Эми Белла

Луна-Бич

БЕЛЛА ЭМИ

ЛУНА-БИЧ

В книге: пролог, пролог и 7 глав

Возрастное ограничение: 18+

Перевод: Лита

Редактор: Настёна

Вычитка: DisCordia

Дизайн обложки: Milena Lots

Переведено для группы: https://vk.com/unreal_books

Текст переведен исключительно с целью ознакомления, не для получения материальной выгоды. Любое коммерческое или иное использования кроме ознакомительного чтения запрещено. Публикация на других ресурсах осуществляется строго с согласия Администрации группы. Выдавать тексты переводов или их фрагменты за сделанные вами запрещено. Создатели перевода не несут ответственности за распространение его в сети.

ПОСВЯЩЕНИЕ

Моим мальчикам, которые всегда вызывают у меня улыбку… Люблю вас!

Пролог

Волны без конца разбиваются о берег, принося с собой мой любимый запах моря. Каждый год я с нетерпением жду летних месяцев, когда мы всей семьёй проводим каникулы в нашем летнем пляжном доме в Луна-Бич. Я очень люблю этот красивый городок Нью-Ингленда. Обычно людей в нём немного, но летом жизнь бурлит. Я радуюсь не только морским каникулам, но и расположенному по правой стороне от пляжа огромному замку, который всегда мечтала посетить. Я никогда не видела, чтобы оттуда выходили король или королева, и мне было интересно, живёт ли там кто-то вообще.

Хотя я люблю приезжать на побережье каждое лето, моя настоящая мечта — стать частью океана. Я надеюсь, что очень скоро моё желание стать русалкой сбудется. Я загадываю это желание каждую ночь, сколько себя помню. И страшно расстраиваюсь, когда наутро просыпаюсь, завёрнутая в розовые простыни; а ведь хочу проснуться среди дельфинов и морских звёзд.

Моя страсть к русалкам началась, когда я впервые посмотрела мультфильм «Русалочка». С той поры я стала одержима подводным миром и, конечно же, русалками в частности.

— Рена, — окликает меня мама по моему прозвищу, сидя под зонтиком в кресле.

Я сижу на солнце в шляпе «Барби» у кромки океана, так, чтобы под руками был мокрый песок, с которым я играю.

— Да, мамочка, — послушно отвечаю я.

— Подойди, солнышко.

Я откладываю игрушки в сторону, убедившись, что волны их не достанут, и иду к маме.

Она сидит рядом с папой, такая красивая в своём чёрном слитном купальнике, с безупречной загорелой кожей и в хорошо сидящих солнечных очках. Соломенная шляпа дополняет образ.

— Со следующей недели начинается школа, детка. Завтра утром нам нужно возвращаться домой, — говорит мама.

— Но, мама! Я не хочу уезжать! Я хочу остаться здесь! — упрашиваю я.

Мне всего восемь лет, но этого достаточно, чтобы понимать, что моё место — здесь.

— Слушайся маму, карамелька. Мы вернёмся сюда в следующем году, — пытается урезонить меня отец.

— Но, папа, пожалуйста! Можно мы останемся здесь еще на пару дней? Пожалуйста!

— У меня сердце кровью обливается каждый год отрывать её от этого места, Джон, — говорит мама, глядя на отца.

— Понимаю, дорогая. Но какой у нас выбор? Мне нужно возвращаться на станцию, а тебе в салон, — заявляет он.

Моя ярость может превратить песок в стекло.

— Ступай, солнышко. Поиграй ещё немного, потом мы вернёмся домой и соберём вещи. Мы должны выехать в семь тридцать, если не хотим попасть в утреннюю пробку, — обавляет отец.

Он вешает бинокль на шею и начинает помогать маме собирать шезлонги.

— Ладно, — с сожалением отвечаю я, опустив голову. Я так зла, что не вышло по-моему, но придумала кое-что получше истерики.

Пока мама с папой собирают вещи, я оставляю игрушки и подхожу к кромке воды. Жду, когда океан пустит волну на берег и захватит мои ноги, принося с собой восхитительную прохладу, окутывающую моё крошечное тело.

На часах чуть больше шести вечера, закат рисует красивый розовый оттенок на горизонте, словно тот лежит на океане. Подняв голову, я уже вижу звёзды на предвечернем небе и закрываю глаза, чтобы запомнить это мгновение. Я могу просидеть так вечность, но знаю, что скоро это всё закончится. Мне так грустно, что хочется плакать.

Я открываю глаза и смотрю на океан. Вдруг справа, краем глаза, замечаю звезду, сияющую ярче остальных. Она так чудесно мерцает и сверкает. Я решаю дать своему заветному желанию шанс, загадав его на не виданную мной прежде звезду.

— Я хочу, чтобы нам не нужно было уезжать домой… Хочу, чтобы однажды я проснулась русалкой, — шепчу я небу.

Вдруг звезда исчезает. Я встряхиваю головой, думая, что мне примерещилось, но так же внезапно, как и появилась, звезда — исчезла.

— Сирена, идём, милая. Нам пора. — Говорит мама.

Понуро опустив голову и скрывшись за пеленой белокурых волос, я иду к родителям. В последний раз я оборачиваюсь, чтобы взглянуть на небо, но бесполезно — той изумительной звезды нигде не видно.

Я испускаю обречённый вздох, укладывая оставшиеся игрушки в розовую сумку «Барби».

— Выше нос, конфетка. Мы поужинаем, а потом зайдём в твоё любимое кафе-мороженое за десертом. Что скажешь, принцесса? — спрашивает папа, положив руку на моё плечо.

— Хорошо, — отвечаю я, не слишком увлечённая своей любимой замороженной сладостью.

Я обуваю сандалии, и мы уходим с пляжа обратно в наш летний дом. Нам нужно оставить вещи, умыться и переодеться к ужину.

Вот-вот настанет утро. Наше времяпровождение на пляже закончится, и пора будет возвращаться домой. Мне ненавистна каждая секунда, приближающая меня ко дню Труда^1 и оповещающая об окончании лета.

— И снова до встречи, Луна-Бич, — бормочу я.

Глава первая

Четырнадцать лет спустя

С раннего детства я всегда ощущала крепкую связь с океаном. Неудивительно, что после трагической гибели родителей в авиакатастрофе на пути в Швейцарию я вернулась сюда, чтобы заново научиться дышать.

В моей жизни это был разрушительный период, но я продиралась сквозь него, зная, что мне всё по плечу. Прошло всего несколько недель с момента их гибели, а казалось, будто гораздо больше.

Я стою у кромки воды, закрыв глаза и вдыхая свежий воздух. Медленно заходящее солнце рисует живописную картину, так любимую мною.

Справа от меня вдали на краю утёса виднеется дворец, в котором когда-то проживали короли. Утёс каменист, с одной стороны порос буйным зелёным мхом, а у подножия его омывает океан. В самом низу об утёс разбиваются волны.

Сейчас конец апреля, большинство отдыхающих уже прибыло в Луна-Бич на лето. Забавно подумать, что всего год назад мы с родителями сами приезжали сюда на наши ежегодные летние каникулы в пляжный дом. Теперь всё так стремительно изменилось.

Я приехала в два часа дня, чтобы забрать самые дорогие моим родителям вещи. Я знала, что мама хотела бы, чтобы я забрала её соломенную шляпу, которую она носила каждое лето, а папа бы охотно передал мне свой бинокль.

Крепко удерживая свои сокровища под мышкой, я стелю покрывало и усаживаюсь на песок. Я смотрю на бьющиеся о берег волны и слева замечаю пятидесятилетнего мужчину, закидывающего удочку в океан. Здесь только он и я, но это не важно. Я никогда не чувствую себя одиноко в этом месте. Это мой дом. И пусть всего лишь временно, но не могу избавиться от чувства, что это и есть мой настоящий дом, а не тот на севере, в котором я живу остальную часть года. Там, без зова океана, мне будто всё напоминает, как я одинока. Но здесь, где и есть моё место, мне так уютно. Даже если я по-настоящему одна, меня это не волнует.

Я делаю глубокий вдох и, как я ни старалась сдерживаться, начинаю плакать. Родители сильно меня любили, и я очень по ним скучаю. Новость об их смерти словно выдрала кусок из сердца. Хотя я и съехала от них, поступив в колледж пару лет назад, мы всё равно каждое лето проводили вместе, здесь, в Луна-Бич. Годами ко мне иногда приезжали друзья на несколько дней, и всем здесь нравилось почти так же, как и мне. Дело было не только в том, что родители были гостеприимны, они старались всё сделать так, чтобы гости чувствовали себя как дома. На ужины всегда были вкусные блюда и уютная обстановка. Моих родителей любили многие, неудивительно, что мои друзья чувствовали себя здесь как дома.

Уложив шляпу и бинокль на песок, я подтягиваю колени к груди. Достав телефон, вижу, что там мигает непрочитанное сообщение от Дэнни.

— Дэнни, Дэнни, Дэнни, — тихо говорю я себе, покачивая головой.

Он звонил мне весь день. Теперь он решил перейти на сообщения. Почему теперь? Он превосходно игнорировал и лгал мне всё то время, что мы были вместе, предпочитая утешать других.

Обычным пятничным вечером, всего за неделю до несчастного случая с моими родителями, он позвонил мне перед уходом с работы. Сказал, что навестит бабушку, лежащую в больнице уже целый месяц. Я ответила, что там и встречусь с ним, как только сама уйду с работы, но он предложил не напрягаться, потому что первым доедет до моего дома. Я согласилась и сказала, что там и увидимся. Несколькими месяцами ранее я дала ему свои ключи, иногда он оставался на ночь. Мы собирались съехаться в течение будущего года, как закончится аренда моей квартиры.

Что ж, я приехала домой, а его там не было. Я всё ждала и ждала, но он так и не пришёл. Мне стало неспокойно, потому что он не отвечал ни на сообщения, ни на звонки. Около полуночи, как раз когда я собиралась позвонить в последний раз, мне ответил женский голос.

— Алло?

Я была озадачена.

— Простите. Наверное, я ошиблась номером… Хотя, честное слово… В общем, я пыталась найти своего парня, Дэнни. Простите, что беспокою вас в столь поздний час, — сказала я, уже готовая отключиться.

