Рид Отем

Прозерпина Рипли

Украденная песня

Отем Рид и Рипли Прозерпина

Украденная песня

Колония кошмаров (серия разных авторов)

Над переводом работали:

Перевод: Александра Йейл

Редактура: Александра Йейл

Вычитка: Александра Йейл

Русификация обложки: Александра Йейл

Переведено для: https://vk.com/alex_yale

1. Имоджен

В моем присутствии люди нервничали.

Честно говоря, «нервничали» — преуменьшение. Я приводила их в ужас.

Пока меня вели по коридору к кабинету Коменданта, я замечала краем глаза силуэты за решетками, но все существа прятались, стоило мне посмотреть на них. Они скрывались в тенях своих камер, лишь бы оказаться как можно дальше от меня.

Что бы я ни делала, никто не верил в мои добрые намерения. Даже сумей я сказать им — другим заключенным Колонии кошмаров — что не стану причиной их смерти, они бы меня не услышали.

Переведя взгляд с темных камер на затылок начальника тюрьмы, я тяжело сглотнула, и ошейник болезненно впился мне в горло.

Широкоплечий Комендант держал спину прямо, словно проглотил аршин, и вел меня вперед, не слыша вопли заключенных или просто наплевав на них.

Я понятия не имела, зачем он пришел за мной. За долгие месяцы в одиночной камере, откуда не сбежать, я усвоила, что предсказуемость — добрый знак. Если каждый день начинался одинаково — с овсянки — и одинаково заканчивался — отключением света на закате — я была в безопасности.

По крайней мере, иллюзорно.

Несмотря на решетки и охранников, на магию и болезненные наказания, заключенные порой умудрялись вырываться из камер. Некоторые из них наслаждались чужой болью. Они следовали низменным желаниям, упиваясь кровавым хаосом, пока охранники не перегруппировывались и не загоняли беглецов обратно в темные дыры.

Да, я знала, что заключенные в тюрьме погибали.

Но не по моей вине.

— Банши^1, — Комендант развернулся на пятках, и я затормозила, пошатнувшись. Я оказалась слишком близко к нему и инстинктивно попятилась на шаг. Уголок его губ приподнялся в ухмылке. Я вздрогнула. Глупо с моей стороны. Я точно знала, что любой признак слабости рано или поздно обернут против меня. — Банши, — повторил Комендант.

Здесь я была не более чем банши. Певчая плакальщица. Не Имоджен Вечерняя песня и даже не Дженни. Посланница смерти. Никого не интересовало, кем я была до того, как меня, кричавшую о своей невиновности, притащили в адскую дыру.

Меня отвлекло цоканье когтей по бетонному полу. Я повернула голову как раз, чтобы отскочить от темной волосатой руки, замахнувшейся и целившейся мне в лицо.

Увернувшись, я влетела в решетку по другую сторону коридора.

На этот раз Комендант улыбнулся, словно никогда не видел ничего забавнее.

Как он мог улыбаться, глядя в лицо Фар Даррига^2, оставалось за пределами моего понимания. Очевидно, Комендант был настолько уверен в себе, что сталкивался с ужасающими созданиями, и глазом не моргнув.

Я же перепугалась до полусмерти.

Фар Дарриг был…воплощением кошмара. Я никогда не видела ни одного из них вблизи. Глядя на его красные одеяния, я предположила, что он, наверное, пробыл здесь совсем недолго. Или, возможно, перепугал охранников так же, как и меня. Фар Дарриги славились своим облачением.

На меня нахлынуло зловоние, от которого я прикрыла нос и рот ладонью. Хватило одного вдоха, и стало ясно, что одеяния кошмарного существа были красными из-за впитавшейся крови, а не из-за красителя.

Холодные черные глаза удержали мой взгляд, и Фар Дарриг потянулся ко мне, сжимая и разжимая пальцы.

— Банши, — сипло позвал он, — спой для меня. Даруй мне свободу.

Очень неожиданная просьба, но я лишь убедилась, каким темным местом была колония, если даже Красный человек желал смерти.

От пробежавших мурашек волоски на моих руках встали дыбом, и шею обдало холодом.

— Эта банши не поет, — за моей спиной тенью встал Комендант и, взяв меня за локоть, направил к своему кабинету.

Красный человек еще секунду смотрел на меня с…жалостью? Что-то новенькое. Он оскалился и зашипел, но не на меня. Фар Дарриг смотрел на Коменданта, впившегося пальцами в мою плоть.

Я была банши, чьих песен боялись, и в прежние времена люди относились ко мне с почтением, даже если его порождал страх. В тюрьме все изменилось. Я стала безликим безымянным существом, заслужившим наказание. И если Красный человек удивился, то лишь потому, что был новичком в Колонии кошмаров.

Бросив на него последний взгляд, я повернулась к Коменданту. Он открыл дверь в свой кабинет и затащил меня внутрь, где я остановилась как вкопанная.

Сама того не понимая, я открыла рот, чтобы заговорить.

«Киллиан»

Но ошейник сделал свое дело. Стоило мне набрать в грудь воздуха, как мое тело пронзило болью.

Резче электрического разряда и горячее пламени, она пронеслась от моего горла к каждой части тела.

Я едва заметила, как ударилась коленями о каменный пол, но боль была мелочью в сравнении с тем, что творил со мной ошейник.

Тем не менее, было кое-что хуже нее. Да. Ведь я знала, что люди, посадившие меня сюда — Киллиан, Ронан и Флинн — стали свидетелями моего позора.

Собрав по кусочкам свою гордость, — которой у меня осталось немного, — я перевела взгляд с пола на принцев. Я не знала почему. Возможно, надеялась на помощь. Вдруг они поняли, что я невиновна и не заслужила такой участи, поэтому пришли меня освободить?

Наши взгляды встретились, и я опустила глаза, больше не желая смотреть на то, что увидела.

По иронии, Красный человек жалел меня больше, чем те, кого я когда-то считала друзьями.

— Как видите, ошейник работает превосходно. Мы безмерно гордимся им, — донесся до меня голос Коменданта, едва я отдышалась. Мое тело все еще ломило, нервы натягивались, и при попытке встать у меня задрожали конечности.

— Она вообще не может говорить? — спросил Киллиан.

У меня ушла вся сила воли, чтобы не прокричать ему: «Сам не видишь, сволочь?»

Словно предугадав мой порыв, ошейник тихо загудел, и я судорожно сглотнула. Рассмеявшись, Комендант подхватил меня под руки и, подняв с пола, усадил на стул.

— Слышали гул? — спросил он. — Банши собиралась ответить вам, и ошейник предостерег ее. Его изобрела Брина, наш тюремный медик. Он не только наказывает банши, но и формирует ее привычки. Согласитесь, поразительно?

На протяжении всей его пафосной хвалебной речи я не поднимала головы. Мое лицо было мокрым, но я не помнила, чтобы плакала. Если бы меня спросили, я назвала бы слезы неконтролируемой реакцией на боль. Меньше всего мне хотелось, чтобы эти нелюди решили, будто я плакала из-за них.

Ошейник наказывал меня за любой звук — даже писк или вздох — потому я сосредоточилась на том, чтобы дышать глубоко и тихо. Лишь когда мои вдохи стали ровными, я снова подняла взгляд на своих бывших лучших друзей.

Киллиан. Наследный принц Туаты Де Дананн^3 и экстраординарный придурок. Выглядел он как всегда — безупречно.

И мрачно.

Рядом с ним стоял Ронан, его брат и телохранитель. Огромный мужчина смотрел на мою шею.

«Мои глаза выше», — можно подумать, я его интересовала. Скорее всего, Ронан просто восторгался технологией, державшей меня на поводке, чтобы никому не пришлось шевелить и пальцем. С таким ошейником ему не нужен был его меч. К сожалению, я не могла на это указать.

И Флинн. Хотела бы я смягчиться при виде самого младшего из троих братьев, но нет. Год назад он нашел меня под кустом боярышника, охрипшую и выплакавшую все глаза. Именно Флинн притащил меня к своим братьям в качестве так называемого доказательства моих преступлений.

Все трое смотрели на меня столь же пристально, как и я на них, но в их взглядах не было ничего, кроме холодного расчета. Ни единого проблеска эмоций. Я стала для принцев незнакомкой.

Как долго я пробыла в тюрьме? Прожила в кошмаре?

Во время последней встречи они сходили с ума от ярости. Выкрикивали обвинения мне в лицо. Если бы год назад мне кто-нибудь сказал, что друзья оклевещут меня и ранят, я бы рассмеялась.

«Не дрожи. Не дрожи»

Я практически почувствовала руки Флинна на своих плечах, когда он тряс меня, умоляя сказать, почему причинила ему боль. Почему свела с ума его отца.

Почему поступила так жестоко.

Я не могла ему ответить. Просто не знала как. Если меня захватывала песня, желание причитать становилось неудержимым. Я не понимала, где находилась и кем была. Переставало существовать само время и дружба. Любовь и ненависть. Оставались только дикие причитания банши, предвещавшие неизбежную кончину.

Не в силах больше видеть холодных мужчин, которые должны были мне верить, я продолжила смотреть на свои руки.

— Возьми, — неожиданно поразил меня глубокий голос. Киллиан сунул мне под нос платок. Я не приняла жалкий клочок ткани, и он бросил его мне на колени. — Ты расклеилась, Имоджен.

— Теперь, когда вы увидели банши, могу я вам еще чем-нибудь помочь? — спросил Комендант.

— Нет, — на этот раз прервал тишину тихий хриплый голос Ронана. — Мы увидели все, что хотели.

Открылась дверь, и Комендант резко поднял меня на ноги. Я намеренно уронила платок.

Конечно, я расклеилась. Из-за того, что со мной сотворили принцы.

Уходя, я наступила на платок с вышитым королевским гербом. Я ничего не хотела брать у них.

2. Флинн

Вина.

Чуждое мне чувство.

Я был практически бессмертным существом. Принцем. Из-за моего могущества многие считали меня богом.

Мой словарный запас не включал слово «вина». По крайней мере, пока я не увидел, как передо мной корчилась от боли подруга детства.

Имоджен. Дженни.

Одна лишь мысль о ней вызвала слишком много эмоций. Гнев. Боль предательства. Ненависть. Горе утраты. Но вины я не ожидал. Она была для меня в новинку.

Мог ли я ошибиться в Имоджен? Был ли повинен в том, что посадил невинную женщину в адскую тюрьму, где с ней обращались не лучше, чем с бешеной собакой?

Меня затошнило.

Нет, невозможно. Варварский ошейник ничего не доказывал. Она свела моего отца — короля — с ума своим плачем. Я видел собственными глазами.

Как и много раз за прошедший год я мысленно вернулся в ту ночь. Охранники, приставленные к королевским покоям, утверждали, что мой отец кричал на кого-то и требовал прекратить петь. Но когда пришел Ронан, там никого не было. Никого, кроме отца, в порыве безумия вскрывшего себе вены зачарованным кинжалом, порезы от которого не заживали. А ведь он должен был прожить тысячи лет.

Самое интересное?

Кинжал принадлежал Имоджен. Столетием ранее Ронан подарил его ей как оружие для самозащиты. Она поклялась никогда им не пользоваться, и я поверил ей на слово. Обвинения были выдвинуты еще до того, как Ронан назвал владелицу кинжала. Один аргумент был весомее прочих — короля убила песня.

И плевать, что на протяжении столетий банши служили важной цели. Прекрасный народ^4 полагался на их песни, чтобы подготовиться к утрате. Благодаря плачам мы поддерживали и подставляли плечо тем, кого ждала потеря.

Конечно, это было давно. На моем веку от банши отгораживались и вытесняли их из общества. Никто не хотел слышать плохие вести, и глашатаи смерти стали в Туате нежеланными гостями.

Поэтому когда король услышал песню, проще всего было обвинить Имоджен. Невежество породило ненависть ко всему ее роду, в результате чего советники моего отца и придворные нашли идеального козла отпущения.

Не дав Киллиану с Ронаном остановить меня, я сбежал из дворца и отправился на поиски. Дженни ничего не сделала, и я вознамерился доказать ее невиновность.

Я прерывисто вздохнул.

Вот только когда я нашел ее, она была в порядке, но совсем не невинна. Имоджен лежала на земле, и ее глаза, обычно изумрудного цвета, были красными, как у самого дьявола. А потом Имоджен…улыбнулась. Будто была рада меня видеть. Будто сдержала свое обещание никогда не навредить ни одной живой душе.

— Флинн.

Услышав голос Киллиана, я поднял голову, запоздало поняв, что внедорожник остановился. Мы не привыкли ездить на машинах, но заходить в тюрьму через порталы не казалось разумным. По слухам, Комендант немного нервничал, когда посетители демонстрировали магические способности.

Теперь мы стояли на обочине, и оба брата следили за мной. Я пропустил какие-то их слова? Вполне вероятно.

— Что если мы ошиблись на ее счет? — не то я хотел сказать, но слова сами вылетели изо рта. Ну и ладно. Их нужно было произнести.

Ронан хмыкнул — верный признак нежелания допускать такую возможность.

Однако Киллиан явно сомневался, что само по себе поражало. Порой он боролся с самим собой, но редко позволял себе проявлять сомнения.

— Хочешь сказать, если ты ошибся? — с прищуром посмотрел на меня Киллиан.

Стрела брата попала в цель, и мной снова завладела вина. Никто не мог зацепить меня, как старший брат.

— Возможно, я нашел Имоджен, но мы втроем сыграли в судью, палача и присяжных. Так что тут все мы или правы, или ошиблись.

На лице Киллиана отразилась усталость, напомнившая об изначальной причине нашего визита в Колонию кошмаров.

— Я знаю, — вздохнул он. — Теперь все это неважно. Важно только докопаться до правды.

«И спасти тебя», — мысленно добавил я.

3. Имоджен

После теплого воссоединения с принцами меня потащили обратно по коридорам Колонии кошмаров. Охранник — один из многих, патрулировавших крыло — быстро толкнул меня в камеру и запер дверь. Он не смотрел мне в глаза и не проронил ни слова, за что я была ему благодарна.

По прибытию в тюрьму я видела, какими жестокими бывают охранники. Даже иронично, что на меня надели ошейник, когда из-за засвидетельствованного насилия я итак пообещала себе держать рот на замке.

Моя камера была голой без малейшего укрытия, но насколько я могла судить, кардинально отличалась от всех прочих. Она была оснащена звукоизоляцией. Вместо решеток — дверь из толстого металла. По центру нее иногда открывалась узкая прорезь, через которую мне подавали еду, и наверху было оконце из плексигласа. Охранники видели меня, но мне бы удалось выглянуть наружу, только если бы я подтащила к нему свою кровать. Что было невозможно, поскольку ее прикрутили к полу.

Еще на камеру наложили чары.

Я всю свою жизнь провела среди волшебства. Я жила им, дышала, и у него был свой аромат. Приятный, витавший дома в Туате — лаванда и вспаханная почва. Утрами там пахло росой и листьями, падавшими по осени с древних дубов.

Но плохая магия, предназначенная подчинить или насильно сделать что-нибудь природное противоестественным, тоже имела запах. Вот она и наполняла мою камеру, и меня подташнивало от нее с тех пор, как я впервые сюда шагнула.

Я осмотрела свое обиталище. Кто-то обыскал его за время моего отсутствия. Матрас свисал с кровати, простыни смялись. Также из-под подушки исчезла книга, прочитанная мною тысячу раз, но все равно дарившая хотя бы небольшое утешение.

У меня перехватило дыхание, но я заставила себя дышать ровнее и забралась на кровать. Малейший звук активировал ошейник, и я знала, что даже тишайшие вздохи жалости к себе причиняли такую же боль, как и крик в полный голос.

Именно покричать мне хотелось больше всего. Нет, мне это было необходимо. Почти весь прошедший год я придумывала, что скажу принцам, если когда-нибудь снова их встречу. Раньше у меня были тетрадки, куда я записывала мысли. Они приносили мне облегчение, ведь так я избавлялась от обиды и боли, нараставшей в моей груди.

Но затем тюремный психиатр увидела их во время одной из своих «проверок» и сказала охраннику, что они действуют так же, как мой голос.

Не прошло и часа, как в мою камеру вломились и забрали у меня тетради.

С тех пор у моих эмоций не осталось выхода. Колония кошмаров не была местом, где кого-либо реабилитировали или давали второй шанс. Она служила исключительно для кары. Чем сильнее я страдала, тем больше преуспевал Комендант.

Если бы я выставляла оценки, за сегодняшний день он получил бы пять с плюсом. Ему удалось не только причинить мне боль, но и унизить меня.

Прикрыв рот рукой, я прижалась губами к ладони и беззвучно выругалась.

«Почему, Джен? Как ты могла убить его? — слышала я в голове голос Флинна. Вскинув руки, я закрыла уши, словно могла отогнать воспоминания о той ночи. Не сработало. Слова снова и снова прокручивались в моей голове. — Зачем? Как ты могла?»

Словно у меня был выбор.

Не по своей воле я стала банши. Я не думала тысячу лет напролет: «А знаете, что будет по-настоящему весело? Возвещать смерть. Где можно занять очередь?»

Разве по своей воле я просыпалась осипшей, в слезах, с покрасневшими глазами и обнаруживала, что оплакивала какое-нибудь несчастное волшебное дитя?

Неужели кто-то думал, что такое может доставлять удовольствие?

А как же тот случай, когда я прервала свадебное торжество, начав оплакивать потопленный пиратами корабль? Другой волшебный народ пел о своей доблести и темной красоте. А я? Я пела о последних мгновениях жизни утопленника.

Вроде бы. Я ничего не помнила, зато разъяренная невеста с величайшей радостью рассказала мне обо всем, не упустив ни единой детали.

Ничего не скажешь. Все приходили в восторг, видя меня на своих праздниках.

Снова прижав руку ко рту, я представила, что хотела сказать принцам.

«Вы — моральные уроды»

Нет, в действительности я хотела сказать что-нибудь другое, поэтому попробовала снова.

«Я вас ненавижу»

Я опустила руку. Нет, тоже не то.

Я не ненавидела.

Не поймите меня превратно, я злилась, как мокрая… я забыла конец поговорки, но была в ярости.

Взбешена.

Вот только не ненавидела.

Я просто…не понимала. Как они могли решить, что я сознательно заставила их отца покончить с собой? Банши так не умели. Мы не сводили никого с ума причитаниями. Мы были лишь глашатаями.

Ни больше, ни меньше.

Вздохнув, я замерла. Кислый запашок дурной магии на миг исчез, сменившись ароматом утренней росы. Сев на кровати, я осмотрела камеру. Что сейчас произошло?

Зловоние вернулось, став сильнее прежнего, и я откинулась на постель, уставившись в потолок. Вдруг Комендант избрал меня своей новой мишенью? Возможно, он счел наказание недостаточно суровым и хотел, чтобы я, помимо прочего, усомнилась в собственном здравомыслии.

Подходящая кара, если бы я действительно кого-то убила. Тогда я бы медленно сошла с ума, как и в свое время король.

Гадая, разрешат ли мне взять еще одну книгу, я подняла руку и пальцем начертила буквы на стене.

«Я ни в чем не виновата», — по крайней мере, я так считала.

Стало ли легче Флинну, Киллиану и Ронану, когда они увидели меня такой? Потеплело ли у них на сердце от того, что я горела в аду?

Я могла поспорить, что потеплело.

Если бы мой родной человек покончил с собой, я бы тоже хотела, чтобы виновник страдал.

Но когда-то принцы были моими единственными родными.

Я заставила внутренний голосок замолчать. Напомнила ему, чего мне стоили отношения с людьми. Вечности в аду. Повезло же мне.

***

В зале играла музыка, и пока мы танцевали, Киллиан держал меня в своих руках. Весь прекрасный народ Туаты плясал, пировал, смеялся. И король смеялся громче всех.

После особо громкого взрыва хохота у Киллиана покраснели щеки. Пускай ему перевалило за тысячу, он все равно порой стеснялся своего отца.

— Не смотри на него так, — упрекнула я, поймав его взгляд. Киллиан глянул на меня сверху вниз, и я пристально изучила его черты. Коротко подстриженные каштановые волнистые волосы, идеальная осанка, высокие скулы и ямочка на подбородке. Он был невероятно красив. Особенно когда смотрел на меня блестящими голубыми глазами. Время от времени в них отражался свет факела, и они мерцали ярким золотом. — Твой папа просто веселится.

Должно быть, кто-то помахал Киллиану, потому что он кивнул в знак приветствия, прежде чем склониться ко мне.

— Да, но разве обязательно веселиться так громко?

За что бы ни брался его отец, все делал громко и с удовольствием. Вот почему он был королем. Сражался изо всех сил, праздновал безудержно. Он ничего не делал в полсилы.

— Ты видела сегодня Ронана? — спросил Киллиан, закрутив меня в танце так быстро, что у меня закружилась голова.

Я прыснула со смеху, за что была одарена злобным взглядом Серого человека^5 и вздрогнула. Если я шумела, все вокруг чувствовали себя неловко. Они не сомневались, что с моих уст вот-вот слетит плач, который возвестит смерть.

— Не позволяй им испортить тебе вечер, — Киллиан крепче сжал мою руку и талию. — Они совсем тебя не знают.

Он знал мое сердце, поэтому какую бы роль я ни исполняла, какой бы титул ни носила, видел меня настоящую. Киллиан мне нравился.

И все же…

— Они знают достаточно.

— Хватит, — обратился он ко мне своим фирменным королевским тоном. Тем самым, заставлявшим всех слушаться. — Тебе нечего стыдиться. Ты единственная банши в королевстве и выполняешь жизненно важную задачу. Твой плач дает нам возможность подготовиться к неизбежному.

— Да так, что народ от страха мочится в штаны, — возразила я, отведя взгляд. Пока меня не настиг мой дар, я любила петь. Теперь я боялась даже мурлыкать под нос ’N Sync на случай, если кто-нибудь вдруг услышит и решит, что Bye Bye Bye^6 в припеве предрекает смерть. — Я не знаю, зачем вообще существуют банши. Мои плачи не приносят ничего, кроме тревоги и страха. Я считаю свою силу жестокой и ужасающей.

Вот. Я призналась. Озвучила мысли, терзавшие меня с тех пор, как я пришла в себя после своего первого плача.

Я не хотела быть банши.

Посмотрев на Киллиана, я бросила ему вызов возразить мне. Он лишь наблюдал за мной, стиснув зубы, и у него заиграли желваки. Киллиан больше не держал меня за талию, взяв за обе руки.

Только он открыл рот, чтобы заговорить, как сразу закрыл, и внезапно рядом с нами нарисовался знакомый черноволосый мужчина с дьявольской усмешкой.

— Просто скажи ей, что она красивая, — подмигнул мне Флинн и встал между нами. — Ты зазевался. Теперь она моя.

Он увел меня, увлекая в безумство танцующих людей. Киллиан шагнул к нам, но кто-то подошел к нему и преградил путь.

— Сегодня больше никакой грусти, Дженни, — Флинн закружил меня так быстро, что его красивые черты размылись перед моим взором. Он крепко прижал меня к своей груди, и я позволила себе закрыть глаза.

В устах Флинна все казалось таким простым, и легче всего было послушаться его.

— Хорошо.

Зажегшийся свет показался мне яркостью в миллион ватт, и вырвал из сна так резко, что возвращение в реальность причинило боль.

Начался очередной день.

4. Имоджен

С начала моего заключения время потеряло значение. Остались только свет и тьма. Пробуждение и сон. На том все.

Я уже смирилась. Вот оно, мое будущее, и виновна я была или нет, больше не могла повлиять на свою судьбу. Возможно, не могла и раньше.

Но сегодня все изменилось.

После вчерашней встречи с принцами…после того как они приснились мне ночью…время словно возобновило бег. Через несколько минут моя тревога возросла, но я не могла понять причин. Словно на горизонте собирались грозовые тучи — конечно, метафорические, потому что неба я не видела уже год. Что-то назревало.

Мне хотелось списать беспокойство на укоренявшееся чувство обреченности, потому что альтернатива была куда хуже. Я не могла позволить себе надежду. Не когда я уже смирилась с безнадежностью как с неизменной составляющей Колонии кошмаров.

Внезапно я учуяла в воздухе ноты утренней росы, и вместе с ними появился оптимизм, которого мне недоставало так долго. Возможно, все происходило на самом деле. Или же мне показалось? Как бы то ни было, начавшийся день отличался от прочих.

Прорезь в двери приоткрылась, и я уж подумала, что мне принесли едва съедобную пищу. Но вместо подноса появилась книга.

Вскочив на ноги, я подбежала к двери и заглянула в зазор. Перед ним присел тюремный библиотекарь, широко улыбаясь в свою белоснежную бороду.

— У меня мало времени, — прошептал он. Я сидела в одиночной камере, и никто не должен был меня навещать. Но порой старик был не прочь нарушить правила. — Слышал, у тебя вчера были гости.

Конечно, слышал. Я не сомневалась, что в Колонии кошмаров не было ничего, о чем седобородый библиотекарь не знал. Честно говоря, я считала осведомленность его даром.

Я нахмурилась, пытаясь показать, что посетители не были дружелюбны.

— Казалось бы, девушка должна больше радоваться, когда трое принцев прекрасного народа приезжают из самой Туаты, чтобы увидеться с ней. Похоже, ты у нас не поклонница королевских особ, — поглядев по сторонам, библиотекарь наклонился к самому зазору. — Ты в нашей тюрьме — звезда сплетен.

Хотелось бы мне сказать, что он сам, скорее всего, и пустил львиную долю тех самых сплетен, но я не могла сделать ничего, кроме как закатить глаза.

— Сегодня утром я нашел в библиотеке книгу, — продолжил старик, пододвинув ее ко мне. — Понятия не имею, откуда она взялась, но оставлена явно для тебя, — подмигнул он. — Приятного чтения, — с этими словами библиотекарь ушел.

Забрав книгу, я вернулась к кровати и чуть не улыбнулась при виде названия на переплете. Чуть.

Ирландские народные сказки. Меня всегда забавляло, с какой одержимостью смертные превращали факты в вымысел. Сумей они принять то, чего не понимали, и сразу же увидели бы истину сквозь все наши чары и иллюзии. Должно быть, в глубине души люди просто не хотели верить.

Мы с Киллианом сотни раз обсуждали это явление. Киллиан.

Я снова посмотрела на книгу. Возможно ли…?

Пролистывая страницы, я искала записку или какой-нибудь знак, что книга оставлена им. Ничего.

Надежда, следом за ней разочарование. Такое сильное, что могло уничтожить мою и без того хрупкую душу.

Вот почему безнадежность была гораздо лучше.

Тем не менее, откуда бы ни появилась книга, я приняла ее, особенно после конфискации предыдущей. Оставалось надеяться, что охранники не потрудятся обыскивать мою камеру хотя бы неделю.

Прислонившись спиной к холодной бетонной стене, я открыла книгу на первом рассказе и начала читать. Мой ошейник предупредительно загудел, и я заставила себя сдержаться и не рассмеяться тому, как люди представляли себе фею. Светлые идеально уложенные волосы прекрасно сочетались с блестящими полупрозрачными крыльями. Меня даже немного удивило, что она не держала в руках палочку, рассыпающую волшебную пыльцу.

Едва я перевернула страницу, как снова уловила аромат хорошей магии. Только теперь он стал гораздо сильнее. Положив книгу на кровать, я встала и принялась искать в своей крошечной голой камере источник запаха.

Но каждая щелка по обыкновению была запечатана. Я в непонимании покачала головой. Может, я сходила с ума. Доктор не упоминала безумие среди прочих побочных эффектов моего персонального современного «ожерелья», но я бы не удивилась. Большинство сочло бы кончину от сумасшествия подходящей карой для женщины, сведшей с ума короля. Якобы.

Когда я вернулась к кровати, мое внимание привлек лучик света.

Внезапно Ронан с Киллианом уже стояли в шаге от меня, такие большие, что занимали собой почти все свободное место.

Заодно и весь кислород, как поняла я, попытавшись вдохнуть и не сумев от потрясения.

Я заметила, что Ронан положил руку на золоченую рукоять меча. Они пришли убить меня. Иначе и быть не могло.

Оказалось, им недостаточно было увидеть меня в аду. Братья собирались покончить со мной раз и навсегда.

Может, оно и к лучшему. Все равно я больше не жила. Лишь существовала.

Стоило мне об этом подумать, как я переменила мнение и пятилась, пока не загнала себя в угол. Как в прямом, так и в переносном смысле.

Если принцы явились убить меня, да будет так. Но я не собиралась сама идти на смерть.

Мне хотелось накричать на них. Спросить, почему они не желали оставить меня в покое. Зачем с таким упорством мучили. Но я не могла даже пискнуть, не говоря уже о крике. Немая, беззащитная, обозленная.

Уголки губ Ронана дрогнули, хоть в его глазах и не было веселья. Обычно они были того же оттенка голубого, что и у Киллиана, но не сейчас. Когда Ронан прожигал меня взглядом, его глаза были чернее оникса.

Он наклонился ко мне так, что волосы упали на его лицо и скользнули по щетине на челюсти.

— Хочешь что-то сказать, маленькая? — его голос был по-прежнему хриплым и низким, но я не повелась ни на него, ни на свое давнее прозвище. В словах Ронана не было ни намека на мягкость. Ненависть ко мне была абсолютной. Я ее чувствовала.

«Да пошел ты»

Как бы мне ни хотелось послать его вслух, я задавила порыв на корню. Я не собиралась повторять вчерашний вечер. Одной демонстрации эффективности ошейника было достаточно.

— Незачем грубить.

Лишь через несколько секунд я осознала его слова и ошеломленно уставилась на него.

«Ты слышишь мои мысли?»

— Слышу, когда ты сосредоточенно направляешь их.

«Как? Почему? Зачем?»

— Книга, — вслух пояснил Ронан. — Мы заколдовали ее, чтобы связаться с тобой. Заклинание позволяет нам говорить с тобой и слышать тебя.

Тогда я посмотрела на его брата, наблюдавшего за нами со скрещенными на груди руками.

«И ты тоже меня слышишь?»

— Мы немного поколдовали с тех пор, как ты оказалась здесь, — кивнул Киллиан, нахмурив брови. — Без магии не обойтись, пока мы готовимся к Королевскому турниру.

Турнир… Я уж и забыла о древней традиции. Туата Де Дананн жила по своим правилам. Она дышала магией и силой, позволяя королю или королеве надеть корону, только если считала его или ее достойными. Даже будучи наследным принцем, Киллиан после смерти отца не мог занять трон лишь по праву рождения. Согласно традиции, за престол имели право бороться все сильнейшие волшебные существа.

«И когда же турнир?»

— До него меньше месяца, — снова услышав голос Киллиана, я насторожилась и, взволнованно покосившись на окошко камеры, посмотрела на братьев.

«Если вы пришли убить меня, вам лучше поторопиться. Иначе вы попадетесь, и в итоге поплачусь я»

— Мы здесь не для того, чтобы убить тебя, — Ронан на несколько секунд сжал рукоять меча, прежде чем отпустить ее. — По крайней мере, пока что.

«Ничего себе, как обнадеживающе»

— Если ты нас не выдашь, никто не узнает, что мы были здесь, — добавил Киллиан. — Лично я предлагаю тебе сесть и сделать вид, будто все как обычно.

Словно мне было не плевать на то, что он там предложил.

Однако я села на кровать и попыталась изобразить скуку. Можно было бы выдать братьев, но что тогда? Их просто выпроводили бы отсюда, и я бы никогда не узнала, зачем они пришли.

Одно дело приехать с официальным визитом. И совершенно другое — прокрасться. Мне нужно было знать, зачем Ронан и Киллиан так рисковали. Пускай они были членами королевской семьи, но если бы попались на нарушении кодекса Колонии кошмаров, даже им не поздоровилось бы.

Я все еще смотрела исключительно на Киллиана и не замечала, что Ронан вытащил меч, пока острие не кольнуло мою челюсть. Не зная, чего бояться больше — клинка или ошейника — я изо всех сил постаралась не закричать. Одно неверное движение или мысль, и я бы поджарилась.

— Почему ты убила короля?

«Я не имею к его смерти никакого отношения», — подумала я, не сводя глаз с Ронана.

— Ты лжешь, — заявил он.

«Нет. Клянусь»

— Последний шанс. Говори правду. До последнего слова, — Ронан вдавил острие в мою кожу достаточно, чтобы причинить боль.

В мгновение ока мои слезы высохли, и расстройство сменилось яростью. Как он посмел что-то от меня требовать? Желание заговорить стало нестерпимым, и лишь непоколебимая решимость не дать Ронану победить помогла мне держать язык за зубами.

«Заставь меня», — мысленно произнесла я, прищурившись и выпрямив спину.

5. Киллиан

Не успел я осознать, что сказала Имоджен, как выбил меч из рук Ронана и отбросил к противоположной стене камеры. Лезвие с громким лязгом ударилось о бетонную стену, и я выругался. Охранник в коридоре наверняка слышал грохот, если не спал.

«Веди себя естественно», — мысленно обратился я к Имоджен, как только оттащил от нее своего брата. Он был не их тех, кто срывался по любому поводу, но обозленная рыжая женщина перед нами бросила ему вызов. Ронан никогда не игнорировал провокации.

Я не мог не наблюдать за своей бывшей подругой, устраивавшейся на кровати в полной тишине. Имоджен изменилась. Не внешне — она была по обыкновению прекрасна с яркими зелеными глазами, непослушными рыжими волосами и соблазнительной фигурой. Изменилась она внутренне.

Колония кошмаров повлияла на нее. Раньше Имоджен была самой милой девушкой из всех, кого я знал. Постоянно улыбалась и находила доброе слово для каждого, кто встречался ей на пути. Порой я даже беспокоился, что она была слишком добра. В Туате Де Дананн не все хорошо принимали невинных, и в нашем королевстве не было никого простодушней Имоджен Вечерней песни.

Пока она не перестала быть такой.

Найдя ее кинжал в ладони своего покойного отца, я почувствовал себя преданным. И потом, когда Флинн притащил Имоджен в замок, я видел вину в ее глазах, покрасневших вокруг радужек. Воспоминания до сих пор причиняли боль. Не считая братьев, я никому не доверял больше, чем Имоджен.

Теперь я невольно гадал, не повлияла ли всепоглощающая боль предательства на мои суждения. Королевским советникам проще всего было обвинить банши — загадочных созданий всегда боялись, заслуживали они того или нет. И хоть мне нелегко было смириться, я все-таки согласился.

О чем давно начал жалеть.

Вчера, когда мы покинули Колонию кошмаров, только Флинн озвучил вопрос, терзавший всех троих. Что если мы ошиблись? Но сомнения и без того изводили меня. Фактически, из-за мыслей об Имоджен я лишился сна задолго до того, как проявились первые симптомы болезни.

Болезнь.

Слово чуть не вызвало у меня смех. Разумеется, моя проблема не была связана с физическим недугом. Но как еще назвать то, что мы не могли ни объяснить, ни понять?

Услышав шаги за дверьми камеры, я вскинул взгляд и увидел охранника, разглядывавшего Имоджен через плексиглас окна. Раз он смотрел сквозь меня и Ронана, значит, чары делали свое дело. Обычная магия не действовала в Колонии кошмаров, но наше волшебство ни в коей мере не было обычным.

Хорошо быть королем.

Точнее, было хорошо, пока кто-то не решил довести меня до безумия. Теперь я предпочел бы стать смертным, прожить нормальную жизнь с милой женой и парой сыновей.

Да, спасибо смерти за подпорченные перспективы.

Когда охранник пошел дальше, я поднял меч и протянул Ронану. Проявление уважения и доверия, которые он так ценил. Иначе говоря, я продемонстрировал веру в то, что Ронан не навредит Имоджен, с чем он согласился, приняв оружие.

Для подобного общения нам не требовалась телепатия. Наша родственная связь была так крепка, что большинство людей не могли и представить. Мы с Ронаном и Флинном понимали друг друга, даже когда в чем-то не соглашались. Что случалось довольно часто.

Глядя на Имоджен, я усердно придумывал, как донести суть моего послания. Если бы мои подозрения подтвердились — и она оказалась невиновна — никакие слова не компенсировали бы того, через что я заставил ее пройти.

В конце концов, я решил говорить прямо.

— Нам нужна твоя помощь.

6. Имоджен

Сложно было думать о помощи тому, чей брат едва сдерживался, чтобы не перерезать мне горло.

Ронан смотрел на меня с прищуром. Я могла поспорить, что его убивало просить меня о помощи.

Поморгав, я заставила себя перевести взгляд на Киллиана и заметила, как Ронан немного приподнял меч.

Наверное, мне стоило при первой же возможности позвать охранников. Но стоило мне лишь подумать о том, чтобы издать хоть звук, как меня передернуло. Я лишь однажды кричала в ошейнике, доставившем невыносимую боль и лишившем меня сознания на несколько часов.

В былые времена я бы сразу согласилась помочь принцам. Но теперь я знала, как легко власть имущим причинить боль тем, кто слабее.

Теперь я думала только о себе, и помощь принцам была для меня бесполезна. Я не сомневалась, что на самом деле они ничего от меня не ждали. Судя по морщинкам, появлявшимся по бокам ото рта Ронана в моменты напряженности, я была для братьев последней надеждой. Они были бы счастливы никогда меня не видеть.

Как же иначе? Ронан хранил верность брату. Не мне. И неважно, что я себе напридумывала, когда была глупа и наивна.

Разве что…

Внезапно Киллиан отошел, и ему подурнело. Не будь мы близко знакомы, я не заметила бы вовсе.

«С чем вам нужна помощь?» — спросила я, пока не передумала. Возможно, было неплохо впустить в свой мир немного доброты и взбодриться. Мне, несомненно, требовался небольшой перерыв.

— Нет, — поднял Ронан руку, едва Киллиан открыл рот, чтобы ответить.

«Если тебе нужна моя помощь, придется рассказать, в чем дело», — напомнила я. Если только он не собирался стоять здесь весь день, храня свою тайну. Я бы поучаствовала в его играх. Все равно в камере заняться было нечем.

— Как часто ты причитала после прибытия сюда? — наконец, спросил Ронан.

«Ха-ха», — вместо ответа я указала на ошейник. Я физически не могла возвестить о чьей-либо кончине или кого-нибудь оплакать.

— Ни разу? — внезапно Ронан убрал меч в ножны и подошел ко мне. Испугавшись, я быстро попятилась и уперлась спиной в прохладный бетон. Ронан резко остановился и нахмурился. — Я… — прочистив горло, он начал заново. — Можно мне посмотреть тебе в глаза?

В отличие от принцев, я не умела читать мысли, но в тот миг точно знала, что он хотел сказать. И то был не вопрос. Ронан давал понять, что не причинит мне боли. Он замолк, поскольку хоть никогда и не поднимал на меня руку, но держал в клетке, пока за мной не пришел страж. Когда я умоляла поверить мне, Ронан лишь насмехался надо мной: «Взгляни на себя! Твои глаза и песни выдают вину».

Обычно он не повышал голос. Редкий случай.

Вскинув руку, я остановила Ронана.

«Я не хочу находиться рядом с тобой», — отрезала я. Однажды он увидел вину там, где ее не было. Я не верила, что теперь он вновь не найдет искомое.

Он нахмурился, и я скрестила руки на груди.

— Ронан, хватит, — вздохнул Киллиан, словно мы с его братом состязались, у кого струя бьет дальше. — Имоджен, каждую ночь я смотрю в потолок, пока не отключаюсь. Просыпаюсь я, будто вовсе не смыкал глаз. У меня стучит в голове. В глазах жжет. Я едва заставляю себя подняться с постели, но когда мне удается, появляется звон в ушах. Только я думаю, что больше не вынесу ни секунды, как все прекращается. Стоит мне решить, что померещилось, как на следующий день все повторяется снова и снова.

Мне потребовалось несколько секунд, чтобы собрать картину воедино. У короля были те же симптомы и усталость, прежде чем он покончил с собой…или его довели до самоубийства.

«Ты все еще считаешь, что я убила твоего отца. И теперь решил, что покушаюсь на тебя»

Сама того не понимая, я дотронулась до ошейника. Он плотно прилегал к коже, и я не могла просунуть под него даже палец. Казалось, магия требовала, чтобы он идеально прилегал к телу, оставаясь притом твердым и холодным.

— Как следствие, мы пришли к тебе, — ответил Ронан.

«Точно. Потому что если я провернула трюк один раз, непременно повторю его», — подумала я, надеясь, что он телепатически уловит мой сарказм. С чего мне интересоваться, кто сидел на троне? Как сказали бы смертные, я в этой скачке ни на одну лошадь не ставила. Я жила своей жизнью и была счастлива. По большей части.

Киллиан, Ронан и Флинн были моими друзьями. Практически семьей. Я никогда не мечтала стать банши и все же получила дар плакальщицы. Если бы мне дали выбор, я бы никогда не предрекала смерть.

«У меня не было песен с той ночи, когда погиб ваш отец», — честно ответила я.

— С той ночи, когда ты его убила, — вздохнул Ронан, словно не мог спустить мне с рук мой ответ и не указать на виновного.

«Я не убивала»

Пройдя вперед, Киллиан встал перед Ронаном, прервав наш зрительный контакт.

— Вдруг ты просто не помнишь, что убила? — спросил он. — Банши когда-нибудь убивали?

«Нет, насколько я знаю», — спев песню, я даже не помнила, кого именно оплакала. Потребность петь завладевала мной, и через несколько минут я приходила в себя охрипшей, с мокрыми покрасневшими глазами. Единственное благословение банши — не знать, кого отпеваешь.

— По твоим словам, ты не доводила нашего отца до безумия, но признаешь, что ничего не помнишь. Думаю, ты врешь, — посмотрел на меня Ронан поверх плеча Киллиана.

В некотором смысле он был прав. Но я врала не намеренно. Я не хотела, чтобы умирали люди. Мне от их смерти не было никакой выгоды. Я лишь возвещала об уходе волшебных существ в Туате.

«Я не могу вам помочь», — я и раньше говорила им правду, но они мне не верили.

— Вернее, не хочешь, — возразил Ронан.

«Вам даже не нужна моя помощь! — мысленно прокричала я. — Вы хотите, чтобы я объяснила вам нечто, произошедшее без каких-либо причин. Я не желала смерти вашему отцу. Я не хотела, чтобы вообще кто-нибудь пострадал, — мое горло сжалось от едва сдерживаемого всхлипа. Я тяжело сглотнула, потом еще и еще. — Вы должны уйти»

— Я говорил ему, что приходить к тебе — пустая трата времени, — посмотрел на меня Ронан, обойдя Киллиана. — Но если мой брат умрет, я причиню тебе такую боль, что ошейник покажется уколом иголки.

«Ты не сможешь причинить мне боль сильнее, чем уже причинил, Ронан», — я посмотрела на него, не скрывая, какой сломленной стала по их милости.

От моих слов он моргнул и отшатнулся.

— Ронан, — Киллиан дотронулся до его плеча, — пойдем.

Комнату наполнил аромат лаванды, исчезнувший буквально за секунду и сменившийся гнилостным запахом дурной магии.

В оцепенении я подошла к кровати и села. Под скрип пружин я легла, двигаясь, как старуха с ломотой в костях.

Мне по-прежнему было нечем заняться. Книга лежала рядом, но я засунула ее себе за спину, скрывая от любого, кто мог заглянуть в окошко. Затем я закрыла глаза и погрузилась в сон.

