес ударил меня в грудь. Тело движется по прямой, если только на него не воздействует внешняя сила. Простая физика.

Я падала с края десятиэтажного здания головой вперед. Адреналин пронзил меня. В первые секунды я думала трансформировать парашют, но с сильным ветром, это было плохим решением. Я не была уверена, умею ли я управлять ветром или парашютом. Вместо этого, я трансформировала надувной дом, и упала на него спиной, скрестив руки на груди. Я растворила его в тот момент, когда встала на ноги, не уверенная в том, где находится Сантос.

Моя мать стояла передо мной.

В следующий миг это был Сантос. О нет.

Сантос работал на Консорциум, и он так много узнал о Сопротивлении за последнюю неделю. Он пытался получить сыворотку — он думал, что она у него.

— Ничего личного, Джози.

Эм, я была уверена, что он просто хочет меня убить. Я не думаю, что это может стать более личным.

Он рассмеялся и пошел ко мне.

Я трансформировала свой щит и побежала к пляжу, подальше с глаз Планков, поближе к грохочущим волнам.

Я остановилась и развернулась. Он, похоже, не спешил. Идя на юг вдоль воды, я не сводила с него глаз. Я бы не повернулась спиной.

Каждый нерв в моем теле был напряжен и каждое чувство усиливалось. Мой щит казался почти осязаемым.

— Почему, Сантос? Почему ты хочешь сыворотку?

— Ты должна выслушать меня, Джози. — Его голос был ровным, а лицо было таким же приветливым как обычно. — Все не так как кажется. — Что это значит? — Я должен был помешать передаче сыворотки. Она не должна была попасть в руки ВП.

Я не собиралась говорить ему, что у него не настоящий флакон. Я убрала песок под его ногами, он упал. У меня были секунды, я побежала к голому участку пляжа. Я сконцентрировалась так сильно, что думала, что мои внутренности лопнут. Кусок тропических джунглей, которые мы с семьей посетили на Гавайях, прежде чем Ник умер, возник передо мной, идеально смешавшись с окружающим манговыми зарослями.

Я шагнула в песок, оглядываясь. Сантос выбрался из ямы и мчался ко мне. Хорошо. Это то, что я задумала.

Я бросилась назад к растениям, гигантские листья спрятали меня от Сантоса. Дождь теперь шел настоящим ливнем. Я хотела, чтобы дождь отвлекал на крыше, но мне он больше не нужен. Дождь мешал хорошо видеть, но, возможно, это означало, что и Сантос меня не видел.

Двигаясь глубже в созданный мною тропический участок леса, я специально шумела листьями, создавая больше шума, чем необходимо, чтобы Сантос последовал за мной. И он это сделал.

Я не хотела убивать его, но если я этого не сделаю, то он убьет меня. Или он навредит мне, чтобы взять в заложники и передать Консорциуму. Я не знала, какая мысль пугает меня больше.

Я до сих пор не могла поверить, что он предал нас. Веселый, шутливый, ласковый Сантос.

Но слова, которые он говорил, имели поразительное сходство с тем, как говорил Ник в последние дни. Может быть, Сантос страдал от такой же болезни?

Под навесом джунглей темнота сгущалась, как липкое одеяло. Он трансформировал падающее дерево в нескольких дюймах от меня. Отпрыгнув, я растворила его до того, как оно упало на землю. Слишком близко.

— Ты знаешь… — завопил Сантос. — Сопротивление — это еще не все, что должно быть, Джози.

Я не знала, о чем он говорит, но я не собиралась задавать вопросы.

Треснула ветка.

— Сантос, — позвал Рейд.

— Эй, бойскаут. — Он сделал паузу, как будто он искал Рейда.

Я не могла этого позволить.

— О чем ты говоришь? — Сказала я, обращая его внимание на себя. Слова были сказаны. Я сделала первый полный вдох, наполнив легкие полностью, и продолжила идти туда, куда я планировала заманить Сантоса.