Но она заговорила вновь, прежде чем я успела это сделать.

— Нет, ты не ошиблась. Дэнни в душе, и я прекрасно знаю, кто ты.

— Простите. Но кто вы? — спросила я.

— Я — Ширли.

Ширли. На моей памяти была только одна Ширли, и я отказывалась верить, что это та самая.

— Ширли. Ширли Леслингс?

— В точку, — ответила она тихим голосом, в котором слышались далёкие раскаты приближающейся грозы.

Моё сердце как будто замерло. Я рухнула на диван, понимая, что совершенно не готова к намечающемуся разговору, как и к тому, чтобы всё это принять.

— Бывшая Дэнни… — прошептала я.

— Ну что ты, милочка. Мы с Дэнни и не расставались. Мы очень даже встречаемся и обожаем друг друга. Просто у нас открытые отношения, я позволяю ему погуливать время от времени, чтобы не ходил на сторону у меня за спиной.

В голове закрутилось всё, что он мне рассказывал. Он расстался с Ширли за месяц до нашей встречи, по крайней мере, я так думала. И он так мне сказал. Он говорил, что любит меня. Мы уже полгода были вместе. Как вообще могло быть правдой то, что она мне наговорила? В этом не было смысла.

— Нет! Не может быть… Он сказал, что вы расстались. Он говорил, что любил меня, что любит меня. Где Дэнни? — требовательно спросила я.

— Милочка, он…

Вдруг послышался голос Дэнни.

— Какого чёрта, — начал он.

— Не отключайся, — бросила мне Ширли в трубку, а затем она обратилась к Дэнни: — Не переживай, я всё улажу. Ей пора всё узнать.

— Какого чёрта, Ширли! — заорал Дэнни, видимо, выхватывая у девушки телефон.

— Сирена?

— Дэнни, это правда? Вы всё ещё вместе? — Слёзы уже градом катились по щекам.

Разумеется, они были вместе. Разумеется, это было правдой. Иначе, почему он был с ней в то время, когда должен был быть со мной? Я знала, что это так. Но всё равно не хотела в это верить.

— Мне жаль, — только и ответил он тихим голосом.

После я уже не слышала ничего, произнесённого парнем. У меня просто отключился слух, прежде чем я выронила телефон и повалилась на диван.

Я прорыдала всю ночь, пока не заснула. Дэнни так и не попытался ни позвонить, ни увидеться со мной.

На другой день я проснулась в два часа дня и заскочила в магазин стройматериалов. Не стала тянуть с заменой замков.

Возвращаясь к реальности из кошмарных воспоминаний, я всё смотрела на экран телефона, решаясь открыть его письмо. Глубоко вздохнув, я кликаю на его сообщение с бесконечными извинениями у себя в ящике.

Дэнни: «Сирена, детка. Мне ужасно жаль, что у нас всё так получилось. На этот раз я окончательно расстался с Ширли. Меня достали её методы. Я хочу быть с тобой. По-настоящему. Мы можем переехать в мою квартиру. Сегодня я её выгоняю оттуда. Пожалуйста, позвони. Люблю тебя».

Любит меня? Похоже, Дэнни нужен урок о том, что такое любить кого-то.

Я нажимаю на кнопку «домой» на айфоне, игнорируя его послание. Мне нечего ему сказать. Он полгода водил меня за нос, и если бы Ширли не ответила на звонок, пока он был в душе, он бы так и продолжил мне врать.

— Боже. Вот стала бы я русалкой, жила бы себе русалочьей жизнью и забыла бы про весь этот стресс и разочарование повседневной жизни, — шепчу я, глядя на океан.

Усмехнувшись себе под нос, понимаю, как абсурдно это звучит. Но ведь случаются вещи и загадочнее, правда?

Взглянув на небо, я замечаю яркую мерцающую звезду. По сравнению с другими она просто огромная, вот интересно, не Северная ли это звезда. Понуро опустив плечи, я делаю глубокий выдох и вновь загадываю своё старое желание. Правда, на этот раз, в нём звучат крепкие словечки.

— Я, вашу мать, желаю быть чёртовой русалкой! — выпаливаю я громче, чем хотелось бы.

И принимаюсь маниакально хохотать, укладываясь на покрывало. Я продолжаю смотреть на небо ещё какое-то время, а затем закрываю глаза. Слёзы снова струятся по лицу, и я проваливаюсь в сон без сновидений.

Глава вторая

Новая жизнь

Пробирающий до костей ветер разбудил меня. Я дрожу, понимая, что отключилась прямо на пляже.

— Блин, — шепчу я.

Я тянусь за лежащим рядом телефоном — осталась половина заряда. На часах половина восьмого утра, я осматриваюсь по сторонам, замечая, что на пляже ни души.

Я собираюсь потянуться, но тут же останавливаюсь. Руки двигаются, как и обычно, но вот ногами пошевелить не получается.

Смотрю вниз и не верю тому, что вижу. Наверное, я всё ещё сплю, потому что чёртова картина перед моими глазами просто не может быть настоящей. Я резко закрываю глаза, затем медленно открываю их вновь. Но нет, он по-прежнему на месте, переливается под солнечными лучами. Я слетела с катушек, это точно.

— Да какого дьявола? — кричу я, оглядываясь по сторонам, чтобы убедиться, что всё ещё одна.

Я дотрагиваюсь до того места, где когда-то были мои ноги, и чувствую под рукой длинный, покрытый чешуёй плавник, идущий от моей талии.

— Да я же грёбаная русалка… Грёбаная русалка… — бормочу, подчёркивая последнее слово.

Я просто сама себе не верю. В шоке тру глаза тыльной стороной ладони.

Как такое может быть? Наверное, кто-то вчера услышал, как я загадывала желание и решил сыграть со мной идиотскую шутку. Это жестоко.

— То, кто это сделал, за это заплатит! — вскрикиваю я в безуспешной попытке стащить с себя самодельный хвост.

Но бесполезно, он не снимается.

— Класс, и что теперь? Так и буду здесь торчать? — хнычу я, в отчаянии всплеснув руками.

Я пытаюсь подняться, но без ног ничего не выходит. Кажется, я их чувствую где-то под серебристо-зелёным плавником, появившимся вместо ног.

Пока я при помощи рук переворачивала себя, животная жажда солёной воды океана вдруг захватывает моё сознание. Я добираюсь до воды, но перед погружением делаю глубокий вдох.

Повернув своё тело так, чтобы в воде сначала оказался хвост, и как только его окатывает вода, я просто мечтаю, чтобы её свежесть окутала всё тело. И, не раздумывая, ныряю под воду.

Задерживаю дыхание, но что-то мне подсказывает, что больше я в этом не нуждаюсь. Набравшись смелости и положившись на инстинкты, я делаю вдох носом. Удивительно, но вода не попала в лёгкие. Я спокойно дышу под водой и никак не могу отделаться от мысли, что мне всё это снится.

Как вообще это может быть на самом деле? Это просто невозможно… или нет?

Всё такое настоящее. С другой стороны, сны бывают и такими.

Мои руки и плавник двигаются в едином ритме, словно я была рождена с этим умением. Я приостанавливаюсь, понимая, что далеко уплыла. Поднимаюсь на поверхность, смотрю на берег, но тот уже превратился в крохотную точку. Передёргиваю плечами и ныряю обратно.

Сейчас мне всё безразлично. Всё равно, что я покинула знакомый мне мир. Всё равно, что я уплываю дальше и дальше от берега.

Будто объевшись сладостями, я плыву на невиданной скорости. Быстрее, чем когда-либо. Я рассматриваю подводный пейзаж, и изумительные цвета вокруг стоят внимания. Голубые, зелёные, жёлтые, оранжевые и красные — все они перемешиваются между собой, производя эффект буйства красок. Ни одна фотография или фильм не передают такого ощущения. Я и раньше множество раз плавала под водой, но ни разу так далеко и так глубоко.

Радужные коралловые рифы и большое количество рыб, напоминающих тех, что я видела в мультфильме «В поисках Немо», гармонично плывут вокруг. Рыбы-клоуны, синие хирурги, занклы, рыбы-собаки, даже пара морских черепах — все танцуют под звуки своего родного мира. И так они прекрасны, что сердце замирает в восторге от цветов и узоров.

Чуть позже я продолжаю своё путешествие. Завидев груду камней, плыву рассмотреть её поближе. Оказывается, это грот, окружённый многочисленными разноцветными анемонами. Они такие удивительные и ещё — светятся! Но я знаю, что трогать их не стоит. Я видела миллионы морских программ, где рассказывали, что некоторые могут быть ядовиты.

Я медленно двигаюсь дальше, вдруг чувствуя себя бесстрашнее, чем когда-либо. Заплываю внутрь грота, и меня пронизывает страх. Здесь темно, и только наверху справа есть отверстие, через которое проникает солнечный свет. Напряжённо оглядываюсь по сторонам, понимая, что опасность может прийти откуда угодно. В гроте может прятаться как крупная рыба, так и целая акула.

Никого не обнаружив, я продвигаюсь дальше. Меня привлекает мерцающий свет в глубине грота, и я с радостью вижу, что это ручное зеркало в золотой оправе. Подплыв к нему, я беру его в руки.

То, что представилось моему взору, бесконечно удивляет. Мои длинные струящиеся золотые волосы превратились в длинные тяжёлые синие локоны.

Я подношу к глазам прядь волос, чтобы убедиться воочию. Зеркало не обмануло: я больше не блондинка, длинные сапфирово-синие волны моей новой причёски свободно парят в воде.

Я хихикаю. В обычной обстановке я бы ни за что не перекрасила волосы ни в какой цвет, кроме естественного, но этот синий оттенок смотрится симпатично. Мне он очень нравится, я бы с таким ходила.

Налюбовавшись на свою новую внешность, я выплываю из грота и снова оказываюсь посреди чудесных морских обитателей, снующих туда-сюда. Некоторое время я дрейфую рядом с ними, чтобы они заметили меня. Улыбаюсь окружающей меня красоте. Не думаю, что я когда-либо видела нечто столь же прекрасное, как эти чудеса перед моими глазами всех цветов радуги.