***

Из сна меня вырвал скрип заслонки на двери. Значит, пришло время приема пищи.

Я в замешательстве поморгала. Без солнца часы тянулись, пока не гас свет — единственный признак наступления ночи. Поднос упал на пол, и вокруг него рассыпалась еда.

Мне выделяли по десять минут на трапезу, и если я не успевала, охранники вламывались в камеру, чтобы отнять пищу. Я уставилась на поднос с очередной порцией неаппетитной еды. Кусочек мяса. Нечто, похожее на горошины. Немного раздавленные. Ломтик хлеба.

Они не показались мне привлекательным, поэтому я перевернулась на бок и просто смотрела на поднос. По окончанию выделенного времени охранники сами стучали.

Но не сегодня. Дверь открылась, и не успела я понять, что происходит, как в камеру ворвалось двое охранников.

— Руки на стену, — велел один из них. — Ноги расставить.

Не тот приказ, который можно проигнорировать. Однажды я секунду помедлила и быстро усвоила урок, когда меня вжали лицом в цементный пол.

Поэтому я послушалась, невольно поглядев на кровать, где на всеобщем обозрении должна была лежать книга. Но она пропала.

Пока я стояла у стены, охранники обыскивали камеру. Они подняли матрас, сдернули с него постельное белье и перерыли содержимое маленького сундучка, где я хранила одежду и туалетные принадлежности.

— Ничего нет, — подытожил один из охранников.

Тогда на пороге появилась доктор, перекрыв собой свет из коридора. Вдохнув, она выгнула бровь и шагнула в камеру.

— Здесь пахнет тем, чем не должно, — стуча каблуками, Брина прошлась по моему тесному жилищу. Она учуяла зловоние еды? Или охранники дурно пахли. Они вспотели, поднимая матрас и копаясь в моих вещах. Подойдя ко мне, Брина внимательно изучила мой ошейник, посмотрела мне в глаза и снова на него. — Я волшебное создание, как и ты. И я знаю, как пахнет магия.

Принюхавшись, я попыталась уловить ноты лаванды или вспаханной земли, но ничего не почувствовала. Если Брина что-то и заметила, для меня оно было неуловимо.

Поэтому я пожала плечами.

— Держите ее, — велела она, и в тот же миг охранники схватили меня. Подняв руку, Брина коснулась моего ошейника, и он расстегнулся. Она поймала его, не дав упасть на пол. — Давай немного поговорим, банши. Как тебе идея?

Я сглотнула. Пускай ошейник был в ее руках, но я не знала, что случится, если попытаюсь заговорить. Глядя на нее, я покачала головой.

— Ну же, — подбодрила Брина. — Издай какой-нибудь тихий звук. Можешь даже произнести мое имя. Доктор Брина. Давай.

Я провела языком по зубам, готовясь заговорить.

Она взмахнула рукой в поощрении, но едва ко мне вернулся дар речи, как слова застряли у меня в горле.

Закатив глаза, Брина кивнула охраннику. Короткий электрический разряд в бок, и я вскрикнула.

Но далее ничего не последовало. Электричество ужалило меня и сразу пропало, не оставив после себя никаких побочных эффектов. Бывало и хуже.

— О чем ты хочешь поговорить? — было странно слышать собственный голос после стольких месяцев молчания. Воспользовавшись возможностью, я прижала ладонь к горлу и сглотнула.

— Значит, ты не разучилась говорить, — сказала Брина, словно самой себе. — Но контролируешь голос, чтобы избежать боли. Я очень довольна своим экспериментом. Что скажешь?

Вопрос не подразумевал ответа, и я промолчала, за что один из охранников предупреждающе сжал мою руку.

— Я не в восторге, — отозвалась я.

— Да, надо думать, — рассмеялась Брина. — Ты не чувствуешь запах магии?

— Не чувствую, — к счастью, мне не пришлось врать. Если вкратце, плохая из меня была лгунья. Когда я смущалась или чувствовала неловкость, у меня краснело лицо, шея и даже плечи. Поэтому я порадовалась возможности ответить честно. И да, на тот момент я не чувствовала запаха магии.

— Хм, — Брина не казалась удовлетворенной моим ответом. — Меня удивило, что принцы попросили о встрече с тобой. Сдав тебя нам, они уверили, что не хотят иметь с тобой ничего общего, и им плевать, даже если здесь с тобой что-нибудь случится, — подмигнув, она понизила голос до шепота. — Кроме телохранителя. Ронана. Он хотел, чтобы ты умерла.

«Еще бы он не хотел»

— Неважно, — продолжила Брина, — я просто решила заглянуть к тебе и убедиться, что ошейник не влияет на твое здоровье. Нет никаких проблем с приемом пищи и дыханием?

Она что ли серьезно?

— Нет, — поспешила я с ответом, едва Брина снова посмотрела на охранника. Я хотела избежать любой возможной боли.

— Замечательно, — Брина взмахнула рукой, и внезапно ошейник защелкнулся на моем горле. Он был легким, но после короткой передышки весил будто тонну. — А снимем мы его… — снова заговорила Брина, отойдя к открытой двери, — …только если я придумаю что-нибудь лучше. Между тем, он все-таки работает, верно? Можешь не отвечать, — подмигнула она.

Охранники отпустили меня и, последовав за ней, захлопнули за собой металлическую дверь, оставив меня одну. Снова.

7. Имоджен

Ночь тянулась бесконечно долго, пока я задремывала и просыпалась от запаха утренней росы в воздухе. Обычно заснуть в Колонии кошмаров не составляло труда. Здесь было очень темно и тихо, не считая случайной кутерьмы в соседних камерах.

Казалось, мое тело понимало, что лучше спать, чем тратить время на безделье.

Но не сегодня.

У меня в голове крутились слова Киллиана и Ронана. Я изначально цеплялась за веру в свою непричастность к гибели короля и теперь получила подтверждения.

Даже если я его оплакала, ненамеренно и без памяти, там была своя предыстория. Король давно слабел без причин и объяснений.

Совершенно нелепо, что на суде принцы, королевские советники и придворные подпевалы утверждали, якобы Его Величество изначально заболел по моей вине. Будто я постепенно сводила его с ума своими мерзкими песнями.

Как ни странно, где-то в глубине души я сама задавалась тем же вопросом. Причитая, я не знала, кто умирал в королевстве. Более того, повзрослев, я намеренно избегала некрологов. Они причиняли слишком сильную боль.

Но теперь? Похоже, у Киллиана проявились те же симптомы, что и у короля за несколько недель до гибели. На сей раз ошибки быть не могло. Я никого не оплакивала с самого начала своего заточения. Хоть и не понимала почему. Может, дело было в изоляции? Пока меня не привезли в Колонию кошмаров, я никогда не пересекала границ Туаты Де Дананн. Или же ошейник оказался еще эффективнее, чем думала Брина.

Как бы то ни было, новые подробности принесли мне странное облегчение. Пускай меня никогда бы не выпустили на свободу, зато теперь я уверилась в своей невиновности. Если бы еще принцы разделяли мою уверенность.

«Ага, разумеется», — мысленно проворчала я. Они были самыми упрямыми созданиями из всех мною встреченных. Чтобы изменить их мнение, потребовалось бы волшебство сильнее того, которым я могла овладеть. Тем более, король зарезался моим кинжалом. Я так и не поняла, как мое оружие, спрятанное много лет назад, попало ему в руки.

В итоге мне пришлось довольствоваться бессмысленным существованием в компании праведного гнева и случайной книги. Я слышала пересуды о тюремном мышонке, но даже он не мог пробраться ко мне через ударопрочную звуконепроницаемую дверь без решеток.

С такими удручающими мыслями я минимум в десятый раз перевернулась на койке, хотя могла бы не утруждалась. Как ни крутись, матрас мягче не становился.

Лежа лицом к стене, я начертила на ней пальцем несколько слов.

«Хотела бы я, чтобы хоть кто-нибудь мне поверил, — написала я, что частенько делала с тех пор, как лишилась тетрадок. Способ хоть как-то выразить свои мысли, озвучить которые я не могла. — А ведь я вас любила», — написала я, и на мои глаза навернулись слезы.

Поначалу мои чувства к Киллиану, Ронану и Флинну были запутанными. Все трое стали моими друзьями и доверенными лицами. Но потом, со временем, я увидела каждого из них в новом свете.

Смехотворно, ведь они были принцами, а я всего лишь банши — пугающим созданием. Но братья относились ко мне как к обычной девушке, возможно, поэтому я не смогла не полюбить их. Они никогда не боялись ни меня, ни моего дара.

Теперь я не знала, что чувствовала к ним. Я слишком злилась на них за неверие, однако мой гнев омрачило беспокойство.

У Киллиана были проблемы, значит, у Ронана с Флинном тоже, даже если под ударом оказались не они.

«Я хотела помочь. Просто не знала как», — написала я чистую правду.

Будь мне известно что-нибудь о болезни Киллиана, я бы сразу рассказала. Но я знала не больше, чем они.

Опустив руку, я положила ее под щеку. Не было смысла терзаться вопросами без ответов. Я сама велела принцам уйти и очень сомневалась, что они вернутся.

Едва я начала засыпать, как почувствовала знакомый порыв и в панике села. Схватившись за горло, я уговаривала причитание не вырываться наружу. Тщетно. Оно сорвалось с моих губ, и в тот же миг меня пронзила жгучая боль.

Песня не стихала. Я пыталась закрыть рот и проглотить звуки, но они не поддавались контролю. Мое тело отказывалось подчиняться.

Я будто летела через открытый огонь, насаживалась на шипы и падала в пропасть. Боль становилась сильнее и сильнее, пока каждая клетка моего тела не сгорела и не превратилась в пепел. Меня охватило пламя.

Мечась на кровати, я свернулась клубочком и взмолилась о смерти, которую предрекала. Она была лучше этой пытки.

Когда песня, наконец, закончилась, я захрипела, и меня поглотила тьма.

8. Ронан

«А ведь я вас любила»

От слов Имоджен мне подурнело. Было время, когда я не сомневался, что тоже ее любил. Конечно, я ей не признался. С чего бы ей хотеть меня, когда она могла быть с Киллианом или Флинном? Что один, что второй подошли бы ей гораздо больше грубого угрюмого воина.

Хотя теперь это стало неважно. Сегодня я держал меч у горла Имоджен. Даже если бы мы доказали ее невиновность, прошлого не изменишь. Скорее всего, она навечно возненавидела меня, и я не мог ее винить.

«Я хотела помочь. Просто не знала как»

От очередного ее сообщения я чуть не застонал вслух. Хотя слово «сообщение» вряд ли подходило. Дженни понятия не имела, что мы наблюдали за ней.

Мы были худшими из преследователей, используя свою магию таким образом. В иных обстоятельствах я бы никогда подобного не допустил. И считал неправильным вторгаться в личное пространство другого существа. Даже если оно сидело в тюрьме.

Но мы не знали, как еще подтвердить правдивость того немногого, что нам поведала Имоджен. Она осталась единственной ниточкой к разгадке болезни Киллиана, и мы должны были убедиться.

— Это просто смешно, — сказал Флинн, сидя рядом со мной на стуле в номере отеля. — Мы уже несколько дней догадываемся, что за смертью нашего отца стоит не Джен. И что, по-твоему, мы выясним, шпионя за ней?

— Правду.

— Какую правду? — посмотрел он на меня. — Что мы посадили невинную женщину в тюрьму? Ты об этой правде?

— Как знать, — может, я и разделял его точку зрения, но не собирался сдаваться. Слишком много вопросов осталось без ответа.

— Брат, ты меня запутал, — покачал головой Флинн. — Я знаю, что ты волнуешься за Дженни точно так же, как мы с Киллианом. Тем не менее, ты отказываешься допускать, что мы ошиблись.

— Как ты не понимаешь? — мою грудь опалило жаром, и я посмотрел на своего раздражающего младшего брата. — Если мы неправы, значит, совершили величайшую ошибку в своей жизни, — я так сильно сжал подлокотники кресла, что под моими пальцами треснула древесина. — Я никогда себя не прощу.

Не успел он ответить, как из волшебного портала, через который мы шпионили за Имоджен, раздались тихие пронзительные звуки. Песня отличалась от всего, что я когда-либо слышал. Она проникала в саму душу, заставляя испытывать странную эйфорию вперемешку с печалью.

Песня была настолько завораживающей, что лишь через несколько секунд я встряхнулся и сосредоточился на сцене, разыгравшейся по другую сторону портала.

Имоджен сидела прямо, сжимая обеими руками горло, и шевелила губами против своей воли. Ошейник на ней мерцал волшебным светом, как недавно в кабинете Коменданта.

Не считая того, что теперь она не лежала на полу и не корчилась от боли из-за произнесенного слова. Ошейник все равно наказывал ее за каждый звук, вырывавшийся изо рта. Вот только Имоджен не останавливалась.

Пока я наблюдал, как она повалилась на кровать от невообразимой боли и забилась в конвульсиях, мне подурнело.

— Черт, — бормотание Флинна вырвало меня из шока и ступора.

Внезапно осознав, что могла делать Имоджен, я оторвал от нее взгляд и бросился в комнату Киллиана. Но часть моей души осталась в тюремной камере, и я едва стерпел необходимость отлучиться.

В первую очередь мне нужно было проведать брата.

Как бы мне ни хотелось ворваться в его спальню, я лишь тихо приоткрыл дверь и заглянул внутрь.

Киллиан крепко спал и выглядел почти умиротворенным. Я вздохнул от облегчения. Не были они намека на то, что в данный момент его изводила банши.

Зная, что ему нужна каждая минута спокойного сна, я заставил себя отвернуться и прикрыть дверь.

По моему возвращению прозвучали последние ноты печальной песни, и в комнате повисла тишина.

— Она потеряла сознание, — посмотрел на меня Флинн, и его лицо было белее белого.

Глядя на ее неподвижное тело, я постарался не обращать внимания на то, что от открывшейся картины у меня сдавило грудь. Больше всего на свете я презирал беспомощность и именно ее сейчас чувствовал. Имоджен была в ловушке своей камеры, пока мы застряли в номере отеля без возможности пойти к ней. По крайней мере, инкогнито. Благодаря нашему заклинанию связи, мы могли в любой момент попасть к Дженни, если находились в одном с ней мире. Вот только никто не давал нам права приходить в Колонию кошмаров, когда заблагорассудится.

Через несколько минут дверь камеры открылась, и появилось двое охранников. Один из них прошел вперед и пару раз ткнул Имоджен пальцем в лицо, словно проверял, действительно ли она потеряла сознание. Затем они крайне небрежно схватили ее — один раз руки, второй за ноги — и унесли.

— Там происходит что-то странное, — прервал Флинн повисшее молчание.

— Да быть такого не может.

— Я серьезно, Ронан, — повернулся он ко мне, сжав кулаки. — После стольких месяцев она вдруг запричитала? Сомнительное совпадение.

И насущный вопрос. После разговора с Имоджен мы с Киллианом позвонили Коменданту и убедились в правдивости ее слов. Он заверил, что она ни разу не пела с самого прибытия в тюрьму. Доктор получала отчет о каждой активации ошейника, и Имоджен говорила не больше одного-двух слов. Более того, перед встречей с нами в кабинете Коменданта она месяцами не произносила ни звука.

— Дженни не могла спеть намеренно, — добавил Флинн. — Никто не будет настолько глуп, чтобы причинять себе такую боль. И уж, конечно, не Дженни.

— Ты прав.

— Прошу прощения? — уставился он на меня, приоткрыв рот.

— Я сказал, что ты прав.

— Я тебя слышал. Просто не поверил своим ушам.

Отмахнувшись от него, я пересек комнату и налил себе выпить. Виски не разобрал бы тотального бардака, зато удержал бы меня от избиения брата.

Насладившись жжением алкоголя, я немедленно налил себе вторую стопку и осушил ее. Вскоре моя нервозность отступила — поскольку виски справился с задачей — и я повернулся к Флинну.

— Что теперь? — он смотрел на меня и ждал ответа.

Да чтоб я знал.

9. Имоджен

Я шла по берегу озера, любуясь тем, как солнечный свет отражался от кристально чистой воды.

В нынешние времена ежедневные прогулки были основным — если не единственным — моим развлечением. Жизнь банши одинока. Не сказать, что до появления дара я любила компании, но у меня были друзья. Мой прекрасный голос восхищал, и я не стеснялась петь.

Теперь все изменилось. В тех редких случаях, когда меня приглашали на праздники, все недобро косились, будто ждали, что я в любой момент запричитаю. В некотором роде они были правы. Я никогда не могла ни предугадать начало песни, ни контролировать ее. Я славилась тем, что начинала петь посреди разговора.

Конечно, в такие минуты я не осознавала, что делала. Но это не имело значения. Мои бывшие друзья были более чем рады описать мое странное поведение любому, кто соглашался слушать.

Сев на валун, я притянула колени к груди и велела себе перестать себя жалеть. Не самая красивая привычка, и я была выше нее. Я ничего не могла поделать с тем, как меня видели окружающие, зато могла позволить себе наплевать на их мнение.

Полностью окунувшись в теплый не по сезону день, я не замечала, что ко мне ехал всадник, пока он не остановился прямо передо мной. Я повернулась и увидела молодого мужчину с черными волосами и дьявольской улыбкой, спешившегося с королевского скакуна.

— Флинн! — мгновенно приободрившись, и я бросилась к нему, чтобы обнять покрепче.

— Если бы я тебя не знал, решил бы, что ты пытаешься задавить меня до смерти, — рассмеялся он.

— Извини, — опустив руки, я попятилась на несколько шагов и покраснела. — Просто я слишком давно тебя не видела.

— Точно, извини, — его улыбка померкла, и он провел рукой по своим густым волосам. — Наши дела не слишком хороши, и я не хотел обременять тебя.

Мне подурнело от страха. Флинн был не из тех, кто тревожился по мелочам. Если честно, я не припоминала, чтобы когда-либо видела его таким серьезным. Он был младшим из братьев, шутником. Похоже, случилось что-то серьезное, иначе Флинн не расстроился бы.

— Ты ведь знаешь, что можешь рассказать мне о чем угодно, — взяла я его за руки.

— Знаю, Джен, я тоже по тебе скучал, — выражение его темных, практически черных глаз смягчилось.

— Что происходит? — я подвела его к валуну, и мы сели.

— Хотел бы я знать, — Флинн посмотрел вдаль.

— В смысле?

— Дело в моем отце, — вздохнул он, снова переведя взгляд на меня. — Мы думаем, что он болен, но ни один из целителей не может ему помочь или хотя бы поставить диагноз.

Я ахнула. Король заболел? Просто невозможно. По крайней мере, без вмешательства темной магии. Той, о которой рассказывают легенды.

— У меня нет слов.

— И у меня, — Флинн сжал мою руку, которую продолжал держать. — Киллиан вошел в режим наследного принца и требует ответов от всех подряд. Ронан перестал говорить вообще. А я? — хохотнул он. — Я всех развлекаю, чтобы отвлечь. Но трюк больше не работает. Даже я сам себе не верю.

— Флинн, мне так жаль, — на мои глаза навернулись слезы. Мне было ненавистно видеть его таким. — Как бы я хотела тебе помочь.

— Я знаю, — нежно улыбнулся мне Флинн. — Просто быть здесь с тобой помогает.

Своими словами он согрел мне сердце, но я постаралась не видеть в них большее, чем было на самом деле. Флинн считал меня милой маленькой подругой. Не более.

И меня все устраивало…вернее, должно было устраивать. Быть друзьями — единственный способ остаться с принцами. Я бы никогда не сделала ничего, что поставило бы под угрозу мое место в их жизни.

— Ты лучше всех, знаешь? — перевернув мою руку, Флинн переплел наши пальцы.

— Даже если я банши?

— Какая разница? Ты ведь не Фар Дарриг, — он вздрогнул. — Они жуткие.

— Что ж, я рада, что ты не считаешь меня жуткой.

— Ничуть, Джен, — подняв свободную руку, Флинн погладил меня по щеке. — Ты прекрасна.

Мое сердце замерло, когда он наклонился и поцеловал меня.

***

Проснувшись, я сразу поднесла пальцы к губам. Мой сон… был очень реальным. Я могла поклясться, что заново пережила драгоценные минуты с Флинном у озера. За исключением поцелуя, которого никогда не было. Видимо, мое разыгравшееся воображение решило добавить новых деталей.

Но Флинн действительно назвал меня прекрасной, и я проглотила комплимент, как вкуснейший шоколадный десерт. Я ценила нашу встречу, лелеяла ее, пока несколько недель спустя он не нашел меня у боярышника и не обвинил в гибели своего отца.

Как всегда, воспоминание о том дне затмило все остальное, и теплое послевкусие сна исчезло без следа. При попытке сесть я обнаружила, что у меня не было сил. Какого черта?

Тогда я поняла, что была не в камере. Я лежала на больничной койке, за ноги прикованная к ней. Посмотрев по сторонам, я никого не увидела и вздохнула с облегчением. Меньше всего мне хотелось с утра пораньше столкнуться с упорядоченным кошмаром.

Если, конечно, было утро. В тусклом освещении палаты я не смогла определить время суток.

Собравшись с мыслями, я заставила себя сосредоточиться на насущных проблемах и вспомнить, что произошло. Я помнила, как лежала на боку и писала пальцем на стене. Затем…пустота.

Потерев горевшие глаза, я почувствовала на них высохшие слезы и замерла. Единственное во всем мире, что заставляло меня так рыдать — причитание.

Меня охватила паника. Значит, я пела? Возможно ли после года молчания?

Чем усерднее я пыталась вспомнить случившееся, тем больше запутывалась. Меня затошнило. Явные признаки плача. Как бы я ни старалась, мне никогда не удавалось вспомнить минуты пения.

Услышав характерный стук каблуков, я повернула голову и увидела доктора Брину, шедшую ко мне с блокнотом в руках. Покачивая бедрами при каждом шаге, она перекинула длинные рыжие волосы через плечо и злобно улыбнулась мне.

— Как я вижу, ты наконец-то проснулась.

«Что произошло?» — по привычке подумала я и обнаружила, что не чувствовала на горле ошейника. Я ощупала шею и убедилась в своей правоте. Его не стало.

— Да, ты можешь говорить, — закатила глаза Брина. — Очевидно же.

— Что произошло? — слова прозвучали хрипло, и мои подозрения тут же подтвердились. Я причитала. Практически неоспоримые доказательства.

— Ну, я не возьмусь утверждать, — Брина провела пальцем по ошейнику на прикроватной тумбочке. — Мой маленький красавец посылает мне предупреждение после каждого твоего слова, и сегодня ранним утром тебе явно было что сказать.

— Я ничего не помню, — прохрипела я. Издаваемые мной звуки больше напоминали кваканье лягушки, чем женский голос.

— Или ты просто так говоришь, — скрестила руки на груди Брина. — Лично я думаю, что ты та еще штучка.

Я зажмурилась, интуитивно зная, что спор с ней плохо для меня закончится.

Когда я не ответила, она села на койку напротив и просмотрела свои записи.

— С другой стороны, ты терпела мучительную боль дольше двух минут. Я не могу представить, чтобы ты намеренно так себя истязала. Возникает вопрос, зачем вообще было петь?

— Я не контролирую свои причитания.

— Значит, ты все-таки помнишь? — выгнула бровь Брина.

— Просто это единственное логичное объяснение.

— Банши такие необычные создания, — она изучала меня, как муравья под микроскопом. Мне хотелось спросить о ее происхождении, но на моей родине подобные вопросы считались грубыми. — Ты кажешься милой, невинной, маленькой девственницей, но у тебя голос убийцы. Кстати, ты девственница? Мне всегда было интересно, правду ли говорят о банши.

— Не представляю, как это относится к делу, — под ее взглядом я раскраснелась и забеспокоилась, что она прочитает правду на моем лице.

— Значит, да, — злобно рассмеялась Брина. — Как жаль, что ты застряла в одиночной камере. Не сомневаюсь, ты сумела бы подыскать здесь кого-нибудь, чтобы решить твою маленькую проблему.

Пришлось поднапрячься, но я поднялась и села, даже если не могла согнуть ноги из-за кандалов. Было слишком унизительно говорить с Бриной, будучи в горизонтальном положении. Она сидела напротив и смеялась, осуждая меня, лежавшую на спине.

— Теперь я вернусь в свою камеру? — попыталась я сменить тему и отвлечь Брину от вопросов о моей сексуальной неопытности.

— Нет, я не могу надеть на тебя ошейник. Ты еще слишком слаба.

— Можно подумать, кому-то здесь не наплевать, — грубить ей было ужасной ошибкой, но слова вылетели изо рта прежде, чем я успела их остановить.

— А вот и боевой дух прекрасного народа, который я так хотела увидеть, — в глазах Брины промелькнуло нечто похожее на уважение. — Ты права, мне наплевать. Но мои обязанности заключаются в том, чтобы все пациенты оставались живы, а я серьезно отношусь к своей работе. Если ты и помрешь здесь, то не в мою смену.

Как утешительно.

Поднявшись, Брина пошла обратно и скрылась за дверью. Утомленная нашим противостоянием, я легла в постель и застонала. Перегнула бы я палку, попросив у Брины дозу обезболивающего или даже две?

У меня раскалывалась голова. Вообще-то у меня ломило все тело, словно по мне пробежалась дюжина диких лошадей. Больше всего на свете я хотела облегчения. Чтобы исчезли боль, растерянность и разочарование.

Поэтому я закрыла глаза и погрузилась в сон без сновидений.

10. Имоджен

Проснувшись в следующий раз, я сразу почувствовала что-то неладное. В воздухе витал еще один аромат, знакомый мне так же хорошо, как запах собственного шампуня. Того самого, которым пользовалась дома. В Колонии кошмаров было удачей помыться хотя бы раз в неделю.

Все еще чувствуя себя слабее, чем хотелось, я поднялась и удивилась, что меня оставили одну. Я глубоко вдохнула и обнаружила, что мне не показалось. Пресная вода, вспаханная почва и дикие ромашки — аромат, практически вернувший меня к моему любимому озеру в Туате.

Но как?

Кто-то тихо поскребся, и я глянула вниз, где увидела сидевшего у моих ног мышонка. Я с изумлением наблюдала, как он копошился, освобождая от кандалов сначала одну мою ногу, затем вторую. Закончив, мышонок сел и посмотрел на меня.

— Спасибо… — я не знала его имени, но очень захотела назвать Гасом, даже если он ничем не напоминал упитанного мышонка из «Золушки». — Мой маленький герой, — наконец, договорила я и размяла ноги, чтобы вернуть им чувствительность. Я осмотрелась, ожидая внезапного появления Брины. — Тебе, наверное, стоит уйти. Мне бы не хотелась, чтобы тебя поймали.

Соскочив с койки, мышонок побежал в дальний угол палаты. Но вместо того чтобы юркнуть в щель, он начал наворачивать маленькие круги, то и дело останавливаясь и глядя на меня.

— В чем дело? — я встала на дрожавшие ноги и медленно поковыляла к нему.

Внезапно заметив возле него слабое пурпурное мерцание, я остановилась, узнав порождение магии. Неужели принцы решились на повторный визит?

По мере моего приближения мерцание становилось ярче, обретая форму неровного овала. За ним я видела знакомую береговую линию и голубую воду на фоне зелени.

Я ахнула. Передо мной был портал. И не абы какой — портал домой.

Протянув руку, я пошла вперед, будто под гипнозом. Кто-то меня дурачил?

Наверняка. В Колонии кошмаров порталы не появлялись просто так. Более того, прежде я считала, что волшебство невозможно в стенах тюрьмы, пока принцы не доказали обратное с помощью зачарованной книги. Тем не менее, создать портал могла лишь магия, не уступавшая божественной.

Почувствовав копошение у своих ног, я остановилась при виде мышонка, носившегося передо мной и словно пытавшегося остановить. Вероятно, он был прав. Интуиция кричала, что идти в портал — плохая идея, особенно когда я уловила ноты плохой магии. Казалось, они преследовали меня.

Но мое сердце истосковалось по дому.

Он был так близко — всего в шаге или двух.

Ароматы Туаты Де Дананн усиливались и призывали меня, как сирена, заманивающая моряка в ловушку. Я практически чувствовала солнечные лучи на своем лице и плеск воды у ног.

Дом.

Достаточно было протянуть руку, и я бы перенеслась в то место, которое уже не чаяла увидеть снова. За моей спиной хлопнула дверь, и я приняла решение. Не дав себе времени передумать, я шагнула через портал.

Мои босые ноги ступили на росистую траву, и я глотнула сладкого свежего воздуха. Обернувшись, я мельком увидела искаженное яростью лицо Брины, прежде чем портал распался на тысячи блестящих волшебных осколков, упавших на землю безвредными частицами.

Еще мгновение я стояла на месте и осматривалась. Я оказалась в лесу у озера, откуда был виден город на другом берегу. Неподалеку возвышался амфитеатр — одно из любимейших мест прекрасного народа, где можно было посмотреть соревнования и турниры. На вершине холма гордо стоял замок, выделявшийся на фоне природы, но все равно являвшийся частью любимого пейзажа.

Если мне снился очередной сон, я не хотела просыпаться.

Внезапно навалилась усталость, и я села под боярышник, прислонившись к его стволу. Не считая тихих звуков природы, в лесу царила тишина. Не было разъяренных деревенских жителей с факелами и вилами. Ко мне не крались ни тюремные охранники, ни королевские стражи, чтобы вернуть меня за решетку. И никаких принцев.

Я не понимала, что произошло. Кто-то вытащил меня из-за решетки, но вместо того чтобы представиться, предпочел остаться в тени.

Какая-то бессмыслица. С чего вдруг кому-то меня освобождать? И что еще важнее — кто обладал достаточной силой, чтобы вывести заключенного из Колонии кошмаров?

От догадок у меня свело желудок. Что-то было неладно. Я поняла это сразу же, как только увидела портал.

Просто я не смогла удержаться, ведь меня поманили домом.

К сожалению, дом был наихудшим местом, куда меня могли перенести. Каждый житель Туаты знал, кто я такая и что якобы сделала. Здесь я была всего лишь беглянкой.

И что мне было делать?

Осознав безнадежность своего положения, я почувствовала себя еще хуже. В Колонии кошмаров все время своего бодрствования я мечтала вернуться сюда. И вот теперь, когда мечты сбылись, я не почувствовала ничего, кроме дурноты.

Я была дома, но все шло не так. Во всех грезах мне и в голову не приходило, что возвращение к озеру ознаменует что-либо, кроме надежды.

Выпрямившись, я вздохнула. Как бы мне ни хотелось, я не могла оставаться здесь. Наверняка Брина видела, куда я ушла, и послала за мной целый отряд.

В Туате Де Дананн не было ни единого уголка, где я могла скрыться.

Встав на ноги, я застонала, разминая мышцы, совсем недавно поврежденные магией ошейника. Я вскинула руки и подняла глаза к небу, мысленно перебирая все знакомые места и пытаясь найти укрытие.

Здесь было так светло и чисто.

В отличие от Колонии кошмаров, мрачной и голой, испорченной и пропитанной болью. Я оттерла свою камеру сверху донизу, но она так и не стала чистой. Не как дом.

— Безопасность, — прошептала я просто потому, что могла, и набрала в грудь воздуха.

Вот чего я хотела — места, где не придется жить в страхе. Хотела жизни, где он не был главной эмоцией.

Увы, я сомневалась, что когда-либо обрету покой. Мне нужно было двигаться дальше. Здесь я была легкой добычей.

Пока я шла, мои стопы погружались в мох на опушке леса, и солнечные лучи рассекали облака. Они подсвечивали все вокруг зелеными и голубыми бликами. Порывались сквозь кроны, купали лес в свету. Я никогда не была лесным жителем, но прежде не была и преступницей. Поэтому я решила, что лес будет укрытием не хуже любого другого.

11. Ронан

Портал создали не мы.

Я ничего не сказал братьям, но даже после их ухода продолжал следить за Имоджен. Киллиан, чьи темные круги под глазами стали практически фиолетовыми, наконец-то согласился поспать. Я не понимал его упрямства, но мой брат считал своим долгом продемонстрировать силу.

Как бы он ни старался, ему было не обмануть нас с Флинном.

Вероятно, Флинн сейчас стоял на страже у двери спальни, готовый сражаться со всяким, кто посмеет побеспокоить или разбудить брата.

Вот почему я остался в одиночестве.

Они предложили мне пойти с ними, и раньше я бы пошел, но не сейчас. Как правило, с братьями я чувствовал себя на своем месте. Защищал их.

Сегодня же по непонятным причинам я решил остаться и пристально следить за Имоджен. В палате ничего не происходило, за исключением появления мышонка, пробравшегося через прутья, принюхавшегося и подошедшего к кровати. Я с улыбкой смотрел, как Имоджен разговаривала с ним, словно животное ее понимало. Слишком увлекшись их общением, я пропустил появление фиолетового мерцания. Сначала оно было тусклым, заметным лишь краем глаза, но с каждой секундой становилось ярче.

Я вскочил, громко топнув обутыми ногами, и на краткий миг задался вопросом, не сотворили ли портал мои братья. В их репертуаре. Один-единственный намек на невиновность, и они были готовы вытащить Имоджен из тюрьмы.

Я же сомневался и хотел, чтобы до получения доказательств она оставалась там, где ее сдерживали.

Перед Имоджен сновал мышонок, словно пытался отогнать ее.

«Хорошая мышка. Подержи ее пока там»

Свет уже почти слепил, и я наклонился вперед, схватившись за края водоема. Мне не удалось различить местность по другую сторону портала, но куда бы он ни вел, Имоджен была будто загипнотизирована. Она смотрела туда и шла вперед, как если бы ее физически утягивало внутрь.

— Стой, где стоишь, — прорычал я. Увы, как и мои братья, Имоджен меня не слышала.

Она быстро глянула сначала через плечо, затем на единственное существо, которому я мог доверять — мышонку — и шагнула через портал.

Свет начал угасать, и я мельком увидел то место, куда направилась Имоджен.

К озеру.

Мерцание потухло, и портал закрылся с характерным для магии хлопком. Я развернулся, готовый создать свой собственный портал, чтобы затащить Имоджен обратно в Колонию кошмаров.

Но что-то меня остановило.

Возможно, дело было в том, что она нервно глянула через плечо.

Или я вспомнил, как она корчилась на полу, наказанная ошейником за тишайший звук.

Или я не забыл о былых временах и о девушке, видевшей во мне не среднего принца, а Ронана. Она не боялась меня. Встречала мой взгляд и не вздрагивала.

Имоджен знала меня настоящего, и этого было достаточно.

Поэтому теперь, когда она прошла через портал, я колебался. Вдруг мои браться были правы?

Вдруг Имоджен была невиновна?

У нас появилась возможность выяснить это окончательно и бесповоротно. Либо она попыталась бы закончить свое грязное дело и убить моего брата. Либо спряталась бы и затаилась.

Вздохнув, я вышел из комнаты с водоемом и направился в спальню Киллиана. Я уже знал, что скажут братья, но должен был дать им выбор. Вернули бы мы Имоджен в тюрьму? Или дали бы ей шанс?

12. Имоджен

На тот момент решение пойти в лес казалось мне самым разумным. Там обитало много существ. Одни наподобие меня, другие же настолько древние, что их имена были давно забыты.

Леса Туаты Де Дананн были…опасными. Я легко могла наткнуться как на Красного человека, так и на водяного. Оба были кровожадными и любили убивать.

Но останься я на опушке, меня бы нашел первый встречный. Плюс ко всему, у меня имелось одно преимущество перед Бриной и всеми остальными из Колонии кошмаров. Я была на своей территории. Дома. Банши в своем королевстве. Если бы мне повезло, лесные твари испугались бы меня так же, как я их.

Сквозь листву пробивались солнечные лучи, освещавшие землю. Запрокинув голову, я посмотрела на древние дубы и ясени. Здесь было очень красиво.

Приятные ароматы почвы и мокрой травы. Я тосковала по дому, но почему-то не вспоминала о них. Теперь я гадала, как вообще могла забыть. Зато от одного дуновения чистящего средства с запахом цитрусов я бы сразу вспомнила Колонию кошмаров.

Мои ноги утопали во мху и грязи. Лес вечно тонул в тенях, и земля здесь никогда не высыхала. Чему я была рада. По мху мои шаги стали почти бесшумными.

Я давно не бывала в этом лесу и при каждом звуке подскакивала. Руку я держала у сердца, словно могла заглушить его бешеный стук. Громкий и размеренный, он отзывался у меня в ушах, и пульс не замедлялся, как бы далеко я ни заходила.

«Опасность. Опасность»

У меня чуть ли не чесался затылок, и я провела по нему рукой. Либо кто-то укусил меня, либо за мной следили.

Посмотрев на свой яркий комбинезон, я вздрогнула. Какой смысл тихо красться, если носишь яркую тюремную одежду неестественного цвета?

Хрустнула ветка, и я быстро упала на землю. Я приземлилась на живот так, что из моей груди выбило воздух, и заползла за ствол поваленного дерева. Мать-перемать. Он был не настолько большим, чтобы скрыться за ним. Я начала зарываться, старательно изображая барсука. Копать. Копать. Копать. Я взгромоздила на себя кучу листьев, надеясь, что они помогут.

С деревьев над моей головой сорвались птицы, но не улетели. Они бросились вниз, целясь в меня. Они вцепились в мои волосы, вырывая пряди, и я закрыла голову руками. Но птицы не остановились. Взметнувшись в воздух, они снова напали, вонзаясь в мою кожу острыми когтями и клювами.

Едва одна из них взвизгнула у моего уха — нечто среднее между криком и рычанием — как меня озарило.

Слуа.

На меня напали не птицы, а злые духи, сбивавшиеся в стаи.

И охотившиеся.

Вот же засада. Они могли прилететь как из Колонии кошмаров, так и просто поджидать случайных путников. Люди часто считали банши такими же, но у меня со слуа не было совершенно ничего общего. Для начала, я не хотела никому навредить. Банши были лишь посланниками.

В свою очередь, слуа можно было назвать посланниками, только когда они объявляли о намерении убить несчастного идиота, встретившегося им на пути.

А именно вашу покорную слугу. Идиотку.

Мне нужно было выбираться отсюда. Визг слуа привлекал слишком много внимания в лесу, где водились твари куда страшнее. Я даже порадовалась, что меня не нашел огнедышащий демон кортаннах.

Поджав под себя ноги, я постаралась уползти. Моя попытка лишь разозлила слуа. Они закричали громче и стали агрессивнее. Прекратив краткие пикировки, птицеобразные существа окружили меня, царапая и клюя. Кровь с моего лба затекла в глаза, застилая взор, но я продолжала ползти. Если бы мне удалось найти пруд или большое бревно, я смогла бы спрятаться и подождать, пока слуа не сдадутся.

Острые как бритвы когти рвали мое горло, и я знала, что мое время истекало. Слуа нацелились на убийство.

За неимением выбора я свернулась в клубочек и закрыла голову руками. Визг заглушал прочие звуки леса, кроме хлопанья крыльев.

Но внезапно слуа исчезли.

Словно кто-то накинул на меня одеяло, которое потом поднял в воздух, чтобы я могла дышать.

Медленно и осторожно я передвинулась, отняла руки от лица и оценила обстановку. Слуа исчезли, будто их никогда и не было. В затененном лесу осталась только я.

И три принца.

Ронан стоял, затаив дыхание и подняв руки, словно боролся со злобными существами. На его скуле осталась одна-единственная царапина, но и та затянулась прямо у меня на глазах.

— Ты в порядке? — вырвал меня из оцепенения голос Флинна, но поначалу я не поняла вопроса.

— Ты изменился, — уставилась я на него.

За время моего отсутствия он стал другим. Массивным. На смену мальчишеской стройности пришли широкие плечи и узкие бедра. Даже его ноги казались мощнее, словно он пробирался через болота или перепрыгивал каменные стены. Черные волосы Флинна все еще были слишком длинными и падали на лоб. Он и не подумал тряхнуть головой, чтобы откинуть их с глаз. И появилась угрюмость. Она определенно была новой.

Я ведь уже видела Флинна в кабинете Коменданта и не понимала, почему заметила перемены только сейчас.

Я снова посмотрела на Ронана, затем на Киллиана. Братья никогда не были похожими, но теперь мрачность стала их общей чертой.

— Да, — ответил Флинн. — Ты тоже, — он протянул руку, и еще секунду я смотрела на нее. — Давай же, Имоджен. Если бы я хотел причинить тебе боль, оставил бы здесь одну.

И то верно. Я взяла его за руку и позволила помочь мне встать. Подбоченившись одной рукой, я внимательно осмотрела Флинна.

— Спасибо, — поблагодарила я, прежде чем с усмешкой покачать головой. — Сколько я продержалась? Минут тридцать?

— Плюс-минус, — прогрохотал Ронан.

— Надо думать, ты отведешь меня обратно? — глупо было даже спрашивать. Конечно, отвел бы. Не только он. Все они. Киллиан не проронил ни слова, но, конечно, был на стороне брата.

Поэтому я окончательно запуталась, когда он заговорил со мной и поднял руки, чтобы наложить чары.

— На самом деле мы задумали кое-что другое.

13. Имоджен

Пригнувшись, я обхватила голову руками, словно могла чудом защититься от колдовства Киллиана. Глупо, но мной руководил инстинкт. Тело велело перейти в оборонительный режим, даже если голос разума твердил, что я беспомощна против трех принцев.

Когда через десять секунд ничего не произошло, я медленно опустила руки и посмотрела сквозь ресницы на предполагаемую угрозу. Киллиан тоже опустил руки и наблюдал за мной с легким удивлением.

— Я не собираюсь делать тебе больно.

— Ты не сделал, — я даже не пыталась скрыть неверие. Не было никакого смысла притворяться после того, как минуту назад я выставила себя идиоткой.

— Нет, — отрезвился Киллиан. — Но мы берем тебя под стражу.

Под…стражу?

— Хочешь сказать, берете меня в плен? — бросила я в ответ, начав краснеть.

Я понятия не имела, почему разозлилась. Минуту назад я считала, что меня вернут в Колонию кошмаров. Затем на миг решила, что Киллиан лишит меня жизни. Так была ли разница, если они решили превратить меня в свою личную пленницу? Оскорбляться не было смысла.

Однако я чувствовала себя уязвленной.

Я могла вытерпеть многие унижения. Но не вынесла бы, протащи меня принцы по площади на глазах у всей Туаты Де Дананн.

— Другого способа нет, — осторожно шагнул ко мне Флинн.

— Способа для чего? Убедиться, что я больше не сбегу?

— Не могла бы ты объясниться? — перебил Ронан, скрестив руки на широкой груди. — Как тебе удалось уйти?

— Почему бы не объясниться тебе? Насколько я знаю, вы единственные, у кого хватило сил проникнуть в Колонию кошмаров.

— Портал создали не мы, — Киллиан утомленно потер ладонями лицо. — Поэтому нам придется держать тебя рядом. Тебе же самой будет безопаснее с нами, пока мы не выясним, кто вывел тебя из Колонии кошмаров и зачем.

— Не говоря о том, что мы сможем следить за тобой, — пробормотал Ронан себе под нос.

Да-да, я поняла. Он все еще мне не верил. И я начинала думать, что вряд ли когда-нибудь поверит.

