Бланчарт Николь

Механические сердца

Николь Бланчарт

Механические сердца

Серия: Ключ в другой мир

Автор: Николь Бланчарт

Название на русском: Механические сердца

Серия: Ключ в другой мир

(межавторская серия)

Перевод: Маришка (1–7 гл.), Mari (с 8 гл.)

Сверка: Mari

Редактор: Mari

Обложка: Таня Медведева

Оформление:

Eva_Ber

Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления!

Просим вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения.

Спасибо.

1. Крыша над головой

— Если ты хочешь жить в моем доме, то будешь подчиняться моим правилам, — в бешенстве выкрикнула тетя Милли, брызгая слюной.

Ее обычно бледное лицо покрылось ярко-красными пятнами. Пунцовый румянец сбежал по щекам вниз, на учащенно вздымавшуюся грудь. К слову сказать, моя оливковая кожа никогда так не краснела. И я никогда не выражала свою злость так бурно, как это частенько делает моя тетя. Я просто замыкаюсь в себе. Как мой отец. Во всяком случае, так она всегда говорила.

— Отлично, — крикнула я в ответ и с ужасом обнаружила, что мой голос оборвался на полуслове. — Тогда я уйду, — чуть тише добавила я.

Тетя Милли отшатнулась, словно я дала ей пощечину. Вся кровь отхлынула от ее лица, но уже спустя мгновение ее глаза зло сощурились и ярко вспыхнули холодной решимостью.

Вскинув руку, она указала на выход.

— Дверь прямо перед тобой! Если считаешь, что сможешь закончить аспирантуру без моей помощи и жилой комнаты без арендной платы, то скатертью дорога!

Тетя не верила, что я решусь уйти. Я видела это по ее глазам.

Мы и раньше очень часто ссорились. По всей видимости, наши характеры не способны были ужиться под одной крышей. Тетя Милли вообще не хотела иметь детей. И была крайне возмущена, когда мой отец бросил меня на ее попечение.

А мне просто хотелось уйти. Куда-нибудь, лишь бы от нее подальше.

Когда я была еще маленькой, то всеми силами старалась угодить тете. Если ей нужна была помощь по дому, я всегда была рядом. А получив водительские права, постоянно возила ее на приемы к врачам. Но ничто из этого ее не смягчило. Ни один мой поступок не смог растопить ее холодное сердце. Так что в один прекрасный день я просто перестала пытаться.

Даже не знаю, почему меня это до сих пор беспокоило?

Эта мысль немного встряхнула меня, и я, повернувшись к тете спиной, удалилась в маленькую комнату, в которой жила все это время. Вещей у меня было немного. А тех, что я сейчас паковала в свой небольшой чемодан и рюкзачок, было еще меньше. Но я не позволила себе ни минуты сомнения.

Укладывая одежду, зарядку для телефона и все самое необходимое, я вытирала бегущие по щекам слезы. А когда в мою дверь постучали, подавила рвущееся наружу разочарование и приклеила на лицо дежурную улыбку.

— Каро, что случилось? Почему мама опять кричит? — вошедшая в комнату Фиби держала в руке потрепанного временем плюшевого зайца.

Я пересекла комнату и, притянув ее к себе, крепко обняла.

— Ничего страшного, милая. Она просто злится на меня.

— Но ты ведь не уедешь? — от ее тихого нежного голоса у меня чуть опять не полились слезы.

Я прижалась губами к ее белокурой макушке.

— Всего несколько дней. Пока она не успокоится.

— Почему ты сердишься на нее? Может, будешь с ней чуть поласковее, чтобы остаться здесь? Со мной?

— В этот раз я ненадолго. Я скоро вернусь к тебе, — пообещала я, а малышка, не говоря ни слова, крепче прижалась ко мне. Запах шампуня с ароматом зеленых яблок заполнил мой нос, и я еще крепче сжала свои объятия. — Обещаю тебе, — последний раз вдохнув ее запах, я мягко оттолкнула ее. — Возвращайся в свою комнату, пока она не хватилась тебя. Я обязательно вернусь. Я люблю тебя — до Луны и обратно.

Фиби подняла на меня полные непролитых слез глаза.

— Я тоже люблю тебя до Луны и обратно, — прошептала она и, быстро развернувшись, выскочила в коридор.

Пытаясь взять свои эмоции под контроль, я еще несколько минут стояла на коленях. А когда смогла дышать без разрывающей грудь боли, решительно встала и застегнула молнию на чемодане.

Вот и все.

Это мой шанс исправить все ошибки. Которых, к сожалению, было немало. Но еще есть время что-то изменить. Ради своего будущего. Да и ради Фиби тоже. Завтра первым делом найду место, где мы будем с ней жить. Нам не нужно что-то дорогое и шикарное. Была бы крыша над головой. Во время летней оплачиваемой стажировки мне удалось скопить немного денег. Думаю, на первое время их будет достаточно, чтобы оплатить аренду и коммунальные платежи. Сначала обустроюсь в доме, затем встречусь со своим консультантом, чтобы обсудить расписание моих осенних курсов, а уж тогда вернусь за Фиби.

С рюкзаком на плече и зажатой в потной ладони ручкой чемодана, я покинула свою детскую комнату. Тетя Милли так и стояла посреди гостиной с отвисшей челюстью и красным от гнева лицом. Ее глаза замерли на моем багаже. Губы сжались в тонкую линию.

— Если ты покинешь этот дом, то навсегда! И не думай, неблагодарное отродье, что я приму тебя назад с распростертыми объятиями.

Да уж, когда-то ее слова жалили меня подобно стрелам, попадающим точно в цель. Но я давно уже перестала быть мишенью. И все же, несмотря на всю решимость, мои ноги не смогли перешагнуть порог. Раздавшееся за спиной насмешливое фырканье придало уверенности, и я двинулась вперед, в темную ночь.

Бросив свои нехитрые пожитки на заднее сиденье своего ржавого седана, я забралась на водительское кресло и с облегчением выдохнула. С каждым шагом, удалявшим меня от тети Мили, давление, сжимавшее грудь, ослабевало. Я все сделала правильно! Я не хотела, чтобы Фиби жила в тех отвратительных условиях, в которых выросла я. Она заслуживала лучшей жизни. Я не знала, что для этого нужно, но собиралась сделать все возможное, чтобы дать ей это.

В комнате Фиби, прямо передо мной, зажегся свет, и я увидела ее силуэт. Маленькая ручка прижалась к оконному стеклу. А я в ответ прижала ладонь к лобовому стеклу машины… позволив себе лишь пару разрывающих душу мгновений.

Резко отдернув руку, я завела машину.

* * *

Какое-то время я ехала совершенно бездумно. Не было ни одной светлой мысли, куда же мне отправиться. У меня не было друзей, в чьем доме я могла остановиться. И я не собиралась тратить с трудом накопленные деньги на грязный номер в дешевой гостинице.

В конце концов, так ничего и не придумав, я оказалась на пляже, который был недалеко от дома тети Милли. Я и раньше приезжала сюда, когда нужно было что-то хорошенько обдумать. Видимо, я интуитивно почувствовала, что должна побывать здесь.

Наша яхта стояла на якоре, как и многие другие. Хотя была намного старше покачивающихся вдоль пирса роскошных белоснежных моделей. Тетя Милли говорила, что эта яхта принадлежала моему отцу, но она так часто лгала, что я поверила ей лишь наполовину. Хотя эта доминирующая половина надеялась, что, возможно, так оно и было.

Припарковав машину на стоянке, я решила оставить вещи на заднем сиденье. Там не было ничего ценного, поэтому я не беспокоилась, что их украдут. Я не раз пряталась здесь, когда сбегала от тети Милли. Просто никогда не делала этого ночью.

Внезапно небо прорезала ослепительная вспышка молнии, но я не обратила на нее внимания. После очередной стычки с тетей, отнявшей у меня все силы, я могла думать лишь об одном — как бы побыстрее уснуть. Я была уверена, что хороший сон очистит мой разум, и я смогу найти нужные мне ответы.

Благодаря благоухающему в воздухе аромату морской соли я чувствовала себя раскрепощенно. Даже бурлящая под причалом вода не могла меня напугать. На самом деле я ни разу не забиралась внутрь яхты — не хватало смелости бросить тете Милли вызов. Но теперь я обязательно найду способ проникнуть в нее, даже если придется что-нибудь сломать.

Пока я спускалась по трапу в конце причала, под ногами протяжно скрипели доски. Порывистый ветер трепал мои темные волосы. Отрывая от плеч, хлестал ими мне по лицу. Добравшись до судна, я с трудом перебралась через поручни и едва не растянулась на скользкой от дождя палубе.

Яхта была совсем простенькой, даже не была достаточно большой. Лишь верхняя палуба с рулевой рубкой и нижняя каюта с кроватью. По крайней мере, я на это надеялась. Тетя вроде бы обязала кого-то поддерживать судно в рабочем состоянии, но я не очень-то на это рассчитывала. Если вдруг окажется, что кровать кишит клопами или еще чем похуже, то я просто просплю ночь в машине.

Попытавшись заглянуть в окошко рулевой рубки, я нахмурилась. Сквозь стекло, слишком заляпанное морской солью и грязью, невозможно было что-либо разглядеть. А дверь была крепко заперта. Я принялась тянуть створки, надеясь найти хоть одно незапертое, но все окна были тщательно проклеены.

Расстроенная этой неудачей, я в сердцах хлопнула ладонью по стеклу. Но затем, решительно тряхнув головой, сдула упавшие на лицо волосы. Оглушительный раскат грома раздался совсем близко, и я невольно оглянулась на затянувшие небо зловещие грозовые тучи. Последнее, что мне сейчас было нужно, это провести ночь насквозь промокшей. Поэтому я с удвоенным рвением принялась за дело.

Пока предгрозовой туман сгущался тягучими маслянистыми каплями, я успела осмотреть все обналички и возможные щели, куда могли спрятать ключ от двери в рулевую рубку. Тетя Милли не стала бы хранить его в доме — из страха, что я случайно найду его. Тем более, в поисках малейшей зацепки о своих родителях я обыскала там каждый уголок. А те несколько раз, что я пряталась на яхте, мне, честно говоря, было не до поисков.

Я уже собиралась сдаться и провести ночь на тесном сиденье своей машины, когда мои пальцы наконец нащупали кусочек металла, застрявший в укрепленном над рулевой рубкой навесе. Прикусив от напряжения зубами нижнюю губу, я с трудом выудила застрявший между досками предмет и поднесла его к глазам, чтобы рассмотреть.

Это был ключ.

На вид очень странный.

Если бы я не нашла его здесь, то мне бы и в голову не пришло пытаться открыть им дверь. Он больше походил на коллекционный экземпляр, чем на что-то используемое в бытовых целях. Длина ключа была около десяти сантиметров. Казалось, он был отлит из толстого небьющегося стекла. И для такого небольшого предмета был на удивление тяжелым.

Я в задумчивости повертела его в руках. Кто знает, подойдет ли он к этой двери или нет. Он был совершенно не похож на обычные, кованые из железа ключи. Пожав плечами, я вставила его в замочную скважину и повернула.

Первый шаг к новой жизни для меня и Фиби.

Как же мне хотелось изучить здесь все тщательнейшим образом. Хотелось проникнуться миром отца, которого я, к сожалению, никогда не видела. Но противостояние тете Милли истощило меня. На нижней палубе рядом с небольшой спальней находился крошечный камбуз (прим. кухня на судне). Но я была такой изнеможденной, что как только свернулась калачиком на пахнущих плесенью простынях, мгновенно провалилась в забытье. Хотя где-то на периферии сознания промелькнула мысль проверить погоду — просто, чтобы убедиться, что гроза не переросла во что-то более серьезное. Вот только эта здравая мысль тут же растворилась в небытии.

Мне не потребовалось много времени, чтобы погрузиться в глубокий сон. Монотонный стук дождевых капель по стеклу и приглушенный плеск мерно покачивающих яхту волн мгновенно убаюкали меня.

* * *

Меня разбудило внезапное падение в ледяную воду.

Я сделала глубокий вдох, чтобы позвать на помощь. В океане я всегда чувствовала себя как рыба в воде. Но когда соленая морская вода хлынула мне в горло, перекрыв доступ воздуха в легкие, я поняла — то, что я безумно любила, сейчас могло убить меня.

Море выглядело донельзя разъяренным. Надо мной и вокруг меня исполинские волны, становясь на дыбы, с силой обрушивались друг на друга, взбивая воду до пенистой белизны. Все остальное было чернильно-черным. Волны-убийцы подбрасывали и переворачивали меня, словно щепку. Невозможно было понять, где верх, где низ… Недостаток кислорода и дикая паника лишили меня последних крупиц здравого смысла. И лишь мои конечности продолжали дергаться под действием примитивного инстинкта самосохранения.

Здесь не было солнца, способного осветить мне путь и вывести на поверхность. Какая же я дура. Я так спешила проникнуть внутрь яхты, что не озаботилась дважды проверить тросы, крепящие ее к причалу. А, может, я сама неосознанно отвязала их?

Когда мое зрение стало расплываться, перед моим мысленным взором промелькнуло лицо тети Милли. Если бы у меня была возможность вернуться к началу этого вечера, я непременно извинилась бы перед ней. А самое главное — перед Фиби.

Конечно, я мечтала покинуть этот дом. Но не таким же способом.

Когда мне пришло письмо о приеме на медицинский факультет в университет Флориды, я вернулась домой, переполненная радостным волнением. Но мое счастье разбилось вдребезги, когда тетя, выслушав меня, недовольно скривилась, отчего ее лицо прорезали глубокие морщины. Именно ее неодобрение и подтолкнуло меня к решительным действиям. Мне не хотелось оставлять Фиби, но мы обе заслуживали лучшей жизни.

Слезы моей беспомощности смешались с водой, когда ключ и яхта — единственное напоминание о моем отце — потерялись для меня навсегда, растворившись в океанской пучине. Но прежде все вещи, что были внутри, прилипли к стеклам. А затем их выбросило из окон беззвучным взрывом воздуха и пузырьков. Мне даже пришлось отбиваться от них ногами. Повсюду плавали мелкие детали судна, и я какое-то время хаотично шлепала руками по поверхности, пока не наткнулась на спасательный круг.

Мое положение было ужасным.

Я судорожно цеплялась за спасательный круг, пока мои руки вконец не окоченели. А когда они онемели так, что я больше не могла за него держаться, я, вытянувшись на спине, закинула на него ноги. Вода же продолжала безжалостно затекать и в рот, и в нос.

Я очень устала.

Изнуренное борьбой тело обессилило.

Вспомнив все свои бессонные ночи во время учебы в медицинском колледже и вынужденные подработки, позволившие мне его окончить, я могла с уверенностью сказать, что даже тогда не уставала так сильно. Даже когда перед выпуском трое суток подряд готовилась к итоговому экзамену.

Я почти потеряла сознание, когда внезапно обрушившаяся волна выдернула меня из беспамятства. Не знаю, сколько раз это повторялось, но достаточно, чтобы я смогла открыть глаза и вновь вцепиться в круг онемевшими пальцами. Но буквально через мгновение одним безжалостным взмахом его вырвало из моих рук… и я пошла ко дну.

Все, что я могла сейчас делать, это бултыхать ноющими от напряжения ногами и из последних сил работать руками, надеясь выбраться на поверхность. Но где была эта поверхность? С таким же успехом я могла плыть к океанскому дну, совершенно не догадываясь об этом.

Я была уже на грани. На грани жизни и смерти.

Мысли о несбывшихся мечтах, о том, чего я не успела добиться, пронеслись перед моим мысленным взором. Главное место среди них, конечно же, занимала Фиби. В конце концов я оставила бесплодные попытки выбраться и, отдавшись во власть бушующих вокруг меня волн, расслабилась.

Это было приятно. Даже как-то мирно.

Темно. Тихо. Никогда прежде я не знала такого покоя.

Он манил меня своим призрачным блаженством. Соблазнял покориться его воле. И мне захотелось раствориться в нем, забыв все стрессы и разочарования своей слишком короткой жизни.

* * *

Из оцепенения меня вывел пронзительный звук.

От неожиданности я наглоталась соленой воды. Попыталась откашляться, но чуть не захлебнулась. Мои бессмысленные попытки продолжались до тех пор, пока перед глазами не начали плясать разноцветные пятна. И тут моя спина уперлась во что-то грубое — возможно, коралл. Но я была слишком занята бесплодными попытками вдохнуть в воде воздух, чтобы обратить на это внимание.

Спустя бесконечно долгие мгновения я все же вынырнула на поверхность. Изрыгнув содержимое своего желудка, попыталась откашляться. Я задыхалась и хрипела до тех пор, пока моя гортань и легкие не взвыли от боли. Зато стали благословенно чистыми.

Горло саднило, легкие болели, а я, не обращая на это внимания, продолжала втягивать прогорклый воздух. Но когда немного насытилась, чуть не задохнулась от терпкого, тошнотворного запаха. Запаха гниющей рыбы. Он был таким отвратительным, что мне пришлось сделать над собой усилие, чтобы успокоиться и взять себя в руки. Иначе бы меня опять стошнило. Когда же мое зрение прояснилось, а в груди перестало хрипеть, я огляделась и чуть снова не ушла под воду.

Это был не коралл, как я предположила, впившийся мне недавно в спину.

Это был вовсе не камень — то, на чем я сейчас сидела.

Это была даже не отцовская яхта.

Это была… подводная лодка. Или что-то очень похожее на нее.

Я никогда не видела ничего подобного. Но была на сто процентов уверена, что эта посудина не связана ни с военно-морским флотом, ни с береговой охраной. Я провела в океане достаточно времени, чтобы разбираться в этом. Но по большей части моя уверенность строилась на том, что смотревший на меня сквозь лобовое стекло мужчина на удивление напоминал свирепого пирата.

Потопившая мою яхту буря прекратилась, но неугомонные волны по-прежнему бешено колотились в отполированные до блеска золотистые борта судна. Неожиданно морда пиратской посудины сердито дернулась вниз, отчего я едва не свалилась обратно в океан, чтобы вновь столкнуться с матушкой-природой.

Даже сквозь толстенное стекло, отделявшее нас друг от друга, я всеми фибрами души ощущала этого необычного мужчину — с той же силой, что и пережитый мной шторм. В груди зародилось предчувствие, что со стихией мне было намного спокойнее. В этом незнакомце было что-то такое, что выбивало из колеи. Я даже засомневалась, хочу ли я, чтобы он спасал меня.

Он сердито махнул своим огромным кулаком кому-то позади себя, и громкий лязг расколол холодный ночной воздух. Одновременно заскрежетало множество шестеренок, и в верхней части судна открылся люк. Зацепившиеся за него водоросли сползли по гладким бокам лодки, словно склизкие щупальца. Я ожидала увидеть еще одного человека, но, к моему удивлению, на меня уставился миниатюрный робот с большими идеальными кругами вместо глаз и круглой, слегка приплюснутой сверху головой.

— Капитан хочет видеть вас, мисс, — бесстрастным голосом сказал он, а я, резко подпрыгнув от шока, чуть не свалилась в бурлящую воду.

Мельком глянув на него, я перевела взгляд на горизонт, стараясь различить пляж, который, по всей видимости, остался где-то далеко-далеко позади. Вокруг лодки, насколько я могла видеть, не было ничего, кроме темно-зеленой, почти черной, воды и густого тумана. В этой кромешной тьме не блеснул ни один городской огонек. Даже звезды выглядели блеклыми.

На мгновение я застыла от ужаса.

Я была слишком напугана, чтобы сделать хоть один шаг.

Слишком боялась, что уже никогда не вернусь назад.

2. Добро пожаловать в порт Арлисс

— Тинк! — раздался грубый голос из глубины субмарины. — Либо тащи девчонку сюда, либо сбрось ее за борт. Мы не можем терять ни минуты.

Я вздрогнула и нахмурилась, так как понимала, что должна быть благодарна за помощь, но уж слишком жестко звучал хрипловатый тенор. Да и слова, признаться, были далеко не дружескими. Вот только мысль о продолжении борьбы с бушующим океаном подстегнула меня к действию. Скользя по глянцевой поверхности лодки онемевшими пальцами, я поползла на трясущихся ногах к дверце, которую держал для меня открытой необычный маленький робот. Он смотрел на меня осмысленным взглядом разумного существа. Но, безусловно, это были последствия моей предсмертной агонии, сыгравшей с моим разумом злую шутку.

«Роботы не способны думать! А пираты — особенно такие эпические — давно вымерли! Все это, должно быть, сон. Слишком много стресса без расслабляющей капли алкоголя».

Вот только бешено колотящееся сердце и нещадно пульсирующая в висках кровь убеждали меня, что все происходит на самом деле.

Сначала спустив ноги, я пролезла через небольшое отверстие и с глухим стуком приземлилась на пол в странной комнате, полной каких-то датчиков и рычагов. Причудливое роботизированное создание проворно спустилось вслед за мной и, потянув на себя дверцу, ловким движением кисти заблокировало ее.

— Простите, — начала я, — не хотела вас беспокоить. Но не могли бы вы связаться с береговой охраной? Я уверена, моя тетя уже ищет меня.

Это чудо техники, не проронив ни слова, проскочило мимо меня — жужжа шестеренками и скрипя опорными шарнирами — в капитанскую рубку. В голове у меня по-прежнему шумело, а перед глазами все плыло. Пытаясь справиться с головокружением, я прижала пальцы к вискам и зажмурилась.

Спустя мгновение голос, который я уже начала ненавидеть, грозно рявкнул:

— Иди сюда!

Мощный выброс адреналина, как следствие пережитой катастрофы, усилил глазное давление, и мне казалось, что еще чуть-чуть и мое сознание отключится. Но я все же заставила ноги двигаться. И только тогда поняла, что в борьбе со стихией потеряла балетки. Мои босые ноги шаркали по необычному металлическому полу.

Капитан — кем бы или чем он ни был — стоял у штурвала, обхватив его большими умелыми руками. Я в шоке замерла, когда мой взгляд упал на сверкающий металл, заменяющий его правую руку. Поймав себя на том, что таращусь на переплетение спиралевидных «мышц» из гладкого металла, я смущенно уставилась на свои босые ноги. На мое счастье, мужчина, не отрывая глаз от приборной панели, продолжал напряженно всматриваться в нее.

— Отведи ее вниз! Я разберусь с ней позже, — это все, что он сказал, не удостоив меня даже мимолетного взгляда.

Гордо вскинув голову, я уставилась на его широкие плечи. Нервно сглотнув и поморщившись от прострелившей горло боли, попыталась как можно уверенней повторить свою просьбу. Несмотря на то, что мой голос сейчас напоминал воронье карканье.

— Извините, вы слышали, что я сказала? Просто позвоните в береговую охрану, и я уберусь от вас куда подальше.

Мужчина резко повернулся ко мне, и я тут же пожалела, что вообще заговорила с ним. Его глаза ярко горели тем же золотистым блеском, что и странный металл, из которого была сделана его рука. На первый взгляд его глаза ничем не отличались от человеческих. Но почему тогда светились? Это выглядело противоестественно.

Уже не в первый раз я задавалась вопросом: а куда меня, собственно говоря, занесло? Нет, я, конечно, слышала об искусственных глазах для раненых, но никогда не видела ничего подобного. А его эксцентричная субмарина? Она даже близко не напоминала те суда, что я видела раньше.

Капитан уставился на меня, изучая. От его оценивающего, прожигающего насквозь взгляда мой живот скрутило тем нервирующим маслянистым напряжением, что бывает после применения просроченных лекарств. Мужчина, не мигая, продолжал смотреть на меня, и я решила, что он либо слепой, либо слишком бесцеремонный и грубый.

Я никак не могла определиться с тем, как мне расценивать его внешний вид. На нем был черный френч из грубой ткани. Ушные раковины были усыпаны бриллиантовым пирсингом. А на шее болталось несколько тусклых золотых цепочек. Какой-то чудаковатый рыбак, решила я. Или миллиардер с заскоками. А, возможно, и то и другое вместе взятое. Мой слишком уставший мозг сейчас не был способен подобрать более-менее подходящее определение.

Наконец мужчина отвел свой нечитаемый взгляд в сторону.

— Мы сейчас в опасных водах, девочка. У меня нет времени нянчиться с тобой. Если не хочешь, чтобы мы все погибли, не мельтеши под ногами.

Его пристальный взгляд на несколько секунд пригвоздил меня к месту, а затем он отвернулся, чтобы тихонько переговорить с Тинком.

«Опасные воды? Это ж в какие дебри меня занесло?»

Не желая навлечь гнев угрюмого и, вполне возможно, сумасшедшего капитана, я прижалась спиной к закрытой двери и потерла свербящие — словно в них попал песок — глаза. Мои джинсы и рубашка начали высыхать. А когда затвердевший от соли материал стал натирать отмокшую в «солевой ванне» кожу, почувствовала себя склизкой и грязной. Хорошо, что мы возвращались в бухту. Придется потерпеть эту странноватую компанию. А там потрачу немного денег, арендовав машину или такси, и вернусь к своей машине. Надеюсь, учеба и переезд Фиби отвлекут меня, и я быстро забуду эту кошмарную ночь.

Я была слишком уставшей, чтобы адекватно реагировать на происходящее. Поэтому некоторое время просто тупо смотрела, как мужчина нажимал какие-то кнопки и дергал за какие-то рычаги. Наконец, немного собравшись с силами, я сказала:

— Послушайте, я действительно не хочу доставлять вам неприятности.

— Зато я давно убедился, что именно из-за не желающих причинять неприятности женщин ты оказываешься в самой гуще драматических событий.