Краем глаза я замечаю, как за камень метнулась какая-то тень, и не спеша плыву узнать, что же это. Хоть мне и не страшно, но я знаю, что осторожность не повредит. Там может быть всё что угодно. Глубоко вздохнув, я подплываю ближе, не замедляясь и готовясь к любому зрелищу. Словно сам плавник прибавил мне тяги к приключениям. Прекрасно понимая, что в итоге могу наткнуться на акулу или кита, мне всё равно непременно надо узнать, что там такое. Сама не ведаю, зачем — надо и всё.

Загадка о таинственной тени решилась, как только я оказалась у камня. Это мужчина, и я поражена до глубины души. Откуда здесь взялся случайный пловец?

У него развевающиеся светлые волосы, оголённый торс и, наверное, плавки. По крайней мере, надеюсь на это. Замерев, он не решается выплыть из-за камня, так что я подплываю чуть ближе… И резко останавливаюсь, видя его полностью — он же как я! Его торс — просто образец прокаченного пресса, будто он днями жил в качалке, а его плавник кристально синего цвета, переливающийся, как бриллиант.

Кажется, парень не слишком удивился, увидев меня. Похоже, таких как мы, больше, чем я думала… Но как такое возможно? Он русалка… то есть русал. Такое слово вообще есть? Без понятия. Я с детства обожала русалок, все мифы и легенды про них, но никогда даже и подумать не могла, что однажды увижу их воочию, не считая самой себя.

Он подплывает ко мне всё ближе, пока я не в силах отвести взгляд. Он красив. Его сияющие зелёные глаза как два изумруда. Парень подтянут и мускулист, а его ярко-синий плавник блестит в синеве океана.

Он приближается ко мне, и я вздрагиваю, когда его руки крепко обхватывают моё лицо. Его глаза завораживают меня, а взгляд чарует и манит. Я не могу избавиться от хватки, но мне и не хочется. Он удерживает меня с моего молчаливого согласия, и вдруг его губы впиваются в мои. Это одновременно и возбуждает, и пугает. Но я отдаюсь во власть этого мгновения, поглотив страх.

Мужские губы пухлые и на удивление тёплые, я-то думала, что они будут холодными из-за воды. Они такие мягкие, что я с готовностью отвечаю на поцелуй. Оторвавшись друг от друга лишь для того, чтобы дать волю нашим языкам, мы продолжаем страстно ласкать друг друга, а каждый новый поцелуй становится всё откровеннее.

Мне кажется, будто я всю жизнь только его и хотела, просто не знала об этом. Как так? Я ничего не знаю об этом человеке, об этом существе, или кто он там. Впрочем, я сама, как он.

Он отстраняется и с очаровательной улыбкой говорит:

— Ты изумительна.

От этого он становится ещё притягательнее, и я просто не могу отвести взгляд.

Мои глаза удивлённо округляются, когда до меня доходит, произнесённое им.

— Ты умеешь разговаривать? — спрашиваю я, поражённо прикрывая руками рот.

К своему изумлению, говорить под водой умею и я. Каким образом мы способны говорить под водой? Как? Так много вопросов без ответов, но тогда мне было всё равно. А что мне было терять?

Родители только что трагически погибли, парень оказался лживым козлом, морочившим мне голову всё то время, что мы были вместе… Из хорошего у меня есть только работа, да и то, навряд ли я смогу к ней вернуться. Да и как, с таким хвостом ниже талии?

Мужчина мелодично смеётся. Чарующий смех, так бы и слушала.

— Разумеется, я умею разговаривать, — отвечает он тягучим низким голосом, вновь касаясь меня руками. Я хочу его прикосновений. Это жизненно необходимо. Мне нужно больше.

Его руки скользят по моим плечам, разрывая белый топ.

Я остаюсь в одном только чёрном лифчике, его глаза автоматически устремляются вниз. Он наклоняется к левому полушарию груди и тянет лифчик, оголяя меня. Его неожиданные доминирующие движения заводят, и совершенно не хочется спрашивать, какого чёрта он делает. Я хочу большего.

Русалка — вероятнее русал — или человек, да какая разница. Мужчина остаётся мужчиной в своих желаниях.

Он вдавливает меня в ближайший камень и осыпает поцелуями мои шею и грудь, оставшуюся без лифчика.

Я закатываю глаза, погружаясь в непередаваемые ощущения от нашей близости, а он сладострастно стонет.

В моей прошлой жизни… Признаться, даже и не знаю, к чему можно отнести такой опыт, я никогда не делала ничего импульсивного. Всё было запланировано и точно по расписанию. Теперь это всё уже не имеет значения.

— Боже… как… тебя зовут? — я едва могу собрать себя воедино. От него захватывает дух, а хочется всё больше.

Мужчина усмехается, продолжая сладостный штурм.

— Меня зовут… а! А-а! А-а-а!!! — вдруг горланит он.

— Что?

Я хихикаю, но когда его голова падает мне на грудь, и он прекращает свои ласки, я открываю глаза и вижу, что его закрыты.

— Ой, а почему ты… Какого водяного?! — воплю я, заметив, как затылок мужчины покрывает алая завеса.

Я пытаюсь поддержать его под руки. Кровь стекает по гарпуну, пронзившему его голову.

— Господи! — в ужасе кричу я, погружаясь с мужским телом в руках на дно с глухим стуком, вздымая песок. И тут я слышу чей-то гогот.

От испуга я выпускаю мужчину из рук, он падает, ударяясь головой о дно. Я подаюсь назад, когда надо мной нависает какая-то старуха с длинными чёрными тентаклями вместо ног, тянущихся от самого пояса. Она нагая, и её длинные белые локоны прикрывают грудь. Женское лицо избороздили морщины, прибавляющие ей и без того возраста.

Она снова гогочет, и я замечаю в её руке точно такой же гарпун, который пронзил голову моего не состоявшегося любовника. Я чувствую себя разбитой, не могу поверить своим глазам. Я перевожу на него взгляд, но больше не вижу торчащего древка. Только кровь заливает его волосы. Меня взяла оторопь. Женщина поднимает гарпун, и до меня доходит, что это он и есть. Интересно, откуда она вообще его взяла. Всё орудие покрыто алой кровью. Она подносит его ко рту и слизывает капли.

Я съёживаюсь. Кто она?

— Ну, как поцелуй? — скрипучим голосом интересуется старуха.

Она бросает гарпун на дно и подплывает ко мне.

— В… вы кто? — спрашиваю я.

Женщина качает бёдрами вперёд и назад, сокращая между нами расстояние. Её размеры и зловещий взгляд очень пугают, будто она персонаж из ужастика. До меня остались считанные сантиметры. Её глаза тщательно изучают меня, она как будто одобрительно кивает головой.

— Я, дорогуша?

И снова её хриплый смех наполняет мой слух. Она отдаляется, и я облегчённо вздыхаю. Но всё же спрашиваю:

— Я не понимаю. Кто вы? И почему всё это происходит?

Подозреваю, что она знает гораздо больше моего о том, что здесь сейчас произошло, как и о том, что произошло со мной.

— Ну, ты же не думаешь, что проснулась русалкой, просто потому что взяла и пожелала об этом накануне?

В точку. Я так и знала.

Её глаза расширились и возбуждённо оживились.

— Да ты и правда так думаешь! — восклицает она.

Старуха подзывает меня подплыть поближе, и я подчиняюсь. Паника накрывает меня волной, а моё лицо приобретает мертвенно-бледное выражение. Она поднимает свои тентакли и обвивает одним из них мои плечи, я вздрагиваю. Они скользкие и противные, я так хочу убраться отсюда, но не могу. Я в ловушке.

Она обвивает меня ещё разок, и мне хочется скинуть с себя её хватку и уплыть куда подальше.

Но с другой стороны, только она и знает все ответы на мои вопросы. Похоже, она вообще всё знает.

— Моё дорогое милое дитя, — начинает она, — я морская ведьма, Гвиневра, хотя большинство людей видят во мне скорее морскую «богиню». Я исполняю желания, как видишь.

Она указывает на мой плавник и улыбается.

— Вы?.. — спрашиваю я, уже зная ответ.

— Ну, разумеется. Откуда, по-твоему, у тебя этот расчудесный хвостик?

— Зачем вы убили…

— Делмара? — уточняет она, указывая на мёртвого русала, безжизненно лежащего на дне.

Так вот как его звали.

— Потому что он выполнил свою задачу. Он был приманкой, чтобы ты попала туда, куда я хотела.

И вновь улыбка, но такая жуткая — во рту не хватает зубов, а те, что есть гнилые и кривые.

— Что вам от меня нужно? — подозрительно интересуюсь я.

Гвиневра тщательно осматривает меня со всех сторон, прежде чем ответить.

— Да ничего, но ты же в курсе, что у всякой магии своя цена? За красивые глаза ничего не бывает. Но поскольку я тебе посочувствовала, твоё первое желание — бесплатно. Следующее так просто не исполнится. Придётся тебе его отработать.

Я обдумываю её слова. Отработать? Мне больше ничего не нужно, да я и не стану просить ведьму о помощи в будущем. Всё оказалось куда проще, чем я думала.

— Выходит, теперь я русалка… до конца своих дней?

— Ты разве не этого хотела, Сирена? Не ты ли мечтала стать русалкой с самого детства? Я отлично помню, как ты загадывала это желание много лет назад. Вчера ты загадала его на звезду Сириус, а это ярчайшая звезда на небе.

Чёрт, всё так и было.

— Да, но…

— Никаких «но». Желания — это тебе не игрушки.

Я взвешиваю всё сказанное морской ведьмой. Конечно, она проделывала такие вещи множество раз. Она столько всего видела и делала.

— Что будет с моей человеческой жизнью? У меня работа, друзья… и что-то вроде отношений…

Она лукаво смеётся.

— Старый добрый Дэнни? Не переживай за него. Он своё скоро получит сполна.

— Что вы с ним сделаете? — с опаской спрашиваю я.

— Я? Да ничего, дорогуша. Его судьба была прописана на звёздах с тех самых пор, как он решил тебя предать.

Ведьма делает разворот на триста шестьдесят градусов. Она настолько огромна, что у меня отвисает челюсть. Всё никак не привыкну к её наготе и тому, как перемещаются в такт её движениям тентакли.