— Дженни, послушай, — Флинн сделал еще пару шагов ко мне и остановился так близко, что мог меня коснуться. — Ты должна понять, как много поставлено на карту. Киллиану становится все хуже с каждым днем, и вот теперь ты таинственным образом сбежала из места, считающегося неприступным. Кто-то дергает за ниточки, и нам нужно его найти. Вместе.

— Вряд ли у меня есть выбор, да? — вздохнула я, не обратив внимания на свое старое прозвище в устах Флинна. А что еще я могла сказать? Нет, спасибо, я вернусь в Колонию кошмаров? Ни за что.

— Оно и к лучшему. Обещаю, — прежде чем отступить, он нежно сжал мою руку. — Киллиан наложит на тебя иллюзию, чтобы мы смогли выйти отсюда, пока не подоспели новые слуа. Или что-нибудь страшнее.

Иллюзия…так вот что собирался наколдовать Киллиан. Я всерьез почувствовала себя дурой.

— Я готова, — кивнула я, выпрямившись и встав в полный рост.

Пока он колдовал, меня охватил озноб. Сложно было стоять смирно под пристальным взглядом Киллиана, но я себя заставила. Речь шла исключительно о маскировке. Он пристально смотрел на меня не потому, что хотел. Даже наоборот. Дабы меня не узнали, Киллиан избавлялся от отличительных черт моей личности.

Когда я приняла облик самого обычного стражника, Ронан открыл портал, приведший нас прямиком к воротам. Как и Колония кошмаров, замок был зачарован и не допускал применения некоторых видов магии. Замковые порталы были запрещены много веков назад после того, как могущественный волшебник с их помощью проник в королевские покои и убил правителя спящим. Даже принцы были вынуждены заходить в собственный дом пешком.

— Веди себя естественно, — приказал Киллиан, когда стражник у ворот дал нам знак входить. — Если кто-нибудь заговорит с тобой, хрюкни в ответ.

«Значит, вести себя как Ронан», — мысленно съязвила я.

«Забыла о телепатии, маленькая?» — раздался в моей голове голос Ронана, и я обмерла под смех Флинна.

Святой хрен на постном масле. Следовало подумать, прежде чем транслировать мысли. После всего, случившегося со мной за последний час, я напрочь забыла о новообретенных телепатических способностях принцев.

«Не останавливайся», — Киллиан кратко дотронулся до моей спины.

Стараясь не обращать внимания на королевскую троицу, я выпрямилась и сосредоточилась на ходьбе. Я ослабела еще до нападения слуа. Теперь я уже едва волочила ноги. Мне ничего не хотелось сильнее, чем лечь и проспать следующие три дня.

Проводя меня через замок, принцы молчали. Я не знала, куда мы шли, и мне было плевать. Даже подземелья были лучше камеры, служившей мне домом весь последний год.

Тогда я уловила характерные звуки столкнувшихся боевых заклинаний и остановилась перед окном. Вдалеке я заметила не менее двадцати воинов, собравшихся понаблюдать за битвой двух мужчин.

— Они готовятся к Королевскому турниру, — остановился возле меня Киллиан.

— На территории замка? — все эти мужчины и несколько женщин явились сюда, чтобы сражаться с принцами за корону. Но кто дал им право тренироваться прямо в замке?

— Традиция.

Традиция, разумеется. У нас, прекрасного народа, было принято придерживаться обычаев. Вероятно, потому что многие из нас жили веками.

— Разве вы трое не должны тренироваться?

— Да, именно поэтому нам нужно тебя заселить, — Киллиан снова дотронулся до моей спины, подталкивая меня вперед.

Но не сделала я и шага, как повалилась на пол. Силы покинули меня, и как бы отчаянно я ни пыталась встать, мне не удавалось.

— Черт, — Флинн опустился передо мной на колени. — Нам стоило исцелить тебя, прежде чем уходить из леса.

— Все в порядке, — соврала я, поднявшись на колени. — Просто дайте мне минутку.

— Не в порядке, — он стер свежую кровь, текшую по моему лбу из раны, оставленной острыми когтями слуа. — Нам нужно уложить ее в постель, — посмотрел Флинн на своих братьев. — Ронан, твоя спальня ближе всех.

— Хорошо, — рыкнул Ронан, что больше напоминало хрюканье, и будь у меня силы, я бы рассмеялась. — Но только на время, — будучи сильнейшим из братьев, он подхватил меня на руки и понес. — Никто не должен видеть, как я ношу на руках проклятого стражника.

Я фыркнула, представив, какую картину мы являли собой. Возможно, Киллиану стоило превратить меня в горничную.

«По-твоему, это смешно?» — мысленно спросил меня Ронан.

«Уморительно»

Он покачал головой, но в его голубых глазах я видела намек на веселье.

Расслабившись в его теплых руках, я позволила себе зажмуриться. Да, Ронан оставался верен себе и, конечно, по-прежнему меня ненавидел, зато впервые за поразительно долгое время я почувствовала себя в безопасности. Здесь и сейчас я могла забыть о тюрьме, отвратительном ошейнике и даже о том, что всего несколько дней назад Ронан направлял на меня меч.

Наверное, я принимала желаемое за действительное или бредила от усталости, но не представляла, чтобы он прибег к своей силе иначе, нежели для моей защиты.

Слишком быстро Ронан принес меня в просторные покои, больше напоминавшие квартиру, чем спальню. Я тут же обратила внимание на самую большую кровать из всех мною виденных и быстро отвела взгляд. Я не хотела думать о Ронане в постели, особенно когда принцы могли прочесть мои мысли.

— Помойся, — грубо велел он и, поставив меня на пол в ванной, скрылся из виду.

— Я найду тебе одежду, — крикнул Флинн через дверь.

— Спасибо, — по моей коже прошло покалывание, и чары исчезли.

Прислонившись к тумбе, я посмотрела в зеркало и поморщилась при виде порванной робы, растрепанных волос и чумазого лица, перепачканного, ко всему прочему, еще и кровью. Я была бледнее полотна, и на моем горле вместо ошейника красовался широкий красный след.

«Потрепанная» даже не начинало описывать мое состояние, но я слишком вымоталась, чтобы беспокоиться. Да, принцы нашли меня в худшем виде…и что с того? Все неудобства компенсировал тот факт, что они хотя бы не вернули меня в колонию.

Отведя глаза от зеркала, я медленно разделась и шагнула в роскошную душевую кабину. Едва на меня хлынула теплая воды, как я застонала от наслаждения. Никогда не думала, что нечто простое вроде горячего душа может быть настолько потрясающим.

Прислонившись к изразцовой стене, я стояла под водой несколько долгих блаженных минут, прежде чем вымыла волосы и тело мылом Ронана. Оно пахло им — аромат чистоты и мужественности, который я жадно вдохнула.

Раздался стук в дверь.

— Я оставлю чистую одежду на тумбе, — донесся до меня голос Флинна.

— Спасибо.

— Все в порядке? Тебе помочь?

Долю секунды я подумывала соврать и согласиться, просто чтобы посмотреть на его реакцию.

— Я справлюсь, — пускай я по-прежнему мечтала проспать несколько дней, но благодаря купанию ожила настолько, что могла вытереться и одеться без посторонней помощи.

— Уверена? — весело спросил Флинн. — Мне не сложно.

— Брысь, — ответила я со сдавленным смешком.

— Ладно-ладно.

Услышав щелчок закрывшейся двери, я неохотно выключила воду и потянулась к ближайшему полотенцу. Вдобавок к длинному платью свободного кроя Флинн оставил мне расческу и сумочку с предметами первой необходимости. После чистки зубов я осторожно прочесала свои спутанные волосы, то и дело морщась от боли.

Натянув платье, я пожалела, что мне не выдали нижнего белья. Прекрасный народ не славился скромностью, но от банши ожидали соблюдения норм приличия, которых я всегда придерживалась. С другой стороны, если принцы не хотели видеть очертания моих сосков, всегда могли отвернуться.

Наконец-то почувствовав себя хоть немного самой собой, я несколько раз глубоко вдохнула и, подготовившись к тому, что задумали Ронан, Флинн и Киллиан, открыла дверь.

14. Имоджен

Войдя в спальню, я поначалу решила, что осталась в одиночестве. Я не замечала ничего, кроме размера комнаты. Она напоминала пещеру, и я скрестила руки на груди, словно пыталась уменьшиться или спрятаться. В моей камере была только одна дверь. Но здесь?

Кто угодно мог подкрасться ко мне с любой стороны. Беспрестанно озираясь, я медленно подошла к окну и, выглянув из него, окинула взглядом Туату Де Дананн. Я никогда еще не забиралась так высоко и не подозревала, какой вид открывается из королевских покоев. Отсюда я видела даже самые отдаленные уголки королевства. Привстав на цыпочки, я глянула через подоконник и тут же отшатнулась. Слишком высоко.

— Все еще боишься высоты?

Вскрикнув, я повернулась на голос.

За моей спиной стоял Флинн.

Он смотрел на меня, скрестив руки на груди и напоминая дерзкого принца из моих воспоминаний. Но секунду спустя его высокомерие сменилось беспокойством.

— Ненавижу так говорить, Джен, но выглядишь ты дерьмово, — пройдя вперед, Флинн положил руку мне на плечо. Меня окутало тепло, и несколько секунд спустя я будто заново родилась. Я больше не была ходячим трупом и когда дотронулась до своего лба, раны от когтей уже исчезли.

— Спасибо.

— Без проблем. Киллиан хотел исцелить тебя, но ему нужно беречь силы…

— Для чего? — спросила я, раз уж Флинн не закончил фразу.

Он лишь пожал плечами.

В моей груди вспыхнула искра гнева. Меня доводило до белого и всех прочих калений, что принцы закрывались от меня. Ха. Закрывались. Тюремный каламбур. А я, оказывается, умела шутить.

И заслуживала доверия.

— Раньше ты рассказывал мне все свои секреты. Ни один из них я не выдала. Например, о том случае в саду, когда ты перепил эля и не думал, что дойдешь…

Быстро шагнув ко мне, Флинн прижал пальцы к моим губам, не дав договорить.

— Никогда. Не. Говори. Об этом. Прекрасному народу вообще не нужно пользоваться туалетом.

Недолго думая, я высунула язык и лизнула палец Флинна.

— Почему Киллиану нужно беречь свою магию?

— Противная девчонка, — отдернув руку, он сморщил нос и вытер руку о штаны.

Я в мгновение ока перенеслась во времена, когда Флинн меня дразнил. Мы всегда обзывали друг друга. Напыщенный принц. Крикливая банши. Противная девчонка. Капризуля. Шутить с ним было так легко, что я рассмеялась. Собственный смех настолько меня потряс, что я замолкла, едва он вылетел изо рта.

Я знала, что должна дать Флинну пути к отступлению и сказать что-то вроде: «Ты ведь имел в виду турнир?»

Вот только он совершенно точно говорил не о состязаниях, и я абсолютно ничего не была ему должна.

Разве что благодарность за спасение от слуа.

— Ты собрался держать меня в башне? — спросила я, снова осмотрев спальню. Здесь было небезопасно. Мне нужна была стена, к которой можно прижаться спиной и видеть все входы. Флинн легко смог ко мне подкрасться. Пускай на данный момент он не собирался вредить мне, но у меня не было никаких гарантий.

— Тебе не понравилась спальня Ронана?

Я посмотрела на Флинна. Он снова нахмурился. Хмурый Флинн. Если бы мы когда-нибудь снова стала препираться, я бы так его и назвала.

— Она… — я взмахнула рукой, ища вежливый способ сказать, что да, не понравилась. И с чего я стала такой чувствительной? — Не очень. Слишком большая и открытая.

— Слишком большая? — с любопытством посмотрел на меня Флинн, блуждая взглядом по моему лицу.

Окно за моей спиной было не единственным в комнате. Еще одно рядом с дверью в ванную. Задумавшись, я никак не могла вспомнить, были ли окна там.

Не говоря уже о второй двери, ведшей к лестнице или в коридор. За гобеленом в углу мог быть тайный ход. Охранники в Колонии кошмаров умели проходить даже сквозь потолок, и Комендант намекал, что умеет являться в ночных кошмарах. Вдруг он знал способ заглянуть в мои сны? Увидев роскошную мебель, Комендант махом вычислил бы мое местоположение.

Но «слишком большая» отражало суть.

— Да, — предавшись размышлениям, я отошла от окна и встала между шкафом и дверью. Я встала спиной к стене, лицом к Флинну.

— Раньше ты любила просторы, — подметил он.

Раньше я и его любила. Я чуть не исправила Флинна, но чувство самосохранения подсказало мне не раскрывать все тайны.

— Слушай, — начала я, стараясь говорить праздно, — я знаю, что ты открываешь порталы, как обычные…

— Не в замок, — уточнил он.

Я знала, снова знала и еще раз знала. Поэтому проигнорировала его и продолжила.

— Но другим существам приходится пользоваться более приземленными способами, — я взмахом руки указала на окно. — Так что если у вас есть какая-нибудь темная комнатушка с кроватью, я лучше поживу там, пока вы не отправите меня обратно в Колонию кошмаров.

— Мы не отправим тебя туда, — Флинн нахмурился еще больше.

— Пока что, — добавила я.

Флинн выпрямился и будто стал крупнее прямо у меня на глазах. Я и раньше замечала, какими широкими были его плечи, но теперь он практически перекрывал собой дверной проем, перед которым стоял.

— Как скажешь, хмурый Флинн, — закатила я глаза. — Ты не отправишь меня туда, — если он и его властные братья не передумают. Я мысленно показала ему язык, будучи на первом веку жизни практически ребенком.

— Вот увидишь, — улыбнулся Флинн.

Тьфу. Мне больше нравилось, когда он хмурился. На него радостного было сложно сердиться. Белоснежные зубы, распутная улыбка, блеск глаз.

Хорошо, что ничего из перечисленного никак на меня не влияло.

Флинн шагнул ко мне, и у меня на затылке выступила капля пота, соскользнувшая вниз по спине.

Не влияло ни капельки.

— Дженни, мы можем найти тебе комнату поменьше. Где ты почувствуешь себя в безопасности.

— Благодарю, — я тут же вздрогнула, и весь плотский жар мгновенно исчез, сменившись ознобом.

— Мы пройдем через черный ход, что скажешь? — Флинн направился к двери.

— Я знаю, что вы привели меня сюда неспроста. Надеюсь, мы идем не в темницу. Мне нравятся маленькие помещения, но не настолько, — и без решеток. Без единой.

— Ронан превратил темницу в свое логово, — фыркнул Флинн. — Он чувствует себя как дома среди железных дев и кандалов.

— Не смейся над ним, — покачала я головой.

— Все еще за него заступаешься? — остановившись перед дверью, он обернулся через плечо.

Ага. Точно. Я уже и сама заметила. Очередное доказательство тому, какой добродушной банши я была.

— Добродушная банши, — прошептала я просто потому, что мне понравилась аллитерация.

— Ты совсем не изменилась, — Флинн подвел меня к узким ступеням и начал спускаться по ним.

15. Флинн

«Где ты? — внезапно раздался у меня в голове голос Ронана, и от неожиданности я вздрогнул. Телепатия была нам в новинку, и я не привык слышать своих братьев, если они не стояли рядом со мной. — Ты знаешь, что мы должны тренироваться»

Я посмотрел на Имоджен. Я планировал найти ей какую-нибудь свободную комнату в крыле для слуг, что могло занять некоторое время, но почему-то мне не хотелось прощаться.

Нет, я не боялся ее побега. Можно было с легкостью наложить заклинание на спальню, чтобы никто не вошел и не вышел. Там, в лесу, Имоджен была слишком слаба. Теперь она выглядела лучше, но я не хотел оставлять ее одну. Пока что.

Сам того не понимая, я скользнул взглядом по ее голому плечу туда, где груди натягивали платье. Я сглотнул и сразу же отвел взгляд, словно мальчишка в коротких штанишках.

Я чуть не рассмеялся своим мыслям. На меня постоянно вешались полуголые женщины. Черт, частенько и голые. Прошло лет сто с тех пор, как меня могли впечатлить упругие груди.

Но эти груди были не абы чьими. Они были Джен, и в этом вся разница. Вряд ли я хотел выяснять, почему вообще делал различия. Моя жизнь и без того была сложной.

«Флинн?»

«Ага-ага. Уже иду», — в ответ на слова брата я мысленно закатил глаза и старательно передал ему свой посыл. Было бы печально, если бы Ронан его пропустил.

Имоджен должна была пойти со мной, и Ронану ничего не оставалось, кроме как смириться.

— Нам нужно изменить твою внешность, — поймал я ее за руку у подножья лестницы. — Как ты относишься к тому, чтобы изобразить мою новую пассию? Никто ничего не заподозрит.

— Потому что все привыкли видеть тебя каждую неделю с новой женщиной? — Имоджен посмотрела на меня без малейшего восторга.

Я пожал плечами, не желая извиняться за свою репутацию ловеласа. В моем положении заводить долгосрочные отношения было непрактично. И я отказывался вступать в брак, пока не найду идеальную женщину.

— Хорошо, — дьявольски блеснула глазами Имоджен. — Я стану Бриной.

Брина. Почему это имя показалось мне знакомым?

О, черт, нет.

— Очень смешно, но ты не будешь примерять на себя внешность злой докторши из Колонии кошмаров, — я вздрогнул, вспомнив, как Брина в палате жутко смотрела на спавшую Имоджен. С этой женщиной что-то было основательно не так.

— Откуда ты знаешь? — моя девочка от изумления открыла рот.

Стоп. Я что, назвал ее своей девочкой? Как странно.

Я засунул руки в карманы, иначе потянулся бы к ней и откинул с ее лба прядь непослушных волос. Чтоб меня, я обожал ее локоны. Порой я думал, что завитки стали неуправляемыми из-за натуры банши, но мне было все равно. Они лишь добавляли Имоджен уникальности, и я отчаянно хотел провести по ним пальцами.

— Мы использовали тайный портал, чтобы следить за тобой в тюрьме, — ответил я, вспомнив ее вопрос.

— А вы случайно не нашли каких-нибудь улик и доказательств? — покачала головой Имоджен со смесью гнева и раздражения.

— А ты что думаешь?

— Я думаю, что вы трое не знаете границ.

— О, мы знаем, — в ответ на ее раздражение я не смог сдержать улыбки. — Нам просто не интересно ставить себя в рамки, — я знал, что говорил как избалованный принц. Да я им и был, к чему скрывать?

— Значит, вы шпионили за мной в моей камере? — задумчиво спросила Имоджен.

— Да.

— Вот почему я постоянно чувствовала запахи дома, — щелкнула пальцами она. — Они сводили меня с ума.

«Как меня сводит с ума твоя улыбка»

Черт. Я вел себя все нелепей. Технически Дженни была нашей пленницей. Не подругой. Мне нужно было напоминать себе об этом.

И нужно было сменить ей облик, пока из-за ее близости я не угодил в бедлам.

16. Имоджен

Флинн отказался превращать меня в тюремную докторшу, но навскидку я больше никого не вспомнила. Он хотел, чтобы я сыграла его новую пассию. Хорошо. Я решила превратиться в женщину его мечты.

— Ладно. Рост метр восемьдесят. Облегающее черное платье. Конечно же, каблуки. Прямые черные волосы. Яркие синие глаза. Сделай мой нос маленьким и похожим на пуговку.

— Я не знаю, что значит «пуговка», но сделаю все возможное, — кивнув, Флинн поднял руки. От дуновения магии я вздрогнула. Ощущения, как если встать перед открытым окном в холодный день.

— Полные губы, — я вытянула их, — острые скулы. Бледная кожа, — магия заскользила по моему лицу, вызывая покалывание.

— Думаю, мы закончили.

— Нет, — ответила я. — Еще хочу большую задницу и вот такую грудь, — я показала руками примерно тридцать сантиметров от своей натуральной груди, обозначив размер. — Я стану твоим идеалом.

— Какого черта ты несешь? — Флинн мгновенно опустил руки, и запах магии исчез.

— Разве ты любишь другой типаж? — подбоченилась я. Он смотрел на меня, но не злился. Флинн казался…раненым. — Давай же, — опустив руки, я повела бедром. — На кого я похожа?

— Понятия не имею, — окинул он меня взглядом.

— Флинн, вспоминай. Про какую актрису ты мне прожужжал все уши?

— Ты сумасшедшая, — через секунду расхохотался он. — Прошло несколько десятилетий.

— Ах, позволю себе не согласиться. Прошло всего-то лет пятнадцать, и ты обожал все фильмы с ее участием. Сколько раз мне пришлось посмотреть тот, где ее телом завладел суккуб?

— Фильм фантастический, — надменно заявил Флинн. — И его уже с уверенностью можно назвать классикой феминистского культа.

— Без разницы, — закатила я глаза.

— Одежду я сменю.

Я будто очутилась в аэродинамической трубе. Пока Флинн вносил коррективы, у меня развевались волосы. Взглянув на свой новый наряд, я поежилась.

— Флинн, в Туате никто не занимается командными видами спорта. Здесь никто не носит форму для чирлидинга.

— Моя пассия, мой наряд.

— Никто нам не поверит. С тем же успехом ты можешь сразу отправить меня обратно в Колонию кошмаров, — я потянула топик вниз, чтобы прикрыть живот, внезапно ставший натренированным и загорелым. Тьфу. Я ненавидела иллюзии. Они как ничто другое уничтожали женскую самооценку.

Казалось, до моих плеч и боков дотронулись ледяные пальцы. Не видь я Флинна прямо перед собой, решила бы, что он и впрямь меня касался. Под воздействием его магии я лихорадочно вдохнула и скрестила руки на груди.

Когда Флинн закончил, я выглядела более уместно. Также он уменьшил грудь до моего натурального размера и надел на меня подобающую рубашку.

— Спасибо, — по крайней мере, теперь можно было не бояться, что первый встречный гость или житель замка доложит Коменданту.

Едва ощутимо касаясь моей спины, Флинн провел меня через двери в просторный зал. Здесь стены были украшены рогами и гобеленами, но даже они казались легкими и воздушными. Вдохнув, я уловила запах магии. Он витал в замке повсюду. Я даже задумалась, понимали ли жители Туаты, как часто пользовались волшебством.

— Ронан сказал мне прийти на тренировку, — Флинн указал на дверь в дальнем конце зала. — Хочешь со мной?

Я споткнулась об один из истертых камней под ногами. Турнир. Вечно я забывала о нем.

— Как Киллиан?

— А почему ты интересуешься? — резко спросил Флинн и, посмотрев на меня, остановился как вкопанный. Вся былая легкость и шутки исчезли без следа.

— Ад и все дьяволы, Флинн, потому что когда-то он был моим другом. И ты намекнул…

Закрыв мне рот рукой, он покачал головой.

Я поняла. Кто-нибудь мог воспользоваться слабыми сторонами принцев. Нельзя было говорить о Киллиане в общественных местах. Мы не знали в лицо ни шпионов, ни тех, кто был на нашей стороне.

На нашей?

Нет, не так. Была моя сторона и сторона принцев. Не общая.

— Я отведу тебя в твою комнату, — Флинн опустил руку и крепко сжал мою. Он потянул меня в противоположном направлении, вероятно, чтобы где-нибудь запереть.

— Нет, — уперлась я. — Постой. Я пойду с тобой, — я не хотела проводить в одиночестве все время, что мне было отмеряно на свободе.

— Со мной? — остановился Флинн.

— Ага, — я была согласна даже смотреть, как сохнет краска. Лишь бы не сидеть взаперти. В изоляции. — С чем вы тренируетесь?

— С мечами.

— С мечами? Как предсказуемо по-королевски.

— Наш бой не похож ни на один другой из всех, что ты видела, — и вот снова, типичный Флинн.

— Турниры вошли в традицию задолго до начала нашей эпохи, — вздохнула я, помня легенды.

Сильнейшие, мудрейшие и справедливейшие представители прекрасного народа прибывали в королевство, чтобы сразиться за трон. Состязания в интеллекте, магических способностях и физической силе длились несколько дней. Условия диктовала магия, и никто не знал, чего ожидать.

Отец Киллиана, Ронана и Флинна выиграл турнир в Туате после кончины своего венценосного дяди.

Трон мог занять кто угодно, не обязательно представитель прекрасного народа. Напряженное и, откровенно говоря, страшное время.

— Никогда не думала, что увижу тебя среди претендентов на трон, — тихо сказала я.

— И не увидишь, — быстро ответил Флинн. — Я сражаюсь за своего брата. Как и Ронан.

— Но вдруг ты выиграешь? — вопрос вылетел из моего рта прежде, чем я успела остановиться. Черт возьми.

— Этому не бывать. Если по какой-то безумной случайности мы с Киллианом вместе дойдем до финала, и он не справится, я первым же королевским указом передам корону ему.

— Значит, турнир — это гонка в несколько этапов? — я закусила губу, чтобы не улыбнуться. — По лесу? Или у вас есть какая-то полоса препятствий вроде тех, по которым любят бегать люди, словно хомячки в колесе?

Флинн толкнул меня плечом. В новом образе я была с ним практически одного роста, и чуть не споткнулась.

— Мы почти на месте.

Спустившись по лестнице, мы прошли по другому коридору и остановились у массивной железной двери. Здесь воздух был холоднее и тяжелее, словно возле воды.

— Где мы?

Потянувшись, Флинн открыл передо мной дверь, и у меня перехватило дыхание от открывшейся мне демонстрации магии и атлетизма.

Флинн привел меня к подземному озеру. Сверху нависал каменный фундамент, словно замок отстроили прямо над природным водоемом. Тут были и песчаный берег, и трава. Было темно, но скорее как в сумерках, нежели ночью. Полумрак разгоняли светлячки.

Но заворожил меня не пейзаж. Над водой разыгралась битва. Киллиан с Ронаном парили над поверхностью озера и сражались. Скрещивались мечи, и раздавался лязг металла. Два принца шагали вперед и назад, будто в танце.

Киллиан раскраснелся, и из-за использования магии у него от напряжения блестели глаза.

Ронан, в свою очередь, словно вышел на увеселительную прогулку. Только его прищуренные глаза выдавали, как усердно он концентрировался и просчитывал. Глядя на него, я практически видела, как у него в голове вращались шестеренки. Ронан тратил меньше сил и энергии, потому что вычислял слабые стороны своих противников. Несомненно, спроси я его, он бы пояснил, какую стратегию боя избрал для себя Киллиан.

Люди всегда недооценивали Ронана. Считали его не более чем горой мышц. Но он был умен. В данный момент Ронан, вероятно, выжидал, когда Киллиан устанет, чтобы сделать решающий шаг.

Флинн прочистил горло, и Ронан посмотрел на нас. На миг у него округлились глаза.

— Флинн, какого хрена? — прорычал он.

И упал в озеро.

17. Имоджен

Я вскинула руку ко рту, приглушив смех, в то время как Флинн раскатисто хохотал во весь голос. Вынырнув на поверхность, Ронан посмотрел на нас, выглядя злее мокрого гнома. На что Флинн лишь загоготал громче.

Даже я больше не могла скрывать веселье, но лишь пока грозный воин не вышел и озера и не направился прямиком к нам. Учитывая, что от него исходила едва сдерживаемая агрессия, мне следовало испугаться за свою жизнь. Вот только я не могла не засматриваться на то, как одежда липла к его телу, демонстрируя впечатляющие мышцы.

Нет, слово «впечатляющие» не описывало их в полной мере. Ронан выглядел ирреально. Как некто, кого можно высечь в камне и поставить в музее смертным на любование.

Волосы Ронана длиной до плеч потемнели от воды, падая на лоб и прилипая к щекам. На самом деле все в нем было темным — глаза, лицо и даже голос.

— Почему она здесь?

Я вздрогнула. Он говорил обо мне в третьем лице, сразу дав понять, что иллюзии не действовали на принцев. Пускай чары предназначались скрыть меня от взора всех волшебных существ, магия Ронана была так сильна, что открывала ему истинную суть вещей.

— Потому что ты потребовал, чтобы я спустился сюда, — откашлялся Флинн после очередного взрыва смеха.

— Не. С. Ней.

— Ей отсюда никуда не сбежать, — покрутил головой Флинн, осматривая замкнутое пространство.

«Только если я не решу утопиться в озере», — мысленно добавила я.

Оба мужчины повернулись ко мне, и я захотела отвесить себе подзатыльник. Я постоянно забывала, что рядом с ними мои мысленные диалоги не были конфиденциальными.

— Просто шучу, — я заставила себя улыбнуться.

— Почему ты не запер ее в комнате? — спросил Ронан, словно я ничего не говорила и вообще не присутствовала здесь.

— Джен было некомфортно в твоей спальне, и я уже искал ей новую комнату, но ты меня вызвал.

— А что? — наконец-то обратился ко мне Ронан. — Разве моя комната недостаточно хороша для твоих особо нежных чувств?

Не успела я ответить, как появился Киллиан. Одеяние на нем уже высохло, за исключением кожаных сапог.

— Нам все равно придется отложить тренировку. Мне нужно отдохнуть, так что вы двое можете сразиться друг с другом.

— Конечно, — Флинн обеспокоенно посмотрел на него, но не озвучил своих мыслей. — Тогда последи пока за Дженни ради Ронана. Убедись, что она не сбежит. И не утопится, — пробормотал он себе под нос, мрачно покосившись на меня.

Я едва сдержалась, чтобы не закатить глаза. Неужели никто не понял шутки?

— Хочешь присесть? — спросил меня Киллиан, кивком указав на травянистую полянку, как только Ронан и Флинн отошли за пределы слышимости.

— Конечно.

Садясь, он застонал, явно измученный. Я всмотрелась в его раскрасневшееся лицо, гадая, была его усталость связана с тренировками или с болезнью, как ее ни назови. Заглядывая в прошлое, я не припоминала, чтобы видела кого-то из братьев утомленными.

Интересуй меня менее деликатный вопрос, я бы спросила прямо. Но даже если Киллиан относился ко мне теплее Ронана, вряд ли хотел обсуждать со мной причины своей возможной смерти.

Я не могла его винить. Поэтому решила поднять другую тему.

— Значит, ты видишь меня в истинном обличии?

— Поначалу я не заметил чар, — Киллиан улыбнулся той самой улыбкой, которую я прекрасно помнила, но не видела после его возвращения в мою жизнь. — Даже когда Ронан упал, я все еще принимал тебя за какую-то незнакомку. Лишь удивился, потому что после смерти отца не замечал Флинна с женщинами.

Ого. Вот так новость.

— Но как только Ронан вышел на берег и начал орать, я все понял и разглядел тебя сквозь чары, — погрустнев, Киллиан со вздохом уставился на воду. Я уж было подумала, что он наблюдал за своими братьями, но его глаза казались мутными, взгляд не сфокусированным.

— Киллиан? — не удержавшись, я положила руку ему на плечо. Я не находила слов. Спрашивать, хорошо ли он себя чувствует, было бессмысленно. Более того, малодушно. Поэтому я просто дала понять, что буду рядом и готова выслушать, если ему захочется поговорить.

— Моя магия угасает, — медленно повернув голову, Киллиан посмотрел на меня. На секунду его глаза замерцали золотом и сразу же снова стали голубыми. — Вот почему я не сразу узнал тебя, в отличие от Ронана.

— Мне очень жаль, — вздохнула я. Да, он слабел физически, но мне и в голову не приходило, что магия тоже покидала его. — Я… я даже не знаю, что сказать.

— Не беспокойся, — невесело рассмеялся Киллиан. — Ты не одинока. Флинн ходит передо мной на цыпочках, а Ронан упорно делает вид, что все хорошо.

— Но турнир… ты не можешь состязаться, — меня затошнило, и я чуть не запаниковала. — Ты себя погубишь.

— У меня нет выбора, — покачал головой Киллиан. — Я наследный принц. Турнир или нет, все ожидают, что я займу трон, — взяв мою руку, он слабо сжал ее, отпустил и отодвинулся. — Туата нуждается во мне.

— Что ты будешь делать?

— Что должен. Продолжу тренироваться и молиться всем богам, чтобы выяснить причину моего недуга и исцелиться, прежде чем… — Киллиан не закончил фразу, да ему и не нужно было. Я не сомневалась, что он, как и я, вспомнил ночь смерти короля.

— Киллиан, знаю, я уже говорила, но хочу повторить. Я не имею никакого отношения к смерти твоего отца. Клянусь.

— Я знаю.

Постойте. Что-что?

— Знаешь? — нерешительно уточнила я.

— Еще до нашего первого визита в тюрьму я начал задумываться, так ли уж верны наши выводы, — у него поникли плечи. — Люди вокруг придумали объяснение необъяснимому, и когда Флинн нашел тебя после песни, мы решили поверить большинству. Не потому что хотели. Просто ослепли из-за боли предательства.

Я проглотила желчь, поднявшуюся по моему горлу. Тихий голос разума убеждал меня, что в ту ночь Киллиан с братьями оказались в бедственном положении. Королевство требовало найти виновного, и я была единственной подозреваемой.

Но из-за их ошибки я больше года гнила в Колонии кошмаров. Несмотря на все объяснения, я не забыла время за решеткой. Не забыла, что принцы не поверили мне.

— Ты должна знать, что Ронан постучал практически в каждую дверь, выясняя, не умер ли в Туате кто-нибудь еще, — грустно улыбнулся мне Киллиан. — Он пытался доказать, что ты оплакивала кого угодно, но не нашего отца.

— Ронан? — я ухватилась за горло и задержала дыхание, чтобы не ахнуть.

— Да. Он отказывался признавать тебя виновной, но, в конце концов, не смог больше отрицать факты.

Переведя взгляд на упомянутого мужчину, я понаблюдала за его сражением с Флинном. Как и во время боя с Киллианом, Ронан казался спокойным. Расчетливым.

Стараясь его понять, я попыталась учесть и характер. Ронан снова и снова демонстрировал полнейшее нежелание оправдать меня. Но вдруг дело было в чем-то еще?

В тот раз Ронан искал для себя доказательства моей вины. Возможно, теперь ему требовались доказательства невиновности. Вот чего он ждал — неоспоримых фактов.

— Есть способ удержаться над водой, не используя магию! — повысила я голос, чтобы меня услышали даже сквозь лязг мечей и плеск волн.

— Нет, если только не построить лодку, — запыхавшись, возразил Флинн. Значит, Киллиан был измотан еще больше. Мне чудом удалось не посмотреть на него. — Так ты нам расскажешь? — устало спросил он.

— Иногда самое простое решение лучшее…

— Теперь ты говоришь, как друиды, — крикнул Ронан. — Я не люблю разгадывать загадки.

— Вытащи клеща из задницы, Ро, — боги, каким же он был капризным. — Вы меня перебиваете. Как я уже сказала, иногда самое простое решение лучшее. Вместо того чтобы пользоваться магией, почему бы вам не провести небольшую кампанию и не привлечь на свою сторону нескольких водных духов? Они вам помогут. Когда я однажды плавала в озере, мерроу^7 поднял меня над водой, — я пролетела по воздуху и плюхнулась обратно, что было потрясающе до удара о воду. — Вы, аристократы, забываете о дружеских связях.

Ронан с Флинном остановились, повернувшись ко мне лицом.

— Нам в жизни не уговорить шелки^8 помочь нам. Не говоря уже о целой расе водных духов.

— Если банши смогла подружиться с ними, то и вы сможете. Они затаили обиду, но почему-то ни один из них не обвинил меня в смерти своих близких, — упс. Возможно, я была слишком прямолинейна. — Мне пора, — я встала и отряхнула подол платья.

— Я провожу тебя до комнаты, — Киллиан со стоном поднялся следом за мной. — Но не пойду с тобой в таком виде, — он осмотрел наложенную на меня иллюзию. Я чувствовала ледяные касания в каждом месте, куда опускался его взгляд. — Так-то лучше.

— Тебе не стоило колдовать, — вытянув руки, я вздохнула. И вот я снова превратилась в стражника. Киллиан сам признался, что его магия угасала. Ему не следовало тратить ее на меня.

— Я тоже пойду, — Ронан проплыл к нам над водой. Сойдя на берег, он вложил меч в ножны и выпрямился. — Нужно убедиться, что где бы она ни поселилась, там будет дверь, которая останется запертой.

— Какая прелесть, — пробормотала я. — Ведите меня.

18. Имоджен

Дорога до моей новой комнаты прошла в молчании. И в неловкости. Мы оставили Флинна парить над водой и с прищуром смотреть нам вслед. У меня закралось подозрение, что он рассказал Киллиану — но не Ронану — почему я отказалась от просторной спальни. Не иначе, поскольку Киллиан явно знал, куда идти.

Чем удивил своего брата.

— Комнаты на этом этаже?

Мы миновали несколько лестничных пролетов и уже шагали по узкому коридору. Он не казался глухим лишь благодаря множеству окон, через которые пробивался свет, даже если все они были узкими с толстыми стеклами. Магия здесь тоже была иной. Меньше нот росы и дождя. Аромат был тяжелее. Не хуже. Просто иным.

Он напоминал об осени. О кострах и листопадах.

Киллиан дошел до массивной дубовой двери и остановился, взявшись за ручку. Он закрыл глаза, и я почувствовала поток магии. В воздухе почувствовались резкие морозные ноты, и дверь открылась.

— Сюда? — Ронан вошел внутрь и сделал круг по комнате. Я последовала за ним и резко остановилась.

Комната понравилась мне гораздо больше покоев Ронана. Крошечная, со скошенным потолком. Мне он не мешал, но войди сюда принцы или кто-нибудь выше метра восьмидесяти, набили бы себе шишку на лбу.

Низкая кровать занимала почти всю комнатушку, зато выглядела просторной и уютной. Стояла она вплотную к стене, и кто-то разложил на ней подушки, словно на диване. Рядом была прикроватная тумбочка с фонарем, комод с тремя ящиками у дальней стены и напротив него полка, заставленная книгами. Из длинного узкого окна лился свет. Расположено оно было под углом, повторяя наклон потолка. Я осмотрела его, и что-то всплыло на задворках моей памяти.

— Серьезно? — ха. — Ведьмино окно^9? — я посмотрела через плечо на Киллиана.

— Да, — он стоял в дверях и, засунув руки в карманы, наблюдал за мной.

— Не знала, что в Туате они есть, — рассмеялась я.

— Все суеверия откуда-то произошли, — ответил Киллиан, покачнувшись на пятках. — Здесь тебе комфортнее?

Одна зачарованная дверь. Одно узкое окно под углом, чтобы никакие ведьмы — гм, вроде Брины — не пробрались в мою спальню. Я вдохнула, набрав в грудь воздуха с ароматом мороза и листьев.

— Да. Она замечательная. Можешь сделать звукоизоляцию? Не хватало еще, чтобы кто-нибудь услышал мои причитания.

— Да. Хорошая идея.

Ронан подошел ко мне, и я в страхе отшатнулась, ударившись головой о потолок. Ешкин кот. Я оставалась под действием иллюзии. Позади Ронана раздался щелчок замка, и чары развеялись. Вздрогнув, я использовала их исчезновение в своих интересах и попятилась.

— Я не люблю сюрпризы, — заявил Ронан скрипучим голосом. — Чем эта комната лучше моей?

С чего начать? Стоило ли упоминать, что меня из Колонии кошмаров вывел невесть кто? Что мы до сих пор не выяснили, так это чьим был портал. И могло ли на меня воздействовать не только королевское заклинание телепатии?

— Сам подумай, Ронан, — огрызнулся Киллиан, не успела я придумать ответ. — Ты у нас главный стратег.

Запрокинув голову, Ронан изучил все щелки и уголки на потолке.

— Твою мать, — развернувшись, он оттолкнул Киллиана и открыл дверь. Выскочив в коридор, он хлопнул ею. Пока Ронан мчался прочь, его шаги были такими громкими, что я слышала их даже через толстую дубовую дверь. Затем вдалеке хлопнула еще одна.

— Не стоило так с ним, — вздохнула я, опустив свой уставший зад на кровать. — Это грубо.

— Мой брат такой твердолобый, что прислушается, только если бросить факты ему в лицо.

— Так себе отговорка, — приподняла я брови.

Таковы уж парни. Неужели они ничего не знали друг о друге? Киллиан бросил Ронану в лицо, что после года заточения я нуждалась в маленьком укромном жилище. Конечно, Ронан сам бы все понял, если бы мы выкроили время с ним объясниться.

Опять же если бы он соизволил выслушать.

— Фр! — схватив первую попавшуюся подушку, я накрыла ею лицо. Почему все должно быть так сложно? Подушку отодвинули, и предо мной предстал Киллиан.

— Никто не идеален.

— Я никогда не считала себя идеальной, — никто не был осведомлен о моих недостатках лучше меня самой.

— Я говорил не о тебе.

Выходит, о себе? Потому что если бы спросили меня, Киллиан был практически безупречен. Не считая того, что бросил меня за решетку. И, возможно, не считая его изнуренности.

Словно сама по себе, моя рука поднялась к его лицу, и палец очертил темный круг под глазом.

— Тебе нужно отдохнуть.

— Ты сейчас вежливо говоришь, что я дерьмово выгляжу? — скривил он губы в циничном веселье.

— Нет, — покачала я головой. — Но ты выглядишь уставшим, и я за тебя волнуюсь.

— Сон меня не вылечит, — подняв руку, Киллиан накрыл ею мою ладонь поверх его щеки. — Во сне мне становится только хуже. Я всеми силами стараюсь оттянуть его, но мое тело в итоге сдается, несмотря на протесты разума.

— Если не сон, тогда что тебе поможет?

— Хотел бы я знать, — Киллиан вглядывался в мое лицо, и я невольно гадала, что он видел.

19. Киллиан

Я соврал.

Ну, не соврал, скорее умолчал. Мне и впрямь ничего не приносило облегчения. Но присутствие Имоджен — сначала у подземного озера, затем в коморке — странным образом успокоило меня. Даже просто звук ее прекрасного голоса ослабил боль и развеял нараставшую усталость.

Увы, я не мог признаться Дженни. Не мог признаться никому. Она должна была оставаться нашей пленницей, пока Ронан не найдет доказательства. Слишком много вопросов оставалось без ответов.

Но стоило мне уйти от нее и запереть дверь, как я сразу же пожалел об этом. Мне требовалось еще. Больше ее доброты.

Мне было ненавистно обращаться с Дженни как с какой-то преступницей. Она заслуживала лучшего, но мы с Ронаном и Флинном продолжали ее подводить.

Добравшись до главного зала, я отогнал мысли об Имоджен и своей таинственной болезни. На сегодняшний вечер был запланирован первый из череды праздничных ужинов в честь приближавшегося турнира. Присутствовали все участники, следившие за мной и выискивавшие мои слабые места.

Я наложил на себя чары, скрыв изнеможение, но любой опытный колдун увидел бы правду. И я бы не удивился, найдись в зале минимум один такой. Абы кто не станет участвовать в Королевском турнире. Мои конкуренты были самыми умелыми в Туате и за ее пределами.

С порога я заметил Ронана и решил присоединиться к нему. Он прислонился к стене, мрачно наблюдая за происходящим.

— Наслаждаешься вечеринкой? — указал я на разлюбезных гостей, чью фривольность сложно было не заметить.

— Что за ерунда. Почему мы должны развлекать тех, кто пришел бросить нам вызов и бороться с нами за престол?

— Традиции, — машинально привел я устаревший аргумент.