Я склонилась за большим стволом дерева и расположилась между его толстыми корнями. Он должен был быть позади меня, проходя мимо куста. Я выглянула из-за дерева. Ничего, только звук местных лягушек и насекомых на расстоянии, которые уже обосновываются в новой местности, которую я им предоставила.

Хлоп. Что-то сдвинулось.

Я завертела головой, ища источник звука. Нашла. Граната упала на десять футов слева от меня. Я толкнула свой щит шире, сильнее, инстинктивное движение, как моргание. Взрыв разорвал несколько деревьев, ветки и листья, оставив меня без укрытия. Я молилась, чтобы кто- то услышал гранату, эта помощь была бы не лишней. Но даже если бы пришла секретная служба или местный департамент полиции, они не успели бы спасти меня.

Гром гремел над головой, буря жила собственно жизнью. Я повернулась, чтобы выйти из-за деревьев, и что-то разрезало воздух рядом с моим ухом. Я упала на землю.

Я должна была стать охотником. Но Рейд охотился за Сантосом.

Я трансформировала инфракрасные очки, такие как видела у Рейда, поднялась и шагнула глубже в джунгли, быстро, но как можно тише. Я увидела линии тепла, в форме человека, прячущийся за кустарником, всего в пятнадцати футах.

Я отступала назад от Сантоса, не отрывая от него взгляд, пока двигалась по направлению к горке. Карта тропического леса была выгравирована в моем мозгу. Между прогулками мы останавливались в домике на пляже, и этот кусочек джунглей, обнимающий пляж, был временно наш.

— Если вы присоединитесь к Консорциуму добровольно, вам не будет больно. — Его голос столкнулся с безмятежностью деревьев. — Если вы не придете, вас посчитают угрозой. — Его голос прозвучал ближе. Где Рейд?

Я присела за валуном и трансформировала берету, холодный металл немного остудил мою горячую кожу. Я ненавидела то, как комфортно он чувствовался у меня в руке. Бешеный стук сердца отдавался у меня в голове, и я сделала глубокий вдох, чтобы успокоится. Океанский бриз пронесся сквозь деревья, заставляя пальмовые ветви плясать над нами.

Я могла разглядеть только силуэт Сантоса, он вертелся в обоих направлениях, ища. Он провел рукой по лицу.

— Ты не хочешь закончить как Ник. Жертва. Сопротивление убило его, Джози. Они убили твоего брата. Мы могли бы работать вместе, чтобы, наконец, закончить все это безумие.

Услышав имя моего брата из уст Сантоса, желчь поступила к горлу. Я прикусила внутреннюю часть губы, чтобы не накричать на него. Я сидела за мшистыми скалами и смотрела. Что-то блеснуло в его руке, чего раньше не было. Он снова повернулся. Массивный нож. Ветер пронесся мимо меня, электричество потрескивало в облаках над нами. Его другая рука выстрелила в шевелящиеся кусты, появившемся в ней пистолетом, ни к чему точно не прицеливаясь. Дождь издавал ровный ритм, когда капли сталкивались с землей.

— Зачем ты это делаешь, Сантос? — закричала я.

Мои мокрые пальцы скользнули вокруг пистолета. Я растворила воду, и сжала его крепче. Глубокий вдох. Медленный и устойчивый выдох. Новая капля пота скатилась по моей груди.

Он сделал еще один поворот, поднял пистолет. Я встала и вышла из укрытия скал, подбадривая себя. Его глаза встретились с моими. Одновременно он метнул нож и выстрелил из пистолета. Я растворила все в его руках и трансформировала так, как никогда раньше. Мой щит излучал из моего тела волну энергии, которая текла из центра меня. Электричество потрескивало, и обгорали растения вокруг меня.

Тело Сантоса отлетело назад по воздуху, будто его ударила ударная волна.

Что, черт возьми, я сделала?