Я сделала несколько успокаивающих вдохов, чтобы не вспылить, но даже тогда мой ответ прозвучал сквозь стиснутые зубы.

— Я просто хочу домой.

— Ты слишком далеко от дома, — сказал он, как отрезал, и дернул длинный рычаг.

Субмарина резко накренилась, а я, не ожидая подобного, пошатнулась и рухнула на колени. Молниеносное погружение в пучину океана напомнило мне ощущения от свободного падения на американских горках. Мой желудок болезненно сжался.

Я в равной степени была напугана и потрясена происходящим.

Мы погружались с рекордной скоростью. Буквально через несколько мгновений нас поглотили бескрайние глубины темно-синей океанской бездны. Капитан выкрикивал приказы, а Тинк поспешно выполнял их, обходя меня по кругу. В конце концов мне все же удалось восстановить равновесие, но я никак не могла найти в себе силы встать. Субмарина продолжала погружаться, и я боялась, что если поднимусь, то от усталости тут же свалюсь обратно.

Когда капитан повернулся, чтобы стукнуть кулаком по приборной доске, он заметил позади себя мою сгорбившуюся тушку. Досадливо нахмурившись, он одарил меня угрюмым взглядом и ткнул пальцем в какую-то кнопку. Возле меня со свистом распахнулась дверь.

— Отведи ее вниз, — приказал он Тинку.

Робот поднял свою металлическую руку и сжал мою ладонь. Но я не сдвинулась с места.

— Когда я смогу вернуться домой? — потребовала я ответа.

— Утром мы должны прибыть в порт, — ответил капитан и тут же забыл о моем существовании.

Пока Тинк вел меня по темному сырому коридору, вдоль стен густым туманом клубился пар. Я спокойно шла за ним, так как надеялась, что когда он оставит меня одну, смогу позвать на помощь. Тинк — примерно два фута (прим. 61 см) ростом — был сделан из того же золотистого металла, что и протез капитана. Для робота у него было слишком выразительное лицо. Маленькие щелочки над его глазами постоянно дергались, когда он говорил. Вместо пяти пальцев было всего четыре. Руки и ноги были довольно тонкими, но двигался он при этом очень проворно — как заправский танцор.

Больше всего меня впечатлила его хватка. Для такого небольшого создания в нем скрывалась сила десяти человек. Чем глубже мы спускались в подводную лодку, тем сильнее мне хотелось вырваться и убежать отсюда. Но как я ни старалась, сколько бы ни дергалась, так и не смогла высвободить руку. А когда Тинк, толкнув меня в небольшую клетушку, захлопнул за мной дверь, рухнула на пол тряпичной куклой.

* * *

Я кричала. Я умоляла. Я сыпала проклятья. Но от этого не было никакого проку.

Ну, если не считать того, что я до хрипоты сорвала голос.

Через несколько безумных часов я оставила все попытки привлечь чье-либо внимание и, совершенно обессилев, свернулась на кровати калачиком. Если, конечно, то, на чем я лежала, можно было назвать кроватью. Это была прикрепленная к стене деревянная доска с практически бесполезным тонюсеньким одеялом.

Когда я поняла, что криком лишь окончательно сорву голос, то растянулась на деревянной полке и начала строить планы. При первой же возможности я попытаюсь сбежать… Вот только я не имела ни малейшего представления, как это сделать. Я даже не знала, куда меня везут. Но я все равно сбегу!

Я пыталась не заснуть, но едва моя голова коснулась подушки — хоть та и была слишком мягкой и с каким-то затхлым запахом — мое тело тут же отключилось. Большую часть ночи меня то бросало в жар, то трясло от холода. На этой богом забытой субмарине была повышенная влажность, и моя не высохшая до конца одежда лишь усугубляла положение. Когда я спустя неопределенное время проснулась, то чувствовала себя еще более разбитой. Мне казалось, что я всю ночь провела на постели из камня.

В тех местах, где нетесаные доски не были прикрыты одеялом, торчали острые зазубрины, больно царапавшие кожу даже через рубашку. Мое лицо и руки были сплошь покрыты царапинами. Но я не была уверена — из-за досок, или же это были последствия борьбы с океаном.

Неизвестно откуда просачивалась вода… Она постоянно капала. Я долго ломала голову над тем, откуда она берется, пока та не начала пульсировать еще сильнее. Моя фланелевая рубашка и даже лифчик полностью пропитались влагой, хотя казалось, куда уж больше. Возможно, она даже просочилась мне под кожу, так как царившая здесь удушливая жара не помогала избавиться от болезненных судорог, после которых зубы какое-то время отбивали чечетку, а кости в груди — я почти слышала это — стучали друг о друга. Этот звук в свою очередь создавал глухое эхо, усиливающее непрекращающуюся в теле дрожь.

Мне крупно повезет, если в таких условиях я не подхвачу пневмонию. Чего я, черт возьми, никак не могла допустить. Мне нужно будет заботиться о Фиби, и у нас с ней нет медицинских страховок.

Сквозь выпуклое стекло крошечного окошка, за которым простиралась океанская бездна, едва проникал зеленоватый свет. Очевидно, мы находились очень глубоко под водой, потому что я ничего не могла разглядеть сверху. Ни единого солнечного лучика. Стекло выглядело очень толстым, а, следовательно, способным выдержать глубоководное давление. Вот только я не знала, насколько глубоким могло быть погружение.

Я не смогла разглядеть ни рыб, ни рифы, ни что-то присущее океанской стихии.

Только вода. Бесконечная вода. Неисчерпаемые глубины.

Небольшой отдых придал мне сил и уверенности. Я была решительно настроена получить ответы. Например, почему мы до сих пор находимся так глубоко под водой? Зачем меня заперли в этой комнатушке? И почему ничего не объяснили? Я, безусловно, была очень благодарна за свое спасение, но мне хотелось поскорее вернуться домой.

Я подползла к стене и зашипела от неожиданности, когда моя рука соприкоснулась с разгоряченным металлом. Пошарив задубевшими пальцами по горячей поверхности, я, к своему облегчению, нашла выключатель и щелкнула им. Над головой вспыхнул тусклый свет. В недоумении я пару раз моргнула, когда поняла, что его излучал какой-то допотопный газовый фонарь.

Когда мое зрение прояснилось, а пульсация в голове смягчилась до глухого рева, я внимательно осмотрела помещение, в котором находилась. К сожалению, информации было не так уж и много. А увиденное не помогало понять, куда я попала. Но опять же, можно ли было ожидать чего-то большего?

Тут была кровать, вызывавшая во мне такие болезненные воспоминания, что я постаралась побыстрее отгородиться от них. Была старая, проржавевшая раковина. И притулившийся к стене возле нее колченогий стул. Но именно при виде дурно пахнущего ведра в моей — и без того не прекращающей болеть — голове зазвенели тревожные колокольчики. Я в растерянности потерла свои заспанные глаза. Меня охватила паника, а к горлу подкатила желчь, которую я поспешила сглотнуть.

Страх подтолкнул меня к решительным действиям. На противоположной от окна стене я почти сразу нашла слегка выступавшую часть, которая, должно быть, была дверью. Но там не было ручки. Я вцепилась пальцами в дверную щель, но даже после того как сломала три ногтя, ни на дюйм не смогла приоткрыть ее.

Я полностью выдохлась, зато избавилась от озноба и была вне себя от ярости.

На двери — примерно на уровне плеч — я обнаружила небольшое квадратное окошко. Но из-за большого количества грязи его стекло было непрозрачным. В нем я увидела лишь свое тусклое отражение, усилившее мое разочарование. Остатки макияжа, утратив всю привлекательность, напоминали клоунский раскрас, а через всю щеку тянулась кроваво-красная царапина. Волосы превратились в спутанное крысиное гнездо, которое хотелось хорошенько вымыть. А одежда была испачкана до неузнаваемости.

С каждой секундой я злилась все больше и больше. Но по большей части на себя. За то, что была такой безрассудной, когда от меня зависело благополучие Фиби. Я еще раз оглядела полутемную комнату в поисках подспорья для взлома двери и с сожалением отметила, что выбор крайне ограничен. Но я не собиралась сдаваться. Для поступления в медицинский колледж у меня имелись веские основания.

Я начала с досконального изучения стула. Но он был совсем простой конструкции. Дерево и что-то еще, абсолютно бесполезное против толстой металлической двери. К ведру я даже не рискнула прикоснуться, лишь отодвинула его ногой подальше. А вот койка оказалась приличным шансом. Одеяло, разумеется, было абсолютно бесполезным. Но когда я его сорвала, то увидела, что доски были слабо прикручены к основанию из стальных прутьев. С помощью последнего уцелевшего ногтя мне — хоть и с большим трудом — все же удалось отвинтить один прут.

Я раздраженно шипела и чертыхалась себе под нос, пока втискивала штырь в едва заметную щель, которая, по моему предположению, была дверным проемом. Оставалось лишь надеяться, что дверь открывается вовнутрь. Иначе придется сидеть в этом промозглом подземелье, пока кто-нибудь не выпустит.

Если, конечно, кто-то вообще вспомнит, что меня здесь закрыли.

Дверь протестующе заскулила, стоило мне надавить на импровизированную отмычку. Мои мышцы дрожали от обезвоживания и потери сил, но я все же справилась с ней, навалившись на прут всем весом. Дверь распахнулась с ужасающим стоном. Если обо мне и забыли, то наверняка вспомнят, как только услышат этот отвратительный звук. Разбудивший, вероятно, весь корабль, настолько он был громким.

Во всяком случае, он до сих пор эхом отдавался у меня в голове.

Я медленно двинулась по коридору, прижав пальцы одной руки к виску, а другой ощупывая стены. По пути я надеялась узнать хоть что-нибудь. Что угодно. Возможно, мне повезет, и я смогу найти телефон или компьютер, чтобы отправить сообщение о помощи. Но вокруг было совершенно пусто. Ну, если не считать развешенных вдоль стен странных фонарей и клубящегося под потолком пара, плывущего густым туманом прям у меня над головой. Отчего мой лоб и верхняя губа покрылись испариной, а без того мокрая одежда, пока я добралась до лестницы, стала еще мокрей.

Внезапно по глазам резанул яркий свет, проникавший в темный коридор через широкий проем, отчего я поморщилась. Но спустя несколько минут глаза привыкли к ослепившему меня искусственному свету, и скрутившийся в животе нервный комок начал ослабевать.

Охватившая меня паника быстро сменилась злостью. На себя. На тетю. На тех идиотов, что заперли меня. Я собиралась найти их и разорвать на части за то, что они бросили меня в сырую камеру. Не имело значения, что совсем недавно они спасли меня.

Я почти добралась до верха лестницы, когда услышала оглушительный грохот и почувствовала, как вся субмарина содрогнулась. Лестницу так сильно тряхнуло, что моя нога соскользнула со ступеньки, и я чуть не свалилась вниз с трехметровой высоты. Спустя несколько мгновений, когда вибрация прекратилась, мой сердечный ритм восстановился, а небольшой туман, что оставался в голове, рассеялся. Может, у них что-то вышло из строя, пока я сидела внизу? А если бы, оставшись там, я умерла? Похоже, им было глубоко наплевать на это.

«Ничего у них не выйдет. Я сама убью этих придурков!» — решила я, добравшись до верхней ступеньки.

* * *

На главной палубе кипела бурная деятельность. Мужчины в весьма странной униформе сновали туда-сюда вокруг огромных, извергающих пар двигателей. Их было слишком много, чтобы я могла незаметно пробраться в капитанскую рубку. Поэтому, поднявшись по лестнице, я зашла в первый попавшийся коридор и шла по нему с таким непринужденным видом, будто у меня было полное право находиться здесь. Но оказалось, никого не волновало, кто я и что здесь делаю. Ни один из пробегавших мимо мужчин даже мельком не взглянул в мою сторону.

Я понятия не имела, куда идти. Поэтому выбирала повороты наугад, двигаясь в противоположном направлении от того, что я назвала машинным отделением. От нестерпимого жара печей во всех прилегающих коридорах со стен капал конденсат, и мое тело покрылось липким потом. Видимо, комната, в которой меня разместили, находилась прямиком под этим местом. Слишком уж жарко там было.

Мои пальцы непроизвольно дернулись при воспоминании о раскаленной стене.

Чем дальше я удалялась от этого ада, тем больше охлаждался воздух, и тем легче было дышать. Все стены и тянувшиеся по потолку трубы были покрыты «отполированным золотом». Не яркого, но весьма насыщенного цвета. На несколько оттенков светлее обычного темно-коричневого меда.

Если бы я не беспокоилась о скорейшем возвращении к Фиби, то поддалась бы своему женскому любопытству. Ведь я ни разу не была на подводной лодке. По обеим сторонам главного коридора располагались комнаты, идентичные той, которую я только что покинула. Некоторые выглядели как личные каюты или рабочие кабинеты. Попадались даже кухни с прилегающими к ним столовыми. Ну и много всего другого. Хотя, по правде сказать, я старалась не тратить время на их разглядывание.

Когда я услышала низкий баритон капитана, то решительно толкнула дверь в единственную на судне комнату, которую сразу же узнала. За исключением того, что вид за окном был совершенно другим.

Капитан и робот, услышавшие мой судорожный вздох, одновременно повернули головы. Но я была слишком потрясена видом из окна, чтобы обращать на них внимание. Мы оказались на немыслимой глубине. И то немногое, что находилось в этой невообразимой бездне, было жутковато-зеленого цвета. Если бы все это не пугало до чертиков, то было бы прекрасным.

Кровь ударила мне в уши, и я ухватилась за дверной косяк, чтобы не упасть.

— Ты сейчас же скажешь мне, где мы находимся! — рявкнула я, забыв про свою нервозность, которая сменилась решимостью устроить драку или сбежать.

Мои глаза сузились от злости, и я уставилась на мужчину, небрежно откинувшегося на спинку стула. Видимо, я уже была на грани, раз решилась на подобное. Хочу заметить, в этот раз сей необычный человек не вызывал у меня благоговейного трепета. Сейчас я мыслила достаточно ясно, чтобы потребовать у него ответы.

С металлическим скрежетом Тинк пересек комнату и приблизился к шипевшему в углу необычному механизму, оказавшемуся кофеваркой. Буквально через несколько секунд он принес мне небольшую металлическую кружку, наполненную дымящейся жидкостью. Я не знала, стоило ли мне с ним разговаривать, но все же по привычке сказала «спасибо». Он — а, может быть, оно — принял мою благодарность, кивнув в ответ.

Потягивая пряный сладкий кофе, я изучала капитана, глядя поверх чашки.

Когда он запустил пальцы в волосы, его механическая рука зажужжала.

— Вопросы здесь задаю я! — рыкнул он. — Что ты делала наверху?

— Попала в шторм, — ответила я. — Куда ты везешь меня? И кто ты такой?

— Я капитан Эзра Касл. Мы направляемся в порт Арлисс.

— Это во Флориде? — спросила я, и мне стало немного не по себе, когда я заметила, каким странным взглядом капитан обменялся с роботом.

Его искусственные глаза испытующе смотрели на меня.

— А ты, собственно, откуда? — спросил он после нескольких минут напряженного изучения, которое я проигнорировала, сделав еще один большой глоток кофе.

— Флорида, — не задумываясь, ответила я, но когда он тупо уставился на меня, добавила: — Соединенные Штаты. Северная Америка.

— Она из другого мира, сэр, — неожиданно вклинился в разговор Тинк, о присутствии которого я уже забыла.

Капитан взглянул на меня с неподдельным интересом. Ну, по крайней мере, мне так показалось. С его необычными глазами ничего нельзя было сказать наверняка. Возможно, именно это выбило меня из колеи, когда я впервые увидела его.

— А как ты здесь оказалась? — спросил он, а я не знала, был ли это плод моего воображения или же сказался недостаток сна, но мне показалось, что Эзра вздрогнул при упоминании другого мира, что бы это не значило.

Очевидно, удар по голове и длительное кислородное голодание причинили мне вреда больше, чем я думала.

— Я уже говорила тебе, что попала в шторм. И меня выбросило в океан, — проворчала я, допивая кофе. — Послушай, я просто хочу вернуться домой, к своей семье.

— Боюсь, это будет проблематично, — пробурчал он, отворачиваясь к окну.

А я в отчаянии крепче сжала кружку.

— Что, черт возьми, ты имеешь в виду? В чем проблема? Просто. Отвези. Меня. Домой!

Он махнул своей механической рукой, и я, проследив за его движением, уставилась в окно, занимавшее почти всю стену. Кстати сказать, оно было вмонтировано в носовой части субмарины. В него было хорошо видно, что медово-золотистый цвет лодки, словно пробивавшийся сквозь темноту луч, помогал правильно определить направление. Вязкая непроглядная тьма нехотя расступилась перед субмариной, представив довольно широкий участок морского дна.

— Где это мы? Что это такое? — вскрикнула я, когда в поле зрения появился…

Подводный город?!..

Мой уставший и перегруженный невероятными вещами мозг был не в состоянии осмыслить новую, доселе неслыханную информацию, хлынувшую в него при виде фантастической картины, открывшейся моему взору.

Массивные капсулы высотой не менее трех километров — хотя я не была уверена — соединялись туннелями, расположенными по принципу спиц в колесе. Внутри капсул кипела будничная жизнь.

«Боже, да это же целый город!» — осенило меня.

Даже с такого расстояния я могла различить передвигающиеся по мощеным улицам машины, идущих по тротуарам людей и множество средневековых магазинчиков. И еще больше капсул вдалеке. Причем их было так много, что я не смогла бы их сосчитать.

На дне океана существовала неведомая мне цивилизация. И это зрелище — неопровержимые тому доказательства. От необходимости принять альтернативную реальность мой живот скрутило нервным спазмом.

«Это… не Флорида», — и словно вторя моим мыслям, Эзра придвинулся ближе и навис над моим плечом, пристально глядя на возвышающиеся перед нами капсулы.

— Добро пожаловать в порт Арлисс, — сказал он.

3. Механическое сердце

Вереница сценариев собственного спасения в считанные секунды пронеслась перед моим внутренним взором. Вот только каждый из них выглядел более безнадежным и более драматичным, чем предыдущий.

Можно было попытаться взять управление субмариной на себя, но я сразу же отбросила эту идею, едва она сформировалась. Пиратов было слишком много. А я одна. Кроме того, мне бы не хотелось увидеть руку Эзры в действии. У меня было такое чувство, что он с легкостью раздавит меня одним движением металлических пальцев. Крошечная часть меня — та, что настаивала на поступление в медицинский колледж и требовала закончить университет за три года — рвалась сорвать с него рубашку и тщательно изучить место соединения механической руки с живым телом. Но, к счастью, мне удалось подавить это неуместное желание, не дав любопытству взять верх над здравомыслием.

Я могла бы сбежать, как только мы доберемся до порта. А что дальше? Куда я пойду? Я понятия не имела, что это за место и что меня там ждет. Конечно, можно было попытаться заручиться поддержкой Эзры, но он не был похож на парня, что станет обременять себя чрезмерной заботой. И все же придется попробовать. У меня просто не было другого выхода. Наверняка в Арлисс есть преступники, а мне не хотелось попасть в еще большие неприятности, чем уже были.

— Когда мы доберемся до порта… — начала было я, но Эрза грубо перебил меня.

— Как только мы прибудем в порт, я за тебя больше не отвечаю. Ты покинешь мой корабль, и лучше бы тебе вовсе не попадаться мне на глаза.

Я чуть не задохнулась от его безжалостного тона. Пришлось приложить немало усилий, чтобы успокоиться, прежде чем ко мне вернулась способность говорить.

— Ты не можешь просто так бросить меня там. Я… я понятия не имею, где нахожусь. И не знаю, куда идти.

Он бросил на меня холодный взгляд и равнодушно пожал плечами.

— Меня это не касается.

Я не собиралась умолять его, но и не собиралась делать вид, что одобряю его безразличие. Он отказал мне в помощи? Что ж, я все равно сделаю все возможное, чтобы вернуться домой к Фиби. Чего бы мне это ни стоило.

* * *

Чем ближе мы приближались к порту Арлисс, тем отчетливее становились детали этого необычного поселения. В бездонных глубинах океана обнаружился неизведанный затерянный мир. Технологическая цивилизация с развитой индустрией. Вокруг было полно шумных промышленных производств и семейных хозяйств.

Как они могли оказаться там, на дне океана? Как им удалось выжить? И где, собственно говоря, находится это «там»?

Здесь было полно субмарин, выглядевших намного лучше лодки Эзры. Они постоянно подплывали к стыковочным шлюзам, имеющимся вокруг каждой капсулы, быстро сменяя одна другую. Некоторые были достаточно миниатюрными. Как правило, они направлялись к маленьким капсулам, которые, по моим предположениям, были жилыми комплексами или же небольшими кварталами.

Сначала борт субмарины должен был войти в координирующие дверь капсулы пазы. В стыковочном отсеке — подобно космическому кораблю с воздушным шлюзом — восстанавливалась полная герметизация, и только тогда находившиеся на борту люди могли попасть в капсулу.

Сами капсулы были сооружены из какого-то сверхпрочного стекла, которое мне прежде не доводилось видеть. Стыковочные швы скреплялись между собой металлом, похожим на тот, из которого был сделан корабль Эзры. Вдалеке я заметила капсулу поистине гигантских размеров, до краев наполненную зеленью.

«У них есть сады! — восхитилась я, и тут же испытала легкое потрясение. — А как они умудряются выращивать эти растения так глубоко под водой?»

К тому времени, когда я смогла оторвать взгляд от изучения этого удивительного, выходящего за рамки моего понимания мира, лодка Эзры уже приблизилась к воздушному шлюзу капсулы, расположенной недалеко от центра огромного города. В центральной же капсуле толпились сотни людей. Даже сквозь толщу океана и выпуклость стекла, создающих некоторую расплывчатость изображения, без особого труда можно было разглядеть что-то вроде рынка.

Прямо за центральной капсулой возвышалась еще одна, в которой находилось самое монументальное из всех строение — огромный четырехэтажный дом. Возможно, это была какая-то секретная военная база. Может, НАСА втайне спроектировало этот город как альтернативу выживания? Просто пока об этом никому не сообщали.

Я отчаянно хотела поверить в это…

Предположение, что я попала в другой мир, а странный ключ через жуткий шторм открыл мне портал в другое измерение, казалось просто немыслимым. Больше того, крайне нежелательным. Но, глядя на фантастический город из стекла, я нутром чувствовала, что нахожусь далеко-далеко от дома.

Я держалась подальше от капитана, пока они с Тинком направляли корабль к стыковочному шлюзу. Эзра жестко отдавал приказы, в то время как взгляд его необычных глаз метался между приборами, рычагами и окном, контролируя ситуацию. Шарканье металлических ног Тинка об пол — тинк, тинк, тинк — привлекло мое внимание. И я внутренне улыбнулась, когда поняла, что именно так он получил свое имя. Вырвав минутку между приказами Эзры, он наполнил мою чашку кофе. А затем посоветовал мне присесть, чтобы я не пострадала при состыковке.

* * *

Субмарина содрогнулась, когда Эзра пришвартовал ее к наружным воротам капсулы. И как только замерла, горячий поток пара с шумом вырвался из дверных проемов. Эзра двинулся к выходу, не удостоив меня даже взгляда, но перспектива остаться здесь в одиночестве подтолкнула меня к действию.

Я шла по лабиринту коридоров, ориентируясь на звук шагов Тинка, пока мы не уткнулись в длинную очередь ожидавших высадки членов экипажа. Не желая привлечь к себе внимание или, не дай бог, негодование кого-либо из этих суровых, хмурых мужчин, я отошла назад. А Эзра, встав вместе с Тинком у выхода, провожал каждого кивком головы.

Когда мы остались одни, он жестом подозвал меня к себе. Несмотря на многочисленные мысленные заверения, безотчетный страх сковал мою душу. Как только я приблизилась к выходу, его рука метнулась вперед, а металлические пальцы мертвой хваткой вцепились в мое запястье. Краем глаза я заметила, как Тинк вышел через шлюз вслед за мужчинами, оставив меня на обезлюдевшей субмарине наедине с раздраженным капитаном.

— Кто ты такая? — рыкнул Эзра, и в тот же миг его пальцы, оставив прохладный след на моей руке, сжались на моем горле.

Я судорожно сглотнула. От усилившегося на горло давления перехватило дыхание.

— Никто, — прохрипела я.

— Шпионка? — потребовал он. — Убийца?

Я попробовала покачать головой, но поняла, что не могу этого сделать.

— Н-нет. Только не это. Я просто хочу вернуться домой.

— Ты и так обошлась мне слишком дорого. Больше, чем можешь себе представить. Но если я узнаю, что тебя наняли следить за мной, то возвращение домой станет для тебя наименьшей проблемой.

Мои брови сошлись на переносице, а губы сжались в тонкую линию.

— Если ты отказываешься помочь, то мне нет смысла задерживаться здесь хоть на секунду. Раз ты так решительно настроен, то отпусти меня. Я найду другой путь домой.

Его бездонные глаза прожигали меня мгновение, растянувшееся на целую вечность. И этого мгновения было более чем достаточно. Более чем достаточно, чтобы заметить, что не все в этом загадочном мужчине было столь же холодным, как его механическая рука и мерцающие мистическим блеском глаза. Остальные части его тела — в тех местах, где он прижимался ко мне своим мощным, мускулистым торсом, — могли посоперничать с жаром машинного отделения. В местах, откликнувшихся на простое прикосновение, несмотря на усталость и нервное истощение, которые вконец измучили меня.