В данном вопросе я не мог не согласиться с братом. Королями становились не только благодаря победе в ряде испытаний. На турнире проверяли силу, интеллект и мастерство. Но я не сомневался, что также кандидатам требовались принципиально важные качества вроде дипломатии и умения действовать в интересах своего народа.

Жители Туаты заслуживали законного наследника престола. Того, кто веками обучался и готовился занять трон. А именно меня, Ронана и Флинна.

— Я всей душой его ненавижу, — проворчал Ронан.

Проследив за его взглядом, я увидел не кого иного как Куланна, прославленного воина из соседнего королевства Улада. Он был на голову выше всех присутствующих и носил доспехи, будто готовился в любой миг отразить нападение. С его ростом, рыжими волосами и румяными щеками он мог сойти за ирландское божество. Черт, Куланн был о себе настолько высокого мнения, что итак мнил себя таковым.

Половина женщин в зале с интересом смотрели на него, включая его спутницу. Я не был знаком с ней лично, но до меня доходили слухи о черноволосой красавице, державшей ворона вместо домашнего животного. Птица прилетела вслед за ней и, сделав круг по залу, села на потолочную балку. Морган Таурок была прославленной светской львицей, нацелившейся на Куланна и собиравшейся поддерживать его на протяжении всего турнира. Во многих отношениях, как я догадывался.

— Хоть люби его, хоть ненавидь, он представляет собой реальную угрозу. Нельзя просто отмахнуться от него.

Ронан хмыкнул, вероятно, потому что крыть ему было нечем. Осмотрев зал, я подметил множество женщин и мужчин, обладавших как силой, так и доблестью. Некоторые были вполне способны заставить нас попотеть. Однако больше всех меня беспокоил Куланн. Даже когда я был в лучшей форме, он мог составить мне конкуренцию. А с учетом моего плачевного состояния и подавно.

— Вот вы где, — подошел к нам Флинн с раздражением на лице. — Может, уже начнем, чтобы поскорее закончить?

— Поддерживаю, — оттолкнулся от стены Ронан.

Они посмотрели на меня, и я пошел вперед, по привычке взяв на себя инициативу. Как делал всю свою жизнь.

Едва мы сели за главный стол, как гости последовали нашему примеру и нашли себе места. Когда выяснилось, что Анлон — наш дальний родственник и вечная заноза в заднице — решил присоединиться к нам, Флинн пнул меня под столом.

— Твой любимчик.

— Заткнись, — тихо буркнул я, чтобы не услышал никто, кроме него.

— Привет, кузены, — заулыбался Анлон, усевшись напротив меня рядом с Ронаном. — Какой чудесный праздник. Отрадно видеть, что все собрались здесь поддержать королевство.

Он нахрен играл с нами? Зная его, я не исключал такую возможность.

— Да, — сухо ответил Флинн. — Отрадно.

Ронан едва удостоил Анлона взглядом. Он давно решил, что наш кузен не стоил ни сил, ни внимания. Ронана никогда не волновали манеры.

— Я все ломаю голову, стоит мне участвовать или нет, — Анлон отпил из бокала и поставил его на стол. — Теперь, когда Куланна поддержала Морган, я даже не знаю, смогу ли выстоять, — потирая подбородок, он посмотрел на широкоплечего воина и женщину рядом с ним. Они казались полностью поглощенными друг другом. Отведя от них взгляд, я обнаружил, что Анлон рассматривал меня. — Неважно выглядишь, братик. Ты сегодня спал?

Ронан напротив меня напрягся и сжал рукоять меча.

«Слишком заметно», — упрекнул я его. Не хватало еще показывать признаки слабости. Я не доверял Анлону что с магией, что без нее. Само собой, он уловил внезапный порыв Ронана.

— А ты? — спросил я. — Мне не дает покоя судьба королевства.

«Отлично выкрутился», — раздался у меня в голове голос Флинна.

— Оно и понятно, — откинувшись на спинку стула, Анлон скрестил руки на груди. — Что бы я ни отдал за небольшую помощь. Было бы неплохо найти покровителя, — он кивком указал на Морган и Куланна. — И еще приятнее покровительницу-колдунью. Верно?

«Боги, пожалуйста, не дайте моему идиотичному братцу свести меня с ума», — мысленно застонал я. Было бы оскорбительно проиграть такому кретину.

— И много ты знаешь о колдовстве? — вкрадчиво спросил Ронан, повернувшись к нашему кузену.

Вот черт.

«Ронан, не надо»

Но мой брат, взяв след, никогда не сходил с пути.

«Вдруг он просто нас провоцирует? — настоял Флинн. — Ищет слабые места. Не клюй на его наживку»

Ему все-таки удалось достучаться до Ронана. Осушив бокал, тот с размаху поставил его на стол. Вокруг нас крутились покровители, зрители и прихвостни. Но не конкуренты, пристально и заинтересовано изучавшие нас издалека. Чтоб их.

Подняв руку, я дал знак подать еду и больше напитков. Сам я развалился в кресле и откинулся на спинку, чтобы выглядеть скучающим наследником.

— Рад приветствовать всех в Туате.

20. Имоджен

Кто-то мог бы подумать, что сидеть взаперти как минимум скучно или даже мучительно.

Но нет.

Не здесь. На книжной полке было все необходимое для веселого досуга. Плюс мягкие теплые одеяла, удобный матрас. Впервые за год я была в безопасности.

Я чувствовала себя защищенной всем своим существом. В безопасности. В безопасности. В безопасности. Можно было закрыть глаза, не беспокоясь, что охранники ворвутся в камеру просто ради забавы. Или явится Брина, чтобы снова поэкспериментировать с ошейником.

Положив книгу себе на грудь, я уставилась в потолок и дотронулась до своей шеи, обеими руками водя по ней вверх-вниз. В том месте, где раньше был ошейник, кожа стала другой — немного грубее и натянутей. Как след от ожога. Я сглотнула.

«Может, я смогу остаться здесь навсегда»

Стоп. Откуда взялась эта мысль?

Урчание в моем животе было таким громким, что отозвалось эхом меж каменных стен. Я накрыла живот руками, словно могла приглушить звуки, но они повторились. Черт бы подрал мой ворчливый желудок.

Ну и ладно. Все равно здесь не было никого, кроме меня. Можно было не смущаться.

«Урчание в твоем животе слышно по всему замку»

Позорище. Флинн.

«Нет, не слышно», — если, конечно, они не следили за моей комнатой, чему я бы не удивилась.

«Мы скоро закончим и принесем тебе перекус, — даже ментально Киллиан казался уставшим. — Чего бы ты хотела?» — у меня в голове пронеслись посланные им образы безумного количества еды.

«Для смертельно уставшего парня ты шлешь многовато проекций, — впечатляюще, но без необходимости. — Как насчет того, чтобы свести магию к минимуму? Используй ее, только если без нее не обойтись»

«Есть, мэм, — поддразнил Киллиан. — Командирша»

«Когда ты командуешь людьми, это по-королевски. А я так сразу командирша. Классика двойных стандартов. Знаешь ли, в человеческом мире уже двадцать первый век»

«О-о, жги», — подстрекнул Флинн.

«Хватит! — ошеломил всех нас окрик Ронана. — Имоджен, мы скоро принесем тебе еду. Флинн, Киллиан, она права. Пользуемся магией, только если без нее не обойтись»

После его слов воцарилась тишина.

Быть такого не может. Ни за что на свете Ронан не согласился бы со мной. Я ущипнула себя, убеждаясь, что это не сон.

— Ой, — я перестаралась, зато уверилась, что бодрствовала.

Ха. Как вам такое?

***

Не прошло много времени, как раздался стук в дверь. Она открылась, и на пороге появились трое братьев с кучей еды.

— Пожалуйста, скажите, что тоже поедите, — они прошли в комнату, и я мельком увидела лакомства всех сортов. Ронан нес десерты, поэтому первым делом я пошла к нему. — Дай, дай, дай, — торт, фрукты, взбитые сливки, шоколад. Я хотела все и сразу.

— Сначала я поставлю поднос, — проворчал Ронан, но я была слишком быстра и схватила тарелку.

Рухнув на кровать, я подцепила сладость пальцем, пока кто-то не сунул мне под нос ложку. Я подняла глаза и увидела, что на меня хмуро смотрел Ронан.

— Спасибо, — поблагодарила я с полным ртом взбитых сливок, совершенно не заботясь о манерах.

Он выгнул брови, и на секунду — не больше — мне показалось, что у него дрогнул уголок губ. Свои следующие действия я списала на его почти улыбку. Подцепив пальцем сливки, я мазнула ими нос Ронана.

И обмерла.

— Кажется, мне жить надоело, — мой рот все еще был набит, поэтому слова больше напоминали «фитьнатоело».

Судя по повисшему молчанию, все были со мной согласны.

Глядя на меня округлившимися глазами, Ронан вытер сливки с кончика своего идеального носа и облизал палец. Я наблюдала за ним, словно от него зависела моя жизнь, и тяжело сглотнула. У меня пересохло во рту, но я все равно закинула в него следующий кусок. Видимо, даже под страхом смерти я не могла не поглощать сладости.

Медленно повернувшись, Ронан отставил поднос. Я быстро закинула в рот еще два кусочка. Если мне было суждено встретить свою кончину, я предпочитала умереть на сытый желудок.

— Она похожа на белку, запасающую орехи, — прошептал Флинн. Ронан в ответ покачал головой и завел руку за спину, вероятно, чтобы в гневе не сравнять меня со стеной. Он подошел ближе, и я засунула в рот еще кусочек.

— Спокойно, — Киллиан тоже поставил свой поднос и встал между мной и Ронаном.

— Она пошутила, — добавил Флинн.

— Да не трону я ее, — вздохнул высокий воин. — Отойди, Киллиан.

— Ронан… Ладно, — рассмеялся Киллиан в ответ на приглушенное фырканье.

В следующую секунду Ронан опустился передо мной на колени, держа наготове ложку, которую вонзил в мой торт.

— Кыш, — я оттолкнула ее, словно меч. Он попробовал еще раз, и я снова отразила нападение.

— Отличный выпад, — похвалил Ронан.

— Спасибо.

Мы смотрели друг на друга, держа ложки наготове. Я постаралась придать своему лицу ожесточенное выражение и показать, что со мной лучше не связываться.

— Ты похожа на злого котенка, — подпортил мой настрой Ронан.

— Нет, не похожа, — я положила ложку на поднос, и он воспользовался шансом урвать кусок торта.

— Похожа, — Ронан брызнул мне в лицо каплями взбитых сливок, и я вытерлась рукавом.

Закончив, я мельком глянула на двух других братьев.

— Что вообще происходит? — спросил Флинн, едва шевеля губами.

— Без понятия, — покачал головой Киллиан, откусив от яблока. — Мне страшно.

— Ладно, — закатив глаза, я снова схватила ложку. — Мы поделимся.

Доедали десерт мы в тишине, и было слышно только жевание. Время от времени мы с Ронаном смотрели друг другу в глаза и были любезны. Словно негласно заключили договор о прекращении войны за торт. Не осталось ни неловкости, ни неудобства. Атмосфера была легкой, не отягощенной нашими ошибками и предвзятым отношением.

Как в былые времена.

Покончив с десертом, Ронан сел и пятился, пока не уперся спиной в комод.

— Как дела? — попыталась я начать разговор. Вне всяких сомнений, я утратила былой коммуникативный навык.

— Банкет прошел хорошо, — приподнял брови Ронан. — Занимательно.

— Расскажешь? — гм. Я гадала, заговорит ли он или хоть один из них. — Посмотрели на соперников?

— Куланн.

Одно имя. Ронан мог не продолжать. Даже я знала, что Куланн был воином, с которым следовало считаться.

— Не стоит слишком напрягаться из-за него, — заявила я как можно небрежнее. — Был кто-нибудь интереснее? — поднявшись, я осмотрела комнату. Нам удалось съесть почти все, что принесли принцы. — Значит, Куланн, — повторила я, собирая грязную посуду и составляя на подносы. — Кто еще?

— У него есть покровительница, — ответил Киллиан. — Морган Таурок, — ох. — И еще явился наш кузен Анлон, — сухо добавил он.

Я поморщилась. Пускай я давно виделась с их кузеном, но его репутация была мне хорошо известна.

— Следи за своими лошадьми, — я встретилась взглядом с Ронаном. — Ты знаешь, о чем я.

Еще при жизни короля подлец выманил у него одну из лучших лошадей. Я никогда не видела Ронана таким расстроенным, как при виде кузена, уехавшего из Туаты на своей новой лошади.

— Мелкий проныра тоже участвует? Он опасен только из-за своей хитрости, — мурлыкала я себе под нос, заканчивая складывать посуду. Поставив подносы возле двери, я выпрямилась и обернулась. Принцы наблюдали за мной, причем пристально. — Что?

— Ничего, — первым заговорил Киллиан. — Просто приятно, когда…

— И на этой ноте давайте друг другу пожелаем доброй ночи, — перебил его Ронан, поднимаясь на ноги. Взмахом руки он указал на стену, где появилась дверь. — В прошлый раз после нашего ухода я подумал, что тебе нужна ванная. Я использовал заклинание необходимости, поэтому она будет появляться, только когда понадобится.

— Спасибо, — самые добрые его слова с тех пор, как я попала в замок.

Киллиан и Флинн тоже встали. Флинн шагнул ко мне, подняв руки, будто хотел обнять, но Ронан выразительно кашлянул, остановив его.

— Увидимся утром.

— Ладно. Спокойной ночи.

Кивнув, Киллиан последовал за Флинном в коридор. Ронан на секунду задержался, но быстро одумался и сразу ушел.

И вот я осталась одна в своей крошечной комнатке, внезапно ставшей слишком большой и пустой.

21. Ронан

Я резко проснулся и, пока мои глаза привыкали к полумраку, схватился за меч. Осмотревшись, я сразу понял, что спальня была пуста. Не считая моего старшего брата, метавшегося и ворочавшегося меньше чем в десяти шагах от меня.

Даже будучи мальчишками, мы никогда не жили в одной комнате. Но нынче я не хотел оставлять его одного. Не после случившегося с нашим отцом. Не в то время как у Киллиана проявлялись те же симптомы.

Сев в кровати, перенесенной сюда из моей спальни, я прислонился к стене и просто наблюдал за ним. Он бормотал во сне, но слов было не разобрать.

Что-то новое.

Киллиан которую неделю беспокойно спал, но редко шумел настолько, чтобы разбудить меня. Сегодня все было иначе. Он был более чем беспокойным — взбудораженным.

Я гадал, разбудить ли его, но ему нужно было отдохнуть. Киллиан всеми силами старался оттягивать сон, что сегодня аукнулось ему во время тренировки. Краткая дремота не помогала. Тут требовался полноценный ночной отдых.

Опять же, учитывая нынешний переполох, я мог и ошибаться.

Неразрешимая головоломка — сон мог медленно убивать моего брата. Но если бы Киллиан не поспал, его бы убили на турнире, может, даже раньше.

Из-за всей этой ситуации я нервничал.

Мы должны были сделать хоть что-нибудь. Найти какой-то способ остановить регресс. Киллиан отказывался обращаться к целителям или волшебникам. В свое время лучшие из лучших пытались излечить отца. Ни один из них не добился даже простого улучшения.

Черт, меня порой терзало искушение перенести Киллиана в ближайшую больницу для смертных, что я бы и сделал, будь в этом толк. Но мы выяснили, что проблема заключалась не в физическом здоровье. Дело было в магии такой древней и темной, что мы не могли найти ее источник, не говоря уже о способе нейтрализовать.

«Вот почему Имоджен невиновна», — изо дня в день кричал мне голос разума гораздо дольше, чем я хотел признавать.

«Может, да. Может, и нет», — ответил я сам себе. Сила бывает облачена в разные формы. Мы никогда не подозревали невинную маленькую банши в гнусных преступлениях, но это не значило, что она была неспособна на них.

Перед моим мысленным взором появилась Имоджен, похожая на рассерженного котенка, и я невольно улыбнулся. Она была до невозможности милой, защищая свои сладости. Мне было очень весело играть с ней.

Весело.

Я хмыкнул себе под нос. Хоть я никогда и не был весельчаком, зато всегда умел радоваться мелочам. Теперь я не припоминал, когда в последний раз веселился. Давал себе волю. Не беспокоился каждую секунду каждого дня.

Открылась дверь, и появился Флинн.

— Ты так громко думаешь, что я проснулся, — покачал он головой, с порога посмотрев на меня.

— Сегодня ему хуже, — кивком указал я на Киллиана, проигнорировав упрек.

Несколько минут Флинн смотрел на нашего брата, прежде чем плюхнулся на кровать рядом со мной.

— Ты не принесешь ему пользы, сидя здесь и разглядывая его всю ночь, словно одержимый. Я побуду с ним. Прогуляйся, сходи в паб или переспи с кем-нибудь. Мне плевать. Выметайся отсюда.

Он был прав. Я не хотел ни пить, ни заниматься сексом, но мне нужно было проветрить голову.

Ничего не ответив, я накинул куртку и обулся. Стоило мне отойти на несколько шагов, как сразу стало легче дышать. Спальня Киллиана производила впечатление больничной палаты. Она душила.

К счастью, блуждая по замку среди ночи, я почти никого не встретил. Скорее всего, я бродил не меньше часа, прежде чем оказался у двери Имоджен. Я не помнил, чтобы планировал идти к ней. Мое тело оказалось сильнее разума и приняло решение за меня.

Прислонившись к двери, я задумался. Была середина ночи. Я не имел никакого права врываться к Имоджен.

Только я заставил себя отойти на шаг, как до моих ушей донесся наипрекраснейший звук. Не простая песня. Та самая. Явно потусторонняя и спетая голосом Имоджен.

Как и в прошлый раз, мне потребовалось несколько секунд, чтобы вырваться из-под гипноза неестественно идеального мотива. Преодолев чары, я не стал терять времени даром, отпер замок и распахнул дверь.

Имоджен сидела на полу у окна, обняв колени, пела и плакала. В отличие от камеры, где ей на каждом звуке приходилось терпеть боль от ошейника, сейчас она казалась спокойной и совершенно неподвижной.

«Как Киллиан?» — мысленно спросил я Флинна. Как бы мне ни хотелось полностью погрузиться в сцену передо мной, я не мог не беспокоиться о влиянии песни на моего брата.

«Успокоился», — ответил Флинн.

Пока что этого было достаточно.

Имоджен не смотрела на меня и даже не замечала моего появления. Чтобы не тревожить ее, я тихо прикрыл за собой дверь и попытался как можно незаметнее устроиться в углу.

Наблюдая за ней, я был покорен. Песня длилась недолго, но с каждой секундой я чувствовал себя значимее, чем был на самом деле. Словно переживал рождение, смерть и все, что между ними. Слушая Имоджен, я захотел стать лучше. Предать больше смысла отведенному мне времени.

Пропев последнюю ноту, она глотнула воздуха, словно во время песни не сделала ни единого вдоха. Имоджен поморгала сквозь слезы, все еще стоявшие в ее покрасневших глазах, и подняла на меня взгляд.

— Ронан? — в непонимании спросила она.

— Привет, маленькая. Как себя чувствуешь?

Вытерев щеки, Имоджен посмотрела на влажные кончики своих пальцев и сразу все поняла.

— Я причитала.

— Да.

— Я не помню, — проговорила она и, похоже, тут же захотела вернуть свои слова обратно. — Конечно, я не помню. Как всегда.

— Я знаю.

Так и было. Я не мог поспорить с тем, что видел. На время песни она будто перенеслась в другое место и по возвращению в наш мир не понимала, что произошло.

Но я так и не получил ответов на самые важные вопросы.

Контролировала ли Имоджен причитания?

Повлияли ли они на Киллиана?

Не его ли смерть она возвестила?

22. Имоджен

Я совершенно растерялась, хотя присутствие Ронана должно было успокаивать. Но думать я могла лишь о причинах своего состояния.

Вот она я, сидела на холодном твердом полу и умывалась слезами, будто снова посмотрела, как Джек и Роза не поделили самодельный плот в конце «Титаника».

Тем временем Ронан стоял у стены и внимательно наблюдал за мной, словно думал, что я вот-вот сбегу. Или ускользну через другой портал. Или просто запою его — или Киллиана — до смерти.

Я очень устала.

Устала от заключения.

Устала, что меня выставляли преступницей.

Устала терять себя и свои воспоминания из-за плачей.

Но больше всего я устала от подозрений Ронана. Куда делось его сострадание? Вера в меня? Неужели наше прошлое ничего для него не значило?

Поднявшись с пола, я скрестила руки на груди, в тонкой сорочке чувствуя себя обнаженнее, чем мне того хотелось.

— Что ты здесь делаешь?

Ронан не шевелился, лишь медленно моргал. Не говорил. Не реагировал.

И мое терпение лопнуло.

— Серьезно, Ронан, — я шагнула к нему. — Что. Ты. Здесь. Делаешь? — на сей раз я не дала ему ответить, слишком рассерженная, чтобы прерывать свою горячую речь. — Ты видел, что я причитала, и предположил худшее. Да? Тебе мало запереть меня в комнате твоего собственного замка. Так ты еще и следил за мной, чтобы я не совершила что-нибудь идиотское, — я так разозлилась, что сердцебиение отзывалось у меня в ушах, заглушая прочие звуки. — Потому что нужно быть идиоткой, чтобы вредить Киллиану или кому-нибудь другому у вас под носом. Значит, вот кем ты меня считаешь? Идиоткой?

— Имоджен, — тяжело вздохнул Ронан.

— Нет, — я продолжила надвигаться на него и пальцем ткнула его в твердую грудь. — Не смей произносить мое имя. Ты относился ко мне, как к букашке, которую тебе только в радость раздавить сапогом. С меня хватит. У нас с тобой все кончено.

Вскинув руку, Ронан схватил меня за талию и притянул к себе. Не успела я спросить, что происходит, как он припал к моим губам нежно и вместе с тем настойчиво. От его прикосновения я застыла, слишком испуганная, чтобы реагировать. Но пока Ронан нежно целовал мои губы, я обнаружила, что отвечала ему.

Наверное, он только и ждал взаимности, поскольку в тот же миг притянул меня еще ближе. Скользнув рукой по моей спине, Ронан ухватил меня за шею. Я вцепилась в его куртку, чтобы устоять. Он возвышался надо мной, от напряжения подрагивая всем телом.

— Не говори так, Имоджен, — Ронан снова поцеловал меня в уголок губ. — Пожалуйста.

— Как не говорить? — я не помнила ничего, кроме касаний его теплого рта.

— Что у нас все кончено, — прошептал он, соприкоснувшись со мной лбами. — Я этого не вынесу.

Своими словами Ронан напомнил, почему я на него злилась. Из-за чего расстраивалась. Увы, как бы мне ни хотелось держаться за свой гнев, я не могла. Ронан буквально выцеловал его из меня. Что само по себе злило, но лишь чуть-чуть.

— Я не понимаю, что происходит.

— И я не понимаю, — хохотнул он, овевая выдохами мои губы.

Ронан не понимал. Выходит, он поцеловал меня не просто так. Не по обычной причине вроде «мальчик встретил девочку, и девочка ему понравилась»

Осознание ситуации отрезвило меня быстрее купания в озере посреди зимы. Высвободившись из рук Ронана, я вжалась в противоположную стену, нуждаясь хоть в какой-то опоре.

— Если ты поцеловал меня, чтобы заткнуть, скажи прямо, — я бы справилась, признайся он сейчас, пока поцелуй еще не отпечатался в моей душе.

— Все не так, — былая нежность исчезла, и лицо Ронана стало нечитаемым.

— Тогда как?

— Я не знаю, — он схватился за рукоять меча, словно за свой персональный спасательный круг. — Даже разозленная, ты выглядела такой уязвимой, что я не удержался.

У меня оборвалось сердце. Не на такой ответ я рассчитывала. Но чему удивляться? В конце концов, это ведь был Ронан.

— Вполне ожидаемо, что ты не устоял перед слабой девицей в беде.

— В мире не существует девицы сильнее тебя, — посмеиваясь, покачал он головой. Однако когда посмотрел на меня, на его лице не было ни намека на веселье.

— Чушь собачья, — гордиться нечем, но я превратилась в размазню. Достаточно взглянуть, что со мной сделал год в Колонии кошмаров. — Посмотри внимательней, и сам увидишь, насколько я слабая.

— Ты не слабая. И никогда не была, — Ронан отвел взгляд и тяжело вздохнул. — Прости.

— Ты не должен извиняться, — я не знала, за что Ронан просил прощения, и мне было все равно. — Давай сделаем вид, что ничего не было, — я вернулась к своей кровати. В комнате было холодно, и постель казалась такой мягкой. Забравшись под одеяло, я посмотрела на Ронана. — Зачем ты пришел? — снова потребовала я.

Он смотрел на меня еще мгновение, после чего подошел к свободному месту у стены и прислонился к ней.

— Я видел, как умирал мой отец. Я должен был защитить его. Но он сошел с ума.

— Потому что услышал песню банши, — и все взвалили вину на меня.

— Там было нечто большее, Имоджен, — откинув голову на стену, Ронан возвел взгляд к потолку. — Во-первых, он не спал. Отец начал срываться из-за каждой мелочи. Не стало громкоголосого радостного человека, воспитавшего нас. Он превратился в оболочку сильного здорового мужчины. Той ночью… — Ронан смотрел перед собой и хоть стоял напротив, больше не видел меня, глядя в прошлое. — Это был ад. Отец твердил о плаче, который никак не стихал. Просил кого-то замолчать, — казалось, его голубые глаза стали синими. Темными. — В какой-то момент он даже попытался разбить себе голову о стену. Мне пришлось держать его. Я должен был скрутить собственного отца. И как он смотрел не меня… Черт, — внезапно что-то изменилось. Нечто, удерживавшее нас порознь, исчезло, и Ронан осел на колени перед кроватью. — Он смотрел на меня как на предателя. Это меня потрясло. Настолько, что я его отпустил. Не успел я понять, что происходит, как отец схватил кинжал и вскрыл себе вены. Я пытался излечить его, но лезвие было зачарованным, и порезы не затягивались. Он истекал кровью у меня на глазах и радовался тому, что голос у него в голове звучал все тише.

— Потом Флинн нашел меня, — сказала я. — Голос. Плач. Ты тут же поверил в мою вину.

— Тогда все казалось нам логичным. Всем казалось. Отец убил себя кинжалом, который я подарил тебе, и в королевстве больше никто не причитает.

— Я никого не убивала. Тем более, никогда не тронула бы вашего отца, Ро. Как ты мог обвинить меня, зная, что плач делает со мной? Какой черной я чувствую себя в душе? — я прижала руку к сердцу. Мне потребовалось много времени, чтобы не винить себя в смертях. Не мой плач служил причиной. На меня можно было надеть ошейник, но я не переставала причитать. Люди не переставали умирать. Если бы меня не стало, мое место занял бы кто-нибудь другой. — Даже если заткнуть мне рот, смерть не обманешь.

— Я знаю, — Ронан опустил голову, прижавшись лбом к постели, и его длинные волосы разметались по одеялу. Внезапно я обнаружила, что перебирала их. Доходила от кончиков до корней, потом обратно. Застонав, Ронан повернул голову набок и, закрыв глаза, замер, наслаждаясь моими прикосновениями. — Я очень устал.

Девушка умнее велела бы ему взять себя в руки и проваливать. Но в отношении принцев я становилась безвольной. Отползя к стене, я подняла одеяло в безмолвном приглашении.

Ронан поднял голову и смотрел на меня, пока я не вздрогнула.

— Пошевеливайся, ворчливый увалень. Я не молодею.

Сорвавшись с места, он махом скинул ботинки и расстегнул ремень. Меч с кинжалом упали на пол, и затем Ронан был уже под одеялом, прижимаясь ко мне.

Он взял меня за руку и переплел наши пальцы. Я подпустила его просто потому, что было приятно дотрагиваться до другого человека. Меня даже не волновало, что сегодня вечером мы не нашли решения и не пришли к взаимопониманию. Сейчас я беспокоилась только о мужчине, нуждавшемся в утешении.

Как и я.

Я была достаточно эгоистична, чтобы претвориться, будто держала его за руку ради него. Не ради себя.

Пока мы лежали рядом, я напевала мелодию, крутившуюся у меня в голове. Постепенно дыхание Ронана выровнялось, пальцы ослабли. Уверившись, что он заснул, я сказала то, о чем не хотела ему сообщать.

— Я соврала. У нас с тобой ничего не кончено.

Возможно, даже сквозь сон Ронан услышал меня, потому что сжал мою руку, прежде чем я тоже заснула.

23. Имоджен

По пробуждению я надеялась найти рядом Ронана. Однако когда открыла глаза, на краю кровати сидел Киллиан.

Мое видение было размытым, глаза жгло, как всегда после причитания. На прикроватной тумбочке стоял стакан воды, на котором собрались капли конденсата, и я жадно попила.

— Спасибо, — хрипло заговорила я, но вода прекрасно помогла и смягчила горло.

— После твоей ночной песни Ронан остался спать с тобой.

Я как раз набрала в рот еще глоток и поперхнулась. Что именно рассказал Ронан?

— Мы заснули, — быстро оправилась я.

— Знаешь, когда я в последний раз спал? — Киллиан потер кулаками глаза. — По-настоящему? — с каждым словом его голос становился громче и резче. — Несколько недель назад, Имоджен. Даже если мне удается заснуть, меня каждую секунду изводят кошмары.

Неужели его злило, что Ронан остался со мной спать? Или что тот отдыхал, пока Киллиан мучился?

Или он думал, что я как-то повлияла на его брата?

После дня с ними троими и вечера с Ронаном, когда мы нашли не то чтобы взаимопонимание, но нечто похожее, я боялась спрашивать.

— Я схожу здесь с ума, — опустив руки, покачал головой Киллиан. — Я не могу спать. Мне нужно думать о целом королевстве. Мало того что мне приходится бороться за трон, так еще и, вот новость, я едва могу связать два слова, не говоря уже о сотворении чар или сражении с соперниками. Чтоб меня.

Поднявшись, Киллиан направился к двери, но я его опередила. Не успел он ее открыть, как я выскочила перед ним и покачала головой.

— О нет. Я не дам тебе исповедаться и сразу сбежать, — я взяла его руки, сжатые в кулаки. — Киллиан.

Он уставился на меня голубыми глазами, сверкнувшими золотом и снова ставшими ледяными.

— Я не знаю, смогу ли удержать Туату, — прошептал Киллиан.

— Зато я знаю, — давление, под которым он оказался, было невообразимым. — Я хочу помочь. Ты можешь мне довериться. Скажи, что мне сделать.

Медленно Киллиан разжал кулаки и переплел наши пальцы.

— Просто… — он не нашел слов, что на моей памяти случилось впервые. — Отстой. Я не доверяю себе. Стоит мне списать всю ерунду в моей голове на стресс перед турниром, как в следующую секунду кто-то сводит меня с ума. Я убеждаю себя, что ты не замешана. Что не причинила бы мне вреда. Мне кажется, мой разум разрывается пополам.

У меня болело за него сердце. Я знала, каково это — когда твой мир рушится, и все, во что ты верил, оказывается ложью.

— Киллиан, даже если ты сам себе не веришь, даже если не веришь своему собственному рассудку, у тебя всегда есть братья. Они никогда не причинят тебе боли. Вы втроем должны править Туатой. Твой отец был добрым и справедливым королем, воспитавшим достойную смену. Я верю в Ронана, Флинна и в тебя, Киллиан, — в тот момент я забыла обо всем, случившемся между нами. Забыла о Колонии кошмаров и о том, что мое горло болело от причитания. Я могла думать лишь о мужчине, которого любила всю свою жизнь. Он страдал, сомневался в себе, и я хотела его приободрить.

— Не стоит, — мрачно ответил Киллиан.

Внезапно его облик переменился, напомнив о королевском происхождении. Голубые глаза потемнели, и Киллиан нахмурил брови. Он отошел от меня.

Я замерла на месте, не зная, что делать. Наверное, мне стоило подготовиться, знала бы я еще, к чему. Едва я об этом подумала, как в стене появилась дверь. О да. Ванная по необходимости.

— Я пойду… — я указала на нее.

— Я подожду тебя здесь, — ответил Киллиан.

— Зачем? — он явно не нуждался в моей помощи, не хотел знать мое мнение и даже находиться рядом со мной.

— Сегодня у нас тренировки. Ты сможешь в полной мере понять, что я имел в виду.

***

Когда я закончила, Киллиан все еще был в моей комнате. В ванной я нашла чистую одежду, хотя после душа на мои плечи все еще капала вода с волос. Не обращая на нее внимания, я подошла к кровати и села. На полу стояли мои туфли, и я обулась.

— Проголодалась? — спросил Киллиан, уже больше напоминая прежнего себя.

— Да, — ответила я. — А ты?

— Нет.

— Нет? — я отвела глаза от своих туфель и посмотрела на него, выгнув бровь. — Ты должен есть, хочешь или нет. Даже если не чувствуешь голода, твоему телу нужна энергия. Использование магии сжигает много калорий.

— Я знаю.

— Так что накорми меня и заставь себя поесть, — я пошатывалась, и у меня урчало в животе. Я встала, и Киллиан что-то пробормотал себе под нос. — Что-что?

— Ничего, — быстро ответил он. — Просто поинтересовался, что ты хочешь на завтрак.

— Что угодно, — мой желудок был натуральной бездонной бочкой. — Все.

— Я должен наложить на тебя чары, — Киллиан казался немного испуганным. Хорошо. Ему нужно было немного отвлечься. Если его пугала моя ругань, да будет так.

Мне хотелось спросить, чувствовал ли Киллиан себя лучше, но итак было видно, что он почти оправился и даже казался немного заискивающим. Я не хотела портить его настрой.

— Давай, — закрыла я глаза. — Сделай меня красивой.

— Невозможно улучшить совершенство, — усмехнулся Киллиан.

— Постой, — быстро оборвала его я, пока магия меня не затронула. — Не надо меня зачаровывать. Пусть иллюзию наложат Ронан или Флинн, — он вздохнул, и я увидела в его глазах внутренний конфликт. — Пожалуйста, Киллиан. Побереги магию на случай, если она действительно понадобится.

— Хорошо, — смягчился он. — Ты права.

Права? Неужели наследный принц Туаты признал правоту Имоджен Вечерней песни?

Все бывает в первый раз.

Киллиан открыл дверь, и я прошла за ним в коридор. Из-за угла вывернула пара стражников. Они шли в нашу сторону, и я нырнула за спину Киллиана. Не успела я спросить, что мне делать, как мою кожу начало покалывать от макушки до подбородка. Я зажмурилась и открыла глаза, только когда острый морозный запах исчез.

«Не стоит благодарности», — мысленно сказал Ронан, и они с Флинном появились за спинами стражников, окликнув Киллиана по имени. Стражники вздрогнули, развернулись и выстроились вдоль стены.

Флинн милостиво махнул им рукой, и я пошла за Киллианом, снова приняв облик стражника.

— Можешь не салютовать. Нам надо немедленно пойти в тренировочный зал.

«Но завтрак…»

В моей голове отчетливо раздался смех в три голоса.

«Не переживай, Дженни. Там будет еда»

24. Имоджен

Когда мы добрались до подвала замка, мне стало гораздо сложнее притворяться стражником. Благодаря сводчатому каменному потолку и колоннам зал условно делился на ряды тренировочных зон, где минимум двадцать мужчин и женщин практиковали бой на мечах, творили заклинания и оттачивали приемы, подобных которым я никогда прежде не видела.

Даже зная, что нужно сосредоточиться исключительно на принцах и потенциальных угрозах, я не могла не озираться. Претенденты на престол оказались совсем не такими, как я представляла. Многие были не менее широкоплечими, чем Ронан, и все серьезно относились к своей подготовке.

Прежде я полагала, что большинство приехали сюда ради внимания публики, чтобы потом похвастаться участием в Королевском турнире. Правда меня поразила.

Оказалось, у Киллиана и впрямь были причины для беспокойства. Или, возможно, его отчаяние начало передаваться мне.

— Видишь, Джен? Еда, — Флинн указал на дальний угол зала, где стояло несколько столов, ломившихся от яств.

— Слава богам, — не смогла я сдержать улыбки.

— Я бы возносил хвалу персоналу кухни, — грубовато отметил Ронан. — Но дело твое.

— Ты сейчас пошутил? — с наигранным изумлением спросила я, глядя на него снизу вверх, хоть и была в своем новом образе гораздо выше обычного.

— У меня нет ни единой догадки, с чего вдруг он сегодня в хорошем настроении, — хмыкнул Флинн, глядя мне в глаза.

Мои щеки залило румянцем. Неужели все знали, что Ронан провел ночь в моей постели?

— Иди, ешь, — практически потребовал Киллиан, проигнорировав обоих братьев. — Мы будем там, — он указала на пустующий угол зала. Должно быть, там была забронированная ими тренировочная зона.

Они пошли туда втроем. Я уставилась на их спины, стиснув зубы, чтобы не отвисла челюсть.

«Вы просто позволите мне разгуливать в одиночестве?»

Да, возможно, умная девушка на моем месте не упустила бы своего шанса. Отвлеченные тренировкой, принцы дали мне возможность ускользнуть. В своем новом облике я могла выйти из замка, и никому бы и в голову не пришло меня остановить.

Но я не была умной, когда дело касалось принцев. Они дали мне глоток свободы, которой я бы ни за что не злоупотребила.

«Почему нет? Ты планируешь побег?» — поддразнил меня Флинн, не останавливаясь и не оборачиваясь.

«Конечно, нет. Но Ронан…»

Огромный воин развернулся и подошел ко мне. Все видели на моем месте стражника, однако Ронан остановился ближе, чем следовало.

— Что Ронан? — нахмурился он.

— Ты не можешь допустить, чтобы я расхаживала здесь без сопровождения, — сглотнула я не столько от испуга, сколько от неуверенности.

— Почему нет?

Он шутил? Конечно, пару минут назад я заподозрила его в наличии чувства юмора, но легкость момента исчезла столь же быстро, как горшок с золотом на конце радуги.

— Ты знаешь почему, — округлила я глаза.

— Все равно скажи, — скрестил руки на груди Ронан.

— Потому что ты не скрывал своего недоверия.

— После прошлой ночи ты все еще так думаешь? — спросил он, понизив голос.

Я прокрутила в памяти последние события, ища малейшее доказательство того, что Ронан изменил свое мнение обо мне. Поцелуй «потому что не удержался» не считается.

— Я не знаю, что и думать, — честно ответила я.

Он поднял руку и потянулся ко мне. Затем огляделся по сторонам, но даже убедившись, что на нас никто не смотрел, все равно опустил руку.

— Имоджен, наша ситуация ужасна, и никто из нас не знает, что думать, — его глаза потемнении и напоминали бездонные омуты, в которых легко утонуть. — Зато одно я знаю наверняка. Намеренно ты не убивала нашего отца. Я всегда знал правду, наверное, поэтому мне и было так сложно ее признать, — Ронан провел рукой по волосам. — Мне до невозможности жаль, что я так долго не мог ее принять. Я кретин и не обвиню тебя, если будешь вечно меня ненавидеть.

Вот ей-богу! Почему именно сейчас я обязательно должна была выглядеть мужчиной? Мне хотелось обнять Ронана и поцеловать его скривленные от расстройства губы. Вместо этого я стояла на месте. Не говорила. Не двигалась. Даже не дышала.

— Имоджен?

— Значит, ты мне веришь? — затаив дыхание, улыбнулась я.

— Да, — моментально ответил Ронан.

— И веришь, что я не сбегу?

— Верю.

— Спасибо.

— Ты не должна благодарить меня вообще ни за что, — покачал он головой. — Я слишком долго был идиотом.

— Еще каким, — при виде неверия на его лице я рассмеялась. — Но я больше не хочу держаться за свою злость. Поэтому я тебя прощаю.

— Так просто?

Мной завладели воспоминания о нем, описывавшем смерть своего отца, и я кивнула. Ронан был разбит, когда Флинн привел меня в замок и обвинил.

Теперь я увидела ситуация в совершенно ином свете. Ронан считал себя хранителем своей семьи, а отец умер у него на руках. Хуже того, он не смог предотвратить его самоубийство.

Глядя Ронану в глаза, я кое-что поняла. Прощение отличалось от принятия. Здесь и сейчас я приняла решение простить его, но нам пришлось бы непросто. Весь последний год я продержалась благодаря гневу. Именно он помог мне противостоять тем, кто пытался меня растоптать. Страдая от боли, я заставляла себя терпеть из желания послать всех, кто хотел моего поражения.

С другой стороны, принятие. Оно далось мне проще. И помогло открыть сердце для свирепого, вспыльчивого мужчины, чтобы принять его как родного.

Он смотрел на меня, выгнув брови, будто чего-то ждал. О чем Ронан меня спрашивал? Ой, точно.

— Да, я тебя прощу. Но не просто так. Тебе придется постараться и каждый день доказывать мне, что я простила тебя не зря.

— Это я могу, — его глаза замерцали, став такими же яркими, как у Флинна и Киллиана. — Я буду стараться изо всех сил.

— Хорошо, — вероятно, мы смотрели друг на друга дольше, чем уместно для стражника и принца. Повернувшись лицом к залу, я обнаружила, что за нами наблюдал другой стражник. Я мужественно — по крайней мере, насколько смогла — кивнула ему и подбоченилась.

Чувствуя на себе взгляд Ронана, я хотела спросить, что случилось, но не решилась. Поэтому я заставила себя расслабиться и вернулась к изучению остальных участников турнира.

На другом конце зала открылась дверь, и вошел огромный мужчина, за которым следовала черноволосая красавица. Святые помидоры. На ней были кожаные бриджи, жилет и меч в набедренных ножнах. Вишенкой образа был ворон на плече.

— Кто это? — она напоминала крутую героиню какой-нибудь игры вроде Мортал Комбат.

— Морган и Куланн.

Я так отвлеклась на женщину, что практически не посмотрела на ее спутника. Что-то в ней привлекло мое внимание, и я не могла отвести глаз. Она же, в свою очередь, без проблем игнорировала как меня, так и остальных присутствующих. Они с Куланном были впечатляющей парой.

«Выдохни»

«Немного веры не помешает», — услышав Флинна, я оглянулась и нашла его. Он стоял рядом с Киллианом, пока тот листал книгу, словно не замечая, что все в зале замерли.

Морган провела Куланна в секцию, где на разном расстоянии друг от друга стояли мишени в форме людей.

Рядом висело несколько видов оружия. Я ждала, что он выберет одно из них и начнет ломать, резать, бить или иным образом уничтожать цели.

Но нет.

Куланн лишь внимательно посмотрел на мишени. Издалека донесся гул, словно вокруг замка бушевал ветер. Ронан рядом со мной напрягся.

«Флинн», — предупреждающе позвал он младшего брата.

«Знаю»

Заставив себя перевести взгляд с Куланна на Флинна и Киллиана, я увидела, что Флинн встал за спиной брата, когда тот… был в своем собственном мире.

Давление в ушах нарастало, пока мне не показалось, что у меня вот-вот лопнут барабанные перепонки. Было больно, и даже Ронан поморщился. Затем последовал хлопок, будто лопнул пузырь. Одна за другой мишени в тренировочной зоне Куланна просто взорвались.

Он и пальцем не пошевелил.

Краем глаза я уловила движение.

Киллиан.

