Алегра Скай

СПАСЕННЫЕ

Большая просьба! После прочтения удалите файл с жесткого диска. Он предоставлен лишь для ознакомления.

Оригинальное название: «Saved (The Shadow Vampires #1)— Allegra Skye».

Спасенные (Сумеречные вампиры #1) — Алегра Скай.

Серия: Сумеречные вампиры.

Номер в серии: 1.

Переводчики: Анна Синичук, Полина Затерина, Алеся Шендо, AlexGD, Татьяна Гаврилова.

Переведено для группы: http://vk.com/world_of_different_books

ПРОЛОГ

Кира Блэйн родилась второй. С первым же вздохом она стала тенью своей сестры-близнеца. Аманда была больше, была красивым, отлично сложенным младенцем. С первой минуты ее рождения родители пришли в восторг, находили изысканными черты ее лица, они были взволнованы каждым ее дюймом.

Они едва заметили Киру, родившуюся пятью минутами позже. Она была не нужна, после рождения ее идеальной близняшки. Медсестра подхватила ее и положила в кроватку, ожидать родителей. Но она так и не дождалась.

— Тут еще одна, — наконец, сказала медсестра ее родителям.

Но это оказалось так ошеломляюще для них: осознать, что две родившиеся девочки — близнецы, да не совсем. Кира была меньше, костлява, с зелеными глазами, в глубине которых навсегда поселился испуг. Она продолжала тянуться к сестре-близнецу, пытаясь удержать, но их полностью разделили уже при рождении. Мать даже не позволила им спать вдвоем в одной комнате. Кира всегда чувствовала себя одиноко, ощущая внутреннюю тоску по сестре, с которой выросла в одной утробе.

Но как бы там ни было, близнецы выросли, как два очень разных побега на одном дереве, с двумя совершенно разными судьбами…

ГЛАВА 1

Кира помнила все. С самого начала у нее была потрясающая память, она никогда не забывала ничего из того, что кто-то когда-либо совершал. Особенно ей запомнился первый день в школе Бертрам. Это совсем не было похоже на ту школу, в которую она ходила раньше.

Она испытывала шок из-за того, что заканчивать последний класс в новой школе. Кире это не нравилось, а вот Аманда, ее сестра-близнец, была рада попробовать что-то новое. Их отец, врач, только что получил работу заведующего отделением скорой помощи в одной из лучших больниц штата Иллинойс, и семье пришлось переехать, чтобы быть поближе к его работе.

И вот они собрались и покинули город, в котором выросли близнецы, переехав за сто пятьдесят километров в Иверсток, причудливый пригород Северного Иллинойса, в котором мать всегда хотела жить. Отец купил большой, белый дом на вершине холма, и они быстро распаковали вещи. Когда они переехали, занятия в школе уже шли несколько недель.

В первый день Кира и Аманда вместе пошли в школу, прохладный ветерок напомнил им о приближающейся осени. Аманда непринужденно болтала; Кира молчала и только слушала. Она нервничала. На самом деле она никогда много не говорила, но Аманда, казалось, не замечала этого. А просто заполняла паузы в разговоре всем, о чем думала.

Сейчас она говорила о том, что надеется встретить новых друзей, вступить в какие-нибудь клубы, заниматься спортом, ходить на вечеринки, знакомиться с новыми парнями …. Она была взволнована тем, что они новички в этом городе, и будут в центре внимания.

Киру это не удивляло. Аманда получала удовольствие от новых знакомств. Повзрослев, она стала еще красивее — длинные светлые волосы, сверкающие голубые глаза, идеальная фигура и переливчатый смех. Каждый хотел стать ее другом. И она всегда была окружена толпой подруг и приятелей. Легко улыбалась, знала, что нужно сказать, болтала со всеми и становилась душой компании. Люди были счастливы просто находиться рядом с ней.

У Киры все было иначе. Ей нравилось учиться, и успеваемость в школе была лучше, чем у Аманды, хотя она всегда жила в ее тени. Большую часть времени люди просто не догадывались о ее существовании. Кира никогда не знала, что говорить; она предпочитала тишину, обдумывая собственные мысли в одиночестве. Когда мать говорила ей, что нужно быть более живой и перестать выглядеть мрачной, она только смотрела на нее и удивлялась как это.

В первый школьный день Аманда выглядела свежей и счастливой, одетой в джинсы, подчеркивающие совершенство фигуры и новую чудную футболку, которую дала мать. У них разные размеры, так что Кире досталась темная, та, что совсем не нравилась. Близнецы? Что с того? Они никогда не были похожи. Даже когда были маленькими — одевались по-разному. Кира ниже, тоньше Аманды. Ее одежда обычно Кире не шла. Тело не могло заполнить все эти наряды. У нее просто не было прекрасной, грациозной фигуры сестры. Неважно сколько она ела, Кира всегда оставалась тощей. И глядя в зеркало, она видела впалые щеки.

Школа Бертрам была в полумиле от их дома и занимала большую территорию. Когда они подошли поближе, школа показалась огромной: большое главное здание, а за ним несколько корпусов поменьше. Позади можно было увидеть теннисный корт, футбольное поле, беговую дорожку и открытые трибуны. Вспомнилось, как мама рассказывала, что в школе Бертрам обучаются 4000 детей, как из Эверстока, так и из маленьких городков по соседству, за 101 шоссе города становились беднее, там было полно временных работников и детей, которые работали, пока учились в школе. Кира вспомнила и то, что теперь на ее параллели будет 953 ученика. Она сглотнула от этой мысли. В прежней школе на параллели было всего 200 детей.

Подойдя к школе, они увидели множество детей, толпившихся возле здания. Кира глубоко вдохнула; интересно, когда они с Амандой разойдутся, и она останется одна. Сначала нужно зайти в кабинет директора, получить расписания, пропуска и наставления. Часть ее уже хотела сбежать.

Кира почувствовала тошноту, проходя через главные двери. Коридор был переполнен детьми, которые разговаривали, что-то кричали друг другу, ходили туда-сюда.

Кабинет директора был в конце коридора. Они подошли: Аманда открыла дверь и сразу вошла. Кира медленно последовала за ней.

Секретарь за столом посмотрела вверх и улыбнулась.

— Вы должно быть сестры Блэйн, — дружелюбно сказала она.

— Да, это мы, — Аманда заискрилась ослепительной улыбкой.

— Конечно, мы ждали вас! — Секретарь оживилась. — И, Боже мой, девочки вы такие красивые! — Аманда откинула свои длинные волосы за плечи и просияла.

— Спасибо. — Это было потрясающее начало.

Кира заметила, что секретарь не сводила глаз с Аманды почти минуту: это было восхищение. Амандой, не Кирой.

— Добро пожаловать в школу Бертрам, — продолжила секретарь. — Меня зовут миссис Хайн. Если вам что-то понадобится, просто дайте знать. Я дам вам расписание уроков, карту с расположением классов, кафетерия, спортзала, ваших шкафчиков и кабинета медсестры, на случай, если вам вдруг станет нехорошо.

Она вручила им кипу бумаг. Кира быстро взглянула на расписание уроков Аманды и сравнила со своим.

— Мы составили его так, чтобы вы вместе ходили на ланч и в тренажерный зал. Также у вас будет два совместных урока, — сказала она. — Таким образом, вы будете пересекаться. — Аманда приняла все как должное. Похоже, это не очень ее волновало.

— Спасибо, — пробормотала Кира.

Миссис Хайн посмотрела на нее, и словно удивилась тому, что вообще ее заметила. — Будем рады вас видеть, — сказала она.

Тут высокий, красивый парень зашел в кабинет директора, и остановился как вкопанный, глядя на Аманда. Миссис Хайн тут же увидела это.

— Том, это Аманда Блэйн, — сказала она. — Это ее первый день здесь.

— Серьезно? — сказал он, подходя ближе.

— Том тоже в выпускном классе, — сказала миссис Хайн.

— Привет, — он улыбнулся ей.

— Привет, — улыбнулась Аманда в ответ.

В коридоре прозвенел звонок, объявляя о начале урока.

— Я лучше пойду, — сказал Том, забирая документы, за которыми пришел. — Какие у тебя уроки? — спросил он Аманду.

Она показала ему свое расписание.

Киру немного подташнивало. Она знала: они с Амандой должны идти в разные классы на первый урок, урок английского языка.

— А да, Том, — произнесла миссис Хайн, неожиданно вспомнив, — это Кира, сестра-близнец Аманды.

Том повернулся и посмотрел на Киру; казалось, он был поражен тем, что не заметил ее.

— Привет, добро пожаловать в Бертрам, — сказал он.

— Спасибо, — запинаясь, ответила Кира.

Том наклонился и посмотрел на расписание уроков Киры. — Твой первый урок там, дальше по коридору. Поворот налево, третья дверь. — Аманда откинула голову и адресовала ему ослепительную улыбку.

Том снова взглянул на расписание Аманды. — Эй, — взволнованно сказал он, — А ты в моем классе английского! Я как раз иду туда. — Замечательно, — проворковала Аманда, — пошли!

Ну конечно, подумала Кира. Так и получилось, что она ушла с Томом по коридору в противоположном от Киры направлении. Аманда даже не обернулась, чтобы попрощаться.

Кира смотрела, как Том и Аманда улыбались друг другу, уже непринужденно болтая. Она сразу почувствовала себя так, словно ее выворачивает наизнанку. Да, ей придется одной идти на свой первый урок. А вот у Аманды уже появился друг. Как всегда.

* * *

Кира вышла в коридор. Коридор был забит смеющимися детьми, которые носились взад и вперед, и самое главное: они знали друг друга. Находиться здесь совсем не хотелось.

Она неторопливо поплелась по коридору одна, опустив голову, глядя в пол. Не хотелось видеть, какими были эти дети. Было интересно, сможет ли она когда-нибудь вписаться. Почему родителям понадобилось переезжать, когда они были в выпускном классе, когда все уже знают друг друга? Задумались ли они, хоть на секунду, что она останется совсем одна? Думают ли они о ней вообще?

Кира тихонько вошла в свой класс и положила пропуск на стол учителя. Учителю — из пропуска она узнала, что его зовут мистер Райт — было за тридцать, и он казался довольно милым. Ей не терпелось проскользнуть на задний ряд и спрятаться.

Но, конечно же, он ей не позволил.

— Подожди минутку, — сказал он, забирая пропуск.

Кира стояла в напряжении. Дети приходили и занимали свои места. Комната была полностью заполнена.

— Так, похоже, что сегодня у нас здесь новый ученик, — объявил он на весь класс.

— Кира Блэйн. — Ей захотелось провалиться сквозь пол. Ну почему нужно всегда заострять на этом внимание?

На секунду, в классе повисла мертвая тишина, и она почувствовала, как все пялятся на нее. Озноб пробежал по рукам. Затем, она не могла в это поверить, но услышала хихиканье нескольких девочек.

— Успокойтесь, — сказал мистер Райт.

Но хихиканье становилось лишь язвительнее и громче.

Кира посмотрела туда, откуда раздавались звуки. Там сидела стайка девушек: они склонились друг к другу и разглядывали ее. Все были прекрасно сложены и носили дорогую, обтягивающую одежду. Аманда бы отлично вписалась в их компанию, подумала Кира.

Кира посмотрела в окно, желая быть где угодно, только не здесь.

— Девочки, — произнес мистер Райт, — когда кто-то новенький приходит в школу, мы приветствуем их должным образом. — Хихиканье продолжалось. Мистер Райт посмотрел на них и ударил рукой по столу.

Хихиканье прекратилось.

На секунду Кира испытала к нему благодарность, но ничего этого не случилось бы, не наделай он столько шума по поводу ее прихода.

Какие жуткие девчонки, подумала она, наверняка популярные. Ее желудок сжался.

— Помните, над чем мы работаем? — спросил мистер Райт.

Никто не сказал ни слова. Вероятно, здесь была какая-то проблема, и он использовал Киру в качестве примера. Она боялась даже посмотреть на девочек. Неужели они так со всеми? Было ли что-то, о чем их предупредили заранее? Она переступала с ноги на ногу, ужасно хотелось сесть.

— Кира — красивое имя, — прервал он их.

На секунду она была признательна за его доброту. Но все же, не желала, чтобы ее выставляли напоказ.

Она поспешила в конец комнаты с чувством, как будто пережила войну, и нашла место.

Открыв свой блокнот, начала машинально рисовать каракули, отчаянно пытаясь думать о чем-нибудь другом.

Мистер Райт о чем-то болтал, но ей было все равно, о чем. Он говорил о книге, которую им нужно будет прочитать. Что-то из Сэлинджера, «Над пропастью во ржи».

Кира просто хотела пережить этот день и пойти домой. Она хотела увидеть свою сестру. Слава Богу, на следующем уроке они будут вместе, История Америки, аудитория 301. Когда она туда придет, ребята поймут, чей именно Кира близнец, и, возможно, она не будет чувствовать себя так одиноко.

Казалось, что урок длится вечно, но вот прозвенел звонок, и все поспешили из-за парт, роняя стулья на пол, и вышли, болтая между собой. Направляясь к двери, Кира заметила, что те три девчонки, которые смеялись, снова смотрят на нее, заставляя чувствовать себя крохотной и ничтожной, словно она никто, и определенно не принадлежит их кругу. Она не осмелилась повернуться и посмотреть прямо на них. Да кто они такие, чтобы заставлять ее чувствовать себя так плохо? Пусть они просто исчезнут! Это заставило ее вспомнить обо всех школах, в которых доводилось учиться. Стало еще хуже.

Аудиторию 301 было легко найти: всего в нескольких шагах. Кира вошла, а Аманда уже была там, и стояла у учительского стола со своим пропуском.

Кира поспешила к ней, встав рядом.

— Привет, — сказала Кира, — как дела?

— Прекрасно, — ответила Аманда. — А у тебя?

— Могло быть и лучше, — сказала Кира, но Аманда не слышала. Она просто стояла в начале класса и улыбалась, наслаждаясь всеобщим вниманием.

Две из трех девушек с прежнего урока Киры вошли и остановились у стола рядом с Амандой. Аманда откинула свои волосы назад и посмотрела им прямо в глаза. Одна из девушек приподняла бровь и улыбнулась.

— Привет, — произнесла она.

— Привет, — ответила Аманда. — Как дела?

Кира миновала учительский стол, проходя в конец комнаты, в поисках свободного места. Она не будет Аманде сесть туда, куда та захочет. Она, вероятно, сядет с теми девчонками, прямо у всех на виду. Кира наблюдала за другими ребятами: они входили в класс и обязательно останавливались у стола Аманды. Старая история. Она уже видела это раньше. Где бы та ни появилась, все всё хотели о ней знать, откуда Аманда и как долго пробудет здесь.

Кира уселась за стол и снова начала рисовать в своем блокноте лица с огромными глазами, слишком пухлыми губами и без шеи. Некоторые сказали бы, что у нее выходят уродцы. Но Кире они нравились.

ГЛАВА 2

Вечером, за ужином, Аманда с матерью никак не могли наговориться. Для Аманды в Бертрам было намного интереснее, чем в их старой школе: ребята были круче, и многие из них ей уже нравились. Мать была в восторге. Она тоже любила Эверсток.

Отец же сидел тихо и возился со стейком. Кира чувствовала: у него тоже был не самый лучший день, но спросить боялась.

Мать и Аманда говорили о нарядах, о том, что Аманда будет носить в школу и что ей нужно. А нужны бмокасины и новый рюкзак; а еще несколько свитеров на осень. Кира ненавидела говорить об одежде. Ей не нравилось, то как она выглядит, и неважно, что конкретно было на ней надето. Она никогда бы не смогла носить одежду, которую выбирала Аманда; в ней она чувствовала себя неуютно. Да и мать едва ли тратила время на разговоры о том, чтобы хотелось носить Кире. Ей это было непонятно и неинтересно. Она была увлечена мыслями о своем идеальном ребенке.

Мать, наконец, посмотрела на отца. — Ешь свой ужин, Фил.

Он не отреагировал.

Кире стало жалко отца. Он ни слова не проронил за ужином. Также как она. Разговаривали ли Аманда и мать, обе шумные и крикливые.

— Папе понадобится время, чтобы привыкнуть, — сказала вдруг мать. — В больнице проблемы, какая-то непонятная болезнь, с которой персонал не может разобраться. Но это пройдет, Фил. Не унывай.

Папа еще глубже воткнул вилку в стейк.

Мать всегда говорит, что все пройдет. Но это не проходит. Некоторые вещи так и остаются в жизни и заставляют тебя страдать.

— Мы должны быть счастливыми, должны быть веселыми. У нас очень важный момент. — продолжала мать, словно пытаясь всем поднять настроение. — Жители Эверстока весьма искушенные натуры.

Кира злилась. У ее матери были всякие странные идеи насчет «важных моментов», что значит жить по-настоящему, что имеет смысл, а что нет. Кира не разделяла е взглядов. В глубине души она чувствовала, что отец тоже их не разделял, но у них никогда не было подходящего случая, чтобы поговорить об этом.

Отец поймал на себе взгляд Киры. — А как ты, Кира? Тебе здесь нравится?

Кира не могла рассказать ему, как она была смущена, когда девочки пялились на нее и хихикали.

— Еще рано об этом говорить, — тихо сказала она.

— Ты права, — сказал отец уже веселее. — Для этого нужно время.

— Для чего нужно время? — Мать была недовольна. — Замечательный город, прекрасные люди. Почему обязательно нужно быть занудой?

Мать всегда считала, что Кира и отец становились занудами, когда они были против того, что она желала или чувствовала. Кира хотела выйти из-за стола и пойти в свою комнату. После первого дня она была уставшей, да и домашнее задание само не сделается, нужно немедленно за него взяться. Ей нравилось читать и писать. Это переносило в другой мир, открывало новые грани мироздания и мышления. Это было спасительной нитью, которая позволяла оставаться собой и не уподобляться матери или Аманде. Последнее, чего она хотела в этой жизни — быть похожей на свою собственную мать.

Кира отодвинула стул и извинилась. — У меня много домашней работы. Пойду, займусь этим.

— Что за спешка? — сказала Аманда. — Почему бы тебе не задержаться еще немного?

— Кира всегда убегает, — вмешалась в разговор мать, — а потом удивляется, отчего же она так несчастна. Сама никогда никому не дает шанса.

Кира не любила, когда о ней говорят так, как будто ее нет. Хотя уже вполне привыкла к подобной манере матери.

— Никуда я не убегаю, — сказала она. Просто иду наверх делать уроки.

— А как насчет тебя, Аманда? — спросил отец. — У тебя нет домашнего задания?

— Я могу начать позже, — сказала Аманда, взяв ложку, чтобы доесть. — Не так уж это и важно. Всего лишь первый день. — И снова принялась болтать с матерью о сумочках, которые можно прикупить в Неттлз, городском универмаге.

Кира задвинула стул, собираясь пойти в свою комнату.

— Почему бы нам не поболтать позже, — сказала Кира Аманде, прекрасно зная, как они редко это делают, хотя Кире всегда этого хотелось.

— Конечно, — сказала Аманда. — В любое время.

Кира поднялась в свою комнату. Ее новая комната в этом новом доме была для нее чужой. Здесь были повсюду разбросаны ее вещи — одежда на полу, книги и маркеры на столе, но все же большая часть вещей была еще в коробках. Она никак не могла заставить себя все распаковать, а вот Аманда уже сделала это. Было много картин, которые следовало бы вытащить и развесить по стенам, чтобы слегка приукрасить их, но настроения не было. Она слишком часто переезжала.

Кира переоделась в спортивные штаны, свитер и свернулась калачиком на кровати. Она думала про Аманду. Она чувствовала, что Аманда не рада такой сестре как Кира. Их едва ли что-то связывало, хотя это очень необычно для близнецов. Аманда компенсировала это большим количеством лучших друзей. Кира же — чтением про разные места и людей, планируя поехать куда-нибудь, как только сможет — когда будет старше.

У нее длинный год впереди, но потом все закончится. Сейчас выпускной класс. Она закончит школу, уедет в колледж. Кира еще не знала куда, но уже не могла дождаться. Но как бы там ни было, этот год нужно пережить. Было неясно, чего ожидать, но в одном она была уверена: ничего хорошего.

* * *

На следующий день они обе рано поехали в школу. Аманда склонилась над Кирой прежде чем они пошли на разные уроки.

— Улыбайся людям, — прошептала Аманда, — будь приветливей. Не на смертную казнь идешь. Люди говорят, что ты угрюмая.

Кире это совсем не нравилось. Она не собиралась становиться Амандой. Она знала, кем является и притворяться кем-то другим совершенно не за чем. Мать и Аманда пытались изменить ее, сделать такой же как они сами. Впрочем, это не сработало. Кира знала: она — не они, и неважно, что именно она делала, им все равно никогда не узнать, какая она на самом деле.

К счастью, первый урок прошел быстро. Противные девчонки всего лишь раз обернулись посмотреть, здесь ли она. Большую часть времени они вели себя пренебрежительно. Мистер Райт продолжал говорить о книге «Над пропастью во ржи», которая ее заинтересовала.

— Голден Колфелд — прекрасный пример подросткового сопротивления, — говорил учитель. — Ничто не делает его счастливым. Его исключили из школы за плохую успеваемость, и он проводит свое время, критикуя других за то, что они фальшивые и поверхностные.

Заинтересовавшись, она приподнялась.

— Стоит подумать о его характере, — продолжил он. — Эта книга заставляет посмотреть на наши ценности и то, как мы относимся друг к другу.

Кира огляделась, чтобы увидеть реакцию остальных. Почти никому не было интересно. Казалось, они сидят с пустыми глазами, все, кроме одного парня, сидевшего по другую сторону от нее. Он внимательно слушал, постукивая карандашом по столу, пока учитель говорил. Его волосы были растрепаны, сам он был высокий и милый. Кире всегда было проще с парнями, чем с девчонками. Она смотрела на него, в то время как мистер Райт говорил.

Возможно, Аманда права, подумалось ей. Возможно, следует дать шанс кому-нибудь.

Кира откинулась на стуле, раскинула волосы по плечам. В конце концов, она была близнецом Аманды, а Аманда была такая красивая, может быть, Кира на самом деле не выглядела настолько плохо, насколько ей казалось.

Учитель несколько раз останавливался во время лекции, и Кира поворачивалась в сторону милого парня, который сидел не так далеко, и долго на него смотрела. Должно быть он это почувствовал, потому что внезапно посмотрел на нее. Она заставила себя улыбнуться.

Никакой реакции. Он лишь мельком взглянул на нее, потом отвернулся.

Кира была обескуражена. Ничего не поделаешь: все бесполезно.

Урок закончился и ребята встали. Парень тоже встал и, не сказав ни слова, поспешил уйти.

Кира поплелась к двери, чувствуя себя хуже, чем когда-либо. Как только она оказалась у двери, одна из девушек подошла к ней. Она была немного полной, с красивым лицом и длинными, каштановыми волосами.

— Привет, Кира, — сказала она.

— Привет, — сказала Кира и отвернулась. По крайней мере, кто-то запомнил ее имя, подумала она.

— Где твой следующий урок? — спросила девушка. — Может быть, нам по пути.

А она довольно милая, — подумала Кира.

— Меня зовут Нора, — сказала девушка. — Первые дни всегда трудные.

Кира оценила это. — Конечно, — ответила она, когда Нора пошла рядом с ней по коридору.

Пока они шли, некоторые из девочек, которые смеялись, проплыли мимо. Стройные, невероятно красивые, одинаково идеально одеты: с головы до пят. Посмотрев на кого-то, они поджали губы и снова разразились хохотом.

— Не обращай внимания, — сказала Нора. — Это Присси Гейн и Стейси Аллен. Богатые и популярные. Они думают, что весь город принадлежит им, и нет никого лучше них.

Кира сочувствовала Норе.

— У них довольно большая компания в выпускном классе, — продолжала Нора. — Они все живут в Эверстоке. А ты?

Кира не хотела сразу отвечать.

Нора повернулась и посмотрела на нее в ожидании ответа.

— Мы только что туда переехали, — сказала Кира.

— Ох, — сказала Нора и собралась уходить.

— Подожди минутку, — сказала Кира. — Я не такая, как они.

— Я не живу в Эверстоке, — сказала Нора. — Я из Каммингсвилля, город по другую сторону от 101-го шоссе.

— Со мной все в порядке, — сказала Кира.

Нора посмотрела на нее и пожала плечами. — Сейчас, может быть, — сказала она. — Но ребята из Эверстока не ладят с ребятами из Каммингсвилля. Они не дружат. Никогда.

— Жаль это слышать, — сказала Кира. — Но мне не нравятся эти девчонки.

Казалось, как будто Нора вздохнула с облегчением. — Большинство людей в Эверстоке думают, что они недосягаемы, что они на вершине мира. Если ты там не живешь, тебе нельзя туда соваться.

— Во что соваться? — спросила Кира.

— Дай время, — сказала Нора. — Ты здесь новенькая. Скоро сама узнаешь.

* * *

Нора была на следующем уроке Киры, там же была и Аманда. Кира очень хорошо знала, что Аманда вряд ли заметит Нору. Когда Кира пришла на урок, Аманда уже была там, смеясь вместе с девочками. Кира подошла поближе и увидела, что одна из них была Присси Гейн. Все ясно. Присси и Аманда разговаривали, как будто были давнишними подружками. Присси даже позвала других девушек познакомиться с Амандой. И они все пришли. Кира пнаправилась к их компании, задержавшись на минуту, так как Нора тоже подходила.

Присси вдруг увидела Киру и чуть не засмеялась снова, когда посмотрела на Аманду и потом снова на Киру. Она вертела головой туда-сюда, несколько раз.

— Боже мой! — вдруг сказала она, — вы родственники?

Аманда только улыбнулась.

— Мы близнецы, — звонко сказала Кира, заставив Нору отшатнуться от нее.

— Удивительно, сказала Присси. — Просто удивительно. Я бы никогда и не подумала.

Аманда откинула свои волосы на плечи и выглянула в окно, как будто что-то высматривая.

— В смысле, я теперь знаю, что вы родственники, — продолжала Присси прямо Аманде в ухо, — но вы такие разные. Это странно.

— Мы разные, живо повторила Аманда. — Нет двух одинаковых людей.

Кира развернулась и пошла к Норе, которая стояла позади, наблюдая.

В этот момент Том, парень, которого они встретили в офисе директора, влетел в класс и сразу направился к Аманде.

Кира вздрогнула. Это место сильно отличалось от школы, в которую она ходила. Несмотря на то, что там тоже было тяжело, здесь было по-другому. В этом месте была какая-то странная атмосфера.

Учитель начал говорить, как только Кира и Нора заняли свои места. Мистер Нордгрен, пожилой мужчина с усталым взглядом.

— Будь внимательна и слушай, — сказала Нора. — Он не поставит зачет, если не будешь работать.

— У меня с этим полный порядок, — сказала Кира.

— У меня тоже, — ответила Нора.

— Ладно, класс, — мистер Нордгрен подошел к доске и взял кусочек мела. — Давайте повторим причины Американской Революции.

Некоторые ребята фыркнули и закатили глаза. Другие были внимательными. Кира заметила, что Том, сидевший рядом с Амандой, делал краткие заметки, пока учитель говорил. Он казался хорошим парнем. И таким привлекательным. Аманде снова повезло.

