Брайер Кассия

Ее грешные избранники

ЕЕ ГРЕШНЫЕ ИЗБРАННИКИ

ПОЛНАЯ СЕРИЯ

КАССИЯ БРЙЕР

Данный перевод является любительским, не претендует на оригинальность, выполнен НЕ в коммерческих целях, пожалуйста, не распространяйте его по сети интернет. Просьба, после ознакомительного прочтения, удалить его с вашего устройства.

Перевод выполнен группой: delicate_rose_mur

Всем вам, кто любит восхитительно мрачную романтику

и тех порочных мальчишек, от которых у вас колотятся сердца

ПРЕЖДЕ ЧЕМ ВЫ ПОГРУЗИТЕСЬ В…

Привет, читатель, спасибо за проявленный интерес к моей книге. Прежде чем ты перевернешь страницу, ты должен знать, что в этой серии есть несколько мрачных тем и ситуаций, которые могут подойти не всем. Пожалуйста, смотрите подробности на моем веб-сайте www.CassiaBriar.com. Однако, если вы любите мрачную романтику, тогда окунитесь с головой!

Спасибо,

Кассия

ПЛЕНЕННАЯ КРАСАВИЦА

ЕЕ ГРЕШНЫЕ ИЗБРАННИКИ № 1

1

ЭММА

Маленький колокольчик над дверью звякнул, извещая об очередном покупателе в и без того переполненном книжном магазине. Теплый влажный воздух коснулся моего лица. Заработал кондиционер. Я завершила текущую покупку, положив два толстых путеводителя в сумку, за которыми последовал чек.

— Хорошего вечера, — сказала я женщине, вручая ей сумку. Она улыбнулась и направилась к выходу. Пара подошла к кассе, их руки были нагружены старыми фантастическими книгами в мягких обложках. Я просмотрела каждую, пока мой взгляд блуждал по магазину позади них. Алекс должен был помогать клиентам, но, как обычно, его нигде не было видно. Бездельник. Я ненавидела работать с ним.

Как только я закончила обслуживать посетителей, я сняла трубку внутренней связи и объявила: — Мы закрываемся через десять минут. Пожалуйста, отнесите свои покупки к кассе. — Образовалась очередь, и я вернулась к пробиванию товаров. Когда последний покупатель вышел за дверь, я закрыла замок и вздохнула.

— Алекс! — Я уставилась на ряды книжных полок.

Его кудрявая белокурая голова приподнялась. — Что случилось?

Я нахмурилась. — Где ты был последний час?

— Мыл пол. — Он пожал плечами. — А что?

— Неважно. — Я ущипнула себя за переносицу и принялась за работу, закрыв кассу. — Лучше бы пол был чистым к тому времени, как я закончу здесь, Алекс.

Он бросил на меня раздраженный взгляд, прежде чем исчезнуть в проходе. — Эй, ты не менеджер.

Нет. Я не менеджер, но если бы я ждала, пока Лиз появится и закроет магазин, мы могли бы проторчать здесь всю ночь. Она пошла перекусить где-то… два часа назад. Меня так и подмывало рассказать владельцу, как его сотрудники халтурят на работе, но это было не в моем стиле.

Когда я закончила закрывать магазин и схватила свою сумочку, через заднюю дверь вошла Лиз. Она бросилась к стойке, в спешке опрокинув стопку газет.

— О! Ты подсчитала все. — Она лучезарно улыбнулась мне. — Спасибо, Эмма, я у тебя в долгу. — Она говорила это каждый раз.

— Ну, я пошла. Спокойной ночи. — Я помахала рукой через плечо и вышла. Влажный ночной воздух показался мне плотным, когда я втянула его в легкие. К тому времени, как я открыла дверцу машины, на моих обнаженных руках блестели капельки пота. Старая Toyota Corolla закряхтела, когда я повернула ключ в замке зажигания. Она завелась, затем перешла в приглушенное урчание. Я выехала задним ходом с парковки, тяжесть дня уменьшалась с каждой минутой.

Дом находился всего в паре миль отсюда, в обшарпанном жилом комплексе. У нас была крыша над головой, и это было все, что меня сейчас волновало.

Я припарковалась на свободном месте достаточно близко ко входу. Когда я прошла мимо, из полуоткрытой двери доносилась громкая музыка. Точно, была суббота. В соседней квартире гремела опера, очевидно, пытаясь заглушить хип-хоп. Удачи с этим. Какофония ускорила мой шаг.

Достав ключи, я вошла к себе. Свет горел, и в этот час мой брат должен был быть дома.

— Орион? — Я позвала. Ответа не последовало.

Я завернула за угол кухни и резко остановилась. Орион стоял перед столом, его лицо было бледным, он смотрел на маленькую коробочку размером с браслет. Золотисто-черный узор с завитками на коробке был слишком знаком. Страх скрутил меня изнутри. Только не снова.

Я схватила его. — Когда это пришло?

— Только что. — Он перевел на меня свои широко раскрытые глаза. — Раздался стук в дверь примерно за две минуты до того, как ты вернулась домой.

Я изучала его обеспокоенное лицо. Хотя он был на одиннадцать лет младше меня, он был выше и продолжал расти. Я обратила внимание на коробку и сняла крышку. Внутри был чек из книжного магазина, где я работала, датированный сегодняшним вечером. На обороте чем-то похожим на кровь было написано: Эмма, убирайся или ты умрешь.

Я бросила коробку на стол. Она рассыпалась в вихре магических малиновых искр. Мой преследователь снова нашел нас.

— Я не буду этого делать, — сказал Орион, скрестив руки. — Пусть приходят.

— Ты что, с ума сошел? Неужели с прошлого раза прошло так много времени, что ты забыл, что произойдет, если мы не выберемся отсюда прямо сейчас? — Проклятье! Я защитила это место, но им всегда удавалось добраться до нас.

— Я слишком стар для этого дерьма. — Орион нахмурился.

— У тебя еще даже нет волшебной палочки. А теперь бери свою сумку. Мы уходим. Две минуты.

Раздраженно фыркнув, он исчез в коридоре.

Я достала цитриновую палочку и призвала свою сумочку и рюкзак. Затолкав сумочку в рюкзак, я перекинула его через плечо. — Орион, пошли! — Позвала я.

Это было несправедливо по отношению к нему — таскать его со мной с места на место каждые несколько месяцев. Мы занимались этим уже около семи лет, но у нас не было другого выбора. Не было безопасного места, где можно было бы спрятать Ориона. Хотя, теперь, когда он закончил старшую школу и ему вот-вот должно было исполниться восемнадцать, у нас появился лучик надежды. Следующие два года он проведет в сверхъестественной школе- интернате «Академия Обскура». Место было неприступным. Там он был бы в безопасности. Тогда я смогла бы разобраться со своим преследователем и теми, кто охотился на нас.

— Готов, — сказал Орион, сбегая вниз по лестнице. — Куда мы бежим на этот раз?

— Очень далеко. — Я схватилась за медальон у горла и с трудом сглотнула. Закрыв глаза, я представила это место. Красивый водный поток, окруженный холмами, деревьями и городом. Я была там однажды, когда была намного моложе — до всего этого.

Я выпустила медальон и схватила Ориона за руку. Кухонное окно разбилось вдребезги, стекло разлетелось во все стороны, когда закутанная в черное фигура оказалась в комнате. Мой пульс участился. По взмаху моей палочки мы телепортировались в клубах фиолетового дыма.

Когда дым рассеялся, мы стояли в парке, глядя на безмятежную гладь воды. Мерцающие городские огни и четвертинка луны отражались в спокойной глади. Воздух здесь был прохладнее — почти промозглым.

Мы снова сбежали, едва успев вовремя. Между получением черно-золотой шкатулки и нападением всегда была задержка, но время всегда было разным. По сей день я не была уверена, пытался ли мой преследователь предупредить и защитить меня, или это была какая-то извращенная игра в кошки-мышки.

Тот же страх всегда терзал меня, как только мы оказывались в безопасности. Однажды я буду действовать слишком медленно. Однажды они поймают нас.

— Где мы? — Спросил Орион.

— Олимпия, Вашингтон.

2

КЕЙД

Широко расправив серебристые крылья, я слетел с верхнего уровня на открытый первый этаж полуразрушенного склада. Здесь пахло старой, затхлой магией. Здесь никто не был целую вечность. Это была мёртвая зацепка.

Слева от меня раздалось рычание, и Лукас захлопнул дверь одного из помещений. — В этой секции все чисто, — сказал он с таким же хмурым видом, как и у меня.

Неестественный порыв воздуха коснулся моего другого бока, и я повернулся лицом к материализовавшемуся вампиру. Зейн покачал головой. Черт! Я уже подозревал, что здесь никого нет, но подтверждение привело меня в бешенство. Это был последний склад в нашем списке.

Почти десять чертовых лет мы пытались выследить чародейку, которая прокляла нас. Мы называли ее чародейкой, потому что она была намного сильнее, чем обычная ведьма. Кем она была и откуда у нее взялись эти способности, мы понятия не имели.

Но одна истина оставалась неизменной. Единственный способ снять проклятие? Убить эту суку.

У нас повсюду были глаза и уши, и время от времени появлялся слух о могущественной ведьме с серебряными волосами и палочкой из розового кварца. Розовый кварц особенно ей подходил. Ей нравилось проклинать людей с помощью любви. Ну, технически, любви и смерти. Наше время истекало, чтобы либо найти нашу единственную истинную любовь — что никогда не произойдет — либо убить ее и снять проклятие.

— Нам просто нужно продолжать поиски, — сказал Зейн. — Мы можем дохрена раз зайти в тупик, прежде чем что-то подвернется.

Я хмыкнул. Оптимистичный придурок.

— Нам нужно вернуться в особняк, прежде чем… — сказал Лукас.

Мы трое согнулись пополам от боли. Жгучая агония скрутила мой желудок, и я стиснул зубы. Мы слишком долго были вдали от особняка. Это было наше наказание — еще одна часть заклятия чародейки.

Боль утихла так же внезапно, как и возникла. Приступы участятся, если мы не вернемся в ближайшее время.

— Увидимся там, — сказал я.

Кивнув, Зейн исчез в черной дымке. Лукас принял облик волка и выскочил со склада. Я окутал свою фигуру покрывалом из магии фейри, чтобы спрятаться от людей, затем вышел наружу, взмыл в воздух и пролетел расстояние между Сиэтлом и Лонг-Лейк по направлению к дому.

Я приземлился на верхнем восточном балконе и вошел в особняк. Зейн уже был там, сидел в своем черном кожаном кресле. Я сел напротив него, и мы молча ждали Лукаса. Так было каждый раз, когда мы возвращались.

Тяжелые шаги возвестили о прибытии волка. Он вошел, захлопнув за собой дверь, и мы все обратили внимание на одинокий круглый стол. В середине стояли песочные часы в форме двойного сердечка. Вместо песка в них капала таинственная красная субстанция. Верхняя половина содержала дюйм густой жидкости, в то время как нижняя часть была почти полна.

Время было на исходе. Слова чародейки эхом отдавались в моей голове: «Найдите того, кто полюбит вас до того, как упадет последняя капля, или я заберу ваши души.» Неземной голос этой сумасшедшей сучки будет преследовать меня вечно.

Раздался стук в дверь. Лукас зарычал: — Что?

Джейс, наш дворецкий, просунул голову в дверь и поморщился. — Прошу прощения, господа, но нам любопытно узнать о зацепке? Вы нашли ее?

— Нет, — отрезал Лукас. Его раздражающая энергия бурлила у меня внутри, заставляя расти мое собственное раздражение. Я отмахнулся от него. Конечно, нашему персоналу было любопытно. Они разделят нашу участь, если мы не сможем убить ведьму или, что еще хуже… не успеем.

— Еще один тупик, — сказал Зейн. — Можешь рассказать остальным.

Джейс кивнул с мрачным выражением лица. — Я так и сделаю, сэр. Спокойной ночи. — Он осторожно прикрыл дверь.

Я вздохнул. Наклонившись вперед, я уперся локтями в колени и потер лицо обеими руками.

— В следующий раз все будет по-другому, — сказал Зейн. Его смешанные чувства тщетности, надежды и разочарования меня не обманули.

Я посмотрел в его почти черные глаза — такие же темные, как его гребаная душа. — Нет, не будет. Прибереги свои пустые слова. Мы обречены.

Лукас пнул мусорный бак, привлекая наше внимание к тому месту, где он расхаживал. — Как я должен найти свою суженную, если я не могу покинуть это место больше чем на один день? Предполагается, что она упадет с неба?

За первые несколько лет нашего проклятия мы заманили в особняк множество женщин обещаниями денег и развлечений. Мы были закоренелыми холостяками, ищущими жен. Из этого ничего не вышло. Женщины брали все, что им было нужно и сбегали, как я и предполагал.

Я покачал головой. — Все это подстроено. Чародейка никогда не хотела, чтобы мы добились успеха. Это наказание за наши преступления и ничего больше. Для нас троих — или для кого-либо еще в этой семье — не существует «Долго и счастливо».

— Может быть, нам стоит разбить песочные часы и покончить с этим, — сказал Лукас, надвигаясь на стол.

— Нет! — в мгновение ока перед волком возник Зейн. — Ты этого не сделаешь. — Его темные глаза вспыхнули серебром, а глаза Лукаса загорелись золотом. Две решительные силы столкнулись, их сила воли врезалась в мою грудь, когда я впитал их эмоции. Я почувствовал это за мгновение до того, как Лукас подал какой-либо внешний сигнал о том, что он отступит.

Волк фыркнул и развернулся. Он вышел через раздвижные двери на балкон, на свежий сумеречный воздух.

— В один прекрасный день он убьет нас всех, — сказал Зейн приглушенным голосом.

Я кивнул, на самом деле не слушая его, мое внимание было приковано к Лукасу. Он все еще хотел найти свою суженую, если это было возможно. У нас было время. Он мог найти свою любовь. Зейн тоже. Вампир был чертовски красив. Но я? Женщины бросали один взгляд на мое лицо и отшатывались.

Жаль, что наши проклятия переплелись. Либо мы все найдем любовь, либо чародейка будет мучить наши души целую вечность. Они оба были обречены из-за меня.

3

ЭММА

Я смотрела через освещенный свечами обеденный стол на мальчишеское, слегка загорелое лицо Гаррета. На этот раз он действительно превзошел себя для нашего еженедельного свидания — э-э, еженедельного «зова плоти». Я нахожусь в Олимпии шесть месяцев, и до сих пор никаких признаков моего преследователя или охотников. Гаррет часто посещал книжный магазин, в котором я работала в центре города. После нескольких недель сопротивления ему, потому что у меня не было никаких отношений, только перепихоны, он наконец убедил меня пойти на свидание. Я все еще считала это перепихоном, но просто постоянным.

Такое соглашение соответствовало нашему образу жизни. Он был занятым политиком, не стремившимся остепениться. Я могла уехать из города в любой момент, но сейчас я хотела повеселиться. Последний раз я ходила на свидание в колледже.

Ресторан, который он выбрал сегодня, был новым в городе. Романтичный, дорогой, в нем было все, о чем я и не мечтала побаловать себя за все эти годы. Кабинка была расположена в темном углу, по большей части скрытая от посторонних глаз. Прийдя сюда, я почувствовала себя в большей безопасности — менее беззащитной. На заднем плане заиграла мелодичная итальянская музыка, и я счастливо вздохнула.

Таймер моего телефона сработал, и я потянулась за пузырьком с таблетками в сумочке. Достав одну, я запила ее водой.

— От чего эта таблетка? — Спросил Гаррет, изучая мое лицо.

— О, у меня редкое магическое расстройство. — Я посмотрела вниз. — Это развилось, когда мне было тринадцать, после смерти моего отца. Вероятно, это было вызвано травмой.

— Мне очень жаль. Что именно? Возможно, я мог бы найти специалиста, который поможет.

Мой взгляд метнулся к нему. — Правда? Это проблема с поддержанием энергии. Мои резервы истощаются без поддерживающего их лекарства, и теоретически у меня не хватило бы сил творить заклинания.

— Какой ужас. Но ты говоришь теоретически.… разве ты не знаешь наверняка? — спросил он.

— Нет. Я всегда принимаю таблетки. Ведьма без магии… — было бы моим кошмаром наяву. В конце концов, я все еще была в бегах.

Мерцающий взгляд голубых глаз Гаррета задержался на моем лице, и медленная чувственная улыбка тронула его губы. Как и все ведьмаки, он был привлекателен и мощно сложен.

— Что? — Спросила я, делая глоток дорогого вина, которое он купил. Недопитая бутылка стояла открытой на нашем столе рядом с корзинкой с недоеденным хлебом.

— Ты прекрасна, — сказал он, наклоняясь ко мне. В его дыхании чувствовались нотки мяты и фруктового алкоголя.

Румянец коснулся моих щек.

По крайней мере, он предупредил меня, что сегодня вечером мы собираемся в шикарное место. Я нашла это маленькое черное платье, спрятанное глубоко на полке в комиссионном магазине. Час причесок и макияжа, на которые я немного потратилась, сделали свое дело. Я выглядела так, словно принадлежала этому месту.

— Тебе не обязательно делать мне комплименты. — Я пренебрежительно махнула рукой. — Черт возьми, тебе даже не нужно меня кормить, но ты и так это знаешь. — Втайне я действительно ценила наши свидания перед тем, как прыгнуть вместе в постель. Они были… милыми. Бесплатные блюда, подобные этому, были замечательными, и я наслаждалась каждым кусочком. Кто знал, когда мне снова доведется так поесть? Кроме того, эти свидания помогли мне почувствовать себя не такой уж одинокой в мире и кем-то оцененной. На одну ночь в неделю мне казалось, что я живу нормальной жизнью.

Гаррет выпрямился, нахмурившись. — Я знаю, что мне не нужно тебя кормить. Хотя мне это нравится. — Его взгляд метнулся к моему. — Эмма, тебе нужно начать позволять людям относиться к тебе лучше. Ты того стоишь. На самом деле, это начнется с того, что с сегодняшнего вечера я буду относиться к тебе лучше.

— О чем ты говоришь? — Я отпила вина из своего бокала, чувствуя себя неловко. Люди относились ко мне хорошо. У меня не было никаких жалоб; эти свидания с ним превзошли все мои ожидания. Я была бы довольна едой на вынос в теплой машине.

Он сунул руку в один из карманов брюк, достал маленький черно-золотой предмет и зажал его между своими большими ладонями. Цвет коробки заставил мое сердце учащенно биться. Я покосилась на Гаррета. Он не был моим преследователем, игравшим со мной в какую-то дурацкую игру последние три месяца, не так ли? Нет, рисунок на коробке был другим. Просто совпадение цветов.

— Я знаю, что это скоро, но я также знаю, что это правильно, — сказал он. Он поднял крышку, и она со щелчком открылась, когда он спросил: — Ты выйдешь за меня замуж?

Я уставилась на сверкающий бриллиант в великолепной золотой оправе. У меня пересохло во рту. Оторвав взгляд от коробочки, я уставилась на Гаррета. — Прошу прощения?

— Выходи за меня замуж, Эмма. — Он поставил между нами на стол черно-золотую бархатную коробочку. — Нам обоим по двадцать девять лет. Пора остепениться. Мы знаем друг друга недолго, но ты меня очаровала. Я никогда не встречал никого, похожего на тебя. Я скоро стану мэром, и мне нужна жена. А тебе нужен муж, который заботился бы о тебе.

Я разинула рот, моя челюсть отвисала все дальше и дальше. Скоро потекут слюни. Пока он говорил, мой разум кружился от неверия и ужаса. Я не была уверена, на что реагировать в первую очередь. В двадцать девять лет, моя жизнь, наконец, стала немного легче. Орион поступил в академию три месяца назад, где он, наконец, был в безопасности. Теперь мне нужно было заботиться только о себе.

Но это не гарантировало, что я всегда буду здесь в безопасности. В конце концов, мой преследователь догонял меня, и я снова исчезала. Гаррет не понимал, потому что я не рассказывала ему о своей жизни в бегах, и у меня не было намерения этого делать. В самом начале я совершала ошибки, доверяя свою историю людям, которым не следовало доверять. Больше никогда так не поступлю.

Нет. Следующие пару лет моя жизнь будет путешествием в одиночку, пока Орион учится в обязательной школе для всех сверхъестественных существ. После этого мы, вероятно, снова будем в бегах. Мое будущее представляло собой непредсказуемый беспорядок. Даже если это было бы не так, Гаррет, безусловно, не был любовью всей моей жизни. Как я смогла произвести на него такое впечатление? Все это было так неправильно.

Наконец я сказала: — Нет. Я не могу. — Это было все, что я смогла выдавить.

— Нет? — Его глаза вспыхнули гневом. — Что значит «нет»?

— Именно это и значит. Я не выйду за тебя замуж. Мы едва знаем друг друга и…

— Тебе действительно нужно подумать еще раз. — Он понизил голос. — Ты хорошо это скрываешь, но ты ужасно бедная, Эмма. Я богат. Я дам тебе все, о чем ты можешь мечтать, но не сделаю этого без кольца на твоем пальце. Мне нужно, чтобы ты принадлежала мне, и только мне.

Я пробормотала: — Да, это твердое «нет».

Он проигнорировал мой отказ. — У тебя абсолютно нет друзей. Ты все время работаешь, а когда не работаешь, прячешься в этом ветхом фермерском доме. Я мог бы все это изменить ради тебя. — Он наклонился ко мне. — Если тебя предоставить самой себе, то в конечном итоге ты станешь не более чем захудалой, легкодоступной любовницей.

Вау. Он назвал меня шлюхой? Я покачала головой, не в силах поверить, что он ведет себя как последний придурок. Очевидно, он не мог великодушно принять «нет» в качестве ответа.

— Думаю, мне пора идти, — отрезала я. Я начала подниматься, когда в руке Гаррета появилась ониксовая палочка.

— Сядь. Немедленно.

Я замерла, затем резко сделала, как он приказал. Я посмотрела на ресторан, проверяя, нет ли новых угроз. Посетители ели и болтали в полумраке, никто не обращал на нас внимания. Никто не выглядел как не в своей тарелке.

Я снова сосредоточилась на Гаррете. Он пугал меня. Под столом, из сумочки, я медленно достала свою собственную цитриновую палочку. Если он хотел быть несносным, пусть будет. Я тоже могу быть несносной.

— Это последний раз, когда я прошу тебя, Эмма, — сказал он, небрежно направив на меня палочку. — Выходи за меня замуж. Или же столкнешься с последствиями. — Его угроза прозвучала недвусмысленно.

Я посмотрела на него и пробормотала парализующее заклинание, поднимая палочку. Магия выстрелила из кончика, дотянувшись до него. Он отреагировал быстрее, чем я ожидала, и заблокировал заклинание. Вспышка оранжевой магии ужалила мою руку, и я с воплем выронила палочку. Пара голов повернулась в нашу сторону. Официант подошел, нахмурившись, но Гарретт отмахнулся от него ободряющим кивком.

Он призвал к себе мою палочку, поймав ее в воздухе. — Я просто придержу ее, — сказал он. Его голубые глаза сверкнули торжеством.

Я потянулась через стол. — Ты не можешь. Это мое! — Я понизила голос. Привлечение внимания никогда не шло мне на пользу.

— Теперь это мое. Скоро и ты будешь моей. Когда ты придешь ко мне, чтобы принять мое предложение, ты сможешь получить свою палочку обратно. — Самодовольная усмешка искривила его губы.

Отобрать палочку у другой ведьмы было сложно. В моем случае речь шла о жизни или смерти. Мое лицо вспыхнуло от ярости. — Мне нужна моя палочка. Ты не понимаешь.

Если бы те, кто охотился на меня, появились прямо сейчас, я была бы мертва.

— Я уже сказал тебе, чего я хочу. — Его взгляд прошелся по ложбинке между грудями, прежде чем вернуться к моему лицу. — И я всегда получаю то, что хочу, Эмма.

Я облизала губы. У меня что, плохой вкус на мужчин или что?

Он загнал меня в угол. Я бы сделала все, чтобы вернуть свою палочку, и он знал, что это так.

Я с трудом сглотнула. — Хорошо. Я выйду за тебя замуж. А теперь отдай мне мою палочку.

— Чудесно. Он улыбнулся и взял кольцо. — Надень это.

— Отдай мою палочку.

— Сначала кольцо. Чтобы скрепить сделку.

Я взяла бриллиант и, нахмурившись, оценила его. В моей ладони зазвенела магия. — На этом кольце заклятие.

Гаррет ухмыльнулся. — Мне нужны были какие-то гарантии, помимо твоего обещания. Небольшое заклинание слежения гарантирует, что ты не исчезнешь от меня, любовь моя.

Отслеживающее заклинание, да? Вероятно, я могла бы найти кого-нибудь, кто его снимет, хотя это стоило бы немалых денег. Если бы мой преследователь узнал об этом… Все это не имело значения. Я никогда не была крутой девчонкой, несмотря на прожитую жизнь, а Гаррет был намного крупнее меня, вооруженный двумя палочками. У меня не было ни единого шанса. Это был единственный выход.

Я надела кольцо на палец. — Моя палочка. — Я вытянул руку ладонью вверх.

— Хорошая девочка. — Он протянул мне палочку через стол.

Я схватила ее и положила в сумочку. Я тут же попыталась сорвать кольцо с бриллиантом. Но оно не поддавалось, и паника наполнила мою грудь.

Гаррет рассмеялся. — Ты хитрая, но я на два шага впереди тебя. — Он встал и надел пальто. — Я отвезу тебя домой.

Я не хотела проводить в его присутствии больше ни секунды. К сожалению, я не могла телепортироваться из ресторана на глазах у стольких людей. Схватив сумочку и пальто, я бросилась к выходу.

Гаррет поймал меня за руку, когда я проходила мимо него, и притянул к себе. — Веди себя прилично, или я буду вынужден научить тебя хорошим манерам.

Я вздрогнула. Мою кожу покалывало там, где его пальцы впивались с болезненной силой. Я кивнула. Он держал меня рядом, пока мы пробирались между столиками к двери.

Холодная декабрьская ночь на улице гудела от уличного движения. Я накинула черную шубу из искусственного меха, которую прихватила в бюро находок книжного магазина, и подождала, пока парковщик подаст машину Гаррета.

Я мысленно проклинала себя. Я была такой глупой, ослепленная случайным сексом, элегантными ужинами и его щедрыми комплиментами. Я должна была догадаться, что все это было слишком хорошо, чтобы быть правдой без последствий. Мне придется добавить никаких свиданий к моему длинному списку «нет».

Из-за угла выехал автомобиль и остановился перед нами. Гаррет открыл для меня дверь со стороны пассажирского сиденья, и я скользнула внутрь. Он закрыл ее, обошел со своей стороны и сел внутрь. Заведя желтую спортивную машину, он влился в поток машин.

Мы мчались по извилистым улицам в тишине. По крайней мере, он вез меня домой, а не к себе. Он свернул на темный узкий переулок и сбавил скорость. В поле зрения показался гигантский, обветшалый фермерский дом.

Когда я начала искать жилье для аренды, этот дом оказался таким невероятно дешевым, что я подумала, что произошла опечатка. Но нет. Агент по аренде сказал, что дом отчаянно нуждался в ремонте, но не непригоден для жилья, и, по слухам, в нем обитали привидения, так что он никому не был нужен. Я сняла его в мгновение ока, узнав, что цена реальная, и он был полностью меблирован.

Спортивная машина с гудением остановилась. Гарретт наклонился, чтобы поцеловать меня, но я увернулась. Он обхватил мой подбородок ладонью, поворачивая мою голову к себе. — Не избегай меня. — Его губы коснулись моих, когда он проигнорировал мои протестующие возгласы. К тому времени, как он отпустил меня, мое лицо было в синяках от его хватки.

Я двинулась, чтобы открыть дверь. Он нажал кнопку блокировки.

— Не так быстро, любовь моя. Думаю, нам следует отпраздновать нашу помолвку. — Он подмигнул, но получилось как-то коряво. — Я люблю «развлекаться» с тобой в своих машинах. В этой мы этого еще не делали. Запрыгивай сюда.

— Нет.

Он схватил меня за талию, и я отвесила ему пощечину — сильную. Звук зазвенел в замкнутом пространстве, когда его голова дернулась в сторону. Он медленно выпрямился, коснувшись красного отпечатка ладони, и облизнул кровоточащую губу.

Его пристальный взгляд прожег мой. — На этот раз я отпущу тебя, Эмма, но знай, что снова тебе это с рук не сойдет. Ты будешь доступна мне, когда и как я захочу. В противном случае ты будешь наказана.

Замок щелкнул. Я рывком распахнула дверцу машины, вскочила с сиденья и захлопнула дверцу. Гребаный сумасшедший мудак.

Стекло опустилось. — Увидимся завтра, Эмма, — крикнул Гаррет, прежде чем выехать задним ходом с подъездной дорожки.

Страх скрутился у меня в животе, вызывая тошноту. Мне действительно нужно было убраться из этого города, подальше от него. Он уже захватил мою палочку, угрожал мне и обманом заставил надеть кольцо с заклятием слежения. Я, конечно, не собиралась становиться его идеальной женой маленького мэра. К черту это.

Я пошла по заросшей дорожке. Большой белый фермерский дом с пятью спальнями стоял на фоне вечнозеленых растений. Он был намного больше, чем нам было нужно, но дешевый, и это было все, что имело значение. Сквозь щели в окнах пробивался свет, сообщая мне, что мой брат вернулся домой из академии.

Как только я открыла входную дверь, пытаясь стряхнуть с себя ужасный вечер и свое новое затруднительное положение, начался ливень с градом. Я сбросила туфли в прихожей, взяла сумочку и пальто, затем пошла на кухню. Мой брат сидел за деревянным столом и ел миску хлопьев.

— Орион, ты дома! Почему ты не позвонил? — Я прислонилась к столу.

Он встал, поставил миску в раковину, затем схватил рюкзак и перекинул его через плечо. — Я был занят. И до сих занят, — сказал он, избегая моего взгляда.

— Что происходит? — спросила я.

— Послушай, — его глаза наконец встретились с моими, — я знаю, тебе это не понравится, но мне уже восемнадцать, я взрослый, и тебе нужно перестать нянчиться со мной. Теперь у меня есть друзья, и ты не можешь вытащить меня из академии, так что я собираюсь сохранить этих друзей. Я останусь с ними на каникулах. Мы собираемся в поход. Я хотел сказать тебе это лично.

Я ошеломленно уставилась на него. — Орион, я не думаю, что это безопасно…

— Это не тебе решать. — Он сжал челюсти.

— Так ты не проведешь зимние каникулы здесь со мной? — Я знала, что когда-нибудь он будет настаивать на своей независимости, но не так скоро. Мог ли он действительно позаботиться о себе?

— Я провел с тобой последние почти восемь лет своей жизни. — Он поправил рюкзак на плечах. — Мы были вдвоем, в бегах, жили изо дня в день, и я так устал от этого. У нас не больше ответов, чем было, когда умерла мама. Мы не знаем, преследуют ли эти люди тебя, меня или нас обоих. Но мне все равно. Я больше так не могу.

Мои глаза горели, и я разозлилась. — Итак, каков твой план? Что, если они придут за тобой?

— Я разберусь с этим. Я сказал своим друзьям.

— Орион, — рявкнула я. — Сколько раз я говорила тебе не делать этого?

— Моя жизнь не принадлежит тебе! — Он потер затылок. — Я сильнее со своими друзьями. Теперь они знают столько же, сколько и я, и прикроют меня. Если этот преследующий ублюдок или другие подонки появятся снова, мы их уберем.

— Ты говоришь так, будто это так просто. — Я стукнула кулаком по столу. — Тебе не кажется, что я бы уже давно убила их, если бы это было так просто?

— Ну, у тебя не было друзей, которые могли бы помочь. — Его слова ударили меня под дых. Орион направился к кухонной двери. — Слушай, мне пора идти. Увидимся позже.

— По крайней мере, скажи мне, куда ты направляешься?

— Национальный олимпийский заповедник. — Его лицо озарилось очаровательной улыбкой. — Там есть горячие источники.

— Орион! — крикнула я ему вслед.

— Увидимся позже, Эм. — Он помахал через плечо, не потрудившись оглянуться. Он исчез в клубах фиолетового дыма.

Вот так просто он ушел. Годы моих попыток защитить нас обоих подошли к концу. Я впервые была одна, сама по себе. Я думала, это принесет больше свободы, а не… одиночества. Я действительно могла встретиться с охотниками в одиночку? А он?

Слова Ориона о том, что у меня нет друзей, задели. Когда-то давно у меня были друзья. Когда я росла, у меня была лучшая подруга. Клэр. Она была моей опорой после смерти отца, в тот самый год, когда мне поставили диагноз «энергетическое расстройство». Мы вместе учились в академии, затем поступили в университет. После того, как мама внезапно заболела и скончалась, началась ситуация с моим преследователем и охотниками. Мне было двадцать два, я заканчивала выпускной класс.

Я не знала, кто они такие. Преследователь часто вел себя как ангел-хранитель, предупреждая меня, чтобы я уходила. Предупреждал нас, когда охотники снова находили нас. За исключением первой записки, «Эмма, я убил твою маму. А теперь беги, или ты умрешь следующей. Гораздо более быстрой смертью.»

Я действительно бежала. С Орионом на буксире, я бежала прямо обратно в общежитие колледжа и к Клэр. Именно там я нашла ее повешенной на петле с приколотой к груди запиской, в которой говорилось, что любой, кто еще будет замешан в этом деле, умрет. С этого момента мы были предоставлены сами себе, пока я не оступилась и не доверилась паре великодушных людей, из-за чего их тоже убили.

Я судорожно вздохнула и повернулась к гудящему холодильнику. Достав молоко, я налила немного в кружку и насыпала сверху пакетик какао-смеси, перемешала, затем поставила в микроволновку.

Очевидно, что мой преследователь был безумным, кровожадным подонком. Зачем предупреждать меня каждый раз, когда нас находят те, кто охотится на нас? Откуда преследователь вообще знает? Они должны быть либо частью одной группы, либо каким-то образом обладать внутренней осведомленностью. Более важный вопрос — почему за нами охотились?

Микроволновка подала звуковой сигнал. Я поставила кружку с обжигающе горячим напитком на стол.

Почему мой преследователь убил мою мать относительно медленной смертью от яда, но оставил Ориона невредимым? Зачем продолжать преследовать нас все эти годы? Я никогда никому ничего не делала. Я не была должна денег. Я никогда не жульничала и не лгала — по крайней мере, раньше, когда у меня была нормальная жизнь. Как бы я ни старалась разобраться в этом, кусочки никогда не складывались воедино.

Большую часть времени я думала, что они нацелились не на того человека. Это был ужасный случай ошибочного опознания, и это разрушило мою жизнь. Не то чтобы охотники слушали. На протяжении многих лет меня били ножом, разрывали на части от жестоких заклинаний и расстреливали за то, что я не прислушивалась к предупреждениям моего преследователя.

Что я могу сказать? Временами я была немного туповата.

4

ЭММА

Следующие шесть дней прошли как в тумане: долгие часы работы, попытки избегать Гаррета и празднование Йоля в одиночестве. Я пыталась найти кого-нибудь, кто снял бы отслеживающее заклинание с этого проклятого кольца. В Олимпии было много ведьм, но ни одна из них не обладала необходимыми мне навыками — по крайней мере, в пределах моего бюджета.

Я закрыла дверь фермерского дома и прислонилась к ней спиной. Долгая неделя брала свое. Кто знал, что обычная жизнь может быть такой напряженной? Даже без необходимости собираться и переезжать, а также обеспечивать и моего брата, и себя, всей этой ситуации с Гарретом было достаточно, чтобы свести меня с ума. Я почти хотела, чтобы мой преследователь появился с еще одной черно-золотой коробкой и предупреждающей запиской. По крайней мере, это было знакомо, и я знала, как с этим справиться.

Мой телефон завибрировал. Я застонала, увидев имя Гаррета на экране, но все равно ответила. — Алло.

— Красавица, я пришлю за тобой машину через полчаса. — Его голос звучал бодро.

— Сегодняшний вечер не подходит для…

— Не надо. — Его тон помрачнел. — Ты пойдешь со мной кое-куда сегодня вечером. Мы собираемся на очень важный ужин. Ты будешь хорошо себя вести.

— А если я этого не сделаю? — Я устала от его угроз, измотана всей этой ерундой.

— Позволь мне выразиться яснее. У тебя никого нет, и никто не будет искать тебя, если ты пропадешь. Никто. Девушки постоянно исчезают. Жаль, если ты окажешься одной из них, потому что тогда я не смогу на тебе жениться.

Я резко втянула воздух. — Я ненавижу тебя.

— Я знаю. Но ты идеальна. — Он усмехнулся. — А теперь приготовься и надень что-нибудь сексуальное. Машина скоро будет.

— Я поведу сама, — отрезала я.

— Прекрасно. — Он вздохнул. — «Basilico Ristorante». 8 Вечера. Не опаздывай. — Он повесил трубку.

Я уставилась на черный экран. Мои инстинкты побуждали меня бежать. Бежать и прятаться. Это то, что я всегда делала, годами. Но я так устала от этого. Нет, с этой ситуацией нужно было разобраться по-другому.

Я взбежала по лестнице, чтобы переодеться. Я пойду сегодня вечером. Я бы надела то сексуальное черное платье и еще немного поиграла роль. Но он не был моей судьбой.

Гаррет был богат и влиятелен, но он все равно мог умереть. Все рано или поздно умирают. Если я не смогу убить его, мой преследователь и те охотники обязательно появятся и сделают эту работу за меня.

Однажды ко мне на работу прибыла коробка от моего сталкера. Записка внутри гласила: Эмма, не ходи домой. Уходи сейчас. Это случилось, когда мне было около двадцати трех и я была полна уверенности. Я знала, что делаю, и никто не мог сказать мне иначе. Я позвонила Ориону в школу и сообщила место встречи, но не смогла дозвониться до двух друзей, у которыми мы в то время ночевали.

Проигнорировав записку, я поехала домой и обнаружила их обоих мертвыми — перерезанные глотки и повсюду кровь. На меня напали, и я едва выбралась оттуда, чтобы схватить Ориона и исчезнуть. По сей день я все еще не могу простить себя за то, что втянула этих двух людей в нашу беду. Их смерть была на моей совести.

Я надела пару черных трусиков и лифчик, а затем платье. Кроме моего медальона, а теперь еще и этого дурацкого кольца, у меня не было никаких украшений. Я расчесала свои длинные каштановые волосы, затем собрала их в свободный пучок. Пара мазков макияжа — и я была почти готова к этой ночи.

Спустившись вниз, я надела туфли на каблуках и дизайнерскую шубу из искусственного меха, которую Гаррет подарил мне на Йоль. Я достала ключи из сумочки и направилась к машине. Она со стоном ожила после нескольких поворотов ключа. Включив передачу, я выехала с подъездной дорожки в сторону центра Олимпии.

Была глубокая ночь, когда я петляла по крутым извилистым дорогам. Внизу озеро Кэпитол мерцало в свете огней окружающего парка. Этот район был великолепен. Одно из самых красивых мест, в которых я когда-либо жила.

Мой телефон зазвонил, и я подпрыгнула. Я ответила по громкой связи: — Алло?

— Добрый вечер, я пытаюсь дозвониться до Эммы Грейвс?

Я заколебалась. — Это я.

— Здравствуйте, я звоню из Академии Обскура. Орион и еще несколько человек ушли в поход на прошлой неделе, и, по словам его друзей, Орион пропал. Он случайно не с вами?

У меня скрутило живот. Орион пропал? Был ли поход ловушкой?

— Мэм, вы меня слышите?

— Д-да. Нет, его здесь нет. Что случилось? — Я схватила медальон, потирая теплый металл между большим и указательным пальцами.

— Из того, что мы понимаем, это был «вызов», и Орион из него не вернулся. Остальные предположили, что он морочит им голову, но когда они вернулись туда, где остановились на зимние каникулы, его там не было. Они забеспокоились. Они позвонили в академию и сообщили о его исчезновении. В настоящее время мы ведем его поиски.

Нет, нет, этого не может быть. Ладно, подумай, Эмма. — Где они разбили лагерь?

— Это, должно быть, парк «Бэннер Форест»… недалеко от Лонг-Лейк и Сиэтла, штат Вашингтон. Сейчас мы отправляем туда спасательную группу.

— Спасибо. — Я повесила трубку и включила функцию отображения карты на своем мобильном. «Бэннер Форест» находился менее чем в часе езды. Спасательная группа или нет, но мне нужно было попасть в тот парк. Сейчас. Мне нужно было найти своего брата и вернуть его.

Вместо того, чтобы остановиться в центре, я проехала дальше и влилась в поток машин на Северной межштатной автомагистрали 5, затем на шоссе 16. Я мысленно занесла в каталог все, что было у меня в машине. Моя дорожная сумка, в которой был запас таблеток, пара непромокаемых ботинок и половина бака бензина. Мы были бы в порядке, если бы мне пришлось телепортироваться с Орионом.

Сорок минут спустя я подъехала к повороту на Лонг-Лейк. Высокие вечнозеленые растения росли по обе стороны узкой, заснеженной дорожки. Я прищурилась, чтобы разглядеть что-нибудь за единственной работающей, но тусклой фарой.

Мой мобильный завибрировал от входящего звонка Гаррета. Я выключила его. Пошел он. Он мог использовать устройство слежения, если хотел прийти за мной. Пару минут спустя на экране высветилось голосовое сообщение. У меня не было времени на его бред.

Появился густой туман, закрывавший вид на дорогу и деревья. Температура упала на десять градусов, и я вздрогнула от жуткого ощущения, пробежавшего по моему позвоночнику. Обогреватель протестующе заскулил. Я постучала по приборной панели, чтобы он продолжал работать. Затем на моем телефоне появилось сообщение об отсутствии сигнала. Дерьмо.

Я ползла со скоростью десять миль в час, казалось, целую вечность. В любой момент в поле зрения должен был появиться указатель на парк. Если я доберусь до конца дороги, значит, зашла слишком далеко. Снег падал хлопьями размером в четверть дюйма, еще больше скрывая дорогу. Я включила дворники на полную мощность, чтобы лучше видеть.

Прошел еще час, а я все еще вела машину. Эта дорога не была даже десяти миль длиной, как я могла еще не доехать до Т-образного перекрестка в конце? Впереди виднелось слабое свечение. Дом в конце дороги? Должно быть, я где-то не туда свернула. Может быть, они знают, где найти парк.

Когда машина въехала в открытые железные ворота, я поняла, что это не просто дом. Каменный особняк стоял в центре освещенной фонарями поляны. Тупые стены возвышались на целых три этажа, создавая впечатление мощи и неприступности. Я содрогнулась; от этого места исходила странная, жутковатая атмосфера.

Древняя Subaru зашипела, задребезжала, и двигатель заглох.

— О нет, ты не можешь, — пробормотала я, поворачивая ключ зажигания. Двигатель даже не пытался завестись. Он здох, и я оказалась в затруднительном положении. Несколько долгих мгновений я смотрела на снежные вихри и огромный дом. В нескольких окнах третьего этажа горел свет. По крайней мере, казалось, что кто-то был дома. Надеюсь, они не окажутся полными придурками.

Я повернулась на сиденье, чтобы взять с заднего сиденья непромокаемые ботинки. Я ни за что не вышла бы на улицу на каблуках. Надев их, я собрала все свое мужество и вышла из быстро остывающей машины. Снаружи поднялся резкий ветер. Я достала палочку и создала вокруг себя защитный пузырь, чтобы защититься от стихии. Мои ботинки хрустели по снегу, когда я проходила через садовую калитку. Виноградные лозы росли на высоких шпалерах. Всплеск красного привлек мое внимание, и, при ближайшем рассмотрении, я поняла, что это розы. Полностью распустившиеся. Зимой. Странно.

Я остановилась, охваченная чувством, что не должна быть здесь. В этом месте было что-то сюрреалистичное. Это было неестественно. К сожалению, с моей удачей у меня не было другого выбора, кроме как умолять этого жителя о помощи. Магия завела меня так далеко в этом мире, но ремонт автомобилей не был моей сильной стороной.

Поднимаясь по ступенькам, я сунула волшебную палочку в карман. Пузырь исчез, и я плотнее запахнула мягкий меховой воротник на шее. Впустить потерявшуюся женщину в свой дом посреди ночи было достаточно странно и без того, чтобы я размахивала волшебной палочкой.

Я воспользовалась массивным молотком, прикрепленным к одной из дверей из железа и дерева. Архитектура этого места была не совсем современной. Даже дверной молоток был выполнен в форме лица какого-то демона или горгульи. У этого места была готическая атмосфера.

Я переминалась с ноги на ногу, ожидая. Я скоро замерзну, если они не откроют эту чертову дверь.

— Что у нас здесь? — раздался грубый голос позади меня.

Я подпрыгнула, разворачиваясь. Прежде чем я успела схватить палочку, волшебные лозы обвились вокруг моих рук и ног. Магия фейри. Я попыталась закричать, но едва могла дышать, когда растение сдавило мое туловище. Не то чтобы шум мог помочь здесь, у черта на куличках.

Двое головорезов набросились на меня, удерживая на месте. Лианы отпали. Один негодяй сорвал с меня пальто, обшарил карманы и забрал мою палочку. Другой связал мне запястья у меня на глазах.

— Что вы делаете? — Я сопротивлялась, когда они держали меня между собой.

Один из них фыркнул. — Все, что нам будет угодно, нарушительница. На кого ты работаешь?

— Что? Я… я работаю в книжном магазине.

Они с сомнением переглянулись. — Начальство захочет вас видеть.

Я взвизгнула, когда он взвалил меня на плечо и понес к двери. Он с важным видом двинулся вперед, как будто никуда не спешил. Я извивалась, пытаясь освободиться, в результате чего мое очень короткое платье задралось и, вероятно, обнажило черные стринги.

Это подтвердилось, когда грубиян шлепнул меня по голой заднице и рассмеялся. Его спутник хихикнул.

Внезапно меня поставили на ноги. Я посмотрела на удивленного фейри. Каштановые волосы, голубые глаза и самодовольное лицо; я запечатлела его черты в памяти для будущей расплаты.

— Иди, — сказал он, подтолкнув локтем.

Меня провели вниз на два лестничных пролета. Когда мы спускались, запах грязи ударил мне в нос. Я попробовала дышать ртом, что не помогло избавиться от запаха. В фонарях на стенах мерцало волшебное зеленое пламя. Они отбрасывали жутковатый отблеск на темно-серый камень. У подножия лестницы мы вошли в другой коридор, на этот раз с деревянными дверями и железными засовами. Это было похоже на… подземелье. Как в средневековом подземелье, а не в извращенном виде с меховыми манжетами и кнутами.

Мое сердце бешено заколотилось. Страх сжал мой желудок. Кто были эти люди? Что это было за место? Я совершила ошибку, придя сюда.

Чем дальше мы продвигались, тем сильнее становилось зловоние. Меня повели по короткому коридору, и дверь камеры открылась. Фейри втолкнул меня внутрь. Металл звякнул о дальнюю стену, когда другой головорез повозился с цепью, прежде чем прикрепить ее к моим наручникам. Цепь натянулась высоко над моей головой, и мои плечи чуть не вывернулись из суставов.

Голубоглазый фейри потрепал меня по щеке, прежде чем он и другой ублюдок ушли.

Прерывистое, неглубокое дыхание вырывалось из моей груди. Я была прикована к стене в темнице в доме незнакомца. Единственным человеком, который мог меня найти, был Гаррет. Облажалась. Я так облажалась. В смысле, скоро умру. Пытки? Увечья? Скорее всего.

Я просто надеялась, что Орион не оказался в этом месте. Это были охотники? Неужели я наткнулась прямо на их логово?

5

ЭММА

Мои руки онемели из-за отсутствия притока крови. Металлические наручники впились в запястья, и тупая боль разлилась по костям. Я понятия не имела, как долго была прикована, почти подвешенная, на стене. Казалось, прошла целая вечность.

Дверь камеры со скрежетом открылась. Этот звук заставил меня вздрогнуть. Тяжелые ботинки протопали вперед, пока не остановились передо мной. Мой взгляд скользнул вверх по обтянутым кожей ногам, мощно сложенному торсу и груди, к ужасающему лицу. На его бледной коже виднелись розовые шрамы, похожие на следы когтей, которые тянулись от одной стороны его лба к противоположной стороне квадратной челюсти. Серебристо-светлые волосы до плеч нисколько не смягчали его резких черт. Грозные серые глаза смотрели на меня в ответ, оценивая.

— Ты шлюха? — спросил он глубоким и грубым голосом.

У меня отвисла челюсть. — Ч-что? — Я мысленно пнула себя за заикание.

Его пристальный взгляд скользнул по моему телу, останавливаясь на маленьком черном платье, ложбинке между грудями и голых ногах. Когда он снова посмотрел мне в глаза, его брови нахмурились. — Ты одета как шлюха богатого мужчины. Кому ты принадлежишь?

— Я не…

— Это не имеет значения. Скоро у тебя не будет от меня секретов. — Он поднял руки перед моим лицом. Они начали светиться красивым пурпурно-синим. Он был другим фейри. Его ладони откинули волосы с обеих сторон моего лица, а его серые глаза не отрывались от моих. — А теперь ты мне все покажешь.

Горячая, обжигающая боль пронзила мои виски. Я закричала. Эмоции, которые я годами не испытывала из-за смерти моего отца, а затем моей матери, заставили мое сердце болеть.

Фейри пытался нырнуть глубже, но я представила, как воздвигаю барьер в своем сознании. Боль превратилась в ослепляющую агонию, когда его магия задела щит, и я вскрикнула. Он отстранился, и в моей голове закружилась пустота. Лицо Ориона материализовалось за моими веками. Сокрушительный страх, отчаяние и боль заменили пустоту.

Внезапно все закончилось. Мой мучитель отступил, оставив меня безвольной, удерживаемой только цепями. У меня не было сил открыть глаза, но я знала, что он задержался в камере. Теплая влага на моих щеках вскоре превратилась в лед.

Грубые пальцы схватили меня за подбородок, заставляя поднять голову. — Ты смеешь блокировать свой разум от меня? — спросил фейри. Его дыхание согревало мое замерзшее лицо. — Как ты это сделала?

— Я не знаю.

— Ты ведьма, верно? Не фейри?

— Я ведьма, — подтвердила я. Фейри могли читать эмоции. Он бы понял, если бы я солгала, так что в этом не было никакого смысла.

Свободной рукой он коснулся моего медальона. — На нем магия фейри.

— Да. — Мои веки дрогнули и открылись. — Внутри фотографии моих родителей. Моя мать подарила его мне перед смертью.

— Она была фейри?

— Нет. Ведьма. Как и мой отец.

Он хмыкнул. — Ты работаешь на «Затмение»? Они послали тебя шпионить?

— А? Что это? Кто это?

Он отпустил меня, и моя голова склонилась набок. — Никто, — сказал он.

Я безвольно повисла на цепях. Дверь камеры заскрипела, прежде чем с лязгом захлопнуться. Я снова была одна. Меня захлестнуло облегчение, за которым последовала ошеломляющая печаль.

Была причина, по которой я держала свои прошлые эмоции под замком. Было легче сдерживать их, находясь в бегах, проживая момент за моментом. Я никогда не хотела снова испытывать это чувство покинутости. Весь страх и боль, которые он вытащил на поверхность, были ошеломляющими. Теперь мне ничего не оставалось, как тонуть в нем.

Я не была уверена, потеряла ли я сознание или заснула, но мозолистые руки разбудили меня. Я моргнула, увидев двух мужчин, которые звенели моими цепями. Одним из них был голубоглазый фейри, который шлепнул меня по заднице.

Мои запястья выскользнули из наручников, и внезапно я оказалась свободной. Голова кружилась, я пошатнулась вперед, мои ноги не были готовы выдержать мой вес. Голубоглазый ублюдок поймал меня. Другой застегнул мне наручники спереди, затем меня вывели из камеры.

Ошеломленная и дрожащая, я не пыталась сопротивляться. Все мое тело онемело, энергия иссякла. Внезапная паника захлестнула меня. Как долго я была там, внизу? Я пропустила прием таблетки? Или это последствия того, что фейри сотворил в моем мозгу?

Мы прошли мимо множества незанятых камер. Мы завернули за угол, где было еще больше тюрем с железными решетками, и я заглянула в каждую. В дальнем конце зала у меня перехватило дыхание при виде скорчившейся в углу фигуры.

— Орион? — Мой голос перешел в шепот. Я потрясла головой, чтобы рассеять мысленный туман.

Фигура бросилась к решетке. — Эмма!

Я извивалась в руках моих похитителей. Когда они не отпустили меня, я наступила ногой в ботинке на ботинок фейри. Он взвыл, и его хватка ослабла настолько, что я смогла выскользнуть. Я сжала кулаки обеих рук и сильно ударила другого головореза по лицу. Его нос щелкнул с тошнотворным звуком, и он отпустил меня.

Я бросилась к Ориону. — Ты в порядке? Что случилось?

— Это был просто «вызов». — Его голос дрогнул, и слезы навернулись на глаза. — Мне так жаль.

— Шшш, все в порядке. Я собираюсь вытащить тебя отсюда. — Я обхватила ладонями его лицо через решетку.

Он покачал головой. — Тебе нужно бежать. Это место… неправильное. Эти люди ужасны.

Грубые руки оттащили меня, и я позволила им. Я нашла своего брата. Половина моих забот отпала, когда я поняла, что он жив, но не в безопасности. Но скоро я изменю это ради него. Надеюсь, охранники отведут меня к этим ужасным людям, которые смогут освободить моего брата, если я смогу убедить их сделать это. Если только они не были охотниками, то нам обоим крышка.

Поднявшись по лестнице, мы оказались в широком коридоре. Свежий воздух помог мне еще немного прояснить голову. Что только придало всей этой ситуации более яркие детали. Неужели меня магически заманили сюда? Неужели это логово охотников, и вместо того, чтобы продолжать преследовать меня, они привели меня к ним?

— Кто вы? — Спросил я двух негодяев. — Вы охотники?

Они хранили молчание. Тот, что с кровоточащим носом, бросил на меня сердитый взгляд. Конечно, они мне этого не сказали бы, вероятно, это было выше их уровня оплаты.

Ко мне вернулась большая часть сил, когда они прошли через двойные двери и оказались в большой комнате. Пространство было занято тремя мужчинами — один из них был ужасным фейри со шрамом на лице.

Тюремщики поставили меня на ноги и направились обратно ко входу. В камине за зоной отдыха, где стояли мужчины, пылал огонь. Богатая мебель из красного дерева стояла поверх плюшевого ковра с малиновым рисунком. Пространство кричало о былом богатстве.

Сначала мое внимание привлек жестокий фейри. Он бесстрастно посмотрел в ответ. Я тяжело сглотнула, но вздернула подбородок.

У мужчины рядом с ним были такие темные глаза, что они казались черными. Он был таким же высоким, как фейри, но не таким мускулистым, и там, где фейри были бледнокожими, у этого мужчины был темно-коричневый цвет лица. Его лицо, обрамленное длинными черными дредами, было потрясающе красивым. Мой пульс участился от его неестественной красоты. Я смотрела на него слишком долго, и он выгнул бровь.

Я оторвала взгляд от него и посмотрела на третьего мужчину. На дюйм ниже двух других, но крепкий, с толстыми загорелыми руками и широкими плечами, у него были коротко подстриженные каштановые волосы и густая щетина на подбородке. Он переместил свой вес, и меня поразило ощущение хищника, готового к прыжку. Вероятно, какой-то оборотень.

— Как тебя зовут? — спросил красивый мужчина, снова привлекая мое внимание к себе. При этих словах показались два смертоносных клыка. Вампир. Это объясняло неземные качества его внешности.

Я вглядывалась в его лицо в поисках признаков обмана. Он не знал моего имени. Охотники точно знали, кто мы такие, как и мой преследователь, так что эти люди охотились не за нами.

— Э-эмма. — Я мысленно обругала себя за заикание. Я посмотрела на суровые выражения их лиц. Охотники они или нет, но проявить хоть малейшую слабость перед этими тремя было смертным приговором.

Вампир заговорил снова. — Почему ты здесь, Эмма?

— Я… я приехала сюда в поисках своего брата. Он пропал из «Бэннер Форест» парка. Я не смогла найти парк, но увидела ваши огни. Потом моя машина сломалась прямо на улице. Я просто искала помощи.

— Она говорит правду, — сказал фейри.

Его слова ободрили меня. — Конечно, я говорю правду. У меня нет причин лгать. — Я облизала губы. — Мой брат у вас в темнице. Вы должны освободить его и позволить нам уйти.

— Должны? — Вампир изучающе посмотрел на меня. — Думаю, что нет. Видишь ли, твой брат обокрал нас, а мы не по-доброму относимся к подобным вещам.

— Что он украл? — Спросила я, лихорадочно соображая. — Я верну вам деньги за это. — Я понятия не имела, как найду деньги, чтобы заплатить им, но я бы это сделала.

Вампир сверкнул улыбкой, полностью обнажив свои клыки. — Никакие деньги не смогли бы оплатить то, что он украл. Кроме того, это скорее вопрос принципа, чем денежной ценности. У нас никто не ворует.

У меня упало сердце. — А кто вы такие?

— Мы — Синдикат «Пенумбра», — сказал он. — Меня зовут Зейн Ксавьер. Это Кейд Локарт. — Он указал на фейри. — И Лукас Айвз.

Вот дерьмо. Синдикат? Как «криминальный синдикат»? Учитывая, что они спросили, не шпион ли я, и они, и эта группа «Затмение», должно быть, соперники по организованной преступности. Орион украл у боссов мафии? Я внутренне застонала.

— Каково его наказание?

— Смерть, — ответил Зейн, как будто это было обычным делом.

Я нахмурилась. — Смерть? Что именно украл мой брат?

— Розу из нашего сада.

— Розу? — Я уставилась на него, разинув рот. — Смерть за кражу розы? — Эти люди были сумасшедшими. Они были гребаными богатыми ублюдками, которые думали, что могут делать с людьми все, что захотят — разрушать жизни людей, убивать — и никогда не сталкиваться с последствиями, потому что их не было. Я стиснула челюсти, кипя от злости.

Я решила применить другой подход. — Мой брат молод и наивен. Сомневаюсь, что он хотел…

— Нет. — Фейри, Кейд, нахмурился. — Твой брат, Орион Грейвс, точно знал, что делал. Его намерением было взять розу и сбежать.

Тьфу, дурацкий вызов.

— Откуда ты знаешь имя моего брата?

— Я все знаю. — Взгляд Кейда изучал мое лицо. — Естественно, ты появилась в его воспоминаниях, когда я допрашивал его. В отличие от тебя, я преодолел любое сопротивление в его сознании.

Я стиснула челюсти, прекрасно понимая, через что он заставил пройти моего брата. Бессердечный ублюдок. Слишком поздно я вспомнила, что он читал мои эмоции. Он почувствовал бы мою ненависть. Я почувствовала, как кровь отхлынула от моего лица. Кейд никак не показал, что почувствовал что-либо от меня, кроме твердости в его грозных глазах.

Если он действительно вторгся в разум Ориона, значит, он знал о нашей непростой жизни. Я была не настолько глупа, чтобы пытаться взывать к его сочувствию. У него его не было. Но я могла бы с ними поторговаться.

У Ориона была вся жизнь впереди. Я потратила почти восемь лет, растя и защищая его, не для того, чтобы его жизнь закончилась здесь из-за глупого «вызова» и кражи розы.

— Позвольте мне занять его место.

В воздухе повисла тяжелая тишина, когда три пары глаз впились в меня. Лукас, тот, кто еще не сказал ни слова, поднял свой пристальный взгляд на меня. Золотистый свет озарил его карие глаза, и я поняла, что он оборотень. Мое внимание переключалось между этими тремя сверхъестественными существами, и я старалась не ерзать под их напором.

— Ты бы сделала это? — спросил Зейн, наклонив голову.

Я с трудом сглотнула. — Да. — Чего мне было ожидать? Еще больше побегов и пряток? Возвращение в город означало терпеть угрозы и внимание Гаррета. Мое будущее выглядело в лучшем случае мрачным. Честно говоря, я чертовски устала. Через пару месяцев мне исполнится тридцать, и я была настолько сыта по горло этой штукой, называемой жизнью.

Они обменялись несколькими многозначительными взглядами, прежде чем снова обратить свое внимание на меня.

Зейн шагнул вперед. — Ты отдашь нам свою жизнь? Добровольно?

Я уставилась на него, и мой пульс участился. — Я сделаю это. При условии, что ты освободишь моего брата.

Вампир облизнул губы. — Тогда так и будет. — Он взглянул на Кейда. — Наколдуй нам контракт.

Фейри подошел к письменному столу у стены и нашел в ящике лист бумаги. Его руки засветились кружащейся золотой магией, и на единственном листе появились буквы. Он поднес его ко мне. Его массивная фигура заслонила свет, и мне пришлось остановить себя, чтобы не сделать шаг назад. Пытаясь не обращать на него внимания, я прочитала контракт. Он был коротким и простым. Моя жизнь в обмен на жизнь Ориона. Жизнь за жизнь.

— Как мне это подписать? — Вопрос прозвучал шепотом.

— Кровью. — Фейри достал нож и раскрыл его.

Я колебалась всего полсекунды, прежде чем взять его и разрезать себе большой палец.

Кейд поймал мою руку. — Ты помолвлена? — Он перевернул мою ладонь, чтобы изучить бриллиант. — В нем есть магия.

— Я не помолвлена. То есть, технически помолвлена, но не хочу быть. Это была ошибка — ну, вроде как… — Черт, я несла какую-то чушь. — На нем есть заклинание слежения и кто знает, что еще. Я не хочу этого, но не могу избавиться от него.

Фейри осмотрел кольцо. Светящимися синими кончиками пальцев он снял его. — Вот. Ты больше не связана им. И это… — Он потянулся, чтобы схватить мой медальон.

— Нет! — Моя ладонь накрыла его. — Я умру в этом.

— Очень хорошо. — Кейд забрал клинок.

Я прижала мокрую от крови подушечку большого пальца к бумаге. Вот и все. Орион был свободен. Я убрала большой палец, и Кейд свернул контракт, затем вернулся туда, где стояли остальные.

— У тебя, должно быть, очень особые отношения с братом. — Зейн щелкнул пальцами в сторону двери. Появились двое охранников. — Освободите мальчика.

— Я хочу попрощаться. — Я взглянула на их стальные лица. — Пожалуйста.

— Нет. — Черные глаза Зейна были обведены серебром, его взгляд был прикован к моему кровоточащему пальцу.

Я неловко поерзала и подавила боль от его отказа. Орион был свободен, и это все, что имело значение. Вздернув подбородок, я спросила: — Что вы собираетесь со мной сделать? Убьете меня или тебе нужна моя кровь?

Вампир окинул меня разгоряченным взглядом. — Это и даже больше, сладкая.

Хотя я и ожидала этого, его слова поразили меня, как удар под дых. Несколько секунд я не могла дышать. Потребовалось много времени, чтобы осознать реальность того, что я сделала. В том контракте ничего не говорилось о том, что они должны убить меня. Нет, они собирались сохранить мне жизнь — по крайней мере, на какое-то время.

Собрав все свое мужество, я решительно кивнула. Я заключила сделку, обмен, и теперь мне предстояло вынести все, что это повлечет за собой. Я принадлежала им. Пусть их жизни будут прокляты из-за этого.

— Однако сейчас, — продолжил Зейн, — ты вернешься в подземелье.

Мой желудок сжался. Он собирался держать меня взаперти, пока ему не понадобится еда. Там, внизу, в зловонии, темноте и холоде, я проведу недели-месяцы — в плену перед своей кончиной. Я никогда не предполагала, что именно так закончится моя жизнь.

6

ЗЕЙН

Eмма. Самоотверженная. Надменная. Может ли она быть той самой? Кейд рассказал мне и Лукасу о своем допросе молодой женщины и о том, как она заперла свой разум. Очевидно, она была могущественной. Судя по его описанию, она заинтриговала меня, но я не был готов к этому — к ней. Я просто сказал ей, что выпью ее кровь, и намекнул, что возьму ее тело, и она кивнула, как будто я сказал ей, что завтрак будет подан в восемь. Завораживающе.

Конечно, учащенное сердцебиение выдавало ее истинные эмоции. Она хорошо скрывала свой страх. Большинство в этот момент хныкали бы, пресмыкаясь перед нами троими.

Мне было трудно оторвать от нее взгляд. Не только из-за обтягивающего черного платья, которое на ней было, хотя это и не помогало. Эмма не была девушкой. Она была женщиной с округлыми бедрами, задницей, которую мне хотелось отшлепать, и ложбинкой между грудей, которая умоляла, чтобы ее трахнули. Я представил, как накручиваю эти длинные шелковистые волосы на кулак и смакую эти розовые губы, прежде чем сделать первый глоток ее крови. Даже с того места, где я стоял, от нее исходил опьяняющий запах.

О, она была бы моей. И добровольно.

Помимо множества физических соблазнов, меня привлекли ее насыщенные карие глаза. Из них на меня смотрели глубокая печаль и страдание. Несмотря на ее нынешние обстоятельства, это были не свежие эмоции. Нет, они таились в глубинах ее души, и я сомневался, что она понимала, как легко можно увидеть их одним взглядом.

Хотя у меня сложилось впечатление, что мало кто по-настоящему видел Эмму. Они с братом через многое прошли. Я с нетерпением ждал возможности вытянуть из нее историю. На досуге.

Я щелкнул пальцами, и появились двое охранников. — Проводите ее обратно в темницу.

Смирение отразилось на ее лице, и она не сопротивлялась, когда двое фейри выводили ее. Как только дверь захлопнулась, Лукас оказался у меня перед носом.

— Что, если она та самая? — Низкий звук зародился в его груди.

— Как ты думаешь, почему я согласился на обмен? — Я отмахнулся от него. — Даже если это не так, я не смог бы заставить себя отказаться от такого милого обмена любезностями. А ты смог бы? — Я облизнул губы. Правда заключалась в том, что я бы придумал любой предлог, чтобы удержать Эмму, если бы она не предложила себя первой. Я хотел ее, сильно. Теперь она была моей.

Кейд прочистил горло. — Ты планируешь держать ее как домашнее животное. Как это должно заставить ее влюбиться в тебя?

— Она вальсировала прямо к нашей двери. Я приму это как знак того, что ей суждено быть здесь с одним из нас. — Я взглянул на двух своих спутников, друзей на всю жизнь. — Как лидер «Пенумбра», я могу напасть на нее первым.

— А если она не для тебя? — Спросил Лукас.

Я пожал плечами. — Единственный способ выяснить это — попытаться. У нас осталось мало времени. Я говорю жить настоящим моментом, и Эмма… что ж, она восхитительна.

— Нет. — Зарычал Лукас.

— Ты смеешь говорить мне «нет»? — Я прищурил глаза, глядя на оборотня.

— Она не одна из твоих игрушек, которую можно опустошить и выбросить. — Он взглянул на Кейда, затем снова на меня. — Она могла бы стать первой, кто снимет проклятие и спасет всех нас.

Я сверкнул на него клыками. — Я не стану осушать ее, но пока я не скажу иначе, она моя. Кроме того, она не волчица, так что не может быть твоей суженой.

— Мне все равно. Я не позволю тебе причинить ей боль. — Лукас сверкнул глазами.

— Не смей вмешиваться, — огрызнулся я и посмотрел на Кейда в поисках поддержки.

Фейри скрестил руки на груди. — Делай, что собираешься. Я не буду в этом участвовать. Я не хочу иметь с ней ничего общего.

— Прекрасно. — Значит, это была моя воля против воли Лукаса. Мы могли бы какое-то время поиграть в перетягивание каната из-за Эммы, хотя я не понимал, почему он беспокоится о ее защите. Женщина, или женщины, которые смогут снять это проклятие, должны будут полюбить нас такими, какие мы есть на самом деле. Я планировал показать ей всего себя. Нет смысла играть в такие игры, как мы играли в прошлом. Эмма приняла бы меня со всеми недостатками. Я не стал бы нежничать и пытаться завоевать ее. В конце концов, любовь была безнадежным запасным планом на пути к нашей свободе. Нам нужно было найти и убить чародейку.

Лукас мог делать с девушкой все, что ему заблагорассудится, но я бы подрался с ним, если бы он встал у меня на пути.

— Давайте вернемся к работе, — сказал я. — Лукас, найди подходящее жилье для нашей новой гостьи, а затем вытащи ее из этой ужасной темницы.

— К чему этот бред? — спросил он. — Зачем вообще было помещать ее обратно туда?

Я улыбнулся. — Только подумай, как она будет счастлива, после этого, когда узнает, что будет жить в комфорте. Может быть, она будет достаточно благодарна, чтобы принять мои чары, когда я приду за ней.

— Ты облажался, — сказал волк. Он вышел из комнаты с сердитым видом.

Я поймал взгляд Кейда. — Что?

— Он не ошибается. Ты облажался. — Он тоже направился к дверям.

Я невесело рассмеялся. Кого они разыгрывали? Все мы были извращенцами самого худшего сорта. У меня были воспоминания, которые заставили бы обмочиться самого закаленного воина. Это были мы, Синдикат «Пенумбра». Ты либо справишься с этим, либо умрешь.

Подойдет ли Эмма на эту роль?

Оставшись один в тихом большом зале, мои мысли сосредоточились на ней. Я нахмурил брови. Я не мог вспомнить, когда в последний раз был так очарован женщиной — чем-либо или кем-либо. Я бы никогда не признался в этом Лукасу, но я хотел большего, чем кровь Эммы. Больше, чем ее тело. Я хотел… Я не был уверен. Что-то. Возможно, я слишком много думал об этом незнакомом чувстве внутри. Было ли это знаком?

Я уставился на пылающий огонь. Эмма… Что-то в ней показалось мне знакомым. Возможно, она напомнила мне о давней возлюбленной, хотя я не мог вспомнить, кого именно. Я издал разочарованный звук.

Проще говоря, я точно знал, что Эмма будет преследовать меня до последней капли в песочных часах. Если она была той самой, мне нужно было действовать быстро. Я бы внес свой вклад, чтобы снять проклятие, завоевав ее любовь, даже если бы я в это не верил. Но где были две другие женщины для Лукаса и Кейда? Или это была жестокая шутка чародейки, чтобы дать нам надежду, а затем разрушить ее в последний момент?

7

ЭММА

На этот раз они оставили меня в камере без цепи. Я сидела в углу, размышляя о своей жизни и о том факте, что я никогда больше не увижу Ориона. Все эти годы казались потраченными впустую, когда моя судьба пришла к такому исходу. Я должна была давным-давно спрятать своего брата и позволить охотникам убить меня.

Выследят ли они меня здесь? Выдадут ли меня им лидеры этого Синдиката «Пенумбра»? У меня было ощущение, что боссы не очень-то благосклонны к тем, кто посягает на их собственность. В конце концов, мой брат, сорвавший гребаную розу, привел меня сюда. Но когда придут мой преследователь и охотники, у этих людей будут большие неприятности, криминальные авторитеты они или нет. Черт, может быть, их убьют, и я буду свободна от них.

Я потерла руки, пытаясь согреться, и оглядела мрачное окружение. Я невесело рассмеялась. Гаррет был прав, я закончу жизнь захудалой шлюхой, очевидно, в захудалом подземелье. Что печальнее? Я предпочитала это его компании.

На самом деле я променяла один богатый член на три других. Хотя эти мужчины ощущались… по-другому. Вероятно, потому, что они были по другую сторону закона, в то время как Гаррет был политиком до мозга-костей. Честно говоря, я не знала, что хуже. Я знала только, что боссы были закоренелыми преступниками и не относились бы ко мне доброжелательней, чем Гаррет. Это была мрачная мысль. Почему они не могли просто убить меня и покончить с этим?

Я вздрогнула, когда дверь камеры открылась, и Лукас протиснулся внутрь. Мои нервы затрепетали от ощущения приближения хищника. Я встала, выпрямившись во весь рост, который казался карликовым рядом с огромным волком.

Лукас остановился в дверях. Его глаза горели тем золотистым сиянием, которое присуще только оборотням, когда их волк находится близко к поверхности. Я с трудом сглотнула, примерзнув к своему месту в углу. Даже если бы я смогла заставить свои ноги двигаться, не было никакого способа сбежать. Не без моей палочки.

С грацией волка Лукас придвинулся ближе. Я твердо выдержала его взгляд, испугавшись, что он набросится, как только я потеряю концентрацию. Шепот в моем мозгу говорил мне, что я всего лишь оттягиваю неизбежное. Я согласилась быть любимицей Зейна. Двое других действительно оставят меня в покое? Сомнительно.

Лукас двинулся вперед, пока не оказался в дюйме от меня. Тепло его большого тела проникло в мою кожу, прогоняя холод. Прежде чем я смогла остановить себя, я качнулась к нему, ища его тепла. Его нос пробежался по моим волосам к виску. Я замерла. Он глубоко вдохнул, и чувственное рычание вырвалось из его груди. Я вздрогнула от этого звука.

— Черт! — сказал он.

Я отшатнулась от его неожиданной вспышки гнева. Почему он ругался? Я ничего не сделала и не сказала.

Лукас издал стон и положил ладони на стену позади меня, по обе стороны от моей головы. — Прости. Я не хотел тебя напугать.

Он наклонился, проводя носом по моей шее. Мое сердцебиение ускорилось, а дыхание стало прерывистым. Что это было за странное волчье поведение?

Я училась в академии вместе с четырьмя другими сверхъестественными видами, но все мои немногочисленные друзья были ведьмами. У меня были базовые знания об оборотнях, вампирах, и фейри, но и только. Мы были склонны придерживаться своего вида.

— Ч-что ты делаешь? — Мои руки сжались в кулаки по бокам, чтобы не прикоснуться к нему. У меня было чувство, что если я вступлю в физический контакт, эта ситуация еще больше выйдет из-под моего контроля.

Лукас прикусил мочку моего уха, и я ахнула. От него пахло мускусом и сосной, соблазнительным сочетанием зверя и дикой природы. Не то чтобы я собиралась поддаваться его искушению — или любому из них. Я была здесь пленницей и не собиралась забывать этот факт.

— Зейн, — сказала я, напоминая ему, кому я принадлежу, хотя эта мысль заставила меня съежиться.

Он отстранился. — Не позволяй ему причинить тебе боль. Ты нужна ему больше, чем ты думаешь.

Зейн нуждался во мне? В этом не было никакого смысла. Я жила для его развлечения, не более. Возможно, я и сторонилась общества, но я могла догадываться, что меня здесь ждет и чем это закончится.

— Почему ты так говоришь?

Лукас зарычал. — Потому что это правда. На самом деле, ты нужна нам обоим.

Ага. Оказалось, что надеяться на то, что другие оставят меня ради вампира, было слишком. Собирались ли они обходить меня стороной? Скоро они поймут, что я согласилась умереть вместо Ориона, а не быть их секс-игрушкой.

— Пойдем со мной, — сказал он, выпрямляясь во весь рост. — Я покажу тебе твою комнату.

Я моргнула и в замешательстве нахмурилась. — Мою комнату?

— Да. Пойдем.

Был ли этот код для чего-то, или они не собирались держать меня взаперти в подземелье?

Мы быстро и неуклюже прошли через особняк. Все помещение состояло из широких коридоров, высоких потолков и темного дерева. Мы поднялись по сверкающей мраморной лестнице на третий этаж. Лукас повел меня за собой. Несколько раз, когда я смотрела на его лицо, в его глазах все еще горел тот золотистый, волчий огонек. Всегда ли его первобытная сторона была так близка к поверхности?

Пройдя по широкому коридору, Лукас открыл дверь справа от нас. Он отступил, пропуская меня первой. Я нерешительно двинулась вперед. В просторной спальне стояли комод, шкаф, письменный стол и кровать с балдахином. Тепло исходило от небольшого огня в камине. Единственное, но большое окно выходило на одну сторону особняка.

Что-то показалось мне странным в этом помещении, но я не могла определить, что именно, кроме того, что оно было чрезмерно роскошным. Я постаралась не поддаваться впечатлению. Я отказываюсь продаваться.

Я продолжила осмотр, обнаружив дверь, ведущую в ванную, и множество платьев в старом платяном шкафу из кедрового дерева. Странно. Обивка и шторы сливового цвета придавали комнате уют. Толстый ковер в персидском стиле покрывал деревянный пол. Я не осмелилась подойти к кровати, пока Лукас маячил на пороге, но одеяло тоже было темно-фиолетового цвета с бахромой.

И тут меня осенило. Не просто бахрома, а бахрома старого света. Вся обстановка особняка, платья, светильники — все было из другого времени. Из другого века. Старое, но величественное и ухоженное. Это было одновременно жутко и интригующе. Старые деньги.

— Эта комната достаточно удобна для тебя? — спросил он.

Я повернулась к нему лицом. — Да. Все в порядке.

Он нахмурился, поджав губы. — Тебе еще что-нибудь нужно?

Я знала, что это будет рискованно, но все равно попросила. — Моя палочка.

— Ты не можешь получить ее обратно.

Я со вздохом скрестила руки на груди. — Ладно. Но мне действительно нужны таблетки. В кармане моего пальто есть пузырек.

— Для чего они? Таблетки.

— У меня редкое энергетическое расстройство. Без них я слабею и не могу призвать свою магию.

— Здесь тебе не понадобится твоя магия.

— Нет, ты не понимаешь. Я никогда не пропускала прием. Я не знаю, что произойдет, если я это сделаю. — Мое сердце бешено колотилось о грудную клетку.

— Никаких таблеток. — Его челюстные мышцы напряглись. — Не пытайся убежать. Теперь, когда я учуял твой запах, я найду тебя. — В последний раз окинув взглядом мое тело, он вышел, закрыв за собой дверь.

Я бросилась вперед и ударила кулаком по дереву. Когда я дернула ручку, дверь была заперта. Ничего удивительного.

Гребаный мудак! Я никогда не обходилась без своих таблеток. Что, если я ослабею и медленно умру? Они пытаются пытать меня? Паника и гнев сдавили мою грудь. Я дышала сквозь головокружение.

Смерть. Так закончится эта глава моей жизни. Мне нужно было отдаться ей. Я хотела, но мой инстинкт самосохранения после столь долгого пребывания в таком режиме было трудно подавить. Потребность выжить была в каждой моей клеточке. Это гнало меня вперед. Я знала себя. Я бы не сдалась, несмотря ни на что, что бы они со мной ни сделали. Не сдалась бы, пока из моих легких не вырвали бы последний вздох. Почему смерть не может быть легкой?

Я сидела на кровати, когда в двери щелкнул замок. Пожилая женщина с мышиным лицом вошла в комнату с подносом и улыбнулась мне. От аромата у меня потекли слюнки. Был вечер, прошло больше суток с тех пор, как я ела в последний раз. До сих пор никаких последствий от того, что я обходилась без таблеток, не всплыло.

Последние несколько часов я провела под душем, переоделась в чистую одежду и смотрела в окно.

— Добрый вечер, мисс, — поздоровалась женщина. Она поставила поднос на стол. — Я принесла вам ужин.

— Спасибо. Я умираю с голоду. — Я встала, неловко разглаживая шелковое платье, которое нашла в шкафу после душа. Серьезно, кто носил шелк? — Меня зовут Эмма.

— Мэйв, мисс. Приятно познакомиться. — Она направилась к двери. — Просто оставьте поднос там, когда закончите. Я вернусь, чтобы забрать его.

— Подождите. Что?… Вы можете рассказать мне что-нибудь о ваших боссах? — В конце концов, знание — это сила.

Она приподняла бровь. — Что бы вы хотели узнать?

— Кто такие Зейн, Кейд и Лукас? Чем именно занимается Синдикат «Пенумбра»? — Я села за стол, но не сводила глаз с Мэйв.

— Ну, раньше мы были довольно могущественны, пока…

— Пока?

Мэйв всплеснула руками. — Лучше не говорить об этом. Я должна приносить вам еду и все, что вам нужно, вот и все.

Итак, она не собиралась давать мне никаких ответов. Я попробовала сменить тему. — Здесь раньше держали других женщин?

Она переплела пальцы, опустив взгляд в пол. — Да, мисс. Но не так, как вы думаете.

Верно. Как будто я поверила в это на секунду. — Хорошо, а… — Я облизнула губы. — Какой из себя Зейн? Вы знаете, как он обращается со своими питомцами?

Мэйв нервно переступила с ноги на ногу. — Я не знаю, мисс. Но одно предостережение: постарайтесь их не злить. Лорды не славятся своей добротой или милосердием. Они не так уж плохи, если вы будете послушны.

— Насколько они могущественны? — Я наклонилась вперед, пытаясь не обращать внимания на восхитительные запахи еды и получить ответы на некоторые вопросы.

Она покачала головой. — Вам нужно поесть. Я вернусь позже за вашим подносом.

Я пораженно вздохнула, когда она вышла и заперла дверь.

Я сняла металлический колпачок с тарелки и подцепила вилкой какую-то рыбу. Умирая от голода, я отправила ее в рот. Мои глаза закатились. Абсолютно восхитительно. Мои вкусовые рецепторы взорвались от трав, для которых у меня не было названия, и лимона. Это было так вкусно, что я издала стон.

Следующие двадцать минут я ела и обдумывала ту скудную информацию, которую сообщила Мэйв.

Я ничего не знала о различных криминальных семьях, хотя их члены, должно быть, встречались мне на пути раньше, поскольку все сверхъестественные существа были обязаны посещать академию. Я была там с детьми криминальных авторитетов, но в то время не осознавала этого.

Зейн, Лукас и Кейд были старше меня. Думаю, лет на десять. Всегда было сложно судить о сверхъестественных существах, потому что мы так медленно стареем после достижения зрелости. Никто из нас не был бессмертным, но мы жили намного дольше людей.

Убедившись, что съела все до крошки, я наконец откинулась на спинку стула, довольная. Богатые мужчины и их вкусная еда. Я ненавидела их, но любила поесть.

Я подошла к большому окну. Несколько часов назад стемнело, но старинные лампы освещали заснеженную землю внизу. Я посмотрела мимо них на лес, который в лунном свете казался немногим больше густой, неровной зелени.

Орион был там, надеюсь, благополучно вернулся к своим глупым друзьям. Я покусала ноготь на большом пальце и тяжело вздохнула. Моему младшему брату предстояло быстро повзрослеть. До сих пор его никогда не оставляли совсем одного. Он сказал, что хочет свободы и идти своим путем. Теперь его желание исполнилось. Я не смогла бы быть рядом с ним, даже если бы захотела.

Что, черт возьми, я должна была здесь делать? Ждать в этой комнате, пока Зейн не захочет поесть?

По мне пробежал холодок. Меня никогда раньше не кусал вампир, но я слышала, что это вызывает эйфорию. Часто это приводило к сексу. Секс с Зейном… При любых других обстоятельствах я бы полностью поддержала эту идею. Он был красив, но, по словам Мэйв, еще и жесток. Он мог пойти к черту.

Если Гаррет и научил меня чему-то, так это тому, что я была слишком доверчивой, когда дело касалось мужчин. Я была легкой добычей, которую он мог поймать в свои сети. Никогда больше. Эти боссы хотели заполучить часть меня? Они получат это. И им это не понравится.

Теперь мой брат в безопасности. Я выберусь отсюда живой или умру, сражаясь. Плюсом было то, что, по крайней мере, мне не придется в ближайшее время встречаться с Гарретом. Я не могла иметь дело с таким количеством мужского дерьма одновременно.

8

ЛУКАС

Черт меня побери. Я сорвал с себя одежду под покровом темноты. Мне нужно было бежать, очистить разум и взять себя в руки. Брачные узы, хоть и были редкостью, но были возможны только между оборотнями и перевертышами. Не между волком и ведьмой. И это не должно было быть возможным для меня. Моя темная душа была слишком повреждена, чтобы быть благословленной чистотой супружеских уз — во второй раз. Среди волков это считалось величайшим даром. Только однажды можно было найти свою вторую половинку. Никогда дважды. После самого отвратительного преступления, которое я совершил, я был совершенно недостоин.

Это был еще один трюк чародейки. Так и должно было быть.

С привычной легкостью мое тело превратилось в огромного белого волка. Приземлившись на все четыре лапы, я рванулся вперед. Мои подушечки оставляли огромные отпечатки на снегу, пока я пробирался в густой лес. Какое-то время я бежал, не зная, куда идти. Ветер трепал мою шерсть и щипал глаза. Я огибал деревья, перепрыгивал через валуны и уловил в легком ветерке запах испуганной дикой природы.

Никаких признаков тех злобных существ, которые населяли эту заколдованную землю, не доходило до моего сознания. Я был свободен бродить. По крайней мере, какое-то время.

Бег разогрел мою кровь и прояснил голову. Тяжело дыша, с вывалившимся языком, я остановился. Я разбил тонкий слой льда в ручье, чтобы сделать глоток. От ледяной воды у меня онемел рот, когда я лакал ее. К сожалению, пауза была достаточно долгой, чтобы мой разум вернулся к моим тревожным мыслям.

Я был в бегах много лет после предательства моего брата. С той ночи я совершил немыслимое — непростительное. Я отогнал от себя залитые кровью воспоминания.

Я так долго мечтал, наконец, встретиться со своей кончиной. Окончание этой проклятой жизни было бы еще одним благословением, которого я, возможно, не заслуживал. Так вот почему чародейка послала ко мне Эмму? Были ли супружеские узы с ней своего рода извращенной местью за все мои плохие поступки? Или, как надеялась частичка моего разума, шанс на искупление?

Я вздрогнул, мой густой мех встал дыбом. Я был за гранью искупления, хотя надежда на это никогда не покидала меня.

Глядя на лес, хотя и не видя его, мой желудок сжался, а сердце бешено заколотилось. Эмма была моей парой. Зейн, казалось, тоже был связан с ней — или, возможно, он хотел только ее крови. Кейд утверждал, что не хотел ничего от нее, но фейри часто отказывал себе в своих желаниях. Могла ли она быть единственной… для всех нас? Чувство собственности пронзило меня. Я подавил его.

Идея об одной женщине для всех нас распространилась по мне, как лесной пожар. Она поглотила все мои чувства и вспыхнула в моей душе. Эмма. Моя-которую нужно защищать. Наша, чтобы разрушить проклятие.

Я развернулся и на полной скорости направился обратно к особняку. Снег облепил мои лапы, разлетаясь во все стороны, когда я пробирался через лес и вошел в сад за домом. Там я перевоплотился и быстро подошел к двери. Охранник приветствовал меня кивком, когда я вошел.

В раздевалке на втором этаже, где у всех нас хранилась запасная одежда и оружие, я схватил пару черных брюк и футболку, затем взбежал по лестнице, чтобы найти Зейна. Нам нужно было прийти к взаимопониманию.

Я вошел в его личную гостиную, предварительно не постучав в дверь. Он сидел, сгорбившись над шахматной доской у окна. В камине пылал огонь, отбрасывая мерцающие тени на обшитые деревянными панелями стены и тяжелые портьеры.

— Почему ты врываешься через задний ход сегодня вечером? — спросил он, не отрываясь от продолжающейся одиночной игры.

— Я никуда не врывался.

— Я слышал тебя на первом этаже. — Зейн продвинул пешку на одну клетку вперед. — Ты растерял свои навыки скрытности?

Я проигнорировала его вопрос. — Нам нужно поговорить.

Он взглянул на меня, разворачивая доску, чтобы сыграть другой стороной. — Говори.

— Ты не можешь использовать Эмму в качестве своего домашнего питомца. — Мои пальцы непроизвольно сжались в кулаки.

— О, опять это. — Голос Зейна звучал скучающе.

Я издаю предупреждающий рык. — Нет, только не это снова. Все усложнилось. Я наклонился над столом. — Мой волк объявил ее своей парой.

Ониксовые глаза Зейна поднялись, чтобы встретиться с моими, его рука зависла над ладьей. — Вот это интересно. Я думал, животные создают пары только с животными.

— Так и есть. — Я глубоко вздохнул. — Я могу только предположить, что это возможно из-за нее.

— Чародейка. — Зейн подвинул ладью ближе к королю.

Я поморщился. — Да.

Он продолжил: — Итак, ты забираешь нашу восхитительную гостью себе. Мы и раньше делились. Не понимаю, как твоя животная связь с ней может изменить ситуацию для нас.

Я наклонился, вцепившись в стол так сильно, что дерево заскрипело. — Ты не возьмешь у нее ни капли крови, а я не буду ставить на нее метки или прикасаться к ней каким-либо образом, пока она не полюбит нас. Я думаю, она — единственная для всех нас.

Зейн смотрел на меня несколько долгих мгновений, затем разразился смехом. Я нахмурился. Он продолжал смеяться со слезящимися глазами и отодвинул шахматную доску.

— Я чертовски серьезно! — Я выпрямился во весь свой внушительный рост и зарычал.

— О, Лукас, — сказал он, шмыгая носом. — Ты, блядь, бредишь. — Он вытер глаза и пригвоздил меня своими чернильными лужицами. — Чтобы она полюбила нас и сняла проклятие, она должна знать нас. Все наши недостатки, плохие поступки и глубочайшие секреты должны открыться ей. Ты не сможешь удержаться от того, чтобы заявить на нее права, такова твоя природа.

Я напрягся. Я не мог заставить себя возразить ему, чтобы это не прозвучало как ложь.

Зейн поднялся на ноги. — Ты заявишь на нее права и оставишь метку. Я буду наслаждаться тем, что пью из нее и ложусь с ней в постель. А Кейд будет делать… все, что он делает, ради удовольствия. От этого никуда не деться. Будущее, касающееся Эммы, уже предначертано. Все, что нам нужно сделать, это действовать.

Я взревел, опрокидывая стол одним взмахом руки. — Она не полюбит нас, если мы будем принуждать ее!

— Ты и так едва можешь контролировать своего зверя. Посмотри на себя. — Он усмехнулся. — Ты и недели не протянешь, не поддавшись своим порывам. — А теперь подними эти шахматные фигуры.

— Ты, блядь, сам их подберешь. — я сердито посмотрел в ответ. — Только тронь ее, и я…

— Ты что? Причинишь мне боль? — Не успел я моргнуть, как он оказался у моего лица, стоя так близко, что наши носы почти соприкоснулись. — Не угрожай мне, щенок.

Я зарычал. — Пошел ты, мудак. Я серьезно. Не. Трогай. Ее.

Его ухмылка обнажила клыки. — Я ничего не обещаю. А теперь убирайся.

Зверь внутри меня царапался и рычал, желая освободиться. Если бы кто-то другой стоял передо мной и смотрел на меня сверху вниз, я бы уже разорвал его на куски. Но Зейн и я… Что ж, мы прошли через изрядную долю схваток — друг с другом. Никто из нас никогда не побеждал, но мы наносили поразительное количество урона.

Большую часть времени я был рад, что Зейн был главным, потому что у меня не было достаточно холодной головы для таких обязанностей. В другое время его авторитет раздражал меня до чертиков.

Я отступил. Я не смог бы защищать Эмму, если бы был ранен в течение длительного времени. Щелкнув зубами ему в лицо, я развернулся и неуклюже вышел из комнаты. Кейд прошел мимо меня в коридоре. Он бросил на меня любопытный взгляд, прежде чем войти в гостиную Зейна. Пошли они оба.

Я разделся и бросил одежду на пол, прежде чем перекинуться. В волчьей форме я подбежал к двери Эммы. Снизу просачивался ее восхитительный аромат, и я глубоко вдохнул. Со стоном, который я не мог сдержать внутри, я свернулся калачиком у ее порога.

Никто не пройдет по этой части коридора без моего ведома. Мое наблюдение за ней начнется сегодня вечером и продолжится до тех пор, пока она сама не сделает выбор.

Она появилась на нашем пороге не просто так, но полюбить нас будет нелегко. Это определенно не для слабонервных.

В моем животе образовался узел. Что, если она отвергнет меня? Я был бы опустошен, не отрицаю этого, но это был единственный способ и мой последний шанс сделать что-то правильно. Небольшое искупление моих многочисленных грехов.

9

ЭММА

— Доброе утро, мисс. — Мэйв принесла мне поднос с завтраком и быстро ретировалась, как только я открыла рот, чтобы задать еще несколько вопросов. Я вздохнула. Она не собиралась давать мне никаких ответов.

Одна, в тишине, я ела, глядя в окно. Снег падал вниз с гипнотизирующей силой, и я наблюдала, как одни большие пушистые хлопья за другими проносятся мимо моего окна и исчезают в белизне внизу.

Я пыталась открыть его, чтобы определить, не является ли оно потенциальным путем к бегству, но это было не то окно. Единственный стеклопакет был прочно закреплен в стене.

Следующие тридцать минут я провела, осматривая комнату. Хотя ванная была хорошо укомплектована, а в гардеробе хранилось множество шелковых и атласных платьев, все остальное было пустым и неприглядным. Мне пришлось стирать лифчик и нижнее белье вручную и сушить их у огня, чтобы не остаться без одежды.

Мэйв вернулась ближе к вечеру и принесла ланч. Она поставила поднос на стол, поменяв его местами с подносом от завтрака. Я не так уж незаметно проследила за ней до двери и преградила ей путь.

— Мне нужно несколько пар бюстгальтеров, трусиков и носков, — сказала я, скрестив руки.

Она склонила голову. — Считайте, что дело сделано.

— И, — я указала на синее платье, — джинсы, футболки и свитера…

— Мне очень жаль, мисс, но лорды выбрали эти платья для вас и настаивают, чтобы вы их носили.

Конечно, они это сделали. Почему я не удивлена? Властные придурки.

— Будет что-нибудь еще, мисс? — Мэйв придвинулась ко мне, поглядывая на дверь.

— Мне скучно. Вы можете принести мне пару книг? — Я собиралась сойти с ума, вечно расхаживая по этой комнате.

— Это я могу сделать, мисс. Какую-нибудь конкретную книгу?

Я поджала губы, размышляя. — Захватывающий роман? Или хороший триллер. Честно говоря, я бы прочитала даже словарь.

— Очень хорошо. Могу я теперь уйти, чтобы принести ваши книги и нижнее белье?

Я отступила в сторону, пропуская ее, и успела мельком увидеть пустой коридор, прежде чем она закрыла и заперла дверь.

И снова в течение нескольких часов я была одна. Я ела сэндвич с индейкой, листьями салата, помидорами и авокадо и потягивала чай, беспокоясь о своем брате. Он добрался до дома своего друга без происшествий? Эти ублюдки не обманули меня и не удерживали нас обоих, не так ли? Откуда мне было знать наверняка, что он не заперт в темнице? Я подписала тот контракт, но ни на йоту не доверяла боссам — лордам.

К тому времени, как вернулась Мэйв, я попеременно ходила взад-вперед и теребила шторы. Я села на кровать только для того, чтобы вскочить и выглянуть в окно, когда от моего дыхания запотело холодное стекло.

— Вот книги. — Мэйв положила два тома в твердых переплетах на прикроватный столик. — Нижнее белье привезут завтра. Кроме того, лорды приглашают вас присоединиться к ним за ужином сегодня вечером. Вам лучше подготовиться.

Ужин с боссами? По моей коже пробежал холодок, и я вздрогнула. Мне не терпелось выбраться из этой комнаты, хотя бы на час или около того, но будет ли сегодня вечером только ужин, или Зейн будет ожидать, что выпьет из меня? Может быть, я была ужином.

— Я не пойду. — Я скрестила руки на груди.

Глаза Мэйв расширились. — Вы должны, мисс. Иначе вы разозлите их.

— Ну, они могут прийти сюда и вытащить меня, если захотят, но я отказываюсь идти добровольно.

— Мисс, — она облизнула губы, — пожалуйста, дайте им шанс. Они могут быть трудными, но не все из них плохие.

Я расхохоталась. — Они криминальные авторитеты! Насколько я понимаю, отбросы общества. Ну, может быть, это и лучше, чем охотники и гнусные политики, но это мало что меняет.

— Очень хорошо. Я дам им знать. — Нахмурившись, она выскользнула за дверь.

Я мирно читала на кровати, когда дверь открылась и с грохотом распахнулась. В комнату вошел очень раздраженный оборотень и сердито посмотрел на меня. Я села прямее, отказываясь поддаваться страху.

— Ты поужинаешь с нами. Сейчас же. — Он придал своему тону властность. Сила исходила от его существа.

— Нет.

Лукасу потребовалось мгновение, чтобы рассмотреть меня. — У тебя нет выбора.

— Вообще-то, есть, и я уже приняла решение.

Он зарычал. — Не дави на меня, женщина.

— Или что? Ты собираешься уморить меня голодом? Наказать? — Я пережила так много взлетов и падений, находясь в бегах. Мы неделями обходились без моей работы. Мы выживали в водосточных канавах, пока я не поумнела и не начала понимать, как устроен мир. Как выглядеть востребованным работником, как снять квартиру, как воровать и выживать, когда это было единственным выходом. Эти преступники могли сделать самое худшее.

— Наказать тебя? — Его глаза загорелись желтоватым блеском. — В данный момент это было бы для меня удовольствием. Вставай. Сейчас же.

— Я уже сказала тебе — нет. А теперь отвали. — Я отодвинулась, чтобы продолжить чтение книги.

В следующую секунду Лукас был рядом. Он подхватил меня и перекинул через плечо, прижимая мои ноги к своей груди. Я взвизгнула и ударила его кулаком по спине.

— Отпусти меня, придурок!

Низкий рокот завибрировал в его груди. — Ты хочешь вести себя как капризный ребенок, тогда я буду обращаться с тобой соответственно. — Он понес меня по коридору к двери в конце. Бесцеремонно швырнул меня на стул у обеденного стола.

Я фыркнула, сдувая волосы с лица, и выпрямила спину. Возможно, меня принесли сюда босиком и одели в это облегающее платье, но будь я проклята, если съежусь в их присутствии.

— Будем ужинать? — Спросил Лукас, усаживаясь на свое место.

Зейн сел прямо напротив меня, с Кейдом и Лукасом по обе стороны стола. Вампир обменялся взглядом с фейри, затем приподнял бровь, глядя на Лукаса. Волк пожал плечами. Я бросила на него сердитый взгляд.

Ужин проходил не в официальной столовой, а в небольшом помещении, где моей единственной компанией были боссы. Блюда были разложены на столе, и мы в напряженном молчании приступили к трапезе.

Фейри со шрамом погрузился в еду, даже не взглянув на остальных. Зейн ковырялся в еде и отпивал глотки из бокала с густой жидкостью вишневого цвета. Возможно, сегодня я не стану его едой. Его темные глаза почти не отрывались от моего лица, пока я пыталась проглотить комок в горле. Лукас поглощал пищу с тихим рычанием.

После изысканного ужина из жареного мяса, овощей и тающих во рту булочек, которые я бы с удовольствием съела в любом другом месте, Зейн достал из буфета кусочки шоколадного чизкейка. Мой желудок все еще скручивало в узел, но я не посмела отказаться, когда он поставил передо мной тарелку. Вкусная еда была моей слабостью. До сих пор я этого до конца не осознавала.

Я уставилась на кусочек сливочного десерта. Используя крошечную вилочку, я отправила кусочек в рот. Насыщенный сливочный шоколад взорвал мои вкусовые рецепторы. Мои веки закрылись, и тихий стон вырвался из моего горла. Я проглотила его со вздохом.

Когда я открыла глаза, три голодных взгляда были прикованы к моему лицу. О-о-о. В воздухе повисла напряженная тишина. Никто не двигался.

Я не могла вынести неизвестности дольше. — На что вы уставились? — Я сорвалась, глянув на всех сразу. Лукас непоколебимо выдержал мой взгляд, Кейд нахмурился, а Зейн потер большим пальцем нижнюю губу. Мне захотелось прикусить эту губу и… — Нет. Я определенно не хотела этого делать. Я ущипнула себя, возвращаясь к реальности.

— Откуда ты, Эмма? — спросил вампир.

— Отовсюду. — Я уклонилась от ответа. — Чем занимается Синдикат «Пенумбра»? Эта группа «Затмение» — ваш конкурент? — Почему я вмешивалась в их бизнес? Ради знаний. Мне нужно было понять, с кем я имею дело.

Я моргнула, и внезапно Зейн встал надо мной. Он наклонился, его дреды скрыли его красивое лицо. — Тебе действительно интересно узнать о нас? — он спросил. — Ты что, раньше о нас не слышала? Я думал, что все в округе, по крайней мере, знают о нашем существовании. Раньше мы правили всем Сиэтлом.

— Раньше? Что, другие гангстеры выгнали вас? — Мой тон, вероятно, был чуть светлее, чем следовало бы.

— Тебе бы это показалось забавным? — Зейн обхватил пальцами мою шею и наклонил мою голову набок. У меня перехватило дыхание. Я вцепилась в подлокотники стула, боясь пошевелиться. Вампиры были быстрыми. Я не могла сравниться с ним. Он наклонился и провел клыками по моей шее. Мое тело содрогнулось в ответ — но не совсем от страха. Его язык прошелся по дорожке, пройденной его зубами, и я ахнула. — Ммм. Ты вкуснее любого десерта.

Его хватка на мне ослабла. Лукас встал рядом с Зейном, глядя на меня сверху вниз. Его глаза сияли золотым волчьим светом на его мрачном лице. Он проверил мою шею, затем повернулся лицом к вампиру.

— Я же говорил тебе не прикасаться к ней! — Лукас зарычал.

Зейн обнажил клыки. — Она принадлежит не только тебе. И ты не можешь мне приказывать.

Лукас начал трансформироваться, но не так, как я когда-либо видела трансформацию оборотня. Обычно они начинали как человек и становились большими волками. Лукас остался стоять прямо, но на его пальцах выросли когти, а его и без того мускулистое тело стало более массивным. Это было похоже на какую-то полуформу, которой не было у обычных оборотней. Разве что, может быть, он был действительно могущественным?

Я была так сбита с толку.

Лукас щелкнул зубами в сторону Зейна. Они кружили друг вокруг друга на небольшом пространстве. Они собирались подраться? Из-за меня? Я думала, они друзья или, по крайней мере, деловые партнеры.

Я бросила взгляд на Кейда. Фейри смотрел в ответ, казалось, игнорируя двух своих агрессивных компаньонов. Его бурные серые глаза заставили меня вздрогнуть. Он всегда смотрел на меня с вызовом во взгляде, но я не знала почему. Неужели он ожидал, что я отшатнусь от его испещренного шрамами лица? Пытался ли он напугать меня? В любом случае, его вызов был напрасен. Он не видел меня обнаженной.

Возможно, они думали, что получат приз, удерживая меня здесь, но вскоре их ждало разочарование. Моя кожа не была безупречной, просто это было не так заметно, как шрамы на лице Кейда. Не зря я занималась сексом только в полной темноте и в одежде, если это удавалось.

Я вернула свое внимание к волку и вампиру. Зейн сделал выпад, быстро нанеся удар Лукасу, который нанес ответный удар своими смертоносными когтями. Вампир нанес сильный удар в челюсть своему противнику, но отступил недостаточно быстро. Четыре зазубренных пореза расцвели красным на его груди.

Лукас, не теряя времени, врезался в вампира. Они оба тяжело рухнули на покрытый ковром деревянный пол, борясь за господство. Стоны, рычание и шипение наполнили комнату. Они ударились о ножки стола, заставив поверхность закачаться. Я вскочила со стула и встала за ним, чтобы использовать его как щит.

Они врезались в ножки во второй раз, и дерево раскололось. Посуда с грохотом упала на пол. Остатки еды испачкали ковер, а скатерть обвилась вокруг ног Лукаса. Он разорвал ее, чтобы освободиться. Зейн воспользовался минутным отвлечением внимания, чтобы одержать верх.

Кровь смешивалась с разбросанной едой, пока они продолжали сражаться. Я в ужасе разинула рот. Они были животными.

— Хватит! — Кейд встал. — Когда они не подчинились ему, он метнул в них шар серебряной магии. Он столкнулся с их телами, и они застыли, их лица исказились от боли. Мгновение спустя они оторвались друг от друга со стонами и проклятиями. Он перевел взгляд на меня. — Ты не посеешь раздор между нами.

Я зашипела, как будто это была моя вина! Я посмотрела на страшного фейри, мой желудок подкатил к горлу, но я была достаточно мудра, чтобы ничего не сказать. Кроме того, мне не нужно было ничего говорить. Он знал мои эмоции.

— Возвращайся в свою комнату, — сказал он.

Хорошее решение. Я выскочила оттуда так быстро, как только могла. Пройдя по коридору, я нашла свою дверь и с благодарностью захлопнула ее за собой. Изнутри замка не было, поэтому я прислонилась к двери спиной.

Монстры. Зейн был единственным из них, кто вел себя вежливо, но после сегодняшней ночи я поняла, что это не так. Они не были людьми, они были монстрами. Неотесанными, жестокими и вспыльчивыми.

Мне бы повезло, если бы я прожила неделю.

Мой разум лихорадочно работал, пытаясь осознать сложившуюся ситуацию. Я не могла убежать. Или могла бы? Они выследят меня — Лукас уже пообещал это сделать.

Реальность обрушилась на меня как ударная волна. Моя жизнь была отдана на откуп этим трем монстрам, если я ничего не предприму.

Я прерывисто вздохнула. У меня было два варианта — остаться и терпеть их безжалостность, пока один из них не убьет меня, или рискнуть сбежать. Если бы у меня была достаточная фора, возможно, я смогла бы уехать из города до того, как они меня догонят. Они оказали мне услугу, сняв то бриллиантовое кольцо с отслеживающим заклинанием. Я была свободна от Гаррета. Моя дверь была не заперта, и эти негодяи были заняты борьбой друг с другом. Пришло время уходить.

Придя в себя, я сунула ноги в непромокаемые ботинки. Я схватила теплый плащ с меховой подкладкой из шкафа, затем бросилась к кровати. Откинув одеяла, я засунула две подушки туда, где должно было лежать мое тело, и натянула одеяло до самого изголовья. Любому, кто заглянул бы сюда, показалось бы, что я сплю. Оставалось надеяться, что они запрут дверь, и никто не вернется до завтрака.

Моя палочка. Она мне действительно была нужна, но я понятия не имела, где они ее спрятали, а терять время было нельзя.

Я погасила свет и направилась к двери. Была ли я готова рискнуть заблудиться и умереть в дикой местности? Абсолютно. Может, я и подписала тот контракт, но это было не то, на что я согласилась. Они могли засунуть его себе в задницу.

Я тихо открыла дверь и выглянула в коридор. Мой взгляд упал на кромешную тьму. Кто-то выключил свет. Я моргнула, желая, чтобы мои глаза привыкли, но это было бесполезно.

Я знала, что комната, в которой я обедала, находится справа от меня, в конце коридора. Выход был слева.

Я шагнула вперед только для того, чтобы споткнуться о твердый выступ пустоты и врезаться в противоположную стену. Я потянулась, чтобы смягчить падение, но мои руки приземлились одновременно с лицом. Боль взорвалась за левым глазом. Не обращая на это внимания, я приняла сидячее положение, прислонившись спиной к стене.

Передо мной раздалось рычание, и я замерла. Горячее дыхание согрело мое лицо, сопровождаемое ощущением острых зубов, царапающих мое плечо. Мое тело действовало само по себе. Я вскочила и побежала. Безошибочный топот гигантских лап, скачущих позади меня, только заставил мои ноги двигаться быстрее. Я была ослеплена темнотой, за мной гнался гребаный волк, но все, о чем я могла думать, это продолжать бежать. Беги, беги, беги!

10

ЛУКАС

Как только Эмма вскочила и побежала по коридору, мои первобытные инстинкты сработали. Погоня. Я бросился за ней, используя свое обоняние и слух, чтобы выследить ее в абсолютной темноте. Она завернула за угол и вбежала в главный коридор. Впереди, под углом над лестницей, пробивался слабый отблеск света. Я догнал ее, когда она начала спускаться, но она сбежала по ступенькам быстрее, чем я ожидал.

Мое тело изогнулось, затем освободилось, когда я прыгнул на лестничную площадку ниже Эммы. Я врезался в перила, едва почувствовав это, и повернулся лицом к своей паре. Теперь, когда я отрезал ей путь к отступлению, она уже мчалась обратно вверх по лестнице.

С восхищенным рычанием я погнался за ней. Это была одна из лучших игр, в которые я мог сыграть со своей парой. Моя кровь забурлила. Адреналин наполнял тело. Скоро я загоню ее в угол, и ей придется сдаться мне.

Эмма поднималась по лестнице не так быстро. Когда она достигла широкого коридора, я ловким прыжком повалил ее на пол. Она взвизгнула, когда мы вместе упали. Она крутанулась подо мной, и я прижал ее своим волчьим телом, так что мы оказались лицом к лицу.

Она билась, пытаясь вырваться, пока я предупреждающе не зарычал. Ее маленькое тело замерло, за исключением быстрого подъема и опускания груди. Полные ужаса глаза встретились с моими. Ее губы приоткрылись, когда она хватала ртом воздух.

Я уткнулся носом в ее шею, вдыхая ее сладкий запах, смешанный со страхом. Моя добыча была схвачена. Моя пара покорена.

Другой инстинкт заставил меня разжать челюсти и обхватить зубами ее длинную, чувственную шею. Этот жест был жестом доминирования и силы.

У нее перехватило дыхание; ее тело напряглось под моим. Я медленно отстранился, прикусил ее подбородок и смягчил нежный укус лизанием. Ее веки были плотно закрыты, и она продолжала задерживать дыхание. И все же она была прекрасна.

Я провел носом вниз по ее шее до того места, где она соединялась с плечом. Застежка плаща была расстегнута, и он лежал под ней, прижимая ее ко мне. Было бы так легко вонзить в нее свои клыки и заявить права на свою пару. Я был готов. Мой волк подгонял меня. Пара. Притязание.

Зарычав, я отстранился.

Раздирающая кости боль вспыхнула, когда я заставил себя вернуться в человеческую форму. Мой волк взвыл от потери контроля, но я не мог дать ему то, чего он хотел. Пока нет. Она должна была выбрать меня, или проклятие останется нетронутым — по крайней мере, так я думал.

В человеческом обличье я лежал, растянувшись на Эмме, полностью обнаженный, моя эрекция прижималась к ее животу. Она оставалась неподвижной, делая неглубокие вдохи. Черт. В этом обличье она была для меня не менее соблазнительной.

Взяв в горсть ее волосы и накрутив их на кулак, я держал ее, покачивая бедрами. Ее веки распахнулись, и она ахнула.

У нее перехватило горло, когда она с трудом сглотнула. — Л-Лукас?

Это было верно, она никогда раньше не видела меня в моем полном волчьем обличье. Она понятия не имела, кто ее преследует, хотя, держу пари, могла бы догадаться. Ошибки быть не могло: я был волком.

Она подняла колено, пытаясь ударить меня по яйцам. Я оседлал ее, используя больший вес, чтобы зафиксировать ее ноги. С ворчанием она замахнулась на мое лицо. Я обхватил оба ее запястья свободной рукой и закинул их ей за голову. Моя хватка в ее волосах усилилась, отчего у нее на глаза навернулись слезы.

Она хотела отстранить меня от себя, но ее жестокость только усилила мое желание подчинить ее еще больше. Волна возбуждения и тоски пробежала по моему позвоночнику. Я снова придвинулся к ней, трение было восхитительным. Ее лицо исказилось от боли; я мог бы легко превратить это в удовольствие. Гортанный стон вырвался из моего горла.

Я терпел неудачу — жалкую, необычайную — в своей решимости сопротивляться ей. Я должен был защищать ее от себя и других, дать ей время узнать нас и сделать выбор. Блять. Все, что я хотел сделать, это приказать ей раздвинуть ноги, погрузить мой член в ее тепло.

Три пронзительных хлопка вывели меня из внутренней борьбы. Я почувствовал запах Зейна еще до того, как увидел, как он вышел из тени.

Его смех был пропитан торжеством. — Я полагаю, что моя точка зрения только что была доказана.

Я отпустил волосы Эммы и уставился на него. Он был чертовски прав. Я не мог контролировать своего зверя сейчас. Как бы мне ни было неприятно это признавать, я был в нескольких шагах от того, чтобы отметить Эмму и заявить на нее права полностью. Если бы Зейн не выбрал эту секунду, чтобы прервать…

Злорадствующий вампир приблизился, протягивая руку. — Пойдем со мной, милая.

Ее широко раскрытые глаза оторвались от меня и посмотрели на Зейна. Я снял с нее свой вес. Она взяла вампира за руку, и он вытащил ее из-под меня, прежде чем поднять на ноги.

— Этого, безусловно, достаточно для одной ночи. Давай отведем тебя обратно в постель, сладкая. — Зейн обнял ее за плечи и повел ее в сторону комнаты. Ревнивый рык зародился в моей груди.

Эмма оглянулась на меня. Выдержав ее взгляд, я встал. Румянец разлился по ее сливочным щекам, когда она на мгновение окинула взглядом мое тело. Зейн увлек ее прочь, и они исчезли в темноте за дверью.

Я доверял этому ублюдку меньше, чем самому себе, поэтому последовал за ними на расстоянии. Зейн отвел Эмму в ее комнату и запер дверь.

Он повернулся ко мне, когда я подошел. — Я же сказал тебе, ее судьба уже была решена. Полагаю, ты прав. Она — та самая.

— Тогда почему ты остановил меня? — Я скрестила руки на груди.

— Я этого не делал. Я просто хотел, чтобы ты знал, что я прав. — Зейн подошел ближе. — Не борись со своими инстинктами. — Он помахал ключом от ее комнаты. — Ты хочешь этого? Ты мог бы пойти туда и заявить на нее права прямо сейчас.

Я оттолкнула его руку. — Прекрати искушать меня. А как же она? Как насчет того, чего хочет она?

— Она хочет нас. — Он склонил голову набок. — Она просто еще не знает об этом.

— Ты эгоистичный придурок. — Я ткнула его в грудь. — Если мы поступим по-твоему, она возненавидит нас, а не полюбит. Что будет, когда наше время закончится?

Черты лица Зейна ожесточились. — Тогда Эмма будет свободна от нас. — Вампир усмехнулся. — Всего несколько мгновений назад ты был в нескольких секундах от того, чтобы овладеть ею. Как ты думаешь, она смогла бы полюбить тебя после этого? Не будь глупцом. Как только она узнает, какое удовольствие мы можем ей доставить, она будет жаждать наших прикосновений. Она полюбит нас.

— Похоть — это не любовь, — огрызнулся я. — Ты не понимаешь разницы, не так ли?

— Мне все равно. — Зейн развернулся на каблуках и зашагал прочь.

Я потер лицо, вздыхая. Давным-давно, когда я еще был щенком, я думал, что супружеские узы означают любовь — глубокую, всепоглощающую связь со своей второй половинкой. Теперь я знал, что это неправда. Если бы это было так, то я никогда бы не смог сделать то, что сделал с Наташей.

Я прерывисто выдохнул. Прошло много времени с тех пор, как я в последний раз вспоминал ее имя или о своем отвратительном преступлении и ненависти, которая толкнула меня на этот путь.

Супружеская связь ни хрена не значила. В ней не было ничего особенного. Я обманывал себя, если когда-либо надеялся на обратное. По крайней мере, я так думал, пока чародейка не прокляла меня, заставляя найти любовь. Мою пару.

Мне — нам- нужно было сердце Эммы. Как, черт возьми, именно мы, из всех людей, должны были получить его?

Мой рев эхом разнесся по коридору. Зейн доказал свою точку зрения. Я был безвольным сукиным сыном. Но, находясь в здравом уме, я был поглощен желанием защитить ее — особенно от себя. К черту Зейна. Он поймал меня в момент слабости. Это больше не повторится. С этого момента я останусь сильным и заставлю Эмму влюбиться в меня. Каким-то образом. Могла ли она вообще почувствовать связь между нами? Она не была волком, так как же она могла?

Я с самого начала знал, что это будет непросто, но все, что мне действительно нужно было сделать, это держать своего волка под контролем, перестать быть эгоистичным мудаком и добиться освобождения другими способами.

Мне нужно было выбить из кого-нибудь дерьмо. Кейд указал бы мне правильное направление. В течение нескольких часов мы могли бы покружить по Сиэтлу и найти несколько волков «Затмения», на которых можно было бы выместить мое разочарование.

Кейд отвез нас в город, часовая поездка заняла вдвое меньше времени, так как он мчался по темным дорогам. Мой телефон зазвенел от входящего сообщения. Я выудил его из кармана, прочитал сообщение и улыбнулся.

— Похоже, мы направляемся в «Вамптопию», — сказал я. «Там какие-то силовики пытаются заставить управляющего заплатить им и согласиться быть под защитой «Затмения».

— Тупые ублюдки.

Я кивнул в знак согласия.

Мы помчались по городским улицам в более мрачную часть города. Кейд припарковался на стоянке рядом с большим бетонным зданием с неоново-красной вывеской «Вамптопия». Это было что угодно, только не утонченность. Я достал пистолеты из бардачка и бросил один Кейду. Мы не могли использовать магию в присутствии людей, а людей там было многовато сегодня вечером.

Я выскользнул из машины и засунул пистолет за пояс джинсов. Мы подошли к главному входу. Вышибала кивнул и открыл дверь. В мрачно освещенном помещении гремела оглушительная музыка. Нижний уровень был клубом, а наверху располагался кровавый бордель — настоящая причина существования этого места.

Я осмотрел толпу тел на полу клуба. Большинство из них пахло людьми, но в воздухе витали нотки вампиров, фейри и ведьм. Люди думали, что это было забавным местом, чтобы переодеться и притвориться вампиром на ночь. Ведьмы и фейри были здесь, чтобы получить свою дозу вызванную вампирами эйфории — вещество было сродни высококлассному наркотику.

Хотя вампирам не полагалось пить из людей, я подозревал, что многие из них пили, пользуясь отдельными комнатами на третьем этаже. Множество других сверхъестественных существ тоже с радостью предлагали свою кровь, жаждая кайфа — и секса.

Мой нос уловил запах волков в одном углу. Я подтолкнул Кейда локтем, и мы двинулись в том направлении. Трое из них сидели в кабинке, разглядывая толпу. Я заметил у них на шеях почти полностью заполненную татуировку черной луны, идентифицирующую их как участников «Затмения». Когда они увидели нас, их руки метнулись под стол за оружием.

Я скользнул к одной стороне полукруглой кабинки, в то время как Кейд заблокировал другую сторону, жестко прислонившись к верхней части спинки. Его стальной взгляд остановился на них, когда он сверкнул пистолетом.

— Парни, — сказал я сквозь музыку. — Что вы делаете в нашем клубе? — спросил я. Три пары слабо светящихся золотистых глаз уставились на меня.

Тот, что сидел ближе всех, усмехнулся. — Теперь это наша территория. Мы здесь, чтобы сделать это официальным.

— Правда? Твой босс послал трех щенков заключить деловую сделку?

— Кто говорил что-нибудь о коммерческой сделке? — Волк оскалил зубы. — Менеджер либо платит, либо мы убиваем его. У него есть выбор. Он может либо продолжать работать на вас и умереть, либо начать работать на нас и жить. Все просто.

Я наклонился. — Как насчет того, чтобы решить это по-другому, вне поля зрения людей?

До моих ушей донеслись три рокочущих рыка. — Мы сделаем это. Показывай дорогу.

Я отодвинулся, позволяя им выйти из кабинки, затем направился прямо к двери, которая вела в переулок. Снаружи единственный фонарный столб освещал территорию. У стены здания стоял мусорный контейнер, а в дальнем конце было сложено несколько ящиков, но в остальном он был пуст. Это было именно то, в чем я нуждался сегодня вечером.

Кейд с громким стуком захлопнул дверь. Силовики «Затмения» огляделись по сторонам.

— Нас только двое, — сказал я. — Подкрепления нет.

Болтун ухмыльнулся. — Что ж, тогда вы в меньшинстве.

Я пожал плечами. — Посмотрим. Оружия нет?

— Никакого оружия, — подтвердил он. Мы все потянулись за своим оружием и побросали его на землю. — Идите и возьмите этих уродов из «Пенумбра», — сказал он своим товарищам.

— А-а-а, не так быстро, — сказал я. — Кейд не участвует в этой битве. Здесь только я против вас троих.

— Так даже лучше. — Лидер переместился, прыгнув ко мне. Я легко шагнул в сторону, принимая свою полуформу. Смертоносные черные когти впились в мои пальцы, мускулистое телосложение усилилось, а зрение обострилось.

Двое других силовиков обменялись растерянными взглядами, прежде чем превратиться в гигантских волков. Они, вероятно, никогда не видели полуобращенного волка, и они не собирались жить достаточно долго, чтобы рассказать кому-нибудь еще о моем особом таланте или генетической случайности, в зависимости от того, как на это посмотреть.

Они окружили меня, щелкая челюстями. Их вожак снова атаковал, и на этот раз я стоял на месте, нанеся ему мощный удар по морде. Он взвизгнул, отступая и мотая головой, чтобы перегруппироваться. Двое других бросились с обеих сторон. Я присел и развернулся, вцепившись в их мохнатые груди. С моих когтей капало кровь.

Как только они оторвались от меня, главарь повалил меня на землю. Я ударил его по животу. Его челюсти глубоко впились в мое плечо, и я издал рычание боли. Я переместился дальше, отрастив длинную морду, полную острых, как бритва, зубов, которую я сомкнул на шее волка. Металлический привкус крови покрыл мой язык, когда я вцепился в его плоть. Он попятился, и я оттолкнул его.

Хватит валять дурака. Я отбросил полуформу и немедленно превратился в белого волка. Не теряя времени, я врезался в вожака и разорвал ему горло, затем обратил свое внимание на его товарищей.

Они оба бросились в атаку одновременно, и мы превратились в мешанину рычащего меха и летящей крови. Я кусал, царапал и рвал их, вымещая все свое разочарование. Один из них поджал хвост и убежал, но так и не выбрался из переулка. Взрыв магии и последний вопль сказали мне об этом.

Последний силовик сдался, перевернувшись брюхом кверху лапами. Широко раскрыв глаза, он вытянул шею, предлагая мне свою покорность. Я прикусил его горло, вскрывая яремную вену. В любом случае, он был все равно что мертв. Участники «Затмения» не сдавались. Дэмиан Гарсия, их босс, убил бы этого силовика, как только тот вернулся бы живым.

Тяжело дыша, так как адреналин струился по моим венам, я смотрел, как волк истекает кровью. Его веки закрылись, грудь успокоилась, и он снова принял человеческий облик.

— Ты доволен? — Спросил Кейд. — Мне кажется, ты теряешь хватку. Это заняло больше времени, чем обычно, и их было всего трое.

Я прищурил глаза, глядя на фейри. Быстро хрустнув костями, я вернулся к человеческому облику. — Пошел ты.

Кейд фыркнул. — Я схожу за машиной, если ты не хочешь разгуливать по стоянке голый и в крови.

Я покачал головой. — Я приберусь здесь и оставлю Дэмиану сообщение. — Я принялся перетаскивать тела и выстраивать их у стены, пока Кейд подгонял машину. Закончив, я нашел в мусорном контейнере большой кусок картона и вытащила его. Используя кровь силовиков, я написал: «Здесь правит — Пенумбра». Я положил лист картона рядом с телами и оценил работу своих рук. Дэмиан понял бы намек.

Спортивная машина тихо подъехала по аллее и мигнула фарами. Я схватил свою изорванную одежду и пистолеты и бросился к двери со стороны пассажира.

— Черт возьми, чувак, ты испачкаешь кровью весь мой салон, — сказал Кейд, когда я плюхнулся на сиденье.

Я одарил его дикой ухмылкой, и он покачал головой, пробормотав проклятие. Пока он вез нас домой, я отправил сообщение менеджеру клуба, сообщив ему о телах на заднем дворе. Я также послал нескольких наших парней следить за любыми дальнейшими проблемами с «Затмением» в других наших компаниях.

Пока что это была игра «око за око» с этими придурками, но однажды нам придется их усмирить — навсегда. Это должно было стать кровавой баней. Не важно, сколько раз мы ставили «Затмением» на их место, они всегда поднимались снова, чтобы перейти границы дозволенного. Мы откладывали неизбежное, потому что массовые убийства вызвали интерес средств массовой информации, а этого мы хотели избежать.

Однако, если Дэмиан не остановится, у нас не будет выбора. У меня было чувство, что этот день настанет — и скоро.

11

ЭММА

Той ночью я лежала без сна в постели. Бурные эмоции бушевали внутри меня, и мой разум лихорадочно пытался разобраться в них. Моя попытка побега провалилась, даже не начавшись. Каким-то образом я знала, что это волк Лукаса преследовал меня задолго до того, как он превратился. Ужас руководил моими мыслями и действиями, но в то же время… Я не знала, как это объяснить.

Когда огромный белый волк набросился на меня, я была ошеломлена, но также… взволнована? Встревожена? Определенно, было какое-то скрытое волнение, которое пробрало меня до костей. Это была моя вторая ночь здесь. Была ли у меня уже какая-то психологическая связь с моими похитителями? Как это могло быть?

Зейн и Кейд чертовски напугали меня и привели в бешенство, но, оглядываясь назад на ужин, я не могла отрицать определенного очарования. Их грубая, первобытная энергия притягивала меня к ним. Все началось с красоты Зейна. А теперь волнение от того, что волк Лукаса преследовал меня.

Мне было так не по себе. Откуда это взялось? Они были монстрами.

Действительно ли я пыталась убежать из-за страха перед ними? Или я боялась себя и того, что чувствовала, когда Лукас и Зейн жестоко дрались у меня на глазах? Я не осознавала, что под страхом скрывалось волнение, пока не столкнулась с волком Лукаса. Теперь, хотя мне потребовались часы, чтобы лежать без сна и размышлять, я увидела это. Я могла признаться в этом самой себе. Какая-то дикая часть меня находила их очаровательными. С этим признанием пришла новая волна паники.

Я бы не поддалась своим низменным инстинктам. Я ненавидела то, что представляли собой боссы. Все эти деньги, власть и животное поведение просто сходили им с рук. Меня это не интересовало.

И все же кулак Лукаса в моих волосах был приятным. Его обнаженное тело на мне было таким желанным, что мне пришлось побороть желание обхватить ногами его бедра.

Что со мной было не так?

Когда он встал, поймав мой взгляд своим и заставив меня взглянуть на его тело, я сдалась. Я позволила себе потакать. И, Боже мой, он был великолепен. Все сверхъестественные существа были привлекательны, но все они меркли по сравнению с Лукасом.

Его тело было не просто бугрящимися мышцами и совершенными твердыми линиями. Каждая линия излучала первобытную энергию и несравненную грацию. Он был чем-то большим, чем просто его прекрасно очерченные части.

И вот я снова здесь, пускаю слюни на мужчину, который прижал меня к полу и почти силой овладел мной. Я была в полной заднице. Сломлена. Каким-то образом что-то пошло не так в моей психике, и эти люди вытаскивали это на поверхность.

Я перевернулась, прижимая подушку к лицу. Прошло слишком много времени с тех пор, как я занималась сексом. В этом была проблема. Единственное объяснение. Я не хотела их, я хотела член. Все просто.

Я заснула с этим затруднительным положением, прокручивающимся у меня в голове.

Что я собиралась делать? Трахнуть их? Это была опасная мысль.

Поздним утром к моей двери подошел тот, о ком я изо всех сил старалась не думать. Янтарные глаза Лукаса окинули мое лицо, затем опустились на низкий вырез бордового платья, мои бедра и ноги в чулках.

— Надень туфли и пойдем со мной, — сказал Лукас грубым голосом.

— Куда? — Я не собиралась слепо идти туда, куда он хотел.

— Я пришел показать тебе особняк. Поскольку ты останешься здесь, с нами, я подумал, тебе следует знать, какие части ты можете посещать, а какие — нет.

Я удивленно уставилась на него. — Ты выпускаешь меня из моей комнаты?

Он кивнул. — Мы оба знаем, что ты больше не попытаешься сбежать. Ты умная девочка. А теперь пойдем.

— Хорошо. — Я подумала, что он слишком верит в мое послушание. В данный момент у меня не было планов пытаться сбежать, но это не означало, что я полностью отказалась от этой идеи. Стоя перед шкафом, я сунула ноги в туфли на низком каблуке и взяла шаль. Я уже начала думать, что стоящий шкаф — волшебный. Все, что в нем было, подошло идеально.

Лукас вывел меня из спальни. — Следуй за мной.

Я плелась в нескольких шагах позади него, пока мы шли по коридору. Образы прошлой ночи промелькнули в моей голове. Побег. Чувство, что это Лукас преследует меня. Его тело накрыло мое.

Я отмахнулась от воспоминаний и связанных с ними ощущений. Они угрожали затянуть меня по нисходящей спирали, которая вела в глубокую, темную пещеру подавленного желания. Я вздрогнула, плотнее закутываясь в шаль на плечах.

Лукас оглянулся на меня, его ноздри раздулись. — Другие двери в этом коридоре закрыты, кроме той, что в конце, куда ты пришла на ужин вчера вечером.

— Что за ними? — Я не могла удержаться от вопроса.

Он бросил на меня острый взгляд. — Наши спальни.

— Ох. — Румянец залил мое лицо.

Он указал на дверь в противоположном конце коридора от того места, где мы обедали. — Кабинет. Туда вход воспрещен. — Затем мы свернули в коридор, который вел к лестнице. — Холл. Гостиная. Этот третий этаж принадлежит только нам. Второй этаж — для персонала и общежитий для прислуги. Ты не будешь задерживаться на втором этаже. Поняла?

Я издала неопределенный звук.

Глаза Лукаса вспыхнули золотистым, и он остановился. — Ты понимаешь?

Я остановилась, не осмеливаясь подойти ближе к оборотню. — Да.

— Хорошо. — Он повернулся и продолжил идти.

— Зачем ты мне все это показываешь? — Спросила я, задерживаясь у него на пути.

— Потому что ты не можешь вечно оставаться в этой комнате. Что касается того, почему я показываю тебе дом — остальные заняты… — он оборвал себя.

— Чем заняты? — Проклятье, мне стало любопытно, чем они занимаются.

— Дела, — вот и все, что он сказал. Мы миновали лестницу и дошли почти до конца коридора, где с ним пересекался другой коридор. — В это крыло вход воспрещен.

— Почему? — Я вгляделась в полумрак; конец коридора был окутан тенью.

— Потому что так нужно.

Я взглянула на него. — Прекрасно. Я просто спросила. Вы ведете все свои дела отсюда?

Губы Лукаса сжались в тонкую линию, и я решила не давить на него. Его реакция только разожгла мое любопытство. Какую часть города они все еще контролируют? Пыталась ли другая преступная организация активно уничтожить их? Я предположила, что да, учитывая, что они допрашивали меня о том, что я шпион.

Охотники были достаточно плохими людьми, с которыми приходилось иметь дело, во что же я теперь вляпалась? Междоусобные войны? Соперничающие банды? Мне ужасно не везло.

Мы отправились обратно тем же путем, каким пришли. Особняк, казалось, имел U-образную форму, три этажа и, возможно, чердак. Плюс тюрьма в подвале. Только у криминальной семьи может быть вонючая темница в подвале. Я сморщила нос.

Вернувшись к лестнице, я посмотрела на узкую лестничную площадку и ряд окон, из которых открывался вид на улицу. Лукас откашлялся, привлекая мое внимание, и указал на пару дверей позади меня. Он шагнул вперед и распахнул их, открывая вид на большой балкон и двойную лестницу, ведущую вниз.

Я шагнула внутрь, затем заколебалась, разглядывая богато отполированное красное дерево, скульптуры в классическом стиле и темную обивку мебели, пока шла к перилам. Лукас ждал, не торопя. Я придвинулась ближе к тому месту, где он стоял, у меня перехватило дыхание.

Я полагала, что балкон ведет в бальный зал внизу, но ошиблась. Вместо этого я посмотрела вниз, на двухэтажную круглую библиотеку. Огромный камин занимал дальнюю сторону. В каждой секции стены размещались полки с книгами. Система лестниц позволяла добраться до них с обоих этажей. Внизу стояли диваны, кресла и несколько письменных столов. Пространство было потрясающим. Сногсшибательным.

Не обращая внимания на Лукаса, я спустилась по лестнице, проводя ладонью по гладким деревянным перилам. Я и раньше видела журнальные фотографии великолепных библиотек в разных местах Европы, но никогда — в реальной жизни. Потолок был заколдован, показывая движущуюся сцену надвигающихся грозовых облаков. Огромный круглый ковер покрывал большую часть деревянного пола. Я не сомневалась, что смогу провести здесь остаток своей жизни и быть счастливой.

Я провела кончиками пальцев по корешкам на ближайшей полке. Книги были разложены по коллекциям. Заканчивался один набор цветных корешков и начинался другой. Я глубоко вдохнула, вознагражденная сухим мускусным ароматом старой бумаги и обложек в твердом переплете.

— Тебе нравится? — Голос Лукаса заставил меня подпрыгнуть. — Мэйв сказала, что ты просила принести книги в твою комнату.

Слишком быстро я вспомнила, что была пленницей в особняке. Я не должна была ничему радоваться. Но я ничего не могла с собой поделать. Книги были одной из моих самых первых страстей. Они позволяли мне сбежать от моей беспокойной жизни. По этой причине я всегда находила работу в книжном магазине, если таковая была.

— Мне нравится, — сказала я приглушенным тоном. — Это прекрасно.

— Ты можешь проводить здесь столько времени, сколько захочешь, но входить и выходить только через третий этаж. Не открывай двери на второй этаж.

— Хорошо, — сказала я, но мое внимание уже вернулось к книгам. Пара знакомых названий привлекла мое внимание.

— Будет лучше, если ты также не будешь много бродить по главному этажу, хотя большинство этих комнат предназначены для общего пользования.

— Значит, мне разрешено подниматься только на третий этаж?

— В основном, да. Сейчас тебе следует вернуться в свою комнату. — Мэйв скоро подаст тебе обед.

Я оторвалась от корешков, которые просматривала. — Думаю, я задержусь здесь еще ненадолго. — Хотя отказываться от вкусного обеда… — Я раздумывала.

— Очень хорошо. Я попрошу Мэйв принести тебе обед сюда. — Лукас остановился возле одного из столов.

Я посмотрела на него. Почему он был таким милым? Это была уловка?

Он сказал, что Мэйв упомянула, что я люблю книги, и теперь он дал мне доступ в этот рай. Это был акт доброты, но, конечно, к нему были привязаны определенные условия. Почему бы и нет?

Он собрался уходить.

— Лукас, спасибо тебе за то, что остановил Зейна прошлой ночью. За то, что защитил меня. — Вот почему он дрался с вампиром. Чтобы защитить меня. Еще один акт доброты, который я в тот момент упустила из виду.

Волк повернулся ко мне, его глаза снова загорелись. Хищный изгиб его мышц тоже вернулся. Я выпрямила спину. Мой пульс участился, когда он медленно приблизился ко мне. Его руки нащупали книжный шкаф по обе стороны от моей головы и пригвоздили меня к месту. Вот и эти веревочки.

Низкий голос Лукаса превратился в рокот. — Никогда не благодари меня. Я никогда ничего не буду делать бескорыстно, и ты должна это знать.

— Н-но, прошлой ночью и сейчас…

— Средство для достижения цели. Прошлой ночью я не хотел, чтобы Зейн вонзил свои клыки в твою сладкую плоть. — Он придвинулся ближе и понюхал мои волосы. — Если кто-то и укусит тебя, то это буду я — пока я буду жестко трахать тебя. Как я и хотел после того, как преследовал тебя прошлой ночью.

Я не могла дышать. Он был слишком близко и заглушал все мои ощущения, кроме него. Как окаменевшее животное, пытающееся избежать того, чтобы его съели, я замерла. В то же время тепло разлилось у меня между ног.

Лукас провел носом по моему виску, вниз к челюсти, к уху. Он взял мочку зубами, затем втянул ее в рот. Я застонала от этого чувственного акта. Мое сердце бешено колотилось. Мои ладони нашли и прижались к его груди, пытаясь оттолкнуть его или притянуть ближе, я не была уверена. Почему я не сопротивлялась ему? Он поймал мои запястья одной из своих больших рук и поднял их у меня над головой.

— Честно говоря, тебе не следует нам доверять, — пробормотал он. — Мы заботимся не о твоих интересах, а только о наших собственных.

Я судорожно вздохнула, когда он запечатлел горячий поцелуй на моей шее. Мои колени задрожали. Если бы он не прижимал меня к стене, я, возможно, рухнула бы.

— Я защищал тебя от Зейна не больше, чем он защищал тебя от меня прошлой ночью, — прошептал Лукас мне на ухо. — Ты никогда не должна оставаться наедине ни с одним из нас, если хочешь остаться незапятнанной. — Он втиснул свое бедро между моих ног.

Слишком поздно для этого. Прямо сейчас я была с ним наедине, и я не была совсем незапятнанной, что бы он под этим ни подразумевал. Часть моего разума кричала, что я не хочу этого — не хочу его, в то время как мое тело противоречило этому. Мою кожу покалывало от тепла, соски затвердели, и я издала тихий стон.

Лукас с рычанием отпрянул. Покачав головой, он пробормотал проклятие и зашагал вверх по лестнице. Я прерывисто вздохнула, когда он исчез с балкона, и натянула на себя шаль.

Пытаясь разобраться в своих чувствах, я повернулась обратно к книжной полке. Его внезапный уход заставил меня тосковать по его теплу. В то же время, я была безумна, желая его. Но мои гормоны зашкаливали каждый раз, когда он был рядом. Что, черт возьми, со мной было не так? Я реагировала на какой-то волчий феромон? Или я была так чертовски возбуждена, потому что у меня давно не было секса? Сколько прошло, две недели? В этом не было никакого смысла. Тьфу. Должно быть, это сам волк вывел меня из себя.

Я вернулась к просмотру удивительной коллекции книг и оказалась в разделе триллеров. Я пропустила романы, потому что просто не могла справиться с жаром — не в моем нынешнем состоянии духа.

Дверь со щелчком открылась, за ней показался стройный мужчина в костюме с подносом. Я настороженно наблюдала за ним, пока он ставил еду на стол.

Его взгляд встретился с моим, и он поклонился. По-настоящему. — Ваш обед подан, мисс.

— Ах, спасибо. — Я подошла ближе, кладя свою охапку книг на стол. — А ты кто?

— Джейс. Дворецкий, мисс.

Конечно, у них должен быть дворецкий.

— Что-нибудь еще, мисс? — спросил он.

— Нет. Спасибо.

Еще раз поклонившись, он развернулся на каблуках.

По особняку разнесся ужасный грохот. Стол затрясся, стеклянная посуда зазвенела, а пол завибрировал.

Затем все прекратилось.

— Что это было? — Я спросила Джейса.

Он нахмурился. — Землетрясение? — Он откашлялся. — Должно быть, небольшое землетрясение, мисс. — На этот раз он повернулся и ушел.

Я смотрела, как он исчез за дверью. Точно, землетрясение. Они действительно происходили здесь, но по тому, как он колебался, я почувствовала ложь. В этом странном месте происходило что-то непотнятное.

12

КЕЙД

Я уставился на экран своего компьютера в нашем совместном офисе, когда день клонился к вечеру. Пока никаких новостей от сверхъестественных частных детективов, которых я отправил прочесывать страну в поисках чародейки. В какой-то момент мне показалось, что мы должны найти ключ, который приведет нас к достоверной информации. Я твердил себе это в начале каждого нового поиска. После стольких лет я быстро терял надежду.

Расстроенный, я оттолкнул ноутбук. В то же время у нас были дела, которыми нужно было управлять, и которые оказались такими же сложными, как снятие этого проклятия. «Затмение» не собиралось прекращать попытки забрать то, что принадлежало нам, пока мы не убьем их всех. Хотя это было легче сказать, чем сделать. С годами они выросли в силе и численности, чтобы соперничать с нами. Это была бы настоящая кровавая баня.

Я смотрел в окно на заснеженный лес, спускающийся к озеру. Мир снаружи был просто сменяющей друг друга головной болью. Здесь было не лучше. Я бы никогда никому в этом не признался, но иногда я был ошеломлен тем, что судьба, казалось, была против нас на каждом шагу.

И такие моменты, как этот, раздражали меня до чертиков. Я сидел за столом, просматривал разведывательную информацию и пытался решить наши проблемы, в то время как Зейн и Лукас были увлечены соревнованием по «длине члена» из-за какой-то девчонки.

Они зашли в тупик. Лукас не позволил Зейну взять девочку в качестве домашнего питомца. Зейн хотел, чтобы Лукас заявил на нее права и покончил с этим, но волк отказался. Они истощали мое терпение, тем более что все это не имело значения. Я уже подумывал о том, чтобы убить девушку и забрать их игрушку. Может быть, тогда они снова сосредоточатся на работе.

Раздалось два стука в дверь, прежде чем она открылась, и вошел Кевин. Крупный бородатый медведь-перевертыш швырнул папку на стол, затем встал с прямой спиной, устремив взгляд вперед.

Я похлопал по папке. — Что это?

— Сэр, «Затмение» нанесло ответный удар. Двое наших мертвы. Дэмиан сказал, что они пересекли территорию «Затмения». — Руки Кевина сжались в кулаки, когда он произносил свой отчет. — Мы не можем доказать это так или иначе, но, учитывая время,… Это месть.

За последнее десятилетие мы провели новые границы территории. «Затмение» силой отвоевывало все большие куски Сиэтла, но этого никогда не было достаточно. Дэмиан Гарсия хотел, чтобы мы ушли.

— Волки были где-нибудь поблизости от нашей территории? Или вернулись в клуб? — Я открыл папку, листая ужасные фотографии наших убитых мужчин. Оба они были опытными бойцами. Они знали, что делали. «Затмение», должно быть, опередило их.

— Нет, сэр, — ответил Кевин. — Они также не возвращались в «Вамптопию».

Даже среди преступников есть свои правила. Полномасштабное нападение на «Затмение» было неоправданным, пока они не перешли бы границу. Это убийство из мести было просто очередным актом, призванным удержать нас на месте. Чертовы игры. Мы сделали то же самое с ними пару ночей назад.

Дэмиану и его волкам нравилось раздвигать границы, но они никогда полностью не переходили черту. Я предполагал, что мы все еще запугивали их. Или, возможно, Дэмиан не хотел полного уничтожения своего народа. Умный волк.

Кевин переступил с ноги на ногу, привлекая мое внимание. — Мы примем ответные меры, сэр?

— Нет. — Я откинулся на спинку стула. — Мы не можем доказать, что эти двое не пересекали территорию «Затмения». Скажи остальным членам нашей команды, чтобы они были бдительны и держались подальше от границы.

— Сию минуту, сэр. — Кевин развернулся и вышел, закрыв за собой дверь.

— Черт возьми. — Я выдавил из себя эти слова. Взяв сотовый, я написал Зейну и Лукасу.

Кейд: Хватит валять дурака с этой девчонкой и тащите свои задницы сюда. У нас есть работа.

Ни один из них не ответил, но я знал, что они скоро прибудут. Я отправил еще одно сообщение, на этот раз отряду из двух ведьмаков, которые следили за нашим мальчиком Орионом. Никто никогда не обвинит меня в халтурном выполнении работы.

Кейд: Есть что сообщить?

Я многое увидел, покопавшись в сознании Ориона. Большинство соответствовало тому, что он рассказал о своей жизни в бегах, хотя тот, кто охотился за ним и его сестрой, тщательно скрывал свою личность. Только несколько воспоминаний показывали охотников вживую, и они носили магические маски, искажавшие их черты. Хотя я следил за ним не поэтому.

Более свежие воспоминания об академии и его друзьях пробудили мой интерес. Он познакомился с интересной компанией ведьм, чьи семьи практиковали темную магию. Это не было неожиданностью, учитывая, что Орион чувствовал себя беспомощным большую часть своей жизни. С темной магией приходило ощущение силы и контроля над другими, а также над собственной жизнью.

Меня интересовал не столько Орион, сколько его новый лучший друг. Элиас Векс, сын Брайона Векса, который был главой семьи темных ведьм, известной своей нетерпимостью, и, что более важно, лидером «5-го Круга».

Я неловко поерзал на стуле, ожидая ответа, а также Зейна и Лукаса. Где, черт возьми, все были?

Хотя «5-й Круг» и не был преступным синдикатом, он действовал вне закона, охотясь на гибридов. Большинство сверхъестественных не верили в существование гибридов. На самом деле, они не должны были этого делать, но редкая генетическая случайность привела к появлению этих странных существ. «5-й Круг» держал большинство сверхъестественных существ в неведении, убивая гибридов, пока они были молоды, таким образом сохраняя их мифом.

Насколько я понял, Брайон Векс и его последователи считали гибридов отвратительными для сверхъестественного вида. Мы столкнулись только с одним, смесью фейри и волка. Он был заметно неуравновешен. Некоторые вещи, которые он делал для развлечения, выворачивали мне желудок. В конце концов, мы передали его в «5-й Круг». С тех пор у нас было соглашение с Вексом — передавать любых гибридов, которые нам попадутся. Такое же понимание было у него со всеми нами, кто жил вне закона и наслаждался теневой стороной жизни. Если и была какая-то организация, на пути которой никто не хотел вставать, то это был «5-й Круг».

На моем телефоне появилось сообщение.

Сэмюэль: Здесь тихо, сэр. В доме весь день никакой активности, а объект все еще внутри.

Кейд: Перепроверьте и подтвердите.

Я постучал пальцами по столу, ожидая ответа. Интересно, что Орион вернулся в арендованный дом в Олимпии, а не к Элиасу Вексу в Сиэтл. Что он там делал? Я понятия не имел.

Сэмюэл: Подтверждаю, сэр. Объект прямо сейчас выходит через парадную дверь.

Кейд: Следуйте за ним и доложите.

Сэмюэл: Да, сэр.

Дверь открылась, и вошли мои друзья-лорды, бросая друг на друга раздраженные взгляды. Они что, опять подрались из-за той девушки?

Я бросил на них обоих яростный взгляд. — Где, черт возьми, вы двое были? «Затмение» убило двоих наших в отместку. Орион в движении. А теперь принимайтесь за работу.

По крайней мере, у них хватило порядочности не спорить. Зейн усмехнулся, а Лукас зарычал в мою сторону, но они сели за свои столы и сосредоточились на текущих задачах. Наконец-то. Эта девушка была всего лишь отвлекающим маневром.

Тревожная мысль поразила меня так внезапно, что я нахмурился еще сильнее. Эмма. Она скрывалась от охотников… Может быть, это «5-й Круг»? Она была гибридом?

— Что с тобой не так? — спросил Зейн. Они с Лукасом оба уставились на меня.

Я покачал головой. — Ничего. Просто мысль. Неважно.

Их внимание вернулось к работе. Мое сердце забилось быстрее. Я собирался выяснить, была ли девушка мерзостью, и охотился ли Векс за ней. Если бы это было так, то я мог бы сдать ее и покончить с этим нелепым делом.

Я взглянул на Лукаса. Он был моим единственным реальным препятствием. Связь волчьей пары была прочной, и он не отпустил бы ее так легко, даже если бы она представляла опасность для нас. Но это был бы лучший исход для всех нас. Ну, кроме Эммы. Она была бы мертва.

Вечером того же дня я направлялся из офиса к лестнице, когда из библиотеки вышла Эмма. Она заметила меня и замерла. От нее исходил страх с оттенком отвращения. Оба эти чувства были хорошо знакомы мне. Они окутали мое черное сердце, как потертое одеяло.

Мне следовало продолжать идти и не обращать внимания на женщину, это было бы мудро, поскольку у меня были дела, но она притягивала меня к себе самым непостижимым образом, к тому же я стремился раскрыть ее секреты. Полный решимости, я подошел прямо к ней, где она наполовину пряталась в тени, и уставился сверху вниз на ее красивое, упрямое лицо.

— На что ты смотришь? — Спросил я сквозь стиснутые зубы. — Мои шрамы? Ты находишь их отталкивающими? — Это не входило в мои намерения задавать вопросы в таком ключе.

Ее страх усилился, но вместе с ним пришло упрямство и… Застенчивость?

— Я видела и похуже, — сказала она почти легкомысленно.

— Лгунья, — прорычал я. — Ты едва можешь смотреть на меня.

— Мне противна не твоя внешность, а ты сам. Может, тебе и не нужна моя задницы, как твоим друзьям, но ты все еще богатый преступник, который думает, что это нормально — владеть людьми, — сказала она мне в лицо, ее нос был в нескольких дюймах от моего.

Я обхватил пальцами ее тонкую шею, и она отпрянула. Ее страх врезался мне в грудь. Хорошо.

— Если ты показываешь, что боишься, это только выявляет хищника в таких мужчинах, как я, — сказал я.

Ее взгляд оторвался от моих шрамов, чтобы встретиться со мной глазами. — Таких мужчин, как ты, больше нет. — Она тяжело сглотнула. — Ты м-монстр.

— Это так. — Я прижал ее к себе, достаточно близко, чтобы почувствовать жар ее тела. Ее пульс глухо бился под моими пальцами. — И ты всегда должна помнить это. Никогда больше не называй меня мальчиком.

Она выпрямила спину и откинула голову назад, позволяя мне получить полный доступ к ее горлу. — Или что? — спросила она. — Вы, богатые мальчики, полны угроз, но не доводите их до конца. Вы все лжецы.

Я сжал кулак, свирепо глядя на нее сверху вниз. — Я предупреждал тебя. — Ее лицо начало краснеть, губы приоткрылись, чтобы глотнуть воздуха, которого я ее лишал. — Скажи, что тебе жаль.

Она едва заметно покачала головой и прохрипела: — Нет. — Ее теплые карие глаза впились в мои.

Мой тон стал жестче. — Ты хочешь, чтобы твоя жизнь закончилась именно так?

Ее пристальный взгляд изучал мое лицо, затем она закрыла глаза, и ее тело расслабилось рядом с моим. Она все еще была в сознании, просто сдавалась. Сдалась.

Мои брови опустились. Она была бойцом, пусть и неумелым. Я видел достаточно доказательств этого в воспоминаниях ее брата. Почему она позволила мне задушить ее до смерти без борьбы? Все, что я почувствовал от нее, была решимость, как будто она хотела, чтобы это стало ее концом. Возможно, это был трюк.

Это был ее счастливый день. Я ослабил хватку достаточно, чтобы она смогла вздохнуть. Наклонившись, чтобы прошептать ей на ухо, я сказал: — Давай проясним одну вещь, маленькая ведьма, если бы Зейн и Лукас не настаивали на том, чтобы ты была с ними, я бы с радостью похоронил твое тело в лесу. — Я почувствовал трепет ее учащенного сердцебиения, затем отпустил ее и отступил в сторону.

Она открыла глаза и вздернула подбородок. — Еще одна ложь.

— Не дави на меня, черт возьми! — Мой голос эхом разнесся по коридорам. — Ты не знаешь, когда остановиться, не так ли?

Эмма скрестила руки на груди, не обращая внимания на красные отметины, которые я оставил у нее на шее. Это должно было быть больно.

Хриплым шепотом она сказала: — Вы трое можете выкладываться на все сто. Я переживу все, через что вы заставите меня пройти. А если нет, — она пожала плечами, — кого это волнует. Я устала убегать.

Я изучал ее, обдумывая ее признание. Это напомнило мне о том, почему я загнал ее в угол в первую очередь. — Кто ты?

Она, казалось, была озадачена сменой темы. — Что ты имеешь в виду?

— Ты действительно ведьма или…

— Или что? — Она фыркнула. — Знаешь что? Неважно. Я не обязана отвечать ни на один из твоих вопросов. — Она развернулась и зашагала по коридору к своей комнате. Платье облегало ее покачивающиеся бедра. Какого черта Зейн настоял на том, чтобы одеть ее в платья, подчеркивающие каждый изгиб ее тела? Это было просто для того, чтобы поставить меня в неловкое положение? Я наблюдал, как ее фигура исчезает в тени.

Стиснув зубы, я повернулся и продолжил путь к лестнице. Упрямая маленькая ведьма. Я получу от нее нужную мне информацию, так или иначе. Я проклинал себя за то, что позволил ей отвлечь меня. Мою ладонь покалывало от тепла ее кожи. Ее цветочно-медовый аромат задержался у меня в носу. Эта женщина была плохой новостью — насквозь.

13

ЭММА

Что за гребаный мудак! Мой пульс стучал в ушах так громко, что почти перекрыл мое прерывистое дыхание. Я закрыла дверь спальни и пожалела, что ее нельзя запереть изнутри. Прижавшись спиной к прохладному дереву, я уставилась в потолок.

Кейд и его шрамы действительно пугали меня — не то чтобы я призналась ему в этом. Я не могла поверить, что назвала его лжецом в лицо. Дважды. Что, черт возьми, на меня нашло? У меня было желание умереть? Я сошла с ума? Вероятно. Мои пальцы коснулись шеи, и я съежился от боли. Придурок, пытающийся задушить меня.

Я не была уверена, что заставило меня сдаться и расслабиться в его хватке, какой-то инстинкт. Я знала, что если я не буду сопротивляться, он отпустит меня. Это была авантюра, которая окупилась. Я имела в виду то, что сказала о том, что устала убегать. Какая разница, умру ли я от рук охотников или какого-нибудь гребаного фейри-мудака? Нет.

И эта мысль напугала меня.

Я так долго выживала, сражаясь, что теперь не могла остановиться. Но с тех пор, как Орион поступил в академию, где он был в безопасности, часть борьбы покинула меня. Стоило ли продолжать только ради себя?

Так должно было быть. В этой жизни должна была быть какая-то цель. В противном случае я бы убегала и пряталась, пока не состарилась бы и не умерла. И это было бы все. Конец. Я не хотела такой жизни, но был ли у меня выбор?

Я пересекла комнату, чтобы полюбоваться на заходящее зимнее солнце. Я пробыла в библиотеке намного дольше, чем предполагала. Это место было потрясающим. Я могла провести там недели и прикоснуться только к десятой части книг. Пребывание там было похоже на посещение страны фантазий, настолько далекой от моей реальной жизни, что я могла забыть о своих проблемах. По крайней мере, на несколько часов.

Я прижалась лбом к стеклу. Пейзаж темнел, приобретая смутные очертания, напоминая мне об угрозах, которые всегда будут таиться в тени. Мне нужно было остаться в живых, сражаться, потому что Орион не мог вечно находиться в безопасности в академии. Он сказал, что хочет свободы, но я не могла поверить, что он справится с этим в одиночку. Вместе мы были сильнее.

Я вздохнула и отвернулась. Дверь распахнулась, напугав меня, и вошла Мэйв.

— Я подумала, что принесу ужин немного пораньше, раз у тебя был долгий день, — сказала она.

Когда комнату заполнил пикантный запах розмарина, в животе у меня громко заурчало.

Мэйв одарила меня доброй улыбкой, ставя поднос на стол. — Я слышала, ты весь день провела в библиотеке, корпя над книгами. Тебе понравилось?

— Э-э-э, да, так и есть. — Я мысленно встряхнулась от своих мрачных мыслей. — На самом деле, это было потрясающе. Я никогда не видела ничего подобного.

— В этом доме есть несколько чудес, это точно. Библиотека, безусловно, главное из них. — Она расставила столовое серебро и налила стакан воды.

По привычке я поискала взглядом сумочку и пузырек с таблетками в ней. Вот только их забрали. Я осторожно села, пытаясь почувствовать хоть какую-то разницу в своем теле. Без моей палочки было бы трудно сказать, ослабевают ли мои силы.

Я сняла колпачок с тарелки, открыв курицу, картофель, тушеную зелень и рулет с маслом. У меня потекли слюнки. — Выглядит аппетитно.

— Надеюсь, вам понравится, мисс. — Мэйв вышла.

Я набросилась на еду, не осознавая, насколько проголодалась после обеда. В животе у меня заурчало, когда я проглотила последний кусочек курицы. Внезапно почувствовав жажду, я осушила стакан с водой.

Мой живот сжался, и я согнулась пополам от боли. Стакан ударился о деревянный пол, разбившись вдребезги. Мое зрение затуманилось. Когда оно прояснилось, я стояла на четвереньках. Кислота обожгла мне горло, когда меня вырвало. Один раз. Дважды.

Голова закружилась, руки подкосились, и моей последней мыслью было — Они отравили меня. Черт.

Озноб пробирал мое тело, зубы больно стучали. Мои веки были слишком тяжелыми, чтобы открыться. Паника охватила мою ноющую грудь, когда я поняла, что я не мертва, а больна, слаба и в их власти.

— Нет, — пробормотала я срывающимся голосом.

Прохладная рука убрала липкие волосы с моего лба. Вместе с ней пришла успокаивающая, снимающая боль энергия. Мои веки распахнулись, и я обнаружила, что Кейд смотрит на меня сверху вниз. Я замахала руками, пытаясь отодвинуть от себя его и его магию фейри.

Он схватил меня за плечи. — Прекрати сопротивляться. Я не собираюсь причинять тебе боль.

Я отчаянно замотала головой и попыталась ударить его. — Ты отравил меня. Отвали!

— Никто не пытался тебя отравить. — Он прижал меня к кровати. — Ты больна.

Я тяжело дышала. Меня тошнило? — Мои таблетки. Мне нужны мои таблетки.

Он покачал головой. — Нет. Твой организм проходит детоксикацию, и мы должны дать ему завершить процесс. Все, что есть в твоем организме, нуждается в очистке.

— Нет… — У меня перед глазами все поплыло, а желудок скрутило. Кейд усадил меня, поставив ведро мне на колени, как раз вовремя для очередного приступа рвоты. Он откинул мои волосы назад одной мускулистой рукой, другой прижался к моему пылающему лбу.

Когда я закончила вытираться насухо, он забрал ведро и провел прохладной салфеткой по моим губам. Он вымыл меня.

Я плюхнулась на спину, измученная и дрожащая. Кейд остался сидеть на краю кровати. Он прополоскал салфетку и снова приложил ее к моему лбу, щекам и ушибленной шее. Его серые глаза следили за его действиями, черты лица были неподвижными и непроницаемыми.

— Я чувствую, что умираю.

— Это не так. — Он избегал моего взгляда. — С тобой все будет в порядке. Это пройдет.

— Но мои таблетки…

— Они тебе сейчас не помогут. Что бы ты ни принимала, это приносит больше вреда, чем пользы. Твое тело хочет избавиться от этого. — Он снова прополоскал тряпку и положил ее мне на грудь.

— Откуда ты знаешь?

— Я обучен искусству исцеления.

Я усмехнулась. — Конечно.

Он провел прохладной тканью по моим рукам. — Учитывая твои шрамы, я могу предположить, что за тобой никогда не ухаживал настоящий целитель — фейри или ведьма.

Я застыла. Только тогда я поняла, что лежу голой под одеялом. Ублюдок. — Что ты сделал со мной, пока я была в отключке?

— Не льсти себе. — Его грозный взгляд встретился с моим. — Ты не совсем привлекательна.

Я закрыла рот. Из всего, что я чувствовала в тот момент, унижение пронзило мою грудь. Что было нелепо. Мне было плевать, что этот уродливый ублюдок думает обо мне и моих шрамах. Как будто он должен судить.

Стыд сменился гневом, и я огрызнулась: — А у тебя отвратительное лицо.

Черты его лица потемнели. — Раз уж мы честны друг с другом, — он отложил тряпку, — пришло время тебе показать мне, кто ты.

— Что…

Кейд положил ладони по обе стороны от моей головы, и они согрелись от магии. — Не сопротивляйся мне, — сказал он, когда боль пронзила мой череп.

Я закричала, наполовину свесившись с кровати. Затем мое тело обмякло. Мой разум впустил его, не в силах сопротивляться, как в прошлый раз. Я была слишком слаба.

Вспышки воспоминаний проносились перед моими веками, сопровождаемые соответствующими эмоциями. Сначала смерть моей матери, сопровождавшаяся горем, ужасом и беспомощностью. Затем были дни раннего детства с моей лучшей подругой Клэр. Беззаботные дни и веселые ночи. Затем внезапная смерть моего отца во время пожара в доме. Воспоминания проносились ни в каком хронологическом порядке.

Поиски Кейда приостановились, напоминая о недавних годах пребывания в бегах. В памяти всплыло так много разных мест, в которых мы с Орионом жили, пока не приходила новая записка и охотники не находили нас. Многочисленные подработки в книжном магазине, замерзание на улицах Чикаго, секс в кузове пикапа с незнакомцем.

Я изо всех сил пыталась выкинуть его из головы, но безуспешно.

Его магия фейри проникла еще глубже, показывая мне мысли и сны, о которых я раньше не подозревала. Темные образы мелькали под моими веками — фантазии о том, как я привязана к кровати и изнасилована вампиром. Безликий мужчина превратился в Зейна. Кровь просочилась между его зубами, когда он склонился, жестко трахая меня.

Эта сцена исчезла, и ее место заняла другая. Грубые руки шлепнули меня по голой заднице. Большая ладонь схватила меня за подбородок и засунула мне в рот возбужденный член. Кто-то потянул меня за волосы, боль возбудила меня, рука обхватила мою шею, сжимая, когда я испытала оргазм.

Внезапно образы исчезли. Я ахнула, мой пульс бешено заколотился, когда я вернулась в настоящее. Мои веки затрепетали, открываясь, и я обнаружила, что нахожусь нос к носу с Кейдом. Его штормовой взгляд изучал мой, затем метнулся к моим губам, прежде чем он отпустил меня и откинулся на спинку стула.

— Ты нашел то, что искал? — Прошептала я, чувствуя себя совершенно оскорбленной.

Его челюстные мышцы напряглись. — Ты просто ведьма. В тебе нет ничего особенного, не так ли?

— Нет. Нету. — Я убрала волосы с лица дрожащими пальцами. — А теперь иди нахуй.

— Не ты здесь отдаешь приказы. — Он отжал салфетку и приложил к моей щеке. Я отвернула голову; это было самое большее, что я могла сделать в данный момент.

Однажды он заплатит за вторжение в мои сокровенные мысли. Я собиралась наказать его. Просто пока не была уверена, как это сделать. По крайней мере, месть была тем, ради чего стоило жить, когда у тебя не было ничего другого.

— Мисс? Мисс, вам нужно проснуться. — Голос Мэйв прорвался сквозь сон, который я видела, хотя я не могла вспомнить, о чем он был. Она мягко, но настойчиво потрясла меня за плечо. — Пойдемте, мисс. Они требуют вашего присутствия немедленно.

— Что? — проворчала я, протирая глаза, прогоняя сон. В комнате было темно, воздух неподвижен, как будто была середина ночи. Я потеряла счет дням, пока была прикована к постели с лихорадкой. Две ночи назад или около того дрожь прекратилась. Вчера я чувствовала себя достаточно хорошо, чтобы поесть, принять душ и крепко выспаться.

Мэйв протянула длинный, обитый мехом халат. — Нет времени одеваться. Наденьте это.

Я взяла у нее халат и натянула его, за ним последовала пара тапочек. Мои ноги дрожали от долгого лежания. — Что происходит?

— Я точно не знаю, но лорды послали меня за вами. Что-то не так.

Мое сердце бешено заколотилось, а на лбу выступил холодный пот. Какое отношение ко мне могут иметь их дела? Если не… это имело отношение к Ориону.

Мэйв привела меня в то, что Лукас назвал офисом во время нашего тура на прошлой неделе. Место, о котором он специально сказал, что вход воспрещен. Она открыла дверь и провела меня внутрь, прежде чем закрыть ее. Я поморщилась оттого, что она бросила меня, когда увидела не только трех своих похитителей, но и двух других мужчин. Я осталась ждать перед дверью.

Кейд посмотрел на меня сузившимися, грозными глазами. Я посмотрела в ответ. Челюсть Лукаса была сжата, а холодный взгляд Зейна остановился на моем лице. Двое неизвестных мужчин стояли широко расставив ноги и бросая на меня угрожающие взгляды.

Что я такого сделала, чтобы заслужить эти подозрительные взгляды?

Молчание нарушил Зейн. — Ты когда-нибудь слышала о Дэмиане Гарсии?

Я покачал головой.

— Как насчет Брайона Векскса или его сына Элиаса?

— Нет.

Зейн приподнял бровь. — Ты действительно не знаешь имени лучшего друга своего брата?

— Орион никогда не называл мне имен своих друзей. — Я с трудом сглотнула. — Что происходит?

Светловолосый незнакомец вытащил палочку и направил ее мне в грудь. — Ты лгунья. Ты крот, работающий на «Затмение». Или это совпадение, что твоего брата видели с Дэмианом и его бандой волков?

— Сэмюэль, опусти палочку, — сказал Зейн твердым тоном.

Я пригвоздила Зейна взглядом. — Орион с «Затмением»? Как это возможно? Должно быть, произошла ошибка, потому что Орион на зимних каникулах со своими друзьями. — Когда Зейн не ответил, я обратила свое внимание на Лукаса. — Я не знаю никого из этих людей, о которых ты говоришь, и мой брат тоже.

— Возможно, я упустил какую-то деталь, копаясь в твоем сознании, — сказал Кейд.

Я уставилась на него. — Не смей, блядь, прикасаться ко мне!

Другой незнакомец, большой мужчина, похожий на медведя, шагнул мне за спину и преградил путь к отступлению. Он заломил мне руки за спину и защелкнул наручники на запястьях. Я боролась с ним. Ужас охватил меня.

— Держи ее. — Кейд пересек комнату и остановился прямо передо мной, заставив меня запрокинуть голову, чтобы посмотреть на него. — Я устал играть в игры. Возможно, ты спрятала или стерла свои воспоминания, но я найду их. Мне просто придется искать глубже, чем я делал раньше. — Он сжал мои виски ладонями, и моя голова взорвалась болью.

Крик наполнил мои уши, и я смутно осознала, что это был мой собственный. Воспоминания последних нескольких дней пронеслись в моей голове, острые и обжигающие. Вместе с ними пришли эмоции. Возбуждение, когда Лукас дрался с Зейном, возбуждение, когда он лежал на мне обнаженный, и снова в библиотеке, когда Зейн касался клыками моей шеи, нежные пальцы Кейда на моей разгоряченной коже…

Внезапно боль прекратилась. Я открыла глаза и обнаружила, что Кейд кипит от злости, его серые глаза вспыхнули, а по шее поползла легкая краснота. У этого парня проблемы.

— Я же просила тебя не прикасаться ко мне. — Я посмотрела через его плечо на Лукаса и Зейна. — Вы все знаете, что я говорю правду. Я не знаю этих людей. А теперь отпусти меня.

Низкий голос Кейда прошептал: — Она говорит правду.

Зейн и Лукас обменялись взглядами. Вампир кивнул.

О, все придурки наконец-то поверили мне. Прогресс. Я ухмыльнулась фейри, и он нахмурился.

Сэмюэль, ведьмак, который держал меня на мушке, сказал: — Ее брат работает с «Затмением». Она виновна в соучастии.

Предупреждающий рык эхом разнесся в пространстве. — Она наша. Мы решим, несет ли она ответственность за действия своего брата или нет. Освободи ее, Кевин. И убирайтесь. Вы оба.

Более крупный бородатый мужчина, Кевин, снял наручники с моих запястий. Они с Сэмюэлем быстро вышли, закрыв за собой дверь. Кейд отошел назад, оставив меня стоять одну возле двери.

Я взмахнула дрожащей рукой, чтобы убрать с лица выбившиеся волосы. — Орион никогда бы не стал работать на преступную организацию. — Я посмотрела на трех боссов. — Должно быть, его похитили. Но я не понимаю почему.

Зейн покачал головой. — Боюсь, что нет, Эмма. Видишь ли, Орион подружился с Элиасом Вексом и его окружением. Мы проследили за твоим братом до дома Элиаса. Зимние каникулы в академии не закончатся еще пару недель, и мальчики уже шатаются по всему Сиэтлу и окрестностям. Наши люди видели Ориона и Элиаса с Дэмианом — лидером «Затмения».

— Откуда вы знаете, что ваши люди не лгут? Или, может быть, это случай ошибочного опознания, — сказала я.

Кейд ответил: — Все наши люди верны нам. Они доказывали свою преданность снова и снова, и их информация надежна.

— Большая проблема в том, что «5-й Круг» может работать с «Затмением», — сказал Лукас. — Может быть, «5-й Круг» принял Ориона?

— О ком ты говоришь? — Я спросила. — Что это за «5-й Круг»? — Я чувствовала себя свободной, бесцельно плавающей в море соперничающих преступных группировок. Орион учился в школе три месяца. Конечно, он не мог так быстро втянуться в бандитскую деятельность. Или именно поэтому он отдалялся от меня? Нашел ли он новую семью? Мои пальцы нащупали мамин медальон. Нет, он бы этого не сделал.

Я посмотрела на Зейна, Кейда и Лукаса. — Скажите мне, что, черт возьми, происходит.

— «5-м Кругом» управляет Брайон Векс, — сказал Лукас. — Они плохие парни, но могущественные и уважаемые. Темные ведьмы.

— И Орион дружит с его сыном… — Я замолчала, позволяя подтексту осмыслиться. Мой брат присоединился к группе темных ведьм. Теперь он работал с ними? И с бандой «Затмение»? Я не могла в это поверить. Это был гребаный кошмар.

Мне нужно было найти своего брата. Я чувствовала себя выздоровевшей — сильной и оживленной, что было странно. Может быть, я переросла свою детскую болезнь? У меня не было ответов, и прямо сейчас у меня не было времени сосредоточиться на себе.

— Мне нужно найти Ориона. Сейчас, — сказала я. — Вы должны отпустить меня.

14

ЗЕЙН

Я откашлялся. — Мы не можем этого сделать.

— Ты должен позволить мне уйти. — Ее челюсть упрямо сжалась.

Я снова восхитился этой женщиной, стоявшей передо мной. Она смотрела на нас сверху вниз, осмеливаясь бросить нам вызов. Эмма выглядела как королева, несмотря на атласную ночную рубашку и обитый мехом халат. Она была завоевательницей, а мы — ее врагами.

Каждый раз, когда я думал, что мы напугали ее до такой степени, что она подчинится, а не съежится от страха перед нами, она удивляла меня своим неповиновением. Волк Лукаса преследовал и схватил ее. Он мог бы легко приготовить из нее ужин, и все же она выдержала его взгляд, когда мы уходили.

Мне пришлось ненадолго отвернуться, когда Кейд заглянул в ее сознание, и она закричала. Моя грудь сжалась самым непривычным и болезненным образом. Обычно я был не из тех, кто уклоняется от неприятностей. Теперь, через несколько минут после ее испытания, когда от других остался бы не более чем беспорядок на полу, Эмма была готова бороться с нами. Наша милая ведьма оказалась более стойкой, чем я предполагал.

Упрямый выступ ее подбородка вызвал у меня желание провести своими клыками по этой дорожке. Мой член затвердел от этой мысли. Лукас бросил на меня предупреждающий взгляд. Ублюдок — блокировщик члена. Как будто его намерения были более чистыми.

— Эмма, — начал я, — ты подписала контракт. Ты принадлежишь нам, и ничто этого не изменит. Однако, если ты будешь хорошей девочкой, мы сможем выяснить, что происходит с Орионом. Если его удерживают против его воли, мы могли бы ему помочь. Если он помогает «Затмению», возможно, мы сохраним ему жизнь. Все это зависит от тебя. — Да помогут нам Небеса, если его удерживал «5-й Круг». Никто — включая нас — не хотел видеть в них врагов.

Она громко сглотнула. — Чего ты хочешь?

— Послушания. — Я окинул взглядом ее изгибы.

Она молча обдумывала это единственное слово. — А если я откажусь?

— О, Эмма, — я широко развел руками, — у тебя нет выбора. Если понадобится, я прикую тебя к кровати, а также запру дверь в твою комнату. Орион останется там один и без нашей защиты. Но если ты будешь сотрудничать, мы поможем тебе. Выбор за тобой.

Она взглянула на Лукаса, вероятно, ища союзника. Которым он не был. Его права на нее были такими же основательными, как и мои, и как только он поддастся своим животным инстинктам, ей не будет спасения. Повторяю, она принадлежала нам. Как я сказал Лукасу, судьба Эммы была уже предначертана. Мы просто исполняли ее.

Я склонил голову набок. — Ты собираешься быть хорошей девочкой?

Она поколебалась, расправила плечи, затем кивнула. — Да. — Ее взгляд метнулся к Кейду, затем опустился. Ее щеки покрылись густым румянцем. Заинтригованный, я посмотрел на фейри. Он проигнорировал меня.

Ну и ну, что же он раскопал в ее сознании? Что-то непристойное?

— Хорошо, — сказал я, прислоняясь к столу. — Раздевайся.

Она побледнела, и ее пристальный взгляд встретился с моим. — Что?

— Ты слышала меня. Раздевайся. Я хочу посмотреть на тебя. — Я поднял руку, чтобы прервать рычание Лукаса. — Я не прикоснусь к ней сегодня вечером. На самом деле, никто из нас не прикоснется. — Я снова обратил свое внимание на Эмму, которая даже не пошевелилась, чтобы выполнить мою команду. — Я больше не буду повторяться.

С гримасой ее стальной взгляд остановился на мне, и она сбросила халат. Она спустила бретельки ночной рубашки с плеч, затем спустила ее по бокам, по бедрам, и позволила ей растечься по полу. Она стояла в одном кружевном черном нижнем белье. Ее большие пальцы потянули за обе стороны, и они присоединились к остальной ее сброшенной одежде.

Я застыл на месте, как вкопанный, как Лукас и Кейд, упиваясь видом самой красивой женской фигуры, которую я видел за долгое время. Ее гладкая кожа на одном плече была испорчена грубо зажившим пулевым ранением. Длинный белый шрам пересекал ее живот, а другой шел горизонтально по бедру. Эта женщина испытала боль, страдание.

Я был заинтригован больше, чем когда-либо прежде. Должно быть, это дело рук тех, кто охотился на нее по неизвестным причинам. Очевидно, ей никогда не оказывали профессиональную помощь в заживлении этих ран. Почему?

Я оторвал взгляд от ее шрамов. Даже с ними она была великолепна — несовершенства делали ее еще прекраснее. Мои ладони чесались взять по груди в каждую из них. Провести пальцем по шраму на ее животе. Я скользнул взглядом вниз по ее животу к округлым бедрам. Уютно устроившиеся между ними, идеально подстриженные локоны скрывали ее лоно. Я хотел это увидеть.

— Иди сюда, Эмма. — Я похлопал по поверхности своего стола.

Она нерешительно приблизилась, стиснув зубы и отводя глаза. Когда она подошла ко мне, я приподнял ее подбородок кончиком пальца.

— Ты прекрасна, любимая, — сказал я. — Никогда не стыдись своих шрамов. Уверенно обнажай перед нами свое тело. Владей им.

Она подняла на меня испытующий взгляд. Ее губы приоткрылись, как будто она собиралась что-то сказать, но не смогла произнести ни слова. Она нахмурилась. Через мгновение она кивнула.

— Хорошо. Теперь сядь сюда. — Я отодвинулся, давая ей пространство. Лукас сделал то же самое, и Кейд изменил позу, чтобы повернуться к ней лицом.

Она запрыгнула на стол, и ее длинные волосы рассыпались по плечам. Ее розовые соски торчали из-под прядей, дразня меня. Возбуждение в комнате было ощутимым.

Я лукаво взглянул на Лукаса. Его жесткие черты лица сказали мне, что он изо всех сил пытается контролировать своего волка. Я задавался вопросом, как далеко я смогу зайти, прежде чем он сорвется. Мы как раз собирались это выяснить.

Обращаясь к Эмме, я сказал: — Теперь раздвинь ноги и потрогай себя. Я хочу, чтобы ты кончила, пока мы смотрим.

Она замерла, восхитительный румянец расцвел на ее щеках, шее и груди. Ее розовый язычок нервно пробежался по губам, и она закрыла глаза. Она скользнула руками по бокам к бедрам и раздвинула ноги. Заведя одну руку за спину для поддержки, другой обхватила свое лоно. Кончики ее пальцев слегка погладили ее складочки, прежде чем исчезнуть в ее киске.

Сладкий аромат ее возбуждения наполнил комнату. Плечи Лукаса напряглись, ненадолго привлекая мое внимание. Напряженные черты его лица сказали мне, что он боролся еще сильнее. Его волк боролся за то, чтобы освободиться.

Я взглянул на каменное лицо Кейда. Фейри никогда не выдавал своих эмоций, но его глаза следили за каждым движением пальцев Эммы, и это сказало мне все, что мне нужно было знать.

Она попеременно то дразнила свой клитор, то погружалась в свое отверстие. Глаза закрыты, голова откинута назад, как будто мы для нее не существовали — или, возможно, наша девушка в глубине души была эксгибиционисткой. Тихие стоны срывались с ее приоткрытых губ между частыми вдохами. На нее было приятно смотреть.

Я лениво поглаживал свой член через ткань брюк, наслаждаясь сценой. Она работала усерднее. Ее ноги дрожали, а соски затвердели. Эмма прикусила нижнюю губу, и все ее тело содрогнулось, когда она испытала оргазм, и я почти кончил.

Черт. Эта милая штучка собиралась проверить даже мой самоконтроль.

15

ЭММА

Я задыхалась, пытаясь отдышаться после такого пронизывающего до костей оргазма. Я хотела бы насладиться последствиями, но вместо этого на меня обрушился шквал эмоций и мыслей. Никогда в жизни я не была так возбуждена, и это напугало меня до чертиков. Я была взрослой женщиной. Я думала, что знаю себя, что мне нравится и как мне это нравится. Теперь сомнение испортило прилив эндорфинов.

Прикосновения к себе на глазах у этих троих мужчин подарили мне такой кайф. Я понятия не имела, что это возможно. Стыд пронзил меня, борясь с возбуждением, с силой. Я имела власть над ними в течение тех нескольких минут. Это было лучше, чем любое другое чувство.

Те редкие моменты, когда я была достаточно возбуждена, чтобы трахнуть незнакомца в его машине, меркли по сравнению с тем, что я только что испытала. А они даже не прикоснулись ко мне. Они только смотрели. Даже Кейд.

Мне было одновременно страшно и любопытно полностью открыть глаза, чтобы посмотреть на них. Что я найду на их лицах? Похоть? Отвращение? Осуждение?

Зейн назвал меня красивой. Это было тяжело слышать, но, к моему удивлению, он не насмехался надо мной.

Больше всего я боялась взглянуть на Кейда, потому что он знал все. Это была его вина. Он вытащил эти подавленные фантазии на поверхность, и теперь я не могла перестать думать о них. Он раскопал темные, неизвестные желания. Я не смогла похоронить их снова достаточно быстро.

Он также назвал меня непривлекательной. Я посмотрела на него сквозь ресницы, когда трогала себя. Его внимание было приковано ко мне; он ни разу не отвел взгляда. Лжец. Он хотел меня так же сильно, как бедный волк, который собирался меня съесть.

Я снова взглянула сквозь ресницы. Они стояли в другом конце комнаты, но все смотрели на мое тело. Темные глаза Зейна были черными омутами желания. Лукас наполовину перекинулся, на кончиках его пальцев появились когти, а зубы казались скорее собачьими, чем человеческими. Кейд стоял неподвижно, как камень.

Я выпрямилась, свела ноги вместе и откинула волосы вперед, чтобы прикрыть наготу и шрамы. Это была не я. Я годами прятала свое изуродованное тело, и эти трое не должны были это менять или видеть мою уязвимость. Унижение разлилось по моим венам. Мое недолгое путешествие с острыми ощущениями подошло к концу.

Кейд напугал меня, внезапно закрыв мне вид на Зейна и Лукаса. Его большое тело действовало как щит, и я подняла взгляд к его серым глазам. Сжалился ли он надо мной или… Да, он точно знал, что я чувствую. Я чертовски ненавидела фейри. Или, может быть, я просто ненавидела этого человека, который не уважал никаких моих границ.

— Надень это. — Он прижал мой халат к груди.

Я быстро набросила его на плечи и завязала на талии. Простая одежда дала мне чувство защищенности и уверенности.

— А теперь пойдем. — Кейд отошел в сторону, пропуская меня к двери.

Зейн повернулся к Лукасу и что-то тихо пробормотал ему. Я не расслышала слов, но мгновение спустя волк замахнулся на вампира, и попал ему в челюсть. Кейд поторопил меня выйти за дверь.

В холле никого не было, кроме нас двоих, и волосы у меня на затылке встали дыбом. Я никогда больше не хотела оставаться наедине с этим мужчиной. В нем не было ничего безопасного, даже если казалось, что он только что увел меня от греха подальше.

Я держала рот на замке, и между нами было как можно больше расстояния, пока мы шли в мою спальню. Он открыл дверь, отодвигаясь в сторону, чтобы пропустить меня. Когда он потянулся, чтобы закрыть ее, его рука замерла.

— Продолжай быть хорошей девочкой, и Зейн вознаградит тебя, — сказал он. — Вот как это работает с ним. Так что будь хорошим домашним питомцем.

Я резко развернулся к нему лицом. — Не указывай мне, блядь, что делать.

Он ухмыльнулся и закрыл дверь. Очевидно, его целью было вывести меня из себя. Я упрекнула себя за то, что купилась на это. Ублюдок. Я зашагала в ванную. Мне нужно было принять душ, чтобы смыть все.

Душ не очень помог. После того, как я пережила ужас от того, как я повела себя перед этими людьми, и последовавшее за этим унижение, я начала беспокоиться о своем брате. Как получилось, что он так сильно связался с преступниками? Предполагалось, что он пойдет в школу, получит образование, чтобы научиться магии и самостоятельно выживать в этом мире.

Возможно, он решил, что ему нужно научиться защищаться от охотников. Он мог бы подружиться с темными ведьмами, чтобы изучить их заклинания. Тренировался ли он с «Затмением» и этими людьми из «5-го Круга»? Возможно, его намерения вовсе не были неправильными — он просто пытался научиться сражаться. Чтобы выжить. Кое-что, чему у меня никогда не было возможности научиться.

Я бы на его месте поступила так же. Хм… Нет, боссы, конечно, не стали бы учить меня, как их убивать. Я сомневалась, что это был бы вариант в качестве награды за то, что я маленькая любимица Зейна.

Нахмурившись, я протерла запотевшее зеркало и принялась распутывать волосы.

Я могла бы целый день оставаться здесь и строить предположения о том, что задумал Орион, но, не увидев его лично, я никогда не узнала бы наверняка. Могу ли я доверять Зейну в поисках Ориона теперь, когда я дала ему то, что он хотел? По крайней мере, на данный момент.

Я замерла, проводя щеткой по влажным волосам. Сомневаюсь.

Две конкретные детали моей ситуации действовали мне на нервы. Мне нужно было добраться до Ориона и убедиться, что он в безопасности. В этом заключалась цель всей моей жизни — обеспечить его безопасность. Но раньше я не была домашним любимцем.

Как и Гаррет, эти богатые придурки думали, что могут сделать со мной все, что угодно. Они думали, что я принадлежу им. До сих пор я позволяла им помыкать мной, но не больше. И магически обязывающий контракт не помешал бы мне делать все, что я, черт возьми, захочу.

Они могли быть горячими, богатыми и представлять интерес для многих женщин — для тех, кому нравятся эгоистичные плохие парни, — но они могли идти нахуй, мне было все равно.

Я вздохнула. Я забыла захватить смену одежды перед душем. С полотенцем, намотанным под мышками, я вышла из ванной. Накрытый куполом поднос стоял на столе в другом конце комнаты. Мэйв принесла завтрак, пока я была в душе. Замечательно. Я умирала с голоду.

Я подошла к комоду, с удовольствием обнаружив ассортимент новых бюстгальтеров и трусиков, все в одинаковых комплектах, что требовало большей тщательности, чем я когда-либо проявляла при выборе нижнего белья. Шелковые и атласные ткани казались роскошными под моими пальцами. Была ли это все Мэйв — или боссы…? Я отогнала эту мысль, это не имело значения, и выбрала атласный комплект лесного зеленого цвета.

К моему большому разочарованию, в гардеробе по-прежнему были только маскарадные платья и пара плащей, как будто это были средние века или что-то в этом роде. Я не собиралась позволять отсутствию функциональной одежды сдерживать меня.

Я убегаю. Сегодня вечером.

Вошла Мэйв, чтобы принести мой ужин. Она поставила поднос на стол и сказала: — Лорды сегодня вечером в отъезде, но они хотели бы, чтобы вы позавтракали с ними утром, мисс.

Я спрятала усмешку. Идеально. Если их не будет в доме, мой побег был бы намного проще. — Хорошо, — сказала я.

Она приподняла бровь. — Ты позавтракаешь с ними? На этот раз без споров?

— Совершенно верно. — Я одарила ее своей самой милой улыбкой.

— Очень хорошо, мисс. Спокойной ночи. — Она вышла, оставив меня одну быстро поесть, прежде чем приступить к делу.

Стейк на ужин был восхитительным, но я съела его в рекордно короткие сроки, еще раз обдумав свой план. Если бы только у меня была моя палочка, все было бы намного проще, но у меня не было времени обыскивать помещение такого размера. Они могли спрятать ее где угодно — в офисе, гостиной Зейна, в одной из своих спален или в каком-нибудь другом месте, где мне бы и в голову не пришло ее искать. К тому же, я не могла рисковать быть пойманной. Нет. Я должна была думать как человек — без магии.

Встав из-за стола с набитым животом, я натянула непромокаемые ботинки, затем взяла из шкафа обитый мехом плащ. Я взяла нож для разделки мяса и спрятала его в карман. Это было лучше, чем ничего. Без телефона, без волшебной палочки, и только с общим чувством направления, я отправлялась в неизвестность. Я надеялась найти главную дорогу и доехать до Сиэтла.

Я была менее подготовлена, чем сейчас, и выжила. Я бы сделала то же самое сейчас, потому что отказывалась принимать любой другой исход. До сих пор упрямство и настойчивость давали мне то, чего я хотела.

Я на цыпочках подошла к двери и высунула голову. Мои похитители оставили ее незапертой, чтобы я могла приходить и уходить в библиотеку. Очевидно, я заслужила немного их доверия за свое короткое время здесь.

Кругом было чисто, коридор окутала темнота. На этот раз я убедилась, что на пороге нет спящего волка, затем рискнула выйти, тихо прикрыв дверь. Прижимаясь к стене, я дошла до угла и остановилась. Никого не было видно. Я рискнула выйти на главную лестничную площадку перед дверями библиотеки и снова остановилась.

Голоса и топот тяжелых ботинок эхом разнеслись по лестничной клетке. Мое сердце бешено заколотилось. Я выглянула из-за перил и обнаружила, что второй этаж пуст, а это означало, что звук доносился с первого этажа.

Почти бесшумно ступая и неглубоко дыша, я осторожно спустился на главный уровень. Поскольку это была штаб-квартира Синдиката «Пенумбра», я была уверена, что у них есть камеры наблюдения, и кто-нибудь в любой момент может поднять тревогу.

Мои ладони покрылись холодным потом. Я присела у перил, прислушиваясь, нет ли кого поблизости. В глубине широкого коридора хлопнула дверь, раздалось хихиканье, за которым последовал шепот. Две женщины в облегающих платьях что-то шептали друг другу, направляясь ко мне.

Я отошла еще дальше в тень, затем замерла, затаив дыхание, когда мой пульс застучал в ушах. Женщины даже не оглянулись. Они исчезли в другом коридоре, и их смех затих.

Я еще раз выглянула из-за угла и уже собиралась метнуться к главным дверям, когда в поле зрения появился широкоплечий мужчина. Я думала, что он тоже пройдет мимо, но вместо этого он задержался у входной двери. Этот ублюдок загораживал мне выход. Дерьмо.

Он повернулся, чтобы я могла видеть его лицо. Это был самодовольный фейри, который шлепнул меня по заднице в ту первую ночь. Я прищурилась, доставая из кармана нож для стейка. Это был тот мудак, о котором я бы не жалела, если бы причинила ему боль.

Фейри расхаживал перед дверью, черты его лица были напряжены, как будто он был обеспокоен или глубоко сосредоточен. В любом случае, он был отвлечен. Его магия еще не нашла меня и мои изменчивые эмоции. Я мысленно вознесла благодарность тем богам, которые защищали меня этой ночью.

Взяв себя в руки, я подождала, пока он снова повернется ко мне спиной, а затем приступила к действию. Я тихо подскочил к нему сзади и вонзил нож в его толстую шею сбоку. Он испуганно взвизгнул. Лезвие вошло глубоко, расцвело красным и кровь потекла к воротнику его рубашки. Я ударила его коленом по яйцам, и он тяжело рухнул.

Не имея других препятствий на своем пути, я открыла дверь и со всех ног бросилась в лес. Если этот тупой ублюдок не умрет, он скоро поднимет тревогу. Или один из его приятелей-преступников найдет его и сделает это. В любом случае, мне нужно было скрыться из виду особняка.

Я прошла через розарий, устрашающе цветущий зимой, и миновала свою сломанную машину, прежде чем войти на линию деревьев. Позади меня взметнулся снег, и я поняла, что они смогут легко пойти по моим следам. Мне нужно было выбраться из этого причудливого леса как можно скорее. На северо-западе Тихого океана никогда не выпадал такой густой снег, за исключением более высоких мест, чего здесь не было. У меня было предчувствие, что как только я выберусь отсюда, то найду залитые дождем улицы, на которых не видно ни единой снежинки. Это место было неестественным.

Почти полная луна светила сквозь вечнозеленые растения, создавая пятна света, отражающиеся на снегу. На уровне земли клубился густой туман. Я не обращала ни на что внимания, пока бежала. Сиэтл находился на востоке, и я целилась в том направлении. Рано или поздно я должна была выйти на дорогу.

Мои легкие горели от вдыхания холодного воздуха. Мои мышцы потеплели и затряслись, когда я довела себя до предела. Я наткнулась на скрытый камень. Ухватившись за ствол дерева, я остановилась, чтобы перевести дыхание. Мой пульс грохотал в ушах.

К моему удивлению, позади меня не раздалось шума погони. Если уж на то пошло, в лесу было необычно мало тихих звуков ночных существ. Легкий ветерок прошелестел в ближайших ветвях. Несколько веток скрипнули от движения, и дрожь пробежала по моему позвоночнику. Кожу головы покалывало.

Хрустнула ветка, и я развернулась в ее направлении. Там никого не было. Позади меня раздался еще один треск, и я обернулась. Туман толстым слоем лежал на снегу, скрывая землю.

Я повернулась в ту сторону, куда направлялась, и ускорила шаг. Это просто жуткий лес, Эмма, ничего больше.

Слева от меня взвыло существо, и я подпрыгнула. Четыре пары светящихся красных глаз появились прямо у меня на пути. Я остановилась, затем отступила. Каковы были шансы наткнуться на волков в этой части страны? И почему у них были красные глаза?

Мой побег был прерван серией тревожных рычаний — со всех сторон. Я была окружена. Я подобрала упавшую ветку, поскольку это было единственное доступное оружие, и высоко подняла ее.