Пока воцарилась неразбериха, он повернулся лицом к Куланну. Наследный принц — высокий, царственный, холодный — безо всякого выражения смотрел на своих конкурентов.

Он был не единственным, кто наблюдал за Куланном. Все прочие казались потрясенными засвидетельствованной демонстрацией силы.

И выглядели так, словно им срочно нужно было сменить штаны.

Но также в зале был один развеселенный человек, стоявший возле Киллиана с полуулыбкой на губах.

«Это тот, о ком я думаю?»

«Анлон, — резко подтвердил Киллиан. — Наш двоюродный брат»

25. Флинн

Я смотрел, как Киллиан наблюдал за Куланном гордо, но встревожено. Огромный рыжий воин только что поднял само понятие утверждения власти на новый уровень. Куланн приехал за победой, что без стеснения продемонстрировал.

Будь я на его месте, тоже использовал бы эту тактику. Он знал, что только у него были шансы выстоять против меня и моих братьев. Всем участникам — если, конечно, они не были одержимы участием в турнире — следовало хорошенько подумать, стоит ли оно того. Я бы не удивился, если бы к завтрашнему дню гостей в замке поубавилось.

Когда взгляд Киллиана перешел к Анлону, я заметил на лице кузена раздражающую усмешку и напрягся.

— Что скажешь, братец? — направляясь к ним, я заставил себя ослепительно улыбнуться. — Ты определился? Готов победить великого Куланна из Улады?

— Определился. Да, я участвую, — Анлон пренебрежительно отмахнулся. — Всего-то небольшое шоу. Было бы из-за чего волноваться.

— Наверное, приятно так верить в себя, — я оценил его наряд, больше подходивший для королевского бала, нежели для тренировки. — Я ни разу не видел, чтобы ты практиковался.

— Мы уже избавились от одного соперника, — пожал плечами Анлон. — Конечно, вы слышали о парне, решившем запрячь эх-ушкье^10 из озера? Конь его сначала утопил, потом съел. Мне не нужно практиковаться, когда здесь собралось столько дураков.

Что ж, Имоджен уже оплакала погибшего. Я поморщился. Водяные лошади на наших берегах были прекрасны и смертоносны. Не хотел бы я умереть таким образом.

Возможно, напрасно я провоцировал кузена, но он вел себя подозрительно. Каким бы самодовольным сукиным сыном он ни был, я никогда не замечал за ним склонности бредить. Чем еще если не бредом была его уверенность в том, что ему удастся пройти испытания и без подготовки разобраться со всеми соперниками?

— Кроме того, — добавил Анлон, не переставая улыбаться, — у меня частные тренировки. Просто мне захотелось постоять с вами и получить общее представление о так называемых испытаниях.

Я рассмеялся. Похоже, я не ошибся. Он все-таки бредил.

— В таком случае, желаю тебе удачи, — я хлопнул его по спине сильнее, чем следовало.

Возвращаясь к Киллиану, я заметил на противоположном конце зала Имоджен наложившей на тарелку столько еды, сколько даже мне было не съесть за один присест. Я решил не портить ей аппетит известиями о смерти одного из участников турнира.

Вспомнив, как она накануне отвоевывала свой десерт, я улыбнулся. Для женщины у нее был зверский аппетит. Меня мгновенно отрезвила мысль, что за последний год Имоджен вряд ли ела что-нибудь, кроме помоев.

Ранее, когда она разговаривала с Ронаном, я не мог удержаться, чтобы не воспользоваться чарами и не подслушать. Имоджен сказала, что простила его. Может, и нас с Киллианом заодно?

Я молился богам, чтобы так оно и было. Но в то же время я чувствовал себя совсем не достойным ее прощения. Мы облажались по-королевски — без каламбура — и мне не верилось, что когда-нибудь сможем загладить вину за свои заблуждения.

Держать ее здесь в безопасности было недостаточно. Мы должны были сделать гораздо больше. Если бы я только знал, с чего начать.

«Что сказал проныра?» — спросил Ронан, присоединившись ко мне.

«Не много. Но я уже понял, что мозгов у него не больше, чем у Куланна», — что о чем-то да говорило.

«Если не будет осторожен, он себя убьет», — фыркнул Ронан.

«Анлон заслужил все, что получит на турнире. Ему следовало хорошенько подумать, прежде чем пытаться перехватить корону, когда он никогда прежде не проявлял интереса к благополучию Туаты»

Благодаря связям с правящей династией, Анлон мог получить должность королевского советника или даже возглавить комитет. Но он всегда воротил нос от любой работы, не имевшей отношения к дамскому белью. Избалованный и претенциозный, наш кузен не знал, что такое этика.

И стал бы королем только через мой труп.

Мы остановились рядом с Киллианом. И снова он больше внимания уделял книге, нежели происходящему в зале. Я понятия не имел, что побудило его читать на тренировке, но оставил свои мысли при себе. Сегодня Киллиан встал не с той ноги, и у меня не было никакого желания усугублять его чудный настрой.

«Как ты себя чувствуешь? Готов потренироваться?» — спросил Ронан.

Спасибо богам за телепатию. Иначе мы вряд ли смогли бы общаться посреди толпы.

«Почему бы вам не начать?» — посмотрел на меня Киллиан.

«Конечно, — перебил я Ронана, собравшегося заспорить. — Тебе что-нибудь нужно?»

— Не волнуйтесь, я побуду с ним, — тихо сказала Имоджен, подойдя к нам не с одной, а с двумя тарелками еды. — Завтрак, — строго заявила она, протянув одну из них Киллиану.

Мы втроем изумленно уставились на нее. И не только потому, что раскомандовавшись, Имоджен выглядела чертовски сексуально.

— Разве меня было слышно? — спросил Ронан.

Пожав плечами, она с очаровательным стоном откусила печенья. К счастью, я мог слышать ее настоящий голос вместо мужского, наложенного вместе иллюзией. Не хотел бы я пропустить ее стон.

— Думаю, ты, сам того не понимая, передал слова и мне.

Ха. Видимо, прошлой ночью Ронан и Имоджен действительно добились прогресса. Я невольно подумал о том, чем они могли заниматься в ее постели, и не сумел описать возникшие чувства. Среди прочих была ревность, но не потому, что я не выносил мысли о близости Имоджен с моими братьями. Просто я сам хотел делить с ней постель. И хотел дольше, чем соглашался признать.

Ронан уставился на нее со странным выражением лица, но ничего не ответил.

— Возьми меч, — повернулся он ко мне.

— Долг зовет, — незаметно подмигнув Имоджен, я последовал за ним.

Следующий час пролетел незаметно, пока мы сражались, паря в метре над полом. Как и тогда над озером, упражнение оттачивало и концентрацию, и ловкость. Большинство наших конкурентов не умели левитировать, и мы могли припугнуть их, не выдав ни одного из наших более впечатляющих трюков.

Ронан постучал по рукояти меча, сигнализируя приостановить бой, и я медленно опустился.

«В чем дело?»

«Слышишь? — он пристально посмотрел мне в глаза, вероятно, чтобы телепатически говорить только со мной. — Киллиан напевает песню»

Быстро наложив на себя заклинание для обострения восприятия, я прислушался. Мрачная мелодия, от которой по моей спине пробежал холодок. Но я ее не узнавал.

«Да. Что с ней не так?»

«Эту песню Имоджен пела прошлой ночью», — выражение лица Ронана стало мрачнее песни.

Теперь я точно мог определить, кому она предназначалась. И что, черт возьми, Ронан предлагал? Не прошло и двух часов, как он заявил, что верит Имоджен. Доверяет ей.

«Хочешь сказать…?»

«Нет, — перебил меня он. — Но у меня появилась новая версия о ее роли во всем этом»

«Кто-то ее подставляет», — мысленно подытожил я, сразу уловив его мысль.

«Именно»

26. Имоджен

Пока Киллиан напевал, я посмотрела на него через его плечо. Мелодия была знакомой, но я не могла ее вспомнить.

Он читал турнирную книгу, где описывались все соревнования и испытания, которые с начала времен выдвигала Туата для выбора своего нового правителя. Летопись, начатая древними королями и королевами.

Даже читать ее было сложно. Самые первые записи были на языке, ныне почти никому не известном. Но у Киллиана чтение не вызывало сложностей. Наверняка король позаботился, чтобы его дети говорили на всех когда-либо существовавших диалектах прекрасного народа.

«Что ты ищешь?» — я не осмелилась заговорить вслух.

«Советы, — Киллиан медленно перевернул страницу и провел пальцем по словам. — У Туаты было девяносто девять королей и королев. Кто победит в турнире, станет сотым»

Услышав стук шагов по каменному полу, я отвела взгляд от книги и посмотрела в направлении звука. К нам подошли Ронан и Флинн. Оба выглядели встревоженными. Заметив их взгляды в сторону Киллиана, я обнаружила, что сама невольно начала искать в зале угрозу.

«Все хорошо?»

— Киллиан, — Ронан не ответил мне, сосредоточившись на своем брате.

— Еще нет, — покачал Киллиан головой, вцепившись в края каменной кафедры. Подняв голову, он посмотрел на каждого из нас. Но его глаза были остекленевшими и немного дикими. — Тут слишком много всего. Я не могу закончить.

Мне подурнело, и я пожалела о своей жадности за завтраком.

«Мне нехорошо», — сложно было выразить словами, но мне не нравилось, как выглядел Киллиан. Он словно смотрел на нас сквозь туман и так крепко вцепился в кафедру, что у него побелели костяшки, как если бы она одна удерживала его от падения.

«Ро», — нам нужно было увести Киллиана отсюда. Они только начали тренировку, и внезапный уход выглядел бы подозрительно, но…

— У тебя через пять минут встреча, — вслух сказал Ронан. — Утром я забыл тебе сказать.

— Я прекрасно помню, что говорил тебе не назначать никаких встреч перед турниром, — подвинувшись, Киллиан оставил одну руку на кафедре, вторую опустив на рукоять меча. Он угрожал собственному брату?

«Киллиан. Меня сейчас вырвет», — да, я врала, просто не знала, что еще предпринять.

— Пойдем, — вздохнул он, посмотрев на меня.

Киллиан пошел перед нами. Ронан и Флинн за ним, я замыкала. Флинн явно хотел пропустить меня вперед, но затем принял верное решение. Было бы странно для принца ждать стражника, обязанного прикрывать ему спину.

Соперники практически не смотрели на нас. Что было хорошо. Либо они нас подслушали, либо предположили, что принц найдет себе место для тренировок получше зала, полного людей, приехавших отнять у него корону.

Куланн стоял, скрестив руки на груди и, склонив голову, слушал Морган Таурок. Она говорила приглушенно, и отголосок ее шепота разлетался по залу. Я почти ничего о ней не знала, кроме того, что ее покровительство было желанным призом для всех участников. Свои способности Таурок держала в строжайшем секрете, но судя по исходившему от нее запаху магии, они были немалыми.

Когда мы дошли до двери, я ненароком обернулась через плечо. Морган и ее ворон смотрели мне вслед. Она прищурилась и нахмурила брови.

Что мне не нравилось. Почему-то мне почудилось, будто она видела саму мою суть даже сквозь наложенные чары.

Тем не менее, я сделала то же, что и любая разумная девушка на моем месте — пошла за принцами, упорно отгоняя сомнения.

Вскоре мы оказались вне поля зрения королевских гостей, и едва за нами закрылась дверь, как Киллиан замедлился. Поникнув, он подождал Ронана.

— Ты в порядке? — спросил тот. Киллиан пожал плечами, однако его молчание пугало меня куда больше лжи. — Ладно, — выпрямившись, Ронан пошел чуть впереди него. — Мы пойдем в твои комнаты и потренируемся там.

Хороший план. Если подумать, в спальне левитировать и сражаться можно ничуть не хуже, чем в тренировочном зале.

По словам Ронана, в покоях Киллиана было несколько комнат, но я никогда там не бывала и просто последовала за принцами.

Помня о наложенных чарах, я старательно изображала стражника. Мы не знали, встретим ли кого-нибудь по пути, поэтому я не взяла Флинна за руку, как бы мне того ни хотелось.

Киллиан, похоже, тоже оставался в образе. Кратко проявив слабость, он быстро вернулся к своему обычному суровому облику и не расслаблялся, пока мы не вошли в его покои, заперев за собой дверь.

Чары рассеялись, и я почувствовала покалывание.

Покои были просторными, не загроможденными, с высокими мансардными окнами. Казалось, первое помещение служило гостиной с низкими плюшевыми диванами, книжными стеллажами и небольшим баром. За одной приоткрытой дверью я разглядела огромную кровать под балдахином, за другой — нечто вроде кабинета.

— Киллиан, здесь очень красиво, — я осматривала стены с портретами на них. — Это твоя мама? — я никогда ее не встречала.

Первая жена короля. Я не знала, что произошло с матерью Ронана и Флинна. Наверное, она ушла и поселилась где-то далеко от замка, возможно, даже не в Туате. Но мама Киллиана умерла вскоре после его рождения.

— Она была красивой, — он унаследовал от нее голубые глаза, золотисто-каштановые волосы и идеальную осанку. Выражение лица покойной королевы было мягким, говорившим о царственности без высокомерия.

Подойдя к одному из двух диванов, Киллиан рухнул на него. Он опустил голову на руки и, потерев виски, провел пальцами по волосам.

— Чертов Куланн, — Киллиан проигнорировал мои слова, будто вовсе их не слышал. — И Анлон. Когда я выиграю, наш двоюродный братец подыщет себе новое королевство. Я не позволю ему затаиться и ждать малейшей моей ошибки, чтобы извлечь из нее выгоду, — подняв голову, он окинул своих братьев тяжелым взглядом. — Все меня слышали?

Не тот Киллиан, которого я знала.

Подойдя к нему, я села рядом и опустила руки ему на плечи. Я потерла его натянутые мышцы, сосредоточившись на узлах между лопаток. Мускулы немного расслабились, и Киллиан вздохнул.

— Не останавливайся, — зажмурился он, склонив голову.

«Продолжай делать то, что делаешь, — направил меня Ронан. — Ему нужно отдохнуть»

Я бы и не прекратила. В процессе массажа я надеялась предать Киллиану немного спокойствия и дать ему отдохнуть. Внезапно он замер и, открыв глаза, повернулся ко мне.

— Как ты себя чувствуешь?

— Все хорошо, — я покраснела, решив признаться. — Я просто хотела дать тебе повод уйти. У тебя уже белели костяшки.

— И что мне теперь делать? — со смешком покачал головой Киллиан. Казалось, он спрашивал не столько нас, сколько самого себя. — Я не продержался на ногах достаточно, чтобы прочесть турнирную книгу, и поток силы Куланна чуть не поставил меня на колени. Что мне делать? — побледнел Киллиан, глядя на нас.

Хотелось бы мне владеть магией, чтобы передать ее Киллиану. Ему она была нужнее. Отдых, конечно, тоже был необходим, но куда больше ему недоставало исчезавшей составляющей его сути. Что бы ни доводило Киллиана до изнеможения, оно не только откачивало у него энергию, но и крало его непоколебимую уверенность в себе, прежде помогавшую преодолевать все препятствия на пути.

Вскочив на ноги, он принялся вышагивать перед нами.

— Киллиан, сядь, — Ронан тоже поднялся и положил руку брату на плечо. — Передохни минутку.

— Передохнуть? — промычал Киллиан, низко и протяжно. Внезапно он ударил себя ладонью в висок. — Я не могу выбросить этот проклятый звук из головы, — Ронан схватил его за руки, пытаясь остановить, но тот откуда-то набрался сил. — Мне нужно, чтобы он стих!

Флинн бросился к нему, я спрыгнула с дивана. Киллиан боролся с братьями, дико размахивая руками. Ронан громко кричал, стискивая его в медвежьих объятиях. Флинн силился сорвать с его бедер ножны с мечом.

Поверх их голов я пыталась переключить внимание Киллиана на себя, но в голубых глазах не было узнавания, и его взгляд заметался по комнате, вскоре остановившись на мне.

Я прошла вперед и, втиснувшись между Флинном и Ронаном, обеими руками обхватила голову Киллиана.

— Смотри на меня, — снова и снова твердила я, пока он не послушался. — Смотри на меня.

Киллиан боролся, но терял координацию и уставал. У него подкосились ноги, и мы вчетвером скопом упали на пол. Быстро воспользовавшись преимуществом, я забралась Киллиану на колени.

Я обхватила его руками и ногами, склонилась к нему и начала напевать ему на ухо. Я шла на риск. В голове Киллиана уже крутилась мелодия, и я хотела ее вытеснить.

Когда он обнял меня, я добавила слова о том, как хотела его любви, расплаты, и что вместе мы могли бы написать плохой роман^11.

Задышав ровнее, Киллиан потряс меня, прижавшись губами к моей щеке и начав подпевать.

— Продолжай, — прорычал Ронан.

Я послушалась.

Пару минут спустя мы пели вчетвером. Закончив последний куплет, я перевела дух и внезапно уловила запах.

Плохая магия.

27. Имоджен

— Ребят, вы чувствуете запах?

— Если сомневаешься, значит, это Ронан, — ответил Флинн.

— Нет, — закатила я глаза и, поднявшись с колен Киллиана, встала. — Пахнет магией. Плохой.

— Плохой магией? — брови Ронана взлетели почти до самых волос.

— Ну, знаешь. Хорошая магия пахнет цветами или опавшими листьями. Плохая пахнет… — я снова вдохнула, сразу почувствовав запах и судорожно придумывая для него описание. — Как бы объяснить…как душная, сырая комната и тухлые яйца.

— Я ничего не чувствую, — Флинн наигранно принюхался, словно гончая, пытающаяся выследить лису.

— Серьезно? — я перевела взгляд сначала на Ронана, потом на Киллиана. Оба в непонимании уставились на меня. — Разве у вас троих не обостренное…ну, все органы чувств?

— Разве ты не хочешь убедиться лично? — развратно ухмыльнулся Флинн.

— Да и нет, — ответил Киллиан, тоже проигнорировав выходки брата. — Поговаривают, некоторые представители прекрасного народа могут чувствовать запах магии, но у нас никогда не было этого дара. Только если мы усиливаем обоняние с помощью чар.

Ха. Похоже, у меня был хотя бы один дар, которым не обладали принцы. Разумеется, кроме причитания. По правде говоря, никто не захотел бы научиться оплакивать.

— Ясно, тогда сообщаю вам, что чувствую запах плохой магии, — я прошлась по покоям и обнаружила, что сильнее всего пахло возле кровати. — Тут, — крикнула я принцам.

Они присоединились ко мне, все с мрачными лицами.

— Где ее источник? — спросил Ронан. — Она привязана к комнате или к Киллиану?

— Умоляю, только не говорите мне, что проблема в заколдованной кровати, — и без того бледный Киллиан напоминал призрака.

— Не может быть, — заявил Флинн. — Ты же знаешь, что отца обследовали все возможные и невозможные маги и целители. Если бы дело было в чем-то таком простом как чары, кто-нибудь из них догадался бы. Мы изначально знали, что нечто напрямую влияло на его здравомыслие.

— Хорошо, магия влияет на меня во сне, это не новость, — Киллиан со вздохом рухнул в кресло подальше от кровати, на которую продолжал смотреть, словно она могла в любой момент ожить.

— По крайней мере, теперь мы знаем, что дело в магии, — улыбнулась я, наконец-то почувствовав себя оправданной.

— По какому случаю радость? — указал Флинн на мое лицо.

— Разве ты не понимаешь? Вот вам и доказательства того, что я не имею никакого отношения к состоянию Киллиана.

— Это мы уже знаем, но о каких доказательствах речь? — спросил Ронан.

— О тех, что у меня ноль магических способностей.

— Не считая твоего плача… — покачал головой Киллиан.

— Нет, — возразила я. — Плач не волшебный. Магию надо использовать сознательно. Причитаю я против воли, значит, у моих песен нет запаха. В отличие от чар, — моя улыбка стала такой широкой, что я заволновалась, как бы у меня не треснуло лицо. Принцы смотрели на меня, словно я превратилась в келпи. — Эй? — дерзко окликнула я, больше не в силах молчать.

Киллиан встал и подошел ко мне. Не успела я разгадать его намерения, как он опустился передо мной на колени и взял меня за руки.

— Имоджен Вечерняя песня, как наследный принц Туаты Де Дананн, я официально снимаю с тебя все обвинения в преступлениях против королевства, — его глаза заблестели ярким золотом. — Как твой покорный слуга, я прошу у тебя прощения, хоть и знаю, что никогда не смогу его заслужить.

Безмолвие принцев было заразительным, и я тоже не могла связать и двух слов. Наверное, я ожидала чего-то вроде «ничего себе» или «ну мы и сглупили». Но я и подумать не могла, что Киллиан официально дарует мне амнистию. Она шла вразрез с его характером и ожиданиями, возложенными на наследного принца.

За что я полюбила его еще сильнее. Если Киллиан смог пойти против себя и попросить прощения, то кто я такая, чтобы скрывать от него свои чувства?

Упав перед ним на колени, я погладила его скулы и провела большим пальцем по ямочке у него на подбородке. Лицо Киллиана было для меня бесценным, особенно когда он так устал. Я хотела забрать все его страдания и отбросить в соседнее королевство.

Но поскольку я не была всесильной, просто наклонилась и поцеловала его в губы. Я понятия не имела, нужен ли Киллиану мой поцелуй, но обнаружила, что мне было плевать. Желая успокоить его, я в тот момент не нашла иного способа.

Когда Киллиан не ответил мне, я отстранилась и попыталась скрыть разочарование. Он смотрел на меня, приоткрыв рот и изумленно распахнув глаза.

— Прости. Я не должна была…

Киллиан не дал мне договорить, обнял и дернул к себе. В следующую секунду он не просто впился в мои губы. Он их заклеймил.

В его действиях не было ни неспешности, ни нежности. Лишь требование и отчаяние. Каждым прикосновением Киллиан давал понять, что нуждался во мне так же сильно, как и я в нем.

Еще я нуждалась в том, что было мне незнакомо. Хотела почувствовать, как наши тела будут двигаться вместе. Хотела, чтобы Киллиан ослабил боль, нараставшую у меня между ног. Хотела получить удовольствие и доставить его в ответ.

Проведя руками по шее Киллиана, я запустила пальцы в его волнистые волосы и полностью открылась ему. Он соблазнительно слился со мной ртами и слегка пососал кончик моего языка. Я застонала, не совсем понимая, что за чувства испытывала, но все равно грелась в них.

— Мы должны остановиться, — прошептал Киллиан мне в губы, так и не отпустив меня.

— Почему?

— Потому что ты милая и невинная, — наконец отступив, Киллиан посмотрел на меня глазами, напоминавшими расплавленное золото. — Я тебя не заслуживаю…

— Я — больше, чем моя невинность, Киллиан, — я прижала пальцы к его губам. — Я взрослая женщина и знаю, чего хочу.

— Ты уверена? — даже страдая от внутреннего конфликта, он наглаживал мою спину и бедра, словно не мог не прикасаться ко мне.

Была ли я уверена? Я дала себе время подумать, но мне потребовалось не больше мгновения.

— Может, дело в продолжительности нашей жизни, хотя, наверное, смертные ничем не лучше, но мы всегда думаем, что у нас впереди вечность. Если последний год меня чему-то и научил, так это тому, что нельзя предугадать, когда твоя жизнь перевернется с ног на голову. Каждая минута драгоценна, и я не хочу тратить время впустую, — я поцеловала Киллиана в подбородок. — Я уверена.

Не успела я договорить, как он вместе со мной поднялся на ноги. Внезапно я вспомнила, где мы находились, и повернула голову, ища Флинна и Ронана. Убедившись, что мы с Киллианом остались одни, я расслабилась. Как я умудрилась забыть о присутствии его братьев?

— Я попросил их оставить нас наедине, прежде чем между нами что-нибудь произошло, — легко улыбнулся Киллиан.

— Слава богам.

— Побудь здесь, — он глянул сначала на свою кровать, затем снова на меня.

Не зная, в чем дело, я смотрела ему вслед, скрывшемуся из виду и закрывшему за собой дверь. Мое обоняние снова уловило запах плохой магии. Подойдя к окну, я открыла его, чтобы вдохнуть свежего прохладного воздуха. Он приятно овеял мою кожу, зудевшую от какого-то собственного волшебства.

Я боялась, что из-за промедления Киллиана начну беспокоиться и придумывать отговорки. Ничего подобного. Конечно, я нервничала, но то была приятная нервозность. Захватывающая. Она означала, что со мной наконец-то случится нечто хорошее.

Открылась дверь, и Киллиан поманил меня с широкой улыбкой. Пройдя обратно в гостиную, я ахнула. Просторную комнату окутала тьма, рассеянная сотней свечей. На месте дивана стояла красивая кровать, и откуда-то доносилась лиричная инструментальная музыка.

— Так подойдет? — спросил Киллиан с сомнениями, пересилившими его обычную уверенность в себе.

— Идеально, но ты не должен использовать магию, только чтобы меня порадовать.

— Если я не могу использовать ее для тебя, тогда какой в ней толк?

— Я люблю тебя, — выпалила я, не успев прикусить язык, и на мои глаза навернулись слезы.

От моего признания все истощение Киллиана как рукой сняло. Выпрямившись, он пошел ко мне, выглядя принцем на сто процентов. Киллиан ухватил меня за шею и, притянув к себе, снова поцеловал.

Он завоевывал мой рот и проникал между губ, чтобы сплестись со мной языками. Я старалась отдавать в равной мере, очень старалась, но Киллиан словно был одержим.

Заведя руки ему за спину, я ухватилась за него, и он меня приподнял. В мгновение ока я оказалась на мягких покрывалах. Подняв голову, я обнаружила, что Киллиан смотрел на меня.

— Я тоже тебя люблю, — опустив руки на мои бедра, он покачал головой. — Такого я никак не ожидал.

Я села и поиграла с пуговицами на лифе своего платья. Киллиан наблюдал за моими пальцами, и на его скулах проступил румянец. Медленно я расстегнула пуговицы одну за другой и позволила платью соскользнуть с плеч.

Чем подтолкнула Киллиана к действиям. Нависнув надо мной, он завел руки мне за спину и, расстегнув мой лифчик, снял его. Я понимала его желание прижаться кожей к коже и хотела того же. Опустив руки, я повозилась с его курткой. Затем с рубашкой и брюками.

Слишком много вещей. Я не могла одновременно целовать и раздевать Киллиана.

— Черт возьми, Киллиан. Тебе обязательно нужно носить столько одежды?

Усмехнувшись, он наклонился и крепко меня поцеловал. После у меня наверняка заболели бы губы. Я бы дотрагивалась до них и чувствовала послевкусие поцелуев.

Сев передо мной на колени, Киллиан разглядывал меня.

— Ты самое прекрасное создание из всех, что я видел.

Внезапно меня осенило, что я лежала перед ним голой. Поцелуи лишили меня разума, и я запоздало поняла, что обнажила для Киллиана каждый сантиметр своего тела.

Впервые кто-то видел меня нагой, но я не смутилась. Не когда он смотрел на меня, как оголодавший мужчина.

Оголодавший и великолепный.

Он от макушки до пят был образцом мужского совершенства. Широкие плечи и сильные мышцы, поигрывавшие от того, что Киллиан наклонился ко мне. Завораживающая картина. Мерцание свечей подчеркивало рельефы, каждую выпуклость и выемку. Я провела рукой от одного соска Киллиана к другому и спустилась пальцами к прессу.

Возле его талии я помедлила. Снова поцеловав меня, он в то же время взял мои руки и закинул мне за голову. Затем с невероятной медлительностью Киллиан опустился на меня.

На ощупь его кожа оказалась горячей. Раздвинув ноги, я дала ему устроиться на мне. Где он и замер, затаив дыхание.

Я провела руками по его спине. Моя сердцевина пульсировала, и бедра непроизвольно покачивались. Я хотела стать к Киллиану ближе. Мне нравилось, как его длина скользила между моих складок. От каждого его движения внутри меня разливалось тепло.

Склонив голову, Киллиан соприкоснулся со мной лбами и зажмурился.

— Ты в порядке? — я молилась, чтобы с ним все было хорошо. Мне требовалось облегчение, которое мог дать только он.

— Не в порядке, Имоджен, — покачал головой Киллиан, открыв глаза. — Скажи мне, что все происходит на самом деле. Что я не сплю.

— Все на самом деле, Киллиан, — улыбнулась я. — Мы действительно вместе.

Он снова покачнулся назад и вперед. Мне нравилось трение, но внутри я чувствовала пустоту. Потянувшись между телами, я сжала его длину.

— Войди меня, — прошептала я, благодарная за то, что нам не приходилось пользоваться контрацепцией смертных. У прекрасного народа дети появлялись только при желании обоих партнеров.

Сначала Киллиан проникал в меня осторожно. Продвигался вглубь сантиметр за сантиметром и следил за мной, выискивая признаки дискомфорта. Но их не было. Я была готова принять Киллиана.

Была создана для него.

В конце концов, он вошел максимально глубоко и остался во мне. Я целовала его щеки, шею, плечи. Каждое место, докуда могла дотянуться, я отмечала поцелуем.

Я любила этого мужчину.

Он вышел из меня и уже быстрее проник обратно. Ахнув, я сжала мышцы, о существовании которые прежде не подозревала.

На следующем толчке я подалась Киллиану навстречу, приподняв бедра. Мне понравилось. Очень понравилось быть к нему так близко, словно один начинался там, где заканчивался другой. Существовали только мы.

Вскоре ритм стал другим. Легкое скольжение сменилось короткими резкими выпадами.

— Имоджен, — Киллиан просил меня. Умолял о том, что могла дать только я.

Мое тело знало, чего он хотел. Жар у меня между ног усилился. Пульсация стала мучительной.

Ствол был толстым и твердым, но мы с Киллианом идеально подходили друг другу. Давление нарастало. Я стояла на пороге освобождения. Мне просто нужно было, чтобы он подтолкнул меня.

Застонав мне в рот, Киллиан прикусил мою нижнюю губу, и я кончила. Он снова и снова подрагивал внутри меня, пока я ритмично его сжимала.

Все продолжалось вечно, и я уже не думала, что закончится вообще. В финале мы задыхались, но Киллиан не переставал целовать мою шею. В конце концов, он задвигался ленивее, и мы с удовольствием вдыхали ароматы друг друга.

Так мы и лежали — он остался внутри меня, я обвилась вокруг него — пока не заснули.

28. Киллиан

За окном каркнул ворон, пробудив меня от крепкого сна. Я поморгал и услышал высокий монотонный звук. Сначала он был тихим, звучавшим на краю сознания, и мне выдалась блаженная секунда полюбоваться красивой женщиной, простившей меня и доставившей больше наслаждения, чем я испытывал за всю свою жизнь. Имоджен спала в моих объятиях, и ее дикие рыжие волосы разметались по моей руке и подушке.

Вскоре звук стал оглушающим. Он был таким громким и пронзительным, что я не мог его игнорировать. Нота звучала не только у меня в ушах, она резонировала во всей голове. Словно ножами пронзала мои глаза и барабанные перепонки.

«Пусть это прекратится», — от тошноты у меня скрутило живот, и я свернулся в клубок.

— Киллиан? — я едва различал слова, и Имоджен дотронулась до моей спины. Осторожное прикосновение обожгло, словно она коснулась моей кожи раскаленным утюгом.

— Не трогай меня! — вздрогнул я и запаниковал.

Я мог сосредоточиться только на себе. Один вдох. Второй. Мне просто нужно было перетерпеть боль.

Кто-то поднял меня с кровати, и я удивленно осмотрелся. Ронан и Флинн взяли меня под руки и потащили в ванную. Каждый луч солнца резал по глазам и полосовал мой мозг. Я снова зажмурился. Свет. Слишком ярко. Как иглы и осколки стекла в глазницах, поэтому я не поднимал век.

Наступил тот самый миг? Когда я должен был умереть?

— Он горит, — я не знал, говорила Имоджен вслух или мысленно. Хорошее описание моего состояния. Мое тело и мозг сгорали в огне.

— Несите его в ванну.

Нырнув с головой в ледяную воду, я невольно сделал вдох. Жидкость наполнила мои легкие, но я остался под поверхностью. Меня хватали чьи-то руки, пытаясь вытащить оттуда, но я уперся, прижав ноги к боковинам ванны. Здесь было лучше. Прохладнее. Спокойнее.

Не считая ноты, зазвучавшей в два раза громче.

Меня вырвали из ванны и бросили на пол. Мои легкие расширились. Кашляя и отплевываясь, я корчился на полу.

Звук становился все пронзительней — крещендо боли, в финале которого мои мозги забрызгали бы стены.

Внезапно все закончилось.

Как и в холодной воде — абсолютная удушающая тишина.

Я содрогался, мои нервы натягивались, словно я все еще был под атакой. Я поморгал в лучах света, и мое зрение прояснилось. Имоджен удерживала мою голову на своих коленях, Ронан зажимал мне руки, Флинн ноги.

Ронан промок, и у него был разбит нос. Мокрые волосы липли к его лицу, окрашенному стекавшей по губам кровью.

Все по моей вине.

Даже Флинн был не в лучшей форме. Тоже промок до нитки и запыхался. На его рубашке недоставало пуговиц, и на щеке красовался синяк от моего удара кулаком или локтем.

Если я сотворил такое с братьями, что же сделал с хрупкой женщиной?

В страхе я запрокинул голову, чтобы посмотреть Имоджен в лицо. Темно-рыжие локоны были мокрыми и липли к ее белым веснушчатым плечам. Она была обнажена — что я заметил бы даже на смертном одре — и дрожала.

— Я сделал тебе больно? — мой голос звучал так, будто я проглотил битое стекло, что было ожидаемо после дикого кашля. Имоджен покачала головой, но на ее челюсти я увидел проступавший фиолетовый синяк. — Прости, — потянувшись, я дотронулся до него.

— Я сильнее, чем выгляжу.

Нет, не сильнее. Я итак уже навредил ей — не поверил, бросил за решетку, ударил.

«Больше никогда», — я бы сделал все возможное, чтобы больше никогда не причинить ей боль.

29. Имоджен

Пока Киллиан смотрел на меня слезившимися глазами, моя паника отступила. Но лишь немного. Одно дело видеть, как постепенно исчезали его магия и сила, и совсем другое — наблюдать, как он кричал в агонии, забывая, где был. И с кем.

Я испугалась сильнее, чем в момент нападения слуа. Если бы Ронан и Флинн не подоспели вовремя…

Страшно было даже представить возможный исход. Да, ради Киллиана я была готова на все, что бы ни потребовалось. Однако теперь я была ошарашена и бессильно наблюдала, как он сворачивался в клубок.

— Я не хочу когда-либо причинить тебе боль, — все еще глядя на меня, Киллиан большим пальцем нежно погладил мою челюсть.

У меня в груди разрасталась любовь к нему, пока я не почувствовала себя настолько ею переполненной, что боялась улететь. Раньше он был мне дорог. Друг и несбыточная мечта. Но сейчас? Мой воздух.

— Знаю, — я прижалась губами к его мокрому лбу.

Киллиан провел пальцем по моей шее к плечу. И…вот тогда я поняла, что была абсолютно голой.

Раскудрить мою омелу.

Я посмотрела на Ронана и Флинна, но оба отводили взгляды. Ну а толку-то? Они явно успели разглядеть все мои прелести. И, вероятно, догадались, чем я занималась с их братом.

Боги. До чего же неловко. Всего две ночи назад Ронан целовал меня и спал в моей постели. И я бы соврала, сказав, что десятилетиями не представляла себя с Флинном.

Тем не менее, я ни капли не сожалела о ночи с Киллианом. Я получила больше, чем когда-либо мечтала, и ничему не позволила бы омрачить мои воспоминания. Даже своим чувствам к Флинну и Ронану.

— Пожалуйста, не мог бы кто-нибудь из вас принести мне полотенце? — откашлялась я.

— Не закрывай мой счет, — подмигнул Флинн, повернувшись ко мне.

Отвесив ему подзатыльник, Ронан передал мне белое пушистое полотенце с королевским гербом. Как пафосно.

Осторожно выбравшись из-под Киллиана, я завернулась в полотенце. Теперь я была прикрыта наполовину, но хотя бы больше не сидела голышом перед тремя братьями.

— Я сейчас оденусь, — я поспешила к двери, не дав Флинну отпустить еще больше комментариев.

За порогом я на миг уловила гнилостный запах, но он был таким слабым, что мне, должно быть, показалось.

Поиск вещей занял больше времени, чем я рассчитывала. Тем не менее, когда Ронан и Флинн появились в чистой одежде, я успела одеться и обсохнуть. Поскольку без расчесывания мои волосы напоминали птичье гнездо, я заплела их и подвязала.

Я встала у стены и ждала, сама не зная чего. Если честно, мне не шло на ум ни единого слова.

Легким взмахом руки Флинн убрал нашу временную кровать, превратившуюся обратно в диваны. Было грустно прощаться с ней, но я все понимала. В конце концов, мы были в гостиной. И нужна она, знаете ли, чтобы принимать гостей.

— Киллиан купается, — сообщил Флинн. — Естественно, он хочет, чтобы ты к нему присоединилась, но ему нужно больше отдыхать.

У меня покраснели щеки, и поскольку слова не шли, я держала рот на замке.

— Нам нужен план, — опустившись на один из диванов, Ронан растянулся на нем.

— Ты что-то задумал? — сел напротив него Флинн.

— Учитывая все факты, кто наиболее вероятный виновник?

Я ждала, что они посмотрят на меня — если не от недоверия, то хотя бы по привычке — но нет. Меня действительно оправдали. Наконец-то.

И я почувствовала…ничего. Вернее, не совсем. Просто после того, как я сотни раз фантазировала об этом моменте, можно было почувствовать нечто большее. Я слишком беспокоилась за Киллиана, чтобы испытать восторг или торжество, на которое рассчитывала прежде.

— Анлон, — ответил Флинн.

— О нем я и подумал, — Ронан провел пальцами по своим длинным сухим волосам. Должно быть, он высушился заклинанием. Мне бы тоже не помешал такой дар. — Не знаю, почему мы сразу не заметили. Пока отец был жив, у Анлона не было ни единого шанса надеть корону. Избавившись сначала от отца, затем от Киллиана, он хочет освободить себе путь.

— А как же вы двое? — наконец обрела я голос. — Он ведь не может искренне верить, что победит вас обоих в бою.

— Не знаю, — ответил Флинн. — Когда мы вчера беседовали, Анлон упоминал частного тренера. Может, он знает что-то, чего не знаем мы.

— Или у него на нас другие планы.

Дельная мысль.

— И как мы теперь поступим? — откинув голову на спинку дивана, Флинн закрыл глаза. В отличие от Киллиана, они с Ронаном не проявляли признаков усталости, однако тоже были эмоционально истощены.

— Ты должен пойти в тренировочный зал, проследить за гостями и поискать зацепки.

— Уж поверь, я придумаю, как потратить время продуктивнее.

— Нам нужно придерживаться распорядка, — покачал головой Ронан. — Если мы втроем пропустим тренировки, привлечем к себе излишнее внимание.

— Да, разумно. И чем ты планируешь заняться?

— Разнюхивать. Может, прокрадусь в спальни нескольких соперников и поищу признаки замаскированной черной магии. Ничего необычного, — Ронан помрачнел, и я пожалела представителей прекрасного народа, которым не посчастливится попасть под подозрения.

— А чем заняться мне? — вышла я вперед, оттолкнувшись от стены.

— Побудь с Киллианом, — сказал Ронан. — Сейчас ему нельзя оставаться одному. Если что-нибудь случится, немедленно отправь нам телепатическое сообщение.

— Хорошо, но разве я не могу сделать что-нибудь еще? — я ненавидела свою беспомощность.

— На самом деле, есть у меня одна идея, — Флинн улыбнулся сначала мне, потом Ронану. — Почему бы нам не понаблюдать за Анлоном через шпионский портал?

— Вроде того, который вы установили в Колонии кошмаров?

— Мы можем настроить его на определенного человека, а не на место. Вы с Киллианом будете с комфортом следить за нашим кузеном из защищенной комнаты.

— Хорошая идея, — Ронан встал и повернулся к Флинну. — Задержись, создай портал и отправляйся на тренировку. Перед уходом убедись, что здесь нет чего-нибудь подозрительного. Мы до сих пор не знаем наверняка, Анлон ли стоит за покушением.

— Понял.

Проходя мимо, Ронан остановился передо мной и поцеловал меня в макушку.

— Береги себя и Киллиана, хорошо?

— Хорошо, — кивнула я, удивленная, но довольная.

30. Флинн

Казалось, хаос нашего утра кровью просочился в остальной замок.

О приступе Киллиана никто не знал. Вне всяких сомнений. Но стоило мне на три шага отойти от его комнаты, как меня остановил принц Маг Мелл, одного из морских царств.

Он со своей свитой выбрал тренировочную зону, уже занятую их конкурентами из Эмайн Аблах, не обрадовавшимися соседству. В сложившейся ситуации мне нужно было пройти по острию и осчастливить одного соперника, не обидев другого. Народ Маг Мелл славился своей злобой. До меня доходили слухи, что они съедали своих врагов и теперь, глядя на зубастую усмешку принца, я был склонен поверить.

— Прогони их из моей зоны, — тихо сказал принц на удивление мелодичным голосом, — иначе я утоплю их в озере и освежую.

Подобных испытаний не упоминалось ни в одной из наших книг, но вполне логично, что морской народ ждал сражений в родной стихии.

— Как благородно с твоей стороны не беспокоить их напрямую и дать им шанс выжить, — вопреки опасениям, я обнял принца за плечи. Изобразив веселье, я увел его от покоев Киллиана. — Мне с моими слугами стоит поблагодарить тебя. Могу лишь вообразить, сколько крови нам бы пришлось оттирать от пола.

Остановившись на мгновение, принц задумался и рассмеялся.

— И то верно! Я был вне себя, но лучше оставить кровопролитие для турнира.

— В каждом турнире был этап, где Маг Мелл преуспели. Подумай о ликовании зрителей. Будет огромным упущением вылететь из турнира еще до его начала, — опустив руку, я остановился перед принцем. Я выпрямился, прищурился и показал ему всю серьезность своих намерений. Бои во время турнира разрешались исключительно на самих испытаниях. Все остальные приводили к дисквалификации.

— Справедливо. Отлично сработано, — склонил голову принц, но не раньше, чем продемонстрировал мне свои острые зубы.

— Я напомню нашим гостям из Эмайн Аблах, какая тренировочная зона им выделена. И приношу свои извинения за неудобства.

— Извинения приняты, — в изумлении кивнул он.

Принц последовал за мной к тренировочным зонам в гораздо лучшем расположении духа, нежели при нашей встрече. Там его уже ждали остальные члены делегации, скрестив руки на груди и скаля зубы, но он поднял руки, проявив свой благодушный настрой.

Как и было обещано, я сделал выговор представителям Эмайн Аблах. Лишь через несколько часов все заняли свои законные места и передумали проливать кровь.

Едва я добрался до своей зоны, как меня снова прервали, на сей раз советник моего отца.

— Ваше Высочество, только что прибыли претенденты на трон из Тирфо-Туин, но мы совершенно не готовы их принять.

Я вздохнул. Тирфо-Туин — королевство под волнами, и у его народа были очень специфические потребности. Им нужно было жить в воде и проходить все наземные испытания в непосредственной близости от нее. Без частых погружений они не могли получить доступ к своей магии.