— Было несколько причин революции, — продолжал мистер Нордгрен. — Давайте перечислим экономическую, социальную, моральную и философскую. Потом мы найдем и другие.

Кире понравился этот учитель, ей было интересно всё, о чем он говорил. В нем было что-то успокаивающее — может мятый костюм или сдержанный вид. Склонившись, она слушала его.

— Когда что-то происходит в нашей жизни, — продолжал он, — мы должны понять все причины. Мы не должны быть удовлетворены тем, что можно разглядеть на поверхности.

Большинство ребят занимались своими делами. А сердце Киры начало биться, когда учитель продолжил говорить. Она почувствовала, что он хочет сказать что-то важное.

— Перед крупными революциями, перед войной, смертью и кровопролитием, — сказал он громко, — множество мелочей указывают на их возникновение.

Нора наклонилась к Кире и спросила, не нужна ли ей ручка. Кира была так увлечена, что не записала ни единого слова, из того, что сказал учитель.

Она остановилась и задумалась. По некоторым причинам, его последняя фраза вошла в разум, как нож в масло. Множество мелочей. Должно произойти множество мелочей, которые укажут на революцию. Она думала о своей матери. О ее мелких подлостях. О девушках вокруг. Об их мелких подлостях. Кира почувствовала, как в ней что-то зарождается. Точно не знала, что это было. Это было что-то вроде нетерпимости, нетерпимости к тому, как люди с ней обращались. Всю свою жизнь она была просто тряпкой, позволяла людям безнаказанно говорить и поступать так, как они пожелают. Но что-то росло внутри нее, и оно говорило «хватит». Она это быстро почувствовала, и может быть, она была достаточно сильной, чтобы заставить других относиться к ней иначе, противостоять всем им.

Пока Кира обо всем этом думала, ее взгляд блуждал, и она уставилась в большое окно, на внутренний двор. Она смотрела и не могла поверить, там внезапно появился парень, идущий по газону. Как это возможно, удивлялась она. Он явно прогуливал занятия, и делал это открыто, нагло гуляя перед всей школой. Как он может быть таким смелым?

У Киры буквально отвисла челюсть, когда она смотрела, как он важно идет по дороге.

Более того, он был прекрасен. Великолепным. Словно не из этого мира. Плотная черная кожаная куртка, копна светлых волос, он шел с такой холодной самоуверенностью, которую она никогда раньше не видела, как будто все время принадлежит ему, словно он ничего не боится.

А потом — это поразило ее еще больше — он внезапно, как будто почувствовав ее взгляд, обернулся и посмотрел прямо на нее. К полному удивлению Киры, их глаза встретились.

Его глаза, она могла их разглядеть даже с такого расстояния, были серые, цвета океана в грозовой день. Они сияли как солнце, и сердце Киры забилось так сильно, как никогда раньше.

Кира моргнула, уверенная, что ей все почудилось.

И когда она быстро открыла глаза, он уже ушел.

Это было нереально. Двор со всех сторон был закрыт. Не было никакой возможности уйти так быстро. Кира опешила, она даже встала со стула, вытянув свою шею, и смотрела во всех направлениях.

— Кира? — донесся до нее голос учителя.

Кира вдруг заметила глухую тишину в классе, заметила, как все смотрят на нее.

— Там есть что-то интереснее, чем моя лекция? — продолжал учитель.

Класс разразился хохотом.

Кира покраснела и медленно опустилась на стул.

В конце концов, учитель вернулся к лекции, и ребята отвернулись.

Но Кира не могла выбросить это происшествие из головы. Никак.

Она только что видела самого красивого и самого загадочного парня.

А он просто взял и испарился в воздухе.

ГЛАВА 3

Несмотря ни на что, семья всегда собиралась к ужину в шесть часов. Это была традиция, как в старом доме, так и теперь здесь. Если отец работал в больнице допоздна, они в любом случае собирались: без него, так без него.

В их новом доме была отдельная столовая с большим овальным дубовым столом и совершенно новыми стульями с красной обивкой. Мать превосходно сервировала стол, около пяти часов. Потом она готовила ужин.

Когда Кира была маленькой, ей нравилось осознавать, что один раз в день они все-таки соберутся вместе. Сейчас это раздражало. Ее принуждали сидеть и слушать семейные разговоры, и неважно, хотела ли она что-то сказать или нет. В большинстве случаев ей было нечем поделиться с ними — может быть, кроме отца. Но она не хотела говорить с ним при всех. Она хотела поговорить с ним наедине. Конечно, ей редко это удавалось. Он был очень занят, слишком много работал, и каждую свободную минуту проводил с ее матерью.

Сегодня Кира опоздала. Все уже сидели за столом, а Аманда говорила с матерью о планах на выходные.

Кира вошла и заняла свое место. Она была взволнована, весь день не могла перестать думать о том парне. Надеялась, что ее опоздания не заметят. Последнее, чего бы ей хотелось, это отвечать на вопросы матери.

— Ты опоздала на десять минут, — мать выглядела раздраженной.

— Извините, — сказала Кира.

— И это все? Извините? Ты заставила нас ждать.

— Я была в ванной, — сказала Кира. Я не очень хорошо себя чувствую.

Мать выдохнула так, как она иногда делает перед схваткой. Кира чувствовала, что схватка начинается. Мать никогда бы не оставила это просто так.

Обычно ее отец сохранял спокойствие в течение подобных сражений, а Аманда смотрела в окно и притворялась, будто ничего не происходит.

Сегодня было иначе. Они только переехали в этот город, и их обычный распорядок изменился. Каждый был немного взволнован, даже если и не показывал этого.

— Я тебе сказала, я нехорошо себя чувствую, — повторила Кира для матери.

— А ты когда-нибудь чувствуешь себя хорошо? — отрезала мать в ответ.

— Полегче, Мадж, — сказал ей отец, почти выходя из ступора.

Это действительно остановило мать. — Почему?

— Мы еще только устраиваемся здесь. Новые порядки и все такое, — сказал он.

— Это чушь, просто ерунда, — сказала мать. — И почему же у меня не наступает расстройство желудка в зависимости от того, какая погода или что происходит в городе? Это не извиняет Киру.

Кире всегда было интересно, чтобы делала ее мать, если бы ее не было рядом? Кого бы она обвиняла, на кого бы выплескивала свой гнев и раздражение?

Отец пожал плечами, а потом, слава Богу, зазвонил телефон Аманды.

— Давай, возьми трубку. Вдруг что-то важное. — сказала мать, хотя во время ужина они обычно не отвечали на звонки.

— Привет, — ответила Аманда.

Она замолчала и слушала.

Легкая улыбка заиграла в уголках ее губ. — Как приятно слышать это от тебя, Том, — сказала она. Она закрыла рукой микрофон. — Это тот самый парень, с которым я познакомилась в школе, — с улыбкой произнесла она.

Лицо матери на секунду вспыхнуло, она откинула голову с победной улыбкой. — Свидание, — прошептала она отцу.

Он кивнул.

— Да, конечно, — продолжала Аманда, — я бы с удовольствием.

Кира вздрогнула. Том уже пригласил Аманду.

— Давай поговорим об этом позже, — сказала затем Аманда. — Я сейчас ужинаю с семьей. Нет, конечно, я очень рада, что ты позвонил. Просто поговорим позже. Позвони мне около восьми.

Она повесила трубку, ее глаза сияли.

Мать наклонилась к ней, слегка взволнованная.

— Расскажи подробнее. Ничего не упускай.

— Он великолепен, — сказала Аманда, — и умный.

— Продолжай, — ворковала мать, жадно улавливая каждую деталь, словно это ее пригласили.

Кира больше не могла слышать ни слова. Она отодвинула стул.

Мать резко повернулась. — Вы никуда не пойдете, юная леди. Ужин еще не закончен. Даже не смей поднимать шум и портить счастье своей сестры.

— Что я порчу? — сказала Кира. — У меня расстройство желудка. Я хочу пойти в ванную. Я очень рада, что позвонил Том. Я счастлива за тебя.

— Спасибо, — пренебрежительно ответила Аманда.

Мать решительно посмотрела на Киру. — Сиди, где сидишь.

Кира неохотно подчинилась.

Мать повернулась обратно к Аманде. — Извини за это, дорогая. Давай, рассказывай.

— Он хочет сходить со мной на вечеринку. В четверг вечером. В их футбольный клубный дом.

Отец поднял бровь, но хранил молчание.

— Когда же ты с ним познакомилась? — настаивала мать. Она бы не перенесла, если бы упустила что-то из жизни Аманды.

Глаза Аманды загорелись. — В самый первый день в школе. Он заходил в офис директора.

Кира постаралась улыбнуться. Она была счастлива за Аманду. Была рада, что у нее есть такой парень как Том. Но ей становилось все сложнее сидеть на месте. Она умоляюще посмотрела на отца, который видел, что происходит.

— Пап, пожалуйста, — наконец сказала Кира.

— Хорошо, иди в ванную, — согласился он. — Но возвращайся, когда станет лучше.

Кира ринулась из столовой, через фойе наверх — в спальню.

Захлопнула дверь, прислонившись с обратной стороны, и вздохнула. Она стояла так, казалось, вечность. Она заставила себя думать о чем-нибудь, что могло унести ее из этого места.

Она думала о том парне, красивом, загадочном парне. Медленно начала успокаиваться. Интересно, он вообще существует. Или она это выдумала?

Просто подумав о нем, она почувствовала себя лучше, хотя и не имела представления, почему. Она даже не была уверена, учится ли он в этой школе, и увидит ли она его снова. Мысль о том, что она его больше не увидит, вдруг опечалила ее. Боже мой, думала Кира, я его даже не знаю. Да какая разница?

Кира посмотрела вниз и осознала, что она взяла свой блокнот и машинально рисовала. Внезапно она поняла, что рисовала Его, парня со двора. Его лицо было бледным, но черты лица живыми и прекрасными. Она пристально смотрела на рисунок, завороженная, словно он был сейчас рядом с ней. Как будто она его знала, как будто долго ждала, что он придет. Потом покачала головой, стряхивая всю эту неразбериху. Это было безумием, понимала она, фантазия снова исчезла. Ей следовало бы спуститься, чтобы закончить ужин с семьей и выбросить парня из головы.

Когда Кира вернулась к столу, то уже было время десерта. Мама поставила перед ней тарелку с жареными бананами, но от одного их вида ее затошнило. Она не смогла съесть ни кусочка. Просто сидела там и слушала еще больше рассказов о Бертрам, пока ее отец к ней не обратился.

— Как насчет тебя, Кира? Ты тоже встречаешься с новыми друзьями?

У Киры встал ком в горле. Она не знала, что сказать.

— Да, — прощебетала Аманда за нее. — У Киры есть подруга. Нора, не так ли?

Она вопросительно посмотрела на Киру. Они никогда не дружили с одними и теми же ребятами.

— Да, — сказала Кира, — Нора милая. Ну, есть еще и другие.

— Они все умные? — вмешалась в разговор мама. — Все любители книг, как и ты?

Кира возмущалась все, что говорила мать.

— А что плохого в чтении книг?

— Конечно, ничего, милая, — ответила мать. — Но все зависит от того, сколько ты времени тратишь на чтение! Ты знаешь, в жизни есть и другие занятия.

Кире стало интересно, читала ли что-нибудь вообще, ее мать: такая ухоженная, с прекрасным маникюром.

— Мы все вырастаем разными, Мадж, — попытался вмешаться отец, но мать не слышала ни слова.

— Когда ты новенький в школе, никому и дела нет, сколько книг ты прочитал. Всем важно, приветливый ты или нет, красивый ли, как часто улыбаешься. — Она вздохнула. — Мне сложно понять, как близнецы могут выглядеть и вести себя по-разному.

Кира слышала это сотни раз. Было много вещей, которые матери было трудно понять. Да и пыталась ли она вообще? Но об этом Кира больше не переживала.

Еще один год, продолжала она себе говорить. Я буду в колледже, далеко отсюда. Буду учиться и вовсе не там, где Аманда. Начну новую жизнь, свою собственную.

Эта мысль была такой волнительной, но одновременно пугающей.

ГЛАВА 4

После ужина Кира сразу пошла в свою комнату, переоделась в старые драные джинсы и голубую футболку. Она взъерошила себе волосы, чтобы они стали неаккуратными и были в беспорядке. Она ненавидела ужинать с семьей. Она ненавидела слушать как мама и Аманда говорят и строят планы.

Аманда тоже изменилась. Кажется, она все больше походила на мать, как все популярные девчонки. Кира вспомнила времена, когда Аманда была ближе к ней. Они вместе смеялись над тем, что происходило в школе, и даже делились секретами. Аманда обычно больше беспокоилась за Киру, спрашивала, как у нее дела. Больше она так не делала. Кира чувствовала, как будто для нее становилось все труднее иметь такую странную сестру-близнеца, и это ранило Киру.

Кира подошла к ящику своего письменного стола и достала журнал. Это была большая книга с кожаной обложкой и потрепанными краями. Ее лучший друг. Она любила писать в нем, и писала почти каждый день. Было так хорошо сидеть в одиночестве и разговаривать с ним. В конце концов, ее никто не будет перебивать. Наконец-то она сможет рассказать журналу все свои чувства и мысли, а он не будет над ней смеяться или осуждать ее. Не скажет, что ей нужно выглядеть красиво или училась улыбаться.

Кира взяла любимую ручку и начала писать.

Я всегда была красивой, писала она.

Она остановилась. Было странно начинать журнал сегодня, подумалось ей. Что же делать со всем этим? Но у нее было правило писать в журнале без цензуры. Никто не мог ее осудить, даже она сама.

И снова написала: я всегда была красивой. Моя сестра Аманда красивая, и разве может такое быть, что я некрасивая? От чего люди хотят быть чьими-то друзьями?

Я хотела бы знать ответ.

Никогда в жизни не думала, что переезд сюда будет таким тяжелым. Это место обмануло ожидания. Может это из-за меня? Может моя мама права, и я просто мрачная и пессимистичная? Но я так не думаю. Я пыталась. Я улыбалась в классе парню. Разве я виновата в том, что он не обратил на это внимания?

Ведь есть кто-то, кому нравится со мной разговаривать. Нора довольно милая. Ничего не имею против нее. Но она меня выбрала. Я не выбирала ее. Просто она была единственной, кто поздоровался. Кажется, это доставляет ей особое удовольствие, быть моим другом. Может, из-за того, что я живу в Эверстоке, а здесь огромная разница между ребятами из Эверстока и всеми остальными. Я думаю, что ребята из Эверстока противные, смотрят на всех сверху вниз. И зачем с ними дружить?

Но это не из-за ребят. Само место странное. Улицы, дома — такие огромные и холодные, с большими газонами, и никогда никого не видно на улицах. А люди здесь такие недружелюбные. Нервные. Отстраненные. Каждый осматривает другого почти с минуту, словно оценивает. Похоже на то, что тебе нужно сдать экзамен, чтобы проверить, достаточно ли ты хорош, чтобы поздороваться с тобой. Это отвратительно. Это совсем не так, как там, откуда мы приехали. Я не знаю, как я буду здесь еще целый год. В самом деле — я не смогу.

Кира отложила ручку. Она писала слишком быстро, и рука болела. Возможно, она была слишком напряжена — Кира практически сжала ее в кулак. Голова тоже немного болела. Может, у нее тоже была осенняя простуда, которую упоминал ее отец, потому что становилось все холоднее. Она не могла припомнить ни одной осени как эта. Она точно была не ее.

Кира подошла к окну и открыла его, впуская прохладный ночной ветер. Свежий воздух заставил почувствовать себя лучше. Она высунулась из окна в темную ночь, глядя на небо. Она любила смотреть ночью на звезды. Они ее успокаивали, напоминали, что есть кто-то, кто за всеми наблюдает. Она не знала точно, но глубоко в душе чувствовала, что там что-то было. Нельзя быть абсолютно одной.

Звезд не было видно, было тихо, только шелестела листва на деревьях.

Она долго просидела, высунувшись из окна, хотя и знала, что ей нужно читать, закончить уроки. Прямо сейчас ей нужен был перерыв, и было спокойно смотреть в темноту и всему удивляться.

Вдруг почувствовав себя одинокой, она решила написать своей старой подруге Каре, из старой школы. Кара хорошо понимала, как тяжело для Киры быть сестрой Аманды. Кара казалась очень расстроенной, когда Кира сказала, что переезжает. Потом через несколько дней она отдалилась. К тому моменту, когда Кира уехала, она с ней почти не разговаривала.

Кира взяла телефон и начала печатать:

Привет, Кара. Как дела? Буду рада услышать ответ. Скучаю очень. Кира.

Она быстро его отправила, но как только она это сделала, у нее появилось чувство, что она никогда не получит ответа. Ни от кого. Это ее опечалило.

Кара всегда сразу отвечала. Однако Кира подождала несколько минут, но ничего не пришло.

Стало еще печальней.

Будет ли кто-нибудь, думала она, на кого я действительно смогу рассчитывать?

Вдруг Кира услышала шелест и выглянула в окно. Она думала, что увидела, как что-то движется в ветвях огромного дуба рядом с окном, она наклонилась ближе и пристально посмотрела. Внезапно в ночной тишине раздался звук надломившейся ветки. Кира вздрогнула и с трудом задышала.

Что-то или кто-то был на том дереве.

Она снова высунулась из окна, присматриваясь. Должно быть это зверь, убеждала она себя, может быть, белка. Ветки деревьев начинались слишком высоко — не менее 50 футов от земли — так что никто не мог забраться сюда.

Пока она смотрела и смотрела, прошли минуты, и она начала думать, не привиделось ли ей все это.

А потом она увидела это.

Она в ужасе открыла рот.

Там, всего лишь в футе от нее, среди огромных веток, была пара глаз, желтых глаз. Оно наклонилось вперед, глядя на нее, словно человек. Но, конечно, это был не человек. Все же это было существо, непохожее на то, что она когда-либо видела. Оно выглядело как некое животное. У него было маленькое крепкое тело с плотной красной кожей. Оно, подрагивало и сгруппировалось, как будто готовилось напасть.

Кира, охваченная ужасом, захлопнула окно и заперла на замок.

Резко опустила жалюзи.

Она быстро пробежала по комнате, выключила все светильники и прыгнула в кровать, прячась под покрывалами — сердце бешено колотилось.

Даже зная, что это должно быть просто странное животное, у Киры было чувство, словно она увидела сверхъестественное существо, которое не поддавалось описанию. Или она сходила с ума? Она не знала, что ужасало ее больше.

Лежа в кровати, она крепко заснула. Чувство успокоения накрыло ее, и она перенеслась в другой мир. Ей снилось, что она стояла на широком поле, далеко-далеко. Поле было красивое, окруженное огромными дубами, прозрачными ручьями и странными яркими цветными птицами, которые летали над головой. Птицы громко пели друг другу фальшивыми голосами. Кира посмотрела вверх, удивляясь, откуда они прилетели, когда ее взгляд уловил вдалеке кого-то, идущего к ней.

Пока человек приблизился, она узнала его, это был тот красивый парень, которого она видела гуляющим по газону. У него была та же самая копна светлых волос, а его глаза сияли так ярко, что она не могла отвести взгляд, даже если бы захотела. Чем ближе он подходил, тем сильнее билось ее сердце, тем сильнее ее тянуло к нему. Кто он? Что он здесь делал на этом странном поле, направляясь прямо к ней?

Он подошел близко и их глаза встретились, как будто они всегда знали друг друга. Как будто они снова встретились.

Кто ты? Хотела она спросить у него громко, но ее горло окаменело, когда она пыталась заговорить.

— Я здесь для тебя, — услышала она его шепот.

Пока он говорил, Кира бешено металась в кровати, вытянув обе руки, чтобы удержать его.

Потом, через мгновение она проснулась в поту, дрожащая от ужаса. Сон был реальнее, чем ее повседневная жизнь. Он подошел ближе, чем кто-либо другой.

Что это значит? Что происходит? Неужели она сходит с ума?

ГЛАВА 5

Кира проснулась утром. измученная. Почти не спала всю ночь, ворочалась, видя сны о том красивом парне и ужасном существе, которого она видела на дереве, и которое запрыгнуло, в окно.

Когда она встала с кровати, то медленно, нерешительно открыла жалюзи: нервы звенели от напряжения.

Было облегчением увидеть в ярком дневном свете то, что там ничего не было. Огромный дуб стоял как прежде, и ничего не было в его ветвях. Кира начала сомневаться: а не привиделось ли это все. Все-таки было поздно, а она была уставшая и утомленная.

Кира вздохнула, быстро оделась и спустилась по лестнице, она решила выбросить из головы всю эту чушь и перевернуть страницу. Решено: быть приветливой в школе, улыбаться, проявлять участие, вести себя больше как Аманда. Это будет нелегко, но она знала, что должна это сделать. В противном случае, жизнь здесь будет невыносимо одинокой. Она просто не выдержит целый год. Да, Нора ей нравится, но ей было нужно больше друзей.

По дороге в школу с Амандой, Кира говорила больше, заставляла себя быть веселой.

— Что на повестке дня сегодня? — спросила Кира громко и бойко.

Аманда была ошеломлена.

— Какой повестке?

— Ну, какие планы? Что у нас на сегодня?

— Какой бес в тебя вселился? — спросила Аманда.

— Просто любопытно, что происходит, — Кира пожала плечами. Сегодня утром она тщательно подобрала одежду и даже накрасилась. Распустила волосы из вечного конского хвоста, и долго их расчесывала. Сейчас они свободно свисали волнами. Она надела свои самые лучшие джинсы и выбрала футболку, которая была похожа на те, что носит Аманда. Кире было интересно: может ли она быть такой же красивой как Аманда. В конце концов, она уж точно выглядит не хуже, чем раньше. Было любопытно смотреть на то, как Аманда была обескуражена поведением Киры.

— Ну, сегодня после обеда будут набирать волейбольную команду, — сказала Аманда.

— Здорово, — ответила Кира.

— Здорово?

— Звучит весело, — сказала Кира. — Ты будешь пробоваться?

— Конечно, — сказала Аманда. Она любила спорт и всегда была в какой-нибудь команде. Кира не обладала хорошей координацией и никогда не пробовалась в команду. Она любила бегать, но предпочитала бегать одна, в парке, под настроение.

— Думаю, я тоже попробуюсь в волейбольную команду, — пропела Кира.

— Правда? — спросила Аманда. Она странно смотрела на Киру.

— Зачем?

— А в чем проблема? — безразлично спросила Кира.

— Ни в чем, конечно, — сказала Аманда, — делай, что хочешь. Дело в том, что ты никогда не занималась спортом.

— Я могу быстро научиться.

— Я не хочу, чтобы ты выставила себя полной дурой.

— Ну, это не такая большая проблема, — сказала Кира.

— Это большая проблема.

Кира почувствовала, что Аманда просто не хочет стесняться Киры больше, чем она уже стесняется.

— Ты не хочешь, чтобы я была там?

— Конечно, хочу, — сказала Аманда, прикусив губу, — я просто удивлена, вот и все.

Чем больше Кира об этом думала, тем больше ей нравился ее план. Возможно, это здорово быть частью команды. Она видела много волейбольных игр и даже играла в некоторых из них. Это было не так сложно.

Тем днем Кира чувствовала себя лучше, думая о том, что она в команде. Она воображала, что ее уже приняли, и эта мысль придавала ей сил. В ее воображении дело уже почти было сделано. Как она могла провалиться? Аманда была уверена, что попадет в команду. Они не смогут отказать ее сестре.

Несмотря на то, что это было искусственно, Кира вынуждала себя больше улыбаться другим. Она очень старалась. А когда тот красивый парень снова сел рядом с ней на английском, она подумала, что, возможно, это ее второй шанс. Она специально откинула волосы назад, как Аманда, и невозмутимо посмотрела в окно. Когда она повернулась посмотреть на его реакцию, он был занят разговором с девушкой, которая сидела с другой стороны.

Но вот другой парень, поменьше и худее, пристально на нее смотрел. Он сидел позади красивого парня и да: смотрел на нее. На секунду она поймала его взгляд, и он быстро ей улыбнулся. Кира кивнула в ответ. Он казался довольно милым, но не для нее. Кира вздохнула. Она никогда не знала, как это работает.

Все, хватит. Она опустила свое лицо в ладони, погрузилась в книги и сконцентрировалась изо всех сил на том, что говорил учитель.

После урока к ней подошел парень, с которым она обменялась взглядами.

— Привет? Как дела?

— Здорово, — ответила она.

Он мямлил, — Ты здесь новенькая.

— Да, сказала она.

— Я Бен, — сказал он, улыбнувшись, показывая свои скобы. — Понравился урок?

Кира видела, что он нервничал, разговаривая с ней, и ей стало его жалко. Она знала, что значит нервничать и пытаться понравиться кому-то.

— Урок классный, — сказала она, чтобы он успокоился. Этот парень был определенно не для нее. Но, может быть, они смогли бы быть друзьями? Ей стало интересно, могут ли девушки и парни в этом городе просто быть друзьями.

А потом подошла Нора с другой девушкой.

— Привет, Кира, это Эми Ли, — сказала Нора.

— Как поживаешь?

Эми Ли была высокая, слишком худая с угловатыми чертами лица, зелеными глазами и длинными каштановыми волосами. Она стояла беспокойно, покачиваясь вперед и назад.

— Эми Ли — самая умная девушка в классе, — вмешался в разговор Бен.

Нора засмеялась. — Но Кира тоже сейчас здесь. Нас уже целая компания умников.

Эми Ли слабо улыбнулась и протянула свою руку Кире. — Еще один год до колледжа, — сказала она. — Не могу дождаться.

Кира пришла в восторг. — Я тоже.

— Давайте потом вместе пообедаем. — сказала Нора.

Все вышли в коридор. Поток ребят перетекал медленно с одного урока на другой, как река, Кира думала, что у нее нет ни начала, ни конца. Она изо всех сил старалась погрузиться в поток, чтобы ее не выбросило на берег, на скалы, или чтобы она не попала в омут и не утонула. Популярные ребята шли по самому центру коридора, громко разговаривая, держась за руки, занимая большую часть пространства. Остальные шли по краям, с опущенными головами, разговаривая приглушенными голосами. Просто продолжай двигаться, говорила себе Кира. Это всего на один год. Это закончится до того, как ты это распробуешь.

— Увидимся на обеде, — сказала Нора, проскользнув на следующий урок.

Бен пошел на тот же урок, что и Нора. Перед входом он остановился и посмотрел в упор на Киру. — Правда, приятно познакомиться, — сказал он.

Кира чувствовала себя неловко и не знала, что сказать.

— Хорошего урока, — наконец смогла она сказать, уходя вниз по коридору.

* * *

Столовая была огромной, выкрашенной в бледно желтый цвет, с огромными окнами, которые давали много света. Можно было увидеть небо и деревья во дворе, которые осенью становились оранжевыми и золотыми.

Маленькое углубление в задней части столовой было темнее. Там было несколько маленьких столов, но почти никто там не сидел. Еда была сервирована вдоль краев комнаты; горячая еда с одной стороны, а сэндвичи и салаты с другой. Остальная часть комнаты была заполнена длинными столами и двухместными скамейками. Обычно группа сидела вместе.

В старой школе было точно также. Кира знала, что может пойти сесть за стол Аманды, но она не хотела. Присси Гейн, Стейси Аллен и Том, все сидели вместе. Они все казались такими счастливыми, сидя вместе, и еще с некоторыми парнями и девушками. Кира знала, что ей там не рады.