— Кыш, убирайтесь, — сказала я, размахивая большой палкой. Воздух наполнился еще одним взрывом рычания. Я была по уши в дерьме.

Медленно вращаясь по кругу, я удерживала свое внимание на существах, поскольку все больше и больше светящихся глаз появлялось сквозь туман и деревья. Один из них приблизился, ступив в луч лунного света. У меня перехватило дыхание.

Он был массивным, как оборотень, покрытый красновато-черным мехом с рядом шипов вдоль позвоночника. Изо рта у него капала слюна. Алые светящиеся зрачки мерцали, как будто были сделаны из пламени. Единственное слово всплыло у меня в голове — Адские псы.

Я потрясла головой, пытаясь прояснить зрение. Они были мифом. Тени сыграли злую шутку с моими глазами? Существо зарычало, подходя ближе. Это была не галлюцинация.

Я замахнулась веткой на волка. Шипы на его спине ощетинились вместе с более короткой шерстью. Еще двое скользнули близко к моим бокам, клацая зубами и пуская слюну. Я попыталась отбиться от них. Один поймал конец ветки в пасть и вырвал ее из моей хватки. Беззащитная, я смотрела на стаю демонических волков, когда они приближались. Моя грудь сжалась, когда я поняла, что именно так я умру. Разорванная на куски посреди леса с привидениями. Они утащат мою душу в подземный мир?

Первая адская гончая привлекла мое внимание, когда она присела, затем она подпрыгнула в воздух, направляясь ко мне. Я приготовилась к удару и боли, которые обязательно должны были последовать.

Белое пятно врезалось в тело демона, и они упали на землю. Я вскрикнула и попятилась. Два гигантских существа боролись на снегу. Остальные гончие, казалось, забыли обо мне, сосредоточившись на белом волке. На Лукасе.

Я спряталась за дерево, чтобы затаится. Хруст, рычание и раздирающие звуки наполнили ночь. Я выглянула и увидела, что адские псы навалились на Лукаса, вырывая из него куски мяса. Но он не замедлился. Он жестоко разрывал им глотки зубами и когтями.

Казалось, прошла вечность, но на самом деле, вероятно, прошло всего несколько минут, когда ужасные звуки внезапно прекратились. У меня перехватило дыхание, и я осмелилась посмотреть. Снег был залит кровью, повсюду валялись тела адских псов. Клубящийся серый туман тяжело повис между ними. В середине стоял белый волк, тяжело дыша, его шерсть была спутана и отливала багрянцем.

Золотистые глаза Лукаса встретились с моими. В его жестком взгляде промелькнуло облегчение, которое быстро сменилось усталостью. Он рухнул среди тел и потерял свою измененную форму.

Я сделала шаг к нему, затем остановилась. Он был моим врагом не меньше, чем те адские псы. Мне нужно было бежать, чтобы добраться до Ориона. Зейн и Кейд не могли сильно отстать.

Я обернулась, только для того, чтобы остановиться и оглянуться через плечо. Человеческая фигура Лукаса лежала на снегу без сознания, истекая кровью. Я успокоила дыхание и попыталась прислушаться к любым признакам присутствия его друзей. В лесу снова воцарилась зловещая тишина.

Стиснув зубы, я зашагала прочь. Они скоро будут здесь, чтобы помочь ему, я была уверен в этом. Если я останусь, они поймают меня и больше никогда не выпустят из виду. Возможно, это был мой последний шанс сбежать. Я была нужна Ориону. И все же… Лукас только что спас мне жизнь. У меня не было никаких сомнений в том, что я была бы мертва прямо сейчас, если бы не он.

Черт! Я повернулась к нему, проклиная себя за то, что у меня есть совесть. Вероятно, он заслуживал такой смерти, но я не могла нести ответственность. Я действительно предпочла этого мудака себе и своему брату?

В этот момент да, так оно и было, потому что, если бы я оставила его здесь замерзать до смерти в снегу, это решение преследовало бы меня вечно.

Я расстегнула свой плащ и накинула его на его обнаженное, истекающее кровью тело. Холод пробежал по моей коже под шерстяным платьем. Здесь было чертовски холодно. Мне нужно было вытащить его из снега. Присев рядом с ним, я хорошенько толкнула крупного мужчину, пока он не перевернулся, и плащ не оказался под ним. Я завернула Лукаса в теплую одежду, насколько смогла. Все еще без сознания, он дрожал под плащом.

— О черт, — сказала я. — Я никак не могла сдвинуть его с места. Вместо этого я забралась под самодельное одеяло и согрела его теплом своего тела. Предполагалось, что волки обладают удивительной способностью к регенерации, поэтому я решила, что раны заживут сами собой. Ему нужно было время.

Прижимаясь к нему, я нахмурилась, злясь на себя. Неужели я только что пришла на помощь одному из моих похитителей? Что, черт возьми, со мной не так? В последнее время я часто задавала себе этот вопрос.

16

ЛУКАС

Я держал глаза закрытыми и упивался ее медовым ароматом. Она не оставила меня здесь замерзать, как я боялся. Уголок моего черного сердца согрелся надеждой. Завернувшись в ее плащ, разделяя тепло наших тел, я почувствовал себя более довольным, чем когда-либо за долгое время. Супружеские узы ожили в моих венах от желания заявить на нее права. Я почувствовал, как становлюсь твердым у нее на животе.

— Ладно, — пробормотала она себе под нос. — Думаю, ему лучше. Или, по крайней мере, эта часть его чувствует себя прекрасно. Где, черт возьми, его друзья? — Она отодвинулась, позволив холодному воздуху пронестись между нами, и я обхватил ее рукой за талию, притягивая ближе. Она удивленно пискнула.

Я приоткрыла одно веко. — Привет, красотка.

Она шлепнула меня по руке. — Как долго ты не спал?

— Достаточно долго, чтобы насладиться твоим вниманием. — Я вспомнил, как она трогала себя в офисе этим утром. Мой член дернулся, и мои зубы до боли вытянулись. Я оперся на локоть и склонился над ней, вдыхая ее аромат.

Эмма напряглась. — Прекрати нюхать меня.

— Почему? — Мой голос прозвучал хрипло.

— Потому что это странно.

— Ммм, не для волка. — Я еще раз вдохнул. — Это самая естественная вещь в мире. — Я взглянул на нее сверху вниз. — Ты никогда раньше не обнюхивала никого?

— Нет, — отрезала она.

Мой внутренний волк был заинтригован. Я наклонил шею к ее носу. — Понюхай меня.

— Послушай, у меня нет времени на игры. — Она заерзала, пытаясь выскользнуть. — Мне нужно найти моего брата.

Используя свой вес и руку, которой я обнимал ее, я удержал ее на месте. — Ты никуда не уйдешь, красавица. Зейн найдет твоего брата, как и обещал. — Я свирепо смотрел, как она извивается подо мной. — Ты сегодня чуть не погибла.

— Откуда мне было знать, что в лесу будут адские псы? — Она прижала свои теплые ладони к моей обнаженной груди — жест, призванный удержать меня на расстоянии, но я наслаждался ее прикосновениями.

Я взглянул на трупы демонов на снегу. — Здесь много опасностей. На самом деле, нам нужно идти, пока не появились другие нежелательные существа. — Я снова сосредоточился на ней. — Хотя я хочу награду за спасение твоей шкуры.

Ее глаза сузились. — Что?

— Вдохни мой запах. — Я снова подставил ей шею.

— И это все?

Я усмехнулся. — Пока.

Ее холодный нос скользнул по моему горлу, когда она вдохнула. От этого ощущения меня пробрала дрожь. Когда я отстранился и посмотрел вниз, ее глаза были закрыты, губы приоткрыты. Во мне проснулся инстинкт собственника, но я сдержался.

— Как я пахну? — Спросил я.

— Сосна и мускус, — сказала она. — Как природа — нет, дикая природа. Дикий, могущественный и опасный.

Я уставился вниз, не находя слов. Она почувствовала все это одним вздохом?

Ее веки распахнулись. На миллисекунду мне показалось, что я увидел золотой отблеск в ее радужках. Теперь мой разум все это воображал. Я покачал головой и отпустил ее.

Эмма вскочила на ноги. Я тоже поднялся и вернул ей плащ. Она взяла его, затем, казалось, поняла, что я был обнажен и возбужден. Покраснев, она отвела взгляд. Я мечтал о том дне, когда она посмотрит на меня беззастенчиво, с похотью в глазах. Однажды.

Мои босые ноги хрустели на снегу. Я осмотрел свои заживающие раны, затем мертвых адских псов. У этой гребаной чародейки были припасены всевозможные ужасные сюрпризы в рукавах. У меня сжалось в груди при мысли о том, что было бы, если я прибыл бы сюда чуть позже. Я бы потерял Эмму. Эти твари разорвали бы ее на куски.

— Ты что, собираешься просто стоять здесь всю ночь? — спросила она, скрестив руки на груди. — Ты сейчас замерзнешь.

Я пожал плечами. — Возможно. Снег — это все, что у нас здесь бывает.

Она нахмурилась. — Что?

— Нам нужно вернуться в особняк.

Эмма посмотрела на восток. — Пожалуйста. Отпусти меня. Мой брат может попасть в беду.

— И если это так, ты окажешься в таком же положении, потому что, поверь мне, тебе не сравниться ни с «Затмением», ни с «5-тым Кругом».

Она, казалось, обдумывала эту мысль, покусывая нижнюю губу. Эта ее привычка отвлекала. Я встряхнулся. Как бы сильно я ни привык к постоянно холодной погоде, которой мы были прокляты, мои яйца могли отморозиться, если я в ближайшее время не оденусь.

Я решил поторопить нас. — Ты поедешь со мной. Если ты убежишь, я догоню тебя, а потом буду трахать до тех пор, пока ты не сможешь ходить. Если это то, чего ты хочешь, давай, беги.

Она уставилась на меня, и я ухмыльнулся. Скоро она оправится от шока возмущения, и я получу нагоняй. Я воспользовался моментом, чтобы перекинуться. Процесс был медленнее и болезненнее обычного из-за моих многочисленных травм. Они заживут — в конце концов. Прямо сейчас мне нужно было увести нас обоих отсюда в безопасное место. Я указал головой на свою спину.

Эмма застыла на месте, все еще в нерешительности. Я издал предупреждающий рык. Если бы она захотела сбежать, я бы воспользовался случаем.

— Так ты буквально хочешь, чтобы я поехала на твоей спине? — медленно спросила она, разглядывая меня.

Я кивнул. Присев на корточки, я ждал.

Она нерешительно приблизилась. Хорошо, она возвращалась домой. Моя маленькая пара подняла ногу, устраиваясь на месте. Я встал, и ей пришлось восстановить равновесие. Она наклонилась вперед и обвила руками мою шею.

Как только я почувствовал, что она в безопасности, я бросился прочь сквозь деревья. Светила почти полная луна, освещая мой путь.

Эмма решила остаться и помочь мне, хотя это был ее единственный шанс сбежать. Ее решение, мягко говоря, удивило меня. Может быть, она ненавидела меня или нас не так сильно, как думала. Ну, может быть, она ненавидела Кейда, но он сам навлек это на себя.

Ее действия сегодня вечером принесли новую волну надежды на то, что она была той самой. Возможно, единственной для всех нас троих. Может ли одинокая женщина найти в своем сердце место для трех израненных душ? Потому что, давайте посмотрим правде в глаза, любить нас было не для слабонервных.

17

ЭММА

Ветер откинул мой капюшон, волосы развевались позади меня, когда я мчалась верхом на волке Лукаса. Первые несколько минут я оплакивала потерю свободы. Я подвела и себя, и Ориона. Теперь я была вынуждена доверить Зейну найти моего брата и убедиться, что с ним все в порядке. Я ненавидела быть во власти других людей.

Постепенно мои тревоги и страхи уменьшились. Я никогда не ездила верхом на волке, и это был потрясающий опыт. На сердце стало легче, желудок скрутило, по венам побежало головокружение. Я села и закрыла глаза, позволяя ветерку овевать мою кожу.

Я растопырила пальцы и провела ими по его густой, мягкой шерсти. Тепло его тела просачивалось в меня, как и его запах. Все это заставляло меня чувствовать… дом, мысль об этом приводила в ужас. Лукас был моим похитителем. Но он также был моим спасителем, моим защитником, и сопротивляться моему желанию к нему становилось все сложнее с каждым днем.

Он разбудил мои гормоны. Должно быть, это был волчий феромон. Его угроза догнать меня и трахнуть? Да, это заставило мою киску сжаться от желания. Что за хуйня на самом деле?

Мы замедлили ход, и я открыла глаза. Мы приближались к особняку. На крыльце стояли два очень сердитых босса, хотя по Кейду это было трудно определить, выражение его лица всегда было угрюмым. У Зейна, однако, его глаза светились серебром, черты лица были жесткими, а поза широкой. Да, он был зол. Возможно, на меня за то, что я ушла, но также и за то, что я ударила ножом того фейри-охранника. Я действительно не думала, что мне придется столкнуться с последствиями любого из этих действий.

Лукас замедлил шаг, и я спрыгнула с его спины, не зная, что делать дальше. Кейд окинул взглядом гигантского волка, затем повернулся, чтобы зайти внутрь, и поманил его за собой. Лукас ткнулся носом в мое плечо, прежде чем уйти.

Мое внимание переключилось на серебристоглазого вампира. Сегодня вечером на нем был черный костюм с белой рубашкой и темным галстуком. Костюм сидел на нем так хорошо, что было очевидно, что он сшит на заказ и, вероятно, дорогой. Что они делали этим вечером? Что-нибудь необычное?

Во вспышке серебристо-черного цвета рядом со мной возник Зейн, и его длинные пальцы обхватили мое предплечье. Он вонзил их в мою плоть. Я попыталась вырваться, но его хватка была железной. Неумолимой.

— Отпусти меня.

Он ухмыльнулся, обнажив клыки. — У тебя, милая, большие неприятности. — Он потащил меня к дверям. Я уперлась пятками, но безуспешно. Он был намного сильнее меня.

— Ты скотина! — Я продолжала сопротивляться, чувствуя, что мое плечо вот-вот выйдет из сустава.

— Ты была очень непослушной девочкой. — Он посмотрел на меня сверху вниз. — И я получу удовольствие, наказав тебя.

Я с трудом сглотнула. — Пошел ты, — выплюнула я.

Его глаза вспыхнули ярким серебром, но он не ответил. Зейн потащил меня через коридор и вверх по лестнице. Члены Синдиката «Пенумбра» наблюдали за происходящим, некоторые с ухмылками на лицах, в то время как другие свирепо смотрели.

На полпути вверх по лестнице появился фейри, которого я ударила ножом в шею. На нем была окровавленная одежда, но в остальном он, казалось, исцелился. От уничтожающего взгляда, который он бросил на меня, у меня задрожали кости. Я одарила его своим лучшим высокомерным взглядом. Я не собиралась притворяться милой. Эти люди были моими врагами. Чего еще они ожидали?

Мы добрались до офиса на третьем этаже, где Зейн наконец отпустил меня. Он закрыл и запер дверь, прежде чем повернуться.

— Тебе повезло, что Эш жив, — сказал он. — Удар ножом в шею — это не пустяковая рана.

Зейн снял пиджак и галстук. Он расстегнул манжеты и закатал рукава до локтей, обнажив мускулистые предплечья, покрытые татуировками черными чернилами, которые были на несколько тонов темнее его кожи. Я облизала внезапно пересохшие губы.

Он обошел стол и порылся в ящике, стоя ко мне спиной. Когда он повернулся, в руках у него были пара наручников и длинная полоса черной ткани. Его радужки из серебристых снова превратились в черные. Злая усмешка искривила его губы.

Я напряглась. — Ты же не используешь это на мне.

— Я могу и сделаю это. — Его лицо потемнело. — Самое время тебе узнать немного больше обо мне и моих склонностях.

— Ты не можешь меня заставить. — Я обошла другой стол, пытаясь увеличить расстояние между нами, и посмотрела на дверь. Я бы никогда не добралась туда, чтобы сбежать. С его вампирской скоростью, он был слишком быстр. Мой разум лихорадочно работал, а пульс бешено колотился. Из этого должен был быть выход, потому что я не собиралась стоять здесь и позволять ему наказывать меня.

Зейн двинулся вперед, как хищник. — Ты только оттягиваешь неизбежное. Ты будешь наказана. Здесь. Сейчас.

Я покачала головой. — Ты не можешь.

Он ухмыльнулся. — Не могу дождаться, когда услышу, как ты закричишь.

— Ты монстр! — Я метнулась вокруг третьего стола, пробираясь ближе к двери.

Внезапно его тело прижалось ко мне, и мой плащ сорвался. Он схватил меня за волосы и откинул голову назад. — Ты сейчас узнаешь, какой я на самом деле монстр. — Его клыки прошлись по моей шее, и я ахнула.

Мои руки нащупали его рубашку, и я попыталась оттолкнуть его. Холодный металл обхватил одно мое запястье, затем другое. Ублюдок. Меня развернуло так, что я прижалась спиной к его груди. Он надел повязку мне на глаза, закрепив ее у меня за головой. Я немедленно потянулась вверх, и он отбросил мои руки.

— Ты оставишь повязку на глазах. — Его голос звенел от приказа.

Мои руки опустились, сердце бешено заколотилось, и я призналась себе, что попалась. Я была в его власти.

— Веди себя хорошо и прими свое наказание, — прошептал Зейн, — и я вознагражу тебя.

У меня перехватило дыхание. Я могла продолжать бороться с ним или быстро покончить с этим. Приняв решение, я стиснула зубы. Зейн пожалеет об этом — я позабочусь об этом.

Он снова схватил меня за волосы и провел большим пальцем по моей нижней губе. Я не могла видеть, что он делал, только чувствовала его — его тепло, его сильную, стройную мускулистую фигуру позади меня. Мое предательское тело задрожало от его близости.

Щекотка подсказала мне, что Зейн целился клыками в мою шею. Я вскрикнула от боли, когда он укусил меня, но он прижал меня к себе, обняв за талию. Используя мои волосы, он наклонил мою голову набок и пососал.

Я не смела пошевелиться, когда он вцепился в мою вену. У меня закружилась голова от внезапной потери крови. Я вцепилась в его руку, не отпуская, пока он пил из меня. Это был не тот опыт, вызывающий эйфорию, о котором я слышала. Это было чертовски больно.

Он застонал; его язык лизнул ранки. — Ты восхитительна на вкус. Не похожа ни на что, что я пробовал раньше.

Хватка Зейна ослабла. Мгновение спустя пространство наполнил треск, и прохладный воздух обжег мою обнаженную кожу. Шерстяное платье упало к моим ногам. Мои лифчик и трусики тоже были грубо сорваны. Его горячее дыхание ласкало мое плечо. — Я думаю, мы оставим ботинки.

Он взялся за цепь, связывающую мои запястья, и повел меня через комнату. Край деревянного стола уперся мне в бедра. Зейн толкал меня вперед, пока я не легла поперек него на живот. Холодная поверхность заставила мои соски затвердеть.

Жар вампира переместился выше меня и в сторону. Он вытянул мои руки над головой, удерживая меня в нужном положении. Я напрягла все свои чувства, пытаясь понять, что он собирается делать дальше. Его одежда зашуршала, но он оставался рядом.

Я вздрогнула, когда его свободная рука скользнула вниз по моему позвоночнику к голой заднице. Он массировал округлости, заставляя меня напрячься. Собирался ли он трахнуть меня? Или снова выпьет из меня? Какое наказание он имел в виду?

Его ладонь оставила мои ягодицы только для того, чтобы вернуться секундой позже с хлестким шлепком. Я дернулась вперед, зашипев. Он отвесил еще один шлепок, на этот раз сильнее, и я приподнялась на цыпочки, когда жжение пронзило меня. Мое лицо вспыхнуло от унижения. Гребаный ублюдок хочет меня отшлепать?

Хотел и сделал. Шлепок за шлепком обрушивались на мою задницу. Он прошелся по обеим ягодицам и вниз по задней поверхности моих бедер, время от времени останавливаясь, чтобы потереть ожог. Я кипела, отказываясь издать хоть один звук боли или удовольствия. Каждый шлепок причинял боль, но когда его грубая ладонь скользнула по моей истерзанной плоти, моя киска увлажнилась. Я ненавидела это.

Воздух наполнил еще один звучный шлепок. Мои мышцы напряглись, задрожали, затем расслабились от боли. Пальцы Зейна скользнули между моих ног, обнаружив, что я влажная и набухшая. Мрачный смешок зародился в его груди.

— Ты бы видела свою великолепную красную задницу, милая, — сказал он, его пальцы дразнили мои гладкие складочки. — Раздвинь ноги.

Ненавидя себя, я сделала, как он приказал. Боль внизу живота требовала облегчения. Я была так возбуждена, что, наверное, кончила бы, как только он коснулся моего клитора. Мне нужен был гребаный оргазм. Сейчас.

Он ослабил хватку на моих наручниках, чтобы перетащить меня к себе на колени. Одной рукой обхватил меня за талию, удерживая там, где хотел. Без предупреждения он шлепнул по моей киске. Я закричала. Мое тело содрогнулось от внезапного оргазма.

Я задыхалась от волн оргазма. Черт возьми. Что только что произошло?

Сначала я заводилась, прикасаясь к себе на их глазах, а теперь мне нравится, когда меня шлепают? Или это его доминирование возбуждало и беспокоило меня?

— Хорошая девочка, — сказал Зейн. Обычно приводящая в бешенство фраза вызвала дрожь у меня по спине. Дерьмо. — А теперь я собираюсь дать тебе попробовать, — сказал он.

Я нахмурилась. Попробовать что?

Его клыки вонзились в мою шею. На этот раз за болью последовал прилив удовольствия, который пронзил меня до глубины души. Я резко вдохнула. В то же время тепло разлилось у меня между ног, и я застонала.

Рука Зейна скользнула по моей чувствительной коже. Он ласкал мою задницу. Его язык прошелся по ранкам на моей шее, прежде чем втянуть мочку моего уха в рот.

Я слышала истории об уникальном яде вампиров, вызывающем эйфорию. Некоторые говорили, что это происходит из их слюны, другие утверждали, что они закачивают это в вашу кровь через свои клыки. В любом случае, предполагалось, что это чертовски возбудит тебя и ты будешь наслаждаться каждым моментом насыщения.

Что ж, они были правы. Моя киска снова сжалась от желания, а кожа словно горела.

Я ухватилась за край стола и выгнула спину. Я нуждалась в нем. Нуждалась в большем.

Он прикусил ягодицу, и я задрожала, когда боль и удовольствие смешались в пьянящий коктейль. Его пальцы раздвинули мои гладкие складочки до самого отверстия. Он толкнулся в меня двумя длинными пальцами. Моя киска затрепетала, и мы оба застонали.

— Кончай со мной. — Зейн сменил позу, так что оказался позади меня, прижавшись к моей спине. — Трахни мои пальцы, Эмма.

Я покачивала бедрами, гоняясь за собственным освобождением, пока он снова пил из моего горла. Я чувствовала каждую порцию крови, которую он забирал, до самого моего естества, каждая была такой же эйфоричной, как и предыдущая. Мои колени дрожали, и все, что я могла сделать, это вцепиться в стол, пока нарастал мой оргазм. Он скрестил пальцы. Я кончила с криком. Мое тело дернулось, прежде чем обмякнуть на твердой поверхности.

Я делала один прерывистый вдох за другим, пока мой разум медленно прояснялся. Я только что испытала самый потрясающий оргазм в своей жизни — и все благодаря моему похитителю. И это был всего лишь вкус? Награда после наказания?

Дрожь пробежала по мне. Как бы мне ни хотелось отшатнуться от стыда, я не могла выбраться из-под вампира. Он удерживал меня на месте. Он неторопливо погладил мою сердцевину, и очередной толчок заставил меня вздрогнуть. О, как медленно он убрал пальцы и усадил меня прямо на стол.

Повязка исчезла. Я моргнула, глядя на него. Самодовольная усмешка заиграла на его губах. Она исчезла, когда он опустил руку к брюкам. Он выпрямился. Я потянулась к выпуклости на его брюках, и он поймал мои скованные руки.

— Нет, нет, — сказал он. — Ты должна заслужить привилегию иметь это. — Его темные глаза впились в мои. Он был серьезен. Высокомерный мудак. Как будто я все равно хотела его член.

— Неважно, — пробормотала я.

Он крепко сжал мой подбородок. — Ты предала нас сегодня вечером. Ты подвергла себя и нас опасности своими действиями. Ты понимаешь?

Я выдержала его взгляд. — Мне нужно найти моего брата.

— Я же говорил тебе, что мы найдем его…

— И ты думаешь, я доверяю тебе? — Я вырвалась от него. — Орион — моя ответственность. Я единственная, на кого он может положиться, и если он в беде, я не дам вам, монстрам, помогать ему.

Зейн посмотрел вниз. — Ты принадлежишь нам. У меня есть контракт, который ты подписала, и в котором это указано.

— Иди засунь свой контракт куда подальше. Это не может держать меня здесь вечно. — Я попыталась сложить руки, но мои запястья все еще были скованы наручниками. — Его магия не помешала мне сбежать.

— Нет, это не так, — сказал он сквозь стиснутые зубы. — Но если ты уйдешь отсюда без нашего разрешения, твой брат умрет. Жизнь за жизнь.

Я уставилась на него с открытым ртом на секунду, затем сжала челюсть. Это действительно то, что было предусмотрено контрактом? — Ты лжешь. Я прочитала его…

— Что, по-твоему, значила твоя жизнь за него? Ты нарушишь контракт, и Орион понесет свое первоначальное наказание — смерть.

Я заглянула ему в глаза и увидела правду. — Я ненавижу тебя.

— Это ничего не меняет. — Он оперся руками о стол по обе стороны от меня, наклоняясь ближе. — Ты застряла здесь, с нами, навсегда.

18

ЗЕЙН

Eмма сидела напротив меня за шахматным столиком у окна. Тусклый свет раннего вечера был приятнее для моих глаз, чем яркое зимнее солнце, когда оно падало на снег. Я сосредоточился на своей пленнице, медовый вкус ее крови все еще оставался у меня на языке с прошлой ночи.

— Ты раньше играла в шахматы? — Я спросил Эмму.

Она кивнула. — Несколько раз. Это одна из моих любимых игр. — Она отвела глаза от моего пристального взгляда, казалось, нервничая в моем присутствии. Вероятно, все еще переживала из-за ее наказания и того, что произошло между нами ранее. Мой член дернулся при этой мысли. У меня возникло сильнейшее желание снова напиться из нее, а затем вскрыть свою вену, чтобы она выпила меня. Узы крови. Голос в моей голове прошептал эти два слова. Я стряхнул с себя эту мысль, этого никогда не должно случиться.

Я снова сосредоточился на доске. — Хорошо. Может быть, ты будешь достойным противником. — Я передвинул пешку на две клетки вперед. Да начнется игра.

Я попытался избавиться от непреодолимой потребности сделать ее своей — полностью. Кровные узы были для партнеров и обязательств на всю жизнь. Мои десны болели там, где мои клыки полностью выдвинулись, готовые заявить права на мою женщину. Эмма была единственной. Для всех нас троих. Я позволил этой мысли осесть. Мы наконец нашли ее, и она возненавидела нас.

Ее первым ходом было вывести коня, и я улыбнулся. Приемлемо, но смело. Она никогда бы не выиграла с такой напористостью. Шахматы были игрой хитрости и стратегии. Что было по моей части.

Я передвинул еще одну фигуру, но сосредоточился на Эмме и позволил игре отойти на задний план. Я отказался притворяться добрым и нежным человеком или играть в игры, чтобы завоевать ее расположение. Нет, если бы она якобы любила меня, она бы узнала мое истинное «я».

Я должен был просто приковать ее к своей кровати, пока она не перестанет меня ненавидеть. Вот только я не думал, что с Эммой это сработает. Она должна была выбрать меня для себя. Она должна была захотеть остаться здесь, с нами. Какая-то извращенная часть моей души желала большего, чем ее принятия; она хотела ее счастья. Что за нелепая мысль.

Я уже пообещал, что мы найдем и защитим ее брата, чтобы сделать ее счастливой. Чего она потребует дальше? Что более важно, смогу ли я отказать ей? Я уже знал ответ и неловко поерзал на стуле.

Однако более насущный вопрос заключался в том, сможет ли она захотеть нас при нашем нынешнем соглашении? Она была связана контрактом и удерживалась здесь против своей воли, на кону стояла жизнь ее брата. По крайней мере, разъяснение условий контракта положило конец ее следующему плану побега. Я точно знал, что Эмма ни в коем случае не стала бы рисковать Орионом.

Скользкий клубок ревности обвился вокруг моего черного сердца. Что я должен был сделать, чтобы заслужить ее привязанность? К счастью, мне никогда не причинили бы боль любовью, поскольку я был неспособен на эти эмоции, так что не было необходимости оберегать свое сердце от этой женщины. Или есть?

Я отогнал эту мысль. Она была нашей. Она останется здесь и научится любить это. Это было окончательно. В обмен я бы дал ей богатство — все, что можно купить за деньги.

— Чем ты занимаешься? — спросила она, вырывая меня из моих размышлений. — Я имею в виду Синдикат «Пенумбра».

— У нас есть предприятия. Некоторые из них более легальны чем другие. — Я поставил слона на место и сменил тему. — Как ты себя чувствуешь? Теперь, когда ты оправилась после отмены таблеток, которые принимала?

Она нахмурилась. — Как ни странно, хорошо. Я имею в виду, у меня нет с собой волшебной палочки, так что моя магическая энергия могла иссякнуть, просто я пока этого не знаю.

— Я думаю, ты бы что-нибудь почувствовала, если бы действительно ослабевала. Возможно, твое состояние на самом деле ограничивалось подростковым возрастом. Такое случается. Люди могут перерасти определенные невзгоды. — Я изучал ее. Во всяком случае, ее цвет лица улучшился. Она излучала больше силы, чем при нашей первой встрече. Если бы мне пришлось гадать, я бы сказал, что эти лекарства на самом деле ослабляли ее магию. Но зачем кому-то понадобилось делать это с ней?

— Я думаю, возможно, мне больше не нужны эти таблетки. — Она встретилась со мной взглядом. — Я действительно чувствую себя по-другому. Как будто незнакомая магия гудит в моем теле, и я… — Она запнулась, как будто она только что поняла, что открылась мне.

Ее пульс участился, и мне захотелось прикусить то место, где он пульсировал под молочной кожей ее шеи. Вместо этого я сказал: — Незнакомая магия? В каком смысле?

Она покачала головой, перемещая слона, чтобы избежать моей атаки, ее губы сжались в тонкую линию. Моим первым побуждением было обхватить пальцами ее длинную шею и потребовать, чтобы она рассказала мне. Эмма может быть упрямой, но она научится подчиняться. Я не хотел бы, чтобы было по-другому.

Шахматная доска задребезжала, огни замерцали, и в саду послышался грохот. Как только началось землетрясение, оно закончилось. Я поправил пару опрокинутых шахматных фигур и сделал свой следующий ход.

— Что это было? — Спросила Эмма.

— Землетрясение.

Она прищурилась. — Я знаю, что здесь происходит что-то странное. Это место ненормальное. Что это?

Я открыл рот только для того, чтобы обнаружить, что мой язык распух и не слушается. Чародейка позаботилась о том, чтобы мы никому не могли рассказать о проклятии или о том, как его снять, по крайней мере, напрямую. Землетрясения становились все более частыми, наш особняк медленно разрушался, и меньше чем через год наши души будут забраны.

— У меня нет подходящего объяснения для тебя. — В моем тоне прозвучала сталь. — Но я предупреждаю тебя, брось это.

— Ты не хочешь мне рассказывать? Прекрасно. — Ее подбородок упрямо вздернулся. — Принято.

Сжав челюсти, я осмотрел доску. Конечно же, у нее был мой король под контролем. Более того, она окружила меня, и любой мой ход сейчас только отсрочил бы неизбежное. Хитрая шалунья. Я поднял взгляд. — Ты хороша. Я позабочусь о том, чтобы никогда больше не недооценивать тебя.

Она усмехнулась, и я был почти уверен, что впервые вижу ее улыбку. Это сделало ее еще красивее. Я мог бы привыкнуть к этому выражению ее прекрасного лица, особенно когда оно было обращено ко мне.

Шокирующее, внезапное тепло затопило мою грудь. От этого ощущения меня затошнило и закружилась голова одновременно. Как странно.

Я потягивал кровавый мартини, сидя в кожаном кресле перед пылающим камином. Кейд сердито уставился на пламя, держа виски в мясистой ладони. Дверь открылась, и в комнату вальсирующим шагом вошел Лукас, открыл пиво и присоединился к нам.

— У меня новости, — сказал волк. — «Затмение» бросило мне вызов на ринге. Мы идем на новогоднюю битву оборотней.

Я приподнял бровь. — С кем ты будешь драться?

Его ухмылка была дикой. — Мэддокс. Кто же еще?

Я вздохнул, уставившись в свой бокал, как будто там были ответы. Мэддокс. Гребаный бешеный пес, вот кем он был, и единственный участник «Затмения», который мог хорошенько поколотить Лукаса один на один.

— Тебе следует провести спарринг с Кевином, — сказал Кейд. — Если ты сможешь победить медведя-перевертыша, ты прекрасно справишься с Мэддоксом.

Лукас ухмыльнулся. — Я уже договорился с ним об этом, на завтрашнее утро.

— Тебе нужно победить, — сказал я.

Он закатил глаза. — Ни хрена себе. Я точно выиграю. И не забудь поставить на меня, ладно?

— О, я так и сделаю. — Моя улыбка обнажила клыки. — Я позабочусь о том, чтобы ты победил. Мы берем с собой Эмму. Я верю, что ее присутствие будет мотивировать тебя…

В груди Лукаса зародилось рычание, и он сделал глоток пива.

Кейд допил свой бокал. — Нам нужно поговорить. О маленькой ведьме.

— Да, это так, — подтвердил я. — Она избранница Лукаса, и я… ну, хочу установить с ней кровные узы. Что доказывает…

— Ты не можешь. — Фейри со стуком поставил свой пустой стакан.

Мы с Лукасом обменялись смущенными взглядами. — Почему нет? — Спросил я.

— Ты знаешь, что я был у нее в голове, но я не рассказал вам всего. — Кейд глубоко вздохнул. — За ней охотятся. Девушка и ее брат были в бегах много лет. — Он поднял руку, чтобы заставить Лукаса замолчать, который уже открыл рот. — Но у меня есть подозрение, что она гибрид, что означало бы, что за ней охотятся не кто иной, как «5-й Круг».

Я перекинул свои дреды через плечо и откинулся на спинку стула. — Почему ты держал всю эту информацию при себе? — Спросил я тихим голосом.

Кейд избегал моего взгляда. — Потому что я планирую подтвердить свои подозрения и, если она мерзость, передать ее «5-му Кругу». Мы должны придерживаться нашего соглашения с ними.

Лукас с рычанием вскочил на ноги. — Только через мой труп!

— Я согласен. — Я провел ладонью по губам. — Гибрид или нет, я верю, что она — та самая девушка для нас. Всех нас троих, включая тебя, Кейд. Она единственная, кто может снять проклятие. Я лучше рискну с «5-тым Кругом», чем отдам ее им. Она — наша единственная надежда.

Губы Кейда скривились. — Чушь собачья. Ты просто опьянен ее кровью. — Он сердито посмотрел на Лукаса. — И твой зверь контролирует тебя.

Руки Лукаса сжались в кулаки по бокам, его тело напряглось. В любой момент он мог сорваться, и моя гостиная была бы разгромлена — снова.

Я вернул свое внимание к огромному фейри. — А ты слепой, упрямый сукин сын, Кейд. Ты действительно собираешься разрушить это для всех нас из-за своей гордости?

Он поднялся на ноги, игнорируя кипящего оборотня. — Моя гордость? — Он указал на свое покрытое шрамами лицо. — В тот день, когда маленькая ведьма захочет взглянуть на это, я присоединюсь к вам двоим. А пока от нее одни неприятности. Из-за нее нас всех убьют. Если мы предадим «5-й Круг», нам не придется беспокоиться о девушке, чародейке или проклятии, потому что мы будем мертвы! — Он вылетел из комнаты и хлопнул дверью.

Тяжелую тишину нарушал только треск огня. У Кейда было два веских аргумента. Если бы мы встали на пути «5-го Круга», они уничтожили бы нас, в этом нет сомнений. А что касается Эммы… Сможет ли она когда-нибудь взглянуть сквозь его шрамы и угрюмый характер на мужчину, который находится под всем этим? Сможет ли она когда-нибудь научиться любить его? Тот факт, что он был так не уверен в себе, заставил меня задуматься, не проникла ли она и ему под кожу. Я очень на это надеялся.

Чародейка действительно взвалила на нас невыполнимую задачу. Чтобы судьба послала нам одну женщину, которую мы могли бы разделить на троих.… Возможно, мы действительно были обречены.

— Нам нужно приглядывать за ним, — сказал Лукас, свирепо глядя на дверь. — Мне все равно, кто она, она моя.

Я вздохнул. — Она — наша единственная надежда. — Я бы хотел, чтобы Кейд это увидел.

— Он тупоголовый ублюдок. — Лукас раздраженно сел.

Я не мог не согласиться.

Хотя эта новая информация об Эмме была очень интересной. Была ли она гибридом? Не поэтому ли ее кровь была такой изысканной на вкус?

19

ЭММА

— Я здесь, мисс! — Мэйв вбежала в мою дверь, неся большую прямоугольную коробку. Она положила ее на кровать и улыбнулась, ожидая. — Вы не собираетесь ее открывать? — Ее взгляд метнулся ко мне.

Я никогда раньше не видела ее такой взволнованной по какому-либо поводу. Это заставило меня занервничать. Я облизала губы и спросила: — В чем дело?

— Ваше платье. На сегодняшний вечер. — Она всмотрелась в мое лицо в поисках признака понимания. Вздохнув, она сказала: — Никто из них не потрудился сказать вам, не так ли? Сегодня вечером вы идете на новогодний вечер боев оборотней с лордами. Лукас дерется с участником «Затмения», Бешеным Псом Мэддоксом. Нам нужно подготовить вас.

Вот дерьмо. — Нет, они мне ничего этого не говорили. — Я скрестила руки на груди и нахмурилась, глядя на коробку. Они подбросили это мне в последнюю минуту в надежде, что я не буду спорить? Они хотели, чтобы я была конфеткой на битве оборотней? Холод пробежал по мне. Сколько там будет людей? Что, если охотники или мой преследователь увидят меня?

Я мысленно застонала. Несколько ночей назад я только и мечтала о побеге отсюда, а теперь боялась покидать эти стены. Возьми себя в руки, Эмма.

Я сняла крышку с коробки, чтобы увидеть блестящее красное атласное платье. У меня перехватило дыхание. Нет, не просто платье, оно было вечернее. Великолепно. Я провела пальцами по гладкому материалу. В другой жизни было бы восхитительно иметь красивые вещи. Осторожно подняв его, я увидела этикетку и замерла. Это было от дизайнера, которого я видела в модных журналах. Я никогда не смогла бы позволить себе такое платье даже в самых смелых мечтах.

В мою комнату вошла пара женщин помоложе. Мэйв хлопнула в ладоши. — Давайте-ка приготовимся, мисс. — Она повернулась к одной из девушек. — Лили, покажи ей туфли.

Лили шагнула вперед с красными атласными туфлями на каблуках. У меня чуть сердечный приступ не случился, когда я прочитала название бренда. Я не могла их надеть; я бы ужасно боялась испачкать их.

Должно быть, я побледнела, потому что Мэйв похлопала меня по руке и сказала: — У вас все получится. Позвольте нам обо всем позаботиться.

Я неуверенно улыбнулась ей и кивнула.

Они обрушились на меня, и в течение следующих двух часов я была избалована, приукрашена и превратилась в почти неузнаваемую версию самой себя. Я не была худышкой — супермоделью, но результат был еще лучше. Атлас подчеркивал мои изгибы самым лестным образом. На каблуках я была выше, почти царственной. Я схватилась за золотой медальон, висевший у меня на шее, жалея, что мама не видит меня в этот момент.

Бросив последний взгляд в зеркало гардероба во весь рост, я собрала свои нервы и последовала за Мэйв к двери. Мы спустились по лестнице на первый этаж. Зейн, Лукас и Кейд, все в смокингах, ждали в фойе. Мы собирались на бой принарядившись? Ну, это был канун Нового года. Мэйв ободряюще улыбнулась мне и исчезла в коридоре.

Три пары глаз уставились на меня, и я остановилась на лестнице. У Лукаса отвисла челюсть, и он захлопнул ее. Зейн скользнул своим горячим взглядом по моему телу, заставляя меня почувствовать себя обнаженной. Он понимающе улыбнулся. Кейд уставился на меня; черты его лица были угрюмыми. Тем не менее, все трое выглядели достаточно аппетитно, чтобы их можно было съесть.

Зейн подошел и протянул ладонь. Я положила свою руку в его, спустившись на последние несколько ступенек. Мой желудок затрепетал от волнения и… предвкушения?

— Ты — видение, — тихо сказал он мне на ухо.

— Спасибо. — Я выпрямила спину. — Не думаю, что мне стоит идти с вами сегодня вечером.

— Почему это, милая? — Зейн крепче сжал мою руку.

— Я уверена, ты уже знаешь, — я взглянула на Кейда, — есть люди, которые ищут меня. Это публичное мероприятие, и я предпочитаю оставаться в тени. Это небезопасно.

— Мы защитим тебя, — сказал Лукас. — Я обещаю.

Я перевела на него хмурый взгляд. Никто не мог защитить меня от охотников.

— Ты должна доверять нам, — пробормотал Зейн.

Я с сомнением посмотрела на него. — Мне нужна моя палочка.

Он покачал головой. — Об этом не может быть и речи.

— Мне нужна возможность защитить себя…

— Нет. — Его тон был твердым. — Мы будем защищать тебя. Предоставь это нам. А теперь пошли.

Раздраженная, я позволила ему вывести меня из особняка к ожидающей машине. Доверять им? Неужели они думали, что я сошла с ума? Единственным человеком, который заботился обо мне, была… я. Я ненавидела быть такой уязвимой. Если что-нибудь случится, я буду в полной заднице.

Кейд вел машину, Лукас сидел на пассажирском сиденье. Зейн устроился рядом со мной на заднем сиденье, заняв слишком много места. Его бедро упиралось в мое. Как только мы устроились, он собственнически положил руку мне на ногу.

Мы выехали вслед за черным внедорожником, который, вероятно, был набит охраной. За нами ехал еще один внедорожник.

Поездка в Сиэтл заняла около часа, но минуты пролетели незаметно. Кейд и Лукас болтали о предстоящем бое. Зейн время от времени высказывал свое мнение. Все остальное время он был сосредоточен на окне, хотя его большой палец рисовал круги на моем бедре.

Атмосфера в машине казалась такой нормальной, непринужденной — просто друзья, направляющиеся в большой город, с нетерпением ожидающие вечеринки и наступления нового года. Мои плечи постепенно расслабились, и я вошла в ритм езды на машине.

Мы подъехали к большому прямоугольному зданию, которое снаружи не казалось ничем особенным. Зейн помог мне выйти из машины, и мы вчетвером, в сопровождении охранников Синдиката «Пенумбра», направились к боковой двери. Чересчур мускулистый вышибала кивнул, когда мы проходили мимо.

Внутри мы прошли по длинному коридору. Лукас нырнул в комнату со своей спортивной сумкой в руке, в то время как остальные прошли через еще одну дверь. Эта выходила на огромную арену.

В центре располагалась бойцовская яма. Повсюду были расставлены разнообразные кресла, скамейки и отдельные ложи на балконе. Посетители, разодетые в пух и прах, смешались, пока официанты разносили напитки. Это было похоже на коктейльную вечеринку на боксерском турнире. Ни на том, ни на другом я никогда не присутствовала.

Беспокойство охватило меня, когда несколько голов повернулись в нашу сторону. Большинство вежливо кивнули, в то время как другие уставились на меня. Интересно, сколько из них были членами «Затмения».

Рука Зейна обхватила меня за талию. — Пойдем. — Он повел нас по проходу к самому переднему ряду кресел. С этой точки обзора мы сможем увидеть бой с близкого расстояния. Я села рядом с Зейном, а Кейд устроился по другую сторону от меня.

Появился официант. — Могу я принять ваш заказ на напитки?

— Два виски и Сира для леди, — сказал Кейд.

Я удивленно посмотрела на фейри. Хах, он назвал меня леди. Может быть, у него была надежда, и он мог быть вежливым, когда действительно старался.

Он хмуро посмотрел в мою сторону. Или нет.

Ладонь Зейна скользнула вверх по моей руке и задержалась на затылке. Это было еще одно собственническое объятие, просто кричащее всем, кто смотрел, что я принадлежу ему. Настала моя очередь хмуриться, отчасти потому, что здесь, на открытом месте, я чувствовала себя слишком беззащитной, и потому, что его близость успокаивала. Зажатая между ним и Кейдом, я чувствовала себя в безопасности, что чертовски удивило меня.

Со своего места я наблюдала, как зал заполняется и люди занимают свои места. До сих пор я не увидела ни одного знакомого лица. Ориона здесь не было, насколько я могла судить. Разочарование поселилось у меня внутри.

Кейд напрягся, привлекая мое внимание к приближающемуся мужчине. Он был массивным и высоким, с темными волосами и глазами. Его сильно загорелая кожа и непринужденная походка придавали ему определенную привлекательность. Он остановился перед нами, и Кейд с Зейном поднялись на ноги. Я последовала за ними, надеясь, что это был правильный ход.

— Дэмиан, — сказал Зейн ровным голосом.

Мужчина, Дэмиан, ухмыльнулся, и его глаза сверкнули золотым блеском. Волк. — Давайте надеяться на хороший бой сегодня вечером.

— Я полагаю, это будет зависеть от результата и от того, за какого бойца ты болеешь, не так ли? — Ладонь Зейна легла мне на поясницу. Его тепло проникало сквозь облегающую ткань.

Взгляд Дэмиана остановился на мне, затем отвел глаза. — Под хорошим боем я подразумеваю кровь. Я хочу увидеть много крови.

— Ничего нового. — Зейн усмехнулся. — Пусть победит лучший зверь.

— Действительно. Тогда мы узнаем, кто сильнее — «Пенумбра» или «Затмение».— Дэмиан оскалил зубы.

Вздрогнув, я отпрянула назад, задев руку Кейда. Он нахмурился, глядя на меня сверху вниз. Этот Дэмиан был из «Затмения» — их лидер. У него был Орион.

Я открыла рот, чтобы потребовать, чтобы он сказал мне, где держат моего брата, но передумала. Этот волк источал опасность. Его темные глаза угрожающе сверкнули. Лучше бы он не знал, кто я такая или мое отношение к Ориону. Вместо этого, теперь у меня было лицо, соответствующее его имени. Дэмиан Гарсия. Одна часть головоломки встала на место. Теперь мне нужны были остальные — Брайон Векс и его сын Элиас, а также все остальные, кто был связан с моим братом в эти дни.

Когда Зейн не клюнул на приманку, Дэмиан свирепо посмотрел на него и отвернулся, чтобы найти свое место. Свет потускнел. Мы снова сели, но их внимание по-прежнему было приковано к лидеру «Затмения».

Наконец, Кейд наклонился. — Умная девочка, — сказал он. — Значит, ты знаешь, когда нужно держать рот на замке.

Я прищурилась, глядя на него. Этот мужчина действительно знал, как сделать комплимент. Неважно.

Мгновение спустя зал взорвался радостными криками, когда бойцы выходили один за другим. Лукас представлял собой зрелище в одних боксерских трусах. Несколько женщин выкрикнули его имя, отчего в моей груди что-то странно сжалось. Я сжала кулаки на коленях. Лукас заметил меня и подмигнул. У меня потеплело внутри.

Кейд издал сдавленный звук, но я проигнорировала его.

Другой боец, Мэддокс, получил такое же количество приветствий и улюлюканья. Мой желудок скрутило чем-то вроде тошноты. Мужчина был крупнее Кейда, у него были мускулы, и он собирался убить Лукаса. Я не могла смотреть.

Официант воспользовался этим моментом, чтобы появиться с нашими напитками. Я сделала огромный глоток пряного фруктового вина. Алкоголь ударил мне прямо в голову, но мало что смог сделать, чтобы успокоить нервы.

Казалось, как только бойцы вышли на ринг, посыпались удары. Первый раунд они дрались в человеческом обличье. Потекла кровь, кулаки хрустнули о кости, и я осушила свое вино за считанные секунды.

Я не была уверена, чего ожидать, но уровень дикости был запредельным. Временами насилие было необходимостью — когда пытаешься спасти свою шкуру и своих близких. Но это… это было насилие ради спорта. Толпа проглотила это и требовала добавки.

Для двух преступных синдикатов это было не просто развлечение, это была битва за территорию.

Лукас на удивление хорошо справлялся со своим более крупным противником. Я не могла не болеть за него, зная, что означал результат для этих людей. Я съеживалась от каждого его удара. Второй раунд был еще хуже, когда они превратились в волков и набросились друг на друга с зубами и когтями.

Мэддокс нанес один особенно разрушительный удар, и я прикрыла свой вздох рукой. Зейн крепче прижал меня к себе. Кейд застыл на месте, как статуя, прикованный к матчу.

Я заметила Дэмиана на другом конце арены. Его окружали мужчины и женщины с горящими глазами. Все они с восторгом наблюдали за боем. Я оглядела членов «Затмения», неуверенная в том, что ищу, может быть, Ориона? Его среди них не было.

Мой взгляд поднялся к частным ложам выше, и мое внимание привлек знакомый изящный профиль с короткими светлыми волосами. Каждая клеточка моего тела замерла. Клэр. Но это не могла быть она, потому что она была мертва. Я собственными глазами видела ее тело, повешенное в нашей комнате в общежитии.

Двойник Клэр наклонился к мужчине рядом с ней, разговаривая с ним. У нее была такая же тонкая линия подбородка и стрижка пикси. Даже движения ее рук и язык тела вызвали яркие воспоминания о моей лучшей подруге детства.

Женщина посмотрела вперед, и ее ледяной взгляд голубых глаз остановился на мне. Мое сердце бешено заколотилось о грудную клетку. Это была она. Невозможно.

Я моргнула, и она исчезла.

Толпа взревела и захлопала. Меня толкнули, когда Кейд и Зейн вскочили на ноги. На ринге волк Лукаса тяжело дышал над Мэддоксом. Более крупный волк лежал в углу, окровавленный. Поднимающаяся и опускающаяся его грудь была единственным признаком того, что он был жив.

Кейд подошел к Лукасу в бойцовской яме, и Зейн помог мне встать. Я снова посмотрела на отдельные места на балконе, но ложа была пуста. По моей спине пробежал холодок. Видела ли я призрак Клэр сегодня вечером? Почему здесь и почему сейчас? Это не имело никакого смысла.

Что, если бы она была жива?

Эта мысль вызвала слишком много вопросов. Мир, в котором Клэр ходила среди нас, живая, пробил множество дыр в моей реальности. Нет, это было невозможно. Она была мертва.

Зейн крепко прижимал меня к себе, ведя нас сквозь толпу. Я позволила ему, слишком ошеломленная и сбитая с толку, чтобы обращать на это внимание. Мы вернулись через дверь, которая вела в коридор и комнаты подготовки бойцов. Пара охранников «Пенумбра» последовали за нами, третий следовал за ними по пятам. Прежде чем дверь закрылась, воздух наполнил оглушительный грохот. Последний охранник упал лицом на бетонный пол.

Я в ужасе смотрела, как кровь из пулевого ранения просачивается сквозь его рубашку. Затем Зейн закричал на своих людей, и меня потащили к выходу.

Вокруг нас воцарился хаос, люди разбегались. Я не могла разобрать ни малейшего смысла в криках. В главной части здания снова загремели выстрелы. «Затмение» напало на нас, потому что они проиграли битву? Черт возьми, мне нужна была моя палочка.

Выйдя на улицу, Зейн потянул меня к стене здания. Вслед за нами хлынул поток людей, которые с воплями спотыкались о мертвое тело вышибалы. Пара метких пуль сразила двух наших оставшихся охранников.

Зейн заслонил меня своим телом, когда мы побежали за угол. В воздухе вокруг нас свистели выстрелы, взметая гравий. Мы обогнули здание с другой стороны и присели на корточки.

— Нам нужно убираться отсюда! — Я прокричала сквозь шум. К сожалению, машины были припаркованы на открытой стоянке, которую стрелок держал на прицеле. С вампирской скоростью Зейна мы могли бы добраться до машины и забраться внутрь, но тогда мы были бы в безопасности только в том случае, если бы машина была пуленепробиваемой.

Он осмотрел территорию, ища что-то, я не была уверена. Эта сторона здания была в тени, и там стояло несколько мусорных контейнеров.

Рев мотоциклов привлек мое внимание, как только они появились из-за угла. Шестеро мотоциклистов перекрыли нам все пути к отступлению. Они были одеты в черную кожу и шлемы. Каждый из них размахивал волшебной палочкой.

Два заклинания попали в Зейна, и он упал на землю. Незащищенная, я бросилась бежать. Вспышка боли обожгла мою спину, и я споткнулась. Моя лодыжка подвернулась в туфлях на высоком каблуке, и я тяжело упала. Гравий впился в мои предплечья, где я смягчила падение.

Пара грубых рук подняла меня на ноги. Мужчина развернул меня лицом к своему лицу, закрытому шлемом. — Теперь я тебя поймал, — сказал он хриплым голосом.

Я пихнула коленом ему между ног со всей силой, на какую была способна. Он издал стон. Я вырвалась из его хватки, мой взгляд упал на татуировку между его большим и указательным пальцами. Стилизованная буква V, окруженная уроборосом — змеей, поедающей собственный хвост.

Я отвернулась слишком поздно. Его пальцы запутались в моих волосах и дернули. Я отбивалась от него кулаками и пинками. Его хватка усилилась, и мою кожу головы пронзила стреляющая боль. Он нанес мне удар в живот. Я согнулась пополам, задыхаясь, и он снова позволил мне упасть на землю.

Рычание, сопровождаемое вспышкой белого меха, врезалось в него, и они оба с грохотом упали. Магия обрушилась на других байкеров, которые ответили своими собственными заклинаниями. Я осталась лежать на гравии, прикрывая голову кровоточащими руками, пока не смогла сделать полный вдох. Затем я поползла к мусорным контейнерам, которые давали хоть какое-то укрытие от бушующей битвы.

Кто-то схватил меня за плечи, и я откатилась в сторону, готовая нанести удар. Блестящие серебристые глаза Зейна встретились с моими. Я вздохнула с облегчением.

— Держись. — Он подхватил меня на руки и побежал. Мир вокруг меня превратился в размытое пятно, пока я держалась за него.

Секунду спустя меня запихнули на заднее сиденье внедорожника. Зейн толкнул меня так, что я практически оказалась на коленях у какого-то чувака. Я подняла взгляд и увидела Эша, фейри, которого я проткнула ножом, сердито смотрящего на меня сверху вниз. Отступив, я села на среднее сиденье. Передние дверцы открылись, и Кейд с Лукасом забрались внутрь. Кейд, сидевший за рулем, не теряя времени, включил передачу.

Пули зазвенели по стеклу и металлу. Я пригнулась. Машина вильнула, колеса взметнули землю, когда Кейд врезался в нее. Мы выехали со стоянки на шоссе, оставив стрелка позади.

Я посмотрела через заднее стекло на яркие фары множества мотоциклов. Они мчались за нами.

— Черт! — Сказал Кейд и переключил передачу. — Эш, позаботься о них.

— Уже иду, — сказал другой фейри. Он опустил окно и обстрелял наших преследователей желтой и оранжевой магией.

20

ЭММА

Зейн взял меня за подбородок, привлекая мое внимание к себе. — Они хотят тебя. Знаешь почему? — Его пристальный взгляд впился в мой. Кровь запачкала его губы и белую рубашку от смокинга. Его пиджака не было. — Почему? — он спросил снова.

— Нет. Я… я не знаю. — Я пыталась игнорировать залп заклинаний, обрушившихся на машину. — Они, должно быть, охотники. Я же говорила тебе, мне не следовало выходить. Они нашли меня.

— Это не имеет значения. — Зейн отпустил меня. — Мы позаботимся о твоей безопасности.

У меня скрутило живот. Охотники нашли меня, а это означало, что в непосредственной опасности была не только моя жизнь, но и жизни моих похитителей. Я совершила ту же ошибку, что и много лет назад, когда искала убежища у других. Охотники уничтожат всех в Синдикате «Пенумбра», так же, как они убили моих друзей, которые приняли меня и Ориона.

Я сидела с этой мыслью. Неделю назад я бы приветствовала кончину моих похитителей. Сейчас? Я не была так уверена. Вычеркните это. Я не хотела, чтобы они умерли из-за меня. Эти тупоголовые ублюдки собирались погибнуть, пытаясь защитить меня, и мне нужно было убедить их отпустить меня.

Охотники хотели убить меня, а не их.

Как бы сильно я ни ненавидела быть запертой в их особняке, я привыкла видеть в нем безопасное убежище. Впервые в жизни я чувствовала себя в безопасности. Я воспользовалась ситуацией, когда мне следовало сказать этим людям, что я не принесу к их порогу ничего, кроме кровопролития.

Я выглянула из-за заднего сиденья. Осталось только два мотоцикла, и один взорвался взрывом оранжевой магии. Последний резко затормозил, давая нам уйти.

Кейд не сбавлял скорость, пока мы не пересекли ворота перед особняком. Он припарковался в большом гараже за домом и заглушил двигатель. Его взгляд встретился с моим в зеркале заднего вида.

Он повернулся на своем сиденье. — Я всегда знал, что от тебя одни неприятности.

— Тогда тебе не следовало держать меня здесь! — Я выплюнула ему в ответ. — Отдай мне мою палочку, и я уйду. Ты меня больше никогда не увидишь.

Он усмехнулся. — По-моему, звучит неплохо.

— Этого не будет, — сказал Лукас решительным тоном.

— Она остается. — Зейн обнял меня за плечи.

Кейд не был тем, кого нужно было убеждать. Но как я собиралась уговорить Лукаса и Зейна отпустить меня?

Эш выскочил из машины, когда на подъездной дорожке засияла пара фар. Подъехали еще два внедорожника с окровавленными охранниками «Пенумбра», которые, прихрамывая, вошли внутрь. Я понятия не имела, сколько человек было убито сегодня ночью, но все их смерти были на моей совести.

Давным-давно я поклялась себе, что другие не пострадают ради моей безопасности. Я не могла вынести чувства вины. Сегодня ночью эта клятва была вырвана у меня — нарушена.

Если бы «Затмение» атаковало своих соперников, мне было бы все равно. Это были дела «Пенумбра’. Но охотники… им нужна была только я.

Кейд сердито посмотрел на своих спутников. Он вышел, не сказав ни слова, хлопнув дверью.

— Давайте зайдем внутрь. — Зейн выпустил нас.

Как только Лукас появился, я ахнула. Он был весь в крови, с глубокими порезами и опухшими синяками.

Он ухмыльнулся моей реакции. — Это был хороший бой. Как внутри, так и за пределами ринга сегодня вечером.

— Ты сумасшедший, — сказала я.

Его ухмылка стала шире. — Думаю, я тебе нравлюсь.

— Ни за что. — Я отвернулась. В свете гаражного фонаря я оглядела себя и застонала. Дизайнерское платье было в пятнах и было порвано. Бедные атласные туфельки были поцарапаны. — Вот почему у меня не может быть красивых вещей.

Зейн усмехнулся. — Пойдем. Я куплю тебе другое платье.

Я вздрогнула и проснулась. Что-то царапало мои внутренности, пытаясь выбраться наружу. Моя кожа блестела от пота, а простыня запуталась вокруг ног. Постепенно в голове прояснилось, и я оглядела комнату. Я была одна. На столе стоял поднос. Все казалось таким нормальным.

Мне снился кошмар. Предыдущая ночь пронеслась в моем сознании, и я выпрямилась. Охотники. Они нашли меня. Я больше не чувствовала себя здесь в безопасности.

Я быстро оделась и проглотила все еще теплый завтрак. Я должна была убедить Зейна и Лукаса позволить мне уйти. В их собственных интересах было освободить меня.

Я нашла всех троих в их офисе, они молча работали за своими столами. Зейн и Лукас с любопытством взглянули на меня. Кейд бросил на меня один взгляд и закрыл свой ноутбук. Он направился к двери, но когда проходил мимо, я протянула руку, чтобы остановить его. Он отпрянул от моего прикосновения.

— Останься, — сказала я низким голосом. — Мне нужна твоя помощь.

Он нахмурил брови. — Какого черта я должен тебе помогать?

— Потому что ты хочешь, чтобы я ушла, и мне нужно, чтобы ты помог мне убедить их отпустить меня. — Я ждала, затаив дыхание. Он продолжал свирепо смотреть; его челюсть была стиснута.

— Прекрасно. — Он вернулся к своему столу.

Двое других метнули в него кинжалы взглядами, и я вздохнула.

— Выслушайте меня… — начала я.

— Ты не уйдешь. — Лукас скрестил руки на груди, отчего они оттопырились под его черной футболкой. Я точно не нуждалась сейчас в этом зрелище.

Зейн поджал губы. — Говори. Это не изменит нашего мнения, но я думаю, пришло время тебе рассказать нам все. Мне нужны все подробности об этих охотниках.

Я села в кресло перед его столом. С чего начать? Единственный способ убедить их — ничего не упускать. Им нужно было понять, насколько безжалостны были охотники и сколько людей пострадало, пытаясь защитить меня.

— Это началось как раз перед тем, как мне исполнилось двадцать два, а Ориону — десять, — начала я. — Мама заболела, очень внезапно, и скончалась. Наш отец умер, когда я была подростком, и у нас не было другой семьи. — Я облизала губы. — Сразу после похорон моей мамы я получила первую записку от моего преследователя.

— Преследователь? — Лукас прорычал это слово.

Я кивнула. — Это то, как я его называю. Он и ангел-хранитель, и подонок-убийца в одном лице.

— Каким образом? — спросил Зейн.

— Ну, в первой записке говорилось, что нужно бежать, иначе я умру, и что он убил мою маму. С тех пор приходили записки с предупреждениями или угрозами, в зависимости от того, как на это посмотреть. Вскоре после этого охотники нашли нас. — Я втянула воздух. — В любом случае, я последовала совету преследователя и сбежала с Орионом. Он был так молод и не до конца понимал, что происходит. Я пошла в общежитие своего колледжа, чтобы попросить помощи у моей лучшей подруги Клэр и ее семьи. Но мой преследователь, я думаю, опередил меня, убил ее и оставил сообщение, предупреждающее меня не обращаться за помощью к другим. Он не лгал. Мы по глупости остались с друзьями, и их убили. Мы едва спаслись. С тех пор мы переезжаем из города в город по всей стране. Преследователь и охотники всегда находят нас, независимо от того, как далеко мы бежим, какой бы случайный город я ни выбрала бы следующим.

Зейн провел большим пальцем по нижней губе. — Ты думаешь, этот преследователь — один из охотников?

— Я не знаю. Зачем предупреждать меня о приближении охотников, если он сам охотник?

— Ты права, в этом нет никакого смысла. — Зейн провел рукой по своим дредам. — Но у твоего преследователя есть внутренняя информация о тех, кто хочет твоей смерти.

— Сторонний шпион или убийца, который проявил доброту к Эмме? — спросил Лукас.

Я покачала головой. — Зачем убивать мою мать, признаваться в этом, а потом тратить следующие почти восемь лет, защищая меня? Я не понимаю. Я даже не знаю, почему эти люди охотятся за нами.

— Ты пыталась связаться с ними? — Спросил Кейд.

— Да. Один или два раза. — Я невесело рассмеялся. — В первый раз я получила пулю в плечо. Во второй мне вскрыли живот, и я чуть не умерла. — Я провела ладонью по животу. — После этого я сдалась. Они появляются, и я убегаю. Конец истории.

Хотя у меня было еще несколько шрамов, свидетельствующих о том, что временами я убегала слишком медленно.

— Расскажи нам о них, — попросил Зейн. — Все детали, которые сможешь вспомнить.

— Они носят черную кожу. — Я вздрогнула, вспомнив прошлую ночь. — Я знаю, что они ведьмаки, потому что у всех у них есть волшебные палочки, а также другое оружие. Я никогда не видела ни одного из их лиц. Они всегда скрыты магией или, как прошлой ночью, в шлемах. Всегда появляется больше одного человека, чтобы убить нас.

— Что-нибудь еще? — Зейн наклонился вперед, поставив локти на стол. — Важна каждая мелочь.

Я порылась в памяти. — Я больше ничего не знаю. Я даже не уверена, как они нас выслеживают. Все, в чем я уверена, — они убьют вас, чтобы добраться до меня. Они делали это раньше и сделают снова.

Лукас фыркнул. — Нас не так-то просто убить.

— Я думал, ты ненавидишь нас, — сказал Кейд, улыбаясь. — Почему тебя это волнует?

— Я… Я не хочу, чтобы на моих руках было больше крови. — Я посмотрела в его яростные глаза. — Люди погибли, пытаясь защитить меня. Я не позволю этому случиться снова. Вот почему мне нужно уехать. Сейчас.

— Ты хочешь уйти, чтобы наши смерти не были на твоей совести. — Черты лица Кейда ожесточились. — Хорошо. Уходи. Я знал, что ты принесешь нам только еще больше неприятностей.

Я открыла рот, чтобы ответить, но то, что он сказал, было справедливо. Неприятности — вот что я им принесла.

Заговорил Зейн, вновь привлекая мое внимание. — Ты не уйдешь, и это окончательно.

— Почему? Почему вы не отпускаете меня? — Я стиснула зубы.

— Потому что ты принадлежишь нам. — Взгляд Зейна вспыхнул. — Мы защищаем то, что принадлежит нам. Ты наша, и этого не изменишь.

— Ты готов умереть, чтобы удержать меня? — Я нахмурилась в замешательстве. — Почему? Гарантирую, от меня больше проблем, чем я того стою.

Лукас поймал мой взгляд, в его взгляде была напряженность. — Ты понятия не имеешь, чего ты стоишь.

Я взглянула на них троих. Почему я была призом, ради которого стоило рисковать их жизнями? И снова возникло ощущение, что здесь кроется большая тайна. Была ли я ключом к чему-то, в чем они нуждались? Конечно, нет. Я была никем.

Моя челюсть задвигалась. Я так устала быть пешкой в собственной жизни, которую держали в неведении обо всем. Охотники хотели моей смерти, и я не знала почему. Мой преследователь, казалось, был одержим желанием предупредить меня, и я не знала почему. Эти люди хотели удержать меня здесь любой ценой, и я не знала, почему. Это было так чертовски неприятно!

— Мне нужны ответы, — сказала я, и три пары челюстей сомкнулись. — Отлично. Тогда идите на хрен. — Я встала и направилась к двери. Я дала им шанс. Если их сейчас убьют, это будет их собственная чертова вина.

Я потянулась к дверной ручке и замерла, уставившись на свою руку. Татуировка. Я обернулась. Если они настаивали на том, чтобы попытаться защитить меня, им понадобилась бы вся помощь, которую они могли бы получить.

Подняв руку, я указала на место между большим и указательным пальцами. — У парня прошлой ночью была татуировка прямо здесь. Она была сделана черными чернилами. Стилизованная буква V с уроборосом вокруг нее. Я никогда не видела такого раньше. Я не уверена…

Зейн напрягся, Лукас зарычал, а Кейд нахмурился еще сильнее.

— Вы знаете что она значит, — заявила я, оценивая их реакцию. Волна предвкушения прокатилась по моему нутру. Я, наконец, собиралась получить еще один кусочек головоломки. — Кто они? Скажите мне.

Ответил Кейд ровным тоном. — «5-тый Круг». Я был прав. С таким же успехом ты могла обрушить на нас Ад.

«5-й круг»… Они упоминали о них раньше. Брайон Векс был их лидером. — Почему темные ведьмы хотели моей смерти?

Лукас и Зейн обменялись обеспокоенными взглядами.

— Скажите мне! Черт возьми, мне нужно знать. — Они хотели, чтобы я умоляла? Я бы умоляла за эту информацию. Вся моя жизнь, каждое решение находилось под влиянием этих людей из «5-того Круга». Они отняли у меня все и разрушили детство Ориона. Я хотела их смерти. Но с начала, мне нужно было знать, кто они такие.

Зейн встал, положив руки на стол. «5-тый Круг» — подпольная организация темных ведьм. Их миссия состоит в сохранении чистоты пяти сверхъестественных видов — ведьм, оборотней, фейри, вампиров и универсальной категории различных типов животных-перевертышей. Хотя я считаю, что они существуют уже несколько столетий, их активность резко возросла после гибели «Тромары».

Невольная дрожь пробежала по мне при слове «Тромара». Десятилетия назад «Тромара» правили сверхъестественными существами на этом континенте. Они пировали за счет магии и душ других, чтобы стать невероятно могущественными и почти бессмертными.

Все сверхъестественные существа узнавали о нашей истории с «Тромарой» в академии. Не дай бог нам когда-нибудь забыть их тиранию.

— Ладно… — Сказала я, возвращаясь к настоящему. Я не понимала, к чему клонит Зейн. Все «Тромары» были мертвы.

— Они охотятся и убивают мерзостей, — сказал он. Когда я нахмурилась, он уточнил: — Гибридов.

Я в замешательстве хмурю брови. — Гибридов не существует. Я имею в виду, «Тромара» раньше брали разные сверхъестественные виды и смешивали их вместе, но…

— Я говорю не о них. Настоящие гибриды существуют, Эмма. Прирожденные. — Зейн склонил голову набок. — Давай возьмем пример, когда у ведьмы и вампира рождается ребенок. Обычно доминирующая ДНК определяет, что ребенок будет либо ведьмой, либо вампиром, но не обоими сразу. Я бы сказал, что в девяноста девяти и девяти десятых процентах таких пар дело обстоит именно так. Но не очень часто этот процент приводит к появлению гибрида — ребенка с двумя активными сверхъестественными типами ДНК в одном человеке. Это случайность. Редкость. И, согласно «5-му Кругу», представляет опасность для всех нас.

Я уставилась на него, осмысливая это. — Но все знают, что гибридов не существует. Не во взрослом возрасте. Это невозможно. В академии нас учат, что они умрут при рождении из-за нарушений ДНК. В любом случае, это всего лишь миф.

— Ради аргументации давай предположим, что часть этого одного процента доживает до зрелого возраста, — сказал Зейн. — Конечно, никто не узнает о них, потому что «5-й Круг» заботится об этом. Они охотятся и убивают гибридов.

Внезапно до меня дошел подтекст. — Я не гибрид. Я ведьма.

— Мм, ну, «5-й Круг» явно придерживается другого мнения. — Черные глаза Зейна изучали мое лицо. — У тебя есть какие-нибудь предположения почему?

Я обняла себя. — Оба моих родителя были ведьмами. Я не могу быть гибридом. Плюс, я не превращаюсь в животное и не жажду крови или чего-то еще. Орион… он был бы слишком молод, поскольку магические способности проявляются только в подростковом возрасте. — Я сжала свой медальон, наслаждаясь гладким металлом. — Значит, они охотятся за мной, а не за ним, — сказала я себе.

Лукас все равно ответил: — Похоже на то. Ориону никогда не грозила опасность. Только тебе.

— Откуда ты знаешь наверняка? — Я прикусила губу. — Орион предположительно дружит с этими ведьмами, но что, если это только так выглядит, и они держат его в плену?

— В любом случае, — сказал Зейн, — они будут использовать его, чтобы добраться до тебя.

— Я не гибрид! Они совершили ошибку.

— Ты уверена? — Вампир обошел свой стол.

— Я на сто процентов уверена, что я ведьма, как и мои родители.

— Что ж, тогда они ошибаются насчет тебя. К сожалению, я не думаю, что «5-й Круг» изменит свое мнение.

Кейд стукнул кулаком по столу. — Неважно, кто ты, они будут охотиться за тобой и удостоверяться в том, что бы ты была мертва. Они убьют и нас за то, что мы защищаем мерзость. — Он прошел мимо меня к двери. — Вы все знаете мое мнение, — сказал он и ушел.

Я заговорила. — Я согласна с Кейдом. Вы должны отпустить меня. Это не ваша битва.

Зейн придвинулся ближе, его длинные пальцы сжали мой подбородок. — Теперь слишком поздно поворачивать назад, сладкая.

От его прикосновения меня словно током пронзило. Я посмотрела через его плечо на Лукаса, который смотрел на нас с волчьим блеском в глазах. Несмотря ни на что, я не могла отделаться от этих двоих, не так ли?

Но помогут ли они мне защитить Ориона и отомстить?

Я бродила по библиотеке, выбирая книги из нескольких разных разделов. К тому времени, как я закончила, в одной руке скопилась увесистая стопка — на данный момент — и я сузила свой выбор до трех. На этот раз чтение не доставило мне удовольствия, я была на задании. Одним из них был текст по аномальной сверхъестественной биологии. Другой охватывал мифологию химер, странных существ, имеющих множество частей тела животных и людей. Последней была история темных ведьм.

Сложив оставшиеся книги на приставной столик, я поднялась обратно на третий этаж и тихонько вошла в холл. Коридор был пуст и тих, за исключением… Это была музыка?

Я наклонила голову, прислушиваясь. До моих ушей донеслись очень слабые меланхоличные ноты пианино. Я шагнула на звук, который доносился из противоположного крыла от моей спальни. Крыло особняка, которое, по словам Лукаса, было закрыто для посещения. Но там кто-то был.

С книгами в руках я последовала за музыкой по коридору, затем свернула в другой коридор, погруженный во тьму. В конце я едва различила приоткрытую дверь. Петли заскрипели, когда я потянула ее, открывая узкую лестницу, которая вела наверх, на чердак.

Каждая ступенька скрипела, пока я поднималась, но музыка продолжалась. Крошечные лучики света пробивались сквозь щели и освещали частички пыли, плавающие в воздухе. Звук стал громче, когда я оказалась на чердаке, окруженном сундуками и старой мебелью. Через беспорядок был проделан проход, ведущий на широкое открытое пространство.

Там стоял великолепный рояль, за которым сидел Кейд, его профиль было легко распознать.

У меня отвисла челюсть. Никогда за миллион лет я бы не заподозрила, что фейри с жестокими глазами играет так красиво. Свет проникал вокруг него, заставляя его светло-русые волосы светиться. Его глаза были закрыты, а черты лица искажены глубокой сосредоточенностью — или, возможно, болью. Сцена была устрашающе красива. Он был прекрасен.

В тот момент я поняла, что вторгаюсь в его личную жизнь. Что я не должна быть здесь. Не должна видеть его таким — уязвимым.

Я сделала шаг назад, и половица заскрипела, усилив мою панику. Музыка оборвалась на паре неровных нот. Кейд повернул голову, и даже отсюда я знала, что в его бушующих глазах была ярость.

— Мне очень жаль… — начала я.

Он взревел, вскочил на ноги и бросился на меня так быстро, что я наткнулась спиной на высокий ствол. Кейд прижал меня к месту своим телом. Он наклонился, чтобы посмотреть мне в лицо, черты его лица исказились от гнева.

— Какого хрена ты здесь делаешь? — Он свирепо уставился на меня.

— Я…я…

— Не заикайся, блядь! — Он набросился на меня, опрокинув стопку коробок рядом с моей головой. Они упали на пол. — Ты просто ничего не можешь с собой поделать, не так ли? Всегда суешь свой нос куда не следует. — Он наклонился ближе. — Может, ты и подчинила моих братьев своим обольстительным чарам, но я вижу тебя такой, какая ты есть на самом деле. Я был в твоем разуме, помнишь? От тебя одни неприятности. Эгоистичная стерва, готовая на все, чтобы спасти свою шкуру. Ты подчиняешь мужчин своей воле.

Его слова разожгли огонь моего гнева. Я сердито посмотрела на него в ответ. — Правда? Я думаю, ты просто завидуешь, потому что ты не один из них. — Я толкнула его в плечо свободной рукой, но он не сдвинулся с места. — Я думаю, тебе просто страшно, одиноко и…

Кейд сомкнул свои массивные пальцы на моем горле.

— Ты ничего обо мне не знаешь, — сказал он ледяным тоном.

Я выдержала его взгляд, мой гнев испарился, и вытянула шею, чтобы дать ему полный доступ. Он не собирался убивать меня, в этом я была уверена. — Я знаю, ты считаешь себя уродом. Но, Кейд, твои шрамы…

Он поморщился, его пальцы сжали мое горло.

Я прохрипела: — Я слышала, как ты играешь на пианино. Я видела тебя. — Недавнее воспоминание всплыло в моей памяти. — Ты прячешься от людей.

— Ты думаешь, что знаешь меня? Ты думаешь, что видела меня? — Он отпустил мое горло и обеими руками сорвал с себя рубашку. За его спиной появились мерцающие серебряные крылья, хотя они привлекли мое внимание не так сильно, как его изуродованная плоть. Шрамы на его лице присоединились к другим на шее, груди и торсе. Неровные белые и розовые полосы покрывали более половины его кожи — настолько поврежденной, что я ахнула. И все же мне хотелось прикоснуться к ним. Провести кончиками пальцев по каждому следу неровной кожи.

Мой пристальный взгляд прошелся по каждому шраму, от его подтянутого пресса до лица. Что с ним случилось? Фейри исцелялись от ран. Откуда у него столько отметин на коже?

Кто это с ним сделал? Мое тело дрожало от возмущения.

Когда я не ответила и не отвела взгляд, Кейд прошептал: — Убирайся. Вон.

Не в силах сдержаться, я потянулась к нему. — Кейд…

Он отпрянул, его лицо покраснело. — Убирайся к чертовой матери!

Я прижала книги к груди и попятилась к лестнице. Он пытался напугать меня, показывая свою изуродованную кожу. Вместо этого он показал свою уязвимость. Он страдал гораздо больше, чем когда-либо страдала я. Он тоже прятался за этими шрамами и отталкивал людей. Почему?

Я сбежала вниз по лестнице. В неосвещенном коридоре особняк снова затрясло, и я прислонилась к стене. Еще одно землетрясение. Я назвала это чушью собачьей.

Дрожь прекратилась так же внезапно, как и началась. Дверь слева от меня скрипнула, открываясь. Я подошла ближе и просунула голову в комнату, пробормотав: — Эй?

Помещение было похоже на гостиную Зейна, только меньше и с меньшим количеством мебели. В дальней стене располагались двойные стеклянные двери, которые выходили на балкон. В гостиной было всего три стула. И, что самое странное, посередине стоял единственный круглый стол, а на нем — песочные часы в форме двойного сердечка. Малиновая жидкость капала из верхней сердцевины и попадала в нижнюю форму. Она светилась неестественным малиновым светом.

Я подкралась к нему, вытянув руку. Это было красиво, завораживающе. Магия манила меня подойти ближе, погладить хрупкое стекло и заглянуть в кроваво-красную жидкость.

Дверь ударилась о стену, за чем последовал крик: — Не трогай это!

21

КЕЙД

Я зарычал на Эмму, становясь между ней и зачарованными песочными часами. — Как ты смеешь входить сюда! Ты не имеешь права! — Я кипел. Ее любопытство и пренебрежение к нашей частной жизни могли погубить нас всех. Если она не сможет контролировать себя, я запру ее в ее комнате.

— Я… мне жаль, — сказала она, широко раскрыв глаза. — Я не имела в виду…

— Меня не волнует что ты имела в виду. — Я с рычанием подошел к ней, заставив ее отступить на шаг. — Ты никогда не думаешь, ты просто действуешь. Ты могла все разрушить. А теперь убирайся! Я никогда больше не хочу видеть твоего лица.

На этот раз она не стала спорить. Она не сопротивлялась. Нет, она выбежала за дверь, как будто я был самым большим и страшным монстром, которого она когда-либо видела.

Моя грудь вздымалась; кулаки сжимались, когда я смотрел на обратный отсчет наших жизней. Я упал на колени перед столом. Какой в этом был смысл? Мы только продлевали нашу агонию, не разрушая песочные часы и не позволяя чародейке забрать наши души.

В коридоре послышалось несколько пар шагов. Сначала появился Джейс, за ним быстро последовали Зейн и Лукас.

— Все в порядке, сэр? — спросил Джейс.

Я поднялся на ноги и повернулся к ним. — Посадите свою девушку на поводок! — Я посмотрел на Лукаса и Зейна. — В следующий раз, когда я найду ее здесь, она пожалеет, что «5-й Круг» не забрал ее.

Лукас сделал движение ко мне, но Зейн остановил его. — У нас есть новая зацепка по чародейке, — сказал он. — Ты идешь?

— Один из нас должен остаться и уберечь эту девушку от неприятностей, и это буду не я. — Я скрестила руки на груди.

Зейн взглянул на Лукаса, затем снова на меня. — Я останусь.

— Хорошо. — Я мотнул головой в сторону двери. — Пошли.

Океанские волны разбивались о бледный, покрытый сугробами пляж. На горизонте назревала буря, скрывая заходящее зимнее солнце из виду. Я позволил своей серебристой магии окутать окрестности и отыскать все остатки энергии от недавно наложенных заклинаний.

— Ну? — Спросил Лукас у меня за спиной.

Я повернулся к нему лицом. — Девять уникальных магических узоров, и ни один из них не принадлежит нашей чародейке. Наверное, какой-нибудь местный ковен развлекается здесь.

Черты его лица напряглись. — Это была напрасная долгая поездка. — Он взглянул на берег, туда, где мы припарковали спортивную машину.

Мои руки сжались в кулаки, когда я позволил своей магии рассеяться. Я повернулся к большой группе коряг и ударил кулаком. Дерево раскололось.

Разочарование из-за этого, а также из-за Эммы, жгло меня изнутри. Мы должны передать ее ведьмам и покончить с этим. Эта мысль заставила меня задуматься. Кряхтя, я колотил по более толстому, выветренному стволу дерева, пока он не рассыпался под ударом. Мои окровавленные костяшки пальцев оставили следы на дереве.

Перед моим мысленным взором пронеслись образы. Сначала самодовольное лицо чародейки, затем Эмма, тянущаяся к песочным часам. Как всегда, воспоминания проносились мимо, пока не остановились на одной сцене. Черты моего отца заслонили мой взор. За вспышкой ослепляющей магии последовала жгучая боль, разъедающая мою плоть. Позади меня раздался женский смех.

Мой следующий удар расколол бревно. Видения исчезли, снова оставив меня во временном покое.

Тяжело дыша, я отряхнул руки. Боль помогла немного избавиться от разочарования и прояснила голову.

— Чувствуешь себя лучше? — Спросил Лукас, стоя в нескольких футах от меня, прислонившись к пню.

— Намного. — Я прошествовал мимо него к машине.

Он скользнул на пассажирское сиденье, и, не сказав больше ни слова, мы помчались домой.

В это время года, когда на остальной территории тоже наступала зима, мне было легче забыть о нашем проклятом поместье. Но скоро весна и лето окружат нас, в то время как особняк оставался покрытым снегом. Почти десять лет зимы были изнурительными.

Иногда я задавался вопросом, не проще ли было разбить песочные часы и положить конец этому аду, только чтобы попасть в другой. За исключением того, что у нас не было никакой гарантии, что это положит конец этой жизни. Возможно, этот предмет был просто задуман как постоянное напоминание о нашем грядущем проклятии, о нашем ограниченном времени здесь, чтобы достичь невозможного.

У меня внутри все сжалось, когда мы покинули залитые дождем улицы и въехали в нашу заснеженную тюрьму. Садовые лампы освещали множество только что распустившихся роз — еще один коварный трюк чародейки. Зачем оставлять нас с этой единственной красотой, когда она забрала у нас все остальное? Сука-садистка.

Я припарковался в гараже, и мы прошли через особняк. Эш и Кевин несли службу в холле. Я покачал головой, и их обнадеживающие выражения исчезли. У меня болело в груди каждый раз, когда мы возвращались из одной из таких поездок и должны были сообщать плохие новости. Мы все равно были обречены.

Джейс встретил нас наверху лестницы. Он бросил на нас один взгляд, и черты его лица стали серьезными. — Зейн в офисе, — тихо сказал он.

Я кивнул дворецкому, и Джейс продолжил спускаться по ступенькам.

Я толкнул дверь кабинета, и мы вошли. Лукас закрыл ее за нами.

Зейн решил взять своего питомца на работу сегодня вечером. Я изо всех сил старался не обращать внимания на Эмму, которая сидела за столом рядом с ним. Ее глаза расширились, когда я вошел. Она осмотрела мое тело, отметив мой растрепанный вид и запекшуюся кровь на костяшках пальцев. Я разберусь с этим позже.

— Что случилось? — Спросил Зейн, глядя на меня и Лукаса.

— Это был еще один тупик. — Я шагнул к своему столу.

— А твои кулаки?

Я осмотрел свежие раны. — Столкнулся с какой-то корягой. Я победил.

Зейн провел ладонью по губам. — Понятно. Что ж, у нас здесь было гораздо больше волнений.

— Что случилось? — Спросил Лукас. Его безумный взгляд тут же остановился на Эмме.

Я мысленно застонал. Раздраженный, я указал на нее. — Что, черт возьми, она натворила на этот раз?

Лукас зарычал, бросив на меня предупреждающий взгляд. Зейн вздохнул.

Эмма сложила руки под грудью и устремила на меня пристальный взгляд. Как будто это не раздражало меня еще больше, демонстрация ее глубокого декольте, ее карих глаз на моем отмеченном лице, то, как ее плечо задело руку Зейна… Все это — раздражало.

Она встала и потянулась за парой предметов на столе Зейна. — Мой преследователь нашел меня. — Эмма держала в одной ладони маленькую черно-золотую коробочку, а в другой — клочок бумаги.

22

ЭММА

— В записке говорится: «Эмма, остерегайся Синдиката «Пенумбра». Они твои враги. Они предадут тебя, как уже поступили с одной мерзостью раньше.» — Я откладываю бумагу и коробку, изо всех сил стараясь не обращать внимания на ненависть в глазах Кейда. — Зейн рассказал мне, как много лет назад вы все сдали человека, за которым охотился «5-тый Круг». Откуда мой преследователь мог знать об этом? — Я взглянула на троих мужчин.

Я была почти уверена, что они не передадут меня охотникам. Ну, кроме Кейда, который в мгновение ока высадил бы меня у их порога. Мой последний приступ любопытства не совсем сгладил наши непростые отношения. Тот факт, что я не хотела причинить вреда, не имел значения для огромного фейри.

Лукас шагнул вперед, остановившись в паре футов от меня, как будто не хотел находиться слишком близко. Я понятия не имела, как я отношусь к Лукасу или Зейну после инцидента с Кейдом, знала только, что они отказались позволить мне уйти и не сказали почему. Итак, статус-кво?

А может быть, они тоже были сердиты на меня. Зейн был немного сдержаннее с тех пор, как я переступила порог офиса, но я не могла сказать, было ли это из-за меня или из-за записки моего преследователя.

Подозрительная мысль заставила мой пульс участиться. Что, если они держат меня здесь сейчас только для того, чтобы принести в жертву позже? Мой преследователь никогда не ошибался. Была ли я ослеплена ложными обещаниями защиты? Могла ли я действительно доверять этим людям?

Лукас прочистил горло. — Твой преследователь должен быть членом «5-того Круга», «Затмение», или иметь доступ к их информации.

— Или быть членом вашей семьи, — сказала я. — Время, выбранное для этого, подсказывает мне, что мой преследователь видел нас вместе вчера на бое. Так что либо он был там, либо кто-то в этом особняке ждал подходящего момента, чтобы отправить эту записку.

Лукас потер затылок.

— Мы можем исключить всех, кто находится под этой крышей. — Зейн провел тыльной стороной ладони вниз по моей руке, и я вздрогнула. — Все здесь были с нами годами. Никто из них не является твоим преследователем. Но, я согласен, он был на битве оборотней. И, согласно тому, что ты говорила раньше, он не знал, что ты будешь там. В противном случае он предупредил бы тебя до того, как на нас напали.

Я кивнула. Он был прав.

— Твой преследователь знает, что ты здесь. — Горячее дыхание Зейна щекотало мою шею. — «5-й Круг» и «Затмение» знают, что ты здесь. И ты знаешь, что мы защитим тебя. Эта записка ничего не меняет.

Я посмотрела в черные глаза Зейна. О, как я хотела доверять ему. Иметь его, Лукаса и силу Синдиката «Пенумбра» за моей спиной было бы сбывшейся мечтой. Но в прошлом они передали гибрида «5-му Кругу». Что, если по какой-то жестокой иронии судьбы я оказалась не только ведьмой, но и искусно замаскированной мерзостью?

Предадут ли они меня тогда?

Раздался стук в дверь. Джейс, дворецкий, просунул голову в дверь. — Извините, ужин будет подан через час в официальной столовой, — сказал он, поморщившись.

— Принеси это наверх, — приказал Зейн.

— Миссис Холт настаивает, сэр.

Я понятия не имела, кто такая миссис Холт и почему она настаивает, чтобы мы поужинали где-нибудь, кроме гостиной, но Зейн с тяжелым вздохом кивнул и сдался.

— Все мы, — Лукас бросил на Кейда многозначительный взгляд, — спустимся вниз через час.

— Очень хорошо, сэр. — Дворецкий ушел.

— Милая, иди переоденься к ужину, — сказал Зейн. — Надень новое черное платье из своего гардероба.

— Да, сэр, — пробормотала я, пересекая комнату. С каких это пор я начала выполнять их приказы? Я застонала, входя в коридор. Это было верно, поскольку они спасли мою задницу — дважды, поклялись защищать меня и пообещали не убивать Ориона. Чего еще может хотеть девушка? Я закатила глаза. Может быть, ее свободу?

В своей комнате я открыла отдельно стоящий шкаф, и, конечно же, мое внимание привлекло новое шелковое черное вечернее платье. Я провела кончиками пальцев по восхитительно мягкой ткани. Это было уже слишком. Я опустила руку.

Зейн баловал меня красивой одеждой, изысканной едой и говорил все нужные слова. За исключением, конечно, того, что он настаивал на том, чтобы держать меня в плену, и все они хранили секреты. Хорошие моменты не могли длиться вечно, а плохие всегда оставались, поэтому я не могла чувствовать себя здесь комфортно. Я не должна терять бдительность.

Сохранив свою ментальную броню нетронутой, я натянула платье и нашла пару туфель на низких черных атласных каблуках. Немного макияжа, щетка пробежалась по моим волосам, и я была готова.

Я вышла из своей комнаты и обнаружила ожидающего меня вампира. Он выглядел практически съедобно в сшитом на заказ черном костюме, белой рубашке и галстуке. Пиджак облегал его широкие плечи. Зачесанные назад дреды подчеркивали сильную линию его подбородка.

Медленная улыбка озарила его губы. — Ты выглядишь достаточно аппетитно, чтобы тебя можно было съесть, — сказал он, предлагая руку.

— Спасибо. — Я взяла ее и позволила ему провести меня по коридору и вниз по лестнице в официальную столовую на первом этаже. У меня отвисла челюсть, когда французские двери открылись, открывая взору сводчатый потолок, пылающий очаг, который, должно быть, был выше меня, и обилие украшений. В центре комнаты стоял огромный мраморный стол, освещенный свечами.

Я искоса взглянула на Зейна. — Что все это значит?

— Ты достаточно скоро познакомишься с миссис Холт. Или, как мы ее называем — мамой Холт. — Он усмехнулся. — Это все она.

Французская дверь позади нас открылась, впуская Лукаса и Кейда. Они оба тоже были в костюмах, и все, что я могла делать, это пялиться. Внезапно в этом помещении стало слишком жарко. Фу, я сейчас умру от передозировки тестостерона. По крайней мере, Кейд был настоящим ублюдком, и мне никогда не грозила опасность потерять из-за него свое сердце или трусики. Но Лукас и Зейн… черт возьми… сэндвич с волком и вампиром. Я выбросила этот образ из головы.

Дверь в дальнем конце открылась, и к нам подошла огромная светловолосая женщина, похожая на викинга. На ней было голубое платье, которое никак не смягчало ее резких углов. Должно быть, я сделала реакционный шаг назад, потому что врезалась в Лукаса. Кейд ухмыльнулся мне сверху вниз, забавляясь. Говнюк.

Рука Зейна обвилась вокруг моей талии, и он притянул меня к себе. — Мама Холт — медведь-перевертыш, — прошептал он.

Мама-медведица? Правда.

Женщина обняла Кейда, не обращая внимания на хмурое выражение его лица. — Мои мальчики, — сказала она. — Я вас почти не вижу. — Она подошла к Лукасу и тоже обняла его. — Эти старые колени уже не поднимаются и не спускаются по лестнице так хорошо, как раньше.

Я пробежала взглядом по ее мускулистой фигуре. Она могла обмануть меня, но выглядела такой же подтянутой, как любой из парней. Изучая ее, я поняла, что в ее волосах появились седые пряди, а мелкие морщинки вблизи подчеркивали гораздо более старое лицо.

Зейн шагнул вперед, обнимая ее. Они были примерно одного роста. — Мама Холт, — сказал он. — Я хочу познакомить тебя с Эммой.

Она пронзила меня взглядом светло-зеленых глаз. — Разве ты не красавица? О тебе говорят в особняке, разве ты не знаешь? Нас должны были представить друг другу гораздо раньше.

Я выдавила из себя улыбку, чувствуя себя неловко от мысли оказаться в центре сплетен, и протянула руку. Мама Холт проигнорировала мою протянутую ладонь и на мгновение подхватила меня на руки, прежде чем поставить на ноги. Боже, эта женщина была сильной.

— Приятно познакомиться, — пробормотала я.

Она улыбнулась, и это смягчило жесткие черты ее лица. — Итак, скажи мне, на кого из моих мальчиков ты положила глаз?

Я поперхнулась воздухом.

Она хлопнула меня по спине так сильно, что я пошатнулась. — Не волнуйся. Кого бы ты ни выбрала, я благословляю тебя.

Мои щеки вспыхнули, вероятно, все лицо стало ярко-красным, что только рассмешило великаншу. Я не осмеливалась взглянуть ни на кого из боссов — э-э, на ее мальчиков.

Рука Зейна снова легла на мою талию. — Что у нас на ужин, мама?

Ее лицо просветлело. — Пять ваших любимых блюд. Я пыталась заманить вас обратно поесть здесь, чтобы я могла увидеть своих мальчиков. — Она подмигнула мне. — Садитесь. Я сейчас распоряжусь, чтобы подали первое блюдо.

Зейн подвел нас к длинному столу, где мы все сели на одном конце, он во главе, а я слева от него. Лукас устроился на месте рядом со мной, а Кейд с другой стороны от Зейна. Рядом с ворчливым фейри заняла свое место мама Холт.

Мою кожу покалывало от осознания того, что я уютно устроилась между вампиром и волком. Я сделала ровный вдох, чтобы успокоиться, и обратила свое внимание на стол в целом.

Меня распирало от вопросов, но как только я открыла рот, появились два официанта с нашим первым блюдом. Они поставили перед каждым из нас тарелки с аппетитно пахнущим сливочным супом.

— Твое любимое блюдо, — сказала мама Холт Кейду. Она погладила его длинные серебристо-светлые волосы, затем принялась за суп. Прислуга удалилась на кухню.

Я уставилась на Кейда. Эта женщина только что обращалась с этим мудаком как с обожаемым ребенком. Что за черт? Он поймал мой взгляд, и в его глазах вспыхнуло раздражение. Он принялся за свой суп. Его любимый. Я зачерпнула ложку. Крепкие травы заплясали на моих вкусовых рецепторах, и я одобрительно промычала.

Я сглотнула. — Это восхитительно.

— Я рада, что тебе понравилось, дорогая, — сказала миссис Холт. — У нас отличный повар.

— Так почему они называют тебя мамой?

Зейн ответил за нее. — Мы зовем ее мамой, потому что для нас троих она просто мама. — Уголок рта вампира приподнялся. — Можно сказать, что она мать нашего Синдиката «Пенумбра». Без нее нас бы точно здесь не было.

Миссис Холт улыбнулась Зейну.

Когда никто не уточнил, я нахмурилась. Теперь у меня было больше вопросов, чем раньше. — Итак, вы биологическая мать одного из них?

— Нет. У нас нет общей крови, — сказала она. — Я их усыновила.

— Всех троих?

— Да. Когда они были совсем молодыми людьми, у которых не было своих семей. — Еще одна теплая улыбка озарила ее губы.

— Вы сироты? — Спросила я, взглянув на каждого из боссов. Это пробудило мой интерес.

Лукас неловко поерзал рядом со мной, и Кейд предупреждающе хмыкнул. Я наблюдала за ними. Похоже, меня ждало еще больше секретов.

Я сузила глаза, глядя на них. — Вы все знаете мою историю.

— Только по необходимости, — сказал Кейд.

— Я думаю, ты имеешь в виду силу, — парировала я. — Кроме того, меня не волнует твоя история. — Ложь и дешевый ход, но как бы то ни было, он был придурком.

Мне показалось, что я увидела вспышку боли, прежде чем его серые глаза посуровели. Почему его должно волновать, что я решила исключить его?

Миссис Холт шлепнула Кейда. — Не будь груб с нашей гостьей.

Мои щеки вспыхнули. Я была груба с ним в ответ. Молодец, Эмма. Способ произвести отличное первое впечатление.

Застенчиво я снова обратила свое внимание на Зейна и приподняла бровь.

— Сироты, — сказал он. — В некотором смысле, да. Лично я никогда не знал своих родителей.

— Совсем?

Он покачал головой.

Вау, по крайней мере, у меня было несколько лет со своими, даже если наше совместное время было коротким. У меня были воспоминания. Я знала, что они любили меня. Трудно было представить, что ты растешь и у тебя нет ни единого опыта общения с родителями, который можно было бы вспомнить. Я сосредоточилась на своем супе и обдумывала эту новую информацию. Мы все были сиротами за этим столом, или, по крайней мере, у нас не было живых родителей.

— Как вы в конце концов их усыновили? — Спросила я статную женщину.

Она проглотила полный рот супа. — О, давай подумаем, с чего начать? Я не буду рассказывать тебе их личные истории, потому что они сами должны их рассказать, но я расскажу тебе свою. — Она сделала глоток вина. — Моя семья была богатым и могущественным медвежьим кланом в Европе. У нас было много врагов. Несколько наших врагов объединились и вырезали мой клан, но я сбежала. Я приехала сюда, когда была молодой женщиной, и принесла своей семье состояние.

Я сидела с пристальным вниманием, пока она рассказывала свою историю побега и начала новую жизнь здесь, в штате Вашингтон. Она происходила из криминальной семьи и основала свою собственную незаконную империю, когда была моложе меня.

— Но, видишь ли, несмотря на то, что я беспощадна в своих деловых отношениях, я питаю слабость к заблудшим существам. И эти трое парней были самыми потерянными, с которыми я когда-либо сталкивалась. — Она взглянула на трех боссов, прежде чем продолжить. — Сначала я нашла Кейда, затем Зейна и, наконец, Лукаса. Мы создали семью. В конце концов, они взяли на себя руководство «Пенумбра», так что я смогла уйти на пенсию.

Услышать ее историю было потрясающе. Что за жизнь.

— Ты будешь самым замечательным дополнением, — сказала она.

Я слабо улыбнулась ей. Знала ли она, что меня держали здесь против моей воли? Очевидно, она обожала своих мальчиков. Я была уверена, что в ее глазах они не могли сделать ничего плохого.

— Спасибо, — выдавила я.

Зейн сжал мое колено под столом.

В течение всего вечера персонал подавал новые блюда. Когда с ними было покончено, остался один официант, который наполнял наши бокалы вином. Постепенно ребята расслабились и разговорились друг с другом и миссис Холт о работе. Я думаю, у них не было никаких общих увлечений. Ну, за исключением одного, им нравилось время от времени выбивать дерьмо из других оборотней на боксерском ринге, что гигантская женщина, казалось, считала просто замечательным.

— Следующий бой через месяц, — сказал Зейн. — Я слышал, что из Альберты приедет волк, чтобы посоревноваться.

Лукас ухмыльнулся.

— Тебе действительно нравится это делать? — Я спросила Лукаса.

— Нравится? Мне нужно это сделать. — Волчий блеск сиял в его глазах. — Это держит моего волка под контролем, если время от времени выпускать его. И да, мне это нравится. — Его взгляд опустился на мой рот.

Вино согревало мою кожу, а в голове немного кружилось. Я была прикована к месту, мне было так любопытно узнать, каким он окажется на вкус. Мои губы приоткрылись. Самый тихий рокот зазвучал в его груди, и он обхватил ладонями мою щеку.

Вилка Кейда звякнула о тарелку, нарушая момент. Я отстранилась. Рука Лукаса опустилась на мое бедро под столом и осталась там. Я напряглась, и у меня перехватило дыхание. Подпитываемая жидкой храбростью, я накрыла его ладонь своей, и наши пальцы переплелись.

Зейн откинулся на спинку стула. Он последним опустошил свою десертную чашку, в которой был какой-то заварной крем с кровью, приготовленный специально для него. Официант убрал со стола и исчез в направлении кухни.

— Час уже поздний, — сказал Зейн. — Увидимся утром.

— Проводи меня, дорогой. — Миссис Холт встала и протянула руку Зейну.

Он обошел стол и взял ее руку под мышку. — Конечно, мама.

Великанша снова пронзила меня своим бледно-зеленым взглядом. — Я надеюсь чаще видеть тебя, Эмма. Не позволяй моим мальчикам слишком тобой командовать. Они лучше всего реагируют на твердую руку.

— Мама. — Зейн цокнул языком.

В груди Лукаса раздался веселый рокот. Кейд нахмурился еще сильнее.

— Да, мэм, — сказала я, решив, что мне нравится эта женщина. Она подмигнула мне.

— Пойдем. — Зейн увел ее, и они вышли через французские двери.

Кейд быстро последовал за ними, бросив сердитый взгляд в мою сторону, когда уходил. Я смотрела ему вслед, понятия не имея, почему он возненавидел меня с самого начала. С того момента, как он вошел в камеру, в которой я была заперта, он возненавидел меня. Я предполагала, что постоянное нажимание на его кнопки не способствует тому, чтобы я понравилась ему больше, но чаще всего это начинал он.

— Не обращай на него внимания, — сказал Лукас.

— Почему он так сильно меня ненавидит?

— Это не так. — Лукас ослабил хватку на моих пальцах. — По крайней мере, не совсем. Он только думает, что ненавидит тебя. Ты его ненавидишь?

Я фыркнула. — Он настоящий ублюдок. Что тут не ненавидеть?

— Он не так уж плох, когда узнаешь его получше.

— Чего никогда не будет.

— Никогда — опасное слово. — Лукас заправил прядь волос мне за ухо. Он наклонился, и его губы коснулись моих, словно задавая вопрос. Я ответила, захватив его рот в крепком поцелуе. Отпустив его руку, я схватила его за широкие плечи и прижалась ближе.

Наши языки исследовали друг друга, пробуя на вкус. На вкус он был таким же, как и на запах — диким и горячим. Меня окружал его сосновый аромат, и я вдыхала его. Я потерялась в тепле его большого, теплого тела.

Внезапно поцелуев с ним стало недостаточно. Я хотела, чтобы мы соприкоснулись кожа к коже, наши запахи смешались, а его член погрузился глубоко. Мне нужно было, чтобы он отметил меня как свою собственность, и чтобы я сделала то же самое в ответ. Голос, который был рычащей версией моего собственного, прошептал в моей голове — Пара.

Я отстранилась и резко встала. — Уже поздно. Мне нужно идти. — Я бросилась к дверям, мое сердце бешено колотилось, а мысли путались. Только у оборотней есть пара. Что со мной происходит?

Лукас схватил меня за плечо, развернул и прижал к своей груди. — Ты никуда не пойдешь.

— Отпусти меня.

— Нет. — Он взял меня за подбородок и приподнял его. — Мы уже достаточно долго ходили вокруг да около. У тебя был шанс уйти в лесу, но ты этого не сделала. Ты осталась ради меня.

Я уставилась на него. — Я не…

— Не отрицай этого. — Он крепко поцеловал меня. — А теперь я покажу тебе, почему ты осталась. — Лукас поднял меня, и мои ноги автоматически обвились вокруг его бедер. Он шагал вперед, пока моя спина не уперлась в стену, и он прижал меня к ней, затем его губы накрыли мои, медленно и обдуманно. Несколько секунд я сохраняла ясную голову, пока он наслаждался мной. Но это исчезло, когда он покачал бедрами, и его мощная эрекция коснулась моего лона.

Я застонала и содрогнулась, когда всепоглощающая похоть пронеслась по моей крови. В тот момент я ничего так не хотела, как его. Его рот, его руки, его член — я нуждалась во всем нем. Я запустила пальцы в его мягкие волосы и притянула его ближе, углубляя наш поцелуй. Проникая языком в его рот, я исследовала и пробовала его на вкус более тщательно.

Он оторвался, тяжело дыша, чтобы провести своим горячим ртом вниз по моей шее, к ложбинке между грудями и зажал зубами один обтянутый тканью острый сосок. Моя спина выгнулась, насколько это было возможно, прижавшись к стене. Я вцепилась в его шелковистые волосы и снова застонала.

Лукас отпустил мои бедра, позволяя мне соскользнуть вниз по его груди и встать на дрожащие ноги. Его взгляд цвета жидкого золота встретился с моим, прежде чем он опустился на колени и задрал мою юбку. Воздух прорезал рвущийся звук. Мою кожу жгло в том месте, где Лукас сорвал с меня трусики. Что за зверь!

С дикой ухмылкой он сунул их в карман брюк. Он наклонил голову, и острые зубы впились в внутреннюю сторону моего бедра. Он подул на мои складки, заставляя меня дрожать. Лукас крепко сжал мои бедра, затем его рот и язык пожирали мою киску.

Я удержалась на ногах, упершись руками в его широкие плечи, моя голова откинулась назад в экстазе. Твою мать! Лукас доставлял мне удовольствие, как дикий зверь, которым он и был, посасывая, облизывая и покусывая. Я тяжело дышала и бормотала проклятия, в то время как мои колени слабели. Ублюдок хихикал каждый раз, когда приближал меня к оргазму, затем ловко отстранялся, только чтобы делать это снова и снова.

— Лукас, пожалуйста, — наконец взмолилась я.

Он замурлыкал у моего клитора. Я застонала. Он ослабил хватку на одном из моих явно покрытых синяками бедер и погрузил два пальца в мое влагалище. Я вскрикнула. Мое тело содрогнулось, когда я достигла кульминации. Мое зрение затуманилось, в горле пересохло, а кожу покалывало. Лукас выжал все до последней капли моего оргазма из моей киски своими пальцами и языком.

Когда у меня подкосились колени, он поймал меня и приподнял. Я снова оказалась зажатой между ним и стеной. Я обхватила ногами его бедра, и он вошел в меня одним плавным толчком. Его член погрузился по самую рукоятку, он остановился и поцеловал меня. Я попробовала себя на нем.

Используя пятки, я заставила его двигаться внутри меня. Он подчинился, схватив мои бедра, а затем взял меня быстро и жестко. Я держалась, пока нарастал и подкрадывался очередной оргазм. Мои крики пронзали воздух, эхом отдаваясь в обеденном зале.

Его острые, как бритва, зубы задели мою шею. Я наклонила голову набок, предоставляя ему полный доступ к своему горлу.

— Пожалуйста, — пробормотала я, не совсем уверенная, о чем я его прошу. Все, что я знала, это то, что хотела что бы он впился зубами в мою плоть. Я жаждала, чтобы он пометил меня. Будет ли это так же приятно, как если бы клыки Зейна прокусили меня? Лучше? Фу, я не могла поверить, что прямо сейчас думаю о другом мужчине.

Я обхватила его сзади за шею и приблизила его лицо к своему горлу. — Пожалуйста, — повторила я.

Он прикусил, не повредив кожу. Внезапно он отстранился. Одна из его больших рук обхватила мою шею. — Не надо, — сказал он. — Ты не знаешь, о чем просишь. Я не могу. — Он стиснул зубы. Его золотистые глаза были дикими, когда он продолжал трахать меня. — Я не буду. Не прямо сейчас. Не в этот раз.

Его пальцы сжались, и я ахнула. Еще один оргазм пронесся по мне, и на этот раз он последовал за мной через край. Он зарычал низко и глубоко, высвобождаясь в моей киске. Этот звук задел струну в центре моего существа, соблазняя меня ответить на зов.

Подтянувшись, он оперся о стену одной рукой. — Держись за меня.

Я обняла его за шею и скрестила лодыжки у него за спиной. Он отнес меня к пылающему камину. Там он опустил нас на плюшевый коврик. Он растянулся на спине, расположив меня наполовину на себе, обняв меня своими сильными как сталь руками.

Я медленно вздохнула, отмечая восхитительную пульсацию в своей сердцевине. Мои бедра болели от ушибов, а губы распухли. Секс с волком-оборотнем был… интенсивным.

Я придвинулась ближе к нему, затем замерла. Мои бедра были скользкими.

— Что случилось? — спросил он.

— Ты не надел презерватив. — Я оттолкнулась от него, чтобы освободиться из его объятий. — Ты кончил в меня. — Я в ужасе уставилась на него.

Он взглянул на меня из-под густых черных ресниц. — Ты не способна к зачатию, если тебя это беспокоит.

— Фу! — Я хлопнула его по груди. — Откуда, черт возьми, ты это знаешь? — Я потерла лицо. Сверхъестественным существам не приходилось беспокоиться о большинстве болезней, но все же… — Я не думала. Обычно у меня с собой палочка, и перед этим я автоматически накладываю защитное заклинание. — Я нахмурилась, глядя на него сверху вниз. — Ты…у меня нет слов!

Он перевернул нас, так что я оказалась на спине, а его тело нависло над моим. — Я знаю, что ты не способна к зачатию, из-за твоего запаха. — Он провел кончиками пальцев по моим раскрасневшимся щекам. Его брови нахмурились. — Ты хочешь сказать, что никогда раньше в тебе не было мужского семени?

Я усмехнулась. — Конечно, нет. Я бы никогда не рискнула забеременеть. — До этого момента. Я оставила эти последние слова невысказанными. Моя голова никогда не была в порядке рядом с Лукасом. Это только доказывало это. Я была чертовски ответственна — всегда.

Его глаза вспыхнули тем волчьим огоньком. — Хорошо. — Его рука скользнула у меня между ног. Он обхватил мою киску. — Я не пометил тебя, но ты все еще моя. Со временем ты поймешь это.

Я стиснула челюсти. — Один быстрый секс у стены ничего не изменит и не сделает меня твоей. Даже если это был не особенно быстрый и самый потрясающий секс в моей жизни.

— Если ты думаешь, что это был просто секс, ты сильно ошибаешься. — Он вошел в меня двумя пальцами и медленно двигал ими внутрь и наружу.

Мои веки затрепетали, и я шире раздвинула ноги, чтобы дать ему лучший доступ. Встретившись с ним взглядом, я заглянула ему в глаза. — Что же это было тогда?

Его пальцы томно двигались во мне. — Судьба.

Я открыла рот, чтобы возразить. Мой большой, злой волк теперь относился ко мне философски. Лукас завладел моими губами, и мои аргументы улетучились.

Мой волк. Мне понравилось, как это прозвучало.

23

ЭММА

Я растянулась на своей кровати в нижнем белье со множеством книг, открытых на разных страницах, и волшебно пылающим камином, поддерживающим мой тонус. Согласно всему, что я читала, гибриды были созданы в результате редкой — и смертельно опасной — генетической мутации. Короче говоря, они были возможны, но они никогда не жили долго после рождения. Все это подтверждало то, чему меня учили в академии.

Тем не менее, Зейн признался, что передал гибрида «5-му Кругу». Очевидно, этот клан был опасен, разрушителен и не по силам даже Синдикату «Пенумбра».

Тот факт, что «5-й Круг» вообще существовал, и их цель указывала на существование в мире взрослых гибридов. Теперь у меня были вопросы — Как? Почему академия отрицала такую возможность? И какое, черт возьми, отношение все это имеет ко мне?

Я переключила свое внимание на другую открытую книгу. Это была история темных ведьм. Я понятия не имела, что такая секта существует в сообществе ведьм. В школе и по моему жизненному опыту ведьмы были почти все одинаковы. Не было ни света, ни тьмы.

Проведя пальцем по строке, которая привлекла мое внимание, я прочитала ее вслух. — Философия темных ведьм вращается вокруг власти, амбиций и страха. — Я хмыкнула и продолжила чтение.

Темные ведьмы верят, что магия — это больше, чем дар, это средство для установления правления и порядка. Они овладевают знаниями и использованием темной магии, часто обучая тому же и своих маленьких детей. Таким образом, большинство темных ведьм находятся в определенных семьях. Традиция передается из поколения в поколение.

Хотя пользователи темной магии были известны с самого начала, в последние десятилетия появились слухи об одной конкретной группе. Они называют это «Круг». Это указывало бы на то, что семьи темных ведьм более организованы и сплочены, чем предполагалось ранее.

Я хмыкнула. «Круг» и «5-й Круг» могут быть одним и тем же.

В течение нескольких часов я просматривала остальную часть книги. В ней было много теорий заговора, но ничего конкретного. Никаких имен подозреваемых темных ведьм, просто куча причуд. Книга даже написана не темной ведьмой.

Раздосадованная, я отбросила ее в сторону.

Мой разум немедленно ухватился за то, чего я избегала в течение нескольких часов. Лукас. Секс с Лукасом. Еще секс с Лукасом. Судьба.

Мое тело болело, но в животе было легко и трепетно. Я не могла перестать улыбаться, что было нелепо. Рациональная часть меня настаивала на том, что он все еще был моим похитителем, и я должна продолжать ненавидеть его. Другая часть нашептывала, что у меня был шанс сбежать, что я хотела его, и, может быть, только может быть, то, что было между нами, не закончится пылающей агонией.

Он не был особенно разговорчив, поэтому не стал вдаваться в подробности того единственного слова, от которого у меня внутри все перевернулось. Судьба. Он действительно думал, что нам суждено быть вместе? Я не понимала, как. У волков бывают пары, иногда определенные судьбой. Но я не была волчицей. Если бы я продолжила отношения с Лукасом, однажды могла появиться его суженая, и это был бы конец.

Перевернувшись на спину, я застонала. О чем, черт возьми, я думала? Мне нужно было убираться отсюда, а не становиться подружкой какого-то криминального авторитета.

Возьми себя в руки, Эмма. Блин.

Я встала и оделась. Не в первый раз, надевая одно из этих дизайнерских шелковых или атласных одеяний, я чувствовала себя принцессой, запертой в башне. Эта одежда была не моей. Эта жизнь была не моей. Я задавалась вопросом, в какой сказке я живу. Все ли они закончились счастливо? Я не могла вспомнить.

Здесь определенно не было очаровательных принцев. Возможно, я застряла в злодейской версии этой истории. Черт, я начинала сходить с ума.

Но серьезно, это место было неправильным. Землетрясения? Тайные песочные часы с каплями крови? Розы посреди зимы? Все в этом особняке скрывали от меня правду. Я чувствовала это.

Я натянула пальто до колен, обитое мехом, схватила книги и вышла в холодный коридор. Голоса доносились до меня из кабинета боссов в дальнем конце, становясь громче по мере моего приближения. Я проигнорировала их и прошла мимо. Завернув за угол, я направилась к двойным дверям библиотеки напротив лестницы, не наткнувшись ни на одну живую душу. Мне отчаянно нужно было отвлечься. Книги мне в помощь.

Библиотека ожила, когда я вошла. Зажглись настенные бра, и ожил очаг. Я вернула книги, которые позаимствовала, на свои места, затем перешла в другой раздел. Просмотрев названия, я нашла и вытащила пару классических произведений, которые давно хотела прочитать. Первым было «Три мушкетера», а другим — «Гордость и предубеждение». Я надеялась, что хотя бы одно из них привлечет мое внимание настолько, чтобы я в нем потерялась.

Несмотря на то, что библиотека была великолепной и просторной, я предпочитала читать в своей спальне, где было тепло и уютно. Я взяла обе книги и поднялась по лестнице к выходу. Я повернулась к своей комнате, но остановилась, когда из полутемного коридора ко мне приблизились две широкие фигуры. Они вышли на освещенную более широкую площадку наверху лестницы, и я узнала их обоих. Сэмюэль, ведьмак, обвинивший меня в шпионаже в пользу «Затмения», и Эш, фейри, который шлепнул меня по заднице, а я в ответ вонзила ему нож в горло. Оглядываясь назад, я понимаю, что это, возможно, было немного грубо.

Они оба смотрели на меня с опаской в глазах, направляясь к лестнице. К моему удивлению, Эш остановился на верхней ступеньке и развернулся ко мне лицом.

— Ты либо спасешь нас, либо уничтожишь, — сказал он, дотрагиваясь до поблекшего шрама на своей шее. — Помни об этом при каждом принятии решения. — С этими странными и зловещими словами они с Сэмюэлем скрылись из виду.

Ладно… Он говорил мне, что у меня больше власти, чем я думала? Да, люди определенно что-то скрывали здесь. Что-то большее.

Я подождала, пока стихнет эхо их шагов, прежде чем направиться по коридору. В неосвещенном коридоре, погруженная в свои мысли, я зацепилась ногой за тень и ухватилась за стену, чтобы не упасть. Кто постоянно выключал свет в этом коридоре?

Развернувшись, я пошла посмотреть, обо что я споткнулась. Тень переместилась, затем стала выше, материализовавшись в миниатюрную фигуру Мэйв.

— Что ты здесь делаешь в темноте? — Спросила я ее, положив руку на свое бешено бьющееся сердце.

— Извините, мисс. Я кое-что уронила. — Ее одежда зашуршала. Внезапно нас озарил голубоватый свет. Она поднесла палочку к моему лицу. — Не хотела вас напугать.

Я уставилась на блестящую черную турмалиновую палочку. В моей голове промелькнула мысль. Я могла бы одолеть ее, забрать палочку и телепортироваться отсюда. Если только особняк не был защищен, что, вероятно, и было, так что это убивало саму идею. Мой взгляд остановился на Мэйв.

— Все в порядке. — Я заметила блеск возле ее туфли, наклонилась и подняла вещь. Это было странное маленькое устройство, похожее на USB-накопитель с кристаллом, прикрепленным к его концу. — Что это?

Мэйв выхватила его. — Ничего.

В этом не было ничего подозрительного. Я склонила голову набок.

Она сунула его в карман, затем сказала: — В нем хранятся и воспроизводятся аудиокниги. Мне нравится слушать их, пока я убираюсь.

— Правда? Могу я посмотреть снова? — Устройство было волшебным образом изменено, и мне было любопытно, как оно работает.

Мэйв взяла металлическое ведро. — Возможно, позже, мисс. Мне нужно заняться домашними делами.

Идея содержать этот особняк в чистоте была пугающей. — У тебя ведь есть помощники, не так ли?

— Конечно, есть. — Ее улыбка казалась натянутой. — Я забочусь о третьем этаже, но другой персонал присматривает за остальной частью особняка, и, конечно, у нас есть кухня и обслуживающий персонал.

— Это хорошо. — Я попятилась. — Тогда не буду тебя задерживать.

Мэйв направилась в противоположную сторону; свет ее волшебной палочки погас, когда она достигла лестничной площадки.

Я снова прошла мимо кабинета. На этот раз там было тихо, и дверь была приоткрыта. Рука с длинными пальцами и темно-коричневой кожей взялась за край и потянула его дальше. Жесткие черты лица Зейна смягчились, когда он увидел меня.

— Ты с кем-то разговаривала? — спросил он.

— Да. Я столкнулась с Мэйв.

— Ах. — Он с такой силой вцепился в дверь, что костяшки его пальцев стали еще бледнее. — Встретимся в гостиной за партией в шахматы. Мне нужно подумать.

— Хорошо, — сказала я, когда он удалился в кабинет. Занеся книги в свою комнату, я постучала в дверь гостиной. Ответа не последовало. Он сказал встретиться с ним здесь, поэтому я вошла, обнаружив, что комната пуста.

Гостиная, как он ее называл, имела Г-образную форму, а обеденный стол у камина занимал большую часть короткой секции. Шахматный столик стоял у противоположной стены у окна, а в дальнем конце стояла кушетка. Плюшевые ковры, тяжелые шторы и скопления вычурного декора делали это место уютным — в совершенно старомодном, роскошном стиле.

Я выглянула в другое окно, то, перед которым не было столика. Вид открывался на заснеженные террасные сады позади особняка и густой лес за ним. Весной это выглядело бы прекрасно.

Теплая рука обвилась вокруг моей шеи сзади. Я напряглась и наткнулась на твердое тело за спиной.

— Видишь там что-нибудь интересное, милая? — спросил Зейн мне на ухо. Я не слышала, как он вошел.

— Здесь красиво даже зимой.

— Полагаю, что так. — Он взял меня за подбородок и повернул мою голову лицом к себе. — Но не так красиво, как ты. — Его завораживающие черные глаза притянули меня к себе, затем опустились на мой рот. Мои губы приоткрылись.

Его пальцы запутались в моих волосах, когда его рот накрыл мой. Его язык скользнул внутрь, пробуя на вкус и дразня. Я повернулась к нему всем телом и прижалась к нему. Целуя его в ответ, я растворилась в его аромате корицы и ванили.

Мой похититель, вампир, заявивший, что владеет мной, не должен был быть таким вкусным, таким соблазнительным. Это было неправильно — несправедливо.

Я прервала поцелуй. — Нет. Я не могу. У меня был секс с Лукасом, — выпалила я.

— Хм, я знаю. Я все еще чувствую его запах на тебе. — Он наклонил голову, чтобы снова поцеловать меня. Я положила руки ему на грудь, чтобы остановить его.

— Тебя это не беспокоит? — Спросила я.

— Вовсе нет. Мы уже делились раньше. — Его хватка в моих волосах усилилась.

— Но Лукас…

Его черные глаза вспыхнули. — Ты принадлежишь нам. Не одному из нас, а всем нам. Это означает меня, Лукаса и Кейда.

Я поморщилась при напоминании, что я была для них не более чем собственностью — и что Кейд был одним из моих владельцев. По крайней мере, это чудовище-фейри не хотело меня.

— Не нужно сердиться из-за этого. — Зейн прикусил и пососал мою нижнюю губу, прежде чем провести языком по моей шее. Я пыталась сдержать свое раздражение, но не смогла. Я продолжу ненавидеть его позже. На данный момент я бесстыдно откидываю голову назад, предоставляя ему полный доступ, а вместе с ним и свое разрешение.

Его ладони скользнули к моей заднице и сжали. Движение прижало мой клитор к его твердому стволу. Он застонал напротив моей чувствительной кожи. Одна рука опустилась только для того, чтобы вернуться и шлепнуть меня по ягодице. Я вскрикнула, и он сделал это снова.

— О, милая, то, что я хочу сделать с твоим телом. — Он поцеловал меня ниже, опустившись к ключице, расстегнул платье и лизнул ложбинку между грудей. Его руки оставили мою задницу, чтобы погладить груди, заставляя мои соски затвердеть под его большими пальцами. Мое естество пульсировало, жаждая его прикосновений. Нуждающаяся киска.

Мои пальцы впились в его плечи. Мышцы были мощными и неподатливыми.

Зейн заговорил в верхнюю часть моей груди. — Ты была хорошей девочкой в последнее время, Эмма. — Я выгнула спину, прижимаясь к его лицу. — Он усмехнулся и отстранился. — Я должен вознаградить тебя. Чего ты хочешь? Ты хочешь, чтобы мой член был у тебя во рту? Мой язык трахал твою киску? Как насчет того, чтобы я наклонил тебя и шлепал, пока ты не кончишь, а потом скользнул в твою тугую попку?

Твою мать. Я смотрела на него снизу вверх, желая всего этого — или, по крайней мере, какая-то часть меня хотела. Серьезно? Я мысленно застонала, вспомнив, как восхитительно было чувствовать, когда он пил мою кровь. Да, я хотела его, жаждала его.

Я тяжело дышала, моя грудь вздымалась, чувствуя нужду, но отказываясь сдаваться. Если бы я сказала да, это означало бы мою капитуляцию. Зейн получил бы меня. Всю меня. Этого не могло случиться. Я уже боролась со своими чувствами к Лукасу. Если бы я уступила еще немного, они разорвали бы меня на части, кусочек за кусочком. Они хотели большего, чем я когда-либо могла дать. И как их пленница, я бы никогда полностью не отдалась им.

— Поступай как знаешь, — сказал он, отпуская меня. Он отошел, привел себя в порядок и сел за шахматный столик.

Я сделала все возможное, чтобы замедлить свой бешеный пульс и перевести дыхание. Возбужденная часть меня ругала голос разума за то, что я такая чертовски упрямая. Но я не могла сдаться. Соблазнительное наслаждение, которым искушал меня Зейн, поглотило бы меня. Это был бы не обычный трах — это было бы сравнимо с прошлой ночью с Лукасом. Гораздо больше.

Нет. Зейн обнажил бы мою душу. Он выжал бы каждую унцию распутства и каждую непослушную фантазию из моего нетерпеливого тела. Тогда я бы никогда не сбежала отсюда, никогда не сбежала бы от них.

Я не могла этого допустить.

Взяв себя в руки, я опустилась на стул напротив него. Он передвинул свою белую шахматную фигуру, не удостоив меня ни словом, ни взглядом. Я сжала бедра, чувствуя там влагу, и разочарование вспыхнуло в моей крови. Это будет долгая игра.

Это была долгая, изнурительная игра, в которой несколько раз я подумывала о том, чтобы крикнуть «да» и потребовать, чтобы он отшлепал меня, или выпил мою кровь, или трахнул меня на столе. Но я воздержалась. Моя концентрация была дерьмовой, но и его тоже, поскольку он совершал одну стратегическую ошибку за другой. По крайней мере, я была не единственной, кто страдал.

Мне нужно было сосредоточиться на чем-то другом. — Вчера вечером за ужином ты сказал, что никогда не знал своих родителей. Где ты вырос? — Спросила я.

Зейн встретился со мной взглядом. — Ты ведешь светскую беседу или действительно хочешь знать?

— Я хочу знать. — Мне было чертовски любопытно.

— Я вырос в одном из больших вампирских анклавов в Чикаго, — сказал он, внимательно изучая доску. — Мои родители разозлили мастера ковена, и он избавился от них, но пощадил меня. У меня, обесчещенной сироты, было не особенно счастливое детство.

Я всмотрелась в его бесстрастное лицо. В этой истории было гораздо больше того, что он мне не рассказывал. — Как ты оказался здесь, в штате Вашингтон? — спросила я. Я взяла его ладью своим слоном.

— После того, как один из моих товарищей по ковену избил меня и оставил умирать, Кейд нашел меня. — Зейн захватил мою пешку своим конем. — Он исцелил меня. Потом мама Холт взяла меня к себе, как она сделала с ним, а позже и с Лукасом.

— Это… — я потеряла дар речи. Ужасно.

— Это то, что есть, и теперь это в прошлом. — Его тон был холоден.

Его ровная, бесстрастная речь и каменное выражение лица сказали мне, что он ненавидит говорить о своем прошлом. Я могла только представить, сколько обиды он прятал под своим холодным, контролируемым фасадом. Кое — что из этого я хорошо знала — голод, болезненные раны, необходимость выживать независимо от обстоятельств.

Я кивнула. — Как ты стал боссом — лордом — Синдиката «Пенумбра»?

— Благодаря упорному труду, безжалостности и правильным деловым решениям. Мы трое очень рано обнаружили, что, работая вместе, мы могли бы сколотить состояние и сделать себе имя в этой изнанке мира, а также развить достижения мамы Холт. Она согласилась.

— И теперь ты счастлив? — Я взглянула на игру, отметив, что он пытался приблизиться к моей королеве. Я сделала ход, чтобы укрепить свою позицию. Я бы выиграла еще через пять ходов.

— Я был таким, пока… — Зейн переместил шахматную фигурку назад.

— До каких пор? — Теперь я бы выиграла его в четыре хода.

Он покачал головой. — Я не имею права говорить об этом.

— Это как-то связано с землетрясениями и странными песочными часами, которые вы храните в другом крыле особняка?

Зейн прищурился. — Я не могу ответить на этот вопрос. Проверь.

Что? Я изучала доску. Подлый ублюдок. Он застал меня врасплох, но это был слабый ход. Я отвела своего короля в безопасное место, убрав ход из своей атаки.

Он что-то промычал, снова его очередь. Я видела, как дрогнули его густые ресницы, когда он окинул взглядом игру. Он был самым равным противником, с которым я когда-либо играла. И соревноваться с великолепным, умным, хитрым мужчиной? Полностью заводит. В тот день, когда он победит, я, возможно, не смогу удержаться от того, чтобы сказать «да». Но это время еще не пришло.

— Значит, это действительно связано с землетрясениями и песочными часами. Здесь действует странная магия, я это чувствую. Почему ты просто не скажешь мне? — Спросила я, когда он посмотрел на моего короля с другой стороны.

Черты его лица потемнели, ожесточились. Не перешела ли я черту?

— Потому что я не… — Он вгляделся в вечерний сумрак.

— Почему? — Игра на мгновение забыта; я сосредоточила все свое внимание на Зейне.

Он долго не отвечал. Я уже начала думать, что он не ответит, когда он сказал: — Магия. Заклинание. Проклятие… — Его взгляд встретился с моим. Разочарование и боль горели в этих черных глазах.

Мои губы сложились в букву «О». Он не пытался меня разозлить. Он буквально ничего не мог сказать. Теперь я была заинтригована больше, чем когда-либо. Магия. Заклинание. Проклятие? Кого они разозлили и каково было их наказание?

Он откашлялся. — Будет лучше, если ты перестанешь задавать вопросы.

Я потянулась через стол и провела пальцами по тыльной стороне его ладони. Он вздрогнул, его острый взгляд изучал мои глаза. Он повернул свою ладонь ладонью вверх, и я вложила свою руку в его.

— Мне очень жаль. Я никогда не хотела сделать ничего плохого, — сказала я. Что бы все это ни значило, это было важно. Это касается их жизней. Неудивительно, что Кейд пришел в ярость, обнаружив меня в комнате с песочными часами. Я не собиралась отказываться от этой тайны. Мне просто пришлось бы подойти к этому с другой стороны.

Он невесело рассмеялся. — Я знаю. Ты слишком любопытна для своего же блага.

Я хитро улыбнулась ему, снова сосредоточившись на доске. — Шах и мат.

Он отпустил мою руку. — Как я этого не заметил?

— Возможно, ты отвлекся.

Он поджал губы. — Я никогда не проигрываю, — пробормотал он. — Тем более дважды подряд. Он посмотрел на меня. — Возможно, тебе следует принять командование «Пенумбра». Я передаю командование тебе.

Я рассмеялась. — Если бы только у меня в распоряжении была целая преступная организация, я бы правила миром.

— А ты бы хотела? — Он откинулся назад, скрестив руки. — Я могу это видеть. Я также мог бы воплотить это в реальность для тебя. Все, что тебе нужно сделать, это попросить.

— Не дразни меня. — Мне здесь было не место. Я бы нашла какой-нибудь другой способ вести свои сражения.

Он наклонился вперед, его черные глаза сверкнули. — Я бы никогда не стал подтрунивать над чем-то настолько серьезным. Будь нашей, и ты сможешь получить все, что пожелаешь.

Я отвела взгляд. — Есть новости об Орионе?

— Не совсем. — Выражение его лица стало серьезным, и он выпрямился. — Он все еще связан с «Затмением» и «5-тым Кругом».

Я медленно кивнула. Что, черт возьми, Орион делал с этими людьми? Он был все еще жив, так что это был хороший знак. Мой желудок сжался. Или нет?

За нами охотился «5-й Круг», но они дали Ориону жить. Что означало, что они либо использовали его и собирались убить позже, либо он никогда не был их целью, как я подозревала. Они могли использовать его, чтобы добраться до меня.

Что, если им нужна была только я, и я таскала своего брата повсюду на протяжении всего его детства, пытаясь защитить его ни от чего? Разрушила ли я его жизнь? Простит ли он меня когда-нибудь?

24

ЛУКАС

Я сидел за своим столом, просматривая серию текстовых сообщений от моих информаторов, и нахмурился. Новостей нет. Что в данном случае не было хорошей новостью. «Затмение» затихло. Волки отступили с нашей территории, и я понятия не имел почему. Но чуял этот смрад. Они что-то замышляли.

— Может, ты перестанешь волноваться? — Голос Кейда звучал раздраженно.

— Нет. Я не могу. — Я попытался посмотреть на фейри сверху вниз, но он продолжал читать на экране своего компьютера. — Все эти годы они продолжали посягать на наши предприятия. Почему сейчас оставили нас в покое?

Кейд пожал плечами. — Может, они устали от того, что им надирают задницы.

Я закатил глаза, затем бросил взгляд на Зейна. — Ты разделяешь мое беспокойство?

— Мм, действительно. — Вампир поджал губы. — Хотя меня больше беспокоит то, что «Затмение» и «5-й Круг» внезапно стали действовать как союзники. Орион, похоже, является связующим звеном между ними, но я пока не понимаю, как и почему.

— Что-то назревает, и мне это не нравится. — Я сунул телефон в карман, нуждаясь в перерыве, и запустил пальцы в волосы.

Что мы знали? Эмма была гибридом — одновременно ведьмой и кем-то еще. Я подозревал, что ее вторая половина была волчицей. Защищая ее, мы нажили врагов в «5-м Круге», и в конце концов, они придут за нами. Возможно, они объединились с «Затмением», потому что эта волчья стая тоже была нашим врагом и у нее было много информации о нас. Я также был уверен, что именно Эмма снимет наше проклятие — особенно после той ночи.

Собственническое чувство наполнило мою грудь, заставив моего внутреннего волка зарычать от потребности отметить ее. Воспоминание о ее запахе всплыло в моей голове. Я закрыл глаза и живо увидел ее раскрасневшееся лицо, когда она испытывала оргазм.

Голос Кейда прервал мои мысли. — Фантазируй где-нибудь в другом месте.

Я открыл глаза и уставился на него. — Я не фантазирую. — Я наклонился вперед. Разве может быть лучшее время для этого разговора, чем сейчас? — Она единственная. А это значит, что тебе нужно перестать вести себя так, будто ты ее ненавидишь, или мы никогда не снимем это проклятие.

Кейд медленно закрыл свой ноутбук, наконец-то обратив внимание на меня. Его губы скривились. — Я уже сказал тебе, что не хочу иметь с ней ничего общего.

— Тогда ты эгоистичный придурок, — сказал я. — Ты обречешь нас всех, потому что не можешь преодолеть себя?

Фейри взревел и вскочил на ноги. Я тоже встал. В моих словах был смысл, и на этот раз я не собирался отпускать Кейда с крючка.

— В чем твоя гребаная проблема? — Я заорал на него.

Его руки сжались в кулаки. — Иди к черту.

— Именно туда отправятся все в этом доме, если ты не поумнеешь, — прорычал я.

— Хватит. — Зейн вздохнул. — Нам не следует ссориться между собой.

— Прекрасно, — сказал я. — Разберись с ним. — Я больше не пытался понять Кейда. У всех нас было тяжелое, даже трагическое прошлое, но это не оправдывало его отношения. Наши судьбы были связаны. Каждый из нас отдал бы жизнь за другого, но Кейд не мог заставить себя дать Эмме шанс. Чушь собачья.

Я бросился к двери. Проходя мимо фейри, я уловил дуновение… страха? Я бросил на него любопытный взгляд, потому что я точно знал, что он не боялся меня или Зейна. Так что же могло вызвать эти эмоции? Конечно, не Эмма. Он мог бы разорвать ее надвое одной мускулистой рукой.

Выйдя, я хлопнул дверью и зашагал по коридору к лестнице.

Даже после десятилетий совместной жизни у меня не было полной истории Кейда. Я знал, что в детстве с ним жестоко обращались, но детали были расплывчатыми и неполными. Рассказывал ли он когда-нибудь Зейну? Или маме Холт? Я подозревал, что один из них или оба знали больше меня. Возможно, именно поэтому у Зейна было столько терпения к чертовски мрачному фейри.

Я дошел до лестницы и на мгновение задержался там. Видел ли я когда-нибудь Кейда с женщиной? Насколько я мог припомнить, нет. Но и с мужчиной его тоже не было. Насколько я знал, Кейд был девственником. Я покачал головой. Я сомневался, что это было так. Он должен был потрахаться в какой-то момент своей жизни. Но что, если… Нет, он не мог быть девственником.

Я сбежал вниз по лестнице. Эта мысль прочно засела в моем сознании, не давая мне покоя. Кейд был гребаным девственником и панически боялся девушек. Или, может быть, он боялся, что кто-нибудь узнает. Срань господня. В этом было столько смысла.

Как это могло с ним случиться? Было ли это из-за его шрамов? Они были не так уж плохи, хотя он вел себя так, словно был каким-то отвратительным монстром. Предполагалось, что фейри — великие целители, но кто-то подвел его в этой области. Мне было интересно, как это произошло и почему.

Кейд был гребаным девственником! Уму непостижимо.

И все же это не оправдание для того, чтобы обречь нас всех на проклятие чародейки.

Я вспомнил наполненные магией слова этой ужасной женщины. Я должен был найти свою суженую — мою единственную настоящую любовь. Которая у меня была. Я еще не сказал Эмме, потому что было слишком рано. Я не хотел ее отпугнуть. И она еще не ответила мне взаимностью, но однажды полюбит. Надеюсь, скоро, пока не закончилось наше время.

Зейн тоже должен был найти свою любовь. Зная его и то, что он считал, что любовь для дураков, это усложнило бы задачу. Несмотря на это, я наблюдал, как он вел себя рядом с ней. Ему всегда нужно было прикасаться к ней или, по крайней мере, быть рядом. Понимал ли он это? В конце концов, он влюбится в нее — и сильно.

Оставался Кейд. Чародейка наложила на него такое же проклятие. Могла ли Эмма любить его? Он был большим, угрюмым сукиным сыном-девственником. Могла ли она видеть сквозь все это то, что скрывалось за этим? Я верил в свою пару. В нее я верил больше, чем в Кейда. Роль свахи была не совсем в моем представлением о веселье. Нет, я должен был бы обратиться к Зейну с этой идеей.

Джейс появился из-за угла. — Сэр, обед готов.

— Я захвачу что-нибудь, когда вернусь. Я собираюсь пробежаться по лесу. Расскажи остальным, если они спросят.

— Да, сэр. — Дворецкий склонил голову.

Я подошел к боковой двери и снял одежду, прежде чем выйти наружу и перекинуться. Мне нужно было немного побыть на свободе, чтобы избавиться от разочарования из-за отсутствия новостей по «Затмению» и упрямства Кейда.

Приземлившись на четвереньки, моя толстая шерсть согревала меня от бесконечной зимы на нашей проклятой земле, и я бросился в лес.

25

ЗЕЙН

Джейс уже давно прибрался после обеда, а через несколько часов вернулся в офис с подносом, на котором лежала наша почта. В центре стояла особая черно-золотая шкатулка для драгоценностей, хотя я знал, что внутри не будет никакой безделушки. Он поставил поднос на мой стол и вышел, не сказав ни слова.

Я вытащил коробку из-под конвертов и несколько раз перевернул ее. Это было для Эммы, и мне не следовало ее открывать.

— Только не это дерьмо снова, — сказал Кейд, указывая в мою сторону. — От этой девчонки одни неприятности. Мы должны отказаться от нее.

До сих пор он не настаивал на передаче ее «5-му Кругу». Я думал, он знал, что этого никогда не случится, так что спорить об этом было бессмысленно.

— Что на этот раз говорит ее преследователь? — спросил он.

— Тебе действительно любопытно?

Он нахмурился. — Нет.

Ну, так оно и было, поэтому я открыл его и обнаружил внутри свернутую записку. Я никогда не утверждал, что я хороший человек, и вторжение в частную жизнь было меньшим грехом. Плюс, все, что связано с Эммой, было нашей заботой. Однажды мы узнаем, кто ее преследовал и почему. Я развернул записку.

Эмма, боссы «Пенумбра» прокляты. Могущественная ведьма прокляла их девять лет назад на вечеринке. Чтобы снять проклятие, они должны найти любовь до того, как истечет их время. Разве ты не понимаешь? Они держат тебя в плену и используют тебя. Манипулируют тобой. Ты для них не более чем средство для достижения цели. Беги, Эмма, пока не стало слишком поздно.

P.S. Не доверяй Ориону.

Тяжесть поселилась у меня в животе. Преследователь Эммы был либо проклятием, либо благословением. Отправляя это, сумасшедший либо проклял нас всех, либо дал нам инструмент, чтобы просветить Эмму. Я просто надеялся, что обладание этим знанием не настроит ее против нас, как намеревался ее преследователь. Был только один способ выяснить это.

Кейд проигнорировал меня, когда я поспешил мимо него к двери. Мои инстинкты подсказали мне сначала проверить, нет ли Эммы в библиотеке, и я был прав, следуя им. Она развалилась на диване с книгой на коленях. На тарелке, стоявшей на приставном столике, лежал недоеденный сэндвич.

Она подняла глаза, когда я приблизился. — Готов к шахматному матчу-реваншу? — Ее улыбка дрогнула, когда она изучила выражение моего лица. Отложив книгу в сторону, она встала. — Что случилось?

Я не был уверен, когда меня стало так легко читать. Я отбросил эту мысль.

— Тебе пришло письмо. — Я протянул записку, даже не пытаясь скрыть тот факт, что уже открыл коробку.

Она выхватила ее у меня из рук. Ее губы шевелились, пока она беззвучно читала записку. Закончив, она встретилась со мной взглядом. — Это правда?

— Часть о проклятии — правда. Наши намерения не столь коварны. — Я перекинул дреды через плечо.

Она прищурилась. — Не столь коварны, — повторила она мои слова.

Эмма отвернулась от меня. Она скользнула и встала перед пылающем огнем в очаге. Тишина повисла между нами, и я был уверен, что совершил огромную ошибку.

Неужели она не видела, что я был честен? Разве не этого она хотела? Я мог бы скрыть от нее эту информацию, но я этого не сделал, и это кое-что значило. Теперь я должен был заставить ее понять.

С притворной беспечностью я бочком подошел к ней. — Эмма…

— Вы все используете меня, — прошептала она, глядя в огонь.

— Мы не собиралась… — Моему тону не хватало убежденности. Я попробовал снова. — Эмма, ты нужна нам.

Она повернулась ко мне, ее глаза горели яростью. — Все это ложь! Вы с Лукасом скажете и сделаете что угодно, лишь бы я захотела вас. Добрые слова, вся эта дорогая одежда, обещание защищать Ориона… И все это для того, чтобы я влюбилась в вас и сняла ваше проклятие. Ты знал, что делаешь, с самого начала, когда составлял этот контракт. — Она отшвырнула записку, и она вспыхнула, испепеляя саму себя. Обугленные кусочки упали на пол.

Эмма отодвинулась, и я поймал ее за руку. — Я показал тебе эту записку, потому что хотел, чтобы ты знала правду. Ты все это время хотела узнать правду. Никто здесь не мог сказать тебе, но твоему преследователю это удалось. — Я выдержал ее яростный взгляд. — Да, я надеялся, что, оставив тебя здесь, ты докажешь, что именно ты снимешь проклятие. Мы манипулировали тобой? Конечно. По крайней мере, вначале. Но теперь… все по-другому. Ты единственная, Эмма.

— Нет, это не так. Я просто девушка, чья машина сломалась на подъездной дорожке к вашему дому. — На ее лице промелькнула боль. — С тех пор у тебя было твердое намерение использовать меня, чтобы получить то, что ты хочешь.

Раздраженный ее упрямством видеть не дальше очевидного, я притянул ее ближе. — Я уже признался в этом. Я не буду тебе лгать, но если ты хочешь зациклиться на этом вопросе, прекрасно. Я ни за что не буду извиняться. Веришь ли ты, что ты предназначена для нас, или нет, не имеет значения. Ты принадлежишь нам.

Она влепила мне пощечину. Шлепающий звук эхом разнесся по библиотеке.

Я стиснул зубы от боли и схватил ее за обе руки. — Никогда больше так не делай.

— Иди ты нахуй!

26

ЭММА

Зейн был в ярости. Его хватка на моих предплечьях усилилась, а шея стала темно-красной. Наверное, мне следовало бояться его, но я не могла найти этого страха среди всей этой боли и гнева. Сказать мне, что я принадлежу ему, — это были не те слова, которые могли улучшить ситуацию. Почему он не понял? Как бы мне ни было неприятно это признавать, я влюбилась и в него, и в Лукаса, но для них это была игра.

Они играли со мной с самого начала.

Мне показалось, что мое сердце вырвали из груди и растоптали. Я привязалась к ним гораздо сильнее, чем думала. Я поддалась на их манипуляции. Откуда мне было знать, какие слова были настоящими, а какие были сказаны, чтобы принудить меня?

Я понятия не имела, что ставкой в их игре было мое сердце. Что они собирались делать, когда я окажусь в их руках и проклятие будет снято? Вышвырнут меня? Рассмеются над тем, как легко было получить то, что они хотели? Такая наивная девушка, и ее так легко обмануть. Это то, что они сказали бы друг другу?

Все богатые придурки одинаковы. Я знала это с самого начала, но где-то по пути упустила этот урок из виду. Глупая я.

Кейд оправдал мои ожидания. Хотя мне было интересно, что он имел в виду; он определенно не охотился за моим сердцем. Но Зейн и Лукас? Теперь, когда я оглядываюсь назад на проведенное здесь время, я вижу каждое взаимодействие, каждый дар в другом свете. Манипулирование и власть — эти двое преуспели в этом.

Лезвие в моей груди повернулось.

Кто-то прочистил горло. Я оглянулась и увидела Джейса, задержавшегося у двери. Он слегка поклонился и сказал: — Прошу прощения. Я хотел сообщить вам, что Лукас вернулся, сэр, и он хотел бы поговорить с вами. Он и Кейд ждут в гостиной.

Зейн коротко кивнул, когда Джейс ушел, прежде чем вернуть свой свирепый взгляд на меня. — Пойдем. Может быть, у Лукаса получится лучше объяснить.

— Отпусти меня. — Я отстранилась от него. — Я не хочу видеть Лукаса. — И я, конечно, не хотела страдать из-за резких замечаний Кейда. Я хотела побыть одна. Мне нужно было время, чтобы восстановить защитные стены вокруг своего сердца, чтобы я могла встретиться лицом к лицу с боссами.

— Ты не сможешь избегать нас вечно. — Зейн отпустил меня. Он шумно вздохнул и ненадолго закрыл глаза. — Чего ты хочешь от меня, моя сладкая?

— Не называй меня так. — Я потерла ноющие руки. — Я хочу, чтобы ты ушел.

Он долго смотрел на меня в ответ. — Прекрасно. Но знай, что я сделаю все, что в моих силах, чтобы завоевать твое расположение. Взамен ты получишь богатство, комфорт и все остальное, что можно купить за деньги.

Моя грудь сжалась. — Но не твое сердце?

— Нет. — Он нахмурился. — Я никогда не был влюблен. По правде говоря, я не думаю, что способен на это. Это отражается на мне и не имеет к тебе никакого отношения. Но ты можешь забрать всего меня. Мое тело, мои деньги, мою власть. Все, что я могу отдать, — твое.

Я знала, что он пытался быть честным, но правда причиняла боль. Даже если бы я хотела его любви, он не смог бы ее дать. То, что он предлагал, казалось холодным и отстраненным. Для него это была деловая сделка — больше ничего не могло быть. Как он мог подумать, что любовь можно купить?

Я не продаюсь.

— Подумай об этом, — сказал он. — Сними наше проклятие, и ты сможешь получить весь мир. Мы будем защищать тебя. Всегда.

Это прозвучало как пожизненный тюремный срок. — Просто уходи…

Пронзительный вопль разнесся по особняку, оборвав меня.

Зейн подскочил ко мне, используя свое тело, чтобы прикрыть мое, пока осматривал библиотеку. — Это охранная сигнализация особняка. Нам нужно доставить тебя в безопасное место.

Двери распахнулись. Мэйв и Джейс бросились к нам.

— Это «Затмение», сэр, — сказал дворецкий. — Они привели с собой других — ведьм.

Зейн подтолкнул меня к Мэйв и обратился к экономке. — Отведи ее в ее комнату. Запри дверь и запечатай ее внутри. Используй проходы в стене.

— Да, сэр. — Мэйв взяла меня за руку и подвела нас к ряду полок. Она ткнула в корешки трех разных книг, и стена открылась, открывая черный, как смоль, проход. — Сюда.

Я последовала за ней через порог. Оглянувшись, я увидела, как Зейн уходит с Джейсом, когда полка закрылась. Если «Затмение» было здесь с ведьмами, те, кто владел магией, должны были быть из «5-го Круга». Наконец-то они пришли за мной.

Мой разум зацепился за постскриптум в записке моего преследователя: Не доверяй Ориону. Мой преследователь действительно пытался предупредить меня о боссах и моем брате? Или он намеревался изолировать меня от всех, кого я знала? Конечно, не было никакого предупреждения об этой атаке, что было бы более полезным.

Темноту пронзило желто-оранжевое свечение. Мэйв указала светящимся кончиком палочки влево. — Сюда.

Мы прошли по узкому, затянутому паутиной коридору, который, должно быть, проходил между стенами библиотеки и несколькими другими комнатами. После нескольких поворотов я потеряла представление о нашем направлении. Холодное, жуткое ощущение пробежало по моему позвоночнику.

— Моя комната не так далеко от библиотеки. Разве мы не должны быть там к этому времени? — Спросила я, пытаясь заглянуть за пределы света палочки Мэйв.

— Мы бы так и сделали, да, — сказала она. — За исключением того, что мы не пойдем в твою спальню. Тебя хочет видеть очень особенный человек.

Я остановилась. — О чем ты говоришь? Кто?

В ответ она повернулась ко мне и закатала рукав. Мэйв пробормотала незнакомое заклинание, направляя палочку на свое запястье. Перед моими глазами черными чернилами появились стилизованные буквы V и уроборос — знак «5-го Круга».

Я повернулась и бросилась бежать. Я бы предпочла навсегда затеряться в кромешной тьме этих коридоров, чем быть переданной темным ведьмам.

Взрыв магии ударил мне в спину. Я закричала и впечаталась лицом в грубый деревянный пол. Бок моей головы взорвался болью. Перед глазами все поплыло. Я не могла пошевелить конечностями.

— Не пытайся убежать от меня, девочка. А теперь вставай. Нам нужно идти. — Она пробормотала заклинание, и внезапно я левитировала, а затем заскользила по коридору. Мы поднялись по винтовой лестнице, прежде чем достигли того, что, как я предположила, было чердаком. Еще несколько поворотов в коридорах, и Мэйв, наконец, остановилась перед куском стены. Она скользнула в сторону, и я проплыла внутрь.

Комната, похожая на гостиную Зейна, была освещена свечами и огнем в камине. Эта часть чердака была закончена, в отличие от того места, где Кейд хранил свое пианино. Я почувствовала, что в комнате есть кто-то еще, хотя и не могла их видеть.

Мэйв исчезла рядом со мной и сказала: — Вот она. Как ты и хотел.

— Молодец. — В его голосе слышались хрипотцы. Мне показалось, я узнала его. — Ты можешь идти. Убей одного-двух боссов.

— С удовольствием. — Мэйв снова появилась в поле моего зрения, направляясь к двери. — И, Форрест, — она взглянула на меня, — сделай так, чтобы было больно.

Я услышала улыбку в его голосе, когда он сказал: — Я намерен так и сделать.

Если бы я могла пошевелиться, я бы уставилась на ее удаляющуюся спину. Дверь со щелчком закрылась, и в комнате воцарилась тишина. На минуту я подумала, что он, возможно, ушел через потайной ход или другую дверь.

— Так приятно видеть тебя снова, Эмма. — Его голос заставил меня внутренне вздрогнуть. Это действительно показалось знакомым, или мне показалось? Очевидно, он узнал меня. — Я не вижу дальнейшей необходимости в подобных ограничениях.

Миллисекундой позже я с глухим стуком упала на покрытый ковром пол. Застонав, я осталась лежать. Мои конечности покалывало, когда к ним постепенно возвращалась чувствительность.

Я медленно повернула голову к мужчине. Черты его лица были четкими, никакое заклинание не скрывало их. Так вот как выглядел темный ведьмак. У него были лохматые каштановые волосы, льдисто-голубые глаза и кривой нос, который, казалось, ломали несколько раз. Его бледная кожа резко контрастировала с черными джинсами и рубашкой на пуговицах. На стуле, где он сидел, была наброшена черная кожаная куртка.

Он с любопытством наблюдал за мной, его синяя в крапинку содалитовая палочка была направлена мне в лицо. Я приподнялась и села на дрожащих руках. Если я побегу, он легко остановит меня заклинанием. Я оглядела комнату в поисках чего-нибудь, что можно было бы использовать в качестве оружия.

Он усмехнулся, снова привлекая мое внимание к себе. Его палочка исчезла в кармане, и оттуда появился тонкий кинжал. Он повертел его в ладони. Черт возьми, нет. Я не задержусь здесь, чтобы узнать, что у него на уме.

Я бросилась к вазе на приставном столике и запустила в него. Он отклонился в сторону, позволив фарфору разбиться о спинку стула. Я подбирала случайные предметы, бросая их в его сторону, пока мчалась к двери. Мои пальцы сомкнулись на ручке. Я повернула ручку и дернула. Моя свобода — или, по крайней мере, шанс на нее — в нескольких шагах от меня.

Дверную ручку вырвали у меня из рук, и дверь захлопнулась. Тело Форреста зажало меня между ним и полированным деревом. Он схватил меня за челюсть и развернул лицом к себе. Я ударила его коленом в пах, но прежде чем удар пришелся в цель, он перехватил его бедрами.

Кончик ножа прижался к моему горлу, и я замерла. Я не смела дышать. Одно движение, и он проткнет мою кожу.

— Дерзкая, как всегда, — сказал он. — Нам будет очень весело вместе. — Он отвел лезвие, чтобы провести костяшками пальцев по моей щеке. Другая его рука переместилась к моей шее и сжала. Я схватила его за предплечье, пытаясь разорвать контакт.

— Кто ты? — Прохрипела я.

Его ледяные глаза выдержали мой взгляд. — Меня зовут Форрест. Я охотился за тобой годами, Эмма. Ты ускользала, маленький гибрид — до сих пор. Теперь ты попалась. — Сверкнул его нож.

Мое запястье пронзила боль, и я закричала. Он отпустил меня, упираясь в дверь, чтобы заблокировать выход. Я ахнула, когда кровь хлынула и потекла по моей руке. Неглубокий порез должен был причинить боль, а не нанести долговременный ущерб.

Форрест покрутил кинжал в пальцах, злая усмешка приподняла уголки его рта. Я осторожно попятилась. Он не был таким крупным, как Зейн или Лукас, но он был крупнее меня и сильнее. У него было стройное, но плотное телосложение.

Я поставила стул между нами, продолжая пятиться вглубь комнаты, затем обогнула кушетку у камина. Все это время Форрест наблюдал, вращая этот чертов нож.

Мой взгляд зацепился за блестящий короткий меч, висящий над портретом. Я подтащила стул, встала на него и взялась за богато украшенную рукоять из слоновой кости. Когда я снова повернулась к Форресту, он шагал вперед. Дверь позади него светилась слабым фиолетовым светом. Вероятно, он ее запечатал.

Появился второй кинжал, и он держал их низко, по одному в каждой руке.

Я, пошатываясь, спрыгнула со стула на пол. Развернувшись, чтобы не упереться спиной в угол, я оказалась лицом к лицу с ним, когда он сделал выпад. Я выставила меч перед собой. Это было не то оружие, которым я умела пользоваться, но оно должно было сработать. Когда он был достаточно близко, я замахнулась им, целясь ему в голову.

Он увернулся от удара. Его кинжалы крест-накрест полоснули меня по животу. Я вскрикнула и отшатнулась.

Я бешено замахнулась, пытаясь создать между нами хоть какое-то препятствие. Он продолжал наступать, уклоняясь от моего клинка, но нанося быстрые неглубокие порезы своими. Обе мои руки, плечи и заднюю часть бедра жгло. Он был неумолим, и его стиль был слишком знакомым. Мне снились кошмары об этом некогда безликом охотнике.

Мы сталкивались друг с другом несколько раз раньше. Он был тем, кто оставил мне все шрамы, которые у меня уже были. Сложив все кусочки вместе, я поняла, что именно он пытался убить меня во время боя с оборотнями.

Мое сердце бешено колотилось. Хотя охотников было несколько, именно этот человек так много раз был близок к тому, чтобы убить меня в прошлом. Выживу ли я на этот раз?

— Я не гибрид, — сказала я. — Вы все неправильно поняли. — Я поставила стул на его пути, и он отшвырнул его в сторону. Я повернулась, готовая перепрыгнуть через диван, и мою спину обожгло там, где его лезвия прорезали мое платье. Затем он набросился на меня, повалив на пол. Он схватил меня за запястье и несколько раз ударил по моей руке, пока я не выпустила меч. Его колено выбило воздух из моих легких.

— О, ты гибрид, — сказал он мне на ухо. — «5-й Круг» не совершает ошибок. Эй, я даже докажу это тебе. Что ты на это скажешь?

— Пошел ты! — Я зарычала. Все мое тело болело. Порезы саднили. Я знала, что если сейчас сдамся, то буду мертва, поэтому я должна была продолжать бороться.

— Хороший ответ. — Он вогнал лезвие насквозь через тыльную сторону моей ладони в деревянный пол. Я закричала. Мои глаза наполнились слезами, а зрение затуманилось. — Это то, что я хочу услышать.

Он отпустил меня, оставив лежать на животе, с кинжалом, пригвоздившим мою руку к полу. Я не могла пошевелиться. Слезы текли по моим щекам. Я делала глубокие, судорожные вдохи и старалась не потерять сознание от боли.

Мне нужен был кто — нибудь, кто угодно, чтобы помочь мне. Мои мысли немедленно сосредоточились на Лукасе, затем на Зейне. Даже задумчивое лицо Кейда проплыло перед моим мысленным взором. Я хотела их. Нуждалась в них. Но они не пришли бы за мной. Они не знали, что я здесь.

Я была предоставлена сама себе.

27

ЗЕЙН

Я засунул пустой пистолет за пояс. То, что начиналось как перестрелка, быстро превратилось в использование стали и зубов. Я вонзил свой меч в сердце другого волка-оборотня. «Затмение» и ведьмы «5-того Круга» окружили нас, как муравьи. Группы тел сражались в главном зале. Полный набор красочных заклинаний пронесся по пространству, и металл столкнулся с металлом. Рычание последовало за звуками рвущейся плоти. Пол стал скользким от крови.

Я вонзил свой клинок между лопаток ведьмы, затем развернулся, чтобы увернуться от заклинания со своей вампирской скоростью. «Затмение» хотело драки, и это было то, что они получили. Мы не собирались сдаваться и умирать. Синдикат «Пенумбра «переживет эту ночь.

Дальше по коридору ревел Лукас, кромсая волков в своей уникальной полуформе. Кейда я давно не видел.

Сэмюэль и Эш сражались спина к спине. Ведьмак сражался палочкой и кортиком, фейри — жестокими, волшебными лозами. Мамаша Холт рычала в своем медвежьем обличье, рубя волков когтями и зубами.

Я замахивался мечом на врага, уклонялся от заклинаний и разрывал горло любому, кто осмеливался подойти слишком близко к моим клыкам. Лязг стали и ворчание заглушили все остальные звуки.

Мои мысли снова и снова возвращались к Эмме. Была ли она в безопасности в своей комнате? Так и должно быть, пока боевые действия продолжаются на первом этаже особняка.

Наш недавний конфликт и непонимание сдавили мне грудь. Я предложил ей все в обмен на ее сердце, а она повела себя так, будто я оскорбил ее. Чего еще она могла хотеть от меня? Когда эта ссора закончится, я приведу Лукаса с собой и позволю ему все объяснить. Этому дикому ублюдку удалось подобраться к ней ближе, чем кому-либо из нас, что было удивительно, потому что я бы никогда не назвала его особенно очаровательным. Что он делал правильно, чего не делал я?

Я зашипел, когда лезвие полоснуло по моей икре. Развернувшись, я опустил меч и обезглавила идиота, который решил нанести такой бесполезный удар. Убей своего врага, не возись с телесными ранами.

Кейд, сопровождаемый несколькими другими фейри, ворвался в большую комнату с высоким потолком. Используя заклинания, они оставили по периметру разрушения и мертвые тела, прежде чем вылететь обратно. Группа ведьм достала метлы и бросилась за ними. Из главного коридора донеслись грохот, взрывы и крики. Мое внимание привлекла окаменевшая Мэйв, когда она выскользнула из-за угла с испуганным лицом и палочкой в руке.

Я набрал в грудь воздуха и крикнул ей: — Ложись! Беги в безопасное место!

Ее широко раскрытые глаза обвели комнату и нашли меня там, где я отбивался от двух врагов сразу. Я не хотел, чтобы они обернулись и увидели, что ее легко убить. Черты ее лица превратились в маску решимости, и она шагнула вперед. Что, черт возьми, она делает?

Мэйв взмахнула палочкой, и серебристый шарик ударился мне в грудь. Он запульсировал и покрылся паром, а затем начал прожигать мне рубашку. Я уставился на Мэйв, прежде чем обречь на быструю смерть волка и ведьму, стоявших передо мной.

Я сорвал с себя рубашку. Там, где магия проела ткань, моя кожа горела и покрылась волдырями. Я бросил рубашку на пол, и она загорелась. Это было отвратительное заклинание, предназначенное для мучительно медленной смерти.

Мой прищуренный взгляд отыскал Мэйв. Наша доверенная экономка только что пыталась убить меня. Я собирался серьезно поговорить с Кейдом из-за этого маленького сюрприза. Как получилось, что у нас в доме появился враг, а он об этом не знал?

Глаза Мэйв округлились, когда я шагнул к ней. Она развернулась на каблуках, чтобы убежать, но я схватил ее за волосы и выбил палочку у нее из рук. Она зашипела от боли. Я встряхнул ее, и она приподнялась на цыпочки, чтобы не я выдрал волосы с ее головы. Она не могла сравниться с моей вампирской силой.

— Ты, — сказал я ей в лицо опасно низким тоном. — Ты заплатишь за это. — Я указал на свою поврежденную грудь. Но что более важно… — Эмма в своей комнате?

Ее гримаса быстро превратилась в ухмылку. — Нет. Она страдает. Возможно, уже мертва.

— Где? — взревел я.

— Я никогда тебе не скажу. — Она плюнула мне в лицо.

Я подавил желание убить ее на месте. — На кого ты работаешь? — спросил я.

— 5-й Круг, конечно. — Она надулась от гордости. — Вы знали, что прятать гибрида от нас означает смерть для «Пенумбры». Вы должны винить в этом только себя. Я не могла в это поверить, когда узнала, кем она была, а ты все еще хотел ее — эту мерзость.

Толкнув Мэйв на пол, я жестом подозвал Сэмюэля. — Направь на нее свою палочку и убедись, что она не сбежит.

— Да, сэр.

— Лукас! — Я обыскал зал в поисках большого волка. Нам нужно было прекратить драку и найти Эмму, если еще не было слишком поздно. В моей голове проносились бесконечные возможности. Неужели они украли ее? Мэйв упомянула о страданиях, так что Эмма все еще могла быть в особняке, пойманная в ловушку и подвергнутая пыткам. — Лукас!

Он с ревом вынырнул из кучи борющихся, разорванных в клочья тел, его золотистые глаза были такими дикими, каких я не видал за многие годы. Полуформа, которой он обладал, представляла собой ужасающее зрелище: сплошные бугрящиеся мышцы и когти, с которых капала кровь.

— Нам нужно найти Эмму. — Я старался говорить ровным голосом, не желая без необходимости провоцировать его в его диком состоянии. — Она в беде.

— Пошли. — Его слова прозвучали как рычание.

Мы направились к выходу, по пути прорубаясь сквозь наших врагов. Чтобы добраться до нее, потребуется время. Я надеялся, что мы еще не слишком опоздали.

28

ЭММА

Форрест наступил ботинком на нож и еще глубже вонзил его в мою руку. Я закричала, слезы обильно капали на ковер. Из всех порезов на моем теле этот болел сильнее всего. Интересно, сколько крови я успею потерять, прежде чем это убьет меня.

Он присел на корточки возле моей головы. — Это самое веселое, что у меня было за последнее время. — Его пальцы коснулись моей заплаканной щеки. — Твои крики прекрасны. Я не могу поверить, сколько лет нам потребовалось, чтобы добраться сюда.

Я захныкала и уткнулся лицом в ковер. Этот парень был гребаным сумасшедшим. Если я в ближайшее время не придумаю план, он заставит меня молить о смерти до того, как он закончит. Я не могу умереть здесь. Не так. Не после всего, что я пережила.

— Теперь давай посмотрим, что ты за монстр на самом деле, — сказал он. — Это должно сработать. — Он схватил цепочку у меня на шее и потянул за нее. — Больше не прячься за магией фейри.

Когда мамин кулон упал, спираль глубоко внутри меня ослабла и растянулась. Тепло распространилось от моего центра к кончикам пальцев рук и ног. Жар стал обжигающим, затем болезненным, словно что-то вцепилось в меня изнутри, желая освободиться. Я закричала при первом же треске костей.

Форрест схватил меня за подбородок, заставляя посмотреть на него. Он казался более сосредоточенным, более четким, чем раньше. Застонав себе под нос, он сказал: — Золотые глаза. Волчица. Наполовину ведьма, наполовину волчица.

Его слова померкли в моем сознании, когда мое тело снова безуспешно попыталось изменить свою форму. По крайней мере, казалось, что оно это делает. Мои плечи ссутулились, затем снова расслабились. Боль в костях приходила и уходила мучительными волнами. Я не была оборотнем. Этого не должно было случиться.

Ведьмак-садист покрутил нож в моей руке, возвращая все мое внимание к нему. По моему телу пробежала рябь, и желание трансформироваться исчезло. Я судорожно вдохнула.

Форрест обошел мое распростертое тело и оседлал мои бедра. Его вес надавил на заднюю поверхность моих бедер, удерживая меня на месте. Он ткнул пальцем в один из порезов у меня на спине. Я перевела дыхание от боли. Он повернул палец, и я закричала.

— Хорошая девочка. Теперь я собираюсь сделать из тебя произведение искусства, прежде чем ты встретишь свой конец. Ты послужишь посланием для тех, кто бежит от нас. Никто не ускользнет от нашего правосудия. — Он разорвал на спине мое платье, затем его клинок размеренными движениями разрезал мою кожу. Я вздрогнула, вскрикнув, когда от этого движения нож вонзился в мою ладонь, прижатую к полу. Я снова вскрикнула, когда он вонзил нож глубже.

Новое чувство немного рассеяло туман в моей голове. Я знала, что должна сделать, и если это не лишит меня сознания, я, возможно, выберусь отсюда живой. Звуки, вырывавшиеся из меня, менялись между всхлипываниями, криками и стонами. Я изо всех сил старалась не обращать внимания на пытку, на которой зациклился Форрест.

Дюйм за дюймом я поднесла свободную руку к проколотой и сжала рукоятку ножа. Потом я ждала, ждала, пока Форрест глубже вонзится мне в спину, чтобы заставить меня закричать. Когда момент настал, я одним быстрым движением выдернула нож из руки. Я немедленно повернулась и вонзила лезвие в бок Форреста, рядом с сердцем. Он отклонился от меня, выкрикнув проклятие.

Я вскочила на ноги, не обращая внимания на кровоточащую руку, и ударил его ногой в лицо. Раз, другой и третий — в живот. Кинжал, которым он ударил меня в спину, лежал на ковре, и я схватила его здоровой рукой. Присев на корточки, я прижала лезвие к его горлу и стала искать его палочку, размазывая повсюду кровь.

Его дыхание стало прерывистым и коротким. Один его глаз уже заплыл, но другой пристально смотрел на меня.

— Ты бы не… — Он закашлялся, показав кровь.

Я повернула лезвие у его шеи, порезав горло. — Я уже ударила тебя один раз, я с радостью сделаю это снова, если ты пошевелишь хоть одним мускулом. — Схватив его палочку, я вытащила ее из кармана и, поморщившись, встала.

Он протянул руку так быстро, что я не успела среагировать, прежде чем его пальцы сомкнулись вокруг моей лодыжки и он потянул. Я рухнула на пол. Боль пронзила мою спину. Он подтянулся вверх по моей ноге, его губы скривились в усмешке, ледяные глаза обещали наказание.

Я ударила ножом, и тот вонзился ему в горло. Он моргнул, на мгновение застыв на месте. Когда он открыл рот, из него вырвался булькающий звук. Я оттолкнула его ногой и отползла назад. Его тело обмякло в быстро растущей луже крови.

Я медленно встала, не в силах оторвать от него взгляда. Подальше от человека, который столько лет охотился за мной. Который много раз пытался убить меня и сегодня вечером снова был так близок к этому? Моя рука автоматически потянулась к медальону, но на мне ничего не было. Где он?

Я уже обыскала его, когда искала его палочку. Мой пристальный взгляд скользнул по полу и близлежащим поверхностям. Он должен был быть где-то здесь.

Где-то в глубине моего сознания промелькнула назойливая мысль. Мама подарила мне этот медальон прямо перед смертью. Она же дала мне и те таблетки. Она с самого начала знала о моей истинной природе, не так ли? И пыталась скрыть это не только от мира, но и от меня.

Особняк содрогнулся от взрыва снизу. Мне нужно было убираться отсюда. Я разберусь со всеми сегодняшними откровениями позже.

Отбросив кинжал, я зажала палочку в здоровой ладони и произнес заклинание телепортации.

Ничего не произошло.

Обереги. Это место, вероятно, было защищено от телепортации людей сюда и обратно. Мне нужно было выбраться наружу, подальше от особняка. Тогда я могла бы уйти. Сбежать. Исчезнуть. В Синдикат «Пенумбра» проникли, и они больше не могли меня защищать. Хотя я хотела бы, чтобы мои проблемы закончились со смертью Форреста, я знала, что это неправда. «5-й Круг» продолжит преследовать меня до конца жизни.

Я сосредоточилась на двери. Запечатывающее заклинание, которое Форрест применил к ней, пришлось взломать с нескольких попыток, но мне это удалось. Я рывком распахнула ее и поспешила по узкому чердачному коридору к лестнице.

Вопли, крики и лязгающие звуки становились все громче по мере того, как я спускалась и приближалась к лестнице. Я вышла из коридора и резко остановилась. Этаж ниже кишел сверхъестественными существами, захваченными в бою. Кроме того, это был мой единственный выход. Дерьмо.

Я наложила на себя защитное заклинание, готовясь проскользнуть сквозь толпу. Единственным другим вариантом было снять барьер и телепортироваться отсюда, за исключением того, что в «5-м Круге» все были ведьмами, и я не хотела привлекать к себе столько внимания. Они бы бросились в погоню, и я бы точно была мертва. Мне нужно было сбежать незамеченной — если это возможно.

Я побежала вниз, к первой площадке, где заклинание врезалось в мой щит и разнесло его на куски. Черт! В спешке я призвала новое. Еще одно заклинание ударило в перила рядом со мной, и я присела, ища укрытие. Кто-то имел на меня зуб.

Я прижалась к перилам. Кровь капала с моей ладони на мраморный пол. Я направила содалитовую палочку на рану и пробормотала одно из известных мне исцеляющих заклинаний. Моя рука засветилась мягким зеленым светом, и кровотечение замедлилось. Еще один разряд магии ударил по лестнице, и моя магия ускользнула, когда я потеряла концентрацию. На данный момент этого должно было хватить.

Взглянув вверх, я понадеялась, что ведьма, державшая меня на прицеле, ушла. Мой взгляд встретился с взглядом Гаррета. Какого хрена?

Его голубые глаза заблестели, и улыбка исказила его красивое лицо. — Вот ты где, любовь моя. Я перевернул сверхъестественный мир с ног на голову в поисках своей давно потерянной невесты. И что я нашел в процессе? Я был не единственным, кто искал тебя, Эмма. Ты очень востребованная девушка.

Он быстро обошел ближайшие к нему сталкивающиеся тела и направился к лестнице. Я бросила в него парализующее заклинание, которое он отбил своей собственной палочкой.

— Что ты здесь делаешь? — Спросила я, потому что, конечно же, он не участвовал в этой битве и не рисковал своей жизнью только для того, чтобы вернуть меня.

Он приближался, как хищник, готовящийся к добыче. — Ты ранила меня, Эмма. Я, конечно, пришел за тобой.

— Правда? — Мой тон прозвучал ровно.

— Ты часть сделки. — Он ухмыльнулся. — «Затмение» оказывает огромную финансовую поддержку моей политической карьере. Преступность и политика иногда могут создавать такие симбиотические отношения. «5-тый Круг» хочет тебя, но они дали мне право первому получить тебя. — Его пристальный взгляд прошелся по моему телу, и он нахмурился. — Хотя ты и выглядишь немного помятой. И ты потеряла свое обручальное кольцо. — Он имел в виду украшение с отслеживающим заклинанием, которое он надел мне на палец. Кейд с помощью магии снял его в мою первую ночь здесь, и я понятия не имела, что с ним стало потом. Да мне и было все равно.

— Пойдем со мной. — Гаррет протянул руку.

— Не подходи ближе. — Я отпрянула от перил, чтобы увеличить расстояние между нами, и направила на него свою палочку. Защитный пузырь все еще окружал меня — пока.

— Эмма. — В его тоне слышалось предупреждение. — Все кончено. Ты попалась. Ты моя.

— Ты же знаешь, они не позволят тебе оставить меня у себя. «5-тый Круг» хочет моей смерти.

— О, я знаю. — Его голубые глаза потемнели, и он облизал губы. — Но они сказали, что я могу оставить тебя себе, если в конце концов убью.

Отлично. Хотя это была не та сделка, в которой я была готова участвовать, я запустила жалящее заклинание в Гаррета. Он отбил его и ответил огненной вспышкой, которая опалила мой щит. Пробормотав проклятие, я быстро укрепила его.

В академии нас точно не учили драться. Я была хороша в заклинаниях телепортации после стольких лет в бегах, но магия, наносящая ущерб другим, была за пределами моих навыков. Темная магия была запрещена, но здесь были все заклинания, которые мне действительно нужно было знать прямо сейчас. Тот кинжал был мне полезнее, чем эта палочка.

Я взмахнула запястьем, и мое собственное огненное заклинание сорвалось с кончика содалитовой палочки. Гаррет парировал магией воды, затем бомбардировал меня одним отвратительным заклинанием за другим. Каждый из них било по моему щиту. Все, что я могла сделать, это держаться, концентрируясь на том, чтобы сохранить голубоватый пузырь нетронутым во время его атаки.

Две ведьмы на метлах пролетели по коридору, преследуемые несколькими фейри. Внимание Гаррета переключилось на них достаточно надолго, чтобы я успела взбежать обратно по лестнице. Я не могла победить его. Моим единственным выходом было бежать.

Мощный взрыв ударил меня сзади и разрушил мой защитный пузырь. Сработало еще одно заклинание. Электрические токи пробежали по мне, пока я корчилась на ступеньках, крича. Когда Гаррет, наконец, перестал, я тяжело дышала и хныкала, мои мышцы подергивались от последствий.

Гаррет наклонился надо мной. — Теперь ты моя. — Он взял меня за руку и рывком поставил на ноги. У меня закружилась голова. Мои колени подогнулись. Он наклонился, намереваясь перекинуть меня через плечо, когда массивное тело врезалось в него, и внезапно я оказалась свободной.

Мое зрение прояснилось достаточно, чтобы разглядеть Гаррета, распростертого на нижней ступеньке. Кейд встал над ним, несколько раз ударив его кулаком в лицо. Хрустнули кости и брызнула кровь, но Кейд не сдавался, пока некогда красивое лицо Гаррета не стало неузнаваемым.

От этой бойни у меня скрутило живот.

Удовлетворенный, Кейд выпрямился. Его сияющий серебристый взгляд встретился с моим. Его белокурые волосы до плеч обрамляли грубое, покрытое шрамами лицо, и на мгновение все, что я могла видеть, была красота в нем. Грубая, извращенная красота. От него захватывало дух.

Вспышка оранжевого света ударила в его торс. Магия вырезала кусок его плоти, оставив зияющую дыру в боку. Он запнулся, тяжело опустившись на колени.

Я вскочила на ноги, хватаясь за поручень, чтобы не упасть, когда из моего горла вырвалось непонятное рычание. Пробормотав первое пришедшее на ум заклинание, я выстрелила в ведьмака, и он отлетел назад на несколько футов, прежде чем огромный медведь поймал его и откусил голову.

Я бросилась к подножию лестницы. Кейд рухнул в лужу алой крови. Мне нужно было увести нас обоих с глаз долой, подальше от продолжающейся битвы. Схватив его под мышки, я потянула, и, к моему удивлению, его огромное тело действительно пошевелилось. В моей груди раздался удовлетворенный рокот. Верно, я была отчасти волком. Или, по крайней мере, должна быть им. С этой новообретенной силой я потащила его под лестницу. Там я воздвигла еще один щит как для защиты, так и для того, чтобы спрятать нас.

Уверенная, что нас никто не потревожит, пока в коридоре продолжалась драка, я сосредоточилась на том, чтобы остановить кровотечение из раны Кейда. Мои окровавленные руки двигались круговыми движениями по его торсу, пока я бормотала заклинание. Постепенно поток прекратился.

— Не прикасайся ко мне, — процедил Кейд сквозь стиснутые зубы.

— Заткнись, — рявкнула я. Облегчение затопило меня теперь, когда он пришел в себя. Я не была уверена, выживет ли он. — Не разговаривай. Отдыхай.

Он застонал в ответ. Его бледное лицо и губы заставили меня нахмуриться. Он потерял много крови за короткий промежуток времени, и я понятия не имела, что делать дальше, кроме как переждать бой и затем найти ему надлежащую помощь.

Этот ублюдок-фейри спас мне жизнь. Я была обязана ему стольким взамен.

Я не была уверена, как долго мы оставались под лестницей. Шум битвы, приглушенный созданным мной щитом, превратился в фоновый шум. Мои конечности начало покалывать, как будто они теряли чувствительность. Моя раненая ладонь пульсировала, а кожа на спине натянулась от засохшей крови. Шли минуты, и мои веки опустились.

Адреналин покинул мой организм, и мое дрожащее тело рухнуло на лежащего Кейда.

— Эмма? — Голос Лукаса ворвался в мое сознание. — Эмма, ты меня слышишь?

Из моего пересохшего горла вырвался нечленораздельный звук. Мои веки затрепетали, открываясь, что вызвало ослепляющую головную боль.

— Благодарю судьбу, — сказал рядом Зейн.

— У тебя есть я. — Лукас обнял меня и посадил к себе на колени.

Я покосилась вниз, туда, где лежал Кейд, бледный и без сознания. — Ему нужна помощь.

— Тссс. Зейн сейчас позовет целителей. С ним все будет в порядке.

Я хотела довериться уверенности Лукаса. Слишком уставшая, чтобы спорить, вместо этого я спросила: — Что случилось?

— Все кончено. «Затмение» и «5-ый Круг» проиграли. Те, кто выжил, сбежали. — Он прижал меня к своей обнаженной груди. — За исключением тех, кого мы взяли в плен. Мэйв пострадает за то, что она сделала с тобой.

— Форрест. — Адреналин пробежал по моим венам. — Там человек из «5-ого Круга», Форрест, он на чердаке. Он сделал это со мной. Я думаю, что убила его.

— Я попрошу кого-нибудь проверить это. — Лукас ослабил хватку и убрал волосы с моей спины. Они застряли в нескольких местах, натягивая мою поврежденную плоть. Я зашипела от боли. Рычание сотрясло его тело. — Если ты его не убила, это сделаю я.

Я кивнула. Теперь, когда я проснулась, пульсирующая боль быстро возвращалась. У меня закружилась голова.

— Давай отведем тебя к целителям. — Лукас встал, поднимая меня на руки.

Поблизости до меня донеслись настойчивые голоса. Несколько человек окружили Кейда, и сияние магии осветило его тело. Лукас прошел мимо них, унося меня с места происшествия.

Выживет ли он? Достаточно ли я сделала, чтобы попытаться помочь ему?

— Он спас мне жизнь, — пробормотала я в плечо Лукаса.

— Он умеет это делать. — Он хмыкнул.

— Он…?

— Тссс. Перестань волноваться. С этим подлым ублюдком все будет в порядке. Я обещаю.

Я попыталась кивнуть, но боль в моем черепе становилась все сильнее. Мир вокруг меня расплылся, а звук стал глуше. Мне казалось, что я плыву, больше не в своем теле. Боль отступила.

— …и положите ее сюда, — произнес незнакомый голос.

— …вылечи ей спину…

— Потеряла много крови.… Сначала вырубите ее.

29

ЭММА

Я изучала шахматную доску в тусклом, сером послеполуденном свете. На этот раз Зейн не позволит мне легко победить. Я взглянула на него, и он с вызовом изогнул темную бровь. Покачав головой, я рассмеялась, тут же пожалев о резком движении в спине и ребрах.

Прошло два дня с тех пор, как «Затмение» и «5-ый Круг» штурмовали особняк. Мои многочисленные раны заживали с помощью врачей-фейри. Они проделали хорошую работу, подлатав меня. Остальная часть процесса была предоставлена моему телу. У меня болело все — ладонь, спина и несколько треснувших ребер, которые я заметила только позже.

Конечно, этот ублюдок Форрест, чье тело таинственным образом исчезло вместе с моим медальоном, не мог воспользоваться обычным кинжалом. Нет, это должно было быть магически заряженное оружие, и заживление порезов от него заняло бы некоторое время. Моя ладонь была худшей из нанесенных им травм, не считая спины. Я провела указательным пальцем по длинному нежному шраму. Еще один шрам в моей коллекции травм, нанесенных охотниками.

Скрип дерева и шипение от боли привлекли мое внимание к тому месту, где на кушетке лежал Кейд. Он тоже все еще приходил в себя. Отрастить такое количество тканей было нелегким делом. Целебные способности фейри поразили меня. Казалось, было очень мало вещей, которые они не могли бы сделать.

Кейд поймал мой взгляд. Его челюсть сжалась, и он отвернулся. Он спас мою жизнь. Я спасла его. Теперь мы были квиты, и на этом все закончилось.

Лукас, сидевший у огня, перевел взгляд с нас двоих на него и нахмурился. Покачав головой, он снова сосредоточился на ноутбуке, стоявшем у него на коленях, и отхлебнул густой янтарной жидкости из хрустального бокала.

Рассеянно я передвинула пешку на доске. Моя голова была не в игре. На самом деле, я ждала подходящего момента, чтобы поговорить с боссами, и, похоже, это было именно то время.

Я прочистила горло. — Я ухожу.

В комнате стало тихо, словно они затаили дыхание. Все взгляды обратились на меня.

Зейн заговорил первым. — Эмма, я знаю, нам многое нужно прояснить.

По крайней мере, он не выбрал трек «ты принадлежишь нам», но я уже приняла решение. После драки все изменилось, и пришло время сказать это вслух.

— Послушайте, — сказала я. — Я знаю, у вас, ребята, свои проблемы с этим проклятием и всем прочим, но я не могу вам с этим помочь. Я не та, кто его разрушит. У меня есть свои проблемы, с которыми нужно разбираться. — Я обняла себя. — Я никогда не буду здесь в безопасности, и вы все это знаете. Продолжая оставаться здесь, я подвергаю вас опасности, потому что «5-й Круг» снова придет за мной. Мне нужно разобраться c тем, что я гибрид- самостоятельно. Мне нужно найти моего брата. А потом мне нужно исчезнуть.

Осознание того, что моя мать прошла через все это, чтобы скрыть от меня мою гибридную природу ведьмы-волка, пришло ко мне за последние пару дней. Это дало мне новый взгляд на мое детство. Мне нужно было время и пространство, чтобы разобраться во всем этом. Были ли другие, подобные мне, которые пережили охотников? Если бы я поискала, смогла бы я их найти?

По крайней мере, я наконец-то узнала, кто такие охотники и почему они хотели моей смерти.

— Ты могла бы остаться. — В золотисто-карих глазах Лукаса была мольба, которой не хватало его тону. — Я научу тебя быть волком. В следующее полнолуние ты перекинешься, хочешь ты того или нет. Так всегда бывает в первый раз. После этого ты сможешь это контролировать.

Я покачала головой. — Я не могу остаться. Я разговариваю с вами об этом только для того, чтобы вы поняли, почему я должна уйти.

— Тогда уходи уже! — рявкнул Кейд. — Считай, что подписанный тобой контракт недействителен. Жизнь твоего брата в безопасности. — Он снова отвернулся с ворчанием.

Спасибо. Слова застряли у меня в горле.

— Милая, — сказал Зейн. — Ты не будешь в большей безопасности там, одна.

— Но я буду. Я всегда справлялась сама. И в этот раз… Не думаю, что мне придется заботиться об Орионе. Я не буду знать наверняка, пока не найду его. — Этот ворчливый голос в моей голове сказал мне, что он не гибрид, он нормальный. У него должна быть нормальная жизнь.

У меня внутри все сжалось. Неужели я разрушила его жизнь, предположив, что охотники охотились за нами обоими все эти годы? Наконец у него появился шанс вернуться к нормальной жизни, когда ему исполнилось восемнадцать и он поступил в академию. Его либо вынудили, либо он выбрал присоединиться к темным ведьмам, и, соответственно, к «5-му Кругу», и я не знала, какой вариант верен. Мне нужно было выяснить.

— Ты приняла решение. — Это был не вопрос. Длинные пальцы Зейна коснулись моих, и я задрожала, когда желание пронзило меня. Еще одна причина, по которой я должна была уйти — он и Лукас отвлекали меня. — У меня есть кое-что для тебя. — Он встал, подошел к небольшому комоду, достал из верхнего ящика свернутый кусок ткани и положил его рядом с шахматной доской.

Я осторожно развернула ткань и обнаружила внутри длинный заостренный кусочек цитрина. — Моя волшебная палочка. — Я взглянула на него. — Спасибо. — Это означало, что они действительно собирались позволить мне уйти отсюда.

Со сдавленным рычанием Лукас обхватил меня за талию и прижал к своей груди. Его рот обрушился на мой со зверским голодом. Ответный зов пробудился глубоко внутри меня. Он был моим. Моя пара.

Но было ли это вообще правдой?

Я прервала поцелуй. — Я не могу этого сделать. Я даже не знаю, что я чувствую и что это значит.

— Мы принадлежим друг другу, — сказал Лукас низким голосом. — Ты моя пара. Вот почему я знаю, что ты та, кто снимет наше проклятие.

— Нет. — Я покачала головой.

— Так и есть, а у нас мало времени.

— Я ничем не могу тебе помочь.

Челюстные мышцы Лукаса напряглись. — Ты хочешь сказать, что не поможешь мне… нам.

— Вот что я имею в виду, — сказала я, и его руки опустились. — Ты уже передавал гибридов «5-ому Кругу» раньше. Единственная причина, по которой ты защищаешь меня, это то, что ты думаешь, что я могу снять это проклятие. Мы используем друг друга, чтобы получить то, что хотим. Я не могу доверять ни одному твоему слову. Все это ненастоящее. Я больше не могу этого делать. Я ухожу.

Лукас издал разочарованный звук и рванулся к двери. Я смотрела в его удаляющуюся спину. Мое сердце болело от потери его, но я не собиралась позволять каким-то волчьим инстинктам, которые я едва понимала, диктовать свою жизнь.

Я повернулась к Зейну. Его брови нахмурились над черными омутами глаз. Он погладил меня по щеке с нежнейшей лаской. — Береги себя.

Я кивнула.

Взяв палочку, я направилась в свою комнату дальше по коридору. Несколько долгих секунд я стояла в дверном проеме, понимая, что здесь нет ничего моего, кроме непромокаемых ботинок, которые я носила здесь. Я надела их и выбрала из гардероба толстое теплое пальто.

Я вернулась в холл и направилась к лестнице. Мэйв предала всех нас. Сколько еще членов Синдиката «Пенумбра» на самом деле были верны «5-му Кругу»? Еще одна причина уйти.

Мой шаг замедлился, когда дворецкий Джейс преградил мне путь. Он заламывал руки, наблюдая, как я приближаюсь.

— Ты уходишь? — спросил он.

— Так и есть.

Выражение его лица стало мрачным. — Мы не можем убедить тебя остаться?

Я вздохнула. Чувство вины обвилось вокруг моих ребер и сдавило. Сколько жизней я обрекаю на это проклятие? Я внутренне встряхнулась. «Пенумбра» сами навлекли это на себя. Их проклятие не имело ко мне никакого отношения. Даже если бы я смогла полюбить Лукаса и Зейна и доверять им.… Кейд ненавидел меня до глубины души. Очевидно, я не была их девушкой. Я не была ничьей спасительницей.

— Никто не сможет меня убедить. Мне жаль. — Я обошла дворецкого и направилась к лестнице.

Я взглянула на нескольких охранников, проходивших по коридору первого этажа, и на тех, кто стоял у входной двери. Они позволили мне пройти, не сказав ни слова, хотя затравленные взгляды задержались у меня за спиной. Чувство вины усилилось десятикратно. Мое присутствие здесь принесло им надежду. Теперь я разбивала ее вдребезги.

Подавив угрызения совести, я толкнула тяжелую дверь. Я была свободна. Холодный, чистый воздух наполнил мои легкие, когда я сбежала по ступенькам крыльца. Снег хрустел под моими непромокаемыми ботинками. Снежинки падали на мои волосы и плечи, прилипая и разрастаясь слой за слоем.

На подъездной дорожке стояла моя разбитая машина. Она казалась не более чем комочком снега на фоне белого пейзажа. Но я уезжала отсюда не на машине. Используя волшебную палочку, я вызвала из машины свою дорожную сумку и перекинула ее через плечо.

Я преодолела линию деревьев и выдохнула, сама не осознавая, что задерживала дыхание. Вот и все. Я действительно была свободна от них. Я должна была испытывать экстаз. Вместо этого в моей груди образовалась пустота.

Сквозь деревья я взглянула на окна третьего этажа. Желто-золотые глаза уставились на меня. Я с трудом сглотнула, горло перехватило. Лукас, прости меня.

Я повернулась и пошла дальше, пока слабый гул защитных заклинаний не рассеялся и снегопад не прекратился. На этот раз никакие ужасные монстры не преследовали меня. Лес был неестественно тих и неподвижен, как будто я была единственным живым существом в нем этим вечером.

