Райан Руби

Изумрудный грифон

Руби Райан

Изумрудный грифон

Оригинальное название: Emerald Gryphon (Gryphons vs Dragons #1) by Ruby Ryan, 2018

«Изумрудный грифон» (Грифоны против Драконов #1) Руби Райан, 2020

Переводчик: Женечка Шостко

Сверка: Полина Соколова

Редактор: Мария Корзун

Вычитка: Анютка Уланова

Оформление: Юля Монкевич

Обложка: Полина Соколова

Переведено для группы: https://vk.com/underworld_books

Любое копирование без ссылки

на переводчика и группу ЗАПРЕЩЕНО!

Пожалуйста, уважайте чужой труд!

Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления! Просим вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения. Спасибо.

Глава 1

Итан

— Чувак, давай же. Вставай.

Я тяжело вздохнул и открыл глаза. Солнечный свет струился через окно моей спальни. Уже через долю секунды моя голова начала пульсировать.

— Фу-у! — застонал я.

Я услышал, как Энди обошел мою кровать, распахнул занавески и открыл окно. Запах соли и песка ворвался внутрь вместе с прохладным океанским бризом. Я перевернулся на другой бок, но Энди снова обошел кровать, чтобы сделать тоже самое с другой стороны.

Господи, неужели он не мог дать мне поспать?

— Вставай! — повторил парень, стягивая с меня простынь.

Я свернулся в клубок и закрыл глаза от яркого дневного света.

— Мне и здесь хорошо.

— Мы опоздаем, — настаивал Энди. — Орландо забронировал пещерный тур несколько дней назад. Он будет злиться, если народ сольется.

— Ты будешь злиться, — поправил я.

— Все пойдут. Мы не можем целыми днями валяться в кровати.

Я думал продолжить спор, но Энди бы сдался только после моей смерти. Поэтому я капитулировал и схватил свои очки с прикроватного столика.

— Встаю, — прохрипел я с таким ощущением, будто рот был сделан из чешуи рептилии.

Энди что-то сунул мне под нос. Как оказалось, стакан воды.

— Встретимся у входа через пятнадцать минут.

И тогда, к счастью, он ушел.

Я уже не выпивал так, как раньше. Остальные тоже, но это не помешало нам опустошить две бутылки рома на пятерых на пляже Белиза. Не часто празднуешь встречу выпускников с лучшими друзьями спустя десять лет. «Меньше алкоголя сегодня вечером», — решил я. Голова была настолько затуманена, что даже эти четыре слова пришли на ум с трудом. Последняя ночь в маленькой центральноамериканской стране, и я, черт возьми, не хотел чувствовать себя так с утра в самолете. Лучше не спеша выпить пива вместо крепкого алкоголя.

Да. Звучит неплохо.

Я притащился в душ и стоял под горячей водой до тех пор, пока не почувствовал себя человеком. Натянул шорты, футболку и вышел из комнаты.

Мы сняли виллу. В ней было пять спален, расположенных вокруг общей гостиной. На кухне было грязно. Куча опрокинутых рюмок и стаканов с недопитым алкоголем на дне. Спиртным пахло так сильно, что я почувствовал запах из коридора и ощутил подкатывающий к горлу рвотный рефлекс.

Поспешил на улицу, чтобы встретиться с остальными.

Солнце ударило по мозгам, будто все это время поджидало в засаде. Яркое. Горячее и яркое. Я упоминал яркое? На секунду задумался о том, чтобы вернуться и надеть контактные линзы. Так я смог бы взять солнцезащитные очки, но не хотел медлить.

Со скрытым раздражением заметил, что пришел последним. Энди стоял бодрый и веселый в мешковатой белой рубашке, размахивая руками и объясняя что-то, о чем только он и мог беспокоиться. Сэм кивнул, его светло-каштановые волосы мягко подпрыгивали при каждом движении.

Роланд стоял рядом с ними и смотрел в пустоту. Он снял солнцезащитные очки, потер глаза, налитые кровью, а затем почесал копну своих ирландских темно-рыжих волос.

Уроженец Белфаста увидел меня и кивнул со взаимным страданием.

Энди хлопнул в ладоши, наконец-то заметив, что я здесь.

— Отлично! Мы все собрались. Утром было так тихо. Я уж решил, что найду трупы в ваших кроватях.

— Хотелось бы, — пробормотал Роланд с сильным ирландским акцентом, смотря на утреннее солнце.

Орландо поговорил на испанском с водителем джипа, потом повернулся к нам.

— У нас все готово. До пещеры десять минут езды.

Проходя мимо, я шутливо задел его темнокожую руку в приветствии, а он ухмыльнулся мне в ответ.

— Чувак, если тебе станет плохо во время поездки, то скажи, чтобы мы остановились.

— С чего вдруг мне станет плохо?

Оказывается, причина этому была в том, что путь к пещерам был скорее охотничьей тропой, чем реальной дорогой. В течение пятнадцати минут мы подпрыгивали на камнях и выступающих корнях деревьев. Половину поездки я думал, что мне действительно станет плохо. Каким-то образом сдерживал тошноту. Энди стоял в кузове джипа, будто он был не американцем в путешествии, а командиром танка Второй мировой войны, возглавляющим артиллерию.

Низко свисающие деревья джунглей, наконец, уступили путь к небольшой поляне, на которой можно было припарковать около четырех машин. Узкая тропинка вела к небольшой черной трещине на склоне сланцевой горы.

— Это те невероятные пещеры, о которых ты столько времени говорил? — спросил Роланд голосом полным презрения. — Я вылез из постели ради этого?

Досада промелькнула на лице Энди, но только на мгновение.

— Не суди о книге по обложке. Внутри она больше, верно, Орландо?

— Именно так и устроены пещеры, — пробормотал Сэм.

Орландо перевел вопрос гиду, тот энергично кивнул. Я пожал плечами и вылез из джипа, уже отсчитывая минуты до нашего возвращения обратно в кровати, чтобы вздремнуть.

Гид раздал шлемы и снаряжение, которое оказалось тонкими ремнями с каким-то устройством слежения и небольшим светодиодным фонариком. Наша группа тридцатилетних мужиков с похмелья застегивала ремни в тишине.

— Никаких кирок или альпинистского снаряжения? — спросил Сэм с хмурым взглядом голубых глаз.

Орландо рассмеялся и сказал:

— Нет, чувак. Там не трудно.

— По крайней мере, в той части, которую мы исследуем, — сказал Энди. — Есть несколько экстремальных туннелей, но это смертный приговор для всех вас в нынешнем состоянии.

— Аминь, — сказал я и рассмеялся.

Гид обратился к нам, говоря на ломаном, но понятном английском. Следовать за ним, обращая внимание на то, куда ступаем. Всегда держать человека в поле зрения впереди себя. Ни в коем случае не уходить с пути, пока проводник не скажет, что все в порядке.

Мы кивнули, едва слушая.

А затем спустились к самому входу в пещеру — невпечатляющей черной расщелине в серой скале.

Вход в туннель был достаточно широким, чтобы войти не наклоняясь, хоть мои плечи и задели обе стены. Интересно, у кого-нибудь из моих приятелей есть клаустрофобия? Им было бы лучше сказать об этом до того, как мы зайдем внутрь, но в похмелье логика включалась редко. Я был четвертым в очереди, следуя за нашим гидом, Орландо и Энди, белую рубашку которого я удерживал в поле зрения, идя по неровной земле. Туннель растянулся, возможно, на пятьдесят футов, трудно сказать…

И тут Энди исчез.

На мгновение я почувствовал панику, прежде чем понял, что наш туннель выходил на большую площадь, а Энди просто шагнул в сторону. Я с облегчением вздохнул, преодолевая последний узкий отрезок в скале.

У меня перехватило дыхание.

Мы были в огромной подземной пещере. Фонарик Орландо осветил скалистый потолок, который находился так высоко над нами, что казался почти нереальным. Здесь слегка пахло затхлостью. Поток воздуха шевелил волосы на моих ногах. Мозг изо всех сил пытался осознать, насколько это пространство огромное. Но он потерпел поражение.

— Мы словно внутри спортивной арены, — сказал Сэм хриплым от удивления голосом.

Даже Роланд не смог отпустить саркастический комментарий и смотрел вокруг широко открытыми глазами.

— Ну? — самодовольно произнес Энди. — Разве я не говорил, что ради этого стоило проснуться?

Гид провел нас через огромную пещеру с небольшими бассейнами тихой воды. Я не мог заметить никаких следов, но проводник, казалось, знал путь наизусть. Мы подошли к другой трещине в дальней стене.

Затем пробирались по узкому, как вход, коридору. Он отличался периодически выступающими на потолке каменными наростами, которые заставляли нас иногда нагибаться. Туннель повернул налево, затем разделился, и проводник повел нас по крайнему левому пути.

— Все в порядке? — спросил Орландо впереди.

— Слишком поздно говорить тебе, что мне надо отлить? — спросил Роланд.

— Иди куда хочешь, — сказал Энди, — только не на дороге, по которой нам возвращаться!

Но Роланд шел позади меня, не останавливаясь. Я не мог винить его, сам бы не хотел остаться один в таком месте. Мысль о задержке, хотя бы на несколько секунд, упуская группу из виду, наполняла меня первобытным ужасом.

Я зашагал быстрее, благополучно удерживая в поле зрения рубашку Энди.

Мы шли в течение пятнадцати минут, туннель медленно спускался глубже в землю. С каждым шагом воздух становился все более затхлым, и я представлял себе столетия, тысячелетия и эры, которые, должно быть, прошли прежде, чем это место было обнаружено людьми.

В конце концов, мы добрались до другого открытого пространства. Оно было значительно меньше, чем предыдущая пещера, хотя по-прежнему размером со склад. Наш гид подождал, пока мы все окажемся внутри, а потом заговорил с глупой ухмылкой на лице.

— Глаза привыкнут к темноте, — скомандовал гид. — Хорошо. Фонари. Выключите их.

— Что теперь? — проворчал Роланд.

— Он покажет нам, как здесь темно, — объяснил Орландо.

— Большое спасибо, я знаю, что такое темнота, — сказал Роланд.

— Не такая! — Энди щелкнул фонариком и помахал нам. — Давайте, народ! Хватит ныть.

Один за другим наши фонари потухли. Остался только Роланд. Наконец, он пожал плечами и сделал то же самое. Тьма поглотила весь свет, и мои глаза попытались приспособиться. В тот момент, когда зрачки должны расширяться и поглощать как можно больше света… мои потерпели неудачу. Момент, когда силуэты объектов должны вырисовываться из темноты, так и не наступил. В пещере совсем отсутствовал свет. Темнота была абсолютной.

До этого дня я никогда не знал, что такое истинная тьма. Она внушала трепет.

Я потянулся и схватил Энди за руку, просто чтобы почувствовать кого-то около себя.

— Своего рода камера депривации, — сказал Сэм. — Уберите весь свет и звук, и мозг начнет галлюцинировать. Если бы у нас были наушники с шумоподавлением…

— Это намного круче, чем камера сенсорной депривации.

— Ну да…

Я моргнул. Что-то притягивало голову, как гравитация, которую мог чувствовать только я. Я повернулся в темноте… по крайней мере, думал, что повернулся, не могу сказать точно, сдвинулись ли мои ноги с места — и последовал за ощущением слева от меня.

Там ничего не было. Это нереально. Обман моего больного похмельем мозга.

— Неплохо, правда? — сказал Орландо.

Я начал отвечать, но что-то меня остановило.

Что-то, что не имело смысла.

Все пространство наполнилось зеленым светом. Но он был не в пещере, где находились мы, он был слишком далеко, чтобы быть здесь. Это похоже на точку зеленого цвета, тлеющий уголек, разгорающийся все ярче и ярче.

Я нахмурился в темноте и быстро моргнул, но пылающий свет остался.

Другие чувства резко обострились; я чувствовал кожей, как воздух стремился к свету и тянул меня за собой, словно я был привязан веревкой. Осторожно наклонившись вперед, я шагнул к свету.

— Ребята, вы это видите? — спросил я вслух.

— Что, целую кучу ничего? — отозвался Роланд.

— Нет. Зеленый свет.

— Зеленый свет? — спросил Сэм испуганным голосом.

— Чувак, ты не в себе, — сказал Энди. — Как в камере депривации.

Свет становился все ярче.

— Комната депривации работает только в том случае, если ты блокируешь зрение и звук, — прошептал Сэм.

— Ну, если Итан что-то видит…

— Скорее, Этель (прим. пер.: прозвище Итана) прикалывается над нами, — настаивал Роланд.

Я их почти не слышал. Все, что мог сделать, это сосредоточиться на ярком зеленом свете где-то в глубине пещеры. У меня отвисла челюсть, и я начал двигаться к нему…

…а потом, будто кто-то щелкнул пальцами, и зеленый свет исчез.

Вернулось освещение, так как Роланд включил фонарик.

— Вот. Снова в норме. Все еще видишь что-нибудь, Этель?

Поморщившись от света, я закрыл глаза и сказал:

— Нет.

Но я знал, что видел. Это было так мощно! Все казалось гораздо более реальным, чем просто галлюцинация.

И я до сих пор ощущал, как это притягивает меня…

— Перерыв, — сказал гид, вытаскивая электрический фонарь из своего рюкзака. Его сияние в миг разогнало темноту. — Десять минут. Отдохните. Наслаждайтесь!

Он махнул рукой вокруг себя и плюхнулся на камень.

Орландо поговорил с ним по-испански, потом повернулся к нам.

— Он говорит, что это место безопасно для изучения, все главные ответвления подходят для начинающих. Просто не ходите туда, где пробраться можно только ползком.

Роланд оглянулся и сказал:

— В какую сторону мы идем дальше?

Гид указал направо.

— Тогда я пойду отлить сюда, — решил Роланд, идя в противоположном направлении.

Туда, где я видел зеленый свет.

— Я с тобой.

Роланд повернулся ко мне:

— Мне не нужен напарник, хотя спасибо за заботу, приятель.

— Я, хмм, тоже хочу в туалет.

Он пожал плечами и отвернулся.

— Орландо, хочешь проверить этот туннель? — спросил Энди, указывая в другом направлении.

— Эх…

Я слушал их в пол уха, пока Роланд и я выбирали путь по неровным камням через пещеру, стараясь не наступать на влажные места. Каждый шаг создавал странное эхо в пещере, мои уши изо всех сил пытались понять, что слышат. И тихий разговор наших друзей казался странным, хотя они были в пятидесяти футах от нас. Звук непонятным образом отражался от стен.

Роланд дошел до гладкой стены с нависающим сверху камнем.

— Дальше я сам, — усмехнулся он, подойдя к скале и расстегнув ширинку.

Я уставился на стену справа и нахмурился.

Свечение, которое я видел, шло с этой стороны, около тридцати футов от стены. Как бы нелогично это ни звучало, я ожидал, что здесь будет проход или что-то подобное.

Я покачал головой. Просто схожу с ума. Или у меня похмелье. Из-за спешки не закинул ничего из еды в желудок, и вот результат.

Повернувшись назад… я остановился.

Внизу на земле было отверстие между двумя скалами, шириной около двух футов и высотой в один фут. Я опустился на четвереньки и посветил фонариком внутрь, туннель протянулся примерно на десять футов и только потом открыл другую пещеру.

— Уф, я все, — Роланд тяжело вздохнул. Это было последнее, что я услышал перед тем, как влез в туннель.

Он был достаточно широким для моих плеч, и хотя я чувствовал, что мои каштановые волосы задевают потолок, я с нетерпением пробирался вперед. Казалось, меня тянуло против воли. Несколько раз я задавался вопросом, что делаю, пытался сказать себе не сходить с путей новичков, но продолжал ползти.

Вскоре стало трудно глубоко дышать, так как туннель становился все уже. Волна клаустрофобии захлестнула меня от мысли быть навечно зажатым проклятой грудой камней, чей вес сокрушит меня также легко, как ботинок, наступивший на муравья. И как только подобные мысли овладели мной, туннель закончился.

Я протиснулся в темноту, размахивая фонариком перед собой.

Если бы рядом был кто-то ещё, крошечное пространство полностью заполнилось бы; прижавшись спиной к одной стене, я почти мог коснуться противоположной стороны. Однако у меня было достаточно места над головой. Посветив фонариком над собой, я вздрогнул: потолка не было. Это как стоять на дне колодца. Такого глубокого, что не видно небо.

Я задавался вопросом, какое геологическое явление могло создать такую вертикальную шахту, но потом мои глаза опустились вниз.

Камень размером с футбольный мяч занимал пространство пещеры, а под ним сверкал зеленый свет. Сияние распространялось как и раньше, увеличивая интенсивность до такой степени, что я почти слышал высокочастотную вибрацию в воздухе. Положив фонарик, откатил камень обеими руками в сторону.

В скале оказалось отверстие размером с мой кулак, а внутри была спрятана каменная фигурка, изображавшая странное животное. У него было тело льва и голова птицы с изогнутым клювом. Прорастающие из его спины крылья были густо покрыты перьями и сложены в ожидании полета. Прямоугольный изумруд размером с мой ноготь, закрепленный на холке животного, был очевидным источником сверкающего света.

Меня потянуло к фигурке. Сильный шум вернулся в воздух, блокируя все остальные звуки и мешая думать. Чужие мысли вторглись в мой разум: если бы не я, зверя взял бы кто-нибудь другой. Они могут отобрать его в любой момент, как бы глупо это не звучало, ведь я был один в этой крошечной пещере. «Сделай это», — раздавался в голове мой собственный голос. — «Возьми его».

И не в силах сопротивляться, поднял находку.

Только я дотронулся до зверя, как звенящий шум пропал. Фигурка была тяжелее, чем выглядела. Она была гладкой от времени. Я перевернул ее полюбоваться изумрудом. Он был мультяшно большим и наверняка поддельным. Не было никаких зубцов, которыми он мог крепиться к фигурке, словно изумруд всегда находился там. Как будто он вырос из камня.

— Итан? — кто-то позвал издалека взволнованным голосом. — Итан!

Волшебство момента было разрушено, я засунул фигурку в карман и пополз обратно.

— Куда он делся?

— Он только что был здесь…

— Он же не мог просто исчезнуть, да?

Мои друзья отчаянно кричали и освещали фонариками все вокруг, когда я вылез из туннеля. Роланд увидел меня первым и бросился ко мне, практически соскальзывая по скалам между нами.

— Чувак! — он запыхался в темноте и схватил меня за руку, можно подумать, я снова исчезну. — Куда, черт возьми, ты провалился?

— Я был тут…

Я начал крутиться, освещая фонариком невысокий туннель.

Энди появился через мгновение вместе с Орландо, идущим за ним по пятам.

— Итан, что мы говорили…

— Я в порядке, — оборвал его я, раздраженный внезапным вниманием. — Вы слишком остро реагируете.

— Что заставило тебя спуститься туда? — спросил Орландо, присев посмотреть на туннель. — Господи. Как ты вообще туда пролез?

Я нащупал рукой фигурку, надежно лежащую в кармане. Хотел им показать. Это было захватывающее приключение, и оно отвлекло бы моих друзей от беспокойства.

Но когда моя рука опустилась в карман, что-то остановило меня.

Разум переполнился отговорками. «Они будут смеяться над тобой. Вероятно, это подделка; тогда ты будешь выглядеть действительно глупо. Или они захотят её забрать себе». Моя голова все еще пульсировала от похмелья, если показать им мою находку, это только увеличит их бешеное раздражение. Сейчас я хотел остаться один.

— Просто было любопытно, — сказал я. — Извините. Это больше не повторится.

И в ту минуту, когда я произнес эти слова, непонятная настойчивость в голове исчезла. Нечто успокоилось от моего ответа.

Черт побери! Мне действительно надо поесть.

Они не успели расспросить меня из-за звука рвоты, наполнившего пещеру. Пять фонарей развернулись, чтобы осветить пригнувшегося Сэма, которого тошнило у дальней стены.

— Чувак… — пробормотал Роланд.

— Извините, ребята, — сказал Сэм, убирая свои светлые волосы с лица. — Правда. Должно быть, это последствия прошлой ночи…

Энди положил руку ему на плечо:

— Не парься, приятель. Может, это была плохая идея.

— Нет, я в порядке! — Сэм попытался разогнуться и немного пошатнулся. — Мне просто нужна минутка…

Но Энди покачал головой, странная настойчивость теперь была в его голосе:

— Забудь об этом. Это было круто, но я, наверное, переусердствовал. Давайте вернемся в город и чего-нибудь поедим.

— Мы только что приехали… — начал было Орландо, но Энди потребовал, чтобы мы ушли.

Орландо был единственным, кто пытался протестовать дальше, но, оказавшись в меньшинстве, вскоре уступил. Наш гид пожал плечами и повел нас назад. «Расскажу им позже», — решил я. Как только мы немного поедим и окажемся в более спокойном месте. Да, так и сделаю.

Но когда мы вышли на солнечный свет, все притихли. Казалось, между нами была тайна, которую никто не смог бы понять.

Когда мы вернулись на виллу, Энди, как заботливая мамочка, сделал всем бутерброды. Мы тихо болтали во время еды, передавая по кругу большой пакет картофельных чипсов. Все смотрели вдаль, теряясь в собственных мыслях.

Мы провели наш последний день в Белизе, отдыхая на пляже. Поужинали в ресторане, подняли тосты за счастливую жизнь, которую построили после колледжа. Мы играли в алкогольные игры: «пивной теннис», «четвертаки» и «опрокинь стакан». Ударялись в воспоминания об идиотских днях колледжа, когда мы были более наивными парнями.

Единственное, о чем я мог думать на протяжении всего вечера — тяжесть каменной фигурки в моем кармане со слишком большим изумрудом для настоящего.

Глава 2

Джессика

Быть временной сотрудницей не так уж прекрасно, как я ожидала.

— Джессика, где инвентаризация программного обеспечения? — прокричала миссис Арнольд через весь офис. — Я говорила тебе, что мне нужен отчет для встречи к десяти часам!

Ладно, это было совсем ужасно. Не ожидала, что будет так дерьмово.

— Я думала, что отправила отчет, — пробормотала я, торопливо перелистывая страницы на экране моего компьютера. Я остановилась, когда появился Outlook. — Да, вот. Отправлено 45 минут назад.

— Ну, я его не получила, Джессика, — с нетерпением сказала миссис Арнольд. Краем глаза я заметила, как она поднялась из-за стола и направилась сюда. — Не вини технологии в своих неудачах.

Отцепив металлическую заколку для волос от ремешка моих Apple Watch, я начала крутить её в пальцах, нервная привычка, сохранившаяся с подросткового возраста.

— Вы правы, мне очень жаль. Я отправлю его снова.

Женщина остановилась позади меня и скрестила руки. Я практически чувствовала ее обжигающий взгляд через плечо, пока она наблюдала, как я открываю новое электронное письмо, прикрепляю отчет о программном обеспечении и нажимаю «отправить».

— Сделай ты это в первый раз, я бы всё получила, — пробормотала она.

Я отправила его тогда, слепая ведьма. Ох, как было бы здорово сказать это вслух. Но понимание того, что у тебя есть работа, даже если хреновая, лучше мимолетного удовольствия от высказывания ей этого, поэтому все, что я смогла из себя выдавить:

— Вы правы, миссис Арнольд.

— Если кому-то понадоблюсь, я буду на собрании по управлению активами, на которое я опоздала из-за тебя.

Она вышла из комнаты со своим ноутбуком.

Все еще вертя в руках заколку, я откинулась на спинку стула и закрыла глаза, наслаждаясь тишиной.

Временная работа была запланирована только на следующую неделю, но у меня до сих пор были большие надежды на ее превращение в неполный рабочий день или даже полноценный график. Все казалось невероятным, учитывая, как вел себя мой босс, но я продолжала цепляться за бессмысленную надежду.

Это была моя первая настоящая временная работа после окончания университета. Два контракта в качестве секретаря, и один в качестве оператора ввода данных, а сейчас это. Системный администратор, управляющий в режиме реального времени программными и аппаратными отчетами по базе данных компании. Бесконечное удовольствие за исключением миссис Арнольд.

Когда я пришла, используемая здесь клиент-сервер система была полнейшим беспорядком, хаотичной путаницей папок, подпапок и подподпапок. Мне потребовалась целая неделя, чтобы понять схему данных, и после этого я начала биться головой о стену. Человек, которого я временно заменяла, был ещё тем хреном.

Не помогало и то, что миссис Арнольд продолжала отвлекать меня каждые десять минут с какой-нибудь новой мелкой просьбой. Трудно сосредоточиться на SQL, когда постоянно дёргают.

Поэтому я наслаждалась целым часом спокойствия, пока она на собрании. Прицепив заколку обратно к ремешку, я создала три новых отчета, слишком долго возглавлявшие список дел, затем создала подписки на электронную почту тех, чьи письма будут приходить раз в неделю. После, наконец, я вошла в систему и начала чистить компьютерные данные, сортируя их по местоположению, типу программного обеспечения и другим категориям, которые могли понадобиться позже.

Надеюсь, понадобится мне, если я каким-то образом останусь на полный рабочий день.

Миссис Арнольд не вернулась после собрания, значит, отправилась сразу обедать. Чувствуя одиночество, ставшее дополнительной мотивацией, я решила пропустить свой перерыв, чтобы выполнить больше заданий.

С этой работы я не вернусь в агентство. Я слишком умна и трудолюбива. Особенно по сравнению с другими временными работниками, которые там числятся. У большинства из них только административный опыт: прославленные секретари, мужчины и женщины, полагающие, что реальный мир сводится к отправке электронных писем, планированию встреч и получению заметок. Я хотела решать реальные задачи.

Мой мобильный на столе вспыхнул с текстовым сообщением. Осторожно, чтобы не смотреть, я перевернула его экраном вниз. Это может подождать.

Я взяла календарь миссис Арнольд и просмотрела ее график. В 15:30 встреча с главой отдела безопасности IT, вероятно, чтобы пройтись по ряду нормативных требований для последнего обновления антивируса. После она встретится с юристом, встреча будет посвящена новой политике хранения данных почты Exchange. Я заранее начала отправлять отчеты, которые, как думала, ей понадобятся.

Если она собирается относиться ко мне как к дерьму, я отвечу ей добротой. Даже если это убьет меня в процессе.

Я почти закончила, когда зазвонил мой телефон. Это была миссис Арнольд.

— Я просто… — начала я, но она оборвала меня.

— Почему ты не в аэропорту?

Я моргнула:

— Что?

— Ты должна была быть в аэропорту десять минут назад!

Я быстро открыла свой календарь. О чем, черт возьми, она говорит?

— Рейс Итана прибывает в 12:30, — объяснила миссис Арнольд раздраженным голосом.

— Ты не получила письмо, которое я отправила?

«Не вини технологии в своих неудачах», — хотелось мне выплюнуть, но с терпеливостью святой я остановилась.

— Должно быть, я что-то упустила. Кто такой Итан? И почему его не забирает машина?

— Потому что глупо посылать машину, когда можно отправить тебя, — сказала она. — Итан Мастерсон. Его офис в конце коридора.

И, не сказав больше ни слова, она повесила трубку.

Я уставилась на экран, активные отчеты только наполовину завершены.

Я не знала Итана Мастерсона, тем более о его рейсе, и ужасно не хотела ничего уточнять у миссис Арнольд. Я посмотрела его календарь, но там ничего не отмечено. Искала его имя в своем почтовом ящике, но это принесло не так уж и много информации: он был в курсе большинства моих писем. Не говоря уже о том, что я здесь всего десять дней. В его офисе было темно с момента моего появления.

В конце концов, я позвонила в наш отдел путешествий и нашла информацию о его рейсе. И, конечно же, он приземлился десять минут назад.

Отлично. Еще один человек разочарован сегодня.

Проклиная себя, я схватила ключи и выбежала за дверь.

***

Опоздав на тридцать минут, я подъехала к терминалу C в аэропорту Даллас Форт-Уэрт.

Я слишком поздно осознала, что понятия не имею, как выглядит этот парень. Он мог быть моего возраста или восьмидесятилетним стариком, хотя последнее казалось маловероятным, так как он работал в IT отделе. Так что же мне делать?

— Итан? — спросила я лысеющего человека, который проходил мимо окна моей машины. Он посмотрел на меня, как на сумасшедшую. — Привет… ты — Итан? — спросила я следующего парня, подростка с прыщами, подошедшего достаточно близко, чтобы меня увидеть.

Не желая повторять ошибку, я оставила машину заведенной и вышла.

Следующие пять минут я, как сумасшедшая дама, приставала к каждому мужчине, проходившему мимо. Полицейский из аэропорта, регулирующая движение, даже пришла убедиться, что я не сошла с ума. Она сочувственно посмотрела на меня, узнав о моей проблеме. Я нашла двух Итанов, оба выглядели потрясенными, так как волшебным образом назвала их по имени, но никто не оказался тем, кого я искала. Нервно закрутила заколку, не желая возвращаться к миссис Арнольд с пустыми руками. Не думала, что смогу выкрутиться.

Я почти сдалась, но тут нашла его.

— Итан?

Парень, выходящий из терминала, был одет в шорты цвета хаки и футболку, облегающую его на широкой груди.

— Да? — сказал он, моргнув от удивления.

— Итан Мастерсон?

— Конечно.

— О, слава Богу, — я была так рада, что почти обняла его. — Я из офиса компании. Миссис Арнольд отправила меня забрать тебя.

На его лице появилась легкая улыбка, и он взглянул на меня своими зелеными глазами, которые напомнили мне неоновые вывески.

— Она слишком жадная, чтобы заплатить за машину?

— Как ты догадался?

Мы запрыгнули обратно в машину и покинули терминал. Я наблюдала за его профилем, пока выезжала на автостраду. Он был великолепен, особенно футболка, подчеркивающая его мышцы. Но глаза Итана были налиты кровью, и, похоже, он не мог дышать носом.

— Ты заболел или что-то другое?

Он махнул рукой:

— Просто похмелье.

— Выглядишь хуже, чем от похмелья. Уверен, что не собираешься заразить меня испанским гриппом? Я могу отвезти тебя домой вместо офиса.

— Спасибо за беспокойство.

Я посмотрела на его сандалии:

— Ты не можешь пойти на работу в таком виде.

Он покачал головой и сказал:

— У меня в кабинете сменная одежда. Да и слишком много дерьма на работе. Надо наверстывать.

— Да, там сейчас бардак. Миссис Арнольд приравнивает любое затруднение к концу света.

Он фыркнул в согласии:

— Я получил письмо от нее, когда приземлился. Чокнутый временный работник испортил всю мою схему базы данных, пока меня не было. Наверное, пройдут дни перед тем, как все вернется в норму.

Я почувствовала удивление, потом ярость:

— Подожди, ты — Итан? Логин GID0224?

— В загорелой плоти.

Это был он. Причина, по которой я пыталась приспособиться к отделу: его тупая организация в базе данных.

Я ехала молча несколько минут, а потом не смогла больше сдерживаться:

— Возможно, база данных была испорчена раньше и теперь, когда границы сбора данных настроены на свойственные Microsoft стандарты, все будет работать более гладко.

Он медленно повернул голову ко мне:

— Мы не используем Microsoft стандарты для границ обнаружения, потому что в базе более 20000 клиентов. От этого происходят сбои. По крайней мере, пока мы не перейдем к новейшей версии System Center.

Мое лицо, должно быть, стало белее, чем у призрака, потому что он внезапно стукнул себя по лбу.

— Ты временный работник, которого наняли в мое отсутствие, да? Черт. Я назвал тебя чокнутой? Черт. Черт.

— Я — Джессика, да. Все в порядке, — коротко сказала я. — Про Чокнутую, вероятно, сказала миссис Арнольд.

— Да, так и было! — он ухватился за это оправдание. — Но серьезно. Ты действительно переделала всю схему базы данных?

Я смотрела вперед, а затем сказала тихим голосом:

— Возможно.

— Ну, что же. Я знаю, чем займусь сегодня. И ночью. И завтра.

Я хотела извиниться, но тяжесть в моей груди не позволила.

Глава 3

Итан

Миссис Арнольд стояла у меня в кабинете, ее хмурое выражение лица словно застыло.

— Ты должен был оставить более четкие инструкции.

Часть меня хотела свалить всю вину на временную сотрудницу. Джессику. Я не ожидал, что кто-то придет сюда и переделает всю схему базы данных. Если бы и пришлось оставлять инструкции, что не следует делать, то можно включить в перечень не сжигать здание, пока я внутри.

Но я посочувствовал бедной девушке. Она явно более технически подкована, чем я ожидал. Смогла в одиночку переделать схему. И она справилась, хоть само действие и было неверным. В новой для нее компании это впечатляет само по себе.

— Это полностью моя вина, — согласился я. — В следующий раз мои инструкции будут более четкими.

— Следующего раза не будет, — злилась миссис Арнольд. — Потому что я больше не позволю тебе взять отпуск, — она прищурила глаза. — Или больничный. Высморкайся и приступай к работе. Все должно быть исправлено к завтрашнему дню для возобновления нормальной эксплуатации программного обеспечения. Если придется объяснять юридическому отделу, почему мы не можем провести инвентаризацию, я тоже потеряю работу.

Она ушла в гневе.

Неужели я так плохо выгляжу? Я, конечно, чувствовал себя отвратительно, боль в суставах и изнеможение такие сильные, словно я пробежал марафон. Странно, мы с парнями мало пили прошлой ночью. Был ранний подъем из-за рейса, но я все равно получил семь часов полноценного сна.

Так какого черта я себя так чувствую? Может, я заболел.

Диван в кабинете вдруг стал похож на самое удобное место в мире. Десятиминутный сон пойдет на пользу. Я могу запереть дверь, закрыть жалюзи и притвориться, что меня здесь нет.

Я вспомнил о вещице в кармане, громоздкой, но слишком дорогой, чтобы кинуть в ручную кладь. Я достал фигурку и любовался ею, как делал это каждый час с тех пор, как нашел ее. Водил большим пальцем по гладкому телу, а затем по неровностям перистых крыльев.

И этот камень.

Я предположил, что это подделка, увидев его глубоко в пещере, но сейчас? Не уверен. Я ощущал под пальцем натуральный камень, твердый и бесценный, а не просто пластик или стекло. В глубине его зеленого цвета я видел тусклые вкрапления, образующиеся только в драгоценных камнях. Удивительно, я прошел через таможню с ним.

Я нахмурился. Изумруд светился ярче, чем раньше? Свет, исходящий от него, не был просто отражением потолочных светильников; он обладал собственным сиянием. Взывал ко мне. Умолял меня сделать что-то.

«Это поможет тебе почувствовать себя лучше», — промелькнула мысль в моей голове. И в этот странный миг все было логично. Если я поддамся находке, то мгновенно проникнусь новой энергией. Надо позволить ей взять все под контроль.