— Что до тебя, дорогуша, то твоя человеческая жизнь закончена. Люди подумают, что ты просто сбежала и пропала. Работа тебе больше не принадлежит. Друзья, конечно, попереживают, но потом просто позабудут тебя. А Дэнни продолжит жить с Ширли.

У меня будто ком в горле застрял. Моя человеческая жизнь, единственная, которая у меня вообще была, закончена.

— Теперь тебе придётся учиться выживанию русалки. Все твои проблемы — это что поесть и как выжить. Отныне деньги тебе просто не нужны.

Услышав о пище, я вдруг понимаю, как сильно проголодалась. Я же ни крошки не ела после вчерашнего обеда. Я прижимаю руку к животу, и колдунья смеётся.

— Держи, — говорит она, и в руках появляется целое блюдо еды.

— Что это? — изумлённо любопытствую я.

Выглядит как креветка, но я не уверена. Она же ведьма. Кто знает, что она тут наколдовала. К тому же, я в жизни не ела рыбы.

— Твой завтрак, изобилие даров моря… свежих, — гогочет она. — Подплывай ближе, Сирена. Я не кусаюсь. Пока что.

Я отрываюсь от лицезрения пищи и пристально смотрю на каргу. Это угроза? Это меня ждёт, когда она со мной расправится? Сожрёт меня, или просто пожуёт и выплюнет? Всё может быть.

Желудок призывно заурчал, и я, не успев опомнится, уже оказываюсь рядом с блюдом в её руках.

— Вперёд, дорогуша.

Я жадно хватаю кусок с тарелки и подношу к носу. Делаю вдох, и, надо сказать, запах просто изумителен.

Я уже собираюсь откусить, но останавливаюсь, прежде чем вонзить зубы в еду.

— Никогда раньше не любила морепродукты, — признаюсь я.

— Это было до того, как ты стала русалкой. Что, по-твоему, едят русалки?

— Рыбу, — просто отвечаю я.

Сглотнув, я откусываю кусочек. Он практически тает у меня во рту, его приятный вкус восхитителен, такой мягкий и сладкий.

— А что это? — с набитым ртом задаю вопрос.

— Креветка… сырая естественно, — безоговорочным тоном отвечает Гвиневра.

Меня резко замутило. Сырая рыба? Гадость какая. Но на вкус совсем не гадкая, напротив, хочется ещё. Я так запуталась в собственных ощущениях, что не знаю, как быть. Но есть всё равно хочется, поэтому я продолжаю поглощать пищу.

Ведьма ставит блюдо на риф.

— Тебе придётся научиться добывать пищу самостоятельно. Возьми-ка, — протягивает она мне лоскут вуали.

Я уплетаю остатки еды и вопросительно смотрю на ткань.

— Это чтобы прикрыться, — отвечает она.

— Прикрыться?

Кивок.

— Материал твоего лифчика здесь долго не протянет. Сними его и оберни грудь этой вуалью. К тому же, она обеспечит тебя необходимыми умениями для выживания. Все русалочьи навыки, скажем, лов рыбы, станут для тебя естественными, как только на тебе появится эта вуаль.

Я выхватываю лоскут и оборачиваю им грудь.

— Потом ещё сгодится, — добавляет она.

Я начинаю снимать лифчик, прикрыв грудь рукой, и оборачиваю себя вуалью. Приходится сделать это несколько раз, чтобы грудь не виднелась из-под прозрачной ткани.

— Ну, вот и всё. Скоро увидимся, Сирена, — обещает Гвиневра.

— Секунду… вы меня покидаете?

— У меня дел невпроворот, знаешь ли.

Я отстаю от неё с расспросами. Не хочу знать, что там у неё за дела. Она вон вообще человека убила, то есть русала. Кто знает, на что ещё способна эта женщина?

Пару раз крутанувшись передо мной, она говорит:

— До встречи!

И исчезает в глубинах океана, оставив напуганную и одинокую меня разбираться со всеми этими русалочьими делами самостоятельно.

Глава третья

Множество дней спустя

Время под водой течёт медленно. Не имея под рукой никакого ориентира, я совершенно не знаю, какой сегодня день, или как долго здесь нахожусь. Примерно к четвёртому дню счёт времени я потеряла.

Я стала отличной охотницей, без труда ловлю рыбу и наедаюсь досыта. Конечно, всё это произошло благодаря волшебной вуали, дара Гвиневры, но я всё не перестаю поражаться происходящему.

Дни и ночи проходят однообразно — за изучением глубин океана. Я увидела то, чего никогда не видела, мне попадались незнакомые рыбы. Цвета и узоры всех возможных видов представали передо мной, вызывая бесконечное восхищение. Вся моя жизнь на суше не могла сравниться с той, что я проживала теперь.

Как-то вечером, пока я резвилась рядом с черепашонком, моё внимание привлекло какое-то движение на поверхности. Подплыв ближе, я замечаю гигантскую тень, которая, к тому же, и удивительно медленно передвигается. Снедаемая любопытством, я продолжаю свой путь, пытаясь её нагнать.

Я достаточно далеко, чтобы никто не смог заметить вдруг возникшую посреди воды крохотную фигурку невооружённым глазом.

Наконец, я выныриваю на поверхность, и загадочная тень оказывается громадным кораблём, бороздящим просторы Атлантики. Он полностью прекратил движение и замер на воде.

Подплыв к кораблю вплотную, я вскарабкиваюсь на край борта и осторожно выглядываю оттуда, чтобы никто меня не заметил. Моему взору представляется весёлая картина играющих на музыкальных инструментах моряков. Они танцуют, дурачатся, поют. Стол ломится от подносов с разнообразной едой. Когда-то и я обожала такую пищу, но теперь её вид не вызывает у меня обильного слюноотделения. На блюдах лежат различные закуски: мясные, сырные, были даже оливки. Вокруг стоят серебряные кубки и корзинки с хлебом. В целом, я бы спокойно могла всё это съесть, да только теперь для меня это неинтересно. Оглядевшись вокруг, я замечаю пару девушек, чьим предназначением было исключительно красиво стоять.

На палубе радостно нарезает круги белый с рыжими проплешинами сенбернар; наигрывает какую-то мелодию скрипач, всё говорит о том, что здесь царит веселье. Я догадалась, что тут отмечают какое-то празднество, и мне сразу же захотелось выяснить какое именно.

Много времени это не заняло. Пара моряков запускает фейерверки, выстреливая в небо, рисуя необыкновенные картины, словно это падающие звёзды.

Наглядевшись, я принимаюсь осматриваться, и вдруг замечаю пару самых прекрасных тёмных глаз на свете. Их обладатель — один юноша двадцати с небольшим лет, одетый в джинсы и рубашку с коротким рукавом. Он высокого роста, носит бородку, а его тёмные волосы беспорядочно лежат на голове.

Я слежу затем, как он проходит на другую сторону корабля, снимает с крючка морскую шляпу и старательно водружает её на голову.

— Слюний Цезарь, развлекаешься, а, пёсик? — интересуется он у сенбернара, трепля его по голове.

Какое забавное и удачное имя для зверушки.

— «Пёсик»? Да какой же это «пёсик» в девять-то месяцев, ваше высочество, — изумляется мужчина около семидесяти. Он высок, долговяз и с добрыми глазами.

Ваше высочество… Вот блин, ну конечно же, этот парень королевских кровей. В животе вдруг беспорядочно запорхали бабочки. Да будь он хоть крестьянином, я бы по-прежнему трепетала от одного его вида.

— Принц Долтон, вам сегодня всё нравится? — спрашивает пожилой мужчина.

Принц Долтон…

— Я очень ценю всё, сделанное тобой для меня, дорогой Ричард, но, боюсь, всё это мне ужасно наскучило.

— Как же, ваше высочество, мы празднуем ваше двадцатипятилетие. Какая тут скука? Мы уже несколько дней только и делаем, что плывём то к одному месту, то к другому, ужинаем с самыми прекрасными барышнями, — говорит Ричард, указывая на девушек, стоящих справа от него.

Долтон вскакивает на нос корабля и садится там, свесив левую ногу.

Вздрогнув, он отвечает:

— Меня утомили и путешествия, и тонны бросающихся на меня женщин, просто потому что у меня звенит в кармане… Ничего личного, дамы, — добавляет парень, кивая в сторону пялящихся на него девушек.

Принц сокрушённо опускает голову, выглядя разбитым.

— Мне просто хочется найти ту, с которой я бы провёл остаток жизни. Ей даже необязательно быть принцессой или герцогиней, главное, чтобы я в неё по-настоящему влюбился, а социальный статус не имеет значения. Это устаревшее правило. Я хочу найти ту, которая будет со мной не ради власти или богатства… Я хочу девушку, которая любила бы меня из-за меня. Ты же понимаешь, о чём я, старина Ричард?

Ричард с жалостью смотрит на Долтона.

— Понимаю, сир, но наверняка это кто-то из них… Присмотритесь, — кивает в сторону девушек Ричард.

Я тоже присматриваюсь, как девушки одаривают Долтона своими улыбками в тридцать два зуба, выпятив крупную грудь. Ухмыляюсь про себя, чувствуя, что они — явно не те, кого он ищет.

— Да, но мне же ещё надо влюбиться, — с тоской отвечает Долтон.

Он так прекрасен, а от новости, что ещё и свободен, моё сердце начинает биться быстрее.

Вдруг загремел гром, а за ним последовали и молнии, взрезая небо, откуда хлынул сильный дождь. На палубе начинается паника, люди беспорядочно в ужасе суетятся.

— Это ураган Элора! Он ударил раньше, чем ожидалось… Всем стоять! Закрепить паруса! — кричит один из моряков.

Я спрыгиваю с бортика и отплываю в сторону. Быстро скольжу по воде, чтобы следить за событиями. Снова гремит гром, а молния озаряет небо. Моряки стараются изо всех сил, чтобы обеспечить безопасность пассажиров, как вдруг один из парусов занимается пламенем от попадания в него молнии.

Люди начинают бегать по палубе, пытаясь спасти и корабль и себя. На воду спускаются спасательные шлюпки, куда запрыгивают пара моряков и женщины.

Долтон, на удивление, остаётся на корабле до последнего, убеждаясь, что все спасены. Он с беспокойством осматривается вокруг и выкрикивает имена.

— Принц Долтон, быстрее! — восклицает Ричард, глядя наверх. Он сидит в одной из шлюпок, ожидая принца.