Внезапно этот неловкий момент был прерван чьими-то шагами. И за это я была им очень признательна. Еще немного, и от вспыхнувшего между нашими телами пожара из моих ушей повалил бы пар.

Бросив на меня последний долгий взгляд, Эзра переключил свое внимание на появившегося в дверях мужчину. Один взгляд на него, и мое сердце переполнилось благодарностью, что в этот момент Эзра стоял между нами, хотя все это время вел себя как первоклассный придурок.

Незнакомец не обладал внушительной фигурой. Да и ростом был чуть выше меня. Но держался с таким высокомерно-надменным видом, что мне захотелось отступить назад. Вот только Эзра снова схватил меня за руку, а за спиной у меня была стена.

— Флетчер, — кивнул ему Эзра.

— Касл, — ответил тот без кивка, буравя меня цепким взглядом.

Сделав шаг вперед, Эзра перекрыл мне весь обзор своей широкой спиной.

— Что я могу для вас сделать? — спросил он.

Если бы мне было куда бежать, я бы так и сделала. Предпочла бы рискнуть оказаться в неведомом мире, чем находиться рядом с враждебно настроенными мужчинами.

— Ты опоздал, — недовольно проворчал Флетчер.

Мне не нужно было смотреть на него еще раз, чтобы понять, что он не из тех людей, кого хотелось бы разочаровывать. Он был далеко не молод. Цвет его некогда светлых волос сейчас напоминал соль, перемешанную с перцем. Его борода — точно такого же цвета — выглядела очень неряшливо и отчаянно нуждалась в стрижке. Волевое лицо с прямым носом украшали густые брови. Щеки и лоб разрезали глубокие морщины. А голубые глаза могли показаться добрыми, если бы не их абсолютная пустота.

— В пути возникли некоторые осложнения, — Эзра махнул головой в мою сторону.

— Хм-м-м, — промычал Флетчер и, отклонившись в сторону, попытался заглянуть ему за спину. — И что ж это за осложнение?

— Пустяки, не стоящие вашего внимания, — отмахнулся тот. — Вам еще что-то нужно, сэр? Завтра мы снова отправимся на охоту.

Флетчер несколько долгих секунд сверлил меня взглядом, а затем снова обратил внимание на капитана.

— Да, собственно говоря, нужно.

— Еще один рейс за припасами? — спросил Эзра.

— Не совсем…

— Что-то серьезное? — хоть я и знала капитана совсем недолго, но когда его тело оказалось всего в нескольких дюймах от меня, я заметила, как напряглись его плечи, а здоровая рука сжалась в кулак до побелевших костяшек.

— Значительно… — Флетчер помолчал, — если, конечно, ты готов к этому.

— Все, что потребуется, — не раздумывая, ответил Эзра.

— А что ты хочешь взамен?

Я не совсем понимала, о чем идет речь. Но догадывалась, что о чем-то крайне важном. Мне совершенно не нравилось находиться здесь. Я хотела, чтобы Эзра отпустил меня, так как мне нужно было побыстрее найти способ вернуться домой. Но он перегородил мне выход, и я ничего не могла с этим поделать. Поэтому решила использовать ситуацию по максимуму.

— Вы знаете, чего я хочу, — уверенно сказал Эзра.

По голосу Флетчера я поняла, что он улыбнулся, когда произнес:

— «Мстителя». Ты так предсказуем, мой мальчик. Ты же понимаешь, что оно того не стоит?

— Это мое решение, — спокойно сказал Эзра. — Вы скажете мне, что вам нужно, или мы так и будем стоять здесь весь день?

— Механическое сердце, — наконец озвучил свое желание Флетчер. — Но я не хочу, чтобы его извлекали, — быстро добавил он. — Оно нужно мне свежим.

Когда все мускулы Эзры расслабились, я поняла, что этот заказ вполне устраивал его. Сделав долгий глубокий вдох, он произнес лишь одно слово:

— Согласен.

— Только что получил это от торговца, прибывшего из порта Линель. Это секстант (прим. навигационный измерительный инструмент для определения географических координат). Но помимо навигации он, предположительно, способен отслеживать синтетику. Чем значительней показатели, тем выше уровень синтетики.

— Благодарю вас, сэр, — протянув свободную руку, Эзра взял устройство. — Мы отправимся завтра утром, как только пополним запасы и заправимся.

— Не жалей денег, Касл, — сказал Флетчер. — Это в приоритете. Не подведи меня.

— Даю вам слово, сэр, — отпустив мою руку, Эзра протянул свою для рукопожатия.

— Держи мое.

Мужчины пожали друг другу руки, и Флетчер тут же вышел через стыковочный шлюз. Едва за ним закрылись двери, как Эзра последовал за ним, не сказав мне ни слова. А мне потребовалось несколько мгновений, чтобы прийти в чувства. Мои ноги мелко дрожали от той напряженности, что буквально искрила в помещении от присутствия этих двоих.

— Эй! — крикнула я. — Подожди.

Он же, не оборачиваясь, спросил:

— Ты до сих пор еще здесь?

Я нахмурилась от такой наглости, но поспешила догнать его. Спускаясь вниз по трапу, соединяющему шлюз с мощеной дорогой, мне с трудом удавалось не отставать от его размашистых шагов.

— Ты же сам меня не отпускал, — возмутилась я ему в спину.

— Ну теперь-то ты свободна. Так чего опять идешь за мной?

По мощеным улицам туда-сюда сновали люди. Спешили от одного магазинчика к другому. Улицы не были, как ожидалось, выложены камнем. А были полностью покрыты гладким, до блеска отполированным металлом. И тот каким-то образом отражал проникавший через стекло капсулы свет, заставляя дороги сиять красивым золотом.

— А что мне остается делать? — разочарованно крикнула я ему вслед, чем привлекла внимание самых любопытных прохожих.

— Разбирайся сама, — буркнул он и исчез за углом, оставив меня стоять посреди снующей толпы.

В незнакомом месте. Без возможности отыскать дорогу домой…

Я не позволила себе застрять на этих мыслях и утонуть в жалости к себе. Нельзя было поддаваться панике и сдаваться раньше времени. Стоило лишь опустить руки, и я бы впала в беспросветное уныние. А вот этого я позволить себе никак не могла.

Должен же здесь быть кто-то, кто хоть что-то знает о случившемся со мной.

* * *

Вспомнив про рынок, что я видела в центральной капсуле, я последовала за людским потоком, текущим куда-то вниз по дороге. Была надежда, что он приведет меня в центр города, где, возможно, я смогу найти человека, который захочет мне помочь.

Я не могла не пялиться на окружавших меня людей. Как же я ошиблась, посчитав металлическую руку Эзры чем-то необычным. Среди движущейся по дороге толпы именно я выглядела нестандартно. У каждого здесь был хотя бы один механический протез. Даже у детей.

Рядом со мной шла девочка лет пяти. Вся левая сторона ее черепа была заменена гладкой фигурной пластиной из позолоченного металла. А пожилая женщина передо мной прихрамывала, имея протез вместо ноги. Так можно было перечислять до бесконечности. Все имели какую-нибудь металлическую часть.

И тут я вспомнила Флетчера. Пришлось подкорректировать свое умозаключение. Я не увидела на его теле инородных частей. И мне стало интересно: каким образом он смог избежать этого. Но мне не дали обдумать возможные причины, так как толпа хлынула в круглый двор, заставленный огромным количеством прилавков с разноцветными навесами и выставленным на продажу товаром.

Я остановилась у ближайшего лотка и привлекла внимание хозяйки, которая раскладывала на витрине разнообразные — источавшие божественный аромат — кондитерские изделия.

— Простите, — окликнула я ее, — не могли бы вы подсказать, где я могу арендовать каюту на субмарине, — женщина, не отрывая глаз от своего занятия, махнула рукой на темный угол в другом конце двора. — Спасибо, — поблагодарила я ее, а она лишь хмыкнула в ответ.

Пока я шла в нужном направлении, мои ноги ныли, напоминая об отсутствии обуви. Но кроме этого, у меня не было ни денег, ни друзей. Так что эту боль я точно переживу. Лавка, к которой я подошла, была единственной, где не было ни одного посетителя. Глядя на снующую по рынку толпу можно было предположить, что сейчас самое оживленное время суток. Хотя этот вывод, возможно, был поспешным, но другого варианта все равно не было.

У сидевшего за прилавком хозяина нога была вся какая-то измятая и блеклая. Он стучал ею в такт музыки, льющейся из небольшого, стоявшего на столе радиоприемника.

— Привет, дорогая, — сказал он, увидев меня перед своей лавкой. — Что я могу для тебя сделать?

Я нерешительно улыбнулась ему, спрятав в тени свои покрытые волдырями ноги.

— Мне нужна помощь, — призналась я.

— Девица в беде?! — воскликнул мужчина с восторгом в голосе. — Что тебя беспокоит, милая?

— Боюсь, это прозвучит безумно, — предупредила я, но вспыхнувший в его глазах мальчишеский энтузиазм был таким заразительным, что неожиданно для себя я разулыбалась, словно со мной не произошло ничего трагического.

— Приключения! — обрадовался он. — Обожаю дивные истории!

4. Таинственный Эзра Касл

Пробираясь по городу, я чувствовала себя заправским шпионом, которого заподозрил во мне Эзра. Если не придираться к мелочам, то в некотором смысле так оно и было. Пока мы разговаривали со стариком, центр города опустел, что не способствовало моей цели остаться незамеченной. Оказывается, посторонних здесь не любили, а мне не хотелось привлечь внимание тех, кто мог воспользоваться моим затруднительным положением и не отпустил бы с такой же легкостью, как Эзра.

Следовать инструкциям владельца лавки оказалось гораздо сложнее, чем я думала. Мощеные улицы здесь не имели названий, так как большинство жителей порта Арлисс жили здесь на протяжении многих поколений и не нуждались в указателях. Мне пришлось следовать инструкциям типа «через два квартала свернешь за кузницей, повернешь направо перед магазином «Сделай сам», а за трактиром пойдешь налево».

В конце концов, пройдя по бесконечным уличным лабиринтам, пересеченным боковыми проулками, я добралась до небольшой капсулы на краю города. Дома здесь были намного старее, чем в центре, причем все отчаянно нуждались в ремонте. По словам старика, семья Эзры проживала в последнем доме слева.

Искусственный свет имитировал вечерние сумерки, а я, стараясь держаться в тени, пробиралась позади стоявших в ряд домов. Хотя Эзра был последним человеком, к кому мне хотелось обращаться за помощью, ради возможности вернуться домой я готова была проглотить свою гордость, засунув самолюбие как можно дальше.

Его дом выглядел самым убогим. Как и все остальные, он нуждался в хорошем слое краски, но его крыша — держась буквально на честном слове — совсем провисла. А сайдинг был сплошь покрыт въевшейся в него грязью. Когда я подошла достаточно близко к окну, чтобы услышать разговор, мне стало понятно, почему Эзра Касл так спешил домой.

— Не понимаю, почему ты опять уходишь в рейс? — упрекнула его пожилая женщина с копной седых волос. — Ведь ты только что вернулся.

— Не приставай к мальчику, — одернул ее мужчина, находившийся вне поля моего зрения. — Если он говорит, что нашел работу, значит, он должен ее выполнить. Не заставляй его чувствовать себя виноватым. У него и без того забот хватает.

Старушка усмехнулась, наливая суп в миску. При виде наваристой, изумительно пахнущей еды мой желудок дико зарычал, и я поняла, что не могу вспомнить, когда в последний раз ела или пила что-то, помимо утренней чашки кофе.

— Я ни в чем не обвиняю тебя, сынок, — повинившись, сказала она.

Вошедший через боковую дверь Эзра держал на плечах маленькую девочку, а я ахнула от удивления, когда мое тело пронзило режущей болью. Мои ногти непроизвольно впились в подоконник. Вид этой малышки и прочно обосновавшийся в сердце образ Фиби слились воедино. Эзра наклонился, чтобы поцеловать мать в макушку, при этом девчушка весело взвизгнула.

— Вкусно пахнет, — сказал он.

— О чем они говорят, папочка?

Усадив девочку на стул, Эзра взъерошил ее волосы.

— Мне предложили работу, дорогая.

— Но ты же только что вернулся? Ты обещал, что в этот раз будешь с нами намного дольше, — ее нижняя губа задрожала от обиды.

— Я помню, Лина. Постараюсь вернуться как можно быстрее, — он сел за стол и поцеловал дочь в щечку. — А теперь давай посмотрим, что приготовила твоя бабушка.

Пожилая женщина хотела что-то сказать, но Эзра бросил на нее предупреждающий взгляд, и она тут же закрыла рот. Похоже, я была не единственной, кого пугали его недовольные взгляды. Мне совершенно не нравилось, что на каком-то глубинном уровне я чувствовала некую связь с ним. Я старалась игнорировать то воздействие, что оказывала на меня его близость. Слишком уж грубым, черствым и безразличным был этот парень. Единственная причина, по которой я пришла к нему, собираясь просить о помощи, — он был способен вернуть меня домой.

— А ты привезешь мне что-нибудь красивое? — спросила малышка.

Эзра наклонился и поцеловал ее в щечку.

— Я привезу вам все, что вы пожелаете, моя принцесса.

Она хихикнула.

— Что-нибудь с поверхности, — задумчиво сказала она. — Я никогда ее не видела.

На лицо Эзры набежала тень, а я опять задумалась, почему все так происходит. Почему эти люди живут на дне океана? Почему мое присутствие выводит его из себя?

— Я постараюсь, — пообещал он и велел дочке заканчивать ужин.

Вскоре малышка ушла спать, а пожилая пара, наведя порядок на кухне, удалилась в свою комнату.

* * *

Убедившись, что старики не вернутся, я подкралась к задней двери и тихонько постучала. Самое худшее, что мог сделать Эзра, — это послать меня, сказав «нет». Но когда он открыл дверь, и меня охватила нервная дрожь, я пожалела о своем решении прийти к нему. Возможно, самое худшее, что он может сделать… это принять мое предложение, сказав «да». Почему-то он ничуть не удивился, обнаружив меня на пороге своего дома.

— А ты находчивая малышка, не так ли? — он прислонился плечом к дверному косяку, скрестив руки на мощной груди.

— Когда меня вынуждают обстоятельства, — копируя его жест, я тоже скрестила на груди руки.

— Думаешь, я приглашу тебя войти? — холодно спросил Эзра, буравя меня своим нечитаемым взглядом.

— Конечно, — решительно ответила я, и впервые смогла прочесть его реакцию.

Его глаза расширились, а на лице — если мне это, конечно, не показалось — промелькнула легкая улыбка.

— Ты так уверена в этом? — с иронией спросил он, и я молча кивнула. — И что дает тебе право так думать?

— Ну, насколько я поняла, ваш мистер Флетчер не любит лишней огласки. Особенно, когда речь идет о том заказе, за которым ты отправляешься завтра. Если ты меня не впустишь, я могу устроить скандал и найти того, кто заинтересуется… механическим сердцем. Ты понимаешь? Один человек сказал мне, что оно весьма цен… — не дав мне договорить, Эзра рывком втащил меня в дом, едва не вырвав руку из сустава. Резко захлопнув дверь, он всем телом навалился на меня, буквально впечатав в нее. — Что с тобой не так? — возмутилась я. — По какому праву ты постоянно вторгаешься в мое личное пространство?

— Похоже, ты совсем тронулась умом, раз решилась шантажировать меня в моем собственном доме, где в соседней комнате спит моя семья. Я убивал людей и за меньшее.

Я не позволила себе даже вздрогнуть. Сейчас ни в коем случае нельзя было показывать свою слабость.

— Просто мне нечего терять. Интересно, а где ты спрячешь тело, когда убьешь меня? В таком месте это практически невозможно.

Его губы скривились в циничной усмешке.

— Ты бы очень удивилась…

— Тогда сделай это, — поддразнила я его. — Но по логике, раз уж ты привез меня сюда, то должен помочь вернуться обратно.

Сделав шаг назад и ухмыльнувшись, Эзра скептически покачал головой.

— С чего ты взяла, что я могу отправить тебя в другой мир? Я всего лишь капитан, к тому же очень невезучий. У меня даже своего корабля нет.

— Так дело вовсе не в тебе, — как можно равнодушнее сказала я, следуя за ним по темному коридору на кухню, где он недавно ужинал со своей семьей.

Да, вот это воспоминание было совсем некстати.

Эзра подошел к агрегату, похожему на тот, что использовал на корабле Тинк.

— Ну, так просвети меня, что же тебе нужно?

— Механическое сердце, — твердо сказала я.

Он громко расхохотался.

— Неужели? Ты думаешь, я отдам его тебе? Ты глубоко ошибаешься, принцесса.

— Мне это и не нужно. Чтобы вернуться домой, мне достаточно будет воспользоваться его возможностями. Один человек на рынке сказал мне, что оно чрезвычайно могущественно. Стоит подсоединить его к реактору, и оно выработает достаточно энергии, чтобы переместиться в любое место. Даже в другой мир.

— А ты уверена, что этот человек не сумасшедший или не жулик?

— Кто знает? — пожала я плечами. — Зато я точно знаю, что такие люди, как мистер Флетчер, не станут тратить свои деньги на то, что не имеет ценности. Так что у его притязаний должна быть очень веская причина. Думаю, стоит попробовать.

— А мне-то какая с этого польза? Зачем мне делиться с тобой добычей? — Эзра прислонился к стойке, держа в руке чашку кофе. — Весь риск на мне, а какова награда? Что я получу взамен?

Хотя он и не предлагал мне, но я все же рискнула сесть за стол. Казалось, я не спала целую вечность, и если бы простояла еще минуту, то мешком свалилась бы прямо ему под ноги. Случайно взглянув на капитана, я снова задалась вопросом: что же он видит своими искусственными глазами? К сожалению, я не сообразила спросить того человека на рынке, получали ли люди благодаря протезам какие-то сверхъестественные способности. Я, например, заподозрила, что Эзра обладает рентгеновским зрением, ну… или чем-то вроде него.

Я прокашлялась.

— Ты получишь душевное умиротворение, зная, что помог кому-то, — к концу фразы мой голос повысился, как будто я задала вопрос.

— Отличная попытка, — ухмыльнулся он. — Но в моем мире, принцесса, действуют иные законы. Если ты чего-то хочешь, то должна дать что-то взамен.

Комната начала расплываться у меня перед глазами, но я заставила себя сосредоточиться на внушительной фигуре капитана.

— Я почти ничего не знаю об управлении кораблем.

— А готовить умеешь? — спросил он.

— Не очень хорошо, — поморщившись, призналась я.

Он вздохнул и, развернувшись, поставил чашку в раковину.

— Если бы все зависело от меня, я бы взял тебя с собой. Но с тобой будет слишком хлопотно. Граждане, даже если они не зарегистрированы как ты, не имеют права покидать порт без веской причины. А я не могу задерживаться и рисковать заказом из-за женщины.

Теперь настала моя очередь вздохнуть.

— Нет, так нет. Я все понимаю. Просто не знаю, что еще могу сделать. Я больше не могу… — в самый неподходящий момент мой голос сорвался, когда накопившийся стресс, шок от смены реальности и чувство безысходности, слившись воедино, обрушились на меня.

Не желая, чтобы Эзра стал свидетелем моего эмоционального срыва, я встала и, пошатываясь, направилась к двери. Но он схватил меня за руку, не позволяя уйти. Я резко повернулась к нему, успев сморгнуть набежавшие на глаза слезы.

— Что ты делаешь? — недоумевая, спросила я, когда убедилась, что могу говорить без дрожи в голосе.

— Нельзя ночью бродить по улицам. Это небезопасно.

— А, так тебя волнует моя безопасность?

— Я этого не говорил. Последнее, что мне нужно, чтобы ко мне приперся констебль и начал задавать вопросы: действительно ли соседи видели чужака, покинувшего ночью мой дом. Я должен уйти завтра в рейс без задержек, — он потянул меня за запястье, и хотя мое любопытно жаждало изучить его металлическую руку, я запретила себе это.

— Куда ты меня ведешь?

— Можешь остаться здесь на ночь. Утром решу, что с тобой делать, — он провел меня по коридору в небольшую комнату, по виду напоминавшую гостиную.

Через маленькое окошко мне были видны светящиеся серебром стекла капсулы и темно-зеленая глубина за ними. Вздрогнув от накатившей безнадеги, я обхватила себя руками за талию. Никогда в жизни я не чувствовала себя такой одинокой…

Заметив мою реакцию, Эзра нахмурился. Не сказав ни слова, он вышел из комнаты и вернулся с небольшим покрывалом.

— Вот, — сказал он. — Это все, что я могу предложить. Гости бывают у нас нечасто.

Я с благодарностью приняла тонкий потертый плед.

— Ты не должен… — я судорожно втянула воздух. — Это я должна извиняться. Не хочу быть для тебя обузой. Я понимаю, что у тебя связаны руки, и ценю твое великодушие.

— Всегда пожалуйста, — ответил он с некоторой неловкостью.

А когда ненадолго замер в дверях гостиной, мои пальцы крепче сжали покрывало. Наступило тяжелое, гнетущее молчание. Затем Эзра развернулся и, пожав плечами, вышел.

* * *

От громкого удара, казалось, пошатнулся весь дом. Я вздрогнула и, мгновенно проснувшись, машинально попыталась выбраться из постели. Но спросонья решила, что на нас напали, и с испугу запуталась в покрывале. Когда же мне удалось из него выбраться, я обнаружила себя лежащей на полу. Какое-то мгновение я тупо таращилась на Эзру, на полных губах которого играла легкая улыбка.

Я нахмурилась, а он протянул мне свою механическую руку. После минутного колебания я все же ухватилась за нее. Холодный неподатливый металл показался мягче, чем я помнила. Почти таким же нежным, как и кожа. Его рука была так близко, что я с легкостью различила тихое жужжание и щелканье внутренних механизмов. Меня опять охватило жгучее любопытство. Впрочем, как и всегда, когда речь заходила о внутреннем устройстве вещей. Именно это вдохновило меня заняться медициной.

Невероятный сплав биологического и механического материалов настолько заинтриговал меня, что я так и не отпустила его руку. В себя мы оба пришли лишь через несколько мгновений, когда кто-то грубо постучал во входную дверь. Стряхнув с себя минутное оцепенение, Эзра развернулся и, потянув меня за собой, направился к двери.

— Молчи, — только и сказал он, прежде чем открыть ее.

Должно быть, воздух в капсуле был пропитан каким-то наркотическим веществом. Чем-то, что существенно повлияло на химию моего мозга, работавшего теперь совсем не так, как в моем мире. Это было единственно разумным объяснением моих неадекватных реакций на Эзру. Я не смогла придумать ничего лучше, и этот вывод показался мне наиболее логичным. То ли это, то ли бурливший в моей крови адреналин лишили меня возможности дышать, когда Эзра сжал своей нормальной рукой мою ладошку. Причем, почти с такой же силой, как делал это искусственной. Единственная разница была в том, что его здоровая рука была значительно теплее.

В тот момент, когда он направился к двери, мое сознание сосредоточилось на соприкосновении с его кожей, а также на его близости, неимоверно волнующей меня. Я даже слышала стук его сердца, который эхом отдавался у меня в груди.

— Драген, — голос Эзры выдавал его недовольство.

— Конец месяца, — проворчал тот хриплым голосом.

Слова мужчины были искажены, видимо, курительной трубкой.

— Я знаю, какой сегодня день, — огрызнулся Эзра.

Хотя я не видела его лица, но мне было достаточно языка его тела, чтобы понять: я бы не хотела стать объектом его убийственного взгляда.

— Тогда, полагаю, ты знаешь, что если на следующей неделе я не получу арендную плату за этот месяц, то без сожалений вышвырну на улицу твою гребаную задницу.

— Ты получишь свои деньги, обещаю.

— Смотри, не вынуждай меня делать это. Мне бы не хотелось, чтобы твоя милая малышка оказалась на улице из-за своего никчемного папаши.

И тут я обнаружила, что пытаюсь вырваться из жесткой хватки Эзры, чтобы наброситься на этого мерзкого, бессердечного типа. Вот только у меня ничего не вышло.

— Не волнуйся, на следующей неделе ты их получишь, — едва договорив, Эзра захлопнул дверь перед его носом. Дождался, когда тот уйдет, наблюдая за ним через небольшую стеклянную щель, а затем повернулся ко мне. — И что же ты собиралась делать? — с легкой ехидцей спросил он. — Напала бы на него? — похоже, эта мысль его рассмешила.

— Ненавижу хапуг, — пробормотала я.

Отпустив мою ладонь, Эзра, казалось, был удивлен тем, что до сих пор сжимал ее.

— Я и сам могу позаботиться о себе, — бросил он, обходя меня.

— Разумеется, — буркнула я, стряхивая с себя остатки пьянящего запаха его тела и мужской силы, будоражащей мою кровь. — Можно мне воспользоваться ванной? Потом уж уберусь с глаз долой.

— Дальше по коридору и направо.

Пока я шла наугад, в моей голове крутились всевозможные планы. Но их приходилось отбрасывать как нереальные. Воспользовавшись удобствами, я тщательно вымылась. Если я задержусь здесь, то мне понадобится сменная одежда. Иначе очень скоро завоняю.

До меня долетел умопомрачительный аромат кофе, и я вдохнула его всей грудью. Ладно, выпью чашечку кофе, а потом придумаю, как найти механическое сердце без Эзры. Если он может это сделать, то почему я не смогу?

* * *

Эзру я нашла на кухне. Кроме него за столом сидели его родители, дочь Лина и Тинк, перед которым стоял лишний бокал с кофе.

— А это еще кто? — удивился старик, отхлебывая из помятой кружки.