После минуты неподвижности, Сантос перевернулся, застонал. Он съежился, когда сел, увидел выжженную землю перед ним.

— У тебя есть навыки. Почти такие же, как у Ника, это что я видел.

Что? Он знал Ника?

Сантос встал.

— Твоего отца заинтересовал бы твой прогресс.

— Нет! — крикнул Рейд. Он появился в поле зрения недалеко от Сантоса, лунный свет отражался от его потного лица. — Не говори с ней. Поговори со мной. — Его взгляд сосредоточился на Сантосе. — Зачем? Зачем ты это делаешь?

Сантос саркастически рассмеялся.

— Ты хоть представляешь, как надоело наблюдать за тобой последние годы? Видеть, как вы растрачиваете свои силы? Нечестно, что вы, Аномалии, обладаете всей силой. Разве вы не видите этого? Сыворотка позволит мне или любому другому трансформатору или растворителю быть таким же сильным, как и вы. Кроме того, ваше драгоценное Сопротивление — не совсем такое, как они утверждают. Вам нужно переоценить…

— Нет, — сказал Рейд. — Тебе нужно переоценить свои убеждения. — Тело Рейда затряслось от гнева. — Ты вредишь невинным людям. Ты готов подвергнуть Джози опасности. Ты позор, предатель и…

— Я предатель? — кудахтал Сантос. — Не говори мне о верности, Рейд. Ты даже не знаешь что это такое. — Он повернулся ко мне. — Джози, почему бы тебе не спросить Рейда о предательстве? Он эксперт. Попроси его рассказать тебе о том времени, когда он застрелил своего лучшего друга.

Мой взгляд метнулся к Рейду. О чем Сантос говорит? Рейд не ответил. Он замолчал, безучастно глядя на Сантоса.

— Рейд?

Слово получилось шепотом, но он повернулся ко мне, лунный свет осветил его печальные глаза.

Нет, нет, нет.

Он убил его. Рейд убил моего брата.

Они позволили мне думать, что Ник был сумасшедшим, что Сопротивление действовало по милости, для большего блага. И, возможно, так и было. Но Рейд — Кал, лучший друг моего брата, он был тем, кто нажал на курок.

Я упала на колени, мои легкие горели и сердце болело. То, что началось как трещина в моей душе, превратилось в зияющую дыру.

Мой брат умер. Отлично.

Мой папа исчез. Хорошо.

Моя мама толкнул меня на линию огня, и бросила меня. Ладно.

Но единственный человек, который заставил меня чувствовать… нет.

Рейд был единственным, кто был настоящим. Он был единственным, кто привязывал меня к реальности, а теперь и этого нет. Некуда двигаться с этого места. Независимо от того что я сделаю, победы не будет. Я потеряла всех.

— Джози.

Обычно мне нравился голос Рейда, но прямо сейчас, он мог также плеваться ядом в меня.

Слезы текли, обжигая мои щеки.

— Прекрати!

— Я не хотел убивать его, Джози. И не прошло и дня, когда я не ненавидел себя и не жалел об этом. Если бы я мог все изменить, я бы изменил. Я ждал подходящего времени чтобы…

Две пули попали в скалу рядом со мной, прямо у моего щита. Сантос бежал прочь, спиной ко мне.

Рейд выстрелил в ответ, но они не проникли в щит Сантоса.

Поэтому я снова трансформировала свой щит, отправив еще одну ударную волну, и он упал, лицом вниз в песок.

По какой- то причине я почувствовал, как его сила скользнул по щиту. Я ощущала энергию, которую он использовал, молекулы вокруг него. Молекулы во всем.

Три. Его щит сжался. Два. Отделился от его тела. Один.

Зная, что Сантос не может растворить, я трансформировала вокруг него сотни фунтов цепей. Я убрала землю под ним, и лесной пол исчез. Но в тот же момент Рейд кинулся на Сантоса, и Сантос трансформировал такие же цепи вокруг Рейда. Тело Рейда, обтянутое цепями, обрушилось на Сантоса, в нескольких дюймах от края лесного пола. Я убрала цепи Рейда, но они снова появились, прежде чем оба тела попадали в воду, все еще связанные.