Наконец, я остановилась на поляне между деревьями. С палочкой в руке я произнес заклинание телепортации. Фиолетовый дым поглотил мое тело, и я исчезла из того заснеженного леса недалеко от Сиэтла. Когда туман рассеялся, я стояла на заднем дворе съемного дома в Олимпии, штат Вашингтон.

Свобода никогда еще не была такой горькой на вкус.

30

ЛУКАС

Сон исчез. Она бросила меня. Ей не терпелось уехать от нас. Я уперся обеими руками в оконную раму, мой позвоночник изогнулся, как будто я получил удар в живот. Несколько секунд я не мог дышать. Что мне было делать?

Эмма отвергла меня, но я не верил в это до конца до того момента, пока она не отвернулась и не ушла глубже в лес.

Мой волк скулил и царапался от боли. Я взвыл, задребезжало оконное стекло. За все свои годы я только однажды испытывал такую боль — когда моя первая суженая предала меня. Эта напряженность угрожала разбить мое сердце вдребезги, загнать меня в самые темные уголки моей души.

Тех, кого отвергла их пара, изгоняли из стаи, их избегали и оставляли умирать в одиночестве в пустыне. Я уже был волком-одиночкой.

Меня уже давно избегали и гнали прочь. Мне больше нечего было терять, кроме своего рассудка. Возможно, проклятие прикончит меня прежде, чем до этого дойдет.

Отведя кулак назад, я ударил прямо в окно. Стекло разлетелось вдребезги, порезав костяшки пальцев и врезавшись в плоть. Боль помогла отогнать переполняющие эмоции. Морозный воздух ворвался в редко используемую гостиную, окна которой выходили на фасад особняка. Дверь распахнулась, и появились Зейн и Кейд.

Вампир взглянул на мою руку и цыкнул. Кейд хмыкнул, но продолжил собирать осколки стекла. В тишине я позволил фейри исцелить меня, пока Зейн находил временное покрытие для разбитого окна. Мы через многое прошли вместе. Столько боли и гнева, но это? Я ненавидел чувствовать себя слабым перед своими братьями.

Кейд отпустил мою руку. — Если тебе понадобится что-нибудь еще, дай мне знать. Без лишних вопросов.

Я хмыкнул. Ему не нужно было задавать никаких вопросов, потому что он чувствовал мои чувства. Он знал все. Тихий, жалкий голосок в моей голове хотел спросить его, что чувствовала Эмма. Она действительно порвала со мной? Неужели меня было недостаточно для нее?

Заткнись, сказал я себе. Вслух я спросил: — Что нам теперь делать? Дэмиан и его волки должны умереть.

Зейн кивнул. — Мы разберемся с «Затмением» раз и навсегда. Их дни сочтены. Я хочу ударить по ним быстро, сильно и как можно скорее.

— Просто скажи, когда, — сказал Кейд, прислоняясь к стене и скрестив руки на груди.

— А что насчет Брайона Векса и «5-го Круга»? — Спросил я. — Мы не можем оставить Эмму сражаться с ними одну. Они снова нападут на нас, здесь она или нет, за то, что мы предали их доверие.

Зейн хмыкнул. — С ними будет сложнее разобраться. «5-й Круг» простирается широко и глубоко, как мы видели на примере Мэйв. — Он пригвоздил Кейда прищуренным взглядом. — Как получилось, что она избежала разоблачения?

— Магия. Кто-то в «5-ом Круге» весьма одарен защитными чарами. Как физическими, так и ментальными. Мне пришлось пробиться сквозь несколько слоев ее сознания, чтобы докопаться до правды о том, что она шпионка.

— Это означает, что в нашем доме могут быть и другие. — Зейн вздохнул. — Нам нужно оценить каждого члена «Пенумбра». Кейд, я возлагаю эту задачу на тебя.

Фейри склонил голову. — Я начну с Эша. Если с ним все в порядке, мы продолжим вместе. — Кейд оттолкнулся от стены и исчез за дверью.

Между мной и Зейном на несколько минут повисла тяжелая тишина. Что тут было сказать? Мы были обречены. Наши несколько недель надежды рухнули за один вечер. С таким же успехом мы могли бы смириться со своей гребаной судьбой.

— Я предложил ей все, — прошептал Зейн. — Защиту, богатство, власть…

— Любовь? — Спросил я с раздраженным рычанием. — Ты предлагал ей это?

— Мы оба знаем, что я не могу предложить никакой любви. — Зейн поджал губы. — Хотя она мне действительно нравилась. Желал ее тело и кровь больше, чем любую другую женщину.

Эта штука, как «двадцать-двадцать» задним числом? Это реальность. Внезапно мне показалось, что все стало простым и понятным.

— Ты знаешь, почему это проклятие убьет нас? — Я оскалил на него зубы. — Потому что мы, блядь, это заслужили. Она сбежала, потому что я был слишком решителен со всей этой чепухой о судьбе пары. Потому что ты бессердечный сукин сын. А Кейд… ну, я даже не знаю, в чем его проблема. Она хочет чего-то настоящего, и никто из нас не может ей этого дать, потому что мы все кучка эгоистичных придурков. Она моя пара, но почему она должна мне верить? Мы вели себя как придурки и разрушили то немногое доверие, которое она к нам питала.

Зейн нахмурился. — Если бы я предложил ей свое сердце, она бы осталась, — сказал он скорее себе, чем мне.

Я все равно ответил: — Да. Только с чего бы ей тебе верить? Проклятие волнует нас больше, чем она сама — или, по крайней мере, ей так должно казаться. На ее месте я бы тоже ушел.

Как она могла остаться, когда, казалось, все, чего мы хотели от нее, — это освободиться от проклятия? Люби нас, будь нашей и освободи нас. Просто, не так ли? Никто не мог заставить другого отдать ему свое сердце. Но это была только часть проблемы, по крайней мере, я так подозревал.

Эмма влюблялась в меня, я чувствовал это по нашей волчьей связи. У нее тоже возникали чувства к Зейну? И с его предложением… У нее были все основания полагать, что как только она скажет, что любит нас, и снимет проклятие, мы бросим ее и пойдем дальше. Кто бы пошел на такой риск?

Никто из нас по-настоящему не понимал, как сработали чары чародейки. Насколько глубокими должны были быть эти чувства? Может ли простого выражения любви быть достаточно, чтобы освободить нас?

Я опустился на диван. — Мы все сделали неправильно. Проклятие или нет, Эмма — моя пара, и я должен заставить ее понять это. — Я бросил на Зейна свирепый взгляд. — А тебе нужно найти свое сморщенное, черное сердце. Оно где-то там.

— Я не совсем уверен. — Он прислонился к оконной раме.

— Прекрасно. Тогда вы с Кейдом можете катиться к черту. — Я вскочил на ноги. — Я верну ее.

Зейн последовал за мной в коридор. — Она уже ушла, и ты не знаешь, куда она пошла.

— Нет, но я найду ее. — Мой внутренний волк скулил и кружил, желая, чтобы его выпустили выследить нашу пару. — Она идет за Орионом, а он с сыном Брайона Векса. Я начну оттуда.

— Ты не можешь пойти прямо в штаб-квартиру «5-го Круга».

— Смотри на меня. — Челюсть крепко сжата, я никогда в жизни не был настроен более решительно. Я не должен был отпускать ее. Эмма была моей.

31

ЭММА

После того, как я быстро наложила чары на дом, я помчалась в свою спальню, чтобы переодеться и собрать те немногие припасы, которые мне были нужны. Охотники должны были знать об этом месте, и за ним, вероятно, наблюдали, так что мне нужно было быстро войти и выйти.

Я чувствовала себя свободной, когда была одета в джинсы, футболку и ботинки. Впервые за несколько недель я снова была самой собой. Никаких больше платьев с оборками — никогда.

Я собрала еще кое-какие припасы и натянула плащ. Все готово, я повернулась к открытой двери как раз в тот момент, когда острая боль в груди подсказала мне, что защита взломана.

Они были здесь.

Я схватила палочку, приготовилась телепортироваться и представила себе пункт назначения.

— Эмма! — Позвал голос Ориона с нижнего этажа.

Мое сердце остановилось. Это действительно был он или это был трюк? Есть только один способ выяснить.

Я прокралась из спальни к лестнице. Половицы заскрипели под моим весом. Я выглянула на первый этаж, и в поле зрения появилось улыбающееся лицо Ориона. Мой желудок метался между тревогой и надеждой. Это был он? Правда?

— Что я подарила тебе на день рождения в прошлом году? — Спросила я, нацелив на него палочку.

Он нахмурился. — Эм, это я.

— Отвечай на вопрос.

— Новые кроссовки. Черные конверсы, о которых я умолял два года. Я до сих пор не понимаю, как ты их себе позволила. — Он криво усмехнулся.

Мои плечи расслабились. — С тобой еще кто-нибудь есть?

— Неа. Только я. Я решил заскочить и захватить кое-какие вещи, прежде чем возвращаться в академию. Занятия начинаются в понедельник.

— Как ты узнал, что я здесь?

— Я не знал. Хотя, я беспокоился о тебе, Эм. — Он указал на меня. — Спускайся. Здесь больше никого нет. Расскажи мне, как ты сбежала от этих монстров.

Я колебалась. Могла ли я доверять ему? Он казался обычным человеком, просто студентом, возвращающимся в колледж после зимних каникул.

Все еще сжимая в руке палочку, я спустилась по скрипучей лестнице. Сканирование первого этажа показало, что поблизости больше никого нет. Мы были одни.

— Они меня отпустили, — сказала я.

— Правда? — Он покачал головой. — Это не имеет значения. Я рад, что с тобой все в порядке. — Орион сгреб меня в объятия. — Так рад тебя видеть.

— Тебе тоже. — Я коротко обняла его, прежде чем отстраниться. — Я слышала, у тебя появились интересные друзья в академии.

— Да. Я тебе все расскажу. Но сначала я хочу тебе кое-что показать. — Он положил руку мне на спину и потащил нас к кухонной двери. Спустились сумерки, а вместе с ними в воздухе запахло свежестью дождя.

— Что ты… — Я согнулась пополам, когда из моих легких вырвался воздух от толчка магии, приближения которого я не ожидала. Рюкзак соскользнул с моей руки и с глухим стуком упал на мокрую траву.

Орион выхватил у меня палочку. — Вот она!

Я попыталась втянуть воздух, но моя грудная клетка отказывалась расширяться. Слезы защипали мне глаза. Сквозь них я наблюдала, как из темноты появились пять фигур с высоко поднятыми палочками.

— Очень хорошо, Орион, — произнес чей-то скрипучий голос. — Очень хорошо.

Мое сердцебиение участилось. Я узнала бы говорившего где угодно, но как это было возможно? Форрест был мертв. Я убила его.

Наконец мои легкие заработали, и я ахнула, втягивая кислород. Я выпрямилась. И действительно, Форрест стоял менее чем в десяти футах от меня. Орион бочком подошел к нему.

Слишком поздно я вспомнила постскриптум из последней записки моего преследователя: «Не доверяй Ориону». Мной играли. Я была дурой. Скоро стану мертвой дурой. Я просто не могла смириться с мыслью, что мой собственный брат предаст меня, не говоря уже о реальности этого. Я оберегала нас. Я боролась и преодолела так много препятствий, чтобы сохранить нам жизнь. Как он мог все это бросить? Как он мог так наброситься на меня?

Я не понимала…

— Орион, что ты делаешь? — Спросила я хриплым голосом.

— Ты хочешь сказать, что хочешь знать почему? — Он прищурился.

Я кивнула, взглянув на остальные четыре фигуры. Ни одной я не узнала. Мой пульс стучал в ушах. Мне нужен был выход из этого положения, побег.

— Ты убила папу.

Все мое внимание переключилось на Ориона. На полсекунды я разинула рот, прежде чем прийти в себя. — Нет, я этого не делала. Эти сумасшедшие ублюдки скормили тебе ложь!

— Ты даже не знаешь, кто ты такая, — сказал он, направив на меня палочку.

У меня пересохло во рту. Я облизала губы. — Да, знаю. Я гибрид. Я наполовину волк.

Черты лица Ориона исказились от отвращения. — Ты монстр. — Он сплюнул на землю. — Им просто нужна ты, Эм. Они всегда хотели тебя, не меня. Если бы не мама… — его голос дрогнул. — Если бы не мама, с тобой бы уже давно разобрались. Ты убила папу, Эм, и мама тоже была бы до сих пор жива, если бы не ты.

— Это все ложь, Орион. Ты меня знаешь. Ты знаешь, что я никого не убивала. — Я умоляла его, когда двое головорезов Форреста начали приближаться с обеих сторон. Было маловероятно, что я переманю брата на свою сторону, но то, что он говорил, было безумием. Я не убивала нашего отца. Он погиб в результате несчастного случая — пожара в доме. Все знали это. Как Орион мог подумать обо мне что-то подобное?

Один из ведьмаков попытался схватить меня, но я увернулась. На полном ходу я побежала к стене дома в поисках укрытия. Смех вырвался из группы за секунду до того, как жестокое заклинание ударило меня прямо в спину. Боль обожгла мою кожу. Моя голова с тошнотворным стуком ударилась о камень, и я со стоном растянулся на мокрой земле.

— Поднимите ее! — рявкнул Форрест.

Сильные руки сжали мои предплечья, и меня подняли на ноги. Небо разверзлось, за считанные секунды намочив мои волосы и облепив ими лицо. Это было оно. Я попалась на уловку Ориона, и моя жизнь закончится этой ночью.

Все эти годы борьбы за выживание, бегства и пряток казались пустой тратой времени. Если моя жизнь действительно закончится именно так, то какой в этом смысл? Последние несколько лет прошли как в тумане, пока я не наткнулась на одинокий особняк посреди проклятого леса и обитающих в нем призраков. Попасть в плен к боссам Синдиката «Пенумбра» было самым ярким событием в моей зрелой жизни. Насколько это было печально?

В памяти всплыли горячие золотистые глаза Лукаса. Его мускусный сосновый аромат заполнил мой нос. Мои вкусовые рецепторы расцвели от корично-ванильной сладости поцелуев Зейна. Даже до боли красивые мелодии пианино Кейда звучали у меня в ушах.

Почему я оставила их?

Ради Ориона. Найти ответы и в одиночку встретить свое будущее. Искать таких же, как я.

Ледяные глаза Форреста впились в мой пристальный взгляд. — Ты слишком сильно ударилась головой? Неважно.

Я плюнула ему в лицо, и он скривился. Мою слюну быстро смыли струи дождя.

Орион крикнул позади Форреста: — Тащите ее. Пошлите уже!

В голове прояснилось достаточно, чтобы сработал инстинкт самосохранения. — Нет! — Я закричала. Я пнула одного из державших меня головорезов и укусила другого за запястье. Металлический привкус крови покрыл мой язык. С проклятием парень стряхнул меня с себя.

Перед глазами у меня возник кулак Форреста. На моем лице вспыхнула агония. Затем наступила темнота.

Забвение.

БОНУСНАЯ СЦЕНА — КЕЙД

Мои пальцы скользили по клавишам пианино, выводя меланхоличный отрывок классической музыки. Я пытался раствориться в каждой ноте. Позволить каждому аккорду поглотить все мое внимание. Любое отвлечение от утомительного процесса заживления приветствовалось. Выздоравливание было сущей ерундой.

Я не играл эту мелодию много лет, но моя мышечная память никогда не позволяла полностью забыть ее. Музыка была, пожалуй, единственным хорошим воспоминанием моего детства. Каким-то образом я превратил неустанные тренировки и практические занятия в свое личное спасение. Я рано понял, что единственный способ предотвратить наказание, которое следует за каждой ошибкой, — это перестать совершать ошибки. Пианино стало моим миром — и я наслаждался им.

Я приостановился над клавишами. Мои способности фейри уловили эмоции обиды, ужаса и решимости, поднимающиеся по чердачной лестнице. Такая смесь чувств могла исходить только от одного человека. Лукас.

С внутренним стоном я повернулся на скамейке и стал ждать волка. Его каштановые волосы появилась из-за угла. Заметив меня, он остановился, скрестив руки на груди. От него исходил трепет. Он явно чего-то хотел, но я не был гребаным телепатом — по крайней мере, с другого конца комнаты. Ему пришлось бы сказать мне, зачем он искал меня.

Лукас провел рукой по затылку. — Я почти готов отправиться на поиски Эммы. Но я… — Он поморщился. — Мне нужно знать, веду ли я себя глупо, и она действительно завязала со мной, или есть ли еще какая-то надежда. Что она чувствует ко мне?

Ах, вот она, причина его визита.

Я уставился на своего избранного брата, делового партнера и друга. Этот человек, который жестоко дрался на ринге, но открыл свое сердце маленькой ведьме — гибриду — и обжегся. Я мог бы положить конец всей этой ерунде между ним и Эммой прямо сейчас. Если я солгу и скажу ему, что она ничего к нему не чувствует, бросит ли он ее?

Он разочарованно вздохнул. — Ну?

Я колебался, разрываясь на части. После боя с «Затмением» и «5-тым Кругом» я задавал себе много вопросов, хотя к одному, в частности, я продолжал возвращаться. Почему я спас Эмму?

Присоединиться к битве имело смысл. Эти придурки вторглись в мой дом, они убивали моих людей, и они умрут за свои действия. Но тот ведьмак «5-го Круга», который вожделел Эмму, несмотря на свою ненависть к ней, был рядом с ней на лестнице. Его магия была сильнее ее, и он победил ее. Он собирался взвалить ее на плечо и унести с собой — подальше от нас.

Я должен был позволить ему.

Вместо этого я избил ублюдка до полусмерти. Мерзкие, извращенные эмоции, которые захлестнули его, когда Эмма была в его власти, вывели меня из себя. С каждым хрустом его костей и искажением его лица я чувствовал, как его триумф сменяется ужасом. Его страх доставлял мне сильнейшее удовлетворение.

Когда я пришел в себя, Эмма пристально смотрела на меня. Но там, где я ожидал увидеть отвращение в ее глазах, я обнаружил… восхищение.

Эта самая неожиданная реакция с ее стороны заставила меня запнуться, потерять концентрацию, и я получил удар этим смертельным заклинанием. Я понял, что произошло, только когда агония пронзила каждый мой нерв. Я знал, что мне конец.

Тогда она, блядь, спасла мне жизнь. Почему? Мы не были друзьями. Мы даже не нравились друг другу. У нее снова был шанс сбежать. Но она осталась и сделала все, что могла, чтобы сохранить мне жизнь. Казалось, только по доброте душевной.

Я внутренне съежился. Люди никогда не проявляли доброту ради нее самой. Возможно, она считала, что у нее есть долг. Я спас ей жизнь, и в ответ она сделала то же самое для меня. Просто и благородно. И все же я ожидал, что она намекнет на это или воспользуется этим в своих интересах. Она не сделала ни того, ни другого.

Нет, вместо этого она ушла, как только смогла. Гибрид маленькой ведьмы был загадкой.

— Черт возьми, Кейд, просто скажи мне! — Лукас сжал руки, снова привлекая мое внимание к себе. — Я могу смириться с правдой. Даже если она плохая. — Его кадык дернулся, когда он с трудом сглотнул.

— Она любит тебя.

Лукас несколько раз моргнул. — Ты уверен?

— Конечно, я чертовски уверен. — Я потер лицо обеими руками. — Это одна из причин, почему она ушла. Она любит тебя, но думает, что ты держишь ее за дурочку.

— Я так и знал. — Волк-оборотень начал расхаживать по открытой чердачной площадке. Его эмоции наполнились надеждой.

Я закатил глаза. Какого хрена я рассказываю ему правду? Хотя, он, вероятно, учуял бы ложь, если бы я попытался солгать, если только она не была замаскирована магией. Теперь слишком поздно.

Он взглянул на меня. — Она чувствует то же самое к Зейну?

Я обдумал его вопрос. — Я думаю, что узы пары между вами, волками, делают связь более очевидной. Но я знаю, что у нее есть чувства к нему. Он ей нравится. А еще в нем есть что-то такое, что пугает ее.

Лукас кивнул. Его брови нахмурились, когда он задумался. — А к тебе? — он едва прошептал вопрос.

Я напрягся. — Не твое собачье дело.

— За исключением того, что это так. — Он остановился, повернувшись ко мне лицом. — Почему ты ее боишься?

— Я не боюсь, — отрезал я. Беспокойство сжало мою грудь.

Он бросил на меня раздраженный взгляд. — Да, это так. Я чувствую это каждый раз, когда она подходит к тебе слишком близко. И каждый раз, когда я упоминаю отношения между вами двумя — или их отсутствие. Что все это значит, Кейд?

Я стиснул зубы. Гребаное волчье чутье.

— Просто брось это, — сказал я, поворачиваясь обратно к пианино. — Иди за своей парой. Приведи ее домой.

Взгляд Лукаса несколько секунд буравил мою спину. Он был зол на меня, хотя и не собирался настаивать — пока. Наконец, он ушел.

Однажды мне придется дать ему ответ. Если я продолжу отказывать ему, между нами может возникнуть драка. Что не обязательно было плохо. Я мог бы сам справиться с волком.

Но однажды он захочет знать, почему я подвел нас всех. Почему я позволил проклятию поглотить нас и, казалось, даже не пытался заслужить расположение маленькой ведьмочки.

Мой ответ? В чем был смысл?

И Лукас, и Зейн были по-своему сломлены, но у каждого из них были искупающие вину качества. У меня их не было. Я ни для кого не был хорош. Мои братья по «Пенумбра» нуждались во мне, мои навыки были полезны, и в то же время они знали, что не следует подходить слишком близко. По крайней мере, на интуитивном уровне они понимали, что не хотят видеть тьму, в которой я прятался. Эмма тоже не хотела этого видеть.

Она никогда не смогла бы научиться любить такое чудовище, как я.

ЧУДОВИЩНЫЕ ЖЕЛАНИЯ

ЕЕ ГРЕШНЫЕ ИЗБРАННИКИ № 2

1

ЭММА

Обрывки воспоминаний, больше похожие на ощущения, просачивались в мое сознание. Меня тащили, потом какое-то время несли, пока я грубо не упала на землю. Мое тело рухнуло на гладкий бетон. В длинном коридоре эхом отдавались голоса, а над головой мерцал свет. Дверь тихо закрылась на петлях, и замок с громким щелчком встал на место. Последовала тишина. Отсутствие звуков было почти удушающим.

Мои веки затрепетали и открылись. Я лежала на животе, повернув голову набок, к моей щеке прижималась прохладная твердость. Сначала все, что я увидела, было пространство бетонного пола, переходящего в стену из того же материала. Пространство освещалось тусклыми лампочками на потолке.

У меня ужасно болела голова, и даже скудный свет отдавался раскалывающей болью в висках. Я съежилась от нападения. Прикрывая глаза одной рукой, я подтянулась и приняла сидячее положение на полу.

Комната была примерно десяти футов во все стороны — бетонная клетка, — за исключением части стеклянной стены рядом с дверью. Я посмотрела на широкий серый коридор, мой единственный обзор с этой выгодной точки. Внутри в комнате стояла металлическая койка с тонким матрасом и еще более тонким одеялом. Подушки не было. В дальнем углу находился туалет с крошечной раковиной, прикрепленной к стене.

Очевидно, охотники собирались подержать меня здесь некоторое время. Я выбросила эту мысль из головы.

Как, черт возьми, я собиралась отсюда выбираться? Они забрали мою палочку. Мой брат… отвернулся от меня, передал меня «5-му Кругу», а Форрест — ублюдочный садист. Моя головная боль усилилась, когда я попыталась разобраться во всем этом, особенно в Орионе.… Из моего горла вырвался всхлип. Почему он предал меня? Что, черт возьми, произошло?

Я застонала. Во рту пересохло. Мне нужно было попить.

Опираясь на стену, я встала на ноги и подошла к раковине. Кран был слишком низким и крошечным, чтобы подставить под него лицо. Мне пришлось набирать воду в ладони, чтобы попить. Мои руки были грязными, поэтому я решила сначала вымыть их. Я покрутила ручки, обнаружив, что обе дают холодную воду. Как только мои руки немного очистились от грязи, я набрала полные ладони воды и выпила их. Прохладный эликсир покрыл мой язык, успокоил горло и распространился по животу.

Затем я умыла лицо. Одна сторона моей головы болела в том месте, где я приземлилась на камень, когда пыталась убежать на заднем дворе. Я промыла это место холодной водой. Из раны в раковину потекли красные ручейки. Вся она была засохшей, покрытой коркой крови.

После этого я почувствовала себя немного посвежевшей, и головная боль прошла. Опершись обеими руками о край раковины, я глубоко вздохнула. Охотники поймали меня. Это был мой худший гребаный кошмар, воплотившийся в жизнь.

По крайней мере, мне не нужно было беспокоиться об Орионе. Он казался в полной безопасности, даже дома, с «5-ым Кругом» — темными ведьмами, которые охотились на нас последние семь лет. Он нашел новых друзей, а я угодила в ад.

Пронзительный смешок сорвался с моих губ. Ах, черт, я теряю самообладание.

Я повернулась и обвела взглядом камеру. Должен был быть выход отсюда, потому что я не собиралась умирать вот так. Не сейчас, когда у меня наконец-то появилась цель, выходящая за рамки нашей с Орионом безопасности. Я хотела узнать о гибридах. Я была наполовину волком, черт возьми! Мне нужно было найти таких же, как я, если таковые вообще были.

Мне нужно было убраться отсюда.

Единственной частью этой комнаты, которая казалась уязвимой, была стеклянная стена. Преимуществом, которое я получила, будучи наполовину волком, была дополнительная сила. Хотя я подозревала, что стекло было толщиной в несколько дюймов и, вероятно, сделано из какого-то неразрушимого материала, но я должна была проверить эту теорию. Верно?

Раз, два, три. Я подбежала к стеклянной стене и выставила плечо вперед, чтобы принять удар на себя. Мое тело отскочило от него, как насекомое от лобового стекла. Я скорчилась от боли на полу, прижимая руку к груди.

Черт, черт, черт! Да, это была блестящая идея. Я закатила глаза.

Дверь камеры распахнулась, и я замерла. Ледяные голубые глаза Форреста из-под лохматых каштановых волос пригвоздили меня к месту. Он закрыл за собой дверь и прислонился к ней спиной, разглядывая меня.

— Мы заключаем гибридов сюда, Эмма, — его голос был хриплым. — Ты действительно думала что хотя бы дюйм этой камеры будет уязвим для какой-либо силы или магии? — Он покачал головой, как будто был разочарован моей недооценкой его.

Я отползла от него и встала. Затянувшийся шрам на моей левой ладони напоминал о боли, которую он любил причинять. Я думала что убила этого ублюдка там, в особняке. Я ударила его ножом в шею. Повсюду была кровь, но этого было недостаточно, чтобы оборвать его жизнь. Если у меня когда — нибудь будет еще один шанс убить его, я позабочусь о том, чтобы сделать это должным образом — и тщательно.

— И, поскольку ты щенок, который никогда не превращался, — начал он, — ты даже не проявила в полной мере свою силу волка-оборотня. И ты никогда не проявишь. — Он поднял руку, показывая мне пару металлических наручников.

— Что это? — Спросила я. Какое отношение они имели к волкам?

— Это, — он покрутил наручники, — реликвия времен «Тромара». Видишь ли, когда я надену это на тебя, вся твоя магия и другие сверхъестественные способности будут подавлены. Исчезнут. Действительно, гениально. — Он шагнул вперед. — Поскольку мы не хотим, чтобы ты перекинулась в полнолуние или каких-либо других сюрпризов, ты наденешь это сейчас.

— Нет, не надену. — Я вздернула подбородок.

Форрест улыбнулся. — О, нет, ты наденешь.

Я попятилась, суетясь вокруг койки. Если «Тромара» — эти презренные существа, которые когда — то правили нами, — создали эти наручники, я не хотела, чтобы они были где-то рядом со мной. Даже думать, что «5-й Круг» использовал инструменты, оставшиеся от «Тромара»… Такое лицемерие. «Тромара» были по-своему мерзкими, неестественными. То самое, что, по утверждению «5-го Круга», они хотел стереть с лица земли.

Форрест двинулся на меня, и я отступала, пока не уперлась спиной в бетонную стену. Я скрестила руки на груди, пряча запястья, чтобы защитить их. Форрест ударил меня кулаком в живот, и я согнулась пополам, задыхаясь. Он поднял колено и ударил меня снова. Я сползла по стене на пол, слезы застилали мне зрение, мой рот был открыт и я хватала ртом воздух.

— Я твой должник за тот последний раз, когда мы исполнили этот маленький танец. — Он пнул меня в ребра. — За то, что ударила меня ножом — дважды. — Ботинок Форреста снова заехал мне по грудной клетке.

У меня перехватило дыхание, когда в боку взорвалась боль. С протяжным стоном я свернулась в клубок, пытаясь защититься от дальнейших атак.

Этот садистский ублюдок пнул меня в поясницу, и я выгнулась дугой. Он дернул меня за волосы, и когда я обеими руками потянулась к его руке, он надел расстегнутые наручники на мои запястья и со щелчком застегнул их.

Приглушающее ощущение распространилось по моей коже. Оно проникло глубже, через мышцы, затем проникло в кости. Мир вокруг меня еще больше потускнел, звуки приглушились, и мои силы покинули меня.

Я была пленницей в своем собственном теле.

Форрест плюнул на пол рядом с моей головой, затем отпустил мои волосы. — Ты не заслуживаешь быстрой смерти, маленькая сучка. — Он снова пнул меня. — Ты заплатишь.

Вся борьба покинула меня. Я захныкала, свернулась калачиком на полу и задышала сквозь боль. Я знала, что он собирался сделать со мной — то же самое, что пытался сделать в прошлый раз. Он вонзится в мою плоть. Он срезал бы с меня кожу полосками, содрал кожу и заставил бы молить о смерти.

В прошлый раз он пообещал, что из меня сделают пример для любых других гибридов, которые подумают, что смогут перехитрить «5-й Круг». Тот факт, что я боролась с ним, почти убила его, несомненно, подпитывал его ярость. Нет, на этот раз будет намного хуже. Если только я не сбегу. Моим единственным выходом было давить на него, подстегивать его ярость, пока он не перестарается и случайно не убьет меня. Я очень надеялась, что «реанимация» не была в его книге заклинаний черной магии, потому что я не хотела возвращаться, когда все закончится.

— К тому времени, как я с тобой закончу, ты будешь знать свое место, мерзость. — Он направился к двери и вышел.

Я вздохнула с облегчением, которое было прервано агонией, расцветшей в моих ребрах. Я подавила крик боли. Форресту нравилось слушать, как я кричу. Я не хотела доставлять ему такого удовольствия.

Время исказилось и расплылось. Мне давали хлеб раз в день, я думала. При постоянном искусственном освещении и отсутствии указателей времени определить это было сложно. Все, что я знала, это то, что у меня болел желудок от пустоты между приемами пищи.

Форрест заходил еще несколько раз, чтобы помучить меня. Он еще не достал свои ножи. Вместо этого он, казалось, довольствовался тем, что ломал мне ребра и тыкал носком ботинка в бока, пока я не закричу. Он уходил только после того, как я превращалась в скулящую груду скорченной боли на полу.

Оказавшись наедине, мой разум ускользал от последствий, вызывая в основном образы Лукаса и Зейна. Вспомнившиеся разговоры, прикосновения и эмоции всплыли в моем затуманенном травмой мозгу. Я подумала о сексуально заряженных шахматных партиях с доминирующим, похотливым вампиром, и о татуировках черными чернилами, которые я однажды мельком увидела на его предплечьях, и о том, как он назвал мои шрамы красивыми.

Мускусный сосновый аромат Лукаса дразнил мою память. Я судорожно вздохнула, чувствуя боль на жестком полу, вспоминая, как я чувствовала себя с ним в безопасности, хотя его волк всегда был так близко к поверхности. Он был диким и жестоким. Он был домом.

В какой-то момент я резко проснулась, клянусь, что слышала печальные мелодии пианино Кейда. Но он исчез, оставив меня только с гудением верхнего света.

Как я жаждала его массивной формы и грубой силы. Несмотря на то, что он вторгся в мою личную жизнь — в мой разум — и угрожал похоронить мое тело в лесу, я не думала, что ненавижу его. Он защищал меня во время драки в особняке, когда «Затмение» и «5-ый Круг» напали на Синдикат «Пенумбра». От того, что он сделал это и убил Гаррета, у меня внутри стало легко и тепло.

Меня привлекала вся их буйная натура. Их свирепость окутывала меня защитным коконом. Была ли я сумасшедшей, приравнивая агрессивных, диких мужчин к безопасности? Возможно. Но мне было все равно. Это была правда.

Еще одна правда? Мне не следовало бросать этих трех устрашающих мужчин. Сожаление — жестокая компания.

2

ЛУКАС

С момента, когда я начал поиски Эммы, я сразу же отправился в дом Брайона Векса в Сиэтле. Он был лидером «5-го Круга», и, поскольку они все еще охотились за ней, он должен был знать, где ее видели в последний раз.

Конечно, я не мог появиться с пустыми руками, хотя все, что я хотел сделать, это выломать дверь Векса, получить необходимую мне информацию, а затем убить их всех. Расплата. Вместо этого Зейн разработал план попытаться склонить «5-й Круг» отказаться от их союза с «Затмением» и вернуться к нам — обратно в «Пенумбра». Он не позволил мне начать поиски, пока не привел в порядок все детали. Несмотря на всю пользу, которую это принесло.

Я заявился в особняк Векса, и этот ублюдок отказался пустить меня на территорию. Он не захотел меня выслушать и пригрозил избавиться от меня, если я снова появлюсь на пороге его дома. Вот и весь план.

Следующим в моем списке мест, которые я хотел посетить, был последний адрес Эммы, фермерский дом в Олимпии. Я не стал проверять там, потому что знал, что она не станет задерживаться. Это было слишком опасно, когда за ней охотился «5-й Круг», и они знали о доме. Как они могли не знать?

Я припарковал свой «Харлей» перед домом и заглушил двигатель. Дом знавал лучшие дни — белая краска облупилась, обнажив потрескавшееся от непогоды серое дерево под ней, пара ставен отсутствовала, а крыльцо представляло собой смертельную ловушку. Повсюду нависающие вечнозеленые растения скрывали полуразрушенное строение от соседей. Я вдохнул запах мокрой сосны, грязи и едва уловимый аромат розовых бутонов и меда — Эммы. Она пришла сюда, но, как я и ожидал, не задержалась.

Обойдя прогнившее крыльцо, я обошел его и вышел на задний двор, по пути заглядывая в окна. В доме было темно. Это, смешанное с затхлыми запахами, подсказало мне, что здесь уже пару дней никого не было.

Если бы я не нашел здесь никаких зацепок, я бы направился на юг, в Орегон, в Академию Обскура. В школе скоро возобновятся занятия, если уже не возобновились, и Орион должен быть там. Надеюсь, я найду там и его сестру, хотя, опять же, Вексу пришла бы в голову та же мысль.

Черт. Хотел бы я узнать Эмму получше — понять, как работает ее мозг. А еще лучше, я должен был, черт возьми, пометить ее и спариться с ней, когда у меня был шанс. Тогда я был бы способен, по крайней мере, чувствовать ее присутствие и эмоции. Была бы связь между моей сущностью и ее. Если — когда — я верну ее, я все исправлю и отмечу ее как свою.

Войдя на задний двор, я глубоко вдохнул, затем напрягся, когда многочисленные ароматы ударили мне в нос. Главным из них был недавно знакомый запах дымчатых трав. Он принадлежал ведьмаку, который ранил мою пару, который пытался убить ее на чердаке, прямо у нас под носом. Рычание вырвалось у меня из груди.

Форрест был здесь. Орион и еще несколько человек тоже. Стойкий запах Эммы был таким же блеклым, как и у них, отчего кровь шумела у меня в ушах. Она была у «5-того Круга». Они забрали ее отсюда. Нет, этого не может быть.

Я обнюхал остальную территорию. Она могла телепортироваться, когда они нашли ее. Она могла сбежать. Я цеплялся за надежду, пока не нашел большой камень с пятнами крови. Запах Эммы здесь был сильнее. Он был наполовину защищен от дождя широким карнизом дома.

Где бы она ни была, она была ранена и, возможно, взята в плен.

Я провел рукой по мокрым от дождя волосам и достал телефон. Пришло время вызвать помощь. Несколькими взмахами большого пальца я отправил сообщение нашим информаторам по всей стране. Местные были частью Синдиката «Пенумбра». Остальных нанимали либо по мере необходимости, либо когда до них доходили слухи о деятельности чародейки. Кто-то, где-то, мог навести на след Эммы.

Если только «5-й Круг» не забрал ее, тогда с этим пришлось бы разбираться нам, потому что ни один из наших информаторов не приблизился бы к темным ведьмам. Я отправил отдельное сообщение Кейду и Зейну.

Лукас: Эмма была в своем доме в Олимпии. «5-й Круг» нашел ее здесь. Она ранена. Неизвестно, телепортировалась ли она или была схвачена. Отправил инструкции нашей сети информаторов.

Мне не пришлось долго ждать их ответов. Мой телефон прозвонил дважды за столько же секунд.

Зейн: Нам нужно найти, где «5-й Круг» держит заключенных. Сомневаюсь, что она в особняке Векса. Слишком очевидно.

Кейд: Понял. Сеть заброшена.

Была ли резиденция Векса слишком очевидным вариантом? Он мог легко удерживать заключенных в подвале или подземном бункере. Я начал набирать свой ответ, чтобы сообщить им, что хочу, чтобы особняк тоже обыскали.

Хрустнула ветка. Я развернулся на звук в тот самый момент, когда мой нос уловил запах волков. Пять пар пылающих золотистых глаз сверкнули сквозь деревья в послеполуденном сумраке, когда мужчины шагнули вперед. Свет отразился от пистолетов в их руках, направленных мне в грудь.

Я зарычал, когда они приблизились, заставляя меня сделать шаг назад. Еще двое из них обогнули угол дома и вышли во двор. Семеро против одного — неплохие шансы.

У каждого из них на шее была татуировка с изображением солнечного затмения, сделанная черными чернилами. После битвы у нашего дома Дэмиан Гарсия и его волки исчезли из окрестностей Сиэтла. Очевидно, они не ушли далеко.

Я поднял руки в знак капитуляции, чтобы выиграть себе немного времени. Мою кожу покалывало с началом превращения; в моем волчьем обличье у меня было бы больше шансов выбраться отсюда живым. Мои зубы заострились, ногти удлинились и изогнулись в когти, а на коже вырос белый мех. Мои кости начали хрустеть.

Раздались четыре оглушительных выстрела.

Я отшатнулся от удара. Шок остановил мое превращение, затем оно вернулось. Я уставился на красные пятна, расцветающие на моей груди. Головокружение заставило меня покачнуться. Ноги подкосились, и я тяжело приземлился на колени.

Единственным способом исцеления было изменение формы. Я призвал своего внутреннего зверя, но в ответ мне раздался только скулеж. Мы с волком оба были в дерьме. Мы собирались умереть здесь сегодня. Осознание этого усилилось, когда к моему затылку прижали холодный металлический ствол.

Бум!

3

ЭММА

— Эмма? — Голос Ориона заполнил маленькую камеру предварительного заключения. Я приоткрыла опухшие веки и увидела его по другую сторону стеклянной стены, пристально смотрящего на меня. Он нахмурился. — Я обращаюсь к своей сестре Эмме или к зверю внутри нее?

Я облизала свои сухие, потрескавшиеся губы, пытаясь уловить смысл его слов. Он говорил о той части меня, которая связана с волком-оборотнем? В голове стучало, пока я пыталась привести в порядок свои мысли. Я сдалась, уступив усталости и боли.

— Это я, Орион, — сказала я.

Он кивнул, один раз. — Я… — Он прочистил горло. — Я сожалею обо всем этом.

— Забери меня отсюда. — Мой голос был грубым и хриплым от всех криков, которые я сделала за последние несколько… дней? Мое чувство времени полностью исчезло.

— Я не могу. — Челюсть Ориона сжалась. — Я не буду. Но мне также нужно, чтобы ты поняла, почему я это сделал, и почему кажется, что я… предал тебя. Мне нужно очистить свою совесть.

Я осталась лежать на койке, не в силах пошевелить своим изломанным телом, и ждала, когда он продолжит. Насколько я знала, я сделала все для своего младшего брата. Я заботилась о нем, кормила и любила. Мы были близки — пока он не уехал в академию и не подружился с нашим врагом. Теперь он верил, что я убила нашего отца. Темные ведьмы кормили его ложью. Почему он не мог увидеть правду?

— Я хочу, чтобы ты знала, — начал он, — я люблю тебя, Эмма, ту часть тебя, которая является моей сестрой. Но с другой стороны, мерзость, я ненавижу этого монстра. Это убийца. И я не могу позволить ему разгуливать на свободе и убивать невинных. Это… — его голос сорвался. — Это самое трудное решение, которое я когда-либо принимал. Ты не представляешь, насколько это тяжело. Но я должен был сдать тебя. Я должен остановить тебя, пока не стало слишком поздно и ты не сделала это снова.

— Не сделала снова что? — Спросила я, пытаясь сосредоточиться на том, что он говорил. — Я всего лишь гибрид. Наполовину ведьма, наполовину волчица. — Волчья часть еще не проявила себя, но я знала, что она была там, притаилась и ждала полнолуния и моего первого обращения. Чего не должно было случиться из-за наручников, которые подавляли всю мою магию.

Черты его лица окаменели. — Просто гибрид? Ты опасная мерзость! Ты убила отца.

Мой резкий вдох вылился в стон боли. — Это ложь. Я этого не делала.

Орион положил ладони на стекло и наклонился вперед. — Позволь мне освежить твою память.

— Ты был совсем маленьким. Откуда ты знаешь, что произошло? — Спросила я. Он не мог помнить пожар в доме или какие-либо события, приведшие к нему. Я едва помнила, что, по словам терапевта, было результатом травмы.

— Просто послушай меня, — отрезал он. — Тебе было тринадцать, и ты хотела пойти на вечеринку с парой старших друзей, которые уже учились в средней школе. Ты спросила папу, и он сказал нет. Потом ты разозлилась на него…

В тот вечер в нашем доме пахло макаронами. Воздух был душным, и все окна были открыты, впуская вечерний бриз. В гостиной деревянный пол был частично покрыт серо-голубым ковриком с рисунком.

Воспоминания затопили мой разум, как будто только что прорвало плотину — как будто они были там все это время, ожидая в темных уголках моего сознания. Я ахнула, стиснув зубы от боли в сломанных ребрах и ушибах. О. Мой. Бог.

— Я сказал «нет», Эмма. Там будут мальчики постарше и, вероятно, алкоголь. Ты слишком молода. Кроме того, ты наказана и никуда не пойдешь, — сказал папа. Он сидел на диване в гостиной с книгой на коленях и напитком в руке.

— Но родители Клэр отпускают ее.

— Ну, ее родители не твои.

— Но…

Мама вошла в парадную дверь, неся на бедре маленького Ориона. Она посмотрела на меня, а затем на папу. Я открыла рот, чтобы заговорить, но она меня опередила. — Твой отец уже сказал «нет», Эмма. Я слышала вас двоих с крыльца. — Она исчезла наверху.

Я повернулась к отцу. — Я ненавижу тебя!

— Нет, не ненавидишь, милая. А теперь иди готовься ко сну. — Он поднял свой бокал, давая понять, что разговор окончен.

Я потопала наверх, бормоча себе под нос обещания отомстить. Вместо того чтобы пойти в ванную и приготовиться ко сну, я позвонила Клэр, чтобы сказать ей, что не смогу пойти.

— Папа никогда не разрешает мне развлекаться, — пожаловалась я ей. — Я ненавижу его.

— Может быть, тебе стоит спросить свою маму в следующий раз.

— Я пробовала. Она всегда спрашивает его, и его решение всегда «нет» и всегда окончательное. — Я плюхнулась обратно на свою неубранную кровать, отбрасывая школьные тетради в сторону. — На этих выходных он застукал нас с Феликсом целующимися в моей комнате. Папа просто ворвался сюда и вышвырнул Феликса. Это было так неловко. На этот раз мне прочитали лекцию о том, что мой парень на два года старше меня, а потом папа запретил мне снова с ним встречаться. — Он разрушает мою жизнь!

— Он снова поймал вас, ребята? — Клэр вздохнула. — Может быть, тебе стоит сходить к нему домой в следующий раз.

— Да, но теперь я наказана.

— Это отстой. Хочешь, я приеду?

— Нет. — фыркнула я. — Увидимся завтра.

— Хорошо. Я расскажу тебе все подробности вечеринки. Обещаю.

— Ладно. Повеселись за меня. Кто-то должен. Пока. — Я повесила трубку, затем написала Феликсу, просто чтобы передать привет. Он ответил через несколько секунд.

Феликс: Я не думаю, что нам стоит больше тусоваться. Твой папа поговорил с моей мамой.

Я уставилась на экран, мой желудок скрутило в узел. Он бросает меня? Серьезно?

Эмма: Все в порядке. Он остынет. Я не буду наказана навсегда.

Феликс: Я не хочу с тобой тусоваться. Ты слишком молода.

О, значит, все было хорошо, когда мы вместе учились в старшей школе, но теперь, когда он был первокурсником, я была слишком молода? Это были слова моего отца, а не его.

Я уставилась в потолок, гнев закипал в моем животе. Моя кожа была натянутой и слишком теплой. Я попытался успокоиться, делая глубокие вдохи и выдохи, но это не принесло никакой пользы. Издав раздраженный стон, я бросила телефон на тумбочку и, наконец, пошла в ванную, чтобы почистить зубы и переодеться в пижаму.

Той ночью я плакала, пока не уснула. Мои сны были переплетением криков, крови и вспышек магии. Рычание наполнило воздух. Жар обжег мою кожу.

Я вздрогнула и проснулась, стоя в пылающем коридоре. Огонь лизнул обои и превратил их в пепел. — Мама! — Я закричала. — Папа!

Я подняла руки, чтобы защитить лицо от адского пламени, но только для того, чтобы посмотреть на свои окровавленные руки. Огонь осветил кровавые следы на деревянном полу — мои следы. У меня закружилась голова. Я не могла дышать. Я упала и, должно быть, потеряла сознание, потому что следующим моим воспоминанием было пробуждение в комнате для гостей у родителей Клэр.

Сдавленный крик сорвался с моих пересохших губ. Меня спасли из огня. Мама и Орион выбрались целыми и невредимыми. Когда я проснулась после этого инцидента, я ничего не помнила — до сих пор.

Мама сказала мне, что папа погиб при пожаре. Я была в шоке и впала в глубокую депрессию. Вскоре после этого мне поставили диагноз редкого энергетического расстройства и назначили пожизненное лечение. Но мама знала правду. Она знала, что я сделала, и все же продолжала любить меня. Она нашла решение, как спрятать монстра внутри меня и уберечь меня и других от него.

— Ты помнишь, не так ли? — Голос Ориона ворвался в мои мысли.

— Да, — сказала я еле слышным шепотом. — Ты прав. Я монстр.

— Так ты понимаешь, почему я должен был помочь «5-му Кругу» поймать тебя?

— Да. — Слезы навернулись и потекли по моим щекам. Я убила отца. Судя по количеству крови, я разорвала его в клочья. Я убила его из-за глупой подростковой чуши. Внутри меня было нечто большее, чем просто волк-оборотень. Я была какой-то извращенной мерзостью.

Я заслужила смерть.

— Хорошо. — Орион смотрел на меня еще несколько секунд, прежде чем засунул руки в карманы джинсов, повернулся и ушел.

Я смотрела ему вслед, пустота образовалась в моей груди. Мой разум отключился, не в состоянии и не желая полностью обрабатывать мои воспоминания. Я закрыла глаза.

Я забыла спросить Ориона, откуда он и «5-й Круг» узнали, что на самом деле произошло той ночью. Рассказала ли мама кому-нибудь перед смертью? Они убивали ее медленно, мучительно, с помощью яда. Они допрашивали ее, пока она не рассказала им правду? В любом случае, ее затянувшаяся смерть была наказанием.

Я проглотила комок в горле.

Как бы они ни выяснили правду, это была просто правда.

Я убила своего отца. В висках стучало. Маму убили за попытку защитить меня. Теперь я потеряла своего брата, потому что зверь внутри меня разрушил нашу семью. И наши жизни.

Был ли это тот же самый монстр, который появился бы в полнолуние, если бы на мне не было этих наручников?

Я видела много оборотней, но ни один из них не был так похож на зверя-убийцу из обрывков моей памяти. Я была обращена не полностью, а в какой-то полуформе. Я оставалась в вертикальном положении, почти человеком, пока… У меня перехватило дыхание; я не могла больше думать об этом ни минуты.

Орион был прав. Меня нужно было остановить, пока это чудовище не появилось снова.

4

КЕЙД

— Поверни направо. Прямо сейчас! — Сэмюэл направлял машину с пассажирского сиденья.

Колеса машины завизжали, когда я нажал на тормоз, а затем нажал на газ, чтобы совершить резкий поворот по улицам Сиэтла. Зейн и Эш разразились проклятиями с заднего сиденья. Я проигнорировал их и помчался вдоль тихой секции промышленных зданий.

Время приближалось к часу ночи. Лукас так и не вернулся со своей прогулки в поисках Эммы — прошло уже больше суток. Проклятие чародейки должно было отправить его домой. Нет, что-то действительно было чертовски не так.

— Теперь поверни вот здесь налево, — сказал Сэмюэль, указывая. — Затем первый поворот направо.

Я пронзил его сердитым взглядом. — Ты уверен, что заклинание поиска работает?

— Да. Мы почти на месте.

Я последовал остальным его указаниям. Мы оказались на тупиковой дороге у воды между гигантским современным промышленным комплексом и крошечным парком. Фары отбрасывали резкий голубоватый свет на единственный, чертовски причудливый столик для пикника с видом на водную гладь.

— Лукас здесь? — Спросил я, заглушая двигатель.

— Сюда привело нас заклинание. — Сэмюэль открыл дверцу и выбрался наружу. Я последовал за ним вместе с Зейном и Эшем.

Прохладная, ясная январская ночь была полна окружающих звуков. Ночное движение непрерывно гудело, какие-то существа сновали среди деревьев справа от нас, а вода мягко плескалась о берег.

Какого хрена мы здесь делаем?

Глаза Зейна сверкнули серебром. — Я собираюсь быстро осмотреть местность, — сказал он и исчез в темноте.

Сэмюэл высоко поднял свою волшебную палочку, кончик которой излучал свет, и вгляделся в воду. Мы с Эшем обменялись обеспокоенными взглядами, прежде чем вытащить оружие, готовые к любым неожиданностям.

— Сюда! — крикнул Зейн из-за деревьев.

Мы побежали на его голос. За листвой земля представляла собой смесь скользкой травы и грязи. Свет палочки Сэмюэля и почти полная луна — наше единственное освещение — показали нам, где Зейн присел на корточки у берега.

Я остановился рядом с вампиром и посмотрел вниз на покрытое грязью бледное тело. Кровь запеклась в его каштановых волосах и запачкала одежду. Я воспринимал все это, отказываясь верить тому, что видел.

— Переверни его, — сказал я.

Эш и Зейн перевернули большое, обмякшее тело Лукаса, так что его расфокусированные глаза уставились в ночное небо. Сэмюэль поднес поближе свою палочку, и мы вчетвером молча уставились на него. Мы видели много смертей, но это… это был Лукас. Мертвый.

Сначала я ничего не почувствовал, как будто все затаили дыхание от эмоций. Их чувства вспыхнули одновременно с моими, и волна тоски, ярости и потери захлестнула меня. Такая же эмоциональная бомбардировка обрушилась и на Эша, но никто из нас не выказал никаких внешних признаков своих чувств. Тишина стала густой и удушающей, пока мы продолжали смотреть на нашего безжизненного брата.

Гнев вытеснил все остальные эмоции, как это часто бывало, и мои пальцы сжались в кулаки. — «Затмению» и «5-му Кругу» это с рук не сойдет. Пришло время нам разобраться с ними, — сказал я сквозь стиснутые зубы.

— В самом деле, — ответил мне Зейн, хотя его взгляд оставался прикованным к бледному лицу Лукаса. — Давайте вернем его домой. Мы устроим быстрые похороны, а затем отомстим. Кровь Дэмиана Гарсии и Брайона Векса прольется по улицам Сиэтла еще до следующего полнолуния.

Кивнув в знак согласия, мы оба взяли Лукаса за руки и ноги и приподняли его тело между нами. От его холодной кожи под моей ладонью у меня по спине пробежали мурашки. Не имея другого выхода для своей тоски, я обратил свой гнев на него.

Гребаный тупой, вспыльчивый волк! Почему он должен был мчаться один, чтобы найти Эмму? Один из нас должен был пойти с ним. Эмме, блядь, следовало остаться, тогда ничего этого не случилось бы, и Лукас был бы все еще жив. Его смерть была в такой же степени ее и нашей виной, как и смерти нашего врага. Чувство вины обволокло мое сердце и сжало.

Мы были на полпути к парковке, когда воздух вокруг нас замерцал серебром и золотом. По моей коже пробежали мурашки магии, и я остановился, ища ее источник. Конечно, «5-й Круг» воспользовался бы этой возможностью, чтобы устроить нам засаду. Ублюдки. Никакого гребаного уважения.

Я поднял пистолет. Сэмюэль окружил нас синим защитным щитом, и мы стали ждать.

Крошечные золотые и серебряные огоньки продолжали кружиться вокруг нас, маня своей красотой, но от них, вероятно, расплавилась бы кожа до костей. Моим родителям нравилось разыгрывать подобные фокусы — использовать чарующую, прекрасную магию фейри, которая была по-настоящему дикой под своим фасадом. Я научился ничего не принимать за чистую монету.

Голос — ее голос — эхом разнесся по маленькому парку. — Никто не забирает то, что принадлежит мне, чтобы пожинать мои плоды!

Чародейка вышла из зарослей вечнозеленых растений, ее золотое платье излучало слабое желтоватое сияние. Длинные белые волосы рассыпались по плечам. Она пригвоздила меня бледно-голубыми глазами и подняла свою палочку из розового кварца.

Я прицелился в ее торс и нажал на спусковой крючок. Я ждал почти десять лет — чтобы убить эту ведьму — положить конец нашему проклятию. Мой выстрел прозвучал в ночи, за ним последовали еще два и заряд магии от Сэмюэля. Она отбила заклинание, но, конечно же, она не могла защититься от всех нас сразу. Я смотрел, ожидая, что чародейка зашатается и упадет, что она уже умрет, черт возьми.

Оглушительное эхо от наших выстрелов стихло. Чародейка осталась стоять, глядя на нас сверху вниз, как будто была разочарована нашими действиями. Затем я увидел это — как она держала наши пули, зависшие в воздухе в нескольких дюймах от ее тела, одной светящейся ладонью. Металлические шарики упали на землю. В то же время она взмахнула над нами волшебной палочкой, обезоружила и поставила на колени. Я боролся с ее хваткой, но мои конечности, словно прикованные к месту, отказывались двигаться.

— Как ты видишь, — начала она, — пытаться убить меня бесполезно. Последние несколько лет вы тратили свое время и энергию на то, чтобы найти меня. Напрасная трата ваших усилий, джентльмены. Только любовь снимет ваше проклятие. — Она нахмурилась, глядя на тело Лукаса, которое лежало на земле между нами.

Чародейка приблизилась бесшумными шагами. Все, что я мог сделать, это сердито посмотреть на нее. Какую игру она затеяла сейчас? Почему она здесь? Чтобы позлорадствовать над тем, что одна из наших душ уже потеряна?

— Лукас Айвз. — Она цокнула языком. — Мне пришлось проделать весь путь до Подземного мира, чтобы забрать это. — Она опустилась на колени в мокрую траву у его изголовья и потянулась к нему.

— Не прикасайся к нему, — сказал я, очевидно, способный говорить, когда на самом деле мне хотелось оттолкнуть ее. Она была так близко, что я чувствовал жар ее тела.

— Тише, ты. — Наклонившись вперед, она открыла рот Лукасу, и я подумал, что она собирается его поцеловать. Что за жуткий…? Вместо этого она нависла над ним, и ослепительный шар света вылетел из ее рта прямо в его. Он исчез у него в горле. С усмешкой чародейка встала и разгладила юбку.

— Что…? — начал Зейн.

Лукас ахнул. Я внутренне вздрогнул, все еще не в силах пошевелиться. Он делал один глубокий вдох за другим, его грудь поднималась и опускалась.

Она вернула его к жизни. Зачем? Только для того, чтобы убить его снова позже, когда она решила, что пришло время самой забрать его душу? Чертова извращенная сука.

— Лукас Айвз. Зейн Ксавьер. Кейд Локарт. — Она назвала наши имена и посмотрела на каждого из нас по очереди. — Я возлагаю на вас троих большие надежды. У вас еще есть время. А теперь сосредоточьтесь на том, что важно, и постарайтесь не дать себя убить — снова. — С этими последними словами она исчезла в облаке фиолетового дыма. Ее смешанное использование магии ведьм и фейри нанесло мне моральный удар.

Ее власть над нами была ослаблена. Мы снова были в парке, под светом приближающейся к полнолунию луны, без малейшего следа волшебства в воздухе.

За исключением того, что Лукас был жив.

Я рухнул рядом с ним. Зейн, Сэмюэль и Эш присоединились ко мне, когда мы все заговорили одновременно.

— Невозможно…

— Как, черт возьми…?

— Ты жив…

— Ты был мертв…

Лукас застонал. — Я чувствую себя дерьмово. Как растоптанное дерьмо.

— Мы тебя подлатаем, — сказал я. По сигналу Эша мы подняли Лукаса на ноги, каждый перенося его вес руками себе на плечи.

Зейн последовал за нами к машине. — Я поведу. Сэмюэль, ты впереди, рядом со мной.

— Да, сэр.

Мы с Эшем усадили Лукаса посередине заднего сиденья. Он был смертельно бледен. Кровь сочилась из нескольких отверстий в его груди. Мне нужно было применить к нему мою исцеляющую магию.

Все забрались внутрь, и Зейн завел машину. Он ехал по улицам к дому, пока я занимался огнестрельными ранами Лукаса.

Что, черт возьми, там произошло? Сумасшедшая, насылающая проклятия сука надеялась на нас?

За одну ночь, после короткой встречи с чародейкой, я был сбит с толку еще больше, чем когда-либо. Неуверенность и настороженность просачивались сквозь меня, как и ото всех остальных в машине. Здесь происходило нечто большее, чем мы изначально предполагали, — гораздо большее. Жаль, что у меня нет ни малейшего представления о том, что это было.

Между моими мастерскими талантами исцеления фейри и силой полной луны, Лукас шел на поправку, даже несмотря на гребаное пулевое отверстие в задней части его гребаного черепа. Как только он полностью исцелится, я собирался выбить из него все дерьмо за то, что он умер.

Он не мог умереть из-за меня; он был одним из двух моих избранных братьев и единственной семьей, которая у меня была.

Я сбежал по лестнице на первый этаж. Никто не переходил дорогу «Пенумбра» — нам. В течение многих лет «Затмение» вторгались на нашу территорию, угрожали нам и пытались саботировать наш бизнес. Затем эти ублюдки объединились с темными ведьмами «5-го Круга» и напали на наш дом. Наш дом. Убийство Лукаса было чертовой вишенкой на торте и последней гребаной каплей.

Я постучал один раз, прежде чем войти в гостиную мамы Холт. Когда я вошел, она подняла взгляд, и ее зеленые глаза смягчились. Зейн развалился в одном из двух кресел, стоявших напротив дивана. Я плюхнулся на сиденье рядом с ним.

Мама посмотрела на нас. — В нашем бизнесе можно ожидать разборок за территории и грубых игр, но никто не убивает одного из моих мальчиков и это не сходит им с рук. — Ее глаза вспыхнули гневом.

— Я согласен. — Я бросил взгляд на Зейна, ожидая его ответа. Он махнул головой в знак согласия. Тогда все было решено. — Каков план?

— Нам нужна помощь, чтобы уничтожить «Затмение». Они — наша первая цель. Я позвоню другим семьям, и мы соберем здесь наших союзников. Я разберусь с этой частью, поскольку у вас двоих есть более важные дела. — Мама многозначительно посмотрела на меня. — Тебе не следовало позволять этой милой Эмме уходить.

Я нахмурился на нее. — Она хотела уйти. Мы не могли ее остановить, — пробормотал я.

Она усмехнулась. — Я бы предпочла, чтобы эта девушка была прикована цепью в подвале, чем гуляла по миру прямо сейчас.

У Зейна вырвался сдавленный звук. — Ей бы не понравилось такое обращение.

Мама обратила на него свой пронзительный взгляд. — Я говорю, что вы двое должны сделать все возможное. Найдите ее. Оставьте ее здесь и разрушьте это проклятие. Тот факт, что чародейка вернула Лукаса, показывает, что она дает вам троим второй шанс. Всем нам второй шанс. Не проебите это.

— У меня есть все намерения найти Эмму и все исправить. — Зейн встал. — Мы начнем наши поиски прямо сейчас. — Он поймал мой взгляд. — Я позову Сэмюэля, Эша и Кевина. Встретимся в офисе.

— Я сейчас буду.

Вампир вышел размытым пятном, используя свою сверхъестественную скорость. Я встал, готовый направиться в наш офис на третьем этаже.

— Кейд, — сказала мама. — Я люблю тебя. Ты ведь знаешь это, правда?

— Я знаю, — пробормотал я, встречаясь с ней взглядом. Если бы не этот огромный, закаленный в боях медведь-перевертыш с мягким сердцем, я не знаю, что бы со мной стало. Я всем обязан маме Холт. Она показала мне любовь, честность и доброту в мире, в котором, казалось, не было ничего из этого. Что еще более удивительно, она знала о моем прошлом и о том, на что я был способен, и все же приняла меня как своего собственного сына. Ни разу я не чувствовал, чтобы она боялась меня.

Иногда мне хотелось, особенно когда мы были вот так наедине, сказать ей, как много она для меня значит, но у меня не было слов. Все, что угодно, кроме «Спасибо», застревало у меня в горле, угрожая задушить. Вместо этого я положился на свои действия, чтобы выразить ей свою благодарность. Я делал все возможное, помогая управлять Синдикатом «Пенумбра» вместе со своими братьями. Я надеялся, что мама понимает, что я делал это отчасти для того, чтобы сделать ее счастливой.

Она поднялась на ноги, оказавшись на уровне моих глаз. — Я пытаюсь сказать, что ты привлекательный, мой мальчик. Я верю в то, что ты разрушишь это проклятие. Возможно, это будет нелегко, но ты сможешь это сделать вместе со своими братьями. Они не лучше тебя, просто другие.

Я нахмурился. — Но…

— Не спорь со мной. — Она обхватила ладонью мою щеку. Ее теплое, сухое прикосновение было единственным, которое не заставляло меня отшатнуться. — Эмма не видит твои шрамы. Она не прячется от тебя. Дай ей шанс, и ты, возможно, будешь удивлен. — Ее рука соскользнула. — А теперь иди, помоги найти эту девушку.

Я кивнул и направился к двери, чувствуя, как меня захлестывает буря эмоций. Эмма была проблемой, в этом нет сомнений, но, похоже, она также могла стать нашим решением. Я не доверял ей. Она заставляла меня защищаться и стесняться каждый раз, когда мы находились в одной комнате. Она была упрямой, любопытной и занозой в моей заднице. Оскорбления, которые она бросала в мой адрес — обычно в ответ на мои собственные язвительные комментарии, — ранили глубже, чем я когда-либо мог признать. Я не понимал, почему они так сильно на меня действовали.

Мама, Лукас и Зейн, возможно, и верили в то, что Эмма снимет наше проклятие, но я нет. Я не мог этого понять. Черт возьми, мы отпустили девушку. Мы потеряли ее. Какого хрена ей хотеть вернуться к нам? Она бы этого не сделала. Как только мы притащили бы ее обратно сюда, она поджала бы хвост и снова убежала. Просто смотрите.

5

ЭММА

Солнце спряталось за густыми серыми облаками. Соленый, свежий океанский воздух кружился по открытому внутреннему двору массивного здания. Грохот волн о скалы нарастал по другую сторону высоких каменных стен. Я была прикована к столбу в центре помещения, наручники врезались в мои запястья, поскольку на них приходилась большая часть веса моего тела.

Форрест взмахнул своей пестрой синей палочкой. Мои мышцы напряглись, спина выгнулась дугой, а зубы сжались, когда электрический разряд заклинания пробежал по мне с головы до ног. Несколько других темных ведьм и зрители захлопали в ладоши и засмеялись.

Когда заклинание прекратилось, я обмякла, повиснув на цепях. Боль. Это был весь мой мир. Больше ничего не было. Без магии мое тело, казалось, не заживало, не то чтобы Форрест когда-либо давал мне шанс. Мои сломанные и ушибленные ребра болели все сильнее с каждым днем, с каждой пыткой. Ослабев от жестокого обращения и голода, я больше не пыталась бороться с ним. Вместо этого я дала ему то, что он хотел, — свои крики, хныканье и слезы.

Моя рубашка была расстегнута от основания шеи до талии, удерживаемая подолом. Лифчика на мне давно не было. Форрест вонзил мне в спину наполненный магией нож — как только ему надоело принуждать меня к подчинению. У меня не было возможности увидеть, что он сделал с моей плотью. Все, что я знала, это постоянное покалывание и жжение, как будто я была в огне.

Выводить меня во внутренний двор, из моей камеры, для публичного показа пыток было в новинку.

Сколько еще это может продолжаться?

Лучше всего было, когда я теряла сознание. Тогда я обретала покой. В другие моменты, когда мой разум сосредотачивался внутри, чтобы избежать физических мучений, я находила только отвращение к себе и вину. Я убила своего отца. Я была монстром.

Еще одна волна агонии пронзила меня, приближая к грани забвения. К сожалению, Форрест узнавал меня лучше и знал, как далеко нужно зайти, чтобы удержать меня на краю пропасти, но не перейти ее. Нет, он хотел, чтобы я была в сознание для всего, что он делал

По крайней мере, он не пытался меня изнасиловать. Он сказал мне, что я слишком отвратительная и грязная, чтобы засунуть в меня свой член. Небольшое благословение.

— Найтлинг! — раздался ровный низкий голос на другом конце двора.

Электрический ток снова исчез. Мой затуманенный мозг ухватился за новоприбывшего и это единственное слово — Найтлинг. Оно было знакомо. Я чувствовала это в глубине своих костей, это была глубинная связь. Откуда?

Мужчина заговорил снова: — Что все это значит, Форрест? Тебе было приказано убить ее несколько дней назад. Нам нужно, чтобы она исчезла. Прямо сейчас есть другие важные дела, которыми нужно заняться.

Форрест Найтлинг. Это имя глубоко врезалось в мою память. Я напрягла свой мозг. Ничего не вышло.

— Да, босс, — сказал Форрест. — Я закончу с ней сегодня вечером.

— Лучше бы так и было. Все, за работу! — прогремел он.

Я взглянула на мужчину. Босс. Что означало, что я, вероятно, смотрела на Брайона Векса, лидера «5-го Круга». Он был сложен как пловец — широкоплечий, высокий, худощавый и мощный. Сшитый на заказ черный костюм подчеркивал его телосложение. Желто-зеленые, как у кошки, глаза светились умом под густой копной коротких черных волос. Его бледная кожа резко контрастировала с ними.

Его взгляд остановился на мне, и он скривил губы, быстро оглядывая мое тело. Он снова повернулся к Форресту. — Сделай это. Я хочу, чтобы утром ты вернулся в Сиэтл.

— Да, мистер Векс.

Шаги Брайона Векса эхом отдавались по тротуару, когда он уходил. Остальные ведьмы исчезли по его приказу, оставив меня наедине с моим мучителем. Форрестом Найтлингом.

Наконец-то до меня дошло. Найтлинг была фамилией Клэр. У Клэр Найтлинг был гораздо старший брат по имени Форрест, которого я встречала раз или два, но никогда не уделяла ему особого внимания. Он был ей скорее дядей, чем братом.

Я прищурилась, глядя на него. Этот мужчина выглядел более жестким, чем тот, которого я встретила ребенком. Единственным сходством между ним и Клэр были его глаза. Льдисто-голубые. Хотя там, где у нее были одухотворенные просторы покрытой инеем страны чудес, у Форреста они были холодными и суровыми, полными ненависти.

— На что ты смотришь? — спросил он, поднимая палочку.

Я облизала сухие, потрескавшиеся губы, но ничего не ответила.

Форрест был братом Клэр. Мой мозг лихорадочно переваривал эту информацию.

Из того, что я знала о «5-м Круге» и темных ведьмах — они были группой семей, которые поколение за поколением поддерживали дело. Были ли Найтлинги действительно одной из этих семей? Была ли моя лучшая подруга темной ведьмой?

Так много вопросов пронеслось в моей голове, требуя внимания. Один из первых был: убил ли Форрест свою сестру и повесил ли ее в нашей комнате в общежитии, чтобы я нашла? Нет, ее убийца оставил записку с угрозой, в которой говорилось, что любой другой, кто будет замешан в этом деле, тоже умрет. Я предположила, что записка была от моего преследователя, который признался, что отравил мою маму и, вероятно, был тем, кто убил и Клэр.

Форрест определенно не был моим преследователем. Он был моим охотником. Он годами охотился за мной по всей стране, пытаясь поймать меня, пытаясь убить, пока, наконец, не поймал. Теперь я была в его власти.

Этой ночью я умру.

Осознание этого поселилось у меня внутри. Я отдалась этому. Сегодня вечером я обрету вечный покой, глубокий покой после всей этой беготни, ужаса и потраченной впустую жизни, которая принесла только чувство вины, страдания и так много боли. Я приветствовала этот неизбежный конец. Это не могло произойти достаточно скоро.

Подошел Форрест. Он рывком поставил меня на ноги и развернул лицом к столбу. Как только он отпустил меня, я обмякла, мои колени оказались в нескольких дюймах от земли.

— Я почти закончил, — сказал он мне на ухо. — Тогда я сделаю снимки, и ты сможешь увидеть мое творение перед смертью.

Кончик его ножа вонзился в мою плоть. Я закричала; звук утонул в грохоте волн.

6

ЗЕЙН

— Мне нужно, чтобы ты произнес еще одно заклинание поиска. Нам нужно найти Эмму. — Я стоял у своего стола в окружении Лукаса, Кейда, Эша, Сэмюэля и Кевина. Лукас тяжело прислонился к своему столу, бледный, с болезненной гримасой на лице. Кейд был рядом с ним, словно готовый предложить помощь, если возникнет необходимость. Остальные трое — из числа наших самых надежных сотрудников Синдиката «Пенумбра» — стояли широко расставив ноги, готовые к действию.

Сэмюэль отрывисто кивнул. — Мне нужно от нее что-нибудь личное для заклинания.

Я согнул пальцы. Нетерпение и раздражение побежали по моим венам. Наши уборщицы уже обыскали ее комнату. Ее одежда и обувь остались, но я сомневался, что они подойдут. Нам нужна была прядь волос или безделушка, которая была бы особенной для нее. Я вернул ей палочку. Медальон, который она носила, исчез, вероятно, его украл Форрест, когда проклятый ведьмак «5-ого Круга» сбежал той ночью.

Неужели она действительно оставила нас здесь ни с чем?

Я взглянул на Лукаса и Кейда и вопросительно приподняла бровь. Фейри покачал головой. Лукас нахмурился, глубоко задумавшись, затем черты его лица прояснились.

— У меня есть ее трусики, — сказал он. Он бросил на Сэмюэля свирепый взгляд. — Но если ты прикоснешься к ним, я убью тебя.

Эш подавил смешок ладонью. Кевин, большой, как медведь, мужчина, отступил на полшага от Сэмюэля.

Ведьмак закатил глаза и достал палочку. — Я не прикоснусь к ним, сэр. Они мне ненадолго понадобятся для заклинания.

Лукас хмыкнул. Он сунул руку в карман джинсов и вытащил пару порванных черных кружевных трусиков. Меня сразу же поразил ее запах. Моя кровь прилила, а член зашевелился. Единственным человеком в комнате с обостренным обонянием был медведь-перевертыш Кевин, который, казалось, затаил дыхание. Мудрый человек.

Кейд скрестил руки на груди, хмуро глядя на Лукаса. — Если бы ты подумал об этом раньше, мы могли бы найти ее таким образом, вместо того чтобы ты импульсивно охотился за ней и дал себя убить.

— Я не ведьма. — Лукас бросил на него сердитый взгляд. — Я не думаю как ведьма со всеми этими заклинаниями. Я волк. Я думаю как волк.

— И все ради того, чтобы ты не терял надежду, — проворчал Кейд.

— Что ты использовал, чтобы найти меня?

Кейд усмехнулся. — Твой мех здесь повсюду. Ты линяешь, как…

— Достаточно. — Я кивнул Сэмюэлю. — Найди ее.

Лукас протянул кружевные трусики ровно настолько, чтобы Сэмюэль провел над ними палочкой, пробормотав заклинание. Как только пурпурно-голубой шарик света перескочил с кончика палочки на ладонь ведьмака, Лукас засунул тонкое белье обратно в карман.

Шар вращался в руке Сэмюэля несколько мгновений, прежде чем замедлиться и остановиться. — Нашел, — сказал он. — Она на побережье… недалеко от Ла Пуш. Хотя вибрация слабая.

— Что это значит? — Спросил я.

Сэмюэль быстро взглянул на Лукаса. — Это похоже на то, когда мы нашли его. Она может быть мертва.

Лукас зарычал. На лице Кейда промелькнуло непроницаемое выражение.

Мое сердце сжалось, режущая боль пронзила грудь. На секунду я не мог дышать. Если бы она…… Нет, я бы даже не подумал об этом. Эмма была слишком упряма, чтобы оставаться кем-то иным, кроме как живой.

— Пошли, — рявкнул я, направляясь к двери. — Кевин, собери небольшую скрытную команду из наших лучших людей. Мы выступаем против «5-го Круга» и «Затмения» и пленных не берем. Понятно?

— Да, сэр. — Медведь-перевертыш звонил по своему мобильному телефону, пока мы шли к гаражу. К тому времени, когда мы прибыли, восемь опытных бойцов были снаряжены и ждали нас. Внедорожники работали на холостом ходу, уже прогретые и готовые к работе.

— Лукас, тебе следует остаться, — бросил я через плечо, прекрасно зная, каким будет его ответ, но я должен был попытаться, потому что он был не в форме для такого боя.

— Ни за что на свете.

Я хмыкнул. Спорить с ним было бессмысленно. Я забрался на заднее сиденье вместе с ним. Кейд сел за руль, а Сэмюэль сел впереди, чтобы направлять автомобиль. Три внедорожника последовали за нами из подземного гаража.

Поездка отсюда до побережья займет у нас не менее трех часов. Мы прибудем после захода солнца. Небо сегодня было затянуто густыми тучами, и, поскольку это была ночь после полнолуния, я надеялся, что облачный покров продержится, закрыв звезды и окутав нас темнотой.

В нескольких милях от прибрежного шоссе мы бросили наши машины на лесной дороге в вечнозеленом лесу и отправились в путь пешком. Я беспокойно поспевал за всеми остальными, но чего я действительно хотел, так это использовать свою вампирскую скорость, взять штурмом это место и забрать Эмму домой. Но Сэмюэль был прав, там должны были быть защиты, и нам нужен был элемент неожиданности.

Вокруг нас пели ночные существа. Несколько оленей бросились через подлесок прочь от нашей спасательной группы. Впереди ревел океан, разбиваясь о скалистые утесы вдоль этого участка береговой линии.

Сэмюэль, который вел нас прямым путем вверх по склону холма, внезапно жестом приказал всем остановиться.

Я наклонился к нему, понизив голос. — В чем дело?

— Периметр комплекса. Прямо впереди. — Он вытащил свою палочку и начал что-то бормотать себе под нос.

— Я могу помочь, — сказал Кейд, его ладони засветились слабым оранжевым свечением. Эш шагнул вперед с поднятыми руками.

— Нет, сэр. — Сэмюэль покачал головой. — Любая магия, кроме магии ведьмы, вызовет тревогу. На самом деле, единственный способ пройти через эту защиту — с помощью темной магии. Отойдите и дайте мне минутку.

Мы все сделали, как просил старший белокурый ведьмак. Я зачарованно наблюдал, как его палочка, которая обычно переливалась множеством ярких цветов в зависимости от заклинания, излучала сияющее серебряное сияние. Магия сочилась из его палочки толстыми нитями. Это напомнило мне о черном, чернильном, сжигающем плоть заклинании, которое Мэйв, наша покойная экономка и предательница, однажды наложила на меня. Я обнажил клыки при этой неприятной мысли.

Магия Сэмюэля поднялась в воздух и распространилась, осветив защитный пузырь, а затем начала разъедать его. Отверстие становилось все шире и выше, пока ведьмак не перестал шептать.

Я посмотрел на этого человека, которого знал много лет, которому доверял почти так же сильно, как моим братьям. Не было секретом, что он увлекался темными искусствами, но я не представлял, насколько опытным он стал. Или у него было более темное прошлое, чем я предполагал?

Он поймал мой взгляд и нахмурился. — Я не работаю на «5-ый Круг», вы это знаете, сэр. Кейд и Эш тщательно проверили меня. — Он шагнул в проем и жестом пригласил нас следовать за собой.

Это было правдой. Каждый член Синдиката «Пенумбра» подвергся тщательному допросу с помощью магии фейри после инцидента с Мэйв.

— В наши дни я не могу не быть подозрительным, — сказал я.

— Да, сэр, — был его ответ.

Внутри купола воздух потеплел, и сквозь деревья засияли огни, которых раньше не было видно. Я сделал несколько шагов вперед, чтобы рассмотреть поближе. Лес расступился примерно в двадцати ярдах от двухэтажного каменного особняка с башенкой. В ушах у меня шумели разбивающиеся волны. Воздух был пропитан соленой водой, гниющими водорослями и соснами. Легкий ветерок донес до меня другой аромат, запах меда и еще не распустившихся бутонов роз. Эмма.

Лукас зарычал, низко и отчаянно.

— Есть ли какой-нибудь способ точно определить ее местоположение? — Я спросил ведьмака.

Он полез в карман на жилете и достал магический шар. — Нет. Ее сигнал слишком слаб.

Заклинание поиска Сэмюэля сработало, теперь нам просто нужно было найти дорогу внутрь. Нам нужно было обыскать дом и территорию. Вероятно, на территории поместья было несколько хозяйственных построек.

— Хорошо, — сказал я. — Мы идем группами по три человека. Сначала обыщем территорию, затем окружим дом и войдем через разные точки. Сначала скрытность, оружие, как только начнется настоящий ад. Никого не оставляйте в живых.

Ближайшие бойцы кивнули, в то время как из тени до меня донеслось ворчание. Не говоря больше ни слова, все разделились на команды и рассредоточились.

Я взглянул на Кейда и Лукаса, затем указал на боковую дверь гаража, которая распахнулась изнутри, когда огромный мужчина вышел и закурил сигарету. По его запаху я понял, что он волк. «5-ый Круг» все еще использовал «Затмение» для своей безопасности — по крайней мере, здесь.

Быстро сверкнув клыками в сторону моих братьев-боссов, я выскочил из-за деревьев, направляясь прямо к оборотню. У него была едва ли секунда, чтобы заметить мое присутствие, прежде чем я свернул ему шею. Его здоровенное тело согнулось, и я опустил его на землю. Лукас и Кейд были рядом со мной мгновение спустя.

— Пошлите. — Я повернул ручку двери, и она открылась на бесшумных петлях.

7

ЭММА

Сегодня Форрест впервые искупал меня. После пыток во дворе мне разрешили целый час отмыть мое окровавленное, покрытое синяками и переломами тело в ванне. Вода сразу же стала мутной, красновато-коричневой. Двое моих помощников осушили и снова наполнили ее, затем меня вымыли, мне помыли волосы, смыли всю грязь.

Они одели меня в тонкую черную ночную рубашку. По какой-то причине две женщины высушили и расчесали мои волосы. Я чувствовала себя так, словно меня готовили к жертвоприношению — подношению какому-то могущественному богу темных ведьм.

Они так и думали? Что убийство гибридов умиротворяет некую высшую силу? Возможно, Форресту просто нравилось продлевать момент. Я уже знала, что он собирается убить меня сегодня вечером. Сколько часов он заставит меня жить с этим маячащим знанием, подтачивающим мой рассудок?

Как ни странно, я чувствовала оцепенение сильнее, чем что-либо еще. Возможно, этому способствовали магические наручники, хотя ощущение проникло глубоко в душу.

В моменты просветления я просила прощения у духов моей мамы, моего отца, Клэр и всех остальных, кто умер из-за меня. Сегодняшний вечер был похож на расплату. Шанс, что карма настигнет меня и, наконец, положит конец моей жалкой, разрушительной жизни.

Два охранника с татуировками «Затмения» на шеях провели меня по винтовой лестнице в комнату в башне. Они держали меня между собой, принимая на себя большую часть моего веса, поскольку мои ноги отказывались подчиняться.

В круглом помещении были дверь и три окна от пола до потолка. Одно было открыто, две его панели больше походили на французские двери, чем на настоящие оконные стекла. Форрест стоял в стороне, глядя на глубокий темно-синий океан внизу.

Он повернулся ко мне, его ледяные глаза изучали мое тело. — Намного лучше. Теперь давай сделаем несколько снимков. — Обойдя меня со спины, он перекинул мои волосы через плечо. Его холодные пальцы схватили ворот ночной рубашки и рванули. Ткань поддалась. Прохладный воздух покалывал мою обнаженную, чувствительную кожу.

Щелчок камеры телефона последовал один за другим. Несколько вспышек света отразились на побеленных каменных стенах, и Форрест закончил. Он поднес яркий экран к моему лицу, чтобы показать фотографию.

Я резко втянула воздух, мои ребра запротестовали, и я застонала.

Запечатленной в цифровом виде была моя необработанная, изрезанная спина. От линии талии до лопаток у меня была массивная стилизованная буква V, окруженная уроборосом — символом «5-го Круга». Форрест потратил время, чтобы вырезать чешуйки на змее, которая съела собственный хвост. Ему удалось сделать тонкую штриховку, так что метка получилась почти трехмерной.

Меня затошнило. Он заклеймил меня своим собственным священным изображением. Моя плоть больше не принадлежала мне.

— Великолепно, не правда ли? — спросил он, переходя к следующей картинке. — Настоящее произведение искусства. Ты знаешь, почему мы называем себя «5-м Кругом»? — Когда я не ответила, он продолжил: — Потому что есть пять сверхъестественных видов — ведьмы, оборотни, вампиры, фейри и различные другие животные-перевертыши, которых мы объединяем. Видишь V посередине, это римская цифра, обозначающая пять. До тех пор, пока мы защищаем чистоту всех сверхъестественных существ, всегда будут существовать только первоначальные, священные пять видов. Навсегда.

Уроборос был символом вечности. Убийство гибридов было для них не войной, а наследием. Бесконечная миссия.

Я не ответила. Я просто висела между двумя охранниками-оборотнями и смотрела на экран мобильного. Форрест отошел, убирая телефон в карман. Он обошел стол, стоявший в центре помещения, и порылся в ящике.

— Тебе это больше никогда не понадобится. — Он раскрыл свои руки, протягивая их ко мне. Моя полупрозрачная бело-желтая цитриновая палочка покоилась в его ладонях. Эта палочка выбрала меня в мой первый день в Академии Обскура. Она засветилась, а затем поплыла вниз от стены волшебных палочек к тому месту, где я стояла внизу. Я была так счастлива. Цитрин был камнем мужества, сосредоточенности ума и мощным регенератором.

Я была обязана этой палочке своей жизнью.

Пальцы Форреста сжались. Он крепко сжал мою палочку, черты его лица исказились от усилия, пока ужасный треск не разорвал воздух. Моя палочка разлетелась вдребезги.

— Нет! — Я взвыла от шока и, пошатываясь, двинулась вперед. Волки отпустили меня, позволив упасть на пол. Я встала на четвереньки. Мои плечи сотрясались от беззвучных рыданий, хотя в глазах не было слез. Я вся высохла.

Как он мог? Я сердито посмотрела на Форреста.

Самодовольная ухмылка появилась на его лице. Удовлетворение вспыхнуло в его голубых глазах, когда моя сломанная палочка, раскрошенная, лежала на полу. Даже когда моя смерть была близка, он не упустил бы возможности помучить меня. Он наслаждался каждым моментом этого.

Ярость сменила мое горе. Она горела в моих венах, как лесной пожар, заглушая физическую боль. Я вскочила на ноги и бросилась к ведьмаку-садисту; мои пальцы превратились в когти. Я бы разорвала его на части. Я бы выпустила на него этого монстра, которым он меня считал, и перегрызла бы ему глотку.

Я оказалась в нескольких дюймах от него, прежде чем он схватил меня за волосы одной рукой, а за запястья другой. Он развернул меня, прижимая спиной к своей груди.

— Ты как дикий котенок, — сказал он мне на ухо со смешком. — О, и мне нужно вернуть это. Они тебе не понадобятся там, куда ты направляешься. — Он снял с моих запястий волшебные наручники, и они тяжело упали на пол.

Я воспользовалась возможностью, чтобы протянуть руку назад и провести длинными неровными ногтями по его щеке. Он выругался сквозь стиснутые зубы. Не потрудившись перехватить мои руки, он использовал мои волосы, чтобы протащить меня через комнату. Я взвизгнула и, спотыкаясь, последовала за ним.

Он остановился перед одним высоким открытым окном и приблизил свое поцарапанное, окровавленное лицо к моему. Он провел по своей щеке, затем изучил багровое пятно. — Ты, гребаная мерзость, я должен был выбить из тебя дух. Ну что ж, время вышло.

— Пошел ты! — Мой голос был хриплым. Я плюнула ему в лицо.

Его шея покраснела, глаза вспыхнули яростью. Он открыл рот, чтобы заговорить, как раз в тот момент, когда тяжелая дверь с грохотом распахнулась. Мое внимание, наряду с вниманием Форреста и двух охранников, переключилось на вход.

Мой взгляд встретился с сияющими янтарными глазами. Лукас. Он стоял в дверном проеме, слегка сдвинувшись, с его черных когтей капала кровь. Он пришел за мной. После всего, что я сказала и сделала, он все равно пришел за мной. Сдавленный всхлип вырвался из моего горла.

Шум прорвался сквозь ошеломленные умы каждого. Внезапно все произошло одновременно. Волки «Затмения» врезались в Лукаса с обеих сторон. Он отбивался от них, пытаясь добраться до меня. Их рычание наполнило комнату.

Пальцы Форреста расслабились, отпуская мои волосы. Я оторвала взгляд от Лукаса, чтобы взглянуть на темного ведьмака. Я заметила порочную радость в его ледяных глазах прямо перед тем, как его ладонь врезалась мне в грудь достаточно сильно, чтобы оторвать мои ноги от пола.

Я ахнула. Мое тело вылетело прямо в открытое окно, а затем я начала падать. Свежий соленый воздух взметнул мои волосы вверх, мимо лица, когда я стремительно падала к скалам внизу. На меня опустилась невесомость. Рев океана становился все громче. Мой взгляд был прикован к затянутому тучами угольно-серому небу.

Из всего, что могло прийти мне в голову в тот момент, моей единственной мыслью было: Черт возьми, вот оно.

8

ЛУКАС

Из моего горла вырвался вой. Мой пристальный взгляд встретился с ведьмаком, который только что выбросил мою пару из окна, чтобы та упала навстречу своей смерти. Я собирался разорвать его на куски, кромсать до тех пор, пока не останется ничего, кроме крови.

С ревом я прикончил одного охранника, разорвав ему горло. Его кровь брызнула мне на рубашку, затем он упал на колени и рухнул на пол. Другой ублюдок из «Затмения» начал трансформироваться. Я пробил его наполовину перекинувшуюся грудную клетку и вырвал сердце. Он рухнул в лужу собственных внутренностей.

Я бросился к темному ведьмаку, когда меня ослепил столб фиолетового дыма. Мои когти рассекли пустой воздух. Когда туман рассеялся, я остался один в комнате. Я издал разочарованный вой, от которого задребезжали стеклянные панели.

Зейн и Кейд ворвались в комнату с оружием наготове. Они взглянули на поверженных охранников, затем осмотрели остальное пространство в поисках угроз.

Я сбросил свое полуволчье обличие, подошел к высокому открытому окну и выглянул наружу. Темнота скрывала утес и скалы внизу, но волны разбивались о них с такой силой, что я чувствовал туман от соленых брызг на своем лице.

Сокрушительное горе угрожало овладеть мной, поставить на колени. Я не позволил этому случиться. Чародейка вернула меня из мертвых, несомненно, она сделает то же самое для Эммы. Мы должны были найти ее тело.

— Что случилось? — Голос Зейна ворвался в мои мысли.

Я посмотрел мимо него туда, где стоял Кейд. — Слетай вниз и верни ее тело.

В спешке они столпились у окна. Все мы уставились вниз.

— Что случилось? — Снова спросил Зейн, на этот раз сквозь стиснутые зубы.

— Ведьмак, Форрест, выбросила ее из окна. Я не успел остановить его. — Волна вины захлестнула меня. — Нам нужно ее тело. Тогда чародейка…

Сияние огромных серебряных крыльев Кейда еще больше осветило комнату. Он нырнул в отверстие, затем полетел вниз, пока свет его крыльев не потерялся в густом тумане внизу.

Пока мы ждали, мой желудок сжался, грудь сжалась. Я сжал руки в кулаки. Секунды тянулись, превращаясь в минуты. Где он, черт возьми? Мое сердце бешено колотилось о ребра.

На лестнице послышались шаги, и из-за угла показался Эш. — В особняке и на территории все чисто, господа. Для охраны этого места осталась лишь небольшая команда, — сказал он. Его брови нахмурились. — Где Кейд?

Зейн указал в окно. — Ищет Эмму. — Его тон был особенно холодным и отстраненным. Может, у этого засранца действительно не было сердца. Я бросил на него раздраженный взгляд, прежде чем снова сосредоточиться на окутанном ночью морском пейзаже.

И снова мгновения тянулись. — Черт! — Я закричал. — Она была прямо здесь. Если бы только я добрался до нее минутой раньше. — Я почесал свою короткую щетину. — Черт!

— Это не твоя вина, — сказал Зейн. — Успокойся.

— Пошел ты. Ты достаточно спокоен за нас обоих.

Вампир проигнорировал мой комментарий. — Эш, уводи всех отсюда. Нам не нужно ждать, пока появятся «5-й Круг» или «Затмение». Один из них сбежал, так что другие наверняка будут на пути сюда.

— Да, сэр. — Эш исчез за дверью.

Огромная фигура Кейда заполнила окно, и он грациозно приземлился на пороге. — Она исчезла. — Мышцы его челюсти напряглись. — Ее могло утащить в море. Я не знаю. Я искал везде.

Губы Зейна напряглись. — Нам нужно уходить. Сейчас же. Мы сделали все, что могли.

— Увидимся на земле. — Кейд вылетел обратно в окно.

Когда я не сделал движения, чтобы уйти, Зейн хлопнул меня по плечу. Я замахнулся на него, но он увернулся.

Его глаза сверкнули серебром. — Лукас, сосредоточься. Ты спустишь свою задницу по этой лестнице. Мы уходим. Сейчас же.

Я зарычал на него, но сделал, как он приказал. Мы сбежали по винтовой лестнице на первый этаж и вышли через парадную дверь. Кейд стоял рядом с Сэмюэлем на клочке лужайки. Как только мы подошли к ним, нас окутал фиолетовый дым, и мгновение спустя мы оказались рядом с внедорожниками. Все забрались внутрь. Кейд нажал на газ, и мы направились домой.

Без Эммы.

Наша миссия провалилась. Я потерпел неудачу — дважды. Сначала в том, чтобы сохранить себе жизнь, затем в том, чтобы защитить ее жизнь.

Вернет ли чародейка ее нам? Или у этой сумасшедшей, сбивающей с толку сучки были другие планы? Конечно, она вернула меня из Подземного мира, но я сомневался, что это решение исходило от доброты ее сердца. Нет, она что-то замышляла. Вся эта ситуация с проклятием попахивала вмешательством. Но каковы были ее планы?

Как только мы приехали домой, я огрызался на каждого, кто смотрел в мою сторону, пока я направлялся в спортзал. Кейд последовал за мной. Он знал, что я чувствовал, мне не нужно было ничего говорить. Когда мы вошли в комнату для спарринга, и я ударил фейри кулаком в лицо, он принял удар, а затем нанес его прямо мне в ответ.

Мы колотили друг друга, каждый удар попадал в плоть другого. Брызнула кровь. Стоны было единственным звуком, сопровождавшим наши удары кулаками, а также хруст костей и глухие удары.

Мне нужно было физическое насилие, чтобы компенсировать горе и потерю, бушующие внутри меня. Полностью сосредоточившись на фейри, я атаковал, ничего не сдерживая. Кейд старался изо всех сил. У меня заболели ребра, по подбородку потекла кровь. Костяшки пальцев треснули.

— Она не умерла, — сказал Кейд.

Я ударил его в челюсть, чтобы он заткнулся. Он этого не знал — не мог. И я ненавидел, когда меня утешали он и Зейн. Это все были наши ошибки. Мы не должны были позволять Эмме уходить. Я должен был соединиться с ней и пометить ее, тогда я мог бы почувствовать, жива она или нет.

— Когда мы придем за «5-ым Кругом», — начал я, — Форрест будет моим. Я собираюсь истязать каждый дюйм его тела внутри и снаружи.

Кейд застонал, принимая еще один мой удар. — Возможно, тебе придется драться с Зейном из-за него.

— Да, точно. — Я сплюнул на пол. — Я думал, что она ему небезразлична, но после его реакции — или отсутствия реакции — сегодня вечером я не так уверен.

— Не суди о нем по тому, что видишь. — Кулак Кейда врезался мне в бок. — Ты же знаешь, он не любит показывать свои эмоции.

— Знать и видеть это — две разные вещи. Неудивительно, что его гребаный стоицизм оттолкнул Эмму. — Я уставился на него. — И от тебя тоже не было никакой помощи.

Кейд ударил меня сбоку по голове, и я пошатнулся, а затем рухнул. Между смертью, воскрешением и сегодняшней дракой, когда мы совершили налет на особняк «5-го Круга», я быстро устал. Но я еще не был истощен.

Я схватил Кейда за ноги, и он тяжело рухнул. Мы сцепились на полу, борясь за доминирование. Ни один из нас долго не удерживал вверх.

Наконец, задыхаясь, с дрожащими от усилий конечностями, мы растянулись на спине. Я был весь в крови и поту. В моих мышцах разлилось приятное жжение.

— Перемирие? — Спросил Кейд со своего места.

Я издал утвердительный звук в глубине своего горла.

— Она не умерла, — повторил он. — А если и умерла, то ненадолго. Эта сумасшедшая сучка вернет ее, потому что она твоя избранница. Чародейка хочет досмотреть этот спектакль до конца. Попомни мои слова — садистские игры такие и есть. Им нравится наблюдать, как развиваются события, которые они приводят в движение.

У меня была та же мысль о том, что чародейка оживит Эмму, как она сделала это для меня, хотя это не гарантировало, что моя пара вернется к нам. Мы подвели ее сегодня вечером — снова. Все было напрасно. Мы ни на шаг не приблизились к тому, чтобы найти ее или вернуть домой.

Мой внутренний волк заскулил. Мне нужно было чувствовать ее тело рядом со своим, вдыхать ее землистый цветочный аромат, чувствовать ее в безопасности. Иначе я бы сошел с ума.

Точно так же, как в прошлый раз, когда я потерял свою вторую половинку.

Никакие спарринги с Кейдом или прямые команды от Зейна не смогли бы удержать зверя на расстоянии. Если я не доберусь до Эммы в ближайшее время, я пропал. Потерян для «Пенумбры», для всего мира и, самое главное, потерян для самого себя.

9

ЭММА

Все, что я помнила, было падением, падением, падением. Затем моя спина ударилась обо что-то твердое. Резко остановившийся спуск вышиб воздух из моих легких, и сломанные ребра протестующе заскрипели. Откуда такая боль? Почему я не могла просто умереть, как хотела?

Была ли я теперь мертва?

Мое сознание расширилось от этого недавнего воспоминания до настоящего. Новая волна агонии пронзила все мое тело. Нет, не мертва.

Я лежала на спине, поверхность подо мной была неумолимой. Приоткрыв одно веко, затем другое, я оглядела незнакомую обстановку. Первое, что я заметила, были деревянные потолочные балки. Затем мерцание света от камина, затем тепло и затхлый запах лачуги.

Это было не основание утеса. Здесь не было смертоносных камней, и звуки океана доносились гораздо дальше. Кроме того, я была сухой. Я так и не добралась до воды. Но… Что произошло? В голове у меня была пустота.

С большим усилием и несколькими резкими вдохами я с трудом приняла сидячее положение. Я оказалась на полу. Хижина представляла собой одноместную комнату со столом, двумя стульями и одной потертой кушеткой. В камине потрескивал огонь. Поблизости не было видно ни души, и я не ощущала ничьего присутствия.

Я был одна. Либо так, либо это был хорошо разыгранный трюк.

Я посмотрела на огонь, отметив ровное, идеальное пламя, которое не пожирало дрова у основания. Магия. Ведьма, или, может быть, фейри, устроила этот очаг.

Мое внимание привлек металлический золотой предмет перед камином. У меня перехватило дыхание; сердце бешено колотилось о поврежденный торс. Все, что я могла сделать, это уставиться на черно-золотую коробочку размером с ожерелье.

Мой преследователь был здесь.

Нервно оглядываясь по сторонам, я подвинулась к огню и потянулась за коробкой. Она была тяжелее, чем обычно, и, возможно, содержала больше, чем обычный свиток бумаги. Я осторожно подняла крышку. Записка, как обычно, была свернута, но когда я подняла ее, стало очевидно, что внутри что-то есть.

Я держала ее за крышку, и бумага практически развернулась сама. В конце концов мне на колени упала волшебная палочка. Я уставилась на нее. Это была не моя палочка. Форрест уничтожил мою для собственного развлечения. Сбитая с толку, я обратила внимание на записку преследователя.

Эмма, я говорил тебе не доверять Ориону. Видишь, что произошло? Не дай «5-му Кругу» снова захватить тебя. Насколько им известно, ты мертва. Извлеки из этого максимум пользы. Исчезни. Ты не получишь никаких ответов, оставаясь здесь, только еще большую душевную боль. Оставь прошлое позади. Беги!

Я нахмурилась, перечитывая записку. Мой преследователь хотел, чтобы я исчезла. Он закончил преследовать меня?

Последняя часть записки выделялась. Если бы я осталась и продолжила искать ответы, я бы нашла еще больше душевной боли. А это означало, что было что-то еще, что предстоит выяснить, хотя он и пытался предостеречь меня — пытался заставить меня уйти и не копаться дальше в своем прошлом. Совершила ли я другие ужасные поступки в дополнение к убийству собственного отца?

Я перечитала записку в последний раз, затем бросила ее в огонь. Она зашипела и заискрилась, поникла и почернела, а потом исчезла.

Взяв палочку, я изучила ее более внимательно. Цвет был великолепным, гладкие полосы разных оттенков зеленого. Малахит. Это был мощный камень, связанный с сердцем, часто используемый для внесения изменений и помощи в раскрытии травм. Интересный выбор. Малахит также был известен тем, что усиливал энергию — как негативную, так и положительную, в зависимости от сосредоточенности пользователя. Для некоторых этот аспект делал этот камень сложным в использовании.

Мой преследователь случайно выбрал эту палочку для меня, или в ней тоже было послание?

Я взмахнула запястьем, и кончик палочки заискрился. Это сработало, но мне нужно было сохранить то немногое, что у меня было, чтобы телепортироваться отсюда. Вопрос был в том, куда идти?

Наряду с этим вопросом в голову пришла куча других вопросов. Спас ли меня мой преследователь? Все указывало на да, но этот ответ озадачил. Он знал, что я попала в «5-й Круг». Он знал, что Форрест сделал со мной, и в конце концов спас меня.

Он убил мою мать, но настоял на том, чтобы сыграть роль ангела-хранителя для меня. Почему?

Я оглядела хижину, чувствуя себя потерянной и сбитой с толку. Если то, что рассказал мне Орион и мои собственные воспоминания, было правдой, то я была монстром. Мерзостью. Зачем сохранять мне жизнь? Что, черт возьми, я должна была делать со своей жизнью?

Я думала, что найти и спасти моего брата — это цель. Определенно нет. Мне приходило в голову найти других гибридов, но… Что, если все они были такими же монстрами, как я? Что, если «5-й Круг» был прав, и мы все были опасными, мерзкими существами, которых нужно было истребить?

Что мне оставалось делать теперь, получив этот второй шанс?

Перекресток, казалось, простирался передо мной на многие мили во многих направлениях.

Я совершила ужасный грех. Я никогда не смогу вернуть своего отца к жизни, но, возможно, я смогу снискать искупления. Даже зная, что я натворила, мама продолжала любить меня, я всегда это чувствовала. «5-ый Круг» забрал ее. Они украли моих близких и мой шанс на нормальную жизнь.

Они забрали всю доброту, которая, как я думала, была во мне, обнажив монстра, спрятанного глубоко внутри. Или все-таки не забрали? Откуда мне было знать, было ли правдой то, что сказал мне Орион? Эти воспоминания могли быть подброшены… Верно? Единственные факты, которые мне удалось выяснить, заключались в том, что я была гибридом, моя мать знала об этом достаточно, чтобы спрятать меня от мира, и все это совпало со смертью моего отца. Честно говоря, моя невинность выглядела не так уж хорошо.

Искупление. Слово продолжало всплывать на поверхность. Я могла искупить свои грехи. Каким-то образом я могла все исправить. Но как бы это выглядело?

Еще одно слово врезалось мне в голову. Месть. Гибрид или нет, убийца или нет, «5-й Круг» не имел права уничтожать мою семью и друзей. Кто знает, сколько еще невинных жизней они унесли в качестве сопутствующего ущерба в своем целенаправленном стремлении уничтожить гибридов. Это нужно было остановить. Должна была быть альтернатива общению со сверхъестественными существами вроде меня. Я просто не могла поверить, что все мы злые, порочные существа.

В глубине души эта идея о гибридах не прижилась. Это не звучало правдой.

Я хотела ответов и собиралась их получить. Потребность горела в моей крови, захватывая мое сердце. Мне нужна была правда — любой ценой.

Как бы сильно мне ни хотелось отправиться в путь в одиночку, я не была уверена, что выживу. Какое-то время «5-й Круг» будет думать, что я мертва, но поскольку я не желала исчезать, в конце концов, они снова будут преследовать меня. Я так устала убегать. Почему я не могла быть сильной и встретиться лицом к лицу со своими врагами? Возможно, я могла бы, особенно когда рядом были люди, в которых я нуждалась.

Лукас пришел за мной. Однажды Зейн предложил мне вступить в Синдикат «Пенумбра», но тогда я подумала, что он шутит. А что, если это не так? Что, если бы все они могли быть моими, и я могла бы управлять ими так, как я пожелаю, и победить «5-й Круг»?

Форрест, в особенности, был маньяком. Одно дело казнить гибридов, и совсем другое — пытать и калечить ради развлечения. Я съежилась, вспомнив, как сейчас выглядела моя изуродованная спина. Движение растянуло мою тугую, медленно заживающую кожу. С этими шрамами я буду жить вечно. Нет, «5-й Круг» был болезнью. Как только они будут стерты с лица земли, я решу, что делать с собой и другими гибридами, если таковые будут.

Перекресток передо мной сузился в одну полосу, впереди — один путь. Мне нужен был Синдикат «Пенумбра». Я привела «5-й Круг» к их порогу, пролила кровь в их доме, и я начну свое искупление с того, что исправлю это и больше не буду убегать. Я была у них в долгу, хотя и не была уверена, что это означает.

Я покрутила палочку между пальцами. Прохладный камень приятно касался моей разгоряченной кожи. Поднося ее ко лбу, я позволяю прохладе распространиться и унять обжигающий жар.

Лукас и Зейн верили, что я смогу снять их проклятие. Смогу ли я? Вместо того, чтобы уклониться от ответа, я решила хотя бы немного подумать. Я действительно была им многим обязана. По крайней мере, теперь я знала, что происходит в том проклятом особняке и какова моя возможная роль там. Я могла попробовать. Но на этот раз я не принадлежала им. Я была бы там по своей собственной воле. Это само по себе имело значение.

Конечно, оставался еще Кейд… Я покачала головой, отгоняя мысли о нем.

Мне нужно было покинуть это временное убежище и воссоединиться с миром, хотя часть меня хотела остаться в этой хижине навсегда, прятаться, впитывая тепло огня холодной зимней ночью. В конце концов, наступал рассвет, а вместе с ним и все мои проблемы.

Встреться с ними лицом к лицу, Эмма. Ты сможешь это сделать.

Я отправила безмолвные извинения своему загадочному, противоречивому преследователю. Я не собираюсь исчезать. Не собираюсь притворяться мертвой. «5-й Круг» заплатит. Я позабочусь об этом. Или умру, пытаясь.

Обхватив одной рукой сломанные ребра, я подняла палочку и закрыла глаза. Я неглубоко вздохнула, чувствуя, как по моим нервам разливается агония, и представила, куда я хочу попасть. Заснеженный лес, особняк, возвышающийся над розовым садом, который цвел зимой. Видение прочно засело в моем сознании; я направила свою магию вперед со всей силой, которая у меня еще оставалась.

Температура резко упала, и порыв холодного ветра взъерошил мои влажные от пота волосы. Я открыла глаза и обнаружила, что сижу на мокром снегу в темном лесу. Вокруг было устрашающе тихо, что вселяло уверенность, что я нахожусь в том самом проклятом лесу. Чары не позволили бы мне телепортироваться ближе к особняку, но он должен быть всего в нескольких минутах ходьбы отсюда.

Я поднялась на ноги и покачнулась, прежде чем восстановить равновесие. Через несколько мгновений мои босые ступни уже начали неметь. Я переставляла ноги, спотыкаясь, пробираясь через лес, как я надеялась, в направлении большого дома. Если я заблужусь здесь сегодня ночью, я умру. В этом я была уверена. Я отпускаю путаницу мыслей в своем воспаленном мозгу и позволяю своим инстинктам направлять меня.

Даже здесь луна, прошедшая после полнолуния, спряталась за густым покровом облаков. Или, возможно, это была не луна, а солнце, потому что серый цвет, казалось, становился светлее. Деревья казались более темными тенями на фоне мрачного рассвета, снег отражал то немногое, что ему давал свет. Вскоре мои ноги потеряли всякую чувствительность.

Я споткнулась о скрытый камень и тяжело приземлилась на колени. Крик вырвался из моего пересохшего горла. Я закашлялась, показав кровь. Тяжело дыша, я поднялась на ноги и, спотыкаясь, снова побрела вперед. Я была полна решимости добраться до этого особняка, даже если это будет моим последним вздохом.

Наконец деревья расступились, и я прошла через купол. Он пропустил меня сквозь свою густую, липкую текстуру. С другой стороны, воздух стал чуть теплее, и розовый сад стал виден четче. В темных каменных стенах особняка прозвучал пронзительный сигнал тревоги. Изнутри донеслись крики.

Я шла через сад, мой взгляд был прикован к входной двери. Казалось, что на каждую ступеньку уходила вечность и слишком много усилий. Перед глазами все расплывалось. Я продолжила на дрожащих коленях. Еще два шага, и я протянула руку, чтобы провести кончиками пальцев по деревянной двери. Гладкая текстура ощущалась как дом.

Одержав победу, я привалилась к раме и соскользнула на пол. Моя щека прижалась к грубому камню снаружи. Я сдалась и позволила своим векам закрыться. Я была дома.

Это главное.

Дверь со скрипом отворилась, и свет омыл мое лицо, осветляя пространство за моими веками. Зашуршала ткань, за ней последовала пара тяжелых шагов.

— Эмма? Черт возьми.

Я узнала этот глубокий, грубый голос. — Кейд, — произнесла я на выдохе, едва слышно.

10

КЕЙД

Я уставился на маленькую, израненную и босоногую женщину в разорванной ночной рубашке. Она была похожа на привидение; призрак, вернувшийся, чтобы преследовать нас. Только легкий подъем и опускание ее плеч говорили мне, что она жива — пока она не произнесла мое имя.

Мое имя, слетевшее с губ Эммы, вызвало во мне бурю эмоций — смесь облегчения, неверия и чего-то еще. Ее вытолкнули из окна — падение, которое убило бы любое сверхъестественное существо, не обладающее способностью к полету. Я искал ее изломанное тело на зазубренных камнях внизу, прочесывая их в поисках ее тела, и вернулся с пустыми руками.

В те минуты поисков реальность нашей ситуации глубоко проникла в мои кости. Эммы не было. Без нее мы были обречены.

Несколько дней назад, когда она впервые ушла от нас, я думал, что приду к такому же выводу. Я ошибался. Удар не давал мне покоя, пока я не полетел сквозь ночь, зная, что она мертва. Что-то в ее окончательной кончине и потере нашей надежды ударило меня в живот. Оно обвилось вокруг моей груди и не отпускало.

Я присел на корточки рядом с маленькой ведьмой, разглядывая ее впалые щеки, посиневшие ступни и бледную блестящую кожу. Мне нужно было отвести ее внутрь. Так нежно, как только мог, я подхватил ее на руки. Она зашипела от боли, но глаза ее оставались закрытыми. Ее маленькие ручки протянулись и вцепились в мою рубашку, как будто я был ее спасательным кругом.

Поток эмоций затопил мою грудь. Боль, истощение, надежда и странная струйка безмятежности вытеснили все остальные ощущения. Они затмили мои собственные чувства. Я воспринял все это. Взгляд на ее хрупкое, изломанное тело в моих руках заставил меня задуматься, как я вообще мог видеть в ней угрозу. Она была просто… Эммой.

Повернувшись, я направился обратно внутрь, туда, где ждали несколько охранников, и сказал: — Отключите сигнализацию и переустановите защиту.

Я направился к лестнице, перепрыгивая через две ступеньки за раз, и поднялся на третий этаж. При более ярком освещении Эмма выглядела хуже, намного хуже. Я поспешил по коридору в ее старую комнату. Я присмотрю за ней там. Это было странно, я должен был отдать ее нашим целителям и позволить им разобраться с ней, но вместо этого мои ноги сами понесли меня в ее комнату. Она была моей ответственностью — и я хотел этого.

Я уложил ее на кровать и использовал свою магию фейри, чтобы оценить ущерб, начиная с ее головы. У нее была высокая температура, ее тело боролось с еще невиданной инфекцией, треснувшая ключица, сломанные ребра, внутреннее кровотечение и ноги под угрозой обморожения. Я мысленно отметил каждую серьезную травму. Она также страдала от голода, обезвоживания и огромного количества синяков. Все это я мог вылечить, хотя на это требовалось время.

Дверь с грохотом распахнулась, прервав мою оценку. Вместе с этим нахлынула тревога, затем паника и, наконец, гнев.

— Как долго она у тебя здесь? — Спросил Лукас. — Почему ты мне не сказал? — Его гнев рассеялся, когда он сосредоточил свое внимание на Эмме. Она была в сознании, но едва-едва, и не двигалась с тех пор, как я опустил ее на кровать.

Еще одна неистовая сила ворвалась в комнату. Размытым пятном Зейн оказался рядом с кроватью. — Она жива.

Я хмыкнул и вернулся к работе. Они двое зависли, пока я пытался сосредоточиться. Зейн стоял как статуя, страж напротив меня. Лукас заломил руки, запустил их в волосы и продолжал переминаться с ноги на ногу.

Я вздохнул. — Будь полезен. Ей нужна вода. Еда — что-нибудь простое. А мне, черт возьми, нужно сосредоточиться. Она в плохом состоянии.

Лукас вылетел из комнаты, выполняя задание. Зейн последовал за ним, вернувшись в мгновение ока со стаканом воды, и приложил стакан к ее сухим, потрескавшимся губам. Ей удалось проглотить его, затем она закашлялась, показав кровь.

Это нехорошо. — Дай ей еще немного, но не все, — сказал я.

Я снова просканировал ее тело, выискивая инфекцию. Она была там, ее энергия была темной и острой, ощущение наиболее острое в ее торсе. Я сорвал с ее тела испачканную ночную рубашку. Ее ребра были покрыты глубокими синяками, и лихорадка могла быть результатом этой травмы, но моя магия подсказала мне заглянуть глубже.

Лукас вернулся, неся поднос с хлебом, сыром и супом. Он поставил его на стол у окна. Рычание вырвалось из его горла, когда он увидел обнаженную фигуру Эммы. Черный, синий и пурпурный цвета создавали резкий контраст с ее слишком бледной кожей.

— Помоги мне перевернуть ее, — попросил я. Две другие пары рук взялись за мои, и мы вместе осторожно перевернули ее. Она захныкала.

Лукас первым ахнул, когда ее спина показалась в поле зрения. Ужас и потрясение исходили от Зейна. Глубокая ярость всколыхнулась у меня внутри — моя собственная реакция. Всплыли вспышки старых воспоминаний. Я стряхнул их.

На ее коже был вырезан символ V, окруженный уроборосом «5-го Круга». Вырезанный. Ублюдок, который это сделал, не потрудился должным образом залечить рану. Красная отметина выделялась, пылающая и воспаленная. Ее участки были ярко-малинового цвета, которые распространялись веером по окружающей плоти и распространяли кожную инфекцию. Черт.

Я первый отвел взгляд. — Позови целителя и Эша. Они понадобятся мне оба. — Ее ребра, или спину, или остальные более мелкие травмы я мог бы вылечить самостоятельно, но это… это была монументальная задача. По крайней мере, несколько часов, за которыми последует неделя или около того восстановления.

Зейн ушел в мгновение ока. Я начал с ее ног, самых последних повреждений. Лукас вцепился себе в волосы, не отрывая взгляда от Эммы.

— Этот сукин сын сделал это с ней, — сказал он. Я предположил, что он имел в виду Форреста. — Я собираюсь содрать с него кожу живьем. Он заплатит.

— Успокойся, мать твою, или убирайся. — Мои слова тяжело повисли в воздухе, пока Лукас не присел рядом с Эммой и не взял ее за руку. Ярость внутри него продолжалась, но, по крайней мере, он держал рот на замке.

Прибыл Зейн с Эшем и целителем. Чувство собственничества пронзило меня, когда взгляд Эша остановился на обнаженном теле Эммы. Он оценивал ущерб, я знал это, но я не мог побороть желание прикрыть ее. Оградить ее от двух мужчин в комнате, которые вообще не имели на нее прав. Похожие чувства передались мне от Зейна и Лукаса, но нам троим удалось не отреагировать на это.

Приступая к делу, мы трое, фейри, принялись за работу, в то время как Лукас и Зейн вертелись поблизости, отказываясь покидать комнату. Они пользовались любой возможностью, чтобы быть рядом с Эммой, держать ее за руку или гладить по волосам. Минуты растягивались в часы; день пролетел, и мало-помалу мы восстановили ее. Мы обменялись только необходимыми словами, решив сохранить нашу энергию для процесса исцеления.

В какой-то момент вошел Джейс с подносом с едой. К еде почти не притронулись, ее трогали только во время коротких перерывов.

Ночь сгущалась, и, наконец, был виден конец. Эш отключился первым, его энергия иссякла, когда он, спотыкаясь, вышел из комнаты. Как только целитель был удовлетворен, он коротко кивнул нам всем и ушел к себе в постель, оставив нас троих наедине с Эммой.

Я рухнул вперед на матрас у ее изголовья и закрыл затуманенные глаза. Никогда в жизни я не был так измотан. Но теперь я точно знал, что маленькая ведьма выживет.

11

ЭММА

С волнением я мысленно приготовилась к агонии, которая так и не наступила. Облегчение и замешательство кружились в моем мозгу, пока события прошлой ночи не вернулись ко мне. Я телепортировалась в штаб-квартиру Синдиката «Пенумбра», побрела через заснеженный лес к особняку и… Кейд отнес меня внутрь. Дальше все было размытым воспоминанием, которое в основном состояло из ощущений. Горячие, холодные, нежные поглаживания и теплые руки.

Выглянув из-под ресниц, я обнаружила, что моя старая спальня залита послеполуденным солнцем. Я моргнула от резкого света. Мой взгляд упал на Лукаса, который лежал на кровати рядом со мной, но не касался меня. В другом конце комнаты на неудобном деревянном стуле спал Зейн. Я потянулась, проверяя свое исцеляющееся тело, и они оба проснулись.

Лукас навис надо мной, глядя в глаза с такой силой, что я отпрянула. Затем его губы накрыли мои, сминая и заявляя права. Я почувствовала каждую каплю беспокойства и страсти, которые он вложил в этот поцелуй. Все закончилось слишком быстро. Он откатился в сторону, возвращаясь со стаканом воды.

Зейн появился с другой стороны от меня и помог мне сесть. Его прикосновение было нежным, но взгляд жестким. Я взяла стакан у Лукаса и сделала большой глоток. Прохладная жидкость смягчила мое пересохшее горло. Когда мой желудок заурчал достаточно громко, чтобы мои щеки запылали, Зейн принес тарелку с сыром и хлебом. Я набросилась на еду, как умирающая с голоду.

Когда я замедлила свою яростную атаку на еду, я заметила напряженную тишину и два пристальных взгляда, сверлящих меня с обеих сторон. Я вытерла рот. Тарелка была еще наполовину полна, но мой желудок, казалось, лопнет, если я съем еще кусочек.

— Как вы нашли…? — Спросила я.

Тон Зейна был подобен удару хлыста. — Тебе повезло, что ты осталась жива. Я уже подумываю посадить тебя на цепь и никогда больше не выпускать из виду. — Он вскипел и отвернулся к окну.

Я была ошеломлена его резкостью. Как будто это была моя вина, что «5-й Круг» поймал меня? Я уставилась на его спину, у меня не было достаточно сил, чтобы сделать что-нибудь еще. Придурок.

Лукас взял меня за руку. — Как ты себя чувствуешь? — Его голос был хриплым. Он прочистил горло.

— Хорошо. Устала. — Я сжала его руку. — Прости. За все.

Большой оборотень полностью забрался в кровать, затем деликатно усадил меня к себе на колени так, что моя спина упиралась ему в грудь, а ноги были вытянуты между его. Он обнял меня, и я растаяла в его объятиях.

— Как только ты достаточно поправишься, — прошептал он мне на ухо, — я отмечу тебя — полностью объявлю своей парой и никогда больше не отпущу.

От его обещания у меня в животе запорхали бабочки. Как я могла подумать, что это хорошая идея — уйти от него? О, точно, потому что я думала, что он и Зейн оба использовали меня, и так оно и было. Но, может быть, мы могли бы использовать друг друга и быть от этого счастливее?

Дверь открылась и закрылась. Взгляд Кейда окинул комнату, прежде чем остановиться на мне. Он нахмурился, и я сдержала улыбку, не заметив, как нахмурились его брови и опустились уголки губ.

Не говоря ни слова, он шагнул ко мне, взял за запястье и проверил пульс. Его магия фейри прошла через меня, и я вздохнула. Он бросил на меня острый взгляд, затем сосредоточил свое внимание на Лукасе.

— Ей нужно время, чтобы полностью восстановиться, но у нее все хорошо. Только не толкай ее слишком сильно, — сказал он, указывая взглядом на тело Лукаса, обернутое вокруг моего.

— Я здесь, — сказала я, раздраженная тем, что он игнорирует меня. — И я не какой-нибудь хрупкий цветок.

Он пригвоздил меня своими бурно-серыми глазами. — Да, ты такая и есть.

— Пошел ты.

— Как пожелаешь, — выпалил он в ответ.

Я ответила не сразу. Как я могла забыть, каким полным мудаком он был за такое короткое время? Если я когда-либо думала, что смогу быть со всеми тремя этими мужчинами и разрушить их проклятие, я, должно быть, бредила. Мой воспаленный разум, очевидно, был иррационален. Возможно, возвращение сюда был ошибкой.

Зейн прервал мои мысли. — Как ты пережила падение? — Он повернулся ко мне лицом, его взгляд по-прежнему был холодным и отстраненным.

— Мой преследователь спас меня. Или, по крайней мере, к такому выводу я пришла. — Я рассказала им о хижине, записке моего преследователя и волшебной палочке. Затем наступила более сложная часть. Я облизала губы. — Я вернулась по нескольким другим причинам. Не думаю, что я бы рассматривала это, если бы не увидела Лукаса до того, как меня выбросили из окна. Но ты пришел за мной, и я поняла, что мне не следовало уходить.

Я ждала их ответа. Мое признание было встречено молчанием, поэтому я продолжила: — Я вернулась по собственной воле, чтобы помочь вам снять проклятие. Мне также нужна ваша помощь — помощь «Пенумбра» — в убийстве каждого члена «5-го Круга», особенно Форреста Найтлинга.

Казалось, все затаили дыхание. Мой взгляд снова встретился со взглядом Зейна, когда он изучал меня, заглядывая глубоко в мою душу. Я не рассказала им ни о своем отце, ни о том, что Форрест сделал со мной, и не была уверена, что когда-нибудь расскажу.

— Ты хочешь отомстить? — спросил вампир. — Ты будешь нашей в обмен на влияние и ресурсы «Пенумбра», чтобы уничтожить «5-й Круг»?

Я кивнула. По сути, это была деловая сделка, которую он предложил мне прямо перед моим побегом. Та, которая вывела меня из себя и заставила почувствовать себя дешевкой, обманутой, вещью. Теперь я вернулась к ним, на этот раз с более тщательно охраняемым сердцем, прося об этом соглашении. Я просила их о помощи.

— Да, — сказала я ему, но не смогла удержаться и перевела взгляд на Кейда. Его лицо было каменным, замкнутым, совершенно непроницаемым. Его кулаки были прижаты к бокам. Я была готова пойти ему навстречу. Если его не было на борту, то все это было невозможно. — Ты… — Начала я.

Он вылетел из комнаты, хлопнув дверью. Я съежилась. Лукас крепче обнял меня.

— Я поговорю с ним, — сказал Зейн.

Я взглянула на него. — Ты вообще согласен с этим? Ты все еще хочешь меня? — Спросила я, пытаясь скрыть эмоции в голосе. Теперь у меня было больше шрамов, как внутри, так и снаружи, чем в прошлый раз, когда он видел меня.

В мгновение ока он опустился на колени рядом со мной, его ладони обхватили мое лицо. — О, я хочу тебя, сладкая. Когда я закончу с тобой, тебе никогда не придет в голову мысль снова покинуть нас. — Его мрачный тон вызвал дрожь возбуждения прямо во мне. И в следующее мгновение он исчез.

Я судорожно вздохнула. Это подтвердилось, со мной было что-то серьезно не так. Мне нравилось все в этих поврежденных, жестоких мужчинах. Я хотела, чтобы их зубы и когти были во мне, их мрачные слова шептали мне на ухо, а их твердые тела сжимали мое.

Мне потребовался всего лишь предсмертный опыт, чтобы признать, чего я хочу. Осознать, что я до боли хочу заявить права на Лукаса, Зейна и даже Кейда. Фейри был ворчливым мудаком, но между нами во всех отношениях проскакивали искры, когда мы были вместе. Я знала, что там должно быть что-то, что стоит открыть. Иначе зачем бы нашим судьбам быть связанными вместе?

Скручивание моего желудка ослабло. Я сделала правильный выбор, вернувшись сюда. Мы могли бы помочь друг другу. Это займет время, но мы разберемся во всем вместе.

Кошмары преследовали меня, пока я пыталась прийти в себя. Лукас всегда был рядом, чтобы разбудить меня, обнять и позволить мне снова заснуть у него на груди. Мне спалось лучше, когда он был в моей постели, и я могла вдыхать его мускусный сосновый аромат. Его запах и ощущения успокаивали какую-то глубокую, подсознательную часть меня, которую я не могла до конца объяснить.

Дни шли своим чередом. В конце концов, я достаточно окрепла, чтобы принять душ и одеться самостоятельно. После моего первого душа я воспользовалась ручным зеркальцем, чтобы осмотреть спину, и сразу же пожалела об этом. Я была права. Знак «5-го Круга» навсегда врезался в мою плоть. Форрест использовал волшебный нож, и раны от него не заживали полностью.

Другие мои синяки и переломы полностью зажили. Я снова могла дышать без острой боли в боках и спине. Немного румянца вернулось на мои щеки. Физически я чувствовала себя сильнее, исцеленной, но умственно и эмоционально я была разбита. Тайна сокрытия смертельно опасного зверя внутри меня разъедала мою совесть. Я должна была рассказать им, что я сделала, что я обнаружила. Страх быть отвергнутой держал мой рот на замке. Пока. Я только что вернулась.

С тех пор как я вернулась, я чувствовала себя как дома, но и более потерянной, чем когда-либо прежде. Казалось, с Лукасом все было прощено, но я не могла позволить ему объявить меня своей парой, пока не расскажу ему свой ужасный секрет. Зейн был отчужденным, как никогда раньше. Я не могла сказать, в каких мы отношениях. И Кейд больше не появлялся с тех пор, как показал, насколько ему отвратительна идея быть со мной, чтобы снять их проклятие. Это причинило боль, хотя я уже должна была привыкнуть к такому ответу с его стороны.

Одно изменение, за которое я была благодарна, заключалось в том, что в моем гардеробе теперь было больше разнообразия. Среди всех модных платьев были дизайнерские джинсы и топы. Если не считать огромной цены на каждом изделии, о которой я не хотела думать, они были гораздо больше в моем стиле. У меня также были ботинки на плоской подошве и множество других видов обуви.

Я сунула ноги в обитые мехом сапоги и впервые рискнула выйти из своей комнаты. Я хотела заново познакомиться с этим местом, особенно с моей любимой частью — библиотекой.

Дойдя до конца коридора, я остановилась перед дверью их кабинета. Я так долго обходилась без палочки, что до сих пор не ощущала ее необходимости. Новой малахитовой палочки в моей комнате не было. Я не видела ее с тех пор, как потеряла сознание у входной двери.

Я постучала.

— Войдите. — Ответ пришел сразу. Толкнув дверь, я просунула голову внутрь и обнаружила Зейна в одиночестве за своим столом. Его дреды были убраны назад от угловатой челюсти. Рукава его белой рубашки на пуговицах были закатаны до локтей, обнажая мускулистые предплечья и переплетающиеся татуировки черными чернилами на темно-коричневой коже. Я уставилась на него, и мой живот затрепетал.

Он откашлялся, привлекая мое внимание к своим почти черным глазам. — Я могу тебе помочь?

— Да, я, э-э… — Я встряхнулась, вспомнив, почему прерывала его. — У тебя моя новая палочка? Я бы хотела ее вернуть.

— У меня. — Он открыл ящик стола и вытащил сверток ткани. Встав, он протянул его мне.

Я полностью вошла в офис и подошла к нему, взяв сверток. Мои пальцы коснулись его пальцев, и наши взгляды встретились. Искра энергии пронзила меня насквозь, и я остановилась. Секунду никто из нас не двигался, затем Зейн отдернул руку, как будто обжегся. Его черные глаза сверкнули серебром.

Я нахмурилась. — Почему ты так со мной обращаешься? — Я старалась говорить тихо, хотя раздражение грозило прорваться наружу.

— Я… — Зейн провел ладонью по своим дредам, когда наполовину отвернулся.

— Просто скажи мне. Я могу это вынести.

Он стукнул кулаком по столу. — Потому что ты оставила нас здесь гнить!

Я уставилась на него в ответ. Раньше он не казался особенно взволнованным моим уходом, но я начала думать, что Зейн редко показывал, что происходит под поверхностью. Он был таким спокойным, даже холодным. Что он скрывал? То, что меня похитили, очевидно, расстроило его больше, чем он был готов признать. Вместо этого все, что я получила, — это холодное отношение.

Я оставила их здесь гнить, как он выразился, отчасти потому, что я верила, что он не думал обо мне так, как я хотела, иначе я могла бы остаться. Его предложение богатства в обмен на мое сердце оставило неприятный привкус у меня во рту. Деньги, деловые сделки, его отстраненный вид — Зейн прятался за всем этим. Я хотела поднажать, увидеть мужчину скрывающегося внутри. Что бы я там нашла? Была ли какая-нибудь страсть под его ледяной внешностью?

— Ты прав, — сказала я. — Я действительно оставила тебя гнить в твоем собственном дерьме. Но теперь я вернулась. Ты получишь сделку, о которой всегда мечтал. Я обещаю.

Он обогнул стол, приближаясь, как хищник. — Ты так легко согласилась на эту сделку. — Его пальцы прошлись по моей щеке, подбородку, к шее. — Ты не знаешь и половины того, на что подписываешься, сладкая. — Его большой палец лег на мой пульс.

Я едва могла дышать, когда он был так близко. Его тепло распространялось по моей коже, его прикосновения воспламеняли меня. — Тогда покажи мне, — прошептала я.

Его радужки засверкали серебром, и он обнажил клыки. — О, я так и сделаю. Пойдем. — Его длинные пальцы обхватили мое запястье, затем мы вышли из офиса, спустились по лестнице и поспешили по коридору первого этажа. Я побежала трусцой, чтобы не отстать от него. Пара охранников кивнула, когда мы проходили мимо. Люди в главном коридоре с любопытством смотрели, как мы проносились мимо них.

Когда мы достигли верха лестницы, ведущей в подземелье, я запнулась. — Куда мы идем?

— Ты хотела, чтобы я показал тебе — я делаю это. — Он потянул, практически таща меня вниз, в подвал. Это было совсем не то, чего я ожидала. Мой разум лихорадочно перебирал возможные объяснения. Он собирался бросить меня в камеру и оставить меня гнить? Это было бы довольно мелочно. Возможно, справедливо, но мелочно.

Мы достигли дна, но вместо того, чтобы направиться к вонючим камерам подземелья, Зейн оттащил меня в тупик коридора и остановился. Он нажал на секцию каменной стены, и она отъехала в сторону, образовав проем. Изнутри исходил гораздо более приятный аромат кожи и цитрусовых. Я вгляделась в темноту.

Зейн потянул меня через порог. Он щелкнул выключателем, и комната залилась приглушенным багровым светом. Каменная дверь закрылась за нами с тяжелым стуком. Я осмотрела пространство, и чем больше я видела, тем больше у меня отвисала челюсть.

Она была размером с большую спальню, с коврами на полу и декоративными деревянными панелями на стенах. С одной стороны была придвинута кровать. Напротив нее стояла высокая скамья. Крюки были вмонтированы в стену на разных уровнях. Некоторые — и в потолок. Еще там были… инструменты.

Всю стену занимало множество тростей, плеток, флоггеров, наручников и прочей атрибутики. Все было аккуратно, организовано таким образом, что кричало о помешанности на контроле.

Зейн действительно хранил наручники и повязку на глаза в ящике своего кабинета, так что это зрелище не должно было вызвать такого шока. Но оно вызвало. Это… то, что ему нравилось. Я вспомнила тот момент в его кабинете, склонившись над его столом, и румянец залил мои щеки. Я была так чертовски возбуждена. Оглядев комнату, я облизнула губы. Мой пульс ускорился в предвкушении.

Краем глаза я заметила, что Зейн изучает мою реакцию. Он запустил пальцы в мои волосы и приблизил свои губы к моим в обжигающем поцелуе. Я потянулась к его лицу, но он поймал мои запястья и свободной рукой заломил их мне за спину.

Он отстранился. — Раздевайся. — Когда я заколебалась, он добавил: — Сейчас.

Медленно я сделала, как он приказал, сняв рубашку и стянув джинсы. Я всегда стеснялась своих шрамов, особенно теперь, когда у меня на спине появилось это гигантское гребаное клеймо. Но Зейна, похоже, все это не волновало. Когда я была полностью обнажена, он жестом пригласил меня подойти.

Я подошла к тому месту, где он стоял рядом со скамьей. Он оставался полностью одетым и держал в руках наручники, прикрепленные к стене тяжелой цепью. Они выглядели настоящими, а не как игровые наручники, от которых любой мог легко избавиться, если бы захотел.

— Вытяни запястья.

Я подняла их, и холодный металл сжался вокруг них. Мой пульс участился, на этот раз от страха. Всего неделю назад на меня надели наручники и избили в маленькой камере. Воспоминание было слишком свежо. Я заартачилась, сделав шаг назад. Я не была готова к этому. Как бы сильно я ни хотела исследовать склонности Зейна и мое собственное любопытство, моя психика не могла справиться с этим прямо сейчас. Я издала сдавленный звук и продолжила пятиться.

Зейн притянул меня к себе, его большое тело обволокло мое. — Тсс. — Он приподнял мой подбородок, чтобы заглянуть в глаза. — Ты мне доверяешь?

Я посмотрела ему в глаза. Доверяла ли? Я вспомнила, как он всегда был рядом со мной, прикрывая мое тело своим, защищая меня. В его действиях чувствовалось яростное чувство собственности, даже когда его словам недоставало убежденности.

Прямо сейчас был хороший пример. Его близость, то, как его пальцы нежно держали мой подбородок, сказали мне, что он никогда не причинит мне вреда. Да, я была в цепях. Да, он собирался доставить мне и боль, и удовольствие. И да, я доверила ему свою жизнь.

Я кивнула. — Да. Я доверяю тебе.

12

ЗЕЙН

Правдивость ее слов светилась в ее глазах. Она доверяла мне. Хорошо, потому что я не был уверен, стоит ли приводить ее сюда, когда она только что перенесла столько физических травм. Так много боли. Но мне нужно было показать ей, что я чувствую, и, очевидно, дисциплина была моим гребаным языком любви. Боль, контроль, подчинение. Я жаждал сломать ее, доставить ей удовольствие, а потом позаботиться о ней.

Что, черт возьми, я делал? Это было слишком быстро.

Я прочистил горло. — Если в какой-то момент это станет невыносимым, скажи мне остановиться, поняла? — Я крепко сжал ее подбородок. — Но только скажи мне остановиться, если это то, что тебе действительно будет нужно.

Она кивнула, и я отпустил ее, подтягивая к скамейке. Это была идеальная высота, чтобы наклонить ее. Я укоротил цепи, прикрепленные к стене, пока она не растянулась на скамье, ее груди вдавились в гладкую кожаную поверхность, она стояла на носочках, ее восхитительная попка была готова и ждала всего, что я собирался с ней сделать. Мой член упирался в молнию, а мы еще только начали.

Мой живот скрутило в узел. Он был таким напряженным с тех пор, как она упала, предположительно, разбившись насмерть. Моя сдавленная грудь пыталась сделать полный вдох, и я почувствовал, что проваливаюсь внутрь себя. Затем она появилась на нашем пороге — живая и сломленная. Мне следовало бы быть добрее к ней с той ночи, но ярость захлестнула меня.

В первую очередь я злился на себя за то, что позволил ей уйти, за то, что не нашел нужных слов, чтобы заставить ее понять, как сильно я нуждался в том, чтобы она осталась. Я был зол на нее за то, что она чуть не погибла, хотя в этом было мало смысла. В том, что Форрест сделал с ней, не было ее вины. Моя холодная ярость охватывала мою неспособность защитить ее от «5-го Круга», дерьма, происходящего с «Затмением», и извращенного представления гребаной судьбы о предназначении. Я ненавидел этот мир.

Мне нужна была отдушина. Сегодня Эмма собиралась полностью понять глубину моих чувств к ней, понять, что я не могу потерять ее снова. Она могла вернуться сама, без контракта, но она была моей. Ей нужно было понять, что она принадлежит мне — нам.

Я снял со стены толстый широкий ремень. Его размер был угрожающим, и он тяжело ударялся о плоть с глухим стуком, но жалил не так сильно, как более узкие. Запугивал, удовлетворял, но не причинял никакого реального вреда. По крайней мере, ничего долговременного. Что было хорошо, потому что я намеревался наброситься на нее.

Я поднес ремешок так, чтобы она могла его видеть. У нее перехватило дыхание, и она тяжело сглотнула. Эти великолепные карие глаза смотрели на меня снизу вверх, уязвимые и любопытные. Вид ее, растянутой по моему желанию, проник прямо в мой пах. Здесь я доминировал. Я был королем и полностью контролировал все — мое безопасное место, моя гавань вдали от мира.

Я не слишком мягко нанес первый удар. Если она не была готова к этому, я хотел узнать об этом раньше, чем позже. Она взвизгнула, привстав на цыпочки, но ничего не сказала. Ее пальцы сжались в кулаки. Я подождал мгновение, затем потер ожог. Эмма наклонила бедра и прижалась задницей к моей руке. Я убрал ее, нанес еще два сильных удара и наблюдал, как она извивается. Она зажмурилась и прикусила нижнюю губу.

По мере того, как я продолжал, ее сердцебиение участилось, а кожа покраснела. Каждый раз, когда я прикасался к ней, она вздыхала или стонала. Ремешок оставил ярко-розовые полосы на ее ягодице и задней поверхности бедер. Я скользнул пальцем вниз по ее складочке и обнаружил, что она влажная, набухшая от желания.

По крайней мере, реакция ее тела сказала мне, насколько она доверяла моим рукам. Как она могла так возбудиться после всего, что пережила, после свеже заживших шрамов — ума не приложу. Я не стал бы злоупотреблять этим доверием.

Как только она разогрелась, я дал себе волю. Безжалостно, точно, неумолимо. Она стонала и умоляла, но ни разу не попросила меня остановиться. Я делал паузу между ударами, чтобы подразнить ее клитор. Я доводил ее почти до оргазма, а затем возобновлял новый раунд ударов. Вскоре ее тело было напряжено, раскраснелось и дрожало от потребности в освобождении — но я пока не давал ей этого.

Я отбросил ремень. Взяв бутылочку со смазкой, я, наконец, освободил свой член и нанес пригоршню на свой ствол, покрывая его. С приличным количеством в ладони я встал позади Эммы и восхитился своей умелой работой, пока вставлял палец в ее заднюю тугую дырочку. Она застонала и напряглась.

Я проник в нее глубже и растянул двумя пальцами. Она была такой чертовски тугой. Я не мог больше ждать. Стиснув зубы, чтобы не кончить сразу, я заменил пальцы членом. Мои глаза закатились, и я выругался.

Она тяжело дышала и стонала. Когда я полностью вошел в нее, по самые яйца, маленькая шалунья толкнулась в меня бедрами. Черт возьми. Я крепко сжал ее, чтобы она больше не двигалась. Как только я взял себя в руки, я вышел почти полностью, прежде чем снова войти в ее дырочку. Я трахал ее безжалостно. Созерцание клейма «5-го Круга», выгравированного на ее плоти, подпитывало мою ярость и мое чувство собственности.

— Никогда больше, черт возьми, не бросай меня, — сказал я. — Ты моя. Ты принадлежишь мне. Ты понимаешь? — Когда она не ответила, я сильно шлепнул ее по ягодице. — Я задал тебе вопрос. Ты понимаешь, что принадлежишь мне?

— Да. — Это слово вырвалось со вздохом. Оно чуть не довело меня до крайности.

— Ты напугала меня до чертиков. Они схватили тебя, причинили тебе боль и пытались убить, Эмма. Я прибыл слишком поздно, чтобы спасти тебя. — Я погрузился в ее сладкую попку. — Даже не думай о том, чтобы снова бросить меня. — Мой тон был резким.

Я склонился над ней и вонзил клыки в ее шею. Первая струйка крови покрыла мой язык ее восхитительным, неповторимым нектаром. Ее тело содрогнулось под моим. Она вскрикнула. Я последовал за ней прямо в пропасть.

Мы тяжело дышали, наши сердца колотились в унисон. Я облизал две колотые раны, медленно приходя в себя после самого ошеломляющего оргазма в моей жизни. Выпрямившись, я отстранился и снял цепи с Эммы. Она упала в мои объятия, и я отнес ее к кровати, где положил на одеяло.

Я быстро вымыл нас обеих, затем завернул в одеяло ее дрожащее тело и усадил ее к себе на колени. Убрав волосы с ее лица, я покрыл поцелуями ее лоб, нос и губы. Она поцеловала меня в ответ с чувственной преданностью, благоговением, которого я никогда ни с кем не испытывал.

Я не верил ни в любовь, ни в то, что способен на нее, но в тот момент мое сердце переполнилось. Если бы кто-нибудь спросил меня, что я чувствую, мои губы сложились бы только в одно слово. Любовь.

— Лукас, прекрати рычать на меня. — Я бросил на него сердитый взгляд, когда он сидел за своим столом в нашем общем офисе. Звук резко оборвался. Он делал это все утро. Я знал, что он чувствовал исходящий от меня запах Эммы после нашей вчерашней встречи, но ему придется смириться с этим. Кроме того, звук мешал сосредоточиться.

Мама Холт была сосредоточена на том, чтобы обратиться за помощью к своим многочисленным контактам по всей стране, чтобы мы могли наконец поставить «Затмение» на место. Единственным проблемным аспектом нашего плана был союз «Затмения» с «5-ого Круга», потому что было бы сложно сражаться с ними одновременно. Однако текстовое сообщение, которое только что пришло, подняло мне настроение. «5-й Круг» исчез.

Не затих, как «Затмение», пока они были заняты охраной «5-го Круга». Исчез. Пропал. Особняк Брайона Векса на окраине Сиэтла пустовал. Лучшая часть? Дэмиен Гарсия и его волки «Затмения» были в бешенстве по этому поводу. О, они знали, что их бросило могущественное тайное общество темных ведьм. Теперь они были беззащитны, и мы собирались сокрушить их.

Я привлек внимание Лукаса и Кейда. — «5-й Круг» покинул «Затмение». По крайней мере, такие слухи ходят по улицам. Лукас, попроси своих шпионов подтвердить. Посмотрим, смогут ли они их выследить? Я не хочу никаких сюрпризов, когда мы отправимся за «Затмением».

— Я сделаю это сейчас. — Лукас напечатал что-то на своем ноутбуке. — Электронное письмо отправлено. Мы скоро получим ответ.

— Давайте также удвоим наблюдение за Дэмиеном Гарсией. Я хочу знать о каждом его телефонном звонке, встречах, любых планах на следующие две с половиной недели.

— Готово. — Кейд набрал сообщение на своем телефоне, затем положил его обратно на стол. Он избегал моего взгляда. Нам еще предстояло поговорить о том, как он выбежал из комнаты Эммы, словно она была самой смертью. За эти годы я собрал воедино фрагменты прошлого Кейда. Его шрамы остались от детских травм, но по большей части он оставался загадкой.

Я никогда не видел его ни с женщиной, ни с мужчиной. Хотя он мог скрывать любые интрижки. Я внимательно посмотрел на него. Он видел, как Эмма трогала себя в этом самом кабинете, но, казалось, не был особенно взволнован этой сценой. Он был геем? Я никогда раньше не задумывался об этом. Сексуальная ориентация любого члена Синдиката «Пенумбра» не была чем-то особенным, о чем нужно было задумываться, поскольку многим нравились как мужчины, так и женщины. За исключением случая с Кейдом, с этим нужно было разобраться.

Могла ли чародейка знать, что Кейд гей? Если да, то это доказывало, что она обрекла нас с самого начала. Но с какой целью? Я не мог понять ее игру. Прокляла нас. Вернула Лукаса из Подземного мира. Позволила Эмме умереть — вот только Эмма этого не сделала, только из-за своего преследователя. Не благодаря чародейке.

Я озвучил ход своих мыслей. — Зачем преследователю Эммы спасать ей жизнь и дарить новую палочку?

— Дурацкие игры, — сказал Кейд, пожимая плечами.

Лукас покачал головой. — Искупление. Подумай об этом. Помимо признания, что он убил ее мать и ее лучшую подругу, с тех пор он предупреждал и защищал ее. Он был единственным, кто мог спасти ей жизнь на прошлой неделе, и он это сделал. — Лукас зарычал: — Мы в долгу перед этим ублюдком, кем бы он ни был.

— Очевидно, член «5-го Круга», — сказал я. — Тот комплекс недалеко от Ла Пуш был слишком изолирован, а время падения Эммы выбрано слишком спонтанно, чтобы ее преследователь мог оказаться в этом месте случайно. Он знал, где она была, что с ней происходило, когда она должна была умереть — и как.

Кейд и Лукас согласно хмыкнули. Я продолжил: — В какой-то момент, я уверен, мы встретимся с ним лицом к лицу. Мне действительно интересно… Если «5-й Круг» «ушел в подполье», будет ли преследователь вынужден сделать то же самое?

Кейд пожал плечами.

Лукас сказал: — Мы узнаем наверняка, если записки перестанут появляться.

— Действительно, — задумчиво произнес я. — Тем временем нам нужно обеспечить ее как можно большую безопасность. Когда ты собираешься скрепить брачные узы между вами двумя?

— Прямо, блять, сейчас. — Лукас встал и пригвоздил меня сердитым взглядом. — Не могу дождаться, устранить твой запах с нее.

Я закатил глаза. Продемонстрировав ему свои клыки, я сказала: — Удачи с этим.

Он вышел в спешке. Как раз то, что нужно было Эмме, возбужденный, решительный оборотень на задании. По крайней мере, когда эти двое соединятся, между ними возникнет неразрывная связь. Я мог бы сделать то же самое — с кровными узами. Это было обязательство на всю жизнь, а я — я был трусом. Эмма мне нравилась — очень. Но от мысли быть связанным с кем-то навечно у меня по спине пробежал холодок.

Лукас был храброй душой, раз знал, чего хочет, и шел к этому, особенно после потери своей первой пары. Еще одна история, в деталях которой все было туманно. Нет, Лукас не был трусом, в отличие от всех еще в этой комнате.

Я уставился на Кейда. Он проигнорировал меня.

— Ты гей? — Спросил я, желая с чего-то начать этот разговор.

— Что? — Он вскинул голову.

— Ты. Гей?

— Я услышал тебя с первого раза. Не говори со мной так, будто я тупой. — Он нахмурился.

— Тогда ответь на этот чертов вопрос.

Его челюсть сжалась, и я подумал, что он откажется отвечать. — Нет.

— Нет, ты не ответишь на вопрос? Или нет, ты не гей? — Я скрестил руки на груди и откинулся на спинку стула. Ожидая.

Между нами сгустилось молчание. Мы смотрели друг на друга, играя в игру, которую я всегда выигрывал. Наконец, он сказал: — Мне, э-э, нравятся девушки.

— Что ж, это хорошо, по крайней мере, чародейка не совсем невменяемая психованная сучка.

— Кто это сказал?

Я проигнорировал вопрос. — Нам всем нравятся женщины. Эмма — женщина. Мы можем снять это проклятие. Что скажешь?

Он нахмурился еще сильнее и скрестил руки на груди. Когда он это делал, жест всегда получался гораздо более впечатляющим. Грозным.

— Она даже желает этого, — сказал я. — Когда в последний раз женщина хотела вступить с тобой в интимную связь? — Я ухмыльнулся.

Темно-розовый цвет пополз по его бледной шее к линии роста волос. Не такой реакции я ожидал. Он опустил взгляд и неловко поерзал под моим пристальным взглядом.

— У тебя ведь раньше была женщина, верно? — Я озадаченно нахмурился. Его Адамово яблоко дернулось, и я получил ответ, каким бы непостижимым он ни был. — Ты… у тебя не было такого опыта. — Я моргнул в шоке. Я открыл рот, затем снова закрыл его, став похожим на гребаную рыбу. — Как…?

— Я не хочу говорить об этом. — Он поднялся на ноги. — Особенно с тобой, ты… мужчина-шлюха.

Я расхохотался. — Секс — это естественно, Кейд. Как и много секса. Ты не бережешь себя для подходящего человека, не так ли? — Я вопросительно приподнял бровь.

— Нет, я ничего не берегу. — Он продолжал стоять, пока не двигаясь, чтобы сбежать, хотя и сказал, что не хочет говорить об этом.

— Я знаю, что большинство женщин в прошлом находили твои шрамы неприглядными, но Эмма — нет. Она практически бросилась на тебя в своей комнате, и ты отреагировал, выбежав из нее. В чем, черт возьми, проблема?

— В том, что трахнув меня, она не снимет проклятия. — Он снова покраснел, и я вытаращил глаза. Обычно я заставлял свое выражение лица ничего не выдавать, но это… это было уже слишком.

— Что ж, это только начало.

Кейд бросил на меня раздраженный взгляд. — Для тебя все это так забавно. О, ха-ха-ха, посмотри на большого, злого фейри, у которого никогда не было секса. Это не смешно. Это тяжело. Женщины так легко приходят к тебе и Лукасу, но я им не нравлюсь. И они мне нравятся, и я их ненавижу одновременно. — Он махнул рукой в сторону двери. — А Эмма? Я ее совсем не понимаю.

Я погрустнел. Я никогда не слышал, чтобы Кейд так открыто говорил о своих чувствах. Меня удивило, что у него вообще были глубокие эмоции. Я чувствовал себя настоящим ублюдком.

— Послушай, Эмма уникальна. Она никогда не будет относиться ни к тебе, ни к кому-либо из нас так, как относились к нам раньше. — Я встал. — Дай ей шанс. Дай себе шанс хоть раз. Если тебя сдерживает страх быть отвергнутым, уверяю тебя, Эмма этого не сделает. Если только ты не дашь ей повод.

Черты его лица исказились от боли. — Это и еще много других причин, которые я не могу назвать.

— Попробуй. Поговорите со мной, и я смогу помочь. — Я смягчил тон.

— Нет. Ты не сможешь. — Его серые глаза посуровели. — Я не выношу ее прикосновений. Как, по-твоему, я должен ее трахнуть? — Он опустил руки и направился к двери, затем исчез.

Я вздохнул. До него было не достучаться. По крайней мере, ни мне, ни Лукасу. Я бы оставил его в руках Эммы. Если кто-то и мог сломить его ледяную внешность, то это была бы она. Несомненно, это была изнурительная задача, и я ей не завидовал. Она могла это сделать. В этом я был абсолютно уверен.

13

ЭММА

— Я сказала нет. Прости, но я не могу. — Я отступила в сторону, оставив между нами диван в библиотеке, где Лукас нашел меня. Чувство вины сжало мое сердце при виде выражения лица Лукаса. Я не хотела отказывать ему, но мне нужно было рассказать ему правду о себе, прежде чем мы будем связаны вместе навсегда. Иначе это было бы несправедливо по отношению к нему. — Я… Мне нужно тебе кое-что сказать, но я пока не могу.

Его глаза искали мои. — Это единственная причина, по которой ты не хочешь принять меня как свою пару прямо сейчас?

Я кивнула, хотя моя логика подсказывала мне, что должен быть миллион причин не связывать себя узами с оборотнем, которого я знала всего один месяц.

— Да. Единственная причина. Мне просто нужно немного времени, чтобы докопаться до правды и рассказать тебе. Тогда ты сможешь решить, хочешь ли ты быть со мной или нет. — Я говорила загадочно, я знала это, но я не хотела, чтобы он думал, что я не хочу его. Я хотела. Настолько сильно, что у меня внутри все сжалось от моего собственного отказа ему.

— Тогда мне тоже нужно тебе кое-что сказать. — Он потер затылок. — Возможно, ты сочтешь меня недостойным партнером после того, как выслушаешь меня. — В его глазах промелькнула печаль.

Его слова заставили меня задуматься. Я не питала иллюзий, что у кого-то в этом доме чистые руки. Они были преступниками, убийцами, негодяями. В этом отношении мой секрет, вероятно, был не самым худшим среди них. Черт возьми, я могла бы идеально вписаться. Кто-нибудь еще совершил отцеубийство? Пожалуйста, сделайте шаг вперед и присоединяйтесь к клубу.

Что он сделал такого плохого, что боялся, что я сочту его недостойным? Это та часть, которая беспокоила меня.

Я обошла диван и села. — Хорошо. Что ты хочешь мне рассказать?

— Это насчет моей первой пары. — Он сел на диван напротив моего. Расстояние между нами заставляло меня чувствовать себя еще более неуютно. Лукасу нравилось быть рядом, но не прямо сейчас. Он наклонился вперед, уперев локти в колени. — Она отвергла меня. Все прошло не очень хорошо.

Я почувствовала, как кровь отхлынула от моего лица. Она… что? Почему? И что означало «Все прошло не очень хорошо» ? Я подождала, пока он продолжит.

— Я был молод, только что окончил академию и недавно вернулся на земли своей стаи вместе со своим братом-близнецом. — Его глаза приобрели остекленевший, отстраненный вид. — К нам присоединилась новая женщина. Наташа. Она была великолепна. Я вдохнул ее и понял, что она моя суженая. — Редкий дар волков. Я знал, что мне повезло найти свою вторую половинку, когда многие другие так и не нашли. У них были счастливые пары, но им не было суждено ощутить узы. Не так, как нам. Нам было суждено стать парой, связанными, отмеченными. Жизнь должна была стать абсолютно идеальной.

— Тогда… Я не знаю, как это случилось, но за день до церемонии я обнаружил ее с моим братом — они спаривались в лесу. Они оба предали меня. Она отвергла меня в пользу него, и я потерял самообладание. Эта ярость охватила меня, контролируя меня, и я ничего не мог сделать, чтобы остановить это. Я принял свою полуформу и намеревался убить их обоих.

— Я подошел прямо к своему брату и полоснул его по груди, но его оттолкнули в сторону, и вместо этого мои когти вонзились в ее горло. Не Наташе — а в горло ее младшей сестры. Она наблюдала за ними. Она была по уши влюблена в моего брата, и все это знали. Но ей было двенадцать, и мой брат проигнорировал ее интерес. — Лукас мимолетно встретился со мной взглядом. — Двенадцать — это слишком мало для возможности обращаться. Я… я убил ее.

Он запустил пальцы в волосы. — Она встала на пути, но это не оправдание. Я убил младшую сестру моей суженой. Удивительно, но мой альфа приказал изгнать меня, а не содрать кожу и сжечь мой труп. Вероятно, потому, что альфой был мой отец. — К тому времени, как Лукас закончил, его трясло.

Мне потребовалось время, чтобы осознать то, что он сказал. — Мне так жаль, Лукас. — Это были единственные слова, которые я смогла придумать. Почему его суженая предала его подобным образом? И его брат-близнец? Как ужасно. Но смерть той девушки была несчастным случаем. Трагично, но это была не его вина.

— Я живу с этим чувством вины каждый день своей жизни. Я бы вернул все назад, исправил это, если бы мог. — Он поднял взгляд. — Я хотел, чтобы ты знала, какую пару выбираешь. Детоубийцу.

У меня пересохло во рту. — Это не так. Это был несчастный случай, Лукас.

Он моргнул, глядя на меня. — Что? Нет. Я убил ее собственными когтями. — Он посмотрел на свои руки. — Я никогда не должен был нападать на своего брата. Я должен был принять ее отказ как мужчина — или, по крайней мере, с достоинством. Если бы ее сестра не встала у меня на пути.… Я мог бы убить их обоих. — Он заметно вздрогнул.

Я изучала его, и мне в голову пришла неприятная мысль. — Ты же знаешь, что я не отвергаю тебя, верно? Мне просто нужно немного времени.

Он посмотрел на меня. — Я знаю это. Я бы никогда не причинил тебе боль, Эмма. Я уже думал, что ты отвергла меня, когда ушла от нас. На этот раз я просто не собирался позволить этому случиться. Я пошел за тобой, чтобы вернуть тебя домой.

Я покачала головой, затем замерла. — Ты знаешь, что Зейн и я… — мой голос затих, превратившись в едва слышный шепот.

— Да. Я знаю. То, что у нас здесь, совершенно другое. Мы все согласились с этим. Это открыто. Никто из вас не предал моего доверия. Кроме того, я теперь старше. Мудрее. Лучше контролирую своего зверя.

Я попыталась скрыть сомнение во взгляде и потерпела неудачу. Его волк всегда был здесь, на поверхности, ожидая освобождения.

— Ладно, может не больше контроля, но мы понимаем друг друга. Мы одно целое. — Его челюсти напряглись. — Я все еще монстр. Я никогда не смогу исправить то, что сделал в тот день. Это было эгоистично и неправильно. Она была невинной.

Он не был монстром. Того факта, что он чувствовал себя виноватым из-за этого, было достаточно, чтобы подтвердить, что он был мужчиной, его человечность осталась нетронутой.

То, что он рассказал мне об этой части своего прошлого, обрадовало меня. То, что он доверил мне правду о таком ужасном несчастном случае, заставило меня захотеть довериться ему в ответ.

Встав, я подошла к нему, пока он настороженно наблюдал за мной. Я села рядом с ним. — Ты не недостойный партнер.

— Я убийца.

Я потянулась к его руке. — Мы оба такие, — прошептала я.

Мы напряженно смотрели друг на друга, затем он посадил меня к себе на колени. — Скажи мне, когда будешь готова. Я подожду, — сказал он хриплым голосом. Он поцеловал меня. — Я бы никогда не причинил тебе боли.

— Я знаю. — Я поцеловала его в ответ.

— Я так рада, что ты снова с нами, дорогая, — сказала миссис Холт. Женщина-викинг, медведь-перевертыш, сидела рядом со мной на диване в светлой, просторной гостиной. На ней были темные джинсы и зеленая шелковая блузка, подчеркивающая цвет ее глаз. — Мальчикам было плохо без тебя. Надеюсь, они хорошо относились к тебе с момента твоего возвращения.

Я потягивала чай, отчаянно пытаясь скрыть жар, разливающийся по моим щекам, когда мой мозг немедленно вызвал образы моего недавнего… свидания с Зейном. Это было… черт возьми. Сначала я сопротивлялась, боясь, что снова переживу то время, когда была игрушкой для пыток Форреста, но его злобные черты ни разу не пришли мне в голову.

Зейн завладел всем моим вниманием. Я полностью сосредоточилась на нем и на том, что он делал с моим телом, как он заставлял меня чувствовать себя такой уязвимой, но в то же время желанной. Я ни разу не подумала, что он злоупотребит своей властью. Он брал то, что хотел, но также отдавал мне все. То, что он сказал, все еще крутилось у меня в голове. Объятия после этого были неожиданными. Кто бы мог подумать, что мужчина, возбуждающийся от того, что сажает на цепь и шлепает женщин, может быть таким заботливым? Даже нежным?

Если он обманывал меня — говорил и делал то, что считал нужным, чтобы получить то, что хотел, — считайте, что я обманута. Страсть, которая зажгла огонь внутри нас обоих, невозможно было подделать. Ему было не все равно. Я видела это в его глазах. Слышала это в его словах.

Я сделала еще глоток. — Хм, да, по большей части с ними все было в порядке.

— Я так рада это слышать. — Улыбка миссис Холт была совершенно греховной. — Итак, — посерьезнела она, — каковы твои планы на будущее?

— Что ж… Я сказала боссам, что останусь и сниму их проклятие. Взамен я надеюсь, что они помогут мне найти ответы и убить Форреста Найтлинга. Есть некоторые вещи, которые я услышала, пока меня удерживал «5-й Круг», и которые, кажется, не сходятся. — Или, по крайней мере, я надеялась, что это не так. Но то, что я была монстром, было отдельной проблемой от того, что Форрест делал со мной. Он был мерзким. Он должен был заплатить.

— Мм, понятно. Деловое соглашение. — Она взяла свою чашку, казавшуюся маленькой в ее больших руках с тонкими пальцами. — Ты говоришь как Зейн, когда так выражаешься. — Она слегка наклонилась вперед. — Я не верю, что ты такая холодная и расчетливая, как он.

— Эм… — Я покраснела. Я приехала сюда, намереваясь как можно больше беречь свое сердце. За несколько коротких дней стены, которые я возвела вокруг него, уже начали рушиться. Как я и подозревала, в тот момент, когда я сказала Зейну «да», я отдалась своим самым темным желаниям. Мы соединились на уровне, о существовании которого я и не подозревала — уровне боли и удовольствия, отдачи и принятия, контроля и подчинения. Моя душа жаждала того, что он предлагал.

История Лукаса, то, как он раскрылся, только заставило меня почувствовать себя ближе и к нему. Я хотела оставить на себе его метку. Я хотела заявить на него права как на своего. Не только из-за этого ноющего, первобытного импульса глубоко внутри меня. Нет, было нечто большее. Он был безопасностью, покровительством и домом. Я знала это нутром.

Я прочистила горло. — Нет. Я не такая, как Зейн, но я должна была выразить это так, чтобы они поняли. Они разбираются в деловых сделках.

— Да, это так. Я не сомневаюсь, что ты пробьешься сквозь их жесткую внешность и выйдешь с другой стороны победителем. — Миссис Холт подмигнула. — Что касается мести этому Форресту, боюсь, с этим придется подождать, пока мы не закончим с «Затмением».

— Что происходит с «Затмением»? — Я изложила свои условия в тот первый день, когда вернулась сюда, но с тех пор мы об этом не говорили. Они официально не согласились помочь мне, и это был первый раз, когда я услышала о том, что они сосредоточились на банде оборотней, которые правили половиной Сиэтла.

Миссис Холт цокнула языком. — Этим мальчикам нужно лучше общаться. — Она покачала головой и вздохнула. — Они сказали тебе, что Лукас был убит?

У меня отвисла челюсть. — Что? Нет! Он жив… — я указала на дверь. — Мы разговаривали в библиотеке полчаса назад.

— Я просто поражаюсь этим троим. Как бы то ни было, несколько волков «Затмения» напали на Лукаса и убили его, когда он отправился на поиски тебя в твоем старом доме в Олимпии. Они бросили его тело в Сиэтле, вероятно, желая, чтобы мы нашли его. — Ее бледно-зеленые глаза вспыхнули гневом. — Никому не сойдет с рук отнять жизнь у одного из моих мальчиков.

Боже мой, я была так чертовски сбита с толку. — Но он жив. Я была на девяносто девять процентов уверена, что он не призрак.

— Да, он жив. Как ни странно, ведьма, проклявшая нас, вернула его к жизни. — Ее губы скривились. — Очень странно. Подозрительно, если хочешь знать мое мнение.

— Подожди. Подожди. — Я подняла руку. — Чародейка вернула Лукаса?

— Мм, да. Очевидно, она с ним еще не закончила. Но не в этом дело. «Затмение» заплатит. Я обращалась за помощью по всей стране. Незадолго до полнолуния в этом доме будет достаточно наших союзников, чтобы вселить страх в хитрое маленькое сердце Дэмиена Гарсии. Мы разработаем план. Тогда мы вырежем «Затмение» из Сиэтла, как раковую опухоль, которой они и являются. — Ее тон заставил меня вздрогнуть. Впервые я увидела в ней безжалостную основательницу Синдиката «Пенумбра».

— В любом случае, — улыбнулась она, и все ее поведение изменилось, — я подумала, что тебе следует знать, поскольку, по-видимому, мои мальчики такие молчаливые.

Я снова отхлебнула горького чая. — Откуда ты знаешь всех этих людей, которые придут?

— Когда ты работаешь в этом бизнесе так долго, как я, ты либо заводишь много друзей, либо заканчиваешь жизнь смертью.

Я кивнула, как будто поняла, о чем она говорит. А я не понимала — ну, не совсем. Хотя было логично, что преступники собирались бы вместе, если бы могли, создавая союзы, вместо того чтобы убивать друг друга. Насколько заслуживали доверия наши будущие гости? Это были жестокие люди, которые занимались незаконным делами.

В Синдикате «Пенумбра» было несколько человек, которые, вероятно, были бы счастливы бросить мое тело в лесу — особенно этот ведьмак, Сэмюэль. Он постоянно смотрел свирепо. К счастью, я была под защитой боссов. Но кто был главным, когда все криминальные авторитеты собрались под одной крышей?

Я не стала озвучивать свои опасения, вместо этого сменила тему. — Я могу подождать. Пока мне обещали, что Форрест будет страдать и умрет на моих глазах, я буду счастлива.

Миссис Холт просияла. — Ты начинаешь говорить так, словно твое место здесь, Эмма. Заставь меня гордиться тобой и не разбивай сердца моих мальчиков.

Я энергично замотала головой. Я бы не осмелилась перечить этой маме-медведице. Если бы я это сделала, она бы без колебаний разрубила меня на куски и выбросила в лесу. Я была на самом деле удивлена, что она пригласила меня на послеобеденный чай, учитывая, что однажды я уже бросила ее мальчиков. Это был мой второй шанс, и я бы его не упустила.

Я сомневалась, что миссис Холт дала бы третий шанс.

14

ЭММА

В тот вечер меня осенила блестящая идея. Я мысленно пнула себя за то, что не подумала об этом раньше. Потенциально это могло бы избавить меня от многих внутренних потрясений. Или это могло иметь неприятные последствия. Результат зависел, по крайней мере, отчасти, от настроения Кейда.

После расспросов нескольких охранников меня направили в спортзал на первом этаже, о существовании которого я даже не подозревала. Звуки ударов почти заглушались ревущей электронной музыкой в тяжелых битах. Я просунула голову в открытую дверь, и мой взгляд упал на покрытую шрамами мускулистую спину Кейда. Он выбивал дерьмо из боксерской груши, подвешенной к потолку.

Я остановилась, уставившись на него. На нем были шорты, вот и все. На босых ногах он подпрыгивал к груше и обратно, пока она раскачивалась на толстых цепях. Мой взгляд прошелся по его мускулистым икрам и бедрам, к твердой как скала заднице, затем выше, к этим впечатляюще широким плечам. Каким-то образом полуголый он казался еще крупнее.

Я не смогла удержаться и облизнула губы. По крайней мере, вожделение было. Это не было основой для каких-либо длительных отношений, но уж точно не причиняло боли. Черт возьми, это была отличная мотивация для того, чтобы узнать друг друга получше. Несмотря на шрамы и кислый нрав, я вполне могла сблизиться с этим парнем. Аппетитно.

Он поймал мой взгляд в зеркале и развернулся ко мне лицом. Груша чуть не ударила его сзади, но он успел отскочить в сторону. Он хмурился на тренажер, как будто ненавидел его, и я могла поклясться, что выражение его лица стало еще серьезнее, когда он приблизился ко мне, слепо потянувшись за своей рубашкой. Музыка оборвалась.

Волна разочарования захлестнула меня, когда он натянул одежду через голову и прикрыл свой восхитительный пресс и идеальный изгиб мышц, который исчезал спереди в его шортах.

— Какого черта тебе нужно? — спросил он.

Я мысленно вернула себя к намеченной миссии. — Мне нужна услуга.

— Какого рода услуга? — Он подозрительно посмотрел на меня.

Я собралась с духом, готовясь к его отказу. — Мне нужны ответы. Я почти уверена, что они заперты в моей голове, и ты можешь их достать. — Я постучала себя по черепу. Он уже покопался там, неоднократно вторгался в мою личную жизнь. Странно, но он был единственным, кому я доверяла раскрыть правду о том, что я сделала со своим отцом. Я просто надеялась, что на этот раз будет не так больно.

— Ты хочешь, чтобы я покопался в твоих мыслях?

— Да. Это то, о чем я прошу. — Я открыла рот, чтобы начать спор, который я запланировала, но он оборвал меня.

— Я сделаю это. — Он вытер полотенцем вспотевшее лицо. — Тебе не нужно выглядеть как оглушенный жук.

Мои глаза расширились от удивления. Я сузила их, вместо этого свирепо глядя на него. — Спасибо.

Он моргнул, как будто моя простая благодарность была неожиданной. — Что именно мы ищем?

И вот тут наступила самая трудная часть.

— Может, нам пойти куда-нибудь еще или хотя бы присесть? — Спросила я.

— Нет. Здесь удобно. — Он шагнул ближе, затем заколебался. Что-то бессвязно бормоча, он покачал головой, затем подошел и встал передо мной. — Что нужно найти? — он спросил снова.

— У меня есть воспоминания, но я не уверена, что они мои. — Я провела потными ладонями по джинсам, чтобы вытереть их. — Я должна предупредить тебя, что это… болезненно.

Он фыркнул. Смех? — Я могу справиться с болью.

— Ладно, хорошо. — Я облизала пересохшие губы. — Это из моего детства. Я много думала об этом, так что это прямо у меня в голове.

— Хорошо. Если ты расслабишься и впустишь меня, будет не так больно. — Он положил ладони по обе стороны от моей головы. Черт возьми, у него были большие руки. — Закрой глаза.

Я сделала, как он сказал, и перевела дыхание, чтобы успокоиться. Магия фейри прошла через меня, сначала успокаивающая, затем неприятная, когда он нырнул в мое сознание. Я пыталась быть открытой и не сопротивляться вторжению. Я вызвала воспоминание, которое пробудил Орион, прокручивая его с самого начала. Затем я передала контроль Кейду. Сдалась ему.

Это выглядело так, как будто кто-то толкал камеру, снимая немного другие виды, перематывая и перематывая вперед. Первая часть была такой же, как и раньше. Я и папа в гостиной, и он отказывается отпускать меня той ночью. Мама возвращается домой с Орионом, прижатым к ее бедру. Мой жалобный телефонный звонок Клэр. Мой парень бросает меня через смс. Чрезмерно драматичный подростковый гнев и, наконец, я плачу перед сном.

Но на этот раз было нечто большее…

Входная дверь захлопнулась с такой силой, что задребезжали окна в моей спальне. Я потерла глаза, прогоняя сон, и взглянула на часы. Было почти два часа ночи. Перевернувшись на другой бок, я попыталась снова заснуть.

Тяжелые шаги прогрохотали по лестнице, прошли мимо моей двери и дальше по коридору, туда, где спали мои родители. Я поняла, что это был мой отец, по тому, как он шел. Длина его шага и поступь были такими же знакомыми, как звук его голоса.

Я уже начала дремать, когда громкие, сердитые голоса разбудили меня. Я не могла разобрать, о чем они говорили, через закрытые двери в противоположном конце коридора. Крик был прерван громким стуком.

Мое сердце бешено колотилось, я вскочила с кровати. Только не это снова. Я открыла дверь и бросилась в конец коридора. Стоя за дверью их комнаты, я могла слышать их более отчетливо.

— Ты пьян. — Голос моей мамы звучал хрипло, как будто она плакала. — Зачем тебе понадобилось идти в бар и напиваться со своими друзьями?

Пощечина.

— Не говори со мной так, сучка, — невнятно произнес мой отец. — Я тебя порежу.

Я присела на корточки перед их дверью. Хныканье угрожало вырваться на свободу, но я сдержалась, не желая предупреждать их о своем присутствии. Мне следовало вернуться в свою комнату. Это был разумный выбор, но я этого не сделала. Я осталась. Изнутри донесся еще один глухой удар, и я, даже не видя, поняла, что папа толкнул маму через всю спальню.

Он напомнил мне персонажа из жуткой книги, которую я читала в прошлом году. «Странный случай доктора Джекила и мистера Хайда». Папа почти все время был добр к маме. Он вел себя как нормальный отец. Он любил читать, и хотя я ненавидела то, как он диктовал мне жизнь, он мог быть веселым. Так было до тех пор, пока он не напивался. Потом проявилась другая сторона. Когда это происходило, он был неузнаваем.

Дверь внезапно открылась, и я ввалился в комнату. Папа схватил меня за волосы. Я закричала, когда он потянул.

— Иди и встань рядом со своей матерью. — Он толкнул меня через комнату.

Мама обняла меня, крепко прижимая к себе, но не раньше, чем я заметила ее кровоточащую губу и синяки, которые уже образовались на одной стороне ее лица. Утром она исцеляла их магией, как всегда. Иногда я задавалась вопросом, помнит ли папа такие ночи.

Я гадала, где сейчас ее палочка, потом заметила, что она лежит на ковре в другом конце комнаты. Должно быть, он забрал ее у нее и бросил туда.

Он махнул рукой в нашу сторону. Нож блеснул, когда на нем отразился свет. Обычно он не был вооружен. Мой желудок скрутило узлом. Сегодняшняя ночь не была похожа на другие. Должно было случиться что-то плохое.

— Вы две никчемные сучки. Никчемные. Я собираюсь забрать своего сына и уехать.

— Нет! — Мама отпустила меня и двинулась, чтобы загородить ему проход.

Он сделал выпад. Нож полоснул ее по шее. Мгновенно выступила струйка крови, которая залила ее белую ночную рубашку. Она закричала. Он занес руку назад, чтобы ударить ее снова.

Мое зрение обострилось. Мучительная боль охватила мое тело, когда оно забилось в конвульсиях. Темная шерсть покрыла мою кожу, хотя я продолжала стоять на двух ногах. Мои ногти удлинились и заострились. Мои чувства стали чрезмерно чувствительными.

Как только агония утихла, мной руководил инстинкт. Я набросилась на этого человека, который был похож на моего отца, но не мог им быть — не сегодня. Мои когти вонзились ему в спину. Этого было достаточно, чтобы отвлечь его внимание от мамы.

Он повернулся ко мне, его обычно добрые глаза горели яростью. Шагнув вперед, он взмахнул ножом в воздухе в нескольких дюймах от моей шерсти. Я отскочила назад и ударила его поперек руки. Лезвие упало на пол. Он, пошатываясь, направился к прикроватному столику, потянувшись за своей палочкой. Я зарычала. Прыгнув на него, я царапалась и кусалась и не сдавалась, пока мужчина не упал на колени. Он рухнул в лужу крови.

Мамин крик отвлек мой взгляд от его безжизненного тела. Она отпрянула; глаза расширились от ужаса. Поднявшись на ноги, она помчалась по коридору к комнате Ориона.

Я снова сосредоточилась на мужчине — моем отце. Ужас и паника нахлынули на меня, как приливная волна. Запрокинув голову, я завыла. Звук был таким чужим, таким неправильным. Агония потери пронзила мою грудь. Я закричала, звук вышел гортанным и хриплым.

Языки пламени вырвались из кончиков моих когтей. В ужасе я замахала руками, пытаясь остановить это, но от этого движения огонь только распространился. Загорелись одеяла, затем шторы. Это распространялось подобно сверхъестественному аду, пожирающему дом.

Я выбежала в коридор. Мое тело приняло полностью человеческий облик. Мои руки были измазаны кровью. На деревянном полу остались алые следы. Огонь продолжал бушевать вокруг меня, становясь все жарче с каждой секундой.

— Мама! — Я закричала. — Папа!

Из меня вырвался всхлип, и внезапно я вернулась в настоящее. Я тяжело дышала, мое сердце пыталось выскочить из груди. Мой взгляд остановился на серых глазах Кейда. Они были нежнее, чем я когда-либо видела. Он провел большими пальцами по моим щекам, вытирая слезы, затем опустил руки.

Я отшатнулась назад. — О Боже мой. О Боже мой. Воспоминание во всей его полноте было слишком тяжелым, чтобы его обработать. Я убила своего отца. Теперь это стало фактом. Кто-то также похоронил это воспоминание в моем сознании.

Внезапно я перестала дышать. Я собиралась упасть в обморок. Кейд обхватил меня огромной рукой за талию как раз в тот момент, когда мои колени подогнулись.

— Черт. Эмма, дыши. — Он усадил нас на скамью для гирь. Магия фейри пронеслась по моей коже, затем проникла под нее, и паника утихла достаточно, чтобы я могла вдохнуть воздух, в котором отчаянно нуждалась. Я сделала несколько глубоких вдохов, прислонившись к боку Кейда, его рука поддерживала меня. Я вдохнула его запах и попыталась успокоиться в настоящем, а не в ужасном прошлом.

— Я монстр, — пробормотала я, чувствуя странное оцепенение.

— Твой отец был чудовищем.

— Нет. Только иногда. — Я фыркнула.

Он выводил круги на моей спине. В ответ я вздрогнула, рана все еще болела в моем воображении, если не в реальности.

Кейд выпрямился и отстранился. — Ты не сделала ничего плохого.

— Как ты можешь так говорить? — Я пристально посмотрела на него.

— Ты спасла жизнь своей матери. — Его челюсть на мгновение сжалась. — По крайней мере, у тебя был один родитель, которого стоило спасти. — Он встал. — Это все, что тебе было нужно? Ты получила ответы на свои вопросы?

— Да. Спасибо.

Он что-то проворчал в ответ и направился к двери. К моему удивлению, на пороге он обернулся и спросил: — С тобой все будет в порядке?

Я кивнула. Развернувшись, он исчез в коридоре. Как он мог быть таким спокойным после такого воспоминания? Казалось, это не произвело на него никакого эффекта, что навело меня на мысль, что он был свидетелем худшего — гораздо худшего. Я отогнал эту мысль.

Теперь я знала правду о той ночи. Во многих отношениях это было хуже, чем урезанная версия, в которой я выглядела как подросток-маньяк-убийца. Когда я вспоминала своего отца, я никогда не думала о тех временах, когда он был другой версией самого себя. Я всегда вспоминала, как они с мамой были счастливы вместе, семейные пикники и школьные мероприятия. Никогда этого пьяного насильника.

Я сделала долгий выдох. Мои действия были оправданны — ужасны — но разумны, учитывая ситуацию. Если бы я не остановила его, он убил бы маму, и, вероятно, меня тоже. Кто знал, что он сделал бы с малышом Орионом? У меня волосы на голове встали дыбом.

Взяв себя в руки, я встала, неуверенная в том, куда собираюсь идти. Мне нужно было время подумать в одиночестве. Каждый раз, когда я открывала для себя одну истину, возникали другие вопросы. Кто спрятал это воспоминание? Вероятно, моя мама. Магия разума была более распространена среди фейри, но мама была могущественной ведьмой, так что она могла это сделать, не желая, чтобы я жила с чувством вины. Было ли это ее единственной причиной?

По коридору раздались шаги, и в дверях появился Лукас. Его золотистые волчьи глаза нашли меня. — Ты в порядке? Кейд сказал, что я тебе нужен.

Знал ли он это?

— Я в порядке. Я готова поговорить с тобой сейчас.

15

ЭММА

— У нее дар полуформы, как и у меня, — сказал Лукас, улыбаясь мне глазами с другого конца обеденного стола. Мы ужинали в гостиной Зейна, совсем как в старые добрые времена — вчетвером, сидя перед пылающим камином, а на столе было много еды. За последнюю неделю, пока я выздоравливала, мне удалось набрать достаточно веса, чтобы мои щеки больше не были впалыми.

Я рассказала сначала Лукасу, потом Зейну о воспоминании, которое «5-й Круг» каким-то образом испортил и скормил мне. Как они использовали Ориона, чтобы доставить его, или, может быть, в той камере была магия. В любом случае, сокращенная версия была полуправдой — ложью. Ложь предназначалась для того, чтобы сломать меня. Заставить меня возненавидеть себя и поверить, что я заслуживаю наказания, а затем смерти.

Я проглотила полный рот креветок. — Так почему же я не могу перекинуться до полнолуния? У меня нет медальона, и я уже несколько недель не принимала эти подавляющие таблетки. У меня должны быть все мои гибридные способности, верно?

— Ты могла бы это сделать, если бы очень постаралась, но твое тело никогда раньше этого не делало — во всяком случае, полностью не перекидывалось, — так что тебе не к чему прибегнуть в памяти. Полнолуние заставит тебя перекинуться. Потом будет легче менять форму по команде. — Лукас отправил в рот еще одну ложку макарон.

Кейд, как обычно, молча сидел слева от меня. Все его внимание было сосредоточено на еде, или, по крайней мере, так это выглядело. Я была уверена, что он прислушивался к каждому слову нашего разговора.

— Что ты думаешь об огне? — Спросил Зейн с другой стороны от меня.

Точно. Пламя, вырывающееся из моих когтистых пальцев. Очевидно, это была магия. Оборотни не обладали такого рода магией, только какой-то таинственной силой, которая позволяла им изменять форму, обладать обостренными чувствами, силой и скоростью.

— Известно, что ведьмы творят магию, когда достигают половой зрелости, — сказала я. — Часто это хаотично и спонтанно. Это не то, что мы можем контролировать, пока не получим наши волшебные палочки из академии. Я бы не придавала этому большого значения. В то время я была в отчаянии.

— Милая, ты полна сюрпризов. Я думаю, нам никогда не следует недооценивать тебя.

Только самые могущественные ведьмы могли творить магию руками, и даже тогда это было ограничено. Я не была одной из них. Без палочки я была бесполезна.

Я прожевала сочную креветку. — Я хочу отомстить.

— Я знаю, — сказал Зейн. — Ты сказала об этом в первую ночь после своего возвращения. После того, как мы разберемся с «Затмением», мы обратим наше внимание на Форреста и «5-й Круг.

— Я знаю. Но я имею в виду, я хочу отомстить. — Я сглотнула, когда три пары глаз встретились с моими. — Я хочу научиться защищаться, стрелять, использовать заклинания, которые причиняют вред — те, которым нас не учат в академии. Форрест пытался сломать меня, и ему это почти удалось. Какое-то время я хотела умереть, чтобы покончить со всем этим. Теперь я хочу вернуть все, что он у меня украл. Мою семью, мое достоинство, мое самоощущение — гребаную кожу на моей спине. Все. — Мое заявление было встречено молчанием. Боссы обменялись взглядами, которые я не смогла прочитать.

Наконец, Зейн сказал: — Очень хорошо. Сэмюэль — наш лучший ведьмак. Он научит тебя магии.

— Я научу тебя сражаться как волк, когда придет время. — Глаза Лукаса сверкнули золотом. — Я научу тебя стрелять. Завтра мы отправимся на стрельбище.

— Спасибо. — Они собирались дать мне то, чего я всегда хотела: навыки выживания. Мой желудок сжался от трепетного предвкушения. Мне не терпелось начать.

— Ты будешь тренироваться со мной в спортзале, — сказал Кейд. — Ты научишься сражаться в своем человеческом обличье.

Я была так потрясена его предложением, которое прозвучало больше как приказ, что мне потребовалось несколько секунд, чтобы ответить. — Я буду учиться сражаться против тебя? — Серьезно, фейри был больше меня в два раза.

Половина его рта приподнялась в ухмылке. — Совершенно верно, маленькая ведьма. Если ты сможешь победить меня, то сможешь выстоять против любого.

Я мысленно застонала. Я имею в виду, я хотела научиться драться, но кто знал, какой ад приготовил для меня Кейд. Он никогда не предлагал ничего, к чему не были бы приложены определенные условия. За каждым комплиментом следовало оскорбление. Каждую услугу, о которой я его просила, я подсчитывала в уме, зная, что однажды он обналичит их. Пока две. Тренировки меня будет третьей?

— Ты верно подметил, — признала я. Как только я овладею этим человеком-горой, я смогу защитить себя от кого угодно.

— Хорошо. Мы начнем на этой неделе. Теперь у тебя будет полно дел. — Он снова стал игнорировать меня, уткнувшись в свою тарелку.

— Как я уже говорил, — мягко заговорил Зейн, — если ты хочешь участвовать, то будешь участвовать до конца. Ты будете приходить ко мне в офис по вечерам, чтобы узнать о нашем бизнесе. С сегодняшнего вечера ты официально являешься членом Синдиката «Пенумбра».

Кейд хмыкнул, коротко кивнув.

В глазах Лукаса появились морщинки от улыбки.

Заявление Зейна и согласие с ним других боссов вызвали у меня трепет. По какой-то причине эти слова показались мне правильными, когда они поселились в моей голове, в моем сердце. Мое место здесь. Я докажу это им всем. Меня возбуждало нечто большее, чем власть, которой они обладали. Больше, чем возможность отомстить тем, кто терроризировал меня всю мою жизнь, забрал моих близких и развратил единственную семью, которая у меня осталась.

Я могла, наконец, перестать убегать и прятаться. Я могла вернуть силу, украденную охотниками. Вернуть себе свободу и способность управлять своей жизнью, не опасаясь их на каждом шагу. Мне больше не нужно было быть самой по себе. Одной. Впервые я не побоялась поделиться своими проблемами с другими людьми. Охотники уже пытались уничтожить Синдикат «Пенумбра» и потерпели неудачу. Я должна была видеть это более ясно в то время. Они потерпели неудачу.

Наконец-то «5-й Круг» встретился с достойными соперниками. И я была частью команды, которая собиралась уничтожить их. У меня чертовски кружилась голова.

Я замерла, когда стол и мой стул задрожали. Посуда зазвенела, когда локализованное землетрясение потрясло особняк. Все прекратилось так же внезапно, как и началось.

Я взглянула на Зейна. — Означает ли это, что я также нахожусь под тем же проклятием? Как член «Пенумбра»?

— Я понятия не имею. Если мы не нарушим это, ты можешь умереть вместе со всеми нашими домочадцами. Но поскольку ты здесь, чтобы помочь нам с этим, я не нахожу причин для беспокойства. — Он сделал глоток густой темно-красной жидкости в своем стакане. — Кроме того, твоя душа связана с нашей, несмотря ни на что, будь то проклятием или нет.

Мои губы приоткрылись от напряжения в его черных глазах. Это был он… Он говорил, что хотел бы меня, даже если бы проклятие не свело нас вместе? Это был первый раз, когда он намекнул на более настоящую связь между нами. Мой пульс участился.

Ладонь Зейна опустилась на мое бедро, по-хозяйски поднявшись достаточно высоко, чтобы почувствовать жар, исходящий от моей сердцевины. Я покраснела и отвела взгляд.

— Это правда, — сказал Лукас хриплым голосом. Он потянулся через стол и взял меня за руку. Я сжала его руку в ответ.

У меня и раньше были фантазии о сэндвиче с оборотнем и вампиром. День ото дня это становилось все более потенциальной реальностью. Их прикосновения ко мне одновременно, какими бы невинными они ни казались, заставили мою кровь забурлить. Мои трусики стали влажными. Мои соски затвердели под тонкой тканью атласного платья.

Кейд поперхнулся. Он выпил немного воды, затем встал, ворча. Его взгляд на мгновение встретился с моим, когда он направлялся к двери. На этот раз он не хлопнул дверью, но результат был тот же. Он не был частью этого, да и не хотел быть. Тренировка с ним обещала быть настоящей радостью.

— Десерт? — Спросил Зейн, как ни в чем не бывало. — Как насчет партии в шахматы после ужина?

Я улыбнулась. — Я с нетерпением жду победы. Снова.

Он цокнул языком. — Посмотрим.

Я с трудом победила. Зейн был замечательным противником, хитрым и логичным. Мне нравилось, как его раздражало проигрывать, в то же время его взгляд светился одобрением и гордостью. Я впитала это.

После этого Лукас проводил меня в спальню. Напряжение между нами было осязаемым, и я не могла дождаться, когда снова почувствую его во мне. У своей двери я повернулась к нему лицом и, схватив в охапку его рубашку, притянула его вниз для поцелуя. Его тело немедленно отреагировало, прижимая мое к дверному косяку, одна рука в моих волосах, в то время как другая нашла мою грудь. Его рот был горячим и голодным на моем.

Я застонала, когда наши языки переплелись. Схватив его за волосы, я притянула его ближе и обвила одной ногой его бедра. Сквозь тонкую ткань моего вечернего платья я чувствовала его возбуждение. Черт возьми, он был мне нужен.

Он вырвался. — Я хочу отметить тебя при полной луне. Наша супружеская связь должна быть идеальной, а не поспешной.

Потребовалось мгновение, чтобы его слова дошли до моего затуманенного похотью мозга. — ты не хочешь меня прямо сейчас?

Лукас зарычал, прижимаясь ко мне бедрами. — Я хочу тебя. Но сегодня мы не будем связывать себя узами. Поверь мне, после твоей первого перевоплощения в полнолуние будет лучше. Тогда ты все поймешь. Ты узнаешь, каково это — быть волком и что значит быть парой. Я хочу этого для тебя — для нас.

— Ладно. — Нужно узнать еще больше тайн волка.

— Сегодня никаких отметин, но я все еще хочу тебя. Пойдем в мою комнату, — выдохнул он мне в ухо. Лукас взял меня за руку и повел нас по коридору. Он впустил нас в свою комнату и включил торшер в углу. Это был первый раз, когда я была в спальнях боссов. Сгорая от любопытства, я огляделась по сторонам.

Пространство было завалено грудами брошенной одежды и бумаг. В отличие от этого, его кровать была заправлена, что, должно быть, было работой домашней прислуги. Комната была обставлена так же, как и моя. Его мебель тоже была деревянной и кожаной. Воздух пах так же, как он — землисто и дико.

Лукас притянул меня к себе, так что моя спина оказалась у него на груди. Его тепло окружало меня, окутывая чувством безопасности. Он перекинул мои волосы через плечо и приоткрыл рот, покрывая поцелуями тыльную сторону моей шеи. Я вздрогнула в ответ.

Медленно он расстегнул молнию на моем платье, оставляя дорожку из щелчков языком и поцелуев вдоль моего позвоночника, и провел языком обратно вверх. Я позволила платью упасть на пол, оставив меня в одних трусиках. Лукас сзади схватил их и дернул. Тонкая ткань порвалась, оставляя меня обнаженной. Мне понадобится больше нижнего белья, если он продолжит в том же духе.

— Сегодня ночью я хочу попробовать тебя на вкус, — сказал он, отчего у меня подкосились колени. Он подхватил меня на руки и отнес к кожаному креслу у потрескивающего камина. — Сядь. Откинься на спинку.

Я так и сделала. Моя кожа покрылась мурашками от прикосновения холодной кожи. Лукас устроился на полу между моих ног. Он закинул мои колени себе на плечи и одарил меня хищной, волчьей ухмылкой, прежде чем зарыться лицом в мою киску.

Я ахнула. С ним не было никаких игр. Это было все или ничего. Он лизал вверх и вниз мою щель, пробуя меня на вкус. Он одобрительно промычал. Его язык обвел мой клитор, затем он пососал его и прикусил зубами, и я застонала. Мои пальцы запутались в его мягких волосах. Когда он скользнул двумя пальцами внутрь меня, моя хватка на нем усилилась, и мои бедра задвигались, трахая его лицо.

Он поглощал меня, подводя все ближе и ближе к освобождению. Помимо восхитительных ощущений, все, о чем я могла думать, это о том, как этот человек погиб, пытаясь найти меня. Я могла бы потерять его навсегда.

Он сцепил пальцы и замурлыкал у моего клитора. Две разные стимуляции вместе подтолкнули меня к краю. Я вскрикнула. Мое влагалище запульсировало вокруг его пальцев. Он продолжал вводить их внутрь и наружу, пока не исчезли последние толчки.

Прежде чем я успела отдышаться, я обнаружила, что лежу на плюшевом коврике перед камином и смотрю на Лукаса, который срывает с себя одежду. Черт возьми, он был великолепен — сплошные бугрящиеся мышцы, твердый член и дикие глаза, чередующиеся между карими и золотисто-янтарными.

Мой язык скользнул по губам. Я хотела попробовать его на вкус. Провести языком по каждой выпуклости и впадинке. Взять его член в рот так глубоко, как только смогу, пока не подавлюсь им. Я хотела услышать свое имя на его губах, когда он кончит мне в горло.

Я приберегла это на потом.

— Я не буду метить тебя, — сказал он, падая на колени. Казалось, он больше разговаривает сам с собой, чем со мной.