— Никто, — пробурчал Эзра. — Она уже уходит.

— А как тебя зовут? — полюбопытствовала Лина, потянувшись ко мне.

— Кэролайн, — мягко ответила я.

Тинк, шаркая, подошел ко мне и протянул бокал. Я с благодарностью приняла его, едва сдержав стон удовольствия.

— Ты же не выгонишь девочку в такую рань? — возмутилась мама Эзры.

— Нет, нет, все в порядке, — успокоила я ее, сделав несколько быстрых глотков. — Мне уже пора идти. Не хочу быть навязчивой.

— Она не поедет с нами, сэр? — спросил Тинк.

— Нет, — коротко бросил Эзра. — Она уходит.

Допив остатки кофе, я сполоснула бокал в раковине.

— Спасибо за кофе и ночлег. Было приятно познакомиться с вашей семьей.

— Я думал, нам нужен еще один медик, — услышав за спиной невозмутимый голос Тинка, я замерла на месте.

Мое сердце бешено забилось в груди, но мне не хватило смелости обернуться. Боялась увидеть на лице Эзры категорический отказ.

— Нужен… — его голос прозвучал как-то нерешительно. — Но какое отношение это имеет к ней?

— Она посещала школу целителей, — сообщил Тинк.

От удивления я даже обернулась.

— Откуда ты знаешь?

Эзра обреченно вздохнул.

— Он всегда все знает, — отпив большой глоток из своей чашки, он добавил: — Порой это чертовски раздражает.

5. Маневр уклонения

— Будешь делать все так, как я скажу и когда скажу, — инструктировал меня Эзра, пока мы поспешно шли по оживленным мощеным улицам к воздушному шлюзу, где была пришвартована его подводная лодка. Я согласно кивнула, но он не мог этого видеть, так как был слишком занят изучением окружающей среды. Тревожно оглядываясь по сторонам, он пытался выяснить: не привлекаем ли мы к себе излишнего внимания. — Если окажется, что ты ничего не умеешь, можешь быть уверена, при первой же возможности я выкину тебя там, где ты на нас свалилась.

— Я недавно окончила медицинский колледж. Последние три года стажировалась на врача. И я привыкла руководствоваться здравым смыслом. Я буду выполнять свою часть сделки, пока ты выполняешь свою.

— Посмотрим, — это все, что я услышала в ответ. Похоже, нам придется поработать над его речевыми навыками. Как только мы завернули за угол, он резко прижал меня к себе. — Не говори ни слова, пока мы не поднимемся на борт. Не высовывайся и не отставай от меня.

Я поняла это так, что мне не следует ни с кем разговаривать.

Я с облегчением выдохнула. Если он готов помочь мне вернуться к Фиби, то я сделаю все, что он захочет. Им нужен медик? Я буду работать до седьмого пота. Вся его команда будет блистать здоровьем, дайте только с ними поработать.

Эзра потянул меня за руку, и мы снова двинулись вперед. Его шаги были такими длинными, что мне, дабы не отстать от него, пришлось бежать трусцой. На улицах и тротуарах было немноголюдно, но я все равно старалась не поднимать глаз. Наконец мы добрались до шлюза. Ни один из встреченных нами констеблей — в черных суконных мундирах и с черными цилиндрами на головах — не остановил нас.

Тинк следовал за нами по пятам. Его механические шаги эхом отдавались от трапа.

Я ни на минуту не расслабилась, пока за нами не закрылся шлюз, и не открылась дверь подводной лодки. Наконец-то я стала на шаг ближе к дому. Я поспешно зашла внутрь субмарины, а капитан с Тинком последовали за мной.

— Тинк покажет тебе твою каюту, — бросил мне на ходу Эзра.

— Надеюсь, на этот раз не в подземелье, — усмехнулась я.

— Если будешь хорошо себя вести, — пробурчал капитан в ответ, но я не поняла, серьезно он это сказал или нет.

— Сюда, — позвал меня Тинк.

Внутри корабля царила гробовая тишина, и я предположила, что двигатели не были включены, так как экипаж еще не вернулся. Пока мы шли по коридорам, Тинк объяснял мне внутреннее устройство лодки. На самом верхнем уровне находилась капитанская палуба. Точнее, капитанский мостик с навигационными и коммуникационными системами и рубкой управления, откуда Эзра руководил всем кораблем. На втором уровне располагались личные каюты и жилые помещения с кухнями и душевыми кабинами. А третий, самый нижний, занимало машинное отделение вместе с оборонной системой вооружения.

* * *

Каюта, в которую меня привел Тинк, была ненамного лучше той камеры, где я спала раньше.

— Небольшая комнатка, мисс, но она единственно свободная, — я готова была поклясться, что когда он взглянул на меня, в его глазах промелькнула насмешка. — Если, конечно, ты не хочешь спать с капитаном.

Я быстро зашла внутрь, не позволяя себе развить эту пагубную мысль.

— Нет, — поспешила ответить я, — все в порядке. Так что это за механическое сердце? — спросила я, садясь на то, что вскоре станет моей постелью.

Вкатившись в комнатушку, Тинк остановился передо мной.

— В твоем мире есть морские существа, так ведь? — кивнув, я вопросительно приподняла брови, ожидая продолжения. — Так вот, в этом мире произошла глобальная радиоактивная катастрофа. Все страны многие годы без устали воевали друг с другом, изобретая новые, все более разрушительные способы убивать врага. Когда после многочисленных взрывов пыль осела, мир — каким мы его знали прежде — исчез. Все изменилось. Либо из-за разрушительного влияния бомб и новейших технологий, либо сама природа, которую люди уничтожили, отомстила им. Какова бы ни были причина, и люди, и животные изменились навсегда.

Я бросила взгляд на воды океана за толстым стеклом иллюминатора.

— Так вот почему все живут на дне, — наконец-то поняла я.

— Да, — подтвердил мою догадку Тинк. — Думаю, ты заметила специфический запах там, где мы тебя нашли.

Я живо вспомнила ту вонь.

— И как давно это случилось?

— В самом конце войны. К тому времени земля уже была омертвевшей. Она перестала давать урожаи, перестала удовлетворять потребности тех, кто ее уничтожил. Но пострадала не только земля. Экологическая катастрофа изуродовала все. Океан. Животных. Людей. Каждое новое поколение, рожденное выжившей популяцией, также подвергалось изменениям. Теперь все рождались с синтетическими частями тела.

— Протезы, — ахнула я, когда все разрозненные факты сложились у меня в голове.

— Правильно. Все наши животные своим поведением не отличаются от обычных, — продолжил Тинк. — За исключением того, что они стали намного сильнее и гораздо агрессивнее из-за приобретенного могущества. Чертовски трудно отбиться от акулы, закованной в металлическую броню.

Представив подобное, я содрогнулась.

— Так как же вы смогли здесь выжить?

— Благодаря магнату Джеймсу Флетчеру, — ответил он.

— Не может быть, — не поверила я.

— Это так. До войны он был главным поставщиком оружия, — эта новость меня ничуть не удивила. — Но когда война закончилась, он первым предложил оставшемуся населению новое место жительства. Выбирать было не из чего, всем хотелось выжить. Компания Флетчера создала порт Арлисс еще задолго до войны, и магнат любезно предложил его выжившим людям. Вначале источником энергии было собственное изобретение Флетчера. Но вскоре оно вышло из строя, и ему пришлось срочно искать альтернативу. Иначе бы погибли тысячи жителей.

Я подумала о людях, которых видела, о детях. Там было не меньше двух, а то и трех тысяч человек. И это только в одной капсуле. А если добавить жителей присоединенных к ней капсул или других портов? Буквально целое человечество зависело от воли Джеймса Флетчера. Теперь мне стало понятно его поведение, его высокомерие и напористость. По жизни я несла ответственность лишь за Фиби, и то тяжесть заботы о ней порой казалась невыносимой. Я даже представить себе не могла, каково это, когда судьбы множества людей зависят от твоих решений.

Тинк, позволив мне переварить сказанное, продолжил:

— После длительных поисков мистер Флетчер пришел к выводу, что мутировавших животных можно использовать в различных целях. Потребовалось немало проб и ошибок, прежде чем он обнаружил, что киты-мутанты имеют мощное механическое сердце, способное питать энергией те машины, которые поддерживают жизнедеятельность портов, подобных Арлисс, и, следовательно, обеспечивают благополучие их населения.

— А если мы найдем кита и добудем его сердце, я смогу с его помощью вернуться домой?

Тинк не спешил с ответом, как будто задумался. А после нескольких минут напряженного молчания сказал:

— Я никогда не видел его своими глазами, так как за время моего существования в новом сердце не было нужды. Но, учитывая объем содержащейся в нем энергии, думаю, это вполне возможно.

Слова Тинка вдохновили меня. Я готова была сделать все, что угодно, лишь бы вернуться домой. Даже работать на такого человека, как Эзра.

— Я полностью в вашем распоряжении, — бодрым голосом заявила я. — Чем могу помочь, пока я здесь?

А буквально через несколько часов пожалела, что спросила.

* * *

Когда никому из членов экипажа не требовалось моя помощь, я с интересом исследовала субмарину. Пар от двигателей, просачиваясь сквозь стены, змеился по коридорам. А от мощной вибрации тряслись не только перегородки, но даже мои кости.

Как бы мое сердце ни рвалось домой — к привычной жизни и к Фиби — я не могла не восхищаться окружающим миром. В перерывах между наложением шин на случайно попавшие между шестеренками пальцы и лечением болезненных ожогов с помощью специальных мазей я проводила бесчисленные часы, глядя в иллюминатор своей каюты. А остальное время усиленно делала вид, что не рыщу глазами в поисках капитана.

Я знала, что мой интерес был вызван чувством благодарности за его помощь, хотя согласился он на нее весьма неохотно. И в то же время не могла отрицать, что Эзра — как и необычный мир за моим окном — по-настоящему заинтриговал меня. Всякий раз, когда мои мысли возвращались к нему или я ловила себя на том, что ищу глазами загадочного пирата, мне приходилось делать над собой усилие, чтобы прогнать их.

В один из таких случаев, когда я обрабатывала ужасную рану на руке одного из членов экипажа, мои мысли вернулись к протезу Эзры. Наложив повязку и отпустив мужчину, я продолжала гадать: как бы ощущалась на моей талии синтетическая рука капитана. Посмеиваясь над собой, я принялась наводить порядок после обработки раны.

«Мой интерес чисто научный», — пыталась я убедить себя, хотя прекрасно понимала, что это самообман.

Я уже почти забыла об этом, когда судно содрогнулось, и я, не удержавшись на ногах, рухнула на колени. Возле меня разбился графин, заполненный вяжущей жидкостью, и перепачкал мне все платье, которое я с таким трудом раздобыла. Я принялась костерить Эзру, как самый эффективный способ отвлечься от мыслей об этом несносном мужчине. А затем все отошло на задний план. Корабль вновь тряхнуло, и меня отшвырнуло к стене. Из кают доносились крики, а по коридору, за моей дверью, грохотали шаги.

Что бы это ни было, звучало оно не очень хорошо.

Я попыталась подняться на ноги, но поскользнулась из-за пролитой жидкости и приземлилась на разбитое стекло. Осколки вонзились мне в ладони, и я не удержалась от череды проклятий. Эта жидкость была чем-то вроде дезинфицирующего средства на спиртовой основе, поэтому — едва она попала в порезы — я задохнулась от жгучей боли. Втянув воздух сквозь сжатые зубы, я кое-как поднялась и на ослабевших ногах добралась до упаковки с бинтами. Мне удалось вытащить осколки стекла, не причинив себе дополнительного вреда.

Я забинтовала ладони как можно туже и, распахнув дверь каюты, выскочила в коридор. От следующего удара меня впечатало в стену, и я вскрикнула от боли, когда мои израненные руки соприкоснулись с горячим металлом. Я сунула их под мышки, стараясь защитить от большего вреда, и направилась в капитанскую рубку, чтобы выяснить, что происходит. Корабль все еще содрогался от последствий неведомых ударов, а дикая паника уже пустила корни в моем животе.

Когда я добралась до капитанского мостика, Эзра с Тинком развернули там бурную деятельность. Я незаметно проскользнула в рубку, пока они пытались справиться с управлением. Эзра не прекращал ругаться, проклиная все на свете.

— Что происходит? — осмелилась спросить я. — Что это было?

Услышав меня, Эзра обернулся, и его взгляд машинально зацепился за бинты на моих руках.

— Что, черт возьми, с тобой случилось? — прорычал он.

— Я в порядке, — отмахнулась я.

— Ты… — начал он, но его прервал еще один мощный удар, от которого содрогнулся весь корабль. Зловеще застонал металл. — Садись сюда и держись крепче. Никому не нужно, чтобы ты пострадала.

Взглянув в подзорную трубу, Тинк отрапортовал:

— Он не собирается отступать, сэр. Предлагаю маневр уклонения.

— Держись, — крикнул Эзра, пытаясь справиться с рулевым колесом.

Пронзительный скрежет металла о металл разорвал воздух, и подводная лодка резко накренилась. А так как я не поняла, что капитан обращался ко мне, то не была к этому готова, и моя задница приземлилась на валявшийся на полу чайник.

Черт, уже второй раз за день.

— Я же сказал тебе держаться, — прорычал Эзра, когда я поднялась на ноги.

— Что это было, черт возьми? — мои руки безвольно висели вдоль тела, а я старалась не обращать внимания на жуткую пульсацию в ладонях.

Тинк оглянулся на меня.

— Помнишь, я говорил тебе о могущественных жителях океана?

Я сглотнула, пытаясь хоть немного смочить внезапно пересохшее горло.

— Ты имеешь в виду чрезвычайно враждебных и кровожадных животных?

— Вижу, ты не так глупа, как я думал, — заметил Эзра.

Я не успела ему ответить, как хвост нашей лодки дернуло вверх, а нас всех швырнуло вперед. Я снова шлепнулась задницей на пол, а Эзра отлетел к приборной доске. Один лишь Тинк не сдвинулся с места и даже не изменил позы.

— Что будем делать? — потребовала я.

— Ты ничего не будешь делать, — прорычал Эзра, яростно нажимая кнопки. — Главное, не разбейся, а мы и без тебя тут справимся.

Проигнорировав его слова, я оглядела помещение в поисках чего-нибудь полезного. Но ни один предмет здесь не был мне знаком. А чего я ожидала? Дураку понятно, что они пользовались оружием, инструментами и разными механическими приспособлениями. Но я-то все это видела впервые в жизни. Вероятность того, что я найду здесь что-то знакомое, не говоря уже о том, что буду знать, как им пользоваться, была мизерной.

Меня охватило чувство беспомощности и никчемности.

Я бросила на Эзру хмурый взгляд. Он был прав, и это злило. Будет теперь упиваться своим превосходством. Но я не собиралась доставлять ему такого удовольствия, поэтому молча развернулась и захромала обратно в свою каюту.

Пусть сами разбираются с напавшим на нас монстром.

* * *

Следующие несколько часов были посвящены раненым. К счастью, серьезных травм не было. Но все равно работы было достаточно. И я с головой ушла в нее. Это отвлекало от тревожных мыслей и беспокойства за Фиби. Мало ли что могло с ней случиться в мое отсутствие.

— Заходите, — сказала я и поперхнулась, когда обнаружила в дверях человека, которого хотела видеть здесь в последнюю очередь.

Эзра воспользовался моим приглашением и, сделав несколько шагов, остановился передо мной. Все плечо — безупречной в остальном рубашки — было испачкано кровью. Даже через плотную ткань френча проступило темное пятно.

— Пожалуй, самое время проверить твои навыки, док, — сказал он и быстро скинул френч, даже не поморщившись.

Я схватила его за неповрежденную руку и, ощутив холод металла под пальцами, вспомнила досаждавшие мне все утро мысли. Я не стала на них отвлекаться и, стянув с мужчины перепачканную кровью рубашку, принялась обрабатывать рану.

— Как давно это случилось? — спросила я.

Эзра пожал плечами, и из пореза потекла свежая кровь.

Я нахмурилась, глядя на рану, зато моя реакция его, похоже, развеселила.

— Что, уже готова сдаться? — с ехидной ухмылкой спросил он вместо ответа. — Мы не сможем вернуться в Арлисс. Слишком далеко уплыли. Но могу высадить тебя в ближайшем порту. Я пойму, что для женщины это слишком.

Он имел в виду «для тебя». Теперь стало понятно, почему он называл меня принцессой. Я не стала предупреждать его, что собираюсь применить антибактериальный спрей, который мне выдали ранее. И когда он зашипел от боли, испытала легкое удовлетворение — мое ущемленное самолюбие было отомщено.

— У меня все отлично, — заверила я наблюдавшего за мной капитана. По крайней мере, пока я наносила на рану обезболивающий крем и бинтовала руку, его взгляд был прикован ко мне. И когда по окончании процедуры он не отвел глаз, я спросила с некоторым вызовом: — Что? — хотя признаюсь, дерзкие нотки в моем голосе прозвучали жестче, чем мне хотелось бы.

— Никогда раньше не видел человека без синтетики, — просто сказал он.

Опустив взгляд, я оглядела свое тело, словно видела его впервые. Руки, сплошь усыпанные веснушками. Короткие пальцы с обгрызенными ногтями… Эти самые пальцы дернулись от желания пощупать собственную здоровую кожу. Мой взгляд метнулся к мужской груди, где проходила четкая граница соединения обеих частей: натуральной и синтетической. На стыке кожа выглядела довольно прозрачной, и я могла поклясться, что под ней проглядывали тоненькие голубые прожилки вен. Эзра шевельнулся под моим пристальным взором, и я, несколько раз моргнув, быстро перевела взгляд на его лицо.

— Да, — сказал он.

— Прости?

— Можешь потрогать. Тебе это не повредит.

Я вновь взглянула на его руку.

— И ты не сочтешь это бестактным? — удивилась я.

— Нет, я же сам тебе разрешил. Буду считать это медицинским обследованием.

— Очаровательно, — пробормотала я себе под нос, обращаясь скорее к себе, чем к нему. — Я никогда не видела ничего подобного.

— Приму за комплимент.

Я начала осмотр с его пальцев. Осознание того, что это была его рука, отзывалось во мне каким-то глубинным чувством. Но так как она не была живой плотью, прикосновения казались менее интимными. По крайней мере, так я себе говорила, пока водила кончиком пальца по линиям его фаланг.

Эзра вздрогнул, его мышцы напряглись, и он замер с поднятой вверх ладонью.

На ощупь она была мягкой как шелк и твердой как сталь. Я не знала, что это за металл, и, вероятней всего, не смогла бы понять этого без лабораторных исследований и более выдающегося интеллекта, чем мой собственный. Но в любом случае это было весьма захватывающе. Настолько, что я позволила себе очертить линию его запястья.

Внутри его руки я ощутила легкую дрожь, но не знала, была ли она связана с вибрацией субмарины или же являлась механической энергией самой синтетики. Я провела пальцем по внутренней стороне его локтя и скользнула вверх по мощному бицепсу. Наконец моя рука замерла на его плече, возле того места, где металл соединялся с кожей. Не дожидаясь разрешения, я позволила своим пальцам измерить ширину его синтетического плеча. И поняла, что прикоснулась к настоящей коже, когда тело Эздры вздрогнуло. Я собиралась отдернуть руку, но быстрый взгляд на его лицо, оказавшееся совершенно спокойным, придал мне смелости продолжить.

Соединительная линия между двумя частями была ярко-красного цвета и значительно отличалась от остальной кожи. Она выглядела как воспаленный рубец, вот только жара в нем не было.

— Ты чувствуешь мое прикосновение? — обхватив его плечо, я ощущала легкую вибрацию под своими растопыренными пальцами.

— Да, — сказал он. — Но немного по-другому.

— Более приглушенно? — догадалась я.

Любая нормальная девушка на моем месте думала бы сейчас о том, что почти обнимает красивого полуобнаженного мужчину. Но только не я. Мысли, роящиеся в моей голове, имели самое непосредственное отношение к биологии… разумеется, без сексуальной подоплеки.

«Интересно, а как осуществляется нервная проводимость? А эта рука сильнее, чем его обычная? А она не ржавеет? А как же она растет? Уверена, в моем мире применение синтетических частей стало бы технологическим прорывом. Если бы мы только научились заново выращивать органы и заменять больные части тела, выращенными до нужного размера для конкретного человека…» — мои мысли текли ручьем, а в это время я гладила руку Эзры, пока не обнаружила, что его пальцы сжали мои.

Я в задумчивости подняла голову, но когда наши взгляды встретились, мое сердце чуть не выпрыгнуло из груди. Его полные губы слегка приоткрылись, выпуская на волю приглушенные слова, а хрипловатый голос был больше похож на урчание.

— Не приглушенно. Гораздо чувствительней.

Заинтригованная, я изучала наши переплетенные пальцы.

— Правда? Я ожидала как раз обратного.

— У всех по-разному. У некоторых людей синтетические части вообще утратили чувствительность. А у кого-то синтетика заменяет костную ткань или обычные человеческие органы. Человек может узнать об этом только после встречи с целителем.

— Потрясающе, — прошептала я.

Пальцы Эзры не спеша обводили линии на моей ладони. По моему телу пробежала дрожь, несмотря на то, что моя кожа не была слишком чувствительной.

— Каково это — жить наверху? — неожиданно спросил он.

Я постаралась высвободить пальцы из его руки, но медлительность, с которой я это сделала, удивила меня саму. Если честно, я могла бы изучать его часами. Повторюсь, лишь с чисто научным интересом.

— Ты там никогда не был? — я тут же исправилась, поняв свою ошибку. — Глупый вопрос, прости. Полагаю, все из-за того, что..? Все еще слишком загрязнено?

Эзра надел рубашку, спрятав под тканью свою блестящую руку.

— Никто точно не знает. Местный магнат, мистер Флетчер, пока никого туда не пускает. Там может быть слишком опасно. Мы должны знать наверняка.

Дыхание застыло в моих легких.

— Я же… я же не успела попасть под вредоносное воздействие, пока болталась в океане, правда?

Эзра задумчиво покачал головой.

— Вряд ли. Я, конечно, не могу сказать наверняка, но сомневаюсь, что у тебя вырастет вторая голова или третья нога.

— Спасибо тебе, успокоил. Теперь я чувствую себя намного лучше, — с легким сарказмом сказала я.

Хотя, что я могла бы с этим поделать? Паника бы только отвлекала меня. К чему тратить время на пустые переживания, когда у тебя под дверью толпятся пациенты и нужно отыскать то, что откроет путь домой.

— Рад быть полезным, — невозмутимо ответил Эзра.

— Завтра нужно будет поменять повязку. Но об инфекции можешь не беспокоиться.

— Спасибо, док.

— Спасибо, что разрешил пощупать себя, — я кивнула подбородком на его руку. — Должна признать, мне было безумно любопытно. Ты не представляешь, как трудно было сдерживать себя. Все здесь так отличается от привычного мне… а у меня врожденная потребность увидеть, как все работает, собственными глазами.

— В любое время. Обращайся, — сказал капитан, но я не поняла, говорил ли он серьезно или просто дразнил меня.

Кивнув, я отправилась раскладывать бинты и лекарства обратно по полкам, уверенная, что он вернется к своим непосредственным обязанностям. Выкрикивать приказы. Кого-нибудь грабить. Трахать сногсшибательных девиц. Ну, или чем еще занимаются пираты здесь, внизу…

Но когда я обернулась, он так и стоял на том же месте, не сводя с меня глаз.

— Что? — удивилась я. — У тебя еще что-то болит?

Я так и не поняла, был ли это внезапный толчок субмарины, опрокинувший нас на пол, или же Эзра сделал это специально, но буквально в следующее мгновение я оказалась под ним. Наши руки и ноги переплелись, дыхание смешалось. Я лежала на полу, а капитан нависал надо мной гигантской глыбой. Здоровой рукой он упирался в пол рядом с моей головой, чтобы не придавить меня своим немалым весом, а другой защищал мою голову от столкновения со стеной, возле которой мы оказались.

— Ты не ушиблась? — обеспокоенно спросил он.

Я отрицательно покачала головой.

— Что это было, черт возьми? Еще одна подводная тварь?

Его лицо помрачнело.

— Нет, это что-то другое, — в коридоре послышались крики. Завизжала сирена, и замигали аварийные огни, предупреждая об опасности. — Кое-что похуже, — добавил он, когда очередной удар сотряс лодку, заставив всех замолчать. И даже сигнализация заглохла. Быстро поднявшись, Эзра помог мне встать на ноги. — Ты ост…

— Если ты думаешь, что снова запрешь меня в каюте, как двухлетнюю девочку, закатывающую истерики по любому поводу, то ты глубоко ошибаешься.

— Не заставляй меня пожалеть о том, что я взял тебя с собой, — предупредил он.

Я не успела ничего ответить, так как в следующую секунду он схватил меня за руку и потащил через распахнувшуюся дверь в творившееся вокруг безумие. Я поняла, что что-то не так, как только мы вышли из каюты в коридор. Непонятно откуда взявшаяся вода доходила мне до икр.

Похоже, мы тонули.

6. Гибель корабля

В мутной ледяной воде передвигаться было очень трудно. Я изо всех сил старалась идти быстрее, но все равно не поспевала за несущимся вперед Эзрой.

Я отпустила его руку и крикнула, стараясь перекрыть шум:

— Давай! Беги! Со мной все будет в порядке!

Он неуверенно оглянулся на меня, но я решительно подтолкнула его вперед. Громкие шлепки его сапог по воде постепенно затихли вдали, и я осталась совсем одна.

Внутри подводной лодки, которая, по всей видимости, тонула.