Мой палец обвел внешнюю сторону камня, пульсирующую, будто у него было собственное сердцебиение.

— Мистер Мастерсон?

Пульсация пропала, как только временная сотрудница… Джессика… просунула голову в мой кабинет. Я спрятал фигурку обратно в карман и повернулся.

Она видела? Не думаю, своим телом я закрыл обзор. Не знаю почему, но это было важно для меня.

— Зови меня Итан.

Она вошла в офис:

— Я хотела еще раз извиниться… за базу данных. За то, что сделала.

— Все в порядке, — я почувствовал сильное раздражение от ее вторжения. Хотел сказать Джессике уйти, вытащить фигурку и продолжить любоваться ею. Но это может подождать. — Что-нибудь еще, Джессика?

Глава 4

Джессика

— Чем могу быть полезен, Джессика?

Я чувствовала, как вмешивалась во что-то личное, что было бессмыслицей, так как Итан один в кабинете. Тем не менее, раздражение вспыхнуло в зеленых глазах мужчины, словно я прервала какое-то важное дело.

Его красивые, безумно зеленые глаза.

— Я надеялась, ты можешь объяснить мне правильную схему базы данных, — сказала я, делая осторожный шаг к его столу. — Знаю, слишком поздно отменить все, что натворила, но, если ты покажешь методику, которую использовал, я смогу правильно готовить новые отчеты.

— Ты все еще здесь? — спросил он. — Я думал, ты просто временная сотрудница.

— Мой контракт действителен до конца следующей недели. Много работы надо сделать, да и я не тот человек, который просто халявит.

Раздражение смягчилось, и он кивнул головой:

— Иди сюда.

Я обогнула стол и почти засмеялась, увидев Итана все еще одетого в шорты цвета хаки и обтягивающую футболку. Но теперь его лицо стало бледнее, серьезно, он, скорее всего, заболел, поэтому лучше не шутить над одеждой.

Он переключился на консоль управления System Center и открыл схему иерархии.

— Мы не можем полагаться на импорт рекламы из-за проблемы, которую я уже упоминал, — объяснил он медленно. — Поэтому мы делаем это с помощью отдельных IP-подсетей.

Я присвистнула:

— Серьезно?

— М-гм. Каждая подсеть относится к определенному филиалу нашей компании. Не идеально, и бывают лаги, но это лучшее, что у нас есть. По крайней мере, было, до того, как все испортилось.

Я отняла у него мышь, задев на мгновение его руку, и прокрутила перечень границ. Все они теперь были серыми, перезаписаны другой версией, сделанной мной. — Было бы неплохо увидеть это раньше.

— Наверное, у твоей учетной записи нет полных прав администратора, чтобы увидеть эту схему, — пробормотал он.

Я повернулась к нему в гневе:

— Нет, я имела в виду, что было бы неплохо включить это в документацию по окружающей среде. Тогда мне не пришлось бы гадать.

Казалось, он немного удивился, затем огонь вернулся в его глаза:

— А тебе было бы неплохо запустить резервную копию базы данных прежде, чем вносить изменения в производство. Тогда мы могли бы просто восстановить эту чертову штуку вместо того, чтобы переделывать границы с нуля.

— Я запустила резервную копию!

Итан скрестил руки на мускулистой груди, пока я переключалась на диск с базой данных. Я тут же вздрогнула.

— Ну? — он покровительственно указал на экран. — Где резервная копия?

Должно быть, я покраснела дюжиной оттенков малинового, потому что щеки горели.

— Так я и думал, — он посмотрел в другую сторону. Куда угодно, но не на меня. — Я сейчас занят, так что, если тебе больше ничего не нужно?..

Я вышла из его кабинета разъяренная, смущенная и несчастная одновременно.

***

Хорошо, значит, я облажалась.

Я помешивала Easy-Mac (прим. пер.: марка макаронных изделий) в кастрюле в крошечной квартире в Далласе и вертела заколку для волос в руке, проигрывая в голове события дня. Я всегда так делала: совершала ошибки, а потом погружалась в них, как печатающая на клавиатуре свинья.

Да, облажалась. Но это дерьмо случилось из-за убогой документации Итана. Изученная инструкция, когда я пришла две недели назад, была стандартным текстом, скопированным с веб-сайта Microsoft. Если бы Итан правильно задокументировал среду, границы, созданные для каждой отдельной подсети филиала, я бы сразу поняла, что происходит.

Его вина, не моя.

И то, что он был таким красавчиком, не помогало. До сих пор чувствовала его изумрудный взгляд, его удивление, когда я вошла в кабинет. Невзирая на спор, который затем последовал, и тот факт, что он закрыл дверь, как только я ушла, и не открывал ее до конца дня. Все, о чем могла думать, это его глаза и то, как футболка плотно облегала его грудь.

Вот почему у нас был офисный дресс-код.

Не то чтобы это имело значение. У меня осталась неделя до конца работы, и я уже успела выбесить двух человек, которые могли нанять меня после временного контракта. А теперь черта с два!

Слила макароны, насыпала плавленый сыр в миску с молоком, мечтая о бокале вина.

Наполовину закончив свой скудный ужин, у меня вдруг появилась идея.

Офис выглядел ужасно тихим из-за выключенного света и периодически вспыхивающих компьютерных мониторов, похожих на странные квадратные фонари в ночи. Дверь Итана была зловеще закрыта, но свет был погашен. Я приготовила свежий кофе в комнате отдыха, отнесла его к столу и приступила к работе.

Восстановление схемы с нуля было трудной задачей, но, так как я исправила ее (неправильно) несколько дней назад, я еще ничего не успела забыть. Создание новых границ на основе подсетей филиалов действительно было утомительной работой. У нас 2000 точек по всей стране, поэтому каждое место должно быть создано, сопоставлено с собственной IP-подсетью, а затем сохранено. Это было несложно: создай имя границы, скопируй и вставь подсеть из сетевого сканирования, проверь несколько ящиков, и, бац, все готово. Но между каждым шагом была 5-секундная пауза и около 10 секунд вращения курсора, пока в самом конце шло сохранение.

И, знаете, это надо было повторить 2 000 раз.

Ну, фактически 1958. Похоже, Итан воссоздал 42 подсети перед тем, как покинул офис.

Но я хотела эту чертову работу. И первым шагом было исправление ошибки, даже если ошибка была не по моей вине.

Я хлестала кофе, словно это дешевое пиво на студенческой вечеринке, а моя цель — напиться до беспамятства. Глаза болели, когда смотрела на экран, напрягаясь сверх нормы любого здравомыслящего человека за один день. В колледже проводила ночи напролет за работой, но таких дней было мало. И в то время я обычно была занята интеллектуально. Сейчас же это было безумно скучно.

Но я щелкала мышью, набирала текст на клавиатуре, и консоль медленно заполнилась новыми границами.

Мой сотовый завибрировал на столе, выбивая меня из колеи. Стиснув зубы, я перенаправила вызов на голосовую почту, не посмотрев имя звонящего. В это время суток я точно знала, кто это. Как и последние две недели.

Телефон снова зазвонил, а затем и в третий раз, я была слишком раздражена, чтобы сосредоточиться на работе.

— Что тебе надо, Марк?

Статический треск на другом конце, шум ветра и кашель. Он был удивлен моим ответом, и, когда, наконец, заговорил, его голос звучал невнятно.

— Джесс? Ты слышишь?

— Да. Что тебе надо, Марк?

Он замолчал, и я почувствовала тяжесть четырех месяцев нашего молчания.

— Я скучаю по тебе.

Я вздохнула и огрызнулась:

— У меня нет на это времени.

— Позволь мне заехать к тебе, — настаивал он. — Я уже в пути, в двух кварталах. Сейчас еду на DART (прим. пер: DART Light Rail — легкая железнодорожная система в Далласе).

— Нет, Марк.

— Только на одну минутку! Просто поговорить.

— Меня там нет, Марк.

На этот раз тишина звучала по-другому.

— О, — выдохнул он. — Ты с кем-то.

— Я на работе.

Его смех был грустным:

— Не в это время. Ты трахаешься с кем-то…

— Марк…

— …и скрываешь все от меня.

— Это не твое дело, — сказала я то же самое, что и в прошлый раз, когда он напился и позвонил мне поздно ночью. — Но я, правда, сейчас на работе.

— Ты сраная лгунья, — выплюнул он и повесил трубку.

Положив телефон на стол, долго смотрела на него. К счастью, Марк не перезвонил. Я представила его возле своей квартиры, стучащим в дверь и зовущим меня, пока соседи не вызовут полицию. Али, из соседней квартиры, в прошлый раз была готова к подобному.

Это не моя проблема. Не сейчас, не сегодня. У меня итак было слишком много другого дерьма.

Я налила еще одну чашку кофе, переключила телефон в режим «не беспокоить» и с новыми силами погрузилась обратно в работу.

Это заняло всю ночь, всю чертову ночь, но я закончила последнюю подсеть, когда солнечный свет начал озарять утреннее небо в окнах офиса. Откинувшись на спинку стула, просмотрела работу, лаконичный набор пикселей на экране.

Я не чувствовала особого удовлетворения, но знала, что, отчитавшись перед Итаном и миссис Арнольд, почувствую.

Однако это еще не все. Границы были созданы, но мне все равно необходимо применить их к внешним устройствам. И на этот раз я хотела убедиться, что сначала запустила эту треклятую резервную копию базы данных.

Я переключилась на консоль SQL, щелкнула правой кнопкой мыши по базе данных и выбрала опцию резервного копирования.

Курсор вращался, показывая, что работает, но сам диск хранения не заполнялся файлом копии. Я дала ему минуту или две (Боже милостивый, как же было приятно дать рукам отдохнуть) перед тем, как открыть файлы журнала на сервере.

Сразу стало очевидно произошедшее: в файле журнала в строке «Права доступа» отмечена жирным шрифтом ошибка, выделенная красным цветом. У моей учетной записи не было прав доступа.

По крайней мере, это объясняло, почему сервер не запускался. Я знала, что делала резервную копию.

Если моя учетная запись не сможет создать ее, придется подождать Итана. Я с досадой покачала головой; не хотела его ждать! Я хотела запустить резервное копирование и применить границы сейчас, чтобы почувствовать сладкое удовлетворение от хорошо проделанной работы. И вдобавок, я поняла, что хочу удивить самого Итана. Показать большое шоу IT-крови-и-пота, чтобы убедить нанять меня после окончания моего контракта.

И если бы он, как восторженный ребенок, улыбнулся, что ж, это было бы бонусом.

В моем лишенном сна мозгу я решила, что, возможно… просто, возможно… Итан где-то записал логин и пароль от главной базы данных на листочке. Поднявшись со стула как зомби и пройдя до его офиса, я обнаружила незапертую дверь и вошла внутрь.

Я остановилась.

Итан валялся на диване как мертвец, одна рука безвольно висела, а другая лежала на голой груди. Он до сих пор был одет в те же шорты, в которых прилетел. Одеяло скрутилось у его ног.

Я с облегчением увидела, как поднялась его грудь. Это глупо, но на мгновение я подумала, что он мертв!

Но когда подошла поближе, это не показалось таким уж глупым предположением. Его лицо было мертвенно-бледным, и он слишком слабо дрожал, поэтому я и не замечала. Я приложилась тыльной стороной ладони к голове мужчины и отпрянула от жара.

— Просто похмелье, — пробормотала я. — Ты просто еще один глупый мальчишка.

Его глаза замерцали на грани пробуждения. Я могла бы оставить его здесь, но сомневалась, что миссис Арнольд также посочувствует. Вчера я слышала, как она ругалась на него. Не знаю, что и произойдет, если оставлю тут Итана.

«Может, она уволит его и наймет меня вместо него».

Я сразу же выкинула мысль из головы. Во-первых, это было глупо: уверена, миссис Арнольд не наймет меня, даже если все остальные сисадмины в мире внезапно исчезнут. Во-вторых, если он попадет в беду, это обесценит всю мою работу. Я желала, чтобы он был счастлив, взволнован и захотел нанять меня.

И, в-третьих, самое главное: я не такой человек. Я не могла оставить Итана здесь, чтобы босс нашла его, независимо от каких-либо других причин. Будь на его месте, я бы хотела, чтобы меня прикрыли.

— Вставай, — сказала я, слегка встряхивая его. — Эй. Итан. Просыпайся. — толкнула сильнее, пока его глаза не открылись.

— Итан? Это я, Джессика. Чокнутая временная сотрудница. Ты серьезно спал здесь всю ночь?

Он смотрел, ничего не замечая:

— А?

— Знаешь ли ты, что спал здесь всю ночь? — задала я вопрос по-другому.

Он застонал и указал на стол, где лежала пустая бутылочка NyQuil (прим. пер.: марка жаропонижающего средства).

Что ж, это объясняет изможденный вид. Я вздохнула и проверила часы. У меня достаточно времени, чтобы отвезти его домой и вернуться на работу вовремя. Это будет долгий день.

С уговорами и проклятьями помогла ему встать на ноги, стараясь не смотреть на мышцы груди и пресса. Я не привыкла видеть IT-ботаников с такими телами. Итан был в состоянии стоять сам, что было хорошо, так как я никогда не смогла бы удержать мужчину в одиночку. Я помогла натянуть ему футболку.

Также, как несущая раненого с поля боя медсестра, помогла Итану выйти из офиса, спуститься на лифте и сесть в машину.

— Знала, что должна была отвезти тебя домой вчера, — сказала я. — Ты слишком болен для работы в офисе. Где ты вообще живешь?

Он вытащил свой телефон, но держал его перед собой как зомби.

К счастью, домашний адрес был сохранен в Google Maps. В 10 минутах езды от офиса. Я забила адрес в свой телефон и завела машину.

— У тебя есть кто-нибудь, кто позаботится о тебе, пока болеешь? — спросила я, когда мы ехали по шоссе. — Сосед по комнате? Или девушка?

— Нет… девушка, — пробормотал Итан.

— Нет, у тебя есть девушка? — уточнила я. — Или нет, у тебя нет девушки?

Он покачал головой, и я решила, что последний вариант.

— Наверное, нужно отвезти тебя в неотложку, — сказала я. — Ты обещал не заразить меня испанским гриппом. Чем дольше я дышу рядом с тобой, тем больше вероятность, что это случится.

Поездка в квартиру в центре Далласа была быстрой, дороги еще не перегружены пробками. Я припарковалась перед его домом и помогла Итану выбраться с пассажирского сидения, затем мы поднялись на лифте на нужный этаж. Если поспешила бы, то могла бы проскочить пробки на обратном пути в город и прийти на работу вовремя. Маловероятно, конечно, но у меня все еще теплилась надежда.

— Ключи? — попросила, стоя у двери. Он не отреагировал.

В любое другое время я остановилась бы после этого. Но из-за недосыпа меня не волновало, что нарушаю запрет на домогательства на рабочем месте, поэтому я засунула руку в карман его шорт, старясь не задеть чувствительные места.

В кармане было что-то огромное… и нет, не это. Что-то гладкое, как яйцо, но прохладное на ощупь. Затем мои пальцы коснулись металла, и я вытащила ключи.

— Заходим, — сказала я, ведя его внутрь.

Это была квартира-студия: слева — кухня, справа — спальня-гостиная. Кровать королевского размера занимала большую часть пространства, я отвела Итана туда и повалила на нее.

Он не двигался. Просто лежал, раскинув руки в обе стороны. Я взглянула на дверь, мысль о том, чтобы успеть на работу, все еще билась в моей голове.

Я снова вздохнула, потому что и это не было в моем стиле.

— Я не могу просто оставить тебя тут, — проговаривая все вслух, я словно просила разрешения. — Давай тебя укроем одеялом.

Толкать бесполезно, поэтому мне пришлось переползти через него на кровать и подтянуть его ноги к груди. Я пыталась действовать по плану, но затрепетала, на мгновение оседлав его. Сняла с него сандалии, затем вытащила простыни из-под ног и натянула ткань к подбородку Итана.

И если мои руки задержались на его груди чуть дольше положенного, то да, все было именно так.

Я сползла с него — остро ощущая мужские ноги своим телом — и встала рядом с кроватью. Опять положила руку ему на лоб. Он был такой же горячий, как и в офисе.

Проклятье!

— Нам нужно сбить температуру, — пробормотала я, направляясь к кухне. — Но я не могу дать тебе аспирин на пустой желудок, иначе тебя стошнит.

Я нашла банку томатного супа в кладовке, вывалила его в кастрюлю и включила плиту. Пока кастрюля нагревалась, я смотрела на свой телефон, а потом, наконец, набрала номер, который боялась набирать.

Звонок перешел на голосовую почту, и я почувствовала облегчение.

— Доброе утро, миссис Арнольд, это Джессика. Я опоздаю на работу… Итан пришел в офис с ужасной лихорадкой, поэтому я настояла на том, чтобы отвезти его домой. Как только я запихну в него суп и лекарства, вернусь. Просто хотела, чтобы вы знали. Позвоните, если что-нибудь понадобится.

Я нашла еще несколько одеял в шкафу, толще и теплее, чем тонкая простынь на кровати. Итан задрожал, когда я убрала ее.

— Это только на секунду, — сказала я, разворачивая одеяла и накидывая их на грудь и ноги. — Что ты как ребенок. — пока пеленала его, как проклятого младенца, моя рука снова коснулась его кармана. Вещица выпирала, Итану, наверно, было неудобно.

— Пожалуйста, не подавай на меня за домогательства, — прошептала я, когда нырнула внутрь кармана, вытащив предмет.

Я уставилась на штуковину в руке.

Это было каменное изваяние мифического животного с телом льва, крыльями и головой орла. «Грифон», — подумала я, вытащив название из какого-то уголка памяти. Он помещался на ладони, но был очень тяжелым, будто сделан из свинца.

Я перевернула его, и мое внимание привлек камень.

На фигурке красовался великолепный изумруд, тонкой огранки и насыщенного цвета. Казалось, он сверкал собственным сиянием, но я знала, что это, должно быть, трюк огранки. Более того, он был огромным. Не менее восьми карат. Если бы он был настоящим, то был бы безумно дорогим.

— Какого черта это у тебя в кармане? — тихо сказала я.

Драгоценный камень был так красив, что я не могла не провести пальцем по нему, чтобы ощутить вес и гладкость, как и у всей остальной поверхности фигурки. Похоже, он может запросто выскользнуть; не было никаких лапок, которыми обычно закрепляют камни, и тут я…

ЩЕЛК.

Произошло сразу несколько событий.

Изумруд подчинился большому пальцу, погружаясь в фигурку как кнопка. Воздух вокруг меня, казалось, задрожал, как жар только что открытой печи, но без тепла. Я вздрогнула от удивления.

Но самое главное — Итан потерял рассудок.

Он издал ужасающий вопль, отбросив одеяла, и энергично спрыгнул с кровати. На мгновение опустился на колени, схватил голову руками и не увидел меня. Я позвала его, но мужчина закрыл уши. Он будто слышал какой-то оглушительный шум.

И тогда… Итан изменился.

Мышцы его спины неестественно перекатывались через футболку. Его руки вздулись, а затем увеличились на моих глазах. Футболка плотно прижалась к коже, порвалась вдоль рукавов и воротника. Итан застонал, это был низкий звук, зародившийся глубоко в горле и сорвавшийся с губ подобно сирене. Наконец, он посмотрел на меня, его глаза были такими же яркими и зелеными, как изумруд, к которому я прикасалась.

Итан сделал то, чего я не ожидала.

Он вскочил на ноги с невероятной прытью, бросился через всю комнату и выпрыгнул из окна одиннадцатого этажа.

— Нет! — закричала я, вновь обретя голос. Стекло не разбилось, но из-за силы прыжка Итан сломал щеколду и открыл створку. Я беспомощно наблюдала, как его тело двигалось в воздухе, оставаясь неподвижным на мгновение, а потом резко падая.

Я побежала к окну, боясь того, что могла увидеть.

Но меня ждала совсем иная картина.

Я смотрела, пытаясь осмыслить произошедшее, и, не справившись, упала в обморок.

Глава 5

Итан

Боль.

Я всю ночь находился в оцепенении от жаропонижающего и даже не догадывался о милой временной сотруднице, которая вызволила меня из офиса и привезла в квартиру. Единственное, что запомнилось — мягкие руки на теле, толкающие меня с места, оборачивающие одеялами и заставляющие чувствовать себя в безопасности.

А потом пришла боль.

Одно мгновение и каждый нерв в моем теле был охвачен огнем, а затем словно обожжен лимонным соком. В агонии я открыл рот в безмолвном крике о помощи и услышал, как что-то отозвалось.

Что-то внутри меня.

Я почувствовал, как мышцы увеличивались подобно воздушным шарам, болезненно растягивая кожу. Одежда порвалась, когда тело изменилось в неестественном вихре.

И прежде, чем я смог остановиться, устремился в небо.

Не помню, как врезался в окно, лишь осознал, что внезапно оказался на открытом воздухе с прекраснейшим небом над головой. Я знал: небо было безопасным. Небо было тем местом, которому я принадлежал.

Я стремительно падал из квартиры на твердую землю с мыслью, что смогу расправить крылья. Крылья, да, чертовы крылья, были у меня на спине. Они распахнулись, словно в попытке кого-то обнять, и их мышцы напряглись после вечного сна.

Я откуда-то знал, как ими пользоваться.

Взмахивать крыльями было так же легко, как пожимать чью-то руку, их сила замедлила мое падение и превратила его в скольжение. Взлетел к верхушкам деревьев, затем поднялся ещё выше и вскоре пробил себе путь обратно в небо.

Я пытался закричать, твою мать, из-за чувств, переполнявших меня, но вышел только хриплый крик.

Адреналин пульсировал в теле из-за волнующего полета, потому что — еще раз, твою мать — я летел на крыльях по воздуху. Обернувшись, я осмотрел свое тело: крылья бледно-зеленого цвета непрерывно трепетали, перья были размером с экран монитора. Руки превратились в лапы, и я спрятал когти в подушечки пальцев. Что-то висело у меня на шее, но трудно было определить, что именно. Ошейник, как у собаки? Побеспокоюсь в другой раз.

Это самый безумный сон от жаропонижающего, который у меня когда-либо был.

Сделав широкий круг, я любовался видом на центр Далласа: здания раньше казались высокими, а теперь были такими крошечными, прямо сейчас достаточно было всего лишь взмахнуть крыльями, усесться на любую крышу и смотреть вниз на все, что было моим! Сила, питающая мое тело странной энергией, почти полностью переполняла меня. Это как держать пистолет в первый раз, только пистолетом был я.

Что-то не так.

Я скорее почувствовал, чем подумал об этом. Развернувшись в полете по широкой дуге, увидел временную сотрудницу, наблюдающую за мной из окна. Из окна моей квартиры. Я не был в курсе, почему Джессика там, но она смотрела, словно я монгольская армия, идущая на Багдад.

Находясь в ста футах от квартиры, увидел, как закатились ее глаза, и она упала в обморок.

С животной скоростью я прижал крылья к телу и ринулся к ней. Поток воздуха, проходящий сквозь волосы… нет, перья… привел меня в экстаз, не в пример любой сексуальной встрече. После чего Джессика выпала из окна вниз головой навстречу смерти.

«Быстрее», — подумал я, подстегивая новое тело усилием воли.

Я направился туда, где она окажется в опасной близости от земли, и, как можно быстрее, бросился вниз. Это было скорее падение, чем скольжение, тяжелый мешок плоти, несущийся к собственной гибели.

Но я мог думать только о ней, Джессика нуждалась в моей защите.

В самый последний момент я распахнул крылья и потянулся лапами, чтобы схватить ее. Ничего не вышло бы без когтей, впивающихся в ее одежду. Я удержал девушку и остановился всего в двух футах от земли.

Я прижал Джессику к своему телу, будто она была драгоценной добычей.

Реальность всего произошедшего обрушилась, и я вмиг стал каким-то летающим монстром, медленно понимая, что это не сон. Все остальное было ужасающим, за исключением силы. Я сразу же вспомнил книгу, которую мой школьный учитель английского заставил нас прочитать. Про французского парня, однажды проснувшегося жуком. В то время ужас героя казался смешным. Нелепая вещь, явно заслуживающая насмешек.

Но теперь я сам познал этот ужас.

Сосредоточившись на необходимости держать девушку в безопасности, я повернулся и полетел на север от города. Не знал, куда двигаться, но знал, что должен добраться туда как можно скорее.

Я был на полпути к Оклахоме, пролетал над холмами пастбищ, когда вернулся голос.

«ИЗУМРУДНЫЙ ГРИФОН».

Голос гремел в голове, будто внутри установлены динамики до одиннадцатого уровня. Тот же самый голос, который кричал со мной раньше, во время трансформации. Я находился в таком сильном шоке, что чуть не уронил груз в моих лапах.

«Я ЖДАЛ ТЕБЯ».

Голос был глубоким и скрипучим, его слова хранили тяжесть вечности. Я выровнял свой полет осторожными взмахами, которые помогали мне двигаться к далекому горизонту.

«Привет?» — подумал я, пробуя ответить.

«МЫ ЗНАЛИ, ЧТО ВЕЛИКИЙ СПРЯТАЛ ТОТЕМЫ ДЛЯ ЭТОГО ДНЯ», — прогремело в моей голове. — «С НАШЕЙ СТОРОНЫ ГЛУПО БЫЛО ПОЛАГАТЬ, ЧТО БУДЕТ ЛЕГКО».

Я попытался прикусить губу и понял, что ее нет, а потом мысленно сказал: «Чувак, я думаю, что ты ошибся номером».

«НЕ НАСМЕХАЙСЯ НАДО МНОЙ, ИЗУМРУД».

На этот раз голос принес с собой боль, как при трансформации, электричество обжигало кожу, мышцы и кости. Я закричал — было похоже на птичий клекот — и временно ослеп от боли.

Я восстановил зрение и контроль над телом, как раз, чтобы увидеть свое падение.

Я дважды взмахнул крыльями, но этого было недостаточно, и лишь в последний момент вытянул задние лапы. Они ударились о траву, я покатился вперед кувырком. Притянув две самые ценные вещи к груди — крылья и женщину в моих руках — я сделал все возможное для их защиты перед тем, как упал на землю.

Наконец, я остановился, грязь и пыль оседали в воздухе вокруг меня. Когда все улеглось, я увидел коричневую корову, наблюдавшую за мной с расстояния в десять футов.

Она издала звук, наполовину удивленный, наполовину незаинтересованный.

«ТЕПЕРЬ ТЫ ПОНИМАЕШЬ?» — спросил голос, к счастью, не причиняя боли.

«Чувак, я нихрена сейчас не понимаю», — подумал я.

Голос рассмеялся, глубокий смех походил на валуны, падающие с горы.

«МЫ ПРОСНУЛИСЬ ПЕРВЫМИ ИЗ НАШИХ БРАТЬЕВ, ИЗУМРУД. К СЧАСТЬЮ ДЛЯ МЕНЯ. К НЕСЧАСТЬЮ ДЛЯ ТЕБЯ».

«Эм, почему это так плачевно для меня?»

«МЫ СОЙДЕМСЯ В БИТВЕ — ЗАХВАТЫВАЮЩЕЕ ЗРЕЛИЩЕ ДЛЯ ВСЕХ, КТО ЕЕ УВИДИТ. ПОСЛЕ, КОГДА ТВОИ КОСТИ ПРЕВРАТЯТСЯ В ПЫЛЬ, КАК И СКЕЛЕТЫ ТВОИХ БРАТЬЕВ, МЫ С БРАТЬЯМИ-ДРАКОНАМИ СПОЕМ МЕЛОДИЮ, ЧТО ПОЛОЖИТ КОНЕЦ ЭТОМУ МИРУ».

Какого хрена. Я знал, что некоторые люди слышат голоса в своей голове, но никогда не слышал, чтобы голоса им угрожали.

И драконы?

«Эй, приятель», — сказал я, словно мы ведем какой-то дурацкий спор в баре. — «Как насчет того, чтобы сходить в Happiest Hour (прим. пер.: бар в Далласе), я куплю тебе пива, и мы притворимся, что я тебе ничего не сделал и что все прощено. Мне своих проблем хватает. Как тебе вариант?»

«Я НАЙДУ ТЕБЯ, ИЗУМРУДНЫЙ ГРИФОН», — эхом отозвался он. — «БУДЬ НА ЧЕКУ, ПОТОМУ ЧТО МНЕ ПОНАДОБИТСЯ ПРИЙТИ ТОЛЬКО ОДИН РАЗ».

И затем голос пропал также быстро, как и появился.

Когда все закончилось, я задрожал, ощущение было странным, учитывая мои перья. Перья, длинные зеленые перья, которые ощущались зудящей бородой по всему телу. Я вытянул шею и использовал свой клюв, чтобы унять зуд в плече, которое стало местом, где крепилось крыло.

Мой мозг отказывался воспринимать большую часть произошедшего. Все казалось сном, хоть и реалистичным. Потому что маловероятно, что все случившееся — правда.

Крылья болели от полета, как и мышцы, никогда раньше не задействованные. Я был голоден.

«Что же мне теперь делать?» — подумал я, посмотрев на корову.

Глава 6

Джессика

Я очнулась на траве, мягкой и теплой от полуденного солнца.

Это было похоже на пробуждение во сне, окружающие вещи не имели смысла. Например, трава. И местность вокруг: холмы, которые раскинулись как китайский дракон, усеянные стадами коров.

И обнаженный мужчина рядом.

Итан сидел на небольшом расстоянии от меня, скрестив ноги и прикрыв руками свои интимные места. Он был более мускулистым, чем я представляла, руки, подобно валунам, расположились по обе стороны от его грудной клетки, пресс блестел на солнце.

Он смущенно улыбнулся:

— Эм, привет.

Я вздрогнула:

— Ты голый! Почему ты голый?

Он стратегически переместил одну руку, а затем поднял ладонь другой:

— Я могу объяснить.

Что-то сбоку привлекло мое внимание: я повернула голову и увидела труп коричневой коровы, ее брюхо было вспорото, а внутренности отсутствовали. Мух не было, так что, должно быть, ее убили недавно.

— Что за черт!

— Это… будет трудно объяснить, — сказал Итан.

Ко мне стали возвращаться воспоминания — сон, который вовсе не был сном. Я помогла Итану подняться в квартиру, приготовила суп, дала ему лекарства. И, укутав его в одеяла, нашла гладкую каменную фигурку грифона с размещенным на задней части шеи изумрудом.

Грифон. В которого Итан превратился, выпрыгнув из окна и грациозно взлетев. Я чувствовала, как когти впивались в мою одежду и кожу. Взглянув на рубашку, я заметила дырки в ткани и царапины на груди. Я провела руками по телу и почувствовала царапины еще и на спине. Следы совпадали с раной на животе мертвой коровы.

Это не сон. Все было по-настоящему.

— Ты превратился в монстра! — выпалила я.

Облегчение отразилось на лице Итана:

— О, хорошо. Видимо, мне не придется ничего объяснять.

Страхом доведенная до безумия я вскочила на ноги и схватила ближайшую палку. Я вытянула ее перед собой как меч, руки дрожали от шока.

— Не подходи!

— Я не совсем в том положении, чтобы драться, — сказал Итан, указывая на свое обнаженное тело.

— Ты… ты превратишься в эту штуковину, — я была на грани падения в лужу, но страх заставил меня двигаться дальше. — Ты превратишься в грифона!

Рот Итана сжался от смущения:

— Видишь ли, для меня это был такой же сюрприз, как и для тебя.

Я хотела убежать. Кинуть палку в Итана и броситься в противоположном направлении, подальше от коровы и монстра, в которого, как он утверждал, не превратится. Но мой инстинкт самосохранения закоротило, и вместо этого я села, чувствуя себя глупо.

— Говори, — единственное, что я смогла произнести.

Он кивнул:

— Ну, я многого не знаю, но, просидев здесь около часа, кое-что понял, — Итан глубоко вздохнул. — Я был в Белизе со старыми друзьями из колледжа. Мы вместе закончили учебу десять лет назад и хотели отпраздновать годовщину. Я не видел этих парней много лет, мы отдалились и живем в разных городах. Ты знаешь, как это бывает.

Я этого не знала; большинство моих друзей по колледжу до сих пор были в районе Далласа. Но я все равно кивнула.

— Мы были в пещере. Спелеология. Это была глупая идея Энди, он был так чертовски настойчив, что мы пошли туда. Хоть и были с похмелья и обезвожены, все согласились, так как это было проще, чем спорить с ним. Ты бы поняла, если бы с ним познакомилась. Итак, мы в этой пещере во главе с гидом. И, когда остановились отдохнуть, он заставил нас выключить свет, чтобы ощутить кромешную тьму. Света вообще не было, даже слабого света звездного неба. Просто чернота вокруг, густая и ужасающая. За исключением того, что каким-то образом я видел не только тьму. Я заметил зеленое свечение где-то далеко в пещере. Сквозь стены, как бы невероятно это ни звучало. И, пока все остальные отдыхали или отливали, я прополз через туннель и нашел его.

— Нашел что?

— Я… не совсем уверен, — сказал Итан. — Он был под скалой, в маленькой пещере, которая выглядела так, будто была вырезана лопатой. Это была каменная фигурка, тотем, как он ее назвал, мифического зверя с изумрудом.

— Грифон, — сказала я, внезапно вспомнив. — Я нашла его в твоем кармане!

— Грифон, — сказал Итан, пробуя слово. Для него это означало нечто иное, чем для меня, затем он продолжил. — Ну, я никому не рассказал о тотеме. Это кажется глупым… там были мои лучшие друзья. Что-то остановило меня. Заставило держать язык за зубами. Так я и сделал, носил его в кармане до конца поездки и в самолете. И тогда начали происходить странные вещи.

Пытаясь пошутить, я спросила:

— Вроде превращения в треклятую птицу?

Но он покачал головой:

— Нет, пока нет. Я имел в виду температуру и лихорадку. Мое тело болело два дня, пока фигурка была у меня в кармане, ты же видела, как я выглядел, когда забирала меня из аэропорта. Я выпил целую бутылку жаропонижающего и отключился на диване на работе, но это не помогло, — Итан моргнул и посмотрел на землю. — И это все, что я помню до… превращения.

Была долгая, полная смысла пауза, пока я переваривала его историю.

— Я взяла… тотем? — я ждала, пока он кивнет, а затем сказала: — Я взяла тотем из твоего кармана, и, когда провела пальцами по нему, изумруд… вдавился.

— Вдавился?

— Да, — сказала я. — Как кнопка. Он погрузился в камень со щелчком.

Хмурая гримаса исказила лицо Итана:

— Этого не может быть. Я провел три часа в самолете, все время прикасаясь к тотему, в том числе и к драгоценному камню. С ним ничего не происходило.

— Я просто рассказываю тебе, что произошло, — настаивала я. — Верь, во что хочешь.