— Я нигде не вижу Слюния Цезаря! Я должен его спасти.

— Он здесь! — кричит в ответ Ричард, придерживая пса, хоть это и непросто, пёсик, похоже, весил явно больше Ричарда.

Пусть и маленький, но Слюний выглядит весьма внушительно.

Увидев пса, Долтон приготовился присоединиться к команде в шлюпках, но не успевает. Пламя быстро распространяется по палубе, и оглушительный взрыв ящиков с фейерверками выстреливает огненным шаром.

Со своего места я вижу, как тело парня выбрасывает с корабля далеко от его команды. Нервно сглатываю, боясь худшего. Из-за взрыва он потерял сознание и теперь медленно уходит под воду. Моё сердце бешено стучит, и я мчусь спасать принца.

Его разыскивает команда, но они по другую сторону корабля и не знают, что он упал за борт.

Когда я наконец-то до него доплываю, то ухватываю его под руки и вытаскиваю на поверхность. Плыть с ним ужасно тяжело, но я отчаянно хочу его спасти. Он чуть жив и без сознания, а ещё не дышит, так что мне нужно поторопиться, если хочу ему помочь. Голова Долтона безжизненно болтается, глаза закрыты. Почерневшее от копоти лицо не скрывает его прекрасные черты. Обгоревшая одежда облепила мускулистое тело, я вижу его руки. Уплывая прочь от пылающего корабля, я толкаю парня перед собой, пытаясь совладать с его весом. Я полна решимости доставить принца на берег.

У меня уже гудят руки, и я ужасно устала. Тяжело дыша, я пытаюсь сосредоточиться на своей цели. Казалось, прошли часы, прежде чем мы добрались до берега. Я укладываю тело принца на песок. Приложив ухо к его груди, я прислушиваюсь. Но воздух не поступает в его лёгкие. Я принимаюсь делать искусственное дыхание, и тут Долтон начинает кашлять.

Испускаю вздох облегчения, и тут он медленно открывает глаза. Как же он красив, особенно теперь, когда я могу рассмотреть его вблизи. От ярких глаз принца у меня внутри всё переворачивается. Осознав, что спасла ему жизнь, я вдруг широко улыбнулась.

В награду мне достаётся его слабая улыбка, и тогда я понимаю, что поступила правильно, решив рискнуть собой.

Что бы сделал человек, найди он русалку с принцем на берегу? Что бы сделал сам принц?

Он поднимает руку и нежно дотрагивается до моего подбородка. Я закрываю глаза, наслаждаясь его лаской.

Первые лучи солнца нового дня ощущаются на коже. Ещё совсем рано, где-то полседьмого, и мне вдруг становится любопытно, во сколько же тогда загорелся корабль.

— Ты… Спасла меня, — произносит принц хриплым голосом.

Я согласно киваю головой, продолжая улыбаться. Хочется сказать ему, что мне это ничего не стоило, но я всё смотрю и смотрю в его великолепные тёмные глаза.

— Как тебя зовут? — спрашивает он.

Я не успеваю ответить, потому что слышу чьи-то шаги. Повернув голову на звук, я вижу, что это Ричард и Слюний Цезарь. Оба спешат к моему Долтону.

Мой Долтон.

Какого дьявола я делаю? Он же не мой, и никогда им не будет. Я теперь русалка, Господи помилуй, а он… Он — человек, и мне он не доступен.

Я в ужасе тороплюсь и ныряю в воду, чтобы никто не смог меня заметить.

Юркнув за камень, торчащий из воды, я наблюдаю, как Ричард помогает Долтону подняться.

— Принц Долтон! Вы живы! — Восклицает Ричард.

К Долтону подбегает и Слюний, в приветствии облизав хозяину всю щёку. Долтон усмехается, и это самая очаровательная вещь на свете.

— Живее всех живых, дорогой Ричард. Ты заметил, куда она делась? — его глаза обыскивают пляж, и я быстро погружаюсь под воду.

— Она? Кто, милорд?

— Девушка с красивыми синими волосами и загорелой кожей, которая только что была со мной… Так ты её не видел? — всё ещё разыскивая меня, спрашивает Долтон.

— Простите, сир, но с вами никого не было, когда мы со Слюнием нашли вас.

— Ты, видно, шутишь, — рассеяно говорит Долтон, потирая подбородок.

Ричард отрицательно мотает головой.

— Какие шутки, милорд. Похоже, вы ударились головой при падении. Вас надобно отмыть и показать врачу. Идёмте.

Ричард подхватывает Долтона, и они, прихрамывая, уходят с пляжа. А я так и замираю в воде, понимая, что это последний раз, когда я вижу своего принца.

— Я здоров! — восклицает Долтон, уворачиваясь от Ричарда.

Он проходит ещё немного и снова глядит на море. Я почти скрываюсь под водой, чтобы парень меня не заметил.

Долтон идёт, пошатываясь и спотыкаясь, я испускаю лёгкий вздох.

— Не утруждайте себя, принц Долтон! — успокаивает его Ричард, подходя ближе.

— Она была здесь, Рич. Я точно знаю.

— Как скажете, ваше высочество. Давайте всё же для начала вернёмся домой, а потом обязательно обсудим вашу загадочную барышню.

Долтон с Ричардом уходят. Слюний Цезарь задерживается на берегу и смотрит в мою сторону, а затем мчится со всех лап к хозяину.

Я остаюсь одна. И неиспытанная мной до этого момента пустота начинает охватывать всё моё существо, с каждым уходящим шагом принца. В сердце поселяется тоска, когда я наблюдаю, как самый идеальный мужчина на свете удаляется от меня.

Глава четвёртая

Подводная жизнь

По моим подсчётам прошло уже несколько дней с тех пор, как я спасла Долтона. Не уверена, сколько именно, но видела, как минимум пару рассветов и закатов. Под водой время идёт совсем иначе.

Я продолжаю изучать морские глубины, но, хоть умри, нежная улыбка Долтона не выходит из головы. Разумом я понимаю, что нет смысла мечтать о том, с кем мне не быть, потому что я же русалка, но чем больше стараюсь, тем сильнее хочу увидеть принца. Впервые за всё время пребывания в своём новом облике, я обижена на жизнь. Вот бы снова стать человеком.

Каждую ночь я поднимаюсь на поверхность, надеясь вновь увидеть Долтона. Но это бесполезно. И каждый раз я уплываю в расстроенных чувствах. Принца нет. Наверняка, он и думать обо мне забыл. Вернувшись в найденную мной пещеру, где я ночую, взбираюсь на камень и рыдаю, пока не засыпаю. Непрошенные слёзы бегут по щекам.

Ведь Ричард убеждал Долтона, что я всего лишь галлюцинация, привидевшаяся ему от удара головой во время взрыва. Разве может человек вот так взять и пропасть? В одно мгновение я сижу рядом с ним, а в следующее — меня нет.

Сегодня то же, что и всегда. Я сижу на краешке камня, торчащего из воды. Всегда жду захода солнца и наступления ночи, прежде чем выбраться из воды. Не знаю, что со мной будет, найди меня человек, но подозреваю, что ничего хорошего. Кто знает, какие надо мной могут проводить эксперименты. Я же точно превращусь в новый научный проект. Если бы я в своей человеческой жизни встретила сидящую на берегу русалку, то глазам бы не поверила. Не случись это всё лично со мной и не живи я по-новому, никогда бы не допустила такой возможности.

Усыпанное звёздами небо создаёт прекрасную картину мерцающих небесных тел. Волны бьются о берег, а я смотрю на сушу, которая когда-то была частью моей прежней жизни.

Вдруг краем глаза я замечаю крупный силуэт рядом с маленьким. Человек с собакой прогуливаются вдоль берега. Я юркаю за камень и осторожно выглядываю, оставаясь незамеченной. Они приближаются, моё сердце пропускает удар, когда я узнаю идущих.

Принц Долтон и Слюний Цезарь совершают прогулку по побережью. Парень выглядит ещё прекраснее, чем в моей памяти, а Слюний всё такой же радостный, как и тогда, когда он обнаружил своего хозяина после катастрофы. Пёс бежит свободно, без привязи — признакхорошей дрессировки.

Долтон идёт дальше. Ах, как бы мне хотелось выбежать к нему навстречу и сказать, что это я его спасла. Но я знаю, что это невозможно, поэтому продолжаю своё наблюдение в тени камня.

Принц садится на песок, всего в десятках сантиметров от меня. Это место очень напоминает мне то, где я когда-то сидела и загадывала желание на Сириус, но это не может быть правдой. Наверное, я за много километров от Луна-Бич, возможно, вообще в другой стране. Но замок справа отчаянно напоминает тот, который я наблюдала всё своё детство. Тем не менее, этого просто не может быть. Наверное, я там, где короли и королевы всё ещё управляют страной. Откуда бы иначе здесь взяться Долтону? Он королевской крови, а моей страной управлял президент в Белом доме.

Принц глядит на небо и вопрошает:

— Где же она может быть? Я точно знаю, что мне не приснилось или не привиделось, как считает Ричард.

Слюний Цезарь утвердительно гавкает в поддержку слов хозяина.

Долтон улыбается псу и треплет голову.

— Я знаю, что ты мне веришь, дружище. Ты же её видел, да?

Ещё один утвердительный лай.

— Принц Долтон, пора возвращаться. Идёмте, — издалека звучит голос Ричарда.

Долтон сокрушительно качает головой, обращаясь ко Слюнию.

— Ни минуты покоя, дружище. Вперёд, уйдём раньше, чем Рич пришлёт за нами целый отряд.

Он в последний раз оглядывает небо и встаёт со своего места. Долтон и Слюний Цезарь спешат обратно туда, откуда пришли.

Стоило им только скрыться из поля зрения, как в сердце разлилась сильная тоска. Я же так хотела его увидеть, и вот, пожалуйста. И что теперь? Принц ушёл, а я снова осталась одна.

Мой единственный шанс быть с Долтоном — это стать человеком. Пусть я и не происхожу из знатной семьи, он сам сказал, что женится на любой, в которую влюбится. И принцессой быть совсем не обязательно. Я бы вполне могла быть той, кто украдёт его сердце, будь у меня возможность. Похоже, он был очарован мной и точно думал обо мне.