Я раздвинула ноги, приглашая его войти. Он взял себя в руки, натянул презерватив на свой член и вошел в мою мокрую киску. Мы оба застонали.

Долгое мгновение он оставался неподвижным и смотрел мне в глаза. Я обхватила ладонями его коротко подстриженную бородатую щеку и приблизила его губы к своим. Поцелуй был томным, чувственным. Мы никуда не спешили. Я попробовала себя на нем и открыла рот навстречу его языку.

Когда я больше не могла ждать, я дернула бедрами, и он ответил низким рычанием. Он начал двигаться. Сначала медленно, не торопясь, он вытащил почти до конца, прежде чем войти, пока не погрузился глубоко. С ворчанием он сжал мои волосы в кулак и запрокинул мою голову назад. Он нежно прикусил мой подбородок. Я хотела, чтобы его зубы опустились ниже, на мою шею, отметив меня как свою. Я повернула голову в сторону, предоставляя ему полный доступ.

— Черт возьми, Эмма. Я сказал нет.

— Пожалуйста, мне нужно больше.

— Я дам тебе больше. — Он вонзился с карающей силой. От того, что он держал меня за волосы, у меня на глаза навернулись слезы. Я наслаждалась каждой минутой этого. Я уперлась пятками в его задницу, подстегивая его.

Мой оргазм захлестнул меня, и я увидела звезды. Мои ногти царапнули его спину. Он кончил с грубым, хриплым рычанием и проклятием, его глаза были крепко зажмурены. Когда он открыл их, я уставилась на его волка. Он открыл рот, показывая удлиненные, заостренные зубы. У меня перехватило дыхание. Я подняла подбородок выше.

Лукас оторвался от меня. Он вытащил член и встал, потирая рукой затылок. — Черт. Черт. — Он уставился на меня сверху вниз. — Ты гребаная соблазнительница.

Я приподнялась на локтях. — Всего несколько дней назад ты сказал, что пометишь меня, чтобы защитить. Черт возьми, я отказала тебе этим утром. Что изменилось с тех пор?

— Я, блядь, пришел в себя, вот что. — Он выбросил презерватив в мусорное ведро рядом с кроватью. — Я хочу, чтобы ты сначала узнала, каково это — быть волком. Тебе нужно понять, какие побуждения ты испытываешь и что все это значит. Ты знаешь, почему хочешь, чтобы на тебе была моя метка?

— Нет. — Я нахмурилась. — И я пойму все это после своей первого обращения?

— Да. — Он присел на корточки, проводя пальцем по моей груди. — А теперь ложись своей сексуальной задницей в мою постель и спи, чтобы утром я снова мог проверить свой контроль.

Мои соски затвердели, и я задрожала от его прикосновений. Я начала приподниматься, когда Лукас притянул меня к себе.

— К черту все. Давай прямо сейчас еще раз проверим мою решимость, — сказал он.

Как я могла отказаться от такой замечательной идеи?

16

ЭММА

Малахитовая палочка казалась мне непривычной в руке. Она была не такой тяжелой, как моя старая цитриновая палочка. Я снова взмахнул запястьем, и с конца потек чернильный дым, окутав ближайший розовый куст. Куст завял, почернел и превратился в пыль.

— Неплохо, — сказал Сэмюэль, стоявший в нескольких футах от него. — Совсем неплохо.

Мы были в саду за домом. Покрытые снегом вечнозеленые кусты и виноградные лозы были выложены очевидным симметричным рисунком. В центре было открытое пространство, которое позволяло отрабатывать опасные заклинания.

Мое дыхание затуманилось, когда я заговорила. — Разве это не то, что заклинание должно делать?

— Да. Но ты колеблешься. Вложи в заклинание немного решимости. Попробуй еще раз. — Поразительно, но Сэмюэль перестал пялиться на меня и согласился обучать магии. На самом деле он был хорошим учителем. Он был старше боссов, примерно на двадцать-тридцать лет старше меня. Если бы академия когда-нибудь искала инструктора по темной магии, он идеально подошел бы для этой работы.

Я попробовала снова. На этот раз, не слишком задумываясь о словах и сосредоточившись на своем намерении. Свист. На этот раз дым был плотнее. Он подался вперед и приземлился на высокий куст. От растения шел пар, когда оно растворялось.

— Очень хорошо! — Подошел Сэмюэль. — Сегодня ты освоила три заклинания, и этого вполне достаточно. Ты продолжишь практиковать их, когда узнаешь больше. — Он достал свою обсидиановую палочку со снежинками. — А теперь я хочу посмотреть, из чего ты сделана. Сразись со мной на дуэли.

Я уставилась на него, разинув рот.

— За тобой охотились годами. Ты должна обладать некоторыми навыками, чтобы защищаться. Или, еще лучше, нападать. — Он приподнял светлую бровь.

— Э-э-э, не совсем.

Он отмахнулся от меня. — Я не спрашиваю, мисс Грейвс. Давайте начнем.

Отойдя на десять шагов, он обернулся и пробормотал заклинание. Палочка вылетела у меня из руки. Щеки запылали, я наклонилась, чтобы поднять ее. Ладно, я смогу это сделать. Я создала синий щит. Он снес его меньше чем за пятнадцать секунд. Я применила к нему то же обезоруживающее заклинание, но он заблокировал его. Раздраженная, я швырнула в него случайную магию, и он защитился от всего этого.

Он сменил тактику, снова перейдя в наступление. Отреагировав, я телепортировалась и появилась прямо у него за спиной. Я думала, что поймала его, когда он повернулся спиной. Было ли благородно разыгрывать этот трюк? Нет. Но в этом мире ты пользуешься любой представившейся возможностью. За исключением того, что я не полностью усвоила этот урок. Я слишком долго колебалась, и он избежал моего жалящего заклинания.

— Это было одно из самых быстрых заклинаний телепортации, которые я когда-либо видел, — сказал он. — Хорошая работа. — В уголках его глаз появились морщинки от усмешки.

Я одарила его полуулыбкой. Это было единственное заклинание, в котором я была особенно хороша — из-за необходимости.

— Все остальное, что ты мне показала, — это академические навыки. Разве ты не училась магии самостоятельно после школы?

— Не совсем. Я училась в колледже среди людей, чтобы получить степень по истории. — Я пошаркала ботинком по снегу. — После этого у меня никогда не было времени. В обычных книжных магазинах нет книг с заклинаниями, и я не хотела, чтобы сообщество ведьм знало, что я была в городе.

Сэмюэль хмыкнул. — В этом есть смысл. Что ж, мы восполним недостающее образование и еще кое-что.

Я посмотрела на него. — Как ты научился черной магии?

— От моего дяди. — Его зеленовато-карие глаза потемнели. — Я многому у него научился.

Мои губы сложились в букву «О». По его тону я не могла сказать, нравится ему дядя или нет.

Он изучал меня. Я переступила с ноги на ногу, чувствуя себя неуютно под его пристальным взглядом. — Ты уверена, что достаточно сильна для всего этого? Жить вне закона нелегко. То, что ты увидишь, услышишь… сделаешь. То, что другие захотят сделать с тобой.

Я вздернула подбородок и расправила плечи. — Ты не представляешь, через что я прошла. Я многое видела и сделала, и люди тоже со мной кое-что делали. Нормальная жизнь для меня больше не вариант.

Сэмюэль продолжал внимательно рассматривать меня. — Достаточно справедливо, — сказал он. — А если бы это было так, ты бы согласилась? Если бы ты могла выйти отсюда сегодня, не опасаясь ни «5-го Круга», ни кого-либо еще, ты бы это сделала?

— Нет. — Это слово вырвалось само собой. Я обдумала его, придя к тому же выводу. Нет, я бы не ушла. Мое место здесь. — Нет, — повторила я, на этот раз более решительно.

На губах Сэмюэля медленно появилась улыбка. — Хорошо. Тебе понадобится такая же честность с самой собой, если ты хочешь выжить здесь. А теперь прекрати использовать заклинания академии и атакуй меня тем, которое ты выучила сегодня.

Я с трудом сглотнула. Он говорил серьезно? Помимо заклинания чернильной смерти, он научил меня одному, которое распыляло кислотоподобную магию, а третьим было заклинание поражения электрическим током, которое Гаррет использовал, чтобы пытать меня, когда я была обезоружена и беспомощна на лестнице. Все они были жестокими и вредными. Именно такой вид заклинаний я хотела использовать на Форресте Найтлинга.

Я все еще не могла поверить, что он брат Клэр. Ее плоть и кровь. Я внутренне рассмеялась. Орион был моим братом, и посмотрите, как сильно он хотел причинить мне боль — он хотел моей смерти. Возможно, кровная семья значила не так много, как я всегда думала.

Сэмюэль ждал, что я начну. Я запнулась.

Была ли я достаточно сильна для такого образа жизни? Его вопрос начинал преследовать меня. Мне нужно было быть такой, потому что если бы я не была, то с таким же успехом могла бы сейчас сдаться, заползти под камень и умереть.

После того, как я пережила то, что Форрест сделал со мной, я решила, что должна была быть более травмированной. Ночные кошмары не отпускали. Иногда мне хотелось убежать и спрятаться. Но в основном я не чувствовала себя жертвой в традиционном смысле этого слова. Я была зла. Ярость и жажда мести поглощали все часы моего бодрствования. Когда все закончится — и Форрест будет мертв, — тогда я, возможно, найду время все обдумать. А пока все осколки я буду держать под замком. Я не могла смотреть на них прямо сейчас, слишком боялась того, что я там найду.

Форрест не сломил меня. Я говорила себе это снова и снова. Однажды это станет правдой. Или, может быть, не было пути назад, к тому, кем я была раньше. То, что Форрест сделал со мной, изменило меня. Это я знала наверняка. Как это проявится, оставалось загадкой.

Я сосредоточилась на Сэмюэле. Вызвав заклинание поражения электрическим током, я нацелила его на него и выпустила. Он заблокировал его почти лениво.

Он вздохнул. — Мы поработаем над дуэлями. Твой урок на сегодня окончен.

— Ладно…

Хлопающий звук испугал меня. Я посмотрела в сторону шума. Эш, фейри, которого я ранила в шею, шагнул к нам с дерзкой ухмылкой. Он развел руки в стороны.

Точно. Вот же наглый ублюдок. Я ни на секунду не пожалела, что пырнула его ножом. Ладно, может быть, жестокость действительно заложена в моей натуре.

— На это было забавно смотреть, — сказал Эш с неизменной ухмылкой на губах.

Я нахмурилась. Мне действительно не нужна была аудитория, пока я пыталась выучить этот материал.

Сэмюэль пару раз хлопнул Эша по спине, кивнул в мою сторону, затем направился в дом, оставив меня наедине с фейри.

Эш скрестил руки на груди и склонил голову набок. — Добро пожаловать в наш скромный преступный синдикат. Я здесь, чтобы провести тебе ознакомительную экскурсию. Приказ начальства.

Я убрала палочку, не спуская глаз с Эша. Он затаил обиду? Он действительно был здесь, чтобы показать мне окрестности, или это была уловка, чтобы завести меня в темный угол и зарезать? Око за око. Словно прочитав мои мысли, он протянул руку и потер шею сбоку. Это был всего лишь столовый нож, который не оставил шрама. Но все же он, очевидно, не забыл об этом.

— Давай. — Он рассмеялся. — Я не собираюсь причинять тебе боль. Утекло много воды и все такое.

— Ты уверен? — Я нерешительно подошла ближе.

— Я уверен. Но в следующий раз, когда захочешь выйти через парадную дверь, просто попроси. — Его улыбка коснулась его голубых глаз, заставляя меня поверить, что он говорит искренне. — И извинения не были бы нежелательными.

Я скрестила руки на груди. — О да? Что ж, я извинюсь за то, что ударила тебя ножом, когда ты извинишься за то, что шлепнул меня по заднице.

— Тссс. — Он подошел ко мне и понизил голос. — Не произноси это слишком громко. Боссы, блядь, убьют меня, если узнают.

— Возможно, тебе следовало подумать об этом раньше.

— В свою защиту скажу, откуда мне было знать, что ты окажешься той самой? — Он приподнял бровь.

— Это не моя проблема. Кроме того, это было грубо.

Он пожал плечами. — Я грубый парень.

Я закатила глаза. — Значит, никаких извинений?

— А, черт возьми, почему бы и нет? Прости, что я шлепнул тебя по заднице.

Я прищурилась. На самом деле он не это имел в виду. Неважно. — Прости, что ударила тебя ножом. — Я постаралась, чтобы мой тон был таким же неискренним, как и его.

Он снова ухмыльнулся. — Конечно, это так. А теперь давай. Теперь, когда боссы не прячут тебя от всех, тебе нужно встретиться с людьми.

У меня заурчало в животе. Я ничего не ела с самого завтрака, который, казалось, прошел несколько дней назад, учитывая всю энергию, которую я потратила на работу с заклинаниями.

— Мы тебя накормим. — Эш повел меня к боковой двери особняка. Мы прошли мимо охранника, которого я узнала. — Эмма, это Кевин. Медведь-перевертыш.

Крупный бородатый мужчина склонил голову, пока мы шли по коридору. Эш представил меня всем, с кем мы столкнулись — еще нескольким фейри, вампиру, двум оборотням, паре ведьм и нескольким другим животным-перевертышам, включая сову, пантеру и летучую мышь.

— «Пенумбра» — один из немногих синдикатов, участники которого не принадлежат к одному сверхъестественному виду, — сказал Эш. — В этом мы уникальны. Разнообразие также дает нам преимущество перед другими. У нас больше ресурсов, больше сильных сторон и всегда есть подходящий человек для любой работы.

Мы направились к крылу особняка, в котором располагался тренажерный зал. Там я также увидела пару общих комнат, несколько офисов поменьше и кафетерий — если это можно так назвать. Огромная столовая вмещала по меньшей мере сотню человек. Деревянный пол был потертым, но блестел от воскового покрытия. Пространство усеивали круглые обеденные столы. За арочным проемом виднелась кухня в индустриальном стиле. Несколько человек обходили друг друга, готовя себе обед.

Двое из них привлекли мое внимание. Женщины. Единственные, кого я здесь видела, кроме миссис Холт и некоторых сотрудников, которые не выглядели как «девушки на ночь».

— Вы, девочки, — сказал Эш, — любите собираться вместе. — Он свистнул, чтобы привлечь их внимание. Ход настоящего придурка. — Эй, Айя, Налани, познакомьтесь с Эммой. Две женщины обратили на Эша одинаковые взгляды.

Одна из них была высокой и фигуристой, с кожей такого глубокого темного цвета, что казалась почти фиолетовой. Ее волосы представляли собой массу тугих ониксовых локонов, которые развевались вокруг головы. В ее желто-карих глазах читалась раздражение, но в то же время они светились весельем.

— Я говорила тебе, что так нельзя подзывать женщину, мальчик-фейри, — сказала она, положив руку на бедро. — Еще раз так сделаешь, и я выбью из тебя все дерьмо.

Трое парней, которые слонялись вокруг, взяли свои тарелки и поспешно ушли. Двое из них, проходя мимо, ухмыльнулись Эшу. Третий просто покачал головой и что-то пробормотал.

— В любое время, когда захочешь попробовать, милая. — Эш подмигнул ей.

Другая женщина закатила глаза. — Вы двое — снимете комнату? — Она была невысокого роста, стройного телосложения и со смуглой кожей. Ее прямые черные волосы длиной до талии были заплетены в одну косу. Не обращая на них внимания, она улыбнулась мне. — Приятно познакомиться. Я Налани. Талантливая, экстраординарная лиса-перевертыш.

— Э-э-э, ладно. Я тоже рада познакомиться. — Я пожала ей руку.

Эш наклонился и громко прошептал: — Она имеет в виду, что она воровка. И чертовски хорошая.

— О. — Мои брови удивленно приподнялись. Воровка. Круто.

— Это был комплимент, который я услышала из твоих уст, Эшли? — спросила другая женщина, Айя.

Эш покраснел до потрясающего розового цвета, а Айя и Налани расхохотались. Я прикрыла ухмылку рукой, с удовольствием наблюдая за их взаимодействием.

— Это не мое гребаное имя, — сказал Эш, его тон был полон смертельного обещания.

— Как скажешь, сладкий. — Взгляд Айи встретился с моим. — Добро пожаловать в «Пенумбра», где все парни придурки, но девчонки надирают им задницы. Я Айя.

— Эмма. — Я помахала рукой.

Она подошла ближе и обнюхала меня. Ее глаза на мгновение вспыхнули золотистым светом. Оборотень. — Значит, это правда. Ты девушка боссов. Ты собираешься снять это гребаное проклятие ради нас?

— Да. По крайней мере, такова идея.

Айя кружила вокруг меня, осматривая, подкрадываясь, как хищница, которой она и была. Эш отступил назад, наблюдая со своей дурацкой ухмылкой на лице теперь, когда ее внимание было сосредоточено не на том, чтобы вывести его из себя.

Стала бы я заниматься этим после своего первого обращения? Нюхать людей и все такое?

— Айя, оставь ее в покое, — сказала Налани, закончив готовить их бутерброды. Она посмотрела на меня. — Ты хочешь один?

Я кивнула. — Конечно. Я умираю с голоду. Спасибо.

Я изо всех сил старалась не ерзать, пока волчица продолжала свою оценку. Честно говоря, она и вполовину не была такой страшной, как Лукас, когда я впервые встретила его. Поскольку волки бегали стаями, я предположила, что в «Пенумбра» есть один. Она была частью этого, и скоро я тоже стану.

Айя вернулась и встала передо мной. — Ходят слухи, что ты гибрид, наполовину ведьма, наполовину волк. Но я не вижу в тебе никакого волка.

— Это… сложно. Но, по сути, у меня еще не было моего первого обращения. — Я взяла тарелку, предложенную Налани. Она махнула мне, чтобы я следовала за ней, и я последовала. Айя прошествовала за нами к столу. Эш рылся в шкафу в дальнем конце кухни.

Мы сели, и Айя сказала: — Это какая-то ерунда. — Она откусила от своего сэндвича, глядя на меня, пока жевала. — Возможно, ты здесь, чтобы снять проклятие, но просто помни, что в cтае «Пенумбра» я альфа-самка.

Эш хихикнул, усаживаясь между мной и Айей, и бросил на стол пакет картофельных чипсов. — Это потому, что ты единственная самка в стае.

— Заткнись, Эшли.

Его ярко-голубые глаза потемнели. Он отправил чипс в рот и шумно прожевал.

По другую сторону от меня Налани практически поглощала свой сэндвич. Она поймала мой пристальный взгляд. — Долгая тренировка сегодня утром, — сказала она между укусами.

Я взглянула на Айю, затем снова на Налани. Два совершенно разных типа телосложения, но у обеих были подтянутые руки, которые говорили о часах, проведенных в спортзале. Я бы хотела выглядеть так же подтянуто. Большую часть своего двадцатилетия в бегах я была практически изможденной. Только после Гаррета и регулярных изысканных обедов, за которые он платил, мои формы начали округляться. После тяжелого испытания и недели почти полного голодания я восстановила часть того, что потеряла. Но мне нужна была мышечная сила. Как у этих женщин.

Блин, я не могла поверить, что в следующем месяце мне исполнится тридцать.

Остаток обеда я съела в тишине. Айя редко отводила от меня взгляд, хотя я не могла понять, насколько именно я представляла для нее угрозу. Должно быть, это волчьи штучки. Когда Налани доела свою еду, она стащила чипсы у Эша, который притворился, что ворчит по этому поводу.

Наконец, Эш встал. — Нам нужно закончить экскурсию, а потом мы отправимся на «Оружейную тренировку 101» с Лордом Лукасом Айвзом.

Я собрала свою тарелку, чтобы последовать за Эшем на кухню. Налани протянула руку, останавливая меня. — По пятницам мы ужинаем и смотрим фильмы в кабинете в восточном крыле. Тебе стоит присоединиться к нам. Только мы, девочки.

Я взглянула на Айю. Она склонила голову в коротком кивке.

— Спасибо, — сказала я им обеим. Странный трепет пробежал по мне. — Я так и сделаю. Тогда и увидимся.

Я сполоснула посуду и поставила ее в посудомоечную машину. Прошли годы с тех пор, как я тусовалась с людьми, особенно с другими женщинами. Друзья были чуждым понятием. Айя и Налани, должно быть, считали меня чертовски неуклюжей. Я была удивлена, что они пригласили меня. Потусоваться с ними было бы неплохо. Странно, но хорошо.

Мне бы не помешало немного отдохнуть от моего ежедневного праздника тестостерона. Кстати об этом… Я повернулась к Эшу. — Я готова. Веди меня дальше.

17

ЭММА

Лукас стоял позади меня, вытянув руки по обе стороны от моих, и помогал мне наводить пистолет на цель. Мы потратили два часа, изучая технику безопасности и обращения с оружием. Теперь мы разбирались, как на самом деле стрелять из этой штуки. Его близость не помогала мне сосредоточиться. Как и стояк, прижатый к моей пояснице.

— Расслабь плечи, — сказал он. — Не сгибай локти.

— Как я должна помнить все это, когда ты прижимаешься ко мне?

Его дыхание согрело мне ухо. — Ничего не могу с этим поделать. Ты выглядишь чертовски сексуально, держа пистолет. — Он уткнулся носом мне в шею.

Я потерлась об него задницей и сказала: — Ты уволен. Мне нужен новый инструктор.

Лукас усмехнулся. — Почему бы нам не потрахаться у стены, чтобы прочистить мозги? — Он пососал мочку моего уха, и я застонала. Прямо сейчас это звучало как отличная идея. Тир был в нашем полном распоряжении.

Дверь открылась, и Джейс просунул голову внутрь. — Добрый вечер, сэр, мисс. — Он окинул нас быстрым взглядом. — Простите, что прерываю. Лорд Ксавье требует вас в свой кабинет, мисс Грейвс. — Не дожидаясь моего ответа, он нырнул обратно.

Мне потребовалось мгновение, чтобы понять, кто такой лорд Ксавьер, ведь фамилию Зейна я слышала всего пару раз. Я положила пистолет и повернулась к Лукасу. — Мне нужно идти.

— К черту Зейна, он может подождать. — Лукас обнял меня за талию.

— Лукас, ну же. — Я толкнула его изо всех сил, чтобы это принесло пользу. — Мне нужно придерживаться расписания.

Он застонал. — Я уже ненавижу делить тебя.

— Я заглажу вину позже. — Я приподнялась на цыпочки и поцеловала его. — Почему бы тебе не прийти ко мне в комнату сегодня вечером?

— Я буду там, — сказал он с рычанием.

Я оторвалась от него и направилась из маленькой пристройки к главному дому. Это было чудесное ощущение — иметь возможность бродить по территории и особняку, когда мне заблагорассудится. Я больше не была пленницей в этом месте. Я была здесь, потому что сама этого хотела.

Я поднялась на третий этаж, в кабинет боссов. Зейн сидел за своим столом; рукава рубашки были закатаны, обнажая его восхитительные татуированные предплечья. Сцена напомнила мне о том, когда я в последний раз вошла в это пространство и к чему это привело в подземелье. Моя кожа горела и покалывала. Я стряхнула это ощущение. Я была здесь, чтобы учиться, а не трахаться с Лукасом и Зейном при каждом удобном случае. Но, черт возьми, они были такими соблазнительными. Как зависимость.

Темный взгляд Зейна метнулся к моему лицу. — Привет, сладкая. — Он согнул палец. — Иди сюда и сядь ко мне на колени.

Сидеть у него на коленях? Серьезно?

Я обогнула его стол и позволила ему взять меня за руку и притянуть к себе. Он посадил меня к себе на бедро, спиной к своей груди, обхватив руками по обе стороны от моих предплечий. Я вздрогнула, когда он откинул мои волосы в сторону и сказал мне на ухо: — Сегодня вечером ты узнаешь кое-что о деловой стороне Синдиката «Пенумбра».

— Угу, — пробормотала я. Конечно, в таком положении я могла полностью сосредоточиться на этом.

Зейн обнял меня одной рукой за талию, пока свободной рукой водил мышкой по экрану компьютера. Он открыл веб-сайт для места под названием «Вамптопия». Атмосфера пропитана вампирством, сексом и грехом.

Я прочистил горло. — Что это?

— Один из наших наиболее законных, и под этим я подразумеваю — легальных бизнесов. В основном это привлекает сверхъестественную клиентуру вампиров, которым нужно пропитание, и тех, кто готов отдать свою кровь. Люди тоже находят сюда дорогу. Конечно, мы заботимся о том, чтобы они ушли без своих воспоминаний.

— Так это вампирский ночной клуб и бар?

Зейн кивнул, его подбородок коснулся моей макушки. — Здесь также есть отдельные комнаты. Мы занимаемся как проституцией, так и азартными играми. — Он перешел к паре других вкладок, показывающих мне больше ночных клубов, принадлежащих синдикату. Один даже обслуживал специально людей.

— Клуб «Эссенция», — сказала я, прочитав название вслух.

— Да, танцевальный клуб как для людей, так и для сверхъестественных существ. Не хочешь как-нибудь сходить туда?

Я обдумала это. В прошлый раз, когда мы веселились на вечере боев, «5-й Круг» устроил нам засаду, и мой преследователь появился снова. Я не могла прятаться вечно. Хотя, как только я выйду, мой преследователь поймет, что я не исчезла, как он хотел. Этот подонок не был моим боссом. Это была моя жизнь. Я могла делать все, что хотела.

— Да, мне бы этого хотелось.

— Мм, мне бы тоже. — Зейн наклонил голову и провел клыками по моей шее. Моя кожа мгновенно покрылась мурашками. — А теперь ужинать и спать. Уже поздно, а завтра у тебя еще одно очень раннее утро.

Он отпустил меня, и я слезла с его колен. Его пылающий черный взгляд проводил меня до двери, где я остановилась. Он провел большим пальцем по нижней губе, выглядя так, словно хотел проглотить меня. Я тоже этого хотела. Я жаждала снова быть связанной и в его власти.

Что было такого эротичного в том, чтобы полностью отдать ему контроль? Я никогда не мечтала на самом деле доверить кому-то свою жизнь и свою безопасность. Зейн отличался от других мужчин. Он требовал повиновения тонкой рукой и почти спокойной манерой. Это заставляло меня хотеть отдавать всю себя и брать все, что он предлагал.

Это все еще пугало меня. Я всегда знала, что потеряю из-за вампира нечто большее, чем свое сердце, и теперь я балансировала на краю темной бездны, которая могла полностью поглотить меня.

— Спокойной ночи, — пробормотала я, прежде чем закрыть дверь. Мне нужно было уходить. Искушение вернуться к Зейну и потребовать то, что я хотела, было слишком велико. В прошлый раз, когда я была здесь, он ясно дал понять, что не может дать мне любви взамен — только деньги. Это соглашение, на которое я согласилась — грызло меня изнутри.

Я не побоялась сделать первый шаг с Лукасом. Он демонстрировал свою любовь ко мне как к всему миру. Это проявлялось во всем, что он делал, даже если он не произносил этих слов вслух.

Зейн ничего не добьется от меня, пока не подаст мне какой-нибудь знак, что я больше, чем средство для достижения цели, больше, чем пешка, которая может снять их проклятие. Сладких, страстных слов во время траха было недостаточно.

До тех пор я буду продолжать укреплять стены вокруг своего сердца.

— Расскажи мне о своем близнеце. — Я выводила круги на обнаженной груди Лукаса. Было раннее утро, и мне скоро нужно было вставать, но сейчас я наслаждалась прикосновением нашей кожи и удовлетворенной болью в моем теле.

Он посмотрел на меня сверху вниз. — Он был настоящим мудаком. Даже в детстве он был хулиганом, всегда пытался помыкать мной, как и всеми остальными. Мы были не очень похожи. Мы тусовались с разными друзьями. — Он нахмурился. — Я не могу поверить, что она отвергла меня и выбрала его вместо этого.

Я протянула руку и погладила его по лбу, и он улыбнулся. — Ты думаешь, твоя пара выбрала его, потому что ему было суждено стать следующим альфой? Или он вынудил ее к этому силой?

— Я никогда не узнаю. — Он вздохнул. Его взгляд переместился на дверь. — Ну, черт. — Лукас усмехнулся и натянул на нас одеяло как раз в тот момент, когда открылась дверь моей спальни.

— О! Мне так жаль, милорд, госпожа. — Моя новая горничная, спотыкаясь, вошла в прихожую с моим подносом для завтрака в руках, ее щеки вспыхнули ярким румянцем.

Я рассмеялась. — Все в порядке, Уиллоу. Просто поставь поднос на стол, пожалуйста.

— Да, госпожа. — Молодая блондинка поспешила через комнату, отводя глаза, поставила поднос и поспешила обратно к двери. Она была вежлива и мила. Настолько, что я удивилась, как, черт возьми, она оказалась здесь в штате. Я задала вопрос Лукасу.

— Она не такая милая, какой кажется. Не позволяй ей одурачить себя, — сказал он. — Она младшая сестра Кевина.

— Кевина? Медведя-перевертыша?

Лукас кивнул. — Она тоже медведь.

— Вау. Никогда бы не подумала. — Я вздохнула, не желая вставать с кровати. — Сэмюэль убьет меня, если я опоздаю, не так ли?

— Он ко всему относится серьезно, так что я бы сказал «да». — Лукас шлепнул меня по заднице, и я взвизгнула. — Лучше встать.

Я застонала, но скатилась с него и опустила ноги на пол. Я сама напросилась на это, напомнила я себе. Эти изнурительные тренировки были тем, чего я хотела — в чем нуждалась. На следующей неделе, когда я начну заниматься в тренажерном зале с Кейдом, будет еще хуже.

— Ты что, не встаешь? — Я посмотрела на Лукаса.

— Да. После того, как закончу наслаждаться видом. — Его слова прозвучали грохотом.

Я закатила глаза, но встала и потянулась, открывая ему фантастический вид со всех сторон, и была вознаграждена разочарованным рычанием.

— Ты, блядь, дразнишься. — Он потянулся ко мне, и я отскочила в сторону. — Тащи свою задницу обратно в постель.

Я рассмеялась. — Ни за что. Мне нужно поесть, принять душ и оттащить эту задницу вниз меньше чем за тридцать минут. — Я уперла руки в бока. — Тебе нужно убираться отсюда. Прямо сейчас.

Его глаза вспыхнули золотым светом, и он оскалил зубы. Я указала на дверь. — Вон. Сейчас же.

Он что-то проворчал и откатился в сторону. — Ты убиваешь меня, детка. — Скатившись с кровати, он обогнул кровать и подхватил меня на руки. Поцелуй, который он запечатлел на моих губах, был восхитительно чувственным. — Увидимся позже. Еще поупражняемся в стрельбе.

Лукас отпустил меня и вышел, не потрудившись забрать свою одежду. Я уставилась ему вслед. Черт возьми, у него был прекрасный зад. Отогнав от себя это видение, я села и практически проглотила свой завтрак.

У меня был еще один полный день тренировок с Сэмюэлем, затем стрельба с Лукасом, что, естественно, привело к тому, что мы трахались на каждой поверхности в тире, включая стену. Считалось ли это поверхностью?

Теперь я была на пути в домашний кинотеатр. Был вечер пятницы, и Налани напомнила мне о своем приглашении присоединиться к ней и Айе на ужин и девичник для кино.

Я просунула голову в затемненную комнату. Мой нос тут же наполнился теплым, пряным ароматом пиццы, а рот наполнился слюной. Не поймите меня неправильно, мне нравились изысканные блюда, которые подавал повар, но, черт возьми, я целую вечность не ела пиццу.

Налани заметила меня первой. Она жестом пригласила меня присоединиться к ним. — У нас есть пицца, пиво и попкорн. Иди поешь.

Я полностью вошла в уютное помещение, обставленное тремя диванами, несколькими креслами и гигантским проекционным экраном, занимавшим всю дальнюю стену. Подушки и одеяла валялись на мебели и на полу.

Айя сидела на одном конце длинного центрального дивана и смотрела на меня, потягивая пиво. Налани подвинулась к средней подушке, освобождая для меня место с другого конца. Я села. Перед нами был низкий столик. Посередине были сложены три коробки с пиццей.

— Срань господня, сколько еды. — Я взглянула на Налани. — Сегодня вечером нас будет только трое, верно?

Она кивнула и указала большим пальцем на Айю. — Ты понятия не имеешь, сколько эта сучка может съесть.

Айя пнула ее. — Говори за себя. Ты каждый чертов день съедаешь столько, сколько весит твое тело. Сучья морда.

Налани хихикнула. — Неважно. — Она схватила коробку, затем подтолкнула одну ко мне. — Забери ее, пока она не исчезла.

Я поверила ей на слово и открыла верхнюю коробку. Пепперони с сыром. Просто восхитительно. В животе у меня заурчало, и я взяла три кусочка. Налани и Айя взялись за коробки, каждая взяла по половинке пиццы для начала.

— Что мы смотрим? — Спросила я с набитым ртом сырного, пряного лакомства.

— Это. — Налани взяла пульт, и экран ожил, показывая название фильма, о котором я никогда не слышала, но на нем была изображена обнимающаяся пара. — Романтическая комедия.

Я поперхнулась. Серьезно? Придя в себя, я сказала: — Я думала, вам двоим больше нравятся боевики.

— Черт возьми, нет, — сказала Айя. — Мы имеем дело с этим дерьмом в реальной жизни. Теперь найти идеального парня — это гребаная загадка.

Позади нас раздался визг. — Мне нравится этот фильм!

— Ах, черт, кто пригласил ребенка? — Айя застонала. Налани вздохнула и отправила пиццу в рот.

Я оглянулась через плечо, чтобы найти ребенка. Вернее, девушку лет пятнадцати с полуночно-черными волосами, обрамляющими бледное лицо, и огромной улыбкой. Клыки явно выдавали, каким сверхъестественным существом она была. Девушка подскочила к дивану и протиснулась локтями между Айей и Налани, которые запротестовали против вторжения.

Затем она наклонилась над лисой-перевертышем и помахала рукой. — Я Аналисса Торн.

— Эмма Грейвс. — Я помахала в ответ.

— Я знаю, — сказала она, подмигнув. — Ты здесь как знаменитость.

Я сдержала стон. Напоминание о том, что все они рассчитывали на меня в снятии их проклятия, заставило мой желудок сжаться.

— Не приставай к ней, — сказала Налани. — Девочка пытается расслабиться. А теперь заткнись и смотри фильм или убирайся.

Аналисса одарила меня клыкастой улыбкой, затем вытащила подушку из-за спины Айи и прижала ее к груди. Напористая.

— Гребаное отродье, — пробормотала Айя, приходя в себя. — Я собираюсь сказать Джейсу, что ты здесь создаешь проблемы. И нет, ты не можешь пить мое пиво! — Она выхватила бутылку у подростка.

— Джейс? — Я спросила Налани. Какое отношение дворецкий имел к этой девушке?

— Он ее дядя. — Она толкнула Аналиссу локтем. — С этой маленькой пятнадцатилетней соплячкой…

— Мне шестнадцать.

— …разбирается он сам. Большую часть времени.

— Понятно. — Я взглянула на девушку-вампира, когда Налани начала проигрывать фильм. Если она жила со своим дядей, то, вероятно, была сиротой, как и я. Как и многие из нас здесь. Но шестнадцать? Черт, как же она была молода, чтобы вести такой образ жизни.

Сосредоточившись на фильме, я доела пиццу и выпила пару кружек пива. Мы все смеялись над забавными моментами и бросали попкорн в экран, когда герой вел себя как мудак. К концу мы все свернулись калачиком в наших индивидуальных одеяльных коконах, за исключением Аналиссы, которая закинула ноги на колени Налани, а спину положила на плечо Айи.

Они казались довольными — нормальными. Девчонки тусовались и наслаждались простым весельем. Я скучала по этому чувству. Я едва могла вспомнить, когда в последний раз испытывала его. Может быть, в колледже? Мы с Клэр тусовались вот так вместе. Мы с Орионом тоже проводили время по вечерам, но это было по-другому. Младшие братья — это не то же самое, что подруги.

Ностальгические воспоминания внезапно сменились грустью и потерей. Затем пришел гнев. «5-й Круг» забрал это у меня давным-давно. Они забрали Клэр, Ориона и мой шанс на нормальное будущее. Я оглянулась и увидела, что Айя смотрит на меня, ее нос подергивается.

— Мы все испытываем этот гнев по той или иной причине, — сказала она. Я поверила ей. Никто не становился частью преступного синдиката, потому что хотел стать гангстером, когда вырастет. Это не было детской мечтой.

Заинтересовавшись, я спросила: — И какова же твоя причина?

Она пренебрежительно махнула рукой, но все равно ответила на вопрос. — Альфа моей стаи думал, что сможет использовать меня и бросить ради следующей сучки. Я уточнила его предположение.

— Тебя выгнали?

Она невесело рассмеялась. — Можно и так сказать. Я убедилась, что он никогда больше не будет охотиться на девочек-оборотней. После этого я сбежала. Я была волком-одиночкой, не слишком преуспевающей, когда Лукас нашел меня. Я имею в виду лорда Айвза. — Она растягивая слова произнесла его фамилию.

Что-то внутри меня сжалось. Она запала на Лукаса? Ревность вспыхнула у меня внутри. Низкое, смертельное рычание разорвало воздух, и мне потребовалось мгновение, чтобы понять, что звук исходит от меня. Я оборвала его.

Айя изучала меня, но ничего не сказала. Молчание затянулось. Воздух стал тяжелым и неловким.

— Мой отец придурок. — Аналисса сняла напряжение. Мое внимание переключилось на нее. — Этот ублюдок пытался продать меня. Ты можешь в это поверить? Джейс узнал и забрал меня.

— Это… ужасно, — сказала я. Что за отец мог так поступить?

Она пожала плечами. — Теперь я в безопасности, живу со всеми этими психами. — Она нахмурилась. — Ну, пока в безопасности. Я действительно хотела бы, чтобы мне не нужно было идти в академию через два года. Но неважно. — Аналисса подтолкнула Налани локтем. — Давай послушаем твою историю, хитрая леди.

— У меня нет трагического прошлого. — Она допила пиво. — Мои родители были ворами, и я занялась семейным бизнесом. У меня отличная репутация, достаточная для того, чтобы боссы завербовали меня. Я поняла, что в численности есть безопасность, и решила остаться. Кроме того, я люблю всех этих сумасшедших ублюдков. Они — семья.

Настала моя очередь. — Вы, наверное, все уже знаете мою историю.

— Да, — сказала Аналисса, и Налани кивнула.

Айя села прямее. — Мы знаем. — Она поджала губы. — Просто знай, что на твоих плечах лежит многое. Некоторые из нас потеряли друзей во время той битвы с «Затмением» и «5-м Кругом». Ты привела их сюда. Мы этого не забудем. Но если ты разрушишь это гребаное проклятие, тогда, может быть, мы это простим.

Я с трудом сглотнула. Верно. На моих руках еще больше крови. Жизни, которые были отняты из-за того, что я была здесь и под защитой лордов. Часть меня хотела изнывать от жалости к себе и вины. Более сильная часть хотела поквитаться. Я так чертовски устала нести ответственность за действия этих злобных ублюдков.

Все, что они сделали, за что я чувствовала себя виноватой, должно было вернуться к ним. Месть. Я собиралась принести им гребаную расплату.

18

КЕЙД

Eмма вошла в спортзал в облегающих шортах и спортивном лифчике. Я окинул беглым взглядом ее изгибы, прежде чем сосредоточиться на исходящей от нее нервной энергии. Она не боялась, не в обычном смысле. Было ли это из-за ее обнаженной кожи? Я знал, что ей не нравились ее шрамы, и эта огромная буква V у нее на спине выделялась, как татуировка. Поврежденная ткань была на несколько тонов бледнее ее кожи, почти белой.

Что ж, сегодня она сама любовалась мной в одних шортах, мои покрытые шрамами грудь и спина были у всех на виду. Когда она посмотрела в мою сторону, ее губы дрогнули и сжались. Меня это выражение раздражало.

— Ты опоздала! — Рявкнул я. На самом деле это было не так, но это была единственная критика, которую я смог найти.

Она вздохнула, ее взгляд встретился с моим. — Мы можем заключить перемирие? Давай будем честны. Я знаю, что ты вызвался тренировать меня, чтобы наслаждаться каждой минутой надирания моей задницы.

Это то, что она думает? Черт возьми, с чего бы ей думать иначе? Я, конечно, никогда не давал ей повода заподозрить, что мог бы добровольно провести с ней немного времени — по-своему и на своих условиях.

Признаюсь, когда мы подумали, что она умерла, я был потрясен почти так же сильно, как когда она снова появилась на нашем пороге, разбитая и истекающая кровью. Той ночью она осознала мое присутствие и позвала меня по имени — не Лукаса или Зейна, нет, меня. В тот момент, когда она прижималась ко мне, пока я нес ее на руках, меня было для нее достаточно.

Что-то во мне изменилось той ночью. С тех пор это натянутое, раздражающее чувство собственничества не ослабляло своей хватки. Маленькая ведьма проводила слишком много времени наедине с Сэмюэлем, и ни Зейн, ни Лукас, казалось, не замечали этого. Если он когда-нибудь хотя бы прикоснется к ней, я оторву ему гребаные руки.

Мои губы растянулись в гримасе. Я глубоко вдохнул, чтобы успокоиться.

— Я приму это как отказ, — сказала она. — Прекрасно. Перемирия не будет. Мне нужно научиться защищаться, поэтому я буду иметь дело с любым дерьмом, которое ты захочешь мне преподнести.

И все говорили, что я не говорил приятных вещей.

Я проигнорировал ее предположения. — Я собираюсь начать с того, что научу тебя, как освободиться от некоторых основных захватов. Иди сюда.

Нерешительно она приблизилась к тому месту, где я стоял на коврике. Я встал перед ней и схватил ее за запястья. Мои гораздо более крупные руки обхватили ее тонкие косточки, и я напомнил себе не сжимать их слишком сильно.

— А теперь высвободись из моего захвата, — сказал я, желая посмотреть, что она будет делать сама, без инструкций. — Покажи мне, что умеешь.

Черты ее лица ожесточились в решимости, когда она ударила ногой. Мое бедро едва успело отразить удар. Это был не тот ход, который я ожидал от нее первым.

Я хмыкнул. — Хорошая попытка. Но… возьми меня за запястья. — Ее нежные пальцы обхватили мою кожу, и я подавил дрожь — отчасти от страха, отчасти от тоски. — Теперь смотри на меня. — Я прижал запястья к ее большим пальцам, одновременно выкручивая руки, чтобы освободиться.

— Ох. Я понимаю. — Она протянула запястья. На этот раз она подражала моим движениям и высвободилась.

— Хорошо. Еще раз.

Мы проработали прерывание захвата за запястье, затем перешли к другим позициям. Что делать, когда кто-то атакует сзади. Как блокировать удушающий захват. Самые нежные места на теле, которые заставят отступить любого. Все это были основные приемы самообороны, которые должна знать каждая женщина.

Она быстро соображала. Маленькая ведьма была умна.

Я снова подошел к ней сзади. Она застала меня врасплох, когда развернулась. Не ожидая такого движения, я со стоном приземлился на спину.

Эмма уставилась вниз широко раскрытыми глазами. — Что случилось?

— Кажется, твоя волчья сила решила дать о себе знать. — Хорошо. Она была не такой хрупкой, какой казалась. Я вскочил на ноги.

— Мне очень жаль. Наверное, я увлеклась.

— Не извиняйся. — Я обнажил зубы в дикой усмешке. — Я вот не собираюсь. — Я набросился на нее, на этот раз повалив на мат. Она сопротивлялась, пока мы боролись за доминирование. Ее локоть задел мой нос — нарочно, — что означало, что она учится.

Я перевернул ее на спину и использовал свой вес, чтобы придавить к земле. Она извивалась, не желая признавать поражение, пока я не вытянул ее запястья над головой и практически придавил ее тело своим. Затем она замерла.

Мы оба тяжело дышали, лежа лицом к лицу. Из ее косы выбились пряди волос. Ее лоб блестел от пота. Сегодня днем у нас была хорошая тренировка.

Я уже собирался скатиться с нее, когда ее губы приоткрылись, привлекая мое внимание. Секундой позже ее похоть врезалась в мою грудь с такой силой, что у меня перехватило дыхание.

Она сократила небольшое расстояние между нами своими губами. Легкие, как перышко, они коснулись моих, нерешительные и вопрошающие. Когда я не отстранился, она наклонила голову и надавила сильнее.

Мой первый поцелуй.

Я понятия не имел, что делать, поэтому позволил инстинкту взять верх. Мои губы соприкоснулись с ее губами. Кончик ее языка скользил по моему шву, пока я не открыл рот и не впустил ее. Я пробовал ее на вкус, исследовал каждую частичку своим языком. Желание, исходившее от нее, затуманило мне голову и ударило прямо в пах. К нему примешивалась моя собственная похоть.

Прежде чем я осознал, что делаю, моя хватка на ее запястьях усилилась, а свободной рукой я обхватил ее стройную шею. Я сильно сжал ее, целуя все глубже. Мне казалось, что мои яйца вот-вот лопнут.

Я хотел трахнуть ее. Но я также хотел причинить ей боль, делая это.

Страх окатил меня ледяной водой. Я прервал поцелуй и отстранился, обнаружив, что ее лицо покраснело, мои пальцы перекрыли ей доступ воздуха. Я немедленно отпустил ее и откатился в сторону, принимая сидячее положение.

Она задыхалась. Что, черт возьми, со мной не так?

Я уставился на нее сверху вниз, ужаснувшись своим порывам. Единственная женщина в мире, у которой было желание поцеловать меня, которой не было противно мое изуродованное тело, а я хотел причинить ей боль? Причинить ей боль и наказать ее, за что? Почему?

— Ты в порядке? — Прохрипел я, когда она села.

Она кивнула, потирая ушибленную шею и изучая меня проницательными орехово-зелеными глазами. Они видели слишком много. Они заставляли меня чувствовать себя неуютно.

— Хорошо. — Я поднялся на ноги и направился прямо к двери. Мне нужно было уйти от нее — подальше. Как я всегда знал, я ни для кого не был хорош.

— Кейд, — крикнула она мне вслед. — Подожди.

Я продолжал. Чем дальше я буду от нее, тем лучше. Тем в большей безопасности будет и она. Я был гребаным монстром.

19

ЭММА

Сегодня утром мои навыки были дерьмовыми, когда я пыталась поддерживать защитное заклинание, которому меня учил Сэмюэль. В отличие от других защитных заклинаний, которые я выучила, это мстило тому, кто пытался прорваться через него. Умно и злобно. Я точно не хотела попасть под один из этих ударов молнии. Но мои мысли были заняты не заклинанием, а Кейдом.

Кончиками пальцев я провела по шее, где появился уродливый фиолетовый синяк. Вчера вечером я потратила некоторое время на то, чтобы залечить себя. Если бы Лукас или Зейн увидели метку, они бы взбесились. Кейду не нужно было от них такого дерьма. Не сейчас, когда я могу сказать, что наконец-то начала проникать в его душу.

Он причинил мне боль? ДА. Но он также был в ужасе от своих действий. И он поцеловал меня в ответ — с таким большим желанием, что я просто знала, что он сдерживал его какое-то время. Большой, сварливый фейри с жестоким языком все-таки хотел меня. И я… была заинтригована.

Как и у меня, у него было множество шрамов снаружи, видимых всем, но внутри у него было еще больше скрытых. Эти внутренние раны были теми, которые я хотела обнаружить. Он знал мои. Черт возьми, он помог мне раскрыть глубокие секреты, о которых я и не подозревала, таившиеся в глубине моего существа. Из-за этого я почувствовала себя более свободой, более самостоятельной, чем когда-либо прежде. Знание моего собственного прошлого могло бы уничтожить меня, но вместо этого сделало меня сильнее.

Я хотела помочь Кейду так же, как он помог мне. Заставить его встретиться лицом к лицу со своим внутренним монстром и вывести его на свет. Чтобы освободить его.

Если он и должен был что-то узнать обо мне к настоящему моменту, так это то, что я всегда платила свои долги. Я была в долгу перед ним.

Кейд спас мне жизнь от Гаррета, и я отплатила ему тем же, убедившись, что он не истек кровью из-за этой ужасной раны. Фейри помог мне раскрыть мои собственные секреты, позволил мне встретиться с этой тьмой и освободил меня от страха. Я бы сделала то же самое для него. Точно так же, как Лукас дал мне свою защиту, взамен я буду защищать его ценой своей жизни. Зейн позволил мне исследовать мои самые сокровенные желания без осуждения. Я бы раскрыла и его.

Эти поврежденные души не могли спрятаться от меня, потому что я была одной из них. Форрест заплатит за то, что довел меня до критической точки, за то, что столкнул меня с обрыва — хотя, возможно, я должна поблагодарить его за это. Он открыл для меня совершенно новый мир.

Не-а. То, что я собиралась с ним сделать, сделало бы меня еще большим монстром, но мне было все равно. На самом деле, я с нетерпением ждала этого. Поврежденные души были опасны, и вскоре и «Затмение», и «5-й Круг» узнают, как далеко мы готовы зайти.

Сэмюэль вздохнул. — На сегодня достаточно. Ты не добилась никакого прогресса.

Я опустила палочку, позволяя слабому заклинанию рассеяться. — Я знаю. Прости, просто у меня столько всего в голове.

— Ну, чтобы загладить твою вину, я собираюсь попросить тебя почитать книги, которые я принес в твою комнату. — Он указал в сторону особняка. — Я ожидаю полный отчет к выходным. А теперь ступай.

Я кивнула и направилась к двери со стороны сада. Ранний обед был не так уж плох. Затем у меня были тренировки с Лукасом по стрельбе из огнестрельного оружия, бои с Кейдом и офисная работа с Зейном — та же рутина, что и каждый день. Почти каждый вечер я была настолько измотана, что ужинала в одиночестве в своей комнате, а потом падала в постель.

Весь особняк начал трястись. Я прислонилась к стене, чтобы не упасть, и переждала. Со стороны сада донесся грохот. Я метнулась обратно тем же путем, каким пришла, и, ворвавшись в дверь, обнаружила Сэмюэля лежащим на снегу. Красные пятна усеяли белизну там, где от здания отделился кусок камня и ударил его по голове.

Я опустилась на колени рядом с ним, отмечая, как поднимается и опускается его грудь. Взяв в руки свою новую малахитовую палочку, я пробормотала простое заклинание, чтобы остановить кровотечение из раны на его голове. Алая жидкость застыла.

— Сэмюэль, ты меня слышишь? — Спросила я. Он даже не дернулся. Парень был без сознания.

Кто-то, должно быть, видел, что произошло, потому что мгновение спустя я была окружена целителем и несколькими другими фейри. Они набросились на Сэмюэля и оттолкнули меня с дороги.

Я дала им пространство, которого они хотели, встала и обхватила себя руками от холода. Вместо этого, сосредоточившись на стене дома, я изучила повреждения. По камню пробежали трещины. Куски отсутствовали, как, например, кусок, который попал в моего учителя. Случайные землетрясения должны были разрушить все сооружение. Это было то, что имела в виду чародейка? Когда придет время, разверзнется ли земля и поглотит дом целиком, «Пенумбра» и всех его обитателей вместе с ней?

Я сделала долгий, медленный вдох. Куда бы я ни посмотрела, у нас были враги. Но на данный момент время было нашим злейшим противником.

Отогнав мрачные мысли, я оставила целителя заниматься своими делами и направилась обратно в дом. Нам придется быть более бдительными во время тренировок в саду. Смерть от падающих обломков не было в моем списке желаний. Я сомневалась, что она также была и в списке Сэмюэля.

Я была удивлена, когда Кейд появился на моей второй тренировке с ним в тренажерном зале. Часть меня действительно ожидала, что он бросит. Хотя во время этого урока и на протяжении всей недели он старался не прикасаться ко мне без крайней необходимости. Его поведение было холодным, отстраненным. Я пыталась рассказать о том, что произошло между нами, но Кейд оборвал меня. Эта часть меня совсем не удивила — просто разочаровала.

Благодаря Сэмюэлю, который прекрасно выздоровел, я провела свой обеденный перерыв, читая о техниках и теории темной магии. Сухо. Это было единственное слово, которое могло описать это. Содержание было интересным, но стиль автора не мог быть более сухим. Несмотря на это, я прочитала каждое слово и осилила устный тест, который Сэмюэль дал мне этим утром.

— Очень хорошо. — Он скрестил руки на груди, и улыбка тронула уголки его рта.

Я просияла. Я многому научилась за очень короткое время. Мой уровень уверенности в работе с заклинаниями в целом уже вырос. Все, чему он меня учил, было следующим уровнем, продвинутой магией, и не только темной, которую я пропустила из-за «5-го Круга». Лучше поздно, чем никогда.

— Теперь давай посмотрим, что ты освоила. — Он выпрямился и достал свою палочку. Без какого-либо другого предупреждения он бросил проклятие прямо в меня.

Я взвизгнула, но вовремя заблокировала удар. Он что, совсем сбрендил? Он мог серьезно ранить меня или хуже. Я покачала головой и ухмыльнулась. Да, он был сумасшедшим. И это дерьмо только что стало реальностью.

Сосредоточившись на нем, я выпустила серию заклинаний. Он пригнулся, парировал и блокировал удары. Один мощный удар магии попал в керамическое кашпо, и оно разлетелось вдребезги, осыпав его голову осколками. Я злобно ухмыльнулась.

Он отомстил, смяв тротуар у моих ног, и я тяжело приземлилась на четвереньки. В меня полетело еще одно проклятие, и я откатилась в сторону, чтобы избежать его, затем снова встала на ноги.

Мгновенно я телепортировалась прямо за спину Сэмюэлю. Но он знал этот трюк. Увернувшись от моего заклинания, он повернулся ко мне и прижал спиной к своей груди. Он держал меня взаперти. Паника захлестнула мою грудь, но лишь на мгновение. Я наступила ногой на его ботинок, и когда его руки достаточно ослабли, я ткнула его локтем в живот. Его хватка ослабла.

Я бросилась за скамейку, используя ее как прикрытие, и метнула в него плотоядное заклинание. Он едва успел поставить щит. Я становилась быстрее, сильнее.

Не давая ему опомниться, я разнесла его щит молниеносными ударами. Он закачался и ослаб, поэтому я двинулась вперед. Оказавшись на открытом месте, я направилась к нему, не прекращая атаки. Он сосредоточенно нахмурился. Еще немного, и он был бы в моей власти. Наконец-то я выиграю.

Сэмюэль, злобный дьявол, одновременно опустил свой щит и телепортировался. Его оглушающее заклинание попало мне в живот. Следующее, что я осознала, было то, что я растянулась на твердой земле, не в силах пошевелиться или отдышаться.

Мой учитель стоял надо мной и что-то бормотал, когда голубые искорки вплыли в мое тело. Внезапно я снова смогла дышать. Я задыхалась. Его рука оказалась у моего лица, и я приняла помощь. Он поднял меня на ноги, как будто я ничего не весила.

— Это было намного лучше, — сказал Сэмюэль. — Похоже, мы устроили небольшой хаос. Думаю, на сегодня мы закончили. — Он убрал свою палочку.

Я огляделась по сторонам, лишь смутно заметив толпу, собравшуюся рядом с нами. Внутреннее напряжение заставило меня посмотреть прямо туда, где Зейн, Лукас и Кейд стояли немного в стороне от остальных. В мгновение ока вампир оказался рядом со мной.

Его пальцы прошлись по моей пояснице. — Ты в порядке?

— В полном порядке. — Я отряхнулась.

— Чудесно. Ты почти поймала его, — заговорщически прошептал он.

— Я знаю. Я была так близко.

— Я уверен, что в следующий раз ты так и сделаешь. — Он наклонился, его дыхание дразнило мое ухо. — Ты была такой хорошей девочкой, я думаю, пришло время сделать перерыв. Возьми выходной до конца дня. Сегодня вечером мы пойдем куда-нибудь. Надень что-нибудь… восхитительное.

Я вздрогнула от его слов. Взглянув на двух других, я заметила, что Кейд отвернулся и догнал Эша. Лукас подошел ближе. Он провел костяшками пальцев по моей руке, но его взгляд остановился на Зейне.

— Сегодня ты сама по себе, милая. Увидимся вечером. — Вампир начал удаляться, и Лукас последовал за ним.

— Куда вы идете? — Я убрала свою палочку.

— Мы нужны маме Холт, — ответил Лукас. — Скоро прибудут ее союзники, и нам нужно убедиться, что все идет по плану. — Он обменялся многозначительным взглядом с Зейном.

Верно. У нас будет полный дом криминальных авторитетов, мужчин и женщин. Я могла бы справиться с «Пенумбра», особенно теперь, когда я лучше узнала некоторых членов, но другие синдикаты, несомненно, были бы другими. Я их не знала, и это меня нервировало.

— Могу я помочь? — Спросила я. Я хотела знать, каковы были договоренности, и участвовать в планировании.

Зейн покачал головой. — Не нужно. У нас все под контролем. Тебе следует расслабиться и не беспокоиться об этом. Удели немного времени себе.

Я фыркнула, уперев кулаки в бедра. — Я должна быть вовлечена. Я хочу знать, что происходит. Если миссис Холт специально не сказала, что я ей не нужна, думаю, мне следует прийти.

Сэмюэль усмехнулся, качая головой, проходя мимо нас к дому. Я проигнорировала его и стала ждать ответа от боссов. Зейн говорил мне раньше, что если я хочу быть в деле, то я должна быть в деле до конца. Сейчас он, блядь, нянчился со мной. Мне это не нравилось.

Лукас пожал плечами. Зейн изучал меня своими бесконечными черными омутами. — Очень хорошо, — сказал он. — Пойдем.

Я опустила руки по швам и подошла к ним. Они заняли позиции по обе стороны от меня, когда мы вошли в личные апартаменты миссис Холт. Она села рядом с Кейдом в одно из кресел. Диван был свободен, чтобы мы могли разместиться втроем.

Она улыбнулась, увидев меня. — Я рада, что ты пришла, Эмма. Лидер всегда должен проявлять интерес к деталям.

Я озадаченно нахмурилась. Я бы точно не назвала себя лидером. Не то чтобы я была боссом, но я также не была и просто их девушкой. Я была членом «Пенумбра», со своими собственными планами, вот кем я была. Очевидно, миссис Холт увидела меня в несколько ином свете.

Я устроилась на диване между волком и вампиром. Кейд смотрел на меня через кофейный столик с непроницаемым выражением лица. Но именно миссис Холт привлекла наше внимание.

— Они прибудут на следующей неделе, — сказала она.

— Кто именно? — Спросила я.

Миссис Холт пригвоздила меня своим бледно-зеленым взглядом. — Те, кто у меня в долгу. Давайте посмотрим: есть Картель «Ковен Нокс» из Лос-Анджелеса, Волки «Белой Реки» из Денвера и Конгломерат «Три-Города» с востока.

— Восток? Не три-города в Вашингтоне? — Район, о котором я говорила, находился к востоку и югу от Сиэтла.

У глаз миссис Холт появились веселые морщинки. — Нет, дорогая. Три города, о которых идет речь, — это Бостон, Нью-Йорк и Филадельфия.

О. Совершенно другое направление.

— Естественно, меня беспокоит, — продолжала она, — чтобы все они будут под одной крышей. По крайней мере, они не соперники и будут вести себя наилучшим образом, но я бы хотела разместить вампиров в восточном крыле, на втором этаже, волков — в западном, а медведям, я полагаю, достанутся комнаты на чердаке. Этого должно хватить.

Все пробормотали слова согласия. Миссис Холт сказала: — Полнолуние через неделю. Мы позволим «Затмению» перекинуться и использовать усиленную энергию Луны. Они устанут и задремлют после долгой ночи на охоте. Тогда мы выступим следующим утром, еще до рассвета. — Она откинулась на спинку стула. — Скажите мне, что у нас есть достоверная информация о передвижениях «Затмения».

Зейн склонил голову. — Да. Мы продолжаем наблюдать за ними, и у нас есть подробная карта, где они проживают по всему городу. Большинство из них будут в поместье Дэмиена Гарсии. Все дома находятся на их собственной территории. Они не пересекали нашу границу с тех пор, как Лукас…

Я напряглась. Нас окутала тишина при напоминании о том, что они убили Лукаса. Энергия в комнате пульсировала от ярости. Это была черта, которую «Затмение» не должно было пересекать, даже при поддержке «5-го Круга». Зейн посвятил меня в ситуацию. К счастью для нас, их союзники бросили их, и теперь они были уязвимы, очевидно, прячась на своей стороне Сиэтла и надеясь, что мы не станем мстить. Тупые придурки.

Я даже не могла найти в себе сил пожалеть их. Они заслужили то, что им уготовано. Убрав их с дороги, я стала бы на шаг ближе к получению того, чего хотела, — Форреста Найтлинга. Не поймите меня неправильно, я тоже с нетерпением ждала возможности отомстить «Затмению» за то, что они выполнили просьбу Форреста. Они были так же виновны, как и тот ведьмак-садист.

— Каждый вечер у нас будет официальный ужин с боссами и их заместителями. Я обо всем договорилась с поваром. Мы предложим более простой ужин для всех остальных в кафетерии. Мы все будем там — да, даже ты, Эмма.

Я ничего не сказала, но она прочитала вопрос в моих мыслях. — Хорошо. — Я сглотнула, уже чувствуя себя не в своей тарелке. Три босса и их заместители, плюс мы — не слишком большой званый ужин. Это было бы прекрасно. Но все будет в порядке. Одновременно с нервным возбуждением мне стало любопытно, о чем вообще боссы мафии говорят за ужином. Неужели только об оружии, наркотиках и деньгах?

Взглянув на свою нынешнюю компанию, я внутренне посмеялась над собой. Криминальные авторитеты или нет, все они были людьми.

Миссис Холт обсуждала детали с лордами в течение следующего часа. Хотя Зейн, Кейд и Лукас технически стали боссами Синдиката «Пенумбра», все услуги, за которыми обращалась миссис Холт, касались ее, а не их. Очевидно, от нее ожидали, что она все подготовит и получит одобрение начальства на все это.

Как только она закончила, я спросила: — Что вы для них сделали, что они перед вами в таком большом долгу?

Четыре пары глаз повернулись ко мне. Я посмотрела на каждого. Ни в одном не было раздражения, только веселье, за исключением Кейда. Разве я не должна была спрашивать об этом?

— Просто услуга за услугу, моя дорогая. Боюсь, это их секреты, а не мои, — сказала миссис Холт.

Кейд проворчал: — Идеально. Потому что подобный вопрос за обеденным столом был бы принят великолепно. — Он сверкнул глазами. — У каждого свое дело. Тебе стоит помнить об этом.

Да, это так. Пока ты не покопаешься в их головах. Гребаный лицемер. Я прикусила язык, не желая попадаться на удочку. Это было не более чем защитным механизмом — и для меня, и для Кейда. Но были моменты, когда я жалела, что я не фейри и не могу дать ему попробовать его собственную магию. Боже, он действовал мне на нервы.

Зейн положил руку мне на колено, как будто удерживая меня простым прикосновением. Кейд нахмурился, когда я не ответила, но он также ничего больше не сказал, просто бросил на меня свой убийственный взгляд. Можете считать меня сумасшедшей, но мне захотелось поцеловать его снова.

Миссис Холт встала, и это послужило нам сигналом покинуть ее гостиную. Когда я проходила мимо нее, она тихо сказала: — Помни, им нужна твердая рука. Не позволяй им помыкать тобой.

Я покачала головой.

Ей легко говорить. Она пользовалась их уважением и преданностью. Я все еще пыталась доказать, что достойна получить эти две вещи — особенно от фейри-чудовища, которого бросало в жар и холод достаточно часто, чтобы причинить мне боль.

Я не была уверена, что ее совет действительно хорош. Нужна ли Кейду твердая рука? Или сострадание послужит лучше? Я посмотрела на огромного фейри. Он выглядел так, словно всю свою жизнь сталкивался с твердой и суровой рукой. Может быть, хоть раз ему не помешает немного мягкости.

Эта мысль задела струну глубоко в моей груди. Мое раздражение на него исчезло. Могло ли быть так, что под его суровой внешностью скрывался просто сломленный человек, который не знал, как собрать осколки и снова стать целым?

Может быть, в конце концов, мы были не такими уж разными.

20

ЭММА

В тот вечер, после долгой расслабляющей ванны, я рылась в гардеробе в поисках того, что надеть. Мы собирались на танцы. Из особняка и подальше от безопасности, что заставило меня призадуматься. В прошлый раз, когда мы были на новогоднем вечере боев, на нас напал «5-й Круг», и мы едва спаслись. Я не хотела повторения той ночи.

В то же время я не собиралась прятаться в этом поместье до конца своих дней. Мой преследователь больше не присылал никаких записок с момента моего возвращения сюда. Интересно, подумал ли он, что я последовала его совету и сбежала далеко-далеко.

Неа. Не эта цыпочка. Я так устала от беготни.

Вытащив мини-юбку и блестящую майку, я надела их, а затем пару сногсшибательных ботинок и кожаную куртку. Полностью черный ансамбль выглядел одновременно дерзко и элегантно, вероятно, потому, что каждая вещь имела этот дизайнерский вид высокого класса. Я все еще нервничала, надевая одежду, которая стоила больше, чем моя ежемесячная арендная плата.

Богатые мужчины. Не так давно я считала их всех придурками. Теперь? Я могла бы привыкнуть к такой роскоши. В конце концов.

Я бросила последний взгляд в зеркало, схватила сумочку и направилась вниз, в гараж. Зейн открыл дверцу машины, и я скользнула на заднее сиденье рядом с Лукасом. Вампир присоединился к Кейду впереди, и мы направились к выходу с парой внедорожников на хвосте.

Всю дорогу Лукас собственнически держал руку на моем колене. Он наклонился ближе и сказал: — Ты прекрасно выглядишь, детка.

Я улыбнулась ему и позволила своему взгляду блуждать по его темной рубашке и джинсам. Кейд настоял на том, чтобы включить чересчур драматичную оркестровую музыку, так что шансов на беседу было немного.

Час пролетел незаметно, когда автострада превратилась в блестящие, залитые дождем городские улицы. Мы заехали на зарезервированное место на стоянке рядом с трехэтажным бетонным зданием. На вывеске снаружи горели ярко-красные буквы «V-A-M-P-T-O-P-I-A».

Зейн открыл мне дверь. Он протянул руку, и я вложила свою в его. Сегодня вечером на нем были черный пиджак на пуговицах и брюки. Его дреды, свободно спадавшие на плечи, обрамляли сильную челюсть. Он положил другую руку мне на поясницу, и мы направились к клубу.

Лукас догнал нас, когда мы следовали за двумя охранниками ко входу, его тепло впиталось с другой стороны от меня. Кейд плелся позади, а несколько членов «Пенумбра» прикрывали тыл.

Когда мы приблизились, я заметила, что очередь на вход тянулась вокруг квартала. На секунду я задумалась как долго нам придется ждать, потом вспомнила, что это место принадлежит боссам.

Конечно же, Зейн проводил нас прямо к охранникам, и они кивком пропустили нас. Из толпы, ближайшей к двери, послышались протесты. Я с любопытством присмотрелась к ним повнимательнее.

— Люди, — сказал Зейн. — Они не войдут. Я сказал своему менеджеру, что сегодня здесь будут только такие, как мы, поэтому мы можем делать все, что пожелаем. — Он провел меня через вход в помещение клуба. Гремела музыка с густым, пульсирующим ритмом. В тускло освещенном помещении уже было полно народу.

— Милорды, — раздался голос над грохочущим залом. Перед нами появилась женщина в обтягивающем коктейльном платье с глубоким вырезом. — Ваш столик готов. Пожалуйста, следуйте за мной.

Когда мы пробирались сквозь толпу, многие головы повернулись, чтобы посмотреть на нас. Люди на верхнем балконе наклонились к перилам и посмотрели вниз. Мою кожу покалывало от ощущения такого множества глаз, устремленных на меня. Имело смысл, что сверхъестественные существа, которые часто посещали этот клуб, знали, кто здесь главный. Без сомнения, им тоже было бы любопытно узнать о новой конфетке в руках Зейна.

Женский голос с балкона достиг моих чувствительных волчьих ушей, которые то включались, то выключались. — Ты думаешь, она трахается со всеми ними?

Другая ответила: — С вампиром и волком, определенно. Они горячие. Но даже за деньги, я бы не прикоснулась к тому, со шрамом на лице. Он такой страшный, только посмотри на него.

— Согласна, девочка. Кто избил его уродливой палкой? — Третия хихикнула.

Я обернулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как Кейд нахмурился еще сильнее, опустив взгляд в пол. Не теряя ни секунды, я выхватила палочку из сумки и взмахнула ею в сторону трех девушек-вампирш. Заклинание ударило их по щекам — безвредно, верно?

Они ахнули и завизжали. Три пары сердитых серебристых глаз встретились с моими, и я одарила их надменной усмешкой. Сучки.

Мы сидели в полукруглой кабинке, частично занавешенной. Зейн усадил меня первой. Лукас присоединился ко мне в центре, а Зейн и Кейд — разместились на двух флангах.

Фейри перевел взгляд с меня на разъяренных, но широко раскрывших глаза вампирш на балконе и обратно. Его хмурый взгляд проявился в полную силу. Когда он приподнял бровь, я просто пожала плечами. Что я действительно хотела сказать, так это то, что я не потерплю, чтобы какие-то тупые сучки оскорбляли тебя за твоей спиной. Они ничего не знали о Кейде. Кто они такие, чтобы судить?

Официантка приняла наш заказ на напитки и ушла. Я посмотрела сквозь открытую занавеску, нервно выискивая знакомые лица. Привлекать к себе внимание в этой толпе было не самой умной идеей. Я просто ничего не могла с собой поделать.

— Расслабься, милая, — сказал Зейн, проводя костяшками пальцев по моей челюсти. — У дверей всех проверили. Сегодня вечером мы приняли дополнительные меры предосторожности. Постарайся хорошо провести время.

Я кивнула. Тем не менее, вместо того, чтобы положить палочку обратно в сумочку, я сунула ее за голенище ботинка. Теперь она была в пределах легкой досягаемости, если что-нибудь случится.

Наши напитки прибыли вместе с примерно дюжиной блюд, заполнивших стол. Два официанта расставили тарелки и столовое серебро для всех нас, а затем оставили нас в покое. Я вопросительно посмотрела на Зейна, потому что не помнила, чтобы он заказывал какую-нибудь еду.

— Я хотел попробовать меню, — сказал он. — Давненько я не был здесь и не пробовал предложения этого заведения.

— Понятно. — У меня потекли слюнки, когда я увидела мини-бургеры, пирожки с лососем, фаршированные грибы и другие деликатесы. Лукас уже накладывал всего понемногу на тарелку. Он поставил ее передо мной и начал накладывать себе. — Ты ожидаешь, что я съем все это?

— Тебе лучше это сделать, потому что потом ты будешь танцевать со мной, тебе пригодиться каждая из этих калории.

— Неужели? — Я откусила кусочек пирожка с лососем и застонала; это было так вкусно.

— Правда, — сказал Лукас, прежде чем отправить в рот маленький бургер.

Я потянулась за фиником, завернутым в бекон, но Зейн поймал мою руку. — Позволь мне, — сказал он. Он взял кусочек и держал его перед моими губами, пока я не открыла рот и не откусила. — Хорошая девочка, — пробормотал он, его глаза сияли от удовольствия.

От его похвалы у меня по спине пробежал неожиданный холодок. Мне нравилось, когда он брал все под контроль и обращался со мной таким образом. Когда его внимание было полностью сосредоточено на мне, я почувствовала, что свечусь изнутри.

Ладонь Лукаса опустилась на мое бедро, когда он продолжил есть. Я положила свои руки на них обоих — одну на моего волка, а другую на моего вампира. Удовлетворенно вздохнув, чувствуя связь между нами троими, я позволила Зейну продолжать кормить меня из моей тарелки. Кейд, как обычно, притворился, что не замечает нас.

Как только я наелась и выпила пару стаканчиков, Лукас потащил меня из кабинки на танцпол.

Я застонала. — Я слишком наелась, чтобы танцевать.

— Тогда тебе пойдет на пользу танец. — Он начал двигаться, потираясь об меня всем телом, и я подчинилась ему.

Это действительно было приятно. Я не танцевала со времен колледжа и, честно говоря, забыла, как сильно мне это нравилось. Через несколько минут я сбросила кожаную куртку и показала Лукасу несколько приемов, которые не использовала годами. Он держался молодцом. Волк грешно распускал слюни.

Мы протанцевали вместе несколько песен, чередуя сексуальность и смех друг над другом. Тела теснились вокруг нас, но никто не подходил слишком близко. Я чувствовала на себе взгляды охранников «Пенумбра», которые следили за нами из тени.

Песня закончилась, и Лукас наклонился для поцелуя. Жар между нами был обжигающим. Его дикий мускусный аромат окутал мою голову.

Он медленно отодвинулся. — Спасибо, детка. — Лукас сделал шаг назад, и я нахмурилась, пока не почувствовала, как рука Зейна обвилась вокруг моей талии.

Он развернул меня лицом к себе как раз в тот момент, когда заиграла следующая песня. Что за…? Это была не клубная музыка. Зейн положил мою руку себе на плечо, а другую взял в свою, затем начал переставлять ноги.

Я запаниковала — что это было, вальс? — Я не знаю, как так танцевать.

— Из того, что я видел, ты быстро учишься. Кроме того, все, что тебе нужно сделать, это сдаться и следовать моему примеру. — Он прикусил меня за ухо.

Я сделала, как он сказал, позволила ему взять инициативу на себя, и вскоре мы уже скользили по танцполу. Мои ноги поняли ритм раньше, чем мой мозг полностью его осознал. К нам присоединились еще несколько пар, и все, похоже, тоже знали эти шаги.

Постепенно я расслабилась, перестала чувствовать себя глупо, танцуя в клубном наряде. Черные, как смоль, глаза Зейна требовали моего полного внимания. Я могла бы смотреть в их глубины вечно.

— Я хочу большего с тобой, Эмма. — Он редко называл меня настоящим именем, если только тема не была серьезной.

— Что ты имеешь в виду?

Он придвинул наши тела ближе. — Я хочу большего, чем игры в шахматы и связывание тебя, когда появится настроение. Я хочу сделать тебя счастливой.

— Эти вещи действительно делают меня счастливой. — Я усмехнулась.

Он фыркнул. — Только потому, что до этого момента тебе приходилось жить простой жизнью — против своей воли. Нет, милая, я хочу подарить тебе весь мир. Не только деньги… — он оборвал себя с разочарованным вздохом. — Я облажался в прошлый раз и не хочу делать это снова.

Я всмотрелась в его лицо. Он говорил о том времени в библиотеке, как раз перед тем, как я решила оставить его — их. Он предлагал мне все, что можно купить за деньги, но это было не то, чего я хотела от него. Даже сейчас я хотела большего.

Я не могла вынести ощущения, что меня покупают.

— Чего ты желаешь, Эмма? Отбросим все наши проклятия и врагов?

Я медленно выдохнула. Это был чертовски хороший вопрос. Сэмюэль спросил меня, осталась бы я, если бы все было по-другому, и за мной не охотились, и мне не нужна была «Пенумбра», и я сказала да. Почему? Потому что это был первый раз, когда я действительно почувствовала, что принадлежу этому месту.

Зейн заставил меня почувствовать, что меня видят. Всю меня, настоящую меня, части меня, о существовании которых я не подозревала до встречи с ним. Если бы я ушла от него, я бы скучала по тому, как он понимающе смотрел на меня, по его собственническим прикосновениям, по тому, как я чувствовала себя живой рядом с ним. Его ум соответствовал моему собственному, и я не чувствовала, что должна преуменьшать свое любопытство или интеллект. Он хотел всего этого, и я хотела дать ему это.

Но чего я хотела? В глубине души?

— Я хочу тебя, — выпалила я. — Всего тебя. Твои секреты, твои желания, все, что ты прячешь под этой маской.

— Будь осторожна в своих желаниях. — Его черные глаза сверкнули серебром. — Когда ты впервые пришла к нам, я пообещал себе, что ты получишь от меня всего — и все уродство тоже.

— Что случилось? — спросила я.

— Я не смог этого сделать. Не знаю почему, но я хочу защитить тебя от темных сторон себя. Я оступился, когда привел тебя в темницу. Я не жалею об этом, но это был всего лишь миг. Мое бремя я должен нести один.

Я с трудом сглотнула. — Это не обязательно так. Я хочу, чтобы ты показал мне.

Настала его очередь изучать меня. Я надеялась, что он заметил мою искренность. Я хотела большего, чем мимолетный взгляд — я хотела всего, насколько он мог это вынести.

Его челюсти сжались, а хватка усилилась. — Мое желание — связать тебя узами крови, привязать к моей постели и никогда не выпускать из виду. Я хочу, чтобы ты держала меня под руку на публике. Я хочу, чтобы ты была рядом со мной, когда я буду управлять «Пенумбра», как равная. Я хочу, чтобы ты предстала во всей своей красе и позволила мне погреться в твоем свете, в твоей тьме и в твоей крови.

Я уставилась на него. Что могла сказать девушка в ответ на это? Хотела ли я того же? Дрожь пробежала по мне от правды.

— Да, — сказала я едва слышным шепотом, но он услышал меня.

Его глаза снова вспыхнули. Музыка закончилась, и он поклонился, запечатлев поцелуй на тыльной стороне моей ладони. — Как пожелаешь.

Мой живот затрепетал, когда он выпрямился. После сегодняшней ночи между нами все будет по-другому. Я просто знала. Это был шаг вперед, которого я ждала, когда он откроется, но никогда не ожидала, что это произойдет.

Ладонью, обжигающей мой позвоночник, Зейн проводил нас к столику. В клубе снова зазвучала громкая музыка, и танцоры заполонили танцпол. Кейд поймал мой взгляд, затем быстро отвел глаза. Возможно, сегодня вечером можно сделать еще один шаг вперед. Я не сомневалась, что этот будет намного сложнее. Я мысленно пожала плечами, затем собралась с духом для того, что собиралась сделать.

Застенчивость на самом деле не была коньком Кейда, поэтому я решила быть прямолинейной. Я положила ладони на стол и наклонилась к нему. — Давай потанцуем, здоровяк.

Его взгляд переместился на Лукаса, затем на Зейна. Поняв, что я обращаюсь не к ним, его бурные глаза нашли мои. — Я не умею танцевать, — пророкотал он.

— Не умеешь или не хочешь? — Я так легко не сдамся.

— Это, блядь, не имеет значения. Я не приму от тебя танец из жалости.

Я наклонилась ближе. — О, это не танец из жалости, точно так же, как и тот поцелуй тоже был не из жалости, и ты чертовски хорошо это знаешь.

Лукас поперхнулся пивом. Губы Зейна дернулись, но я проигнорировала их обоих, наблюдая, как нахмурился Кейд. Он даже не сказал своим друзьям, что я поцеловала его. Отлично. Я сдержалась, чтобы не закатить глаза.

— Послушай, — сказала я. — Я хочу потанцевать с тобой. Я не прикоснусь к тебе, обещаю. Просто выйди со мной на танцпол. — Когда он не ответил, я добавила: — Пожалуйста.

Он встал так внезапно, что я чуть не потеряла равновесие. Сверкнув глазами, он пронесся мимо меня на танцпол. Я попыталась подавить торжествующее чувство, растущее в моей груди, но была почти уверена, что он уже почувствовал это.

Я последовала за ним. Другие танцоры обходили его стороной, но продолжали заниматься своими делами. Одна песня перешла в другую, и мы оба начали танцевать.

Твою мать. У огромного фейри были приемы, это точно. Он идеально попадал в такт, вероятно, потому, что был музыкантом. Его мышцы бугрились под футболкой, когда он двигался, а джинсы никогда еще так хорошо не смотрелись на парне.

Я уставилась, мое тело дрогнуло, я пыталась сжать челюсть. Его серые глаза остановились на мне, и он подошел ближе, все это время сохраняя зрительный контакт. Тепло его тела прижималось ко мне.

— Это только потому, что ты не принимаешь «нет» в качестве ответа, упрямая маленькая ведьма. — Его рука метнулась вперед, пальцы запутались в моих волосах. Он притянул меня для поцелуя.

Мир, казалось, исчез вокруг нас. Музыка стихла. Все, что я могла чувствовать, это его губы на своих, этот совершенно неожиданный вкус абрикоса, смешивающийся с ароматом его кожи и виски. Он был таким восхитительным, что мне хотелось целовать его часами.

Он оторвался от моих губ, но его хватка на моих волосах усилилась. Он развернул меня, и мы направились к боковой двери. Холодный, сырой зимний воздух ударил мне в лицо. Затем ледяной бетон охладил мою спину, когда Кейд прижал меня к зданию. Мы были в переулке, частично скрытые тенью.

— Тебе нравится целоваться с монстрами? — спросил он, пристально глядя на нее.

Я держала руки по швам, потому что прикосновение к нему, казалось, выводило его из себя. Мои глаза наполнились слезами, а кожу головы защипало от его хватки. — Тебе нравится причинять боль женщинам. — Я сказала это как факт.

Он вздрогнул. Это задело за живое. — И ты не боишься.

— Тебя? Нет, Кейд, не боюсь. Ты не причинишь мне вреда, по правде говоря. — И инстинкт, и опыт подсказывали мне, что это правда. Он и раньше хватал меня за шею и мог действительно причинить мне боль, но никогда этого не делал. Он исцелял меня множество раз, защищал и спасал меня. Он не был моим врагом. Я надеялась, что однажды он поймет, что я и ему не враг.

— Если ты искренне в это веришь, то ты чертовски наивна. — Он еще сильнее запрокинул мою голову назад. — Почему ты никогда не сопротивляешься мне?

— Потому что я не хочу причинять тебе боль.

Он усмехнулся. — Ты не сможешь причинить мне вреда, даже если попытаешься. Но я могу свернуть тебе шею прямо сейчас.

— Но ты этого не сделаешь. — Я посмотрела ему в глаза. — Ты не сделаешь этого, — повторила я.

Его пальцы сомкнулись на моем горле. Я закрыла глаза и расслабилась в его объятиях. Он сжал, постепенно увеличивая давление. Вздох сорвался с моих губ, когда я отдалась ему.

— Тебя это чертовски заводит, не так ли? — Ему не нужно было спрашивать. Я знала, что он мог почувствовать мое возбуждение, потерю контроля и то, как от этого намокли мои трусики. — Блять, — выругался он.

— Почему ты хочешь причинить мне боль, Кейд?

Он напрягся, как будто задержал дыхание. В более тихом воздухе снаружи мне показалось, что я услышала, как он сглотнул. Я посмотрела сквозь ресницы. Он прерывисто выдохнул и открыл рот.

Мое предвкушение возросло, когда его челюсть сомкнулась, затем открылась снова. Собирался ли он наконец дать мне ответ?

Дверь рядом с нами распахнулась, и мы оба вздрогнули. Лукас бросил взгляд на душащего меня Кейда и зарычал. Это было единственное предупреждение, которое получил фейри, прежде чем Лукас бросился на него, и они оба упали на грязную, мокрую землю.

Освободившись, я судорожно вдохнула. Я пыталась набрать в легкие достаточно воздуха, чтобы крикнуть им, чтобы они прекратили драку.

Рядом со мной появился Зейн, нахмурив брови. — Он причинил тебе боль?

— Нет, — сказала я грубым голосом.

Он нахмурился. — Я поверю тебе на слово. Пойдем. Мы едем домой.

— Пока нет. — Я вытащила палочку из ботинка и направилась к Лукасу и Кейду. — Эй! Этого достаточно!

Они продолжали обмениваться ударами, ни один из них не слушал. Я взмахнула запястьем. Заклинание взорвалось между ними, разделяя их, и они отшатнулись назад. Лукас пришел в себя первым. Он снова направился к Кейду, и я направила на него свою палочку.

— Если ты сделаешь еще один шаг, ты пожалеешь об этом, — сказала я абсолютно серьезным тоном.

Рычание замерло у него в горле, когда он посмотрел на меня. — Но…

— Никаких «но». Теперь вы оба, садитесь в машину. Мы возвращаемся домой.

Брови Лукаса нахмурились. Он покачал головой, затем направился туда, где ждал Зейн.

Я убрала палочку и осторожно приблизилась к Кейду. Его пристальный взгляд проследовал за Лукасом. Я откашлялась, чтобы привлечь его внимание.

— С тобой все в порядке?

— Все прекрасно, — сказал он. — Я могу справиться с этим чрезмерно заботливым ублюдком сам.

— Но ты не должен этого делать, и я не хочу, чтобы ты это делал. — Я потянулась, едва касаясь его руки. — Пошли.

Его грозный взгляд поймал мой. У меня перехватило дыхание, когда я ждала, как он отреагирует на нежный контакт. Буря в его серых глазах улеглась, поутихла.

Не говоря ни слова, мы направились бок о бок к выходу из переулка.

21

ЭММА

— Мне нужно поговорить со всеми вами. Прямо сейчас, — сказала я, хватая сумочку и выходя из машины.

— Потерпи до утра… — начал Зейн.

— Сегодня вечером. Нам нужно кое-что прояснить. — Не дожидаясь другого ответа, я направилась в особняк и поднялась на третий этаж. Зейн быстро догнал меня. Тяжелые шаги Лукаса и Кейда эхом отдавались позади нас.

— Очень хорошо. Мы можем поговорить здесь. — Он взял меня за руку и направился в противоположную от наших спален сторону. Мы прошли в другое крыло дома и по затемненному коридору направились к комнате, в которой я была всего один раз.

Напротив входа находились стеклянные двери, которые выходили на балкон. Перед ними была небольшая зона отдыха с тремя стульями, а посередине стоял круглый стол. Двойные песочные часы в форме сердца излучали жутковатое малиновое свечение, достаточно яркое, чтобы осветить пространство.

Я искоса взглянула на Зейна. Он впускал меня в их внутреннее святилище. Его слова этим вечером были больше, чем красивые обещания. Он имел в виду именно их.

Он придвинул табурет к одному из кресел и сел, жестом предлагая мне занять его обычное место. Я покачала головой. Я бы предпочла отстаивать то, что должно было произойти.

Вампир изучал меня. Я чувствовала, как его пристальный взгляд улавливает каждое движение, каждый вздох. Он промолчал, и это было хорошо, потому что я не погружалась ни во что из того, что было у меня на уме, пока сюда не вошли двое других. Тем не менее, я была уверена, что он заметил раздражение на моем лице.

Кейд ворвался в дверь первым и бросил в Зейна «что за хуйня», прежде чем взглянуть на меня. Лукас последовал за ним, закрыв за собой дверь.

— Вы двое можете сесть, — сказала я, вставая и скрестив руки на груди. — Нам нужно кое с чем разобраться.

Они оба нерешительно сели. Я заметила исчезающие синяки на их лицах и грязную, порванную одежду. Три пары глаз повернулись ко мне и замерли в ожидании.

— У меня ничего не получится, если вы трое будете нападать друг на друга. Хотите верьте, хотите нет, но я могу постоять за себя с каждым из вас. — Я бросила на Кейда многозначительный взгляд. — Если кто — нибудь из вас случайно увидит меня с другим — укушенной, отшлепанной или придушенной, — оставьте нас в покое. Я именно там, где хочу быть, с кем хочу быть, и делаю то, что мне нравится.

— Ты не выглядела так, будто тебе нравятся руки Кейда на твоей шее, — прорычал Лукас.

— Я держала ситуацию под контролем.

К моему удивлению, Лукас не настаивал. Он нахмурился, но кивнул мне.

Я продолжила: — Я доверяю всем вам. Вы уже должны это понять. Я знаю, что могу доверить свою жизнь в ваши руки, и вы обеспечите мне безопасность. Проблема в том, что вы трое не доверяете друг другу. Почему?

— Неправда, милая. Мы через многое прошли вместе и с радостью отдали бы жизнь за одного из наших братьев, без вопросов. — Зейн услышал одобрительный ропот Лукаса и Кейда. — Проблема в том, что мы не доверяем друг другу, когда дело касается тебя. Нам всем есть что терять.

Я ощетинилась. Он говорил о том, что я была их билетом из проклятия? — И что именно это значит? — В моем тоне слышалось раздражение.

Черный пристальный взгляд Зейна впился в мой, твердый и немигающий. — Ты, любовь моя. — Он говорил так тихо, что я едва расслышала его.

Мои ресницы затрепетали, а губы приоткрылись. Любовь моя. Я правильно расслышала, верно?

Часть напряжения покинула мое тело. Я опустила руки по швам и посмотрела на каждого из этих мужчин. — Что ж, я доверяю каждому из вас, так что вам нужно сделать то же самое. — И, может быть, когда-нибудь они доверили бы мне свои жизни, потому что хотели этого, а не по необходимости.

Лукас зарычал, но сказал: — Я попытаюсь.

— Я тоже постараюсь.

Кейд сжал губы и покачал головой. Раздраженно он сказал: — Ты уже знаешь мое мнение.

Я знала. Он думал, что я дура, раз доверилась ему. Чего он не знал, так это того, что я раскрою, почему он хотел причинить мне боль, и заставлю его встретиться лицом к лицу со своими внутренними демонами. Я была полна решимости освободить его — как он сделал это для меня.

Он приподнял бровь и вздохнул. — Ты чертовски упряма, ты знаешь это, маленькая ведьма?

Я улыбнулась ему за то, что он использовал прозвище, которое он выбрал для меня. Обычно он делал это, когда чувствовал себя менее защищенным. — Я знаю. И не забывай об этом, здоровяк.

Сделав пару шагов вперед, я уперлась задницей в свободное кресло Зейна. Кожа была гладкой и мягкой. Хорошо обработанной.

Мой взгляд упал на заколдованные песочные часы. В верхнем отделении оставалась всего пара капель жидкости вишневого цвета. У всех нас заканчивалось время. Моя грудь сжалась. У меня не было большого опыта в любви, но я знала, что она отличается от похоти. Похоть не сняла бы этого проклятия, иначе они уже были бы свободны.

Поцелуи тоже не были решением. Я сомневалась, что секс поможет.

Любовь шла откуда-то из глубины души, но как кто-то мог определить это? Была ли она доверием? Привязанностью? Преданностью? Всем этим и многим другим? Я не знала. Нет, это было неправдой. Я любила своего брата. Я отдала ему все. Я бы сделала что угодно ради его комфорта и безопасности. Мысль о том, что я снова могу стать такой уязвимым, приводила в ужас.

Снова открыться любви — на этот раз большей, чем братская привязанность, — было непросто. Единственная уверенность, которая у меня была, заключалась в том, что мое сердце должно было вести меня. Чрезмерное обдумывание этого, рационализация этого не принесут мне никакой пользы.

Я как раз надевала бледно-зеленое шелковое платье, которое выбрал для меня Зейн, когда раздался стук в дверь. — Входи, — позвала я, в последний раз проверяя в зеркале гардероба свою искусно уложенную прическу и простой макияж.

В дверях появился Джейс. — Мисс Грейвс, все направляются вниз и хотели бы, чтобы вы присоединились к ним.

— Я сейчас буду. — Я сунула ноги в туфли на каблуках.

— Очень хорошо, мисс. Я сообщу им. — Джейс попятился и закрыл дверь.

Был понедельник, ближе к вечеру, и скоро должны были прибыть наши гости. Очевидно, было принято — и вежливо — лично приветствовать других криминальных авторитетов по их прибытии. После этого они устраивались поудобнее, затем наступало время для изысканного ужина и вежливой беседы. Мне много раз напоминали об этом в последние выходные. Держи язык за зубами, Эмма.

Поняла.

Я накинула на плечи накидку из искусственного меха в серую полоску и вышла в коридор. В особняке было устрашающе тихо, как затишье перед бурей. Все затаили дыхание в ожидании прибытия наших гостей.

Когда я спускалась по лестнице, по главному коридору из открытых парадных дверей пронесся порыв арктического воздуха. Я не совсем понимала, почему мы должны были переждать метель. Сегодня она обрушилась с удвоенной силой.

Я присоединилась к группе у входа. Зейн, Лукас и Кейд были одеты в сшитые на заказ черные костюмы. Миссис Холт была восхитительна в голубом платье с глубоким вырезом, оттенявшем ее светлые волосы. К моему большому удивлению, Эш, Сэмюэл, Кевин и пара других знакомых мне лиц тоже были в костюмах вместо своей обычной повседневной одежды.

Сцена кричала о богатой, могущественной мафии. И я была одной из них.

Зейн склонил голову в мою сторону, затем обнял миссис Холт за плечи и вывел ее на улицу. Лукас, выглядевший практически ручным, весь выглаженный и принаряженный, взял меня за руку.

— Сегодня вечером ты вся моя, пока Зейн выполняет свои обязанности босса с мамой Холт. — Его дикая ухмылка разрушала эффект одежды. Он привел меня на верхнюю площадку входной лестницы, где воздух прогрелся. Кто-то наложил заклинание щита, достаточно мощное, чтобы охватить нашу группу, пока мы ждали. Я взглянула на Сэмюэля, мрачное выражение лица которого ничего не выдавало.

Кейд появился с другой стороны от меня как раз в тот момент, когда фары выехали из-за поворота подъездной дорожки. Мимо нас проехали два черных внедорожника, за которыми следовал лимузин, остановившийся у садовых ворот. За ним остановились еще две машины.

Внезапно члены Синдиката «Пенумбра» окружили их со всех сторон, принимая багаж и предоставляя услуги парковщика в гараже. Из лимузина вышли две фигуры. Наша компания спустилась по ступенькам, чтобы встретить их на полпути.

Миссис Холт и Зейн оказали честь поприветствовать двоих, которые оказались парой — мужчину и женщину, одетых в черное и в темных солнцезащитных очках.

— Шантри, как чудесно видеть тебя снова, — сказала миссис Холт.

— Всегда приятно, Элиза. — Женщина ухмыльнулась, обнажив клыки. — Ты помнишь моего заместителя, Ярлена.

— Конечно. А это лидеры «Пенумбра» во втором поколении, мои преемники. Зейн Ксавьер, Лукас Айвз и Кейд Локарт.

Они все обменялись любезностями, затем вампиров сопроводили внутрь, когда подъехала следующая группа машин. Это были прочные полноприводные грузовики, которые, судя по всему, широко использовались.

Мужчины, которые вышли и направились к нам, были одеты в костюмы, но двигались походкой хищников. Ощущение узнавания разлилось в моей груди.

Миссис Холт пожала им руки. — Сантьяго. Квил. Спасибо, что приехали.

— Стая «Белой Реки» у тебя в долгу. Конечно, мы здесь, — сказал чуть более коренастый из двух волков.

Снова были представлены правители «Пенумбра», но на этот раз вожак Cтаи «Белой Реки», Сантьяго, скользнул взглядом по моему лицу. — А как зовут твою пару? — он спросил Лукаса.

— Эмма. — Он сжал мою руку.

Я уставилась широко раскрытыми глазами на новоприбывшего волка. Откуда он узнал, что я пара Лукаса? Метки не было, пока нет. Так это было только из-за запаха?

Встряхнувшись, я сказала: — Приятно познакомиться с вами, сэр.

Сантьяго не ответил, просто продолжал смотреть мне в глаза. Мой пульс участился, гоняя тревогу по венам, но я не могла придумать, что еще сделать или сказать. Краем глаза я увидела, как Кейд придвинул свое большое тело ближе.

Лукас наклонился и прошептал: — Отвернись. Он альфа.

О! Я нахмурилась, но опустила взгляд, и Сантьяго пошел дальше. Как только его ботинки исчезли из поля моего зрения, я взглянула на Лукаса.

— Ты никогда не говорил мне, что я должна делать это с альфа-волками, — сказала я приглушенным голосом.

В его карих глазах зажглось веселье. — Это потому, что обычно у волков это естественно, когда они находятся в присутствии альфы.

— Хм. Я никогда не опускала глаза, когда смотрела на тебя. Я думаю, что эта часть моего волка сломана.

— Нет. Вероятно, это потому, что ты еще не перекинулась. Инстинкт придет к тебе после этого. Ты увидишь.

Волки вошли в особняк, а мы болтали между собой, ожидая прибытия последнего из союзников миссис Холт. Я едва ощущала холод, зажатая между теплыми телами Лукаса и Кейда. Они были обжигающе теплыми.

Подъехала последняя вереница машин. Все они были гладкими, блестящими машинами, которые указывали на шикарность большого города. Крупные мужчины, которые выходили из них, были воплощением богатства и власти, и они знали это. Язык их тела был самоуверенным.

Двое мужчин-гигантов отделились от остальных и подошли к нам. По габаритам они не уступали Кейду. Лидер, как я предположила, направился прямо к миссис Холт, обнял ее и сжал ее задницу.

Она шлепнула его. — Ну и старый же ты ублюдок.

— Продолжай сыпать комплиментами, медвежонок. — Он усмехнулся и отпустил ее. — Ты выглядишь достаточно аппетитно, чтобы тебя съесть.

Медвежонок? О, нет.

— Держи свои лапы при себе, Морфеус. — Миссис Холт повернулась к другому парню. — Хаск, спасибо, что пришел. Держи его на поводке, ладно?

Хаск ухмыльнулся. — Не могу ничего обещать, Элиза. — Он подошел и обнял ее, как будто они были старыми друзьями.

На этот раз, после представления, мы последовали за ними с холода. Миссис Холт объявила: — Ужин через два часа. — Она взяла Морфеуса под руку, а Хаска под другую, затем неторопливо направилась к своим личным покоям, что-то бормоча им. Я смотрела, как они уходят, умирая от желания узнать, что за история была между ними троими.

Миссис Холт — Элиза — была полна тайн и сюрпризов.

22

ЛУКАС

По крайней мере, расположение мест позволяло мне сидеть рядом со своей парой. Хотя мы не были полностью связаны, другие волки чувствовали мой запах на ней. И им лучше держаться подальше, черт возьми.

По другую сторону от нее был лидер клана медведей Морфеус, но он смотрел только на маму Холт. Я знал, что она проводила время с Конгломератом «Три-Города», когда впервые приехала из Европы. Казалось, что время, проведенное с медведями, установило между ними глубокие связи. Это было до или после смерти ее мужа? Насколько я понял, мистер Холт тоже был медведем-перевертышем.

Ярлен, второй глава Картеля «Ковен Нокс», сидел рядом со мной. От него пахло прокисшим вином с привкусом кислого обмана. Мрачный и задумчивый, он ни разу не произнес ни слова с тех пор, как мы сели ужинать, что меня вполне устраивало.

За столом ощущалось скрытое напряжение. Такое количество людей, которые привыкли быть главными, не должны проводить слишком много времени вместе в одной комнате. Не говоря уже о том, что у некоторых из нас был более переменчивый темперамент.

Мама Холт постучала ложечкой по бокалу с вином, привлекая всеобщее внимание. В комнате воцарилась тишина, и мы все сосредоточились на ней.

— Я хотела бы поблагодарить вас всех за то, что пришли, — сказала она. — Просьба об одолжении такого масштаба случается раз в жизни…

— Разве ты не имеешь в виду обналичивание всех долгов, причитающихся тебе? — пророкотал Морфеус.

Она снисходительно улыбнулась ему, и он рассмеялся. — … и я не жалею о своем решении воспользоваться этой услугой, чтобы уничтожить «Затмение». Волки Дэмиена Гарсии годами были занозой в наших задницах. Хладнокровное убийство лорда на нашей территории стало последней каплей.

— Через две ночи над нами взойдет полная луна. После этого мы будем действовать быстро и безжалостно. Поместье Дэмиена Гарсии окрасится кровью «Затмения». А пока чувствуйте себя как дома. — Она подняла бокал. — За старых друзей и новые начинания.

— За начинания, — эхом разнеслось по столовой, и все сделали глоток из своих бокалов.

Часть этого тоста о новых начинаниях была произнесена не только за нас. После того, как «Затмение» будет подавлено, все за этим столом освободятся от своих долгов перед мамой Холт. Для них это тоже было бы началом новой жизни — с чистого листа.

— У нас, господа, проблема, — сказал Кевин, войдя в наш офис после единственного стука. — Дэмиен Гарсия исчез.

— Как именно он исчез? — Спросил Зейн, откидываясь на спинку стула.

Кейд сосредоточился на экране компьютера. — У меня здесь отчет, в котором говорится, что его видели прошлой ночью в его поместье.

Кевин кивнул. — Совершенно верно. Затем, этим утром, вертолет приземлился на их территории, и он улетел прежде, чем мы смогли последовать за ним. Последнее, что нам известно, это то, что он направлялся строго на север, не неизвестно, придерживались ли они этого курса.

— Черт, — прорычал я это слово. Нам нужен был Гарсия там, где мы могли бы найти его и отрубить голову змее «Затмения», когда придет время. Нам просто нужно было, чтобы он остался на месте еще на один день, разве я просил слишком многого? Я так и предполагал.

Зейн взглянул на меня. — Они нарушат свою традицию собираться в полнолуние в поместье Гарсии на охоту?

— Я сомневаюсь в этом. Традиции стаи нелегко изменить. Он вернется.

— Я хочу знать, когда он вернется, — сказал Кейд. — Мы рассчитываем уничтожить этих ублюдков, пока они собрались вместе с полными животами и усталыми головами.

— Да, сэр. — Кевин вышел, и в кабинете воцарилась тишина.

Я стиснул зубы. Что могло неожиданно отозвать Дэмиена Гарсию так близко к полнолунию? «5-й Круг» был первым ответом, который пришел на ум. Нам, конечно, не нужно было, чтобы эти придурки появлялись снова в последнюю минуту. Они ушли, и так должно было оставаться. Пока.

Без сомнения, они ждали в тени, собирая ресурсы и готовясь напасть на нас. Если нам повезет, мы их опередим. Тогда они могли бы быть теми, кто бежит, а мы — преследователями — как и должно быть.

Зейн вздохнул и ущипнул себя за переносицу. — Это слишком много — просить об одной гребаной вещи, чтобы все прошло гладко?

Я предположил, что вопрос был риторическим. Вместо ответа я вернулся к работе, проверяя просроченную поставку оружия. Лучше бы эта чертова штуковина прибыла сегодня, иначе я бы размозжил несколько черепов.

Мой телефон зазвенел уведомлением. Кстати о дьяволе. Встав, я поднял портфель, стоящий рядом со столом. — Они только что прибыли в док. Увидимся позже, ребята.

Пора собирать новейшее и самое лучшее серебряное оружие, чтобы расправиться со стаей оборотней. Как бы ни было здорово заставить волков «Затмения» страдать долгой, мучительной смертью, я просто хотел покончить с этим дерьмом, чтобы мы могли двигаться дальше. На нашем горизонте появилось еще много врагов.

23

ЭММА

Прошла целая вечность с тех пор, как я тихо сидела в библиотеке с книгой на коленях и уютно потрескивающим очагом. Джейс был достаточно любезен, чтобы принести мне кружку горячего какао после того, как убрал со стола после обеда. Все еще было странно, когда меня все время обслуживали. Но когда дворецкий проверил, как я, передо мной встал выбор: либо тащить свою задницу вниз, в кафетерий, либо оставаться на месте, читать мою книгу и позволить ему принести мне обед.

Назовите меня ленивой.

Я втянула еще один зефир и дала ему раствориться на языке. Приторная сладость обволакивала мои вкусовые рецепторы, пока я продолжала читать о пиратах, сражающихся с морскими чудовищами, в то время как лихой капитан защищал попавшую в беду девушку, которая еще не поддалась его чарам.

— Привет. Разве ты не восхитительна? — раздался голос с другого конца дивана, где я свернулась калачиком. Я вздрогнула и, подняв взгляд, наткнулась на шоколадно-карие глаза и клыкастую ухмылку.

Я попыталась встать, и книга с глухим стуком упала на плюшевый коврик. — Кто ты, черт возьми, такой?

Вампир небрежно откинулся на спинку дивана, закинув руку на спинку. — Меня зовут Алекс. А тебя как?

— Эмма. — Я посмотрела на него. Он не был членом «Пенумбра», а это означало, что он должен был быть членом Картеля «Ковен Нокс» из Лос-Анджелеса. Я не хотела быть грубой с нашими гостями, но от его внезапного появления у меня мурашки побежали по коже. — Что ты здесь делаешь?

— Что ж, твой восхитительный аромат заманил меня сюда. — Его глаза на мгновение вспыхнули серебром.

Да, хватит уже этого дерьма. Плавным движением я выхватила из кармана волшебную палочку и начала пятиться, целясь тонким кусочком малахита в этого парня, Алекса.

— Ах, ведьма. Ты насладишься этим, пока я приготовлю из тебя закуску. — Он двинулся как в тумане, как раз в тот момент, когда оглушающее заклинание покинуло кончик моей палочки.

Все произошло сразу, в следующую секунду. Алекс бросился ко мне на огромной скорости, выбил палочку у меня из рук и прижал меня спиной к дивану, когда вес его тела придавил меня к нему. Черт!

Он понюхал линию моего подбородка. — Должно быть, они здесь часто питаются тобой, милая. Твой запах опьяняет. Твоя кровь, должно быть, еще слаще.

Он отстранился назад и широко раскрыл челюсть, его клыки вытянулись на всю длину. Я закричала. Боль взорвалась сбоку в моей шее, когда он вонзился в нее.

Затем все исчезло. Его тело оторвалось от моего, и я была свободна. Я подтянулась до сидячего положения. Стук моей крови был слишком громким в ушах, чтобы воспринимать какие-либо другие звуки, но мой пристальный взгляд нашел вампира в объятиях Кейда. Фейри поднял Алекса за горло, его ноги болтались над полом.

— Кейд, хватит, — сказал Зейн, появляясь рядом со мной и протягивая мне обратно мою палочку. Я взяла ее и встала.

Бледное лицо Алекса стало багрово-красным. Его рот открывался и закрывался в поисках кислорода.

— Кейд, — снова предупредил Зейн.

— Этот ублюдок укусил ее, — сказал Кейд. — Он заплатит своей жизнью.

— Это не нам решать. — Зейн сжал мою челюсть и наклонил мою голову набок. Его язык лизнул рану, успокаивая ее.

— Что здесь происходит? — Лидер ковена вампиров, Шантри, ворвалась в библиотеку, как стихийное бедствие. Ее заместитель внимательно следил за ней. — Отпусти Алекса. Сейчас же.

Выражение лица Зейна изменилось с заботливого на яростное, когда он повернулся к Шантри и Ярлену. — Твой друг по ковену укусил Эмму. Он бы выпил из нее, если бы мы его не остановили. Ты прекрасно знаешь, как я к этому отношусь.

Темный взгляд Шантри изучал нас. — Кейд, ты освободишь его. Он будет наказан по закону моего ковена.

С ворчанием фейри уронил Алекса, который рухнул на пол. Он захрипел, свирепо глядя на всех нас.

Шантри цокнула языком. — Алекс, я разочарована. — Она посмотрела на своего заместителя. — Ярлен, забери его. Ты знаешь, какого его наказание.

Алекс побледнел, когда другой вампир поднял его на ноги и вывел из комнаты.

Их лидер обратилась к Зейну: — Я хотела бы сделать его смерть предупреждением для тех, кого мы привели с собой. Можем ли мы воспользоваться вашим внутренним двором сегодня вечером?

— Конечно. Все, что тебе понадобится.

— Ты же знаешь, что мы живем по старым правилам, — сказала она. — Кол и погребальный костер — это все, что нам нужно.

Зейн склонил голову. — Считай, что дело сделано.

— Спасибо. — Шантри покинула библиотеку размытым пятном.

Я уставилась ей вслед. — Она собирается убить его?

Зейн посмотрел на меня сверху вниз. — Да. Это традиционное наказание за подпитку из собственности другого ковена — и не пойми неправильно — без разрешения.

— Вот чего заслуживает этот ублюдок, — сказал Кейд. Его яростный взгляд встретился с моим.

— Спасибо, что избавил меня от него. — Я сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться. — Как ты узнал, где я была и что происходило?

Он отвел взгляд, и выражение его лица посуровело. — Это не имеет значения.

Я решила не настаивать. — Что ж, спасибо.

Его пальцы сжались в кулаки. Вау, парень действительно не мог принять простого спасибо, не так ли?

Мое внимание привлек Зейн. — Сэмюэль кое-что упустил в своих магических уроках. — Он схватил меня за плечо и потащил за собой. — Мы собираемся исправить это прямо сейчас.

— О чем ты говоришь? — Я не сопротивлялась, просто позволила ему тащить меня за собой, стараясь не отставать от его широких шагов. Кейд последовал за нами к дверям библиотеки и вниз по лестнице.

— Алекс не должен был набрасываться на тебя, но и ты должна была дать отпор. — Зейн крикнул в главном коридоре: — Сэмюэль!

Я пробормотала. — Он был быстрым. Я едва видела, как он двигался. Как я должна была защититься от этого?

Мне раньше никогда не приходило в голову, что Зейн намеренно замедляет свои движения, когда находится рядом со мной. Только в чрезвычайных ситуациях он использовал свою вампирскую скорость. Я не привыкла к этому, и это меня почти погубило.

— Ты узнаешь. Прямо сейчас. — Он открыл дверь в сад, и мы проскользнули внутрь. Послеполуденное солнце спряталось за плотным покровом облаков. Воздух был затянут мелким дождем.

Появился Сэмюэл и сбежал по широкой лестнице во внутренний дворик. — В чем дело, сэр?

— Я обнаружил зияющую дыру в ее магическом образовании. — Зейн отпустил мою руку. — Она не знает, как защищаться от вампиров.

Брови Сэмюэля поползли вверх. — Я понимаю. Мы можем это исправить. — Он повернулся ко мне. — Достань палочку. — Когда я сделала, как он приказал, он продолжил: — Секрет того, чтобы не быть убитым вампирами, двоякий. Во-первых, знай, что они всегда будут быстрее тебя, и ты ничего не сможешь с этим поделать. Во-вторых, магия щита. Если ты достаточно сильна, ты можешь поддерживать щит, пока накладываешь на них другое заклинание, хотя для этого также требуется предвидеть их следующий ход. Все это непросто.

Я покачала головой, как будто имела хоть малейшее представление, о чем он говорит. — Так что, не пытайся поразить вампира заклинанием, вместо этого защитись от них.

— И как…?

Зейн промчался мимо меня, его клыки вонзились в мое плечо. Я вскрикнула. Он двигался размытым пятном, на этот раз с другой стороны от меня, где провел ногтями по моему животу.

— Ой! Что за черт? — Я подняла палочку и пробормотала отвратительное защитное заклинание, которое отразило удар. Он хотел пошалить? Я тоже могла бы это сделать.

Сэмюэль отошел в сторону, присоединяясь к Кейду. — Помни, что я тебе сказал. Не позволяй этому защитному слою ослабнуть.

Я сосредоточилась на Зейне и поддержании заклинания — это не то, что я практиковала раньше. Он подошел к моему защитному пузырю и получил удар. Каждый электрический разряд вытягивал энергию прямо из моего живота и через палочку. Я стиснула зубы, чтобы не допустить утечки энергии.

Зейн наступал снова и снова, нанося удары, проверяя целостность моего щита. Он замедлился, остановился на открытом пространстве и уставился на меня. Рукава его рубашки были закатаны, несколько верхних пуговиц расстегнуты. Он казался обычным и спокойным, ни в малейшей степени не запыхавшимся.

Я наблюдала за ним. Я ни за что не собиралась ослаблять свою защиту, пока он не скажет, что все кончено. Когда он снова двинулся, я расширила свою стойку и приготовилась к удару.

На этот раз, вместо того, чтобы мчаться мимо щита, он атаковал прямо на него, используя зубы и ногти, чтобы откалывать от него кусок за куском. В него несколько раз ударили молнии, но он, казалось, этого почти не заметил. Я подавила крик. Его серебристые глаза были прикованы к моему лицу, клыки обнажились в гримасе, когда он боролся, чтобы снять мой пузырь.

Мое отвлечение и ужас позволили щиту пошатнуться. Он треснул, раскалываясь на части, и внезапно Зейн оказался на мне. Мы рухнули на землю. Мой затылок с глухим стуком ударился о тротуар. Эта боль едва ощущалась, когда его клыки погрузились в мою шею.

Это был не приятный, вызывающий эйфорию укус — это был тот, который причинял боль. Это было сделано для того, чтобы причинить боль.

Я кричала и отбивалась от него. Черт возьми, я была ведьмой. Я должна была использовать свою палочку, а не тело, чтобы защищаться. Выбросив агонию из головы, я ударила его взрывом магии такой силы, что он подлетел в воздух и приземлился в нескольких футах от меня.

Я реконструировала защитный пузырь, на этот раз выбрав тот, который не потреблял столько энергии. Щит был простым, но прочным.

Поднявшись на ноги, я, не колеблясь, метнула в Зейна парализующее заклинание. Он легко уклонился от магии. Затем он вернулся к беготне вокруг моего пузыря, снова нанося по нему удары.

Я закрыла глаза, концентрируясь на щите и его присутствии за ним. Дрожь пробежала по мне, когда я почувствовала, что мое сознание расширилось до периметра сферы, окружающей меня. Как будто я была и внутри, и снаружи щита одновременно. Движения Зейна посылали вибрацию через мою магию. Я могла отслеживать его, не видя его на самом деле. Внезапно я поняла, где он был, каждый шаг, каждый поворот и куда именно он направился дальше.

Улыбка тронула мои губы. Я призвала свою угасающую энергию и вложила все силы в заклинание, которое пришло на ум. Чернильная сеть, похожая на паутину, вылетела из моей палочки. Я открыла глаза как раз вовремя, чтобы увидеть, как она обволакивает Зейна. Он боролся с этим, из-за чего паутина сжалась вокруг него.

Отбросив свою защиту, я направилась туда, где он корчился на мокрой от дождя земле. Под кустами, тенистыми беседками и скамейками виднелись пятна грязного снега.

— Ты сдаешься?

Зейн продолжал сопротивляться. Я не собиралась отпускать его, пока не узнаю, что все кончено. Он был у меня в руках, в этом не было никаких сомнений.

Его тело обмякло. Со вздохом он сказал: — Я сдаюсь.

Взмах моей палочки заставил паутинную сеть исчезнуть. Освободившись, вампир вскочил на ноги, и я направила на него кусочек малахита, готовая ко всему.

Позади меня раздалось рычание. — Что, черт возьми, происходит? Почему у нее идет кровь?

Я повернулась лицом к Лукасу. В его глазах вспыхнуло обещание боли для того, кто ранил меня. Он посмотрел на Зейна, затем на Кейда и Сэмюэля. Его взгляд сузился, когда он снова сфокусировался на мне и заметил следы клыков на моей шее.

Лукас зарычал. — Какого черта, Зейн?

— Успокойся. У нас был урок. — Вампир подошел ко мне неторопливым шагом, его ладонь легла мне на талию. Жест был знакомым и успокаивающим. Его дыхание щекотало мне ухо. — Ты очень хорошо справилась. — Он поцеловал меня в висок.

Лукас оторвал меня от Зейна, его руки обхватили меня, как защитная клетка. — Ты в порядке?

— Со мной все будет в порядке.

Очевидно, мои слова прозвучали неубедительно, потому что он начал исследовать каждую царапину, укус и кусочек раненной кожи кончиками пальцев, осторожно прощупывая, пока я не зашипела от ощущения жжения.

— Лукас, прекрати. Я в порядке. — Чтобы доказать свою точку зрения, я использовала палочку, чтобы начать заживлять следы когтей на животе. Моя рука дрожала, а зрение затуманилось.

— Лови ее! — Сэмюэль крикнул без необходимости, потому что руки Лукаса уже подхватили меня. — Она истощена.

Ледяной дождь брызгал мне в лицо, когда Лукас нес меня внутрь особняка. Тепло согрело мои пылающие щеки и нос. Когда я открыла глаза, то увидела четыре обеспокоенных лица, пристально смотрящих вниз.

Сэмюэль умчался, вернувшись мгновение спустя со стаканом воды. Лукас взял его у него и прижал край к моим губам. Я выпила ее, мое горло было совершенно пересохшим. Оглядевшись, я поняла, что мы находимся в маленькой гостиной, которую я никогда раньше не видела. Лукас держал меня на коленях посреди длинного дивана. Зейн и Кейд сели по обе стороны от него.

Как только я допила воду, Сэмюэль забрал стакан. — Ей нужен отдых, — сказал он. — Такой уровень магии, при длительном использовании, сказывается.

— С ней все будет в порядке, — сказал Зейн Сэмюэлю.

Ведьмак нахмурился, глядя на меня сверху вниз, как обеспокоенный родитель. В конце концов он кивнул и отошел.

Теплое, успокаивающее ощущение разлилось по моему телу, и я узнала в нем магию фейри. Кейд положил мои ноги себе на колени, пока его руки трудились над заживлением каждой маленькой ранки. Я позволила знакомому ощущению убаюкать меня. Я была невероятно измотана.

24

ЗЕЙН

Я гладил ее по волосам, пока она спала в объятиях Лукаса, а Кейд сосредоточился на ее исцелении. непреодолимое чувство собственности шевельнулось в моей груди. Я не хотел забирать ее у моих братьев. Она принадлежала каждому из нас в равной степени, а мы — ей. Нет, это чувство исходило из-за того гребаного вампира, Алекса, который осмелился попробовать нашу женщину.

Я был рад, что Шантри выбрала быстрое традиционное правосудие, иначе я бы сам потребовал этого. В старых обычаях были моменты… которые я ценил, хотя и не многие из них. От присутствия Картеля «Ковена Нокс» под моей крышей у меня мурашки пробежали по коже. Они напомнили мне о ковене, в котором я вырос. То же отчужденное поведение, строгая иерархическая структура и суровые наказания.

Оказаться на самом дне этого гадючьего гнезда было худшим из возможных мест в мире. Я терпел это место восемнадцать лет. Чем хорош самый низкий из слуг — раб только по названию — кроме как источником пищи для высших? А каждый вампир был выше меня по положению.

То, что с Эммой обращались таким же образом, как с не более чем сосудом для утоления голода, заставило мою кровь вскипеть. Сегодня вечером я собирался с удовольствием понаблюдать за кончиной Алекса.

Кейд, должно быть, уловил бурлящую во мне ярость. Он поднял взгляд и вопросительно приподнял бровь. Я покачал головой и продолжил перебирать пальцами шелковистые волосы Эммы. Скоро она будет моей. Связана со мной так, как никто другой никогда не был связан. Связь, которой я избегал, считал невозможной, до встречи с ней. До того, как впустил ее под свою кожу и в свое сердце.

Мама Холт, узнав о грехах непослушного вампира, приказала всем домочадцам присутствовать на его казни. В том числе и наших милых гостей. Определенные кодексы, особенно среди нашего вида, никогда нельзя было нарушать. «Затмение» перешло одну из этих граней, и они заплатят за это, точно так же, как Алекс будет наказан за свои преступления сегодня вечером.

Эмма проспала весь день. Теперь она была на своем законном месте, уютно устроившись между мной и Лукасом, с Кейдом за спиной. Фейри держался на расстоянии, но не настолько, чтобы между ним и Эммой проскользнуло еще одно тело.

Толстый столб был установлен в большом дворе за домом. У его основания уже был сложен готовый к разжиганию погребальный костер. В толпе воцарилась тишина в ожидании того, что должно было вот-вот произойти.

Обменявшись понимающими взглядами с мамой Холт, Шантри встала перед столбом и заговорила: — Друзья, мы собрались здесь сегодня вечером, чтобы стать свидетелями казни одного из наших. Он нарушил основное правило и теперь будет страдать от последствий. По закону ковена, он будет сожжен. Приведите преступника.

Задние французские двери особняка открылись. Два вампира из «Ковена Нокс» стояли рядом с Алексом. К его чести, мужчина хранил молчание с высоко поднятым подбородком. Это раздражало меня одновременно восхищая тем, что он безропотно встретил смерть. Как он смеет высоко держать голову, как будто законы на него не распространяются? Как будто он лучше любого из нас. Это было не так. Скоро это будет доказано.

Я хотела услышать его крики, и я услышу. Мы все услышим. Никто не выдержал бы огня и не хранил бы молчания до конца.

Вампиры привязали его к месту. Не было никаких последних слов. Ни суда, ни допроса. Шантри взяла горящий факел и, обойдя вокруг него, зажгла костер через несколько интервалов. Хворост вспыхнул с треском.

Пламя перекинулось с меньших деревяшек на бревна покрупнее. Слабые капли дождя никак не повлияли бы на грядущий ад. Мы все смотрели, как он разрастался, огонь поднимался все выше и ближе к Алексу. Он танцевал вокруг его ног, подбираясь все ближе к середине.

Когда от порыва ветра вспыхнуло пламя, одежда вампира загорелась, и он начал кричать. Его крики эхом отдавались в моей голове. Один голос превратился в два, когда воспоминание о гибели моих родителей в огне непрошено всплыло на поверхность. Подробности той роковой ночи были в лучшем случае туманны, поскольку я был слишком мал, чтобы понять, чему я был свидетелем.

Эмма вздрогнула и на мгновение уткнулась лицом мне в плечо, прежде чем снова повернуться к ужасному зрелищу. Я придвинулся ближе к ней, предлагая утешение и изгоняя старые воспоминания из своего сознания. Это было давно. Теперь все было по-другому.

Казнь длилась дольше, чем для человека, учитывая врожденную стойкость сверхъестественных существ. В конце концов, Алекс погиб от дыма и огня. Запах горящей плоти сопровождал шипение жира и поджариваемой кожи.

Мама Холт и Шантри вместе повернулись к дому. Это был и наш сигнал уходить. Сцена казни закончилась. Алекс никогда больше не прикоснется и не попробует на вкус мою кровную пару.

Мои клыки заныли при мысли о том, чтобы скрепить связь с Эммой. Скоро. Я должен был дать ей пространство, в котором она нуждалась, с Лукасом и найти своего волка. Для меня было важно, чтобы она полностью познала себя, все аспекты себя, как ведьмы, так и волчицы, прежде чем посвятить свою жизнь мне. Учитывая, что Лукас позволил ей это, это заставило меня поверить, что он чувствовал то же самое.

Эмме прежде всего нужно было знать, кто она такая. Ей слишком долго отказывали в этой простой истине.

Хотя я был большим эгоистом, я не хотел навязывать ей время брачного ритуала с Лукасом. Одной связи с партнером за раз было достаточно. Так что я подожду. Недолго. Но достаточно долго.

25

ЭММА

Полная луна пробилась сквозь облака достаточно надолго, чтобы увидеть ее во всей красе. После нескольких дней дождей большая часть снега растаяла, оставив белые пятна в более тенистых местах под густыми вечнозелеными растениями.

Я посмотрела на Лукаса. — Итак, как это работает?

Он положил руки мне на плечи. — Расслабься и отдайся этому. Луна привлечет твоего волка, хочешь ты этого или нет, так что отпусти и позволь этому случиться.

— Хорошо. — Это прозвучало достаточно просто.

Он начал раздеваться в почти ледяном холоде розового сада. Для некоторого уединения мы выбрали место подальше от «Белых Речных Волков» и нескольких волков-одиночек, составляющих стаю «Пенумбра».

Я последовала примеру Лукаса. Моя кожа мгновенно покрылась мурашками от холода. Внутри меня царил хаос из нервов и вопросов. На что это было похоже? Какого цвета был мой волк, белый, как у Лукаса? Узнаю ли я себя, когда стану зверем?

И самое главное, смогу ли я контролировать свои порывы или буду безмозглым животным, действующим на чистом инстинкте?

Раздевшись и стоя на холодном воздухе, я ждала, что что — нибудь произойдет — что угодно. Луна снова пробилась сквозь быстро движущийся облачный покров. На этот раз я почувствовала боль глубоко в костях, а в животе разлилось тепло. Я закрыла глаза и сосредоточилась на обоих ощущениях.

Тепло становилось горячим, обжигающим. Когти царапали мои внутренности, пытаясь выбраться наружу. Я напряглась.

— Отпусти, детка. — Ровный тон Лукаса немного унял мое растущее беспокойство. Он был здесь, со мной, несмотря ни на что. Со мной все было бы в порядке.

Я сделала успокаивающий вдох и расслабилась. Огромная сила пронзила меня. Моя спина выгнулась. Взорвалась агония, когда мои кости затрещали, а плоть трансформировалась. Я закричала, но звук быстро перешел в вой. Так же внезапно, как и возник, он исчез, и я обнаружила, что стою на четвереньках.

Мой пристальный взгляд нашел Лукаса, когда он быстро перекинулся, не издав ни звука. Я была немного разочарована, обнаружив, что мой волк был меньше его. Я посмотрела на себя сверху вниз. Черный мех покрывал мое тело. Я подняла массивную лапу и изучила ее. По крайней мере, я была крупнее обычного волка.

Моего острого слуха достиг вой других волков. Я вскинула голову и заметила другие изменения. Мое зрение обострилось, фокусируясь на каждой мельчайшей детали. Я втянула носом воздух и почувствовала запах… всего.

Сосновый и мускусный запах Лукаса был намного сильнее. Я чувствовала запах и других волков, каждого по отдельности. Олень слева от нас. Естественное разложение, другие оборотни, рассеивающийся запах тех, кто был в саду раньше. Все это было ошеломляюще. Сенсорная перегрузка.

Лукас игриво ткнул меня носом. Он пощипал мой мех и убежал в лес. Я протестировала всю эту штуку с хождением на четырех лапах, осознав, что я очень похожа на себя, только в новой форме. Хотя более животная часть хотела пробиться на поверхность. Что-то первобытное.

Позволив инстинкту взять верх, я бросилась за Лукасом. Мое тело, казалось, знало, что оно делает. Эта волчья часть меня была в восторге от ветра, дующего мне в лицо, и от того, как он раздувал мою шерсть, когда я набирала скорость. Я перепрыгивала через поваленные деревья, через слабо журчащие ручьи и сквозь густой подлесок. Мой нос подсказал мне, в каком направлении ушел Лукас.

Я догнала его на поляне, где он стоял и ждал. Мы соприкоснулись носами, и я почувствовала, как у меня участился пульс. Пара. Это слово гремело у меня в голове. Мягкая фамильярность поселилась у меня внутри вместе с потребностью сделать его своим.

Неужели это то, что он чувствовал последние два месяца? Желание отметить его заставило меня оскалить зубы.

Олень прорвался сквозь деревья и прыгнул на поляну. Тринадцать волков, каждый с уникальными отметинами, помчались за ним. Охота. Мой рот наполнился слюной, я жаждала горячей крови и свежего мяса. Это прозвучало немного грубо, но моя волчья сторона была с этим не согласна. Я рванула вслед за стаей.

Более широкие шаги Лукаса догнали меня, когда я приблизилась к волкам «Белой реки». Я знала, кто они, потому что они принесли с собой незнакомый запах из Колорадо. Они были не отсюда. Они не были одними из нас.

Каким-то образом это также, казалось, означало, что они не заслужили первой доли оленя, на которого охотились на моей земле. Я мысленно пожала плечами, не уверенная, куда подевался мой волчий инстинкт при таком предположении.

Стая загнала оленя в угол, но он был бойцом. Самец вырвался из щелкающих челюстей и бросился в лес. Я помчалась за ним. Особая сосредоточенность охватила меня, когда я бросилась в погоню. Казалось, в этом танце был какой-то естественный ритм.

Когда я решила, что расстояние достаточно короткое, я прыгнула, схватила самца и быстро уложила свою добычу. Кровь хлынула у меня изо рта. Я облизала морду, очищаясь от нее. Да, это было определенно вкусно. Теплое, свежее мясо было бы еще вкуснее.

Я уже собиралась вцепиться в свою добычу, когда огромный рыжевато-коричневый волк врезался мне в бок. Он встал над оленем, оскалив зубы и рыча. Я точно знала, кто он, по темно-карим глазам. Сантьяго, альфа волков «Белой Реки». Тот, который смотрел на меня сверху вниз, пока Лукас не сказал мне опустить взгляд.

Это была ошибка. Этого больше не повторится.

Зарычав, я бросилась на пришедшего альфу. Его глаза расширились. Раздался удовлетворяющий звук удара, когда его тело врезалось в землю, а я оказалась сверху. Он вцепился мне в горло, и я увернулась, используя задние ноги в качестве рычага. Прежде чем я смогла снова напасть на него, Лукас отрезал меня.

Я зарычала на него. Он отпрянул и отказался убираться с моего пути.

Сантьяго зарычал, вставая, но остался на месте. Он покачал головой и фыркнул. Посмотрев на оленя — мою добычу, — затем снова на меня, он попятился. С воем он и его стая скрылись за деревьями.

Не совсем довольная тем, что он просто отказался от конфронтации, я вернулась к своей еде. Лукас последовал за мной, его карие с золотом глаза внимательно изучали меня. Верно, теперь мои зеленовато-карие глаза тоже вспыхивали золотом всякий раз, когда мой волк оказывался близко к поверхности.

Я оторвала кусок мяса и принялась за еду. Лукас сделал то же самое.

Кусты вокруг нас зашуршали, и появились другие волки. Эти оборотни несли запах особняка — дома. Особенно один, поменьше и рыжеватый, привлек мое внимание. Айя. Я узнала ее запах.

Она подскочила и обнюхала меня. Я сделала то же самое в ответ. Когда она пронеслась мимо, чтобы схватить кусок мяса, я предупреждающе зарычала. Она посмотрела на меня, поколебалась, затем заскулила и ударила лапой по земле.

Именно тогда я поняла, что все волки Стаи «Пенумбра» ждали, сосредоточившись на мне и Лукасе. Я мало что знала о волках в дикой природе или о том, насколько близки к ним оборотни, но мне казалось, я слышала, что альфа ест первым, а потом остальная часть стаи.

Лукас толкнул меня плечом и снова пустился бежать, явно желая, чтобы я последовала за ним. Бросив последний быстрый взгляд на своих товарищей по стае, я бросилась за ним.

Его запах привел обратно к хозяйственным постройкам особняка и в старинную оранжерею из стекла и камня. Воздух внутри был теплее и влажнее. Пространство было заполнено дикими лозами и густой листвой. Наконец, я выбралась на середину и обнаружила небольшой бассейн с парящей водой. Джакузи.

В дальнем углу, наполовину погрузившись в пахнущую солью воду, сидел Лукас в человеческом обличье. Он ухмыльнулся мне. — Перекинься и заходи.

Я заскулила, не зная, как выбраться из этого волчьего обличья. Луна не звала меня обратно, в человеческую кожу.

— Сосредоточься, — сказал Лукас. — Позволь своему волку вернуться внутрь.

Я закрыла глаза и представила, что стою прямо в своей двуногой форме. Как ведьму, меня учили визуализировать магию, которую я пыталась призвать, и если превращение не было магией, я не знала, что это было.

Перекинуться обратно было легче, чем при первом обращение. В груди потеплело, и моя волчья форма, казалось, растаяла, пока я не оказалась в теплице обнаженной и человеческой форме. Я расправила плечи и выпрямила позвоночник. Я чувствовала себя самой собой… по большей части. Когда мой взгляд остановился на Лукасе, зверь внутри меня потребовал, чтобы я спарилась и отметила его как своего.

Мы, безусловно, были согласны в этом вопросе.

Я опустилась в горячую ванну. Тепло было приятной сменой холодной зимней погоды на улице. Скользнув рядом с Лукасом, я посмотрела на него снизу вверх, затем запечатлела поцелуй на его губах.

Он жадно завладел моим ртом. Моя кожа вспыхнула от его наготы рядом со мной и тепла бассейна. Удовольствие пронзило мое тело.

Лукас отстранился. — Я должен был догадаться, что ты альфа-волк.

— Что именно это значит? — Я провела ладонью по его груди. Наконец-то я обрела свою волчью форму и почувствовала себя потрясающе, как будто я стала целостной и смогла принять всю себя. Как будто я не замечала, что скрываю недостающую часть. Но вместе с этим появились новые инстинкты, чувства и слова, которые я не понимала до конца.

Лукас заправил мои растрепанные волосы за ухо. — Как ты думаешь, что это значит? Что ты чувствовала сегодня вечером?

Я вспомнила все, что произошло со времени моего первого обращения. — Я чувствовала себя свободной. Немного растерялась от всех этих запахов, они немного ошеломляют.

— Ты привыкнешь к этому.

— Охота была захватывающей. Я никогда не знала, что кровь и сырое мясо могут быть такими вкусными. — Я сморщила нос, но моя внутренняя волчица облизнулась. — Потом была вся эта история с Сантьяго. Это была моя добыча, и я не хотела отдавать ее ему. Зачем мне это?

Лукас ухмыльнулся. — Именно. Но любой волк, кроме альфы, отдал бы ему добычу, не задумываясь. И, как моя пара, ты бы предложила мне откусить первому, потому что я альфа.

— О. — Ни того, ни другого не произошло. — Значит, я доминирующий волк, как ты и вожак стаи «Белой Реки»? Наверное, мне не следовало нападать на него.

Моя пара усмехнулась. — Это была просто естественная реакция. Ты защищала то, что принадлежало тебе по праву.

— Он мог бы надрать мне задницу. Я понятия не имела, что делаю. — Я покачала головой, осуждая себя. Напасть подобным образом на опытного альфа-волка было безрассудством, инстинктивно это было или нет.

— Он позволил тебе сорваться с крючка. Как и следовало ожидать, учитывая, что они гости, охотящиеся на нашей земле. Однако я бы не стал делать этого снова, если только ты не планируешь официально бросить ему вызов. Бой, как правило, не на жизнь, а на смерть.

— Э-э, я не буду. — У меня не было намерения сражаться с альфой и умирать, чтобы получить его место. — Кроме того, было чувство родства и… ответственности за волков «Пенумбра».

— Ты прирожденный лидер. — Лукас положил руку мне на плечи. — Стая «Пенумбра» — не такая уж большая стая, поскольку технически мы все волки-одиночки, нас либо выгнали, либо мы покинули наши собственные родовые стаи. Они смотрят на меня как на своего альфу, потому что я самый сумасшедший из них всех, и потому что моя человеческая сторона — их босс.

— Но ты…ни один из них не бросил тебе вызов. Ты излучаешь силу и уверенность в своей волчьей форме, Эмма. Это суть того, кто ты есть.

Мне потребовалось время, чтобы осмыслить его слова. Это была моя истинная сущность? Или просто было легче быть волком, позволяя инстинкту управлять собой и никогда не сомневаясь в себе?

— Я бы хотела быть такой и в человеческой форме, — сказала я. Половину времени я проводила в раздумьях и сомнениях. Другую половину я боролась со своими страхами и желанием убежать и спрятаться.

— Так и будет. — Он уткнулся носом мне в плечо. — Ты — та женщина, которая покорит сердца трех разбитых душ, объединит нас и преодолеет любые препятствия на нашем пути.

Я неуверенно рассмеялась. — Ты, конечно, очень веришь в меня.

— Это потому, что я чувствую запах величия. Твой аромат — мед, розы и сила. — Он глубоко вдохнул у моего виска. — Теперь, когда ты нашла своего волка, ты пахнешь сильнее.

Теперь, когда он упомянул об этом, я почувствовала себя сильнее. В моем теле не было обычных незначительных болей от практики заклинаний и обучения самозащите с Кейдом в спортзале. Я чувствовала себя прекрасно, готовой покорить мир. Но я бы начала со встречи со своей парой.

Я забралась к нему на колени, оседлав его лицом к лицу. — Ты моя пара. Я чувствую это всеми своими костями. Как будто мы созданы друг для друга, вместе мы сильнее, и ты нужен мне, как воздух.

— Именно это я и хотел, чтобы ты поняла. — Он протянул руку и провел большим пальцем по моей щеке. — У тебя золотые и сияющие глаза.

Я чувствовала, как мой волк поднимается, ступая близко к поверхности и готовый заявить права на нашу пару. — Это то, что ты чувствуешь ко мне каждый день?

— Да. Да, это так. — Он захватил мои губы своими. Я низко зарычала в груди, когда желание зажило своей собственной жизнью в моем теле. Член Лукаса затвердел у моего живота. Потребность одолела меня, и я приподнялась, чтобы расположить его у своего входа, затем медленно опустилась, заставив нас обоих застонать.

Я была такой чертовски мокрой, что он проскользнул прямо внутрь. До самого конца. Когда я больше не могла принять его, он приподнял бедра, и мои глаза закатились. Наши тела так идеально подходили друг другу.

Положив руки ему на плечи, я приподнялась, затем снова опустилась. Я хотела не торопиться, подразнить его, свести с ума, но мне нужно было большее. Лукасу нравилось грубо трахаться, и это было именно то, чего я хотела прямо сейчас. Я снова опустилась и жестко оседлала его член.

— О черт, детка, — сказал он.

— Не смей сдерживаться, — сказала я ему. — Я не хрупкая.

Он поверил мне на слово, и его бедра двинулись навстречу моим. Экстаз вспыхнул в каждой клеточке моего тела. Мой оргазм нарастал быстро. Я тяжело дышала, гоняясь за своим освобождением, которое обещало быть самым потрясающим в моей жизни.

Когда он приблизился, моя киска плотно сжималась вокруг толстого члена Лукаса, я почувствовала, что мои клыки выдвинулись. Не в силах больше сдерживаться, я закричала, когда оргазм сотряс мое тело. Мои зубы вонзились в верхнюю часть груди Лукаса, прямо под ключицей.

Он кончил подо мной с дикими толчками и хриплым стоном. Его острые зубы нашли внешнюю сторону моего плеча и прикусили. Еще одна волна удовольствия прокатилась по мне, терзая мое тело, пока я не истощилась. Я прижалась лбом к его груди и лизнула отметину, которую оставила.

Мой волк торжествующе взвыл. Чувство правильности и завершенности поселилось во мне.

Мы долго обнимали друг друга, тяжело дыша. Мы оба выдохлись. Должно быть, я задремала, потому что проснулась от того, что Лукас провел кончиком пальца по моей коже. Я подняла руку, чтобы увидеть отметину в форме двойного полумесяца, которая уже зажила, оставив бледный золотисто-металлический шрам.

Мой взгляд остановился на его груди. Шрам там был таким же. Золотистый цвет переливался в лунном свете, просачивающемся сквозь стеклянный потолок.

— Это прекрасно, — сказала я.

— Так и есть. — Лукас нежно поцеловал меня в губы. — Я люблю тебя.

Обожание затопило мою грудь. Я чувствовала его любовь ко мне, как осязаемую вещь. Бабочки угрожали вырваться из моего живота, когда я улыбнулась и сказала: — Я тоже тебя люблю.

От правды этих слов мне захотелось плакать, кричать и смеяться одновременно. Я ограничилась тем, что поцеловала его.

К тому времени, как мы вышли из джакузи, наша кожа полностью порозовела. Мы нашли нашу припрятанную одежду в розовом саду и быстро оделись. Легкая облачность стала более плотной, и белые хлопья опускались на землю.

Связанные узами и счастливые, мы вернулись в особняк рука об руку. Было за полночь, и мы собирались нанести удар по «Затмению» через несколько часов. Нет покоя мстительным.

К счастью, я чувствовала, что могу покорить весь мир — непобедимая. Мне не нужен был сон. Энергия и жизнерадостность бурлили во мне, как никогда раньше. Мне не терпелось найти для этого выход.

Должно быть, именно поэтому волки бегают и охотятся в полнолуние. Мы и сами так сделали, но в это полнолуние все мы берегли энергию для того, что должно было произойти. Мы выпустим всю накопившуюся энергию на «Затмение».

Когда мы вошли, в особняке кипела жизнь. Понимающие взгляды и улыбки приветствовали нас отовсюду. Широчайшая ухмылка расплылась по лицу Эша.

— Где Зейн и Кейд? — Лукас спросил его.

— Все собираются в большом зале. — Он указал в том направлении движением большого пальца. — Ты теперь настоящий волк? Спарилась и все такое? — спросил он меня.

— Ты это знаешь. — Я одарила его дикой ухмылкой.

— Хорошо. Пора бы и здесь случиться чему-нибудь хорошему. — Он прошел с нами по коридору в гигантскую гостиную — большой зал.

Мой пульс участился, когда я вошла. Вот тут все и началось. Здесь я заключила сделку с лордами Синдиката «Пенумбра» о том, что они заберут мою жизнь в обмен на жизнь Ориона. Казалось, что с того момента прошла целая жизнь.

Лукас посмотрел на меня сверху вниз. — В чем дело?

— Ни в чем. Просто воспоминания.

Он сжал мои пальцы. Толпа расступилась перед нами, когда мы направились к очагу. Перед пылающим камином был накрыт большой овальный стол, и все лидеры столпились вокруг, склонив головы и изучая бумажную карту. Они уже обсуждали все детали миллион раз. Я подумала, что наверное нужен еще один раз.

Мой пристальный взгляд легко нашел Зейна и Кейда. Я напряглась, резко остановившись. Как будто почувствовав мое присутствие, они оба посмотрели вверх. Мои глаза встретились сначала с глазами Кейда, затем Зейна, и мое сердце бешено заколотилось.

Пара. Метка. Моя внутренняя волчица уставилась на них в ответ, точно зная, чего она хочет.

Вот дерьмо. Может ли у волка быть больше одной пары?

26

ЛУКАС

Дэмиен Гарсия вернулся в свое поместье, как мы и надеялись. Какая бы поездка ни произошла в срочном порядке и не вызвала его, она длилась недолго. Этой ночью он и его волки «Затмения» охотились в его лесу. Именно там, где мы и хотели.

Мы в последний раз обсудили план в большом зале, затем все разошлись по своим делам, чтобы подготовиться и собраться в гараже.

Я пристегнул пистолет к лодыжке, слушая, как Эмма ставит Зейна на место. У него хватило наглости сказать ей, что он не хочет, чтобы она шла с нами сегодня вечером. Я тоже хотел, чтобы она была дома в безопасности, но не собирался говорить ей об этом, потому что не хотел, чтобы она откусила мне голову.

— Слушай сюда, вампир, я надрала тебе задницу своей магией. Я потратила две недели, усердно тренируясь перед этой ночью. — Она ткнула пальцем ему в грудь. Моя пара была свирепой. Как бы сильно я ни хотел защитить ее, я также доверял ей самой позаботиться о себе — в основном.

Ах, черт, кого я обманывал? Сегодня вечером мои защитные инстинкты дали о себе знать. Я бы все время был рядом с ней, несмотря ни на что.

— Да, и ты очень способная, — сказал Зейн. — Просто, черт возьми, Эмма, я не хочу, чтобы тебе причинили боль. Ты притягиваешь неприятности, как магнит, и ты это знаешь.

Она усмехнулась. — А ты властный засранец. Я иду. Конец истории. Этот разговор окончен.

Зейн поймал мой взгляд поверх ее головы. — Не поможешь?

Я проигнорировал его и вернулся к зарядке пистолета серебряными пулями. В этой схватке с Эммой он был сам по себе. Сдерживать ее было не решением. Защищать ее, позволяя ей использовать свои навыки и силу, было гораздо лучшим вариантом.

— Кейд? — взмолился Зейн.

Месяц назад я бы посмеялась над тем, что он ищет сочувствия у угрюмого фейри, но в последнее время защитные наклонности Кейда пытались соперничать с моими. Душить ее в переулке, казалось, противоречило этому. Но неважно. У нее и Кейда был свой способ общения, которого я не понимал.

Огромный фейри пожал плечами. — Пусть идет, если хочет. Она определенно не нежный гребаный цветок.

Последняя фраза прозвучала как оскорбление, но Эмма одарила его торжествующей улыбкой. Как я уже сказал, я их не понимал.

Зейн нахмурился на нас троих. Закрыв глаза, он вздохнул. — Клянусь, если с тобой что-нибудь случится, Эмма…

— Ты запрешь меня и выбросишь ключ, да, я знаю. А теперь пойдем. — Она взяла предложенный мной пистолет и сунула его в наплечную кобуру. — Просто знай, что это чувство взаимно, Зейн, так что будь осторожен. Все вы. — Она нахмурила брови.

Беспокойство и страх просочились сквозь нашу недавно возникшую связь. Они быстро исчезли, как будто она пыталась их спрятать. Я наблюдал за ней краем глаза. С тех пор как мы вошли в большой зал, что-то напугало ее, но она не сказала мне, что именно. Я доберусь до сути после того, как мы разберемся с «Затмением».

Я прикрепил на место последнее оружие и огляделся. От Зейна все еще пахло прогорклым разочарованием, но, кроме этого, все были готовы идти. Мы как одно целое вышли из комнаты, прошли по коридору и спустились в гараж.

Все рассаживались по машинам разных типов. Наша команда была сильной, и все присутствующие, кроме Эммы, имели опыт в подобного рода операциях. «Затмение» не поймет, что на них обрушилось.

Перед моим мысленным взором промелькнули лица тех, кто убил меня. У меня было по пуле на каждого из них. Сегодня вечером я хотел отомстить.

Я забрался во внедорожник вслед за Эммой. Зейн сел с другой стороны от нее, Кейд впереди, а Эш за рулем. Он выехал с парковочного места в огромном здании и присоединился к остальной части автопарка. Одна за другой машины выехали на длинную подъездную аллею, ведущую к главной улице, и выехали на автостраду.

Полтора часа спустя мы припарковались на заброшенной складской стоянке недалеко от обширного поместья Дэмиена Гарсии. Отсюда мы отправимся пешком и обойдем его владения. Это будет своего рода пеший поход.

Разделившись на более мелкие команды, все запомнили свои точки входа и знали сигнал, на который нужно обращать внимание. Мы отправились на место с Эшем, Сэмюэлем и Айей в нашей группе.

Сэмюэль поднял руку, призывая нас остановиться по внешнему периметру территории. Он немного пошарил вокруг своей палочкой, затем кивнул нам. Волки использовали ведьм, чтобы охранять это место. Не совсем удивительно.

Я нажал на кнопку своего телефона, отправляя сообщение всем руководителям групп, что сигналом будет срабатывание сигнализации в поместье, но мы подождем, пока все не займут свои позиции, прежде чем нарушать ее.

Мой телефон завибрировал, когда пришло сообщение, подтверждающее, что наши люди на месте. Это было оно. Я отправил подтверждающее сообщение и дал Сэмюэлю добро на продолжение.

Он и Эмма взорвали защитный щит, разрушив его. Искры света мерцали вдалеке, где другие наши ведьмы делали то же самое по всему поместью Гарсии.

Мы прорвались. Вдалеке раздался вой тревоги. Громкие шаги вибрировали от земли и отдавались в моей груди. Я вытащил пистолет, готовый сначала стрелять, а потом задавать вопросы — если кто-нибудь осмелится дожить до рассвета.

Грохот и стрельба доносились с обеих сторон от нас. Мы продвигались вперед, используя деревья и кустарник в качестве прикрытия. Я заметил группу из шести волков «Затмения», направляющихся в нашу сторону.

Ветерок донес до меня их запах. Я сразу узнал их вожака — волка, который всадил пулю мне в череп. Удача была со мной сегодня вечером. Я ухмыльнулся в темноту, прицелился в его мясистую голову и нажал на спусковой крючок.

Бум. Мой выстрел попал в цель.

— Получи, ублюдок! — Я сомневался, что у него была какая-то чокнутая чародейка, готовая отправиться в Подземный мир, чтобы вернуть его душу обратно в тело. По крайней мере, я надеялся, что нет. Волки «Затмения» исчерпали свое время в нашем городе. Им всем пришло время умереть.

27

ЭММА

После первого оглушительного выстрела из пистолета Лукаса я ни о чем не думала, я просто передвигалась с ним, швыряя мерзкие заклинания черной магии в любого, кто оказывался в пределах досягаемости. Полетели пули, заискрилась магия, и брызги крови запятнали свежевыпавший снег.

Мы подкрались ближе к основному скоплению зданий. Тела громоздились у нас на пути. Между магическими ударами и серебряными пулями у волков «Затмения» не было ни единого шанса. Это была настоящая резня.

Мы присоединились к главному сражению, бушевавшему на заднем дворике. Уличные фонари показывали ужасную сцену в ярких деталях. Мой пульс участился, дыхание стало тяжелым, но я чувствовала себя прекрасно. Нормальной. Как будто убить моего врага было так же естественно, как набрать воздуха в легкие и пищи в желудок.

Честно говоря, меня беспокоило отсутствие ужаса. Не то чтобы сейчас было время думать об этом.

Как только патроны наших людей были израсходованы, оборотни трансформировались, сея хаос своими зубами и когтями. Вампиры промчались сквозь волков и разорвали их в клочья. Медведи нападали на волков по двое или по трое за раз. Никто в моем отряде не перекинулся, поэтому я продолжала использовать свою палочку, позволяя моим новым волчьим инстинктам направлять меня.

Я уловила запах врага поблизости от нас на долю секунды позже, чем следовало. Огромный волк прыгнул в воздух, целясь в Лукаса. Он промахнулся и пролетел мимо прямо в Сэмюэля.

Я выкрикнула предупреждение. Снова слишком поздно. Кровь забрызгала снег. Прозвучало пять выстрелов, и все они нашли свою цель в теле гигантского волка. Он рухнул на землю прямо на Сэмюэля.

Я бросилась вперед. Мои обтянутые джинсами колени приземлились в снег рядом с головой Сэмюэля. Практически отделенной от тела головой. Волк просто перегрыз ему горло… он умер. Безжизненные глаза моего наставника смотрели в предрассветное небо.

Сдавленный крик вырвался из моей груди. Я подняла глаза, ища кого-нибудь, кого я могла бы наказать за кражу жизни моего наставника. Поднявшись на ноги, я ринулась в бой с серией заклинаний на губах и точным прицелом моей палочки. Те, кто был в моей группе, никогда не отходили от меня. Они последовали моему примеру, а количество убитых все росло и росло, пока не осталось никого, кого можно было бы убить.

Я наклонилась, чтобы отдышаться, и слегка пошатнулась от количества энергии, которую я израсходовала во время боя. Обнаженные тела, бывшие когда-то волками, были разбросаны по открытому патио. Металлический запах крови смешивался с чистым запахом падающего снега. На нас опустилась жуткая тишина, единственными звуками были стук моего пульса в ушах и мягкий хруст шагов.

Я вернулась к Сэмюэлю. Кейд снял с себя мертвеца и перевернул злодея, чтобы мы могли видеть его лицо. Я встречалась с ним всего один раз, но узнала Дэмиена Гарсию, лидера «Затмения». Его лицо, грудь и руки были в крови. Он совершил свою изрядную долю убийств до того, как мы его убрали.

— Гребаный ублюдок! — Айя несколько раз пнула труп Дэмиена.

Я уставилась на Сэмюэля, тяжелое чувство потери поселилось в моей груди и сжало сердце. Лукас положил руку мне на плечо и сжал. Я прижалась к его теплу.

— Давай отвезем его домой, — сказал Кейд. Он схватил Эша, и они подняли тело Сэмюэля вдвоем, затем понесли его вокруг стены огромного дома. Я заметила, что другие делали то же самое вокруг нас. Сегодня вечером мы потеряли несколько жизней, хотя и не так много, как «Затмение».

— Что будет с их телами? — Спросила я, указывая на ныне мертвых членов «Затмения».

— Мы сложим их в кучу и сожжем с наступлением темноты, — сказал Лукас. — Тогда мы подожжем это место.

— Правда? Ты не боишься, что люди позвонят в службу спасения?

Он пожал плечами. — Не-а. Если появится пожарная команда, немного магии фейри все уладит.

Я кивнула. Вот так просто, да? Тогда будет похоже, что «Затмение» никогда не существовало. Сожжено с лица земли.

К нам подбежал Кевин. — Господа, мы опознали здесь всех волков «Затмения». Пропали двенадцать человек, включая Бешеного Пса Мэддокса, заместителя Дэмиена.

Мой взгляд метнулся к Лукасу. Мэддокс был тем самым волком, с которым он дрался на ринге в Новый год. Лукас победил его, но только после того, как они по-настоящему вцепились друг в друга.

— Давайте найдем их. И, что более важно, давайте выясним, почему их не было здесь сегодня вечером, — сказал Зейн.

— Да, сэр. Я поставлю…

Подошедший Сантьяго прервал Кевина. — В моей стае есть пара отличных следопытов. Позволь нам помочь.

Зейн коротко кивнул. — Я предоставляю это тебе. Кевин, помоги им.

— Да, сэр.

Сантьяго неуклюже побрел поговорить с членами своей стаи. Кевин последовал за ним.

Черт. Я имею в виду, что это казалось относительно легко, не то чтобы я знала, как обычно проходят подобные вещи. Имело ли присутствие здесь еще дюжины волков такое большое значение?

Я вспомнила, как Мэддокс бил Лукаса кулаками на ринге. Его присутствие здесь, безусловно, стало бы дополнительным испытанием сегодня вечером. Что могло их отозвать?

Кейд появился снова и сделал нам знак. Мы неторопливо направились в его сторону, каждый из нас, казалось, был погружен в свои мысли.

Когда мы приблизились, Кейд сказал: — Мы последуем за следопытами стаи «Белой Реки». Пошлите.

Мы обогнули особняк сбоку. Впереди была кольцевая подъездная дорожка среди голого зимнего ландшафта. Рассветные лучи начинали освещать восточные холмы. День обещал быть ветреным и холодным. Угольно-серые облака низко нависли в небе, и в воздухе кружилась снежно-дождевая смесь.

Два внедорожника стояли на холостом ходу возле входной лестницы. В переднем было полно здоровенных волков. Эш помахал нам рукой из второго в очереди, и мы забрались внутрь. Включенный обогреватель принес долгожданное облегчение после холодного утра.

— У ищеек есть запах Мэддокса, — сказал Эш. — Они уже проследили за ним до границы собственности. Мы собираемся проехать вокруг и позволить им почувствовать его снова, чтобы посмотреть, в какую сторону Мэддокс направился дальше. Идиоты ушли отсюда в волчьем обличье, так что по следу их будет легко проследить.

Машина впереди нас дернулась вперед, и мы покатились. Я сидела на заднем сиденье между Лукасом и Кейдом. Эта ночь превращалась в долгий день. Надеюсь, мы скоро найдем их и покончим с этим делом.

Подъездная дорожка спускалась по склону холма, затем сворачивала на узкую улочку, которая тянулась вдоль участка Гарсии. Мы ехали около десяти минут, прежде чем шедший впереди внедорожник затормозил и съехал с дороги. Мы припарковались позади них и вышли, за исключением Эша, который остался за рулем и держал машину на холостом ходу.

Квил, заместитель Сантьяго, крикнул нам: — Вот оно. Они оставили след здесь. — Он остановился, принюхиваясь к воздуху, земле и высматривая какие-то признаки. Я не знала, какие именно. — Север. Они направились в ту сторону.

Мы все посмотрели в том направлении, куда он указывал.

— Дальше мы пойдем пешком, — сказал Сантьяго. Моя стая позаботится о них.

— Мы пойдем с тобой и доведем это до конца. — Зейн многозначительно посмотрел на меня. Я вздернула подбородок и скрестила руки. — Похоже, что все из нас пойдут.

— Вперед! — Сантьяго направился к густой линии деревьев.

Рев двигателя донесся до моих ушей с другого конца переулка. Я повернулась к нашим машинам как раз вовремя, чтобы увидеть, как грузовой автомобиль врезается в переднюю часть первого внедорожника и продолжает движение, в результате чего врезается в припаркованный сзади автомобиль.

— Эш! — Я закричала. Он оказался в центре всего этого.

Двигатель грузовика застонал, изо всех сил пытаясь столкнуть два внедорожника с дороги поближе к оврагу на другой стороне дороги.

Я нащупала свою палочку. Лукас, Зейн и Кейд промчались мимо меня к месту происшествия, а волки «Белой Реки» преследовали их по пятам. Я подняла палочку, произнося заклинание левитации на губах, чтобы убрать оттуда машину Эша. Краем глаза я заметила струйку фиолетового дыма.

В мгновение ока кулак врезался в мою руку с такой силой, что я выронила палочку. Сильные руки обхватили мои, прижимая их к бокам, и свежий шлейф фиолетового тумана окутал меня и моего нападавшего. Когда он рассеялся, мы оказались в тускло освещенной пещере, где пахло мхом, влажными камнями и волками.

Я не думала, просто отреагировала. Я ударила каблуком по голенищу ботинка негодяя. Он застонал. Прежде чем я успела укусить его или ткнуть локтем в ребра и потянуться за пистолетом, передо мной возник камень. Он ударил меня по голове сбоку с тошнотворным стуком.

Силы было недостаточно, чтобы вырубить меня, но мое тело обмякло. Зрение затуманилось. Затем меня потащили по гравию. Наплечную кобуру и пистолет забрали. Толстые цепи защелкнулись вокруг моих запястий и лодыжек.

Мне захотелось закричать. Это не должно было повториться.

28

ЭММА

С трепетом проснувшись, я вскочила на ноги. В голове у меня стучало, зрение закружилось, когда я увидела клетку с железными прутьями, толстые цепи на моих запястьях и лодыжках, продетые сквозь прутья, и скудный свет фонаря в пещере. Должно быть, я потеряла сознание, потому что я чертовски уверена, что не засыпала.

Я испытала свою волчью силу на цепях. Они застонали, но выдержали. Черт! Даже если бы я перекинулась, я, вероятно, была бы заперта в этой клетке. Я действительно могла бы воспользоваться своей палочкой прямо сейчас — вот только она лежала где — то в лесу. Я была так зла на себя за то, что уронила ее. Снова. Если — когда — я выберусь отсюда, я собираюсь исправить эту текущую проблему.

Три фигуры приблизились к клетке. Ту, что была посередине, я узнала. Мэддокс. Он достал ключ и отпер дверь, которая открылась с оглушительным скрежетом. Двое других остались снаружи, когда он вошел.

— Привет, волчица, — сказал он. Глядя на него снизу вверх, я забыла, насколько огромен этот парень, с бугрящимися мышцами и шестью с половиной футами роста. — Попалась.

— Пошел ты! — выплюнула я в его сторону.

Он ударил меня по губам тыльной стороной ладони. — Не проявляй ко мне неуважения, ты, гребаная сука. Я новый альфа «Затмения». Ты опустишь глаза.

Я продолжала смотреть на него, не мигая. Все должно было получиться не так, как в прошлый раз, когда я сидела в тюремной камере. Он не услышит от меня ни хныканья, ни мольбы о пощаде.

Мэддокс ударил меня снова. Сила удара отбросила мою голову в сторону. Я повернулась вперед и зарычала, восстанавливая зрительный контакт.

Его челюсть задвигалась, когда он стиснул зубы. Он скрестил руки на груди и принял более широкую стойку. Его взгляд требовал, чтобы я съежилась, но я отказалась. Моя волчица встала дыбом. Она была готова к драке.

— Ты тупая сука, ты знаешь это? — Он оскалил зубы. — Как и все твои друзья. Вы действительно думали, что уничтожить «Затмение» будет так просто? Что вы все просто взяли и раскусили нас?

Его слова заставили меня нахмуриться. — Что ты имеешь в виду? Мы действительно вышли на тебя.

— Только потому, что я вам это позволил. Я уже несколько недель знал, что вы задумали. Я просто убедился, что Дэмиен не получил весточку. Полагаю, я должен поблагодарить тебя за то, что вы забрали его вместе со всеми его верными волками. Они мертвы, верно?

Я кивнула. — Они все мертвы.

— Хорошо. Теперь мир может увидеть, как «Затмение» снова восстанет — под моим руководством, теперь, когда Дэмиен, этот слабак, убран с дороги.

Мэддокс использовал нас, чтобы убить своего собственного альфу. У него было больше мозгов, чем я думала. Пугающая мысль.

Он склонил голову набок. — Теперь пришло время разобраться с тобой. К счастью для меня, Форрест сказал, что возьмет тебя живой или мертвой. Я думаю, мертвой легче. А ты как думаешь?

Форрест? — Ты все еще работаешь с «5-м Кругом», — констатировала я это как факт. Это бы объяснило, откуда оборотень раздобыл заклинание телепортации, которое он мог использовать, чтобы похитить меня.

— Еще бы. У Дэмиена не хватило на это смелости, но у меня хватит.

Мой желудок сжался. Что за ужасное дерьмо планировал «5-й Круг», от поддержки которого отказался такой закоренелый преступник, как Дэмиен?

— Итак, как ты хочешь умереть, сука? Серебряная пуля? — Он опустил руки и согнул пальцы. — Удушение? Или я могу размозжить тебе голову камнем.

Мой разум лихорадочно работал, пытаясь придумать что-нибудь, что могло бы отсрочить неизбежное. Мэддокс проложил ложный след, ведущий в сторону от границы собственности Дэмиена Гарсии. Это была засада, чтобы поймать меня. Используя магию телепортации, не осталось бы никаких следов, по которым можно было бы идти. Никаких свидетельств того, куда они меня забрали.

Боссы не смогли бы выследить Мэддокса и его волков. И снова я была предоставлена сама себе. Я очень сомневалась, что на этот раз мой преследователь появится и спасет меня. Я ослушалась его приказа убежать подальше и посмотрите, к чему это меня привело. Я пыталась играть в доминантного волка с альфой стаи.

Мне в голову пришла безумная идея, и я последовала за ней. — Мэддокс, я бросаю тебе вызов как альфе «Затмения», — сказала я достаточно громко, чтобы другие волки услышали, где они стояли на страже.

Он фыркнул от смеха. — Глупая и сумасшедшая.

— Я серьезно. Ты принимаешь мой вызов или ты трус?

От его рычания задрожала клетка. — Вызов принят. Я собираюсь насладиться тем, что заставлю тебя истекать кровью, сука.

С этими словами он повернулся на каблуках и вышел из клетки. Двое охранников остались, устроившись на паре валунов, разбросанных по пещере.

Если мне суждено было умереть здесь, я собиралась уйти на своих собственных условиях. Бой. Именно так я и хотела поступить. Больше не позволю моим врагам сбить меня с ног и разорвать на куски. Хотя у меня было ощущение, что именно это Мэддокс и имел в виду, просто более буквально, чем то, как это сделал Форрест.

Мы стояли в открытом поле недалеко от входа в пещеру. Из грифельно-серых послеполуденных облаков моросил мелкий дождь. Остальные одиннадцать оставшихся участников «Затмения» образовали свободный круг вокруг меня и Мэддокса. Они глумились и свистели, некоторые бросали непристойные оскорбления в мою сторону.

Один из них выступил вперед. — Эта волчица бросила вызов Альфе Мэддоксу как лидеру «Затмения». — Толпа освистала. — Он согласился. Мы здесь, чтобы засвидетельствовать эту битву не на жизнь, а на смерть. На счет десять оба волка перекинутся, и бой начнется.

Я потерла вспотевшие ладони о бедра, обтянутые джинсами. Мой пульс забился так сильно, что я подумала, что мое сердце вот-вот вырвется из грудной клетки. Теперь отступать было некуда — не то чтобы я этого хотела.

— Раз… Два… Три… — Начался отсчет.

Мэддокс разделся и голым встал поперек круга, ухмыляясь и подпрыгивая на цыпочках, как будто собирался вступить в боксерский поединок. Я не собиралась доставлять этим извращенцам удовольствие видеть меня обнаженной, поэтому я перекинусь в своей одежде. Не похоже, что она мне снова понадобится потом. Нет, если сегодняшний день пройдет так, как подсказывала мне логика.

— Восемь. Девять. Десять!

Второй раз в моей жизни мое превращение произошло намного легче и быстрее, чем первый. Моя волчица была прямо здесь, под моей кожей, и она вырвалась на свободу, едва подтолкнув меня. Моя одежда разлетелась в клочья, кости восстановились, и в считанные секунды я встала на четвереньки.

На противоположном конце импровизированного боевого ринга бледно-коричневый волк Мэддокса был почти в три раза больше меня. Как там говорится, когда ты большой, то и падать больнее?

Рычание вырвалось из моего горла. Зрители взвыли, когда мы начали кружить друг вокруг друга. Вздыбив шерсть, оскалив зубы и полностью сосредоточившись на Мэддоксе, я наблюдала и ждала.

Он нанес мне несколько пробных ударов, от которых я уклонилась. У него была большая скорость, а на концах массивных лап торчали острые когти.

Мэддокс прыгнул вперед, но я предвидела это движение по тому, как напряглись его мышцы. Я пригнулась и откатилась в сторону, когда он пролетел надо мной. Он тяжело приземлился на утрамбованную землю. Он был ко мне спиной, и я воспользовалась случаем. Я прыгнула на него, используя когти и зубы, чтобы разорвать его плоть. Моя челюсть вцепилась в его шею мертвой хваткой.

Он затрясся и крутанулся, пытаясь сбросить меня. Я укусила сильнее. Он взревел. Затем перекатился. Его вес выбил воздух из моих легких. Я взвыла, отпуская его. Он поднялся на ноги, а я медлила, чтобы подняться.

Его удар оставил на моем плече четыре зазубренных, горящих следа от когтей. Я крутанулась вне досягаемости, когда он снова двинулся на меня.

Тяжело дыша, мы кружили. Он снова сделал выпад, на этот раз предугадав мое движение, и прервал себя в воздухе. Он рухнул на мое гораздо меньшее тело. Его зубы впились в мой бок и плечо, вырывая куски меха и плоти.

Я взвизгнула и зарычала. Он давил на меня, разрывая на куски. Затем внезапно все прекратилось. Я подтянулась и обнаружила его в нескольких футах от себя. Он промчался мимо меня и нанес еще один удар когтями, на этот раз по моей морде.

Он делал то, что обещал — пускал мне кровь. Скользкая субстанция блестела на моем черном меху. Все мое тело ныло от ран. Я захрипела, уверенная, что он сломал мне по крайней мере одно ребро. Не то чтобы это могло меня остановить.

С рычанием я бросилась на него. Его золотистые волчьи глаза расширились от удивления. Я вцепилась в нежную плоть его горла. Он отшатнулся. Я полоснула его когтями по животу. Его рев агонии заставил меня внутренне улыбнуться.

Он царапнул меня по бокам, и я отпустила его, падая на землю. Я едва отползла в сторону, чтобы он снова не приземлился на меня.

Мои конечности дрожали, когда я пыталась встать. Исцеление волка, очевидно, не было мгновенным. Я истеку кровью задолго до того, как закончится этот бой. Чтобы доказать мой страх, Мэддокс нанес еще два удара по моему слабеющему телу.

Затем третий разрез вспорол мне кожу по всему позвоночнику. Я выгнула спину и взвыла от боли.

Остальная часть стаи разразилась скандированием. — Прикончи сучку! Прикончи сучку!

Я пробиралась вперед, не совсем уверенная, куда иду. Я просто пыталась убежать от всех этих мучений. От моей неизбежной смерти.

Скандирование продолжалось. Мэддокс поднялся во весь рост. Его глаза обещали, что конец близок. Я не дала ему ни хныканья, ни скулежа. Вместо этого, когда возникло искушение, я выпустила его в виде вызывающего рыка и подняла взгляд на него. Еще один вызов без слов.

Он прыгнул. Его пасть широко раскрылась и устремилась прямо к моему горлу.

29

ЛУКАС

То, что я пометил свою пару, было лучшим решением, которое я когда-либо принимал. Мэддокс и его банда волков пустили нас по ложному следу, чтобы схватить Эмму. Они оставили нас без следа — ни запаха, ни отметин, ни представления о том, где они могли прятаться. А вот на что они не рассчитывали, так это на нашу супружескую связь.

Я повел нас через густой лес на несколько миль вверх, в государственный лес «Тайгер Маунтин», расположенный недалеко от Сиэтла. Низкое гудение в моей груди сказало мне, что я становлюсь ближе к своей паре. Мое собственное сердцебиение угрожало заглушить его, поскольку я также чувствовал ее агонию и страх. Эти чувства сводили меня с ума. Я должен был как можно скорее добраться до нее.

Поскольку в волчьей форме я показывал лучшее время, я уже перекинулся. Мы с волками «Белой Реки» неслись по лесу почти бесшумно. Зейн размытым пятном мчался рядом с нами, в то время как Кейд и Эш летели по воздуху, избегая ветвей деревьев и оставаясь достаточно низко, чтобы их не заметили. В этом районе было много туристов, может быть, не так много в зимние месяцы, но нам нужно было избегать людей. Мы не могли тратить время на то, чтобы стереть их память о нас.

Мы двинулись дальше. Мне не нужен был запах, чтобы понять, что я иду в правильном направлении, достаточно было гудения нашей связи. Эмма тоже могла бы это почувствовать, если бы не была так отвлечена. Я заставил свои ноги двигаться быстрее.

Мы взобрались на холм и остановились. Внизу была небольшая поляна у входа в старую шахтную пещеру. От открывшегося внизу зрелища у меня кровь застыла в жилах. Гребаный Мэддокс прижал мою пару. Его волки улюлюкали и смеялись над совершенно нечестной дракой. Он, должно быть, был в три раза больше ее. И сражаться с ней, новым оборотнем, к тому же необученной, было бесчестно.

Среди них раздалось скандирование. — Прикончи сучку!

Я зарычал и бросился вниз по склону. Волки «Белой реки» наступали мне на хвост. Проскочив между двумя глумящимися идиотами, я врезался в Мэддокса. Красный оттенок окутал мое зрение ореолом. Рычание и звук рвущейся плоти раздались повсюду вокруг меня, когда остальные волки «Затмения» были уничтожены, но я не обратил на это особого внимания. Я застал Мэддокса врасплох, и это дорого ему обошлось. Он хотел драки? Он мог выбрать кого-нибудь своего размера.

Мои зубы впились в его шею, я сжал и дернул. Разрыв был музыкой для моих ушей. Сладкая кровь покрыла мой язык и полилась изо рта. Я принялся за следующий кусок, разбирая его на части кусочек за кусочком. В конце концов, его ноги перестали дрыгаться, рычание прекратилось, и он обмяк. Он вернулось в свое человеческое состояние, сообщив мне, что он мертв. Мне было все равно. Я продолжал разрывать его.

Никто не прикасался к моей паре без последствий.

Когда от него не осталось ничего, кроме месива из разорванной плоти, костей и крови, я замедлился достаточно, чтобы отдышаться.

Пронзительная боль пронзила мой центр. Я повернулся, ища Эмму, источник боли. Ее волчья форма исчезла. Она лежала, свернувшись калачиком, обнаженная, в луже крови.

Я перекинулся. Кейд и Зейн уже были рядом с ней. Я протиснулся мимо них и потянулся к ней. Она дрожала в моих объятиях. Из-за крови, размазанной по ее телу, и того, что ее была много на мне, моя хватка была скользкой.

Мой пристальный взгляд скользнул по ней и оценил каждую рану. Оборотни обладали отличными способностями к самовосстановлению — до определенного момента.

— Исцели ее, — прорычал я Кейду.

— Как ты думаешь, какого хрена я делал до того, как ты сюда вломился? — Он придвинулся ближе, игнорируя мое рычание, затем вернулся к работе с моей парой.

Я продолжал обнимать ее, прижимаясь к ней всем телом, словно защищаясь от невидимых врагов.

Постепенно ее дрожь утихла. Кейд отодвинулся и встал. Связь между мной и Эммой отяжелела от изнеможения и отчаяния.

— Шшш, — прошептал я в ее спутанные волосы. — Я с тобой, теперь все будет в порядке.

Она прильнула ко мне с новой силой. Хорошо. Ее волчье исцеление уже начинало действовать. Я поднял ее и встал. Пора было возвращаться домой.

Вымытая и шедшая на поправку Эмма спала в моих объятиях на своей удобной кровати. К моему некоторому удивлению, Зейн скинул ботинки, разделся до трусов и забрался под одеяло с другой стороны от нее. Она даже не пошевелилась, матрас прогнулся под его весом. Кейд остался сидеть в деревянном кресле у потрескивающего очага.

— Поблагодари судьбу за ваши узы, — сказал Зейн, его голос был едва громче шепота.

— Да. Но мы все равно пришли позже, чем я хотел. — Я проглотил комок в горле. Если бы мы задержались на минуту дольше, мы вернулись бы с трупом Эммы вместо моей живой, дышащей пары. Я прижал ее ближе.

Зейн погладил ее обнаженное плечо. — Я намерен связать себя с ней. Как только она поправится.

Кейд вскинул голову. — Правда?

— Да. — Зейн поцеловал ее в волосы.

Я хмыкнул. — Хорошо. Значит, двое в деле, и остается один. — Я посмотрел на Кейда. Фейри нахмурился, но на этот раз от него не разило страхом. — Давай. Ты же знаешь, что защитил бы ее ценой своей жизни.

Кейд бросил на меня раздраженный взгляд, но я не услышал, чтобы он мне противоречил, потому что он знал, что я прав. Он был таким же конченым человеком, как и все мы. Он просто был слишком упрям, чтобы признать это.

— На что это похоже? — Спросил Зейн. — Быть связанным. — Его взгляд по-прежнему был прикован к Эмме.

Я на мгновение задумался над его вопросом. В основном потому, что, хотя мы с ним через многое прошли вместе, мы обычно не открывались о своих… чувствах. На самом деле мы втроем держали свои более уязвимые и глубокие эмоции в тайне. Кейд обладал несправедливым преимуществом — он чувствовал, что мы чувствуем, но это было совсем другое, чем говорить об этом..

Я прочистил горло. — Это кажется цельным. Завершенным. Наши эмоции проникают друг в друга через связь. Что не так страшно, как звучит. Это чувствуется… Правильным. Как будто она часть меня и всегда была такой. Спаривание вампиров похоже на волчье?

— Я не знаю. Кровные узы редки среди моего вида, потому что немногие берут на себя обязательство создавать пару на всю жизнь.

Мои брови приподнялись. — Ты готов это сделать? — Я пристально посмотрел на него. — Это не одна из твоих игр…

Его острый взгляд заставил меня замолчать. — Нет. С Эммой я чувствую то, что никогда не считал возможным. Я бы сказал, что она проливает свет на мою тьму, но это неточно. Ее тьма питает мою и выводит ее на новый уровень. И в этом я нахожу радость — счастье. Она поглощает меня. В то же время я хочу взять все, что она может предложить. Я…

— Любишь ее? — Закончил я за него.

— Да. Я люблю ее. У нее каждая частичка моего некогда мертвого сердца.

Я усмехнулся. — Я же говорил тебе, что ты найдешь его где-нибудь там.

— Какой сюрприз. На этот раз ты оказался прав. — Его губы растянулись в улыбке.

— Мудак. — В этом слове было мало остроты.

— Не забывай об этом. Я не собираюсь меняться только потому, что мне посчастливилось влюбиться. — Он накрутил прядь ее волос на указательный палец.

— Меня от вас, ребята, тошнит. — Кейд встал и потянулся.

Зейн пронзил его высокомерной усмешкой. — Не будь обиженным неудачником. Тебе следовало занять местечко на кровати, когда у тебя была такая возможность.

Кейд нахмурился. — Я скорее умру, чем прижмусь к тебе.

— Не критикуй, пока не попробуешь, — сказал я. — Это следующая лучшая вещь после секса.

Уши фейри порозовели.

Я изучал его. Он стоял там, выглядя как потерявшийся щенок. Действительно злой потерявшийся щенок. Мои подозрения насчет того, что он девственник, все еще звучали правдиво. Я решил сжалиться над большим ублюдком.

Повернувшись к Зейну, я спросил: — Каким был твой первый раз с женщиной?

— Мм, ужасающе, если честно, — сказал он. — Мне было шестнадцать. Она была служанкой того же возраста, что и я. Я понятия не имел, что делаю. Мне потребовалось… некоторое время, чтобы найти нужную дырочку. Бедная девочка страдала из-за всей моей неуклюжести.

Краем глаза я увидел, как Кейд сел. Хорошо. Ему нужно было остаться для этой воспитательной беседы.

— В мой первый раз, — сказал я, — я кончил, как только она расстегнула мне ширинку. Чертовски неловко. Я был влюблен в нее много лет. Дрочил, думая о ней так много раз, и видеть перед собой настоящую женщину было просто слишком. — Я усмехнулся и вздохнул. — Мы подождали минуту и попробовали снова. Потом я не смог кончить, несмотря ни на что. Мы занимались этим часами, но я не мог расслабиться настолько, чтобы кончить. После этого она не захотела делать это снова.

— Тоже самое, — сказал Зейн. — Только когда я поступил в академию, одна из студенток взяла меня под свое крыло. Мы были «друзьями с привилегиями». Она показала мне все, что я делал неправильно, и как это делать правильно. — Он тихо присвистнул. — Она свела меня с ума — помимо всего прочего.

— Везучий ублюдок, — сказал я. — Я переспал с большинством женщин из моей стаи и с соседними. Я почти уверен, что в первый раз, когда я довел женщину до оргазма, это произошло случайно. Но это открыло совершенно новый мир. Со временем я понял это. Потом у меня это хорошо получалось. — Я ухмыльнулся, вспоминая все те случаи, когда я заставлял Эмму кончать своим ртом, пальцами и членом.

— Что я нахожу интересным, — продолжил я, — так это различные способы довести ее до оргазма.

— Я полностью согласен. — Мы с Зейном поболтали о нашем сексуальном опыте и обо всем, чему научились за эти годы. Кейд слушал с нескрываемым интересом. Если бы он запомнил хотя бы часть того, о чем мы говорили, он был бы гораздо лучше подготовлен к своему первому разу, чем я.

И его вишенку вот-вот сорвут. Я видел, как они с Эммой целовались на танцполе. Сексуальное напряжение между ними витало в воздухе. В переулке это было еще сильнее. Я был идиотом, что напал на него из-за этого, но выглядело это не очень хорошо. Он душил ее. Ее лицо покраснело. Моя защитная натура включилась, не обращая внимания на похоть, исходившую от них обоих.

Она была моей парой. Моим первым инстинктом было защитить ее от любых предполагаемых угроз. Конечно, Кейд понимал это.

30

ЭММА

Десять погребальных костров ярко горели зеленым и оранжевым магическим пламенем. Яркие цвета переливались на фоне темнеющего неба, когда над нами опустились сумерки. Десять. Именно стольких мы потеряли. Два вампира из Картеля «Ковен Нокс», трое из волков «Белой Реки», один медведь из Конгломерата «Три — Города» и четверо наших, включая Сэмюэля.

Я дала волю слезам, стоя между Лукасом и покрасневшей миссис Холт. Медведем, которого мы потеряли, был Хаск, заместитель Морфеуса. Вождь медведей обнимал миссис Холт за плечи, на его лице было мрачное выражение, как и у большинства окружающих нас. В том числе и у моих собственных пар — я продолжала называть их так мысленно.

В тишине мы отдали дань уважения тем, чьи души отправились в Подземный мир, или загробную жизнь, или куда бы они там ни отправились. Я уже скучала по Сэмюэлю. Его смерть потрясла меня до глубины души. Никто не знал, сколько времени у каждого из нас было здесь, на земле. В любой момент ее могли отнять. Время, проведенное нами друг с другом, было драгоценно. Я жалела, что не могла сказать Сэмюэлю, как сильно я его ценю. Теперь слишком поздно. Но я надеялась, что мои безмолвные слова благодарности достигнут его призрачных ушей, где бы он ни находился.

Пламя кремировало их тела и оставляло пепел в урнах из камня, похожего на обсидиан. Стеклянные, отражающие черный цвет камни были собраны лидерами. Зейн и Кейд взяли по два.

— Что ты собираешься с ними делать? — Я спросила Лукаса. В доме ведьмы камни были эквивалентом урн и часто выставлялись на каминной полке или книжном шкафу. Другие оставляли их в мавзолеях.

— Мы похороним их, как только изготовим надгробия, — сказал он. — В «Пенумбра " есть кладбище вон там, в лесу. — Он указал сквозь деревья.

— Полагаю, это опасная профессия. — Я вытерла слезы со щек и шмыгнула носом. Вероятно, там уже были свежие могилы с тех пор, как не так давно «Затмение» и «5-й Круг» напали на особняк. Следующие четыре могилы не будут последними.

Столько смертей, и все ради… чего? Власти? Контроля? Предрассудков? Я была бы рада прожить здесь спокойную жизнь со своими парами. Но это было невозможно, пока не исчезнет «5-й Круг». А после них? Появится ли какая-нибудь новая организация, которая ненавидит гибридов, или хочет заполучить кусок территории «Пенумбра», или затеет какую-нибудь вендетту против одного из нас? Необходимость бороться за выживание, казалось, никогда не изсчезнет.

Тогда все еще оставалось это проклятие и чародейка, как они ее называли. Чем это закончится? Снимется ли проклятие с них, когда я заявлю права на всех них? Что-то в этом было такое, что не давало мне покоя. Знала ли чародейка, что я предназначена всем троим, или это было какое-то странное совпадение? Потому что теперь, когда я нашла своего волка и поняла, что эти трое — мои предначертанные пары, я никогда не собиралась их отпускать.

Я посмотрела на трех боссов. Теперь уже знакомый гул и давление охватили мою грудь. Пара. Метка. Эти два слова гудели у меня в голове. Тепло затопило меня, но это была не просто похоть. Этот жар проникал все глубже, и это заставляло меня чувствовать себя связанной с ними, завершенной ими. Это было ощущение того, что ты в нужном месте, с нужным человеком — или, в данном случае, с людьми.

Это было похоже на поиск родственных душ. Я вздрогнула от осознания.

Мы присоединились к потоку людей, покидавших поле и направлявшихся к фасаду особняка. Все наши посетители были собраны и готовы к отъезду. Их долг миссис Холт был выплачен. Они могли вернуться домой.

В то время как настроение по прибытии было предвкушающим, их отъезд был омрачен печалью. Мы победили, смерти были ожидаемы, но реальность оставила нам горько-сладкую победу. Они обменялись тихими словами прощания. Домочадцы «Пенумбра» торжественно стояли на входной лестнице и по всему палисаднику, все были одеты в черное.

Когда последняя пара задних фар исчезла в ночи, мы вошли внутрь. В большом зале было устроено нечто вроде поминок. Сегодня вечером мы будем есть, пить и говорить о наших погибших друзьях.

Я провела ладонью по руке Лукаса. — Я иду в ванную. Увидимся там.

Маленькая комната находилась сразу по коридору. Я воспользовалась туалетом, вымыла руки, затем уставилась на свое отражение в зеркале. Я заправила прядь волос, выбившуюся из прически, затем убрала следы макияжа под глазами. Достаточно хорошо.

Я вышла, и мое внимание привлек сдавленный звук. Он доносился с противоположной стороны коридора от поминок. Охваченная любопытством, я направилась к нему.

В углу ниши привалилась крупная фигура. Его сутулые плечи тряслись. Сдавленный звук вырвался из его горла, и я поняла, что он плачет.

Мои волчьи глаза вонзились в темноту. — Эш?

Он вздрогнул, выпрямился и повернулся ко мне лицом. — Привет. — Он фыркнул.

— Ты в порядке? — Я потянулась к нему, положив ладонь на его руку.

— Да. — Он снова шмыгнул носом. — Я просто очень скучаю по Сэмюэлю и Итану, понимаешь? По Дону тоже. Чедвик был полным мудаком. Я удивлен, что кто-то не прикончил его раньше. — Он издал смешок. Звук превратился в еще одно рыдание. Он наполовину отвернулся. Я сократила дистанцию и сердечно обняла его.

— Я знаю. Я не знала остальных троих, но я тоже скучаю по Сэмюэлю. Вы, ребята, были близки? — Я подозревала, что так оно и было, поскольку неоднократно видела, как они бездельничают вместе.

— Да. — Он хлопнул себя по щекам. — Черт. Никому не говори, что видела меня плачущим.

— Я не буду. — Я сжала его в объятиях, затем отпустила и сделала шаг назад. — Тебе нужна минутка, или ты хочешь прогуляться со мной в большой зал?

Он шмыгнул носом, затем прочистил горло. — Я пойду с тобой. Сегодня вечером я собираюсь напиться до чертиков.

— Звучит как хороший план. — Мы шли плечом к плечу по широкому коридору в дружеском молчании. Войдя в большой зал, я заметила четыре обсидиановые вазы, стоявшие на видном месте на каминной полке. Люди с напитками в руках стояли перед ними, склонив головы, шевеля губами в прощании.

Кто-то грохнул бутылкой об стол. Я резко повернула голову и увидела, что Айя допивает рюмку ликера. Она взяла бутылку водки, налила всем собравшимся и выпила еще одну

— Эш! — позвала она. — Тащи свою задницу сюда. Эмма, ты тоже.

Я не могла отказаться от такого приглашения. Налани освободила место для меня и Эша рядом с собой. Мы обменялись грустной улыбкой. Мой нос дернулся. Я украдкой принюхалась к Налани. Ох, не могу поверить, что я это сделала. Но я ничего не могла с собой поделать.

— Почему от тебя разит волком? — прошептала я ей на ухо. Она была лисой — перевертышем, но от нее исходил волчий запах — и не один, если я не ошибаюсь, — и я не узнала ни одного из них.

Смуглая кожа Налани приобрела бордовый оттенок. — Э-э, я расскажу тебе позже.

Загадочно.

Айя налила еще по рюмке, и мы все взяли по рюмке в руки.

— Это за самого одаренного ведьмака, которого я когда-либо знала. — Айя подняла свою рюмку.

В унисон мы все сказали: — За Сэмюэля.

Водка обожгла мне горло. Я закашлялась, не привыкшая пить неразбавленный алкоголь. Налани похлопала меня по спине с ухмылкой на губах.

Минуту спустя Айя налила нам всем еще. На этот раз тост произнесла Налани. — За Итана. Он был великим охотником. Однако он ни хрена не ценил свою выпивку и обладал худшим певческим голосом. Серьезно, по сей день я сожалею, что пригласила его в караоке.

— За Итана!

Вторая порция обжигала так же сильно, как и первая. Пары водки заполнили мой нос, и я сморгнула слезы, когда мои глаза начали слезиться.

Эш усмехнулся. — Поболтай с этой компанией достаточно долго, и ты без проблем выпьешь десять рюмок за пятнадцать минут.

Налани цокнула языком. — Не выставляй нас алкоголиками.

— О, тебе не нужна моя помощь, девочка. — Эш ухмыльнулся.

Она потянулась ко мне, чтобы шлепнуть его. Несмотря на то, что мы были на долбаных поминках, настроение в комнате было скорее праздничным, чем грустным. Я имею в виду, технически это должен был быть праздник жизни. Последнее прощание перед тем, как их похоронят.

Я не спускала глаз с каминной полки, намереваясь сказать Сэмюэлю несколько слов, как только будет возможность. Он был популярен.

На другом конце зала те, кто сидел за другим столом, разразились песней, сопровождаемой завываниями. К ним присоединились еще несколько человек в зале.

Я уловила аромат сосны и мускуса прямо перед тем, как сильные руки обхватили мою талию и прижали спину к твердой груди. Его голос прогрохотал мне в ухо: — Не пей слишком много этой дряни, иначе ослепнешь.

— Лорд Айвз, — протянула Айя, — позвольте напомнить вам, что не стоит отказываться от моей выпивки. Пожалуйста, и большое спасибо. Эта партия — стоящее дерьмо. Зейн еще будет продавать это в своих ночных клубах.

— О да? — Лукас протянул руку. — Тогда давай попробуем.

Ухмыльнувшись, Айя налила ему рюмку и протянула ему. Он запрокинул голову и выпил ее залпом, затем отплевался и закашлялся.

— Черт возьми, Айя, от этого дерьма ты ослепнешь.

Мы все рассмеялись вместе с ней. — Значит, вы порекомендуете это лорду Ксавье? — спросила она.

— Ни за что на свете. — Лукас усмехнулся. — Мы могли бы воспользоваться этим внизу. Немного пыток с последующим применением этой… штуки, и любой сломается.

Айя подняла еще одну рюмку. — За победу над нашими врагами с помощью выпивки!

Я отказалась от участия в этом раунде, подталкивая Лукаса локтем, пока он не отступил назад, и мы выбрались из-за переполненного стола. Я взяла его за руку и отвела в затененный угол.

— Хочешь порезвиться на поминках? — спросил он. — Эмма, ты меня шокируешь. — Его похотливая ухмылка говорила об обратном.

Я фыркнула и покачала головой. — Нет. Я не для этого притащила тебя сюда. — Я тяжело вздохнула. Тяжесть нависла над нашей общей связью.

Лукас наклонился, чтобы оказаться на одном уровне со мной. — Что такое?

— Я знаю, что сейчас не время и не место для этого, но кое-что не дает мне покоя. — Я закусила нижнюю губу, руки судорожно сжались в кулаки.

Лукас поднял брови и ждал.

— Э-э-э, ну… возможно ли, чтобы у волчицы было три суженых одновременно?

Целую минуту он молча осмысливал мои слова. — Ты имеешь в виду… твою волчицу… И нас троих?

— Да. Всех троих. — Я посмотрела через комнату на Зейна и Кейда. — Они не волки и даже не животные-перевертыши, как это возможно?

Нахмурившись, он задумался. — Должно быть, это потому, что ты гибрид. У волков никогда не бывает больше одной пары. Мы также можем быть предначертаны только нашему собственному виду или другим перевертышам. Ты нарушаешь все правила, детка. — Он убрал невидимую прядь волос мне за ухо. — По крайней мере, двое других твоих избранников — это они. Если бы это был кто-то другой… — Его челюсть сжалась.

— Это было бы катастрофой. — Я вздохнула. — Как ты думаешь, они это воспримут?

В его груди раздался веселый рокот. — Зейн будет счастлив. Кейд… может, тебе стоит сказать ему об этом помягче.

— Пожалуйста, не говори никому из них. Я хочу сделать это сама, когда придет время.

— Даю тебе слово.

Я кивнула. Немного напряжения покинуло мои плечи. Рассказать Лукасу было правильным решением. Теперь мне просто нужно было придумать, как и когда рассказать об этом двум другим моим избранникам.

31

ЭММА

— Ты знаешь лучший способ справиться с горем? — Спросила Айя. Не дожидаясь ответа, она сказала: — Продолжай заниматься своими обычными делами. Это значит, что сегодня вечер кино, и мы смотрим его. — Она взяла в руки набор DVD-дисков с изображением знакомой молодой пары вампира и человека на обложке.

Я прыснула, пиво потекло по подбородку. — Ты шутишь, да?

— Что? — Она выпятила бедро. — Этот оборотень красавчик. Она должна была выбрать его, а не этого тощего вампира. — Айя скорчила кислую мину.

— Я не знаю, — сказала Налани. — Я бы точно не отказалась от них обоих. — Она ткнула меня локтем в ребра. — Ты знаешь, что я имею в виду.

Румянец залил мои щеки. Пока что я не понимала, что она имела в виду, но надеялась, что когда-нибудь пойму. Сэндвич с вампиром и волком. Цель.

— Боже мой, я обожаю эти фильмы! — Аналисса взвизгнула со своего конца дивана. — Они чертовски охренительные! И Эд…

— Это не сексуально. — Айя швырнула в нее попкорном. — И следи за своим языком.

— Что? Вы, ребята, все время ругаетесь. — Аналисса уютно устроилась в своем гнездышке из подушек и одеял, держа пакет с попкорном на коленях и газировку в руке.