— Я не уверен, верю ли во что-либо из произошедшего. Это… я не знаю, — он вздрогнул, из-за чего его мышцы напряглись.

Я виновато улыбнулась:

— Я бы одолжила тебе свою блузку, но все, что у меня под ней — это бюстгальтер.

— Быть обнаженными — единственное, к чему я привык за последний час, — ухмыльнулся он. — Со всем остальным я борюсь. Если настаиваешь на том, что нажатие на изумруд в тотеме вызвало это превращение, как насчет того, чтобы бросить его мне и позволить попробовать еще раз?

Я ощупала карманы брюк.

— Я… не думаю, что он у меня.

— Нет?

— Да, у меня его нет, — огрызнулась я. — И, нет, я не знаю, где он, так как меня доставили сюда против собственной воли, и я только что очнулась!

Итан покачал головой и отвернулся.

Все не совсем так. Я чувствовала тотем на расстоянии, где-то слева от меня. На юге. Как маяк, мелькающий вдалеке. Я думала, что если прищурюсь достаточно сильно, то смогу отыскать его.

Вспомнила тотем в своих руках, гладкий и тяжелый. Я держала его в квартире Итана, когда он превратился. Поднесла фигурку к окну…

Я вздрогнула.

Окно. Вспомнила обморок, а потом падение. Падение навстречу смерти и спасение в последний момент.

Я вспомнила о непреодолимом чувстве безопасности, будто кто-то присматривал за мной. Защищал меня.

Кто-то охранял меня.

И когда я посмотрела на Итана, сидящего обнаженным на земле посреди «бог знает где», мое чувство защищенности вернулось.

— Ты спас мне жизнь.

Он резко повернулся в мою сторону.

— А?

— Я падала. Ты подхватил меня в воздухе, — потрогала дырочки в блузке, увидев их в новом свете. — Ты спас меня.

Итан смутился, отчего его лицо стало еще привлекательнее. Застенчивая улыбка, длинные ресницы, обрамляющие красивые зеленые глаза.

— Ну, да. Я просто не мог позволить тебе упасть.

Это чувство защищенности все еще присутствовало, окружая нас как пузырь безопасности даже сейчас. Я почувствовала, как по спине побежали мурашки, когда Итан изучил меня с ног до головы.

И прежде, чем смогла остановиться, набросилась на него.

Движение повалило его на мягкую траву. Я прижалась к Итану, чувствуя тепло его кожи. Мгновение, которое длилось целую вечность. Мы смотрели друг на друга, наши лица были в нескольких дюймах.

Итан приподнялся и поцеловал меня теплыми и мягкими губами. Сильные руки обхватили меня, прижимая к широкой груди. Я вздохнула и поцеловала его сильнее. Запах его мускуса чудесно смешался с ароматом травы.

Он напрягся, и я вздохнула от жара, исходящего от его члена. Мое собственное лоно пульсировало от желания.

Руки Итана пробежали по моей спине, лаская и изучая. Каждый изгиб позвоночника, поясницу, бедра. А затем его руки скользнули по моей заднице, нежно сжимая ягодицы. Я ахнула от его поцелуя.

— Ты так чудесна на вкус, — сказал он перед тем, как засунула свой язычок ему в рот, чтобы попробовать ощутить то же, что и он: наши языки прекрасно сочетались друг с другом.

Все ощущалось как-то иначе. Словно нас объединяла какая-то связь. Мы чувствовали друг друга. Член Итана терся о внутреннюю сторону моего бедра, его поразило желание овладеть мной, а также нужда во мне.

А затем он взял верх, перекатил меня, пока я не упала на землю, мягкая трава прижалась к моим ногам, спине и шее. Итан накрыл меня своим телом, целуя шею и плечи. Я выгнула спину, чтобы прижаться к нему, бедрами к его бедрам, моя влажная плоть была так близко к его животу, я жаждала ощутить его прикосновение.

Внезапно моя одежда стала неприемлемой помехой, и услышала, как оторвались пуговицы моей блузки. Я отстранилась и расстегнула лифчик, обнажая грудь.

Итан целовал меня с неистовством, руки ласкали живот, приближаясь к соскам. Он наслаждался моими ощущениями с мужской похотью, сжимая и испытывая. Первое прикосновение всегда было самым драгоценным. Затем губы мужчины покинули мои, он спустился к шее, поцелуями спускаясь вниз к груди.

Я извивалась под ним, терзаемая губами.

Его рот нашел мой левый сосок, мимоходом коснувшись его, что заставило меня задохнуться. А затем губы Итана обхватили вершинку груди, а язык щелкнул, как у змеи, внезапно, напряженно и чудесно одновременно. Я извивалась под его мускулистым телом на траве и отчаянно стонала.

— Мне нравится ощущать твое тело, — вздохнул Итан.

— Не останавливайся!

Он перешел к другому соску, нежно посасывая, покусывая губами, а рука Итана двинулась вдоль живота к бедру. Я закрыла глаза и протянула руку между нами, желая найти его, прикоснуться к нему так, как он прикасался ко мне. Его член был горячее, чем все остальное тело, будто Итан все еще был в лихорадке. Когда я обернула пальцы вокруг него, мужчина застонал.

— Ох-х… — простонал он.

Я обхватила другой рукой его шею и притянула к себе, требуя продолжить ласковые поцелуи. Вздохнула и откинула голову назад, глядя на солнце и голубое небо. Небо, по которому Итан летал, когда схватил и спас меня.

Я погладила его член сильнее, а взамен он лизнул мой сосок быстрее.

Прикосновение было чем-то невероятным, тем, что мне было нужно, чего мое тело не знало до этих пор, мои инстинкты сдались чувству.

Но этого было недостаточно.

Я открыла рот, чтобы сказать, что мне необходимо, но каким-то образом он уже знал. Его руки двигались по моей талии, расстегивая молнию на брюках. Я приподняла свою попу с земли в капитуляции, позволяя ему снять брюки, а затем и трусики. Я была открыта для него, мокрая и готовая, ноги широко раскинуты.

— Ты нужна мне, — прошептал Итан ту же мысль, которую я собиралась озвучить.

Поцеловала его в ответ и почувствовала, как он направил свой член в мою влажную щелочку. Я застонала Итану в рот, когда головка члена надавила на мой вход, овладевая мной и заставляя стенки влагалища раскрываться под его мощью. Ощутила силу этого человека, этого зверя, стену из мышц, накрывающую меня, как одеяло, и удерживающую в безопасности.

Итан двигался осторожно, медленно, по дюйму за раз. Но этого было недостаточно, это было не то, что мне нужно. Я обхватила его бедрами, заставив член войти быстрее, требуя всей длины. Он застонал. Итан подчинился и грубо вошел в меня, знакомая боль промелькнула вспышкой, но только на мгновение, а затем он наполнил меня до краев каждым дюймом.

— О, Боже мой, — застонал он, отвлекаясь от поцелуя, чтобы посмотреть мне в глаза.

Я чувствовала его сердцебиение, словно это был барабан, пульсирующий в том месте, где мы соединялись. Ритм стихал, когда он отступал, каждая жилка члена терлась о нервы внутри меня. Пульсация возвращалась с каждым толчком.

Я вздохнула и качнула бедрами вперед, убеждая двигаться быстрее.

Итан дотянулся сильной рукой до моей головы и схватил за волосы. Он крепко сжал их и откинул мою голову, прижимаясь в шее, я позволила ему это, потому что принадлежала ему, мое тело было его, создано для его желаний.

— Дай мне это, — простонала я.

Его ноги раскачивались сильнее, посылая толчки удовольствия в мое тело, с достаточным количеством силы, необходимой мне. О, Боже, как хорошо: я царапала ногтями мускулистую грудь мужчины, спускаясь вниз, затем прикоснулась к своему чувствительному месту так, как делала это в одиночестве, резкими кругами, двигающими мой клитор взад и вперед.

— Ты такая красивая, — прошептал он мне в шею.

— Как и ты, — сказала я и не могла точно понять: имела ли в виду его человеческую форму или увиденного зверя. Но это не имело значения, потому что, когда Итан и я занимались любовью на мягкой траве, чувствовала их обоих одновременно. — Как и ты, ох-х…

Мы двигались все быстрее и быстрее, мое тело и разум подступали к кульминационному обрыву, к которому я мчалась, тянулась, бросалась под открытым небом экстаза, приветствуя его, так как знала: Итан будет там, чтобы поймать меня.

Я обхватила его ногами и прижала к себе, потому что ныло там, где мы не соприкасались.

— Кончи со мной, — умоляла, не желая достигать апогея без Итана. — Поспеши. Пожалуйста.

Тогда его бедра, управляемые желанием, хаотично задвигались в диких толчках, в которых было больше животного, чем человеческого. Он поцеловал меня еще раз, но затем поцелуй превратился в стон, и его глаза расширились вместе с моими. Я хотела выпить его удовольствие, поскольку почувствовала собственное.

— О Боже, Джессика, — сказал Итан с удивлением и шоком на лице.

Я открыла рот, беззвучно крича, и закрыла глаза от ощущений. Они хлынули из меня, и внутрь, и вокруг меня, как прилив, волна за волной качая мое тело на траве. Итан взревел, а у меня от ощущения пульсирующего члена, резко начали сокращаться стенки влагалища.

В одной руке мужчина сжал мои волосы, другой вцепился мне в бедро, пока своими пальцами я впивалась в его спину так, будто у меня были когти. Мы кончили вместе, и мне показалось, словно наш оргазм продлился целую вечность.

***

— Ты отложишь мне золотое яйцо? — спросила я.

Итан лежал на спине на гладкой траве, а я лежала поперек его груди и ног. Теплый техасский ветер приятно обдувал обнаженное тело, охлаждая спину и влажность между ногами. Итан приподнялся, чтобы посмотреть на меня.

— Прости, что я сделаю?

Я провела ногтем по его груди, прослеживая линии мышц.

— Древние греки считали, что грифоны защищали огромные запасы золота или даже сами откладывали золотые яйца.

Итан фыркнул и откинулся на траву.

— Дам тебе знать, если сделаю это.

Я не была импульсивным человеком. Вот почему мне нравились компьютеры: они позволяли мне не торопиться, тщательно обдумывать решение, а потом приводить его в действие. Они были простыми и предсказуемыми, пока вы знали, как ими пользоваться.

Но заняться сексом с Итаном было, конечно же, импульсивным поступком.

Я даже ненавидела Tinder (прим. пер.: популярное, частично платное приложение для мобильных платформ Android и Apple iOS, предназначенное для романтических знакомств), за его сиюминутность. Найдите человека, проведите пальцем в соответствующую сторону, а затем приступайте к делу. Что случилось с временами, когда мы узнавали кого-то естественным образом, ходили на свидания, встречались с друзьями? Куда делось волнение первого поцелуя на пороге в конце свидания, когда оказываешься на конечной базе в предсказуемом темпе?

Но с Итаном…

Я не могла объяснить свои чувства. Вчера он разозлил меня отсутствием документации по IT, а сегодня я почувствовала непреодолимую тягу к нему. Мы разделили связь, сексуальную, эмоциональную и интеллектуальную, хотя последнее не имело никакого смысла в отношении того, кого я знала всего сутки.

Тем не менее, связь была.

Было что-то животное. Первобытное — самое подходящее слово. Мой мозг все еще сопротивлялся этой идее, но мысль о том, как Итан превращался в грифона и парил в воздухе, изящный и красивый, взволновала меня тем, что была новой и интригующей. Хотела бы я посмотреть, как он снова превратится. Не могла дождаться этого.

— Это реально? — пробормотала я.

— Я все еще не уверен в себе.

— Тогда давай насладимся этим, пока можем, — ответила, заканчивая разговор и прижимаясь к его теплому телу.

Глава 7

Итан

— Тогда давай насладимся этим, пока можем, — сказала Джессика, прижимая свое великолепное и обнаженное тело к моему.

Это был самый странный гребаный день.

Проснулся в лихорадке в офисе, меня отвезли домой, одурманенного медикаментами, и я дрожал под одеялами.

А потом, знаете, вся эта история с грифоном.

И каким бы нелепым не было это испытание, оно даже не являлось главным событием дня. Я сидел на траве, голый, смущенный и растерянный, и невероятно сексуальная женщина набросилась на меня, словно я был неотразим.

Знал, что у меня хорошее тело, но не привык к такой реакции. И страннее всего то, что это казалось правильным. Во время секса я почувствовал, что у нас с ней появилась связь, выходящая за рамки наших физических тел. Это было, как если бы ее разум был у меня на быстром наборе, и я мог чувствовать каждую ее эмоцию, как чувствует Джессика. Это сделало секс больше танцем или дуэтом, чем столкновением двух тел.

Это сделало секс чертовски потрясающим. И не только с моей стороны.

Помимо этого… что-то еще изменилось во мне. Перед тем, как превратиться в грифона, в моей груди раздался странный гул. Как вибрация сотового, только очень слабая. Это не было проблемой, особенно по сравнению с остальными странными симптомами гриппа, но это ощущение было стойким.

И теперь, лежа на траве под тяжестью тела Джессики, я снова почувствовал эту вибрацию.

— Я, эм, я думаю, что могу сделать это снова.

Джессика захихикала, что заставило оба наших тела задрожать.

— Я все еще пытаюсь решить, был ли первый раз хорошей идеей.

— Нет, я не об этом, — сделал паузу. — Хотя это было определенно хорошей идеей.

Она повернула голову, чтобы улыбнуться мне.

— Думаю, я согласна.

— Но я имел в виду мое… превращение, — посмотрел на небо. — Я не могу объяснить это, но знаю, что могу снова превратиться в грифона.

Она приподнялась на одном локте.

— Тогда давай посмотрим, птичий мозг. Расправь крылья и лети!

— Твое поддразнивание не помогает.

Она игриво усмехнулась:

— Извини, я и не знала, что странные грифоны-парни боятся сцены.

— Но я не думаю, что смогу сделать это сам прямо сейчас. И когда это случилось в первый раз… как будто не я контролировал это. В этом есть смысл?

— На самом деле, в этом есть смысл, — сказала она, ткнув меня в ребра. — Потому что именно это я и сказала тебе раньше: ты превратился, когда я нажала на изумруд в фигурке.

Она нахмурилась и задумчиво отвела глаза.

— Что? — спросил я.

— Тотем.

— Тотем, да. Каменный, с вышеупомянутым изумрудом.

Она отрицательно покачала головой:

— Нет, я имею в виду то, что ты говорил ранее. Ты сказал: «Он назвал это тотемом». Так? Кто такой он?

— О. Это, — я шумно выдохнул. — Ты подумаешь, что я сумасшедший.

Она рассмеялась мне в лицо.

— Я обещаю тебе, буквально… буквально!.. ничего из того, что ты скажешь не сможет увеличить уровень безумия всей этой ситуации.

Я вытянул руки в стороны и медленно поднялся, чтобы выиграть себе еще несколько секунд. Джессика соскользнула с меня и села, скрестив ноги на траве и небрежно схватив блузку, чтобы прикрыть грудь. Скромность иногда возвращалась медленно, но всегда возвращалась.

— Когда я был грифоном, летающим здесь с тобой в лапах, я услышал голос в своей голове.

Джессика застыла, надевая блузку, наполовину просунув руку в рукав. Она медленно посмотрела на меня, на лице маска задумчивости.

— Ладно, я была неправа. Ты чертов псих.

Я почувствовал укол смущения и боль, очевидно, отразилась на моем лице, потому что Джессика быстро наклонилась вперед.

— Нет, эй, я просто пошутила! — утешая, она положила руку мне на грудь. — Жестокая шутка. Извини.

Я посмотрел вдаль:

— Голос был оглушительным, настолько громким, что он перекрывал все остальные мысли. Он… рассказал мне.

Джессика ждала, пока продолжу, и когда я этого не сделал, она спросила:

— Рассказал что?

Но я смотрел на растущее облако пыли. Грузовик на грунтовой дороге двигался в нашу сторону.

— Кажется, это фермер, чью корову я убил, — произнес, вскочив на ноги. — Дай мне свой лифчик.

Мы наблюдали, как фермер приблизился, припарковал грузовик и поднялся по склону к нам. Он только взглянул на Джессику, а затем растеряно посмотрел на меня, полностью обнаженного, за исключением персикового бюстгальтера, который я использовал, чтобы прикрыть свое хозяйство.

— Это не то, о чем вы подумали, — быстро сказала Джессика. Фермер уставился на нее, разинув рот. — Студенческое братство разыграло его, — продолжала она, бросив на меня «подыграй мне» взгляд. — Похитило из общежития, а потом бросило нас здесь. К счастью, у них хватило порядочности, чтобы оставить на мне одежду.

Он посмотрел на меня, чтобы получить подтверждение, и я кивнул головой в знак согласия. Но потом фермер повернулся, чтобы осмотреть мертвую корову.

— И, э-э, нас нашла стая волков, — добавила Джессика. — Я смогла уйти с их пути всего с несколькими царапинами. Но боюсь, вашей корове не так повезло.

Наконец-то в глазах фермера вспыхнула искра:

— В этих местах нет никаких волков, — процедил он.

Джессика запнулась, так что я быстро вмешался:

— Возможно, койоты. Это произошло очень быстро, мы не уверены, кто это был. Мы истощены и обезвожены…

Фермер не купился на нашу историю, но больше не задавал вопросов, пока отводил нас к грузовику. Потому что два человека без оружия и инструментов, конечно, не могли причинить столько вреда корове. Это было бы странно.

Я надеялся, что у меня изо рта не пахло кровью, пока он вез нас в сторону своего дома.

Глава 8

Джессика

Фермер дал Итану пару дешевых шорт и рубашку, которая была настолько грязной, что, казалось, она использовалась в качестве тряпки, но Итан с радостью принял одежду.

Фермер не знал, что такое Uber. Ни у Итана, ни у меня не было телефонов, поэтому, в конце концов, мужчина вызвал нам обычное старое такси.

Мы возвращались в Даллас в тишине. Я думала: вот вы сделали необратимый шаг, потом оба начали жалеть об этом. Ощущалась неловкость. Но Итан схватил меня за руку и сжал ее, я улыбнулась, он не отпускал меня, пока мы не добрались до его квартиры.

— Я, эм, оставил свой бумажник наверху, — сказал Итан, когда мы вышли. Звуки города, дорожного движения и отдаленных полицейских сирен были долгожданным облегчением. — Оставайтесь здесь, я вернусь и оплачу.

— Счетчик все еще работает, — ворчал водитель.

Итан открыл мне дверь и сказал:

— Не знаю, как ты, но я собираюсь принять долгий горячий душ, а потом поесть.

— Звучит неплохо… — сказала я, когда мы вошли в вестибюль.

Люди стояли, скрестив руки и тихо беседуя. Заметив Итана, дюжина пар глаз обратила на него внимание. И не из-за его одежды.

— Эй, — сказал один мужчина. — Большое спасибо, мудак.

Другой покачал головой и пробормотал:

— Я потратил все свое чертово утро.

Мое сердце пропустило удар. Я не думала об этом до этого момента, но очевидно, что другие люди видели его превращение. Кто бы занялся чем-то подобным? ЦРУ или ФБР? Или какая-то сумасшедшая секретная правительственная программа, о которой никто не знал?

Итан нажал на кнопку лифта и сказал:

— Эй, Мэтт, о чем ты говоришь?

— Пошел ты, — выплюнул парень, вытаскивая телефон и шагая в другом направлении.

Я нервно улыбалась людям вокруг нас, пока лифт не открылся.

Когда мы достигли нужного этажа, сразу стало ясно, что произошло. Запах дыма в воздухе был густым, хотя самого его не было видно. Дверь Итана, находившаяся всего в десяти футах от лифта, была широко открыта, и внутри ходили пожарные в тяжелом снаряжении.

Рядом с дверью стоял мужчина, его глаза расширились, когда он увидел Итана.

— Вы! — сказал он, перехватывая нас прежде, чем мы вошли внутрь. Он ткнул пальцем в Итана, ярость отражалась на его лице. — Вы, чертов идиот, мистер Мастерсон.

Итан поднял руки и сказал:

— Я не знаю, что происходит…

— Оставлять еду на плите — самая идиотская вещь, которую совершают жильцы со слабоумием, — зарычал он. — Но не кто-то вашего возраста.

Еда на плите. О нет. Суп.

Итан нервно ухмыльнулся.

— Эй, я могу гарантировать, что это ошибка. Я спал в офисе прошлой ночью, я был смертельно болен. Джессика может…

Он умолк, когда увидел мое лицо.

Пока хозяин ругал его в коридоре, я вошла в квартиру. Обугленная кухня, черная, с серой паутиной пены по всем стенам и углам. Я не видела кастрюлю супа нигде в районе плиты, но опять же все было настолько густо покрыто пеплом и пеной, что, вероятно, здесь можно было бы спрятать труп.

Пожарный посмотрел на меня, проходя мимо, и закатил глаза.

— Не смотрите на меня, это даже не моя квартира! — сорвалась я.

Это была ложь, поскольку я явно была виновата, но он этого не знал.

Словно под действием магнитной силы мой взгляд переместился от кухни к другой половине квартиры-студии. Перед тем, как увидеть тотем, я почувствовала его пульсацию, напоминавшую сердцебиение. Шагая через пену, я нашла его у дальней стены рядом с кроватью. Кольцо пены окружило его, как снег, растаявший вокруг огня.

Я схватила его, будто тот мог исчезнуть, и как только он оказался в руках, пульсация прекратилась.

Теперь он в безопасности. Это была больше эмоция, чем мысль, но я знала, это правда. Каким-то образом Итан был в безопасности, пока я держала тотем.

Осторожно, чтобы не нажать на изумруд (превращение Итана было бы сложнее объяснить, чем пожар на кухне), засунула фигурку в карман.

Затем я нашла мобильный телефон у окна, из-за пены это заняло больше пяти минут. К моему удивлению он все еще работал.

Три пропущенных звонка, все от одного человека.

— Ну, что же, — сказал Итан, наконец, войдя в комнату. — Мой домовладелец настаивает, что я устроил пожар, и мне надоело спорить с ним.

— Невозможно все время выигрывать, — затем я сменила тему, сказав: — миссис Арнольд недовольна, что я пропустила работу.

— Я думал, ты оставила ей сообщение?

— Конечно, но я сказала ей, что опоздаю всего на несколько минут из-за пробок в час пик, — перевернула экран телефона, показывая время. — Сейчас же мы имеем дело с послеполуденными пробками. Весь день был потрачен впустую.

— Я бы не сказал, что впустую, — ухмыльнулся он.

— Хотя это уже не важно, — пробормотала я, убирая телефон. — Она все равно не наймет меня, когда мой контракт закончится.

Я убедилась, что все ушли из дверного проема и вытащила тотем.

— Осторожно… — сказал Итан, бережно протягивая руку.

— Не волнуйся, я избегаю изумруда. Просто показываю тебе, что тотем у меня.

Он нахмурился, затем кивнул:

— Я понял, что он у тебя. Я был в коридоре, на меня кричали, но как только ты подняла его, я знал это. Словно чувствую твои пальцы на его поверхности.

— Добавь это в список странностей на сегодня, — положила фигурку обратно в карман. — Как насчет того, чтобы выпить? Я бы не отказалась от стаканчика. А это значит, ты мог бы выпить все семь.

Итан посмотрел на себя:

— Мне действительно нужно помыться. Кажется, у меня появляется сыпь от этой рубашки. Давай сначала душ, а потом уже выпивка?

Я взяла его за руку:

— К счастью для тебя, в моей квартире есть и то, и другое.

***

Я открыла пятидолларовую бутылку «Мерло» и налила в два стакана, пока Итан принимал душ. В моем морозильнике была только паста из замороженных макарон, поэтому я вытащила ее и бросила на сковородку.

— Надеюсь, тебе нравится фарфалле со шпинатом, — выкрикнула, услышав, что душ затих.

— Что со шпинатом?

Я посмотрела на сковородку.

— Макароны в форме бабочек.

— Пойдет, — сказал он, все еще находясь в другой комнате. — Честно говоря, я не так уж и голоден.

«Да, потому что ты выпотрошил внутренности из коровы, будто она — дыня». Я рада, что была без сознания в этот момент.

Он вошел в мою маленькую кухню в той одежде, которую принес из своей квартиры.

— Как новенький, — сказала я, поглядывая в его сторону.

— Я так себя и ощущаю, — Итан подошел ближе, прижимаясь рукой к моей, и наклонился вперед понюхать воздух над плитой. — Пахнет вкусно. Может, я и проголодался.

Протянула ему бокал вина и взяла себе второй, затем подняла его в воздух, провозглашая тост:

— Чтобы не сойти с ума. Надеюсь на это.

Он звякнул бокалом о мой и медленно выпил.

— Ну, тогда каков наш план?

— Прямо сейчас, — сказала я, — самое дальнее, что я могу спланировать — это тарелка макарон, которую собираюсь съесть. Все остальное второстепенно.

Он прислонился к моему холодильнику и уставился на меня.

— Я не знаю, что происходит с моим телом. Но мне нужно разобраться с этим как можно скорее. Если я внезапно превращусь в эту штуку…

— Грифона, — напомнила я.

— …эту штуку, сидя за столом на работе, тогда я действительно в дерьме. И помимо этого…

Он колебался.

— Что?

— Голос в моей голове, — Итан поджал губы. — Это был дракон.

— Дракон, — повторила я невозмутимо.

— Он так сказал. Да, звучит глупо, но, Джессика, я верю в это. Он дракон, и если мы будем сражаться, как он настаивает, то я должен быть готов. Мне нужно привыкнуть к другой форме.

— Это не безумнее, чем все, что я видела сегодня. Да, я согласна с тобой.

Он кивнул головой в подтверждение:

— Поэтому, учитывая произошедшее, я думаю, нам лучше завтра взять больничный.

Я вскрыла пакет с соусом и вылила его на макароны.

— Ты можешь взять больничный. Но я всего лишь временная сотрудница. У меня нет такой роскоши.

— Почему нет? — настаивал Итан. — Ты сама сказала: миссис Арнольд ненавидит тебя. Это ни на что не повлияет.

— Это повлияет на мое положение в агентстве для временных сотрудников, — объяснила я. — Я не могу заключить этот контракт на полную ставку, но мне все равно нужно вернуться в агентство и получить новый контракт. Два пропущенных дня подряд — это не то, что я хочу добавить в свою характеристику.

Итан выглядел разочарованным, но сказал:

— Да, хорошо.

— Ты можешь прятаться здесь весь день, — разложила макароны на две тарелки и посыпала сверху пармезаном. — Мы можем проверить твои суперспособности, когда я вернусь с работы.

Итан взял тарелку, но выглядел так, словно хотел поспорить, а затем все-таки сказал:

— Хорошо.

БАМ. БАМ. БАМ.

Кто-то стучал в дверь так сильно, что я чуть не уронила тарелку на пол. Итан повернулся к двери, страх блеснул в его великолепных зеленых глазах.

— Думаешь, кто-то знает…

Я точно знала, кто пришел, и он никак не был связан с Итаном.

— Джесс! — Марк кричал по ту сторону двери, нечетко произнося слова, хотя было только восемь вечера. — Джесс, открывай!

Итан взглянул на меня.

— Бывший парень, — прошептала я, закрыв глаза и глубоко вздохнув.

— Джесс! Я слышу, ты там. Не прячься! Я просто хочу поговорить.

Не хотела разговаривать. Я хотела, чтобы он оставил меня в покое. Марк сказал, что понимает и что даст мне пространство, но это продолжалось всего несколько дней, потом в нем проснулся собственник. Я избегала его неделю, и он, наконец, настиг меня.

Прежде чем я что-либо произнесла, выражение лица Итана ожесточилось, и он шагнул прямо к двери, открывая ее.

— Джессика не хочет говорить с тобой.

С моего места на кухне дверь блокировала обзор, но я слышала раздраженный голос Марка.

— А ты, бл*ть, кто такой?

Часть меня хотела сказать Итану остановиться и пойти куда-нибудь еще, позволить самой разобраться с проблемой. Ему не нужно было беспокоиться, да и меня так смутило, что он внезапно оказался втянут в это.

Но другой, большей части нравилось смотреть, как его мускулистое тело встает между мной и Марком, чтобы прекратить преследование.

— Я — коллега Джессики, — сказал Итан. — Мы ужинаем вместе. Пожалуйста, уходи.

Марк шагнул вперед в дверной проем, его рука появилась в поле зрения. Итан не дрогнул, когда Марк указал на его волосы.

— Твои волосы мокрые. Ты пахнешь как гребаный шампунь.

— Я попрошу тебя еще один раз, — спокойно сказал Итан. — Пожалуйста, уходи, чтобы мы могли закончить ужин.

— Черта с два.

Все произошло быстро, я едва смогла понять, что случилось. Марк попытался оттолкнуть Итана, его глаза мгновенно устремились на меня. Лицо вспыхнуло от ярости, зрелище, которое я видела много раз раньше: это и привело меня к разрыву отношений с ним две недели назад. Когда же его губы сжались в линию, я знала, он собирался назвать меня шлюхой.

Прежде чем он это сделал, Итан толкнул его. Марк отрикошетил от стены, удивленный на мгновение, но затем он отвел правую руку и размахнулся. Я вскрикнула, когда кулак приблизился к Итану. Но мужчина достаточно быстро отклонился, удар пролетел мимо.

Итан зарычал — звук, который я услышала, будто был в моей голове. Затем он ударил Марка в живот.

Это был сокрушительный удар, мышцы руки Итана напрягались, как какой-то красивый механизм. Марк согнулся пополам и прислонился к стене, задыхаясь и рыча. Итан, мой грифон, небрежно указал на дверь.

— Выметайся.

Лицо Марка снова исказилось от ярости, и я подумала, что в пьяном состоянии он попытался бы продолжить бой, но здравомыслие победило, и он выскочил за дверь.

Свинцовая тяжесть покинула мои ноги, я подошла к дверному проему убедиться, что Марк действительно ушел. Его сгорбленная фигура вылетела на лестничную площадку вниз по коридору. Он ушел навсегда.

Дверь в другом конце коридора приоткрылась, я увидела мою соседку Али уставившуюся на меня.

— Давно пора, — удовлетворенно кивнула она.

Я закрыла дверь и поняла, что все это время задерживала дыхание. Когда же с дрожью выпустила воздух, стало трудно дышать.

Итан поддержал меня руками:

— Ты в порядке?

Я прислонилась спиной к двери, столько эмоций. Итан притянул меня к груди, к своей теплой и сильной груди, по моим щекам начали течь слезы.

Я дрожала и плакала, пока Итан гладил мои волосы, и когда, наконец, прекратила, паста уже остыла.

— Прости, — сказал мужчина в спешке. — Не знаю, что на меня нашло. Я бы никогда не осмелился сделать это без твоего разрешения, но чувствовал твою боль, не знаю как, но чувствовал и хотел, чтобы она ушла…

— Все в порядке, — я вытерла лицо тыльной стороной руки. — Ты вовсе не был самонадеян. Я избегала его с тех пор, как мы расстались, и стычка была, вероятно, к лучшему. Все действительно закончилось.

Итан обхватил свое запястье другой рукой.

— Я никогда никого раньше не бил. Черт, это больно, даже бить туда, где нет костей.

Я схватила его за руку и мягко поцеловала костяшки пальцев.

— Немного макарон и вино заставят тебя почувствовать себя лучше.

Это странно, но рядом с Итаном было комфортно. С человеком, которого знала всего день и у которого были какие-то безумные способности. Я все еще не могла понять их. Мы ели пасту в полной тишине, а потом готовились ко сну, и прежде чем я смогла сказать «можешь спать на диване, если хочешь», Итан залез в постель и вздохнул.

Я отвернулась, он обнял меня за талию, и это казалось самой естественной вещью в мире.

На прикроватной тумбочке в пределах досягаемости пульсировал тотем грифона.

Глава 9

Итан

Почти уверен, что заснул в момент, когда моя голова упала на подушку; следующее из воспоминаний — завибрировал будильник на столе. Сквозь окно струился слабый свет.

Я понял, что лежу в постели Джессики. Не задумываясь, залез в кровать, и сразу уснул! Прошлой ночью это казалось нормальным, но теперь ощущалось ужасно самонадеянно.

Но когда Джессика прижалась ко мне, наши тела чудесно подошли друг другу, я ничуть не волновался.

Наши отношения как-то связаны с тотемом. Даже сейчас, когда из-за Джессики не мог увидеть его, я чувствовал тотем, стоявший на прикроватном столике. Он каким-то образом соединил нас. Как две души, которые были вместе целую вечность и одновременно с этим только нашли друг друга.

Я не из тех людей, кто верит в любовь с первого взгляда, но все ужасно походило на это.

Любовь. Что это? Я знал эту женщину два дня (начинался третий), и наша первая встреча прошла не очень хорошо. Немногие мужчины превращались в зверя и уносили женщину через Техас на первом свидании.

Ладно, может быть, любовь была сильным словом. Слово нежность было более… я не знаю. Осторожным. Я был привязан к Джессике, и знал, что так же и с ее стороны.

Я не мог избавиться от этого чувства.

Перевернулся, чтобы выключить будильник. Джессика перекатилась за мной, издавая стон протеста.

— Не уходи. Останься. Обними.

Я просунул руку ей под шею, дав девушке прижаться к моей груди.

— С утра ты слишком приставучая.

Она закинула бедро на меня, потираясь об утренний стояк. Остальные части моего тела застыли при контакте, и она открыла один глаз.

— Ты тоже этого хочешь.

Она прижалась ко мне сильнее, потираясь трусиками о мое бедро. Чувствовалась влажность: я не единственный, кто проснулся возбужденным.

Джессика мягко целовала мою грудь, нежно, как прикосновения бабочки, которая двигалась по телу, медленно поднимаясь вверх. Я провел руками по спине Джессики, и она быстро стащила футболку, чтобы дать мне доступ к обнаженной коже. Ощущение ее груди, прижимающейся к моему телу, было чистым блаженством.

— Ты такой приятный и теплый, — напевала она, практически срывая слова с моих губ.

— Да?

— Ммм-хмм, — она поцеловала мою грудь, затем шею. — У меня для тебя тоже есть приятное и теплое местечко, — прошептала она мне на ухо, игриво кусая мочку.

Она оседлала меня и потянулась назад, чтобы снять трусики. Затем ее ногти прошлись по моему каменно-твердому члену от основания до головки и обратно вниз. Джессика обернула пальцы вокруг него и направила вверх, потирая головкой влажный вход ее щелочки, дразня нас обоих одновременно.

Мои губы нашли ее, и наши носы соприкоснулись, пока мы целовались.

Медленно она опускалась на меня, слегка толкаясь бедрами. Головка члена входила с каждым разом все глубже, медленно покрываясь естественной смазкой Джессики. Я сдерживался, чтобы не схватить ее за талию и не ускорить процесс.