Претенденты из Тирфо-Туин заметно опоздали, но в правилах не было указано временных рамок, поэтому мне ничего не оставалось, кроме как тоскливо взглянуть на свой меч и отправиться решать проблему.

Так и прошел мой день. Я гладил всех по шерстке и — скажу без лишнего хвастовства — даже предотвратил войну двух королевств, не успела она начаться.

В целом день прошел успешно, за исключением того, что я так и не поупражнялся перед турниром.

Лишь когда на закате в замке зажглись факелы, я добрался до опустевшего тренировочного зала. Да, я вымотался. И нет, не считал занятия принципиальными. Среди нас троих Киллиан был единственным реальным претендентом на трон. Но я все равно решил попрактиковаться.

Закрыв глаза, я сконцентрировался и, призвав свою магию, представил соперника, с которым хотел сразиться. Передо мной появился образ воина Трифо-Туин, и я улыбнулся. В одной руке он держал трезубец, в другой — синее пламя, горевшее даже под водой.

Я вскинул свой меч и наколдовал волшебный щит. Приготовившись к боли, я вступил в бой.

31. Имоджен

Перед тем как отправиться играть радушного хозяина, Флинн наколдовал портал, через который я смотрела, как завтракал Анлон. Пока что я лишь узнала, что у него не было ни капли смирения, и жевал он с открытым ртом. Какая прелесть.

Наконец-то услышав за дверью копошение, я выпрямилась на диване и ждала появления Киллиана. Он пробыл в ванной не менее часа, и я уже забеспокоилась. Я в принципе тревожилась о нем.

Открылась дверь, и в спальню вошел Киллиан, будто не замечая меня. Не желая оставлять его еще на час, я пошла следом и наблюдала, как он рухнул на постель, спрятав лицо в ладонях.

— Киллиан? — тихо позвала я, чтобы не напугать его. — Мы можем поговорить?

— Имоджен, я не хочу разговаривать, — прерывисто вздохнул он.

Что ж, очень жаль. Потому что я собиралась поговорить. Меня напугал его приступ. Я любила этого мужчину и заботилась о нем.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила я.

— Хорошо, — типичный Киллиан.

— Тебе не нужно притворяться со мной, — фыркнула я.

— Что ты хочешь услышать? У меня раскалывается голова. Такое ощущение, что меня били в живот и по лицу. У меня болят даже волосы, — уронив руки на кровать, Киллиан повернул голову и посмотрел на меня. — Это ты хотела услышать?

— Да, — я подползла к нему, стараясь его не теснить. Поджав ноги, я заправила волосы за ухо и случайно задела челюсть. Ой.

— Прости меня, — прищурился Киллиан. Коснувшись ее, он нежно провел пальцем по синяку, который отставил в своих метаниях.

— Я знаю тебя настоящего и хочу, чтобы ты забыл о случившемся, — дотронувшись до его лба указательным и безымянным пальцами, я провела ими вниз. Закрыв глаза, Киллиан вздохнул, и я продолжила.

— Как хорошо.

Наблюдая за ним, я подмечала, что его успокаивало. Поначалу его брови были болезненно сведены, но постепенно морщинки разгладились. Мрачное выражение лица смягчилось, и расслабились челюсти, прежде сжатые так сильно, что подрагивала мышца возле уха.

Мои следующие слова снова подпортили бы Киллиану настроение, но их нужно было произнести.

— Логично, что вы подозревали меня в убийстве вашего отца.

— Нет, не логично, — открыл он глаза. Поерзав, Киллиан сел и взял меня за руки. — Имоджен. Мы никогда не должны были тебя обвинять.

— Киллиан, сегодня утром на тебя кто-то напал, — я вдохнула и медленно выдохнула. — Не знаю, есть ли в королевстве еще одна банши, но тебя мучили голосом.

— Да, — отпустив мои руки, Киллиан притянул меня к себе. Свернувшись калачиком, я положила голову ему на грудь. — Высокая нота. И хоть теперь она стала тише, все равно отдается у меня в мозгу.

— Правда? — отпрянула я.

— Уже не так громко и болезненно, но я ее слышу. Как жужжание комара. Словно рядом прогремел салют, и у меня звенит в ушах. Гул не прекращается ни на минуту.

— Как бы я хотела, чтобы он стих.

— Сегодня я спал крепче, чем за весь прошлый год, — потянувшись вниз, Киллиан накрыл нас одеялом.

— Я тоже, — улыбнулась я.

— Мне нравится думать, что ты всю ночь не подпускала ко мне зло.

— Если мое присутствие помогает, тогда я в деле, — приятная мысль. Я надеялась, что так оно и было.

— Договорились, — поцеловал он меня в макушку.

Я не очень устала. Лишь вымоталась из-за стресса, вызванного болезнью Киллиана, но я чувствовала его истощение. Замурлыкав мелодию, я гладила его по руке, пока он не задышал ровнее и не заснул.

***

— Ты уверен? — остановившись, я посмотрела на свое отражение в одном из двадцати коридорных зеркал. Фигура и рост были теми же, но черты лица стали резче. Заостренный подбородок и скулы, которыми можно резать стекло. Я себя не узнавала.

— Да, — улыбнулся мне в отражении Флинн. — Я не выдержу, если еще хоть раз придется вести себя с тобой как с чертовым стражником. Мне хочется иметь возможность прикасаться к тебе, чтобы потом никто не думал, будто я сменил команду.

— Киллиан и Ронан не обрадуются.

— Они старше меня, но не факт, что умнее, — пожал он плечами.

— Разве никто не насторожится, если ты приведешь женщину в тренировочный зал? — снова попыталась убедить его я, сдерживая улыбку.

— Каждому участнику нужен талисман, верно? Ты будешь моим, — Флинн взял меня за руку и повел по коридору, но вместо того чтобы отпустить, переплел наши пальцы.

Я хотела спросить, был ли он серьезен или придумывал оправдания, чтобы взять меня с собой. После того как несколько дней назад Флинн застукал меня голой с Киллианом, наши отношения напряженными так и не стали, но я невольно гадала, изменились ли его чувства ко мне.

Хотя и в прежние времена они вряд ли выходили за рамки дружбы.

«Пресвятые ежи», — с чего я вообще ломала голову? Настал последний день перед стартом Королевского турнира, и нам стоило подумать о вещах поважнее.

Например, о том, что дни шпионажа за Анлоном ничего не дали. Если он и стоял за нападением на Киллиана, то хорошо скрывался. Двоюродный брат принцев не встречался с подозрительными личностями и не выдал себя неосторожными словами. С дрогой стороны, после того утра у Киллиана больше не было приступов. Как ни крути, мы все равно не получили доказательств непричастности Анлона.

К нашему величайшему разочарованию, обыск конкурентов тоже не принес плодов. Взлом с проникновением оказались пустой тратой времени, и Ронан обнаружил лишь то, что принц Маг Мелл принимал нечто наподобие магического запрещенного допинга.

Я все время ждала чего-то ужасного. Последние дни прошли в затишье. Я чувствовала, что на горизонте собирались грозовые тучи.

— Эй, Имоджен?

— Да? — я снова сосредоточилась на Флинне.

— Что за пресвятые ежи?

— Ты меня слышал? — на ум пришло еще одно невинное ругательство, но я сдержалась, чтобы не выставить себя идиоткой.

— Слышал, — его ухмылка должна была выглядеть дерзкой, но почему-то получилась милой. — Поверить не могу, что ты до сих пор отказываешься от крепких словечек. Это охрененно восхитительно.

— Привычка, — закатила я глаза в ответ на намеренно сказанное им резкое слово.

— Даже если ты больше не маленькая невинная девственница?

— Флинн! — обмерла я, покраснев от кончика носа до пальцев ног. — Как…что…я не…ох.

— Ты бы видела сейчас свое лицо, — разразился он смехом, встряхнувшим все его тело. — Я же говорю, восхитительно.

— Как у тебя вообще язык повернулся, — шлепнула я его по руке.

— Значит, я не ошибся, да? Ты и Киллиан… — он замялся, словно подыскивал подходящее слово, чтобы ненароком меня не оскорбить. — Занимались взрослыми делами?

— С чего ты решил, что это тебя касается? — высвободившись из его захвата, я спрятала руки в складках юбки.

— Дженни, я не пытаюсь тебя смутить, — Флинн шагнул вперед и наступал, пока мы не оказались практически нос к носу. — Ты явно осчастливила Киллиана, в чем он нуждался как никогда прежде.

Дженни. Стоило мне услышать свое давнее прозвище, как мое сердце пропустило удар. Я ничего не могла с собой поделать. Я всегда остро реагировала на Флинна и, вероятно, никогда не перестала бы.

— Но от того, что ты с Киллианом, я не перестану тебя хотеть, — он потянул прядь моих волос и накрутил ее на палец.

Глубоко вздохнув, я ждала продолжения.

Но Флинн больше ничего не сказал. Лишь улыбнулся шире и, попятившись, снова взял меня за руку.

— Нам лучше пройти в зал, пока Ронан не отправил сюда поисковую группу.

Чтобы найти мое сердце? Я могла поклясться, что оно выпрыгнуло из груди и поскакало по коридору.

Флинн меня хотел.

Будь я опытнее, знала бы, как воспользоваться его словами. Но нет, я позволила им греть меня, как солнцу в летний день.

«Вы когда-нибудь прекратите флиртовать и спуститесь в подземелье?» — внезапно услышав в голове голос Ронана, я чуть не подпрыгнула.

Затем я поняла, что он нас слышал, и спрятала лицо в ладонях.

«Пресвятые ежи» были недостаточно экспрессивны, поэтому я решила перейти к грубостям.

— Мать твою, Флинн, — выпалила я, глядя на него сквозь пальцы. — Как давно он нас слушает?

— Мать твою? Правда? — склонил он голову. — Какой грязный рот у такой красивой девушки.

— Хватит морочить мне голову, — опустив руки, я толкнула его в грудь. — Я серьезно.

— Возможно, я и впрямь передал наш разговор Киллиану и Ронану. Более того, до сих пор передаю.

Я уставилась на него, не в силах сформулировать слова. Что он наделал?

— Зачем ты так?

— Мы давно должны были обсудить наши отношения вчетвером, и я решил, что время пришло, — наконец, Флинн отпустил мой локон, но не отступил.

— Сейчас? — прокаркала я, и меня затошнило. Даже с чужой внешностью я все равно захотела убежать и спрятаться.

«Имоджен, — тихо ободрил меня Киллиан, — все хорошо. Никто из нас не расстроен. Я уже знал, что Флинн тебя хочет. Причем давно»

«Слишком много информации, братишка», — покраснел Флинн.

«Не ты один умеешь чесать языком. Хотя ты у нас принц Болтун», — фыркнул Ронан.

«А ты у нас принц…»

«Стоп, спокойно, — прервал Киллиан. — Вы не помогаете. Имоджен, думаю, Флинн пытался сказать, что если ты заинтересована более чем в одном из нас, мы согласны. Не переживай»

«И как это понимать? — спросила я, избегая смотреть Флинну в глаза. — Что я могу…?»

Я закрыла рот. Как вопрос ни сформулируй, он звучал самонадеянно. Возможно, я струсила, но захотела, чтобы принцы сами все мне разъяснили.

«Ты можешь получить от нас троих все, что только пожелаешь, — на сей раз ответил Ронан. — Ни вопросов. Ни вины. Ни ревности»

«Насчет вопросов я не согласен», — вмешался Флинн и поднял голову, чтобы я гарантированно увидела его улыбку.

«Хорошо, — вздохнул Киллиан. — Флинн может спрашивать, но ты не обязана отвечать»

«Разве не должно быть наоборот? — не сумела удержаться я от вопроса. — Короли и принцы берут по несколько жен, а не делят втроем одну»

Едва выпалив слово «жен», я поежилась. Проблема телепатического общения — что на уме, то и на языке.

«Возможно, — ответил Ронан мягче обычного, — никто из принцев и королей просто не был знаком с тобой»

32. Имоджен

Во избежание лишних вопросов, — которые непременно возникли бы — за ужином по случаю начала Королевского турнира я сидела в стороне от принцев, замаскированная под белокурую богиню.

Меня удивило, что кандидаты смеялись и шутили, даже если ужин мог стать их последней трапезой.

Некоторых участников ждала смерть.

У меня пропал аппетит. Я могла лишь пить воду, которой волшебным образом пополнялся мой стакан. Ковыряясь в своей тарелке, я изредка бросала опасливые взгляды на Киллиана, Ронана и Флинна.

«В чем дело?» — спросил Флинн.

Вскинув глаза, я поняла, что он на меня смотрел. Мне не хотелось перекладывать на них свои заботы. Не когда они вынуждены были участвовать в турнире. Принцам следовало сосредоточиться исключительно на предстоящих испытаниях.

«У меня все в порядке», — улыбнулась я Флинну, снова потупив взор.

— Если позволите, — откашлялся мужчина рядом со мной, — я не мог не заметить, что Флинн следит за вами весь вечер, да и вы, кажется, тоже присматриваетесь к нему. Хорошо известно, что он не ищет жену.

Какое впечатление я производила на окружающих? Постаравшись скрыть интерес, я снова уставилась в свою тарелку.

— Он разбивает сердца.

Я покосилась на своего соседа с голубоватой кожей и прорезями на шее. С жабрами. Должно быть, выходец из Тирфо-Туин. Он больше не смотрел на меня. Мужчина напряженно и пристально разглядывал Флинна.

Похоже, его неприязнь была личной.

— Вы его знаете? — заинтересовалась я.

— Однажды он обхаживал мою двоюродную сестру.

«Точно нет, — быстро ответил Флинн. — Наверняка ему показалось»

«Как ты умудрился его услышать?» — мы сидели на противоположных концах зала, и людям приходилось повышать голос, чтобы быть услышанными сквозь гомон.

«Мы магически подслушиваем, — Ронан не казался раскаивающимся ни на йоту. — Участник из Тирфо-Туин весь вечер коварно поглядывает на тебя. И ты только что отвлеклась»

Поглядывал ли он?

В одном Ронан не ошибся. Я отвлеклась. Мне сложно было отвести от них взгляд. Не переставая думать о предстоящем турнире, я то и дело мысленно возвращалась к нашему разговору.

Принцы хотели меня и были не прочь поделиться друг с другом.

«Клянусь тебе, я никогда не обхаживал его сестру», — Флинн списал мое молчание на расстройство.

Но я не расстроилась. Сам того не понимая, он всегда флиртовал.

«Ты виноват, если она увидела в твоем поведении знаки внимания. Стоит тебе взмахнуть своими длинными ресницами и откинуть волосы с лица, как все девушки падают в обморок»

«А ты падаешь?» — Флинн поднял чашу к губам и посмотрел прямо на меня. Он медленно вдумчиво моргнул и, улыбнувшись мне, сделал глоток.

«Очевидно», — не смогла соврать я.

Ронан на другом конце зала фыркнул, Киллиан прочистил горло. Поднявшись из-за стола, Флинн наклонился и что-то прошептал братьям. Они кивнули и посмотрели на меня.

«Иди, — нежно и тепло сказал мне Киллиан. — Увидимся утром»

Я в замешательстве уставилась на него, затем на Ронана и Флинна. Последний кивком указал мне на дверь.

— Не поддавайтесь, — вмешался мужчина рядом со мной. — Поверьте мне.

— Слишком поздно, — улыбнулась я и, поведя плечами, встала, не обращая на него внимания.

Он откинулся на спинку стула, когда я, оттолкнув свой, ушла. Тяжелые дубовые двери закрылись за мной, и внезапно я канула в тишину.

Стоя в пустом коридоре, я высматривала Флинна. Мой нос защекотали ароматы лаванды и росы. Буквально через секунду меня схватили за руку и дернули вперед.

Крича как…ну, банши, я приземлилась на мягкий большой матрас. Мою кожу обдало морозным покалыванием магии, и я вернулась в свой облик.

— Флинн!

Он упал рядом со мной и, приподнявшись на локте, подпер голову рукой.

— Как тебе такое? — блеснув глазами, Флинн откинул волосы с лица.

— Ты протащил меня через портал, только чтобы уложить в постель? — со смехом перекатилась я набок.

— Мне не стыдно, — пошевелил он бровями. Наклонившись, Флинн нежно поцеловал меня, и я попробовала на вкус его улыбку. Я погладила его по щеке, и он прижался к моим пальцам, словно не мог отстраниться от меня. — Ты хоть представляешь, сколько я ждал, чтобы получить тебя? И уложить в свою постель? — он отстранился.

Не найдя ответа, я покачала головой. Я не знала, давно ли Флинн меня хотел. Зато знала, что долгими годами влюблялась в него и его братьев. Знала, что страстно мечтала быть с ними, пока меня не обрекли на несчастную любовь. Принцы были веселыми, добрыми, и я чувствовала себя рядом с ними счастливой.

Переведя горячий взгляд на мой рот, Флинн снова медленно наклонился.

Наш поцелуй был взрослым. Я зажмурилась, наслаждаясь тем, как Флинн прижался ко мне губами и спустился по моему плечу к руке.

Лежа на боку, я не могла прикасаться к Флинну, как мне того хотелось. Обе мои ладони чесались от потребности его почувствовать.

Я толкнула его в плечо и, опрокинув на спину, оседлала, глядя на него сверху вниз. Он был красив. Меня обольщало в нем все — от темных волос до блеска глаз в минуты радости.

— Я счастлива, когда ты счастлив, — опершись на постель по обе стороны от головы Флинна, я наклонилась и поцеловала его.

Он ответил, сливаясь со мной губами и втягивая мой язык в свой рот. Постанывая, я покачивалась и натиралась об него.

— Я так сильно тебя хочу.

Флинн ухватил меня за бедра и, прижав к себе, подался мне навстречу. Внезапно с меня упала одежда, и я ахнула под порывом прохладного воздуха.

— Флинн!

— Мне не стыдно, — он все еще был полностью одет подо мной, и уголок его губ приподнялся в злой усмешке.

Мне стоило поспешить, чтобы не отставать от него. Флинн не брезговал пользоваться магией ради достижения целей, и в данном случае его целью была я.

Он так горячо на меня смотрел, что я наверняка покраснела везде, куда падал его взгляд. Скорее всего, мое тело покрылось одним сплошным румянцем.

Подняв руки, Флинн потянул меня вниз, уложив к себе на грудь.

— Дженни, ты такая красивая, — он перекинул мои волосы мне за плечо и начал поглаживать по ним. Пока мы лежали, что-то переменилось. Наша спешность исчезла, сменившись томлением и удовлетворением. У меня под ухом билось сердце Флинна, и я закрыла глаза.

— Когда мы были детьми, я уже знал, что ты создана для меня, — прошептал он.

— Нет, не может быть, — округла я глаза. Соскользнув на постель, я подперла голову рукой, чтобы видеть его.

— Да, знал, — приподнявшись, посмотрел на меня Флинн. — В твоих волосах запутались листья. Ты сидела в грязи и делала…как ты их называла? Твои замки на пляже у озера.

— Струйные замки, — ох.

— Струйные замки, — смех отозвался грохотом в его груди. — При виде меня ты собрала грязь в кучу и сказала, что разрешишь мне построить замок по соседству, но раз уж будешь королевой, мне придется следовать твоим указам, — Флинн поцеловал меня в висок. — Знаешь ли ты, что стала первой, кроме отца и братьев, кто указывал мне? Сначала я был оскорблен. Да кем она себя возомнила? Но затем заинтересовался. Ты сразу вернулась к игре, словно моя тихая истерика избалованного ребенка была обычным делом.

Я мысленно вернулась в тот день. Играя с пуговицами на рубашке Флинна, я вспоминала. Уже в те времена озеро было моим любимым местом. Я часами читала, строила или гуляла. Флинн появился, откуда ни возьмись.

— Я помню, как подумала, что никогда не видела никого в такой дорогой одежде. Я сразу поняла, кто ты такой.

— Правда? — поразился Флинн.

— Правда. Уже через секунду после того, как я выдала тебе твою собственную кучу грязи, ты сообщил о своем происхождении и заявил, что будешь устанавливать правила.

— Точно, — рассмеялся он. — Но я позволил тебе предложить, какими они будут.

— Как мило с твоей стороны. Я придумывала законы, а ты решал, принимать их или нет.

— Эй… — его голос стих. — Я был несказанно щедр. Прежде я никогда в жизни не шел на компромиссы, — передвинувшись, Флинн навис надо мной. Сначала он взял одну мою руку, затем вторую, чтобы закинуть их мне за голову и прижать к мягкому матрасу. — Самые счастливые дни в моей жизни. Те, которые я провел с тобой.

Поцеловав меня, Флинн провел языком по моим губам и нежно надавил на них, спрашивая разрешения. Я открылась для него, осторожно лизнув уголки его рта. На вкус Флинн был как ягоды — сладость с горчинкой, словно их собрали слишком рано.

Он придвинулся ко мне, опустившись между моих бедер. Раздвинув ноги, я приподняла их и устроила пятками на его голенях.

Одежда на нем исчезла, и внезапно он надавил членом на мои складки. Флинн со стоном спустился губами по моему подбородку и шее. Запрокинув голову, я освободила для него место, поощряя покусывать, сосать и пробовать меня на вкус.

Я тоже хотела до него дотронуться, но он удержал мои руки над головой, без слов сказав мне просто наслаждаться.

Передвинувшись, Флинн прижался головкой члена к моему входу.

— Флинн, — выгнулась я, пытаясь протолкнуть его в себя, но он извернулся и начал спускаться по моему телу. Отпустив мои руки, Флинн вжался лицом мне в грудь и лизнул ее. Теплые губы заскользили по моей коже. Вобрав в рот сосок, Флинн сильно пососал, и я запустила пальцы ему в волосы, удерживая его на месте.

Он был там, где я и хотела, просто недостаточно глубоко. Еще не во мне.

Отпустив мою грудь, Флинн продолжил спускаться. Он заменил член пальцами, и я громко застонала.

— Флинн! — он был хорош в поддразнивании. И сводил меня с ума.

От его смеха мой живот овеяло теплыми выдохами, и он продолжил путь вниз. Скользкие пальцы вышли из меня и широко раскрыли для рта, припавшего к клитору. Флинн облизал меня между ног, с нажимом вырисовывая маленькие круги языком, заставляя рыдать и насаживаться на его лицо.

«Я сейчас…»

«Кончай», — его команда эхом отозвалась в моей голове, и я взорвалась. Жар и наслаждение разрастались во мне, словно распускавшийся цветок. Я трепетала и содрогалась, но Флинн не останавливался.

Он уже поднимался на меня. Все его тело поблескивало от пота, мышцы бугрились. Наконец-то Флинн вошел в меня.

Вот оно. Совершенство. Начав двигаться, он посмотрел на меня, и его глаза засверкали. Мои внутренние мышцы сократились, сжав его так, словно не желали отпускать.

— Черт, Джен, — Флинн вышел из меня и толкнулся обратно. — Впусти меня.

И я впустила. Давным-давно в сердце и теперь еще и в свое тело.

Мы соединялись как две волны, скользившие, смешивавшиеся, дрейфовавшие сначала томно, затем дико, пока не превратились в шторм и не налетели друг на друга.

Флинн содрогнулся на мне и, сильно толкнувшись, замер, изливаясь глубоко внутри. Меня захлестнуло тепло, и я изогнулась во власти своего собственного освобождения.

Задыхаясь, он провел меня через каждый спазм и дрожь. Я целовала его в шею и гладила по мускулистой спине, втягивая в легкие кислород.

— Люблю тебя, — сказал Флинн между выдохами, и я улыбнулась, крепко его обняв.

— Ты не представляешь, как сильно я тебя люблю.

***

У меня болело горло.

Очнувшись, я сглатывала и сглатывала, пока на меня не снизошло озарение.

«Нет», — мной завладевала песня.

Завтра начинался турнир, и причитание не могло быть совпадением.

«Только не Киллиан, — пришла мне в голову мысль перед тем, как я перестала владеть собой, превратившись в голос. — Пожалуйста, только не Киллиан»

Зачем нужен дар, если не можешь предотвратить предрекаемую смерть?

«Только не Киллиан. Не Киллиан. Только не…»

33. Ронан

— Нам нужно поговорить.

— Какой ты молодец, что постучался, — не удостоив взглядом младшего брата, ворвавшегося в мою комнату, словно на пожаре, я продолжил натачивать нож.

— Дело срочное. Сегодня ночью Имоджен причитала.

Вот теперь он привлек мое внимание. Я не спешил откладывать нож, и мои мысли заметались. Киллиан. Наверняка мы с Флинном подумали об одном и том же. Тем не менее, я отказывался верить. Сегодня начался турнир, где всегда погибали люди. Не было никаких причин считать, что Имоджен пела из-за Киллиана.

Однако…насколько я знал своего старшего брата, он бы решил, что она оплакала его. Чего мы не могли допустить.

— Мы не должны рассказывать Киллиану, — решительно заявил я.

— Ты уверен? — на челюсти Флинна задергалась мышцы. — Он разозлится на нас за обман.

— Лучше злой, чем мертвый.

— Но если Джен оплакала…

— Нет, — перебил я. — Мы не будем развивать эту тему. Киллиан точно провалится, если приступит к испытаниям, предполагая худшее.

Боги, я надеялся, что не ошибся. Последние дни он чувствовал себя лучше, но я не верил, что удача и дальше будет нам благоволить.

Все по моей вине. К настоящему времени я уже должен был найти виновника. Будучи прирожденным королевским защитником, я подвел брата. Так же, как подвел отца.

Нет.

Я не мог позволить себе сосредотачиваться на том, что не мог изменить. Отца не стало, но Киллиан был еще жив. Я бы сделал все от меня зависящее, лишь бы так оставалось и дальше. Ради королевства. Ради Флинна и Имоджен.

Ради себя. Я не был сентиментальным, но не мог отрицать, что для счастья мне был необходим брат.

— Нам нужно быть очень бдительными, — резко встал я. — Мы обязаны защитить Киллиана любой ценой, даже если нам самим придется вылететь из турнира.

— Согласен.

— Готов к сегодняшнему дню? — я не хотел беспокоиться еще и о Флинне, но ничего не мог с собой поделать. Было бы наивно полагать, что наши выдающиеся магические способности сделают нас невосприимчивыми к травмам и дисквалификации. Отнюдь.

— Я готов, — расправил плечи Флинн.

Разглядывая его, я гадал, когда он успел превратиться в того, кто сейчас стоял передо мной. Наш младший брат всегда был чересчур самоуверенным, что я списывал на наплевательское отношение ко всему. Однако теперь уверенность исходила из самого его существа. Не образ, нет. Флинн был готов на все, что бы ни потребовалось. Я его зауважал.

Хоть и не сказал ему об этом.

— Уж не связано ли это с твоим громким уходом накануне? — спросил я.

— Я не собираюсь болтать лишнего, — дрогнули у него уголки губ.

— С каких это пор?

— Ладно, хорошо, — Флинн позволил себе широкую усмешку, снова став тем, кого я знал и любил. — Я бы рад рассказать, но не хочу злорадствовать.

Потому что он и Киллиан оба были с Имоджен…а я нет.

Мной завладели сомнения. Было невозможно не заметить ее отношение к моим братьям. Стоило им появиться, как ее красивые зеленые глаза начинали лучиться любовью.

И все обожание пропадало при виде меня.

Имоджен позволила мне целовать ее и обнимать, но это ничего не значило. Мне все еще нужно было искупить вину за обхождение с ней в тюрьме и первые дни после ее возвращения в Туату. Даже сумей я добиться расположения, не факт, что Имоджен когда-нибудь захотела бы меня так же сильно, как Киллиана и Флинна.

Что задевало.

Но сегодня на повестке дня стояли другие проблемы. Мне нужно было сосредоточиться исключительно на том, чтобы Киллиан и Флинн прошли испытание целыми и невредимыми. Остальное могло подождать.

34. Имоджен

— Сегодня у меня другие идеи о твоем облике, — взял меня за руку Флинн.

— И какие же? Блондинка тебе надоела?

— Мне куда больше нравится одна рыженькая, — ухмыльнулся он, — но дело не в волосах. Я подумал, что ты не откажешься побыть невидимой.

— А ты так можешь? — округлила я глаза.

— К данному моменту ты должна уже знать, что я мало чего не могу, — Флинн скользнул взглядом по моему телу сначала вниз, потом вверх. У меня покраснели щеки, что было глупо. Прошлой ночью он был глубоко во мне, причем не раз, но я продолжала краснеть как школьница. Просто отлично. — Но отвечая на твой вопрос — да. Заклинание сложное, зато тебя не увидит никто, включая Ронана, Киллиана и меня.

— Ох, — сложно было представить себя невидимкой, но я не возражала. — Ты хочешь, чтобы я шпионила на турнире?

— Точно, — улыбнулся Флинн. — Во время суматохи и столпотворения мы что-то можем упустить. А если и нет, у тебя будет преимущество. Ты сможешь незаметно пробраться куда угодно.

— Действуй, — улыбнулась я в ответ.

— Есть еще одна причина, — выражение его лица стало не таким радостным.

— Какая? — у меня участилось сердцебиение. Мне не понравился тон Флинна. Что-то было не так.

— Мы с Ронаном думаем, что Киллиану не стоит знать о твоем вчерашнем плаче, — он провел большим пальцем сначала под одним глазом, затем под вторым. — Глаза тебя выдают. Заклинание невидимости не даст Киллиану тебя рассмотреть.

Меня подташнивало от необходимости врать, но я понимала причины. Киллиан итак боролся с неуверенностью в себе. Меньше всего ему нужно было знать, что кто-то в королевстве умрет.

Моего волнения хватало на нас обоих.

Мы были в спальне, но голоса доносились даже досюда. Участники собирались на первое испытание и от волнения говорили громко. Пришло время начать шоу. Я кивнула Флинну. Я была готова.

Наложение чар невидимости ощущалось иначе. Обычно магия овевала, как прохладный ветерок или холодок.

Теперь она обжигала, через кожу проникая все глубже в мышцы и кости. Флинн прищурился, и на его лбу выступили капли пота, потекшие по вискам. Я чуть не сказала ему остановиться и поберечь энергию, но моя сегодняшняя роль была важнее.

Поэтому я прикусила язык.

Когда Флинн отвел взгляд и встряхнулся, стало ясно, что заклинание сработало.

— Как я выгляжу? — подошла я к нему.

— Не подкрадывайся к людям! — подскочил Флинн, схватившись за сердце. — Меня чуть удар не хватил. Ты в курсе, сколько мне лет?

Я поцеловала его и тут же отскочила, не дав ему ответить. Он выглядел глупо, стоя со сложенными губами. Жаль, Ронан и Киллиан…

— Какого черта ты делаешь? — спросил Ронан, бесшумно появившись в спальне.

Флинн тут же выпрямился, и я рассмеялась румянцу на его щеках.

— Ничего такого, — он пригладил свою рубашку. — Ладно. Я попытался поцеловать Дженни и не нашел ее.

— Я невидимка, — прозвучало глупо, но Ронан лишь рассмеялся.

— Ты ведь не собираешься что-нибудь натворить, маленькая? — спросил он.

— Да, — вслух ответила я, поняв, что никто не увидит моего кивка. — Я буду шпионить и все подмечать.

— Хм, — улыбка Ронана увяла. Почему ему не понравилась наша идея? Я могла быть хитрой, тем более, будучи невидимкой. — Главное будь осторожна, — наконец, сказал Ронан. — И не рискуй. Мы не знаем всех возможностей участников турнира.

— Я постараюсь, — да, он был прав.

Похоже, мой ответ Ронан оценил не больше невидимости, но не стал ни настаивать, ни удерживать меня. Или хуже — оставлять во дворце.

— Если заметишь, что кто-то уделяет Киллиану особое внимание — неважно, зритель или конкурент — запоминай. Позже нам расскажешь. Сегодня ты будешь нашими глазами и ушами. Мы с Флинном не откажемся от помощи, потому что сами будем сосредоточены исключительно на Киллиане, — указания Ронана мне понравились, хоть и удивили меня. Он включил меня в свои планы и пусть косвенно, но попросил о помощи.

— Ладно, — я бы справилась. В первую очередь я бы не спускала глаз с Анлона. И прославленного воина Куланна, на днях продемонстрировавшего свое могущество.

Больше ничего не сказав, Ронан резко кивнул, развернулся и ушел. Я последовала за ним. Замыкал шествие Флинн, но в коридоре поравнялся с братом.

Пока мы шли, я гадала, за кем проследить сначала. Все зависело от предстоящего испытания. Мне хотелось спросить Флинна и Ронана, каким оно будет, однако вряд ли они знали.

Во дворе замка кишел народ. Я старалась держаться ближе к братьям, чтобы не налететь на кого-нибудь и случайно не выдать себя. При виде бесцельно бродивших напряженных хмурых людей у меня сковало грудь от тревоги.

Мы миновали группу представителей Маг Мелл. Зачем им понадобилось покидать свой дом, чтобы претендовать на трон Туаты? Я гадала, будь у моих принцев выбор, захотели бы они править? Или были бы счастливее, найдя себе другое занятие? Может, сбежали бы в леса? Или отправились путешествовать, чтобы переплыть океан?

Когда мы добрались до первой линии, на дереве закричали птицы, которым вторил ворон, чья хозяйка где-то стояла с Куланном. Все казалось нормальным. Ничего не говорило, что мои любимые мужчины собирались сражаться за свою жизнь и королевство.

Киллиан стоял на возвышении, сцепив руки за спиной. Переведя взгляд на Ронана с Флинном, он заговорил, волшебным образом усилив свой голос, чтобы его услышали все в толпе.

— Добро пожаловать на Королевский турнир. Я знаю, что вам не терпится приступить к состязаниям.

На последних словах перед ним вспыхнуло пламя, и в небо начал подниматься дым. Перекручиваясь, чернота скапливалась и кружилась, формируя нечто твердое.

Поднявшись выше древесных крон, предмет вспыхнул, словно подожженный искрой, и упал вниз куском пергамента.

Киллиан протянул руку и просто ждал, когда тот приземлится ему на ладонь.

— Испытание на смекалку и хитрость, — прочитал он вслух, держа пергамент перед собой. — Ему подвергался только первый король Туаты.

В небе раздался вскрик, и над нашими головами пролетело существо, отбросившее тень на толпу.

С вытянутым телом и распростертыми крыльями, оно чем-то напоминало кошку с женской головой. Когда создание спланировало вниз, я разглядела царственные жестокие черты лица.

Никого подобного я никогда не видела. И никого подобного не водилось в Туате.

По толпе прошли шепотки.

— Ты ее узнаешь? — спросил Флинн.

— Нет, — Ронан глянул через плечо, словно знал, что я их слушала.

Сделав над нами еще один круг, существо вскрикнуло. Издалека ему кто-то вторил. Вытянув шею, я всмотрелась вдаль.

По небу летело облако чернее ночи, но лишь когда оно оказалось над нашими головами, я различила в нем сотни таких же существ.

— Na mistéirí, — тихо сказал Флинн. — Сфинкс. Загадчица. Финальное испытание в самом первом турнире. За минуту было убито больше дюжины участников. И теперь это первое испытание?

Ронан уставился на нас. Существа сделали круг над толпой, прежде чем разлетелись в разные стороны.

— Похоже, нам придется не только разгадать загадку, но и найти самих загадчиц, — он улыбнулся брату натянуто и без искры в глазах.

Я потянулась к их плечам. У меня не вышло крепко их обнять, иначе со стороны мы смотрелись бы странно, но я хотела выказать им поддержку.

«Будьте предельно осторожны»

Они были напряжены, и оба кратко, практически незаметно кивнули.

— Да начнется турнир, — Киллиан говорил тихо, но его голос донесся до каждого участника. Все тут же бросились врассыпную.

Водные народы поспешили к озеру, в то время как остальные либо убегали, либо исчезали с глаз, пользуясь магией, чтобы выкроить любое возможное преимущество.

Киллиан на возвышении вскинул руку, открывая портал.

— Вот черт, — проворчал Ронан, стоило его брату исчезнуть. — Пойдем, — он тоже взмахнул рукой, открывая второй портал. — Загадчицы слишком опасны, — рыкнул Ронан, быстро глянув через плечо. — Останься здесь и держись подальше от них, — последние его слова, прежде чем он вместе с Флинном скрылся в портале, оставив меня во дворе.

Минут пять я стояла на месте и размышляла, прежде чем отмахнуться от указов Ронана. Я была невидима, не участвовала в турнире и преисполнилась решимости помочь. Разумеется, загадчицам было плевать на какого-то незримого очевидца. Мне было все равно, если я вела себя глупо или наивно. Киллиан нуждался в помощи, и я собиралась ее оказать.

***

После нескольких часов блуждания я не нашла ни одной загадчицы. Киллиана тоже нигде не было.

В итоге я увязалась за народом Маг Мелл. Они обсуждали остальных участников и их стратегии, но никто не проболтался о том, что сводило Киллиана с ума.

Подводные жители бродили по лесу, переступая через мшистые бревна. Я же кралась за ними след в след, стараясь не издать ни звука. К счастью, моя поступь была приглушена их голосами.

Внезапно раздался пронзительный крик. С деревьев сорвались взметнувшиеся в небо птицы. Едва я успела вместе с остальными нырнуть к земле, как над нашими головами пролетела загадчица. В когтях она несла окровавленное и изувеченное тело одного из участников турнира.

— Вы его узнали? — спросила высокая женщина со светлыми волосами, убранными в прическу на макушке.

— Нет, — ответил один из ее соплеменников с волосами чуть темнее, чем у Флинна, по-женски длинными, заплетенными над ушами и спускавшимися по спине. — У него не было головы.

— Я не собираюсь здесь умирать, — заявила женщина и, подбоченившись, повернулась к группе. — Предлагаю оставить Туату в руках ее жителей. Что скажете?

Все ее спутники закивали. Они поспешили в замок так быстро, что я едва успела отскочить с их пути.

Я их понимала. Верное решение. Выжить и продолжить сражение в другой день.

Хотела бы я, чтобы у Ронана, Киллиана и Флинна была такая возможность.

В одиночестве я продолжила путь. Вскоре тропа изогнулась, и за поворотом я услышала голоса, сами по себе принесшие мне облегчение. Запрокинув голову, я посмотрела в небо. Солнце еще не вошло в зенит, хотя должен был уже наступить полдень. Я задавалась вопросом, было ли время Туате таким же размеренным и неизменным, как в мире смертных.

Пускай деревья росли далеко друг от друга, в лесу все равно было прохладно. Мох под ногами сменился листвой и сухой почвой, поэтому мне пришлось ступать осторожней. Я настолько сосредоточилась на тропинке, что не заметила, как лес расступился, и впереди появилась поляна.

Она была очень красива. Передо мной на теплом ветерке колыхалась высокая зеленая трава. Вокруг росли полевые цветы всех оттенков желтого и фиолетового.

Только я замерла на краю поляны, как на противоположном ее конце из леса появилась фигура, за которой следовало три представителя прекрасного народа.

Издалека я не смогла узнать ведущего человека, но пока он пробирался через траву, его лицо стало прекрасно видно.

Анлон.

Покраснел от напряжения и держал меч наготове.

Стражи позади него носили одинаковую форму. И выражения их лиц тоже были одинаковыми. Широко распахнутыми глазами мужчины осматривали луг и небо, будто ожидали внезапного нападения.

Четверка направилась прямиком ко мне, и я возблагодарила высшие силы. Мне больше не нужно было рыскать по лесу. Искомое само пришло ко мне.

На меня налетел порыв ветра, от которого я споткнулась назад. Земля задрожала, и я потеряла равновесие, упав на задницу.

Сидя в высокой траве, я практически ничего не видела, зато слышала крики стражей и Анлона. Кто-то пролетел мимо меня так быстро, что показался лишь проблеском синей форменной ткани.

— Как и всем участникам турнира, я дам тебе выбор, — раздался глубокий резонирующий голос. — Ты хочешь отступить или продолжить?

— Анлон, — донесся из травы взволнованный голос. Медленно подняв голову, я оценила разыгравшуюся сцену.

По центру поляны приземлилась загадчица. Она села, словно кошка, притворившаяся отдыхающей, чтобы дать мышке подкрасться. Аккуратно сложив крылья по бокам тела, загадчица взмахнула хвостом, — я и не знала, что он у нее был — обвив им когтистые лапы.

Даже сидя, она была высотой с дерево. Когда стая пролетала над нами, я думала, что размером они были с лошадь, но оказались гораздо крупнее.

Я никогда не видела драконов и решила, что загадчица вполне могла потягаться с ними. Разговаривая, она сверкала белоснежными зубами и изогнутыми клыками у себя во рту.

«Нужно бежать, — сердце заходилось у меня в груди, и я боялась, что загадчица услышит стук. — Беги, Анлон, и живи»

Где-то в Туате Киллиан, Ронан и Флинн столкнулись с похожими существами. С теми, которые могли разорвать человека на куски.

— Я решил продолжить, — дрожащим голосом заявил Анлон.

— Если ответишь неправильно, умрешь, — минус один конкурент.

«Анлон, откажись, пока еще можешь»

— Нет. Я должен стать королем Туаты, — дрожь в его голосе исчезла, сменившись надменностью и решимостью. — Я разгадаю твою загадку.

— У меня есть города, но нет домов, — без малейшего промедления продолжила загадчица. — У меня есть горы, но нет деревьев. У меня есть реки, но нет рыбы. Что я?

«Есть города, но нет домов. Есть горы…», — ни единой догадки. В каких городах нет домов? Может, где-то в мире смертных? Там люди живут в квартирах. Нет. Слишком буквально.

Привстав на колени, я нервно глянула на двух оставшихся телохранителей и Анлона. Еще мгновение он простоял на месте, после чего начал вышагивать.

Анлон мне совершенно не нравился, но я болела за него.

«Разгадай», — у меня итак в мозгу навеки отпечатался образ другого участника турнира, разорванного и истекавшего кровью.

Один из телохранителей вышел вперед, остановил Анлона и что-то прошептал ему на ухо. Лицо королевского кузена прояснилось, и он улыбнулся.

«Слава богам», — пускай Анлон был мелочным, но я не хотела наблюдать за его гибелью.

— Мир смертных, — проговорил он четко и громко. Подбоченившись, Анлон уставился в нечитаемое лицо загадчицы.

Подняв хвост, она щелкнула кончиком по земле.

«Нет», — неверный ответ. В мире смертных было все, перечисленное ею. Дома. Деревья. Рыбы.

Стремительно, как змея, она сорвалась с места, и верхняя половина тела Анлона просто исчезла.

Мне пришлось судорожно закрыть рот рукой, чтобы приглушить вскрик. Расправив крылья, загадчица оттолкнулась от земли. Ветер от взмаха ее крыльев не уступал урагану. Я повалилась на спину, и всю поляну накрыло тенью.

Стражи кричали так громко, что я слышала их даже сквозь свист воздуха. Существо пролетело над моей головой. В одной когтистой лапе загадчица несла стража, чье тело уже обмякло, во второй Анлона.

Когда она пролетала надо мной, меня залило кровью, хлеставшей из его тела.

Рвотный позыв становился все сильнее.

Неожиданно рядом со мной открылся портал, и появился Ронан. Волосы его были спутаны, лицо раскраснелось. Почувствовав жар, я догадалась, что он заменил мою невидимость обычной иллюзией, прежде чем схватил меня за руку.