— Да. И мы достаточно взрослые. А ты нет, — сказала Налани.

Вампирша-подросток закатила глаза. — Неважно.

Айя нашла свое место между Аналиссой и Налани. Она щелкнула пультом дистанционного управления, чтобы запустить фильм. Если мы собирались пройти хотя бы часть из этих пяти этапов, то это была долгая ночь.

Я, спотыкаясь, вышла из кинозала ранним утром. Мы просмотрели три фильма, прежде чем единогласно решили, что на этом вечер закончен. В следующую пятницу мы закончим последние два.

Поднявшись на третий этаж, я неторопливо направилась в свою спальню. В особняке было тихо и умиротворяюще. Мне показалось, что после похорон прошло несколько долгих дней. Люди все еще пытались вернуться к своим обычным делам. С уходом «Затмения» в воздухе раздался коллективный вздох облегчения. Нам всем потребовалось время, чтобы все обдумать, прежде чем двигаться дальше.

Я открыла дверь и проскользнула внутрь. Прикроватная лампа была включена. Кто-то накинул на нее кусок красного шелка, и комнату озарил розовато-малиновый свет. Я сделала шаг дальше внутрь. Мой пульс участился. Там, на кровати, лежал совершенно обнаженный Зейн.

Его голова покоилась на одной руке. Другая рука была занята его возбужденным членом, неторопливо поглаживая его вверх-вниз. Он наблюдал за мной из-под тяжелых век.

У меня пересохло во рту. Я уже спала и видела сон? Я облизала губы. Это должен был быть хороший сон.

— Привет, сладкая. — Он продолжал трогать себя, и я не могла отвести взгляд. Я была загипнотизирована. — Раздевайся и иди сюда.

Чувственный приказ в его голосе заставил меня вздрогнуть. Внезапно я окончательно проснулась. Моя внутренняя волчица тоже оживилась. Пара. У меня болели десны там, где мои зубы пытались удлиниться и заостриться. Ладно…

Я точно не планировала говорить ему это таким образом, но я ни за что не смогла бы контролировать себя, оказавшись в этой постели. Я восхищалась самообладанием Лукаса. Как он так долго сопротивлялся тому, чтобы пометить меня? У меня не было такой власти над своей волчьей частью.

Я прочистила горло. — Сначала тебе нужно кое-что узнать. — Ладно, поехали… — Ты один из моих избранников.

Его рука замерла. Я могу поклясться, что все его тело напряглось. Жидкие серебряные шары заменили черные омуты его глаз. — Суженый?

Я кивнула.

— Когда к тебе пришло это осознание?

— Как только я увидела тебя после своего первого обращения. Я просто поняла.

— Понятно, — сказал он. — Иди сюда.

Я осталась стоять как вкопанная. — Но я хочу пометить тебя. Я укушу тебя и скреплю связь, если мы займемся сексом.

Улыбка тронула его сочные губы. — Тогда наши планы на сегодняшний вечер совпадают. Я тоже собираюсь укусить тебя. Тогда я свяжу тебя со мной, когда ты выпьешь мою кровь в ответ.

— Ч-что?

Он приподнялся на локтях. — Узы крови, Эмма. Я хочу, чтобы ты была моей навсегда. — Он поджал губы. — Я приготовил красивую длинную речь, чтобы убедить тебя принять меня, но если я предназначен тебе судьбой, что ж, тогда ты хочешь этого так же сильно, как и я. Правда?

— Да.

Он ухмыльнулся. — Тебе стало намного легче произносить это простое слово, не так ли?

— Да. — Я сняла свитер, за ним последовали туфли и джинсы. Милый комплект из бюстгальтера и трусиков в тон тоже оказался на полу.

Я опустилась на кровать, наслаждаясь восхитительным мужчиной, ожидающим меня. Моя внутренняя волчица заурчала при мысли о том, чтобы заявить на него права. Мой. Я поползла вверх по его ногам, поддерживая зрительный контакт, пока не добралась до его толстого, твердого члена. Мой взгляд на мгновение опустился, чтобы впервые по-настоящему взглянуть на его член, затем я снова перевела взгляд на него.

Наклонившись, я открыла рот и лизнула его головку. Он был солоноватым на вкус и сладко пах. Его член подпрыгнул, словно прося большего. Я подчинилась, взяв его в рот. Кадык Зейна дернулся, его глаза вспыхнули более ярким серебром, а губы раздвинулись, обнажив клыки.

Он был в моей власти, на этот раз я контролировала ситуацию, это было захватывающее приключение. Это не было нашей обычной динамикой. Я хотела посмотреть, к чему это приведет. Как далеко я смогу зайти, прежде чем он восстановит контроль.

Я вобрала его в себя до самого горла и застонала. Он зашипел, его пальцы запутались в моих волосах. Медленно я отодвинулся к кончику и неторопливо опустился обратно.

— Черт возьми, Эмма, ты меня убиваешь.

Я улыбнулась с набитым ртом. Он думал, что это пытка? Он понятия не имел. В следующий раз, когда я добралась до головки его члена, я обвела ее языком, заработав еще один шипящий стон, за которым последовало проклятие. Его хватка усилилась. Я поиграла с нижней стороной его члена, проводя по нему языком, прежде чем снова сделать глубокий минет.

Когда я вынырнула, чтобы глотнуть воздуха, он отстранил меня. Его член с хлопком оторвался от моих губ.

Он выпрямился, свободной рукой взяв меня за подбородок. — Ты жестока.

Я усмехнулась и провела языком по губам. — Я хотела попробовать тебя на вкус.

Он застонал. — И ты это сделаешь, я обещаю. — Он взял меня за талию и перевернул нас так, что я оказалась под ним. Протянув руку, он просунул сначала одно мое запястье, а затем другое в шелковые манжеты, которые были закреплены по обе стороны от моего изголовья. Затем он надел мне на глаза повязку.

Мой пульс пропустил удар. Предвкушение поглотило меня. Связанная и ослепленная, я полагалась на другие свои чувства, чтобы понять, что он задумал.

Он оседлал мою грудь, его пальцы запутались в моих волосах, а мягкий кончик его члена ткнулся мне в губы. Я открылась и впустила его. Скрип спинки кровати подсказал мне, что его другая рука уперлась в нее. Удерживая мою голову там, где он хотел, с помощью моих волос, он вошел в мой рот.

Больше никаких чувственных, медленных поддразниваний. Он трахал мой рот так, словно он принадлежал ему, и стремился кончить прямо в мое горло. Кровать затряслась, и у меня заслезились глаза, когда я попыталась отдышаться через нос.

Внезапно он замер, его член уперся в заднюю стенку моего горла. Он покачал бедрами. — Тебе это нравится? — спросил он. — Тебе нравится брать в рот мой большой член?

Я пробормотала что-то утвердительное.

— Ты проглотишь всю мою сперму?

Я снова замычала. Между тем, как он практически затыкал мне рот, и своими грязными словами, я была так чертовски возбуждена. Моя кожа была горячей и напряженной. Мой низ живота заныл от желания.

— Хорошая девочка, — сказал Зейн. Он снова начал двигаться. Его член набух, становясь еще больше, а затем горячий, солоноватый вкус взорвался на моем языке. Я проглотила все.

Как только он кончил, он высвободился из моего рта и заскользил вниз по моему телу. Его первая остановка была на моей груди. Он зажал зубами острый сосок и покрутил его. Моя спина выгнулась на кровати. Лизнув, чтобы унять легкую боль, он повторил свои мучения с другой. Затем тепло его тела ушло.

Оно вернулось мгновением позже. Его дыхание ласкало мою шею. — Кончай для меня, — сказал он. Его клыки погрузились сбоку в мое горло, и ощущение передалось прямо к моей киске. Оргазм накрыл меня, как бульдозер. Я закричала от сводящего с ума удовольствия.

Он продолжал пить, каждый вдох заставлял мое тело снова содрогаться, продлевая оргазм. Мои пальцы сжались вокруг шелковых оков. В глубине души я была удивлена, что до сих пор не освободилась от них.

Зейн остановился только для того, чтобы переместиться к моему соску и прикусить его. Смесь удовольствия и боли заставила меня выгнуться навстречу ему и тяжело дышать. Очередной оргазм сотряс мое тело.

Двигаясь ниже, он лизнул мой клитор. Я напряглась, догадавшись, что за этим последует. Он просунул два пальца между моих насквозь мокрых складочек в мою киску. Зейн входил и выходил, его язык скользил по моему чувствительному бугорку, и я почувствовала, как нарастает еще одно освобождение.

Я раскачивала бедрами в такт каждому его движению. Мое дыхание стало прерывистым и тонким. Когда я была готова перейти грань, он укусил меня за клитор, и я вскрикнула. Темнота за моими веками взорвалась яркими вспышками звезд. Мое тело гудело в напряженном подвешенном состоянии, когда волна за волной наслаждение охватывало меня.

Должно быть, я потеряла сознание, потому что, когда я открыла глаза, повязка была снята. Неземное красивое лицо Зейна заполнило мое видение.

— Ты все еще со мной? — спросил он. — Мы еще не закончили.

Я слегка кивнула. Где-то я потеряла дар речи.

— Хорошо. — В его руке появился нож. Я отпрянула, ударившись о спинку кровати. Путы выдержали, но дерево, к которому они были прикреплены, протестующе застонало. — Полегче. Это не для тебя.

Он полоснул лезвием по собственному запястью. Появилась алая бусинка, затем она свободно потекла по его руке. Положив клинок на прикроватный столик, он пригвоздил меня взглядом. — Ты окажешь мне честь стать моей единственной настоящей парой? Быть связанными друг с другом на всю вечность?

В голове прояснилось. Знакомое мурлыкающее гудение завибрировало у меня в груди. — Я согласна.

Зейн поднес свое кровоточащее запястье к моим губам. — Выпей из меня, любовь моя.

Теплая жидкость капнула мне на губы. Я приоткрыла их и высунула язык, чтобы уловить ее. Он прижался своей раной к моему открытому рту. Я обхватила ее губами и пососала.

Он вздрогнул, его лицо исказилось от боли — или, может быть, от удовольствия. Я сделала еще один долгий глоток, его кровь была сладкой на моем волчьем языке, и он откинул голову назад. Низкий стон сорвался с его приоткрытых губ. Мой третий рывок был встречен приглушенным проклятием.

Он убрал руку и обернул запястье куском марли. Затем его внимание полностью вернулось ко мне. Он наклонился, его дреды обрамляли лицо, и запечатлел долгий поцелуй на моих губах.

— Любовь моя, суженая моя. — Он произнес эти слова с благоговением.

Я извивалась под ним, потребность заявить на него права по-своему внезапно стала необходимой. Со вкусом его крови у меня во рту, его корице-ванильным ароматом, дразнящим мой нос, и теплым прикосновением его тела я нуждалась в нем. Сейчас.

— Трахни меня, Зейн. Пожалуйста. Ты нужен мне внутри.

Он придвинулся ко мне, и я широко раздвинула ноги, приглашая его войти. Мощным толчком он заполнил меня, а затем трахнул, как я и просила. Я выдержала его стремительный темп. Мои пятки уперлись в его задницу, подстегивая его. Боль в деснах уменьшилась, когда мои зубы заострились.

Он обхватил мое лицо руками, наши взгляды слились воедино, как и наши тела. Мне было так тепло, каждое мое нервное окончание напряглось от вызывающего эйфорию химического вещества в его слюне, которое разлилось по моим венам.

Я разбилась вдребезги, крича о своем освобождении. Он последовал за мной через пропасть с низким рычанием, его голова склонилась к моей. Мои острые волчьи зубы вцепились ему в плечо. Он дернулся и зашипел от внезапной острой боли. Струйка крови попала мне на язык, и я отпустила его.

Тяжело дыша, я уставилась на отметину, которую оставила. Как и в случае с Лукасом, рана зажила, оставив после себя двойные полумесяцы от моих зубов и золотистый металлический отблеск. Моя внутренняя волчица удовлетворенно вздохнула.

Зейн развязал мои руки и притянул меня в свои объятия. Он укрыл нас тонким одеялом. Кровь, пот и другие жидкости сделали наши тела скользкими. Но прямо сейчас мне было все равно. Я рухнула на него, и мои глаза закрылись.

Моя пара. Я была его, а он моим. Еще одна частичка моего сердца успокоилась. Чувство правоты глубоко укоренилось.

Как приятно было находиться в его объятиях, было моей последней мыслью перед тем, как меня окутал сон.

32

КЕЙД

В заколдованных песочных часах оставалось не более нескольких капель. Оставалось всего несколько месяцев до того, как чародейка придет пожинать наши души. Наше время подходило к концу, и я больше не мог игнорировать все знаки передо мной.

Лукас был связан узами с Эммой. Зейн скоро свяжет себя с ней узами крови, если уже не сделал этого сегодня вечером.

Она была единственной. Эмма могла снять наше проклятие и освободить нас. Спасти жизни всех в доме «Пенумбра». Последнее, что им было нужно, — это я.

Тяжесть опустилась на мои плечи. Ответственность застряла у меня в горле.

Я обмяк в кресле перед песочными часами. Сгорбился, опустил голову, мою кожу покалывало от волнения. Низ моего живота скрутило, угрожая изгнать мой поздний ужин.

Не то чтобы я ненавидела эту женщину. На самом деле эта маленькая ведьма полюбилась мне за те пару месяцев, что она провела с нами. Возможно, она мне даже понравилась.

Я застонал. Конечно, она мне чертовски нравилась. Я не мог выкинуть ее из головы. Эти два поцелуя зажгли искру во мне так глубоко, что мне казалось, что пламя поглотит меня целиком. Каждое утро я тяжело просыпался с затяжными мечтами о ней в голове. Сексуальные мечты. Дрочка в душе едва ослабила напряжение в моем теле. Вожделение, которое я испытывал к ней, было таким ошеломляющим.

Я хотел ее, но был в ужасе. У меня никогда раньше не было секса. Она бы подумала, что я неуклюжий, глупый, и поняла, что я недостаточно хорош для нее. Кому, черт возьми, понадобилось пускать в свою постель уродливого, жалкого девственника? Конечно, не Эмме.

Она была… опытной. Уверенной в себе. Она приняла свою сексуальность без каких-либо извинений.

Черт возьми, эта женщина могла колдовать наравне с лучшими из них. В своей волчьей форме она чувствовала себя как дома. Бесстрашная. Решительная. Великолепная. Все в ней я находил привлекательным. И она была чертовски не в моей лиге. Настолько далеко, что я не мог поверить, что она позволила бы мне прикоснуться к ней, чтобы исцелить, не говоря уже о целовать меня.

Может быть, я возносил ее на пьедестал, потому что она была единственной женщиной, которая когда-либо уделяла мне время. Я резко покачал головой. Нет, она заслужила свое место там, наверху.

Я сделал все, что было в моих силах, чтобы отпугнуть ее. Чтобы доказать ей, что я слишком испорчен, что я не гожусь для нее, но она не отступила. Она продолжала возвращаться, каждый раз более решительная, чем в прошлый.

Она была особенной, и я боялся сломать ее. Почти так же сильно, как я боялся подпускать кого — либо близко, особенно женщину.

Я жаждал прикосновений Эммы, но едва мог терпеть их. Ее нежные пальцы, поглаживающие мою кожу, приносили с собой призрак прикосновений моей матери. Как бы я ни боролся с этим, я всегда напрягался, готовый к боли, которая обязательно последует. С Эммой этого никогда не случалось.

Каждое сказанное ею доброе слово было искренним — это не было ловушкой. Ее прикосновение действительно было нежным — в рукаве не пряталось серебряного ножа. Но после восемнадцати лет принуждения и надежд, а также почти двух десятилетий, в течение которых меня избегали женщины, мне было трудно перестроиться.

Эмма не была моей гребаной матерью. Она не была монстром.

Она также не была похожа ни на одну из других женщин, которых я встречал. Ее взгляд задерживался на мне так же, как на Лукасе и Зейне. Она не отшатывалась и не усмехалась. Она как будто не замечала моих шрамов. Как будто она увидела меня вместо обломков, с которыми меня оставила моя мать. Иногда я даже чувствовал себя красивым в ее присутствии.

Какая глупая мысль.

Я поднял голову и уставился в песочные часы. Разговор прошлой ночью между Лукасом и Зейном дал мне некоторую надежду. Поначалу они не умели обращаться с женщинами. Им пришлось научиться доставлять им удовольствие. Я… смог бы это сделать. Возможно. Я мог бы попробовать.

Если бы она вообще захотела меня.

Мое сердце бешено колотилось. Холодный пот выступил у меня на затылке. Несмотря на все это, мой член начал твердеть.

Как я мог отдаться ей, когда скрипел зубами от ее прикосновений? Это не было приглашением. Она могла подумать, что это ее вина, хотя это было не так. Я полагал, что единственный способ исправить ситуацию — это… поговорить с ней.

Ах, черт. Я потер лицо обеими руками, затем откинул назад свои белокурые волосы.

Это будет нелегко. Мой желудок не сжимался и не вздымался так с тех пор, как я был гребаным подростком. Ни разу с тех пор, как первая девушка отказала мне, сказав, что я отвратительный монстр, и не доведя дело до конца, когда она буквально сбежала.

Я должен был применять силу к женщине, чтобы она позволила мне трахнуть ее в течение последних двух десятилетий с тех пор, но я этого не сделал. Я не мог смириться с мыслью использовать магию, чтобы сблизиться с человеком, который меня не хотел. Я приберег свои дары магии разума для наших врагов. В основном. Я использовал их на Эмме, но в то время думал, что она наш враг.

Ужасная мысль пришла мне в голову. Что, если я не выдержу и попытаюсь убить ее во время акта? Мои пальцы дрогнули. Я с трудом сглотнул. Сделать ей немного больно, провести ладонями по ее нежной шее — это меня заводило. Вот как мне было хреново, и я не знал, что с этим делать.

Поговорить с ней. Я постоянно возвращался к этому ответу. Черт возьми.

Тишину ночи пронзил громкий вой. В доме сработала сигнализация. Кто-то взломал защиту.

Только не снова.

Я вскочил на ноги и поспешил вниз, на первый этаж. Я скучал по Сэмюэлю по нескольким причинам, среди которых было его умение обращаться с магией. Его защита была сильнее магии трех ведьм, вместе взятых.

Входная дверь была уже открыта, и наши охранники, дежурившие ночью, рассредоточились по территории в поисках злоумышленников. Думал ли «5-й Круг» напасть на нас сейчас? Или это был кто-то другой?

Эш махнул рукой в сторону ближайшего к нам леса, и плавающие огоньки приблизились к деревьям, затем зависли, рассеивая густые тени. Я применил свою собственную магию, проделав то же самое, затем прищурился, вглядываясь в пространство между деревьями.

Мы обошли периметр, принося с собой свет. От нас никто не прятался — по крайней мере, сегодня вечером.

Позади меня особняк ожил. Окна осветились. Крики и тяжелые шаги достигли моих ушей. Мы были бы готовы столкнуться с любой угрозой, таящейся в лесу и подкрадывающейся к нам, в считанные минуты.

Мягкий хруст снега привлек мое внимание, когда мы приблизились к садику. Я подал знак Эшу, который кивнул, что он тоже это услышал. Магия шипела в наших руках, мы ждали, готовые обрушить ад на незваного гостя.

Из-за дерева вышла одинокая фигура. Женщина. У нее были короткие светлые волосы, и она была одета во все черное. Она приживала к боку мотоциклетный шлем.

— Ты, блядь, кто такая? — Спросил я угрожающим тоном. Неужели «5 — й Круг» думал, что они смогут вывести нас из равновесия, послав женщину?

Она небрежно посмотрела мимо нас на особняк. — Даже зная ваше местоположение, вас было нелегко найти. Но твой подопечный нуждается в ремонте. Я слишком легко справилась.

Я повторился. — Кто ты, черт возьми, такая?

Ее ледяные голубые глаза остановились на мне, их цвет нервировал. — Я Клэр Найтлинг. — Она подняла свободную руку, показывая нам очень знакомую черно-золотую шкатулку для драгоценностей. — У меня сообщение для Эммы.

Я уставился на нее. Клэр Найтлинг? Я знал это имя, вернее, оба этих имени, но по отдельности.

Сразу несколько деталей встали на свои места. Найтлинг как фамилия Форреста Найтлинга? Клэр — лучшая подруга детства Эммы?

Разве она не должна была быть мертва?

БОНУСНАЯ СЦЕНА — ЛУКАС

Моя щека прижалась к мягкому меху, что не имело никакого смысла, потому что я был почти уверен, что мертв. Этот придурок из «Затмения» выстрелил мне в упор в затылок. Оглушительный грохот от выстрела все еще отдавался эхом в моем черепе. Только чудом я мог остаться в живых — а я был почти уверен, что это не так.

Я открыл глаза и окинул взглядом плоское черное небо с миллиардами звезд. За исключением того, что они совсем не походили на знакомые мне созвездия на северо-западе Тихого океана. Свет, исходящий от коллективных звезд, был почти ослепляющим, и их было слишком много. Ни луны, ни облаков, на самом деле, казалось, что атмосферы вообще нет.

Моргая, я сел и обнаружил, что нахожусь в маленькой лодке. Весел видно не было, и, хотя никто не управлял, судно скользило по гладкой, непрозрачной черной воде.

Мое внимание привлек вой, и я обернулся, оказавшись лицом к лицу с огромным белым волком. Знакомые золотые глаза смотрели в мои. Подождите минутку… Я потянулся внутрь себя, чтобы найти своего волка, но ничего не нашел. Прищурившись, я изучал своего спутника. Он лизнул меня в подбородок и снова заскулил. Беспокойство перетекало от него ко мне. Что за…? Мой волк каким-то образом оказался снаружи меня, полностью проявившись.

— Все в порядке, приятель, мы разберемся с этим вместе. — Я погладил его по шерстке, как будто он был моим любимым домашним животным, что было действительно странно. Иметь часть себя снаружи, взаимодействующую со мной так, словно мы были двумя отдельными существами, было чертовски странно.

Чтобы успокоить нас обоих, я продолжал наполнять огромное пространство своим голосом. — Насколько я могу судить, мы мертвы, приятель. Значит, это подземный мир… Или, по крайней мере, лодка на пути в подземный мир.

Конечно, я изучал загробную жизнь и Подземный мир в школе — как теорию. Никто на самом деле не знал, куда уходили сверхъестественные существа после того, как наша относительно долгая жизнь обрывалась. Это пустое пространство, тягостная тишина были не такими, как я себе представлял. Я чувствовал себя таким оторванной от реального мира, от земли и своей жизни.

На меня обрушился шквал эмоций и забот. Эмма. Мой страх усилился, когда я вспомнил волков «Затмения», окруживших ее дом, и пятно ее крови на земле. Что они с ней сделали? Мне нужно было найти ее как можно скорее.

Черт! Застряв здесь, я был бесполезен. Зейн и Кейд в конце концов поймут, что я пропал, но у них были другие проблемы, о которых стоило беспокоиться. Я отправил им текстовое сообщение с моими находками в доме. Оставалось надеяться, что они уже искали Эмму.

Горе ударило меня в живот. Я никогда не увижу ее снова, не так ли? Моя будущая пара, моя судьба, женщина, которая владела моим сердцем. Мы никогда не будем вместе. Осознание этого было сокрушительным.

Я судорожно вздохнул. Мой волк просунул голову мне под руку и придвинулся ближе. Он тоже тосковал по ней, потому что был ее избранником-волком. В этот момент и в этом месте я был человеком. Часть меня — волк — находился снаружи, а не внутри, где он должен был находиться.

Поскольку моя человеческая половина была отделена от моей волчьей, я больше не мог чувствовать, как парные узы взывают к Эмме. Нет, ощущение, переполняющее мою грудь, было в значительной степени человеческой эмоцией. То, что напоминало обожание, но выходило далеко за рамки. Жгучее желание защищать и лелеять ее, дарить ей каждую унцию моего внимания, мою… любовь.

Это слово отозвалось эмоциональным толчком у меня в животе, и я ущипнул себя за переносицу. Я любил ее. Но было слишком поздно. И без меня Зейн и Кейд тоже никогда не освободились бы от проклятия. Эта чародейка обрекла нас на неудачу.

Вскочив на ноги, я посмотрел поверх чернильной воды туда, где она встречалась с таким же темным горизонтом. Чародейка сказала, что заберет наши души, значит, она должна быть где-то здесь. Мои руки сжались в кулаки, пока я осматривал пустоту за их пределами.

Я поднял лицо к небу. Возможно, она была среди сияющих звезд. — Чародейка! Ты сука, я люблю Эмму. Это то, что ты хочешь услышать? Я знаю, что она тоже могла бы полюбить меня, если бы только у меня было больше времени, чтобы проявить себя перед ней.

Мой волк зарычал. Я обернулся и обнаружил, что на корме лодки восседает сама дьяволица.

— Чародейка, — я выплюнул титул, который мы дали ей много лет назад.

— Лукас. — Она цокнула языком. — Это не то место, где ты должен быть сегодня вечером. Серьезно, я что, должна все делать сама?

Я нахмурился от ее тона. Мои брови опустились еще ниже, когда я оценил ее внешность. Она парила на корме, удерживаемая в воздухе мерцающими крыльями фейри, которых я никогда раньше у нее не видел. Вместо палочки из розового кварца она держала косу. Одетая в черную кожу, она больше походила на Мрачного Жнеца, чем на назойливую ведьму.

Я моргнул. У какой ведьмы были крылья фейри? Она сказала, что заберет наши души, но я не думаю, что кто-то из нас предполагал, что она может быть настоящим жнецом. Особенно потому, что… жнецы не существовали на земле. Не так ли?

Внимание моего волка оставалось приковано к злой женщине, но он не сделал ни малейшего движения, чтобы напасть на нее. Я запустил пальцы в его мех в успокаивающем жесте, пока мои мысли кружились. Потребовалась пара секунд, чтобы очевидное осело в моем недавно умершем мозгу. Был только один ответ, который имел смысл в отношении чародейки: она была гибридом. Гибрид ведьмы и фейри. Может быть, и жнеца тоже? Если бы это было вообще возможно.

— Кто ты? — Спросил я резким тоном. Меня тошнило от ее гребаных игр.

— Это знание принадлежит лишь мне, а ты, узнаешь это, если достоин. — Она нахмурилась. — Ты пока не очень-то стараешься доказать, что достоин. Я так разочарована, Лукас. Во всех вас троих. А теперь давай попробуем еще раз, и в следующий раз сделай это получше. — Она нахмурилась, но потом кивнула сама себе.

— Почему ты так с нами поступила? — Я хотел получить несколько чертовых ответов.

Чародейка склонила голову набок. — Я могла бы рассказать тебе, но тогда мне пришлось бы убить тебя.

Я стиснул зубы. — Я уже мертв.

— Хорошее замечание. — Она поднесла указательный палец к губам. — Ты умеешь хранить секреты, Лукас, дорогой?

— Конечно. — Я не знал, зачем я ее развлекаю, кроме того, что она могла проговориться о чем-то важном. Странно, но моему волку не хотелось нападать, и он находился между нами, так что я не мог дотянуться до нее в данный момент, даже если бы захотел. Кроме того, как бы сильно я ни хотел придушить эту мерзкую женщину, она могла быть моим единственным билетом отсюда. Мне отчаянно нужно было выбраться.

— Я тебе не враг, — сказала она приглушенным голосом. Ее ясные голубые глаза сияли маниакальным блеском, как будто она раскрыла ответ на все мои самые насущные вопросы одним этим предложением.

Я посмотрел на нее. — Я не понимаю…

Она вздохнула. — Конечно, не понимаешь. Неважно, ты все равно не вспомнишь наш маленький разговор здесь, внизу. А теперь давай вернем этого волка обратно в тебя, хорошо?

Чародейка взмахнула косой в сторону волка, который отпрыгнул назад — прямо мне в грудь — чтобы избежать ее клинка. Его огромное тело столкнулось с моим, и я потерял равновесие. Мы оба перевалились через борт лодки. Как раз когда я ожидал всплеска — ничего не последовало.

ДЕРЗКИЕ СЕРДЦА

ЕЕ ГРЕШНЫЕ ИЗБРАННИКИ № 3

1

ЭММА

Клэр. Моя лучшая подруга детства стояла, прикованная цепями к стене камеры в мрачном подземелье. Она была одета в черную мотоциклетную форму, а ее короткие светлые волосы словно пробивались сквозь мрак. Но именно ее голубые глаза привлекли мое внимание, когда я вошла в маленькое помещение. Они изучали меня, не отрываясь. Ее грудь вздымалась и опускалась с каждым вздохом. Для женщины, пойманной и болтающейся на цепях, она казалась невозмутимой.

Пару месяцев назад я была той, кто был связан и заперт здесь — в панике. Теперь я была той, кто вошел в эту клетку, держа в руках всю власть.

Мой шок от того, что Клэр была жива, а затем ужас от осознания того, что она также была моим преследователем, сменились настороженностью. Та Клэр, которую я знала, была преданной, добросердечной и честной — порой до невозможного. Все, что я видела, когда смотрела на эту Клэр — это темную ведьму, члена «5-го Круга» и моего врага. Она была хитра, вводила в заблуждение и, вероятно, пришла сюда, чтобы убить меня. В конце концов, зачем бы ей появляться сейчас и раскрывать себя, если бы не следующий раунд в этой безумной игре, в которую мы, очевидно, играли годами?

В камере было тесно из-за Эша, Кейда, Лукаса и Зейна, столпившихся вокруг. Напряженное ожидание наполнило воздух. Мой пристальный взгляд задержался на Клэр, пока я размышляла о том, какой из множества вопросов, крутящихся в моем мозгу, я должна задать первым.

Я остановилась на одном слове. — Клэр.

— Эмма. — Ее голос звучал так же, как и много лет назад, немного глубже моего и ровнее.

Я скрестила руки на груди. Не желая давать ей какую-либо информацию, которую она могла бы использовать против меня, я начала с самого расплывчатого вопроса, который только мог прийти мне в голову, который помог бы нам двигаться в правильном направлении. — Почему бы тебе не начать с самого начала?

Вместо того, чтобы ответить на вопрос, она уставилась на меня и склонила голову набок. — Ты изменилась.

— Ты тоже. — Я отметила, что ее некогда проникновенные голубые глаза теперь смотрели острее, как будто ни одна деталь не оставалась незамеченной. — С начала, — повторила я, на этот раз более жестким тоном.

Она облизнула губы, и я уловила кислый привкус страха. Это был первый признак проявленной ею слабости. Конечно, без моего волчьего чутья я бы вообще ничего не уловила.

Все парни стояли у решетчатых стен, напряженно вглядываясь и выжидая. Они были готовы вмешаться, если что-то пойдет не так — не то чтобы что-то пошло не так, когда она была связана, — но в данный момент это было мое шоу. Мне дали пространство, в котором я нуждалась, чтобы противостоять моему другу детства — моему преследователю. В висках у меня разлилась головная боль, когда я попыталась сопоставить эти две истины.

— Как далеко назад к началу ты хочешь, чтобы я вернулась? — Спросила Клэр.

Я уставилась на нее, оценивая. — Как давно началась эта история?

— Для нас с тобой? Я бы сказала, что это восходит к нашим родителям.

— Тогда начни с этого. — Я выпрямила спину, ожидая.

Она начала со слов: — Наши матери были лучшими подругами. — Я уже знала это, но позволила ей говорить без перерыва. — Девичья фамилия моей матери была Рейвенсвуд. Она происходила из семьи темных ведьм и вышла замуж за наследника Найтлингов. Темные ведьмы дают клятву хранить тайну, сначала с помощью магии, а затем идеологической обработки. — Она тяжело сглотнула. — Вот почему я всегда знала, кто я такая, и никогда не могла сказать тебе.

Она сделала паузу, словно ожидая от меня подтверждения, ее ледяной взгляд изучал мое лицо. Я оставалась неподвижной на месте; мои глаза сверлили ее, пока, наконец, она не продолжила.

— В ту ночь, когда ты убила своего отца, — сказала она, и я внутренне вздрогнула, — твоя мама пришла к нам домой за помощью. Она не знала, кто ты, но моя мама знала. Мы должны были передать тебя «5-му Кругу», чтобы они могли покончить с тобой. Но в ту ночь мама приняла решение не только раскрыть наш секрет твоей матери — как она это сделала, я понятия не имею, — но и помочь спрятать и защитить тебя. К счастью, папа и Форрест в тот вечер были по в отъезде по делам «5-го Круга», иначе ты бы не ушла из моего дома живой.

— Ты была моей лучшей подругой, поэтому у меня не было намерения передавать тебя моему отцу и брату. Мама приготовила таблетки, которые ты принимала с того дня. Они придумали ложь о твоей магической болезни, и все в это поверили. Для пущей убедительности мама специально заказала этот медальон у знакомого фейри. Между таблетками и магией фейри твоя гибридная природа была скрыта, и жизнь шла своим чередом — я имею в виду, за исключением трагической смерти твоего отца при пожаре в том доме. — Клэр приподняла бровь. Его случайная смерть была еще одной выдуманной ими ложью.

— А как же мои воспоминания? — Спросила я. Это была единственная часть, которую она опустила.

— Твоя мать и моя объединились, чтобы похоронить твои воспоминания глубоко в твоем подсознании. Они обе были очень могущественными ведьмами, и моя была особенно хороша с чарами памяти. — Клэр переместила свой вес, и цепи звякнули. — К сожалению, Брайон Векс еще лучше справляется с манипулированием разума. Некоторые говорили, что его магия соперничает с магией фейри в этой конкретной области.

Она бросила взгляд на мужчин в камере, прежде чем продолжить. — Так или иначе, и я не знаю подробностей того, как это произошло, но годы спустя моя мама попала под подозрение в «5-м Круге». Ее забрали к Вексу, и он узнал правду о тебе. И…

Запах страха пропитал холодный воздух. Мне нужно было знать, что произошло дальше. — И? — Я подтолкнула.

— И меня подвергли испытанию. — Клэр на мгновение посмотрела вверх. Когда ее взгляд снова остановился на мне, в нем была сталь. — Форресту было поручено наблюдать за моим посвящением в «5-й Круг» той ночью. Мы пошли к тебе домой. Я прогнала Ориона поиграть на улице. Он был так молод и невинен во всем этом. Потом я смотрела, как Форрест допрашивал твою мать. Ты же знаешь, как он любит делать это своим ножом. Как только она рассказала ему все, мне было поручено приготовить яд, который убил ее. Я сделала это и дала ей. С этого момента я стала членом «5-го Круга».

Мои кулаки сжались. Клэр убила мою маму? Я постаралась сохранить как можно более непроницаемое выражение лица, пытаясь переварить эту информацию.

Воспоминания о том времени всплыли в полную силу, почти ярко. Орион позвонил мне, чтобы сказать, что мама заболела. Я примчалась домой из университета и обнаружила, что мама угасает, теряет дар речи, жить ей осталось всего пару дней. Мы провели это время вместе, как семья. Я пыталась придумать, что делать с десятилетним ребенком, пока не закончу свое образование. Я дошла до того, что планировала похороны своей матери, прежде чем пришла первая записка от моего преследователя и мой мир раскололся.

— Ты сказала, что Вексу было все обо мне известно, — сказала я, слегка нахмурившись. — Почему он не убил меня тогда? Я просто сидела и смотрела, как умирает моя мама.

— Это было испытание — для меня. «5-й Круг» следил за каждым нашим с тобой движением на той неделе. Они собирались схватить тебя на следующий день после похорон. Орион должен был быть усыновлен моим отцом и посвящен в «5-й Круг», как только ты умрешь. Я просто… я не могла допустить, чтобы что-то из этого случилось.

Она стиснула зубы. — С того момента, как я отравила твою маму, я также решила защищать тебя и твоего брата всеми возможными способами. Я оставила тебе эту записку, чтобы ты бежала, когда «5-й Круг» приближался к тебе. Я инсценировала собственную смерть, чтобы убедиться, что ты понимаешь, насколько все это серьезно, и ты просто заберешь своего брата и сбежишь.

— Форрест и Векс оба подозревали, что это я снабжаю вас информацией, но они никогда не могли этого доказать. Я позаботилась об этом. — Ее губы дрогнули. — Я унаследовала способности моей мамы искажать память, за исключением того, что моя магия сильнее. Я работала над этим годами. Даже Вексу не так-то легко пробраться сюда. — Клэр указала на свою голову, звякнув цепью.

Я взглянула на Кейда и Эша. Они уже проходили через ментальную магию Брайона Векса раньше. Конечно, они смогли бы вытянуть правду из Клэр — если потребуется.

— В любом случае, — сказала она. — Несмотря на то, что Векс подозревал меня в том, что я помогла тебе сбежать, он оставил меня рядом, потому что я показала себя полезной и хорошо справлялась со своей работой. Затем настал день, когда, несмотря на все мои предупреждения, ты не послушалась. Ты доверилась Ориону, и Форрест поймал тебя. Да, я спасла твою задницу, когда он столкнул тебя из окна башни. И, в очередной раз, ты проигнорировала мое сообщение убираться к черту из города и исчезнуть.

— Да, я это сделала. Я устала убегать. — Я позволила серьезности этих слов осмыслиться на минуту. Я была готова встретиться со своими проблемами лицом к лицу и разобраться с ними. Клэр убила мою маму. Она была в «5-го Круге», и, судя по всему, она убила множество других гибридов. Она была проблемой. С которой мне нужно было разобраться, в конце концов.

Я сохранила ровный тон и спросила: — Почему ты здесь?

— Ну, недавно я поняла несколько вещей. Во-первых, ты уже дважды подряд игнорируешь мои сообщения. Я поняла, что мои усилия больше не окупаются. Чертовски сложно обеспечивать твою безопасность, когда ты не слушаешь, Эмма. Во — вторых, мне надоело быть сучкой «5-го Круга» — отчасти потому, что у меня есть подозрение, что они могут вскоре попытаться убить меня, если я задержусь еще немного. Мне тридцать лет, черт возьми. Я думаю, пришло время сменить карьеру — или, по крайней мере, завести новых друзей. Третье — или это четвертое? В любом случае, вы, ребята, может и одолели «Затмение» и Бешенного Пса Мэддокса, но вы ни хрена не сможете одолеть «5-й Круг» без моей помощи. — Клэр посмотрела на меня. — Ты собираешься преследовать их, не так ли?

— Что навело тебя на эту мысль? — Я не собиралась ни в чем ей признаваться, пока не буду уверена, что она не шпионка. Все это пересказывание нашего прошлого так или иначе меня не убедило.

— Это очевидный следующий шаг. Я знаю это. Брайон Векс тоже это знает. Они будут готовиться убрать тебя вместе со всеми остальными членами твоей семьи. Они добьются успеха, если ты не примешь мою помощь.

Я старалась не смеяться над ее самоуверенностью — эта часть ее личности ничуть не изменилась. — Так что, твой план состоял в том, чтобы вернуться в мою жизнь спустя семь лет, после убийства моей матери, чтобы спасти положение?

Она съежилась. — Это примерно подводит итог. — Клэр пригвоздила меня взглядом. — На самом деле я не исчезала из твоей жизни на эти семь лет. Я просто была… по — близости.

Я зарычала. — Я думала, ты мертва! — Я перевела дыхание, чтобы успокоиться после своей вспышки гнева, и продолжила: — Как ты можешь помочь нам победить «5-ый Круг»?

— Эмма, мне жаль…

— Отвечай на вопрос, — рявкнула я.

— Я знаю, где находится штаб-квартира «5-ого Круга».

Заговорил Зейн. — Это мы тоже уже знаем.

Клэр посмотрела на него через мое плечо. — Где? Особняк Векса? — Она усмехнулась. — Да, это место настолько безопасное, что можно подумать, что это их штаб-квартира, но это не так. Это приманка. — Ее глаза снова сфокусировались на мне. — Позволь мне сформулировать это так. «Затмение» были головорезами из маленького городка по сравнению с тем, как действует «5-й Круг». Эти волки были предсказуемы, глупы, и им едва ли можно было доверить простую охрану.

— «5-й круг» существует уже несколько поколений. Это гребаный культ, за впечатляющими магическими способностями которого стоят деньги, влияние и технологии. Забудь все, что, как тебе кажется, ты знаешь о них. Половина из этого ложь — слухи, распространяемые самим Вексом.

Тишина последовала за ее словами и тяжело повисла в камере. Подозрение скрутило мой желудок. Я обожглась, когда доверилась Ориону и дала ему презумпцию невиновности. Я не собиралась повторять ту же ошибку снова. Кроме того, Клэр была виновна. Она полностью призналась в своих преступлениях. Часть меня хотела перегрызть ей горло — отомстить за мою маму и всех гибридов, которых она убила.

Но я бы не стала. Пока нет.

Другая часть меня знала, что она права. «5-й Круг» был совершенно другим монстром, чем «Затмение». Нам нужна была вся информация, которую мы могли получить, чтобы довести дело до конца и выйти живыми.

Если говорить о более личном, то она была моим преследователем. Мой ненормальный ангел-хранитель, который присматривал за мной и Орионом с самого начала. Я не могла представить, через что ей пришлось пройти, чтобы продолжать это так долго, прямо под носом у своего брата. Форрест содрал бы с нее кожу, если бы узнал правду. Может быть, так оно и было, и именно поэтому она сейчас убегала. Я не могла поверить, что она просто по прихоти решила сменить союзника, покинула «5-й Круг» и разыскала меня, чтобы мы снова могли быть лучшими друзьями.

Я посмотрела на Кейда, затем на Эша. — Узнай правду. Всю. Покопайся в ее сознании так глубоко, как тебе нужно, и дай мне знать, что найдешь.

— Да, мисс, — немедленно ответил Эш. — С удовольствием. — Он потер ладони друг о друга.

— Мне нечего скрывать, — сказала Клэр, когда Эш подошел к ней, его пальцы светились. Сцена слишком напоминала то время, когда я была прикована здесь, и Кейд вторгся в мои воспоминания. В то время он думал, что я шпионка. С тех пор так много изменилось.

Я повернулась, и Лукас открыл дверь с железной решеткой. Мы вышли, Зейн и Кейд последовали за нами. Я повела нас по проходу и вверх по лестнице на первый этаж.

Миссис Холт вышла из своей комнаты и, наклонив голову, пригласила нас войти.

— Что мы думаем о нашей новой гостье? — Она устроилась в кресле. Кейд сел на другое, оставив диван для меня, Лукаса и Зейна, которые зажали меня между собой.

— Она одна из них. — Мой тон был ровным. Как моя лучшая подруга превратилась в моего врага? Я чувствовала, что снова потеряла Клэр. Сначала ее смерть, потом это… Я не была уверена, что хуже. Если бы она осталась мертвой, по крайней мере, я могла бы сохранить свои незапятнанные воспоминания о ней и иметь чувство завершенности. Теперь мой мозг лихорадочно работал, переоценивая все, что у нас с ней когда-либо было общего. Было ли все это ложью?

Кейд прочистил горло. — Ее эмоции казались искренними. Она действительно заботится о тебе, Эмма.

— Мы не можем доверять ей, — прорычал Лукас. — Она сестра Форреста гребаного Найтлинга. Вероятно, он отправил ее сюда, зная, что это выведет Эмму из себя. — Он провел костяшками пальцев по моей руке.

— Я хочу получить от нее каждую крупицу информации, прежде чем мы решим, что с ней делать, — сказал Зейн. — Конечно, все это должно быть подтверждено. Давайте не исключать, что она может говорить правду, и ее намерения могут быть достойны восхищения. — Я поймала его мрачный взгляд, и он добавил: — Или она может держать нас за дураков. Мы не узнаем, пока не получим больше информации.

Миссис Холт спросила: — Что говорится в ее последней записке?

Я выудила из кармана листок бумаги. Прошлой ночью на улице появилась Клэр с мотоциклетным шлемом и одной из тех черно-золотых шкатулок для драгоценностей, которыми всегда пользовался мой преследователь. Внутри была свернутая записка.

Я прочитала это вслух. — Эмма, прости меня за все. У меня не было другого выбора, кроме как держать тебя в неведении все эти годы. Если бы я раскрыла себя или была на твоей стороне, как я хотела быть, тогда «5-й Круг» выследил бы и меня. Оставаться в тени и быть ближе к ним было лучшим местом для меня. Я могла бы оберегать тебя издалека.

— Я совершала ужасные вещи и не жду, что ты простишь меня. У меня есть важная информация, которая поможет тебе одержать верх над «5-м Кругом». Позволь мне помочь тебе в последний раз. Как только все это закончится, я уйду… если ты этого захочешь. — Я положила страницу к себе на колени и подняла глаза.

— Я не говорю, что это совсем одно и то же, — начала миссис Холт. — Но однажды я поссорилась с Хаском. Он обошел меня стороной, и когда я узнала, я возненавидела его за это. Мы не разговаривали годами. Морфеус в конце концов заставил нас поговорить, и в итоге я простила его. Теперь, когда Хаск мертв, я хотела бы вернуть те годы, которые мы потеряли из-за ненависти друг к другу.

Хаск был заместителем Морфеуса в банде медвежьих перевертышей, называемой Конгломератом «Три — Города». Он погиб на прошлой неделе, когда мы совершили набег на крепость «Затмения». Мое сердце сжалось при воспоминании об этом. Сэмюэль, мой учитель магии, также был среди тех, кого мы потеряли.

— Ты хочешь сказать, что я должна простить ее? — недоверчиво спросила я.

— Нет, дорогая. Я говорю, что все ошибаются. — Миссис Холт изучала меня своими светло-зелеными глазами. — Тебе нужно решить для себя, что ты готова простить, и стоит ли это того. Что тебе подходит больше? Простить и двигаться дальше или затаить обиду на всю жизнь? Ответ уникален для каждого человека. В конце концов, ты поймешь, что подходит именно тебе в отношении твоего старого друга. Однажды тебе тоже придется принять это решение о своем брате.

Я медленно кивнула. Она была права. Я могла бы уничтожить всех, кто причинил мне зло, убрать их одного за другим. Но стоило хотя бы на мгновение остановиться и оценить свои возможности.

Предположим, что Клэр не была шпионкой… Поступила бы я на ее месте так же? Могла ли я отравить маму моей лучшей подруги, чтобы спасти свою шкуру? Была бы я такой самоотверженным, каждый раз рискуя своей жизнью, посылая предупреждения, чтобы защитить ее? Стала бы я убивать людей, чтобы оставаться рядом с «5-м Кругом» и своей семьей?

Смешанные эмоции клубились в моей груди. Клэр была либо искусным манипулятором, либо самой преданной подругой, которая только могла быть у девушки. Кем из них была она?

2

ЗЕЙН

Поскольку я был связан с моей милой, восхитительной Эммой, ее эмоции разрывали мне грудь. Я собственнически положил руку ей на затылок и провел большим пальцем по ее пульсу. Она ответила взаимностью, положив ладонь мне на бедро, но ее хмурый взгляд остался на месте.

Сомнение, замешательство и страх смешались в нашей связи. Под всем этим скрывался мерцающий огонек надежды. Я знал, что это все из-за Клэр. Открытие, что ее подруга детства не только жива, но и является членом «5-го Круга», было настоящим шоком. Ожидание, пока Эш закончит допрос и принесет свой отчет, тоже не помогало делу.

Пока мы ждали, разговоры в гостиной мамы Холт стихли. Предвкушение и нетерпение заставляли всех либо задуматься, либо ерзать. Каким будет вердикт в отношении Клэр?

Я не хотел, чтобы Эмма страдала от потери еще одного любимого человека. Она и так через слишком многое прошла. Так много душевной боли из ее прошлого недавно выплыло наружу. Однажды ей также придется столкнуться с предательством своего брата. Я хотел, чтобы хотя бы одному человеку из ее прошлого она могла доверять. Прямо сейчас шансы на это выглядели не такими уж большими.

Конечно, у нее были мы. Лукас и я были связаны с ней самыми интимными узами. Этим утром Кейд вел себя немного по-другому. Сначала я не мог понять, что это было, потом до меня дошло. У него не было своего обычного хмурого вида, пока его взгляд блуждал по лицу Эммы. Интересно. Мама Холт питала слабость к Эмме, но она не была ровней. Суть была в том, что мы все были новичками в жизни Эммы. Клэр была единственной частью ее прошлого, которую стоило сохранить. Возможно. Может быть, шанс очень слабый, но, по крайней мере, он был.

С каких это пор я превратился в оптимиста? Я никогда не видел хорошего в людях до… Эммы. В Клэр тоже был хороший потенциал. Я видел это по тому, как она смотрела на Эмму с такой искренностью, но я не собирался подпускать эту женщину к своей любви, пока мы не узнаем наверняка.

Другая половина меня настаивала, что Клэр представляет угрозу и с ней нужно покончить, но я бы не стал действовать поспешно. Особенно в такой сложной ситуации.

Дверь открылась, и Эш закрыл ее за собой, прежде чем подойти к нам. У фейри с каштановыми волосами было более мрачное выражение лица, чем обычно. Мы все повернулись к нему и к тому месту, где он стоял.

— Дело сделано. Я устроил ей хорошую взбучку, — грубо сказал он. — Она открыла свой разум без боя. — Эш перевел взгляд на Эмму. — Она говорит правду. Все подтверждается. У нее также есть для нас дополнительная информация. Учитывая все, что она знает о «5-м Круге», и ее связь с ними, она бесценна для нас. Брайон Векс захочет ее смерти за такое предательство. — Он тихо присвистнул.

Эмма вздохнула, облегчение затопило нашу связь. — Мы можем вытащить ее из этой темницы?

— Да, — сказал я. — Эш, приготовь для нее комнату для гостей на втором этаже. Объясни всем, что Клэр — наша гостья, но за ней также нужно постоянно присматривать — как для ее защиты, так и для нашей.

— Да, сэр. — Эш ушел.

Я встал и протянул руку Эмме. — Пойдем, освободим твою подругу, милая. — Она вложила свою ладонь в мою, помогая себе подняться.

Лукас последовал за ней. — Ты уверен, что этого достаточно, чтобы отпустить ее? Ты слышал, как она хвасталась своей мощной магией разума.

— Я доверяю Эшу, — сказал Кейд, также поднимаясь на ноги. — Он преодолел ментальную магию Векса. Он мог бы сделать то же самое с этой девушкой, если бы она не открылась ему. Суть в том, что она впустила его без борьбы.

Заговорила мама Холт. — Дай девочке шанс искупить свою вину и доказать, что ей можно доверять. Кроме того, она бывший член «5-го Круга», сейчас в логове «Пенумбра». Если уж на то пошло, она должна прикрывать свою спину. Среди нас есть те, кому не понравится ее присутствие здесь. Постоянно приставляйте к ней кого-нибудь, кому вы действительно доверяете.

Я кивнул, затем вывел нас из комнаты. Держа руку Эммы в своей, мы вернулись в подвальную камеру, где была прикована Клэр. Кейд оказал честь, освободив ее от пут. Лукас стоял в дверях, засунув большие пальцы в карманы джинсов в обманчиво небрежной манере, его плечи были напряжены и выгнуты. Он был готов прыгнуть в любой момент.

Клэр осталась стоять у стены и растирать запястья. Она была того же роста, что и Эмма. Короткие светлые волосы подчеркивали тонкую структуру ее костей и холодные голубые глаза. Ее облегающие кожаные брюки обтягивали стройные изгибы. Она расстегнула куртку, и я обнаружил, что мои глаза прикованы к замысловатым татуировкам, которые тянулись от основания ее шеи до верхушек грудей. Когда-то я, возможно, и нашел бы ее привлекательной, но в эти дни я чувствовал это влечение только к своей паре.

Эмма и Клэр уставились друг на друга, в то время как мы трое, мужчины, задержались и наблюдали — я, предлагая поддержку рядом с ней, Лукас, вздыбивший шерсть, и внимание Кейда, мечущееся между двумя женщинами. Я чувствовал, что мы вмешиваемся, нежеланное присутствие в самом интимном воссоединении. Но никто из нас не оставил бы Эмму без защиты ни на секунду.

— Эмма, — сказала Клэр, ее взгляд скользнул по каждому из нас, прежде чем остановиться на ее старой подруге. — Мне действительно очень, очень жаль. Я хотела бы, чтобы все было по-другому. Я здесь, чтобы загладить свою вину, если ты мне позволишь.

Выражение лица Эммы было бесстрастным. — Мне нужно подумать об этом.

— Я понимаю. — Глаза Клэр опустились в пол. Она прочистила горло. — У меня есть много информации о «5-м Круге», как я уверена, фейри уже рассказал тебе. Просто дай мне знать, когда захочешь услышать все это.

— Спасибо за сотрудничество, — сказал я. — Мы устроим тебя, а позже проведем официальный брифинг. Если только не возникнет чего-нибудь срочного.

— Я не спешу, — сказала она. — Хотя, в конце концов, Форрест и Векс выяснят, куда я исчезла, так что просто будьте готовы.

Мы были готовы, но я издал какой-то неопределенный звук. Сейчас было не время разглашать какую-либо информацию этой женщине. Ей придется заслужить эту привилегию.

В коридоре послышались шаги. В дверях появился Эш, быстро оценив ситуацию. Он повернулся ко мне и сказал: — Комната готова.

— Хорошо, — сказал я. — Я назначаю тебя охранять мисс Найтлинг. Ты не должен выпускать ее из виду. Когда тебе понадобится передышка, ты поменяешься с Налани.

Я хотел бы, чтобы Сэмюэль все еще был с нами. Он был бы моим первым выбором. Как ведьмак, у него было бы больше точек соприкосновения с Клэр. Но он ушел, и мне придется сделать все возможное, чтобы заполнить огромную пустоту, которую он оставил для всех нас.

— Да, сэр. — Эш указал на Клэр. — Пойдем, ведьма.

Она поколебалась, затем, в последний раз пронзив Эмму ледяным взглядом, вышла из камеры впереди Эша. Их шаги затихли на лестнице.

Эмма смотрела им вслед, и я придвинулся ближе. — С тобой все в порядке?

— Да. Нет. — Она покачала головой, словно пытаясь прояснить ее. — Я хочу восстановить с ней связь, но не могу. Я не знаю, как и с чего начать… Я имею в виду, у нее те же волосы, но это почти все. У нее другие глаза, и ты видел все эти татуировки? Я не знаю эту новую Клэр. С чего мне начать? Стоит ли оно того?

Все эти вопросы были выше моего понимания. Я мало что знал о прощении, и у меня было еще меньше опыта в этом. Я посмотрел на Лукаса и Кейда в поисках помощи. К моему удивлению, Кейд ответил на зов.

— Дай этому время, — сказал он. — Может быть, у вас двоих что-то восстановится, а может и нет. Тебе придется подождать и посмотреть. Это нельзя сделать принудительно.

— Просто будь осторожна, — добавил Лукас. Его тон смягчился. — Я не хочу, чтобы тебе снова причинили боль, детка.

— Я тоже этого не хочу, — сказала Эмма. — Спасибо, ребята, я разберусь. — Она направилась к двери камеры. — Тем временем, я хочу услышать, что еще она может сказать о «5-м Круге».

Тепло разлилось в моей груди от того, что Эмма взяла на себя ответственность таким образом. Однажды я сказал, что ее судьба уже решена, и все, что нам нужно было сделать, это подождать, пока все закончится. В то время я имел в виду, что она обречена быть нашей. Мы будем владеть ее телом и душой.

В какой-то момент я понял, что она предназначена для гораздо большего. Эта женщина была королевой без трона. Наконец-то мы больше не были ее врагами, а были ее союзниками. Я бы с радостью вырезал для нее трон, в идеале сделанный из черепов наших врагов. Я имел в виду то, что сказал в ночном клубе. Я хотел окунуться в ее свет, ее тьму и ее кровь. Эмме было предназначено величие. Я чувствовал это нутром. Мы с двумя братьями были просто на подхвате.

Так ведь?

3

ЭММА

Три лорда Синдиката «Пенумбра», Клэр и я, собрались в кабинете боссов. То, что она хотела сказать, на данный момент предназначалось только для наших ушей. Эш стоял на страже за дверью. Он сопроводит ее обратно в комнату, когда мы закончим.

Клэр сидела в одиноком кресле посреди комнаты, скрестив руки на груди и откинувшись на спинку, а мы окружили ее. — Оперативная база «5-го Круга» находится в центре Сиэтла. Это одно из тех высотных зданий. Члены клуба приходят и уходят, но почти у каждого, кто является главой семьи, есть там квартира, включая Векса. Это также место, где они хранят всю важную информацию.

— Векс проводил там эксперименты в своей лаборатории — смешивая технологию и магию. Одна из причин, по которой я ушла, заключается в том, что он создал машину, которая, как предполагается, способна обнаруживать молодых гибридов, детей в возрасте от одиннадцати до четырнадцати лет, которые демонстрируют колебания энергии множества сверхъестественных видов. — Ее губы растянулись в гримасе. — Достаточно плохо убивать взрослых гибридов только за то, кем они являются, но дети… — Мышцы ее челюсти напряглись, когда она стиснула зубы.

— Почему тебя вдруг стали волновать гибриды? — Я спросила. Конечно, она многое сделала для моей безопасности, но мы были близки до того, как я подалась в бега. Теперь она беспокоилась о случайных людях, которых не знала.

— Я не законченный гребаный монстр. — Она усмехнулась. — Дети — это то, где я провожу черту.

Я могла это понять. От этой мысли у меня заныло в животе. — Ты выросла среди темных ведьм и их ненависти к гибридам. Почему ты не похожа на них, не придерживаешься тех же взглядов?

— Ты серьезно спрашиваешь об этом? — Она наклонилась вперед, все еще скрестив руки на груди. — Из-за тебя, Эмма. Ты гибрид, и я знала это годами. Ты не какой-то сумасшедший генетический урод, как они хотят нас уверить. Да, ты потеряла контроль над своей магией и сожгла свой дом дотла, но такое случается — не только с гибридами. В некоторых семьях ведьм случалось и похуже. И да, тебе пришлось совершить немыслимое, чтобы спасти себя и свою маму от своего пьяного, безумного отца. Такое тоже случается.

— Гибриды, конечно, разные, но единственная причина, по которой «5-й Круг» их так сильно ненавидит, — это страх. Две способности сильнее одной. Это просто факт. Векс не хочет сохранять чистоту сверхъестественных существ — это гребаная пропаганда «5-го Круга». Он боится, что ведьмы потеряют силу, которой они обладают в иерархии сверхъестественного мира. Вот и все. Вся эта чертова история — ложь. — Она вздохнула. — Правда в том, что если бы ты не была моей лучшей подругой в детстве, я, вероятно, тоже попалась бы на эту ложь, на крючок, леску и грузило. Но у меня была другая точка зрения, и я разочаровалась из-за этого. Так что спасибо за это.

В комнате воцарилась тишина. Я почувствовала пристальное внимание Лукаса и Зейна к Клэр. Мы все ловили каждое ее слово. Если то, что она сказала, было правдой, и у Брайона Векса была эта ужасная машина, мы должны были уничтожить «5-й Круг» до того, как они начнут убивать детей. Гибридных детей. Невинных.

— В любом случае, — продолжила Клэр. — Я считаю, что гибридам нужно дать шанс жить так же, как всем нам. Убийство детей противоречит моему кодексу. Мне все равно, гибриды они или темные ведьмы. Если им меньше восемнадцати, я этого делать не буду.

Неожиданная улыбка тронула мои губы. В детстве у Клэр всегда были свои правила. Кодекс для свиданий — что она будет делать, а чего нет и когда. Кодекс того, что надевать на любое светское мероприятие. Черт возьми, у нее была теория о том, как правильно есть сэндвич.

Моя ухмылка погасла. Очевидно, теперь у нее тоже был кодекс для убийств людей. По крайней мере, я подозревала, что это то, что она делала для «5-го Круга». Она только что завуалировано заявила об этом.

— Я согласна, — сказала я. — Вексу не сойдет с рук убийство невинных. «5-ый Круг» должен быть уничтожен, если гибриды хотят иметь шанс жить как нормальные люди.

Клэр склонила голову. — Именно. И я случайно узнала, что все главы семей «5-ого Круга» соберутся в середине лета, двадцать первого июня, на крыше этого высотного здания для празднования солнцестояния. Самое время нанести удар.

Зейн спросил: — Откуда, собственно, ты так много знаешь об этой организации? Все ли члены так хорошо информированы?

Клэр покраснела, и ее взгляд метнулся к каждому из нас по очереди. — Кажется, я забыла упомянуть, что Брайон Векс — мой дядя по браку.

Я сжала челюсть, чтобы не пялиться на нее. Да, она ни разу за последние двадцать девять лет не упоминала об этом маленьком факте. Знала ли я когда-нибудь настоящую Клэр? Все эти секреты убивали меня.

Словно прочитав мои мысли, она сказала: — Я не знала о нем, пока мне не исполнилось восемнадцать. Я знала, что моя тетя была замужем, но для меня он был просто именем, пока я не узнала, что он был лидером «5-го Круга». Тогда, конечно, мне запретили кому-либо рассказывать о нем. Ты даже не представляешь, сколько труда нужно приложить, чтобы разрушить целую жизнь тайных заклинаний и заглушающих чар. Наконец-то я могу говорить обо всем, о чем захочу, и это здорово.

Боже, через что она прошла за семь лет после колледжа? Мое сочувствие боролось с осознанием того, что она отравила мою маму. Сравнение эмоций и фактов казалось неуместным. Непостижимым. В любой момент в моем мозгу могло произойти короткое замыкание.

— Это просто чертовски здорово, — прорычал Лукас. Я чувствовала его недоверие к Клэр через нашу связь, и то, что она была племянницей Брайона Векса, вызвало у меня новый приступ подозрений.

Я снова сосредоточилась на Клэр. — Я ценю твою честность.

— Есть ли еще что-нибудь очень важное, что нам нужно знать? — спросил Зейн.

Она посмотрела в окно. — Здание в центре города усиленно охраняется — туда невозможно проникнуть. Вам нужно будет разработать надежный план, чтобы проникнуть в помещение. Безопасность будет удвоена, если не утроена на время солнцестояния. — Она снова обратила свое внимание на нас. — Я рада, что никто из вас мне не доверяет. Если бы вы доверяли, я бы абсолютно не верила в ваши способности победить «5-ый Круг». С учетом сказанного, я прошу вас дать мне шанс доказать свою ценность и преданность. Не Синдикату «Пенумбра», а Эмме. Все, что отвечает ее наилучшим интересам, — это то, куда я направляю свои намерения и действия.

Жар обжег мне глаза, и я сморгнула это ощущение. Действительно ли Клэр была так предана мне? Почему и как я заслужила это от нее? Я, конечно, не относилась к ней с таким же уважением.

Взгляды боссов упали на меня, ожидая моего ответа на ее вопрос.

— Мне нужно подумать об этом, — наконец сказала я. — Но, может быть, я смогу дать тебе один шанс.

Черты ее лица расслабились, и внезапно она стала моложе, мягче, как прежняя Клэр. — Спасибо, — прошептала она.

— Ты можешь идти, — сказал Зейн. Кейд подошел к двери и открыл ее, чтобы впустить Эша внутрь, который ждал, пока Клэр встанет.

Она осталась сидеть. — Я хотела бы поговорить с Эммой наедине.

От отчаяния у меня скрутило живот, когда Лукас и Зейн обрушили на меня свои эмоции. Я махнула своим избранникам в сторону двери. — Пожалуйста, дайте нам минутку.

Когда они не сдвинулись с места, даже Кейд, я вздохнула. — У меня есть моя палочка. — Я похлопала себя по ботинку. — Она безоружна. Плюс, я могу превращаться в долбаного волка. Из-за этого я физически сильнее ее. Со мной все будет в порядке. Пожалуйста, дайте нам минутку.

Неохотно, но без единого слова протеста все покинули комнату. Я знала, что они подслушивают по ту сторону закрытой двери, но это было прекрасно. Все, чего я хотела, — это иллюзия уединения.

Я перевела взгляд на Клэр. Она наклонилась вперед, поставив локти на обтянутые кожей колени, и спросила: — Я понимаю, почему ты не доверяешь мне, но как ты можешь доверять им? — Она мотнула головой в сторону двери. — Они используют тебя, чтобы снять свое проклятие. Они опасные люди. — Клэр тяжело вздохнула. — Ты уже должна это знать.

Я действительно знала. Я, вероятно, знала о них больше, чем большинство людей. — Вначале, да, они использовали меня, — признала я. — Потом я начала использовать их в ответ. Теперь все… по-другому. — Я понизила голос. — Они мои суженые. Я им принадлежу.

Светлые брови Клэр приподнялись до середины ее лба. — О… О. — На ее лице появилось задумчивое выражение, и она поджала губы. Запинаясь, она сказала: — Это меняет дело. Хм. Ты уже связана с ними узами?

— Да. И с Лукасом, и с Зейном. — Беспокойство просочилось сквозь меня, зная, что Кейд, вероятно, тоже подслушивал этот разговор. Я еще не сказала ему, что он также мой. Хотя, он мог бы догадаться. Он определенно не был глупым. В любом случае, мне нужно было найти время, чтобы сказать ему это самой, лицом к лицу. Я не хотела, чтобы он узнал об этом вот так.

— Так ты им доверяешь? — Спросила Клэр.

— Ценой своей жизни.

Она долго изучала меня. Мне стало не по себе под ее расчетливым, ледяным взглядом, который слишком сильно напомнил мне ее брата Форреста. Наконец, она сказала: — Я сожалею о том, что сделала с твоей мамой. Я надеюсь, ты можешь понять, что я провела последние семь лет, пытаясь исправить это всеми возможными способами. В то же время ты должна знать, что если бы я этого не сделала, это сделал бы Форрест. Они бы убили и меня за мой провал, и тогда вы с Орионом были бы предоставлены сами себе. Какое бы наказание ты для меня ни приготовила, пожалуйста, помни об этом.

Наказание? Я еще не зашла так далеко в своих размышлениях обо всем этом. Хотела ли я наказать Клэр? Она должна нести ответственность за свои действия. В то же время я знала, каким манипулятивным маньяком был Форрест. У Клэр не было выбора. Если бы она могла помочь мне отомстить ее брату, я бы подумала о том, чтобы простить ее. Но ей, черт возьми, наверняка придется потрудиться, чтобы искупить свою вину. В последнее время я была не в том настроении, чтобы легко прощать и забывать.

— Мне нужен Форрест. Ты поможешь мне найти его? — Спросила я.

Она кивнула. — Он гребаный психопат. Я отдам тебе его, Векса, и все остальные семьи темных ведьм, которые являются членами «5-го Круга». Даю тебе слово.

Я кивнула. Я не знала, чего стоило ее слово, но время покажет.

— Что именно ты делала для них? Для своей… карьеры? — Мне нужно было услышать, как она это скажет.

Ее язык скользнул по губам, а взгляд метнулся в сторону. — Я убийца. — Она выпрямила спину. — И я чертовски хороша в этом.

Клэр уставилась на меня в ответ, словно провоцируя отпрянуть в страхе. Пару месяцев назад я, возможно, и сделала бы это, но не сейчас. Как сказал Сэмюэль, была черта, которую мы пересекаем, когда видим и делаем слишком много. Я пересекла эту черту, когда мы уничтожили «Затмение». Теперь я была в безопасности по другую сторону всего этого, уютно устроившись в лоне греха — и я чувствовала себя как дома. Очевидно, Клэр тоже.

— Хорошо, — сказала я. — Я уверена, что твои навыки пригодятся.

На мгновение ее брови нахмурились в замешательстве. — Ты действительно изменилась. Может быть, мы не такие разные, как я думала.

— Может быть. — Я встала. — Будь осторожна. Здесь нужно заслужить уважение и доверие, а это дается нелегко. К тому же, члены «Пенумбры» жаждут крови.

Клэр медленно поднялась на ноги. — Все в порядке. Я не ожидала теплого приема.

— Хорошо, потому что я гарантирую, что ты его не получишь. Просто чтобы ты знала, ты можешь доверять Эшу. Он хороший парень.

Она побледнела. — Он определенно знает обо мне достаточно, чтобы заставить большинство мужчин с воплями убегать. Этот фейри может многое вынести. Я почти впечатлена.

У меня вырвался хриплый смешок. — Да, только не говори ему этого. Это только подпитает его эго.

— Большой парень с еще большим эго? Как раз в моем вкусе. — Клэр многозначительно изогнула брови.

Я усмехнулась и покачала головой. Помешанность на парнях тоже была чертой характера моей старой подруги. Возможно, некоторые вещи никогда не менялись. Возможно, в конце концов, эта новая Клэр не так уж сильно отличалась от прежней. Опять же, время покажет.

4

ЭММА

— Почему ты усыновила боссов? — Я спросила миссис Холт. Мы сидели в ее гостиной, потягивая черный чай из крошечных изящных чашечек, расписанных пастельными цветочными узорами. Мне нужно было отвлечься от повторения всего, что я узнала о Клэр. Парней не было дома всю вторую половину дня — они уехали в город на какое-то таинственное задание. Сначала я разыскала Айю и Налани, но лиса-перевертыш тоже была сегодня в городе, и Айя была в отвратительном настроении по какой-то причине, о которой она не хотела говорить. Итак, чай и беседа с миссис Холт помогли мне отвлечься.

Улыбка коснулась ее глаз. — Потому что я увидела в каждом из них что-то особенное.

— И что же это было? — Спросила я, слегка наклонившись вперед.

Она наклонилась ко мне всем телом. Низким, заговорщическим голосом она сказала: — Они отчаянно нуждались в любви.

Это был не совсем тот ответ, на который я рассчитывала. Я отбросила эту мысль и сосредоточился на том, что она говорила.

— Когда я впервые встретила их, они были потерянными и злыми. В детстве моя семья не была идеальной, но мы любили друг друга. Этим мальчикам нужна была такая любовь — материнская любовь, — тогда бы у них была хоть какая-то надежда найти себя. Как я уже говорила раньше, я питаю слабость к сломанным вещам. — Она многозначительно посмотрела на меня.

А, значит, я была еще одной из ее сломанных вещей? По какой-то причине, исходящей от нее, это меня не беспокоило. Я долго размышляла над этим.

— Почему ты ушла на пенсию? Как ты выбрала их своими преемниками на посту лидеров «Пенумбра»? Почему все трое, а не один?

Она поставила чашку на кофейный столик. — Разве ты сегодня не полна вопросов?

Виновата. Но это был единственный способ не зацикливаться на Клэр и нашем совместном прошлом.

Я пожала плечами. — Наверное, да.

— Я ушла на пенсию, потому что могла. Не всем, кто ведет такой образ жизни, так повезло. Я рано поняла, что мои мальчики талантливы, умны и однажды возьмут верх. Я готовила их с учетом этого. Когда пришло время, я выбрала Зейна на свое место. Он самый деловой человек. Технически Лукас и Кейд — его заместители. С годами у них сложилась своя иерархия. Большую часть времени они кажутся по-настоящему равными — даже братьями. Они, конечно, подшучивают друг над другом, как родные. В любом случае, я предоставляю им самим разобраться в управлении «Пенумбра». Если, конечно, я не понадоблюсь.

Я обдумала это. Похоже, им действительно нравилось разделять роль лидера — помимо всего прочего. Мой разум подхватил эту нить размышлений и продолжил ее. Румянец залил мои щеки.

Миссис Холт спросила: — Что ты будешь делать, когда проклятие будет снято и «5-й Круг» исчезнет? — В ее взгляде появилась напряженность. Я тщательно подбирала слова, потому что чувствовала, что это было одно из ее испытаний.

— Ты имеешь в виду, уйду я или останусь?

Она склонила голову.

— Останусь. — Я отпила чаю. — Это место стало моим домом. Я чувствую, что… принадлежу этому месту. Я бы хотела остепениться, пустить корни, может быть, начать собственное дело. Я не знаю. То, что все это закончится, и мы переживем это, кажется почти невозможным. Трудно планировать будущее, которое может и не наступить.

— У меня есть вера, — сказала она. — Ты снимешь проклятие, однажды «5-й Круг» перестанет охотиться за тобой, и я верю, что у тебя будет полноценная, счастливая жизнь.

Я надеялась, что она права. — А как насчет тебя? Что ты будешь делать, когда все это закончится?

— По-настоящему уйду на пенсию. Думаю, перееду на восток, может быть, проведу свои золотые годы со старыми друзьями.

Я предположила, что она имела в виду медведей-перевертышей из Конгломерата «Три-Города». Было бы странно, если бы ее не было рядом. Были ли боссы готовы править «Пенумбра» самостоятельно? Насколько я могла судить, миссис Холт никогда не навязывала им свою власть, но в семье она была опорой. Она была опорой Синдиката «Пенумбра», и мы все полагались на нее в мелочах. Или, как в случае с уничтожением «Затмения», ее контакты сыграли решающую роль.

Ее чашка зазвенела, когда она ставила ее на блюдце. — Никогда не беспокойся о том, чтобы дать кому-то презумпцию невиновности, ты всегда можешь убить их позже.

Я нахмурилась, неуверенная, что она имела в виду, говоря о внезапной смене темы.

— Клэр, — сказала она. — В какой-то момент тебе придется совершить прыжок веры. Доверие — это всегда прыжок веры, независимо от того, кто в этом замешан.

Подавив стон, я принялась расстегивать пуговицы на своей золотистой шелковой блузке. Это была тема, которой я пыталась избежать. Ну что ж.

— Я даже не знаю, с чего с ней начать, — призналась я.

— С маленьких шагов. Доверие строится со временем, а не все сразу. — Грустная улыбка приподняла уголки ее рта. — Хотя интересно, как его можно разрушить за секунду.

Без шуток. Я доверяла Ориону всю свою жизнь, пока он внезапно не отвернулся от меня. Я ни за что не позволю себе доверять ему снова. Клэр, с другой стороны, никогда не делала ничего, что могло бы по — настоящему разрушить доверие между нами — по крайней мере, не по своей воле. Если верить ее истории, все, что она делала, было для того, чтобы защитить меня. От инсценировки собственной смерти до преследования меня в течение семи лет, она делала это из преданности и дружбы. Это было просто… сложно.

— Я разберусь с этим, — сказала я.

— Я уверена, что так и будет. — Она потерла ладони. — А теперь пойдем со мной. — Миссис Холт встала, и я последовала за ней к выходу. Мой чувствительный волчий слух уловил топот множества ног, когда мы направились к двери. Однако, когда мы вошли в прихожую, в доме было тихо, вокруг не было ни души. Я бросила на миссис Холт любопытный взгляд, который она проигнорировала.

Она провела нас в большой зал и открыла одну из двойных дверей. Я вошла в мрачную комнату вслед за ней, и она закрыла за нами дверь. Секунда была всем, что у меня было, чтобы удивиться, почему мы стоим в темноте, в пространстве, наполненном знакомыми запахами, но никого не видим, прежде чем вспыхнул свет и все закричали: — Сюрприз!

Я чуть не выпрыгнула из собственной кожи. Удивленная реакция, казалось, осталась незамеченной, поскольку все эти знакомые лица начали петь поздравления по случаю дня рождения и топать ногами.

Точно. Сегодня был мой долбаный день рождения. Я ненадолго осознала это сегодня утром, а затем выбросила из головы, поскольку нужно было сосредоточиться на более важных вещах. Как, черт возьми, вся «Пенумбра» узнала об этом?

Мой пристальный взгляд остановился на Зейне. Его холодное выражение ничуть не скрывало веселья в чернильных глазах. Хотя он и не подпевал, но хлопал в такт. Лукас, как обычно, не проявлял подобной сдержанности. Он горланил вместе с остальными. Рядом с ним, сгорбившись, стоял Кейд, засунув руки в карманы черных джинсов, но его прищуренный взгляд прожигал меня.

Песня подошла к концу, и все зааплодировали. Айя и Налани в мгновение ока оказались рядом со мной, такие яркие и бодрые. Миссис Холт отошла, чтобы присоединиться к ребятам. Девочки не теряли времени даром; они потащили меня к столу, где на огромном торте было написано «С Днем рождения, Эмма», сверху.

— Поторопись и разрежь свой торт, чтобы я могла полакомиться этой охренительно вкусной глазурью. — Айя протянула мне нож.

Налани игриво толкнула ее локтем. — Становись в очередь, сучка.

— Чувствуешь себя лучше? — Я выгнула бровь, глядя на Айю.

Она одарила меня зубастой улыбкой. — Намного.

Я усмехнулась, отрезала кусок торта и положила его на маленькую тарелку. — Как вы, ребята, узнали, что сегодня мой день рождения?

— Что ж, — сказала Айя. — Лорды знали и собирались держать тебя при себе, но тут Эш выскользнул с этой новостью. Слухи распространились как лесной пожар, и та-да, день рождения отпразднован. Жизнь чертовски коротка. Я говорю, празднуй при каждом удобном случае.

— Черт возьми, да, — сказала Налани.

Джейс подскочил и забрал нож у меня из рук. — Я подам торт, если вы не возражаете, мисс.

Я кивнула и взяла тарелку, которую он предложил мгновение спустя. Отправив в рот кусочек, я одобрительно промычала. Глазурь из сливочного сыра отлично сочеталась с пряным тортом.

Быстрый взгляд вокруг сказал мне, что Эша в комнате нет, что показалось мне странным, пока я не вспомнила, что ему поручили охранять Клэр. В животе забурлило от нахлынувших эмоций, и торт скис. Клэр должна быть здесь, отмечать со мной мой день рождения, как в старые добрые времена. Тем не менее, это казалось не совсем правильным.

— Ты в порядке? — Спросила Налани, тоже держа тарелку в руке.

— Прекрасно. А где ты была сегодня днем? Айя сказала, что тебя не было.

— Ага. — Она постучала себя по носу свободной рукой. — Мы не хотели, чтобы твой волчий нос учуял запах свежеиспеченного торта, поэтому я отправилась в город, чтобы купить его.

— Хитрюга.

Она рассмеялась. — Так и должно быть, когда живешь в доме, полном оборотней. Сюрпризы преподносить трудно.

— Ну, ты меня поймала. Я чуть не умерла.

Айя фыркнула: — Не будь ребенком. Тебе ведь понравилось.

Я покачала головой, но с трудом спрятала ухмылку.

Зейн прошел мимо меня и, не останавливаясь, вложил мне в руку сложенный лист бумаги. Затем он, Лукас и Кейд вышли из комнаты. Я развернула записку, в которой говорилось…

«Присоединяйся к нам в гостиной, когда будешь готовы. Не спеши.»

Предвкушение и любопытство вытеснили все остальные эмоции. Я растянулась на диване с Айей и Налани и доела свой торт. Мы болтали ни о чем важном, и это было блаженством. Время от времени мои мысли возвращались к этой записке. Что задумали эти трое? Что я найду в гостиной?

— Открой этот следующим, — сказал Лукас с усмешкой. Он был жизнерадостен, как чертов щенок, передавая мне коробку за коробкой в подарочной упаковке. На каждой был логотип дизайнера, и я открыла их, чтобы найти украшения, сумочку, потрясающую пару итальянских кожаных армейских ботинок, французское нижнее белье, и этот список можно было продолжать. Зейн пристально наблюдал за каждой моей реакцией со своего стула с этими глубокими лужицами чернильно-черного цвета, скрытыми его дредами.

Всего этого было слишком много. Я чувствовала себя неловко и в то же время чертовски кружилась голова от возбуждения. Вдобавок к этому, чувства обожания, исходящие от Лукаса и Зейна, сказали мне, что это были не просто подарки на день рождения, но и то, что они осыпали меня любовью. Девушка могла бы привыкнуть к этому.

Дарение подарков определенно было языком любви Зейна, наряду с совместным времяпрепровождением. Лукас преуспевал в физическом контакте и сексе. Он также проявлял свою любовь через заботу. Отвести меня в библиотеку, когда я впервые попала сюда — когда была пленницей, — было его первым продуманным поступком.

— Ребята, это уже слишком, — сказала я, переводя взгляд с Лукаса на Зейна туда, где Кейд стоял возле двери, прислонившись спиной к стене и скрестив руки на груди. Судя по его позе, я не думала, что он хотел быть здесь, но его пристальный взгляд все время сверлил мое лицо.

— Сегодня твой день рождения, детка. Нет такого понятия, как «слишком много». — Лукас присел передо мной на корточки и положил руки мне на бедра. — Ты заслуживаешь всего и даже больше.

Я уставилась в его насыщенные карие глаза, обрамленные золотом. Моя внутренняя волчица воспрянула духом от этой связи. Мы были полностью согласны в том, что должны обожать нашу пару. — Я люблю тебя, — прошептала я.

Лукас пророкотал низким, собственническим рыком: — Я тоже тебя люблю. — Затем он целовал меня до тех пор, пока у меня не подогнулись пальцы на ногах, и мне пришлось отстраниться, чтобы отдышаться.

Зейн встал. — Мы собираемся поужинать в городе. Надень это. — Он протянул мне большую прямоугольную коробку. Я взяла ее, и Лукас отодвинулся на пятках, чтобы дать мне пространство открыть ее. Внутри я обнаружила короткое малиновое атласное платье и стринги в тон. Там также была записка…

«Мне нравится, когда ты в красном, сладкая.»

Мои щеки вспыхнули, и вспышка вожделения пронеслась сквозь нашу кровную связь.

— Иди переоденься. — Зейн провел большим пальцем по нижней губе, окидывая взглядом мое тело. — Встретимся в гараже.

Я кивнула и встала, затем удалилась в свою комнату дальше по коридору. Быстро переодевшись в новое платье, я подправила макияж и выбрала пару сногсшибательных туфель на каблуках, благодаря которым мои ноги выглядели на миллион миль длиннее.

Раздался стук в мою дверь. С любопытством я открыла ее и столкнулась лицом к лицу с Кейдом. Его яростный взгляд скользнул по моему лицу, затем остановился на моей груди, как будто он никогда раньше не видел ее. Я отказалась от лифчика, поскольку облегающее платье в нем не нуждалось. Тонкая ткань облегала каждый мой изгиб, и я почувствовала, как мои соски напряглись под его вниманием.

Кейд встряхнулся и прочистил горло, его глаза снова встретились с моими. Он протянул сжатую ладонь. — У меня есть кое-что для тебя. Подарок. — Бледно-розовый цвет расцвел у него на шее, когда он разжал руку.

Подарок? От Кейда? Я уставилась на гладкую черную нитку, свернутую в его ладони.

— Что это? — спросила я.

— Решение. Где твоя палочка?

Озадаченная, я отступила назад и схватила свою сумочку, затем достала палочку. Свободная рука Кейда обхватила мою, чтобы удерживать мою палочку ровно. Его тепло просочилось сквозь мою кожу. Каждая клеточка моего тела внезапно осознала, как близко он стоял. Я хотела утонуть в нем, раствориться в его аромате кожи с запахом виски.

— Смотри, — сказал он, поднося кусок шнура поближе к моей палочке. Один конец выскочил сам по себе и обвился вокруг малахита. Другой конец потянулся к моему запястью. Он обвился вокруг, пока не закрепился надежно.

Кейд отпустил меня. — Он заколдован фейри. Он останется прикрепленным к твоей палочке и будет искать тебя, когда тебе это понадобится. Так ты больше не потеряешь свою палочку.

Очаровательно. — Спасибо. Это очень заботливо с твоей стороны. — Мне захотелось обнять его или целовать до тех пор, пока он не поймет, как я благодарна, но я не думала, что Кейду это очень понравится, поэтому я сдержалась.

Он хмыкнул и попятился. — Увидимся внизу.

— Я готова. Не пройдешься со мной? — Я затаила дыхание, ожидая его ответа, наполовину ожидая отказа.

Он снова хмыкнул, на этот раз кивнув. Я опустила палочку в сумочку, зачарованная тем, как волшебная нить освободила мое запястье и обвилась вокруг малахита, словно крошечная змейка. Я взяла из шкафа черное шерстяное пальто. Готовая — на этот раз по-настоящему — я подошла к Кейду, который ждал в коридоре.

— Могу я прикоснуться к тебе? — Я задала еще один дерзкий вопрос. Я не была уверена, что на меня нашло этим вечером. Может быть, мне захотелось испытать удачу в свой день рождения. Черт возьми, мне уже исполнилось тридцать. Взрослая женщина. Я должна иметь возможность просить о том, чего хочу.

Глаза Кейда расширились от удивления, и я уловила вспышку паники, поэтому уточнила: — Твоя рука. Могу я коснуться твоей руки?

Черты его лица исказились в хмурой гримасе, но он ткнул меня локтем, и я взяла его. Мы шли рядом по коридору, моя грудь время от времени касалась его руки. Никто из нас не произнес ни слова, пока мы спускались в гараж, но тишина не была неприятной.

Когда Лукас и Зейн увидели нас, они вели себя так, как будто ничего необычного не было. Лукас подозвал меня к заднему сиденью, чтобы сесть рядом со мной, и Зейн пораженно вздохнул.

Кейд поймал мой взгляд. — Сядешь на пассажирское сиденье? — спросил он, кивнув в сторону передней пассажирской двери. Я кивнула головой, чертовски радуясь, что большой и ворчливый фейри хочет сесть рядом со мной. Он сказал через плечо. — Вы двое можете сесть сзади, — бросил он через плечо.

Вместо протестов, которых я от них ожидала, Зейн и Лукас бросили друг на друга заговорщические взгляды. Затем мы все забрались во внедорожник и направились к выходу. За нами следовала вторая машина с нашей охраной.

Кейд увеличил громкость стереосистемы, из-за чего заиграла драматическая оперная музыка и разговор стал невозможен, что было прекрасно. Я устроилась на теплом кожаном сиденье и выбросила все тревоги из головы. Я чувствовала каждый короткий взгляд Кейда, пока он вел машину. Он не давил, просто с любопытством смотрел, как будто пытался разгадать меня.

Мы остановились перед клубом «Эссенция». Это был один из ночных клубов «Пенумбра», который обслуживал людей. Полагаю, сегодня вечером мы притворялись людьми. Либо это, либо боссы решили, что «5-й Круг» с меньшей вероятностью предпримет что-то в здании, полном не сверхъестественных существ. Привлечение к себе внимания человеческих СМИ привлекло бы внимание «Совета по Сверхъестественным существам», а этого никто не хотел.

Зейн открыл мне дверь. Я взяла предложенную им руку, и мы направились к клубу, Лукас и Кейд следовали за нами. Охрана «Пенумбра» окружила нас, и я заметила, что Айя и Кевин были среди этих шестерых. Я улыбнулась волчице, но сегодня вечером она была сама деловитость и ответила кивком головы.

Внутри клуб сиял огнями и имел затененные углы. Танцпол занимал большую часть основного этажа. Столики и второй бар располагались на верхнем уровне. Кевин провел нас по боковому коридору и поднялся по лестнице, которая была огорожена канатом от широкой публики. На табличке значилось, что это место предназначено только для VIP-персон. После слов медведя-перевертыша привратник махнул нам рукой, пропуская внутрь, и мы поднялись по лестнице.

Хостес наверху проводил нас в отдельную комнату с видом на танцпол. В помещении стояли круглый стол с сидячими местами, Г-образный диван и изысканный буфет. В то время как шум снаружи приглушался стенами, скрытые динамики воспроизводили клубную музыку на гораздо меньшей громкости.

Лукас взял у меня пальто. — Надеюсь, ты проголодалась.

— Умираю с голоду. — Как всегда. С тех пор, как я полностью превратилась в оборотня, мой аппетит удвоился. Это было безумие. Я понятия не имела, куда девались все эти калории.

Официант принес наши напитки. Я посмотрела на бутылку шампанского, пока Зейн наполнял четыре бокала, вручая по одному каждому из нас. Я с улыбкой плюхнулась на диван рядом с Зейном. Лукас прижался ко мне с другой стороны, а Кейд занял небольшую часть Г.

Зейн поднял свой бокал в воздух. — Сегодня вечером мы в первую очередь празднуем день рождения нашей любимой девочки. С днем рождения, милая.

— С днем рождения, детка, — прошептал Лукас мне на ухо.

Кейд кивнул мне, и мы все чокнулись бокалами, прежде чем сделать глоток.

— Что еще мы празднуем? — Спросила я.

— Победу. — Ухмылка Зейна обнажила его клыки. — После того, как «5-й Круг» потерпел поражение, а «Затмение» уничтожено, мы вернули себе Сиэтл — и нашу империю.

— Я с удовольствием выпью за это. — Мы снова подняли тост. На пустой желудок вкуснейшее шипучее вино ударило мне прямо в голову. — Мне нужно что-нибудь съесть, прежде чем я захмелею.

Встав, я подошла к буфету и поковырялась в нем, наполнив свою тарелку всем — от запеченной курицы с приправами до запанированных устриц, приготовленных в половинках панцирей и сбрызнутых сливочным маслом. Пальчики оближешь.

Я повернулась с полной тарелкой в руке и направилась к кабинке в дальнем углу. Резкий всплеск напряжения передался от Лукаса ко мне за секунду до того, как большой волк повалил меня на пол. Я взвизгнула. Керамическое блюдо разбилось, и еда рассыпалась по деревянному полу.

Я открыла рот только для того, чтобы захлопнуть его при звуке быстрой стрельбы. Лукас заслонил меня своим телом, когда окно, выходящее на нижний уровень, треснуло и разлетелось вдребезги. Крики смешивались с выстрелами из полуавтоматического оружия. Гипсокартон был изрешечен пулевыми отверстиями.

Затем это прекратилось. Мгновение спустя мой мозг осознал ситуацию. Стрелок перезаряжал оружие.

— Давай. Пригнись. — Лукас подполз вперед на животе и потащил меня за собой. Кейд и Зейн делали то же самое. Меня охватило облегчение от осознания того, что с ними обоими все в порядке.

Дверь распахнулась. В коридоре, скорчившись, стоял Кевин. Он помахал нам рукой.

По пути к выходу я схватила свою сумочку со стула у двери. Мы переступили порог как раз в тот момент, когда стрельба возобновилась. Все упали на землю.

Нам нужно было убираться отсюда, подальше от этого психа, устроившего стрельбу в клубе. Если это был «5-й Круг», как я предполагала, то они были умнее, чем я думала. Это не выглядело бы как сверхъестественный инцидент. Это была просто история о гражданском стрелке, вымещающем свой гнев на ночном клубе. Убитыми были бы все, кто случайно оказался бы на пути. Случайный акт насилия.

К черту это.

5

ЭММА

Как только я полезла в сумочку, волшебная нить фейри, прикрепленная к моей палочке, надежно обернулась вокруг моего запястья. Я вытащила гладкий кусок малахита и соорудила щит, который окружил нас и создавал безопасность. Сразу же звук стих, и я смогла услышать свои мысли.

Кевин и Айя встали первыми. — Запасной выход здесь, — прогрохотал медведь-перевертыш. Айя пошла впереди с еще одним охранником с пистолетами в руках, и мы последовали за ней.

Я сосредоточилась на том, чтобы держать щит прочным, пока мы спускались по лестнице со светящейся красной надписью «выход» над дверью внизу. Те, кто был впереди, протиснулись вперед. В мой щит почти одновременно попали две пули. Я почувствовала выстрел, как удар в живот.

— Стрелок, — сказала я на выдохе. Задыхаясь, я последовала за остальными наружу, где мы оказались в широком переулке.

— Ни хрена себе. — Айя подняла пистолет и направила его на одинокую фигуру, загораживающую вход в переулок — наш единственный выход. Моя магия пульсировала вокруг нас, густая, блокируя убийцу от нас, а нас от него. Мы столкнулись лицом к лицу. Один против десяти — это были довольно хорошие шансы на то, что мы выберемся отсюда живыми. Все, что мне нужно было сделать, это опустить щит и выстрелить раньше, чем это сделает убийца.

Мой пульс участился, когда появились две новые фигуры, каждая с волшебными палочками, и я удвоила свою защиту. Наши шансы больше не выглядели такими уж большими. На нашей стороне были две ведьмы — я и один из наших охранников. Хаксли? Я думала, его так зовут. Его магия, ощущаемая как легкий весенний ветерок, присоединилась к моей, как только прибыли новоприбывшие. Я нахмурилась, осознав, что магия Хаксли далеко не так сильна, как моя. Но мы справимся.

Без Эша рядом оставался Кейд, наш единственный фейри. Все остальные были оборотнями, за исключением двух вампиров, включая мою пару.

У нас тоже было оружие, но у убийц была магия. Я не хотела пытаться победить трех высококвалифицированных ведьм-убийц только с помощью Хаксли и Кейда. Я была очень скромна по поводу своих новых магических способностей — они не помогут, — из-за чего мы оказались в полной заднице.

Голубовато-белая магия распространилась из рук Кейда, и ледяная стена, излучающая энергию, выросла перед нами. Он посмотрел на меня сверху вниз. — Телепортируйся отсюда.

Я усмехнулась. — Я никуда не пойду без вас всех.

Пуля пробила наш объединенный щит ведьмы и фейри и вонзилась в середину льда. Чего ждали две другие ведьмы? Чтобы мы сбежали? Сдались? Они стояли, уставившись друг на друга, держа палочки наготове.

Из-за угла вышел четвертый человек с AR15-винтовкой, перекинутой через плечо, и я застонала.

Зейн и Лукас стояли рядом, но не теснили меня, пока я поддерживала свою магию. Мой вампир сказал: — Я согласен с Кейдом, тебе следует убираться отсюда.

— И оставить вас всех всего с двумя людьми с силами против четырех? Я так не думаю. — Я зарычала. — Теперь они просто выводили меня из себя. Зейн тоже это знал. Мышцы его челюсти напряглись, но он не давил. Рот Лукаса оставался закрытым, его свободная рука сжата в кулак, и смесь ужаса и ярости гудела в нашей связи.

— Черт. Есть идеи? — Спросил Кевин, переводя взгляд с Зейна на меня и обратно. — Мы можем пробить себе путь наружу, если ты сможешь отвлечь их.

Я изучила структуру ледяного щита Кейда. — Как насчет того, чтобы взорвать их? Это выведет их из равновесия.

— Если только они не построят свои собственные щиты, — сказал Кейд.

Черт. Он был прав. Попытка застать их врасплох была невыполнимой — это было сопряжено со слишком большим риском. Но мы должны были что-то предпринять в ближайшее время, потому что я могла удерживать барьер такой величины не так долго, пока не устану. То же самое с Кейдом и Хаксли.

Я очень, очень хотела, чтобы Сэмюэль был все еще жив и был с нами. Он бы знал, что делать. Мы могли бы работать вместе.

Убийцы убрали оружие в пользу волшебных палочек. Все четверо встали перед нами и обрушили град заклинаний. Я стиснула зубы и приготовилась к ударам изо всех сил. Вариант поднять этот щит и ответить своими собственными заклинаниями отпадал. У меня просто не было сил на то и другое. Я искоса взглянула на Хаксли, сомневаясь, что он вообще знает, как это делается.

Наша с Кейдом магия трансформировалась и переплелась, усиливая друг друга и увлекая Хаксли за собой. Мы неуклонно продвигались вперед, оттесняя наших противников. У меня на шее выступил холодный пот. Все остальные в нашем отряде схватились за оружие. В какой-то момент, если нам повезет, мы сможем опустить щит и сбежать.

Эта надежда рухнула, когда четыре ведьмы «5-го Круга» скоординировались и направили магию на нас одновременно. Я с ужасом наблюдала, как наш барьер закачался и раскололся. Он задрожал, затем взорвался с такой силой, что нас всех оторвало от земли и отбросило на несколько футов назад.

Осколки льда мерцали в слабом свете лампы. Мусор и пыль со стен переулка постепенно оседали, когда вокруг меня раздались стоны. Я закашлялась и села, обнаружив, что моя палочка все еще прикреплена к запястью шнуром. Моя спина болела, но повреждение уже заживало, благодаря моим способностям оборотня. Я подняла глаза и увидела, что четыре ведьмы «5-го Круга» приближаются к нам, их защитные щиты образуют пузырь, который движется вместе с ними.

Взмахнув запястьем, я восстановила плотный мерцающий барьер. Все четыре ведьмы атаковали его, и мой щит исчез.

Я вскочила на ноги, спотыкаясь на каблуках, и выставила палочку, готовясь к драке. Рычание по обе стороны от меня говорило о том, что все остальные тоже были готовы. Наши враги подняли свои волшебные палочки и прицелились. Это должно было закончиться кровью.

За углом переулка взревел двигатель и завизжали шины, когда в поле зрения появился мотоцикл. Я сразу узнала кожаный костюм Клэр, хотя черты ее лица были скрыты шлемом. Мой адреналин подскочил, и у меня перехватило дыхание. Была ли она здесь, чтобы помочь нам или присоединиться к убийцам?

На мой вопрос был дан ответ, когда она врезалась в одну из ведьм и обстреляла щит другой черной магией. Внимание двух других было переключено между нами и Клэр. Один решил сосредоточиться на нас, и мы обменялись отвратительными заклинаниями. Хаксли был зол — по крайней мере, это было что-то. Боссы и наша служба безопасности открыли огонь.

Секундой позже раздался еще один рев, и очень разозленный на вид Эш остановился, чтобы принять участие в битве. Он хлопнул в ладоши, и смертоносные лозы вырвались из его ладоней. Они обвились вокруг ближайшего убийцы и поглотили тело ведьмы. Кейд сражался с одним из других ублюдков «5-го Круга».

Шансы склонялись в нашу пользу. Как только ведьмы опустили свои магические щиты, в них одна за другой полетели пули. Зейн помчался следом, чтобы свернуть им шеи, как только бой закончится, и убедиться, что они мертвы. Никто не хотел, чтобы эти убийцы ожили.

Эш подошел к Клэр и прорычал: — О чем, черт возьми, ты думала?

Она сняла шлем и сунула его под мышку. Ее голова была откинута почти полностью назад, чтобы посмотреть на разгневанного фейри. — Я думала, что мне нужно убедиться, что с Эммой все в порядке. Это моя работа — всегда была и всегда будет. А теперь отвали на хрен.

— Нет. — Эш наклонился так, что его нос оказался всего в дюйме от ее носа. — Ты возвращаешься со мной в особняк, и на этот раз я закую тебя в цепи.

Я подошла к ним. — Как вы узнали, что мы в беде? — Спросила я, оглядываясь в поисках каких-либо дополнительных признаков угрозы.

Клэр пожала плечами. — Просто догадка. Когда я узнала, что вы все собираетесь куда-то пойти сегодня вечером, я подумала, что убийцы найдут вас. В конце концов, это их работа.

— Мы знали о рисках. Вот почему с нами была команда безопасности. — Я указала на членов «Пенумбра», которые обыскивали карманы всех мертвых ведьм.

Клэр фыркнула. — Вампиры и оборотни, даже хорошо вооруженные, не ровня ведьмам-убийцам. Может, «5-ый Круг» и сгинул в небытие, но на тебя явно есть заказ. — Она толкнула одно из тел носком ботинка. — Это независимые наемники. «5-й Круг» заключает контракты только с лучшими из лучших.

Невольный холодок пробежал у меня по спине. Мы думали, что после того, как «5-й Круг» скрылся, а «Затмение» уничтожено, Сиэтл снова принадлежит «Пенумбра». Мы должны были быть в относительной безопасности в человеческом ночном клубе с вооруженной командой для нашей защиты, но мы ошибались. Приезд сюда был глупой идеей — День Рождение или нет.

В то же время будь я проклята, если позволю Форресту Найтингу запугать меня, заставив навсегда спрятаться в особняке и опасаться за свою жизнь на каждом шагу. Я делала это годами. Годами. Никогда больше я не позволю «5-му Кругу» так влиять на мою жизнь.

Мою кожу покалывало от осознания, когда Зейн и Лукас подошли ко мне сзади. Наша связь гудела от возмущения, наряду с тихой поддержкой друг друга. Кейд стоял в стороне, указывая носком на мертвого убийцу.

Эш повернулся лицом ко мне и боссам. — Она сбежала. — Он указал на Клэр. — Я охранял ее дверь и понятия не имею, как она выбралась. Потом она украла этот мотоцикл из гаража. — Он вскипел и уставился на мою лучшую подругу детства и новое проклятие его существования.

— Ты действительно думал, что сможешь сдержать меня? — Спросила Клэр, ее пристальный взгляд сначала остановился на Эше, а затем переместился на каждого из нас по очереди. — Я только создала вам эту иллюзию, чтобы вам всем было удобнее держать меня в плену. Если бы я хотела, чтобы кто-нибудь из вас умер, вы бы умерли. — Она бросила на меня многозначительный взгляд.

В нескольких кварталах от нас завыли сирены. Черт. Человеческая полиция. Конечно, они направились бы в эту сторону с поднятой дубинкой.

— Давайте выбираться отсюда, — сказал Зейн, выводя нас из переулка. Кевин и другой вампир шагали впереди него с пистолетами наготове, спеша к нашим двум внедорожникам. Вампир прибыл первым и открыл водительскую дверь.

— Подожди! — Клэр закричала на него. Слишком поздно. Он забрался внутрь и тут же захлопнул дверцу.

Оглушительный грохот прокатился по парковке. Мы нырнули в укрытие, все трое боссов прикрыли меня своими телами. Когда я подняла глаза, оба наших внедорожника были объяты пламенем. Черт! Эти гребаные засранцы-убийцы! У нашего вампира-охранника не было ни единого шанса. Его обугленное тело продолжало гореть на водительском сиденье, и мой желудок скрутило.

Еще одна жизнь потеряна из-за этих ублюдков. Из-за Векса. Ярость вскипела у меня внутри.

Зейн отдавал приказы. — Эмма, Клэр и Хаксли, вам придется телепортировать нас отсюда. Сейчас же.

Мой взгляд встретился со взглядом Клэр. Она кивнула и подбежала, схватив Эша за руку по пути к нам. Все остальные быстро собрались в круг, и я взялась за руки с Лукасом и Кейдом. Одна ведьма, телепортирующая еще одного человека и себя — задача выполнимая. Я годами делала это с Орионом. Но не группу. Не так. Я надеялась, что, черт возьми, это сработает.

— Крыльцо особняка, — сказала я Клэр и Хаксли, чтобы мы все сосредоточились на одном направлении. Они оба кивнули. Я закрыла глаза, вознесла безмолвную молитву тем божествам, которые наблюдали за мной, и сосчитала: — Раз… два…

Колеса захрустели по гравию, когда первая полицейская машина въехала на стоянку, и ее сирена смолкла. Сине-красные огни вспыхнули за моими веками, когда я представила себе наш пункт назначения.

— …три, — сказала я. Кислый запах фиолетового дыма окутал нас, и мгновение спустя мои пятки утонули в рыхлом снегу. Я открыла глаза, мое сердце подпрыгнуло к горлу, и с облегчением обнаружила, что мы действительно стоим перед особняком, сразу за пределами врат.

Я глубоко вздохнула. Хотя я никогда раньше не применяла совместное заклинание телепортации для нескольких человек, мне показалось, что сейчас неподходящее время поднимать этот вопрос. Безрассудно? ДА. Стоит того? Безусловно.

Клэр открыла ворота во двор с легкостью, которая заставила Зейна нахмуриться. Он ничего не сказал, просто провел меня внутрь и последовал за мной. Лукас обнял меня теплой рукой за плечи и зарылся носом в волосы. Кейд шагал впереди нас.

Сработала сигнализация во дворе. Как только дежурные охранники заметили нашу группу, они отключили ее и выбежали из особняка.

— Сэр, что случилось? — спросил один из них.

Зейн покачал головой. — Убийцы, подосланные «5-ым Кругом». — Он прищурился. — Что я хочу знать, так это как они узнали, где найти нас сегодня вечером. — Указав в сторону леса, он сказал: — Укрепи защиту. Я хочу, чтобы она была непроницаемой.

— Да, сэр. — Охранник поспешил прочь.

— Я могу помочь, — сказала Клэр. Эш закатил глаза и вздохнул.

Зейн уставился на нее. — Держу пари, что можешь.

Она фыркнула, уперев руки в бока. — Это не я сказала тем убийцам, где вы все были сегодня вечером. Скорее всего, кто-то из клуба сообщил об этом. За вами повсюду следят. Вы можете владеть предприятиями и торговать незаконными товарами и услугами, но у «5-го Круга» сеть, как ни у кого другого. За вами следят. Всегда. Впредь помните об этом.

Зейн и Кейд обменялись обеспокоенными взглядами. Не так давно мы выявили нашего собственного шпиона «5-го Круга». Особняк был в безопасности, но повсюду за нами наблюдали наши враги.

По крайней мере, сегодняшний вечер стал проверкой на практике. Суровой. Мы были заперты здесь, пока не завоюем свободу.

6

ЭММА

— Мы под карантином, — сказал Зейн. — Никому не разрешается входить или выходить без моего специального разрешения. Это понятно? — Весь домашний персонал и охрана были созваны на совещание после скромных поминок, которые мы устроили по вампиру, убитому прошлой ночью.

Джейс прочистил горло. — А как насчет моей племянницы, сэр? Она ходит в старшую школу в городе.

Точно, Аналисса была молодой вампиршей, которая присоединилась ко мне, Айе и Налани на пару вечеров кино. Я тихо сказала Зейну: — Здесь она была бы в безопасности. Я думаю, Джейс — ее единственная семья.

Он коротко кивнул. — Она может учиться здесь. Верните ее домой и отдайте под нашу защиту.

Лицо дворецкого смягчилось от облегчения. — Благодарю вас, сэр.

Возможно, он и рад тому, что его племянница рядом, но я представляла, что пребывание под домашним арестом — кошмар подростка. Надеюсь, у нее не будет слишком больших неприятностей, прежде чем все это закончится. Я сделала мысленную пометку убедиться, что мы, девочки, постоянно будем следить за Аналиссой.

— Вы свободны. — Зейн выпрямился, когда все члены «Пенумбра» вышли из комнаты, за исключением Лукаса, Кейда, Эша, Клэр и меня. Когда нас осталось только шестеро, он со вздохом убрал с лица свои дреды. — К сожалению, мы можем защитить только тех, кто находится в этих стенах.

— Все менеджеры и персонал наших заведений были проинформированы о ситуации, — сказал Кейд. — Они знают, что на данный момент они предоставлены сами себе.

Разочарование разлилось по моим венам. И снова империя «Пенумбра» была уязвима и открыта для атак — на этот раз со стороны «5-го Круга», а не конкурирующей банды оборотней. Мы только что вернули себе свободу, только для того, чтобы ее снова отняли. Я не могла дождаться дня летнего солнцестояния, чтобы мы могли покончить со всеми нашими врагами — раз и навсегда.

Лукас погладил меня по руке. — Эй, — сказал он низким рокочущим голосом. — Мы пройдем через это. Вместе.

— Я знаю. — Я просто хотела бы сделать больше. Что напомнило мне… — Я собираюсь пойти помочь укрепить защиту. — Я проскользнула мимо Лукаса и Зейна к выходу. Кейд пристроился рядом со мной, а Клэр и Эш плелись позади, которые, казалось, уже вели очередной спор приглушенными голосами.

Мой фейри со шрамом на лице и пара — хотя я еще не сказала ему об этом — смотрел на меня сверху вниз, пока мы шли по главному залу.

— Ты спокойна, — констатировал он.

Правда ли? Не совсем. Я была расстроена и зла. Так что же он почувствовал от меня?

Я нахмурила брови. — Что ты имеешь в виду?

— Ты довольно быстро привыкла ко всему этому насилию. Ты не паникуешь и не боишься. — Он открыл входную дверь, и мы вышли в ясный, холодный февральский день. — Прошлой ночью ты взяла на себя ответственность, не подумав об этом. Ты вела себя так, будто тебе уже сто раз приходилось сталкиваться лицом к лицу с убийцами. Ты была спокойна, уравновешена.

Я шумно выдохнула. — Для протокола, я уже сто раз сталкивалась с убийцами — по крайней мере, так мне кажется. Я сбилась со счета, сколько раз Форрест находил нас, и нам приходилось убегать.

— На этот раз ты не испугалась. Не так, как раньше, — тихо сказал он. — Ты больше не жертва.

Я заставила его остановиться, положив руку ему на плечо, затем встала перед ним. Его бурные серые глаза встретились с моими, пока я изучала его лицо. Кейд уделил мне гораздо больше внимания, чем я предполагала. Его наблюдение было интересным и правдивым. Я боялась, что мы не выберемся прошлой ночью живыми, но в то же время я была спокойна, готовая сделать все, что в моих силах, чтобы выжить. Я также отказалась телепортироваться в безопасное место, хотя несколько месяцев назад это было бы моей первой мыслью, возможно, моим первым действием.

— Ты прав. Я сильно изменилась. Но и ты тоже.

Он приподнял бровь. — О? Каким образом?

Я неторопливо отступила назад и ухмыльнулась, когда его взгляд прошелся по моему телу. — Ты меня больше не ненавидишь. — Не дав ему возможности ответить, я наколдовала метлу и запрыгнула на нее. — Наперегонки с тобой на крышу.

Я оттолкнулась и направилась на крышу особняка, чтобы встретиться с другими ведьмами и фейри из Синдиката «Пенумбра». Полет был коротким. Тем не менее, Кейд пронесся мимо меня в сиянии серебристого света и приземлился на крышу. Он сложил свои идеальные, великолепные крылья, когда я приземлилась рядом с ним.

— Я выиграл, — сказал он с каменным лицом.

Я выдохнула смешок. Эш и Клэр присоединились к нам, у обоих были раздраженные выражения лиц, за ними следовали три другие ведьмы и четыре фейри. Мое сердце упало. Прежде чем я смогла остановить себя, я выпалила: — Это все?

Одна из ведьм нахмурилась. — В последнее время наша численность значительно сократилась. В той совместной атаке на особняк мы многих потеряли. Стычки и сражения с «Затмением» с тех пор нисколько не помогли. Синдикат «Пенумбра» уже не тот, что раньше.

Волна вины пронзила меня. Я подавила ее, но не раньше, чем это почувствовали все фейри на этой крыше, судя по их понимающим взглядам.

— Я сожалею о своей роли во всем этом…

— Просто сними проклятие, — вскипел ведьмак.

— Я пытаюсь…

Он усмехнулся. — Может быть, если бы ты проводила больше времени на спине и меньше провоцировала неприятности, мы бы чего-нибудь добились.

Кейд сделал движение, чтобы встать передо мной, одновременно с Клэр, но я подняла руку, останавливая их. Я пригвоздила ведьмака-мудака взглядом. — Как тебя зовут?

— Винсент.

— Винсент, кажется, у тебя есть ко мне претензии. Как бы ты хотел их уладить? — Я вертела в руках палочку, ожидая.

Винсент коротко взглянул на Кейда. Ублюдок знал, что ходит по тонкой грани, и в любой момент его босс мог объявить, что этого достаточно, или приказать заковать его в цепи и выпороть за дерзость. Однако прямо сейчас Кейд позволял мне командовать.

— Ну? — Спросила я.

Хаксли, ведьмак-охранник со вчерашнего вечера, отошел от нас на шаг. — У нее сильная магия, Винс. Просто говорю.

Винсент облизал губы, его взгляд метался между мной, Кейдом и Хаксли. Он сказал: — Я думаю, ты заслуживаешь наказания за все неприятности, которые ты нам доставила.

— Правда? — Я склонила голову набок. — Вот что я тебе скажу, Винсент. Я собираюсь вызвать тебя на дуэль. Если ты победишь меня, то один из лордов проследит за тем, чтобы наказание, которые ты сочтешь необходимым за мои грехи, было исполнено.

Я чувствовала, что все взгляды устремлены на меня. Винсент, казалось, на мгновение растерялся, пока его другая подруга-ведьма не подтолкнула его ободряющим словом. Хаксли вздохнул. Можете считать меня сумасшедшей, но, учитывая все, чему меня научил Сэмюэль, и мою недавнюю встречу с убийцами, я чувствовала себя достаточно храброй, чтобы сразиться с этим мудаком. Кроме того, я никогда не заслужу уважения членов синдиката, пока они не увидят во мне равного. Лучшей возможности проявить себя, чем нынешняя, не было.

Кейд удивил меня, взяв за руку и отведя в сторону, вне пределов слышимости. — Что ты делаешь?

Морщинка между его бровями углубилась, заставив мои пальцы зачесаться от необходимости разгладить ее. Вместо этого я ответила на его вопрос. — Доказываю свою правоту.

— Тебе не нужно никому ничего доказывать.

Я усмехнулась. — Мы оба знаем, что это неправда. Винсент все еще видит во мне слабую, запуганную девушку, которой я была, когда впервые приехала сюда. Он не увидит ничего другого, пока я не покажу ему кое-что другое. Я уверена, что он не единственный в «Пенумбра», кто считает, что я должна быть прикована к твоей кровати.

Слабый румянец пополз по шее Кейда.

— Может быть, не совсем прикована к твоей… — Я разочарованно вздохнула. — Ты знаешь, что я имею в виду.

— Я мог бы запретить тебе участвовать в этой дуэли.

— Ты мог бы попробовать. — Я твердо выдержала его взгляд.

Он нахмурился еще сильнее. — Если ты получишь хоть царапину, Лукас впадет в кровавое, рычащее безумие. И Зейн, он стал таким чрезмерно заботливым, кто знает…

— Со мной все будет в порядке. Я обещаю. Поверь мне, Кейд. Пожалуйста.

Что-то изменилось в его глазах. Я все еще пыталась понять, что именно, когда его хватка на моей руке усилилась, и он притянул меня к себе для обжигающего поцелуя, который длился всего секунду. Затем он отпустил меня и отошел. Я в шоке смотрела ему вслед.

Я мысленно встряхнулась, затем снова сосредоточилась на текущей задаче. Клэр небрежно прислонилась к каминной трубе, эти льдисто-голубые глаза, которые слишком сильно напоминали мне Форреста, всегда настороженные. Эш, с другой стороны, выглядел практически запаниковавшим, когда подошел к Кейду. Они обменялись приглушенными словами, но я не слушала.

— Итак, Винсент, что ты скажешь?

— Я говорю, кто первый сдастся, тот проигрывает. — Другие ведьмы и фейри разбежались, создавая для нас пространство для дуэли. Винсент вытащил свою волшебную палочку, пятнисто — зеленый кусочек камня — мохового агата, как я предположила.

— Согласна. — Я подняла свою палочку. Сосредоточив свое внимание исключительно на Винсенте, я атаковала с удвоенной силой, применив серию заклинаний, которые мой противник изо всех сил пытался отразить.

Он ответил отвратительным заклинанием из ледяных осколков, от которого я уклонилась, и фейри, стоящий позади меня, выругался.

Еще один стремительный всплеск моей магии заставил Винсента отступать шаг за шагом. Его глаза расширились от недоверия, затем сузились, когда он сильнее сосредоточился на нашей дуэли. К несчастью для него, он был в лучшем случае посредственным ведьмаком. Сэмюэль дал мне навыки, подготовку и уверенность, чтобы победить Винсента, не вспотев.

Я пробормотала заклинание, которое выпустило множество змей с кончика моей палочки. Змеи полетели по воздуху к Винсенту, и он потерял самообладание, крича и отмахиваясь от змей. Хаксли откровенно рассмеялся, и я решила, что этот человек мне нравится.

Я в полной мере воспользовалась тем, что мой противник отвлекся, и ударила его заклинанием поражения электрическим током. Винсент упал на колени, его тело задрожало, и он выронил палочку. Когда я прекратила действие электрического тока, он поднял руки над головой.

— Сдаюсь! Я сдаюсь. — Он застонал и пробормотал проклятие.

Я опустила оружие, принимая его капитуляцию.

Винсент взял свою палочку и встал, его лицо было бледным. Его приятели косились на него, держась на расстоянии. У всех них были настороженные выражения лиц, когда они обратили свои взоры на меня.

Винсент, к моему удивлению, подошел и поклонился. — Приношу свои извинения за грубость, мисс.

— Извинения приняты. — Я поймала его взгляд, когда он выпрямился. — Я не могу изменить прошлое, но обещаю, что я на твоей стороне. Ни одна жизнь в «Пенумбра» не была потеряна напрасно.

Винсент ухмыльнулся. — Что ж, если ты задашь нашим врагам хотя бы вполовину такую трепку, какую только что устроила мне, у нас все будет в порядке.

— О, я планирую это. — Я слегка улыбнулась ему. — Теперь давайте вернемся к работе. Нам нужно укрепить защиту.

— Да, мисс, — пробормотали несколько ведьм и фейри.

Клэр подошла и похлопала меня по спине. — Это была совершенно новая Эмма, которую я никогда раньше не видела. Кто научил тебя заклинаниям черной магии? Особенно мне понравилось serpens vocatio.

— Что?

Клэр непонимающе посмотрела на меня. — Разве твой учитель не заставлял тебя учить латинские названия заклинаний?

— Нет, он этого не делал. Я выучила их все на английском.

Она застонала. — Ну, это уже половина образования. Полагаю, лучше, чем ничего.

— Есть ли разница? Я думала, что важнее всего сосредоточенность и запасы энергии.

— Конечно. Хотя есть тонкости, которые ты можешь уловить только на латыни, и, которых не сможешь уловить в английском переводе. Когда-нибудь я тебе покажу.

— Это было бы здорово.

Клэр заняла свое место на крыше. Я наблюдала за ней, понимая, что в течение двадцати четырех часов ей удалось сбежать из своей комнаты, найти свою палочку, ускользнуть от Эша, спасти наши задницы от убийц и превратиться из потенциального врага в надежного союзника.

Ее навыки вызывали у меня одновременно настороженность и зависть. Она сбежала и могла пойти куда угодно. Вместо этого она решила прийти к нам на помощь. У меня больше не было иллюзий, что Клэр была здесь только потому, что сама этого хотела. Но каковы были ее планы?

Если ее план состоял в том, чтобы проникнуть к нам и, когда придет время, предать нас своему брату, мы можем попасть прямо в ее ловушку. Черт возьми, мы не можем облегчить ей задачу.

С другой стороны, Эш проник в ее разум и тщательно допросил ее. Она спасла нам жизни в том переулке. Зачем спасать нас, если она хотела нашей смерти? Возможно, моя лучшая подруга детства и преследовательница действительно была моим самым большим союзником.

Я отбросила свои размышления и заняла позицию.

Мы, ведьмы, стояли на расстоянии десяти футов друг от друга, готовясь совместно укрепить защиту. Фейри стояли рядом с нами и направляли в нас свою энергию, придавая нам силу и выносливость.

Мое сознание переключилось на Кейда, когда он положил ладонь мне на поясницу. Его магия фейри распространилась по мне, наполняя меня. Я направила ее из своей палочки и произнесла защитное заклинание. Это заклинание я знала на латыни, потому что нас учили ему в академии, и его было легко запомнить. Defendo Ultimus.

Наша магия осветила сложную паутину энергии, которая создала купол над особняком, каскадом спустилась вниз и исчезла в земле. Сосредоточившись, мы заполнили слабые места и те, которые были на исходе. Моя магия мчалась по нитям, укрепляя каждую и сливаясь с энергией моих коллег-ведьм, пока наша задача не была выполнена.

Я уловила ощущение магии Клэр, и узнаваемость этой магии наполнила мою. Наша энергия переплеталась и соединялась вместе через паутину, создавая нерушимые узы на этом куполе.

Когда это было сделано, защита засветилась ярко-синим и казалась почти сплошной. Постепенно она потускнела и стала невидимой невооруженным глазом, но защитный барьер был на месте. Я чувствовала, как она пульсирует вокруг нас.

Сейчас потребовалась бы целая армия, чтобы прорвать нашу оборону. Однажды эта армия могла прибыть, но это были опасения на будущее. На данный момент мы пытались выиграть время.

Казалось, до летнего солнцестояния еще слишком много месяцев. За это время могло случиться все, что угодно.

7

ЭММА

Потная, измученная и уставшая, я закрыла глаза и снова сосредоточилась на переходе в свою ускользающую полуформу. Моя внутренняя волчица подняла голову, но она хотела выйти полностью наружу. Между нами не было ничего промежуточного. Я была либо полностью в человеческой форме, либо в волчьей.

— Может быть, это была детская случайность, — сказала я, сдаваясь и открывая глаза. Лукас и Кейд смотрели на меня со скамейки для тренировок. Они были одеты в спортивные шорты, их кожа блестела от влаги из-за спарринга, и, черт возьми, я никогда не устану от этого зрелища.

— Я сомневаюсь в этом, — сказал Лукас, вытирая полотенцем шею. — Продолжай пытаться, и ты найдешь это. Я обещаю. А пока мы не хотим, чтобы ты была беззащитной без своей палочки. Ты научишься уничтожать меня и Кейда в человеческом обличье. Ты готова?

Они оба встали, и я посмотрела сначала на одного, потом на другого, чувствуя себя маленькой без палочки в руке. Что подтверждало их точку зрения, не так ли? Как я должна была защищаться от двух крупных мужчин без магии? Один на один я могла бы постоять за себя, вроде как. Но двое…

Собравшись с духом, я кивнула. — Давайте сделаем это.

На их лицах было одинаковое выражение решимости, когда они приближались ко мне, как пара хищников, готовых наброситься на свою добычу. Я расширила свою стойку, готовая, как никогда.

Кейд бросился первым. Он протянул руку и попытался схватить меня. Я отступила в сторону, затем ударила его ногой по коленям и использовала его же инерцию, чтобы сбросить его на пол. К счастью, у меня все еще была сила оборотня. Мой момент ликования был прерван, когда огромный фейри грациозно перекатился и через секунду снова был на ногах. Как такой большой парень мог так двигаться…

Я пригнулась, когда Лукас бросился вперед. Он отскочил в сторону, кружа, пока Кейд не оказался передо мной, а Лукас позади меня. Они держали меня в клетке. Я повернула свое тело так, чтобы держать их обоих в поле зрения, когда делала шаг, медленно поворачиваясь в такт с ними. Я держал кулаки поднятыми, плечи расслабленными, но в то же время готовым нанести удар, пригнуться или отскочить в сторону, если потребуется.

Лукас ударил ногой, и я отпрыгнула назад, чтобы избежать удара — прямо в поджидающие руки Кейда. Ублюдки. Фейри крепко сжал меня в своей мертвой хватке. Прижавшись спиной к его груди, я извивалась. Вспомнив, чему он учил меня раньше, я наступила ему на ногу пяткой. Он хмыкнул, но не ослабил хватки.

— Поймал тебя, — сказал Лукас, приближаясь к нам с дикой ухмылкой на губах. — Как ты собираешься выпутываться из этого?

— Я думала, это то, чему ты должен был учить меня прямо сейчас? — Я свирепо посмотрела на него, видя, что он явно наслаждается моим пленением.

Лукас взял мой подбородок указательным и большим пальцами. — Что бы ты сделала, чтобы сбежать? Позволь своим инстинктам подсказать тебе.

Интуиция подсказывала мне положиться на свою волчью силу, опустить центр тяжести и перекинуть фейри через спину. Но потом Лукас поцеловал меня. Тело Кейда напряглось напротив моего, его прерывистый выдох защекотал мою шею. Желание пробежало по моей связи с Лукасом, и он ответил, прижавшись своим лицом к моему, пока я не оказалась зажатой между ними двумя.

Когда Лукас, наконец, позволил мне глотнуть воздуха, мои губы распухли, а дыхание стало прерывистым.

— Это несправедливо, — сказала я.

— Кто сказал, что мы будем играть честно? — Лукас приподнял бровь. — Кроме того, есть что-то восхитительно первобытное в том, чтобы выслеживать красивую волчицу, набрасываться на нее, а затем делать с ней все, что захочу. — Его взгляд сфокусировался мимо меня на Кейде. — Ты сможешь держать ее неподвижно?

Кейд хмыкнул. Его эрекция уперлась мне в поясницу, а мышцы были напряжены, но он продолжал крепко удерживать меня. Я бы подумала, что интенсивный и сексуальный оборот, который приняла ситуация, уже отпугнул бы его. Вместо этого он, казалось, был совершенно согласен с тем, что имел в виду Лукас, о чем я догадалась, когда он опустился на колени и одним плавным движением стянул с меня шорты и трусики.

Он закинул одну из моих ног себе на плечо, когда его рот нашел мой клитор. В типичном стиле Лукаса, он нырнул и поглотил мою киску языком и зубами. Дрожь удовольствия, пробежавшая по мне, была такой сильной, что я задрожала в объятиях Кейда. Долгий, низкий стон вырвался из моего горла.

Я откинула голову назад, чтобы она легла на грудь Кейда, и повернула голову в сторону. Мой пристальный взгляд встретился с его горячими, грозными серыми глазами. — Кейд. — Его имя сорвалось с моих губ вместе со вздохом.

Он наклонился и завладел моим ртом. Поцелуй был медленным, но обжигающим. Я провела языком по складке его рта, прося разрешения войти. Он позволил мне войти, и мы попробовали друг друга на вкус. Пальцы Кейда сжались вокруг моих запястий. Его язык проник в мой рот, медленно двигаясь, что еще сильнее прижало мою киску ко рту Лукаса. Я застонала.

Моя пара-волк выбрал этот момент, чтобы засунуть в меня два толстых пальца. Я задрожала и застонала в рот Кейду. Лукас работал со мной быстрее и жестче. Моя кожа казалась слишком горячей, слишком натянутой, боль скручивалась внизу моего живота. Я кончила с криком, который Кейд впитал в себя своим глубоким поцелуем.

Когда он оторвался, то выругался: — Черт, Эмма. — Эти два слова прозвучали почти благоговейно в моем затуманенном похотью сознании.

Поскольку он все еще держал меня, я позволила ему принять на себя большую часть своего веса и прислонилась к нему, когда Лукас отпустил мои ноги. Мой большой, злой волк поднялся на ноги. Его сияющие золотистые глаза выдавали его голод. Я тяжело сглотнула, неуверенная в том, что он собирался сделать дальше, и это взволновало меня.

— Я держу ее, — сказал Лукас Кейду, взяв меня на руки. Он поставил меня на ноги, а затем снял с меня спортивный бюстгальтер, оставив меня полностью обнаженной. У меня перехватило дыхание, когда он прикусил зубами один сосок. Он играл с ним, пока возбуждение не достигло пика, затем проделал то же самое с другим. От его поддразнивания моя кожа вспыхнула, а киска сжалась от желания.

Лукас приподнял меня, и мои ноги автоматически обхватили его бедра. Он подошел к скамейке и сел на нее, устроив меня на коленях. — Ты хочешь, чтобы он посмотрел? — Спросил он меня, кивнув головой в сторону Кейда.

Фейри не сдвинулся ни на дюйм. Его пристальный взгляд был прикован к нам, на лице отразилась легкая боль. Я облизнула губы. Он мог чувствовать мои эмоции. Нельзя было упускать из виду тот факт, что то, что он наблюдал за мной, заводило меня еще больше.

— Ты останешься? — Я спросила его.

Он поколебался, прежде чем занять место на скамье для гирь рядом с нами. Его пристальный взгляд прожег дорожку по моей коже. Трепет предвкушения охватил меня.

Лукас ненадолго встал, увлекая меня за собой, и скинул шорты. Он сел обратно, повернувшись к Кейду боком, затем выпрямился. Положив руки мне на бедра, он направил меня на свой член. Я опустилась, принимая его полностью. Я застонала и закрыла глаза.

Лукас схватил меня за челюсть. Пораженная, я посмотрела на него в ответ. Грубым голосом он сказал: — Смотри на Кейда, пока трахаешь меня, детка.

Я повернула голову к Кейду. Наши взгляды встретились. Он сидел на скамейке, вытянув руки по швам и сжав кулаки, его эрекция напрягалась под спортивными шортами, которые почти не оставляли простора для воображения. Наполовину сосредоточившись на нем, я приподнялась на члене Лукаса, затем опустилась обратно. Волк издал низкое рычание. Я сделала это снова, на этот раз покачивая бедрами. Глаза Кейда расширились при этом движении.

— Потрогай себя, — выдохнула я. — Я хочу смотреть на тебя.

Я вздрогнула, вспомнив, что Зейн однажды отдал мне такой приказ. Мне казалось, что миллион лет назад я ублажала себя в кабинете боссов на глазах у всех. В тот день я поняла, что мне нравится, когда на меня смотрят. Теперь казалось вполне уместным, что я потребую того же от одного из них.

Кейд опустил взгляд в пол. Розовый оттенок окрасил его бледную шею и расцвел на щеках. Это смягчало жесткие черты его покрытого шрамами лица, делая его почти… уязвимым.

— Пожалуйста, — добавила я.

Это привлекло его внимание. Его кадык дернулся, когда он высвободил свою эрекцию и взял ее в руки. Я двигалась на Лукасе в неторопливом темпе, и Кейд подстроился под него. Постепенно его глаза снова встретились с моими. Его губы приоткрылись, и часть его суровой маски упала, когда он мастурбировал на меня, пока я скакала верхом на Лукасе, и мы смотрели друг на друга.

Этим небольшим взглядом он позволил мне заглянуть внутрь. Я обнаружила чувственного, любопытного фейри. Его пристальный взгляд открыто изучал мое тело. Его щеки вспыхнули, а глаза смягчились от удовольствия. Он откинул голову назад, наблюдая за мной сквозь густые ресницы, и мне захотелось облизать длинную, сильную колонну его шеи. Моя внутренняя волчица ворчала из-за того, что была так далеко от своего третьего суженого.

Лукас вернул себе часть моего внимания, обведя большим пальцем мой клитор. Я задрожала, мой ритм сбился, и Кейд прошептал проклятие.

Насытившись моим ленивым трахом, Лукас взял инициативу в свои руки. Он приподнялся и начал врезаться в меня быстрыми, уверенными толчками. Он наклонился, чтобы слегка укусить меня за грудь и шею. Я держалась, пока он терзал меня, не отрывая глаз от Кейда.

Кейд нашел новый темп. От его быстрых движений по своему массивному члену у меня потекли слюнки. Я так сильно хотела попробовать его на вкус.

Мой оргазм, который неуклонно нарастал, внезапно накрыл меня волной, и я вскрикнула. Кейд кончил на ладонь, черты его лица исказились, губы приоткрылись. Лукас последовал за нами обоими через край спустя пару ударов сердца, и я рухнула на него, обмякшая и задыхающаяся.

Наше тяжелое дыхание заполнило тишину в спортзале. Это только что произошло. Вау.

Когда я пришла у себя, я заметила, что пальцы Лукаса лениво вырисовывают круги на моей спине. Я посмотрела на Кейда. Он снова нахмурился, но я увидела что — то новое в его глазах — удивление. Я так хотела почувствовать его эмоции. В тот момент я бы все отдала, чтобы узнать, что именно он чувствовал.

— О Боже мой, мы носим один и тот же размер обуви! — Аналисса взяла пару туфель на красной подошве из моего гардероба и надела их на свои ноги. — Совершенство. Что ты думаешь?

Я не знала, улыбаться мне или стонать при виде этой молодой вампирши. С тех пор как ее забрали из старшей школы и поместили под домашний арест — ее фраза, не моя, — она была моей тенью. Этим утром мы вместе завтракали в моей спальне. Моя пустая тарелка стояла на столе у окна. Аналисса все еще потягивала свой коктейль, настоянный на крови.

— Думаю, тебе самое время приступить к занятиям. — Я сунула ноги в пару удобных сапог на меховой подкладке. — Тебе все еще нужно закончить выпускной класс. Сколько, осталось три месяца до летних каникул?

Аналисса вздохнула. — Два с половиной. — Она убрала туфли на каблуках, поставив их к другим парам, и пару раз похлопала по ним. — Я не могу дождаться, когда вырасту. Посмотри на все эти потрясающие туфли. Ты знала, что люди странно смотрят на тебя, когда ты приходишь в старшую школу на каблуках за тысячу долларов?

— Да, я знаю. — Я натянула свитер через голову.

— Директор обвинил меня в их краже! — Она проглотила свой завтрак. — Ты можешь в это поверить? — Аналисса не стала дожидаться моего ответа. — Я пришла домой и убрала их в дальний угол шкафа, чтобы не поддаваться искушению каждый божий день. Я надеваю их только по выходным.

Я посмотрела на нее. — Итак, где ты взяла туфли?

— Это был подарок на День Рождения от миссис Холт. Она сказала, что шестнадцати лет достаточно, чтобы начать принимать социальный статус моей семьи.

— Я думала, твой дядя дворецкий? — Я нахмурилась, сбитая с толку. — Без обид.

— Не обижаюсь. — Она взяла свою чашку и растянулась на животе на моей кровати. — Да. Миссис Холт имела в виду моих маму и папу — их социальный статус. Ну,… Мама умерла, так что, я думаю, она говорила в основном о моем отце. Он засранец, но он богат и все такое. Когда-нибудь я унаследую фамильное поместье Торнов. — Она скорчила кислую мину.

— Ты раньше говорила, что твой отец пытался продать тебя? — Я сунула палочку в длинный боковой карман, спрятанный в джинсах, затем повернулась к Аналиссе.

— Это так. Мудак. Тогда вмешался дядя Джейс и привез меня жить сюда.

Мысль о том, что привезти свою племянницу жить к преступному синдикату было безопаснее, чем оставить ее с отцом, приводила в ужас.

— Мне жаль, что тебе пришлось пройти через это, — сказал я, представляя ужас ее юности. Сейчас она была молода, но тогда была еще моложе.

— Это нормально. Я имею в виду, это совсем не круто, но я выжила. — Она сделала глоток.

— Когда скончалась твоя мама? — Я присела на край кровати. Чем больше я узнаю о ней и чем ближе смогу расположить ее к себе, тем легче будет за ней присматривать.

— Она умерла, рожая меня. Иногда это случается с детьми вампиров. Мы можем быть слишком сильными для наших мам.

О Боже, я сожалею, что затронула эту тему. Хотя в голосе Аналиссы не звучало чувства вины по этому поводу, она не казалась особенно травмированной тем, что с ней произошло, и меня беспокоило то, что глубоко внутри она прятала много боли.

— Мне так жаль, дорогая. Должно быть, тяжело было расти без мамы, особенно с таким ужасным отцом.

Ее плечи поднялись до ушей. — Честно говоря, самое сложное было, когда он набросился на меня и попытался продать как малолетнюю невесту. Я просто… — она облизнула губы. — До этого я думала, что он любит меня. Понимаешь?

Семейное предательство действительно было худшим. — Да, я точно знаю, каково это, когда член семьи разбивает твое сердце.

Раздался стук в мою дверь. — Ты там? — Сквозь толстое дерево донесся голос Клэр.

— Да! Входи.

Она вошла, и ее взгляд наткнулся на Аналиссу, развалившуюся на моей кровати. — Тебе следует делать домашнее задание.

— Блин. Дай девушке передохнуть. Что со всеми здесь происходит? — Вампир-подросток встала с матраса, все это время ворча. — Почему я не могу потусоваться с вами, девочки, и научиться быть крутой?

Клэр рассмеялась. — Ты думаешь, это то, чем мы сегодня займемся? Извини, что порчу тебе удовольствие, но мы направляемся в библиотеку, чтобы исследовать генетические мутации у сверхъестественных существ и попытаться найти любой намек на ранние признаки гибридов.

Аналисса сморщила нос.

— И, — продолжила Клэр. — Вот почему тебе нужно образование, чтобы ты могла читать и понимать все эти вещи.

— Кроме того, — сказала я. — Надеюсь, получение хорошего образования поможет тебе уехать отсюда. — Я неопределенно обвела рукой вокруг себя. — Ты же на самом деле не хочешь вести такой образ жизни, не так ли?

Аналисса скрестила руки на груди и надулась. — Как ты думаешь, в чем заключается наследие семьи Торн? — Она вышла за дверь прежде, чем я успела что-либо ответить.

Я перевела потрясенный взгляд на Клэр. — Она имеет в виду то, что я думаю? Ты знаешь что-нибудь о вампирской семье Торн?

— Конечно, знаю. Это криминальная семья, мелкая, но у них репутация порочных людей. Торговля людьми — одна из их специальностей. Синдикат «Пенумбра» даже не притронется к такой слизи.

Что ж, это было облегчением. Я знала, что синдикат приложил руку к оружию, наркотикам и проституции, а также к более легальному бизнесу в индустрии развлечений. Я была рада услышать, что торговля людьми не была частью их империи. Бедная Аналисса. Какое у нее было детство до того, как она переехала жить к Джейсу? Ее собственный отец пытался продать ее в свою сеть по торговле людьми.

— Давай перейдем к делу, — сказала я. — Это будет долгий день. Библиотека огромная, но я не уверена, что мы много найдем. У них была всего пара книг о темных ведьмах, когда я отправилась на поиски этой информации.

Клэр широко развела руками. — У тебя здесь целая живая, дышащая, ходячая энциклопедия о темных ведьмах. Спрашивай. О, и еще нам нужно подтянуть тебя с латынью.

Поправка, это должен был быть долгий, длинный день. Надеюсь, в конце мы будем если не мудрее, то умнее.

8

ЛУКАС

Черт, до летнего солнцестояния, казалось, оставалась целая вечность. Было начало марта. Мы еще даже не достигли весеннего равноденствия, а между равноденствием и солнцестоянием было около двенадцати недель. Вечность. Я мерил шагами офис и изо всех сил старался не обращать внимания на взгляды Зейна и Кейда, впивающиеся в мою кожу.

— Мы могли бы убрать их прямо сейчас, — пробормотал я. Конечно, сначала нам нужно было бы найти Векса и его дружков.

Краем глаза я увидел, как Зейн покачал головой. — Нет, мы не можем. Нам нужно подождать, пока все главы семей соберутся в одном месте. Солнцестояние — наш шанс. Мы не собираемся все испортить, убивая их по одному за раз.

— Но ты же знаешь, что они проводят это время, собирая силы, точно так же, как это делали мы, чтобы победить «Затмение». — Я запустил руку в волосы. — Чем дольше мы ждем, тем сильнее и подготовленнее они будут. Где мы возьмем людей для борьбы с армией темных ведьм?

— Что-нибудь придумаем. — Зейн вздохнул. У мистера Планировщика на этот раз не было никакого чертова плана. — узнают нашего врага. Нам нужно будет придумать стратегию, чтобы наилучшим образом использовать наших немногих магов для защиты оборотней и вампиров, когда мы перейдем в атаку. У нас есть время во всем этом разобраться.

— Жаль, что у нас нет союзников- ведьм или фейри. — Я остановился, чтобы сердито взглянуть на Кейда. — Было бы также полезно, если бы мы могли снять это гребаное проклятие.

Зейн тоже перевел взгляд на фейри. Мы говорили об этом, и наше терпение было на исходе.

Кейд нахмурился в ответ. — Я поговорю с ней.

— Когда? — спросил Зейн.

— Скоро. Сегодня.

Мои плечи немного расслабились от облегчения. После того, как мы провели время с Эммой в спортзале, я подталкивал Кейда преодолеть свои проблемы и вывести то, что у него было с Эммой, на новый уровень. Теперь он знал, что она хотела его. Он также знал, что она определенно, без сомнения, была той, кто разрушит это гребаное проклятие над всеми нами. Пришло время.

К счастью, он, похоже, согласился. Спасибо, блядь, за хоть какой-то гребаный прогресс.

Если бы в этом мире было хоть немного милосердия, наше проклятие было бы снято до того, как нам пришлось бы столкнуться с «5-ым Кругом». Я просто хотел, чтобы одна вещь прошла правильно. Я хотел быть свободным, пережить все это дерьмо и жить с Эммой. Настоящей жизнью, которую стоит любить и ради которой стоит жить.

Из коридора до моих чувствительных ушей донеслись громкие голоса. Резкий тон привлек мое внимание.

— Ты чертова заноза в моей заднице! — Сказал Эш.

— Не-а, — заговорила Клэр. — Я уверена, что эта заноза из-за палки, которую ты туда засунул.

— Я не… Ты знаешь, я обычно предпочитаю женщин.

— Тем лучше для них. Я не собираюсь падать из-за тебя в обморок, так что преодолей себя, Эшли.

— Это, блядь, не мое имя!

Их голоса стихли, и я посмотрел на Кейда. — Как ты думаешь, что все это значит? Не думаю, что когда-либо видел, чтобы эти двое не спорили.

— Я не уловил от них никакой реальной враждебности. Я думаю, им это нравится. — Кейд нахмурился, как будто это была самая странная вещь на свете.

Зейн хихикнул. — Конечно, им это нравится. Это долгая, затяжная игра в прелюдию. Вроде того, чем вы с Эммой занимались все эти месяцы.

Кейд хмыкнул, но не стал этого отрицать.

Я хлопнул в ладоши. — Нет лучшего времени, чем сейчас, чтобы заняться этим. Пошли. — Я открыл дверь и подождал, пока сварливый фейри оторвет свою задницу. Он встал так медленно, что я зарычал на него. Уголки его губ дернулись вверх. Ублюдок. Ему нравилось раздражать меня, как и мне его, так что, думаю, это была честная игра.

Зейн помахал нам рукой. — Прежде чем ты уйдешь, еще кое-что. В следующий раз, когда ты планируешь порезвиться с Эммой, сделай одолжение, сначала скажи мне. В прошлый раз я был на онлайн-конференции с одним из моих коллег. — Он свирепо посмотрел на меня. — Это было очень… неудобно.

Мы с Кейдом оба фыркнули, затем посмотрели друг на друга и усмехнулись.

— Конечно, босс, — пробормотал я себе под нос, закрывая дверь. — Как скажете.

Мы нашли Эмму в гараже с Клэр, Эшем, Налани и Айей. Все девушки столпились вокруг одного из наших ценных мотоциклов, пока Клэр рассказывала о его ключевых характеристиках. Эш отступил назад, скрестив руки на груди, пытаясь выглядеть раздраженным, за исключением того, что он ловил каждое слово, произнесенное Клэр. Я спрятал ухмылку за ладонью.

Несколько месяцев назад я бы не распознал признаков увлечения — теперь распознал. Эшу, блядь, пришел конец. Он так облажался. Оставалось надеяться, что Клэр не разобьёт ему сердце.

Я переключил свое внимание на Синдикат «Пенумбра». Даже слишком хорошо. За несколько недель она подобралась совсем близко. Обычно я был обеспокоен, искал какие-то признаки угрозы. Но до сих пор мои волчьи инстинкты не учуяли лжи, обмана или скрытых мотивов с ее стороны. Во всяком случае, она казалась искренне счастливой быть рядом с Эммой и помогать нам с информацией о «5-м Круге».

Тем не менее, у нас был либо Эш, либо Налани, которые практически все время присматривали за ней, просто на всякий случай.

Кейд остановился в дверях. Я перевел взгляд с него на толпу, частью которой была Эмма, и обдумал ситуацию. Приглашать девушку на свидание, когда все ее друзья подслушивают, было чертовски пугающе. Ему нужно было увести ее от них. Или я мог быть хорошим другом и протянуть ему руку помощи. Слава мне.

Я подошел к Эмме сзади, и она повернулась ко мне с улыбкой. — Что ты здесь делаешь? — спросила она, приподнимаясь на цыпочки, чтобы поцеловать меня.

Я поймал ее губы и углубил поцелуй на мгновение, которое было слишком коротким. Неохотно я прикусил ее нижнюю губу и отстранился. — Кейду нужно поговорить с тобой. Наедине. Он ждет у двери.

— Все в порядке? — Она высунула голову из-за меня, чтобы взглянуть на встревоженного фейри.

— Да. Все прекрасно. — Я схватил ее обтянутую джинсами задницу обеими руками и быстро поцеловал ее снова. — Увидимся позже.

Я направился к Кейду на выходе, показал ему поднятый большой палец и предоставил ему самому делать следующий шаг. Это было все, что я собирался сделать для парня. Остальное было в его руках. Да поможет ему судьба.

9

ЭММА

Я наблюдала, как Лукас выходит из гаража, прежде чем отделиться от группы и подойти к Кейду. Он стоял в дверях, выглядя бледнее обычного. Что бы ни было у него на уме, это беспокоило его. Хотя почему он пришел поговорить со мной об этом, было загадкой.

— Что случилось, здоровяк? — Спросила я, остановившись на безопасном расстоянии между нами. Я не хотела, чтобы он чувствовал себя стесненным. С тех пор как произошел инцидент в спортзале, он стал еще более немногословным, и я не знала, что об этом думать.

Он прочистил горло, сильно нахмурился, затем выпалил: — Ты поужинаешь со мной сегодня вечером? — Его громкий голос эхом разнесся по гаражу, и все повернулись к нам. Он покраснел — самое милое зрелище на свете.

Я подошла ближе и слегка обогнул его, чтобы ему пришлось отвернуться от их любопытных глаз. — Конечно.

Его глаза расширились. — Правда?

Снова последовала та же удивленная реакция. Несмотря на все его способности к чтению эмоций, я иногда задавалась вопросом, действительно ли он уделял им много внимания. Или он постоянно сомневался в том, что я чувствую рядом с ним, хотя он буквально чувствовал это?

— Да, правда. — Я подняла на него взгляд, чтобы он мог увидеть искренность в моих глазах. От его предложения о свидании у меня в животе запорхали бабочки, а пульс участился. Я думала, что всеми возможными способами давала понять, что хочу узнать его получше. Неужели он наконец начал понимать?

— Эм, ладно. — Плечи Кейда слегка расслабились. — Я зайду за тобой в комнату около семи.

— Тогда и увидимся.

Он кивнул один раз и ушел. Я провожала взглядом его широкую спину, пока он не скрылся за углом.

— Все в порядке? — Клэр подошла ко мне.

— Более чем в порядке. Кейд только что пригласил меня на ужин.

Она фыркнула от смеха. — Да, я слышала. Вау. Ты с тремя мужчинами. Для этого нужен своего рода талант. Ты счастливая сучка, ты знаешь это?

— Так и есть, — согласилась я. Я рассказала ей кое-что о своих отношениях с лордами Синдиката «Пенумбра» — что я была предназначена Лукасу и Зейну, но не о моей связи с Кейдом. Информация все еще ощущалась… личной. По крайней мере, до тех пор, пока у меня не будет возможности самой рассказать Кейду. Мой пульс участился при мысли, что я, возможно, открою ему этот секрет сегодня вечером. Как бы он это воспринял?

Желая сменить тему, я сказала: — Ты уже на пути к тому, чтобы завести свой собственный мужской гарем. Я видела, как пара ведьмаков изучали тебя, когда мы накладывали защиту, и глаза Кевина провожают тебя по коридору, когда он на страже, не говоря уже об Эше. — Я подняла бровь.

Клэр застонала. — Для меня Кевин немного мохнатый.

— Что? Ты что-то имеешь против медведей-перевертышей?

— Мохнатый. — Она поджала губы.

— Эш не мохнатый. — Я наклонила голову в его сторону.

— Верно. Но ты видела размер его эго? Он настоящий бабник.

Я ухмыльнулась. — Ты уверена, что боишься именно размера его эго?

— Э-э, нет. И к твоему сведению, я ничего не боюсь, каким бы большим оно ни было.

На другом конце комнаты Айя и Налани захихикали. Благодаря способностям оборотней они слышали весь наш разговор. А вот Эш… — его голова металась от них к нам и обратно.

— Что тут смешного? — спросил он, затем посмотрел на Клэр так, словно это была ее вина.

— Ничего, — сказала она, уперев руки в бока. — Нам пора возвращаться к работе. Увидимся позже, девочки, на вечере кино. — Она помахала на прощание Налани и Айе, затем начала идти. — Давай, фейри, ты же не захочешь выпустить меня из виду и снова потерять мой след, не так ли? Твои боссы были бы расстроены. — Она подмигнула мне.

Взгляд Эша потемнел. Он стиснул зубы и прошествовал за нами, бормоча слишком тихо, чтобы мои уши могли полностью это расслышать — что-то о сложных женщинах. Бедняга обычно был таким добродушным, хотя и высокомерным. Клэр явно над ним потешалась.

Мы вернулись в библиотеку. Короткий перерыв, чтобы пойти посмотреть коллекцию автомобилей и мотоциклов «Пенумбра», был приятным — идея Эша возникла, когда Клэр случайно упомянула мотоциклы «5-ого Круга» и то, как сильно она скучала по работе над ними. Теперь все вернулись к работе.

Я отбросила в сторону еще одну многообещающую книгу. Мы занимались этим несколько недель, и что мы могли показать в результате? Ничего.

Вздохнув, я спросила Клэр: — Расскажи мне, что ты знаешь о гибридах. Ты должна что-то знать после стольких лет охоты на них. Боссы сказали, что когда-то знали одного. Очевидно, он был немного сумасшедшим, неуравновешенным и жестоким.

— Мм, да, это оправдание, которое использует Векс, чтобы убить их всех. — Клэр подняла глаза от своей книги. — Не все они такие. Я имею в виду, что ты не такая. Ну, я думаю, тебе пришлось стать более жестокой, но если бы Векс и мой брат не вынудили тебя к стольким лишениям и страданиям, как ты думаешь, ты была бы жестокой? — Отвечая на свой собственный вопрос, она сказала: — Нет. Они превратили тебя в грозного человека, которым ты являешься сегодня, охотясь на тебя и убивая твоих близких. Гибрид или нет, любой захотел бы отомстить. Черт возьми, я убила гораздо больше людей, чем ты, вероятно, убьешь за всю свою жизнь. Но поскольку я не гибрид, в глазах Векса я не монстр.

Эш оторвал взгляд от своей стопки книг в конце стола. Мы поручили ему то же задание, что и себе. — Для протокола, Эмма, ты гораздо лучше контролируешь себя, чем тот парень-гибрид. Он был действительно сумасшедшим. Плюс, он получал удовольствие от жестокости. А ты — нет.

Я обдумала то, что они говорили. Это правда, что я беспокоилась о себе, о том, как легко убиваю, о том, что кровопролитие меня почти не беспокоит, и о том, сколько ненависти я испытывала к Форресту Найтингу. Все это было ненормально. С другой стороны, моя жизнь не была нормальной.

— Что касается того, что я знаю о гибридах, — продолжила Клэр, — то я знаю, как промывают мозги, чему учит Векс, и знаю о своем собственном опыте. Но я пытаюсь найти в одной из этих книг что-нибудь, подтверждающее то, что я считаю правдой. Мы должны продолжать в том же духе.

Очевидно, она не собиралась делиться со мной своими теориями.

Я открыла древний том — такой старый, что страницы были изящно исписаны человеком, а не машиной. Сначала мое внимание привлекло произведение искусства. В заголовке раздела был рисунок человека с головой волка. Я прочитала приведенный ниже отрывок и неглубоко вздохнула.

— Кажется, я кое-что нашла. — Я перевернула страницу, чтобы прочитать дальше. Клэр и Эш встали по обе стороны от меня и заглянули через мои плечи. — Смотри, это гибрид волка и ведьмы. Но они не называют их гибридами, они… э-э… — Я попыталась разобраться в переводе незнакомого латинского слова.

— Это химера. Это греческое слово, — сказала Клэр. — По-английски оно звучит так же, но взято из греческой мифологии. Традиционно химерой называли огнедышащее чудовище с головой льва, хвостом змеи и телом козы. Хотя это слово используется для описания всего, что представляет собой смесь различных видов.

— Гибрид. — Я провела пальцем по фигуре с головой волка.

Эш наклонился. — Забавно. Хотя на самом деле ты так не выглядишь.

— Я могла бы. Если бы я могла понять, как призвать свою полуформу. — Я перевернула страницу и ахнула, увидев следующее изображение. Рисунок в средневековом стиле изображал молодого человека с крыльями фейри и вампирскими клыками, запертого в клетке. Я быстро прочитала отрывок под ним.

— Даже тогда они считались мерзостью, — сказала Клэр. — Проклятием. Родители молодых гибридов запирали их и выбрасывали в реку. Вау. Так не круто.

Мой желудок скрутило от отвращения. — Должно быть, поэтому мой вид считается мифом. Они никогда не жили достаточно долго, чтобы поступить в академию. Но сегодняшние родители не могли бы так поступать со своими детьми, не так ли?

Клэр пожала плечами. — Я бы так не сказала. Хотя, если твой ребенок супер странный, ты вряд ли захочешь показывать его миру. Может быть, они прячут их подальше. Они не выпустили бы их в мир людей, потому что это было бы слишком опасно и рисковало бы раскрыть всех сверхъестественных существ. Однако, держу пари, что они вызывали одного или двух врачей, чтобы попытаться выяснить, что не так с их странным ребенком.

— Все это может быть правдой, — сказала я. — Кроме того, некоторые гибриды могут вообще не знать, что они собой представляют. Я имею в виду, что оборотни, фейри и вампиры — все это довольно очевидно, но если один из этих людей был еще и наполовину ведьмой, они могут никогда этого не осознать. За исключением странных происшествий, ведьмы не могут по-настоящему использовать магию, пока мы не получим наши волшебные палочки в академии.

Заговорил Эш: — Ты хочешь сказать, что в академии могут быть оборотни и вампиры, которые являются гибридами ведьм и даже не знают, что у них есть потенциал для магии?

— Вот именно. Гибридов может быть больше, чем мы предполагаем. «5-тый Круг» никогда не смог бы обнаружить их всех.

— До сих пор. — Клэр съежилась. — Машина, созданная Векcом, предназначена для обнаружения малейших следов гибридов по их магическим сигнатурам. Зная его, он убьет любого, у кого есть хотя бы малейшая аномалия. Он выводит свою миссию на совершенно новый уровень.

У меня внутри все сжалось. Это действительно была война. Векс был одержим геноцидом гибридов, и, похоже, мы были единственными, кто был готов остановить его. От попыток разобраться, как я оказалась здесь, с проклятыми криминальными авторитетами, которые были моими предначертанными парами, идущими против древнего тайного общества, чтобы защитить бесчисленные невинные жизни, у меня разболелся мозг.

Но именно сюда привела меня судьба. После стольких лет бега у меня наконец-то появились поддержка, цель и те, кто быстро стал моей избранной семьей. С «Пенумбра» я могла бы принести хоть какую-то пользу в этом мире. Ирония того, что преступный синдикат превратился в спасителя и противника угнетения, не ускользнула от меня.

Судьба была изворотливой сукой.

— Если «5-й Круг» убивает людей, почему «Совет Сверхъестественных существ» не вмешается? — Спросил Эш. — Помимо того, что это теперь личное, — он бросил на меня многозначительный взгляд, — это должно быть проблемой Совета, а не нашей.

Клэр вздохнула. — Верно. За исключением того, что на данный момент у Векса есть все доказательства того, что гибриды опасны. Нам нужно что-то противопоставить этому, если мы хотим донести это до Совета и убедиться, что они встанут на нашу сторону, а не на сторону Векса. — Она махнула рукой на книгу. — Это, конечно, не помощь. Все, что в нем говорится, это то, что химеры — злобные животные, едва ли разумные, и их следует избавить от страданий. Мы все знаем, что это неправда. Эмма совершенно нормальна — более или менее.

— Спасибо за это. — Я закатила глаза. — Но ты права. Нам нужно нечто большее, чем просто я, чтобы показать Совету, что гибриды не представляют угрозы для других сверхъестественных существ. Эш, ты также прав, это личное. Я бы предпочла, чтобы Совет не был вовлечен в то, что мы планируем сделать с членами «5-го Круга».

Клэр фыркнула от смеха. — Ты часть преступного синдиката, а я убийца. Совет, вероятно, немедленно арестовал бы всех нас на основании одного этого. Мы сами должны справиться с этим, ребята. Давайте не забывать, что мы единственные, кто стоит между Вексом и тем количеством гибридных детей, которое существует. Никакого давления.

10

ЭММА

Я села напротив Кейда за столик в столовой на крытом балконе. Магия фейри защищала от холодного ночного воздуха, в то время как светящиеся шары тусклого золотистого света излучали тепло и свет. Джейс был нашим единственным официантом на этот вечер, одетым во все белое. Это было похоже на свидание, настоящее свидание.

Потягивая вино, я изучала Кейда. Его серебристо-светлые волосы до плеч были зачесаны назад и собраны в узел у основания шеи, демонстрируя похожие на когти шрамы, которые тянулись по диагонали от лба к квадратной челюсти. Он был одет в брюки и рубашку на пуговицах — совсем не в стиле Кейда. Все усилия, которые он приложил, чтобы привести себя в порядок, не умалили его суровой красоты. Это сияло глубоко внутри него. Иногда мне казалось, что я была единственной, кто мог это видеть.

Я всегда находила Кейда интригующим — после того, как преодолела свой страх перед ним. Еще до того, как я поняла, что он мой третий избранник, я знала, что в нем есть глубина, которую я жаждала открыть. Он еще не впустил меня. По крайней мере, мы прошли мимо того, как он душил меня в коридоре и угрожал закопать мое тело в лесу.

Я должна была признать, что он был не очень хорошим собеседником. Мы покончили с первым блюдом, почти не произнеся ни слова. Я не хотела давить на него и заставлять чувствовать себя неловко, но, возможно, я могла бы отвлечь его от того, чтобы в очередной раз не дергать за воротник его рубашки.

— Расскажи мне что-нибудь о себе, — попросила я, наклоняясь вперед и открывая ему великолепный вид на мое декольте.

Выражение лица Кейда изменилось с такого, будто он не хотел здесь находиться, на испуганного оленя. Он громко сглотнул. — Например?

— Например… Какой твой любимый цвет?

— Черный.

Мне следовало догадаться. По большей части, это был единственный цвет, который он носил.

— Какой у тебя? — спросил он.

— О, ты не нашел этого, копаясь в моих воспоминаниях? — Я сохраняла свой тон легким, поддразнивающим, но лицо Кейда нахмурилось. Я прикусила нижнюю губу. Ему пришлось пройти долгий путь, прежде чем он смог понять шутку. — Красный.

Его взгляд прошелся по малиновому шелковому платью, которое я выбрала, задержавшись на декольте. — Тебе идет.

— Спасибо. — Я сделала глоток вина. — Ты тоже сегодня очень хорошо выглядишь.

Румянец пополз вверх по его шее, и мне ужасно захотелось поцеловать его. Раньше он бледнел всякий раз, когда я была рядом с ним. Этот румянец был в новинку, и я начинала его обожать. Кто бы мог подумать, что такой безжалостный человек, как он, может быть таким застенчивым? Наблюдая за ним, я почувствовала легкость и трепет в животе.

Он пробормотал: — Спасибо. — Подняв бокал с вином, он сделал несколько глубоких глотков.

Появился Джейс с нашим основным блюдом — жареной уткой на подушке из риса и овощей. Сладко пахнущая апельсиновая глазурь блестела на хрустящей кожице при слабом освещении. У меня потекли слюнки, а в животе заурчало. Я всегда была чертовски голодна — проблемы оборотней. Моя внутренняя волчица понюхала еду и одобрительно тявкнула, пуская слюни.

— Спасибо, Джейс, — сказала я. — Мои комплименты шеф-повару. Пахнет потрясающе.

— Я передам их, мисс. — Он поклонился и вышел с балкона, снова оставив нас одних.

Мы с Кейдом принялись за еду. Утка была жирной, но такой нежной, что таяла у меня во рту. Я тихо застонала. Вкусная еда определенно была моей слабостью.

Когда я подняла взгляд, в серых глазах Кейда было сильное желание, как будто он завидовал кусочку у меня во рту. Я проглотила его и неторопливо облизала губы. Его взгляд проследил за кончиком моего языка. Может, он и не очень хороший собеседник, но он был очень созвучен физическим аспектам этого свидания. Я могла бы с этим поработать.

Я осторожно поднесла свободную руку поближе к тому месту, где его лежала на столе, и повернула свою ладонью вверх. Это было приглашение. Я ничего не сказала. В этом не было необходимости. Внимание Кейда переключилось на мою руку. Вместо того, чтобы вложить свою в мою, как я ожидала, он провел указательным пальцем от моего запястья до кончиков пальцев. Этот мягкий, интимный жест заставил меня вздрогнуть.

Он с любопытством поднял глаза, затем взял меня за руку. Его большой палец описывал крошечные круги на моем запястье, пока он наблюдал за мной. Мои губы приоткрылись. Я бы никогда не подумала, что внутренняя сторона моего запястья такая чувствительная.

Держась за руки, мы продолжали есть в тишине, хотя тишина между нами больше не казалась такой напряженной. Это простое прикосновение укрепило нашу связь. Я никогда не испытывала ничего подобного.

После ужина был десерт, и к его концу я наелась до отвала. Я откинулась на спинку стула, давая Джейсу место убрать посуду. Как только он закончил, я снова наполнила наши бокалы вином из бутылки и подняла свой в воздух.

— За что мы должны выпить? — Спросила я Кейда.

Его брови опустились в задумчивости. — За сюрпризы — хорошего рода.

— Я могу выпить за это. — Я чокнулась своим бокалом о бокал Кейда и сделала глоток.

Мое внимание переключилось на наш вид. Солнце давным-давно скрылось за горизонтом. За балконом, я уставилась на густые вечнозеленые деревья, покрытые снегом. Время от времени из-за плотного облачного покрова выглядывал полумесяц. Примерно через неделю у нас будет еще одно полнолуние, и я снова отправлюсь на охоту со стаей «Пенумбра». Регулярно выпускать мою волчицу на волю было все равно что тренировать мышцы. С каждым разом это давалось все легче, и я чувствовала себя сильнее в своих способностях обращения.

— Эмма, — сказал Кейд, снова привлекая мое внимание к себе. — Ты не могла бы… сделай что — нибудь для меня… ты прикоснешься ко мне?

— Конечно.

Он встал и поднял меня, взяв за руку. Я поставила стакан и сосредоточилась исключительно на нем.

Низкий рокот неуверенности вырвался из его горла. — Ты прикоснешься ко мне?

— Хм. — Я посмотрела ему в глаза. Он застал меня врасплох своей просьбой. — Если это то, чего ты хочешь. Я знаю, тебе не нравится… — Я позволила себе замолчать. Он точно знал, что я имела в виду, и мне не пришлось объяснять это ему.

— Я знаю. Но я хочу, чтобы ты… Я подумал… тщательно.

Я кивнула. Вложив обе свои руки в его, я дала ему полный контроль. Он поднял наши соединенные руки перед своей грудью, затем раскрыл ладони, отпуская меня. Очевидно, он не собирался брать на себя инициативу в этом. Он хотел, чтобы я прикоснулась к нему сама, без указаний.

Я решила начать с места, которое подскажет мне, действительно ли он был готов к этому или нет. Медленно я протянула руку к его покрытому шрамами лбу и провела по одной из бледных линий вниз к брови, по носу, по губам.

Я вздрогнула, когда он убрал мою руку. Его рука обвилась вокруг моей талии, и он притянул мою грудь к своей, затем поцеловал меня. Его пальцы запутались в моих волосах. Я скользнула ладонями по его груди к подбородку и ответила на поцелуй.

Его хватка переместилась с моих волос на шею. Я выгнула спину, прижимаясь к нему и предоставляя ему полный доступ к своему горлу. Он слегка сжал мою ладонь в знак признания моей капитуляции. Меня охватил трепет от осознания того, что я в его власти. Моя жизнь была в его единственной массивной руке.

Он прервал поцелуй первым. — Тебе действительно нравится целовать монстров.

— Да, — прошептала я ему в губы.

Кейд отодвинулся, увеличивая расстояние между нами. — Я все еще хочу причинить тебе боль, маленькая ведьма. Не так сильно, как раньше — или, может быть, по-другому. Ты меня так раздражаешь.

— Что ты хочешь со мной сделать? Ты хочешь укусить меня и быть грубым, как Лукас? Или свяжешь меня и отшлепаешь, как это делает Зейн? Или…

Его пальцы сжались на моем горле, заглушая мои слова. — Я хочу, чтобы ты была скована, полностью в моей власти, пока я буду душить твою прекрасную, нежную шею.

— И ты хочешь трахать меня, пока делаешь это, — пробормотала я. Это было утверждение, а не вопрос. Я смогла прочитать ответ в его глазах еще до того, как он произнес хоть слово.

— Да, — признал он.

— Тогда сделай это. — Я непоколебимо выдержала его взгляд. Мысль о том, что меня будут связывать и трахать, в то время как меня будут душить, возбуждала меня. Если уж на то пошло, я была в таком же замешательстве, как и он. Может быть, мы оба могли бы вместе воплотить наши извращенные фантазии. — Я серьезно, Кейд. Ты хочешь, чтобы я была закована в цепи в подземелье, как тогда, когда я впервые приехала сюда?

В его глазах сверкнула угроза. — Нет. Я хочу тебя в своей постели.

— Тогда отведи меня туда.

Я вскрикнула, когда Кейд внезапно наклонился и перекинул меня через плечо. Словно дикий зверь, он понес меня внутрь и по коридору в то крыло, где располагались наши спальни. Там он вошел в свою комнату и пинком захлопнул дверь, погрузив нас в темноту.

Сфера магии фейри внезапно озарила комнату желто-оранжевым светом, и меня отбросило на мягкий матрас. Прежде чем я смогла перевести дыхание, Кейд выпустил лозы, которые обвились вокруг его изголовья кровати и моих запястий, удерживая мои руки над головой. Он взялся за низкий вырез моего платья и дернул. Тонкая ткань разорвалась по всему телу, оставив меня в одних трусиках и туфлях на каблуках.

Взгляд Кейда прожигал дорожку по моей коже, пока он быстро раздевался. Я жадно впитывала всю красоту его обнаженного тела, кусочек за кусочком. Он был большим — везде — мускулистым и мощным. Он был, безусловно, самым физически сильным фейри, которого я когда-либо видела.

Более бледные линии шрамов пересекали его грудь и живот. Это, в сочетании с глубокими складками его мускулов, делало его похожим на сурового, безжалостного воина. Того, кто собирался изнасиловать женщину перед ним.

У меня перехватило дыхание в предвкушении. Взгляд Кейда потемнел от вожделения, его зрачки полностью расширились. Он встал коленями на кровать, взялся за мои трусики и потянул. У ткани не было ни единого шанса против его силы.

Он наклонился и крепко поцеловал меня. Я выгнулась ему навстречу. Раздвинув ноги, я обвила ими его бедра и дернулась навстречу его эрекции.

Кейд нашел вход в меня своим членом и вошел полностью. Я ахнула. Стенки моей киски сжались и расслабились от мощного вторжения. К счастью, я была чертовски мокрой, иначе это было бы больно.

— О, Судьбы, — простонал Кейд. Дрожь сотрясла все его тело. — Я понятия не имел… — он оборвал себя. Выйдя почти полностью, он вздрогнул, затем снова врезался в меня. Он начал трахать меня всерьез, и это было непохоже ни на что, что я когда-либо испытывала раньше. Его член достиг таких мест в моем теле, о существовании которых я и не подозревала. Каждый нерв был перевозбужден.

Он перенес свой вес на одну руку, чтобы обхватить пальцами мою шею. — Ты этого хочешь?

Я едва заметно кивнула ему. Это было то, чего он тоже хотел. Я вздернула подбородок, предлагая ему свое горло в знак капитуляции. Обычно альфа-волк никогда бы не сделал того, что делала я, но с Кейдом все было по-другому. Это казалось правильным.

Что-то изменилось в нем, и внезапно его грозные глаза вспыхнули гневом. Он стиснул зубы и сжал их. Мой пульс участился, когда меня охватило покалывание страха. Я была на девяносто пять процентов уверена, что он не собирался меня убивать, но эти остальные пять процентов? Это была азартная игра.

Его толчки становились все яростнее. Ярость исказила черты его лица и сотрясла мышцы. Хватка, которой он держал меня за горло, перекрывала мне доступ воздуха и собиралась оставить неприятный синяк. Экстаз смешался с болью и опасностью, и внезапно я оказалась на грани оргазма. В глазах у меня вспыхнули звезды, затем все потемнело.

Должно быть, я потеряла сознание, потому что открыла глаза и обнаружила нависшего надо мной Кейда с паникой на лице.

— Черт, я думал, что убил тебя, — сказал он. Он откинул мои волосы назад и заглянул в глаза. — С тобой все в порядке?

— Да. — Мой голос был грубым. — Кроме того, меня не так-то легко убить. Тебе уже следовало бы это знать.

— Ты уверена, что с тобой все в порядке? — Он озабоченно нахмурил брови.

Улыбка тронула мои губы, и я поняла, насколько ошеломленной я все еще была. — Более чем в порядке. Это был самый умопомрачительный оргазм, который у меня когда-либо был. — И это о чем-то говорило, учитывая те потрясающие оргазмы, которые у меня всегда были с Лукасом и Зейном.

Облегчение смягчило его взгляд. Он прижал мою голову к своей груди и вздохнул.

Лианы вокруг моих запястий соскользнули, освобождая меня, и Кейд отпустил меня. Он отстранился и сел в изножье кровати, сгорбленный и дрожащий. Я прикусила нижнюю губу. Это была не совсем та реакция после секса, которую я привыкла получать от мужчин.

Обеспокоенная, я двинулась к нему, остановившись всего в футе от него. — Что случилось?

Он провел обеими руками по лицу. — Я все время чертовски зол. Я больше не хочу быть таким. Я не хочу, чтобы ты меня боялась. Я не хочу снова так с тобой обращаться.

Я присела на колени и стала ждать, что он скажет дальше. Когда он ничего не сказал, я спросила: — Чего ты хочешь?

Он повернул голову в мою сторону, и наши взгляды встретились. Я увидела ту же уязвимость, что и в спортзале. Я хотела протянуть руку и сократить расстояние между нами, но колебалась. Вместо этого я оставалась неподвижной, ожидая.

— Я хочу… Я хочу быть собой. Особенно с тобой, я хочу иметь возможность быть самим собой. Я не хочу все время быть монстром. — Он съежился.

— Кейд, ты не монстр — по крайней мере, не для меня. Я знаю, что в тебе есть гораздо большее, чем то, что ты показываешь людям. Я тоже хочу, чтобы со мной ты был самим собой.

Он тяжело вздохнул. — Правда?

Я кивнула. — Я хочу тебя всего, Кейд. Хорошего, плохого, опасного. Всего.

Он, казалось, обдумывал это некоторое время. — Ты позволишь мне прикоснуться к тебе снова? Я не могу сделать это словами, но думаю, что могу показать тебе. Я хочу показать тебе.

— Конечно. Иди сюда, здоровяк. Покажи мне все, что хочешь.

11

КЕЙД

Мое сердце бешено колотилось в моей грудной клетке, когда я придвинулся ближе к Эмме. Я только что вел себя как гребаное животное, и все же она давала мне еще один шанс вместо того, чтобы сбежать. Она сказала мне, что хотела грубости и ей нравилось, когда я душил ее, но я не до конца верил ей до сих пор. Боль и опасность возбуждали ее, но я хотел предложить ей нечто большее — всего себя.

Я не был наполнен лишь болью и опасностью. Во мне было нечто большее, чем зверь, которым я стал за эти годы. Показать ей дикую, низменную сторону себя было легко по сравнению с тем, что я имел в виду дальше.

Мои пальцы задрожали, когда они коснулись ее щеки, и я мысленно выругался на себя. Я понятия не имел, что делаю, поэтому позволил инстинкту и намерению взять верх. Я направлял ее тело своим, пока она снова не оказалась лежащей на спине — в моей постели. Как нереально. Я никогда за миллион лет не думал, что это произойдет, хотя я фантазировал об этом достаточно часто. Это было реально, и это действительно происходило.

Она не пыталась прикоснуться ко мне, и я был благодарен. На этот раз мне нужно было полностью контролировать ситуацию.

Я поднял ее руки вверх. — Держись за спинку кровати. Не двигайся, — сказал я, нависая над ней.

— Хорошо. — Ее любопытство и возбуждение смешались, и это проникло в мою грудь. По крайней мере, она не боялась.

Я провел пальцем по внутренней стороне ее руки, высвобождая крошечную частичку магии фейри. Она вздрогнула, когда она впервые коснулась ее, а затем застонала. Ее эмоции превратились в чистое удовольствие. Тепло окутало меня с головы до ног. Это было то, чего я хотел, чего я тайно жаждал от нее.

Я двинулся вниз по ее телу, поглаживая пальцами шелковистую кожу и наполняя ее частичками экстаза. Мой взгляд следовал за моими руками, впитывая ее. Я наклонился, чтобы попробовать на вкус разные части ее тела — впадинку у плеча, линию ребра, выступ тазовой кости, затем внутреннюю поверхность бедра. Она была совершенна и восхитительна.

Эмма ахнула, когда я распахнул крылья. Их серебристое сияние наполнило комнату и еще больше осветило ее обнаженное тело.

— Ты такой красивый, — выдохнула она. Искренность — это было все, что я чувствовал от нее, и это заставило меня вздрогнуть.

Я наклонился и взял в рот один из ее розовых сосков. Она выгнула спину и застонала громче. Я воспринял это как хороший знак того, что я что-то делаю правильно. Позволяя ее эмоциям и моим инстинктам направлять меня, я дразнил ее другой сосок, пока она не начала тяжело дышать и выгибаться навстречу моему рту. Затем я лизнул ее живот, медленно, лениво, все ниже и ниже, пока не добрался до ее киски.

Я не торопился, исследуя ее складочки, ее влажность и тот чувствительный бугорок, из-за которого она металась и хныкала подо мной. Ее удовольствие распространилось по мне, усиливая мое собственное.

— Черт возьми, Кейд, это может убить меня, — сказала она, но у меня было ощущение, что она шутит. Может быть, надеюсь. Ее эмоции сказали мне, что она испытывает разочарованное блаженство, и мое внутреннее чувство подсказывало, что это хорошо.

Возвращаясь к моей неторопливой пытке, я удерживал ее на месте, чтобы полностью поглотить ее прелестную щелку. Прошло совсем немного времени, прежде чем она вздрогнула и вскрикнула. Удовольствие от ее оргазма сильно ударило меня в грудь, и я почувствовал, что задыхаюсь.

Мой член снова стал твердым как камень и болел. Мне нужно было быть внутри нее, сейчас. На этот раз я был нежнее. Я медленно входил в нее, пока полностью не сел. Сначала я задал тот же темп, который она соблюдала с Лукасом в тренажерном зале — полностью, отступая к кончику, затем снова медленно продвигаясь. Она была похожа на рай, теплая и тесная. Я застонал.

— О Боже мой, Кейд, ты гребаный сластолюбец. — Она жаловалась? Я так не думал, но не был уверен, потому что это прозвучало как обвинение.

— Что это значит? — Спросил я, снова погружая свой член глубоко в нее.

Ее глаза закатились. — Это значит, что ты получаешь удовольствие, доставляя мне удовольствие.

— Тогда, наверное, ты права. — Я выпрямился и схватил ее за бедра. — Что ты об этом думаешь? — Я развернул кончики крыльев и нежно провел ими по ее груди и грудной клетке. Энергия, из которой они состояли, вызвала маленькие искры на ее коже.

Эмма вскрикнула, и ее киска почти болезненно дернулась вокруг моего члена. Я замер, чтобы не кончить. Ее удовольствие пронеслось по моим венам, воспламеняя меня. Она была права. Я наслаждался ее блаженными эмоциями. Я хотел толкать ее через край снова и снова.

— Твою мать. — Эмма посмотрела на меня снизу вверх из-под тяжелых век. — Это было… напряженно.

Я ухмыльнулся, гордый собой, затем снова начал двигаться внутри нее. Я двигался в ней, пока она не достигла пика и не выкрикнула мое имя. Это было моей погибелью — слышать свое имя на ее губах. Но это был не конец нашей ночи вместе. Я исследовал каждый дюйм ее тела, находя новые способы возбудить ее. Мы трахались, снова и снова. Я не мог насытиться. Она опьяняла меня, и я жаждал ее, как ничего другого.

Мое сердце было так переполнено. Это было такое незнакомое ощущение. Счастье.

Я и раньше знал, что влюбляюсь в нее, но сегодняшняя ночь разбила меня вдребезги. Я достиг дна, распался на части и возродился заново из осколков.

Я был целым.

Эмма исцелила меня.

12

ЭММА

Я перевернулась и потянулась к широкой теплой груди рядом со мной, затем замерла. Даже после всего, что произошло прошлой ночью, Кейд не позволил мне прикоснуться к нему. Я не хотела, чтобы он отшатнулся от меня этим утром.

Он пробормотал что-то неразборчивое во сне и подхватил меня на руки. Он подтянул мою голову к своему подбородку, закинув одну ногу на мою, и откинулся с ритмичным дыханием, которое говорило мне, что он крепко спит.

Я поцеловала его в грудь. Проснувшись и насторожившись, я прокрутила в голове все, что произошло за последние двенадцать часов — от того, что он пригласил меня на ужин, до умопомрачительного секса и пробуждения в постели Кейда. Невероятно. Даже не берусь описывать это. Мое тело болело самым восхитительным образом, какой только возможен. Мое сердце воспарило, а живот затрепетал. Мои десны болели из-за того, что прошлой ночью я не давала моей внутренней волчице вырваться на свободу и пометить Кейда как свою пару. Это было нелегко.

Однако он не был готов к этому. Плюс, мне все еще нужно было сказать ему, что он мой третий и последний суженый. Как только я отмечу его, мы будем связаны, причем не только интимно. Я бы не стала принуждать его к этому.

— Хм, твоя кожа так приятна на ощупь рядом с моей. — Его голос был хриплым со сна.

Я поцеловала его в ложбинку на шее. — Доброе утро.

— Доброе утро. — Он схватил меня за бедро и прижал животом к своему напряженному члену.

— Судьбы, у тебя есть выдержка или как? — Я действительно, действительно хотела снова заняться с ним сексом, но контроль, который я имела над своей волчицой, ускользал. Я с трудом сглотнула. — Мне нужно тебе кое-что сказать. Кое-что серьезное.

Все его тело напряглось. — Я причинил тебе боль прошлой ночью?

— Что? Нет, ничего подобного. — Я отстранилась, увеличивая расстояние между нами, и села. — Нет, я должна признаться. Я не хочу, чтобы ты волновался из-за этого, если это вообще возможно.

Кейд сел и взял меня за руку. — Скажи мне, что это.

Начинается. — Ты моя предначертанная пара, — выпалила я.

Он замер, уставившись на меня долгим взглядом. Мой пульс бешено заколотился, пока я искала в выражении его лица хоть какой-то намек на реакцию. Был ли он шокирован, зол, напуган? Я не могла сказать.

Дыхание со свистом покинуло его, и он сказал: — Слава Судьбе.

— Что? — Я была почти уверена, что ослышалась.

Он поймал мой взгляд. — Я волновался, что твоя волчица выбрала только Лукаса и Зейна, а не меня. Я видел твои метки на них обоих. Я никогда не хотел, чтобы ты чувствовала себя обязанной связать меня только с половиной себя.

Я моргнула, глядя на него. — Э-э, правда? — Я потрясла головой, чтобы прояснить ее. — Тебя это не пугает?

— Я точно не горю желанием, чтобы меня укусили. Я не могу гарантировать, как я отреагирую. — Он притянул меня к себе. — Но я действительно хочу быть твоим всеми возможными способами. Я… — он замолчал и крепко обнял меня.

Мой пульс учащенно забился от интенсивности его тона. Его заминка прозвучала так, словно он собирался произнести эти три самых заветных слова. Я люблю тебя. Но он этого не сделал, и это было всего лишь предположение с моей стороны. Я не знала, что было в сердце Кейда.

— Если ты действительно этого хочешь, то мы могли бы установить эту связь прямо сейчас. Ты знаешь обо мне все. Я почти уверена, что ты больше не получишь от меня сюрпризов. Так что, если у тебя нет какого-то глубокого, темного, извращенного секрета, о котором мне нужно знать… — Я поддразнила, но Кейд превратился в лед в моих объятиях.

— Ты права. Ты меня не знаешь. — Он высвободился из моих объятий и перекатился, подставляя мне свое холодное плечо. — Тебе следует уйти.

Эй, что за черт? Я села, хмуро глядя на его широкую спину. Поговорим о горячем и холодном. — Что только что произошло?

— Я не лгал, когда говорил тебе, что я монстр. Просто уходи. Уходи.

— Нет. — Я сложила руки на груди. — Скажи мне, о чем ты говоришь. — Прошлой ночью мы стали намного ближе. Я не собиралась выбрасывать все это на ветер.

— Ты права, у меня есть секреты, — прорычал он через плечо. — Ты меня не знаешь. Ты же не захочешь быть навеки связанной с кем-то вроде меня.

— Об этом мне судить. Просто скажи мне.

— Нет.

Я фыркнула. — Кейд Локарт, ты самый упрямый мужчина, которого я когда-либо встречала. — Когда он промолчал, я продолжила: — Почему ты не хочешь мне сказать?

Он долго молчал. Секунды шли, и я не была уверена, что он собирается дать мне ответ. Наконец, он сказал: — Потому что это изменило бы то, как ты смотришь на меня. Я не смог бы этого вынести. — Боль в его тоне сжала мое сердце.

— У каждого здесь есть секрет. Что заставляет тебя думать, что твой секрет хуже, чем у Лукаса, или Зейна, или у меня?

— Поверь мне, это так.

Я вздохнула, раздраженная и убитая горем. — Хорошо. У нас есть время. Думай столько, сколько тебе нужно, и дай мне знать, когда тебе захочется поговорить. Ты меня знаешь. Ты знаешь, что я не буду тебя осуждать. — Я протянула руку, чтобы коснуться его плеча, и он отпрянул.

Я стиснула зубы, чтобы не сказать чего-нибудь такого, о чем потом пожалею. Меня так и подмывало накричать на него из-за его дерьма. Этот клин не должен был стоять между нами. Если бы он только поговорил со мной… Но я думаю, что прошу слишком многого.

Я соскользнула с его кровати и оглядела его комнату. Комната была скудно обставлена, опрятна и холодна. Как будто в его жизни не было ничего ценного, что можно было бы показать или выставить для украшения. Казалось, он почти не жил здесь.

Я схватила с пола его сброшенную рубашку на пуговицах и натянула ее, учитывая, что моя одежда была разорвана в клочья. Я нагнулась и подобрала туфли на каблуках. Бросив последний взгляд на спину Кейда, я вышла из его спальни.

Моя была дальше по коридору. Половицы заскрипели, когда я на цыпочках направилась к своей комнате. Когда я подошла, дверь в конце коридора распахнулась.

— Доброе утро, милая. — Зейн появился из своей гостиной. — Что тебя беспокоит после такой интересной ночи?

— Кейд. — Я была уверена, что это все, что мне нужно было сказать по этому поводу.

— Ах. Я могу только предположить, что он снова стал таким сложным при свете дня.

Я кивнула и заглянула ему за спину. — Где Лукас?

— Он вышел на утреннюю пробежку. Ты хоть немного поспала прошлой ночью? Из-за нашей связи это определенно не ощущалось.

— Не совсем. Хотя в то время казалось, что все это того стоило.

Зейн прислонился к дверному косяку. — Что ж, мы с Лукасом нашли нашему беспокойству хорошее применение. У меня для тебя сюрприз. Пойдем. — Он шагнул ко мне.

Я посмотрела на себя сверху вниз, держа в руках свои собственные туфли, одетая только в белую рубашку, наполовину застегнутую и доходившую мне до колен. Она пахла Кейдом кожей и виски. Черт возьми, его запах был повсюду на мне.

— Конечно. Не торопись. Встретимся здесь, когда будешь готова.

— Спасибо. — Я вошла в свою комнату и сразу направилась в ванную. Быстро приняв горячий душ, я надела джинсы и легкий свитер, затем натянула свои удобные ботинки. Я скрутила свои влажные волосы в небрежный пучок, чтобы они медленно высыхали и стали волнистыми, когда я их распущу.

Я вышла в коридор. — Готова.

Зейн бочком подошел ко мне и прижал ладонь к пояснице. Мы направились к офису, затем завернули за угол. Я ожидала, что он поведет нас к главной лестнице, но вместо этого он прошел прямо мимо лестничной площадки и дверей библиотеки. Примерно на полпути по коридору, ведущему в другое крыло, он остановился.

— Вот мы и на месте. — Он указал на пару тяжелых французских дверей. Это была комната, мимо которой я проходила несколько раз, но ни разу не удосужилась заглянуть внутрь.

— Что это? — Спросила я.

Зейн улыбнулся, обнажив клыки. — Открой двери и посмотри сама, милая.

Я повернула ручку двери и толкнула. Внутри все было мягко освещено хрустальной люстрой, которая висела высоко над просторным помещением, обставленным как спальня. На массивной кровати с балдахином могли легко разместиться шестеро взрослых. Перед камином, в котором потрескивал волшебный огонь, стояли четыре кресла с маленькими столиками между ними. Дверь с одной стороны вела в роскошную, отделанную мрамором ванную комнату, а с другой — в гардеробную размером с квартиру-студию.

Я вернулась туда, где задержался Зейн. — Это потрясающая спальня, но почему ты показываешь ее мне? Чья она?

— Твоя. Вообще-то, наша. — Зейн провел большим пальцем по нижней губе. — Мы с Лукасом решили, что нам нужно обновить спальни. В идеале, сделать такую, в которой могли бы разместиться все четверо. Но комната в первую очередь твоя. Ты можешь пригласить в нее кого захочешь.

Мой взгляд остановился на огромной кровати, и мои щеки вспыхнули. — Ты имеешь в виду… вы все трое, вместе, со мной? — Одна только мысль об этом делала забавные вещи с моими разгоряченными женскими частями тела. В то же время в моей груди потеплело, когда я представила, как мы все спим вместе, когда все мои суженные рядом, прижавшись друг к другу. Моя волчица оживилась и фыркнула в знак одобрения.

Они были моими. Я хотела, чтобы они были со мной день и ночь. Стая. Хотя Зейн и очень раздражающий Кейд не были волками, моему собственной волчице, казалось, было все равно. Мы были стаей. Вместе. Навсегда.

Я бросилась в объятия Зейна и поцеловала его. — Спасибо. Это так много для меня значит. Ты даже не представляешь.

Наша связь расцвела обожанием и легким облегчением. Он действительно беспокоился о том, как я отреагирую на этот подарок?

— Я рад, что тебе понравилось. Я попрошу прислугу перенести твои вещи сегодня.

Я снова поцеловала его.

У дверей послышалось игривое рычание. — Что, меня не поцелуешь?

Я оторвалась от Зейна и прыгнула в объятия Лукаса, обхватив ногами его бедра. — Спасибо тебе за это. Это чудесно. — Мои губы нашли его, и наши языки переплелись.

Я скользнула вниз по его груди, затем подскочила к кровати. Я плюхнулась на нее и широко раскинула руки. Здесь было так много места. Любовь и внимание к деталям были вложены в меблировку этой комнаты. Моя комната. Наша комната. Мне это понравилось.

Несмотря на то, что апрель и весна были не за горами, дни в особняке оставались ненастными. Свежий снежный покров покрыл территорию. Он тяжело падал за окном гостиной в виде смеси града и мокрого снега. Ветер яростно менял направление, в одно мгновение ударяясь о стеклянные панели, а в следующее — уносясь прочь, в бурю.

Я наполовину сосредоточилась на игре в шахматы между мной и Зейном. Мое внимание продолжало блуждать туда, где Кейд сидел с Лукасом возле камина. Каждый из них был занят своим делом — Лукас на планшете, Кейд читал книгу.

— Теперь твоя очередь, — сказал Зейн, снова привлекая мое внимание к себе.

— Извини. — Я просмотрела доску и передвинула ладью, чтобы взять его пешку. Прошло всего пару дней с моей ночи с Кейдом, но он снова стал отчужденным, когда был в хорошем настроении, холодным и язвительным, когда нет. Я отказалась попасться на удочку его обидных слов и осыпать его оскорблениями в ответ. Он всего лишь защищал себя, я знала это, но я просто устала от этого.

Интересуясь его секретами, я задела его за живое, очевидно, напомнив ему о том, почему он ото всех себя скрывал. И после нашего свидания и ночи вместе, его возвращение к такому поведению чертовски ранило. Хуже того, Лукас и Зейн поняли это. Они оба хотели как лучше, сблизившись со мной, но они также доставили Кейду неприятности, что не улучшало ситуацию. Этот момент был одним из немногих тихих, дружелюбных моментов, которые мы все провели вместе за последнее время.

— Сладкая?

Я подняла глаза, чтобы встретиться с ним взглядом, и поняла, что он снова чего-то ждет от меня. — Извини, моя голова сейчас не в игре.

Зейн ухмыльнулся. — Я знаю. Если мы продолжим в том же духе, я, возможно, выиграю для разнообразия.

— Правда? Ты воспользуешься моим рассеянным состоянием, чтобы выиграть в шахматы?

Он слегка наклонился вперед. — В любви и на войне все честно. Эта шахматная доска? Не сомневайся — это поле битвы.

Я фыркнула от смеха. — Ты невероятен.

— Я знаю. — Черные круги в его глазах превратились в расплавленное серебро.

У меня по спине побежали мурашки от его разгоряченного взгляда. В последнее время я чувствовала себя подавленной, и мое либидо страдало, потому что я была так зла на Кейда. В свою очередь, и Зейн, и Лукас не получали от меня того внимания, которого они заслуживали. Вероятно, это также подпитывало их негодование по отношению к Кейду.

Я должна была что-то сделать, что угодно, чтобы исправить эту ситуацию. Хотя в тот момент у меня не было никаких блестящих идей.

— Выбирайся из этой ситуации, — сказала я, приближаясь к его королеве. — Я не была так растеряна…

Дом загрохотал. Он завибрировал и затрясся — еще одно землетрясение из-за проклятия чародейки. Обычно они длились пару секунд, затем стихали. Это землетрясение усилилось. Книги падали с полок, шахматные фигуры гремели и кувыркались по доске, картины падали на пол.

Я вскрикнула и встала. — Что происходит?

— Есть только один способ выяснить. — Зейн схватил меня за руку, и мы выбежали из гостиной, Лукас и Кейд следовали за нами по пятам.

— Этого не может быть, — прокричал Лукас сквозь оглушительный рев. — У нас есть время до лета, прежде чем чародейка придет пожинать наши души.

Зейн оглянулся через плечо. — Ты ожидаешь, что безумная, швыряющаяся проклятиями ведьма точно определит время? Я уверен, что проклятие действовало всего около десяти лет, плюс-минус пара месяцев с каждой стороны.

Мой желудок подкатил к горлу, когда мы промчались по коридору в противоположное крыло и вошли в маленькую комнату с заколдованными песочными часами. Единственная капля алой жидкости повисла между верхней и нижней частями двойного сердца.

— Нет! — Я закричала, когда она упала, вызвав крошечный всплеск, когда она влилась в большую лужу в нижней половине. Все вокруг, казалось, превратилось в замедленную съемку, оглушительный грохот приглушился, когда ужас сжал мою грудь.

Зейн, Лукас и Кейд упали на пол — безжизненные. Просто исчезли. Я присела на корточки рядом с их телами, отчаянно тряся их, но не получая ответа. Этого не могло случиться. Не сейчас, когда мы были так близки к снятию проклятия. Нет, нет. НЕТ!

Внезапно дрожь прекратилась. Последовавшая тишина тяжело повисла в воздухе, как бремя. Волчица внутри меня взвыла от боли, когда я всхлипнула.

Я растянулась на их телах и прошептала слова, которые должна была сказать каждому из них, когда они были живы. Слова, которые я знала как правду, потому что они ощущались каждой клеточкой моего существа. — Я люблю вас. Лукас, Зейн, Кейд, я люблю вас. Вернитесь ко мне.