Наконец-то девушка сдалась, позволив мне полностью войти. Она закрыла глаза и широко открыла рот с тихим стоном, когда я провел пальцами по ее волосам.

А потом я больше не мог сдерживаться. Схватил ее за бедра сильными руками и врывался в нее, сначала медленно, затем ускоряясь от ответных движений Джессики.

Мы раскачивались вместе в постели, занимаясь любовью, а наш оргазм был полон страсти и освобождения в едва сдерживаемой тишине.

Джессика скатилась с меня и поцеловала в щеку.

— Позволь мне сначала пойти в ванную, а затем присоединяйся ко мне, когда услышишь душ.

Я наблюдал за ее удаляющимися ногами и задницей, и был уверен: она излишне соблазняла меня.

Никогда раньше не принимал душ с женщиной… да, знаю, странно для 31-летнего, но я всегда встречался с женщинами, которые предпочитали уединение в ванной. Я нашел это удивительно интимным: вода стекала по нашим телам, а пар затуманивал обзор. Она брызнула шампунем на мои волосы и взбила его в пену массирующими движениями, а затем затащила меня под обжигающую воду.

— Теперь ты чистый, — сказала Джессика, шлепая меня по заднице.

После я лег в постель обнаженным и наблюдал, как она сушит волосы у зеркала.

— Ближайшая станция DART находится восточнее в двух кварталах, — сказала она. — В противном случае, у меня на обед есть мясо в холодильнике и хлеб в кладовке.

— Пойдет, — сказал я. — В основном я собираюсь провести некоторые исследования в интернете. Придумать план действий.

— Я оставлю свой ноутбук незаблокированным. Но все свои поиски совершай в TOR-браузере. Я не хочу, чтобы ФБР, АНБ или кто-то еще видели «Как грифон может убить дракона?» в истории поиска Google.

— TOR-браузер. Возмутительно, — дразнил я.

— Не могу позволить увидеть все мои секреты.

Одетая в красивую юбку-карандаш и зеленую блузку, Джессика наклонилась и подарила долгий, страстный поцелуй. Как раз, когда я подумал, что она прыгнет обратно в постель для еще одного раунда, девушка отстранилась.

— Думай об этом, пока я буду в рабстве у миссис Арнольд, — сказала она и вышла из комнаты.

Но как только добралась до двери, остановилась.

— Что случилось?

Она вернулась в спальню, обошла кровать и взяла тотем грифона.

— Я возьму его с собой.

Я прищурился.

— Зачем?

— Затем, что… Думаю, что должна. Он не позволит мне уйти без него.

В этом не было никакого смысла, но ее слова казались правильными. Я пожал плечами и сказал:

— Не нажми случайно на камень.

— Я предупрежу тебя, если решу нажать его из любопытства.

Она ухмыльнулась, поцеловала меня еще раз, а затем ушла.

Глава 10

Джессика

Он остановил меня.

Я словно наткнулась на чертову кирпичную стену, тотем остановил меня.

В тот момент, когда я уже была у двери, почувствовала, что он требует вернуться. Было бы неправильно уйти без него. Невозможно. И в тот же миг, когда фигурка оказалась у меня в руке, а затем в сумочке, я снова почувствовала себя в безопасности.

Нет, не так. Я ощутила, что Итан снова в безопасности. Только охраняя тотем, я могла защитить его.

«Защитить его от чего?» — гадала я, пока ехала на работу.

Несмотря на то, что я приехала на десять минут раньше, миссис Арнольд ждала меня со скрещенными на груди руками.

Я зашла в ее кабинет и позволила на себя накричать. Сказала ей, что отвезла Итана в больницу с симптомами гриппа и не смогла оставить его, потому что у него была очень высокая температура. Закончив кричать, миссис Арнольд призналась, что получила электронное письмо от Итана, объясняющее ситуацию, но она все равно настаивала, что необходимо было взять с собой ноутбук и работать из больницы.

Когда я показала ей прогресс, которого достигла за ночь в офисе, миссис Арнольд неохотно признала, что я не совсем уж и бесполезна.

День тянулся медленнее, чем когда-либо в моей жизни. Обычно, за каким-нибудь занятием, время летело быстро, но все, о чем я могла думать сейчас — это обнаженный красавчик в моей постели дома.

И секрет, который объединил нас.

За обедом мне пришло смс-сообщение, которое наконец-то разбавило повседневную скучную рутину:

(НЕИЗВЕСТНЫЙ): «Срок годности твоей колбасы истек три дня назад».

Я хмуро посмотрела на экран и сохранила номер в списке контактов как Сексуальный Мальчик-Грифон.

Джессика: «Сроки годности для слабаков».

Сексуальный Мальчик-Грифон: «Вместо этого я съел тосты и джем. Я люблю тосты».

Джессика: «Приятно знать, что тебе легко угодить».

Сексуальный Мальчик-Грифон: «Не ТАК просто. Верно?»

Джессика: «Посмотрим, когда я вернусь домой».

Сексуальный Мальчик-Грифон: «Если только я не улечу. А я мог бы улететь. Я говорил, что могу летать?»

Джессика: «Выпендрежность не сексуальна».

Сексуальный Мальчик-Грифон: «Нет такого слова».

Джессика: «Конечно, есть. «Грифон Итан источает выпендрежность». Я даже использовала его в предложении».

Сексуальный Мальчик-Грифон: «Ты выдумала его».

Джессика: «Технически ВСЕ слова выдуманы».

Наш тайный маленький разговор так меня возбудил, что я на полном серьезе подумывала пойти в офис миссис Арнольд и заблевать ей весь пол, чтобы вернуться домой.

Я купила сэндвич в офисной столовой и сосредоточилась на работе. Итан отправил мне по электронной почте информацию об учетной записи базы данных, поэтому я смогла сделать резервную копию производственной среды, прежде чем внести изменения, которые сделала прошлой ночью. Но резервная копия не понадобилась, и изменения прошли как никогда гладко.

К тому времени, как покинула офис, я даже успела выполнить половину пунктов из моего списка дел. Может, я все-таки найду способ зарекомендовать себя на этой работе.

Приехала домой и увидела своего Сексуального Мальчика-Грифона, сидящего на уличной скамейке и наслаждающегося солнцем.

— Ты выглядишь, как Форрест Гамп, ждущий автобуса, — сказала я.

— Я тоже рад тебя видеть, — он сел в машину. — Не хочешь переодеться перед отъездом?

— Проведя весь день в мечтах о том, как ты превращаешься в грифона и летаешь вокруг как личное авиа-шоу? Черта с два, я не хочу тратить время на переодевание! И не волнуйся, тотем в моей сумке.

Итан кивнул:

— Знаю. Чувствовал, как он приближается. Едь на I-30 и направляйся на запад.

Я решила сосредоточиться на утомляющих пробках, пока проезжала Даллас. Когда мы выехали на шоссе, только тогда я посмотрела на Итана.

— Так какой у тебя план? Я удивлена, что мы едем в эту сторону.

— Вместо того, чтобы…

— Я имею в виду, мы направляемся глубже в метроплекс (прим. пер.: мегаполис с несколькими центрами). Не легче ли было отправиться на восток от Далласа или на север?

— Это было бы проще, но не по плану.

— Ну, разве ты не сама скромность сегодня?

— Эй, у меня было много времени для тщательных поисков. Доверься мне.

Это был в основном дружеский стеб: я верила Итану. Я полностью доверяла его плану, не зная подробностей. Это чувство освобождало. Никогда не ощущала себя так с Марком или любым другим бывшим.

Могло ли что-то подобное длиться вечно?

Мы проехали Арлингтон и огромный AT&T-стэдиум, затем обогнули центр Форт-Уэрта. Итан направлял всегда короткими указаниями, а не полной картиной. Когда мы были в часе езды к западу от Далласа, далеко за пределами Форт-Уэрта, он заставил меня свернуть с автострады и проехать по окружным дорогам еще 10 миль.

Наконец мы въехали на поляну рядом с фермой. Я остановила машину и сказала:

— Я думала, мы будем избегать фермеров после вчерашнего инцидента.

— Не этого, — Итан вышел из машины, — Здесь летают парамотористы.

— Вот это точно выдуманное слово!

— Это… — Итан изо всех сил пытался объяснить. — Они похожи на дельтапланы, только у пилота на спине большой вентилятор для движения. Но важно то, что фермер, владеющий этой землей, позволяет им летать здесь. — Его улыбка стала самодовольной. — И я связался с ним в интернете, заплатил ему за час воздушного пространства и предупредил, что у нас есть специальный мотопараплан, который выглядит как настоящая птица. Очень реалистичный.

— Ты — не просто симпатичное личико и красивое тело, ты знаешь это?

Он прищурился:

— Думаешь, у меня красивое тело?

Я обогнула машину и подошла к нему вплотную.

— Мой опыт ограничен только последними двумя днями, но да, определенно могу сказать, твое тело красиво, — я провела губами по его губам и похлопала Итана по груди. — Давай сделаем это!

Мы оказались здесь одни в будний день и вышли в открытое поле на безопасное расстояние от дороги. Не то, чтобы это имело значение, Итан будет виден с воздуха, но это помогло ощутить спокойствие. Больше скрытности.

Итан положил свой рюкзак и сказал:

— У меня там пара запасных вещей.

— Зачем?

— Ну, знаешь, — он указал на себя. — В прошлый раз, когда я вернулся в свое человеческое тело, то был голым.

— О, я помню, — ответила с преувеличенной похотью. — Но это потому, что одежда порвалась, когда ты менялся. Простое решение — нужно раздеться.

Он выгнул бровь:

— Держу пари, тебе бы понравилось.

— Еще бы.

Я скрестила руки, показывая ему, что никуда не собираюсь, пока не получу желаемое шоу.

Демонстрируя восхитительную скромность, Итан медленно снял рубашку, джинсы и затем аккуратно сложил их поверх своего рюкзака.

— Я оставлю боксеры, — сказал он упрямо. — Мне плевать, если они порвутся.

— Думаю, переживу.

Я полезла в сумочку и вытащила тотем. Теперь, когда мы были здесь, в том месте, которое так обсуждали, тотем казался мне бомбой в руках. Он словно знал о наших планах: пульсировал сильнее, чем обычно, его волнение отражало наше собственное.

— Ты тоже это чувствуешь? — спросил Итан.

— Да.

— Это мое воображение, или он светится?

— Не твое воображение, — сказала я. — Он светится, будто внутри светодиодная лампа.

Итан глубоко вздохнул, очевидно так же нервничая, как и я. Даже сильнее. И не без оснований. У него самая тяжелая роль во всей этой ситуации.

Я передала ему тотем. Несмотря на то, что фигурка легко помещалась в одной ладони, он принял ее обеими руками и держал как новорожденного ребенка.

— Мне опять будет больно?

— Я не знаю, почему ты спрашиваешь меня?

— Надеялся, что ты соврешь мне.

Я одарила его яркой улыбкой:

— Итан, обещаю, ты ничего не почувствуешь.

— Ага, — сказал он, покачивая головой. — От этого мне не легче. Ладно. Была не была.

Парень провел большим пальцем по спине тотема, вверх по крыльям, а затем, наконец, вокруг изумруда. Дотронулся до внешнего края, положил большой палец прямо на верхнюю часть камня и нажал.

Ничего не случилось.

После небольшой паузы мы одновременно выдохнули.

— Видишь? — сказал Итан сердито. — Было так же, когда я летел в самолете обратно из Белиза. Изумруд сидит там плотно.

Он пихнул его мне.

— Я не понимаю, — пробормотала я, переворачивая тотем в своих руках. — Когда я это сделала, это было так же просто, как…

ЩЕЛК.

Изумруд вдавился внутрь тотема в тот момент, когда мой палец коснулся его. Воздух вокруг нас начал двигаться, свистя как торнадо, хотя я не могла чувствовать его на коже, и он не шевелил мои волосы. Итан шипел от боли, мышцы на его теле сжимались, но он не кричал так, как в первый раз.

И вот началось превращение.

Его кожа взбугрилась от силы, идущей изнутри, мышцы фантастическим образом расширялись и трансформировались. Он упал на колени, в то время как кости, похожие на пальцы пронзили его спину и разорвали кожу, словно она была расплавленным пластиком. Зачатки крыльев появились из его тела. Они росли быстро, подобно тому, как из почвы вырастает волшебный цветок. Перья появлялись из ниоткуда. Боксеры мужчины стали далеким воспоминанием, так как торс расширился, и массивные мышцы бедер и икр покрылись мехом и когтями.

Я не видела, как его лицо трансформировалось, потому что он прижал его к груди, но в мгновение ока его голова превратилась в орлиную с золотым клювом, загнутым вниз для того, чтобы рвать мясо, и золотыми глазами, окруженными перьями.

На мгновение Итан остановился, полностью преобразившись в копию каменной фигурки в моей руке.

«Я свободен!» Я буквально чувствовала, что Итан думал именно об этом. А затем он расправил крылья, будто затекшие мышцы, и с силой оттолкнулся от земли.

Я отступила назад, увидев, как грифон взмахнул крыльями и взлетел вверх, подняв свое мощное тело в воздух.

Глава 11

Итан

Я был свободен.

Не только сущность Грифона думала, что тело больше не заключено в тюрьму. Я и сам чувствовал это всеми своими человеческими эмоциями. Боль, которую я не осознавал до этого момента, исчезла.

Трансформация не была обжигающей агонией, как в первый раз, но все же была не очень комфортной. Почти как сделать укол у доктора, жжение и странный дискомфорт. За исключением, что вместо того, чтобы ощутить боль только в точке инъекции, я почувствовал «укол» всем своим телом.

Но затем дискомфорт исчез, и я оказался в нужной мне форме.

Мои крылья подняли меня в воздух с едва сдерживаемой силой. Вначале я боролся с весом тела, но вскоре наслаждался нагрузкой. Это как размять ноги после сидения в самолете. Или, например, отлежать руку и, наконец, иметь возможность снова согнуть сустав.

Я взлетел в воздух и, как только набрал необходимую высоту, спикировал вниз.

— Охренеть!

Я одновременно услышал и почувствовал слова Джессики на земле. Знал, тотем как-то связал нас, хотя я не совсем понимал происходящее.

Но мне было все равно, я летел, и ощущение воздуха в моих перьях было лучшим в мире.

Я прижал крылья близко к телу и повернулся к Джессике, пикируя рядом с ней и расправляя крылья вновь, пролетая мимо и показывая, что умею. Я услышал ее смех от волнения и удивления, когда вернулся в воздух. Сельская местность Техаса раскинулась вокруг меня.

А потом я вспомнил голос.

И вздрогнул, готовясь к реву в голове. Я хотел быть готовым на этот раз, на случай, если его голос попытался бы снова заставить меня рухнуть. Я был бы сильнее этого.

Мне нужно быть сильнее.

Но когда облетел круг над крошечной фигурой Джессики, рев дракона не прозвучал. Я чувствовал его присутствие в голове грифона, будто он дышал мне в затылок. Меня наполнило тревогой.

— Что случилось?

Орлиная голова метнулась в сторону Джессики. Даже издалека я мог ясно слышать ее, словно она шептала мне прямо в ухо. Наша связь и безумный слух грифона — догадался я.

«Ничего», — ответил я ей мысленно.

— Ты врешь.

«Не-а».

— Да-а, — упрямо сказала она. — Забудь пока об этом. Лети сюда. Я хочу кое-что увидеть.

Повинуясь женщине, связанной со мной, я спустился вниз и расправил крылья, замедляя приземление.

Глава 12

Джессика

Он был еще тем выпендрежником.

Я всего лишь попросила его спуститься, а он решил отвлечься от полета и грохнуться прямо на меня. Я взвизгнула, когда он безрассудно падал, распахнув крылья в последнюю секунду, контролируя падение. Быстро замахав крыльями, Итан опустился на тридцать футов, поднимая пыль и раздувая мою юбку подобно вертолету.

И затем он приземлился на львиные ноги, сложил крылья вдоль тела и пристально посмотрел на меня своими блестящими глазами.

Отлично, он действительно выпендрежник. Но это все равно было чертовски впечатляюще.

«Что ты делаешь?»

— Что ты имеешь в виду? — Итан наклонился вперед и толкнул клювом блокнот в моей руке. — О. Я делаю заметки!

«Ты записываешь?» — недоверчиво спросил он.

— Ну, в последний раз, когда это случилось, я потеряла сознание. Хотела убедиться, что у нас есть хоть какие-то записи, на всякий случай.

«Практичная».

— Несомненно, — я сделала пометку, а затем обошла своего парня-зверя, рассматривая его с головы до ног. Ну, точнее с головы до лап. — У тебя на шее что-то есть.

Это «что-то» было золотым и толстым, как огромное мужское обручальное кольцо. Когда обошла его сбоку, то увидела сияющий драгоценный зеленый камень, прикрепленный сзади и схожий с оперением. Я была совершенно уверена, что если бы заползла на спину грифона и присмотрелась внимательней, то увидела бы точную копию прямоугольного изумруда с каменного тотема.

Итан повернул голову почти на 180 градусов, но все равно не смог его разглядеть. Я набросала в блокнот форму и особенности, описывая ему вслух заметки.

— Твои перья такие… Ну, они отличаются от птичьих.

«Отличаются?»

— Я не ветеринар, но уверена, что большинство перьев не вырастают такими длинными, — провела пальцем по его шее; самая широкая часть перьев была почти дюйм в диаметре, на вид словно мечи. Щетинки были жесткими и больше походили на зубцы расчески.

«Не очень-то вежливо!»

— Что?

«То, что ты подумала о моих перьях».

Я вздрогнула. Не знаю, как мне удавалось слышать его мысли и эмоции, но вдруг стало тревожно, что он слышит мои. Мне нужно быть осторожной, пока он в форме грифона. Никаких странных мыслей.

Например, как сексуален Итан в человеческом облике, как я хотела бы провести руками по его мышцам, как только они превратились бы обратно в гладкую плоть. Хотела бы почувствовать, как его пальцы пробегают по моим ногам, и позволить ему взять меня на земле, как в первый раз…

«Прекрати, Джессика!»

Навязчивые мысли возникали в моей голове без приглашения, невозможно было не думать о чем-то, когда ты очень стараешься это не делать.

Итан ничего не сказал, но могу поклясться, что на его грифоньей морде была самодовольная улыбка.

— Я хочу попробовать кое-что, — сказала, чтобы отвлечься. — Возможно, будет больно.

И, без предупреждения, схватила перо на его шее и дернула так сильно, как только могла. Оно оторвалось как яблоко с дерева.

«Ой!»

— Не будь ребенком, — пробормотала я, осматривая перо. Отломила несколько дюймов от кончика и засунула его в карман. — Это на потом. Проверю после того, как ты превратишься обратно, — я вскинула голову. — Ты знаешь, как превратиться обратно в человека? Как ты это сделал в прошлый раз?

Итан пожал плечами — скорее эмоция, чем физическое движение.

«Я разорвал корову того фермера. А потом почувствовал удовлетворение. И… Я просто позволил этому случиться. Я не могу это объяснить».

— Как думаешь, ты сможешь сделать это прямо сейчас, если захочешь?

Он кивнул — на этот раз настоящий физический кивок головой.

«Думаю, смогу. Но я пока не хочу этого делать. Сначала у меня есть идея».

— Какая?

«Положи блокнот».

Я бросила тот на землю вместе с ручкой, сунула тотем в карман и выжидающе скрестила руки.

— Ладно, так что…

Итан развернул свое крыло и взмахнул им подо мной, сбив меня с ног и заставив упасть на него. На долю секунды я испугалась, что раздавлю его: птичьи перья были хрупкими, но Итан легко удерживал меня. Я добралась до спины Итана, оседлала его и замерла.

«Держись».

Я поняла, что он задумал только перед тем, как это случилось.

Захватила по горсти перьев в каждую руку, когда Итан с удивительной игривостью прыгнул в воздух. Тугие мышцы на его спине перекатывались как крутые волны, когда он взмахивал крыльями, заставляя нас подниматься в небо с невероятной силой. Я взвизгнула, смутилась из-за этого, а затем перестала волноваться.

Скользнула вперед по спине, чтобы схватиться за кольцо вокруг шеи грифона. Мое предположение было верным — светящийся там драгоценный камень был идентичен тому, что на тотеме, огранка безупречной формы. Единственное различие было в размере, этот был размером с мой кулак. На долю секунды я подумала, сколько он будет стоить, если мы сможем вытащить его.

Но мысль была встречена волной отвращения от тотема в кармане. Каким-то образом я поняла, что нарушить целостность ошейника было бы серьезной ошибкой. Это навредило бы Итану.

«Ты держишься?»

Итан не стал ждать ответа и внезапно наклонился вниз. Ощущения как на американских горках. Мой желудок поднялся к горлу, когда Итан спикировал прямо на землю, изгибаясь точно над равниной. Я беззаботно рассмеялась, и мы снова поднялись обратно к голубому, бесконечному, запретному небу, которое теперь было доступно благодаря моему странному парню-оборотню.

И как бы безумно это ни звучало, мой мозг воспринял это как новый вид экзотической пищи.

Я чувствовала удовольствие Итана от того, что он летает, расправляя крылья и описывая длинные дуги над сельской местностью. И его наслаждение увеличивало мое, помогло страху пропасть, я доверяла ему. Потому что знала: даже если упаду, он поймает меня так же, как поймал вчера. Это знание обволакивало меня как одеяло.

— Быстрее! — закричала я и почувствовала по связи ухмылку мужчины.

Итан взмахивал крыльями изо всех сил, набирая высоту. Земля раскинулась под нами во всех направлениях, вскоре я увидела водоем на западе, который, должно быть, был озером Уэтерфорд, а на востоке поднимались небоскребы в центре Форт-Уэрта, крошечные строительные блоки вдали. Черт, я могла увидеть изгиб земли отсюда!

Тысяча мыслей и эмоций пробегали в моей голове. И все хорошие.

Итан перестал взмахивать крыльями, и мы скользнули в пике. Мы падали, крылья Итана прижались к телу во время пикирования. Мы летели невероятно быстро, так стремительно, что я хотела попросить его притормозить, но я полностью доверяла ему. Ветер свистел в моих ушах и трепал волосы, а бледно-зеленые перья Итана откинулись назад в красивой обтекаемой форме, потому что они явно были созданы именно для этого.

На этот раз он не нырял опасно близко к земле, Итан расправил крылья и выровнялся, когда мы еще находились в сотнях футов в воздухе. Инерция от падения понесла нас вперед до смешного быстро! Я повернула голову и наблюдала, с какой скоростью проносится мимо земля.

— Ты уверен, что никогда не делал этого раньше? — крикнула я Итану, когда наша скорость стихла, и он, наконец, начал махать крыльями.

«Только один раз. Даю слово».

— Да у тебя талант!

Он повернул назад к нашей машине, затем покружился над ней, медленно спускаясь, проверяя другую стратегию полета, а затем просто упал прямо вниз. Он легко достиг земли, с едва ощутимым ударом.

Я соскользнула с его спины и провела рукой по спутанным волосам. Нужно было собрать их, ведь они были повсюду во время полета. Но я просто не могла заставить глупую улыбку исчезнуть с моего лица.

«Было ли тебе так же хорошо, как и мне?» — пошутил Итан.

— Чувствую, мне нужна сигарета, — я наклонилась подобрать блокнот и ручку, но не знала, что писать, кроме: летать — это совершенно потрясающе.

И затем, прежде чем подумала, что делать дальше, Итан начал превращаться обратно.

Это было похоже на наблюдение за предыдущим перевоплощением, но в обратном направлении. Сначала исчезли перья, так же быстро, как и появились, кожа и кости с его голого крыла складывались в спину. Весь его торс сжался. Львиный хвост втянулся обратно в заднюю часть (которая быстро стала парой человеческих ягодиц). Клюв растаял, перья на лице исчезли, заменившись нормальной человеческой кожей, появились прежние глаза, такие же зеленые и блестящие, как драгоценный камень на ошейнике.

Ошейник тоже пропал. Я не видела, как тот исчез, но теперь он стал далеким воспоминанием.

В итоге Итан стал человеком с внушительными мускулами и обнаженным с головы до пят.

Он вздрогнул на мгновение, но потом осторожно коснулся тела руками.

— О боже. Это… о боже.

— Здесь холодно? — спросила я, позволив своему взгляду опуститься к его паху.

Он быстро прыгнул к сумке и схватил джинсы.

— Это не смешно!

— Это было немного смешно.

— Прекрати.

На его щеках появился оттенок малинового цвета, когда он надел джинсы без нижнего белья, а затем натянул рубашку на грудь.

Я почувствовала невероятную привязанность к нему в тот момент, приятное ощущение после нашего невероятного опыта. Наблюдать, как он трансформируется и летать на нем было интимней, чем секс, и не только из-за странной ментальной связи, которую мы разделяли. Это был опыт, которым никто в мире больше не мог похвастаться. Что-то, что было его и мое, только наше.

Я обняла Итана, почувствовав тепло мужского тела. Его человеческого тела.

— Так как же ты превратился обратно? — спросила я. — Я думала, мне нужно использовать тотем или что-то еще.

Он пожал плечами и провел рукой по растрепанным волосам. Движение было невероятно сексуальным, я почувствовала желание толкнуть его на землю и сделать нечто большее, чем просто обнять.

Но прежде, чем я поддалась своему желанию, он взял меня за руку и сказал:

— Умираю с голода. Надо найти еду.

Глава 13

Джессика

Мы поехали домой, но Итан был настолько голоден, что думал не сможет вернуться в Даллас, не потеряв сознания. Итак, поэтому мы остановились в Форт-Уэрте, нашли парковку в центре города и заскочили в первый попавшийся ресторанчик.

«Летающая Тарелка» — паб в английским стиле, с темным деревом и изношенными кабинками. По всем стенам были развешены красочные тарелки, которые, как гласил знак у двери, были для клиентов, выпивших больше 1000 различных сортов пива.

Мы проскользнули в кабинку в центре длинной комнаты.

— Так как же ты превратился обратно? — спросила я. — Ты это не контролировал? Потому что было бы хреново, если бы это произошло, будь мы на высоте тысячи футов над землей.

Итан осмотрел переполненный ресторан — будто кто-то мог нас услышать. Его смущение было восхитительным.

— Я не знаю. Когда я превращался в грифона, то чувствовал отчаянную потребность. Словно животное внутри меня билось в грудь, хотело вырваться, — «я бы тоже была не прочь побиться в твою грудь… под одеялом», — но прежде, чем я смогла пошутить, он продолжил. — Но как только мы приземлились, зверь был удовлетворен. Я не знаю, как объяснить.

— Как хаски, которого наконец выпустили в собачий парк, — предположила я.

— Да! Что-то вроде этого. Получается, часть меня насытилась, и я почувствовал контроль над ней. Будто какой-то невидимый кулак сжался над предметом, — он сделал движение руками. — И тогда я просто… отпустил. И трансформировался обратно в человека.

Появилась официантка и рассказала о ресторане. Мы заказали напитки, а потом Итан сказал:

— Я уже готов сделать заказ. Я возьму два стейка рибай (прим. ред.: в США «рибай» — это стейк без кости).

— Итак, стейк для вас и для девушки…

— Нет, — сказал Итан, выглядя смущенно. — Они оба для меня.

Официантка выгнула бровь:

— Как вы хотите, чтобы их приготовили?

— Сырыми.

— Средней прожарки?

— Нет, — сказал Итан, странно настойчиво. — Как можно сырее, я серьезно.

— Я могу спросить повара, но знаю, максимум, что он может сделать — стейк с кровью. Его обжаривают снаружи в течение пятнадцати секунд, он остается сырым в центре.

— Пойдет, — сказал Итан, явно разочарованный.

Я заказала бургер и картошку фри, на которые официантка кивнула с подтекстом это нормальный заказ, а потом исчезла.

— Сырой? — спросила я.

Итан снова огляделся.

— Видишь ли, вот в чем дело. Когда я приземлился, и ты спрыгнула с моей спины… Я почувствовал голод. Джессика, я был так голоден, что, если бы поблизости оказалась еще одна корова, я разорвал бы ее на части!

— Я думаю, это имеет такой же смысл, как и все остальное, — пожала плечами я, засунув руки в карманы. Нахмурилась, вспоминая о недавних событиях. — Перо исчезло.

— Какое перо?

— Перо, которое я сорвала с твоей шеи. Я засунула его себе в карман, и оно исчезло.

— Наверное, выпало, пока мы летали.

— Нет, — настаивала я. — Я застегнула карман куртки. Оно исчезло. Исчезло, как и все остальное на тебе.

— Ну, ладно.

Я, раздраженная отсутствием внимания, вытащила блокнот и добавила новую строку.

— Смотри. Ты, возможно, и согласен с тем, что все это безумие, но такой уж я человек, я должна делать подробные заметки. Записи помогают мне не потерять голову в незнакомой ситуации, — я взглянула на него. — И это самая незнакомая ситуация, в которой я когда-либо находилась.

— Справедливо, — сказал он.

— И еще, ты мог бы использовать немного больше документации на работе, — сказала я не в состоянии остановиться. — Тогда кто-то сможет делать твою работу, пока ты находишься в отпуске, ничего не испортив.

Он поднял руки вверх:

— Хорошо. Я сдаюсь. Ты права.

Я кивнула, затем вытащила предмет, который находился у меня в кармане.

— Пещера в Белизе, да?

Я перевернула тотем грифона в руке. Теперь, когда Итан превратился обратно в человека, изумруд, казалось, не сиял так ярко, как раньше. Будто свет внутри него погас.

— Ага.

— В колледже я ходила на занятия по древним цивилизациям. Это не похоже ни на что из того, что я видела, — я держала тотем кончиками пальцев. — Возможно, ацтекское, если основываться на местоположении, но даже это предположение кажется странным.

Но Итан покачал головой.

— Не проси меня объяснять, я не смогу. Тотем является чем-то иным. Как будто не отсюда.

— Не откуда?

— Не отсюда, — его жест рукой охватил гораздо больше, чем бар. — Не из этого мира. Он ощущается старше, чем человечество. Он был здесь до нас.

— До нас, — повторила я, чувствуя тяжесть этих слов.

Официантка выбрала именно этот момент, чтобы принести наш заказ. На ее лице было написано явное отвращение, когда она поставила стейки Итана перед ним. Парень схватил свой нож и разрезал один из них, разглядывая внутри сырое мясо. Он кивнул в знак согласия, и официантка ушла.

Итан вгрызся в стейк как дикое животное, положив столовые приборы, чтобы схватить рибай обеими руками. Я держала гамбургер перед лицом, пока смотрела, как он разрывает стейк зубами, пережевывая только один или два раза перед тем, как проглотить. Первый стейк был прикончен, он вздохнул, взял столовые приборы и съел второй, но уже как человек.

— Не думаю, что это полезно, — сказала я, кусая гамбургер. Итан пожал плечами и продолжил трапезу.

Честно говоря, я была почти так же голодна, как и он, просто не осознавала этого, пока не увидела еду. Подумала, что это собственный голод Итана отразился на мне через связь, как во время полета, когда я могла чувствовать его эмоции. Я решила не думать слишком усердно на эту тему.

Мы ели молча, довольные, что набивали рты едой.

— В этот раз, похоже, было не так больно, — сказала я, когда прикончила гамбургер, доедая оставшуюся картошку.

— Меня это тоже удивило. Первый раз был агонией. Во второй я почувствовал скорее временный дискомфорт, — он пристально посмотрел. — Думаю, в следующий раз будет проще. Он так думает, я имею в виду.

— Он?

— Грифон — другая часть меня, — парень кивнул на тотем на столе. — Другой голос в моей голове.

— Ты имеешь в виду голос, который ты слышал раньше?

— Нет, — лицо Итана стало серьезным. — Этот голос — принадлежит грифону, другой моей части. Как другое подсознание. Тот голос был чем-то другим. Чем-то опасным.

— Ты… — я подбирала слова. — В этот раз ты тоже его слышал?

Итан сказал:

— Нет, и слава Богу. Но я чувствовал чье-то присутствие, словно кто-то дышал мне в затылок, — парень обернулся, глядя через бар. — Как будто он все еще дышит мне в шею, но я оборачиваюсь слишком поздно, чтобы заметить его.

— Ну, я могу гарантировать, в этом баре сейчас точно нет дракона, — я наклонилась в проход и драматично кивнула. — Да. Ноль драконов.

Итан не улыбнулся шутке.

— Еще кое-что. Моя… способность.

— Да?

— Не думаю, что смогу снова трансформироваться прямо сейчас. Не пробуй только, но я уверен, если ты попытаешься нажать на изумруд, ничего не случится.

— Я думала в таком ключе, драгоценный камень тусклее, чем раньше. Может, необходимо время.

— Но в прошлый раз я быстро восстановился. Прошло всего полчаса после изменения, когда мы лежали на траве.

Я положила подбородок на руку и, улыбнувшись, наклонилась вперед.

— Может быть, помог супер-горячий секс? Я так хороша, что могу заставить мужчину превратиться в дикое животное.

— Ты шутишь, — сказал Итан, ухмыльнувшись. — Но думаю, в этом что-то есть. Ощущение вибрации, что грифон внутри меня, вернулось сразу после того, как я… ты понимаешь. С тобой.

— Угу.

— И у нас есть какая-то связь, Джессика. Я знаю, ты тоже ее чувствуешь, — он взял меня за руку, и даже его легкое прикосновение заставило меня дрожать. — У тебя есть власть надо мной с этим тотемом. Ты можешь заставить меня превратиться в него, всего лишь нажав на камень, — Итан смотрел мне в глаза. — Может, ты можешь помочь мне вернуться в эту форму.

Это было глупо. Очень глупо, настолько, что мне захотелось рассмеяться ему в лицо. Или пошутить о моей волшебной вагине. Шутка о короле Артуре материализовалась в моей голове: что-то о том, как вытащить его пульсирующий Экскалибур из моего тугого камня.

Но шутки испарились из головы, потому что слова Итана казались правильными.

Превращение в грифона — он делал это не в одиночку. Происходило взаимодействие зверя и его дрессировщика. Я попыталась придумать другое сравнение и потерпела неудачу.

— Ну, вместе мы сможем это выяснить, — сказала я, сжимая его руку.

Итан улыбнулся на мгновение… а потом улыбка исчезла, ее словно стерли ластиком.

— Что случилось?

Глаза Итана расширились, и мне показалось, он смотрел на что-то вдалеке.

— Я не знаю. Это место ощущается… неправильным.

— Как это, неправильным?

«ИЗУМРУД».

Голос был громким шепотом и хриплым, как голос курильщика. Казалось, он раздался из тотема, та же связь эмоций и слов, которые я ощущала с Итаном во время полета.