Вместо этого она села с Норой и Эми Ли, а потом к ним присоединился Бен. Харви, которого Нора знала из другого класса, пришел и тоже сел с ними. Он был крупным, под стать Норе, и тихим. Харви жил по соседству с Норой и играл на фаготе в школьном оркестре. Несмотря на то, что он мало говорил, Кира почувствовала, что он привязан к Норе.

— Все говорят об осеннем бале, — сказала Нора, как только они начали есть. — Он уже не за горами.

Это был первый раз, когда Кира услышала об этом. Она чувствовала общее волнение всех, кто сидел за столом.

— Я пойду с Харви, — объявила Нора, счастливая при виде засиявшего Харви.

— Здорово, сказал Бен.

Они начали говорить о декорациях, группе планирования и тех, кто отвечал за журнал осеннего бала, который выпускает школа.

— Редактором в этом году будет Джесси Грей, — сказала Нора.

— Вау, сказал Бен. — Это круто.

Кира даже не знала, кто такая Джесси Грей, и это ее ничуть не волновало. Эти танцы действительно ничего для нее не значили. Хотя они казались такими важными для всех остальных, и особенно важно было, кто с кем пойдет.

Она ела свой сэндвич, который принесла из дома, пока все говорили. Ей не особо нравилась еда в столовой, а она всегда была разборчива в еде, хотя вот Аманда ела почти все. Кира любила фрэши и не переносила запаха мяса. Она обычно ела бутерброд с сыром и помидором. Когда она обедала, она становилась тихой. Вся болтовня за столом утомляла ее, а ей сегодня еще нужна была энергия для отбора в волейбольную команду. На секунду она почувствовала себя старше всех, как будто она была частью чего-то другого, другой школы, где имели значение другие вещи — только вот какие, она не была уверена.

Вскоре прозвенел звонок, и столовая опустела. Кира попрощалась со своими друзьями и вместо того, чтобы пойти с ними, сидела за столом одна. Хорошо сидеть одной, появляется возможность привести свои мысли в порядок. Почему ее так утомляет быть беспокойной? Раньше она никогда не чувствовала себя чужой.

Когда она уже собиралась идти на следующий урок, Кира встала и повернулась в сторону небольшого углубления в задней части столовой.

Вдруг она застыла. Она не могла пошевелиться.

Это был он.

Он сидел там абсолютно один, молча и почти не двигаясь. С копной своих светлых волос и прямой спиной он казался статуей. Она не могла поверить, что это был действительно он. Он действительно существовал. Он не был плодом ее воображения. И он был здесь. В столовой. С ней.

Он внезапно оперся руками на стол и встал, глядя в ее сторону. Кира стояла как вкопанная. Она не могла оторваться. Он был совсем не таким, как все здесь. Кто он?

Она стояла здесь, казалось, целую вечность, глядя на него. На секунду он посмотрел на нее, их глаза встретились, и ее сердце забилось чаще. Но все произошло так быстро, что она не была уверена, произошло ли это на самом деле. Потом парень повернулся и ушел.

Все случилось так быстро, что она снова начала думать: а был ли парень? Или это снова расшалилось ее воображение?

Но тело ясно говорило о том, что это случилось. Кира не могла перевести дух. Она чувствовала себя так, словно красивая птица залетела в комнату, а потом снова выпорхнула прочь. В этот момент она хотела побежать и посмотреть, куда он ушел.

Но она просто стояла на месте. Даже если бы она захотела, она была не в состоянии двигаться.

ГЛАВА 6

Кира не могла сконцентрироваться всю оставшуюся часть дня. Она сидела на уроках как ошеломленная, почти не слыша ни слова из того, что говорили учителя. Кто этот парень? Студент ли он? На каких он уроках? Как его зовут? Несмотря на то, что он был один, он не казался одиноким. Почему?

И самое главное, почему он так отличался от всех? Откуда он?

Она знала, что ей лучше перестать думать о нем и уделить внимание учебе. Она любила помечтать и не могла не витать в облаках. Но она должна была получить хорошие оценки в этом году, поступить в колледж, в который хотела, она смогла бы уехать из дома. Но это было так сложно. Но в парне было что-то, что лишало ее возможности думать о чем-либо другом.

Последний звонок этого дня прозвенел, и у Киры наконец-то появилось что-то, чтобы занять мысли: пробы в волейбольную команду. Она спешила по все еще незнакомому коридору, поворачивая налево и направо, пытаясь найти спортзал, и думала, на что могут быть похожи эти пробы. Чем больше она думала об этом, тем сильнее нарастало беспокойство в животе. Может быть, Аманда права. Возможно, ей не стоит пробоваться.

Когда Кира зашла в раздевалку, там уже было полно девочек. Все они болтали друг с другом, смеясь и переодеваясь. Кажется, большинство из них даже не замечали ее.

К своему облегчению, Кира заметила Аманду. Она складывала свои вещи в шкафчик и Кира, не теряя времени, поспешила занять шкафчик рядом с ней.

Аманда уже переоделась в шорты и футболку и была готова идти в спортзал. Присси, Стейси и несколько других девушек из их компании тоже там были. У них была похожая одежда, и они казались счастливыми и уверенными.

— Ты тоже пробуешься, Кира-Чудачка? — спросила Присси пренебрежительно, когда она увидела ее.

Другие девушки засмеялись. Это было тупое прозвище, которое придумала Присси.

— Чудачка, Чудачка, — продолжала дразнить Присси.

Кира решила не отвечать.

— А ты не мелковата для волейбола? — спросила Стеси, смерив ее оценивающим взглядом.

Кира было немного ниже, чем все остальные, но не намного. Она надеялась, что Аманда придет ей на помощь, но зря. На самом деле, казалось, что Аманда была недовольна ее появлением.

Слишком плохо, подумала Кира, когда она надела свои шорты и заправила в них майку. Она начинала злиться, и была злее, чем когда-либо.

— Ну так как, Кира-Чудачка? — продолжала насмехаться Присси.

Слова девушек смешались в маленьком вихре в голове у Киры. Несмотря на то, что она не была популярна в Школе Грейсон, она никогда не была предметом насмешек девушек, которым так нравилось быть язвительными.

Кира повернулась ко всем спиной и вышла в спортзал.

Когда она пришла туда, тренер Энджи, мужчина средних лет, просвистел. Большинство девушек были в команде в прошлом году, но просто такой уж обычай в школе Бертрам — каждый год снова пробоваться в команду. Энджи окинул Киру взглядом. В команде было место только для двух новеньких девушек. Кира думала, что выбор у него будет невелик. Как он сможет ей отказать?

Аманда изящно выбежала на пол спортзала со своим подругами, и Энджи также их оглядел. Потом поделил всех на команды и определил позиции. Кира оказалась в команде, соперничавшей с той, в которой была Аманда. И она будет на четвертой позиции. Находясь здесь, сейчас, она почувствовала себя смешно. О чем она думает? Неужели она собирается дать девушкам лишний повод поиздеваться?

Присси первой подала мяч. Крученый мяч полетел вверх над сеткой, туда и обратно, снова и снова. Кира подпрыгивала к мячу, когда он летел в ее направлении, но пропустила его дважды. Кто-то с ее стороны отбил его.

— Кира, тебе нужно его отбить! — в следующий раз закричал тренер, когда мяч летел на нее.

Она попыталась, но просто пропустила мяч. Другая команда заработала очко, и девушки ликовали, в то время как девушки из команды Киры смотрели на нее с презрением.

Но Кира не собиралась выходить из игры. Она вспомнила, как ее старый учитель сказал ей, что жизнь это значит пытаться снова и снова. А Кира ему верила.

Аманда, казалось, работала просто прекрасно. Подавала, блокировала и пасовала, как будто это была ее вторая натура. Собственно так и было. Она делала это целую вечность.

— Кира, выходи! — крикнул тренер, когда одна из подруг по команде отдала ей в руки мяч. — Ты подаешь!

Кира посмотрела на мяч в смятении. Она подавала только несколько раз, но у нее не получилось ни одной хорошей подачи.

Вся площадка сосредоточилась на ней. Она медленно подбросила мяч в воздух, отошла назад и ударила по нему кулаком.

Он полетел низко и угодил прямо в сетку.

Девочки по обеим сторонам площадки засмеялись.

— Вторая подача! — прокричал тренер.

Кире снова дали мяч. Она пыталась сосредоточиться.

Давай, Кира, говорила она себе. Ты сможешь.

Кира подбросила мяч одной рукой и ударила его кулаком другой, и он полетел над сеткой и над всей площадкой. Даже приземлился вовсе не там, где должно.

Другие девушки громко зашумели, смеясь ей в лицо, издеваясь над ней.

— Хорошо, — тренер засвистел снова. — Хватит.

Все девушки повернулись и направились обратно в раздевалку.

— Результаты будут вывешены в спортзале. — Завтра перепроверим.

Кира вспотела, ей было жарко. У нее также кружилась голова. Она опустила голову на шкафчик и тяжело дышала.

Она не поднимала глаз, но чувствовала взгляды других девушек, когда они проходили мимо нее.

— Здорово играла, Чудачка Кира! — послышался голос. Это была Присси.

За этим последовал хор насмешек всех девушек.

— Вот, — послышался мягкий голос.

Кира была сильно удивлена, с облегчением посмотрела вверх и увидела Аманду, стоявшую над ней, она дала ей воды.

— Это тебя охладит.

Кира была тронута этим жестом. Может быть, сестра все-таки любила ее.

Она хотела пить сильнее, чем думала, и быстро пила большими глотками.

Все больше девушек толпилось в раздевалке, и она хотела уйти. Хватит с нее колких комментариев.

Пока девушки поздравляли друг друга, Кира оделась как можно быстрее и поспешила из раздевалки. Краем глаза она заметила Аманду, которая с сочувствием смотрела на нее. Но Кира не хотела сейчас сочувствия. Она просто хотела побыть одна.

Кира знала: в команду она не попадет. Это было очевидно. И снова почувствовала себя неудачницей. Она была настолько глупа, чтобы пробоваться. О чем она только думала? А впрочем, кому какое дело: попала она в команду или нет? Ей на самом деле не нужно тратить время на волейбол. Волейбол ничего не значил для нее. И, в конце концов, это выпускной класс. Есть дела гораздо важнее.

Кира не хотела лишать Аманду удовольствия и идти с ней домой. Плюс ко всему, она была уверена, что Аманда, в любом случае, скорее была бы со своими друзьями. Поэтому решила идти домой одна.

После обеда на улице стало холоднее. Солнце бросало на все мягкий свет, и Кире стало интересно, когда начнет темнеть раньше. Кире нравилось идти одной. Она двигалась вниз по улицам, с обеих сторон окруженным огромными дубами, которые будто всегда там росли. Дома были большими, как на картинках. Они казались такими массивными, словно безопасные небеса, где никогда не случается ничего плохого. Но были ли они такими? Кира чувствовала, что нет. Ничто в этом городе не было тем, чем казалось.

В поле зрения не было ни души, но почему-то в этот день Кире это казалось комфортным. Она на секунду она представила, что случился конец света, что живет в городе-призраке, и что одна выжила. Эта мысль странным образом успокаивала.

Двигаясь по центру пустой улицы, Кира внезапно заметила что-то, что бросилось ей в глаза. Она моргнула несколько раз, думая, что ей показалось. Но потом снова посмотрела и поняла — не показалось.

Там, прямо напротив нее, на тротуаре было несколько теней, которые могли отбрасывать высокие люди. Пока она смотрела, тени двинулись к ней, прямо к тени, которую она сама отбрасывала в позднем свете. Три тени шли прямо на нее, становясь все больше и длиннее, по мере приближения.

Ее сердце остановилось. Она не заметила никого рядом с собой на этой улице. Откуда взялись эти тени? Казалось, будто здесь были люди, которые подкрались и стояли за ней. Она знала, что должна повернуться и посмотреть, но застыла от страха. Любой, кто подкрался к ней сзади на такой пустынной улице, не замышляет ничего хорошего.

Наконец, Кира взяла всю волю в кулак и повернулась одним быстрым движением, готовая встретиться с ними лицом к лицу.

Но к ее ужасу, там никого не было. Только она, которая неподвижно стояла посреди пустынной улицы.

Кира обернулась назад и посмотрела снова, и увидела тени. Да они все еще там, это ясно, как божий день! Никакой ошибки: три человеческие тени на улице, прямо рядом с ней. Но все же, когда она повернулась и посмотрела, там просто никого вокруг не было. Как будто эти тени были живые.

Пока она смотрела на них, а те приближались все ближе и ближе к ее собственной тени. С их приближением она чувствовала необъяснимый холод во всем теле, покалывание на руках, становилось трудно дышать. Было страшно. У Киры возникло чувство, что это зло, и она ощутила, как энергия начала вытекать из ее тела.

Она сразу вспомнила о той другой ночи, когда она смотрела из окна своей спальни, и увидела те глаза, то существо, на дереве… И сейчас она была уверена, что ей отнюдь не показалось. Ей не показалось. Существо и тени должны быть связаны.

Кира была в ужасе. Не зная, что делать дальше, она вдруг побежала, так быстро, как только могла.

Когда она бежала, то посмотрела назад и увидела, как тени бегут за ней.

Она бежала все быстрее и быстрее, повернув за угол, и, в конце концов, понемногу тени начали отставать, отдаляться от нее.

Закричав, она побежала еще быстрее, повернула еще раз за угол, и в первый раз молилась о безопасном доме.

* * *

Кира добралась до дома, забежав по пешеходной дорожке и захлопнув за собой дверь с большим облегчением. Она все еще тяжело дышала от этого испытания.

Ее отец, который стоял в фойе, смотрел на нее широко раскрытыми глазами.

— В чем дело? — спросил он. Должно быть он видел выражение ее лица, должно быть заметил, как она тяжело дышала, как захлопнула дверь.

Она запнулась. И не знала, что ему сказать. Если она скажет правду, он подумает, что она сошла с ума.

Может так оно и есть? А дома казалось было все в порядке. Неужели ей все это привиделось?

Глубоко в душе она знала, что нет.

Но в то же время знала, что это было нечто, чего он никогда не смог бы понять. А она не хотела, чтобы ее критиковали, не собиралась чувствовать себя сумасшедшей.

— Ничего, — сказала она резко и поспешила мимо него в коридор, прежде чем он смог задать еще вопросы.

Кира проверила часы и поняла, что опоздала. Уже шел восьмой час, и она напряглась, когда входила в столовую, полагая, что все будут сидеть за столом и ее мама будет в бешенстве, готовая высказать ей все.

Но к ее удивлению все оказалось не так. Никто не сидел за столом, а напротив, как только Кира прошла в гостиную, она увидела Аманду меряющую шагами комнату. Вся разодетая, она примеряла различные аксессуары, а мама наблюдала. Мама выглядела обеспокоенной.

— Я же сказала, что вернусь до полуночи, — огрызнулась Аманда на мать. Должно быть, Кира зашла в самый разгар их разговора. Она была удивлена: Кира никогда не слышала, чтобы Аманда так вела себя с мамой раньше, и никогда не видела, чтобы мама так взволнованно смотрела на нее.

— О нет, юная леди. — сказал отец, входя в комнату. — Ты вернешься гораздо раньше.

— Что происходит? — спросила Кира.

— Я иду на вечеринку, — заявила Аманда, как только проверила в зеркале, как она выглядит с новой парой сережек.

— Можно мне с тобой? — спросила Кира.

Взгляд Аманды задержался на ней на секунду, а затем снова вернулся к зеркалу.

— Мне очень жаль, — сказала Аманда. — Если бы это зависело от меня, то конечно. Но это не мой дом. Меня просто пригласили.

— А чья вечеринка? — спросила Кира.

— Присси и нескольких других девчонок, — ответила Аманда.

Ну, естественно, как она и думала. Кира ожидала, что что-то подобное довольно скоро произойдет, она была счастлива за Аманду, но в тоже время чувствовала себя брошенной.

— Я хочу, чтобы ты вернулась до десяти, — сказал отец. Он стоял со скрещенными на груди руками и выглядел несчастным.

— Ни у кого здесь нет комендантского часа! — огрызнулась Аманда. — Ученики выпускных классов могут делать все, что хотят!

— Но в нашей семье все не так! — ответил он. — И как ты планируешь попасть туда? Мамина машина в магазине, а моя мне понадобиться вечером. Я сегодня в вечернюю смену.

Аманда задумалась на секунду, тупиковая ситуация.

Я попрошу кого-нибудь подбросить меня, — сказала Аманда грубо.

— Кого? — настаивал папа.

— Я не знаю, — сказала Аманда. — Кого-нибудь. Почему это тебя так волнует?

— Это важно знать, — сказал отец. — Ты должна знать, кто тебя подвозит.

— Ок. Я позвоню Тому, идет? — отрезала Аманда раздраженно.

— Кому? — спросил папа.

— Это ее новый парень, — вмешалась мама.

— Он не мой парень, — поправила Аманда, раздражаясь еще больше.

— Он не будет тебя подвозить, — сказал отец. — Я его не знаю, и мне хотелось бы, чтобы тебя подвозил кто-то, кого ты едва знаешь.

— Ты смешон! — Аманда закатила глаза.

— Если ты продолжишь говорить со мной в таком тоне — точно никуда не поедешь! Будешь сидеть дома! — потемнел отец.

— Мааам! — закричала Аманда в поисках поддержки.

— Твой отец всего лишь заботиться о тебе, дорогая, — сказала она.

— Прекрасно! — огрызнулась она. — Тогда пусть будет по-твоему. Я никуда не поеду! Теперь доволен?!

Внезапно Кира посочувствовала Аманде, и захотела как-то разрядить обстановку в комнате. Она ненавидела, когда люди ссорились. Не подумав, Кира сделала шаг вперед.

— Я отвезу ее, — Кира услышала свой голос.

Все повернулись и удивленно посмотрели на нее.

— Я могу подкинуть ее, а потом привезти машину назад, чтобы папа мог успеть на смену, — добавила она.

— Тогда я согласен, — сказал отец.

Аманда покраснела.

— Хорошо, я позволю ей отвезти меня. Но вы обращаетесь со мной как с ребенком. В этом нет необходимости. Я не должна всегда беспокоиться о том, что вы волнуетесь. Это моя жизнь и я могу ехать с кем угодно и куда угодно. Многие сочли бы за честь меня подвести, — сказала она и выскочила из комнаты.

— Аманда! — позвала мама в ужасе.

Кира была удивлена. Такой тип поведения был необычен для сестры, и такие вспышки гнева и раздражения не приветствовались в их семье.

— Аманда, вернись! Сию же минуту! — позвал отец после мамы.

Но она уже ушла наверх в свою комнату.

— Она стала вести себя грубо и вызывающе, — сказал отец. — С тех пор как мы переехали в Эверсток. Она меняется прямо на наших глазах.

— Это все выпускной год, Фил, — вздохнула мама.

— Называй это как хочешь, — сказал отец. — Но мне это не нравится.

Кира сделала глубокий вдох. Изменения Аманды начались задолго до того, как они переехали. Папа просто не замечал их.

— Я поднимусь и поговорю с ней, — сказала мама, встала и вышла из комнаты.

Кира была рада, что они обе ушли. Оставшись одни, Кира с отцом посмотрели на друг друга.

— Подростки пьют на вечеринках, — он начал объяснять. — Это новый город, и мы не знаем здесь никого, не знаем, как долго она там пробудет, и что там вообще будет происходить. Мы должны быть осторожны.

— Я понимаю, — сказала Кира.

— Почему бы тебе не пойти на вечеринку тоже? — спросил он потом, вдруг осознав, что Кира не собирается идти туда.

— Меня не приглашали, — сказала Кира.

Он пристально посмотрел на нее и поджал губы.

— Почему нет?

— Я уверена, что это тусовка для популярных. И их свиданий, если они с кем-то встречаются.

Кира поняла, как мало их отец знал о том, что происходило в их повседневной жизни. Он всегда был занят на работе, и у него было столько серьезных вопросов, которые нужно решить.

— Прости, — сказал папа.

В этот чудесный момент сердце Киры потеплело.

— Все нормально, пап. У тебя есть другие вещи, достойные внимания. Я знаю, что у вас в больнице сейчас все непросто.

— Это все из-за нового вируса, что гуляет по округе, — сказал отец. — Хотя нет, на самом деле это даже не вирус. Но это было первое, что пришло нам на ум. Теперь они думают, что это бактериальная инфекция, очень устойчивая к антибиотикам.

— Вот черт, — сказала Кира.

— Все ожидали, что случаи заболевания снизятся к лету, но погода непредсказуема, и эта болезнь все еще разгуливает среди нас в полную силу.

Кира вздрогнула.

— Нам пришлось принять экстренные меры по госпитализации. Уже два случая на прошедшей неделе. — Казалось, он рад выговориться. — Болеют люди всех возрастов.

Кира почувствовала тошноту. Ее отец обычно не делился деталями, касающимися работы. Очевидно, он очень волновался. И, конечно же, он не мог поговорить об этом с мамой. Мама хотела слышать только хорошие новости.

— Сначала люди думают, что это маленькая царапина, — продолжал он, — но вскоре появляются волдыри, инфекция, лихорадка, обезвоживание.

— Я и не подозревала, — сказала Кира. — Я думала, что это что-то вроде укуса комаров.

Ее отец остановился, сделал глубокий вдох и покачал головой. — Нет, — сказал он, — это не имеет ничего общего с комариными укусами. У пациентов на горле два следа от укуса, которые выглядят необычно. Действительно, необъяснимые. — Два укуса на горле? Сердце Киры сжалось. — Звучит ужасающе.

— Это сбивает с толку, сотрудники министерства здравоохранения пытаются сохранить это в тайне, чтобы люди не паниковали.

— Из-за чего паниковать? — спросила Кира, содрогнувшись. — Это что, укусы вампиров?

— Вампиров? — отец смотрел на нее, как на сумасшедшую. — С чего ты взяла? Это смешно.

Кира хотела рассказать ему, каким странным был город, все будто были заражены чем-то, жестокость витала в воздухе и она ощущала ее намного сильнее, чем когда-либо.

— Поэтому мне нужно проводить на работе много времени, даже вечером, — продолжал он сухо. — Мы в больнице пробуем все возможное. Поэтому я не знал про волейбольную команду.

По сравнению с тем, что ей сейчас сказал отец, волейбольная команда казалась глупостью. Кира удивилась, почему она вообще беспокоилась об этом. Она переживала за отца, который жил в таком напряжении, держа в своих руках так много человеческих жизней. Она хотела бы ему помочь. Все больше в эти дни она думала о том, чтобы сделать что-то важное в своей жизни, также как и он. Может быть, ей пойти в медицинский колледж. Было бы здорово помогать избавляться от боли и страданий. Возможно ли это? Она надеялась, что однажды поговорит с ним об этом.

— Ладно, — он оттолкнулся от стола. — Спасибо, что выслушала, и спасибо, что подвезешь сестру.

— Нет проблем, — сказала Кира. — Ведь для этого нужны сестры, так?

— Я всегда так думал, — сказал он.

— Я тоже, — сказала Кира.

Он повернулся и снова странно на нее посмотрел. На секунду, казалось, что он понял, что каким-то странным необъяснимым образом его две девочки выросли порознь. И эта тревога отразилась на его лице.

Но Кира не волновалась. Она была счастлива быть такой, какая она есть. Она не ощущала потребности быть такой как Аманда — популярной девушкой.

Кроме того у нее было, о чем волноваться. Образы тех теней на улице не выходили у нее из головы. И когда она взяла ключи от машины и приготовилась отвезти Аманду, у нее было чувство, что там снаружи было что-то, что уже ждало ее.

ГЛАВА 7

Вечеринка начиналась в восемь вечера. Кира хотела поговорить с Амандой до того, как они поедут на вечеринку, но та оставалась в своей комнате. Кира знала, что она, скорее всего, готовится: меняет прикид, примеряет наряды один за другим, делает макияж и рассказывает друзьям, какой занозой был их отец. Кира решила подождать ее внизу, в гостиной. Аманда спустится, когда будет готова.

Гостиной была широкая комната с уютным пледом на диване с мраморным журнальным столиком и роялем в углу. Ее дизайн как будто говорил: в этом мире всё в порядке. Французские окна выходили на задний двор, где можно было увидеть большие, старые деревья и сад, полный осенних цветов. Цветы оставались в цвету дольше, чем обычно. Возможно из-за странной погоды, думала Кира. Этим вечером еще было достаточно тепло.

Наконец-то, Аманда спустилась в гостиную с сияющими глазами. На ней был чудесный, сбористый, вязаный, розовый топ с джинсами, и новая подходящая помада.

— Спасибо, что согласилась подвезти, — сказала она Кире. — Том собирался заехать за мной, но папа воспринимает все слишком серьезно.

Кира встала.

— Поехали, — сказала она, когда они вышли на улицу.

— Не пойму, какой бес в него вселился, — сказала Аманда, проскользнув в машину.

— Он сейчас очень загружен, — сказала Кира.

— И не только это. Он был таким приставучим, — сказала Аманда. — Как будто, он не хочет, чтобы я взрослела.

— Ты говоришь глупости, — сказала Кира, закрыла дверь и включила зажигание.

— Тебе все кажется глупым, — ответила Аманда.

Было ясно, что она просто ищет повод поругаться. А Кира не собиралась быть втянутой в это. Она пристегнула ремень безопасности и поехала.

— Пристегнись, — сказала она Аманде.

— Ты что, превратилась в папочку? Тоже права качаешь? — Она опустила окно, и позволила ветру дуть на свое лицо.

— Да ладно тебе, просто пристегнись.

— Заставь меня! — закричала Аманда в ответ.

Папа прав, подумала Кира. Аманда меняется.

— Ну хорошо, — сказала Кира. — Это твой выбор.

Кира медленно выехала на дорогу, стараясь быть очень осторожной, зная, что Аманда не пристегнута.

Почти минуту они ехали в молчании. В итоге, Кира прокашлялась.

— Папа просто хочет угодить всем, — сказала она.

— Ты всегда защищаешь отца. Вся такая правильная девочка, — сказала Аманда. — Не пойму, как мы могли родиться близнецами.

Кира болезненно втянула воздух. Она не думала про себя так же как сестра. Как было возможно, чтобы близнецы были такими разными? Аманда стала такой неблагодарной. Кира все равно ее любила, но сомневалась, что Аманда чувствует то же самое по отношению к ней.

Кира свернула на главную дорогу, но как только она это сделала, Аманда положила руку ей на плечо.

— Не стоит ехать этим путем, — сказала она. — Я знаю более короткий. Езжай по дороге за школой, она ведет как раз туда, куда нам нужно. Так мы сократим десять минут.

— Не думаю, — сказала Кира. — Я не очень хорошо знаю те места.

— Ох, прекрати ты это ребячество, — грубо сказала Аманда. — Дорога есть дорога, я скажу тебе куда ехать.

— Почему такая спешка? — спросила Кира.

— Для тебя это может ничего и не значит, но для меня это важно. Том ждет меня, и я не хочу опоздать. Хотя бы это ты можешь понять?

— Вообще-то могу, — сказала Кира.

— Серьезно? Мне сложно понять как, потому что… — она остановилась.

— Потому что у меня никогда не было парня? — Кира закончила ее фразу.

Аманда пожала плечами.

— Что-то вроде того.