Моя мольба была встречена тишиной. Тишина в доме была удушающей, и я задыхалась.

Порыв ветра взметнул мои волосы. Я подняла глаза и обнаружила, что французские двери, ведущие на балкон, были широко открыты. Фигура в длинном платье, с растрепанными белокурыми волосами стояла на пороге. Она светилась неземным, ослепляющим светом.

Я выхватила палочку, готовясь к бою и встала лицом к лицу со своим противником. Произнеся заклинание на губах, я направила на нее палочку. Мое видение наполнилось ослепительными голубыми глазами, и голос проскользнул в мой разум.

— Отбрось свою палочку, — потребовал он, и я не смогла сопротивляться. Кожаный ремешок размотался с моего запястья, и я швырнула палочку в дальний конец комнаты. — Хорошо, я отпускаю тебя.

В голове прояснилось. Я была в ужасе от того, что только что натворила. Какую магию она применила ко мне? Это было похоже на принуждение, но такая сила была присуща только фейри.

Я сделала движение к своей палочке, но светящаяся фигура цокнула.

— Не надо. Ты должна признать поражение.

Ее слова проделали дыру в моем сердце, и я упала на колени. Я была обезоружена, мои суженые мертвы, и я фактически потерпела поражение.

Вплыв в комнату, она остановилась в нескольких футах от меня. — Я вижу в твоем сердце, что слова, которые ты произнесла, правдивы. Ты действительно любишь их. Боюсь, слишком мало и слишком поздно.

— Нет, — прохрипела я женщине, которая, должно быть, была чародейкой, той, кто была ответственна за все это. — Верни их обратно, ты, сука. Ты не можешь забрать их и оставить меня совсем одну. — Мой голос дрогнул. — Я люблю их. Они тоже любят меня.

Чародейка засветилась ярче. — Ты бы поставила на это свою жизнь?

Искра надежды и решимости затопила мою грудь. — Да.

Она указала на меня своей палочкой из розового кварца. — Ты же понимаешь, что ты свободна от них. Тебе больше не нужно жить здесь с этими тремя отвратительными мужчинами. Если хочешь, я предложу тебе убежище, где твои враги никогда не найдут тебя. Ты могла бы спокойно прожить свою жизнь и никогда больше не видеть своих похитителей. Что ты на это скажешь?

— Нет. — Я сердито посмотрела на нее.

Крик из другого конца особняка достиг моих чувствительных ушей. — Эмма! — Клэр искала меня.

Я снова обратила свое внимание на чародейку и повторила: — Нет. Я люблю их. Они мои.

Она склонила голову набок. — Интересно. В таком случае, я предлагаю тебе сделку. Давай поспорим, любят ли тебя эти три болвана в ответ. Если да, то я верну их души в их тела, и ты выиграешь. Однако, если они не любят тебя, тогда ты отдашь мне и свою душу. Они стоят твоей жизни, Эмма?

То, что она назвала меня по имени, застало меня врасплох. Я подняла руку, защищаясь от ее сияния, пытаясь разглядеть что-нибудь за этим светом. Откуда она знала, кто я? Я мысленно встряхнулась. Сейчас это было неважно.

Эта ставка была тем, что имело значение. Я понятия не имела, как она докажет это тем или иным способом, но ведьма, достаточно могущественная, чтобы пожинать души, вероятно, обладала способностью видеть настоящую любовь в наших сердцах.

Это стоило риска. Она, конечно, была права. Я могла убежать и начать новую жизнь, но я не хотела этого. Я хотела их. Я точно знала, что и Лукас, и Зейн любят меня. Кейд? Мой желудок сжался. Я знала, что он больше не ненавидит меня. Я нравилась ему настолько, что он был без ума от меня. Но любовь?

Я закрыла глаза, мои ресницы увлажнились от слез, и медленно выдохнула. Принять пари чародейки означало совершить огромный скачок веры — как для нее, так и для Кейда. Откуда мне знать, говорила ли она мне правду? Это могло быть еще одним из ее трюков. Но принять ее пари было моим единственным выходом. Да, у меня был выбор, но моя жизнь без них казалась пустой и бессмысленной. Она могла бы забрать мою чертову душу.

Я судорожно сглотнула. — Принимаю твое пари.

— Я надеялась, что ты это скажешь. — Триумф зажегся в ее сияющих голубых глазах, и у меня возникло ощущение, что я совершила огромную ошибку.

— Эмма! — В открытом дверном проеме появилась Клэр. Она быстро осмотрела комнату, заметив трупы моих суженых, и меня, устроившуюся между ними, прежде чем чародейка захлопнула дверь у нее перед носом. — Эмма! — Взрыв магии потряс дверь. — Они все только что упали замертво! Все мертвы!

Чародейка вздохнула. — Неужели у меня не может быть ни минуты покоя? — пробормотала она себе под нос. Заклинания Клэр продолжали бомбардировать деревянную дверь, но, несмотря ни на что, она не поддавалась. Я подозревала, что эта женщина наложила на него какое-то противодействующее заклинание.

— Мы заключаем пари или нет? — Я зарычала на нее. Я хотела, чтобы это закончилось, каким бы ни был результат. Я была готова к тому, что моя душа отправится в загробную жизнь и воссоединится со моими сужеными.

— Терпение. Судьба знает, что это добродетель. — Она сделала шаг ближе. — Я так долго ждала этого момента. Вечность. Я признаю, я должна сделать признание. Моя дорогая Эмма, ты оказалась здесь с этими мужчинами намеренно. Не по воле судьбы, или предначертания, или невезения. Нет, это я сделала это с тобой. Эмма, мне нужна твоя помощь.

13

ЭММА

Я уставилась на ее сияющую фигуру, пытаясь осмыслить ее слова, которые не имели смысла. Дверь завибрировала, и Клэр закричала с другой стороны. Кожа Лукаса похолодела под моей ладонью. Было слишком много всего, чтобы переварить все сразу. У меня закружилась голова, и на мгновение я была уверена, что потеряю сознание.

Чародейка щелкнула пальцами. — Останься со мной, дитя. Хорошо. Теперь самое сложное. Больше никакой лжи. — Она взмахнула палочкой над собой. Ее сияние и струящееся платье исчезли, открыв ее саму, одетую в золотистое боди, обтягивающие черные кожаные брюки и туфли на заоблачных каблуках. Ее черты стали отчетливо видны — белокурые волосы, ярко-голубые глаза и озорное личико. За ее спиной появились крылья фейри, розовые и переливающиеся. Она взмахнула палочкой и выжидающе посмотрела на меня.

Я уставилась на нее. Она была гибридом ведьмы и фейри. Это объясняло ее способность использовать на мне принуждение. И что еще более странно, она выглядела ужасно знакомой, но я не могла ее вспомнить.

— Ты гибрид, — сказала я, когда ее пристальный взгляд продолжал сверлить мой.

— Да. Похожая на тебя, но другая. — Она присела передо мной на корточки. — Мы на одной стороне, Эмма. Сражаемся в одной войне, которая длится уже несколько поколений. Ты нужна мне. И они нужны мне. — Ее взгляд на мгновение упал на трех моих мертвых суженых. — Вы все четверо нужны миру. Я устала играть в свои игры, проверять каждого из вас, чтобы убедиться, что вы те самые. Так и есть. Вы доказали это.

Ее слова не имели для меня никакого смысла. Я вцепилась пальцами в рубашки Лукаса и Зейна. — Я не понимаю. А как же пари? Я выиграла или проиграла?

Черты ее лица смягчились. — Конечно, они любят тебя, дитя. Мне просто нужно было посмотреть, примешь ли ты предложение сбежать и снова спрятаться. Чтобы узнать, готова ли ты рискнуть ради них своей душой. — Она улыбнулась. — Я верну их. Не волнуйся. Я просто пока не в настроении иметь дело с тем, что они снова захотят убить меня, что они несомненно попытаются сделать, как только я их разбужу.

— Они не мертвы? — спросила я.

— Не полностью, нет. Просто в глубоком, очень глубоком сне.

Из моих легких вышел весь воздух, и я с облегчением опустила голову. Моя волчица заскулила, беспокойно кружа в нетерпении вернуть наших суженых.

У меня не было реальной причины ловить ее на слове, но я была слишком уставшей, слишком эмоционально взвинченной, чтобы зацикливаться на этом. Она должна была разбудить их, и поскорее. Позволив надежде стать моим костылем, я перешла к следующему фрагменту этой головоломки.

Зачем мы ей понадобились? Она организовала не только проклятие лордов, но и то, что я нашла путь к ним. Миллиард вопросов боролись за место на кончике моего языка.

В дверь ударила еще одна серия ударов. — Эмма!

Чародейка встала. — Твоя подруга не откажется от этой двери, пока не будет с тобой. Клэр всегда была такой преданной. — Она вздохнула. — Мне так много нужно вам всем рассказать. Думаю, нам следует продолжить, а?

Она тоже знала Клэр? Подожди…

Я ахнула. — Ты была на похоронах моей матери.

— Да, была. — Она постучала указательным пальцем по виску. — Хорошая память.

— Да кто ты, черт возьми, такая? — Выдохнула я.

— Всему свое время, дитя. Давай сначала разберемся с ними, хорошо? — Она взмахнула палочкой в сторону Зейна, затем Лукаса и, наконец, Кейда. Они зашевелились. Их глаза открылись и увидели мое заплаканное лицо. По моим щекам потекла свежая струйка. Она вернула их мне, как и обещала. Я вздохнула с облегчением.

Зейн огляделся и прошипел. — Чародейка. — В мгновение ока он крепко прижал меня к своей груди, и мы оказались в другом конце комнаты, как можно дальше от незнакомой женщины. Лукас зарычал, поднимаясь на ноги. Кейд, не теряя времени, атаковал ее своей магией, от которой она защищалась с раздраженным выражением лица.

— Стой! — Мой крик прозвучал громко и отчетливо. Все взгляды обратились в мою сторону. — Мы не сражаемся с ней. Она… она моя гостья.

У Зейна отвисла челюсть. — Что она с тобой сделала? Ты попала под чары этой мерзкой сучки?

— Нет. По крайней мере, не в данный момент. — Я высвободилась из его хватки и подобрала свою палочку, которая лежала на полу. — Она была на похоронах моей мамы. Она знает меня и Клэр. Я не уверена откуда, но она знает. И она гибрид.

Кейд, ладони которого потрескивали от магии, пристально наблюдал за мной.

Рычание Лукаса стихло. — Я кое-что помню. — Он пристально посмотрел на чародейку. — Ты была со мной в Подземном мире, когда я умер. Ты вернула меня обратно.

— Да, я это сделала. А теперь, можем ли мы на мгновение прекратить ссориться, чтобы я могла объяснить… — начала она.

— Это еще одна ловушка, — сердито бросил Кейд.

— Почему бы нам всем не успокоиться на минутку и не послушать, что она хочет сказать? — Я подняла руки в успокаивающем движение. Еще один магический удар потряс дверь. Я подошла к ней, широко распахнула ее и надеялась, что в меня не прилетит одно из заклинаний Клэр, но приготовилась увернуться, если потребуется.

Она промчалась мимо, заслоняя меня своим телом. — Что, черт возьми, здесь происходит? — Ее взгляд прошелся по всем в комнате, живым и стоящим, и ее глаза расширились. — Ви? Какого хрена ты здесь делаешь?

Я повернулась к Клэр. — Откуда ты знаешь эту женщину?

Мы стояли — уставившись друг на друга — напряжение нарастало. Руки Кейда потрескивали от энергии, а клыки Зейна были выставлены напоказ.

— Она моя подруга. Ви была знакомой моей мамы целую вечность. Это она сделала твой медальон, чтобы подавить твою волчью сторону. — Клэр в замешательстве наморщила лоб. — Только не говори мне, что она твоя чародейка — та, что прокляла Синдикат «Пенумбра».

— Это именно она, — заговорил Зейн. Он перевел свой пылающий серебристый взгляд на Ви. — Как, черт возьми, ты проникла мимо нашей защиты?

— Ты же не думаешь, что я действительно прокляну тебя и всех в этом особняке и не оставлю себе возможности вернуться, когда придет время пожинать ваши души, не так ли? — Она бросила на него жалостливый взгляд. — Я знаю, что вы умнее этого, мистер Ксавье.

— Ви. — Клэр покачала головой. — От тебя всегда были проблемы, но это? О чем ты думала? Это крайность.

— Иногда требуются крайние меры, как ты хорошо знаешь. А теперь, если бы все могли на минутку прикусить языки, я была бы счастлива объяснить. — Она скрестила руки на груди и постучала носком ботинка по деревянному полу.

Учитывая, что Клэр знала чародейку и, казалось, доверяла ей, мне было интересно услышать, что она хотела сказать. Странно, но мой внутренний зверь не чувствовал особой угрозы от женщины ведьмы-фейри перед нами, что интриговало меня больше, чем что-либо другое. Она знала мою маму и маму Клэр, и Клэр считала ее другом. Почему она проклинала моих суженых?

— Говори, — сказала я чародейке. Это была ее собственная чертова вина, что боссы видели в ней врага. Я хотела услышать ее объяснение той ситуации, которую она создала, и какое это имело отношение ко мне.

Она небрежно держала свою палочку, как будто мы пятеро не представляли серьезной угрозы, и поджала губы. — Меня зовут Виена Валентайн, но ты можешь называть меня Ви, как Клэр. Я гибрид — и ведьмы, и фейри.

— И жнец, — добавил Лукас.

— Нет. На самом деле, способности жнеца, которыми я владею, позаимствованы у одной из моих родственных душ. Скорее всего, ты когда-нибудь с ними познакомишься. Он гибрид жнеца и вампира, очень редкий. Но я отклоняюсь от темы. Эмма, детка, то, что говорит Клэр, правда. Я создала твой медальон, чтобы спрятать тебя от темных ведьм. Когда пришло время, я помогла Клэр инсценировать и ее собственную смерть. Ей было лучше сосредоточиться на внутренней стороне «5-го Круга», чем убегать от них с тобой. И, да, я была на похоронах твоей матери. Я не знала ее хорошо, но она была хорошей женщиной.

Я проглотила комок в горле, затем отогнала воспоминания о том дне. Итак, Клэр помогли инсценировать ее смерть. Ви и она были вовлечены в этот обман вместе.

— Почему? — Я спросила. — Зачем тебе делать что-либо из того, что ты сделала с нами?

Ви непринужденно переступила с ноги на ногу. — Видишь ли, я ясновидящая фейри. Я видела свою смерть сотни раз. Я видела геноцид всех гибридов и грядущую войну. Однако я также знаю, что это можно остановить до того, как это произойдет. — Ее глаза остекленели, и я поняла, что она больше не видит ни нас, ни этой комнаты.

— Сильный лидер в паре с преданными людьми, имеющими нужные связи, может поставить Брайона Векса на колени. Несколько раз я думала, что нашла подходящего гибрида для этой задачи, но они потерпели неудачу. Однажды я даже поверила, что именно я буду лидером, но я ошибалась. Я несколько раз выступала против Векса. Я начала терять надежду, пока не появилась ты, Эмма. Ты та, кого я ждала. Я поняла это в тот момент, когда создала тот медальон. Я видела твой путь наперед.

— Несколько лет спустя я обратила внимание на трех лордов из Синдиката «Пенумбра». Это были сломленные люди, которым нужна была причина жить. Достаточно безжалостные, я знала, что они не побоятся убийства. Достаточно преданные, чтобы влюбиться и умереть за свою вторую половинку, если бы они только открыли свои сердца.

— Затем, наконец, настал день, когда ваши пути пересеклись. Мои надежды и мечты были на пути к осуществлению. — Ви снова сосредоточилась на нас. — Смерть была вашим последним испытанием, и вы все его прошли. Теперь начинается настоящая работа. Вы уже на пути к формированию плана по уничтожению «5-го Круга’, и я могу помочь. На самом деле, вам понадоблюсь я и другие, кто готовы присоединится к вам, чтобы выиграть этот бой.

Над нами повисла тишина. Мой разум пошатнулся от обработки всей этой новой информации. У меня было так много вопросов, но Зейн опередил меня.

— Зачем проклинать нас? — он кипел. — Конечно, был и другой способ заручиться нашей помощью.

Ви дернула бедром. — Я думала, это очевидно. Нет? Ладно, хорошо, если бы я появилась на твоем пороге, сказав тебе, что вы все должны были влюбиться в одну и ту же женщину и выступить против «5-го Круга», чтобы спасти невинных гибридов от охоты и убийства, что бы ты сделал? — Она не стала дожидаться ответа. — Вы бы рассмеялись и вышвырнули меня вон. В то время вы все были слишком узколобыми и настолько уверенными в себе, что не стали бы слушать. Вы пытались вышвырнуть меня за то, что я взяла еду с вашего пиршества, помните? Никого из вас не волновало, что я умирающая с голоду старая карга. Вы все были пресыщенными, титулованными мужчинами.

Я посмотрела на своих суженых. Они были жесткими людьми, даже жестокими, когда я впервые встретила их. Они собирались убить Ориона за то, что он украл розу из их вечно цветущего сада. Наша любовь изменила их — теперь они больше заботились о незнакомцах. Они заботились обо мне и о защите тех, кто не мог защитить себя сам.

Внимание Ви переключилось на меня. — Что касается тебя, Эмма, я могла бы посоветовать тебе искать убежища у этого преступного синдиката. Ты бы тоже не послушала. Ты бы бросила один взгляд на этих троих бессердечных головорезов и побежала бы в другую сторону. — Она покачала головой. — Нет, только оторвав вас от вашей идеальной жизни, вы научились расти и меняться. Только сейчас вы обнаружили, кто вы на самом деле и на что вы способны — из-за любви, которую вы испытываете друг к другу.

Она была права. В то время как они смягчились, я стала тверже. Мы встретились в середине с идеальной гармонией, которую все еще открывали для себя. Даже Кейд был частью этого, как бы он ни пытался это отрицать.

Родственные души. Родственные души. Нам было предназначено быть вместе.

По моей внутренней связи с ними пробежало подтверждение от Зейна и Лукаса. Кейд взглянул на меня. Черты его лица на мгновение смягчились.

Заговорил Зейн: — Чего ты хочешь от нас теперь, когда твой тщательно разработанный план осуществился.

Часть меня была на взводе от осознания того, что эта женщина, Виена Валентайн, была невидимой силой в моей жизни на протяжении стольких лет. Она направляла мою судьбу — наши судьбы — молча, легко переплетая наши пути так, что бы мы не замечали, что происходит.

Холодок пробежал по моей спине. Ви, возможно, больше не была нашим врагом в традиционном смысле этого слова, но ей нельзя было доверять или недооценивать. Эта женщина была слишком хитра. Опасна.

— Вы — инструменты. — Ви посмотрела на каждого из нас по очереди. — Да, это подходящее слово для вашей роли. Как вы знаете, большинство тех, кто знает о «5-м Круге», боятся их. Требуется определенная храбрость, чтобы противостоять Вексу и другим лидерам темных ведьм. Группа обычных гибридов, прячущихся и опасающихся за свои жизни, не создаст армию. «Совет Сверхъестественных существ» может быть на нашей стороне, а может и не быть. Им нельзя доверять. Такую организацию, как «5-й Круг», могут победить только те, кто так же безжалостен, как они сами.

Лукас зарычал. — Мы совсем не похожи на этих извращенных ублюдков.

— Ммм, не таким образом, нет. — Ви оглядела волка. — Не притворяйтесь, что в вашей душе нет определенной черноты, мистер Айвз. Иногда только тьма может победить тьму. В том, что должно быть сделано, мало места для света. — Она снова перевела взгляд на меня. — Вы — инструменты, потому что вы четверо вместе — сила, с которой нужно считаться. Вместе вы делаете друг друга сильнее. Эта сила превосходит мою. Объединившись со мной, вы будете неудержимы.

— Так какой у нас план? — спросила Клэр.

— Нет. Хватит! Эта сука, — Кейд указал на Ви, — заперла нас в этом аду на десять лет! Я не собираюсь начинать работать с ней сейчас только потому, что все это было какой-то большой, умопомрачительной игрой, чтобы получить то, что она хочет.

— У нас определенно нет причин доверять тебе, — сказал Зейн.

Лукас придвинулся ко мне ближе, его тепло пропитало мой свитер.

Они все были правы. Хотя я и не торчала в этом проклятом особняке десять лет, я могла посочувствовать их ненависти к чародейке. Доверие нельзя купить признанием и длинной историей, объясняющей, почему их заставили страдать, даже если в конце концов мы все были счастливее. Нашли бы мы друг друга, если бы не вмешательство Ви? Может быть. А может быть и нет.

— Я думаю, нам нужно время, чтобы разобраться во всем этом, — сказала я.

Кивнув, Зейн встал с другой стороны от меня. — С этого момента мы будем решать, что для нас лучше.

— Очень хорошо. Я дам вам немного времени, чтобы все обсудить, но я вернусь. Прежде чем я уйду, полагаю, мне следует восстановить ваш дом и тех, кто в нем живет. О, и вы можете ожидать прибытия Грешных Святых. — Она взмахнула палочкой и исчезла в ослепительной вспышке света.

Грешные святые? Что это значит?

Особняк грохотал и сотрясался, за исключением того, что на этот раз предметы, упавшие на пол, всплыли и расположились на своих прежних местах. Я с удивлением наблюдала, как мебель из старомодной, в готическом стиле, стала изящной и современной. Деревянные полы поблекли, обнажив бело-серый мрамор с прожилками. Некогда темный, наводящий ужас дом стал светлым и просторным.

— Срань господня, — сказала Клэр, поймав мой взгляд. — Это место чертовски шикарное.

Я полностью согласилась с ее оценкой. Современный, но не в таком холодном ключе. Использованные материалы были дорогими, роскошными и привлекательными. Профессионал приложил немало усилий, чтобы сделать эту комнату уютной и великолепной. Я могла только представить, как должна выглядеть остальная часть дома.

— Что… — Мой голос сорвался, и я оборвала себя, чтобы попробовать снова. — Это было частью проклятия? Она изменила весь ваш особняк?

Лукас кивнул. — Да, вместе с вечной зимой. Она забрала нашу свободу и наш дом. Прошло почти десять лет с тех пор, как я видел это место таким. Я почти забыл, как он должен был выглядеть.

14

ЗЕЙН

Чародейка не была великим стратегом, если считала, что лучший способ заставить нас помочь ей уничтожить «5-й Круг» — это проклясть нас на десять лет. В ее рассуждениях были огромные дыры. Настолько, что я задался вопросом, все ли у нее в порядке с головой, или же с годами все ее видения будущего ослабили ее рассудок.

Джейс ворвался в дверной проем. — Милорды… — Он просиял, затем выпрямился в своей обычной чопорной позе. — Вы будете счастливы узнать, что дом восстановлен в своем былом великолепии и все в нем живы и здоровы. Означает ли это, что проклятие снято, господа?

— Да. — Я потянулся к Эмме, и мой желудок сжался от мгновенной паники. Что, если она решила уйти? Она сняла проклятие, что означало, что она любила нас, но она могла передумать. Не так ли?

Мое беспокойство, должно быть, просочилось в нашу кровную связь, потому что Эмма пригвоздила меня обеспокоенным взглядом. Она обхватила одной рукой мою руку, а другой — руку Лукаса.

— Я думаю, нам следует поговорить. наедине.

Я кивнул. — Джейс, перепроверь все и убедись, что у нас нет нарушений в системе безопасности. Я хочу знать, как чародейка вошла сюда и вышла.

— Сию минуту, сэр.

Клэр направилась вслед за Джейсом к выходу из комнаты, когда Эмма остановила ее. — Останься на минутку. — После того, как дворецкий закрыл дверь, Эмма отпустила нас и шагнула к Клэр. — Ты знала что-нибудь о связи Ви и чародейки? Что они были одним и тем же человеком? Что она вмешивалась в мою жизнь с тех пор, как я была ребенком?

— Нет. Нет, конечно, нет. — Клэр убрала палочку в карман. — Если бы я знала, я бы сказала тебе сразу. Ви, которую я знаю, немного сумасшедшая, но, кажется, у нее добрые намерения. Она всегда была полезна мне в самые неожиданные моменты. Когда я думала, что мне не к кому обратиться, она появлялась. — Она нахмурила брови. — Теперь я знаю почему.

Казалось бы, чародейка была занята вмешательством в жизни множества людей, не только в нашу. Осознание того, что все эти жизни начинают пересекаться, заставляло меня нервничать. Одно можно было сказать наверняка: эта Ви была могущественным врагом и могла стать не менее могущественным союзником.

— Спасибо тебе, Клэр, — сказал я.

Она восприняла это как намек на то, что пора уходить. Дверь с тихим щелчком закрылась за ней, и я переключил свое внимание на своих деловых партнеров и любовницу.

— То, что наши планы совпадают с планами чародейки, не означает, что мы должны работать вместе. — Я бросил многозначительный взгляд на каждого человека в комнате, призывая их не соглашаться.

Челюсть Кейда раздраженно дернулась. — Согласен. Ей нельзя доверять.

— Я в замешательстве, — сказал Лукас, потирая затылок. — Ее проклятие было не просто злым. Она выполнила свою часть сделки и вернула нам наши жизни. Я думаю, мы должны, по крайней мере, узнать больше о том, что она запланировала, и как ее планы могут сочетаться с нашими.

Я уставился на него. С каких это пор Лукас хочет сначала поговорить, а потом разбивать головы? Черт возьми, мы изменились. Я не был уверен, что это было к лучшему по большому счету, за исключением того, что касалось Эммы. Я никогда не хотел возвращаться к жизни без нее.

Эмма встала, покусывая нижнюю губу. — Я думаю, она нам нужна.

Я попытался обратить свое раздражение на нее, но оно быстро прошло. — Объясни.

— Она могущественна — это очевидно. Она, вероятно, знает о гибридах больше, чем кто-либо из живущих. Я думаю, что совместная работа даст нам наилучшие шансы выступить против Векса. Честно говоря, разве она не победила бы «5-й Круг» самостоятельно, если бы могла? Я думаю, она нуждается в нас, и мы нуждаемся в ней, чтобы это произошло.

— Или она могла работать с ними, — сказал Кейд. — Это может оказаться блестящей ловушкой.

— Она была в моей жизни с самого начала всего этого. Она помогла спрятать меня от Векса. — Эмма взглянула на меня. — Я решаю дать Ви шанс. Кто со мной?

— Я. — Лукас шагнул к ней, верный до мозга костей.

Я закатил глаза. Не то чтобы я был увлечен этой женщиной меньше, чем он, что я доказал мгновение спустя, когда вздохнул и сказал: — Я всегда буду рядом с тобой, любовь моя.

Обеспокоенный взгляд Эммы прояснился. Она повернулась к Кейду и ждала.

Он резко кивнул, что было гребаным чудом.

— Тогда, между нами, все решено, — сказал я. — Но я не буду заставлять никого из членов Синдиката «Пенумбра» терпеть следующую фазу того, что грядет. Десять долгих лет они были пойманы в ловушку этого проклятия вместе с нами. Теперь я предоставлю им выбор.

Большой зал, наконец, стал тем чудесным, сверкающим пространством, которым он когда-то был. Передо мной стояли наши поредевшие члены «Пенумбра» — все, от уборщиц до мамы Холт. Я рассказал им о том, как было снято проклятие, и о последовавшем за этим поучительном разговоре с нашим заклятым врагом. Теперь пришло время предоставить им выбор: остаться или уйти.

Обычно вступление в Синдикат «Пенумбра» — было пожизненным. Люди могли уйти на пенсию и приносить пользу другими способами, но они никогда не были бы свободны. Тех, кто пытался скрыться, быстро находили и ликвидировали. Они представляли слишком большой риск, были обузой, чтобы оставлять их в живых.

Но сегодня все было по-другому. Я все еще чувствовал себя ужасно ответственным за проклятие, которое пришлось нести Кейду, Лукасу и мне. Остальные члены нашей семьи никогда не должны были подвергаться этому. Они провели с нами почти десять лет в чистилище. Я больше не буду просить их об этом.

— Мы будем продвигаться вперед с нашими текущими планами. Мы также собираемся принять помощь чародейки. Однако я не буду требовать, чтобы вы рисковали своими жизнями вместе с нами или работали с нашим заклятым врагом. — Я сделал паузу, окидывая взглядом небольшую толпу. — Это единственная в жизни возможность покинуть Синдикат «Пенумбра» без последствий. Выбор за вами, но вы должны уйти до восхода солнца.

В комнате воцарилась щемящая тишина. Никто не двигался, их глаза смотрели прямо перед собой.

Мама Холт шагнула вперед.

— Это щедрое предложение. Вероятно, оно никогда не повторится в будущем «Пенумбра». Я, например, ухвачусь за него.

Я боролся с собой, чтобы не пялиться на маму Холт при всех. Медленнее, чем мне бы хотелось, смысл ее слов дошел до моего потрясенного мозга.

Я откашлялся. — Очень хорошо. Желаю вам удачи в ваших путешествиях. — Я пренебрежительно махнул рукой в сторону всех остальных. — Вы можете возвращаться к своим обязанностям.

Комната опустела. Если другие и воспользовались этой возможностью, чтобы уйти, они не сообщили мне об этом заранее. Лукас смотрел, как они уходят, в то время как Кейд холодно уставился на маму Холт, которая осталась стоять перед нами. У нее было непроницаемое выражение лица.

— Ты уходишь? — Спросила Эмма. — Почему?

У меня в голове вертелся этот же чертов вопрос.

Мама Холт пригладила волосы Эммы. — Потому что я вам больше не нужна. Никому из вас. — Ее взгляд стал печальным, когда она оглядела нас. — Мой отъезд давно назрел. Зейн, с Лукасом и Кейдом, а теперь и с Эммой, вы готовы управлять «Пенумбра» самостоятельно. Вы были готовы годами. Я из прошлого, из старой гвардии, и сейчас я ухожу.

Она притянул меня к себе, чтобы обнять, и я прижался к ней с горящими глазами. Когда я, наконец, отпустил ее, она обняла Лукаса, затем неохотно Кейда и Эмму со слезами на глазах. Я смотрел, как она ушла собирать свои вещи. Я все еще был в шоке. Она покидала нас. Я никогда не думал, что доживу до этого дня. Мне и в голову не приходило, что такое возможно.

Эмма подошла ближе и обвила руками мою талию. Я прижал ее к себе. Мы долго стояли так в почти пустом большом зале, пока каждый из нас осмысливал случившееся. Всего за несколько часов мы освободились от нашего проклятия, потенциально стали союзниками с чародейкой и потеряли нашу Маму-Медведицу.

Восторг, трепет и крайнее отчаяние создали тошнотворный коктейль в моем желудке. Мне нужно было выпить чего-нибудь покрепче, чтобы успокоить желудок. После этого мне нужно было принять тот факт, что я теперь, к лучшему или к худшему, лидер Синдиката «Пенумбра» — наряду с Эммой и двумя моими лучшими друзьями.

15

ЭММА

Мой мир снова перевернулся с ног на голову, когда я сидела с Зейном, Лукасом и Кейдом в официальной столовой и слушала адвоката миссис Холт. Миссис Холт собрала вещи и исчезла прошлой ночью, не из тех, кто любит долгие прощания. Удивительно, но она была единственной, кто ушел. Остальная часть «Пенумбра» была настроена на то, чтобы взять реванш с «5-м Кругом».

— Это не завещание, поскольку миссис Холт жива и здорова, но она оставила мне некоторые юридические инструкции, — сказала профессионально одетая рыжеволосая красавица, сидевшая перед нами. Она поставила свой портфель на стол и открыла его, чтобы достать толстую стопку бумаг.

Мисс Джонсон водрузила на нос очки для чтения в изящной оправе и сказала: — Это инструкции, оставленные мне миссис Элизой Холт.

Я прищурилась на нее. Либо она была человеком, либо очки были напоказ. Я не могла сказать, что именно.

— Первым делом, у меня есть все документы на большинство юридических владений «Пенумбра», включая право собственности на этот дом, и все это я должна передать мистеру Ксавье как новому владельцу. — Она подтолкнула большую часть стопки к Зейну. — Все, что мне требуется, — это ваша подпись, сэр.

Он коротко кивнул и подождал, пока мисс Джонсон продолжит; его руки были сложены на столе.

— Мистер Айвз. — Она взглянула на Лукаса поверх очков. — Миссис Холт поручила мне передать вам документы на хижину и участок земли стаи в северных Скалистых горах. Мне просто нужна ваша подпись. — Она протянула ему документ, который он немедленно подписал.

— Как будто она пытается избавиться от меня, — пробормотал он.

Я знала, что это неправда. Подарить альфе акры земли волчьей стаи, должно быть, огромным подарок.

Мисс Джонсон достала из своего кейса небольшой конверт. — Я должна передать это вам, мистер Локарт. — Она подвинула конверт к Кейду, и он стащил его со стола, не потрудившись открыть.

Любопытство разгорелось у меня в груди. Он, должно быть, либо уже знал, что было в конверте, либо ждал, чтобы вскрыть его наедине.

— Мисс Грейвс. — Она произнесла мое имя, и я вздрогнула. Что она вообще могла мне сказать? — Вы являетесь единственным владельцем текущего счета, и все детали приведены здесь. Мне понадобится ваша подпись.

Я взяла у нее конверт и нерешительно вытащила листы бумаги. Текущий счет? Для чего? Я просмотрела первую страницу, и мой пульс участился. Взглянув на адвоката, я попыталась заговорить, но с трудом подбирала слова.

Я с трудом сглотнула и попробовала снова. — Я не уверена, что правильно прочитала этот номер. Не могли бы вы…?

— На счете десять миллионов долларов, мисс Грейвс.

Лукас тихо присвистнул.

Я думала, что это то, что я прочитала, но на самом деле? Я посмотрела на Зейна, затем на Лукаса. — Я не могу взять эти деньги.

Мисс Джонсон постучала по столу ногтем с французским маникюром. — Пожалуйста, прочтите письмо, приложенное миссис Холт. Я думаю, оно на следующей странице.

Я убрала первый лист с реквизитами счета и обнаружила написанную от руки записку. Она гласила…

Эмма,

Женщине никогда не следует полагаться на мужчину, если только она сама этого не захочет. Я хотела предоставить тебе этот выбор. Теперь ты равна моим мальчикам во всем, что имеет значение. Никогда не забывай об этом и не бери их чертовы деньги. Это твое. Ты это заслужила.

— Элиза

Я встретила ожидающий взгляд мисс Джонсон и кивнула. — Где мне расписаться?

— На последней странице есть строчка для вашей подписи. Вот ручка. — Она протянула ее мне. — Вот и все. Я подожду, пока вы все прочтете и подпишете, а потом отправлюсь восвояси.

Над нами повисла тишина, когда мы по отдельности сосредоточились на наших задачах. Моя была достаточно прямолинейной. Счет был зарегистрирован на мое имя, и у меня было полное право делать с ним все, что мне заблагорассудится. Что человеку делать с десятью миллионами долларов? Эта цифра казалась нереальной. Я уставилась на сумму, указанную в документе, и не могла до конца понять ее. Внутренне пожав плечами, я расписалась и передала документ адвокату.

Зейну все еще предстояло пройти долгий путь с бумажной работой. Кейд сидел молча и неподвижно, маленький конверт небрежно лежал в его руках. Я хотела бы почувствовать, что он чувствует, потому что его внешне расслабленная аура, вероятно, скрывала шквал эмоций. Я бы поставила на это свою жизнь. Он был слишком расслаблен, выражение его лица было непроницаемым. Когда он был в порядке, он хмурился. Прямо сейчас он не был в порядке.

— Спасибо вам, — сказала мисс Джонсон, когда Зейн вручил ей подписанные документы. — Я верну вам все, что вам нужно, через пару дней. Хорошего дня. — Она собрала вещи, и Кевин пришел проводить ее.

Как только собрание официально закончилось, Кейд встал и выбежал за дверь. Мы все смотрели, как он уходит, и беспокойство передалось мне и от Зейна, и от Лукаса.

— С ним все будет в порядке? — Спросила я.

— Он может сам о себе позаботиться. — Взгляд Зейна задержался на закрытой двери.

— Что в конверте? Кто-нибудь из вас знает?

Лукас покачал головой. — Понятия не имею. Но я гарантирую, что Кейд понял, как только увидел это. — Он повернулся ко мне лицом. — Сегодня полнолуние. Ты будешь выть со мной в лесу, детка?

— Конечно. — Я чувствовала, что притяжение луны становится сильнее за последние пару ночей. Это было бы потрясающе — выпустить мою волчицу побегать и поохотиться. — Увидимся вечером в саду.

Я встала и вышла из столовой. Клэр ждала меня в библиотеке, чтобы мы могли продолжить наши исследования. Я хотела найти все, что мы сможем, о семье Валентайн. В следующий раз, когда я увижу Ви, я хотела узнать о ней как можно больше.

Направляясь в сад, я мысленно перебирала то, что мы узнали о Ви, но в этом не было абсолютно ничего о ней конкретно. Однако семейство фейри Валентайн упоминалось в паре книг по истории. Это были старые деньги с юга.

Я сбросила халат при свете полной луны. С тех пор как проклятие было снято, снег, который постоянно покрывал территорию особняка, полностью растаял. Из оттаявшей земли пробилась новая поросль, и воздух наполнился более нежными ароматами ранней весны. Зимой цветущие розы в саду завяли и умерли, сбросив и цветы, и листья, оставив только голые, колючие лозы. Я пригляделась к одному поближе и поняла, что теперь на нем видны крошечные зеленые почки, которые распустятся в ближайшие дни.

По всему саду волки разделись и сменили облик. Ночь пронзили завывания. Мы готовились пройти через защиту — любезно предоставленную ведьмами, расположенными по периметру, — чтобы побегать и поохотиться.

К вою присоединился другой голос, и возбужденная энергия закружилась вокруг и сквозь меня. Моя внутренняя волчица зарычала. Она была прямо там, под поверхностью, но прежде чем я ее выпущу, я хотела попробовать еще раз полуобличее. Я закрыла глаза и сосредоточилась. Мысленно я немного поболтала со своей волчицей. Сегодня вечером она выйдет поиграть, но сначала мне нужно было, чтобы она провела трансформацию по моей команде.

Она фыркнула, но успокоилась и стала ждать, пока я продолжу. Я вытянула ее чуть-чуть, сосредоточившись на превращении ногтей в когти.

Боль и тревожный хрустящий звук сказали мне, что я трансформируюсь. Затем все резко прекратилось. Я посмотрела на себя. Казалось, ничего не изменилось, пока я не подняла руки. Мои пальцы были неестественно длинными и заканчивались черными когтями. Я ахнула. Мои зубы тоже казались странными — слишком большими для моего человеческого рта. Я пощелкала языком и обнаружила удлиненные клыки.

— Ты сделала это. — Лукас появился рядом со мной и улыбнулся.

Я сделала это! Без особых усилий мне удалось скинуть с себя полуобратившейся облик. — Ты готов? — Я спросила его. — Ведьмы ждут нас, чтобы открыть брешь в защите.

В ответ он сбросил спортивные штаны и превратился в своего гигантского белого волка. Я последовала сразу за ним. Полное обращение было намного проще. Я выпустила свою волчицу, и она приземлилась на четвереньки рядом с Лукасом, мой черный мех резко контрастировал с ним.

Мы лизали, обнюхивали и тыкались носами друг в друга, заново знакомя наших волков друг с другом, затем прыгнули вперед, чтобы присоединиться к остальной стае.

Клэр, с Эшем в качестве ее постоянной тени, стояла рядом с Винсентом и Хаксли. Держа палочки наготове, они вместе произнесли заклинание и образовали проход в защите размером с волка. Мы выскочили один за другим и побежали в лес, окружавший особняк «Пенумбра»

Теперь, когда леса больше не были прокляты, нам не нужно было беспокоиться о том, что мы столкнемся с адскими гончими или какими-либо другими сюрпризами.

Размять ноги было чудесно. Я заставила себя бежать быстрее, пока мои мышцы не загорелись. Прохладный воздух взъерошил мою шерсть. Я позволила себе расслабиться, пока не начала задыхаться, вывалив язык. Только тогда я замедлилась и вернула свое сознание к стае и Лукасу. Они все последовали за мной к маленькому озеру. Там мы наклонились и полакали воду.

Лукас запрокинул голову и завыл на луну. Мой голос, на октаву выше, присоединился к его. Остальные участники группы дополняли нашу гармонию, пока она не превратилась в одну длинную, непрерывную и красивую песню. Облака разошлись, и луна пролила свой свет на нас — своих диких детей.

Ветер сменил направление, и я уловила запах добычи. Наши завывания внезапно смолкли. Всем коллективом мы бросились за оленем, который должен был стать нашей сегодняшней трапезой.

Мы с Лукасом возглавляли атаку. Те, кто был позади нас, рассыпались веером, гарантируя, что нашей добыче не удастся сбежать. Мы погнались, затем окружили маленькое стадо, пока, наконец, не пришло время приступить к добыче. Я облизала морду в предвкушении свежей, горячей крови на языке.

Мы приближались к отставшему, когда я почувствовала колыхание в воздухе — свист, раздавшийся над головой. Притормозив, я подняла голову, чтобы осмотреть верхушки деревьев. Свистящий звук раздался снова, на этот раз ближе. Инстинктивно я пригнулась, к счастью избежав потока магии. Затем я увидела их — ведьм на метлах, летящих между деревьями.

Я предупредительно взвыла, но мне показалось, что этого недостаточно. Я быстро приняла человеческий облик и крикнула: — На нас напали! Возвращайтесь в особняк. Сейчас же! — Мой голос эхом разнесся по лесу.

Лукас, бежавший впереди, развернулся и практически пронесся мимо меня. Я бежала рядом с ним на двух ногах. Перепрыгнув через поваленное дерево, я перекинулась, приземлившись на все четвереньки, и продолжила бежать. Мои чувствительные уши уловили вибрацию лап, бьющих по земле вокруг нас. Над головой кричали и насмехались ведьмы. Заклинания обрушились на землю со всех сторон.

Одна из закутанных в черное фигур пригнулась, и я уловила его запах. Форрест Найтлинг. Ублюдок. Он был достаточно близко, чтобы я рявкнула на него. Он рассмеялся и уклонился, чтобы не врезаться в ствол дерева. Кто-то применил заклинание, которое попало мне в бок. Резкий запах паленого меха ненадолго наполнил воздух. Я заставила свои ноги двигаться быстрее.

Мы прорвались сквозь линию деревьев. Клэр заметила нас первой и мгновенно насторожилась. Предполагалось, что мы вернемся только через несколько часов, но я попросила ее понаблюдать за лесом, пока мы будем охотиться, на всякий случай.

Я могла сказать, в какой момент она заметила тех, кто преследовал нас. Ее глаза расширились, прежде чем черты лица ожесточились. Секунду спустя она и две другие ведьмы открывали защиту. Лукас резко остановился и встал сбоку, пропуская наших волков через отверстие. Я толкнула его плечом, проходя мимо. Ему нужно было засунуть свою задницу внутрь.

Волчица, замыкающая шествие, в которой я узнала Айю, юркнула в проем прямо по пятам за Лукасом. Взрыв магии ударил ее сзади, и ее тело врезалось в Лукаса. Дверь в защите закрылась с видимой волной магии. Следующее заклинание ударилось о барьер и рассеялось.

Я сбросила форму волка и подбежала к неподвижному телу Айи. Лукас, человек и обнаженный, присел с другой стороны от нее. Мы оба наблюдали, как Айя преображалась. Она застонала.

— Ты в порядке? — Я просканировала ее на наличие повреждений.

— В порядке. — Она села и поморщилась. — Заклинание просто сбило меня с ног. Ублюдки. — Она свирепо посмотрела на летающих ведьм, которые продолжали атаковать нашу защиту.

Я проследила за ее взглядом. Их было шестеро на метлах, они пикировали, пытаясь прорваться сквозь барьер. Я испытала облегчение, обнаружив, что он выдержал их атаку. Продолжая в том же духе, они бы только потратили свою энергию и ослабли от усилий.

— Гребаные ублюдки, — сказал Лукас. — Они знали, что мы отправимся на охоту в полнолуние. Легкая добыча.

Я нахмурилась. Вот и все, что нужно для того, чтобы «5-тый Круг» раскрылся. Мой пристальный взгляд остановился на Форресте. Вполне возможно, что Форрест пришел сюда сам, просто чтобы подшутить над нами, возможно, вопреки приказам Векса. Это был не первый раз, когда он бросал вызов своему боссу.

Я подавила воспоминание о том, как Форресту было приказано убить меня, только для того, чтобы Векс нашел его пытающим меня несколько дней спустя. Лидера «5-го Круга» это не позабавило.

Несмотря на то, что сегодня вечером никто серьезно не пострадал, мы все могли погибнуть. Поскольку Форрест привел с собой всего пятерых ведьм, он либо думал, что нас будет легко убить, либо он был здесь, чтобы подразнить нас. Я склонялась к последнему варианту. Они гнались за нами по лесу, как будто это была игра. Ни одно из произнесенных ими заклинаний не причинило реального вреда.

Нет, это была просто демонстрация силы, заставившая волков бежать в безопасное место. Их целью было показать «Пенумбре», что «5-й Круг» имеет власть над нами. Нам следовало развернуться и сражаться, но тогда Форрест и его головорезы могли бы сменить свои намерения с игры на битву. Такая маленькая стая, как наша, не могла сравниться с такой могущественной группой ведьм, как они.

Я кипела. Однажды, совсем скоро, Форрест получит по заслугам.

Форрест снизился и завис; его пристальный взгляд встретился со взглядом Клэр. — Я рад, что ты нашла дорогу внутрь, сестра. Когда ты вернешься к Вексу со всем, что узнала о мерзости и тех, кто ей помогает, ты будешь щедро вознаграждена. — Не дожидаясь ответа, он улетел и прекратил атаку.

Я уставилась на Клэр, выражение лица которой стало мертвенно-бледным. Сначала в холодном весеннем воздухе повисла тишина, затем несколько рычаний раскололо ночь.

Пристальный взгляд Клэр сузился на волков, прежде чем остановиться на мне. — Только не говори мне, что ты ему веришь. — Она застонала от разочарования. — Форрест — извращенный, лживый сукин сын. Ты это знаешь. Я не шпион. — Клэр всплеснула руками и гордо удалилась. Эш последовал за ней.

Я действительно знала это. Только в тот единственный момент я позволила словам Форреста пробраться в мои сомнения и разжечь один из моих самых больших страхов. Что, если Клэр была шпионкой, а я была слишком слепа, чтобы увидеть это? Я не могла смириться с тем, что вернула ее после всех тех лет, когда я думала, что она мертва, только для того, чтобы она предала меня. Это сломало бы меня. И гребаный Форрест Найтлинг знал это.

Поднявшись, я побежала за Клэр. — Подожди. Прости. Я знаю, Форрест просто пытается разбить нас изнутри. Мне очень жаль, — снова сказала я.

Она смерила меня оценивающим взглядом своих льдисто-голубых глаз. — Ты прощена. — Она продолжила уходить, затем развернулась. — Просто знай, когда мы этим летом победим «5-тый Круг», я хочу взять Форреста живым. Быстрая смерть в бою слишком хороша для него. Я бы хотела получить кусочек моего самого дорогого братца. А ты можешь взять все остальное и отрывать от него столько кусков, сколько захочешь.

— Договорились.

Эш что-то пробормотал себе под нос.

— Что ты сказал? — Спросила Клэр.

— Я сказал, что рад, что не нахожусь на плохой стороне списка вас девочек.

Клэр сердито посмотрела на него. — Ты так уверен? — Она гордо удалилась.

— Ты бы сказала мне, если бы я был в твоем списке дерьма, верно? — Эш посмотрел на меня сверху вниз.

Я пожала плечами. — Я действительно вонзила тебе нож в горло. Гарантирую, если ты разозлишь Клэр, будет намного хуже. Она бы, по крайней мере, всадила бы его тебе в яйца.

— Мне кажется, я вывожу ее из себя каждый божий день. — Эш провел ладонью по своей промежности и поморщился. — Мне пора. — Он бросился за моей подругой.

Лукас подошел ко мне и обнял за плечи. — Между сегодняшним днем и солнцестоянием еще две полные луны. Будет нелегко держать всех волков под защитным куполом. Когда нас не выпускают побегать и поохотиться, мы можем стать жестокими. Я не хочу рисковать, беря с собой наших ведьм для защиты.

Отлично. Я не горела желанием оказаться запертой внутри вместе со всеми остальными. Хотя особого выбора у нас не было. Форрест вернется в следующее полнолуние, я была уверена в этом. У нас не было достаточного количества людей, чтобы взять с собой в лес магический эскорт. Как сказал Лукас, это было бы слишком большим риском для их жизней. К тому же подвергать всех нас опасности во время охоты теперь, когда мы знали, что Форрест прячется поблизости, было бы глупо.

Мы переживем следующие два полнолуния. Это будет нелегко, но мы справимся.

Моя внутренняя волчица фыркала и ворчала.

Когда я выходила из библиотеки, по коридору донеслись знакомые ноты пианино Кейда — за исключением того, что они были сбитыми с ритма и неряшливыми. Как любопытно. Я изменила курс, пройдя по некогда запретному крылу особняка и поднявшись по узкой лестнице на чердак, или туда, что когда-то было чердаком.

Самый верхний этаж был таким же красивым, как и весь остальной дом. Крыша больше не протекала, и в ней не было обычных сквозняков. В полуразрушенной комнате, где стояло пианино Кейда, я обнаружила великолепный, хорошо оборудованный музыкальный зал. Полы блестели, естественный свет проникал внутрь через многочисленные световые люки и огромные окна на двух стенах. В центре моя пара-фейри сидел, сгорбившись над клавишами пианино, нащупывая ноты. Что-то определенно было не так.

Я осмотрела место. Не обнаружив ничего особенно необычного, я понюхала воздух.

Вот. Резкий запах крепкого алкоголя заставил меня сморщить нос. Кейд продолжал лениво и плохо играть музыку, не подавая никаких признаков того, что почувствовал мое присутствие. Он был навеселе? Пьян?

Я приблизилась, заметив две пустые бутылки на крышке пианино вместе с одной, наполовину выпитой. Чем ближе я подходила, тем сильнее становился аромат. Я посмотрела на знакомые, но непримечательные бутылки.

— Кейд? Ты пьешь подпольный напиток Айи? — У меня обожгло горло от одной мысли об этом. Когда он не ответил, я переспросила: — Кейд?

Я потянулась к его руке. Он отпрянул с такой силой, что свалился со скамейки. Вместо того чтобы встать, он лежал на спине с расфокусированным взглядом и стонал. Он не был пьян, он был чертовски пьян вдребезги. Черт.

— С тобой все в порядке? — Я посмотрела на него сверху вниз.

Он схватил меня за голень и дернул. Я вскрикнула, падая на него сверху. Он обхватил меня огромной рукой, затем перевернул нас так, что оказался сверху.

— Маленькая ведьма, — невнятно пробормотал он. — Ты не оставляешь меня в покое, сколько бы раз я бы тебе ни говорил. Почему ты все еще здесь? Ты можешь уйти сейчас, в любое время. Ты можешь просто уйти и пойти.… куда-угодно.

— Я не хочу уходить. — Я глубоко вздохнула под его сокрушительным весом. — Я хочу остаться. Навсегда.

Его губы скривились в усмешке. — Нет. Ты хочешь уйти. Я покажу тебе почему прямо сейчас.

Кейд скатился с меня, быстрый и проворный, что было удивительно, учитывая его пьяное состояние. Сидя на полу, он достал из кармана маленький конверт, полученный этим утром, и вскрыл его. Он перевернул его, и оттуда выпал богато украшенный золотой ключ. Он звякнул о мраморный пол между нами.

— Вот. — Он указал на него. — Теперь тебе следует бежать. Далеко — далеко.

Я покосилась на ключ, затем на печальное лицо Кейда. О чем, черт возьми, он говорит?

16

КЕЙД

Все, что она сделала, это нахмурилась, как будто не поняла. Я сказал ей бежать. Почему она не могла, на этот раз, последовать моим приказам? Очевидно, показать ей ключ было недостаточно. Конечно, это было не так, она не знала, что он открывает. Я был глуп — или, по крайней мере, пьян. Очень пьян.

— Это, — я указал на ключ, — отпирает входную дверь особняка Локарт в поместье Локарт. Я сказал маме Холт, что больше никогда не хочу его видеть, и она забрала его у меня на хранение. Она сказала, что вернет его, когда придет время. Что ж, время еще не пришло. Сейчас — плохое, неподходящее время. — Я уставился на Эмму, но в ее глазах все еще читалось замешательство. Я говорил бессмыслицу.

С тяжелым вздохом я решил начать с самого начала. — Мои родители… — Где, черт возьми, было начало? — Мои родители были строгими — жестокими. Я не осознавал этого, пока рос. Я единственный ребенок в семье и не знал, что их ожидания и наказания были чрезмерными. Они хотели идеального наследника. Я должен был быть идеальным. Когда я этого не делал, меня наказывали. — Я рассеянно потер шрамы на груди.

— Думаю, когда я был маленьким, все было не так уж плохо, но все изменилось, когда мне исполнилось девять или десять. Наказания, которые раньше не оставляли шрамов, стали оставлять. Я делал все меньше и меньше вещей правильно. Моей матери, казалось, почти нравился ущерб, который она наносила моей плоти. Отец помогал ей. Иногда он прижимал меня к себе. Те времена были худшими.

— На мой четырнадцатый День Рождения мне пришла в голову какая-то безумная идея о побеге, и я это сделал. Я добрался до города, прежде чем родители поймали меня. Магия слежения — я должен был догадаться. Они притащили меня домой, и мама сделала со мной это. — Я указал на три параллельных шрама у себя на лице.

— После этого я был хорошим мальчиком. Я с головой ушел в учебу, в музыку, и жизнь пошла своим чередом. Мама любила напоминать мне, что я уродлив из-за шрамов и никто, кроме нее и папы, не мог смотреть на меня. Так что я больше никогда не убегал.

— Когда мне было восемнадцать и пришло время поступать в академию, мои родители попытались спрятать меня. Они отказались позволить мне учиться. Я помню людей из школы, которые пришли в наш дом и взяли меня с собой.

— Не могу сказать, что после этого дела пошли лучше. У меня дома всегда были частные репетиторы — всю мою жизнь. В академии я наконец понял, каким ужасным я стал из-за своих родителей. Моя мать была права. У меня не было друзей, люди пялились и болтали, и это были самые несчастные несколько месяцев в моей жизни. Когда наступили зимние каникулы и меня отправили домой, первое, что я сделал, это свернул отцу шею голыми руками. Затем я задушил свою мать до смерти. Я наблюдал, как жизнь постепенно покидает ее глаза, и чувствовал только счастье. Облегчение, когда все закончилось.

— Именно тогда я понял, что они сделали из меня монстра как внутри, так и снаружи. Я снова сбежал — из своего дома, из академии, так далеко, как только смог. Именно тогда мама Холт нашла меня и взяла к себе. С самого начала она сильно отличалась от моей матери. Я рассказал ей, что сделал со своими родителями, и ей было все равно. На самом деле, она встала на мою сторону.

— Я убивал снова и снова с той ночи, когда убил своих родителей, и я ни о чем не жалею. На самом деле, мне это нравится. — Собравшись с духом, я встретил пристальный взгляд Эммы, в ужасе от того, что я там найду. — Ты свободна убежать от нас — от меня — сейчас. Ты должна. Я никогда не изменюсь, а ты не заслуживаешь жизни с кем-то вроде меня.

Она смотрела на меня в ответ, казалось, целую вечность, не двигаясь. — Как ты думаешь, почему мы такие разные, Кейд?

Я нахмурился, сбитый с толку ее вопросом. — Потому что мы разные. Ты красивая, добрая, и у тебя чистое сердце…

— Ты забыл, как я убивала волков «Затмения» рядом с тобой? Мне это тоже понравилось. Той ночью я была в своей стихии. Что касается Форреста, я собираюсь насладиться его медленным убийством, которое придаст новое значение слову пытка. Я тоже нехороший человек, Кейд, и меня это устраивает.

Я покачал головой. — Это не одно и то же. У тебя не было выбора.

— Это тоже неправда. Как и сейчас, я могла уйти до того, как мы атаковали «Затмение».

— Тогда почему ты просто не уйдешь? — Я зарычал.

Она зарычала, низко и угрожающе, но я чувствовал, как от нее исходит боль. Это причиняло мне боль, скребя меня изнутри каждый раз, когда она была рядом, зная, что это я причиняю ей боль.

— Почему ты вот так отталкиваешь меня? — прошептала она.

— Потому что я люблю тебя! — Мой голос эхом разнесся по комнате, доказывая, что я сказал это вслух.

Эмма на мгновение казалась ошеломленной, затем выражение ее лица смягчилось, она почувствовала облегчение. — Я тоже тебя люблю.

К черту это. Что бы я ни говорил, она не собиралась уходить. Упрямая маленькая ведьма.

— Если ты хочешь жить со мной во тьме, тогда я дам тебе это. Не говори, что я никогда не предупреждал тебя. — Я бросился к ней и обвил пальцами ее нежную шею. — Просто знай, что как только ты станешь моей, ты будешь моей навсегда. Ты меня понимаешь? Навсегда, черт возьми.

Ее глаза вспыхнули золотым светом ее волчицы. — Как только я отмечу тебя, ты тоже будешь моим навсегда. — Она приподняла бровь. — Тебя это пугает?

В ответ я прижался губами к ее губам. Я рассказал ей все, предоставил ей выбор, и она приняла свое решение. Теперь я не мог дождаться, когда она пометит меня — укусит — и объявит своим. Это был единственный шрам, которым я буду дорожить всю свою жизнь.

Я поднял ее с пола, отнес к пианино и посадил на плоскую крышку. Затем я отодвинулся достаточно далеко, чтобы взглянуть на ее великолепное лицо — просто посмотреть на него. По какой-то безумной причине, которую я никогда не пойму, это прекрасное создание хотело меня. Меня. Я больше не мог сказать «нет». Она разрушила все мои барьеры, выставила меня напоказ перед собой, и я не хотел ничего, кроме большего, и еще большего.

— Кейд. — Она простонала мое имя, и возбуждение захлестнуло меня.

Как и в первый раз, когда мы занимались сексом, я сорвал с нее одежду. Сам акт, сопровождающийся этими звуками были такими приятными. Каждый ее вздох отдавался прямо в моем члене. Я пообещал ей, что больше никогда так с ней не буду обращаться.

Я солгал.

Широко раздвинув ее ноги, я погрузил два пальца в ее влажное влагалище. Она ахнула и задрожала.

Я пробормотал проклятие и отступил назад ровно настолько, чтобы стянуть рубашку через голову, затем расстегнул слишком узкие джинсы, сбрасывая их вместе с ботинками. Мои крылья раскрылись, когда я расположился между ее бедер. Они омыли нас серебристым светом.

Любуясь ее раскрасневшимися щеками и пухлыми губами, я пристроился рядом с ней. Одним толчком я оказался внутри, и мы застонали в унисон, упиваясь наслаждением.

Я жестко трахал ее, прижимая к себе. Она казалась такой маленькой и хрупкой в моих руках, тепло ее кожи просачивалось в мою. Впервые в жизни я хотел этого контакта кожа к коже. Я жаждал ощутить, как она прижимается ко мне. Быть похороненным в ней вот так было чистым раем.

— Я не могу сдерживаться, — прошептала она.

Я посмотрел на нее сверху вниз, отметив остроту ее зубов и золотистый оттенок радужки. Теперь ею управляла ее волчица. Единственная причина, по которой она сдерживалась, была из — за меня и того, как я отреагирую на ее укус — из-за боли. Но меня не волновало, что она причинит мне боль. Я хотел ее всю, прямо сейчас.

— Сделай это. — Я откинул голову назад, подчиняясь ей так, как поняла бы ее волчица.

Она не укусила меня за шею, как я предполагал. Вместо этого Эмма вонзила зубы мне в грудь, прямо над сердцем. Я дернулся от неожиданности, когда излился в ее сжимающуюся киску. Боль была не более чем щипком, но это было самое восхитительное, что я когда-либо чувствовал.

Эмма лизнула рану. Она почти сразу закрылась и покрылась шрамом. Я провел кончиками пальцев по двойным полумесяцам. Это было оно. Я был отмечен и соединен с женщиной моей мечты. Я крепко поцеловал ее, и она запустила пальцы в мои волосы, чтобы притянуть меня ближе. Тепло разлилось по моей груди. Я почувствовал, как это чувство перетекло к ней, наполнило ее, а затем просочилось обратно ко мне.

Я вырвался. — Теперь ты можешь чувствовать мои эмоции? — Я задал это как вопрос, хотя и знал ответ. Я почувствовал это.

— Да. — Ее улыбка была ленивой и чувственной. — Это супружеские узы. Это больше, чем знак, это связь. Теперь я могу читать твои эмоции так же легко, как ты читал мои все это время.

— Хорошо. Тогда ты действительно знаешь, что я чувствую к тебе.

— Да. — Ее губы коснулись моих. — Я тоже тебя люблю.

17

ЭММА

— Мои лорды, мисс, это… прибыло. — Джейс поставил квадратную коробку на стол Зейна и отступил назад. — Я поместил силовое поле вокруг нее, на всякий случай. Ее оставили за пределами защиты возле главного входа рано утром. Никто не знает, кто его там оставил. Адресовано мисс Грейвс.

Мой пульс ускорился, а ладони стали липкими. От кого бы это ни было, оно не могло быть хорошим. Коробки, которые мне приходили, никогда не были хорошим знаком. А у этой было странное, темное пятно на дне, как будто то, что было внутри, протекло.

Я потянулась, чтобы открыть ее, когда Зейн сказал: — Стой! Это может быть бомба, или проклятие, или любой мерзкий сюрприз.

Он был прав. Я схватила свою палочку. Я открою посылку, пока она все еще окружена защитным заклинанием Джейса. Используя магию, я разрезала ленту и открыла все четыре створки сверху, затем подождала.

Ничего не произошло.

Мы с тремя моими сужеными окружили коробку и заглянули внутрь. Я с криком отпрянула.

— Джейс, — позвал Зейн. — Убери это отсюда.

— Закопай это как следует, — приказала я, сглатывая подступающую желчь. О, Боже мой.

Джейс забрал коробку и ушел, но в моей голове навсегда застрянет эта картинка. Дрожа от ярости, я сказала: — Эта голова… Как они могли? Ребенок?

Слезы потекли по моему лицу, и я позволила им. Когда я подумала, что Форрест и «5-й Круг» не могут быть более чудовищными, они выходили на новый уровень. Ужас и гнев отделили меня от трех моих избранников. У меня не было слов, чтобы описать свои собственные чувства, но довольно скоро гнев доминировал над моими эмоциями.

— Ублюдки, — прорычал Лукас.

Зейн коснулся моей поясницы в поддерживающем жесте. Чистая волна ярости, которая обрушилась на меня от Кейда, заставила холодок пробежать по моей спине. Я все еще привыкала к тому, что могу чувствовать его эмоции; они были такими сильными.

Я сердито вытерла щеки. — Форрест — покойник. Он нужен мне. Сейчас. — Никто, кроме него, не был настолько болен, чтобы отправить такую посылку. Прибытие этой коробки так скоро после их нападения на нас в лесу не было совпадением. Форрест пытался вывести нас из равновесия, и прямо сейчас ему это чертовски удалось.

— Это то, чего он хочет, — сказал Зейн. — Он хочет, чтобы мы действовали импульсивно против него.

— Я знаю. Но если он и Векс уже находят и убивают детей-гибридов, мы не можем сидеть сложа руки и ждать летнего солнцестояния еще два месяца. — Я сделала ровный вдох, и в моей груди воцарилось спокойствие. — Я хочу Форреста Найтлинга.

— Мы можем это устроить, — медленно проговорил Кейд.

Зейн бросил на него раздраженный взгляд. — Я не подвергну твою жизнь опасности, Эмма.

— Мы уже обсуждали этот спор раньше. — Я вздохнула. — Ты знаешь, что я не изменю своего решения. Так или иначе, мы поймаем Форреста в ловушку, и я собираюсь участвовать в этой миссии.

Мой суженый-вампир стиснул зубы, и в его глазах вспыхнуло опасное обещание наказания, которому я подвергнусь, как только все это закончится. Я торжествующе вздернула подбородок. Я знала, не спрашивая, что Лукас на моей стороне. Он всегда прикрывал мою спину, каким бы безумным ни был план.

— Я думаю, мы расставим ловушку, — сказала я и посмотрела на Зейна. Среди нас он лучше всех разбирался в стратегии. — И используй меня или Клэр в качестве приманки.

Двигатель моего мотоцикла взревел, звук эхом разнесся по темным улицам Сиэтла. Было далеко за полночь, и в этой части города было мало движения. Забегаловки были закрыты, пьяные вырубались на тротуарах. Я отметила каждого из немногих людей, не подозревающих о том, кто мы такие и почему оказались здесь сегодня вечером — в блаженном неведении.

Эш ехал впереди, Клэр следовала за ним. Мы с Лукасом ехали бок о бок. Мы четверо были одеты в черную кожу, наши лица были полностью закрыты шлемами. Любому, кто наблюдал за нами, мы казались двумя парами, отправившимися на предрассветную прогулку по городу. Чего они не могли видеть, так это ведьм «Пенумбра» на метлах и летящих с нами фейри, которые все были скрыты чарами невидимости. Они также не могли видеть быстрых движений наших вампиров в тени.

Мы помчались по улицам дальше по городу, пока не прибыли к месту назначения. Резиденция семьи Найтлинг в Сиэтле располагалась среди других закрытых мини-особняков на западных склонах и выходила окнами на воду. Дом пустовал с тех пор, как «5-й Круг» ушел в подполье — или, как мы теперь знали, все жили под единственной непроницаемой крышей своей секретной штаб-квартиры в центре города. Они спокойно ждали там, чтобы нанести по нам удар, если только мы не доберемся до них первыми.

Но это не входило в планы на сегодняшний вечер. Векс мог бы спрятать остальную часть «5-го Круга». Прямо сейчас мне нужен был только Форрест.

Клэр подошла к клавиатуре и набрала код. Ворота автоматически начали открываться. Когда для нас открылось достаточно места, мы вчетвером въехали внутрь, а затем по длинной подъездной дорожке направились к пустующему дому.

Я подняла стекло шлема. — Ты будешь первой, Клэр.

Она сняла шлем и улыбнулась. — Я хотела сделать это очень, очень давно. — Держа в руке палочку из тигрового железного камня, она что-то пробормотала, и огненный шар с грохотом влетел прямо в окно верхнего этажа. Она издала возглас.

Я присоединилась к веселью. Мы выбивали стекла, разжигая огонь внутри, пока комнату за комнатой не охватил огонь. С верхнего этажа валил черный дым. Кто знал, что уничтожение имущества может быть таким захватывающим занятием? Особенно когда этого добивались владельцы.

В то время как мы с моей лучшей подругой сосредоточили большую часть нашего внимания на том, чтобы сжечь дотла дом ее семьи, Лукас и Эш оставались на страже. Остальные члены нашего отряда держались поблизости, но не слишком, ожидая нашей команды.

Клэр была уверена, что это сработает. Она сказала, что Форрест был слишком горд, чтобы без вмешательства наблюдать, как уничтожается часть наследия его семьи. И действительно, пока мы смотрели, как языки пламени лижут небо, пара внедорожников въехала в ворота прямо за нами.

Форрест выпрыгнул с пассажирского сиденья прежде, чем машина полностью остановилась. — Ты заплатишь за это, Клэр. — Он перевел взгляд на меня. — А ты… Я должен был убить тебя, когда ты была ребенком. Я бы это сделал, если бы знал, кто ты. Если бы моя собственная мать не предала нас.

Ярость воспламенила мою кровь, не то чтобы я позволила Форресту Найтингу увидеть мою реакцию. Нет, он был именно там, где мы хотели. Он был окружен, пойман в ловушку и собирался для разнообразия стать моим пленником. Я хотела его живым. Он заслуживал худшей смерти, медленной и обдуманной.

— Вы оба такие инфантильные, — продолжил он, бросив короткий взгляд на Лукаса и Эша. Они оба остались там, где стояли, пока наши невидимые спутники приближались. — Это твое возмездие за подарок, который я отправил ранее? Трогательно.

Четыре темные ведьмы выбрались из внедорожников. Чем больше этих ублюдков мы поймаем за один раз, тем лучше.

Я направила свою палочку на Форреста. Как только мы начнем дуэль, вампиры набросятся на наших врагов, чтобы обезоружить их. Наши ведьмы и фейри, парящие наверху, выполняли функции прикрытия и дозорных, чтобы убедиться, что мы не попадем в ответную засаду.

Кто-то взвизгнул. — Отпустите меня!

У меня перехватило дыхание, когда Форрест открыл заднюю дверь внедорожника и вытащил Аналиссу за волосы. Черт. Как…? Ее не должно было быть здесь. Это полностью испортило наш план.

— Похоже, за тобой следили. — Форрест вонзил кончик своей синей содалитовой палочки в горло Аналиссы. Он цокнул языком. — Я думал, ты лучше обнаруживаешь хвост. Ну что ж, твоя потеря и моя выгода. Хорошенькая, не правда ли?

Мой желудок чуть не взбунтовался, когда Форрест лизнул ее в щеку.

— Отпусти ее, — прорычал Лукас.

Форрест ухмыльнулся. — Ты не думал, что я учую ловушку за милю? Что ты собираешься теперь делать? Ты бы рискнул жизнью этой девушки? Потому что, если кто-нибудь из вас пошевелится, я сломаю ей шею быстрее, чем вампир сможет добраться до меня.

Черт, черт, черт. У нас было достаточно сил, чтобы уничтожить их, но не без риска для жизни Аналиссы. Я не хотела этого делать. Я взглянула на Лукаса и покачала головой.

— Форрест, отпусти девушку, — сказала Клэр.

— Нет. — Он сильно дернул Аналиссу за волосы, и она закричала. — Мне нравится, как она кричит. Кроме того, вы забрали мой дом. Будет справедливо, если я заберу у всех вас что-нибудь ценное. Интересно, какие восхитительные секреты хранятся в этой хорошенькой головке. Я скоро узнаю. — Фиолетовый дым поглотил их всех. Когда он рассеялся, они все исчезли.

— Ублюдок! — Я рванулась вперед, но ничего не могла поделать. Форрест ускользнул из нашей ловушки и забрал Аналиссу с собой. Для этого больного ублюдка все это было игрой. Я повернулась к Клэр. — Куда он ее забрал? — спросила я.

— Я… — Она запрыгнула обратно на мотоцикл. — У меня есть неплохая идея. Я имею в виду, он может быть где угодно, но если он собирается пытать ее, то это сужает круг. Давай.

— Куда мы идем? — Спросил Эш.

— Район складов. Следуйте за мной. Форрест знает, что я знаю, куда он ее отвез. Он хочет, чтобы мы последовали за ним, так что будь начеку. Мы определенно попадем в засаду, по крайней мере несколько раз, по пути туда.

Я села на мотоцикл, держа палочку в руке, и мы помчались вслед за Клэр.

Район складов представлял собой лабиринт из проволочных заборов и обширных зданий. Высокие стены и острые углы служили идеальными укрытиями. Нам повезло бы выжить в этом лабиринте. Мы ехали по тихой, пустынной дороге, и меня охватило жуткое чувство. За нами наблюдали.

Из ниоткуда вылетело сверкающее заклинание, едва не задевшее мою голову. Я нанесла ответный удар, но, похоже, ни в кого не попала. Мы медленно поехали дальше, все четверо на взводе.

Когда мы завернули за угол, нас встретил внезапный ослепительный свет. Я не могла видеть, что произошло, но я услышала свист наших ведьм и фейри, когда они пролетали мимо нас, затем звуки драки. Мгновение спустя свет исчез, снова погрузив нас во тьму. Мои волчьи глаза взяли верх. Полдюжины членов «5-го Круга» неподвижно лежали на улице.

По мере того, как мы продолжали продвигаться, наша почти безмолвная, теперь видимая группа ведьм и фейри взяла на себя инициативу вместе с Клэр. Зейн и другие вампиры остались позади, защищая нас от нападения с тыла.

Мы наткнулись еще на две засады, с которыми быстро разобрались тихим, безжалостным способом. Я так устала играть в игры, и, по-видимому, все участники «Пенумбра» тоже. Уничтожать темных ведьм небольшими партиями, как эта, было почти легко, что благоприятствовало нашему моральному духу. Однако я подозревала, что эта группа не была так хорошо обучена, как Форрест, или Клэр, или Брайон Векс.

Клэр остановила нас перед невзрачным зданием с маленькой дверью. — Это одна из его мастерских, как он любит выражаться. С вероятностью девяносто процентов, он будет там. Эмма и Эш, поработайте со мной, чтобы миновать охрану.

Дверь была защищена сложным заклинанием, на взлом которого у нас ушло много времени и энергии, но мы это сделали.

Внутри склада было сумрачно из-за небольшого количества мигающих флуоресцентных ламп над головой, за исключением одного угла. Стеклянные стены окружали ярко освещенное, но небольшое помещение. Сквозь них я могла ясно видеть, но не слышать, как Форрест мучает визжащую Аналиссу, которая висела обнаженная, подвешенная на цепях посреди помещения. Моя кровь вскипела при этом зрелище.

Форрест случайно взглянул в нашу сторону, и я присел в тени колонны. Он никак не отреагировал. Как будто он нас не видел.

Я посмотрела на Клэр. — Эти стены стеклянные, верно?

— Вообще-то, я думаю, это смотровая. — Она вздрогнула. — Внутри все зеркала. Зрители могут заглянуть внутрь, но исполнитель внутри не может видеть что происходит снаружи. И да, Форрест достаточно самонадеян, чтобы думать, что магической защиты и его отряда головорезов достаточно, чтобы защитить его от таких, как мы. — Клэр недоверчиво покачала головой. — Кроме того, он становится по-настоящему сосредоточенным, когда работает.

Мой желудок скрутило от отвращения. Я точно знала, как действовал Форрест, каким одержимым он был, когда пытал. Для него это было так, словно весь остальной мир не существовал вокруг него и его жертвы.

Я стиснула зубы и посмотрела на Лукаса. — Я предлагаю окружить его и уничтожить.

Лукас утвердительно зарычал. Клэр и Эш одновременно кивнули.

Мы вчетвером двинулись к просмотровому залу. Мы с Клэр подняли волшебные палочки. Эш, на лице которого застыла жесткая решимость, а глаза были прикованы к Аналиссе, поднял свои искрящиеся ладони. Лукас принял полуформу.

На беззвучный счет «три» мы выпустили нашу магию, и стеклянные и зеркальные стены комнаты рухнули. Аналисса закричала, когда осколки вонзились в ее плоть. К сожалению, с этим ничего нельзя было поделать.

На этот раз я не стала терять ни секунды. Но тут, как в тумане, появился Зейн, опередив Форреста, обезоружил его и прижал к полу. Он держал Форреста, когда Лукас приблизился. Моему волку понадобилось ударить его всего один раз, чтобы Форрест был в отключке.

Эш уже снимал цепи с Аналиссы. Он подхватил ее, когда она рухнула в кровавое месиво. Он быстро убрал с ее кожи самые крупные осколки стекла. Закончив, быстрым движением одной руки он снял футболку и помог ей надеть ее. Одежда облегала ее, как платье.

Клэр держала свою палочку направленной на Форреста. — Я не собираюсь рисковать. Нам нужно убираться отсюда, пока кто-нибудь не пришел расследовать это дело.

Двери склада распахнулись, и остальная часть нашей команды заполнила помещение. Серебристые крылья Кейда осветили место, где он приземлился. Облегчение затопило меня, когда я поняла, что все трое моих суженых в безопасности.

Его скользящий взгляд остановился на Аналиссе. — Что он с ней сделал?

Эш поднял взгляд. — Ничего такого, чего я не мог бы исправить. Он съежился. — Мы должны отвезти ее домой. Я достаточно подлатал ее, чтобы она могла телепортироваться.

— Хорошо, — сказала я. — Если каждая ведьма возьмет с собой по три человека, мы сможем вернуться домой все сразу. Ты готов к этому, Хаксли?

— Да, мэм. — Они с Винсентом шагнули вперед, готовые выполнять приказы.

— Я возьму Форреста, Лукаса и Зейна, — сказала Клэр. — Втроем, мы будем в состоянии справиться с моим братом, если он проснется.

Я мотнула головой в знак согласия. — Я возьму Эша и Аналиссу. Кейда тоже. Все остальные, объединяйтесь и не забудьте мотоциклы.

Все столпились вокруг оставшихся ведьм, и фиолетовый дым заполнил склад, когда мы телепортировались из Сиэтла обратно в особняк «Пенумбра». Как только мы приземлились, триумф наполнил мою грудь. Мы сделали это. У нас был Форрест Найтлинг, и ему предстояли долгие, невообразимые страдания.

Я задрожала от возбуждения, когда мои руки коснулись его.

18

ЭММА

Заставить Форреста ждать, закованного в цепи, в подземелье было моим первым актом мучений. Теперь я была главной, и я хотела, чтобы его мысли воплощали сценарии того, что я собираюсь с ним сделать, как только соизволю спуститься туда. Я хотела, чтобы он попотел. Это должна была быть долгая-предолгая игра, в которую мы играли вместе.

До рассвета оставалось всего несколько часов, и я отчаянно нуждалась в душе и сне. Мы с моими сужеными собрались в гостиной, чтобы выпить чего-нибудь покрепче после нашей ночной шалости. Я поставила пустой стакан, кубики льда звякнули друг о друга, и посмотрела на трех боссов, каждому из которых принадлежало мое сердце. Может быть, я не настолько устала. Я была в настроении отпраздновать.

Я встала, привлекая их внимание. — Я собираюсь принять душ в той огромной ванной, что находится в нашей спальне. Если кто-нибудь хочет присоединиться ко мне… — Оставив приглашение открытым, я направилась по коридору к своей комнате. Позади меня раздались три пары тяжелых шагов, и я ухмыльнулась.

Когда я переехала в нашу новую комнату, никто из остальных еще не присоединился ко мне. Я намеревалась исправить это сегодня вечером. Я жаждала быть окруженной своими парами, спать в их объятиях и просыпаться вместе по утрам. Их запахи и мой должны смешаться в нашей комнате, делая ее по-настоящему нашей.

Я вошла, оставив дверь за собой открытой, и начала стаскивать с себя одежду, оставляя за собой след из сброшенной одежды до самой ванной. Отказавшись от верхнего освещения, я взмахнула малахитовой палочкой над морем свечей, и они зажглись. Теплый свет замерцал и отразился в мраморных и позолоченных зеркалах.

Войдя в душ, я нажала на кнопки управления, чтобы включить все четыре насадки для душа, а также дождевую насадку посередине.

Три очень обнаженных, крупных тела втиснулись в ограждение из мрамора и стекла вместе со мной. В течение нескольких минут мы приводили себя в порядок, бросая взгляды друг на друга. Благодаря нашей связи я могла сказать, что боссы чувствовали себя немного неловко из-за совместного принятия душа, за исключением Лукаса. Его взгляд загорелся предвкушением, когда он смывал пену со своей груди.

Я, с другой стороны, не могла насытиться их влажными, напряженными мышцами. Это была воплощенная в жизнь фантазия, и эта часть была только началом.

Я медленно намылила жидкость для мытья тела на свои груди, пощипывая собственные соски, когда повернулась лицом к ним, чтобы все они могли видеть, что я делаю. Затем я провела ладонями по животу, все ниже и ниже. Я просунула одну руку между ног и прикусила нижнюю губу. Три рычания эхом отозвались в небольшом пространстве.

Лукас набросился первым. Он притянул меня к себе для обжигающего поцелуя, прижимая мои груди к своей груди. — Я помогу тебе вымыться, — пробормотал он, когда его губы переместились к моей шее. Его пальцы скользнули вниз, чтобы поиграть с моим клитором, и я застонала.

Зейн появился позади меня, поворачивая мою голову, чтобы захватить мой рот своим. Он обхватил ладонью мою задницу, массируя и сжимая.

Лукас наклонился, чтобы пососать мои торчащие соски, и Зейн провел клыками по моей шее, посылая темное обещание, его эрекция обожгла мою поясницу.

Зажатая между моим волком и моим вампиром, я искала Кейда. Он прислонился спиной к мягко освещенной мраморной стене, томно поглаживая свой член и наблюдая за нами. Его зрачки были полностью расширены. Волна чистой похоти пронеслась по мне, и я задрожала от ее силы. Уголок губ Кейда приподнялся. Он поразил меня еще одним всплеском возбуждения благодаря нашей связи. На этот раз я выругалась вслух.

— Черт! — Лукас выругался, чувствуя, как эмоции захлестывают меня. Он оторвал меня от Зейна, и я обхватила ногами его бедра, когда он прижал меня спиной к стене, где вошел в меня одним резким толчком. Он выпустил своего дикого зверя поиграть. Еще несколько сильных толчков его бедер, и я с криком перевалилась через край.

— Я еще не закончил с тобой, детка. — Ухмылка Лукаса была практически дикой. Он развернулся так, что его спина оказалась прижатой к стене, но он крепко держал меня за бедра.

— Что ты… — я оборвала себя, когда аромат корицы и ванили Зейна окутал мои чувства. Тепло его тела прижалось ко мне сзади. Перекинув мои мокрые волосы через плечо, он провел клыками по моей коже, и я задрожала.

Зейн простонал мне в ухо. — Твоя кровь взывает ко мне, сладкая. Мои клыки жаждут быть внутри тебя так же сильно, как и мой член.

Мой пульс участился в предвкушении боли и эйфории, которые обещал его соблазнительный тон. Я наклонила голову, показывая ему свое желание, свою потребность в нем.

Зейн вонзил зубы в мою шею, боль была острой и жгучей. Оргазм настиг меня еще до того, как он успел накачать меня своим эротическим ядом. Лукас застонал, когда моя киска сжалась вокруг его члена, который все еще был похоронен глубоко между моих бедер.

Я чувствовала каждый глоток крови Зейна, который устремлялся к моему пульсирующему клитору. Его яд разлился по моей голове и телу, стимулируя каждое нервное окончание. Мне нужно было больше, намного больше.

Продолжая пить из меня, он выровнял свой член с моей задницей и легко вошел внутрь. Мое тело расслабилось вокруг него, вбирая его всего. Я вздохнула. Восхитительное чувство наполненности разлилось по моему телу.

Лукас начал двигаться, сначала медленно. Зейн присоединился к нему, его пальцы впились в мои бедра, пока он лизал рану на моей шее. Я уткнулась лбом в плечо Лукаса. Полностью сдавшись, я позволила им овладеть моим телом, сначала неторопливо, пока они больше не смогли сдерживаться и безжалостно трахнули меня.

Кейд появился рядом с нами, его грозные глаза горели возбуждением. Он запустил пальцы в мои волосы и потянул. Жест был резким, требовательным, и я проглотила его. Он прижался своим ртом к моему, его язык исследовал, беря то, что он хотел.

Я снова разрушилась, крича от наслаждения в губы Кейда. Лукас выругался, когда его бедра дернулись. Зейн погрузил свой член глубоко в мою задницу. Его член дернулся, когда он наполнил меня спермой.

Поцелуи Кейда стали мягче. Я провела ладонью вниз по его животу, чтобы найти его член обжигающим и твердым.

Зейн и Лукас поставили меня на мои дрожащие ноги. Я оторвалась от губ Кейда и упала перед ним на колени. Взяв его член в руку, я поглотила его твердую длину. Он издал стон. Его пальцы в моих волосах напряглись, обжигая кожу головы.

Я использовала свои губы, язык и руки, чтобы доставить удовольствие Кейду, когда он изрыгал проклятия, от которых мне хотелось улыбаться. Он ворвался в мой рот, задев заднюю стенку моего горла. Я в последний раз сильно пососала, и он кончил. Тепло разлилось по моему языку. Я жадно проглотила его оргазм, затем откинулась на голени и посмотрела на него снизу вверх. Я облизнула губы, и в его глазах вспыхнула опасность.

Кейд притянул меня в свои объятия. — Черт. Это было горячо. — Он прижал меня к себе, вода из душа лилась на нас. — Я никогда не думал, что смотреть, как тебя трахают с обеих сторон, будет так возбуждающе.

Я довольно ухмыльнулась.

Они втроем не торопясь вымыли каждый дюйм моего тела, пока я парила, наслаждаясь своим кайфом. Зейн завернул меня в пушистое полотенце и отнес на кровать, чтобы подоткнуть одеяло. Он бормотал всякие нежности. Поцеловав меня в макушку, он повернулся, чтобы уйти.

Я протянула руку. — Нет, останьтесь. — Зейн кивнул. Я обнаружила Лукаса и Кейда одевающимися в другом конце комнаты. — Вы все. Останьтесь. Пожалуйста. — Они обменялись взглядами, позволив своей одежде упасть обратно на пол.

— Ты хочешь, чтобы мы все оказались в этой постели вместе? — Неуверенно спросил Кейд.

— Да. Я хочу, чтобы мы спали вместе. Я также хочу, чтобы вы перевезли сюда все свои вещи. Здесь хватит места для всех. — Я села, ожидая их ответа.

Зейн склонил голову. — Как пожелаешь.

Лукас подкрался ближе, затем запрыгнул на кровать. Он лежал рядом со мной, подперев подбородок рукой, и на его губах играла улыбка.

— Хорошо, — сказал Кейд.

Зейн вернулся в ванную, чтобы погасить свечи и развесить наши полотенца. Кейд посмотрел на него, затем воспользовался возможностью и устроился под одеялом с другой стороны от меня. Когда Зейн вернулся, он раздраженно фыркнул.

— Правда? Вот как это будет? — спросил он.

Лукас и Кейд одновременно хихикнули. Они обвили руками мою талию, прижимаясь ближе.

Лукас сверкнул зубами. — Ага. Именно так все и будет.

— Ублюдки, — пробормотал Зейн, устраиваясь по другую сторону от Лукаса.

— Спокойной ночи, — сказала я.

Они пробормотали то же самое в ответ.

— Я никогда тебе ничего не скажу, — выплюнул Форрест. — Давай, сдирай с меня кожу, разрывай на куски, пускай у меня течет кровь, ты, тупая сука. Брайон Векс придет за мной и уничтожит всех вас.

Я ударила его по лицу заклинанием. Он уставился на меня, выплевывая полный рот крови вместе с зубом.

Кейд проделал какую-то необычную работу, подвесив Форреста посреди камеры, оставив достаточно места, чтобы обойти его со всех сторон. Он также был достаточно любезен, чтобы установить верстак с многочисленными инструментами для пыток, большинством из которых я не была уверена, как пользоваться. Хотя это определенно было устрашающее зрелище. Если бы я была Форрестом, я бы прямо сейчас наложила в штаны.

— Векс не придет за тобой. Никто не придет. — Я обошла своего пленника, в то время как Лукас и Кейд стояли на страже по другую сторону решетки, предлагая мне свою молчаливую поддержку. Я договорилась с ними, чтобы провести это особенное время с Форрестом. Мне нужно было встретиться с ним лицом к лицу.

Форрест зарычал. — Заткнись нахуй! Ты понятия не имеешь, о чем говоришь. Я чрезвычайно ценный человек.

— Тогда, я думаю, тебе не следовало попадаться.

Он фыркнул от смеха. — О, как я собираюсь насладиться освобождением от этих цепей. Ты думала, что последний раз, когда ты была в моей власти, был кошмаром? В следующий раз будет еще хуже. У меня так много новых идей о том, что бы я хотел сделать с твоей милой, нежной кожей.

Лукас зарычал с низкой угрозой. Поскольку они с Кейдом настояли на том, чтобы остаться, они были обречены услышать эту гадость.

— Следующего раза не будет. Я тебе это обещаю. — Остановившись перед ним, я врезала ему коленом по яйцам. Дыхание вырвалось у него с хрипом. Выбить из него все дерьмо было так приятно. Я еще не решила, хочу ли я использовать магию или делать это руками. Возможно, мне придется остановиться на обоих вариантах. Но на каком из них в первую очередь? Или это должно быть что-то вроде чередования?

— Твоя спина выглядит так же, как я ее оставил? — Ледяной взгляд Форреста встретился с моим. Он облизнул губы. — Я хочу это увидеть. Сними рубашку и покажи мне мой шедевр.

К горлу подступила желчь. Ощущение, будто по коже ползают пауки, заставило меня подавить дрожь. Я снова ударила его по другой щеке взмахом волшебной палочки.

Он улыбнулся, его зубы окрасились в красный цвет. — Я много думаю о нашем времени вместе. Я думаю о том, как ты лежала подо мной, как я разрезал тебя на части, по одному крошечному кусочку за раз. Столько крови, размазанной по твоей идеальной плоти. — Он откинул голову назад и застонал. — Я помню твои крики. Я прокручиваю их в голове снова и снова, пока прикасаюсь к себе. Если ты сегодня хорошенько поиздеваешься надо мной, я могу кончить в свои джинсы.

Фу, гадость.

Враждебность и ярость пронзили связь суженых. Но какая бы грязь ни лилась из уст Форреста, я собиралась стоять и смотреть ему в глаза, пока все не закончится. Мне нужно было услышать его слова, быть так близко к нему и противостоять своим страхам. Это был мой единственный шанс.

Он окинул взглядом мое тело и ухмыльнулся. — Мне действительно стоило трахнуть тебя, пока я резал тебя. От одной мысли об этом у меня встает. Почему бы тебе не снять с меня наручники, и мы сможем воспроизвести ту прекрасную неделю, которую мы провели вместе. Обстановка идеальная.

У меня было такое чувство, что Лукас и Кейд вот-вот взорвутся; настолько туго они были взвинчены. Форрест, несомненно, изо всех сил старался вывести нас всех из себя.

Я ударила его кулаком в живот, вложив в удар всю свою силу оборотня и выбив воздух из его легких. Он свисал со своих цепей, хрипя. Я оглянулась через плечо на Кейда и Лукаса, у которых были одинаковые выражения лиц — челюсти сжаты, брови низко опущены, пальцы сжаты в кулаки.

На несколько секунд я позволила себе просто дышать и позволила своему бешено колотящемуся сердцу замедлиться. Даже в цепях Форрест излучал хищника. Мне приходилось постоянно преодолевать чувство, что я его добыча. Я не жертва. Я никогда не сломаюсь. Этот извращенный ублюдок уже пытался погубить меня, но я выжила.

Черт возьми, я более чем выжила. Я была жива, сильнее, чем когда-либо, с тремя удивительно жестокими мужчинами, которые обожали землю, по которой я ходила, и которых я любила в ответ всем своим сердцем. Благодаря попытке Форреста сокрушить меня, я обрела собственную силу. Теперь мне нужно было держаться за нее.

Я взяла со стола устрашающего вида нож. Половина лезвия была зазубрена. Взвесив его в руке, я почувствовала его тяжесть. Подойдя к Форресту, я крепко взялась за рукоять и вонзила его в мягкие ткани живота до тех пор, пока лезвие полностью не исчезло, затем повернула его. Его глаза расширились от шока.

Когда я вытащила его, хлынула кровь. Его жизненная сила вытекала из раны, и он, вероятно, думал, что легко отделается.

Я повернулась к Кейду и сказала: — Исцели его. — Я только начала свою месть.

19

ЛУКАС

Хрустнули кости и хлынула кровь, когда Эмма бросилась на Форреста с кастетами. Она уже успела испробовать на нем самые злые заклинания. Затем мы по очереди придумали различные методы пыток. Форрест молчал, упиваясь болью, как будто наслаждался ею, что чертовски — мазохист, и, конечно, ему понравится, сколько бы мучений мы ему ни причинили. Больной ублюдок.

Он отказался сдаваться, так что теперь мы просто били по нему, плоть к плоти — или, по крайней мере, Эмма била, вкладывая в каждый удар всю свою силу оборотня.

Чистый, безудержный гнев просочился сквозь связь пары, и мы с Зейном обменялись обеспокоенно нахмуренными взглядами. По другую сторону от меня Кейд был просто зациклен на Эмме, как будто ее жестокость питала какое-то темное место внутри него. Конечно, вероятно, так и было.

Обычно мне было знакомо это чувство. Высвобождение внутреннего монстра было освобождающим опытом. Но мучения Эммы над Форрестом были холодными и расчетливыми. Ей не хватало жаркого, будоражащего кровь возбуждения, когда она выбивает из кого-то дерьмо. Это было по-другому. Это меня немного напугало, и это уже о чем-то говорит. Она была отключена. Я надеялся, что она не скатывается в яму, из которой никогда не вернется.

Я отвел Зейна в сторону. — Что ты об этом думаешь?

— Я думаю, ей это нужно. Пусть она изматывает себя из-за него.

Я нахмурился. — Я просто не хочу, чтобы она теряла себя. Она чувствует себя отстраненной даже в нашей супружеской связи. Ты чувствуешь это?

Пару секунд Зейн наблюдал за ней. — Верно. В конце концов, она придет в себя, и мы будем рядом, когда это произойдет.

Дверь камеры открылась, и вошла Клэр. Ее светло-голубые глаза изучали Эмму, избивающую ее брата. Даже проблеск эмоций не отразился на ее лице. Холод. Убийца. Подобное узнавало подобное, и я увидел это в Клэр в тот момент, когда встретил ее.

Я не хотел, чтобы Эмма стала такой, как Клэр. В Эмме было так много жизни, легкости и радости. Я боялся, что эти качества покинут ее, и я потеряю женщину, которую люблю, если она поддастся тьме, которую мы все носим глубоко в наших душах.

Одно огромное различие между Клэр и Эммой заключалось в том, что убийца была бессердечной, чистой и незатейливой. Эмма такой не была — по крайней мере, пока. Я не хотел, чтобы Эмма потеряла свой теплый, щедрый характер. В то время как ее лучшая подруга детства была безнадежно потеряна, у Эммы все еще был шанс сохранить тот прекрасный свет, который сиял в ее глазах. Свет, которого я не видел последние пару дней.

— Я пришла за своим куском мяса, пока у него еще что-то осталось, — сказала Клэр ровным тоном, как будто она говорила о погоде, а не о пытках.

— Нам нужно идти, — сказал Зейн. — Оставим девочек.

Я стиснул зубы, но последовала за ним к выходу из камеры, остановившись, чтобы в последний раз оглянуться через плечо на Эша, который стоял на страже. Кейд протиснулся мимо меня, и мы втроем поднялись наверх, в гостиную, где когда-то стояли «зачарованные песочные часы». Временами мы сидели там, ловя себя на том, что возвращаемся по привычке после почти десяти лет наблюдения за капающей алой жидкостью и обратным отсчетом наших душ.

Я плюхнулся в знакомое кожаное кресло и взял напиток, который протянул мне Зейн. Он налил стакан себе и еще один Кейду. Я выжидающе посмотрел на него. У него явно было что-то на уме.

Зейн сел в среднее кресло и потягивал виски. — Я тут подумал. Наступит солнцестояние, и если эта безумная чародейка права, то мы победим «5-й Круг» и освободимся от наших врагов. После этого, учитывая все, с чем мы столкнулись за последние несколько месяцев, и нашу любовь к нашей второй половинке, возможно, настанет время для более спокойного образа жизни.

Мы с Кейдом уставились на профиль Зейна, вампир отказывался встречаться с нами взглядами. Технически, он был боссом и мог направлять Синдикат «Пенумбра» в любом направлении, которое он выберет.

— Что ты имеешь в виду? — Спросил Кейд.

Зейн взглянул на него. — Я подумывал о более крупных инвестициях в легальный бизнес и о том, чтобы ослабить нашу власть над Сиэтлом.

У меня шерсть встала дыбом. — Ты хочешь открыть город кучке подонков, сражающихся за нашу империю по частям?

— Возможно. — Он перевел взгляд на меня. — Или мы могли бы просто поставить у власти кого-нибудь другого. Из определенных источников я узнал, что Шантри и Картель «Ковен Нокс» хотят расшириться на западном побережье от Лос-Анджелеса. Сиэтл, безусловно, идеально подходит для них. Это могло бы пройти гладко.

— Что будет с «Пенумбра»?

— Я уверен, что Шантри была бы рада принять любого из наших сотрудников, кто не хочет вступать с нами в корпоративный мир бизнеса.

Я мысленно застонал и бросил хмурый взгляд на Кейда. Могли бы мы войти в корпоративный мир? — Откинувшись на спинку стула, я обдумал это. Теперь я мог себе это представить — Кейд держит какого-то «костюма», пока я бью его по чисто выбритому лицу, а Зейн предлагает ему условия контракта. Охуенно. У меня было предчувствие, что переговоры в деловом мире ведутся не так. Но кто, черт возьми, знал?

Уловив ход моих мыслей, Кейд спросил: — По-твоему, мы выглядим чертовски цивилизованными?

Зейн ухмыльнулся. — Ни в малейшей степени. — Он устремил на меня свой взгляд цвета оникса. — Но я знаю, что вы оба очень хорошо умеете вести себя цивилизованно, когда это необходимо. Эмма оказала хорошее влияние на всех нас троих. Нам не нужно ничего решать сейчас. Это просто мысль.

Кейд тихо сказал: — Я хочу лучшего для Эммы.

— Конечно. — Зейн осушил свой бокал.

— Мы все хотим, — согласился я. — Мы должны спросить ее, чего она хочет, когда все это останется позади. Я даже не знаю, когда кто-нибудь из нас в последний раз обращал внимание на свои надежды и мечты. Давайте не сглазим это дерьмо. Нам следует отложить разговоры о будущем, когда мы действительно будем уверены, что оно у нас есть.

Зейн цокнул языком. — С каких это пор ты стал таким циничным?

— Я реалист. — Правда заключалась в том, что потеря Эммы напугала меня до чертиков. Было легко смотреть на все с оптимизмом, когда тебе нечего было терять и все можно было приобрести. Но теперь? Мне было куда больше, что терять. Теперь многое могло пойти не так.

Тук, тук, тук!

— Что это, черт возьми, было? — Я встал и огляделся.

Зейн пронесся мимо меня, через французские двери, на балкон. Пахнущий дождем весенний воздух коснулся моего лица, принеся с собой рев многочисленных двигателей. Я выглянул из-за плеча Зейна, но отсюда не мог разглядеть подъездную дорожку.

Кейд присоединился к нам снаружи. — Кто-то магическим образом стучит в защитный купол.

Оглушительный рев внезапно оборвался. Тук, тук, тук. Снова раздался стук.

— Пойдем посмотрим, кто там. — Зейн направился к входной двери, где уже собрались несколько домочадцев и охранников. Пара фейри осветили территорию, чтобы увидеть около двадцати байкеров, припаркованных на подъездной дорожке сразу за нашей защитой.

Моей первой мыслью было, что «5-й Круг’ прибыл в массовом порядке, но я быстро отбросил этот страх. Брайон Векс, блядь, не стал бы стучать. Кроме того, эта группа была одета в черные кожаные жилеты с соответствующими нашивками красного, черного и оранжевого цветов. Мотоклуб. Это должно быть так. Но кто они, черт возьми, были?

Вопрос, похоже, был задан большому парню с лысой татуированной головой, который пристально смотрел на нас. Очевидно, Зейну пришла в голову та же мысль.

— Чем мы можем помочь вам сегодня вечером? — спросил он, делая шаг вперед. Мы с Кейдом встали по бокам от него и скрестили руки на груди.

— Нас прислала Виена Валентайн. — Он выжидающе посмотрел на нас в ответ.

Так, блять. Чародейка сказала, что поможет, но это… Настороженность пронзила меня. Я нагнулся в сторону Зейна. — Откуда мы знаем, что можем им доверять?

Зейн продолжил свой допрос. — Для чего Виена Валентайн послала вас сюда?

— Она сказала, что вы нашли гибрида по имени Эмма Грейвс, и что вы собираетесь сразиться с «5-ым Кругом» в день летнего солнцестояния. Мы здесь, чтобы помочь.

— Кажется, ты много о нас знаешь, — сказал Зейн. У меня были точно такие же мысли. — Кто ты такой? — спросил я

— Итан Грейстоун, лидер мотоклуба «Грешные Cвятые».

Ах, так вот чем, или, точнее, кем, были «Грешные Святые». Мне было интересно, что имела в виду чародейка, когда сказала, что «Грешные Святые» прибудут позже. Насколько я знал, это могла быть группа.

Грейстоун взмахнул рукой, охватывая всех, кто стоял позади него, около двадцати участников. — Мы все гибриды.

Я вздрогнул. — Все вы?

Итан Грейстоун пригвоздил меня к месту своим ярким желто-зеленым взглядом. Цвет напомнил мне глаза кошки. Он коротко кивнул в ответ.

— Докажи это, — сказал Зейн.

Кейд проворчал что-то в знак согласия.

— Тень, — рявкнул Грейстоун.

Темноволосый мужчина, стоявший немного позади своего лидера, шагнул вперед. Он ткнул в защиту светящимся указательным пальцем, и звук удара повторился. Опустив руку, он стал уменьшаться в размерах, пока его одежда не легла грудой на гравий. Ворон вырвался на свободу и с пронзительным карканьем взлетел.

— Тень — наполовину ворон-перевертыш, наполовину ведьмак, — сказал Грейстоун.

Кейд фыркнул. — Где его палочка?

— Гибридам не нужны волшебные палочки. Они — костыль, на который мы не полагаемся.

Мы с Кейдом обменялись непонимающими взглядами. О чем это он? Всем ведьмам нужна палочка, чтобы творить свою магию. Все это знали.

— Это наш дом, — сказал Зейн. — Вы будите соблюдать наши правила, пока вы здесь. Оставьте свои мотоциклы в гараже. Винсент, открой купол.

— Да, сэр, — ответил ведьмак, дежурившая на страже.

Я повернулся к Зейну. — Нам нужно присматривать за каждым из них. То, что все они в здравом уме, как Эмма, не является гарантией. — У нас был собственный опыт общения с гибридом до того, как появилась Эмма. Он был невменяем, а среди членов «Пенумбра» это о многом говорит. Нам пришлось сдать этого ублюдка. Конечно, это было тогда, когда мы были союзниками «5-го Круга» и следовали их приказам из страха и уважения, как и любой другой разумный человек в этом мире. Может быть, мы все скатывались к безумию.

— Конечно, мы будем присматривать за ними, — сказал Зейн. — В то же время, я хочу, чтобы все эти гибриды оказались внутри защитного купола как можно скорее. И я хочу получить несколько чертовых ответов. Я думал, они редкость.

Мы все так думали. Теперь их было двадцать, и они появились у нас на пороге.

20

ЭММА

— Босс, — сказал Эш, и мне потребовалась минута, чтобы понять, что он обращается ко мне. Он держал свой телефон в руке, но его взгляд удерживал мой. — Только что получил сообщение, что у нас наверху компания. Очевидно, куча гибридов.

Я отвернулась от окровавленного лица Форреста. — Хорошо. Клэр, он весь твой.

— Спасибо. Не волнуйся, я буду держать его в тепле, пока ты не вернешься. — Она ударила его разрядом магического электричества, и Форрест дернулся. Эш остался на своем месте у двери, наблюдая и охраняя ее.

Я прошла мимо него по пути к выходу. — Убедись, что она его не убьет. Он еще недостаточно настрадался.

— Я понял, босс.

Пробираясь по коридору подвала и поднимаясь по лестнице на первый этаж, я резко остановилась в более ярком свете коридора. Мои руки, предплечья и одежда были залиты кровью. Мы с Клэр сильно били его, и я могла только представить, как выглядела остальная часть меня. Я съежилась. Как бы сильно я ни хотела, чтобы Форрест истекал кровью, я не хотела, чтобы его жидкость покрывала меня.

Внезапно я почувствовала себя испорченной, задыхающейся в его крови — ее было слишком много на мне. Мне нужен был обжигающе горячий душ.

— Вот ты где… срань господня! — Я повернулась на голос Лукаса. Вспышка ужаса, которую я увидела в его глазах, заставила меня с трудом сглотнуть. Мгновение спустя ужас исчез и сменился беспокойством. Забота гудела в нашей связи. Он потянулся ко мне. — Ты в порядке, детка?

Я была в порядке? Нет, не была. Я была воплощением гнева. За исключением того, что чем больше я наказывала Форреста, тем менее удовлетворенной я становилась. Я хотела то, что он отнял у меня, но становилось очевидным, что вернуть это было невозможно. Прошлого не изменить. Моя невинность, моя семья и плоть, которую он содрал с моей спины, исчезли. Навсегда.

— Я… — я оборвала себя, когда в коридоре появились Зейн и Кейд, сопровождаемые двумя незнакомыми лицами. Наши новые гости, предположила я.

Лысый, весь в татуировках, посмотрел на меня, затем ухмыльнулся. — Кое-кто повеселился. — Он облизал губы.

Рядом со мной Лукас зарычал, низко и собственнически. Я была ошеломлена диким блеском в глазах этого новичка. Он не облизывал губы, глядя на меня; он наслаждался видом всей этой крови.

— А ты кто? — Спросила я. Выпрямив спину, я уставилась на него в ответ. Моя разбитость могла подождать еще некоторое время, чтобы разобраться с ней. Я не собиралась показывать слабость перед этим головорезом, если это было в моих силах.

— Итан Грейстоун, но все зовут меня просто Грей. Это мой заместитель, Тень. А ты, должно быть, Эмма Грейвс. Ви так много о тебе рассказывала.

Я нахмурилась, глядя на Лукаса. — Кто?

— «Грешные Святые». Гибриды. Чародейка послала их нам на помощь. — Его губы скривились в свирепой гримасе, когда он снова обратил свое внимание на Грея.

— Хм. Что ж, думаю, еще два гибрида могли бы пригодиться, — сказала я.

— Двадцать один. — Итен оглянулся. — Нас двадцать один.

Мои брови взлетели вверх. Это было слишком много гибридов.

Внезапный трепет охватил меня при мысли о встрече с таким количеством людей, похожих на меня. Каковы были их истории? Они тоже всю свою жизнь бежали от «5-го Круга»? Каковы были их гибридные способности?

Я сделала мысленную пометку расспросить их и начать вести дневник о своих открытиях. Это было грандиозно.

Дальше по коридору послышался стук сапог, и я, заглянув за спины новоприбывших, увидела большую группу людей, одетых в кожаные жилеты с одинаковой эмблемой на них.

— Что… — Начала я. Почему на них были одинаковые нашивки на жилетах?

— Эмма Грейвс, позволь мне представить тебе мотоклуб «Грешные святые». — Грей указал за спину. — Мы проделали долгий путь, чтобы прийти вам на помощь.

Мотоклуб? Так они оставались вне поля зрения «5-го Круга»?

— Приятно познакомиться. — Я вдруг почувствовала себя еще более неловко из-за того, что была покрыта засыхающей кровью. Это было не то первое впечатление, которое мне нравилось производить. — Где находится ваша штаб-квартира? — У мотоклубов были клубы или что-то в этом роде, верно?

— У нас нет официального штаба. Мы разъезжаем и прячемся в нескольких хорошо укрытых местах по всей стране. Это образ жизни, который позволяет нам быть более трудными мишенями для «5-го Круга», в то же время ища больше себе подобных. Ви очень помогла нам в достижении обеих этих целей.

— Нам еще предстоит определить, насколько полезна для нас эта Ви на самом деле, — усмехнулся Зейн.

— Да. — Грей издал звук, который мог быть смешком. — Временами у нее бывают необычные способы быть полезной. Но поверь мне, ты на ее стороне.

Я открыла рот, собираясь спросить, что он имел в виду, когда на лестнице позади меня послышались шаги.

Раздался голос Клэр. — Что здесь происходит? Это было похоже на паническое бегство… Грейстоун.

— Сука! — Прошипел Грей. — Всем лечь!

Лукас прижал меня к своей груди, и мы врезались в стену. Я выглянула из-за его руки как раз вовремя, чтобы увидеть, как Клэр создает магический щит, а Грей бомбардирует ее одним заклинанием за другим. Эш присоединил свою магию фейри к магии Клэр. Остальные «Грешные Святые» приближались, чтобы поддержать своего лидера.

С другой стороны коридора Зейн и Кейд просто наблюдали, не делая ничего, чтобы помешать. Какого хрена?

Я вырвалась из объятий Лукаса. — Достаточно! — Мой голос был подобен удару кнута.

Грей бросил на меня быстрый взгляд. — Это Клэр Найтлинг. Она убийца «5-го Круга».

— Мы это уже знаем, — прорычала я. — А теперь прекрати.

— Ни за что. Я пообещал себе, что в следующий раз, когда наши пути пересекутся, эта сука умрет за то, что она сделала.

Клэр вздрогнула.

Зейн шагнул вперед. — Не сегодня. И не в моем доме.

Напряженный момент возник между всеми нами и участниками мотоклуба «Грешные Святые». Прямо сейчас все это может закончиться кровопролитием. Сражаясь между собой, мы никогда не получили бы шанса победить»5-й Круг».

— Ви — друг для всех нас. Даже для Клэр, — сказала я, и напряжение спало.

Грей пристально посмотрел на нее.

— Что? — Спросила Клэр. — Я предполагаю, что вы и есть та помощь, которую, по словам Ви, она собиралась прислать. Разве она не сказала тебе, что я тоже буду здесь?

— Нет, — ответил он грубым тоном.

— Она, должно быть, забыла. Звучит как типичная Ви. — Клэр опустила щит. — Давай убьем друг друга в другой день, хорошо?

Эш встал перед Клэр, наполовину загораживая ее от посторонних глаз. Она хмуро посмотрела на него.

Грей подал знак своей банде, и все они отступили. — В другой день? Конечно. Как только наша миссия здесь закончится, твоя задница будет моей.

— Считай это гребаным свиданием. — Клэр развернулась на каблуках и направилась обратно вниз по лестнице в подземелье. Эш бросил на Грея уничтожающий взгляд, прежде чем последовать за ней.

Мы с Лукасом обменялись взглядами. Что бы ни было между этими двумя, это было плохо. Черт возьми.

Джейс появился из-за угла и обвел нас всех одним обволакивающим взглядом. — Комнаты для наших гостей готовы, господа. Если все соблаговолят последовать за мной, пожалуйста.

Большая часть оставшегося напряжения спала, когда большинство гибридов последовали за дворецким, оставив меня с моими сужеными и Греем.

— Проходите в гостиную. — Зейн открыл дверь, перед которой стоял, чтобы впустить нас внутрь.

— Извините, я отойду на минутку, — сказала я. — Я собираюсь привести себя в порядок. Я присоединюсь к вам позже.

Я уже собралась уходить, когда Грей окликнул меня: — Из любопытства, чья это кровь?

Я бросила на него взгляд через плечо. — Форреста Найтлинга.

Брови Грея поползли вверх. — Что, реально?

— Да, — подтвердила я.

Он нахмурился, и я могла сказать, что он пытался понять, почему Форрест истекал кровью в темнице, в то время как его сестра Клэр свободно разгуливала по дому. Я не потрудилась остановиться и объяснить.

Взволнованная и одетая, я сбежала вниз по лестнице, чтобы присоединиться к ребятам и нашим новым гостям, но затем изменила направление, когда добралась до второго этажа. Я нашла дверь, которую искала, и легонько постучала.

— Войдите!

Я вошла, тихо прикрыла за собой дверь и обнаружила, что Аналисса лежит на своей кровати и читает журнал.

— Привет, — сказала она, садясь. — Что там внизу происходит?

— У нас гости. Куча гибридов байкеров, которых Ви прислала нам на помощь. — Я прислонилась к столбику ее кровати. — Как у тебя дела?

Ее взгляд опустился на свои сцепленные руки. — Прекрасно.

— Нет, правда, как ты держишься? — Я беспокоилась о выздоровлении Аналиссы после того, что Форрест с ней сделал. Хотя физически она исцелилась, эмоциональные раны было не так-то легко залатать. Эта девушка уже через многое прошла в своей жизни.

Она подняла глаза, чтобы встретиться с моими, затем снова отвела их. — Честно говоря… Мне очень, очень жаль. Мне не следовало следовать за вами, ребята. — Она стиснула зубы. — Во всем, что этот парень сделал со мной, была моя собственная вина.

Я протянула руку и взяла ее за подбородок, заставляя посмотреть на меня. — Никогда не говори так. Он поступил так с тобой, потому что он монстр, а не потому, что ты этого заслуживала. Никто не заслуживает такого за глупую ошибку. Ты слышишь меня?

Аналисса кивнула.

Я отпустил ее. — Почему ты последовала за нами?

Она пожала плечами. — Я думала, что смогу помочь. Глупо, — пробормотала она.

— Что ж, все закончилось хорошо. Мы получили того, кого хотели, и ты все еще жива.

— Да. — Она пожала плечами.

— Если ты когда-нибудь захочешь поговорить о… — Я сглотнула комок в горле. — Ты знаешь, он и со мной делал плохие вещи. — Мои дрожащие пальцы добрались до плеча, движение было похоже на старую привычку. На самом деле я не хотела говорить о том, как Форрест пытал меня, но я бы сказала, если бы это было нужно Аналиссе.

— Могу я посмотреть? — спросила она. — До меня дошли слухи. Все говорят о том, какая ты сильная, раз не позволила этому — ему — сломать тебя.

Я сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться. Бедняжка до конца жизни будет носить шрамы, которые Форрест нанес ей своим волшебным ножом. Имело смысл только то, что она хотела знать, что была в этом не одинока.

Я повернулась и медленно задрала свитер до шеи. Бретелька моего бюстгальтера несколько скроет рисунок, но не настолько, чтобы сделать его неузнаваемым.

Аналисса ахнула. — Срань господня!

Я поморщилась и опустила рубашку. Обернувшись, я заметила Клэр, стоящую в дверном проеме. Она вошла так тихо, что даже мои чувствительные волчьи уши не услышали ее. Она действительно была убийцей — как будто я сомневалась в этом.

— Я могу что-нибудь с этим сделать, ты знаешь? — Сказала мне Клэр и закрыла за собой дверь.

Аналисса оживилась. — Например?

— Сделать поверх нее татуировку. Превратить это во что-нибудь другое, кроме знака «5-го Круга».

Я с сомнением посмотрела на нее. — Эта штука закрывает большую часть моей спины.

— Я не говорила, что это будет легко. Тоже будет больно, но, возможно, оно того стоит. — Она скрестила руки на груди. — Подумай об этом.

— Мои шрамы совсем не похожи на ее, но не могла бы ты и с ними что-нибудь сделать? — Вампир-подросток посмотрела на Клэр с чистой мольбой в глазах.

— Конечно, малышка.

— О Боже мой, спасибо тебе! — Аналисса вскочила и бросилась к Клэр, широко раскинув руки, но резко остановилась, когда Клэр сделала шаг назад.

— Никаких объятий. Мы уже говорили об этом. — Клэр, защищаясь, выставила руки перед собой, чтобы увернуться от нежелательной привязанности.

Аналисса опустила руки и надулась. — Эмма позволяет мне обнять ее. — Чтобы доказать свою точку зрения, она подскочила ко мне и заключила в короткие объятия. — Видишь?

Клэр снова скрестила руки на груди. — Я не Эмма. Однако мне нужно поговорить с ней наедине. Так что мы просто оставим тебя с твоими журналами. — Она кивнула в сторону двери.

— Увидимся позже, Аналисса.

Подросток откинулась на спинку кровати, помахав нам рукой.

Я вышла с Клэр. — Что случилось? Все в порядке?

Эш появился из затененного угла в конце коридора и последовал за нами. Клэр притворилась, что его там нет, и сказала: — Я хотела извиниться. Я не думала об этом, когда решила прийти сюда и помочь вам, ребята. Я должна была понять, что другие гибриды захотят помочь вам. Я многим из них сделала очень плохие вещи. Я прошу прощения за то, что добавляю это осложнение.

Я посмотрела на подругу. — Что произошло между тобой и Итаном Грейстоуном?

Ее губы сжались в тонкую линию. Я не хотела совать нос не в свое дело, поэтому подождала, пока мы продолжим путь на первый этаж.

— Вексу удалось выйти на предыдущего заместителя Грейстоуна, который также оказался его лучшим другом. Предполагалось, что это будет простое, чистое убийство. Но это было не так. Я имею в виду, что все еще было убийство, но появился Грейстоун и увидел меня прежде, чем я успела уйти. Я пыталась убить и его, но у этого ублюдка сильная магия. Он колдует без палочки. Это сбило меня с толку, но мне удалось сбежать. Конец истории, пока не наткнулась на него здесь.

— Ужас. Что ж, нам просто придется извлечь из этого максимум пользы. Очевидно, что мне нужна и ты, и «Грешные Святые», если мы собираемся положить конец Вексу и «5-му Кругу». Просто постарайся остаться в живых и не позволить ему убить тебя, когда все закончится.

Она фыркнула. — Я иду на это свидание с ним. Я всегда знала, что мое прошлое и плохие поступки вернутся и укусят меня за задницу. Я думаю, Итан Грейстоун — это и есть карма.

Я надеялась, что она ошибается. Не то чтобы я хотела, чтобы она его убила, но звучало так, что у этой схватки был бы один конец — один из них был бы мертв.

21

ЭММА

Когда мы вошли в большой зал, чтобы присоединиться к боссам и Итану Грейстоуну, лидер «Грешных святых» бросил кинжальный взгляд на Клэр, в то время как черты ее лица оставались непроницаемыми. Разговор, который они вели, затих.

— Какого хрена она здесь делает? — Проворчал Грей.

Я взглянула на Зейна, все еще немного раздраженная тем, что он не вмешался, чтобы защитить Клэр от Грея раньше. — У нее есть вся необходимая нам информация о «5-м Круге», — сказала я. — Она будет участвовать во всех наших встречах по планированию, а также в нападении. Если ты не можешь с этим справиться, то можешь уйти.

Зейн поперхнулся воздухом. — Эмма… — его тон был низким, с нотками предупреждения. Раздражение просочилось через нашу связь.

— Пожалуйста, извините нас на минутку, — сказала я Клэр и Грею.

Игнорируя друг друга, они вышли за дверь и закрыли ее. Оставалось надеяться, что они не поубивают друг друга в коридоре.

Повернувшись к боссам, я сказала: — Мы должны быть на одной волне и выступать единым фронтом. Клэр бросила все, чтобы приехать сюда, и предоставила нам больше информации, чем мы когда-либо мечтали получить о «5-м Круге». На данный момент «Грешные Святые» — неизвестная величина. Я не собираюсь мириться со всей той враждебностью, которая возникла с тех пор, как они появились. Мы либо работаем вместе, либо забываем об этом.

— Нам нужны Грей и «Грешные Святые». — Зейн пронзил меня взглядом своих ониксовых глаз. — Я попрошу нас всех объявить перемирие до завершения нашей миссии. Этого будет достаточно?

Я покачала головой и глубоко вздохнула. — Почему никто из вас не вмешался, когда Грей напал на Клэр в коридоре?

Зейн и Кейд обменялись непроницаемыми взглядами. Я сузила глаза, глядя на них.

Лукас нахмурился. — Я защищал тебя в первую очередь, — сказал он.

— Я знаю. — Я слегка улыбнулась ему. — Но вы двое стояли там и просто смотрели. Почему?

Кейд глубоко нахмурился — его обычная реакция, — но на этот раз я не собиралась спускать ему это с рук.

— Мне нужен ответ от вас обоих. — Я уставилась на них, скрестив руки на груди.

Зейн не выдержал первым. — Мы не совсем доверяем Клэр.

— Серьезно? После всего, что она сделала?

— Это похоже на ловушку, — прогрохотал Кейд.

Зейн кивнул. — Мы подстроили Форресту ловушку, которую организовала Клэр. Ее брат хватает Аналиссу, и она точно знала, где найти его, пытающего девушку. Конечно, Клэр полезна. Слишком полезна. Похоже, она знает все и каждого. — Он указал в сторону коридора. — И все ее знают. Попахивает не очень.

Я на мгновение задумалась над тем, что он сказал, но я не могла понять, почему Клэр помогала нам со всем этим, если она намеревалась предать нас. Какова была конечная цель? Мы точно знали, на кого нацелился Векс, на этих бедных детей, и как он это делал. Она помогла нам похитить Форреста Найтлинга, и те немногие детали, которые мы вытянули из него, совпадали с тем, что Клэр уже рассказала нам. Если все это было обманом, то какова была ее выгода?

Более эмоциональная часть меня подняла свою уродливую голову, и я почувствовала себя опустошенной от мысли, что моя лучшая подруга вернулась в мою жизнь только для того, чтобы солгать мне и предать, когда придет время. Я не могла смириться с этим дерьмом.

— Нет, — сказала я. — Клэр ничего не может поделать с тем, кого она знает, или с тем фактом, что у нее много полезной информации, или с тем, что ее прошлые действия говорят против нее. И никогда больше не пытайся избавиться от нее, сдерживаясь и просто наблюдая, как кто-то другой делает это.

Кейду хватило порядочности принять виноватый вид. Зейн вздохнул, но кивнул. Я посмотрела на Лукаса, который провел рукой по лицу. Виноватые ублюдки, все трое. Я разозлилась на то, как они ухватились за возможность позволить Грею убить мою лучшую подругу детства. Очевидно, они не понимали, как много она для меня значила.

Чтобы довести свою мысль до конца, я сказала: — Клэр для меня особенная. Относитесь к ней так, как будто она бесценна, хорошо? — Мне пришлось ждать их подтверждения на минуту дольше, чем мне бы хотелось, но они кивнули. Когда с этим было покончено, пришло время двигаться дальше. — Хорошо. А теперь давайте введем Грея в курс дела и начнем планировать.

Как только эти слова слетели с моих губ, я мысленно встряхнулась. Зейн отвечал за «Пенумбра», а Кейд и Лукас были его заместителями. Почему я продолжала контролировать ситуацию? По какой-то причине в последнее время я часто прибегала к этому. Это казалось естественным, но в то же время я знала, что наступаю Зейну на пятки.

Мой суженый-вампир поймал мой пристальный взгляд своим. — Я впущу их обратно в комнату. — Он шагнул вперед, ему нужно было обойти меня, чтобы добраться до двери. Проходя мимо, он прошептал: — Твое желание для меня закон, сладкая.

Мы перешли в зал заседаний, когда пришло время обсудить наши стратегические идеи. Заместитель Грея, Тень, присоединился к нам.

Напряжение пронеслось по столу, когда мы сели. Я взглянула на Зейна, чтобы начать, и он жестом указал на Клэр, давая ей разрешение вести эту дискуссию. В конце концов, она знала о темных ведьмах больше, чем любой из нас.

— Есть тринадцать семей, которые преданы «5-му Кругу». Брайон Векс возглавляет их, а Найтлинги — его заместители. — Взгляд Клэр скользнул по сидящим за столом. — В день летнего солнцестояния все главы этих семей и их наследники встретятся в центре Сиэтла в штаб-квартире «5-го Круга». Это мероприятие проводится раз в год, и это наш лучший шанс, так сказать, отрубить голову змее.

Грей усмехнулся. — Найтлинг, ты признала, что твоя семья — вторая по значимости. Откуда нам знать, что это не тщательно продуманная ловушка, чтобы уничтожить всех гибридов, у которых хватит наглости противостоять этим ублюдкам из «5-го Круга»?

— Ты этого не узнаешь, — отрезала она. — Но ты никогда не найдешь путь в их штаб-квартиру без моей помощи. — Клэр наклонилась вперед, демонстрируя впечатляющее декольте, которым, как я заметила, Грей на секунду залюбовался, прежде чем его взгляд встретился с ее. — Я — лучший шанс, который у вас есть. Я знаю план, кто там будет и когда они встретятся. Церемония всегда одна и та же, поскольку это ежегодное обновление клятвы перед «5-ым Кругом». Даже если Векс знает, что я предала их, он слишком самонадеян, чтобы что-то изменить из страха. Однако он не глуп. Я гарантирую, что он удвоит меры безопасности. Он уже нанял убийц, чтобы уничтожить Синдикат «Пенумбра». Векс не остановится, пока мы все не будем мертвы.

Грей и Тень обменялись долгим взглядом, который, казалось, говорил больше, чем я могла понять. Лидер «Грешных Святых» хмыкнул, затем снова сосредоточился на Клэр. — Какой у нас план?

Ее улыбка была просто триумфальной. Остаток дня мы провели, придумывая стратегии, склонившись над чертежами поэтажных планов нашей цели. Клэр показала нам точки входа и выхода, альтернативные пути эвакуации и важные помещения в здании.

Тринадцать лидеров и их наследники находились бы на крыше, куда было бы достаточно легко добраться, если бы не защитные барьеры. В данном случае нам пришлось бы проникнуть внутрь через канализационную решетку в нескольких кварталах оттуда, а затем найти дорогу в здание. Это была крошечная оплошность со стороны «5-ого Круга» и большая удача для нас, и все благодаря тому, что Клэр знала о неохраняемой канализационной системе.

Берегись «5-го Круг», мы идем за тобой.

— У тебя есть какие-нибудь идеи по дизайну? — Спросила Клэр.

Я легла лицом вниз, сбросив рубашку и лифчик, и приготовилась к болезненному опыту нанесения татуировок на всю спину. Я нервничала не столько из-за дискомфорта, сколько из-за того, что наконец-то столкнулась лицом к лицу с огромной буквой V и змеей, которые Форрест вырезал на моей плоти.

Большую часть времени я притворялась, что этого там нет. С глаз долой, из сердца вон. Я знала, что когда-нибудь мне придется с этим смириться, но это вызвало ужасные воспоминания о том времени, когда я была пленницей Форреста. Ярость, жалость к себе и чувство покинутости создали тошнотворную смесь в моем желудке. Все осколки, которые мне еще предстояло собрать воедино, всплыли на поверхность. Рассыплюсь ли я на этот раз?

Голос Клэр прервал мои мысли. — Мы не обязаны это делать, если ты этого не хочешь.

— Нет, мне нужно это сделать. Я просто не особо задумывалась над дизайном.

— Хм.… Ты мне доверяешь?

Я повернула голову достаточно далеко, чтобы взглянуть на нее. — Да.

— Тогда позволь мне кое-что придумать. Хорошо?

Я кивнула и откинулась на кровать.

Клэр на мгновение замурлыкала. — У меня получится. Это будет здорово. Просто расслабься, это займет целую вечность.

— Что ты собираешься делать?

— Ты сказала, что доверяешь мне, так что это сюрприз. Не двигайся. Я собираюсь использовать свою палочку и магические чернила, которые должны соответствовать твоим целебным способностям оборотня. Поехали.

Я почувствовала, как прохладный кончик ее палочки коснулся моего позвоночника, после чего меня пронзила острая боль. Ощущения в одном и том же месте длились недолго.

— Да, — сказала она. — Чернила закрепились, и твоя кожа очень быстро заживает после моей работы. Отлично.

Клэр молчала, сосредоточившись на татуировке на моей покрытой шрамами спине. Я обнаружила, что меня убаюкивают повторяющиеся движения ее палочки, и я то дремала, то просыпалась, что было лучше, чем заново переживать воспоминание о том, как нож Форреста срезал мою кожу.

В какой-то момент я проснулась и обнаружила, что Лукас и Зейн пристально смотрят на меня сверху вниз. Кейд тихо разговаривал с Клэр по другую сторону от меня.

— Как ты держишься? — спросил Зейн.

— Прекрасно.

Лукас взглянул на работу Клэр. — Ты быстро заживаешь.

— Я знаю. Я чувствую это. — Я закрыла глаза и позволила сну снова овладеть мной.

Прошло несколько часов. В какой-то момент мне разрешили встать, чтобы перекусить, а потом я снова легла на живот.

Пальцы Клэр скользнули по моей коже. — Это чертов шедевр, если можно так выразиться.

От ее слов у меня по спине пробежал холодок, напомнив мне о волнении Форреста по поводу работы своих рук. Он был так горд и даже сделал фотографии, чтобы показать мне, какой он оставил след. Но Клэр не была своим братом. Она пыталась помочь мне исцелиться.

— Ты можешь встать, — сказала она. — Давай посмотрим в зеркало в ванной, и ты скажешь мне, что ты об этом думаешь.

Я села и посмотрела на свою улыбающуюся подругу. Ее льдисто-голубые глаза были живыми и плясали от возбуждения. Я не видела ее такой с тех пор, как она вернулась в мою жизнь.

Встав, я прикрыла грудь одной рукой и направилась в ванную. Клэр принесла большое ручное зеркало и дала его мне. Я повернулась спиной к зеркалу на туалетном столике, подняла другое зеркало — и ахнула.

Клэр превратила V-образный шрам в крылья феникса. Огненная птица поднялась из адского пламени, который сжег змею «5-го Круга» дотла. Яркие красные, оранжевые и желтые тона отвлекали внимание от первоначальных шрамов и привлекали к огромной пылающей птице.

Моим глазам стало жарко и их защипало. Возрождающийся феникс был абсолютно идеален. Я даже не могла выразить, насколько я была благодарна Клэр за очевидное понимание того, что именно мне было нужно. Не имея возможности в тот момент полностью выразить свою благодарность, я ограничилась простым ‘Спасибо’.

— Тебе нравится? — спросила она. — Или это слезы страдания?

Я рассмеялась. — Ты что, шутишь? Мне нравится. Это… идеально. Так идеально.

Она усмехнулась, в ее глазах снова появилось тепло. — Полагаю, мне следует вернуть сюда твой мужской гарем. Мне пришлось выгнать их, когда я сосредоточилась на смешивании цветов. Этим троим не нравится оставлять тебя одну. — Она ушла, только чтобы вернуться мгновение спустя с моими сужеными, следовавшими за ней по пятам. — Что вы думаете, ребята?

Я показала им полностью свою новую татуировку. Они окружили меня, прикасаясь и бормоча комплименты по поводу дизайна. Внимание со стороны всех троих сразу вызвало разного рода дрожь. Сразу же наши партнерские узы загорелись страстью.

Я приблизила свои губы к губам Кейда, когда потянулась к Лукасу и Зейну. Тепло их тел проникло мне под кожу, и я застонала.

— Я, э-э, пожалуй, оставлю вас всех наедине.

Прервав поцелуй, я улыбнулась Клэр. — Спасибо тебе за это. Это так много значит для меня.

— Рада, что тебе понравилось. — Она отсалютовала, прежде чем покинуть мою спальню, оставив меня наедине с моими людьми.

Лукас, не теряя времени, снял с меня штаны, оставив меня голой, а их полностью одетыми. Без предупреждения он присел вниз и перекинул меня через плечо. Я слабо пожаловалась на грубое обращение, когда он нес меня в спальню. Довольно бесцеремонно он бросил меня на матрас.

Они втроем приблизились, в их глазах светились злые намерения.

— Что происходит? — Медленно спросила я, приподнимаясь на локтях.

— Мы ждали здесь несколько часов, пока Клэр работала над тобой. Итак, у нас появились кое-какие идеи. — Ухмылка Лукаса была хищной. — Мы собираемся сыграть в небольшую игру.

У меня перехватило дыхание. — В какую игру?

— Она называется «Смотри, как я кончаю».

Я нахмурилась. — Не думаю, что это настоящая игра.

Лукас пожал плечами. — Теперь да.

22

КЕЙД

На лице Эммы отразилось сомнение, но эмоциями, исходящими от нее, были любопытство и возбуждение. Я чувствовал то же самое. Это обещало быть интересным. Мы знали, как сильно ей нравится, когда за ней наблюдают, и теперь собирались дать ей то, что она хочет, по-своему.

Мы с Зейном перенесли два кресла из гостиной и поставили их в ногах кровати. Эмма наблюдала, и нить дурного предчувствия пронзила мою грудь. Ее эмоции подскочили, когда Зейн поставил черную кожаную сумку рядом со своим креслом. В десятый раз я задался вопросом, что в ней.

— Кто будет первым? — пророкотал я.

Лукас бросил пристальный взгляд на Зейна. — Камень, ножницы, бумага?

— Конечно.

Эмма рассмеялась. — Вы серьезно, ребята?

— Серьезно. — Лукас протянул руку. — На счет «три». Раз, два, три.

Они с Зейном оба выкинули бумагу, в то время как я показал камень. Я выбыл. Они сыграли снова. На этот раз Лукас снова выбросил бумагу, и Зейн победил его ножницами.

Вампир подхватил свою сумку. Лукас сел на свободный стул рядом со мной, и мы стали наблюдать. Если мы все собирались жить в одной комнате и делить Эмму, мы хотели, чтобы наши собственные склонности были на виду. Я должен был признать, что мне было чертовски любопытно.

Зейн поставил свою сумку на кровать и начал распаковывать ее содержимое. Веревка, повязка на глаза, флоггер, какая-то странного вида секс-игрушка, пульт дистанционного управления и бутылочка смазки были разложены в углу матраса. Губы Эммы приоткрылись, щеки вспыхнули.

Я не мог полностью сопоставить содержимое сумки с ее реакцией и его намерениями. Что он собирался делать? Связать ее, избить, а затем трахнуть этой игрушкой? Ей это понравилось бы?

— Надень это. — Зейн бросил ей повязку.

Она взглянула на меня и Лукаса, ее щеки покраснели, прежде чем сделать, как ей сказали. Затем Зейн связал ее запястья веревкой в замысловатый узел.

— Встань и перегнись через край кровати, — приказал он. Он закатал рукава, и Эмма подчинилась. — Вытяни руки перед собой… выше, теперь не двигай ими.

Мне была отлично видна новая татуировка феникса у нее на спине и ее великолепная задница. Ее передняя половина растянулась поперек матраса. Ее задранная задница просто умоляла, чтобы ее укусили, или…

Зейн смазал странную маленькую игрушку, затем вставил ее в ее попку. Она застонала, когда она полностью вошла в нее. Я поерзал на стуле, поправляя член в джинсах. Так вот как выглядит анальная пробка. Ха.

На мгновение он оставил ее извиваться, но она не убрала руки. Вместо этого она сжала их в кулаки над одеялом.

Я взглянул на Лукаса, который не сводил глаз с Эммы. Он уже держал свой член в руке. Я вернул свое внимание к сцене перед нами, к сексуальному напряжению в комнате, разрывающему мою грудь.

Мои глаза расширились, когда Зейн поднял флоггер и нанес удар по задней поверхности бедер Эммы. Она вскрикнула, все ее тело напряглось. Лукас низко зарычал.

Зейн снова ударил ее, на этот раз по заднице, оставив розовые полосы. Он провел ладонью по ее покрасневшей коже и назвал ее хорошей девочкой. Эмма застонала. Если бы я не мог чувствовать исходящее от нее обостренное чувство удовольствия, я бы заставил Зейна остановиться. Конечно, иногда я получал удовольствие, причиняя ей боль, но не так.

Вампир продолжал шлепать ее. Каждый удар наносился со звуком, который эхом разносился по комнате. Ее ягодицы и бедра были испещрены красными полосами, но она стонала и извивалась, умоляя о большем.

Зейн доводил ее до исступления, пока она не начала задыхаться. — Ты хочешь кончить, сладкая? — он промурлыкал. — Мы все сейчас наблюдаем за тобой.

— Да. Пожалуйста. — Ее голос был приглушен одеялом.

Он достал из кармана устройство и нажал кнопку. Анальная пробка начала вибрировать. Зейн быстро провел флоггером по ее коже, и она закричала в экстазе. Интенсивность ее оргазма заставила меня задохнуться. Зейн расстегнул ширинку и довел ее до очередного оргазма, на этот раз кончив вместе с ней.

Бормоча комплименты, он подхватил ее на руки и завернул в мягкое одеяло. Сняв с ее глаз повязку и веревку с запястий, он покачал ее у себя на коленях, как будто она была его самым дорогим достоянием.

Я уставился. Мой член болезненно напрягся под джинсами, и я испытал искушение высвободить его. Весь этот сценарий был одновременно возбуждающим и поучительным. Эмме нравилось, когда ее вот так связывали и шлепали.

И, очевидно, Зейн был ублюдочным садистом. Я хмыкнул. На самом деле это не было сюрпризом.

Как второму победителю — или проигравшему, в зависимости от того, как вы на это смотрите, — Зейн передал Эмму Лукасу. Я отметил, что ни один из них не потрудился вытащить пробку из ее задницы. Мой член дернулся при этой мысли.

Вампир занял пустой стул, но мое внимание оставалось приковано к Лукасу и Эмме. Он разделся. Он прижал ее к себе, впиваясь в ее рот своим. Некоторое время они целовались, затем он поставил ее на четвереньки. Она резко выдохнула, когда, запустив пальцы в ее волосы, он потянул, заставляя ее выгнуть спину. Они были обращены к нам боком, так что я мог видеть все ее изгибы.

Отметины на ее заднице и бедрах, наконец, начали заживать. Я задумчиво нахмурился, не понимая, что волк может по своему желанию остановить свои целебные способности. Она сделала это, чтобы сохранить каждую поверхностную отметину, нанесенную Зейном во время их совместного сеанса.

Я снова сосредоточился на них двоих. Лукас вошел в нее сзади, овладевая ею, как волк овладел бы своей парой. Ее груди колыхались, когда он входил в нее с такой силой, что хорошо, что она не была хрупкой. Все это время он бормотал ей на ухо грязные слова. От некоторых из них у меня нагревалась шея. Откуда у него это дерьмо?

Какое-то размытое движение краем глаза привлекло мое внимание. Зейн бросил Лукасу устройство. Волк ухмыльнулся, когда пробка снова ожила. Эмма и Лукас оба кончили через минуту, издавая рычание и проклятия.

Моя очередь.

Нервозность пронзила меня. Настала моя очередь заниматься тем, что мне нравилось делать с Эммой, пока они смотрели. Было ли странно, что мне нравилось боготворить ее тело нежными прикосновениями, заставляя ее умолять о большем, а затем жестко трахать ее и сжимать ее шею, пока она не потеряет сознание? Я выдохнул, чтобы успокоиться.

Лукас поцеловал Эмму еще раз, затем спрыгнул с кровати и протянул мне устройство. Я сбросил одежду. Оценивающий взгляд Эммы следил за каждым моим движением. Мне потребовалась секунда, чтобы сообразить, что я хочу сделать, затем я направился к кровати.

— На спину, — приказал я. — Руки за голову. — Она легла поперек матраса и вытянула руки над головой. Щелчком магии я вырастил виноградные лозы, которые обвились вокруг ее запястий. Подползая к ней, я также извлек одно перо. — Закрой глаза.

Ее веки опустились, и я провел перышком по ее приоткрытым губам. Коротко коснувшись своим ртом ее рта, я продолжил свою медленную, чувственную пытку. Ее кожа покрылась мурашками под шелковистой мягкостью пера.

Я растворился в ее теле, эмоциях и каждом звуке, вырывавшемся из ее горла. Она проклинала меня за медленную пытку, и я усмехнулся.

Я подводил ее к грани оргазма снова и снова, с помощью пера, моего рта и пальцев, пока она не захныкала и не взмолилась. Только когда она была настолько напряжена от желания, что я думал, она сломается, я уступил своей другой, более темной натуре.

Мой член скользнул в ее насквозь мокрую киску. Я застонал. В ней было так хорошо.

— Посмотри на меня. — Я обхватил рукой ее тонкую шею, сжимая, и ее глаза распахнулись. Только тогда я начал трахать ее по-настоящему. Мои крылья раскрылись, проливая на нас серебристый свет.

Завершилась последняя часть моего плана. Я ударил ее по соскам электричеством от своих крыльев, одновременно с тем, как нажал кнопку устройства, и почти перекрыл ей подачу воздуха. Все ее тело содрогнулось под моим. Я вылил в нее свое освобождение с протяжным стоном.

Она замерла, обмякнув, и я ослабил хватку на ее горле. Я знал, что облажался, но не было ничего горячее, чем душить Эмму, пока мой член был в ее сладкой, тугой киске.

Она ахнула, приходя в себя. — Кейд.

Я наклонился и нежно поцеловал ее.

— Ну, трахни меня, — сказал Лукас.

— Мои мысли точь-в-точь. — Зейн внимательно наблюдал за нами.

Я и забыл, что они там были.

Что ж, это было сделано. Мы недвусмысленно показали друг другу, чего жаждут наши сексуальные аппетиты. К лучшему или к худшему.

— Моя очередь, — пропищала Эмма. — Кейд, я хочу, чтобы ты был там, где ты есть, за исключением того, что моя очередь быть сверху. Зейн, вытащи эту пробку из моей задницы и замени ее своим членом. — Используя свою волчью силу, она перевернула меня на спину. Я уже снова стал твердым. Обращаясь к Лукасу, она сказала: — Я хочу, чтобы ты трахал мой рот так, словно он принадлежит тебе.

Я был в разгаре фантазий о нашем вчерашнем совместном времяпрепровождении с Эммой, когда мой телефон зазвонил от входящего сообщения. — Черт. — Я хмыкнул, и все теплые, покалывающие ощущения исчезли.

— Что случилось? — Спросил Лукас из-за своего стола.

Внимание Зейна тоже привлек я.

Я со вздохом откинулся на спинку стула и перечитал текстовое сообщение, которое ничего не изменило в новостях. — Я поручил кое-кому присматривать за Академией Обскура с тех пор, как мы вернули Эмму. Занятия в школе закончились на лето, но Орион Грейвс и Элиас Векс исчезли вместе со своими друзьями-темными ведьмами.

— Они все еще могут быть внутри стен, — сказал Зейн.

Я покачал головой. — Моему парню удалось проскользнуть внутрь с небольшой помощью, и они ушли. Они выскользнули, каким-то образом, так, что он не заметил их отсутствия до сегодняшнего утра. — Я разочарованно хмыкнул. — Как они выбрались незамеченными, не имеет значения. Скорее всего, они соберутся вместе с остальными на солнцестояние в Сиэтле. Я надеялся помешать им.

— Почему? — спросил Лукас.

— Потому что я не хочу, чтобы Эмме пришлось убивать собственного брата. — Я положил телефон на стол. — Он предал ее, но она, кажется, не держит на него зла, только обиду. Все, что я чувствую от нее, когда она упоминает своего брата, — это боль, печаль и утрату. Я не хочу, чтобы ей пришлось казнить единственную оставшуюся у нее семью.

Зейн провел ладонью по губам, как он часто делал, когда думал. — Что ты планировал делать, когда схватишь его?

— Убить его.

Лукас расхохотался. — Значит, для ее пары нормально убить ее брата, но не ей? Я не думаю, что это сделает ее счастливой.

Я пожал плечами. — А какой еще у нас есть выбор? Пока он жив, он будет ее врагом, слабостью, от которой она не сможет полностью избавиться. Наша работа — защищать ее — физически и еще больше — от эмоционального ущерба, насколько это в наших силах.

Лукас провел рукой по своим коротким волосам. — Ей не понравится эта идея.

— Ей не нужно знать. Увидим Ориона, уберем его быстро и тихо.

— Согласен. — Зейн наклонился вперед, поставив локти на стол. — Раз уж мы затронули эту тему, что насчет Клэр? Я думаю, что ее полезность закончится, как только мы закончим с «5-м Кругом». Мы не можем держать рядом такую предательницу, как она. Кто знает, когда она снова решит перейти на другую сторону. У меня есть идея.

Он взял свой мобильный телефон и напечатал. Минуту спустя раздался стук в дверь, и вошел Джейс, а Клэр сразу за ним. Дворецкий удалился и закрыл дверь.

Клэр выгнула бровь, глядя на нас. — Чем я могу вам помочь?

— Нам нужно поговорить, — сказал Зейн. — Предполагая, что мы все переживем день летнего солнцестояния, каковы твои планы на будущее?

Она поджала губы. — Я не уверена. Я действительно не думала об этом. Я могла бы остаться. Прошло много времени с тех пор, как мы с Эммой были в жизни друг друга, и мне нужно наверстать упущенное. — Ее слова и эмоции были искренними, как будто она действительно скучала по своей подруге.

Зейн сцепил пальцы домиком. — Мы бы хотели, чтобы ты ушла после этого. Эмма заслуживает немного спокойствия.

— Ну, я думаю, это должна решать Эмма. А ты?

В воздухе повисла тишина.

Клэр вздохнула. — Я понимаю, что вы мне не доверяете. На самом деле, я понимаю. Но я буду защищать Эмму до самой смерти. Я больше не брошу ее.

Зейн взглянул на меня, и я едва заметно кивнул. Она говорила правду. Возможно, в конце концов, мы были на одной стороне. Просто невозможно было сказать, кому можно доверять в этой жизни.

— Очень хорошо. Мы оставим решение за Эммой. — Зейн указал на дверь, отпуская ее.

Клэр скрестила руки на груди. — А как же Орион? Если бы вы хотели убрать кого-то из своей жизни, я бы подумала, что это был бы он. Он найдет новые способы причинить ей боль, пока с ним не разберутся, вы это понимаете?

Мы с Лукасом обменялись взглядами, и я сказал: — Мы позаботимся о нем.

— Хорошо. Я собиралась предложить свои профессиональные услуги.

— Ты бы убила Ориона? — Удивленно спросил я. В конце концов, они выросли вместе.

— Я бы сделала это ради Эммы. Я потратила столько времени, заботясь о безопасности их обоих, и вот как он отплачивает не только мне, но и ей? — Клэр усмехнулась. — Это невероятно. Больше всего я беспокоюсь о том, что, если дать Эмме шанс, она простит Ориона. Но она никогда не видела его с Элиасом Вексом и его друзьями, как я. Он идеально вписался. Конечно, он не знал, что я наблюдала за ним. В любом случае, я хочу сказать, что Орион полностью предан делу «5-го Круга». Он предал свою собственную сестру, и я не могу этого простить.

Мне показалось ироничным, что Клэр предала своего брата Форреста, но она, похоже, не увидела в этом параллели.

— Мы не простим Ориона, — сказал Лукас. — Ни за что на свете. Мы тихо позаботимся о нем. Не беспокойся об этом.

Клэр кивнула головой. — Хорошо. — Она развернулась на каблуках и вышла.

Какой бы сложной ни была ситуация с Клэр, я был рад, что мы договорились держать Ориона подальше от Эммы. Казалось, все мы принимаем близко к сердцу интересы Эммы. Я только хотел бы, чтобы мы могли полностью доверять Клэр, но, возможно, этого никогда не произойдет. Рейд на штаб-квартиру «5-го Круга» был бы красноречивым жестом, так или иначе. Мы либо вышли бы из этого с более крепкими узами доверия, либо получили бы удар в гребаную спину.

23

ЭММА

— Как это вообще работает? — Я спросила Грея. — Я имею в виду, что только чрезвычайно могущественные и талантливые ведьмы могут использовать магию без палочки. И даже тогда она ограничена. — Мы стояли во дворе, где Сэмюэль учил меня черной магии. Все члены «Грешных Святых» сбились в небольшие группы, наблюдая и слушая. Они были так же заинтересованы в моих гибридных способностях, как и я в их, и я показала им свою полуформу.

— Это требует практики, как и все, в чем ты хочешь быть хороша. — Грей поднял указательный палец. — Это так же мощно, как любая волшебная палочка. Гибриды, по какой-то причине, часто более одарены, чем другие сверхъестественные существа. Я еще не встречал ни одного, кто был бы ниже своего уровня. Но ты должна верить в себя и практиковать свои навыки. Начни с малого и наращивай. — Он щелкнул пальцами и вызвал пламя, затем что-то пробормотал и крутанул запястьем. Пламя превратилось в огненный шар, пролетевший через двор. Тень встал перед ним, и огонь растворился на его мерцающем голубом защитном щите.

Я сделала мысленную заметку попрактиковаться в использовании рук, когда буду одна. — Итак, что насчет остальных? К какому типу гибридов вы относитесь? Грей, ты наполовину ведьмак, наполовину…?

— Перевертыш-пума. — Он зарычал, и звук был явно больше кошачий, чем собачий.

Это объясняло его желто-зеленые глаза, которые сразу напомнили мне кошачьи. — Это круто. — Я обратила свое внимание на Тень и вопросительно приподняла бровь.

— Ведьмак и ворон-оборотень, — тихо произнес второй по старшинству.

— Иди познакомься со всеми. — Грей представил мне почти двадцать других «Грешных Святых». Они представляли собой смесь всех возможных комбинаций, всегда двух типов, никогда больше. Я отметила каждую деталь и планировала добавить ее в свой журнал о гибридах, когда в следующий раз буду в библиотеке.

Грей указал на молодого человека с ирокезом. — Это Ганнер. — Пирсинга на лице у парня было столько, что он мог соперничать с магазином рыболовных снастей. — Он гибрид ведьмака и волка, как и ты.

Услышав это, я оживилась и протянула руку. Ганнер секунду смотрел на нее сверху вниз, затем выпрямился во весь рост и с силой обхватил мои пальцы своими. Моя внутренняя волчица встала дыбом, и я вложила немного больше силы в то, чтобы сжать ладонь Ганнера.

Он зарычал в ответ, и искра магии сорвалась с его ладони и полетела вверх по моей руке. Я взвизгнула и попыталась разорвать рукопожатие, но он не отпустил. Раздражение пронзило меня. Он хотел поиграть в какую-то дерьмовую игру про мачо? Я бы согласилась.

Пригнувшись и повернувшись к нему, я использовала его безжалостную хватку на своей руке и вес его собственного тела, чтобы перекинуть его через плечо. Он издал вздох, когда его спина ударилась о брусчатку.

Наконец освободившись, я отпрыгнула назад на носках и приготовилась к его ответному удару. Я сунула руку в ботинок, и шнурок вокруг моей малахитовой палочки тут же обвился вокруг моего запястья, когда я вытащила ее. Затем я стала ждать, стараясь не обращать внимания на толпу, которая таращилась на нас и подбадривала криками.

Ганнер вскочил на ноги, прищурив глаза на мою палочку. — Почему бы нам вместо этого не решить это по-волчьи? — Не дожидаясь моего ответа, он перекинулся, попутно разрывая одежду. Несколько «Грешных Святых» взвыли, когда все образовали большой круг вокруг нас, выражение их лиц было диким.

Черт. Это слишком сильно напоминало мне о том времени, когда я бросала вызов Бешеному Псу Мэддоксу за альфа-позицию в «Затмение». Он надрал мне задницу, и я была уверена, что мой конец близок. На этот раз я не позволю этому случиться. Ганнер хотел бороться за доминирование? Прекрасно. Я ни за что не отступлю перед всеми этими гибридами.

Я отскочила в сторону, когда он бросился на меня. Я поспешно скинула ботинки и спрятала палочку в один из них. Мгновение спустя, хрустя костями, я бросилась на Ганнера — волка, и мы покатились через двор. Если я не сделаю это быстро, Лукас, без сомнения, вмешается, даже несмотря на то, что я делала все возможное, чтобы подавить свою связь с тремя моими сужеными. Я не могла рисковать, выглядя слабой перед «Грешными Святыми» или кем-либо еще, кто мог наблюдать за мной.

Ганнер был крупнее меня, но не таким огромным, как Мэддокс. К тому же я многому научилась с того дня в горах.

Не теряя времени, я нацелилась прямо в горло Ганнеру. Он блокировал атаку, затем парировал, повалив меня на землю. Я перевернулась на спину и вцепилась когтями в его бока, наши челюсти щелкали, когда мы рычали, каждый из нас пытался укусить по-настоящему. Жестоким пинком я сбросила его с себя и поднялась на лапы.

Он попытался встать на лапы, когда я бросилась на него. Была ли я выше того, чтобы избить его, пока он лежал? Нет. Я снова нацелилась ему в горло и на этот раз вцепилась. Мои зубы погрузились в его мех. Металлический привкус крови защекотал мой язык.

Я прижала его к земле всем весом своего тела. Инстинкт подсказывал мне, что я должна подождать, пока он сдастся, хотя у него будет всего мгновение, прежде чем я разорву ему горло. Его время было на исходе, и я низко предупреждающе зарычала.

Ганнер заскулил. Он расслабился под моей хваткой, подняв живот, поджав хвост, и откинул голову назад, чтобы дать мне полный доступ к его шее в знак капитуляции.

Я с рычанием отодвинулась, полностью обнажив зубы. Когда он попытался встать, я огрызнулась на него. Он снова обмяк. Он никуда не пойдет, пока я не скажу ему, что он может это сделать.

С усилием я затолкала свою волчицу обратно внутрь и приняла человеческий облик. Я посмотрела вниз, туда, где у моих ног лежал Ганнер. Он на мгновение встретился со мной взглядом, прежде чем опустить его. Еще одно рычание вырвалось из моей груди.

Когда он остался в этой покорной позе с опущенными глазами и поджатым хвостом, я решила, что с него хватит, и протянула руку. В его золотистых глазах мелькнуло замешательство. Он принял форму человека и взял меня за руку, позволяя помочь ему подняться на ноги.

— У нас все хорошо? — Спросила я, опуская руки по швам.

Его взгляд метнулся ко мне. — Да, мэм. — Он склонил голову. — Прошу прощения.

— В этом нет необходимости. Это всегда испытание, когда два альфы встречаются в первый раз, не так ли?

— Да, мэм, это так.

Другие «Грешные Святые», которые были наполовину волками, подошли ближе, принюхиваясь к нам обоим. В ответ я понюхала несколько их запахов. Острый страх слегка смешивался с их запахом, указывая на осторожность и уважение, хотя я не чувствовала, что они были полностью покорны. Именно тогда я поняла, что все они были альфа-волками. Все до единого. Какой кошмар. Они должно быть постоянно сражаются.

Грей хлопнул Ганнера по плечу. — Вы двое закончили со своими волчьими делами?

— Да, сэр, — ответил Ганнер.

— Вы все дрались друг с другом? — Спросила я. — Я имею в виду, чтобы определить, кто был большим альфой, чем другие альфы?

Дородная женщина, которая, как я помнила, была медведем-перевертышем, сказала: — Конечно, мы это делали. Иногда делаем и сейчас. Ты не можешь создать стаю, не зная, кто главный среди себе подобных.

Думаю, в этом был смысл. — Просто для протокола, я не часть вашей стаи, а вы не принадлежите мне.

Один из других гибридов рассмеялся. — Это не было формальной борьбой за лидерство. Ганнер просто не может упустить шанс сцепиться с другим волком.

Ганнер зарычал на говорившего парня. Я вспомнила, что он был наполовину фейри и вампиром. Парень со смешком отмахнулся от Ганнера.

— Что, черт возьми, здесь происходит? — Голос Лукаса прогремел на весь двор.

Вот дерьмо.

Ему хватило одного взгляда на мою наготу и окровавленную кожу Ганнера, и в его глазах вспыхнула угроза.

Я встала перед Лукасом, прежде чем он успел наброситься на Ганнера. — Мы просто выясняли иерархию. Никто не пострадал.

Лукас уставился на Ганнера. — В следующий раз, когда захочешь бросить вызов альфе, выбери меня. — Он ткнул большим пальцем себе в грудь. Повернувшись к Грею, он сказал: — Тебе лучше держать своих людей на коротком поводке, пока их не убили.

Грей пожал широкими плечами. — Они делают то, что хотят. Мы живем по кодексу, а не по строгим правилам. Если вы не можете справиться с этим, тогда мы оставим вас один на один с Вексом.

Лукас ощетинился. Я могла сказать, что он собирался сказать что-то оскорбительное, поэтому я приподнялась на цыпочки и поцеловала его. Те, кто был рядом с нами, засвистели и заорали по-кошачьи, но этот жест, казалось, отвлек его внимание.

Вырвавшись, я сказала: — Пойдем. Мне нужна свежая одежда.

Лукас хмыкнул. Я подобрала свои ботинки и палочку, затем мы вернулись внутрь.

Как только мы оказались на третьем этаже и одни, он остановился лицом ко мне. — Клянусь… — он оборвал себя. — Что, черт возьми, все это значит? Почему ты меня не позвала?

— Это была просто небольшая драка за доминирование. Все в порядке.

— Нет, все не в порядке. В следующий раз, когда кто-нибудь бросит тебе вызов, позови меня. Ты моя пара, и я поклялся защищать тебя.

— Мне не всегда нужна твоя защита. — Я оскалила зубы. — Я наполовину волк. Мне нужно постоять за себя, вести свои собственные битвы, а не постоянно прятаться за спиной у тебя, или Кейда, или Зейна. Мне нужно заслужить уважение самостоятельно.

Черты его лица смягчились. — Я тебя уважаю, детка. Это не то, что…

— Нет, я имею в виду их уважение. — Я указал в сторону лестницы. — Уважение «Грешных Святых». В этом мире люди едят собак, Лукас, и ты это знаешь. Я отказываюсь быть съеденной.

Он повел бровями, и напряжение между нами спало. — Ты не жаловалась на это, когда я ел тебя в последний раз.

Я рассмеялась и толкнула его в плечо. — Ты знаешь, что у тебя на уме только одна песня?

— Да, но это лучший трек. — Посерьезнев, он сказал: — Мне жаль. Я никогда не смогу прекратить защищать тебя. Я такой, какой есть. Это у меня в крови. И ты чертовски усложняешь это. Я не могу потерять тебя, Эмма.

— Я знаю. Ты не потеряешь. — Я снова поцеловала его, на этот раз задержавшись в тепле его тела. Мою кожу покалывало, когда кое-кто другой подошел вплотную ко мне сзади.

— Мы теперь будем делать это в коридорах? — промурлыкал Зейн мне на ухо. — Это было бы настоящее шоу для любого, кто наткнется на нас.

Лукас прикусил мою нижнюю губу, прежде чем взглянуть на Зейна. — Никто не увидит шоу. — Он подхватил меня на руки и понес в нашу огромную общую спальню.

Зейн последовал за ним. — Такой собственник. — Он цокнул языком.

Я фыркнула. Как будто он сам не был таким же собственником.

— Некоторое время назад я собирался выяснить, почему наша связь потускнела из-за решимости победить, только для того, чтобы обнаружить тебя обнаженной в коридоре. Осмелюсь спросить, что произошло?

Лукас ответил за меня. — Она дралась.

Я отмахнулась от него. — В твоих устах это звучит так ужасно.

Волчий ублюдок ухмыльнулся. — Если мне повезет, Зейн выполнит свое обещание приковать тебя к кровати и больше никогда не выпускать из этой комнаты.

Я закатила глаза.

Дверь ванной распахнулась, и показался Кейд, одетый только в полотенце, низко спущенное на бедра. — Дралась? — Он фыркнул. — Почему я не удивлен? Ты хотя бы победила?

— Да, вообще-то, я так и сделала.

Кейд прислонился к дверному проему. — Тогда я не понимаю, в чем проблема.

Лукас и Зейн запротестовали одновременно, заглушая друг друга.

Я вывернулась из объятий Лукаса, и он позволил мне. — Мне нужно одеться, иначе я опоздаю на ужин и в кино с девочками.

Лукас застонал. — Тебе обязательно идти? Вы с Кейдом оба уже раздеты, и я могу сделать это очень быстро.

Я облизнула губы, внезапно осознав сексуальное напряжение в комнате. Может быть, у меня было время для быстрого секса? Я взглянула на часы на прикроватном столике. Неа.

— В другой раз, ребята. Женская дружба важна. — Как бы сильно я ни хотела проводить каждую ночь, трахаясь, как кролики, со моими сужеными, мне нужно было побыть с девушками. Сегодня была одна из таких ночей.

Лукас с болезненным звуком плюхнулся обратно на кровать и закрыл глаза руками.

Зейн подошел ближе. Он прошептал мне на ухо: — Ты знаешь, мы будем ждать тебя, когда ты вернешься.

— Я рассчитываю на это. — Я подошла к шкафу, чтобы взять одежду, мою кожу покалывало от осознания взгляда Кейда, прокладывающего дорожку вниз по моему телу, от того места, где он оставался, прислонившись к дверному косяку.

Я усмехнулась про себя. Эти трое должны были довести меня до смерти, но это было хорошо, потому что я умру счастливой.

24

ЭММА

Раздался легкий стук в дверь спальни, и Лукас с раздраженным стоном пошел открывать. Я подняла глаза с того места, где лежала, уютно устроившись между Кейдом и Зейном, и обнаружила Джейса в дверном проеме. Он не побеспокоил бы нас, если бы это не было важно.

Лукас закрыл дверь и подошел к кровати. — Ви здесь. Она и двое ее мужчин ждут нас в большом зале. Одевайтесь.

— Им придется подождать несколько минут, — сказала я, выпутываясь из рук моих любовников и понимая, что я липкая и от меня разит сексом. — Я собираюсь принять душ.

Я дошла до того, что включила воду, прежде чем три крупных тела протиснулись в огромный душ с четырьмя насадками вместе со мной. Я позволила своему взгляду задержаться на их влажной, блестящей коже. Жаль, что нас ждала компания.

— Если ты продолжишь так смотреть на меня, сладкая, мы проторчим здесь добрый час. — Глаза Зейна прожгли дорожку вожделения по моему телу. Черт возьми, да — я имела в виду, нет, не прямо сейчас.

Ополаскиваясь, я ухмыльнулась. — Последнее, кто останется — тухлое яйцо! — Я вышла и потянулась за полотенцем. Зейн использовал свою вампирскую скорость, чтобы промчаться мимо остальных, и я хихикнула, когда Лукас и Кейд одновременно попытались пролезть через стеклянный проем.

Освежившись и обсохнув, я быстро оделась, мысленно готовясь к новой встрече с Ви. Это было оно. Она сказала, что вернется, когда придет время, а завтра день летнего солнцестояния. Если все пойдет хорошо, то через двадцать четыре часа мир освободится от «5-го Круга» — навсегда.

Я нанесла немного макияжа, затем мы вместе направились в большой зал. Сила и любовь моих суженых текла и струилась через меня, и моя грудь наполнилась радостью. Мы вместе были совершенством. Мы столкнемся лицом к лицу с любыми испытаниями, которые встретятся нам завтра, и преодолеем их.

Зейн первым вошел в большой зал, мы последовали за ним. Я не была уверена, осознавали они это или нет, но им троим удалось поместить меня в середину, защищенную со всех сторон.

Ви поднялась с того места, где она сидела на диване. Две фигуры вышли из тени и окружили ее с обеих сторон, их позы были напряженными. У того, что был чуть повыше, были коротко подстриженные черные волосы и горящие красные глаза. Другой запустил пальцы в свои светлые волосы до плеч и изучал нас острым голубым взглядом.

Чародейка ухмыльнулась, когда мы приблизились. — У меня было много видений этого момента, когда мы, наконец, станем друзьями.

Друзья? Я бы не стала заходить так далеко. Может, она и знала о нас все, но это не означало, что мы когда-нибудь станем друзьями. Как только это дело с «5-м Кругом» будет закончено, я бы предпочла никогда больше не попадаться на глаза этой назойливой женщине, без крайней необходимости. Я придерживалась своего мнения, что, хотя она и помогла мне, она была также опасна.

— Это Дэмиан. — Она указала на темноволосого мужчину. — Он мой суженый-вампир-жнец. А это мой фейри, Андре.

После того, как мы были представлены друг другу, Ви сказала: — Я хочу видеть заключенного.

— Откуда ты знаешь, что у нас есть заключенный? — Спросила я. От боссов исходило подозрительное напряжение.

Ви постучала себя по голове. — Видения, дитя мое. Я вижу Форреста Найтлинга в цепях, избитого и окровавленного, но вполне живого. Ты отведешь меня к нему?

— Зачем? — Кейд скрестил руки на груди и свирепо посмотрел на меня. — Ты планируешь освободить его?

Ви рассмеялась, и Дэмиан ответил на вопрос. — Мы здесь, чтобы уничтожить «5-й Круг» и всех его членов.

Зейн склонил голову набок, рассматривая гибрида жнеца и вампира. — Очень хорошо, вы можете увидеть его, но он умрет по нашему приказу, а не по вашему.

Дэмиан коротко кивнул, и мы все вышли в коридор, спустились по лестнице в конце коридора и спустились в подземелье. Эш дежурил в карауле и последовал за нами в камеру Форреста.

У меня по коже побежали мурашки, когда я посмотрела сквозь решетку на Форреста Найтлинга. Почему я до сих пор не убила его? Потому что я хотела, чтобы он страдал — по-настоящему и как можно дольше. Все члены Синдиката «Пенумбра» уже избили его, некоторые из них не по одному разу, чтобы выместить свою боль и гнев на его плоти. Это было отличным средством от стресса для наших оборотней, которые все были заперты под защитным куполом в течение последних двух полнолуний.

Мое сознание скользнуло к татуировке феникса у меня на спине. Дюйм за дюймом я верну себе все, что смогу, что этот садистский ублюдок отнял у меня. Кто знал, может быть, однажды это коснется и моего брата. Не то чтобы у меня были какие-то иллюзии насчет того, что мы с братом снова будем близки. Я просто хотела услышать, как он извинится.

Ви уставилась на нашего заключенного с лихорадочным блеском в глазах. Над нами повисла долгая тишина, пока она просто смотрела в камеру. Форрест пристально посмотрел на нее в ответ, они были сосредоточены исключительно друг на друге.

— Ты. — Форрест выдохнул это слово, но мой волчий слух уловил его.

— Я, — согласилась Ви. Веки Форреста затрепетали, и он съежился, насколько мог.

Я предположила, что между ними была какая-то история. Неудивительно, поскольку Ви, казалось, знала всех.

Она взглянула на меня. — Ко мне пришло видение нашего пути в штаб-квартиру «5-го Круга».

— У нас уже есть способ проникнуть внутрь, — пробормотал Лукас.

— Да, я видела канализацию. Этот путь не ведет к победе, вот почему я хотела его увидеть. Форресту Найтингу все еще предстоит сыграть свою роль в предстоящем бою. Я хочу применить к нему принуждение и заставить его перейти на нашу сторону. Брайон Векс никогда этого не предвидит.

— Нет. — Я покачала головой.

— Этого не случится, — прорычал Зейн.

Лукас зарычал. — Ты сказала, что не освободишь его.

Холодный, угрожающий взгляд Кейда остановился на Ви, которая подняла руку в ответ на наши протесты. — Выслушайте меня. Найтлинг — наше лучшее оружие, и он здесь, чтобы выбрать. Его также ждут на собрании темных ведьм в день солнцестояния.

— И что ты будешь делать, когда принуждение спадет? — Спросил Кейд. — Или когда Векс завладеет его разумом с помощью магии и лишит тебя контроля над ним?

— Я могу справиться с Брайоном Вексом, особенно с помощью Эммы, не беспокойся об этом. Форрест будет не более чем моей марионеткой. Я предвидела исход этого пути. Он приведет нас к победе, я обещаю. Предоставьте Найтлинга мне…

Нет. Этого не могло быть. Форрест был моим, и он не уйдет отсюда живым. Никогда.

Одним плавным движением я вытащила пистолет Эша оттуда, где он держал его за поясом на пояснице. Я подняла его, прицелилась и трижды нажала на спусковой крючок. Бах, бах, бах. Я полагала, что два выстрела в грудь и один в голову были правильными.

Последовала ошеломленная тишина, пока тело Форреста безвольно висело в камере. Чувство чистого удовлетворения разлилось по моим венам.

— Этот разговор окончен. — Я вернула пистолет Эшу, который выхватил его у меня из рук. — Форрест Найтлинг никуда не уйдет. У нас уже есть план, давайте придерживаться его.

Я не могла уснуть той ночью, поэтому раннее утро застало меня в библиотеке за чтением своего блокнота. У меня были записи по каждому отдельному гибриду, с которым я встретилась, с таким количеством деталей, сколько я успела собрать к настоящему времени. Большинство «Грешных Святых» были открыты для разговоров о своем происхождении, братьях и сестрах, а также о своих способностях, присущих гибридам.

Листая страницы, я читаю каждый раздел каждой записи, выискивая закономерности, несоответствия или что-нибудь еще, представляющее особый интерес. Мои брови сошлись на переносице, когда я изучала то, что я задокументировала о родителях каждого гибрида.

Грейстоун: Мать — Ведьма, отец — Перевертыш-пума

Тень: Мать — Ворон-перевертыш, Отец — Ведьмак

Ганнер: Мать — Ведьма, Отец — Оборотень

Я: Мать — Ведьма, Отец — Ведьмак

Я просмотрела еще несколько записей, обнаружив, что у каждой из них были смешанные типы родителей — кроме меня…

— Этого не может быть, — выдохнула я. — Невозможно. — Дети смешанных сверхъестественных видов наследовали черту только одного родителя, а не обоих, за исключением редких случаев гибридов. Или, по крайней мере, так это выглядело. Я думала, что моя сторона оборотня появилась из-за рецессивного семейного гена. Но, думаю, я ошибалась. От замешательства и тревоги у меня закружилась голова.

Дверь библиотеки открылась, мое внимание привлекло движение, и трое моих суженых вошли внутрь. Их взгляды были прикованы ко мне; они спустились по лестнице на первый этаж. На Зейне были черные шелковые брюки для отдыха и халат в тон. Лукас и Кейд направились ко мне в спортивных штанах с низкой посадкой и обнаженной грудью.

Я выпрямилась на стуле, когда они собрались вокруг. — Я не хотела вас всех будить.

— Что происходит? — спросил Зейн, садясь рядом со мной.

Лукас сел на стол. — Твои эмоции обострились. Пробудили меня от мертвого сна.

Кейд озабоченно нахмурился, скрестив руки на груди в ожидании.

Я прикусила нижнюю губу и попыталась подобрать правильные слова, чтобы сообщить о своем открытии. Я решила придерживаться фактов. — У всех присутствующих здесь гибридов есть родители каждого сверхъестественного вида, которые они воплощают, за исключением меня. Мои являются — то есть были- ведьмами. Поскольку я наполовину ведьма, наполовину волчица, это означает, что либо моя мама, либо папа… — Я не смогла закончить эту мысль вслух.

— Не были твоими мамой или папой, — тихо закончил Кейд, от него исходили поддержка и сочувствие.

Я взглянула на него и кивнула. — Я просто подумала… Моя теория заключалась в том, что рецессивный ген волка возник из ниоткуда, за исключением того, что, очевидно, гибридные дети получаются не так. — Мои глаза внезапно защипало от угрозы слез. — Почему мои родители скрывали это от меня? Они должны были знать, или, по крайней мере, моя мама знала.

От этого предположения у меня в голове все закружилось. Изменила ли она моему отцу или забеременела мной до того, как они поженились? Знал ли мой отец, что я не его дочь? Знал ли Орион?

И, самый главный вопрос, кто, черт возьми, был моим биологическим отцом оборотнем?

Лукас взял меня за руку, и Зейн убрал прядь моих волос за ухо, сказав: — Мы разберемся с этим вместе, я обещаю.

— Хорошо. — Я закрыла глаза, впитывая их любовь и поддержку. Мне больше не нужно было ничего делать самой. Я все еще привыкала к этому осознанию. У меня были мои пары, друзья, союзники, на помощь которых я могла положиться. Я больше не была одна.

Я почувствовала присутствие Кейда за моим стулом как раз в тот момент, когда его большие руки обхватили мою шею и подбородок. Он склонился надо мной и приподнял мою голову, чтобы поймать мой рот в успокаивающем поцелуе.

— Вернись в постель, — прошептал он мне в губы, и я кивнула, чувствуя, как усталость сковывает мои конечности.

Завтра у нас будет долгий день, и мне нужна была ясная голова, чтобы встретиться с тем, что должно было произойти. Сначала я должна была сосредоточиться на «5-м Круге», тогда я смогла бы полностью переключить свое внимание на выяснение того, кем, черт возьми, был мой настоящий отец и почему его держали в секрете от меня.

25

ЭММА

Утром в день солнцестояния солнце поднялось выше в небе, освещая нас, собравшихся во внутреннем дворе. Атака на «5-й Круг» средь бела дня заставила меня почувствовать себя незащищенной, но это был наш лучший шанс поймать всех лидеров темных ведьм в одном месте и в одно время.

Я заметила в толпе Клэр и направилась к ней. — Будь осторожна сегодня.

— И ты тоже. И не беспокойся обо мне. Я отпустила саркастический комментарий вроде того, что если я выживу сегодня, то отсосу Эшу. Он мне поверил. Теперь он угрожает заставить меня это сделать. — Она ухмыльнулась и пожала плечами.

Я весело покачала головой. — Увидимся на другой стороне.

— Договорились. — Клэр побрела туда, где «Грешные Святые» готовились отправиться в Сиэтл. Предполагалось, что они окружат здание и перекроют выходы.

После вчерашних долгих споров в зале заседаний мы немного изменили наши планы на вход. «Грешные Святые» окружат здание и будут ждать, чтобы поймать любого, кто попытается оттуда сбежать. Клэр собиралась придерживаться нашего первоначального плана и провести группу по канализации, в то время как Ви придумала второй план входа, которым воспользуются остальные.

Мы предусмотрели все. Сегодня ни одна темная ведьма не ускользнет из наших рук.

Группа, с которой я была, в которую входили «Пенумбра», Ви и двое ее мужчин, должна была спуститься сверху. Я поежилась, несмотря на теплый летний воздух.

Двигатели мотоциклов взревели, и я повернулась, чтобы посмотреть, как они уезжают. Примерно через час они прибудут к месту назначения. Такое количество байкеров, слоняющихся без дела по оживленным улицам центра Сиэтла, несомненно, привлекло бы внимание, но мы уже имели дело с местными правоохранительными органами. Сегодня они знали, что на это нужно смотреть сквозь пальцы. Некоторым заплатили, другие были в долгу у «Пенумбра», а на некоторых нам пришлось применить принуждение фейри, чтобы они игнорировали наше присутствие. Вчера это были особые задания, порученные нескольким доверенным лицам.

— Пора. — Над нами разнесся голос Ви.

— Но они только что ушли, — заметил кто-то. Они были правы, нам оставалось ждать по меньшей мере час, если не больше.

— Там, куда мы направляемся, время течет иначе, чем здесь, — ответила Ви. К путешествиям по Подземному миру не следует относиться легкомысленно. — Держитесь поблизости и не отходите, что бы ни говорили мерцающие огни. Лучше вообще не смотреть на огни.

Мы с Лукасом обменялись взглядами какого хрена. — Я не помню, чтобы огни разговаривали, когда я был там, внизу, — сказал он. — Но над головой их были миллиарды, как крошечные звездочки.

Я потянулась к его руке. Тот факт, что он погиб, пытаясь прийти за мной, и на пару дней отправился в Подземный мир, заставил мое сердце сжаться.

— Мы готовы? — Спросила Ви, и мы пробормотали утвердительно.

Дэмиан отошел от группы. Его руки загорелись, и красные радужки вспыхнули танцующим пламенем. Он сделал дергающее движение, в котором проявилась злобно изогнутая черная коса. Все, чего ему не хватало, — это мантия с капюшоном, и он мог стать воплощением Мрачного Жнеца.

Он рассек воздух неистовой дугой, и этот мир раскололся, открыв черный как смоль портал, окруженный огненным кольцом.

Очень привлекательно, я определенно хочу туда зайти.

Рука Лукаса крепче сжала мою. Кейд прижался с другой стороны, и я качнулась навстречу его успокаивающему присутствию.

— Пошли, — сказал Зейн, проходя мимо нас.

Я нерешительно последовала за ним, таща Лукаса и Кейда за собой.

Дэмиан пропустил нас вперед. — Следуйте за мной. Держитесь поблизости.

Он исчез в зияющей дыре в воздухе, как будто она поглотила его. Зейн пошел следующим, и мое сердце угрожало разорвать грудную клетку от того, как сильно оно колотилось. Я последовала за ним, Лукас прямо за мной, и мы вошли в огромную пещеру. Все было тусклым, если не считать миллиард крошечных огоньков, светивших на нас сверху вниз.

Мы были вынуждены двигаться вперед, когда Кейд наткнулся на нас сзади. Узкая тропинка вилась через скалистый ландшафт. Где-то вдалеке капала вода, звук эхом разносился по пространству. Мы догнали Зейна, и Дэмиан повел нас дальше в Подземный мир.

Тропа закончилась, и мы вскарабкались на крутой каменистый подъем. Когда он выровнялся, мы посмотрели вниз на черное озеро, которое простиралось все дальше и дальше, пока не исчезло вдали. Лодки, в которых находился один человек, дрейфовали по гладкой воде.

Прилив адреналина прервал мою связь с Лукасом. Я потянулась назад и взяла его за руку. Как ужасно, должно быть, было находиться там, внизу, бесцельно плыть по бескрайнему пространству, где не было ничего, кроме воды и огней. Знал ли он, что мертв? Мое тело сотрясала дрожь.

Именно здесь мы все однажды окажемся. Никто не мог избежать этого.

Мы пошли дальше, и вскоре мое внимание привлекло слабое бормотание. Я напрягла свой волчий слух, чтобы разобрать слова, но слишком много голосов говорило одновременно. Я вспомнила, как Ви говорила нам не слушать их. Я изо всех сил старалась не обращать на них внимания. Сейчас было не мое время разговаривать с мертвыми.

Оставив озеро позади, мы вошли в комнату с гладким полом, и Дэмиан собрал нас вокруг. Ви и Андре появились последними. Они присоединились к Дэмиану и повернулись к нам лицом.

— Мы прибыли, — сказала Ви. — Теперь мы снова войдем в портал, на этот раз прямо через защиту Векса на крышу здания. Мы застанем их врасплох.

— Как это возможно? — задал Зейн вопрос, который должен был быть у всех нас на уме.

Ви улыбнулась. — Потому что правила земли не распространяются на Подземный мир. Жнец может путешествовать, куда ему заблагорассудится. — Она подала знак Дэмиану, и он открыл еще один портал с огненным обрамлением. Он, Ви и Андре вошли первыми.

Подняв палочку и приготовившись к бою, я шагнула через портал на большую бетонную крышу. Остальные участники «Пенумбра» хлынули в помещение, и, кроме нас, там было пусто.

Я повернулась к Ви, нахмурившись. — Я думала, что лидеры должны быть здесь, наверху, совершать свой ритуал под солнцем середины лета.

Она повернулась ко мне; ее глаза остекленели от увиденного. Ви моргнула, и ее зрение прояснилось. — Беги!

Я метнулась обратно к порталу как раз в тот момент, когда он захлопнулся. Дэмиан взмахнул косой в воздухе, но она наткнулась на какой-то непробиваемый щит.

— Невозможно! — взревел он.

Мы были в ловушке, здесь, на открытом месте. Что, черт возьми, происходило?

— Виена Валентайн, — произнес бестелесный голос. — Как мило с твоей стороны привести нам всех этих гибридных отбросов. Мы с удовольствием уничтожим всех вас до единого.

— Ви, что это, черт возьми, такое? — Лукас зарычал.

— Ловушка, — отрезала она.

Я прищурилась и пробормотала: — Только не это. — Но я не собиралась стоять здесь и ждать, когда меня убьют. Я послала электрический разряд прямо в небо, но моя магия не успела сработать, врезавшись в куполообразный барьер и затрещав вокруг нас. — Здание окружено каким-то магическим силовым полем. Если нас будет достаточно, мы, возможно, сможем его сломать.

— Слишком поздно, — сказал Кейд, когда мы все повернулись на звук открывающихся дверей. Темные ведьмы с жаждой убийства в глазах хлынули на плоскую крышу и окружили нас.

Бестелесный голос заговорил снова: — Убейте их всех. Сегодня мы не берем пленных.

Мы тоже, ублюдок. Зарычав, я бросила проклятие в ближайшего члена «5-го Круга». Он едва успел создать щит, чтобы отразить удар. Казалось, это был знак, которого все ждали, потому что оборотни вокруг меня трансформировались, и заклинания ведьм полетели во всех направлениях. Сцена быстро погрузилась в хаос.

Лукас в своей полуформе, Кейд и Зейн держались по бокам от меня, мы вчетвером сражались и защищали друг друга в грациозном, импровизационном смертельном танце. Мы добрались до края здания, оставляя за собой тела, затем развернулись, чтобы присоединиться к драке. Я постоянно держала вокруг себя защитный пузырь, иногда расширяя его, чтобы при необходимости защитить одного из моих суженых.

Три ведьмы своей атакой разделили нас. Тела, как союзников, так и врагов, ударились о мой щит, когда меня проталкивали сквозь толпу. Я все еще чувствовала своих суженых, но больше не могла их видеть. Я безжалостно атаковала.

На мгновение мы с Ви обнаружили, что сражаемся спина к спине. Когда я снова обернулась, я обнаружила, что Эш занял ее место, магия фейри хлестала из его ладоней. Укол ревности пронзил меня при виде того, как он с такой легкостью использует свой дар. Фейри так повезло. Однажды я смогу использовать магию без палочки, как другие гибриды.

Мощный толчок ударил в мой щит с такой силой, что он треснул. Я повернула голову, чтобы определить его источник. Осматривая толпу, мой взгляд остановился на Брайоне Вексе. Я видела его всего один раз, мельком, когда Форрест держал меня в плену, но я никогда не забуду лицо Векса. Его черты запечатлелись в моей памяти. Сегодня на нем был черный костюм, его красная хрустальная палочка — это был рубин? — была направлена прямо на меня. Самодовольная усмешка тронула его губы.

Я пробормотала заклинание и взмахнула палочкой в его сторону. Вместо того, чтобы стоять на месте, он опустил подбородок в знак приветствия, его желто-зеленые глаза весело заблестели. Он побрел к одной из открытых дверей, как будто ему было наплевать на весь мир.

Черт. Я побежала за ним. Ни за что на свете он не мог просто взять и уйти из этой драки невредимым.

26

КЕЙД

Я взревел, врезав кулаком по ублюдку, которого держали Кевин и Айя. Мои удары ломали кости и разрывали его плоть до тех пор, пока он не стал неузнаваемым, а я не покрылся новым слоем крови. Они отпустили его, и он остался неподвижен, его эмоции давно исчезли вместе с его жизнью.

Одним мудаком «5-го Круга» меньше, с которым придется иметь дело. Я удовлетворенно хмыкнул, но оно было недолгим, поскольку я снова подозрительно прищурился. Кто-то нас подставил. Мое первое предположение, что это дело рук чародейки. Нам не следовало доверять этой сучке. И все же я нашел ее сражающейся между своими людьми, Дэмианом и Андре, ее розовые крылья были забрызганы кровью. Моя уверенность в том, что она была нашей предательницей, поколебалась.

Что оставило меня со второй подозреваемой — Клэр. Она родилась и выросла среди этих ублюдков, с промытыми мозгами с рождения. Я всегда сомневался, что она могла так легко предать всю свою семью и друзей. Конечно, все улики указывали на то, что она пожертвовала всем ради Эммы, но что за друг пошел на это? Клэр была слишком хороша, чтобы быть правдой. Она сама призналась, что прекрасно владеет магией разума. Может ли она контролировать свои эмоции? Она была чертовым убийцей, и это, конечно же, не могло не сказаться.

И где она сейчас? В безопасности снаружи, окружает здание этими уродами из мотоклуба или пробирается через канализационную систему? Насколько я знал, она ускользнула от них и была свободна, чтобы вернуться в «5-й Круг» довольная тем, что ее тщательно продуманная ловушка сработала.

Я собирался свернуть ей шею — как только найду ее. Она больше не приблизится к Эмме. Кстати об этом…

Мои чувства фейри потянулись к Эмме. Решимость и разочарование звенели в нашей связи, но она чувствовалась еще дальше, как будто между нами росло физическое расстояние. Куда она подевалась сейчас? Последний раз, когда я ее видел, она сражалась бок о бок с Эшем.

Мой взгляд скользнул по окрестностям и остановился на знакомом лице. Орион. Моя кожа вспыхнула от ярости. Мы должны были убить этого маленького засранца, когда он украл нашу розу.

Я направился к нему, на ходу сметая со своего пути ведьм. Он заметил меня, когда я был почти рядом с ним, его глаза расширились от страха. Маленький засранец увернулся и бросился к ближайшему выходу, а я помчался за ним.

Его шаги застучали по лестнице, и я бросился в погоню. Мгновение спустя дверь на крышу снова распахнулась, и за нами последовали. Я бросил взгляд через плечо и хмыкнул, когда заметил Зейна и Лукаса.

Я снова обратил свое внимание на Ориона как раз вовремя, чтобы увидеть, как он выбегает через дверь на пятнадцатый этаж. Я спрыгнул с лестницы и метнул заряд волшебства фейри, который сорвал дверь с петель. Не было смысла вести себя тихо. Я хотел, чтобы Орион знал, что мы преследуем его, выслеживаем.

Внутри здания повсюду были сверкающие белые полы. За стеклянными стенами были видны офисы с одной стороны коридора, которые выходили на закрытый внутренний двор и вестибюль. С другой стороны от меня стена была из светлого дуба, за массивными дверями было больше отдельных комнат.

За моим плечом возник Зейн. — Давай поймаем его, — сказал он, его серебристые глаза загорелись охотой. Он умчался по изогнутому коридору. У Ориона не было ни единого шанса против вампирской скорости Зейна.

Я расправил крылья и использовал их, чтобы полететь вперед. Лукас догнал меня. Он запрокинул голову и завыл, так что стеклянные стены задребезжали. Этот ублюдок наверняка описался, зная, кто сейчас придет за ним.

Крики и звук бьющегося стекла впереди заставили меня двигаться быстрее. Завернув за угол, мы обнаружили, что Зейн отходит в сторону, когда Орион бросает в него заклинания. Вампир безжалостно наносил удары при каждом удобном случае, разрывая щит Ориона. Маленький засранец был студентом первого курса академии. У него не было никаких шансов отбиться от нас троих. Злая усмешка тронула мои губы.

— Давай набросимся, — прорычал Лукас, вытаскивая пистолет.

Мы разошлись веером, постепенно окружая Ориона и загоняя его в проем в разрушенной стеклянной стене. Его ботинки захрустели по осколкам. Его дикий, отчаянный взгляд метнулся к мебели в офисе, затем к каждому из нас по очереди, пока он продолжал отступать назад. Позади него был еще один лист стекла, закрывавший выход во внутренний двор. Он был в ловушке, и он это знал.

Я направил всю свою ярость в магию и бросил ее в его щит. Барьер рухнул, оставив его дрожащим и с широко раскрытыми от шока глазами.

— Ты не причинишь мне вреда. — Орион облизнул губы. — Я брат Эммы. Она защитит меня.

— О, мы знаем, кто ты, — промурлыкал Зейн. — Как мы могли забыть твое лицо или то, как основательно ты предал Эмму?

Орион побледнел, затем его поведение изменилось. — Ты должен был сделать то же самое и передать ее нам, — выплюнул он, его лицо исказилось от отвращения.

Рычание Зейна и Лукаса повторило мое собственное. — Я собираюсь разорвать тебя надвое.

— Сначала тебе придется добраться до меня. — Он ухмыльнулся. — Вы все умрете здесь сегодня, вы ведь знаете об этом, верно?

Зейн сделал молниеносный выпад, как раз в тот момент, когда из палочки Ориона вырвался столб света. — Вампир резко остановился, прижав ладони к животу, и сквозь пальцы хлынула кровь. Он пошатнулся и рухнул на колени.

Я взревел, моя магия столкнулась с Орионом в тот самый момент, когда Лукас нажал на спусковой крючок своего пистолета. Грохот был оглушительным в замкнутом пространстве. Орион отлетел назад от силы моего удара, выронив палочку, и врезался в окно. Багровый цвет расцвел на его плече, там, где Лукас не попал в сердце. Сцена замедлилась, мой пульс глухо стучал в ушах, когда ублюдок взмахнул руками в воздухе, прежде чем гравитация подхватила его.

Мы с Лукасом подошли ближе к краю, чтобы посмотреть, как Орион падает навстречу своей смерти. Он исчез под листвой во дворе. Удовлетворение пронзило меня. Никто не смог бы пережить то падение. Это было сделано.

Развернувшись, я поспешил к Зейну. Он лежал лицом вниз в луже собственной крови, черты его лица обмякли. Я немедленно попытался нащупать пульс. Почувствовав слабый толчок, я усадил его к себе на колени и влил целительную энергию в его тело.

Лукас стоял на страже, пока я работал. — Он выживет?

Я кивнул. — Но он потерял много крови. Ему понадобится больше для полного заживления.

— Я могу это сделать.

— Нет, я сделаю это. — Я приложила тыльную сторону своего запястья ко рту Зейна. Его клыки немедленно удлинились и вонзились в мою кожу. Я резко вдохнул от боли, которая быстро сменилась эйфорией, от которой мне стало крайне некомфортно.

Когда силы вернулись к Зейну, он сильнее вцепился в мою руку и всерьез начал сосать. Я почувствовал, как каждая струйка проходит через меня к моему твердеющему члену. Непрошеный стон сорвался с моих губ. Черт возьми, я не хотел чувствовать ничего даже отдаленно сексуального с чуваком — любым чуваком, даже с тем, с кем я регулярно делил женщину. Но это было связано с тем, что вампир кормился.

Где, черт возьми, была Эмма, когда мы в ней нуждались?

27

ЭММА

Брайон не предпринимал никаких реальных усилий, чтобы опередить меня. Это было почти так, как будто он хотел, чтобы я следовала за ним. Я подождала, пока лифт покажет, на каком этаже он остановится — первый уровень цокольного этажа, — прежде чем спуститься на следующем лифте туда. Когда раздался звонок и двери открылись, я рискнула выйти в тускло освещенный коридор. Один путь вел в тупик, поэтому я пошла в противоположном направлении.

Мой пульс бился о грудную клетку, слишком громко отдаваясь в ушах, пока я напрягалась в поисках любого намека, указывающего на то, куда делся Векс. Более яркий свет впереди привлек мое внимание, и я осторожно приблизилась к приоткрытой двери, из которой он лился в коридор.

Я толкнула ее порывом магии, и она бесшумно распахнулась. Внутри была, казалось бы, пустая комната — ее стены, пол и потолок были сделаны из зеркал. Странно.

Векс не оставил мне другого выбора, кроме как войти. Я не собиралась позволить ему сбежать.

Решительно сжав челюсти, я шагнула внутрь, и дверь захлопнулась. Я испуганно обернулась.

Я наблюдала, как дверь полностью исчезла в стене, не оставив никаких следов своего существования. Дрожь пробежала по мне, когда я обратила свое внимание на комнату.

Насколько я могла судить, я была одна. Но если одна дверь могла исчезнуть так легко, возможно, в этой комнате были и другие. Я позволила своей магии распространиться, ища любой след укрытия.

— Эмма Грейвс. — Бесплотный голос вернулся. — Ты оказалась гораздо большим испытанием, чем я когда-либо ожидал.

— Покажись, ублюдок.

Он проигнорировал меня. — Скажи, Форрест мертв?

Я медленно обошла комнату по кругу, не найдя никаких указаний на то, где он был спрятан. — Да, он мертв. Я убила его сама после того, как мучила несколько дней. — Я не видела смысла говорить что-либо, кроме правды.

— Тебе понравилось это? Пытка, когда ты ломала его, видела, как свет гаснет в его глазах?

По моему позвоночнику поползли мурашки. — Да, — призналась я и резко обернулась, но там никого не было.

— Тогда ты признаешь, что ты монстр, которого нужно усмирить, — прорычал он.