— Что это такое?

— Ты тоже это слышишь? — выпалил Итан. — Это… он. Дракон.

Дракон. Слово содержало странную мистику и опасность, тяжесть лилась сквозь шепот. Я чувствовала его взгляд, он говорил, пронзая мой разум как нож.

«ИЗУМРУД. Я НАШЕЛ ТЕБЯ».

Пауза.

«ВАС ОБОИХ».

Глаза Итана расширились:

— Здесь небезопасно.

— Я тоже чувствую это.

Оглядела ресторан, здесь было многолюдно, и я не смогла бы услышать или увидеть кого-либо так далеко. Но безопасно ли уходить из паба?

А потом я увидела его.

В дверном проеме паба стоял мужчина в черных брюках и бледно-зеленой рубашке на пуговицах. Его волосы были черными с проседью цвета пепла из камина, а глаза были зелеными изумрудами.

В тот же миг, как глаза-изумруды нацелились на меня, я почувствовала ту же тяжесть, что и от голоса.

— Он здесь! — указала я.

Мужчине потребовалось лишь мгновение закатать один рукав рубашки выше локтя, обнажая руку, покрытую татуировками. Не сводя с меня глаз, он принялся за второй рукав.

Итан развернулся в кабинке, чтобы посмотреть на него. Он вздрогнул, прячась за сиденье.

— Мы должны как-то выбраться отсюда.

— Разве нам не безопасней внутри? — спросила я. — Здесь толпа. Он ведь превращается в дракона, как и ты в грифона? Он не сможет сделать это здесь, — я задумалась. — Или может?

Изумрудный дракон шагнул вперед медленной, твердой походкой, его глаза парализовали меня на месте. Он грубо толкнул кого-то, человек разлил пиво и закричал, но дракон не слушал. Мужчина добрался до стола, загораживающего проход, и, не сбавляя шага, схватил его, поднял в воздух и перевернул в направлении к барной стойке. Толпа клиентов закричала, когда тарелки и пивные кружки рухнули на пол.

— Идем! — крикнул Итан, схватив меня за руку и выводя из транса.

Я только-только успела схватить тотем со стола, прежде чем мужчина потянул меня вглубь ресторана.

Позади нас раздавались звуки хаоса, дракон ускорился, сначала послышались возгласы тревоги, а затем и крики боли. Я оглянулась и увидела, как он с легкостью раскидывает людей в стороны, как тряпичных кукол, дрыгающих в воздухе руками и ногами. Кто-то кричал о полиции, но дракон продолжал идти, подобно мощному грузовому поезду на путях, ведущих прямиком к нам.

— Через заднюю дверь! — крикнул Итан, потянув меня через пару качающихся створок.

Мы оказались на кухне, внезапный яркий свет и пар. Повара отпрянули в сторону и закричали, когда Итан и я пробежали мимо них вглубь кухни, мимо длинной морозильной камеры к пожарной двери в дальней стене. Мы добрались до нее как раз вовремя, перед тем, как дракон вошел на кухню, грохоча разбивающимися тарелками.

«ВАМ НЕ СБЕЖАТЬ!» — взревел он, когда мы скрылись в ночи.

Глава 14

Итан

Мне придется с ним сразиться.

Я понял это сразу, как только услышал голос в голове, жестокий и подавляющий. Я осознал, что если бы превратился в грифона и выпустил когти, то вцепился бы ими в драконью чешую. Я ощутил это в ресторане, почувствовав сначала его присутствие, а затем снова, когда наши зеленые глаза, наконец, встретились.

Мне придется сразиться с изумрудным драконом. Это неизбежно.

Но я не мог заставить себя сделать это сегодня. Во мне не было желания битвы.

Крепко держа Джессику за руку, вытащил ее из кухни в переулок. Путь налево был перекрыт мусорным контейнером, поэтому мы побежали вниз направо, к улице, полной автомобилей и фонарей. Я все время ощущал преследующего дракона. Прямо за мной, так близко, что боялся в любой момент почувствовать его протянутую руку, хватающую меня за волосы.

«НЕ УБЕГАЙ ОТ МЕНЯ, ИЗУМРУД».

Переулок вывел нас на главную улицу. Я наугад выбрал направление, уходя из ресторана. Джессика бежала рядом так быстро, что мне не нужно было тянуть ее за собой.

— Что нам делать? — спросила она.

Я не знал. Откуда мне знать? Я все еще едва понимал, как или почему превращался в чертова грифона.

Мы бежали по дороге, пока не выбежали на перекресток, и, не останавливаясь, повернули налево. Пробежали в этом направлении еще квартал, эхо шагов отражалось от высоких зданий вокруг. На следующем перекрестке снова повернули налево, и я узнал переполненную площадь впереди. Сандэнс-сквер. Значит, парковка с нашей машиной всего в квартале отсюда.

Но прежде, чем мы смогли добраться до площади, кто-то вышел из переулка и преградил нам путь.

Мы остановились в пятидесяти футах от изумрудного дракона. Он сжал кулаки, татуировки на его руках светились почти так же, как глаза в темноте.

«СРАЗИСЬ СО МНОЙ, ИЗУМРУДНЫЙ ГРИФОН, — скомандовал он, голос был громче, чем раньше. — НЕТ СМЫСЛА ЭТО ОТКЛАДЫВАТЬ».

Я колебался, задыхаясь так, словно пробежал марафон. Грифон внутри меня визжал от ярости, требуя сражения с драконом, будто это было нашей целью. Но если бы я уступил, мне пришлось бы бороться с ним в человеческом обличии, потому что изумруд на тотеме был все еще тусклый. Я не был готов к трансформации.

«СРАЗИСЬ СО МНОЙ, МОИ БРАТЬЯ БУДУТ СРАЖАТЬСЯ С ТВОИМИ БРАТЬЯМИ, И ТОГДА ВСЕ РЕШИТСЯ».

Грифон внутри меня завизжал так громко, что я не смог остановиться.

— Итан, нет!

Я шагнул вперед и размахнулся для сильного удара правой рукой, намереваясь следом ударить левой. Но дракон это предвидел и ускользнул от удара в сторону. Инерция выбила меня из равновесия на долю секунды, и этого было достаточно для развернувшегося дракона, двинувшего мощным кулаком в мои ребра.

Я отшатнулся от него, ударившись спиной о кирпичную стену здания. Дракон не колебался, набросившись на меня. Два быстрых удара в живот выбили воздух из легких и заставили меня сложиться пополам. Он схватил меня за волосы, поднял меня, и ухмыльнулся в животном оскале.

— Ты разочаровал меня, — сказал дракон голосом многолетнего курильщика. — Это должен был быть вызов. Грифоны здесь, чтобы остановить меня и моих братьев. И вот ты тут прямо передо мной, слабый и унылый, — с поврежденной диафрагмой я мог только вздохнуть в ответ. — Ты умрешь, — он наклонил свое лицо к моему, и я почувствовал запах серы в его дыхании. — Я убью тебя, обугливая твое тело черным огнем, и сожру как козла, коим ты и являешься.

И как только дракон занес кулак, что-то врезалось ему в голову с отвратительным треском.

Дракон закряхтел и завалился в сторону, отшатываясь к кирпичному зданию. Джессика стояла позади него с металлической монтировкой в кулаке. Она встала между драконом и мной.

— Я играла в софтбол, — сказала она, поднимая монтировку обеими руками. — И думаю, смогу еще раз хорошенько тебе приложить, если ты приблизишься.

Глаза дракона вспыхнули от ярости, когда он встал, потирая голову. Мужчина стиснул зубы.

— Это было ошибкой, — зарычал он, огонь запылал глубоко в его горле.

Я чувствовал, что он собирался измениться. Дракон в его груди хотел вырваться на свободу, зверь в зеленой чешуе и с огнем, горячим, как небесная кузница. Татуировки на его руке засветились вместе с ним, когда он встал прямо, вытянув руки в стороны.

Но прежде, чем дракон дошел до грани трансформации, раздался голос.

— ПОЛИЦИЯ ФОРТ-УЭРТА! ПОДНИМИТЕ РУКИ ВВЕРХ ТАК, ЧТОБЫ Я МОГ ИХ ВИДЕТЬ!

Двое полицейских стояли с широко расставленными ногами и оружием наизготовку, направленным на пустынную улицу.

Дракон обернулся, и на мгновение я поверил, что он все равно закончит свою трансформацию, обернется в зверя и поджарит двух офицеров со своего места. Но за офицерами, на Сандэнс-сквер, оказалась толпа людей, указывающих на дракона. И, когда я ощутил, как грифон внутри меня отступил, я также почувствовал нерешительность изумрудного дракона.

«ДУРАКИ», — произнес напоследок дракон и сбежал.

Офицеры закричали и бросились в погоню, свернув в еще один пустой переулок между зданиями. Их шаги, эхом раздававшиеся вокруг, постепенно затихли, когда дракон исчез.

Глава 15

Джессика

Это была сумасшедшая поездка. Даже более сумасшедшая, чем полет на спине Итана в облике грифона.

Я стояла возле «Летающей тарелки», а еще одна пара копов брала у нас показания. Весь этот чертов ресторан был свидетелем того, как мужчина ворвался туда, как бык в посудную лавку. Полицейский, похоже, не поверил нам, когда мы настаивали, что не знали того человека и что только сбежали из ресторана, увидев, как он распаляется. Затем вернулись другие копы, преследовавшие нападавшего.

— Наркоман, — сказала одна из них, запыхавшись. Она покачала головой и посмотрела на своего напарника. — Видела их братию в южной части города раньше. Ломка заставляет буйствовать, когда доза заканчивается.

Другие полицейские не выглядели убежденными, но, узнав, что мы из Далласа и никогда не были здесь, в конце концов отпустили нас.

Мы ехали домой в напряженной тишине, пока Итан наконец не заговорил.

— Я… чувствую его.

Я вздрогнула.

— Правда? Он рядом?

Я взглянула в зеркала, задаваясь вопросом, был ли наш новый враг в одной из машин, но Итан покачал головой.

— Нет, я имел в виду другое. Я все еще чувствую его, словно он дышит в телефонную трубку или что-то вроде того. Но это ощущение угасает.

— Он все еще в Форт-Уэрте?

— Да. Или где-то к западу оттуда, — он кивнул на пассажирском сиденье. — Такое чувство, что мы едем в безопасное место.

Я съехала с автострады, свернув в переулок, ведущий к моей квартире.

— Он собирался превратиться в дракона, я знал это, — судорожно сказал Итан.

— Почему он этого не сделал? — спросила я больше себя, чем Итана. — Его остановили полицейские?

— Или толпа, — предположил парень. — Зная, как я не хочу превращаться в грифона перед кем-либо, я не виню его.

В этом был смысл. Конечно, он мог превратиться в дракона и сжечь всех заживо в одно мгновение (я предположила, что он мог извергать огонь), но тогда на него нацелилась бы национальная гвардия или армия, или кто-нибудь еще. Я сомневалась, что, превратившись в дракона, он выдержал бы несколько ракет с тепловым наведением.

— Он лучше контролирует свое изменение? — спросила я. — Разве у драконов нет сексуальных женщин, хранящих тотемы драконов и помогающих в превращении?

Я ухмыльнулась Итану, но он не разделил моего посттравматического юмора.

— Я не знаю, — сказал парень опустошенно. — Я совсем ничего не знаю.

Мы подъехали к моей квартире, и я выключила зажигание. Мне необходимо повысить его уверенность. Наброситься на Итана, как только мы поднимемся наверх? Это могло бы немного помочь, но я хотела чего-то более значимого. Настоящую мотивацию в этом хаосе.

— Иди за мной, — сказала я, выходя из машины.

Не оборачивалась, не смотрела, но чувствовала, что он следует за мной от моей квартиры к государственной школе в двух кварталах. Ворота на бейсбольное поле были не заперты, и с выключенным светом это было темное уединенное место.

— Не знаю, что сказать, но я не играл в бейсбол больше десяти лет, — сказал Итан.

— Я хочу кое-что выяснить, — ответила, взяв его руку в свою. — Тест, проверка того, что, как мы думаем, нам известно.

— Например?

— Ты говоришь, что не можешь превратиться прямо сейчас. Что гул в твоей груди возвращается только тогда, когда мы занимаемся сексом.

— Ага, думаю…

Прежде, чем он смог закончить, я вытащила тотем из кармана, вытянула его, чтобы он мог видеть, и нажала на изумруд.

— Нет, подожди, СТОЙ! — он выбросил руку вперед и замер, но мой большой палец не смог вжать изумруд в камень. Мужчина сделал несколько глубоких вдохов и после опустил руку. — Ладно. Мы кое-чему научились! Теперь мы знаем, что наше предположение наполовину верно, — его глаза все еще были широко раскрыты от удивления и страха. — Не надо. Делать. Это. Снова!

Я взмахнула рукой, указывая на поле.

— Это хорошее место для превращения, если бы оно произошло. Но ничего не случилось. Давай, пойдем внутрь.

Я ушла, оставив его ошарашенного посреди поля.

***

Появившееся чувство безопасности в моей квартире было приятным, когда мы закрыли и заперли дверь. Я включила весь свет, затем убедилась, что жалюзи закрыты.

— Если ты способен ощутить его, тогда и он это умеет? — спросила я.

Итан стоял на кухне, замерев в раздумьях.

— Я задавался этим вопросом всю ночь. Думаю, да. Как еще он мог найти нас в ресторане?

О, да! Это было верное замечание.

— И я думаю, что превращение усиливает это, — сказал он медленно. — Он приблизился к нам после того, как мы закончили летать над полем. Я этого не заметил, ведь я действительно не понимал, что чувствую, но теперь я знаю, что он ощутим.

Я прошла на кухню и прислонилась к посудомоечной машине.

— К чему я клоню: если он тебя чует, мы здесь в безопасности? Или он собирается выбить дверь посреди ночи? Обыскать холодильник, съесть все остатки еды?

Это наконец-то заставило его немного улыбнуться.

— У тебя нет никаких остатков. Вчера мне пришлось съесть тост на обед.

— Я обязательно добавлю сырой стейк в свой список покупок.

— Но нет, — сказал он, скрестив руки. — Не думаю, что он сможет так легко нас выследить. Я не чувствовал его поблизости, пока дракон не вошел в ресторан. До этого было смутное покалывание на расстоянии. Но когда он начал превращаться в дракона перед тем, как его остановили полицейские или толпа, или что-то еще? С этого момента я чувствовал его более остро в течение нескольких минут. Бег по городу, повороты в аллеи. Все было похоже на наблюдение за движением точки GPS на карте. И… я не знаю. Я не могу нормально объяснить.

— Ты объяснил достаточно понятно, — сказала я. — Так что думаю, хорошо, что ты не превратился на том бейсбольном поле.

— Было бы печально.

— Ну, спойлер, ты спишь с самоуверенной женщиной.

— Насчет этого, — он уставился на мои ноги со странным выражением на лице. — Ты спасла меня.

— Спасла?

— В Форт-Уэрте. Я превратился бы в фарш, если бы ты не ударила дракона монтировкой.

— О, — я пожала плечами, не зная, что ответить. — Честно сказать, мои мотивы были эгоистичными. Я так же беспокоилась о своей безопасности, как и о твоей, так что ударить его по голове — легкое решение.

Итан покачал головой и пристально посмотрел на меня.

— Я чувствую твои эмоции, Джессика. Не пытайся увиливать, — я проглотила комок в горле. Боже правый, его глаза невероятны. — В тот момент ты почувствовала только одно, — сказал он, делая шаг вперед. — Твоя единственная мысль, эмоция или физическая потребность заключалась в том, чтобы защитить меня.

Я неловко пожала плечами:

— Ранее ты спас меня. Ненавижу быть кому-то должной, так что теперь мы квиты. Верно?

Итан замер, подойдя ко мне так близко, что наши лица, грудь и ноги практически соприкасались.

— Ты можешь шутить сколько хочешь, Джессика, но я знаю тебя. Не понимаю, как, но я чувствую, словно знал тебя всегда.

Его поцелуй скрывал необузданную потребность, что-то из глубины души, с чем он не мог справиться. Мои глаза закрылись сами по себе, и на какое-то мгновение все, о чем я могла думать, это его тело и его губы, пробующие на вкус мои.

Пальцы Итана пробежали по моим бедрам, и я издала глубокий стон, когда он сжал мою задницу. Я прижалась к нему, затем коснулась бедер, спины, не заботясь о том, к чему прикасаюсь, ведь это был он, и каждый его дюйм, этого странного человека, с которым у меня была связь.

Итан задрал мою юбку-карандаш, пока я не почувствовала прохладный воздух на ягодицах. Затем он с легкостью поднял меня и положил на стойку. Я ахнула, когда он схватил мои трусики и дернул вниз, быстро стянув их с ног. Он провел руками вверх по внутренней части моих бедер. И я раздвинула их для него.

— О, Итан, — удалось выдавить мне в момент, когда парень поместил свое лицо между моих ног.

Никакого дразнящего или медленного нарастания темпа, он проник в меня с животной энергией, нос мужчины прижимался к клитору, а его язык вонзался глубоко в мои складочки, раздвигая их в стороны. Я откинулась назад и положила руки на стойку, пока он водил языком вверх и вниз, так глубоко внутри меня, как только мог. Боже мой, как у человека мог быть такой длинный язык? Казалось, что тот был наполовину внутри меня, облизывая и лаская каждый дюйм.

Парень застонал, я почувствовала прекрасную мужскую вибрацию, не смогла удержаться и застонала вместе с ним.

Язык Итана двигался вверх и вниз, а затем он стал жестким, твердым клином. Мужчина начал двигать головой назад и вперед, трахая меня языком. С каждым толчком щетина Итана терлась о мои губки и внутреннюю сторону бедер.

Вскоре я качала бедрами на стойке, направляя свою горячую киску. Этого недостаточно. Я хотела большего. Я хотела, чтобы Итан взял меня, использовал меня и кончил со мной.

И, как только я подумала об этом, он проник в меня в последний раз языком как можно глубже и сильнее и отодвинулся. Итан схватил мои бедра и приподнял, толкнулся вперед телом, целуя и позволяя мне попробовать себя, а затем легонько опустил меня на ноги. Итан снова сжал мою задницу, прижимая к себе, а моя влага растекалась по его правому бедру, пока мы целовались.

И то, как Итан сжимал мою задницу, как он ласкал ее пальцами, подсказало мне, чего он хотел.

Я укусила его за нижнюю губу, посмотрела в глаза и повернулась.

Я наклонилась над стойкой и толкнулась своей попкой к его пульсирующему члену. Прижавшись, я двигала задом вверх и вниз, как в приватном танце, размазывая свою влагу по нему.

А потом, наклонившись еще вперед, просунула руку под себя, схватила его твердый член и направила к своей киске.

Хорошо смазанный, он легко скользнул внутрь. Я прижималась к телу Итана до тех пор, пока он не вошел в меня до самого основания. Итан резко вдохнул, а его руки обхватили мои бедра и сильно их сжали.

— Ты невероятна, — сказал он.

— Да?

— О, да.

— Докажи.

Я прижалась грудью к стойке, выгнула спину и почувствовала вспышку вожделения внутри него. Крепко держа меня, Итан откинулся на несколько дюймов, а далее качнулся вперед. Как правило, это слишком интенсивно для меня, но я была так разогрета язычком Итана, что это было точным количеством давления, с интенсивностью которого я могла справиться.

Когда он был глубоко внутри меня, я чувствовала, как мышцы его бедер прижимались к моим. Я оглянулась и восхитилась видом его тела, восхитилась сокращением мышц на руках и плечах, когда он крепко держал меня.

— Ох, — застонал парень, и его глаза стали еще зеленее от похоти.

Итан двигался быстрее, головка члена терлась о мои стеночки в нужном месте. Он заполнил меня так идеально своим толстым и длинным членом. И мне определенно нравилось, как я ощущала себя под его ладонями. Нравилось то, как он прикасался ко мне.

— Сильнее, — застонала я, толкаясь и демонстрируя ему свое желание.

Он непрерывно двигался, затем убрал одну руку с моей задницы, чтобы провести ею по спине. Прижимая меня к стойке, Итан прикасался к моей коже. Он сжал мое плечо на мгновение, потом схватил меня за волосы, игриво потянув и не более. Я взяла руку Итана и поднесла его палец к своему рту, посасывая так, будто это был член. Итан застонал, как и я. Он отстранился и схватил мою грудь, прижимая мое тело к себе, пока наши головы не оказались рядом. Я извивалась, чтобы поцеловать Итана, пока он трахал меня, все сильнее и сильнее, моя спина выгнулась от его силы и от моего собственного жгучего желания.

Итан держал меня напряженной рукой, в то время как другая рука скользнула по моей груди. Его пальцы пробежали вниз и нашли мои губки, он нежно ласкал их, прежде чем устроиться вокруг клитора. Итан дразнил меня всего мгновение, пальцы разошлись по обе стороны от клитора, не касаясь. И я так отчаянно нуждалась в этом, что потянулась вниз, схватила его пальцы и положила их туда, где они и должны были быть. Я направляла его своей рукой, чтобы он двигал свои пальцы быстрыми кругами. Я мгновенно застонала от экстаза. Сочетание этого и нашей позы заставляли все, что находилось ниже моей талии, сгорать от удовольствия.

— Тебе нравится? — прошептал он мне на ухо.

Я попыталась ответить, но вырвался лишь стон.

Потянулась назад и схватила Итана за шею, когда наши тела соприкоснулись. Он поцеловал меня, начав танец с языком. Я решила обхватить губами его язык и сосать так же, как до этого палец, туда и обратно, сильно, словно делаю минет. Итан трахал меня все сильнее, его член пульсировал глубоко внутри, каждая жилка участвовала в безупречном трении. Вскоре мы оба стонали от удовольствия и напряжения, мои бедра горели, но ощущение слишком приятное, чтобы останавливаться, мы были словно животные.

— Ох, — застонал он, прекращая поцелуй, чтобы схватиться за мою талию для еще более глубокого проникновения. Итан отпрянул назад, а затем вошел в меня с силой, в это время другой рукой разжигая огонь в моем клиторе. Я нуждалась в этой ласке.

— Дай мне это, — выдохнула я в ожидании услышать звуки его наслаждения.

— Я кончу так сильно, — сказал он напряженным голосом. — О, Джессика, ты чувствуешь…

А потом не было слов, был только звук, неимоверный всплеск шума, света и ветра. Я почувствовала, как член Итана сокращается внутри меня, поэтому я сильнее сжала мышцы своего влагалища. Он закричал в экстазе, раскачиваясь раз за разом, содрогаясь во мне.

— Не останавливайся, — ахнула я, чувствуя, что моя собственная кульминация приближалась. Если бы он остановился, я бы умерла. Я изогнулась, он прижал меня сильной рукой, пока моя грудь не распласталась на стойке. Взяв мое тело под контроль, он вновь трахал меня.

Его сила, с которой он контролировал меня, была настолько невероятно горячей, что это приблизило меня к кульминации. Я широко раскрыла рот и закричала от удовольствия, свет стал ярким и ослепительным, мир сжался, и все, что я чувствовала, это его пальцы на моем клиторе и его член внутри моего тела.

Он все еще стонал, разделяя мой экстаз, Итан прижался ко мне так, что его бедра, живот и мои ягодицы сливались в чудесной гармонии.

Мои глаза все еще были крепко зажмурены от бьющих меня волн, Итан замедлился. Он обхватил меня рукой за грудь и прижал к себе, целуя то между лопатками, то шею, то волосы, целуя меня везде в тот момент, пока мы еще были вместе, но не решались оставить друг друга.

Глава 16

Итан

Я прижал Джессику к себе, наслаждаясь ощущением ее тела и запахом волос и шеи.

Гул вернулся мгновенно.

Это была почти незаметная вибрация в моей груди. Я инстинктивно дернулся проверить телефон, думая, что тот вибрирует в кармане, но, естественно, на мне не было штанов.

Я отстранился от Джессики, развернул ее и быстро поцеловал.

— Твоя гипотеза, кажется, верна.

— Оу? — промурлыкала она, приоткрывая тяжелые веки.

— Я готов сделать это снова. Я готов трансформироваться.

Ее глаза расширились.

— О, отлично! Хочешь выйти на поле, чтобы проверить?

— Я достаточно уверен в себе. Не думаю, что нам нужно еще больше доказательств, — я крепко обнял ее, сжимая так сильно, что она издала писк. — Плюс, не думаю, что у меня есть энергия для этого.

Она отстранилась и выгнула бровь.

— Не думала, что ты такой старый.

— Эй, я не старый! — я перестал протестовать, когда она захихикала. — Я имею в виду, что я весь измотан. Полетом. Всем, что связано с драконом.

— Я на сто процентов согласна с тобой, — сказала она. — Единственное, что я хочу сейчас сделать, это заползти под одеяло и обниматься, пока не уснем.

— Договорились.

Мы почистили зубы, а потом так и сделали.

— Итак, — сказала Джессика, перекинув ногу через мою и прижимая подбородок к моей груди. — Как мы можем убить кого-то подобного?

— Я весь во внимании, — прошептал я ей в волосы.

— Знаешь, всегда воротила нос от техасской любви к огнестрельному оружию, но, может, купить пистолет — хорошая идея.

Я фыркнул.

— Не думаю, что пистолет поможет, когда он в форме дракона. Думаю, мне нужно его убить. Ну, в облике грифона.

— Удачи тебе с этим, — сказала Джессика. — Не забудь рассказать, как все прошло, когда закончишь, — я провел пальцами по ее спине, потом резко защекотал. Она визжала и извивалась, пока я, наконец, не остановился. Затем мы снова устроились на кровати. — Но серьезно, каков план? — спросила она. — Я не хочу завтра идти на работу, но…

— О, да! — я ухмыльнулся и развернулся так, чтобы Джессика соскользнула с меня, и мы оказались на боку, лицом к лицу. — У меня для тебя сюрприз.

— Ты убедил миссис Арнольд уволить меня? — Джессика ухмыльнулась. — Потому что, хоть это и поможет в краткосрочной перспективе, но по сути только усложнит ситуацию в моем агентстве временных работников.

— Лучше.

Я позволил себе улыбнуться еще шире, поддразнивая ее. Наконец, Джессика попыталась пощекотать меня, но я схватил ее за запястья и с легкостью остановил.

— Ну? — потребовала она.

— Итак, ты знаешь, у нас есть сервера на местах в штаб-квартире?

— Это было первое, что я заметила, когда начала работать, — сказала она. — Было похоже на возвращение в 2009 год при помощи машины времени.

— Ну, мы говорили об оценке облачного решения в течение нескольких месяцев. В Фриско появился новый центр обработки данных, который мы искали. Вчера вечером, как ты ушла с работы, но до того, как забрала меня, я отправил письмо миссис Арнольд по электронной почте и сказал ей, что чувствую себя достаточно хорошо, чтобы проверить его, — улыбка появилась на моем лице против воли. — И, конечно, мне понадобится непредвзятое мнение. Со стороны. Так что вот чем мы будем заниматься в последние три дня твоего контракта. Тебе не придется снова ходить в офис миссис Арнольд.

Джессика нахмурилась.

— Признаю, хорошо, что мне больше не надо иметь с ней дело, — медленно сказала она. — Но как это решает нашу проблему с драконом?

— Потому что мы не едем в центр обработки данных, — пояснил я. — Мы собираемся использовать следующие три дня для практики превращения и полета. Необходимо придумать реальный план. Так как мы не можем просто сидеть и ждать, когда он придет к нам.

— До тех пор, пока ты даешь миссис Арнольд отличную рекомендацию на меня, я согласна!

— Эх, — сказал я, протягивая руку. — Я бы сказал, что ты, в лучшем случае, приемлема. Нет предела совершенству.

Она ударила меня по руке, и моя глупая улыбка раскрыла ложь.

— Что ты будешь делать в понедельник утром? — спросила Джессика. — Когда придешь на работу, а то дерьмо с центром обработки так и не сделано?

— Это, — сказал я, поднимая ее носик указательным пальцем. — Проблема для будущего Итана. Я позволю этому парню беспокоиться обо всем.

— Безупречная логика, — Джессика поцеловала меня в щеку, а затем снова накрыла меня своим телом.

Я попытался что-то сказать, чтобы обсудить, что мы в действительности будем делать завтра, но ощущение ее тепла, окутывающее меня, быстро растопило мой разум, и мы уснули.

Глава 17

Джессика

Мне снилось, что я летала с Итаном высоко над горизонтом Далласа, зарывшись лицом в его перья, паря между небоскребами так быстро и близко, что мое сердце практически останавливалось.

Было почти досадно проснуться, пока не вспомнила, с кем спала рядом.

Итан отвернулся от меня, поэтому я прижалась к его спине и заду. Он издал звук удовольствия и прижался ко мне в позе весьма не маленькой ложки с бугрящимися мышцами.

Я могла бы привыкнуть к этому. Ко всему этому.

Но прежде, чем смогла помечтать о сексуальном способе разбудить Итана, вспомнила, что оставила кое-что в офисе. Ничего особенного: кактус в горшке и две фотографии в рамке. Вещи, которые, я надеялась, на подсознательном уровне напоминали бы о моем присутствии и личности. Я оставила их там, когда у меня все еще была надежда превратить эту временную работу во что-то постоянное. Но теперь я хотела забрать их.

Проверила свой телефон, 6:35. Я могла попасть в офис раньше всех, забрать свои вещи и вернуться вовремя, чтобы запрыгнуть обратно под одеяло.

Когда я попыталась отодвинуться, Итан застонал и потянулся схватить меня.

— Не уходи, — пробормотал он. — Останься. Теплое тело. Сексуальное тело.

Я наклонилась к нему и поцеловала в плечо.

— Я заберу свои вещи из офиса. И завтрак по дороге домой. Пончики?

— Не хочу пончиков, я хочу тебя, — но потом он остановился и открыл один глаз. — А вообще, пончики — отличная идея.

— Так и думала, — я поцеловала его снова. — Скоро вернусь, и тогда ты сможешь получить и то, и другое.

— В шоколадной глазури, — сказал он, пока я доставала одежду из комода. — И никакой посыпки.

Я чувствовала себя более взволнованной, чем когда-либо в жизни, когда ехала в офис в ранних утренних сумерках. Город был спокойным и тихим вокруг, и у меня было три дня наедине с Итаном. Мини-отпуск с моим мужчиной-зверем, да еще и деньги за это получать буду.

После адской прошлой недели я больше ничего не хотела.

Мне было интересно, каков его план. Я ничего не знала насчет Итана, но у меня были кое-какие сбережения. Мы могли бы выбрать направление наугад и просто поехать, останавливаясь в дешевых мотелях, и есть жирную еду в закусочной как преступники в бегах. И было бы неплохо, если бы по пути успевали трахаться как кролики.

Я имею в виду, что это был единственный способ, которым Итан мог восстановить свои способности к превращению. На мне лежала ответственность.

Я хихикнула про себя, въехав на парковку.

Перед тем, как выйти из машины, я остановилась. Тотем тяжелел в моем кармане, я скорее привезла его по привычке или из-за непреодолимого желания, чем намеренно. Связь, которая была у меня с тотемом и Итаном, требовала, чтобы я держала фигурку грифона рядом.

Я посмотрела на здание. Офис находился на двенадцатом этаже, прямо напротив стоянки. Может, двести футов по прямой. Любопытство усилилось, я вытащила тотем из кармана и положила в бардачок. Я все еще чувствовала, как он пульсирует. Сердцебиение без сердца. Он не хотел, чтобы я уходила.

Сделав целенаправленные шаги, я вышла из машины, услышав мягкий звуковой сигнал замков.

Войдя в здание, я почувствовала, как он тянет меня за собой. Дискомфорт пребывал в моей голове. Он был настойчивым и неприятным, но терпимым.

Сосредоточившись на усиливающемся ощущении, я поднялась на лифте на нужный этаж.

Когда я вышла из лифта и пошла к офисам в направлении парковки, то почувствовала нарастающее давление. Это удивило меня. Так как я приближалась к тотему, то ожидала, что чувство ослабнет.

Меня поразила паническая мысль: что, если кто-то украдет его?

Я быстро прошла по коридору мимо офиса Итана и моего стола, пока не добралась до стеклянных окон дальней стены. Моя машина стояла одна на стоянке, не тронутая, как мне казалось. И я чувствовала тотем, пульсирующий внутри машины.

Но давление здесь было выше, чем раньше.

Большинству людей было бы скучно с такими вещами, но меня это завораживало! Каким-то образом тотем знал, что, хотя я технически ближе, путь, который мне нужно пройти, возвращаясь к нему, был длиннее. Уже не в первый раз я задумалась, откуда он взялся. Какая сила была заключена внутри.

Я повернулась к своему столу, потерявшись в мыслях, как вдруг раздался голос.

— Джессика? Это ты?

Это была миссис Арнольд в кабинете, я прошла прямо мимо нее, добираясь до окна. Я не ожидала ее так рано. Дерьмо.

Я потянулась к зажиму для волос на моем ремешке, но остановила себя от нервного тика. Ну, теперь было бесполезно избегать ее. Я вздохнула и сказала.

— Да, это я. Я просто…

— Джессика, подойди, пожалуйста.

Ее голос звучал напряженно. Расстроенно. Когда я сделала медленные шаги к ее офису, то задумалась, знала ли она, что мы не собирались в центр обработки данных сегодня. Это было смешно. Откуда ей знать? Но страх все равно ощущался.

Я не была хорошей лгуньей. Честно говоря, я совершенно не умела врать. Потела, мямлила и практически дрожала, пытаясь обмануть. Даже в какой-то мелочи, например, убедить маму, что у меня было только три конфеты на Хэллоуин вместо четырех. Все можно было прочитать на моем лице.

Где Итан сказал этот центр обработки данных? Фриско или МакКинни? Нет, прекрати, Джессика. Все, что мне нужно было сделать, это сослаться на Итана. Настоять, что я ничего не знаю, кроме того, что у нас дополнительный проект для работы с облаком. У меня был карт-бланш, чтобы вести себя как временный работник, которым она меня считала.

Я вошла в кабинет миссис Арнольд и замерла.

Она стояла за столом, с широко раскрытыми и круглыми от страха глазами. Я едва успела открыть рот, чтобы спросить ее о случившемся, прежде чем почувствовала это.

Прежде чем я почувствовала его.

Изумрудный Дракон вышел из-за двери и потянулся ко мне, но я уже бросилась к столу. Я схватила первое, что попалось под руку, степлер, и слепо кинула его изо всех сил. Металл ударился о плоть, и дракон удивленно хрюкнул, но затем схватил мое запястье и другую руку, обездвижив меня.

Дракон перехватил оба моих запястья в одну руку, прижимая их друг к другу, будто я была ребенком. Его присутствие было настолько подавляющим, что я только и могла стоять, пока он обыскивал меня. Дрожала, его рука поднималась по моим ногам, но его прикосновения были сухими, он искал что-то.