Секунду они ехали в тяжелом, напряженном молчании.

— Ты ничего не знаешь обо мне, Аманда, — сказала Кира тихо. — В моей жизни тоже есть люди, и у меня тоже есть чувства.

Кира почувствовала, что Аманда отвернулась.

— Прости меня, — сказала она. — Я не знаю, что со мной случилось. Мне просто жаль, что мы не делали так раньше, не делились друг с другом.

Это был первый раз, когда Аманда говорила что-то подобное. Глаза Киры наполнились слезами.

— Мне тоже, — сказала она.

— Ну можем мы срезать путь, — мягко сказала Аманда. — Пожалуйста?

Кире это не нравилось. Но она не хотела еще больше расстраивать свою сестру. Она несомненно была уже на грани.

— Ладно, — сказала, наконец, Кира и повернула машину с главной дороги на узкую, извилистую дорогу за школой.

Когда она повернула, внезапно поднялся ветер и неожиданные капли дождя ударили в окна. За ними последовал проливной дождь.

— О, Боже! — закричала Аманда. — Подними окна, быстро! Мои волосы!

Они обе вцепились в ручки, чтобы поднять стекла.

Когда они это делали, на долю секунды Кира выглянула в окно, и ее сердце остановилось. Она могла поклясться, что видела пару сверкающих глаз — таких же как и на дереве у ее дома — которые смотрели на нее из деревьев..

Но у нее не было времени смотреть. Она снова сконцентрировалась на дороге.

Еще один сильный порыв дождя ударил в лобовое стекло, когда резкий ветер качнул машину.

— Что это? — выкрикнула обеспокоенная Аманда. — Гроза?

Кира тоже была встревожена. Дождь становился все сильнее, а Кире было все тяжелее смотреть через лобовое стекло, которое с каждой минутой все больше заливалось водой.

— Включи дворники! — скомандовала Аманда.

Но они уже работали на полную мощность.

Сильные порывы ветра раскачивали машину туда-сюда на узкой дороге. В этот момент Кира увидела, как машина угрожающе начала менять направление ближе к краю дороги. Там не было обочины, и если они съедут с дороги, то слетят по грязи в лес, так как с обеих сторон был крутой обрыв.

— Останови машину! — испуганно орала Аманда.

Кира тоже об этом подумала. Даже, несмотря на то, что они не ехали быстро — она всю дорогу держала низкую скорость около 10 миль в час, а сейчас она пыталась остановиться, нажимая на тормоза. Но дорога была покрыта мокрыми листьями, и как только она нажала на тормоза, машина начала скользить.

Кира еще сильней надавила на тормоз, но машина скользила дальше и теперь сделала полный круг вокруг своей оси. Сердце Киры остановилось, когда она увидела, что мир кружится вокруг нее, и поняла, что полностью потеряла контроль над машиной.

— Помогите! — орала Аманда.

У Киры пересохло в горле, и она была слишком напугана, чтобы кричать.

Машина съехала с дороги. Когда шины соскользнули с дорожного покрытия, машина полностью потеряла равновесие и перевернулась.

Раздался сильный грохот, когда они врезались во что-то вроде металлической ограды, потом перевернулись через нее. Машина продолжала катиться, переворачиваясь, в овраг сквозь ужасный ветер и дождь. Они обе все кричали и кричали.

Все вертелось, полный хаос, и мир Киры переворачивался с ног на голову, снова и снова.

Кира почувствовала, как ударилась о руль.

Потом, внезапно стало тихо и темно.

ГЛАВА 8

Кира слышала, как кто-то называет ее имя. Звук шел словно издалека, но едва ли могла открыть глаза. Было такое чувство, что веки склеились вместе. В голове стучало. Где она была? Что произошло?

— Открой глаза, открой глаза, — кто-то говорил ей. Она попыталась открыть их, но они тут же закрылись. Это было слишком непреодолимо. Весь этот шум, люди, мигающий свет. Намного лучше было бы отдохнуть в темноте, в одиночку.

Она услышала голос.

— Я видела как она открыла глаза!

Что-то сдавливало ее руки и грудь, а ее голова продолжала пульсировать. О чем они говорят? Живая? Что произошло? Где она?

Голоса вокруг нее приблизились. Потом она услышала скрежет металла, и почувствовала, как руки обхватили ее в машине, подняли, и медленно вытащили из нее. Она почувствовала как что-то поместили вокруг ее шеи, и поняла что ее переместили в носилки.

— Дыхание стабильное, — повторил женский голос.

Кира пыталась прийти все в себя. Ее голова болела. Она попыталась подняться, но не смогла. Ее тело дрожало, и она чувствовала себя слишком слабой.

— Не двигайся, — настаивал женский голос. — Просто лежи смирно.

Кира не могла терпеть этот скрипучий женский голос.

— Просто расслабься. Ты все еще в шоке.

Вопреки ее замечанию, Кира покачала головой взад-вперед. К счастью, все двигалось нормально. Она сощурила глаза, с трудом закрыла их, а затем заставила открыться.

Кира огляделась. Аварийные ленты были натянуты вокруг нее, а за ними собралась толпа ребят из школы, случайных прохожих, полицейских. Кира ломала голову. Что же именно произошло?

Потихоньку, кусочки воспоминаний возвращались к ней. Она и Аманда были в машине и ехали на вечеринку, они поехали коротким путем. Машина начала скользить, теряя контроль. О Боже, они разбились! Ее желудок сжался.

Где была Аманда? Она не пристегнула свой ремень безопасности. Она выпала из машины на дорогу?

— Аманда, Аманда, — начала плакать Кира, тогда женщина-медик подошла к ней сзади и положила руку на ее лоб. Кира хотела оттолкнуть ее.

— Шшш, лежи спокойно, все хорошо, — медик пыталась ее успокоить.

Но Кира не позволила ей это сделать. Все совсем не хорошо. Она почувствовала, как ее окунули в мир лжи и искусственного комфорта. Женщина лгала ей, и Кира это знала. Люди любят говорить, что все в порядке, когда на самом деле это не так. Они любят запутывать тебя и заставлять им доверять. Но когда ты узнаешь правду, это ранит гораздо сильнее.

— Где моя сестра? — с трудом сказала Кира.

— Закрой глаза и расслабься, — пробормотала женщина.

Кире нужна была правда. Она шире открыла глаза, и огляделась вокруг, пытаясь найти сестру.

— Закрой глаза, милая. Так будет лучше для тебя.

Кира почувствовала странное жжение в груди и голове. Она ставила себя продолжать смотреть вокруг. Мир выглядел криво и бесформенно. Кире показалось, что она проснулась в другой вселенной.

Она смотрела на людей, которых смогла рассмотреть. Все выглядели опечаленными. Преодолевая хаос, она хотела закрыть глаза, но внезапно Кира увидела красивый синий свет, парящий над ней, а затем приблизившийся. Она никогда не видела ничего, чтобы так сияло. Оно светило на нее, принося комфорт.

Я умерла и проснулась где-то еще? Думала Кира. Но засомневалась.

— Что это? — спросила она медика, указав на свет. Ее голос прозвучал сильнее, что удивило их обеих.

Врач быстро осмотрелась.

— Что — что?

— Этот свет, — начала шептать Кира, но внезапно замолчала. Она не могла оторвать взгляд от источника свечения. Он не только успокоил ее, но и наделил странной силой.

— Здесь нет никакого света. Люди чего только не видят после аварий, дорогуша, — буднично сказала врач. — Особенно после того, как ударились головой.

Эта женщина не знала, о чем она говорила, осознала настигло Киру яркой вспышкой. Кроме того она не хотела, чтобы свет уходил; хотела, чтобы он остался с ней навсегда. Но как только она подумала об этом, свет померк и исчез.

— Мы готовимся перенести тебя в машину скорой помощи, — подошел мужчина, чтобы помочь. — Мы будем очень осторожны.

Когда они привязали ее к носилкам, ее мысли стали острее. Она почувствовала, что приходит в себя.

— Мои родители? — спросила она.

— Попытайся не воспринимать все так серьезно. Все будет хорошо, — сказала медик.

— Я хочу увидеть мою сестру.

Почему они не отвечают ей? Киру начало подташнивать.

— Мои родители знают, что случилось? — она не переставала спрашивать. Она была настроена получить прямой ответ. Она знала, что это было не похоже на нее, и голос звучал иначе, когда она говорила. Голос стал ниже, грубее.

Врач улыбнулась ей, но Кира увидела, что это была фальшивая улыбка, под которой прятался страх. Кира могла ощущать его запах.

— Все скоро образуется, — медик старалась делать свою работу.

Зубы Киры начали стучать.

Врач обернула одеяло вокруг нее.

— Мне не нужно одеяло, — прошипела она.

Скорая поехала, и она забылась глубоким темным сном.

ГЛАВА 9

Когда Кира проснулась в больнице, весь мир казался другим. Сначала, она не могла понять, где она и что случилось. Больничная палата была полна цветов, и отец был возле кровати.

— Давай, милая, давай. Просыпайся, — сказал он. Его голос дрожал.

Она открыла глаза и поймала его пристальный взгляд.

«Прости папа» — хотела она сказать, но слова пока не шли.

— Ты поправишься, Кира, — она услышала интонацию его голоса и как-то поняла, что он сидел у кровати часами, говоря эту фразу раз за разом. Как долго это продолжалось?

Она закрыла глаза, а затем снова открыла их. Он взял ее руки в свои и сжал.

— Мы любим тебя, ты нам нужна. Мы очень хотим, чтобы ты вернулась к нам.

Она улыбнулась где-то внутри. Он никогда не говорил ей таких слов прежде. Ни разу.

— Я тоже люблю тебя, папа, — сказала она одними губами. Ее голос был слабым, и слова вылетали с трудом. Он едва смог услышать, но понял ее. Кира увидела, как его глаза наполнились слезами.

Она подняла глаза и увидела за ним другого доктора. И он, и ее отец с радостью кивнули.

— Хорошо, очень хорошо, — сказал врач.

— Как долго я здесь? — голос Киры вдруг стал громче.

Ее отец широко улыбнулся.

Отец крепче сжал руки. — Ты быстро идешь на поправку, Кира.

— Как долго? — ей нужны были ответы. Она нуждалась в них.

— Всю ночь, — сказал ее отец.

Кира чувствовала, как будто ее не было несколько лет, как будто она путешествовала по солнечной системе и вернулась совсем другой в этот странный мир. Но потом вспомнила. Ее сердце замерло.

— А Аманда?

В комнате воцарилось тяжелое молчание.

Кира задрожала. — Она умерла?

— Она не умерла, — произнес папа. Слишком медленно.

Что-то хуже смерти? Кира удивилась.

— Скажи мне.

Отец опустил голову.

— Ты должен сказать мне.

Он не мог ничего сказать.

«О, Боже,» — подумала Кира. — «Почему он не может сказать мне?»

Она умоляюще посмотрела на другого доктора.

— Я пришел, чтобы проверить основные показатели состояния организма, — сказал доктор.

— Как Аманда? — как можно громче завопила Кира.

Отец и доктор обеспокоенно переглянулись, как будто обдумывая, что сказать. И это только еще больше встревожило Киру.

— Она в глубокой коме, — наконец-то сказал врач. — Она в критическом состоянии. Еще слишком рано говорить о том, очнется ли она.

ГЛАВА 10

После того как она проснулась, Кира могла встать с кровати и ходить по коридорам больницы. Кроме сотрясения мозга, у нее совсем не было травм.

— Это чудо, — услышала, как говорила медсестра.

У Аманды же был сломан позвоночник, три ребра, челюсть, и она была в глубокой коме. Кира отчаянно хотела навестить ее, но ей это не разрешат. Мать была прикована к кровати Аманды и не сходила с места с тех пор как она попала туда. Отцу, конечно, было разрешено входить, но остальным, кроме персонала больницы, вход был воспрещен.

— Но она моя сестра-близнец, — умоляла Кира, пока шла с отцом.

— Это не очень хорошая идея, увидеться с сестрой таким образом, — сказал отец. — Ты завтра едешь домой. Тебе нужен покой и хорошее настроение.

— Она мой близнец! — сопротивлялась Кира. — Я имею право ее увидеть!

— Тебе нужно идти домой и отдохнуть, — сказал он, меняя тему разговора. Он всегда менял тему, когда не хотел дальше что-нибудь обсуждать. Если он что-то вбил себе в голову, ему было все равно, что думают другие.

— А мама?

— Она останется в больнице, — коротко сказал отец. — Она не отойдет от постели Аманды.

В тот момент для Киры это был удар, что ее мать не нашла и минуты, чтобы придти к ней — к Кире — и проверить, как она. Она осознала это, как будто ее разум пронзила стрела.

Внезапно Кира увидела мягкий синий свет над головой отца. А потом она была в шоке, узнав, что может точно слышать, что он думал.

Твоя мать на тебя злится.

Кира открыла рот от изумления, ясно слыша в своем уме то, что в действительности сказал ее отец.

— Она на меня злится? — спросила Кира.

Отец побледнел и выглядел шокированным. Очевидно, его застали врасплох, и он выглядел встревоженным. Он так странно посмотрел на Киру, как будто он ее не узнавал.

Он запнулся и прокашлялся. — Нет — эээ — нет повода так думать.

Он притворяется, и Кира знала это. Она чувствовала, как странная новая сила переполняла ее, и разум ее прежде никогда не был настолько ясным.

Кира посмотрела на него.

— Есть причина так думать, — настаивала она. Она не могла позволить отцу заставить ее сомневаться в себе, когда точно знала, что была права. Это странно, иметь способность знать чистую правду, независимо от того, что люди говорят.

— Она же не здесь. Она меня даже не навестила, — сказала Кира.

— Ты почти не пострадала. Ты выписываешься в прекрасном состоянии. Именно Аманде сейчас нужно ее внимание.

Как он мог такое говорить? Кира содрогнулась от мысли, что никогда не знала, кем на самом деле был ее отец. Но она не знала одного — ни он, ни ее мать не любили ее по-настоящему. Ни один из них не имел ни малейшего понятия, что значило это слово. Она никогда не чувствовала себя такой одинокой.

— У мамы шок. Понятно, что она нее может сейчас ясно мыслить.

Это было ближе к правде.

— И она злится на меня, — повторила Кира.

— Ты была за рулем, — его голос стал мрачным.

— Да, — сказала Кира.

— Ты поехала по проселочной дороге.

— Аманда меня попросила!

Он закрыл глаза и резко их открыл. — Это не оправдание.

— Нет, это оправдание! — Кира давала отпор. Она пришла в ярость.

— Ты вела машину, Кира. Почему ты поехала по этой дороге? Она узкая и опасная.

Кира увидела синий свет снова, и прочитала его мысли во второй раз.

Я думаю, ты поехала по ней специально.

Внутри Киры все похолодело. Не только мать, но и отец обвинял ее. Он всегда соглашался с тем, что она говорила.

— Как можешь ты думать, что я поехала по этой дороге намеренно? — недоверчиво спросила Кира.

Он снова посмотрел на нее удивленно.

— Я этого не говорил, — он дышал, но снова явно был застигнут врасплох.

Она просто уставилась на него в ответ.

— Ты думаешь, я хотела, чтобы это случилось? — Ноги Киры задрожали. Внезапно стоять стало трудно.

— Я никогда не говорил этого.

— О нет, — ответила Кира. — Тебе и не нужно было.

— Я просто хочу знать, какого черта ты не поехала по главной дороге? Она безопаснее и гладкая. — Он никак не мог успокоиться.

— Я уже сказала, что Аманда хотела поехать по проселочной дороге, — Кира чувствовала как слабеет ее голос. Ужасно осознавать, что отец был не на ее стороне.

Кира должна была себя защитить. — Аманда хотела приехать на вечеринку раньше, чтобы провести больше времени со своим другом.

Верхняя губа отца искривилась в отвращении. — На что ты намекаешь?

— Это то, что она мне сказала, — Кира хотела уже кричать.

Отец ей не верил, это было ясно. Кира чувствовала, что он ее отталкивает.

Синий свет появился снова.

Она врет.

Кира была в шоке.

— Ты мне не веришь? — тихо сказала она.

— Это не похоже на Аманду, — сказал он.

Кира почувствовала, как в ее груди растет огонь. Коридор начал кружиться.

— А что ты вообще знаешь про Аманду? — набросилась она на него. Слова как маленькие ножи сыпались одно за другим. — Что ты вообще о нас знаешь?

Он встревожено смотрел. — Ты не в себе, — сказал он.

Но Кира была в себе, больше, чем когда-либо. И помимо этого, что-то новое захватило ее. — Я не могу поверить, что ты и мама думаете, что я хотела ранить Аманду, — она не могла сдержаться.

— Я этого никогда не говорил.

— Но ты подумал об этом. Ты и сейчас так думаешь.

— Ничего такого я не думаю!

— Прекрати мне врать! — Кира топнула ногой. — Не ври мне! Не ври мне! — она начала кричать. К ужасу отца некоторые медсестры и пациенты в коридоре перестали смотреть.

— Говори тише, — сказал он тихим, суровым голосом.

— Я хочу видеть свою сестру! — кричала Кира во весь голос.

Кира побежала по коридору, пытаясь найти комнату.

Когда она побежала в охраняемую зону, санитар вышел на встречу и остановил ее.

— Извините, мисс, вам туда нельзя, — сказал он, силой ее удерживая.

Она извивалась и вертелась, истерично пытаясь от него отбиться.

— Отстаньте от меня! — кричала она. — Мне нужно увидеть сестру!

Подошел второй санитар, и они оба пытались удержать ее, пока она сопротивлялась, пока была безутешна, желая быть где угодно в этом мире — только не здесь.

ГЛАВА 11

Все в городе знали об аварии. Кира вернулась в большой пустующий дом и обнаружила там множество букетов с цветами, корзин с фруктами и кучу разноплановых открыток. И это было странно, но она чувствовала себя одиноко как никогда раньше.

Кира прошла мимо всего этого, и направилась сразу в свою комнату, включая свет. Ей нужно было отдохнуть от школы, но она не чувствовала себя больной. Она была настроена вернуться туда уже завтра. Полиции необходимо написать отчет, однако, они согласились подождать пока она не почувствует себя лучше.

Кира включила маленькую лампу в своей комнате, опустила жалюзи, чтобы не смотреть на деревья в окно, и свернулась калачиком на кровати. Взяла свой ноутбук и проверила почту.

Писем было много. Тонны. Гораздо больше, чем она когда-либо получала. Большинство из них были от ребят из школы и учителей. Они все хотели узнать про Аманду. Что случилось? Как они могут ей помочь? Том прислал около дюжины писем, спрашивая, может ли он навестить Аманду. Конечно же, это было невозможно.

Видимо, он чувствовал себя виноватым. Ведь они поехали по той дороге, чтобы она провела с ним больше времени. Но это была не него вина.

Чья же это была вина? Эта мысль волновала всех больше всего. Очевидно, родители думали, что ее. Она вела машину, и она свернула с главной дороги. Кира не знала, сможет ли когда-либо простить их за это.

Они могли обвинять ее сколько хотели, но Кира не хотела слушать. Она изменилась после этой аварии. Было ли ее виной, что начался ливень? Была ли она виновата в том, что машина вышла из-под контроля? А кто виноват в том, что мамина машина была в магазине и Аманда не умеет водить? Она сделала ей одолжение. Почему же родители совсем забыли об этом?

Тренер по волейболу прислал письмо, выражая соболезнования. Кира посчитала это странным, так как еще никто не умер. Пока Аманда дышит, у нее есть шанс. И она дышала, Кира была уверена на счет этого. Кроме этого, ей почти ничего и не сообщили. И это ранило больше всего. Кира отправила тренеру ответное письмо и сказала, что соболезнования не уместны, так как они обе живы.

Она решила, что с нее хватит. Кира захлопнула ноутбук и убрала его.

Она находилась в тишине, одна в большом пустом доме, свернувшаяся калачиком в кровати. Кира заметила свой дневник. Подняла его и осторожно взяла.

Да, это было то, что нужно.

В конце концов, дневник не будет ей отвечать, обвинять ее во всем, и она не почувствует себя чудовищем. Ни один из ее родителей не заботился о том, что для Киры это тоже было тяжелым ударом. Как они могли подумать, что она хотела причинить боль сестре? Это было уже за гранью того, что она могла стерпеть.

Сейчас я понимаю, что у меня вообще нет родителей. Родитель должен быть кем-то, кто пройдет с тобой через огонь и воду. Он должен быть на твоей стороне, и хотеть лучшего для тебя. Они существуют, чтобы помогать взрослеть. И они не испытывают скрытых подозрений о том, что ты ненавидела свою сестру и хотела причинить ей боль.

Я каждую секунду переживаю за Аманду. На столько, что начинаю и сама чувствовать себя плохо. Я не могу нормально есть и спать. Почему они не дали мне увидеть ее? Это беспокоит меня больше всего. Иногда я чувствую, что она поправится, а иногда сомневаюсь. Я просто не знаю. Я не могу представить себе жизнь без нее. Я не могу представить, что Бог позволит кому-то такому красивому и совершенному быть просто раздавленным в аварии и умереть. Как он допустил это? Почему? Я не так глупа, чтобы обвинять других, как думают родители. Я знаю, что причина случившегося в большем. Причина гораздо больше, чем каждый из нас осознает. Но я все еще верю, что однажды найду ответ. Все найдут. Даже мои ужасные родители.

Я никогда не понимала, как на самом деле холоден мой отец. Я всегда думала, что он просто боится выражать свои чувства и не может терпеть когда что-то делают не так, как он считает нужным. Сейчас я понимаю, что все иначе. Он на самом деле пуст и холоден. А иначе, как он мог оставить меня одну сейчас? Он уже провел в больнице с мамой и сестрой всю ночь и день. Он не позвонил и не спросил как у меня дела. Он предполагает, что со мной все хорошо. Но это не так.

И он тоже сделал вторую ошибку. Я уже не та, что была раньше. Даже если я захочу стать прежней, я не смогу. Что-то изменилось во мне, и я не знаю, что. Это звучит глупо, но я увидела этот свет над головой отца, а потом я могла полностью читать его мысли. Это безумие.

Я также вижу тени, которые гуляют сами по себе по улицам. И чудовищ с желтыми глазами, которые прячутся за деревьями. И я до сих пор вижу сны с этим великолепным парнем, которого я видела на лужайке. И я продолжаю чувствовать, что он со мной, и знает все, что происходит. Я ужасно хочу увидеть его снова.

Я схожу с ума?

Или я просто становлюсь сильнее? Вижу что-то большее, за гранью этого мира? Становлюсь кем-то другим?

* * *

Отец Киры вернулся из больницы поздно ночью. Она не могла заснуть, и слышала как открылась дверь. Она вышла в прихожую в пижаме, чтобы поприветствовать его.

Он выглядел измученным, что и говорить. Кроме наблюдения за Амандой и мамой, у него были и прямые обязанности в больнице, а дела там шли все хуже. Аманду нужно было поместить в защитную камеру, чтобы она не заразилась той инфекцией, что гуляет вокруг. Она была слишком слаба, чтобы пережить такое, она не должна подцепить это по роковой случайности.

— Именно поэтому я не могу ее увидеть? — спросила Кира.

— Почему ты не можешь просто уважать наше решение, а не упрямиться все время? — проговорил отец сквозь зубы.

— Ты имеешь в виду просто притворяться, что ничего не происходит? Я хочу увидеть сестру! — она требовала этого громче, чем обычно. — Мне нужно ее увидеть.

Отец отпрянул.

— Когда Аманде станет лучше, ты увидишь ее. Подожди, пока она очнется от комы.

— Она на самом деле с нами? Все еще жива, благодаря аппаратам?

Он посмотрел на нее еще мрачнее, его недовольство росло, как будто Кира намеренно поднимала его.

— Зачем ты усложняешь все, хотя время и так непростое?

Кира решила попробовать смягчить настроение отца.

— Я просто пытаюсь выяснить, почему мне нельзя ее увидеть. — Кира задержала дыхание.

Даже когда он молчал, Кира видела свет, мягкий синий свет над его головой, и вдруг в своем разуме она слышала его мысли как наяву.

Твоя мать не может смириться с мыслью, что ты жива и здорова, когда Аманда находится в таком состоянии. Твоя мать запретила пускать тебя в ее комнату.

Кира ахнула, и почувствовала, как ее лицо побледнело.

— Ну что теперь не так? — папа заметил это.

— У меня ужасные мысли, — сказала Кира.

— Совсем ужасные? — он выглядел так, как будто не способен принять еще что-то. — Я не хочу ничего слышать.

Кира была потрясена. С одной стороны, он не сказал ни слова. А с другой, она слышала то, о чем он на самом деле думал. Это не было просто случайностью — она точно обладала какой-то силой.

— Это из-за мамы? — спросила Кира, проверяя свою теорию.

Отец снова вздохнул. Он был просто в шоке. Затем снова взял себя в руки.

— Как смеешь ты вообще предполагать такое?

Он делает вид, что не понимает о чем я, осознала Кира.

— Мама не может вынести и мысли о том, что я приду, не так ли? — продолжала Кира.

Он отвернулся и съежился.

— Я не знаю, что с тобой не так, — сказал он недовольно. — Как ты могла подумать такое?

Кира знала, что она права. Но эти вопросы заставляли его выходить за комфортную зону, и он был не виноват в том, что мать ненавидела ее. Он не мог постоять за нее и сказать маме, что у нее ДВЕ дочери. И что Кире тоже нужно внимание и забота. Все это было слишком для него.

Он повернулся, чтобы пройти в свой кабинет, где он всегда отдыхал от работы. В прошлом, Кира часто сопровождала его и они сидели тихонечко вместе, наслаждаясь обществом друг друга, им не нужно было ничего говорить.

Сейчас она не пошла с ним. Да и он тоже не хотел, чтобы она была с ним рядом. Она слышала, как он думал об этом. Четко и ясно.

ГЛАВА 12

Первый день возвращения в школу был просто невыносимым. Все столпились вокруг Киры, спрашивая о том, как у нее дела, и как все у Аманды. Как дела у ее семьи. Спрашивали все — ученики, учителя, наставники, тренеры, все, кто работал там.

Она смущалась этого внимания. Все эти люди, которые никогда не замечали ее раньше, неожиданно захотели поговорить с ней. Она чувствовала, что на самом деле им дела нет до нее или ее самочувствия.

Кроме того, она не знала, как отвечать и что им говорить. Она и сама не знала как на самом деле у Аманды дела. В течение дня, по пути на обед, Том догнал Киру в зале. Его глаза были красными и опухшими, и он выглядел так, словно действительно переживал.

— Как она? — спросил он.

Кира просто пожала плечами.

— Мы еще не знаем точно.

— Я слышал, что ты поехала по той дороге на вечеринку, потому что Аманда хотела встретиться со мной как можно скорее, — сказал Том.

Кира удивилась тому, что он знаем об этом. Так и было. Он чувствовал себя виноватым.

— Кто тебе сказал?

— Присси, — ответил он. — Аманда писала ей сообщение до того как вышла. Присси предложила ей срезать путь, и Аманда посчитала это хорошей идеей.

— Да, если бы только ты сказал это моему отцу, — произнесла Кира медленно. — Мой папа не верит, что Аманда сама попросила меня об этом. Он думает, что я сделала это специально.

Глаза Тома расширились.

— Что он имеет в виду?