— Вот ты где, маленькая.

35. Имоджен

Не успела я назвать его по имени, как он перенес нас обратно к воротам замка. Но вместо того чтобы отвести меня в мою коморку, Ронан пришел в свою спальню.

Я не бывала здесь с того самого дня, когда сочла ее слишком просторной. С тех пор я проводила дни и ночи в еще больших покоях Киллиана, справилась со своей паранойей и перестала бояться возвращения в Колонию кошмаров.

Раньше спальня Ронана казалась слишком открытой, таившей множество угроз.

Теперь я почувствовала себя в безопасности, потому что рядом был он.

«Разве что…»

Перед моим мысленным взором появилось расчлененное тело Анлона, напомнив, что безопасность — понятие относительное. Все в мире может сегодня существовать, а завтра исчезнуть.

— Киллиан и Флинн? — я лихорадочно осматривалась, и мой ищущий взгляд заметался от стены к стене.

— Все нормально, — Ронан отодвинул волосы с моего лица. — Они в порядке, и все мы прошли свои испытания.

Я повалилась на него, слишком взволнованная, чтобы говорить. Почти весь день я умудрялась отвлекаться и думать о своей роли вместо опасности, с которой столкнулись мои мужчины.

Видеть загадчицу в действии…меня передернуло. Один неправильный ответ — верная смерть. Жестоко. Даже варварски.

— Слава богам. Я так волновалась.

— Знаю, — Ронан не переставал водить пальцами по моим волосам. — Зато теперь ты представляешь, что я почувствовал, когда ты полезла в гущу событий.

Ох, точно. Вероятно, он злился на меня, и я не могла его винить. Я ослушалась, хотя Ронан всего-то пытался меня защитить.

— Прости, — запрокинув голову, я посмотрела ему в лицо и увидела в его темных глазах вспышку гнева. — Как ты меня нашел?

— Заклинание связи, помнишь?

Точно. Я и забыла, что оно давало больше возможностей, чем простая телепатия.

— Я лишь хотела помочь, — настояла я.

— Знаю, — Ронан покачал головой, и ожесточенное выражение его лица смягчилось. — Услышала что-нибудь интересное?

— К сожалению, нет. Почти все время я искала других конкурентов. Зато я увидела, как народ Маг Мелл добровольно выбыл из турнира.

— Хорошие новости, — задумчиво кивнул он. — Чем меньше участников, тем быстрее все закончится.

— Было кое-что еще… — хоть я и знала, что ни один из принцев не питал к двоюродному брату нежных чувств, слова застряли у меня в горле. — Наверное, мне стоит подождать, чтобы сообщить вам одновременно, — да, я тянула время. Просто не была готова рассказать, что увидела.

— Они скоро придут. Ты пока можешь воспользоваться моей ванной и привести себя в порядок.

Посмотрев на себя, я запоздало вспомнила о брызгах крови на своих руках, груди и платье. Гадость.

— Извини, — попятилась я. — Не хотела тебя перепачкать.

— О крови можешь не беспокоиться, — мрачно улыбнулся Ронан. — если кто-то и переживет пару пятен на одежде, так это я. Хотя мне интересно, откуда она взялась. Я бы запаниковал, если бы не чувствовал, что ты невредима.

— Долгая история, — вздохнула я.

— Хорошо, — Ронан взял меня за руку. — Выкупайся. После душа тебе станет легче.

Я послушно последовала за ним. Теперь, когда он напомнил мне о крови, я отчаянно захотела соскрести со своего тела каждую каплю. Если бы еще вместе с ней я могла смыть воспоминания.

Пройдя в ванную, Ронан повернул кран и несколько секунд спустя отрегулировал температуру воды. Лишь затем он повернулся ко мне и потянулся к подолу моего платья.

— Можно?

Я ахнула. Возможно, дело было в моменте или в том, что речь шла о Ронане, но я не ожидала от него первого шага. Совершенно.

Однако кивнула.

Он предельно осторожно снял с меня платье и нижнее белье, ни разу не позволив себе посмотреть на что-либо, кроме моих глаз.

— Я рад, что с тобой все в порядке, — прошептал Ронан, слегка поцеловав меня в губы.

— А я рада, что все в порядке с тобой, — даже более чем рада. Едва заметно улыбнувшись, он развернулся, чтобы уйти. — Ты не присоединишься ко мне? — в изумлении выпалила я. Едва вопрос слетел с моих губ, как я захотела прикрыть рот рукой, но заставила себя стоять неподвижно.

— Я не собираюсь торопить тебя, Имоджен, — Ронан стоял ко мне в профиль, но я все равно заметила, как у него заиграли желваки. — Я подожду, пока…если ты будешь готова, — с этими словами он вышел из ванной и закрыл за собой дверь.

Шагнув в душ и встав под потоки воды, я улыбнулась. Прими Ронан мое предложение (или намек), я бы позволила ему ко мне прикоснуться. Может, даже больше. Но я порадовалась, что мы не перешли грань. Ронан был прав. Из-за прошлого недоверия мне требовалось больше времени.

Дважды вымыв волосы и каждый сантиметр кожи, до которого могла дотянуться, я, в конце концов, выключила воду и потянулась за полотенцем. Должно быть, пока я мылась, Ронан возвращался, поскольку на тумбочке меня ждало нечто, напоминавшее его рубашку.

Натянув ее на себя через голову, я поняла, что не ошиблась. Такая большая одежда могла принадлежать только принцу-воину. Я чуть в ней не утонула, но мне было все равно.

Выйдя из ванной, я увидела Киллиана и, бросившись к нему, упала в его руки. Он был здесь. Целый и невредимый.

— Я тоже рад тебя видеть, — тихо хохотнув мне в волосы, он обнял меня в ответ.

— Эй, а как же я?

Услышав еще один голос, я повернулась к улыбавшемуся Флинну. Я попыталась высвободиться и подойти к нему, но Киллиан лишь усилил хватку.

— Дождись своей очереди, — велел он брату.

— Ты же знаешь, я никогда не умел ждать, — Флинн шагнул к нам и прижался ко мне со спины, несмотря на руки брата.

Стоя между ними, я должна была задыхаться или чувствовать себя раздавленной. Но пока я грелась в их тепле, мое укоренившееся напряжение таяло. Даже после кошмарной сцены на поляне присутствия моих мужчин хватило, чтобы я возблагодарила богов.

— Как же я рада, что вы оба в порядке.

— Я тоже, — Киллиан поцеловал меня в лоб и, отпустив, поставил рядом с Ронаном. — Сегодняшний день мог закончиться иначе.

— Не скажу, что мне не нравится видеть тебя в рубашке Ронана, но в чем дело? — подошел ко мне Флинн и обнял за талию. У меня перехватило горло, и я кивнула. — В чем дело? — он провел ладонью по моему плечу и руке. — Ты не ранена?

— Нет, ничего подобного, — прижавшись к Флинну, я напитывалась от него, восполняя свои силы. — Мне жаль сообщать вам, но я видела, как одна из загадчиц убила Анлона.

Киллиан округлил глаза, Ронан переступил с ноги на ногу.

— Дженни, мне очень жаль, что ты это видела, — Флинн передвинулся и прижал мою голову к своей груди.

— Я знаю, что вы с кузеном не особо ладили, но никто не заслуживает такой кошмарной гибели, — на мои глаза навернулись слезы.

— Согласен, — подтвердил Ронан. — Все знают, что Королевский турнир бывает жестоким, но даже я не был готов к случившемуся сегодня.

— Хуже всего, что завтра вам придется снова пойти туда и пройти испытание, которое может оказаться еще опаснее, — вздрогнула я. — Ненавижу все это.

— Возможно, завтра тебе стоит остаться здесь, — предложил Киллиан. — Незачем тебе тоже быть там.

— Нет. Ни за что. Я сойду с ума, если буду сидеть здесь, пока вы рискуете своими жизнями.

Скрестив руки на груди, Ронан одарил меня своим фирменным тяжелым взглядом. Но его тактика не работала — больше нет — просто я ничего ему не сказала. Не стоило задевать его эго.

— Ты должна держаться позади на случай, если появится кто-то такой же сильный, как загадчицы. Не хватало еще, чтобы ты подверглась опасности.

— Хорошо, — легко согласилась я. Сегодняшний день итак был достаточно травмирующим.

— Не хочу показаться бессердечным, — начал Флинн, — но гибель Анлона можно считать хорошей новостью. Если он нападал на Киллиана, значит, теперь все закончилось. Наконец-то.

— Знаю, — напряжение пускай немного, но оставило черты Киллиана. — Ненавижу так думать и тем более говорить, но я испытал облегчение.

— Что ж, а вот я нет, — покачал головой Ронан. — И не испытаю, пока не закончится проклятый богами турнир, и Киллиан не сядет на трон.

Я согласилась с ним.

Потому что признавали принцы или нет, ситуация непременно усугубилась бы, прежде чем пойти на лад. У меня было дурное предчувствие.

36. Имоджен

Казалось, замок погрузился в отрицание и угнетение. Впервые за день я вышла из покоев вместе с принцами. По словам Ронана, им нужно было появиться в обеденном зале и «дать знать оставшимся ублюдкам, что мы выжили».

Я снова стала невидимкой. Если бы меня в кого-либо превратили, мне бы банально не хватило сил поддерживать образ.

Конкуренты разбились по группам. Вчерашний дух товарищества исчез, даже притворный. Теперь все придерживались своего народа. Жители Эмайн Аблах сели отдельно. Тирфо-Туин последовали их примеру и не отходили от своего стола. Все ютились замкнутыми сообществами и косились друг на друга.

На стропилах каркнул ворон, и я вскинула взгляд. На балке сидела птица Морган, сверкая черными глазами.

Куланн из Улады сидел прямо и гордо, блуждая взглядом по залу. С ним никого не было, за исключением Морган, и он осматривал народы так же пристально, как и ворон.

Значит, хоть толпа конкурентов и поредела, Куланн прошел испытания. Где накануне яблоку было негде упасть, остались лишь пустые стулья.

Мы не стали задерживаться. Пройдясь по залу, принцы поприветствовали остальных участников мрачными кивками и рукопожатиями, после чего ушли.

Я плелась за ними, едва волоча ноги по каменным плитам. Мне хотелось лишь одного — поспать. Ходьба не особо утомляла, в отличие от наблюдения за тем, как падал дух прекрасного народа.

Флинн с Киллианом задержались в покоях Ронана, и я свернулась калачиком в кресле у окна. Подвернув под себя ноги, я положила голову на подушку и вполуха слушала низкие голоса принцев. Суть разговора ускользала от меня, свет тускнел, и я наконец-то заснула.

***

— Я же сказал тебе остаться здесь, и ты должна меня послушаться, — тихо и серьезно прорычал Ронан.

Мы снова были во дворе. Киллиан стоял на помосте, и дым опять клубами поднимался к небу. День начался так же, как вчерашний.

Новая вспышка, и в руку Киллиана упал другой пергамент.

Нервно поглядывая вверх, я заметила, что многие участники делали то же самое. Однако в небе не летало никого, кроме ворона Морган.

Оставалось надеяться, что в случае чего он найдет укрытие от голодных существ.

Я снова перевела взгляд на помост, где Киллиан прочел слова на пергаменте и обратился к толпе.

— Во время сегодняшнего испытания мы будем противостоять нашим величайшим страхам.

Едва он договорил, как что-то произошло. Один за другим участники турника начали мерцать и исчезать, словно кто-то задувал свечи.

— Доберись до Киллиана, — крикнул Ронан Флинну, хотя сам уже мерцал.

Я бросилась за ними, изо всех сил стараясь не отставать. Они запрыгнули на помост, но как только протянули руки к Киллиану, оба исчезли.

С невиданным для меня атлетизмом я подпрыгнула и схватила Киллиана за голенище.

В мгновение ока весь двор исчез.

Разжав хватку, я встала, но Киллиан не чувствовал моего присутствия. Он широко распахнутыми глазами изучал новую местность.

Она была мне незнакома.

— Киллиан? — ответа не последовало, и я не могла сказать, было ли дело в характере испытания. — Киллиан? — снова попробовала я. — Ты меня слышишь?

Ничего. Он прошел по кругу и медленно побледнел.

В воздухе раздалось кваканье лягушек и пение сверчков. Земля размягчилась. Один шаг, и мои обутые ноги утонули в грязи. Повсюду к небу тянулся высокий рогоз, и пока я следовала за Киллианом, мокрая почва стала болотистой.

Запах тоже изменился — появился душок тухлой рыбы. С каждым шагом песни сверчков и кваканье затихали, сменяясь кое-чем другим — высокой протяжной нотой.

Плачем.

Закрыв уши руками, Киллиан остановился.

— Я рядом, — я дотронулась до его плеча, но с тем же успехом могла быть привидением. Он меня не слышал.

Не видел.

Не чувствовал.

Насколько я знала, Киллиан сейчас был совершенно одинок.

Запах усиливался, плач становился громче, объемнее, навязчивее.

Я ничего не могла поделать. Сущий ад — бессильно наблюдать за страданиями дорогого человека. Обойдя Киллиана, я заглянула ему в лицо и потом, когда его глаза закрылись, привстала на цыпочки. Пускай он меня не видел, я все равно могла попытаться его защитить. Потянувшись к камышу, я схватила стебель и сорвала. Мне хотелось помахать им перед носом Киллиана, прокричав: «Эй! А вот и я!»

Или можно было почертить в грязи. Или взять камень и что-нибудь расколоть…

Крутясь на месте, я искала способ проявить себя и показать, что Киллиан был не один.

— Отец! — внезапно закричал он и бросился прочь.

Я едва различила его крик из-за причитаний.

Вдалеке я заметила седовласого широкоплечего человека. Будучи к нам спиной, он напоминал короля, уходя в болотную траву и камыш. Киллиан спешил за ним.

Только я шагнула следом, как по колено провалилась в грязь. Упав вперед, я успела упереться руками в землю, которая будто вздымалась и хватала меня за запястья.

Я изо всех сил вырывалась и отбивалась, но лишь погрязла глубже. Увязнув по локоть, я оказалась в крайне неудобном положении и не находила опору, чтобы оттолкнуться или откатиться.

Внезапно на меня снизошло озарение — я могла здесь умереть. Утонуть в жиже, и никто никогда бы меня не нашел.

— Помогите! — прокричала я, но сразу осознала тщетность своего призыва, и мой голос стих до стона.

Я опускалась ниже и ниже, пока не коснулась грязи подбородком. Повернув голову, я ждала, когда жижа поглотит меня целиком. Но ничего не произошло.

Казалось, сама земля отвергла меня, выплюнув с такой силой, что я отлетела назад.

Дыхание выбило из моего горла. Я барахталась, как завалившийся на спину жук, зато в результате все-таки смогла вдохнуть и подняться на ноги.

— Киллиан! — спеша за ним, я чуть ли не летела над землей.

Где-то поблизости раздался всплеск, и я отскочила. Причитания становились громче и громче, пока у меня не свело даже ногти и зубы.

Вырвавшись из кустарника, я оступилась.

Передо мной был пруд, маленький, темный и мутный. Он ужасно пах, словно в нем тонули и гнили животные.

Но не от запаха я вскинула руку ко рту, а при виде людей, паривших над водой и пытавшихся убить друг друга.

Ронан. Флинн. Киллиан.

И король.

Мертвый король.

Серый, опухший, с мутными желтоватыми глазами. Ронан и Флинн стояли рядом с ним, нанося удары и нападая на Киллиана.

Он же не атаковал, лишь оборонялся. Казалось, пение на миг затихло.

— Я не хочу делать вам больно!

Оно зазвучал вновь.

«Как такое возможно?»

— Ронан! Флинн! Прекратите! — они не заметили моего присутствия. Оскалив зубы, братья напали на Киллиана с возросшим пылом. — Стойте! — я забежала в воду, но нечто меня остановило. Невидимая стена отделяла меня от принцев и умершего короля.

Тогда меня осенило. Ронан и Флинн. Утром на них была простая армейская одежда — штаны и куртки. Удобные вещи, в которых легко двигаться.

Но не теперь. Сейчас на них была парадная форма, сверкавшая драгоценными камнями и резными пуговицами. Эполеты на мундирах, сапоги начищены.

Испытание. Киллиан сражался со своими братьями и отцом.

Пение зазвучало так громко, что я не слышала даже собственных мыслей.

Величайший страх Киллиана.

Пока я наблюдала за ними, мое сердце подскочило к самому горлу. Песня стихла, и раздался крик короля.

— Ты дал мне умереть!

Потрясенный, Киллиан споткнулся, и его нога соскользнула в воду.

Чем и воспользовалось подобие Ронана, напав на него и обезоружив.

Я так больше не могла. Не могла стоять и смотреть. Закричав, я замолотила кулаками по стене между нами.

— Киллиан! Все не по-настоящему! Это не реально!

Он замер и тяжело дышал, пока братья наступали на него. Внезапно Киллиан согнулся пополам и, схватившись за голову, скривился от боли. Я ничего не понимала. Причитания стихли, но он уже не мог сражаться. Словно сдался.

Спустившись с небес, над его головой закружил ворон, и меня охватила сильная дрожь. Это же был…

Он снова сделал круг над Киллианом, и я все поняла с предельной ясностью.

— Это Морган, — закричала я. — Она нападает на тебя через своего ворона!

Увы, Киллиан не услышал ни единого моего слова. Он лишь напоследок прерывисто вдохнул и ушел под воду.

— Нет!

Фигуры короля и двух других принцев исчезли, не оставив после себя ни звука, кроме кваканья лягушек, жужжания насекомых и карканья ворона вдалеке.

— Нет! — повторила я. Неожиданно барьер исчез, и я споткнулась, упав вперед. Вскинув руки, я приготовилась со всплеском рухнуть в воду.

Но ничего не случилось.

Мои руки купались в солнечном свете, прорывавшемся сквозь кроны, и пальцы тонули в мягком мху.

«Нет, нет, нет», — я оказалась на озере.

— Киллиан, — прохрипела я, почувствовав, как спало заклинание невидимости. Куда он пропал?

— Твой принц мертв, — голос был чище летнего неба и звенел колокольчиком.

Увидев грациозный взмах тонкой ухоженной бледной руки, я подняла голову и встретила холодный взгляд карих глаз.

— Так я и знала, что дело в тебе.

— Имоджен Вечерняя песня, — улыбнулась Морган Таурок, и меня обдало холодом. — Ты как заноза в пятке.

Запахи росы и весны исчезли, сменившись зловонием гнили.

Злости. На меня нахлынуло множество воспоминаний. Тот же неестественный запах витал в камере Колонии кошмаров и появился в палате прямо перед возникновением портала, позволившего мне сбежать. В королевских покоях пахло точно так же после того, как Киллиан проснулся в панике и чуть не захлебнулся в ванне. Тогда я думала, что мне померещилось.

И ворон. Связанный со своей хозяйкой, он был проводником силы, ее глазами, ушами и, как сегодня выяснилось, голосом.

Было столько незначительных намеков. И как я не догадалась раньше?

Морган схватила меня за плечи и подняла на ноги, поразив своей силой.

— Тебе не стоило идти за Киллианом. Ты чуть все не испортила, — прошептала она. — Но больше я не дам тебе такой возможности.

На моей шее сомкнулось нечто холодное и тяжелое. Я закрыла рот, запретив себе говорить. Знакомое ощущение и едва слышимый предупреждающий гул.

Ошейник, лишавший меня голоса в Колонии кошмаров.

— Думаю, пришло время вернуть тебя туда, где тебе самое место, — Морган кивнула кому-то, стоявшему позади меня.

37. Имоджен

Позади меня раздалось тихое рычание, и я повернулась к нависшему надо мной огромному существу.

Я попятилась. Он — если полагать, что оно было мужского пола — будто формировался из детрита, усеивавшего лесную почву. С твердой ребристой кожей, напоминавшей кору, он носил черную корону из костей или древесины.

С каждым шагом существо становилось шире и выше, словно напитывалось моим страхом.

Казалось, оно должно быть медлительным. От каждого его шага дрожала земля, но двигалось оно с гибкостью и грацией. Причем так быстро, что его движения казались размытыми. Существо схватило меня за руку и потянуло к порталу. По другую сторону мерцающего овала виднелся мрачный интерьер Колонии кошмаров.

— Нет… — не успела я заговорить и осознать свой промах, как стало слишком поздно.

Пронзительная боль поставила меня на колени. Прошла лишь пара недель без ошейника, но я уже позабыла мучительный огонь, лизавший каждую клетку моего тела.

Существо бесцеремонно поставило меня на ноги и, не дав взглянуть в злобное лицо красавицы Морган, протащило через портал. Конечно, я могла предпринять жалкую попытку напоследок еще раз позвать Киллиана.

В стенах Колонии кошмаров я догадалась, кем — или чем — было пришедшее за мной существо. До меня доходили слухи о страже, запертом внизу в шахтах. По-видимому, его можно было посылать за беглыми заключенными. Или же так повезло только мне.

Я бы рассмеялась, не сжимай страж мою руку так крепко, что спазм прошел от моего запястья к плечу. Спотыкаясь, я старалась не отставать, но задача была невыполнимой. Тело не слушалось, и голос Морган изводил меня, даже когда я находилась за полмира от нее.

«Твой принц мертв. Твой принц мертв»

Я не хотела верить. Просто не могла.

Тем не менее, мой разум не переставал снова и снова воспроизводить в памяти падение Киллиана. Он не смог побороть свой величайший страх. Не прошел испытание. И лишился жизни.

Страж утробно загрохотал, и я содрогнулась от беззвучных рыданий. Он схватил меня под руки и поволок к ближайшей двери. Я оцепенела. Душевная боль стала такой сильной, что вытеснила все остальное, и я перестала замечать физические страдания.

Я не могла снова оказаться вдали от Ронана и Флинна. Не когда они нуждались во мне больше, чем когда-либо прежде. Не когда Морган Таурок осталась в Туате, несомненно, замыслив убить двоих оставшихся принцев.

Неожиданное падение вырвало меня из оцепенения, и сначала мой бок, затем голова встретились с холодным бетоном. Я глубоко вдохнула, чтобы не расплакаться. Ошейник был не лучше петли на шее и становился теснее с каждым вдохом. Не стоило забывать о нем.

В нескольких сантиметрах от моего лица появились черные ботинки. Я заставила себя посмотреть вверх на темные брюки, длинное пальто и, наконец, лицо темноволосого мужчины с сигаретой, торчавшей из вечно скривленного в недовольстве рта.

Комендант.

— С возвращением, банши, — присев передо мной на корточки, он выпустил дым мне в лицо. — Надеюсь, тебе понравился твой маленький отпуск, ибо отныне я постараюсь, чтобы мысли о побеге больше никогда не приходили тебе в голову.

Ужас в моей душе слился с оцепенением, породив эмоцию, наименовать которую я не смогла. Только она могла послужить причиной тому, что внезапно я разразилась смехом.

Я была осторожна, чтобы не издать ни звука, у меня лишь тряслась грудь. Может, я сходила с ума? Вероятно, но мне было плевать. Так или иначе, я даже не пыталась скрыть смех.

Затушив сигарету об пол, Комендант встал. Секунду спустя он с размаху пнул меня прямо в живот. Зажмурившись, я закусила нижнюю губу и не позволяла себе кричать, пока он снова и снова бил меня ногами.

Мне удалось перевернуться на бок и не дышать. Мои легкие отказывались втягивать кислород, каждую мышцу сводило и жгло.

— Бросьте ее в одиночную камеру.

Я смутно осознавала, что охранники, перетаскивая меня, переговаривались, но будучи дезориентированной, не могла разобрать слов. Как и потом, лежа на холодном полу под потоками ледяной воды, смешавшимися со слезами и грязью на моей коже.

Смирившись с неизбежными оскорблениями и болью, я постаралась сосредоточиться на всех хороших моментах последних двух недель.

Киллиан занимался со мной любовью так, словно я была для него ценней всего на свете.

Флинн поддразнивал меня и показывал, как здорово влюбиться в своего лучшего друга.

Ронан наконец-то сдался и открылся мне. Поцеловал меня. Доверился.

Вместе принцы разрушили стены, о существовании которых я не подозревала. Они убедили меня, что я была не просто одинокой плакальщицей с озера.

Принцы спасли меня, и я цеплялась за надежду, что сейчас они смогут спасти себя. Они были обязаны.

38. Киллиан

Под водой стихли все звуки. Каким же благословением была тишина. Конечно, я не мог дышать, зато получил передышку.

Холодные волны колыхались над моей головой, и дыхание вырывалось изо рта потоком пузырьков. Я никогда еще не был так спокоен. Шум — богопротивная нота, вызывавшая вибрацию в моем черепе — исчез вместе с воздухом.

Замерев на дне пруда, я видел мир над собой туманным и искаженным. Наверху остались боль и безумие. Внизу было прохладно и спокойно. Здесь я осознал, что никогда не должен был претендовать на трон Туаты, и вместе с пониманием пришло облегчение, лишь подкрепившее мою безмятежность.

У меня уже жгло легкие. Я мог сотворить любое заклинание, но не превратиться в представителя подводного народа. Пошевелившись, я начал перебирать ногами по песчаному дну. Ил всколыхнулся вперемешку с грязью, и стало немного темнее.

Я закрыл глаза. Настал момент истины. Остаться тут? Или вернуться?

Для меня турнир закончился. Я не смог столкнуться со своим величайшим страхом и преодолеть его.

Я вспомнил о безразличии на лицах своих братьев и о гнившей плоти отца. Больше всего я боялся жить, сражаясь со своими любимыми. И сходить с ума от воплей какого-то мерзкого существа, которое мне еще только предстояло найти.

Зачем мне возвращаться? Я все потерял. Всех подвел.

Но при мысли о том, чтобы больше никогда не увидеть Флинна и Ронана…

При мысли о том, чтобы больше никогда не увидеть Имоджен…

Я так не мог.

Не мог сдаться.

Пошевелившись, я собрался всплыть на поверхность. Я уперся ногами в дно и согнул колени, но лишь провалился в нечто, напоминавшее прогнившее бревно. Потянувшись вниз, я попытался его ощупать. Вокруг плавала грязь, и я не мог разглядеть, за что зацепился.

Едва я запаниковал, как две пары рук схватили меня за плечи и вытащили на поверхность. Вынырнув, я приготовился с череподробительному вою, но его не последовало. Я слышал лишь голоса своих братьев, тяжело дышавших, барахтавшихся и тащивших меня к берегу.

— Мне стоит надрать твой хренов зад, — вытолкнув меня из воды, Ронан рухнул на берег.

Погрузив пальцы в песок, я пытался отдышаться.

— Как тихо, — пронзительного звука не стало. Никаких ужасных протяжных нот, от которых хотелось свернуться в клубок. — Слава богам, — улыбнулся я, не переставая кашлять и отплевываться.

— Кому слава? Ты чуть не помер, придурок! — Флинн толкнул меня, и я завалился на спину.

Но я не мог перестать улыбаться.

Я не был королем, и с моих плеч будто поднялся груз, весом тяжелее Куланна. Передо мной открылось неизведанное будущее.

Пока внезапно ноша не рухнула обратно. Тяжесть. Страх. Если я не стал королем, значит, обрек на эту участь одного из братьев.

Их ждало еще одно испытание. Вдруг они потерпят неудачу?

Над нами взмахнула крыльями птица и, покачнув ветки, взмыла ввысь. На фоне голубого неба я разглядел ворона. Он прокаркал, резко и хрипло.

Что же я наделал?

39. Имоджен

Все были рады моему возвращению.

Шутка. Все были в ярости, которую с радостью вымещали на мне. Я провела в маленькой холодной камере много часов или даже дней. Кто-то бросил мне тюремную форму, но после теплого приема Коменданта мне было больно переодеваться. Поэтому я просто накрылась ею, словно тонким одеялом, и продолжила дрожать.

Как только у меня начинали слипаться веки, ошейник сигналил и будил меня. Ах. Новые функции. Продвинутое оборудование.

Отрадно знать, что в мое отсутствие док нашла себе занятие.

Пару раз меня обливали ледяной водой. Она распылялась с потолка, обрушиваясь на меня ледяными иглами и стекаясь в лужи подо мной.

В первый раз я даже отреагировала, отплевываясь, пытаясь отползти и остаться сухой. Но камера была такой маленькой, что я могла одновременно коснуться пальцами ног одной стены и пальцами рук другой. Все мои старания были обречены на провал. При попытке подняться на колени у меня в груди что-то хрустнуло, поэтому я легла обратно на пол и просто ждала, когда боль пройдет.

Перед глазами все плыло, и я всмотрелась в потолок, выискивая разбрызгиватели. Волшебное распыление? Я принюхалась, пытаясь уловить запах магии, но его не было.

Вскоре дрожь стихла. Просто поразительно. Я лежала в луже воды, едва прикрытая тюремной формой, и от пальцев моих ног расходилось странное тепло.

Вскоре оно сменилось жаром, и я поерзала, пытаясь отодвинуться.

Ха. Мне было слишком жарко в холодильнике.

Огонь распространялся быстро и неуклонно, так что вскоре от него на моей коже чуть не вскочили волдыри. Сумей я пошевелиться, сняла бы с себя одежду.

Дверь у моих ног открылась, и появилась док, посмотревшая сначала на меня, затем себе за плечо.

— Вытаскивайте ее.

Вошли двое охранников и совместными усилиями подняли меня. Я не смогла сдержать сначала стон, затем вскрик, когда ошейник меня наказал.

Чувствовать чьи-то прикосновения было для меня чересчур, и я начала бороться.

— Это называется парадоксальным раздеванием, — пояснила Брина, пока меня проносили мимо нее. — Ты не мыслишь здраво, и от холода твои нервные окончания сбоят. На самом деле у тебя гипотермия. Но не переживай. Мы поставим тебя на ноги, — она дотронулась до моего лба, и мне показалось, что ее ладонь оставила ожог. — Какое выдающееся событие. Никогда не видела парадоксального раздевания вживую. Банши, ты очень интересное существо. Настолько интересное, что я уговорила Коменданта позволить нам с тобой провести любые эксперименты.

«Нам с тобой, — словно я была активным участником или даже партнером, выдвигающим гипотезы и предлагающим варианты. На деле я оставалась ее морской свинкой. — Как от такого откажешься»

Охранники уложили меня на каталку. Тюремные лампы ударили по глазам ярким светом и замелькали, когда меня повезли по коридору. Монотонная езда странным образом успокаивала, словно я плыла на лодке посреди озера.

Чувствовал ли Киллиан то же самое под водой? Неужели им завладело такое же спокойствие?

Закрыв глаза, я отгородилась от всего, кроме движения.

В кабинете меня не ждало ничего хорошего, поэтому во время нашей короткой поездки я не упустила возможности хоть немного отдохнуть.

Идя рядом, Брина разговаривала с охранниками, но ее голос доносился до меня в том же ритме, что и громыхание каталки. То слишком тихо, то слишком громко. Для меня слова Брины не имели никакого смысла, за что я была благодарна. Сумей я их разобрать, наверняка узнала бы о ждавших меня кошмарах.

Подняв руку, я прижала ее к груди. Под своими пальцами я различила устойчивый ритм сердца. Не обращая внимания ни на что вокруг, я отсчитывала удары.

Оказавшись здесь впервые, я считала дни. Придумывала, что скажу принцам, если снова их увижу.

Теперь мне нужно было распланировать кое-что еще.

Мое сердце пропустило удар. В моей жизни появился кое-кто более могущественный, кому я собиралась вернуть должок. Морган Таурок.

Она убила Киллиана. Каталка дрогнула, и я чуть не застонала. Но тогда сосредоточилась на боли, черпая из нее силы. Морган убила Киллиана и, возможно, его отца. Я должна была найти способ рассказать о ней принцам.

И придумать, как наказать ее.

— Мы на месте! — радостно сообщила Брина. — Разве ты не хочешь посмотреть, что я для тебя приготовила?

Я не открывала глаз и считала удары сердца. Однажды я уже выжила в Колонии кошмаров. И выжила бы сейчас.

40. Ронан

— В Туату вторглись пауки размером с лошадей, и я ничего не мог сделать. Огонь, ядовитый дождь, проклятая гроза. В конце концов, я…

Отвлекшись от рассказа Флинна, я мысленно вернулся к своему собственному испытанию. Киллиан и Флинн были привязаны к столбам посреди океана, и чей-то голос нашептывал, что я могу спасти только одного из них. Я снова и снова пытался спасти обоих и претерпевал неудачу.

В итоге я осознал, что никогда не выберусь из временной петли, пока не сделаю выбор, поэтому пошел против всех своих инстинктов и спас Флинна, оставив Киллиана на смерть.

Похоже, я поступил правильно и прошел испытание. Вот только я не знал, смогу ли спокойно жить с последствиями своего выбора. Действительно ли я ничего не мог сделать? Было ли испытание предзнаменованием?

— Ронан.

Вскинув взгляд, я обнаружил, что Флинн наблюдал за мной, выгнув брови.

— Разве ты не расскажешь нам, через что прошел?

— Нет.

Мне хватало того, что я был вынужден жить с воспоминаниями. Я отказывался подвергать тому же братьев. Не хватало еще Киллиану засомневаться в себе, особенно после проваленного испытания.

Он официально выбыл из турнира, следовательно, сесть на трон должен был я или Флинн.

Черт возьми. Не так должны были пройти треклятые соревнования.

Взмахнув рукой, я открыл проход в покои Киллиана и позволил магии сделать все остальное. Если бы я открывал дверь рукой, вероятно, не соизмерил бы силы и сорвал ее с петель.

Ворвавшись в пустую комнату, я подумал, не поискать ли мне способ выпустить пар. У меня напрягались мышцы, и моя сила взбурлила, требуя освобождения. Я давно не сражался с одноглазыми чудовищами, заточенными под замком. Вероятно, драка была бы кстати.

— Вы слышите Имоджен? — спросил Киллиан.

— Нет, — ответил я, и Флинн покачал головой.

Твою мать. Я так отвлекся на испытания и Киллиана, что не удосужился подумать, почему она еще не вернулась.

«Имоджен?» — мысленно прокричал я.

Ответа не последовало, и я попробовал снова, вложив в призыв как можно больше магии. Мы еще не проверяли, далеко ли распространялась наша телепатия, но уже знали, что она действовала на территории замка.

«Пожалуйста, ответь, — добавил я. — Мы за тебя волнуемся»

Мне не нужно было смотреть на своих братьев. Я чувствовал их опасения, обострявшиеся столь же быстро, как и мои собственные. Мы сделали Имоджен невидимой и отправили шпионить для нас на глупом смертельно опасном турнире. О чем мы только думали? С ней могло случиться что угодно.

Воззвав к нашей магической связи, я пожелал перенестись туда, где сейчас находилась Имоджен. Ничего. Я по-прежнему стоял в покоях брата, и ее нигде не было.

— С моей стороны связующее заклинание не работает, — я шагнул к окну, словно Имоджен могла просто появиться на лужайке. — Флинн, попробуй ты, — окликнул я.

— Ладно.

Пока он умолял ее, я уже знал, что мы не дождемся ответа. С ней что-то случилось. Я чувствовал нутром. Имоджен больше не было в Туате.

— Все плохо, — констатировал Флинн, наконец, оставив попытки связаться с ней. — Как, черт возьми, нам найти невидимку? Мы не можем просто показать ее фотографию и опросить народ.

— Давайте мыслить логически, — рухнув на диван, Киллиан сжал голову обеими руками. — Если Имоджен все еще под чарами Флинна, мы сможем отследить их и вычислить, где она была в последний раз.

— Тогда давайте начнем, — заметно приободрился Флинн, однако я не разделял его оптимизма.

Магический след не имел четких границ. Следующий час мы провели, выискивая остатки чар, но ни одна из нитей не привела нас к Имоджен и не дала намека на причины ее исчезновения. Что бы я ни отдал за умение нанести себе рану и, капнув кровью на карту, определить месторасположение искомого человека, как однажды показывали в телешоу. Представления смертных о магии были забавными.

— Полный ноль, — я так сильно швырнул ветку в ближайшее дерево, что она сломалась пополам. — Нам нужно остановиться и придумать новый план.

— Подожди секундочку, — Флинн резко развернулся и побежал. — Я кое-что вижу.

Киллиан застонал и бросился следом, просто гораздо медленнее, чем обычно. Мы с Флинном убеждали его остаться в покоях и отдохнуть — в конце-то концов, он сегодня чуть не утонул — но наши доводы не были услышаны. Упрямство было нашей семейной чертой.

— Вот, — торжествующе заявил Флинн, остановившись возле озера. — Имоджен была здесь, я ее чувствую. И кто-то открыл портал.

— Хорошо, но куда?

— Терпение, брат, — вздохнул он.

— Вдруг она пришла сюда причитать? — спросил Киллиан, присоединившись к нам и тяжело дыша. — Кто-нибудь мог услышать ее…

— …и сообщить в Колонию кошмаров, — закончил я. По всей Туате висели листовки, извещавшие о побеге банши из тюрьмы. Даже если Имоджен оставалась невидима, ее личность все равно могли с легкостью раскрыть. Я по собственному опыту знал, что причитания не спутаешь ни с одной другой песней.

Пускай Киллиан помиловал Имоджен, но еще не предпринял необходимых шагов, чтобы узаконить указ. Раз у Туаты в настоящий момент не было короля, процесс повлек бы за собой не меньше бюрократии, чем судебные тяжбы у смертных. Нам просто не хватило времени.

— Но ведь это неплохо? — с надеждой спросил Флинн. — Если Имоджен в Колонии кошмаров, мы хотя бы знаем, где ее искать, — но тогда он поник. — Мне ненавистно думать, что на нее снова надели мерзкий ошейник.

— Мы должны вытащить ее оттуда как можно скорее, — Имоджен было небезопасно оставаться там, особенно в роли вернувшейся заключенной. Но я промолчал, решив для разнообразия оставить свой пессимизм при себе.

— Идем, — шагнув вперед, Киллиан вытянул руку и взмахнул ею, чтобы открыть портал, но ничего не произошло. Он попробовал снова, опять безрезультатно. — Моя магия, — прохрипел Киллиан. — Я недостаточно силен.

Мне подурнело. Я едва мог представить, через что проходил сейчас мой брат. Он становился все слабее, особенно после всех сегодняшних злоключений, и я ненавидел его немощь. Ненавидел, потому что мне не хватало сил его вылечить.

— Все в порядке, — Флинн положил руку ему на плечо. — Я займусь.

Едва я поднял руку, как возникло неприятное ощущение, словно меня утягивало в вакуум. Уже в следующую секунду я стоял на платформе посреди Колизея. Все места были заняты жителями Туаты и остальных королевств.

Я сразу понял, что произошло. Люди вокруг не были конкурентами. Они были зрителями, размахивавшими флагами, подбадривавшими участников и даже бросавшими на арену цветы.

Флинн стоял рядом со мной, выглядя не менее ошеломленным. Я обнаружил, что Киллиан стоял над нами в боксе для почетных гостей турнира.

Вот черт. Мое предчувствие было не просто плохим. Оно было отвратительным, ужасным, кошмарным.

— Нас заставят драться друг с другом, — тихо сказал я, и Флинн услышал меня даже сквозь рев толпы, заглушавший почти все звуки.

— Как так? — округлил он глаза. — Это даже не последний раунд.

— Здесь ничего не происходит случайно. Королевский турнир — один сплошной спектакль.

Найдя взглядом прочих участников, я обнаружил, что остались только Куланн и сильнейший воин Эмайн Аблах. Четверо. Турнир должен был завершиться к ночи.

Раздался громкий перезвон, ознаменовавший начало испытания. У нас не было времени ни поговорить, ни разработать стратегию.

В амфитеатре появился оружейный стенд. Черт. Нам запретили пользоваться как магией, так и эрудицией. Простая проверка физической силы. Победитель станет чемпионом. И по умолчанию королем Туаты.

«Я не хочу с тобой драться», — голос Флинна в моей голове был четким и громким.

«Флинн, ты должен сразиться со мной и победить. Тебе суждено стать королем. Теперь я понимаю»

Он покачал головой, но я был уверен в своей правоте. Стоя на арене, лицом к лицу со своим младшим братом, я понял цель испытания. Мы всегда считали, что королем станет Киллиан, и он был великолепен. Но непредвиденные обстоятельства вывели его из строя. Нам предстояло изменить образ мышления, что уже происходило, например, когда на своем испытании я неосознанно решил спасти Флинна.

Пускай я был следующим по старшинству, но не по способностям. Мне всегда была предназначена роль защитника и воина. Я не был прирожденным лидером. В отличие от Флинна, понимал он или нет.

Даже если бы моего внезапного озарения оказалось недостаточно, решающим стало желание убраться отсюда и пойти за Имоджен. Я не хотел находиться здесь и сражаться за корону. Меня заботило лишь возвращение моей прекрасной женщины.

«Ты должен победить меня», — надавил я.

«Я не поступлю так с тобой»

«Но ты должен. Причем правдоподобно, чтобы никто не усомнился в твоей победе»

Он колебался.

«Поспеши, Флинн, чтобы я мог пойти за Имоджен»

41. Имоджен

Доктор Брина — конечно же, с огромным наслаждением — продолжила издеваться надо мной посредством ошейника. Помимо реакции на голос, он теперь стягивался при попытке его снять.

Брина заставила меня задыхаться добрых тридцать секунд, прежде чем переключила ошейник с режима «убийственно туго» на просто «туго».

Я не помнила, как меня вернули за решетку. Отключившись в кабинете, я очнулась в камере, отличавшейся от той, где прошел мой последний год. Судя по самой обычной тюремной двери, охрана больше не боялась моих причитаний. Видимо, мне показывали, что я больше не представляла собой угрозы в новом ошейнике, убивавшем при попытке его снять.

Проведя пальцем по стене, я написала о том, чего страстно желала: «Выпустите меня. Выпустите меня»

Я всхлипнула, подавив рыдания, готовые вырваться из моего горла. Чем сейчас занимались принцы? Конечно, они уже узнали о смерти Киллиана.

Я надеялась, что его нашли. Мне очень не хотелось думать о нем, одиноком под водой.

В камере запахло солнцем и дождем. Я вскочила на ноги и застонала, задев сломанное ребро. Мне было уже плевать на боль от ошейника.

Солнце и сирень? Аромат светлой магии. Кто-то пришел.

Осмотрев комнату, я ожидала какого-нибудь знака, но оказалась не готова к тому, что сильные руки схватят меня и развернут.

Ронан поймал меня и крепко обнял. У меня заныли ребра, но я не жаловалась и не издавала ни звука.

«Прости меня»

За что он извинялся?

«Нет, — я была единственной, кто задолжал извинения. — Я так виновата. Я не смогла остановить Киллиана. Не смогла его спасти. Мне так жаль», — я бы никогда не оправилась от потери, но теперь, в надежных объятиях Ронана, почувствовала себя сильнее. Ради него я была готова на все, чтобы отомстить за смерть его брата.

«Киллиан жив, — немного отодвинувшись, Ронан присел, чтобы заглянуть мне в глаза. — Он жив. Истощен, вылетел из турнира, но жив»

От его слов у меня подкосились ноги, и он поймал меня, не дав упасть на твердый пол.

«Я же видела, как он ушел под воду»

«Мы с Флинном вытащили его. Клянусь, Имоджен. Я бы не стал тебе врать»

Я прикрыла рот ладонью. Я верила Ронану. Боги помиловали нас и пощадили Киллиана.