— Я этого никогда не говорила. — С помощью зеркал я постоянно держала комнату в поле зрения, хотя многочисленные отражения сводили с ума.

— Я так говорю, и мое слово — закон. Но сначала ты заплатишь за свои преступления. — Векс принял физическую форму и напал на мой щит мощным заклинанием. Защитный барьер завибрировал, угрожая разрушиться. Я влила в него больше магии, чтобы укрепить его. С тем количеством энергии, которое я израсходовала сегодня, мне предстояло проспать неделю, чтобы восстановить силы.

Я ответила отвратительным заклинанием, и Векс воздвиг свой собственный щит, встретившись со мной лицом к лицу. Мы сражались в зеркальной комнате, наша разноцветная магия отражалась сразу на нескольких поверхностях. Я выстояла против него, но не сомневалась, что его сила и мастерство соперничали с моими. Я бы не стала его недооценивать.

Усмешка скользнула по лицу Векса. — Ты более достойный противник, чем я сначала предполагал. Я рад, что Форрест не прикончил тебя, теперь я могу встретиться с тобой лицом к лицу. Но ты же понимаешь, что тебе меня не победить?

Я зарычала и применила убивающее заклинание. Прежде чем мой удар пришелся по его защитному пузырю, мое зрение затуманилось. Мгновение спустя все прояснилось, и я увидела себя прикованной к столбу, обнаженную и истекающую кровью, когда Форрест резал меня.

Я потрясла головой, чтобы отогнать видение. Что это, черт возьми, было?

Глаза Векса загорелись весельем. — Тебе понравился этот маленький фрагмент? Я могу дать тебе еще много таких, прежде чем мы закончим здесь.

— Убирайся нахуй из моей головы! — Я ударила его магией, так что ему пришлось потрудиться, чтобы защититься.

— Ты должна решить, защищать свое тело или свой разум. Я сомневаюсь, что у тебя хватит сил сделать и то, и другое после всей энергии, которую ты потратила сегодня.

Еще одно видение врезалось в мой череп. На этот раз Форрест прижал меня к полу в бетонной камере, его нож сдирал с меня кожу, и я закричала. Боль опалила мою спину с такой силой, что казалось, будто это происходит на самом деле. Я чувствовала запах крови…

Форрест был мертв! Я всадила в него три пули.

Убирайся нахуй из моей головы!

Я выбросила Векса из головы и отшатнулась назад, когда мой защитный пузырь с хлопком лопнул!

Он торжествующе ухмыльнулся. — Я же говорил тебе. — Его заклинания обрушились на меня быстро, безжалостно, и у меня едва хватило времени перевести дыхание из-за этого натиска.

Пытаясь взять свою панику под контроль, я сосредоточилась на воссоздании барьера вокруг себя. Как только он ожил, Векс вторгся в мой разум и наполнил меня новыми видениями того, как Форрест пытает меня. Я выбросила его из головы за счет своего щита. Он был прав, я не могла поддерживать против него ни физический, ни ментальный барьер.

Он воспользовался следующей возможностью, чтобы произнести обезоруживающее заклинание, и оно с силой ударило меня по руке. Я выронила палочку, но вместо того, чтобы упасть на пол, она повисла на шнурке, обернутом вокруг моего запястья.

— Разве это не милый трюк, — усмехнулся Веккс. — Ты побеждена. Признай это.

— Никогда, — прорычала я, позволяя моей внутренней волчице вспыхнуть в моих глазах.

— Отвратительно. — Его магия потрясла меня. — Мерзость. Мерзость. — Каждый удар он сопровождался очередным оскорблением. Я делала все возможное, чтобы защититься, отражая его магию, которая отражалась от зачарованных зеркал. Но я теряла почву под ногами с каждым разрядом магии, который он применял, пока не оказалась почти загнанной в угол.

Отступив в сторону, я попыталась выбраться обратно на открытый пол. Черт, черт, черт. Я не могла спрятаться. Бежать было некуда, учитывая, что дверь исчезла, а моя энергия быстро иссякала.

Громкий хлопок заставил меня вздрогнуть. Я посмотрела в сторону звука, который, казалось, доносился из-за стены. Шум раздался снова, и зеркала задрожали, как будто кто-то пытался вломиться снаружи.

Отвлечение внимания стоило мне жгучего пореза на плече. Я стиснула зубы и нанесла ответный удар. Щит Брайона Векса был толстым и непробиваемым. Его сосредоточенность была спокойной и безупречной, поскольку у него было на десятилетия больше опыта, чем у меня. Я должна была найти какой-то способ нарушить его концентрацию, потому что я не собиралась признавать поражение. Сегодня был не тот день, когда я умру.

Крики сопровождали стук по другую сторону стены. Я проигнорировала их, как и Векс. Мой разум лихорадочно искал любую имеющуюся у меня о нем информацию, которая могла бы сбить его с толку… И ничего не нашла. Дерьмо.

Его разум снова врезался в мой череп. На этот раз я схватилась за голову и закричала от жгучей боли вторжения. Мои мысли кружились, как в калейдоскопе, за исключением того, что каждый образ был уникальным, причиняя физическую и эмоциональную боль худшими из моих воспоминаний.

Когда Векс расслабился, я обнаружила, что лежу на холодном зеркальном полу, а он стоит надо мной. Он наступил мне на запястье ботинком, чтобы я не могла воспользоваться своей палочкой. Подняв свою, он произнес удушающее заклинание, и мое горло сжалось от темной магии. Я схватилась за шею свободной рукой, но это было бесполезно. Его напряженный желто-зеленый взгляд впился в мой, пока он наблюдал, как я борюсь, как воздух выходит из моих легких, чтобы никогда не вернуться.

Я корчилась на полу. Мое лицо было напряженным и горячим, а легкие горели от нехватки кислорода. Бессвязные мысли проносились в моей голове, пока я пыталась оставаться в сознании. Края моего зрения начали темнеть и расплываться, и я знала, что у меня осталось не так уж много времени. Вместе с этим осознанием пришло другое — выхода из этого не было.

Поражение настигло меня, и я сдалась, смиряясь с неизбежным. Я боролась и проиграла. Векс был слишком силен. Кто я такая, чтобы думать, что смогу победить его?

Глупая девчонка.

Сначала я потеряла зрение, мир погрузился в тени, а пульс застучал в ушах. Другие мои чувства напряглись, пытаясь зацепиться за что — нибудь — за что угодно. Внутри моя волчица скулила и пыталась вырваться из-под моей кожи, но даже она не могла вырваться на свободу без воздуха. У меня не осталось сил, и у нее тоже.

Темнота затягивала меня на дно.

Грохот и звон бьющегося о мое лицо стекла вернули меня в полубессознательное состояние. Кто-то кричал, но все, что меня волновало, — это внезапный свист воздуха, хлынувшего мне в грудь. Я сделала несколько глубоких вдохов, которые обожгли мои легкие, прежде чем мое тело охватил приступ кашля.

Мое зрение вернулось ко мне как раз вовремя, чтобы я успела заметить Векса, исчезающего в облаке фиолетового дыма. Какой гребаный трус!

Лицо Клэр всплыло в фокусе, ее брови нахмурились. — О чем, черт возьми, ты думала, встречаясь с Вексом один на один? — Она не стала дожидаться моего ответа. — Ты гребаный псих, ты знаешь это? Тьфу, нам нужно вытащить это из тебя.

— Что?..

Клэр начала вынимать осколки стекла из моего лица, и я съежилась. Свежая, теплая кровь потекла по моей коже. Я могла только представить, как я выглядела в тот момент. Клэр проделала тщательную работу по заживлению каждого пореза своей палочкой по ходу дела.

— Ладно, это был последний. А теперь вставай. Нам нужно найти машину Векса.

Я позволила ей поднять себя на ноги. — Сомневаюсь, что он оставил бы ее здесь. Он просто телепортировался, как гребаный трус.

— Я знаю, но нам нужно обыскать здание. Они не могли убрать все, что имело значение. — Она нахмурилась, как будто не совсем верила собственным словам, но была слишком упряма, чтобы признать это. — Пойдем.

Я двинулась следом за ней, оценивая разрушенное состояние комнаты. Ви, Дэмиан и Андре выбивали стекло из всех зеркал с помощью магии и косы жнеца, чтобы обнаружить потайные двери в стенах. Дверь, через которую я вошла, была наполовину снятая с петель.

Эш ворвался в комнату. — Босс, — сказал он, кивнув мне в знак приветствия, затем его взгляд смягчился, когда он остановился на Клэр. — Битва переместилась с крыши в здание.

— Вексу удалось сбежать, — сказала я. — Мы собираемся обыскать это место.

— Я пойду с вами. — Эш повел меня по коридору обратно к лифту. Мы поднялись в вестибюль первого этажа. Как только двери открылись, воздух наполнился ревом, воплями и густым черным дымом. Я мельком увидела нескольких «Грешных Святых», бегущих к Грею. Сработала пожарная сигнализация и система пожаротушения. Через несколько секунд мы промокли насквозь.

— Сюда. — Клэр побежала к лестнице.

Я побежала за ней, но только для того, чтобы врезаться в твердую грудь.

— Вот ты где. — Расплавленный серебристый взгляд Зейна впился в мой. — Что случилось?

— Я расскажу тебе позже. Где Лукас и Кейд?

Он махнул рукой себе за спину, и они появились из дыма. Они промокли насквозь, ручейки, стекавшие с их тел, были окрашены в розовый цвет кровью. Мое сердцебиение ускорилось.

— Не волнуйся, милая, у нас все в порядке.

Я кивнула. — Пошлите. — Я схватила Зейна за руку и поспешила за Эшем и Клэр.

Вспышки магии, выглядевшие сквозь дым как молнии, привлекли мое внимание впереди. Эш вскрикнул, и я заставила свои уставшие ноги двигаться быстрее, перепрыгивая через две ступеньки за раз. Лукас и Кейд догнали нас, когда мы достигли площадки.

Я резко остановилась. Эш сидел на полу, держа Клэр на руках. Она была вся в крови. Она вытекла из ее груди, растекаясь по полу и размазываясь по рукам Эша. Он попытался остановить поток ладонями и магией, но алая жидкость вытекла у него из пальцев.

— Нет! — Я упала перед ними на колени. — С ней ведь все будет в порядке, правда?

Эш в ужасе уставился на меня. — Я потерял ее.

— Что? Нет. Исцели ее. Ты фейри, исцели ее!

Кейд появился рядом со мной, его магия светилась в его ладонях. Он провел ими по телу Клэр, затем опустил их по бокам.

— Ну? — Спросила я, и мой желудок скрутило узлом.

— Это злая магия. Она истекает кровью быстрее, чем любая магия может залечить ее раны.

Я разинула рот, уставившись на Кейда. Нет, нет, нет. Клэр только что вернулась в мою жизнь; она не могла уйти сейчас. Это было несправедливо!

Я посмотрела на свою лучшую подругу, мои глаза горели от непролитых слез. Я быстро заморгала, чтобы прояснить зрение. Гнев разгорелся в моей груди, с удвоенной силой вытесняя горе. Я медленно встала. — Найди чародейку, — выдавила я.

Зейн умчался прочь и через мгновение вернулся с Ви, цепляющейся за его спину. Раздраженный Дэмиан тоже подошел; его пылающие красные глаза сузились, глядя на Зейна.

— Моя пара ездит только на моей спине, — прорычал Дэмиан.

— У меня не было времени спорить… — начал Зейн.

Я прервала их обоих, чтобы поговорить с Ви. — Верни ее. — Я указала на Клэр.

Ви присела на корточки рядом с моей подругой и подтолкнула Дэмиана. — Она где-то посередине.

— Что это значит? — Потребовала я ответа. — Верни ее.

Черты лица Дэмиана исказились от нахмуренности. — Я не смогу связаться с ней, пока она не перейдет в Подземный мир.

Услышав это, я оживилась. — Ты хочешь сказать, что она не умерла?

Ви встала. — Она сейчас между мирами — не полностью в этом мире смертных, но еще и не в Подземном мире. — Ее взгляд скользнул к Эшу и Кейду. — Мы трое и Андре, возможно, сможем вернуть ее душу в физическую форму.

Словно по сигналу, в поле зрения появился пара-фейри Ви и приземлился среди нас. Он немедленно опустился на колени рядом с Клэр, и Ви сказала: — Нам нужно действовать быстро.

Вскоре четыре фейри положили светящиеся ладони на бледное, безвольное тело Клэр. Ее глаза были закрыты, черты лица слишком вялые, и мой желудок скрутило. Это должно было сработать. Она должна была вернуться.

Лукас обнял меня за талию и привлек к своему теплу. Моя кожа была холодной и липкой из-за системы пожаротушения, которая обрушилась на нас. В любой момент я ожидала услышать сирены, но потом вспомнила, что мы позаботились о том, чтобы никто из представителей власти не пришел сегодня в это здание.

Шум драки в вестибюле внизу внезапно прекратился. Я выглянула через перила. Фиолетовый дым сгущался в воздухе, когда ведьмы телепортировались прочь. Какая бы магия ни удерживала нас здесь в ловушке, она, должно быть, исчезла. Векс, вероятно, убрал ее, чтобы он мог телепортироваться. Но почему все остальные из «5-го Круга» решили уйти прямо сейчас?

— Вы не думаете почему… — начала я.

Шесть оглушительных ударов прозвучали в быстрой последовательности, и здание содрогнулось.

28

ЭММА

Это не может быть ничем хорошим. Пол затрясся, и на мгновение я подумала, что это из-за землетрясения. Время от времени здесь такое случалось. Где-то под нами заскрежетал металл, стекло треснуло, а затем разлетелось вдребезги, когда стены поддались. Двери лифта со звоном открылись, и оттуда со свистом вылетел огненный шар, сопровождаемый криками.

— Все на выход! — Из вестибюля прогремел голос Грея. «Грешные Святые» вылетели из парадных дверей на своих мотоциклах. Остальные наши люди были рассредоточены по всем восемнадцати этажам и крыше.

Ви взяла за руки Эша, Кейда, Андре и Клэр, и они исчезли в фиолетовой дымке. Я повернулась к Зейну, который напечатал короткое сообщение на своем телефоне, прежде чем засунуть его обратно в карман. — Пошли.

— Я могу телепортировать нас отсюда, — сказала я, взглянув на Лукаса и Дэмиана.

Зейн покачал головой. — Не в этот раз. Ты сегодня использовала много магии, и я не буду рисковать.

— Тогда как? — Секция крыши обрушилась и снесла часть перил.

Зейн подхватил меня на руки, затем мир пролетел мимо размытым пятном, когда он использовал свою вампирскую скорость, чтобы вытащить нас оттуда.

Паника охватила мою грудь и сдавила. Лукас. Что насчет Лукаса?

Должно быть, я пробормотала этот вопрос вслух, потому что Зейн сказал: — Не волнуйся. Он с Дэмианом.

Все тревоги покинули меня с головокружительной быстротой. Я прижалась к своему вампиру, когда усталость завладела моим сознанием, и позволила ему отнести меня домой.

Я смотрела репортаж о случайном террористическом акте в центре Сиэтла сегодня, когда мы все собрались в комнате Клэр. Кто-то заснял, как здание полностью рушится через несколько секунд после того, как мы ушли. Те, кто специально искал, могли также заметить размытые две тени на краю кадра. К счастью, пока что люди были сосредоточены на взрыве и его последствиях, а не на двух вампирах, проносящихся мимо на кадрах.

«5-й Круг» взорвал свою собственную штаб-квартиру. Все, что мы могли обнаружить, теперь затерялось под всеми обломками. Или Векс перевез его в новое безопасное место, о котором мы ничего не знали. Наша миссия провалилась.

Больше всего беспокоило то, что они ожидали нас. Как? Это потому, что у нас была Клэр, и Векс знал, что она выберет для нападения его собрание солнцестояния? Мы могли бы пойти другим путем и выследить каждую из тринадцати семей ведьм в их домах. Было любое количество путей, которые мы могли бы выбрать, чтобы уничтожить «5-й Круг». Как Векс узнал?

Я взглянула туда, где спала Клэр. Эш остался рядом с ней, безуспешно пытаясь не задремать. Андре, Дэмиан и Ви сидели на стульях с одной стороны ее кровати, в то время как мои суженые и я заняли диван в другом конце комнаты. Напряжение в воздухе было плотным, осязаемым. Никто не хотел поднимать вопрос о том, что было у всех нас на уме.

Я вздохнула. — Это было дерьмовое шоу. — Мой взгляд упал на Ви. — Ты сказала нам, что сегодня «5-й Круг» будет стерт с лица земли, что мы одержим победу. Так что же пошло не так?

Она указала на телевизор. — В некотором смысле, так оно и произошло.

Рычание вырвалось из моего горла. — Ты знаешь, что я имею в виду.

— Да, знаю. — Она посмотрела на каждого из нас по очереди. — Я была на девяносто процентов уверена, что мое видение победы над «5-м Кругом» сегодня было правильным — пока ты не всадила три пули в Форреста Найтлинга.

Я уставилась на нее, разинув рот. — Так это моя вина?

Укол гнева пробежал по узам супружества. Парни подались вперед с обеих сторон, смыкая меня.

— Я не могу сказать наверняка. — Ви поджала губы. — Все, что я знаю, это то, что я видела, как вы взяли Форреста в плен и использовали его против его собственного народа. Когда такое будущее было уже невозможно… Что ж, я не видела, чтобы мы потерпели неудачу, поэтому подумала, что сегодняшнему дню суждено стать нашей победой. Очевидно, я ошиблась.

— Как Векс узнал, что мы придем? — В тоне Кейда слышалась угроза.

Дэмиан обнажил свои клыки на Кейда, пока Ви не накрыла его руку своей. — Это, я не знаю. — Ви раздраженно вздохнула, и это, казалось, было направлено не на нас. — Векс использовал этих местных волков —«Затмение» — для выполнения своей грязной работы здесь, в городе, поэтому мы знаем, что он будет использовать другие сверхъестественные виды для выполнения своих приказов. На данный момент, мое лучшее предположение, что на него работает фейри — пророк. Один достаточно могущественный, чтобы ускользнуть от меня, потому что я не вижу, кто он. — Ее глаза затуманились отрешенным взглядом. — Интересно… Я должна разобраться в этом глубже. Эмма, ты составишь мне компанию?

Мои брови взлетели вверх. — Как? Где?

— На чердаке есть комната, которой будет достаточно. — Ее взгляд был ясен, когда она остановилась на мне. — Что касается — как? Наши судьбы переплетены с судьбами Брайона Векса. То, что ты рядом со мной, поможет сфокусировать мое видение того, что должно произойти.

— Опять вмешательство. — Кейд стиснул зубы, и Зейн положил руку ему на плечо. — Эмма никуда не пойдет с тобой наедине.

— Я пойду с ними. — Лукас встал.

Ви выдержала пристальный взгляд Кейда в течение долгого, неловкого момента. — Нет, Лукас, мы берем фейри с собой.

Я протянула руку и поцеловала Лукаса в опущенные губы. — Все в порядке, малыш, я скоро увижу тебя и Зейна. — Проходя мимо него, я ободряюще улыбнулась Зейну, затем взяла руку Кейда в свою. Мы последовали за Ви через особняк.

Когда мы вернулись, я немного вздремнула, приняла душ и переоделась в чистую одежду, но усталость все еще не отпускала меня. Я просто не могла нормально заснуть, пока не буду уверена, что с Клэр все будет в порядке. Чего бы Ви ни хотела от меня, я надеялась, что это не было слишком много.

Мы поднялись по узкой лестнице на чердак, прошли по коридору, освещенному хрустальными настенными бра, затем Ви открыла дверь, которая вела вверх по еще одному короткому лестничному пролету. Когда мы оказались наверху, то оказались в небольшой круглой комнате с окнами от пола до потолка со всех сторон. Внизу во всех направлениях раскинулся лес, густой и буйный в разгар лета.

— Я не знала, что эта комната существует, — сказала я, любуясь видом.

— Немногие знают. — Кейд бросил на Ви свирепый взгляд, как будто она вторглась в его личную жизнь.

Чародейка проигнорировала его и устроилась, скрестив ноги, на подушках цвета драгоценных камней в центре мраморного пола. — Присоединяйтесь ко мне.

Мы сделали, как нам сказали. Я села напротив Ви, Кейд рядом со мной, и наблюдали, как чародейка закрыла глаза и начала шептать себе под нос. Я очень мало знала о фейри — пророках, потому что они были такой редкостью. Ви была единственной, кого я когда-либо встречала.

Она, казалось, так глубоко погрузилась в свой транс, что я вздрогнула, когда она заговорила. — Эмма, расскажи мне обо всем, что произошло, когда ты дралась на дуэли с Вексом.

Подробности того боя и моего поражения были свежи в моей памяти. Я изложила Ви факты, стараясь не увлекаться эмоциональным пересказом событий. Пальцы Кейда обвились вокруг моих, и его успокаивающая магия фейри растеклась по моему телу.

Пока я говорила, Ви продолжала тихо шептать, прикрыв веки. Ее белокурые волосы скрывали озорные черты лица. Как только я закончила, она несколько минут оставалась неподвижной.

— Хорошо, — сказала она. — Есть ли еще какие-нибудь детали, которые ты можете вспомнить? Даже самая незначительная информация может быть полезной.

Я покачала головой, затем, поняв, что она меня не видит, сказала: — Нет. Больше я ничего не могу припомнить… О, подожди. На самом деле, есть еще одна вещь, которая, вероятно, важна. Его палочка была довольно странной. Она была сделана из красного камня, но вместо того, чтобы быть гладкой, она были граненной. На секунду, когда я впервые увидела ее, мне показалось, что она сделана из рубина…

Мои слова повисли в воздухе, когда Ви приоткрыла глаза и пронзила меня напряженным взглядом. — Не рубин, — сказала она. — Ограненный красный бриллиант.

Кейд расхохотался. — Ты издеваешься надо мной. Где он мог достать палочку из красного бриллианта? Академия раздает их студентам? Это один из самых редких и ценных драгоценных камней на планете.

Я не совсем представляла Кейда экспертом по драгоценным камням, но он был полон сюрпризов.

— Нет, академия не раздает такие волшебные палочки. — Ви помассировала виски, как будто у нее начинала болеть голова. — В этом мире есть только одна палочка из красного бриллианта, и она столь же древняя, сколь и могущественная. Тот факт, что она сейчас находится во владении Брайона Векса, вызывает наибольшее беспокойство. Особенно потому, что эта палочка изначально принадлежала основателю движения темных ведьм в Европе, известному как Отец черной магии, во времена ранней Римской империи.

— Как она сюда попала? — Спросила я. — Где она была до того, как Векс заполучил ее в свои руки?

Ви уронила руки на колени. — Предположительно потеряна.

— Если она была потеряна все это время, откуда ты знаешь, что она такая мощная?

— Существуют записи, рассказы о самых первых темных ведьмах и зверствах, которым подвергались те, кто противостоял им. Предполагается, что палочка из красного бриллианта значительно усиливает природные способности своего владельца.

Кейд хмыкнул. — Так вот почему Векс так искусен в магии разума. Из того, что описала Эмма, он талантлив, как полностью обученный фейри, за исключением того, что он ведьмак. Это все из-за этой палочки.

— Да, в этом был бы смысл.

— Могла ли волшебная палочка передаваться через его семью? — Я подумала, что это было бы логичной альтернативой тому, что она была утеряна более двух тысяч лет назад.

— Я не знаю. — Ви вздохнула. — Мне нужно провести дополнительные исследования. Я чувствую, как будто все мои видения, моя уверенность в будущем рушатся вокруг меня. Если у Векса есть эта палочка и он работает со своим собственным фейри-пророком, я, возможно, ослеплена сильнее, чем думала. Я должна немедленно уйти.

Кейд закатил глаза от ее театральности, и я бросила на него раздраженный взгляд. Ви всего лишь пыталась сделать то, что, по ее мнению, могло помочь нам всем. Хотя, если она так беспокоилась о будущем, я начинала сомневаться, сможет ли кто-нибудь из нас действительно победить «5-тый Круг».

Ви вскочила на ноги. — Я вернусь. Когда я вернусь, я сделаю все, что в моих силах, чтобы выиграть этот бой. Будь в безопасности. — Она выбежала из комнаты.

Я вздохнула, раздраженная тем, что у меня все еще оставался миллион вопросов без ответов к чародейке, которая только что сбежала отсюда.

— Гребаные фейри-пророки, — пробормотал Кейд.

Я запрокинула голову, чтобы посмотреть на него снизу вверх. — Что ты о них знаешь?

— Немного. — Он пожал плечами. — Это кучка психов. Предположительно, у них могут быть видения будущего и прошлого, и это подсказывает им, что делать, или еще какую-то хрень. По-моему, это полная чушь.

Мой мозг ухватился за одну информацию, которую он сказал — фейри — пророки могли видеть прошлое. Сможет ли Ви увидеть мое прошлое, если я попрошу ее? Сможет ли она выяснить, кто был моим биологическим отцом?

Кейд обхватил меня за талию и потянул на себя. Я испуганно вскрикнула, приземлившись спиной на подушки. Он уткнулся носом мне в шею. — Мне нравится, что ты принадлежишь только мне.

— Правда? — Спросила я, наслаждаясь ощущением его растущей эрекции у моего бедра. — Почему бы тебе не показать мне, как сильно тебе это нравится?

Он скользнул вниз по моему телу, засунул большие пальцы за пояс и одним плавным движением стянул с меня нижнее белье, брюки и обувь. Раздвинув мои ноги, он посмотрел на меня с голодным выражением лица, затем опустил голову, его язык коснулся моего клитора.

Я запустила пальцы в его шелковистые волосы и застонала, когда он использовал свой рот, чтобы свести меня с ума. Он обхватил мои бедра, чтобы я не извивалась. Вскоре я задыхалась, пытаясь вырваться из его хватки и поездить по его лицу, но он мне не позволил. Мне нужны были его пальцы во мне, чтобы подтолкнуть меня к краю освобождения.

— Кейд, пожалуйста.

Он усмехнулся и неторопливо обвел рукой мой клитор. Черт возьми. Это было противоположно тому, что мне было нужно. Я застонала, раздраженная тем, что меня оставили висеть здесь на краю, когда еще немного…

Внезапно теплый рот Кейда оторвался от моей киски, и я открыла рот, чтобы возразить. Я не успела вымолвить ни единого слова, как он вонзил в меня свой толстый член, заставляя меня кричать, когда я кончила.

Он замер, засунув член поглубже. — Ты хочешь на что-то пожаловаться, маленькая ведьма? — Его дыхание щекотало мне ухо.

— Н-нет. — Я ахнула, когда он почти полностью вышел, затем двинул бедрами вперед.

— Ты уверена? — Он повторил движение. — Потому что на мгновение ты показалась мне недовольной.

Я вцепилась в его плечи и обхватила его ногами. — Просто расстроена, — призналась я.

— Это было ничто по сравнению с тем, что я собираюсь с тобой сделать. — В его словах было мрачное обещание.

Кейд начал трахать меня по-настоящему, подводя все ближе и ближе к очередному восхитительному оргазму, только для того, чтобы выйти из меня, прежде чем я смогла кончить, и подразнить меня легкими прикосновениями.

После того, как он сделал это в третий раз, я взвизгнула: — Ты гребаный мудак!

Он рассмеялся. — Мучить тебя — самое сладкое занятие на этой земле.

Я хмуро посмотрела на него, недовольная его игрой. Когда я просунула пальцы между нами, чтобы покончить с собой, он поймал мои запястья и заломил их у меня над головой. Виноградные лозы обвились вокруг них и удерживали меня на месте.

— Ты моя, маленькая ведьма. Я могу делать с тобой все, что мне заблагорассудится, и прямо сейчас я хочу боготворить каждый дюйм твоего тела, удерживать тебя в подвешенном состоянии между агонией и экстазом. — Он снял мою рубашку через голову, за ней последовал лифчик, оставив меня обнаженной под ним.

Кейд взял в рот один острый сосок и пососал, затем провел зубами по моей чувствительной плоти. Я задрожала, и он проделал то же самое с моим другим соском. Когда он провел языком по моему животу, я выгнула спину, молча умоляя о большем. Он подчинился, снова зарывшись лицом в мое влагалище, и я хотела умереть, когда он пробовал и дразнил меня, избегая моего клитора.

Чертов сластолюбец. Я больше не могла этого выносить.

Он засунул в меня два пальца и, наконец, одновременно сильно пососал мой клитор. Я была так взвинчена, что разбилась вдребезги, видя звезды и выкрикивая имя Кейда. Я испытывала оргазм, который, казалось, никогда не кончится, пока я не превратилась в задыхающееся, бормочущее месиво.

С самой довольной, дразнящей ухмылкой на лице, Кейд засунул в меня свой член и жестко трахал меня, пока я снова не кончила. На этот раз он последовал за мной в небытие.

— Я чертовски люблю тебя, — сказал он, целуя меня в шею.

Мой живот затрепетал от интенсивности его эмоций, вливающихся в меня. — Я тоже люблю тебя, Кейд.

29

ЭММА

— Итак, какой у нас теперь план? — Я спросила. Прошло больше недели, а от Ви до сих пор не было никаких вестей. — Мы же на самом деле не собираемся сидеть сложа руки и ждать возвращения Ви, Дэмиана и Андре, не так ли?

Грей откинулся на спинку одного из кресел в зале заседаний. — У нас есть какой-нибудь другой вариант?

— Я не знаю. Вот почему я спрашиваю. — Меня бесконечно злило, что мы атаковали «5-й Круг», и ничего не изменилось. Эти ублюдки все еще были на свободе. Шли дни, и они, несомненно, перегруппировывались и становились сильнее.

Клэр сказала: — Мы проверили все тайники «5-го Круга», которые есть в моем списке, и ничего. Везде пусто. На этот раз они действительно просто взяли и исчезли. Когда они достаточно окрепнут, они снова покажут свои уродливые головы. Я в этом не сомневаюсь.

Векс исчез, и, согласно данным академии, моего брата тоже нигде не было. Я подозревала, что Орион скрылся со своими новыми друзьями. Занятия в школе должны были начаться в следующем месяце. Почему он отказался от своего образования?

— Мы могли бы отправиться в путь, — сказал Грей. — Мы будем держать ухо востро, чтобы посмотреть, какую информацию сможем собрать по пути.

Кейд хмыкнул. — Будет безопаснее, если вы все останетесь здесь.

— Может быть. А может и нет. — Грей бросил взгляд на Клэр, которая закатила глаза.

— Если бы я собиралась убить тебя во сне, Грейстоун, я бы уже сделала это.

Его глаза сузились еще больше. — Месть настигнет тебя, Найтлинг. Не забывай об этом.

Она отмахнулась от него.

Я вздохнула, и Лукас потянулся под столом, взяв меня за руку. Я благодарно улыбнулась ему. Прямо сейчас все были расстроены. Это тоже не собиралось меняться в ближайшее время.

Джейс коротко постучал, затем вошел в зал заседаний. Он вручил Зейну большой конверт. — Это только что доставили, сэр.

Зейн прочитал адрес, затем перевернул его, чтобы изучить восковую печать. Меня пронзил ужас, но это был не мой собственный страх.

— Что случилось? — Спросила я.

Он разорвал конверт. Внутри был единственный лист плотной бумаги. Быстро прочитав его, его ониксовый взгляд встретился с моим. — Нас вызвал Совет Сверхъестественных существ.

Шок накрыл меня со всех сторон. — Что? Почему?

— Похоже, что наши действия привлекли внимание королевы. — Зейн вернул письмо Джейсу. — Сожги его. Насколько тебе известно, мы этого так и не получили.

— Да, сэр.

— Что ты делаешь? — Лукас хмуро посмотрел на Зейна.

— Мы не можем пойти. Поверь мне, ничего хорошего из ответа на вызов Совета не выйдет.

Грей зарычал: — Тогда каков план? Потому что они не откажутся от него, ты это знаешь.

— Мы должны послать весточку Ви, — сказала Клэр. — Если она действительно занимается исследованиями, она должна быть в одной из университетских библиотек, или, может быть, даже в муниципальном архиве. Может быть, Дэмиан сможет спрятать нас где-нибудь на некоторое время.

Я внутренне съежилась от мысли снова ступить в Подземный Мир. Там обитали Души, а не те из нас, кто все еще был из плоти и крови. Я бы предпочла встретиться лицом к лицу с королевой драконов, чем проводить какое-то время среди мертвых.

— Ни за что на свете. — Кейд озвучил мои собственные мысли.

— Пока мы не будем обращать на это внимания. — Зейн поджал губы. — Они, вероятно, отправят по почте по крайней мере еще одну или две повестки, прежде чем серьезно отнесутся к нашей невосприимчивости и пошлют кого-нибудь для расследования. Я думаю, что было бы разумно покинуть особняк и найти новую крепость, особенно пока внимание «5-го Круга» сосредоточено в другом месте.

— Но… куда? — Я не могла представить, что покину это место, которое стало моим домом.

За моим вопросом последовало несколько секунд молчания.

— У нас есть несколько конспиративных квартир по всей стране, но ничего особенного, — предложил Грей.

— В этом нет необходимости. — Кейд откашлялся. — Мы поедем в поместье Локарт. Дом моих предков большой, уединенный и его можно защитить.

Он действительно предлагал нам свой семейный дом? Я думала, Кейд ненавидит это место. Я сомневалась, что Зейн или Лукас вообще знали о его существовании.

— Кейд, ты не обязан… — начала я.

— Нет. Я должен. — Он достал элегантный золотой ключ из кармана джинсов. — Мама Холт была права. Пришло время мне взглянуть в лицо своему прошлому.

Вот только, в отличие от его прошлого, теперь у него были друзья. Он не пошел бы в это место ужасов один. Мы были бы с ним. И я поклялась, что если для него это станет невыносимым, мы найдем другое место, куда можно пойти.

Зейн наклонился вперед. — Где находится поместье Локарт?

— За пределами Астории, штат Джорджия.

— Никогда о таком не слышал. Должно быть, это довольно отдаленное место.

Кейд положил ключ на стол. — Да. Ты поймешь, насколько это далеко, когда мы туда доберемся.

— Джейс, — позвал Зейн. — Скажи всем собирать вещи. Мы уходим.

— Очень хорошо, сэр. Я прикажу упаковать и ваши сумки. — Взгляд Джейса показал, что он имел в виду не только Зейна, но и меня, Лукаса и Кейда. Дворецкий выскользнул из комнаты.

Грей поднялся. — «Грешные Святые» встретят вас там. Мы практически готовы отправиться в путь.

— Я иду с тобой. — Клэр встала.

— Нет. Это не так. — Челюсти Грея сжались.

— Ох, заткнись. Я гораздо счастливее с мотоциклом между ног, чем сидеть несколько дней в машине.

Грей скрестил руки на груди. — Ты не боишься, что я убью тебя там, на дороге?

— Ты можешь попробовать. — Клэр тряхнула волосами.

— Эш поедет с тобой, — сказал Зейн и поднял руку, когда Клэр открыла рот. — Это не подлежит обсуждению.

Хмурый взгляд моей подруги соперничал с хмурым взглядом Грея. Это была единственная поездка, в которую я не хотела вмешиваться. Спасибо, но нет.

— Давайте собираться. — Зейн встал, и мы все сделали то же самое.

В защитном куполе раздались три быстрых удара, эхом разнесшихся по дому. Мы замерли.

Кто бы это мог быть? Это была не Ви, потому что она не знала, как стучать, даже если бы от этого зависела ее жизнь.

Раздался громовой голос. — Меня зовут специальный агент Тео Мартин из Бюро расследований сверхъестественных явлений. Открывайте!

Чтож, блядь.

ПЕРЕПЛЕТЕННЫЕ СУДЬБЫ

ЕЕ ГРЕШНЫЕ ИЗБРАННИКИ № 4

1

ЭММА

Мы смотрели друг на друга в тишине, пока в защитном куполе особняка снова не раздался стук, за которым последовал низкий рев: — Я Тео Мартин из Бюро расследований сверхъестественных явлений, я сказал, откройте! У меня есть несколько вопросов к Зейну Ксавьеру.

Побужденная к действию, я посмотрела на Зейна. — Что мы собираемся делать?

Кейд ответил: — Убираться отсюда на хрен.

Зейн кивнул. — Нет времени на сборы, но план остается тем же. Мы встретимся в поместье Локарт в Астории, Джорджия. Эмма, телепортируй Кейда с собой и уходите. Он может показать тебе в твоем сознании, куда вы направляетесь.

— Но… — начала я.

— У нас нет времени на споры!

— Я не собираюсь оставлять вас всех здесь, — сказала я, уперев руки в бедра. — Кроме того, ему нужен ты, а не я. Тебе следует уйти первым.

Клэр выглянула в окно. — Я разберусь с этим засранцем из Бюро. Тебе нужно идти, Эмма. Прекрати спорить.

— Встретимся там. — Зейн взглянул на Кейда. — Уведи ее отсюда. Сейчас же.

Я открыла рот, чтобы снова запротестовать, но Кейд обхватил мое лицо своими огромными руками, и моя голова наполнилась видением особняка, стоящего посреди лесистой местности. Сделав глубокий, покорный вдох, с палочкой в руке, я пробормотала заклинание телепортации, и мы исчезли в облаке фиолетового дыма.

Когда я открыла глаза, мы стояли на грунтовой дороге, окруженные тонкими вечнозелеными растениями с густым колючим подлеском и чужеземной широколистной травой. Сквозь деревья я заметила железнодорожные пути, которые тянулись параллельно дороге. Горячий, душный воздух проник в мои легкие, оставляя блеск на коже.

— Где находится поместье? — Я спросила в замешательстве. Кейд показал мне, куда мы телепортировались, но мы точно там не оказались. Может быть, потому, что заклинания телепортации работали лучше всего, если человек, творящий магию, действительно был там раньше? А я никогда не была в Астории, штат Джорджия.

— Мы достаточно близко. Сюда. — Кейд направился прочь от железнодорожных путей в лес. Мое сердце дрогнуло, когда я последовала за ним. С остальными все было в порядке? Они благополучно выбрались из особняка и сбежали от агента Бюро? Черт возьми, это было осложнение, которое нам действительно не было нужно прямо сейчас.

Я побежала трусцой, чтобы догнать Кейда. — Далеко ли до дома твоей семьи?

— Примерно час ходьбы по лесу. — Он посмотрел на меня. — Хочешь полетать вместо этого? Так было бы быстрее.

— По-моему, это хорошая идея. — Я взмахнула палочкой, чтобы создать метлу, и оседлала ее, в то время как Кейд расправил свои сияющие серебристые крылья. Мы низко летели над лесом. Летать было быстрее, чем идти, но из-за уклонения от деревьев и нерешительных изменений курса Кейда мы все равно пробыли в лесу почти час, прежде чем деревья открыли большую поляну.

Дом, по размерам достаточно большой, чтобы соперничать с особняком «Пенумбра», стоял на небольшом возвышении. Его фасад был из бледно-желтого кирпича и дерева кремового цвета. Обширные балконы, эркеры и центральный купол придавали усадьбе уникальную форму. Рядом с главным зданием стоял каретный сарай в старинном стиле. За двойными железными воротами виднелся выложенный плитняком двор перед домом, свободный от сорняков. На самом деле, все помещение было чистым и ухоженным — оно определенно не выглядело так, будто стояло здесь заброшенным более десяти лет.

Я взглянула на Кейда, на его покрытом шрамами лице была глубокая хмурость. — О чем ты думаешь?

— Я думаю, мы должны выяснить, кто, черт возьми, живет в моем доме. — Он приземлился, и его крылья исчезли.

Мои ноги коснулись земли, и моя метла исчезла, но я держала палочку в руке, когда мы приближались к воротам. Люди могли поселиться на территории — и превосходно заботиться о ней? Это казалось маловероятным, но если так, их ждал ужасающий сюрприз. Выражение лица Кейда говорило о том, что он пообещал выпотрошить любого, кто поселится в доме его детства.

Мы двинулись вперед, не встретив ни сопротивления, ни какой-либо защиты, когда Кейд тихо распахнул ворота. Никакого ржавого визга петель не резануло по ушам. Ха, они даже смазали ворота.

Мой обостренный слух уловил голоса в доме, и когда мы поднимались по ступенькам, входная дверь распахнулась.

В дверях стоял мужчина, его высокий рост загораживал вход. У него были длинные светлые волосы и умные голубые глаза, мускулистая грудь, подчеркивающая его рубашку на пуговицах, и черные брюки с начищенными ботинками. Он окинул нас заинтригованным и любопытствующим взглядом.

— Кейд Локарт? — спросил он, нахмурив бровь. — Это ты?

Кейд рядом со мной напрягся. Мгновение спустя часть враждебности покинула его позу. — Бо?

Черты лица мужчины расплылись в широкой улыбке. Он шагнул вперед, протягивая Кейду руку. Когда он взял ее, Бо притянул его в объятия одной рукой, и Кейд напрягся. Бо либо не заметил, либо проигнорировал реакцию моей пары.

Затем Бо повернулся ко мне и приподнял бровь. — И кто это прелестное создание, которое ты привел домой?

Кейд собственнически обнял меня за плечи. — Эмма, это мой кузен Бо Локарт. Бо, это Эмма, моя… девушка. — Он нахмурился при последнем слове, и я задалась вопросом, что же в нем ему не понравилось.

— Добро пожаловать в поместье Локарт. — Бо широко развел руками, затем провел нас в дом. — Пожалуйста, проходите внутрь.

— Ты доверяешь ему? — прошептала я.

Кейд издал неопределенный звук, затем провел меня в фойе. Я старалась не пялиться на окружающую обстановку. В то время как дом «Пенумбра» был новым, сверкающим и шикарным после снятия проклятия, это место говорило о старых деньгах — и о большом их количестве. Резные колонны обрамляли двойную лестницу, деревянные полы были украшены великолепным рисунком, а количество деталей было слишком большим, чтобы охватить их одним взглядом.

Я посмотрела на Кейда, его лицо было бледнее обычного, а глаза затравленные. Я сжала его руку, пытаясь вернуть его сюда и сейчас, хотя знала, что это место хранит его кошмарные воспоминания.

— Как давно ты здесь? — Спросил Кейд у нашего хозяина.

— Почти с тех пор, как ты исчез. Знаешь, все думают, что ты мертв. После семи лет, когда от тебя не было никаких вестей, поместье по закону перешло ко мне как к твоему ближайшему родственнику. Во всяком случае, то, что от него осталось. — Бо провел нас в гостиную с потолком высотой в два этажа. Арочные окна по всему периметру пропускали много естественного света, заставляя стены, обшитые деревянными панелями, сиять. Каждый предмет мебели был определенно антикварным, но с новой обивкой.

Как только мы устроились на диване напротив Бо, в комнату вошел молодой человек в костюме и поклонился.

— Генри, приготовь комнату для гостей. Мы также возьмем напитки. И скажи повару, что сегодня вечером мы будем ужинать в официальной столовой. — Бо казался особенно взволнованным, выкрикивая приказы один за другим.

— Да, сэр. — Генри снова поклонился и поспешил к выходу.

Кейд неловко поерзал рядом со мной. — Я не ожидал, что здесь кто-нибудь будет…

— Да? — Бо сложил руки на коленях. — У тебя какие-то неприятности? — Его взгляд метался между нами двумя. — Конечно, это так. Что происходит?

— Если ты считаешь, что Бюро расследований сверхъестественных явлений, сидящее у нас на хвосте, доставляет неприятности, то да. — Кейд посмотрел кузену в глаза. — С тех пор, как я уехал отсюда, я занимался… кое-какими делами… в Сиэтле. Сегодня утром у нас возникли кое-какие проблемы, и я предложил поместье Локарт в качестве места встречи для моих людей.

— Итак… Мы ожидаем, что в какой-то момент здесь появится большая группа? — Голубые глаза Бо сверкнули.

Кейд кивнул. — Если их не схватило Бюро, тогда да. Мы встретимся здесь и отправимся в путь как можно скорее. Тебе не нужно вмешиваться ни в какие наши дела.

Я взяла его за руку обеими руками в успокаивающем жесте. Нам придется пересмотреть наш план и придумать другое убежище. Может быть, нам следовало принять предложение Грея переждать в одном из конспиративных домов «Грешных Святых».

Бо откинулся назад, его взгляд слегка сузился, и между нами повисло напряженное молчание. Генри вернулся с лимонадом, печеньем и бутербродами, затем снова оставил нас наедине с хозяином.

— Ты сказал Сиэтл? — Спросил Бо, его проницательный взгляд остановился на Кейде. — Вы же не имели отношения к тому зданию, которое взорвалось в центре города, не так ли?

Кейд склонил голову. — Это были мы.

— И что же такого оскорбило вас в этом здании? — Уголки губ Бо дрогнули.

— Это чертовски длинная история. — Кейд вздохнул.

Бо наклонился вперед и схватил сэндвич. — У нас есть несколько часов до ужина. У меня здесь не так уж много посетителей, порадуй меня своим рассказом. Чем занимался таинственный Кейд Локарт все эти годы?

— Если я расскажу тебе, мне, возможно, придется убить тебя, — сказал Кейд ровным тоном.

Бо пожал плечами. — Тогда, похоже, историю стоит послушать. Кроме того, мои уста на замке. Ты — семья, Кейд. Но если тебе от этого станет легче, я буду счастлив, если магические узы сохранят твои секреты. — Он проглотил остаток сэндвича и протянул руку к Кейду. — Не окажешь ли нам честь, ведьма?

Я вытащила палочку. Кейд мгновение поколебался, прежде чем пожать руку кузена. Я пробормотала простое заклинание клятвы, чтобы все сказанное в этой комнате не покинуло ее.

Бо удовлетворенно ухмыльнулся, опустив руку и откинувшись на спинку стула. Я сунула палочку обратно в карман, прежде чем бросить на Кейда любопытный взгляд. Он был не слишком разговорчив, не говоря уже о том факте, что доверял лишь горстке людей. Что он собирался сказать своему кузену?

— Это хуже, чем Бюро, — начал Кейд. — На нас охотится «5-й Круг», а мы охотимся на них.

Бо задумчиво наклонил голову. — Ты имеешь в виду группу радикальных темных ведьм, которые хотят свергнуть Королеву Совета?

Что? Это была новая информация.

— Ты знаешь о них? — Спросила я вслух.

— Да. Управляя поместьем Локартов, что является моей единственной работой, я держу ухо востро. Брайон Векс — лидер культа, и, как мне сказали, он вкладывает значительные средства в акции, крупные корпорации и другие, не столь легальные предприятия. Я сделал все, что мог, чтобы держать их грязные руки подальше от бизнеса Локартов.

— Хорошо. Они… — У Кейда запищал телефон, и он полез за ним в карман. — Это Лукас. Они сбежали и будут здесь через несколько дней. Они на машине.

Я вздохнула с облегчением. Наши пути разошлись всего пару часов назад, но я жаждала воссоединения со своими сужеными. Без них рядом мой живот ощущал странную пустоту. По крайней мере, со мной был мой фейри.

Кейд ухмыльнулся.

— Что там? — Спросила я, взглянув на его телефон.

— Очевидно, они провернули номер с тем агентом Бюро. Тупому ублюдку следовало бы подумать получше, прежде чем заявляться в «Пенумбра» в одиночку. Так ему и надо. В любом случае, Грей и его команда на мотоциклах, а все остальные расселись по внедорожникам. Они едут разными маршрутами, на случай, если этот ублюдок из Бюро последует за ними.

— Они его не убили?

— Нет. — Кейд убрал телефон. — Клэр, Эш и Грей какое-то время отвлекали его. Парень-оборотень, так что он был довольно занят этими тремя и их магией. Они оставили его на крыше — голого, покрытого медом и перьями. Клэр прислала фотографию, я покажу тебе позже. Парень похож на разъяренную курицу.

Бо фыркнул от смеха. — Твои друзья звучат забавно. Я с нетерпением жду встречи с ними.

Я очень сомневалась, что ему понравится знакомство с ними. Члены Синдиката «Пенумбра» и «Грешные Святые» нравились не всем. Хотя у фейри была репутация от природы беспощадных людей, и мы были глубоко на территории фейри здесь, в Джорджии, так что, возможно, в Бо была безжалостная сторона, которую мне еще предстояло увидеть. Я прикусила нижнюю губу. Наверное, нам следовало уехать, как только мы поняли, что здесь кто-то живет. Я ни на секунду не поверила Бо. Меня не волновало, что он был родственником Кейда. Я знала, что его кровная семья — испорченные ублюдки.

Мой внутренняя волчица не выдержала и зарычала. Это был дом Кейда — или, по крайней мере, должен был принадлежать ему — и я позволила бы ему командовать, пока мы были здесь, но моей главной целью было обеспечить его безопасность. Даже если это означало защитить его от его кузена. На мой взгляд, наш хозяин был слишком покладист. Должно быть, за этой обаятельной улыбкой он скрывал что-то гнусное.

— Итак, расскажи мне остальную часть своей истории, — попросил Бо.

Кейд, к моему удивлению, начал рассказывать о борьбе с «5-ым Кругом». Как мы пытались защитить невинные жизни по всей стране, уничтожая Векса и его последователей. Он опустил части о проклятии чародейки, моем гибридном статусе и о том, что Ви — фейри-пророк.

Бо слушал, иногда бормоча что-то ободряющее или заинтересованное. Я наблюдала за их взаимодействием. Хотя у них был один и тот же бледный оттенок светлых волос, квадратная линия подбородка и они были примерно одного роста, на этом их сходство заканчивалось.

Тело Кейда, даже относительно расслабленное, источало опасность. Хотя у его кузена был хитрый взгляд, он был из тех, к кому большинство молодых женщин побежали бы, если бы попали в беду и нуждались в помощи. Он излучал безопасность и честь. Или, по крайней мере, Бо хотел, чтобы мы думали о нем именно так. Это вполне могло быть фасадом.

Мне не терпелось остаться с Кейдом наедине, чтобы спросить его, почему он был так откровенен с этим членом семьи, которого не видел более десяти лет. Он никогда не упоминал о каких-либо других родственниках, кроме своих жестоких родителей.

Моя возможность представилась, когда зазвонил мобильный Бо, и он извинился, чтобы ответить на звонок наедине. Я поудобнее устроилась на своем сиденье, чтобы лучше видеть Кейда. — Не хочешь рассказать мне, что происходит? Откуда ты знаешь, что этому парню можно доверять?

— Я не знаю. Если бы я знал, я бы рассказал ему все, но я этого не сделал. К тому же, он не попросил у меня ключ.

— Какое отношение к этому имеет твой ключ? Мне показалось, ты сказал, что он открывает входную дверь в это место. — Я уставилась на него, сбитая с толку.

— Так и есть, но этот ключ, если правильно расположить фрагменты, также открывает семейное хранилище Локартов.

Ох. — Может, он думает, что у тебя его нет. Или у него может быть дубликат.

Кейд покачал головой. — Есть только один ключ от поместья Локартов, и это он. Бо жил здесь, содержал дом в порядке, но он не имел доступа к нашему семейному имуществу. Он не может этого сделать без моего ключа. Я пытаюсь понять, какова его мотивация. Может быть, он выжидает подходящего момента и скоро спросит.

— Так ты играешь с ним? Я снова прикусила губу.

Ухмылка Кейда была чистейшим злом. — Нельзя находиться рядом с Зейном столько лет, сколько я, и не научиться манипулировать людьми. Я хочу знать, какого хрена Бо здесь делает. Я дам ему достаточно информации, чтобы заинтересовать его и создать впечатление, что я ему доверяю. В любом случае, сейчас нам больше негде быть. Ты в порядке, подыгрывая мне, маленькая ведьма?

Я наклонилась вперед и запечатлела легкий поцелуй на губах Кейда. — Конечно. Ты знаешь, что я в игре. Кроме того, если Бо окажется полным придурком, мы всегда можем похоронить его тело в лесу. Тогда ты сможешь вернуть свой семейный дом.

— Мне нравятся красивые слова, которые ты говоришь. — Простонал Кейд, беря меня за подбородок и углубляя наш поцелуй.

2

КЕЙД

Весь ужин я пытался разобраться в эмоциях Бо. Проблема была в том, что он выглядел открытым, дружелюбным и искренне заинтересованным во мне и Эмме — и не в обманчивом, жутком смысле. Он хотел быть полезным, иногда проявлял неподдельную заботу. Короче говоря, он чертовски раздражал меня, но я подавлял эту эмоцию так сильно, что должен был вызвать у него подозрения. Эмма, конечно, продолжала бросать на меня любопытные взгляды, чувствуя мои эмоции через нашу связь.

Я продолжал изучать нашего хозяина. Гребаный Бо Локарт был моим единственным кузеном. Младше меня на достаточное количество лет, чтобы что-то изменить, когда мы были детьми, он не часто бывал рядом, пока я рос. Он никогда не был свидетелем ужасов моей семейной жизни. Его родители, мои тетя и дядя, держались подальше от моих. Я не был уверен почему, но я встречался с ними всего пару раз. Большую часть времени я забывал, что у меня есть двоюродный брат.

Но вот он был здесь, во плоти. Совсем взрослый и, казалось, искренне довольный своей жизнью. Хотя, если это было правдой, какого черта он делал, живя здесь, у черта на куличках, в полном одиночестве? Это не имело смысла. Он должен был что-то скрывать, но к черту все, если я смогу его разгадать.

— Я уверен, что вы устали после долгого и насыщенного событиями дня. Позволь мне показать вашу комнату. — Бо встал, бросив матерчатую салфетку рядом с пустой десертной тарелкой.

Я определенно достиг своего предела в общении, примерно четыре часа назад. С Зейном все эти светские беседы выглядели легко, но это было не так.

Я взял Эмму за руку, и мы позволили Бо провести нас по дому. Мой взгляд скользнул по всем знакомым деталям этого места. Я не был здесь много лет, но яркие воспоминания нахлынули на меня, когда я проходил мимо каждой комнаты, поднимался по лестнице и входил в северное крыло.

Мы прошли мимо музыкальной комнаты, где я учился играть на пианино, костяшки моих пальцев кровоточили от ударов выключателем каждый раз, когда я нащупывал клавиши. Раньше я сидел и читал в одиночестве на подоконнике, надеясь остаться незамеченным. У меня до сих пор болел шрам от того, как мама наказала меня в гостиной, когда я получил на экзамене по латыни всего девяносто девять баллов вместо ста.

Черт, я ненавидел это место.

Бо бросил на меня пытливый взгляд, и я стиснул зубы. Я ненавидел находиться рядом с другими фейри, мои эмоции предназначались только мне. Пальцы Эммы крепче сжали мои.

Поправка: мои чувства были только для мне и моей маленькой ведьмочки, но ни к кого другого.

— И вот мы пришли, — объявил Бо. — Завтрак подается в восемь, хотя, учитывая разницу в часовых поясах, если вы спуститесь позже, мы сможем вас накормить.

— Спасибо тебе, — сказала Эмма, открывая дверь нашей спальни.

Бо слегка поклонился нам. — Спокойной ночи, кузен.

— Спокойной ночи, — буркнул я, следуя за Эммой внутрь. По крайней мере, эта комната была одной из многочисленных гостевых комнат поместья, а не моей старой спальней или комнатой моих родителей. Мне не нужно было разбираться со всем этим дерьмом прямо сейчас. Просто находясь в этом доме, я чувствовал себя так, словно крошечные муравьи ползали по моей коже.

Как только я закрыл дверь, Эмма повернулась ко мне. — Ты можешь поговорить со мной о чем угодно, ты это знаешь.

— Я знаю. Я в порядке. — Несмотря на это, я притянул ее в объятия, зарывшись носом в ее волосы. Тепло ее рук, обнимавших меня, заставило меня почувствовать себя лучше, увереннее и не одиноким в этом месте. — Давай немного поспим.

Она кивнула и отошла, чтобы приготовиться ко сну. Я разделся и забрался на массивную кровать с балдахином. Достав свой телефон, я отправил Лукасу короткое сообщение, чтобы сообщить ему, что мы все еще живы и устраиваемся на ночь. Он ответил эмодзи с поднятым большим пальцем, за которым последовали баклажан, персик и брызги воды. Я нахмурился, прочитав загадочное сообщение, затем положил телефон на тумбочку. Как скажешь, чувак.

Эмма вышла из ванной полностью обнаженной, и у меня пересохло во рту. Черт возьми, она была прекрасна. Я никогда не мог насытиться ею, сколько бы времени мы ни были вместе. Что напомнило мне… Я представил ее как свою девушку, потому что это было единственное слово, которое подходило в мире фейри. Но в тот момент я понял, что хочу, чтобы она стала моей женой.

Она была отмечена волчьей меткой и состояла в узах с Лукасом, кровно связана с Зейном, почему она не могла быть должным образом связана со мной? Фейри не были безмозглыми тварями, у нас были свадьбы, и клятвы, и прочее дерьмо. Церемонии и традиции, которые связывали двух людей вместе, а это означало, что мне нужно было кольцо, прежде чем просить ее официально стать моей.

Я открыл рот, чтобы спросить ее, что она думает о браке, но она забралась рядом со мной и покрыла горячими поцелуями мою покрытую шрамами грудь и живот. Ее теплое дыхание согрело мой член за мгновение до того, как ее губы сомкнулись вокруг его головки. Она взяла меня в рот, и я застонал, сжимая в руке ее волосы.

Она сосала меня глубоко и медленно, и это было так чертовски приятно, что я не собирался долго протянуть. Затем она начала ласкать мои яйца, и мне конец. Мои бедра дернулись. Я выругался и кончил ей в рот. Она выпустила меня с хлопающим звуком, проглотив мою сперму. Торжествующе улыбаясь, Эмма забралась мне на грудь и прижалась ближе.

— А теперь спи, здоровяк, — сказала она, прижимаясь ко мне. — Я быстро установила защиту вокруг комнаты, так что нам не о чем беспокоиться. — Она закрыла глаза и удовлетворенно вздохнула.

Я прижал ее к себе, чувствуя, как ее теплое дыхание овевает меня, пока она засыпала. Мои веки опустились. Вскоре я тоже потерялся в мирной темноте.

В постоянном обществе Эммы я провел следующий день, заново знакомясь с этим старым домом. Воспоминания были не такими уж плохими. Там были короткие фрагменты того, как повар угощал меня сладостями, котенок, который у меня был какое-то время, прежде чем он таинственным образом исчез, а мама отказалась подарить мне другого, и умиротворение, которое я в конце концов обрел, играя музыку.

Я уставился на клавиши пианино. — В последний раз я играл это прямо перед тем, как убил своих родителей, — тихо сказал я Эмме, зная, что она поймет. Мои пальцы заплясали по клавишам из слоновой кости в знакомом ритме. Я сделал решительный шаг, и мелодия поплыла по воздуху. Чувство правильности наполнило мою грудь. Это была первая часть моего прошлого, которая была приятной.

Эмма сидела рядом на скамейке, слушая, как я играю. Я растворился в музыке, вкладывая свои эмоции в каждое произведение. Хотя, в конце концов, на самом деле это была не песня, а просто импровизация, которая то затихала, то перетекала между резким гневом, горем и мирной гармонией. Мне еще предстояло найти ноты любви, но в конце концов я отыщу их. Тогда я смогу сыграть свои истинные чувства к Эмме.

Я закончил мягким росчерком. Когда ноты стихли, Эмма наклонилась ко мне. — Это было прекрасно.

Я одарил ее застенчивой улыбкой. Моя женщина всегда знала, что сказать мне правильно. С ней я чувствовал себя особенным.

Мы оба вздрогнули от хлопков. Я повернулся к двери и обнаружил там Бо с улыбкой на лице и удивлением в глазах. Его эмоции были спокойными, ничем не выдавая себя.

— Вот это и есть талант, — сказал он, направляясь к нам. — Я всегда слышал, что ты превосходный пианист, но это поразило меня. Ты когда-нибудь думал о том, чтобы играть профессионально?

— Нет, — выпалил я, останавливая себя, чтобы не съежиться от его восхищения.

Выражение его лица омрачилось. — О. Что ж, это очень плохо. — Бо пожал плечами. — В любом случае, раз уж вы двое здесь, нам нужно поговорить. — Он щелкнул пальцами, и дверь захлопнулась от порыва магического ветра.

Эмма немедленно схватила свою палочку и указала на него. Я поднялся и встал рядом с ней, все мое тело напряглось, готовясь к драке. Бо смотрел на нас с дикой ухмылкой — внутри него был коварный фейри, который наконец-то вышел поиграть.

— Я искал тебя очень долго, Кейд. Представь мое удивление, когда ты появился буквально у меня на пороге. — Он подошел к дивану и рухнул на него так, словно ему было наплевать на весь мир.

— Чего ты хочешь? — Я зарычал.

— Тебя, — сказал он, и мои глаза расширились. — Ты и я — единственные оставшиеся Локарты. Наше некогда богатое, уважаемое положение в обществе фейри пошло прахом. Мы можем поблагодарить за это твоих родителей.

— Моих родителей? — Спросил я, сбитый с толку. — Ты имеешь в виду не меня? Я тот, кто убил их и пытался разрушить это место. — Хотя любой ущерб, который я нанес тогда, был исправлен. В этом месте не было и намека на пожар.

Мягкость, которая не была жалостью, светилась в его глазах. — Нет, я возлагаю всю вину на твоих родителей. То, что они сделали с тобой…

— Что, черт возьми, ты об этом знаешь? — Я не смог сдержать яда в своем тоне.

— На самом деле довольно много, — сказал он, когда Эмма придвинулась ближе ко мне, загораживая меня своим телом. Я обхватил ее рукой за талию, чтобы оттащить в сторону.

Бо ухмыльнулся. — Можешь опустить палочку, ведьма, я не собираюсь причинять вред ни одному из вас. Просто хочу поговорить. — Казалось, он говорит правду.

Эмма взглянула на меня, и я кивнул. Она сунула палочку обратно в карман.

Я отошел от Эммы и подошел к своему кузену. Опускаясь на стул напротив него, я спросил: — Какого хрена ты думаешь, что знаешь?

Он хотел поговорить? Прекрасно. Я позволю ему, а потом решу, что с ним делать. Убить его или оставить в живых? Неужели он не понимал, какой опасности подвергался, когда в этот дом были приглашены два хищника вроде нас?

Бо наклонился вперед, поставив локти на колени. — Я знаю, что они пытали и издевались над тобой. Я знаю, что жестокое обращение усилилось по мере того, как ты становился старше, и что они пытались спрятать тебя от Совета Сверхъестественных существ, чтобы помешать тебе посещать академию.

Ярость вспыхнула во мне, когда он рассказал о моем воспитании. Я позволил своим эмоциям течь свободно, и они обрушились на Бо, как поток. Он вздрогнул.

С прерывистым вздохом он сказал: — Я также знаю, что мои родители пытались вмешаться.

— Чушь собачья! — Я зарычал. Никому не было дела до того, что мои мать и отец делали со мной. Я страдал в одиночестве, нуждаясь в том, чтобы выяснить, как выжить самостоятельно, и я это сделал.

— Это правда. Мои родители пытались забрать тебя у них, но суд не захотел слушать ни слова об этом. Семья Локарта-старшего была идеальной, и все закрывали глаза на все, что говорило об обратном. — Холодный гнев перешел от Бо ко мне, и я удивленно моргнул. Ему на самом деле было не наплевать на то, что со мной случилось. Почему?

Когда я промолчал, он продолжил: — С их смертью языки начали развязываться, и правда выплыла наружу. Все наше имя было втоптано в грязь. Никого не волновало, что твои тетя и дядя делали все возможное, чтобы помочь тебе. Общество фейри изгнало нас всех за то, что мы выставили их в плохом свете. Затем они набросились на поместье, как саранча. С тех пор я пытаюсь вернуть его. Теперь, с твоим возвращением, мы можем восстановить имя семьи и наследие.

Я несколько секунд смотрел на него, позволяя тишине затянуться. — Вот почему ты здесь, живешь сам по себе. Потому что тебя изгнали?

Он покачал головой. — Поэтому, и еще я постоянно работаю. Тишина и покой здесь идут мне на пользу. Ничто не отвлекает. Но теперь, когда блудный сын вернулся, мы можем вернуть себе наше законное место.

— В обществе фейри? — Уточнил я.

— Да.

Я переглянулся с Эммой, которая сидела за пианино. Она выгнула бровь. Это была моя семья, и поэтому я должен был сделать это сам.

— Почему бы тебе не взглянуть на меня хорошенько, кузен. — Я встал, чтобы он лучше рассмотрел меня. — Я выгляжу так, будто принадлежу к высшему обществу гребаных фейри?

Бо откинулся на спинку сиденья, оглядывая меня с головы до ног и обратно. — Я вижу могущественного, устрашающего фейри. Тот, кто не боится взять то, что принадлежит ему, и убить любого, кто встанет у него на пути. — Его дикая улыбка вернулась. — Ты идеален.

Я расхохотался, но он продолжал говорить: — Если ты думаешь, что сможешь шокировать их нежные чувства, ты слишком долго был вдали от общества фейри. Безжалостность — это еще не все. Это выгребная яма обмана и борьбы за власть. Они считают Локартов слабыми, но мы можем доказать им обратное.

Раздался голос Эммы. — А ты безжалостен, Бо?

— Я могу быть таким. — Он широко улыбнулся. — Например, я не позволю Кейду Локарту уйти, пока мы не придем к взаимопониманию.

— Ты понимаешь, что у тебя может не быть выбора в этом вопросе? — спросила она с явной угрозой в голосе. Черт возьми, я люблю эту женщину.

— О, я знаю, что ты такая же смертоносная, как мой дорогой, давно потерянный кузен. Но я буду бороться за эту семью до своего последнего вздоха.

Я хмуро посмотрел на него сверху вниз. — Какого черта тебя так волнует фамилия Локарт?

— Потому что мы этого не заслуживаем! — Он зарычал, и я снова увидел настоящего фейри, который прятался за его гребаной мордашкой. — Это вина твоих родителей. Это они должны быть наказаны, и они были наказаны — тобой, к счастью. Но Локартов нельзя выбрасывать, как мусор. Мы пользовались уважением и властью в сообществе фейри на протяжении поколений. Я отказываюсь накладывать это проклятие на своих будущих детей. Особенно когда настоящей причиной, по которой нас выгнали, был захват власти. Локарты пережили момент слабости, и другие фейри ухватились за это, как свирепые псы. Мы должны доказать, что мы более жестокие, чем эти ублюдки.

Я сел обратно. Негодование, решимость и надежда покинули Бо. Это вызвало у меня желание помочь ему, за исключением того, что он был вовлечен в борьбу, о которой я ничего не знал, а у меня были свои собственные проблемы — мягко говоря. Я не мог заставить себя заботиться о положении моей семьи в этом маленьком уголке мира, особенно когда нам нужно было сначала разобраться с «5-м Кругом» и Бюро.

— Ты собираешься отказать мне, — сказал он прежде, чем я успел озвучить эту правду.

— Да. Пока. — Я взглянул на Эмму. — У нас слишком много забот в нашей жизни. Я не могу добавить к этому возвращение наследия, которого не хочу.

Бо провел рукой по лицу. — Итак, это нет на данный момент, но не нет навсегда. Я заполучу тебя, как только ты покончишь с этим культом ведьм, Бюро и всем остальным. — Он пристально посмотрел на Эмму. — Возможно, мне просто нужно завоевать твою восхитительную подружку. Тогда мы сможем объединиться против тебя.

— Удачи с этим. Она крепкий орешек.

— Я не знаю, — сказала Эмма. — Нарядить тебя и выпустить на волю против кучки душных засранцев-фейри — это, наверное, весело.

Я сердито посмотрел на нее. — Не смешно.

— Я не шучу.

Гребаный ад. Они уже ополчились на меня.

Я оглядел музыкальную комнату, оценивая все это. Это было мое наследие, мое наследство. Как бы сильно мне ни хотелось убежать далеко-далеко от этого места и всех кошмаров, которые оно таило, другая часть меня хотела вернуть его. Быть уважаемым в обществе, заявлять права на все, что принадлежало мне, на мое чувство собственного достоинства — на все, что мои родители пытались у меня украсть, — могло быть приятно. Возможно.

Черт, я мог бы получить все это, а потом станцевать на их гребаных могилах.

3

ЭММА

Кэйд больно сжал мою талию, и я, задыхаясь, проснулась. Он метался во сне, его брови были сведены вместе. Я протянула руку, чтобы коснуться его щеки. — Кейд, проснись, — прошептала я.

Когда он не ответил, я приподнялась на локте и посмотрела на него сверху вниз. — Кейд?

Его веки распахнулись, но бурный взгляд серых глаз был расфокусирован. С ревом он навалился на меня, сокрушая своим весом, и его руки обвились вокруг моей шеи.

— Почему ты не сдохнешь, сука? — он зарычал.

Мое сердце бешено колотилось. Я попыталась заговорить, но из-за того, что его тело прижимало меня к кровати, и он душил меня, я не могла сделать ни единого вдоха. Его полные ненависти глаза смотрели на меня невидящим взглядом, как будто он все еще спал. Он крепче сжал мое горло и усмехнулся. От паники у меня участился пульс. Он действительно пытался убить меня. И на этот раз я верила, что он это сделает.

Я боролась с его хваткой, но даже моей волчьей силы было недостаточно, чтобы сбросить его огромное тело. Его глаза горели убийственной яростью. Я перестала цепляться за него, вместо этого потянулась к своей палочке на ночном столике. Мои пальцы коснулись воздуха. Если бы только я смогла подтянуться к ней достаточно близко, зачарованная нить фейри потянулась бы к моему запястью. Но она была слишком далеко.

Мое зрение затуманилось, лицу стало слишком жарко, а легкие горели от нехватки кислорода. Внутри моя волчица заскулила, кружа и лая на меня, чтобы я выпустила ее. Но я не могла сосредоточиться достаточно, чтобы перкинуться, поскольку Кейд продолжал душить меня.

Я сделала единственное, что могла, я сдалась ему, как делала несколько раз до этого. Может быть, он почувствует, что я сдаюсь, и успокоится. Он всегда боялся, что однажды сорвется и совершит немыслимое. За исключением того, что прямо сейчас он был не в себе, он был во власти своих внутренних демонов. Потерянный из-за мук своего прошлого.

Когда сознание затуманилось, а мое тело расслабилось под ним, мои пальцы скользнули по его обнаженной груди. Я молча умоляла его очнуться от этого кошмара. Он должен был очнуться, или он убьет меня. Я знала, что это полностью уничтожило бы его.

Искра магии затрещала вокруг моих пальцев. Удар был настолько мощным, что Кейда отбросило через всю комнату. Его спина с глухим стуком ударилась о стену. Я набрала полные легкие воздуха, затем повернулась на бок и начала кашлять, когда кислород обжег мою грудь.

Через секунду Кейд снова был на мне. Я вздрогнула. Но он не остановился, он притянул меня в свои объятия и обвился вокруг моего тела защитным коконом.

— Черт, черт, черт! — Он убрал волосы с моего лица. — Мне так жаль. Мне так жаль.

Я расслабилась в его объятиях, пока моя способность волчицы исцелять постепенно снимала синяки с моей кожи. — Все в порядке, — прохрипела я.

— Нет, это не так, — пробормотал он у моего виска. — Это совсем не нормально, маленькая ведьма. — Его сожаление и тоска разорвали нашу связь, и мое сердце сжалось. Он издал болезненный стон в ответ на мои собственные чувства, отраженные в нем. — Я знал, что однажды это случится.

— Теперь это произошло, и я все еще жива. — Я нежно поцеловала его. — И я все еще люблю тебя.

Его губы встретились с моими с отчаянной, пламенной страстью. Я повернулась в его объятиях так, чтобы оседлать его бедра и полностью поцеловать его в ответ.

Наши поцелуи стали небрежными, торопливыми. Его член затвердел между нами, и я со вздохом опустилась на него, вбирая в себя каждый дюйм его толстой длины. Нам обоим нужна была эта связь, нужно было знать, что мы все еще были друг у друга после того, как были так близки к тому, чтобы потерять друг друга.

Я скакала на нем изо всех сил, почти в наказание, пока мы оба не свалились с обрыва в небытие.

Мой сон был беспокойным. Мне снилось, что я бегу по темному туннелю, я пыталась кричать, но не могла. Голос Брайона Векса дразнил меня в бесконечном коридоре. Внезапно я оказалась в пещере, освещенной танцующими языками пламени у основания стен. Что-то гладкое, прохладное и извивающееся прижало мои руки к бокам. Я посмотрела вниз и ахнула, увидев огромную черно-красную змею, обвившуюся вокруг меня.

— Ты действительно думала, что одна-единственная, беспорядочно расставленная защита сможет удержать меня? — Сказал Векс, появляясь в центре помещения.

Мой рот открывался и закрывался, но не издавал ни звука. Это был сон, верно? Векс не вламывался и не похищал меня. Правда?

Он ответил на мой невысказанный вопрос. — В некотором смысле, это сон. Хотя здесь я все контролирую. — Он постучал себя по голове своей палочкой из красного бриллианта. — Это верно. Я внутри твоего разума. Сейчас, когда ты спишь, твои ментальные барьеры слабее, чем обычно.

Я вздрогнула от осознания того, что он был так близко от меня, вторгаясь в мой мозг. Я попыталась оттолкнуть его, но, похоже, сейчас у меня не было никакой магии.

Прищурившись, я спросила: — Чего ты хочешь?

— Я хочу показать тебе, что ты не сможешь убежать от меня, куда бы ты ни убежала или ни спряталась. К сожалению, я не могу убить тебя здесь, по крайней мере, навсегда. Но я могу помучить тебя. Свести тебя с ума, — протянул он, как будто ему уже наскучила эта ситуация.

Змея продолжала извиваться и скользить вокруг меня, и мне пришлось игнорировать это чертовски жуткое ощущение. Я была уверена, что это всего лишь пример власти, которую он имел надо мной здесь. Хотя, если это был мой разум, то, конечно, я должна была быть главной, верно? Я попыталась отогнать змею, но она только усилила хватку.

— Чего я не могу понять, — продолжил Векс, — так это почему ты. Почему из всех людей в мире ты единственный противник, которого Финеас называет самым опасным?

— Финеас? — Кто, черт возьми это?

— Мой фейри — пророк. — Векс прищурился, как будто увидел меня новыми глазами. — Что делает тебя такой особенной? Все, что я вижу перед собой, — это сучку-волчицу-ведьму, которую нужно усмирить. Ты мусор из сточной канавы. Не более того. Насколько я знаю, твои родители не были особенно могущественны.

Я пропустила мимо ушей его оскорбления и поняла, насколько он меня недооценивал. Что, безусловно, было мне на руку. Я молчала, я не собиралась ему ничего давать.

— Давай разберемся, почему ты особенная, хорошо? — Он поднял палочку, и моя волчица зарычала. Она хотела освободиться, но я не могла позволить ей встретиться с Вексом в одиночку.

Вместо этого я сосредоточилась на своем окружении и попыталась погрузиться глубоко в свой собственный разум. Он манипулировал мной с помощью магии, но это был мой внутренний мир, и я должна была получить контроль над ним.

Сила заклинания Векса заставила меня отшатнуться назад, но, к своему удивлению, я больше ничего не почувствовала. Его магия искрилась и шипела за защитным пузырем, который я подсознательно воздвигла вокруг себя. Змея, сковывавшая мои руки, исчезла в черном тумане, и внезапно я оказалась свободна.

Векс прищурился, оценивая ситуацию. — Невозможно. Как ты создала щит без своей палочки?

— Я думала, здесь возможно все. — Я указала на свой висок. — И это мой разум, в который ты вторгся.

На его лице отразилось удивление, когда земля под нами начала трястись. По мере того как интенсивность подземных толчков возрастала, куски камня крошились и падали с потолка пещеры, обрушиваясь на нас дождем. Векс создал собственный щит, чтобы защититься от падающих обломков.

— Ты не можешь этого делать. Я тот, кто одарен магией разума. — Впервые его внешность спала, и я увидела под ней неприкрытую неуверенность. Он боялся — меня.

— Убирайся нахуй из моей головы! — Я зарычала, моя волчица набросилась на него.

Я резко села в постели, от пота моя кожа стала холодной и липкой. Мое сердце бешено колотилось, и я попыталась замедлить дыхание, осматривая комнату. Я была в поместье Локарт. В комнате, которую делила с Кейдом.

— Что случилось? — Кейд сел и заглянул мне в лицо. — Тебе приснился кошмар?

— Да… и нет. — Я соскользнула с кровати, чтобы взять свою палочку. Сосредоточившись, я вложила все свои усилия в создание более сильной защиты вокруг нас. Не говоря ни слова, Кейд одолжил мне свою магию фейри, чтобы усилить мою собственную. Как только мы закончили, и я почувствовала себя в безопасности, я повернулась к Кейду.

— Векс нашел меня. Он проник в мой разум. Означает ли это, что он знает, где мы физически находимся? Нам нужно уходить?

Кейд обнял меня, прижимая к своей груди. — Нет, мы можем остаться здесь. Он нашел тебя на астральном плане, не в физическом мире. Единственный способ, которым он узнает об этом месте, — это если ты представишь его в своем воображении.

— Я этого не делала. Мы были в пещере. Он не спросил, где я прячусь. — Я рассказала Кейду о сюрреалистичной встрече с Вексом, пока мы сидели на краю кровати.

— Финеас. Я не знаком с фейри с таким именем. — Кейд нахмурился, задумавшись. — Похоже, он дал тебе больше информации, чем получил сам. Мы знаем имя фейри — пророка, и мы знаем, что ты их главная цель. Хотя я также хочу знать, почему тебя выбрали.

Я выдержала его взгляд в слабом лунном свете. — Я не знаю. Кроме того, что я гибрид, во мне нет ничего особенного. Правда?

— Векс и Финеас, похоже, думают, что есть. А это значит, что они не просто охотятся на гибридов, им нужна ты.

— Ну, Векс и раньше держал меня в своей власти, и он недооценивал меня на каждом шагу. Будем надеяться, что он продолжит в том же духе.

Кейд хмыкнул. — У меня такое чувство, что скоро все станет намного сложнее и хуже для нас.

— Мы разберемся с этим вместе. Я наклонилась к нему.

— Я знаю.

Мы проговорили остаток ночи, ни одному из нас не хотелось спать после всего, что произошло. Кейд крепко прижимал меня к себе, пока мы болтали, и солнце постепенно освещало мир. Глубокое удовлетворение, которого я никогда раньше не знала, поселилось в моем сердце. Это стоило бессонной ночи.

— Я не могу войти в высшее общество фейри, не привлекая к себе внимания, — сказал Кейд Бо с другого конца стола за завтраком. — Бюро, черт возьми, наверняка получит эту наводку, и это приведет их прямо сюда.

Голубые глаза Бо наполнились разочарованием. Я сочувствовала парню, он был так увлечен своей семьей, но мы с Кейдом говорили об этом сегодня утром, и наше решение было окончательным.

— Однако, — сказал Кейд, — как только я освобожусь от своих приоритетов, и если я все еще буду жив, я вернусь и помогу тебе. — Чего он не озвучил вслух своему кузену, так это того, что он решил, что для него будет исцелением вернуть наследие Локартов. Единственный способ для Кейда двигаться вперед — это глубже погрузиться в свое темное прошлое и встретиться лицом к лицу со своим будущим в качестве наследника Локартов, принимая все это, хорошее, плохое и болезненное.

— Правда? — Лицо Бо просветлело. — Ты поможешь мне? Не сейчас, а позже?

Кейд утвердительно хмыкнул.

— Замечательно! — Бо с усмешкой откинулся на спинку стула. — Замечательно. Хорошо, тогда договорились. И поскольку теперь я лично заинтересован в вашем успехе, поместье Локарт приветствует вас и ваших приятелей-преступников с распростертыми объятиями. Расскажите мне обо всем, что вам нужно или чего вы хотите. Я к твоим услугам, кузен.

Я с любопытством рассматривала его и его энтузиазм. — Ты помнишь, что за нами охотится Бюро расследований сверхъестественных явлений? Если они найдут нас здесь, ты тоже можешь оказаться в тюрьме.

Бо хитро ухмыльнулся. — Конечно. Но, — он хлопнул в ладоши, — я готов пойти на такой риск. Ты даже не представляешь, как здесь было скучно — годами. Мне бы не помешало немного острых ощущений в моей жизни.

— Ты получишь больше, чем рассчитывал, я могу гарантировать это, — пробормотала я, прежде чем съесть еще одну порцию блинчиков на пахте.

Бо рассмеялся. — Я очень на это надеюсь.

Кейд выдавил из себя редкую улыбку и покачал головой. Он залпом выпил свой стакан апельсинового сока, затем положил себе еще две сосиски. Мы определенно собирались съесть этого парня, не выходя из дома.

Рев мотоциклов достиг моих чувствительных ушей за несколько мгновений до того, как Кейд и Бо оживились, повернув головы в сторону фойе. Мы оставили наши завтраки и направились к входной двери. Бо чуть не столкнулся со своим дворецким Генри, затем рявкнул ему серию инструкций. Дворецкий удалился, оставив нас открывать дверь и приветствовать наших гостей.

Я протиснулась мимо Кейда в душную летнюю утреннюю жару. Заметив Клэр, я бросилась к своей подруге с кислым лицом и заключила ее в объятия. — Как прошло путешествие?

Она сжала меня в ответ. — Ужасно. Единственное, что хуже путешествия с Грейстоуном, это путешествие с ним и Эшем вместе. Я устала от их препирательств и несколько раз пыталась избавиться от них — что казалось, только разозлило их еще больше. — Она вздохнула, отстраняясь и глядя через мое плечо. — Вот это гребаный особняк. Срань господня. — Она вытянула шею. — О, и к нему прилагается конфетка для глаз, как я погляжу. Кто это?

Я обернулась, проследив за ее взглядом на Бо. — Это точно. Хочешь, я представлю тебя нашему хозяину?

— Хозяину? — Она нахмурилась. — Я думала, это дом Кейда.

— Так и есть. Вроде того. Пошли. — Я обхватила ее рукой и повела нас к Кейду и Бо. — Клэр, это Бо Локарт, кузен Кейда и наш радушный хозяин.

Она протянула руку. — Клэр Найтлинг.

— Рад познакомиться. — Бо взял ее за руку, но вместо того, чтобы пожать, поцеловал костяшки пальцев. Его взгляд медленно, чувственно оценивал ее, отмечая облегающий черный кожаный костюм, татуированную грудь и растрепанные светлые волосы.

Клэр ухмыльнулась, ответив ему тем же. В отличие от нее, он на самом деле покраснел, и его взгляд потемнел от соблазнительного обещания.

Эш подошел к нам сзади и откашлялся, прищурившись, уставившись на Бо. — Остальные уже прибыли? — Его взгляд метнулся к Кейду.

— Пока нет. — Кейд похлопал Эша по плечу, затем прошел мимо него, чтобы поприветствовать Грейстоуна, лидера мотоклуба «Грешные Святые».

Я оттащила Клэр от Бо, чей пристальный взгляд провожал нас всю дорогу до крыльца, прежде чем он отвернулся, чтобы поприветствовать остальных своих гостей. Я закатила глаза, затем пронзила подругу суровым взглядом. — Я почти уверена, что Бо Локарт слишком сладкий на твой вкус.

Клэр облизнула губы. — Я не узнаю, пока не оближу его, не так ли?

Я фыркнула от смеха. — Ты ненасытна. Бедный Эш уже тоскует по тебе.

— Как будто тебе об этом говорить. У тебя есть три суженых. — Она подняла три пальца, чтобы подчеркнуть свою точку зрения. — Три. Может, мне стоит завести себе мужской гарем. — Она склонила голову набок, как будто действительно обдумывала это.

— Отличная идея, — поддразнила я. — Давай посмотрим… кто будет в твоем мужском гареме? Определенно Эш, может быть, Бо, и, — мой взгляд скользнул по тем, кто был во дворе, — Грей?

Сердитый взгляд Клэр мог соперничать со взглядом Кейда. — Итан Грейстоун может идти к черту. Я выполню свое обещание убить его, как только все это закончится, — выплюнула она достаточно громко, чтобы пара «Грешных Святых» повернулась в нашу сторону с сердитыми взглядами. Она оживилась. — Что касается двух других, я вполне могла бы справиться с ситуацией с сэндвичем. Два сексуальных фейри и я… няммм — хотя в данный момент меня раздражает Эш.

— А когда он этого не делал? — Я провела нас в фойе, и Клэр тихо присвистнула, осматривая позолоченный интерьер.

— Черт возьми, Эмма, ты знаешь, как выбирать парней. Кейд, что какой-то принц или что-то в этом роде? Я имею в виду, я видела несколько шикарных домов в свое время, но это уже чересчур. Вау.

— Я знаю. Старые деньги, я полагаю. — Я пожала плечами. Честно говоря, трое моих суженых могли бы быть нищими, и я бы любила их так же. Хотя дизайнерская одежда, домашний персонал и профессиональный повар были потрясающими привилегиями. Не говоря уже об огромных комнатах, достаточно больших, чтобы вместить гигантскую кровать, которую мы все могли бы разделить. Я не могла дождаться приезда Лукаса и Зейна. Мы были в разлуке три дня, и я скучала по ним.

Появился Генри. — Добро пожаловать, мисс, — сказал он Клэр. — Позвольте мне показать вам вашу комнату.

— Конечно. — Она посмотрела на свои пыльные кожаные штаны. — Мне действительно не помешал бы душ после такой поездки.

Я пошла с ней, когда Генри повел нас в северное крыло, через несколько дверей от моей спальни. Комната, которую он нам показал, была не такой большой, как моя, но не менее роскошной, с собственной ванной и балконом. Клэр тут же достала свою палочку из тигрового железа и наложила на комнату простую защиту.

— Она великолепна, спасибо, — сказала Клэр Генри, который склонил голову и ушел. Она повернулась ко мне. — Я собираюсь принять душ, но если ты хочешь остаться, мы можем поболтать. — Снимая на ходу одежду, Клэр исчезла в ванной.

Я примостилась в открытой двери, когда она вошла в душ, такой горячий, что стекло мгновенно запотело. — Вы выяснили что-нибудь об этом агенте Бюро, прежде чем, э-э, окунуть его в мед и перья?

Клэр засмеялась. — Это была моя идея. И ты бы видела его. Боже, он был взбешенным оборотнем.

— Он волк? — Как только я спросила, я поняла, что Кейд уже упоминал этот факт. Тем не менее, я хотела получить больше информации.

— Да. И специальный агент, очевидно, отвечающий за раскрытие того, почему мы взорвали штаб-квартиру «5-го Круга» в Сиэтле. Хотя, как ты знаешь, мы не были ответственны за тот взрыв. Но агент Тео Мартин не был убежден, что Векс взорвал свое собственное здание, чтобы попытаться либо уничтожить улики, либо похоронить нас всех под обломками. Кроме того, он сказал, что больше всего его беспокоит все то внимание, которое это привлекло со стороны людей. Совет Сверхъестественных существ не дает людям узнать о нашем существовании. Это та же ерунда, которую они вдалбливали нам в академии. Людей больше, чем нас, и они уничтожат нас, если узнают о нашем существовании, бла-бла-бла.

Я долго обдумывала эту информацию. — Ты рассказала ему, что замышляет Векс? Как «5-ый Круг» убивает детей-гибридов?

Клэр фыркнула. — Да. Мы рассказали ему основные моменты. Ублюдок сказал, что не верит в гибридов и что мы выдумываем нелепую ложь, чтобы прикрыть свои задницы. Я ударила его прямо в лицо за этот глупый комментарий.

— Клэр. — Я громко застонала. Нападение на агента Бюро только добавит нам неприятностей. По крайней мере, они не убили его. Хотя унижать его, вероятно, тоже было не очень здорово, особенно если ему снова удастся нас выследить.

— Итак, я полагаю, мы все еще сами по себе. — Я вздохнула. — Если Совет не воспримет нас всерьез и ничего не предпримет с Вексом, тогда все зависит от нас — как и раньше.

— Да. Ты и я, детка, мы их уничтожим. — Она выключила воду и схватила полотенце. — То есть, как только мы их найдем.

— Верно. Это маленькое препятствие. — Я вернулась в ее комнату, оставив ее заканчивать в ванной в одиночестве. «5-ый Круг» сбежал и снова спрятался. Но на этот раз мы не смогли найти ни единого их следа, кроме того, что Векс вторгся в мой разум своей магией. Я боялась, что нам придется подождать, пока они снова начнут убивать невинных гибридов, чтобы выследить их. Они были не совсем осмотрительны.

Я уловила запах сосны и мускуса за секунду до того, как Лукас ворвался в комнату и набросился на меня. Я обвила руками его шею и уткнулась лицом в его кожу, вдыхая его неповторимый запах.

— Я скучала по тебе, — сказала я, поднимаясь на цыпочки, чтобы поймать его губы. Лукас зарычал, заявляя права на меня своим ртом и блуждающими руками. Еще один жар прижался к моей спине прямо перед тем, как пара клыков вонзилась в мое плечо. Я вздрогнула.

— Привет, милая, ты тоже скучала по мне? — Зейн прикусил мочку моего уха.

— Эй! — Окликнула Клэр. — Никаких оргий в моей спальне.

Рассмеявшись, я прервала поцелуй Лукаса. Клэр стояла в шелковом халате, с полотенцем, обернутым вокруг головы.

— Все же я рада, что вы, ребята, здесь, — сказала она. — Мне нужна моя одежда. Она в багажнике вашей…

В дверном проеме появился Эш. Его каштановые волосы растрепались, во взгляде горело раздражение. Он бросил чемодан на кровать, прежде чем резко развернуться и выйти, хотя его пристальный взгляд скользнул по Клэр, когда он уходил. Она смотрела ему вслед, на ее щеках появился легкий румянец.

Так все таки моя лучшая подруга иногда краснела.

Я прочистила горло. — Нам пора идти. Увидимся позже, — крикнула я.

Взяв под руки Лукаса и Зейна, я вывела нас из комнаты Клэр, и повела по коридору, в ту, которую я делила с Кейдом. Места, безусловно, было достаточно для меня и моих троих суженых. Мы нашли Кейда сидящим на балконе и ожидающим нас. Так что мы присоединились к нему там.

— У тебя интересный кузен, — сказал Зейн Кейду, усаживая меня к себе на колени. Лукас пододвинул свой стул поближе к нам и взял меня за руку. Я переплела свои пальцы с его.

— Без шуток. Я не ожидал увидеть здесь Бо. — Кейд посмотрел в нашу сторону с задумчивым выражением лица.

— По крайней мере, он кажется искренним, — сказала я. — Семья может быть непростой. Я счастлива, что у тебя есть кузен Кейд. Мне бы очень хотелось, если бы однажды Орион открыл глаза и увидел правду обо мне. Я знаю, что принимаю желаемое за действительное, но после всего, через что мы с ним прошли вместе, я не могу найти в себе силы отказаться от него. Понимаете?

Зейн напрягся. Напряженная тишина заполнила воздух, и каждый из них подавил свои эмоции, так что я почувствовала только покалывание из-за нашей связи. Можно только сказать «виновны» и «подозрительны»?

Я прищурилась, глядя на них, но они отказывались встречаться со мной взглядом. — Что вы все скрываете?

Зейн и Кейд крепко сжали челюсти. Ладно, если они не собирались рассказывать мне, тогда Лукасу придется это сделать. Я обратила все свое внимание на моего любовника-волка. Он выглядел чертовски виноватым и поежился под моим пристальным взглядом.

— Лукас? — Я позволила волчьему рычанию проскользнуть в свой голос.

Он с проклятием запустил пальцы в волосы. Его умоляющие глаза искали Зейна и Кейда, которые жестко посмотрели на него в ответ, вероятно, желая, чтобы он не сломался и не разоблачил их всех. Я закатила глаза. Неужели они до сих пор ничему не научились? Лукас всегда ломался первым, и это мне в нем нравилось.

Слезая с колен Зейна, я повернулась к ним лицом, уперев руки в бедра, и приподняла бровь.

— Ах, черт. — Лукас перевел свой умоляющий взгляд на мой твердый. Он открыл рот, но Кейд перебил его.

— Если ты скажешь хоть одно слово, я изобью тебя до крови. — О, они определенно скрывали что-то важное.

— Я думаю, что уже немного поздно. — Зейн вздохнул.

Лукас впился взглядом в Кейда. — Это была твоя гребаная идея. Я говорил тебе, что ей это не понравится. И она будет очень зла, когда узнает, что Орион чуть не убил Зейна, а мы и это от нее скрыли.

Я постучала пальцем по ноге. — Я стою прямо здесь. А теперь выкладывайте, — прорычала я.

К моему удивлению, Кейд заговорил первым. — Это была моя идея. Орион всегда был твоей слабостью, слепым пятном, которое можно было использовать, чтобы добраться до тебя. Я принял решение убрать его, как только мы сможем. Я не хотел, чтобы тебе пришлось убивать единственную семью, которая у тебя осталась.

Мой желудок скрутило в узел от страха. — Что случилось? — Я выдохнула вопрос.

Кейд и Зейн обменялись побежденными взглядами, прежде чем он продолжил: — Мы заметили его на крыше во время драки и бросились в погоню. Маленький засранец умолял, как только его загнали в угол, но все это было уловкой. Как только он понял, что мы не отпустим его на свободу, он начал разглагольствовать о том, что мы должны были передать тебя Вексу с самого начала.

Я вздрогнула. Значит, мой брат не передумал, даже в конце. Это было больно.

— Лукас выстрелил в него, но не раньше, чем тот произнес отвратительное заклинание, которое чуть не прикончило Зейна. Орион упал сквозь стеклянную стену во внутренний двор несколькими этажами ниже. Он не смог бы пережить то падение.

Глаза Кейда наполнились состраданием. — Я не хотел причинить тебе боль. Я надеялся, что ты никогда не узнаешь об этом и сможешь представить, как он живет своей жизнью где-то там, в этом мире. Но тот факт, что он появился, чтобы сражаться бок о бок с «5-м Кругом», показывает, что он был и всегда будет нашим врагом.

Я задумчиво опустила взгляд в пол. Я понимала его рассуждения, но я также была чертовски зла. Они решили это сами, действуя за моей спиной и убив моего брата. Если у кого и было право убить его, так это у меня.

Но теперь было уже слишком поздно. Они сделали это без меня. То, что меня оставили в стороне, разозлило меня. То, что со мной нянчились, как будто я не могла справиться со своим собственным дерьмом, включая Ориона, приводило меня в ярость. Плюс, было больно осознавать, что они никогда не собирались рассказывать мне об этом.

Я вышла, не имея ничего, что могла бы сказать им в тот момент. Они знали, что я чувствовала благодаря нашей связи. Они могли бы какое-то время томиться в этом знании.

4

ЭММА

Моя магия спасла меня от действий Кейда, вызванных кошмарами. Она вышла у меня из-под контроля, и теперь я собиралась повторить этот опыт — за вычетом опасной для жизни части. Возможно, практика работы с заклинаниями дала бы выход гневу, который продолжал бурлить во мне. По крайней мере, у них троих хватило ума не следовать за мной по коридору.

Я завернула за угол и нашла человека, который мне был нужен. — Грей! — рявкнула я.

Лидер «Грешных Святых» повернул свою бритую татуированную голову в мою сторону и приподнял бровь, услышав мой тон. Он закончил свой разговор с Тенью, своим заместителем, затем полностью переключил внимание на меня.

— Мне нужна твоя помощь. Прошлой ночью магия вышла из моих пальцев. Я хочу, чтобы это случилось снова. И да, я пробовала сама, но это не сработало. — Я посмотрела на широкоплечего мужчину-гору.

— Ну, а из-за чего это случилось той ночью? — он спросил, и я побледнела. — Неважно. Давай выйдем на улицу. — Он первым спустился по лестнице.

Мы вошли в передний двор, и я обратила внимание на окружающий нас гул магии. К счастью, кто-то наложил защиту на все поместье Локарт. Одно это заставляло меня чувствовать себя в большей безопасности, несмотря на то, что мы уже были у черта на куличках в Джорджии. Но так Векксу будет чертовски трудно снова выследить меня в астральном плане. Или я на это надеялась.

Влажный воздух прижался к моей коже. Я глубоко вдохнула, мои легкие, казалось, наполнились жидкостью, а не кислородом. Я так давно не была на юге, что забыла, какая там влажность, словно ты можешь утонуть.

Грей указал на меня. — Сильные эмоции — это то, что обычно побуждает гибридную ведьму использовать свои руки для магии вместо палочки, по крайней мере, поначалу. — Он провел ладонью по бритой голове. — Ситуация жизни или смерти — лучшая. Но…

— Maledictus morti! — Крикнула Клэр.

Я развернулась к ней лицом как раз вовремя, чтобы увидеть чернильное заклинание, летящее прямо мне в лицо. Не было времени тянуться за палочкой. Я вскинула руки, как щит, и почувствовала дрожь, когда ее магия столкнулась с моей. Я взглянула сквозь ресницы на светящийся синий барьер, окружавший мое тело. Идеальный защитный пузырь. Точно такой же, как я создала, чтобы отгородиться от Векса во сне, хотя это был не сон.

Грей зарычал на Клэр. — Какого черта ты делаешь?

Она пожала плечами. — Помогаю.

— Ты могла убить ее!

— Ну, она не умерла. — Клэр подошла к нам с ухмылкой. — Я случайно услышала, как ты сказал, что ситуация жизни и смерти — лучший способ высвободить ее магию, поэтому я решила попробовать. А теперь посмотри на нее, эти волшебные пальчики работают очень хорошо.

— Тупая сука, — пробормотал Грей. — Однажды из-за твоего поведения тебя убьют.

Клэр качнула бедрами. — Неужели? Я думала, что ты уже решил меня убить.

Он зарычал низким и угрожающим кошачьим звуком. — Не могу дождаться, когда разорву тебя на куски.

— Не могу дождаться, когда увижу, как ты попытаешь, киса.

Я задохнулась, когда Грей взревел и двинулся на мою подругу. Встав рядом с Клэр, я включила ее в свой защитный щит. Грей бросил на меня раздраженный взгляд, прежде чем удрать, как разъяренный кот, ругаясь и шипя. Если бы у него сейчас был хвост, он бы мотался из стороны в сторону.

— Спасибо, что пришла мне на помощь, но ты же знаешь, что я могу справиться с Грейстоуном самостоятельно, верно? — Клэр смотрела ему вслед, пока он не скрылся из виду.

Я убрала щит. — Я в этом не сомневаюсь. Итак, ты хочешь помочь мне попрактиковаться? — Я пошевелила пальцами у нее перед лицом. — На этот раз ты блокируешь, пока я бросаю в тебя убивающие заклинания.

Она рассмеялась. — Давай сделаем это.

Мы отошли на десять шагов друг от друга, затем повернулись лицом друг к другу. Мне потребовалось мгновение, чтобы обнаружить магию внутри меня и снова вытащить ее на поверхность. Мои пальцы покалывало от искрящейся энергии. Я использовала то же заклинание, которым она выстрелила в меня. Это справедливо, верно?

— Maledictus morti! — Оно врезалось в ее магический барьер, заставив ее на мгновение споткнуться.

В свою очередь, она применила еще одно смертоносное заклинание, которое я перенаправила в кусты. Листва почернела и увяла, испортив этот участок ухоженного ландшафта. Упс.

Мы применяли черную магию взад и вперед, пока обе не начали задыхаться, наши запасы энергии иссякли. Но это было великолепно. Я сделала это — использовала свои руки вместо палочки. И если уж на то пошло, моя магия казалась более мощной, исходящей прямо из моего тела, как будто ее меньше сдерживали. Предполагалось, что волшебные палочки направляют магию ведьмы, но это также, казалось, ограничивало то, сколько ее может течь через узкий кусок камня.

— Ты в порядке? — Спросила Клэр, переводя дыхание.

Я кивнула. — И умираю с голоду. Пойдем поищем что-нибудь перекусить.

Когда мы вошли внутрь, я вспомнила о секрете, который хранили мои суженые. Я посмотрела на Клэр. — Ты знала что-нибудь о том, что Кейд принял решение убрать Ориона, а двое других согласились с этим?

Ее ледяной взгляд голубых глаз встретился с моим, и она кивнула головой. — Да. Мы обсуждали это.

Я остановилась посреди фойе. — И никто из вас не решил рассказать мне об этом? — Ублюдки.

— Это было для твоей защиты и душевного спокойствия, — настаивала она.

— Он был моим братом! — Я закричала. — Я должна была сказать свое слово в том, что с ним случилось, особенно от своего имени. Вы все лишили меня этой возможности. Неужели вы не понимаете, как это больно?

Клэр отвела свой пристальный взгляд от моего. — Когда ты так ставишь вопрос, да, я понимаю. Я бы разозлилась, если бы ты убила Форреста и не дала мне возможности наказать его самой. Думаю… твоим людям и мне тяжело видеть тебя такой же безжалостной, как мы. Наши души черны, наши сердца ожесточены образом жизни, который мы вели годами. В тебе все еще есть невинность, Эмма, и никто не хочет ее запятнать.

Я фыркнула. — Ты, должно быть, шутишь. Это полная чушь.

— Это правда. — Она взглянула на меня. — Именно поэтому они и хотят, чтобы я ушла, как только все это закончится. Конечно, если моя дуэль с Грейстоуном закончится в мою пользу и я буду достаточно жива, чтобы уйти.

Я смотрела на нее в ошеломленном молчании добрых тридцать секунд. — Все. С меня хватит. Никто не управляет моей жизнью, кроме меня самой. — Я протянула руку. — Я хочу, чтобы ты заключила со мной договор, Клэр. Больше никаких секретов.

Она тут же взяла мою ладонь в свою. — Согласна. Это меньшее, что я могу тебе дать. Но это не значит, что я когда-нибудь перестану пытаться защитить тебя. — Ее подбородок упрямо выпятился.

— Чтобы защитить меня, тебе придется остаться рядом. — Я обрушила на нас свою магию, связав нас договором больше не хранить секретов друг от друга. Золотистые завитки обвили наши соединенные руки, затем растворились в нашей коже, прежде чем мы отстранились.

— Если ты хочешь, чтобы я была рядом, я останусь. Обещаю.

— Хорошо. А теперь, если ты меня извинишь, мне нужно сделать выговор нескольким парням. — Я направилась к одной из лестниц, забыв о еде на данный момент. Или, может быть, голод подпитывал мою потребность наказывать своих суженых. В любом случае, они собирались получить хороший пинок под зад.

Я столкнулась с Греем на втором этаже. Он посмотрел на меня, приподняв бровь. — Уже на тропе войны со своими новообретенными способностями?

— Что-то в этом роде, — пробормотала я.

Он вытянул руку, чтобы остановить меня, и я посмотрела на него снизу вверх. — Я видел, как ты дралась с этой сумасшедшей сукой. Ты хорошо владеешь своей магией. И ты впечатляюще сильна.

— Спасибо. — На самом деле я не ожидала от него комплиментов.

— Одна вещь, о которой ты должна знать при использовании такой грубой магии, это то, что твоя энергия будет истощаться быстрее. Постарайся побольше отдыхать.

Я кивнула. Очень жаль, что Клэр убила брата Грея, и он жаждал мести, потому что он был таким хорошим парнем. Смертельно опасным, но милым, как раз во вкусе Клэр.

Он опустил руку, преграждавшую мне путь. — Я не завидую ублюдкам, за которыми ты идешь. Удачи.

— Спасибо, Грей. — Я зашагала дальше по коридору в сторону своей спальни. Супружеская связь напряглась от беспокойства и настороженности. Да, они знали, что я разозлилась и пришла за ними.

Я открыла дверь и увидела, что с балкона входят трое моих суженых. Они выжидающе посмотрели на меня, в их глазах была настороженность. Кейд смотрел на меня с каменным выражением лица, Зейн выглядел вызывающим, а плечи Лукаса опустились в знак поражения.

— Больше не пытайтесь защитить меня, — прорычала я. — Мы равны во всем. Даже миссис Холт видела это, чтобы указать на это. — В моей связи с ними всколыхнулась потеря из-за того, что их мама-медведица покинула нас, чтобы уйти на пенсию.

— Как мы можем загладить свою вину? — спросил Зейн.

— Обещайте больше не делать ничего подобного. Не действуйте за моей спиной. Не принимайте решений, которые влияют на мою жизнь без меня. И не пытайтесь прогнать Клэр.

Им всем хватило порядочности выглядеть виноватыми. Кейд пробормотал: — Я обещаю.

Лукас оживился. — Я тоже обещаю, детка. Хочешь скрепить это поцелуем?

Я бросила на него тяжелый взгляд, пытаясь сдержать свой гнев, который медленно улетучивался из-за их скромных ответов. Они знали, что были неправы, и сожалели об этом. Они не спорили со мной и не пытались защититься, и это успокаивало мою ярость. К тому же, я чертовски скучала по ним.

— Прекрасно, — наконец ответила я Лукасу. Он подкрался ко мне, как хищник, собственнически обхватил рукой мой затылок и целовал до тех пор, пока у меня не перехватило дыхание. Мои соски затвердели, а киска запульсировала от желания.

Как только Лукас закончил со мной, Кейд завладел моим ртом. Его язык переплелся с моим. Его большие руки нашли мою задницу, притягивая меня ближе к нему, в то время как эмоции, проносящиеся между нами, становились все более похотливыми.

Зейн появился позади меня, его горячее дыхание коснулось моего уха. — Я также обещаю никогда больше не отгораживаться от тебя, сладкая. Мне очень жаль.

Его слова растворили остатки моего гнева и боли. Я не могла скрыть, как сильно хотела их, поэтому сдалась. Целуя Кейда, я наклонила голову еще дальше в сторону, подставляя шею Зейну. Он провел языком по моей коже. Я вздрогнула, затем застонала, когда он погрузил свои клыки в мою вену. Он выпустил свой яд, и он потек в мою кровь, распространяя экстаз по моему телу. Лукас прикусил мой сосок через рубашку, и я застонала.

Прошло всего несколько дней, но я скучала по этому. Я скучала по себе и по ним, по всем нам, вместе дающим и получающим удовольствие.

Пока Зейн продолжал сосать мою шею, Лукас снял с меня джинсы, в то время как Кейд задрал мою рубашку достаточно высоко, чтобы пососать мои сиськи.

Лукас опустился на колени и посмотрел на меня снизу вверх. — Это мои извинения, — сказал он, прежде чем спрятать лицо между моих бедер. Он щелкнул по моему клитору и погрузил два пальца в мою влажность. Зейн пил мою кровь, а Кейда, задевающего зубами мой сосок, было достаточно, чтобы довести меня до крайности. Я закричала, освобождаясь, не заботясь о том, что все в особняке, вероятно, могут услышать.

Затем Кейд поднял меня на руки. Он бросил меня на кровать, быстро разделся, прежде чем забраться на матрас. Уложив меня на себя, он вошел в меня одним мощным толчком.

— Ты хочешь нас всех, маленькая ведьма? — спросил он хриплым голосом.

— Да. — Мою чувствительную кожу покалывало при одной мысли об этом.

— Хорошо. — Его ухмылка была дьявольской. Его взгляд скользнул мимо меня к остальным в безмолвном общении. Зейн забрался на кровать позади меня, его пальцы скользнули по моей заднице. Он смазал мою задницу прохладной смазкой, и я застонала.

— Я собираюсь пить из тебя, пока буду трахать твою задницу, сладкая. — Его дыхание согревало мою шею. Он вошел в меня без предупреждения, и я ахнула. Он и Кейд начали двигаться вместе, сначала медленно, пока я привыкала к тому, что они оба широко растягивают меня.

Лукас стоял на кровати рядом со мной, держа член в руке. Он схватил меня за волосы и засунул свой член мне между губ. Я открылась для него, вбирая его длину. Покачивая бедрами, он трахал мой рот в постоянном ритме.

Зейн прикусил мое плечо, ощущение заставило все мое тело напрячься. Они с Кейдом застонали. Хватка Лукаса на моих волосах болезненно усилилась, когда он задвигался быстрее. Двое других восприняли это как сигнал начать трахать мою киску и задницу всерьез, и все, что я могла сделать, это держаться, пока они использовали мое тело, полностью контролируя его.

Зейн шлепнул меня по ягодице, заставив застонать по всей длине Лукаса. В ответ он выругался, его бедра дико задвигались, затем мой рот наполнился соленой спермой. Я проглотила ее, принимая все, что он мог предложить. После того, как он вышел, он опустился на колени и поцеловал меня, ощущая свой вкус на моих губах.

Мой вампир снова отшлепал меня, посасывая мое плечо, и оргазм накрыл меня внезапно. Я вскрикнула, мои глаза закатились. Кейд и Зейн продержались всего несколько глубоких толчков, прежде чем освободились в моем теле.

Лукас отпустил меня, и я упала вперед, на грудь Кейда. Зейн навалился мне на спину, зажимая меня между ними, и Лукас придвинулся ближе к нам. Я улыбнулась ему, прежде чем мои веки дрогнули и закрылись. Но они не дали мне долго отдыхать.

Спустя, казалось, несколько мгновений, Лукас поднял меня на руки и понес в ванную. Мы приняли душ только для того, чтобы еще раз испачкать друг друга, и нам пришлось мыться во второй раз.

Оно того стоит.

5

ЛУКАС

— А потом, на втором курсе, я случайно затопил все свое общежитие. — Бо рассмеялся, рассказывая нас истории о своем времени в академии.

Я должен был признать, что для чертовски напыщенного фейри он мне вроде как нравился. Я имею в виду, что этот парень был законченным придурком из высшего общества, и у нас не было ничего общего, кроме того, что мы были изгоями, но с каждым днем, проведенным здесь, он нравился мне все больше — совсем немного.

— Ваша очередь, — сказал он, улыбаясь через весь стол. — Я уверен, что вам, нарушителям спокойствия, есть что рассказать о забавных историях из школьного двора, не говоря уже о тонне пикантных секретов из прошлого. Ну же. Я требую горячего.

Я закатил глаза. Кто, черт возьми, говорит я требую горячего? Очевидно, сплетничающие эльфийские лорды. Я взглянул на Кейда, понимая, что теперь в эту категорию входит и он. Ну, это всегда относилось к нему, но теперь мы, наконец, узнали об этом. Я не мог поверить, что он никогда не говорил нам, что он какой-то эльфийский аристократ с поместьем и состоянием. Какого хрена?

Этим вечером парню, похоже, было не до веселья за ужином, хотя с его вечным хмурым видом было трудно сказать наверняка. И все же я сомневался, что его дни в академии были такими же забавными, как у Бо. Хотя время от времени он что-то ворчал в ответ на разговор, так что, по крайней мере, это было что-то.

— Мы с Клэр были хорошими девочками, — сказала Эмма, потягивая вино.

Клэр фыркнула от смеха. — Да, нас вызывали в кабинет декана только один раз. — Она взглянула на Эмму, и в то же время они сказали: — За то, что превратили Титуса Эпплгейта в лягушку! — Затем они начали неудержимо смеяться.

— Какие непослушные ведьмы, — отчитал Бо, подмигнув Клэр.

Эш бросил на Бо злобный взгляд. Когда я ухмыльнулся, он перевел это выражение на меня, поэтому я поднял свой бокал в знак приветствия, прежде чем осушить его. Он взял свою пивную кружку и, нахмурившись, уставился в ее содержимое. Мне стало жаль парня, который положил глаз на Клэр. Она была дикой женщиной, которую вряд ли можно было укротить его грубостью или обаянием.

Бо переключил внимание на Грея. — А как насчет вас, мистер Грейстоун, как прошли ваши дни в академии?

— Я не ходил туда, — сказал лидер «Грешных Святых». — Я проявил признаки обладания магией в юном возрасте, а затем впервые превратился в пуму, когда мне было шестнадцать. Мои родители отвезли меня в специальное лечебное учреждение, где пообещали разобраться, что со мной не так.

— Что они сказали? — Спросила Эмма.

— Ничего. — Глаза Грея потемнели от ненависти. — Я провел там три года, пока на мне неоднократно ставили эксперименты, прежде чем я вырвался на свободу. Несколько моих «Грешных Святых» были там со мной, мы сбежали вместе. Вот так мы и встали на этот путь.

Тень кивнул, подтверждая рассказ Грея. — Никто из нас не учился в академии.

Бо тихо присвистнул. — Не собираюсь лгать, я все еще в шоке после того, как узнал о гибридах. Эта учреждение все еще работает?

Грей улыбнулся, выражение его лица было кошачьим и смертоносным. — Неа. Мы разнесли это место на хрен несколько лет назад. Пришлось мчаться туда, чтобы добраться до него раньше «5-го Круга», получив наводку, что они собираются его захватить. — Он прищурился, глядя на Клэр. — Спасли всех гибридов, и большинство из них вступили в наш бродячий мотоклуб.

— Очаровательно, — сказал Бо, наклоняясь вперед через стол. — Интересно, Бюро или королева знают о вашем виде? Но если они знают, то зачем скрывать это от всех остальных?

— Если они и знают, — сказал Грей, — то отрицают это. Что меня вполне устраивает. Совет, вероятно, запер бы нас всех для своих собственных экспериментов, если бы смог нас поймать. Ублюдки, — он выплюнул это слово.

В защите раздался громкий стук, эхом разнесшийся по дому, и мое сердце подпрыгнуло к горлу. Кстати, о Бюро… Не может быть, чтобы они нас уже догнали. Ни за что на свете.

Генри, дворецкий, влетел в огромную столовую. — Сэр, Виена Валентайн и ее сопровождающие ждут снаружи. Может, нам впустить их?

— Ви здесь? — Спросила Эмма.

— Как раз вовремя, черт возьми, — пробормотал я, вставая. — Надеюсь, у нее есть хорошие новости.

Бо кивнул Генри, и через несколько минут дворецкий вернулся с Ви, Дэмианом и Андре на буксире. Мы все перешли из столовой в соседнюю гостиную. Генри и наш дворецкий Джейс из «Пенумбра» подали закуски.

Услышав новость о прибытии Ви, зал наполнился как членами «Пенумбра», так и «Грешными Святыми». Мы все ждали ее возвращения. К счастью, до нее дошли слухи о нашем новом убежище.

После того, как все были представлены друг другу, мы устроились поудобнее, всем нам не терпелось услышать все, что скажет Ви. Лучше бы это было стоящее.

Она пристально смотрела на каждого человека в комнате, пока мы толпились в этом пространстве. Как только она закончила с осмотром, она сказала: — Вы должны знать, что я лично отправлюсь в путешествие по Подземному миру, выслежу вас и прокляну на всю вечность, если кто-нибудь из вас шепнет хоть слово об этом кому-либо за пределами этой комнаты. — Ви слегка постучала себя по нижней губе. — Хотя я действительно верю, что вам всем можно доверять, не повредит заявить об этом.

Несколько человек обменялись обеспокоенными взглядами. Эта сумасшедшая гибрид ведьмы и фейри говорила серьезно? Черт возьми, да, и если кто-нибудь спросит, я могу рассказать им все об этом. Она не сыпала пустыми угрозами.

— Тогда очень хорошо, — сказала она. — Я нашла кое-какую очень интересную информацию в библиотеке Совета, всю в разделе закрытого архива, конечно. Эмма, ты была права, палочка из красного бриллианта принадлежала семье Вексов на протяжении нескольких поколений. Те, кто ей владел до Брайона Векса, считали, что использовать ее слишком опасно, поэтому они заперли ее подальше. Вот почему казалось, что она исчезла, а затем внезапно оказалась во владении Векса.

— Значит, у него она была с самого начала, — Эмма озвучила мои мысли прежде, чем я успел это сделать. — Она на самом деле мощнее обычной волшебной палочки?

— Так и есть. Согласно легенде, там, где обычные палочки только направляют магию, красный бриллиант также усиливает ее, делая своего владельца сильнее. — Ви задумчиво поджала губы. — Брайон Векс, будучи и без того могущественным ведьмаком, теперь почти непобедим.

— Почти? — Спросил я.

— Почти. — Ви кивнула. — У нас есть два варианта — быть сильнее палочки, что сомнительно, или обезоружить его. Каким бы могущественным он ни был, даже его магия ограничена без волшебной палочки.

Я хмыкнул, потому что обезоружить его означало пробить его щит, а это мог сделать только обладатель магии, способный справиться с таким сильным ведьмаком.

Я взглянул на Эмму, желая снять с нее это бремя, но по причинам, которые мне все еще были неясны, чародейка настаивала, что уничтожение Векса было судьбой Эммы, и ничей другой. Из того, что Эмма рассказала нам о том, как Векс проник в ее сон, он также, казалось, думал, что она станет причиной его смерти. Я предположил, что они не могли ошибаться оба.

Как бы сильно мне не нравилось, что она в опасности, я сделаю все, что в моих силах, чтобы защитить свою пару, пока она идет по пути, уготованному ей судьбой.

— Я увидела наш дальнейший путь, — сказала Ви, и ее черты слегка нахмурились. — Хотя и не так четко, как мне бы хотелось. Я видела путешествие в подземный мир, светловолосого ребенка, который постоянно меняет форму, и, — она сделала паузу, чтобы глубоко вздохнуть, — Лукаса в железной клетке.

Рычание вырвалось из моей груди. По крайней мере, в той клетке был я, а не Эмма.

Кейд сказал: — Что это, черт возьми, за видение победы?

Ви подняла руку, призывая его замолчать. — Это путь вперед. Ты должен доверять мне.

Я фыркнул. — Потому что в прошлый раз это сработало так хорошо.

— В прошлый раз фейри — пророк Векса сбил меня с пути истинного. — Ви пригвоздила меня своим взглядом. — Я позабочусь о том, чтобы это никогда больше не повторилось.

— Как? — Спросила Эмма.

Ви открыла рот, чтобы ответить, когда ее глаза остекленели от видения. По крайней мере, мне показалось, что именно это происходит. Минуту спустя она встряхнулась, и ее взгляд остановился на Налани. — Ты не сможешь убежать от волков.

Налани густо покраснела. Что, черт возьми, все это значит? Если не… Точно, я совсем забыл о тех волках. Это была долгая история, и не мне ее рассказывать. Но Налани разберется, она была сильной. В любом случае, и она, и они уже получили наше благословение.

Ви вернулась к нашему разговору, как ни в чем не бывало. — Есть объект, который я ищу. Он защитит нас от фейри — пророка Векса лучше, чем любая защита, и тогда я смогу более ясно видеть наше будущее. — Она переключила свое внимание на Кейда. — Полагаю, то, что я ищу, находится в вашем хранилище.

Кейд сердито посмотрел на женщину. Но тут заговорил Бо: — Хранилище заперто, и есть только один ключ, которым его можно открыть. К сожалению, он был утерян из — за…

— Он никогда не терялся, — сказала Ви. — Все эти годы он был со своим истинным владельцем. Спрятанный, совсем как он.

Мы все повернулись, чтобы посмотреть на Кейда. Несколько долгих секунд он оставался неподвижным на месте, затем, наконец, опустил руку в карман джинсов. Когда он протянул ладонь и раскрыл ее, на его пальцах лежал золотой ключик.

— Он у тебя был все время? — Брови Бо сошлись на переносице. — Почему ты мне не рассказал об этом?

Кейд пожал плечами. — Потому что я тебе не доверял. Почему ты не спросил, есть ли он у меня?

— Потому что я подумал, что ты бы сказал мне, если бы знал где он. Какой же я глупый. — Бо скрестил руки на груди. — Ну, ты собираешься открыть хранилище или как?

Взгляд Кейда метнулся к чародейке, затем к Эмме, прежде чем вернуться к Бо. — Да. — Он вышел из гостиной, а мы все последовали за ним по пятам.

Я догнал Эмму и Зейна. — Вы знали, что он прятал ключ от таинственного хранилища? — Спросил я.

Зейн покачал головой, но Эмма кивнула. — Да. Он рассказал мне об этом, когда рассказал об убийстве своей семьи и своем ужасном детстве. Это его история, которую он должен рассказать, так что это все, что я собираюсь сказать.

— Вполне справедливо. — Я шел рядом со своей парой, пока мы шли по коридору, затем вниз по широкой лестнице, которая вела под особняк. Факелы замерцали, оживая благодаря какой-то магии фейри. Они осветили гладко выдолбленную каменную пещеру и огромные железные ворота впереди.

Бо достал ключ от ворот, которые со скрипом открылись на ржавых петлях. Здесь уже давно никто не бывал. За ней была чертовски круглая дверь хранилища из металла и камня.

— Черт возьми, — пробормотал я в благоговейном страхе.

Кейд повернулся лицом к толпе, которая напирала на него. — Всем нужно отойти. Я не знаю, что за хрень здесь творится, но мне нужно немного уединения.

С разочарованным бормотанием большинство из нас вышли за железные ворота и топтались у подножия каменных ступеней. Ви тоже отослала своих двух суженых, но Эмма, Зейн и я остались. Как и Бо, хотя он держался поближе к воротам, давая Кейду достаточно места.

Эмма отошла и положила руку на плечо Кейда. — Ты хочешь, чтобы мы тоже ушли?

— Нет. Останься. — Он вставил ключ, и несколько замков со щелчком открылись, затем дверь с шипением открылась наружу. Кейд раздвинул ее достаточно широко, чтобы мы все могли заглянуть внутрь. Ожило еще больше огней фейри, их сияние заиграло на грудах золота, сундуках, переполненных драгоценностями, и множестве странных артефактов и мебели. Я тихо присвистнул.

Ви ахнула. — Вот оно. — Она указала на зеркальный предмет, стоявший на полке сбоку.

Кейд схватил его, изучил куб, инкрустированный маленькими зеркалами, затем небрежно протянул его чародейке. — Как ты узнала, что оно здесь?

Она улыбнулась, забирая у него кубик. — Насколько мне известно, в этом мире их всего два, и было чертовски трудно выследить этот. Но после того, как мы собрали воедино легенды и обрывки информации, все признаки указывали на то, что этот оказался в руках семьи Локарт. — Она оглянулась на нас. — Вы действительно удивлены? Я говорила вам, что каждый из вас важен в этой войне против «5-го Круга». Теперь у нас есть еще один кусочек головоломки. — Ви повертела предмет в руках, что-то бормоча себе под нос, и побрела прочь.

— Ты просто позволишь ей забрать его? — Спросил я Кейда.

— Если это то, что ей нужно, чтобы защитить нас от других фейри — пророков, тогда какой у меня выбор? — Он снова обратил свое внимание на хранилище. — Бо, это то, что ты ожидал здесь найти?

Мы все переступили порог, любуясь сверкающим богатством. Там были портреты, антиквариат, я даже заметил корону, украшенную драгоценными камнями. Это было самое большое богатство, которое я когда-либо видел в одном месте.

Бо оглядел помещение. — Да. Это выглядит примерно так. В доме моих родителей коллекция гораздо меньше. О, вообще-то, вот подходящая ваза…

— Кейд, чем именно твоя семья зарабатывала на жизнь? — Спросила Эмма, широко раскрыв глаза.

Он посмотрел на нее. — Помимо того, что Локарты владеют несколькими рудниками драгоценных камней, они еще и вымогатели. Такие встречаются только в высшем обществе.

Черт возьми. — Итак, ты родился в преступной семье, — заметил я. Как я, блядь, мог этого не знать? Кейд — скрытный ублюдок.

Он пожал плечами. — Вроде того. В основном они занимались шантажом, продажей на черном рынке и оказанием услуг с целью получения огромной прибыли от своих инвестиций. Моя семья занималась этим на протяжении нескольких поколений, хотя у нас давным-давно отпала необходимость в накоплении богатства.

Бо поднял руки, держа вазу. — Я пошел правильным путем. В основном. Хотя то, чем вы все занимаетесь, звучит гораздо интереснее, чем управление моим бизнесом.

Я покачал головой, глядя на парня. Только богатый сопляк мог подумать, что это весело — выбрать жизнь криминального авторитета. Просто кайфовать каждый день — пока не окажешься мертвым. В нашем мире Бо не продержался бы и двух секунд.

Эмма бочком подошла ко мне. — Я собираюсь пойти найти Ви. — Она прикусила губу. — Я хочу посмотреть, сможет ли она рассказать мне что-нибудь о моем биологическом отце. Я также хочу быть там, когда она увидит, как мы собираемся убить Векса и разобраться с Бюро, потому что я не хочу вечно скрываться.

— Я могу пойти с тобой, — сказал я, поглаживая ее по плечу.

— Я тоже, — предложил Зейн.

Эмма кивнула, беря по одной нашей руке в свои. — Давайте оставим Кейда и его кузена обсуждать их семейные дела.

Когда мы вышли из хранилища, чувство раздражения сжало мою грудь. Это была моя собственная эмоция, а не ощущение, исходящее от наших уз. В конце концов, я списал это на раздражение из-за биологического отца Эммы — кем бы ни был этот ублюдок. Оборотни обычно очень защищали своих товарищей и щенков. И все же этот засранец оставил Эмму в покое и исчез.

Конечно, он мог и не подозревать о ее существовании. Волки, как известно, похотливые ублюдки, но мама Эммы забеременела. Она была ведьмой, и у них были всевозможные заклинания, чтобы не залететь, так что… как, черт возьми, это произошло. Не случайно.

Я просто надеялся, что мы найдем ее биологического отца, и он окажется альфой, так что он будет достойным противником, когда я выбью из него дерьмо.

6

ЭММА

Ви находилась в самой высокой башне поместья Локарт. Она использовала либо свою магию ведьмы, либо фэйри, возможно, и то, и другое, чтобы активировать куб, и он излучал энергию вверх и наружу. Его золотой свет окружал нас. Лукас и Зейн сели по обе стороны от меня, когда мы втроем повернулись к Ви.

— Это защитит нас? — Я спросила ее. — Ты уверена в этом?

Она покачала головой. — Я абсолютно уверена. — Ви указала туда, где в центре маленькой комнаты плавал куб. — Помнишь, я упоминала, что в мире их всего два?

— Да.

Зейн напрягся. — Другой у Векса, не так ли?

— Очень хорошо. — Ви улыбнулась ему. — Да, у другого фейри-пророка есть такой же. Теперь мы играем на равном поле.

— Финеас. Так его зовут, — сказала я ей.

Ви промурлыкала. — Похоже, ты тоже была занята поиском информации, Эмма. Финеас Мунгроув. Я видела его лицо в своих видениях, но до сих пор не могла вспомнить его имени. Спасибо тебе, дитя.

Я кивнула, запоминая его полное имя на будущее. Теперь я знаю тебя, ублюдок фейри — пророк.

Зейн многозначительно взглянул на Лукаса.

— Я посмотрю, что у нас на него есть, — сказал мой суженый-волк, доставая свой сотовый.

— Значит, теперь они нас не видят, но и мы их по-прежнему не видим? — Спросила я.

— Мм, да, но также Финеас больше не сможет затуманивать мои видения. Я останусь здесь на ночь и буду искать наш дальнейший путь. Но, — она взглянула на меня, — тебя что-то беспокоит, не так ли?

— Да, я… — я прикусила нижнюю губу. — Я хотела спросить, поскольку ты знала мою маму, не знаешь ли ты случайно, кем был мой отец — мой биологический отец.

Свободная рука Лукаса крепче сжала мою, пока мы ждали ее ответа, и Зейн прижался ближе, предлагая мне свою поддержку. Мне одновременно нужно было знать ответ, и я боялась правды.

Через минуту Ви медленно покачала головой. — Ты родилась до того, как я встретила твою мать. В то время она уже была с человеком, которого ты знала как своего отца.

Я кивнула, признавая эту информацию. — Ты сказала, что иногда можешь заглядывать в прошлое. Не могла бы ты попытаться увидеть мое? Или моей мамы?

Ее глаза остекленели, она смотрела прямо на нас, но совсем нас не видела. Это было немного жутковато. Некоторое время она сидела неподвижно, погруженная в то, что видела. Затем она моргнула, нахмурив брови, и вернулась к нам.

— Мне жаль, но все, что я вижу, — это красно-коричневого волка. — Она нахмурилась еще сильнее. — Но ты уже знаешь, что он оборотень, так что это не новая информация. Я не могу… — Ви покачала головой, словно пытаясь прояснить ее. — Я не вижу ни твоего прошлого, ни будущего с ним. Иногда это означает, что он уже мертв. Мне жаль.

Мой желудок скрутило узлом, и я почувствовала, что не могу дышать. Он был мертв? На самом деле, в этом был смысл. Вероятно, он умер до того, как узнал, что моя мать беременна. Может быть, именно поэтому мама так быстро вышла замуж? Я не знала, было это правдой или нет, но это был вероятный сценарий. Более вероятный, чем то, что у меня где-то есть биологический отец, который просто бросил меня и мою маму. Или, по крайней мере, я надеялась, что это так.

Несмотря на это, я не хотела в это верить. Мне казалось, что у меня отняли возможность узнать моего настоящего отца. Как и все остальные члены моей семьи, он исчез.

Ви отвлекла меня от моих мыслей. — Не могла бы ты, будь так добра, одолжить мне свою магию? Я надеюсь, что теперь, когда мы защищены от Векса, я смогу более ясно видеть наше будущее. — Ви протянула ко мне руки, и я взяла их. — Я также постараюсь увидеть твоего отца-волка, если он там.

Мою кожу покалывало от ощущения, что она использует мои магические резервы. Я почувствовала, как что-то сжалось глубоко в моей груди. Ее глаза были закрыты, пока она концентрировалась, и мы хранили молчание, позволяя ей делать свое дело. Зейн и Лукас придвинулись ближе, предлагая свою невысказанную поддержку.

— Ого! — глаза Ви открылись, напугав меня. — У меня мутные видения, мне нужно время, чтобы прочистить голову. Я вижу, что ты связана с Вексом, что ты та, кто уничтожит его, но я пока не вижу, как это произойдет. Мне нужно время. И ничего о твоем отце. Мне очень жаль.

Я разочарованно высвободила свои руки из ее. — Ладно. Дай мне знать, когда тебе снова понадобится моя магия. — Я надеялась, что она что-нибудь увидит, но, думаю, видения не появлялись по команде. Вздохнув, я встала вместе с Зейном и Лукасом, и мы спустились вниз по лестнице.

— У нас есть время, — сказал Зейн, проводя маленькими круговыми движениями по моей спине. — Мы разберемся с этим.

Я кивнула. — Я просто надеюсь, что мы не опоздали.

— Вексу конец, — прорычал Лукас. — Это произойдет. Мы позаботимся об этом, детка.

Я позволила их заверениям проникнуть в меня, придав мне сил и надежды на будущее. Они были правы. Так или иначе, мы найдем «5-й Круг». Это была цель моей жизни, и я бы умерла, пытаясь это сделать, если бы все получилось именно так. Хотя я действительно хотела дожить до мирного будущего со своими сужеными и друзьями.

Телефон Лукаса завибрировал, и он щелкнул, чтобы разблокировать его. — Мой парень быстро поискал и пока ничего не нашел о Финеасе Мунгроуве. Нам придется копнуть глубже.

Я вздохнула. Еще более неутешительные новости.

Когда мы добрались до второго этажа, в коридоре раздался взволнованный крик. Я повернулась на звук, мои пальцы потрескивали от магии, и увидела, что Аналисса несется к нам, а Налани и Айя следуют за ней по пятам.

— Мы нашли его! — Аналисса врезалась в меня, стиснув в объятиях своей вампирской силой. Губы Айи дрогнули, когда она скрестила свои мускулистые руки, и Налани широко улыбнулась.

— Что нашли? — Спросила я, когда подросток отпустила меня.

Она улыбнулась Лукасу и Зейну, затем ответила на мой вопрос. — Кинозал. Который на самом деле является полноценным кинотеатром. Налани уже все подготовила, и мы искали тебя повсюду. Пойдем. — Она переплела свои пальцы с моими.

Я бросила беспомощный взгляд на своих суженых, пока Аналисса тащила меня по коридору. Честно говоря, в тот момент мне больше нечем было заняться, так почему бы не сходить в кино с девочками? Мои пары помахали мне на прощание, Зейн с веселым выражением лица, а Лукас выглядел так, словно не мог сбежать достаточно быстро, затем продолжили спускаться по лестнице.

Налани шла в ногу со мной, а Айя — по другую сторону от нее. Я посмотрела на лису-перевертыша и поклонницу кино, вспоминая тот странный момент, когда Ви сказала ей, что она не сможет убежать от волков.

Заинтересовавшись, я спросила: — Что Ви имела в виду, говоря о волках? Кажется, у нее было видение о тебе, ты поняла его?

Налани густо покраснела. Айя рассмеялась и сказала: — С таким же успехом ты можешь рассказать ей свой маленький грязный секрет.

— Ооо, какой секрет? — Аналисса наклонилась ближе, подпрыгивая на носках. Казалось, она полностью выздоровела с тех пор, как Форрест похитил и пытал ее. Или, по крайней мере, она хорошо притворялась. Я знала, что такие раны никогда полностью не заживают.

Налани вздохнула. — Хорошо. Прекрасно. — Она облизала губы. — Это произошло в прошлом году на Йоль, как раз перед твоим приездом, Эмма. Я решила украсть драгоценный камень у пары холостяков-людей в Сиэтле. Короче говоря, они поймали меня. И… они оказались не людьми, а оборотнями. Собственнические засранцы, на самом деле. В любом случае, боссы заключили с ними сделку, что они смогут заполучить меня, как только проклятие будет снято.

— Что? — Спросила я, останавливаясь в коридоре. — Зачем боссам отдавать тебя паре волков? — Защитное рычание вырвалось из моего горла.

— Извини, это прозвучало не так. — Налани покачала головой. — Все было не так. Видишь ли, я провела некоторое время с этими холостяками, и они думают, что я их истинная пара, но мне пришлось вернуться в особняк «Пенумбра» из-за проклятия, удерживающего меня там. Но уговор заключался в том, что как только я буду свободна, я приду к своим предполагаемым суженым, но не раньше. Что ж, проклятие снято, но я решила довести дело с «5-м Кругом» до конца. Я не собираюсь просто так бросать своих друзей. — Она фыркнула: — Особенно из-за пары властных волков. Так что, я думаю, Ви предупреждала меня, что они знают, что я свободна, и они охотятся за мной.

— Вау. — Аналисса с восхищением посмотрела на Налани. — Это так романтично!

Айя закатила глаза. — Конечно, малышка. Но я не отдам ее паре волчьих придурков, пока она не поправится и не будет готова принадлежать им. А пока им придется сначала разобраться со мной.

— Разве они не понимают, почему ты остаешься с нами? — Спросила я, когда мы снова двинулись в путь. — Неужели они не поймут, что это важно для тебя?

Смех Налани был слегка истеричным. — О, да, конечно, как будто это когда-нибудь могло случиться. Это все равно что победить «5-й Круг» в одиночку и бросить боссов ради этого. Как ты думаешь, как они отреагируют?

— Хм, я понимаю, что ты имеешь в виду. Что ты собираешься делать? — Спросила я.

— Убегать от них. Не пойми меня неправильно, я хочу быть с ними, но на своих условиях и тогда, когда буду готова. Если они поймают меня сейчас, то увезут и запрут в своем доме, чтобы я была в безопасности. Это так раздражает. — Налани открыла дверь и провела нас в затемненный зал с огромным ярким экраном и несколькими рядами кресел. — Разве это не чудесно? Генри угостил нас попкорном, холодной газировкой и тонной конфет.

Я с благоговением огляделась. Комната действительно была настоящим кинотеатром, здесь даже пахло сливочным маслом и солью. Аналисса потащила меня сесть рядом с ней в самом первом ряду. Когда мы устраивались, дверь открылась, и по проходу прошла Клэр.

— Я ведь не опоздала на девичник? — спросила она, плюхаясь с другой стороны от меня. — Срань господня, эти сиденья откидываются. Неплохо. Что мы смотрим?

— Это будет девчачий фильм, — предупредила я ее. — Это все, что когда-либо выбирает Налани.

Клэр сморщила лицо. — Фу. Ну, неважно. Здесь чертовски прохладнее, чем в любой другой комнате в доме.

Это было правдой. Мне нравилась прохлада театрального зала.

На пару часов я забыла о своих тревогах и посмотрела ромком со своими подружками. Клэр бормотала оскорбления в адрес главных персонажей и бросала попкорн в экран каждый раз, когда они случайно сталкивались друг с другом. Айя и Налани дико смеялись. Аналисса запихнула в рот столько попкорна, что я испугалась, как бы он не лопнула.

Это было идеально.

Следующие несколько дней были заполнены групповыми ужинами, временем, проведенным в спортзале, занятиями магией и еще несколькими фильмами. Ви скрывалась в своей башне с Дэмианом и Андре. Они никого не впускали, говоря, что ей нужна полная изоляция в мирной обстановке. Как бы я ни старалась этого избежать, во мне росло нетерпение.

Мы не могли оставаться здесь вечно. Нам нужно было обдумать наш следующий шаг, в идеале такой, который приблизил бы нас к выслеживанию Векса. Он был где-то там, замышляя свое следующее ужасное деяние. От одной мысли об этом у меня по коже побежали мурашки.

Этим утром мы завтракали в нашем комнате, только мы вчетвером наслаждались легким ветерком, который проникал через открытые балконные двери, пока мы ели за круглым столом. Но в моей голове крутились все потенциально ужасные вещи, которые замышлял «5-й Круг», пока мы торчали здесь, прячась от Бюро. Если бы только я могла придумать способ выследить Векса, ускользнув от Совета.

Ребята уставились на меня, очевидно, уловив мое беспокойство, поэтому я решила высказать свои мысли. — Кто-нибудь из вас связывался со своими контактами по всей стране? Были ли какие-нибудь признаки местонахождения «5-го Круга»?

Все они обменялись любопытными взглядами, прежде чем Зейн ответил. — Никаких признаков их присутствия. На этот раз кажется, что они действительно исчезли.

Я нахмурилась, и Лукас сказал: — Но мы продолжим поиски. У нас повсюду глаза и уши, и это только вопрос времени, когда кто-нибудь из людей Векса оступится. Я обещаю тебе, мы найдем их и заставим заплатить.

Я слабо улыбнулась ему. Я оценила его утешительные слова и оптимизм, мне просто хотелось разделить его отношение. — Есть ли что-нибудь еще, что мы можем сделать прямо сейчас?

— Нет, маленькая ведьма. — Кейд снова наполнил мою чашку горячим кофе. — Пока мы не получим зацепку, мы застрянем здесь. Просто знай, что мы будем следить за самой маленькой, незначительной информацией о местонахождении «5-го Круга». Тем временем… — Он встал со стула, обошел стол и опустился передо мной на колени.

— Что ты делаешь? — спросила я. Мое замешательство усилилось, когда волна нервного ожидания пронзила супружескую связь между ними всеми тремя одновременно.

Кейд пристально посмотрел мне в глаза. — Я знаю, что это не романтично, но, похоже, для этого никогда не будет подходящего времени, и я не хочу упускать такую возможность. Итак поехали. — Он прочистил горло. — Эмма Грейвс, окажешь ли ты мне честь стать моей женой? — Он достал из кармана черную атласную шкатулку для драгоценностей и открыл крышку. Внутри лежало кольцо с огромным красным бриллиантом, оправленное в золото.

Я ахнула. — Это великолепно. Но, Кейд, я уже твоя жена. Мы связаны точно так же, как я связана с Лукасом и Зейном.

— Не совсем, — сказал он. — Фейри не вступают в пары из-за отметен, как вампиры и волки. Я хочу, чтобы мы сыграли свадьбу и произнесли наши клятвы традиционным способом моего народа. Что скажешь?

Я позволила своим волчьим инстинктам руководить мной, когда дело дошло до того, чтобы заявить права на своих суженых, и в процессе забыла о другой половине себя — половине ведьмы. Ведьмы и фейри устраивали свадьбы и скрепляли свои брачные узы магией. Возможно, я уже отметила Кейда, но он еще не принял меня как свою собственную пару- полностью.

От того, что он прошел через все это, чтобы объявить меня своей официальной женой, у меня в животе запорхали бабочки, а по коже разлилось тепло.

— Да, конечно, я выйду за тебя замуж! — Я рванулась вперед и обвила руками его шею, захватывая его губы в обжигающем поцелуе. Зейн и Лукас зааплодировали, и я оторвалась от Кейда, чтобы улыбнуться им. — Вы двое были в этом замешаны, не так ли?

Зейн сверкнул белоснежными зубами. — Конечно.

— Мы помогали выбирать кольцо. — Сказал Лукас и помахал Кейду. — Надень его уже ей на палец.

— Терпение, — пробормотал Кейд, но взял меня за руку и надел кольцо на мою правую руку. Все наклонились, чтобы получше рассмотреть его. Ограненный малиновый камень отражал утренний свет.

— Это не от мира сего, ребята. Разве вы не говорили, что красные бриллианты самые редкие? — Я взглянула на Кейда.

— Это так. Для тебя только лучшее, маленькая ведьма. — Он поцеловал костяшки моих пальцев. — Как ты относишься к тому, чтобы пожениться в особняке «Пенумбра», когда все это закончится?

— Договорились. Хотя я была бы так же счастлива, если бы Бо начал исполнять обязанности прямо сию минуту.

Бровь Кейда нахмурилась. — Бо не посвящен в сан, он не смог бы этого сделать, даже если бы мы захотели. Но я хочу все сделать правильно: с платьем, гостями, и церемонией. Все. Все должно быть идеально.

— Хорошо. — Я провела пальцем по его лбу. — Если это то, чего ты хочешь, то и я этого хочу. — Мой большой, хмурый фейри был таким романтиком, и я обожала это в нем.

— Мы говорили об этом, — сказал Зейн, — и мы все хотели бы жениться на тебе — вместе.

— То есть, если ты тоже хочешь установить с нами магическую связь. — Лукас пристально посмотрел на меня, наша связь звенела надеждой.

Я выдохнула смех. — Абсолютно. Я ваша, а вы трое — мои. Навсегда.

7

ЗЕЙН

Блаженство. Укрывшись в поместье Лохарт, расположенном в глуши штата Джорджия, мы почувствовали, какой может быть наша жизнь, когда мы обретем свободу и сможем жить в мире. Теплые, ленивые летние дни сменились жаркими ночами с Эммой в наших объятиях. Мы делили ее тело, брали и отдавали в равных пропорциях, пока все не были измотаны, а затем делали это снова.

За исключением нашего блаженного любовного гнездышка, все в доме казались более спокойными. В любой момент можно было присоединиться к карточным играм, магическим проделкам и отчетливым звукам траха за, как правило, закрытыми дверями. На этот раз была столь необходимая отсрочка. Но она была лишь временной. В глубине души мы все знали это, когда черная туча будущего нависла над нашими головами.

Я шагал по коридору первого этажа, мои темные очки помогали защититься от раскалывающего голову солнечного света. Единственная жалоба, которая у меня была, — это постоянное сияющее солнце. Я был избалован, столько лет живя на Тихоокеанском Северо-западе, в месте, где солнце редко осмеливалось выглянуть из-за облачного покрова. Я скучал по вечной серости.

Мой мобильный запищал входящим сообщением, как раз в тот момент, когда Кейд выкрикнул мое имя. — Зейн!

Я развернулся к нему лицом, когда он подбежал ко мне. — В чем дело? — Я выудил телефон из кармана, отметив, что сообщение было от Лукаса.

— У нас есть зацепка. Один из моих контактов в Чикаго заметил, что в городе участились похищения детей. Все они из сверхъестественных семей. Пока не найдено ни одного. Мы должны разобраться в этом.

Я направился обратно в основную часть особняка. — Как мы туда доберемся, мы уже выяснили это?

Кейд кивнул. — Ви. Лукас сейчас с ней. Она считает, что уловила проблеск того, что там происходит. Она может телепортировать нескольких из нас с собой.

— Тогда пойдем. — Я стиснул зубы, борясь с тем, что должен был сказать дальше. — Приведи Эмму. — Я ненавидел подвергать ее опасности, но она стала бы спорить со мной, только если бы я настоял на том, чтобы оставить ее здесь. Тогда Лукас и Кейд встанут на ее сторону, и я снова окажусь в меньшинстве.

Я заметил веселое, торжествующее выражение, скользнувшее по лицу Кейда. Он мог почувствовать, насколько я был раздражен всей этой ситуацией. Я посмотрел на него, и его улыбка стала шире. Странно.

Он хлопнул меня по плечу. — Хорошее решение, босс.

Мой телефон снова запищал. Я провел пальцем, чтобы прочитать сообщение, тоже от Лукаса. Первое сообщение проинформировало меня о зацепке, я прокрутил, прочитал второе сообщение, затем убрал телефон в карман. — Они собираются во дворе перед домом.

Дом был полон жизни и гудел от новостей. Это было то, чего мы все ждали, и теперь время наконец пришло.

Грей пошел в ногу с нами. — Мы будем готовы. Как только вы подтвердите, что «5-й Круг» замешан в этих похищениях, «Грешные Святые» телепортируются на дорогу и будут там.

Я кивнул головой. — Мы сообщим вам, как только узнаем.

— Мы будем наготове. — Грей свернул в сторону гаража. Там должна была собраться его банда мотоциклистов со своими байками.

Из-за угла послышались широкие шаги Бо. Мы заметили друг друга одновременно, и он повернулся, чтобы идти с нами.

— Я могу что-нибудь сделать? — спросил он, переводя взгляд с меня на своего кузена. — Я бы с удовольствием запачкал руки, если представится такая возможность.

Кейд усмехнулся. В эти дни он был практически весел. Это, мягко говоря, сбивало с толку. Хотя, если быть до конца честным, мне нравилась эта перемена в Кейде. Пребывание с нашей женщиной также сблизило нас троих, как… братьев? Эта связь, безусловно, была более значимой, чем дружеские отношения.

Обычно сварливый фейри сказал: — В один прекрасный день ты обязательно испачкаешь руки. Но сейчас просто обеспечь безопасность этого места, это не менее важно, чем преследовать Векса.

— Это я могу сделать.

Мы прошли через парадные двери и обнаружили небольшую толпу, собравшуюся вокруг Ви. Клэр размахивала своей палочкой, пока Эш спорил с ней.

— Если ты думаешь, что я позволю Эмме пойти туда без меня… — говорила Клэр.

Эш зарычал. — Я не говорю, что ты не можешь пойти! Я говорю тебе, что иду с тобой, раз уж ты настаиваешь на этом. Черт возьми, женщина.

Я мысленно застонал. Эти двое не смогли бы нормально общаться, даже если бы от этого зависели их жизни.

Как бы сильно я ни хотел быть тем, кто принимает все решения, я посмотрел на Ви в поисках руководства. — Кто пойдет с нами?

Она указала на Кейда, Лукаса, Эмму, Кевина, Дэмиана, Андре, Клэр, Эша и меня.

Я бросил на нее тяжелый взгляд. — Ты можешь телепортировать столько людей?

— Сама по себе — нет. Но с магией Эммы и Клэр я смогу. Мне нужно, чтобы все встали в круг, взявшись за руки, — она повысила голос, чтобы быть услышанной — и прекратить перебранку между Эшем и Клэр. — Не отпускайте, пока ваши ноги твердо не встанут на землю. Хорошо, теперь нам нужно снять защиту, чтобы мы могли телепортироваться.

Я крепко сжал руку Эммы, и она посмотрела на меня с яростной решимостью в глазах. Моя девочка была готова охотиться, убивать. Пьянящая жажда крови пронеслась сквозь нашу связь, заставляя мои клыки заныть, а член набухнуть.

— На счет «три», — сказала Ви. — Раз, два, три!

Я приготовился к странному ощущению, будто земля уходит у меня из-под ног, но оно так и не пришло. Густой дым сливового цвета окружал нас, но гравий хрустел под моими ботинками, сигнализируя о том, что мы так и не покинули двор. Я закашлялся.

Туман медленно рассеивался, показывая, что я был прав. Мы все еще были в поместье Локарт. Взглянув на Ви, я обнаружил, что ее глаза остекленели, когда она погрузилась в видение. Прекрасное время для этого.

— Сдаться. — Она моргнула, ее взгляд прояснился. — Мы должны сдаться. Это единственный путь вперед. Теперь я это вижу. Нам нужно сдаться!

— Что ты… — меня прервал громкий голос.

— Это Бюро расследований сверхъявственных явлений. Мы вас окружили. Снимите защитные чары. Затем положите оружие на землю и поднимите руки вверх. Сейчас же!

Ярость разлилась по моим венам. Этого не могло произойти сейчас, у нас было первое преимущество над «5-тый Кругом», нам нужно было спасти жизни и убить врага. Этого, блядь, не могло быть на самом деле!

Я открыл рот, собираясь отдать приказ к бою, когда Ви ударила меня разрядом магии. Мое тело сжалось, когда по нему пробежал электрический ток. Все, что я мог слышать, это как Ви кричала нам сдаваться и уверяла, что это единственный способ, что с нами все будет в порядке.

Эта гребаная предательская сука.

8

ЭММА

В напряжении, я перевела взгляд на Ви. — Ты только что ударила Зейна магией! Какого хрена ты делаешь? — Вместо ответа на мой вопрос она медленно повернулась и указала в небо. Я прищурилась в том направлении, но не увидела ничего необычного. Наша защита слабо мерцала там, где она была надежно возведена.

— Мы должны сдаться, — сказала Ви. — Иначе она прорвется через нашу защиту.

Я взглянула на Ви, затем снова на голубое небо как раз вовремя, чтобы заметить темный силуэт, заслонивший солнце. У меня перехватило дыхание, когда черное существо приблизилось к нам, прижав крылья к бокам и свободно падая к земле.

У меня отвисла челюсть, и все во дворе замерли, когда ужасное чудовище расправило крылья, поймало ветер и со свистом пролетело прямо над нашим волшебным куполом. Его черное чешуйчатое брюхо сверкнуло на солнце, когда оно снова поднялось в воздух для второго захода.

Все знали, что Королева Совета была драконом-перевертышем, но знать это и видеть этого мистического зверя воочию — две совершенно разные вещи. Она не только могла превращаться в дракона, но и была одним из самых редких видов драконов, обладающих магией. Она пробила бы наш щит, если бы мы не сдались.

— Ты права, — сказала я Ви. — Нам нужно сдаться.

Зейн свирепо посмотрел на чародейку, поднявшись с земли. — Столкнувшись лицом к лицу с королевой драконов, я согласен, что сдаться — наш лучший вариант, — выпалил он, сверкнув клыками.

Серия криков эхом разнеслась по внутреннему двору, когда прозвучала команда сдаваться и открыть защиту Бюро и королеве. Все мы, владеющие магией, опустили щит.

Разочарование пронеслось по супружеской связи. Мы опоздали. Мы не смогли помочь тем детям, на которых нацелился «5-й Круг». Нашей единственной надеждой сейчас было убедить Совет, что Векс опасен, и они должны были остановить его. Я бы умоляла их выслушать, если бы до этого дошло — при условии, что мне будет предоставлена возможность высказаться.

Ни у кого не было сомнений, что на наших руках кровь, что наши действия нарушают закон Совета, и нам придется заплатить за наши преступления. Холодок пробежал у меня по спине при мысли о том, чтобы провести какое-то время в тюрьме Гримсмор. Я слышала истории, и этого было достаточно, чтобы заставить меня пересмотреть свою преступную жизнь. За исключением того, что уничтожение Векса было личным делом. Я бы придерживалась своих решений до этого момента всегда, независимо от последствий.

Подняв руки в воздух, я помогла другим ведьмам растворить наш защитный пузырь. Как только он отключился, агенты Бюро наводнили двор, направив на нас оружие и волшебные палочки.

Заговорил загорелый темноволосый мужчина: — Я агент Тео Мартин, и я здесь главный. Бросьте оружие и волшебные палочки, затем поднимите руки вверх. Если кто-нибудь пошевелится или воспользуется магией, мы пристрелим его. Агенты наденут на вас наручники и сопроводят туда. — Он указал на пустую лужайку рядом с мощеным двором. — Мы не хотим никаких неприятностей, и вы тоже, поверьте мне.

Я позволила взять себя под стражу, все это время пытаясь прочесть выражение лица Ви. Сказала ли она нам сдаваться только из-за ущерба, который королева драконов могла нанести нам, или это действительно был путь вперед для нас? На данный момент я не могла представить, что это не закончится полным дерьмом. С нами, запертыми навсегда.

Как только наручники защелкнулись на моих запястьях, отрезая доступ к магии и способностям к изменению, мой пульс участился. Форрест Найтлинг надевал на меня такие же наручники, когда я была его пленницей.

Я подавила панику, которая угрожала охватить меня. Сейчас было не время и не место для гребаного срыва. Зейн бросил на меня обеспокоенный взгляд, но я покачала головой, говоря ему, что это ерунда.

Как только агенты Бюро обезвредили всех, и все мы были бессильны против них, королева драконов приземлилась и приняла человеческий облик. Кто-то протянул ей длинную, ниспадающую золотую мантию. Она потуже затянула пояс, затем направилась к нам. Ее темные волосы рассыпались по плечам. Она была больше похожа на богиню, чем на политика.

По бокам от нее стояли двое мужчин, у более крупного из них были волнистые светлые волосы и грубоватое красивое лицо. Другой был рыжеволосым с умными зелеными глазами.

Каприс Соррентино, королева Совета и правительница пяти территорий Соединенных Штатов, остановилась, чтобы осмотреть нас. Ее проницательный карий взгляд остановился на мне, и она склонила голову набок. — Наполовину волчица, наполовину ведьма. Как интересно.

Я едва удержалась, чтобы не уставиться на нее. Сверхъестественные существа никогда инстинктивно не узнают о сверхъестественном виде другого человека при встрече с ними. Но, по-видимому, она знала. Она точно знала, кем был каждый из нас, даже гибриды. Мой взгляд сузился. Она могла быть либо очень полезной, либо представлять огромную опасность для всех нас.

— Кто здесь главный? — спросила она, и ее голос эхом разнесся по двору.

На долгое мгновение все замерли. Связь, которая была у меня с моими людьми, ожила, наполнившись решимостью, и мы вчетвером дружно шагнули вперед. Грей последовал за нами, Бо следовал за ним по пятам, а Ви прямо за ним. Клэр, наконец, тоже отделилась от более широкой группы.

Королева приподняла бровь. — Вы все за главного?

Казалось, что нас было много, но это потому, что наша миссия была коллективной работой, и каждый из нас нес ответственность за что-то свое. Точно так же, как у королевы был свой Совет, этот был нашим, за исключением того, что у нас должна была быть королева… Я предположила, что самым близким человеком для этой роли была бы я — это была моя битва, моя судьба — с моими тремя королями на моей стороне. Я снова взглянула на двух мужчин, которые стояли рядом с королевой Совета. Были ли они ее супругами? Я знала, что у нее их всего четверо.

Я посмотрела на женщину. Возможно, у нас все-таки было что-то общее.

— Мы все в этом замешаны, — сказала я. — Но если ты ищешь, кого обвинить, то это я.

Лукас зарычал и шагнул вперед, чтобы встать между мной и королевой. Зейн и Кейд оба придвинулись ближе ко мне. Раздражение и упрямство клокотали у меня в груди.

Я не была удивлена, что мои суженые отреагировали подобным образом, но ни один из них не мог отрицать, что сегодняшняя ситуация сложилась исключительно из-за меня — я была гибридом, за которым «5-й Круг» охотился годами. Что ж, Грей и Ви тоже сыграли в этом довольно большую роль. По какой-то причине она сейчас была нехарактерно тихой.

— Винить только одного из вас? — спросила королева. — Все вы виновны, все вы нарушили мои законы. Однако в данный момент мне нужно поговорить с ответственными лицами — наедине.

Бо низко поклонился королеве. — Добро пожаловать в поместье Локарт, Ваше Величество. Пожалуйста, проходите внутрь, где мы все сможем поговорить наедине. — Он вошел в особняк первым, а мы последовали за ним. Большинство агентов Бюро остались с нашими людьми, за исключением агента Мартина.

Весь такой деловой, с бесстрастным выражением лица, он бросил несколько взглядов на Грея и Клэр, без сомнения, вспоминая инцидент с медом и перьями. Я знала, что это вернется и укусит нас за задницу.

Бо провел нас в огромную официальную гостиную, где королева села в кресле, а двое ее супругов стояли немного позади. Все остальные расположились на диванах. Клэр проскользнула внутрь, чтобы присоединиться к нам, закрыв за собой дверь.

Грейстоун пристально посмотрел на нее, когда она села. Клэр закатила глаза и сосредоточилась на королевском присутствии в комнате.

По едва уловимому движению королевы заговорил агент Мартин. — Вы привлекли наше внимание, когда взорвали здание в центре Сиэтла, а затем были засняты на камеру, когда сбегали. Человеческие новости выдвигают всевозможные теории о размытом движении, которое было заснято на видео. Фигура выглядит как человек, но двигалась слишком быстро. Слово «вампир " появлялось несколько раз. К счастью, люди все еще верят, что вампиры — это миф. — Он многозначительно взглянул на Зейна.

— С тех пор, — продолжил он, — мы еще глубже вникли в ваши дела. Мы нашли преступный синдикат, банду мотоциклистов, богатых фейри и ведьму, которая намного сильнее, чем кажется. Это здание принадлежало Брайону Вексу. Соединив это с разрушенными домами Дэмиана Гарсии и поместьем Найтлингов… Получается интересная картина. Вопрос, к которому я постоянно возвращаюсь, заключается в том, зачем мелкому преступному синдикату вести войну против двух самых могущественных семей ведьм в этой стране?

Мы все посмотрели друг на друга. Почему нас не перевезли в изолятор временного содержания прямо сейчас? Или не разделили и не допросили об этом? Что, черт возьми, здесь происходит?

Когда никто не заговорил, агент Мартин сказал: — До нас также дошли слухи о гибридах, по всей стране растет число пропавших детей, а Виена Валентайн, которая в наших записях значится как погибшая, взломала частные архивы Совета. Кто-нибудь хочет мне что-нибудь рассказать об этом? — Он зарычал. Парень был весь из себя грубый и деловой, и его пронзительные карие глаза, несомненно, не упускали ни одной детали.

Я мысленно вздохнула. Не было смысла лгать им. Они так или иначе вытянули бы из нас эту информацию, и я не собиралась позволять этому перерасти в насилие или пытки, если бы этого можно было избежать.

— Брайон Векс и организация, которой он руководит, называемая «5-й Круг», выполняют миссию по убийству гибридов вроде меня, Ви и Грейстоуна. — Я взглянула на них обоих. — Векс нашел способ обнаруживать гибридных детей до того, как они действительно начнут проявлять какие-либо явные признаки. Насколько нам известно, он планирует убить их всех. Мы, — я указала на Зейна, Лукаса и Кейда, — объединились с Виеной Валентайн, «Грешными Святыми» и Клэр Найтлинг — бывшей участницей «5-го Круга», — чтобы уничтожить Векса и его последователей.

Агент Мартин пригвоздил меня тяжелым взглядом. — Так вы, по сути, линчеватели? Почему бы вам не обратиться к властям?

Клэр хихикнула. — Ты думаешь, что поможешь нам? Как только ты сочтешь нас преступниками, ты запрешь нас в Гримсморе.

Агент Мартин на мгновение задумался, но отрицать этого не стал. Он, вероятно, был бы более чем счастлив запереть ее и выбросить ключ. Я мысленно вздохнула.

— Почему вы здесь? — Спросил Зейн. — Вы знаете, кто мы такие, почему мы сидим и ведем относительно вежливую беседу? Очевидно, я чего-то не понимаю.

Наконец заговорила Ви: — Потому что мы им нужны. — Все повернулись, чтобы посмотреть на нее, включая королеву, которая с любопытством уставилась на нее. Губы Ви изогнулись в озорной усмешке. — Я фейри — пророк, Ваше Величество.

Королева Каприс коротко кивнула. — Понятно. Тогда, я полагаю, ты знаешь, почему нам нужна ваша помощь.

— Все, что я знаю, это то, что мои видения светловолосого ребенка принадлежат кому-то из твоих близких. — На секунду в ее глазах появилось отстраненное выражение. — А, твой сын. Он наполовину фейри, наполовину дракон.

Я перевела взгляд с Ви на королеву. Правильно ли я расслышала? Ребенок королевы был гибридом?

— Да, мой сын Райдер — гибрид. Мы не знали об их существовании, пока у него недавно не начали проявляться признаки обоих сверхъестественных видов. Я чувствовала это в нем, но думала, что это невозможно.

— Врачи клялись, что это невозможно, что он умер бы при рождении из-за генетического дефекта. За исключением того, что он совсем не кажется неполноценным. Он силен и полон жизненных сил.

Она поджала губы и нахмурила брови. — Несколько недель назад кто-то пытался его убить. Мы держали его способности в секрете, пока я не решу, как хочу обратиться к общественности. Вы говорите, у Брайона Векса есть машина, которая может определять местонахождение гибридов? — Она задумалась над этой информацией.

— Да, — сказала я. — И теперь, когда вы кровно заинтересованы в этом деле, что вам нужно от нас? Информация? Совет гораздо лучше подготовлен для борьбы с «5-ым Кругом», чем мы, так что вы собираетесь найти Векса, верно?

Агент Мартин и королева обменялись долгим, испытующим взглядом. Она сказала: — Все не так просто. У Брайона Векса очень могущественные друзья. В течение многих лет ему подобные жаловались на то, что такой дракон, как я, возглавляет Совет. Они боятся меня, потому что я могущественнее их. Они думают, что однажды я нанесу удар по ним, распущу Совет и буду править как диктатор. Они боятся, что я отниму у них власть.

— Что ставит меня в сложное положение. Если я публично объявлю Векса своим врагом, другие встанут на его сторону и восстанут против меня. Они поверят, что я придумываю предлоги, чтобы убрать самого могущественного противника, и это расколет мой народ. Я не хочу войны с ведьмами. Драконы и ведьмы давно недолюбливают друг друга. Я не стану снова ссорить нас, если не возникнет необходимости.

— Итак?.. — подсказала я. Потому что она не могла сказать, что оставит угрозу жизни своего сына без ответа. Смогла бы она?

— Итак, мои руки связаны. — Она обвела взглядом каждого из нас. — Я решила обратиться за помощью к внешнему источнику. Если информация, которую предоставил мне агент Мартин, точна, а то, что вы говорите, правда, то мы на одной стороне. Мое предложение состоит в том, чтобы позволить вам продолжить охоту за «5-м Кругом», добавив агента Мартина в качестве руководителя вашей команды. У него есть информация, которая может быть вам полезна. Ни Совет, ни какая-либо другая часть правительства не будут вмешиваться. И мы не признаем, что нам что-либо известно о ваших действиях.

Ви кивнула, как будто этого и ожидала — я думаю, она предвидела, что так и будет. Затем мой взгляд перехватил задумчивое выражение лица Зейна, и я поняла, что мы не можем просто так сразу принять предложение королевы.

Я посмотрела на королеву. — Вы хотите использовать нас, чтобы избавиться от ваших политических врагов.

Она склонила голову, хотя это был не вопрос. Это было просто то, что я должна была сказать вслух, чтобы подтвердить сама себе, что именно этого хотела от нас Королева Совета.

— Вы уже на этом пути. Я бы вообще не вмешивалась, но мне нужно, чтобы вы работали с агентом Мартином и добились успеха. В качестве компенсации, когда все это закончится, я посмотрю в другую сторону. Ни одно из ваших прошлых преступлений не будет предъявлено вам. На самом деле, я предложу вам всем официальное помилование.

Мы должны были победить «5-ый Круг» и получить в награду бесплатный пропуск от Совета на выход из тюрьмы? Заманчиво. Хотя, честно говоря, она была права, мы уже были на этом пути, и будь прокляты последствия. Но теперь нам предстояло работать с этим агентом Бюро, и он, вероятно, собирался доложить обо всем, что мы сделаем, королеве.

— Нам нужно подумать об этом, — сказал Зейн.

— У нас нет времени. Мне нужен ваш ответ сейчас, — настаивала королева.

— Это путь вперед, — тихо сказала Ви. — Но, Ваше Величество, вы должны знать, что Векс работает со своим собственным фейри-пророком. Будет лучше, если вы уйдете отсюда, не зная нашего ответа.

Королева нахмурилась. — Очень хорошо. Вы можете обсудить детали с агентом Мартином. Я хочу, чтобы вы знали, что если вы убьете его, я прикажу запереть вас всех в тюрьме Гримсмор. Так что выбирайте свои действия с умом, когда мы вернем вам вашу магию. — Она встала. — Удачи.

Она и ее спутники вышли из комнаты, предоставив нам всем сосредоточиться на агенте Мартине. Он подошел с крошечным ключиком и снял с нас наручники. У этого человека хватило смелости вот так довериться нам, поскольку вскоре он оказался в окружении страшных людей, и в его глазах не промелькнуло ни капли страха. Конечно, угроза королевы тяжело нависла над всеми нами, но именно Мартин был сейчас в опасности.

Неужели он уже забыл о меде и перьях? Или он здесь отчасти для того, чтобы ощутить вкус собственной мести?

— Итак? — спросил он, как только нас освободили. — Вы примете предложение королевы и будете работать со мной? — Он скрестил свои могучие руки на груди и выпрямился, словно провоцируя нас сказать нет.

— Нам нужно немного побыть наедине. — Зейн встал и поманил агента Мартина к двери. Большой оборотень выглядел раздраженным, но он вышел в коридор. С его волчьими чувствами он, скорее всего, все равно подслушал бы нас.

Ви начала со слов: — Он жизненно важен для нашего успеха. Я видела это в видении.

Зейн пристально посмотрел на нее, затем перевел взгляд на меня. — Что ты хочешь сделать, милая? Имей в виду, что Совет не потворствует нашим действиям, они просто смотрят в другую сторону. Так что, если мы все испортим, королева не придет нам на помощь.

— Он всего лишь один человек, — сказал Грей. — Я предлагаю работать с ним. Если он станет помехой, мы сможем с ним справиться.

Клэр скрестила руки на груди и раздраженно откинулась на спинку стула. — Никто не хочет этого говорить, но если мы это сделаем, мы будем просто наемниками. Глупцами, работающими без оплаты.

— Держаться подальше от Гримсмора и получить помилование — достаточная плата. — Грей бросил на нее еще один свирепый взгляд.

— Любитель, — пробормотала она.

— Детка, — Лукас сжал мою руку. — О чем ты думаешь?

Кейд изучал меня, ощущая каждую мою эмоцию.

Я воспринимала все, что говорили окружающие меня люди. Факты были таковы, что, несмотря ни на что, мы собирались уничтожить «5-й Круг» и спасти всех детей, которые еще были живы — и нам нужна была вся гребаная помощь, которую мы могли получить.

9

ЭММА

Клэр писала на листке бумаги, пока говорила. — Тринадцать первоначальных семей ведьм, составляющих в «5-й Круг», следующие: Векс, Найтлинг, Рейвенсвуд, Граймс, Эвенларк, Морс, Бентвуд, Смайт, Хексфорт, Перилл, Эшмаут, Кастер и Ярроу. Сейчас некоторые из этих семей вышли из игры.

Она постучала карандашом по губам. — Эвенларки переехали в Европу несколько лет назад, кто знает, какое дерьмо они там мутят. Родословная Смайтов исчезла. Ярроу, насколько я знаю — заперт в Гримсморе, и поскольку он единственный оставшийся Ярроу, это выводит его из списка.

Я перегнулась через стол в зале заседаний, чтобы поближе взглянуть на ее список. — А как насчет остальных?

— Векс, Найтлинг и Рейвенсвуд — все они являются моей семьей либо по крови, либо по браку — я могу рассказать вам о них больше всего. Граймс был избран в Совет в прошлом году, что затруднит доступ к нему и создаст большую угрозу для королевы. То же самое с Морсом и Бентвудом, они оба политики. Но Хексфорт и Перилл — бизнесмены, они управляют судоходными компаниями на противоположных побережьях. Эшмут — контрабандист во Флориде. О, и Кастер будет проблемой. Он декан Академии Нокс-Гроув. — Клэр взглянула на агента Мартина. — Как это согласуется с твоей информацией?

— Очень хорошо, — сказал он ровным тоном. — Сначала нам нужно сосредоточиться на наиболее уязвимых среди них. Сначала мы уничтожим Хексфорта и Перилла. Это заставит остальных начать нервничать.

Я взглянула на него. — Но весь «5-ый Круг» ушел в подполье. У нас нет способа найти их.

Темно-карие глаза агента Мартин загорелись весельем. — Я являюсь агентом, ответственным за слежку за этими радикальными ведьмами уже несколько лет. Хексфорт ведет свой бизнес из своего секретного дома в Хэмптонсе. Перилл в настоящее время находится на Аляске и занимается тем же самым.

— Ты знаешь, где они все? — Спросила я. Мы могли бы ударить по ним всем сразу и покончить с этим сражением.

— Не все. — Он нахмурил брови. — Нам нужно надавить на них, и тогда остальные начнут дергаться и, надеюсь, побегут. Вот тогда мы их и поймаем.

— Ты, кажется, ужасно уверен, что это сработает, — протянул Зейн, откидываясь на спинку стула.

Агент Мартин пристально посмотрел на моего вампира. — Я открыт для других идей. — Заявление прозвучало как вызов.

Ви ахнула, напугав всех нас. — Я видела это. Ты на правильном пути, за исключением того, что нам нужно отправить в путь «Грешных Святых». «5-й Круг» ищет нас так же сильно, как мы ищем их прямо сейчас.

Грей медленно кивнул. — Мы можем действовать как отвлекающий маневр. Просто скажи когда, и мы пойдем и сыграем роль приманки.

— Хорошо. — Ви улыбнулась. — Я также хочу, чтобы вы сожгли дотла резиденции каждой из семей темных ведьм, пока будете там. У агента Мартина есть адреса. Но будьте осторожны и не попадитесь. Я хочу, чтобы глаза фейри — пророка Векса были прикованы к вам. Тем временем, — она повернулась к Клэр. — Ты сделаешь то, что у тебя получается лучше всего и уберешь Перилла. Зейн и Эмма, вы заберете Хексфорта, но он нужен нам живым. У него есть полезная информация.

Прилив возбуждения захлестнул меня при мысли о том, что я выберусь из этого дома и наконец-то займусь чем-то стоящим. Теперь Ви могла лучше видеть будущее без магического вмешательства Финеаса Мунгроува.

— Эмма никуда без нас не пойдет, — прорычал Лукас.

Ви покачала головой. — Они будут телепортироваться. Она не сможет легко телепортироваться со всеми вами троими и доставить Хексфорта. — В ее глазах снова появилось то отстраненное выражение. — Если вы пойдете с ней, велики шансы, что один из вас умрет.

Что ж, это скрепило сделку. — Я иду с Зейном, и только с Зейном. — Я посмотрела на Лукаса, затем на Кейда, молча умоляя их понять. Они оба нахмурились, но в конце концов смягчились, коротко кивнув.

Агент Мартин поднялся на ноги. Его хриплый голос заполнил комнату: — Давайте приведем этот план в действие.

Когда туманный дым телепортации рассеялся, мы с Зейном оказались в переулке Нью-Йорка. Прошло много-много времени с тех пор, как я ступала на эти шумные городские улицы.

Внезапный натиск шума и запахов был почти непосильным для моих волчьих чувств. Я стиснула зубы от перевозбуждения, потому что сегодня вечером мне нужно было собраться с мыслями.

Зейн стряхнул воображаемую пылинку со своего безупречно чистого костюма, не сводя с меня своих черных глаз. Его дреды были собраны в конский хвост на затылке, открывая волевые черты лица и безупречную темную кожу. Он выглядел чертовски прекрасно.

В то время как он был модно одет, на мне был скромный наряд из искусно подобранных черных кожаных ремешков топа и юбки, такой короткой, что нижняя часть моей задницы была выставлена напоказ. Сегодня вечером мы найдем нашу цель, Хексфорта, в секс — клубе, но не в обычном секс-клубе. Этот клуб обслуживал состоятельных мужчин, которые любили покупать свои игрушки, и все можно было купить по сходной цене.

Я была товаром, и Зейн собирался продать меня Хексфорту в качестве секс-рабыни. Ви сказала, что видит, как это сработает, и я надеялась, что она была права насчет этого, как бы сильно я ни презирала идею быть проданной как предмет. Если это приведет нас к этому сукиному сыну, я сделаю это.

Отбросив свои чувства, я сосредоточилась на цели. Сегодня вечером я должна была сыграть роль, как актриса, и мне лучше быть достаточно убедительной, чтобы обмануть Хексфорта.

— Ты готова, сладкая? — Мягко спросил Зейн, уловив мою нервозность.

Я облизала свои блестящие, алые губы. — Готова, насколько это вообще возможно. Пошли.

Мы направились по тихому переулку к почти скрытому входу в клуб. Четверо здоровенных парней остановили Зейна у двери, каждый с угрожающим видом. Один из них спросил: — Имя?

Не сбиваясь с ритма, Зейн назвал имя, которое назвала нам Ви. — Носс Мейерс. — Он обхватил длинными пальцами мою руку и притянул меня ближе, и я притворно ахнула. — Я здесь, чтобы заняться бизнесом.

Вышибалы посмотрели на меня с холодным выражением лица, за исключением того, который скользнул взглядом по моей плоти, скривив рот в жестокой усмешке. Холодок пробежал у меня по спине. Сегодня вечером я была без палочки, безоружная пленница, которую продадут в рабство для удовольствий.

К счастью, у меня были способности к обращению и я могла использовать магию даже без палочки. Но никому здесь не нужно было знать ни того, ни другого.

— Ты в списке, — рявкнул один из них. — Похоже, ты у нас новичок и принес свежее… мясо. Можешь зайти внутрь. Персонал позаботится о сохранности товара.

Зейн что-то проворчал в знак согласия, затем потащил меня за дверь. Мы вошли в мрачно освещенное помещение с множеством темных углов. Музыка, гремевшая из динамиков, соперничала со звуками секса. Полированный бар занимал один угол зала, в то время как остальное пространство занимали столики для коктейлей. Две стены были сделаны из стекла и разделены на секции небольших комнат, где зрители могли наблюдать за происходящим внутри.

Хотя я немного наслаждалась эксгибиционизмом со своими сужеными, я надеялась, что Хексфорт не планировал затащить меня в одну из этих комнат для подглядывания.

К нам подошла высокая женщина в черном платье с блестками. Ее взгляд оценивающе скользнул по Зейну, мгновение спустя за ним последовали ее ладони, и мне пришлось сдержаться, чтобы не зарычать на нее. Она поглаживала руками грудь моей пары. Но я не могла раскрыть свое прикрытие. Вместо этого я прикусила внутреннюю сторону щеки и отвела взгляд.

— Добро пожаловать, мистер Мейерс, — промурлыкала она. — Если вы здесь по делу, я возьму девушку и предложу вам за нее лучшую цену. Сегодня вечером мы ждем нескольких покупателей.

Зейн схватил ее за запястье и сжимал до тех пор, пока она не поморщилась. — Я не ожидаю за нее ничего, кроме самой высокой цены, — сказал он низким, угрожающим тоном, прежде чем отпустить ее легким толчком.

— Конечно, мистер Мейерс. — Она посерьезнела и разгладила платье. — Ваш первый бокал за счет заведения. — Затем она обратила на меня надменный взгляд, внимательно изучая мои достоинства. Кожаным ремням, которыми был обмотан мой живот, удалось скрыть большую часть моих шрамов, при этом моя татуировка феникса была полностью выставлена на всеобщее обозрение на спине.

— Давай, девочка, — сказала она, хватая меня за запястье.

Я попыталась одарить ее широко раскрытыми, невинными глазами, пока она тащила меня за собой через дверь, которая вела в длинный коридор. Кто знал, убедительно ли было мое выступление, но ее, похоже, не волновало, что я чувствую по поводу того, что меня продали.

— Сначала тебя проводят к мистеру Хексфорту, поскольку у него есть привилегия первого отказа. Не разговаривай с ним, не поднимай глаз и делай все, что он скажет, без колебаний. Поверь мне, тебе лучше стать его собственностью, чем принадлежать кому-то другому. — Она быстро постучала три раза в невзрачную дверь, затем повернула ручку и втолкнула меня внутрь.

Внутри находились два охранника, которые бросили на меня один взгляд и жестом предложили мне полностью войти в комнату, которая была оформлена как отдельная гостиная. По всему помещению были расставлены еще несколько сотрудников службы безопасности Хексфорта. Сам мужчина сидел посреди темно-красного бархатного дивана, казалось, что он ведет дела с двумя другими мужчинами в костюмах.

Я стояла перед ними в ожидании, поскольку никто не удостоил меня ничем, кроме беглого взгляда. Что дало мне время изучить свою цель.

Хексфорт оказался намного моложе, чем я ожидала, на вид ему было лет двадцать с небольшим. Он был красив, с короткими светлыми волосами, волевым подбородком и… ямочками на щеках, когда он улыбнулся одному из комментариев своего спутника. На самом деле он ухмыльнулся довольно развязно для извращенного, больного на хрен человека.

Шли минуты, а он все еще не заметил моего присутствия, и я забеспокоилась. Ви, конечно, не была на сто процентов точна в своих видениях, и эта ситуация могла пойти наперекосяк в любую секунду. Или просто провалиться. Если Хексфорт не купит меня, то наша миссия здесь закончится, так и не начавшись.

Хексфорт и двое других мужчин встали и пожали друг другу руки. — Как всегда, мне приятно иметь с вами дело. Пожалуйста, возьмите пару девушек на ночь в подарок. — Он щелкнул пальцами, и четырех молодых женщин провели за занавеску в дальней части зала.

— Что насчет нее? — Один из деловых партнеров Хексфорта сделал паузу, его взгляд встретился с моим. — Она подарок?

— Нет, — отрезал Хексфорт, затем смягчил слово, сверкнув белозубой улыбкой.

Наконец, его кристально-голубые глаза окинули меня таким пристальным взглядом, что волосы на моих руках встали дыбом. — Всем выйти, — скомандовал он.

Комната опустела, за исключением двух охранников, стоявших ближе всех к двери. Оставшись почти наедине с Хексфортом, его присутствие заполнило комнату, оно давило на мою кожу, и внезапно я поняла, что он тонко прощупывал меня своей магией. Что он искал?

— Кто ты? — спросил он. — Ведьма? Кроткий маленький оборотень? Или, возможно, лишенный чар вампир?

— Я ведьма. — Мой взгляд на мгновение метнулся вверх, чтобы встретиться с его взглядом, прежде чем мне удалось снова опустить его, поскольку я играла роль скромной женщины, выставленной на продажу.

Он подошел ближе, как акула, приближающаяся к добыче. Остановившись передо мной, он взял меня за шею одной рукой, его хватка была странно нежной. — Ведьма без палочки с таким же успехом может быть человеком. Такая уязвимая и полностью в моей власти. — Он провел большим пальцем по моему пульсу, и я заметно вздрогнула, мой пристальный взгляд встретился с его.

Хексфорт заглянул мне в глаза, продолжая нежно растирать мою кожу. Его теплое дыхание коснулось моего лица. По какой-то причине ни его прикосновения, ни его близость не вызывали у меня отвращения, что было самым странным. Он излучал какую-то магию, которая воздействовала на мои чувства? Мне приходилось постоянно напоминать себе, что он мой враг, чтобы полностью не поддаться его сияющим голубым глазам и его чарам.

После нескольких долгих секунд, прошедших между нами, он взглянул на одного из двух оставшихся охранников. — Я заберу ее. Продавец может назвать свою цену.

Дверь открылась и закрылась, оставив меня с Хексфортом и одним охранником в приватной гостиной. Глупцы.

Рука Хексфорда скользнула по моей ключице, затем ниже, пока его пальцы не коснулись моей едва прикрытой груди. Он облизал свои идеальные губы, как будто я была едой, которой он собирался насладиться. Очень жаль, что для него это было все, что он собирался получить от меня.

Я ткнула указательным пальцем ему в лицо, и он бросил на меня растерянный взгляд как раз в тот момент, когда я ударила его разрядом магии, который лишил его сознания. Его крупное тело рухнуло на пол.

Прежде чем его охранник успел издать хоть звук, я сбила его с ног. Мне не нужно было, чтобы он рассказывал кому-либо, кто похитил его босса. Затем я бросилась к двери, чтобы запереть ее, убедившись, что никто не сможет войти, пока я не закончу похищение Хексфорта. Используя заклинание левитации, я подняла его тело в воздух. После быстрого обыска я конфисковала его палочку. Кроме нее, он был безоружен.

Пройдя через комнату, я открыла дверь, которая была частично скрыта занавеской. Она вела в узкий коридор со множеством других простых белых дверей — предположительно, задних входов в более приватных комнат.

Я украдкой провела Хексфорта по коридору, затем вверх по лестнице, ведущей на крышу. Как только я вышла на душный воздух летней ночи, рядом со мной появился Зейн.

— Как мило, что ты присоединилась ко мне, милая, — сказал он, целуя меня в щеку. Я посмотрела через его плечо на три тела, прислонившихся к стене, их головы свисали под неловкими, неестественными углами. Конечно, они должны были охранять тот коридор, по которому я только что проскользнула.

Я взглянула на Зейна. — Отличная работа. Теперь нам следует убираться отсюда к чертовой матери? — Это был риторический вопрос, поэтому я взяла его руку в свою, положила другую на плечо Хексфорту и телепортировала нас прочь из Нью-Йорка.

Или, по крайней мере, я попыталась телепортироваться, но что-то вцепилось мне в лодыжку, после чего раздался крик: — Остановите их!

10

ЭММА

Дымчатое щупальце обвилось вокруг моей лодыжки, и ужас затопил мой разум. Теперь, когда мы, наконец, заполучили в свои руки одного из лидеров «5-го Круга», нам не собирались препятствовать. Я пробормотала заклинание и дернула запястьем за веревку. Моя магия разорвала ее, освобождая меня.

— Взять их! — скомандовал низкий голос.

Я вслепую выпустила вокруг нас отвратительную струю колючей магии, намереваясь уничтожить любого, кого она коснется. Крики наполнили мои уши, когда я телепортировала нас с крыши.

Мы приземлились в заранее определенном пункте назначения. Конспиративная квартира находилась в захудалом районе городка в Джорджии. Я уже была по соседству однажды, много лет назад, когда пряталась, спасаясь от убийц «5-го Круга». За все эти годы в этом месте ничего не изменилось. Большинство зданий были разрушены, и никто не проходил мимо, чтобы услышать крики Хексфорта.

На покатом крыльце появилась Ви и провела нас внутрь дома. Здесь мы были бы в безопасности, укрытые от взглядов «5-го Круга» до тех пор, пока нам не понадобится добыть информацию из Хексфорта. Сегодняшний вечер может все изменить для нас. Мы, наконец, можем взять верх.

Внутри Зейн и Дэмиен привязали все еще находящегося без сознания Хексфорта к стулу посреди гостиной. Повсюду валялась сломанная мебель, а в воздухе стоял затхлый запах.

Ви выдохнула в лицо Хексфорту какой-то бледно-голубой туман, и он вздрогнул, проснувшись.

— Что за… — Его пристальный взгляд нашел меня и сузился. — Ты. Я должен был догадаться, что ты слишком хороша, чтобы быть правдой.

Я не совсем ожидала комплимента, но все равно приму его. — Что ж, спасибо.

Его глаза сузились еще больше. — Кто ты?

— Я не лгала тебе. Я ведьма, но также я волк.

Хексфорт застонал. — Гребаные гибриды. — Он взглянул на Ви, Дэмиена и Зейна. И снова комната наполнилась покалыванием магии, когда он ощупал их.

Мои брови приподнялись. — Ты можешь использовать магию без своей палочки? — Только самые могущественные ведьмы могли выполнять простые заклинания без своей палочки.

Он фыркнул, его пристальный взгляд вернулся к моему. — Если бы я мог колдовать без палочки, я бы не был привязан к этому стулу, не так ли?

Я скрестила руки на груди и уставилась на него сверху вниз.

— Прекрасно, — смягчился он под моим пристальным взглядом. — Я могу творить кое-какую магию. Я знаю, что эти двое вампиры, а она… ведьма или фейри. Или и то, и другое.

Я склонила голову набок. Интересно. Большинство сверхъестественных существ не могли опознать другого, пока тот не сделал что-нибудь, чтобы показать себя. Хексфорт обладал способностью магическим образом обнаруживать виды сверхъестественных существ, с которыми он сталкивался. Это был бы полезный навык, даже если бы он не был точным на сто процентов. Он почувствовал мою сторону оборотня, но не точно. И Дэмиен был только наполовину вампиром. Он также был наполовину жнецом. Два других он угадал правильно.

— Давайте продолжим, — сказала Ви, подходя ближе к Хексфорту и привлекая его внимание.

— Да, давайте, — протянул он, делая вид, что ему с нами уже скучно.

— Где Брайон Векс? — спросила она.

Хексфорт рассмеялся. — Зачем он вам? Вы же на самом деле не верите, что сможете остановить нас, не так ли? — Он посмотрел на каждого из нас и расхохотался. — Вы думаете, что сможешь победить в этом? Невозможно. Даже рассредоточенные и скрывающиеся, мы на три шага впереди вас. Сдавайтесь сейчас, и я могу подарить некоторым из вас быструю смерть прямо здесь.

Я повторила вопрос Ви. — Где Векс?

Он пожал плечами. — Где-то там, в безопасности и недосягаемости. Но тебе следует сосредоточиться не на нем. Тебе лучше присмотреться к своим людям. К своим союзникам.

Мы с Зейном обменялись обеспокоенными взглядами. — Что ты имеешь в виду? — спросил он.

Жестокая усмешка искривила рот Хексфорта. — Вы же не думали, что мы действительно оставим резню над «Затмением» безнаказанной… Что ж, никто из них не ожидал, что мы станем мстить. Это было почти слишком просто.

Мою грудь сдавило, сердце стучало в ушах. Я повернулась к Зейну. — Он может лгать. Но нам нужно знать.

— Я уже занимаюсь этим. — Он держал телефон в руке и набирал текстовое сообщение. Минуты тянулись, пока мы ждали ответа.

Глаза Ви остекленели, пока она искала ответы по-своему. Все это время Хексфорт сидел перед нами с самодовольным выражением на лице и весельем в ярко-голубых глазах. Высокомерный ублюдок.

Ви моргнула, опустив глаза, как раз в тот момент, когда зазвонил телефон Зейна. — Это правда, — сказала она страдальческим тоном. — Как я могла этого не заметить?

Опустошение скрутило мои внутренности, когда оно проникло через супружескую связь. Зейн закончил читать сообщение, затем взглянул на меня. — Картель «Ковен Нокс», Конгломерат «Три-Города» и Стая «Белой Реки». Они все мертвы. Мертвы.

— Миссис Холт? — Я прошептала вопрос. Она вышла на пенсию и уехала погостить к медведям из «Три-Города».

Мышцы челюсти Зейна дернулись. — Мама тоже мертва.

Его слова были как удар под дых. Я задохнулась и у меня закружилась голова. Зейн взял меня за локоть, чтобы поддержать. Как только я снова смогла дышать, я подошла к Хексфорту и стерла эту ухмылку с его лица. Его голова дернулась в сторону, когда я вложила в удар всю свою силу оборотня.

Он сплюнул кровь, когда его глаза встретились с моими. — Нас не остановить.

— Знаешь что? — Я наклонилась ближе. — Ты прав, что боишься гибридов. Мы абсолютно безжалостны, именно такие, какими вы нас считаете. Мы сокрушим «5-й Круг». Это только вопрос времени. Прямо сейчас я собираюсь насладиться тем, что заставлю тебя страдать за то, что ты сделал.

Мой чувствительный слух уловил шаги на крыльце прямо перед тем, как Клэр ворвалась в дверь. Ее расфокусированные, широко раскрытые глаза оглядели нас, затем она, спотыкаясь, двинулась вперед. Зейн и Дэмиен оказались рядом в мгновение ока и подхватили ее, прежде чем она упала.

— Что случилось? — Спросила я, подбегая к ней.

Ви застонала и покачала головой. — Нет, нет, нет.

Клэр убрала ладонь от живота, обнажив кровоточащую рану. Я положила на нее руки и пробормотала, когда исцеляющая магия заставила их засветиться слабым голубым светом. Я не была лучшим целителем. В чем Клэр действительно нуждалась, так это в фейри.

— Ви, — рявкнула я. Дэмиен подошел к ней и вывел из транса, в котором она находилась. Ви опустилась на колени рядом с Клэр, чтобы исцелить ее.

— Это был фейри. — Клэр облизала пересохшие губы. — Я добралась до Перилла, он мертв, но это было очень близко. Этот фейри знал, что я буду там, и появился из ниоткуда.

— Опиши мне его, — попросила Ви, продолжая творить свое волшебство.

— Высокий и стройный, с длинными белыми волосами и горящими фиолетовыми глазами, каких я никогда раньше не видела. Он был настолько силен, что у меня почти не было шансов против него. Я телепортировалась, как только смогла. Если бы я осталась сражаться, я была бы уже мертва.

Ви медленно кивнула. — Я видела его в своих видениях. Это Финеас Мунгроув.

— У меня было предчувствие, что он именно такой. — Клэр застонала. — Черт, телепортироваться раненной больно.

Внезапно Ви повернулась к Хексфорту. — Остановите его!

— Что? — Спросила я в замешательстве.

Булькающий звук привлек мое внимание, и я повернулась к Хексфорту, у которого изо рта шла пена.

— Это все часть плана, — прохрипел он. Его тело дернулось и напряглось, затем он обмякло в кресле. Жизнь медленно угасала в его блестящих голубых глазазах.

— Какого хрена? — Я встала и потрогала тело Хексфорта носком ботинка.

Дэмиен понюхал разинутый рот Хексфорта. — Концентрированный болиголов. Таблетка для самоубийства. Возможно, мне удастся вызволить его из Подземного мира.

Ви покачала головой. — Нет. Отпусти его.

— Почему? — Спросила я. — Нам нужно допросить его.

— Нет, мы опоздали. — Ее глаза на мгновение остекленели. — Все это часть плана, вот что он сказал. И все же я ничего этого не предвидела. — Она нахмурилась, ее взгляд остановился на мне. — Финеас Мунгроув сильнее меня. Я никому из вас не помогу. Мне очень жаль.

Мой желудок камнем упал вниз. Если Ви уже потерпела поражение, то у нас было мало шансов когда-либо победить Векса.

11

ЭММА

В поместье мрачная атмосфера нависла над всеми нами, как плотное облако. Мамы Холт не стало, и трое моих суженых были безутешны, не говоря уже об остальных команде «Пенумбра».

Мы боролись за свободу, справедливость и месть, но какой ценой? Все, кто помог нам уничтожить волков Стаи «Затмение», теперь были мертвы, фейри — пророк Векса переигрывал нас на каждом шагу, и даже тайной поддержки Королевского Совета казалось недостаточно. Может быть, мы действительно вели проигранную битву и просто были слишком слепы, чтобы увидеть правду.

Победа или поражение, исход вряд ли имел значение, когда все мы были обречены на смерть. «5-й Круг» выследит каждого из нас до единого. Сдаваясь и убегая, мы бы только оттягивали неизбежное. Либо мы, либо они. И я не сдамся, пока не вырву окровавленное, бьющееся сердце Векса из его груди и не возьму в свои руки.