Кира не хотела, чтобы он распространил по всей школе новость о том, что она хотела причинить боль своей сестре, поэтому она просто пожала плечами.

— Твой отец думает, что ты завидовала ей? — недоверчиво спросил Том.

Неожиданно Кире очень захотелось прочитать его мысли. Ей было интересно, если она на самом деле имеет силу читать мысли, сможет ли она вызвать это как-то. Она не видела голубого света нигде, но она сфокусировалась так сильно, как могла, заставляя себя услышать мысли.

Но ничего не произошло. Она не смогла. И это ее расстроило. Может, она просто придумала себе эти суперспособности?

— Все в школе говорят разные вещи, — продолжил Том.

— О том, что я причинила боль сестре из-за зависти?

— Нет, не о том, что ты ее специально ранила. Только о том, что ты, возможно, ей завидовала.

Кира почувствовала тошноту в животе.

— Но что можно сделать? Люди проводят 99 процентов своего времени здесь, обсуждая других. Они и обо мне всякое болтают.

— Например?

— Они обвиняют меня в случившемся, говоря, что это случилось, потому что Аманда очень хотела увидеть меня. Говорят, что я должен был сам заехать за ней и привезти на вечеринку.

— Я надеюсь, ты понимаешь, что это все бред. — сказала Кира.

Том посмотрел на нее расстроено. Он не понимал. Кира почувствовала себя старше, мудрее. Она ощущала большое отличие от других, как будто она и не принадлежала к ним совсем.

Вдруг, непонятно почему, Кира вспомнила аварию. Воспоминания вспыхнули в ее голове, и она вспомнила, как их с Амандой закрутило, как они застряли в машине, скатывающейся с холма. Кира почувствовала головокружение, и ее сердце бешено колотилось.

— Ты в порядке? — спросил Том озабочено. Он протянул руку к ее плечу, поддержав ее. Кира была благодарна за его помощь — он помог ей удержать равновесие.

Медленно она вернулась в настоящее. Кивнула в ответ. — Я в порядке. Прости, — сказала и глубоко вздохнула. — Здесь некого винить, Том, — добавила она, зная это из своих аргументов. На секунду в него вселилась ее уверенность. — Правда? Откуда ты знаешь?

Это казалось таким явным и очевидным. — Ничто подобное не происходит случайно, — сказала она. — Когда случается что-то действительно ужасное, для этого есть большая причина. Есть что-то, что мы все должны узнать.

— Правда? — сказал Том со слезами на глазах.

— Безусловно, зачем же такому случаться? Иначе бы этого не было. — Кира сказала уверенно.

С того времени как случилась авария, Кира впервые почувствовала себя так уверено.

— А Аманда поправится? Если знаешь, скажи мне.

— Я не знаю.

— Так ты совсем не переживаешь? — сказал он.

Кира прислушалась к себе. Чувства в ней менялись так быстро в эти дни, что ей приходилось тратить много усилий, чтобы разобраться в них. Ощущения вспыхивали на миг, а затем превращались во что-то иное. Так страх превращается в уверенность, счастье в печаль, а ненависть — в любовь. Она не могла сдерживать эти превращения. Чувства будут расти в ней, а потом испаряться как дым.

— Конечно же я переживаю.

Но Кира почувствовала странное чувство спокойствия, как будто что-то из другого мира направляло их. Кира почти готова была рассказать ему, как иногда после аварии она видела и слышала вещи, которые никто не видел и не слышал, кроме нее. Но она остановилась. Он просто расскажет всем, и они будут смеяться над ней.

До того, как она успела сказать еще что-то, он уже отвернулся и шагал прочь, выглядя еще печальнее, чем был до этого.

Она хотела его окликнуть, но в этот момент, Нора загородила его и обняла ее сильно-сильно. Она не видела девушку с момента аварии.

— Наконец-то, — сказала Нора. — Я просто рада видеть, что с тобой все в порядке.

— Спасибо, — сказала Кира.

— Я писала тебе смс и на почту столько раз, — сказала Нора, когда взяла ее под руку, и они обе направились к столовой.

— Прости, — сказала Кира. — Я была немного занята.

Они прошли через двойные двери в столовую, и Кира попыталась выглядеть более уверенно. Она тут же почувствовала взгляды, направленные на нее, и расслышала приглушенный шепот.

Кира пошла прямо к своему столу с Норой. Она на самом деле не была голодна, но чувствовала, что будет приятно посидеть с Норой и с кем бы то ни было другим, кто присоединится к ним. Как только она подошла к столу, много других ребят тоже сели.

Она стала диковинкой, близнец, который выжил в ужасной аварии. Естественно, каждый спрашивал про Аманду.

Она видела, как Присси, Стейси и несколько других девушек, которые дружили с Амандой, смотрели на нее, сидя за другим столом, и ей было интересно, подойдут ли они к ней. Они не подошли. Они кучковались, разговаривая друг с другом украдкой, посылая ей случайные взгляды.

Ребята, которые сидели за столом Киры, все изо всех сил пытались быть особо милыми.

— Удивительно, что с тобой все в порядке, — сказала одна из них, это была Линн. — На что это похоже, быть счастливчиком? — Это замечание укололо Киру.

— Это очень странно, не так ли, — ответила ей Нора, — что даже у сестер могут быть такие разные судьбы.

Кира была благодарна Норе за ответ. Ей было интересно, какая же судьба была у нее. На самом деле ли она пережила аварию без потерь? Многим могло так казаться, но не ей самой. В результате аварии она потеряла любовь отца, да и, возможно, мамину тоже. Не то чтобы мама любила ее, но отец… тут все было иначе.

И это, не считая Аманду. Сможет ли она когда-нибудь простить ей ту аварию? Или будет обвинять до конца жизни? Она ведь сама настояла на том, чтобы они поехали по тому пути, и это она не пристегнула ремень безопасности. Но, так или иначе, Кира была за рулем. Аманда может обвинять ее так же, как и другие. Но, пожалуй, это было бы слишком.

Они все обедали и, в конце концов, говорили совсем о других вещах. Кто-то упомянул, что до сих пор год какой-то странный, двое других ребят из старшего класса тоже были в больнице, с той странной инфекцией. Кира начала нервничать за Аманду.

Что-то еще происходило здесь. Опасное, она не могла даже предположить — что. Она подумала о тенях, которые видела тогда и испугалась. Что происходило в этом городе?

Звонок прозвенел и все встали.

— Я просто посижу здесь еще немного, — сказала Кира Норе. Ребята вышли из столовой, а Кира сидела, обхватив голову руками, пока не стало совсем тихо. Время от времени, ее голова начинала пульсировать, а потом переставала. Она закрыла глаза и почувствовала себя лучше, так как вокруг стало тише. Кира немного посидела, но потом ощутила, как кто-то еще пришел и сел недалеко от нее.

Интересно, кто это? Она открыла глаза, подняла голову и перестала дышать. Она понятия не имела, как реагировать. Это был Он, сидящий недалеко от нее, вдыхающий тот же самый воздух, всего на расстоянии нескольких дюймов. Он был высокий и красивый, похожий на статую с его копной светлых волос. И снова их глаза встретились. Кира почувствовала, как ее сердце забилось быстрее. Он внимательно посмотрел на нее.

— Купер, — сказал он.

Кира сглотнула.

— Привет, Купер.

Она не могла отвести глаз от него. Его кожа была чистой, шелковистой, почти прозрачной. Взгляд его красивый серых глаз был острым и мягким одновременно. Она никогда не видела парня столь красивого, такого нежного, но и такого сильного. Ее сердце снова забилось.

«Остановись, Кира,» — пыталась она сказать сама себе. Но не знала, как остановиться.

— Меня зовут Кира, — начала она.

— Я знаю, — сказал он. Его голос стал немного громче, но все еще хриплый, как будто он исходил откуда-то еще, сквозь горы или из-под толщи речной воды.

— Откуда ты знаешь мое имя? — сказала Кира. — Из-за аварии?

Он криво улыбнулся. Она знала, что говорит, как идиотка. Но иначе зачем такому как он знать ее имя? Зачем ему сидеть здесь рядом с ней? Но пока они сидели, близко друг к другу, энергия между ними была настолько сильной, что Кира осознала: между ними есть какая-то глубокая связь. Она никогда прежде не чувствовала себя так с кем-то другим.

Он улыбнулся. У него была красивая ослепляющая улыбка, которая освещала все его лицо. У него были идеальные белые зубы. Губы были полные и соблазнительные. Кира хотела дотронуться до них, но похоже, будто она сходит с ума, раз задумывается о таком.

— Я здесь тоже новенький, — сказал он, ухмыляясь.

Кира задумалась, мог ли он заметить, какие чувства она испытывала.

— Я тоже в выпускном потоке, — сказал он.

— Серьезно? — Она не могла в это поверить.

Она не могла поверить, что это вообще происходит. — Ты живешь в Эверстоке?

— Нет, — сказал он и его глаза потемнели.

— Да все нормально, — быстро сказала она, — я не против. Мне на самом деле все равно, где ты живешь.

Он рассмеялся.

— Я не подумал. А что для тебя имеет значение?

Этот вопрос застал ее врасплох. И единственный ответ, который она могла придумать был: «ты». Ты имеешь значение. Но Кира не могла сказать ему этого, потому что должна была напомнить себе, что совсем не знает его. Пока нет.

— Разные вещи. И не обязательно те, которые имеют значение для других, — в итоге ответила она.

— Понимаю, — сказал он.

Он не сводил взгляд с ее лица, он смотрел на нее так долго, даже не моргая.

У Киры закружилась голова. А вон он, казалось, чувствовал себя совершенно нормально.

— У тебя разве нет урока сейчас? — спросила она.

— А ты хочешь, чтобы я ушел? — он пытливо рассматривал ее.

— Нет, конечно, нет… — пробормотала она.

Вся боль, через которую она прошла в последнее время просто меркла, когда она сидела рядом с ним. Прошлые недели стали казаться страшным сном, от которого она не могла проснуться. Она поняла, что сможет в один прекрасный день стать счастливой снова. Как будто они были в другом особенном мире.

— Я заметила тебя тем утром, — сказала Кира мягко. — Ты шел через двор. И в другой раз, в столовой. Но когда снова посмотрела туда, тебя уже не было.

— Мои занятия все утром — утренняя смена, — сказал он. — К обеду мой день заканчивается.

Кира была удивлена. — Я не знала, что здесь есть утренняя смена.

— Только для тех, кто работает днем. Здесь много учеников, которые живут на сто первом перекрестке. Они не могут позволить себе проводить весь день в школе. Их родители нуждаются в деньгах, они не настолько богаты и избалованны.

— Ох, прости. — сказала Кира.

— Тебе не за что извиняться, — сказал он. — Ты другая. Не испорченная.

Я была польщена.

— Спасибо тебе.

Внезапно он напрягся.

— Я не могу сидеть тут долго. — сказал он, собираясь уйти.

— Почему нет? Ты только что пришел.

Он резко встал.

— Мне нужно идти.

— Окей, — сказала Кира, вздыхая. — Спасибо.

Видимо, он должен идти на работу. Но она не может отпустить его просто так.

— Ты придешь завтра?

Ему это не понравилось. Он поднял бровь и посмотрел недовольно.

— Я не знаю, — сказал он как отрезал.

Кира сразу упала духом.

— И пожалуйста, не жди меня, — сказал он твердо.

— Хорошо, не буду, — сказала она. Больно.

Да кто он вообще такой? В одну секунду добрый, в другую уже заносчивый?

Кира смотрела, как он обошел ее столик, поспешил к двери и растворился как легкое облако. Когда он ушел, она почувствовала как пол колеблется под ней. Что это было только что? Может, просто сон? Он на самом деле был здесь? Он вернется?..

ГЛАВА 13

«Кто такой Купер?»

Кира написала Норе, как только пришла домой. Нора не брала трубку, а ей нужен был ответ прямо сейчас. Ее разговор с ним так зацепил ее. Нора знала обо всем, что происходит в школе.

«Пожалуйста, позвони или напиши мне как можно скорее. Это нереально важно!» — написала Кира.

Пару минут спустя телефон Киры завибрировал.

«Он тоже новенький, начал посещать занятия в конце сентября. Не уверена, что знаю, где он живет, но думаю, что рядом с озером, вместе с отцом, который вечно в разъездах. Он учится в первую смену и ни с кем не общается. Иногда приходит в столовую пообедать, всегда в одиночку. Красавчик.

Это заметили все, но он такой отстраненный. Никто не тусуется с ним. Присси пыталась как-то подцепить его, да и Стейси тоже, но он проигнорировал их. Некоторые думают, что он выпендривается, другие — что он просто холодный. Почему ты спрашиваешь? Зачем тебе?»

Кира перечитывала текст сообщения снова и снова.

В конце концов, это был не сон. Все было на самом деле. И мы разговаривали.

Но почему он заговорил со мной? Кира с трудом могла думать после их разговора.

Она просто пошла домой и завалилась на кровать. Ее голова перестала болеть, но мысли о нем заполнили ее, заблокировав все остальное.

Она все прокручивала в голове их встречу. Она поняла, что все, что может случиться потом, не имеет значения. Ее родители, Аманда, и все остальное отошло на второй план и уже не причиняло такую боль. И она понятия не имела почему.

Кира хотела взять дневник, но как раз в этот момент телефон снова завибрировал и зазвонил. Она посмотрела на экран, и увидела что это Нора. Она звонила, скорее всего, потому, что просто умирала от любопытства. Кира пожалела, что рассказала об этом. Она не хотела, чтобы ее допрашивали прямо сейчас. Она его едва знала. Она придумывала что ответить.

Наконец, она взяла трубку.

— Ну. Что случилось? — сказала Нора, по голосу было слышно, что она взволнована и немного напугана.

— Что ты имеешь в виду?

— Купер. Он подходил к тебе и на самом деле разговаривал?

Кире захотелось защититься, она не желала делиться с ней тем, что произошло.

— Да, мы немного поболтали, — сказала она беспечно.

— И? — Нора становилась навязчивой.

— Ничего особенного, — сказала Кира.

— Он тебе нравится! — безапелляционно заявила Нора.

— Он божественен, — выдохнула Кира.

— Ты думаешь, я не в курсе? — сказала Нора. — Все девчонки мечтают о нем. Но еще я слышала, что он странный.

— Это как?

— Очень странный.

Сердце Киры упало. На самом деле ее не волновало мнение других. Они всегда находили что-то странное в других.

— Он не только заносчивый, — продолжала Нора. — Он почти никогда не разговаривает с людьми. Он знает ответы на все вопросы на уроке, но отвечает, только когда его спрашивают. Никто ничего не знает о его семье, где его мать или отец, который как все решили где-то в разъездах.

Он живет в маленьком доме на границе с озером, даже не в спальном квартале. Как только уроки заканчиваются, он убегает куда-то. Все это может привести только к одному, Кира, — к неприятностям!.

— Наверное, — сказала Кира, почти не слушая.

— Не важно, насколько он прекрасен, я все равно предпочитаю держаться от него подальше. А на тебя и так много всего уже навалилось. Он — это последнее, что тебе нужно сейчас.

Кира молчала.

— Он на самом деле просто пришел и заговорил с тобой? — Нора замерла, с трепетом ожидая ответ.

— Ну да, так и было.

— И как он начал разговор?

— Мы просто обменялись парой слов. — Кира понимала, что не могла позволить Норе узнать что-либо об ее истинных чувствах. Никто не способен понять, что она испытывает к нему. Да и вообще, это не касалось Норы.

— И это все? — настаивала Нора. — Вы просто обменялись парой слов?

— Да, поэтому я и спросила про него.

— Но, кажется, он словно околдовал тебя, — сказала Нора. Она не была дурочкой.

Кира улыбнулась. Только бы если Нора знала, насколько была права.

— Забавно ты это растолковала. Заклинание?

— Запросто, очевидно же, что он очень могущественный чувак. Но кроме того и странный. Пожалуйста, просто будь осторожна.

После того, как Нора повесила трубку, Кира вернулась к своему дневнику и начала писать.

С первой минуты, как я его увидела, что-то произошло. Но теперь, когда мы на самом деле поговорили, я не могу перестать думать о нем. Он пленил мое сознание и он пленил мое сердце. Я никогда не встречала никого подобного ему, и знаю, что никогда не встречу.

Он наполняет мою жизнь смыслом. Все, что касается его, теперь имеет для меня значение, но меня совершенно не волнуют другие. В мире часто все переворачивается с ног на голову. В один момент с тобой все хорошо, а в другой ты уже оказалась в больнице и борешься за свою жизнь. Любовь превращается в ненависть, друзья во врагов и никто не говорит то, о чем думает на самом деле.

Но он другой. Интересно откуда он взялся и что забыл в нашей Бертрамской школе. Удивительно, что он решил закончить свое обучение здесь. Прежде всего, мне интересно, почему он подошел ко мне. Он тянется ко мне, и я это чувствую. Я важна для него и этого не отнять.

Когда Кира закончила писать, она услышала, как дверь внизу открылась, и ее отец зашел в дом.

— Кира, — позвал он в темноту. — Ты здесь? Где ты?

Она выбежала из своей комнаты, и прокричала в ответ. Она поняла, что забыла включить свет внизу, а уже стемнело.

— Я здесь. Все хорошо.

— Почему в доме так темно?

— Я не заметила.

Она увидела, что внизу появилось немного света.

— Стол не накрыт, — снова громко сказал отец. — Разве Элла не приходила сегодня?

Элла была домработницей, которая приходила каждый день в полдень, оставляя после себя ужин, так как мама сейчас проводила все свое время в больницу с Амандой. Кира даже не заметила, что Элла не приходила сегодня. Ее отец начал включать свет везде. Кира спустилась. Дом был пуст и обеденный стол не накрыт. Отец был огорчен.

— Ты хотя бы могла бы накрыть стол, — сказал он.

Это даже не приходила у ней в голову.

— Я пришла домой поздно после школы, — ответила она.

Он зашел в комнату и начал открывать и закрывать шкафчики, пеналы.

— Здесь нечего есть, — сказал он.

Кира подумала, что они могли бы заказать что-нибудь или пойти в ресторан. Всякое случается.

— Может, Элла заболела? — сказала она.

Ее отец повернулся и уставился на нее.

— Почему ты говоришь такое?

— А почему нет? — спросила Кира. — Она не пришла и не позвонила.

— Почему ты так поздно вернулась из школы?

Кира ощутила себя под обстрелом. Видимо, ему просто надо было на ком-то отыграться. Но она уже устала быть этим кем-то.

— Как мама? — спросила Кира внезапно.

Отец замер.

— Что?

— Как она? Нормальный вопрос.

— Так же.

— Она никогда не вернется домой? — Кире надоели эти загадки. — Она прячется от меня?

— Твоя мать ест и спит в больнице у кровати твоей сестры. Она вернется, когда Аманда окончательно придет в себя.

— Окончательно? — сердце Киры подпрыгнуло. — Она уже пришла в себя? Ей лучше?

Отец отступил на шаг. — Порой мы видим признаки этого. Но в некоторых случаях мы не уверены.

— Так почему вы не даете мне увидеть ее своими глазами?

Кира была раздражена, но вдруг она услышала ответ на свой вопрос очень четко. Хотя он ничего и не сказал, она снова услышала мысли отца, они звенели в ее голове так же чисто как звук бубенцов.

«Мы не позволим тебе расстраивать сестру. Твое присутствие в палате принесет воспоминания о случившемся. И, конечно, твоя мать…»

Кира развернулась и пошла прочь. Ее уже тошнило от этого. То, что она стала сильнее, помогало ей меньше обращать внимания на перемены в папином настроении. Но у него не было такой возможности. Все больше и больше она видела какой он на самом деле — пустой.

Он остановил ее громко прокричав:

— Куда это вы направились, юная леди?

Кира улыбнулась. Он никогда не обращался к ней так, и она точно не чувствовала себя такой. Она скорее считала себя кем-то меняющимся прямо на его глазах.

— Я ухожу, — сказала она.

— Уходишь? — он был ошеломлен.

— Пойду, поужинаю где-нибудь, — она дернула дверь на себя и вышла.

* * *

Кира вышла на холодный, ночной воздух без свитера. Она не знала. куда ей пойти, она просто шла и шла, позволяя прохладному осеннему ветру обдувать ее лицо. Холодный воздух охватывал ее тело, но она не чувствовала себя замерзшей, как это бывало раньше.

Странновато, однако, сейчас это делало ее сильнее и позволяло чувствовать себя живой. Кира шла от одного квартала к другому, петляя и сворачивая. Она ненавидела этот район. Она терпеть не могла все эти дома, газоны, это вычурность и пустоту… Но не хотела идти домой. Впервые в своей жизни она на самом деле не хотела.

Начался дождь. Она подставила свое лицо под струи воды. Непередаваемые ощущения.

Вдруг она услышала шорох в ветвях, сопровождаемый странным шумом. Она посмотрела туда и увидела высоко две пары желтых глаз, смотрящих на нее.

Она была в ужасе.

— Ты скоро совсем промокнешь. — услышала она.

Кира подпрыгнула и повернулась, вскрикнув.

Это был Купер.

— О, Господи, ты напугал меня, — сказала она и снова обернулась к деревьям.

Глаза исчезли.

— Прости.

— Что ты здесь делаешь? Почему гуляешь под дождем?

— Да я просто вышел проветриться, — сказал он. — И увидел тебя.

Он наклонился и вытер ее лицо и волосы своими прекрасными, мягкими, но мощными руками. Кира перенеслась в другой мир. В место, где все было прекрасным, таким каким и должно быть. Она хотела бы остаться там с ним навсегда.

Она молилась о том, чтобы он наклонился и поцеловал ее во время дождя.

Вместо этого он отстранился.

— Я провожу тебя домой, — мягко сказал он.

Кира не знала почему, но она не хотела его расспрашивать. Не сейчас. Ей было все равно. Главное, что они были вместе. Однажды она начнет задавать вопросы, а у нее их миллион. Откуда он? Он тоже чувствовал это притяжение между ними? У него была когда-нибудь девушка? И хотел бы он начать встречаться с кем-то?

Купер молчал всю дорогу, и замер когда они дошли до ее квартала.

«Я сказала что-то не то? Он злится на меня? Что случилось?» — задавалась вопросами Кира.

Все между ними казалось таким естественным и предопределенным, как будто было спланировано тысячи лет назад. Но он вел себя странно.

Она хотела пригласить его войти. Она знала, что это безумие, и что ее отец будет в шоке, но все равно ей очень этого хотелось.

— Ок, — сказал он. — Вот мы и пришли. Спокойной ночи. — Сказал он, как отрезал.

— Спокойной ночи? — удивилась Кира.

— Спокойно ночи, — безжизненно повторил он. На лице никаких чувств. Пусто.

— Но… — Кира взглянула на него. Он сжал челюсти и просто смотрел прямо перед собой.

— Хочешь, дам тебе свой номер? — спросила она.

— У меня нет мобильника, — сказал он.

— Что? — спросила она. — Это бред! Как такое возможно?

Он только пожал плечами. Она хотела бы узнать, не соврал ли он.

— Я сказала что-то, что расстроило тебя? — спросила она.

Он не ответил, просто продолжал стоять со странным выражением лица.

Обидевшись, Кира ответила надменным тоном:

— Окей, как хочешь.

«В какую игру он со мной играет?»

Чем бы это ни было, Кире это не нравилось. Очевидно же, что она обидела его. Но он мог хотя бы сказать — чем. Кира не позволила противному чувству завладеть ей. «Да кто он такой, в конце концов?»

Почему это ее так задело? Даже она сама не знала ответа. Они виделись всего пару раз и были почти незнакомы. Все, что она к нему чувствовала, было всего лишь ее воображением. Обескураженная, обиженная и злая Кира отвернулась и бойко зашагала к дому.

Когда она зашла в дом, отец мерил шагами прихожую, ожидая ее. В ту минуту как она вошла, он остановился и посмотрел на нее.

— Куда ты ходила? — он требовал ответа.

Кира молчала.

— Что за парень шел с тобой?

И снова ей было нечего ответить.

— В разгар нашего несчастья и горя ты поступаешь так?

Кира прикусила губу. Как она поступает? Она просто вышла прогуляться.

— Я даже представить себе не могу, как мы можем простить тебя! — отец был непреклонен.

Желудок Киры скрутило и она покачала головой, стараясь собрать все свои силы, чтобы воспринять то, к чему он клонит.

— Ты не простишь меня? — с вызовом ответила она. — За что? — ее тон должно быть потряс отца, потому что его голос стал грубым, таким она его еще никогда не слышала.

— Твоя мать не хочет видеть тебя потому что…

Он хотел ударить ее, но она почувствовала это. Кира подняла руки и остановила его.

— Хватит. Я знаю, что маму тошнит от того, какие мы разные. Если уж случилось что-то плохое, то почему с Амандой, а не со мной?

— Верно!

— И ты тоже так думаешь? — сказала она.

— Я не соглашался с этим! До сегодняшнего вечера!

Снова вены и сердце Киры запылали, стало трудно дышать. Атмосфера вокруг них потяжелела, как если бы их окружили густые облака.

— Все изменилось с тех пор, как мы переехали сюда.

— Ты винишь во всем Эверсток? Это из-за Эверстока ты поехала по той опасной дороге? И ты ведешь себя так отвратительно сегодня вечером тоже из-за Эверстока? Это город во всем виноват?

В тот момент Кира окончательно поняла, что она никогда не знала своего отца, но все это больше не заботило ее. В водовороте боли весь ее мир начал растворяться.

И словно из ниоткуда, на подоконнике она поймала глазами вспышку. Это был мягкий синий свет, который она начала видеть после аварии. Он полностью завладел ее вниманием. Он вошел в ее разум и захватил его. Время шло, а она все смотрела и смотрела.

— Ты слышишь меня? Ты меня слышишь? — звал ее отец, и его голос был полон испуга. Она не могла понять, почему он так переживает. — На что ты уставилась? Да что с тобой не так?

— Я вижу тебя, — сказала она свету.

— Да ты свихнулась, — выплюнул отец. — Ты, должно быть, повредилась рассудком после аварии. Медики должны проверить тебя.

Кира почувствовала, как скрипят ее зубы. Не было ничего в мире, что могло бы заставить ее пройти обследование. Все было в порядке. Возможно, мозг и сдвинулся немного, но это не было так уж плохо.

Она всего лишь видит и слышит теперь больше, а еще понимает то, чего никто не способен был понять. Чего отец хотел от нее? Чтобы они успокоили ее? Превратили в зомби? Она никогда не позволит такому произойти. И она была уверена, что у нее получится.

— Я — НОРМАЛЬНАЯ, — закричала она в ответ, сжимая руки в кулаки и настаивая на своем.

Ее отец подошел, чтобы взять ее за плечи и увести ее куда-то, но как только он прикоснулся к ней, Кира ощутила, как энергия проходит сквозь нее. Это было похоже на жар, текущий в ее венах. Она чувствовала, как ее гнев растет и растет, и поняла, что она стала сильнее.

Она вытянула руки вперед, оттолкнув его на несколько футов. Она издала крик ярости, и прозрачная рамка для фотографий слетела с пианино и разбилась о стену.

Ее отец посмотрел на остатки рамки, затем медленно оглянулся на Киру. Он смотрел на нее глазами полными смятения и страха так, как будто видел ее впервые.