Я взобралась на верхушку камня, подняла к небу лицо, и по нему заструились слёзы. Звёзды по-прежнему ярко мерцают, и ярче всех остальных звезда Сириус.

— Ах, Гвиневра. Если бы я только могла отменить своё желание, — дрожащим от слёз голосом произношу я.

И вдруг передо мной из воды появляется единственная и неповторимая морская ведьма.

— Ой! — испуганно вскрикиваю я.

Она нетерпеливо смотрит на меня.

— Ну, вот ты призвала меня, дитя. Что теперь тебя не устраивает? Ты же получила, что хотела.

Женщина вытащила руки из воды и убрала волосы с лица.

— Ох, простите. Я не хотела вас призывать, — смущаюсь я.

Она озадаченно смотрит на меня:

— Не хотела? Ну, раз такое дело, то я пойду. Если, конечно, твоё маленькое сердечко не желает чего-то ещё…, — злобно ухмыляется ведьма.

Я поднимаю руку и говорю:

— Знаете. Наверное, есть кое-что, чего я хочу…

Гвиневра гоготнула, как и тогда, и я тут же пожалела, что призвала её. Меня трясёт. Может, это была не очень хорошая идея. Такая ведьма, как Гвиневра, действует только в своих интересах.

— Ещё бы не было. Неужто я не в курсе? Мне была известна твоя судьба ещё до того, как ты положила глаз на этого качка. Принц Долтон, кажется?

Зачем меня спрашивать? Она же и так всё знает. Сама сказала. Осознав, что ей известна моя судьба, я задумываюсь, уж не обречена ли я. Всё ли со мной будет хорошо в её руках?

— Да, — отвечаю я.

Хохоча как безумная, ведьма продолжает:

— Как ты помнишь, первое желание тебе досталось бесплатно… за счёт заведения, так сказать. Новое так просто тебе не получить. Однако скажи мне, дитя, чего именно тебе хочется?

— Знаю, что мне придётся заплатить, но я готова дать всё, что попросите. Хотя у меня нет ни денег, ни сокровищ, но…

И снова гогот:

— Ха! Деньги и сокровища? Мне они не нужны. Если бы я хотела драгоценностей или жемчугов, они бы тут же появились. От тебя я хочу… Скажем так, то, чего я сама себе не наколдую.

Не имею понятия, что такого она хочет с меня спросить, но мне всё равно. Я готова пожертвовать всем, лишь бы находиться рядом с моим Долтоном.

— Мне всё равно, я всё вам отдам. Всё что угодно. Пожалуйста, умоляю, верните мне ноги. Превратите меня снова в человека, чтобы у меня появился шанс на любовь принца. Я хочу провести с ним всю жизнь.

Гвиневра улыбается. Кивает головой и отвечает:

— Это можно.

— Хорошо, — воодушевлённо молвлю я.

— Пришло время сказать тебе правду.

— Правду? — растерянно переспрашиваю я.

Ведьма делает минутную паузу и начинает говорить.

— Да, дорогуша. Видишь эту вуаль у себя на груди? Её назначение не только в том, чтобы помочь тебе освоится с жизнью русалки. В тот миг, когда ты обвязала себя ею, ты… согласилась дать мне всё, чего бы я ни попросила… когда придёт время. Что-то вроде договора, и подобно договору, она тебя связала обязательством.

Меня всё устраивало. Я не собиралась ни бороться, ни возражать. Ведьма ведь всё равно получит желаемое. Терять мне больше нечего.

— Ладно. Не вижу, в чём тут проблема…

— Это потому что ты даже не представляешь, насколько ситуация стала серьёзной, — заявляет она.

Я замечаю, как глаза Гвиневры вспыхнули, будто факелы, пылающие огнём в отражении лунного света на воде. Я со всем готова смириться, лишь бы вернуть себе ноги.

— Хорошо, пусть так. Забирайте всё, что хотите, и отстаньте от меня. Прошу. Умоляю, верните мне ноги.

— Ты должна это пожелать.

— Я желаю снова стать человеком.

Её глаза становятся шире, а губы изгибаются в злую усмешку.

— Желание исполнено, — тихо произносит она.

Внезапно я взлетаю над океаном. Меня крутит в вихре воздуха, а хвост разрывается на две части, боль настолько невыносима, что не передать.

Пытаюсь закричать, но не могу выдавить ни звука. Сквозь завесу слёз я вижу, как мой плавник продолжает свою жестокую мутацию, и ноги, одна за одной, начинают формироваться, разрывая хвост. Они покрыты какой-то густой красной субстанцией, похоже, это кровь.

Я смотрю вбок: мои синие русалочьи локоны вновь приобрели свой золотистый оттенок.

Я приземляюсь на песок у края берега, солёная вода окатывает заново созданные ноги, всё жжётся. Мне вдруг вспомнилось, как однажды меня укусила пчела.

Я снова пытаюсь закричать от боли, и теперь голос меня не подводит.

— Почему так больно? — кричу я.

Теперь ведьма сидит рядом со мной на берегу и злорадно улыбается.

— Вода недолго будет жечься, всё дело в разъединении, теперь у тебя две ноги. Переход от человека к русалке прост. Ноги сливаются воедино и покрываются плавником. Но чтобы вновь стать человеком, им приходится разорваться надвое. Знаешь, это как роды, когда ребёнок приходит в этот мир, он разрывает материнское лоно. Ты бы поняла, о чём я, если бы рожала.

— Я не рожала, — отвечаю ей, корчась и тяжело дыша.

— Я знаю, дорогуша.

Так и не поняв, что она получит взамен за исполнение моего желания, я переворачиваюсь, морщась от боли.

— Гвиневра, а в чём ваша выгода?

— Всему своё время, дитя моё, — обещает она.

И как раз в этот момент меня пронзает чувство страха, глаза закрываются, но перед этим я вижу, как ведьма кружится надо мной, а затем возвращается в океан.

И я отключаюсь прямо на берегу.

Глава пятая

Три дня спустя

Я открываю глаза: яркий полуденный свет льётся из окон. Голова гудит и хочется лечь обратно, как вдруг я понимаю, что нахожусь не там, где была в последний раз.

Последнее, что я помню — это как Гвиневра яростно вертелась надо мной. Дальше я отключилась. Как я сюда попала?

Оглядываясь вокруг, понимаю, что я в мягкой и уютной кровати, укрытая одеялами. Да я и сама одета. Вуаль морской ведьмы по-прежнему стягивает грудь, но сверху на мне лёгкая розовая сорочка из шёлка. Я хмурюсь, теряясь в предположениях. Где же я?

Я в спальне, причём настолько огромной, что вся квартира моих родителей могла бы смело здесь уместиться. Напротив меня расположены три окна во всю стену, слегка прикрытые аметистовыми шторами из вельвета. Роскошное убранство комнаты буквально кричит о богатстве. Похоже, на меня наткнулся какой-то глупец, который сжалился надо мной. Представляю, в каком виде он или она застали меня на берегу океана: тихий ужас, прикрытый только вуалью на груди.

Я свешиваю ноги с края кровати, опуская их на бело-фиолетовый ковёр. Не успев толком встать, я тут же с глухим стуком шлёпаюсь на пол. Похоже, придётся научиться ходить заново.

— Это вы, госпожа?

За закрытой дверью слышится голос. Я не знаю чей, но он мне смутно знаком. Я встаю, придерживаясь за постель.

Мне следует заняться своими делами и не тревожить этих людей, кем бы они ни были. И первым делом я должна выбраться и разыскать Долтона. В конце концов, в этом и заключалось моё желание. Я найду его и расскажу, что это я его спасла. Он меня вспомнит, очень обрадуется, что всё-таки нашёл меня, а потом спросит, отчего же я убежала прочь. И я отвечу, что испугалась пса, а так как я не любитель собак — убежала. А потом принц в меня влюбится, мы поженимся, и будем жить долго и счастливо.

Да-да, именно так я всё себе и представляла. Если же ничего не получится, у меня и на этот случай был план. Я просто улечу домой на первом же самолёте, потому что Бог свидетель, я никогда не жила в подобных местах, и заживу своей прежней жизнью. Возможно, ещё и уломаю босса взять меня обратно на работу.

Найду Дэнни, скажу, что мне были приятны его извинения, но нам обоим нужно двигаться дальше. Может, позвоню кому-то из друзей, и мы встретимся в каком-нибудь кафетерии. Я всё-всё спланировала. И как ни крути, любой вариант выглядит отлично.

Три громких стука оторвали меня от дум.

— Прошу прощения, госпожа. Я могу войти?

Возможно, я ошиблась, но голос очень похож на Ричарда. Меня пронзил такой восторг, что я чуть из вуали не выпрыгнула,

— Да, конечно, — отвечаю, беря себя в руки.

Мужчина входит, и по моему лицу расплывается улыбка.

— Добрый вечер, госпожа. Вам уже лучше? — интересуется Ричард.

Я оказалась права. Это был он. А это означает только одно: я там, где и должна была быть. Мысленно шлю благодарность Гвиневре.

— Добрый. Наверное, я очень долго спала. Но, спасибо, всё хорошо. Я прекрасно себя чувствую, сэр, — робко отвечаю я.

— Пожалуйста, зовите меня Ричард, — с поклоном говорит он мне.

Я склоняю голову:

— Ричард.

— Его высочество ждёт вас в столовой через час.

Мои глаза округляются, мне уже нравится ход событий.

— П-принц Долтон? — уточняю я.

— Разумеется, госпожа.

— Зовите меня Сирена, пожалуйста.

Мужчина согласно кивает:

— Госпожа Сирена.

— Скажите, Ричард, а где мы? — озадаченно спрашиваю я.

Он не думает, что это вопрос сумасшедшей, но понимает, что я не местная.

— Мы в Луна-Бич, доме принца Долтона и его матери, королевы Виктории. Сейчас королева отдыхает в Англии.

Луна-Бич… Быть того не может, это не тот Луна-Бич, куда я ежегодно приезжала на каникулы в детстве. Ещё до того, как я наткнулась на корабль принца, я знала, что точно уплыла далеко за пределы Луна-Бич.

— Луна-Бич? — переспрашиваю я.

— Да, госпожа Сирена.