Зеленый взгляд вернулся ко мне. Я бы посчитала его привлекательным, если бы он не угрожал моей жизни. И жизни Итана.

— Где… Он?

Я могла чувствовать запах грязного дыхания через его сжатые зубы, как древесный дым, смешанный с серой. «Огонь и сера», — всплыла мысль. — «Как огонь, которым дышит дракон».

— Где что? — удалось пробормотать мне.

Дракон отпустил меня и схватил стул, швырнув его через комнату с легкостью урагана, переворачивающего пластиковый мусорный бак. Тот врезался в стену и сбил две декоративные полки в какофонии разбивающегося стекла.

— Ты знаешь, что, — сказал мужчина, снова обходя меня.

— У меня его нет, — я на миллиметр качнула головой. — Я не брала его с собой.

Это была не ложь, не совсем. Я надеялась, что прозвучало убедительно.

Дракон приблизил свое лицо к моему, наши носы почти соприкасались. Зловоние его дыхания было настолько сильным, что я подумала, что упаду в обморок. Он нюхал меня, как собака, нашедшая что-то новое и экзотическое.

И его глаза смягчились от признания.

— Почему? — прошептал он. — Помощник грифона — хранитель его тотема!

— Я… Я хотела кое-что проверить, — запиналась я. Мой разум кричал: «ОН В МАШИНЕ СНАРУЖИ», но я игнорировала это. — Тотем, он пытается помешать мне покинуть его, верно? Ну, для меня это в новинку. Я хотела посмотреть, как далеко смогу уехать от него.

Дракон обдумал мои слова, а потом понял, что это правда.

Тогда его гнев взял верх.

Он взревел и толкнул меня, я сильно ударилась бедром о стол, прежде чем упала на пол. Мужчина схватил стол обеими руками, и я откатилась в сторону как раз вовремя. Он перевернул его в воздухе над кричащей миссис Арнольд, тот врезался в шкафы позади нее в шквале бумаги. Шагнул вперед, я вскрикнула, дракон замахнулся ударить ее, но она упала в обморок. Он не успел это сделать.

Я дрожала на земле, желая сделать то же самое, когда мужчина обернул свою ярость на меня.

Я почти рассказала ему. Прямо тогда, дрожа, как испуганное животное, я почти закричала, что тотем в машине снаружи. Это спасло бы меня, развернуло бы его энергию в другое русло. Он бы ушел.

Но моя любовь к Итану была сильнее. Она расцвела внутри меня, словно он был здесь, держал меня за руку перед этим ужасным врагом. Любовь укрепила мою решимость и наполнила меня сопротивлением.

— Ты можешь убить меня, — сказала я, ожидая, что это будут мои последние слова. — Но ты никогда не найдешь его.

И тогда дракон потряс меня ревом… и смехом.

Он разразился в истерике, пулеметом быстрого смеха, который полностью противоречил его мощности. Мужчина шагал по комнате, держась за грудь, заполняя смехом все вокруг. Он был сумасшедшим в тот момент, определенно чокнутым, и это напугало меня больше, чем его предыдущая ярость.

— Ты действительно ничего не знаешь, — наконец сказал дракон, его лицо раскраснелось, а слезы текли по щекам. — Мне не нужно его искать.

Ему потребовалось мгновение, чтобы собраться, а потом он посмотрел на меня, как какой-то ужасный зверь.

— Если Изумруд решит бежать, то я заставлю его прийти ко мне.

Мне потребовалось мгновение на осознание того, о чем он говорит, а затем человек-дракон вынес меня из здания, пинающуюся и кричащую, но вокруг никого не было, чтобы остановить его.

Глава 18

Итан

Я мечтал пролететь высоко над горизонтом Далласа, быстро паря между небоскребами.

О, было бы невероятно сделать это! Как вертолетная экскурсия на стероидах. И, черт, забудь про Даллас. Мы можем отправиться куда угодно, увидеть что угодно. Были части Гавайев, отдаленные, как водопад из парка Юрского периода. Собирай вещи для пикника, превращайся в существо из когтей и крыльев и лети туда.

Да. Звучит отлично.

Невзирая на то, что я только что сжег все часы отпуска, у меня было еще четырнадцать дней больничного. Я давно не брал больничный, вчера был первый раз за последние два года. И какой бы стервой ни была миссис Арнольд, она питала слабость ко мне. Если я сказал бы, что у меня грипп, то мне это сошло бы с рук.

Я жаждал Джессику после ее ухода.

Это было странное невероятное чувство. Я не из тех парней, которые так привязывались. Я встречался и иногда вспыхивал как фитиль, но мне никогда не казалось, что это могло продлиться больше нескольких недель. Мне нравилось быть одному, я был интровертом и заряжал свои батареи тихим одиночеством. Кроме того, мне наскучили женщины. И я всегда знал в первые два дня наш срок годности отношений.

Но не с Джессикой.

Если забыть, что у нас была странная сверхъестественная связь через тотем, Джессика была великолепна сама по себе. Шикарное тело, веселая личность. Чертовски умная. Я хотел быть рядом с ней каждую секунду. Ее не было всего три минуты, а, казалось, словно прошло три дня. И я знал, что она чувствовала то же самое, был уверен, ощущая, как ее собственные эмоции переплетаются с моими.

Как и я, она не знала, что произойдет. Но была рада выяснить все вместе.

Я потянулся на кровати Джессики, вдыхая ее сохранившейся запах.

Если бы мы только могли избавиться от большой толстой проблемы.

У меня был план, что делать, но он был приблизительным. В основном связан с разъездами. Сесть в машину и ехать, пока не почувствуем себя в безопасности, будь то север, восток или запад. Или юг, если бы мы решили поехать в Мексику, но в Америке сейчас безопаснее.

Копы и толпа остановили дракона от трансформации. Это важно. Либо ему нужно сохранить свое превращение в тайне, либо он испугался изменяться перед большим количеством людей. Почему-то я сомневался насчет последнего. Значило ли это, что городские центры безопаснее? Места, постоянно переполненные людьми? Если бы мы поехали в Нью-Йорк и расположились на двух складных стульях на Таймс-сквер, мы были бы защищены от него?

Я вдруг вспомнил, мой старый приятель по работе подготовился к концу света. Он владел сорока акрами в Оклахоме, со взрывчаткой, напичканными наземными минами и пулеметами для того времени, когда «большое правительство» наконец пришло бы за ним. Это был бы еще один привлекательный вариант, если бы мы смогли убедить его, что нам не промыли мозги для проникновения на его объект.

Черт, держу пари, у него даже в запасах есть ракетница. Я бы хотел увидеть, как одна из них врежется в дракона, сбивая его, как мухобойка.

Но как бы хорошо это ни звучало, глубоко во мне грифон знал, что это не вариант. Я должен был убить Изумрудного Дракона сам, как грифон, без современного оружия. Как это сделать — еще один вопрос.

Я все еще чувствовал его присутствие, смутное и далекое. Например, если я обернулся бы достаточно быстро, я заметил бы, как он подглядывает в окно. Я хотел бы, чтобы это чувство было более точным, как тогда, сразу после его неудачного превращения в Форт-Уэрте. Было бы очень удобно почувствовать дракона за милю. Но другая сторона медали заключалась в том, что нам нужно было быть осторожными, когда мы решали трансформироваться. Мы не могли просто сделать это для развлечения, иначе это привлекло бы его внимание к нам, как мотылька к пламени свечи.

Когда я растянулся на кровати, то вспомнил еще кое-что, дракон сказал: «братья». Не только его, но и мои. У меня была старшая сестра, но он говорил не об этом. Он создал впечатление, будто таких, как я, было больше.

Существовали ли другие тотемы и другие грифоны? Было бы очень приятно иметь отряд вместо того, чтобы делать все в одиночку. Потому что, как бы утешительно не было, что Джессика рядом, она была в основном наблюдателем. Если мне пришлось бы сражаться с драконом, она была бы беспомощным зрителем на земле.

Тем не менее, ее присутствие, было своего рода утешением…

БОЛЬ.

Раскаленная боль пронзила все мое тело, яростно выгибая мою спину и сбивая простыни. Я стиснул зубы и сдерживал крик, а затем боль исчезла.

Она исходила от моей связи.

И когда я сел на кровати, тяжело дыша, каждый нерв в моем теле дрожал в ужасном остаточном чувстве агонии. Я почувствовал, что моя связь с Джессикой стала еще сильнее.

Шок, потом гнев, а затем страх.

Страх захлестывал меня. И когда чувство ужаса стало усиливаться в моем животе, я точно знал, почему.

Изумрудный Дракон здесь.

Я вскочил с кровати и набросил свою одежду, запаниковав, что заняло вдвое больше времени, чем если бы я был спокоен. Сфокусировался. Джессика собиралась на работу, чтобы потом купить пончики. Два места для поиска. Я должен был добраться туда быстро. Каким-то образом знал, что надо захватить набор запасных ключей на случай, если мне нужно будет вернуться сюда. Слава Богу, вчера перегнал свою машину от квартиры. Ну или я, вероятно, попытался бы в ином случае пробежать шесть миль до офиса.

Я никогда не знал, что означала фраза «нестись, будто за тобой черти гонятся» до этого утра, пока мчался через центр Далласа.

Четыре полицейских автомобиля были припаркованы возле нашего здания, когда я приехал, все они сверкали огнями в утренних сумерках. Я чувствовал знакомую пульсацию, когда припарковался, но проигнорировал ее, забежал в здание и вызвал лифт. Весь офис был перевернут вверх дном. Рабочие места и стулья опрокинуты, везде разбросана бумага. Полицейские столпились вокруг кабинета Миссис Арнольд в конце коридора, и одна из них выбежала, чтобы остановить меня.

— Простите, сэр? — сказала она.

— Я здесь работаю, — сказал я, шагая вперед. — Джессика? Джессика!

Я слышал голос миссис Арнольд. Коп позволила мне выйти вперед.

Миссис Арнольд сидела в кресле в своем кабинете в одеяле, обернутом вокруг ее тела. Один офицер присел рядом с ней, а другой стоял в стороне с блокнотом.

— Он просто… пришел сюда, — сказала она недоверчиво. — Он задавал мне так много вопросов, но я ничего не знала. И когда появилась Джессика…

— Он дал какие-нибудь подсказки, куда мог ее отвезти? — спросил присевший офицер. — Он упоминал какое-нибудь место?

— Ничего подобного. Он просто забрал ее. Он смеялся, как безумец…

Я взбесился.

Прежде чем я понял, что происходит, я уже спускался по лестнице, моя ярость была слишком сильна, чтобы позволить мне дождаться лифта.

Дракон забрал Джессику.

Знакомая и настойчивая пульсация вернулась на стоянке. Она исходила от машины, припаркованной в углу, машина Джессики, понял я. Я бросился к ней, надеясь, что смогу найти ее внутри, что она будет лежать на заднем сиденье и что это была какая-то жестокая шутка.

Но когда я приблизился к машине, то понял, что именно пульсировало. Я вытащил запасные ключи из кармана, открыл пассажирскую дверь и залез в бардачок.

Страх Джессики, казалось, выплеснулся вместе с гнилостным запахом, исходящим от тотема. Я схватил его, чтобы почувствовать ее, приблизиться к ней, и, как ни странно, у меня получилось.

Я почувствовал, как Джессика перемещалась на восток, подальше от города. Думаю, в машине, а не по воздуху. Потому что дракон берег силы для меня.

Внезапно я почувствовал, что он тоже там. Его присутствие, полное пара и дыма, подавляло и перекрывало присутствие Джессики. И я слышал его смех, постоянный истерический звук; уверенность, что он взял надо мной верх.

Черта с два.

Проверил бензин в машине, бак был полон. Я поехал, держа тотем в правой руке, чтобы тот вел меня. Я отправился на восток, подальше от города, следуя маяку ощущения, исходящего от тотема. Навстречу опасности.

Но мне было все равно. Опасность для меня ничего не значила в тот момент, все, о чем я мог думать, была Джессика и необходимость добраться до нее. Я направлялся в ловушку, делал то, что хотел дракон, но мне было абсолютно все равно.

«Я иду», — подумал я. Это единственное, что мой мозг мог принять. — «Я иду, Джессика».

Глава 19

Джессика

«Я иду».

Я почувствовала эмоции Итана. Он словно шептал мне на ухо. Казалось, парень был рядом со мной в грузовике дракона. На мгновение это утешило, но страх быстро завладел мной снова.

«Нет», — попыталась ответить я. — «Не приходи. Он только этого и хочет».

Я не могла его остановить. Ощущала постоянный маяк тепла, покалывающий в затылке. Итан следует за драконом.

Эта боль, которая росла, как только мы увеличивали расстояние от тотема, была невыносима. Чем дальше мы отъезжали, тем сильнее становилось давление в ушах и голове. Я закрыла глаза и ждала, когда давление спадет, и моя связь с тотемом будет разорвана, словно резиновая лента, растянувшаяся слишком сильно. Но этого так и не случилось. Пребывала в постоянной агонии, что даже было трудно думать.

Я взглянула на него. Изумрудный Дракон был одет в ту же одежду, что и прошлой ночью, бледно-зеленую рубашку, заправленную в черные брюки. Из-под его закатанного рукава на правой руке я могла видеть край татуировки пламени. Его глаза были такими же зелеными, как у Итана, только они находились на более жестком лице, с бровями, столь же острыми, как когти. Он был из тех плохих парней, на которых обычно вешались женщины.

Я ненавидела его.

— Куда ты меня везешь? — вложила в свой голос столько враждебности, сколько могла, но ему было все равно.

— Кое-куда, — прохрипел он своим прокуренным голосом.

— Почему бы не остановиться прямо здесь? Остановись на обочине дороги и сразись с Итаном, когда он придет? Ты уже привлек его к себе.

Дракон засмеялся с низким грохотом в груди.

— Потому что мы едем в другое место. Безопаснее.

Я пыталась представить, что может быть безопасным для дракона.

— У тебя есть имя?

Он фыркнул, будто это было смешно.

— Зачем ты это делаешь? — спросила я некоторое время спустя. — Зачем тебе убивать Итана? Откуда ты взялся?

— Ты задаешь слишком много вопросов.

— Может, если ты ответишь на них, я заткнусь.

— Ты заткнешься, если я ударю тебя, — зарычал он.

Я вздрогнула, но удара не последовало.

— Мы были рождены сражаться друг с другом. Мы делали это тысячу раз, снова и снова веками. Это то, кем мы являемся.

Я понятия не имела, что это значит, он ничего не уточнял.

Мы ехали, пока солнце лениво поднималось в небе. В какой-то момент мы пересекли Луизиану, проезжая через город Шривпорт, пронизанный казино. Затем свернули на I–30 и поехали на юг по дорогам с меньшим количеством автомобилей.

Дракон остановился на заправке и вышел. Пока бак заполнялся, он вошел внутрь, оставив меня одну.

Я могла бы сбежать. Ничто физически не мешало мне выскочить из грузовика и убежать. Или могла бы кричать и звать на помощь, сказать всем и каждому, кто рядом, позвонить в полицию. Здесь было полдюжины машин, одну из них заправлял мужчина рядом с нашим грузовиком. И он выглядел как человек, который точно помог бы, если бы женщина умоляла его.

Но я знала, что случится, если я сделаю это. Я ясно это видела: дракон изменил бы форму, сжег бы все вокруг себя, чтобы вернуть меня. Хороший человек, заправляющийся рядом, был бы охвачен пламенем и сожжен заживо. Если повезет, то он сначала задохнется.

По итогу дракон все равно бы завладел мной, а невинные люди при этом могли бы умереть по моей вине. Так что я сидела, смотрела вперед и ничего не делала, из-за чего ощущала себя трусливой.

Он вернулся с двумя хот-догами и бутылками газировки с заправки. Он бросил сумку мне, не сказав ни слова.

— Я — вегетарианка, — солгала я, пытаясь создать проблему своим маленьким сопротивлением.

Он взял свой хот-дог и жадно откусил от него.

— Хреново для тебя.

Я сдалась, потому что если мне предстояло быть девицей в беде, то мне нельзя голодать.

Мы ехали на юг два часа и шесть минут. Я точно знала время, потому что следила на тот случай, если найду способ добраться до телефона или интернета, или чего-то еще. Три часа сорок девять минут на восток, затем два часа шесть минут на юг. Два часа и семь минут на юг. Два часа и восемь минут на юг. Время тянулось в ожидании приближающейся неизбежности.

Наконец, дракон свернул с внутриштатного шоссе на то, что выглядело как грунтовая дорога. Мы следовали по ней еще восемь минут, гораздо медленнее, чем раньше. Лес Луизианы раскинулся вокруг нас, высокие тонкие сосны, которые тянулись к дороге как руки. Мы ехали все глубже, слыша только гул мотора грузовика и хруст шин по грязи, пока не оказались вдали от какой-либо цивилизации.

— Как ты меня нашел? — спросила, потому что разговор помогал мне игнорировать нарастающий страх.

— Ты задаешь этот вопрос, словно удивлена.

— Вообще-то, да, — я заставила себя посмотреть на него. — У тебя странная связь с Итаном. Он может чувствовать тебя, а ты можешь чувствовать его.

— Наша связь — это связь врагов, чья ненависть закалилась в бесформенный клинок, — сказал он поэтично.

— Ну, хорошо. Но зачем похищать меня как приманку? Ты не мог пропустить посредника и пойти прямо на борьбу с Итаном? В этом нет никакого смысла.

Дракон фыркнул, не глядя на меня.

— Наша изумрудная связь не так точна. Я чувствую Изумрудного Грифона с некоторым подобием близости, но та мимолетна и расплывчата. Но ты…

Он оглянулся на мгновение.

— С тобой было проще. Ты передала информацию о себе полиции Форт-Уэрта, которую подслушали дюжина свидетелей. Затем полиция связалась с твоим местом работы, чтобы проверить детали временного агентства. Я связался с ними, получил твое полное имя и адрес и нашел, с какой компанией ты заключила контракт.

О. Я ожидала что-то более мистическое.

— Кроме того, — добавил он. — Я знаю Изумрудного Грифона. Он предпочитает сражаться на привычной территории. Он придет и попытается спасти тебя, но он будет в невыгодном положении.

— Посмотрим, — сказала я, хотя в голосе не было уверенности.

Деревья Луизианы расступились на скрытой поляне, занятой старым двухэтажным домом с выцветшей белой краской. Дракон припарковался сбоку, затем схватил меня за руку, вытащил из грузовика и втолкнул в переднюю дверь.

Это был дом в эко-стиле с огромным входом и лестницей, со столовой слева и рабочим кабинетом справа. Женщина с черными волосами и невероятным телом в виде песочных часов поднялась со стула, побежала вперед, чтобы обнять дракона, прыгнула в его руки и сжала его торс ногами.

— Я думала, ты никогда не придешь, — прошептала она.

— Я сказал, что приду, — просто ответил он.

Женщина страстно поцеловала его, с отчаянной похотью, будто она не ожидала, что он вообще вернется. Это продолжалось и продолжалось, пока я не начала чувствовать себя некомфортно. Как только я собралась прочистить горло, дракон мягко опустил ее на землю, но ему пришлось отрывать губы женщины от себя.

Та тяжело дышала после их быстрого поцелуя, и, наконец, повернулась ко мне.

— Она не очень похожа.

— Это потому, что она не такая, — сказал дракон, взяв меня за руку и проведя в гостиную.

Он толкнул меня в кресло у окна и связал руки за спиной. Все это время его девушка смотрела, скрестив руки на груди настолько большой, что она, должно быть, была ненастоящей.

— Ты тоже дракон? — спросила я. — Или просто глупая поклонница?

Женщина посмотрела на дракона.

— Она та еще стерва.

«Да пошла ты», — подумала я.

— У грифонов действительно плохой вкус, — согласился дракон, заканчивая работу с моими запястьями.

Они были привязаны слишком плотно к стулу, чтобы я могла двигаться больше, чем на несколько миллиметров.

— У меня не получилось.

— О нет, детка, — успокаивающе сказала женщина. — Что случилось?

— Там была толпа. Мы не могли сражаться так, как хотелось бы.

Мужчина взъерошил мои волосы, грубо оттолкнув голову в конце.

— Но именно поэтому она у нас. Скоро он придет.

Ухмылка женщины была полной злого умысла.

Дракон снова открыл рот, но тут же резко повернул голову.

— Что это здесь делает?

Женщина и я проследили за его взглядом к старому деревянному сундуку, расположившемуся в углу, с огромным старинным замком спереди.

— Детка, ты сказал не выпускать его из виду…

— Только пока ты была там! Я никогда не говорил тебе приносить его с собой сюда! Куда скоро придет он!

Женщина положила руки на бедра.

— Что я должна была сделать? Оставить его в гостиничном номере на Бурбон-Стрит?

Я чувствовала, как ярость дракона усиливалась, как огонь, жар начинал ошпаривать мое лицо и кожу. Но женщина стояла непоколебимо, такая же упрямая или решительная, как и он.

Жар ослаб, и дракон явно собрался с мыслями.

— Неважно, — он подошел к окну, вглядываясь куда-то вдаль. — Мои братья медленно просыпаются. Я чувствую, как Сапфир зашевелился где-то на Западе, в горах. Они тоже убьют своих грифонов, и тогда мы наконец-то покончим с этим миром.

— Покончим с этим миром, — пробормотала я. — Я прошла эмо-фазу, когда была подростком. Хотя с меньшим количеством дрянных татуировок.

Они оба смотрели на меня, будто забыли, что я здесь. Я ждала его ярости, но, вместо этого, безумный смех вырвался из его груди. Женщина смеялась вместе с ним.

— Сколько твой грифон превращался? Три дня? — он фыркнул, сообщая мне, что думает об этом. — У меня есть недельная фора, я тренировался для битвы. Скажи мне, девочка, ты правда всем сердцем веришь, что он может победить меня?

Я начала говорить ему, что, конечно, я в это верю, но слова будто прилипли к небу. Мы с Итаном все еще пытались разобраться со многим. Превращения, полеты и все остальное. Мы были неопытны, особенно по сравнению с этим парнем, этим гребаным драконом.

Дракон мог видеть, как моя уверенность исчезала, и он расхохотался из-за этого еще громче.

Глава 20

Итан

Пока я ехал на восток за маяком любви, который определенно был Джессикой, то не мог не чувствовать, что приближался к своей гибели.

Это точно ловушка. Это была единственная причина похитить Джессику и отвезти ее куда-нибудь — чтобы заманить меня. Я чувствовал, как Дракон издевался надо мной, и это заставляло меня желать сражения с ним еще больше.

Несмотря на то, что я знал об этом, не мог остановиться.

Ничто не имело значения, кроме защиты Джессики. Спасти ее. Быть с ней.

Ужасающая мысль пришла ко мне: что если он убил ее? Она не нужна ему живой: ее убийство привлекло бы к нему еще больше, меня ослепило бы яростью и местью. Дракон может убить ее прямо сейчас, и я не смогу остановить его.

Эта мысль парализовала меня на следующий час езды.

Я не был уверен, куда ехал. На восток по I-30 некоторое время, потом добрался до Луизианы. Пока я жил в Далласе, никогда не выезжал так далеко, все выглядело чужим. Особенно, когда мои инстинкты сказали мне свернуть с автострады и ехать на юг по небольшим проселочным дорогам в глуши. Даже заправки выглядели по-другому.

Это наполнило меня беспокойством, и я не был уверен, была ли это моя собственная эмоция или грифона глубоко внутри меня. Он хотел драться, но опасался окрестностей. Дракон мог выскочить в любой момент и поджарить меня заживо в машине.

Но я все равно ехал, следуя за пульсирующим и медленно приближающимся светом.

Единственное, что давало надежду, это тот факт, что я приближался к ним. Неважно, насколько медленно. Значит, Джессика была жива. И если она была жива, то у меня был шанс.

Я не знал, что делать. Не мог превратиться в грифона, пока Джессика не использует тотем. Я несколько раз пытался нажать на камень, чтобы пролететь остаток пути туда (игнорируя опасность превращения внутри движущегося автомобиля), но, конечно же, это не сработало. Джессика была единственной, кто мог контролировать мою трансформацию.

Почему-то я сомневался, что дракон позволит мне подобраться достаточно близко к Джессике, чтобы позволить ей нажать кнопку. Даже если бы я вежливо попросил.

Итак, порядок событий в моем воображении был таким: показываюсь там, где ждал Дракон. Обмениваюсь с ним несколькими колкостями. Потом он превращается в дракона и поджаривает меня, как барбекю.

Но я все равно ехал дальше. Если умру за Джессику, то так тому и быть. Я должен попытаться.

Сейчас я уже гораздо ближе. Казалось, Джессика и Дракон где-то остановились, всего в нескольких милях. Я начал надеяться, что он остановился заправиться или поесть, и, соответственно, изменил свой план атаки, но эти мысли испарились, когда я последовал за сигналом к частной дороге, ведущей в заросли зеленого леса.

Машина затряслась, Джессика так близко, что я почти мог чувствовать ее на губах.

Полуразрушенный дом стоял посреди поляны. Рядом с ним были припаркованы потрепанный компактный автомобиль и огромный лаймово-зеленый пикап, блестящий от нового воска; настоящая метафора компенсации пениса. Когда же я припарковал свою машину на безопасном расстоянии от дома, мне было не до веселья. Это несомненно то самое место.

Именно здесь находилась Джессика.

Я засунул тотем грифона в карман джинсов и вышел из машины. В воздухе пахло дымом и смертью, словно невидимая груда трупов и костей наполняла воздух гнилью. Мухи жужжали вокруг, наслаждаясь зловонием, которое, как я знал, принадлежало дракону. Это было не просто знание, это было воспоминание, исходящее от грифона глубоко в моей груди. Он знал этот запах с давних времен, с битв, побед и поражений давным-давно.

На мгновение я подумал о том, чтобы попытаться скрыться, обойти дом по лесу и забраться с другого угла, но затем я ощутил взгляд Дракона на себе, одновременно удивление, волнение и едва сдержанный пыл. Я шел вперед, пока не оказался на краю поляны, а затем открылась входная дверь.

«Изумруд».

Стая ворон взлетела, словно телепатический звук потревожил их. Его голос звучал уже не так угрожающе, как раньше. Изумрудный Дракон спускался по крыльцу медленно и терпеливо, не сводя с меня глаз.

Он остановился недалеко от меня, и мы посмотрели друг на друга на расстоянии, как делали это бесчисленное количество раз до этого.

— У меня есть предложение для тебя, — сказал я.

— Предложение, — сказал он вслух на этот раз. — Сделки заключают люди, имеющие власть. Сделки требуют влияния.

Я проигнорировал его и глубоко вздохнул.

— Я обменяю тотем грифона на Джессику.

Тотем сердито пульсировал в моем кармане.

— Ты этого хочешь. Теперь я чувствую это. Я спрятал его в безопасном месте, и, если ты отпустишь Джессику, я скажу тебе, где он.

Насмешка дракона была полна бесконечным презрением.

— На протяжении веков я научился не доверять тебе. Но даже если бы мог, такой обмен невозможен. Ты раскрываешь большую часть своего невежества, предлагая его.

Я не знал, что это значит, но знал правду. Дракон не станет торговаться.

— Тогда у меня есть второе предложение, — я сделал один шаг вперед, но не больше. — Отпусти Джессику прямо сейчас. Отдай ей ключи от моей машины и позволь уехать. Сделай это, — сказал я, делая паузу для акцента. — И я сдамся тебе.

— НЕТ!

Джессика с неодобрением кричала из дома. Я видел движение у окна с правой стороны, там один или два человека. Голос Джессики резко оборвался, словно кто-то закрыл ей рот рукой.

«Или перерезал горло», — подумала негативная часть моего мозга, но я мог чувствовать ее через пульсацию тотема, поэтому знал, что это неправда.

Дракон рассматривал окно, затем повернулся ко мне, ухмыляясь.

— Не думаю, что сделка сработает.

Он поднял указательный палец.

— Однако. Поскольку ты так глуп, позволь мне объяснить безысходность твоей ситуации. Ты и твои пернатые братья ограничены трансформацией только по команде пары. У драконов нет таких ограничений. Вместо того, чтобы сжечь тебя прямо здесь и сейчас, я позволю тебе мирно сдаться. Взамен, я обещаю сделать твою смерть быстрой и безболезненной, — мужчина расправил руки. — Сомневаюсь, что другие драконы окажут такую милость твоим братьям.

Часть меня хотела этого. Шанс был маленький, но, может, он отпустил бы Джессику, если бы я повиновался. И, возможно, она уехала бы из этого ужасного места. И прожила бы свою жизнь без меня.

Нет, неправда, она сделает для меня все, как и я для нее. И грифон, полный жажды крови, бушевал в груди, требуя освобождения, когда дракон был в пределах досягаемости.

Мне придется бороться с ним. Другого пути не было.

Дракон это понял сразу. Он кивнул на мою внутреннюю мысль, словно я телеграфировал ее миру, и выпрямился.

— Но мне тоже не нужна моя форма дракона, — сказал он, расстегивая свою бледно-зеленую рубашку. — Я могу победить тебя в этом теле, сохраняя это место в тайне.

Мужчина расстегнул рубашку, добравшись до последней пуговицы, а затем позволил всему этому соскользнуть с его спины. Татуировки покрывали каждый дюйм его тела от пупка до шеи, пламя и дым в блестящих оттенках оранжевого, красного и черного. Самое яркое пламя располагалось на его руках, и когда он вытянул их над собой, огонь, нанесенный чернилами, танцевал, будто был настоящим.

Я повел плечами, чтобы хоть что-то сделать, разогнать кровь. Я брал уроки кикбоксинга в колледже, но это было десять лет назад. Я попробовал два быстрых пробных удара, и даже это простое движение было чуждым.

Но я должен был спасти Джессику, другого выхода не было.

— Я готов.

— Неужели, — сказал дракон, приближаясь.

Глава 21

Джессика

Я чувствовала тотем.

Он был рядом и приближался с каждой секундой. Давление в голове уменьшилось, и я вздохнула с облегчением.

Дракон тоже это почувствовал. Его глаза расширились, и он объявил:

— Изумрудный Грифон приближается.

Мужчина поцеловал свою девушку еще раз, а затем вышел из комнаты.

Она повернулась ко мне, и ее лицо скривилось от отвращения.

— Он убьет его, а ты будешь наблюдать все это время.

— Ты права, — сказала я. — И после его смерти, если ты будешь хорошо себя вести, мы с Итаном отпустим тебя.

— Я не это имела в виду, дрянь, — сказала девушка, подойдя к окну в другой комнате, чтобы наблюдать за двумя мужчинами.

Я сидела очень тихо, смотря, как она уходит.

Когда девушка уже была в другой комнате, скрывшись в дверном проеме, я потянулась к своим часам.

Металлический зажим для волос был в ремешке. С связанными запястьями я едва могла дотянуться до него рукой. Мои пальцы сжались на завязанном конце, и я медленно начала вытаскивать его. Случился нервный тик, знакомый мне, как чистка зубов. Я испытывала его и раньше. Не могла видеть, что я делала, но ставки были так высоки. Я не могла случайно уронить его. Другого шанса не будет.

Зажим для волос вышел из ремешка.

— У меня есть для тебя предложение.

Я повернулась на голос Итана. Он стоял в конце поляны, выглядел сильным и решительным. В моей груди вспыхнула надежда. Он здесь, чтобы спасти меня, он не проиграет.

Но когда он сказал дракону, в чем заключалось его предложение, мое сердце словно ушло в пятки.

— НЕТ! — закричала я не в состоянии сдержаться. — ИТАН, НЕТ! НЕ ДЕЛАЙ ЭТОГО!

Стерва-дракон подбежала ко мне за долю секунды.

ШЛЕПОК.

Ее ладонь врезалась в мою щеку, отбрасывая мою голову на бок. Мое зрение расфокусировалось на секунду, а затем запылала щека.

— Это тебя заткнет.

Девушка засунула что-то мокрое и грязное мне в рот, тряпку или кусок ткани, запихнув столько, сколько могла. Она со скрежетом оторвала скотч и заклеила мне рот.

Мне едва удалось избежать рвотного позыва. Я не хотела умереть, захлебнувшись собственной рвотой.

Женщина удовлетворенно кивнула и вернулась к окну.

Снаружи дракон снял рубашку. Его мускулистая спина была покрыта чернилами. Итан тоже готовился сражаться с ним. Это означало, что он не сдался.

Я не знаю, почему противник не превратился в дракона, который мог дышать огнем и закончить все за считанные секунды, но я не собиралась на этом зацикливаться. У меня оставалось не так много времени.

Тотем был снаружи, он притягивал меня.

Каким-то образом я удержала зажим для волос. Я переместила его, насколько могла, всего на два дюйма. Но этого движения было достаточно, чтобы перерезать немного тонкий шпагат, который связывал мои руки.

Пока Итан и дракон готовились к бою, я двигала зажимом взад и вперед, надеясь, что у меня будет достаточно времени, чтобы прийти на помощь.

Глава 22

Итан

Я не шутил, сказав, что боец из меня не очень.

Занятия кикбоксингом не то, в жизни я был только в одном реальном бою. И это даже настоящим боем не назвать. Клейтон Маркус в шестом классе. Пошли слухи, что я обозвал его геем или типа того, и он прижал меня у шкафчика после четвертого урока. Мальчишка ударил первым. Удар пришелся в живот, он вызвал гул одобрения со стороны собравшихся учеников. А после я дико и слепо размахивал кулаками, ничего не задевая.

Кроме того, я думал, ударив бывшего Джессики два дня назад, тоже считалось борьбой. Но тот был просто пьян. Как-то несерьезно.

Я был в форме. Бегал по Тропе Кэти в Далласе четыре раза в неделю, а остальные три дня поднимал тяжести: приседания, тяга, жим лежа. Я наращивал мышцы и держал себя в тонусе, чувствовал себя сильным, но здесь это не помогло. Я не мог одолеть и убить дракона.

Убить. Мрачное напоминание о том, что было поставлено на карту.

Дракон подошел и усмехнулся. И ведь не потрудился поднять кулаки; он будто прогуливался к парковочному месту по своим делам, показывая полную скуку и небрежность. Это злило меня, я хотел наброситься, но, вероятно, этого он и ждал.

Я испытал удар в воздух, когда дракон подошел ближе на два фута. Он не дрогнул.

— Должен признать, я разочарован, все так просто.

Мужчина повернул шею, издав громкий щелчок, затем повернул в другую сторону, чтобы снова хрустнуло.

— В предыдущие разы, когда мы сражались, всегда были близки.

Внезапно он бросился вперед с быстрым ударом, но я успел увернуться.

— Сколько раз мы сражались? — спросил я, пытаясь выиграть время.