Я трансформировала.

зигзаг молнии ударил в Сантоса.

Оба тела опустились под воду.

Рейд.

Я бежала, вздыхая столько воздуха, сколько могло влезть в мои легкие, и нырнула с краю в океан.

Холодная вода ударила меня в лицо и охватила мое тело, словно осколки стекла. Гребя руками и ногами, я толкала себя вперед и вперед. Рейд. Но я его не видела. Я трансформировала. Мой воздух иссяк и энергия тоже. Я трансформировала ласты, акваланг и маску и фонарь.

Я обнаружила, что Рейд и Сантос потеряли сознание и шли на дно.

Как только тело Рейда появилось в поле зрения, я растворила цепи, трансформировав на него снаряжение для плавания. Обхватив руками его тело, я трансформировала под нас плот. Мне было все равно, если кто- то увидит нас, мне просто нужно было вытащить его.

Мы вырвались на поверхность, и волна сбила нас с плота. Я растворила плот и маску, волны разбивались о мое тело. Минуту он был рядом, и в следующую минуту волны унесли его.

— Рейд!

Я не могла его видеть. Мой череп пульсировал нестерпимо. Мои конечности ослабли, я почувствовала, как мое тело закрылось, стало летаргическим, моя энергия истощилась. «Рейд!» — воскликнула я.

Я проплыла по волнам до берега и медленно поднялась на ноги.

Я снова трансформировала инфракрасные очки.

— Рейд, — крикнула я, без ответа. Ничего не появилось сквозь очки.

Я просто убила Сантоса молнией. И если это его не убило, он просто утонет в бессознательном состоянии. Плюс, теперь, я не знала, не случится ли так с Рейдом, если он еще жив. Мой желудок сжало, и сердце физически болело. Боль о ком- то, боль, от потери кого- то, о ком я заботилась — это было слишком много.

Нет. Нет. Нет.

Я должна найти Рейда. Я не остановлюсь пока не найду его.

Я побежала вдоль береговой линии к курорту, просматривая воду, ища Рейда. Никакие полицейские не ходили вдоль берега. Ни секретной службы или специальных операций, или какой- либо другой скрытой группы — или Окули или Планка, не было за манговыми зарослями. Если стрельба и гранаты создавали шум, то бушевавшая выше буря, в какофонии грома и молнии, должна была заглушить его. Я услышала вертолет вдали и различила мерцающий огни, отражающиеся от воды, когда он пролетел низко и быстро.

Черный вертолет парил над водой несколько мгновений, убийца Консорциума, с которым сражался Рейд, сидел сбоку. Они либо не видели меня, либо я их не интересовала. Затем он полетел на север. Я осталась там, на пляже, когда небеса разверзлись, и хлынул ливень, просматривая пляж, ища Рейда.

Я мысленно пожелала, чтобы дождь остановился, и он снизился до моросящего, а затем и совсем прекратился. Осталось лишь несколько темных облаков. Остатки шторма, электрической энергии в нем, гудели на моей коже. Острый запах озона витает в воздухе. Мои способности оказались более мощными, чем я думала. И я была уверена, они стали сильнее, когда я их освоила и изучила.

Я шаталась по пляжу, ища Рейда. Я должна была найти его.

Глава 25

Джози

Когда я прыгнула в океан, я не знала, буду ли я жить. И если бы я жила, я не знала, будет ли жив Рейд. И это имело значение больше, чем я когда- либо себе представляла.

Я услышала свое имя над волнами. И почти утонула, когда увидела, что он стоит. Было ли это галлюцинацией? Я не могла дышать — и я не дышала, пока не коснулась его.