— На побережье Нью-Ингленд? — продолжаю я.

— Ну, конечно, — отвечает Ричард.

Голова идёт кругом, а в ушах звенит дикий хохот Гвиневры.

— Всё нормально, госпожа Сирена?

— Да, — неуверенно отвечаю ему.

— Как я уже говорил, принц Долтон ждёт вас в столовой через час. За дверью справа вы найдёте всё необходимое для умывания, там же полотенца из лучших тканей. В том гардеробе висят платья всех фасонов и размеров. В ящике туалетного столика находятся украшения и косметика, какая только захотите. Его высочество распорядился всё это подготовить, как только мы нашли вас. Здесь всё новое.

— Он всё это сделал для меня? — недоумённо уточняю я. Признаюсь честно, мысленно я прыгала от радости.

— Безусловно, госпожа Сирена.

— Простите, но давно ли вы меня нашли? — спрашиваю я.

— Три дня назад, госпожа Сирена.

Мужчина направляется к двери и по пути сообщает:

— Если вам что-то понадобится, звоните в этот колокольчик, один из слуг придёт вам на помощь.

— Благодарю вас, Ричард, — вдогонку говорю ему я.

Я еле держу себя в руках, переваривая новости.

Медленно передвигаясь на всё ещё ватных ногах по моей новой расчудесной комнате, я иду в ванную. Включаю воду и добавляю розовой пены из бутылочки, сидя на краю роскошной чаши на львиных лапах. Снимаю через голову одежду вместе с вуалью. Стоит мне только погрузиться в ароматную тёплую воду, как тело словно растворяется в ней.

Через сорок пять минут я выхожу в длинный узкий коридор, увешанный портретами членов королевской семьи. На одном из них я узнаю маленького Долтона. Он стоит справа от матери, и то, что это она, я могу судить по аккуратно закреплённой короне на голове.

Тут я замечаю, что Ричард ожидает меня в конце коридора. Мой выбор пал на бледно-синее платье по фигуре с глубоким вырезом, обрамлённым сверкающими самоцветами, на ноги я подобрала туфли на низком каблуке. Я заколола волосы наверх, а на шею надела бриллиантовое колье средней длины.

— Вы чудесно смотритесь, госпожа Сирена. Прошу сюда, — направляет мужчина.

Я благодарю.

В столовой оказался длинный узкий стол с пятнадцатью стульями с каждой стороны и двумя с каждого конца. В другом конце комнаты у у огромного окна стоит Долтон и что-то рассматривает в нём. Бабочки в животе кружатся в таком вихре, что я дрожу.

— Госпожа Сирена, милорд, — представляет меня Ричард.

Глаза Долтона тут же встречаются с моими, и лицо принца расплывается в улыбке. Не удержавшись, я улыбаюсь ему в ответ.

Вдруг Слюний Цезарь нападает на меня, заслышав моё имя. Он ставит свои большие лапы мне на бёдра, и я отпрыгиваю. Пёс застал меня врасплох, но как только я наклоняюсь, чтобы его погладить, он тут же бросается наутёк с чувством полного удовлетворения.

Долтон быстро идёт мне навстречу, пока я делаю это не спеша.

— Сирена, — произносит он тихим голосом. Встав на одно колено, он берёт мою ладонь и запечатлевает на ней поцелуй.

«Чёрт возьми, я бы не отказалась от его губ на всём теле», — проносится мысль в голове.

Тут я понимаю, что, скорее всего, он не помнит меня, ведь в тот раз, когда я его спасла, мои волосы были синего цвета. Наверное, он считает, что я какая-то бедняжка, каким-то образом оказавшаяся на берегу в полуголом виде. Это озарение так ранит меня, что я перевожу взгляд в пол.

Принц поднимается с колена, я делаю реверанс со словами:

— Ваше высочество.

— Зови меня Долтон, — просит он.

Я киваю. В глубине души я разбита, но пытаюсь держаться, не желая испортить ужин. Он не узнал меня, и от этого внутри всё ноет.

Но всё-таки… Всё-таки сердце пропускает удар, когда его великолепные глаза встречаются с моими.

— Давай присядем, ужин подадут буквально через минуту.

Долтон отодвигает для меня стул, и я присаживаюсь.

Он занимает место напротив, слуги вносят невероятное количество еды, я себе такого даже не представляла. Я с жадностью поглощаю каждый кусочек, слюнки начинают течь ещё до того, как мне кладут порцию. Я наконец-то начинаю вспоминать вкус еды, отличной от морепродуктов.

— Это чудесно, — произношу я, расправившись с первыми порциями.

— Я рад, что тебе понравилось, это одно из моих любимых блюд, — отвечает он мне, прихватив огромную ложку риса.

— Просто объедение.

Через несколько мгновений, принц делает пару глотков белого вина и предлагает:

— Я тут подумал, мы бы могли прогуляться сегодня по пляжу, познакомиться поближе. Что скажешь?

Я поднимаю на него полные надежды глаза. Восторг переполняет всё моё существо, вдруг я ему и правда понравилась? Неужели всё идёт настолько хорошо?

— С радостью.

Глава шестая

Наше свидание

После ужина мы отправляемся на пляж подле замка.

Замок на пляже… Кто бы мог подумать?

Все эти годы я даже и представить не могла, что на самом деле существует принц, с принадлежащим ему замком, в котором я так мечтала побывать.

Я с интересом оглядываю побережье, и хоть это тот же Луна-Бич, всё равно никак не могу взять в толк. Я озадаченно хмурюсь. Мне непонятно, если это то же самое место, почему же я никогда не встречала принца раньше?

Мы с Долтон прогуливаемся по берегу, держась за руки. Всё так, как и должно быть.

Усыпанное звёздами небо подсвечивает океан, мы словно в сказочном сне.

— Давай присядем? — предлагает он, кивая на песок.

— Конечно, — уступаю я ему право вести сегодняшний вечер.

Слюний Цезарь увязался за нами, и теперь активно обнюхивает кромку берега у самой воды.

Долтон стелет плед, который нёс с собой под мышкой, мы усаживаемся, и он обнимает меня одной рукой.

— Замёрзла? — интересуется он.

«Нет. В твоём присутствии у меня пылает тело во всех местах, и даже в тех, о которых я давным-давно не вспоминала».

— Ни капельки, — отвечаю я.

— Расскажи о себе. Мне лишь известно, что однажды ты меня спасла. Все решили, что я свихнулся, но я же точно знал, что видел. Ты всегда так далеко заплываешь по ночам?

Значит, он меня помнил… и даже изменившийся цвет моих волос не сбил его с толку. Я так рада узнать, что принц меня помнит. Может, по глазам? Или по носику?

Я смотрю на океан. Я должна была предугадать, что этот момент придёт. Но как же рассказать Долтону, что сначала я была девушкой, которая годами грезила стать русалкой, а потом пожелала превратиться снова в человека? Он же наверняка решит, что я головой двинулась. Да и вся обстановка вокруг заставляет сомневаться, не сплю ли я. Может, это всё просто сон.

— Нет, это чистое совпадение. Но как ты узнал меня? — задаю мучивший меня вопрос.

— По глазам, — отвечает он.

Сердце забилось быстрее.

Я принимаюсь рисовать на пески завитки, бабочки в животе снова пустились в пляс.

— Какие у тебя увлечения, чем тебе нравится заниматься? — энергично продолжает он.

Слегка расстроившись, что Долтон сменил тему, отвечаю:

— Я всегда любила океан, а мифы и легенды о русалках всегда будоражили моё воображение.

— Любопытно. Я всю жизнь увлекаюсь флорой и фауной океана. Пожалуй, именно поэтому я так много путешествую на корабле, и поэтому же решил вернуться в Луна-Бич.

— То есть ты здесь всегда жил? — удивляюсь я.

Принц хмыкает.

— Говоря по совести, после моего рождения мать с отцом увезли меня отсюда и воспитывали в родовом замке в Англии. Мой отец, король, умер, когда мне было всего два года. Остались только мы с матерью. Я приехал всего за пару дней до того печального происшествия на корабле.

Я впитываю в себя слова Долтона. Так вот почему я никогда не встречала его прежде. Одному Богу известно, сколько времени я проводила здесь каждое лето с родителями.

— Ты говоришь без акцента, — замечаю я.

— Да, — смеётся он, — я над этим тщательно трудился. Не хотел, чтобы меня ассоциировали с каким-то конкретным местом. К тому же, я всегда представлял, что вернусь домой. Теперь я понимаю, что это моё место.

Он неотрывно смотрит мне в глаза, и вдруг я ощущаю, как воздух вокруг нас изменяется. Обычная ночная прогулка по пляжу превращается в романтическую близость на песке. Пульс учащается, а сердце готово выпрыгнуть из груди.

Долтон проводит рукой по тёмно-каштановым, почти чёрным волосам и улыбается, демонстрируя ямочки на щеках, которые раньше я не замечала. Они едва заметны, так что ничего удивительного, что я только теперь обратила на них внимание, потому что сижу всего в паре сантиметров от него.

— Послушай, я понимаю, что мы едва знакомы, но признаюсь тебе, что я по всему миру безуспешно ищу будущую жену. Все те, что мне попадались, просто бросались в мои объятия, и пусть все они были великолепны и стали бы прекрасными королевами — ни к одной я ничего не испытывал. Ни капли. Но когда я смотрю на тебя, когда я рядом с тобой… Даже не знаю. Как будто меня что-то подталкивает к тебе, невероятно притягивает.

Не могу не согласиться с каждым произнесённым им словом. Стоило мне только увидеть принца в тот вечер, как я поняла — он моя судьба, хотя тогда я вообще ничего про него не знала.

— Я не дурак и понимаю, что мы оба не знаем, любовь ли это. Но отрицать химию, возникшую между нами, невозможно, — продолжает он.

От исповеди Долтона моё сердце бьётся всё чаще и чаще. Всё по-настоящему, и я готова к тому, что вот-вот произойдёт.

— Согласна, — тихо отвечаю я.

— Мне хотелось бы разобраться, есть ли любовь между нами.

— И мне тоже, — ликую я.

В это мгновение принц обхватывает моё лицо руками и целует в губы. Это нежный, невинный поцелуй просто попытка. И мне кажется, что наши губы были созданы друг для друга, ведь его такие мягкие и тёплые, и когда Долтон отстраняется, мне хочется ещё.