И, бог знает, на какой глубине.

Впервые я по-настоящему задумалась, что, возможно, никогда не вернусь домой к Фиби. Она будет расти брошенной и никому не нужной, как и я. Никогда не узнает, что со мной случилось. Не поверит, что я оставила ее одну против своей воли. Малышка, брошенная на произвол судьбы вечно недовольной Милли.

Нет, я просто не могла этого допустить.

Внезапно погас свет. Видимо, что-то нарушило работу генератора, а мне, если честно, не хотелось думать о том, что это было. Вполне возможно, одна из этих ужасных океанских тварей, обернувшись вокруг субмарины, нанесла ей серьезные повреждения, и машинное отделение оказалось затопленным. Питание, естественно, отключилось, а мы оказались посреди океана абсолютно беззащитными. В полной власти стихии и кровожадных монстров. Оставалось лишь надеяться, что у Эзры с Тинком есть запасной вариант даже для такой, казалось бы, безвыходной ситуации.

Я шла наугад, с трудом различая дорогу. Висевшие на стенах лампы были отключены, поэтому разглядеть что-либо было практически невозможно. Единственным и довольно скудным источником света были иллюминаторы, но синева за ними сейчас пугала до жути.

Холод. За всю свою жизнь я ни разу так не мерзла. Даже в крепких ботинках и толстых теплых носках, что мне выдали, у меня онемели пальцы. Ноги окоченели, и ниже икр я их совсем не чувствовала. Пока я брела по воде, меня колотило от пробиравшего до костей озноба. Я уже видела дверь капитанской рубки, слышала доносившиеся оттуда громкие приказы Эзры, но это небольшое расстояние казалось мне непреодолимым. У меня было такое чувство, что на каждой ноге висит по гире.

Мои уши улавливали приглушенные крики, доносившиеся из той водной могилы, что простиралась позади меня. Пока я добиралась от своей каюты до рубки управления, положение субмарины значительно изменилось. Появилось стойкое ощущение, что мне приходится подниматься в гору. В глубине души я понимала — это дерьмовый знак. И хотя холод лишил меня способности думать о чем-то, кроме желания согреться, даже в таком состоянии я осознавала, что почти вертикальный крен лодки означает слишком быстрое ее погружение. Быстрее, чем я предполагала.

Проходя мимо кают, я судорожно цеплялась за дверные ручки, чтобы не упасть в растущую за моей спиной темную бездну. Я задержалась рядом с одной из них, хотя сейчас на счету была каждая секунда. Прижавшись ухом к двери, я напрягла слух и сквозь грохот услышала крики о помощи.

Все двери здесь были просто толстенными. Они были сделаны из того же закаленного — и потому почти неуязвимого — металла, что и остальные части субмарины. А это означало, что они были неимоверно тяжелыми. Я просунула свои заледеневшие пальцы под рычаг, пытаясь открыть дверь, но все было напрасно. С таким монолитом я физически не могла справиться. Ни мои попытки тянуть, ни толчки и рывки не заставили дверь сдвинуться с места.

Вместе с их криками о помощи во мне росло отчаяние. Вода доходила мне до бедер, но я прекрасно понимала, что стоит задержаться здесь еще немного, и она достигнет талии, груди… и уж тогда поглотит меня целиком.

От такой перспективы меня затошнило.

Я действительно была на волосок от смерти.

Холодный пот, смешавшись со слезами беспомощности и отчаяния, застилал глаза. Я кричала, что помогу им. Что помощь близко. Что им нужно продержаться еще немного. Но в конце концов мой голос настолько охрип, что я с трудом могла произнести слово, какой уж там кричать.

Вскоре вся нижняя часть моего тела оказалась под водой. Мои чувства притупились. Холод был запредельным. Но, как ни странно, ощущения были довольно приятными. Неожиданно стало тепло. В конце концов рев воды заглушил все крики. Затем сильный рывок оторвал меня от двери, и я некоторое время безвольно дрейфовала рядом. Резкий голос разрушил мое оцепенение, и я с трудом начала приходить в себя, борясь с темнотой, грозившей поглотить мое сознание.

Когда я встала на ноги, то увидела возившегося с дверью Эзру. Он пытался отодвинуть рычаг. Мышцы его механической руки напряглись. Рот был открыт в беззвучном яростном крике. Вены на висках и шее неестественно вздулись. С громким треском дверь наконец-то распахнулась. И вода — в своем эгоистическом стремлении заполнить пустующее пространство — рванула в открывшееся помещение, потащив нас с Эзрой за собой.

Когда меня несло течением, я больно ударилась рукой о дверной проем. Я вскрикнула, и мой рот мгновенно наполнился вызвавшей удушье соленой влагой. Я долго кувыркнулась в воде, прежде чем мне удалось вынырнуть на поверхность.

Вокруг царил полнейший хаос.

Взрослые мужчины орали друг на друга, борясь за возможность быстрее добраться до двери, но им мешал бурный поток, хлынувший из коридора. Я из последних сил старалась шевелиться. Пыталась самостоятельно доплыть до выхода. Но мое тело уже сдалось. Я приказывала мозгу дать команду рукам двигаться, но они безвольно висели вдоль тела. Единственное, что спасло меня от полного погружения, это стоявший на моем пути стол, на который мне чудом удалось забраться.

Когда я встала на ноги, моя голова торчала над водой.

Эзра стоял напротив меня, направляя дерущихся мужчин к выходу грубыми окриками и сильными тычками. Когда один из них в панике вскарабкался к нему на спину, капитан, схватив его за шкирку, швырнул в дверной проем. И только когда все благополучно выбрались из водяной ловушки, и их голоса стихли, Эзра направился ко мне.

— Иди, — отмахнулась я. — Не хочу тебя задерживать.

— Не будь идиоткой, — прорычал он.

— Просто уйди, — прохрипела я, морщась от боли в горле.

Не успела я запротестовать, как Эзра подхватил меня на руки и нырнул со мной в воду. Сделав мощный толчок ногами, он отправил нас прямо к дверному проему. Мы всплыли на поверхность, судорожно хватая ртами воздух. Вода была мне уже по самую шею, и я чувствовала, что мое тело вот-вот отключится. Если мы не выберемся отсюда в ближайшее время, то, по моим неутешительным прогнозам, подводная лодка станет моей могилой.

— Держись за меня, — крикнул Эзра, перекрывая шум грохочущей вокруг воды.

Закинув меня себе за спину, он сцепил мои руки у себя на шее. А я, чтобы не отвлекать его, старалась не сжимать ее слишком сильно. Немало удивив меня, капитан направился не в рубку, а к двери слева. За ней находились пустые отсеки, напоминавшие гаражи для автомобилей, только чуть меньше.

— Куда мы идем?

Я понимала, что спрашивать его, скорее всего, бесполезно. Этот мужлан имел отвратительную привычку оставлять большинство моих вопросов без ответа. Вот только мой словесный фильтр смыло… вместе с подводной лодкой.

— К спасательной капсуле, — коротко ответил Эзра, шагая по проходу и заглядывая в каждый отсек.

Наконец в самом последнем мы все же обнаружили свободную капсулу. Эдакую подводную мини-лодочку. Даже если мы сможем залезть туда вдвоем, то нам, по всей видимости, будет очень тесно. Да и выглядела она так, будто приняла на себя удар тех, кто атаковал нас. Она неуклюже завалилась набок, точно горький пьяница, а из ее задней части тоненькой струйкой вился дымок.

Это не предвещало ничего хорошего.

Усадив меня на перевернутый ящик, Эзра принялся выравнивать капсулу. Я тупо наблюдала за ним с открытым — очевидно, от изумления — ртом. Хотя причиной, возможно, была моя усталость. Приведя капсулу в относительный порядок, Эзра тут же занялся приборной панелью, которая находилась на задней стене.

Должно быть, я на секунду отключилась, так как уже в следующее мгновение осознала, что капитан несет меня к капсуле и, забравшись внутрь, усаживает к себе на колени. В тот же миг нас накрыло стеклянным куполом, а капсула, провалившись сквозь пол, оказалась в океане.

И тут мы увидели атаковавший нас корабль.

— Черт возьми, — пробормотал Эзра.

Эта субмарина была почти в два раза больше той, которую мы только что покинули. Причем на каждом уровне вместо кают, как на нашей лодке, были установлены огромные пушки. И все они были направлены на нас.

Было так темно, что я больше ничего не смогла разглядеть. Но тут за напавшим на нас судном я увидела растущий на глазах луч света. Неужели мы оказались недалеко от поверхности? Пока Эзра вел нашу капсулу прочь от корабля, я обернулась, чтобы еще раз взглянуть на привлекшее мое внимание сияние. И была потрясена, обнаружив, что оно исходило от люминесцентных бактерий, обитающих на броне гигантского кита размером с небоскреб. Монстр зловещей тенью маячил прямо за вражеской подводной лодкой.

Я похлопала капитана по плечу.

— Эзра, смотри! — но когда он проигнорировал меня, начала его трясти. — Ну же, посмотри!

— Я пытаюсь управлять этой штукой без… — начал он, поворачиваясь в ту сторону, куда я указывала. — Черт побери, — выдохнул он.

— Это то, что мы искали?

— Скорее, это он нашел нас.

— А кто эти люди? Неужели Флетчер отправил за нами еще одну группу? Но зачем ему это?

— Нет, — уверенно возразил Эзра. — Это не его люди. Эти действуют слишком открыто. Если бы Флетчер хотел уничтожить нас, то сделал бы это тихо. Очевидно, их послал кто-то другой.

— Мне бы не хотелось здесь задерживаться, выясняя это, — проворчала я.

— А мы и не будем задерживаться, иначе погибнем.

— А как же остальные? — спросила я, пытаясь разговором отвлечься от ноющей боли в ногах.

Я начала согреваться, и теперь их покалывало тысячью иголками.

— Они уже добрались до своих спасательных капсул.

«Будем надеяться…»

— А что насчет кита? Тинк говорил мне, что они большая редкость. Мы же не можем просто так отпустить этого гиганта, — я с тоской наблюдала, как воды океана поглощали его, пока мы удалялись все дальше и дальше.

— Хочешь взять это на себя? Тогда вперед, принцесса.

— Но должен же быть какой-то выход.

— Послушай, все, что мы можем сейчас сделать, это добраться до безопасного места и собрать моих людей. Потом возьмем другой корабль и начнем поиски с самого начала.

Когда кит полностью растворился в темной бездне океана, я развернулась, чтобы смотреть вперед, но не увидела ничего, кроме безжизненной толщи воды.

Никаких других капсул. Никого из экипажа.

Абсолютно ничего.

* * *

— Снимай штаны, — потребовал Эзра.

— Не думаю, что это хорошая идея, приятель.

Мой мозг, возможно, плохо соображал от усталости, а тело онемело от холода, но вот здравый смысл оставался при мне. Пока еще.

— Если хочешь выжить, — начал объяснять капитан, дернув мою пуговицу на брюках, — то нужно срочно согреться. В мокрой одежде ты долго не протянешь. Холод убьет тебя.

В маленькой капсуле было так тесно, что я едва могла пошевелиться. Поэтому не представляла, как буду раздеваться.

— Я не могу двигаться, — призналась я. — У меня онемели пальцы.

Бормоча под нос проклятия, Эзра быстрыми, ловкими движениями расстегнул молнию на моих брюках и стянул их по ногам вниз. Затем мигом ослабил шнурки на ботинках и, стащив их вместе с носками, полностью освободил меня от мокрой одежды. Едва мое тело высвободилось из ледяного капкана, я почувствовала себя намного лучше. Но, черт возьми, я не собиралась признаваться в этом.

Внутри капсулы было неимоверно тесно. Эзра кое-как уместил в ней свои длинные ноги. А тут еще и я, как приличный довесок. И все же в небольшом пространстве было одно преимущество — воздух быстро прогрелся, и стало тепло. Мое тело начало согреваться, о чем говорило легкое, с каждым мгновением становившееся все более болезненным покалывание в отмороженных конечностях.

— Это скоро пройдет. Потерпи, — его руки начали растирать и массировать мои заледеневшие ноги, возвращая жизнь моему телу.

У меня перехватило дыхание. Слова буквально застряли в горле.

— Ч-ч-что ты делаешь?

— Согреваю тебя, — сказал он непринужденно.

— Ладно, — пробормотала я, не зная, что сказать на это. — А разве тебе не нужно управлять этой штуковиной?

— Автопилот, — не задумываясь, ответил он.

— А куда мы направляемся? — мой голос прозвучал слишком хрипло, и я закашлялась, чтобы хоть как-то скрыть это. — Обратно в Арлисс?

Эзра изучал показания на приборной доске, рассеянно массируя мои ноги.

— Нет, на этой развалюхе мы не сможем туда добраться. Где-то здесь есть несколько экспериментальных капсул. Надеюсь, мы сможем отыскать хотя бы одну до того, как наше плавучее средство сдохнет, или мы вновь столкнемся со своими убийцами.

Чем больше согревалось мое тело, тем тяжелее становились веки.

— Другие порты, о которых ты говорил раньше?

— Хм-м? Нет, эти давным-давно заброшены. Но мы сможем там ночевать, пока не придумаем, как подать сигнал бедствия проходящему мимо кораблю.

Должно быть, я задремала, так как дальнейшие эпизоды были весьма туманными и расплывчатыми. Кратковременные вспышки света. Едва уловимая вибрация. В какой-то момент мне даже показалось, что и порт Арлисс, и Эзра всего лишь часть моего сновидения, а я по-прежнему нахожусь в штормовом океане.

Эта мысль, вызвав нестерпимую боль в груди, вырвала меня из забвения.

Внезапно капсула дико завертелась на одном месте, словно потеряла управление. Вспыхнули аварийные огни, и взвыла сирена. Эзра выругался, но его голос звучал как-то слишком слабо. Взглянув на него, я потрясенно ахнула. Его лоб рассекала глубокая рваная рана. И как я могла ее не заметить? На мгновение зажмурившись, он попытался сморгнуть капающую на ресницы кровь, чтобы та не попала в глаза.

— Тебе придется взять управление на себя, — тихо сказал Эзра, кивнув на штурвал. И как только я вцепилась в него, убрал свои руки. Колесо дико дернулось, и мне, чтобы выровнять капсулу, пришлось напрячь и без того ноющие мышцы. — Автопилот отключился.

— И что теперь? — ужаснулась я, глянув на Эзру.

Я пожалела, что у меня не было аптечки, чтобы перевязать его рану. Внутри пустой капсулы не было ничего подходящего.

— Видишь вон то строение впереди? Это та самая капсула. Тебе нужно поравняться с фиксирующими пазами шлюза и медленно войти внутрь. Затем дождись, когда он запечатается. Надеюсь, эта чертова штука все еще работает.

Мое сердце тревожно забилось в груди.

— А если у меня не получится?

— Об этом будем беспокоиться позже.

— Отлично, — фыркнула я, — звучит как хорошо продуманный план.

Когда Эзра ничего не ответил, я снова обернулась к нему. Его глаза были плотно прикрыты. Если бы я не чувствовала своей спиной, как размеренно поднимается и опускается его грудь, то решила бы, что он умер.

Эта мысль беспокоила меня больше, чем мне хотелось бы.

«Сосредоточься, Кэролайн, или ты врежешься прямо в ту чертову штуковину».

По мере того, как наша капсула стремительно приближалась к видневшемуся впереди строению, его очертания становились все более четкими. Я потянула штурвал на себя, и нос капсулы задрался вверх. А когда резко дернула его назад, мы ухнули вниз, в более темный слой воды. Эти бешеные скачки продолжались еще несколько минут, пока я наконец не смогла взять себя в руки. Жаль, что капитан, прежде чем потерять сознание, не дал мне более точных инструкций. Например, как управлять этой дурацкой штукой.

Я не стала трогать на приборной панели ни одной кнопки. Стоило ли рисковать, зная, что удача давно покинула тебя? Я боялась, что сделаю все только хуже. Расстояние между нами и капсулой сокращалось так быстро, что до стыковки оставалось всего лишь несколько минут. И за это время, представьте себе, мне нужно было сообразить, как замедлить наше движение настолько, чтобы не врезаться в стыковочный шлюз. Я имею в виду, у меня создалось впечатление, что у штуковины, на которой мы плыли, тормозов вообще не было…

«Эврика! — я громко рассмеялась, но, похоже, больше от отчаяния, чем от посетившей меня гениальной мысли. Чтобы снизить скорость, мне нужно было сделать вокруг капсулы широкий круг и постараться на выходе в нее не врезаться. — Проще простого», — фыркнула я про себя.

Когда это делал Эзра, все выглядело не таким уж и сложным.

Я так крепко вцепилась в штурвал, что все мышцы на руках напряглись и пульсировали. Но я боялась отпустить его даже на секунду. Не могла рисковать нашими жизнями. Вновь завыла сирена, и мое сердце чуть не выпрыгнуло из груди. В ушах бешено забился пульс, а верхняя губа и лоб покрылись испариной.

Как только я пристыкуюсь, моим главным приоритетом будет обильный горячий душ. Потом я отосплюсь пару сотен лет, найду дорогу домой и буду, скучая, прозябать всю оставшуюся жизнь.

«Приключения — это не так весело, как кажется», — сделала я вывод.

— Когда ты очухаешься, я сама прибью тебя, — бормотала я бесчувственному телу Эзры. — Какой же ты пират, если позволяешь женщине управлять своим кораблем?

Кораблем?! Пф-ф, это было изрядным преувеличением.

Возникшая перед нами капсула даже близко не напоминала порт Арлисс. Во-первых, она была совсем маленькой. А во-вторых, невооруженным глазом было видно, что ее давно забросили. Даже с такого расстояния я разглядела заполнившие все выходы заросли. Создавалось впечатление, будто кто-то огородил стеклом дикие джунгли. Мне стало жутковато: кто его знает, что нас ждало внутри.

И все же я сумела подвести нашу посудину как можно ближе к капсуле, не врезавшись ей в бок. Уши резанул пронзительный визг, когда нас по инерции протащило вдоль стеклянного корпуса. Я была уверена, что повредила бок нашей спасательной капсулы, и мгновение запредельного напряжения — казалось, длившееся целую вечность — с ужасом ожидала, что нас затопит. Но вот, наконец поравнявшись с воздушным шлюзом, мы замерли на месте.

Я с облегчением выдохнула.

По крайней мере, я не убила нас.

Когда шлюз полностью закрылся, я повернулась к Эзре и едва не вскрикнула от ужаса. Из его раны, яростно пульсируя, сочилась густая темная кровь.

7. Застрявшие

Несмотря на то, что я и раньше имела дело с травмами различной сложности, от содранных коленей до огнестрельных ранений, вид Эзры — бесчувственного, истекающего кровью и крайне уязвимого — потряс меня до глубины души. Присущее мне самообладание покинуло меня, а обычно умелые, проворные пальцы предательски дрожали, пока я, пытаясь осмотреть рану, разбирала его спутанные и слипшиеся от крови волосы.

Кровотечение было настолько сильным, что не помогала даже моя медицинская подготовка. Сердце пропустило удар, когда ладони мгновенно намокли и стали скользкими от крови. К счастью, рана оказалась не очень глубокой, но в любом случае придется наложить швы, как только вернемся в Арлисс.

Если вернемся.

Чтобы протереть рану, пришлось оторвать рукав своей рубашки. Кровь по-прежнему сочилась, но уже хотя бы не хлестала. Расчесав пальцами волосы Эзры — как обычно делала, когда Фиби снились кошмары, — попыталась разбудить его. Боялась, что если не сделаю этого, то он, возможно, вообще не проснется.

— Эзра, — тихонько позвала я и слегка потрясла его за плечо. — Эзра, проснись, — он застонал в ответ, и его зрачки заметались под полуприкрытыми веками. Но он так и не пришел в себя. — Эзра, — позвала я немного громче. — Мы на месте.

Он приоткрыл один глаз.

Я никогда не была так счастлива при виде кого-то столь раздраженного.

— Черт возьми, чего кричим-то?

Нахлынувшее на меня облегчение принесло райское блаженство.

— Мне на секунду показалось, что ты умер, — выдохнула я, помогая ему сесть.

— Должно быть, так оно и было, — простонал капитан. — У меня такое чувство, что я попал в ад, — ощупав рану, он поморщился, но следующий вопрос прозвучал с легкой иронией. — Это ты ударила меня?

Мне же было не до шуток.

— У тебя может быть сотрясение мозга. Очевидно, ты ударился головой, когда пытался спасти своих парней.

— Отлично, — прохрипел он.

— Но есть и хорошая новость. Мы сумели без потерь добраться до капсулы.

— Ты уверена? — проворчал он. — Такое ощущение, что мы все же разбились.

— Я не сомневаюсь, что твоя крепкая голова многое выдержит. Но нам лучше побыстрее выбраться наружу, чтобы я могла осмотреть твою рану.

Я отступила назад, чтобы помочь ему подняться, но спиной уперлась в стенку нашей капсулы. В ней было слишком тесно, и все же я сумела поддержать его, когда Эзра покачнулся.

— Думаю, я достаточно взрослый, чтобы ходить самостоятельно, — он в раздражении отвел мои руки и, сделав два шага, чтобы обойти меня, в изнеможении прислонился к стене.

— Конечно, ты уже большой мальчик, — я обняла его за талию, и мы медленно двинулись к воздушному шлюзу. — Но когда я тебя лечила, ты почему-то не возражал.

— Просто раньше ты не испытывала такого удовольствия от моих страданий.

Я не смогла сдержать улыбки.

— Главное, что ты можешь ходить, — подбодрила я его, наблюдая, с каким трудом он переставляет ноги.

Протискиваясь через небольшое отверстие воздушного шлюза, Эзра повернулся и посмотрел на меня. Наши тела соприкоснулись, и у меня перехватило дыхание. При такой близости невозможно было игнорировать его и без того весьма внушительное присутствие. Я сглотнула внезапно возникший в горле ком и, отбросив всякую неловкость, протолкнула его в темный коридор. Дверная автоматика давно уже вышла из строя, поэтому Эзре пришлось открывать ее вручную.

Нашему взору предстала удивительная картина. Потрясающая красота первозданной природы. Насыщенная зелень давно превратившихся в джунгли фруктовых деревьев. Поля заброшенных, но бурно цветущих овощей всевозможных сортов. Некоторые из них я вообще никогда не видела. Плодородная почва под нашими ногами — стоило лишь немного отойти от шлюза — была такой мягкой, что напоминала пуховую перину. А сам воздух внутри капсулы был настолько насыщенным и обогащенным кислородом, что с непривычки при каждом вдохе мою грудь ощутимо сдавливало.

Все это напомнило мне о повышенной влажности в летние утренние часы во Флориде. В тот же миг жгучая беспросветная тоска по дому пронзила мое сердце, словно в него вонзили нож. Очевидно, Эзра уловил смену моего настроения. Он резко остановился среди кучки цитрусовых деревьев, и мне показалось, что воздух между нами сгустился, как обычно бывает в преддверии грозы.

— В чем дело? — его взгляд, все еще затуманенный болью, стал пронзительным.

Я всегда знала, что зрительный контакт может быть опасным. Особенно с такими людьми, как Эзра, взгляд которого, казалось, проникал в самую душу.

— Нет, ничего, я в порядке, — я потянула его за собой, пытаясь избежать его подавляющей угрюмой ауры, но он не сдвинулся с места.

Он слегка отстранился от меня, но лишь для того, чтобы провести пальцами по моим волосам, вниз по спине, затем, поднявшись вверх, спуститься по рукам и под конец ощупать мои кисти. Я только сейчас, причем как-то слишком остро, ощутила, что на мне не было ничего, кроме выданных ранее тонких коричневых шортиков и такой же тонюсенькой маечки, что все это время служили мне нижним бельем. Мои штаны были слишком мокрыми, чтобы я могла надеть их.

Нахмурившись, я в недоумении уставилась на него.

«Какого черта ты, Эзра, делаешь?!»

Но тут до меня дошло, что он проверяет, нет ли у меня каких травм. И когда его руки коснулись моих щек, накрыла их своими ладонями.

— Я не ранена, правда. Все в порядке.

Казалось, Эзра только сейчас осознал, насколько близко мы стояли и как бережно он обхватил мое лицо. Словно мы были любовниками. Он резко отдернул руки и тут же пошатнулся. Я хотела его поддержать, но он не позволил.

— Не надо. Я могу идти самостоятельно, — глухо сказал он, сумев удержать равновесие.

— Если ты упадешь, то можешь снова потерять сознание, — предупредила я.

Мы пробирались сквозь густые заросли, и Эзра, идя в нескольких шагах впереди, с легкостью ломал искусственной рукой возникавшие на нашем пути саженцы и ветви деревьев.

— Я двадцать шесть лет обходился без твоей помощи, принцесса. Уж несколько-то шагов смогу пройти.

Когда мы дошли до граничащей с огородом поляны, он сильно побледнел и в изнеможении прислонился к груше.

— Тебе нужно передохнуть, — забеспокоилась я.

Но он проигнорировал мои слова.

— Пойду, поищу нам еду. А ты разожги этим огонь, — и протянул мне какой-то непонятный кусочек металла, как будто я знала, что следует делать, а когда я подняла голову, чтобы спросить Эзру, как им пользоваться, тот уже скрылся за деревьями.

Пока капитан бродил в поисках еды, я разложила свою одежду, чтобы просушить ее под искусственным солнцем. К сожалению, лампы здесь были не такими мощными, как в Арлисс. Поэтому в их тусклом свете я вся продрогла, пока в одном легком белье пыталась разжечь огонь в сыроватых — в основном из коры фруктовых деревьев — дровах. Хотя сейчас я была рада этому. Все, что угодно, лишь бы отвлечься от усиливающейся в животе острой, вызывающей головокружение боли.