Когда я побежала, то решила что мне все равно, что я сказала, что он сказал, чего ожидали или не ожидали от нас другие. Я нуждалась в нем. В каком смысле? Я не знаю. Но он мне нужен.

Мои ноги горели, ребра болели, и грудь разрывалась, но я бежала, как бы больно не было моему телу. Я бросилась на него и обняла его за шею, он подхватил меня на руки. Он реален.

Его голова опустилась к моей шее.

— Джози, — пробормотал он мне возле кожи. — Джози.

Его губы прикасались к моей шее, зажигая мое тело. Его рот коснулся моей ключице и поднялся к шее. Его прикосновения были как воздух, который мне нужен, чтобы выжить.

Я отстранила голову назад, чтобы увидеть, что он в порядке. Он дал мне выскользнуть с его рук.

Я наполнила свои легкие соленым океанским бризом и издала длинный вздох. Позволив голове упасть на грудь Рейда, напряжение уходило из моих мышц. Я облокотилась, положив руки ему на грудь. Одна его рука легла на мою спину, а другая приподняла мой подбородок, чтобы я взглянула на его лицо.

— Джози, извини. Я не хотел этого делать. Я не хотел убирать Ника, но он убил людей, был готов разоблачить нас. Ты можешь верить мне… когда я убил его, я убил и себя тоже. Я никогда не вернусь назад.

Его взгляд скользнул вправо, от моего лица.

— И я не знаю, как я мог не понять, что Сантос играл со мной. Я привел его прямо к тебе. Я подверг тебя опасности. Я… Как я мог пропустить это? — его голова вздрогнула от недоверия. — Он был моим другом. Единственный друг, которого я позволил себе после случившегося с Ником, и… я не… — Его голос надломился.

Я узнала боль в его глазах. Я знала ее очень хорошо. Этот вид боли ты чувствуешь в своих костях.

Слезы текли по моим щекам. Я знала, что он говорит мне правду. Он был хорошим парнем. Сколько раз он спасал меня в течение недели? Каждое его движение и решения были задуманы. Он бы не принял подобного решения. И он хотел умереть за меня.

Его глаза смотрели в мои, когда он вытер мои слезы большим пальцем.

— Прости меня.

Я не могла говорить. У меня было так много информации в голове. Я просто кивнула.

Его мягкие губы прижались к моим, и мои глаза закрылись против моей воли. Он подарил мне нежный, сладкий поцелуй.

Прижав лоб к моему, Рейд положил руки мне на спину.

— Я думал, что потерял тебя, — его голос был бархатистым. — И я не могу потерять тебя.

Я прочистила горло и кивнула.

— Я слишком важна для Сопротивления.

Его брови сошлись вместе, затем призрак улыбки появился на его губах.

— Нет. Ты слишком важна для меня.

Я улыбнулась. Но улыбка быстро исчезла.

— Рейд… со мной что-то происходит.

Тогда мир наклонился, и я почувствовала что падаю, проваливаясь во тьму.

Рейд

В одну секунду Джози улыбалась, а в следующую она осела на землю. Я придержал ее голову, чтоб не ударилась о землю.

— Джози? Джози?

Такое случалось с Ником несколько раз, после чрезмерного трансформирования и растворения. Сильный шторм, который я был уверен, она создала, и в лесу — она переусердствовала.

Она издала звук и мотнула головой, но глаза не открыла. Она должна поправиться после отдыха, но мне это все равно не понравилось.

Я понес Джози дальше по пляжу к извилистой тропинке, которая прорезала манговые леса и возвращалась к главной дороге. Мы вышли на тихую улицу. Немного машин было припарковано в отведенных местах под уличными фонарями. Я трансформировал старую модель Мерседеса. Лучше смешатся с участниками церемонии награждения. Я усадил ее на заднее сидение, затем сел на место водителя и направился в маленький мотель, который я присмотрел, когда мы впервые приехали в город.