Я оглядываюсь вокруг, отмечая про себя, что на пляже ни души. К счастью, принц попросил Ричарда, чтобы нас не беспокоили в течение следующего часа.

Он улыбается мне, и я возвращаю ему улыбку. Тянусь вперёд, и наши губы встречаются вновь. На этот раз поцелуй преисполнен голода, который мы питаем друг к другу. Язык Долтона находит мой, и они начинают ласкать друг друга, и от этих движений я чувствую, как между ног загорается пожар.

Мужчина заставляет меня отклониться во время поцелуя, и я оказываюсь на пледе. Он ложится рядом, и его руки принимаются исследовать моё тело, которое тут же отзывается на его прикосновения.

Рука принца достигает моей левой груди и начинает мять её через платье. Я задыхаюсь от чувств и извиваюсь во власти его рук. Я глубоко и часто дышу от возбуждения. Его поцелуи переходят на мою шею, а руки опускаются всё ниже, проникая под платье. Я тихо охаю, наслаждаясь тем, что делает Долтон. Нежно раздвинув мои ноги, он доходит до трусиков. Его пальцы начинают поглаживать мою самую чувствительную точку прямо через ткань, а затем отодвигают трусики в сторону, и меня вдруг пронзает мысль, что я в его власти. Я готова кончить сию секунду, возбуждение и жажда его близости сводит меня с ума.

— Так можно? — спрашивает Долтон.

Какой же он джентльмен. Всё равно интересуется, не против ли я того, чем мы занимаемся. Он даже понятия не имеет, как давно я мечтала об этих руках на моём теле.

Я постанываю, плывя в волнах блаженства, и последнее, чего бы мне хотелось, так это чтобы принц остановился. Я хочу больше. Гораздо больше.

— Да. Прошу… Продолжай, — говорю ему я, едва дыша.

И Долтон продолжает ласкать моё лоно, я же тянусь к нему и начинаю расстёгивать брюки.

В поцелуе я чувствую, как уголки его губ изгибаются в улыбке.

— Любовь моя, это необязательно, — говорит он мне.

— Ты шутишь? — возмущаюсь в ответ. — Я этого хочу!

И в эту секунду удерживаемый Долтоном зверь вырывается наружу, его нежные прикосновения становятся настойчивее и сильнее.

Спустив с него брюки, чтобы обнажить член, я обхватываю его руками и ритмично ласкаю. Из его глотки вырываются стоны, что только сильнее заводит меня.

— Пожалуйста… Трахни меня. Трахни меня, Долтон, — умоляю я.

Похоже, мои слова послужили для него тем самым сигналом, он буквально теряет контроль. Во мгновение ока он нависает надо мной и проскальзывает внутрь.

Я обвиваю руками его шею, притягивая к себе так, что мои губы оказываются рядом с его ухом. Я пробегаюсь по нему язычком, прикусывая мочку. От этого принц начинает двигаться всё быстрее и быстрее. От его ритмичных толчков я почти готова кричать в эйфории. Чувства такие непередаваемые, что если бы я сейчас умерла, то умерла бы счастливой.

Неожиданно Долтон замедляется. «Может, он уже кончил», — мелькает мысль. Хотя я ещё и не кончила сама, но не сильно расстроилась, в конце концов, мы всегда можем начать всё заново через какое-то время. Я уверена, что принц испытывает те же самые чувства от нашей близости, голод в его глазах и жар поцелуев говорили сами за себя.

— Какого дьявола?! — резко вскрикивает он.

Слюний лает.

— Чт… — открываю я рот, чтобы задать вопрос и тут же обрываюсь на полуслове, понимая, что голос не мой.

Он какой-то хриплый и скрипучий, словно старушечий. А если подумать, то просто копия голоса Гвиневры.

Я прикрываю руками рот.

— Ведьма! — вопит Долтон.

Сенбернар никак не успокоится, и я боюсь, что это привлечёт Ричарда.

Принц резко встаёт и отбегает от меня. А затем он смотрит на своё мужское достоинство, и его лицо буквально белеет на глазах.

— Долтон, стой! — кричу я в ответ, пытаюсь понять, что происходит.

— Что ты со мной сделала? — орёт он, глядя вниз.

Вдруг его член отваливается, и кровь хлещет струёй.

Испуганно вскрикнув, я вновь прижимаю руки ко рту.

— Ты! Ты это сделала! Ведьма! Чудовище! — выкрикивает принц.

Я не могу понять, что же случилось и что пошло не так.

И тут перед нашими глазами на песке появился вихрь.

— Гвиневра? — начинаю было я, но вместо этого вижу саму себя!

— Гвиневра, — обращается она ко мне, — что же ты сделала с этим бедным юношей?

Передо мной стоит девушка, обладающая моими голосом и человеческой внешностью, но она не может быть мной. Ведь вот — я. Как такое произошло?

Теперь я запуталась ещё больше.

Уже весь залитый кровью, Долтон отказывается поверить в происходящее. Он ловит воздух ртом, как вдруг падает на песок и отключается. Слюний безуспешно пытается привести хозяина в чувство, облизывая ему лицо.

— Что ты с ним сделала? — требую я ответа чужим голосом.

— Но, дорогуша, это всё с ним сделала ты. А теперь он… мёртв, — отвечает мне настоящая Гвиневра почему-то моим голосом.

К сожалению, она всё так же выглядит мной.

— Нет! — кричу я уже своим голосом.

Ведьма гогочет, а Слюний Цезарь неистово лает.

— Во имя всего ведьмовского! — произносит она, щёлкая пальцами.

Неожиданно Слюний умолкает, хотя и продолжает открывать пасть. Наверное, она лишила его голоса. Хотя бы не убила.

— Не понимаю. Зачем ты это сделала? За что?! — мне нужны ответы.

Злобная ухмылка искажает её лицо.

— Помнишь, как я тебе говорила, что за второе желание придётся заплатить? Ну, дорогая, вот и цена, правда, слегка завышенная. Давай-ка я тебе всё покажу.

Из ниоткуда в её руке возникает зеркало, она поворачивает его ко мне, чтобы я посмотрелась.

— Господи боже! — вскрикиваю я.

В отражении зеркала я вижу не себя, но… её. Моё лицо превратилось в мерзкую физиономию Гвиневры. Маленькие глазки, жуткие зубы вместо моих сияющих глаз и идеальной улыбки. Неудивительно, что Долтон так испугался. Я была ужасным чудовищем, которым он меня обозвал.

— Что? Я на такое не подписывалась. Как вы могли так со мной поступить? — я буквально плююсь ядом.

Ведьма вновь смеётся, и я понимаю, что мне так противно. Она живое воплощение чистого зла.

— Очень даже подписывалась, дитя моё. Сама и сказала, что готова всё отдать, лишь бы вернуть свои чудные ножки, чтобы быть с принцем. Тебе было наплевать на цену. Ну, принца ты своего поимела во всех смыслах, — снова захохотала она.

— Но почему именно сейчас давать мне повод поверить, что всё идёт отлично, а потом просто отнять это в один миг? — и снова я слышу голос Гвиневры из своих уст.

— Договор был таким. Как только вы с Долтоном пересекаете черту и становитесь близки, стоит ему только войти в тебя, как ты медленно превратишься в меня. А я? Ну, а мне достаётся твоя красота. Я становлюсь молодой и прекрасной, — и с этими словами она пробегает пальцами по идеальному телу, которое не так давно было моим.

Теперь я похожа на старого моржа.

— Так мы поменялись местами? — сквозь слёзы спрашиваю я.

Поверить не могу, что это моя судьба. Мне так больно и плохо, что я уже готова молить ведьму о смерти, чтобы освободиться от этого унижения.

— О, пылающий ад. Нет, дорогуша. По-твоему, я настолько глупа, что отдам тебе свои силы? Я всё та же морская ведьма и теперь в любой момент могу принять твой человеческий облик. А ты… Ты навсегда останешься жутким, старым чудовищем, каким ты и всегда должна была быть! — вопит Гвиневра.

Она показывает мне средний палец и продолжает:

— Я имела дело с такими идеальными мелкими соплячками, как ты, миллионы раз! Пришло время кому-то расплатиться за всех них. Я заслуживаю эту красоту, а не вы! Вы все — неблагодарные! — выкрикивает она.

Ведьма воздевает руки вверх, водит ими по воздуху, и в них появляется та самая вуаль, которой я обмотала себя в тот судьбоносный день. Интересно, в чём теперь её предназначение?

Мои когда-то прекрасные локоны стали слабыми и седыми. Моё тело — огромное и всё в морщинах и складках; пробежавшись языком по зубам, я понимаю, что моя идеальная улыбка, на которую изрядно потратились родители у ортодонта, исчезла.

— Что ж, Сирена. Пора тебе прощаться!

— Что… — вскрикиваю я, но в ту же секунду моё тело отрывается от земли и начинает вращаться, ускоряясь.

— Пора тебе присоединиться к старому доброму Дэнни! — кричит Гвиневра.

Дэнни? Какого чёрта она ему сделала?

Меня тошнит, и такое странное ощущение, словно я исчезаю. Я вскидываю руки и понимаю, что растворяюсь. Пробую ей возразить, но даже моего нового голоса больше нет.

Внезапно я чувствую, как руки ведьмы сжимаются на шее, боль охватывает меня, на миг я закрываю глаза.

Я снова смотрю на Гвиневру, но теперь её рук нигде нет. Хоть я и чувствую, как они плотно сжали горло. Зловещая улыбка застыла на её лице.

Гвиневра вскидывает вуаль в воздух, и меня вдруг несёт к ней. Я пытаюсь бороться с властью ведьмы, но она слишком сильна, сопротивление бесполезно.

Я закрываю глаза, и моё тело растворяется в вуали. Последнее, что я слышу — это злобный гогот ведьмы, отдающийся в сознании. Слёзы струятся по лицу. Луна-Бич, который я когда-то знала, превращается в кромешную бесконечную бездну, и моё сердце разлетается на миллионы кусочков.

КОНЕЦ

Notes

[

←1

]

День труда отмечается в США в первый понедельник сентября (Прим. переводчика)

Content

Эми Белла Луна-Бич