ГЛАВА 14

Бактериальная эпидемия поразила Эверсток. Следующие несколько дней пресса была полна историй о возникновении болезни. Возникшая в Эверстоке неизвестная бактериальная инфекция стала считаться эпидемией.

Очень устойчивая к лекарствам, болезнь жила своей собственной жизнью. Случаи быстро умножались. Персонал больницы работал сверхурочно. Дополнительная медицинская поддержка была вызвана из соседних городов. Количество жертв выросло на этой неделе до 5 человек, в большинстве случаев среди пожилых и очень маленьких. Все рьяно пытались найти эти смертоносные бактерии. Но нужно было время. А пока настоящая причина была неизвестна.

Новости об эпидемии были везде. Даже ребята в школе обсуждали это. Член школьного совета тоже был в больнице. Кира волновалась на счет Аманды, ведь в коме она может быть более уязвима.

Конечно, она не могла поговорить об этом со своим отцом. Кира вообще думала, что она никогда не сможет с ним снова говорить, но утром за завтраком казалось, что он переживал из-за того, что случилось прошлой ночью. Он ушел немного позже обычного, ждал, чтобы поесть вместе с Кирой, и даже упомянул, что мама скоро придет домой не надолго, просто чтобы отдохнуть. Состояние сестры было стабильным. Ее жизнь была вне опасности.

Кира вела себя словно все было замечательно, и пожелала ему хорошего дня на работе. Казалось, он был ей за это благодарен. Кира поняла, все, с чем он имел дело и в больнице, и в семье, должно быть дня него ночным кошмаром. Хотя для нее это не было ночным кошмаром, и это ее поражало. Откуда взялась эта странная сила?

В этот учебный день она решила не идти обедать в столовую. Она не хотела снова встретить Купера, а он мог оказаться там. Он очень обидел ее вчера, оказавшись таким холодным и отстраненным. Это было совсем не мило, и кроме того, это было нечестно.

Когда Нора упомянула о том, что они увидятся во время обеда, Кира сразу покачала головой. Норе было любопытно.

— Что случилось? — сказала она.

— Я просто не голодна, — сказала Кира.

Нора не купилась на такое объяснение.

— Это связано с Купером, так ведь?

Нора была очень умной, снова подметила для себя Кира. И не только умной, она всегда была в курсе происходящего вокруг.

— Скажи мне, — повторила Нора. — Что-то между вами произошло?

— Не совсем, — сказала Кира.

— Это как? Ты снова его видела?? Вы разговаривали?

Кире не понравилось, как Нора всполошилась.

— И что? Остынь, — сказала Кира. Она хотела прекратить это, иначе Нора будет знать слишком много.

— Купер пригласил тебя на Праздник Осеннего Урожая? — глаза Норы сузились.

«О, Боже, кто сейчас думает о танцах?» — подумала Кира.

— Ничего подобного.

— Но танцы уже скоро, — сказала Нора. — Бэн хотел пригласить тебя.

— Танцы даже не маячат в моем поле зрения, — сказала Кира.

— Да все только о них и говорят, — заметила Нора, отмахнувшись. — Это большое и удивительное событие, и все хотят пойти с кем-то. Там потрясная музыка, еда, декорации, все приоденутся. Я про то, что если ты не пойдешь, будешь жалеть до конца жизни. И почувствуешь, что пропустила что-то важное! Все идут, так или иначе!

Кира с силой выдохнула. Она не хотела обидеть Нору. Она не считала, что танцы — это то, что нужно ей или вообще кому-то.

— Сомневаюсь, что Купер вообще знает об этом, — сказала Кира.

— О, он знает! — сказала Нора. — Лана рассказала мне. Она знает некоторых ребят из первой смены, и ни обсуждали танцы прямо у него перед глазами. Кроме того, одна девчонка — Мелба Хэй, успела пригласить его.

«Что?» — сердце Кира остановилось. «Как она посмела?»

— Он на самом деле нравится ей.

Кира определенно не хотела этого слышать. Ужасная боль пронзила ее тело.

— Она симпатичная? — тихо спросила Кира.

— О… Да ты на самом деле помешалась на нем, — сказала Нора.

— Да ни на ком я не помешалась, — запротестовала Кира.

— Ты практически влюбилась! Что-то точно произошло между вами.

— Нора, чего ты добиваешься?

— Я просто хочу понять, почему ты так против. Не знаю, что там между вами произошло, но он без сомнений ходячая неприятность.

— Да ты его не знаешь совсем.

— Понятное дело. Но ему вроде никто не нравится кроме тебя. Он приходит на урок, а потом исчезает сразу же после звонка. Почему? Кто знает, откуда он пришел и куда уходит? Он не спускается в зал и ни с кем не разговаривает. По большей части, он даже не отвечает, когда его спрашивают о чем-то. Неужели он настолько заносчив и упрям? Или тут замешано что-то более страшное и подозрительное? Может, это просто знак.

Но эти знаки очаровали Киру. Они были гораздо интереснее скучного облака, повисшего над городом.

— Спасибо, что предупредила, — сказала Кира. — Но ты — это ты, а я — это я.

Нора положила свою ладонь на руку Киры.

— Я не хочу вмешиваться, но ты здесь новенькая и через многое прошла. Связываясь с этим парнем, ты подвергаешь себя опасности.

Кира старалась дышать глубже, пока Нора говорила. Она знала, что Нора хочет как лучше и все сказанное имеет глубокий смысл. Но она не согласилась ни с одним словом из ее речи. Глубоко внутри Кира понимала, что причина того, что она держится так хорошо — это общение с Ним.

Каким-то странным образом Купер наделил ее отвагой и дал понять, что она не одинока. Конечно, она никогда не скажет этого Норе. Вообще никогда. Она даже и не задумывалась о Празднике Осеннего Урожая до того момента, как услышала, что эта девчонка — Мелба, пригласила Купера на танцы. Это ее просто убило. Да кто она такая? Как смеет она приглашать его? Она даже представить себе не могла: смотреть, как Купер держит за руку кого-то еще, танцует с кем-то другим.

Нора не упомянула, принял ли приглашение Купер. Тело Киры вздрогнуло от мысли, что он сказал «да». Она даже и не думала, что танцы могут иметь значение для нее. Она была бы безмерно счастлива пойти туда с ним. И даже не могла вообразить, как чудесно было бы танцевать в его объятьях.

Кира положила голову на руки. Она чувствовала, что меняется день за днем. Как она собирается заканчивать этот год? Она уже с трудом могла понять в кого она превратилась.

Кира хотела бы вернуться в свою старую школу, свою прошлую жизнь и к своей прежней семье. Она хотела бы снова быть тем человеком, которым была до аварии, кем-то, кто не видел тени, не читал мысли и не чувствовал опасности. Но нет пути назад. Она была тем, кто есть сейчас, и она обязана выяснить где истина, и что от нее требуется.

* * *

Оставалось еще несколько уроков до конца дня, но свои Кира уже отсидела. Ей нужно было выйти отсюда, вдохнуть свежий воздух, проветрить мозги и попытаться разобраться во всем. Она спустилась в пустой холл и направилась прямо к главному выходу.

Когда она открыла двери и вышла наружу, то в удивлении заметила, что кто-то там стоит, облокотившись на стену. Она не могла поверить своим глазам. Это был он. Купер.

Кира застыла.

— Что ты здесь делаешь? — выдохнула она.

— Просто жду, — ответил он загадочно.

Кира задумалась, сопоставляя факты.

— Меня?

Он пожал плечами и отвернулся.

— Что заставило тебя думать, что я здесь именно для этого?

— У меня было предчувствие.

Она снова посмотрела на него, неуверенная в том, что сказать. Она не столько была удивлена его присутствием, сколько злилась за то, что он покинул ее той ночью.

— Я обидел тебя прошлой ночью, — внезапно сказал он, как будто прочитал ее мысли. Может быть, он тоже умеет это делать?

Кира никогда не умела хранить секреты. Ее нижняя губа дрогнула.

— Да, так и есть.

— Обидел, — повторил он. — Иногда люди должны делать то, чего не хотят. Прости меня.

Кира ощутила, что ее затянула связь между ними, она была слишком взволнована, чтобы говорить с ним снова.

Было почти не важно, что он говорил. Он была безумно рада быть так близко к нему, что не заметила группу учеников, наблюдавших за ними.

— Мы не можем стоять здесь и разговаривать. Хочешь пойти со мной? — спросил он.

Она посмотрела на него. Было не совсем ясно, что он имел в виду.

Он снова пожал плечами.

— Не знаю, куда угодно — лишь бы не быть не здесь.

Он взял ее за руку. Как только он дотронулся до нее, Кира растаяла. Ничего в мире не заставит ее отказать ему в чем-то. Она развернулась и пошла за ним.

Он подошел к старой, синей машине, такой как в мюзиклах 60-х годов. Они быстро уселись, и под взглядами других ребят, уехали прочь.

— Куда мы едем? — мягко спросила она.

— Я не уверен, — снова холодно ответил он.

Но, в конце концов, она была с ним. Кира хотела бы поблагодарить Бога за это. Она хранила молчание, боясь оттолкнуть его. Она хотела спросить его на счет Мелбы, и Праздника Урожая. Согласился ли он пойти с ней?

Но она не могла держать это в голове все время пока они ехали все быстрее и быстрее, а улицы, деревья и дома проносились мимо размытыми пятнами. Кира на секунду задумалась, что если он везёт ее совсем не домой?

Здесь были мили газона со скамейками на нем, и маленький песчаный пляж на берегу озера. Несколько гусей гуляли по нему туда-сюда. Кроме них не было никого. Немного выше был маленький домик, скорее всего для сторожа.

— Хочешь прогуляться? — спросил он уже спокойнее.

Кире было все равно. Она просто хотела быть как можно ближе к нему.

— Конечно, — сказала она. — Все, что пожелаешь.

Они вышли из машины и пошли вдоль берега озера. Он была пуст и прекрасен. Берег из камушков обернулся вокруг озера аккуратным кругом, окруженным деревьями со всех сторон.

Там-то он и нашел ее руку и сжал. Касание его кожи было очень прохладным, но ощущения были непередаваемые. Они шли, держась за руки на протяжении всей прогулки, и она еще никогда не была так счастлива.

В итоге, он остановился и повернулся к ней, смотря в глаза. Кира видела, как это было трудно для него. Такое ощущение, что было что-то важное, что он хотел сказать, что хранил внутри.

— Ты прекрасна, — сказал он.

— Я?

Она никогда не думала о себе так, но каким-то образом, когда он произнес это, она сразу же поверила, что это так и есть.

— Ты отличаешься от других, — выдохнул он.

Он поднял одну руку и запустил в ее волосы.

— Твои глаза сияют, — он внимательно смотрел на них.

— Так же, как и твои, — прошептала Кира.

Она затрепетала. Он собирается поцеловать ее?

— Я никогда, никогда не хотел ранить тебя, — быстро начал он. — Я не отвергал тебя вчера. — На секунду ей показалось, что он вот-вот заплачет.

— Спасибо тебе, — сказала Кира.

— Я просто… Я… должен быть осторожен. Мы не можем проводить слишком много времени вместе.

Сознание Киры затуманилось. Между ними было такое напряжение, такая чудесная энергия. Почему он не хочет встать поближе?

— Почему нам нельзя? — тихонечко спросила она.

— Я… — начал он, но остановился. — Есть что-то, что я не могу сказать тебе.

Он сказал это так, как будто ему было сложно контролировать свои чувства и мысли.

Кира не понимала.

— И не пытайся понять, — предупредил он.

— Да я просто…

Он прервал ее.

— Я знаю, — сказал он мягко. Но в следующий миг вся мягкость пропала. — Ты не можешь рассчитывать на меня. Ты не можешь меня ждать, — текли его слова друг за другом. Кира хотела как-то перекрыть этот поток.

— Если вдруг это единственный раз, когда мы вместе, будь счастлива. Не требуй от меня большего. Возможно, я скоро уеду.

Кира была в шоке.

— Уедешь? Куда? Почему?

Кира дышала, стараясь не упасть от головокружения. Воздух был свежий и пах сосновыми иголками.

— Тсс… — сказал он, медленно поднося палец к ее губам.

Он стал приближаться, и она была уверена, что он собирается поцеловать ее. Когда он приблизился, она закрыла глаза. Через несколько секунд она открыла их и увидела его, отвернувшегося и смотрящего на озеро. Внутри нее всё похолодело.

— Нам пора, — внезапно сказал он.

Она не могла поверить. Что-то точно было не правильно. Как он мог так себя вести? Может, это ее вина? Что она сделала не так? Очевидно, она была недостаточно красива для него. Она ощущала себя полностью подавленной.

Не сказав ни слова, они пошли обратно к его машине, и он отвез ее домой, храня молчание. Тишина между ними была настолько оглушительной, что Кира боялась, что голова расколется надвое. Она ненавидела его сейчас настолько сильно, насколько недавно любила. Да он продинамил ее! Он заставил ее почувствовать, что она никогда не будет достойна его.

Когда они остановились перед ее домом, он сказал: — Мне очень жаль.

Она не могла снова смотреть на него. Было слишком больно. Она просто вышла из машины, не говоря ничего, захлопнула дверь и пошла к дому. Когда его машина уехала, она почувствовала, что вот-вот разрыдается. Для чего ей теперь жить дальше? Все, что имело значение для нее — исчезло.

ГЛАВА 15

Кира зашла в дом, сняла свою куртку, повесила ее в шкаф, а потом услышала, что кто-то ходит в прихожей. Кира обернулась. Ее мать пришла домой.

Это был первый раз, как она увидела ее после аварии. Она выглядела очень бледной и худой с темными кругами под глазами. Им было сложно смотреть друг на друга. Но ее мать уставилась на нее и Кира посмотрела на нее в ответ.

— Кто подвез тебя? — сказала ее мать сухим голосом.

— Друг из школы, — ответила Кира.

— О, теперь у тебя есть друзья в школе? — голос матери был полон сарказма.

Это было как нож в спину.

— Мне нельзя иметь друзей?

— Ну, теперь-то, когда Аманды здесь нет, у тебя появилась куча друзей? — голос матери дрожал.

— Что? — Кира не могла поверить, что слышит это.

— Ни могу припомнить ни одного раза, чтобы друзья подвозили тебя домой, — ее глаза сузились. — Видимо теперь все внимание достается тебе.

Кира почувствовала удар в живот. Ее мать потеряла над собой контроль.

— Как Аманда? — спросила Кира, стараясь подавить гнев внутри себя.

— Разве тебя это волнует?

— Конечно. Очень. Я уже много раз просила увидеться с ней.

— Какая ей будет польза от твоего визита? — отрезала мать.

— А какую пользу ты ей принесла, сидя у кровати все это время? — голос Киры начал повышаться. Те дни, когда они просто могли поговорить с матерью по душам уже давно прошли.

— Да как смеешь ты разговаривать со мной таким тоном? — сказа мать. — Вообще-то я люблю Аманду. И она это чувствует. Ей нужно быть любимой.

— А мне, значит, не нужно? Не так ли?

Кира откровенно издевалась над ней, чем удивила даже саму себя.

— Смеешься надо мной, да? С тобой всегда было что-то не так, Кира. С того самого дня, как ты родилась.

— Все это было тяжелым испытанием и для меня, — сказала Кира, как можно тверже.

— Бьюсь об заклад это так. Особенно когда тебя подвозит друг, и когда ты возвращаешься домой с улыбкой на губах. Кажется, твоя жизнь стала только лучше.

Кира хотела сказать, что ее жизнь стала лучше, потому что ее не было рядом, но не стала.

— Теперь, когда моя милая доченька ушла, я не могу жить, — продолжала бубнить мать.

— Ушла? — сказала Кира. Ей хотелось ударить мать, пробудить ее. Они через много прошли за все эти годы, но никогда непонимание не было настолько сильным. Хотя они никогда не сталкивались с такой ситуацией.

Кира решила докопаться до истины.

— Аманда ушла? — она должна была знать точно.

— Не мертва, — Она все еще в коме. Иногда ее ресницы трепещут. Иногда ее глаза даже открываются, как будто она хочет мне что-то сказать. Я сижу у ее кровати и слушаю, вдруг она все-таки скажет. Ты тоже думаешь, что это глупо?

— Да нет, — сказала Кира.

Странновато, но, кажется, от этого матери стало лучше.

— А твой отец думает, что да, — сказала она. — Он сказал, Аманда никогда больше ничего не скажет.

Сердце Киры упало. Она ощутила тошноту в желудке. Она никогда не чувствовала себя настолько виноватой.

— Если бы ты не поехала по той опасной дороге в дождь, ничего этого бы не случилось, — ее мать не могла остановиться. — Ты пристегнулась, она — нет. Почему ты не заставила ее пристегнуться?

— Я пыталась. — сказала Кира.

— Я тебе не верю.

— Да ты всегда меня во всем обвиняешь. Кого бы ты обвиняла, если бы умерла я?

Ее мать ухмыльнулась. Вдруг Кира заметила мягкий синий свет над головой мамы. Тогда ее сознание распахнулось, и она услышала мамины мысли, четко и ясно.

Я хочу, чтобы ты умерла, а Аманда вернулась. Почему Бог ее забрал, а тебя оставил? Какое право ты имеешь веселиться, пока твоя сестра борется за жизнь? Что ты сделала для нее?

Кира не могла остановить поток мыслей, которые все летали в ее сознании.

— Перестань! — закричала Кира и вскинула руку. — Я не вредила Аманде. Я хотела как лучше, вы не могли подбросить ее, а я предложила свою помощь. Она хотела поехать по той дороге. Потом вдруг началась гроза.

Она не останавливалась. Чувствовала, как сила растет в ней, увеличиваясь по мере того, как она выговаривалась, меняя местами мысли мамы и ее собственные. Кира отказывалась брать на себя вину за то, чего не делала. И чем сильнее она становилась, тем сильнее ее мать сжималась в комок.

— Ты — ужасный ребенок, — ее мать плакала.

— Я — чудесный ребенок, — провозгласила Кира. И как только она озвучила это, тепло разлилось по ее груди и спине.

Руки матери указали точно на Киру. — Ты — монстр. И ты никогда, никогда снова не увидишь сестру.

— О нет, ты ошибаешься, увижу, — сказала Кира. Внезапно она поняла, что высказала то, о чем думала — вслух.

Кроме того, она осознала, что это было именно то, что ей нужно: навестить Аманду.

Она не позволит им удерживать ее от этого ни секунды более.

— Что ты сделаешь?

— Я навещу свою сестру!

— Мы не позволим тебе войти.

В этот момент, Кира поняла, что имела полное право посетить свою родную сестру. Если бы она пришла в больницу и сказала, кто она такая, то они действительно могли пустить ее. Даже если отец был бы против.

Ее мама зарыдала и вдруг, Кира почувствовала себя плохо рядом с ней. Она подошла, чтобы обнять, утешить ее как-то. Как только Кира дотронулась до нее, голова матери дернулась вверх с резким поворотом, и она яростно оттолкнула Киру.

— Отойди от меня! — взвыла ее мать. — Я не хочу, чтобы ты прикасалась ко мне, никогда!.

Кира попятилась, чувствуя, что проваливается в пропасть тоски и боли. Она помчалась к парадной двери дома и выскочила, бросив ее открытой.

— Куда ты думаешь идти? Куда ты собираешься идти? — закричала мать ей в след.

Кира выскочила в темную, холодную ночь.

Она может вопить, сколько ей угодно, думала Кира, это не принесет никакой пользы.

Связь между ними была окончательно разорвана. Но это к лучшему.

ГЛАВА 16

Автобус доставил Киру прямо к главному входу в больницу. Больница представляла собой пятиэтажное строение, в дополнение неподалеку были расположены маленькие здания и лаборатории. Снаружи были расставлены скамейки, и дорожки, ведущие от здания к зданию, они ярко гармонировали с зелеными лужайками.

На одно мгновение Кира вдруг передумала заходить. Она испугалась. То, что Аманда сейчас лежала в этой больнице, в коме, сразило ее. Как быстро пролетело время! Сначала, Кира считала, что ее сестра просто отдыхает и что ее глубокий сон в любой момент может полностью прекратиться, но теперь было сложно признать, что этого, скорее всего, не произойдет. Кира дошла до главного входа и толкнула дверь.

— Комната 1707. — придав голосу побольше беспечности, сказала она в регистратуре в ответ на взгляд девушки за столом.

— Вы член семьи? — спросила она.

— Да, — сказала Кира.

Она дала ей пропуск.

— Вы должны зарегистрироваться. — сказала девушка, протянув ей пропуск.

Кира написала свое имя так, словно все, что происходило, было для нее обычным делом и ей не было запрещено посещать сестру. Девушка надела на себя маску безразличия медленно прошла к лифту.

В какой-то момент ей показалось, что она совершает какой-то проступок. Почему это у нее нет права находиться здесь? Аманда ведь ее сестра-близнец!. Почему родители, словно сумасшедшие, стараются держать ее подальше от сестры?

Кира поднялась в лифте на семнадцатый этаж, не успела она выйти, как ее остановили.

— Кого вы хотите навестить? — спросила невероятно худая медсестра.

— Аманду Блэйн, — в итоге ответила Кира.

Медсестра отступила на шаг и уставилась на нее.

— Простите, но сейчас к ней нельзя.

Кире показалось, что кровь в ее жилах заструилась быстрее. Она посмотрела на медсестру.

— Я ее сестра. Сестра-близнец.

Медсестра вздохнула:

— Мне очень жаль, дорогая. Я и не знала, что у нее есть сестра.

— Есть. Это я, — сказала Кира.

— Порядок… — медсестра посмотрела на доску, проверяя во второй раз.

— Я первая в родстве. Я имею полное право увидеть свою сестру, — парировала Кира.

Медсестра заволновалась:

— Я должна спросить разрешения у твоих родителей.

Кира посмотрела на нее и почувствовала, как где-то внутри нарастает неведомая сила. Затем она заговорила совсем другим голосом, более высоким, более звонким.

«Нет никакой нужды спрашивать мою маму,» сказала она. «У меня есть право войти внутрь.»

Медсестра замерла.

— Я вхожу, — сказала Кира.

Медсестра не могла ничего ответить.

Кира прошла до комнаты 1707, открыла дверь и вошла внутрь.

* * *

Комната Аманды была выкрашена в розовый цвет. Было тихо и душно, все было словно окутано дымкой, космической взвесью, созданной из жизни и смерти.

Было невыносимо смотреть на нее. Даже не смотря на порез на правой щеке, она выглядела прекрасно, как собственно и всегда, красивой, спокойной, словно сейчас она была выше всего мира, и ничто не могло ее побеспокоить.

Кира вздохнула с облегчением, когда поняла, что матери здесь нет. Ей не хотелось иметь с ней никаких дел. Здесь была только Аманда, и она нуждалась в ней.

Девушка подошла к кровати, встала рядом с сестрой и взяла ту за руку. Рука была тяжелой, холодной и безжизненной.

— Аманда, — прошептала она, — Я пришла спросить как ты.

Никакого ответа. Все происходит так, словно она говорила с безжизненной куклой.

Кира не хотела, чтобы это ввело ее в заблуждение.

— Я знаю, ты слышишь меня, Аманда, — сказала она.

Ничего не изменилось. Это ее не успокоило. Только сейчас она поняла, что даже если Аманда и могла слышать ее, то ответить точно не могла. Она не была жива. Но и мертва она тоже не была.

Не смотря на ровное дыхание Аманды, казалось, что она не отдыхает. Кира пожалела, что не смогла последовать за Амандой и узнать, где та была. Она искала какие-нибудь знаки, общалась с людьми и учила важные уроки.

— Аманда, — Кира сказала громче, — Я знаю, что ты меня слышишь.

Кира почувствовала в себе нарастающую волну энергии, которая двигалась, окружая ее сестру. Полосы этой энергии скручивались, перемешивались, словно ни одна из них не сможет существовать отдельно.

Пучком энергии Кира послала сестре свою любовь и почувствовала, что ее сестра отзывается тем же. Кира посылала мысли сестре в тот новый мир, в котором она жила теперь.

— Вернись, попросила Кира. — Проснись. Ты слишком молода, чтобы просто лежать здесь. Сейчас рядом с тобой все неживое.

Через секунду она увидела слабый трепет век Аманды.

— Все скучают по тебе. И я скучаю, и Том. Ты не представляешь насколько. — Кира пыталась сделать что-то, что пробудило бы в Аманде интерес к жизни, но все было безрезультатно.

Тогда Кира увидела это: синий свет. Он появился вокруг головы ее сестры и через мгновение окутал ее всю.

Где-то глубоко внутри Кира услышала голос Аманды.

Я не могу вернуться. Я в ловушке.

Кира была шокирована этой новостью.

— Ты можешь, Аманда, это просто страшный сон. Проснись, Аманда!

Я не могу. Мне нужна твоя помощь.

Кира поняла, что Аманда застряла между сном и явью, между жизнью и смертью.

— Вернись, вернись, — умоляла Кира, — Как тебе помочь?

Я не хочу умирать. Помоги мне, пожалуйста.

— Аманда, — попросила девушка, — Пожалуйста, скажи, что я должна сделать!

Ответа вновь не последовало. Кира настроилась, пыталась уловить ответ, но он не приходил. Внезапно Кира заметила, что синий свет вновь задвигался, но уже в сторону ее собственной головы, затем ниже, к рукам.

Он раздвоился, и оба сгустка приобрели форму шара, каждый из которых расположился в ее ладонях.

Кира чувствовала их: два маленьких мягких облака, колышущихся в ее руках. И внезапно Кира поняла, что ей следует сделать.

Кира потянулась и положила руки на лоб Аманды. Как только она это сделала, синий свет окутал голову Аманды, Кира почувствовала, что руки Аманды стали теплее.

Голова Амады становилась горячей, когда Кира фокусировалась на передачу любви к ней, на исцеление.

Кира чувствовала, как слезы стекают по щекам, она словно привыкала так к своей новой силе, она молилась и молилась за Аманду.

Внезапло, веки Аманды затрепыхались.

Что-то происходит, думала Кира, Я чувствую это.

Кира отдернула руки, шокированная собственными способностями.

— Вернись, Аманда, — продолжала повторять она про себя.

В то время как Кира продолжала направлять волны к сестре, веки Аманды продолжали трепыхаться.

Я пытаюсь, я пытаюсь. Я так долго была в ловушке.

— Ты не в ловушке, Аманда. Никакой ловушки нет, — Кира чувствовала, что зовет сестру, словно из другого мира, не обращая внимания на времена и расстояние, — Ты просто спишь. Сон твоя ловушка. Ты можешь проснуться в любое время и жить когда и сколько захочешь!

Глубоко в своем сознании Кира почувствовала, что Аманда делает над собой усилие, тянется к свету. Ее дыхание постепенно выравнивалось. Пульс восстанавливался.

Я люблю тебя. Я люблю тебя. Мне очень жаль, за все.

Кира слышала, что Аманда плачет.

— Я люблю тебя, — сказала напоследок Кира.

Кира посмотрела в открытые глаза Аманды, маленькие как щелочки. Медленно свет дошел до них.

Кира замерла в страхе, смотря на это чудо. Ее сестра возвращалась к жизни.

Затем, дверь резко открылась, и в комнату пошла мать девушек и уставилась на Киру.

— Что ты здесь делаешь? Кто запустил тебя сюда? — зашипела она на дочь.