Под корой я обнаружила мягкий, похожий на папирусную бумагу пух, который я собрала, чтобы использовать вместо трута. Я сложила древесину домиком и сделала настил из пуха, чтобы огню было легче разгореться. Догадавшись наконец, как пользоваться зажигалкой, что дал мне Эзра перед уходом, я подожгла пух. И он мгновенно вспыхнул красновато-оранжевым пламенем.

Исходивший от него жар был ощутимым. Гораздо сильнее, чем в моем мире. Огонь в мгновение ока поглотил пух, и вскоре древесина, хотя и была довольно влажной, приятно потрескивала. Живительное тепло окутало меня, словно одеяло. И мне вдруг безумно захотелось прихватить это маленькое чудо домой, чтобы показать его Фиби.

Она бы точно была в восторге.

Стоило мне вспомнить свою малышку и то, что кит — мой единственный шанс на скорейшее возвращение домой — ускользнул из наших рук, как моим разумом вновь овладели мрачные мысли. А поскольку сейчас нам, в общем-то, не грозила никакая опасность, во всяком случае никто в нас больше не стрелял, я попыталась разобраться, что же произошло с нами на самом деле. Хотя бы для того, чтобы отвлечься от подступивших к глазам слез и не позволить им пролиться.

Сердце кита было весьма ценным. Даже я знала об этом. Кто-то должен был быть в курсе, какую цель мы преследуем. Ну и что? Зачем кому-то нападать на нас, когда мы были… в то же мгновение одолевавшая меня сонливость сменилась шоком.

Я резко выпрямилась.

«Они тоже охотились за китом и пытались убить нас как своих конкурентов. Эти ублюдки лишили меня единственного шанса вернуться домой», — отмахнувшись от этой пугающей своей безысходностью мысли, я сосредоточилась на поддержании огня.

Я была настроена любой ценой вернуться к Фиби, поэтому упадническое настроение было недопустимо. Даже если на поиски обратного пути уйдут годы, я все равно найду способ.

Внезапно треснувшая ветка заставила меня подпрыгнуть от неожиданности. Вышедший из густых зарослей Эзра нес в руках огромную охапку неизвестных мне плодов и растений. И по правде сказать, мне было абсолютно все равно, что есть, лишь бы наполнить свой желудок.

Эзра положил передо мной свою добычу, и я разглядела что-то похожее на картошку и, возможно, морковь. Не спрашивая его, я поспешила наполнить котелок, найденный в полуразрушенном фермерском доме, водой из захваченной со спасательной капсулы канистры. Эзра принялся чистить картофель, а я взяла второй нож и нарезала кубиками вполне обычную морковь, только покороче и потолще. Эдакие приземистые чурбачки.

Я мысленно пожала плечами.

Кого волнует, как выглядит морковь, если она съедобна?

Закончив резать, я бросила ее в котелок вместе с очищенным картофелем. Затем поставила все это на раскаленные угли. Пусть варится. Убедившись, что сделала все правильно, оглянулась и увидела, как глаза Эзры закрылись, и он начал заваливаться набок.

— О, нет, только не это, — выдохнула я и, вскочив на ноги, бросилась к нему. — Нужно поскорее запихнуть в тебя немного еды.

Эзра нахмурился, а мне почему-то, наоборот, захотелось ему улыбнуться.

— Я в порядке, — прохрипел он.

Я обхватила его обмякшее тело и, не обращая внимания на его грозный взгляд, уложила его голову себе на колени.

— Тебе нужно отдохнуть. Ты же не хочешь усугубить свое состояние?

— Хватит со мной нянчиться, как с младенцем, — проворчал Эзра.

— Ладно, — не стала спорить я. — Конечно, я не твоя мама, но ты сам назначил меня лекарем на свой корабль. Или ты будешь меня слушаться, или же я…

— Или ты что? — перебил он меня. Даже в таком ослабленном состоянии от него исходила непоколебимая уверенность в сочетании с суровой мужественностью. То, что в любом другом мужчине заставило бы меня нервничать. А вот с ним я чувствовала себя совсем иначе. Мне вдруг захотелось бросить ему вызов. Как говорится, подергать тигра за усы. — Так что?..

— Тихо, тихо, — мягко сказала я, а он вдруг, шокировав нас обоих, подчинился. Пока картофель и морковь тушились в стоящем недалеко от нас котелке, я решила промыть его до сих пор кровоточащую рану водой из канистры. — Тебе еще повезло, что ты вообще пришел в сознание.

— Моя мама будет счастлива узнать, что моя твердолобость сгодилась для чего-то еще, кроме способности постоянно раздражать ее.

— Замри-ка на секундочку, — попросила я. По-хорошему ему нужно было наложить швы. Но без медицинской аптечки лучшее, что я могла сделать в этой ситуации, это промыть рану водой и перевязать ее более-менее чистой тканью, которую я оторвала от своей влажной рубашки. — На данный момент этого достаточно, но тебе нужно хорошенько отдохнуть. Хотя уверена, ты будешь спорить со мной и доказывать обратное.

— Судя по ощущениям, у меня в голове все винтики заржавели. Думаю, я все же прислушаюсь к твоему совету. На данный момент, — Эзра уставился на меня покрасневшими от напряжения глазами. — Но не советую привыкать к этому.

— Я бы не посмела, — смиренно сказала я, едва сдерживая улыбку. Помешивая похлебку в котелке, я чуть не захныкала от исходившего от нее аромата. — Как ты стал пиратом? — спросила я, стараясь отвлечься, чтобы не начать есть это варево сырым.

Он нахмурился еще больше.

— Я не пират. Я капитан.

— Хорошо. Как ты стал капитаном? Продолжил дело отца? — предположила я.

— Черт, нет, — возразил он. — Мой отец владел магазином. Продавал автоматы.

— Автоматы?

— Безделушки вроде Тинка. Но не такие большие. Отец был своего рода изобретателем. Его разработки были в основном бытового назначения. Кофеварки на кораблях, гаджеты для офисов… Раньше у него был магазин на городской площади. Но когда мама тяжело заболела и стала нуждаться в постоянном уходе, а меня никогда не было дома, отцу пришлось закрыть магазин, чтобы о ней заботиться.

— Мне жаль, что все так вышло, — с грустью сказала я.

Эзра вяло отмахнулся.

— Мне бы все равно рано или поздно пришлось искать работу.

— А сколько тогда тебе было лет?

Если честно, мне не особо хотелось расспрашивать его о таких личных вещах. Не хотелось, да и незачем было привязываться к нему и к его миру. Я и так слишком сильно от него зависела.

— Шестнадцать.

— О, ты был совсем юным, — изумилась я.

Он безразлично пожал плечами и поморщился, случайно тряхнув головой.

— Я устроился тогда на экспортное судно. Каждая капсула производит свой товар. Есть капсулы, где развито сельское хозяйство. Другие занимаются рыбалкой, разведением птицы, добычей угля и все такое. А мы перевозили грузы из одной капсулы в другую.

— Звучит неплохо.

Глаза Эзры снова закрылись, и он, казалось, наконец-то расслабился. Мои руки лениво перебирали его волосы, пока я слушала его.

— На самом деле эта работа была не просто неплохой, а очень хорошей. Через несколько лет у меня родилась дочь, с которой ты, кстати, уже познакомилась. Когда умерла моя жена, забота о дочери целиком легла на мои плечи.

— Как я тебя понимаю, — вырвалось у меня прежде, чем я успела обдумать свои слова.

Что-то в этом мужчине неумолимо притягивало меня. Я поймала себя на мысли, что хочу поделиться с ним частичкой себя. Хотя и не понимала, откуда у меня такое желание.

«Интересно, а я замечу тот момент, когда безвозвратно отдам ему всю душу?» — я потрясла головой, чтобы выкинуть из нее все эти нелепые мысли, и вновь сосредоточилась на нашем разговоре.

— Примерно пять лет назад, когда я был первым помощником капитана, на наш корабль напали пираты. Хотя тогда их было очень мало, но все они были до безумия беспощадными и злобными. Они грабили суда, отбирали припасы и обустраивались в заброшенных, подобных этой, капсулах.

Тихий шорох листьев перестал казаться мне приятным. Ведь за превратившимися в чащу деревьями без особого труда могли прятаться злоумышленники.

— Они не… они же не появятся здесь, правда? — я несколько минут тревожно всматривалась в ближайшие кусты, не замечая, что Эзра не ответил мне. Когда же я взглянула на него, то обнаружила, что его глаза снова закрыты. Я легонько потрясла его, и он, моргнув, пришел в себя. — Думаю, будет лучше, если ты не будешь спать еще хотя бы пару часов. Нужно убедиться, что ты в порядке.

— Ты просто хочешь помучить меня, так ведь? — он поднял руку и накрутил на палец упавшую мне на лицо прядь волос.

— Если это поможет сберечь твою жизнь. Ты так и не рассказал мне, как стал капитаном, — напомнила я.

— Ну, когда пираты захватили наш корабль, они убили всех, кто отказался им служить. Я не мог бросить дочь на произвол судьбы, даже если это означало делать то, что в глубине души я ненавидел. К тому же я должен был заботиться о своих родителях.

Я не знала, что сказать на это, поэтому решила проверить тушившиеся на огне овощи. Как раз вовремя, так как они уже сготовились. Да уж, на вкус это было не очень. Но, как говорится, на безрыбье и рак рыба.

В том старом доме помимо котелка я нашла две треснувшие глиняные миски, в которые и наложила дымящееся рагу. Эзра, хоть и с трудом, все же принял сидячее положение, и с каждой съеденной ложкой цвет его лица становился более естественным.

Съев первую порцию, он на пару секунд отключился.

— Надо было нанять тебя поваром, — наконец сказал он.

Наше блюдо мне, если честно, показалось совершенно безвкусным. Однако Эзра уже тянулся за следующей порцией.

— Думаю, для всех будет лучше, если я останусь лекарем. Если, конечно, ты не против.

Мы продолжали молча есть, пока котелок совсем не опустел. Я даже глазом не успела моргнуть, как уже соскребала с его дна остатки. Видимо, пища пошла Эзре на пользу, потому что он без особого труда встал и, потянувшись к одному из деревьев, сорвал на десерт несколько груш.

— А что насчет тебя? — неожиданно спросил он. — Как ты жила в своем мире?

Уклончиво пожав плечами, я откусила кусочек спелого сочного фрукта.

— Я учусь в колледже. Хочу стать врачом-целителем. Живу с тетей Милли и Фиби. Малышке пять лет. Она почти ровесница твоей дочери.

— А твои родители? — спросил он.

В ответ я лишь сокрушенно покачала головой. И Эзра не стал лезть в душу. Мы оба сделали вид, что увлечены поеданием груш.

— Я тут подумала… — я не спеша облизнула каждый палец, — мы могли бы снова выследить кита с помощью секстанта, что дал тебе Флетчер. Если прибор остался у тех парней, что напали на нас, то сначала найдем их и отберем его, а потом поймаем нашего монстра.

— Нам крупно повезло, что я сумел сберечь секстант, — с этими словами Эзра вытащил его из рюкзака, а я взяла еще одну грушу из лежавшей возле костра кучки.

— Единственное, что меня смущает в этом плане, — нам не на чем отправиться в путь. Даже если мы выясним местоположение кита, как мы до него доберемся?

— Это далеко не единственный изъян в твоем плане, — с досадой сказал Эзра.

8. Амброзия

Взяв в руки секстант, Эзра посмотрел в окуляр. Он прищурился, смачно выругался, а затем попробовал еще раз. Полученный результат ему явно не нравился. С выражением свирепой угрюмости на лице он еще больше походил на пирата, которым, по его словам, не являлся.

— Что, сломался? — спросила я нерешительно.

— Этот точно не работает, — Эзра раздраженно швырнул прибор в грязь себе под ноги. — Координаты не вырисовываются. До нападения мы явно двигались в нужном направлении, а вот теперь все выглядит так, будто мы уже достигли цели.

— Мы обязательно что-нибудь придумаем, — попыталась я успокоить его. — Если уж мы смогли спастись с тонущего корабля, то наверняка переживем и это, — Эзра ничего не ответил, а мне не хотелось раздражать его еще больше. Поэтому я достала кусок пластика, который когда-то служил для отвода воды, и легла на землю рядом с костром. Чтобы не спать в грязи, я использовала пластик, а чтобы сохранить последние крупицы тепла, закуталась в одежду. — Самое лучшее, что мы можем сейчас сделать, это немного отдохнуть. А утром, на свежую голову, все обдумаем. Сейчас мы все равно бессильны что-либо предпринять, а вот тебе нужно выспаться. Я буду будить тебя каждые пару часов.

— Нет, — упрямо покачал головой он. — Я сам за всем прослежу.

— В этом действительно есть необходимость?

— Не хочу рисковать.

Я почувствовала, как тяжелеют мои веки. А из-за зевоты я едва могла говорить.

— Ладно, — немного подумав, согласилась я. — Тогда разбуди меня через пару часов, я сменю тебя. А если вдруг заболит голова, не вздумай строить из себя героя.

— Поверь, — услышала я сквозь навалившуюся дрему, — в этой истории я отнюдь не герой.

* * *

На следующее утро я проснулась от промозглого холода. Я так сильно замерзла, что мои зубы непрерывно стучали друг о дружку, выбивая дробь. Утренний воздух был настолько пропитан сыростью, что меня пробирало аж до костей. Жаль, что наш костер давно прогорел.

Я села, потирая глаза кулаками. Эзра стоял, прислонившись к груше.

— Почему ты не разбудил меня на дежурство?

Он небрежно пожал плечами.

— Вчера я как бы немного вздремнул, а вот тебе нужно было выспаться.

После сна на жесткой земле у меня, казалось, болели все кости. Я хорошенько растерла ладонями руки и несколько раз потянулась. Но ни то, ни другое, к сожалению, не избавило меня от холода. Тогда я решила надеть все еще влажную одежду, рассудив, что за день она и на мне высохнет.

— Значит, ты наблюдал за мной, пока я спала? — притворно возмутилась я. — Ну, ничего страшного.

Эзра ехидно ухмыльнулся.

— Учитывая, что ты считаешь меня пиратом, тебе крупно повезло, что я не сделал с тобой чего-то большего.

Оставшуюся с ночи сонливость как рукой сняло. Меня обдало жаром, словно от костра в жаркий летний день. Осознание того, что Эзра имел в виду, оставило после себя стойкое ощущение окутавшего меня пухового одеяла. Я ничего не ответила. Сделала вид, что не поняла его намек. Но пока срывала на завтрак яблоки и груши, его пристальный взгляд прожигал мне спину.

Между нами за ночь что-то изменилось. Что-то, чего я никак не могла понять. Я решила не обращать на это внимания. Никакие осложнения — а все, кроме дружеского взаимопонимания между мной и Эзрой, можно было считать осложнением — не входили в мои планы. Даже если при взгляде на него у меня в животе все трепетало, а в груди вспыхивало нежное чувство. Лучше бы мне видеть в нем лишь средство достижения моей главной цели. Но когда я поймала на себе его взгляд, то непроизвольно вспомнила, как естественно ощущалась его голова у меня на коленях, и как умиротворяюще действовал его мягкий голос, пока он рассказывал истории из своего прошлого.

Я не спеша нарезала яблоки, затем груши и смешала их в помытом котелке. Не скажу, что этого было достаточно, чтобы насытиться, но нам нужно было подкрепиться. Впереди нас ждал нелегкий день.

Я разрезала грушу пополам, когда спиной почувствовала близость Эзры. В отличие от предыдущих ситуаций мое тело замерло не от страха, а в некоем чувственном предвкушении. Это заставило меня нахмуриться, уставившись на фрукт в моих руках.

— Тебе что-то нужно? — нарочито резко спросила я. Вместо ответа он взял мою руку с грушей и поднес ее к губам. Я повернулась так, чтобы он увидел мои недовольно скривившиеся губы. — Мог бы и подождать. Я почти закончила, — мне так не понравилось, в каком направлении двинулись мои мысли, что я, зациклившись на этом, не заметила, как Эзра откусил кусочек прямо из моих рук.

Нож со звоном упал в котелок, а моя рука безвольно обмякла. Когда он кусал грушу, его полные губы с такой чувственностью обхватили мякоть, что у меня возникло жгучее желание слизнуть оставшийся на них сок. И это меня до чертиков напугало.

— Можешь уже отпустить мою руку, — я была рада обнаружить, что мой голос не дрогнул.

А вот сердцебиение зашкаливало.

Оставалось лишь надеяться, что Эзру не заинтересует мое бешено грохочущее сердце, норовящее выпрыгнуть из груди. На мое счастье, он был занят совсем другим. Он опять поднес мою руку к губам и откусил еще кусочек. На этот раз его губы коснулись моих пальцев. Вырвав свою руку, я продолжила чистить фрукты. А когда закончила, сложила их в миску и подтолкнула к нему.

— Вот, возьми, раз уж ты так голоден.

Взяв миску, он устроился рядом со мной. И больше не возвращался к играм с грушами. Вел себя так, словно ничего и не было. А я, черт возьми, не собиралась поднимать эту тему.

— Если мы хотим побыстрее отсюда выбраться, стоит посмотреть, не найдем ли мы здесь чего-то полезного. Возможно, где-нибудь завалялось устройство связи или лодка, которую случайно забыли.

Я с трудом понимала, о чем говорил Эзра, так как была очарована видом его блестящих от сока пальцев, подносящих к губам сочные кусочки то груши, то яблока. Заметив, что он выжидающе смотрит на меня, я нахмурилась.

— Что?

— Хочешь мой кусочек? — спросил он. — Ты смотришь на него с такой жадностью, словно собираешься отобрать его у меня. Тебе что, мало досталось?

Бросив на него недовольный взгляд, я натолкнулась на его самодовольную ухмылку. И потому не стала ничего отвечать. Сурово сдвинув брови, постаралась побыстрее покончить с едой. Затем вытерла руки о до сих пор влажные штаны и встала.

— Я готова приступить к поискам.

Чашки и котелок я оставила на ферме. Мы достали из спасательной капсулы все, что могло нам пригодиться. Оказывается, там была аптечка, которую я, к сожалению, вчера — когда промывала рану на голове Эзры — не заметила. Еще был прибор, показывающий время, но без которого мы, в принципе, прекрасно бы обошлись. И латунная карточка с изображением семьи Эзры, при виде которой его взгляд смягчился. Он сунул ее в карман с хриплым «нам нужно поспешить» и без промедления нырнул в чащу деревьев.

Я последовала за ним, не переставая хмуриться. Похоже, теперь это стало моей подсознательной реакцией на его присутствие. Лампы, обогревавшие капсулу, были включены на полную мощность. Разумеется, чтобы стимулировать рост посаженных здесь растений. Но для нас это стало существенной помехой. Мы шли довольно быстро, и нам было чертовски жарко.

Мощная фигура Эзры решительно отсекала любые поползновения деревьев и кустарников, тянувших к нам свои ветвистые «руки». И пока я пробиралась сквозь дремучие заросли, их крючковатые «пальцы» упорно цеплялись за мою одежду. Когда мы проходили через поле, то набрали полные пригоршни зеленых бобов и сахарного горошка. Нам хотелось побыстрее добраться до другой стороны капсулы, поэтому мы не стали тратить время на обед и на ходу полакомились своей находкой.

— Далеко еще? — спросила я, когда мы остановились, чтобы попить воды, которую Эзра нес в своем рюкзаке.

У него на лбу выступили капельки пота, и он наконец-то решился сбросить плотный черный френч, который никогда не снимал, как если бы тот был его второй кожей.

— Надеюсь, скоро придем. Поначалу агрофермы были небольшими. Огромные агрокапсулы начали строить, когда население значительно увеличилось и продуктов стало не хватать.

— Сколько людей выжило после войны? — спросила я. — Сколько таких портов, как Арлисс?

Эзра, прежде чем взять у меня флягу, смахнул ладонью пот со лба. Когда он глотнул воды, его кадык дернулся, и капелька пота, скользнув вниз, зацепилась за прилипшие к шее спутавшиеся волосы.

— Во время войны уцелели десятки тысяч, но я сомневаюсь, что до капсул смогла добраться хотя бы половина из них. Многие умерли от воздействия токсинов, как и большинство детей. Наш народ только сейчас достиг некоторого благополучия. Видишь ли, все дело в нашей воде. Она отравлена. Любой, кто соприкоснется с ней, либо умрет, либо изменится.

— Изменится? — на мой вопрос он выставил вперед свою искусственную руку. — Тинк что-то упоминал об этом. Так что произойдет, если ты войдешь в воду?

— Ничего, просто намокну.

У меня накопилась целая куча вопросов, которые мне не терпелось задать. Но едва я, набравшись решимости, открыла рот, как мы уже выбрались из зарослей и оказались на другой стороне капсулы. Меня до сих пор удивляла фантастическая красота этого мира. Жизнь на побережье океана учила меня ценить его дары, но попав сюда, в центр океанской бездны, я испытала истинное благоговение перед ним.

— Ты идешь? — спросил Эзра, протянув мне руку.

Я, не раздумывая, вложила свою ладошку в его ладонь, и мы вышли на открытое пространство. Стеклянные стены капсулы были заляпаны грязью, но это не помешало мне увидеть окружавшие ее со всех сторон подводные рифы. А вот средства передвижения, забытого фермерами, здесь, к сожалению, не было.

— Наверное, было слишком глупо надеяться, что кто-то бросил здесь что-то настолько ценное, — разочарованно пробурчала я.

— Не падай духом, принцесса, — подбодрил меня Эзра, шагнув вперед. — Панель связи выглядит целой. Думаю, мы сможем подать сигнал проходящему мимо кораблю.

— Будем надеяться, — выдохнула я.

Открыв панель переговорного устройства, он заглянул внутрь. Я подошла ближе.

— Ты сказала это с таким энтузиазмом… Так не терпится избавиться от моей компании? — ухмыльнулся Эзра.

Обдумывая ответ, я глотнула из фляжки воды. В надежде, что та смягчит застрявший в горле ком.

— Я… просто… хочу… домой, — пробормотала я, запинаясь на каждом слове.

Видимо, вода мне совсем не помогла.

Лицо Эзры смягчилось. Бросив возиться с панелью, он обернулся и прижал ладонь к моей щеке. Его взгляд потеплел, а палец нежно очертил мое ухо.

— Я знаю, Кэролайн, — мягко сказал он. — Я отвезу тебя домой, обещаю.

Напряжение между нами в разы усилилось. И мне пришлось собрать всю волю, чтобы подавить внезапно вспыхнувшее желание прижаться к нему.

— Не вздумай меня поцеловать, — предупредила я на полном серьезе.

— А чего тут думать? Я просто сделаю это. Единственная проблема с поцелуем… — его губы приблизились к моему уху, и он хрипло прошептал: — Боюсь, после него я не смогу остановиться, — его нос уткнулся в верхнюю часть моего уха, а губы прижались туда, где только что был его палец.

Я не смогла остановить пробежавшую по телу волну сладкой дрожи.

— Зачем ты это делаешь? — возмутилась я. — Чего ты хочешь от меня?

Эзра отстранился, чтобы заглянуть мне в глаза, а мой взгляд прилип к его губам. Они больше не казались обескровленными. Наоборот, теперь выделялись своей яркостью. И на них наверняка сохранился вкус груш. Мне пришлось сжать кулаки, чтобы, не дай бог, мои пальцы не запутались в его волосах или не забрались к нему под рубашку. Как же мне хотелось исследовать его мускулистую грудь с бугрящимися на ней мышцами.

— Почему я должен хотеть чего-то за поцелуй? — его руки двигались вдоль моего тела, но на этот раз они определенно не были заняты поиском травм.

— Неужели единственный человек, способный вернуть меня домой, ничего не попросит взамен? — я старательно делала вид, что его прикосновения меня совершенно не волнуют. — Просто интересно, во что мне это обойдется.

— Я не плачу женщинам за секс, если ты об этом, — возразил он. — Я считаю, твой намек унизителен для нас обоих.

Мои щеки вспыхнули от стыда, и я сделала шаг назад.

— Прости, я не хотела… — губы Эзры заставили меня замолчать, прижавшись к моим в трепетном поцелуе, и я буквально расплавилась в его жарких объятиях.

Я знала — тут даже думать было нечего — с этого дня запах сладких фруктов и вкус груш будут ассоциироваться у меня с поцелуем, являющимся по своей сути амброзией (прим. в греческой мифологии пища богов, дарующая им бессмертие и вечную молодость). Хорошо, что я не была суеверной. Иначе, пока его губы ласкали мои, приняла бы на веру промелькнувшую в голове мысль, что ключ привел меня сюда ради этого мгновения.

Эзра прошептал мое имя мне прямо в губы, и его механическая рука крепче сжалась на моей талии. Он притянул меня еще ближе, и тут его одернул — прозвучав как гром среди ясного неба — грубый мужской голос:

— Эй, ты! Что ты там делаешь?

9. До Луны и обратно

Механик, приехавший проверить заброшенную капсулу, согласился отвезти нас обратно в порт Арлисс. После поцелуя прошло уже полчаса, а мои губы до сих пор покалывало. Голос же Эзры, когда он заговорил с мужчиной, отдавал хрипотцой.

Мне хотелось стереть воспоминание об этом поцелуе, но я боялась, что тогда Эзра догадается о моей бурной реакции на него. Он то и дело украдкой бросал на меня взгляды, для расшифровки которых мне понадобился бы специальный словарь. Я не знала, что теперь делать и как себя вести, поэтому просто делала вид, что ничего не изменилось.