Мы подъехали к мотелю, по шоссе 75, который спрятался за несколькими более крупными зданиями и окружающими соснами. L мерцал, MOTE видел и лучшие деньки. Может быть в шестидесятые годы. Каждую шероховато- красную дверь освещала одна лампочка, кроме той, что была в дальнем конце. В фильме, кто- то, вероятно, умрет в таком мотеле.

Я припарковался на стоянке, прямо перед окном вестибюля, поэтому я мог следить за машиной, пока заказывал нам комнату. Я трансформировал одеяло, чтобы прикрыть Джози на заднем сидении. Мы не могли рисковать, позволив кому- либо увидеть ее.

Старушка, сидевшая за стойкой регистрации, выглядела уютно, читая романтический детектив и укутав ноги пледом. Я зарегистрировался и вернулся к Джози менее чем за три минуты. Я перепарковал машину к нашей комнате, той, что не подсвечивалась лампой. Банановое дерево закрыло машину с главной дороги. Для безопасности я изменил Мерседес на побитый Таурус.

Я наклонился на заднее сиденье, чтобы взять Джози, позволив одеялу соскользнуть. Приблизившись к ее лицу, я ощутил ее дыхание на своей щеке, и наблюдал, как ее грудь поднимается и опадает. Она дышала слабо, но дышала. Я приложил пальцы к ее шее и нашел пульс.

Как разряженная батарейка, она будет без сил, пока не перезарядится.

Я осторожно подхватил ее на руки, проверил, не наблюдает ли кто, и отнес ее в комнату, трансформировал совершенно новую кровать, и постельное белье со Звездными войнами, как у Джози.

Я сел рядом с ней на кровать, одна пыльная настольная лампа освещала ее лицо. Я не знал, как долго я смотрю на нее, запоминая ее лицо, как будто оно уже не запечатлено в моей голове. Она пошевелилась, и я наклонился так, что мое лицо было напротив ее.

— Джози?

Ее глаза открылись, и она схватила себя за голову.

— Что случилось? Где мы?

— Ты упала в обморок, я думаю, ты сегодня использовала много энергии. Мы в мотеле.

Она села на кровати.

— Не так быстро, — предупредил я. — Как ты себя чувствуешь?

Она покачала головой.

— Я чувствую себя… хорошо.

Ее взгляд упал на кровать, и кончики пальцев проследили рисунок Тора на постели.

Не желая бросать ее, я ждал, когда она продолжит говорить. Через несколько минут она, наконец, прочистила горло, но продолжила изучать простынь.

— Я убила людей, — тихо сказала она. — Что ж, я точно убила Сантоса.

Ее голова дрожала. Я понимал ошеломительные чувства, когда забираешь чью- то жизнь. Нужно время, чтобы пройти через это. Если быть честным, большинство людей не справлялись. Убийство… остается с человеком. И в этой войне, я подозреваю, до конца будет еще много жертв.

Она подняла лицо.

— Мне жаль, что я убила его. Я не хотела причинять ему вред. Я действительно… я не хочу быть мстительной. — Ее голова упала обратно на кровать. — Как я могла забрать жизнь? Это….

— Эй, — сказал я, понимая ее подбородок. — Не смей винить себя. Ты защищалась от тех, кто пытался навредить тебе. Кроме того, он не был моим другом, это был спектакль.

Мне нужно было отвлечь ее от смерти Сантоса, к счастью, я мог это сделать.

Я порылся в кармане, и протянул руку Джози.

— Это было для тебя. — Я позволил маленькой карте памяти упасть ей в руку. — От твоей мамы.

— Вот. — Я вытащил свой телефон. — Ты может использовать его. — Она, молча, передала мне флешку и наблюдала, как я вставил ее в телефон и открыл доступ к данным. — Здесь только один документ. Видео. — Я поставил его на проигрывание и передал Джози телефон.

Это сообщение было личным, мне не нужно было его слышать. — Я выйду за дверь, и дам тебе…

— Нет! — ее рука сжалась вокруг моего предплечья. — Не надо. Не уходи, — пробормотала она, страх был в ее голосе.