Я смотрела на заходящее солнце с балкона спальни, теплый ветерок щекотал мою влажную от душа кожу. Мне следовало одеться, но вместо этого я побрела сюда, завернувшись в полотенце, чтобы обдумать ситуацию, в которой мы тонем.

В конце концов, удача повернется к нам лицом. Я бы цеплялась за эту надежду до самого горького конца.

Я была настолько поглощена своими мыслями, что подпрыгнула, когда грубая рука сжала мое плечо. Предупреждающе зарычав, я повернулась на стуле и обнаружила Кейда, стоящего позади меня. Вся борьба немедленно покинула мое тело, и я откинулась на спинку стула.

— Привет, — сказала я, накрывая его руку своей ладонью. — Как дела?

— Я ненавидел каждый миг, когда ты была далеко от меня, — сказал Кейд, наклоняясь, чтобы зарыться лицом в изгиб моей шеи. — Меня не волнует, что говорит эта гребаная чародейка, с этого момента я всегда буду рядом с тобой.

Связь между нами гудела от отчаяния, страха и потребности. Смесь сильно ударила мне в грудь, от ее интенсивности у меня участился пульс.

Кейд отодвинулся, но только настолько, чтобы приподнять мой подбородок и захватить мои губы своими. Его поцелуй раскрыл те же эмоции. Я впитывала его, цепляясь за его плечи и умоляя отдать мне все. Я хотела унять его боль, как только могла. Черт, я хотела унять свою собственную боль, потому что мама Холт проникла в мое сердце глубже, чем я поначалу предполагала.

Я просунула руки под футболку Кейда, наслаждаясь ощущением его шелковистой кожи и морщинистых шрамов на твердых мышцах. Не прерывая нашего поцелуя, он поднял меня, и я обвила ногами его талию, пока он нес меня к перилам балкона. Чудесным образом полотенце осталось на месте.

Кейд посадил мою задницу на широкие перила, немного ненадежно, но я верила, что он не уронит меня, когда он крепко обхватил мои бедра. Прикусив мою нижнюю губу, он прижался своим лбом к моему и устало вздохнул. Я обвила руками его шею и крепко прижала к себе. Мы оставались в таком состоянии долгое время.

Солнце продолжало свой путь к западному горизонту, уступая место первым мерцающим звездам. В конце концов балконная дверь открылась, и к нам присоединились Лукас и Зейн.

Я обхватила ногами бедра Кейда, затем протянула руки двум другим моим суженым. Не говоря ни слова, они подошли ближе. Зейн поцеловал меня в макушку и обвил одной рукой мою талию. Лукас уткнулся носом в мою шею сбоку, его сильные объятия окружили меня. Сплетя конечности, мы молча обнимали друг друга.

Я закрыла глаза и вдохнула их три уникальных запаха. Сосна, кожа и корица смешались воедино, и наши узы усилились от комфорта, который мы находили друг в друге. Это был дом, безопасность, и любовь. Пока мы были друг у друга, у нас все было в порядке.

А по мере того, как проходили дни, моя печаль превращалась в гнев. Убийство наших союзников было ударом ниже пояса, дешевым ударом по нам, который, как знал Векс, причинит нам вред там, где это необходимо. Я надеялась, что Грей и его «Грешные Святые» отлично проводят время, сжигая дотла все дома «5-го Круга». Не то чтобы уничтожение собственности было хоть сколько-нибудь сравнимо с болью, причиняемой потерянными жизнями.

Нет, нам нужно было действовать жестко и ударить Векса туда, где будет больнее всего. Я просто пока не была уверена, как это сделать….

Клэр, полностью исцеленная и снова вставшая на ноги, просунула голову в гостиную, где я безуспешно пыталась отвлечься книгой. — Ви хочет нас видеть. Она созвала собрание в гостиной.

Я закрыла книгу и вскочила. — Она увидела что-нибудь, что поможет нам?

— Я не знаю. Она не сказала. — Клэр не отставала от меня, когда я практически влетела в гостиную. — Я просто надеюсь, что у нее есть для меня другое задание, потому что я схожу с ума, сидя здесь взаперти.

Мы вошли в комнату и обнаружили, что мои суженые, Бо и агент Мартин ждут нас.

Ви немедленно начала: — Я провела последние несколько дней в поисках ответов в своих видениях, и я, наконец, нашла их. — Ее пристальный взгляд прошелся по всем стоящим перед ней, в то время как Дэмиен и Андре стояли по бокам от нее, как статуи. — Теперь мне ясно мое предназначение. Единственный способ добиться успеха — отправить Финеаса Мунгроува в Подземный мир.

— У нас нет информации о нем. — Агент Мартин нахмурился. — Хотя твоя идея хороша. Без него «5-й Круг» гораздо более уязвим, и у нас будет шанс остаться незамеченными для них. Потенциальная выгода может перевесить риски.

— Так и будет, — настаивала она. — Наш лучший способ продвинуться вперед — это устроить ловушку, перед которой фейри — пророк не сможет устоять.

— Но разве он не предвидит, что это произойдет? — Я спросила. — Разве не в этом проблема? — Он сможет увидеть все, как только мы покинем защитные барьеры поместья?

— Да, в этом-то и проблема, — сказала Ви. — Но это будет ловушка, в которую он охотно попадется, потому что я предложу себя в качестве приманки.

Тишина окутала комнату, пока мы все обдумывали предложение Ви.

Я сузила глаза, глядя на нее. Ви снова вела себя как белка в колесе, что означало, что она что-то скрывала. Мне уже не понравилось, как она предложила себя в качестве приманки. Если бы я настояла на дополнительной информации, я предполагала, что мне совсем не понравился бы план, который она имела в виду. Но нам действительно нужно было убрать этого парня, Финеаса.

Зейн озвучил мои мысли: — О чем ты нам не рассказываешь?

— Только то, что тебе не нужно знать. — Ви поджала губы. — Придерживайтесь моего плана, и все будет хорошо. Векс потеряет свой самый ценный актив, и мы, наконец, одержим верх.

— Как ты собираешься отправить его в Подземный мир? — Спросил Лукас.

— С помощью Дэмиена, конечно. — Ви указала на жнеца-вампира, который стоял рядом с ней. Оба ее человека, похоже, были согласны с ее планом, так что это не могло быть слишком опасно. — Мы готовы привести в действие эту ловушку?

Я кивнула. — Давайте сделаем это.

— Расскажи нам подробности. — Агент Мартин сосредоточился на Ви, когда она обрисовала свой план и все наши роли в нем.

— Разве я не должен ничего не делать, — практически заныл Бо, подмигивая Клэр. Она улыбнулась.

Ви задумалась над ним. — Как только Финеаса не станет, я хочу, чтобы ты позвал сюда «Грешных Святых». Это твоя задача.

Бо, казалось, был доволен этим. Он щелкнул пальцами и попросил Генри снова наполнить всем напитки.

Примерно через час мы определились со всеми деталями, и часть обсуждения была закончена.

Ви встала. — Мне нужно кое-что сделать перед отъездом. Но сначала мне нужно поговорить с тобой, Эмма. Наедине.

Напряжение пронзило меня, и я определила его источник в лице Кейда. Он сдержанно покачал головой. Я мысленно вздохнула. Несмотря ни на что, он никогда не проникнется теплотой к Ви. Даже сейчас ему не нравилось, что я остаюсь с ней наедине. Но это был не его выбор.

— Увидимся через некоторое время, — сказала я Лукасу. Он понял намек и практически выволок Кейда и Зейна из комнаты. Все остальные достаточно легко ушли, думая о своих делах.

Как только мы остались одни, Ви заняла свободное место рядом со мной на диване. — Я увидела в тебе кое-что новое, — сказала она.

Равные части жгучего любопытства и страха смешались в моем желудке, превратившись в тошнотворную смесь.

— В чем дело? — спросила я.

— Я давно знала, что ты была тем, кого судьба выбрала, чтобы освободить всех гибридов от «5-го Круга». Но недавно видение сказало мне, что вы с Брайоном Вексом… связаны.

— Как связаны? — Я затаила дыхание, ожидая ее ответа. Миллион мыслей столкнулись в моей голове. Пожалуйста, не говори мне, что мы родственники.

— Я не уверена в деталях. Но мне нужно, чтобы ты покопалась в истории своей семьи. Ты сделаешь это для меня?

Я почувствовала, как кровь отхлынула от моего лица. — Нет, — прошептала я.

Ви задумчиво выдохнула, по-видимому, ее не волновало, что я вот-вот сорвусь. — Я не думаю, что вы кровные родственники. Все, что я знаю, это то, что ты найдешь связь, покопавшись в истории своих предков.

— Ты не можешь сказать мне ничего больше? — Черт возьми, она не могла оставить меня в таком состоянии.

— Если предположить… Я бы сказала, что ты могла бы обнаружить кровную месть, или нарушенную клятву, или, может быть, проклятие поколений.

Она говорила серьезно? Я на мгновение уставилась на нее, затем обдумала эту новую информацию. — Итак, если хоть что-то из этого правда, то, возможно, я на самом деле не была избрана судьбой для убийства Векса. А то, что есть между нами, может быть что-то создано моими предками?

— Я не вижу разницы между судьбой и решениями твоих предков. В любом случае, судьба привела тебя туда, где ты сейчас находишься. — Она похлопала меня по плечу. — Обещай, что разберешься с этим.

— Я обещаю. — Конечно, я собиралась покопаться в истории своей семьи и выяснить, как, черт возьми, мы были связаны с ведьмами из рода Векс.

— Замечательно. — Она хлопнула в ладоши. — Давай займемся другими вещами. — Ви выскочила из комнаты, больше чем когда-либо похожая на фейри, и оставила меня наедине с моими мыслями. Которые были быстро прерваны мужским покашливанием.

Я почувствовала запах агента Мартина еще до того, как заметила его входящим в дверь. От него пахло фенхелем и солнцем, что совершенно не вязалось с его суровым, грубоватым характером.

— Как у тебя дела? — спросил он тем же серьезным, глубоким голосом.

Застигнутая врасплох его вопросом, я спросила: — Что?

Он подошел ближе к дивану. — Полагаю, миссис Элиза Холт была тебе дорога? Как ты восприняла известие о ее смерти?

Ах, это. Я пожала плечами. — Я справляюсь. — Почему его это волновало? И кто ему это сказал?

— Справляться — это хорошо. Потерять дорогого человека тяжело. — Он изучал мое лицо, словно что-то искал, но я понятия не имела, что именно.

— Так и есть. Я потеряла маму около десяти лет назад. — Как только эти слова слетели с моих губ, я стиснула зубы. Зачем я ему это сказала?

Он снова откашлялся, и у меня возникло ощущение, что он нервничает. Странно.

— Ты была близка со своей матерью? — Вопрос прозвучал пытливо, как будто его действительно волновал ответ.

— Очень. Я была близка с ней и моим братом… — Я оборвала себя. Боль пронзала меня каждый раз, когда я думала об Орионе. Он предал меня сильнее, чем кто-либо за всю мою жизнь.

— Твоим братом. Орионом. — Агент Мартин закончил предложение за меня.

— Да. — Я встала, желая поскорее закончить этот разговор. — Мне, э-э, пора идти. — Я без необходимости указала на дверь, чтобы прояснить ситуацию.

Он выпрямился и сделал шаг назад. — Конечно. Я не хотел тебя задерживать. Но если тебе когда-нибудь понадобится выговориться, я умею слушать.

— Хорошо. Спасибо. — Неуклюже я обошла его и направилась к двери. Его пристальный взгляд покалывал мне спину, пока я не поднялась по лестнице и не скрылась из виду.

Ладно… Немного жутковато. В основном просто странно. Что все это значило?

12

КЕЙД

Мы были легкой добычей здесь, в этом открытом поле. Ловушка чародейки была настолько очевидной, что казалась нелепой. «5-й Круг», должно быть, идиоты, если они решат появиться сегодня вечером. В то же время, без всех этих «Грешных Святых» гибридов, которые множат нашу численность, Векс мог бы воспользоваться этой возможностью, чтобы одолеть нас. Я ставил пятьдесят на пятьдесят, что они объявятся. И если они это сделают, пятьдесят на пятьдесят процентов шансов, что мы выберемся отсюда живыми.

Пока мы ждали, мое внимание постоянно возвращалось к Эмме. То, что она отправилась на то задание, и только Зейн мог защитить ее, сломало что-то внутри меня. То, что она была вне моей досягаемости, почти свело меня с ума от страха потерять ее. Лукасу было ненамного лучше, и той ночью мы поклялись, что никогда не позволим этому случиться снова. Только через наши трупы эта женщина когда-нибудь снова расстанется с нами.

Я никогда ни в ком раньше не нуждался, по крайней мере, до Эммы. Теперь я жил ради ощущения ее эмоций, бурлящих в моей груди, ради каждого взгляда, который она бросала на меня, ради прикосновения ее кожи к моей. Она была всем моим миром.

Потеря мамы Холт еще больше усилила мою потребность оберегать Эмму. Боль потери все еще терзала и сжимала мою грудь. Мама Холт была самым близким человеком, похожим на настоящую мать — та, кто лелеяла и заботилась, в отличие от моей биологической матери. Она должна была остаться под нашей защитой.

Гнев вскипел во мне. Мы предупредили остальных, что «5-ый Круг» может попытаться отомстить. Какого черта они не послушались? А теперь было слишком поздно.

Мою кожу покалывало от внезапного осознания того, что нас окружают люди. Они пришли. Эти тупые ублюдки попались в эту очевидную засаду.

Я направил первую волну магии на нашего врага, и остальная часть «Пенумбра» последовала моему примеру. У нас была одна работа сегодня вечером, и она заключалась в том, чтобы дать Ви, Дэмиену и Андре время, необходимое им, чтобы сбросить этого ублюдка, фейри — пророка, в Подземный мир.

Я мог определить момент, когда он появился. В воздухе повеяло холодом, и темные ведьмы атаковали нас всерьез, как будто знали, что сегодня вечером они победят. Эти придурки набросились на нас, разбрасывая чернильную магию во все стороны.

Зейн использовал свою вампирскую скорость и силу, чтобы прорваться сквозь них, в то время как я разбил их щиты магией фейри, а затем забил их до смерти. Костяшки моих пальцев были разбиты и кровоточили. Я не стал тратить энергию на заживление ран, а вместо этого упивался болью, позволяя ей насыщать меня.

Повсюду вокруг ночь была освещена магией и заклинаниями, пронизана рычанием и визгом. Я краем глаза следил за Эммой, которая защищала Лукаса в его измененной форме, пока я сражался. Она была сильной, опытной женщиной, которая могла защитить себя. Но знание этого не помешало мне чрезмерно защищать свою невесту.

Я ухмыльнулся при мысли о нашей предстоящей свадьбе и нанес удар, который выбил зубы моему противнику. Другой ведьмак развернулся ко мне и ударил меня в плечо заклинанием, которое прожгло мою рубашку и въелось в плоть. Я застонал, когда разверз землю у него под ногами, и он был проглочен целиком.

Прощай, ублюдок!

Воспользовавшись моментом, я посмотрел в сторону Ви. Она и ее люди сражались с фейри — пророком. Трое против одного, и он, казалось, побеждал. Дэмиен орудовал косой, Ви сражалась как с помощью магии фейри, так и с помощью магии ведьм, а Андре использовал волшебные лианы, чтобы заманить врага в ловушку.

Им лучше перестать валять дурака и поскорее приступить к открытию портала, иначе мы все окажемся в лодках, плывущих по озеру душ в Подземном Мире. Я поморщился при этой мысли.

— Пригнись! — Крикнула Клэр.

Автоматически я присел на корточки, и два потока магии едва не попали мне в голову. Я проследил за взглядом Клэр на темного ведьмака, который пытался ударить меня ножом в спину. Ее магия пробилась сквозь его слабеющий щит, затем его кожа стала ярко-красной, и он буквально взорвался. Куски запекшейся крови дождем посыпались на всех в радиусе десяти футов.

На лице Клэр отразился мстительный восторг, и в этот момент я решил, что она мне действительно нравится. Мы были, блядь, родственными душами или еще каким-то дерьмом.

— НЕТ! — Крик Эммы прошел прямо через мой желудок, выпотрошив меня.

Я обернулся и увидел ее неподалеку, ее взгляд был прикован к кому-то еще дальше. Беглый взгляд показал источник ее агонии, хотя я уловил только самый конец.

Ви, Дэмиен и Андре схватили фейри — пророка и заталкивали его в портал, ведущий в Подземный мир. Три ведьмы применили смертельное заклинание, которое поразило Ви в спину. Она провалилась в портал со своими людьми и вражеским фейри. Затем портал исчез. Они исчезли, их засосало в пустоту.

И это был наш сигнал убираться отсюда к чертовой матери.

Я схватил Эмму за руку, другой рукой крепко вцепился в мех Лукаса, и Зейн появился рядом с нами во мгновение ока.

— Вперед, — сказал я, и мы телепортировались в густом фиолетовом смоге.

Парадные ворота особняка были открыты, и мы, как один, прошли через двор в безопасное место.

С другой стороны, Лукас принял человеческий облик и крепко обнял Эмму. — Ви, возможно, ушла не навсегда.

У Эммы вырвался всхлип. — Это заклинание поразило ее. От чего-то подобного нет исцеления. Она умерла. Ви пожертвовала собой.

— Милая, у меня такое чувство, что она знала, что это произойдет. — Зейн рисовал круги у нее на спине.

— Я знаю, что она это сделала. — Голос Эммы был хриплым от горя. — Но от этого не легче. Она ушла. Навсегда.

Как бы сильно я ни презирал подлую, коварную чародейку, я должен был признать, что то, что она сделала сегодня вечером, было благородно. Даже зная, что результатом будет ее смерть, она все равно сделала все, что было в ее силах, чтобы избавить нас от этого Финеаса Мунгроува. Таким образом, мы уничтожили самый большой актив «5-го Круга».

Конечно, она также уничтожила наш. Теперь ни у нас, ни у Векса не было фейри — пророка.

Появились другие и прошли через ворота во внутренний двор. Пока что мы были в безопасности. Но игровое поле только что выровнялось еще больше. Теперь мы были предоставлены сами себе.

Агент Мартин, снова принявший человеческий облик и одетый только в черные спортивные штаны, подошел к Эмме. — Ты в порядке? — тихо спросил он, игнорируя Лукаса, который продолжал обнимать ее.

Она высвободилась из объятий Лукаса. — Да. Или, по крайней мере, буду. Не беспокойся об этом.

— Мое предложение, сделанное на днях, все еще в силе. — Он несколько раз неловко откашлялся, и его нервозность закружилась у меня в груди.

Что за гребаное предложение?

— Спасибо, — застенчиво сказала Эмма, и моя кровь вскипела.

Мы с Лукасом обменялись растерянными, граничащими с яростью взглядами. Что за черт? он произнес одними губами. Я нахмурился и пожал плечами.

Зейн наблюдал за нами с веселой усмешкой на губах. Как будто он знал, что, черт возьми, происходит. В чем я был почти уверен.

Решив, что с меня хватит, я протиснулся к Эмме, обнял ее за талию и увел подальше от Тео Мартина, подлого ублюдка. Он пытался украсть мою женщину? Прямо у меня на глазах? Это не пройдет.

Мы вошли в нашу спальню, Лукас и Зейн последовали за нами. Я захлопнул дверь и повернулся к Эмме.

— Что, черт возьми, происходит между тобой и агентом Мартином? — Я зарычал, зная, как, должно быть, выгляжу, покрытый с головы до ног кровью.

Эмма захохотала. — Почему ты ведешь себя так, будто ревнуешь? Ты же не думаешь… Боже мой, ты думаешь. Ты думаешь, он флиртует со мной.

— Действительно, похоже на то, — сказал Зейн.

— От него пахло нервозностью. — Лукас сжал кулаки. — Иначе с чего бы ему нервничать?

Эмма скрестила руки на груди. — Он должен быть полным идиотом или иметь желание умереть, чтобы флиртовать со мной на глазах у вас троих.

Это было правдой. И, возможно, он так и сделал. — Что это было за предложение? — Спросил я смертельно низким тоном. Очевидно, они разговаривали в какой-то момент в прошлом. О чем? И почему она никому из нас не сказала?

Она отмахнулась. — Он сказал мне, что умеет слушать, и если мне когда-нибудь понадобится выговориться… Честно говоря, это было немного странно. Он действительно не похож на парня, который умеет говорить о своих эмоциях. Я не совсем уверена, чего он от меня хочет.

— Что ж, я собираюсь присмотреть за ним. — Я посмотрел на Лукаса и Зейна, и они оба подтвердили, что сделают то же самое.

— Я не думаю, что агент Мартин наш враг, — раздраженно сказала Эмма. — Он просто… Я не знаю.

— У него есть план. Я собираюсь выяснить, в чем он заключается. — Я теснил свою маленькую ведьмочку. — А теперь тащи свою сексуальную задницу в душ.

Она облизнула губы. — Только если вы все присоединитесь ко мне.

— В том-то и идея. — Я шлепнул ее по заднице, вызвав чувственную дрожь, которая передалась прямо моему члену. Черт возьми, я люблю эту женщину — мою невесту. И она была моей.

13

ЭММА

— Мы теперь сами по себе, без руководства Ви. — Я посмотрела на сидящих вокруг большого стола. — Я думаю, мы должны продолжить план, который мы разработали, чтобы убить каждого лидера семей темных ведьм.

— Согласен. — Агент Мартин раскрыл папку, лежащую перед ним. — Бюро прислало новые разведданные этим утром. У нас есть наша следующая цель.

— Есть ли смысл убирать их по одному за раз? — Спросил Бо. — Почему бы не собрать информацию обо всех них, затем разделиться и убить? Так сказать.

— Если мы будем слишком долго ждать между получением информации и действиями на ее основе, местоположение или обстоятельства нашей цели могут измениться. Это слишком рискованно. — Агент Мартин передал папку Клэр. — Вот твое следующее задание.

Она открыла папку, чтобы прочесть ее. — Эшмут все еще во Флориде? — Она фыркнула. — До него должно быть относительно легко добраться. Я войду и выйду раньше, чем ты успеешь оглянуться.

— Хорошо. — Агент Мартин откинулся на спинку стула. По какой-то причине он никогда не упоминал инцидент с медом и перьями. За последние несколько недель он также, казалось, стал более расслабленным со всеми нами. Временами я почти забывала, что он правительственный агент.

У Бо зазвонил телефон, и он проверил его. — Я позвонил «Грешным Святым», как просила Ви перед смертью. Они скоро будут здесь. Они больше нужны здесь, чем там, разъезжая по стране.

Клэр замерла, уставившись на телефон, как будто он оскорбил ее. — Ну, это было быстро. Грейстоун, должно быть, прятался где-то поблизости.

Клэр получила небольшую отсрочку от присутствия Грея, но пока все это не закончится, нам всем нужно было научиться работать вместе.

— После того, что случилось с другими нашими союзниками, будет безопаснее, если они будут здесь, — сказал Зейн. — Я уверен, мы можем отложить наши разногласия в сторону еще на некоторое время. — Он посмотрел на Клэр.

— На некоторое время, — согласилась она. Посмотрев на меня, она спросила: — Как ты думаешь, Ви вернется? — Я знаю, что она умерла, но она уже была на пути в Подземный мир, так что… Я понятия не имею, как это работает.

Я покачала головой. — Это проклятие попало прямо в нее. Если она не сможет вернуться сюда без тела, я не думаю, что мы увидим ее снова. Сомневаюсь, что Дэмиен или Андре вернутся без нее. Кроме того, я думаю, прошлой ночью она знала, что умрет.

— Да. Должно быть, это какое-то странное дерьмо — видеть собственную смерть, — задумчиво сказала Клэр.

Над столом повисла мрачная тишина. Видела Ви свою судьбу или нет, она ушла. Точно так же, как миссис Холт, Сэмюэл, мой брат и многие другие. Мне начинало казаться, что мир сжимается вокруг меня, съеживаясь по мере того, как умирало все больше людей, которых я знала и любила.

— Тогда ладно, — сказал Бо. — Это все на сегодня?

Я посмотрела на агента Мартина в поисках подтверждения. Взгляд грубого оборотня задержался на мне на несколько мгновений, затем он сказал: — Все. Клэр отправляется сегодня вечером.

Наша встреча закончилась. Бо втянул Кейда в разговор. Лукас и Зейн просматривали кое-какие данные Бюро. Поэтому я выскользнула через минуту после ухода Клэр. Я надеялась, что она была права насчет того, что это легкая работа.

Я не знала, что бы я делала, если бы потеряла свою лучшую подругу. Вся эта потеря, скопившаяся в моем сердце, временами угрожала захлестнуть меня. Я найду время погоревать — как только все это закончится.

Я приближалась к лестнице, когда мое внимание привлек шорох.

— Я не хочу, чтобы ты снова ходила туда одна, — голос Эша достиг моих волчьих ушей. Я уже собиралась продолжить путь по коридору, когда ответ Клэр остановил меня.

— Я наемный убийца, это то, что я делаю — в одиночку.

Я не должна была подслушивать, но, честно говоря, я тоже беспокоилась о Клэр. В прошлый раз ее чуть не убили. Теперь фейри был мертв, но чувство страха не покидало меня, и я не могла избавиться от него. Мне приходилось постоянно напоминать себе, что Клэр была профессионалом и знала, что делает. Я надеялась, что этого будет достаточно, чтобы сохранить ей жизнь.

— На этот раз я пойду с тобой, — сказал Эш. — Это не обсуждается.

Тон Клэр стал холодным. — Если ты пойдешь за мной, я ударю тебя ножом.

— Это обещание? — Его голос дразнил.

Она вздохнула. — Ты невозможен.

— Если бы ты просто сдалась, мы оба были бы счастливее. Я обещаю. Дай нам шанс, Клэр.

— Нас нет, Эш. Вбей это в свой толстый череп.

— Ты знаешь, я привык брать то, что хочу, — его голос сочился сексом.

— А я привыкла убивать любого, кто думает, что может прикоснуться ко мне без моего разрешения.

Между ними повисло долгое, напряженное молчание. Я воспользовалась моментом, чтобы на цыпочках уйти, пока они меня не поймали. Почему Клэр не дала Эшу шанс? Теперь мне стало любопытно.

— Я рада снова тебя видеть, Грей. — Я приветствовала «Грешных Святых».

— Агент Мартин рассказал нам о ваших старых союзниках. Мне очень жаль, — сказал он, входя в дверь в пыльных кожаных штанах.

— Ви тоже больше нет. — Потеря ее была еще так свежа, что боль была острой.

— Я знаю. — Его поведение смягчилось. — Я буду скучать по ней.

— Я тоже.

Клэр вошла в фойе. — Грейстоун, ты все еще жив, какая жалость.

Я бы вздрогнула, да только эти двое могли бы выкладывать и принимать все, как профи, весь день напролет.

Конечно же, Грей зарычал на нее. — Я слышал, тебя чуть не убили во время твоего последнего задания. Это было бы настоящей потерей, — его тон сочился сарказмом. — Я рад, что ты жива. Помни, что ты вся моя, когда все это закончится.

Клэр уперла руки в бока. — Что, теперь ты заявляешь на меня права, кошечка?

— Не играй со мной в милашку. — прорычал Грей. — Единственное, на что я претендую, — это твоя жизнь.

Я встала между ними, прежде чем ситуация вышла из-под контроля. — Хорошо, что ты вернулся. Я уверена, ты захочешь смыть с себя всю эту пыль.

Он посмотрел поверх моей головы на Клэр, но вместо того, чтобы вступить с ней в контакт, направился к двойной винтовой лестнице.

— Господи, на чьей ты стороне? — Клэр ткнула меня локтем.

— Я на стороне того, чтобы избежать кровопролития в фойе.

Она усмехнулась. — Удачи с этим. Грейстоун отомстит за жизнь своего брата. Это неизбежно. В конце концов, это будем я или он. Имей это в виду.

Честно говоря, я не хотела думать об этом. Грей не был плохим парнем. И в этой ситуации его жажда мести была полностью оправдана. И все же Клэр просто выполняла свою работу. Я не хотела принимать чью-либо сторону. Я также не хотела, чтобы они убили друг друга. Я посмотрю правде в глаза, когда придет время, но сейчас…

— Что происходит между тобой и Эшем? Правду, пожалуйста. — Я пригвоздила ее пристальным взглядом. Ей будет нелегко уйти от этого допроса. Я хотела ответов.

Клэр вздохнула. — Ничего. Он хочет, чтобы мы переспали, но я давным-давно поклялась, что не собираюсь заводить романтические отношения. Я убийца. У меня куча врагов, меня могут убить на любом случайном задании, а Эш, похоже, этого не понимает. Это не та жизнь, где у тебя появляются друзья и глубокие связи с людьми.

— Тогда как мы с тобой вписываемся в твой образ жизни наемной убийцы? — Мне было искренне любопытно.

— Мы были лучшими подругами задолго до того, как я выбрала эту карьеру. — Клэр провела рукой по своим светлым волосам. — Защита тебя была одной из причин, по которой я решила стать обученной убийцей. Мне нужно было быть более смертоносной, чем кто-либо другой в «5-ом Круге».

Что ж, это заставило меня почувствовать себя дерьмово. Это была моя вина, что Клэр не позволяла себе иметь романтику в своей жизни? Она выбрала это в качестве карьеры, чтобы помочь мне?

Словно прочитав мои мысли, она сказала: — Не вини себя. Это было мое решение. Точно так же, как это моя глупая семья убила твою маму. Это моя вина, и Найтлингов, и Векса, а не твоя. Кроме того, я в порядке. Мне нравится моя жизнь.

— Лгунья. — Я точно знала, что это неправда.

— Хорошо, не нравится. Как насчет того, что я ей довольна? — Она покосилась на меня, проверяя, верю ли я ей.

— Чушь собачья, — сказала я.

Она фыркнула. — Прекрасно. Ты победила.

Я снова толкнула ее локтем. — Ты знаешь, что я и мои пары тоже ведем опасную жизнь. Вместе мы намного счастливее, чем были поодиночке. Просто… Если это то, чего ты хочешь, тогда подумай о том, чтобы быть открытой для этого. Если бы ты была по-настоящему счастлива в одиночестве, я бы не доставала тебя по этому поводу.

— Прекрасно. Я подумаю об этом. — Но ее тон был таким пренебрежительным, что я сомневалась, что она это сделает.

Я настаивала. — Эш может сам о себе позаботиться, ты же знаешь. Он не лишен собственных навыков.

Она фыркнула. — Эш — ребенок. Я удивлена, что он может что-то делать сам.

— Мне кажется, ты его недооцениваешь.

Клэр пожала плечами. — Может быть. Эй, теперь, когда «Грешные Святые» вернулись, в библиотеке обязательно будет игра в покер. Хочешь присоединиться? Мне нравится забирать у них деньги.

Я прикусила нижнюю губу. — Вообще-то, мне нужно кое-что сделать.

— Не беспокойся. Ты знаешь, где меня найти. И да, я подумаю о том, что ты сказала. Обещаю. — Она неторопливо удалилась, догнав Айю, которая помахала мне рукой, прежде чем они скрылись за дверью. Мы определенно должны были скоро устроить еще один девичник.

После стука я вошла в комнату, которая была обозначена как офис Бюро. Агент Мартин казался удивленным, но и странно обрадованным, увидев меня. Его пристальный взгляд изучал меня, когда я подошла к его столу, и он встал.

— Чем я могу тебе помочь, Эмма? — Спросил он низким рокочущим голосом. Его запах фенхеля и солнечного света защекотал мой нос. Если бы можно было описать этот запах одним словом, то это слово было бы — домашний. В нем было утешение, которое вообще не имело для меня никакого смысла.

Стряхнув с себя эту мысль, я сказала: — Я хочу попросить тебя об одолжении.

Он вопросительно приподнял бровь и подождал, пока я продолжу.

— Ви порекомендовала мне изучить историю моей семьи. Она верит, что между мной и ведьмами Векс есть какая-то магическая связь. Итак… Я подумала, что с твоим доступом к информации, ты мог бы мне помочь? — Я не понимала, почему я так нервничала, прося его о помощи. Он просто по какой-то причине нервировал меня.

— Твоя семья? Э-э, конечно. Я могу это сделать. — Он прочистил горло и сел. — Сначала мне понадобится кое-какая информация.

— Отлично. — Я села в кресло перед его столом. — Девичья фамилия моей мамы была Макнейр. Вот ее дата и место рождения. — Я написала информацию в блокноте. — Я не знаю, кто мой биологический отец, только то, что он оборотень. То, что я ищу, вероятно, с большей вероятностью обнаружится в моей семье по линии ведьм, так что предки моей мамы были бы хорошим местом для начала.

Я протянула ему листок, и он перечитал его, вспышка боли пробежала по его лицу, прежде чем он прогнал эмоции. Ему было грустно из-за того, что я потеряла маму? Или что-то еще?

— Я посмотрю, что смогу найти. — Он вырвал страницу из блокнота и сложил ее.

— Большое тебе спасибо. — Я встала и направилась к выходу.

— И Эмма, — позвал он.

Я полуобернулась. — Да.

Выражение его лица было непроницаемым, когда он несколько секунд удерживал мой взгляд. — Ничего. Неважно. — После паузы он сказал: — Ты хорошо выступила в том бою. Ты впечатляющая ведьма.

— Э-эм. Спасибо. — Я наморщила лоб. Развернувшись, я направилась к двери. Почему я чувствовала, что между нами повисло что-то очень тяжелое? Мы были практически незнакомцами, и все же… Я не знала. Но там было что-то такое. Я просто не могла понять, что именно.

14

ЭММА

Со двора донеслись крики, и у меня скрутило живот. Было раннее утро. Клэр должна была вернуться со своего задания, но эти крики звучали не очень хорошо.

Мои парни тоже зашевелились. Быстро и тихо мы вчетвером оделись и помчались вниз по лестнице, напряжение пронизывало нашу супружескую связь.

Бо появился в фойе и включил наружное освещение. Клэр и Эш стояли во внутреннем дворике. Никто, казалось, не пострадал, пока Клэр не достала серебряный кинжал и не приставила лезвие к шее Эша.

— Давай, сделай это, — насмехался он. Эш разорвал рубашку, обнажая перед ней грудь. — Вонзи его прямо мне в сердце!

Я закатила глаза от его драматизма. Серьезно? Нас разбудили, потому что эти двое снова поссорились?

Крик Клэр был полон отчаяния, но она убрала нож.

Бо посмотрел на них обоих. — Что… здесь происходит?

— Он последовал за мной в моей миссии. — Клэр повернулась к нам. — Затем он бросился передо мной, чтобы заблокировать заклинание. Его могли убить! — Ее голос срывался от истерии.

— Это была всего лишь царапина, — сказал Эш. — Смотри, все зажило.

Глаза Клэр затуманились, и внезапно я поняла, почему она не хотела романтических отношений. Это было не потому, что она могла пострадать на задании, это было потому, что она не могла вынести, если он пострадает, или еще хуже. Она была влюблена в Эша. Я бы поставила на это свою жизнь. Но этот идиот продолжал ставить себя в опасные ситуации, и это не помогало.

— Эш, иди спать, — рявкнула я.

Он нахмурился. — Да, мэм.

Когда он был в нескольких шагах от меня, Клэр позвала: — Эш.

— Да? — Он повернулся к ней лицом, и метательная звезда вонзилась ему в верхнюю часть бедра. — Черт!

Клэр пронеслась мимо него. — Я говорила тебе, что пырну тебя, если ты пойдешь за мной. — Затем она исчезла в доме.

Лукас тихо присвистнул. — Она страшна, когда злится.

— Ой. — Эш выдернул лезвие из ноги, и его руки озарились исцеляющей магией. Рана была поверхностной, но Клэр добилась своего. Или, по крайней мере, я на это надеялась.

— Я возвращаюсь в постель. — Я покачала головой, одновременно удивленная и раздраженная, и повернулась, чтобы уйти обратно в дом.

— Я поговорю с ним, — пробормотал Кейд, затем исчез, чтобы поболтать с Эшем. Если кто и знал все эмоции, которые бушевали вокруг Эша и Клэр и между ними, то это был Кейд.

Войдя в дом, я заметила агента Мартина. Он был одет во вчерашнюю одежду, и я подумала, что он еще не ложился спать. Он что, всю ночь работал?

Он подошел ко мне. — Я не собирался беспокоить тебя этим до завтра, но у меня есть кое-какая информация, которую ты просила.

Это было быстро. Сонливость, которую я чувствовала, исчезла. — Что ты нашел?

— Что за информация? — прорычал Лукас, вставая между нами. — Какая информация?

Я вежливо оттолкнула его с дороги. — Агент Мартин помогает мне исследовать семью моей мамы.

— Зачем? — спросил Зейн.

От чувства вины у меня запылали щеки. Я не рассказала своим суженым о задании Ви или ее последнем видении. Почему? Потому что я была напугана. Я хотела знать, что это за связь между мной и Вексом, прежде чем кто-нибудь другой ее обнаружит. Я знала, что если расскажу им, что я задумала, они все помогут мне в поисках. И я не хотела, чтобы они наткнулись на это раньше меня, потому что… Я не была уверена, почему. Но это было что-то личное.

И все же я доверила агенту Бюро свою задачу. Но это было другое. Агент Мартин не был мне близок, он был нейтральной стороной.

— Извини нас. — Зейн взял меня за плечо и потащил в комнату с пианино. Лукас закрыл за нами дверь, и я оказалась лицом к лицу с ними обоими.

— Я думал, мы решили, что больше никаких секретов, — выдавил Лукас.

Стыд смешался с моей виной. Мгновение спустя дверь распахнулась. Кейд вошел внутрь, оценил ситуацию, затем закрыл и запер дверь. Дерьмо. Теперь я столкнулась лицом к лицу со всеми тремя.

— Я не собиралась скрывать это от вас, — сказала я. — Что бы это ни было. — Я рассказала им все, что Ви рассказала мне перед своей кончиной. — Я действительно волнуюсь из-за этого, и я хотела сначала узнать ответы. Что, если я вовлечена в какую-то магическую кровную вражду с Вексом? Что, если… Я не знаю, может, это что-то еще хуже?

— Тогда мы разберемся с этим, — сказал Зейн.

— Вместе, — прорычал Лукас.

Кейд одарил меня одним из своих каменных выражений лица. — Ты бы доверила агенту Мартину больше, чем нам? — Боль расцвела между нами.

— Нет. Мне нужны его ресурсы и доступ к этой информации. Вот и все. — Когда они ничего не сказали, я продолжила: — Он просто собирает файлы для меня.

Лукас взглянул на двух других мужчин и сказал: — Если ты действительно хочешь сделать это в одиночку, мы можем не мешать.

Кейд поморщился, и Зейн сдержанно кивнул. Им не понравилась эта идея, но они сделают это ради меня. И это было то, что мне было нужно — на данный момент.

— Спасибо. Я просто хочу взглянуть на файлы, а потом мы сможем просмотреть их вместе. — Чувство вины тяжелым грузом лежало у меня в животе, когда я выходила из комнаты и искала агента.

Я нашла его в кабинете. — Ты сказал, у тебя есть информация?

Его глаза блуждали по мне, ища что-то, я не была уверена что именно. — Да, есть. — Он достал толстую папку. — Генеалогические карты, записи о рождении и смерти, а также все остальное, что я смог найти о происхождении твоей матери. Вот.

Я взяла у него увесистую папку. — Спасибо. Это очень много для меня значит.

— С тобой часто так обращаются? — спросил он.

Я взглянула на него, отметив суровое выражение его лица. — Что ты имеешь в виду?

— Зейн Ксавьер, Лукас Айвз и Кейд Локарт. Они часто так грубо обращаются с тобой? — Его проницательные карие глаза впились в меня.

— О, иногда они бывают грубоваты, но они никогда не причинят мне вреда. — Я так долго терпела их грубые прикосновения и жаждала, чтобы ко мне прикасались именно так, что забыла, что остальной мир видит в этом потенциальную проблему. — Все не так, как кажется, — я попыталась внести ясность.

Он зарычал, и его глаза вспыхнули золотым светом его волка. Моя собственная волчица зашевелилась у меня в груди. Она хотела выйти, чтобы понюхать этого незнакомого мужчину. Почему она не зарычала на него за то, что он намекал на то, что мои пары были жестокими?

— Если когда-нибудь возникнут проблемы, дай мне знать, — сказал он.

Я ощетинилась от этого намека. — Послушай. Проблем нет и никогда не будет. Они мои суженые. Я выбрала каждого из них так же, как судьба выбрала их для меня. Я больше похожа на них, чем ты, очевидно, думаешь.

— Понятно. — Он выдержал мой взгляд, но больше ничего не сказал.

Я снова почувствовала себя неловко, покидая компанию агента Мартина. — Спасибо за досье.

Проскользнув в коридор, я тяжело вздохнула. Часть меня испытывала искушение вернуться туда и обсудить с ним его сбивающее с толку поведение. Во что он играл, пытаясь встать между мной и моими парами?

Но вес папки в моей руке покорил меня, сделав ее приоритетной. Агенту Мартину придется оставаться загадкой еще некоторое время.

В ночь полнолуния моя волчица наконец исполнила свое желание. Я была напряжена и раздражена из-за того, что последние два дня корпела над этим файлом и ничего не нашла. Информация, которую я искала, должна была быть где — то там.

Я присоединилась к остальным волкам во дворе, когда мы ждали нашей пробежки при лунном свете. С исчезновением фейри — пророка Векса и нашим скрытым местоположением, охота в лесах Джорджии сегодня вечером должна быть безопасной. Клэр, Винсент и несколько «Грешных Святых» ведьмовских гибридов парили в воздухе на своих метлах. Они будут охранять нас, пока мы позволяем нашей звериной натуре взять верх.

Ганнер, альфа «Грешных Святых» волков, был первым, кто перекинулся и пронесся мимо стражей в поджидающий лес. Тихий заместитель Грея, Тень, в своем обличье ворона пролетел над стаей.

Лукас, Айя и агент Мартин присоединились ко мне, нас всех инстинктивно тянуло друг к другу. Напряжение повисло в воздухе между Лукасом и агентом Бюро. Настолько, что Айя быстро перекинулась и помчалась за внезапно появившимся маленьким песцом.

Я проигнорировала беспокойство, вместо этого сосредоточившись на моей волчице. Она, однако, была очень заинтригована агентом Мартин, и я боялась, что, выпустив ее на свободу, я только ухудшу ситуацию. Но сегодня вечером эту охоту было не остановить, если только я не хотела провести недели с ней, злой на меня.

Она вцепилась когтями мне в грудь и заскулила. Я сделала глубокий вдох, прежде чем медленно выдохнуть, и она рванулась вперед. Трансформация прошла намного плавнее и быстрее, чем в начале. В мгновение ока я встала на четвереньки в своей черной волчьей форме. Лукас был рядом со мной, резко контрастируя. А большой красно-коричневый волк задержался в нескольких футах от нас.

Мои волчьи инстинкты вырвались на свободу, я приблизилась к рыжевато-коричневому альфе, принюхиваясь и наблюдая. Между мной и агентом Мартином никогда не было проявления доминирования, в отличие от альфы Стаи «Белой Реки». Даже сейчас мы с любопытством вдыхали запах друг друга, но я не испытывала желания определять, кто из нас сильнее.

Приятный запах солнца и фенхеля заполнил мой нос, и я лизнула его в морду, прежде чем игриво выскочить за ворота. Лукас раздраженно зарычал и бросился за мной, за ним быстро последовал агент Бюро.

Я, безусловно, была самой быстрой из нас троих. Ведьмы кружили над головой, чтобы держать нас в поле зрения, пока мы мчались через лес. Я слышала топот «Грешных Святых» слева от себя, поэтому побежала направо. Не нужно подрывать авторитет Ганнера, охотясь с ними и требуя их первого убитого. Они не были моей стаей.

Мое сердце болезненно сжалось при осознании того, что в «Пенумбра» когда-то было на несколько оборотней больше, чем у нас сейчас. За последние много месяцев наша численность значительно сократилась.

Айя и Налани вышли из ближайших кустов, играя в догонялки. Я ненадолго присоединилась к ним, позволив себе побыть беззаботной и немного повеселиться. Судьба знает, что мне это было нужно. Затем я уловила запах добычи и бросилась на охоту.

У зайца не было ни единого шанса, когда я нацелилась на него, а затем схватила челюстями за шею. Хрустнули кости, и я ощутила на языке вкус свежей теплой крови. Я стояла над своей добычей, рыча, чтобы другие волки держались подальше, пока я не насыщусь. Не то чтобы мне было чем поделиться.

Несмотря на это, Лукас и агент Мартин расхаживали поблизости, по-своему рыча. Их шерсть встала дыбом, когда они огрызались друг на друга, оба они были полны решимости быть следующими в очереди.

Я наблюдала за ними, пока ела зайца. Они были примерно одного размера — огромные, с большими лапами и широкими плечами. Их глаза мерцали золотым светом, который был присущ всем оборотням. Кто из них победит в бою?

Покончив с едой, я оставила кости там, где они лежали. Два других волка мгновенно набросились на них, хотя есть было нечего. Хотя, очевидно, это не остановило их потребность в доминировании.

Снежно-белый и красно-коричневый мех развевался, когда они вцеплялись друг в друга. Я почти бесстрастно наблюдала, как моя собственная альфа-волчица ждала, когда они закончат и установится новая иерархическая структура. За исключением того, что ни один из них не отступал.

Они рычали и огрызались, пока разлетающаяся шерсть не превратилась в брызги крови. Два альфы, полные решимости драться насмерть, безжалостно сцепились передо мной. Я не собиралась допустить такого конца. Как его пара, я прикрывала Лукаса всякий раз, когда он нуждался во мне. Например, прямо сейчас. Но даже при том, что агент Мартин был почти незнакомцем, я чувствовала первородную связь с ним, которая была сильнее в наших волчьих формах. Мне тоже нужно было защитить его. Он был… Я не знала, кем именно, он был для меня.

Наконец, с меня было достаточно. Я бросилась на них, присоединяясь к драке. Они оба немедленно отступили, и драка закончилась. Я продолжала стоять между ними на тот случай, если мне не удалось донести свою точку зрения.

Рыжевато-коричневый волк перевел взгляд с меня на Лукаса, затем бросился в противоположном направлении от особняка. Я принюхалась и зализала раны Лукаса. Он был в плохой форме, но ничего такого, что его сверхъестественные целительские способности не смогли бы исправить за короткое время.

Чем скорее мы закончим с нашей миссией, тем лучше. Я боялась, что в следующий раз, когда эти двое ввяжутся в драку, только один выйдет живым. И кто бы из них ни умер, моя волчица не обрадуется этому.

15

ЗЕЙН

Узнав о том, что случилось с Картелем «Ковен Нокс», Конгломератом «Три-Города» и Стаей «Белой Реки», я позаботился о том, чтобы остальные наши партнеры залегли на дно. Все, кто когда-либо работал на нас или предлагал нам помощь, теперь скрывались или находились за пределами страны. Это означало, что мы были отрезаны от наших источников информации и теперь полностью зависели от агента Мартина и Бюро.

Я ненавидел эту реальность. Однако я не хотел рисковать тем, что кто-то еще погибнет. То, что случилось с мамой Холт, преследовало меня днем и ночью. Я постоянно напоминал себе, что она была хорошо осведомлена о рисках в нашем бизнесе. Мы связались с опасными людьми.

Несмотря на это, мое сердце было разбито из-за того, что я потерял ее таким образом. Но я не мог позволить этому сломить меня. У нас была миссия, на которой нужно было сосредоточиться, и борьба за победу. Месть с каждым мгновением становилась все слаще.

По поместью разнесся звон курантов. Бо применил это волшебство, потому что устал от всей этой беготни и криков, которые возникали каждый раз, когда у Бюро была информация для всех нас и нужно было созвать собрание.

Хотя бой курантов был приятным, он не внушал такой настойчивости, как крики и грохот шагов. Тем не менее, я использовал свои вампирские способности, чтобы прибыть в зал заседаний менее чем за пять секунд.

К моему раздражению, агент Мартин даже не вздрогнул при моем внезапном появлении. Вместо этого он пригвоздил меня понимающим взглядом, прежде чем продолжить хмуро разглядывать магически подсвеченное письмо перед ним. На бумаге стояла королевская печать, и у меня свело живот.

Ничего хорошего в этом послании не было. Королева была непреклонна в своем нежелании вмешиваться, и, насколько я знал, она не поддерживала прямого контакта с Мартином.

В течение следующих нескольких минут мы все собрались и сели. Мартин сделал глубокий вдох, прежде чем заговорить. — Райдер Соррентино, гибридный сын королевы, был похищен.

Общий вздох и несколько приглушенных проклятий заполнили пространство.

— Как? Когда? — Эмма сразу перешла к вопросам.

— Ранее этим утром его забрали с частного занятия. Бюро скоро запустит заклинание отслеживания. Единственная проблема в том, что его похитители были достаточно умны, чтобы стерилизовать его комнату и вещи. Все ищут какой-нибудь предмет, содержащий фрагмент ДНК принца, чтобы использовать его в заклинании.

— Как будто они еще не знают, кто это сделал. — Эмма усмехнулась.

— Ты что-то задумал для нас? — Спросил я. Была причина, помимо сообщения этой ужасной новости, по которой Мартин созвал эту встречу.

Он бросил в мою сторону едва скрываемый взгляд отвращения, и у меня возникло ощущение, что это чувство было личным. Что я такого сделал, что этот агент Бюро меня так невзлюбил? Он, очевидно, думал, что знает обо мне что-то неприятное, сверх того, что было общеизвестно. Как интересно. К сожалению, моим первым предположением было, что это как-то связано с Эммой.

Он обратился ко всем за столом. — Как только принц будет найден, мы выступим в роли спасательной группы, поскольку на нас не распространяются те же правила и ограничения, что на «Бюро расследований сверхъестественных явлений». До тех пор мы ждем. Мы должны быть готовы действовать в любой момент. — Мартин переключил свое внимание на Клэр. — Ты уверена, что понятия не имеешь, куда они увозят этих детей?

— Я уверена. После того, как штаб-квартира Векса в Сиэтле была уничтожена, он основал базу где-то в другом месте, и я понятия не имею, где это. Но он не игрок. Он знает, что, в конце концов, они задействуют это отслеживающее заклинание. Если быть откровенной, это пахнет ловушкой.

— Так и есть, — согласился Мартин. — Но это не меняет наших приказов.

Лукас наклонился вперед. — Чародейка действительно сказала, что видела меня в большой клетке. Может быть, благодаря этой ловушке мы наконец найдем Векса и его дружков.

В этом он был прав. Возможно, Ви продолжала приносить пользу даже из могилы.

— Мне не нравится, как это звучит, — сказала Эмма. — Нам понадобится немного времени, чтобы разработать план после того, как мы узнаем точное местоположение.

— Каждая секунда будет на счету. — Мартин скрестил руки на груди и откинулся на спинку стула, оценивающе глядя на Эмму. Я уставился на его профиль. Пока что Кейд больше ничего не выяснил о мотивах Мартина. Возможно, пришло время немного поболтать с агентом Бюро. Небольшой допрос не повредит, не так ли?

Лукас и Кейд оба были свидетелями теплого взгляда Мартина, брошенного на Эмму. Они поймали мой взгляд, и я едва заметно кивнул им. Мы собирались что-то с этим сделать. Очень скоро.

Старший оборотень не мог продолжать в том же духе, не столкнувшись с последствиями. С нами. Он играл с огнем, нацелившись на Эмму. От одной мысли о его мускулистых руках, обнимающих ее, у меня заныли клыки от желания сорвать его голову с плеч.

Мартин объявил встречу закрытой, и все разошлись, включая агента.

Эмма поймала нас в коридоре. — Я собираюсь продолжить просмотр информации о моей семье. Увидимся за ужином. — Быстро поцеловав каждого из нас, она направилась в кабинет.

Как только за ней захлопнулась дверь, Лукас сказал: — Давайте сделаем это сейчас. Мы можем застать его в его кабинете наверху.

Двигаясь как один, мы поднялись по лестнице и, конечно же, обнаружили агента Тео Мартина, устраивающегося за своим столом. Я закрыл его дверь и повернула замок, надеясь, что глухой стук прозвучал в его сознании зловеще.

Агент Бюро был не дурак. Он взглянул на запертую дверь, затем на каждого из нас по очереди, но, на мой взгляд, его поведение было слишком спокойным.

— Что у вас на уме, джентльмены? — спросил он, откидываясь на спинку стула, как будто мы трое не излучали смерть и опасность.

Я усмехнулся ему. — Пора тебе рассказать нам, каковы твои намерения относительно нашей избранницы.

Он скрестил свои могучие руки на груди и оглядел нас. — Это не ваше собачье дело.

Ну, такой ответ определенно не годился.

— Как будто, черт возьми, это не так, — кипел Кейд.

Лукас предупреждающе зарычал. — Как волк, ты должен понимать связь между Эммой и нами. Мы никому не позволим встать между нами.

Мартин медленно поднялся на ноги. Он был крупным парнем, соперничавшим с Кейдом ростом и массой. — Я хорошо знаю о супружеских узах. Но в данном случае, я думаю, судьба ошиблась.

Я ощетинился от его слов. Как будто у него было какое-то право судить нас. Кем, черт возьми, он себя возомнил?

Он продолжил: — Я все знаю о том, как вас изгнали из Стаи, мистер Айвз. И что вы, мистер Ксавьер, выросли в низшей касте ковена вампиров. Мистер Локарт — единственный среди вас, у кого есть богатство и положение, но он совершил отцеубийство. Никто из вас не достоин Эммы. У нее золотое сердце, а вы просто три неудачника.

Лукас с рычанием принял полуоблик, сплошь острые когти и щелкающие зубы, но Кейд удержал его от нападения на этого ублюдка, который думал, что он намного лучше нас. В конце концов, он был под защитой королевы, так что мы не могли убить его. Пока. Какая жалость.

Мартин и глазом не моргнул при виде Лукаса. У парня между ног болтались огромные яйца. Большинство людей теряли голову, видя Лукаса в его редкой полуформе.

— Ты собираешься украсть ее у нас? — Спросил я ледяным спокойным голосом, который противоречил ярости, бушевавшей у меня внутри.

— Как я уже говорил, мои намерения — не твое дело. Но если дойдет до этого, то да. Я сделаю все, что нужно, чтобы защитить ее от вас троих монстров. — Мартин усмехнулся в ответ.

— Осторожнее. — Я цокнул языком. — Если ты не видишь в Эмме монстра, значит, ты знаешь ее и вполовину не так хорошо, как тебе кажется. Она одна из нас. Тебе не мешало бы это помнить.

Мартин пожал плечом. — Ты будешь удивлен, узнав то, что я о ней знаю. На самом деле, я могу гарантировать, что знаю о ней больше, чем любой из вас, подонков.

— Ублюдок, — пробормотал Кейд с убийственным выражением лица.

Лукас был на грани срыва, поэтому я отпер дверь и вытолкал его в коридор. Мартину я сказал: — Тебе лучше быть осторожнее.

Казалось, его ничуть не смутила моя угроза, что только подогрело мой гнев. Кем, черт возьми, он себя возомнил, что мог прийти сюда и украсть нашу женщину? Его нужно было спустить с пьедестала.

К счастью, я был терпеливым человеком. Я добавил его в свой мысленный список дел. После того, как мы разберёмся с «5-м Кругом,» агент Мартин собирался получить затрещину — если не хуже.

Я присоединился к Кейду и Лукасу в коридоре, с меня было достаточно дерьма Мартина. Прямо сейчас мы больше ничего не могли с ним поделать. Меня охватило разочарование.

Лукас умчался, вероятно, чтобы выпустить своего волка побегать. И, естественно, Эмма появилась из-за угла, почувствовав все наши эмоции.

— Что происходит? Почему вы все такие злые? — спросила она с озабоченным выражением лица.

— Тео Мартин хочет заполучить тебя для себя, — выдавил Кейд.

Ее брови взлетели вверх. — Что?

— Мы высказались против его планов относительно тебя, — сказал я. — Ничего не поделаешь, в последнее время он уделяет тебе все больше и больше внимания. Он подтвердил, что украл бы тебя, если бы счел нужным.

Она уставилась на меня, бросив взгляд на Кейда. — Хм, это не совсем та атмосфера, которую я от него получаю. Он никогда со мной не флиртовал. Кроме того, он мне в отцы годится. Я связана с вами узами. Никто не сможет меня забрать.

Я придвинулся ближе и взял ее за локоть. — Будь осторожна с ним, милая. Ему нельзя доверять.

— Хорошо. Я буду осторожна.

Я нисколько не сомневался, что могу безоговорочно доверять ей, поэтому сменил тему. — Ты нашла что-нибудь в своих исследованиях?

— Пока нет. — Она разочарованно вздохнула.

— Тебе нужна помощь? — Предложил Кейд.

Эмма колебалась. — Да, думаю. Я снова и снова просматривала эти бумаги и не обнаружила никого, хотя бы немного интересного, в моем генеалогическом древе. И уж точно никого из тех, кто связался бы с ведьмами Векс.

— Пойдем посмотрим. — Я отправил короткое сообщение Лукасу, чтобы он знал, где нас найти после пробежки.

16

ЭММА

Я часами изучала историю своей семьи с помощью Зейна, Кейда и Лукаса. В конце концов, я позвала и Клэр, потому что она знала о родословных темных ведьм больше, чем кто-либо другой. Ни один человек со стороны моей мамы не был темной ведьмой. Это был тупик. Так почему же Ви настояла, чтобы я искала здесь связь с Вексом?

Клэр хлопнула в ладоши, пытаясь поднять наш упавший моральный дух. — Хорошо, еще раз. Давайте рассмотрим каждый лист бумаги, но на этот раз просто ищите все, что кажется неуместным или странным. Хорошо?

Я застонала, перевернула стопку бумаг и начала с верхней. Закончив с листом, я передала направо. Пять пар глаз, наблюдающих за всем подряд, должны были что — то обнаружить — если там вообще можно было что-то найти.

На первой странице было мое генеалогическое древо. Мои глаза пробежались по нему, кажется, в сотый раз. Мы с Орионом были почти посередине, под нами оставалось место еще для нескольких будущих поколений. Брюс Грейвс был указан как наш отец, хотя теперь я знала, что он не был моим биологическим отцом.

Я обратила свое внимание на родословную моей мамы. Эбигейл Макнейр, моя мать, была дочерью Адель Найт и Джонатана Макнейра. Вся эта ветвь состояла из семей ведьм, происходивших из Соединенного Королевства. Сверхъестественные существа, как правило, поддерживали чистую родословную, что делало меня еще более любопытной, как моя мать связалась с оборотнем, прежде чем выйти замуж за Брюса Грейвса.

Была ли это любовь, брак по расчету, или он был просто диким мужчиной, перед которым она не могла устоять? Судя по генеалогическому древу, Брюс Грейвс гораздо больше соответствовал тому типу мужчин, за которого она должна была выйти замуж. Любила ли она его когда-нибудь, или это был брак, заключенный ее родителями?

К сожалению, мои бабушка и дедушка погибли во время восстания против «Тромары», когда я была совсем маленькой. В той борьбе за освобождение погибло так много людей, что это едва ли оставило хоть одну сверхъестественную семью нетронутой. Но теперь мы были свободны от их тирании и находились под властью королевы драконов.

Кто бы мог подумать, всего пару десятилетий спустя мы будем иметь дело с разными радикалами, которые пытались свергнуть власть в этой стране? Хотя, если бы «5-й Круг» и «Тромара» встретились лицом к лицу, я бы поставила на победу безжалостных «Тромара». Мама рассказывала мне истории о них, когда я был маленькой, и даже сейчас от одной мысли о них у меня мурашки бежали по коже.

Темные ведьмы существовали во времена правления «Тромары», но они были трусами, прятались в тени. Или, возможно, это делало их умнее. В любом случае, теперь нам предстояло разобраться с «5-м Кругом».

Я передала страницу Зейну и перешла к следующей.

— Подожди, — сказал он, поворачивая бумагу на солнце. — Что это? — Он указал на имя моего дедушки, Джонатана Макнейра, и все наклонились ближе.

— Это мой дедушка. — Конечно, он мог видеть это сам.

— Нет, я имею в виду, это мерцание над его именем, когда я поворачиваю его к свету. Смотри. — Он медленно наклонил пергамент, и действительно, над графой с именем Джонатана появилось радужное мерцание.

Клэр выхватила бумагу у него из рук. — Это маскирующее заклинание. Оно старое и, кажется, понемногу разрушается, вот почему вы можете разглядеть его следы при солнечном свете. Давайте посмотрим, что оно скрывает… — Она вытащила свою волшебную палочку и пробормотала заклинания над этой частью документа.

Мы все склонились над столом, пристально наблюдая за ее работой. Через несколько минут, когда ничего не произошло, она выпрямилась и вздохнула.

— Ну? — Спросила я.

— Интересно… — задумчиво произнесла она. — Эмма, мне нужна твоя кровь.

— Ты думаешь, это магия крови? — Это была форма темной магии. Кто поместил тайну на этот пергамент? Темная ведьма?

Она пожала плечами. — Может быть. И у меня закончились другие идеи.

— Позволь мне. — Зейн взял мой палец и проткнул кончик одним из своих острых клыков. На поверхности выступила капелька крови. Клэр прижала мой палец к документам, которые, казалось, впитали подношение. Вау, жутко.

Она пробормотала еще одно заклинание, с которым я была незнакома, и имя Джонатана Макнейра постепенно исчезло. Мы все наклонились еще ближе, когда в этой строке начали формироваться новые буквы.

Л-о-р-е-н-ц-о… С-т-е-л-л-а.

Лоренцо Стелла. Я прищурилась. Почему это имя показалось мне таким знакомым?

— О. Боже. Мой. — Клэр выжидающе посмотрела на меня, затем вздохнула. — Ты ведь еще не знаешь кто это, не так ли?

— Просто дай мне секунду. Я… — начала я, но Кейд, Лукас и Зейн уставились на меня так, словно у меня выросли внушительные рога, или… вторая голова. Я попробовала еще раз. — Лоренцо Стелла — это…… Мне знакомо это имя, но я не могу вспомнить его прямо сейчас.

Клэр, казалось, была единственной, кто мог говорить в этот момент. — К счастью, Лоренцо Стелла мертв. Он занимал место ведьмака в Совете «Тромары».

Я уставилась на нее, как будто она, блядь, сошла с ума. — Ни за что. Неа. Это, должно быть, другой Лоренцо Стелла, потому что мой дедушка никак не мог быть «Тромарой». Верно? — Верно? Я обвела взглядом всех сидящих за столом. Похоже, моя логика их не убедила.

— Хорошо, давайте пройдемся по тому, что мы знаем, — сказала Клэр, загибая пальцы. — Во-первых, это имя было скрыто заклинанием магии крови в твоем документе с генеалогическим древом. Во-вторых, Стелла были семьей темных ведьм. В-третьих, Стелла были лидерами печально известного ковена ведьм в Италии на протяжении поколений, а Вексы правили не менее могущественным ковеном в Англии. Они были давними соперниками. Черт возьми, у «5-го Круга» даже есть поговорка о Стелла… Прирежь его, или он перебежит тебе дорогу, как Стелла.

— Чеееерт, — выдохнул Лукас это слово. Я не могла не согласиться с ним.

— Ладно, но…

Клэр закатила глаза. — Нет никаких но. — Ви была права. Это связь между тобой и Вексом.

Я не знала, что на это ответить. У меня голова шла кругом от подтверждения того, что я внучка древнего бессмертного, пожирающего души. Человек настолько развращенный, что питался ведьмами, чтобы усилить свои собственные силы и продлить свою и без того долгую жизнь. Что он сделал с моей бедной бабушкой? Очевидно, она прожила достаточно долго, чтобы родить от него ребенка. Знала ли моя мама? Это также означало, что в жилах Ориона текла кровь Стелла, и все же он присоединился к нашему врагу. Какой в этом был смысл?

Была ли я такой могущественной ведьмой, потому что унаследовала эту магию от пожирающего души, практически непобедимого, безжалостного «Тромары»? Это было все равно что быть прямым потомком Дьявола — или того хуже. Потому что я была почти уверена, что Дьявол на самом деле был приятнее «Тромары». И одним из этих существ был мой дедушка.

Бум. Моя голова, блядь, готова была взорваться. Мне нужно было время, чтобы все обдумать.

— Эмма, с тобой все в порядке? — Зейн впервые назвал меня по имени вместо своего обычного ласкательного обращения, и это обеспокоило меня. Наверное, у меня был такой вид, будто я в шоке, ну, потому что так оно и было.

Я облизала губы. — Нет. Я не в порядке. Совсем нет.

Неожиданно Кейд подскочил и притянул меня к своей груди. Он окутал меня ароматом своей кожи и виски, своими сильными руками, и я позволила остальному миру исчезнуть.

— Вот она. — Бо протянул книгу Клэр. — Что именно мы ищем в книге о магической кровной мести?

Клэр проигнорировала его, листая и просматривая страницы. — Нет, не это. И не такого рода. Это может быть вот это… нет. Ах-ха! Кажется, вот оно. — Она протянула книгу мне, и я прочла страницу.

— Узы вражды поколений неактивны, они лишь потенциально могут продолжаться в будущих поколениях, пока дремлющая магия не оживет. — Я на мгновение задумалась об этом. — Итак, моя мама была лучшей подругой Найтлингов и близка к Вексам, но не знала о важности их связи с ее семьей. Векс никогда не делал с ней ничего, что могло бы привести в действие магию, пока не приказал убить ее, и к тому времени для нее было слишком поздно пробуждать узы кровной мести. Здесь я строю догадки.

— Но, должно быть, в какой-то момент это сработало для меня. Может быть, когда я была в бегах, или… когда я впервые увидела Векса? Я не уверена, что можно считать той самой искрой. Все, что я знаю, это то, что я ненавидела Брайона Векса с тех пор, как впервые услышала его имя.

— В любом случае, вот мы и здесь, связанные способом, о котором никто из нас не подозревал. Векс не знает, что я из рода Стелла. — Я вздрогнула от этого признания. — Но что насчет Ориона? Он, должно быть, тоже выбрал. И он решил присоединиться к ним, вместо того чтобы бороться с ними? Я в замешательстве.

— Похоже на то, — сказала Клэр. — Сын Брайона Векса, Элиас, и Орион превратились из потенциальных магических противников в союзников. Что создает связь более тесную, чем братская. — Она бросила на меня сочувственный взгляд.

Мое сердце упало. Даже если бы Орион был все еще жив, мне не удалось бы привлечь его на мою сторону — никогда. Мы оба были магически привязаны к своим судьбам. Каждый из нас на противоположной стороне.

— Почему у меня такое чувство, что я не должен была слышать ни одной части этого разговора? — Спросил Бо. — Не обращайте на меня внимания. Мои уста на замке. — Он направился к двери кабинета. — Но, может быть, тебе следует быть более осторожной с тем, кому ты сообщаешь об этом интересном повороте событий.

Клэр взмахнула палочкой, и дверь захлопнулась, отрезая Бо путь к отступлению.

— Извините, — протянул он, поворачиваясь к нам лицом.

Клэр взглянула на Кейда. — Можем ли мы доверять ему? Или мне нужно убить твоего кузена?

Глаза Бо расширились. — Простите меня?

— С ним все в порядке. — Кейд хмыкнул.

— Мы должны сохранить это между нами, — сказал Зейн. — Больше никто не должен знать.

— И этому ублюдку из Бюро тоже не говори. — Глаза Лукаса вспыхнули золотистым светом.

— Согласна. — Я протянула руку. — Я не могу допустить, чтобы кто-то еще знал, что я внучка Лоренцо Стелла. Мне нужна клятва, что вы все будете хранить тайну.

— Его внучка? Вау. — Бо тихо присвистнул. — На твоем месте я бы держал и это в секрете.

Все собрались вокруг и тронули меня за руку. Я пробормотала простое, но мощное связующее заклинание, и шквал разноцветной магии заплясал вокруг нас, скрепляя сделку и сохраняя мой секрет в безопасности. Теперь я была единственным человеком, который мог раскрыть свою сомнительную родословную другой живой душе.

— Не надо меня ненавидеть, — сказал Бо со своего конца обеденного стола, поднимая руки в воздух. — Но, видя, что мы все ждем этого отслеживающего заклинания и определения местоположения принца, я подумал, что мы могли бы лучше использовать наше время, чем разводить руками.

О-о-о. Что же теперь задумал Бо?

— Сегодня вечером Бал Высших фейри. Для тебя, Кейд, это была бы идеальная возможность вернуться в общество. И, если «5-й Круг» услышит о тебе и появится, тем лучше, не так ли? Мы схватим их, а затем будем пытать, пока они не расскажут, где прячут принца.

Судя по хмурому виду Кейда, я догадалась, что ему не понравилась эта идея. Но, честно говоря, Бо не ожидал, что мы отправимся на Бал Высших фейри так быстро.

— Нам нечего надеть, — заметила я.

Хитрая усмешка скользнула по губам Бо. — О, но это не так. Я, возможно, попросил Генри пробраться в твою комнату и снять с тебя мерки. И, возможно, я заказал платье и смокинги на заказ, на всякий случай. Все, что вам нужно сделать, это одеться, и мы отправимся на бал. Потому что я, возможно, также получил заклинание перемещения, созданное специально для этого случая.

Кейд вздохнул и потер виски. Кузен сведет его с ума.

Я нахожу находчивость и дальновидность Бо впечатляющими. Даже если это было неподходящее время.

Заговорил Зейн. — У нас сейчас много дел, Бо. На случай, если ты не заметил, в эти дни ни у кого нет особенно хорошего настроения. Мы были бы ужасными гостями.

Глаза Бо заблестели. — О, я надеюсь, вы будете самыми ужасными гостями.

А? — Что ты имеешь в виду? — Спросила я, потому что он определенно что-то замышлял.

Он перевел свой игривый взгляд на меня. — Этим снобам скучно, они самодовольны, и им нужно напомнить, почему связываться с Локартами — очень, очень плохая идея. Сделай сегодня все, что в твоих силах, пожалуйста.

— А если Бюро найдет принца, пока нас не будет? — Спросила я.

Бо щелкнул пальцами. — Мы вернемся в мгновение ока! — Он посмотрел на Кейда. — Пожалуйста? Это бал Высших фейри. Это случается только раз в год, и это крупнейшее мероприятие фейри. Там будут все.

Кейд пробормотал проклятие. — Мы пойдем, только если все согласятся.

— Я в деле, — сказал Лукас, оглядывая остальных. — Звучит забавно.

Мы с Зейном кивнули, и Кейд поморщился. Бедняга.

17

КЕЙД

В тот момент, когда я увидел Эмму в этом платье, я понял, что мне придется убить Бо. Она выглядела сногсшибательно, сексуально и смертоносно. Эмоции трех других парней, ожидавших ее у подножия лестницы, улеглись, и я знал, что мы все смотрели на нее, даже Бо. Позже я бы выколол ему за это глаза.

Лиф платья без бретелек с рисунком в виде серебряных листьев облегал каждый изгиб ее тела и не оставлял простора для воображения. Оно уступило место воздушной струящейся юбке с таким высоким разрезом на одной ноге, что практически обнажалась тазовая кость. Платье было таким фееричным. И я его ненавидел.

Ладно, это, блядь, было неправдой. Я ненавидел то, что все на этом балу собирались увидеть мою невесту в этом платье. Я ничего не мог поделать с их блуждающими взглядами, но если кто-нибудь дотронется до нее, он будет мертв.

Вспышка похоти пронзила меня изнутри сразу с двух сторон. Я знал, что Бо тоже это почувствовал, потому что он повернулся ко мне с дерьмовой ухмылкой на лице. — Может, она и не фейри, но сегодня вечером произведет фурор, — сказал он.

Время, которое я потратил на то, чтобы свирепо посмотреть на него, стоило мне места рядом с Эммой. Зейн и Лукас заискивали перед ней, пока шли через фойе. Я последовал за ними, Бо следовал за мной по пятам. Как только мы миновали защиту, мой кузен выстроил нас в круг, затем швырнул заклинание телепортации в бутылке, за которое он, должно быть, заплатил кругленькую сумму, в землю с такой силой, что стекло разбилось, и мы перенеслись сквозь пространство.

Когда дымка рассеялась, мы стояли перед ярко освещенным особняком. Я узнал его. Классическая музыка и разговоры разносились в воздухе, когда длинная вереница фейри вошла через богато украшенные двойные парадные двери, чтобы их поприветствовали хозяева.

Мой желудок опустился до кончиков пальцев ног от страха. Я чертовски ненавидел вечеринки. И людей. Особенно других фейри. И фейри, собравшиеся здесь сегодня вечером, были самыми худшими.

Бо повернулся к нам. — Этот дом не кажется тебе знакомым, Кейд?

Я кивнул. — Похоже, но я не уверен…

— Это таунхаус Локартов. Твои родители редко приезжали сюда, но моя семья проводила довольно много времени в этом особняке. Прежде чем мы войдем, ты должен знать, что теперь это дом лорда Глейда. Он, Уэллсы и Ротруты возглавили налет на поместье Локарт после смерти твоих родителей. Они украли все ценное, что не было заперто в хранилище. Затем Глэйд забрал этот дом.

Я взглянул на особняк другими глазами. Мой гнев смешался с гневом Бо, когда он разлился по моим венам и обжег кожу. — Есть еще что-нибудь, о чем мне следует знать?

— О, я познакомлю тебя со всеми теми, кто думал, что сможет урвать частичку наследия Локартов и остаться в живых, чтобы рассказать об этом. Пошли. — Бо направился к очереди.

— Это ужасно, — пробормотала Эмма. — Они воры.

— Я набью этим ублюдкам морду, — прорычал Лукас.

— Дай нам знать, когда тебе понадобится наша помощь, Кейд, — сказал Зейн с озорной вспышкой серебристого света в ониксовых глазах. — Мы более чем счастливы оказать тебе услугу.

С ворчанием я направился вслед за Бо, затем, поразмыслив, взял Эмму из-под рук Лукаса и Зейна и переплел наши руки. Она с обожанием улыбнулась мне, как будто наслаждалась моим чувством собственности, в то время как двое других протестовали. Это было мое возвращение домой, и она была моей невестой. Сегодня вечером все собирались увидеть человека, которым я стал.

Больше не надо прятаться в тени.

С Эммой рядом и моей избранной семьей за спиной я чувствовал себя непобедимым. Как единое целое мы присоединились к Бо в очереди, медленно пробираясь ко входу. Я заметил лорда и леди Глэйд, когда мы приблизились. Они были обычными чертовски самодовольными богатыми фейри, которых я помнил с детства. В поместье фейри, окруженном высокой стеной, вдали от любопытных глаз людей, хозяева и большинство гостей выставили свои крылья напоказ.

Губы Бо скривились в садистской усмешке, когда мы достигли начала очереди, и он объявил: — Лорд и леди Глейд, пожалуйста, позвольте мне представить вам моего давно потерянного кузена, лорда Кейда Локарта, и его очаровательную невесту Эмму Грейвс. А также его компаньонов Зейна Ксавьера, — говнюк сверкнул клыками, — и Лукаса Айвза.

Лица лорда и леди побледнели до пепельного оттенка. Несмотря на это, они оба склонили головы и пробормотали вежливые приветствия. Пытаясь игнорировать меня, лорд Глэйд сказал: — Так приятно видеть тебя снова, Бо Локарт. Пожалуйста, добро пожаловать. — Они быстро проводили нас и двинулись дальше, чтобы поприветствовать своих следующих гостей.

Бо усмехнулся. — А теперь мы внутри. Давайте сеять хаос.

Я посмотрел на него. — Я думал, ты должен был быть хорошим Локартом.

— Такого не бывает. — Он остановил официанта и вручил нам всем бокалы с игристым шампанским. — А теперь давайте посмотрим… Вон тот — лорд Уэллс. А вот и лорд Рутрут. Будем ли мы общительными?

Я осушил свой бокал шипучего вина и поставил пустой сосуд на поднос, проходившего мимо официанта. Интерьер вызвал более знакомый отклик, чем снаружи. Я вспомнил, как сползал по этим широким перилам, когда был совсем маленьким. Честно говоря, я забыл о существовании этого места. Но постепенно, чем больше времени я проводил на родине, тем больше всплывало воспоминаний.

— Какой у нас план? — Спросила Эмма, потягивая свой напиток.

— Просто сказать привет этим придуркам. — Мы скользнули через огромный бальный зал к Уэллсу и Ротруту. Я издал какой-то горловой звук, и они повернулись к нам.

Бо, казалось, нравилось представлять нас. — Милорды, я уверен, вы должны помнить молодого лорда Кейда Локарта. Хотя теперь он совсем вырос и вернулся, чтобы вернуть наследие Локартов. Я уверен, что все безделушки от Локартов, которые у вас есть, быстро вернутся к своему законному владельцу.

Весь зал замер, даже оркестр дрогнул. На лицах лордов Уэллса и Ротрута отразилось что-то похожее на ужас или потрясенное неверие.

Затем послышался шепот.

— …огромный для фейри…

— …думал, что он мертв…

— …убил своих родителей…

Эмма прижалась ко мне вплотную. Я чувствовал, что Лукас и Зейн идут по бокам от нас, также оказывая мне поддержку. Это был не первый раз, когда мы сталкивались с врагом.

— Что ж, лорд Локарт, я надеюсь, вы не хотите вернуть себе загородный дом вашей семьи, — сказал высокий стройный фейри с угловатым лицом. — Мне очень нравится там жить.

Улыбка Бо стала шире. — Лорд Саммерфилд, как приятно видеть вас сегодня вечером. — Его тон сочился сарказмом.

Саммерфилд не отрывал от меня взгляда, в его глазах читался вопрос. — Уверен, вы также не против расстаться с алмазной шахтой, которую лорд Гринли выкрал из вашего поместья.

У этого парня было желание умереть? Или он действительно думал, что я не уничтожу его и тех, кого он прикрывает.

Ярость захлестнула меня, и я позволил ей хлынуть в комнату, чтобы каждый фейри здесь мог почувствовать ее вкус. Как эти ублюдки заполучили в свои руки часть моего наследства?

— Кто это сделал? — Я зарычал.

Бо наклонил свою голову к моей. — Судья Хитвуд — тот, кто дал разрешение на раздел имущества Лохартов по своему усмотрению.

— Он покойник. — Я сжал кулаки по бокам.

Саммерфилд хихикнул. — Ты был вдали от общества фейри долгое, очень долгое время. Мы используем политику, находим лазейки и заключаем сделки, чтобы получить то, что хотим. Не насилие.

— Может, ты и нет, а я да, — прорычал я, скривив губы, обнажив зубы. Я схватил бокал Саммерфилда с шампанским одной рукой и раздавил его. Бледная жидкость, осколки стекла и кровь просочились между моими пальцами и упали на мраморный пол. Это стерло самодовольное выражение с его гребаного лица.

— Этого достаточно! — Подошел наш хозяин, лорд Глэйд. — Ты не испортишь бал Высших фейри в этом году. — Саммерфилд, Уэллс и Ротрут вышли вперед, чтобы продемонстрировать лорду Глэйду свою преданность, когда мы столкнулись лицом к лицу.

Глупцы.

Бо встал между нами. — Милорды, пожалуйста, вы должны понять. — Он устремил угрожающий взгляд на фейри вокруг нас. — Никто не крадет у Локартов и не остается безнаказанным. Никто.

— Он отсутствовал годами, — сказал Саммерфилд. — Он утратил право на любое наследство. Судья Хитвуд объявил его умершим. Это не кража.

— Сколько точно лет прошло с тех пор, как лорд Локарт исчез, прежде чем вы все наложили арест на часть его собственности? Один? Два? Или даже не так долго? — Бо заставлял их эмоционально извиваться. — На вашем месте я бы сбежал. Не то чтобы это принесло вам много пользы.

Темно-красный румянец выступил на шее лорда Глэйда. — Это мой дом. Мне все равно, кому он принадлежал. Это мое.

— Нет, это не так, — прорычал я. — Это мое.

Четыре лорда фейри подняли руки и попытались сразить нас магией. Эмма предугадала их ход, создав вокруг нас щит. Их магия фейри разбилась о ее чары, и все в комнате дружно ахнули.

— Давайте разнесем это место на куски. — Я шагнул вперед и ударил кулаком в высокомерное, вороватое лицо лорда Глэйда. Он рухнул на пол.

Затем начался настоящий ад. Бо и Эмма использовали свою магию, чтобы вызвать хаос и разрушения. Люди закричали и разбежались, когда люстра упала на мраморный пол, а окна вылетели. Лукас присоединился ко мне, избивая этих ублюдков, которые воспользовались моим трагическим детством и украли мое наследство. Зейн носился по комнате, останавливая всех, кто думал, что они могут застать нас врасплох. Из нас получилась хорошая команда.

Пока я избивал Саммерфилда до полусмерти, я понял, что не так давно не хотел иметь ничего общего с наследием Локартов. Но возвращение домой и встреча со своим прошлым изменили мое мнение. Мне не нужно было бросать все из-за моих дерьмовых родителей. Я родился в семье Локарт, и мое место здесь. Мне просто потребовался долгий, извилистый путь, чтобы заново открыть для себя свои корни.

И по пути я нашел свою настоящую семью, любовь и самого себя.

Мой телефон зажужжал от входящего сообщения, и я выудил его из кармана, позволив голове Саммерфилда стукнуться о твердый пол.

Ублюдок из Бюро: У нас есть местоположение. Немедленно возвращайтесь на базу!

Я сунул указательный и большой пальцы в рот и свистнул. Звук разрезал воздух. — Они нашли место. Мы уходим. Сейчас.

18

ЛУКАС

— Этот план, если его можно так назвать, должен сработать, — пробормотал я себе под нос, завернув за угол и застрелив двух охранников у бокового входа на склад. «5-ый Круг» знал, что мы придем, они должны были, это попахивало ловушкой. Вокруг этого места почти не было охраны, и мы производили достаточно шума, чтобы предупредить мертвых о нашем прибытии. И все же… Никакие ведьмы не мешали нам войти.

И это было очень плохим знаком.

Я распахнул дверь. Агент Мартин, Кевин, Винсент и еще несколько человек из моей команды «Пенумбра» ворвались в здание. Кто-то включил свет. Он замерцал, затем зажужжал, отбрасывая жутковатое голубое свечение на огромное пространство, и я резко остановился.

Вдоль стен в несколько длинных рядов по центру стояли клетки с детьми внутри. Они были живыми, шевелились и прикрывали глаза от внезапного яркого света. Было раннее утро, и они, скорее всего, спали.

Нашей первоочередной задачей было найти и спасти принца Райдера. Но я не собиралась покидать это место, пока не освобожу каждого из этих детей-гибридов. Что за монстры запирали детей в клетках?

Агент Мартин подал нам знак разделиться и поискать принца. Я нырнул в один ряд, по пути обыскивая каждую маленькую тюрьму. Чем больше я смотрел, тем злее становился. Клетки были грязными, дети недоедали, и кто, блядь, знал, что эти больные ублюдки с ними делали. Мой желудок скрутило от отвращения, а мой волк расхаживал взад-вперед, готовый к драке.

— Нашли его! — проревел агент Мартин.

Я бросился в его сторону. Он уже работал над открытием замка, который не поддавался под его натиском.

— Нам нужна магия, чтобы прорваться сквозь это, — обратился он к нашей команде.

Я заглянул в клетку и увидел растерянного принца. Райдер Соррентино не был ребенком. Ему было около четырнадцати, и он уже превращался в мужчину. Он ухватился за прутья. — Если вы думаете, что пришли спасать меня, то должен знать, что это ловушка. Вам нужно выбираться отсюда.

— Мы знаем, что это ловушка. — Я улыбнулся ему, и выражение его лица сменилось с озабоченного на озадаченное.

Единственный ведьмак с нами, Винсент, бросился вперед и ударил по висячему замку достаточно мощным заклинанием, чтобы разрушить его. Эмма и Клэр хорошо его обучили. Агент Мартин открыл дверь и выпустил принца. Затем мы все бросились к выходу.

— Нет! Вам нужно либо идти без меня, либо помочь освободить других пленников, — принц Райдер вырвался из хватки агента Мартина.

Агент Бюро прорычал: — У нас нет на это времени. Ты идешь с нами. Прямо сейчас. — Он попытался схватить принца, который увернулся от раздраженного старшего волка.

Нам пришлось бы вернуться за другими детьми. На данный момент мы бы выбрались отсюда только с принцем, если бы могли, но если наш враг устроил нам ловушку, то это переходило к плану Б.

Грохот сотряс стены вокруг нас, за ним последовали массивные железные прутья, вставшие на место на полу, потолке и со всех сторон, как в гигантской клетке. Мы были в ловушке. Это был план Б.

Принц повернулся к нам. — Я же говорил вам, что это ловушка.

— Не волнуйтесь, Ваше Высочество, — сказал агент Мартин холодным тоном, оглядывая окружающую обстановку. Мы медленно кружились, ожидая, когда покажутся наши враги. К счастью, долго ждать нам не пришлось.

В дальнем конце склада распахнулась двойная дверь, и Брайон Векс подошел к толстым прутьям. Победный огонек в его глазах немного потускнел, когда он осмотрел нас и не нашел того, что искал.

— Это не все из вас, — пробормотал он, взмахнув в воздухе своей палочкой из красного бриллианта.

— Конечно, нет, — усмехнулся я, делая шаг вперед. — Ты действительно настолько глуп, чтобы думать, что мы пришли сюда все вместе, чтобы ты мог заманить нас в ловушку?

Векс оскалил на меня зубы с выражением, более подходящим волку, чем ведьме. — Это просто небольшая неудача. Не волнуйся, у меня есть сюрприз для твоих друзей, которые ждут снаружи. — Решительными шагами он удалился, предоставив нас самим себе.

Винсент жестом велел нам отойти назад, когда он поднял палочку. Взрыв его заклинания попал в решетку, но даже не оставил следа. Черт. Мы действительно застряли здесь.

Агент Мартин хмыкнул. — Полагаю, мы не выберемся отсюда к…

Поток магии вырвался из решетки и ударил Винсента в грудь. Он рухнул на пол.

— Никому не прикасаться к этим прутьям! — Я скомандовал, пока мы с Кевином проверяли Винсента. Он был мертв. Агенту Мартину я сказал: — Давайте вытащим остальных ребят. Нам больше нечем заняться, пока они не спасут наши задницы.

— Как? Наш единственный ведьмак мертв. Он был нужен нам, чтобы пройти через те замки.

— Есть другой способ. — Я подошел к одной клетке, затем принял свою полуформу. Ухватившись за дверь целиком, я застонал, срывая ее с петель. Маленькая кудрявая темноволосая девочка внутри уставилась на меня широко раскрытыми глазами. Вбежал Кевин и взял ее на руки. Ей не могло быть больше четырех-пяти лет.

— Этого будет достаточно, — сказал агент Бюро ровным тоном, как будто на него не произвела впечатления моя демонстрация силы.

Конечно, нет. Какой же он лжец. Это дерьмо было чертовски впечатляющим.

Я подошел к следующей клетке, когда принц положил руку мне на плечо. — Я хочу попробовать эту. Отойди.

Я начал протестовать, когда он трансформировался. Его кожа покрылась серовато-фиолетовой чешуей, а мышцы увеличились вдвое. Ничего не сказать, впечатляет. Он ухватился за прутья и с легкостью выдернул дверь.

Мои глаза сузились. — Ты мог освободиться все это время, не так ли? — Спросил я, мой голос стал глубже в моей полуформе.

Частично изменившийся дракон поморщился, обнажив острые, как бритва, зубы. — Я никуда не собирался уходить и оставлять этих детей здесь на произвол судьбы. Они — мой народ. Я несу за них ответственность. Но я не смог бы вытащить нас всех в одиночку.

Я моргнул, услышав это. Этот парень собирался однажды стать хорошим лидером.

— Тогда давайте вытащим их. — Мы гонялись друг за другом вдоль рядов клеток, освобождая их обитателей. К тому времени, как мы закончили, у нас было тридцать детей, самому младшему около четырех, а самому старшему около шестнадцати, собравшихся в центре комнаты. Кевин и остальные с помощью принца проверили пленников на наличие травм и болезней.

Внезапно склад затрясся. Сквозь стены донеслись крики. Прибыла наша спасательная группа. Оставалось надеяться, что они преодолеют тот сюрприз, который приготовил для них Векс.

— А вот и моя девочка, — пробормотал агент Мартин себе под нос, глядя в сторону сражения снаружи. Только мой волчий слух уловил необычную фразу, и я покраснел.

Она была моей, не его. И я не собирался делить ее с другим гребаным волком. Этому ублюдку из Бюро пора было понять свое место, когда дело касалось меня и моей женщины.

Я двинулся на него с намерением убить. — Она не твоя. — Я резко вдохнул. Осознание ударило меня, как разрушающий шар, остановив на полпути, когда все кусочки встали на свои места. У меня разболелась голова от чистой интенсивности правды.

Разъяренный, я ткнул в него пальцем. — Ты ее отец, — прорычал я. — Эмма — твоя дочь, а ты даже ей не сказал, сукин ты сын. — Я пообещал себе, что надеру задницу ее отцу, как только мы его найдем. Он ушел от ее матери, бросив Эмму еще до ее рождения.

Мне просто повезло, что он был альфа-волком. Это должен был быть хороший бой.

Мой удар пришелся прямо ему в челюсть. Его голова дернулась в сторону, и он застонал. Давай, ублюдок.

— Ты бросил ее, кусок гребаного дерьма. — Я зарычал и бросился на него.

Мы оба полностью перекинулись, прежде чем наши тела столкнулись, и покатились по твердому бетонному полу. Дети завизжали. Кевин превратился в своего медведя и встал между нами и детьми, чтобы защитить их, пока мы сражались.

Это было очень неприятно, потому что я уже достаточно натерпелся от этого засранца.

19

ЭММА

На этот раз Векс превзошел самого себя. Как только мы оказались в пределах видимости склада, на нас набросились тролли или, может быть, огры? Как бы то ни было, все, что я знала, это то, что они были огромными, вонючими и порождением злой магии. Нам потребовалось трое, чтобы справиться с одной из этих чудовищных тварей. К счастью, мы послали внутрь только одного из наших ведьмаков со спасательной командой — или командой приманки, в зависимости от того, как на это посмотреть.

Клэр, Грей и я вместе свалили одного из этих размахивающих дубинками троллей, сильно ударив его заклинаниями со всех сторон. Не успели мы покончить с ним, как из расщелины в земле вылез еще один и взревел, размахивая своим усеянным шипами оружием в нашу сторону.

Все это время мои обостренные чувства замечали Векса на крыше склада, который просто стоял там и наблюдал за шоу. Какой высокомерный ублюдок. Мы собирались пробиться сквозь это с боем, и тогда его задница была бы моей.

Теперь, когда я знала о нашей кровной вражде, я почувствовала, как покалывание ее магии покалывает мою кожу. Векс не только забрал у меня мою мать и брата, он также забрал бесчисленных предков Стелла. Точно так же, как они снова и снова проливали кровь Вексов.

Я еще не встречалась с Элиасом Вексом, но хотела, чтобы эта вражда между мной и его отцом закончилась. Не было причин поддерживать этот бесконечный цикл до тех пор, пока родословная Вексов или Стелла не будет уничтожена навсегда. Но это зависело от Элиаса. Если бы он не стал сотрудничать, мне пришлось бы убить и его тоже.

— Назад! — Прогремел голос Кейда. Я подчинилась ему, не раздумывая. Мгновение спустя земля разверзлась под троллем, с которым мы сражались, и поглотила его целиком. Я подождала, но на этот раз существо не вылезло обратно. Скатертью дорога.

Бо и гибриды фейри начали использовать свою магию, чтобы погрузить этих троллей на глубину шести футов. Я поняла это в ту же секунду, когда ситуация повернулась в нашу пользу, потому что Брайон Векс сердито зашагал прочь от края крыши.

О, нет, ты уйдешь. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы сразиться с ним сегодня вечером. Он не ускользнет от меня. Все закончится здесь и сейчас.

Мы пробились к главному входу на склад. Я взмахнула палочкой и распахнула двери. Хотя мне больше не нужна была моя палочка для заклинания, я не собиралась выпендриваться перед «5-м Кругом» — где бы ни прятались сейчас остальные эти ублюдки. Творение магии руками было преимуществом, которое, надеюсь, я смогу сохранить до подходящего момента.

Зейн появился рядом со мной и Кейдом, и мы вместе вошли на склад. Нашей первой задачей было спасти команду Лукаса и принца.

Услышав рычание и злобу, я ускорила шаг. Где-то дальше внутри дрались волки, но в этом не было никакого смысла. Мы помчались по длинному, широкому коридору ко второму ряду дверей, когда звуки драки стали громче.

Когда я заметила клетку с толстыми прутьями, которая была почти такой же большой, как комната, я резко остановилась и уставилась на красно-коричневого и белого волка, рвущихся друг на друга. — Лукас? Агент Мартин?

Эти два идиота дрались в такое время? Что за хуйня на самом деле?

Моя собственная волчица всплыла на поверхность и недовольно зарычала на них. У меня не было времени разбираться с их альфа-дерьмом прямо сейчас. Вместо этого я изучила ловушку, в которую Векс заманил спасательную команду. Пробиться сквозь эти толстые железные прутья требовало некоторой работы, без сомнения, они были магически укреплены.

Когда я обернулась, Зейн и Кейд оба наблюдали за боем с большим интересом. Раздраженная, я рявкнула: — За работу. Нам нужно вытащить их оттуда.

Клэр подошла ко мне. — Я с этим разберусь. Я заметила Векса в коридоре. Иди за ним.

Не говоря ни слова, я выбежала из комнаты и увидела лидера «5-го Круга», выходящего через боковую дверь. Преследуя его, я вылетела в прохладную ночь. Звуки битвы доносились до меня с другой стороны склада. Темные фигуры на метлах пролетели по воздуху, отвечая на мой вопрос о том, где скрывались остальные темные ведьмы. Они, вероятно, парили высоко в небе, чтобы посмотреть, как мы сражаемся с их вонючими, глупыми магическими созданиями.

— Думаешь, на этот раз ты сможешь победить меня? — Сказал Векс, привлекая все мое внимание к тому месту, где он стоял в нескольких футах от меня. Его желто-зеленый кошачий взгляд нервировал.

— Думая, да. — Установив свой магический щит, я двинулась на него с серией смертоносных заклинаний. Он блокировал их, но его нога поскользнулась, и злобно-довольная усмешка приподняла уголки моего рта.

— Сегодня ты не выиграешь. — Он нанес ответный удар магией, которая потрясла мой защитный пузырь.

Я позволила заклинаниям попытаться ослабить мой щит, вместо этого сосредотачиваясь на атакующих заклинаниях, отбрасывая Векса. — На твоем месте я бы не была так уверена.

— Как ты думаешь, что произойдет, когда твои друзья попытаются выбраться из этого здания? Они окружены. Скоро они все будут мертвы. Единственная причина, по которой нам никто не мешает, это потому что я сказал им, что ты под запретом. — Он увернулся от моего последнего заклинания быстрого огня. — На самом деле, я думаю, нам не помешало бы побыть немного наедине.

Прежде чем я успела сообразить, что он задумал, он вытащил из кармана пузырек и разбил его о землю между нами. Густой фиолетовый дым клубился вокруг нас обоих, затем внезапно я начала падать, телепортируясь. Черт, я не предвидела этого.

Когда дымка рассеялась, я стояла на вершине пустынной горы. Мои чувства наполнились запахом разлагающейся земли и холодного воздуха. По каменистой земле были разбросаны снежные хлопья. Слабое зарево на востоке предвещало восход солнца. Мои легкие горели при каждом вдохе, когда я вдыхала разряженный воздух на такой большой высоте.

Векс сделал дешевый выпад по моему щиту, чтобы привлечь мое внимание. Я повернулась к нему, нахмурив брови. — Где мы?

— Гора Коубвик в восточной Канаде.

— О. — Я в замешательстве прищурилась и склонила голову набок. — Почему мы здесь?

Он проигнорировал мой вопрос. — Что делает тебя такой особенной? Я уничтожил бесчисленное количество гибридов, поэтому знаю, что это не то, что делает тебя уникальной. Мой фейри — пророк сказал мне, что ты единственная реальная угроза для меня на этой Земле. Как только я уберу тебя с дороги, меня действительно будет не остановить. Тогда я буду коронован королем Совета.

Я не была удивлена, что он претендовал на место королевы, самое могущественное кресло в этой стране.

— Ты слишком много болтаешь. Maledictus morti! — Я метнула в него смертельное заклинание. Он блокировался своей собственной магией.

— Я вижу, ты практиковалась в темных искусствах. — Слабая улыбка тронула его губы. — Почему бы нам не опустить щиты и не посмотреть, кто на самом деле более опытный, ведьма?

— Прекрасно, — прорычала я. Пробиться сквозь его защитный слой было половиной битвы за то, чтобы убить его. Я опустила синий светящийся шар вокруг себя одновременно с ним. Не то чтобы я ему доверяла. Я держала эту магию на переднем плане своего разума, готовая воздвигнуть свой щит за долю секунды.

Он немедленно атаковал меня, и я блокировала каждую вспышку магии своей палочкой. Векс пытался обезоружить меня, что я находила это абсолютно забавным, учитывая, что на самом деле мне не нужна была моя палочка, чтобы сражаться с ним. Без сомнения, он хотел для меня медленную, мучительную смерть, а не быстрый конец, который обеспечило бы проклятие.

Векс с усилием застонал, и я приподняла бровь. — Тебя злит, что ты наконец-то встретил равную себе? — Спросила я его.

Его лицо покраснело от ярости, жар распространился до линии черных волос. — Ты мне не ровня. Ты не более чем мусор из сточной канавы. Мерзость. Ты ничто.

— Тогда почему ты не можешь убить меня! — Я выкрикнула колкость, чем еще больше раззадорила его. Он яростно атаковал. Я зарычала, не сдержавшись.

Казалось, что мы сражались всю жизнь, но на самом деле, вероятно, это была всего пара минут. Каждый из нас по очереди нападал и защищался, но ни один из нас не оставлял на другом даже царапины. Что было бы проблемой, за исключением того, что я сдерживалась, используя более ограниченную энергию, которая текла через мою палочку. Моя истинная магия была намного мощнее.

Несмотря на это, сила нашей магии заставила вершину горы задрожать, а камни сдвинуться с места, обрушившись на отвесные скалы. Воздух казался густым, гудящим от мощной энергии. То, что Ви сказала о красной алмазной палочке Векса, было правдой. Я чувствовала как сила его воли струится через длинный кусок драгоценного камня, как она усиливается и приумножается — самое смертоносное оружие.

Внезапно Векс сменил тактику, и я почувствовала, как сила его магии разума пытается проникнуть в мой череп. Это было похоже на удар сбоку по голове, и я споткнулась. Мой ментальный щит отразил его атаку, но это отвлечение стоило мне ранения в плечо.

Я закричала. Плоть вокруг отверстия размером с палец стала ярко-красной, дымясь и обжигая. Моя волчица огрызалась и рычала, желая освободиться, чтобы мы могли оторвать голову этому мудаку. Но ее зубов и когтей было недостаточно, чтобы уничтожить такого могущественного ведьмака, как Векс.

Мне надоело играть со своим противником.

Игнорируя боль в руке, я перевела взгляд на Векса. — Ты действительно хочешь знать, почему я стану твоей погибелью?

Он не ответил, но любопытство и желание получить эту информацию светились в его желто-зеленых глазах.

Я сказала: — Это моя судьба — уладить кровную вражду между нами. В моих жилах течет кровь Стелла. Помнишь их? Самых старых врагов твоей семьи?

20

ЗЕЙН

Бурные эмоции Эмма внезапно улетучились. Не особенно хороший знак. Я резко повернул голову в сторону Кейда, чье лицо побледнело, когда он почувствовал то же, что и я. Этого было достаточно, чтобы Лукас прекратил драться с агентом Мартином и вернулся в свою человеческую форму. Наконец-то.

— Что случилось? — Лукас зарычал из-за решетки, над разрушением которой работали наши ведьмы и фейри. Проклятая тварь сопротивлялась. — Где она?

— Что случилось? — Хрипло спросил Мартин, также выходя из своего волчьего обличья. Вдоль ребер у него были длинные кровоточащие порезы, и он истекал кровью из множества мелких ран. Черт возьми, Лукас выглядел ненамного лучше.

— Я больше не чувствую Эмму через нашу связь. — Страдальческий тон Лукаса заставил мою грудь сильно сжаться. — Я знал, что нам не следовало отпускать ее одну.

К моему раздражению, загорелая кожа агента Бюро побледнела при этих новостях. Он сильно нахмурился и открыл рот, чтобы заговорить.

Кейд прервал его: — Нет, подожди, я чувствую ее. Связь слабая, как будто она далеко. Но она жива.

Мы сдержанно вздохнули с облегчением — включая Мартина. Я собирался снова пригрозить ему за излишние эмоции, но в этот момент толстые прутья клетки застонали, а затем разлетелись на миллион железных осколков. По крайней мере, у некоторых ведьм хватило предусмотрительности воздвигнуть щит, чтобы защитить большинство из нас от осколков. Несмотря на это, я инстинктивно пригнулся.

Пыль едва успела осесть, как здание сильно затряслось. Скрежет металла о металл заставил всех нас заткнуть уши. Затем вся крыша была снесена, открыв нас врагу на метлах.

— Бегите в подвал! — крикнул молодой человек, собирая детей вокруг себя. Хотя он сам был едва старше ребенка, его ясный взгляд и поведение излучали властность. Он принц. Мы все действовали по его команде.

Когда наша команда начала хватать молодых гибридов и бежать к дверям подвала, небо заполнилось ведьмами. Они нырнули, хватая детей.

Я помчался к темному ведьмаку, который держал за руку малыша и собирался улететь. Прыгнув, я столкнулся с ним, сбив его с метлы и вынудив выпустить ребенка. Кевин сделал выпад и поймал маленькое тельце, доставив его в безопасное место.

Я сосредоточился на потенциальном похитителе. Он создал вокруг себя синий пузырь и попытался ударить меня серией заклинаний, от которых я ловко увернулся. Используя свои вампирские дары, я молниеносно атаковала его щит, кромсая его до тех пор, пока у него не закружилась голова от усилий. Как только он дрогнул, я прорвался сквозь магию и вонзил клыки в его яремную вену. Кровь хлынула мне в рот. На вкус он был как теплое дерьмо, поэтому я свернул ему шею и пошел дальше.

Остальные добились значительного прогресса, на данный момент уводя детей под землю, где они были бы в безопасности. Нам все еще нужно было вывести их отсюда, но это было невозможно из-за того, что «5-й Круг» атаковал с неба и окружил здание.

Конечно, там также была машина Векса. Готов поспорить, что она была где-то здесь. Я хотел найти ее до того, как Бюро наложит на нее свои грязные лапы. Эту штуку нужно было уничтожить, а не использовать правительству — или чего похуже.

Как только главное помещение склада было очищено, я бросился к остальным в подвал. Кейд, Клэр и Грей сдерживали нападавших. Как только я прошел через двери, они магически запечатали их. Затем Кейд и Эш работали вместе, чтобы замуровать вход в камень. Возможно, есть другой вход и выход отсюда, но мы не знали этого наверняка. В любом случае, в ближайшее время никто не войдет в эти двери.

Пространство под складом было освещено яркими лампами дневного света. Мы нашли ряд небольших комнат: лаборатории, камеры предварительного содержания, помещения, предназначенные для каких-то нездоровых экспериментов, которые они проводили над гибридами. У меня внутри все сжалось от одной мысли об этом.

— Все сюда, — позвал Мартин, когда мы нашли большой кафетерий. — Ты, ты и ты быстро обыщите остальную часть объекта. Посмотрите, нет ли здесь других выходов. Двое вампирских гибридов Грея и Налани в облике лисицы бросились в разные стороны.

Я повернулся к Мартину. — Мы можем телепортироваться отсюда?

Он издал разочарованный звук где-то в глубине горла. — Клэр, — рявкнул он, подзывая ее. — Ты можешь увести отсюда этих детей? Телепортировать их обратно в поместье Локарт?

Она взмахнула палочкой в воздухе и стала ждать. — Путь свободен. Но… — она посмотрела на детей. — Их здесь много. Придется несколько раз перемещаться. Также более рискованно телепортировать любого, кто физически ранен. Кто — нибудь из них…?

— С большинством все в порядке. — Кевин присоединился к нам, рядом с ним были Кейд и Лукас. — Грязные, голодные и скучающие по своим родителям, но они физически в состоянии путешествовать.

— Тогда я телепортирую их домой. — Клэр ушла с Кевином собирать детей.

Вернулся один из вампиров-разведчиков Грея. — Здесь есть выход, но они уже взломали его.

— Клэр, уходи! — Приказал я. — Заблокируй этот коридор! — Пара фейри двинулась, чтобы последовать моему указанию.

— Черт! — Клэр огляделась, как будто увидела что-то, чего не мог увидеть я. — Они только что установили защиту. Теперь мы никуда не уйдем.

Мартин снова вмешался. — Уведи этих детей тем же путем, каким мы пришли. Найдите надежное место, где они будут в безопасности.

— Мы с Кевином справимся с этим, — сказал принц Райдер.

— Как пожелаете, Ваше Высочество. Но если вам в конце концов будет больно… — Мартин заскрежетал зубами.

— Со мной все будет в порядке. Мне нужны четыре волка и два фейри. Ты, — он указал на Айю, — возьми ту малышку, которая пытается убежать. — Принц взял командование на себя, а остальные из нас сосредоточились на предстоящей встрече с «5-м Кругом».

Мы не собирались ждать здесь, пока нас убьют на их условиях. Как только Налани и другой вампир-гибрид вернулись и подтвердили, что в это место есть только два входа и выхода, мы двинулись по широкому коридору, чтобы встретиться лицом к лицу с темными ведьмами.

Все это время мои мысли были обращены к Эмме. Она была способной, сильной, и она выживет. Или, по крайней мере, это то, что я должен был сказать себе, потому что я не мог представить свой мир без нее.

Позволить ей встретиться с Вексом наедине было самым трудным, что я когда-либо делал в своей жизни. Я знал, что Лукас и Кейд чувствовали то же самое. Но когда дело дошло до этого, мы не могли вмешиваться в ее судьбу и рисковать из-за этого ее смертью.

Мой обостренный слух уловил звуки быстрых шагов задолго до того, как они завернули за угол. Хотя осознание того, что они приближаются, не подготовило меня к самому большому сюрпризу в моей жизни. Нашим врагом был молодой человек с каштановыми волосами. Тот, кого я считал мертвым.

Орион.

Черт, меня возмущал тот факт, что мне придется снова рассказывать Эмме, как я убил ее брата. Но на этот раз я позабочусь о том, чтобы все было сделано правильно — и основательно.

21

ЭММА

— Стелла. — Череда эмоций промелькнула на лице Векса. Наконец, его губы скривились в отвращении. — Моя семья уничтожила Стелла давным-давно. Возможно, в твоих жилах течет немного грязной крови Стелла, но это не делает тебя равной мне. — Он сплюнул на землю.

— Стелла и Вексы были могущественными семьями с могущественной магией.

Векс рассмеялся. — Мощная магия, которая была разбавлена твоей родословной. Ты цепляешься за прошлое, к которому едва принадлежишь. Кроме того, я сомневаюсь, что ты вообще имеешь представление о том, из-за чего была наша вражда.

— Две соперничающие семьи ведьм были полны решимости сокрушить друг друга. Что еще нужно знать? — Я стиснула зубы от жгучей боли в плече, но мне нужно было выслушать его. Если было что-то еще, что можно было узнать об истории моей семьи с Вексами, я хотела получить эту информацию.

— Стелла были хуже, чем ты можешь себе представить, определенно хуже нас, и ненасытно жаждали власти. Ты не герой, раз встала на их сторону. — Он вовлек меня в магическую игру «око за око».

— Ты ошибаешься, мне насрать на вражду. Фейри — пророк предупреждал тебя обо мне, теперь ты знаешь почему. Но я убью тебя за то, что ты забрал мою маму и настроил моего брата против меня. Мы обреченные соперники. Разве ты не понимаешь? За исключением того, что это личное. Ты разрушил мою жизнь.

— И я бы с удовольствием повторил это снова. — Он двинулся на меня. Магия ударила в мою руку, и с визгом моя палочка взлетела в воздух, затем приземлилась и заскользила по камням. Векс жестоко улыбнулся, продолжая двигаться вперед. — Ни палочки, ни магии… Ты глупая девчонка.

Он притворился, что бросается на меня, только чтобы рассмеяться, когда я вздрогнула. Мы кружили, он оттягивал то, что считал неизбежным. Он обезоружил меня, и я была в его власти. Он победил.

— Что ты собираешься теперь делать, Стелла, детка? Напасть на меня своей волчицей? — Он усмехнулся. — Эта шавка и шагу не сделает, пока я ее не уложу.

Мы продолжали кружить, поддерживая зрительный контакт друг с другом. — Есть одна деталь, о которой я забыла тебе рассказать, — протянула я.

Он изогнул черную бровь. — О?

— Стелла был мой дедушка. — Я позволила этому лакомому кусочку повиснуть между нами.

— Это невозможно… — Векс помолчал, затем напрягся. — Все Стелла были мертвы на протяжении поколений, более столетия.

— Все кроме одного. — Я подождала, пока он сложит кусочки вместе.

— Лоренцо. — Он усмехнулся. — Если в тебе течет его кровь, тогда ты больше, чем мерзость. Ты чистое зло. Твоя душа проклята навеки.

— Да, Лоренцо Стелла был моим дедушкой. И именно моя зараженная кровь делает меня твоей самой большой угрозой. Потому что только зло может уничтожить такое зло, как ты. — Я ненавидела эту правду, но так оно и было.

Его глаза сузились, а губы зашевелились, произнося латинские слова проклятия, когда он направил на меня свою палочку.

Я вытянула руки вперед, задержав дыхание от боли, вызванной движением, и направила ладони к груди Векса. Мои пальцы потрескивали от магии. Это было единственное предупреждение, которое он получил, прежде чем я закричала, выпуская столб сырой, смертельной магии. Я вложила всю свою ненависть, ярость и боль в этот взрыв.

Заряд попал ему в туловище, на лице отразился шок. Я не дала ему времени прийти в себя. Приняв полуоблик, я погрузила свои когтистые пальцы в его грудную клетку, сломав каждую косточку, и вырвал его бешено бьющееся сердце. Теплая кровь закапала между моими пальцами. Острый металлический запах тяжело ударил мне в нос.

— Невозможно, — прохрипел Векс, прежде чем его тело рухнуло на землю, окрасив неравномерный снег в ярко-вишнево-красный цвет.

Его сердце дрогнуло еще несколько раз, пока я держала его. Когда оно замедлилось, я продолжила держать его и опустилась на колени, чтобы поднять палочку из красного бриллианта Векса. Я положила ее в карман. Она была слишком ценной и опасной, чтобы оставлять ее где попало.

Вот и все. Я сделала все, что намеревалась сделать этой ночью. Убить Векса, забрать его палочку и сердце на память. Теперь пришло время вернуться к бою.

Я встала как раз в тот момент, когда солнце поднялось над горами, осветив золотыми лучами мою залитую кровью одежду и кожу. Щелчком пальцев я произнесла заклинание вызова, и моя собственная малахитовая палочка метнулась по воздуху ко мне. Легко поймав ее, я исчезла в дымке тумана сливового цвета.

Я приземлилась на том же месте сбоку от склада, откуда меня забрал Векс, с его сердцем в одной руке и моей палочкой в другой. Поблизости происходило несколько стычек. Бой еще не закончился.

Повернувшись в сторону ближайшей стычки, я столкнулась лицом к лицу с Орионом. В моем мозгу произошло короткое замыкание, а желудок скрутило тошнотворным образом. Я моргнула. Он был мертв. Я смирилась с тем фактом, что больше никогда его не увижу, и все же… Вот он стоит передо мной.

Черты его лица скривились в кислой гримасе за мгновение до того, как он нацелил обрез мне в живот и нажал на спусковой крючок — дважды. Шок помешал мне отреагировать, пока не стало слишком поздно. Щепки гранул глубоко вонзились в мою плоть, обжигая, расплавляя меня изнутри. Серебро.

Размытая тень метнулась к Ориону и свернула ему шею. Его тело упало одновременно с моим. Невидящие глаза Ориона уставились на меня поверх травы и грязи. Я моргнула, пытаясь осознать тот факт, что теперь он мертв.

Шок сменился агонией. Мой собственный крик — когда я начала визжать? — достиг моих ушей. Я царапала свою плоть, пытаясь вытащить серебряные осколки, в то время как моя внутренняя волчица корчилась от боли.

Сильные руки усадили меня на колени. Исцеляющая магия затопила мое тело, но я закричала, когда моя кожа начала стягиваться вокруг серебряных частичек, а от боли за веками появились белые горячие точки.

— Черт, — проворчал Кейд. — Мне нужно вытащить эти кусочки. Я не могу сделать это здесь.

— …слишком ранена, чтобы телепортироваться, — пробормотал кто-то.

Их голоса становились далекими, искаженными, по мере того как мое тело сотрясалось в конвульсиях. Сознание то появлялось, то исчезало. Я скулила и рычала, выла и хныкала. Ничто не унимало боль.

Итак, наконец, я отдалась манящей пустоте. Тьма окутала меня своим теплом, и агония прошла.

22

ЭММА

Мои веки дрогнули, и слабый свет на мгновение ослепил меня. Моей первой мыслью была благодарность за то, что я не чувствую боли. Вторым моим ощущением было то, насколько странным было ощущение моего тела — легким, воздушным, парящим. Я снова взмахнула ресницами и на этот раз сумела полностью открыть глаза. Знакомое лицо уставилось на меня сверху вниз.

— Привет, дитя мое.

— Ви? — Я окинула взглядом ее бледно-голубые глаза, белокурые волосы и розовые крылья. — Что случилось? — спросила я. Я оглянулась и увидела Андре и Дэмиена, сидящих на каких-то валунах, и мое сердце упало. — Я мертва?

— Нет, — ответила она. — Но ты находишься где-то посередине.

Я пошевелилась, чтобы сесть. Я чувствовала себя прекрасно, хотя и немного бестелесно. — Но ты мертва, верно? Я видела, как это заклинание попало в тебя прямо перед тем, как ты провалилась в портал.

— Да, дорогая, я мертва. Или, по крайней мере, я не вернусь в мир смертных в ближайшее время. — Она присела на корточки. — Ты победила Векса?

Я кивнула. — Да. Я так и сделала.

— Я всегда знала, что ты это сделаешь. — Ее глаза на мгновение остекленели от этого зрелища, прежде чем проясниться. — О, похоже, у тебя будет больше дел, когда мы вернем тебя домой.

— Правда? — Я нахмурилась. — Я думала, что все закончилось. — Я не хотела ныть по этому поводу, но черт, я и так через многое прошла.

Ви перевела взгляд на меня. — Твой бой с «5-м Кругом» окончен. Но в мире людей для тебя есть нечто большее, чем месть.

— Я чертовски на это надеюсь. — Я оглядела обстановку, похожую на пещеру. Да, это определенно был Подземный мир. — Что случилось с Финеасом, фейри — пророком?

Уголки губ Ви приподнялись. — Его ждет вечность страданий. Как ты думаешь, что я здесь делала все это время?

Я пожала плечами. — Я подумала, может, ты просто умерла.

— Просто умерла. — Она хихикнула. — Ты хоть представляешь, сколько раз я умирала? О, неважно. — Ее взгляд снова расфокусировался. — Время вышло.

— Подожди? Что? Но я только что пришла.

— Я увижу тебя снова, дитя мое. Через много-много десятилетий. — Ее улыбка была теплой.

— Подожди. — Я накрыла ее руку своей. — Мне нужно знать, ты действительно не знала о моей связи с Вексом? Или о моем дедушке?

Она покачала головой. — Тогда я этого не знала, но я наблюдала за всеми вашими открытиями, отсюда. Я знаю, ты беспокоишься о том, что кровь и магия Лоренцо Стелла будут течь через твое сердце.

— Да, это так, — призналась я. — И что мне прикажешь с этим делать?

Ви приподняла одно плечо и опустила его. — Все, что захочешь. Помни, что ты — не он. Ты это ты, не так ли? Никогда не позволяй кому-либо убеждать тебя в обратном. — Она резко встала. — Пора идти. Твои суженые ждут. Передай им от меня привет.

Она щелкнула пальцами, и внезапно я начала падать, падать, падать. Затем, удар, я снова оказалась в своем одеревеневшем, ноющем теле. Я застонала.

— Она очнулась. — Сонный голос Лукаса звучал напряженно.

Три отдельных, интенсивных потока эмоций обрушились на меня одновременно. Они врезались в мою грудь, смешав любовь, страх и отчаяние. Затем последовали их прикосновения и голоса, слезы и поцелуи.

Я была дома. И жива.

— Я могу сесть сама, — сказала я Кейду.

Он протестующе хмыкнул и нахмурился, глядя на меня сверху вниз. — Ты неделю была в коме. Неделю, маленькая ведьма. — Глубокий страх и горе пронизывали нашу связь.

— Я знаю. Прости. Но сейчас я в порядке. — Помимо множества новых шрамов, разбросанных по моему торсу от серебряных дробинок, я была полностью исцелена. Им даже удалось залечить дыру в моем плече. — Расскажи мне все, что я пропустила.

Кейд сел на мою кровать, к нему присоединились Зейн и Лукас. Они втроем не покидали эту комнату с тех пор, как я проснулась. Они едва сводили с меня глаз с тех пор, как я сказала им, что видела Ви в Подземном мире. Беспокойство постоянно нарушало невидимую связь между нами.

— Ты можешь начать с того, где мы находимся, потому что… — Я взглянула на стены, выкрашенные в темно-синий цвет, и на высокие вечнозеленые растения за окном. — Я не узнаю эту комнату.

— Мы в Академии Обскура, любезно предоставленной Королевой Совета, — сказал Зейн. — Мы ее гости.

Я кивнула на это. Вау. Прошло много времени с тех пор, как я в последний раз переступала порог этого места. Поговорим о сюрреализме. — Что произошло после того, как в меня стреляли? Чем закончился бой?

Зейн начал рассказывать. — Элиас Векс сдался, как только узнал, что его отец мертв. Этого было достаточно, чтобы весь «5-й Круг» сложил оружие. С тех пор Бюро проводит облавы на всех членов и сторонников «5-го Круга». В тюрьме Гримсмор содержится гораздо больше людей, чем неделю назад. Положение Королевы Совета и ее юного принца в безопасности. Конечно, агент Мартин официально присвоил себе всю славу этой победы. Неофициально мы являемся героями этого часа.

Кейд издал редкий для него смешок. — Да, из нас получились гребаные герои.

— Говори за себя. — Лукас растянулся у меня в ногах. — Из меня получился чертовски хороший герой. Спас всех тех детей, расправился с плохими парнями, заполучил девушку. — Он подмигнул мне.

Черт, я и забыла, что одно подмигивание Лукаса может сделать со всем моим телом. Моя кожа вспыхнула, а соски напряглись.

Я прочистила горло, избегая их горячих взглядов, по крайней мере, на данный момент. — Королева осталась верна своему слову? Мы все свободны идти? С чистыми листами и официальным помилованием?

— Да. — Зейн заправил мои волосы за ухо. — Как только ты поправишься, мы сможем отправиться домой.

— Ты нашел машину? А где палочка из красного бриллианта Векса? — Очевидно, у меня был миллион вопросов.

— Королева забрала ее, — сказал Кейд. — Специальный агент Мартин все еще зол на нас за попытку уничтожить машину до того, как он появился.

Лукас застонал. — Неважно. Этот парень — заноза у меня в яйцах. Он сел. Черт возьми…

Дверь моей спальни со скрипом отворилась, и вошел агент Мартин. — Мне показалось, я слышал твой голос. Хорошо. Я рад, что ты проснулась.

— Эм, спасибо. — Я села прямее. Как обычно, в воздухе между нами повисло неловкое напряжение.

Наконец, вместо того, чтобы продолжать пялиться, агент Мартин сказал: — Нам нужно поговорить. Наедине.

Все замолчали, ожидая моего ответа. — Все, что ты хочешь сказать, может быть сказано в присутствии моих суженых, специальный агент.

Он хмыкнул, но спорить не стал, вместо этого шагнув дальше в комнату. — Очень хорошо. Как ты себя чувствуешь?

— Прекрасно. Намного лучше, — сказала я, бросив на него настороженный взгляд. — Почему ты спрашиваешь?

— Потому что мне не все равно. — Он опустил свое громоздкое тело в ближайшее кресло.

— И… почему тебя это волнует? — Я воспользовалась моментом, чтобы изучить реакцию моих суженых на этот разговор, но все они были тихими и смирившимися, как будто уже знали, что здесь происходит. У них снова были от меня секреты?

— Мне не все равно потому что… Черт. — Он тяжело сглотнул, его кадык дернулся. — Я твой отец, Эмма.

Я ждала, какая кульминационная фраза должна была последовать за таким безумным заявлением, но ее так и не последовало. Моя волчица прыгала у меня в груди, исполняя свой собственный маленький счастливый танец. К которому я пока не была готова присоединиться. Вместо этого я выпалила: — Что?

Лукас, Кейд и Зейн едва отреагировали на эту новость. Что за говнюки. Они уже знали! Как?

Агент Мартин провел рукой по лицу. — Я… Я совершил самую большую ошибку в своей жизни с твоей матерью.

Вау. Значит, я была его самой большой ошибкой? Это ранило глубже, чем следовало, поскольку я едва знала этого человека, который называл себя моим отцом. Хотя… Я продолжала говорить себе, что он практически незнакомец, хотя мы работали вместе уже несколько недель. Я знала, что он был суровым, лаконичным и храбрым бойцом. Он был верен своим убеждениям, лидером, которого никто не ставил под сомнение, и сострадательным.

Зная его, что он был хорошим человеком, и что я была ошибкой для него? Да, это больно.

— Мне не нужно больше ничего об этом слышать. Спасибо, — сказала я холодным, пренебрежительным тоном.

Он, наконец, посмотрел на меня. — Ты услышишь, что я должен сказать.

Я сжала челюсти и взглянула на своих избранников. — У вас есть мое разрешение покончить с агентом Бюро сейчас. — Ни один из них не пошевелился. Я фыркнула, снова сосредоточившись на агенте Мартине. — Тогда выкладывай. Скажи мне, почему я такая ошибка.

Он отшатнулся, как будто я ударила его. — Нет. Я не это имел в виду. — Он тяжело вздохнул. — Ты никогда не была ошибкой, Эмма. Ошибка, которую я совершил, это бросил твою мать. Я был дураком.

Когда я не ответила, он продолжил: — Твоя бабушка хотела, чтобы твоя мама, Эбигейл, вышла замуж за Брюса Грейвса. Практически с раннего возраста это был брак по договоренности. Но потом мы с Эбигейл встретились во время учебы здесь, в Академии Обскура, и мы… полюбили друг друга. — На его лице появилось страдальческое выражение.

— Ни одна из наших семей не была этому рада. Они обе хотели сохранить чистоту наших кровей. Но я ничего не мог с собой поделать, она была моей судьбой.

Я поймала себя на том, что слегка наклоняюсь вперед, ловя каждое его слово. Моя мама даже не намекнула на эту часть своего прошлого. Она была обещана Брюсу Грейвсу, которого я много лет считала своим настоящим отцом, и в конце концов она вышла за него замуж. Что могло произойти между ней и агентом Мартином… моим отцом… чтобы вызвать такой результат?

— Мы планировали сбежать. Мама Эбигейл пронюхала об этом и поговорила с дочерью. — Он снова тяжело сглотнул. — В ту ночь, когда мы должны были сбежать вместе, Эбигейл почувствовала, что с нашей стороны было бы несправедливо жениться, пока она не расскажет мне все. Я, конечно, знал, что ничто из того, что она хотела сказать, не могло изменить мое мнение или как-либо повлиять на нашу любовь. Я был неправ.

— Мать Эбигейл только что рассказала ей о ее настоящем отце. Как Лоренцо Стелла из «Тромары» похитил ее, сделал беременной, а затем освободил. Учитывая, каким был мир тогда, при правлении «Тромары», я не мог представить ничего более ужасного, чем женитьба на дочери Лоренцо Стелла. Я отверг свою пару.

В комнате надолго воцарилась тишина, пока я переваривала его слова. Мама была с ним абсолютно честна, а он отверг ее за это. Она ничего не могла поделать с тем, кем был ее отец, этот злобный ублюдок похитил мою бабушку и, скорее всего, изнасиловал ее.

Может быть, поэтому мама никогда не рассказывала мне правду о моих бабушке и дедушке или об отце? Потому что у нее было разбито сердце из-за потери этого человека? Эту конкретную истину, вероятно, лучше всего было похоронить, хотя теперь для этого было уже слишком поздно.

— Ты знал обо мне? — Тихо спросила я.

— Нет. — Он непреклонно покачал головой. — Я не знал, что она беременна, когда уезжал. Если бы я знал, я бы никогда не бросил вас двоих. Я клянусь в этом.

Я прочла искренность в его глазах. — Так это все? Ты просто ушел и больше никогда ее не видел?

— Не совсем. — Он бросил взгляд на Лукаса, Зейна и Кейда, которые наблюдали за ним. — В течение недели, когда мой волк разрывал меня на части изнутри, я признался себе, что принял неправильное решение. Эбигейл была любовью всей моей жизни, и я не мог позволить ничему встать у меня на пути.

— Я появился в ее доме только для того, чтобы узнать, что она вышла замуж за Брюса Грейвса. Я… — Он закрыл лицо руками.

Мое сердце сжалось от его трагической истории. Однажды я бросила своих суженых, сбежала от них до того, как почувствовала нашу настоящую связь. Но если бы я вернулась в особняк «Пенумбра» и обнаружила, что они женаты на другой, мое сердце было бы разбито. Сама мысль об этом вызывала у меня тошноту. Каким бы словом это ни обозначалось, избранник судьбы или родственная душа, эта связь была драгоценной, неоспоримой, это было просто нечто большее.

Я неглубоко вздохнула. Наконец-то я получила ответ, и это был он. Теперь вопрос заключался в том, что мне делать с моим новообретенным отцом? Хотел ли он вообще, чтобы я была рядом как постоянное напоминание о его прошлом и его ошибке?

В данный момент спрашивать об этом было слишком сложно, поэтому я задала другой вопрос. — Ты знал о связи между семьями Стелла и Векс?

Секунду он изучал меня. — Нет. Я знал, кем был для тебя Лоренцо Стелла, но не находил в этом никакого значения. Я не знал, что это была информация, которую ты искала. На самом деле, я подумал, что будет лучше, если ты не будешь знать.

— Понятно. И когда ты узнал о нашей связи? — Внезапно занервничав, я вытерла вспотевшие ладони о одеяло.

— До того, как я приехал в поместье Локарт. Я сложил кусочки вместе, как только изучил твою историю. Твоя дата рождения — Брюс Грейвс не мог быть твоим биологическим отцом. Затем, когда я узнал, что ты гибрид ведьмы и волчицы, это подтвердилось вдвойне.

— Почему ты ждал до сих пор, прежде чем сказать мне? — Мой желудок скрутило от осознания того, что, если бы с ним что-нибудь случилось во время нашего боя с «5-м Кругом», я могла бы потерять его. Я могла бы потерять своего отца и узнать, кем он был, только тогда, когда было бы слишком поздно.

Зейн слегка погладил мою руку в успокаивающем жесте. Кейд влил в меня немного своей успокаивающей энергии фейри, его ладонь легла на мое бедро. Я была рада, что они все были здесь ради этого — ради меня.

Агент Мартин — черт возьми, как мне теперь его называть? Папа? — прочистил горло. — Сначала я хотел познакомиться с тобой. Я агент Бюро. Представь мою ситуацию, когда я узнал, что моя дочь была связана с, — его взгляд метнулся к Лукасу, — такими мужчинами, как эти.

— Они хорошие люди, — защищала я их. — Может быть, не в общепринятом смысле, но они добры ко мне.

— Я знаю, — сказал он. — Я видел это. Как бы мне не хотелось признаваться в этом самому себе, вы четверо созданы друг для друга.

Я кивнула. В этом он был прав.

— Но… есть еще одна вещь, которую тебе следует знать.

Я приготовилась к тому, что будет дальше, потому что почувствовала подавленные эмоции. Что теперь? Это было что-то ужасное?

Агент Мартин сделал долгий, медленный вдох. — Есть еще одна причина, по которой я хотел узнать тебя получше, прежде чем раскрывать тебе, кто я такой. Я происхожу из Стаи «Гран Лобо» — не знаю, много ли ты знаешь о волчьих стаях, — но моя стая правящая. Энджел Кортес — мой двоюродный брат.

Я удивленно уставилась на него. — Энджел Кортес, как «супруг королевы оборотень»?

— Тот самый. Он отказался от управления Стаей «Гран Лобо», когда женился на королеве, а его брат Бруно стал Альфой стаи. Я хочу сказать, что они твоя семья по крови.

— О, — это было все, что я смогла выдавить из себя после этого откровения.

Он продолжил: — Вот почему мне было тяжело видеть тебя в паре с таким изгоем стаи, как Лукас Айвз.

Я ожидала, что Лукас зарычит на это, но вместо этого он ухмыльнулся. Когда я вопросительно посмотрела на него, он сказал: — Все в порядке, детка. Мы уладили наши разногласия, пока ты спала.

— Правда? — Я посмотрела на каждого из них по очереди. Все они, включая агента Мартина, обменялись понимающими взглядами. Они, блядь, сблизились из-за этого или что-то в этом роде? Я многое пропустила, находясь в коме целую неделю.

— Мы дадим вам двоим немного пространства. — Зейн встал, за ним последовали Лукас и Кейд. Они вышли за дверь, оставив меня в неловком молчании с моим отцом.

23

ЭММА

— Я очень благодарна тебе. Не только за восстановление моего положения королевы Совета, но и за спасение жизни моего сына и жизней всех этих гибридных детей. — Королева Каприс удобно устроилась на длинном диване между своими четырьмя избранниками.

Я видела двоих из них раньше, когда они приезжали с ней в поместье Локарт. Джексон МакИвер был ведьмаком с волнистыми светлыми волосами. Рядом с ним был рыжеволосый фейри, Лиам Кавана. Первым слева от нее был огромный темнокожий мужчина — оборотень Монтрелл Фримен. И, наконец, мой загорелый родственник оборотень, двоюродный брат моего отца, которого я не знала, Энджел Кортес.

Теперь, когда я знала о своем родстве с ним и агентом Тео Мартином, я увидела сходство. У меня были их темно-карие глаза и легкий оттенок естественной загорелой кожи. После того разговора с моим отцом прошло уже несколько дней, а я все еще не могла прийти в себя от всего произошедшего.

— Как и было обещано, — продолжила королева. — Вы свободны. Пока Бюро сверхъестественных расследований будет закрывать глаза на ваши прошлые преступления, постарайтесь не делать ничего, что могло бы привлечь их внимание в будущем.

Я сидела на диване напротив с Лукасом, Зейном и Кейдом. Сегодня днем в одной из гостиных Академии были только мы и члены королевской семьи.

— Мы, безусловно, сделаем все возможное, Ваше Величество. Мы даем вам слово, — сказал Зейн.

— А как насчет других гибридов? — Спросила я. Наша битва с «5-м Кругом» закончилась, но гибриды так долго были маленьким грязным секретом сообщества сверхъестественных существ, что мне нужно было знать, как это изменится.

— Мой сын Райдер предстал перед публикой как гибрид. Он возглавит движение по внедрению всех гибридов в общество. При нашей поддержке, конечно. Я также буду работать с «Грешными Святыми», чтобы найти и закрыть все предприятия, которые проводили эксперименты над гибридами. Мы также откроем школу для тех, кто обретает свои способности в более младшем возрасте, чем большинство других сверхъестественных существ. — Королева Каприс взглянула на своих суженых. — Таков наш план.

— Звучит как хороший план, — сказала я. Потратив столько времени и усилий на освобождение гибридов, было странно передавать остальную часть того, что должно было произойти, Совету Сверхъестественных существ. Я чувствовала, что вся моя цель в жизни теперь была передана другим. В более умелые руки, но все же, что мне теперь было с собой делать?

Королева Каприс грациозно поднялась на ноги. — Вы можете оставаться здесь столько, сколько пожелаете, в качестве наших почетных гостей. Ну, по крайней мере, до начала следующего учебного года.

Все в комнате встали. Я отвесила легкий поклон, когда подошла королева Совета. — Я также хотела бы предложить тебе место при дворе, Эмма Грейвс — Мартин. Конечно, твоим парам мы тоже были бы рады.

Я чуть не подавилась воздухом. Образ моих парней при дворе быстро превратился в хаос и разрушение. Они бы сошли с ума от скуки или попали бы в худшие из доступных им неприятностей. Черт возьми, в приличном обществе мне жилось бы ненамного лучше.

— Благодарю вас, королева Совета, но я должна со всем уважением отклонить ваше предложение. — Я еще раз поклонилась для пущей убедительности.

Ее пристальный взгляд буравил меня несколько ударов сердца. — Очень хорошо. Просто знай, что срок действия предложения не истек. И поскольку мы не слишком дальние родственники, я уверена, что увижу тебя на «семейных встречах».

Верно. Ладно, очевидно, я не смогу полностью избегать приличного общества. Кейду придется дать мне совет. Он вырос среди всего этого модного дерьма. Даже при том, что большую часть времени он вел себя как скотина, это не означало, что он не мог быть лордом фейри, которым он являлся, когда хотел примерить этот образ.

Лукас был сыном Альфы Стаи, поэтому он также знал, как себя вести. Даже Зейн научился вести себя. У меня было ощущение, что многие из их учтивых манер были привиты им мамой Холт. Скорбь сдавила мне грудь из-за ее потери.

Королева, должно быть, приняла мое молчание за согласие. Она сказала: — Увидимся на Йоль, если не раньше. А теперь, пожалуйста, извините меня, у меня есть дела в городе. — Она и ее четыре спутника вышли из комнаты.

Как только мы остались одни, я взглянула на Зейна. — Как долго мы здесь пробудем?

— Мы можем уйти, когда ты захочешь, сладкая. — Он поцеловал меня в шею.

— Вы, ребята, готовы идти? — Я спросила Лукаса и Кейда. — И куда мы пойдем? — В особняк «Пенумбра», поместье Локарт или еще куда-нибудь? Черт возьми, я чувствовала себя потерянной, не имея четкого пути вперед. Чем я занималась до этого? Да, я практически жила на улице, пытаясь заработать достаточно денег, чтобы прокормить Ориона и себя.

Орион был еще одной темой, которую мне в конечном итоге нужно было обдумать. Он пытался убить меня. Я отбросила эту мысль.

Прежде чем жить на улице и убегать от убийц «5-го Круга», в частности от Форреста Найтлинга, я была студенткой колледжа. Но та девушка? Ее давно не было. Ее надежды и мечты казались несовместимыми с тем, кем я стала. Какую жизнь мог вести такой человек, как я, после всего, что я пережила?

— Все будет хорошо, — сказал Кейд, подходя ближе. Он заключил меня в объятия, а Лукас обнял меня сзади. Я была окутана их теплом. Мой неустойчивый мозг и бурные эмоции успокоились.

— Я просто не знаю, что делать, — призналась я в грудь Кейда, прикрытую черной футболкой. — Я заблудилась.

— Мы с тобой, сладкая. — Зейн погладил меня по волосам. — Мы разберемся во всем этом вместе.

Я знала, что так и будет. Эти трое удивительных мужчин были моим будущим, и я хотела прожить с ними жизнь. Проблема была в том, что прямо сейчас я не могла четко представить, на что будет похожа эта жизнь. Мы вернемся к ведению бизнеса в Сиэтле? Технически, я была независимой богачкой, благодаря миссис Холт. Я могла делать все, что угодно, если бы только знала, чего хочу.

Честно говоря, я подумала, что мне нужно немного отдохнуть. Подольше, чтобы я могла подумать, переварить и твердо позволить этой новой реальности поглотить меня. Потому что до меня еще не дошло. Прошлой ночью я проснулась с мыслью, что Векс и «5-ый Круг» все еще где-то там. Но нет, все было кончено. Они ушли.

Знакомое покашливание оторвало нас друг от друга. Тео — мой отец — стоял в дверях. — Я просто…… Когда ты уезжаешь?

Я шагнула к нему. — Скоро. Сегодня вечером мы отправляемся домой.

Он коротко кивнул. — Тогда, я полагаю, это прощание. — Его темные глаза изучали мое лицо. — В какой-то момент, когда ты будешь готова, я бы хотел представить тебя остальным членам семьи, с моей стороны.

Тепло разлилось по мне. Он действительно хотел, чтобы я была рядом. Он собирался рассказать моим родственникам оборотням обо мне, своей дочери.

Я бросилась к нему, крепко обнимая за талию. Он колебался всего секунду, прежде чем ответить на объятие. Солнечный свет и пряный фенхель наполнили мои чувства. Моя волчица воспрянула духом, у нее никогда не было сомнений в том, что он ей нравится и что мы семья.

После всей душевной боли от необходимости убить Брюса Грейвса в целях самообороны, которого я считала своим отцом, за которой последовала трагическая потеря моей мамы и, наконец, Ориона, я с трудом могла поверить, что мне посчастливилось открыть совершенно новую ветвь родственников. У меня был отец, тети и дяди, двоюродные братья и сестры, все такое. Я была Мартин.

— Скоро увидимся. Я обещаю. — Глубокий голос Тео грохотал в его груди.

Я отстранилась, чтобы посмотреть на него снизу вверх. — Мне бы этого хотелось.

В его глазах появились морщинки от улыбки. — Я рад. — Взгляд Тео поднялся поверх моей головы. — Вы трое, помните, что я сказал.

— Да, сэр, — пробормотали они, и у меня от шока отвисла челюсть.

— Веди себя хорошо, Эмма. — С этими словами мой отец вышел из комнаты.

Я повернулась к своим ребятам. — Что все это значило? Что он вам сказал?

Лукас провел рукой по затылку. — Э-э, что-то вроде того, что если хотя бы волосок упадет с головы его драгоценной дочери, он собирается нас кастрировать.

— Я почти уверен, что он сказал, что отрежет нам члены, — добавил Зейн.

Кейд покачал головой. — Что-то из этого, а может, и то и другое, а потом он бросит нас в тюрьму Гримсмор и выбросит ключ.

— Значит, он угрожал вам. — Это был не вопрос, а выражение недоверия.

— Не волнуйся, милая. — Зейн подошел ближе. — Мы дали ему понять, что если он разобьет твое сердце или разочарует тебя каким-либо образом, мы убьем его. Медленно.

— Да, это был хороший разговор, — сказал Лукас.

Я закатила глаза. Мужчины. Да помогут нам всем Боги.

— Просто чтобы внести ясность, — сказала я. — Никто никого не калечит и не убивает.

— Именно это я и сказал, но никто не захотел меня слушать. — Кейд пожал плечами. — Итак, мы дали обещания с обеих сторон. Никто не причинит тебе вреда, и никто не пострадает.

— Я ценю… — Я оборвала себя и склонила голову набок. Моих ушей достиг пронзительный крик. Лукас и Зейн тоже услышали это, судя по их обеспокоенным лицам. Затем воздух наполнился статическим электричеством, которое означало, что могущественная ведьма применила темную магию.

Мы бросились к ближайшему окну. Из кабинета декана мы смотрели на огромную лужайку в центре кампуса. Толпа образовала круг вокруг двух фигур — Клэр и Грея.

У меня перехватило дыхание. — Они собираются убить друг друга!

24

ЭММА

Клэр и Итан Грейстоун устроили дуэль посреди лужайки кампуса, которая простиралась от одного конца территории академии до другого. Они были окружены членами «Грешных Святых», которые подбадривали их. Два здоровенных волчьих гибрида сдерживали очень разозленного Эша.

Когда мы приблизились, Тень и Ганнер преградили нам путь. Молчаливый заместитель Грея покачал головой, глядя на нас, и Ганнер расширил свою стойку.

— Им не нужно мешать, — сказал Тень, встретившись со мной взглядом.

— Они собираются убить друг друга, и ты это знаешь, — прорычала я. Я посмотрела через его плечо, когда другие «Грешные Святые» подошли ближе, чтобы предложить поддержку Тени и Ганнеру. Я была уверена, что если это станет абсолютно необходимым, мы сможем справиться с ними. Хотя это была бы кровавая, безжалостная битва, и мы могли бы не выбраться из нее невредимыми.

— Не надо, — сказал Ганнер, словно прочитав мои мысли. — Их дуэль затянулась, и ты это знаешь. Клэр убила брата Грея. У нее долг перед нами. — Он приподнял бровь с пирсингом, как бы призывая меня не согласиться с его утверждением.

Лукас зарычал на гибрида волка и ведьмы. Зейн и Кейд прижались ближе, их внимание было приковано к угрозе, которую представляли «Грешные Святые». Насколько я могла судить, никто из моих мужчин не питал особых теплых чувств к Клэр, так что вмешиваться нам или нет — решать мне. Она была моей подругой.

И все же я могла полностью понять жажду мести Грея. Клэр навсегда забрала у него любимого человека. Тот факт, что они оставили в стороне свою историю, чтобы помочь нам бороться с «5-м Кругом», было чудом. Я всегда знала, что напряженному миру между ними однажды придет конец. Сегодня был именно тот день.

— Мы здесь, чтобы наблюдать, — сказала я. — Мы не будем вмешиваться. Даю тебе слово.

Тень коротко кивнул нам, затем отошел в сторону.

Я взглянула на Кейда. — Ты пойдешь разбираться с Эшем, пока его не убили? — Измученный любовью фейри теперь отбивался от четырех «Грешных Святых», которые пытались удержать его. Застонав, Кейд пошел успокаивать своего друга.

Я сосредоточилась на дуэли. Клэр использовала свою палочку, а Грей колдовал руками. Они обменялись жестокими заклинаниями. Кто-то соорудил защитный купол, отделявший зрителей от обозначенной зоны боя. Магические разряды зашипели, когда промахнулись мимо цели и вместо этого попали в щит.

У Грея и Клэр на одежде были пятна от ожогов и пятна крови из различных ран. Ни один из них не установил личный щит, чтобы защитить себя.

Отвратительный на вид, вонючий зеленый сгусток магии срикошетил от купола и попал Грею в руку. Он взревел, звук был скорее кошачьим, чем человеческим. Он нанес ответный удар, рассекший верхнюю часть бедра Клэр. Ее колено подогнулось и сильно ударилось о примятую траву, черты лица исказились от боли.

Светящиеся кошачьи глаза Грея сузились, глядя на нее. Он воспользовался возможностью, чтобы обрушить на Клэр поток магии, который она изо всех сил пыталась блокировать своей палочкой.

Затем ее взгляд с другого конца поля встретился с моим. Ее глаза наполнились сожалением и какой-то глубокой печалью. Ее губы шевельнулись, произнося два беззвучных слова: Мне очень жаль.

Следующие пару секунд, казалось, происходили в замедленной съемке, когда ужас сгустился вокруг моего сердца. Клэр закрыла глаза, ее палочка выскользнула из ее пальцев и упала на землю.

Я закричала: — НЕТ! — Этот звук пронзил утренний летний воздух.

В мгновение ока Грей оказался на ней, прижимая к земле. Его громоздкая фигура вдавила ее маленькое тело в траву. Он шипел и рычал, оказавшись лицом к лицу с женщиной, которую ненавидел, которая была безоружна и полностью в его власти.

Он поднял руку, готовый оборвать ее жизнь одним заклинанием. И она не сопротивлялась. Клэр лежала неподвижно, не сопротивляясь под ним, как будто она уже была мертва.

Грей наклонился и что-то сказал ей на ухо, но я не смогла разобрать, что он сказал. Когда он отодвинулся, он начал трансформироваться. Рыжевато-коричневый мех взметнулся по всему его телу, когда его кости затрещали и превратились в кости огромной горной пумы. Он щелкнул своей массивной челюстью перед лицом Клэр, затем отскочил, исчезая в густой сосновой роще.

Магический купол лопнул, и я бросилась вперед с Лукасом и Зейном. Эш и Кейд опередили нас, подбежав к Клэр, и мы впятером окружили ее. Эш притянул ее к себе на колени. Она зашипела от боли. Не говоря ни слова, он начал залечивать ее раны с помощью Кейда.

Я взяла ее за руку. — Он оставил тебя в живых, — констатировала я очевидное, потрясенная решением Грея. Он месяцами угрожал убить ее, так почему же он оставил ее в живых?

— Какая же ты наблюдательная, — сказала Клэр с намеком на ухмылку. Но ее дразнящий тон не отразился в ее затравленных глазах. Внезапно у меня возникло ощущение, что Грей совсем не был милосерден. Он хотел, чтобы она страдала со своими внутренними демонами, что было бы хуже смерти.

Когда она достаточно оправилась, я наклонилась и крепко обняла ее. — Я видела, как ты сдалась. Почему? И что он тебе сказал?

Клэр чопорно села на коленях Эша, и я расслабилась. — То, что я, наконец, перешла на другую сторону и покинула «5-й Круг», не отменяет всех ужасных вещей, которые я совершила ради них. Грейстоун должен был лишить меня жизни. Жизнь за жизнь. Но этот засранец этого не сделал.

Эш резко спихнул Клэр со своих колен и встал, его челюсти были крепко сжаты. — Вот и все. Я покончил с тобой и твоим желанием умереть, Клэр. — Он зашагал прочь, пропустив выражение разбитого сердца, которое на мгновение промелькнуло на лице Клэр, прежде чем ее безразличная маска вернулась на место.

— Давай приведем тебя в порядок, — сказала я, поднимая ее на ноги с помощью Лукаса. Зейн поднял ее палочку из тигрового железа и протянул мне.

Теперь, когда шоу закончилось, толпа разошлась. Все еще прихрамывающую из-за заживающей раны на бедре, мы наполовину понесли Клэр через поле обратно в ее комнату в Академии. У меня внутри все сжалось от осознания того, что сегодня я чуть не потеряла свою лучшую подругу, и я крепче обняла ее.

Пару дней спустя Клэр почувствовала себя достаточно хорошо, чтобы телепортироваться, и мы расстались с «Грешными Святыми», королевой и Академией Обскура. Наша первая остановка была в поместье Локарт, где Бо продолжал принимать остальных членов Синдиката «Пенумбра».

Я успела сделать всего два шага к двери, прежде чем в размытом движении Аналисса столкнулась со мной. Она сжала меня со своей вампирской силой, чуть не сломав мне ребра.

— О мои боги, ты в безопасности! Я не знала, увижу ли тебя когда-нибудь снова. Я так рада, что ты жива! — Она взвизгнула мне в ухо, звук был оглушительным.

Айя и Налани подошли ко мне с обеих сторон и скрестили руки на груди.

— Мы что, рубленая печень? — Айя фыркнула. — Она никогда так нас не приветствовала.

Налани склонила голову набок. — Очевидно, мы не так важны, как Эмма.

В мгновение ока Аналисса оказалась рядом с ними, крича от восторга, что они тоже выжили.

— Фу, отстань от меня, щенок, — насмешливо попросила Айя.

В отместку Аналисса лизнула Айю в щеку. Налани рассмеялась и заслужила лизание сама. — Фу, — сказала она, вытирая слюну с подбородка.

— Ты должна рассказать мне все, — сказала вампир-подросток. — Кто убил Брайона Векса? Каким был принц? Ты снова видела королеву?

Стук костяшек пальцев по дереву прервал наше воссоединение. — Налани, несколько посетителей ждут тебя в гостиной, — сказал Бо. — Нетерпеливо.

Мы все повернулись к закрытой двери гостиной, как вдруг она распахнулась, и из нее вышли двое сияющих мужчин в костюмах. От них веяло опасностью. Айя зарычала, оскалив зубы. Магия затрещала между моими пальцами, поднимаясь на поверхность.

Налани быстро шагнула вперед, встав между нами и этими двумя незнакомцами.

— Налани Зорра, — прорычал один из них, его глаза вспыхнули янтарным светом. — Мы нашли тебя, любимая.

Оборотни, интересно.

Смуглая кожа Налани загорелась до темно-алого цвета. Ведя себя так, словно за ее спиной не было двух сердитых волков, она повернулась к нам и представила их нам. — Это Цезарь Маррок и его деловой партнер Уэстон Хьюз. Мои, э-э, пары.

Это признание еще больше подогрело мой интерес. Итак, это были два волка, которые завладели сердцем Налани, но ждали, когда будет снято проклятие чародейки, прежде чем они смогут быть вместе. Налани сказала нам, что ускользнула от них, чтобы помочь нам с «5-м Кругом». Это объясняет, почему они были так злы.

Она продолжила. — Это мои друзья, Айя, Эмма и Аналисса.

У более светлого из двух волков, Уэстона, хватило порядочности кивнуть в знак приветствия, в то время как Цезарь продолжал сверлить взглядом затылок Налани, поскольку она демонстративно игнорировала его.

Бо, скрестив руки на груди и прислонившись к стене, с интересом наблюдал за происходящим. Без сомнения, он уже получил нагоняй от своих гостей.

— Пожалуйста, извините нас. — Налани взяла под руки каждого из своих суженых и потащила их обратно в гостиную. Дверь захлопнулась, оставив нас всех смотреть им вслед. Мгновенно с другой стороны раздались приглушенные голоса.

— Они не заберут ее у меня, — заявила Айя и умчалась вверх по лестнице.

Аналисса умчалась с возбужденным возгласом, как только заметила Клэр.

Я взглянула на Бо. — Спасибо за твое гостеприимство. Скоро мы вернемся в особняк «Пенумбра» и не будем мешать тебе.

— Технически это ваш дом, миледи. — Он церемонно поклонился. — Пойдем, давай перекусим.

Я последовала за ним в столовую, где Кейд, Лукас и Зейн догнали нас. Джейс и Генри принесли блюда с холодными закусками, и мы принялись за еду. Это будет наш последний ужин с Бо на какое-то время. Мы остановились здесь только для того, чтобы организовать поездку остальных наших людей и попрощаться с кузеном Кейда.

Бо проглотил полный рот сэндвича. — Наша небольшая вспышка насилия на балу Высших Фейри произвела должное впечатление. За то короткое время, что вас не было, большая часть поместья Локарт была отреставрирована. Конечно, помогло то, что я лично посетил офис судьи Хитвуда. — Ухмылка Бо была злобной.

Кейд кивнул. — Хорошо. Я думал об этом и хочу, чтобы ты управлял делами поместья.

— Правда? — Спросил Бо. — Ты не вернешься домой и не будешь управлять всем сам?

Кейд взглянул на меня, затем на Зейна и Лукаса. — Пока нет. Так что в обозримом будущем я был бы признателен, если бы ты все уладил.

Бо просиял. — С удовольствием, кузен.

— Хорошо. Потому что нам нужно планировать свадьбу.

Я закашлялась, подавившись хлебным мякишем, почти забыв об этом большом событии, надвигающемся на наше будущее. Я потрогала кольцо с огромным красным бриллиантом, благополучно висевшее на цепочке у меня на шее. — Верно. Нам пора домой.

25

ЭММА

Изначально планировалось, что свадьба будет небольшим мероприятием, но такие вещи имеют свойство выходить из-под контроля. Поэтому, когда настал тот самый день в середине ноября, я влезла в свадебное платье и мысленно приготовилась встретить толпу гостей, ожидающих в застекленном зимнем саду.

Мое белое свадебное платье имело длинные рукава, облегало бедра, а линия подола доходила до пола. Низкая открытая спина обнажала каждый сантиметр моей татуировки феникса — особенно с уложенными волосами.

Профессионалы уже побывали у меня, сделали макияж и поместили крошечные белые цветочки в массу искусно уложенных волос на макушке. На правой руке я носила обручальное кольцо, кроваво-красный бриллиант сверкал в слабом зимнем свете.

— Ты готова, малышка? — Спросил Тео — папа — по ту сторону двери.

Я надела белые дизайнерские атласные туфли на каблуках. Сегодня на мне была только одежда стоимостью в тысячи долларов. Платье, конечно, было единственным в своем роде.

Сделав глубокий вдох, чтобы успокоить нервы, я открыла дверь. — Готова.

— Ты выглядишь потрясающе, милая. — Папа наклонился и поцеловал меня в щеку, прежде чем предложить мне руку. У меня закружилась голова. Он выдавал меня замуж. Мой папа вел меня к алтарю в день моей свадьбы.

Я взяла его под руку, и мы направились по коридору, который вел в зимний сад. Пространство расширилось, обнажив высокие стеклянные стены. Снаружи огромными пушистыми хлопьями падал снег, но здесь было уютно тепло.

Заиграла музыка, и процессия тронулась. Все встали, когда мы вышли в проход. Я отметила всех членов «Пенумбра», включая Налани и двух ее суженых оборотней, которые сейчас жили в соседнем Сиэтле. Большинство «Грешных Святых» появились, как и Бо, с кучей фейри, которых я никогда раньше не встречала. Казалось, здесь собралась половина Сиэтла, от деловых партнеров до сотрудников «Пенумбра».

Также прибыли королева Совета, ее четыре супруга и, должно быть, половина королевского двора. Черт возьми, те, кто сидел в ряду позади королевы, выглядели как весь Совет сверхъестественных существ.

Маленьким, тихим сборищем это не было. Черт возьми, мы были свадебным событием сезона — или, по крайней мере, я слышала такие слухи. Увидев все это, я поверила в них.

Папа ободряюще положил руку на мою, когда мы приближались к месту назначения. Кейд, Лукас и Зейн ждали меня у алтаря, одетые в одинаковые смокинги. Они выглядели достаточно аппетитными, чтобы их можно было съесть.

Нам удалось свести свадебную вечеринку к минимуму. Клэр согласилась быть моей подружкой невесты, Эш был шафером. И, по крайней мере, на сегодня, они согласились поладить.

Папа остановился, поцеловал меня в обе щеки, затем вложил мою руку в руку Кейда. Затем он отошел и занял свое место.

Мое внимание сосредоточилось на моих мужчинах. Они были предначертанными парами моей волчицы и моими вторыми половинками. Сегодня я официально вышла замуж за всех троих перед сотнями свидетелей, королевой Совета и священником в мантии.

Слова священника-ведьмака и наш обмен клятвами пролетели как в тумане, поскольку я была очарована невысказанными словами между мной и моими избранниками. Любовь струилась в нашей связи, не запятнанная беспокойством, страхом или потерей. Сегодняшний день был для нас началом нашего совместного будущего.

Наконец я надела на безымянный палец каждого из них по металлическому кольцу, и каждое из них зазвенело магией. В свою очередь, они надели тонкие кольца на мой, и теперь на одном пальце у меня было три кольца из разных металлов. Лукас подарил мне кольцо из белого золота, похожее на серебро, напоминающее мне о сильных и слабых сторонах волка.

Кольцо Зейна было из желтого золота, инкрустированного крошечными бриллиантами. Он надел его на меня с неприкрытым обожанием, плавающим в черных омутах его глаз.

Наконец, Кейд надел украшенное резьбой кольцо из розового золота, согретое магией фейри. Затем он скрепил наши клятвы, заключив меня в потрясающий поцелуй, от которого у меня перехватило дыхание.

Он передал меня Зейну и Лукасу, которые сделали то же самое, и поздравления толпы оглушительным ревом отдались у меня в ушах. Это было оно. Мы были женаты.

Теперь мы могли жить долго и счастливо.

Мы справились с ужином, тостами и первым танцем, прежде чем Лукас затащил меня в темный угол. Его губы жестко накрыли мои, наслаждаясь.

Жар прижался к моей спине, большая грубая рука обхватила мою шею, дыхание Кейда дразнило мое ухо. — Я думаю, пришло время для нашей первой брачной ночи, — сказал он низким рокочущим голосом, от которого у меня подкосились колени.

Зейн украл мой рот у Лукаса, который прикусил другое ухо. Они втроем теснились вокруг меня, прижимаясь своими теплыми, упругими телами к моему. Это было блаженство. Между моих ног разлилось тепло, и я оторвалась от поцелуя Зейна.

— Пойдемте куда-нибудь в другое место, — сказала я. Если мы продолжим в том же духе, то привлечем много внимания наших гостей. Мне действительно не нужно было, чтобы мой отец застал меня целующейся — или делающей что-то еще — со своими новоиспеченными мужьями.

— Как пожелаешь, сладкая. — Зейн подхватил меня на руки, и мы понеслись через территорию особняка «Пенумбра» к нашей общей спальне на третьем этаже. Зейн перенес меня через порог, и у меня перехватило дыхание.

Наша комната преобразилась благодаря десяткам мерцающих свечей, заливающих все вокруг янтарным сиянием. Лепестки белых и красных роз усеивали огромное покрывало на кровати и пол. Это было… романтично.

Зейн поставил меня на ноги в тот самый момент, когда дверь распахнулась и вошли двое других моих суженых. С голодными взглядами они уставились на меня, а я на них. Не обращая внимания на нашу дорогую одежду, мы раздевали друг друга отчаянными пальцами. Мне нужно было, чтобы их кожа касалась моей. Сейчас.

Когда мы полностью разделись, они зажали меня между собой, исследуя руками, блуждая зубами и губами. Я отдалась наслаждению, когда Лукас опустился на колени и принялся лизать мою киску своим языком.

Зейн вонзил свои клыки в мою шею, пока я гладила одной рукой его член, а другой — Кейда. Чистый, горячий экстаз пронесся по моим венам. Я сильно кончила, когда Лукас засунул пальцы в мое влагалище.

Каким-то образом мы добрались до кровати, повсюду рассыпались цветочные лепестки. Лукас встал на колени между моих ног и вонзил свой член в мою чувствительную киску. Он трахал меня жестокими, мощными толчками, от которых у меня перед глазами замелькали звезды, и я закричала от своего второго оргазма за ночь.

Он развернул меня так, что мы оказались на коленях, я прижалась спиной к его груди, и он продолжил жестко трахать меня. Кейд стоял на кровати, его член был на уровне моего лица. Дотянувшись до основания его члена, я взяла его в рот и застонала. Он запустил пальцы в мои волосы, завладевая моим ртом.

Зейн наблюдал за нами. Его клыки были выставлены напоказ, черные глаза горели расплавленным серебром, когда он неторопливо поглаживал свой член. Придвинувшись ближе, он просунул свободную руку между моих бедер и дразнил мой клитор, пока я не кончила, на этот раз доведя Лукаса до оргазма вместе со мной.

Кейд, не теряя времени, вышел из моего рта, лег на спину и насадил меня на свой огромный член. Я ахнула и содрогнулась, когда полностью вобрала его в себя. У меня едва хватило времени привыкнуть к наполненности моей киски, прежде чем Зейн начал втирать смазку в мою задницу.

— Ты возьмешь нас обоих, сладкая, — прошептал он мне на ухо. — Прямо как грязная, сладкая девчонка, которой ты и являешься. — Он вошел в мою попку, заполняя меня. Кейд все еще не двигался, его руки на моих бедрах удерживали его полностью во мне. — Ты хорошая девочка.

Я застонала, чувствуя себя настолько наполненной, что готова была лопнуть. Мои внутренние мышцы затрепетали в предвкушении, тепло снова разлилось внизу живота. Я чувствовала, что мой следующий оргазм уже приближается.

В отличие от Лукаса, когда они начали двигаться, Кейд и Зейн трахали меня медленно. Они двигались вместе, синхронно, чтобы доставить мне удовольствие. Зейн кормился из моей шеи, а Кейд безжалостно дразнил мои соски.

— Еще, — простонала я. — Мне нужно еще.

Зейн усмехнулся. — Тсс. Мы точно знаем, что тебе нужно. — Его ладонь легла на мою ягодицу, и боль была такой приятной. Кейд приподнял бедра, каким-то образом заполняя меня еще глубже, затем ущипнул мой клитор.

Удовольствие пронзило меня. Как будто это был сигнал, они начали двигаться быстрее, жестче, пока мы не стали скользкими от пота. Я ахнула, разрываясь между ними. С проклятием Кейд высвободился внутри меня, дико дергая бедрами. Мгновением позже Зейн кончил с гортанным криком.

Мы рухнули в кучу, тяжело дыша. Я протянула руку назад, чтобы запустить пальцы в дреды Зейна, и потянулась, чтобы погладить лицо Кейда. — Я люблю вас, — сказала я.

— Я тоже люблю тебя, маленькая ведьма. — Кейд посмотрел на меня сверху вниз с такой нежностью в глазах, что мое сердце растаяло.

Зейн уткнулся носом мне в шею. — Я тоже тебя люблю.

— И я люблю тебя, детка. — Лукас появился рядом со мной, захватывая мои губы в сладком поцелуе. — Отныне и навеки.

— Отныне и навеки, — эхом откликнулась я ему.

26

ЭММА

Я выпутала себя из разных конечностей и рано выскользнула из постели на следующее утро. Мое тело болело самым восхитительным образом из всех возможных. Прошлая ночь, безусловно, была рекордной по количеству оргазмов. Я ненадолго вздремнула между раундами, но как только Кейд, Лукас и Зейн заснули от полного изнеможения, я обнаружила, что мой собственный сон неуловим.

Накинув толстый зимний халат и обитые мехом тапочки, я вышла в коридор и спустилась вниз в поисках кухни. Мне нужны были кофе и еда. Я была чертовски голодна.

В особняке было тихо, все еще спали после ночной пирушки. Именно поэтому звуки из гаража привлекли мое внимание, и я решила разобраться. Приоткрыв дверь, я просунула голову внутрь и заметила одетую в кожу Клэр, сидящую верхом на мотоцикле.

Не глядя в мою сторону, она сказала: — Эти твои лорды не будут возражать, если я возьму его, не так ли? Он просто прелесть.

Я взглянула на черно-красный «Дукати». — Это не очень-то красиво. Кстати, куда ты направляешься?

— Прочь. — Она, наконец, повернулась ко мне. — Извини, Эмма, но мне нужно убираться отсюда к чертовой матери. Ты в безопасности и счастлива. Векса и моего брата больше нет. Моя полезность иссякла, поэтому я собираюсь отправиться в путь и посмотреть, к чему это меня приведет.

Я сложила руки на груди. — Ты обещала мне, что останешься.

— Я знаю. Но это было тогда. Все изменилось.

Боль сдавила мне грудь. — Ты собиралась уйти, не попрощавшись?

— Я оставила тебе сообщение. — Она пожала плечами. — Думаю, теперь оно лишнее.

Я прикусила губу и задумалась. — А что, если я не хочу, чтобы ты уходила? Ты могла бы быть здесь счастлива, не так ли?

Клэр горько рассмеялась. — Сомневаюсь. Кроме того, мы еще увидимся. Скоро ты уезжаешь в свадебное путешествие, так что у меня нет причин торчать здесь целый месяц без тебя.

— А как же Эш? — Это было не мое дело, но я должна была спросить.

Уголки ее рта опустились, она нахмурилась. — Это… закончилось. Не то чтобы там действительно было хоть что-то, кроме увлечения.

Моя внутренняя волчица взвыла, мы обе знали, что это ложь. Но я не могла заставить Клэр увидеть правду, особенно теперь, когда Эш был с ней холоден. Было просто грустно видеть их обоих такими несчастными.

— Хорошо. Просто береги себя. — Я долго обнимала ее. Я знала, почему ей пришлось уйти, я понимала это беспокойное чувство: после такой упорной борьбы ощутить пустоту, так как все было сделано. Отсутствие цели и направления было, в некотором смысле, хуже, чем столкнуться с собственной гибелью в бою.

— Ты тоже береги себя. — Клэр отстранилась. — Увидимся. Приятного медового месяца, ты это заслужила. — Она надела черный шлем на голову и завела двигатель. Мотоцикл с ревом ожил. Затем она вылетела из гаража и исчезла.

Пыль осела, и в воздухе остался слабый запах ее тела. Так же молниеносно, как она вернулась в мою жизнь после всех тех лет, когда я думала, что она мертва, она снова исчезла.

Я надеялась, что она найдет свое собственное счастье где-то там.

— С тобой все в порядке?

Я повернулась к мужчине со знакомым грубым голосом. — Тео. Папа. Привет. — Я вздохнула. — Да, я в порядке. Клэр только что ушла.

— Я понимаю. — Его брови сошлись вместе, как будто он мог почувствовать мою боль из-за того, что я временно — я надеялась, что это так — снова потеряла ее.

— Я думала, ты уехал с королевским двором. — Я плотнее запахнула толстый воротник халата.

— Нет, я решил остаться и проводить тебя в твой медовый месяц.

— Ты не обязан этого делать. — Я благодарно улыбнулась ему.

— Я знаю. Но я хочу. — Он потрепал меня по руке. — Я также хотел пригласить тебя провести Йоль с моей стаей. У тебя есть семья, которая хочет познакомиться с тобой.

— Я бы не хотела уезжать без Кейда, Зейна и Лукаса…

Он сжал мое плечо. — Конечно. Они тоже приглашены. Я знаю, у нас были разногласия, но я бы никогда не хотел разлучать тебя с твоими предначертанными парами.

— Хорошо. — Я вздохнула с облегчением. — Хотя королева что-то говорила о том, что увидит меня на Йоле, так что…

Глаза моего отца загорелись весельем. — Ты много волнуешься, ты знаешь об этом? Королева тоже будет на Йоле «Гран Лобо». Все в порядке. Я уже обсудил это с ней, и она знает, что я приглашаю тебя и твоих суженых.

— А, ладно. — Я нервно рассмеялась. — В таком случае, я была бы счастлива провести его с тобой.

Он погладил меня по спине, затем заключил в сокрушительные объятия. — Увидимся позже, малышка. Развлекайся в свой медовый месяц, а мы поговорим, когда ты вернешься.

— Звучит заманчиво. Пока, папа.

Он улыбнулся мне сверху вниз, затем ушел. Фу, прощания не были моим самым любимым занятием в мире.

Мой желудок заурчал, и я продолжила путь на кухню. Мне нужно было запихнуть в себя немного еды, прежде чем мой желудок решит съесть себя. К счастью, Джейс уже встал и был на кухне с парой других сотрудников «Пенумбра».

— Чем я могу вам помочь, мисс — госпожа? — Он вскочил из-за стола, за которым наслаждался собственным завтраком.

— Извини. Я не хотела прерывать. — В животе у меня громко заурчало.

Джейс быстро освободил для меня место за столом и наполнил мою тарелку тем, что они ели. От запаха теплого бекона, яиц и тостов с маслом у меня потекли слюнки. Он протянул мне чашку дымящегося кофе, и мне захотелось поцеловать его в знак благодарности.

— Спасибо, — выдавила я, прежде чем приступить к еде. Я практически проглотила половину содержимого своей тарелки, прежде чем вынырнуть, чтобы глотнуть воздуха.

Я узнала Повара, которого все звали просто… Повар, и пару горничных-ведьм, Люси и Марго. Они вставали рано, но я была готов поспорить, что скоро встанут и другие.

— Доброе утро, — сказала я им, и они пробормотали приветствие в ответ. — Все благополучно добрались домой прошлой ночью или, я полагаю, сегодня утром?

Джейс кивнул, прежде чем сделать глоток кофе. — Со всеми все в порядке. Королева и ее двор ушли раньше большинства. Я прикажу стражникам прочесать территорию позже этим утром, чтобы разбудить всех гостей, которые, возможно, еще задерживаются, госпожа. Ваши с лордами сумки упакованы и ждут вас в машине.

— Спасибо тебе, Джейс. — Я встала, взяв свою тарелку, чтобы отнести ее в раковину, когда подошел дворецкий и ловко выхватил ее у меня из рук.

Поскольку мне больше нечего было делать, я сказала: — Пойду разбужу лордов. — У них будет достаточно времени, чтобы выспаться по пути в Италию.

Помахав на прощание прислуге, я поднялась по лестнице из кухни на первый этаж, где столкнулась со своими тремя лордами. Я страстно поцеловала их всех.

— Вот ты где, — сказал Лукас. — Я собирался перекинуться и выследить тебя. — От его слов по моей коже пробежала дрожь возбуждения, и он уткнулся носом в мою шею. — Тебе нравится эта идея, не так ли?

— Да, — призналась я, слегка задыхаясь.

Зейн шлепнул меня по заднице. — У нас будет достаточно времени поиграть в охотников и добычу во время нашего медового месяца. Пошли.

— Сейчас? Мы не торопимся уезжать… — пискнула я, когда Кейд взвалил меня на плечо и широкими шагами направился к лестнице, ведущей в нашу комнату.

— Мы торопимся, маленькая ведьма. Нам нужно вымыть тебя и одеть. Потом мы уходим. — Он не опускал меня на землю, пока мы не оказались в ванной комнате.

— Почему мы торопимся? — Спросила я.

— Нам нужно успеть на лодку. — С этим туманным объяснением он оставил меня одну принимать душ и одеваться.

Полчаса спустя я снова спустилась вниз. Все домашние проснулись и активно убирались после нашей свадьбы. Мои ребята ждали меня в вестибюле, где лепестки роз были искусно разложены в виде маленьких сердечек по всему мраморному полу. Когда я подошла ближе, цветы поднялись в воздух и закружились вокруг нас четверых. Магия. Но чья?

Кейд заправил прядь волос мне за ухо, затем наклонился и прошептал: — Тебе нравится? — Его взгляд встретился с моим, прежде чем рассмотреть парящие лепестки. Для огромного, страшного сукиного сына он был одним из самых романтичных мужчин, которых я когда-либо знала.

— Мне нравится. — Приподнявшись на цыпочки, я поцеловала его.

Двойные входные двери открылись, и порыв холодного зимнего ветра разметал цветы. Снаружи дорожка к ожидавшему лимузину была усажена цветущими белыми розами, которые были совершенно неестественны для этого времени года.

Я повернулась к Кейду. — Это еще один твой романтический жест?

— Нет. — Он нахмурился, глядя на цветы. — Очевидно, чародейка оставила часть своей магии здесь.

— Если худшее из этого — зимние розы, то я уверена, мы выживем.

Они напомнили мне о том времени, когда я впервые увидела это место. Когда моя машина попала в снежный занос и, въехав в ворота, я обнаружила этот волшебный сад цветов. Казалось, они сулили надежду на новое начало среди и вопреки суровому проклятию вечной зимы, которое чародейка наложила на «Пенумбра».

— Пойдем. — Лукас и Зейн шли по обе стороны от меня, пока Кейд выводил нас из дома. На мгновение я замешкалась. Я не хотела уходить, не попрощавшись со всеми.

Позади нас раздались одобрительные возгласы, и я обернулась, обнаружив, что все окна и балконы заняты знакомыми лицами. Они бросали рис, махали руками, и кто-то выкрикивал нам откровенно сексуальные предложения.

Я заметила Айю, Налани и Аналиссу вместе в окне второго этажа. Если кто-то и отпускал такие грубые комментарии, так это они. Я помахала в ответ, и Налани крикнула: — Заставь их вытатуировать твое имя у себя на членах! Это настоящая любовь!

Качая головой, я продолжила путь к машине. Лукас помог мне сесть. — Она сказала то, что я думаю?

Я рассмеялась. — Наверное, да.

Он пошевелил бровями. — Ты хочешь, чтобы твое имя было написано на моем члене? Потому что я обязательно сделаю это для тебя, детка.

Кейд втолкнул его в лимузин. — Эта татуировка намного лучше смотрелась бы на моем члене. Он больше. Ее будет легче прочесть.

Я фыркнула.

Вмешался Зейн, закатив глаза в ответ на наш разговор. — Не поощряй их, милая, если, конечно, это не правда то, чего ты хочешь. — Он приподнял изогнутую бровь.

— Я не знаю. Я еще не приняла решения по этому поводу. — Я ухмыльнулась, когда все трое их взглядов задержались на мне, пытаясь решить, издеваюсь я над ними или нет. Я решила, что будет веселее не давать определенного ответа и посмотреть, не появится ли кто-нибудь с татуированным членом во время нашего медового месяца.

Машина плавно покатила вперед, и мы тронулись. Я опустила стекло и махала рукой, пока мы не миновали ворота и не скрылись из виду. Особняк «Пенумбра» действительно стал моим домом. Расставание с ним, пусть всего на месяц, вызвало у меня приступ тоски по дому.

27

КЕЙД

Эмма сосала мой член — только что зататуированный печатными буквами с надписью Э-M-M-A — своим великолепным ртом, пока Лукас брал ее сзади. Я смотрел на бесчисленные звезды, яхту, мягко покачивающуюся под нами, и просто позволил себе чувствовать.

Ощутить физическое удовольствие от ее горячего, влажного языка, а также связь между всеми нами четырьмя. Мы путешествовали по Средиземному морю три недели. Три идеальных недели. Это было самое долгое время, которое мы провели вместе, когда мы действительно могли сосредоточиться друг на друге, а не на тех опасностях, которые подстерегали нас. Наша связь окрепла, и мы, конечно же, не могли насытиться нашей женщиной в сексуальном плане.

— Какого хрена? — Спросил Зейн, вернувшись после того, как принес нам еще по порции выпивки. — Меня не было всего две секунды.

— Вини во всем ее. — Я указал на голову брюнетки, покачивающуюся у меня между ног. — Она первая начала.

Зейн сверкнул улыбкой. — Держу пари, что так и было, маленькая грязная распутница.

Эмма не остановилась ни на секунду, когда она подняла одну руку в воздух и приглушенно пробормотала: — Виновата, — обхватив мой член. Вибрация дошла прямо до моих яиц, и я застонал, запустив пальцы в ее волосы.

Лукас начал двигаться быстрее, толкая ее глубже в мой пах. Мои бедра дернулись. Взяв ее щеки в свои ладони, я взял контроль над ней, трахая ее великолепное лицо и эти пухлые губы. Я кончил ей в горло, когда она закричала от собственного оргазма. Лукас тяжело дышал позади нее, со вздохом зарывшись носом в ее волосы.

— Мм. — Зейн поставил поднос с напитками на палубу. — Мне еще предстоит привязать тебя к мачте и трахнуть. Что ты об этом думаешь, моя сладкая?

Эмма перевернулась, присоединяясь ко мне в созерцании звезд. — У нас здесь осталась всего неделя, так что тебе лучше поторопиться.

Зейн усмехнулся. — Ты ненасытна.

— И это абсолютно ни для кого из нас не проблема, — сказал Лукас, ложась с другой стороны от нее.

Я заложил одну руку за голову. — Кстати, о том, что наш медовый месяц скоро закончится, какой у нас план, когда мы вернемся домой? Я подумывал о том, чтобы проводить больше времени с Бо и принимать больше участия в управлении различными предприятиями Локартов.

Эмоции каждого стали спокойными, погруженными в себя. Что ж, это было чертовски убийственно для настроения.

Зейн заговорил первым. — Ты покидаешь Синдикат «Пенумбра»?

— Мама Холт оставила это тебе. Руководить всегда было твоей обязанностью, а не моей, и мы все это знаем. — Я хмыкнул, когда в воздухе повисло беспокойство. — Я же не ухожу на совсем. Вы все — моя семья. Но я нашел цель в выполнении обязанностей, возложенных на меня предками, и в моим собственным наследием.

Эмма положила руку мне на грудь. — Разве у нас не может быть два дома? «Пенумбра» и поместье Локарт? Мы вольны поступать так, как нам заблагорассудится, и строить свою жизнь так, чтобы это работало на благо всех нас, как бы это ни выглядело.

Я переплел свои пальцы с ее. — На что это похоже для тебя?

Она на мгновение задумалась об этом. — Я хочу продолжить свои исследования гибридов и, возможно, опубликовать книгу, в которой расскажу о нашей истинной истории, преследованиях и реальных фактах о моем виде. И я могу сделать это из любого места. Черт возьми, мы могли бы остаться на этой яхте и плавать по всему миру до конца наших дней.

— Ты этого хочешь? — спросил Зейн.

Она вздохнула. — Нет. Я бы слишком сильно скучала по всем, кто остался дома.

— Ну и черт с вами, — сказал Лукас. — У вас у всех большие планы, я чувствую, что мне нужно что-то придумать прямо сейчас. Я изгнанный волк без стаи и без наследства. Итак…

— А как насчет хижины и огромных угодий, которые миссис Холт оставила на твое имя? — Спросила его Эмма.

— Я даже не знаю, зачем она мне их оставила.

Его голос звучал так потерянно, что я решил сжалиться над ним. — Я знаю, — сказал я, садясь.

— Правда? — Его тон был одновременно любопытным и сомневающимся.

— Ты альфа, Лукас, как и твоя суженая. Эта земля для вас с Эммой, чтобы вы делали все, что делают гребаные оборотни. Создайте новую стаю или что-то в этом роде.

— Хм. Об этом я не подумал. — Лукас продолжал смотреть в ночное небо, но он принял мои слова близко к сердцу. Он совершил огромную ошибку и был изгнан из своей семейной стаи, но это не означало, что из него не получится хороший альфа-лидер.

— Я не хочу, чтобы меня разрывало в трех разных направлениях, — сказала Эмма, и мы все посмотрели на нее.

— Этого не случится. Мы обещаем. — Я погладил три кольца на ее безымянном пальце. — Мы можем сделать нашим основным домом особняк «Пенумбра». Поместье Локарт может стать нашей второй резиденцией, в основном для ведения моего семейного бизнеса, которым большую часть времени может заниматься Бо. И, — я посмотрел на Лукаса, — как насчет домика в лесу, где мы могли бы отдохнуть от всего этого, только вчетвером?

— Мне подходит, — сказал Лукас.

Зейн кивнул в знак согласия.

— Хорошо. — Эмма расслабилась, складка между ее бровями разгладилась. — Я думаю, что куплю лодку, — выпалила она. — До сих пор я не осознавала, как сильно люблю воду. Бесконечная синева, широкое открытое небо — это потрясающе. Да, я точно куплю лодку.

Я посмотрел на нее сверху вниз, загораживая ей вид на звезды. — Маленькая ведьма, как ты думаешь, кому принадлежит эта яхта?

Она удивленно посмотрела на меня. — Она взята напрокат. Верно?

— Нет.

— Скажи честно, ты что не видела название на борту, когда мы садились? — спросил Лукас.

— Была середина ночи, так что нет, я не видела.

Зейн с важным видом подошел к нам. — Ее зовут Эмма Стелла.

Губы нашей пары приоткрылись в «О».

Приятно было знать, что мы все еще можем удивлять нашу женщину. Мы собирались прожить вместе полноценную, долгую и счастливую жизнь. Полную самых лучших сюрпризов.

ЭПИЛОГ — ЭММА

Три года спустя…

— Бэнни, ты знаешь, что происходит, когда кто-то нарушает одно из правил Синдиката «Пенумбра», — сказала я, обходя потного мужчину, привязанного к стулу. Я позволил 9-миллиметровому пистолету болтаться у меня в руке. У нас было не так много времени, чтобы исправить эту ситуацию, потому что сегодня у нас был плотный график.

— Я не хотел, клянусь. — Маленькая подвальная комната под «Вамптопией» провоняла зловонием этого парня — страхом.

Зейн неодобрительно цокнул языком в сторону Бенни.

— Ты хочешь сказать, что эти четыре женщины сами забрались в твой фургон и попросили продать их какой-то вампирской мрази в четырех штатах? — Спросила я. Это был риторический вопрос. Кто-то заплатил Бенни достаточно денег, чтобы он подумал, что может нанять горстку проституток, которые работали на нас и были под нашей защитой, и продать их ковену вампиров в Миннесоте.

Сюрприз, для Бенни и вампиров все прошло не очень хорошо.

— Нет. То есть да. Клянусь, я собирался разделить с ними деньги…

— Я услышал достаточно, — сказал Зейн, взглянув на часы. — У нас нет времени.

Я подняла 9-миллиметровый пистолет и выстрелила Бенни один раз в голову, затем дважды в грудь для пущей убедительности. Бросив оружие на табурет у двери, мы выбрались из морозильного подвала. Зейн кивнул двум оборотням наверху лестницы, и они немедленно исчезли, чтобы навести порядок.

Что я могу сказать? От старых привычек трудно избавиться. Иногда старомодный способ справиться с ситуацией был просто лучшим. По большей части в эти дни мы были на уровне.

Зейн взял меня за руку, и через несколько мгновений мы оказались снаружи, во влажном, ледяном зимнем воздухе Сиэтла. Он открыл дверцу машины, и мы оба скользнули внутрь теплого автомобиля.

— Ты сказал, что остановка займет всего минуту, а не пятнадцать. — Кейд, одетый в смокинг, свирепо посмотрел на Зейна, который, казалось, не был тронут его выпадом.

— Черт. — Лукас достал свой белый носовой платок и вытер мой подбородок. — Вы также сказали, что не испачкаете себя кровью.

Я пожала плечами. — Иногда с этим ничего не поделаешь. Ты это знаешь.

— Мы опаздываем, — пробормотал Кейд.

— У нас все будет хорошо. Я обещаю. Мы готовы?

Кейд кивнул. — В любое время.

Я нажала кнопку, чтобы опустить стекло между нами и нашим водителем. — Эш, мы телепортируемся через три… два… один. — Из моих рук хлынула необузданная магия, лимузин наполнился фиолетовым дымом, а затем нас понесло через всю страну в поместье Локарт.

Машина остановилась на дорожке недалеко от входа. Мы въехали через широкие ворота в мерцающую страну чудес праздничных огней. За исключением того, что, по обычаю истинных фейри, не было никаких проводов, соединяющих огни вместе, вместо этого они парили в воздухе, сидели на деревьях и свисали с карнизов.

Судя по количеству машин, припаркованных снаружи, Йоль в поместье Локарт стал еще одним хитом в этом году. Черт возьми, возможно, это просто самое большое праздничное сборище на территории фейри.

Я открыла дверь и выскользнула наружу. Мое длинное, мерцающее черное платье облегало мои изгибы, при этом все еще умудряясь скрывать множество оружия, прикрепленного в некоторых интересных местах. Не то чтобы оно мне было нужно, поскольку я умела пользоваться магией. Но, знаете, каждому нужно было хобби. А ножи — это весело.

— Сюда, — сказал Кейд, ведя нас к охраняемой боковой двери, чтобы мы могли войти незамеченными нашими гостями и сделать вид, что мы не прибыли откуда — то на нашу собственную вечеринку с опозданием. Упс.

Оказавшись внутри, мы взбежали по узкой лестнице для прислуги на второй этаж, как подростки, пробирающиеся обратно в дом поздно ночью.

— Вот вы где! — Бо поймал нас. Это должно было стать адом для его двух маленьких детей, когда они станут подростками. Им бы ничего не сошло с рук. Если бы я не знала его, я бы предположила, что Бо был наполовину оборотнем, учитывая его обостренные чувства.

— Это моя вина, — признал Зейн. — Нам нужно было уладить кое-какие дела, прежде чем мы прибыли сюда.

— Я уверен, что не хочу ничего об этом знать. — Бо повел нас к главной лестнице, чтобы присоединиться к вечеринке и поприветствовать наших гостей.

— И я больше не скажу об этом ни слова. — Зейн облизал большой палец и провел им по моей шее. — Лукас не все убрал, хотя ты выглядишь восхитительно, забрызганная кровью.

Я одарила его легкой улыбкой, затем включила свой образ светской львицы. Насколько знали эти люди, я была эксцентричной женой трех богатых мужчин, которая проводила свои дни на яхте, а ночи в их постелях. Тем не менее, я заслужила их уважение — или, может быть, это был страх — за много лет. Я часто слышала, как наши гости говорили, что во мне есть что-то опасное, но они не могли понять, что именно. И я хотела, чтобы так и оставалось.

Поэтому я смеялась, улыбалась и болтала во время очередной Йольской вечеринки в поместье Локарт. Мои суженые по очереди дежурили рядом со мной весь вечер, пока мы ели сладости и пили шампанское.

Мы с Кейдом нашли Бо в перерыве между разговорами, он стоял на краю бального зала. Всегда было приятно пообщаться с ним в социальной обстановке, где нам не приходилось все время говорить о бизнесе.

— Как поживают дети? — Спросила я, меняя пустой бокал на полный, пока официант пробирался сквозь толпу.

— У них все хорошо, спасибо, что спросила. — Бо вытянул шею. — Как и у моей жены, которую я, кажется, снова потерял сегодня вечером.

Он женился на фейри по имени Жасмин, и у них родились двое очаровательных детей. Жасмин была уникальной женщиной — потрясающе красивой, страстной и хитрой. Если она действительно отсутствовала на вечеринке, то, скорее всего, отсиживалась в гостиной, принимая лордов фейри по полной программе. Излишне говорить, что эта женщина мне нравилась.

Я взглянула на богато украшенные настенные часы. — Кейд, нам пора идти.

Бо вздохнул. — Я думаю, тебе нужно начать чередовать праздники с нами и другой твоей семьей. Скажи своему агенту-отцу, что он может забрать тебя к себе на следующий Йоль, но в этом году ты останешься здесь, с нами.

Я похлопала Бо по руке. — Мы приедем на Новый год пораньше и загладим свою вину. Передай от меня привет Жасмин.

— Конечно. — Он поцеловал тыльную сторону моей ладони, затем попрощался с Кейдом.

Мы встретились с Зейном и Лукасом и выскользнули из дома тем же путем, что и вошли. Эш встретил нас у лимузина, и мы уехали, магическим образом перенесенные в Скалистые горы в Монтане.

Йольские вечеринки здесь проходили гораздо более непринужденно. Из багажника мы достали джинсы, свитера и меховые ботинки. Я быстро сменила свое облегающее платье на гребаном морозе, натянув несколько уютных слоев одежды. Ребята сделали то же самое, затем мы отправили Эша домой и направились ко входу в пещеру.

— Вот ты где, малышка.

— Папа! — Я обняла его, и он заключил меня в медвежьи объятия. — Извини, что позже, чем обещала.

— Не о чем беспокоиться. Теперь ты здесь. — Он отпустил меня, чтобы пожать руки Лукасу, Кейду и Зейну. — Внутри намного теплее. Пошлите.

Мы последовали за ним по широкому извилистому коридору в штаб-квартиру Стаи «Гран Лобо». Йоль был большим праздником, и большинство маленьких стай собирались здесь между зимним солнцестоянием и Новым годом.

Мартины, моя семейная стая, были замечательными людьми. Когда мы вошли в главный зал собраний, они набросились на нас, как будто мы все были кровной семьей. Даже положение Лукаса как изгнанного волка, казалось, не беспокоило их. Хотя он работал над тем, чтобы изменить свое положение в обществе волков — вроде как.

Он решил вместо того, чтобы обращаться к Стае «Гран Лобо» с просьбой восстановить его статус альфы, использовать земли, которые дала ему миссис Холт, как убежище для других волков-одиночек. Итак, мы собрали отверженных, дали им новую стаю и место для жизни, которое было немного вне закона.

Папа ненавидел это. Он думал, что собирать одиночек опасно, потому что была причина, по которой их стая отвергла их. Но я не могла найти в себе сил просто оставить изгнанных волков наедине с их собственным одиноким существованием. Волкам нужна была стая.

Кроме того, любой волк, достаточно глупый, чтобы подумать, что он может воспользоваться тем, что мы предлагаем, или попытаться причинить нам вред, вскоре узнавал, насколько безжалостными мы можем быть. Папа, конечно, закрывал на все это глаза.

Я никогда не думала, что мой образ жизни и то, что мой отец является агентом Бюро расследований сверхъестественных явлений, когда-нибудь помогут установить между нами какую-либо значимую связь. Каким-то образом, несмотря на все это, нам все равно удалось наладить отношения.

Я села с кружкой горячего шоколада рядом с отцом и уставилась на пылающий костер. Мои тети и кузены заботились о моих парах с полным гостеприимством оборотней.

Я заметила, что королевы Совета и ее супругов здесь еще не было. Но они приезжали каждый год, поэтому я предположила, что они опаздывают. Хотя технически члены королевской семьи никогда не опаздывали. Они всегда появлялись точно в назначенное время.

— Как дела? — Спросила я папу, отправляя в рот мини-зефир.

Он ухмыльнулся мне. — Твоя мама часто так делала. Съедала весь зефир сверху, пока он не растаял.

— Я знаю. Как ты думаешь, у кого я этому научилась. — Эти воспоминания наполнили меня сладкой горечью. Боль утраты все еще ощущалась, но мои родственники — Мартины, друзья из Пенумбра и мои мужья окружали меня семьей. И это было приятно.

Если бы только Клэр занимала больше места в моей жизни, все было бы идеально. Она заглядывала время от времени, но никогда надолго, и всегда уходила слишком рано. Честно говоря, я беспокоился за нее. Она бралась за заказные убийства везде и всюду. Это была опасная работа.

Папа откашлялся, привлекая мое внимание, и я задалась вопросом, из-за чего он сейчас нервничает. — Это официально, но вы не получите документы до Нового года.

Надежда взорвалась в моей груди, но я осторожно спросила: — Что официально?

Он посмотрел на меня так, словно знал, что я намеренно веду себя глупо. — Ты попросила Совет объявить тебя наследницей семьи Стелла. Поскольку Стелла больше нет, а у них было довольно обширное поместье, королева удовлетворила твою просьбу.

Внутри я завизжала от радости. Я больше года ждала их ответа. После того, как мой чертовски жуткий дедушка, из «Тромары» Лоренцо Стелла, был убит во время восстания, Совет взял под контроль его активы. Я хотела их вернуть. Я ненавидела то, что была связана с этим монстром, но наследие Стелла по праву принадлежало мне. Они были моими предками. От меня зависело, что со всем этим делать.

Я обняла отца за плечи. — Это отличные новости.

Он издал звук сомнения. — Просто… пообещай мне, что поступишь правильно, если найдешь что-нибудь особенно зловещее среди вещей Стелла.

— Я не уверена, что что-то найду, но обещаю. Если я наткнусь на какие-нибудь жуткие артефакты «Тромары», я позвоню в офис Бюро.

— Спасибо тебе, малышка.

Я поцеловала его в щеку. — Я должна пойти спасти Кейда и Зейна, пока старая тетя Мэри не дала им еще каких-нибудь советов о том, как заявить права на свою пару, как настоящий волк. Они слышали все это раньше сотню раз от нее.

Папа хмыкнул. — И они услышат это снова на следующем Йоле.

— Верно.

Мне удалось увести моего фейри и вампира подальше от моей сумасшедшей старой тетушки, затем я спасла Лукаса от кокетливой младшей кузины. Остаток ночи мы вместе ели, пили и слушали истории стаи, сидя у костра. Через пару дней мы вернемся в город на наше собственное празднование праздника в «Пенумбра».

Но сейчас я свернулась калачиком между своими избранниками, вдыхая знакомые запахи, и позволила их голосам убаюкать меня, расслабившись. Такой мир и моя семья были моим самым дорогим подарком год за годом.

КОНЕЦ.

Content

Брайер Кассия Ее грешные избранники