Очевидно, как только мы причалили к агроферме, в порту сработала сигнализация. Нам реально повезло, так как систему связи в капсуле, по словам техника, отключили много лет назад.

— Я могу доставить вас только до Арлисс, — предупредил нас механик по имени Ларго. — У меня в порту есть дела, понимаете?

— Спасибо, — поблагодарила я, когда Эзра ничего не ответил, так как был слишком занят пристальным разглядыванием океанских глубин в поисках своих людей. — А за последние дни не происходили какие-либо странности? — поинтересовалась я.

— Нет, — немного подумав, ответил Ларго. — Ничего необычного. Хотя… постой, пару дней назад я столкнулся с морским угрем. Это было несколько часов ада.

Эзра улыбнулся, бросив на меня многозначительный взгляд. А я поймала себя на том, что не смогла сдержаться и непроизвольно улыбнулась в ответ.

Спустя какое-то время Эзра подошел и сел рядом со мной.

— По возвращении в Арлисс сразу же пойдем к магнату Флетчеру. У меня нет доказательств его непричастности, но я не верю, что он кому-то заплатил, чтобы нас потопили.

— Если он даст нам другую лодку, то мы сможем отправиться на поиски напавших на нас людей или же поймать другого кита. Я непременно должна попасть домой.

Я и так уже потеряла слишком много времени. Неужели прошла лишь неделя? Такое ощущение, что целая вечность. При мысли о расставании с Эзрой мое сердце наполнилось грустью, но я знала, что просто обязана вернуться к Фиби. Не могла же я, черт возьми, бросить малышку на произвол судьбы.

В воздухе повисла тягостная пауза.

— Мне нужно кое-что обсудить с тобой. Я… — начал было Эзра, но его прервали громкие крики Ларго.

Прямо перед нами возник порт Арлисс и пришвартованный к его воздушному шлюзу корабль, недавно атаковавший нас.

— Черт побери, — выдохнул Эзра.

Внутри капсулы мы заметили стоявших плечом к плечу вооруженных наемников. По всей видимости, они поджидали именно нас. Благодаря маневренности своего маленького суденышка Ларго перехитрил их, причалив к самому дальнему шлюзу. Мы поспешно поблагодарили его, а он прокричал:

— Вперед! Бегите!

* * *

По улицам эхом разносились приказы преследовавших нас убийц. У нас с ними была одна цель — добраться до центра города. Вопрос был лишь в том, кто окажется там первым. Мы опережали наших врагов лишь на несколько минут. Если они схватят нас, то я больше никогда не увижу Фиби. Эта мысль заставила меня прибавить скорость, хотя я и так уже бежала из последних сил. Казалось, еще мгновение, и мои легкие разорвет на части, а икры и живот скрутит мучительной судорогой.

— Туда! — крикнул Эзра, указывая на дом Флетчера, который горделивым исполином возвышался над остальными постройками. — Беги, я догоню тебя. Не останавливайся, пока не доберешься до верхнего этажа. Флетчер защитит тебя.

— А как же ты? — с трудом выдохнула я.

— Обо мне не беспокойся. Я смогу постоять за себя.

— Будь осторожен, — прошептала я.

Мы завернули за угол, и Эзра, загородив меня от всех, торопливо поцеловал в губы.

— Здесь мне ничто не угрожает, принцесса. Но я никогда не бегу от опасности, — он подтолкнул меня к дому магната, а сам выскочил на середину улицы, чтобы встретиться лицом к лицу с бандой убийц.

Я не хотела оставлять его одного и даже повернулась спиной к зданию, чтобы присоединиться к нему в драке, но толпа, спешившая покинуть поле битвы, готовой разразиться прямо здесь и сейчас, увлекла меня за собой. Я нырнула в фойе дома магната, но не стала подниматься наверх, как велел Эзра. Ни при каких обстоятельствах я не оставила бы его на растерзание дюжине вооруженных до зубов ублюдков.

Прижавшись ухом к двери, я слышала топот бегущих мимо людей. Их крики рикошетом отлетали от кирпичных фасадов ближайших домов, а торопливый стук ботинок об тротуар напоминал рев торнадо. Когда все крики стихли, я осмелилась выглянуть наружу, слегка приоткрыв дверь. Но не рискнула открыть ее больше чем на дюйм, хотя жаждала найти Эзру и убедиться, что с ним все в порядке.

А вот чего я никак не ожидала, так это обнаружить его стоящим на дороге в окружении вооруженных людей и спокойно беседующим с ними, словно они и не пытались нас убить.

— Я думал, ты ничего не знаешь, приятель, — сказал ему один из наемников.

— Разумеется, я в курсе, — без капли страха возразил Эзра, хотя его шея была обвита веревкой, а из вновь открывшейся на лбу раны стекала кровь. — Ради благополучия Арлисс я готов на все.

«Какого черта?!»

— Так ты отдашь нам девушку? — спросил наемник.

— Ты же знаешь, что сначала я должен обсудить это с Флетчером. Он нанял меня, чтобы я добыл ему механическое сердце. А раз она единственный человек, кто имеет его, то я сам отведу ее к магнату.

От услышанного у меня зазвенело в ушах. Я попятилась от двери и, спотыкаясь, поплелась через холл. Мне казалось, что я опять нахожусь на подводной лодке, пробирающейся сквозь толщу океанской воды. Возможно, Арлисс был нестабилен, потому что мне вдруг показалось, что пол накренился и стал уходить у меня из-под ног.

Прислонившись к стене, я сползла по ней и безвольно опустила голову меж коленей.

Неужели все это время Эзра лгал мне? Неужели все его действия были лишь хитрой уловкой, чтобы вернуть меня магнату, так как я представляла для того некую ценность? Так Эзра за этим меня поцеловал?

Я все еще пыталась осмыслить происходящее, когда входная дверь резко распахнулась, и в помещение ворвался Эзра. Его окровавленное лицо выглядело жутким. Он заметил меня, сидящую на полу, и остановился как вкопанный, словно наткнувшись на невидимую стену.

— Что ты здесь делаешь? — возмутился он. — Ты должна быть в кабинете Флетчера. Там безопаснее.

— Боишься, что кто-нибудь уведет из-под носа драгоценное сердце? — я сказала это с такой горечью, какой никогда прежде не знала. Будь я змеей, а мои слова — острыми как бритва зубами, предатель в тот же миг получил бы смертельную дозу. Эзра открыл рот, но не произнес ни слова. — Можешь не волноваться, — бросила я ему, вставая. — Я не собираюсь бежать. Ты же все равно меня догонишь. А если не ты, так наемники, которые стоят на стреме за дверью, — он снова попытался что-то сказать, но я оборвала его. — Не утруждайся. Давай просто поскорее покончим с этим.

— Я никогда… — начал было он.

— Я же сказала, что не желаю ничего слышать, — я развернулась и пошла прочь от него, ничего вокруг не замечая.

В глубине холла находился старомодный лифт, и я направилась прямо к нему. Эзра молча следовал за мной, буквально дыша мне в затылок. Войдя в кабину, я скрестила на груди руки. А когда он нажал кнопку нужного этажа, смерила его таким взглядом, что до меня дошел смысл выражения «убить одним взглядом». Если бы это так работало, то Эзра превратился бы в кровавое рыдающее месиво у моих ног.

* * *

До верхнего этажа лифт добрался неожиданно быстро. Я вышла из кабины, но от злости мои глаза застлало красной пеленой, и я резко обернулась к Эзре.

— Нет, сначала ты мне скажешь. Я заслуживаю объяснений! Как давно ты понял, что сдашь меня, не выполнив обещания? — Эзра ничего не ответил, и мой голос упал на октаву. — Когда они напали на нас? Когда мы оказались в агрокапсуле? После?

Если бы это произошло позже, если бы он принял решение после нашего поцелуя, мне было бы не так больно. Но если он знал…

— Когда секстант указал на наше местоположение.

Я в недоумении приподняла брови.

— Ты же сказал, что он сломан.

— Я солгал.

— А с чего ты взял, что он указывал на меня?

— Ты была в воде, — последовал короткий ответ.

Похоже, Эзра решил, что этого вполне достаточно.

— Пожалуйста, объясни, что ты имеешь в виду.

— Ты очень долго находилась в океане, но чумой не заразилась. Все, кто хоть раз окунулся в его воды, в лучшем случае переболели лихорадкой, а в худшем — умерли.

— Тинк сказал, что это не опасно, — возразила я. — Не так уж и долго я пробыла в воде.

— Это я велел ему так сказать.

Я отшатнулась в полной растерянности.

— А зачем мы тогда искали кита? Почему ты не сдал меня сразу, как только что-то заподозрил?

— Я не собирался сдавать тебя.

— Тогда что я здесь делаю?

— У меня нет выбора, — разозлился он, сбросив наконец маску терпения.

— Выбор есть всегда, — возразила я.

— Нет, если я беспокоюсь о благополучии своей семье. Нет, если я не хочу смотреть, как они умирают с голоду.

— Ты не единственный здесь, кто беспокоится о своей семье, — прорычала я.

Мне хотелось бежать, хотелось кричать, но я не могла сделать ни того, ни другого. Бежать было некуда. Прежде всего, у меня не было корабля, на котором я могла бы покинуть порт, а сам он был таким небольшим, что спрятаться здесь было просто нереально. Арлисс, существенно отличавшийся от моего мира — огромной планеты, где затеряться было проще простого, стал для меня смертельной ловушкой.

Я схватилась за ручку двери, но Эзра уперся в дверь рукой, не давая мне открыть ее.

— Не понимаю, зачем тянуть неизбежное? Хочется побыстрее покончить с этим, — я даже голову не повернула, не желая больше смотреть на него.

— Обещаю, как только магнат получит свое, я отвезу тебя в любое место, куда скажешь. Я отправлюсь с тобой хоть на край света и помогу найти то, что вернет тебя к Фиби.

— Не произноси ее имени, — процедила я сквозь стиснутые зубы. — С этой минуты я не желаю иметь с тобой ничего общего. Мне не следовало доверять тебе. А теперь отвали.

— Кэролайн…

— Убери руку!

Эзра тяжело вздохнул, и наши тела соприкоснулись. Я напряглась, когда его грудь коснулась моей спины. Я проклинала и его, и себя за тот бардак, в котором мы оказались. Но не собиралась доставлять удовольствие, показывая как страдаю, ни ему, ни тем более Флетчеру. Как только Эзра убрал от двери руку, я распахнула ее с такой силой, что она врезалась в стену.

* * *

Флетчер сидел за рабочим столом и задумчиво смотрел на город в огромное окно, от потолка до пола, причем занимавшее целую стену. Если бы я не была так зла, и мне не было — пришлось признаться себе — так тоскливо, я бы тоже с удовольствием взглянула на маленькие аккуратные магазинчики внизу и на переливающуюся благодаря рельефному стеклу капсулы темную океанскую воду.

Это был поистине прекрасный мир, который я всем сердцем полюбила.

Жаль, что мне придется покинуть его.

Флетчер обернулся, как только мы вошли. Мое эффектное появление он встретил слегка приподнятой бровью. Я сжала кулаки, стараясь сдержаться, чтобы не прыгнуть через всю комнату и не вцепиться ногтями в его самодовольную рожу.

— Касл, — сказал Флетчер. — И гостья. Какой приятный сюрприз.

— О-о-о, хватит нести чушь, — зло выплюнула я.

Проигнорировав мою дерзость, он обратился к Эзре:

— Ты достал то, что мне нужно?

Я громко фыркнула, но мужчины даже ухом не повели.

— Ты приготовил то, что обещал? — голос Эзры звучал у меня прямо за спиной, так как он не позволял мне отойти от него больше чем на полметра.

Мы подошли к письменному столу, и Флетчер мотнул головой в сторону окна. Мгновенно забыв обо мне, Эзра направился к застекленной стене. Не знаю, что он там увидел, но его плечи облегченно расслабились.

— Надеюсь, ты удовлетворен? — спросил его магнат. А когда Эзра утвердительно кивнул, добавил: — А теперь твоя часть сделки.

Несмотря на распиравшую меня злость, мои руки предательски задрожали, и я сцепила их перед собой. Мне не хотелось, чтобы они увидели мой страх.

— Эта часть, скорее всего, касается меня, — я с гордостью обнаружила, что не запнулась ни на одном слове.

Губы Флетчера дрогнули в легкой полуулыбке.

— У меня нет времени для игр, девочка, — он посмотрел на Эзру. — Возле какого причала ты пришвартовался, мой мальчик? Как только я получу своего кита, «Мститель» станет твоим.

— У меня нет кита, — проворчал Эзра и, не дав магнату опомниться, поспешно добавил: — Зато есть она.

— Она? — взорвался тот. — На кой черт она мне нужна?

— Ну наконец-то мы сдвинулись с мертвой точки, — съехидничала я, когда Эзра подтолкнул меня вперед. — Ты был прав, говоря, что совсем не герой. Ты больше похож на злодея, верно?

Его обычно невозмутимое лицо поникло, а непроницаемые глаза умоляли о снисходительности и понимании.

— Прошу, не говори так.

Я не собиралась выслушивать его оправдания. Я доверилась ему, а он при первой же возможности злоупотребил этим. Но самое худшее, из-за этого пострадает Фиби. Я не винила никого, кроме себя. Но чертовски злилась на Эзру за то, что он своей ложью ввел меня в заблуждение и лишил шанса вернуться домой.

— Ну, по крайней мере, сейчас вместо ножа в спине я смотрю в лицо предавшему меня человеку.

— Я обещаю, что найду способ вернуть тебя домой.

— Хватит, — рявкнул Флетчер. — Для чего ты, черт возьми, притащил ее ко мне?

— Знаешь, Эзра, в своей лжи ты перешел все границы, — я выплюнула эти слова, скривившись как от лимона.

Он потянулся к моей руке, но я отдернула ее.

— Я бы никогда не стал тебе лгать по такому поводу.

— И я должна тебе поверить? Только не говори, что твои слова чего-то стоят. Мы оба прекрасно знаем, что это лишь очередная ложь.

— Еще раз спрашиваю, какого черта она здесь делает? — вклинился в нашу перепалку Флетчер, но мы с Эзрой опять проигнорировали его.

— Ты не понимаешь, — пробормотал Эзра, нервно проведя рукой по волосам.

Мои пальцы при воспоминании о том, с каким восторгом я прикасалась к этим шелковистым прядям, непроизвольно дернулись.

— Так объясни, — потребовала я. — Ты должен мне это, как минимум, — когда он промолчал, я усмехнулась. — Так я и думала, — глубоко вздохнув, я расправила плечи. — Прошу тебя лишь об одном, найди способ передать Фиби мои слова. Сделаешь это?

Эзра нахмурился.

— Ты и сама ей это скажешь.

— Если ты думаешь, что я выберусь отсюда живой, то ты глубоко ошибаешься, — не дав ему возразить, я продолжила: — Просто скажи Фиби, что я люблю ее, ладно? Ты же сможешь это сделать? Передай ей, что я люблю ее до самой Луны и обратно.

10. Бессердечная

— Что ты сказала? — выкрикнул Флетчер, но я его не слушала.

Можно сказать, я покинула порт Арлисс. Во всяком случае, в своей голове.

В своих мыслях я была с Фиби. Мы с ней были на заднем дворе тети Милли, но ее самой там, слава богу, не было. Мы с Фиби качались на скрипучих старых качелях. Воздух был пропитан сладким ароматом весны.

Там не было западни, в которую меня загнал спасенный мной мужчина. Не было пугающей до чертиков альтернативной реальности, где смерть буквально ходила за мной по пятам. Где до меня никому не было дела. Где я была совершенно одна, потеряв всякую надежду вернуться домой.

Словно сквозь толщу водяного пузыря я слышала какой-то шум, но не собиралась отвлекаться от успокоительной иллюзии, которую создал мой мозг, защищая меня от поломки психики. С той стороны пузыря слышались крики, звуки выстрелов. Кто-то дергал меня за руку, но я не могла найти в себе силы пошевелиться или хотя бы взглянуть на того, кто тянул меня.

Потом звук усилился, и до моего сознания стало доходить происходящее вокруг.

Эзра стоял впереди меня, отгородив собой от Флетчера.

— Я найду тебе другого кита, — с мольбой в голосе сказал он, а я задумалась: приходилось ли ему когда-либо умолять о чем-то. Слишком нелепо звучал его голос. — Все, что захочешь.

— Заткнись, черт побери, — рявкнул Флетчер. — Уйди с дороги.

Плечи Эзры напряглись, отчего он стал казаться вдвое шире. В голове промелькнула мысль, что так меня еще никто не защищал. Он первый. Но с другой стороны, до него меня так еще никто не предавал.

— Я тебя к ней и близко не подпущу, — прорычал Эзра. — Я не позволю тебе сделать ей больно.

— Я не причиню ей вреда, идиот. Пусти меня к ней.

— Нет. Думаешь, я тебе поверю? Лучше не приближайся к ней, старик.

Если не считать просмотренных фильмов, я никогда раньше не слышала звук выстрела. Но вот щелчок курка узнала безошибочно. Несмотря на то, что в этом альтернативном мире все — от еды до моды — было совершенно другим.

Лицо Флетчера раскраснелось, но голос оставался непреклонным.

— Ты нравишься мне, Эзра. Но если ты не уберешься с моего пути, я силой заставлю тебя сделать это.

Эзра даже не вздрогнул. Он не отступил ни на шаг и не сдвинулся с места. Так и стоял передо мной, словно живой щит, хотя дуло пистолета было направлено на него.

— Можете пустить в ход оружие, но не надейтесь, что оно меня остановит, — твердо заявил он.

Образ безвольно лежащего на земле Эзры с окровавленным лицом вырвал меня из тумана. Мгновенно преодолев расстояние между нами, я попыталась обойти его, но его рука метнулась вперед, преграждая мне путь. А я не могла противостоять его силе. Прежде я видела в нем только защитника, но сейчас внезапно осознала, насколько разрушительной могла быть эта мощная рука.

Флетчер обратился ко мне через плечо Эзры:

— Что ты ему только что сказала? О Луне?

— Тебе необязательно с ним разговаривать, — проворчал Эзра. — Пойдем. Я найду место, где ты будешь в безопасности.

— А кто меня защитит от тебя? — возразила я, и от моих слов у него, словно от хорошего удара кулаком, перехватило дыхание. Он едва не пошатнулся. Ухватившись за его предплечье, я задала вопрос Флетчеру: — Какое вам до этого дело?

Рука Флетчера, державшая пистолет, дернулась, и у меня в животе все заледенело. Как бы мне ни хотелось поколотить Эзру, смотреть на то, как он умирает, не было ни малейшего желания.

— Я сказал, что тебе не нужно с ним разговаривать, — сквозь зубы выдавил Эзра.

Флетчер сделал шаг вперед, и тело Эзры завибрировало. Я почувствовала, как напряглась его рука.

— У меня нет времени на игры, Касл, — выплюнул Флетчер.

Несмотря на еле сдерживаемую агрессию, которая буквально бурлила у него под кожей, Эзра ответил совершенно спокойно.

— Тогда перестань в них играть, Флетчер.

— Просто повтори мне ее слова, — я не была уверена, но в голосе Флетчера звучали нотки отчаяния.

У меня перед глазами все зарябило. Я вдруг почувствовала, что последняя тонюсенькая ниточка надежды, что я вернусь домой, истаяла.

— Флетчер, — немного помолчав, сказала я, — эти слова я всегда говорила своей двоюродной сестренке Фиби. Я попросила Эзру, если сама не смогу вернуться домой, найти способ передать ей, что я люблю ее до Луны и обратно. По словам моей тети, так говорили мне мои родители. Если уж мне суждено умереть, то я не стану хитрить и выкручиваться. Но сделаю все возможное, чтобы Фиби знала, что я люблю ее.

— Кто ты? — лицо Флетчера покраснело, а на виске лихорадочно забилась жилка.

Нахмурив брови, я изо всех сил пыталась найти наиболее подходящий ответ.

— Какое это имеет значение, если Эзра притащил меня к вам, чтобы убить? — огрызнулась я.

— Убить тебя? — удивился Флетчер. — Зачем мне тебя убивать?

— Не прикидывайтесь дурачком, мистер магнат, — мне даже не пришлось копать глубоко, чтобы вложить в свой ответ то презрение, что я испытывала.

Гнев клокотал у меня под кожей, ожидая, когда я его выпущу.

— О чем она говорит? — недоуменно спросил Флетчер у Эзры.

Было физически больно смотреть на мужчину, которого я целовала всего двадцать четыре часа назад. Как мог человек, который так нежно обнимал меня и говорил ласковые слова, с такой легкостью отдать меня на смерть?

Да уж, бывших пиратов не бывает.

Выражение лица Эзры — как, впрочем, и всегда — оставалось непроницаемым. Но хватка, с которой он вцепился в мою ладонь своей механической рукой, говорила яснее ясного — он никуда меня не отпустит.

— Секстант, который вы мне дали… — начал Эзра.

— И что с ним не так? — перебил его Флетчер.

Хватка Эзры стала болезненной.

— Он указал на нее.

Я с саркастической усмешкой помахала свободной рукой.

— Йу-ху-у!

— Нет. Это не… — пробормотал Флетчер.

— Возможно? — раздался позади нас женский голос.

Голос, который я не могла не узнать, так как он буквально въелся мне в душу.

— Тетя Милли? — ахнула я. Но не ее появление лишило меня дыхания и сил. А девочка, которую она тащила за собой. — Фиби, — прошептала я едва слышно.

— Миллисента? — узнавание Флетчера еще больше усилило мое замешательство.

— Ты же сейчас должна быть в школе, — единственное, что пришло мне на ум и непроизвольно сорвалось с губ.

Но Фиби была слишком напугана, чтобы ответить. А я не могла избавиться от мысли, что ее страх и ее слезы были на моей совести. Двое здоровенных парней, сопровождавших ее, сделали шаг вперед, словно почувствовали мое инстинктивное желание вырвать девочку из их рук.

Я бы даже не взглянула на тетю Милли, если бы та не появилась в поле моего зрения. В одно мгновение я поняла, что она выглядит совсем не так, как женщина, которую я знала все восемнадцать лет.

Бледная серость ее лица, что была у нее последнее время, сменилась здоровым кремовым оттенком. А вместо обычных рваных джинсов и футболки на ней было прекрасное темно-бордовое платье, выгодно подчеркивающее цвет ее кожи. Мне потребовалась лишь пара секунд, чтобы понять — ее одежда была в стиле жителей Арлисс.

Удивленной выглядела не только я. Лицо Флетчера побледнело, а рука с пистолетом безвольно опустилась, целясь уже не в Эзру, а в пол.

— Как долго я ждала, чтобы увидеть на твоем лице, Джеймс Флетчер, это дурацкое выражение, — Милли растягивала слова, словно напевая.

У меня не было времени думать о ней или о том, как она сюда попала.

— Мне все равно, зачем ты здесь, — сказала я. — Возьми то, что тебе нужно, и отпусти Фиби. Она не имеет к этому никакого отношения.

Эзра продолжал стоять передо мной каменной глыбой, не позволяя пройти мимо него, чтобы обнять дрожащее тельце малышки. Я попыталась вырваться из его стального захвата, но он так и не отпустил меня. Если я доживу до завтрашнего дня, вся моя рука будет в синяках.

Меня абсолютно не волновало появление тети Милли. Мне было плевать на ее планы. Единственное, что сейчас имело значение, — Фиби была совсем рядом. Всего несколько шагов, и она окажется в моих объятиях.

— Не так быстро, — бросила мне Милли и, подав знак своим головорезам, приказала одному из них: — Отведи старшую девочку к реактору, — затем бросила второму: — Проследи, чтобы капитан не наделал глупостей. Он может попытаться ее спасти.

Один из мужчин пересек комнату и приставил пистолет к виску Эзры, а я не могла оторвать взгляд от Фиби. Не спускала с нее глаз, даже когда двое мужчин вырвали мою руку из хватки Эзры и потащили меня к занимавшей большую часть комнаты огромной шипящей машине.

Милли неторопливо подошла к Флетчеру, и ее губы растянулись в ехидной улыбке.

— Давненько не виделись, дорогой, — промурлыкала она.

Флетчер, потрясенно молчавший все это время, с трудом выдавил:

— Не так уж и давно.

Ее улыбка исчезла, но лишь на мгновение. Она тут же насмешливо фыркнула:

— Ты всегда был самодовольным ублюдком.

— Не тяни время, Миллисента, — в голосе Флетчера звучало нетерпение. — Что ты здесь делаешь?

Она с вызовом прищелкнула языком.

— Думаю, более уместным будет вопрос: где я была.

— Хватит пустой болтовни, — выплюнул Эзра. — Что тебе нужно от Кэролайн?

Милли невинно захлопала ресницами.

— Не многим более того, что собирался сделать ты.

У меня же сейчас были более важные заботы, чем моя собственная судьба.

— Что ты собираешься делать с Фиби? — я не позволила своему голосу предательски дрогнуть, хотя это было совсем непросто.

Фиби, моя милая малышка, так и стояла застывшей статуей между двумя здоровенными охранниками. Лишь горькие слезы непрерывно стекали по ее лицу.

— Я не собираюсь причинять ей вред. Пока, — ядовито ухмыльнулась Милли. — Она здесь, чтобы обеспечить твое молчаливое сотрудничество. Пока ты будешь делать то, что я говорю, ее никто не тронет.

Подразумевалось, что если я ослушаюсь, то Фиби заплатит за это.

— Я не позволю тебе причинить ей боль, — прорычал Эзра.

— У тебя нет выбора, мой мальчик, — отмахнулась от него Милли.