— Хорошо.

Она нажала кнопку, и ее мама появилась на экране. Это выглядело, будто она разговаривает по скайпу.

Миссис Харпер откашлялась и начала.

— Джози, мы получили информацию о том, что миссия была скомпрометирована. Твой брат был отправлен в безопасное место, и я покинула его как приманка. Мы надеялись, что оперативники пойдут за мной.

Между бровями Джози образовалась складка.

— На данный момент, — продолжало видео, — я не знаю, чем все закончится, но ты должна знать, что я просила тебя сделать это не потому, что хотела подвергнуть тебя опасности, а потому что ты единственный человек в этом мире, которому я доверяю. Ты хороший человек, яркая и заботливая. Я знала, что ты сможешь выполнить миссию. Я всегда верила в тебя. — Слеза покатилась по щеке миссис Харпер и упала с лица.

— Ты, одно из моих лучших достижений в жизни, наряду с твоими братьями. Я знаю, что не всегда это показываю, и очень сожалею об этом. Просто знай… я люблю тебя больше, чем какую- то сыворотку или дело. Я люблю тебя больше чем жизнь. Я так горжусь тобой.

Реки эмоций потекли с глаз Джози. Она заплакал, но уголки ее губ приподнялись в маленькой улыбке. Я осторожно потер ее плечо. Я не знал, что делать или как поддержать ее в этой ситуации. Я встал с кровати, чтобы взять коробку с салфетками, и дать их Джози.

Миссис Харпер продолжала говорить.

— Хаб ожидает тебя, но они не знают, что ты будешь пытаться идентифицировать утечку, что у тебя будет своя собственная миссия. Если ты решишь не делать этого, я пойму. Это сложный вопрос для тебя. В любом случае, я скоро свяжусь с тобой. — Миссис Харпер вытерла слезы со щеки. — Я люблю тебя, Джози. — Закончила ее мама, улыбаясь.

Джози улыбнулась телефону, сквозь слезы. Я никогда не понимал, как чьи- то слова могут ранить и исцелить одновременно, до этого момента.

Джози положила телефон на тумбочку, возле лампы, и я засунул в ее руку больше салфеток.

— Хочешь поговорить? — спросил я.

Ее голова дрожала.

— О маме? Да, но не сейчас. Спасибо тебе. Ты… Ты подержишь меня снова?

Я улыбнулся.

— Так долго, как ты захочешь.

Голова Джози опустилась мне на грудь, и я обнял ее. Я выключил лампу, и мы остались сидеть в темноте.

— Это так скверно, — сказала она через пару минут. — Как ты думаешь, мы выживем?

— Это да. Все происходит по какой-то причине. Мы должны верить в это, или нет надежды. Но ты не обязана идти в Хаб. Ты имеешь выбор. Ты можешь пойти в Хаб со мной, или ты можешь спрятаться. Или делать, что хочешь. Со мной или без меня.

Я бы никогда не покинул ее по своему желанию, но я не могу находиться с ней все время, чтобы охранять ее безопасность.

Хотел ли я, чтобы она сказала мне оставить ее? Хотел ли я, чтобы она выбрала делать что-то без меня? Если быть честным с собой, то нет. Я был эгоистичным ублюдком. Я хотел быть с ней, не зависимо от того, что хочет она. Но решать ей, не мне.

Тишина заполнила воздух.

— Джози?

— Я пойду в Хаб. С тобой. Это мой выбор.

Я обнял ее крепче.

— Рейд?

— Да?

— Это только начало, не так ли?

— Да. Сантос не единственный Окули, который хотел сыворотку. Теперь, когда это попало в мир, в руках ВП, другие будут умирать за него. Это война.

Джози

Мы ехали по дороге, солнце еще не поднялось над крышами, небо светлело.