Но потом, мама кинула взгляд на Аманду и увидела открытые глаза второй дочери. Она заплакала и засуетилась вокруг нее.

— Аманда, — кричала она, — Моя малышка! Ты вернулась!

Кира тихо развернулась. Теперь в ее сердце было что-то, чего не было раньше. Это было вокруг ее сердца, вокруг тела, везде. Даже то, что ее мать находилась сейчас рядом с Амандой, не огорчало ее теперь.

Кира позволила себе выйти из комнаты. Теперь Аманда в ней не нуждалась; потихоньку ее глаза откроются еще шире. Она нашла способ вернуть сестру. Кира чувствовала, что починила что-то не только во вселенной, но и в отношениях с сестрой.

Она нашла в себе новую силу, она становилась сильнее, намного сильнее, чем могла представить. Почему такое могло случиться? Теперь Кира знала, что делать.

Она вышла из больницы, понимая, что все возможно… И никто никогда не попадал в настоящие ловушки.

ГЛАВА 17

Выйдя из больницы, Кира чувствовала себя хорошо, впервые за долгое время. Она шла и шла, но домой точно не собиралась. Ей было все равно куда идти — просто ей нравилось ходить по пустынным улицам.

Постепенно улицы, состоящие из жилых домов, сменялись старенькими домами и нестриженными газонами, а еще дальше деревьями.

Часть ее отчаянно хотела поговорить с Купером, но у него не было телефона. Кроме того, после того происшествия ей казалось, что чем бы это ни было, оно было кончено. Другая ее часть вообще не хотела с ним разговаривать. Ну и, конечно, он тоже вряд ли горел желанием с ней пообщаться.

Очевидно, что ее мама сошла из ума. Выглядело это так, словно что-то ужасное окутало ее, и все мысли и чувства, которые она держала в себе, теперь вырвались наружу. У нее нет над ними контроля. Кира понимала, что больше не сможет жить с ней под одной крышей. Она всегда не особо нравилась своей маме, но сейчас та и вовсе стала ее врагом.

Как будет прекрасно, если Купер сможет прийти и побыть с ней! Но Кира знала, что это всего лишь фантазия. Хорошо бы было перестать думать о чем-то подобном.

Шагая вдоль темных улиц, Кире показалось, что она увидела какое-то движение уголком глаза. Она оглянулась вокруг: среди веток притаился кто-то. Девушка увидела пару желтых глаз, которые неотрывно смотрели на нее.

Кира почувствовала, что ее сердце застучало быстрее. Девушка услышала в голове какой-то знакомый звук: тысячи порхающих крыльев, которые создавали некую вибрацию. Звук становился все громче и громче, с другой стороны Кира увидела вторую пару глаз, таких же желтых.

«О, Боже!» — подумала Кира и бросилась бежать. Во время бега Кира заметила большую, старую церковь, к которой шла отчетливая и узкая тропинка следов, заканчивающаяся прямо у главного входа. Кира добежала до двери и изо всех сил дернула за ручку.

Заперто.

Ну конечно.

Она снова толкнула дверь. Безрезультатно. Мельком девушка увидела что-то еще.

В нескольких шагах от нее лежал бездомный. Он смотрел на нее.

— Эй, дорогуша, — позвал он ее, — не хочешь подойти сюда и помочь мне согреться?

Кира вздрогнула. Он явно дразнил ее, Кире казалось, что она видит, как он мысленно раздевает ее взглядом. Мужчина был довольно крупным и казался достаточно сильным. Кира решила просто его проигнорировать и развернулась.

Увы, это не сработало. Он медленно поднялся, ухмыляясь, и стал двигаться в ее направлении. Кира как можно быстрее вернулась на тропинку. Он оказался быстрее и перегородил ей путь.

— Уйди! — закричала Кира.

— А ты заставь меня, — продолжал он ухмыляться. Он был высоким и уродливым с раздутым лицом и потускневшими волосами. Он явно наслаждался всем происходящим.

Кира пыталась отвлечь его и броситься прочь, но он все-таки был довольно быстрым. После нескольких попыток избавиться он него, он оказался еще ближе к ней. Кира почувствовала его тяжелое дыхание и увидела, что руки мужчины потянулись к ней.

Сердце Киры колотилось нещадно.

— Я тебя предупреждаю, — закричала она, почувствовав внезапный прилив адреналина.

Он засмеялся. Грянул гром. Грозу никто не предсказывал. На мгновение ей показалось, что он испугался.

— Я ненавижу тебя! — закричала Кира.

— Меня это мало волнует, детка, — заворчал он, — Даже моя мать ненавидела меня с самого рождения.

Киру затошнило.

— Я ненавижу тебя! — повторила она еще громче.

— Это тебе не поможет, — зашептал он и снова начал лапать ее руками, — Будет лучше если ты станешь более сговорчивой и дашь мне то, чего я хочу.

Кира почувствовала, что ее сейчас вырвет. Она не имела ни малейшего понятия как выбраться из этой ситуации.

— Помогите! — крикнула Кира в тишину ночи.

— Ну уступи же мне! — взревел он, приближая свое лицо к ее щекам, — Для нас обоих так будет лучше. Киру охватила ярость. Она чувствовала, как эта ярость растет. Она увидела все тот же синий свет, еще больше чем в прошлый раз. Он летал вокруг них, и сила Киры росла. Она еле могла сдерживать ее в себе.

Кира вырвалась из рук бродяги и толкнула его, и, к ее удивлению, ей удалось повалить его на землю. Он посмотрел на нее снизу вверх. Такого он точно не ожидал. Да и она тоже не ожидала от себя такой силы.

Его взгляд переменился: из шокированного он стал злым.

Он поднялся с земли, вытащил ремень из штанов и стал угрожающе трясти им перед Кирой.

— Я покажу тебе, — начал он говорить, как только оказался прямо перед ней.

Внезапно сзади кто-то появился и схватил бродягу за горло. Лицо бездомного сильно посинело, глаза широко раскрылись, он захрипел, пытаясь вдохнуть хоть немного воздуха, но через секунду повалился на землю без сознания.

Кира была шокирована. Перед ней стоял Купер.

ГЛАВА 18

Купер быстро прижал ее к себе и поцеловал в лоб.

«О, боже!» — думала Кира. И как только он смог узнать, что я нуждаюсь в нем?

Она была уверена, что он был каким-то необычным. То, что он появился прямо в ту минуту, когда она в нем нуждалась, было странным совпадением. Кем он был? Или чем?

Раньше она бы никогда такого не сделала, но сейчас она заплакала. В его руках она чувствовала себя самой счастливой на свете.

— Не плачь, — сказал он ей, — Это убивает меня.

Она прижалась к его груди, а он обнял ее. Ничего лучше этого момента с Кирой никогда не случалось. И ничто на свете никогда их не потревожит, думала она.

Я люблю тебя, хотела сказать Кира, но побоялась.

Через пару минут он отпустил ее из своих объятий, и Кира решилась заговорить.

— Как ты узнал, что нужен мне?

Он не ответил и просто повернулся в сторону деревьев, стал внимательно осматривать их, словно выискивал что-то.

И тут Кира вспомнила. Желтые глаза.

Интересно, он тоже их видел?

— Здесь не безопасно, — сказал он ласково, — давай я провожу тебя домой.

— Но я не могу пойти домой, — сказала она.

Он замер на мгновение, а потом посмотрел на нее.

— Но куда тогда ты пойдешь? — спросил он.

Кира напряглась.

— Я не знаю, — сказала она.

Он постоял молча некоторое время, а потом произнес:

— Ты можешь пойти ко мне.

Девушка посмотрела ему в глаза. Он точно это сказал?

Я буду спать на полу, а ты в моей кровати, — сказал он.

Спать на той кровати, где спал он, это самая прекрасная новость за день. Ничего больше ей не было нужно, только это. Положить голову на его подушку, укрыться его одеялом…

— Но только на одну ночь, — вытащил ее из мечтаний Купер.

Ей стало интересно почему. Его родители вернутся? Но вообще-то она была бы довольна этой одной ночью.

— Точно никого не будет? — спросила Кира.

— Моего отца нет. Он путешествует, — отрывисто произнес он.

— Спасибо, — сказала она.

И перед тем как она успела сказать что-то еще, он решительно взял ее за руку. Они отправились к нему домой.

ГЛАВА 19

Но Кира не хотела спать одна в комнате Купера, она хотела свернуться в его руках и уснуть так спокойным сном. Пока они ехали в машине, все, о чем только думала Кира — это остаться с Купером наедине в одной комнате.

Казалось, что они ехали уже достаточно долго. Они ехали через лес, поднялись на небольшой холм, потом ехали по дороге, по бокам которой росли высокие деревья. Путь закончился на озере, на том же озере, на котором они были раньше.

Дорога, по которой они ехали, завершилась маленьким домиком. Лунный свет, просачиваясь сквозь ветви деревьев, освещал его, придавая жуткое сияние. Казалось, что это ожившая фотография, сделанная сотню лет назад.

Купер припарковался рядом с домом.

Кира была поражена.

— Ты живешь здесь? В лесах? Так близко к озеру?

Он промолчал. Кира оглянулась вокруг. Все выглядело инопланетным, принадлежащим другой, более прекрасной вселенной. Стояла тишина, все было спокойно. Воздух казался чище, а деревья выше.

— Как прекрасно, — сказала она и медленно вышла из машины.

Купер и Кира шли рядом по направлению к дому. Это был маленький дом с небольшими окнами и большой дверью. Звонка не было, вместо него была маленькая железная колотушка. К двери вела дорожка из булыжников. Вдоль дорожки были расставлены горшки с высокими бамбуковыми деревьями.

Он открыл перед ней дверь в маленький домик, и Кира вошла внутрь.

Пол был покрыт какой-то соломой, которая хрустела, когда на нее наступали. В ночной тишине этот звук казался громом вдалеке.

Купер ждал, пока Кира осмотрится, с полуулыбкой на лице.

— Здесь всегда так тихо? — спросила она.

— Не всегда, — сказал он, и его улыбка стала шире.

— Сегодня редкий день, когда ты можешь услышать птиц и животных.

— Ты действительно живешь здесь?

Кира была удивлена тем, что Купер достал ключи и, вставив их в замочную скважину, открыл дверь. Она не понимала к чему ее запирать? Никто в жизни не найдет этот дом.

Дверь открылась, и Кира попала в квадратную комнату. Купер включил маленькую лампу и поставил ее на столик около двери. Тусклый свет лампы позволял увидеть темный дощатый пол и старинный диван, который, казалось, прибыл сюда из времени расцвета Америки.

Так же здесь были несколько деревянных скамеек, прикрытые стегаными подушками, и маленький столик под окном в дальнем конце комнаты. Стены были завешены портьерами и гобеленами, а также на стене были два портрета творцов конституции США.

— Вау, — сказала Кира, — Какая странная комната.

— Странная? — поднял брови Купер.

— Я хотела сказать необычная, — поправилась Кира, — Просто обворожительная.

Она и в правду такой была. Кира впервые была в таком месте, которое могло унести ее подальше от повседневной жизни. Комната была простой и сохраняла в себе некие воспоминания прошедших дней. Деревянные полы были хорошо отшлифованы, гобелены были аккуратно и заботливо выстираны, видно, что деталям уделяли особое внимание. И все это, несомненно, пришло из другого времени.

Сейчас она как никогда хотела ответов.

— Почему ты оставил меня на днях? Потому что в глубине души ты совсем меня не хочешь? — спросила она печально.

Впервые она увидела его встревоженным.

— Как ты можешь говорить такое? — пробормотал он.

— Я понравилась тебе в одну секунду, а в следующую ты понял, что это не так?

— Нет. Нет, конечно, нет.

— Тогда что? Что не так со мной?

— Ничего, — вскричал он, жестким голосом, которого Кира никогда не слышала.

— Ничего. Ты прекрасна. Ты великолепна. Я ведь говорил тебе раньше.

Он вздохнул, посмотрев в сторону.

— Как ты сегодня узнал, что нужен мне?

— Ты позвала меня, — просто ответил он, — и я услышал. Я другой. И я чувствую, что ты тоже другая.

Кира точно знала, что он прав.

— Скажи мне, насколько ты другой? Какой ты? Такой же как и я?

Он отвел от нее взгляд.

— Я и так сказал больше чем нужно, — произнес он.

— Пожалуйста, — сказала она, схватив его за руку, — я должна знать.

Он развернулся и выбежал из дома через входную дверь.

Кира захотела умереть. Она стояла и смотрела в открытую дверь, но не могла понять в какую сторону он убежал. Вернется ли он когда-либо? Ведь ей нужно будет найти дорогу домой, а как она найдет ее сама?

Она повернулась с грустью и села на диван, удобно облокотилась на спинку. Для такой как она, этот диван был верхом комфортабельности. До этого момента Кира и не понимала насколько была вымотана за день. Она облокотилась на подушку и, к своему удивлению, уснула.

* * *

Когда Кира открыла глаза, Купер стоял рядом с ней.

— Не спи ты на этом диване, — прошептал он, — пойдем внутрь, ты будешь спать на кровати. Там будет удобнее, ты отдохнешь по-человечески.

Кира протерла глаза.

Купер наклонился и поцеловал ее в лоб.

— Мне жаль, что так получилось.

Его глубокая любовь затопила сердце Киры, и теперь ничего больше не имело значения. Все теперь будет хорошо.

— По крайней мере, ты вернулся, — прошептала Кира.

Она поднялась с дивана, будучи еще в полусне. Он приобнял ее за плечи и тихонько повел в комнату. Она была маленькой, почти пустой. Здесь была только кровать, несколько книг и ящик в углу.

Купер приобнял Киру и мягко опустил ее на кровать. Это было прекрасно. Кира протянула к нему руки, приглашая его прилечь рядом.

Он покачал головой.

— Я сплю на диване, — сказал он.

Ей этого не хотелось, и усталое тело просто сжалось от ужасной тоски. Она перевернулась и уткнулась лицом в подушку. Купер вышел из комнаты.

ГЛАВА 20

Когда Кира проснулась утром, яркий свет из окна озарял комнату. Она села на кровати и протерла глаза, пытаясь сфокусировать зрение. Она была в доме Купера, спала в его постели. Он спал на диване. Это тревожило ее, ведь он мог лечь рядом с ней!

Она поднялась с кровати и вошла в маленькую ванную комнату. Сполоснула лицо и посмотрела в треснувшее зеркало. К ее удивлению, выглядела она иначе. Ее глаза были ясными и сверкающими.

Ее длинные светлые волосы изящно ниспадали, закручиваясь около плеч, как это часто было у Аманды. Ее кожа стала более гладкой и более розовой. Она впилась в зеркало взглядом, что такое случилось?

Пока Кира любовалась своим отражением в зеркале, Купер незаметно вошел в ванную и приблизился к ней сзади. Это было бы невероятно: проснуться рядом с ним этим утром. Отличное начало дня.

— Ты сегодня такая сияющая, — прошептал он ей на ухо.

Они посмотрели на отражения друг друга в зеркале. Они очень хорошо смотрелись вместе.

Только теперь Кира поняла, что ее не было дома всю ночь. Родители, наверное, в бешенстве.

— Ты сказал, что я смогу остаться у тебя только на одну ночь. Это так?

Он отвел взгляд и опустил лицо.

— Мне жаль, — сказал он, — я бы хотел, чтобы ты осталась подольше.

— Но почему нет? — спросила она.

Он начал смотреть в пол и нервно кусать губу.

— Здесь кто-то еще живет? — спросила она, внезапно почувствовав приступ ревности.

— Нет, — заверил он ее, — ничего такого. Я … Я бы хотел тебе все рассказать.

Ее глаза наполнились слезами.

Он положил руки ей на плечи, пытаясь успокоить, но это стало тем, чего она не смогла вынести. Она сделала то, что никогда бы прежде не сделала — оттолкнула его от себя.

Он болезненно вздохнул.

Она больше не могла выносить это. Он приближался к ней, потом вновь отдалялся. Ему что, нравилась такая игра? Она понимала, что он, возможно, боится быть с женщиной.

— Я не боюсь девушек, — сказ он, расстроенным голосом, — если это то, что ты хочешь знать.

— Это слишком тяжело для меня, — сказала она, и лицо Купера помрачнело.

— Я говорил тебе раньше, — сказал он, — я не хочу причинять тебе боль. Я думал, что помогал тебе.

Внезапно ее осенило, может быть Купер не чувствует к ней тоже, что и она? Может она для него просто подруга, и ему нравится другая девушка, Мелба, например. Кира даже знала с кем он решил пойти на осенние танцы в честь сбора урожая.

Кира повернулась и уставилась на него.

— Это Мелба, да? Она нравится тебе больше.

— Кто? — переспросил он.

— Девушка из твоего класса. Она пригласила тебя на осенние танцы.

Он почти засмеялся.

— Ты ведь на самом в деле в это не веришь, не так ли?

— Не знаю. Возможно.

— Я даже не знаю, кто эта девушка. Кого вообще интересуют эти танцы?

— Меня, — сказала Кира и сама удивилась этому ответу.

— Ты хочешь пойти на школьные танцы?

— Да, — Быстро сказала Кира, проверяя станет ли он звать ее на свидание.

— Это ведь детские танцы.

— Нет, — Кира удивилась, что защищает эти танцы, — все говорят о них, готовят наряды. Очень многие собираются.

— На тебя это не похоже, — сказал он.

В этот момент Кира осознала, что поменялась не только внешне.

— Ну, теперь я такая. Я хочу пойти.

— Не могу поверить.

— И я хочу пойти с тобой.

Он прикрыл глаза, глубоко вдохнул и опустил голову.

Молчание повисло между ними.

— Я не знаю…

— Ну, а я иду, — сказала Кира.

Они молча уставились друг на друга.

— С кем?

Ему это не нравилось.

Кира нашла, что ответить.

— Я найду с кем пойти.

— Ну, ладно, тогда я приду и встречу тебя там. Наверное. Я не уверен.

Встретить меня там? Это совсем не свидание… Он даже не мог согласиться, так просто.

— Как хочешь, — сказала она, переступая ногами. Она хотела выйти.

— Не расстраивайся, — он снова приблизился ближе к ней, — я хочу стать твоим другом, нормально общаться с тобой.

Другом? Это слово больно обожгло Киру.

— Итак, кто я для тебя? Друг?

Он выглядел расстроенным.

— Нет, Ты больше чем просто друг. Намного больше.

— В чем тогда дело? — спросила она, — почему ты продолжаешь отстраняться?

Он отвернулся, поиграл желваками. Он не мог ответить.

Она собрала свои вещи и начала продвигаться к двери, смирившись.

— Спасибо за помощь, — сказала она, — я всегда буду тебе благодарна.

— Всегда будешь благодарна? — спросил он испуганно, — звучит как прощание.

— Это не так.

— Тогда как?

— Просто сложно открывать и закрывать эту тему постоянно.

— Я просто должен быть максимально осторожен, — ответил он.

В этот момент терпение Киры лопнуло.

— Осторожен в чем? В чем ты должен быть осторожен?

Ее голос стал пронзительным как орлиный крик; он потряс из обоих.

— Да во всем! — закричал Купер в ответ, перекрикивая ее, — я не могу сказать тебе!

Ее терпенье лопнуло. Она повернулась на каблуках и вышла, поклявшись, что больше его не увидит. Она не могла. Это было слишком.

ГЛАВА 21

Кира бежала, не понимая куда. Поначалу ей казалось, что она бегает кругами, пока холодный воздух обдувал лицо. Она не могла идти домой. Это было невозможно. Или нет? Ведь ее родители проводили в больнице почти все свое время.

Она может остаться в своей комнате и притвориться, что все как обычно. Она может одеться поутру и пойти в школу, словно ничего не случилось, словно ее жизнь нормальная, и она не отдавала свое сердце и душу кому-то, кто жил среди трещин между мирами, и мог быть с ней, только жертвуя своей жизнью.

Ей нужно было время обдумать все. Ей следовало бы держаться подальше, надеяться, что получится забыть его. Куда теперь идти? Думать об этом прямо сейчас было невыносимо. Когда она попробовала, все ее тело скрутилось в мучении. Она не могла вынести мысли о том, чтобы покинуть его навсегда.

Измученная Кира пришла к развилке дорог и поняла, что находится на главном шоссе. Было темно и опасно идти по нему в одиночку. Кира подумала, о том, чтобы пойти по краю одной из дорог, но не имела понятия о том, куда она ведет.

Не понятно как, Кира нашла дорогу в школу. Она шла лесами, гадая куда же пойти дальше. Она играла в идею просто побежать прочь, куда глаза глядят. Но почему-то она не была готова к этому. Она обнаружила, что думает о школе и двигается в ее направлении.

Путь прошел нормально. Пара миль и она уже в школе. Как только девушка ступила на порог, прозвенел звонок. Она окинула себя взглядом и поняла, что одета в ту же одежду, что и вчера. Кира понадеялась, что никто этого не заметит.

В коридоре все суетились, спеша на урок, только Нора бежала вприпрыжку прямо к ней.

— Где ты была?! — спросила она, — у меня есть для тебя прекрасные новости — Аманда очнулась и снова может ходить в школу. Все очень счастливы. Это так классно! И еще, угадай? Для тебя у меня тоже большая новость!

— Какая?

— Бен хочет позвать тебя на осенний праздник в честь сбора урожая.

Ни о чем не могла думать Кира прямо сейчас. Она думала, что идея пойти с Беном просто смешная.

— Ты правда ему нравишься, — сказала Нора, — Он скучал по тебе весь день и очень волновался.

В этот момент Кира с яростью осознала, что она была по уши влюблена в Купера и никогда больше не полюбит кого-то другого. Сердце тянуло ее пойти и сказать ему это. Было больно даже провести пару часов вдали от него сейчас.

— Я не пойду с Беном, — сказала Кира голосом, которым обычно обращаются к ребенку. Нора скажет Бену сама, и так они оба спасутся от смущения.

— Ты была с Купером сегодня? — спросила она снова.

Кира почувствовала, что в ней нарастает ярость. Это ее дело, с кем проводить время и что делать с собственной жизнью.

— Тебе-то какое дело, Нора?

Нора замолчала, и повисла тишина. Очевидно, она обиделась. Но Кире было плевать. Ей надоело жить под микроскопом, давать интервью и позволять всем и каждому знать, где она проводит свое время и что делает.

— Не хочу ругаться с тобой, но ты знаешь, что люди распускают о вас слухи?

Ком ярости подкатывал к горлу, но Кира сдерживала его.

— Кто-то даже сказал, что видел вам вдвоем, — продолжала Нора.

— И что с того? — голос Киры начинал срываться.

Нора отступила на шаг.

— И что с того? Так ты все-таки была с ним?? Это с ним ты была, пока тебя не было здесь? — лицо Норы побледнело, словно она увидела приведение.

— Если я с ним, то это своего рода преступление? В этом городе всем обязательно нужно знать все? Все должны быть одинаково любопытны? — Кира слышала, что ее голос срывается на пронзительный крик.

Нора отошла.

— Я не хотела тебя обидеть, — сказала она, — Я просто хотела помочь.

Кира успокоилась.

— Я знаю, Нора, — сказала она, — И я благодарна тебе за помощь. Правда.

* * *

Ланч был немного странный. В кафетерии Кира подсела за столик, за которым уже сидели Нора и Эми Ли, и чуть позже несколько учеников помладше присоединились к ним. Некоторые из них были очень рады снова видеть Киру, к примеру, Бен, а кто-то только хотел узнать, почему ее не было в школе несколько недель.

Бен изъявил желание сесть прямо напротив Киры.

— Я так волновался о тебе, — сказал он, — Тебя не было так долго.

Кира улыбнулась ему сладкой улыбкой.

— Было такое дело, — сказала она.

Лана села рядом с Беном. Она тщательно рассмотрела Киру. Некоторые думали, что Эми Ли нравился Бен, и она хотела пойти на танцы ним.

— Кира, — Бен склонился над столом, — Есть кое-что, о чем я хочу поговорить с тобой. Ты не могла бы уделить мне пару минут после ланча?

Сердце Киры забилось. Она знала, о чем он хочет поговорить.

— Конечно, — сказала она. Она была решительно настроена выслушать его. Ей нужно выжить до конца учебного года и нужно стать настолько нормальной, насколько она может.

После того как большинство учеников вышли из кафетерия, Бен наклонился ближе к Кире, их лица оказались напротив друг друга.

— Ты знаешь, что всегда мне нравилась, — начал он нерешительно.

— Спасибо, Бен, — сказала она в своей обычной манере. Она едва ли могла слышать его голос, но она заставила себя это сделать любым способом.

То, как легко она сказала это, придало ему мужества.

— Ты знала это? — он был удивлен.

— Конечно. И ты мне тоже нравишься. Она постаралась, что бы ее слова не звучали как некое закрепление договора.

Он не мог вымолить и слова, настолько он был захвачен врасплох. Потом он пришел в себя и спросил:

— Ты пойдешь со мной на осенние танцы в честь сбора урожая? — он задержал дыхание, ожидая ответа.

— Конечно, — сказала Кира и просияла.

Он выглядел так, словно не мог поверить своим ушам.

— Ты пойдешь? Правда? Вау, Я думал у тебя на этот день уже назначено свидание. Сначала я надеялся, что это не так, но другие ребята думали, что ты уже занята.

Кира съежилась. Другие однозначно были уверены, что она пойдет с Купером. И она мечтала об этом, но это вряд ли когда-то случится. Кира изо всех сил пыталась не показывать Бену ту боль, через которую она проходила сейчас.

— Нет. У меня нет другого свидания, — сказала она и поднялась из-за стола, собираясь на следующий урок.

— Подожди секундочку, — Бен подошел к ней и взял ее руки в свои, — Ты не представляешь, как я взволнован.

Кира освободила свои руки. Она не хотела слушать от него ни слова. Она пойдет с ним, разве у нее есть выбор? Но она не собиралась придавать этому большое значение.

Бен скривился от боли, когда она убрала свои руки.

— Я не хотел оскорбить тебя, — сказал он. — Ты обиделась?

— Конечно, нет, — сказала она. — Мне просто пора идти.

— Конечно, — сказал Бен, — Конечно. Он быстро сгреб свои книги.

— Хочешь пройдемся до класса вместе?

— Вообще-то я не могу, — быстро казала Кира, — Мне нужно сделать кое-что перед уроком.

Он снова посмотрел на нее, смешно скорчив лицо.

— Хорошо, увидимся.

После того, как он вышел, кафетерий опустел. Как и сердце Киры. Она знала, что ей нужно покинуть прошлое, двигаться дальше, не оглядываясь. Но она жаждала только одного взгляда. Возможно ли, что Он придет сегодня в школу?

Возможно, он прячется в нише, хочет взглянуть на нее еще разок? Не оборачивайся, не смотри! Но искушение было слишком велико. Она обернулась на мгновенье, и как только она это сделала, Кира заметила кого-то, выбегающего через заднюю дверь. Ее сердце остановилось. Это должен быть Он. О Боже, он был здесь. Он увидел их с Беном. Он знает, что она идет на танцы с другим?

«Купер», — хотела она закричать, — «Мне уже наплевать на Бена. Это тебя я люблю, и это тебя я любила всегда.» Но она резко одернула себя. Она не могла больше изводить себя. Ее сердце было разбито. Это была совсем не игра.

Кира разрыдалась и слезы заполнили ее глаза. Она схватила свои учебники и побежала в противоположном направлении через дальнюю дверь на дневные занятия.