«Мы должны вернуться, — Ронан накрыл ладонью мою руку, которой я прикрывала сломанное ребро. В мой бок потекло тепло, и внезапно я смогла вдохнуть полной грудью. — Как мне снять с тебя ошейник?»

«Никак. Даже просто попытка меня убьет»

«Твою ж мать, — выругался Ронан. — Значит, пока придется его оставить. Турнир еще не закончен, и теперь все зависит от Флинна. Ему сейчас приходится сражаться исключительно с помощью физической силы. Никакой магии»

«Почему? — я снова вскинула руку ко рту. — Как такое возможно? Я думала, до завтра больше не будет испытаний»

«Я тоже так думал, но нам устроили засаду. Нас с Флинном заставили сражаться друг с другом»

О боги. А я еще считала загадчиц варварством.

«Он…победил тебя?»

«Я ему позволил, — улыбнулся Ронан, и выражение его голубых глаз потеплело. — Флинн должен править, не я. Тем более, мне нужно было забрать тебя. После проигрыша мне вернули магические способности, и я пошел за тобой. Легкий выбор»

Ронан подразумевал, что выбрал меня вместо короны Туаты?

С моего сердца спали оковы, и впервые с нашей встречи в кабинете Коменданта я по-настоящему увидела Ронана. Мужчину, жертвовавшего собой ради любимых. И я была в их числе. Я чувствовала это, видела в его взгляде.

«Ронан, я люблю тебя», — я обняла его за шею. Хотелось бы мне признаться вслух, но с этим пришлось подождать.

— Я тоже люблю тебя, маленькая, — он поцеловал меня теплыми губами. — Очень сильно, — Ронан говорил тем самым тихим хрипловатым голосом, который я обожала. — Но сейчас нам нужно идти.

Убрав руку с моего плеча, он начертил в воздухе символ, и в камере повис запах опавших листьев. Прежде я уже видела, как Ронан делал нечто подобное, открывая портал.

Однако на этот раз никакого портала не появилось.

Ронан попробовал снова. Теперь пахнуло лавандой и ландышами, но больше ничего не произошло.

«Не получается. Моя магия здесь бессильна»

«Должно быть, тюремщики знали или подозревали, — я коснулась своего ошейника. — Он тоже другой», — и все же даже из одиночной камеры наверняка был какой-то выход.

У моих ног раздался тихий писк, и я посмотрела вниз. Мышонок. Мой маленький герой. Подергивая усиками, он подошел к двери и остановился. Отскочил назад, пробежал по носку ботинка Ронана и снова вернулся к двери.

«Какого черта? — Ронан осмотрел зверька. — Та самая мышь, которая помогла тебе сбежать из лазарета?»

«Да, — улыбнулась я, глядя в черные глазки-бусинки. — Мой маленький помощник. Нам просто нужно его слушаться»

«Слушаться мышь. Разумеется, — улыбнулся Ронан. — Но прежде чем мы побежим… — он положил руку мне на бок, который ранее исцелил, — …тебе лучше? — я кивнула. — Ударилась на турнире?»

«Комендант, — не подумав, ляпнула я. И тут же пожалела, заметив, как помрачнел Ронан. Очевидно, вместо побега его приоритетом стала месть. — Давай потом», — казалось, Ронан мог взглядом пробить дыру в двери, но я дотронулась до его лица и заставила наклониться.

Мышонок у наших ног снова запищал.

«Давай покончим с этим», — замок щелкнул, и дверь открылась.

«Ты ее открыл?»

Кратко кивнув, Ронан схватил мою руку и, заглянув за угол, притянул меня ближе.

— Путь чист.

Он потащил меня за собой, и я чуть не расхохоталась. Мы бежали за мышью по Колонии кошмаров.

Всякий раз, стоило мне притормозить или начать анализировать наши действия, как мышонок останавливался и смотрел на меня, подергивая усами. Он определенно не был обычной тюремной мышью. Зверек слишком много знал.

Может, он был чьим-то питомцем или, как некоторые магические животные в Туате, фамильяром.

Подумав о них, я споткнулась и вспомнила силуэт ворона, парившего в небе на протяжении всего турнира. Я должна была рассказать Ронану о Морган.

Мышонок юркнул под дверь, и Ронан поспешил туда.

«Постой, — я вцепилась в его руку и потянула на себя. — Киллиана изводила Морган Таурок. Она и меня подставила. За всем стоит она»

Стоило мне почувствовать легкое дуновение с ароматом лаванды, как дверь открылась. Я последовала за Ронаном, ожидая его ответа. Но он даже не обернулся, упорно следуя за мышью по лестнице.

«Она поплатится жизнью за то, что сделала», — его голос пророкотал в моей голове так громко, что я вздрогнула.

Я больше ни о чем не спрашивала. Судя по резкости, Ронан итак едва держал себя в руках.

По мере того как мы спускались все ниже, менялся даже сам воздух. Становился тяжелее, холоднее. И пах иначе.

Запрыгнув на последнюю ступень, мышонок запищал, словно направляя нас, после чего попятился и, проползя по ботинку Ронана, исчез в щели.

«Мы должны следовать за ним?» — может, там был какой-то тайный проход?

«Нет, — Ронан поводил руками по стене перед нами. Было темно, и он на ощупь пытался найти ручку. — Мы должны идти вперед, — Ронан вытащил меч из ножен. — Держись как можно ближе ко мне»

Впереди не было ничего, кроме темного коридора. Лампочки в стене светили и мигали, освещая его вспышками.

«Ты что-то почувствовал?» — потому что я ничего не видела.

«Нет, но…здесь все иначе. Будто магия не так сильна»

С чего бы? Словно в ответ на мой вопрос вдалеке возник огромный силуэт и помчался к нам.

Сгорбленное четвероногое существо шумно принюхивалось, цокая когтями по металлическому полу. Взгляд красных глаз был устремлен к нам, и тогда я поняла, кто перед нами.

Трупогрыз. Напоминавший волка, но не похожий на умных хитрых животных, населявших леса мира смертных. Трупогрызы были извращенными, злобными демонами.

«Ронан. Он наверняка охраняет нижние этажи тюрьмы. И я не знаю, можно ли его убить»

Ронан не ответил и в мертвой тишине бросился на зверя.

Прыгнув вперед, он упал на пол и заскользил прямо под брюхом трупогрыза. В коридоре запахло магией, раздалось рычание, и демон со скулением упал на металл.

Он замер на полу, но судя по вздымавшейся груди, был еще жив.

«Скорее, — вскочив на ноги, Ронан схватил меня, и мы побежали дальше. Взмахнув рукой, он отогнал холод теплом и солнечным светом. Открылся портал, осветивший коридор фиолетовым сиянием. — Прыгай!»

Мощным рывком Ронан протащил меня через портал. За миг до того, как мы перешли из одного мира в другой, мой затылок обдало влажным зловонным дыханием.

Я стукнулась коленками о твердый грязный пол, и меня чуть не оглушили тысячи ликовавших людей.

Даже сквозь гомон я безошибочно узнала лязг мечей, скрестившихся в битве.

Вскинув взгляд, я ахнула. Флинн сражался за свою жизнь и королевство. Ему противостоял протеже Морган Таурок — Куланн.

Ворон спикировал на них и, снова взмыв в воздух, сделал над ними круг. Внезапно Флинн поморщился. Судя по тому, как он щурился от предельной концентрации, ворон Морган нападал и на него. Возможно, мучил так же, как в свое время Киллиана.

«Мы должны найти Морган, — встряхнула я Ронана. — Должны остановить ее»

Понаблюдав за Флинном так, словно тот вершил судьбы, он затем внимательно посмотрел на меня.

«Пошли», — резко кивнул Ронан.

42. Киллиан

Что-то было не так.

Несмотря на внушительные размеры Куланна, они с Флинном должны были сражаться на равных. Но Флинн вступил в бой без должного напора. Он казался рассеянным. Мне хотелось спросить его, в чем дело, но время для телепатических бесед было неподходящим. Не хватало еще, чтобы я отвлек брата от первоочередной задачи.

«Киллиан, — позвал Ронан чуть громче шепота, чтобы не напугать меня. — Ты меня слышишь?»

«Да. Что с Имоджен?» — мне нужно было знать, что с ней все хорошо. Даже турнир с его испытаниями не смог отвлечь меня от беспокойства. Мы нуждались в ней здесь, с нами.

«Она со мной, и с ней все хорошо»

«Слава богам», — и слава им же за то, что я по-прежнему мог пользоваться телепатией. Хоть я и не мог открывать порталы, зато успел выяснить, что некоторые виды магии по-прежнему были мне доступны. Врожденное волшебство, не отнимавшее сил.

«Привет, Киллиан, — прозвучал в моей голове нежный голос Имоджен, и я наконец-то смог нормально дышать. — До чего же я рада, что ты жив»

Жив? Не успел я спросить ее, как Ронан снова заговорил.

«Сейчас у нас нет времени. Имоджен выяснила, что за всем стоит Морган, и мы должны ее остановить»

«Думаю, даже сейчас она пытается влиять на Флинна через своего ворона, — добавила Имоджен. — Как влияла сегодня на тебя во время твоего испытания»

Имоджен была там?

Мысленно добавив вопрос к списку прочих, я поднял взгляд и увидел ворона. Я обратил на него внимание еще в начале сражения, просто не соединил все точки. Глупо, очень глупо.

«Я предупрежу Флинна, — предложил я, снова подметив над его головой птицу с блестящим черным оперением. — Вы вдвоем поищите Морган. Ох, и Имоджен?»

«Да?»

«Я тебя люблю»

«Я тоже тебя люблю», — я уловил в ее голосе улыбку.

Заставив себя снова сосредоточиться на арене, я дождался, когда оба участника немного отступят и опустят мечи.

«Флинн, — заговорил я как можно тише. — На тебя воздействует ворон Морган. Будь осторожен»

«Значит, вот кого я слышал, — злобно прошипел Флинн. — Я попытаюсь прирезать его»

«Береги себя, брат»

Убедившись, что оказал ему всю посильную помощь, я осмотрел амфитеатр в поисках Морган. Увы, у меня не было шансов найти человека в толпе зевак, собравшихся поглазеть на шоу.

Выскользнув из ложи для почетных гостей, откуда за финальной битвой наблюдали официальные лица, я попытался разработать стратегию. Возможно, магия еще не до конца ко мне вернулась, зато в моем распоряжении остался ум.

Чтобы получить наилучший обзор, логичнее всего было подняться над ареной. Превозмогая усталость, я побежал вверх по лестнице. У нас почти не осталось времени, чтобы тратить его впустую. Флинн еще держался, но вряд ли выстоял бы намного дольше.

Мой брат — куда больше подходивший на роль правителя, что я наконец-то понял — сражался за наше королевство.

Заглянув в себя, я нашел свою силу, которой всегда обладал и чувствовал на кончиках пальцев. Она все еще была там — припасенная для битвы, в которую я вступил и проиграл. Но я мог воспользоваться ею сейчас.

Просто мне нужно было проявить изобретательность. Проблема заключалась в том, что из нас троих я всегда прибегал к логике. Наш творческий брат сейчас сражался с Куланном.

Значит, дело было за мной.

Морган убила моего отца, вынудила нас на год отослать Имоджен и чуть не лишила меня рассудка.

Теперь она пыталась сделать то же самое с моим младшим братом.

Я не мог ей позволить.

Обходя амфитеатр по периметру, я поднимался все выше, пока не добрался до верхнего ряда. То и дело я заглядывал в лица зрителей. Все они в изумлении округляли глаза и открывали рты, будто собирались закричать.

Меня подгонял звон мечей, эхом разносившийся по арене.

Морган нигде не было.

Остановившись, я снова посмотрел на помост и поежился, когда Флинн ударил ворона, чуть не угодив под меч Куланна. Почему-то прославленный воин упустил свой шанс.

Ворон прокаркал высоко в небе, и я посмотрел на него, словно он мог дать мне ответы. Где черти носили Морган? Как покровительницы Куланна, ее отсутствие бросалось в глаза. Тогда почему же она ушла?

Стоя на самом верху и осматривая амфитеатр, я снова услышал карканье и остановился.

Ворон был глазами и ушами Морган. Куланн мог обойтись без нее, если птица была проводником ее магии.

Я просто не там искал.

Морган еще не осуществила свой план. Она хотела убить меня, но я выжил. Совершенно напрасно Морган сбросила со счетов Флинна. Только идиот мог недооценивать силу и мастерство младшего принца.

Мне не хотелось воздавать должное Морган, однако многие ее задумки сработали. Например, я вылетел из турнира, Ронан тоже.

Что все равно не гарантировало Куланну победу. Понадобился месяц психологических пыток, чтобы измотать меня. С Флинном у Морган не было столько времени, поэтому ее чемпион мог и проиграть.

Барабаня пальцами по перилам, я уставился на ворона. Будь я Морган, находился бы рядом с Куланном, чтобы встать рядом с ним, если на него наденут корону Туаты, но достаточно далеко, чтобы быстро сбежать в случае его провала.

Я знал свои земли. Каждый метр. Итак, где у нас идеальное место для ожидания?

Амфитеатр был отстроен в форме полукруга, и Флинн сражался с Куланном внизу перед трибунами. Недалеко от арены было озеро, чтобы победитель мог быстро смыть пот и кровь своего врага.

Тогда меня осенило.

Озеро. Оно было совсем близко. Там Морган могла наблюдать за битвой, даже не видя всех деталей. Оттуда было непросто подметить незначительные нюансы, которые не заметить издалека. Если, конечно, не летать над амфитеатром.

Чем дольше я размышлял, тем крепче становилось мое предчувствие. Вот оно, идеальное место. Было нечто волшебное в озере, окруженном древними зарослями боярышника и дубами, переходившими в лес, куда даже я нечасто отваживался забредать. Во всех прочитанных мною турнирных книгах были истории о деревьях. Я никогда не черпал в них силу, в отличие от героев нескольких легенд.

В Туате выдумки и факты частенько переплетались.

Приняв решение, я выбежал с арены, расталкивая зрителей и распахивая двери. Меня подгоняла срочность. Флинн и Куланн сражались бы до смерти или до бесспорного проигрыша одного из них.

Флинн никогда не сдавался.

Сначала я выстукивал ботинками дробь по деревянному помосту, потом вздымал ими пыль и давил грязь.

Озеро было прямо передо мной, и его темные воды блестели на солнце. Птицы пели, и насекомые щебетали, не понимая, что будущее Туаты висело на волоске.

Внезапно я заметил движение, и тяжелый камень тревоги, осевший в моей груди еще до смерти отца, рассыпался в прах.

Там была она. Морган Таурок стояла босиком на берегу озера и, положив руку на раскидистый дуб, наблюдала за боем.

«Я нашел ее», — сообщил я Ронану и Имоджен, мысленно спроецировав открывшуюся мне картину.

Замедлившись, я старался дышать размеренно и ступать осторожно, чтобы не выдать себя. У меня был один-единственный шанс воспользоваться эффектом неожиданности.

За поясом я носил отцовский кинжал, который забрал, когда папа начал вести себя странно.

К тому моменту он уже выпал из реальности и даже не заметил пропажу. Когда я был еще мальчишкой, отец показал мне мастерски сделанный кинжал и сказал, что однажды он станет моим. После коронации.

Вот только я не был королем. Но я воспользовался бы отцовским оружием ради того, чтобы на трон сел мой брат.

Подняв кинжал, я прицелился и метнул его в Морган.

Лезвие блеснуло в солнечном свете, отражая его и летя точно в цель. Должно быть, блеск привлек ее внимание, и она обернулась. Поэтому острие лишь скользнуло по ее руке вместо того, что я запланировал — вонзиться глубоко в сердце.

По крайней мере, атака отвлекла Морган, не заметившую, как позади нее открылся портал.

43. Имоджен

Как только Киллиан передал нам изображение места, где нашел Морган, Ронан бросился вперед быстрее, чем можно было ожидать. Открыв два портала, он велел мне спрятаться и, осторожно подтолкнув меня в один из них, сам прошел через второй.

Я оказалась рядом с большим дубом в тридцати шагах от Морган, к которой сзади подкрадывался Ронан, вытянув руки. Она всецело сосредоточилась на Киллиане, чье лицо отражало решимость.

Я хотела прокричать, чтобы он двигался, бежал, делал хоть что-нибудь, а не стоял как истукан. Ронан предупреждал, что магия Киллиана была ограничена, значит, он не мог защититься от колдуньи. Или кем бы она ни была.

Едва Морган вскинула руку, как Ронан обрушил на нее столько чар, что я практически видела, как они налетели на нее. Она замерла, и он обошел ее кругом, осматривая, словно насекомое, которое намеревался раздавить.

— Так-то лучше.

— Думаешь, твое глупое слабенькое заклинание удержит меня? — расхохоталась Морган, даже в магических оковах не утратив дара речи.

— Похоже, пока оно отлично справляется.

— Ты не знаешь, с кем… — не договорив, она пронзительно закричала.

«Что за…?» — поморщилась я.

— Смотрите, — крикнул Киллиан, указав на арену.

Я развернулась, запоздало вспомнив, что битва была в самом разгаре. За исключением того, что Куланн и Флинн больше не смотрели друг на друга. Едва оба вскинули мечи, как вниз спикировал ворон.

Флинн рубанул его, и пока раненая птица хлопала крыльями в попытках спастись, Куланн взмахом меча отсек ей голову.

Сын гарпии. Куланн — так называемый чемпион Морган — убил ее злобного ворона.

Она закричала еще громче. Дикий крик был таким оглушительным, что я пригнулась, прикрыв ладонями уши. Магический кокон раскололся на миллионы мерцающих осколков, и Морган повалилась за землю, словно страдала от боли. Ронан наложил на нее еще одно заклинание, волшебным образом завернувшее ей руки за спину и сковавшее их.

Продолжая прятаться за деревом, я снова посмотрела на Флинна и Куланна. Они возобновили бой, но оба выглядели утомленными и двигались медленнее, чем прежде.

«Давай, Флинн, — мысленно подбодрила я, когда он увернулся, отскочив от своего противника, чтобы снова напасть и порезать ему руку. Пускай Куланн был сильнее, но Флинн явно быстрее. Стало заметно, что ворон больше его не мучил. — Ты сможешь. Я знаю, что сможешь»

«Ради тебя, Дженни»

Услышав голос в своей голове, я чуть не подскочила. Я не хотела, чтобы до Флинна дошли мои мысли. Но наблюдая за тем, как он с новыми силами и концентрацией ринулся в бой, я убедилась, что моя вера в него помогла.

Благодаря своей рослости, Куланн был сильнее и в качестве оружия выбрал тяжелый широкий меч. Стальное лезвие было вполовину его роста и весило, вероятно, не меньше меня.

Вот только оно очень скоро перестало быть преимуществом. Сражение затянулось, и Куланн начал уставать. Терять меткость. Вместо того чтобы просчитывать шаги и беречь силы, он просто размахивал мечом и делал выпады.

Флинн устал не меньше, и все его лицо было залито потом. Но он все еще сохранял легкость движений, уворачиваясь от размашистых выпадов.

Куланн занес меч над головой и резко опустил, словно раскалывал бревно надвое. Отскочив, Флинн избежал удара, и лезвие влетело в пол так мощно, что по арене разнесся лязг. Куланн вздрогнул, и у него задрожали плечи, настолько тяжко ему было снова поднять меч.

Флинн действовал быстро. Ногой ударил великана по рукам, вынудив разжать хватку.

Бой завершился, и Куланн это знал.

Выпрямившись, он расправил плечи и посмотрел на Флинна. Рыжеволосый воин склонил голову и, кратко кивнув, поднял взгляд на победившего принца.

— Победа за тобой, — заявил Куланн, волшебным образом усилив свой голос.

У меня екнуло сердце. Он стоял на арене, высокий, сильный, гордый. Славный воин упорно боролся, просто ему, в отличие от Флинна, не хватало стратегии и стимула. Принц держал меч наготове, но вместо того чтобы убить Куланна, опустил оружие острием в пол.

— Ты сражался лучше всех, — Флинн слегка улыбнулся, демонстрируя ямочки, по которым я скучала в эти мрачные времена. — Ты должен жить, чтобы бороться за наш народ.

Ликование толпы было оглушительным, и Флинн протянул руку, которую Куланн пожал от всей души.

Глянув на озеро, я увидела, как Морган поднялась на ноги и повернулась лицом к Киллиану и Ронану. Теперь она стояла ко мне вполоборота, и я смогла в полной мере разглядеть ее отвратительное хмурое лицо, которое когда-то считала красивым.

— Вы понятия не имеете, что наделали, — выплюнула Морган.

— Возможно, не имеем, — Киллиан говорил спокойно, и его позиция оставалась тверда. — Но мы знаем, что наделала ты.

— О, — расхохоталась она. — И что же, по-твоему, ты знаешь?

— Ты, Морган Таурок, убила нашего отца, — помимо того, что я приглушенно слышала Киллиана с тридцати шагов, его голос также раздавался у меня в голове. Что произошло? — Ты подставила Имоджен Вечернюю песню, чтобы ее обвинили в его смерти, и последние недели медленно доводила меня до безумия.

На амфитеатр упала оглушающая тишина, и я повернулась к нему. Все зрители до последнего замерли и посмотрели в нашу сторону.

Святое хитромудрие. Должно быть, Ронан телепатически передавал разговор всем присутствовавшим. Возможно, даже каждому жителю королевства.

Как такое возможно?

Ронан самодовольно улыбнулся, словно прочитав мои мысли.

— Для меня осталось загадкой лишь то, как ты реализовала свой план. Только невероятно могущественное существо может воспользоваться такой темной магией и не попасться, — Киллиан изогнул губы в довольной улыбке. — Ну, до сих пор.

— Ничего ты не знаешь, слабый, бесправный, жалкий принц, — жутко расхохоталась Морган. — Я — Морриган, самое могущественное создание в вашем мире и любом другом. Я не только подставила твою маленькую драгоценную плакальщицу и убила представителя прекрасного народа в Колонии кошмаров, заставив банши причитать прямо в ошейнике, но и помогла ей сбежать, чтобы отвлечь тебя. Затем она встала у меня на пути, и я отправила ее обратно в тюрьму. Мне достаточно щелкнуть пальцами, чтобы вернуть ее сюда и перерезать ей глотку. Расплата за смерть моего питомца, я думаю.

Ронан шагнул к Морган, но остановился, когда заговорил Киллиан.

— Ты никогда не приблизишься к Имоджен ни в этой жизни, ни в следующей.

— Неужели? — снова рассмеялась она. — И кто же меня остановит? Я уже вынудила короля покончить с собой и точно так же поступлю с тобой и твоими братьями. Может, Куланн и проиграл, но я все равно стану королевой Туаты с ним или без него.

— Таков твой план? — спросил Киллиан. — Ты потратила столько сил, чтобы стать женой короля?

— Куланн был просто средством достижения цели, — ее изящные плечи напряглись. — Ему не хватило ума понять, что я его использовала. Став королем, он бы скончался от безумия гораздо быстрее, чем ты или твой отец. Думаю, можно порадоваться его проигрышу. Мне больше не нужно ни дня слушать глупую болтовню о чести.

— Если и так, — сухо ответил Киллиан, — я не представляю, как ты собираешься стать королевой. Я точно знаю, что Флинн влюблен в кое-кого другого.

— Я — древнее существо, — шагнула к нему Морган, — и стану сотым правителем Туаты Де Дананн, даже если придется убить тебя, твоих братьев, вашу маленькую банши и любого, кто встанет у меня на пути, — она снова разразилась жутким смехом. — Я не хотела усложнять, но придется. Ты никак не сможешь мне помешать.

Словно по команде, открылось не меньше дюжины порталов, из которых вышли лидеры Туаты и соседних королевств.

— Сдавайся, Морган, — начал Флинн, переняв инициативу. — Тебе некуда бежать. Негде спрятаться.

— Понятия не имею, о чем вы, — понурив плечи, она мило улыбнулась окружившим ее мужчинам и женщинам. — Твои братья явно сошли с ума, если в чем-то меня подозревают.

— Прекрати, — отрезал один из мужчин Эмайн Аблах. — Мы все слышали. Ты убила короля и попыталась сделать то же самое с принцем Киллианом.

От изумления Морган тряхнула головой. Кажется, она наконец-то поняла, что окончательно и бесповоротно попалась. Тогда Морган расправила плечи и высоко подняла голову.

— Я сделала то, что должна была. Я достойна стать королевой Туаты Де Дананн, — она закрыла глаза, словно успокаиваясь, и магически оковы, расколовшись, упали с ее рук. — Видите? Никто из вас не владеет магией, равной моей, — Морган усмехнулась Флинну. — И уж тем более ты.

Она вскинула руки, но прежде чем успела наложить чары, Киллиан и Флинн с Ронаном слаженно напали на нее. В отличие от первого щита, второй был виден глазу, словно прозрачный пузырь. Морган попыталась заговорить, но он не пропускал ни звука. Как бы она ни размахивала руками, не появилось ни портала, ни щита. Морган была обречена.

Наконец-то.

Рядом со мной появился Киллиан и крепко меня обнял.

— Мне так жаль, что тебя впутали во все это.

«Ты не виноват», — я посмотрела в его бездонные голубые глаза, отливавшие золотом.

— Нам нужно снять его с тебя, — посмотрел он на мой ошейник.

«Да, будь добр», — улыбнулась я.

— Наконец-то все закончилось, — вздохнул Киллиан, и бесконечная усталость, давившая на него последние дни, исчезла.

«Как вы справились?» — не могла удержаться я от вопроса. Если Морган на самом деле была Морриган, значит, обладала могуществом, превосходящим силы всех трех принцев вместе взятых.

— Мы позаимствовали силу у деревьев, — улыбнулся мне Киллиан. — Я прочитал пару книг, где упоминались истории бывших участников турнира.

Я улыбнулась в ответ. Святое хитромудрие. Оно самое.

Киллиан прижал меня к себе, и вместе мы наблюдали, как открылся портал, через который прошел сам Комендант. За ним следовало не менее десятка стражников. Ошейник на моей шее щелкнул, и я приготовилась к боли.

Но ее не последовало.

Морган обвили магические цепи, сдавливая ее талию, запястья и лодыжки. На ее горле защелкнулся ошейник, ставший символом моего украденного голоса и свободы.

Я улыбнулась.

44. Имоджен

Морган открыла рот, вероятно, чтобы наложить проклятье, но сработал ошейник. Я никогда не наблюдала за его действием со стороны, и теперь шокировано смотрела, как она корчилась на земле. Комендант — человек, любивший причинять мне боль — даже не взглянул на меня. Он смотрел исключительно на Морган.

Ронан рядом со мной шагнул к Коменданту, но я остановила его.

— Еще успеется, — я не искала мести. Киллиан выжил. Флинн стал королем. И Ронан ворвался в саму Колонию кошмаров, чтобы спасти меня.

Нам слишком многое следовало отпраздновать, и теперь в нашем распоряжении было все время в мире, чтобы компенсировать страдания, пережитые мной в тюрьме.

— Киллиан, — портал закрылся, и мы повернулись на голос Флинна. Направляясь к своему старшему брату, он был серьезен, и у него блестели глаза. — Ты рожден править Туатой, и я хочу передать тебе трон.

Глядя на него, Киллиан тяжело сглотнул. Он посмотрел на меня, на Ронана и покачал головой.

— Флинн, может, меня и воспитывали как будущего короля, но ты рожден править. Тебе удалось победить в Королевском турнире, и я не сомневаюсь, что ты и есть лидер, в котором мы нуждаемся.

— Я не сяду на трон. Он был твоим и остался.

— Твой брат прав, — я впервые слышала голос Куланна вблизи, оказавшийся очень громким и подходящим такому великану. — Даже если я мог стать достойным королем, любая моя победа была бы запятнана вмешательством Морган. Ты же победил, несмотря на ее атаки, справедливо заслужив корону, и я искренне предлагаю тебе свои услуги как телохранителя, — Куланн так широко улыбнулся, что я невольно последовала его примеру. — Немногие соперники проявили бы милосердие. Для меня большая честь вверить тебе свой меч, — опустившись на колени, он склонил перед Флинном голову.

Киллиан прижал руку к сердцу и поклонился, как и Ронан.

На мои глаза навернулись слезы, и я опустилась на одно колено. Вокруг нас раздался шелест ткани, и все присутствующие последовали моему примеру. Подняв взгляд, я обнаружила, что Флинн смотрел прямо на меня.

От его лица отхлынула кровь, и он серьезно меня разглядывал широко распахнутыми глазами.

«Ты заслужил корону, — сказала я ему. — Я тебя люблю»

После моих слов Флинн словно испытал облегчение, и у него расслабились плечи. С уверенностью прирожденного короля он кивнул, принимая роль законного правителя Туаты Де Дананн.

— Я согласен.

Толпа возликовала, и мы поднялись. Киллиан с Ронаном подошли к своему брату, похлопали его по спине и пожали ему руку. Ронан что-то прошептал, и Флинн кивнул, глядя на меня с улыбкой.

— Пора закатить пир в честь нового короля! — крикнул Киллиан, обняв Флинна за плечи.

Он повел брата к замку, и Куланн последовал за ними. Я тоже собиралась пойти, но внезапно рядом со мной возник Ронан и взял меня за руку.

— Пойдешь со мной?

Я посмотрела вслед уходившей процессии. Разве мы не должны были сейчас праздновать?

«Иди с ним, — ответил Флинн на мой невысказанный вопрос. — Потом приведи его на мой праздник. Я люблю тебя, Дженни»

Ронан наблюдал за мной.

— Он сказал нам идти, — сообщила я ему.

Флинн скорее дал нам благословение, чем разрешение.

Ронан подхватил меня на руки и понес прочь от толпы обратно к озеру.

— Я умею ходить! — рассмеялась я. Он проигнорировал меня, поэтому мне ничего не оставалось, кроме как обнять его за шею и устроиться удобнее.

— Я хочу, чтобы ты была как можно ближе к моему сердцу.

От его прямых слов я немного растаяла. Мою кожу защекотала магия. Посмотрев вниз, я обнаружила, что Ронан волшебным образом смыл с меня грязь, вычистил и высушил мою одежду.

Я очень-очень надеялась, что правильно разгадала его намерения. Ронан продолжал отгораживаться от меня и боялся, что мне понадобится больше времени на преодоление прошлого.

Но он ошибался.

Я его хотела.

Ронан так крепко обнимал меня, что мне сложно было достать до его губ. Поэтому я даже не пыталась, целуя его везде, докуда могла дотянуться. Грудь, плечи, ямочку на горле.

Зарычав, Ронан ускорился. Волны озера неспешно накатывали на берег — тихий шорох среди пения птиц и шелеста листьев.

Я думала, что добравшись до берега, Ронан меня отпустит, но нет. Он пошел дальше, пока мы не оказались там, где нас не увидели бы ни с арены, ни из замка. Дальше была лишь небольшая роща молодых берез, и там Ронан остановился, чтобы осторожно опустить меня на мох.

— Маленькая… — взглядом темных глаз он обласкал мое лицо столь же нежно, как и погладил меня обеими руками от плеч до талии. Вздохнув, Ронан открыл рот, чтобы заговорить, но я не позволила ему, прижав пальцы к его губам.

— Больше никаких сожалений. Никаких разговоров о прошлом. С этого момента мы будем говорить только о будущем, — приподнявшись, я легко поцеловала его, после чего откинула голову на мягкую почву.

— Как? — Ронан испытующе смотрел мне в глаза. — Так просто? Имоджен. То, что я сделал… — сев на колени, он спрятал лицо в ладонях. — Я никогда себя не прощу.

— Ро, посмотри на меня, — я потянулась к его рукам, и он позволил мне переплести наши пальцы. — Ро. Я тебя люблю. Оставь прошлое позади. Я же оставила.

— Я тебя не заслуживаю, — у него раскраснелись щеки.

— Зато я заслуживаю тебя. Поэтому заканчивай вести себя как идиот и поцелуй уже меня.

От произошедших перемен захватывало дух. Лицо Ронана прояснилось, от улыбки в уголках глаз появились морщинки. Наклонившись, он оперся на руки и поцеловал меня.

Внезапно весь остальной мир исчез. Я больше не слышала ни птиц, ни ветра. Существовал только мужчина, целовавший меня твердыми губами.

Обхватив ладонями лицо Ронана, я погладила его по бородатым щекам и обняла за шею.

Я уловила запах сирени — легкий и дразнящий, становившийся сильнее — и благодаря магии Ронана с нас пропала вся одежда.

— Я хочу быть нежным, но не знаю, смогу ли.

Я не сразу поняла, что он сказал, пораженная его красотой. Ронан являл собой одни сплошные мышцы и жесткие черты. Воин, вне всяких сомнений, чью грудь, живот и плечи покрывали белые и серебристые шрамы. В скольких сражениях он побывал? Сколько выстрадал за любимых?

Я коснулась длинного блестящего рубца, шедшего от плеча Ронана до локтя. Немного отклонившись, я приподнялась и поцеловала шрам.

Ронан вздохнул и склонился к моей шее. Осторожно укусив меня там, где она переходила в плечо, он пососал и облизал след от своих зубов.

В месте соприкосновения наших тел по моей коже пробегали мурашки. Лежа на мягком мхе, мы двигались друг против друга, как волны озера.

Обвив Ронана ногами, я прижала его к себе как можно крепче. С каждым покачиванием бедер его твердая длина скользила по моим складкам.

Тут же я воспламенилась, будто моя плоть настолько жаждала его, что стоило нам дотронуться друг до друга, как она вспыхнул фейерверком.

— Ро, — неужели этот голос был моим? Слишком сдавленный, слишком хриплый. Мне не хватало кислорода, и я всеми силами собирала себя воедино.

Приподнявшись, Ронан опустил руку между телами и подвел себя к моему входу. Я выгнулась ему навстречу, пытаясь вобрать его в себя. Я думала, что он отгородится от меня, как делал раньше, удерживая нас от решающего шага, но ошиблась.

Ронан вошел в меня плавным непрерывным толчком и замер глубоко во мне.

Мне потребовалось время, чтобы приспособиться к его размеру. Ствол был таким длинным и толстым, что нервные окончания бунтовали. Но в лучшем виде.

Легко до меня дотрагиваясь, Ронан запустил пальцы мне в волосы и сжал мою голову. Он вышел из меня и толкнулся обратно.

Ронан надавливал внутри меня с идеальным нажимом, от которого тепло нитями расходилось из моей сердцевины в позвоночник и живот.

Протолкнув язык между моих губ, он одновременно выходил из меня и врывался обратно. Ронан врезался в меня все сильнее, обеими руками удерживая на месте и не давая натереть кожу о мох под нами.

Он гортанно застонал на грани с рычанием, и вибрации прошли прямо к моим соскам. Мне было так хорошо, что я бы долго не вытерпела.

Ронан двигался все мощнее, быстрее, и тепло переросло в пламя. Я закричала, когда он вонзился в меня один раз, второй, третий и наполнил.

Я обнимала его. Очень крепко. Не желая отпускать.

Постепенно приходя в себя, я не сразу разобрала слова, которые Ронан повторял снова и снова. Но затем уже не смогла сдержать ни улыбку, ни смех.

— Я люблю тебя. Полюбил давно и навеки. Ты моя, Имоджен. Выходи за меня замуж.

«Дженни, выходи за нас», — раздался у меня в голове голос Флинна, не успела я ответить.

— Мы тебя любим. Стань нашей женой.

«Выходи за нас замуж, — голос Киллиана был таким гордым. — Стань моей женой. Нашей. Навсегда»

«Я выйду за вас замуж», — быстро закивала я на случай, если они передумают, и рассмеялась сквозь слезы.

Ронан поцеловал меня. Благодаря нашей связи я почувствовала любовь Флинна и Киллиана, прежде чем они отстранились, предоставив нам уединение.

Ронан осыпал поцелуями мое лицо, удерживая меня и не давая поцеловать его в губы.

— Моя жена, — каждое слово он акцентировал поцелуем. — Моя жена.

Эпилог. Имоджен

Месяц спустя…

Несмотря на душевную боль, но я ждала возле боярышника, где Флинн нашел меня вскоре после смерти своего отца. То была худшая ночь в моей жизни. Тем не менее, воспоминания больше не вызывали агонию и отчаяние, словно прошло много лет.

Какие бы ужасы я ни пережила в Колонии кошмаров, и какая ты трагедия ни заточила меня туда, без нее я бы не оказалась сейчас здесь.

Самый счастливый день в моей жизни.

Pósadh, свадьба.

«Маленькая, пора», — промурлыкал Ронан.

Взвизгнув от неожиданности, я порадовалась, что рядом никого не было. Меня уже ждали мои будущие мужья. Напоследок я еще раз осмотрела свое бледно-желтое платье со слоями блестящей прозрачной ткани и сделала вперед первый шаг, за ним второй.

Если бы не влажный мох под босыми ногами, я бы могла поклясться, что плыла. Я чувствовала себя легче перышка и почти задыхалась от предвкушения.

Вопреки своим тайным фантазиям, я никогда не думала, что наступит этот день или хотя бы нечто похожее на него. Я полагала, что мне было на роду написано провести остаток жизни так же, как почти всем банши. В одиночестве.

Киллиан, Ронан и Флинн дали мне больше, чем я могла себе представить. Их любовь была лучшей составляющей моей жизни. Вечность рядом с ними — не просто мечта. Целый мир.

Выйдя из леса, я улыбнулась прекрасному народу, собравшемуся посмотреть на свадьбу. Когда я проходила мимо, все отвечали мне улыбками и звонили в колокольчики — древняя традиция, предназначенная отогнать злых духов.

Заметив седобородого старика, я подмигнула библиотекарю Колонии кошмаров — моему единственному и самому почетному гостю. На протяжении года он был моим близким другом и не переставал разговаривать со мной, даже когда я могла в ответ лишь кивать или качать головой.

Старик улыбнулся мне, и я рассмеялась при виде крошечного существа на его плече. Он взял с собой моего маленького героя. Я помахала мышонку, покрутившемуся на плече библиотекаря.

Я пошла дальше, и возле озера увидела высокие силуэты своих женихов. Они стояли у воды под великолепной аркой из полевых цветов.

Еще не стемнело, но мой путь освещали тысячи огоньков, напоминавших светлячков. Слышалась мелодичная инструментальная музыка, в воздухе витали ароматы лаванды и первоцвета. С неба сыпались лепестки, устилавшие землю цветочным калейдоскопом.

Приближаясь к своим мужчинам, я восхитилась тем, какими красивыми они были в строгой парадной форме. Тем не менее, у них не было ничего общего. Трое совершенно разных братьев.

Киллиан стоял слева, расправив плечи, и его широкая улыбка освещала лицо, на котором не осталось следов усталости. Пускай не сразу, но магия возвращалась к нему, и вскоре он стал бы не слабее прежнего. С тех пор как трон перешел к Флинну, Киллиан изменился. Я не понимала, насколько его подавляло бремя ответственности, пока оно не осталось в прошлом. Теперь он превращался в того, кем всегда должен был быть.

Справа стоял Ронан и смотрел на меня с напряженностью, очень мне нравившейся. Несмотря на мои опасения, скверные моменты нашей истории остались позади. Но он все еще настаивал, что должен ежедневно доказывать мне свою любовь цветами, записками и — самое главное — потрясающими десертами, которыми мы могли поделиться друг с другом.

Стоя между братьями, Флинн едва сдерживал улыбку. Тайную. Только для меня. На его черных волосах была простая золотая корона, обозначавшая титул, официально принятый им спустя неделю после победы в турнире. Странно было видеть Флинна на престоле, но у меня не осталось выбора, кроме как поскорее привыкнуть. В конце концов, через несколько минут мне предстояло стать королевой.

Я — Имоджен Вечерняя песня. Девушка, любившая петь, и женщина, лишившаяся голоса, чтобы потом получить нечто гораздо ценнее.

Кто бы мог подумать, что однажды я приду сюда и выйду замуж не за одного, а за всех королевских сыновей?

— Ты готова? — спросил Киллиан.

— Да, — мне не нужно было даже задумываться. Ни на секунду.

Внимание!

Текст предназначен только для ознакомительного чтения. После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст, Вы несете ответственность в соответствие с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Notes

[

←1

]

Банши — фигура ирландского фольклора, женщина, которая, согласно поверьям, является возле дома обречённого на смерть человека и своими характерными стонами и рыданиями оповещает, что час его кончины близок.

[

←2

]

Фар Дарриг означает «Красный Человек». Он часто носит красную одежду и шапку. Также говорят, что он невысок ростом, может говорить голосами мёртвых, делаться похожим на призрака, напускать на людей чудовищ (которые, хоть и выглядят настоящими, как правило, в последний момент оказываются иллюзией). В некоторых сказках говорится, что тем, кто разделил с ним кров, он предлагает разделить и его «хлеб» — жареную человечину.

[

←3

]

Туата Де Дананн — в ирландской мифологии божества, рожденные богиней Дану. Это самые сильные чародеи в Волшебной стране. Они вечно молоды и прекрасны. На людей внимания не обращают, но бывали случаи, когда они обучали чародейскому искусству понравившегося им человека. Сиды и Дини Ши считаются потомками Туата Де Дананн.

[

←4

]

Прекрасный народ (Fair Folk) — феи, эльфы.

[

←5

]

Серый человек (шотл. гэл. Am Fear Liath Mòr) — загадочное существо из шотландского кельтского фольклора, в разных историях описываемое как чудовище-криптид или привидение, которое якобы часто появляется на вершинах местности и перевалах горы Бен-Макдуй, самой высокой горы в цепи Кайрнхормс и второй по высоте вершины Шотландии (и всех Британских островов). Это существо описывается как чрезвычайно высокая человекоподобная фигура, покрытая короткой серой шерстью, или же как невидимое существо, которое вызывает чувство ужаса у людей, поднимающихся на вершину.

[

←6

]

Подразумевается песня бойз-бенда ’N Sync «Bye Bye Bye», название и ключевая фраза которой переводятся с английского языка как «Пока, пока, пока»

[

←7

]

Мерроу — морские существа, сходные с русалками. Мерроу боятся, ибо их появление предвещает шторм, однако они куда благосклоннее других фейри относятся к людям. Мужчины-мерроу — настоящие уроды: у них зеленая чешуйчатая кожа, красные орлиные носы, свиные глазки и огромные острые зубы. Женщины-мерроу — дальние родственницы морских дев — настоящие красавицы, но с рыбьими хвостами вместо ног и перепонками между пальцев рук.

[

←8

]

Шéлки (Сéлки, англ. Selkie) — мифические существа из шотландского и ирландского фольклора (в Ирландии их называют роаны), морской народ, прекрасные люди-тюлени. Внешне похожи на тюленей с карими глазами. Добрые, нежные и грациозные.

[

←9

]

В американской народной архитектуре ведьмино окно (англ. witch window) (также вермонтское окно, англ. Vermont window) — окно на щипцовой стене дома, расположенное под углом ок. 45 градусов так, что его длинная сторона параллельна уклону крыши.

[

←10

]

Эх-ушкье — мифологические лошади в кельтской мифологии, живущие в море и способные передвигаться по водной поверхности. Схожи с келпи, но гораздо более зловредные.

[

←11

]

Отсылка к песне Bad Romance, написанной американской певицей Леди Гагой.

Content

Рид Отем и др Украденная песня