— Так много, что не сосчитать. Каждые сто лет в течение двух тысячелетий?

Дракон прыгал туда-сюда на мысках.

— В последний раз твой мир восстанавливался после Великой войны. Тот Изумрудный Грифон был ветераном. Было приятно сражаться с ним. Достойный противник.

Я шагнул вперед, откидывая правую руку, затем скользнул, чтобы ударить левой. Это застало его врасплох, но он все еще уклонялся от ударов с шокирующей прыткостью.

— Так это был другой грифон, — сказал я.

— Всегда разные. И всегда одно и то же, — дракон пожал плечами, что заставило огненные татуировки танцевать.

— И мы, драконы, всегда одинаковы. А этот мир отличается от остальных. Более мягкий. Я вижу это и в тебе, и в твой паре, и во всех остальных в этом несчастном месте. На этот раз мы, наконец, победим. На этот раз все закончится.

Нота завершенности в последнем слове звучала как предупреждение. Дракон подошел ко мне вплотную, кулаки сверкнули как молния. Я отступил, когда удар скользнул по моей щеке, а затем последовал кросс слева, угодивший мне в предплечье. Надеясь защититься, я держал руки у лица так, слово мы были настоящими боксерами.

Он сделал достаточно долгую паузу, чтобы я прекратил отступление и перегруппировался. Я замахнулся и ударил его, попав сбоку за ухом, затем повернулся всем телом, чтобы ударить и по ребрам. Дракон отшатнулся назад, это было хорошо, но мои костяшки пальцев были словно в огне.

— И это все, а? — зарычал дракон.

Я готов был снова напасть на него, он вздрогнул и отпрянул. Я ухмыльнулся.

— Ну что ж, — мужчина встал прямо и сделал еще один шаг назад. — Не торопись, у нас много времени, я тебя уверяю.

Это напомнило мне, зачем я здесь. У них Джессика… у них, потому что в доме был кто-то еще. Они могут убить ее в любой момент. Я должен действовать, пройти мимо дракона и спасти ее. Грифон в моей груди визжал, хотел вырваться, разорвать врага когтями, чтобы спасти самку, именно это слово он и использовал.

Я двинулся на дракона и размахнул ногой еще в одном ударе, но на этот раз он был готов. Он схватил меня за лодыжку обеими руками и скрутил, опрокидывая боковым движением. Я пошатнулся, дракон не последовал за мной, поэтому я снова пошел на него, применив левый-правый-левый удар, от которого он отступил, затем апперкот снизу, едва задевший его подбородок. Мужчина качнул левой рукой невероятно быстро, открытая ладонь достала мою щеку. В ответ я бросил еще один сильный удар, но зрение временно затуманилось, и кулак прошелся по воздуху.

Дракон, ничего не сказав, усмехнулся.

Он играл со мной в течение следующей минуты, или пяти, или трех часов, было трудно определить время, находясь в таком паническом состоянии. Я нанес несколько ударов руками и ногами, но с каждым разом еще десять ударов пропускал или отражал их без нанесения какого-либо вреда. Вскоре пот пропитал волосы на голове, а сам я задыхался.

— Это все, что ты можешь? — сказал дракон, скучая.

— Ты говоришь, как в этих дрянных фильмах из 80-х.

— Что бы это ни значило, приму как комплимент.

Очевидно, он крепче меня и гораздо лучший боец. Дракон позволял мне изнурять себя, как телом, так и духом. Играл со мной, словно кошка с проклятой мышью. Мужчина даже не запыхался. Это наполнило меня гневом, а потом отчаянием.

Как я могу победить его?

— Пока ты сражался с воздухом, — сказал он. — Я представлял, что мы будем делать с твоей парой, когда ты умрешь. Могу сказать, Сэди особенно заинтересована. И, когда мы закончим, отдадим ее моим братьям. Их вкусы довольно специфичны. Рубиновому дракону особенно трудно угодить. Сомневаюсь, что Джессика переживет его.

Ее имя на его губах привело меня в бешенство. Я набросился с бессловесным криком, размахивая руками, чтобы свалить его на землю. Но я был на долю секунды медленнее, и он легко увернулся, ударив меня по колену.

Ноги подвернулись, и я осел на землю.

Поднялась пыль, и пропала видимость. Я начал перекатываться на спину, чтобы подготовиться к защите, но его нога врезалась мне в ребра. Прежде чем я смог встать, вспышка боли пробежала через мой торс. «ВСТАВАЙ!» — закричал во мне грифон, но все, что получилось — свернуться от боли.

— Изумруд, — протянул дракон, тысячелетняя тяжесть пропитывала его слова.

Я чувствовал, как он кружит вокруг меня, словно зверь вокруг своей добычи. — Жаль, что было не так увлекательно. Надеюсь, твои братья дадут достойный бой моим.

Сапог, как кувалда, ударил меня по виску. Я, временно слепой и глухой, валялся на земле.

— Полагаю, когда-нибудь это должно было закончиться, — сказал он.

Я быстро моргнул, пытаясь восстановить зрение. Что-то коснулось моего плеча, я отшатнулся, но это был просто дракон, смеющийся надо мной.

— Что, нет сучки, которая ударила бы меня монтировкой? — теперь я видел его лицо, он оглядывался. — Однако я рад, что она может смотреть. Это редкая вещь — убить грифона на глазах у его пары.

Удар пришелся мне в поясницу, я вскрикнул и откатился в сторону.

— Теперь все кончено.

Пока я стонал на земле, осознал, что это был полный провал.

Глава 23

Джессика

Из Итана выбивали все дерьмо, а мне приходилось беспомощно на это смотреть.

Слезы текли по моему лицу, пока дракон опускал удар за ударом на человека, которого я любила. Я вздрагивала от каждого удара, чувствуя легкую боль благодаря нашей связи. Итану было больно. Он умирал.

Я стала пилить веревки быстрее зажимом для волос, рука онемела от усилий.

— Это правда, ты знаешь? — крикнула Сэди из другой комнаты. — То, что мы сделаем с тобой после. То есть все, что пожелаем. Все, что он захочет, — в ее словах прозвучала похоть к Изумрудному Дракону. — И после мы отдадим тебя его братьям, если, конечно, что-то останется.

Не могла понять, был ли здесь сексуальный подтекст, или они просто съели бы меня, как шакалы, разрывающие на части труп. Я не была уверена, что звучит хуже. Попыталась сказать что-нибудь угрожающее, но с кляпом во рту получился только стон.

Сэди вернула взгляд к окну, и я сделала тоже самое, так как невозможно не смотреть. Итан бросился вперед и промахнулся, беспомощно упав на землю. Дракон быстро схватил его, сильно ударив по ребрам.

«Вставай», — пыталась я сказать ему. — «Вставай!»

Но он был истощен и едва двигался. Я почувствовала, как мое сердце ушло в пятки.

Все было кончено.

Смех дракона означал не просто победу над Итаном. Это была победа над Изумрудным Грифоном, что бы это ни символизировало. Это победа над чем-то гораздо большим, ставки выше, чем я могла себе представить, но знала это благодаря пульсирующему тотему в кармане Итана.

Поражение здесь означало бы поражение везде.

И, когда мое отчаяние почти сокрушило меня, зажим для волос прорезал веревку.

Сразу же натяжение ослабло, и я застыла на стуле. Сэди ничего не заметила из другой комнаты. Медленно, я двигала запястьями вверх и вниз. Три витка веревки упали, освободив меня.

Прежде чем я смогла придумать план, я вскочила со стула и бросилась к окну. Я споткнулась, как заключенный, почувствовавший свободу, сорвала клейкую ленту с лица и вытащила изо рта тряпку.

— ИТАН! — закричала во всю мощь легких. — ИТАН, СЕЙЧАС!

Глава 24

Итан

Все происходящее казалось мне полным провалом, пока я не услышал ее голос.

— ИТАН! ИТАН, СЕЙЧАС!

Джессика с красным лицом стояла возле дома и махала руками. На мгновение я хотел сказать ей бежать. Убегать, пока есть возможность. Оставить меня, ведь я был безнадежен.

А потом вспомнил про пульсацию в кармане.

— Где твоя монтировка? — сказал дракон, насмехаясь. — Это работает только тогда, когда ты бьешь меня исподтишка. Сейчас я предупрежден.

Я выхватил тотем из кармана, покатился боком и швырнул его через поляну.

Наблюдал, как выражение дракона переходило от самодовольного к удивленному, а потом к яростному. Он пригнулся, будто собирался бежать за тотемом, но затем я почувствовал что-то внутри себя.

Мягкая вибрация грифона, требующая освобождения, поднялась, словно кто-то выкрутил ручку регулировки громкости. Джессика нажала на камень, и дверь в клетку распахнулась, освободив его.

Я сдался грифону.

Мой торс расширился, будто я сделал глубокий вдох. Моя грудь продолжала расти, словно я имел бесконечные легкие. Рубашка порвалась, и проросли перья, как волосы из моей кожи. Зрение стало размытым, а затем острым, когда глаза преобразились в орлиные. Весь мир вдруг проявился в высоком разрешении. Я застонал от давления, и мои крылья вырвались из спины. А мышцы натянулись, когда встал на ноги, которые теперь были львиными лапами.

Я ощутил боль моего человеческого тела, пока упорно пытался трансформироваться, несмотря на сломанные ребра и каждый болезненный удар сердца. Я взмыл в воздух, оттолкнувшись от земли сильными лапами, и оказался над верхушками деревьев, трижды сильно взмахнув крыльями. Взлетал все выше и выше в небо, которое было моим.

Теперь на безопасном расстоянии я расправил крылья и изогнулся в воздухе, чувствуя ветер на перьях. Прокричал боевой клич, готовясь броситься на дракона, обнажить свои смертельные когти и почувствовать, как разрывалась бы кожа и плоть его лица.

Но прежде, чем смог это сделать, почувствовал его трансформацию.

Он стоял на поляне с широко распростертыми руками, как Иисус, подняв голову к небесам. Его рот был открыт, и из него лился свет, такой же яркий, как его зеленые глаза. Затем грудь расширилась, а ноги и руки забугрились, показывая невидимые глыбы, материализовавшиеся под кожей. Одежда разорвалась от силы превращения, а кожа быстро потемнела, освобождая место драконьей чешуе, настолько темно-зеленого оттенка, что она казалась почти черной. Его шея фантастически вытянулась, пока голова с одинаково острыми ушами удлинялась, превращаясь в длинную морду, полную клыков.

А потом крылья.

Они изящно появились из тела, щелкнув вниз и наружу. Вдоль гребня крыльев были кости и плоть, но остальное выглядело тонким, как бумага, с отверстиями, расположенными неравномерно по всей длине. Они широко растянулись, как и мои собственные крылья, и заняли почти всю поляну. В целом, дракон был в два-три раза больше меня и в четыре раза злее.

На задней части его шеи был блестящий прямоугольник, его собственный изумрудный ошейник, соответствовавший моему.

Он зарычал, и то, что я слышал и чувствовал в воздухе — темная и ужасная вибрация, предвещающая мою гибель.

Но грифон во мне не боялся. Он жаждал этой битвы, хотел сражаться в звериной форме, а не на кулаках.

Это то, чего он хотел. Так и должно было случиться.

Дракон медленно взлетал. У меня был шанс, сейчас он уязвим. И я сразу же сложил крылья в пике.

Ветер ревел у меня в ушах и прижимал перья к телу, пока я устремлялся к своему древнему врагу. Я чувствовал гнев, исходящий от него, видел ярость в его глазах, когда он смотрел, как я приближаюсь. Я нацелился прямо ему в голову, но решил в последний момент повернуть и ударить по изумруду на шее. Это было слабое место, я откуда-то знал. Если я смогу уничтожить изумруд, то смогу уничтожить и его.

Дракон увеличивался в моем поле зрения, пока не стал всем, что я мог видеть — темно-зеленое тело, распространяющееся во всех направлениях. Он широко раскрыл челюсть, обнажив клыки с капающей слюной. Еще два удара сердца, и я буду там, уворачиваться от его челюстей. Время, казалось, замедлилось, пока я готовился маневрировать.

Челюсти не открывались, чтобы попытаться схватить меня. Что-то наподобие костра светилось глубоко в его горле, сияя, пока все не стало оранжевым и желтым. Я понял, что происходит, и мой человеческий разум взял верх.

«Нет!» — подумал я, резко поворачивая влево.

Взрыв огня вспыхнул в воздухе, пожирая весь кислород. Он хлынул в пространство, где только что был я, и где собирался пролететь. Желтый огонь, оранжевый, а затем черный с дымом. Даже с такого расстояния жар опалил мое тело, пока я улетал.

Дракон поднялся в воздух, протянув свое тело сквозь дым.

«Идем, Изумруд», — мысленно передал мне дракон.

«Идем и будем сражаться».

«НУ ЖЕ, ИЗУМРУД», — подумал противник, глядя на меня. — «ЖИВЕЕ! ДАВАЙ УЖЕ СРАЗИМСЯ».

Я сделал широкую дугу, возвращаясь назад и набирая высоту, соответствующую высоте самого дракона. Он был медлителен, а я быстр. Скорость была моей броней в этой битве.

«НУ ЖЕ», — снова пророкотал он.

И я рванул.

Глава 25

Джессика

Наблюдение за трансформацией дракона было опытом, непохожим на любой другой.

Итан изящно превращался в грифона. Ну, изящно — это уже после того, когда приходишь в себя от осознания, какое это безумие. Его тело расширялось, перья прорастали, а лицо плавно превращалось в орла. Это выглядело естественно.

Если сравнивать, то драконье перевоплощение было нелепым. Зверь вырвался из человеческого тела, разрывая мышцы и издавая тошнотворный звук раздробленной кости. Это выглядело бесконечно болезненным, о чем свидетельствовал крик дракона, начинающийся в легких человека и заканчивающийся ревом огромного зверя.

Я ощутила настоящий ужас, от которого мне хотелось сбежать и спрятаться.

Как, черт возьми, Итан мог победить это?

Я вскрикнула, когда дракон метнул огонь в воздух, едва не задев мою пару. Дым был настолько черным, что перекрыл часть неба, портя обзор.

— Иди сюда, сука.

Вовремя повернулась и увидела, как Сэди размахивала бейсбольной битой у моей головы. Я увернулась и сильно ударилась о землю, каким-то образом сумев превратить это в кувырок, который поставил меня на ноги. Побежала от нее вокруг дома, к машинам, она же, выругавшись, последовала за мной.

Грузовик дракона был заперт, у меня было достаточно времени, чтобы проверить ручку, затем бита Сэди врезалась в боковое зеркало, разбив его на осколки.

— Разве мы не можем поговорить об этом… ОУ, — вскрикнула я, когда еще один удар пролетел в воздухе передо мной.

— Да пошла ты, сука, — у темноволосой женщины был сумасшедший взгляд. — Мой дракон собирается разорвать твоего грифона на тысячу крошечных перьев для наших подушек.

Да уж, с этим не поспоришь.

Обманно прыгнула к Сэди, что заставило ее вздрогнуть на полсекунды, что было мне просто необходимо. Я повернулась и снова побежала вокруг дома, не зная, что еще делать.

Сверху темное пятно дракона медленно взлетело в воздух. Меньшая же фигура Итана метнулась вокруг него, летя сначала близко, а затем отступая от потока огня. Я быстро помолилась за Итана и снова сосредоточилась на своих проблемах.

Можно было кинуться в темный густой лес или пройти через черный ход. В доме может быть оружие или что-то, чем можно защищаться, поэтому я пошла туда и обнаружила, что дверь не заперта.

Я закрыла за собой и защелкнула засов. Сэди врезалась в дверь, раскачивая ее на петлях и заставляя пыль каскадом падать с потолка. Я находилась на тусклой кухне с ржавыми кастрюлями, беспорядочно сложенными на одной стойке, и запахом чего-то грязного поблизости. Мне нужно было что-то, что угодно, но мысль о прикосновении к этим отвратительным кастрюлям заставила меня замешкаться.

Стекло разлетелось и осыпало мой затылок, я повернулась и увидела, как Сэди разбивала окно. Затем она сбила ногой оставшиеся осколки стекла.

Я побежала по коридору, ведущему обратно в каморку, где меня держали связанной. Схватила стул у окна, сжимая его спинку так, словно я укротитель львов.

Сэди остановилась в дверном проеме. Глаза у нее были широко раскрыты, она взглянула на сундук в углу, и на ее лице отразилось облегчение. Я задалась вопросом, что внутри, но Сэди набросилась с битой, крича, как проклятая банши. Я толкнула стул перед собой, древесина затрещала, когда ее оружие сломало одну ножку пополам, и, прежде чем Сэди смогла снова замахнуться, я двинула стулом как щитом. Она вскрикнула, когда дерево врезалось в ее грудь и шею, откидывая спиной к стене, но импульс заставил меня потерять хватку, и стул упал вместе с ней.

Я остановилась, чтобы осмотреть повреждения. Моих стараний не хватило, Сэди откинула стул в сторону и начала подниматься с ошеломленным взглядом.

Мне нужно оружие.

Я побежала к лестнице. На втором этаже был балкон. Если наверху ничего нет, что можно использовать в качестве оружия, то могу спрыгнуть с балкона на землю. Не знала, что буду делать после, но придумала бы по мере поступления проблем.

На полпути вверх по лестнице одна из гнилых половиц разломилась пополам, и моя нога провалилась и повисла в воздухе. Я вскрикнула, падая и ударяясь другим коленом о ступеньку, что вызвало резкую боль в ноге. Мои руки скользили по пыльной поверхности, пока я взбиралась, пытаясь вытащить себя из…

УДАР.

Бейсбольная бита врезалась мне в лодыжку. Боль была настолько сильной, что я закричала, падая вперед лицом и почти выскальзывая через сломанную ступень в пространство под лестницей. Беззащитная и отчаявшаяся, я как мул лягнула ногой и смогла соприкоснуться с чем-то мягким. Сэди охнула, и я услышала звук чего-то тяжелого, падающего с лестницы.

Оглянулась, женщина лежала на лестничной площадке, а ее бита катилась по полу в другом направлении. Ко мне пришла навязчивая мысль, что я могу запрыгнуть на нее, схватить за волосы и бить головой о стену снова и снова. Избивать ее, пока мои руки на ее лице не оставят ничего, кроме красного цвета.

Но лучшая часть меня отмела эту мысль. Неважно, что Сэди помогла похитить меня и преследовала с битой. Я не могла никого убить. По крайней мере, не сейчас.

Вытащила себя из пропасти сломанной ступеньки, но, пытаясь опереться на ногу, вскрикнула от боли и чуть не упала обратно. Моя лодыжка все еще болела от удара, хотя не похоже, что нога сломана. Я попыталась перенести побольше веса на нее, удерживаясь за перила, и снова поморщилась.

Сэди застонала, схватившись за голову, она приходила в себя.

С такой силой, которую только смогла собрать, я подпрыгнула на следующую ступеньку, а затем еще на следующую. Это заняло у меня минуту, но я, с горем пополам, добралась до вершины.

Я очутилась в длинном коридоре с дверями по обе стороны. Вошла в первую справа, комната оказалась спальней. Я закрыла за собой дверь, заперла ее на замок и опустила защелку.

А затем повернулась, прижавшись к двери.

Комната была затхлой и сырой, с тысячами пылинок, парящих в единственном луче солнца, просачивающегося через дальнее окно. Кровать с балдахином стояла слева, на которой уже давно пожелтели от старости простыни. На противоположной стене рядом с другой закрытой дверью была сломанная раковина.

Я прохромала по комнате, поднимая облака пыли. Окно выходило на балкон, как я и думала. Замок почти заклинило, и мне пришлось навалиться на него всем телом, прежде чем он наконец открылся.

Но, когда схватила нижнюю часть остекленной панели, та не сдвинулась с места.

— Ну же, — пробормотала я, сжав пальцы под ручкой.

Эта чертова штука, наверное, застряла от возраста. Я начала колотить по всему окну, надеясь ослабить крепления, но это было бесполезно.

Шаги в коридоре, скрип половиц. Кто-то остановился у моей двери.

Дверная ручка тихонько задребезжала.

— Тебе не убежать от меня, — сказала Сэди, приглушенным из-за дерева голосом. — Тебе не убежать от нас. Он найдет тебя, куда бы ты ни пошла!

Я оставила окно в покое. Дверь рядом с раковиной оказалась шкафом. Я была в ловушке.

— Я встречалась с бейсболистом в колледже, — объявила я.

Услышав собственный голос, почувствовала себя немного лучше.

— Все подружки игроков, разделенные только проходом, сидели на трибунах за табличкой, чтобы наблюдать.

Я слышала смятение Сэди, когда она сказала:

— И?

— Девочки были безжалостны, — продолжала я, осматривая потолок.

Там был потолочный вентилятор, который висел наперекосяк и, казалось, был близок к падению, и лампочка, торчащая из сломанной арматуры, но ничего больше.

— Они шептали оскорбления между собой, но шепот был достаточно громким, чтобы другая сторона услышала, верно? И это была война слов, каждая сторона оскорбляла кого-то с другой стороны, пока мальчики играли в мяч.

— И что, черт возьми? — огрызнулась она, все еще находясь за дверью.

— Как насчет того, чтобы пойти и сделать также? — предложила я. — Мы можем сидеть на шезлонгах на солнце и обмениваться оскорблениями, пока наши мальчики сражаются в небе. Что скажешь?

Сэди не ответила, идя по коридору в какую-то другую комнату, шаги эхом разносились по дому.

— Видимо, нет, — пробормотала я.

Взглянула в окно, Итан и дракон все еще кружили друг перед другом в небе в танце крыльев. Я думала, смогу ли открыть дверь и вырваться, пока Сэди была в другой комнате. Либо так, либо сидеть здесь и ждать окончания сражения. Находясь здесь, чувствовала себя бесполезной.

«Не бесполезна», — подумалая, сжав тотем в кармане. Я дала Итану шанс. Что бы ни случилось, я помогла.

Шаги Сэди вернулись к моей двери. Была короткая пауза, а потом что-то врезалось в дерево. Это грохнуло об дверь второй раз, затем третий. Я думала, это Сэди била в нее плечом, но потом часть двери посередине раскололась.

Следующий удар точно показал мне, что это было: серебристый топор пробился сквозь дверь, и груда щепок разлетелась во все стороны. Она замахнулась еще раз и снова нанесла удар. Внезапно, бейсбольная бита перестала казаться мне чем-то плохим.

— Черт, — сказала я.

Пока Сэди делала лучшую пародию на «Сияние» (прим. ред.: фильм, снятый по книге Стивена Кинга), я искала что-нибудь, чем разбить окно. В шкафу стояли стойки с шубами, которые буквально рассыпались, когда я их касалась, и вешалки были ненамного лучше. В углу шкафа лежали старые картонные коробки, но они были смяты и наполнены стопками заплесневелой бумаги.

Удары топора Сэди были как отсчет часов, вибрацией в полу, которая заставляла меня вздрагивать каждый раз.

Я подошла к кровати и встала на четвереньки. Под ней не было ничего, что могло бы разбить окно. Дерьмо. Дерьмо-дерьмо-дерьмо. Я была заперта в комнате, и через несколько минут девушка будет внутри с топором.

Схватилась за столбик кровати, чтобы встать на ноги, и вся конструкция рухнула.

Падение на спину выбило воздух из моих легких, медный столбик с грохотом упал на пол рядом со мной. Удары топором Сэди остановились на мгновение, вероятно, от удивления, но затем возобновились.

Поднявшись на ноги, я посмотрела на кровать.

Взяла медный столбик и ударила им окно, как средневековый рыцарь. Тот отскочил без повреждений. Я попыталась снова, немного сильнее на этот раз, но пузырьковое стекло было старинным, со времен, когда окна были толстыми, как сталь. С каждым последующим провальным ударом я становилась все более отчаянной, ворчащей и стонущей. Я даже повернулась боком и размахнулась столбиком, как бейсбольной битой, в окно, но там появилась только маленькая трещинка.

Отбросила столбик с отвращением и гневом, затем быстро подняла его обратно, оглядываясь на дверь.

Сэди почти закончила. Дыра была достаточно большой для собаки, и я могла видеть ее тело по другую сторону. Я могла только надеяться, что взлом двери топором сделал ее такой слабой, чтобы я могла дать отпор. Если бы выбила топор и подобралась поближе, внутри диапазона ее размаха, у меня появился бы шанс.

Я глубоко вдохнула, внушая себе решимость.

Сэди посмотрела сквозь дыру, безумие появилось в ее глазах, когда увидела меня. Она протянула руку и отперла дверную ручку, затем защелку. Дверь была настолько искривлена, что поцарапала пол, но открылась достаточно, чтобы девушка могла пройти.

Она держала топор поперек своего тела и улыбалась.

А потом, без всякого предупреждения, дом взорвался.

Глава 26

Итан

Огонь был повсюду вокруг меня.

Он хлынул из глотки дракона, как жидкость, шипя и вздымаясь в воздухе. Дым от него ужалил мои ноздри, глаза и затруднил дыхание. Вскоре весь воздух был заполнен большими облаками дыма, которых я избегал, летая вокруг зверя.

Дракон не показывал никаких признаков замедления, огонь в его длинном горле казался бесконечным, хотя я знал, что должен быть какой-то предел, который он в конечном итоге достигнет. Но, когда мы делали восьмерки в воздухе вокруг друг друга, я чувствовал, что моих сил становится меньше. Каждый взмах моих крыльев был немного медленнее. Я не мог делать это вечно. И, хотя то же самое, несомненно, было верно и для дракона, он не тратил столько энергии, сколько я.

Ужасно бесящий факт: несмотря на то, что дракон был в несколько раз больше, ему не нужно было двигаться так много. Малейшее вращение его тела заставляло меня быстро улетать от него, спасаясь от горячей смерти. Я уже чувствовал, как замедляюсь, мышцы у основания моих крыльев болели от усилий.

Пока я кружил над ним, он изверг в меня еще одно огненное облако. Дракон слишком сильно меня вел, огонь ударил в воздух спереди, но жара была такой сильной, что мне пришлось закрыть глаза, отлетая в сторону. Дракон бросился вперед в этот момент, но мои инстинкты были хороши, я сложил свои крылья, ускользая от него, затем, раскрыв их, летел вниз и прочь.

Мы продолжали бесконечно биться в танце, без музыки.

Что особенно мешало сосредоточится на битве, так это моя любовь, сражавшаяся внизу. Я ничего не видел, но через ее эмоции по связи я чувствовал бой: страх, бег, боль, прятки, разочарование. Это добавило срочности тому, что я делал, даже если бы мог изматывать дракона долгое время, мне все равно нужно было победить его достаточно быстро и спасти Джессику.

Но как, черт возьми, я мог это сделать?

Снова облетел дракона, как и раньше, его длинная шея крутилась вокруг, чтобы он мог видеть. Мне нужно было изменить стратегию, сделать что-то непредсказуемое.

Вместо того, чтобы продолжать двигаться к его спине, я внезапно бросился к голове. Если бы он был готов, то мог бы схватить меня челюстями, но дракон опоздал, а я пролетел мимо головы и вдоль змеиной шеи. Изумруд, находившийся в задней части его шеи, светился; если бы я мог просто повредить его или клюнуть…

Дракон тоже сделал что-то непредсказуемое: вместо того, чтобы повернуть голову ко мне, как я ожидал, он внезапно повернулся в противоположном направлении, прижимая длинный хвост, как хлыст. Я вскрикнул и извернулся, толстый хвост врезался в мое крыло и тело.

А потом я падал, небо и земля вращались. Все было хаосом в тот момент, ощущение падения, солнце, крутящееся в моем взгляде, как яркая лампа, и крик удовлетворения дракона. Я пытался взмахнуть крыльями, как-то притормозить, но левое крыло оцепенело, а правое не смогло справиться в одиночку.

Небо, земля, небо, земля. Я по спирали падал вниз, беспомощно взмахивая одним крылом.

Каким-то образом через боль я раздвинул левое крыло, недостаточно, чтобы взмахнуть им, но достаточно, чтобы удержать его жестким. Оно сработало как парашют, мое правое крыло стабилизировало меня, я медленно останавливался прямо над крышей.

Прежде чем мое крыло полностью отказало, я приземлился на гребень крыши, крепко вцепившись когтями в дерево.

Я развернул голову осмотреть крыло: оно не выглядело сломанным, но боль стреляла в кость, когда я пытался его полностью растянуть. Если бы я только мог…

Последовало движение сверху.

Я вовремя повернул голову и увидел, как дракон безрассудно нырнул в воздухе, широко расправив крылья и лапы, направленные на меня. Я отскочил с пути когтей дракона, но не с пути остального тела, когда он врезался в крышу. Дерево летело во все стороны: куски, осколки и части размером с машину. Я провалился на верхний этаж, приземлившись в кабинете со старым дубовым столом. Листки бумаги разлетелись вокруг, будто мы были в метели. Они были такими белыми на фоне черно-зеленого тела дракона.

Дракон ревел от боли, пиная лапами стены, пол и крышу. Я упал в комнату, но он был слишком большим, его тело занимало несколько комнат одновременно. Затем он взревел в гневе, и я почувствовал жар пламени, прежде чем увидел оранжевый, льющийся через коридор и комнату огонь. Он легко зажег старую древесину, особенно в пыльном воздухе, и вскоре вокруг все полыхало.

Я поднялся на ноги, мое крыло немело, но терпимо. Больше ничего не было сломано в теле грифона.

Хвост дракона внезапно хлестнул по воздуху, разрезая внешнюю стену пополам и воздух над моей головой. Дерево и кирпич рассыпались вокруг меня, пока дракон обыскивал дом.

— Помоги! Итан!

Ледяная волна пробила мое сердце, когда я услышал, как Джессика зовет на помощь. Я чувствовал страх в ее голосе и по нашей связи. Моим первым инстинктом было отпустить мою форму грифона, вернуться в человеческое тело и побежать через весь дом, найти ее. Но, конечно, это было глупо; даже если я доберусь до нее вовремя, это не принесет много пользы против гребаного дракона. Мне нужно было оставаться в таком виде, пока не смогу убить его.

Если бы я только смог убить его.

Не зная, где была Джессика, еще раз размял крыло, а потом взлетел. Крыло держало только часть моего веса, этого было достаточно, чтобы держаться в воздухе.

Я набрал достаточную высоту и огляделся. Вся крыша рухнула вместе с большинством внешних стен второго этажа. Передняя половина дракона висела на одном конце дома, а его задняя половина осталась внутри; две ноги были вклинены в пол между этажами, и он сильно пинал ими, пытаясь освободиться и поднимая еще больше пыли с осколками дерева. Все это время его длинная шея крутилась в поисках чего-то.

И там, в комнате справа от его головы, была Джессика.

Комната была в огне, а она стояла на кровати с балдахином, у которой отсутствовал одного из столбов, я видел это своим орлиным зрением. Пламя окружило ее и уже начало облизывать бок самой кровати. Она огляделась вокруг, пытаясь найти способ сбежать, но попытка была неудачной.

«Я иду!»

Я послал ей эту мысль, и Джессика посмотрела наверх. Ее глаза расширились, когда она принялась махать мне, но не в знак приветствия, а умоляя о помощи. Пламя поднялось еще выше.

Медленно, голова дракона повернулась в ее сторону.

Я расправил крылья во время пикировки, в надежде, что мне хватит времени.

Глава 27

Джессика

Ну, дела обстояли дерьмово.

Оглядываясь назад, мне следовало спуститься со второго этажа, когда была возможность. После того, как дом развалился от веса дракона, падающего, как разрушительный шар, было мгновение, когда внешняя стена была разрушена. Я могла спуститься вниз. Там было, может, пятнадцать футов, если бы повисла на руках, прежде чем упасть. Со мной все было бы в порядке.

Я была бы в безопасности.

Вместо этого я колебалась, будто от удивления, шока или нежелания принять сверхъестественную борьбу. Инстинкта самосохранения не было. Вместо него было — «оставайся прямо там, где находишься, так как ты слишком напугана, чтобы вообще двигаться». И как назло, именно этого я и прислушивалась.

Не понимала, знал ли дракон мое место нахождения, или он извергал огонь случайным образом, но, в любом случае, пламя меня настигло, поджигая все, благодаря пыльному воздуху.

И теперь я стояла на этой дурацкой кровати, окруженная огнем, и мне некуда было бежать.

Внешняя стена упала, открывая лес Луизианы за ее пределами. Если бы прыгнула как можно дальше, я бы избежала огня… и упала бы на землю, вероятно, сломав ноги в процессе. Судьба получше, чем сгореть заживо, но к ней я еще не была готова.

Половина пола пропала, отверстие, размером с грузовик, было пробито одной из задних ног дракона. Дракон освободил эту ногу, но остальные, казалось, застряли внутри, поэтому он ревел и пинался, от чего строение задрожало как кукольный домик. В любой момент все рухнет, и я окажусь прямо посреди этого ада.

И надо же было раньше думать, что презрение Миссис Арнольд — самое худшее чувство в мире. Сгорание заживо легко забрало этот титул.

Где-то в доме кричала Сэди, не от боли, а от гнева. Я услышала свое имя, она выкрикивала его дракону, говоря, где я, и требуя расправы надо мной.

«Я ИДУ!»

Мысль Итана была внезапным маяком света в моем сознании, и я мгновенно заметила его, летящего высоко над домом. Мое сердце наполнилось надеждой, и я помахала обеими руками.

— Помоги мне! Поторопись! — прокричала я.

Он сложил крылья, одно из которых выглядело поврежденным, и бросился вниз зеленой массой перьев, быстро растущей в размерах.

Время, казалось, замедлилось. Я поняла, что Итан падал опасно быстро, когда все, что ему нужно было сделать, это пролететь рядом со мной и позволить запрыгнуть. Тогда я почувствовала изумрудный взгляд, совсем не принадлежащий грифону, и повернула голову. За развалинами стены скользнула черная змея с чешуей, размером с тарелки, и с торчащими из головы злыми рогами. Морда дракона появилась в открытом пространстве в стене, струйки дыма поднимались из его ноздрей во время движения. Глаза были массивными и светящимися, как зеленые уличные фонари, с узким овальным зрачком как у кошки. Он открыл рот в безошибочной ухмылке, показывая острые зубы с капающей слюной.

Дракон дышал, и запах был одновременно как дым, гниль, и смерть.

Мои глаза расширились, когда я заметила, как его глотка начала светиться огнем.

Я повернулась к своей паре, моей любви, моему грифону, несущемуся навстречу. Он выравнивал свое падение и парил рядом с домом справа от меня.

«ПРЫГАЙ», — скомандовал Итан.

Я вздрогнула от этой мысли. Если правильно рассчитаю время, то могу прыгнуть в пропасть и приземлиться на его спину, но если ошибусь, то упаду на землю. Но затем я почувствовала резкое движение воздуха позади себя, дракон готовился испепелить меня своим огненным дыханием. Какой у меня был выбор?