* * *

Кира сидела на уроке математики, а учитель покрывал доску неразборчивыми каракулями уравнений. «И какой в них смысл?» — думала она. Кире никогда особо не давалась математика, и она с трудом сдавала ее. Но сейчас она старалась изо всех сил, сосредотачиваясь на словах учителя. Это поможет отвлечься от чувств к Куперу.

Каждый грамм своей энергии Кира направила на длинное уравнение на доске. «И какой в нем смысл? Это никогда у меня не получалось» — думала она. Но внезапно, все стало простым и понятным. Она слышала все слова, которые учитель произносил, и понимала их прекрасно.

Уравнение оказалось простым. А потом еще одно. Ее сознание освободилось от всего лишнего. Цифры на доске сияли, соединяясь друг с другом. «Если я могу понять это», — думала Кира, — «Я могу понять все, что угодно».

Где-то вдалеке Кира услышала звонок и осознала, что уроки на сегодня закончились. Послышался скрип стульев, отодвигаемых детьми. Они собирали учебники и двигались. Она тоже встала из-за парты и собралась выходить из класса.

На входе ее уже поджидали Стейси и Присси.

— Слышали, что ты собираешься на танцы с Беном? — заговорила Стейси бесцеремонно.

— Ага, — сказала удивленная Кира. Стейси никогда раньше с ней не разговаривала.

— Ты уже знаешь, что наденешь? — произнесла Стейси, — Осталось ведь только несколько дней.

Кира только сейчас осознала, что танцы уже так скоро. Она удивлялась, с чего это Стейси вдруг заинтересовалась ей?

Кира покачала головой, словно это и не было такой большой проблемой.

— Я иду на танцы с Френком, — вмешалась Присси. Она выглядела сегодня более приятной внешне, да и более дружелюбной. Это смутило Киру.

— Вся школа говорит о тебе, — продолжала она.

— Обо мне? Почему?

— Никто не знает, — прервала Стейси, — Может быть потому, что они путают тебя и Аманду.

Тон Стейси был унизительным. На секунду Кира почувствовала себя стрелой на тетиве, но через секунду стрела выпала.

Она не позволит Стейси иметь над ней какую-либо власть, и не важно, что она сказала.

— Никто из нас вообще не думал, что ты пойдешь на танцы, — продолжила Стейси, — мы были удивлены тем, что у тебя действительно назначено свидание.

Раньше это могло обидеть Киру, но сейчас это не произвело на нее никакой реакции. Стейси была лишь тряпичной куклой, которую легко снесет малейший ветерок.

— Ну, да, мы тоже удивлены, что у тебя свидание, — сказала Присси, — И мы за тебя рады.

Присси явно хотела вывести ее из себя, но все попытки были тщетны. Кира знала, что они не имели понятия о том, против кого они были. И Кира не собиралась ничего доказывать. Она собралась уйти, но Стейси не позволила ей.

— Так что ты собираешься надеть? — едко повторила Стейси. — Бен удосужился пригласить тебя в последний момент. Должно быть уже слишком поздно, чтобы найти что-то по-настоящему стоящее.

Гнев захлестнул Киру. Она повернулась и уставилась на Стейси. Стейси споткнулась обо что-то и начала падать.

Стейси удивленно уставилась на Киру. Похоже, она осознала, что случилось нечто не очень нормальное. Но Присси вмешалась в их разговор.

— Слушай, мы хотели бы пригласить тебя и Бена продолжить вечеринку после бала у меня дома.

Кира была озадачена. Это было приглашение, которое совсем недавно она и не надеялась получить. Сейчас же, она пропустила его мимо ушей. Ей уже все равно. Все эти тусовки ничего не значат. Она твердо осознала, что теперь это ее не касается.

«Можете приглашать меня куда угодно», — думала она. — «Я та, кто я есть. И я горжусь собой. Я больше не завишу от вас».

— Спасибо, — ответила Кира еле слышно. — Но у меня планы.

Девушки удивленно переглянулись. Кира повернулась к ним спиной и ушла прочь еще до того, как они успели придумать достойный ответ.

* * *

Кира и представить не могла, что случится, когда она вернется домой. Впервые за всю жизнь она не ночевала дома и не предупредила родителей. Мурашки пробежали по ее спине. Мама до сих пор ждет ее или давно вернулась ухаживать за Амандой?

Кира надеялась и не верила в то, что ее родители не заметили ее пропажи. Ее отец всегда оставался в больнице до ночи, иногда даже спал на работе, а мама спала около кровати Аманды.

Кира надеялась, что сможет без проблем дойти до двери, пробраться в свои комнату, принять душ и переодеться, а потом пойти в школу, делая вид, что ее мир не перевернулся.

Когда Кира пришла со школы, большим сюрпризом для нее стало то, что отец был дома. Он, окруженный своими бумагами, сидел за столом и глядел в окно. Он выглядел постаревшим и немного помятым. Кира остановилась в дверном проеме.

— Привет, пап, — сказала она.

Он посмотрел на нее, как на незнакомого человека.

— Чего ты хочешь? — спросил он тупо.

Кира навестила сестру, вопреки его запрету. Конечно, он узнал об этом и ничего не забыл.

— Тебе что-нибудь нужно, папа? — спросила она.

— Тебе не кажется, что немного поздновато? — спросил он с сарказмом.

Кира хотела сказать, что никогда не поздно что-то изменить. Но также она поняла, что, не подчиняясь его приказам, она зашла слишком далеко. Он не хотел иметь с ней ничего общего.

Кира отвернулась и быстро ушла в свою комнату. «Я тоже.» — думала она, — «Не хочу его больше видеть. Да и зачем оплакивать отца, которого у меня никогда не было?».

Кира перегнулась через подоконник в поиске синего света. Похоже, самое время ему появиться. Сейчас как раз такой момент. Но его не было. Кира была предоставлена сама себе.

Кира бросилась на кровать, запрещая мыслям о Купере просачиваться в ее голову, и к счастью, как только ее голова коснулась подушки, полное истощение навалилось на нее, и она провалилась в глубокий, внезапный сон.

Ей снился Купер. Он был младше, чем в тот день, когда они встретились впервые, совсем мальчик пятнадцати лет или около того. Она видела его, поднимавшимся на высокую гору и пытавшимся убраться подальше от его компании.

Он был быстрым и сильным, и они не могли поймать его. В своем сне она слышала его мысли, он говорил, что родился по ошибке и что он должен найти место, где он на самом деле появился на свет.

Где-то позади его мать звала его, но он едва мог ее слышать. Она не была его настоящей матерью, думал он. Он знал, где-то его ждет его настоящая мама и люди, которым он принадлежит. Он был храбрым, он был великолепным. У него была миссия.

Он единственный другой в этом племени.

Кира проснулась в поту из-за наблюдения за его спуском с горы в долину, которой она не знала.

Кира проснулась. Бен должен был забрать ее уже через два часа, а она даже не знала во что нарядиться. Она уже боялась танцев осеннего урожая.

Она снова и снова разбирала все вещи в шкафу. Там не было ничего нарядного. Она не привыкла ходить на подобные мероприятия. И не смотря на то, что Нора звала ее по магазинам три раза, Кира была не в состоянии сделать это. Просто сердце к этому не лежало.

Нора была очень взволнована тем, что Кира идет на танцы с Беном. Сама она шла с парнем, который умеет играть на фаготе. Она была одета в голубое атласное платье в жемчужинами и не могла дождаться вечера.

Кира приняла душ, вымыла волосы и позволила им свободно опуститься ниже плеч. Обычно, она ходила с короткими волосами, но с тех пор как она переехала в Эверсток они стали намного длиннее, она ни разу их не стригла. Сейчас они смотрелись эффектно, почти как у Аманды. Затем ее осенило, что у Аманды в шкафу должны быть платья для танцев. Куча платьев. Раньше она всегда ходила на такие вечеринки. Кира точно найдет что-нибудь подходящее.

Кира зашла в комнату Аманды, открыла шкаф и вздрогнула. Как много прекрасных платьев висело здесь. Они только ждали кого-то, что наденет их. Кира просмотрела их все и выбрала розовое шифоновое платье, которое было любимым платьем Аманды.

Кира почувствовала себя Амандой, как только надела платье. Оно было без бретелей, идеально облегало фигуру, немного кружева по подолу изящно обернулось вокруг талии. Ей было страшновато посмотреть на свое отражение, но Кира заставила себя сделать это.

После душа, она расчесала свои длинные волосы. Потом она посмотрела в зеркало. Кто был тем человеком, что отражался в зеркале? Она была прекрасна как скульптура. Высокая, грациозная, сверкающая.

Ее скулы казались непривычно высокими и ее глаза стали похожи на глаза Купера. Она улыбнулась чертам Купера в своем лице. Поговаривали, что если два человека любят друга необычайно сильно, то они перенимают черты друг друга. Кире нравилось быть похожей на Купера, как будто становясь его половинкой.

Она была прекрасна, как Аманда, словно окутана облаком красоты. Ее волосы, казалось, состояли из золота, ее кожа была чистой, а глаза сверкали. Кира ахнула. Почему Купер не мог забрать ее сегодня, чтобы они танцевали ночь напролет?

Она знала, что может позволить себе думать об этом. Она отвернулась от зеркала, подошла к ящику с украшениями Аманды, выбрала прекрасное сапфировое ожерелье и смело надела его. Затем снова посмотрелась в зеркало.

Кира думала, что никогда раньше не выглядела так красиво снаружи и чувствовала себя так паршиво изнутри. Она бросила взгляд на часы. Бену пора бы было уже появиться. Нужно было спускаться вниз встречать его.

Кира спускалась вниз и увидела, что ее отец ждал ее внизу. Он посмотрел на нее и ахнул. Собирался ли он сказать что-то о платье Аманды? Начнет ли он кричать на нее из-за этого?

Он не стал. Его глаза были наполнены слезами.

— Ты такая красивая, — произнес он.

Кира была в шоке. Он видит не меня, — думала она, — он видит Аманду.

— Я так рад, что ты идешь на танцы с Беном Рондоном.

Кира и представить себе не могла как он узнал.

— Отец Бена Рондона — врач в больнице, — продолжал отец. — Говорит, что Бен так взволнован.

Кира кивнула. Ее отец раздувался от гордости за свою дочь, которая должна выбирать правильных людей, хорошо выглядеть и быть в форме. На деле же, он и понятие не имел о том, кто она на самом деле. Он бы никогда не полюбил ее настоящую.

— Ты заслуживаешь лучшего, Кира, — вот что он ей сказал.

Но лучшим из лучшего был Купер, и ее отец никогда не познакомиться с ним. Кира промолчала, только покивала. От лишних слов ее спас звонок в дверь. Бен приехал.

* * *

По пути на танцы Бен и Кира неловко молчали. Он принес ей бутоньерку с крошечными белыми розами и повязал ее на запястье Киры. Всю дорогу Бен то и дело отрывал глаза от дороги и поглядывал на нее. Кире это не нравилось, и она не знала что сказать.

— Я самый удачливый парень на свете, — сказал Бен, когда они прибыли в школу. Они вышли из машины и направились в сторону спортзала.

Немного странновато видеть школу настолько оживленной и освещенной. Она практически полностью изменилась для этой ночи. Коридор был заполнен парочками, идущими на танцы. Повсюду были огни, и можно было слышать громкую танцевальную музыку, а также, доносящийся из спортзала, смех.

Чем ближе они подходили, тем ярче становились огни и тем громче раздавались звуки музыки. Все заполонили осенние украшения: тыквы, листья и бессчетное множество хризантем.

Кира и Бен вошли в зал.

Столы, накрытые яркими оранжевыми скатертями, были заставлены различными вкусностями и напитками. Огромный флуоресцентный знак, написанный на стене для выпускного класса, освещал все вокруг.

— Восхитительно, волшебно! — сказал Бен. — Гораздо лучше, чем я себе представлял.

Группа на сцене играла настолько громко, что Кира не могла разобрать слова. «Лучше уж так», — думала она. Площадка все больше и больше заполнялась танцующими парочками.

Завели медленную мелодию.

— Хочешь потанцевать? — спросил Бен.

— Разве что немного, — ответила Кира.

Они подошли к танцплощадке. Там было полно людей, музыка громко ревела, никто ничего не замечал.

— Эй, Кира, — позвал голос. Это была Нора со своим парнем. Том был с ней.

— Ты выглядишь чудесно, — сказал Том.

Нора тоже была ослепительна.

— Правда? — спросил Бен. — Я получил великолепный приз.

При этих словах Киру затошнило. Она не хотела быть его призом. Она принадлежала Куперу и чувствовала, что надо выбежать в ночь и позвать его, но вместо этого ответила:

— Спасибо.

— Где ты достала такое удивительное платье? — спросила Нора.

После, группа ребят окружила их и все больше людей начало собираться вокруг нее, как бывало всегда рядом с Амандой.

«Они думают, что я — Аманда», — подумала Кира. — «Я выгляжу как она. На мне ее платье. Но внутри я рыдаю».

Кира болтала с ними так же просто, как делала это Аманда.

— Время для медленного танца. — объявил диджей.

Атмосфера сразу изменилась. Группа выбрала медленную песню о любви. Бен уже было поднял руки, чтобы увести Киру за собой, но она не могла этого сделать.

— Мне надо присесть ненадолго, — сказала она. — Я подвернула ногу.

Он удивленно посмотрел на нее.

— Да, конечно. Мне очень жаль, — сказал он.

— Ничего страшного. Все пройдет через пару секунд.

Потом она отвернулась от него и села на скамейку, стоявшую вдоль стены. К сожалению, он последовал за ней.

— Принести что-нибудь? — спросил Бен.

— Да вроде не хочется.

— Ну, — упорно продолжал он, — Позволь мне поухаживать за тобой?

— Ладно, — смягчилась она. Неплохо будет избавиться от него ненадолго, — Как насчет колы?

— У них есть просто великолепный пунш, — предложил он.

— Это было бы прекрасно.

Кира сидела на скамейке, пока он протискивался сквозь толпу к комнате с напитками. Было большим облегчением видеть, как он уходит. Кира осознала насколько она устала от всего этого. Так не могло больше продолжаться, это было невыносимо. Она хотела, чтобы появился тот синий свет и помог ей. Она желала, чтобы нечто появилось и показало, как ей следует поступить.

Она была сыта по горло и больше не могла здесь оставаться. Ей срочно был нужен свежий воздух.

Она внезапно выбежала из комнаты, пробежала через холл и выскочила из здания в ночь.

* * *

Она рыдала, глубоко дыша и чувствуя себя одиноко, как никогда. Она подняла глаза к звездам. Интересно, куда бы она могла уйти отсюда? Внутри все застыло. Она была удивлена, ошеломлена окончательно. Рядом стоял Он, одетый в костюм. И он выглядел божественно, великолепно и… царственно?

«Купер!» — хотела она закричать. Это был сон или реальность? Он и правда пришел сюда? Он знал, что она с Беном? Может быть, она расстроила его? Поздороваться?

Кира впилась в него взглядом. Он, словно почувствовав ее взгляд, повернулся в ее сторону, и их взгляды встретились. Они смотрели и смотрели друг на друга и не были в силах оторваться. Мощная энергия, как неконтролируемый шторм, поднималась от ее сердца к голове. Он был здесь! Он был рядом. Она может дышать, она может любить, она может снова жить.

Кира замерла. Она повернулась к нему, словно задаваясь вопросами. Не мираж ли он? Могу ли я подойти?

Он протянул к ней руки.

Кира не могла контролировать себя. Она практически взлетела и бросилась в его объятия. Они страстно держали друг друга в объятиях и были не в силах отпустить.

— Что ты делаешь здесь? — выдохнула она.

— Я не мог далеко уйти от тебя. — отчаянно прошептал он в ответ.

— Я тоже не смогла, — сказала она.

— Пойдем.

Не сомневаясь, она сказала:

— Да.

Они вдвоем бежали в ночь. Его синяя машина ждала на окраине дороги. Не говоря ни слова, она запрыгнула на сидение. Он так же молча завел машину, и они вместе ехали, подальше из города, пока весь мир не размылся на горизонте.

ГЛАВА 22

Кира и Купер прогуливались, держась за руку. Полнолуние. Прекрасная ночь.

Немного погодя, они остановились. Кира посмотрела в его глаза, и ощутила, что должна рассказать ему о своих чувствах. Возможно, ему просто нужно знать о них. Она собралась с духом.

— Я с ума по тебе схожу, — Кира наконец сказала это.

Его глаза наполнились слезами и он покачал головой.

— Ты не можешь сходить по мне с ума.

— Но так и есть, — сказала она.

— Давай насладимся моментом и забудем об этом? Я никогда не смогу дать тебе большего. Мне не позволят.

— Купер, — начала она. — Так не может продолжаться. Какой бы секрет ты не скрывал, я должна знать. Кто ты на самом деле? Какой силой ты обладаешь?

— Это не имеет значения, — сказал он.

Она остановилась и гневно уставилась на него.

— Это имеет значение для меня! — кричала она. — Кто ты такой? Скажи мне!

Он устремил на нее долгий осуждающий взгляд.

— А ты уверена, что по-прежнему будешь хотеть быть со мной? — настойчиво спросил он.

— Конечно, — сказала Кира. — Неважно кто ты.

Кира взяла его за руку.

— Расскажи мне, Купер.

Казалось, он целую вечность стоял и смотрел на озерную гладь. Наконец, он вздохнул и посмотрел на нее.

— Я не переезжал в Эверсток из пригорода, — начал он. — И я не один из ваших.

— Наших?

— Людей, — сказал он.

Кира распахнула глаза. Это подтверждало все ее подозрения.

— Я вампир. Из Сумеречных. Я — Тень.

По телу Киры пробежали мурашки. Она вспомнила все тени, которые видела.

— Тени, — выдохнула она. — Я видела их.

— Да, — сказал он. — Потому что ты отличаешься от остальных людей. Я с первой секунды, как увидел тебя, знал, что ты сможешь их видеть.

— Те тени и есть вампиры? — было сложно представить, что это так.

— Они не могут выходить на свет, поэтому появляются только как тени, — сказал он. — Ночью они показываются в своем истинном облике. Чаще всего в древесной кроне.

Она вспомнила те горящие желтые глаза, преследовавшие ее, где бы она ни была.

— Они питаются так же, как и обычные вампиры, — говорил он. — Но они гораздо злее и их труднее выследить. Они взращивают людскую жестокость. Места, где есть жестокость, гнев и насилие как открытые двери для них. Они наводняют города и районы и глубоко преданы боли и хаосу.

Мурашки снова покрыли тело Киры.

— И ты один из них?

— Нет, и никогда не был, на самом деле. Я всегда был в стороне. Я никогда не причинял боль другим. И из-за этого они издевались надо мной. Я вынужден был уйти. Я выродок. Моя мать была человеком, и я на половину такой же как они. Я не знаю, почему они растили меня. Никто не удосужился мне сказать.

— О Боже, — сказал Кира. Эти объяснения выходили далеко за пределы ее воображения.

— Я совершил нечто запретное. — Продолжил Купер. — То, что невозможно сделать и остаться в живых.

— Что же это?

— Побег.

Сердце Киры забилось быстрее.

— Как только ты сбегаешь, они начинают преследовать тебя. Они не выживут, если позволят тебе ускользнуть.

— Они знают, что ты здесь? Поэтому ты пришел? — Она внезапно все поняла, — Из-за них произошли все эти ужасные вещи?

— Они подозревают, что я здесь. Но они не знают где точно. Пока мой Щит на мне, я в безопасности. Они не могут почувствовать меня или мой запах, не могут следовать за мной по пятам. У нас всех есть такой Щит. Чтобы сохранить его, я не могу испытывать человеческие эмоции. Я не могу злиться, любить, чувствовать боль или печаль. Но опаснее всего находиться близко к людям.

Кусочки головоломки соединялись в единую картину. Вот почему он продолжал сбегать от нее.

— А если твой Щит спадет? — спросила она. — Они тебя найдут?

Он согласно кивнул.

Она почувствовала, как ее сердце разбивается.

— Почему? — закричала она, — Почему ты выбрал именно это место из всех?!

— Поначалу, Эверсток был лишь новым местом. Я думал, что смогу спрятаться здесь. Но потом, я встретил тебя.

Кира почувствовала, что слезы стекают по ее щекам.

— Если я влюблюсь, если… проведу ночь с тобой, — Купер запнулся. — Мой Щит окончательно разрушится. Они узнают где я и придут за мной.

— А как же я? — спросила она сквозь слезы. — Что со мной происходит? Синий свет? Чтение мыслей? Я…одна из вас?

— Нет, — сказал он. — Ты совсем другая. Даже более могущественная. Ты — великое оружие своей расы. Твои силы появились не в результате аварии. Они всегда были с тобой, просто пробудились. Ты была рожденная особенной, Кира. И у тебя есть своя миссия в этом мире.

— Какая? — спросила она.

— Я не знаю, — сказал он, — Но я могу чувствовать это. Ты должна узнать это сама.

Она знала в глубине души, что это правда. Трагическая правда. Если она хотела спасти его, мальчика, которого любила больше всего на свете, она должна была уйти. У нее не было выбора.

Кире следовало уйти, сделать это для него. Она не могла подвергать риску его жизнь.

Кира повернулась и собралась уйти.

Внезапно, он появился прямо за ней и схватил за плечи.

— Не оставляй меня, — сказал он.

— Но ты сказал, что это тебя убьет. — сказала она.

— Я должен быть с тобой. Я не могу жить без тебя, — сказал он. — Поверь мне, оно того стоит. Найти тебя, полюбить тебя… Я рад умереть за это.

— Ты не умрешь ради этого, — она плакала.

— Теперь ты моя жизнь, — сказал он, — Я не могу позволить тебе уйти.

— Ты должен! Я не могу просто смотреть, как они уничтожают тебя.

— Если я должен умереть, — сказал он, — Я сделаю это.

— Я умоляю тебя, — она задрожала, — Не делай этого со мной. Это мучительно. Это сложно принять, но если подумать, то я могу сделать это, потому что твоей смерти я не вынесу. Боль никогда не закончится. Если ты меня любишь, ты позволишь мне уйти.

Но он внезапно наклонился и поцеловал ее. Это был глубокий и длинный поцелуй. Словно он и не сопротивлялся своим чувствам, словно не хотел уйти. Кира никогда не чувствовала ничего подобного, такого прекрасного и страстного. Пока его губы ласкали ее, она чувствовала, что исчезает в нем, что они становятся единым целым.

— Сделай меня одной из вас, — Кира умоляла его.

— Я не могу, — прошептал он, — Мне не разрешено. К тому же, это не та жизнь, которой ты хочешь. И у тебя есть собственная миссия.

— Но я хочу пройти мою миссию рядом с тобой. Я больше не смогу жить без тебя, — продолжала умолять она.

Они повалились вместе на песок, и целовались под луной. Кира не хотела, чтобы ночь заканчивалась.

ГЛАВА 23

Кира и Купер проснулись на рассвете. Солнце только поднималось над озером.

Они лежали рядом, все еще полностью одетые, обнимая друг друга.

Кира попыталась вспомнить предыдущую ночь. Они остались в одежде, но они целовались часами, а потом она уснула в его руках.

Она положила голову ему на грудь. Было так приятно слышать, как мягко бьется его сердце.

— Никогда не думал, что способен любить так сильно, — прошептал он. — Что бы ни случилось, оно того стоило.

— Я не хочу этого делать, — сказала она, — Я не хочу причинять тебя боль.

— Я не смог бы жить без тебя, — сказал он.

— Как и я, — вздохнула Кира, — Без тебя, мир для меня ничего не значит.

— Я не буду долго жить, — сказал он, — Моя судьба.

— Я твоя судьба, — сказала она смело. Она чувствовала себя наполненной силой и любовью.

Внезапно Кира услышала звук.

Она повернулась и в слабом утреннем свете увидела, что со всех сторон к ним направляется дюжина сумеречных вампиров. Они были низкими и худыми, у них были большие желтые глаза и длинные желтые клыки. Они определенно были очень сильны, с красной кожей и нечеловеческим рычанием. Позади них были прозрачные крылья, трепетание которых напоминало шум миллиона лесных цикад.

— Они здесь, — внезапно выдохнул он.

Это был странный день, когда не было тихо и ночью, и днем. Кира видела, как эти создания запульсировали, словно собирались потерять свое тело и превратиться в тени.

Кира вскочила.

Существа приближались к ним, намереваясь убить.

Кира удивилась несправедливости происходящего. Стоило ей найти любовь всей своей жизни, эти монстры появляются и собираются лишить ее этого. Это было не честно. Хватит. Всю жизнь ею помыкали и издевались. Она решительно не могла позволить подобному случиться снова. Особенно с Купером. Она не позволит их любви убить его!

Кира поняла, что может уничтожить тварей. Если любовь Купера привела их сюда, его же любовь сможет их и убить. Если его чувства были настоящими и глубокими, они справятся с сумеречными. Ничто не может помешать их любви. Она знала, что их чувства настоящие. Но она хотела услышать это от него.

— Я люблю тебя! — кричала Кира сквозь шум. — И я не позволю забрать тебя. Скажи, что тоже любишь меня!

— Я тоже люблю тебя! — яростно прокричал он в ответ.

Она ощутила, как его слова проходят сквозь нее. Их чувства были реальны и сильны.

После этих слов, Кира изменилась.

Ее сферой окружил синий свет, и границы пузыря становились все шире и шире.

Купер рванулся вперед, пытаясь защитить Киру.

Но ей не нужна была защита. Могущественная сила росла внутри нее. Она ощутила себя огромной, наэлектризованной, способной на все.

Она вытянула руки ладонями вперед и смотрела, как синий свет исходит из них, распространяясь по всем направлениям в сторону существ.

Когда заряды попадали в существ, они взвизгивали и падали на колени.

Кира крутилась вокруг своей оси, стреляя светом во всех направлениях, пока существа не рухнули, составив круг.

Уже скоро, они остались стоять вдвоем. Их освещал утренний свет. Вокруг царила тишина.

Купер смотрел на нее, открыв рот, он был в шоке.

Он едва ли мог говорить.

— Кто ты такая? — спросил он.

Кира осмотрелась, увидела весь хаос и была поражена собственной необъятной силой.

«Кто я такая?» — удивилась она.

Это был извечный вопрос, всплывающий еще с ее рождения.

Но сейчас она не просто хотела узнать ответ. Она нуждалось в этом ответе.

И внезапно поняла, что в поисках ответа отправится в путешествие, которое откроет перед ней новые миры, которые оправдают самые смелые ее мечты.

И она знала, что Купер будет рядом. Куда бы она ни пошла, он будет сопровождать ее каждое мгновение.

Content

Алегра Скай
СПАСЕННЫЕ

ПРОЛОГ

ГЛАВА 1

ГЛАВА 2

ГЛАВА 3

ГЛАВА 4

ГЛАВА 5

ГЛАВА 6

ГЛАВА 7

ГЛАВА 8

ГЛАВА 9

ГЛАВА 10

ГЛАВА 11

ГЛАВА 12

ГЛАВА 13

ГЛАВА 14

ГЛАВА 15

ГЛАВА 16

ГЛАВА 17

ГЛАВА 18

ГЛАВА 19

ГЛАВА 20

ГЛАВА 21

ГЛАВА 22

ГЛАВА 23