Я не была уверена, смогу ли я спать нормально снова, после того, как лично оборвала чью- то жизнь. Видения фигуры, связанной цепями, падающей в океан, преследовало мои сны. Тот же сон, на повторе, но в последнем сне, перед тем как проснуться, я увидела, как человек бьется под водой. Затем, как в замедленной съемке, я увидела лицо человека. И это был не Сантос. Это была я.

Я хотела поговорить об этом с Рейдом, но еще не могла.

— Можем ли мы заехать в школу, по пути из города? — Прокричала я ему на ухо.

Он рассмеялся.

— Только ты можешь захотеть поцеловать на прощание свою школу. — Я стукнула кулаком по своей ладони, показав салют Вулкана.

— Ты не должна отвлекать водителя, — перекричал он шум двигателя.

Мы подъехали к главному входу в школу Стинг, статуя Стинг-Рей приветствовала нас. Рейд слегка улыбнулся мне.

— Я дам тебе пару минут наедине.

Я закатила глаза на его комментарий и оставила его на заглушенном байке.

Я провела рукой по столу, где мы обычно проводили ланч. Все, что я хотела, это личная жизнь, когда я думала что все, против меня. Но это было во мне все время. Способность создавать свою собственную реальность.

Я хлопнула по бетонному столу.

Рейд, молча, наблюдал за мной и не подкалывал, когда я вернулась к нему. Мы снова сели на байк, и я повернулась, чтобы увидеть, как моя школа сжимается до точки на горизонте. Прощай, жизнь Планков.

Десять минут спустя, мы с Рейдом были в одном светофоре от съезда на межгосударственное шоссе.

Оставив все, что я знала позади, я путешествовала в направлении неопределенности. Хотя я и не знала, что будет в будущем, я знала, что у меня будет много вариантов, представленных мне. И это будет мой выбор, который может изменить ситуацию.

Заметки

[

←1

]

персонаж сериала Стар Трек.

[

←2

]

персонаж сериала «Теория большого взрыва».

[

←3

]

Может ли масса, умноженная на скорость быть с тобой.

[

←4

]

Один из самых распространенных и узнаваемых в мире пистолетов. Он используется армиями, полицией и спецподразделениями многих стран, пользуется большой популярностью на гражданском рынке оружия.

[

←5

]

пистолет с патронами калибра 0,45.

[

←6

]

тактический складной нож.

[

←7

]

школа из комиксов «Люди Х».

[

←8

]

актер, сыгравший роль Росомахи в фильме «Люди Х».

[

←9

]

суровая влажная планета полностью покрыта топями, служила убежищем для мастера Йоды в Звездных войнах.

[

←10

]

канал для домохозяек.

[

←11

]

прибор, позволяющий быстро воспроизводить повторяющиеся яркие световые импульсы.

[

←12

]

карманный справочник по заболеваниям.

[

←13

]

корабль из комиксов «Люди Х».

[

←14

]

Киш — блюдо французской кухни, которое представляет собой открытый пирог. По сути, это слоеный торт, основа которого — рубленое тесто, заливка из смеси молока или сливок, сыра, копченого мяса.

[

←15

]

Асгард — вымышленный мир во вселенной MarvelComics, созданный на основе одноимённого небесного города из германо-скандинавской мифологии.

[

←16

]

ТБВ — «Теория Большого Взрыва» — известный комедийно-научный сериал.

[

←17

]

герой одноименного фильма кинокомпании Марвел.

[

←18

]

персонаж «Стражей Галактики».

[

←19

]

best friend forever — лучшие друзья навек.

[

←20

]

выходные билеты. Но принцесса Лея появилась в купальнике в 6 эпизоде: Возвращение Джедая.

[

←21

]

жест рукой, с разведенными средним и безымянным пальцами.

[

←22

]

шмайсер АЕ10G травматический пистолет.

[

←23

]

состоит из поджаренного маршмэллоу и куска шоколада, прослоенных в два куска крекера «грэм».

Content

Купер Тоня Аномалия