Флетчеру наконец удалось взять себя в руки.

— Где ты была? — спросил он. — Чем ты все это время занималась?

Милли злобно рассмеялась.

— Ты так ничего и не понял? Для такого умного человека ты бываешь слишком глуп. Когда я поняла, что ты планируешь вернуть наш народ на поверхность, я не могла позволить этому случиться. А что, если они снова станут воевать? Согласиться на то, чтобы вновь потерять обретенные в Арлисс власть и богатство? А как мы будем контролировать людей, если у них будет достаточно места, чтобы спрятаться?

— Мое решение разумно, — возразил Флетчер. — Оно единственно верное. Наш вид не предназначен для существования под водой. Это был лишь временный выход.

Милли упрямо покачала головой.

— Нет, так дело не пойдет. Мы сделаем это… неизменным.

— У тебя ничего не выйдет, — настаивал Флетчер.

Взглянув на меня, Милли скептически приподняла бровь.

— Не выйдет? — она не сводила с меня глаз, пока двое мужчин заковывали меня в кандалы. Зажимы на запястьях и лодыжках были слишком тугими, но боли я не чувствовала. — Надо же, какая ирония судьбы, — ехидно сказала она. — Единственный человек, родившийся с механическим сердцем, оказался твоей дочуркой.

«Его дочь?» — в недоумении подумала я, но, должно быть, произнесла это вслух, так как Флетчер повернулся ко мне с такой же, как у меня, отвисшей челюстью.

— Да, — радостно воскликнула Милли. — Она не погибла вместе с матерью, как тебе тогда сказали, от несчастного случая на лодке. Когда я нашла их, она цеплялась за мою мертвую сестру. Использовав сердце того кита, что вы выследили, я отправила девчонку в другой мир. Спрятала ее там, где ты никогда бы не нашел ее. Надеялась, что ты посвятишь себя ее поискам и забудешь свою дурацкую идею вывести всех на поверхность. Но на мое несчастье, я застряла там вместе с этой паршивкой. Почти двадцать лет прозябала в том мире, ища способ вернуться домой, — она немного помолчала, а потом, нахмурившись, добавила: — Моя сестра заслуживала лучшего, чем такой непутевый муж, как ты.

— Значит, это ты послала за нами убийц, — взорвался Эзра. — Я думал, что магнат отправил их на поиск сердца. А это, оказывается, твои ублюдки.

— Какой умный молодой человек, — съязвила Милли. — Все эти годы, несмотря на мое отсутствие, мои люди не прекращали поиски. Если бы я знала, что мой обратный билет все это время находился рядом, я бы давным-давно использовала его.

— Чего я никак не могу понять, — невозмутимо продолжил Эзра, — как твои наемники смогли нас вычислить. Как ты узнала, что Кэролайн попала в наш мир?

— Беру назад свои слова, что ты умный, — пренебрежительно сказала Милли. — Тебе придется довольствоваться тем, что ты красив и обаятелен.

У меня была информационная перегрузка. Слишком много откровений. Слишком много изменяющих жизнь истин. Моему сердцу хотелось плакать. Оно хотело бушевать. Но сейчас мне нужно было, проглотив эмоции, сосредоточиться на том, как вырваться живой из их кровожадных лап и вытащить Фиби.

Эзра открыл было рот, но не успел произнести ни слова, так как дверь за спиной Милли открылась, и появился Тинк.

— Я знала, что Флетчер сделает все, что в его силах, чтобы люди этого мира процветали. А это означало постоянную охоту на китов ради поддержания портов, подобных Арлисс, в рабочем состоянии. Мне же нужен был всего лишь один кит. Одно сердце, но достаточно сильное, чтобы вернуть меня домой. Мои люди собрали команду во главе с самым бравым капитаном. Я знала, что на эту работу Флетчер наймет самых лучших. Но я бы никогда не смогла вернуться без Тинка, — сбросив последнюю бомбу, Милли повернулась к охранявшим меня парням. — Ну что, вы готовы? Благодаря этому сердцу мы будем контролировать судьбу Арлисс.

Последние силы покинули меня. Я могла лишь наблюдать, как двое мужчин включают машину. Я не знала, что они собирались делать, но прекрасно понимала, что отведенное мне время быстро подходит к концу.

Взглянув на Фиби, я одними губами повторила слова, что не раз произносила:

— Я люблю тебя до Луны и обратно.

Малышка, не проронив ни слова, горестно покачала головой. А что еще она могла.

Я посмотрела на Эзру.

— Позаботься о Фиби, — попросила я. — Пообещай, что не оставишь ее, и я прощу тебя за то, что ты привел меня сюда.

Проигнорировав направленный на него пистолет, Эзра решительно направился ко мне. И, упав возле меня на колени, обхватил мое лицо ладонями.

— Доверься мне, — тихо сказал он.

— Позаботься о Фиби, — повторила я.

— Сейчас не время становиться мученицей, — перебил он.

Будь у меня свободная рука, я бы погладила его по щеке. Мне пришлось лицом к лицу столкнуться со смертью, чтобы понять, что он всего лишь пытался спасти свою семью. Могла ли я винить его за то, что для меня самой было самым важным?

Милли велела своим наемникам вывести малышку из комнаты. И за это я была ей благодарна. Мне не хотелось, чтобы все это происходило на глазах у ребенка.

— Не волнуйся, дорогая, — Милли погладила меня по щеке. Я неприязненно дернулась, но она лишь слабо улыбнулась. — Тебе не будет больно… не так сильно.

Непрошеные слезы медленно стекали по моим щекам. Мои руки были скованны, поэтому я не могла стереть следы своего отчаяния. Двое охранников, оттащив от меня стоявшего на коленях Эзру, толкнули его к Флетчеру. Еще двое придвинулись ко мне, собираясь включить реактор.

— Ты бессердечная, — прошептала я, но мои слова не произвели на Милли должного впечатления.

В ответ она злорадно рассмеялась.

— Что ж, теперь нас будет двое.

Щелкнул выключатель, и разрушительная энергия пронеслась сквозь мое тело.

Мое лицо застыло в безмолвном крике.

11. Колесо равновесия

Боль была настолько сильной, что я буквально оцепенела. Все мои чувства усилились в разы, а затем мое сознание поглотила сокрушительная по своей ярости атака. Что бы со мной ни происходило, в конце концов оно уничтожит меня. В этом я была абсолютно уверена. Я все еще могла видеть, но ничего не слышала. Ничего не чувствовала, кроме непрекращающихся безжалостных волн боли.

Я видела, как Флетчер кричал на Милли. Видела, как он размахивал пистолетом перед ее лицом. А она стояла — вся такая холодная, как зимняя вьюга, — и смеялась ему в лицо. Я видела, как Флетчер, кипя от ярости, поднял пистолет и выстрелил ей в грудь. А ее наемники набросились на него с палками толщиной с мое запястье. Они накинулись на Флетчера, моего отца, как дикие пчелы на мед.

Я была рада, что не могла слышать, но зато видела боль, исказившую его лицо, когда они начали бить его. Снова и снова, пока он, весь окровавленный, не рухнул на пол. То, что магнат все еще жив, было понятно по неглубоким вздохам, при которых слегка приподнималась его грудь. Даже издалека я могла сказать, что каждое движение вызывало у него сильнейшую боль.

Наемники отвернулись от него, как только Флетчер перестал сопротивляться. Двое из них, взвалив Милли себе на плечи, вынесли ее из комнаты. Эзра подошел к моему отцу, и тот спустя несколько мгновений кивнул. Не знаю, что происходило дальше, так как потеряла сознание. А когда пришла в себя, мой слух был очень слабым, а зрение — помутневшим.

В комнате было полно народу. В некоторых мужчинах я узнала людей с подводной лодки Эзры. Капитан стоял в центре и, похоже, раздавал всем указания. В моем затуманенном мозгу промелькнула мысль: а где Фиби? Мне хотелось окликнуть Эзру. Хотелось напомнить о его обещании позаботиться о малышке. Но я снова отключилась.

* * *

Я проснулась с криком на губах, но на этот раз услышала его эхо, отразившееся от стен кабинета Флетчера. Возле меня стоял Тинк. Он пытался расстегнуть ограничители, которые удерживали меня в реакторе, но никак не мог с ними справиться. Последний момент, когда я видела Эзру, был, к сожалению, каким-то неясным и размытым. Мне хотелось извиниться перед ним за то, что я не верила ему. Хотелось, чтобы он снова обнял меня, погладил по волосам. Может, даже поцеловал… хотя бы еще раз.

Когда Эзра помчался за наемниками, что унесли Милли, я все еще не могла поверить, что именно эта женщина вырастила меня. Эзра на ходу крикнул мне:

— Я вернусь за тобой! — и тут же растворился в темноте.

Надо мной склонился Тинк. Если бы он мог иметь выражение лица, я бы решила, что он задумался. Я протянула к нему руку, и он, придвинувшись ближе, обхватил ее. Я чувствовала, как с каждым ударом сердца последние крупицы жизни покидают меня.

Мне не хотелось оставаться одной.

— Что… происходит? — спросила я, хотя была уверена, что знаю ответ.

— Машины, поддерживающие жизнь на Арлисс, требуют много энергии. Механическое сердце — это колесо равновесия в столь сложном процессе. Оно поддерживает в нем стабильный ритм. Когда одно умирает, срочно требуется другое, иначе все погибнут.

Я снова задумалась о людях.

Семья Эзры. Эзра. Мой… отец. Фиби.

Неизвестно, найдем ли мы когда-нибудь другое сердце, чтобы отправить ее домой.

— Я могу помочь тебе, — ворвался в мои мысли Тинк. — Я верю, что если мы сделаем это сейчас, то ты выживешь с минимальными осложнениями.

Несмотря на то, что мои жизненные силы с каждым мгновением уменьшались, я прекрасно понимала, о чем он говорит. Если я покину реактор, то Арлисс и все люди, о которых я искренне беспокоилась, погибнут. Но если я не сделаю этого, то умру сама.

Принять решение оказалось на удивление легко.

— Нет, — твердо заявила я. — Просто пообещай, что Фиби будет в безопасности.

Тинк какое-то время всматривался мне в лицо, а потом сказал:

— Уверен, что с такой сестрой она не станет кем-то другим.

Я попыталась ответить на его загадочное утверждение, но обнаружила, что у меня не было на это сил. Я могла лишь моргать. В следующие несколько минут реальность то появлялась, то исчезала в виде мелькания коротеньких кадров. Я видела по-прежнему нависавшего надо мной Тинка. По большей части он молчал. А если и говорил, то я его не слышала. А потом мое сердце пронзила мучительная боль. И все пропало.

Все.

* * *

Я парила.

Без света. Без ярких вспышек своего прошлого, настоящего или будущего.

Все, что сейчас окружало меня… это темнота. Полная, кромешная тьма.

И это было почти приятно. Правда, немного жутковато, но зато эти ощущения напомнили мне тот момент, когда затонула яхта моего отца, и я оказалась в водах океана. Качалась на волнах, которые привели меня в порт Арлисс.

К Эзре.

Вынырнув на поверхность, я очнулась от кипевшей вокруг меня бурной деятельности. Одетые в белоснежную униформу женщины трудились надо мной, но говорили слишком быстро, чтобы мой затуманенный разум мог понять их. Когда же я попыталась взглянуть на то, что они со мной делали, то обнаружила, что бессильна даже голову повернуть. Я попыталась позвать Фиби, но едва смогла разомкнуть губы, с которых слетел лишь еле слышный хриплый стон.

Эта картинка повторялась и повторялась до тех пор, пока, проснувшись однажды утром, я не обнаружила сидевшую возле моей кровати сестренку и стоявшую рядом с ней дочь Эзры. На мгновение мне даже показалось, что я все еще сплю. Но тут почувствовала нежное прикосновение к своим волосам детской ладошки.

— Ты проснулась, — мягко сказала моя малышка.

Ни один звук на свете не был для меня более желанным или более прекрасным. Слезы разочарования текли по моему лицу, потому что я, как ни старалась, не смогла произнести ни слова. Язык и внутренняя часть моих губ буквально онемели от сухости. В палату вошла медсестра со стаканом воды, и я с жадностью принялась пить. Пока вместе с водой не пропал солоноватый привкус.

— Фиби, — прохрипела я.

— Тебе давно пора проснуться, — сказала малышка. — Я жду тебя целую вечность.

— Я так рада тебя видеть, — выдохнула я, а она забралась ко мне на кровать, устроившись рядом с моим неповрежденным боком. Следующие слова я произнесла в ее сладко пахнущие волосы. — Я никогда больше не покину тебя, — и в течение нескольких дней не отпускала ее от себя дальше соседней больничной койки.

Однажды меня навестили родители Эзры. С ними была его маленькая дочь. Я поискала глазами капитана, но его нигде не было.

— Он охотится за Милли, дорогая, — объяснила его мама. — Никто не смог его остановить. Поверь мне, мы оба очень старались.

— Выходит, она сбежала? — спросила я.

Подробности того дня все еще оставались расплывчатыми и неясными.

— Да, но я не сомневаюсь, что он найдет ее. Этот мальчик всегда добивается поставленных целей, — с гордостью сказала она.

— А что насчет остальных? — целители посоветовали мне не напрягаться, поэтому я выбросила из головы мысли об Эзре и Милли. Мне нельзя было волноваться, пока я не поправлюсь. — Флетчер, экипаж корабля, Тинк?

— Они не… — женщина обменялась с мужем мрачным взглядом. — Они тебе не сказали?

Мои пальцы вцепились в грубые простыни.

— Не сказали что? — наступила тяжелая тишина, поэтому я повысила голос, надеясь, что он не прозвучит так же тоненько и слабо, как вначале. — Чего они мне не сказали?

— Флетчер не выжил, дорогая, — тихо сказала мама Эзры.

Я сморгнула набежавшие слезы по отцу, которого так и не узнала.

— А Тинк? Что насчет Тинка?

— Когда Милли подключила тебя к реактору, то выкачала из твоего сердца всю жизненную энергию.

— Тинк мне все объяснил, — медленно произнесла я. — Он собирался спасти меня, но я отказалась. Не хотела, чтобы кто-то здесь пострадал из-за меня.

Я не понимала, почему ее глаза наполнились слезами. Она вытерла их прежде, чем я успела спросить.

— Поверь мне, это долг, который никто не сможет возместить. А Тинк, дорогая… он спас тебя.

— Простите, — я потрясла головой, будто это могло помочь мне мыслить яснее, — но я ничего не понимаю.

— Тинк спас тебя, — повторила она. — Он отдал тебе свое сердце.

12. Где я хочу быть

Я могла сказать, что кто-то зашел в мою палату еще до того, как человек произносил первое слово. Последние шесть недель моя жизнь протекала по заведенному здесь порядку, и любое отклонение от него оказывало волновой эффект на всех находящихся в клинике. Когда целители, что обычно были очень разговорчивыми, неожиданно притихли, я почувствовала внутри какое-то легкое жужжание. Тут же пришло понимание, что в моем состоянии наконец-то что-то изменилось.

Последние несколько недель я почти не двигалась. Я была слишком слаба, чтобы, сидя на больничной койке, рассматривать других пациентов своей палаты. Все, чего я хотела, — это спать. Возможно, я надеялась, что если буду спать достаточно крепко и достаточно долго, то мне не просто приснятся хорошие сны — они будут вынуждены сбыться. А также, видимо, была надежда, что чем больше я сплю, тем быстрее перестанет болеть мое сердце. Что выглядело весьма забавно, так как оно не было моим.

От этой мысли у меня на глаза навернулись слезы. А когда я вспомнила Тинка и его жертву, они полились ручьем… ведь тогда я вела себя как ребенок. Целители предупреждали меня, что процесс выздоровления будет трудным, но они ни разу не намекнули, какие эмоциональные переживания ждут меня. До этого мне и в голову не приходило, что человек с искусственным — вместо настоящего — органом может испытывать такую сердечную скорбь.

Мне было за что благодарить судьбу.

Именно это помогло мне пережить операцию и выдержать физиотерапию.

Фиби была в безопасности и счастлива. Это было все, что имело сейчас значение. Родители Эзры хорошо заботились о ней, и малышка была на седьмом небе от счастья, так как у нее появилась подружка ее возраста, с которой можно было играть. В отличие от меня, переход к жизни в Арлисс прошел для нее значительно легче. За последний месяц она улыбалась чаще, чем за всю свою жизнь на Земле.

Это был хороший подсластитель для свалившихся на меня бед.

Именно это заставляло меня каждый день вставать и пить тонизирующие микстуры. А также терпеть весьма резкие указания физиотерапевта — по сути инженера-механика — наблюдавшего за приживлением моего синтетического сердца.

Врач, а в моем случае будущий врач, это, как правило, самый худший пациент.

Радостные улыбки Фиби помогли мне пережить и физическую боль, и боль потери. Вот почему, услышав приближающиеся к моей кровати шаги, я села, хотя это и стоило мне немалых усилий. Это не был день ее посещений, а мне не хватало ее улыбок. Сейчас не она стояла в изножье моей кровати. И не она улыбалась мне, сжимая в руке цветы.

Это был Эзра.

Мои щеки вспыхнули ярким румянцем, когда громкий писк монитора влился в симфонию сигнала тревоги, автоматически включившийся при его появлении. Уголки его губ приподнялись в той манере, которую я так хорошо помнила и любила.

— Что ты здесь делаешь? — спросила я, задыхаясь от смущения. — Я думала, ты занят погоней.

— Я сделал это, — сказал он, подойдя ко мне и присев на краешек кровати.

Моя реакция на него отразилась на мониторе серией быстрых звуковых сигналов.

— Ты вернулся, — тупо озвучила я очевидное.

Его пальцы скользнули по моей щеке, и я непроизвольно прильнула к его прохладному прикосновению.

— Разумеется.

— Где ты был?

Проигнорировав мой вопрос, Эзра наклонился ко мне, чтобы запечатлеть нежный сладкий поцелуй на моих губах. А я поймала себя на том, что готова с головой погрузиться в эти ощущения. Тогда я напомнила себе, что вообще-то должна сердиться на него. Упершись рукой в его каменную грудь, я попыталась оттолкнуть его.

— Так где же ты был? — повторила я свой вопрос.

— Перед смертью твой отец взял с меня клятву.

У меня перехватило дыхание. Я не была уверена, что действительно хочу это знать. И все же заставила себя спросить:

— Какую?

— Прогуляешься со мной? — ответил он вопросом на вопрос.

Я принялась энергично мотать головой, но Эзра, проигнорировав мой отказ, подхватил меня подмышки и приподнял. От пронзившей насквозь боли у меня перехватило дыхание. Заодно испарился и вертевшийся на языке протест. Так что я оказалась на ногах, покачиваясь из стороны в сторону, даже не успев ничего возразить. А поскольку большая часть моего веса приходилась на его сильные руки, я сдалась и прислонилась к его боку.

— Короткая прогулка, — ворчала я, пока мы медленно продвигались от палаты к боковому выходу, ведущему в солнечный дворик.

— Короткая прогулка, — согласился Эзра. — Ты должна это увидеть.

Он распахнул передо мной дверь, и я шагнула в водянистый свет. День был особенно ясным. Толща бурлящего снаружи капсулы океана была кристально чистой. Чего люди не видели уже давным-давно. Ну, по крайней мере, так мне все твердили. Ведь с тех пор, как я легла в клинику для операции на сердце, казалось, весь порт побывал у меня, выражая свою признательность. Торговцы из центра города, капитаны других подводных лодок и даже грубоватая женщина из пекарни, с которой я познакомилась в свой первый день в Арлисс.

Пока все, включая Фиби, наслаждались происходящими положительными переменами, я скорбела. О Тинке. Об отце, которого никогда не знала. О жизни, которую оставила позади. Вот только, думая об Эзре, старалась убедить себя, что горевать здесь не о чем. И все же скучала по нему. И злилась. Ведь он ушел, даже не попрощавшись.

За последние шесть недель я убедила себя, что все это к лучшему. У Эзры был «Мститель». Была семья, о которой он заботился. И, конечно же, была работа… Все эти объяснения и причины были просты и понятны. Но как же не хотелось в них верить.

Выбросив все эти грустные мысли из головы, я уставилась на крыши, пытаясь понять, что же он хотел мне показать.

— И что я должна увидеть? — не выдержав, спросила я.

Эзра переместился ко мне за спину, позволив мне опереться на перила, и мои глаза на мгновение закрылись от нахлынувшего ощущения его близости и притягательной силы. Его руки захватили меня в клетку, а подбородок удобно устроился на моем правом плече. Низким и мягким голосом он — обдавая мое ухо своим горячим дыханием — поведал мне все, что я пропустила.

— Взгляни на причал, — махнул он в ту сторону рукой. — Видишь «Мстителя»?

Проследив направление его руки, я кивнула, найдя глазами корабль.

— А что с ним не так?

— Видишь большую тень прямо за ним?

Я вгляделась туда, прищурившись. С моих губ слетел восхищенный вздох.

— О мои звезды… — задыхаясь от восторга, прошептала я.

Прямо за «Мстителем» находился… кит! Почти в три раза больше подводной лодки. Он лениво плавал в воде, поблескивая синтетическими полосками, выделявшимися на его огромной спине.

— Что? Я не… что..? — это все, что я смогла сказать.

Эзра притянул меня к своей груди, заключив в объятия.

— Перед смертью твой отец взял с меня обещание. Я поклялся ему дать тебе то, чего он сам не смог сделать. Поклялся предоставить вам с Фиби выбор. Я должен был обеспечить вас возможностью вернуться домой. Туда, где вы обе выросли. Туда, где у вас есть дом, земля и где не нужно бороться с нашими болезнями. Где ты не будешь чувствовать себя в ловушке, — когда я попыталась вставить слово, он лишь крепче обнял меня. — Перед смертью твой отец узнал, что мы можем работать с китами, не убивая их. Дорогой урок, но перемены происходят шаг за шагом. Твой отец желал вам с Фиби лучшего будущего.

С трудом проглотив образовавшийся в горле ком, я сказала:

— Мы сможем вернуться на Землю?

— Да, — просто ответил он.

— Так вот где ты был?

— Да, — повторил он.

— Зачем?

— Чтобы ты могла вернуться домой, в свой мир.

Я осторожно, стараясь не напрягаться, повернулась к нему лицом.

— Но зачем ты это сделал? — снова спросила я.

— Твой отец попросил меня, — пожал плечами Эзра. — Он был хорошим человеком, хотя и совершал ошибки. Он старался поступать правильно даже тогда, когда сделать правильный выбор было практически невозможно. Когда он узнавал, что есть способ исправить вызванные его ошибками проблемы, он делал это. Самое меньшее, что я могу для него сделать, — это позаботиться о его дочери.

— Так это что-то вроде обязательства у смертного одра?

Эзра кивнул.

— В какой-то степени, да.

— А что еще? — начала я терять терпение.

Он поднес мою руку к своим губам и поцеловал костяшки пальцев. Но пробежавшие по моему телу мурашки я списала на дуновение легкого искусственного ветерка.

— А еще я люблю тебя, Кэролайн. И очень хочу, чтобы ты была счастлива. Даже если это означает, что ты будешь далеко от меня.

— Ты не пойдешь со мной?

Эзра сокрушенно покачал головой. Его дыхание стало рваным. Обхватив ладонями мое лицо, он притянул мои губы к своим.

— Я бы с радостью пошел за тобой… если бы мог. Я бы плюнул на все свои обязательства. Позволил бы этому миру сгореть для тебя… — тихо сказал он.

— Но… — подсказала я.

— Но, — продолжил он, уткнувшись лицом в мои волосы, — тогда бы я не был мужчиной, достойным такой женщины, как ты. Жители порта нуждаются во мне, и с моей стороны было бы эгоистично повернуться к ним спиной. Но еще более эгоистично удерживать тебя здесь, — он отстранился и заправил мне волосы за ухо. — Так что я собираюсь отпустить тебя, чтобы ты могла вернуться домой и быть счастливой, — Эзра отступил на шаг, но я схватила его за края расстегнутой белой рубашки.

Он непонимающе нахмурился и, бросив взгляд на мои руки, накрыл их своими.

— Подожди, — попытался он успокоить меня. — Все будет хорошо, обещаю. Ты без проблем доберешься домой, — он снова попытался отстраниться, но я еще крепче сжала в кулаках ткань, удивив нас обоих такой демонстрацией силы. — Кэролайн? — его голос резко стал хриплым. — Все будет хорошо.

— Я никуда не поеду, — возразила я.

— Не сейчас, сначала тебе нужно долечиться, — мягко сказал он. — Я не буду тебе докучать. Я должен был прийти, чтобы объясниться…

— Нет, — резко сказала я. — Я не вернусь на Землю. Я остаюсь в Арлисс. И тебя я не покину.

У него отвисла челюсть.

— Но я думал…

— Ты ошибался, — перебила я его.

— Но ведь все это время ты так упорно боролась за то, чтобы вернуться домой.

Настал мой черед энергично качать головой.

— Нет. Все это время я боролась за то, чтобы вернуться к Фиби. Я просто не знала, что такое дом. Мой дом там, где счастлива Фиби. По-настоящему счастлива… впервые в жизни. Там, где я могу помогать людям, действительно нуждающимся в моей помощи. Дом — это большой, красивый, сложный и немного опасный мир, — я притянула Эзру ближе, так что наши губы соприкоснулись… один раз, другой… Не думаю, что когда-нибудь устану целовать этого мужчину. — Мой дом там, где ты, Эзра. И именно с тобой я хочу провести всю оставшуюся жизнь.

Конец

Content

Бланчарт Николь Механические сердца