Я помедлила всего один удар сердца и почувствовала, как драконье пламя вспыхнуло позади, а потом прыгнула.

Мои ноги прошли сквозь облизывающие языки пламени, жар был сильнее, чем я могла себе представить. И вот я уже падала. Ничего не было, кроме приближающейся земли. Замахала руками, ища поддержки, но без толку, я стала ждать своей участи.

А потом появился Итан.

Он возник размытым пятном зеленого цвета, когда я упала на него. Сильно ударилась об его тело и схватила в руки пучки перьев, и, хотя он наклонился на бок, Итан выровнялся и ускользнул из дома, оказавшись над верхушками деревьев.

Сработало!

Итан летел параллельно земле, пока я регулировала хватку, подтягиваясь к его шее, чтобы схватиться за золотой воротник с изумрудом внутри. Он, источник силы Итана, пульсировал даже сильнее, чем тотем в моем кармане. Что-то, что нужно защищать.

— Давай выбираться отсюда! — кричала я.

«Нет», — закричал грифон упрямо в ответ. — «Я не буду убегать. Мне нужно покончить с этим сейчас».

Я повернулась и взглянула на дом. Дракон вывернул шею, чтобы увидеть, как мы взлетаем, ярость читалась в его изумрудных глазах. И еще, у основания его длинной шеи, заметила похожий золотой ошейник, за который держалась я, с идентичным изумрудом, наполненным силой.

Я наклонилась близко к голове Итана.

— Мы должны уничтожить этот изумруд!

«Я пытаюсь», — ответил он раздраженно. — «Легче сказать, чем сделать».

Дом начал разрушаться. Дракон изо всех сил держался, а затем пробил себе путь в воздух, крылья работали медленно и устойчиво, поднимая его массивное тело.

Итан высоко кружил, наблюдая.

«Ты держишься?» — спросил он.

— Да.

Он маневрировал, пока мы не оказались прямо над драконом, затем взмахнул крыльями, притормаживая. Дракон пытался подняться под углом, чтобы держать нас в поле зрения, но Итан скорректировал положение так, что мы всегда были прямо над ним. Дракону приходилось поднимать свою голову, как какому-то глупому сердитому гусю, гудящему в воздухе.

Итан медленно поднялся, держа дракона на безопасном расстоянии.

Это взбесило противника. Дракон, поднимаясь, зарычал так, что гнев исходил от него волнами, как жар. Дракон безуспешно и нетерпеливо пыхтел огнем в нас. Теперь, когда я была с Итаном, у него не осталось выбора, кроме как преследовать нас. Он не хотел, чтобы мы ушли после того, как был так близко к победе.

Мы поднимались, поднимались и поднимались целую вечность. Вскоре земля была настолько далеко, что я не могла смотреть без головокружения.

Знала, что Итан истощен, помимо того, что это было понятно по нашей связи через тотем, я могла также чувствовать это по мышцам его спины. Каждый удар его крыльев был менее плавным, чем раньше, движения становились отрывистыми и мучительными. Он не мог больше.

Но не мог и дракон, который продолжал преследовать нас. Вертикальное движение отнимало у него больше энергии, чем у Итана, и я чувствовала, что мой грифон выжидал время, игнорируя собственное истощение.

«Скоро. Скоро. Почти… СЕЙЧАС!»

Мой желудок подскочил к горлу, когда Итан позволил себе резко упасть вниз. Его крылья были сложены, но кончики торчали, пока он управлял нашим падением. Внезапно показалось, что дракон полетел на нас, а затем рядом с нами, наш ракурс искривился от падения. Он медленно наклонил голову, чтобы следовать за нами, очевидно, застигнутый врасплох, неверие сияло яростью в его глазах.

Итан распахнул крылья в последний момент. Мой желудок вернулся на свое место, когда мы стали парить над крыльями дракона.

Прямо рядом с основанием его шеи, где был изумрудный воротник. Он издавал в воздухе пронзительный шум и мерцал нерастраченной силой.

Итан наклонил крылья, отпрянул назад и протаранил драгоценный камень клювом.

Сила взорвалась из изумруда, как бомба, вырвала перья из моих рук и потащила назад от его тела. Я поймала последний проблеск изумруда дракона, черные трещины, растекающиеся от центра, а затем упала.

Мой желудок сжался, но успокоился за считанные секунды. Теперь я была парашютистом без парашюта, падающим с неба с распростертыми конечностями. Ветер больно выл в ушах и смахивал слезы, скользящие по моему лицу.

Земля раскинулась внизу так далеко, казалось, что она едва двигалась, я могла разглядеть весь лес с пятнышком черного дыма, дорогой и даже автострадой вдалеке. Но земля начала увеличиваться, сначала незаметно, но скорость росла, соответствуя нарастающей панике в груди.

Я падала навстречу своей смерти. Собиралась упасть на землю и умереть, чтоб на этом все закончилось.

В тот момент меня охватило странное спокойствие. Я знала, что произойдет, могла видеть, как моя гибель приближалась, как грузовой поезд, но приняла это. Я ничего не могла поделать. Была бессильна.

И в этом ощущалась свобода, в некотором смысле. Свобода от выбора.

Спокойствие.

Прошло всего несколько дней, но мне казалось, что мы с Итаном бегали от дракона годами. Постоянное присутствие его в нашем подсознании не позволяло наслаждаться особой связью, которую мы разделяли с Итаном.

Бремя и проклятие.

Но сейчас, в тот момент, когда я падала навстречу своей смерти, больше не было преследования. Больше не нужно было ждать, пока дракон догонит нас. Борьба была здесь, и здесь она закончилась, к лучшему или к худшему.

Я закрыла глаза и наслаждалась временем, проведенным с Итаном, и ждала конца.

«ДЖЕССИКА!»

Услышала его в своей голове, прежде чем почувствовать его тело, успокаивающую фигуру, падающую рядом со мной. Я открыла глаза, чтобы увидеть, как он тяжело летел и как ветер трепал его перья. Он двигался боком, пока не оказался подо мной, замедляясь. Затем я осторожно приземлилась на его спину.

Реальность настигла меня. Я падала с небес… и я приняла это! Теперь, когда была в безопасности, мое предыдущее спокойствие казалось безумием.

— Я забираю все обратно! Я хочу жить! Спаси меня! — кричала я, наблюдая, как земля быстро приближалась.

«Успокойся».

Итан расправлял крылья по несколько дюймов за раз, сопротивление росло по мере их раскрытия. Наконец он распахнул их на всю оставшуюся часть пути, я зарыла лицо в перья, и грубая щетина ощущалась лучше любого пухового одеяла.

Выглянула и увидела, что мы все еще высоко в воздухе, по крайней мере, на тысячу футов над деревьями. Мы вовремя еле-еле выровнялись. Мой пульс стучал в висках, как барабан.

Я повернулась, чтобы посмотреть вверх.

Дракон взревел в воздухе, более пронзительно, чем раньше. Он кричал от боли и извивался, хаотично двигая крыльями в небе. Зеленые лучи просвечивали сквозь изумруд на спине, как лазеры, разделяя небо на сегменты. И тогда дракон начал падать, ревя от боли. Он набирал скорость, отчаянно пытаясь взмахнуть крыльями, но они не бились синхронно, и результат отправил его в крутящееся петлеобразное падение.

Мы с Итаном разделили мрачное настроение, наблюдая за падением и жалея зверя в его агонии, мы не чувствовали себя победителями.

Дракон с огромной силой ударился о землю рядом с тлеющим домом, поднимая большое облако грязи и заставляя деревья наклониться. На мгновение я подумала, что он мертв или просто вырубился от удара, но затем начал сжиматься на наших глазах, становясь все меньше и бледнее, крылья превращались в волосы и кожу, покрытую чернилами. А потом дракон снова стал человеком, обнаженным, беспомощным и неподвижным.

— Он жив? — спросила я, пока Итан парил в небе вместе со мной.

Фигура прибежала со стороны дома, и к моему шоку, Сэди каким-то образом пережила пожар. Она склонилась над ним, движения такие нежные, ее забота о нем очевидна даже с нашей точки зрения.

Я мысленно пнула себя. Эта психопатка преследовала меня с бейсбольной битой и выбила дверь топором в попытке убить меня. Давай не будем слишком сочувствовать, Джессика.

И тогда она подняла его, что было невозможно, учитывая их разницу в весе, но я быстро увидела, как дракон смог встать на ноги. Обняв его рукой, Сэди помогла дракону добраться до грузовика, посадив его на пассажирское сиденье, прежде чем прыгнуть на водительское место. Двигатель с бульканьем ожил, а затем грузовик повернул к главной дороге.

— Пойдем, — сказала я, ободряюще похлопывая Итана по шее. — Мы не можем позволить им уйти.

«Пусть уходят», — просто сказал он, и начал спускаться к дому.

Я вздрогнула.

— Прости, что? Они похитили меня! Даже если мы проигнорируем это, он пытался убить тебя! Несколько ударов клювом, и мы можем продырявить их шины и вызвать полицию!

Но Итан не ответил и продолжил спускаться к поднимающемуся дыму, пока мы не были всего лишь в полутора метрах над землей. Перья, прижатые к моему телу, начали исчезать в плоти Итана вместе с самими крыльями, голова орла тоже уменьшилась и сменилась на кожу и волосы, а затем, прежде чем смогла подумать об этом, я уже держалась за спину человека.

Он наконец встал на землю ногами, смягчив удар коленями. Я соскользнула с его обнаженного тела, небрежно позволяя рукам скользнуть по его спине и заднице.

Эй, у девочки есть некоторая свобода действий после почти смерти.

Итан выпустил самый длинный выдох, который я когда-либо слышала, а затем упал на землю.

— Итан!

Я опустилась на колени рядом с ним, осторожно положив руку ему на спину. Он закрыл глаза, а затем, снова начал задыхаться, словно только что поднялся в воздух.

Итан посмотрел на меня и улыбнулся. Усталость в его глазах была безмерной.

— Я не мог оставаться в таком виде вечно, — сказал он, едва ли слышнее шепота. — Это так… истощает, через некоторое время. Ближе к концу было сложнее и сложнее поддерживать форму грифона. Я боялся, что не смогу удержаться, и мы трансформируемся в тысячах футов от земли.

Он вздрогнул, и эта мысль заставила меня содрогнуться вместе с ним. Я обняла его, чтобы он понял, что все в порядке.

Мы долго сидели на земле, просто обнимая друг друга и осознавая произошедшее.

Итан отстранился первым, целуя мои волосы перед тем, как встать. Я думала пошутить над его наготой, но ничего остроумного не пришло в голову. К тому же, это не совсем уместно.

— Что теперь? — вместо этого спросила я.

Итан смотрел на дом, который больше не горел, но все еще тлел черным дымом. Но он будто смотрел не на него, а на что-то вне, то, что мог видеть только он.

— Здесь что-то есть, — сказал Итан.

Глава 28

Итан

Я почувствовал это, когда впервые оказался здесь, прежде чем сразился с драконом, но тогда я не совсем понял, что же это было. Подумал, что ощутил Джессику внутри дома. Мысль о том, что она в опасности, притупила мои чувства.

Но теперь все закончилось, она была рядом со мной, и я снова почувствовал это.

Пульсацию как от тотема, сердцебиение без сердца. Но и по-другому тоже. Острее, опаснее.

Более мощно.

Это напугало меня. Что может быть могущественнее гребаного тотема, превращающего человека в зверя?

Но я знал, что пульсировало это для меня.

— Здесь что-то есть, — сказал я.

Джессика нахмурилась.

— Еще один дракон? Один из его братьев? — она с тревогой огляделась.

Я схватил ее за руку, чтобы успокоить.

— Нет. Внутри дома. Ты не чувствуешь?

— О, — девушка замерла. — На что это похоже?

Если она не могла почувствовать, то не было смысла описывать.

— Я не знаю. Но оно находится в доме.

Джессика дернула головой, вспоминая.

— Точно! Там в каморке, где меня связали, сундук. Дракон разозлился, что Сэди принесла его сюда, — Джессика искоса на меня взглянула. — Он очень разозлился, что она принесла его так близко к тебе.

Я почему-то улыбнулся.

Мы стали ждать, пока догорят тлеющие остатки дома. Я нашел одежду в машине и решил надеть ее, но Джессика наигранно надула губки. Она смягчилась, когда я предложил остаться голым, если она сделает то же самое. Затем мы сели на капот машины и наблюдали, как солнце ползло по небу, а дым постепенно рассеивался.

Когда дом стал выглядеть достаточно безопасно, я подошел к входной двери. Или, по крайней мере, к месту, где эта парадная дверь находилась. Схватил первую попавшуюся доску, проверяя обуглившуюся сваю.

Та была не горячая на ощупь, и вокруг меня больше ничего не рухнуло, поэтому я отбросил доску в сторону и схватил другую.

Работа шла медленно. Джессика, молча, стала помогать, начав с другого угла. Мы копались в обломках, прорывая путь к области, где каморка, и все это время то, что было внутри, пульсировало в ожидании.

Уже наступила ночь, когда мы добрались до сундука. Тяжелый и деревянный, как и описывала Джессика, с железными ручками и замком размером с хомяка. Я толкнул его ботинком.

— Не могу поверить, что он не поврежден, — пробормотала Джессика.

Я начал кивать, потом остановился. Почему-то это вовсе не было сюрпризом, хотя дерево должно было сгореть. Это не показалось странным.

Не после всего, что мы пережили.

Схватившись вдвоем за ручки сундука, мы понесли его к машине. Он не был тяжелым. Но мы оба ощущали его важность.

И когда я решил проверить замок, тот распахнулся, словно он никогда не был заперт.

— Может, огонь ослабил его, — предположила Джессика, но мы оба понимали, что это не так.

Дрожащими пальцами я открыл крышку.

Дно сундука было заполнено длинным жестким сеном, затхлый запах которого знаком даже городскому системному администратору вроде меня. Не было другой обивки, только деревянные стены и внутренние железные полосы.

На сене лежал меч.

Лезвие было в два фута длиной, обоюдоострое и с кровавой бороздкой посередине. Рукоять простая и практичная, с несколькими дюймами выступающего металла над ручкой, которая в свою очередь обтянута коричневой кожей. Навершие, искусно выкованное кузнецом, представляло собой богато украшенный восьмиугольник с чем-то похожим на кельтский крест внутри.

Меч пульсировал, требуя, чтобы я поднял его, и, прежде чем я успел подумать о чем-то еще, я сделал это.

Рукоять ощущалась идеально в моей руке, вес в самый раз. Я поднял его, чтобы показать Джессике, и ее глаза расширились.

— Что там за сияние?

Она имела в виду зеленый свет на рукояти. Я почувствовал кожей выступ, поэтому, удерживая лезвие другой рукой, осторожно перевернул меч.

Внутри рукояти были вертикально расположены шесть драгоценных камней.

Прямоугольный изумруд.

Круглый сапфир.

Каплевидный рубин.

Овальный оникс.

Треугольный аметист.

А наверху — квадратный бриллиант.

Но изумруд светился один, излучая свет, которым не обладали другие.

Изумруд. Как тотем. Вроде моего. Или дракона.

— Шесть драгоценных камней, — прошептал я. — Шесть братьев, — я знал это, как и дракон.

— Что это значит? — спросила Джессика.

А вот этого я не знал. У меня были некоторые идеи, но я только осознавал ценность этого меча. Должен был сделать все, что в моих силах, чтобы сохранить его в безопасности.

Держа меч, как новорожденного ребенка, я аккуратно положил его обратно в сундук и закрыл крышку. Не сказав ни слова, Джессика помогла мне поднять наш трофей в багажник машины.

— Не знаю, как ты, а я просто умираю с голоду.

Я прошел по поляне до того места, где превратился в грифона и где находились разорванные остатки джинсов и рубашки. В кармане нашел бумажник и мобильный телефон и переместил их в штаны, что были на мне.

Джессика улыбнулась.

— Я бы поела.

Глава 29

Джессика

Мы молча ехали по заброшенной Луизианской дороге.

Спокойная, счастливая тишина.

Наша победа была практически разочарованием, поскольку дракон и его больная подружка смогли уйти. Мысль, что они все еще где-то там, готовые попытаться убить Итана, терзала меня в глубине души. Но Итану было все равно, так что я не говорила об этом.

Победа была победой, даже если она была вот такой.

Потребовалось полчаса, чтобы доехать до ближайшего города с Motel 6. Мы заказали три комбинированных блюда — да, да, верно, три, вот как чертовски мы голодны — из Waffle House по соседству, и взяли их в наш крошечный номер за 45 долларов за ночь.

Мы съели половину, прежде чем достаточно насытились, чтобы говорить.

— Знаешь, было бы более полезно, если бы в сундуке была базука, — сказала я с беконом во рту. — Мечи не совсем современное оружие в 2018 году. Просто к сведению.

Это вызвало улыбку на лице Итана, и это зрелище наполнило меня радостью.

— Он все еще там, — сказал Итан, но улыбка не исчезла. — Я чувствую его так же, как мог раньше.

— Может ли он превратиться в дракона? После того, как ты взорвал его изумрудный ошейник, или как это называется?

Итан покачал головой.

— Думаю, что может. Ну, на самом деле не знаю. Но кажется, что он все еще может. Я повредил его изумруд, разбил его, но, возможно, он только ранен, — парень кивнул сам себе, уверенность в его голосе росла с каждым словом. — Я уверен, что он вернется после исцеления.

— Это звучит как проблема для будущего Итана, — сказала я, украв фразу, которую слышала от него раньше. — Ты должен позволить тому парню беспокоиться об этом.

— Не могу не согласиться.

Я посмотрела на сундук. Мы занесли его внутрь, не решаясь оставить в машине.

— Итак, эти драгоценные камни.

— Шесть из них, — кивнул он. — Шесть братьев грифонов.

— Что также означает шесть драконов, — добавила я.

— Похоже на то, что сказал изумрудный дракон.

— Но светился только твой драгоценный камень. Остальные бездействовали.

Он моргнул, словно и не думал об этом.

— Да?

Я закончила жевать оладьи.

— Почему? Потому что это ты его нашел? Потому что ты победил своего дракона? Потому что изумруд идет первым в алфавитном порядке из всех драгоценных камней?

Итан усмехнулся.

— Ах да, алфавит. Самый важный фактор для мифических существ, — затем он тыкнул в меня пальцем. — Аметист и бриллиант стоят перед изумрудом.

— Это не ответ.

Он пожал плечами и сосредоточился на еде.

— Ты ведешь себя так, будто у меня есть ответы.

Я ожидала их от него. Мне это было нужно. Потому что, черт возьми, понятия не имела, что происходит, и было утешением притворяться, что хоть кто-то что-то знал. Но, конечно, это было несправедливо по отношению к Итану. Во всяком случае, он имел право быть более расстроенным, чем я.

— Единственное, что я знаю, — медленно сказал он, — это то, что мы должны победить их. Не знаю, как, и не знаю почему, но мы должны.

— Когда меня похитили, дракон сказал, что он и его братья должны победить грифонов, — я сымитировала его хриплый голос. — «И тогда мы сможем уничтожить этот мир». Его слова, не мои.

— Отлично, — пробормотал Итан, опуская вилку. — Давление до этого не было достаточно большим.

Я поднялась со стула и села к нему на колени, обхватив руками шею.

— Хорошо, что у тебя есть я, чтобы помочь. Иначе ты бы не знал, какого черта делаешь.

— Что правда, то правда.

Я поцеловала его, и он поцеловал меня в ответ, а затем поднял и понес к кровати, наваливаясь на меня своим весом.

Мы занимались любовью, нежной и сладкой, и успокаивающей после волнений, а затем уснули, несмотря на то, что матрас был комковатым, а кондиционер гремел, как дизельный двигатель.

А потом мы снова проснулись посреди ночи, наши губы нашли друг друга одновременно со сверхъестественной силой, и мы трахались быстро и жестко со стонами удивления и экстаза так громко, что, вероятно, разбудили весь отель.

Мы снова уснули и прижимались друг к другу до утра, пока Итан не перекатил меня и не обнял сзади. Я прижалась задницей к его паху, а затем он мягко сдернул мои трусики и занялся со мой любовью, лежа на боку и целуя мою шею.

Мы похихикали и пообнимались еще немного, а потом пришло время принять душ и уехать.

***

— Он где-то далеко, — резко сказал Итан.

Мы были в 20 милях к востоку от Далласа, на бесконечной и прямой автостраде I-30.

— Далеко от нас.

— В каком направлении?

Итан повернулся, чтобы посмотреть на меня… нет, не на меня, а мимо меня. В окно.

— Севернее. Может быть, дальше Айовы.

— Я не знала, что драконы любят кукурузу, — сказала я, но Итан не оценил мою шутку.

— Думаю, это настолько далеко, насколько они смогли убежать после нашего боя. Они ехали всю ночь, чтобы сбежать, — он кивнул себе головой. — Они все еще в пути.

— Хорошо. Может, они никогда не вернутся.

Но последовавшее за этим молчание заставило нас обоих задуматься, что это маловероятно.

Мы добрались до моей квартиры поздним утром. Чтобы быть в безопасности, мы подкатили на машине до служебного лифта, убедились, все ли чисто, а затем затащили сундук внутрь.

— Я удивлен, что здесь нет полицейских, — сказал Итан, когда мы открыли дверь.

— Почему? Из-за большой грифоно-драконей битвы в небе над гребаной Луизианой?

Мы поставили сундук в угол, и он вытер руки.

— Миссис Арнольд вызвала полицию после того, как дракон похитил тебя. Они брали ее показания в офисе, когда я нашел их вчера.

— Может, она даже не упомянула о моем похищении, — пробормотала я. — Скорее, она увидела в этом проблему.

— Тем не менее, тебе лучше позвонить им, чтобы они знали, что ты в порядке.

Я повернула засов на двери, не чувствуя себя в безопасности, пока не услышала щелчок.

— И что же мне им рассказать?

— М-м-м. Хороший вопрос.

— Давай отдохнем несколько минут, а потом придумаем хорошую историю.

Я упала на диван и наслаждалась ощущением дома. Все это было так удивительно нормально после прошедшего дня.

Итан открыл экран своего ноутбука на барной стойке и ввел пароль. Через несколько секунд он застонал.

— 500 рабочих писем.

— Ни минуты покоя, — я покачала головой. — Веселись. Теперь, когда мой контракт фактически закончился, ты сам по себе.

Глаза Итана расширились.

— Не говори так поспешно…

Я села.

— Что?

Он не ответил, поэтому я встала и подошла к нему, положив подбородок ему на плечо. Я покосилась на письмо, которое он читал.

— Кто такой Джейкоб Боннер?

— Директор IT, — пробормотал он. — Босс миссис Арнольд. Он хочет встретиться со мной в понедельник утром.

— Думаешь, они выяснили, что поездка в центр обработки данных была вымышленной?

Но Итан покачал головой и открыл другое письмо, разосланное всей компании.

— Я думаю, что это связано с этим.

Моя челюсть упала, когда я прочла письмо.

«Сьюзан Арнольд — ответственная сотрудница, которая проработала в течение 22 лет, неожиданно ушла в отставку…

— Тут говорится, что она уходит по личным причинам, — пробормотал Итан, не отводя глаза от экрана. — Она говорила о выходе на пенсию в течение многих лет, но это всегда было просто словами. Похоже, нападение дракона вселило в нее страх.

— Слава Богу за маленькие чудеса, да? — сказала я. — Твоя работа станет намного проще!

— Нет, — сказал он, наконец повернувшись ко мне лицом. — Я думаю, эта встреча с мистером Боннером означает, что они собираются повысить меня.

Осознание пришло быстро, как только Итан произнес это вслух.

— Это потрясающе! — выпалила я, обнимая его.

— И, если все правда, я получаю компетенцию по всем временным контрактам и наймам.

Улыбка медленно поползла по его лицу.

Я соблазнительно провела ногтем по его груди.

— Ну, что же. Можешь ли ты назвать кого-нибудь, кто может занять твое место?

— Нет, никто не приходит на ум.

Я игриво толкнула его, и мы рассмеялись с настоящей беззаботностью первый раз с прошлой недели.

— Ну, возможно, я смогу убедить тебя рассмотреть мою кандидатуру…

Он повернул стул и прижал меня к себе.

— Ты должна быть очень убедительной.

Я поцеловала его, проведя губами по его губам. На вкус он был как мята и корица, и я с вожделением заглянула ему в глаза.

Итан потянулся ко мне, но контролировала все я. Я оттолкнула его руки и поцеловала грудь через хлопок футболки, провела руками по его грудным мышцам, затем по выпуклости бицепсов. Он стянул рубашку через голову и показал свои мускулы во всей красе, и я вздохнула только от одного их вида.

Никогда так много не занималась сексом за 24 часа. И я все еще продолжала хотеть его.

Снова поцеловала его грудь, мягкие пряди темных волос, которые были там, и позволила рукам спуститься к его бедрам. Он был каменным в джинсах, я подумала подразнить его, представляя вещи, которые сделать, но Итан стал извиваться, да и у меня не оставалось терпения. Пока мои губы следовали к его прессу, руки стянули ремень и расстегнули пуговицу его джинсов, он с быстрым рывком потянулся к трусам-боксерам, цепляющимся за его бедра, как еще один слой кожи. Я также заметила его жесткий вал члена, прижатый тканью.

Сразу вытащила член через ширинку, Итан вздохнул в мои волосы.

Обхватив и лаская рукой его твердый стержень, я позволила губам медленно двигаться вниз по его прессу. Итан дрожал на барном стуле и запустил пальцы в мои волосы, не направляя или дергая, а просто для того, чтобы чувствовать меня. Мои пальцы обвили основание его члена, и он выдохнул, когда я задвигала ими вверх и вниз. Взглянула на него, и он посмотрел на меня с любовью.

Мои губы коснулись его кончика, поцеловав. Вежливое признание. И затем я наклонила голову, широко раскрыла губы и взяла его член в рот, и не только головку, но и нижнюю часть, так глубоко, как смогла, почти до рвотного рефлекса, но мне было все равно, я хотела почувствовать его всего, я хотела сделать ему приятно. Итан застонал от удивления и блаженства, а затем я отступила назад, крепко сжав губы вокруг его длины.

— Ты ощущаешься потрясающе, — сказал он.

Я сжала его член одной рукой и ласкала себя другой. Его удовольствие было моим — приглушенное ощущение через нашу связь. Мне нравилось, что могу заставить его чувствовать такое.

Неуклюже, я расстегнула свои джинсы достаточно, чтобы засунуть туда руку и зажечь желание в клиторе.

Дыхание Итана участилось, пока я касалась себя, каждый вздох его отправлял ударные волны удовольствия через мое собственное тело. Я хотела заставить его кончить, вытащить каждую каплю его спермы из тела, почувствовать доказательства экстаза. Мое желание побуждало меня делать это все быстрее и быстрее, пока не застонала в его член.

— Я хочу тебя, — вздохнул он, сжимая руки в моих волосах. — Я хочу тебя.

Итан подтянул меня к губам, целуя, пока я стягивала джинсы и трусики до конца. И прежде, чем мы пошли на диван, он затащил меня на колени, его жесткие бедра создавали платформу для моего тела.

— Я тоже хочу тебя, — сказала, опуская мокрую киску на его влажный член.

Кончик легко скользнул, а затем я толкнула все свое тело вниз, грубо и отчаянно, чтобы почувствовать его внутри. Боль была чудесной и знакомой, то, как он растянул мои внутренние стеночки и наполнил меня. В течении нескольких ударов сердца все, что я могла сделать, это тереться об него, задыхаясь и пробегая руками по остальным частям его тела.

Пальцы Итана сжались в моих волосах. Он дернул меня к своему лицу, грубо целуя и кусая нижнюю губу, как животное. Как зверь, который был глубоко внутри него, готовый освободиться по моей команде. Потому что это было моим: управлять им, моим грифоном, моей парой.

Мы были командой, партнерами в чем бы то ни было.

Я поставила ноги и приподняла бедра, чувствуя замечательное трение. Итан откинулся на спину, и я любовалась его телом с этого ракурса, изгибами и неровностями его мышц, картой рельефа сексуального мужчины. Я опускалась вниз до тех пор, пока мои ягодицы не прижались к его бедрам.

Итан обнял меня за спину, когда я оседлала его.

Все быстрее и быстрее я скакала, раскачивая ножки барного стула. Итан двигался вместе со мной, все его тело толкалось, все сильнее и сильнее, когда он приближался, снова и снова проникая в меня. Я отчаянно хотела попробовать его губы, поэтому поцеловала его снова, на этот раз с языком, и мы застонали вместе от жгучего желания.

Итан застонал, как дикое животное, и я отодвинулась посмотреть, как экстаз отразился на его лице, когда он кончил. Парень прижал мои бедра к себе, не позволяя мне двигаться, и я крепко сжалась вокруг него.

Улыбка стала расползлась по его лицу, а затем мы упали.

Я вскрикнула, когда мы рухнули на пол, ударившись плечом о пол. Итан ударился так же сильно, вздрагивая от боли.

— Ау-у, — сказала я, почувствовав боль в плече.

Его рука немедленно поднялась к моей щеке.

— Ты в порядке?

— Более чем в порядке, — хихикнула. — Я люблю тебя.

Слова автоматически вырвались, что-то, о чем я и не думала говорить. Что-то незапланированное. Но я произнесла их, и как только слова покинули мои губы, я поняла, что это и имела в виду.

Замерла и попыталась придумать, как исправить ситуацию. Но вместо того, чтобы ужаснуться, лицо Итана прояснилось.

— Я тоже тебя люблю, — сказал он, и эмоции заиграли в его глазах. — Это безумие, и это не имеет смысла, но я люблю.

— И не говори.

Я нервно рассмеялась, и он притянул меня к себе.

— Не безумнее, чем все остальное на этой неделе.

Мы прижимались своими обнаженными телами, распростертыми на жестком деревянном полу, не заботясь о том, что были и более удобные места, где мы могли бы полежать.

В конце концов мы встали. Лучшая история, которую мы придумали, была в основном правдой: какой-то психопат с татуировками пламени по всему телу преследовал меня неделями и, наконец, решил действовать. Он похитил меня, отвез в убежище в Луизиане, а Итан выследил с помощью приложения «Найти друзей» на наших Айфонах. Татуированный мужчина поджег дом и убежал, и как только тот сгорел, мы тоже сбежали.

В полиции сказали, что мне нужно будет посетить участок, чтобы подать заявление лично, но, так или иначе, они, казалось, купились. Подтвердили это инцидентом в Форт-Уэрте и звонком, который дракон сделал в мое временное агентство.

Но это было проблемой для другого раза. Мы с Итаном должны многое еще сделать. Если бы его не повысили, мне бы пришлось официально уйти из временного агентства. Я не была уверена, как отразятся на нас офисные отношения, но уверена, что все возможно. И, конечно, все это время где-то там был дракон, зализывающий раны, ожидающий своего часа.

— Не так много перца, — сказала я, наблюдая, как Итан перемешивал пасту в миске.

— Я хочу, чтобы ты знала семейный рецепт. Любое отклонение от точных ингредиентов приведет к великому позору и бесчестию моей семьи!

— Перец заставляет меня чихать, — сказала я. — Он заставляет меня сильно чихать. Тебе не нужны мои сопли поверх всего ужина.

Итан повернулся, чтобы посмотреть на меня.

— Так уж и быть. Но моя бабушка итальянка перевернется в своем гробу.

Мы ели пасту пенне с курицей, и даже без перца было вкусно. Я улыбнулась Итану, моему мужчине, моей паре, и это слово звучало правильно, когда все встало на свои места. Я потянулась и взяла его за руку, и он сжал ее с улыбкой.

Нам еще многое предстоит сделать, и еще многое неизвестно.

Но что бы ни случилось, мы сделаем это вместе.

Глава 30

Итан

Было 4 часа ночи, и мое тело было идеально прижато к Джессике, как кусочек паззла, когда я это почувствовал.

Я вскочил прямо в кровати.

И сразу понял, что это. Пульсирующее чувство, одновременно чужое и знакомое. Оно исходило из другой комнаты, притягивая меня к себе, как магнит.

— Что случилось? — перевернувшись, пробормотала Джессика.

— Оставайся здесь.

Я выскользнул из кровати и подошел к двери, остановившись взглянуть на тотем грифона на тумбочке. Я всегда следил, чтобы он был рядом с Джессикой. Уже на автомате необходимая проверка.

В гостиной было темно, но мне не нужен был свет для ориентирования. Я обошел барную стойку и направился к укромному уголку возле кухонного стола, где стояла громоздкая фигура, накрытая одеялом. Я мог видеть сквозь ткань пятна, линии, где свет сиял и раскрывал каждое отдельное волокно ткани. Осторожно, словно приближаясь к дикому животному, я снял одеяло.

Блестящий свет пробивался сквозь щели деревянного сундука, распространяясь во все стороны, по полу и вверх по стене.

Голубой свет.

Пульсация была оглушительной, пронзительной и настойчивой. Если бы кто-то вошел в комнату и предложил мне портфель, полный стодолларовых купюр, лишь бы я отступил от сундука на несколько секунд, я бы не смог.

Я потянулся к замку, и он тяжело упал на пол.

Нервными пальцами я открыл крышку.

Свет должен был быть ослепляющим, раз он так сильно пробивался сквозь щели, но он был спокойным, когда я обличил меч. Спокойный и терпеливый, когда я был рядом. Я поднял меч: одну руку положил под лезвием, а другой держал навершие, и, вытянув его перед собой, перевернул.

Зеленый камень в оправе, изумруд, все еще светился. Но он был уже не единственным. Круглый сапфир над ним сиял так же ярко. Два камня, что были в сознании и живы.

Не просто драгоценные камни. Грифоны. И я чувствовал, понимал и чуял, кто был Сапфировым Грифоном.

Теперь, когда меч заставил меня осознать это, он больше не пульсировал. Я с благоговением положил его обратно в сундук, закрыл, запер крышку и побежал обратно в спальню.

— Что происходит? — спросила Джессика, — теперь она сидела в постели с беспокойным лицом. — Что это был за свет?

Но мой взгляд был направлен только на мобильный телефон, который я практически оторвал от зарядного устройства. Я открыл список контактов, нажал большим пальцем по нужному имени и дрожащей рукой прижал телефон к уху.

Прошел лишь один гудок, прежде чем мне ответили.

— Алло? — встревоженно спросил он.

— Сэм, это я. Итан. Я все знаю, — сказал я, вкладывая смысл в слова.

— Итан? Но как…

— Нет, Сэм, послушай, — я сделал глубокий вдох. — Я знаю.

Продолжение следует…

Content

Райан Руби Изумрудный грифон